Содержание
Н. Февр. Транснистрия. Одесса в годы Второй мировой войны
Примечания
М.Д. Мануйлов. Одесса в период Второй мировой войны 1941-1944
Фотоматериалы
Часть I. Положение Одессы перед эвакуацией
Часть II. Одесса в кольце румынско-немецких войск
Часть III. Оккупация
Экономические условия жизни в Одессе
Культурная жизнь Одессы в оккупации
Деятельность политических организаций. Церковная жизнь
Часть IV. Изменение положения на фронте
Примечания
Указатель имен
Text
                    Национальный исследовательский
университет «Высшая школа экономики»
Факультет истории
Международный центр истории
и социологии Второй мировой войны
и ее последствий
ОДЕССА
жизнь в оккупации
1941-1944
тс(
РОССПЭН
Москва
2013


УДК 94/47"1941/1944" ББК 63.3(2)622 0-41 Публикация подготовлена в рамк= программы Центра фу//(!аментальных исследований Национального исследовательского университета <~Высшая школа экономики» PuЬlicatioп о/ this vоlите has Ьееп таdе possiЬ/e, iп part, throиgh support froт the Fипd f or Stиdy о/ the Holocaust iп the USSR, Ceпter f or Advaпced Holocaust Stиdies, Uпited States Нolocaust Meтorial Миsеит Фотография на обложке: Одесский театр оперы и балета. Июнь 1943 года Одесса: жизнь в оккупации. 1941-1944 /сост., отв. ред. и 0-41 автор вступ. статьи О. В. Будницкий; подгот. текстов, примеч. Т. Л. Ворониной ; примеч. К. Р. Галеева. - М. : Политическая энциклопедия, 2013. - 231 с. : ил. - (История коллаборацио­ низма). ISBN 978-5 -8243-1836-4 По словам Александра Берта, автора знаменитой «России в войне 1941- 1945~. многие одесситы «чувствовали себя как рыба в воде во внешне бес­ печной Одессе, какой она была при Антонеску, - с ее ресторанами и "черным рынком", ее домами терпимости и игорными притонами, клубами для игры в лото, кабаре и всеми другими атрибутами "европейской культуры", в том числе с оперой, балетом и симфоническими оркестрами~. Период оккупации стал для одесситов временем жесточайшего террора. И в то же время это был период свободы предпринимательства, своеобразного неонэпа, резко отличав­ шего Одессу от других оккупированных городов СССР. В настоящую книгу включены воспоминания об Одессе в период окку­ пации, извлеченные из Бахметевского архива Колумбийского университета (Нью-Йорк) и эмигрантских изданий. ISBN 978-5-8243-1836-4 УДК 94/47"1941/1944" ББК 63.3(2)622 © Будницкий О. В., составление, вступи­ тельная статья, 2013 © Воронина Т. Л., Галеев К. Р., примеча­ ния, 2013 ©Политическая энциклопедия, 2013
СОДЕРЖАНИЕ О.В. Будницкий. Одесса в период румынской оккупации (1941-1944) ..................................................... 6 Н. Февр. Транснистрия. Одесса в годы Второй мировой войны .... 41 Примечания .............................................. 58 Я. Петерле. Одесса - столица Транснистрии (Материалы для будущего историка) ......................................... 67 Примечания .............................................. 81 МД. Мануйлов. Одесса в период Второй мировой войны 1941-1944 ...................................................... 91 Вводная часть ............................................ 93 Общая ситуация в СССР перед войной и настроения населения в этот период. Предварительный сговор Гитлера с Ан­ тонеску в 1939 г. по поводу Транснистрии Часть 1. Положение Одессы перед эвакуацией ............. 97 Объявление войны и продвижение германских войск вглубь СССР. Эвакуация Одессы (Создание эвакуационного бюро. Уничтожение материальных ценностей и документов. Пути эвакуации из города, отсутствие транспорта и подъездных пу- тей. Принудительная эвакуация ответственных работников и специалистов. Отношение населения к эвакуации. Продоволь­ ственное положение в городе. Игнорирование населением рас­ поряжений советских властей. -~Шпиономания~). Приостановка эвакуации воинских частей и приказ о создании одесского укре­ пленного района. Поведение властей и настрония населения на­ кануне сдачи города Часть 11. Одесса в кольце румынско-немецких войск . .. . .. 105 Бои на подступах к Одессе. Бомбардировки города. Положение с продовольствием и водой. Жертвы среди мирного населения и прибытие раненых с линии фронта. Мобилизация населения и способы уклонения от нее, причины пораженческих настроений. Сдача Одессы. Настроения населения после ухода советских войск. Рассказ о событиях в одесском порту накануне сдачи го­ рода. Занятие Одессы румыно-германскими войсками. Встреча населения с оккупационными войсками. Молебен на Соборной площади 3
4 Часть 111. Оккупация .............. ...................... 1 17 Жизнь в оюсупации ....................................... 117 Первые шаги оккупантов в отношении жителей Одессы. Реги­ страция мужского населения и отправка на принудительные работы в Румынию. Взрыв румынской военной комендатуры на Маразлиевской улице и другие диверсионные акты. Партизаны в одесских шахтах, действия советской агентуры в Одессе. Орга­ низация военной и гражданской власти в городе и проблемы, с которыми столкнулась румынская администрация (продоволь­ ственная проблема, денежное обращение, управление городским хозяйством, «квартирный вопрос•, безработица, отсутствие га- зет и др.). Русская эмиграция в Румынии, представители рус- ской эмиграции в составе новой администрации. Городское са­ моуправление и отношение к нему населения. Взяточничество румынских чиновников. Обмен советских денег на немецкие оккупационные марки. Назначение городским головой Германа Пынти. Структура и деятельность городского самоуправления. Работа городского ломбарда и Земельной дирекции. Восстанов­ ление электроснабжения и работы трамваев, приведение в поря- док разрушенных зданий. Отношение населения к городскому самоуправлению Экономические условия жизни в Одессе .................... 149 Отличие румынского и немецкого методов «хозяйствования• на оккупированных территориях. Оживление экономической жизни: открытие магазинов, бодег, ресторанов, мастерских, «экспортно-импортные• операции немецких и румынских во­ еннослужащих. Обогащение отдельных предпринимателей и румынских чиновников. Экономическое «чудо Одессы• как ре­ зультат возрождения частной инициативы Культурная жизнь Одессы в оккупации ................... 154 Одесский оперный театр, В. Вронский, кино, печать, издания украинцев-галичан, положение учащейся молодежи, высшие и средние учебные заведения в период оккупации, лекции, концерты Деятельность политuчеС1СU.Х организаций. Церковная жизнь . . 168 Связь с отделом РОВСа в Болгарии. К.А. Фасе, К.В. Савченко, «владимировцы•. Общество бывших воинских чинов русской армии, Н.Л. Пустовойтов. Митрополит Виссарион. Монархиче- ское и либеральное течения в Обществе бывших воинских чи- нов русской армии, деятельность Благотворительного комитета в отношении советских военнопленных, празднование Пасхи в лагере для военнопленных. Вербовочный штаб Русского ох­ ранного корпуоа. Сведения о деятельности ген. Власова. «Цер­ ковное возрождение• в Одессе, празднование Рождества 1942 r. и 1мая1943 г.
Часть IV. Изменение положения на фронте. Последние дни оккупации ............................... 185 Политическое положение Румынии после переворота Антоне- ску и в годы войны. Обострение отношений между Италией, Румынией и Германией после изменения положения на фронте. Изменения в настроениях оккупантов и населения в результате приближения фронта к Одессе. Похороны сбитого над Одессой советского летчика. .~Итальянская колония• в Одессе, консул Капини, антимуссолиниевские настроения среди итальянцев. Изменение настроений населения Одессы по мере приближения к ней фронта. .~Заговор• молодежи. Бегство румын из Одессы. Уход части населения с немцами. Последние дни перед сдачей города Примеча1lия ............................................. 199 Указатель имен ................................................ 223
О.В. Будницкий Одесса в период румынской оккупации (1941-1944) 10 апреля 1944 г. Одесса была освобождена советскими войсками. Несколько дней спустя, «В одно чудесное весеннее утро» в Одессу выехал корреспондент Би-Би-Си Александр Берт. Он был одним из первых корреспондентов и, несомненно, первым иностранным жур­ налистом, побывавшим в «русском Марселе» после освобождения. Двадцать лет спустя Берт опубликует лучшую книгу о войне на восточном фронте - «Россия в войне 1941-1945» •. Через год ее пе­ реведут на русский язык и издадут в нумерованном количестве эк­ земпляров «для служебного пользования»··. В 1967 г. перевод книги Берта в существенно урезанном виде (на 200 книжных страниц по сравнению с вариантом для доверенных лиц) выпустят для всех. Книга будет мгновенно распродана и станет предметом вожделений интересующихся историей Великой Отечественной войны и библио­ филов. Как ни странно, в постсоветский период, когда книга Берта была переиздана несколько раз, никто из издателей не озаботился выпуском нецензурованного текста «России в войне». Между тем, в книге Берта среди прочих удаленных цензурой мест содержатся любопытные сведения и наблюдения, относящиеся к настроениям и нравам жителей города, только что вновь ставшего советским. Эта глава так и называется: «Одесса: личные впечатления». Русский был для Берта таким же родным языком, как английский: он родился в Петербурге в 1901 г" после большевистской революции семья эми­ грировала в Великобританию. Так что общение с местными жителя­ ми никакой проблемы для него не составляло. Позволим себе приве­ сти обширные выдержки из этого ценнейшего источника; фрагменты, не пропущенные цензурой, выделены нами курсивом. 6 • Werth А. Russia at War 1941-1945. London: Barrie & Rockliff, 1964. •• ВертА. Россия в войне 1941-1945. М.: Прогресс, 1965. Вып. 1-3.
«Мы подъезжали к Одессе уже в сумерках, и по мере нашего при­ ближения к Черному морю местность становилась все холмистее, и то тут, то там были заметны следы боев. Повсюду вдоль дороги валя­ лось множество трупов лошадей, а здесь, на этих оголенных ветрами холмах на побережье Черного моря, мы опять видели конские трупы, воронки от бомб, а время от времени и трупы людей. В одном месте мы проехали мимо огромного памятника, воздвигнутого румынами в память о взятии Одессы в 1941 г. Именно здесь, по этим холмам, про­ ходило тогда кольцо русских· оборонительных укреплений вокруг Одессы. И вот мы уже в Одессе, на улицах которой чувствовался едкий смрад пожарищ. Одесса была погружена в непроглядную тьму. Немцы, которые на протяжении последних двух недель хозяйничали в городе, взорвали в нем перед уходом все электростанции; и, что было еще хуже, город остался без воды, если не считать небольших ее количеств, которые давали артезианские колодцы". В гостинице "Бристоль", где мы оста­ новились, для умывания выдавалась бутылка воды в день. Гости11ица "Бристоль", огром11ое, 11елепого вида зда11ие с аляпова­ тыми кариатидами, высотой в три этажа, 11аходилась 11а Пушки11- ской улице. Все окна в здании были выбиты. Гостиницу обслуживали два швейцара - старик с черной бородой, бывший одесский порто­ вый рабочий или биндюжник, с хриплым голосом и резким, непри­ ятным смехом, и его помощник - жуликоватого вида старикашка с седой бородкой. Оба обычно стояли на тротуаре перед гостиницей и следили за одеты.ми в легкие платья одесскими девушками, прохо­ дившими мимо группками в четыре-пять человек. О11и отпускали по адресу девушек 11епристой11ые замеча11ия, а жуликоватого вида ста­ рикашка рассказывал при этом раз11ые а11екдоты, 11апример историю о двух девушках, живших в том же доме, что и 011, из которых од11а специализировалась 11а румы11ских, а другая 11а 11емецких офицерах, и о том, как 011и делились друг с другом своим опытом. Здесь не существовало никаких запретов. Это была Одесса с ее не­ истребимым душком уголовного мира, воскрешавшим в памяти по­ хождения бабелевского Бени Крика - короля одесских гангстеров; у11ичтожить совсем этот душок советский режим 11е смог бы, пожа­ луй, даже за сто лет»". ' В издании 1967 г. «русских~,, заменено на «советских'->. Мелочь, но весь­ ма характерная; далее подобная редактура по мелочам не оговаривается. " Верт А. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 114-115. 7
По впечатлениям Берта, многие одесситы «чувствовали себя как рыба в воде во внешне беспечной Одессе, какой она была при Анто­ неску, - с ее ресторанами и "черным рынком", ее домами терпимо­ сти и игорными притонами, клубами для игры в лото, кабаре и всеми другими атрибутами "европейской культуры", в том числе с оперой, балетом и симфоническими оркестрами»•. О не слишком стойком поведении немалого числа одесских жен­ щин откровенно говорили и собеседницы сотрудников академической Комиссии по истории Великой Отечественной войны (известной также как «комиссия Минца», по имени возглавлявшего ее члена­ корреспондента АН СССР И.И. Минца), записавших в июне-июле 1944 г. интервью с более чем полусотней одесситов, переживших ок­ купацию. Круг опрошенных был разнообразен: от художественного руководителя Одесского театра оперы и балета, щедро финансиро­ вавшегося оккупантами, до скрывавшихся в катакомбах партизан. Кандидат исторических наук Б.И. Малкина говорила: «Тяжело в от­ ношении поведения большого числа наших женщин. Румын прини­ мали хорошо и мотивировали так: нам нужно жить, а они дают нам все для жизни. Это захватило очень большую часть женщин»••. Библиотекарь О.П. Иванова рассказывала: «Румыны входили во двор и говорили: "Я хочу любить". Надо сказать, что QТдельные женщины здорово пользовались этим. Они делали из это­ го источник существования. Жили с румынами направо и налево. Доход этот был порядочный, потому что румыны любили красть и умели красть ... u ••• и сносили все краденое этои женщине, с которои они жили• Правда, она не склонна была огульно обвинять всех женщин, на­ шедших себе «покровителей» среди румын: "У нас долго, чуть ли не полгода, не было хлеба. Хлеб имели только румыны военные. Женщин покупали за кусок хлеба. Трудно обвинять женщин, которые имели детей. Надо кормить детей, надо как-то самой .... ЖИТЬ• Неизбежным следствием распространения легальной («Было от­ крыто несколько публичных домов. Один был на Лонжероновской с вывеской», - свидетельствовала Малкина·"") и нелегальной про­ ституции стало широкое распространение венерических болезней. 8 • Верт А. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 115. Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 25. Л. 1 об. Там же. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 16. Л. 4. Там же. Там же. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 25. Л. 4.
По словам О.П. Ивановой, «венерических болезней развилось неве­ роятное количество. Румыны принесли сюда очень много заболева­ ний. Диспансеров, лечебниц было очень много. Появились в газетах объявления и плакаты на улицах с указанием стрелками пути в дис­ пансеры. Лечение венерических заболеваний было бесплатным~•. Малкина вообще считала, что румынская нация «безусловно вырож­ дается. На 90% они были больны. Оставили в этом отношении бо­ гатейшее наследство. Процент заболевания среди женщин в Одессе очень большой~••. Как ни удивительно, но публичные дома открывались еще бук­ вально за месяц до освобождения города; разумеется, оккупанты не могли знать, когда именно они будут вынуждены уйти из Одессы, но то, что это случится скоро, вряд ли кто-нибудь мог сомневаться. 11марта1944 г. юный одессит записал в дневнике: «Интересное дело. В одном доме No 2 по Сретенскому пер. открыли публичный дом, - висит красный фонарь. Весь город уже это знает и оживленно бесе­ дует об этом~•••. Румынский оккупационный режим заметно отличался от немецкого: «Пока шансы держав "оси" на победу казались благоприятными, ру­ мыны намеревались превратить Одессу во второй, только более веселый и беззаботный Бухарест. И дело заключалось не только в том, что они открыли здесь рестораны, магазины и игорные притоны, и что Антоне­ ску торжественно появлялся в бывшей царской ложе Одесской оперы, - здесь была предпринята также серьезная попытка убедить население го­ рода, что оно является и останется частью населения "Великой Румынии". В отличие от того, что делали в оккупированных городах немцы, румыны не закрыли ни университета, ни школ. Школьников заставляли изучать румынский язык, а студентов предупредили, что если они в течение года не научатся говорить по-румынски, их исключат из университета (прав­ да, после Сталинграда румыны больше не настаивали на этом)". Одна особенность отличала Одессу от городов, оккупированных немцами. Одесса была полна молодежи (выделено автором. - О.Б.). Это была счастливая случайность: румыны считали Транснистрию составной частью своей страны, а ее жителей - будущими румынскими граждана­ ми. Конечно, после Сталинграда они уже не были столь твердо уверены в том, что им удастся сохранить Одессу, но продолжали поддерживать эту фикцию. Потому-то подавляющее большинство одесских юношей и девушек не были угнаны ни в Германию, ни в какое-либо другое место. Не • Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 16. Л. 4. Тамже.Ф.2. РазделVI. Оп. 14.Д.25.Л. 1об. Дневник Юрия Евгеньевича Суходольского /публ. В. Солодовой. URL: http://odesskiy.com/s/suhodolskij-jurij-evgenevich.html 9
призывали молодых одесситов и в румынскую армию, поскольку, с точки зрения румын, на них абсолютно нельзя было положиться~'. Об отличиях румынского оккупационного режима от немецкого рассуждал летом 1944 г. в разговоре с сотрудником академической комиссии по истории Великой Отечественной войны начальник об­ ластного управления НКГБ полковник Д.Е. Либин: «Тут было определенное заигрывание с населением, в частности, с научной интеллигенцией, с которой они очень крепко заигрывали. Кое­ кому они установили второй оклад жалованья, сделали скидку на квар­ тиру. Кое-кого прикармливали различными пайками, устраивали экс­ курсии в Румынию в виде поощрения. Во всяком случае, определенное заигрывание с местной интеллигенцией было, то, чего не делали по суще­ ству немцы~". Некоторые из видных ученых приняли участие в работе созданно­ го румынами Антикоммунистического института, в том числе наибо­ лее титулованный из них - член-корреспондент АН СССР астроном К.Д. Покровский. Среди сотрудничавших с Антикоммунистическим институтом были известный филолог-классик и театровед Б.В. Вар­ неке, филолог В.Ф. Лазурский, некогда живший в доме Л.Н. Толстого в качестве воспитателя его детей. Покровский был арестован месяц спустя после освобождения Одессы и этапирован в Киев. Ему вме­ нялось в вину чтение лекции «Разгром большевиками Пулковской обсерватории~. Речь шла о репрессиях астрономов в 1936-1937 гг" в том числе о расстреле некоторых из них, включая директора Пул­ ковской обсерватории Б.П. Герасимовича. В связи с подготовкой к солнечному затмению 19 июня 1936 г. зарубежные контакты совет­ ских астрономов активизировались. Это дало повод НКВД сочинить дело о «фашистской троцкистско-зиновьевской террористической организации, возникшей в 1932 году по инициативе германских раз­ ведывательных органов и ставившей своей целью свержение Совет­ ской власти и установление на территории СССР фашистской дик­ татуры~. 76-летний Покровский умер в тюремной больнице в Киеве в 1944 г.; там же в это же время умер 70-летний Варнеке. По наблюдениям Берта, в первые дни после освобождения Одесса сохраняла множество следов румынской оккупации: 10 «Все еще красовались объявления лотошных клубов и кабаре, вы­ вески с написанным на них по-румынски словом "Бодега" (теперь эти "бодеги" были закрыты) и обрывки воззвания на румынском, немецком и русском языках (но не на украинском)". Театральные афиши сообща- ' Верт А. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 115-116. Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 1. Л. 9 -10.
ли о музыкальных спектаклях в "Театрул де опера ши балет"... В Одессе имелось также много других развлечений, даже симфонический оркестр германских ВВС дал здесь концерт (правда, он состоялся 27 марта, ког­ да власть была в руках немцев) и исполнШI Неоконченную симфонию Шу­ берта, Скрипичный концерт Бетховена и Пятую симфонию Чайковского. Существовало здесь и несколько пошивочных ателье и множество других мелких мастерских, чьи владельцы теперь исчезли. Свободное предпри­ нимательство всевозможного рода, как видно, вовсю процветало в Одессе при румынах. Румыны были спекулянтами, и половина одесского населе­ ния, а может быть и больше, тоже занималась спекуляцией. Разве не бьutи спекуляция и предпринимательство в крови у каждого одессита? Румын­ ские генералы возили из Бухареста целыми чемоданами дамское белье и чулки и заставляли своих ординарцев продавать все это на рынке. Даже и сейчас еще на рынке можно было купить много различных мелочей - немецкие карандаши, венгерские сигареты, немецкие сигареты (называв­ шиеся "Крым" и изготовлявшиеся в Крыму) и даже флаконы духов, а так­ же чулки, правда, последние уже становились редкостью и продавались только из-под полы. Милиция зорко следила за подобного рода торгов­ лей, и одесситы на рынке выглядели несколько притихшими. < ... > На рынке продавали варенье по 20 рублей банка и хлеб по 10 рублей кило (что было очень дешево); на прилавках было много молока; кое-кто продавал также немецкий яблочный сок в бутылках. Пара шелковых чу­ лок из-под полы теперь стоила 300 рублей, а продавщицы все еще называ­ ли цену в марках, хотя имели в виду рубли. В качестве оберточной бумаги употреблялись немецкие газеты. Позднее все эти предметы роскоши, оставшиеся от "нового порядка", исчезли, и цены подскочШ1и>? •. Берт разговорился с двумя парнишками; упоминая о немцах, «они прибегали к самым изощренным ругательствам». Что же касается румын, то они «оставляли "большинство людей" в покое, хотя не­ которым, особенно евреям, здорово досталось от сигуранцы. Однако в общем-то румыны не очень придирались к людям. "Можно было жить" - на рынке было полно продуктов, и у румынских солдат всег­ да можно было купить множество всяких вещей»••. Освободителей пареньки называли «красные»; в этом не было ничего враждебно­ го: так привыкли говорить в Одессе. Они были довольны приходом Красной армии, ибо при немцах, по их словам, было «действительно ужасно». Пареньков интересовало, что «красные» собираются делать с пляжами: румыны разрешали пользоваться только одним, и в жар­ кие дни у входа выстраивалась двадцатитысячная очередь. «Румыны не изображали из себя или почти не изображали "расу господ", - подводил итог своим наблюдениям Берт, - и, по правде гово- ' Берт А. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 116-117 . Там же. С. 118. 11
ря, они и немцы недолюбливали друг друга (исключением являлись раз­ ве что лишь высшие сферы). Победители и побежденные нашли общий язык на почве бизнеса и "черного рынка". Но, ни украинцы и русские, ни румыны не могли, в конце концов, долго принимать Транснистрию всерьез. В течение одного года (до Сталинграда) - но не дольше - еще могло казаться, что румыны обосновались здесь надолго. Но потом мно­ гим энтузиастам "свободного предпринимательства" среди одесситов пришлось действовать гораздо осторожнее, сотрудничая с новыми хозя­ евами. К тому же после поражения румынских войск на Дону оккупанты явно впали в уныние и все больше боялись, что немцы вообще выкинут их из "Транснистрии"1> •. Опасения румын были не напрасны. Немцы «выкинули1> их из Транснистрии, в том числе из Одессы, в марте 1944 г., и последние недели оккупации стали для одесситов в самом деле кошмаром. В это время резко выросло «население1> катакомб: молодежь спасалась от отправки в Германию. Лейтенант Владимир Гельфанд вошел в Одессу в день ее освобож­ дения. В одном из домов недалеко от станции Одесса-сортировочная он застал «траур и слезы. Посреди комнаты лежал женский труп. Го­ лова мертвой женщины была перевязана и вокруг нее стояла лужа крови. Девяностолетняя старуха-мать, молодой муж и стая детишек навзрыд плакали над трупом1>. В последние дни своего пребывания в Одессе оккупанты запретили местному населению показываться на улице с наступлением темноты. Хозяйка выглянула из дверей соб­ ственного дома, и была хладнокровно застрелена на пороге немецким солдатом··. 12 апреля 1944 г., вернувшись из города после «большого и инте­ ресного экскурса по его улицам1>, Гельфанд записал свои впечатле­ ния. На Тираспольской улице он увидел «Виселицу - автомашину, на которой с петлями на шее стояли три мерзавца: два румына и один русский1>. Машина отъехала, тела повисли. Агония двоих повешен­ ных была «слабее среднего1>, с протокольной точностью зафиксиро­ вал лейтенант. Собравшиеся поглазеть на казнь одесситы встретили приговор и сам момент казни овацией. Перед входом в сожженный вокзал висел еще один румын - «за насильничанье и расстрелы мир­ ных rраждан1> ••• Гельфанда поразила красота Одессы, костел, собор и, конечно, оперный театр. Он вошел внутрь, где импровизированную экскур- ' Верт А. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 119-120. " Гельфанд В.Н. Дневник, запись от 11 апреля 1944 (Личный архив В.В. Гельфанда, Берлин). "' Там же. Запись от 12 апреля 1944. 12
сию проводил какой-то военный, причем среди посетителей лейте­ нант заметил генералов. А у входа в театр митинговали артисты. «Это было трогательно и радостно». Артисты были готовы дать спектакль для Красной армии на следующий день, и Гельфанд сожалел, что он должен отправиться догонять свою часть•. Он, конечно, не подозре­ вал, что ряды артистов существенно поредели: все ведущие балерины отправились вслед за оккупантами, некоторые артистки вместе со своими покровителями - румынскими старшими офицерами. Всего уехало 17 артистов балета". Обратил внимание лейтенант и на то, на что невозможно было не обратить внимания: на одесских девушек: «В Одессе много красивых девушек. Некоторые, правда, чересчур модничают и расфуфырены до крайности. Этого я не люблю. Простота красит человека. Почти все они смотрели на меня влюбленными или, вернее, восторженными глазами, и это доставляло мне удовольствие. Я определенно нравился многим, тем более, что я был в новой офицерской форме и шинель носил внакид» ••• Вскоре после освобождения города художественный руководи­ тель театра оперы и балета профессор В.А. Селявин писал в записке, озаглавленной «Сведения о деятельности румын в Одесском театре оперы и балета во время оккупации», составленной, видимо, то ли по требованию НКВД, то ли Чрезвычайно государственной комиссии по установлению и расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков: «Нищие духом, бедные знаниями и отставшие от рус­ ского театра румыны жадно впились в театр, желая показать, каким храмом искусства они завладели»•••• По словам Селявина, коллектив тянул на себе «тяжелое ярмо», «питаясь одним хлебом, так как заработная плата длительное время не выдавалась, работники театра, вызванные к одному часу дня, вы­ зывались на сцену в три часа, часами ожидали, стоя на ногах, приезда какого-нибудь вельможи. После чего иногда им говорили: можете на­ чинать, гость не придет. Возвращаясь домой, люди дрожали от стра­ ха, так как по пути патрули жандармов, проверяя документы, часто избивали ни в чем не повинных людей и, как правило, брали деньги, часы и т. д....Все работники чувствовали себя, как в концлагере за колючей проволокой»••••• • Гельфанд В.Н. Дневник, запись от 12 апреля 1944 (Личный архив В.В. Гельфанда, Берлин). Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 14. Л. 3. ••• Гельфанд В.Н. Дневник, запись от 12 апреля 1944. Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 18. Л. 1. ""' Там же. Л. 1-1 об. 13
Надо сказать, что театр открылся уже через день после захвата Одессы оккупантами - 18 октября 1941 г. Возможно, поначалу ар­ тисты и в самом деле питались одним хлебом (хотя и это вызывает серьезные сомнения). В июне 1944 г. Селявин сообщил сотруднику академической Комиссии по истории Великой Отечественной войны нечто иное: «Материальные условия у них (звезд театра. - О. Б.) были блестящие. Они получали губернаторский паек в губернаторском магазине. Этот паек делился тоже на несколько категорий. Первый паек: пять кило саха­ ру, пять кило масла, еще что-то. Потом стали уменьшать. Последний паек: кусок мыла и сода. В конце концов, совсем прекратился этот магазин. Жалованье труппе. Больше всех получал Савченко - 2250 марок (са­ хар был 20 марок). Средняя ставка в хоре 400 марок, но было и 500 и 600. Ведущие артисты меньше 600 не получали. Жалованье всей труппе в ме­ сяц составляло 39 тысяч. Дефицит покрывало губернаторство~>•. Оркестранты получали в среднем больше, чем артисты. Их став- ки достигали 1ООО марок в месяц. Театр дважды посещал Антонеску. Каждый визит диктатора сопровождался выдачей месячного оклада всем сотрудникам театра без исключения**. Александру Берту довелось приехать в Одессу через год, в марте 1945 г.: «Положение с продовольствием было тяжелым даже в гостинице "Лондон", и Одесса выглядела голодпой, намного похудевшей по сравнению с 1944 г. Автобусы и трамваи по-прежнему не ходили, а рынок имел ни­ щенский вид. Бандитизм стал обычным явлением. С наступлением тем­ ноты на улицах появлялись подозрительные субьекты, и ни одна ночь не обходилась без грабежей и убийств. Уж не пользовались ли теперь они ка­ такомбами, чтобы ускользнуть от советской милиции?~>••• Тогда же, в марте 1945 г., в Одессе побывала журналистка Ирина Эренбург, дочь знаменитого писателя и публициста. По возвращении в Москву она записала 30 марта 1945 г. по свежей памяти впечатле­ ния о поездке: 14 «Одессу я заочно любила: она была так хорошо описана, да и много моих знакомых писателей были родом из нее. Город оказался совсем дру­ гим, чем я его себе представляла. На вокзале - нет вокзала. Встречающие плачут, истерически кричат: "Ой, Женя, Женя!" На площади бублики, се­ мечки и извозчики! .. Дул холодный ветер, море неприветливо. Мертвый порт, темные улицы, электростанция взорвана, всюду очереди. Веселое беспечное на- ' Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 14. Л. 3-3 об. Тамже.Л.3об. ВертА. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 123-124.
селение недовольно приходом советских войск: при румынах - частная торговля, было полно товаров, а какая мануфактура! Евреев они, правда, расстреляли, но сделали это под нажимом немца, а сами никому зла не желали. И за хлебом не надо было стоять в очередях. Поместили меня в гостинице "Красная". Вечером рассказ горничной: "Румынки изящные, чудесно одетые. Наши сразу переняли моду, завили надо лбом кудряшки. Румынки наших презирали, а их мужчины жили с нашими девушками. Мало кто из девушек не путался. У моей соседки родилась хорошень­ кая девочка от румына. Жили или спекуляцией, или работали на румын. Я шила кофточки и продавала их на рынке. Евреев не трогали сначала, загнали в гетто, но оттуда многие спаслись. Когда взорвалось Энкаведе, то 30 человек повесили у вокзала, и долго они висели. Базар был замеча­ тельный, сидит баба, и рядом стопки яркого ситца по 60 марок. Такого мы и не видели"•·. Мнения о румынках, впрочем, были разные. Бывшая подпольщи­ ца, комсомолка Елена Забора говорила сотруднику московского Ин­ ститута истории Академии наук в июне 1944 г.: «Внешний вид румынок: тонкие, худые. Специально уксус пьют, что­ бы быть тонкими и бледными. Обязательно накрашенные брови и выло­ женные кудри на голове. Мужчины также красили щеки•··. История жизни Елены Заборы в оккупации - одно из свиде­ тельств некоторой разницы между румынским и немецким оккупа­ ционными режимами: подпольщицу, после пыток с применением электрического тока, приговорили к сравнительно недолгому тюрем­ ному заключению и, к ее величайшему удивлению, в самом деле осво­ бодили 5 августа 1943 г. Видимо, румыны сочли девушку не слишком опасной. Впрочем, разница между румынскими и немецкими окку­ пантами была относительной: после взрыва здания НКВД, о котором упомянула собеседница Ирины Эренбург, и в результате которого были убиты и ранены более сотни румынских офицеров, последова­ ли массовые убийства мирных жителей, о чем речь пойдет ниже. На следующий день по возвращении из Одессы Ирина Эренбург вновь записывает впечатления о поездке: «Не могу забыть Одессу. Написала несколько очерков. Часть для "Красной звезды". Они были сильно покорежены, переделаны фамилии бывших партизан. Понятно, они сейчас все сидят в наших сибирских ла­ герях•. - И, ниже: «Об Одессе главное: не любят советских, вспоминают румын···· • Эренбург И.И. Я видела детство и юность ХХ века. М.: АСТ, 2011. С.305. Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 6. Л. 10 об. ••• Эренбург И.И. Указ. соч. С. 308-309 . 15
Очевидно, антисоветские настроения многих одесситов были за­ метны не только заезжей московской журналистке. Возможно, сооб­ ражения Александра Берта о том, что Одессу «наказывали» за срав­ нительно легкую жизнь при оккупантах, не лишены оснований. Его удивило, что «Одессу почти совсем не восстанавливают, и что усло­ вия жизни здесь бьи~и в общем более тяжелы.ми, чем во многих дру­ гих освобожденных городах. Быть может, подумал я, Одессу косвенно наказывают за ту сравнительно легкую жизнь, какая ей досталась в бытность столицей "Транснистрии'', и за ту поспешность, с какой столь многие ее жители вошли во вкус ночных клубов, бодег и спекуля­ ции на черном рынке? Не потому, что бьи~и действительно нелояль­ ны, а скорее из-за своей легкомысленной, врожденной любви к мелкому бизнесу. Однако на протяжении нескольких лет после войны чувствовалось, что Одесса бьи~а в немилости у Москвы и в списке городов, подлежа­ щих восстановлению, занимала одно из последних мест»•. Свидетельства британского и советского журналистов, заставших последние отблески одесского «экономического чуда», или по край­ ней мере слышавших свежие воспоминания одесситов о нем, под­ тверждают реалистичность воспоминаний об Одессе корреспондента берлинского «Нового слова» Николая Февра. Февр побывал в Одес­ се в ноябре-декабре 1943 г. Его поразили как изобилие одесского рынка, так и расцвет культурной жизни. Знаменитый одесский Привоз «кипел жизнью». «Магазины, под­ воды и масса оживленных людей» придавали ему вид ярмарки: <~По сторонам видны горы разнообразных товаров. Тут и сало, сло­ женное ярусами, окорока, колбасы, копченая рыба, бесконечные корзины с виноградом и яблоками, а на улице - живая птица и поросята с кам­ нем, привязанным к ноге, чтобы не убежали от хозяина. <".> На человека, хорошо знакомого в то время с полуголодной жизнью большинства ев­ ропейских городов, одесский рынок производил ошеломляющее впечат­ ление не только своим обилием, но и непонятными вначале причинами последнего~••. Однако самым сильным было, пожалуй, первое впечатление Фев­ ра: столб, заклеенный разного рода плакатами и объявлениями: 4И чего тут только нет". "Борис Годунов" и "Пиковая дама" в опере. "Лебединое озеро" и "Корсар" в балете. "Воскресение" - в театре Васи- • ВертА. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 124. •• Февр Н. Транснистрия. Одесса в годы Второй мировой войны // Юж­ ный крест: Литературно-художественный сборник группы русских писате­ лей и журналистов в Аргентине/ ред. Н.И. Федоров. Буэнос-Айрес, 1951. С. 136-137. 16
лия Вронского, "Лизистрата" - в Музыкальной комедии, "Запорожец за Дунаем" - в Современном театре, "Розмари" - в Оперетте, "Красная ша­ почка" - в Детском театре. Какими-то потрясающими номерами пестрит афиша городского цирка, а соседний плакат приглашает на футбольный матч сборной Одессы против сборной Бухареста. Огромная лента, обви­ вающая весь столб, извещает о том, что в ближайшее воскресенье в Алек­ сандровском парке состоится народное гулянье с музыкой, лотереей, вы­ ступлениями артистов и прочими атрибутами. Еще несколько афиш об отдельных концертах и, прочтя все это, начинаешь верить, что все это пир во время чумы?" Но, нет." Под большими плакатами читаю маленькие объявления: "Куплю щенка от шпица", "Исправляю почерка в течение ме­ сяца", и, наконец, - "Беспружинный бандаж системы Виктора Фишера. Удобен днем и ночью. Полезен тем, кто страдает от кашля."" Нет, это не пир во время чумы. Во время чумы почерка не исправляют, шпицов не по­ купают, а беспружинным бандажом не интересуются, даже в том случае, если он помогает страдающим от кашля»'. Годом раньше Февра в Одессу вернулся вместе с матерью 10-классник Юрий Суходольский. В 1941 г. они поехали в Крым на каникулы, а вернуться в Одессу сумели лишь в конце сентября 1942 г. Юноша был настоящим советским патриотом, тем более интересно сравнить его впечатления с впечатлениями корреспондента коллабо­ рационистской газеты. 10 октября 1942 г. Юрий записал в дневнике: <iB Одессе, что и говорить, - жизнь налажена. Городской голова г-н Герман Пынтя на открытии Университета сказал, что жизнь в Одессе лучше, чем в каком-либо другом городе Западной Европы. Действитель­ но, на базаре прямо что-то удивительное: колбасы, мясо, масла, фрукты и все прочее, конечно, все страшно дорого, но все-таки. Учебные заведе­ ния функционируют, трамваи ходят. В городе на каждом шагу "бодега", пестрят вывески, комиссионные магазины, по улицам ходят нарядные дамы (сильно накрашенные), румыны и немцы. Около будок стоят часо­ вые. Попадаются разрушенные здания - обком, банк, 116-я школа, теле­ фонная станция, авиаспецшколы, пушкинский домик, дома по Дериба­ совской, Ришельевской и др. Много. Некоторые разрушены до основания от удара мин на парашюте". Но часть домов (обком, пушкинский) уже отстраиваются, открываются новые магазины, мальчишки бегают, рекла­ мируя "Одесскую газету", "Одессу", "Мир", "Смех", "Колокол", "Детский листок", "Неделю". Газеты и журналы далеко не все хорошие. Какого-то сплетническо-холуйского направления. Завтра открытие сезона в опер­ ном театре - "Борис Годунов"».°• Главным двигателем «граничащего с чудом» воскресения Одессы «ИЗ мертвых социалистического ада» Февр видел принцип свободы • Февр Н. Транснистрия. С. 135-136. Дневник Юрия Евгеньевича Суходольскоrо. 17
частной инициативы (эти слова были выделены автором). В том, что такая свобода была предоставлена, он усматривал, прежде всего, за­ слугу румынской оккупационной администрации. Февр подчерки­ вал, что руководителями городской администрации Одессы были бессарабцы, бывшие подданные Российской империи, в прошлом офицеры российской императорской армии•. В первую очередь это относилось к городскому голове Герману Пынте ••. Пынтя был опыт­ ным администратором, несколько раз занимал пост мэра Кишинева. В литературе ему иногда приписывают чуть ли не руководство мас­ совыми казнями на улицах Одессы после взрыва здания управле­ ния НКВД. Это неверно. Пынтя не был поставлен в известность о готовящейся экзекуции и протестовал против этого, так же как про­ тив депортации одесских евреев в письме к Антонеску от 23 октября 1941 г. Казни он назвал варварством, «которое мы никогда не будем в состоянии смыть перед цивилизованным миром»••• Тем не менее, хотя депортации и убийства продолжались, Пынтя в отставку не подал. Добавим, что впоследствии Пынтя дважды пред­ ставал перед судом: сначала советским, потом румынским. И оба раза был оправдан, что было нечастым случаем в отношении сотрудников (в данном случае - главы!) оккупационной администрации. Благами одесского «неонэпа» могли воспользоваться далеко не все одесситы. По словам сотрудницы Одесской государственной би­ блиотеки О.П. Ивановой, «У многих впечатление такое, что мы просто как сыр в масле купа­ лись (так! - О.Б.) при румынах. Мало того, что у нас нервы сильно потре­ паны, мы как сыр не купались. На рынке было много всего. Шеколадом (так! - О.Б.), пирожными были засыпаны все кондитерские, причем вво­ зили очень много из Румынии. Но человек среднего достатка, то есть тот же служащий, не мог всего этого покупать. Отдельные люди изловчались. ' Февр Н. Транснистрия. С. 140, 142. " По рассказу одного из информаторов А. Даллина, скрывшегося под псевдонимом Евгений Тверской, Пынтя без всякой охраны внезапно около 6 часов утра появлялся на городских базарах и «запросто~ беседовал с тор­ говцами. Градоначальника все знали в лицо и называли по имени-отчеству - Германом Васильевичем. (Тверской Е. Румынская оккупация области между Бугом и Днестром в 1941-1944 годах и ее политические и экономические черты // Под немцами: Воспоминания, свидетельства, документы / сост. КМ. Александров. СПб.: Скрипториум, 2011. С. 351.) В самом ли деле и на­ сколько часто Пынтя совершал подобные подвиги в стиле Гарун-аль-Рашида, или же это вариант легенды о добром правителе, сказать трудно. "' Цит. по: Круглов А. Преследование и истребление евреев Одессы в 1941- 1942 годах / / Забытый агрессор: Румынская оккупация Молдавии и Транс­ нистрии. М" 2010. С. 45. 18
Жили хорошо женщины, которые имели "дела" с румынами и немцами, затем многие сильно зарабатывали на еврейских квартирах. Я жила в доме лет пятнадцать. Пришли оккупанты. Через два-три дня стали некоторые жильцы переезжать в лучшие квартиры. Живут неделю, забирают там все, переезжают в другую. Таким образом, переезжая из квартиры в квартиру, человек обогащается. Потом либо открывал столов­ ки, либо открывал магазин. Магазины, так наз. бодеги, работали хорошо, и владельцы их жили роскошно. Можно ли дороговизну и недостаток где-нибудь в глубине России променять на ту прелесть, которую мы испытали здесь~•. Отец Юрия Суходольского был артистом театра оперы и балета. Жалованье служителей Эвтерпы и Терпсихоры существенно пре­ вышало среднее, однако же на содержание семьи денег Евгению Су­ ходольскому не хватало. Юрий записывает в дневнике 22 октября 1942 г.: «Паршиво с деньгами. Цены тут жутчайшие и наша семья погрязла в долгах. На обед иногда покупаем лишь граммов 400 бутерной" колбасы и едим ее с хлебом. Вообще мне есть не хочется. Но глядя на всякие пирож­ ные, меда, конфеты, масла и проч., слюнки текут~•••. Впрочем, все познается в сравнении: школьник жалуется на то, что не хватает денег на пирожные, а обходиться на обед колбасой с хлебом приходится иногда. Наличие хлеба в достаточном количестве для него нечто само собой разумеющееся. О такого рода проблемах могло только мечтать подавляющее большинство населения как ок­ купированных, так и не оккупированных территорий. Для сравнения: вскоре после того, как власть в Одессе в марте 1944 г. взяли в свои руки немцы, Юрий Суходольский записывает: «Ходили с Павлушей покупать зерно. Вчера пуд стоил 120 марок, се­ годня - 170. Все дорожает. При румынах хлеб стоил 3 марки, теперь - 40 марок за килограмм".~•••• ' Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 16. Л. 4. Интер­ вью записано 20 июня 1944 г. в Одессе. Бутерная - самый дешевый вид колбасы из мясных отходов. ••• Дневник Юрия Евгеньевича Суходольского. •••• Дневник Юрия Евгеньевича Суходольского, запись от 28 марта 1944 г. По сведениям Е. Тверского, заработная плата рабочего варьировалась от 4 до 7 марок в день при 8-часовом рабочем дне, чего хватало на жизнь, учитывая невысокие «пайковые~ цены. Так, килограмм сахара по карточкам стоил в кооперативах 3 марки, в муниципальном магазине - 20 марок, килограмм сливочного масла, соответственно, 6 и 30 марок (Тверской Е. Румынская ок­ купация области между Бугом и Днестром. С. 347). Наличие товаров в муни- 19
Старый одессит вспоминал о прелестях одесской выпечки: «Конкуренция - это двигатель торговли, и мы в этом убедились в Одессе, несмотря на войну. Пирожные, булочки, торты выпускались вла­ дельцами и могли удовлетворить самым изысканным вкусам и тонкостям кондитерского дела. После семи лет моего отъезда из родного города и путешествия по Европе и Америке, я объективно могу сказать, что нигде я не встречал таких вкусных и сытных кондитерских изделий, какие я едал в Одессе в период оккупации»·. Последние отзвуки одесского неонэпа застал 10-летний тогда Евгений Ясин, вернувшийся с родителями в родной город в августе 1944 г. В Одессе еще можно было найти немногочисленные частные киоски, в которых продавались удивительно вкусные бублики и не менее вкусное мороженое. К весне 1945 г. они исчезли". Очевидно, что жизнь Одессы в период оккупации отличалась за­ метным своеобразием. Одесса была провозглашена столицей Транс­ нистрии (Заднестровья, Днестр по-румынски - Нистру), эфемерно­ го образования военного времени, включавшего территорию между Днестром и Южным Бугом. В состав Транснистрии входили части Винницкой, Одесской, Николаевской областей Украинской ССР и левобережная часть образованной в августе 1940 г. после присоеди­ нения к СССР Бессарабии Молдавской ССР. В общей сложности территория Транснистрии составляла более 40 тыс. квадратных ки­ лометров, население - свыше 2 млн 300 тыс. человек. По-видимому, румынский диктатор Ион Антонеску так до конца и не решил, аннек­ сировать ли Транснистрию; он опасался, что в этом случае вопрос о Трансильвании, переданной в результате Венского арбитража Вен­ грии, будет закрыт окончательно: ведь Транснистрию можно бы было рассматривать как достойную компенсацию. В результате террито­ рия, именуемая генерал-губернаторством Транснистрия, находилась в режиме военной оккупации, и в то же время губернатором был на­ значен гражданский чиновник - профессор Георге Алексяну.". «Ру­ мынизация» Транснистрии, включая Одессу, проводилась в разные периоды оккупации с различной степенью активности и настойчиво- ципальных магазинах в достаточном количестве по твердым ценам служило естественным ограничителем рыночных цен. • Мануйлов МД. Одесса в период Второй мировой войны 1941-1944. См. С. 151 наст. изд. •• Интервью О.В. Будницкого с проф. Е.Г. Ясиным, апрель 2013. ••• См. подробнее: DallinA. Odessa, 1941-1944: А Case Study ofSoviet Terri- tory under Foreign Rule. Lasi; Oxford; Portland: Center for Romanian Studies, 1998. Р. 56-61; Новоселов А. Румынская оккупация Транснистрии: вопросы политического статуса// Забытый агрессор. С. 9-19. 20
сти; пик ее пришелся на 1942 г. Однако с весны 1943 г. оккупацион­ ные власти о ней как будто позабыли·. В чем было отличие румынской оккупации от немецкой? Этим во­ просом задался Александр Даллин, автор единственной до настояще­ го времени монографии об Одессе в период оккупации, монографии, написанной более полувека назад. В предисловии к переизданию своей книги, последовавшему через 40 лет, он писал, что румынская администрация позволяла местному населению гораздо больше, чем немецкая. Это скорее было не сознательным намерением, а ре­ зультатом слабости и неэффективности, возможно, более вольного понимания власти и дисциплины, хотя и со стороны румынских ок­ купантов хватало мер устрашения, терроризирования и зверств по отношению к местному населению. Возможно, «имел место» и эле­ мент заигрывания с населением со стороны небольшой части румын­ ской администрации, рассчитывавшей на включение Транснистрии в будущую «Великую Румынию», и не желавшей провоцировать нега­ тивные настроения среди потенциальных новых граждан румынско­ го государства··. Как бы то ни было, писал Даллин, «румынская практика суще­ ственно отличалась от немецкой, включая широко распространенное понимание, что все возможно, что угодно может быть куплено или продано, и что существуют исключения из всех правил•••. В любом слу­ чае, поведение румын было необходимым, но не достаточным услови­ ем возникновения эмбриона "гражданского общества" (и до некото­ рой степени "гражданской экономики"), что наблюдалось в Одессе во время войны». Даллин, однако, затруднялся ответить на вопрос, в какой степени Одесса - «С ее особым духом, ценностями жителей, традицией юмора и предпринимательства, энергетикой, полным пре­ небрежением к правилам, граничащим с преступностью, - представ­ ляла уникальный феномен даже после 25 лет советской власти. Во многом одесские традиции позволяют сопоставить ее скорее с Марсе­ лем и Неаполем, чем с Ленинградом и Свердловском»••••. Уникальность случая Одессы Даллин усматривал еще в одном об­ стоятельстве и, возможно, это обстоятельство является важнейшим для исследователей советского общества: опыт жизни в ситуации, когда советская власть исчезла, показал, к чему на самом деле стре- • Dallin А. Odessa, 1941-1944. Р. 87-93 . •• Dallin А. Ор. cit. Р. 10. ••• Один из собеседников Александра Берта в Одессе весной 1944 г. утверж­ дал, что -~за небольшие деньги у румын можно было купить что угодно, даже паспорт на имя Ришелье1> (Берт А. Указ. соч. С. 118). •••• DallinA.Op.cit.P.10 -11 . 21
мились и чего хотели советские люди. Во всяком случае, многие из них. Этот опыт показал, как они повели бы себя, если бы оказались в значительной степени предоставлены сами себе•. В литературе существуют расхождения в отношении оценки ру­ мынской оккупационной политики. Так, инициатор переиздания книги Даллина и автор предисловия к нему Ларри Уоттс замечает, что в литературе существует устойчивая тенденция приписывать все негативные стороны жизни при оккупационном режиме сознатель­ ному умыслу румын, а все позитивные явления трактовать как про­ явления их слабости и неспособности довести до конца собственную политику. По его словам, «если румыны сделали что-либо плохое, значит, они и намеревались сделать это. Если они сделали что-то хо­ рошее - это было сделано ненамеренно. На самом деле, они планиро­ вали поступить хуже, но им помешали их собственные некомпетент­ ность и коррумпированность»••. Следует иметь в виду, что политика румынских оккупантов про­ шла разные стадии, и в первые месяцы оккупации она отличалась крайней жестокостью. Да и впоследствии «слабость» режима была весьма относительной: оккупанты «давали жить» тем, кто, в общем, принимал правила навязанной ими игры. С пытавшимися сопро­ тивляться расправлялись беспощадно. В этом отношении отличия румынского оккупационного режима от немецкого были не слишком велики. Румынская тайная полиция - сигуранца - мало чем уступа­ ла гестапо: 22 «Что делала в Одессе сигуранца? - задавал вопрос жителям только что освобожденного города Александр Берт. - Русские утверждали, что она была не лучше гестапо и что, помимо расстрелянных ею 40 тысяч ев­ реев на так называемом Стрельбище, она уничтожила, особенно в первый период оккупации, еще около 10 тысяч человек, в числе которых было много коммунистов, людей, заподозренных в том, что они коммунисты, и заложников, схваченных после того, как на улицах кто-то стрелял вру­ мынских офицеров или где-то были брошены бомбы и т. д. Единствен­ ным смягчающим обстоятельством для сигуранцы являлась ее чрезвы­ чайная продажность. Пользуясь ею, многие евреи, которым это было по средствам, приобретали "арийские" документы или, по крайней мере, по­ лучали разрешение уехать в деревню. Есть доказательства того, что, хотя румыны готовы были и сами убивать евреев, они оказывали сопротивле­ ние немецкому "вмешательству" в Одессе»'''. ' DallinA. Odessa 1941-1944. Р. 9. Dallin А. Ор. cit. Р. 14. ВертА. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 121.
В литературе, и книга Берта здесь не является исключением, про­ скальзывало мнение, что румыны не были столь последовательны в истреблении евреев, как немцы. До некоторой степени это так, но лишь до некоторой степени. Всего в оккупированной Одессе остава­ лось около 100 тыс. евреев. Румынскими и немецкими оккупантами при участии местных коллаборационистов в Одессе и ее окрестно­ стях были уничтожены около 95 тыс. из них. 22 октября 1941 г. со­ ветскими диверсантами было взорвано здание бывшего Управления НКВД, в котором размещался штаб 10-й румынской пехотной диви­ зии. Были убиты и ранены 135 румын и немцев, включая коменданта города генерала Глогожану. В здании был заранее заложен мощный фугас, который привели в действие по радиосигналу из Крыма. В те­ чение трех дней - 22-25 октября 1941 г. в отместку за взрыв румыны уничтожили (в том числе сожгли заживо) около 28 тыс. евреев. По­ нятно, что никакого отношения к взрыву местные жители не имели. Учитывая то, что немецкой полицией безопасности в октябре и ноя­ бре 1941 г. были расстреляны около трех тысяч евреев, а еще около 28 тыс. (из 35 тыс., депортированных румынами в район Березовки) были убиты местными немцами (фольксдойче), то на долю румын приходится большая часть уничтоженных евреев·. Накануне войны, согласно переписи 1939 г., евреи составляли треть населения Одессы (200 961человек,33,26%)**. В апреле 1944 г. А. Берт констатировал: ~это была уже не та Одесса, какую мы знали в прошлом. Прежде всего, это была Одесса без евреев»•••. В Одессу еще предстояло вернуться немногим выжившим в гетто и лагерях, так же как успевшим эвакуироваться; правда, встреча, которая их здесь ожи­ дала, была далека от радостной"". Характерно, что именно эти темы - истребление еврейского насе­ ления Одессы и особенности повседневной жизни оккупированного города - были табу для советской историографии".". Литература • Круzлов А. Преследование и истребление евреев Одессы в 1941-1942 годах// Забытый агрессор. С. 40, 65. •• Distribution of theJewish Population of the USSR 1939 / ed. М. Altshuler. Jerusalem, 1993. Р. 21. Всего в Одесской области насчитывалось 233 155 ев­ реев (Всесоюзная перепись населения 1939 года: Основные итоги/ под ред. Ю.А. Полякова. М.: Наука, 1992. С. 69. Табл. 16). ••• ВертА. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 115. •• " См.: Советские евреи пишут Илье Эренбургу, 1943-1966 / под ред. М. Альтшулера, И. Арада, Ш. Краковского. Иерусалим, 1993. С. 140-142 . ••••• Сообщения об истреблении нацистами евреев крайне редко появлялись на страницах советской печати и в период войны. Интересно, что замалчи­ вание советскими средствами массовой информации трагедии еврейского 23
советского периода, посвященная истории Одессы во время Вели­ кой Отечественной войны, была сосредоточена в основном на двух сюжетах - героической обороне города в 1941 г. и партизанском движении. Тем не менее, важные сведения об уничтожении евреев мож­ но было найти во втором томе сборника документов и материалов «Одесса в Великой Отечественной войне Советского Союза~. Этот том содержал материалы по периоду оккупации·, включая докумен­ ты, в основном приказы и распоряжения румынской администрации и военного командования, а также сообщения коллаборационистской печати об ограничениях прав евреев, а затем их уничтожении. В этом же томе была перепечатана статья из «Известий~ от 14 июня 1944 г., в которой, среди прочего, приводился рассказ свидетельницы о Холо­ косте - в буквальном смысле этого слова - одесских евреев: «19 октября 1941 года в помещении пороховых складов, расположен­ ных по Люстдорфскому шоссе, возле моего дома... румыны начали тыся­ чами сгонять арестованных мирных жителей - мужчин, женщин и детей. Когда они заполнили советскими людьми 9 пустых складских помеще­ ний, тогда стали подкатывать к складам бочки с горючим". Я лично ви­ дела, как румыны насосами качали горючее из этих бочек и через шланги поливали склады, в которых находились согнанные ими жители города. Когда склады были облиты горючим, румынские солдаты их подожгли. Поднялся страшный крик." Женщины и дети, объятые пламенем, кри­ чали: "Спасите нас, не убивайте, не сжигайте!" Подожженные румынами склады продолжали гореть несколько дней".~" В статье речь шла только о советских людях. О том, что сожжен­ ные оккупантами мирные жители были евреями, не упоминалось. Среди приводимых фамилий встречались только русские и украин­ ские. Впрочем, сам факт публикации документов о геноциде евреев в 1949 г" в разгар кампании против «космополитизма~. удивителен. населения отмечали люди даже на оккупированных территориях. Однажды отец Юрия Суходольского слушал у знакомого советское радио и сообщил семье, что «"советчики" наконец передали сообщение о расстрелах евреев~ (Дневник Юрия Евгеньевича Суходольского, запись от 20.12.1942). ' Одесса в Великой Отечественной войне Советского Союза: сб. доку­ ментов и материалов / ред. кол.: И.В. Бортников, С.А. Вольский, Г.И. Дя­ ченко и др.: в 3 т. Одесса: Одесское областное издательство, 1947-1951. Т. 2. 17.Х.1941 - 9.IV1944 /Одесская областная комиссия по истории Отечествен­ ной войны; партийный архив обкома П(б)У и Облгосархив. Одесса, 1949. " О злодеяниях, совершенных немецко-румынскими захватчиками в го­ роде Одессе и Одесской области (Известия. 1944. 14 июня)// Одесса в Ве­ ликой Отечественной войне. Т. 2. С. 46. 24
В 1957 г., в период <1оттепели•, в книге <1Одесса: Очерк истории горо­ да-героя• этот же трагический эпизод описан следующим образом: «19 октября оккупанты согнали в помещение бывших пороховых складов десятки тысяч трудящихся Одессы. Всех их сначала полностью ограбили, а затем облили горючим помещения, где находились заключен­ ные, и подожгли их. 25 тысяч человек стали жертвами этого страшного . злодеяния•. Далее в очерке рассказывалось об обстоятельствах депортаций, содержания в лагерях и уничтожения советских людей. О том, что эти люди были евреями, не говорилось ни слова. О Холокосте в Транснистрии, в том числе в Одессе, стали публи­ коваться работы за рубежом уже во второй половине 1940-1950-е гг. ••; в постсоветский период, принесший с собой <1архивную революцию•, число публикаций на эту тему, как в Украине, так и за ее пределами насчитывает десятки. Особую ценность представляют публикации источников, как румынских, так и отложившихся в архивах стран бывшего ссср···. Гораздо сложнее обстоит дело с исследованием жизни в Одес­ се при румынской оккупации. По совпадению, в один год с книгой Даллина, подчеркивавшего необычность одесского опыта, вышла уже упоминавшаяся книга очерков по истории Одессы. Автор очерка об Одессе в период Великой Отечественной войны С.А. Вольский, в частности, писал: ' Одесса: Очерк истории города-героя/ ред. кол.: С.М. Ковбасюк, С.А. Вольский, Л.В. Гладкая, В.Г. Коновалов. Одесса: Одесское областное из­ дательство, 1957. С. 255 (глава «Одесса в Великой Отечественной войне Со­ ветского Союза• [1941-1945 rr.] написана С.А. Вольским). " Carp М. Cartea neagra: Suferintele Evreilor din Romania, 1940-1944. Bucuresti, 1946-1948. Vol. 1 -3; Schechtmanj.B. The Transnistria Reservation // YIVO Annual of Jewish Social Science. N. У. 1953. Vol. 8. Р. 178-196; Dallin А. Odessa, 1941-1944. Р. 74-75, 205-213. "' Сушон Л. Транснистрия в аду. Черная книга о катастрофе в Север­ ном Причерноморье (по воспоминаниям и документам). Одесса, 1998. Ioanid R. The Holocaust in Romania: the Destruction ofjews and Gypsies under the Antonescu Regime, 1940-1944. Chicago: Ivan R. Dee, 2000; Дусман Л.М. Помни! Не повтори! Одеса: Друк, 2001; Ancelj. Transnistria: The Romanian Mass Murder Campa27igns Vol. 1-3 (Goldstein-Goren Diaspora Research Cen- ter, Те! Aviv University, 2003); История Холокоста в Одесском регионе: сбор­ ник статей и документов / Еврейский общинный центр «Мигдаль•; сост. М. Рашковецкий. Одесса: Студия «Негоциант•, 2006; Heinen А. Rumiinien, der Holocaust und die Logik der Gewal. Munchen, 2007; Круглов А. Указ. соч.; KingCh. Odessa: Genius and Death in а City ofDreams. N . У.: W.W . Norton, 2011. Р. 201-228; и др. 25
-~Экономическая жизнь Одессы пришла в полный упадок. Порт фактически бездействовал. Стояли фабрики и заводы, за исключением нескольких предприятий пищевой промышленности. Зато процвета­ ла спекуляция, которую оккупационные власти широко поощряли, как "частную предпринимательскую инициативу". Свора хищников-спеку­ лянтов, нахлынувшая в Одессу из Румынии, открыла различные торго­ вые заведения, в которых распродавала награбленное государственное добро и личное имущество трудящихся. < ... > Замерла культурная жизнь города... Полный крах потерпела также попытка врага духовно разлагать советских людей при помощи фашистской лживой пропаганды, продажной печати, кино, радио, теа­ тральной балаганщины. Население с отвращением и презрением бойко­ тировало все так называемые культурные мероприятия гитлеровцев~>'. Александр Даллин рисует совсем другую картину. Он называет период румынской оккупации «новым нэпом». Подавляющее боль­ шинство предприятий, как и в период нэпа, открывалось в сфере услуг. Это были закусочные, рестораны, бани, прачечные, парикма­ херские, гостиницы, кинозалы. Что касается производства, то, во­ первых, большая его часть находилась под контролем оккупацион­ ных властей, во-вторых, для того, чтобы открыть фабрику требовался значительный капитал, который было неоткуда взять, и, в-третьих, специальные навыки, которых тоже не было у большинства новых предпринимателей. По мнению Даллина, новые предприятия удов­ летворяли спрос на комфортный, «буржуазный» стиль жизни и стремление к «нормальности»••. О размахе предпринимательской активности свидетельствует чис­ ло заявок на открытие новых предприятий. К 30 июня 1942 г. город­ скими властями было выдано 3536 лицензии на торговлю и 926 - на открытие мастерских (всего к тому времени поступило 9665 заявок на лицензии на открытие торговых фирм, магазинов или мастерских). Уже в начале 1942 г. в Одессе было зарегистрировано 1500 частных магазинов, в начале 1943 г. эта цифра достигла почти 6 тыс.'" По дру­ гим данным, в период с 1 ноября 1941 по 1 августа 1942 г. румынскими властями было выдано 5282 разрешения на открытие частных пред­ приятий, в том числе 560 ресторанов, кафе, столовых и закусочных; 414 продовольственных магазинов; 58 булочных и кондитерских; 87 пекарен; 84 универсальных, комиссионных и галантерейных мага­ зинов; 16 магазинов стройматериалов; 4 мыловарен; 385 мастерских, в том числе 11 топливных, 15 кожевенных, 37 часовых, 8 авторемонт­ ных, 27 слесарно-механических и кузнечных, 29 столярных, 26 порт­ няжных, 218 сапожных и 14 музыкальных. Особой популярностью у 26 ' Одесса: Очерки истории города-героя. С. 256. См.: Dallin А. Odessa, 1941-1944. Р. 116. См.: Dallin А. Ор. cit. Р. 118-119.
