Николай ГОНЧАРОВ
ЛЕН ЦВЕТЕТ
За селом,
До горизонта дальнего,
Там, где лентой
Обозначен лес,
Лен расцвел
И синевой хрустальною
Слился с краем
Купола небес.
И влюбляюсь,
Видно, не напрасно я
В этот скромный
Голубой наряд...
Лен цветет,
Цветет улыбкой ясною
Синеоких
Тружениц-девчат.
Александр АВРОСКИН
УТРО В КОЛХОЗЕ
На небе темно, но светлеет как будто.
Незаметно в ночи начинается утро...
На птицеферме, проснувшись чуть свет,
сто петухов прославляют рассвет.
С земли прогоняя покой и дремоту,
поют и поют: мол, пора на работу.
То ли от радости, то ли от грусти
загоготали горластые гуси.
Видимо, леем захотелось им вдруг
Вновь побыстрее на речку, на луг.
А вот тишину потрясает зычный,
протяжный, с, надрывом рев бычий.
Ему отвечая: мол, живы, здороьы,—
на скотном дворе замычали коровы.
Манят их травы пахучие, в росах,
первых лучей*золотистая россыпь.
Уже на ногах и скотина и птица,
и людям уже не лежится, не спится.
Хозяйство зовет: проявите заботу,
пора на работу, пора на работу!
Крестьянка
Пролетании всех стран, соединяйч t!
Ежемесячный общественно-политический
и литературно-художественный журнал
№7
июль
1958
37-й ГОД ИЗДАНИЯ. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»
С 1 по 5 июня в
столице Австрии Вене
проходил IV конгресс
Международной демо-
кратической федерации
женщин. На конгрессе
присутствовало около
пятисот делегаток из 76
стран. Они обсудили на-
сущные проблемы меж-
дународного женского
демократического дви-
жения, наметили пути
дальнейшей борьбы за
мир, за права женщин,
за счастье детей.
На снимке: предсе-
датель МДФЖ Эжени
Коттон выступает с до-
кладом о работе феде-
рации.
МАНИМСТ
IV КОНГРЕССА МЕЖДУНАРОДНОЙ
ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЖЕНЩИН
На IV конгресс Международной демократиче-
ской федерации женщин собрались женщины
76 стран, представительницы различных социальных
слоев, различных вероисповеданий и мировоззре-
ний, говорящие на разных языках, члены и нечле-
ны МДФЖ, посланцы сотен миллионов женщин
всех континентов, для того, чтобы определить роль
и ответственность женщин в современном мире.
Мы собрались в период, когда в мире происхо-
дят глубокие изменения. Человечество вступило в
атомную эру, великие открытия в области науки со-
здают неисчерпаемые возможности.
Глубокие изменения происходят и в положении
женщин во всем мире. Сотни миллионов женщин,
уже добившихся полного равноправия, и миллио-
ны других, решительно требующих предоставления
им достойного места в обществе, а также миллио-
ны женщин, освобождающихся от угнетения и ве-
кового рабства, отдают все свои силы во имя про-
цветания своих народов и всего человечества.
Рождается новая женщина, которая стремится
достойно выполнить свой долг гражданки, матери,
воспитательницы своих детей, верной подруги сво-
его мужа, трудящейся во имя прогресса.
Женщины являются активной силой народов, ко-
торые стремятся к благополучию и безопасности.
Народы требуют соблюдения своих суверенных
прав, уважения принципов равноправия и достоин-
ства каждого народа, дружественного сотрудниче-
ства и мира.
Но этому непреодолимому стремлению челове-
чества препятствуют замыслы тех, кто выступает
против независимости народов, пользуясь самыми
грубыми методами. Они ускоряют гонку вооруже-
ний, пытаются обострить международную напря-
женность, угрожают миру ужасной атомной войной.
Атомная война с ее чудовищными средствами
уничтожения рассматривается женщиной как вызов,
как отрицание ее права на материнство. •
Мы объявляем врагами наших детей и всего че-
ловечества тех, кто готовит эту войну.
Мы призываем женщин требовать действий, на-
правленных на защиту мира.
Мы с благодарностью и надеждой встретили ве-
ликий миролюбивый акт Советского Союза, кото-
рый первым прекратил атомные испытания. Ядер-
ные испытания сеют медленную смерть среди на-
ших детей. Они являются причиной рождения не-
счастных маленьких калек и угрожают будущим
поколениям. Мы осуждаем правительства, продол-
жающие еще эти испытания, и требуем немедлен-
но прекратить их.
Мы требуем запрещения атомного оружия, унич-
тожения его запасов и ликвидации баз для запуска
ракетного оружия, которые создают смертельную
угрозу для населения стран, где оно расположено.
Мы хотим, чтобы прекратились полеты самолетов
с грузом атомных бомб, которые ежеминутно не-
сут угрозу мирным городам и селам. Мы требуем
вывода иностранных войск с оккупированных ими
территорий, мы требуем урегулирования всех спор-
ных вопросов путем переговоров.
Вместе со всеми народами мы требуем разору-
жения. Даже сокращение вооружения уже высво-
бодило бы значительные средства: чем меньше бу-
дет бомб и ракет, тем меньше будет голода и ни-
щеты.
Мы хотим, чтобы богатства всей земли, сози-
дательный труд и творческая энергия человека
служили на благо всех людей, чтобы превратились
в действительность те огромные возможности про-
цветания, которые атомная эра открывает перед
человечеством.
Разоружение —это ослабление международной
напряженности, это путь к установлению доверия
между народами в духе равенства и уважения неза-
висимости каждой страны.
Мы стремимся к такому миру, где не будет нена-
висти и расизма, где все дети смогут узнать, по-
нять и полюбить друг друга.
Мы поддерживаем женщин, борющихся за неза-
висимость своей страны и являющихся жертвами
жестоких репрессий. Мы требуем от правительств
соблюдения принципов Декларации прав человека,
вписанных в устав ООН.
Мы обращаемся с призывом ко всем женщинам!
Нас объединяют глубокие общие стремления. То,
что нас разъединяет, ничтожно в сравнении с тем,
что нас объединяет.
Объединим наши усилия! Будем действовать ре-
шительно! Присоединимся ко всем тем, кто борет-
ся за мир и прогресс!
Прошли те времена, когда женщина была низ-
шим существом!
‘ Довольно дискриминаций, потребуем полного
равноправия и уважения нашего достоинства!
Каждая победа на пути к завоеванию наших
прав укрепляет нашу силу, нашу сознательность,
нашу ответственность!
Нас сотни миллионов, мы составляем половину
человечества!
От нас во многом зависит предотвращение атом-
ной войны и установление мира!
Многочисленные женские ассоциации и автоои-
тетные лица уже сказали свое слово. Если все жен-
щины, все организации, кому дороги равноправие
женщин, счастье детей и защита мира, объединят
свои силы, они будут непобедимы!
Так будем же достойны той священной ответ-
ственности, которая возлагается на современную
женщину!
Мир должен восторжествовать! Все вместе бу-
дем помогать строить лучший мир!
Вена, 5 июня 1958 года.
2
Беседа с делегаткой IV конгресса МДФЖ Н, Ф. Писаренко
Нашу делегацию, приехавшую па IV конгресс МДФЖ,
встретили на венском вокзале представители Союза демо-
кратических женщин Австрии. Нм пришлось нелегко:
ведь, готовясь к конгрессу, надо было рассчитывать толь-
ко на свои собственные силы. И они сделали все, чтоб со-
здать условия для работы конгресса. На каждом шагу мы
чувствовали внимание наших хозяев.
Вена нас встретила музыкой. На открытии конгресса
симфонический оркестр исполнял произведения Бетхове-
на, Моцарта, Иоганна Штрауса. Для нас устраивались
концерты.
Три тысячи женщин собрались на митинг, посвящен-
ный Дню защиты детей. В громадном, празднично офор-
мленном зале, украшенном эмблемой женской федерации,
встретились делегатки конгресса с женщинами Вены.
IV конгресс открылся 1 июня утром.
— Мы рады приветствовать вас,— обратилась к делегат-
кам конгресса Анна Хорник, председатель венской орга-
низации Союза демократических женщин Австрии,— в на-
шей столице — городе великих композиторов. Но Вена не
только город музыки, город искусства. Это город борьбы.
Сейчас сюда на конгресс собрались делегатки с Востока и
Запада, с Севера и Юга, объединенные одним стремле-
нием — бь.—гься за права женщин, за жизнь и счастье де-
тей, за мир.
Готовясь к конгрессу, Союз австрийских женщин отпе-
чатал открытки с портретом девочки из Хиросимы, мать
которой стала жертвой атомной бомбы. Открытки распро-
странялись по всей Австрии. На них ставили свои подпи-
си те, кто протестовал против атомного оружия.
Две большие корзины, заполненные открытками с под-
писями сторонников мира, вручили австрийские женщи-
ны президиуму конгресса.
Мы ни на минуту не забывали о пашей главной благо-
родной задаче — защите детей от губительной войны. Об
интересах детей говорили делегатки в своих выступле-
ниях; им были посвящены лозунги на стенах зала, но
сильнее всего напомнили о себе сами дети.
Это были волнующие минуты. В зал, где заседал кон-
гресс, вошли пионеры с букетами цветов. На сцену под-
нялась девочка. Она попросила передать привет от детей
женщинам всего мира. Пионеры спели нам замечатель-
ную песню — марш старых рабочих — и роздали цветы.
Делегаток было много, и ребятишки старались, чтоб каж-
дой досталось хотя бы по цветку. Этот скромный пода-
рок долго будет напоминать тепло детских рук и довер-
чивый взгляд детских глаз.
Конгресс был многолюдным. На нем присутствовали
представительницы всех европейских стран, Соединенных
Штатов Америки, Канады, Латинской Америки, Азии и
Африки.
Среди делегаток, прибывших из Индии, были женщи-
ны трех поколений, члены одной семьи: бабушка, дочь и
внучка. Все трое — активные борцы за мир.
До глубины души потрясла нас встреча с испанскими
женщинами. Трудно, почти невозможно было для них
приехать на конгресс из государства, где царит фашист-
ский режим. Но они все-таки приехали. Эти настоящие
героини пробрались, рискуя своей жизнью, преодолев все
препятствия и рогатки, чтобы рассказать о борьбе ис-
панских женщин.
Испанки привезли с собой пять платков. Их тайком от
тюремщиков разрисовал революционер, который вот уже
18 лет томится в заключении. В свою работу он вложил
всю душу, все свое стремление к свободе. Узник просил
передать свой дар конгрессу и делегации Советского
Союза.
На конгрессе мы, представительницы Страны Советов,
с особой силой чувствовали величие нашей Родины. Это
к ней было обращено исключительное внимание, кото-
рым мы были окружены на конгрессе. Это наш советский
народ, его благородные стремления к миру приветствовал
конгресс, когда после выступления советской делегатки
Нины Васильевны Поповой все присутствовавшие в зале
встали как один человек. В столовой, в перерыве работы
конгресса, женщины из Латинской Америки спели нашу
песню «Катюша», а во время прогулки на пароходе по
Дунаю хор австрийских девушек исполнил «Сулико».
На конгрессе работали три конференции: по вопросам
детства, прав женщин и защиты мира, в которой уча-
ствовала я.
Пять лет тому назад я была на Ш конгрессе МДФЖ в
Копенгагене. Какой большой путь проделало за это вре-
мя наше движение! По выступлениям делегаток, по их
активности можно было судить о том, как выросли жен-
щины, особенно в отсталых колониальных странах, как
повысилась их сознательность, возрос опыт борьбы за свои
права.
Двадцать шесть делегаток высказались на заседании
конференции в защиту мира. Но когда принималась ре-
золюция, выступили еще 22 женщины. Они говорили, что
резолюция не отражает в полной мере борьбу за незави-
симость и является недостаточно острой. Делегатки из ко-
лониальных стран выдвигали как главную проблему борь-
бу с колониализмом. «Нельзя говорить о мире,— заявила
делегатка Алжира,— не ставя вопроса о борьбе с захват-
чиками-колонизаторами и о национальной независимо-
сти». По требованию делегаток были приняты поправки
к резолюции.
В помещении, где заседал конгресс, была организо-
вана выставка, показывающая борьбу женщин в отдель-
ных странах, достижения, которых они добились. Но са-
мым ярким свидетельством роста женщин были выступ-
ления самих делегаток. В некоторых странах, как гово-
рили многие из них, работа была развернута лишь после
III конгресса. Разнообразнее и конкретнее стали формы
работы. Например, представительница Норвегии рассказа-
ла о демонстрации норвежских женщин, у которых на
фартуках были написаны лозунги с требованием прекра-
тить испытания атомного оружия.
В центре всеобщего внимания была борьба алжирских
патриоток. Представительница Алжира рассказала о стра-
даниях и мужестве алжирского народа, который вот уже
четыре года сражается с французскими колонизаторами.
Рядом с мужчинами борются женщины. Сотни алжирских
патриоток замучены колонизаторами. К ним применяют
страшные пытки, пускают под ногти электрический ток.
Горячо выступала кубинская делегатка. Она рассказала
о героической борьбе женщин против военной диктатуры.
Искренние стремления к миру звучали во всех выступ-
лениях.
«Мы объявляем врагами наших детей и всего челове-
чества тех, кто готовит войну. Мы призываем женщин
требовать действий, направленных на защиту мира»,— так
изложили делегатки в Манифесте конгресса свою волю к
миру.
Конгресс призвал женщин всего мира к объединению,
к решительным действиям в борьбе за мир и прогресс.
Единодушно, с полным одобрением голосовали делегатки
за решения конгресса, которые найдут отклик в сердцах
простых людей всего мира.
Конгресс закончился. Как по мановению волшебной па-
лочки, повсюду в зале взлетели разноцветные воздушные
шары. Громко и торжественно на разных языках прозву-
чал Гимн демократической молодежи.
Смолкли и его последние слова. Но никто не уходит.
Трудно расставаться тем, кого сроднила борьба.
В колхозе имени Ленина, где я работаю с 1948
года, долгое время урожаи были низкими. Полу-
чали по 7—8 центнеров зерновых с гектара. Проис-
ходило это потому, что правильного севооборота
не соблюдали, даже случалось, что сеяли по пше-
нице пшеницу. Землю почти не удобряли, почвы
истощались.
Десятипольный севооборот ввели наконец в
1951 году, когда в колхоз пришел новый председа-
тель Петр Георгиевич Жариков. Начали улучшать
структуру почвы, каждый год углубляли вспашку
на 2—3 сантиметра и одновременно вносили орга-
нические удобрения. К настоящему времени уже
довели пахотный слой до 27 сантиметров.
Правда, навоза у нас было не так-то много
в ту пору: общественного скота было еще мало.
Пришлось собирать навоз по дворам колхозников,
добывать торф. Все это потом компостировали.
Удобряли мы почти все поля. Однако, чтобы поле
получало обильную заправку, мы вносили навоз
главным образом на пары и под посевы много-
летних трав, по пласту которых сеем озимые хлеба,
а под яровые посевы и под картофель — органо-
минеральные смеси. На закисленных почвах прове-
ли известкование.
Кроме того, посевы подкармливаем минераль-
ными удобрениями, потому что наши почвы бедны
азотом. Тут нам неоценимую услугу оказывает
авиация. Каждый год весной прилетает к нам само-
лет. Подолгу летает он над нашими полями, раз-
брасывая минеральные удобрения.
Хочется сказать доброе слово и о наших меха-
низаторах, особенно о бригадире Михаиле Федо-
ровиче Скворцове. Он всегда говорил: «К земле
надо руки приложить, а тогда ждать урожая».
И трактористам спуску за брак не давал. Когда
после покупки тракторов мы предложили Сквор-
цову перейти на работу в колхоз, он ответил:
— Я давно ваш!
Вместе с ним вступили в колхоз и все тракто-
ристы. Нынешний сев они провели отлично.
4
Очень важно иметь в хозяйстве свои семеновод-
ческий участок. Он дал нам возможность засе-
вать поля чистосортными семенами. Сеем мы
только перекрестным способом. Увеличили норму
высева с 1,8 центнера до 2,4 центнера.
С 1955 года наше хозяйство стало семеноводче-
ским. В прошлом году у нас было посеяно около
тысячи гектаров зерновых. С каждого из них мы
собрали по 14 центнеров первоклассного зерна.
В нынешнем году ожидаем по 16—18 центнеэов
кондиционного зерна «элита» с 1 260 гектаров. Вы-
ходит, и на подмосковных землях можно получать
стопудовые урожаи.
В хозяйстве всегда одно связано с другим. Стало
больше зерна — не надо покупать на стороне кон-
центрированные корма для скота. Почва стала пло-
дородней — значит, можно занимать пары кормо-
выми культурами. А это тоже дополнительный
корм. Научились наши колхозники выращивать и
кукурузу. В 1954 году мы получили по 115 центне-
ров зеленой массы, в прошлом году — по 300 цент-
неров. Таким образом мы смогли из года в год
увеличивать поголовье скота. Если пять лет назад
мы имели на сто гектаров пашни по 5 коров, то те-
перь их 18. Кроме этого, мы откармливаем тысячу
голов свиней, птицу.
Разве можно сравнить наши теперешние доходы
со старыми! В прошлом году доход составил 5
миллионов, в этом году думаем получить шесть.
Выдаем на трудодень 15 рублей, хлеб, овощи.
Если все перевести на деньги, получится почти 25
рублей.
Но вырос не только достаток — выросли и люди.
Звеньевая кукурузоводов Нина Пичулина, бригадир
трактористов Михаил Федорович Скворцов награж-
дены орденами Трудового Красного Знамени.
Многие наши колхозники стали участниками ВСХВ.
А. РЫКИНА,
агроном колхоза
Серебрянопрудский район.
Московская область.