новых предпринимателей пользовались парикмахерские: поступили заявки на открытие 1251 заведения такого рода•. В отличие от немецких оккупантов, стремившихся к деиндустриа­ лизации захваченных территорий, румыны, считавшие оккупирован­ ные территории «своими~., сразу же приступили к восстановлению промышленности и добились в этом, несмотря на почти полную эва­ куацию промышленных предприятий, определенных успехов. Через год после захвата румынами Одессы ситуация выглядела следующим образом··: Кол-во Из них Из них предприятий работало в работало к до войны октябре 1941 r. октябрю 1942 r. Паровые мельницы 409 40 351 Прессы для отжи~1а ~1асла 101 12 88 Маслобойни 487 214 273 Сыроварни 43 1 41 Бойни 5 1 4 Сахарные заводы 19 о 12 Производство алкоголя 7 о 7 Консервные фабрики 10 о 5 Текстиль 16 о 13 Мыловаренные и кожевенные фабрики и мастерские 44 3 33 Производство строительных материалов 61 4 42 Металлообработка 61 2 27 Электростанции 104 9 64 Целлюлозно-бумажное производство 8 о 4 Типографии 27 о 19 Своего пика восстановление промышленных предприятий до­ стигло в июле 1943 г.: к этому времени работало 651из946, функцио­ нировавших в довоенный период. При этом следует иметь в виду, что наиболее крупные заводы восстановлены так и не были, и самое • Черкасов А. Жизнь в оккупированной Одессе весной и летом 1942 года. U RL: http:j/ odesski у.сот/chisto-fakti-iz-zhizni-i -istorii/zhizn-v -okkupirovan- noj-odesse-vesnoj-i - letom-1942-g/page-4.html •• DallinA. Odessa, 1941-1944. Р.126. 27
главное - продукция промышленных предприятий использовалась преимущественно для нужд Румынии, куда и вывозилась. Исклю­ чение составляла пищевая промышленность, ибо экспортировать ее продукцию в Румынию не имело смысла: румынский рынок был достаточно насыщен и продовольствие, доставленное из Трансни­ стрии, могло только составить конкуренцию продукции местных производителей. Нельзя сказать, что в работах советских историков история Одес­ сы в период оккупации тотально фальсифицировалась. Проблема, однако, заключалась в том, что реалистично в основном показывая то, что было общего в оккупационном режиме и жизни в оккупации в Одессе по сравнению с другими городами, они игнорировали (да в условиях жесткого идеологического контроля и не могли поступать иначе) одесские особенности. В работах советских историков жители Одессы, во-первых, представали некой единой массой (за исключе­ нием отдельных отщепенцев), во-вторых, вели себя так, как должны были вести себя советские люди. Между тем, как показала оккупа­ ция, «советскость~ многих из них была внешней, и при первой воз­ можности была отброшена. Во всяком случае, многие из них «духов­ но разлагались~ весьма охотно. Иначе трудно представить, как могли выжить многочисленные развлекательные заведения, с поразитель­ ной быстротой возникшие в городе. В постсоветский период публикуется ряд статей, в которых, пре­ имущественно на материалах оккупационной печати, освещаются различные аспекты жизни города в 1941-1944 гг. Особое внимание уделяется культуре и образованию в период оккупации·. Тем не ме- ' Щетников В.П. Роки Велико! Вiтчизняноi вiйни. Перiод окупацii // Iсторiя Одеси; Одеса, 2002. С. 397-414; Он же. Одесский университет: 1941- 1944 годы (по материалам оккупационной прессы)// Записки iсторичного фа­ культету. Одеса, 1999. Вип. IX. С. 266-271; Он же. До проблеми вивчення icтopii Одеського нацiонального унiверситету в роки Велико! Вiтчизняноi вiйни // Архiв. Документ. Iсторiя. Сучаснiсть / Працi ДАОО. Т. IV. Одеса, 2000. С.193- 197; Крикун В.!. Освiта в перiод румунськоi окупацii в Одесi в 1941-1944 роки / / Iнтелiгенцiя i влада. Громадсько-полiтичний науковий збiрник. Серiя: Iсторiя. Одеса, 2006. Вип. 6. С. 97-102; Березiн С. Дiятельнiсть унiверситету в Одесi у 1941. - 1944 рр. (За матерiалами Державного архiву Одеськоi об.1астi) // Украiна у Другiй свiтовiй вiйнi: джерела та iнтерпретацii (до 65-рiччя Велико! Перемоги). Матерiали мiжнародноi науковоi конференцii / вiдповiдальний редактор Л.В. Легасова. К" 2011. С. 338-342; Музычко А. Иван Яковлевич Фаас: декан юридического факультета Одесского универси­ тета в годы румынской оккупации // Вестник Одесского историко-краевед­ ческого музея. Вып. 9. URL: http://history.odessa.ua/puЬlication9/stat06.htm Отметим также любопытный сборник, составленный по материалам кол­ .1скщш одесского краеведа М.Б. Пойзнера: Оккупация. Одесса, 1941-1944: 28
нее, работы, равной по энциклопедичности и уровню анализа книге Даллина, пока не появилось. Среди источников о жизни в оккупации чрезвычайно важны ис­ точники личного происхождения: ведь официальные документы от­ ражают далеко не все и редко передают, образно выражаясь, вкус, цвет и запах времени. Особенно важны воспоминания, создававшие­ ся по относительно свежим следам событий, на авторов которых еще не успела повлиять та или иная сложившаяся традиция. Ряд текстов, посвященных жизни в оккупации, были написаны эмигрантами по­ слевоенной, так называемой второй волны. Следует иметь в виду, что они остались за границей или ушли за границу вместе с отступающи­ ми немецкими или румынскими войсками в силу неприятия совет­ ской власти (многие - в силу сложившихся обстоятельств). Следует также иметь в виду, что немалое число эмигрантов второй волны со­ трудничало в той или иной степени с оккупантами. Эти обстоятель­ ства надлежит учитывать и не принимать все сведения, приводящие­ ся в созданных ими текстах за чистую монету. Впрочем, это относится к любым источникам личного происхождения. В настоящий сборник нами включены три текста, написанные свидетелями, жившими в Одессе в период оккупации или бывавши­ ми в это время в городе. Два из них были опубликованы в эмигрант­ ских изданиях в самом начале 1950-х rr. Открывает сборник (тексты расположены в хронологическом порядке, по мере их публикации или создания) мемуарный очерк Н.М. Февра «Транснистрия. Одесса в годы Второй мировой войны». Николай Михайлович Февр (1907 или 1908, Харбин(?), - 1951, Буэнос-Айрес) был довольно извест­ ным журналистом, происходившим из эмигрантских «детей»·. Кадет Киевского Владимирского корпуса, в начале 1920 г. он вме­ сте с училищем был эвакуирован из Одессы в Югославию; окончил Документы и материалы из собрания Михаила Пойзнера /сост.: М. Пойзнер, А. Грабовский, О. Губарь. Одесса: Друк, 2004. В сборник включены факси­ мильные изображения, иллюстрирующие повседневную жизнь Одессы во время румынской и немецкой оккупации и после освобождения города со­ ветскими войсками: фотоснимки, удостоверения личности, справки, открыт­ ки, письма, этикетки, банкноты, монеты, документы оккупационной админи­ страции, объявления, вырезки из газет, театральные программы. • См. о нем: Константинов Д. Скончался Н. Февр //Наша страна. Буэнос Айрес. 1951. 24 мая (No 68); Часовой. Париж; Брюссель, 1951. No 311. С. 30 [Некролог]; Джурич О. Руска литературна Србийа. Горньи-Милановац; Бел­ град, 1990. С. 252-253; Русский Белград/ сост. В.А. Тесемников, В.И. Косик. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2008. С. 344. Выражаю искреннюю признательность за содействие в розыске сведений о Февре Б. Равдину (Рига) и Л. Флеiiшма­ ну (Стэнфорд). 29
«сводный» Крымский кадетский корпус в Белой Церкви (в Сербии; не путать с одноименным городом в Украине) в 1927 г. Затем жил в Белграде, вероятно, учился в Белградском университете. Вместе еще с тремя русскими студентами основал в 1931 г. сатирический иллю­ стрированный журнал «Бух!». Журнал (скорее, журнальчик - в каж­ дом номере насчитывалось от 12 до 16 страниц) продержался сравни­ тельно долго для эмигрантского издания, тем более выходившего в эмигрантском «захолустье» - Белграде. Журнал был весьма задири­ стым, высмеивал и советскую власть, и Гитлера, но главной мишенью были эмигрантские «отцы» самого разного толка. В одной из редак­ ционных статей журнала говорилось: «Немудрено устроить револю­ цию, когда на сто человек приходится одно начальствующее лицо и одна хлебная карточка. А попробуйте как у нас в эмиграции, когда на 1 человека приходится: 1 диктатор, 2 губернатора, 6 генералов, 3 столовых (с бесплатным хлебом) и 2 оперных баритона (послед­ ние, впрочем, не в счет)... »• Еще один образчик откровенного ер­ ничанья находим в статье Февра «Немного статистики»: «Подводя итог титанической борьбе русской эмиграции с большевиками, наш специальный сотрудник установил среднее количество активной работы, исполняемой каждым рядовым беженцем в течение одного года. Полученные результаты предлагаем читательскому вниманию: 1. Слова "мы", "борьба" и "Россия" произнесены 1 586 903 раза. 2. Песни "Мы смело двинемся вперед" и "Что нам горе" спеты 4009 раз. 3. Выпито за "Единую и неделимую" и за возвращение "не позже, чем через полгода" - 15 ООО литров ... »" В 1937 г. в Белграде вышла книжка фельетонов Февра «Брызги жизни». Еще будучи в Белграде, Февр начинает сотрудничать с берлин­ ской газетой «Новое слово»•••. В августе 1941 г. его приглашают пере- ' Бух. 1931. No 6. Обложка. С. 2. " Б. Ибикус (псевд. Н. Февра. - О. Б.). Немного статистики// 1933. No 15. Цит. по: Русский Белград. С. 241. "' О «Новом слове» см.: Williams R. The "New Word" and General Biskup- sky // Williams R. Culture in Exile: Russian Emigres in Germany, 1881-1941. Ithaca and London: Cornell University Press, 1972. Р. 344-350; Hufen Ch. Die Zeitung "Novoe Slovo": Eine russiche Zeitung im Nazionalsozialismus // Rus- sische Emigration in Deutschland 1918 Ьis 1941. Leben im europaischen Burger- krieg. Berlin: Akademie Verlag, 1995. S. 459-467; Коростелев ОА. «Новое слово»// Социальные и гуманитарные науки. 1999. No2. С. 188-194 (РЖ. Сер. 7. Литературоведение); то же с сокращениями: Литературная энци­ клопедия русского зарубежья: 1918-1940. Т. 2: Периодика и литературные центры. М.: РОССПЭН, 2000. С. 258-260. «другой газеты сегодня в Герма­ нии быть не может".»: Письма Владимира Деспотули к Александру Бураву (1934-1938) /публ. С.В. Шумихина //Диаспора. VIII. Новые материалы. Париж: Athenaeum; СПб.: Феникс, 2007. С. 301-338 . Флейш.ман Л. Из исто- 30
браться в Берлин. Сначала Февр довольствовался скромной ролью ведущего отдела «Маленький фельетон». Однако в конце декабря он отправляется в командировку на оккупированные территории СССР (Рига, Таллин, Псков), став первым русским зарубежным журнали­ стом, кому нацистское начальство это позволило. С начала января 1942 г. на страницах «Нового слова» появляются его «Письма с роди­ ны». Февр становится «первым пером» газеты. Вернулся он в Берлин в конце января 1942 г. В конце лета 1942 г. Февр вновь отправляется в поездку по оккупированным территориям СССР, побывав на сей раз в родном Киеве и Крыму. Февр был, несомненно, способным журналистом. Однако пригла­ сили его на службу в главную нацистскую газету на русском языке, очевидно, не только за это. Февр разделял нацистские убеждения, по крайней мере, был не меньшим юдофобом, чем хозяева «Нового слова». Русские союзники нацистов, в особенности участники вла­ совского движения, после войны старались убедить своих критиков, что антисемитские высказывания в их изданиях появлялись под давлением немцев. В случае Февра этот аргумент не работает: анти­ семитские пассажи в его статьях проникнуты энтузиазмом, если не сказать - написаны с упоением. В октябре 1942 г. Февр с удовлетво­ рением констатирует: «Теперь в Киеве нет ни одного еврея». И вос­ производит разговор с дворником, который в ответ на вопрос, легче ли ему стало теперь с жильцами, отвечает: -i - Да, конечно, полегчало. Раньше, что сельди в бочке, были набиты, ну, а теперь, как евреи маленько потеснились, стало легче". Мне понравилось это слово "потеснились''. Когда я слышу рассказы киевлян о еврейском Киеве, мне кажется, что этому племени придется по­ тесниться всюду. И как следует потесниться".~.>• Это написано в Киеве. Написано после Бабьего Яра. В одной из статей, присланных из Киева, Февр формулирует свою, полностью совпадающую с нацистской, концепцию, объясняющую, почему Красная армия все еще сражается. Разумеется, потому, что красноармейцев заставляет воевать политрук «товарищ Абрамович». «Но разве мир завоевывается танками? - философствовал Февр. - Много опережая танки теперь движутся идеи. А давно скомпромети- рии журналистики русского зарубежья: к биографии В.М. Деспотули (по письмам его к КГ. Кромиади) //История литературы. Поэтика. Кино: сбор­ ник в честь Мариэтты Омаровны Чудаковой. М.: Новое издательство, 2012. С. 453-544; Будницкий О" Полян А. Русско-еврейский Берлин (1920-1941). М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 242-243. • Февр Н. Еврейский Киев// Новое слово. 1942. No 85 (25 октября). С. 6. 31
рованная злобная иуда-большевистская идейка ютится ныне где-то в обозе третьего разряда у среднего течения Волги»•. Однако ликовал Февр, как мы знаем, несколько преждевременно. Он вернулся в Берлин почти одновременно с получением известия о капитуляции германской группировки «В среднем течении Волги», т. е. под Сталинградом. Третья поездка Февра на оккупированные территории состоялась, судя по датам его корреспонденций в «Новом слове», в октябре-де­ кабре 1943 г. Февр побывал в Николаеве, но большую часть времени провел в Одессе, результатом чего стал цикл статей в «Новом слове». Однако публикация была остановлена цензурой, а Февру пришлось уйти из редакции". Неясно, что именно вызвало недовольство нацистских хозяев га­ зеты. Возможно - но это не более чем наше предположение - кар­ тины процветающей, в изображении Февра, под румынской оккупа­ цией Одессы уж слишком сильно контрастировали с положением на территориях, оккупированных германскими войсками, да и с продо­ вольственной ситуацией в самом рейхе. После вынужденного ухода из «Нового слова» Февр печатался, в том числе под псевдонимами, в берлинском иллюстрированном журнале для остарбайтеров «На досуге», в выходившем два раза в неделю органе власовского Комитета освобождения народов России «За Родину». После окончания войны находился, по крайней мере в 1945-1946 гг., в Австрии. Затем перебрался в Аргентину, где печа­ тался в газетах «Наша страна», «Слово» (переименованное затем, после запрещения ее аргентинскими властями"*, в «Новое слово»; газета была создана при участии Февра"") и некоторых других русскоязычных изданиях. В 1950 г. он выпустил в Буэнос-Айресе в издательстве газеты «Но­ вое слово» книгу «Солнце восходит на западе»•••••. Книга была напи- • На развалинах большевизма. От собственного корреспондента «Ново­ го слова» Николая Февра //Новое слово. 1942. No 75 (20 сент.). - «Из окна вагона... ». С. 3. •• Флейшман Л. Из истории журналистики русского зарубежья. С. 494. ••• Газета была запрещена, наряду с еще 35 аргентинскими газетами, по­ скольку не напечатала в первом январском номере в подзаголовке к назва­ нию газеты «Год Освободителя генерала Сан-Мартин», что надлежало делать в течение юбилейного года. В этом не было фронды: номер был отправлен в типографию за два дня до выхода соответствующего декрета аргентинского правительства. •• " Февр Н.М. - Мельrунову С.П., 7.Х.1949 // London School of Economics Library, коллекция С.П. Мельrунова, папка «Н. Февр». Благодарю И.Н. Тол­ стого, любезно предоставившего копии писем Февра Мельrунову. ""' Фрагмент книги был опубликован в парижском «Возрождении». См.: Февр Н. Месяц на родине// Возрождение. 1950. No 7. С. 3 -33 . 32
сана Февром еще во время пребывания в Австрии. Она посвящена преимущественно двум поездкам Февра на оккупированные терри­ тории СССР в период войны. Нетрудно заметить, что текст книги составлен из не слишком сильно переработанных статей автора в берлинском «Новом слове». Вычищены антисемитские пассажи и реверансы в отношении нацистов, в остальном содержание осталось практически неизменным. Книга получила хорошие отзывы прессы·, несмотря на то, что в ней больше пропаганды, нежели информации. Впрочем, для эмигрантов «первой волны» более тридцати лет не бы­ вавших на родине, многое, очевидно, было в новинку. Еще в 1949 г. Февром вчерне была подготовлена вторая часть кни­ ги, охватывающая период от Сталинградской битвы до капитуляции Германии. В книгу должны были войти 14 глав (первый том состоял из 19 глав). Однако вторая часть находилась, по словам Февра, в «хао­ тическом состоянии»··. Ничего не изменилось и в марте следующего года•••. А 21 мая 1951 г. Февр умер. Столь ранняя смерть породила, как нередко бывает в подобных случаях, слухи, что он был убит агентами советских спецслужб••••. Никаких подтверждений этому до настоящего времени не обнаружено. Таким образом, очерк об Одессе, публикуемый в сборнике, пред­ ставляет собой главу из оставшейся «В проекте» второй части книги «Солнце восходит на западе». Как и в случае с первой частью, мно­ гие страницы мемуарного очерка Февра текстуально совпадают с его статьями в «Новом слове». Исчезли, разумеется, обороты вроде «га­ зетных шакалов иудейского происхождения», «евреи» всюду замене­ ны на «партийцев»••••• Заметим, что Февр, проклинавший национал-социализм и боль­ шевизм в своей книге, тем не менее считал свое сотрудничество в берлинском «Новом слове» вполне оправданным и писал С.П. Мель­ гунову в начале 1950 г.: «Особенно мне приятно, что Вас не смутило... мое участие в берлин­ ской газете, что, к сожалению, в отношении людей, принявших то или • О[рехов] В.В. Замечательная книга // Часовой. 1950. 1 сентября (No 300). С. 19; Торопов Н. Ценная книга. Н. Февр: «Солнце восходит на за­ паде• // Южный Крест. С. 186-189. •• Февр Н.М. - Мельгунову С.П., 7.Х.1949. ••• Февр Н.М. - Мельгунову С.П., 14.Ш.1950 // London School of Economics Library, коллекция С.П. Мельгунова, папка «Н. Февр•. ".. Казанцев Н. Тайна смерти Николая Февра // Наша страна. 2008. 23 авг. с.в. ••••• Ср.: Февр Н. Одесса и одесситы [от специального корреспондента «Но­ вого слова•]// Новое слово. 1943. 5 дек. (No 97). С. 5; 8 дек. (No 98). С. 4. 2 1880 33
иное участие в прошлой войне на немецкой стороне, все еще продолжает в некоторых кругах зарубежья вызывать ничем не оправданное отталки­ вание, хотя, я думаю, Вас не надо уверять в том, что побуждения боль­ шинства из нас были вполне честными, а как это видно теперь и - исто­ рически оправданными»•. Февр ни в чем не раскаялся и ничему не научился. Второй текст, включенный нами в настоящий сборник, это <ют­ личная», по определению А. Даллина, статья беженца из Одессы Я. Петерле (очевидно, псевдоним). Статья была напечатана в нью­ йоркской русскоязычной газете «Новое русское слово» в 1952 г:· Нам, к сожалению, ничего не известно об авторе статьи, в которой дается весьма информативный обзор жизни в Одессе в период окку­ пации, включая личные наблюдения, и делается вполне резонное за­ ключение об этом периоде в жизни «спящей красавицы»: «Проснулась ли она при румынах? Нет, и при оккупантах румынах она спала и видела жестокие, мучительные сны. Можно лишь одно ска­ зать, что даже в совершенно ненормальной военной обстановке, при ок­ купационном режиме возникли тени элементов вольной экономики, в какой-то мере, но удивительно быстро - проявилась инициатива в ку­ старной промышленности, забрезжил былой дух одесской живой пред­ приимчивости, да развязался рот (но односторонне, а следовательно, не­ полноценно), завопивший правду о большевизме, но... "умолчавший" о других тоталитарных режимах... »••• В американских архивах отложилось немало текстов, относя­ щихся к истории Второй мировой войны на территории СССР В частности, в Бахметевском архиве русской и восточноевропейской истории и культуры при Колумбийском университете в Нью-Йорке хранятся материалы Программы по изучению СССР Программа осуществлялась Русским институтом Колумбийского университета в 1951-1955 гг. Работа программы заключалась преимущественно в заказе бывшим советским гражданам - эмигрантам второй волны и перебежчикам на Запад (а таковые насчитывались десятками, если не сотнями) текстов в сфере их компетенции. Сотрудники Программы по изучению СССР хотели получить квалифицированную инфор­ мацию о механизме функционирования советских институций, об экономике, науке, культуре. Поэтому тексты заказывались специали­ стам в той или иной области, от металлургии до литературоведения. Среди текстов, написанных для программы, значительная часть посвящена военному времени и послевоенному периоду. Непосред- ' Февр Н.М. - Мельгунову С.П., 14.Ш.1950. •• Петерле Я. Одесса - столица Транснистрии (Материалы для будущего историка)// Новое русское слово. Нью-Йорк, 1952. 1 июня. С. 2-3 . •" Петерле Я. Указ. соч. С. 3. 34
ственно периоду Второй мировой войны посвящены около 20 из них. Следует иметь в виду, что авторы вовсе не стремились раскрывать свои имена, поэтому многие тексты анонимны или подписаны псев­ донимами. В основном это воспоминания или нечто вроде «тракта­ тов», опять-таки перемежающихся с личными воспоминаниями и впечатлениями. Более трети всех воспоминаний о войне посвящены тем или иным аспектам жизни в оккупации. Они довольно четко ран­ жируются по территориальному признаку. Одним из наиболее информативных и объемных текстов, напи­ санных для Программы, является «Одесса в период Второй мировой войны, 1941-1944» (Odessa During the Second World War, 155 стра­ ниц) М.Д. Мануйлова. По сути это воспоминания, перемежающие­ ся попытками анализа румынской оккупационной политики или особенностей одесской, весьма своеобразной, экономики. Дабы под­ черкнуть объективность своего текста, автор даже скромно указал на титульном листе: «Составил М.Д. Мануйлов». Похоже, что в данном случае имя автора - подлинное. Кроме некрологов и упоминаний не­ которых биографических деталей в самом тексте, иных источников о жизни Мануйлова нам обнаружить не удалось·. Михаил Дмитриевич Мануйлов родился, очевидно, в 1892 г. Учился в Новороссийском университете в Одессе. Какова была его специальность по образованию, неизвестно. В некрологах он име­ нуется журналистом, однако очевидно, что большую часть жизни он служил по финансово-экономической части. В СССР он был «ди­ ректором планово-экономического отдела в Одессе». Судя по тому, что он работал на сравнительно ответственной должности в том же самом городе, в котором учился и, вполне возможно, родился, ничем особенно враждебным по отношению к советской власти он себя не проявил. Хотя в период революции и Гражданской войны он был уже вполне взрослым человеком: в 1917 г. ему было 25 лет. Между тем, он советскую власть люто ненавидел, что очевидно с первых же стра­ ниц его мемуаров. По словам Мануйлова, его отец «был расстрелян на Украине украинцем Колесниченко». Каких-либо подробностей не приводится, очевидно, однако, что он был одной из жертв больше­ вистского террора, то ли в эпоху Гражданской войны, то ли в более поздний период. Мануйлов принадлежал к тому поколению, которое помнило прежнюю жизнь, и жизнь новую, которая мало что могла ему дать, он ' Незабытые моrилы: Российское зарубежье: некрологи, 1917-1999: в 6 т. /сост. В.Н. Чуваков. Т. 4. Л-М. М.: Пашков дом, 2004. С. 378. Справка составлена на основании некрологов, опубликованных в газетах -~Вестник~,. (Торонто). 1956. 26 мая (No 1508); -~Новое русское слово~,.. 1956. 25 июня (No 15703); 1958. 15 мая (No 16392). 2* 35
воспринимал крайне негативно. Хотя внешне, конечно, никак это не проявлял. Это был, по-видимому, типичный «внутренний эмигрант~. хорошо описанный известным публицистом «второй волны~ русской эмиграции Н.Н. Осиповым, который сам принадлежал к этой неза­ метной, но, видимо, не столь малочисленной когорте. Когда началась война, Мануйлов приближался к 50-летнему рубежу. Войну он рас­ сматривал как шанс покончить с коммунистическим режимом. Как и некоторые другие «внутренние эмигранты~ он считал, что оккупация будет явлением преходящим: «Решающим фактором была надежда, что война приведет к пораже­ нию большевизма, и при содействии демократического Запада на разва­ линах большевизма восстанет Новая Россия. Мысль у всех была построе­ на на уверенности в том, что удастся "перепрыгнуть" Гитлера и очутиться в демократических странах Европы, где мы найдем наших друзей-рос­ сиян и иностранцев. Иначе трудно себе объяснить, как легко сотни тысяч людей бросали родные места и уходили в неизвестность в то время, когда проникали слухи о зверствах немцев. Для каждого, очевидно, станови­ лось ясным, что, оставаясь в Одессе, судьба нас столкнет с разновидно­ стью сталинизма - с гитлеризмом. Боль, причиненная большевизмом, и ненависть к режиму тирании были настолько сильны, что они превалиро­ вали над всеми прочими чувствами и затемняли рассудок. У кого из нас была какая-либо уверенность в своем будущем? И я смело отвечаю: такой уверенности не было, но было подсознательное чув­ ство, что и гитлеризм, и большевизм - явления проходящие~'. Аналогичные мысли записала, только не задним числом, а как будто в первый же день войны, жительница Пушкина Л.Т. Осипова: «Неужели же приближается наше освобождение? Каковы бы ни были немцы - хуже нашего не будет. Да и что нам до немцев? Жить-то будем без них. У всех такое самочувствие, что вот, наконец, пришло то, чего мы все так долго ждали и на что не смели даже надеяться, но в глубине созна­ ния все же крепко надеялись. Да и не будь этой надежды, жить было бы невозможно и нечем. А что победят немцы - сомнения нет. Прости меня, Господи! Я не враг своему народу, своей родине. Не выродок. Но нужно смотреть прямо правде в глаза: мы все, вся Россия страстно желаем побе­ ды врагу, какой бы он там ни был. Этот проклятый строй украл у нас все, в том числе и чувство патриотизма•". Мануйлов, дабы избежать мобилизации, обзавелся направлением на освидетельствование как потерявший трудоспособность в связи с заболеванием сердца. По его словам, в Одессе «явное большинство ' Мануйлов МД. Одесса в период Второй мировой войны, 1941-1944. См. С. 105 наст. изд. :·r-, " Осипова Л.Т. Дневник коллаборантки // •Свершилось. Пришли нем­ цы!• Идейный коллаборационизм в СССР в период Великой Отечественной войны/ сост. и отв. ред. О.В. Будницкий. М.: РОССПЭН, 2012. С. 65. 36
мужчин всякими способами уклонялось от мобилизации... Нужно поблагодарить наших добрых врачей, они спасли много жизней, вы­ давая разные фиктивные удостоверения»•. Об этом же, применительно к Киеву, вспоминал извест­ ный врач-рентгенолог и шахматист, призер чемпионатов СССР Ф.П. Богатырчук: 4 У нас прибавилась еще одна проблема, как спасти себя от прину­ дительной эвакуации вглубь СССР. К чести киевских врачей должен указать, что они помогли всем желающим остаться, как могли, выдавая справки о несуществующих болезнях, вынуждающих иметь постельный режим. Я знаю даже о случаях ложных операций, когда, например, про­ изводился поверхностный кожный надрез в паховой области как будто бы для удаления аппендикса, которого врач и не думал вырезывать. Или такой же кожный надрез в области почки для такого же "удаления" кам­ ней. Либо укладывание в гипсовые повязки несуществующих переломов конечностей. Для всех вышеуказанных случаев рентгенологи использо­ вали снимки настоящих больных из их архивов, а лабораторные работни­ ки писали несуществующие анализы крови и мочи, будто бы полученные у таких воображаемых больных. Врач-психиатр выдавал справки о вооб­ ражаемых "тяжелых" психических заболеваниях и даже помещал таких псевдобольных в психиатрическую лечебницу. Об одном из подобных случаев, закончившемся трагически, я расскажу после. Хотя мне, как рентгенологу, принудительная эвакуация не угрожала вплоть до того момента, пока в городе оставались какие-либо раненые, я тоже решил принять меры. Меня "укусила" никогда не существовавшая бешеная собака, и я проходил курс воображаемых прививок у местного бактериолога»··. Конечно, утверждения мемуаристов о большинстве одесских мужчин, укрывающихся от мобилизации или о ~доброте» киевских врачей, выдающих фиктивные справки en masse, не следует прини­ мать на веру. Мануйлов и Богатырчук писали о круге своих знако­ мых, к тому же коллаборационистам в целом свойственно задним числом утверждать о распространенности настроений и действий, им свойственных и ими совершенных. Это как бы оправдывает их со­ трудничество с нацистами; дескать, все ждали немцев-освободителей. Важно в данном случае совпадение настроений и мотивов, о степени распространенности которых в советском обществе в начальный пе­ риод Великой Отечественной войны можно будет составить более объективное представление, когда исследователям станут доступны материалы архивов советских спецслужб и Главного политического управления Красной армии за этот период. ' Мануйлов МД. Одесса. С. 110 наст. изд. •• Богатырчук Ф.П. Мой жизненный путь к Власову и Пражскому мани­ фесту.Сан-Франциско, 1978. С. 126-127. 37
Отметим, однако же, что в интервью сотрудникам Комиссии по истории Великой Отечественной войны о том, что немалое коли­ чество одесситов не желало эвакуироваться, говорили вполне по­ советски настроенные люди. Профессор математики Одесского университета Н. Васильев утверждал, что «среди профессоров были такие, которые всячески уклонялись от эвакуации вплоть до того, что под всякими предлогами отказывались от выезда. Ссылались на то, что здоровье не позволяет, на то, что не могут вывезти всего соста­ ва своих родственников и т. д. Были и такие, которые, не имея боль­ ше возможности наводить тень на плетень, отправлялись, а потом возвращались»•. Заместитель директора одесского Историко-археологического му­ зея М.С. Синицын рассказывал, что в 1941 г. музей опять раскололся, как и в 1917-1918 гг., когда группа сотрудников хотела эвакуировать музей в Варну. «Я, директор музея и еще несколько работников ушли в армию. Осталась группа специалистов, которая сорвала фактиче­ ски эвакуацию музея». В результате музейные коллекции были раз­ граблены немецкими и в особенности румынскими оккупантами, а некоторые сотрудники музея уехали в Германию или Румынию··. В период румынской оккупации Мануйлов служил в должности директора городского ломбарда. Правда, эта скромная должность по­ зволяла ему до некоторой степени наблюдать развитие одесской эко­ номики; к тому же, по словам мемуариста, в его кабинете происходи­ ли заседания некой «русской национальной организации», в которой он состоял. Мы не собираемся пересказывать мемуары Мануйлова: хотим лишь отметить, что его настроения и объяснение мотивов своих по­ ступков довольно типичны для тех, кто выбрал путь сотрудничества с оккупантами. В этом отношении текст Мануйлова представляет интерес для исследователей истории коллаборационизма в СССР в период Великой Отечественной войны. Довольно типичным было и его восторженное отношение к власовскому движению: для него, как и для некоторых других идейных коллаборационистов, не приемлю­ щих советскую власть и в то же время осознавших, что оккупанты вовсе не являются освободителями, это был выход из морального ту­ пика. Не будучи участником власовского движения, Мануйлов уже в эмиграции говорил, что является его сторонником. Отметим и еще одну особенность мемуаров Мануйлова: они по­ лемичны по отношению к эмигрантской литературе начала 1950-х гг. Это относится и к статьям об Одессе (украинского националиста, • Научный архив ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 3. Л. 1. Интервью записано 1О июня 1944 г. •• Там же. Ф. 2. Раздел VI. Оп. 14. Д. 8. Л. 1, 2 об. Интервью записано 19 июля 1944 г. 38
подписавшегося инициалами А.Г., автора, подписавшегося псевдо­ нимом Я. Петерле) и к критическим текстам о власовском движении Г.Я. Аронсона. Теперь несколько слов о жизни и идейной эволюции автора ме­ муаров в эмиграции. Мануйлов эвакуировался из Одессы «во вре­ мя отступления немцев». Жил в Австрии, в 1949 г. вместе с семьей перебрался Канаду. Жил в Торонто. Печатался в эмигрантской газете «Вестник» под псевдонимом Дмитриевич, в частности, опубликовал статьи о С.А. Есенине, П.И. Чайковском, М.П. Мусоргском и др. По­ хоже, что в середине 1950-х гг. Мануйлов неожиданно уверовал в преимущества советской системы, во всяком случае, в существенные перемены, происшедшие в СССР. Если бы не точное соответствие биографии автора воспоминаний об Одессе и автора статей в «Вест­ нике», можно было бы подумать, что речь идет о двух разных людях. «Вестник» был, бесспорно, просоветской газетой, и без большого опасения ошибиться, можно утверждать, что издание субсидирова­ лось соответствующими советскими органами. Так, главный редак­ тор «Вестника» М. Ясный в составе делегации канадских журнали­ стов месяц путешествовал по СССР. О чем напечатал восторженный отчет на целую полосу•. В газете (она выходила два раза в неделю, по средам и субботам) перепечатывались, к примеру, статьи наиболее одиозных советских писателей и публицистов, вроде Н. Грибачева, Вс. Кочетова и Ю. Жукова. Довольно оперативно появлялась инфор­ мация о событиях, происходивших в СССР, включая перепечатки «установочных» пропагандистских текстов, например, обширные вы­ держки из доклада Д.Т. Шепилова на торжественном заседании в Мо­ скве 22 апреля 1956 г., посвященном 86-й годовщине со дня рождения В.И. Ленина «Ленинизм озаряет народам путь к миру и свободе»··. По этому случаю газета напечатала портреты Ленина и Шепилова. Собственно, суть эволюции взглядов Мануйлова была сформули­ рована в редакционной врезке к публикации заключительной, тре­ тьей части его статьи о Сергее Есенине. Говоря о своем новом авторе (до 1956 г. статей Дмитриевича-Мануйлова нами в «Вестнике» не об­ наружено), редакция сообщала: «до недавнего времени в Торонто он был организатором, вице-пред­ седателем и почетным членом Русского культурно-просветительного общества, созданного новой русской эмиграцией. Однако он разошелся во мнениях с руководством общества и выступил из него. По словам Дми­ триевича, руководство общества не замечает перемен, происходящих на • Ясный М. Один месяц в Советском Союзе // Вестник. Торонто, 1955. 14 сент. С. 3; 17 сент. С. 3. В последующих номерах появились его статьи «На целинных землях Сибири», «Колхозы в Закарпатье». •• Вестник. Торонто. 1956. 5 мая. С. 3-5. 39
Родине, оторвано от русского народа, и организация эта занимает пози­ цию, враждебную всему русскому народу и идущую вразрез с настроения­ ми и интересами канадской общественности••. Статьи Дмитриевича-Мануйлова, будь то объемистые тексты о Чайковском или Есенине, или же короткие заметки в «календаре па­ мятных дат~. который он вел в газете, содержат просоветскую рито­ рику и восторженные замечания о росте влияния СССР в мире, до­ стижениях советской науки и культуры. В календаре памятных дат, наряду с прочим, отмечается день рождения В.И. Ленина и 20-летие открытия музея, ему посвященного, ввод в строй Кузнецкого метал­ лургического комбината и первой очереди Московского метропо­ литена и т. д. Возможно, на русского патриота, каковым считал себя Мануйлов, повлияли рост влияния и мощи страны, которая, как бы ни называлась, оставалась все-таки Россией; возможно, оказали свое воздействие первые признаки послесталинской «оттепели~. но все же столь стремительный разворот на 180 градусов имеет весьма мало аналогов в истории эмиграции. Мануйлов умер 20 мая 1956 г. в возрасте 64 лет. Похоронен в То­ ронто на кладбище Prospekt Eglinton••. Публикуемый текст находится в Бахметевском архиве русской и восточноевропейской истории и культуры (Колумбийский универ­ ситет, Нью-Йорк), в фонде Программы по изучению СССР (Research Program on the USSR), коробка 3. Текст - машинопись с авторской правкой. Он печатается полностью, без каких-либо изъятий и сокра­ щений. Фрагменты, вычеркнутые автором, приводятся в постранич­ ных примечаниях. Слова или фразы, не поддающиеся расшифровке по техническим причинам (утрата части листа, забивка текста) обо­ значены в квадратных скобках сокращением «нрзб.~ Мы надеемся, что введение в научный оборот этого источника (наряду с двумя другими включенными в настоящий сборник текста­ ми) позволит лучше понять особенности повседневной жизни в окку­ пированной Одессе, характер и специфику румынского оккупацион­ ного режима, так же как мотивы и особенности коллаборационизма в СССР в период Великой Отечественной войны. В заключение считаем приятной обязанностью выразить искрен­ нюю признательность куратору Бахметевского архива Татьяне Чебо­ таревой, без содействия которой реализация данного проекта была бы невозможной. • Вестник. Торонто. 1956. 18 янв. С. 4. •• Незабытые могилы. Т. 4. С. 378. Справка составлена на основании некро­ логов, опубликованных в газетах «Вестник•. Торонто. 1956. 26 мая (No 1508); ~новое русское слово•. 1956. 25 июня (No 15703); 1958. 15 мая (No 16392). 40
Н. Февр ТРАНСНИСТРИЯ. ОДЕССА В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ1
В годы Второй мировой войны в европейском географическом лексиконе появилось новое слово - Транснистрия 2 , что на русский язык можно перевести как Заднестровье. Транснистрией была назва­ на узкая полоса земли, лежащая между Днестром и Бугом. На юге она упиралась в Черное море, на севере ее крайним пунктом был город Жмеринка, а столицей - Одесса3. Эта полоса русской территории была оккупирована румынами. Тут действовали румынские законы, и все управление было сосредоточено в руках румынской администра­ ции4. Немцев здесь было очень мало, и они чувствовали себя гостя­ ми. Последнее обстоятельство подчеркивалось наличием тут герман­ ского консула. Консул был самый настоящий: в штатском костюме, с приемными часами и ливрейным швейцаром. Были здесь дипло­ матические представители и некоторых других европейских стран, как то: Италии, Венгрии, Болгарии. Все это придавало Транснистрии некоторый оттенок полусуверенного государства, управляемого ру­ мынским rубернатором5 с резиденцией во дворце Воронцова6. Это полусуверенное государство просуществовало около двух с полови­ ной лет. С поздней осени 1941 года до ранней весны 1944. В историю Второй мировой войны Транснистрия войдет не только как нелепое географическое понятие, но и как объект совершенно изумительного социально-экономического опыта, за короткое время превратившего начисто обглоданный сталинским социализмом кусок земли в бурно расцветающую и наливающуюся жизненным соком область. Еще в пути, за много сотен километров от Одессы, мне приходи­ лось слышать от попутчиков и встречных рассказы о жизни в Транс­ нистрии. По их рассказам, эта полоска земли, лежащая между Бугом и Днестром, рисовалась мне какой-то сказочной страной, выхвачен­ ной из старого доброго времени, по которой текут молочные реки в кисельных берегах и впадают в Черное море где-то около Одессы. По их рассказам, одесситы уже давно забыли, что такое война, и Одес­ са - это единственный город, живущий жизнью мирного или, по меньшей мере, почти мирного времени. Если прибавить к этому, что позади меня остались десятки посе­ щенных мною городов и деревень 7, находившихся в состоянии пол­ ной каталепсии8, и мое желание попасть, наконец, в обстановку от­ носительно нормальной жизни большого русского города, то станет понятным то любопытство, с которым я садился в румынский авто­ бус, отходящий из Николаева в Одессу9. А если ко всему этому доба- 43
вить еще то обстоятельство, что в 1920 году именно Одесса оказалась для меня той фатальной «последней пядью русской земли», с кото­ рой я взошел на пароходный трап 10, то тогда станет еще понятнее, что в этот момент к любопытству примешивалась и известная доля волнения. Одесский автобус - большой и комфортабельный. В таких авто­ бусах обычно воздухоплавательные общества возят своих пассажи­ ров на аэродром. Уже садясь в его мягкое кожаное кресло, начинаешь думать, что, пожалуй, и в самом деле военные тяготы путешествия закончились, и начинается какая-то, непредусмотренная войной, страница мирной жизни. Ранним утром трогаемся в путь. Автобус медленно скользит по уходящим круто вниз николаевским улицам и входит на наплавной Варваровский мост 11 . Мост - узенький, авто­ бус - широкий, а устье Буга в этом месте похоже на морской залив. И когда смотришь в окошечко автобуса, то кажется, что едешь не на автомобиле по мосту, а на моторном катере по воде; или - сидишь в гидроплане, который вот-вот поднимется кверху. Сто сорок километров, отделяющие Одессу от Николаева, авто­ бус покрывает в два с половиной часа. Через стекло окошечка виден по пути Очаков 12 , белой лепешкой прилепившийся вдали к морю. Его очертания тают как-то скоро, как и появились, и через час мы в Лузановке 13. Это уже предместье Одессы. Не в пример пустым вок­ зальным буфетам других городов, здесь, около автобусной остановки, бойкие лузановские бабы уставили полукругом столики и наперебой предлагают пирожки, жареных цыплят, уток и целые кувшины со сливками и молодым бессарабским вином. Сразу за Лузановкой автобус въезжает на длинную Московскую улицу 14 . По сторонам мелькают уже городские дома, лавки и дворни­ ки, подметающие тротуары. Еще несколько поворотов, и мы на глад­ ком асфальте Ришельевской улицы 15 . Сзади остается здание Оперы 16, увеличивается число магазинов, прохожих, дворников. Еще через не­ сколько минут мы останавливаемся на площади одесского вокзала. Первое, что меня поражает в Одессе, - это столб с афишами. На него я натыкаюсь сразу же, сойдя с автобуса. Он весь заклеен большими и малыми плакатами. И чего тут только нет... «Борис Го­ дунов» и «Пиковая.дама» в опере 17. «Лебединое озеро» и «Корсар» в балете 18. «Воскресение» - в театре Василия Вронского 19 , «Лизистра­ та»20 - в музыкальной комедии, «Запорожец за Дунаем» 21 - в Совре­ менном театре, «Розмари» 22 - в оперетте, «Красная шапочка» 23 - в детском театре. Какими-то потрясающими номерами пестрит афи­ ша городского цирка, а соседний плакат приглашает на футбольный матч сборной Одессы против сборной Бухареста. Огромная лента, об­ вивающая весь столб, извещает о том, что в ближайшее воскресенье 44
в Александровском парке24 состоится народное гулянье с музыкой, лотереей, выступлениями артистов и прочими атрибутами. Еще не­ сколько афиш об отдельных концертах и, прочтя все это, начинаешь верить всем рассказам о сказочной жизни в Одессе. Однако на ми­ нуту закрадывается сомнение, а может, все это пир во время чумы? .. Но нет... Под большими плакатами читаю маленькие объявления: «Куплю щенка от шпица», «Исправляю почерка в течение месяца» и, наконец, - «Беспружинный бандаж системы Виктора Фишера. Удобен днем и ночью. Полезен тем, кто страдает от кашля... »25 Нет, это - не пир во время чумы. Во время чумы почерка не исправляют, шпицов не покупают, а беспружинным бандажом не интересуются, даже в том случае, если он помогает страдающим от кашля. Значит, правы встреченные мною по пути энтузиасты одесской жизни. Одесса, видимо, и в самом деле живет невозмутимой жизнью почти мирного времени. Впрочем, в этом мне вскоре придется убедиться лично, и удивление, вызванное столбом с афишами, не будет последним. На площади у вокзала - длинные ряды извозчиков. Сажусь в пролетку и на вопрос возницы, куда ехать, я, уже привыкший к отсутствию отелей в других городах, неуверенно спрашиваю: «А гостиницы тут есть?» Извозчик с удивлением смотрит на меня и говорит: «Ну, конечно, есть... В какую прикажете? В "Лондонскую" 26 , "Московскую" 27 , "Бристоль" 28 , "Пассаж"? .. »29 - В ту, что на Дерибасовской 30 , - говорю я, ибо мои смутные воспоминания о центре Одессы ограничиваются Дерибасовской улицей. Извозчик трогает, и я успеваю рассмотреть массивные, серо-старинные очертания Пантелеймоновского подворья31 , находя­ щегося около вокзала. Оно производит впечатление строгости и мало гармонирует с молодым, жизнерадостным черноморским городом. Где-нибудь в Пскове или Новгороде оно больше бы отвечало своему окружению. Огибаем этот пасмурный храм и проезжаем кусочек рынка на Привозе32 . Рынок уже кипит жизнью. Магазины, подводы и масса оживленных людей придают ему вид ярмарки. Извозчик с трудом пробивается по запруженной улице, а по сторонам видны горы раз­ нообразных товаров. Тут и сало, сложенное ярусами, окорока, кол­ басы, копченая рыба, бесконечные корзины с виноградом и яблока­ ми, а на улице - живая птица и поросята с камнем, привязанным к ноге, чтобы не убежали от хозяина. Шум и гомон толпы оглушают, а шустрые одесские мальчишки вскакивают на подножку пролетки и наперебой предлагают спички, папиросы и зажигалки. На человека, хорошо знакомого в то время с полуголодной жизнью большинства европейских городов, одесский рынок производил ошеломляющее 45
впечатление не только своим обилием, но и непонятными вначале причинами последнего. Именно на этом базаре один крестьянин, приехавший сюда из го­ лодного Николаева, простояв некоторое время в восторженном оце­ пенении, вдруг - еще раз осмотревшись по сторонам - снял с себя шапку, перекрестился и воскликнул: - Господи! .. Ну, ей-богу, как при царе! .. Выезжаем на Преображенскую улицу33 . День уже вступил в свои права. На улице много людей, спешащих по своим делам. Резво про­ бегают переполненные трамваи. Магазины и лавки, - а тут они на каждом шагу, - уже открыли свои двери и полны покупателей. Проезжаем мимо сквера, разбитого на том месте, где был когда-то снесенный большевиками одесский собор, и сворачиваем на Дери­ басовскую. Останавливаю извозчика у газетного киоска, и тут новое изумление. В Одессе оказывается четыре ежедневных русских газеты, два иллюстрированных еженедельника и юмористический журнал 34 . После чахлых еженедельных газеток, виденных мною на террито­ рии, оккупированной немцами, - четыре ежедневных одесских газе­ ты говорят о жизни этого города даже больше, чем набитый снедью одесский базар. После этого решаю больше ничему не удивляться и, отправив извозчика с запиской к нашему одесскому корреспонденту, занимаю номер в «Московской гостинице>.>. За весь свой путь от Пскова до Одессы я впервые нахожусь в го­ стинице. Первая забота каждого путешественника - выкупаться. Ко­ ридорный ведет меня в ванную комнату. Тут новое дорожное впечат­ ление. Правда, говорящее не о новой одесской жизни, а о ее недавнем социалистическом прошлом. Впервые в своей жизни я вижу - совер­ шенно черную ванну. Я даже не сразу соображаю, в чем дело, но, при­ глядевшись, понимаю, что с той ванны уже давно облезла вся эмаль. Впрочем, не вся. В одном месте каким-то чудом уцелел небольшой кусочек белой эмали не больше старого гривенника, и на черном со­ циалистическом прошлом этой ванны остался единственным траги­ ческим напоминанием, что и у нее были когда-то светлые дни. На мое изумление коридорный реагирует не без мрачного юмора: - А вы что думали, что у нас мраморные ванны? У нас весь мрамор пошел на мавзолей Ленина и на московское метро... - Кто же останавливался раньше в этой гостинице? - спрашиваю я. - Как - кто? Все больше ответственные работники, - не без иро- нии в голосе отвечает коридорный. Приходится ограничиться душем. Впрочем, мне так и не удалось ознакомиться ближе с бытом рус­ ских гостиниц, пропущенных через терку осуществленного социа­ лизма. Уже через полчаса одесский корреспондент «Нового слова>.>, 46
с выражением лица, не допускающим никаких возражений, выносил мой чемодан из «Московской гостиницы» с категорическим желани­ ем, чтобы во все время моего пребывания в Одессе я был его гостем. - Не забывайте, что Одесса, - значительно говорит он, - самый гостеприимный город в России... За мое двухмесячное пребывание в Одессе я смог неоднократно убедиться в правоте этого замечания. Первый визит в Одессе, конечно, - редакция газет. Редакции двух больших одесских газет, «Молвы» и «Одесской газеты», на­ ходятся в одном и том же доме на Пушкинской улице35. По дороге туда можно осмотреть всю центральную часть города и убедиться, что Одессе повезло. Несмотря на продолжительную осаду, нанес­ шую ряд серьезных повреждений городу, все интересные и ценные здания остались невредимыми. Целыми стоят одесские дворцы, не тронуты знаменитые Одесская биржа36 и Городская библиотека37 , не пострадали музеи и, наконец, совершенно невредимым стоит один из красивейших театров мира - Одесский оперный театр38 . Един­ ственное исключение - здание Городской думы39 , обезображенное бомбой, но и оно уже полностью восстановлено, и когда мы проходим мимо, то маляры делают последние мазки белой краской по колон­ нам его фасада. Вероятно, ни в одном городе, оказавшемся в сфере военных действий, не сделано столько для его исцеления, сколько сделано в Одессе. Уже при первой прогулке вас поражает обилие ... цветов. Самых настоящих цветов. В то время как в других городах на тех местах, где положено быть цветам, сажают картошку и помидоры, здесь длинны­ ми рядами вдоль тротуаров тянутся пестрые грядки настурций, геор­ гинов и астр. Весь в цветах - городской сад. Цветы - на Куликовом поле40 , на Николаевском бульваре41 , в Аркадии42 и на Ланжероне43 . Кроме цветов - чистота, и во всем городе ни единой . .. скорлупки от семечек. Оказывается, в Одессе этот вопрос с этим бичом тротуаров всех русских городов разрешен столь же просто, сколь и остроумно: здесь просто запретили продажу семечек в неочищенном виде. Этим соломоновским решением спасены одесские тротуары и, одновре­ менно, соблюдены интересы любителей этого подлинного продукта «ширпотреба», ибо почти на каждом углу у бабы, продающей тради­ ционные одесские бублики, можно купить в любом количестве аппе­ титно поджаренные и очищенные семечки. Вся в цветах и Пушкинская улица. В цветах и кленах. Вообще Одесса - город акаций. Но Пушкинская улица вся засажена клена­ ми. К слову «пушкинская» северный клен, пожалуй, больше подхо­ дит, чем южная акация. Еще больше подошел бы клен к улице - Есе- 47
нинской. Но такой улицы я еще ни в одном городе не встретил. Были улицы Маяковского, Демьяна Бедного, Руставели, а вот Есенинской не было нигде. А поэт он, если и не «рабоче-крестьянский», то уж крестьянский, во всяком случае. Но вот только в одном из его сти­ хотворений оказалась строка, [в] которой он откровенно признался, что «ни при какой погоде - я Маркса не читал .. . »44 За это и остался без улицы. Ибо в советской стране одним из самых тяжких грехов была - откровенность. В редакциях - оживленная жизнь: стук пишущих машинок, голо­ са диктующих, корректоры с длинными полосами в руках, запыхав­ шиеся фоторепортеры с едва просохшими пленками, и стремительные появления главных героев газетного дела - вездесущих репортеров. За все мои скитания - это первые настоящие редакции, с той непере­ даваемой, волнующей сердце каждого журналиста атмосферой еже­ дневной газеты, в которой за день должна перевариться не только очередная военно-политическая информация, но и судьба человека, попавшего утром под извозчика, новая премьера в Опере, крупный град в Бирзуле45, цены на базарах, исчезновение двенадцатилетней девочки в розовом платье и ограбление «Зеленой мастерской» 46 какого-то ростовщика на Пересыпи47 или Молдаванке48 . Насыщенные пестрым содержанием страницы одесских газет луч­ ше всего говорили о той новой и пестрой жизни, которая стала проби­ ваться из-под пепла советской эпохи, - и как они были непохожи на скучные, серые, будто из арестантского сукна выкроенные полосы советских газет, из года в год с одними и теми же заголовками, изо дня в день с одним и тем же содержанием. Интереснее всего, что соз­ дали новые одесские газеты не профессионалы, а люди лишь недав­ но взявшиеся за это дело. В советской Одессе почти все журналисты были партийцами, и когда они исчезли, то создавать новую одесскую печать пришлось людям и раньше любившим газетное дело, но ко­ торые не могли или не хотели принять участие в газетной работе. В среде молодых одесских журналистов, новичков газетного дела, ис­ ключение - редактор «Молвы» М.Н. Бялковский49 , когда-то сотруд­ ник петербургского «Нового времени» 50, приехавший сюда из Бес­ сарабии. Несмотря на сорокалетний газетный стаж, а, вернее, как раз благодаря ему, М.Н. Бялковский обладает несокрушимым темпера­ ментом газетного работника. Для своих молодых одесских коллег он является не только учителем и патриархом, но и мостом из старого, полного прекрасных традиций русского газетного мира в новый мир зарождающейся русской печати. Тем мостом, который за последние десятилетия был начисто разобран проворными партийными рука­ ми, превратившими гордое когда-то понятие - русский журналист, в грязную профессию платного подхалима. 48