ПРОЩАНИЕ
СО
ЗВЕНОМ
Гилас Шамиль кызы Вердиева строит новый дом.
Мы поднимаемся по дощатой лестнице на второй
этаж. Еще не подведена крыша, не настланы полы.
Широкие проемы дверей ведут из комнаты в ком-
нату. Шесть комнат!
Мать Гилас, Наргис Аббас, заглядывает вниз:
— Там будет кухня. В ней поставим холодильник.
Хороший будет дом. А старый на снос.
Каким невзрачным кажется старенький глино-
битный домик, что примостился рядом с новым! За
ним виднеются абрикосовые деревья, виноград-
ник.
— Теперь вся наша семья будет жить вместе,—
говорит Наргис.— Конечно, Гилас займет нижний
этаж: она депутат Верховного Совета Союза, пред-
седатель сельсовета, к ней часто заходят люди.
Она поступила в заочный институт, хочет быть
агрономом, ей нужны простор и тишина. А раньше
мы жили скудно: семья большая, урожаев таких,
как сейчас, не было. Воды не хватало. А теперь
бери воды сколько надо с Верхне-Карабахского
канала.
Мы возвращаемся в старый дом. Наргис Аббас
расставила на ковре стаканы, пиалу с мелко нако-
лотым сахаром.
— Я и сама,— рассказывает мать,— двадцать
пять лет выращивала хлопок. От меня и дочка это-
му делу научилась.
У школьницы Гилас были удивительные руки,
быстрые, не знающие устали. А главное, она скоро
научилась собирать хлопок обеими руками. Свой
маленький фартучек она быстро наполняла хлоп-
ковыми комочками. Тогда рекордом сбора для
взрослых считалось 150—160 килограммов хлопка
в день, а обычно собирали по 60. Школьница Гилас
умудрялась собирать по 40 килограммов. А когда
она перешла в шестой класс, собрала 80. Ее порт-
рет поместили на школьную доску почета, подари-
ли книжки, тетрадки, набор цветных карандашей.
Отец не хотел пускать Гилас в поле. Собирать
хлопок — не легкий труд. Но Гилас стояла на своем.
В семье четверо детей, она самая старшая. Она
обязана помочь семье. И ей нравится работа на
хлопковом поле. Отцу пришлось уступить.
Окончив школу, Гилас возглавила комсомольско-
молодежное звено. Ее звено из года в год полу-
чало самые высокие урожаи в колхозе. Гилас стала
членом партии.
— Отдохни, доченька, ну разве можно столько
работать? Поспи еще малость! — часто говорила
Наргис Аббас.
Но Гилас не хватало времени: то в поле, то об-
щественная работа, то агрокружок. Только загля-
нет в дом, глядишь — нет ее, и жди не раньше чем
к ночи.
Наргис Аббас разводит руками:
— Кажется, все она знает о хлопке. Но нет!
«Мама,— говорит,— мало еще знаю, вот окончу
институт, тогда узнаю». А я говорю ей: «Ведь ты
же мастер хлопка. У тебя три золотые медали вы-
ставки». А она мне одно: «Нет, мама, мне учиться
надо».
Шли годы. Теперь Гилас вместо детского фар-
тучка берет с собой пять больших фартуков для
сбора хлопка и, наполняя один за другим, бросает
подсобницам. Те высыпают хлопок в мешки, уно-
сят на весы. Ее методу скоростного сбора хлопка
учатся и в соседних селах. Но редко кто может
угнаться за нею. Лучшие работницы собирают по
180 килограммов, а Гилас — больше трехсот. Она
словно плывет по полю, собирая обеими руками
хлопковые комочки. В прошлом году она собрала
16 тонн. Из собранного ее звеном хлопка можно
соткать 300 тысяч метров сатина, ситца, маркизета
и других нужных народу тканей.
Но звено Гилас славится не только быстрым сбо-
ром хлопка. По 94,6 центнера хлопка на гектаре на
площади 10 гектаров вырастило звено в 1957 го-
ду— больше всех в республике!
Не сразу научилась Гилас выращивать такие уро-
жаи. Она побывала у лучших хлопководок Азер-
байджана, ездила в Узбекистан к андижанским
хлопководкам. Она думала, что сорок центнеров
хлопка с гектара — это очень хорошо. Но, познако-
мившись с андижанскими хлопководами, поняла,
что этого мало. Земли ее колхоза лучше андижан-
ских, воды много, урожай можно удвоить, утроить.
В прошлом году звено посеяло хлопок квадратно-
гнездовым способом, применило замедленный по-
лив. Удобрения вносились вместе с водой. Каждый
куст получил хорошую подкормку.
На последних выборах народ избрал Гилас пред-
седателем сельсовета. Тяжело ей уходить из звена.
Годы дружбы связывают ее с каждой из женщин.
И вот сегодня у нее должны собраться члены
звена.
На балконе раздаются шаги. Первой входит
Эминли Агджа, а за нею Сафарова Афруз и Гус-
сейнова Ирбият.
— Салям, салям! Здравствуй, здравствуй! — Они
пожимают всем руки и садятся на ковер, поджав
под себя ноги. Им наливают чай. Вся семья Берди-
евых в сборе. На ковре тесно, старик Вердиев и
девятилетний братишка Аллаверди сидят на кро-
вати, а сестренка, школьница Хатаил, стоит у
стены.
— Гилас,— говорит Эминли,— ведь мы работали,
как сестры, как подруги. Мы любили друг друга и
уважали. Не правда ли?
— Да, как сестры,— глухо говорит Гилас.
— И вот мы собрались и долго думали. Конечно,
народ избрал тебя председателем сельсовета. Так
надо. Но не можешь ли ты в то же время остаться
у нас звеньевой?
— Спасибо,— говорит Гилас,— но это невозмож-
но. Как председатель сельсовета, я буду бороться
за высокий урожай во всем колхозе, а значит, и в
вашем звене. Эминли Агджа, ты вполне заменишь
меня, ты будешь хорошей звеньевой!
5
И тогда вступает в разговор самая молоденькая
в звене, Ирбият Гуссейнова:
— Ты будешь редко у нас бывать. Теперь у тебя
два села, два колхоза. Придется заниматься хлоп-
ком и рисом, школами и мостами, озеленением и
дорогами, молоком и яслями. Тебя снова выбрали
в депутаты Верховного Совета. Где же ты возь-
мешь время для нас?
Гил ас лукаво улыбается:
— Разве вы и без меня не справитесь? Зябь у
вас хорошая, тракторист замечательный. Трактор
наш, колхозный. Чего еще? Отец,— просит она,—
может, ты нам сыграешь что-нибудь и споешь?
Но старый Шамиль Аллаверди оглы, лучший му-
зыкант в округе, советует попросить маленького
Аллаверди. Тот недавно отличился в Баку на фести-
вале школьников.
Аллаверди не приходится долго упрашивать. Он
достает свой небольшой саз. Его пальцы быстро
перебирают струны. Он поет звучным, высоким
голосом, сверкает своими черными глазенками,
хитро подмигивая и улыбаясь.
Он поет о парне и девушке, которые любят друг
друга. Потом песню азербайджанского поэта Са-
меда Вургуна о горах и реках Родины. Потом он
сам придумывает песню о шалостях своей сестрен-
ки-школьницы. И всем становится весело.
Гостям пора уходить. Они прощаются с Гилас,
и каждая говорит ей на прощание:
— Не забывай нас!
А. РАКИТНИКОВ
Колхоз имени 28 апреля,
Евлахский район,
Азербайджанская ССР.
Я ВИДЕЛА
О Масуда-Сан и не только о ней...
Это настоящая история, написанная
французской журналисткой Мартин Мо-
но, которая побывала недавно в Японии.
Не знаю, в самом ли деле госпожа Масуда так
стара. Быть может, тяжелая работа, нужда и от-
чаяние сгорбили ее спину, покрыли морщинами
лицо и потушили огонь в глазах.
Я познакомилась с ней прошлым летом в порту
Яйзу. Там ее семья живет с давних пор, там
Масуда-Сан воспитала своих пятерых детей. Взгля-
нув на нее, я сразу вспомнила наших женщин, ма-
терей из рабочих кварталов и шахтерских посел-
ков. Масуда-Сан работала всю свою жизнь. Сейчас
у нее есть деньги. Но какой ценой она получила их!
Я видела ее сына Саниро. Ему всего 31 год. Мож-
но догадаться, что он был когда-то красив, но сей-
час на него нельзя смотреть без ужаса.
...Первого марта 1954 года Саниро Масуда стоял
на палубе рыбачьего судна «Дракон счастья» (Фу-
курьсу Мару). «Дракон счастья» вернулся в Яйзу
14 марта. С этого дня ни один человек из его эки-
пажа не вышел больше в море.
Одни занялись земледелием, другие начали ра-
ботать в мастерских. Не ладится, однако, у них и
эта работа. Не хватает у бывших рыбаков силы, а
сердца переполняет страх. Потому что 1 марта
1954 года «Дракон счастья» находился поблизости
от атомного ада. В этот день на островах Бикини
и Эниветок американцы произвели испытания во-
дородной бомбы.
Саниро первым заметил яркий блеск. Когда
радиоактивная туча начала падать, будто снег, на
палубу, он не знал еще, что это такое. Однако че-
рез несколько часов понял. А когда 14 марта он
вернулся в Яйзу, его не узнала родная мать.
Щеки так распухли, что совсем не было видно
губ и глаз. Шею раздуло до чудовищных размеров,
руки тоже стали огромными.
— Когда я хотел взять в руки какой-нибудь пред-
мет,— рассказывает Саниро,— это никак не удава-
лось. Почерневший с ног до головы, я чувствовал
себя полутрупом.
Саниро заболел атомной болезнью. Силы поки-
дали его. Вскоре он не мог даже поднять рук. Вся
голова покрылась пузырями. Когда врач Шимузи
передвигал по его телу аппарат Гейгера, можно
было слышать потрескивание. Саниро стал сплош-
ной радиоактивной массой. У больного было такое
чувство, будто в его теле происходят беспрерыв-
ные разряды электричества.
После взрыва атомной бомбы в Нагасаки. Обожженная
мать кормит своего изуродованного ребенка. Вскоре они
умерли.
Рука, подвергшаяся действию радиоактивных лучей.
СМЕРТЬ ОТ АТОМ
На ногах выступало все больше и больше темных
пятен. И появление каждого пятна приносило но-
вые нестерпимые боли. На восьмой день его пре-
бывания в госпитале пузыри начали лопаться.
Эта агония длилась 16 месяцев. Саниро пере-
стал верить в свое выздоровление. Рядом, на со-
седней кровати, умирал его лучший друг. Поло-
жение остальных товарищей ухудшалось с каждым
днем.
Масуда-Сан приходила к нему два раза в месяц.
От Яйзу до Токио далеко. Чтобы одолеть эту
дорогу, нужны большие деньги, которых не было
у несчастной матери. Она была вынуждена брать
их взаймы. Но самое страшное ждало Масуду-Сан
в чистой, белой госпитальной комнатке. Сколько
нужно было сил, чтобы при виде сына удержаться
от крика и слез!
Все рушилось. Дом тонул в долгах. Невеста Са-
ниро отказалась от ее сына; письмо, которое она
послала умирающему, говорило только о разлуке.
Американцы заявили, что они возместят «убыт-
ки» жертвам своих опытов. Вечно голодающая и
усталая от работы Масуда-Сан слушала это равно-
душно. Она знала, что доллары не вернут сыну ни
здоровья, ни красоты. Все равно не сможет он
уже завести семью, потому что поразившие его
лучи принесли ему не только муки, но и беспло-
дие.
А Кумико? Тоже больная из этого госпиталя.
Ей было 7 лет, когда бомба упала на Нагасаки.
Шли годы, и девочка жила беззаботно. Но малень-
кая Кумико была уже пленником атомной болезни.
Однажды утром, причесываясь, она заметила, что
за гребнем тянутся пряди волос. Она не плакала,
она выла нечеловеческим голосом. Она знала, что
смерть уже тут и нет силы, которая могла бы за-
держать ее приход.
...Не помогают никакие, даже самые лучшие
средства и Тошико Савагара. Ее оба сынишки —
полуслепые, несчастные уроды с большущими го-
ловами и торчащими, как у летучей мыши, ушами.
Они недоразвиты, потому что их родила мать, ко-
торой коснулся убийственный атом.
Один — два раза в неделю японские газеты при-
носят известия о смерти людей от атомной болез-
ни, таких, как сын Масуда-Сан, Кумико и Савагара.
* ♦ *
Я живу теперь в непрестанном страхе. Как ни бы-
ла страшна последняя война, она — ничто в срав-
нении с тем, что я видела в Хиросиме и Нагасаки.
Даже самая мысль о водородной войне чудовищ-
на. А ведь американские самолеты с водородны-
ми бомбами летают и над нашими домами. И нам
грозит атомная смерть. И поэтому все человече-
ство, и прежде всего матери, должно объединить-
ся, чтобы сказать: «НЕТ!»
Сокращенный перевод с французского И. ШУЛЬЦ.
7
диплом
НАДЕЖДЫ ПАВЛЕНКО
Детство Надийки прошло на Полтав-
щине, где льется меж заросших ивняком
берегов неугомонная реика Псел. Смут-
но помнит Надя вечер, когда отец, при-
дя домой, сказал матери:
— Вот, жена, в селе будет колхоз. Мы
с тобой вступаем...
Помнит Надя и свой приход в школу.
Было ей тогда шесть лет. Директор с
сомнением посмотрел на маленькую бе-
логоловую девочку, открыл было рот,
чтобы отказать,— мала еще, но потом
махнул рукой: место есть, пускай сидит!
И потекли школьные годы с пионерски-
ми сборами, спартакиадами. Наде каза-
лось, что всегда был колхоз, клуб, где
по субботам показывали кино, район-
ная газета, печатавшая Надийкины сти-
хи, комсомольские собрания и празд-
ники урожая. Слушая рассказы отца о
его батрацкой жизни, она недоверчиво
думала: «Разве бывает такое!»
Оказалось, что бывает. В 1941 году в
село ьошли фашисты. Два года хозяй-
ничали они, а уходя, оставили за собой
пепелище. Из шестисот дворов уцелело
шестнадцать.
Оборванные, голодные люди на коро-
вах вспахали кусок земли. Едва набрали
семян, чтобы посеять. Работали все, от
мала до велика. Надя старалась как мо-
гла. Иногда она с горечью вспоминала:
— Всего год оставалось доучиться!
В селе школы-десятилетки не было, и
правление колхоза разрешило Наде по-
ступить на работу в совхоз «Ударник»,
Глобинского района, чтобы закончить
школу.
...В один из погожих весенних дней
работницы совхоза открывали кагаты.
Надя срезала ножом ростки и хвостики,
отмахивая добрую половину корня. По-
дошел главный агроном совхоза Федор
Иванович Цупенко, пожилой, со смею-
щимися глазами. Посмотрел на Надину
работу и сразу поскучнел. Молча взял
из рук девушки нож, ловко и быстро
обрезал десяток корней, снимая самый
краешек, и сказал:
— Работать надо так.
Надя посмотрела ему вслед и поду-
мала: «Образованный, а простую рабо-
ту знает лучше рабочего...»
Через несколько дней в Надиной ком-
нате проводили собрание сезонников.
Человек сорок набилось в тесное поме-
щение. Надя полулежала на кровати и
после выступления агронома что-то
крикнула с места. Цупенко обернулся и
тихо, вежливо сказал:
— Надо иметь уважение к коллекти-
ву и встать, когда говоришь.
Щеки у Надийки загорелись. В эту
ночь она долго не спала и, слушая мер-
ное дыхание подруг, беспощадно раз-
бирала свою жизнь. Нет, многое еще не
сделано... Она должна стать хорошей
работницей, образованным человеком,
а может быть, если получится, сделать-
ся агрономом, как Цупенко.
До школы рабочей молодежи, куда
Надя поступила в десятый класс, было
шесть километров. Занятия кончались
поздно вечером. Шагая степью по доро-
ге в совхоз, Надийка громко распевала
песни, чтобы не было страшно идти и,
главное, чтобы не заснуть на ходу: ведь
приходилось вставать затемно. В тот год
свеклу посеяли рано. Когда наступило
время прорывки, у Нади в школе нача-
лись выпускные экзамены. По утрам оча
забегала к девчатам, волнуясь, осматри-
вала поле: ведь она отвечала за звено,—
потом садилась за книги. Ко времени
прополки Наде выдали аттестат зрело-
сти. А вскоре звеньевую Надежду Нико-
лаевну Павленко наградили медалью «За
трудовую доблесть» за получение
369 центнеров свеклы с гектара на пло-
щади в 8 гектаров. Это были первые
победы в ее жизни.
Осенью Надежда стала готовиться на
заочное отделение сельскохозяйственно-
го института. Кое-кто в совхозе подсмеи-
вался над ней. Однажды ей сказали:
— Куда ты суешься? Чтобы заочно
учиться, надо карман иметь пошире.
Надя только тряхнула головой: она ве-
рила, что ей помогут. И не обманулась:
в первую сессию ей помог профсоюз са-
харников, в другой раз выдали деньги
из фонда директора совхоза. К четвер-
тому курсу вышел закон, по которому
заочники освобождались от платы за
обучение. Им оплачивался билет для
проезда на сессию и сохранялась зара-*
ботная плата на время экзаменов. Конеч-
но, Наде было нелегко... Девчата шили
себе обновы, а Надежда ходила в ста-
рых ситцевых платьях и юфтовых сапо-
гах. Друзья звали ее в кино, а она брала
в руки «Органическую химию»: по этому
предмету у нее был «хвост» — несдан-
ный экзамен. Но зато уже и тогда ей
стало легче работать. На втором курсе,
на лекции профессора Машкова, Надеж-
да впервые услышала о внекорневой
подкормке сахарной свеклы. Она по-
пробовала новый метод на своей делян-
ке и собрала дополнительно по 30 цент-
неров свеклы < гектара.
И вот наконец в декабре 1957 года
наступил долгожданный день: Надежда
получила диплом, в котором значилось:
«...присваивается квалификация ученого
агронома».
...Мы познакомились с агрономом Ми-
хайловского отделения свеклосовхоза
имени Голобородько Надеждой Нико-
лаевной Павленко три месяца спустя
после окончания ею института. Она стоя-
ла возле заглохшего трактора. Парниш-
ка-тракторист нерешительно оправды-
вался:
— Кто знает, как это получилось.
— Кто знает? Ты должен был знать.—
Павленко склонилась над мотором.
Когда трактор заработал, она оберну-
лась ко мне:
— Никогда не думала, что в профес-
сии агронома самым трудным окажется
работа с людьми...
На следующий день мы осматривали
большое и разнообразное хозяйство от-
деления, раскинувшееся на двух тыся-
чах гектаров земли.
Мы ехали с Надеждой Николаевной на
дальнее поле. Дорога шла мимо пруда,
по которому ветер гонял пенистые вол-
ны.
— Красиво,— сказала я спутнице.
— Что? — не поняла она.— Ах, пруд...
Тридцать тысяч рублей убытку.
И, заметив мое недоумение, пояснила:
— Разводили тут зеркального карпа,
неудачно. Ну, и потеряли на этом.
Возле кагаты Надежда Николаевна по-
казала на трактор, волочивший по полю
кусок рельса:
— А это тридцать тысяч рублей эко-
номии. В этом году впервые кагаты от-
крываем не вручную, а с помощью этой
вот простой техники.
Мы прошли вдоль рядов, где работни-
цы сортировали и обрезали свеклу. На
самом краю веснушчатая девчонка, при-
гнувшись от ветра, орудовала ножом: в
руках оставалось полсвеклы. Надежда
Николаезна взяла у нее нож, очистила
несколько штук и, посмотрев на оби-
женное дезичье лицо, пояснила:
— Вот как надо работать.
— Сколько раз я эту самую сзеклу в
руках держала,— сказала она мне по-
том,— и только теперь вижу: много она
еще возможностей скрывает. Думаю за-
няться повышением сахаристости, соби-
раюсь в аспирантуру.
На обратном пути нас нагнала «Побе-
да». Директор совхоза, плотный, в теп-
лом полупальто, еще не успев ступить
на землю, начал «разнос»:
— Почему открызаете кагаты поздней
закладки?
— Я виновата,— прямо ответила Наде-
жда Николаевна.— Бригадиры напутали,
а меня в тот момент на поле не было.
С завтрашнего дня перестроимся.
Когда «Победа» умчалась, я взглянула
на агронома: ни тени обиды, досады.
Лицо у нее скорее довольное.
— Видали директора? Энергичный,
требовательный. С таким и работать хо-
рошо.
Часов в десять мы распрощались на
ночь, но, выйдя на крылечко общежи-
тия, где меня поселили, я увидела зна-
комую бричку. Что здесь понадобилось
агроному в такое время?
В одной из комнат у сезонников го-
рел ‘свет, дверь была приоткрыта. На-
дежда Николаевна сидела вполоборота
ко мне и что-то горячо говорила худень-
кому парнишке с красными от слез гла-
зами. Володя Мидловец из села Камен-
ка, Житомирской области, учился в этом
году _ десятом классе. Но у мальчика
не было родителей, а приютивший его
дядька загружал работой на своей
усадьбе. Тогда Володя уехал сюда, в
Михайловку. Но здесь нет школы рабо-
чей молодежи.
— Так вот что, Володя,— сказала На-
дежда Николаевна,— сегодня я напишу
твоему директору, пусть вышлет на мое
имя документы. И на днях съездим в
район. Надо тебе переводиться работать
туда, где есть школа рабочей молоде-
жи. Кончишь школу, поступишь в инсти-
тут...
М. ГРИНЕВА
8
Пять героев, пять земляков встретились на ВСХВ, у павильона Украинской ССР. На снимке: виноградарь М. Гришина комбай-
нер П. Бондаренко, свинарка М. Белая, чабан И. Самойлов и доярка I. Кобзева. (Херсонская область). ’
Фото Г. БОРИСОВА.

ПРЕГРАДИТЬ ПУТЬ
Государственные американские деятели часто говорят
о своей любви к миру, о желании смягчить междуна-
родную напряженность. Но народы судят не по словам, а
по делам.
Надо быть слепым, чтобы не видеть, как империалисты
сеют семена войны. Надо быть глухим, чтобы не слы-
шать призывов к войне, доносящихся из Вашингтона и
других западных столиц. Фабриканты оружия не жела-
ют расставаться с баснословными прибылями, получае-
мыми от производства вооружений.
Военные расходы государств — участников агрессивного
Североатлантического пакта в прошлом году были втрое
больше, чем в 1950 году. В конце мая комиссия палаты
представителей США по ассигнованиям предложила кон-
грессу выделить на нужды министерства обороны свыше
38 миллиардов 310 миллионов долларов, больше того, что
запросило само министерство.
На совещаниях атлантического блока были приняты
новые угрожающие миру решения. Постоянный совет это-
го блока решил вооружить ядерными бомбами тех участ-
ников НАТО, которые еще не имеют атомного и водо-
родного оружия. Не секрет, что в Англии, Франции, Ита-
лии, Турции и других «атлантических» государствах идет
или намечается строительство американских ракетных
баз. Народы с тревогой узнали о том, что решено воору-
жить ядерными бомбами и ракетами западногерманскую
военщину, которая открыто посягает на чужие земли.
Американские бомбардировщики, груженные ядерными
бомбами, постоянно летают через Арктику в сторону
СССР, а также над многими государствами Западной Ев-
ропы. Уже после одностороннего прекращения Советским
Союзом испытаний ядерного оружия над Тихим
океаном слышатся взрывы: это Соединенные Штаты и
Англия продолжают ядерпые испытания. Разве все это
не говорит о том, что разговоры о «миролюбии» западных
держав не стоят ломаного гроша?
Политика Советского Союза, народного Китая и других
социалистических государств совершенно отлична от за-
падной политики «с позиции силы». Человечество с ра-
достью узнало об одностороннем прекращении ядерных
испытаний в Советском Союзе. Кто прочтет решения Мос-
ковского совещания Политического консультативного ко-
митета государств — участников Варшавского договора,
тот в каждой строке этих документов увидит искреннюю
заботу социалистических стран о сохранении мира.
Какая огромная разница между этими миролюбивыми
решениями и агрессивными планами «атлантических»
политиков! Страны Североатлантического союза увеличи-
вают армии и вооружения, а участники Варшавского до-
говора сокращают в этом году свои вооруженные силы на
419 тысяч человек. Соединенные Штаты опутывают сетью
военных баз другие страны, а Советский Союз выводит
свои войска из Румынии и еще одну дивизию из Венг-
рии. Западные генералы замышляют новые агрессивные
планы, а Московское совещание предлагает заключить
пакт о ненападении между государствами — членами Вар-
шавского договора и Североатлантического союза.
Советское правительство предлагает, чтобы руководя-
щие деятели Запада и Востока сели за круглый стол и
обсудили важные вопросы международной обстановки.
Такое совещание могло бы принять решения о прекра-
щении ядерных взрывов, о создании в Центральной Ев-
ропе зоны, свободной от атомного оружия, и т. д.
Под давлением общественного мнения руководящие
круги Запада должны были одобрить идею созыва совеща-
ния на высшем уровне и начать разговор на эту тему. Но
уже не первый месяц идут переговоры о встрече руково-
дящих деятелей государств, а воз и ныне там. Почему? Да
потому, что американская дипломатия шаг за шагом пя-
тится назад, увертывается и нагромождает новые и новые
валуны па пути к совещанию.
Трезвые люди за рубежом хорошо понимают, кто по-
винен в затягивании созыва совещания в верхах. «Глав-
ной причиной задержки совещания,— пишет греческая га-
зета «Авги»,— является непреклонность и отрицательная
позиция США. Американская позиция не случайна. Она
является следствием плана, предусматривающего уси-
ленную атомную военную подготовку и создание ракет-
ных баз в странах Североатлантического союза».
В ответ на происки врагов мира все громче звучит го-
лос пародов:
— Преградить путь атомной войне! Положить конец
гонке вооружений!
...В один из майских вечеров длинная очередь выстрои-
лась у здания английского парламента в Лондоне. Тут
можно было увидеть тысячи мужчин и женщин, приехав-
ших из Бирмингема, Ковентри, Саутгемптона, Солсбери и
других городов Англии, чтобы потребовать от членов пар-
ламента отказа от продолжения испытаний ядерного
оружия, прекращения гонки вооружений. Они сомкнуты-
ми рядами прошли по улицам столицы к площади Мон-
тегю-Плейс. Здесь открылся митинг в защиту мира.
В тот же день в Штутгарте заседал съезд социал-де-
мократической партии — одной из крупнейших партий
Федеративной Республики Германии. Делегаты съезда
заявили:
— Атомное вооружение федеративной республики дает
сигнал для распространения этого вида гонки вооружений
на другие государства и народы. Немецкий народ не мо-
жет примириться с этим решением!
И в Вашингтоне, возле Белого дома, где живет прези-
дент США, стоят группы людей. Среди них — женщины с
маленькими детьми. В руках у пикетчиков плакаты:
«Прекратить атомные испытания!», «За переговоры и не-
медленное разоружение!».
В другом американском городе, Джермантауне, сто-
ронники мира провели «сидячую забастовку». Целую не-
делю просидели эти американцы в помещении комиссии
по атомной энергии, протестуя против испытаний ядер-
ных бомб.
На имя президента Эйзенхауэра приходят по почте фо-
тографии детишек с такими надписями: «Ради моего
Джимми и детей всего мира прекратите все атомные ис-
пытания».
— Наступило время,— говорит Вирджиния Вэйнард,—
чтобы американские женщины сообща выступили с про-
тестом и приняли действенные меры, дабы положить ко-
нец безумным атомным испытаниям, которые угрожают
разрушить здоровье и счастье людей.
Так думают честные мужчины и женщины всех стран.
’ * » *
Телеграф приносит тревожные вести из Азии и Афри-
ки. Империалисты не прекращают попыток потопить в
крови освободительное движение народов.
В Индонезии вспыхнул мятеж против правительства.
Этот мятеж — дело рук империалистов. Их приводит в
ярость независимая мирная политика индонезийского
правительства.
«Мятежники не могли бы действовать так долго, если
бы не получали оружия извне»,— пишет индийская га-
зета «Блитц». Газета сообщает, что банды получали ору-
«Крестьянка» № 7.
9
жие от агрессивного блока СЕАТО через американские
нефтяные монополии «Стандард вакуум ойл компани» и
«Калифорния техас ойл компани». Американский кон-
сул в Сингапуре организовал перевозку оружия в Индо-
незию на танкерах, принадлежащих этим монополиям.
Помощь мятежникам организовал нефтяной король Джон
Рокфеллер- младший.
Недавно «неизвестные» самолеты появились над индоне-
зийским городом Амбоина и сбросили смертоносный груз
на жилища мирных жителей. Индонезийские войска сби-
ли один из самолетов. Оказалось, что это американский
бомбардировщик, а за штурвалом сидел американец Алан
Лоуренс Поуп. При допросе Поуп рассказал, что он слу-
жит в военно-воздушных силах США. Бомбардировщики
регулярно поднимаются в воздух с американской базы
Кларкфилд на Филиппинах и совершают пиратские на-
леты на различные районы Индонезии.
Но американская поддержка не спасает мятежников.
Правительственные войска перешли в наступление и очи-
щают джунгли от банд наемников.
Ощутительный удар замыслам американских колони-
заторов наносит народ Ливана. С помощью антинародного
правительства Соединенным Штатам удалось втянуть эту
страну в гибельные сети доктрины Эйзенхауэра — военно-
экономической программы американского империализма.
Ливанские патриоты не пожелали жить под пятой ко-
лонизаторов и их наемников. Они объявили всеобщую за-
бастовку и подняли знамя восстания. «Народ неожиданно
восстал, чтобы спасти родину из лап дяди Сэма»,— пишет
каирская газета «Аль-Ахрам». В Ливане происходят
схватки между повстанцами и силами реакции. Ливан-
ская газета «Телеграф» сообщила, что, по неполным дан-
ным, за первые три недели восстания убито и тяжело ра-
нено семьсот человек. Все госпитали и больницы перепол-
нены ранеными.
Американские власти перебросили в Ливан оружие, ко-
торым теперь убивают патриотов. Шестой американский
флот маячит вблизи ливанского побережья.
Империалисты и ливанская реакция хотят оправдать
свои действия болтовней о вмешательстве Объединенной
Арабской Республики в дела Ливана. Каирская газета
«Аль-Маса» решительно разоблачает эту грязную клеве-
ту: «Совершенно очевидно, что имеет место определен-
ный заговор с целью опорочить ОАР. За этим заговором
стоит американский империализм».
Патриоты Ливана не складывают оружия. Их справед-
ливая борьба за свободу продолжается.
Канули в вечность те времена, когда колонизаторы без-
наказанно угнетали и грабили народы. Бьет последний
час колониального рабства. Об этом красноречиво сви-
детельствуют последние события, разыгравшиеся в Ла-
тинской Америке. Многие десятилетия здесь хозяйнича-
ли американские монополии. Каждый раз, когда латино-
американцы требовали независимости, на горизонте по-
являлись американские военные корабли и беспощадно
подавлялась всякая попытка добиться свободы. «...Нам
так часто давали пощечины и с такой силой, что наши
лица покрыты кровоподтеками»,— с горечью пишет быв-
ший премьер-министр Кубы Антонио Мануэль де Барон.
Чаша терпения латиноамериканских народов перепол-
нилась. Когда весной этого года вице-президент США
Ричард Никсон отправился в поездку по государствам
Латинской Америки, ему оказали «горячий» прием: в
представителя США летел такой град камней, что непро-
шеный гость должен был несолоно хлебавши вернуть-
ся в Вашингтон.
Печать США бьет тревогу. «Американское поражение
в Латинской Америке, — сетует газета «Нью-Йорк
тайме»,— приняло поистине зловещие пропорции». Другая
газета, «Джорнэл оф коммерс», пишет: «Отношения меж-
ду Соединенными Штатами и странами Латинской Аме-
рики достигли сейчас самой низкой точки с 1930-х го-
дов. И барометр падает все ниже».
♦ ♦ ♦
Американский барометр падает во всем мире. Видный
американский финансист Джеймс Уорберг с тревогой го-
ворил недавно: «Мы терпим поражение... в умах и серд-
цах населения мира». Да, в сердцах народов нет места
для политики войны и грабежа. Человечество хочет
вздохнуть полной грудью.
С. ВИШНЕВСКИЙ
10
I г©» 1
-
Восстановленная дамба Супхунской ГЭС.
Хороший урожай вырастили члены сельскохозяйст-
венного производственного кооператива Яысан в
провинции Южный Пхенан. День распределения до-
ходов стал большим праздником в кооперативе.
Корею издавна называют «страной
утренней свежести». Это поэтическое
название, как никогда, подходит сейчас
к Северной Корее — Корейской Народ-
но-Демократической Республике.
Я прожил в этой стране около года,
ha моих глазах она с каждым годом
становилась моложе и краше, ярче и
свежее.
Новая, свободная жизнь пришла к ко-
рейскому народу в 1945 году, после
освобождения страны Советской Армией
из-под гнета японских колонизаторов.
Но через пять лет американские импе-
риалисты вместе со своими лисынмансв-
скими наемниками, управляющими юж-
ной половиной страны, напали на народ-
ную республику, чтобы сделать из нее
также американскую колонию. Три года
длилась жестокая, опустошительная вой-
на, в которой народная республика от-
била захватчиков.
Почти все города и села страны были
превращены в руины и пепелища.
Столица народно-демократической
Кореи — город Пхеньян был основан
1530 лет тому назад. Но не будет ошиб-
кой, если мы скажем, что нынешнему
Пхеньяну „сего пять лет. Из многих
тысяч его домов только единицы вос-
становлены. Все остальные построены
заново.
Теперь Пхеньян — крупнейший инду-
стриальный центр страны. В городе вос-
становлено и построено заново бог ее
600 промышленных предприятий. Гордо-
стью жителей столицы является Пхень-
янский текстильный комбинат, корпуса
которого раскинулись на правом берегу
широкого Тедонгана. Комбинат обору-
дован новейшими советскими станками
и машинами и выпускает в день 240 ты-
сяч метров тканей 60 видов.
Неподалеку от текстильного комбина-
та высится корпус фабрики пищевых
изделий. Раньше она принадлежала аме-
риканской фирме, хотя и была построе-
на руками корейцев. В годы войны фаб-
рику так разрушила американская авиа-
ция, что понадобилось целых два года
на ее восстановление.
Мы обошли все цехи фабрики — от
склада сырья до цеха упакозки готовой
продукции. За день здесь перерабаты-
вается 150 тонн кукурузы. Из нее выра-
батывают крахмал, патоку, глюкозу, ма-
кароны и вермишель, галеты и печенье,
пирожные и конфеты, кукурузное масло
и этиловый спирт и многие другие това-
ры. Отходы кукурузы — прекрасный
корм для скота.
Население Пхеньяна обслуживают
60 новых амбулаторий и 14 больниц. Са-
мая крупная из них построена Обще-
ством Красного Креста Советского Со-
юза. В прошлом году она передана в
дар корейскому народу. В городе
70 школ, университет и другие высшие
учебные заведения. В вузах КНДР ныне
обучается 29 тысяч студентов.