Представляться и объяснять, кто я такой - в одесских редакци­ ях мне не надо. «Новое слово~ здесь также хорошо известно, как и в Берлине. Правда, пока через несколько рук оно доберется до Одессы, цена его здесь возрастает с двадцати пфеннигов до двух марок. Но это нисколько не уменьшает популярности единственной доходящей сюда эмигрантской газеты. Поэтому естественно, что дружные, пол­ ные жизни редакции одесских газет на все время моего пребывания в Одессе делаются моим вторым домом. Одесский день начинается рано. В половине шестого утра гудит сирена. Не грозно-завывающая, а обыкновенная, ровная и мирная. Она не зовет людей в бомбоубежища, а возвещает рабочему люду Одессы, что трудовой день начинается. Через полчаса одесские ули­ цы оживляются кучками спешащих на свои предприятия рабочих. Одесситы, принадлежащие к более спокойным профессиям, могут поспать еще часок. Для многих из них сигналом к пробуждению яв­ ляется одесская радиостанция. Без пяти минут семь из всех бесчис­ ленных громкоговорителей одесских квартир раздается мелодичное пение петуха. Затем нежный голос маленькой девочки читает «Отче наш~. После этого начинается музыка. Не надо быть очень сенти­ ментальным человеком для того, чтобы в этом оригинальном начале одесских радиопередач почувствовать нечто радостно-успокаиваю­ щее51. В восемь часов одесские улицы полны, и жизнь большого го­ рода бьет ключом. Будущий летописец Второй мировой войны и судеб русских об­ ластей, попавших в ее водоворот, непременно посвятит несколько страниц завидной судьбе Одессы, столь непохожей на судьбы других русских городов. А каждый побывавший здесь в дни войны с удив­ лением отыскивает причины этих почти фантастических темпов воз­ рождения одесской жизни. Причин этих, разумеется, несколько, и только счастливое сочета­ ние их вместе обусловило граничащее с чудом воскресение Одессы из мертвых социалистического ада. Главным двигателем этого вос­ кресения были три слова, великое значение которых жирной чертой подчеркнули дни одесского возрождения. Эти слова: свобода част­ ной инициативы. Новая одесская администрация прекрасно поняла, что главное оружие против страшного наследства, оставленного марксистским опытом, это частная инициатива и всяческое поощрение ее. В первые же дни оккупации из губернаторства и городского управления начал бить живительный источник патентов на открытие всевозможных частных предприятий, магазинов, лавок, ресторанов. Там, где частная инициатива не могла справиться сама, ей навстречу выходили город­ ские власти - ссудами и пособиями. Кроме того, губернаторство и 49
городское управление сами открывали свои кооперативы и лавки. Делалось это, конечно, не без пользы для чиновников этих учреж­ дений, входивших обычно пайщиками в эти предприятия, но это не столь важно. Важно то, что в результате вся Одесса покрылась сетью различных торговых предприятий. Однако все эти предприятия были бы мертворожденными детьми нового экономического порядка, если бы не была проявлена забота о том, чтобы эти предприятия снабдить нужными товарами. Для этой цели начали восстанавливать фабрики и заводы. В этом вопросе глав­ ную тяжесть взяли на себя губернаторство и городское управление, т. к. частной инициативе было не под силу справиться с такими объе­ мами. Однако и в этой области частной инициативе была открыта широкая дорога, и ряд фабрик, особенно пищевой промышленности, находился в частных руках. Благодаря усилиям в этом направлении, за короткое время почти все одесские фабрики были восстановлены, причем не только производящие все необходимое для жизни, но и те, которые производили, по понятиям военного времени, предметы ро­ скоши, как то: шоколадные конфеты и металлические закрепки для деловых бумаг. Очень важно, что все или, по крайней мере, почти все, производимое этими фабриками, поступало через городские магази­ ны в свободную продажу. Сюда же нужно добавить и товары, достав­ ляемые в Одессу предприимчивыми румынскими купцами и вывози­ мые не менее предприимчивыми одесситами из соседней Бессарабии. Все это, вместе взятое, сразу же дало импульс одесской торговле, а главное - заставило крестьян с охотой и доверием везти на город­ ские рынки свои продукты, за которые они там получат не только пачку разноцветных бумажек, но и почти все, что может произвести для деревни большой город. Последнее и обусловило то обилие и ки­ пучесть одесских рынков, которые давно вышли из скудных рамок советской эпохи и стремительно приближались к дореволюционному времени. Однако, очень важным оказалось и то, что крестьяне имели чтб везти на эти рынки. Румыны, за исключением поставок на немно­ гочисленную армию, квартировавшую в Транснистрии (поставки эти тоже частично оплачивались), продуктов питания из Транснистрии не вывозили. Делалось это не из побуждений гуманного свойства, а просто потому, что в этих продуктах Румыния не нуждалась, и кроме вреда собственному рынку этот дорого стоящий импорт ничего бы не принес. К этому следует добавить, что, ничего не вывозя сами, румы­ ны не разрешали делать это и немцам. Все это не только способство­ вало снабжению Одессы продуктами питания, но и быстро поставило на ноги крестьянские хозяйства, ожившие после стольких лет систе­ матического грабежа советским государством. Немалую роль в быстром восстановлении одесской жизни сы­ грало и то обстоятельство, что румынская администрация Одессы 50
состояла в своем большинстве из бессарабцев, по существу бывших более русскими, нежели румынами. Городской голова Одессы Герман Пынтя52 и его правая рука Костинеску в прошлом были русскими офицерами императорской армии. Вся новая администрация Одессы была сверху до низу пронизана бессарабцами, не только прекрасно знавшими русский язык, но и отлично понимавшими нужды и чая­ ния населения. Кроме того, много ответственных постов было пре­ доставлено в управлении и коренным одесситам. Это повело к тому, что не только горожане, но и приезжие крестьяне охотно общались с новыми властями, встречая там понимание и сочувствие, а не дикие окрики на незнакомом языке, как это имело место на оккупированной немцами Украине, где население предпочитало за квартал обходить ненавистные им учреждения. Непосредственный и дружественный контакт нового административного аппарата с населением приносил в Транснистрии плоды, все значение которых даже трудно учесть. Как в вопросе с невывозом из Транснистрии продуктов питания, так и в отношении присылки сюда бессарабцев в качестве чиновни­ ков, сыграло больше роль случайное стечение обстоятельств, нежели некая мудрая дальновидность румынского правительства. Румын­ ские чиновники попросту не хотели покидать свои тепло-насижен­ ные места где-нибудь в Бухаресте, Галаце53 или Констанце54 и ехать куда-то в Одессу, где нет никакого комфорта, и где неизвестно, что их ждет. Бессарабцы с охотой ринулись в Транснистрию, видя в ней кусочек той России, которой в душе они оставались верными всег­ да. Было бы грешно не отметить, что некоторые из них ехали сюда идейно, стремясь помочь населению как можно скорей залечить раны войны. Присутствие этого элемента, разумеется, сказалось особенно благоприятным образом. Разумеется, в Транснистрии не было и речи о каком-либо на­ сильственном вывозе рабочей силы в Румынию, в чем последняя и не нуждалась, а немецкие попытки в этом направлении удачно пари­ ровались румынским управлением. Зато устраивались одиночные и групповые поездки в Румынию, в которых принимали участие пред­ ставители различных слоев населения - от профессоров университе­ та до рабочих, хорошо зарекомендовавших себя при восстановлении одесской промышленности. Губернаторство Транснистрии и городское управление Одессы по наследству приняли от социалистического государства все его недви­ жимое (дома, фабрики, заводы) и даже часть «движимого~ (железно­ дорожные составы, тракторы, автомашины) имущества, т. к. других хозяев последнее не имело. Однако, вступив на путь капиталисти­ ческого хозяйства, новые власти охотно шли навстречу частникам, 51
желавшим войти во владение тем или иным имуществом. Для это­ го была создана система откупа, что обычно производилось на базе долгосрочного кредита, т. к. необходимых денежных накоплений у частного капитала, разумеется, еще не было. Это создавало огром­ ные денежные накопления, как у губернаторства, так и у городского управления, что и дало им возможность не только заняться восста­ новлением области и позволить себе роскошь сажать в городе цветы, но и создать исключительные условия для рабочих, занятых на их фабриках и заводах. Рабочие в это время не только получали хоро­ шую заработную плату, но и пользовались рядом исключительных льгот на случай женитьбы, рождения ребенка, временной нетрудо­ способности и отдыха, характер которых выгодно отличался от усло­ вий их труда в социалистическом государстве. Нормальные (с поправкой на войну) условия жизни обусловили в Одессе и восстановление учебных заведений. Здесь работали не только школы, но и Университет55 , в который приезжали учиться и студенты из Румынии. Таким образом, в то время, когда русская мо­ лодежь от Пскова до Севастополя теряла золотые годы ученья и в скотских вагонах увозилась в Германию на принудительные работы, молодежь Одессы слушала лекции своих и приезжих из Бессарабии профессоров и приобщалась ими к тому доселе неведомому им миру, которому многие из них, несомненно, остались верными и по сей час. Что можно сказать еще об этих двух с небольшим годах, в которых произошло это чудесное преображение Одессы? Что Одесса была чуть ли не единственным городом в Европе, в котором не существо­ вало никаких продовольственных карточек? Что в поездах между Одессой и Жмеринкой были вагоны-рестораны, ставшие в то время приятным воспоминанием в большинстве европейских стран? Что в Одессе обычно принимали за шутки мои рассказы о нашем нормаль­ ном берлинском меню, состоявшем из картошки и капусты? Что я лично, думая много раз о том, сколько времени понадобится для эко­ номического воскресения России после четверти века марксистского опыта, никогда не мог предположить, что для этого будет достаточно только двух лет? .. Тем не менее, было бы ошибочным заключить, что Одесса этих лет была каким-то ветхозаветным раем, где все плоды земные сами па­ дали в руки его обитателей. Над Одессой тех лет тяготело не только библейское проклятие, заставляющее человека добывать себе хлеб в поте лица своего, но и проклятие социалистического государства, на­ рушившего все нормальные законы человеческого бытия. Для того, чтобы пробиться в условиях нового социально-экономического по­ рядка, нужно было проявить немало находчивости, умения и трудо­ любия. Этим обладали не все одесситы, много лет воспитывавшиеся на порочных началах марксистского государства и частично повис- 52
шие в воздухе при столкновении с непривычными формами челове­ ческого общежития. Но думаю, что процент таких был ничтожен и состоял, главным образом, из представителей непомерного по своему объему бюрократического аппарата социалистического государства, некий процент которого привык к почти паразитарному существова­ нию. Во всяком случае, ни за свое пребывание в Одессе, ни при мно­ гократных встречах с ее жителями, разбросанными уже после войны по разным странам мира, я ни разу не встретил ни одного одессита, который бы худым словом вспомнил одесские дни времен Второй мировой войны. Лучшим доказательством этого может служить то, что за всю эпо­ пею Транснистрии там не было никакого партизанского движения56. Уже по окончании войны мне попалась в руки какая-то советская брошюра, повествующая о неких очень героических подвигах каких­ то «твердокаменных большевиков~. имевших, якобы, свою штаб­ квартиру в знаменитых одесских катакомбах и оттуда «руководив­ ших подпольным движением в Одессе~. У человека, знавшего Одессу этих дней, этот сильно героический вздор ничего, кроме улыбки, вызвать не может. Ни в каких катакомбах, никому, кроме «Зеленых масок~. раздевавших людей на окраинах Одессы, прятаться не было никакой необходимости. Контроль одесской жизни со стороны новых властей был более чем недостаточен и вряд ли составлял одну сотую того, чему он равнялся при советской власти. За мое двухмесячное пребывание в Одессе у меня никто ни разу не проверил документы, хотя я бродил по городу и днем, и поздно вечером в самых различных направлениях. Надо ли говорить, что у советских агентов, конечно, обильно представленных в Одессе, документы были во много раз со­ лиднее моих. Думаю, что эти самые героические борцы либо вообще не существовали в природе, либо сидели по новым одесским рестора­ нам, уплетая самые настоящие буржуазные бифштексы, и в глубине своей твердокаменной души, быть может, с вожделением ожидали того момента, когда почтенное ведомство товарища Берии 57 даст им окончательный расчет. Так из смеси понимания и стечения обстоятельств, плана и слу­ чая, родилась новая одесская жизнь, которую потом годами будут вспоминать одесситы как свое подлинное воскресение из мертвых. То обстоятельство, что воскресение это произошло при минималь­ ном вмешательстве властей еще раз подчеркивает, видимо, тот непре­ ложный закон, согласно которому для возрождения новой жизни в голой пустыне, оставшейся от социалистического государства, нужно как можно меньше мудрствовать, планировать и управлять, а лучше всего оставить людей просто в покое. Они, эти люди, сделают сами гораздо больше и гораздо лучше, чем все новые экономические про­ граммы, обильно заготовляемые для них неутомимыми теоретиками 53
всех толков и направлений, знающих назубок все экономические тео­ рии, из коих еще ни одна не оправдала себя на практике. Исходя из сказанного выше, было бы несправедливо отнести весь экономический подъем Одессы за счет эластичности ее администра­ ции и ряда счастливо переплетшихся случайностей. Огромную роль сыграли тут неугасимый коммерческий дух одесситов, их предприим­ чивость и жизнеспособность. Эти их особенности сказались уже в первые недели после оккупации Одессы. Тогда еще нечего было иду­ мать об открытии больших торговых предприятий и вот, как грибы после дождя, по всему городу стали появляться маленькие закусоч­ ные или, как их тут в то время называли, - «бодеги» 58 . Бодега - ис­ панское слово, принесенное сюда румынами, одесситам понравилось и совершенно вытеснило такое же нерусское слово - «кафетерий», процветавшее тут при советской власти. Бодеги тех героических дней одесской коммерции открывались примерно так: какой-нибудь одес­ сит облюбовывал помещение, брал патент, ставил прилавок и раз­ мещал на нем весь свой наличный товар, состоящий из ста граммов водки и такого же количества колбасы. Затем появлялась вывеска - «бодега», после чего хозяин благополучно родившегося предприятия бежал к соседу, тоже открывшему бодегу, посмотреть, как у него идут дела, и по дороге встречал соседа, бежавшего к нему с тем же намере­ нием. Забежав в конкурентское предприятие и убедившись, что дела идут неважно, они выпивали и съедали друг у друга все имевшееся на прилавке и, честно расплатившись, возвращались каждый к себе. На вырученные деньги они сразу же покупали уже двести граммов водки и столько же колбасы, и торговля шла дальше. Время проходи­ ло, появлялась клиентура, бодеги разрастались, превращаясь в ресто­ раны, гастрономические магазины, кооперативы. Так, из ничего, появился из-под пепла забвения знаменитый «Гам­ бринус» на углу Преображенской и Дерибасовской, прославленный когда-то Куприным 59 . Новый хозяин восстановил его в прежнем ве­ личии, со всеми деталями обстановки. Только вместо скрипача Саш­ ки тут играл бодрый джаз, и волоокая певица выводила знакомую хмельновато-тоскующую мелодию: ... В эту ночь, при луне, на чужой стороне, Милый друг, нежный друг, вспоминай обо мне...60 Воскресло из небытия и известное каждому одесситу кафе «Ро­ бина»61, влачившее при советской власти жалкое существование профсоюзной столовки с неизменным перловым супом, холодны­ ми котлетами и ложкой, выдаваемой под залог в три рубля. Теперь «Рабина» - уютный ресторан, весь утопающий в пальмах и цветах, с огромным европейским меню, где новый хозяин-частник, взрастив­ ший свое дело из неуютной бодеги, даст вам ложку, вилку и нож без всякого залога. 54
Еще большим достижением в этой области явилась «Лондонская гостиница», совершенно заново отремонтированная и из запущенной гостиницы превратившаяся в первоклассный европейский отель. По вечерам огромный зал ее гудит от сотен голосов, большой оркестр гремит опереточными попурри, а старые метрдотели, прослужившие тут по тридцать и сорок лет и в советское время разжалованные в официанты, с особым достоинством, как бы говорящим: - А без нас­ то, небось, ничего не получилось, - принимают заказы на ужин и по­ крикивают на неопытных помощников: «Слева обноси жаркое, слева; это тебе не столовка харчпрома... » Однако коммерческие успехи одесситов не ограничивались толь­ ко «бодего-ресторанным сектором». В городе появилось много мага­ зинов, торгующих мануфактурой, обувью, драгоценностями, а какие­ то особо предприимчивые акционеры открыли также универмаг «Лафайет» 62 , занимавший целый этаж и снабжавший самыми различ­ ными товарами. Правда, цены на все, кроме продуктов питания, были все время очень высокими, но все же значительно уступали ценам на эти товары, существовавшие тогда в других европейских городах. Во всяком случае, если бы какой-нибудь одесский франт, ушедший в не­ бытие в 1916 году, вдруг появился бы снова в Одессе, то он мог бы без всяких карточек и комбинаций заказать себе фрак у портного на Дерибасовской улице, купить в магазине букет цветов, коробку шо­ коладных конфет и поехать на балетную премьеру в театр. А после театра устроить приятелям, по случаю нового воскресения, банкет в «Лондонской гостинице» с икрой, шампанским и дичью. Это же самое в то же время он мог бы сделать лишь в двух-трех городах Европы. Одесса жила и торговала, и к концу 1943 года по городу уже ходи­ ли темные слухи, что в Одессе появились «миллионеры». С некото­ рыми из подозреваемых капиталистов меня познакомили. Я не спра­ шивал, правда, сколько у них денег, но, несомненно, это уже были состоятельные люди. От одесситов не отставали в коммерции и румыны, и их торговая жилка обнаруживалась не только в том, что они входили пайщика­ ми в новые предприятия и везли товары из Румынии, но и выража­ ясь иногда в самой неожиданной форме. Так, например, в ночь на 7-е ноября над Одессой появился советский самолет и сбросил тысячи листовок, в которых «партия и правительство» поздравляли одесси­ тов с годовщиной Октября и обещали скоро «спасти Одессу от раз­ гула фашистских молодчиков». Время, правда, было выбрано неудач­ ное, т. к. с 12 ночи до 5 утра хождение по улицам запрещалось. Этим воспользовались власти и поручили румынским солдатам собрать ночью же все летучки. Солдаты собрали. Но уже с раннего утра эти же солдаты появились на базаре, где бойко начали торговать этими же летучками. В 5 утра цена на них была 1 марка, а к полудню подия- 55
лась уже до 5. Ибо Одесса не только самый гостеприимный город, но, несомненно, и самый любознательный город в России. Возрождение нормальной жизни в Одессе, естественно, должно было способствовать и активизации политической жизни. Однако, с другой стороны, именно это возрождение одновременно этому и мешало. Люди с головой ушли в созидание личной жизни. Устраи­ вались на службу, обшивались и, так сказать, стихийно погружались в заботы, выдвигаемые резким переходом от одной формы человече­ ского общежития к совершенно противоположной. Таких было боль­ шинство. В этом есть своя хорошая сторона, т. к. при подобных об­ стоятельствах в будущем это стихийное погружение в личную жизнь будет в какой-то степени гарантией от неорганизованной резни, ко­ торая может вспыхнуть на развалинах советского строя. Однако, есть в этом и немалая опасность, ибо эта политическая инертность может позволить кучке хорошо организованных носителей новой партий­ ной «правды» незаметно вскарабкаться на шею народу, откуда, как это уже известно из опыта, сбрасывать их совсем нелегко. Меньшая часть одесситов, не забывая очередных забот дня, прояв­ ляла больше интереса к политической жизни и будущим горизонтам, неясно вырисовывавшимся в туманной дали будущего. Разумеется, ни о какой активности политических партий не могло быть и речи и притом не потому, что румыны вряд ли бы это допустили, а просто потому, что никаких кадров никаких политических партий на окку­ пированных территориях не существовало и существовать не могло, как их не будет существовать при подобных же обстоятельствах и в будущем. Как показал опыт прошедшей войны, после падения совет­ ской власти на одной части территории России, в политическом отно­ шении может быть речь только о движении, а не о партиях. Движение будет антикоммунистическим и целью его будет добить коммунисти­ ческую партию. Падение советской власти на всей территории России вызовет к жизни тоже движения, вероятнее всего - монархическое и республиканское. Для активизации же политической жизни в плане борьбы каких-то партий понадобятся годы, ибо эти партии профес­ сионалам и любителям партийности всякого рода придется создавать примерно так же, как библейский Бог создавал первого человека. В Одессе в годы Второй мировой войны шла речь о падении совет­ ской власти лишь на одной части России, и потому вся политическая активизация строилась по линии антикоммунистического движения. Отдельные одесситы пробирались в Германию навстречу слухам о власовском движении63 , целые группы одесситов ехали на Балканы, где вливались в тамошние русские антикоммунистические форми­ рования64, но большинство ожидало того дня, когда можно будет в самой Одессе включиться в общий фронт борьбы. В этом плане и за­ рождались группы активных людей, старавшихся установить связь с 56
власовским движением, что им и удавалось. Готовились и подбира­ лись кадры для будущей борьбы. Рождались даже официальные ор­ ганизации. Так был создан в Одессе «Союз бывших офицеров импе­ раторской Белой армии~.> 65 , отслуживший при своем возникновении торжественный молебен в присутствии румынских властей, весьма дружественно отнесшихся к этой организации, создание которой на территории оккупированной немцами было бы совершенно немыс­ лимо. Румыны вообще проявляли известную либеральность даже и в политическом отношении. В роли хозяев Транснистрии они всегда производили впечатление человека, который схватил в зубы огром­ ный кусок, который проглотить не может, а выпустить не хочет, и проявляли поэтому признаки явной растерянности, к которой при­ мешивалась и неуверенность в завтрашнем дне, что тоже в известной мере обуславливало приличное поведение их в качестве оккупантов. «Союз офицеров~> в Одессе собрал около двухсот человек, вылез­ ших из своих закамуфлированных нор, в которых они прятались в годы советской власти. В советское время они были бухгалтерами, завхозами, сапожниками, дворниками, и многие их знавшие, ушам не верили, когда узнавали, что они были раньше офицерами. Между тем у многих из них сохранились даже послужные списки и другие доку­ менты. Председателем Союза был старейший офицер императорской армии в Одессе Н.Л. Пустовойтов, позже умерший в лагере Ди-Пи в Зальцбурге, а его правой рукой оказался советский провокатор, в прошлом - офицер Белой армии, который, конечно, нашел нужное применение всем послужным спискам и документам. Позже говори­ ли, что и разрешение на создание этого Союза было выхлопотано у румын советскими провокаторами, которые хотели этим способом выявить все еще оставшиеся в Одессе старые офицерские кадры. Воз­ можно, что это и было так. Провокатор, руководивший фактически работой всего Союза в Одессе, был, несомненно, блестящим образцом этой восхититель­ ной категории слуг марксизма. Энергичный мужчина, английской складки, с очень честным выражением голубых глаз, разумеется - «убежденный антикоммунист~>, вспоминавший о большевиках с дрожью обычно твердого голоса. Он весьма импонировал всем, кто с ним встречался. В мою честь он устроил нечто вроде банкета в отеле «Бристоль~>, после которого попросил меня сделать доклад «дове­ рительного характера~> о положении русского вопроса в Германии, предназначенный для руководства Союза. Энергичный и деятельный провокатор мне понравился и, каюсь, - я этот доклад прочел. Возникновения широкого антикоммунистического движения, в которое одесситы внесли бы свою большую долю, Одесса так и не дождалась. Ранней весной 1944 года южный фронт был сломлен66 , и десятки тысяч одесситов в смертельном ужасе ринулись на запад, где, после измены Румынии союзу с Германией, их ожидала страш- 57
ная судьба диких зверей, за которыми охотились хищники из НКВД, вылавливая их в городах, деревнях и лесах. Только очень немногим удалось вырваться дальше на запад. Они остались немногочисленны­ ми свидетелями чудесного экономического воскресения своего горо­ да и страшного конца всей его военной эпопеи, которая в историю Второй мировой войны может заслуженно войти под именем «чуда Транснистрии». Примечания 1 Текст мемуарного очерка Н.М. Февра печатается по альманаху «Юж­ ный крест: Литературно-художественный сборник группы русских писате­ лей и журналистов в Аргентине»/ ред. Н.И. Федоров. Буэнос-Айрес, 1951. С. 132-151. В редакционном примечании к публикации говорилось: «Насто­ ящий очерк является выдержками из глав, посвященных Одессе, входящих во 11-ю часть книги Н. Февра "Солнце восходит на Западе". Первые четыре страницы были напечатаны в берлинском "Новом слове" в 1943 году, что по­ влекло за собой запрещение дальнейшего печатания статей Н. Февра и выход его из редакции "Нового слова"» (Южный крест. С. 132). «Новое слово» - еженедельная русскоязычная газета, издававшаяся в Берлине в 1933-1944 гг. при финансовой поддержке Внешнеполитического управления НСДАП - ведомства Альфреда Розенберга. Ее первым главным редактором был Евге­ ний Кумминг, с 1934 по 1944 г. ее возглавлял Владимир Деспотули. Публи­ кации «одесских» статей Февра в «Новом слове»: Февр Н. Одесса и одесситы (от специального корреспондента «Нового слова») // 1943. 5 дек. (No 97). С. 5; 8 дек. (No 98). С. 4. Нам неизвестно, что именно послужило причиной за­ прещения публикации статей Февра; возможно, нацистских хозяев газеты не устроило описание процветающей, по мнению корреспондента, Одессы, что контрастировало с условиями жизни даже в самом Рейхе, население которо­ го все больше испытывало продовольственные затруднения. 2 Губернаторство Транснистрия (рум. Transnistria) - административно­ территориальная единица, образованная румынскими властями на террито­ рии части оккупированных Винницкой, Одесской, Николаевской областей Украинской ССР и левобережной части Молдавской ССР, во время Второй мировой войны. Транснистрия была образована в соответствии с германо­ румынским договором, подписанным в Бендерах 30 августа 1941 г. По это­ му договору территория между Южным Бугом и Днестром переходила под юрисдикцию и управление Румынии. 3 Первоначально резиденция управления Транснистрией находилась в городе Тирасполь. В середине октября 1941 г., после ухода Красной армии, столица была перенесена в Одессу. 4 Декрет об установлении румынской администрации в Транснистрии был издан Ионом Антонеску 19 августа 1941 г. Декрет был подтвержден германо-румынским договором от 30 августа того же года. Антонеску Ион Виктор (1882-1946) - маршал (с августа 1941 г.), премьер-министр и конду­ кэтор (аналог фюрера или дуче) Румынии в 1940-1944 гг. 5 Губернатором Транснистрии был профессор-юрист Георге Алексяну (1897-1946). После свержения режима Антонеску в 1944 г. был арестован и предан суду. Казнен 1июня1946 г. 58
6 Воронцовский дворец - расположен на Приморском бульваре, построен в 1826-1828 гг., служил резиденцией генерал-губернатора Новороссийско­ го края М.С. Воронцова (1782-1856). С 1936 г. в здании находился Дворец пионеров. 7 С конца 1941 г. по заданию редакции берлинской газеты «Новое сло­ во~ Н. Февр совершал длительные поездки по оккупированным немецкими войсками территориям (Рига, Ревель, Псков, Киев, Крым и др.). 8 Каталепсия - от греч. застывание, окоченение. 9 В конечный пункт своего назначения - Одессу - Н. Февр приехал из оккупированного немцами Николаева, который описал в своей статье «Го­ род Николаев (От специального корреспондента "Нового слова")~ (Новое слово. Берлин, 1943. 31 окт. (No 87). С. 4-5). 10 Н.М. Февр был вывезен из России в 1920 г. в возрасте 12 лет кадетом Владимирского Киевского кадетского корпуса. 11 Варваровский мост - разводной мост через реку Южный Буг, по­ строенный на так называемой Варваровской мели. Соединяет Варваровку и остальную часть Николаева. 12 Очаков - город в Николаевской области (Украина), расположенный на побережье Черного моря, рядом с устьем Днепра. 13 Лузановка - один из районов Одессы, расположенный рядом с морем. 14 Историческая улица Одессы, носившая это название со дня основания города. 15 Одна из самых известных одесских улиц, на которой находились мно­ гоэтажные доходные дома, торговые конторы и представительства иностран­ ных компаний, кредитные общества и крупные банки. 16 Знаменитый Одесский оперный театр, построенный в 1887 г. Герма­ ном Гельмером и Фердинандом Фельнером в стиле венского барокко. 17 «Борис Годунов~ - опера М.П. Мусоргского, «Пиковая дама~ - опера П.И. Чайковского. 18 «Лебединое озеро~ - балет П.И. Чайковского (хореография М. Пети­ па), «Корсар~ - балет на музыку композиторов А. Адана, Л. Делиба, Р. Дри­ го, Ц. Пуни (хореография Ж. Перро и М. Петипа). 19 «Воскресение~ - спектакль по одноименному роману Л.Н. Толстого. Русский театр драмы и комедии Василия Вронского (который местные жи­ тели стали называть «Театром Вронского~) открылся постановкой «Ревизо­ ра~ Н.В. Гоголя. Затем в репертуар театра вошли классические произведе­ ния - У. Шекспира, А.П. Чехова, А.Н. Островского. Только с июня 1942 по март 1943 г. было поставлено более 120 пьес, почти каждую неделю по средам давались премьеры. Наряду с оперным театром, восстановленным во время оккупации певцом Н.П. Савченко, театр Вронского стал главным культур­ ным центром города. У Вронского работали 40-55 человек, ведущими арти­ стами были Домбровский, Фалеев, Еланский, Савельев, Савченко-Зорин, Иванов, Верецкий, Сныну. 20 Вероятно, речь идет об оперетте румынского композитора Герасе Ден­ дрино (1901-1973) «Лисистрата~. 59
21 •Запорожец за Дунаем• - опера украинского композитора Семена Гу­ лака-Артемовского (премьера произведения состоялась 14 апреля 1863 г. в петербургском Мариинском театре). 22 •Роз-Мари• - популярная оперетта композитора Рудольфа Фримля, созданная в 1924 г. 23 Инсценировка сказки Шарля Перро. 24 Одесский парк, находящийся на берегу моря между улицами Мараз­ лиевской, Успенской и Лидерсовским бульваром. Открыт в 1875 г. Получил свое название в честь посещения Одессы императором Александром 11. 25 О подобном объявлении упоминается в документальной повести В. Го­ ланда и В. Желтова •Владимир Молодцов•, посвященной одесским подполь­ щикам времен оккупации (М.: Молодая гвардия, 1974): •Хозяин лавки указал на столик у окна: - Там газета, пан коммерсант может почитать. Чего только не было в этой, с позволения сказать, "газете" - официальном издании "Транснистрии" - не выдумать, кажется, подобной галиматьи и нарочно: "Перпетуум-мобиле! Вечный двигатель! Изобретен мною. Ищу компаньона с капиталом для со­ оружения модели". "Беспружинный бандаж системы •Виктор Фишер•. По­ следняя новость в области ортопедического искусства. Удерживает грыжу больших размеров, удобен днем и ночью. Полезен тем, кто страдает от каш­ ля"• (http://www.molodguard.ru/heroes859.htm). 26 Одна из старейших и самых известных гостиниц Одессы. Первона­ чально в 1826-1828 гг. по проекту архитектора Ф.К. Боффо на Бульварной улице No 11 (позднее получившей название Приморского бульвара) был по­ строен особняк в стиле раннего итальянского ренессанса. Первые постояль­ цы появились в гостинице в 1846 г. Основателем и первым владельцем отеля стал знаменитый французский кондитер и гастроном Жан-Батист Карута. В 1899-1900 гг. архитектором Ю.М. Дмитренко в гостинице была проведена капитальная перестройка, благодаря которой она обрела внешний вид, со­ хранившийся с тех пор до наших дней. Среди посетителей гостиницы были Антон Чехов, Александр Куприн, Иван Айвазовский, Айседора Дункан и многие др. 27 •Московская• или •Большая Московская• гостиница (Дерибасовская ул., д. 29). Здание гостиницы выполнено в стиле модерн. Строительство про­ должалось с 1901по1904 г. До революции на первом этаже здания размеща­ лись чайный магазин, магазин ламп, галантерейный магазин. Здесь же нахо­ дился и •Татарский• ресторан. 28 Отель •Бристоль• был построен в конце XIX в. по проекту архитекто­ ра Александра Бернардацци (в советское время - гостиница •Красная•). Пя­ тиэтажное здание отеля расположено на Пушкинской улице рядом с домом, где останавливался А.С. Пушкин. Название позаимствовано у одноименной венской гостиницы ( •Hotel Bristol• ), которая в дореволюционное время была любимым местом отдыха одесской знати. 29 Гостиница •Пассаж• с конца XIX - начала ХХ в. располагалась вместе с торговыми рядами на пересечении улиц Дерибасовская и Преображенская. В начале ХХ в. •Пассаж• соответствовал самым современным на тот момент стандартам - электрическое освещение, которое обеспечивалось собствен­ ной электростанцией, паровое отопление, телефоны, лифт. В гостинице на- 60
считывалось 162 комфортабельных номера. В годы румынской оккупации Одессы •Пассаж• функционировал в обычном режиме, даже названия мага­ зинов были сохранены на украинском языке. 30 Дерибасовская улица - одна из центральных улиц Одессы и ее глав­ ных достопримечательностей. Расположена параллельно улицам Ланжеро­ новской и Греческой, между Преображенской и Польской улицами. Свое название получила в честь основателя Одессы и ее первого градоначальника Хосе де Рибаса, чей дом располагался на этой улице. 31 Афонское Пантелеймоновское подворье, расположенное рядом с же­ лезнодорожным вокзалом, основано в Одессе в 1876 г. для остановки палом­ ников, едущих через Одессу в Святую землю. Пятикупольный трехэтажный храм, освященный в 1895 г., был возведен из камня, добытого на Святой Афонской горе и привезенного в Одессу. В 1923 г. храм и Подворье были закрыты. 32 Привоз - самый крупный и старейший продовольственный рынок Одессы, одна из главных достопримечательностей города. 33 Одна из самых длинных улиц Одессы, начинающаяся от приморского берега и доходившая до ворот городского кладбища. 34 •Одесская газета• - официальный орган одесского муниципалитета. Выходила с 26 октября 1941по23 марта 1944 г. - редактор Марк Бялковский, с 1942 г. - С.Д. Думитрашку. Редакция размещалась на Пушкинской ул., д. 32. Первоначально •Одесская газета• выходила три раза в неделю, позд­ нее - четыре и, наконец, стала ежедневной. Количество страниц колебалось в пределах от 2 до 6, при стандартном объеме в 4 страницы. В газете печата­ лись официальные воззвания, обращения, постановления, приказы как граж­ данской, так и военной оккупационных властей; статьи, касающиеся между­ народных отношений; новости; публикации, посвященные промышленности и торговле в Одессе; статьи, анонсы, рецензии, объявления о культурных со­ бытиях в городе (театральная жизнь и др.); частные объявления. •Молва• - ежедневная газета, выходила в 1942-1944 гг. Ответственный редактор К. Балас, директор (в 1944 г.) - Георгий Ион Попеску. Газета выхо­ дила, как правило, на 4 страницах. Публиковались официальные документы, материалы, касающиеся православной церкви и антисемитской пропаганды, которая присуща всем без исключения оккупационным изданиям. Среди по­ стоянных рубрик - •Культурная жизнь• и •Жизнь Транснистрии•. •Мол­ ва• отличалась от •Одесской газеты• тем, что в ней публиковалось больше фельетонов, а также публикациями сатирического характера, лучшим каче­ ством фотоматериалов, благодаря вдвое большему, чем у •Одесской газеты• и •Одессы• формату. Газета •Одесса• выходила первоначально один раз в четыре, затем один раз в три дня, с мая 1942 г. - каждый день. Редакция находилась на ул. Коро­ ля Михая 1, д. 23 (в настоящее время - ул. Преображенская, на углу с ул. Са­ довой). Выпускалась на 4 страницах такого же формата как •Одесская га­ зета•. В издании существовала постоянная рубрика •Христианская жизнь•, которую вел протоиерей Георгий Харгел. Рубрика •Рыночные цены• не имеет аналогов в иных оккупационных газетах. Для пропаганды в каждом номере публиковались •Виды Румынии•, которые сопровождались поясни­ тельным текстом. Четвертая страница была посвящена •Последним извес- 61
тиям» с фронтов войны. См.: Кинка С. Оккупационные газеты как источник по истории Одессы периода 1941-1944 гг. URL: http://histoгy.odessa.ua/ puЬlication9/stat08.htm. В Одессе выходила также газета «Буг» (1942), еже­ недельный юмористический журнал «Смех» (1942-?) (см.: Окороков А.В. Особый фронт: Немецкая пропаганда на Восточном фронте в годы Второй мировой войны. М., 2007. С. 199, 214). Какие иллюстрированные еженедель­ ники имел в виду Февр, установить не удалось. 35 Первоначально улица носила название Итальянской. Во время своего пребывания в Одессе А.С. Пушкин остановился в доме купца Шарля Сика­ ра в принадлежавшей ему гостинице «Hotel du Nord». В 1880 г. улица была переименована в Пушкинскую. 36 В Одессе имеются два здания биржи, являющиеся памятниками архи­ тектуры. В 1834 г. архитектором Ф.К. Боффо было построено здание товар­ ной биржи на Николаевском бульваре, а площадь у биржи стала называться Биржевой. В 1899 г. на углу Пушкинской и Полицейской улиц по проекту ар­ хитектора А. Бернардацци было построено новое здание купеческой биржи. Здание старой биржи заняла городская Дума, а площадь получила название Думской. 37 Одесская городская библиотека - первая городская народная читаль­ ня, открытая в 1891 г. и построенная на средства бывшего головы Городской думы Г.Г. Маразли. Здание библиотеки построено по проекту Ю.М. Дмитрен­ ко. Возможно, автор имеет в виду здание Городской публичной библиотеки (архитектор Ф.П. Нестурх), находившейся с 1907 г. на Херсонской улице (ныне Пастера, 13). 38 См. примечание 16. 39 Имеется в виду здание, построенное Ф.К. Боффо. См. прим. 36. 40 «Куликово поле» - большая площадь на южной окраине города за чертой порто-франко, простиравшаяся от Канатной улицы до Привоза, по­ явившаяся в Одессе в начале второй половины XIX в. и использовавшаяся в то время как плац. В народе эти места называли Куликовскими полями, поскольку эти земли принадлежали роду помещиков Куликовских. Со вре­ менем это название превратилось в «Куликово поле». 41 Николаевский бульвар (носил это название до 1920 г., до 1945 г. - бульвар Фельдмана, в настоящее время - Приморский бульвар) расположен на краю городского плато, начинается от Думской площади и заканчивается у Воронцовского дворца. Один из лучших градостроительных ансамблей ар­ хитектуры классицизма на Украине. Застроена только одна сторона бульва­ ра, с другой - крутой склон, ведущий к одесскому порту. К пассажирскому терминалу Одесского порта от бульвара спускается знаменитая Потемкин­ ская лестница. 42 Аркадия - курортный район Одессы, расположенный в Приморском районе города, на берегу Черного моря недалеко от 5-7-й станций Большого Фонтана. 43 Ланжерон - приморская часть Одессы, получившая свое название по находившейся в этом районе даче новороссийского губернатора А.Ф. Ланже­ рона (1763-1831). 44 Неточная цитата из стихотворения С.А. Есенина «Возвращение на ро­ дину» («Я посетил родимые места". "): 62
И вот сестра разводит, Раскрыв, как Библию, пузатый «Капитал», О Марксе, Энгельсе... Ни при какой погоде Я этих книг, конечно, не читал. (Есенин С.А. Полн. собр. соч.: в 7 т. М.: Наука, 1995-2002. Т. 2. Стихотво­ рения [Маленькие поэмы]. 1997. С. 93 .) 45 Бирзула - город областного значения в Одесской области, после 1935 г. - Котовск. 46 Явная опечатка: очевидно, речь идет об упоминаемой далее в тексте банде «Зеленых масок»; выявить какие-либо сведения о ней не удалось; воз­ можно, это одна из одесских легенд. 47 Пересыпь - район Одессы, построенный на пересыпи - песчано­ ракушечной косе, отделяющей Хаджибеевский и Куяльницкий лиманы от Черного моря. 48 Молдаванка - историческая часть города Одессы на территории Ма­ линовского и Приморского районов. 49 В книге Петра Шорникова «Бессарабский фронт (1918-1940)» (Тирас­ поль, 2011) со ссылками на Национальный архив Республики Молдова при­ водятся следующие сведения о Марке Николаевиче Бялковском: родился на станции Марандены близ Бельц, учился в Одессе. В его характеристике, данной в справке румынской сигуранцы, составленной в 1935 г., было на­ писано: «Известный журналист. Правый экстремист. Убежденный русский патриот и монархист. Редактировал газеты "Одесский листок" (тиражом 70 ООО), "Лукоморье" и примерно 10 других. Работал в официозе "Новое вре­ мя". В 1917 году выступил против крайне левых. В октябре его газета была разгромлена матросами и рабочими. При Деникине Бялковский получает от­ ветственный пост заместителя начальника Бюро информации и пропаганды. При отступлении деникинских войск схвачен в Одессе. Освобожден ЧК, не узнавшей, кто в ее руках. Бялковский перешел Днестр с помощью контра­ бандиста у Каменки. В Бессарабии установил связь с генералом Леонтови­ чем и руководителями русского национального движения. Выпускал газеты "Наша мысль" (с Б. Быркэ), "Бессарабские новости" (с Пеливаном), "Молва" (с Л. Бога) и "Утро" (с П. Ерханом). В настоящее время - первый редак­ тор "Утра". Он человек твердого характера, замкнутый. Имеет связи с той стороной Днестра (монархические круги) и с кругами эмиграции за ру­ бежом» (НА РМ. Ф. 680. Оп. 1. Д. 3401. Л. 200). «Бялковский пользуется в обществе хорошей репутацией, является абсолютно честным человеком, серьезным и известным в кругах писателей и публицистов» (НА РМ. Ф. 679. Оп. 1. Д. 5458. Л. 25). В эмиграции М.Н. Бялковский поддерживал связи с ре­ дактором парижской газеты «Общее дело» Вл. Бурцевым. Вместе с бывшим полковником русской армии Алексеем Шостаковским Бялковский сплотил группу сотрудников, решившую выпускать на русском языке газету «день» (URL: http://militera.lib .ru/research/shornikov_pm01/index.html). 50 «Новое время» - газета, издававшаяся в 1868-1917 гг. в Петербурге (Петрограде). В 1876-1912 гг. главным редактором был А.С. Суворин. К на­ чалу ХХ в. слово «нововременец» стало нарицательным (во многом это было 63
связано с публикациями известного журналиста В.П. Буренина и антисемит­ скими выступлениями на страницах газеты в связи с делом Дрейфуса). 51 Вот как выглядела Программа передач на 30 июля 1942 г.: 6.55 - транс­ ляция из Бухареста. 7.00 - Молитва Господня. Христианская жизнь (Одес­ са). 7.05 - Дневник Одессы (Одесса). 7.20 - утренний концерт (Бухарест). 7.55 - передача для женщин (Одесса). 8.00 - программа передач. Конец передачи (Одесса). 12.00 - известия на русском и украинском языках (Буха­ рест). 12.30 - концерт (Бухарест). 12.50- хроника (Одесса). 13.00 - героизм румынских воинов (Одесса). 13.20 - вокальный концерт из произведений композитора Р. Глиера (Одесса). 13.50 - известия на немецком языке (Бу­ харест). 14.00 - радиожурнал на румынском языке (Бухарест). 14.20 - му­ зыкальный концерт: вальсы (Бухарест). 14.30 - концерт из произведений Иоганна Штрауса (Бухарест). 15.30 - дневной выпуск последних известий (Одесса). 15.50 - программа передач. Конец передачи (Одесса). 17.40 - из­ вестия на русском и украинском языках (Бухарест). 18.00 - концерт сим­ фонического оркестра Радиостудии под управлением г-на Линденберга (вт. ч. отрывки из произведений В.-А. Моцарта, П.И. Чайковского, Ф. Шу­ берта, Штрауса, румынская песня «Зеленый листочек• и фокстрот из попу­ лярных песен Берлина) (Одесса). 19.00 - Познакомимся с Румынией (Одес­ са). 19.20 - концерт инструментальной музыки (выступление арфистки Людмилы Бобковой) (Одесса). 19.50 - Известия на немецком языке (Буха­ рест). 20.00 - радиожурнал на румынском языке (Бухарест). 20.40 - лекция румынского языка (так в программе. - прим,. сост.) (Одесса). 21.00 - концерт из произведений Рихарда Вагнера (Бухарест). 21.20 - статья г-на Дэстэ на тему: «0 памятниках, портретах и надписях• (Одесса). 21.40 - продолже­ ние концерта из произведений Рихарда Вагнера (Одесса). 22.00 - вечерний выпуск последних известий (Одесса). 22.20 - музыкальный концерт (Буха­ рест). 22.30 - программа передач на следующий день. Конец передачи (Одес­ са). См.: Оккупация. Одесса, 1941-1944: Документы и материалы из собрания Михаила Пойзнера. Одесса: Друк, 2004. С. 155. При ближайшем рассмотре­ нии, анонсируемые передачи выглядели не так благостно: так, в радиопереда­ че «Весна, мелочи и собачья судьба• (30.03 .1943) одесситы могли услышать такой текст: «Наступает наша весна". Не хотела уходить последняя в истории человечества жида-большевистская зима, долго держалась она, всю свою лю­ тость собрала - хотела побольше людей поморить, но". но уходит она, совсем уходит, а на смену идет НАША весна".<".> с пасхальным колокольным зво­ ном". <".> Мы, освобожденные от жида-большевистского рабства, особенно сильно чувствуем наступившую перемену".<".> Четверть века длилась у нас темная беспросветная ночь, наполненная кошмарами". Никто никогда не смо­ жет описать эту ночь так, чтобы ужасы ее были вполне понятны тем, кого Го­ сподь Бог сохранил от жизни в пределах жида-большевистской Совдепии".• (ГАОО. Ф. Р-2249. Оп. 3. Д. 46. Л. 18. Цит. по: URL: http://deijarhiv.odessa. gov.ua/Web_ derjarhiv/arhiv/derjarhiv_ 65 -richnicya_peremogi/Holokost_v _ Odesskoy_ oЫasti/Holokost _perechen_dokumentov.htm ). 52 Пынтя Герман (1894-1968) - румынский политик. Родом из Бесса­ рабии. Участник Первой мировой войны, офицер Русской императорской армии. В 1917-1918 rr. входил в Сфатул Цэрий (рум. - Совет края, Совет страны - парламент Бессарабии в 1917-1918 rr" провозгласивший создание Молдавской демократической республики, а затем объявивший ее независи- 64
мой), занимал должность военноrо министра Молдавской народной респу­ блики; rубернатор Кишинева в 1923, 1927-1928, и 1932 rr. В rоды Второй мировой войны был назначен rородским rоловой Одессы. В письме И. Ан­ тонеску протестовал против массовых казней, а также депортации евреев, последовавших за взрывом здания НКВД в Одессе, при котором поrибли и были ранены более 100 румынских военнослужащих. Главной заслуrой на посту rородскоrо rоловы Одессы было то, что ему удалось быстро наладить хозяйственную жизнь rорода. В октябре 1942 r. после rодовоrо перерыва был вновь открыт Одесский университет. Среди курьезных распоряжений Пын­ ти упоминают о ero попытках законодательным порядком запретить лузrать семечки на улицах Одессы. После войны Пынтя был оправдан советским су­ дом и выехал в Румынию. Ходили слухи (нередко воспроизводящиеся в ли­ тературе), что он был оправдан, поскольку спас от гитлеровцев родственни­ ков маршала Тимошенко. Это неверно: племянник маршала С.К. Тимошенко, А.П. Тимошенко, служил одно время начальником полиции в районном цен­ тре селе Саврань Одесской области, а сестра маршала А.К. Кузюма в период оккупации жила в райцентре Песчаное Одесской области и служила рабочей в столовой претуры (районноrо управления) (см. спецсообщение В.С. Абаку­ мова И.В. Сталину от 5 октября 1944 r. и протокол допроса А.П. Тимошенко от 4 октября 1944 r., см.: Лубянка. Сталин и НКВД-НКГБ-ГУКР ~смерш>). 1939 - март 1946: Документы. М., 2006. С. 450-458). Впоследствии Пынтю еще раз судили по обвинениям в участии в преступлениях против человеч­ ности во время Второй мировой войны, но также оправдали. В 1968 r. умер при заrадочных обстоятельствах. Именем Германа Пынти названа улица в Кишиневе. 53 Галац (рум. Galati) rород на левом береrу Дуная на востоке Румынии. 54 Констанца (рум. Constanta) - крупнейший морской порт Румынии и второй на Черном море, rород в реrионе Добруджа на Черноморском по­ бережье Румынии. 55 Одесский университет (до революции - Новороссийский император­ ский университет) основан в 1865 r. Накануне сдачи rорода был эвакуирован и стал единственным среди университетов Украины, который функциониро­ вал во время Великой Отечественной войны, находясь в эвакуации. С 1942 r. университет открылся и в Одессе, ero ректором стал хирурr П.Г. Часовников. 56 На территории Транснистрии действительно не было массовоrо парти­ занскоrо движения. Однако же в одесских катакомбах базировались отряды, сформированные из сотрудников НКВД и партийных работников. См. но­ вейшие публикации материалов и исследований на эту тему: Воспоминания Я.Ф. Васина о деятельности партизанскоrо отряда Молодцова (Бадаева) // Вестник Одесскоrо историко-краеведческоrо музея. Вып. 9 (2010); Солодо­ ва В. Этнические немцы и подпольно-партизанское движение на временно оккупированной территории Юrа Украины (1941-1944) //Там же. URL: http://www.history.odessa.ua/vestnik9.htm. 57 Берия Лаврентий Павлович (1899-1953), советский rосударственный и партийный деятель, в 1938-1953 rr. нарком (министр) внутренних дел СССР, один из rлавных орrанизаторов сталинских репрессий. 3 1880 65
58 Так называли в Одессе пивные (от исп. слова bodega - <шодвал, вин­ ный склад•). 59 Знаменитый ресторан, открывшийся в 1897 г. (Преображенская ул., д. 32), давший название одному из самых известных произведений А.И. Куприна. 60 Старинный русский романс (слова Н. Языкова, музыка Н. Шишкина). 61 Ресторан «Рабина• находился на углу улиц Екатерининской и Ланже­ роновской напротив кафе «Фанкони•. 62 Название магазина явно отсылало к знаменитому парижскому магази­ ну «Галери Лафайет•, открытому в конце XIX в. 63 Речь идет о Русской освободительной армии (РОЛ), создаваемой с санкции нацистов, которую возглавлял генерал-лейтенант Красной армии А.А. Власов, попавший в плен в июле 1942 г. РОЛ рассматривалась ее при­ верженцами как воинское формирование для борьбы за «освобождение Рос­ сии от коммунизма•, однако в качестве реальной воинской структуры РОЛ начала формироваться лишь с конца 1944 г. 64 Имеется в виду Русский корпус (первоначально именовался Русским охранным корпусом), добровольческое соединение, сформированное с санк­ ции германских оккупационных властей в годы Второй мировой войны на Балканах из русских эмигрантов, преимущественно бывших военных. 65 В годы оккупации в Одессе было сформировано общество, состояв­ шее из бывших офицеров врангелевской армии, возглавляемое полковником Н.Л. Пустовойтовым. 4марта1943 г. Пустовойтовопубликовал в газете «Одес­ са• обращение «К русским людям•, в котором объявлял о начале формиро­ вания частей для борьбы с большевиками, однако эти планы так и не были воплощены в жизнь. См.: Цурганов Ю. Неудавшийся реванш. Белая эмиграция во Второй мировой войне. М.: Интрада, 2001. Как и большинство организа­ ций, созданных в это время, общество не чуждо было антисемитской ритори­ ки. В послании от 16 октября 1942 г" адресованном «Его Величеству Коро­ лю Румынии и Руководителю Государства Маршалу Антонеску• по случаю годовщины взятия Одессы, это событие преподносилось как «час расплаты жида-коммунизма•, и выражалась «горячая благодарность к воле Вашего Ве­ личества, Маршала Антонеску и Фюрера Великой Германии, направленной к уничтожению жида-коммунизма•. От имени членов общества послание под­ писали: Н. Пустовойтов- Кравчун, Н. Фруктов, Б. Калиничев, К. Батюшков, П. Крук. См.: Оккупация. Одесса, 1941-1944: Документы и материалы из собрания Михаила Пойзнера. С. 206-207. 66 Одесская операция 3-го Украинского началась в марте 1944 г., 10 апре­ ля город был освобожден.