Бурно развиваются культура и искус-
ство корейского народа. В Пхеньяне дей-
ствуют Государственный театр нацио-
нального искусства. Драматический те-
атр, Художественный театр, филармо-
ния, знаменитая балетная студия име-
ни народной артистки КНДР Цой Сын
Хи, детский театр, цирк. На проспекте
Народной Армии строится великолепное
здание для театра оперы и балета. Все-
гда полны и кинотеатры столицы, где
идут национальные и иностранные кино-
фильмы. Много посетителей в залах Ис-
торического музея на горе Моранбон,
в Музее освободительной борьбы ко-
рейского народа, в Этнографическом
музее.
Огромным успехом у корейцев и у
всех посещающих Пхеньян иностранцев
пользуется постоянная промышленная
и сельскохозяйственная выставка. На
ней показаны достижения и успехи на-
рода во всех областях экономической
и культурной жизни.
У входа на выставку большой макет
доменной печи. Он напоминает посети-
телям о том, что КНДР уже не отсталая,
аграрная страна, а одно из наиболее
развитых в промышленном отношении
государств Азии. Почти в три раза боль-
ше продукции, чем до освобождения,
дала з 1957 году промышленность рес-
публики. На полную мощность работают
десятки рудников, металлургические за-
воды, комбинаты цветных металлов, но-
вые машиностроительные заводы, уголь-
ные шахты, гидроэлектростанции, пред-
приятия химической, электротехниче-
ской, легкой промышленности.
Мы побывали на сталеплавильном за-
воде в Кансе, на заводе цветных метал-
лов в Мунпхене и других заводах Кореи.
И 1езде видели, как самоотверженно
трудятся рабочие. В этом труде растет
рабочий класс Кореи. Если в дни пре-
кращения войны на Мунпхенском заводе
было всего 60 квалифицированных ра-
бочих и несколько инженеров и техни-
ков, то теперь там работают 20 инжене-
ров, 60 техников и сотни квалифици-
рованных рабочих. Управляет заводом
директор Цои Дюн Сон. Когда этот
завод строился, он был простым ра-
бочим.
На всех предприятиях, которые нам
довелось посетить, мы слышали слова
сердечной признательности советским
„ специалистам, которые помогли Корее
в строительстве.
...В Сезерной Корее мало земли, при-
годной для обработки.
Большой ущерб земледелию респуб-
лики нанесли в 1950—-1953 годах
американские агрессоры; они разруши-
ли почти все плотины, каналы, насосные
станции. КНДР до 1957 года была выну-
ждена ввозить из-за границы по 300—
400 тысяч тонн риса ежегодно.
За пять послевоенных лет корейские
крестьяне восстановили разрушенные
оросительные каналы и построили сотни
километров новых, значительно расши-
рив площади под рисом. Крестьяне рес-
публики обязались вырастить и собрать
в 1958 году 3 950 тысяч тонн зерна. Это
с лихвой перекроет годовую потреб-
ность страны в продовольственном
зерне.
Решающую роль в подъеме сельского
хозяйства в Корее играют производ-
ственные кооперативы. К 1 января 1958
года они объединяли уже 95,6 процен-
та всех крестьянских хозяйств и владе-
ли 94 процентами всей обрабатываемой
земли в стране.
Бойцы Корейской Народной Армии
провожают китайских добровольцев,
возвращающихся на родину.
* *
*
До сих пор Корея разрезана надвое
военно-демаркационной линией. Амери-
канские империалисты, оккупировавшие
Южную Корею, не хотят допустить объ-
единения страны на мирной и демокра-
тической основе,• они опасаются, что в
таком случае диктаторский режим их
наемника Ли Сын Мана рухнет, а им са-
мим придется убираться восвояси.
Однако корейский народ все настойчи-
вее борется за то, чтобы вся страна ста-
ла единой, независимой и свободной.
Н. ШИММЕЛЬ
В Пхеньяне, на вершине горы Мо-
ранбон, установлен памятник со-
ветским воинам, освободившим
Корею от японских захватчиков.
Выращивать высокие урожаи картофеля на на-
ших тяжелых лесных суглинистых почвах — не лег-
кое дело. Но мы уже пять лет подряд собираем
высокие урожаи.
Помню: три года тому назад мое звено получи-
ло по 300 центнеров картофеля с гектара. Тогда
многие говорили, что земля Резуновой попалась
добрая, предшественники хорошие. Попробуй, мол,
взять такой урожай на плохих почвах! На другой
год нам дали заброшенный, малоудобренный уча-
сток. Почва истощенная, подзолистая. Что делать?
Я посоветовалась с агрономами и внесла побольше
навоза, компоста, посеяла сгущенней, не жалела
сил на обработку, окучивание, прополку. И урожай
собрала 400 центнеров. Вот и выходит, что дело
не в почвах, а в работе.
Выращивать картофель я училась у знатной кар-
тофелеводки Анны Максимовны Мозжуго. Это од-
на из первых колхозниц в нашем селе. Она была у
нас и звеньевой и председателем колхоза. Пра-
вительство за высокие урожаи картофеля присвои-
ло ей звание Героя Социалистического Труда. Те-
перь она на персональной пенсии. Анна Максимов-
на нет-нет да и заглянет ко мне на поле, даст доб-
рый совет. Ведь никто еще у нас в колхозе не вы-
ращивал такого урожая картофеля, как она,—
550 центнеров с гектара!
Два раза кряду — прошлый и позапрошлый го-
ды — мы вырастили по 400 центнеров, а в этом году
взялись дать 50СГ. Задача осложнилась тем, что
в прошлом году у нас было шесть гектаров, а нын-
че десять.
Картофель для нашего колхоза особенно важен.
Это не только, как говорят, второй хлеб, но хоро-
шая кормовая база. Он нужен свиньям, крупному
рогатому скоту. Ведь зерновых мы пока собираем
по 7—8 центнеров с гектара. И если подсчитать, что
в переводе на кормовые единицы дают нам зерно-
вые, а что картофель, станет ясной
культуры для нашего хозяйства.
При урожае зерновых в 8
картофеля в 174 центнера с гектара
колхозу гектар зерновых дает нам 1 160 кормовых
единиц, а картофель — 5 220. В 4*4 раза больше!
А ведь еще надо добавить картофельную ботву,
которую можно засилосовать. А если взять урожай,
выращенный нашим звеном,— 400 центнеров с гек-
тара? Тут уже получится 12 тысяч кормовых единиц
с гектара. По 3 тонны картофеля на корову и по
12 тонн на свиноматку приходится на наших фер-
важность этой
ведь сироты. Им теплое слово, ой,
я
Мглинский paf
Брянская обла
ухожу от нее ободренная, хочется
молодости.
центнеров, а
в среднем по
Картофель дает более одной пятой дохода на-
У шему колхозу, по десять и больше килогрвХы
лучают колхозники на трудодень.
Шестой год руковожу я звеном. Вот уже четыре
года мы завоевываем право участвовать на Всесо-
юзной сельскохозяйственной выставке. Я награж-
дена четырьмя медалями выставки. Думаем, и в
нынешнем году добьемся этого права.
У моего звена свой метод выращивания карто-
феля. Иногда мы его немного меняем, применяясь
к почвам, предшественникам, погоде. Но основы
его остаются неизменными.
Торф для компостов заготовляем сами. Это
трудная, кропотливая работа. Мы сами добываем
его, сами возим. Иной раз замаешься, но ведь без
компоста не быть урожаю.
Наше звено выращивает сорт Лорх. На семена
собираем картофель на самых урожайных участ-
ках, храним бережно в буртах, следим за темпера-
турой, утепляем, вентилируем.
И добрый же картофель выкапываем мы из
гнезд! До 4 килограммов клубней из каждого гнез-
да. На последней областной сельскохозяйственной
выставке в Брянске все обращали внимание на наш
картофель.
Мы убираем урожай вручную и машиной. Ста-
раемся, чтобы ни один клубень не остался в земле.
В прошлом году мы собрали в среднем с гекта-
ра по 380 центнеров. Но в земле осталось еще
немало клубней. Тогда мы пробороновали и пере-
пахали поле и собрали еще по 2 тонны с гектара.
Нелегко пришлось нам в прошлом году. Погода
была дождливая. В низинных местах картофель вы-
мокал. Иначе мы, несомненно, собрали бы до
500 центнеров с гектара.
Весна в этом году затяжная, холодная, дождли-
вая. Но вот потянулись на поля подводы с семен-
ным картофелем, удобрениями; от непогоды с тру-
дом разгребаются горки торфонавозного ком-
поста. С утра до вечера я в поле, слежу за посад-
кой и сама работаю, как каждый член звена.
В первый день посадки я заглянула к своей «учи-
тельнице», как я зову ее, к Анне Максимовне Моз-
жуго. Я очень хотела, чтобы она пришла ко мне
на поле, поглядела, посоветовала. Но ревматизм
приковал ее к дому. Я рассказала, как разворачи-
ваются работы, как трудятся люди.
— Все надо делать как следует,— говорит
она.— Конечно, мне было легче взять 550 центне-
ров с трех гектаров. 40 тысяч кустов тогда было у
меня на гектаре. Я бы к тебе душой рада зачастить
на поле, да вот ноги отнимаются, уже 64 годочка.
Да и тебе тоже немало — 53.
— Поработаем еще, Анна Максимовна,— гово-
рю.— Люблю я эту работу! Вот сегодня воспитатель-
ницы из детского дома приходили, просят прийти,
рассказать детишкам, как мы картошку выращи-
ваем. Ведь у них тоже огороды. Придется выкроить
часок, заглянуть к ним.
И Анна Максимовна замечает:
— Детишкам помочь надо. Хоть живут в дет-
ском доме, а
как нужно!
Как всегда,
работать, как

Е. РЕЗУНОВА,
ьевая колхоза «30 лет В
Рассказ
P. КРАСИЛЬНИКОВ
Теплым весенним вечером человек
десять мужчин и женщин — все чле-
ны правления — сидели в конторе.
Час был поздний, кое-кто уже украд-
кой зевал, поглядывая на дверь: мол,
пора кончать, день этот не последний.
— Погодите, товарищи,— поднялся
с места председатель.— Тут у нас еще
имеется нерешенный вопрос. Петру-
шин вот просит выделить человека на
ферму, доярка туда требуется...
Заведующий молочнотоварной фер-
мой Петрушин с виноватым видом
развел руками:
— Что поделаешь, коли надо. А то
и спрашивать не стал бы...
Кто-то из женщин язвительно ска-
зал заведующему:
— А ты, дядя Паша, сам возьмись!
Дел там немного, все равно твоим ко-
ровам за козами не угнаться!
Члены правления засмеялись.
— А спросить его, знает он, с како-
го боку к корове подступиться?
Председатель недовольно хмурился,
посматривая на невзрачного, смирно-
го Петрушина, молча сносившего на-
смешки. Ферма *для председателя бы-
ла хуже зубной боли: фуража на ко-
ров изводят черт знает сколько, а мо-
лока... недельный удой на одной те-
лежке можно увезти.
— Так кого же пошлем на фер-
му?— повторил он.
Вася Белов сидел недалеко от пред-
седателя. Слушал он одним ухом, а
занят был тем, что незаметно для
других подмаргивал Тоне, счетоводу,
которая обычно ведет протокол на
каждом заседании.
«Проводить, что ли, нынче?» — ко-
торый раз уже спрашивал себя Вася.
В эту минуту председатель повер-
нулся к нему.
Рисунки Е. ЩЕГЛОВА.
— Белов, давай подумай, кого на
ферму послать.
Вася быстро выпрямился, ударил
по голенищу сапога ремешком своей
брзггадирской сумки и недовольно
сказал:
— Не я один здесь бригадир! Чего
другие своих не назначат?
— Ты, Белов, не забывайся! Тут
тебе не посиделки, и если спрашива-
ют, толком отвечай. Кто у тебя есть
подходящий в бригаде?
Вася задвигался на стуле, насупил-
ся. «Давай, Белов!» А что Белов? Не
бывал женат, корми ребят. А может,
эту?.. Ну, конечно, ее, ясно!»
— Послать туда Балашову — и точ-
ка!
— Балашовых у нас в колхозе мно-
го. Кого из них?
— Ну, эту самую... Анну!
Сказал и тут же залился краской.
Показалось, что все, кто сидел в кон-
торе, с улыбочкой посмотрели на
него.
— Говоришь, Анну Балашову? Ну
что ж, ее так ее. Завтра ты, Белов,
сам и скажи ей, чтоб на ферму шла.
— Скажу...
После заседания Вася пошел про-
вожать счетовода, но был хмурый,
неразговорчивый. Тоня, почувствовав
неладное, убрала руку из-под Васино-
го локтя, с усмешкой проговорила:
— Ас чего это ты, Васенька, не-
веселый такой? Уж не жалко ли те-
бе, что твою нареченную на ферму
назначили?
Намотав на руку ремешок сумки,
Вася сжал кулаки:
— Ты меня этим не подзуживай,
ясно?
И. даже не попрощавшись с Тоней,
свернул в проулок. Дойдя до своего
дома, сел на брошенное возле амбара
бревно...
...Жили Беловы на одной улице с
Балашовыми, дома их через улицу
наискосок стоят. Жили дружно, по
праздникам друг к другу в гости хо-
дили. И те и другие были не прочь
сойтись ближе, породниться. И вот
такой случай представился: спустя
года три после того, как у Беловых
родился сын Вася, жена Никифора
Балашова вернулась из «родилки» с
дочерью. На радостях Балашовы со-
звали чуть не полдеревни, и тогда
мать Васи, подавая родильнице пол-
ную чарку малиновой настойки, ска-
зала громко, перед всеми гостями:
— Арина, у нас сын растет, у вас
вот теперь дочка есть. Дочку свою мо-
ему Васеньке в невесты отдашь?
Пусть покуда растут, а там, бог даст,
просватаем!.. Сынок, погляди на свою
невесточку, познакомься! Ишь, как
она ручкой-то делает, видно, рада
тебе!
С того самого дня жизнь оберну-
лась к Васе горькой своей стороной.
Взрослые, завидев его на улице, под-
зывали к себе, расспрашивали о том,
о сем, а потом будто крапивой об-
. жигали: «А, Васек, скажи, ходишь ты
к своей невесте? И когда вы с Аннуш-
кой поженитесь?» Вася чуть не в сле-
зах вырывался из рук обидчиков, убе-
гал в огороды или под навес и там в
одиночку придумывал, как бы ото-
мстить «невесте» за свои горькие
обиды...
Случалось, ссорился Вася с друзья-
ми-мальчишками, те тоже по-обидно-
му смеялись: «Иди к своей рыжей!»
Отслужив положенное время в ар-
мии, Вася вернулся в свою деревню.
Молодые ребята с завистью погляды-
вали на него. А девчата... Кому ж не
известно, какими глазами смотрят
девушки на демобилизованного сол-
дата?
Из армии сержант Василий Белов
вернулся щеголем. Служил он в авиа-
ции и, приехав домой, долго не отпа-
рывал с мундира небесного цвета по-
гоны с птичками. При встрече с ним
на улице девушки краснели, опускали
глаза, а сердца начинали выстуки-
вать что-то совсем шальное... Вася
знал о таком своем воздействии на
девичьи сердца и пуще того старал-
ся: при разговоре ногу одну в сторону
отставит, закурит папиросу и после
каждой затяжки небрежно сдувает
пепел. И разговоры у него такие: ска-
жет два слова и обязательно добавит:
«Ясно! Понятно!» А девчат он ни во
что не ставил. Исключение делал
лишь одной Тоне-счетоводу. Нельзя
сказать, чтобы она была красивее
других, но не в пример остальным де-
вушкам Тоня сама подсмеивалась
над Васей. Это задело его: выходит,
Тоня его не оценивает? И вот он стал
провожать девушку с вечеринок, в
конторе садился к ее столу, вздыхал.
А спросить бы его: любит ли он То-
ню?.. Признаться, он и не задумывал-
ся насчет любви. Многим, конечно,
это было невдомек, потому и стали
поговаривать, мол, быть осенью
свадьбе.
Свое отношение к Васе девушки
сразу же изменили и в отместку при-
нялись изводить его мелкими, но
очень чувствительными уколами. Где-
13
нибудь на работе или на вечеринке
будто между прочим спрашивали:
«Слышно, отказался ты от прежней
своей невесты, Вася? Или ничуть те-
бе не жаль Аннушки?» В таких слу-
чаях Вася бормотал что-то невнятное
и спешил отойти подальше от девчат.
Вот так и получилось, что, отслужив
три года в армии, Вася Белов, можно
сказать, стал первым парнем на де-
ревне, а его снова стали изводить
прежними насмешками...
«Невесту» Вася увидел в первый же
день, как приехал. Сидел он за сто-
лом, ел домашние угощения и, обер-
нувшись как-то к окну, заметил: по
той стороне улицы торопливо прохо-
дит девушка в белом платочке. Она
украдкой посматривала на окна Бе-
ловых, но, заметив Васю, быстро от-
вернулась и больше не оглядывалась.
— Мама, кто такая там прошла?
Не узнал я.
— Да ведь это, сынок, твоя...— на-
чала было мать и сразу осеклась.—
Это дочка Арины такая большая вы-
росла.
— A-а, ясно...
Когда бывший сержант Василий Бе-
лов стал колхозным бригадиром, вы-
брал он для своих поездок на конном
дворе вороного жеребца. Сядет утреч-
ком на коня, поправит военную фу-
ражку, взмахнет поводком — и, гля-
дишь, Вася уже несется по дерэвне,
слышится его голос:
— Эй, тетка Марина, долго спишь!
За такое дело трудодни тебе не пой-
дут, ясно? Собирайся сегодня на про-
полку льна!
— Эй, дядя Никита, где ты там?
Слышь, мостик возле амбара в пол-
ную негодность пришел, ремонт тре-
бу ется. Инструмент у тебя имеется,
пойдешь? Ага, ясно!
К дому Балашовых бригадир подъ-
езжает в самую послеДйюю очередь.