Я. Петерле ОДЕССА - СТОЛИЦА ТРАНСНИСТРИИ (МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ БУДУЩЕГО ИСТОРИКА) 1
1 Годы 1941-1944 займут в новейшей истории Одессы совершенно особое место. Большой причерноморский город на некоторое время стал столицей полуфантастической страны «Транснистрия•, очерта­ ния которой можно найти на немецких и румынских картах военного времени. По-видимому, Румынию маршала Антонеску соблазнили посулы Гитлера прирезать небольшой, но ценный клочок земли меж­ ду Днестром и Бугом, как дар за участие в безумной войне. Отданная в 1940 году Советам Бессарабия 2 снова возвращалась, в результате военных действий, к Romania mara («великой Румынии• )3, но этого было уже мало для Антонеску, его пленила Одесса. В течение первого месяца войны Одесса почти не была тронута с воздуха, фронт был еще сравнительно далеко, но советчики уже нерв­ но и беспланово пробовали проводить эвакуацию4. С конца июля на­ чались частые налеты с бомбардировками, причем страдали не толь­ ко порт, жел[езно]-дор[ожные] и фабрично-заводские районы, но и жилые кварталы. Немцы довольно быстро шли на восток, и в августе Одесса попала во вражеское кольцо5, которое все туже сжималось, в сентябре закрыв пути эвакуации на суше. Оставалось еще море. Из порта отчаливали считанные пароходы на Мариуполь, Бердянск, позже на Новороссийск. Переполненные до отказа, они подвергались при выходе и по пути следования жестоким воздушным налетам, пикировке, пулеметному обстрелу, и ходили слухи, что 2 из каждых трех сильно страдали, а то и гибли. Количе­ ство человеческих жертв было громадно. Несмотря на крайнюю опас­ ность, на трагедии тонущих кораблей, о чем ходили страшные пове­ ствования, каждый отходящий пароход осаждался толпами людей, и многие, не попав на него, оставались в порту по несколько дней. Смельчаки и люди помоложе нанимали подводы, грузили вещи, женщин и детей, а сами - пешком или на велосипедах, сопровождая телеги, шли в далекий путь, в надежде найти щели для прохода по суше. Во второй половине августа была объявлена всеобщая мобилиза­ ция мужчин от 16 до 55 лет6. Толком не обмундированные, не знаю­ щие как обращаться с оружием, мобилизованные молниеносно ско- 69
лачивались в отряды и бросались в бой: надо было во что [бы то] ни стало задержать наступление врага, затянуть осаду города и нанести наибольший урон живой силе противника (теряя при этом громад­ ное количество и своей). В качестве подкрепления были присланы крымские отряды моряков7 . Взвинченные водкой, они за ночь разжи­ мали вражеское кольцо километров на десять, а днем это кольцо сно­ ва сжималось. Бомбардировки становились все жестче, и население перекочевывало на окраины - на Слободку, на Куяльник, на Сред­ ний и Большой Фонтаны8. Надежных бомбоубежищ почти совсем не было, подвалы под домами были перенаселены, «Шалил» водопро­ вод, и единственным «утешением» было то, что имевшиеся на складе запасы экспортных товаров и пищевых продуктов (из грандиозного портового холодильника) были пущены в продажу, и население в эти дни было чуть ли не впервые обильно накормлено. 2 Психология населения была в те дни очень своеобразна и пестра. С одной стороны, советское радио по телефонной сети (индивидуаль­ ные радиоприемники в первый месяц войны было приказано снести на особые склады9) передавало «героические боевые эпизоды», неяс­ ные военные сводки, по которым казалось, что все идет вполне благо­ получно, - с другой стороны, подпольно ползли слухи о неудачах на фронте, о частой и почти добровольной сдаче в плен значительных советских отрядов, если не дивизий. У людей складывалось впечат­ ление, что все россказни о превосходной моральной и технической подготовленности Красной армии оказались мифом, и даже низовые представители партийцев и комсомола позволяли себе неосторожно выражать сомнение в благополучном исходе. Советская пропаганда всячески подчеркивала фашистские зверства, повествовала о тыся­ чах замученных, повешенных, расстрелянных в оккупированных районах, но нигде и ни разу не сказала в те дни о геноциде. Получа­ лось, что страдали вообще советские патриоты, партийцы, активисты. Для юга же СССР и, в частности, для Одессы - с большим количе­ ством еврейского населения - надо было предупредить о том, какое бедствие несет с собою гитлеровская армия для громадного числа лю­ дей «неарийского происхождения». Между тем этот вопрос оставал­ ся неясным, и кроме слухов, многим казавшихся фантастическими, ничего достоверного властями сообщено не было. Можно утверж­ дать, что в разыгравшейся трагедии и гибели ни в чем не повинной еврейской массы 10 большую долю вины взяло на свои плечи совет­ ское правительство. Если бы население было предупреждено офици­ ально, то не было бы колеблющихся - эвакуироваться из Одессы или 70
нет 11 . Больше того, среди еврейской интеллигенции и среди бедноты можно было услышать такое рассуждение: могут ли цивилизованные немцы быть средневековыми варварами; я, мол, знаю немцев, бывал в Германии, с ними можно жить получше, чем с советскими энкаведи­ стами, которые и распускают нелепые советские слухи 12 . Чем хуже были вести с приближавшегося фронта, тем очевид­ нее нарастало среди населения <1пораженчество». Чуть ли не откры­ то люди говорили, что готовы дезертировать, лишь бы не помогать Сталину. В сентябре и в начале октября общее утомление, чувство безысходности, ужас воздушных бомбардировок (главным образом, ночных), начавшиеся грабежи в темном городе (светомаскировка), шлепающиеся артиллерийские снаряды в центре города (б. Собор­ ная площадь 13 ) - все это рождало отчаяние и желание конца, какого угодно, но конца. Эвакуация 14 была проведена неумело, бездушно, в растерянности. Застряли в городе многие из тех, кто хотел выехать, и кого необхо­ димо было вывезти. А бодряческий тон местной печати и радио до последнего дня сбивал с толку, хотя все видели подготовку к осаде Одессы: стали лихорадочно строить почти на всех улицах, а, в осо­ бенности, ведших к Пересыпи 15 , порту - баррикады. Опять-таки и в этом сказалась хаотичность. В дополнение к постоянным бригадам грубо снимали пассажиров с трамваев и, невзирая на возраст и пол, если у них не было на руках удостоверений, заставляли неопреде­ ленное число часов заполнять и таскать мешки с землей и камнями (разрывали мостовые) и возводить довольно высокие стены поперек улиц. Над городом непрерывно вились вражеские самолеты. Когда фашисты стали разбрасывать листовки, и население с ужасом увиде­ ло их махрово-антисемитское содержание, бежать было уже поздно: ни пароходов, ни щелей на суше для прохода уже не было. 3 В начале октября довольно устойчиво держался слух, что Одес­ су осаждают смешанные вражеские войска: немецкие, итальянские и, главным образом, румынские, причем Румыния претендует стать главным завоевателем 16. И действительно, с 15 на 16 октября 17 на­ леты и артиллерийский огонь вдруг затихли, местная газета «Черно­ морская коммуна» выпустила последний номер с лозунгом <1Одесса была, есть и будет советской», ночью отошли какие-то пароходы с частью войск и властями, и в Одессу вошли «победители». Действи­ тельно, количественно преобладали довольно бедно и грязно одетые румынские солдаты, но распоряжались сначала немцы, резко отли- 71
чавшиеся своей муштрой. Как всегда, по-видимому, бывает при пе­ реходе власти, темные элементы, пользуясь моментом, грабили ма­ газины, опустевшие квартиры, хулиганили, доносили, «помогали:.> завоевателям. В течение нескольких недель держался жесточайший режим 18 . Каждое распоряжение военных властей было составлено в громовом стиле с перечислением наказаний - и смертная казнь на первом месте. В первые же дни было схвачено много заложников, и они умерщвлялись за самое незначительное нарушение изданных приказов. Схватывали подозрительных и вешали их на столбах или балконах. По домам забирали мужчин и тащили их колоннами в по­ дозрительные места за город, где предполагались заминированные большевиками участки. Там гнали эти колонны через участки, чтобы вызвать взрывы 19. Группы евреев были загнаны на Среднем Фонта­ не к берегу моря и расстреливались пулеметным огнем20 . На Мараз­ лиевской в одном из «дворцов НКВД:.> во время совещания немецких и румынских командиров произошел взрыв мины 21 , подложенной оставшимися большевистскими агентами. От взрыва погибло око­ ло 50 человек, но расплата одесситов была ужасна: было расстреля­ но множество заложников и арестовано новых22 . Нужна ли была эта мина? Да и нужны ли были те разрушения, которые оставили после себя большевики (в Киеве, впрочем, они уничтожили почти весь Кре­ щатик23) - и в порту, на Пересыпи, которую они затопили, взорвав дамбу Куяльницкого лимана? 24 Думают, что так себя ведут те, кто не собирается больше возвращаться. Их поведение и воспоминание о нем не вызывало сочувствия, но страшным и отталкивающим было поведение и пришедших. Репрессии не прекращались долго. Румын­ ские полицейские солдаты, полуголодные и жадные до мелкой нажи­ вы, ходили по квартирам, искали «пушкат:.> (оружие), лакомились са­ харом (догадливые хозяйки часто задобряли этим), забирали мужчин как военнопленных. В ноябре было объявлено об устройстве гетто25. В связи с этим начались самоубийства, травились, вешались врачи, юристы, педаго­ ги, оставляя краткие трагические записки. Некоторые сходили с ума. Перегоняемые в гетто шли как в траурной процессии со скарбом с насиженных гнезд в другие районы (на Слободку26, в Дальник27 ). Це­ лыми семьями, с седовласыми старцами, без крика и рыданий шли с торжественными, окаменелыми лицами, шли в неизвестность, на муку, на страдания. Молча плелись маленькие дети, не понимая, что происходит. А затем ... затем: часть попала в Дальник, в какие-то амба­ ры, и как-то ночью они были подожжены. Люди пробовали выбрасы­ ваться из окон, - их расстреливали, они горели заживо. Количество погибших там не учтено, говорили - много тысяч28 . В лютые морозы декабря, а, в особенности, января (1942 г.) евреев стали перевозить в холодных товарных вагонах со станции Одесса- 72
Сортировочная в район станции Березовка29. Загнанные в вагоны, люди замерзали в пути и их, окоченевших, вынимали потом и склады­ вали в штабели, как шпалы, и зарывали в общих безвестных могилах. К счастью, кое-кому удалось бежать. К чести прочего населения надо сказать, что были мужественные люди и в городе и в селе, кото­ рые длительно помогали уцелевшим. А кара за такую помощь была страшна. Дети от смешанных браков и евреи, перешедшие в христи­ анство, тоже направлялись в гетто30 : нацисты искореняли «неарий­ скую кровм. Объективность заставляет отметить, что широкие массы населе­ ния со стыдом, ужасом и отчаянием переживали эти дни и события, и это в дальнейшем определило их отношение к оккупантам. Проделав все эти преступления, гитлеровское командование стало в Одессе стушевываться и передавать управление городом румынам, часть которых явно отрицательно относились к подобным «методам» и старались, если не устранить, то смягчить в дальнейшем оккупа­ ционный режим 31 . Чтобы дать понять, между каких огней обреталось население, надо вспомнить о двух налетах советских самолетов вско­ ре после сдачи Одессы. Они днем обстреляли людный Новый Базар, т. е. своих же бывших сограждан, считая их уже, по-видимому, «вра­ гами народа». 4 В январе 1942 г. в здании Биржи начала функционировать При­ мария32, т. е. Городская дума с многочисленными дирекциями (ад­ министративная, жилищная, школьно-культурная, техническая и т. д.) 33 , во главе которых стояли румынские чиновники из Бесса­ рабии, говорившие отлично по-русски. Туда на службу были при­ влечены местные специалисты. Денежной единицей была все-таки объявлена немецкая оккупационная марка (румынские леи почему­ то были запрещены), был произведен обмен денежных знаков (20 рбл - 1 марка), стали сразу же поощряться частные магазины, мастерские, начался, как говорили тогда, «товарообмен» между Romania mara и вновь образованной провинцией «Транснистрия». Больше всего на этом наживались румынские коммерсанты, хлынув­ шие в Одессу. Местная ученая корпорация отстояла Университет, позже консерваторию (под немецкой оккупацией их закрывали). Уже летом 1942 открылись первые частные лицеи, т. е. средние учебные заведения с гимназической программой, школы-мастерские, причем преподавание шло на русском языке, румынский же был обязателен как предмет. Фронт ушел далеко, в городе было тихо, и лишь ночью 73
с 11 веч[ера] до 5 утра постреливали румынские патрули, и ходить можно было по особым удостоверениям. Конечно, население Одессы значительно уменьшилось вследствие эвакуаций, бомбардировок и уничтожения (насчитывали до 300 ты­ сяч против 650 ООО до 1941 г.34 ), но и это количество надо было на­ кормить. Однако оказалось, что «Транснистрия~ сама по себе богатая земля, способная не только прокормить себя, но и в какой-то мере снабжавшая Румынию. В первые два-три месяца было чрезвычайно туго, питались скудно сделанными запасами и получали хлеб и крупу по карточкам. С лета же 1942 г. и до конца 1943 г. настоящего голода не было. Выросли чуть не на каждом углу «бодеги~ 35, на Привозе36 и на Новом Базаре37 можно было достать все что угодно. Но далеко не все население имело средства, а цены взвинчивались до известной степени жадными налетами постоянно проходивших немецких воин­ ских частей, скупавших сало, постное масло, сахар для посылок в Гер­ манию. За эти годы в городе не было, к счастью, ни одной эпидемии, а в смежных районах, где управляли немцы (Николаев, Херсон), голод, нищета и болезни были типичным явлением. 5 Румынские гражданские власти старались, по мере возможности, расположить к себе население и, в особенности, «лояльные~ его слои. А лояльность эта диктовалась далеко не только «шкурничеством~, а серьезными соображениями спасения своего родного города, своих людей. Врачи пошли на службу в санитарную дирекцию, инженеры трудились, восстанавливая город, педагоги организовывали школы и лицеи для молодежи, профессура охраняла Университет, артисты сколотили ряд театральных трупп, а Городской театр с блеском и сла­ вой давал регулярные оперные и балетные спектакли, поражавшие оккупантов. Несколько позже открылась и консерватория. Роль мно­ гочисленных учебных заведений была замечательна: они не только посильно взяли под свою воспитательную опеку юношество с край­ не взбудораженной психикой, но и защищали эту молодежь от при­ нудительного вывоза на работы в Германию, что обязательно проде­ лывали немцы в своих районах. Девушки и юноши, находившиеся в Транснистрии в учебных заведениях или работавшие в тех или иных предприятиях, не превратились в остов38 , не превратились благодаря ходатайствам и местных представителей перед румынскими властя­ ми. Влияние местных сил нарастало, и в известном, условном, конеч­ но, смысле можно было наблюдать, как постепенно румыны из по­ бедителей превращались как бы в побежденных. Побеждала же их та духовная культура, которую они чувствовали в Одессе всюду: среди 74
ученых, среди людей искусства, врачей, технической интеллигенции. Дошло до того, что в 1943 году из Бухареста и из Ясс приезжали мо­ лодые ученые для консультаций в одесском университете, в музеях (исторический на бульваре и художественный на Софиевской ул.), в библиотеки (университетская с замечательными Воронцовским и Строгановским отделами и публичная со старопечатной коллек­ цией). Но наряду с этим румыны спешили проводить линию румы­ низации населения 39, для чего при учреждениях, помимо школьной сети, были организованы обязательные уроки румынского языка, и, по-видимому, какие-то слои в Румынии всерьез думали, что Одесса на долгое время, если не навсегда, станет румынской! И так уже пе­ стрый одесский язык вобрал в себя за эти годы румынские словечки и обороты. Даже на базарах слышны были такие прибаутки: «буна диминяца40 (доброе утро) - будем меняться», «лариведери41 (до сви­ данья) - закрывайте двери» ... В эти годы румыны принуждены были допустить газеты на русском языке (а в Бессарабии они давно уже запретили русскую печать42 , в частности - в Кишиневе). Их было три, одна из них - «Молва» - на­ поминала солидное европейское издание. Но по совершенно понят­ ным причинам газеты эти могли проводить только прогерманскую и прорумынскую тенденции, время от времени - под соответствующим нажимом - помещали гнусную антисемитскую грязь, вызывавшую у подавляющего большинства читателей отвращение и брезгливость. Вместе с тем проскальзывали и такие статьи, рассказы, заметки, ко­ торые крайне тревожили румынскую цензуру: тонко завуалирован­ ные намеки и протесты против оккупации. Описывались бесчинства НКВД, но так, что читатель видел картинки действий Сигуранцы43 (тайной румынской полиции) или гестапо44 . Дело дошло до того, что была запрещена довольно примитивная, но хлесткая пьеса «Божий одуванчик», рисовавшая зверства советской чрезвычайки. Режиссер был арестован, мучительно избит, дополнительно обвинен в том, что утаивал среди театральных рабочих старика-еврея, и с очень боль­ шим трудом, подняв на ноги общественность, удалось его освободить. Что же случилось? - На воре шапка горит: сигуранца узнала и себя в этом зеркале, методы ее, гестапо и НКВД были идентичны. Рождались и быстро увядали тонкие журнальчики, содержание которых было доморощенным, но, как и в газетах, там печатались разоблачения коммунистического режима, что было результатом нестерпимого желания «излить всю желчь и всю досаду» на больше­ визм. И это было проявлением известного гражданского мужества, т. к. у населения уверенности в длительности существования Транс­ нистрии, конечно, не было, в особенности - после сталинградских событий на фронте, следовательно - выступавшие против Советов 75
знали, какая их ожидает опасность. В таком же положении были об­ щественные деятели, публично выступавшие против коммунизма. 6 Румынские чиновники, начиная от главарей Примарии и кончая мелкотой, безбожно брали взятки. Заместитель городского головы не побрезговал взять за открытие маленького цирка на Привозе - золо­ тые часы. Давая разрешения на открытие кинотеатров, школ, пред­ приятий, магазинов, ресторанов, чиновники вписывали своих жен, родственников, добрых знакомых в качестве обязательных пайщиков. Они же, как и военные, пускались в различные спекуляции, а внача­ ле забирали дорогую мебель, фарфор, хрусталь, рояли и отправляли вагонами в Румынию. Примеры заразительны. Спекулятивный дух проснулся и у некоторых новых дельцов из одесситов, выскочивших в нувориши (аренда «Лондонской» гостиницы, крупных магазинов, пекарен). И эта, сравнительно малочисленная, группа беспринцип­ ных людей блистала нарядами, кутила и раздражала широкие массы населения, которое, притаившись, ждало финала. Совершались в то время странные сделки: покупались и продавались дома, вчинялись иски по каким-то древним духовным завещаниям. Кто-то дьявольски обогащался, но все это было похоже на пир во время чумы. Когда к началу 1943 было учреждено губернаторство Трансни­ стрии45, и губернатор проф. Алексяну46 поселился в роскошно отре­ монтированном Воронцовском дворце47 , в Одессу нахлынули в еще большем количестве румынские чиновники и дельцы. В помещении стамеровского театра на Херсонской48 устроился было неплохой украинский драматический ансамбль, но его изгнали, взяли под по­ дозрение (как и все украинское), а помещение занял «Национальный румынский театр», где гастролировали крупные актеры из Бухареста, и где параллельно ставились одни и те же пьесы - то на румынском, то на русском языке. Русским труппам рекомендовалось ставить в переводах румынские пьесы, румынская православная миссия49 в некоторых церквах служила по-румынски (было реставрировано довольно много храмов). Но чем круче завинчивалась румынская гайка, тем больше раздражения, досады, иронии накипало в сердцах населениях. Его трагическое положение заключалось в том, что советское прошлое вспоминалось как тяжелый сон, гитлеровская война была ужасом, а румынское настоящее возмущало национальную гордость. В румынское же будущее Одессы в 1943 г. уже не верил никто. Начав­ шийся откат немецких армий с востока, розенберговская «политика» по отношению к России50 , к военнопленным, удачные совместные 76
действия союзников против Гитлера, в том числе укрепление Крас­ ной армии, ее патриотический подъем и ловкая пропаганда больше­ виков по радио, которая подпольно доходила до одесситов, вот это определило новый поворот в психологии населения. Сведения об от­ крытии церквей в СССР51 , неясные намеки на могущие произойти в дальнейшем изменения в поведении большевиков - вплоть до лик­ видации принудительных колхозов, - надежда на разумный поворот всей советской политики в сторону демократических свобод вселили во многих веру в лучшее будущее в случае победы над гитлеризмом, следовательно, надо было желать этой скорейшей победы и посильно помочь ей. Короче говоря, нарастало то, что во Франции называлось резистансом52. И, конечно, в первых рядах этого движения оказалась молодежь, но к ней примыкали и пожилые. Собственно говоря, сопротивление никогда и не умирало, только в начале оккупации оно таилось глубоко в подполье, в прямом смыс­ ле слова - под землей, - в одесских катакомбах53• Катакомбы эти, образовавшиеся в незапамятные времена, пред­ ставляют собой длинную и сложную сеть то расширяющихся, то суживающихся коридоров, где еще в период турецкого владычества (селение и крепость Хаджибей54) находили себе приют пираты, поз­ же - там были тайники контрабандистов. В сущности, до сих пор история этого громадного подземного убежища неясна и таинствен­ на. Вряд ли существует точный план одесских катакомб. Но этот план настойчиво разыскивался немцами и румынами. И угрозами, и посулами они пытались получить его у старожилов, архитекторов и инженеров. Кое-какие, но неполные данные попали им в руки, одна­ ко обследование наиболее популярных частей подземных коридоров с выходами в разных местах города и окрестностей почти ни к чему не привело, а между тем упорно держался слух, что именно в ката­ комбах, где-то очень глубоко, засели партизаны, что там находятся обильные запасы продовольствия, склады оружия, радиопередатчик и чуть ли ни общежитие оставшихся в подполье большевиков55• Ок­ купанты проделали ряд экспедиций под землю, пускали ядовитые газы в коридоры, замуровали ряд найденных выходов, но далеко про­ никнуть не смогли и, в сущности, ничего и никого не нашли. А между тем есть основания предполагать, что действительно в катакомбах шла партизанская жизнь, активизировавшаяся к концу оккупации. В 1943 году было арестовано несколько групп университетской и ли­ цейской молодежи и некоторые научные работники. Одновременно стали наблюдаться эксцессы и среди самих оккупантов. Так, напр., в одном из бесчисленных кабачков некий немецкий солдат, зарядив­ шись изрядным количеством цуйки (румынская водка), вымазал лист бумаги горчицей и наклеил его на висевший на стене портрет 77
Гитлера; румынские солдаты, охотно разбивавшие гипсовые статуи (наб. курортах) Сталина, не трогали изображений Ленина, говоря: <~Ленин - буи (хороший), а Сталин - не буи»; взаимоотношения между представителями <~держав оси» 56 портились. Наци злились на поведение своих союзников румын и, в особенности, итальянцев. В подвальном ресторане на круглой Греческой площади разыгрался инцидент, встревоживший властей не на шутку: в бодеге сидела груп­ па итальянских солдат; вошли немецкие <~камрады», выпили и начали задирать и высмеивать итальянцев: <~макарони, макарони» (дело про­ исходило чуть ли не накануне бадольевского переворота в Италии 57 ). Итальянцы рассвирепели, полезли в драку, кто-то бросил ручную гранату, в результате - раненые, убитые. Приехали чины командо­ вания, немецкий и итальянский консулы; инцидент постарались за­ мять, но всеми это было воспринято как явный симптом разложения, на Привозе был случай расстрела на глазах населения немецкого сол­ дата, пропившего свое оружие. Увеличивалось количество отрядов немецкой полевой жандармерии58 . Они со сверкающими нагрудными бляхами, каким-то журавлиным шагом маршировали по улицам, за­ ходили в рестораны и кафе и вылавливали пьяных компатриотов. На рубеже 1943-44 гг. через Одессу все в большем количестве проезжа­ ли с фронта растерзанные немецкие части, настроение их было из рук вон плохо, боевые качества - утрачены, и они сами иронизировали насчет <~эластичной обороны» 59, воспринимая ее как непоправимое поражение. Немецкое командование не скрывало своего недоволь­ ства румынами, считая, что они слишком мирно и жирно обжились в Транснистрии, за которую, мол, заплатили <~только» двадцатью ты­ сячами убитых60 и проводят совсем нетвердую и нежелательную по­ литику. Стали циркулировать упорные слухи, что немцы собирают­ ся ликвидировать румынское губернаторство и установить в Одессе свой режим. Эта весть привела многих из населения в отчаяние и ужас: ведь слишком наглядна была разница двух оккупационных режимов, при­ езжавшие не без труда в Одессу из Киева, Елисаветграда61 , Никола­ ева <~завидовали» одесситам, потому что - все ведь сравнительно. Боязнь попасть <~под немцев» привела к своеобразному эпизоду, ра­ зыгравшемуся в крытом рынке Нового Базара - на Торговой ул[ице]. Из Румынии в столицу Транснистрии часто заглядывали высоко­ поставленные гости, не говоря уже о маршале Ионе Антонеску, для которого давались особенно пышные балетные спектакли. Как-то распространился слух, что в Одессу приехала инкогнито румынская королева Елена, мать юного короля Михаила Первого62 . Действи­ тельно, в те дни появились нарядные автомобили с какими-то знат­ ными дамами. Посетили они, в сопровождении военных, и крытый 78
рынок, любопытствуя увидеть первоклассное базарное помещение, построенное еще до революции. Когда дамы вошли внутрь, к ним с воплями бросились женщины - и торговки и покупательницы, - упали на колени и, кланяясь, стали причитать: матушка, королева, ради Бога не отдавай нас немцам! Адресовались к наиболее солидной и красивой даме. Дамы были искренно взволнованы и постарались как можно скорее улетучиться. Эпизод этот не муссировали, но он был хорошо известен и в Бухаре­ сте, и в Берлине и был крайне симптоматичен. На поверку же оказа­ лось, что одесситки кланялись мнимой королеве, т. к. Елена сидела в Бухаресте. Новый 1944 год встречали с грозными предчувствиями. Фронт снова приближался. Днепр нужно было оставлять, в Кры­ му, как в мешке, застряли значительные немецкие части, партизан­ ская борьба нарастала. Немцы, в самом деле, помышляли об изгнании румын из Одессы, а румыны все еще судорожно держались за нее и даже предприняли план реставрации ряда городских участков. Ре­ монтировались больше дома; весь громадный ансамбль строений на Екатерининской площади63 , по Николаевскому бульвару64 был весь­ ма удачно подновлен, как и здание Думы с колоннадой. Казалось бы, все говорило о близком крушении румынского го­ сподства, а восстановительные работы тянулись чуть ли не до по­ следнего дня. Вместе с тем румыны постарались вывезти из Одессы в Бухарест часть трамвайных вагонов (при румынах в Одессе действо­ вало лишь 2-3 линии) и даже некоторые рельсовые колеи, которые, насколько известно, после войны вернулись «домой~. 7 Солнечным днем «столица Транснистрии~, да еще при цветении каштанов, а затем белых акаций, по-прежнему была привлекательна, но как только глаз натыкался на разрушенный порт (мол, поврежден частично, маяк - руины65), на груды развалин в районе Спиридонов­ ской, Кузнечной, Дегтярной улиц, на повреждения Пересыпи, по всей почти Канатной ул., тотчас же возникал зловещий вопрос, а что ждет впереди? Вечером и ночью Одесса была без уличного освещения, и правила светомаскировки оставались в силе, хотя около полутора лет не было ни одного воздушного посещения; они начались с начала 1944 года, но не для бомбардировок, а для разведки. Снова послышался грохот зенитной артиллерии. Партизаны попробовали произвести несколь­ ко террористических актов, вызвав, конечно, усиленные репрессии для населения. 79
С января 1944 года румыны открыто стали говорить об эвакуации. Немцы пустили слух, что они заставят все население покинуть город, что какие-то «дикие монгольские дивизии» будут с оружием разы­ скивать остающихся и прячущихся (они не успели этого сделать). На все это остро реагировал базар: продукты, словно по команде, будто провалились сквозь землю, цены спекулятивно взвинчивались, начи­ налась снова паника. Румыны предложили всему составу городского театра, универси­ тету и ряду других учреждений и организаций выехать в Румынию - в район Темишоры66 (где позже бежавших туда интернировали), в принудительном порядке готовили к вывозу богатейшее декоратив­ ное и костюмное имущество оперы и балета (оно, кажется, было пере­ хвачено немцами). Точили зубы они и на музейные и библиотечные сокровища, но тут уж сильно сказался дух сопротивления со стороны ряда лиц, от кого это зависело, и впоследствии выяснилось, что много ценных книг и памятников искусств было ловко припрятано и даже замуровано (напр., в публичной библиотеке). В марте 1944 года уже начался хаос, и немцы почти без сопро­ тивления со стороны перепуганных румын прибрали управление к своим рукам67 . Снова на вокзалах (в порту и на главном) битком на­ бивались поезда, с опаской шли они в Румынию через Тирасполь, к которому приближалась советская армия. В городе циркулировали всевозможные слухи, и среди них доминировал тот, что все население должно спокойно (?) ожидать прихода «своих» и что «свои» теперь уже не прежние, они «другие», они несут с собой не репрессии, а но­ вые порядки, потому что война их многому научила и изменила по­ литику. И как многие - даже седовласые - этому искренне верили и радовались. В результате этого в семьях бывали ссоры, раскол: одни решали эвакуироваться, другие хотели остаться, и были случаи, когда тот или другой член семьи сбегал и где-то прятался. В конце марта Одесса замерла. По ночам на улицах опять стреля­ ли. Базарные будки заколачивались. Кто мог, запасался продуктами. И только для немецких военных шли последние спектакли в опере. Явно росла партизанщина, куда шла горячая молодежь, а также те элементы, которые готовились сделать «поворот на 180 градусов» и приветствовать цветами Красную армию, надеясь таким путем заслу­ жить «прощение». С небольшими уличными боями и, по-видимому, без значитель­ ных новых разрушений - к 9 апреля Одесса из эфемерной «сто­ лицы Транснистрии» снова превратилась в советскую «спящую красавицу» ... 68 Проснулась ли она при румынах? Нет, и при оккупантах румынах она спала и видела жестокие, мучительные сны. Можно лишь одно 80
сказать, что даже в совершенно ненормальной военной обстановке, при оккупационном режиме возникли тени элементов вольной эко­ номики, в какой-то мере, но удивительно быстро - проявилась ини­ циатива в кустарной промышленности, забрезжил былой дух одес­ ской живой предприимчивости, да развязался рот (но односторонне, а, следовательно, неполноценно), завопивший правду о большевизме, но... «умолчавший~ о других тоталитарных режимах ... Вряд ли у кого-нибудь могут быть сомнения в том, что ни боль­ шевизм, ни гитлеризм, ни румынская «железная гвардия~ 69 не в состоянии принести никому, в том числе и Одессе, ничего, кроме страданий. Одесса же, красивая и таящая в себе неизбывные силы, должна проснуться, но для ее пробуждения и расцвета нужна подлинная демократическая свобода, а экономически - права вольного города на Черном море. Громадная потенциальная ценность ее очевидна, и неудивительно поэтому, с какой жадностью пытались румыны пре­ вратить ее в «столицу Транснистрии~. Примечания 1 Печатается по: Новое русское слово. Н.-Й., 1952. 1 июня. С. 2-3 . 2 Имеется в виду присоединение Бессарабии и Северной Буковины к СССР 28 июня 1940 г. Это стало возможным благодаря секретному прото­ колу к пакту, подписанному 23 августа 1939 г. наркомом иностранных дел СССР В.М. Молотовым и министром иностранных дел нацистской Герма­ нии Й. фон Риббентропом. Протокол определял сферы влияния Германия и Советского Союза в Восточной Европе и фактически предопределял ее раздел. 26 июня 1940 г. СССР направил Румынии ультиматум, в котором потребовал возвращения Бессарабии и Северной Буковины. В противном случае советской стороной планировалось военное вторжение в Румынию. 28 июня, за несколько часов до начала операции, король Румынии принял ультимативную ноту советской стороны и передал Бессарабию и Северную Буковину СССР. 3 Великая Румыния (рум. Romania Маге) - геополитическая идея макси­ мального расширения границ государства, реализовавшаяся Королевством Румыния в период между двумя мировыми войнами ( 1918-1940). 4 Государственный комитет обороны (ГКО) приказал начать эвакуацию Одессы в начале июля 1941г.5 июля всем членам ВКП(б), не выполняющим жизненно важные функции в городе, было приказано эвакуироваться вместе с семьями. 8 июля начался вывоз промышленных предприятий города. Осо­ бое внимание уделялось эвакуации мужчин призывного возраста. 5 Бои за город начались 5 августа 1941 г. 8 августа было объявлено об осад­ ном положении Одессы. До 10 августа войска Приморской армии вели бои на дальних подступах к Одессе, а затем отошли на передовой рубеж оборо- 81
ны города. Уже 13 августа румына-немецкие войска вышли к Черному морю восточнее Одессы и полностью блокировали Одессу с суши, окончательно отрезав ее от войск Южного фронта и от остальной территории страны. 6 После создания в августе 1941 г. Одесского оборонительного района его командующим контр-адмиралом Г.В. Жуковым было предписано привлечь к защите города все население, способное носить оружие. 23 августа 1941 г. одесский обком партии издал приказ о мобилизации всех мужчин от 16 до 50 лет. 7 В боях за Одессу принимали участие моряки Черноморского фло­ та. В конце августа, обороняя город, сражались шесть отрядов моряков­ добровольцев, общей численностью 2400 человек. 8 Слободкой в Одессе принято называть всю северо-западную часть го­ рода; Лиман -~Куяльник1> расположен в северо-восточной части Одессы в 13 км от городского железнодорожного вокзала у подножия Жеваховой горы; Большой Фонтан - один из самых крупных и популярных приморских ку­ рортных районов Одессы (до революции на этой территории были дачи), по­ лучивший свое название благодаря сильно минерализованным подпочвен­ ным водам, которые в Одессе называли Фонтанами (Большим, Средним и Малым). 9 25 июня 1941 г" три дня спустя после начала Великой Отечественной войны, вышло Постановление Совета Народных Комиссаров СССР за No 750 -iO сдаче населением радиоприемных и радиопередающих устройств1>. 10 Из оставшихся на момент оккупации Одессы 100 тыс. евреев, в 1941- 1942 гг. были истреблены 95 тыс. К началу 1943 г. в Одессе было официально зарегистрировано 54 еврея (31 мужчина, 19 женщин, 4 ребенка). Это были ремесленники, которые содержались в одном здании. Большинство из них было из города Черновцы, остальные - из Румынии. Фактически их было в городе больше, т. к. сотни евреев скрывались. После освобождения города, когда органами милиции с 5 мая по 10 июня 1944 г. была проведена регистра­ ция, евреев было зарегистрировано 2 640 человек из 228 862 жителей города. См.: Kpyl!loв А. Преследование и истребление евреев Одессы в 1941-1942 го­ дах // Забытый агрессор: Румынская оккупация Молдавии и Транснистрии: Сборник статей/ сост. А.Р. Дюков. М.: Фонд -~Историческая память1>, 2010. С. 64-65 . 11 Так, в статье зам. директора Государственного архива Одесской об­ ласти Л.Г. Белоусовой, посвященной хранящимся в архиве документам и материалам по истории Холокоста в Одесской области, опубликованной в сборнике статей и документов -~История Холокоста в Одесском регионе1> (Одесса, 2006), Говорится: -iB документах об организации эвакуации одесси­ тов нет даже намека на особые меры в отношении еврейских граждан, кото­ рым грозила неминуемая смертельная опасность со стороны оккупационного режима. <".> Еще более странными в отношении евреев представляются ма­ териалы об организации советским руководством движения сопротивления на территории Одесской области.<".> никто и никогда публично не акцен­ тировал внимания на том удивительном факте, что среди членов подполь­ ных групп было немало евреев и оставлять их на нелегальном положении 82
(по недомыслию или иным причинам) означало не что иное, как обречь их на скорый и неминуемый провал» (URL: http://derjarhiv.odessa.gov.ua/Main. aspx?sect=Page&IDPage=27687&id=130). Впрочем, в этом смысле Одесса отнюдь не была исключением. 12 Представления о немцах как о культурной нации подкреплялись и воспоминаниями о времени немецкой оккупации Украины в годы Первой мировой войны, о немецких и австрийских кайзеровских войсках. Так что рассказы о зверствах немцев в значительной степени воспринимались как пропаганда. 13 Соборная площадь находится в самом центре Одессы, на пересечении улиц Преображенской, Садовой и Дерибасовской. С момента основания го­ рода была его главной площадью, на которой проходили все крупные город­ ские и церковные праздники. 14 С 1 по 16 октября 1941 г. на судах и кораблях в Крым было эвакуи­ ровано 86 тыс. военнослужащих, 15 тыс. человек гражданского населения, 462 орудия, 50 танков и бронемашин, 25 тыс. тонн грузов. 15 См. сноску 47 к тексту Н. Февра. 16 Неприятельское наступление велось силами войск 4-й румынской ар­ мии под командованием генерала Николае Чуперка. 17 Решение об эвакуации войск Одесского оборонительного района было принято еще 30 сентября 1941 г. В последующие две недели ее удалось про­ вести скрытно от противника. В 6 часов утра 16 октября последние корабли покинули Одесские причалы. 18 Обеспечение безопасности в занятом румынами городе было возложе­ но на 10-ю румынскую пехотную дивизию (командир дивизии - бригадный генерал Ион Глогожану). С первых же дней оккупации города части дивизии стали производить его «чистку». Уже 16 октября 1941 г. в городе было выве­ шено объявление румынского военного командования с угрозой расстрела за неподчинение властям. 3 ноября 1941 г. был издан приказ No 1 командующего оккупационными войсками г. Одессы о введении смертной казни за ущерб, причиненный оккупантам, и за сокрытие продовольственных и других запа­ сов (см.: Одесса в Великой Отечественной войне Советского Союза: Сбор­ ник документов и материалов / ред. кол.: И.В. Бортников, С.А. Вольский, Г.И. Дяченко и др.: в 3 т. Одесса: Одесское областное издательство, 1947- 1951. Т. 2. 17.X.1941-9 .IV.1944 /Одесская областная комиссия по истории Отечественной войны; партийный архив обкома П(б)У и Облгосархив. Одесса, 1949. С. 5-6). Уже за первую неделю пребывания румын в Одессе город лишился около 10% своих жителей. 19 Журналист и юрист И. Каплер, арестованный 18 октября после реги­ страции в участке милиции IV района, вспоминал в 1946 г.: «Команда идти вперед. Длинной вереницей, военным строем ведут к Слободке- Романовке. На площади между Слободкой и городом всех выстроили как на параде. Ко­ манда офицера: немцам выйти из строя. Вышли немцы, и их отправили до­ мой. Остальных после речи какого-то колонеля (полковника. -Прим. авт.) о победах немцев и их союзников над красными и о том, что скоро будут взяты Москва, Киев и Ленинград, выстроили снова и отправили сомкнутым стро- 83
ем искать мины, заложенные перед уходом из Одессы. Заставляли быстро двигаться, а часто пускали колонну бегом. Я не молод - астма, сердце. За­ дыхался, чувствовал, вот-вот упаду. Но отстающих и падающих убивают, по­ этому пересиливаю себя и беrу дальше. ".Было уже темно, а нас все гнали, и мы, задыхаясь, бежали и обязаны были под уrрозой смерти еще топать нога­ ми - авось попадем на мины! .. Стало холодно. Нас усадили на Головковской улице, напротив завода на земле ночевать... Только стало светать, нас снова погнали по минам ... ~> (цит. по: Круглов А. Указ. соч. С. 36). 20 На улице Фонтанская дорога находилась одесская тюрьма, которая сразу после оккупации города стала первым еврейским гетто Одессы. 21 22 октября 1941 г. в бывшем здании НКВД на ул. Маразлиевской, в котором после занятия Одессы расположились румынская военная комен­ датура и штаб румынской 10-й пехотной дивизии, произошел взрыв ра­ диоуправляемой мины, заложенной саперами Красной армии еще до сдачи города советскими войсками. В результате мощного взрыва здание частично обрушилось. Были убиты и ранены 135 румынских и немецких военнослужа­ щих (79 убиты, в том числе 16 офицеров, 43 ранены и 13 пропали без вести). Среди погибших был румынский комендант города генерал Ион Глогожану. 22 Ответственность за взрыв была возложена оккупационными властя­ ми на евреев и коммунистов. Рано утром 23 октября генералом Трестиоряну было отдано распоряжение о немедленных репрессиях, включая казнь при­ мерно 18 тыс. евреев из гетто и казни как минимум 100 евреев путем повеше­ ния в каждом полковом секторе. 23 октября между 3 и 11 часами утра на ули­ цах и площадях Одессы были расстреляны более 400 человек. 23-25 октября в Одессе было уничтожено 28 тыс. евреев. Истреблению одесских евреев в годы Второй мировой войны посвящен сборник статей и документов «Исто­ рия Холокоста в одесском регионе~> (Одесса, 2006), в котором опубликованы различные по характеру материалы: статьи и доклады, свидетельства людей, переживших Холокост, документы из музейных архивов, а также впервые публикуется обширный блок материалов из Государственного архива Одес­ ской области (ГАОО). 23 Центральная улица Киева - Крещатик - была уничтожена в резуль­ тате серии взрывов 24 сентября 1941 г" через несколько дней после занятия Киева немецкими войсками. Боеприпасы были заложены сотрудниками НКВД при отступлении из города. 24 В 1941 г. после взрыва отступавшими советскими войсками дамбы, воды Хаджибейского лимана затопили всю Пересыпь и, обогнув Жевахо­ ву гору, попали в Куяльник. Уровень лимана значительно поднялся, курорт Куяльник и окружающий его парк были залиты водой. 25 11ноября1941 г. был издан Приказ маршала Румынии и Главнокоман­ дующего войсками И. Антонеску и гражданского губернатора Транснистрии Г. Алексяну о специальном учете евреев, составлении особых списков, рассе­ лении евреев по колониям и организации их трудовой повинности (Одесская газета. 1941. 20 ноября. С. 2). На самом деле все началось еще раньше. Уже «18 октября 1941 г. за под­ писью заместителя командира 10-й пехотной дивизии генерала Константина 84
Трестиоряну и начальника штаба дивизии подполковника Кристодора Миту­ леску была издана "Инструкция по организации, отбору и эвакуации евреев Одессы в гетто". В инструкции, в частности, говорилось: "Во исполнение при­ каза Вранчи (кодовое название 4-й армии. - Прим. авт.) создается временный лагерь-гетто для евреев города Одессы. Помещением созданного преториаль­ ной службой гетто является, начиная с 16 часов 18 октября 1941 г., тюрьма Одессы на улице Фонтанская дорога. Зона размещения евреев расширяется от этой улицы до моря - участок к западу от шоссе Фонтанская дорога, ква­ драт 5-8 плана города Одесса, участок полковника Павла Алексю. Все евреи, независимо от пола и возраста, будут эвакуированы по участкам вместе с се­ мьями - дети, женщины, мужчины, которые, покидая жилище, могут взять с собой строго необходимое для питания и сна. Не берется мебель" ... Перед помещением в тюрьму арестованных евреев - невзирая на запрещение гра­ бежей и пыток - подвергали унижениям, издевательствам, доводили до крайнего изнеможения. Колонны евреев в окружении вооруженных солдат без отдыха и пищи перегоняли с места на место, часами держали на ногах, а пытавшихся бежать расстреливали• (Круглов А. Указ. соч. С. 34-36). 26 В конце декабря 1941 г. И. Антонеску дал указание изгнать из Одессы всех евреев. В январе 1942 г. от 35 до 40 тыс. оставшихся в Одессе евреев были выселены во временное гетто, организованное в бедном районе Сло­ бодка. «В местах их назначения, - отмечается в информационной сводке инспектора жандармерии, - их размещение наталкивается на значительные трудности, так как украинское население отказывалось пускать их в свои дома. Многие из них живут в колхозных конюшнях. Из-за простуды (было отмечено 20 градусов ниже нуля), недостатка пищи, возраста и пр. многие из них падают и замерзают по дороге. Умершие сжигаются в противотанковых рвах. До 22 января было депортировано 12 234 еврея из общего количества в 40 ООО, которые еще живут в Одессе. Точный подсчет не был произведен, так как много евреев скрывается или спустилось в городские катакомбы• (Круглов А. Указ. соч. С. 58-59, 64). В гетто они были собраны лишь для того, чтобы уже из него быть депортированными далее, в сельские концлагеря. 10 июня 1942 г. гетто в Слободке было официально закрыто. 27 23 октября 1941 г., на следующий день после взрыва в комендатуре, по приказу румынских военных властей евреи должны были, оставив свои дома и имущество, покинуть Одессу и отправиться для «регистрации• в Дальник. Оттуда они были пешком направлены в село Богдановка на Южном Буге. В общей сложности в Богдановку и Доманевку было депортировано пример­ но 30 тыс. евреев. 28 К 24 октября у заставы Дальник было собрано около 5000 евреев. Пер­ вые 50 человек были расстреляны у противотанкового рва лично команди­ ром 10-го пулеметного батальона подполковником Николае Деляну. В це­ лях ускорения процесса уничтожения, евреи были согнаны в четыре барака, в которых были проделаны отверстия для пулеметов, а пол предварительно залит бензином. Все находившиеся там были расстреляны, а бараки были по­ дожжены. Тем, кто не попал в первую группу прибывших в Дальник, было объявлено, что они «прощены•. После «регистрации• в полицейских участ­ ках они были выпущены, однако к этому времени оказалось, что их дома уже заняты, а имущество разграблено. 85
29 С 12 января по 20 февраля 1942 г. около 20 ООО оставшихся в Одессе евреев были депортированы в Березовский район Одесской области. В Бе­ резовке составлялись партии, которые пешком отправлялись в концлагеря, находившиеся в Сиротском, Доманевке, Богдановке, Голте и других селах. Многие, не добравшись до места, умирали от голода и холода по дороге. Охрана, состоявшая из румынских солдат и немецких колонистов, устраива­ ла во время пути массовые расстрелы евреев. Через 18 месяцев практически все они погибли. 30 20 ноября 1941 г. в «Разъяснении~ румынской военной комендатуры г. Одессы об определении лиц еврейского происхождения объявлялось: «Доводится до сведения еврейского населения, что приказы, как издан­ ные до сих пор, так и те, которые будут издаваться в будущем, касаются всех категорий евреев без исключений. В целях уточнения даются нижеследующие разъяснения: К разряду лиц еврейского происхождения относятся: 1. Все те, которые имеют одного из предков по мужской или женской ли­ нии еврея. Сюда же относятся и все те, которые исповедуют еврейскую религию, а также евреи разных сект, евреи-христиане (православные, католики, проте­ станты) независимо от того, когда они перешли к исповеданию этих религий, и, наконец, те евреи, которые не исповедуют никакой религии. 2. Еврейские женщины, которые состояли или состоят в замужестве за лицами всякого другого вероисповедания или национальности, будь это за­ мужество заверено гражданскими властями, церковными органами или лю­ быми другими органами, согласно местных законов. 3. Все распоряжения, касающиеся евреев, имеют обязательную силу не только для евреев советского подданства, а для всех евреев, независимо от их подданства. 4. Распоряжения, касающиеся лиц еврейского происхождения, имеют силу на всей оккупированной территории. Претор подполковник Никулеску~. См.: Одесса в Великой Отечественной войне Советского Союза. Т. 2. с. 8. 31 О различии в методах управления горордом немецкого и румынского командования см. в предисловии к сборнику. 32 Примария была учреждена 22 октября 1941 г. 33 Своим указом от 17 октября 1942 г. И. Антонеску учреждал восемь дирекций: административную, транспортную, сельскохозяйственную, про­ мышленную, образовательную, религиозных дел, санитарную и финансовую. Затем их количество выросло до 19. 34 Так, согласно донесению резидента НКГБ СССР в Одессе капита­ на госбезопасности Владимира Молодцова, за время обороны города было эвакуировано до 350 ООО жителей. Согласно отчету Управления Черномор­ ского пароходства о гражданской эвакуации гор. Одессы за No 83-6/с от 29.04.1946 г. из города судами Черноморского пароходства было вывезено около 300 ООО человек (Круглов А. Указ. соч. С. 33-34). 86
35 См. примечание 58 к тексту Н. Февра. 36 См. примечание 32 к тексту Н. Февра. 37 Новый базар - один из старейших рынков Одессы (рынок был «НО­ ВЫМ'-> по отношению к ранее сформировавшимся «греческому'-> и «вольному'-> рынкам), существовавший с начала XIX в. и расположенный на Херсонской площади. 38 «Ост'-> (сокращение от «остарбайтер'->, нем. Ostarbeiter - работник с Востока) - определение, принятое в Третьем рейхе для обозначения людей, вывезенных из Восточной Европы с целью использования в качестве бес­ платной или низкооплачиваемой рабочей силы. 39 Румынизация советских территорий была составной частью планов Иона Антонеску. Эта политика подразумевала rеноцид еврейского населе­ ния, депортацию украинцев и русских. Румынизация подразумевала и «куль­ турную политику'-> фашистских властей - закрытие русских и украинских школ и других учебных заведений, театров, библиотек и пр. В оставшихся школах обучение шло на румынском языке. Активным проводником этой по­ литики был губернатор Транснистрии Георге Алексяну, отдавший, в частно­ сти, приказы о запрете публичного использования украинского языка и ис­ полнения украинских песен. Он также выступил организатором «научного института Транснистрии'->, который должен был стать оплотом румынизации захваченных территорий. Одесса как культурный центр представляла собой некоторое исключение из правил. В ней выходили русскоязычные газеты и журналы, активно действовали театры, представления в которых давались на русском языке, преподавание румынского языка в школах и университете не отменяло преподавание на русском и украинском языках. 40 Buna dimineata (рум.) - с добрым утром. 41 La revedere (рум.) - до свидания. 42 Издание газет на любом языке, кроме румынского, было запреще­ но после королевского переворота 1938 г. (см.: Шорников П. Молдавская общественность и русская печать в Бессарабии в 20-30-е гг. ХХ в. // Ру­ син. 2006. No 2. С. 152. URL: http:j/cyberleninka.ru/article/n/moldavskaya- obschestvennost-i-russkaya-pechat-bessarabli-v-20-30 -e-gg -hh -v). 43 Сигуранца (рум. siguranta - безопасность) - тайная полиция в коро­ левстве Румыния, существовавшая с 1921по1944 г. Главной целью сигуран­ цы была борьба с оппозиционными партиями и организациями. Во время Второй мировой войны члены сигуранцы были направлены на Буковину, в Бессарабию и Транснистрию для борьбы с партизанским движением. Пре­ кратила свое существование после вступления советских войск на террито­ рию Румынии в 1944 г. 44 Гестапо (нем. Gestapo; сокращение от нем. Geheime Staatspolizei, тай­ ная государственная полиция) - тайная полиция Третьего рейха в 1933- 1945 гг., одна из опор нацистского режима. Входила в состав Министерства внутренних дел Германии. 45 Ошибка автора. См. примечание 4 к тексту Н. Февра. 4 6 См. примечание 5 к тексту Н. Февра. 87
4 7 См. примечание 6 к тексту Н. Февра. 48 На Херсонской улице располагался театр, построенный в 1903 г. по проекту архитектора С.А. Ландесмана на средства мецената и антрепренера Александра Сибирякова. Помимо спектаклей одесской русской труппы на его сцене проходили гастроли выдающейся русской актрисы М. Савиной, А. Дункан, состоялось последнее выступление основателя украинского профессионального театра М. Кропивницкого. Сибирякова преследовали неудачи: здание театра неоднократно горело. После очередного пожара театр выкупил у разорившегося Сибирякова присяжный поверенный Стамеров, перестроивший здание в 1914 г. 49 В сентябре 1941 г. в Транснистрии была открыта православная миссия во главе с архимандритом Юлием (Скрибаном). В Транснистрии была запре­ щена деятельность иных православных организаций, включая Украинскую автокефальную церковь, которые свободно существовали в Рейхскомиссари­ ате Украина. С 1марта1942 г. при одесском университете начали работу бо­ гословские курсы для студентов всех факультетов. С января 1943 г. в Одессе действовала православная Духовная семинария. Внедрялись в богослужение румынский язык, румынские литургические традиции, григорианский ка­ лендарь (см. об этом: Мu.хайлуца Н. Деятельность румынской православной миссии в губернаторстве «Транснистрия» (осень 1941 - весна 1944 годов) // Забытый агрессор. С. 90-111 ). 50 Розенберг (Rosenberg) Альфред ( 1893-1946) - один из главных идео­ логов нацизма, заместитель Гитлера по вопросам «духовной и идеологиче­ ской подготовки• членов нацистской партии, теоретик нацистской «вос­ точной политики». 20 апреля 1941 г. Гитлер объявил Розенбергу о своем решении назначить его министром по делам оккупированных восточных территорий. 9 мая 1941 г. Розенберг представил фюреру проект директив по вопросам политики на территориях, которые должны быть оккупированы в результате агрессии против СССР. Проект предусматривал расчленение восточных территорий на пять крупных губернаторств в целях недопущения возрождения сильного Российского государства. С 17 июля 1941 г. возглавил министерство по делам оккупированных восточных территорий. Розенберг предлагал изолировать русских на их <~исторической территории» в преде­ лах Московии с помощью кордона нерусских наций (Украина, Прибалтика, Кавказ), разрешив последним государственные структуры, жестко контро­ лируемые Германией. 51 14 сентября 1943 г. Постановлением СНК СССР был создан Совет по делам Русской православной церкви при Правительстве СССР, призванный осуществлять св.Язь правительства и РПЦ. На местах при СНК союзных и автономных республик и обл(край)исполкомах были введены должности уполномоченных Совета. 28 ноября 1943 г. Совнарком СССР принял По­ становление «0 порядке открытия церквей» (см.: Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.: Сборник до­ кументов. М., 2009). 52 Резистанс (фр. resistance - сопротивление) - движение сопротивле­ ния немецкой оккупации во Франции в годы Второй мировой войны. 88
53 Одесские катакомбы - сеть подземных ходов и лабиринтов под Одес­ сой. Большая часть катакомб - бывшие каменоломни, из которых добывался строительный камень. В настоящее время длина Одесских катакомб оцени­ вается приблизительно в 2,5 тыс. км. 54 На месте Одессы действительно располагалась турецкая крепость Хаджи-бей, однако исследователи не пришли к единому мнению о проис­ хождении этого названия: возможно, что оно сохранилось со времен Золотой Орды. 55 См. примечание 56 к тексту Н. Февра. 56 Страны (державы) «оси• или страны гитлеровской коалиции (Герма­ ния, Италия, Япония и др.) во время Второй мировой войны. 57 Бадольо Пьетро (1871-1956) - итальянский военный и государствен­ ный деятель, маршал. Участник государственного переворота (25 июля 1943), приведшего к падению фашистской диктатуры Муссолини и на­ значению Бадольо главой правительства. 3 сентября 1943 г. правительство Бадольо подписало договор о военном перемирии с антифашистской коали­ цией и 13 октября 1943 г. объявило войну фашистской Германии. 58 Полевая жандармерия (нем. Feldgendarrnerie) - подразделения воен­ ной полиции армии Третьего рейха. Среди функций, выполнявшихся подразделениями полевой жандармерии на оккупированных вермахтом тер­ риториях было выполнение функций гражданской полиции, выявление пар­ тизан, скрывавшихся военнослужащих, они принимали участие в массовых арестах, расстрелах, особенно евреев, отправке людей в концентрационные лагеря. Полевая жандармерия взаимодействовала с подразделениями Тай­ ной полевой полиции (нем. Geheime Feldpolizei) и СС. С начала 1940 г. все военнослужащие полевой жандармерии получили форму армейского образ­ ца с присвоенными для данной службы отличиями. 59 Термин «эластичная оборона• (т. е. позиционная оборона, «растяну­ тая• на тактическую глубину) впервые был использован немецкими войска­ ми еще в 1917 г. на Западном фронте. Эластичная оборона предполагает возможность отвода основных сил в глубину, в то время как на передовых позициях оставляются заслоны, с последующим контрударом. 60 В боях за Одессу 4-я румынская армия потеряла ранеными, убитыми и пропавшими без вести более 100 ООО человек. Из них убитыми 20 ООО чело­ век, ранеными около 75 ООО и пропавшими без вести 12 ООО человек. 61 Елисаветград в 1924 г. был переименован в Зиновьевск, с 1934 г. носил название Кирово, с 1939 г. - Кировоград. 62 Елена, принцесса Греческая и Датская (1896-1982) - мать румынско­ го короля Михая (Михаила) 1, жена румынского короля Кароля 11. Носила титул Королевы-матери Румынии. Михай 1 (р. 1921) - король Румынии в 1927-1930 и 1940-1947 rr. Второй раз стал им после того, как маршал Ан­ тонеску низложил его отца, Кароля 11, и не обладал реальной политической властью. В то же время, именно во время его второго правления Румыния вышла из гитлеровской коалиции. После окончания Второй мировой войны был удостоен высшего советского военного ордена «Победа•. 89
63 Екатерининская площадь - одна из главных архитектурных достопри­ мечательностей города. В 1901 г. на Парижской архитектурной конференции Екатерининская площадь была признана лучшим цельным архитектурным комплексом в Европе. 64 См. примечание 41 к тексту Н. Февра. 65 В ходе оборонительных боев 1941 г. Одесский порт получил значитель­ ные разрушения. Для того чтобы германские войска не имели возможности обстреливать порт дальнобойной артиллерией, был взорван Воронцовский маяк, который служил прекрасным ориентиром для артиллерийской стрель­ бы по порту. 66 Тимишоара (рум. Timi~oara) - город в Румынии. 67 В январе 1944 г. в связи с приближением к Одессе войск Красной ар­ мии немцы ликвидировали в Одессе румынскую администрацию во главе с молдаванином Германом Пынтей и ввели в город свои войска. <8С февраля 1944 г. неофициально - а с 1 апреля вполне официально - в Одессе всем рас­ поряжались немцы~ (см.: ВертА. Россия в войне 1941-1945. Вып. 3. С. 118). 68 См. примечание 66 к тексту Н. Февра. 69 <8Железная Гвардия~ (рум. Garda de Fier) - крайне правая полити­ ческая организация фашистского типа, действовавшая в Румынии с 1927 (первоначально называлась Легион Михаила Архангела) по 1944 г. (см. под­ робнее: Випперман В. Европейский фашизм в сравнении (1922-1982 rr.) . Но­ восибирск, 2000. С. 85-91).