Натянув поводья, напускает на лицо
строгое выражение и стучит кулаком
по наличнику. Как нарочно, каждый
раз к окну подходит Анна. Завидев
ее, Вася отворачивается и угрюмо
бросает:
— Пойдешь навоз вывозить!..
И тут же подхлестывает коня, про-
носится по улице, будто за ним кто
гонится. А когда девчата стати изво-
дить его насмешками насчет «наре-
ченной невесты», то Вася и вовсе ви-
деть не мог Анны. Как вспомнит ры-
жие ее волосы (она их заплетала в ко-
сы и укладывала венчиком вокруг го-
пов ы), веснушки вокруг носа и застен-
чивый, певучий голос, руки у брига-
дира опускаются. «Хоть бы уехала
куда! — с затаенной надеждой думал
Вася.— Или шла бы замуж... Эх, да
только какой пенек возьмет ее?»
На заседании правления Вася с
умыслом предложил назначить Анну
дояркой на ферму: по крайней мере
с глаз долой, не нужно будет каждое
утро ездить к ней под окно.
* *
*
Бригадир непривычно рано явился
под окно к Балашовым. Услышав то-
пот его коня, Анна подошла к окну,
увидела через стекло Васино лицо.
Он что-то сказал, но Анна не расслы-
шала его и открыла окно.
— ...Слышишь, что ли? На ферму,
говорю, пойдешь дояркой! Правление
решило...
Анна глубоко вздохнула и закрыла
окно. Из-за перегородки вышла мать:
— Вася-то что сказал! Куда назна-
чил?
— На ферму. Дояркой туда...
— Ой, господи, горюшко ты мое! —
всплеснула руками Арина.— На этой
ферме трудодней не увидишь, одно
только и есть, что грязь вывозить.
Сказала бы: не пойду, и баста!
— Работа везде одна, мама,— тихо
сказала Анна.— Если взяться по-на-
стоящему, может, наладится и там...
Ферма стояла под горой, за не-
большой речушкой. Позавтракав,
Анна по тропинке спустилась туда.
Возле сепараторного домика на пере-
вернутом бидоне сидел сам заведую-
щий Петрушин, по-здешнему просто
дядя Паша. Завидев Анну, он лениво
повернул голову.
— Пришла, значит?
— Пришла вот.
— Ну, и отдыхай... Коровы теперь
на лугу, вечером пригонят, придешь
доить. Доить-то можешь?
— Приходилось.
— Ну, коли так, работай.
На том и закончился их разговор.
Анна прошла в сепараторную, зачем-
то потрогала висевшие в углу гряз-
ные халаты, потревожила рой мух,
густо облепивших стол... Потом зашла
в коровник. Ударило в нос давним
навозом. Перегородки здесь большей
частью обвалились, стены давно не
беленные.
Анна постояла в раздумье. Вспо-
мнила, как мать сказала: «Двумя-то
руками там нескоро наладишь!»
Теперь уже трудно сказать, с чего
все началось. В тот же день Анна со-
брала грязные халаты и выстирала
их в речке. К вечеру, перед тем как
пригнали коров, на ферму пришли
остальные доярки. Анна своим не-
громким голосом, будто смущаясь,
сказала:
— Девчата, в коровнике-то надо бы
вычистить. Зайти туда нельзя...
Услышав такое, Оня Бармина, са-
мая бойкая из доярок, расхохоталась:
— Ой, ой, мамочка моя, вы только
поглядите на нее! Не успела прийти,
а уже распоряжается! Ой, держите
меня, упаду!..
Анна промолчала, взяла вилы и на-
правилась к коровнику. А девчата
стояли, недоуменно поглядывая ей
вслед, выжидали: что же дальше?
А дальше случилось то, что Оня Бар-
мина торопливо схватила вилы и то-
же пошла в коровник. А за Оней, по-
нятно, двинулись и остальные.
Пожалуй, Анна и сама не смогла
бы толком рассказать, что ее толкало
к работе. Не считаясь ни с чем, сут-
ками на ферме пропадала, о доме
будто и не вспоминала.
Побывала как-то она в соседней
деревне Березовке, а потом стала на-
ведываться туда чуть не каждый
день. В Березовском колхозе коровы
важные, еле шагают с ведерными вы-
меняли. Познакомилась она в Бере-
зовке с зоотехником, тот водил ее по-
всюду, показывал, объяснял. Анна
все, что узнавала, пробовала у себя
на ферме, пересказывала подругам.
Теперь Оня Бармина ловила каждое
ее слово. Ругалась Анна с пастухами,
потому что те, по ее мнению, мало
интересуются скотиной, зря водят ко-
ров по вытоптанной траве. А потом
бежала на конный двор, запрягала
лошадь и ехала за зеленым клевером
для подкормки. Научил ее березов-
ский зоотехник подсаливать траву
она стала выписывать со склада по
пуду соли. Под конец кладовщик не-
довольно заворчал: «Куда столько
добра изводишь?» Анна чуть не сил-
ком потащила его на ферму, показа-
ла на жадно жующих коров.
— Видишь, куда изводим добро?
Надой на ферме стал подниматься.
Вначале незаметно, по граммам на
корову, а потом все увидели: молоко
пошло!
Однажды на ферму пришел брига-
х дир Вася Белов.
Первый, кого он встретил, был Пет-
рушин. Тот сидел на своем привыч-
ном месте возле сепараторного до-
мика.
— Здорово, дядя Паша! — окликнул
его Вася.— Все штаны протираешь?
Петрушин с ответом не торопился.
С тех пор, как на ферме дета пошли
веселее, характер заведующего замет-
но стал другим. Будто подменили че-
ловека: неприступность на себя напу-
стил и, прежде чем ответить челове-
ку, подолгу молчит.
— Здорово, коли не шутишь,— ото-
звался он наконец.
На вопрос Васи, где девчата, он
молча кивнул головой в сторону ко-
ровника. Бригадир направился туда
Открыв большие створчатые ворота,
шагнул вперед.
Тихо в коровнике. Вася было поду-
мал, что Петрушин наврал и никого
из девушек тут нет, но как раз в эту
минуту в другом конце звякнуло вед-
ро, а затем кто-то тихо запел:
Ой, люди добрые, поверьте —
Расставанье хуже смерти.
Ой, до свиданья, до свиданья,
Не забудь мои страданья...
Осторожно, *стараясь не стучать са-
погами, Вася пошел на голос.
В самом конце коридора, за доща-
той перегородкой, Анна горячей водой
мыла кормушку и между делом тихо
выводила песню. Работала она без
платка. Солнечный зайчик скользнул
у нее по голове, и вдруг волосы ее
вспыхнули настоящим золотом. Вася
почувствовал, как неведомым жаром
охватило его, заставило гулко забить-
ся сердце: до чего ж красива была в
эту минуту Анна! Вася неотрывно,
молча смотрел на нее, но тут вспо-
мнил, с кем он стоит, и сразу отвер-
нулся.
— Ну, ладно... До свиданья.
Зашагал к выходу, нарочно громко
стуча сапогами.
— Будь здоров, бригадир! — крик-
нула вдогонку Анна. В голосе ее по-
слышался смешок, а может, это про-
сто показалось Васе.
В конторе председатель показал
ему районную газету.
— Ты только посмотри, Белов, что
делают наши девчата! Да не туда ты
смотришь, вот сводку читай. На пер-
вом месте Березовка и наш колхоз.
И кто бы мог подумать такое? Небось,
ты бы тоже ни за что не угадал, а?
Балашовой за это надо поклониться,
Аннушке! У человека способность к
этому делу оказалась. Я так смотрю:
Балашова наша теперь далеко шаг-
нет, попомни мои слова!
Вот тогда у Васи почему-то заще-
мило сердце. Почему, сам он тогда не
разобрался.
А через неделю в газете напечатали
Аннушкин портрет.
В этот же самый день Вася поссо-
рился с Тоней. Сидели они вечером
в конторе одни, Вася отчего-то был
невеселый, отвечал нехотя. Тоня сра-
зу отметила про себя эту перемену,
но не стала расспрашивать: не вытер-
пит, сам скажет. Взяв со стола газе-
ту, со смехом проговорила:
— Видел Аннушку? Теперь к ней
не подступиться: как же, в газете
пропечатали, с портретом! Задерет
нос-то!.. Ха-ха, давно ли в грязи ко-
палась, а нынче в газетах про нее пи-
шут. Да тут у любого голова закру-
жится!..
Вася мрачно покосился на нее:
— Хвастаешь, что щелкаешь на
счетах и руки чистые? Чужие труды
считать — дело нехитрое...
Тоня покраснела до ушей, с обидой
взглянула на Васю.
— А видно, милый, не идет она у
тебя из сердца? Как же — невеста...
Теперь она у всех на виду, так беги
к ней, рядом-то и тебя, может, заме-
тят. Ой, только боюсь я, Васенька: не
посмотрит она теперь на тебя!
Будто все перевернулось у Васи. Не
помня себя, ударил своей бригадир-
ской сумкой по столу.
— Ты за меня не бойся!.. А кем мне
доводится, тоже не твоя печаль!
Ясно?!
Круто повернувшись, вышел из
конторы и сильно хлопнул дверью.
Тоня побледневшими губами прошеп-
тала вслед:
— Ушел... Ну и пусть. Не очень-то
ты мне нужен!
А потом на глаза медленно навер-
нулись слезы: все-таки она уже успе-
ла свыкнуться с тем, что Вася ее...
* *
*
Весной, накануне майских праздни-
ков, к районному Дому культуры
съехалось множество народа из ок-
рестных деревень. Приехали на кол-
хозных машинах, на лучших лоша-
дях. В гривы коней вплели шелковые
ленты, подвязали бубенчики, словно
на свадьбу ехали!
Из Васиного колхоза в райцентр
отправились на грузовой машине.
Председатель усадил Анну Балашо-
ву в кабину рядом с шофером, а сам
примостился в кузове. Там же, счи-
тая своими боками все выбоины на
дороге, ехал и Вася. Девушки запели,
стали приглашать и Васю, но он
только головой помотал. Тогда Оня
Бармина заметила, что Вася, видно,
не с той ноги нынче встал, потом
кто-то еще добавил, что «на его ме-
сте хоть вовсе не вставай», и все ве-
село засмеялись.
Большой зал районного Дома куль-
туры был полон. Вася с трудом нашел
себе место где-то позади, рядом с Пет-
рушиным. Выбирали президиум тор-
жественного заседания, и Вася услы-
шал имя Анны. А потом через плечи
сидящих впереди людей увидел и ее.
Анна сидела за длинным, покрытым
красной материей столом, а по обе
стороны от нее — зоотехник из Бере-
зовки и секретарь райкома товарищ
Четунов. Пригнувшись за спины лю-
дей, Вася неотрывно смотрел па «не-
весту», и казалась она ему удиви-
тельно красивой!
После торжественного заседания
стали объявлять о премиях. Сергей
Пермяков — оказывается, так звали
зоотехника из Березовки — получил
мотоцикл, и сразу же за ним назва-
ли Балашову:
— Передовая доярка района Бала-
шова Анна Никифоровна премирует-
ся наручными часами!
По залу пронесся вздох, а потом
раздались аплодисменты. Петрушин
даже привстал, вытянул руки и очень
старательно хлопал. Вася неприяз-
ненно покосился на него и подумал:
«Чего старается, будто самого его на-
градили!»
— Аннушка-то, видал, какова? На-
шенская ведь, на нашей ферме в пе-
редовые вышла! — пригнувшись к Ва-
се, в самое ухо закричал он.
Васе хотелось усадить Петрушина,
объяснить ему, что первым выдвинул
Анну он, Вася Белов. Ведь это имен-
но он на заседании правления ска-
зал, чтобы назначили на ферму Анну
Балашову. А про него почему-то ни-
кто и нл вспомнит...
Когда объявили перерыв, Вася ос-
тановился у дверей и стал ждать
Анну. Наконец она осталась одна, и
тогда Вася сразу направился ей на-
встречу...
— Поздравляю тебя... Анна!
Она ничуть не удивилась, весело
сказала:
— Ото ты, Вася! Спасибо, большое
спасибо.
Вася постоял, помялся в нереши-
тельности, а потом, кривя рот в улыб-
ке, проговорил:
— Вот ведь какое дело... Время так
быстро проходит, просто не замеча-
ешь как... Давно ли мы с тобой были
маленькими, Анна? Ты помнишь, ко-
гда-то нас с тобой... женихом и неве-
стой нарекли? Я вот... никак об этом
забыть не могу, помнится все...
Анна сначала взглянула на него
удивленно, потом смутилась, отвела
глаза.
— A-а... мне мать что-то говорила
об этом, давно еще... Наверно, просто
пошутили, мало ли что... Уж ты из-
вини, Вася, спешу я.
С тем и ушла. И тогда Вася окон-
чательно понял: рядом с ним прошло
большое его счастье, оно само шло к
нему, а он оттолкнул его от себя.
— Ясно! — вздохнул	Вася.— По-
нятно...
Перевод с удмуртского.
Многие, кто приходит
в этом году на Всесоюз-
ную промышленную вы-
ставку, начинают осмотр
ее с нового павильона —
«Химическая промыш-
ленность».
Еще в прошлом году
изделия химических
предприятий размеща-
лись в трех небольших
залах, а сейчас им ужо
тесно в отдельном про-
сторном павильоне.
У входа в павильон
покачивается большой
аэростат. Его оболоч-
ка тонка и в то же
время прочна. Ведь она
сделана из пластической
массы.
А массивные попасти
сатуратора, стоящего в
соседнем зале? Они от-
литы не из металла, а из
фаолита, пластмассы, не
боящейся ни кислот, ни
щелочей.
Некоторые пластиче-
ские массы даже пре-
восходят по прочности
металлы. На кузове ав-
томашины, сделанном из
полиэфирного стекло-
пласта. при ударе не об-
разуется вмятина. Наря-
ду с этим изделия из
пластических масс легки:
лодки из пластмассы в
два с лишним раза ле/че
деревянных.
Две тысячи изделий
из пластических масс
выпускает наша про-
мышленность. Среди
них новые материалы
для строительной инду-
стрии.
Из пластмасс можно
сделать и раковины для
умывальника, и ванны, и
линолеум для полаа и
нержавеющие трубы.
Ка «ими тяжелыми ка-
жутся эти громоздкие
плиты, а на самом деле
каждую из них можно
поднять двумя пальца-
ми. Ведь они сдела-
ны из почти неве-
сомого пенополистрола.
Но стены, заполненные
пенопластом, станут зву-
конепроницаемыми. Они
будут хорошо сохранить
тепло: ведь пластические
массы раз в десять ме-
нее теплопроводны, чем
кирпич.
Пластмассы найдут
применение и в медици-
не: вставные зубы из
пластмассы не уступают
по прочности стальным,
а по внешнему виду они
ничем не отличаются от
настоящих.
Целый зал занимают
изделия из синтетиче-
ского каучука, начиная
от забавных игрушечных
зверят до массивных
выставлено
павильоне
выстав-
Фото Г. БОРИСОВА,
А. ПОЗДНЕВА.
шин для д.адцатипяти-
тонных автоколоссов.
А синтетические во-
локна? Здесь не только
распространенный в на-
шем быту капрон, но и
прозрачные ткани из
анида, и пушистые дам-
ские кофточки из нитро-
на, мало отличающие-
ся от шерстяных, и шел-
ковистые ковры из хло-
рина.
Посетители павильона
узнают, что все это: и
шубки из искусственного
каракуля, и высоко под-
прыгивающие мячи, и
мягкие, радующие глаз
нежной расцветкой ко-
стюмчики для ползунков,
так же как и части ма-
шин,— сделано из про-
дуктов переработки при-
родного и нефтяного
газа, каменного угля.
Все, что
в новом
промышленной
ки, выпускается и будет
в еще больших количе-
ствах выпускаться на-
шей химической про-
мышленностью. Ведь к
1965 году по решению
майского Пленума ЦК
КПСС производство важ-
нейших химических про-
дуктов возрастет не ме-
нее чем в 2—3 раза, а
производство искусст-
венных и синтетических
волокон и пластических
масс — в 4,5—8 раз.

т

ТОВАРЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Недавно нам довелось
побывать в селе Завсро-
нежском, Мичуринского
района, Тамбовской обла-
сти.
в селе прекрасное новое
здание школы, неподалеку
Дом культуры, чайная и
сельский мага-зин. Товаров
в магазине много. Но как
обстоит дело с товарами
для ребят? Об этом мы ре-
шили поговорить с продав-
цами и покупателями.
Вот что рассказала нам
продавщица Маргарита Ни-
колаевна Дорохова:
— Пятое лето стою я за
прилавком. Пришла сюда
сразу после окончания тор-
гово-кооперативной школы.
Раньше мы работали
с 9 утра до 6 вечера с пе-
рерывом на обед, а наши
покупатели-колхозники в это
время заняты на работе.
Мы решили торговать с
8 часов утра до 7 часов
30 минут вечера без выход-
ных дней. Месячный това-
рооборот возрос с 250 ты-
сяч до 350 тысяч, и кол-
хозники всегда успевают
зайти в магазин.
Но детских товаров у нас
еще недостаточно. Возьмем
обувь. Дают нам ее мало.
Сплошь да рядом присыла-
ют текстильную: грубые и
некрасивые башмаки. Они
либо черные, либо грязно-
белые. Покупают их не-
охотно.
Неужели нельзя выкра-
сить ткань в веселые цвета:
красный, зеленый, песоч-
ный? А вот недавно мы по-
лучили на базе 30 лар кожа-
ных цветных детских санда-
лет и туфелек, и они вмиг
разошлись. 6 Мичуринске
есть обувная артель «Впе-
ред». Она изготовляет
неплохую дамскую и муж-
скую обувь и кожаные та-
почки .для школьников. За
первое полугодие мы про-
дали около 200 пар таких
тапочек.