М.Д. Мануйлов ОДЕССА В ПЕРИОД ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ 1941-19441
ВВОДНАЯ ЧАСТЬ Перед изложением предложенной темы, автор рукописи полагает необходимым начать с вводной части, в которой предполагается оз­ накомить иностранного читателя с кратким описанием города Одес­ сы и прилегающего к нему района Транснистрии (Заднестровья), что должно облегчить понимание событий, разыгравшихся в этом районе в период Второй мировой войны. Город Одесса расположен на северном побережье Черного моря, в Одесской области, которая граничит на западе с Бессарабией. Порт Одессы расположен в глубине естественной бухты Одесского залива. В прошлом Одесса входила в состав земель Турции и принадлежала турецкому владыке Хаджи-бею2. До настоящего времени подле Одес­ сы сохранились остатки этого владычества - большой парк с замком бея, который был перестроен после завоевания Россией. Неподалеку от парка находится большое озеро, прозванное Хаджибейский лиман. Вдоль лимана расположены различные грязелечебницы, куда в лет­ нее время со всех концов страны направляются больные для лечения грязями. Сам город Одесса приобрел большую известность и играл круп­ ную роль в старой России благодаря порту и прекрасным портовым сооружениям, в частности, гавани, построенной для приема большого количества пароходов крупного тоннажа. Благодаря близости Средиземного моря, соединенного с Черным морем проливами Босфор и Дарданеллы, Одесса имела возможность вести широкую торговлю со странами Ближнего Востока и югом Ев­ ропы. Через Суэцкий канал она могла сноситься с Дальним Восто­ ком, главным образом с Китаем и Японией, откуда импортировался чай, рис и бамбук. Завоевание южной части России - Новороссии - относится еще к историческим временам Петра Великого3 и Екатерины Второй и произведено было силами общероссийских армий, действовавших под начальством известных полководцев Румянцева4 , Потемкина5 и Суворова6. Именем нового края назван город Новороссийск, находящийся в северной части Кавказа, у побережья Черного моря, а в гор[ оде] 93
Одессе имеется Новороссийский университет - первый универси­ тет, созданный в новом крае. В порядке административного деления советских республик этот новый край вместе с городом Одессой от­ несены к Украинской республике, однако это советское размежева­ ние нисколько не соответствует этнографическим и историческим данным как Новороссии, так и Одессы. Как портовый город в прошлом, Одесса приобрела все особен­ ности, свойственные портовым городам - ее население носило ин­ тернациональный характер. Основная масса населения состояла из русских7 (в собирательном понятии), евреев и иностранцев. Благо­ даря общей морской торговле, в Одессу прибывало много иностран­ цев, которые образовывали здесь свои колонии - греки, итальянцы, болгары, французы, румыны. После Октябрьского переворота (захват власти коммунистами в 1918 г. 8 ) судьба Одессы резко изменилась, и торговля с иностранцами прекратилась совершенно9. Экономическое значение города крайне понизилось, а в связи с этим изменился и состав населения. Прежнее купечество, бывшие домовладельцы постепенно вымирали, а боль­ шинство из них стало жертвами репрессий, производимых Чека 10 . Веселая, радостная жизнь Одессы сменилась мрачной действитель­ ностью советской системы, которая наложила свою тяжелую печать на этот прекрасный город 11 . Постепенно быт Одессы менялся, и она вынуждена была пойти навстречу неумолимой судьбе, которая для всех нас стала теперь злой мачехой. Много одесситов эвакуировалось в 1918 г., многие переехали в другие города, главным образом в Москву, а оставшиеся вынужде­ ны были ~прижиться~ в новых условиях жизни Одессы и опролета­ ризироваться так, как это имело место по всему СССР Постепенно Одесса с ее населением, достигавшим в лучшие времена 700 тысяч жителей, входила в новую жизнь нашей родины и также подверглась ужасам тирании, как и прочие города. Переходя к вопросу о предвоенных настроениях, я хочу отметить, что настроения одесситов ничем не могли отличаться от настроений других городов, независимо от того, к какой национальной респу­ блике относился тот или иной город. Во всех республиках одинаково чувствовался гнет тирании и полицейской системы. Мой отец - рус­ ский - был расстрелян на Украине украинцем Колесниченко, а брат моей знакомой украинки был расстрелян в Крыму русским Глоби­ ным. Страшный призрак коммунизма бродил по всей нашей родине и делал нас всех бесправными жертвами. Итак, настроение одесского населения перед началом войны ни­ чем не отличалось от настроения населения других городов СССР. Трудно сейчас вспомнить отдельные нюансы, но общее направление 94
может быть охарактеризовано следующим образом: население так понимало создавшееся международное положение - с приходом к власти Гитлера международная обстановка становится все более напряженной, и население СССР понимает, что коммунистическое правительство СССР ведет очень деятельную подготовку страны к приближающемуся столкновению с Западным миром. Вторая и третья пятилетки 12 , в основном, проводятся под знаком подготовки к войне, но их осуществление требует еще большего на­ жима на рабочих и крестьянство. Для проведения третьей пятилетки методов стахановщины и ~энтузиазма» от ~солнца сталинской кон­ ституции» оказывается явно недостаточно. Промышленность и стро­ ительство, транспорт и другие отрасли народного хозяйств испыты­ вают большие затруднения из-за стихийно растущего сопротивления значительной части рабочих введению новых норм и методов труда. Коммунистическое правительство СССР решило осуществить организованное наступление на рабочих путем издания ряда законов, преследующих цель остановить стихийное бегство рабочих с фабрик и заводов в погоне за ~большим рублем». Число прогулов стало ра­ сти, производительность труда пала. В это время издается знамени­ тый закон об уголовной ответственности за прогулы и опоздания 13. Волна репрессий обрушивается на всех трудящихся, и ими напол­ няются концентрационные лагеря. Происходит т. н. процесс закреп­ ления рабочих и трудовой интеллигенции. Молодежь еще круче зажимается в стенах учебного заведения (обязательное посещение лекций, курсов изучения истории пар­ тии, изучение воинских дисциплин, усиленный надзор со стороны НКВД). В связи с потребностями строительства и недостатком рабо­ чих рук в промышленности, организуются фабрично-заводские учи­ лища14 и комитеты трудовых резервов 15 с целевой установкой на под­ готовку послушных кадров рабочих. В последние предвоенные годы правительство, чувствуя шаткость настроений и непопулярность коммунистических идей, начинает понемногу сдавать и пересматри­ вать некоторые положения большевизма, которые ранее считались незыблемыми. Происходят любопытные явления - проведение ряда реставрационных мероприятий, реабилитация исторического про­ шлого, начиная от восстановления погон 16 и офицерских чинов 17 и кончая кинофильмами с героями: Суворов 18, Кутузов 19, Александр Невский 20. Перед населением СССР рисуется яркий облик надвига­ ющейся войны ... Война грядущая не рождает только чисто военные настроения, но она быстро перерастает в сознании советского челове­ ка в некий психоз: война решит судьбу большевизма в СССР и с ним судьбу советского человека, зажатого в страшные тиски большевизма. Нельзя требовать от советского человека объяснений или оправданий 95
тех действий или поступков, которые он совершил в тот период. Его нужно понять по-человечески, как мы понимаем страдания челове­ ка, истекающего кровью от полученного ранения. Два чувства, мож­ но сказать, овладевали тогда советским человеком - содействовать низвержению большевизма и на развалинах большевизма построить новую свободную родину - Россию. Эти два чувства были настоль­ ко сильны, что они довлели над рассудком, пытавшимся ставить трагические вопросы: немцы наши враги, Гитлер обманщик и такой же тиран, как и Сталин. Решать такие вопросы, очевидно, не удаст­ ся ни философскими формулами, ни политическим доктринерством. Объяснения можно найти в народных поговорках, которые часто определяют собой непосредственность рассуждения народной массы. Есть такая украинская поговорка: «Гирше, абы инше• 21 . Возможно, в то время, предпочитая Гитлера Сталину, население СССР именно так и рассуждало. Во всяком случае, прием врагу и пораженчество - все это имело место, а решать этот вопрос предоставим суду истории. Вторым вопросом, подлежащим разъяснению, является определе­ ние понятия «Транснистрия• 22. В атласах и географических картах, печатающихся во всем мире, такого географического понятия не су­ ществует. Век диктаторов и самодуров порождал самые причудливые названия, а для диктаторов не существует ни история, ни география, отсутствует у них даже элементарная логика. Известно, что Гитлер признавал принцип «разделяй и властвуй• и этот принцип он особен­ но любил осуществлять там, где ему-то и никто не препятствовал23 • . Гитлер" встречался с вождем Италии - Муссолини и вождем Румынии маршалом Антонеску. При этих встречах «вожди• произ­ водили раздел мира так, как это соответствовало их захватнической политике•••. При одном из таких свиданий возник вопрос о компенса­ ции Румынии за участие в походе против СССР24 , передаче Румынии области Транснистрии вместе с городом Одессой. Границы Трансни- • Далее в тексте зачеркнуто: Послушное ему министерство пропаганды выполняло любой заказ своего фюрера. •• Далее в тексте зачеркнуто: часто. ••• Далее в тексте зачеркнуто: После таких свиданий повсюду в Европе рас­ пространялись новые географические карты, в которых возникали новые границы государств, и определялись эти границы пределами фантазии и ко­ варства больших и малых фюреров. В нацистских газетах того времени пу­ бликовались беседы с Гитлером, из которых европейцы узнавали о планах фюрера и о предстоящей горькой судьбе своей родины. Кажется, в 1939 году произошло свидание Гитлера с румынским маршалом Антонеску. На этом свидании определялась доля участия Румынии в захватнических планах Гитлера, и устанавливались размеры «компенсации•, которую Гитлер охотно раздавал за счет не принадлежащих ему земель. 96
Румынские солдаты на Приморском бульваре. Октябрь 1941 года 4 18811
Одесские евреи идут на регистрацию. 1941 год. Фото предоставлено Музеем Холокоста (Вашингтон) Одесские евреи в очереди на регистрацию вскоре после начала румынской оккупации Одессы. Фото предоставлено Музеем Холокоста (Вашингтон)
Одесские евреи, казненные оккупантами вскоре после захвата города. Фото предоставлено Музеем Холокоста (Вашингтон) Останки сожженных заживо румынскими и немецкими оккупантами одесских евреев. Фото предоставлено Музеем Холокоста (Вашингтон)
Герман Пынтя, градоначальник (примар) Одессы в 1941-1944 rr. На приеме у губернатора Транснистрии Георге Алексяну (крайний справа). Июнь 1943 года
Воронцовский дворец - резиденция rубернатора Транснистрии в период оккупации. Июнь 1943 года На Дерибасовской . Июнь 1943 года
Извозчики на Пушкинской улице. Июнь 1943 года Лунный парк. Вид с Приморского бульвара. Июнь 1943 года
Швейцар у отеля ~ Бристоль~> . Июнь 1943 года
Музыканты на Приморском бульваре. Июнь 1943 года
Порт и город. Вид с моря. Июнь 1943 года
Пушкинская , 12. Июнь 1943 года
Рабочие ремонтируют Воронцовский дворец. Июнь 1943 года Ремонт полуциркульного здания со стороны Екатерининской площади. Июнь 1943 года
Одесса. Июнь 1943 года Одесситы . Июнь 1943 года
Один из одесских уличных рынков. Июнь 1943 года
Вид из продовольственной лавки. Одесса, июнь 1943 года Румынский солдат у афиши Одесского оперного театра
Одесский театр оперы и балета. Июнь 1943 года
Одесский театр оперы и балета. Июнь 1943 года
стрии проходили на западе по Днестру, затем они определялись ко­ ординатами на севере большим железнодорожным узлом станции Жмеринка, восточная сторона границ упиралась в город Ананьев, Вознесенск и далее - Николаев. От Николаева на юго-запад грани­ ца проходила вдоль северной части побережья Черного моря и далее окаймляла Одессу и направлялась к устью реки Днестр у маленького города Овидиополя 25 . На всей этой площади проживало около двух миллионов чело­ век. Население состояло, главным образом, из русских, немцев-ко­ лонистов26, а часть, прилегающая к Днестру, вдоль Бессарабии, была частично заселена молдаванами. Советы образовали в этой части Молдавскую• республику со специальной пропагандной целью воз­ действия на население Бессарабии, входившей в состав Румынии27. Как ни странно, но румынские претензии на эту область были по­ строены на советских аргументах - Молдавская республика должна была убедить румын в справедливости их претензий на присоедине­ ние Транснистрии к Румынии. Несмотря на то, что факт оккупации Румынией Транснистрии имел место, несмотря на явные попытки ру­ мын распоряжаться здесь, как у себя дома, формально нигде не был обнародован акт присоединения Транснистрии к Румынии. Впервые это было отмечено в печати, когда в Одессу с разрешения герман­ ских властей прибыл сотрудник русской нацистской газеты ~новое слово~ 28 , издававшейся в Берлине. Сотрудник этой газеты Николай Февр, ныне скончавшийся, поместил ряд корреспонденций о жизни Одессы 29 и в одной из этих корреспонденций Февр сослался на то, что по договору Гитлера и Антонеску Транснистрия присоединяется к Румынии. Это первое сообщение в печати поразило всех нас, одесситов, от­ лично понимавших, что румынам - людям малой культуры - не под силу будет освоить такой крупный культурный центр, каким по за­ слугам может быть названа Одесса с ее населением. Однако, судя по действиям румын, оказалось, что они уверовали в то, что Транснистрия и Одесса принадлежат им всерьез и навсегда30. Часть 1 ПОЛОЖЕНИЕ ОДЕССЫ ПЕРЕД ЭВАКУАЦИЕЙ В мою задачу не входит описание военных действий, разыграв­ шихся на территории СССР, но я вынужден буду в отдельных слу­ чаях отмечать эпизоды, имеющие прямое отношение к судьбе Одессы и прилегающих районов в период Второй мировой войны. • Далее в тексте зачеркнуто: народную. 5 1880 97
В результате столкновения немецких и советских войск на грани­ цах СССР выяснилось, что советские армии вынуждены отступать вглубь территории. Советское Информбюро долгое время обманыва­ ло население СССР о действительном положении, но быстрое про­ движение танковых колонн неприятеля и бегство или плен целых со­ ветских армий вскоре стало известно по всему СССР. Одна из немецких танковых колонн, имея боевое задание про­ рваться к городу Кировограду (бывший Елисаветград), чтобы за­ хватить громадный подземный аэродром, приближаясь к намечен­ ной цели, поставила в критическое положение Одессу, которой угрожало и вторжение германских войск, оперирующих со стороны Румынии 31 . Нужно отметить, что независимо от военной ситуации, в городе Одессе, как и в других городах во время войны, возникли паника и полный беспорядок32 . Бегство старших командиров и отсутствие свя­ зи способствовали такому хаосу мыслей и действий. По мероприятиям военных и гражданских властей все жители понимали, что Одесса предназначена к сдаче и эвакуируется. Слово «эвакуация» официаль­ но нигде не употреблялось, а коммунистическое начальство (те, кто остался и не бежал) надумывало всякие объяснения, но скрывало действительное положение. Фронт приближался, и тогда только большевики открыли карты - город предназначен к эвакуации 33. Из представителей разных ведомств: военного, партийного и гражданского была образована комиссия по эвакуации людей, за­ водов и фабрик - всего живого и мертвого инвентаря. Комиссия по эвакуации производила разные ведомственные распоряжения, но я не помню, чтобы она обращалась к населению с какими-либо указа­ ниями или приказами. В распоряжении властей имелись только два пути для отхода войск и эвакуации населения. Железнодорожный путь на Вознесенск и ветка киевской жел [езной] дороги были отрезаны неприятелем, а свободным оставались шоссе на город Николаев и морской путь в Крым и на Кавказ34 • Большинство заводов получило распоряжение демонтировать свое оборудование, упаковывать его и направлять в порт для дальнейшего следования морским путем 35. Различные со­ ветские учреждения получили распоряжение сжечь все архивы и не­ нужные текущие документы, а ценные документы укладывать в ящи­ ки и ждать распоряжений. Разные мелкие организации, выпавшие из поля зрения комиссии по эвакуации, не получали никаких указаний и не знали, что им делать. Эвакуация на гор[ од] Николаев требовала сосредоточения боль­ шого количества авто- и гужевого транспорта для того, чтобы иметь возможность, хотя минимально, помогать делу эвакуации. Положе- 98
ние в порту также осложнялось тем, что немцы через месяц после объявления войны начали проводить бомбардировку города с воз­ духа36, избрав своей целью налеты на порт малым количеством са­ молетов, но по несколько раз в день. Бомбардировка порта вызывала огромную панику среди эвакуировавшихся, а попадание бомб в паро­ ходы уменьшало количество перевозочных средств. Частые налеты авиации на порт нарушали погрузку пароходов и создавали хаос при определении направления грузов. Иногда часть оборудования завода грузилась на один пароход и направлялась на Кавказ, а другая часть попадала на другой пароход, а конечная часть этого груза была в го­ родах Средней Азии. Огромное количество оборудования и друго­ го груза пропадало непосредственно в порту от разрыва снарядов и пожаров. Приказ Сталина уничтожать все при отступлении 37 создавал пол­ ную безответственность за сохранность при эвакуации государствен­ ного или частного имущества. Я читал отчеты о Нюрнбергском про­ цессе и считаю, что немцы преступно вели себя в СССР, но с точки зрения объективного свидетельства нужно сказать, что очень многое погибло по вине советского начальства, которое проявило бездуш­ ное отношение к людям и преступное отношение к государственным ценностям. Несколько дней город был засыпан пеплом от сжигания бумаг. Коммунистическое начальство в колхозах переусердствовало и стало действительно все сжигать, чего не удавалось вывезти. Птицу гнали по проселочным дорогам, и она или разбегалась, или подыхала от голода и жажды. Мне известен случай, когда лошадей привязыва­ ли и гнали. Речку приходилось лошадям переплывать, и при перепра­ ве через реку Буг погибло несколько сот лошадей. Земледельческие орудия тоже уничтожались, и колхозы часто представляли следы полного разрушения. Беспорядок и хаос существовали не только при эвакуации мерт­ вого инвентаря - люди также переживали трагедию гибели от отсут­ ствия порядка и от неорганизованности. Часть населения эвакуиро­ валась при эвакуации заводов, и их судьба была так же печальна, как и судьба оборудования. Семьи разбивались и засылались в разные места, другие погибали от бомбардировок. Ряд учреждений вместе со служащими вынуждены были отправ­ ляться пешком по шоссе в гор[ од] Николаев. Трагический эпизод разыгрался при эвакуации учеников ремесленной школы. Всем им было приказано явиться в школу в зимней форме - черные сукон­ ные куртки - с рюкзаками на плечах. Ученики были построены в ко­ лонну и под руководством учителя должны были следовать пешим порядком в гор[ од] Николаев. Дело происходило летом - ученики 5* 99
изнывали от жары и жажды, а в довершение всего, немецкие истре­ бители, контролировавшие эту дорогу, заметив движение колонны, приняли их за воинскую часть. Спустившись ниже и развернувшись, немецкие летчики открыли пулеметный огонь и уничтожили всю ко­ лонну учеников. Эвакуация главного здания университета происходила также при ужасающих условиях. За несколько дней до эвакуации из лаборато­ рий, кабинетов, библиотек все ценности были изъяты и положены во дворе университета. Всякий, кому было не лень, имел возможность ис­ пользовать коллекцию бабочек, похитить ценный прибор или изъять любую книгу. Так на газах многих свидетелей была расхищена цен­ нейшая библиотека, помещавшаяся в центральном здании универси­ тета. Прокурор Руденко38 , выступавший на Нюрнбергском процессе в качестве обвинителя, описывал разграбление Одессы оккупантами и, в частности, уничтожение и вывоз библиотеки университета. Мое свидетельство не должно умалять безобразного поведения немцев, но факты подтверждают, что большевики были такими же варварами при обращении с людьми и ценностями культуры. Как я уже ранее сказал, никакого организованного плана эвакуа­ ции не существовало, и люди метались в полном беспамятстве39 . Те, у которых на руках оставались казенные деньги, чувствовали себя увереннее. Кассиры, заведующие магазинами, складами, киосками и т. д. не отчитывались в доверенных им суммах и считали эти сред­ ства своими. Да, по правде сказать, не перед кем было и отчитывать­ ся - начальство бежало в первую очередь. Эвакуационная комиссия назначала сроки эвакуации сотрудников различных учреждений. Делалось это обычным порядком: в назна­ ченный день и час сотрудники обязаны были явиться в определенное место. Эвакуировавшимся вручались эвакуационные свидетельства, и указывалось, каким способом они будут эвакуированы: авто, гужем, пароходом или пешком. Управление университета - служащие и профессура, эвакуирова­ лись - часть пешком, на гор[ од] Николаев, часть на подводах, а часть морем. Встретились ли эти люди где-либо - неизвестно, тем более, что при всех способах эвакуации никто не гарантировал, что в пути его не застанет смерть от нападения вражеской авиации, которая бес­ прерывно контролировала все пути отступления из Одессы. Особое внимание эвакуационная комиссия уделяла тому, чтобы в Одессе не задерживались крупные научные силы и специалисты. Из­ вестный окулист, профессор Филатов40 был вывезен принудительно. За многими специалистами устанавливалась слежка с целью прину­ дить их к эвакуации. 100
Но враг приближался к подступам Одессы, его авиация уничтожи­ ла почти все пароходы, и поэтому темп эвакуации крайне замедлил­ ся. Постепенно в город проникали слухи о различных катастрофах в пути при эвакуации, население возмущалось нераспорядительностью и дезорганизацией властей и отказывалось подчиняться приказам об эвакуации41 . К этому времени создалось критическое положение с продовольствием. Население бросилось в магазины, на базары и ску­ пало решительно все: уезжавшие запасались продуктами на дорогу, а остающиеся готовились к трудностям предстоящей осады города. Советские распорядители не могли ликвидировать продоволь­ ственные затруднения в мирное время, а в военной обстановке по­ ложение еще ухудшилось. Особые условия сложились в этом вопро­ се для Одессы. Когда большевики заняли Бессарабию по договору с Гитлером (пакт Гитлер - Сталин), то из Одессы было вывезено продовольствие и направлено в Бессарабию, где большевики хоте­ ли продемонстрировать перед румынами сытую и довольную жизнь народов СССР. В Бессарабию направлялись и разные товары. Боль­ шие запасы продовольствия, товаров, а также нефти были изъяты из Одессы перед войной в период действия пакта Гитлер - Сталин, т. к. по договору Сталин обязался снабжать Гитлера продовольствием и нефтью. Лучшая часть продуктов, хранившихся в холодильнике в одесском порту, отбиралась германскими специалистами и направля­ лась в Германию. Целые составы поездов в специальных цистернах перевозили горючее в Германию. Эти предвоенные комбинации большевиков уменьшили запа­ сы продовольствия Одессы, главным образом, за счет потребления гражданского населения. По этой причине к моменту эвакуации на­ селение города ощущало недостаток продовольствия и справедливо выражало неудовольствие против властей. Неудачи на фронте, развал тыла содействовали уменьшению чув­ ства страха перед вчерашними грозными властителями, и население освобождалось от гнетущего произвола и насилия властей. Прика­ зы властей игнорировались, распоряжения об эвакуации не выпол­ нялись. Удручающее впечатление производило отступление армии Буденного42 из Бессарабии. Две недели, главным образом ночью, проходили дезорганизованные воинские части через территорию Одессы. Перепуганные власти в это время «заболели~ шпионома­ нией. Немцы, несомненно, через своих диверсантов сеяли по горо­ ду самые невероятные и нелепые слухи, а население - измученное и дезорганизованное - верило этим слухам и увеличивало панику. Я был свидетелем нескольких случаев проявления этой шпионома­ нии. Проходя по одной из центральных улиц, я заметил на мостовой толпу, которая окружила почтенного человека с бородой, в очках. 101
Толпа шумела и буйствовала. Подходя ближе к толпе, я услыхал воз­ гласы, из коих понятно было, что толпа ведет «шпиона~>. В это вре­ мя, стоявшая возле меня на тротуаре женщина - высокая и плот­ ная - стремительно направилась к толпе с криком: «Мерзавцы, что вы делаете с моим мужем?~> При этом она, развернувшись, влепила пару затрещин молодцам, охранявшим мужа-«шпиона~>. Под общий свист и крики «шпион~> очутился на свободе. Почему толпа приняла этого обыкновенного человека, рабочего, за шпиона - непонятно, и можно объяснить только психозом. В другом случае толпа приняла за «Шпионов~> двух сотрудников университета и только потому, что один курил сигару, а второй носил летнюю шляпу-«тирольку~> 43 • Как я сказал, немцы хорошо пользовались этим психозом толпы и рас­ пространяли нелепые слухи о своей мощи, о чудовищном вооруже­ нии, о своей разведке - всевидящей и всезнающей. Население СССР, отделенное непроницаемой стеной от всего человечества, многое принимало .за правду, ибо не было в курсе движения человеческой мысли, техники, вооружений и изобретений, вследствие чего многое общеизвестное казалось каким-то чудом. Этим психозом болела и власть, что и послужило поводом для ареста нескольких нищих, из­ вестных всей Одессе, т. к. в них подозревали шпионов, действующих в пользу немцев. Совершенно неожиданно для всех нас в поведении властей по­ чувствовалось резкое изменение44 - власть опять начала приобре­ тать свою коммунистическую силу и наглость. В то время все мы, одесситы, на основании сведений, заслуживающих доверия, знали, что дальнейшая эвакуация города прекратилась, что в Одессе начал действовать «Штаб одесского укрепленного района~> и, следователь­ но, Одесса готовилась оказать сопротивление наступающему врагу45 • По городу появились патрули, на их фуражках каждый мог отличить зеленую полоску - форма пограничных отрядов войск НКВД. В пе­ риод эвакуации одесситы имели основания быть уверенными, что Главное управление НКВД также эвакуировалось, но появление фу­ ражек с зеленым околышком оказывало на обывателей свое магиче­ ское действие. Ироническое отношение к военным также исчезало, и военщина стремилась создать бодрый дух и порядок. Вокруг города и внутри самого города военные, при помощи мобилизованного населения, приступили к созданию поясов обороны46 . По улицам, выходящим к окрестности города, строились баррикады, устанавливались проти­ вотанковые средства, мостовые и тротуары разрывались, и из камня строились заграждения с бойницами для пулеметов. Каждую ночь начали морским путем прибывать новые части из Крыма, и Одесса постепенно из мирного города превращалась в осажденную крепость. 102
Молодежь стали привлекать к участию в защите города, и тогда было придумано средство защиты - бросать бутылки с горящим бензином в прорвавшиеся танки47 . Новая обстановка создала новые условия жизни и настроений на­ селения. Может возникнуть вопрос, а какие изменения произошли в составе населения в результате эвакуации и приближения театра военных действий? Трудно ответить в точности на поставленный вопрос, т. к. в то вре­ мя никто не изучал такие явления, и поэтому пишу об этом по личным впечатлениям и по данным, имевшимся в распоряжении Городского управления. Нельзя сказать, что какой-либо класс или слой населе­ ния имел специальные соображения решать вопрос - оставаться ли в Одессе или эвакуироваться. Мне кажется, решение человека, что делать, происходило не по мотивам социальным, сословным и даже национальным (отказ от эвакуации огромного количества евреев подтверждает мою мысль, но вопрос о судьбе евреев отнесен мною в специальную часть). Осно­ вываясь на моих наблюдениях, я склонен утверждать, что мотивы у населения были разные, однако решающим фактором была надежда, что война приведет к поражению большевизма, и при содействии де­ мократического Запада на развалинах большевизма восстанет Новая Россия. Мысль у всех была построена на уверенности в том, что удаст­ ся «перепрыгнуть» Гитлера и очутиться в демократических странах Европы, где мы найдем наших друзей-россиян и иностранцев. Иначе трудно себе объяснить, как легко сотни тысяч людей бросали родные места и уходили в неизвестность в то время, когда проникали слухи о зверствах немцев. Для каждого, очевидно, становилось ясным, что, оставаясь в Одессе, судьба нас столкнет с разновидностью сталиниз­ ма - с гитлеризмом. Боль, причиненная большевизмом, и ненависть к режиму тирании были настолько сильны, что они превалировали над всеми прочими чувствами и затемняли рассудок. У кого из нас была какая-либо уверенность в своем будущем? И я смело отвечаю: такой уверенности не было, но было подсозна­ тельное чувство, что и гитлеризм, и большевизм - явления прохо­ дящие•. Интуитивное чувство подсказывало человеку, как надлежит действовать, и он действовал. Таким образом, в результате эвакуации состав населения не изменялся по каким-то специальным признакам, но можно сказать, что население Одессы превращалось в военных. Форму вынуждены были носить прежние рабочие, служащие, врачи, • Далее в тексте зачеркнуто: Было бы несправедливо утверждать, что в тот момент человек способен был философствовать хотя бы примитивно, как это делаю я теперь, после восьми лет, находясь в Америке. Одна... 103
студенты, даже профессора, женщины - сестры милосердия, а все эти люди принадлежали ранее к разным слоям населения. Допустить же, как это делают отдельные круги старой эмиграции и попутчики, что многие беженцы покинули свою родину из сочувствия к немцам, а тем более, нацизму - было бы непростительной ошибкой, если не сознательным поклепом на измученных людей. Признаться откро­ венно, даже наиболее политически развитые из нас не знали хорошо эту систему, но все имели какое-то путаное представление. Прогитле­ ровские, а затем антигитлеровские настроения правительства СССР сбивали с толку·. Справедливости ради следует отметить, что пода­ вляющее большинство населения не осознавало своего патриотиче­ ского долга - защищать свою родину от врага. Армия большевиков тогда не признавалась национальной армией, война признавалась ос­ вободительной от своей власти, и потому менялся и облик врага. Он ошибочно был принят за освободителя, а отсюда, может быть, проис­ текала и ошибочность отдельных поступков". Решение защищать Одессу, как я уже сказал, привело к необходи­ мости со стороны властей принимать решительные и строгие меры. В то время танковые колонны немцев глубоко проникли на тер­ риторию СССР, а одна из этих колонн взяла направление на Крым. В Одессе ходили слухи, что создание укрепленного одесского района входило в план союзников - высадка на Балканах, продвижение к Одессе. Известно также было, что в районе Днепропетровска кон­ центрируется сильная армия под нач[ чалом] Тимошенко48 с целью прорыва к Одессе. Этот маневр должен был облегчить положение Одессы, привести к окружению немцев, прорывавшихся к Крыму, а также расстроить планы Гитлера и действия его южных армий. Все это вместе взятое должно было содействовать успешному продвиже­ нию и десанту союзников на Балканах49. В какой степени эти слухи соответствовали действительности, трудно сказать, но послевоенные материалы свидетельствуют о том, что план высадки на Балканах су­ ществовал, и вдохновителями этого плана были англичане. • Далее в тексте зачеркнуто: Ведь известно, что то, что большевики ру­ гают - то значит неправда, так население приучено было верить. Так что к моменту осады Одессы никаких особых изменений в населении не произо­ шло, если не считать, что многие мирные люди волею судьбы превратились в военных. •• Далее в тексте зачеркнуто: Когда впоследствии мы узнали об ошибках, совершенных выдающимися государственными людьми Запада, то малень­ кие ошибки маленьких людей больше не тревожат нашу совесть, а людям, осуждающим нас, мы говорим: «врач, исцелися сам!~ 104
Как видно, какая-то взаимосвязь все-таки существовала, но по­ скольку этот вопрос, как чисто военный, не является предметом на­ шего исследования, то автор совершенно эпизодически коснулся это­ го вопроса. Часть 11 ОДЕССА В КОЛЬЦЕ РУМЫНСКО-НЕМЕЦКИХ ВОЙСК Паническое отступление советских войск привело немцев и ру­ мын к району Одессы. Отступающие советские части и передовые отряды советских войск, стоявшие на подступах Одессы, укрылись под защитой поясов обороны, возведенных в последний момент. В распоряжении большевиков находилось большое количество ар­ тиллерии, мощь коей увеличивалась 10-дюймовыми орудиями крей­ сера ~коминтерн» 50, приведенного из Севастополя и маскировавше­ гося в одесском порту. Крейсер с наступлением темноты выходил на внешний рейд и перекидным огнем через город стрелял по неприя­ тельским позициям вокруг Одессы. В состав вражеского кольца, окружившего Одессу, входили две румынские дивизии и несколько батальонов немцев. Целый день во­ круг Одессы происходил бой, и канонада отчетливо была слышна в городе. Фронт проходил очень близко подле города, в трех-четырех километрах, так что изменение боевой линии фронта, наступление и отход войск можно было определять, сидя в городе, по слышимости артиллерийских выстрелов 51 . С этого момента свободным выходом из Одессы являлся морской путь, служивший единственным путем связи укрепленного одесско­ го района с остальной частью СССР. Немцы в момент осады города значительно усилили свои воздушные налеты на Одессу, бросая бом­ бы усиленно на порт, но не щадили и территории города, причиняя разрушения частным жилищам и наводя панику на население. Нале­ ты авиации на порт имели целью повредить морские суда (главным образом шесть теплоходов, обслуживающих в мирное время крым­ ско-кавказскую линию), [которые] служили теперь исключительно военным целям, доставляя из Севастополя в Одессу подкрепления бойцов и снаряжение. Для населения Одессы наступили страшные дни. Беспрерывные бомбардировки с воздуха, днем и ночью, заставили все население прятаться в подвалах. Здесь сказалась еще раз· небреж- ' Далее в тексте зачеркнуто: преступная. 105
ность советских заправил - отсутствие каких-либо бомбоубежищ. Огромный город с громадными физическими и духовными ценно­ стями не имел НИ ОДНОГО СПЕЦИАЛЬНОГО бомбоубежища. Население пряталось в подвалах, наспех приспособленных для пре­ бывания в них людей. Подвальные помещения - это обычные сараи, где хранились уголь и дрова. В эти помещения свозились столбы и прочие балки, коими подпирались потолки, чтобы предотвратить обвалы здания. Никаких особых мер предосторожности - специаль­ ные выходы, вентиляция, медицинская помощь - не было принято властями, а если кое-что и имелось, то это делалось заботами самих жителей. Люди руководствовались чувством интуиции, но интуиция часто обманывала людей, и они, в поисках ненадежного убежища, по­ кидали собственные жилища и находили гибель на ~чужбине~. Дом, в котором я проживал с семьей много лет, имел четыре этажа с же­ лезобетонным перекрытием между этажами, и это обстоятельство привлекло в мою квартиру четыре семьи моих знакомых. Нас судьба долго миловала, но однажды ночью немцы повели сильную атаку на Одессу, а сам город был подвергнут бомбардировке с воздуха и артил­ лерийскими орудиями с позиций. Мой дом находился против здания университетского химического факультета. В это здание больщевики свозили горючий материал, который они впоследствии предполага­ ли разливать в бутылки и снабжать этими бутылками молодежь для защиты от танков. Один из снарядов, брощенных с самолета, попал в здание химического факультета, где немедленно вспыхнул пожар. Пламя перебросилось на нащ дом, балкон четвертого этажа загорелся. Но так как в это время происходил артиллерийский обстрел, то ни­ кто из жильцов, спрятавщихся в подвале, не рискнул тущить пожар и все оставались в подвале до тех пор, пока огонь не проник до второго этажа. Спасать тогда уже было нечего, и имущество всех жильцов, в том числе и моих временных жильцов, искавщих у меня надежного убежища, погибло в огне. За несколько часов до пожара полутонная бомба взорвалась возле моего дома и уничтожила огромный бак с во­ дой. В момент пожара водопровод бездействовал, и население дома беспомощно смотрело, как в огне гибло все имущество жителей. До войны больщевики много кричали об организации различных отрядов по обороне города и по оказанию помощи населению. В мо­ мент войны все это оказалось сплошным мифом, и население было предоставлено самому себе. Пожарные-профессионалы, правда, старались оказать помощь при тушении пожаров, но их старания в большинстве были безуспешны, т. к. и немцы, и большевики поста­ рались испортить водопроводную станцию, подающую воду горо­ ду. Приходилось иногда пользоваться морской водой для тушения пожаров, но часто огонь быстро распространялся, вследствие чего 106
сгорало по несколько домов. Как ни странно, но в эти тяжелые дни в продовольственных магазинах появились продукты, главным обра­ зом масло, сахар и мука. Дело объяснялось просто - большевики по­ нимали, что город будет сдан, и открыли все военные склады продо­ вольствия. К сожалению, пользоваться этим продовольствием можно было только с риском для жизни, ибо население всегда могло попасть под воздушную либо артиллерийскую бомбардировку•. Население, спрятавшееся в подвалах, всякими способами старалось обеспечить себя питанием и помочь не имеющим запасов. Нужно сказать, что еще до окружения Одессы, население старалось создавать эти запасы, и теперь они очень пригодились. Катастрофическое положение было со снабжением водой, которая имелась в кранах только в низких частях города52 . Вся эта печальная картина хаоса, разрушений, голода омрачалась наличием большого числа жертв среди населения от взрывов, обва­ лов домов, пожаров. В город начали прибывать раненые с фронта. Переполненными оказались больницы и госпитали, куда свозили по­ страдавших жителей города и военных. Нас, одесситов, поражало, что большевики, примерно за три года перед войной, построили в Одессе несколько школ, прекрасно устроенных больших зданий со светлыми комнатами и всеми удоб­ ствами. Я помню, тогда говорили, что эти здания закамуфлированы под школы, а действительное их назначение - служить лазаретами во время войны. Так оно в действительности и случилось. Кроме того, этот факт свидетельствует о том, что большевики вуалируют расходы на военные нужды по различным статьям государственного бюдже­ та53. Жизнь в городе полностью остановилась: учреждения не рабо­ тали, заводы и фабрики являлись объектами бомбардировок, а там, где можно было работать, все было приспособлено для нужд войны. Учебные заведения были закрыты. Магазины и базары осуществляли торговлю с большими нарушениями. Движение по улицам происхо­ дило исключительно по военным надобностям". В городе не видно было мужчин, за исключением военных. Бес­ прерывные и ожесточенные бои на фронте требовали беспрестанных пополнений бойцами. Обученные пополнения поступали морским путем из Севастополя. Обычно ночью прибывали новые части, ко­ торые утром же на машинах отправлялись на фронт. В момент всту­ пления новых частей в бой канонада с фронта была слышна слабее, а это означало, что противник отошел. Обычно в таких случаях одессит ' Далее в тексте зачеркнуто: Так что этот «жест~ большевиков был сата­ нинским жестом по отношению к населению. " Далее в тексте зачеркнуто: и гражданская жизнь города замерла. 107
говорил: «Вот, черт возьми, опять отбили!» Другим источником по­ полнения фронта людьми была мобилизация среди населения. При­ каз о мобилизации касался населения в возрасте от 17 до 65 лет54 . Отдельные льготы, ранее установленные, были отменены, и при та­ ких условиях подавляющее большинство населения подлежало мо­ билизации, вот это-то обстоятельство послужило поводом к исчезно­ вению мужчин. Не следует, конечно, обобщать фактов, но явное большинство мужчин всякими способами уклонялось от мобилизации. В создав­ шейся страшной обстановке каждый мужчина, будь то отец, муж, брат, считал себя вправе выполнить свой долг перед своей семьей, будущее которой представлялось трагическим в том тупике, в какой попали люди в результате преступной политики большевиков·. Способы укрыться от мобилизации или побега с фронта были са­ мые разнообразные, и иногда приходилось поражаться изобретатель­ ности отдельных лиц. Лично я явился к врачу рабмеда55 и получил направление в соцстрах56 для освидетельствования, как потерявше­ го трудоспособность по причинам болезни сердца. Это направление, снабженное подписями и печатями, я сохранил до сих пор, как до­ кумент, использованный мною во время войны для уклонения от мо­ билизации. Нужно поблагодарить наших добрых врачей, они спасли много жизней, выдавая разные фиктивные удостоверения. Были слу­ чаи похищения этих удостоверений (специальных бланков), на кото­ рых люди проставляли самые разнообразные диагнозы, и с которыми можно было освободиться от воинской повинности. Один мой знакомый, чтобы нарушить деятельность сердца перед осмотром его врачом, пил уксус и жевал чай. Какие последствия его ожидали после такого самоистязания, я не знаю, но от мобилизации он уклонился. Другой мой знакомый, юрист советской формации, убеждал меня написать письмо моему знакомому хирургу с прось­ бой ампутировать его правую руку. Многие прятались в колодцах, на сеновалах, укрывались в дачных местностях. Повреждение пальцев на правой руке считалось обыденным явлением. Один жилец наше­ го дома, напуганный внезапной проверкой, взобрался по пожарной лестнице на крышу, там укрепился веревкой к лестнице. В таком по­ ложении его застала ночь, и он уснул. Много трудов стоило спасти • Далее в тексте зачеркнуто: Если отдельные эмигранты еще до сих пор выступают в прессе с заявлениями, что во время войны пораженческих на­ строений не было ни в народе, ни в армии, то я (полагаю и многие другие свидетели) должен выступить с решительными возражениями против таких необоснованных заявлений, имея в виду мой опыт в Одессе. 108
этого человека от смерти. Из госпиталей удирали раненые воины. С ними была беда: каждого нужно было переодеть в штатское, а глав­ ное - обеспечить своевременной медицинской помощью. Интересно, что в сокрытии этих «преступлений~ среди населения существовала круговая порука, и предательства абсолютно не наблюдалось. Стран­ но было, что люди, еще недавно беспрекословно выполнявшие при­ казы большевиков, теперь обретали какое-то мужество, чтобы укло­ ниться от мобилизации, что в условиях нормальной жизни означало бы уклониться от защиты своей родины. Большевики во многом из­ вратили понятия, и нужно полностью постичь, насколько жила в че­ ловеке ненависть к коммунистическому строю, чтобы он совершал поступки, на которые в нормальное время не отважился бы. Приве­ денные мною случаи не являются единственными, это то, что сохра­ нила моя память после десяти томительных лет. Случаи уклонения от участия в войне происходили не только в Одессе, но и в других го­ родах, и поэтому такие явления могут характеризоваться как общие явления, коим присваивается устаревшая терминология - поражен­ чество. Называю эту терминологию устаревшей, ибо она применима к прошлым явлениям, характер коих был по содержанию и по размерам совершенно отличным от тех явлений массового порядка, с которыми мы сталкивались в период Второй мировой войны, и что приводило к сдаче в плен миллионов хорошо вооруженных людей. Многовековая история России таких явлений не знает, и только большевики - соз­ датели деспотии и террора - могли быть причиной появления такого массового явления в период Второй мировой войны57. Уклонение от мобилизации населения, т. е. пораженчество, имеет свое моральное обоснование·. Люди, которые являлись на мобили­ зационные пункты, не подвергались почти никакому медицинскому осмотру, задерживались на пункте и немедленно направлялись в ка­ зарму. Во время войны такой «казармой~ являлось старое прекрас­ ное здание Кадетского корпуса, расположенного в трех километрах от города, в стороне, противоположной той, где происходили бои. Здесь мобилизованного вносили в список какой-либо фронтовой ча­ сти, обмундировывали самым примитивным способом (часто давали либо куртку, либо штаны), знакомили, как обращаться с винтовкой, учили отдельным военным распоряжениям и приказам, и на следую­ щий день отправляли на фронт, в лучшем случае - через день. Такие «воинские части~. конечно, не представляли никакой боевой еди­ ницы, никакого сопротивления не могли оказать и являлись только мишенью для обстрела противником. В действительности, процент • Далее в тексте зачеркнуто: и оправдание. 109
раненых и убитых среди этих частей был огромный, и создавалось впечатление, что если осада продлится еще несколько месяцев, то все мужское население будет пропущено через кровавую мясоруб­ ку. Люди погибали на фронте совершенно бессмысленно и не ока­ зывали поддержки своим же воинским частям, а скорее вредили им неумением действовать во время боев с неприятелем. На фронте так­ же царило подавленное настроение из-за постоянных неудач на всем фронте. Деморализовало разочарование, которое царило среди воен­ ных в связи с определившимся сознанием, что заявления Сталина и других вождей оказались ложью, и СССР демонстрирует перед всем миром своей неподготовленностью к войне, в ожидании коей было истрачено много народных средств, и в жертву коей было принесено благополучие и нормальное развитие советского народа. Очевидным казалась вся ложь советского правительства, требо­ вавшего беспрерывных жертв якобы в защиту родины, в то время как само правительство сделало все, чтобы ослабить дух и сопротив­ ляемость армии. Известное дело маршала Тухачевского обезглавило армию перед самой войной 58, ежовщина59 отнимала лучшие силы страны, приказ Сталина о «сожженной земле~ 60 - все это вместе взя­ тое и многое другое являлось актом, направленным против интере­ сов нашего народа и нашей родины. Сталин еще в 1937-1938 годах предпринял чистку армии и тыла. Он старательно уничтожал всех тех, кто, воспользовавшись войной, мог бы повернуть против него свои штыки. Интернациональному большевизму Россия и русский народ были совершенно безразличны. В соответствии с этим и велась война. Человеческая личность не играла роли, а жертвы этой войны являлись для Сталина простой статистикой. Страшная, кровавая дей­ ствительность должна убедить всех, что Сталин защищал не родину, а стремился к сохранению власти над страной, а для этого нужно было народ удержать в повиновении и обезволить. В сознании каждого красноармейца и жителя города эти чувства неустанно жили и вы­ зывали глубокую ненависть к вождям коммунизма. И из этих чувств рождались пораженческие настроения в период первой фазы войны. В это время военная ситуация сложилась следующим образом. Немецкие танковые и моторизованные части прорвались в Крым и начали осаду Севастополя. Прорыва армия Тимошенко со стороны Днепропетровска не произвела, и положение Одессы стало безнадеж­ ным. Это понимал каждый боец на фронте и каждый житель города61 . Дезертирство из армии еще больше увеличилось; по городу патрули­ ровали отряды войск НКВД и вылавливали каждого мужчину, про­ веряя его документы. Я не берусь утверждать, т. к. сам не видел, но мне рассказывали, что когда патрули обнаруживали спрятавшихся дезертиров, то расстреливали их без суда, на месте. Началась распра- 110
ва с заключенными, особенно пострадали в последний момент аре­ стованные немцы - жители города. Мне рассказывал мой знакомый Ш., вырвавшийся из лап НКВД и счастливо избежавший смерти, что в последние дни перед сдачей города многие немцы были расстреля­ ны, а некоторые выпущены. Почему одних выпускали, а других рас­ стреливали - трудно уяснить себе, как трудно уяснить и много дру­ гих поступков коммунистов. Во всяком случае, мы все понимали, что немцы начнут мстить нам, жителям города. Чувствовалось, что мы вступили в новую «эру~ нашей жизни. Сдачу города ждали с часу на час. Я жил после пожара дома непо­ далеку от Соборной площади62 . На этой площади, расположенной в центре города, безумцы установили тяжелые зенитные орудия, которые являлись приманкой для авиации противника. Подле этих батарей на площади образовался целый военный лагерь, и на подво­ дах хранись запасы продовольствия. Жители ближайшего района, проснувшись утром, всегда обращали внимание на площадь, предпо­ лагая, что в момент сдачи города будут сняты орудия и уничтожены запасы снарядов и продовольствия. Предположения наши оправда­ лись: утром 1 октября 1941 года площадь оказалась пуста, а запасы продовольствия спокойно разбирались мальчиками и любителями чужой собственности. Такие же картины наблюдались и в других частях города, особен­ но в тех местах, где были расположены интендантские склады про­ довольствия. Отдельные жители разбирали продовольствие, которое бросали большевики, но организованного грабежа не наблюдалось. Очевидно, неясность наступающего будущего сдерживала инстин­ кты людей, измученных осадой и хаосом. В различных частях города можно было видеть брошенные автомашины, облитые бензином и объятые пламенем. Горели и отдельные склады, подожженные вой­ сками, но больших пожаров, к нашему счастью, не наблюдалось. Квартиры эвакуировавшихся и, в частности, евреев, не подвер­ гались организованному разграблению, т. к. в домах появились но­ вые управдомы, и само население стремилось соблюдать порядок и спокойствие. Вечером 15 октября 1941 года низко над городом пролетел совет­ ский самолет и сбросил листовки с обращением к жителям города от имени облисполкома, обкома и военного командования. В этом об­ ращении содержалась обычная советская пропаганда, что по сообра­ жениям военной стратегии военное командование решило временно сдать город Одессу, но жители должны помнить, военное положение скоро изменится, и город вновь будет занят советской армией. Как мы знаем, большевики оказались в этом случае правы, но в тот момент вряд ли кто этому мог поверить, и подавляющему большинству каза- 111
лось, что большевизм окончательно рушится. Ненависть населения Одессы особенно проявлялась в последние два-три дня перед сдачей города, когда по приказу командования советским артиллеристам, находящимся на фронте, приказано было повернуть орудия на город и обстрелять его63 . Какой был смысл для отдачи такого безумного приказа, никто не понимал, да и понять его можно только преступ­ ным воображением. Листовки с обращением о сдаче города распространялись самим населением, и вскоре весь город был осведомлен об уходе больше­ виков. Никаких особых эксцессов не наблюдалось, и население бы­ стро принялось «отряхать прах от своих ног~ 64 , т. е. избавляться от всего того, что могло напоминать о власти коммунистов. Наступала ночь, первая ночь за три месяца, когда одессит мог спокойно заснуть, не боясь бомбардировки и не страшась пули энкаведиста. Людям, не пережившим этот момент, трудно психологически понять такие переживания. Когда-то Троцкий грозился, что если «МЫ уйдем, то хлопнем дверью на весь мир~ 65. Мы присутствовали при историче­ ском моменте: «они~ уходили, никто дверьми не стучал, и все было обставлено так, как будто физически ничего не случилось. Еще вчера жестокие, грозные и безжалостные «они~ бежали, постыдно бежали, оставляя всех нас, безоружных, на произвол судьбы и предавая нас врагу. Какая бессовестная ложь и предел лицемерия. «Они~ были ге­ роями перед нами безоружными. Пусть мои презрительные слова по адресу «Их~ не омрачат светлой памяти бойцов-героев, сложивших жизнь за свой народ, за свою землю. «Они~ - это, в данном случае, коммунистические заправилы·. Может возникнуть у читателя вопрос: а какова же судьба армии, защищавшей подступы к Одессе в продолжение трех месяцев? Ка­ ков был численный состав этой армии, я не знаю, но судя по тому, что против нее действовало две неприятельские дивизии и несколько батальонов пехоты, хорошо вооруженных и снабженных мощной ар­ тиллерией и множеством минометов, нужно предположить, что со­ ветская армия располагала также двумя-тремя дивизиями. Войска эти состояли, главным образом, из пополнений, привезен­ ных из Севастополя, а также из незначительного количеств людей из числа мобилизованных одесситов. Естественно, что дезертировали в большей степени одесситы, т. к. другие части были чужаками для Одессы. Как впоследствии рассказывали участники боев, в ночь с 15 на 16 октября 1941 г[ ода] последовал приказ командования советским частям покинуть позиции и следовать пешим порядком в одесский порт, где остатки войск должны были погрузиться на суда. Нужно ' Далее в тексте зачеркнуто: угнетатели народа. 112
полагать, что приказ был строго засекречен, ибо авиация противни­ ка могла атаковать суда в тот момент, когда производилась посадка войск66 . Во время следования армии с позиций в город, большинство, пользуясь ночью и растерянностью начальства, разбежалось. По имевшимся сведениям армия или, вернее, ее остатки, были размеще­ ны в Александровском парке67, подле порта, откуда и происходила постепенная посадка. Как говорили тогда в Одессе, остатки армии составляли около двух тысяч человек, остальные разбежались, ища приют и переодеваясь в штатское платье у родственников. Любой житель города оказывал приют. Наутро можно было видеть по ули­ цам и дворам брошенное военное обмундирование, винтовки, сумки. Армия показала еще раз свои пораженческие настроения. Так про­ сто закончилась «героическая1> эпопея защиты Одессы, как об этом писали большевики в своих военных реляциях. В честь «героической эпопеи и ее защитников1> ежегодно, в год капитуляции Германии, по приказу Генералиссимуса Сталина производится салют артиллерий­ скими выстрелами. Одесситы только утром 16 октября узнали о бегстве всех комму­ нистических заправил и о судьбе армии, но сам факт сдачи Одессы был понятен всем уже с вечера. Утром 16 октября, как говорят, вся Одесса вышла на улицу. С одной стороны, все ощущали чувство ра­ дости, что город после 30 лет впервые освободился от власти тирании и насилия, но с другой стороны, многие не отдавали себе отчета в том, что несет с собой гитлеризм. По-человечески нужно понять психоло­ гию и душевное состояние людей, сдавленных тиранией и желающих свободы. Трагедия заключалась в том, что эта призрачная свобода преподносилась людьми Запада, потомками Гете и Вагнера, немцами, оказавшимися одновременно поклонниками Гитлера и гитлеризма и поборниками расовой теории. Можно с уверенностью сказать, что население, вышедшее на улицу встречать румын, отлично понимало, что румыны являются марионетками в руках Гитлера, но население в тот момент не занималось решением политических или философских проблем, а радовалось своему освобождению от власти тиранов. То обстоятельство, что акция освобождения совпала с моментом прихо­ да нового поработителя, в тот период по чисто психологическим при­ чинам не воспринималось в должной мере. Отдельные сообщения·, что население встречало врагов родины с цветами, я подтвердить не могу, т. к. в Одессе я этого не видел. Перед тем как описать момент вступления оккупантов и встречи их с населением, я хочу рассказать о событиях, происшедших в порту ' Далее в тексте зачеркнуто: и тенденция различных эмигрантов представить. 113
во время эвакуации города большевиками. Как я уже описывал, порт являлся единственным местом, откуда происходила эвакуация войск. Естественно, что в порту скопилось много людей, а, следовательно, был беспорядок. Приближение врага заставляло торопиться и, по приказу «отца народов», нужно было оставить после себя «сожжен­ ную землю». Обезумевшее коммунистическое начальство прибегало к безумным мерам. Свидетели, побывавшие в это время в порту, рас­ сказывали - впоследствии эти свидетельства подтвердились, - что, не имея возможности погрузить воинских лошадей, их убивали на пристани выстрелами в ноздри. Трупы несчастных животных долго лежали на пристани, являясь печальным зрелищем злодеяния боль­ шевиков68. С содроганием мы слушали рассказы свидетелей, как большевистское начальство обращалось с ранеными, привезенными в порт для эвакуации. Санитарные автомашины, наполненные ра­ неными, подвозились к пристани, шофер включал мотор, и машина, лишенная управления, опрокидывалась в море вместе с несчастны­ ми бойцами, ощущая на себе преступную заботу своего «отца» - Сталина69 •. Во время оккупации в одной из газет, издававшихся тогда в Одес­ се, появился рассказ водолаза, работавшего в порту по поднятию того, что было брошено в море по приказу коммунистического начальства. Этот водолаз, видевший на своем веку страшные картины, описывает свое состояние, когда он на дне моря обнаружил санитарные автома­ шины, внутри которых находились в разных позах, очевидно, в поис­ ках спасения, раненые. Все они нашли свою гибель на дне морском, очевидно, как награду от «вождя» за защиту коммунистической ро­ дины. Водолаз, описывая подробности своей «встречи» на дне мор­ ском, свидетельствует, что в одной санитарной автомашине среди раненых он обнаружил своего собственного сына. Его рассказ при­ вел всех в оцепенение. Мир таких подлостей еще не знал. Пусть мой рассказ вызовет у моего читателя презрение к коммунистической си­ стеме, толкающей людей на совершение страшных преступлений, от знакомства с которыми застывает кровь. Наряду с людьми, водолазы обнаружили на дне морском продовольствие: муку, консервы и пр. Со дна было поднято большое количество мешков с мукой, которая в первое время оккупации была использована для выпечки хлеба насе­ лению. Как уверяли специалисты, мука в мешках, при погружении в соленую воду образовывала плотную корку, что мешало проникнове­ нию воды вглубь мешка. Во всех этих страшных делах на всю жизнь ' Далее в тексте зачеркнуто: Такие рассказы слушались с глубоким со­ дроганием и возмущением. 114
запечатлелся облик коммунизма со страшным звериным лицом и косматым сердцем. Возвращаясь к рассказу момента встречи с румынами, я вспоми­ наю еще одно преступное дело коммунистов, совершивших свое оче­ редное злодеяние в это утро 16 октября 1941 г[ода). Большевистское командование приказало летчикам подняться над Одессой и сбро­ сить бомбы, не придерживаясь цели. Так оно и случилось. В тот мо­ мент, когда улицы были наполнены жителями, мирным населением, а враг еще не вступил на территорию Одессы, в небе появились само­ леты (сколько их было, я сказать не могу) и сбросили бомбы, которые упали в районе Нового базара70 . Были жертвы - сколько не помню. Одна бомба упала в здание, где помещался ресторан «Квисасана~. 71 , а остальные - на Думскую площадь72 , где в это время стояла очередь за получением радиоприемников, отнятых при большевиках у насе­ ления73. Здесь было много жертв, и разыгрались потрясающие сце­ ны. Трудно уяснить себе смысл этих кровавых деяний, страшно по­ думать, какая трагедия происходила в семьях, случайно потерявших своих членов после страшной эпохи большевизма, людей, перенес­ ших ужасы войны и погибших от взрыва бомб, брошенных со своего же самолета, когда на рычаг летчика действовала магнетическая сила величайшего гипнотизера Сталина. Описывая эту страшную быль, я уверен, что у людей, проживших в нормальных условиях, не хватило бы фантазии для зарисовки таких потрясающих сцен, а у романиста не хватило бы изуверства, чтобы наделить своих надуманных героев такими извращенными, низкими, звериными инстинктами. Увы, это все было! После злодейского нале­ та советской авиации, через несколько минут низко над городом дол­ гое время кружился румынский самолет, что должно было означать, что войска оккупантов входят в город. Действительно, вскоре после этого сигнала со всех сторон города начали появляться грузовики - большие и малые, наполненные солдатами. К некоторым грузовикам были прицеплены маленькие пушки. А внутри грузовиков в отдель­ ных случаях видны были пулеметы. Войска, не встретив сопротивления и провожаемые приветствия­ ми, въезжали в город свободно, без военной подготовки. Я встретил первую часть неподалеку от дома, на Соборной площади, где собра­ лась маленькая группа. По Преображенской улице, со стороны Ни­ колаевской дороги, на открытых машинах въезжала немецкая группа офицеров. Поравнявшись с нами, в ответ на приветствие жестом руки одной из присутствовавших дам, немецкий офицер взял под козырек и сказал на ломаном русском языке: «Здравствуйте~.. Дамочка была вне себя от удовольствия и, очевидно, рассказывая об этом случае, создавала молву о «симпатичных~. немцах, встретившихся ей. 115
Процедура «занятия~ города длилась недолго и, как видно, по за­ ранее разработанному плану отдельные воинские части (20-30 чело­ век) начали располагаться в разных частях города, занимая свободные помещения для постоя. Население очень быстро вступило в общение с солдатами. Румыны держали себя просто и без достоинства; немцы держались гордо и с достоинством. Румыны, очевидно, плохо доволь­ ствовались и не отказывались от куска хлеба, предложенного госте­ приимной русской женщиной, но их особенно прельщал сахар, кото­ рый они тут же поедали. В это время никаких враждебных актов не было проявлено ни с одной, ни с другой стороны. Через несколько ча­ сов от дома к дому стало распространяться сообщение, что на Собор­ ной площади состоится молебен, организованный самим населением. Весть о предстоящем всенародном молении с быстротой молнии разнеслась по всему городу, и вскоре большая Соборная площадь была заполнена народом. Это был блестящий пример того, что ком­ мунизм не проник в глубину души россиян и что учение коммунизма, преподанное в продолжение тридцати лет насилием, не оставило и следа на душах населения. Никто не приказывал, никто не угрожал, но движимый собственным чувством и верою в Бога, народ добро­ вольно явился на площадь вознести свои молитвы в благодарность за избавление от нечистой силы - коммунизма. Я всматривался в лица молящихся. Они были одухотворены и, может быть, россияне никогда так горячо и искренно не молились, как в этот знаменатель­ ный день. Слова священника о многострадальной родине и об ее народе были восприняты с особым чувством благоговения, и они получили отзвук у тысячной толпы, всю жизнь мечтавшей о воскресении сво­ ей родины. Моление происходило на том самом месте, где несколь­ ко лет тому назад красовался величественный кафедральный собор, снесенный и кощунственно уничтоженный большевиками74 . Инте­ ресно отметить, что на молебне присутствовали и иноверцы, среди коих особенно заметны были евреи. Православные различных на­ циональностей - украинцы, белорусы, грузины и другие возносили вместе свои мольбы Всевышнему об избавлении их от власти сата­ ны. Это интернациональное моление свидетельствовало о единении душ там, за железным занавесом, где нет вражды между народами, но есть общая ненависть к коммунистическому режиму. После моления люди подходили друг к другу как после долгой разлуки и наделяли пожеланиями новой счастливой жизни, будучи уверенными в том, что освобождение от большевизма приведет нашу родину к новой свободной жизни. После молебна толпа мирно разошлась по домам. За это время по всему городу разместились воинские части оккупантов. 116
Часть 111 ОККУПАЦИЯ* Жизнь в оккупации Я описывал встречу с немецкими офицерами, но эту встречу нуж­ но рассказывать как эпизод, потому что немецкие части вошли в го­ род только на второй день занятия города, предоставляя своим союз­ никам заниматься гр[язной] работой в первые дни оккупации. Первая встреча с оккупантами прошла спокойно, без всяких экс­ цессов. Я, правда, жил в центральной части города, но я не слыхал, чтобы в других частях происходили какие-либо недоразумения. Осо­ бую нервность проявляло население за судьбу еврейства. Естествен­ но, среди евреев было большое замешательство, но в первый день, к всеобщему удовольствию, никаких выступлений со стороны окку­ пантов, ни со стороны хулиганов по отношению евреев не было. Чув­ ствовалось, что оккупанты находятся в состоянии неуверенности, очутившись в таком большом городе с большим количеством насе­ ления. Несмотря на все пережитое, несмотря на эвакуацию считали, что в городе все же осталось около 350 тыс[ яч] населения. Для румын такой город, как Одесса, с ее культурными ценностями, с развитой цивилизацией и признаками благоустроенного города был настоя­ щим чудом, ибо они могли сравнить с Одессой только свою столицу Бухарест. Эта неуверенность румын особенно ощущалась с приближением ночи. Электростанция была разрушена большевиками еще перед эва­ куацией, и с наступлением сумерек город погрузился во тьму. Дома также погрузились во мрак. Запасов керосина ни у кого не было, и освещать квартиры нечем. С девяти часов вечера было воспрещено всякое движение по улицам. Усиленные патрули циркулировали по городу и беспрерывно стреляли в воздух, очевидно, демонстрируя свою мощь. Ежеминутно раздавалась команда: ~стой~.. Это трусли­ вые румыны останавливали на улице свои же патрули и проверяли пароль и документы, боясь всяких диверсионных выступлений. На этом закончился первый день и ночь вступления румына-гер­ манских войск. Выйдя на улицу, я был поражен количеством мужчин самых раз­ ных возрастов. Трудно себе было представить, что стольким людям в течение нескольких недель удавалось прятаться от зорких глаз па­ трулей НКВД. • Части 111 и IV введены публикаторами в соответствии с планом М.Д. Мануйлова. Подзаголовки к части 111 - на основе авторского плана - СМ. СНОСКУ 1. 117