Недавно председатель на-
Скоро в селе Заворонеж-
ском будет построен дом
для ателье детского
платья, а пока одежду
для детей шьют надом-
ницы. На снимке справа:
надомница Галя Дегтя-
рева за работой
шего сельпо Андрей Ильич
Гуков обратился к товарищу
Кагальцеву, директору этой
артели, с вопросом, как об-
стоит дело с изготовлением
детской обуви.
Кагальцев сообщил ему,
что если в прошлом году
артель выпускала в месяц
только 500 пар детской обу-
ви, то теперь за месяц вы-
пускается 6 тысяч пар.
Сейчас артель начала вы-
пускать сандалии для малы-
шей с 22-го по 30-й номер.
Узнав об этом, мы, про-
давцы сельмага, повеселели.
И действительно, в конце
мая получили 250 лар цвет-
ной детской обуви. Но ведь
этого далеко не достаточно!
С детскими готовыми ко-
стюмами, платьицами и
пальто тоже не лучше.
Правда, мы нашли выход
из положения. Недавно в се-
ле открыто пошивочное
ателье сельпо, где шьют
мужское, дамское и дет-
ское платье.
Но почти совсем нет дет-
ского трикотажа, чулок, но-
ское, трико, купальных ко-
стюмов, варежек и т. д.
На последней конферен-
ции покупателей колхозни-
цы требовали:
— Дайте детские чулки!
Дайте носки малышам! Ку-
пальные костюмы!
В отделе хозяйственных
товаров у нас есть для ма-
лышей ванны, маленькие ка-
стрюльки, но совершенно
отсутствует детская мебель.
Только один раз за время
моей работы появились
в магазине детские стуль-
чики. Их брали нарасхват.
В отсутствии мебели по-
винны не только централь-
ные, но и областные и рай-
онные организации. У нас
есть местная лыжная фабри-
ка, которая изготовляет
и мебель. Межрайонной ба-
зе следовало бы заключить
договор с этой фабрикой
на производство детских
стульчиков, кроваток и сто-
ликов.
Нет у нас и пакетов-по-
дарков с кондитерскими из-
делиями. Под Новый год мы
обычно сами клеим пакеты
и недели за две заказываем
здешнему художнику сде-
лать рисунки на этих паке-
тах. Туда мы кладем апель-
син, яблоко, маленькую
шоколадку, печенье и кон-
феты. Стоит такой па-
кет 6 рублей, и расходятся
Они в один миг. Приятно
торговать такими ходкими
товарами!
Дайте нам побольше хо-
роших товаров для ребят,
а мы уж не подведем!
А вот что рассказала нам
покупательница Екатерина
Васильевна Шелковникоза:
— Наш сельский магазин
на всю округу славится. Нра-
вится людям, что выбор то-
варов у нас большой и про-
давщицы ласковые, внима-
тельные. Все хорошо, одна
заминка вышла: с детски-
ми товарами.
У меня у самой четверо
внучат. Купила я однажды
им две куклы. Заплатила за
каждую по 22 рубля. Млад-
шая, как увидела куклу,—
в слезы: уж очень игрушка
страшная. Схоронила я тогда
куклу в чулан, от греха по-
дальше. А вот когда привез-
ли в сельмаг красивые де-
шевые игрушки из пластмас-
сы. их боали нарасхват. Зна-
чит, есть хорошие игрушки!
И о книжках для малы-
шей я хочу сказать. Как-
то в нашем сельмаге по-
явилась книжка-раскладуш-
ка «Лягушонок». Книжка
и по содержанию занятная,
и картинки там неплохие,
а глазное, прочная книж-
ка: маленький читатель ее
не скоро разорвет — это
ведь тоже берешь <во вни-
мание.
Но таких книжек в мага-
зин больше не присылают.
Неужели их нет?
Весной у нас в семье бы-
ла большая радость: у стар-
шей дочери, Зины, родился
сынок Саша, и у другой до-
чери, Вали, через полтора
месяца тоже появился маль-
чик, Сережа. Дочери сви-
нарками работают, зараба-
тывают хорошо, а вот ку-
пить для малышей нечего.
Нет в магазине детских оде-
ялец, нет и готового при-
даного для новорожденно-
го, а ведь раньше были.
Если наши фабрики сейчас
не выпускают комплектов
приданого, так надо органи-
зовать их массовый выпуск.
У школьников Нади Шел-
ковниковой и Симы Хабаро-
ва тоже есть свои претензии
к торгующим организациям.
— Нам очень обидно,—
говорят они,—что в нашем
магазине почти нет настоль-
ных игр, нет детских кни-
жек, и на базе их, говорят,
не бывает. У нас, в пионер-
ской дружине, много дево-
чек и мальчиков хотят
учиться музыке или пе-
нию. Сколько раз мы
мечтали организовать кру-
жок струнных инструментов!
Но фабрики не присылают
почему-то хороших гитар,
балалаек, мандолин. Посту-
пающие в продажу ин-
струменты издают глухие,
неприятные звуки и быстро
ломаются.
Недавно в Надиной семье
приобрели приемник с ра-
диолой «Донец», сделанные
в Харькове. Надя позвала
подруг послушать новый
радиоприемник, но он мол-
чал. Понесли мы радиопри-
емник в мастерскую, а там
отказались его чинить: это,
говорят, заводской брак.
Оказывается, каждый пя-
тый приемник этой марки
«глухонемой».
Побывали мы и в Тамбо-
ве у товарища Насекина,
председателя облпотребсо-
юза. Мы рассказали ему об
отсутствии детского трико-
тажа, детской мебели.
Приятно было узнать, что
тамбовские областные орга-
низации уже всерьез начали
заботиться о юных покупа-
телях. Так, например, Там-
бовский созчархоз дополни-
тельно выпускает 270 тысяч
метров ткани детского ас-
сортимента, дешевой, с ве-
селыми рисунками: собачка-
ми, барабанами, мячиками.
Облместпром должен из-
готовить 40 тысяч лар дет-
ских чулок, 330 тысяч фуфа-
ек и другого детского три-
котажа, а также дать на
2 миллиона швейных изде-
лий для ребят.
В каждом сельском ма-
газине будут устроены вит-
рины детских товаров.
Юные покупатели настой-
чиво требуют внимания.
Н. БЕЛИНОВИЧ
Фото А. ГЕРИНАСА.
Почему
взрослые молчат?
Недавно в нашей школе проходило родительское
собрание. Важные вопросы обсуждались на нем.
Учителя и родители говорили о режиме дня школь-
ников, о воспитании вежливости, скромности, чест-
ности и трудолюбия у детей.
Очень жаль, что на это собрание не пришли мно-
гие родители. И как раз те, чьи дети неряшливы,
плохо готовят домашние задания, нарушают пра-
вила поведения.
А надо бы этим родителям послушать, что об их
детях скажут учителя. Послушать и других родите-
лей, которые правильно воспитывают детей.
Самое лучшее наследство, которое получают де-
ти от своих родителей,— воспитание. К сожалению,
об этом не все помнят.
Кузьма Архипович Иванов часто говорит, что хо-
чет вырастить двух своих сыновей, пятиклассника
Сережу и первоклассника Вову, хорошими, добры-
ми молодцами. Но наступает вечер... В дом ввали-
вается изрядно подвыпивший Кузьма Архипович.
— Ш-шумел камыш, де-р-ревья гнулись...— тянет
он заунывно.
— Ну, паразит, опять нализался! И когда же ты...
Чтоб ты провалился!.. Перестанешь пить ее? —
встречает мужа жена Прасковья Спиридоновна.
— Что-о-о? Опять р-р-распекаешь?! Ах ты...—
Кузьма Архипович произносит такое словечко, от
которого можно сгореть со стыда.
Здесь же, за столом, сидят притихшие Сережа и
Вова. Они все слышат и видят.
И так почти ежедневно.
Не случайно, когда пятиклассники играют на ули-
це, Сережа нет-нет да и скажет то... отцовское
слово.
К сожалению, таких «Архипычей» еще немало.
И не хотят они понять, что разрушают все то хо-
рошее, что дает детям школа.
Неправы и те родители, которые проходят мимо
дурных поступков ребят, если в них не замешаны
их собственные дети.
Около магазина собралась группа ребятишек,
лет им по 10—12. Четверо из них курят. Завидев
меня, мальчики побросали папиросы.
Здесь же стояли мужчины. У каждого есть дети.
Но ни один взрослый человек не сказал маленьким
курильщикам: «Брось папироску!»
Подальше стоят ребята постарше. Они тоже
пускают дымок.
К ним подходит Иван Александрович Бардин.
Его Борис учится в нашей школе.
— А ну, хлопчики, дайте прикурить!
Несколько рук протянули огонек. Поблагодарил,
отошел от ребят. Но ведь это товарищи его сына,
Бориса. Разве может быть его совесть спокойной?
Он ничего не сказал подросткам. «Значит, так на-
до»,— решат пареньки, если их не остановят дру-
гие.
П. ПОНОМАРЕВ,
учитель средней школы,
село Алмазово.
Сосковский район.
Орловская область.
19
’kfl ()o|tow жфн
До войны мы работали в одном учреждении; он
был моим заместителем и другом. Молодой, жи-
вой, веселый, он любил свою работу, был приветлив
с людьми, и его все любили. Но никто, кроме меня,
не знал, что у него туберкулез позвоночника, что
он спит в гипсовом панцире, похожем на гроб, что
он не знает и не помнит своих родителей, вырос
на улице, а его «детским садиком» был котел, в
котором варили смолу для заливки мостовых боль-
шого города. В этом котле ютилась целая ватага
малышей-беспризорных, которые не’ желали идти
в детские дома и всячески избегали облав милиции.
Трудно было представить, что человек, окончив-
ший два института, имеющий семью, когда-то в
детстве жил в котле, был беспризорным и рабо-
тал «на хапок». Так у беспризорных назывался «под-
готовительный класс», после которого шли более
сложные и серьезные дела — от кражи примусов
на лестницах до раздевания людей на улицах. Но
маленький Коля дальше работы «на хапок» не
пошел.
В чем заключалась эта работа? Несколько маль-
чишек мчались по базару, опрокидывая на ходу
корзины торговок с бубликами, булками, яблоками.
За ними с криком гнались торговки и покупатели,
а позади бежали еще два—три самых ловких и
быстрых беспризорника, на ходу хватая рассыпан-
ный товар.
Среди рыночной суеты спокойно ходил малыш,
у которого на кудрявой головке была шапка из смо-
лы. Она берегла его от холода и зноя и никогда не
снималась. Через оба плеча его на тесемках висело
по мешку, куда беспризорники на ходу
бросали добычу. Это был завхоз Коля. В его обя-
занность входило отнести в котел добычу и честно
разделить ее на семь частей, по числу членов ор-
ганизации.
В девять лет Коля попал в больницу, потом в
детдом, дальше — школа, комсо-
мол, институт...
Мы встретились с ним, когда
он был уже членом партии. Я как-
то спросила его:
— Что у тебя осталось от бес-
призорности?
— Когда меня грубо толкнут
на улице,— ответил Коля,— я
сразу же смотрю под ноги, нет ли
камня, чтоб запустить в обидчи-
ка... И еще одно...— Он задумал-
ся и рассказал мне о своей бо-
лезни, которой не поддавался,
но она мстила ему: начинал расти
пока еще незаметный для глаза
горб.
Во время войны Коля пошел
добровольно на фронт, скрыв
свою болезнь.
Вернувшись из эвакуации, я ра-
ботала в родном поселке предсе-
дателем Совета. В кабинет ко мне
как-то вошел человек с искалеченной рукой. Это
оказался Коля, мой бывший заместитель. По его
бледному, измученному лицу скользнула знакомая
улыбка, она напомнила мне прежнего друга.
— Ты, верно, очень устал,— говорю я, стараясь
скрыть впечатление, которое произвела на меня
его внешность.
— Работаю,— говорит Коля.— Приехал узнать,
как живешь, может, в чем нуждаешься после та-
кого разорения?
Мне не хочется говорить ему о том, что ко мне
ежедневно идут за помощью вдовы, дети погиб-
ших, что трудно с хлебом и топливом, что много
домов разрушено бомбежкой. Я смотрю на его
искалеченную руку, вспоминаю страшную болезнь,
и мне стыдно, что он приехал помочь мне. Мне
хочется повести его к себе домой, накормить,
спросить о семье, но я вспоминаю, что у меня
дома крыша в дырах после бомбежки, на полу бе-
леет снег и, кроме кукурузных лепешек, ничего
нет.
— Коля,— говорю я,— зачем ты приехал? Я ни
в чем не нуждаюсь, у меня есть все. Вернись в
город, отдыхай, лечись. Ты выполнил свой долг
перед Родиной и заслужил отдых, но не пользу-
ешься им. Почему£
— Рано отдыхать, много еще работы,— говорит
Коля.
Через несколько дней я получила от него посы-
лочку, он не поверил, что у меня «все есть».
Кто-то постучал в дверь моей квартиры. Передо
мной высокий военный в иине полковника, в па-
радной форме с орденами, среди которых орден
Ленина.
— Мне нужно видеть товарища Шпак,— говорит
пришедший. Мы стоим на крылечке, и я не знаю,
просить ли его в комнату, так как моих сыновей
нет дома.
— Мне нужны не сыновья, а их мать, Евгения
Николаевна,— отвечает гость.— Я Юра.
Через минуту мы уже в комнате, я плачу от ра-
дости. Юра — бывший воспитан-
ник детдома, которым я заведо-
вала и в котором он, тогда бело-
курый худенький мальчик, нахо-
дился со своим братом Мишуней.
Оба они окончили военную
академию, живут в Ленинграде.
Только один час, между двумя
поездами, был он у меня. Он за-
ехал, чтобы сказать мне, что пом-
нит мое материнское отношение
к нему.
Мне хочется прижать к сердцу
эту родную белокурую голову,
как я это делала в его детстве.
Тогда я говорила ребятишкам:
растите скорее, вы нужны Роди-
не, вы будете хозяевами жизни.
Они стали ими, и я счастлива, что
в их сердцах через десятки лет
не остыло тепло, которым я со-
гревала их тяжелое детство.
Е. ШПАК
20
Книга «Девичьи годы», главы из ко-
торой мы публикуем, написана Мариан-
ной Ланге-Вайнерт— дочерью выдаю-
щегося немецкого поэта-коммуниста
Эриха Вайнерта.
В этой книге молодая немецкая писа-
тельница вспоминает о тяжелых днях,
когда к власти в Гер мании пришли фа-
шисты, о годах скитаний семьи по стра-
нам Европы, о своей жизни в Советской
стране и с том, как она вместе с частя-
ми Советской Армии, бойцом которой
была, вошла в освобожденный Берлин.
ТЯЖЕЛЫЕ ДНИ
Кажется, позвонили?
Подымаю голову с подушки и при-
слушиваюсь к звукам в передней.
Неужели мне приснилось? Ведь мама
тоже услышала бы! Но вокруг по-
прежнему тихо. Еще, должно быть,
очень рано. Уличные фонари тускло
светят в февральском тумане. Полу-
сонная, усталая, я хочу снова за-
рыться в теплую подушку, но у
входной двери явственно дребезжит
звонок.
Может быть, это папа вернулся из
Швейцарии? Мы ждем его со дня на
день. Влезаю в домашние туфли и бе-
гу в переднюю. Но мама уже откры-
вает дверь.
Входит какая-то женщина, она
торопливо шепчет:
— Нацисты подожгли здание рейх-
стага. Это сигнал, чтобы взяться за
нас. Я попытаюсь предупредить как
можно больше товарищей.
— Ты правильно действуешь,
Хильда. А мне необходимо немед-
ленно предупредить Эриха. Он не
должен сейчас возвращаться сюда,—
озабоченно говорит мама.
— Будь сама осторожна, Ли! Не
переехать ли тебе с девочкой к
друзьям? — волнуется женщина и,
погладив меня по волосам, быстро
уходит из нашей квартиры.
Часа через два снова раздается
звонок.
— Открыть, полиция! — Кто-то ба-
рабанит кулаками в дверь.
Мама запирает ящик письменного
стола и прячет ключ в карман сво-
его жакета.
— Немедленно открыть! — рычит
чей-то грозный голос. Теперь уже в
двери колотят сапогами.
— Не бойся, Манна, они нам ниче-
го не сделают. Оставайся здесь, в
комнате.— Мама пытается улыбнуть-
ся, но от волнения лицо у нее белое,
как бумага.
— Иду, иду! — с раздражением го-
ворит она в ответ на повторный стук.
— Ваш муж дома? — грубо спра-
шивает все тот же голос.
— Нет, он за границей.
— Врете! Почти все коммунисты
Марианна ЛАНГЕ-ВАЙНЕРТ
сегодня ночью были на ногах. У них
в городе дел по горло.
— У вас, по-видимому, тоже,— от-
вечает мама.
Человек делает вид, что не понял
маминых слов.
— У нас, мадам, достаточно време-
ни. Мы слегка познакомимся с вашей
квартирой. А тем временем и ваш
муж заявится.
— Пожалуйста, если вам угодно...
Но я уже сказала, что в настоящий
момент моего мужа нет в Германии.
Вам придется долго ждать.
Внешне мама спокойна. Зато я вол-
нуюсь ужасно.
Когда полицейские и эсэсовцы
протопали в кабинет отца, я готова
была со страху залезть под диван.
Но мама успокаивающе кивает мне,
садится рядом со мной, расправляет
на мне платье и при этом незаметно
опускает что-то в мой карман. По-
том закуривает сигарету.
Во все ящики, во все шкафы су-
нули свой нос эти молодчики.
— Где ключ, черт возьми! — рычит
полицейский. Уже целый час он пы-
тается вскрыть ящик папиного
письменного стола.