Как видно, распоряжение о регистрации дано было по всему го­ роду, и мужчины, ничего не подозревая, направлялись в ближайшие школы. Когда я подошел к школе, то у входа дежурил сильный отряд румынских солдат и, как видно старший из них, обратился ко мне с вопросом - не жид ли я? По его словам, «жиды» должны собираться в другой школе. Все виденное и слышанное подле школы действова­ ло неприятно, но выхода не было; старший направил меня в данную школу. В школе в тот момент уже находилось несколько сот мужчин, ко­ торые с нетерпением и волнением ждали румынского офицера, кото­ рый должен был поставить печать в паспорт. К ожидающим присое­ динился и я, испытывая с прочими чувство волнения и подозрения. Мужчины беспрерывно прибывали, но румынский офицер, как вид­ но, не спешил. Военный патруль никого из мужчин из школы не вы­ пускал, и с течением времени становилось понятно, что мы попались в ловушку. Женщинам разрешалось входить и выходить. Через некоторое время этим воспользовалась и моя жена и при­ несла мне обед, т. к. после нескольких часов сидения в этой западне я изрядно проголодался. Воспользовавшись свиданием с женой, мы с ней договорились, что если через час я не буду дома, то жена явится к начальнику отряда, который имел постой в нашем доме, и сообщит обо всем происшедшем, а лично обо мне сообщит, что я буквально с постели после болезни и нуждаюсь в лекарстве и помощи. Кстати, это соответствовало действительности. Начальник отряда, румынский капитан, довольно холодно и безразлично выслушал просьбу жены и только после того, как жена закончила свою просьбу обращением к капитану по-французски, то начальник призвал сержанта Митю, говорившего по-русски, и приказал ему сопутствовать моей жене и провести через охрану меня, больного мужа «мадам». С быстротой молнии жена в сопровождении сержанта проникла ко мне, сообщи­ ла мне распоряжение капитана, и я направился к выходу. Патруль у входа, проверив пароль у сержанта, пропустил меня, и я оказался на свободе. Попытка помочь другим оказалась бесцельной, т. к. выяснилось, что это не самодурство какого-то начальника, а приказ командования. Хотя большевиков уже не было, но появились новые «заключен­ ные», положение коих было покрыто мраком неизвестности, так же, как и при большевиках. Кое-кому удавалось бежать из новых мест за­ ключения, но часам к шести вечера стало известно, что всех мужчин, явившихся на регистрацию, направляют под усиленным конвоем в казарму для дальнейшего следования пешим порядком в Румынию. Так в действительности и случилось, причем румыны не только гру­ бо обращались, но применяли насилие, били палками, в дороге не 118
давали ни пить, ни есть, и это «победное шествие» стоило многим людям жизни. Через несколько дней в газете появилось сообщение штаба командования румынской армии, что при взятии Одессы взято в плен 25 ООО военных; в действительности речь шла о нас, мирных гражданах. Захваченные мужчины были направлены в Румынию на разные работы, главным образом, в сельское хозяйство. Тяжелое по­ ложение создавалось для интеллигенции, не привыкшей к условиям сельских работ. Волнение и беспокойство за судьбу своих близких вновь охватило одесситов, и измученные женщины совершали герои­ ческие подвиги, спасая своих мужей, братьев, отцов. Многих удалось спасти, но многие нашли свою смерть как пленники фашистской Ру­ мынии. По рассказам очевидцев, народная масса румын старалась об­ легчить страдания «пленных» русских, но отдельные хулиганы явля­ лись верными слугами кровавого нацизма75 . Второй день оккупации принес и ряд других печальных неожи­ данностей. В часов семь вечера, когда перепуганные одесситы прята­ лись в своих [нрзб. ]ных квартирах, город весь задрожал от страшного взрыва. Взрыв был настолько силен, что создавалось впечатление, что дом затрясся. Трудно было понять в первые минуты, что произо­ шло, но все рисовали себе картину чего-то страшного. Через некото­ рое время выяснилось, что взрыв произошел на улице им. Маразли, в здании бывшей комендатуры НКВД. Оказалось, что непредусмотри­ тельные оккупанты расположили свой штаб в этом страшном здании, а большевики, при оставлении его, заложили мину с механизмом за­ медленного действия. В условленный час мина взорвалась, а взрывом были убиты чины штаба, в том числе один немецкий и один румын­ ский генералы, несколько офицеров, а всего убито было, кажется, че­ ловек 1876 . Все понимали, что последует кровавая месть и расправа, и жертвами жестокости будут ни в чем не повинные жители города77 . С содроганием все ждали наступление следующего дня. Было уже около десяти часов, когда моя семья с тяжелым чувством собралась ко сну. Комната была освещена керосиновой коптилкой, дающей меньше света, чем обыкновенная свеча. Этот мрак усиливал нашу нервность и беспокойство. В этот момент в дверях черного хода раздался резкий стук. Мы не успели прийти в себя от неожиданности, как сильный стук повторился несколько раз, и мы поняли, что дверь выломана, и кто-то ворвался к нам на кухню. Через минуту открылась дверь нашей комнаты, и в нее вошли пять румынских офицеров, не­ известный в штатском, с лицом и взглядом энкаведиста. Их сопрово­ ждала женщина-управдом, которая старалась угождать оккупантам, как прежде угождала большевикам. Я не успел подняться с дивана и во время этой сцены продолжал лежать на диване в затемненной части комнаты. Так как я был слу- 119
чайным жильцом, то женщина-управдом делала вид, что ей неизвест­ на моя национальность, хотя она прекрасно знала, что я не еврей, а русский. Неизвестный мужчина с лицом энкаведиста направился в мою сторону, наглым образом всмотрелся в меня и говорит: «Жид?» Я от­ ветил ему тем же взглядом и, не спуская с него глаз, резко сказал: «Я русский и управдому это известно». Женщина-управдом продол­ жала возбуждать сомнения в грязной душе энкаведиста, и он вторично потребовал у меня признания, что я «ЖИД», либо доказать обратное. Мой взгляд опустился на стол, где лежал мой старый студенческий билет. Следует пояснить, что университет в городе Одессе назывался Новороссийский Императорский; как я писал ранее, это был первый университет в приобретенной области Новороссии. На первой стра­ нице билета большими буквами было напечатано «Императорский», и помещен царский герб. Там же было указано, какого я факультета, мое имя и фамилия; национальность не значилась. Движимый каким-то непонятным чувством, я дал билет этому «неизвестному». Внимательно просмотрев билет, он мне его воз­ вратил со словами: «Извините, меня неправильно информировали». Я лично полагаю, что этот болван, очевидно, никогда не видел сту­ денческих билетов и не знал, что в нашем Императорском универ­ ситете свободно обучались евреи. Увидев герб, он решил, что еврей не мог обучаться в таком высшем учебном заведении. Будучи далек вознести данный случай в геройство, я должен сказать, что билет спас мне жизнь, т. к. расправы происходили на месте за сокрытие своей еврейской национальности. Тогда действовал закон Дикаря. Лицо, которое я называю «неизвестным», говорило на чистом рус­ ском языке, и получалось впечатление, что офицеры следовали его указаниям. Очевидно, убедившись, что он попал впросак, неизвест­ ный дал приказ оставить мою комнату. В это время один из офицеров неожиданно просунул руку через полуоткрытую дверь зеркального шкафа. Это движение мы все заметили и впоследствии установили, что «блестящий» офицер румынского королевства и верный служа­ ка фашистского маршала Антонеску украл из шкафа перчатки моей жены. При выходе из комнаты офицеры попрощались на француз­ ском языке, и когда жена ответила им также по-французски, то офи­ церы принесли ей извинения, но украденных перчаток не вернули. Как оказалось, такого рода налет происходил по многим квартирам, и офицеры не брезговали всем тем, что плохо лежит78 . Как ни странно, но в квартирах, где действительно проживали евреи, вся эта компа­ ния ничего не брала, очевидно потому, что в тот момент действова­ ло какое-то запрещение для румын грабить евреев; это темное дело, очевидно, входило в компетенцию немецких фашистов. Вспоминая 120
отдельные случаи из периода оккупации, я не могу установить с точ­ ностью их хронологической последовательности, но сами факты я передаю без прикрас. На следующий день оккупанты расклеили по городу несколь­ ко страшных приказов, за невыполнение коих неизменно следовала угроза расстрела. В одном из приказов значилось, что в случае разры­ ва телефонного/военного провода подлежит расстрелу 200 человек, проживающих в ближайших домах. О совершении таких зверств я слышал много рассказов, но лично не был свидетелем. После взрыва комендатуры последовал ряд других диверсионных актов, которые в большинстве случаев выражались в поджоге зданий. При таких условиях погибло прекрасное здание кафе Фанкони79 , ряд зданий на Екатерининской, между Ланжероновской и Дериба­ совской, ряд зданий на Дерибасовской и Садовой, здание Лионского кредита80 и ряд других зданий. Все здания погибали в огне, т. к. водо­ провод не действовал. Сгорело также здание магазина Петрококино на Греческой улице81 . Как установлено было впоследствии с абсолютной точностью, все эти акты совершались диверсантами, специально оставленными, либо засланными в Одессу. Никакого военного значения эти акты диверсии не имели и должны быть полностью отнесены за счет пре­ ступлений большевиков• против своего же народа. Безумцам и пре­ ступникам, отдававшим такое бессмысленное распоряжение, ясно и понятно было, что расплачиваться за содеянное будет население го­ рода, и что расправа со стороны оккупантов будет самая жестокая. Понимали заправилы, что ссылаясь на акты диверсии, оккупанты будут оправдывать свои действия, что и имело место на Нюрнберг­ ском процессе. Все это большевистские вожди знали и понимали, но сохранение человеческих жизней не входило в их планы. Особенно тягостно сказались эти диверсионные акты на судьбе еврейства, т. к. теми же диверсантами для отвода глаз пускались слухи по городу, что поджоги совершают евреи. Конечно не без того, чтобы и сами оккупанты не пользовались этим прецедентом для провокации, ибо кровавые преступления против человечества совершали на просто­ рах СССР как коммунисты, так и фашисты". На следующий день после взрыва в комендатуре НКВД произошла страшная расправа с • Далее в тексте зачеркнуто: в первую очередь Сталина. •• Далее в тексте зачеркнуто: Суд над фашистами уже состоялся, но ком­ мунистов ждет суд за содеянное преступление. Кто из них больше виноват в совершении преступлений, совершенных над населением Одессы, сказать с юридической точностью невозможно, но сам факт преступности и коммуниз­ ма, и фашизма - бесспорен. 121
евреями, но поскольку я выделяю трагедию еврейства в отдельную самостоятельную часть, то там и будет подробно изложена эта рас­ права. Систематические поджоги и акты диверсии убеждали властей и население в том, что все эти действия происходят организованным порядком и, конечно, никто не верил мифу, распускаемому самими диверсантами о том, что поджоги совершают евреи. Как я ранее ска­ зал, акты диверсии никакой военной пользы не приносили, но оз­ лобили оккупантов, и они начали применять систему заложников. В каждом отдельном случае, когда какому-нибудь тупому ефрейтору или офицеру казалось, что совершена диверсия, безо всякого суда из числа несчастных заложников выбирали несколько человек и безжа­ лостно расстреливали. Через несколько дней выяснилось, что совет­ ское командование перед эвакуацией города разместило несколько сот военных в качестве партизан и диверсантов в районе Одессы. Для этой цели послужили огромные шахты, в которых добывался камень­ известняк, употреблявшийся с давних времен для строительных це­ лей. Эти шахты соединялись под землей коридорами, и за многие годы пользования близ Одессы (село Нерубальское, Кривая Балка и др.) образовался как бы подземный город, способный вместить несколько тысяч человек. В некоторых местах находились специаль­ ные колодцы, посредством которых происходила связь с внешним миром, осуществлялся подъем огромных каменных плит. В этих шах­ тах скрывались диверсанты, и борьба с ними оказалась чрезвычайно затруднительной и продолжалась в течение всей оккупации. В шах­ ты, как видно, в свое время было опущено большое количество про­ довольствия, запасы оружия, горючего и всего того, что нужно было для совершения диверсионных актов. Население ближайших деревень, расположенных в районе шахт, работало на этих шахтах. Известно, шахтеры во всем мире обладают несколько буйным характером в силу продолжительного пребывания под землей, постоянного страха быть засыпанными обвалами и т. д. Шахтеры, проживавшие в районе Одессы, ничем не отличались от других шахтеров по своему поведению и мировоззрению. Разве толь­ ко тем, что в период оккупации они резко отрицательно относились к оккупантам, будучи к тому же распропагандированы коммунистиче­ скими ячейками, нашедшими приют в различных укромных уголках районов Одессы. Установлено было, что коммунисты и диверсанты действовали принуждением и силой угроз. Все это вместе взятое спо­ собствовало сокрытию и пребыванию партизан в шахтах и мешало борьбе с ними. Оккупационные власти были очень встревожены не­ возможностью покончить с партизанами. В районе шахт был распо­ ложен батальон румын, выходы из шахт были замурованы, пускали слезоточивые газы, но деятельность партизан не прекращалась. Боль- 122
шую услугу партизанам, как я уже сказал, оказывало местное населе­ ние. Известны случаи, когда после того, как оккупанты замуровали все выходы, были вырыты новые ходы сообщения, которые размеща­ лись под домом крестьян. Через новое отверстие передавалась парти­ занам пища, и сами крестьяне являлись лучшими охранителями от всяких попыток оккупантов ликвидировать диверсантов, проживаю­ щих в шахтах. Постоянная угроза быть пойманным и расстрелянным, недостаток продовольствия, пребывание под землей, отсутствие медицинской помощи - все это действовало деморализующее, и количество парти­ зан резко сократилось. Одно время создалось впечатление, что парти­ занщине пришел конец. Организация охраны города, нормализация жизни также не способствовали развитию деятельности партизан, но через некоторое время одесситы убедились, что партизаны продол­ жают действовать - пожары не прекращались, осуществлялись на­ беги на склады продовольствия и на отдельные маленькие воинские части. В это время стало известно, что из Москвы прибыл эмиссар со специальной миссией и распоряжением для партизан. Вследствие этого действия партизан участились и приняли настойчивый харак­ тер. Оккупантам стоило больших усилий вести борьбу с партизана­ ми, и они безжалостно расправлялись с крестьянами окружных дере­ вень, не без основания подозревая их в оказании помощи партизанам. Испуганное население перестало им содействовать, а отдельные крестьяне даже стали враждебно относиться к диверсантам, наруша­ ющим течение нормальной жизни. Сложившаяся для партизан новая обстановка и решительные действия власти окончательно парализовали их работу, и многие из них сами сдавались властям, поверив заявлениям о помиловании. Со слов сдавшихся партизан подтвердились сведения о приезде из Москвы эмиссара со специальными заданиями продолжать дивер­ сионные акты. Сдавшиеся также сообщили, что в шахте осталась ма­ ленькая группа людей, 10-15 человек, которая терроризирована аген­ том, приехавшим из Москвы, и что эта группа также готова сдаться, но боится угроз. Тогда решено было направить сильный отряд в шах­ ту, арестовать московского агента и освободить остальных людей. По сообщениям из газеты, так все и было проделано. Вся группа вместе с московским комиссаром была арестована. Как описывала газета, вид арестованных был ужасен - некоторые были больны, другие близки к помешательству. Не сдавались они только потому, что московский комиссар угрожал им расправой, а они были безоружны. Нужно по­ лагать, что все газетные сообщения помещались по данным оккупан­ тов, и поэтому судить о достоверности фактов очень затруднительно. Общая же картина действий партизан записана мною правильно и 123
соответствует эпизодам, свидетелями коих были одесситы, в том чис­ ле и автор настоящих записок. Нужно строго различать характер партизанских движений. Слу­ чай, который имел место в Одессе, хотя приписанный партизанам, но по существу относился к советским солдатам, оставленным для этой цели. Сами жители не образовывали самостоятельных партизанских отрядов, но оказывали содействие в случае, о котором я писал. Я считаю долгом объективности при изложении отметить, что со­ общения разных украинских газет о партизанском движении и о дей­ ствии украинских отрядов УПА82 в районе Одессы не соответствуют действительности·. Действие советской агентуры в районе Одессы и Транснистрии проявлялись в самой разнообразной форме, и советские агенты про­ никали в различные органы оккупантов. Об одном мне известном случае я хочу поделиться с моим читателем. Я ранее описал случай налета на мою квартиру румынских офице­ ров и обратил внимание, что с ними был ~неизвестный~. говоривший по-русски и напомнивший мне энкаведиста. Как впоследствии было установлено, этот неизвестный оказался в действительности бывшим сотрудником одесского отдела НКВД по фамилии А.М. Ион**. При изложении данного случая, я буду для удобства называть А.М. Иона просто энкаведистом. К моему большому удивлению, на следующий день после налета на мою квартиру я во дворе увидел энкаведиста, стоящего у своей автомашины и отдающего указания женщине-управдому. Эта женщина подобострастно и унизительно выслушивала его приказания. Из того, что доносилось до моего слуха, я понял, что в лучшей квартире нашего благоустроенного дома будет проживать какой-то румынский генерал, и потому квартира должна быть шикарно обставлена - ковры, лучшая мебель, все удобства и т. д. Энкаведист предупредил управдома, что он будет наблюдать за выполнением приказа, и что управдому разрешается реквизировать у жильцов все то, что понадобится. Наличие автомобиля, решительный тон, свобода действий - все это заставляло думать, а кто этот русский, сразу приобретший столько прав у оккупантов и распоряжающийся нами, русскими же, с настой­ чивостью, которой могли позавидовать оккупанты? Это непонятное • Далее в тексте зачеркнуто: и украинцы совершенно тенденциозно раз­ дувают этот миф с целью нажить себе политический капитал. " Далее в тексте зачеркнуто: Я полагаю необходимым подробно описать все мне известное, во-первых, для более подробного освещения событий под оккупацией, а во-вторых, для предупреждения иностранцев, часто очень до­ верчивых и потому легко обманываемых агентами советской разведки. 124
и необъяснимое явление породило в глубине души подозрение, кото­ рое впоследствии всецело оправдалось. В тот же день энкаведист снова появился в нашем доме и, т. к. приготовления шли медленным темпом, то он усилил угрозы и руга­ тельства, пообещав расправиться со всеми, кто ослушается его при­ казов. Появление в доме этого типа наводило панику на жильцов, испытавших ужасы большевизма и теперь запуганных действиями насильников-оккупантов. В дальнейшем этот энкаведист все время посещал наш дом и, как выяснилось, в квартире, подготовляемой для генерала, будет жить". энкаведист, который намекал, что его положе­ ние не ниже генеральского. Для всех нас ясно было, что этот человек обладает какой-то властью от оккупантов, но кто он - в эту тайну трудно было проникнуть, хотя эта тайна заинтриговала всех. Слухи о таинственном жильце распространялись очень быстро среди много­ численных жильцов дома, и в результате удалось установить, что наш новый жилец является начальником третьего отдела Сигуранцы83 (политическая румынская разведка) в гор[ оде] Одессе. Третий отдел был самый центральный и самый ответственный, и это вызвало еще большее удивление - как такой ответственный участок доверили не румыну, а русскому. Случай помог мне открыть эту тайну. Однажды ко мне зашел мой приятель юрист, член коллегии защитников. Я ему подробно рассказал о своих подозрениях в отношении таинственного незнакомца. Оказалось, что энкаведист еще за несколько недель до сдачи Одессы, очевидно по договоренности с начальством местного НКВД, изобразил из себя перебежчика и перешел на линии фронта на сторону румын. Доставленный в штаб, он заявил, что готов пере­ дать некоторые секреты по обороне Одессы и в дальнейшем быть агентом Сигуранцы. После проверки оказалось, что энкаведист сооб­ щает румынам правильные сведения, и это обстоятельство повлияло на доверчивых и простодушных румын. Последующие показания эн­ каведиста окончательно вселили доверие к нему, и румынское коман­ дование отправило энкаведиста в Бухарест, так как не решалось са­ мостоятельно назначить его на такой влиятельный пост начальника Сигуранцы самой ответственной части города. Энкаведисту, очевид­ но, удалось обмануть румын, и вскоре мы вновь увидели у себя в доме энкаведиста, окончательно занявшего большую барскую квартиру в семь комнат, обставленных лучшей мебелью. Приблизительно в это время поступило распоряжение властей от­ крыть квартиры эвакуировавшихся, а также квартиры евреев и пре­ доставить их тем, кто живет в подвалах вследствие того, что жилище либо сгорело, либо было уничтожено бомбой. Предоставленная мне на первое время комната в квартире профессора Т. оказалась малой на мою семью, и управление дома предоставило мне часть помещения 125
в другой квартире. Впоследствии в эту же квартиру въехал молодой румынский офицер, прекрасно говоривший по-русски. Воспитан­ ный, интеллигентный он нам поведал, что его мать русская и что он, несмотря на шовинистические тенденции румын, сохранил знание русской литературы и языка. Нужно сказать, что этот офицер ока­ зался очень симпатичным, и всем нам понравился. Важно было для нас иметь хотя бы маленькое знакомство, чтобы в случае необходи­ мости защитить себя и помочь другим. Появление у нас в квартире румынского офицера являлось как бы защитой от грубых и наглых притязаний русского энкаведиста, продолжавшего наводить панику на жильцов дома. Однажды энкаведист явился ко мне и выразил неудовольствие по поводу моей защиты интересов одного жильца, к которому энкаве­ дист предъявлял какие-то незаконные требования. Обменявшись не­ любезными словами, я набрался смелости и заявил этому типу, что двадцать лет прожил под властью большевиков, хорошо знаю их прие­ мы и способы воздействия на население. Теперь власти большевиков пришел конец, и пора забыть советские манеры и приемы. При этом я презрительно посмотрел на него с головы до ног. Энкаведист бы­ стро вышел из комнаты и посоветовал мне с ним не спорить. Не знаю, что сильнее на него подействовало - мой ли пристальный взгляд, из которого он мог понять, что я знаю, кто он, или мое знакомство с ру­ мынским офицером, но в дальнейшем энкаведист не проявлял в от­ ношении меня никаких враждебных действий. Я решил использовать свое знакомство с румынским офицером и, взяв прецедентом посещение меня энкаведистом, рассказал офицеру свои подозрения и довел до его сведения о безобразиях, творимых эн­ каведистом. Я немножко даже прикрасил картину, когда сказал, что энкаведист позволяет себе грубости, каких не допускают румыны, и что возмутительные поступки энкаведиста третируют оккупантов. Пусть читатель поверит в искренность и абсолютную откровен­ ность моего дальнейшего повествования и в мои бескорыстные от­ ношения с румынским офицером, оказавшимся хранителем доблести и чести среди фашистской разнузданности большинства офицеров. После моего рассказа о проделках энкаведиста мой знакомый румын­ ский офицер сказал мне: «Я вас уважаю, как отца, но я вынужден у вас взять честное слово, что вы никому не расскажете то, что я вам сообщу. Раскрытие преждевременное этой тайны грозит мне рас­ стрелом». Он мне сообщил, что откомандирован военной разведкой штаба армии для слежки за энкаведистом, появление которого в роли начальника отдела в Сигуранце вызвало подозрение военной развед­ ки. При этом он мне поведал, что известно прошлое этого типа, и его рассказ полностью совпадал с моими сведениями. В разных газетах 126
и отдельных сообщениях мы часто читаем, что агенты разведок, что­ бы установить преступность лица, задерживают арест преступника, имея в виду установить сообщников, либо получить дополнительные данные по существу самого преступления. Часто происходят недо­ разумения между отдельными ведомствами, которые осуществляют разведку, и из-за этих недоразумений и несвоевременного ареста пре­ ступник ускользает из разведывательных органов или продолжает совершать дальнейшие преступления, жертвами коих бывают люди. Так, очевидно, было и в данном случае. Энкаведист долго не под­ вергался аресту и успел совершить ряд новых преступлений. Мне известен такой случай. В своей квартире энкаведист отвел комнату, где проводились допросы, при которых применялись методы НКВД. Установлено было, что на допрос к энкаведисту попадали люди, на которых писались провокационные доносы с обвинением в комму­ низме. В действительности эти люди были известны как активные антикоммунисты. Задача энкаведиста заключалась в том, чтобы этих активных антикоммунистов спровоцировать и осудить, [одно слово нрзб.] коммунистов - засадить в тюрьму, выслать из Одессы или про­ сто уничтожить. Сколько человек стали жертвами этого советского агента, я не знаю, но известен случай, когда энкаведист при допросе замучил одного инженера по фамилии Иванов, который не вынес ис­ тязаний и во время допроса умер. Труп его был зарыт в земле в одном из многочисленных подвалов нашего дома. Советский агент камуф­ лировал свое действительное лицо преступлениями над невинными людьми, чтобы продолжать заслуживать доверие у оккупантов. Сами оккупанты очень дешево ценили жизнь населения и, возможно, дела­ ли вид, что они не установили преступность энкаведиста. Но вскоре настал час расплаты за все преступления энкаведиста. Однажды за­ шел к нам румынский офицер, о котором я упомянул в начале рас­ сказа, и сообщил семье подробности раскрытия тайны энкаведиста и его убийства. Теперь это уже не было тайной, и офицер нам рас­ сказал, что энкаведист подготовлял новую провокацию, но это ему не удалось. Провокация состояла в том, что румынам была сообщена ложная сводка о концентрации вблизи Одессы небольшого отряда партизан. В действительности, в указанном районе имелись значи­ тельные силы советских партизан. Для ликвидации небольшого от­ ряда партизан, естественно, румыны взяли бы небольшую охрану, и партизаны могли бы отряд уничтожить, а начальство увести с собой. Нужно полагать, что в числе начальства румын были и чины военной и политической разведки, которые при удачном выполнении прово­ кации все попали бы в руки партизан. Румыны, однако, поняли, что их заманивают в ловушку, и напра­ вились к месту с усиленным отрядом, причем они захватили с собой 127
энкаведиста и не отпускали его. Весь отряд румын вместе с энкаве­ дистом направился за город в район Жеваховой горы 84 . Как только отряд румын подъехал к этому месту, то его окружили партизаны. Боясь, чтобы энкаведист не скрылся в общей суматохе, кто-то из ру­ мынских офицеров выстрелил, и энкаведист пал замертво на дороге. Когда вступили в действие все военные, прибывшие с румынами, то партизаны поняли, что они сами попали в ловушку и пытались вы­ браться из окружения. Весть об убийстве энкаведиста быстро распространилась по всему дому, вызвав всеобщее удовлетворение. Сожаление выразила только молодая женщина, любовница энкаведиста. По своему ли желанию или по указанию агентов НКВД эта женщина немедленно отправи­ лась на место убийства и к вечеру отчаянная женщина привезла на ручных санях замерзший от холода труп своего любовника. На следующий день подъехала военная машина (не помню, румын или немцев), и труп был забран. Так закончилась деятельность совет­ ского шпиона и провокатора. Повторяю, мне случайно известны его преступления, но я совершенно уверен, что этот слуга Берии пови­ нен во многих преступлениях, совершенных им в честь своих патро­ нов - Берии и генералиссимуса Сталина. Все его преступные деяния не принесли пользы нашему народу и не защитили нашу родину от власти оккупантов. Наоборот, вся эта провокация и диверсия влекли за собой бесчисленные, ничем не оправдываемые жертвы. Я еще вер­ нусь к вопросам действия советских агентов, особенно в период раз­ грома и отступления немцев, а сейчас перейду к хронологическому описанию событий. Я хочу остановиться на вопросе организации военной и граж­ данской власти в гор[ оде] Одессе в период оккупации. Вопросы ор­ ганизации военной власти, мне кажется, не представляют особого интереса. Позволю себе отметить только особые характерные случаи организации власти оккупантов. Как я указал во вступительной части, Одесса была передана Гитле­ ром во власть Румынии или, правильнее сказать, во власть румынских фашистов, возглавляемых в то время маршалом Антонеску. Внешне немцы соблюдали этот декорум, и поэтому возглавление военной власти формально находилось в руках румынского командующего армией. Фактически же румынский генерал являлся марионеткой, а все военное командование было сосредоточено в немецких руках. Если память мне не изменяет, то фамилия немецкого генерала была Аулеб85 . Для соблюдения внешнего приличия, немцы поддерживали авторитет румын и в ответ на просьбы указывали на необходимость согласования вопроса с румынским командованием. 128
До учреждения должности гражданского губернатора и назначе­ ния на эту должность Алексиану86 , военным генералам часто при­ ходилось вмешиваться в гражданские дела, т. к. в период войны, естественно, военным принадлежала решающая роль. Если можно вообще говорить о терпимости во время оккупации, то нужно отме­ тить, что военные часто были терпимее, гуманнее гражданских чинов, вступающих в управление тылами. В Одессе были организованы военные комендатуры: немецкая и румынская. Можно было наблюдать большое количество штабных помещений, начиная от батальона и кончая штабом дивизии и армии. Военные обычно были сосредоточены в определенных районах, по­ стоянно опасаясь какого-то нападения. Первое время никакой полиции не было, и военные осуществляли во многих случаях полицейские функции по регулированию жизни города и движению на улицах. Для этой цели город был разделен на несколько участков, где были созданы канцелярии, нечто вроде по­ лицейских участков. Усиленно работали явная и тайная полиция ок­ купантов; гестапо, Сигуранца, части СС также имели свои штабы и канцелярии. К стыду отдельных слоев одесситов, нужно сказать, что система доносов существовала и часто путала карты и создавала не­ нужные процессы. Занявши большой город с разнообразными особенностями и по­ требностями населения, оккупанты первое время считали город как бы прифронтовой полосой и не заботились организовать в городе хотя бы подобие нормальной жизни. Особенно тяжелое положение было в продовольственном вопросе. Незначительные запасы населе­ ние использовало: магазины и базары были закрыты, крестьяне пре­ кратили подвоз продуктов. Продовольственный хаос усугублялся от­ сутствием денег, которые могли бы котироваться в новых условиях оккупации. У населения имелось некоторое количество советских денег, но продавцы и держатели ценностей отлично понимали, что советские деньги не будут иметь хождение, а новых денег оккупанты несколько недель не вводили в обращение. В этот период соверша­ лись недобросовестные сделки, и шла спекуляция. Создавалось по­ ложение, при котором владельцы советских денег старались сбыть их по наивысшей цене, а владельцы других ценностей, в том числе и иностранной валюты, старались обесценить советские деньги и обменять свои ценности по наивысшей цене. Через некоторое время отдельные крестьяне с продуктами стали проникать в город. Прода­ вали они свои продукты: муку, хлеб, крупу, картофель - в обмен на товары: мануфактуру, обувь, костюмы, в отдельных случаях - золо­ то, серебро и изделия из этих металлов. В редких случаях крестьяне соглашались брать советские деньги и тогда они значительно повы- 6 ISSO 129
шали стоимость своих продуктов. Среди населения ходили слухи, что советские деньги будут отменены немцами, а другие утверждали, что советские деньги будут проштемпелеваны и останутся в обраще­ нии. Вокруг денежного обращения возникла вакханалия, от которой в первую очередь пострадали рабочие и служащие - держатели не­ больших денежных средств. Таким образом, необходимость организации экономической жиз­ ни большого города ощущалась в первую очередь. Однако возникло и много других проблем. Советское правительство, как известно, уничтожило частную собственность и ввело плановое хозяйство, рас­ пространяя обобществленный сектор вплоть до киоска с продажей сельтерской воды. С уходом большевистской власти фабрики, заво­ ды, мастерские, дома, магазины и все государственное и городское хозяйство осталось фактически без хозяина и без всякого присмотра. Многомиллионное хозяйство было просто брошено. Помещения, где ранее находились советские учреждения, клубы, банки - все это требовало управления и сохранности. Если даже организованного грабежа не наблюдалось, то все же находились отдельные любители чужой собственности. У некоторых учреждений и промышленных зданий были установлены военные караулы, но охрана румын была ненадежная, и они полностью подтвердили поговорку, что «румы­ ны - не нация, а профессия смычки и отмычки>.>. Сами-то румынские охранники присваивали себе разные товары и сырье, которое оказа­ лось на фабриках, особенно пищевых, где хранились запасы сахара, муки, масла, какао и прочие ценные продукты. Охрана, конечно, всем этим пользовалась, а начальство вывозило эти продукты на военных машинах как трофеи. В бесхозяйственном состоянии оставались тысячи квартир, поки­ нутых их обитателями·. Военные власти принимали иногда меры к сохранности, но этого явно было недостаточно. Серьезное положение для оккупантов создавалось от всеобщей безработицы. Фабрики, заводы, разные мелкие предприятия, а так­ же все учреждения, театры и все прочее были закрыты в результате войны, и огромное количество служащих и рабочих образовало ар­ мию безработных. Маломощность советского трудящегося, отсут­ ствие запасов «про черный день>.> сказались очень скоро. Перед на­ селением встала трагическая дилемма - где достать кусок хлеба, где ' Далее в тексте зачеркнуто: людьми эвакуировавшимися и евреями. Квартиры, правда, по распоряжению властей были открыты, помещения предоставлены нуждающимся, обстановка переписана по описям, но вместе с тем образовалось огромное количество обстановки вымороченной, т. е. не имеющей хозяина. 130
найти стакан молока для питания ребенка, куда обратиться за срочной медицинской помощью и т. д., и т. д. Наряду с этим, возникали вопро­ сы общественного значения: как осуществить движение по улицам, загруженным остатками баррикад и брошенного военного снаряже­ ния, как наладить поступление воды и этим, в первую очередь, пред­ упредить дальнейшее распространение пожаров, продолжающихся в результате диверсии большевиков, наконец, как сохранить различное имущество, оборудование, склады от расхищения грабителями, в том числе и оккупантами, т. к. само население понимало, что разгром и расхищение хозяйства приведет к экономическому хаосу, и этот хаос скажется, в первую очередь, на благополучии населения. Я не помню точно, по приказу ли властей или по инициативе слу­ жащих и рабочих, но весь служилый элемент начал являться в уч­ реждения и предприятия, где они ранее работали. Прежнее коммуни­ стическое начальство бежало из Одессы, и по предприятиям начало возникать явочным порядком новое управление заводом, фабрикой или трестом и конторой. Явочные представители нового управления сразу столкнулись с хозяйственными, экономическими и админи­ стративными вопросами, требующими немедленного разрешения. Новые начальники и представители различных предприятий не из­ бирались по какому-то утвержденному правилу и не назначались властями. Поэтому в состав нового управления попадали люди раз­ личных моральных и административных качеств. В одном случае, во главе управления становился опытный хозяйственник и морально чи­ стый человек из числа служащих или рабочих данного предприятия или учреждения, а в другом случае к управлению подбирались люди ловкачи и выскочки, готовые в суматохе соблюсти личные интересы и выгоды. Однако появление новых хозяйственников на отдельных хозяйственных точках не решало вопросов управления городом, и все понимали, что должно возникнуть Городское управление, которому, очевидно, будут подчинены отдельные частные хозяйства. Отсутствие газет и какой-либо общественной информации значи­ тельно затрудняло дело организации гражданской власти. Население питалось слухами, часто очень противоречивыми, а иногда и просто абсурдными. Через несколько дней стало известно, что в здании Бир­ жи сосредотачивается гражданское управление городом. Слухи эти оказались правдоподобными, т. к. неизвестные румынские чиновни­ ки стали беседовать с представителями предприятий. Румынские чиновники распределили между собой функции, и каждый из них касался отдельной области городского хозяйства. Румыны старались найти в своей среде людей, знакомых с разнооб­ разными областями городского хозяйства и говоривших по-русски. В числе новых румынских администраторов оказалось много бес- 6* 131
сарабцев. Бессарабия до 1918 года входила в состав России, так что все бессарабцы прекрасно владели русским языком. Прибыло также много русских эмигрантов, нашедших там приют в период захвата власти большевиками. Эти люди в большинстве своем ранее прожи­ вали в Одессе, получили образование в одесских учебных заведениях и некоторые из них были нашими коллегами и одноклассниками по гимназии. Во многих случаях нас связывали в прошлом дружеские отношения. Это обстоятельство нас подбодряло и вселяло некото­ рую уверенность относительно будущего, но этой уверенности да­ леко не всегда суждено было осуществиться. В нескольких словах я остановлюсь на характеристике русских эмигрантов, проживавших в Румынии. Румынское правительство, воспользовавшись неполад­ ками, возникшими в России после неудачной войны 1914-1918 гг., завладело Бессарабией87 . Революция и хаос, образовавшиеся на территории России в результате захвата власти большевиками, ото­ двинули на задний план решение вопроса о Бессарабии, но румыны всегда волновались за судьбу этой провинции. Вследствие этого Ру­ мыния очень подозрительно относилась ко всему тому, что касалось положения Бессарабии. Естественно, что эта подозрительность ска­ залась и в отношении правового и политического положения русской эмиграции, проживающей в Румынии. Мне рассказывала почтенная дама, прожившая много лет в Бессарабии, что ей пришлось провозить по железной дороге книги наших классиков, спрятанными в мешке с мукой. По рассказам некоторых эмигрантов, [румыны] враждебно от­ носились ко всяким объединениям русской эмиграции и запрещали ей всякую деятельность. Воспрещалось даже говорить по-русски; те русские, которые не принимали румынского подданства, ограничи­ вались в правах. Несмотря на то, что румыны исповедовали право­ славие также как и русские, румынская администрация очень ограни­ чивала деятельность русской православной церкви в Румынии. Такое положение различно сказывалось на жизни русской колонии в Румы­ нии. Одни русские поддавались требованиям румын и подчинялись шовинистическому курсу румынского правительства. Эта категория русских «руманизировалась~ и поэтому пользовалась всеми преиму­ ществами отсюда вытекающими. Другая часть русских упорно сохра­ няла свою «русскость~, а с нею и в своей личной жизни давала отпор националистическим требованиям румын. Румыны, имея по сосед­ ству СССР, боялись ущемить русских, но в вопросах своей политики внутри страны все же неизменно чинили препятствия проявлению национальных чувств русских. Надежды на скорое падение советской власти не оправдались, и многие русские, оставаясь непримиримыми по отношению к боль­ шевикам, вынуждены были постепенно сближаться с условиями ру- 132
мынской жизни. При встрече с русскими эмигрантами, возвративши­ мися во время войны в Одессу, мы это сразу почувствовали. Многие из эмигрантов выказали себя явными сторонниками румынской ад­ министрации и фашистской системы, а на нас смотрели с подозре­ нием, как на «советских» людей. Нужно отметить, что румыны, давая разрешение на приезд русских в Одессу, производили отбор среди эмигрантов и давали разрешения угодным им лицам. Русская эмиграция из Румынии оказалась научно и культурно очень бедной. Не в обиду будь сказано нашим соотечественникам, проживавшим в Румынии, они свои долгие годы эмиграции исполь­ зовали для практических и материальных целей, а в культурном и научном положении они приближались к развитию румынской ин­ теллигенции, которая по своему культурному уровню стояла ниже интеллигенции стран Средней Европы•. При организации румынами городского самоуправления эмигран­ ты из Румынии назначались начальниками отделов, переводчиками и представителями румын в ряд учреждений88 . Проект организации городского самоуправления осуществлялся не сразу. После ухода большевиков осталось огромное хозяйство го­ рода, брошены большая часть заводов республиканского и союзного значения. А эти заводы, хотя и находились в Одессе, но принадле­ жали центральным органам республики Украины или всесоюзным органам СССР. Огромное количество средних и высших учебных заведений также требовало заботы и внимания новых правителей города. Старая схема организации нескольких управлений во главе с членом управы оказалась непригодной, т. к. объем деятельности городского управления значительно расширился по сравнению с до­ революционным. В результате долгих обсуждений, участие в кото­ рых почти не принимали представители одесской общественности и специалисты, решено было создать временные условные отделы: так возникло финансовое управление, административное, управление электростанцией, продовольственное, отдел просвещения и прочее. На должности вновь возникших отделов первое время назначались румыны или эмигранты, а местные специалисты занимали скромные должности чиновников. Нужно сказать, что многие специалисты и общественные деятели не проявляли особого старания к занятию ответственных должностей по многим причинам: неустойчивость военного положения, враждебность к оккупантам, ограниченность румынских руководителей, сознательное нежелание поддерживать проекты и начинания, в которых усматривались планы и цели окку­ пантов использовать и ущемить интересы населения, интересы стра- • Далее в тексте зачеркнуто: и старой России. 133
ны, подвергающейся нападению. Я не могу утверждать, что скрытый саботаж имел организованные формы и являлся актом продуманных до конца действий. Попытки наладить управление города долгое время кончались неудачами и, главным образом потому, что местные специалисты по­ нимали, что румынская новая администрация шла по стопам преж­ них коммунистических комиссаров, которые во главе крупного заво­ да или треста ставили безграмотного человека с партийным билетом. Теперь вместо партийного билета нужно было либо быть румыном, либо заниматься угодничеством. Я повторяю, что организованного протеста не было, но всякий специалист, способный сохранить свое национальное лицо в этой обстановке, сознательно не делился своими знаниями с румынами и, понимая, что во избежание краха и хаоса румыны вынуждены будут сменить своих неопытных и экономически неграмотных «комисса­ ров» и передать ответственные ведущие должности в руки местных специалистов 89 . Кроме того, за короткое время существования ру­ мынской гражданской администрации выявилось, что румынские чиновники, независимо от рангов, страшные взяточники. Население постепенно привыкло при обращении к румынскому чиновнику от­ крыто держать в руке пять-десять марок, которые чиновник, без зазре­ ния совести, клал себе в карман. Нужно сказать, что при большевиках взяточничество в его старом виде было искоренено, и население не только отвыкло, но боялось прибегать к взяткам во избежание прово­ кации или шантажа. Не желая делать по адресу большевиков каких­ либо комплиментов, я вместе с тем должен констатировать, что насе­ ление отвыкло от дачи каких-либо взяток, поэтому бесцеремонность румын в этом вопросе вселяла к ним недоверие и полное неуважение. Мне известен случай, происшедший в день именин заместителя го­ родского головы В. Подле дома В. разместился оркестр, и всевозмож­ ные торговцы носили подати этому современному сатрапу. Квартира заместителя городского головы представляла из себя какой-то уни­ версальный склад самых разнообразных вещей, от тортов вплоть до ценностей. Как впоследствии мы установили, взяточничество в Ру­ мынии является нормальным явлением и не наказуемо90 . Одним из срочных мероприятий, проведенных румынами, был обмен денег, без коих нельзя было восстанавливать хотя бы подо­ бие экономической жизни города. Обмен производился финансовым управлением города. По городу были организованы специальные обменные пункты, в которых население в назначенные дни могло произвести обмен советских денег на германские оккупационные марки. Так называемые «оккупационные» марки выпускались гер­ манским государственным банком, и они имели хождение по всем 134
странам, оккупированным немцами. Немцы проводили денежные ре­ формы и всегда стремились к тому, чтобы курс оккупационной марки соответствовал курсу райхс марки. Когда мне после эвакуации при­ шлось прожить некоторое время в Вене, я обратился в Райхсбанк и мне обменяли оккупационные марки на райхс марки по эквиваленту марка за марку. При обмене денежных советских знаков, как я указал ранее, происходило много злоупотреблений. Немцы обменивали на семью, кажется, только одну тысячу советских рублей. У некоторых одесси­ тов откуда-то появились в большом количестве советские деньги, и владельцам этих денег подозрительного происхождения удавалось по знакомству со знатными иностранцами обменять и более тысячи рублей. Такой обмен советских денег происходил и в других районах оккупации, и невольно возникал вопрос, почему немцы разыгрывают из себя джентльменов в то время как они, пользуясь правом оккупан­ та, i;rpocтo могли аннулировать советские денежные знаки. Оказы­ вается, немцы пользовались советскими деньгами для целей пропа­ ганды среди большевиков, а, кроме того, эти деньги использовались через СД и военные разведки для подкупов и совершения диверсион­ ных актов. С другой стороны, немецкий Райхсбанк, обменяв населе­ нию деньги, производил соответствующие расчеты с банком своего сателлита, оккупирующего чужую территорию. Располагая бескон­ трольно финансовым прессом, немцы поддерживали курс марки на должной высоте91 . Рабочие и служащие, которые в это время состояли на службе, на­ чали получать по службам хлеб, а после денежной реформы впервые был выдан аванс в счет жалованья 92 • Размер жалованья никому не был определен, и никаких профессиональных организаций в то время не существовало. Авансы выдавались в размере от 25 марок до 100 ма­ рок. Однако и эти незначительные суммы, брошенные на товарный рынок, послужили первым признаком экономического оживления. Работа городского самоуправления все же не налаживалась, и во взаимоотношениях различных отделов городского управления суще­ ствовала путаница. Это понимали и румыны и потому решили упо­ рядочить деятельность городских органов. К этому времени нужно отнести назначение бессарабца Германа Пынтя93 городским головой г[орода) Одессы. Пынтя, бывший воспитанник одесского универси­ тета, в прошлом хорошо был знаком с Одессой и знал русский язык. По происхождению молдаванин, он, проживши долгое время в Румы­ нии, стал очень активным румынским патриотом. Пынтя приобрел некоторую историческую известность своим энергичным участием по созыву Сфатул Церия (народное собрание), которое имело место в Бессарабии и которое высказалось за присоединение Бессарабии к 135
Румынии (кажется, в 1920 году) 94 . Акт этот не соответствовал нор­ мам международного права, но с ним согласились, т. к. в случае опро­ тестования действий Румынии еще одна область подпадала под вли­ яние большевиков, со всеми вытекающими последствиями. К этому времени в Одессе появилась первая газета на русском языке. Газета эта называлась «Одесская газета~ 95 . В этой газете поме­ щались распоряжения местных властей, и население впервые узнало о назначении Г. Пынти на должность одесского городского головы. По-румынски Городское управление называлось Примарией, а го­ родской голова - примар96. Объявление о назначении примаря было напечатано высокопар­ ным стилем и, если память мне не изменяет, то назначение подписал маршал Антонеску или король Михаил. Пынтя от себя лично также извещал население о вступлении в должность, и это обращение на­ чиналось также высокопарным стилем, что вполне соответствовало румынам, очень падким на внешние эффекты. Обращение Г. Пынти начиналось так: «Мы, Герман Пынтя, именем короля Михаила, на­ значены примарием города Одессы ... ~ Население города отвыкло от такого стиля. Городское управление, как центральное, где находились примарь и его канцелярия, окончательно обосновалось на Николаев­ ском бульваре97 , в здании, где в старое время помещался дворец ко­ мандующего войсками. При большевиках это здание носило название «дворец моряка~ 98 . Румыны, любящие помпу, отремонтировали это прекрасное здание и реставрировали его в прежнем стиле. Затраче­ но было много средств и приложено было много стараний, чтобы это здание стало опять достойным прежнего названия «дворец~. Идей­ ствительно, здание с внешней и особенно внутренней стороны б~,шо шикарно отделано и обставлено. В результате просмотра отдельных проектов, городское са­ моуправление составлялось из дирекций, во главе которых стоял директор. Кроме директоров имелось шесть членов управы, из коих каждый руководил несколькими дирекциями. Примарь имел трех вице-примарей. В числе вице-примарей было два одессита, из них один - профессор К., по происхождению немец, а другой - также профессор, 3., по происхождению молдаванин; третий вице-примарь был румын. Наименование дирекций99 было следующее: 1. Административная. 2. Финансовая. 3. Продовольственная. 4. Инженерно-техническая. 5. Культурно-просветительная. 6. Социального обеспечения. 136
7. Земельная. 8. Жилищная. 9. Инвентарная. 1О. Электростанция. 11. Трамвайная. 12. Водопроводная. 13. Транспортная. 14. Городского садоводства. 15. Актов записей гражданского состояния. Среди указанных дирекций было размещено все хозяйство, бро­ шенное большевиками и частными лицами. Заводы и фабрики круп­ ного масштаба долго оставались без хозяина и впоследствии, при образовании губернаторства, вошли в его состав. Продукция этих заводов поступала в распоряжение губернатора и предназначалась, главным образом, на вывоз в Румынию. Мелкие фабрики, заводики и мастерские вошли в состав разных дирекций, так, например, боль­ шинство пищевых предприятий вошло в продовольственную дирек­ цию, металлообрабатывающие предприятия - в состав инженерно­ технической дирекции. Туда же были включены шахты по разработке строительного камня и карьеры, расположенные вблизи города. Управление электростанцией, водопроводом и трамваем со всеми вспомогательными мастерскими вошли в соответствующие дирек­ ции. Все брошенные квартиры, помещения были взяты на учет жи­ лищной дирекцией. Мебель, оставленная при эвакуации частными гражданами, и обстановка различных советских учреждений были взяты на учет инвентарной дирекцией. Все эти инвентарные цен­ ности были оценены специальной комиссией и составили около миллиона марок. Эта сумма была взята на актив баланса Примарией. Мебель и обстановка размещались по разным складам, где населе­ ние имело возможность приобрести нужное имущество для квартир или оборудование для магазинов или контор. Лучшая мебель, рояли, радиоприемники обычно разбирались румынскими чиновниками, и на этой почве происходили большие злоупотребления. Квартирная обстановка евреев также попадала в опись инвентарной дирекции. Владельцам мебели и обстановки румыны ничего не платили и поль­ зовались имуществом на правах победителей. Во главе этой инвентарной дирекции был поставлен румын, по происхождению одессит, Т., но дирекция постоянно находилась под наблюдением румынской администрации. Много вещей было забра­ но румынами, и одно время в период войны многие железнодорож­ ные составы уходили из Одессы груженые домашней обстановкой и мебелью. Немецкое командование часто протестовало против загруз­ ки ж[ елезно- ]д[ орожного] транспорта перевозками частного груза, 137
но в высших сферах эти вопросы обычно заканчивались миром, т. к. немцам нужно было ублажать своих сателлитов•. Все учреждения, возникшие в период оккупации, были отмеблиро­ ваны за счет инвентарной дирекции и обставлены лучшим способом. Немцы не проявляли жадности румын, но также пользовались пра­ вами победителей. Нужно сказать, что все вновь возникшие учреж­ дения содержались в чистоте и порядке, и в этом отношении румыны принесли порядок, о котором давно мечтал одессит. Эту фразу нужно понимать не как знак признательности румынским оккупантам, а как удовлетворение служилого элемента населения внешними удобства­ ми и чистотой помещения, в которых приходилось людям работать, и чего не было при большевиках. Опыт построения управления городом Одессой представляет принципиальный интерес главным образом потому, что после эвакуации большевиков и освобождения города от коммунистов и всей советской системы управления городом, нужно было на развалинах построить новую систему, которая отличалась бы от старой царской системы и была бы не похожа на советскую. К тому же, хотя румыны формально признавали фашизм, но у себя они сохранили элементы капиталистической системы, и стремление их руководителей было построить управление городом по типу и по­ рядку, существующему в румынских примариях. Этим желаниям не суждено было осуществиться, т. к. большевики за двадцать пять лет разрушили все прежние капиталистические основы и правовые нор­ мы, и возврата к прежним капиталистическим отношениям не могло иметь места. Я лично работал в финансовой дирекции и как эконо­ мист подробно вникал и понимал изменения экономических, хозяй­ ственных, правовых и имущественных отношений, происшедшие в период хозяйничанья большевиков. Мой опыт и наблюдения могут подтвердить мнение тех деятелей, которые утверждают, подобно Джорджу Кэннану 100 , что построение жизни будущей России не может механически копировать систему какого-либо другого государства, а требует вдумчивого и осторожно­ го подхода при обязательном условии учесть всю специфику и своео­ бразие нового хозяйства. Казалось бы, условия оккупации давали возможность оккупантам сделать все, что им угодно было, и если не распоряжениями, то про­ стыми штыками навести нужный порядок. Однако оккупанты бес­ сильны были разрушить условия хозяйственной жизни и порядка, созданного в течение тридцати лет коммунистической эпопеи. Гран- ' Далее в тексте зачеркнуто: Название дирекции «инвентарной~ требо­ вало пояснения, т. к. вряд ли в составе каких-либо муниципалитетов стран демократии имелось подобное название и такие функции. 138
диозные изменения, происшедшие во всех областях жизни страны, создали новые экономические, социальные, имущественные, право­ вые, политические и хозяйственные взаимоотношения, и все это вме­ сте взятое делало невозможным возврат к старому, дореволюционно­ му, либо к системе любой капиталистической страны. Прежняя система была основана на праве собственности, и таки­ ми собственниками были владельцы домов, фабрик, заводов, мага­ зинов и [др.]. Владелец сам эксплуатировал, финансировал, снабжал сырьем и производил все нужные производственные и коммерческие операции. Кроме того, владелец производил капитальные затраты, финансируя свое собственное предприятие. Советская система отстранила прежних собственников, и владель­ цем всего хозяйства явилось государство, которое через своих чинов­ ников вступило в управление всем хозяйством государства и города. Все эти особенности и наследство, полученное от большевиков, сразу же сказались при организации новой жизни в городе Одессе, что и потребовало создание какой-то новой системы, какой-то смеси капи­ талистического с коммунистическим, вернее, советским. Румыны охотно сдавали в аренду фабрики, мастерские, впослед­ ствии - дома, но за отсутствием средств и сырья население неохотно использовало эти новые возможности. Из Румынии в Одессу направ­ лялось некоторое количество предпринимателей, но они не содей­ ствовали здоровому возрождению экономики, их деятельность носи­ ла рваческий характер и, скорее, отвечала требованиям спекуляции, чем экономики. Общая тенденция была - ничего не дать, а все взять, пользуясь правами и покровительством оккупантов. Неустойчивость военного положения, неуверенность в том, что Одесса действительно будет румынским городом, неустойчивость де­ нег, бывших в обращении в то время (леи и марки, из коих леи коти­ ровались по черной бирже) - все это не содействовало действитель­ ному экономическому возрождению края, но в годы войны Одесса и Транснистрия резко отличались от прочих территорий, где хозяйни­ чали оккупанты. Румыны поняли, что руководить хозяйственной жизнью такого большого города не под силу их чиновникам и поэтому стали вни­ мательнее и приличнее относиться к местным специалистам и деяте­ лям. Как я вначале указывал, одесситы ждали такого момента и пони­ мали, что нужно использовать неопытность и растерянность румын и облегчить положение местного населения. Перед каждым специалистом и общественным деятелем стояла дилемма: что делать? Пойти ли на службу к оккупантам и этим по­ мочь населению и себе, либо следовать принципу - чем хуже, тем лучше! 139
Рассуждая об этом по истечении восьми лет и находясь в совер­ шенно иных условиях, вряд ли можно отразить действительную кар­ тину и состояние души человека, пред которым возникал такой тра­ гический вопрос. Читатель должен понять, что и те, кто не чувствовал к оккупантам никаких симпатий, сталкивались с повседневными требованиями населения, которое хотело питаться, пользоваться ме­ дицинской помощью и сохранить свое имущество. Если всего этого необходимого население не получит в любой стране и при любых об­ стоятельствах, то начнутся голод, эпидемии, грабежи, а все это прино­ сит разорение и смерть. Так, по-человечески просто, стояли вопросы со всей своей трагической настойчивостью, без излишней идеологии и политической тенденциозности современности. Построение новой системы управления городом Одессой потребо­ вало восстановления некоторых функций управления, свойственных советской системе. В первую очередь это относилось к возрождению некоторой централизации в вопросах контроля, финансирования, утверждения производственных планов, утверждения расходов по смете и т. д. Большинство этих функций по новому положению были возложе­ ны на финансовую дирекцию. Структура дирекции составлена был таким образом: 1. Центральная бухгалтерия. 2. Налоговый отдел. 3. Отдел взыскания такс и тарифов. 4. Сметно-бюджетный отдел. Сметно-бюджетный отдел выполнял очень важные функции и во многом напоминал прежние планово-экономические отделы. Рас­ четы между отдельными учреждениями и различными дирекциями Примарии происходили в порядке безналичном. Вместо денег или чека выписывалось платежное поручение на банк, и по этому платеж­ ному поручению переписывались суммы со счета на счет. Система эта, как известно, применялась для уменьшения денежных знаков, находящихся в обращении. Фабрики, заводы, мастерские, находившиеся в ведении различ­ ных дирекций Примарии, не имели собственных капиталов, а финан­ сирование через банк требовало соблюдения ряда формальностей и гарантий. Сметно-бюджетный отдел занимался подробным анализом деятельности каждого учреждения и устанавливал его потребность в финансировании через банк. Бюджетные учреждения также обязаны были предоставлять проект их сметы прихода и расхода. Утвержден­ ная приходно-расходная смета проверялась финансовыми контора­ ми, и за перерасход по смете привлекались к ответственности бухгал­ тер и директор. 140
Местным жителям, работавшим в качестве контролеров в финан­ совой дирекции, очень трудно было осуществлять действительный контроль, т. к. оккупанты часто патронировали разным чиновни­ кам, от которых они имели ту или иную выгоду. Нужно откровенно признаться, что некоторые чиновники, наши соотечественники, на­ ходили общий язык и понимание с отдельными хозяйственниками­ румынами, и в таких случаях протекция была убедительнее всякого контроля и правил. Население города, как я сказал, трудно втягивалось в новую эко­ номическую обстановку, главным образом из-за отсутствия денег. Деньги нужны были при эксплуатации мастерской, открытии ма­ газина, буфета и прочего. Недостаток денег ощущался и во многих семьях, лишенных службы и заработка. Население для пополнения недостающих средств вынуждено было продавать свои ценности, и услужливые оккупанты охотно поощряли торговлю на черном рынке. Наехавшие из Румынии различные спекулянты и торговцы черной биржи скупали у населения по дешевым ценам персидские ковры, зо­ лотые изделия, золотые монеты, главным образом, царские пятерки. Румынское правительство само скупало золото через своих тайных агентов. Хотя большевики изъяли огромное количество ценностей у населения СССР, арестовывая через ГПУ 101 держателей ценностей или скупая вещи через Торгсин 102 (Торговля с иностранцами), все же в период оккупации выяснилось, что население кое-что успело при­ прятать, и потому на черной бирже появилось золото, привлекавшее внимание румынского правительства и спекулянтов. Чтобы легали­ зовать этот грабеж населения и оградить себя от претензий со сторо­ ны немецких властей, румыны начали производить скупку золота и разных драгоценностей через финансовую дирекцию по особому кур­ су и согласно особой инструкции. Официальному городскому органу, финансовой дирекции, было разрешено производить скупку золота по среднерыночной цене, т. е., другими словами, правительство уза­ конивало операции и курс черной биржи. Первое время многие одес­ ситы, держатели разных ценностей, машинально бросились в объятья румынской спекуляции и скрытому грабежу, но в дальнейшем против этих тайных помыслов возникла целая антирумынская пропаганда. Возможно, в этой агитации приняли участие и советские эмиссары, но в данном случае их участие в этой акции шло на пользу населению. Перед представителями русской общественности возник новый вопрос, новая проблема - какими путями профинансировать населе­ ние и этим прекратить вывоз золота и других ценностей из города. После некоторого обсуждения решено было представить город­ скому голове через финансовую дирекцию проект организации город­ ского ломбарда. В комиссии по созданию такого проекта я участвовал 141
с самого начала, а впоследствии был первым директором городского ломбарда, которому мы старались придать характер кассы взаимопо­ мощи. Старое здание городского ломбарда сохранилось, за исключе­ нием задней части его, куда попала бомба и уничтожила часть строе­ ния. Здание очень легко было реставрировать и, воспользовавшись стремлением городского головы и губернатора бить на эффекты в их деятельности по управлению городом Одессой, нетрудно было убе­ дить румын отпустить средства для восстановления здания, а затем доказать им необходимость отпуска кредитов для выдачи мелких ссуд нуждающемуся населению. На румынское сознание легко было действовать многими способами. В данном случае румын убеждали в том, что население примет этот жест как жест расположения и за­ боты. Румыны не поняли, что организация городского ломбарда была направлена явно против их интересов. Здание ломбарда было восстановлено с большим искусством, и город приобрел нужное и ценное учреждение. Пользуясь своими свя­ зями и знакомством, мне удалось, при содействии финансовой дирек­ ции, получить огромные по тому времени кредиты для выдачи ссуд населению - получено было разновременно 600 ООО марок. Устав ломбарда был составлен комиссией, и этот устав напоминал устав прежнего городского ломбарда. Мне удалось выдать за год моей рабо­ ты до 20 ООО ссуд, почти исключительно нуждающемуся населению, что и делало городской ломбард и его сотрудников очень популяр­ ными среди нуждающегося населения города. В качестве соглядатая ко мне был приставлен румын на должность главного бухгалтера и переводчика, т. к. я упорно отказывался объясняться по-румынски. Интересно отметить, что по уставу ломбарда лица, просрочившие платежи, лишаются прав перезаключения ссуды, и заложенные цен­ ности должны поступать каждое первое число нового месяца на публичные торги. Еще до первого числа разные спекулянты и румынские чиновни­ ки являлись в ломбард и желали получить информацию о ценностях, намеченных для продажи с торгов. К чести своей могу сказать, что за время моего руководства ломбардом торги ни разу не производи­ лись. Всякими путями удавалось обходить устав и переоформлять ссуды людям, просрочившим платежи. Нужно сказать, что в это время я принимал участие в национальной русской организации, и помещение ломбарда (кабинет директора) служили для разных ус­ луг организации. Одновременно сама деятельность ломбарда при­ влекала взоры населения, и я часто сознательно пропускал клиентов ломбарда через свой кабинет директора, используя беседу клиентов для политических целей. Как иллюстрацию, не могу не упомянуть благородного порыва дворника дома городского ломбарда, который 142