— В последний раз говорю вам:
немедленно дайте ключ! — Полицей-
ским в бешенстве ударяет кулаком по
столу.
Мама стряхивает пепел с сигаре-
ты, перекидывает ногу на ногу, улы-
бается:
— А я в последний раз говорю вам,
что мой муж взял ключ с собой.
— Боялся, наверно, что вы здесь
профукаете его денежки,— нагло
острит полицейский.
— Наверно,— в тон отвечает мама.
Несмотря на страх, я тоже усме-
хаюсь. Полицейский бросает на меня
свирепый взгляд:
— Чего ты тут вертишься под но-
гами? Шла бы лучше в школу.
Если бы он знал, что ключ от па-
пиного письменного стола лежит у
меня в кармане!
Вдруг затрещал телефон.
— Должно быть, ваш муж, ува-
жаемая! — Полицейский выжидающе
смотрит на мать, а затем сам снимает
трубку. Эсэсовец, который занят
сбрасыванием книг с книжных по-
лок, прекращает это занятие и тоже
поглядывает в сторону телефона.
Мама вся съежилась. Это и в са-
мом деле может быть отец. Ведь он
собирался на днях вернуться. Откуда
ему знать, что у нас происходит?
Секунду в комнате мертвая тиши-
на. Вдруг в трубке раздается чей-то
тихий женский голос:
— Вас вызывает Мюнхен.— Поли-
цейский не может скрыть своего раз-
очарования. Мама с облегчением
вздыхает и берет трубку.
— Ах, Энни, это ты? — говорит ма-
ма.— У нас все хорошо. Манна здо-
рова. Эрих в Швейцарии, он там за-
держится.
Мама насмешливо смотрит на по-
лицейских, с напряженным внима-
нием слушающих ее разговор. Они,
видимо, начинают убеждаться, что
папы и вправду нет в Берлине.
— Ничего, Вайнерт от нас не
уйдет! — скрипучим голосом грозит-
ся один из них, прежде чем за ними
захлопывается входная дверь.
СТРАХ ЗА МАТЬ
На утро следующего дня весь наш
квартал оцепили вооруженные
эсэсовцы и полицейские.
— Марианна, лучше бы ты пошла
наверх, к матери Эрики. Можно не
сомневаться, что полиция придет еще
раз.
Едва мать произнесла эти слова,
как что-то загрохотало за нашей
дверью.
Мама накидывает на себя купаль-
ный халат и идет открывать.
— У нас уже был вчера обыск,—
спокойно, но твердо говорит она.
— Это нам известно, мадам. Но,
видимо, у вас плохо искали.— Чело-
век смеется. В его голосе звучат даже
дружеские нотки. Вдруг он громко и
резко кричит: — Перевернуть вверх
ногами весь дом!
Молодчики, стоящие рядом с ним,
врываются в комнату. На этот раз им
мало швырять на пол книги, вытря-
хивать из шкафов белье и платья.
Даже кухонную посуду они вытаски-
вают теперь из шкафа, сметают на
пол кастрюли с плиты, вдребезги
бьют наш кофейный сервиз. Камен-
ный пол на кухне весь покрыт оскол-
ками.
— Марианна, прошу тебя, пойди
наверх,— снова говорит мама, видя,
что я все еще торчу в квартире. Глу-
боко спрятав руки в карманы ку-
пального халата, она в изнеможении
прислонилась к косяку кухонной
двери и невидящими глазами смо-
трит на разгром, учиненный поли-
цейскими.
Звоню в квартиру к Рейнгольдам,
там долго никто не откликается. На-
конец сквозь щель приоткрытой две-
ри с опаской выглядывает фрау
Рейнгольд, мать моей подруги Эрики.
Убедившись, что это я, она быстро
втаскивает меня в коридор.
На кухне так вкусно пахнет. Фрау
Рейнгольд готовит обед, словно вооб-
ще ничего не произошло. Эрика в
школе.
Сажусь на табуретку рядом с пли-
той.
— По дороге сюда я видела, как
они вытащили из квартиры старика
Фербера. Его лицо было забрызгано
кровью,— взволнованно говорю я.
— Да, все это ужасно,— вздыхает
фрау Рейнгольд, переворачивая мясо
на сковороде.— Вот что получается,
когда занимаешься политикой вме-
сто того, чтобы спокойно выполнять
свою работу. Он доставил лишь горе
и страдание своей семье. Но это, ко-
нечно, его дело.— Говоря так, она
чуть-чуть присаливает жаркое.
Вспоминаю, как папа сказал
однажды о семействе Рейнгольд:
— Кто только сидит у своей печки
21
и читает газеты, тот не помогает в
борьбе с несправедливостью на
земле.
Я ерзаю на табуретке. Не могу же
я просто так сидеть сложа руки и
знать, что мать одна осталась внизу
с этими бандитами. Я смотрю на
фрау Рейнгольд, которая не обращает
на меня никакого внимания, бегу к
входной двери и выглядываю нару-
жу. На лестнице тихо. Неужели они
уехали? Но тогда мама пришла бы
за мной. Снова запираю дверь, бро-
саюсь к кухонному окну. Отсюда вся
улица как на ладони. Но едва я при-
открыла окно, снизу раздался чей-то
голос: «Закрыть окно, буду стре-
лять!»
Один из эсэсовцев, оцепивших наш
дом, наводит на меня винтовку.
Я падаю на стул и не могу пошеве-
литься от испуга.
Однако мысль о маме, не случи-
лась ли с ней беда, не дает мне по-
коя. Я во что бы то ни стало должна
узнать, что происходит внизу, и хоть
фрау Рейнгольд это и не нравится, я
выхожу на балкон. Там густо поса-
жены цветы. Становлюсь на цыпоч-
ки и заглядываю вниз.
Улица полна вооруженных воен-
ных. Кроме них, никого не видать;
только на противоположной стороне
улицы идет карапуз и осторожно не-
сет перед собой кастрюлю с молоком.
Он еще слишком мал, чтобы понять,
какие здесь творятся страшные дела,
поэтому он ничего не боится.
Вот подкатил к дому зеленый по-
лицейский автомобиль, остановился
у нашего подъезда. «В этом подъезде
живет Вайнерт»,— говорит шофер-
полицейский, указывая на нашу
дверь. Группа вооруженных штур-
мовиков торопливо выскакивает из
машины. Они смотрят вверх на на-
ши окна. Я быстро пригибаю голову
за балконной решеткой.
— Вайнерта нет! — протяжно кри-
чит кто-то из нашей квартиры.— Мы
ждем его со вчерашнего дня.
— Ничего не поделаешь, тогда за-
бирайте его старуху! — грубо отвеча-
ют снизу.
Вся свора бросается в наш дом.
Слышно, как стучат по лестнице их
кованые башмаки.
В отчаянии я сжимаю руки. Что
мне делать? Мысль о том, что эти
бандиты заберут с собой мою мамоч-
ку и я останусь здесь одна, приводит
меня в неистовство. Бегу по лестни-
це вниз.
Фрау Рейнгольд зовет меня. По-
том закрывает дверь. Слышу, как
поворачивается ключ в замке.
Неуверенно останавливаюсь я у
дверей нашей квартиры. Ее не узнать.
Даже в передней лежат на полу кни-
ги, белье, посуда, мои игрушки.
— Мама!
Никто не отвечает. Бегу в папину
комнату. Здесь стоят те, кто только
что приехал в машине. Они выбра-
сывают из окна папины книги и ру-
кописи. Слышно, как глухо шлепа-
ются о мостовую пачки связанных
старых журналов.
В столовой мамы тоже нет.
Наконец я нахожу ее на кухне.
Она сидит на табуретке, сложив ру-
ки, и пристально смотрит в однуточ-
22
ку. Вокруг нее осколки битой по-
суды.
...Невозможно поверить, что жизнь
за стенами нашей квартиры течет
так же, как текла до этих страшных
дней и ночей. Если бы двери наших
комнат не были прострелены револь-
верными пулями нацистов, то можно
подумать, что все это дурной сон.
Но, к сожалению, это не было сном.
Даже несмотря на то, что солнце све-
тит как обычно и дети, как обычно
весной, играют на тротуарах в
классы и веревочку. Посреди папи-
ной комнаты стоят два больших до-
рожных чемодана. Они уже напо-
ловину упакованы; мама старается
положить в них самое необходимое.
Сегодня вечером мы оставим нашу
квартиру и Берлин.
— Марианна, принеси мне, пожа-
луйста, свои вещи, чтобы я могла их
упаковать.
Иду к себе в комнату, где на белье-
вом комоде сидят в ряд мои куклы и
грустно смотрят на меня. Им при-
дется остаться здесь, и они попадут в
чужие руки. Лолла искалечена.
Кто-то наступил ей сапогом на лицо.
Кукольный домик, самокат, мячи
тоже остаются. Кто будет завтра ими
играть?
— Да, Манна, ничего этого я не
могу взять с собой. В чемоданах
уместится лишь самое необходи-
мое,— говорит мама, проходя мимо
моей комнаты на кухню.— Но завтра
сюда придет Франц, чтобы забрать
кое-что из наших вещей и подарить
их товарищам. Слава богу, еще не
все вынуждены покинуть Берлин.
Твои игрушки попадут в хорошие ру-
ки. Мне тоже нелегко расстаться с
вещами, которые папа и я с таким
трудом собирали долгие годы.— Мама
вздыхает и возвращается к чемода-
нам.— Поторапливайся, Манна, иначе
мы не будем готовы до вечера!
Я прекрасно понимаю, что мы не
можем взять с собой еще и мои
игрушки. Но одна-единственная кук-
ла должна поехать с нами, пусть са-
мая крохотная. И я решительно сую
Клару с черными косами в белье, ко-
торое сейчас понесу маме для упа-
ковки.
— Однако довольно объемистый
тюк! У тебя, оказывается, вещей
больше, чем я предполагала.— Мама
принимает стопку белья и молча
опускает на дно чемодана вместе с
Кларой.
ДРУГ В НУЖДЕ
Что-то разбудило меня. Чуть при-
открываю глаза. Прямо в окно ярко
светит солнце. Уж не скользнул ли
по моему носу солнечный луч? Пово-
рачиваюсь на другой бок, так хочется
еще немножко поспать.
Ни вдруг что-то защекотало у са-
мого уха, что-то теплое и колючее.
Нет, это не солнышко. Подымаю го-
лову с подушки. На моем одеяле,
свернувшись клубочком, спит кошка.
Она зарылась мордочкой в лапки, и
только уши торчат наружу.
— Мурка! — радостно кричу я и
подымаю над одеялом этот теплый
живой шарик. Ведь я в Планегге у
Эвхен и Буби!
1 Предместье Мюнхена.
Сразу вспомнила все: и то, как ма-
ма и я шли по темному Мюнхену, и
как долго звонили у запертой ка-
литки бабушкиного дома в Пла-
негге...
— Манночка, дорогая, какая это
была для нас неожиданность, когда
мы увидели вас в дверях!
Эвхен отбрасывает в сторону одея-
ло и бросается ко мне.
— Вот удивится Буби, когда прос-
нется, ведь он еще ничего не знает.
Ты только посмотри на этого буту-
за.— И она указывает на кровать, где
мирно посапывает малыш. На по-
душке виден ежик его волос и пух-
лые раскрасневшиеся щечки. На
одеяле сидит большой медвежонок, у
него только одна нога. Рядом — рези-
новая кукла и ярко размалеванная
целлулоидная утка.
— Ему хорошо. Он ни о каких го-
рестях пе знает,— шепчет Эвхен,
поглаживая братишку по волосам.—
Все это время мы так беспокоились
о вас! Бабушка не спала ночей. Когда
мама в ту ночь позвонила к вам по
телефону и в трубке послышался чу-
жой мужской голос, она ничего от
страха не могла сообразить. Ну, те-
перь она немного успокоилась.
Слышно, как тетя Энни мелет
кофе. Скоро будем завтракать.
Эвхен сует ноги в домашние туф-
ли, набрасывает мне на плечи свой
купальный халатик. Тихо, чтобы не
разбудить Буби, мы выходим из ком-
наты.
Позвонили у садовой калитки.
Почтальон. Он прислонил свой вело-
сипед к забору и протягивает при-
бежавшей из кухни Эвхен газеты и
письма. На Эвхен белый кухонный
передник, в руках поварешка. Эвхен
учится стряпать. Вчера она пекла
печенье. Оно получилось твердое, как
кожа, но мы сделали вид, что очень
вкусно.
Гуляю с Буби по саду. Он только
что показал мне могилу Моськи. Те-
перь мы пойдем в часовенку на не-
высоком каменистом холмике. Буби
так горд, что может все показать
мне. Будто бы я за эти два года жиз-
ни в Берлине что-нибудь забыла!
Как часто мысленно возвращалась я
к полянке с яблоней, к маленькой
часовенке, к дедушкиной беседке!
Почти ежедневно, перед тем как
уснуть, я думала о старом мюнхен-
ском доме с витражами.
И все-таки сейчас все мне кажется
другим. Не понимаю, почему. Ка-
кой-то налет отчужденности лежит
на людях, на вещах. Неужели я так
изменилась за эти два года? Пли в
том виноваты страшные события по-
следних дней?
— Манна,— прерывает мои думы
Буби,— тебя зовет Эвхен.
— Подожди меня здесь, малыш, я
сейчас вернусь. Послушаю только,
чего она хочет. Ведь обедать еще
рано.
Эвхен высунулась из окна на кухне.
— Тебе пришло толстое письмо! —
кричит она и снова возвращается к
плите, где в кастрюле что-то буль-
кает. Даже в саду слышно.
Может быть, папа написал нако-
нец? Сразу же по приезде в Мюнхен
мама послала ему телеграмму. Вот
уже три дня, как мы в Планегге, а от
отца все еще нет ответа. Кроме того,
свое письмо он адресовал бы маме,
а не мне.
— Оно из Берлина! — кричит Эв-
хен, когда я вхожу в кухню, и умень-
шает огонь газовой горелки.— Тетя
Ли говорит, что в Берлине никто не
знает, куда вы уехали и что вы на-
всегда оставили этот город.
Это верно. И все же кто-то узнал
об этом, иначе письмо не пришло бы
сюда. С удивлением беру у Эвхен
конверт. На нем не указан обратный
адрес, но почерк кажется мне знако-
мым. Вскрываю письмо и читаю:
«Милая Мариапночка! Наконец я
получил сведения о тебе. Одна ваша
знакомая была вчера у нас в школе
и рассказала мне, куда вы с мамой
уехали. Ты не поверишь, как сильно
я беспокоился о вас. Я старался хоть
что-нибудь узнать о тебе и твердо
решил забрать тебя к себе, если ты
очутишься в беде. И теперь, моя ми-
лая девочка, сердце мое всегда от-
крыто для тебя. Посылаю тебе твои
табель — лучший в классе. Твои со-
ученицы искренне любят тебя, ску-
чают по тебе, им тебя не хватает.
Мне же твоя осиротевшая парта
всегда будет немым упреком. Желаю
тебе и в будущем иметь учителя, ко-
торый понимал бы тебя, как я. Пусть
па твоем жизненном пути тебе встре-
тятся только хорошие люди.
Оставайся такой же милой, доброй
девочкой и хорошей ученицей, какой
ты была у меня.
Помни всегда того, кто хорошо к
тебе относился, твоего учителя
Эрнста Эшенхагена».
— Вот уж никогда не думала, что
существуют такие учителя,— говорит
Эвхен. Она через мое плечо прочита-
ла письмо.— Как это благородно с
его стороны, что он хотел вам по-
мочь, ведь он рисковал своим местом
в школе.
ПРОЩАНИЕ С ДОМОМ
Снова надо прощаться и ехать
дальше. Я думаю, что из всего на
свете это — самое тяжелое. Наш по-
езд уходит через два часа. Вещи уже
. стоят в передней.
Папа прислал наконец письмо. Мы
должны как можно скорее ехать в
Швейцарию. Папа не может вернуть-
ся в Германию. Нацисты его уничто-
жат.
Тетя и бабушка едут на вокзал
провожать нас. Эвхен остается с ма-
лышом. Буби все время обнимает
мои колени и всхлипывает: «Манна,
не уезжай!» Эвхен одергивает на
мне платье, хотя никакой необходи-
мости в этом пет.
— Ну, пора идти,— решительно го-
ворит тетя Энни и берет один из че-
моданов.— Всегда мы приезжаем на
вокзал в последнюю минуту.
Эвхен поправляет у меня на голо-
ве шерстяную шапочку, которую ба-
бушка связала на скорую руку, и це-
лует меня в щеку. Она не плачет,
чтобы не омрачить и без того тяже-
23
лые минуты расставания. Эвхен во-
обще очень мужественная, совсем не
такая, как я.
Когда наконец все расселись в так-
си и шофер у Мхе готов сняться с ме-
ста, Эвхен снова выбегает из дома и
кричит во весь голос:
— Погодите, я забыла кое-что
дать Манне! — Она сует мне в руки
пакет, улыбается сквозь слезы и ма-
шет нам вслед платочком.
Я смотрю на нее из узкого оконца
автомобиля до тех пор, пока мы не
заворачиваем за угол.
Развязываю заботливо упакован-
ный пакет. Моя милая, хорошая Эв-
хен! Она дала мне в дальнюю доро-
гу свою любимую куклу, с которой
никогда не расставалась. Она мечта-
ла сохранить ее до того времени, по-
ка у нее у самой будет дочка. Теперь
со мной едут две куклы. Им, конечно,
и не снилось такое путешествие.
В поезде на Цюрих мало народу.
В пашем купе пока никого нет.
— Будем надеяться, что в пути к
нам никто не подсядет,— говорит ма-
ма. Она стоит у окна в проходе и лю-
буется природой. Время от времени
украдкой смахивает слезу.