предложил мне накануне моей эвакуации из Одессы, что он меня спрячет в огромных подвалах ломбарда и будет кормить. При этом он заверял меня, что мои клиенты-бедняки все заступятся за меня. Такой же благородный порыв я встретил со стороны одного студента, участника подпольного движения, и это должно свидетельствовать о том, что люди, часто рискуя собственной жизнью, готовы следовать завету Христа и отдать жизнь свою за други своя 103 . Пусть имена этих неизвестных благородных людей будут всегда напоминать всем нам и иностранцам, что не перевелись витязи на Руси, и что благородные семена, брошенные в душу русского человека, дают всходы. Хочу отметить еще один случай из своей практики. Однажды в ломбард явился господин, отрекомендовавшийся примарем гор[ода] Березовки 104 . В этот город были отправлены евреи из Одессы, и там было образовано гетто 105 . Человек, назвавшийся примарем, имел при себе бриллиант прекрасной воды, в несколько карат. Он просил ссу­ ды на один месяц в размере 1О ООО марок. Старый опытный оценщик, прослуживший в ломбардах Одессы свыше сорока лет, заявил мне, что такую ссуду можно выдать с полной гарантией. Размер ссуды был необыкновенный, и появление этого господина из района Березовки, где проживали в гетто евреи, наводило на мысль, что этот человек по­ лучает ссуду по поручению. Запросив дирекцию по данному случаю, я получил разрешение выдать ссуду на один месяц, что я и сделал, не имея возможности убедиться, с кем я имею дело. Были случаи, ког­ да в ломбард сдавались вещи, похищенные у настоящих владельцев, но я шел на риск. Моя попытка узнать у клиента тайну окончилась неудачей и он, пообещав приехать для выкупа бриллианта через ме­ сяц, покинул мой кабинет. К условленному сроку выкупа бриллиан­ та, т. е. ровно через месяц, неизвестный господин приехал, уплатил по ссуде 1О ООО марок и получил обратно бриллиант. Я долго пытал­ ся узнать тайну этой ссуды и, наконец, неизвестный мне признался, что бриллиант принадлежит его знакомому еврею, которому нуж­ ны были деньги. Неизвестный при этом добавил, что он при первой встрече со мной боялся открыть мне эту %Тайну», предполагая, что я откажу в выдаче ссуды по политическим соображениям. Оказалось, что мы оба боялись друг друга, но к общему удовлетворению все обошлось благополучно. Ни гестапо, ни Сигуранца об этом случае, как видно, ничего не знали, т. к. меня никто не допрашивал, и никаких мер воздействия не было предпринято. Нужно сделать несколько пояснений по поводу функции дирек­ ции земельной. В составе Земельной дирекции числились все сво­ бодные участки, находящиеся в черте города. Впоследствии в эту дирекцию вошли все дачные участки, расположенные вокруг города и помещающиеся вдоль Малого, Среднего и Большого Фонтанов 106 . 143
Там же находилось большое количество ферм, владельцы которых занимались разведением кроликов, кур и других животных. Многие фермеры имели коров и доставляли молоко в город. В этих местно­ стях разводилось много садов, и имелись целые плантации клубни­ ки и малины. Многие владельцы дач разводили у себя сады и ого­ роды. Продукция с ферм и дач - фрукты, овощи, молоко, масло и проч[ ее] - в изобилии поступали на городские базары еще со вре­ мен прошлого века. При большевиках экономическое значение этого района Одессы почти исчезло, т. к. владельцы дач, ферм были либо уничтожены, либо у них были отняты их прежние владения с живым и мертвым инвентарем. Впоследствии большевики организовали в этих местах дачные кооперативы, превращая одну большую старую дачу в ряд мелких дачных участков с множеством новых строений. Постепенно дачи те­ ряли свой прежний облик, а отсутствие хозяина не давало стимула для организации и ведения хозяйства. Дачи-кооперативы принадлежали служащим или рабочим какой-либо фабрики или завода. Правление кооператива могло пользоваться ссудами через коммунальный банк, и эти долгосрочные ссуды, до сорока лет, выдавались для дальнейших застроек и упорядочения местности. После эвакуации большевиков эти дачи-кооперативы оказались в большинстве брошенными свои­ ми хозяевами-кооператорами и начали подвергаться разорению. Директор Земельной дирекции, местный специалист, проф[ ес­ сор] Г., хорошо знакомый с условиями жизни и экономики этого района Одессы, приложил много старания и умения, чтобы спасти эти важные участки от разорения. Все свободные участки, вместе со строе­ ниями и инвентарем, были взяты на учет специальной комиссией. Затем было решено и одобрено городским головой сдавать эти участ­ ки со строением и инвентарем в аренду желающим жителям. Мысль была удачная, и многие одесситы подавали прошение об аренде дач и ферм. Дирекция убедила румын, что это мероприятие даст возмож­ ность жителям пополнить запасы недостающего продовольствия, и все это будет способствовать экономическому оживлению города. Проект директора Земельной дирекции проф[ ессора] Г. полно­ стью был осуществлен и дал прекрасные результаты. Дачи сдавались внаем на очень выгодных условиях, и многие одесситы с наступлени­ ем лета переехали на жительство в эти живописные места. Одновре­ менно аренда дач ослабляла жилищный кризис внутри города, т. к. во время войны выбыло из строя 15-20% жилой площади 107 . Люди, никогда не занимавшиеся сельским и дачным хозяйством, сейчас с особым усердием принялись за восстановление и эксплуатацию арендованных владений. В огромном количестве разводились овощи, приводились в порядок фруктовые сады, начали разводить птицу, 144
свиней, коров, и еще недавно мертвый участок оживился и стал цен­ тром внимания. Каждый арендатор понимал, что его усердие не про­ падет даром и принесет ему реальные результаты, осязаемые в его же­ лудке, а это в то время было самое главное. Действительно, каждый свободный участок, каждый метр земли тщательно обрабатывался и засаживался или засеивался. С разрешения дирекции арендатор имел право занять под посевы часть дороги, прилегающей к его участку. С наступлением летних дней и с первыми проблесками теплого южного солнца вся эта местность окрасилась в зеленый цвет, и наша плодоносная почва начала давать свои прекрасные всходы, первые всходы свободной русской земли. Ранние овощи быстро поступали на рынок, т. к. у арендатора после личного потребления оказывалась свободная ~продукция~, и он повез ее для продажи. Через определен­ ное время появилось огромное количество овощей, фруктов; молоч­ ные фермы начали сдавать свою продукцию. Окружные крестьяне постепенно приходили в себя от ужасов большевизма и военной тра­ гедии и также свозили свою продукцию на городские базары. Боль­ шое поступление продукции на рынок вызвало конкуренцию в ценах и в качестве. Много было поучительного в приведенном мною случае и харак­ терного для будущих перспектив. Как видно, земледельческая страна с ее прекрасной плодородной почвой, с ее крепким и трудолюбивым населением в будущем, при падении власти коммунистов, способна будет быстро решить одну из важных своих проблем - питания. С большими трудностями была восстановлена работа электро­ станций, осветительной и двигательной, разрушенных большеви­ ками. Аппаратура на станциях и оборудование были сознательно большевиками испорчены, и нужно было приложить много умения и старания, чтобы выйти из создавшегося положения. В квартиры и предприятия электрический свет подавался не сразу, и население его получало постепенно. При получении разрешения - выдачей раз­ решения ведали чиновники-румыны - давались взятки, и румыны имели еще одну доходную статью. Улицы, квартиры, магазины, пред­ приятия получали достаточное количество электричества, и недо­ статка не замечалось. При восстановлении двигательной (силовой) энергии представ­ лялась возможность постепенно вводить в эксплуатацию трамваи, однако нормальное движение можно было установить только по глав­ ным линиям и по некоторым [при]городным - Большефонтанской, Хаджибейской. Румынами были хищнически разобраны некоторые трамвайные линии, и рельсы были вывезены. Заводы и фабрики не требовали большого количества электричества, т. к. большинство крупных предприятий не были введены в эксплуатацию. Ввод каж- 145
дога нового объекта в эксплуатацию содействовал оживлению жизни в городе. Решение вопросов, касающихся жизни города, происходило либо по единоличному распоряжению городского головы, либо в отдель­ ных случаях созывалось собрание всех директоров различных дирек­ ций и всех вице-примарей. В этом случае, очевидно, румыны желали соблюсти какую-то видимость демократического решения вопросов. При обсуждении принципиальных вопросов, требующих времени и заключения специалистов, организовывались комиссии. Результаты работы комиссии поступали на утверждение городского головы. Ру­ мыны первое время надеялись на прочность военного положения и верили в победу Гитлера, в силу этого они охотно отпускали средства на восстановление городских зданий и помещений отделов городско­ го управления, а также выдавали ссуды на восстановление квартир румынским чиновникам. В результате подобной политики многие здания Одессы были приведены в образцовый порядок·. Немцы при отступлении из Одессы города не разрушали, за ис­ ключением поджога зданий, в которых находились их военные скла­ ды. Поджигали дома диверсанты-коммунисты, и от пожаров гибли ' Далее в тексте зачеркнуто: В 1951 году сотрудник «Нью-Йорк таймс1> мистер Салисбури (имеется в виду Гаррисон Солсбери [Salisbury, 1908-1993], заведующий московским бюро газеты «Нью-Йорк Таймс1> в 1949-1954 гг. - Прим. ред.), направляясь в город Сталинград, посетил Одессу, откуда он на­ писал несколько корреспонденций просоветского содержания. В частности, касаясь Одессы, он сообщил несколько неточных сведений. Салисбури на­ писал, что немцы и румыны при отступлении разрушили здания, и что до сего времени на главной улице города - Дерибасовской - видны скелеты зданий, уничтоженных пожарами. Однако, по мнению Салисбури, больше­ вики успели после войны отремонтировать дома и привести в порядок город после разрушений оккупантов. Салисбури одновременно восторгался буль­ варом имени Фельдмана (бывший Николаевский бульвар), где заботливой рукой советской власти восстановлены клумбы цветов и посажены деревья. К сожалению, у меня не сохранилась перепечатка этой статьи, переведенной газетой «Новое русское слово1>, и я по памяти восстанавливаю только часть несправедливой корреспонденции. В чем заключалась лживость сообщений м[исте]ра Салисбури? Я позволил себе назвать его корреспонденцию ложью исключительно по­ тому, что Салисбури является опытным сотрудником большой газеты. Са­ лисбури несомненно знаком с приемами и методами коммунистов и должен знать, как они умеют иностранцам «втирать очки1>. В случае с корреспонден­ цией из Одессы, коммунисты именно «втерли очки1> Салисбури и корреспон­ дент, не проверив фактов, в угоду коммунистической лжи распространил эти неверные сведения и ввел в заблуждение неосведомленных американцев. 146
здания, а в некоторых случаях и целые кварталы•. Многие здания были восстановлены при румынах и попали в руки большевиков в таком виде, в каком они давно не были при хозяйничаньи большеви­ ков в Одессе••. Я попробую ответить на поставленный мне вопрос: как население относилось к городскому самоуправлению. Вообще всякое отноше­ ние к кому-нибудь или к чему-нибудь определяется чисто индиви­ дуальным отношением того или иного человека, его вкусами, настро­ ениями и т. д., поэтом на данный вопрос, не поддающийся точному изучению, я отвечаю в пределах моей личной наблюдательности и объективности. Мне кажется, было бы правильно сказать, что отношение населе­ ния к городскому управлению подвергалось в период оккупации не- • Далее в тексте зачеркнуто: Скелеты домов, о которых сообщает корре­ спондент, что он видел их на Дерибасовской - это и есть здания, подожжен­ ные коммунистами-диверсантами (это дома за номерами 11, 13, 15, почти вплоть до угла Дерибасовской и Красного переулка). Здание городского лом­ барда, бывший дворец командующего войсками на бульваре, здание Ворон­ цовского дворца, фасад здания Городской думы - это все и многое другое. •• Далее в тексте зачеркнуто: Странное сообщение делал Салисбури и о насаждениях на Бульваре. Я не берусь утверждать, но большие каштановые деревья, украшающие аллеи Бульвара, существуют там со времен графа Лан­ жерона (Александр Федорович Ланжерон [de Langeron, 1763-1831], фран­ цузский эмигрант, генерал, русский военачальник эпохи Наполеоновских войн, градоначальник Одессы в 1815-1820, генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии в 1815-1822. - Прим. ред.) и дюка де Ришелье (Арман Эмману­ эль дю Плесси, герцог Ришелье [duc de Richelieu, 1866-1822], французский эмигрант, генерал русской службы, с 1803 градоначальник Одессы, в 1805- 1814 одновременно генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии. - Прим. ред.). Румыны, перед приездом в Одессу маршала Антонеску, тщательно при­ вели в порядок клумбы и аллеи Бульвара, а доверчивый корреспондент все эти <1достижения~ отнес за счет большевиков. Кстати сказать, насаждение садов на Бульваре вряд ли вообще является актом, заслуживающим внима­ ния по сравнению со страшными преступлениями, совершенными в Одес­ се большевиками. Не имея удовольствия знать мистера Салисбури, равно как и не имея оснований подозревать его в прокоммунистических тенден­ циях, я считаю своим долгом предупредить моего читателя-американца и рекомендовать ему, критически оценивая такие сообщения отдельных кор­ респондентов, надо иметь в виду, что огромное количество сведений, сооб­ щаемых разными корреспондентами, могут быть проверены путем опроса десятков тысяч новых эмигрантов и новейших перебежчиков. За время мо­ его пребывания за границей, в эмиграции, я читал в разных странах сообще­ ния о СССР, явно не соответствующие действительности - в одном случае преуменьшающие значение фактов, а в другом случае, механически повторя­ ющие советские мифы и пропаганду. 147
которым изменениям. Я склонен усматривать в этих отношениях три периода. Первый - начало деятельности Примарии. Этот период со­ впадает с началом оккупационного периода, и население, напуганное угрозами и неполадками, подозрительно относилось к чиновникам, а отсюда проистекало подозрительное отношение ко всей Примарии. Даже местных жителей, числящихся в составе чиновников Прима­ рии, население долгое время рассматривало как агентуру оккупантов. Население первое время обращалось к чиновникам по администра­ тивным делам и по жилищным вопросам. Второй - впоследствии, когда жизнь города постепенно оживлялась, то возникли дела хозяй­ ственные, коммерческие, и в этот период население искало деловых связей с представителями городского управления и завязывало зна­ комство с новыми •хозяевами~ города. Отдаленность от линии фрон­ та быстро превратила Одессу в город глубокого тыла, и поэтому здесь не чувствовался ажиотаж прифронтовых городов. С другой стороны, и само население, измученное войной и блокадой, постепенно втяги­ валось в условия мирной жизни и понимало, что для удовлетворе­ ния потребностей каждого дня нужно будет иметь дело с городским самоуправлением. Поскольку среди населения преобладает процент обывателей, а не политических борцов (явление это интернациональ­ ное), то отношение населения изменилось к городскому управлению. Однако все отлично понимали, что существующее городское управ­ ление есть результат оккупации и войны, а не результат демократи­ ческих выборов, при которых действует свобода выбора, а не приказ оккупанта. Большевики уничтожили сословные привилегии и не признавали прежних чинов и заслуг, однако после ухода большевиков некоторые группы населения вынули из своих архивов разные •почетные~ до­ кументы и, претерпев унижение в период большевиков, эти группы как бы желали получить компенсацию за все муки и страдания. Мно­ гие заявляли о своих высоких воинских чинах, другие претендовали на признание за ними их сословных привилегий. Городское управле­ ние, очевидно, по указанию свыше, относилось благожелательно к этой группе людей и предоставляло им незначительные преимуще­ ства - в выборе квартиры, в предоставлении работы, в уплате пенсии и т. д. Если распоряжение городского управления о сожжении ар­ хивов при эвакуации города немцами не было выполнено, то в руки большевиков, очевидно, попали архивы, в которых были найдены бумаги и документы, явно компрометирующие некоторых людей·. Однако претензии этих бывших людей нельзя рассматривать как ' Далее в тексте зачеркнуто: если они не уехали с немцами или румынами. 148
социальное явление, во-первых, потому, что таких случаев было не­ много, а во-вторых, эти бывшие люди не выступали организованно и не предъявляли каких-либо требований. Это было проявление одной из сторон обывательщины, каких в то время имелось в разном виде немало. Заканчивая раздел об отношении населения к городскому управ­ лению, я должен отметить, что в силу многих причин управление вы­ полняло функции ему не присвоенные в условиях нормального вре­ мени и нормальных хозяйственных отношений. С момента разгрома немецких армий под Сталинградом 108 и наметившегося перелома на Западном фронте 109, менялась картина и взаимоотношения власти к населению, и населения к власти. Естественно, что это изменение ситуации сказалось и на отношении населения к городскому управ­ лению (конечно, к худшему). Нужно сказать, что немцы все время отступали, и фронт постепен­ но приближался к Одессе. В январе-феврале 1944 года положение Одессы становилось критическим и, по соглашению немцев с румы­ нами, город Одесса в конце марта 1944 года полностью перешел в ве­ дение немцев, и это нарушило всю экономическую и хозяйственную жизнь города. В этот период отношение населения резко изменилось к худшему по отношению городского управления. Экономические условия жизни в Одессе Я уже указывал, что жизнь города Одессы постепенно налажива­ лась, и что положение этого города резко отличалось от положения других городов, находившихся под оккупацией немцев 110. Этот во­ прос требует некоторого пояснения, но одновременно необходимо подробнее остановиться на сущности и источниках экономического возрождения этого края в период войны. Румыны, хотя и провозглашали официально свое принятие систе­ мы тоталитаризма (нацизма, фашизма), но формально и практически они оставались верными поборниками буржуазно-капиталистической идеологии и правопорядка. Очевидно, по соглашению Гитлера с Ан­ тонеску, в районах оккупации румыны сохраняли свою идеологию и не ломали порядки, приспосабливая их под нацистскую систему. Это особенно важно было для населения СССР, ненавидевшего систему коллективного хозяйства и стремящегося к восстановлению прав собственности на личное имущество ограниченного значения 111 . На территории, где оккупантами были немцы, они вводили свои мето­ ды хозяйствования, а эти методы часто походили на советские. В то время как на территории румынской оккупации населению было предоставлено право проявления личной инициативы 112 , немцы 149
эту личную инициативу старались удушить. Оставляя во многих случаях советскую централизацию, немцы, как практические люди, рассуждали, что им удобнее и выгоднее будет приказывать одному председателю колхоза, нежели иметь дело с многими крестьянами­ собственниками. Проявление же личной инициативы, даже в условиях оккупации, дало огромные результаты, и если эти результаты были временного порядка, то это следует объяснить причинами войны. Я указал на примере района Одессы, как возникали хозяйства разного характера, и как возрождение этого района постепенно влияло на возрождение экономики всего одесского района. Постепенно огромное количество населения поступало на част­ ные, городские службы или открывало собственные предприятия, пользуясь ссудами банка, ломбарда и собственными сбережениями. Таким образом, у населения появились деньги, появился спрос на то­ вары. Появление денег в ограниченном количестве - это стимул для оживления жизни города. Как же можно было удовлетворить спрос населения, и какие виды предложений имели место в тех условиях жизни Одессы? В момент оккупации никаких товаров в Одессе ни на складах, ни в магазинах не имелось. Большевики многое вывезли; то, что оста­ валось в магазинах, было расхищено, либо разрушено бомбардиров­ кой. В товарах ощущалась острая нужда. Государства средней Евро­ пы были вовлечены в войну и сами ощущали недостаток в товарах. Несмотря на такое положение, в Одессе было открыто очень много магазинов. Магазины, торгующие продуктами питания, снабжались с базаров и рынков или непосредственно крестьянами, а недостаток товаров пополнялся самим населением. Первое время магазины вели комиссионные операции, реализуя товары, сданные населением на комиссию: обстановку, одежду, сохранившиеся предметы роскоши, всевозможные антикварные вещи, некоторые из них представляли большую ценность для любителя. Огромный портовый и некогда богатый город Одесса в лице его населения в силу необходимости мог выбросить на рынок много ин­ тересного товара. В комиссионные магазины сдавалось решительно все, и поэтому лица, нуждающиеся в товарах, имели возможность также все покупать в магазинах. Некоторые оригинальные товары и изделия, выставленные для продажи в магазинах, заинтересовывали иностранцев, главным образом румын, итальянцев, немцев, и вскоре в Одессе появились разные спекулянты, которые закупали в магази­ нах товары по дешевым ценам, а затем выгодно продавали их в Буха­ ресте. О спекуляции с золотом я говорил выше. 150
Одновременно с магазинами открылось множество кондитерских и буфетов, получивших название «бодеги» 113 . В этих буфетах-боде­ гах можно было закусить и выпить спиртные напитки. Этих бодег развелось очень много по всему городу. Ожив, шла торговля по ре­ сторанам, где подвыпившие спекулянты оставляли много денег. Был открыт знаменитый «Северный» ресторан·. Содержал этот ресторан известный певец Петр Лещенко 114 , который долгое время в период оккупации проживал в Одессе, пользуясь любовью у населения. Вос­ становлен был ресторан «Гамбринус» 115 . Было открыто огромное ко­ личество пекарен, в которых выпекался самый разнообразный белый хлеб и высококачественные булочки и печенья. Конкуренция - это двигатель торговли, и мы в этом убедились в Одессе, несмотря на войну. Пирожные, булочки, торты выпускались владельцами и могли удовлетворить самым изысканным вкусам и тонкостям кондитерского дела. После семи лет моего отъезда из род­ ного города и путешествия по Европе и Америке, я объективно могу сказать, что нигде я не встречал таких вкусных и сытных кондитер­ ских изделий, какие я едал в Одессе в период оккупации. С течением времени в магазины стали поступать изделия, полуфа­ брикаты, похищенные на фабриках и заводах большевиков. Откры­ лись самые разнообразные мастерские - по пошиву одежды, обуви, по ремонту часов, радио, оптических изделий, появились кустари, изготовляющие всевозможные кустарные изделия. Совершались даже «экспортные» операции. Я употребляю слово экспорт ирониче­ ски и потому взял его в кавычки. В действительности дело заклю­ чалось в том, что немцы закупали на рынках Одессы жиры в самых разнообразных видах и отправляли их в Германию в подарок своим семьям 116 . Особенно в ходу было подсолнечное масло, качество кото­ рого для моих вкусовых ощущений осталось непревзойденным. Такого рода покупки совершали немцы из местного гарнизона, но т. к. через Одессу проезжало много отпускников, то успехи одесско­ го рынка вскоре получили широкую известность, и масштаб таких операций по тому времени был очень значителен. Наряду с этим воз­ ник новый промысел: чтобы отправить масло в Германию, его нужно было хорошо изолировать и упаковать, а для этой цели услужливые и предприимчивые одесситы взялись за изготовление бидонов из же­ сти самых разнообразных размеров. Скупка иностранцами разных товаров, изделий и мебели по­ буждала к необходимости открытия упаковочных и транспортных предприятий и изготовления упаковочного и тарного материала. На ' Далее в тексте зачеркнуто: хорошо известный старым одесситам. 151
центральной, Дерибасовской, улице возникали магазины, присваи­ вавшие себе названия фирм или просто фамилии бывших старых владельцев. В отдельных случаях это соответствовало действитель­ ности, но чаще всего это было просто надувательство. Вскоре в торговом секторе Одессы начали появляться «импорт­ ные» товары. Однако и к этому нужно отнестись иронически, т. к. эти операции были частного и секретного порядка. Все же некоторые товары стали проникать в Одессу из Румынии и из Германии. Как я отметил, эти операции носили ограниченный характер, т. к. немцы, очевидно, боялись, что оккупационные марки появятся на денежных рынках Германии и вызовут неустойчивость и падение курса немец­ кой райхс марки. Вместе с тем, на рынках и в магазинах Одессы стали появлять­ ся товары из Германии - чулки, очки, пенсне, оптические стекла и разные мелкие изделия. Из Румынии почти ничего кроме продоволь­ ствия и мануфактуры не поступало, т. к. промышленность Румынии не имела возможности удовлетворять запросы собственного рынка. Эти «экспортно-импортные» операции, как я сказал, не носили организованного и легализованного характера, но, принимая во вни­ мание, что они совершались сотнями людей, ежедневно прибываю­ щими и покидающими Одессу, то оборот от этих операций достигал больших размеров и также содействовал экономическому оживле­ нию Одессы и района. С течением времени и часть продукции, выпускаемой на одесских заводах и фабриках, также стала оседать на рынках Одессы, т. к. из-за транспортных затруднений и некоторых политических соображений немцев экономические возможности Одессы не использовались в полной мере для внешних целей. Помимо операций через магазины, склады, конторы имело место и очень много сделок между частными людьми, и эти сделки нигде не фиксировались и, следовательно, не попадали в обороты, облагаемые налогом. Такие сделки служили обогащением отдельных людей, и в период оккупации в Одессе появилась целая группа людей, живущих на нетрудовые доходы, а потому легко обращающаяся с деньгами. Следует отметить, что отдельным ловкачам удавалось скопить много средств и приобрести ценности: золото, бриллианты. Современные «богачи» имели прекрасно обставленные квартиры, где устраивали пышные приемы с угощениями, не уступающими гурманству мирно­ го старого времени. Люди эти вносили разгул и бесшабашность в об­ щую обстановку жизни города. Этому разгулу предавались не толь­ ко видные чиновники оккупантов, но и наши одесситы, вспоминая жизнь старой счастливой Одессы, не уступали иностранцам в своем стремлении тряхнуть стариной и русским гостеприимством. 152
Румыны очень легко предавались этому разгулу и, несмотря на войну, охотно участвовали в разнообразных кутежах, которые смело можно было назвать «пир во время чумы~. Резюмируя раздел экономических условий жизни Одессы при ок­ купации, я, возможно, кое-что и упустил, но основные моменты мною представлены в том виде, в каком они действительно имели место, и в каком их сохранила моя память. В своем изложении я употреблял термины «экономические условия~, «экономическое оживление~ и т. д., но считаю своим долгом пояснить, что слово «экономический~ я употребляю условно, т. к. никакого экономического возрождения в научном и практическом понимании тогда не наблюдалось. Подъем жизненных условий, который тогда имел место, явился результа­ том того, что население СССР изголодалось по условиям свобод­ ной жизни (если оккупация в какой-то степени была меньшим злом, чем большевизм) и это население стремилось использовать каждый случай, быть может, каждую иллюзию свободной жизни, чтобы эти новые условия жизни сделать такими, какими они представлялись в воображении отдельных людей. Таким образом, с точки зрения пра­ вильной экономической политики, которую должно проводить каж­ дое государство, нормально развивающее свои ресурсы, жизненный подъем Одессы этим нормальным требованиям не удовлетворял и никаких солидных экономических ценностей в этот период не создал ни для города, ни для его населения. Одесса некоторое время - два года - прожила в условиях лучших, нежели другие города СССР, но также Одесса создала эти условия не путем подъема и возрождения своих нормальных экономических возможностей и ресурсов, а путем спекуляции, операций черного рынка и черной биржи 117 •. Во йн а, оккупация, послебольшевистский период - все это создавало ненор­ мальные условия описываемого мною периода, и потому экономиче­ ский анализ страдает некоторыми условностями и, главное, потому, что он не может сопоставляться с нормальными экономическими по­ казателями, а представляет условную экономическую конъюнктуру, в описание коей вводятся сомнительные экономические ценности и обороты (операции черной биржи, спекуляция). Вместе с тем, эти со­ мнительные экономические показатели в той или иной степени име­ ли место во многих государствах в период Второй мировой войны, и потому знакомство с ними на отдельном жизненном пространстве СССР может дополнить картину и объяснить некоторые явления ' Далее в тексте зачеркнуто: Повторяю, в этом экономическом хаосе много ловкачей прожигали свою жизнь, но, правда, и остальное население приспособлялось к условиям этой новой жизни и находило удовлетворение своим материальным потребностям. 153
общего мирового хаоса, борьба с коим ведется во всем мире, но реша­ ющих результатов пока не достигнуто. В описанном мною разделе я не коснулся отдельно продажи ве­ щей на базарах и отнес эти операции к числу частных бесконтроль­ ных сделок. Скажу только, что эти базарные операции совершались ежедневно между тысячами покупателей и продавцов. Трудно опре­ делить размер оборотов таких операций, но можно сказать, что любой громаднейший универсальный магазин не может конкурировать с та­ ким оборотом, какие имели место на базарах. Ряд журналистов, прибывших в Одессу из стран-сателлитов Гер­ мании, посвящали жизни Одессы того периода много восторженных статей, которые получили какое-то символическое значение <1чуда Одессы». Рассказы об этом одесском чуде были широко распространены по многим городам Европы, и во время моего странствования в эмигра­ ции я часто беседовал на эту тему, и обычно собеседники требова­ ли подтверждения тех рассказов, которые были распространены об Одессе того периода, хотя сама Одесса давно утратила свое обаяние <1красавицы Одессы». Культурная жизнь Одессы в оккупации Перед описанием настоящего раздела, автор рукописи полагает необходимым сделать маленький экскурс в прошлое Одессы для бо­ лее подробного уяснения затронутого по теме вопроса. Как я излагал ранее, Одесса представляла из себя в прошлом боль­ шой центр. В число разнообразных, широко развитых областей жиз­ ни Одессы следует включить и высокий культурно-просветительный уровень жизни. Одесса славилась своим замечательным оперным театром. Театр Одессы занимает видное место по своей архитекту­ ре среди известных театров Европы. Архитектор, автор проекта по­ стройки театра, построил такой же театр в Вене - Бурпеатр 118 , но красивое месторасположение одесского театра выгодно отличает его от конкурента - венского театра. Одесситы с большим благоговением и любовью относились к своему любимому детищу и всегда поддер­ живали те начинания, которые Городское управление предпринима­ ло для эксплуатации театра. Обычно в театре культивировалась опера с постоянным соста­ вом итальянских певцов. На сцене одесского театра за время его существования перебывали знаменитые итальянские певцы, мно­ гие из коих пребывали в составе постоянной труппы. В Одессе пели итальянцы: гг. Баттистини, Тита Руффо, Ансельми, Джиральдони, Де Лука 119 , Апостолу 120 ; из русских певцов заслуживают быть отме- 154
ченными: знаменитые Шаляпин 121 , Кузнецова 122 , Черкасская 123 , Ме­ дея Фигнер 124 с мужем, Платон Цесевич 125 , Пирогов 126 , Залевский 127 и другие известные певцы. В то же старое время в Одессе был выстроен другой большой и благоустроенный театр, получивший название Сибиряковского теа­ тра128. В этом театре подвизалась русская драма с очень сильным со­ ставом исполнителей. Долгое время существовал в Одессе еврейский театр 129 и «Фарс» 130 при участии Вас[илия] Вронского 131 , его жены Стоси­ ной132 и Мих[аила] Чернова 133 . Постоянного состава оперетты в Одессе не было, но гастролировали театры отечественной оперетты и иностранной. Таким образом, население Одессы еще издавна было приучено к театральной жизни, и у одесситов привился хороший вкус к театру и повышенные требования к его исполнителям. Существовало та­ кое убеждение, что если артист понравится одесской публике, то его карьера обеспечена. Любовь к театру, вообще к искусству привела к необходимости открытия театральных школ, что еще в большей сте­ пени повышало театральный интерес у одесситов. Захват власти большевиками многое изменил в жизни нашей ро­ дины и родного мне города Одессы, и эти общие изменения косну­ лись и театра. С точки зрения советской доктрины театру было при­ дано особое пропагандное значение, и поэтому большевики уделяли много внимания развитию театрального искусства, введя, правда, в него ряд новшеств. При большевиках театральная жизнь Одессы продолжалась. Опера и театр русской драмы не прекращали своей деятельности, открылся сезон украинской драмы, еврейский театр также продолжал работать. На месте бывшей Крымской гостиницы воздвигнуто было новое большое здание консерватории (третьей по счету в Одессе), которой было присвоено имя профессора Столяр­ ского134, человека, обладавшего исключительной способностью уга­ дывать в детях талант и делать из них выдающихся скрипачей (Яша Хейфец 135 , Зайдлер и др.). Возникли также разные музыкальные тех­ никумы, т. к. большевики хвастались своим покровительством моло­ дым будущим талантам. Объективность требует отметить, что во вре­ мя большевиков удавалось дать музыкальное образование бедным слоям населения, а это открывало возможность находить способных, талантливых молодых людей, отмеченных музыкальной критикой Запада и получивших высшие награды на музыкальных конкурсах Европы (скрипачи, пианисты на конкурсе в Брюсселе 136 ). В это страшное большевистское время одессит находил моральное удовлетворение в театре и по-прежнему любил и ценил храм искус­ ства. Таким образом, к началу войны и оккупации в Одессе населе- 155
ние сохранило свою любовь к театру. Много артистов оперы и дра­ мы не эвакуировались с большевиками, и театральные силы искали себе применения при новых условиях жизни. Одесса как музыкаль­ ный центр была хорошо известна по УССР, и по мере освобождения Украины от власти большевиков слухи о возрождении театральной жизни в Одессе быстро распространялись среди артистов. В Одессу устремилось огромное количество артистов оперы, балета, драмы, при­ бывших из разных городов - Киева, Харькова, Днепропетровска и др. Местные артисты, огромное количество прибывших артистов и служащих театров образовали новые кадры безработных, для кото­ рых, после всего пережитого во время большевизма и войны, встава­ ли обыденные жизненные проблемы - обеспечить семью питанием и жильем·. Как часто мы легкомысленно бросаем по отношению сво­ их соотечественников слова фашист, нацист, антисемит и не хотим разобраться в душе человека, пережившего страшные страдания при большевиках и оккупантах. Артист - человек, в первую очередь ис­ кал возможность облегчить свое тяжелое существование и пошел на работу в театр, несмотря на то, что театр существовал по милости ок­ купанта и, не боясь того, что может быть в будущем". Румыны не имели у себя ничего подобного одесскому оперному театру с его богатейшей театральной библиотекой, с художественны­ ми декорациями и костюмами, как я сказал, огромным количеством оперных певцов, среди коих были артисты с хорошей театральной маркой. Вскоре оперный театр возобновил свои постановки, чем ру­ мыны чрезвычайно городились, хотя их участие в этом вопросе вы­ разилось в даче разрешения, в списке кредитов, но, в особенности, в энергичном ухаживании за прелестными балеринами и импозантны­ ми оперными примадоннами. • Далее в тексте зачеркнуто: В эмиграции сохранилась категория людей, коим по справедливости следует приклеить ярлык бездушных начетчиков, и вот эти начетчики, лишенные души и, следовательно, лишенные общечело­ веческих переживаний и ощущений, часто ставят вопрос перед людьми, про­ шедшими тяжелые условия жизни при оккупации, что служба у оккупантов есть акт сочувствия нацизму и фашизму и, к сожалению, до сего времени не изжита тенденция расценивать человека с точки зрения его поведения в пе­ риод оккупации даже и в том случае, если поведение являлось вынужденным и объяснялось стремлением сохранить собственную жизнь и жизнь своей семьи. •• Далее зачеркнуто: Если человек не погибнет, и кто-либо из эмигрантов, проживающих в благословенной Америке, упрекнет его в No 1 - Гитлер или Сталин? Так вот, жизненно практически получилось, что артисты, как, впро­ чем, и другие люди, вынуждены были пойти работать в театр, который суще­ ствовал при оккупантах. 156
Театр возобновил ряд оперных и балетных постановок, и деятель­ ность театра не прекращалась почти до последних дней оккупации. Спектакли усиленно посещались местной публикой и особенно приезжими военными и штатскими. Не только румыны, но и нем­ цы восторгались талантливой игрой артистов и изобретательностью режиссеров. Большим успехом пользовался и театр русской драмы, антрепренером коей стал возвратившийся в Одессу любимец публи­ ки артист Василий Вронский. Период эмиграции Вронский провел в Румынии, где пытался организовать русскую драму, но безуспеш­ но, и в результате этих неудачных попыток ему пришлось отказать­ ся от своего призвания и стать маленьким чиновником жел[ езно-] дар[ ожного] ведомства137 . Всегда элегантно одетый, очень привлекательной внешности, Вронский в прошлом был кумиром на сцене и кумиром дам. Эми­ грация лишила Вронского всех этих привлекательных черт, и перед нами, одесситами, предстал, после многих лет, стареющий человек в потрепанной одежде. Под этой внешней оболочкой трудно было най­ ти остатки таланта, пылкости и темперамента этого незаурядного ак­ тера, театральный успех которого неразрывно связан с его театраль­ ными выступлениями в Одессе. Очутившись, однако, в родной обстановке и любимой театраль­ ной сфере, обласканный теплым приемом любимцев-одесситов, Вронский переживал какое-то состояние омоложения и постепенно входил в свою роль. Ряд ролей были сыграны им с прежней экспрес­ сией, но были случаи, когда чувствовалось, что артист состарился и потерял голос. Впоследствии, если память мне не изменяет, Вронскому был предъявлен ряд политических обвинений со стороны румынской раз­ ведки. Как тогда говорили, Вронского обвиняли в связи с Советами. Чем закончилось это дело (по всей вероятности, либо советская, либо румынская провокация), я не знаю, но популярности Вронского был нанесен серьезный удар. Антрепренером русской драмы стал некто Зубов, продолжавший свою деятельность вплоть до последних дней. Накануне моего отъезда из Одессы я встретил Зубова, который, к мо­ ему удивлению, сообщил мне ближайший репертуар театра, хотя Зу­ бову и мне было совершенно очевидно, что в ближайшие дни Одесса будет занята большевиками. Театры, учреждения и ответственные лица старались в последний момент перед сдачей города большевикам проявить кипучую дея­ тельность в надежде, что большевики оценят эту деятельность и про­ стят им сотрудничество, пусть вынужденное, с оккупантами. Нужно полагать, что к числу таких наивных и легкомысленных людей при- 157
надлежал и Зубов, оставшийся в Одессе вместе с группой актеров, среди которых была талантливая чета Вл[адимир] Маккавейский и Мерцалова. Обе эти фамилии упоминались на процессе В[ иктора] Кравченко 138 , как артисты, за коими была учреждена негласная слеж­ ка со стороны НКВД. По имеющимся у меня сведениям, большевики после занятия города Одессы 10 апреля 1944 г[ода) объявили явку всех мужчин, остававшихся в городе, и без разбора их отношения к воинской обязанности и пригодности их по состоянию здоровья всех бросили на передовые позиции фронта, в самые ответственные участ­ ки. Очень много людей было арестовано по обвинению в измене и сослано в концлагеря на разные сроки. Возвращаясь к вопросу о театральной жизни во время оккупации, следует отметить, что в театре Серебрякова через некоторое время подвизалась украинская труппа, но вскоре румыны решили прекра­ тить деятельность этой труппы и открыли там спектакли труппы На­ ционального румынского театра. С этого времени можно отметить новую волну «румынизации». «Румынизация» с примесью нацизма шла, главным образом, от всесильного гражданского губернатора Транснистрии профессора Алексяну 139 , арестованного впоследствии вместе с маршалом Антонеску и расстрелянного как активного наци­ ста. Румыны начали требовать постановки переводных румынских пьес в наших театрах. Низкий уровень румынской литературы, а в частности, драматургии, был причиной того, что этот «социальный заказ» был встречен крайне недружелюбно театральной Одессой. В период оккупации было открыто много кино, в которых демон­ стрировались фильмы германского производства. Перед фильмом всегда показывали еженедельное обозрение политических военных новостей, насыщенное нацистским пропагандным материалом в сти­ ле советской пропаганды. Население, в достаточной мере вкусившее пропагандные трюки советов, относилось иронически и к пропаган­ де нацистов. Обычные немецкие фильмы не носили обязательный характер пропаганды и отражали разнообразные мотивы из жизни человека. Однако авторы сюжетов умудрялись вносить отдельные элементы расовой теории о превосходстве арийской расы над про­ чими. Ставилось некоторое количество итальянских фильмов, но, по-моему, румынских кинокартин я не видел. Публика усиленно посещала кино, но всегда равнодушной оставалась к проявлениям пропаганды. Вопросы печати в широком понимании этого значения в период оккупации обстояли очень плохо. По инициативе русских появилась первая газетка под названием «Одесская газета». Редактировал эту газету русский общественный деятель, доцент К. 140 Издание газеты 158
сопровождалось рядом больших трудностей, как со стороны фор­ мальной - румыны чинили много препятствий, так и со стороны тех­ нической - отсутствие бумаги. Размер газеты был небольшой, в пол нормальной страницы. В га­ зете печатались официальные информации, текущая хроника, меж­ дународная информация, прошедшая предварительно через строгий нацистский фильтр. Принципиальные статьи появлялись очень ред­ ко, т. к. редактор не имел права допускать свободную трактовку от­ дельных вопросов, особенно в области политики. Мне вспоминается, что перед началом учебного года я написал статью в эту газету с призывом к юношеству поступать в учебные заведения и воспользоваться случаем, чтобы продолжать свое об­ разование. Статья была насыщена искренним желанием побудить юношей пойти в школы, вместо того, чтобы проводить бесшабашную жизнь в общей обстановке развала и падения морали. В статье чув­ ствовались и антисоветские нотки, но в ней не содержалось какое-ли­ бо преклонение перед власть имущими и не отмечено было чувство «благодарности~ оккупантам. Статья русским редактором была при­ нята к печати. На следующий день статья появилась в газете, но како­ во было мое удивление, когда я прочел в газете мою статью. Концовка статьи была совершенно изменена без моего согласия и в новом ва­ рианте содержала в себе восхваление губернатора проф[ ессора] Алек­ сяну, благодаря заботам которого русская молодежь имеет возмож­ ность продолжать свою учебу. Профессор Алексяну не пользовался симпатией среди одесситов из-за своей ярой русофобии, и поэтому подобное восхваление Алексяну не только не достигало цели, пре­ следуемой статьей, но изобличало и газету, и сотрудников, в данном случае меня, как подхалимов и румынофилов, что ставило и газету, и сотрудников в ложное положение. Я привожу этот случай для наглядного понимания положения пе­ чати и журналистов при оккупации и, в частности, указать на оши­ бочность• ссылки на статьи в газетах, издаваемых на территории ок- ' Далее зачеркнуто: для назидания отдельным эмигрантам (rr. Аронсон, Двинов), когда они ссылаются. (Аронсон Григорий Яковлевич [1887-1968], общественно-политический деятель, меньшевик; с 1922 в эмиграции, с 1940 жил в США. Опубликовал ряд резко критических работ о власовском дви­ жении, в том числе сборник статей .~Правда о власовцах. Проблемы новой эмиграции~ [Н.-Й.: Социалистический вестник, 1949]; Двинов [Гуревич] Бо­ рис Львович [1886-1968], общественно-политический деятель, меньшевик; с 1923 в эмиграции, с 1940 жил в США. Автор книги .~Власовское движение в свете новых документов~ [Н.-Й., 1950) и др. критических публикаций о вла­ совском движении. - Прим. ред.) 159
купации милостью оккупанта, ибо они дают неправильное освещение отдельным явлениям и движениям политической мысли·. Издавалась в Одессе еще одна газетка, редактируемая одним пред­ приимчивым румыном. Газета эта, кажется, носила название «Одес­ са», но вряд ли это название соответствовало содержанию газетки, малый размер коей был заполнен материалами бульварного содержа­ ния. Недолгое время просуществовали один-два украинских журна­ ла, также лишенные внутреннего содержания. В 1943 году в Одессе ' Далее зачеркнуто: Так, г. Аронсон опорочил Российское освободитель­ ное движение, руководимое ген. Власовым (Русское освободительное дви­ жение, именовавшееся его участниками также Освободительным движением народов России - антикоммунистическое движение, созданное под эгидой и при активном участии нацистских властей. Власов Андрей Андреевич [1901-1946), генерал-лейтенант Красной армии; в июле 1942 г. попал в плен и вскоре стал сотрудничать с нацистами; лидер Русского освободительного движения. См. также прим. 63 к тексту Н. Февра. - Прим. ред.) и припи­ сал генералу и самому движению характер антисемитизма, часто базируясь на выдержках из газет, находящихся под полным распоряжением нацистов. В частности, г[осподин] Аронсон приклеил ярлык антисемитизма власов­ цам, ссылаясь на издававшуюся в Париже газету «Парижские новости» (имеется в виду русская пронацистская еженедельная газета «Парижский вестник», выходившая в 1942-1944. - Прим.ред.), вдохновителем коей был Жеребков (Жеребков Юрий [Георгий] Сергеевич [1908 - не ранее 1980), эмигрант, артист балета; сотрудничал с нацистами, в 1941-1944 начальник Управления делами русской эмиграции во Франции. - Прим. ред.). Лично я, никогда не состоявший в военных рядах власовцев, но переживший на­ чало этого народного движения у себя на родине, в условиях оккупации, поднимаю свой голос протеста против подобных поклепов на движение, ко­ торое имеет все основания быть названным народным, т. к. оно в то время полностью отражало надежды и верования наших соотечественников, а сам ген[ерал] Власов в представлении народной массы являлся народным геро­ ем. К вопросу Российского освободительного движения я еще вернусь при описании политических условий жизни периода оккупации, но на данном примере я хотел проиллюстрировать трагическое положение свободного слова и независимой мысли в условиях коммунизма, а вот в условиях гит­ леризма прибегаем к тенденциозности, преследуя узкие политические цели. В угоду этой тенденциозности многие благие порывы, искреннее стремление к борьбе против коммунизма остаются неиспользованными, т. к. люди, воз­ главившие эту борьбу, опорочиваются по причинам нетерпимости к своим политическим противникам, как это имело место по отношению Российского освободительного движения, возглавленного ген. А.А. Власовым. Со времени зарождения на родной земле и вплоть до моего переезда через океан я идей­ но связан с участниками этого движения и потому свободно и решительно подымаю свой голос протеста против обвинения власовцев в власовского движения в антисемитизме. 160
появилась большая газета на русском языке - «Молва~ 141 . Редакто­ ром газеты был приглашен русский эмигрант, проживавший в Бес­ сарабии. В прошлом он был сотрудником газеты «Новое время~ 142 Суворина. К сожалению, я забыл фамилию редактора. Газета эта по содержанию и оформлению носила характер боль­ шой газеты и поэтому сразу привлекла внимание и читателей, и жур­ налистов. В газете приняли участие местные журналистские силы - профессионалы, общественные и научные силы. Из этого не следует делать вывода, что общественность имела возможность через эту га­ зету выразить свое свободное мнение по различным политическим и другим вопросам. Общественность была поставлена в условия, при которых она была ограничена выбором тем. Но освободившись от удушающей атмосферы большевиков, общественные силы искали общественного применения, часто не задумываясь над тем, что новая создавшаяся атмосфера также насыщена вредными веществами. Румыны, конечно, оказывали свое влияние на направление газе­ ты, но здоровые русские национальные силы, участвующие в газете, старались вести борьбу с этими румынскими претензиями, несмотря на то, что незначительное число беспринципных журналистов созда­ вало благоприятную почву для румынских претензий. Мне вспоми­ наются писания одного журналиста, бежавшего из РСФСР в Одессу и в период оккупации проявившего крайнее низкопоклонство перед румынами. Этот журналист, обуреваемый лестью, начал печатать в «Молве~, выражаясь языком музыки, целую кантату в честь доблест­ ного РУМЫНСКОГО МАРШАЛА АНТОНЕСКУ. В продолжение долгого времени это бездарное и льстивое писание заполняло подвал второго листа газеты. За исключением небольших брошюрок, на книжном рынке Одес­ сы не имелось никаких произведений литературы, заслуживающих внимания. Но следует отметить, что в городе появилось много буки­ нистов, и нуждающееся население предоставляло в магазины различ­ ные произведения литературы, искусства, науки, мемориальные из­ дания. На книжном рынке появились книги, содержание коих было запрещено при большевиках. Каким образом населению удавалось сохранить эти издания - трудно себе представить, но факт неоспо­ рим и, возможно, что среди появившихся книг были отдельные уни­ кумы, т. к. во время революции многие частные библиотеки были расхищены·. • Далее в тексте зачеркнуто: Пользуясь случаем, я хотел бы опровергнуть выдумки, какие пишут отдельные лица в газетах самостийников украинцев. Какой-то самостийник, скрывающийся под буквами А.Г., умудрился даже в русской газете «Новое русское слово• (см.: НРС от 5 марта 1952 г.) в статье 7/1 1880 161
Относительно утверждения, что румыны при оккупации взяли русификаторский курс, нужно с полной объективностью констати­ ровать, что в Одессе никогда не существовало серьезных украин­ ских течений, и только волею большевиков Одесса причислена к Укр[ аинской] ССР. Одесса всегда была русским городом с большой примесью не национальных, а интернациональных течений. Ни ру­ мыны, ни немцы борьбы с украинскими националистами не вели, ибо сама борьба с украинофильством по отношению Одессы яв­ ляется беспрецедентной. Немцы и румыны боролись против русских национальных течений, против [нрзб.]низации власовского комите­ та, боролись против евреев, но у немцев• скорей были все основания поддерживать украинцев, если такие тенденции выявлялись среди населения. Мне вспоминается такой характерный эпизод. Я указывал на ряд трудностей при издании русских газет и отметил, что ника­ кой литературы на русском языке в то время не было в Одессе. Этот запрет особенно относился к политической литературе. Каково же было удивление одесситов, когда в Одессе стали раздавать бесплат­ но, в массовом количестве издания украинцев-галичан. Это были не­ большие брошюрки, изданные на прекрасной бумаге и напечатанные в хорошей типографии. Брошюрки эти, как впоследствии нами было установлено, были напечатаны во Львове, и поскольку они свобод­ но распространялись на оккупированной территории, а печатались на территории сателлитов Германии, то нам ясно было, что вся эта «литература~.> печатается на немецкие деньги, с согласия немцев··. По содержанию эти брошюры ничем не отличались от обычной погром­ но-нацистской литературы и вместо призыва на борьбу против окку­ пантов и коммунистов брошюры проникнуты были русофобством и антисемитизмом. «Против тенденциозности и иллюзий~.> протащить, благодаря небрежности редакции, явно тенденциозные утверждения, насыщенные иллюзией. По мнению г. А.Г., румыны при оккупации взяли русификаторский курс. Дру­ гой автор, как бы вторя А.Г., «трактует~.>, что румыны запрещали издавать украинскую литературу и преследовали все украинское. В такой «трактов­ ке~.> все есть, кроме правды. Наивно представить себе, что такие нацисты, как Гитлер и Антонеску, могли бы допустить какой-либо курс, кроме угодного им курса нацистского. Подобное утверждение по отношению нацистов и тота­ литаристов Гитлера и его приспешников просто абсурдно и преследует цели ввести в заблуждение американское общественное мнение. ' Далее в тексте зачеркнуто: не только не было прецедента бороться с украинцами, а... •• Далее в тексте зачеркнуто: и с благословения гестапо. 162
В страшной обстановке войны, оккупации, крови и угнетения мы, население Укр[ аинской] ССР, впервые познали и познакомились с политическими прохвостами в стиле Бендеры 143 , Стецко 144 , Мельни­ ка145 и пр.° Появление такого рода «литературы» принесло вред местному на­ селению, т. к. эта «литература» натравливала немецких фашистов на большинство населения и оправдывала их зверские поступки••. Единственное «течение», появившееся во время оккупации в сто­ рону украинских самостийников, было «течение», инспирированное и организованное немцами и снабженное призывами к человеконе­ навистничеству•••. Население Одессы, независимо от национальности, с презрением относилось к подобным призывам, и явно враждебно было настроено против тенденций украинских самостийников, дей­ ствовавших совместно с нацистами по расширению распрей и раздо­ ров среди двух братских народов - русского и украинского. В целях выяснить отношение наших украинцев к пропаганде самостийников я, по поручению своих единомышленников, посетил трех местных деятелей, профессоров украинского происхождения. Это были про­ фессора Гр., Лоз., Пот. Из них профессор Лоз. имел собственные тру­ ды по истории Украины. Я позволю себе с полной решительностью заявить, что все перечисленные лица с полным презрением отнеслись к такому пропагандному приему немцев и•••• украинских самостийни­ ков. Профессора выразили свою полную симпатию и неразрывность исторических и культурных связей с русским народом и заверили меня, что эта немецкая затея не может иметь успеха среди населения Восточной Украины•••••. ' Далее в тексте зачеркнуто: заплечных дел мастеров. •• Далее в тексте зачеркнуто: И если на Нюрнбергском процессе немцев осудили за пролитую кровь и убийство, то вся эта бендеровщина ждет своего суда за преступное ПОСОБНИЧЕСТВО убийству, крови и преступлениям. ••• Далее в тексте зачеркнуто: к крови и ненависти. "" Далее в тексте зачеркнуто: их друзей. "". Далее в тексте зачеркнуто: Судя по отношению населения Одессы, Кие­ ва, Харькова и других городов, где подобные попытки со стороны украинцев­ самостийников имели место, можно с уверенностью сказать, что население Восточной Украины резко отмежевывается от тенденций самостийников к расчленению России. Возвращаясь к статье, помещенной в «Новом русском слове», я должен буду еще раз на ней остановиться, поскольку эта статья по­ строена и на других ложных выводах по отношению украинских тенденций в Одессе. Чтобы не отвлекаться от темы, я буду пользоваться статьей по мере изложения основного материала по теме. 163
Положение учащейся молодежи долгое время в период оккупации оставалось крайне тяжелым. Школы закрылись еще при эвакуации большевиков, и молодежь была оторвана от занятий и лишена воз­ можности приобретать какие-либо общеполезные знания. Общее увлечение некоторой бесшабашностью после тюремного режима при большевиках пагубно влияло на неустойчивые души молодежи, и этот микроб разложения угрожал стать той крайностью, которой могло увлечься юношество. Это положение усугублялось еще посто­ янными сведениями о том, что в зонах оккупации немцев девушек и юношей принудительно вывозят в Германию. Эти тревожные сведе­ ния поступали из многих городов, и отправка молодежи в Германию приобретала характер похищения. Бывали случаи, когда к оконча­ нию сеанса в кино помещение окружалось полицией и войсками, и всю молодежь задерживали и как скот отправляли в Германию. Про­ тесты, слезы, мольба несчастных родителей - все это было напрас­ но. Безжалостные командиры эсесовских частей• были неумолимы, и тысячи родителей теряли своих детей, в большинстве случаев на всю жизнь. Грубые и безжалостные нацисты самым жестоким обра­ зом обращались с привезенной молодежью и совершенно безразлич­ но смотрели на тяжелые условия жизни молодежи в Германии. Мне рассказывала одна девушка, которую насильно вывезли из СССР, что по прибытию в Германию партию девушек отправили в бани. В помещение бани был выпущен из труб пар в таком количестве, что девушки начали задыхаться. Ни мольбы, ни просьбы не помогли, и в результате этой зверской экзекуции многие заболели, а другие умер­ ли. Отсутствие школ, таким образом, угрожало молодежи вывозом в Германию, и потому вся общественность Одессы прилагала макси­ мум усилий, чтобы получить разрешение на открытие учебных заве­ дений. Первые учебные заведения, получившие румынские названия, были теоретические лицеи. Один из них находился в бывшем здании женской Мариинской гимназии 146 •• . Здание лицея бы ло за но во от р е ­ монтировано, и классы были приведены в полный порядок. В состав преподавателей были приняты лучшие педагоги советских школ и оставшиеся в живых преподаватели бывшей Мариинской гимназии. Остался в живых швейцар гимназии и был принят тут же на службу в новый лицей. Многие из бывших воспитанниц Мариинской женской гимназии навещали этого старика швейцара, многих он вспоминал, называя по имени, хотя с момента расставания протекли многие тяжелые годы. • Далее в тексте зачеркнуто: и гестапо. '' Далее в тексте зачеркнуто: ул. им. Льва Толстого бывш. Гулевая, угол улицы им. Новосельцева. 164
Начальницей гимназии сперва состояла г[ осп о ]жа М., из местных пре­ подавательниц, но вскоре она была заменена русской эмигранткой из Румынии, принявшей румынское подданство, г[ осп о ]жой Асвадуро­ вой. Семья Асвадуровых хорошо известна в Одессе 147 . Первое время, при начальнице г[ оспо ]же М., жизнь лицея строилась, как обычного учебного заведения, без претензий политического или национально­ го характера, но с приходом новой начальницы г[ оспо ]жи Асвадуро­ вой, преподавательский персонал и учащиеся сразу почувствовали новый курс на «румынизацию• лицея·. В частности, история госу­ дарства Российского была сведена к нескольким десяткам страниц, в то время как история Румынии была доведена до огромного курса. Состав учеников этого лицея не выбирался ни по сословному, ни по национальному признаку. В этом лицее обучалась моя дочь, и мне до­ велось состоять членом родительского комитета. Эти комитеты были восстановлены по образу родительских комитетов, существовавших в старых гимназиях. Родители всеми мерами старались противодей­ ствовать «румынизации• детей, но чувствовалось, что этот приказ шел от высшего начальства. Такое же положение наблюдалось и в других лицеях и школах, открытых в период оккупации. Я вновь вынужден остановиться на статье А.Г. 148 , напечатанной 5 марта в НРС [«Новом русском слове•]. Господин А.Г., украинский самостийник, ссылаясь на недобросовестный материал, напечатан­ ный в украинской газете, желая подчеркнуть украинофильское на­ строение одесситов, утверждает, что родители посылали своих детей учиться в период оккупации в украинские школы. В опровержение этих лживых сообщений я решительно утверждаю, что при румынах школы и лицеи не образовывались по национальному признаку. Если проводилась какая-то националистическая тенденция, то это было стремление румын «румынизировать• Одессу и одновременно ве­ сти национальную борьбу против русских настроений одесситов 149". В подтверждение моих слов можно привести свидетельства десят­ ков лиц, проживающих ныне в США и проведших в Одессе период оккупации. Как я уже писал, была сделана попытка возобновить занятия в музыкальной консерватории•••. Местный университет также открыл • Далее в тексте зачеркнуто: и изгнание из лицея русского духа. •• Далее в тексте зачеркнуто: Повторяю, что сообщения самостийника А.Г. преследуют националистические цели украинского самостийничества и рас­ считаны на неосведомленность иностранного читателя о положении дел в оккупированной Украине. ''' Далее в тексте зачеркнуто: Не знаю, удалось ли там проводить занятия с учащимися. 7/2 1880 165
свои двери для учащейся молодежи. Не помню, все ли факультеты функционировали, но медицинский и юридический были открыты. Университет находился в ведении учебного отдела, и в совете про­ фессоров имелся представитель от губернатора. Профессорский пер­ сонал представляли наши отечественные научные силы. Молодежь пошла учиться, хотя само то ученье протекало в ненормальных усло­ виях войны и оккупации. Во всяком случае, открытие средних и высших учебных заведений вызвало значительный интерес к культурным запросам населения, а главное, дало юношеству хотя бы условную возможность пополнять свои знания и продолжать учение. Особую энергичную деятельность можно отметить на медицинском факультете, деканом коего был на­ значен профессор Часовников, имеющий европейскую известность в области хирургии. Кроме своей научной известности профессор Ча­ совников оказался лицом, имеющим родственные связи в румынском королевском доме, кажется, по линии королевы Елены. Эти связи в какой-то степени помогали деятельности универси­ тета в период оккупации, но в момент эвакуации города румынами профессор Часовников проявил немалую румынскую «прытм и со­ действовал вывозу аппаратуры из университетской клиники. Впо­ следствии профессор эвакуировался в Румынию, принял фамилию Часу, вместо Часовников и пользовался покровительством румын­ ского королевского двора. После вступления в Румынию советских войск профессор был арестован и о его судьбе ходили самые печаль­ ные слухи. Попавшись в руки большевиков, профессор Часовников вынужден был вновь испытать «прелести~ советского правосудия, но, во всяком случае, сведения о расправе над ним в Румынии не под­ твердились, т. к. профессор был доставлен в Одессу. Дальнейшая его судьба мне не известна 1 50. Перечисленные мною условия культурно-просветительной жизни Одессы этим не исчерпываются. Можно отметить, что в Одессе были прочитаны две лекции на тему о проблеме России. Лектор Батюш­ ков по существу вопроса ничего не сказал, да вряд ли можно было что-либо сказать в такой обстановке·. Две прочитанные им лекции были хорошо посещаемы, но на пытливые вопросы публики лектор мог только импровизировать. В Одессе было несколько концертов. Следует отметить высту­ пление казачьего хора и выступление со своим джазовым оркестром известного исполнителя песен Петра Лещенко. Два концерта были организованы Обществом бывших воинских чинов русских армий ' Далее в тексте зачеркнуто: бесправия в национальном вопросе. 166
(подробно об Обществе будет сказано в политическом разделе). Концерты хора казаков пользовались огромным успехом, т. к. песни казаков будили у публики патриотические чувства, что очень беспо­ коило румын. Третий концерт, объявленный администрацией хора казаков, неожиданно был отменен, и это вызвало большое раздра­ жение против румынской администрации. Казаки, входившие в со­ став немецкой части, обжаловали решение румын своему немецкому начальству, и румыны вынуждены были уступить и дать разреше­ ние на устройство отмененного концерта. Чтобы сгладить неприят­ ное впечатление перед населением, городской голова Пынтя явился на концерт, занял открытую ложу, очевидно, чтобы его все видели, и в антракте обратился с приветствием к казакам от имени населе­ ния города и тут же преподнес от городского управления в дар хору 10 ООО марок. Все понимали надуманность этого «жеста» и трусли­ вость румын. Концерт вылился в патриотическую манифестацию в честь России, а эта манифестация была возможна только потому, что в то время всем нам было известно о выступлении генерала Власова в г[ороде] Смоленске 151 . Концерт, устроенный Обществом воинских чинов 152 , имел специ­ альную цель пробудить патриотические чувства у населения. Вся про­ грамма концерта была специально подобрана: Симфония «1812 год» Чайковского, ария Сусанина из оперы «Жизнь за царя», ария Игоря из оперы «Князь Игорь». Принимали участие лучшие музыкальные силы города, и устроители раздавали публике значки с Андреевским флагом. Во время концерта в разных местах вместительного город­ ского театра раздавались выкрики: «да здравствует свободная Рос­ сия и свободный народ!» Особенные овации были в честь генерала Власова. Во время исполнения славянского марша вся публика вста­ ла, и кто-то крикнул звучным голосом по-немецки и по-румынски: «Встать!» Видя перед собой наэлектризованную аудиторию в две с половиной тысячи людей, присутствующие по приглашению немец­ кие и румынские офицеры вынуждены были стоя выслушать марш и приветствия. Мне рассказывал руководитель Общества ныне покойный Н.Л. Пустовойтов, что он был вызван немецким и румынским коман­ дованием, где ему сделали строгое внушение. Дело этим и ограничи­ лось, т. к. в этот период немцы находились в состоянии «эластичного отступления», а идеи Освободительного движения, возглавленного генералом Власовым, носились подобно вихрю по всем необъятным просторам родины. Концерты Лещенко также выливались в патриотическую ма­ нифестацию. До чего население было восприимчиво к каждому па­ триотическому проявлению можно судить по следующему эпизоду, 167
свидетелем которого я лично был во время концерта Лещенко. Певец под аккомпанемент оркестра пел популярную песню «Чубчик». По ходу песни есть место: «Сибирь ведь тоже русская земля» 1 53, - и в ответ раздались аплодисменты, сопровождаемые криками всего зала: «Мы нашу землю никому не отдадим». Сидевшим в зале немцам и румынам соседи по месту в театре переводили на иностранные языки значение слов песни и причины восторга публики. Теперь разные политические авантюристы ведут пропаганду в пользу того, что Сибирь - это Казакия 154 , но я не завидую казакийцам, если бы они попросили не «здесь», а «там» произнести такие рискованные фразы. Никаких более интересных фактов из культурно-просветитель­ ной жизни того периода Одессы у меня в памяти не сохранилось, и на этом я позволю себе закончить раздел о культурно-просветительной жизни в период оккупации·. Деятельность политических орrанизацнй. Церковная жизнь Условия полИ:тической жизни при оккупации следует рассматри­ вать под тем же углом зрения, что и условия экономические и куль­ турно-просветительные. Я имею в виду этим сказать, что при системе террора и оккупации невозможны проявления свободы и независимо­ сти мысли и действий". Нужно себе представить, что всякие ограни­ чения особенно сказывались в политической области. Оккупанты - и румыны, и немцы - всяческими способами старались не допустить образование и организацию местных национальных сил, т. к. они по­ нимали, что такие группировки под внешней личиной лояльности всегда таят в себе революционные, антиоккупационные настроения. Долгое время у всех нас, проживших тридцать лет в условиях комму­ нистического гнета и тирании, существовала уверенность, что наши соотечественники-эмигранты, проживающие в большом количестве в свободных странах, за долгий период эмиграции создали политиче­ ские центры, представляющие эмиграцию и играющие значительную роль в деле организации антибольшевистских сил, и что в результа­ те столкновения этих сил на месте разрушенного коммунизма будет создана Свободная Демократическая Россия 155. ' Далее в тексте зачеркнуто: Иностранец, проживший период войны в бо­ лее нормальных условиях и, главное, не испытавший оккупационного гнета, будет, возможно, неудовлетворен скромностью моего изложения, но я стре­ мился в своей работе не романсировать отдельные факты, а фотографировать их так, как они запечатлелись на пленке. •• Далее в тексте зачеркнуто: поэтому иностранец должен понять, что на­ селение так же, как при большевизме лишено было возможности выявлять свободно и независимо свои политические взгляды и устремления. 168
Слово Демократическая я употребляю вполне сознательно, т. к. это понятие в сознании народа неразрывно было с именем возрожда­ ющейся России·, несмотря на гнет, пережитый в период большевиз­ ма, несмотря на тяжелый оккупационный режим, население СССР искренно стремилось видеть свою возрожденную Родину демо­ кратической страной. Долгое время народы СССР верили, что они совместно с народами демократических стран разрушат навсегда оковы тирании и построят мир на новых началах. К сожалению, это искреннее стремление наших народов осталось непонятым и суще­ ствует по сие время или подменяется политикой, стремящейся к до­ стижению целей негодными средствами. Невозможно спорить о будущем, но факты остаются бесспорными и они свидетельствуют о том, что неумение и нежелание разгадать подлинную волю нашего народа дает по сие время отрицательные ре­ зультаты, а эти результаты потрясают мир до его основания··. Пусть будущие историки проверят справедливость моих слов и выразят в своих трудах величайшее огорчение тому обстоятельству, что наро­ дам России не удалось осуществить благороднейшие порывы свои, и этот народ, благодаря всеобщему непониманию и обману, находится под гнетом страшной тирании коммунистов••• Судьбе угодно было, чтобы народы Запада освободились от стра­ шилища - гитлеризма, и этому страшилищу был нанесен смертель­ ный удар, но народы России, принимавшие участие в разгроме гит­ леризма и пролившие много крови в этой битве, не освободились в результате войны от своего страшилища - сталинизма, а наоборот, это страшилище приняло более уродливые формы, угрожает всему миру и по-прежнему угнетает наш народ•••• • Далее в тексте зачеркнуто: в настоящее время, в пылу политических споров и интриг отдельные круги эмиграции подвергают сомнению искрен­ ность новой эмиграции в демократических верованиях. Вместе с тем ... •• Далее в тексте зачеркнуто: Я буду считать себя морально удовлетво­ ренным, если на страницах моего скромного труда запишу эти слова о моем народе. ••• Далее в тексте зачеркнуто: Положение нашего народа поистине было трагическим во время войны: с одной стороны, он был окружен вра­ гом - коммунизмом, а на пути к демократическим народам стоял другой враг - гитлеризм. •••• Далее в тексте зачеркнуто: Нельзя проверять сокровенные мысли людей, но, судя по многочисленным беседам моих знакомых и друзей, можно без­ ошибочно утверждать, что настроение людей на оккупированной террито­ рии мною изложено правильно, а отдельные факты из политической жизни я опишу в последующем изложении. Таким образом, хотя война столкнула нас с фашистской Германией и с ее сателлитами, но в народе существовала 169
Как я уже отметил, много надежд возлагалось на нашу эмиграцию, и поэтому у каждого из нас появилось огромное желание встречи с нашими соотечественниками-эмигрантами. Где находились главные силы нашей эмиграции и каково их отношение к войне, во время ко­ торой столкнулись две силы: Гитлер и Сталин, а оба этих хищника являются врагами России. Позиция нашей эмиграции оставалась для нас• неясной, а это во многих случаях сдерживало нас, поскольку нам казалось, что наши действия должны быть согласованы с действиями эмиграции, тем более, что в тот период мы не имели никакого пред­ ставления о том, что делается за пределами СССР. Первые сведения об эмиграции были получены в Одессе из Бол­ гарии по линии РОВС (Российский общевоинский союз) 156, руко­ водимый в Болгарии ген[ералом] Абрамовым 157 . Возможности про­ никнуть на территорию, оккупированную державами Оси 158 , всегда и везде сопряжены были с большими трудностями, и немцы, выдавая подобные разрешения, старались использовать максимум возможно­ стей для своих целей. Все разрешения выдавались через органы ге­ стапо, а эта•• организация прекрасно пользовалась методами провока­ ции и шантажа. Нужно полагать, что какое-то количество эмигрантов в своем стремлении посетить родину было преисполнено благород­ ными порывами, но для нас было несомненно, что среди приехавших эмигрантов были явные сотрудники гестапо, получившие специаль­ ные задания. Среди такой группы лиц следует отметить крайне подо­ зрительную личность капитана Фосса 159 , имя которого еще недавно упоминалось на страницах эмигрантской печати, как провокатора и агента гестапо. Был в Одессе некто Савченко 160 (кажется, также ка­ питан). Этот Савченко имел задание объединить молодежь с целью вербовать агентов гестапо, а также выяснить направление мыслей молодежи и следить за их действиями. Савченко не удалось осуще­ ствить намеченные планы, т. к. наша молодежь резко отрицательно отнеслась к этой провокационной работе. Возможно, конечно, что от­ дельные личности пошли на такую предательскую работу. В конце 1943 года Одессу посетила группа молодежи, прибывшая не то из Болгарии, не то из Югославии. Назывались они владимиров­ цами, и о них также недавно упоминалось в газете. По имеющимся у меня данным, вся эта группа была завербована гестапо для слежки и агентуры на оккупированной территории. Как ни странно, но эта уверенность, что война - это эпизод, а настоящая жизнь возродится после войны и совместной победы народов демократических стран и Свободной России. Далее в тексте зачеркнуто: почти совершенно. " Далее в тексте зачеркнуто: страшная. 170
гестаповская молодежь установила связь с проживавшими в Одессе несколькими лицами из числа НТС ( солидаристов), деятельности коих будут посвящены отдельные страницы. По крайней мере, в про­ вокации, построенной лично против меня, солидаристы привлекли и владимировца Вербицкого, ныне покойного, и потому я нарушаю принятое мною решение избегать указывать фамилии. Каких ~успехов~ достигли владимировцы в порученной им по­ стыдной работе, я не знаю, но им также не удалось вовлечь местную молодежь в гестаповскую авантюру. В отношении упомянутых мною лиц и групп мы были довольно подробно осведомлены, но была и другая категория эмигрантов, главным образом из Болгарии, по отно­ шению коих у меня лично не имелось данных об их участии в гестапо. При таких обстоятельствах встреча с братьями-эмигрантами вместо радостной встречи превращалась в боязнь попасться на удочку геста­ по или Сигуранца. Среди приехавших из Болгарии лиц мне удалось встретиться с полковником Р., относительно которого у меня не было подозрений. Полковник Р. произвел на меня весьма приятное впечатление. Несмо­ тря на воинское звание, этот человек был проникнут либеральными идеями, по природе не лишенный ума и наблюдательности. Я неодно­ кратно заводил с ним разговоры о положении и планах эмиграции и высказывал ему наши надежды на нее. Полковник под всяческими предлогами уклонялся от беседы на такую тему, интерес к коей, по мере разворота событий, все больше возрастал. Наконец, однажды, оставшись с ним наедине в моем кабинете и пообещав ему соблюсти полную конфиденциальность в нашей беседе, я откровенно сказал ему, что уклонение от беседы на предложенную тему об эмиграции я буду рассматривать как выполнение приказов каких-то разведыва­ тельных органов, запрещающих входить в близкую связь с местными политическими силами, и что подобное мнение о нем, полковнике Р., может компрометировать его в глазах общественности, среди коей он пользовался доверием. Полковник Р., как видно·, не хотел вво­ дить нас дальше в заблуждение, видя наш наивный интерес ко всему происходящему и понимая, очевидно, что его ставка бита в силу резко изменившихся событий на фронте (прорыв Сталинграда). Во всяком случае, это был почти единственный человек из числа эмигрантов, с коими я повстречался на родной земле, который не скрыл от меня правды о действительном положении вещей в эмиграции и об общей ситуации. Полковник Р. подробно рассказал мне историю эмиграции, отсутствие единства, о раздорах, спорах и утверждал, что никакого правительства эмигрантов нет, нет даже простого объединения. • Далее в тексте зачеркнуто: решил открыть свою душу. 171
Я помню, какое потрясающее впечатление произвели на меня его слова, и мне справедливо казалось, что в тот момент мое психическое состояние похоже было на состояние людей, у коих происходит кру­ шение идеалов. Должен оговориться: в то время сведения о ген[ ерале] Власове еще не попадали к нам и, очевидно, полковнику Р. также ни­ чего не было известно, либо он действительно говорил только то, что ему было дозволено говорить. Последнее предположение для меня осталось тайной, но при всем этом я сохранил о нем хорошие воспо­ минания. В заключение он сказал, что нам, «советским», не следует возлагать никаких надежд на эмиграцию и, по его мнению, освободи­ тельное движение должно быть возглавлено и ведомо «советскими» людьми. Мне неизвестно, при каких обстоятельствах этот человек покинул Одессу, и никогда более мне не удалось видеть его. Для полноты картины политической жизни в период оккупации следует более подробно остановиться на деятельности Общества бывших воинских чинов русской армии. Общество это возникло по инициативе благородного и честного человека, полковника Николая Лукича Пустовойтова. Пустовойтов весь период большевизма про­ вел в Одессе, долгое время скрываясь, то под видом ночного сторо­ жа, то прячась где-нибудь в деревне. Судьба меня случайно приве­ ла в Зальцбурге встретиться с г. Пустовойтовым и познакомиться с семьей одесситов, которые в продолжение двадцати лет помогали г. Пустовойтову. Пустовойтов заболел и умер в Зальцбурге на руках семьи, которая его пригревала во время большевизма. По мысли г. Пустовойтова, Общество бывших воинских чинов должно было объединить военных разных чинов - солдат и офице­ ров - разных армий, создавшихся в период революции. Чрезвычайно простой и обходительный со всеми, г. Пустовойтов резко отличался от напыщенных военных, коих я встречал в эмиграции и кои, за ис­ ключением своих воинских чинов и звания, не сохранили прочих достоинств, в том числе и стремления к саморазвитию. Будучи сам человеком очень скромным, он требовал и от других этой скромно­ сти, не разрешая никому величать его по чину, а просил обращаться просто по имени и отчеству. Благодаря своим связям и знакомству, Николаю Лукичу удалось убедить румын, что Общество преследует цель взаимопомощи, как денежную, так и духовную. На собранные пожертвования удалось очень быстро организовать приют, куда принимались дети-сироты. Организация приюта, а впоследствии открытие церкви им. Св. Маг­ далины 161 создали большую популярность Обществу и особенно его председателю. В качестве членов-соревнователей в Общество всту­ пали и частные лица. Приток людей и средств дал возможность ор­ ганизовать Комитеты по делам благотворительности и Дамский ко- 172
митет. Нуждающиеся старики и инвалиды нашли поддержку у этого Общества. Быстрый рост общества, его популярность среди широких слоев населения, осуществление благотворительных и религиозных целей - все это поставило румын в условия, при которых у них не могло быть оснований закрыть Общество 162 • Особую поддержку Обществу оказал митрополит Виссарион 163 , прибывший в Одессу из Румынии, где он провел всю эмиграцию, но, как бывший воспитанник Киевской духовной академии, митрополит Виссарион выказал себя в период оккупации ярым русофилом, что в значительной степени служило солидным подспорьем при осущест­ влении национальных российских начинаний. Полковник Пустовой­ тов понимал значение столь почтенной личности, как митрополит Виссарион, для наших начинаний и потому установил с митрополи­ том самые близкие личные связи и просил взять Общество под свою защиту и покровительство. Митрополит оказал Обществу и всему населению большую услугу, являясь в то же время ярым противни­ ком русофобских тенденций губернатора Алексяну. Каждый раз, ког­ да Алексяну ездил в Бухарест для доклада, он старался провести свои антирусские начинания в правительстве Антонеску. Когда сведения о домогательствах Алексяну доходили до митрополита, Виссарион немедленно отправлялся в Бухарест и там, пользуясь большим влия­ нием при дворе короля Михаила, ему очень часто удавалось парали­ зовать действия губернатора и добиваться лучших условий для насе­ ления города. Полковник Пустовойтов очень политично пользовался существующими разногласиями в высших румынских сферах и со своей стороны всячески поддерживал митрополита, прибегая, может быть, в отдельных случаях к явной утрировке отдельных фактов, но вполне сознавая, что эта утрировка идет на пользу населению города. Несомненно, это обстоятельство, в первую очередь, создавало Обще­ ству положение некоторой независимости и помогало Пустовойтову вести борьбу с домогательствами гестапо и Сигуранца. При этом во­ енном обществе, естественно, существовала отдельная от граждан­ ской военная часть, куда, по всей вероятности, и обращали свои взгля­ ды разные разведывательные органы. Как мне передавал полковник Пустовойтов, ему пришлось направить несколько бывших офицеров для работы в Сигуранца, главным образом для того, чтобы иметь для нужд Общества свою контрразведку и использовать эти связи в ин­ тересах Общества. Я, как человек никогда не бывший военным, дале­ ко стоял от интересов этой группы и потому не могу _утверждать, до каких границ была доведена эта работа. Я склонен утверждать, что гражданская часть Общества, постепенно привлекавшая к себе сим­ патии одесской общественности, решительно отмежевалась от таких омерзительных связей, отдавшись всецело политической работе под 173
маской благотворительности и религиозности. Не могу отрицать то обстоятельство, что большинство военных были склонны принять монархические тенденции и, главным образом потому, что первая партия литературы политического содержания, проникшая на нашу территорию, была монархического содержания. Литературу направ­ лял отдел РОВСа в Болгарии, а члены РОВСа были, конечно, монар­ хистами. Из Болгарии же попал к нам текст обращения вел[ икого] князя Владимира Кирилловича 164 . Это обращение имело успех среди престарелых военных царской формации, но в массе членов Обще­ ства оно было принято крайне сдержанно. Постепенное проникновение в Общество гражданского элемента содействовало упрочению либеральных позиций в Обществе. Такое положение принуждало правление Общества склоняться к защи­ те либеральных позиций, тем более, что руководство понимало, что реставрационные тенденции не пользуются популярностью. Нужно отметить, что скрытая борьба течений существовала и внутри Обще­ ства и, может быть, его прогрессивная часть потерпела бы пораже­ ние, если бы в (декабре?) 1943 г[ода) не проникли к нам сведения о Смоленском воззвании 165 ген[ерала] Власова. То обстоятельство, что возглавитель Освободительного движения ген[ерал) Власов яв­ лялся подсоветским человеком, а также демократичность воззвания Власова играли громадную роль при оформлении политического на­ правления Общества, да и большей части населения. Власова знали как противника реакции и реставрации, и это создавало ему попу­ лярность. Сам руководитель Общества воинских чинов полковник Пустовойтов выказал себя искренним приверженцем Власова, а это обстоятельство дало возможность либеральной части Общества ак­ тивно защищать свои позиции. Нужно сказать, что все представители эмиграции, побывавшие в то время в Одессе, посетили председателя Общества полковника Пустовойтова, которому было очень трудно отличить друзей от недругов. К числу положительных мероприятий, проведенных Обществом воинских чинов, следует отнести заботу о военнопленных. В Одес­ се было расположено несколько лагерей с военнопленными солда­ тами и офицерами Красной армии 166. Содержались военнопленные в скверных условиях и размещены они были в помещениях, разру­ шенных от бомбардировки. Немцы испытывали какое-то звериное чувство удовольствия от того, что ставили людей в самые скверные условия существования. Режим, может быть, был более мягкий, не­ жели в Германии, но и этот «мягкий"' режим вскрывал всю звериную сущность нацистов. Самый большой лагерь находился в развалинах канатного завода, где содержалось до тысячи человек. К чести рус­ ских женщин и девушек нужно сказать, что их заботой были спасе- 174
ны от смерти сотни людей. Женщины проявляли настоящий героизм и самопожертвование, т. к. за те ухищрения, к каким они прибегали при снабжении военнопленных, они могли поплатиться жизнью. Я свидетель многих подвигов, совершенных женщинами и девушка­ ми в страшные времена большевизма и войны•. По договоренности с немецким командованием Общество воин­ ских чинов получило разрешение посещать лагеря военнопленных и снабжать этих несчастных людей продуктами питания. С появлением ген[ерала] Власова, доступ к военнопленным значительно облегчил­ ся, и режим был не столь жестоким. Благотворительный комитет заготовлял продукты для пленных (крупу, масло, картофель), и эти продукты, с разрешения немцев, вкладывались в общий котел. Кроме того, Общество воинских чинов получило разрешение от командования каждое воскресенье навещать пленных и проводить с ними беседы. Воспользовавшись таким слу­ чаем, решено было каждое воскресенье устраивать доклады и лекции на возможные политические темы, а в основном решено было рас­ сказывать о Движении ген[ерала] Власова, о его идеях. Мне дважды пришлось выступать в качестве лектора в такой необычной обстанов­ ке, когда лектор - человек свободный, а слушатели содержатся за проволокой и находятся под охраной немецких штыков. При чтении лекций решено было использовать все возможности для того, чтобы призыв ген[ерала] Власова дошел до сознания военнопленного, а на то обстоятельство, что лектор переходил границы дозволенного нем­ цами, никто не обращал внимания. В моих выступлениях в качестве лектора при других условиях, я привык устанавливать контакт меж­ ду собою и аудиторией. Всматриваясь в течение лекции в одни и те же лица, можно заметить по выражению глаз, по концентрации вни­ мания слушателя, в какой степени лекция понятна. Необыкновенная аудитория, перед которой мне пришлось впервые выступать, присут­ ствие немца а, главное, совершенно разное психическое и правовое ' Далее в тексте зачеркнуто: и поэтому я с негодованием отвергаю неза­ служенные и постыдные реплики Михаила Корякова (Коряков Михаил Ми­ хайлович [1911-1977], писатель, публицист; в период Великой Отечествен­ ной войны - офицер Красной армии. В 1945-1946 служил техническим редактором газеты «Вести с Родины~., издававшейся советским посольством в Париже. Под угрозой отправки в СССР решил остаться на Западе. Жил в Бразилии, с 1950 г. в США. - Прим. ред.) по отношению русских (советских) женщин. Охотно соглашусь, что в том обществе, в котором вращался Коря­ ков, можно было встретить так называемых Кармен с Тверского бульвара, но общество, в котором вращался Коряков, как и территория Тверского буль­ вара, ни в коей степени не могут определять характерных черт русской жен­ щины, как и бульвар не нредставляет необъятных нросторов нашей родины. 175
положение лектора и слушателей придавали моему выступлению чрезвычайно нервный характер. Я обращался к ним с дружескими, зо­ вущими словами, полными надежды на лучшее будущее, но, всматри­ ваясь в своих слушателей, я видел глаза полные слез, а на лице печать глубокого отчаяния, - до того эти люди были доведены немецкой жестокостью и тупостью. После лекции я проводил интимную бесе­ ду с некоторыми военнопленными, стараясь понять их психологию, уяснить себе построение их мышления. В частности, мне хотелось выяснить, почему призывы были сравнительно сдержанно встречены слушателями. Один из военнопленных, в прошлом сельский учитель, отвел меня в сторону• и сказал мне следующее. Передаю его слова в пересказе, но смысл сказанного сохраняю полностью. Со слов этого сельского учителя становилось понятным, что военнопленные дове­ дены" до состояния полной атрофии воли, и что они теряют всякие надежды на возможность освобождения из плена. Слова о свободе, о будущей свободной родине они воспринимают с величайшим благоговением, но эти чувства они боятся выказывать и хранят их в глубине своей души. Не выражают они открыто свои мысли, т. к. боятся не только немецких надсмотрщиков, но подозри­ тельно относятся и к неизвестным им лицам - лекторам. Пленный мне рассказал, что все они доведены до состояния пол­ ного отчаяния, и если в ближайшее время не последует решительных изменений, то они поднимут бунт, хотя прекрасно знают, что погиб­ нут от немецкой пули. Я старался успокоить его и просил передать своим товарищам, что беседы мы проводим в полной независимости от немцев" •. Посещения лагеря продолжались, и мы имели возможность снаб­ жать военнопленных помимо продуктов еще и куревом. Обычно в ' Далее в тексте зачеркнуто: желая избежать лишних свидетелей нашего разговора. " Далее в тексте зачеркнуто: немецкими фашистами. "' Далее в тексте зачеркнуто: Особенно мы подчеркивали значение Осво­ бодительного движения ген. Власова и вселяли у пленных уверенность, что российское освободительное движение разовьется в фактор огромного поли­ тического значения, а отсюда и возможности в переменах положения воен­ нопленных. В какой степени мои доводы убедили этого человека, значитель­ но отличавшегося по своим интеллектуальным качествам от прочей массы военнопленных, я не знаю, но на прощание он сказал мне несколько слов, из коих следовало, что я покидаю лагерь и возвращаюсь к своей семье, а он продолжает оставаться в лагере в ужасных условиях гнета и издевательства. Первое время мы старались не навлекать на себя подозрение немцев, а на­ оборот, старались обмануть их бдительность в надежде использовать доверие немцев для наших целей. 176
продуктах или в пачках с папиросами передавались листовки и да­ вались советы•. Постепенно военнопленные к нам привыкли, верили нам, и каждый из нас понимал, что он своим участием в судьбе этих несчастных людей скрашивает жизнь этих людей, облегчает их стра­ дания и, возможно, удерживает их от совершения отчаянных поступ­ ков, за которыми может последовать смерть. Один эпизод из жизни лагеря останется неизгладимым в моей памяти. По ходатайству полковника Пустовойтова перед немецким командованием, разрешено было на первый день праздника Пасхи 167 совершить краткую пасхальную литургию в лагере военнопленных. Все члены Общества, и особенно Дамский комитет, очень энергич­ но готовились, и все объединились в желании в этот день скрасить жизнь этих несчастных людей и дать им возможность почувствовать символическое значение слов «Христос Воскрес~. Это должно было пробуждать в их сознании уверенность о воскресении нашей родины. Стараниями наших женщин и благотворителей каждому пленному приготовлялся пакет: кило пасхи, крашеные яички, колбаса и масло, а также выданы были продукты для улучшенного обеда. Литургию совершил старичок священник отец Лупанов. Как вид­ но в прошлом отец Лупанов был священником воинской части, т. к. крест его висел на георгиевской ленте 168 • Военнопленные были вы­ ведены из лагеря и построены рядами подле импровизированного престола. Пленные магометане также присутствовали. Из церкви были принесены хоругви, на престоле находились все необходимые реликвии, и все это утопало в цветах, заботливо приготовленных Дамским комитетом. На литургию был приглашен немецкий генерал, командующий армией. К моменту начала литургии генерал не явился, но на три минуты позже прибыл по его поручению немецкий майор. Майор подошел к полковнику Пустовойтову и священнику, извинился за опоздание и выразил сожаление по поводу невозможности присутствовать гене­ ралу. Майор почтительно взял под козырек. Священник начал служ­ бу в этой необыкновенной обстановке••. • Далее в тексте зачеркнуто: нужные указания поведения. •• Далее в тексте зачеркнуто: На совершение литургии были приглашены и штатские из числа жителей Одессы, и этим приглашением имелось в виду подчеркнуть, что в этот светлый день военнопленные должны почувствовать себя такими же людьми, как и все мы. Присутствующим немецким офицерам (после прибытия представителя ком. армией офицеры из числа комендатуры лагеря также явились на моление) сознательно не уделялось никакого вни­ мания, а наоборот, подчеркивалось, что в минуты совершения моления перед престолом Всевышнего все люди равны. 177
Я стоял в стороне и наблюдал, как военнопленные отнесутся к совершению религиозного обряда после тридцати лет пропаганды безбожников и после страшных условий немецкого плена. Эти на­ блюдения останутся у меня в памяти на всю жизнь, и они должны разрушить теорию различных предположений об извращении души подсоветского человека. Всматриваясь в лица военнопленных, мне хотелось уловить на них каждое переживание. Вся эта масса людей стояла чинно, с взглядом, устремленным в какую-то даль. Временами они осеняли себя крестным знамением, вознося свои очи к небу. Ког­ да священник обратился к собравшимся со словами «Христос Вос­ кресе», из сотен уст раздалось четкое и ясное «Воистину Воскресе». Однако самым трогательным моментом было обращение священ­ ника с проповедью. Этот маленький старенький священник, подобно проповеднику первых времен христианства, нашел путь к сердцу из­ мученного человека и по этому пути пронес слова Веры, Надежды и Любви. Когда священник сказал, что скоро война кончится, и плен­ ные вернутся домой к своим семьям, сотни людей не в силах были сдержать своего дуiпевного волнения и начали плакать. Из рядов военнопленных слышались рыдания, а некоторые, закрывшись плат­ ком, всхлипывали как дети. Недавно адмирал Кэри писал 169 о том, что нам нужно добраться до глубин души русского человека. Как много об этом пишут, какие только технические способы ни придумывают. Тут и радио, и воздуш­ ные шары, и стреляющие снаряды, а вот маленький священник без всяких приспособлений, без пропаганды, но словом Правды, непо­ средственным общением с живым человеком не только достиг души, он стал чародеем и заколдовал эту душу, сохранившую, очевидно, все достоинства человека. По обычаю старины священник похристосовался 170 три раза с близ стоящими пленными. Вначале неуверенно, из разных рядов под­ ходили пленные христосоваться со священником, но через несколько минут подле него образовалась очередь, и старичок никого не оставил без своего благословения. Он с каждым похристосовался по три раза, и временами казалось, что старичка буквально растерзают на части, т. к. чувствовалось, что каждый пленный в священнике видел свою семью и как бы через него христосовался с родными. После службы всем военнопленным были розданы подарки, о которых я говорил выше. Но пусть описание этого необычайного дня не смягчит общей картины положения пленных, судьба коих действительно было ужас­ на, т. к. немцы выказали себя настоящими варварами. У меня сохранилось несколько фотографий, заснятых в день со­ вершения церковной службы на первый день Пасхи в лагере военно­ пленных в гор[оде] Одессе. С большим удовольствием представляю эти снимки для обозрения. 178
Я покинул Одессу в последние дни перед приходом большевиков. В то время море оставалось единственным свободным путем, и мне с семьей удалось погрузиться на маленький катер. Вследствие порчи мотора нашего катера, в румынском городе Сулиме 171 у горла Дуная мы вынуждены были искать возможности продолжать путешествие по Дунаю с целью добраться до Белграда. По указанию местных вла­ стей я обратился к немецкому офицеру, командовавшему группой также удирающих из Одессы людей. Среди них были русские и ук­ раинцы, которые пристроились к этому старику офицеру, оказавше­ муся добродушным немцем, в прошлом музыкантом из города Ахе­ на. Свое путешествие немец со всей группой совершал на огромном пароходе, выведенном из Одессы на мощных буксирах ввиду порчи машин. Немец разрешил моей семье следовать на этом пароходе, на носу у коего я увидел человек двести людей в форме военнопленных. Они спокойно пребывали на палубе под небольшой охраной*. Я лич­ но с пленными не беседовал, но члены группы рассказывали мне, что эти пленные изъявили желание эвакуироваться. Эти же русские и украинцы рекомендовали мне не отставать от немца-офицера, нена­ видевшего военный мундир и своего фюрера Гитлера. Я расстался со своими спутниками в гор[ оде] Браилове 172 , и дальнейшая их судьба мне неизвестна. В период оккупации в Одессе существовал Вербовочный штаб Русского охранного корпуса 173 . Главный штаб этого корпуса, как из­ вестно, находился в Белграде. Немецкое командование разрешило вербовать молодежь в Одессе и Транснистрии, а румыны не имели права препятствовать военным распоряжениям немцев. Русский корпус хотя и носил название «русский», и участники его были также «русские» в старом понимании этого слова, но наши ста­ рорежимные генералы, любящие щегольнуть своим национальным достоинством и упрекнуть своих политических противников в склон­ ности к интернационализму, на практике организации Русского кор­ пуса показали свою неспособность отстаивать свою независимость и защищать свой национальный характер. Русский корпус являлся просто придатком к воинским частям немцев и не сумел достичь и доли того, чего достиг бывший советский ген[ ерал] Власов. Управление вербовочного штаба расположилось в Одессе в цен­ тральной части города и заняло прекрасное помещение бывшего кафе Либмана на углу Дерибасовской и Садовой 174 . У входа в помещение были выставлены плакаты с надписями и призывами к молодежи вступать добровольцами. Если память мне не изменяет, то вербовка добровольцев началась за три-четыре месяца до эвакуации Одессы, ' Далее в тексте зачеркнуто: пяти человек. 179
т. е. в январе-феврале 1944 года. За этот короткий срок переменилось несколько начальников вербовочного штаба. Наши старые военные действительно ничему не научились и совершенно не понимали со­ временной подсоветской молодежи. Я помню, в качестве очередного начальника штаба был прислан ст[ арший] лейтенант Залевский. Это был типичный военный пшют, носивший монокль и тросточку и об­ ращавшийся с добровольцами как прежде офицер со своим денщи­ ком. Появление этого типа и его высокомерное поведение вызвало всеобщее возмущение, в частности, полковник Пустовойтов принял участие в том, чтобы этого пшюта немедленно убрать. Вскоре Залев­ ский был отозван. Немцы на фронте продолжали отступать и перед родителями, имеющими сыновей призывного возраста, стала страш­ ная дилемма - с одной стороны нависала угроза взятия Одессы боль­ шевиками, а с другой стороны немцы в момент эвакуации могли на­ сильно забрать юношей в Германию. Римляне говорили, что третьего не дано, но тогда перед родителями это третье состояло в том, чтобы зачислить своих детей добровольцами в Русский корпус и этим из­ бежать первых двух опасностей. В какой степени сам факт поступле­ ния в корпус создавал новую опасность, никто не думал, да к тому же офицеры-вербовщики рисовали радужные картины встречи с рус­ ской эмиграцией в Югославии. Я знал несколько офицеров из этого корпуса, и они мне рассказывали, что вербовка в Одессе и Трансни­ стрии значительно увеличила кадры корпуса. Впоследствии мне стало известным, что офицеры-эмигранты ока­ зали плохой прием подсоветским добровольцам и немало издевались над вынужденными добровольцами, несмотря на то, что эти добро­ вольцы составляли боевые силы в тех случаях, когда корпусу прихо­ дилось иметь дело с коммунистами или с немцами. Были случаи, что молодежь не выдерживала издевательства со стороны старых офице­ ров и бежала обратно в Одессу. Были, конечно, среди чинов Русского корпуса люди достойные, прогрессивно мыслящие, но решение вопросов зависело не от них, а от самодуров и ретроградов в высших сферах. Как я ранее указывал, сообщение о Смоленском воззвании гене­ рала Власова проникло в Одессу с большим опозданием. Немцы и румыны, осуществлявшие военную цензуру в оккупированных об­ ластях, чрезвычайно скупо разрешали помещать в газетах сведения об успехах начатого Власовым дела. Я также писал, что полковник Пустовойтов, руководитель Общества воинских чинов, очень со­ чувственно отнесся к призыву генерала Власова·. Не имея нужной • Далее в тексте зачеркнуто: Идеи Власова без всякого внешнего принуж­ дения, без агитации и пропаганды стихийно распространялись среди населе­ ния и были всеми приняты очень сочувственно. 180
информации о деятельности Власова и будучи не в силах отвечать на постоянные запросы, полковник Пустовойтов решил отправить пять человек делегатов непосредственно в штаб генерала Власова. С такой просьбой Пустовойтов обратился к румынскому и немец­ кому командованию. Долгое время ни немцы, ни румыны не давали ответа, постоянно оправдываясь и ссылаясь на то, что нет ответа от высшего немецкого командования. Прождавши долгое время и не по­ лучив разрешения, было решено отправить тайно трех человек. Эта затея каким-то образом стала известна гестапо, и теперь встала новая задача - доказать, что гестапо было введено в заблуждение какими­ то авантюристами, и этим спасти людей, коих подозревали в таком заговоре. В это время через Одессу из Крыма проезжал князь Эри­ стов175, ныне здравствующий. Этому князю было поручено связать Пустовойтова с Власовым и одновременно изложить Власову поло­ жение дел в Одессе. Никакого результата от этого не последовало. С течением времени, когда начали проникать слухи о разрешении формировать власовские воинские части, Общество воинских чинов возбудило ходатайство перед командованием о выдаче разрешения производить вербовку в Одессе для пополнения частей ген[ ерала] Власова•. Немцы не давали разрешения вплоть до эвакуации. По хо­ датайству был открыт сбор пожертвований в Фонд освобождения. В первый же день на текущий счет поступило 40 ООО марок. Румыны испугались и распорядились закрыть текущий счет. Для нас всех стало ясно, что Русский корпус и акция ген[ерала] Власова - вещи совершенно разные по своему значению, масштабу и устремленности, и потому начинаниям руководителей Корпуса нем­ цы сочувствовали, а действиям Власова чинили всюду препятствия. К сожалению, многие не знают [подлин ]ной истории возникнове­ ния акции ген[ ерала] Власова и тенденциозно связывают и ген[ерала] Власова с нацистами, упуская совершенно из виду первичный этап Российского освободительного движения. Идея этого движения за­ родилась на нашей родине, и она заполнила сознание миллионов лю­ дей. К сожалению получилось, что наши враги понимали значение акций ген [ерала] Власова больше, чем наши друзья••. У читателя может возникнуть справедливое замечание по поводу того, что автор настоящей рукописи не нарисовал последовательное развитие каких-либо организованных форм политической борьбы, а ограничивается изложением отдельных фактов и эпизодов этой борь- ' Далее в тексте зачеркнуто: Под всякими предлогами ... " Далее в тексте зачеркнуто: и поэтому враги чинили препятствия, а дру­ зья оставались равнодушными и ничем не помогали, что в условиях борьбы должно расцениваться так же, как враждебный акт. 181
бы*. Я** полагаю необходимым просить читателя осознать ту необы­ чайную обстановку, которую излагает автор настоящих строк. Мой читатель - свободный человек, проживающий в свободной стране и привыкший мыслить свободно. Обстановка, в которой протекает дей­ ствие, и люди, участники этих действий, тридцать лет находились под гнетом коммунистической тирании, а в период войны испытали на себе все ~прелести>.> гитлеризма и давления оккупационных властей. В тех случаях, когда режим оккупации доставлял людям иллюзию нормальных отношений, измученные люди принимали эту иллюзию за полноценную жизнь и отдавали свои силы и знания развитию этой иллюзии жизни, поэтому очень многое из моего изложения нужно понимать по-человечески, избегая тенденциозности и не подвергая злобной критике, памятуя, что участники событий обыкновенные люди, очутившиеся в страшном водовороте жизни и мировых со­ бытий, потрясающих и по сегодняшний день все устои человече­ ства. При изложении событий я стремился соблюсти объективность и точность и только в некоторых случаях придавал этим событиям своеобразную окраску, за что прошу читателя меня не осудить. Все то, что я изложил, выстрадано мною и глубоко потрясло меня своей мрачной и страшной действительностью••• По общему мнению, в период войны была освобождена от власти большевиков территория, на которой проживало до 50 миллионов че- ' Далее в тексте зачеркнуто: Формально такое замечание было бы спра­ ведливым, а, может быть, давало бы основание для упрека автору в неумении соблюсти историческую последовательность при изложении темы. " Далее в тексте зачеркнуто: готов выслушать любое справедливое заме­ чание читателя, но ... ••• Далее в тексте зачеркнуто: Известно, что коммунисты приложили огром­ ные усилия, чтобы завладеть духовной жизнью человека, а, в частности, они повели решительную борьбу с религией, называя ее ~опиумом народа>.>. Особое старание коммунисты проявили в отношении юношества, стремясь еще с детского возраста привить детям марксистскую мораль вместо морали общечеловеческой. Повсюду были организованы ячейки безбожников, в за­ дачи коих входила погоня за душою ребенка. Более тридцати лет коммуни­ сты вели борьбу с религией и традициями народов. Бегство коммунистов во время войны на огромном пространстве СССР дало возможность на фактах убедиться, в какой степени коммунистам удалось подчинить себе душу под­ советского человека, и в какой мере подсоветский человек поддался влия­ нию большевиков и отказался от религии, обрядов, традиций. Эти вопросы неоднократно всплывали на страницах эмигрантских газет и журналов, и различные исследователи этого вопроса приходили к различным выводам, в большинстве случаев ошибочных, ибо никакими отвлеченными формулами и рассуждениями нельзя решить этот вопрос, требующий непосредственного общения с народом. 182
ловек. Таким образом, при желании объективно подойти к решению вопроса, мы имеем возможность найти свидетелей из разных мест оккупированной территории, и свидетельства эти будут являться не­ оспоримыми и убедительными доказательствами. Лично я могу сви­ детельствовать о виденном мною на территории Транснистрии, глав­ ным городом которой, как известно, является город Одесса. В самом начале моего изложения я писал, что в день ухода большевиков на том месте, где красовался ранее Кафедральный собор 176, состоялось народное моление в присутствии огромной массы народа, где дружно собрались си эллины, и иудеи•111. Как бы в знак ·протеста против насилия коммунистов по отно­ шению религии, население с первых дней ухода большевиков стре­ милось привести в порядок здания бывших церквей, превращенных большевиками в архивы и музеи·. Большой недостаток ощущался в служителях церквей (имеются в виду храмы различных религиоз­ ных верований, т: к. коммунисты одинаково враждебно относились к различным религиям). Огромное количество священников было выслано из Од'ессы, многие были посажены в тюрьмы, но некоторые избежали репрессий и, изменив свой внешний облик и профессию, превращались в рабочих, колхозников. Из Румынии прибыли свя­ щенники-эмигранты, а также священники румынской юрисдикции. За исключением 'разрушенных зданий вес прочие церковные здания были восстановлены, и там совершались MOJICHllЯ. То же самое проис­ ходило и среди нехристианского насе.1ен11я. Я решительно заявляю, что население не:\1сд:1енно обратилось к совершению своих религиозных культов 11 1юлностью восстановило свою обрядность. Характерно, что на богослужениях нрисутствовало очень много мужчин и особенно - молодежи. Нужно отметить, что молящиеся не только присутствовали в храме, но они горячо и ис­ кренно молились, пребывая в состоянии какого-то религиозного экс­ таза и фанатизма. Призщ1_ться, я ни в старое время, ни в эмиграции не наблюдал такого повышенного религиозного настроения у молящих­ ся, какое я видел среди моего народа, на моей родине. Как изв~стно, Одесса была сдана большевиками 16 октября, а че­ рез два месяца население города отпраздновало первое Рождество без большевиков. Население города готовилось встретить этот великий праздник достойным образом. Церкви были полны молящимися; каждая семья готовилась совершить не только религиозные требова­ ния, но с каким-то особым усердием восстанавливала и обрядовую • Далее в тексте зачеркнуто: Заботами населения при содействии румын­ ской администрации здания церквей быстро приводились в порядок. 183
сторону праздника по всем преданьям старины. Откуда-то достали елки, в магазинах раскупалось все, что было - съестные продукты и всевозможные товары. Каждая семья устраивала пышные обеды, на которые приглашались родственники и знакомые, и где впервые после страшного большевистского времени можно было встретиться без опасения быть арестованным. Так как во многих квартирах проживали немцы и румыны, то приглашали к столу и оккупантов. Немцы с большим удовольствием поедали специальные русские блюда, но особенно их поражало хле­ босольство русских и разнообразие блюд. Мне вспоминается случай, о котором я хочу поделиться с чита­ телем, т. к. считаю этот случай очень характерным. На первый день Рождества, в девять часов утра кто-то постучался в парадную дверь. Я быстро оделся, чтобы открыть раннему посетителю. В ответ на мой возглас: «Кто там?» ра:щались детские голоса: «Дядя, пустите нас Христа славить». В этот день 110 обычаю старины принято у нас на родине ходить по домам со звездой и петь рождественские пес­ ни - колядки, - при этом посыпается квартира зерном-пшеницей. С каким-то особенным чувством радости я впустил мальчиков в квартиру и они, к моему удивлению, пропели все колядки, которые я запомнил еще с раннего детства. Чувство радости я испытал потому, что это для меня являлось живым доказательством, что в народе со­ хранилось многое - Доброе и Дорогое. Я спросил мальчиков, кто их обучил петь колядки, на что они мне ответили, что еще при комму­ нистах выучил их дедушка. Я спросил, знают ли они молитвы, и дети мне ответили, что знают только одну молитву: «Отче наш». Я считаю этот факт очень характерным, и он для меня является убедительнее всяких «исследований» по этому вопросу. Свадьбы, крестины, похо­ роны - все совершалось с полным соблюдением всей религиозности и обрядовой стороны, и за сохранение всех этих народных традиций потомство должно принести благодарность нашим дорогим бабуш­ кам и дедушкам, чьи сердца и души оказались непроницаемы для советской пропаганды, и которые с большим упорством и старанием передавали наши верования и обряды из рода в род. Неудивительно поэтому, что в эмиграции строителями новых храмов и их постоянными посетителями являются новые эмигран­ ты, среди коих мы часто наблюдаем и молодежь. Мне лично кажется, что религиозное чувство очень сильно среди новых эмигрантов, но только оно, как чувство выстраданное, лишено внешних эффектов. Пользуясь случаем, я должен опровергнуть еще одно утверждение• А.Г" напечатавшего в газете «Новое русское слово» сообщение, что • Далее в тексте зачеркнуто: украинского самостийника". 184
в период оккупации в Одессе состоялся плебисцит, и что в резуль­ тате подавляющего числа голосов население Одессы высказалось в пользу того, чтобы богослужение совершалось на украинском язы­ ке. Я должен опровергнуть это сообщение: никакого плебисцита в период оккупации не производилось, а богослужение по всем церк­ вам совершалось на церковно-славянском языке. Сообщение А.Г. является сплошным вымыслом и потому, что оккупанты не призна­ вали никаких волеизъявлений народа, а требовали подчинения сво­ им приказам и распоряжениям во всех областях. Во главе церковно­ го правления стоял митрополит Виссарион, ставленник Румынии. Он никаких украинских симпатий не проявлял и старался, в отдель­ ных случаях, угодить румынам. Я уже отмечал, что митрополит Виссарион оказался добрым ге­ нием для населения Одессы, и он особенно покровительствовал рас­ ширению религиозно-церковной деятельности на оккупированной территории. Священнослужители и паства чувствовали в нем боль­ шую опору и защиту их интересов перед военными и гражданскими властями оккупантов. Мне вспоминается случай, оставшийся для всех нас неразгадан­ ным. 1 мая 1943 года в одесских русских газетах и листовках, поя­ вившихся в городе, митрополит поздравлял население с праздником 1 мая, как символом благородного и свободного труда. Он приглашал провести этот день в спокойствии и молитве и обращался к населе­ нию с призывом сохранить в своей душе веру в скорое освобождение родины. В тексте обращения значилась уверенность, что освобожде­ ние родины придет с юга. Мы все, испытавшие ~прелести~ больше­ визма и оккупации, [как- ]то непосредственно приняли эти обнадежи­ вающие слова, хотя до сего времени они остались неразгаданными. Часть IV ИЗМЕНЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ НА ФРОНТЕ Последние дни оккупации Нужно сказать, что с течением времени положение на фронте рез­ ко менялось не в пользу немцев, и поэтому все немецкие сателлиты становились сговорчивее. После разгрома немцев у Сталинграда и удачной операции по высадке десанта союзников в Италии 178 общая ситуация в оккупированных зонах резко изменилась. Изменилась и ситуация внутри Румынии. Читатель должен знать, что в момент совершения маршалом Ан­ тонеску фашистского переворота в Румынии на престоле находился молодой король Михаил. Большим влиянием при дворе пользова- R lSSO 185
лась королева-мать Елена 179 . Антонеску совершил переворот, опира­ ясь на незначительные силы заговорщиков среди румынских воен­ ных, но успех заговора главным образом объясняется поддержкой внешних сил гитлеровской Германии 180 . Подчиняясь создавшемуся положению вещей, румынский народ все же оставался верен своему королю, и румыны понимали, что создавшееся положение является временным, и не забывали своего короля-пленника. В своих между­ народных взаимоотношениях прошлого времени Румыния обычно находилась в сфере влияния Антанты - Франции и Англии. Не­ значительные круги военных склонялись к германской ориентации, чему не в малой степени содействовали первые успехи гитлеровской Германии. Общественные круги Румынии после фашистского пере­ ворота сочувствовали Англии и Франции, но это сочувствие нужно было скрывать из опасения быть арестованными агентами гестапо или Сигуранца. Как видно из документов и мемуаров войны, союзни­ ки по проекту Черчилля должны были осуществить десантную опе­ рацию на Балканах. Агенты союзной разведки, как видно, проникали в балканские страны и, в частности, в Румынию. Нужно допустить, что агентура союзников имела связи с отдельными лицами, а эти лица распространяли слухи и возбуждали народ против румынских и германских фашистов. Сведения об англо-французских настроениях в Румынии проникали и к нам, в оккупированные зоны. В период оккупации возвратилась в Одессу княгиня Кантакузина, снискавшая себе популярность среди дамского общества. Князья Кантакузины 181 происходили из видного рода молдавских князей и в свое время были приняты и обласканы российскими царями. Кантакузины обрусели и счастливо проживали в старой царской России. После революции часть семьи Кантакузиных вернулась в Румынию, но, несмотря на это, они сохранили свою привязанность к России и поддерживали связь с русским обществом. В период оккупации княгиня Кантакузина часто проживала в Одессе, где она была принята многими семьями. Посещала княгиня и семью моих близких друзей, где она, как сло­ воохотливая женщина, часто рассказывала о политической ситуации в Румынии. Поскольку княгиня вращалась в высших румынских сферах и была вхожа во дворец короля, то сообщения ее всегда пред­ ставляли большой интерес для всех нас. Княгиня сообщала, что среди румынского народа растет неудовольствие режимом фашистов, и что в последнее время в связи с неудачами немцев на фронте СССР и высадкой десанта в Италии 182 , положение диктатора Антонеску по­ шатнулось, а популярность молодого короля Михаила значительно возросла в среде румынского народа. Она же сообщала, что англо­ французские настроения усилились за последнее время, и что насе­ ление Румынии ждет переворота. И действительно, отдыхавший в 186
Одессе маршал Антонеску срочно выехал в Бухарест, заявив своим приближенным, что неожиданные обстоятельства требуют его сроч­ ного возвращения в Бухарест. Положение на всех фронтах войны в это время резко измени­ лось не в пользу Германии, войска которой находились в состоянии беспрерывного отступления. После разгрома под Сталинградом 183 отношения между Италией, Румынией и Германией резко измени­ лись, и немцы не скрывали своего возмущения против союзников­ итальянцев и румын, обвиняя их в предательстве и трусости в боях под Сталинградом. У нас ходили слухи, что по распоряжению гер­ манского командования запрещалось румын и итальянцев, разбитые части коих возвращались из района Сталинграда, брать в поезда. Дей­ ствительно, через некоторое время в Одессу стали прибывать румын­ ские и итальянские солдаты в ужасном виде. Голодные, оборванные, безоружные они производили впечатление деморализованных лю­ дей, а не воинских частей. Появление таких «войск~ на улицах Одес­ сы окончательно убеждало население города в том, что положение на фронте резко изменилось•. Вскоре по улицам города, ведущим из окраин, начали появлять­ ся и немецкие части, также в очень растрепанном виде, т. к. они на­ ходились в беспрерывном отступлении под давлением советских войск. Странно было смотреть на германские войска, возвращавшие­ ся с Востока, и вспоминать то время, когда они, гордые и надменные, двигались стройными колоннами на Восток. Германские войска были не только разбиты в военных сражениях, но дух войск был оконча­ тельно надломлен, вера в своего фюрера больше не вдохновляла этих западных гуннов 184 в их стремлении покорить Россию и поработить наш народ. Деморализованные войска выходили из подчинения, и между прежними союзниками возникала вражда, вылившаяся од­ нажды в кровавое столкновение в одном из ресторанов между немца­ ми и итальянцами. Перед населением Одессы встал страшный вопрос: что делать, как быть? С одной стороны, мы испытывали радость, что оккупанты от­ ступают, а с другой стороны, мы все понимали, что вслед за отсту­ пающими движутся советские части, а с ними карательные отряды НКВД". Исстрадавшееся население города столкнулось с врагами, из ко­ торых один - разбитый и обессиленный, покидал город, а другой, ' Далее в тексте зачеркнуто: не в пользу Германии. " Далее в тексте зачеркнуто: В эмиграции чрезвычайно легкомысленно подошли к решению этого вопроса, превратив в журнальной дискуссии Гит­ лера во врага No 1, а Сталина во врага No 2. 187
воодушевленный победами на фронте и укреплением своих между­ народных позиций, готовился, подобно коршуну, терзать наши изму­ ченные души. Выполняя требования Устава организации ИРО 185 , чиновники вырывали у беженцев признание, что немцы их насильно вывезли из СССР, как будто добровольный уход от приближающейся тирании и коммунистической расправы не является прецедентом, при котором человек заявляет о своем желании избрать свободу, как это делают те­ перь тысячи перебежчиков. Ничего нет преступного в том, что путь к свободе лежал через нацистскую Германию, хотя бы потому, что путь к победе над этой фашистской Германией лежал через союз демокра­ тии с преступным коммунистическим правительством СССР. Приближение фронта к районам Одессы вызвало ряд крупных из­ менений, и особенно в настроениях как оккупантов, так и населения. Румыны проявили полную растерянность и, вчера еще гордые окку­ панты, сегодня подобны были зверю, попавшему в западню. В качестве характерных настроений того времени я приведу не­ сколько эпизодов, и читатель сам поймет, насколько изменилась об­ щая ситуация. Эти эпизоды я описываю без соблюдения строгой хро­ нологической д[а]ты, но заверяю, что они правдиво мною изложены, и все случаи относятся к заключительному аккорду оккупации. Не доверяя· более румынам, немцы, в связи с тем, что Одесса по­ степенно включалась в боевой участок, распорядились сдать граж­ данское и военное управление городом Одессой немецкому командо­ ванию. Фактически город был передан немцам 24 марта 1944 года 186 , т. е. за несколько дней до его сдачи. Сдан был город большевикам 9 апреля 187 . В течение нескольких дней город стал неузнаваем - магазины за­ крылись, базары опустели, опустели и улицы города, и вместо жизне­ радостных лиц можно было встретить одесситов только с унылыми лицами и блуждающим взором, не способным проникнуть в туман­ ные контуры будущего. Советская авиация в редких случаях нападала на город Одессу. Объектом нападения был, главным образом, порт. При одном из на­ летов в феврале или марте 1944 года советский летчик не то созна­ тельно, не то случайно сбросил груз бомб, не долетая до порта, и одна из бомб попала в здание, в котором помещалось общежитие рабочих. Здание было разрушено, и были жертвы. Этот бессмысленный налет вызвал глубокое возмущение у населения. Летчик после совершения этого каинова дела стал набирать высоту и удаляться. Однако это • Далее в тексте зачеркнуто: после катастрофы у Сталинграда. 188
преступление не прошло для него безнаказанно - в районе Одессы немцы установили очень сильную зенитную защиту, и одним из вы­ стрелов был поврежден советский апhарат. Летчик начал планиро­ вать, стремясь добраться до берега и избегая посадки на море. Это ему, однако, не удалось. Аэроплан дал резкий крен и рухнул в воду до того, как команда успела выброситься на парашютах. Произошло это недалеко от города в районе 12 ст[анции] Большого Фонтана. В этом месте находился большой наблюдательный пункт, откуда был немедленно выслан катер для оказания помощи. Когда катер подошел к самолету, то большая часть его, вместе с двумя летчиками, погружалась в воду. После некоторых усилий лет­ чик был извлечен из кабины, но в бессознательном состоянии. Катер направился к берегу, где врач приступил к откачиванию воды. Вла­ стями было установлено, что командир самолета - герой Советского Союза, дважды орденоносец. Каково же было удивление всех собрав­ шихся, когда они обнаружили на груди у этого «героя» СССР крест на цепочке. Румыны и немцы были крайне поражены этим обстоя­ тельством и в своем рапорте о случившемся донесли об этой находке своему начальству. На следующий день в газетах появилось сообщение гражданского губернатора всесильного профессора Алексяну, который подробно описывал отмеченный мною случай и особенно подчеркивал, что у советского летчика на груди был найден крест. Губернатор извещал население, что по соглашению с румынским военным командовани­ ем, летчик будет похоронен по православному обряду и с соблюде­ нием военных почестей. Население города приглашалось в назначен­ ное время и место на панихиду. Весть об этом необычайном событии быстро разнеслась по всему городу, вызвав у населения различные реакции - одни ругали по­ койного летчика за бессмысленное преступление, стоившее жизни нескольких человек; другие были поражены как непонятным жестом румын, так и фактом нахождения креста у советского летчика - героя Советского Союза и дважды орденоносца. Похороны состоялись при большом стечении публики и в торжественной обстановке. Немцы не приняли участия и не прислали свою воинскую часть. Среди разных объяснений этого странного инцидента, наиболее вероятной счита­ лась, что трусливые румыны понимали, что наступает конец войны, что хозяйничать на чужой земле больше нельзя, и что приближаю­ щиеся советские армии несут на своих штыках не только освобожде­ ние от Гитлера, но и жестокую расплату за все содеянное нацистами над нашим народом. Желая выслужиться перед большевиками, гу­ бернатор очень поздно вспомнил о существовании этики войны, но этот «жест» все же не спас его от расправы; он был расстрелян вместе 189
со своим покровителем маршалом Антонеску. Нас, одесситов, осо­ бенно поразил этот «жесн губернатора, т. к. мы все находились под впечатлением возмутительного случая, происшедшего в одном из со­ вхозов вблизи Одессы (бывшее имение Малаховского). Румынская администрация этого колхоза жестоко поступила с шофером совхо­ за. Шофер, местный житель, нечаянно заехал на тракторе в грязь и этим некоторое время задержал работу трактора. Румынский адми­ нистратор придумал страшное наказание, от которого пахнет средне­ вековьем. Шофера привязали к хвосту лошади в таком положении, что его тело находилось на земле. Лошадь прогнали по всем улицам совхоза, и после такой преступной экзекуции шофер едва не отдал Богу душу. Вот этот случай особенно сбивал нас с толку, когда мы пытались объяснить «благородный жесн губернатора. Большие изменения произошли в настроениях иностранцев. В Одессе во время оккупации проживала маленькая колония ино­ странцев, среди коих у нас, одесситов, было много друзей и знакомых. К чести итальянцев нужно отнести, что ни среди членов итальянской колонии, ни среди гражданских или военных чинов не наблюдалось высокомерного и чванного отношения к нам. Итальянцы в прошлом вели коммерческие отношения со старой Россией и частично с боль­ шевиками, и никаких спорных территориальных или экономических разногласий не возникало. Это, очевидно, понимали итальянцы и по­ тому, несмотря на требования своих фашистских властей, взаимоот­ ношения с населением оставались дружественными до самого конца. В Одессе находилось итальянское консульство. В период окку­ пации генеральным консулом состоял доктор Капини. Капини по профессии был журналистом и во время большевизма состоял при итальянской миссии в Москве и Киеве. Он хорошо владел русским языком и был поклонником русской культуры. Капини хорошо знал историю России и, несмотря на свою дипломатическую службу в пра­ вительстве фашиста Муссолини, Капини оставался верным другом России и русского народа. Представители итальянской колонии в Одессе бывали постоянны­ ми гостями консула Капини. Очевидно, итальянцы старались посвя­ тить консула в создавшуюся ситуацию в период оккупации и расска­ зывали ему о тяжелом положении общественных сил города Одессы, стремящихся сохранить свою национальную независимость. У консула еженедельно происходил показ исторических и куль­ турных фильмов. На сеансы приглашались итальянцы, а последние знакомили консула и с российской общественностью. Там завязыва­ лись связи и знакомства, и нужно сказать к чести консула, он за время пребывания в этой должности не нарушил правил любезности госте­ приимного хозяина. Один из моих друзей-итальянцев рассказывал 190
мне про эти встречи и откровенно посвятил меня в желание консула оставить об итальянцах хорошее впечатление у местного населения за время оккупации. Однажды мой знакомый итальянец инж[ енер] Р. сообщил мне, что консул выразил желание познакомиться со мной и провести бе­ седу, при этом мой знакомый заверил меня, что консул совершенно искренне ищет связи с русскими, и что я могу спокойно отнестись к встрече, которая будет обставлена конспиративно. После некоторого раздумья и некоторой проверки я просил моего знакомого передать консулу мое согласие на встречу, но одновременно просил сообщить, что посещение мое связано с известным риском (слежка гестапо), и что рисковать следует только во имя каких-то целей. Я просил со­ общить консулу, что, вовлекаясь в это рискованное предприятие, я ставлю перед собой задачу использовать эту встречу для политиче­ ских целей и обсуждения вопросов, меня интересующих. Через несколько дней мой знакомый сообщил мне, что консул на­ вел справки обо мне и, получив прекрасную рекомендацию от ита­ льянской колонии, просил передать, что он согласен принять меня на условиях, выдвинутых мною•. Встреча была назначена в часы приема консульской канцелярии, а официальная причина визита - просьба о получении визы в Италию, где проживают мои родственники. В на­ значенное время я явился и для отвода глаз просидел в канцелярии как обычный посетитель и был принят консулом в порядке очереди. Когда я очутился в кабинете консула, то он сразу создал обстанов­ ку непринужденной дружеской беседы. Я предупредил консула, что не изощрен в дипломатическом этикете и что буду вести беседу так, как может это сделать человек, преисполненный добрых намерений и желающий помочь своим соотечественникам. Консул очень любез­ но просил меня рассказать все, что у меня накопилось в душе, и дал мне понять, что положение оккупации создает [тяжелую] обстановку для русского общества, которое он ценит высоко в культурном отно­ шении. Я поблагодарил консула и сразу перешел к делу. План мой заключался в том, чтобы сообщить консулу о возмущении русской общественности поступками немцев и особенно румын, которых мы все считали малокультурными людьми. Затем я выдвинул вопрос о положении молодежи, которой угрожает вывоз в Германию, и вопрос информации о движении ген[ ерала] Власова. Получив согласие кон­ сула придерживаться такого содержания и порядка, я, в состоянии некоторого нервного подъема, наговорил консулу все то, что накопи­ лось в моей душе. Консул внимательно слушал и сказал мне компли- • Далее в тексте зачеркнуто: и обещал обставить встречу с соблюдением абсолютной конфиденциальности. 191
мент, что столь решительную постановку вопроса он встречает впер­ вые, но что такая постановка ему нравится и даже нужна. Я вцепился бульдожьей хваткой в эти слова «даже нужна» и дал понять консу­ лу, что я своим откровением многим рискнул и настоятельно прошу консула объяснить мне, почему такая информация ему нужна. После некоторого колебания консул сообщил мне, что по договоренности с итальянским министерством иностранных дел он получил указа­ ние писать подробное коммюнике обо всем происходящем на терри­ тории, где простирается его консульская власть. При этом он как-то таинственно сообщил, что Муссолини не удовлетворяется официаль­ ными сводками, на которых часто видна рука гестапо, и поэтому ми­ нистерство иностранных дел составляет независимо от немцев свои сводки и информацию, которые передаются как дипломатическая по­ чта через особых курьеров. То обстоятельство, что консул совершенно свободно говорил по-русски, еще в большей степени убеждало меня, что я должен использовать данный случай и сделать все возможное. Ко всем выдвинутым мною вопросам консул проявил внимание и интерес и сказал несколько рискованных для себя слов. Он заявил, что итальянское общество возмущено теми методами, какие немцы и румыны применяют на территории оккупации. Можно было вынести впечатление, что итальянцы никаких претензий к нам, русским, не имеют и понимают, что период оккупации временный, а в результате войны может появиться Россия, с которой Италия желает восстано­ вить старые коммерческие взаимоотношения. Консул назвал идею освободительной борьбы, поднятую ген[ ералом] Власовым - пре­ красной идеей, но рекомендовал всем нам осторожно относиться к за­ верениям немцев об оказании содействия в освободительной борьбе. Он уверял, что такова точка зрения и его правительства, несмотря на полное сочувствие акции Власова. Я просидел у консула около двух часов, в течение коих я несколько раз извинялся за долгую беседу, так как видел, что секретари постоянно спрашивали его о возможности продолжать прием. На это консул мне ответил, что наша беседа - это его прямая обязанность, и что он просит меня задержаться столько, сколько нужно мне для изложения моих претензий. Я понимал, что я перешел грани дозволенного в беседах с официальными лицами, но, с другой стороны, я понимал, что и консул, втянувшись в эти бесе­ ды, ставил себя под удар. Когда я собирался уходить, консул заверил меня, что в своем коммюнике он изложит правительству основные вехи нашей беседы, крепко пожал мне руку и просил и впредь бы­ вать у него и свободно излагать свои мысли. На прощанье я его про­ сил довести до сведения итальянской общественности через прессу мое возмущение всем происходящим. Это замечание вызвало репли­ ку консула, что он, как старый журналист, примет меры, чтобы его 192
коллеги-журналисты откликнулись на его информацию из районов оккупации. Консул еще раз предупредил меня, что встреча носит аб­ солютно конфиденциальный характер, и при этом сказал, что если ге­ стапо узнает о нашей беседе, то он, как дипломатическое лицо сможет выйти из положения, но моя участь будет более печальна, так как он будет лишен возможности оказать мне помощь в беде. Как известно, положение Германии становилось трагическим. Де­ сант в Италии содействовал аресту Муссолини и появлению нового правительства Бадольо 188 . Быстрое возвращение к власти Муссоли­ ни не восстановило прежнего положения, и преклонение перед дик­ татором сменилось враждой к нему за вовлечение Италии в крово­ пролитную войну. Итальянская колония в Одессе также разделилась на два лагеря - одни за Бадольо, а другие остались верны Муссолини, тем более, что влияние нацистской Германии еще окончательно не исчезло. При встрече со знакомыми итальянцами я интересовался положением в консульстве и узнал, что консул Капини в тайне сочувствует Бадольо. Я понимал, однако, что при создавшейся в Италии ситуации, мне вряд ли удастся встретиться с консулом, но совершенно неожиданно получил через того же приятеля инж[енера] Р. сообщение, ч