Я забилась в угол. Сегодня вечером
мы будем уже в чужой стране. Никто
не знает, когда мы сможем вернуть-
ся домой.
— Скоро граница,— говорит мама,
взглянув на. ручные часики, и тоже
садится на свое место. Мама взволно-
вана. Она боится, что нас задержат
на границе и вернут в Германию.
Может быть, нацисты уже закрыли
границу, чтобы никто не мог сбежать
от них.
— Если бы только не эта виза в
паспорте,— озабоченно говорит мама.
Несколько лет назад она вместе с
огцом побывала в Советском Союзе.
С тех пор в их паспортах имеется эта
виза.
— Если только нацисты заметят ее,
они сразу сообразят, кто мы,— гово-
рит мама.
Поезд замедлил ход. Сейчас он
остановится. Вот и граница. Мама
встает, открывает дверь купе. Я смо-
трю из окна на перрой. У газетного
киоска стоит человек в форме погра-
ничника и внимательно смотрит на
наше окно. Быстро отхожу от окна
в глубь купе. Сердце у меня колотит-
ся. Мамы не видно. Она, наверное,
вышла в коридор.
Вот она возвращается с двумя чи-
новниками. Один из них тот самый,
что глядел к нам в окно.
Мама вынимает из сетки сумку и
протягивает свой паспорт. Потом са-
дится на место, перекидывает ногу
на ногу и так естественно улыбается.
Кто ее не знает, тот не заметит, как
она возбуждена.
Один из чиновников долго перели-
стывает паспорт. Другой в это вре-
мя смотрит через плечо своего со-
служивца.
— А это ваша дочь? — спрашивает
пограничник, кося глазами в мою
сторону. Потом глядит на мамин че-
моданчик, на сетку, которая болтает-
ся на крючке над сиденьем.
Другой все еще занят разглядыва-
нием паспорта. Сейчас он обнаружит
советскую визу! У меня дух захваты-
вает. Но вот он возвращает матери
паспорт с вежливым полупоклоном.
— Подумай, Марианна, перелисты-
вая, он пропустил именно ту страни-
цу, на которой советская виза.— Ма-
ма быстро захлопывает дверь купе и,
облегченно вздохнув, садится рядом
со мной.
— Ведь ты могла склеить эти стра-
нички, где виза,— замечаю я.— И как
это мы не подумали раньше!
— Ну, знаешь ли, дитя мое, это на-
верняка бросилось бы им в глаза.
А если бы они заметили, не быть бы
нам сегодня вечером у папы в
Цюрихе.
Мама откидывается на спинку си-
денья. Теперь мы можем не бояться,
мы больше не в Германии. За окном
уже мелькает швейцарский пейзаж.
Наверное, папа ждет нас, полный то-
ски и беспокойства.
Перевела с немецкого Л. ЛЕЖНЕ8А.
Илья Семенович
Остроухое
(1858—1929 годы)
(Красота русской природы воспета
многими поэтами, художниками, ком-
позиторами. В живописи наиболее
глубоко и ярко передана она в про-
изведениях И. Левитана, В. Поленова,
А. Саврасова, И. Шишкина, В. Серо-
ва, К. Коровина, К. Юона, И. « рабаря
и многих других замечательных рус-
ских художников. Среди них картины
И. Остроухова, чье столетие со дня
рождения мы отмечаем в этом году.
Великий русский художник И. Ре-
пин говорил об Остроухозе, что он
«всякой своей картиной делает эпоху
в пейзаже и вызывает целую школу
подражателей».
Илья Семенович Остроухов родил-
ся 20 июня 1858 года в Москве и до
'	22 лет увлекался естествознанием.
Познакомившись с художественным
кружком С. Мамонтова, в который
входили В. Поленов, И. Левитан,
И. Релин, В. Серов, К. Коровин,
М. Врубель, В. Васнецов, молодой
Остроухое увлекся живописью, стал
брать уроки у И. Репина и очень ско-
ро добился заметных успехоз. Лучшие
его произведения — «Сиверко», «Ран-
ней весной», «Золотая осень».
Больше всего известна картина
И. Остроухова «Сиверко». На ней
изображена река, волнуемая свежим
ветром, уходящие вдаль поля и пере-
лески, низко нависшие и быстро бе-
гущие облака. Бодростью и силой
веет от этой правдивой картины при-
|роды. Автор как бы зовет пройти по
берегу реки, навстречу сильному и
холодному ветру.
В картине «Золотая осень», кото-
рую мы помещаем в этом номере
I журнала, передана незабываемая
красота осенней природы, очарова-
ние леса, застывшего в нарядном
осеннем убранстве, спокойствие ти-
хих и ясных дней осени.
Л. УВАРОВА
Они мчатся на велосипедах по широкому, залито-
му асфальтом шоссе. Ветер свистит в ушах, мель-
кают деревья, кусты, дома. Километры пути остают-
ся позади. Уже недалек финиш.
Победитель вырвался вперед, и вот красный фла-
жок судьи взметнулся и упал: победа завоевана!
Рукопожатия, приветственные слова, щелканье
фотоаппаратов.
Победитель, вернее, победительница, тяжело ды-
шит. Капли пота блестят на загорелом лбу, из-под
шлема выбиваются золотистые колечки волос. Ка-
кое счастье сознавать себя сильным, смелым, какое
счастье добиться победы!
А вечером, когда подруги, уставшие за этот дол-
гий, бурный день борьбы, заснули, Вера Решетова
села писать письма.
«Пишу я вам, мама, и вспоминается мне сейчас,
как надо мной когда-то в селе смеялись, дивились,
зачем я занимаюсь спортом, да и вы сами не
очень-то верили, что выйдет из меня хорошая физ-
культурница...»
Вера задумалась. Да, многое изменилось с той
поры, когда она пятнадцатилетней девочкой впер-
вые выступала в районных соревнованиях по лы-
жам. Было это в 1949 году. Только собралась ухо-
дить с фермы, как ее остановил бригадир:
— Постой, Вера, разговор есть...
Оказалось, что в районном центре будут про-
водиться соревнования по лыжам и от их села по-
сылают ее, Веру Решетову.
В первый момент Вера испугалась. Слов нет, к
спорту она тянулась давно. Зимой в лютый мороз
привяжет, бывало, к валенкам лыжи — и марш на
улицу, в поле, в лес, наперекор ветру. Иной раз
до самых сумерек бродит на лыжах по лесу, не за-
метит, как зайдет солнце. А когда вернется домой,
мать вздохнет, покачает головой:
— Смотри, доходишься, заболеешь! Шутка ли,
на дворе мороз — не продохнешь, а она раскрыв-
шись летает...
Но все это была скорее игра, чем дело, а тут
впервые надо выступать как настоящей спортсмен-
ке, защищать честь колхоза.
Поехали втроем: Вера, доярка Римма Грошова
и бригадир. В Чкаловск — небольшой городок на
берегу Волги — собрались лыжники со всего райо-
на. Вера оказалась моложе всех.
Сейчас без смеха и не вспомнить, как бежала
тогда — в валенках, в пальто, на голове платок,
лыжи привязаны веревками, а палки выше головы.
Однако не сробела, даже троих взрослых мужчин
обошла и заняла первое место, пройдя пять кило-
метров за 32 минуты 25 секунд.
Ей выдали премию — нарядную вязаную коф-
точку. Дома мать удивилась:
— Человек пробежал по снегу, а ему за это по-
дарок! Чудеса, да и только!
С той поры Вера стала учиться мастерству у
опытных лыжников, научилась экономно расходо-
вать силы, управлять своим дыханием.
За эти годы она не раз выступала на спартакиа-
дах, принимала участие в спортивных праздниках,
побывала в Ленинграде, Перми, Свердловске, Киро-
ве, Новгороде...
Уже не только мать Веры, но и односельчане
гордились призами землячки: хрустальными куб-
ками, серебряными вазами, бокалами, сервизами,
часами, полученными Верой за победы в спортив-
ных состязаниях.
Отличная лыжница, она получила звание мастера
спорта.
Лыжи дали Вере хорошую закалку, выносливость.
Любое дело спорилось у нее в руках, а на покосе
редкий мужчина мог угнаться за ней.
Захотелось заняться и другими видами спорта.
Три года тому назад она приняла участие в район-
ных велосипедных гонках и чуть-чуть не обошла
сильнейшую гонщицу — колхозницу Смирнову.
Смирнова обогнала Веру всего лишь на одно коле-
со, как говорят велосипедисты.
Вера решила тренироваться. Вечером, после ра-
боты, садилась на велосипед и без устали колесила
по извилистым сельским дорогам. Вскоре она уже
участвовала в велосипедной гонке спортивных об-
ществ Российской Федерации в Нальчике, а немно-
го спустя Вера получила первый разряд по вело-
сипеду.
«...Сегодня, дорогая мама, я установила новый
рекорд,— пишет Вера.— Передайте моим подру-
гам, что Вера сумела отстоять честь Горьковской об-
ласти».
Нынешней весной Вера побывала на Кавказском
побережье Черного моря — в Адлере. Там собра-
лись сельские велосипедисты на свой ежегодный
тренировочный сбор. Девушки-спортсменки съеха-
лись отовсюду: из Горьковской, Калининской, Нов-
городской, Пермской, Кировской областей.
С утра до вечера велосипедисты мчались по до-
рогам. Под руководством опытных тренеров учи-
лись преодолевать крутые подъемы, повороты,
спуски, правильно управлять педалью, соблюдать
верную посадку в седле.
Здесь, в Адлере, Вера встретилась с подруга-
ми — членами спортивного общества «Урожай».
Они родились и выросли в колхозных семьях, мно-
гие из них по сей день продолжают трудиться в
колхозе. Им уже не раз приходилось встречаться
на тренировках и во время состязаний — и рекорд-
сменке мира и Советского Союза Лиле Голубевой,
и чемпионке СССР, рекордсменке мира Маше Та-
рановой, и одной из лучших гонщиц Российской
Федерации мастеру спорта Наде Корнейчук.
Перед отъездом из Адлера сельские спортсме-
ны побывали на местной птицефабрике.
Один за другим рассказывали физкультурники о
своей жизни, о том, как много каждому из них да-
ли занятия спортом. Выступила и Вера Решетова.
— Я не мастер говорить,— сказала она, улыба-
ясь,— лучше приходите к нам завтра, у нас послед-
ний день тренировок, и я покажу на велосипеде то,
что могла бы сказать сейчас...
25
Г
АС
ПОДЗЕМНЫЕ
ОГНИ
Под землей горит уголь. Ярко-крас-
ные языки пламени медленно и неук-
лонно движутся вперед, жадно пожи-
рают топливо. Подземный пожар разду-
вают: одну за другой бурят скважины
и по ним в недра земли нагнетают
воздух.
Никто не видит огней. Длинная це-
почка скважин накрыта бронированны-
ми колпаками. Да и температура на по-
верхности земли никогда не повышает-
ся. Между нею и бушующим пламенем
15 этажей горных пород — глина, пески,
известняки. Зимой здесь вырастают
снежные сугробы, летом расцветают
цветы.
Сюда приезжают многочисленные
экскурсии из разных концов Советского
Союза. Побывали здесь делегации стран
народной демократии: Польши, Чехосло-
вакии, Венгрии; приезжали представите-
ли США, Англии. Предприятие, сжигаю-
щее под землей уголь, вызывает все-
общий интерес.
Впервые идею использования подзем-
ного пожара высказал великий русский
ученый Д. И. Менделеев. К подземным
огням, расхитителям накопленных при-
родой угольных богатств, люди всегда
относились как к страшному врагу. Но
на безотрадном фоне пожарищ прони-
цательный взор Менделеева заметил
нечто светлое, сулящее миллионам лю-
дей освобождение от тяжелого подзем-
ного труда.
РОДСТВЕННОЕ ТОПЛИВО
Подземный пожар — столь же слепая
разрушительная стихия, что и бушующая
в половодье река. Обузданная плотиной,
река становится покорной. Если управ-
лять подземным пожаром, он принесет
пользу.
Но что может делать огонь под зем-
лей?
Уголь — основное топливо в нашей
стране. Его расходуют втрое больше,
чем нефти, торфа, сланцев и других ви-
дов горючего, вместе взятых. Электри-
ческим станциям, заводам и фабрикам
он нужен, как человеку хлеб. Не слу-
чайно В. И. Ленин назвал уголь настоя-
щим хлебом промышленности.
Шахтерам помогает передовая техни-
ка, которая с каждым днем совершенст-
вуется, и все же труд их тяжел. Каж-
дый день армия горняков спускается
под землю, расходится по многочислен-
ным извилистым выработкам, добывает
уголь, грузит его в вагонетки, подни-
мает наверх.
Затем его обогащают, выбрасывая
камни, перевозят, выгружают, бросают
в топки, убирают золу.
Менделеев задумался: нельзя ли
уголь под землей превратить в топливо,
которое поднимется на ее поверхность
и, подчиняясь приказу человека, по тру-
бам пойдет по любому адресу?
В те времена в крупных городах рабо-
тали газовые заводы, для которых сырь-
ем служил уголь. В аппаратах, называе-
мых газогенераторами, горел лишь ниж-
ний слой угля, так как доступ воздуха
был недостаточен. А топливо, располо-
женное выше, в результате сильного
нагрева превращалось в горючий газ.
Газ перекачивали по трубам. Нужно топ-
ливо — откроют кран, не нужно — за-
кроют.
Но нельзя ли образовать своего рода
исполинский газогенератор прямо в нед-
рах земли?
Менделеев, теоретически обосновав
возможность подземной газификации уг-
ля, не смог проверить свои идеи на
практике. Требовались солидные сред-
ства, а шахтовладельцы не поддержа-
ли его.
Блестящую идею подземной газифи-
кации угля высоко оценил В. И. Ленин
в опубликованной в 1913 году в газете
«Правда» статье «Одна из великих побед
техники». Владимир Ильич предвидел^
что это крупное техническое открытие
вызовет гигантский переворот в про-
мышленности, сбережет колоссальное
количество человеческого труда, затра-
чиваемого на добычу и перевозку ка-
менного угля, позволит использовать
плохой или залегающий тонкими пла-
стами уголь, который вообще не добы-
вают.
ПУТИ СТАНОВЛЕНИЯ
В 1933 году в Донбассе, на станции
«Подземгаз» (подземная газификация
угля), был подожжен пласт угля. Инже-
неры, столпившись у шахты, тревожно
ждали, пойдет ли горючий газ. Преды-
дущий опыт не удался: уголь сгорел
весь, и наверх повалил лишь густой чер-
ный дым.
На этот раз на дне шахты, где темпе-
ратура достигла тысячи градусов, уголь
перестал быть углем, постепенно пре-
вращаясь в горючий газ, мощной струей
поднимавшийся кверху.
Станции «Подземгаза» организовали и
на других угольных месторождениях:
Подмосковном, в трех километрах от Ту-
лы, в Кузнецком бассейне в городе Ки-
селевске.
Повсюду подземный пожар сопровож-
дался выделением больших количеств
горючего газа.
Чтобы получить его, теперь бурят сква-
жины на расстоянии 25 метров друг от
друга. Остается только соединить их,
чтобы вся эта конструкция напоминала
нечто вроде перевернутой буквы «П»,
и поджечь з самом низу уголь.
Сделать это помогает компрессор,
сжимающий воздух. В одну скважину
бросают полведра раскаленного кокса,
и он поджигает уголь. В противополож-
ную скважину нагнетают воздух, и под
землей яростно, сильнее свирепейшего
урагана, дует искусственный ветер. Он
расширяет трещины в угле, пробирает-
ся к соседней скважине, раздувает в
ней огонь. Пламя ширится, постепенно
двигается навстречу дутью, и огонь со-
единяет две скважины. На поверхность
земли идет горючий газ.
Подземный огонь, заменяя шахтеров,
способен выполнить и другие поруче-
ния.
Майский Пленум Центрального Ко-
митета Коммунистической партии Со-
ветского Союза постановил ускоренны-
ми темпами развивать химическую ин-
дустрию. Это еще больше повысит мо-
гущество нашей страны, значительно
увеличит производство товаров народ-
ного потребления, пластмасс, синтети-
ческого каучука, азотных удобрений.
Горючий газ — ценное химическое
сырье. Из него можно, словно из шел-
ка, ткать удивительные по прочности и
красоте ткани, выделывать крепкие, как
сталь, шестерни для машин, вырабаты-
вать краски и многие иные изделия.
Но, чтобы газ мог стать сырьем для хи-
мической промышленности, он должен
содержать больше горючих веществ и
меньше посторонних примесей.
Оказывается, подземный огонь может
дать газ требуемого состава; надо лишь
им руководить. Если нужен газ только
для топлива, в недра вдувают воздух.
А когда необходим высококалорийный
газ для химической переработки, то
воздух обогащают кислородом и паром.
26
ПЕРВАЯ В МИРЕ
В шестой пятилетке вступят строй
еще три станции «Подземгаза»: Шатская
в 15 километрах от Тулы, Ангренская в
Средней Азии и Каменская в Ростовской
области. Последняя закладывается на
тощих пластах каменного угля, чтобы
найти наиболее выгодный способ их га-
зификации.
Наиболее совершенная из всех пред-
приятий «Подземгаза» Шатская станция.
Эта единственная в мире станция за-
менит три предприятия: крупную уголь-
ную шахту, добывающую 500 тысяч тонн
угля в год, газовый завод и электро-
станцию.
Обычную угольную шахту еще издали
узнают по высокому террикону, горе
камней, извлеченных из недр. На ее тер-
ритории, перепоясанной рельсами, все-
гда шумно. Часто прибывают товарные
эшелоны за углем. Возле подъемников
у ствола шахты полно людей. Одни
шахтеры готовятся к спуску, другие под-
нимаются.
На Шатской станции исключительная
тишина. Когда ни придешь, кажется,
будто попал в обеденный перерыв: пре-
кратилась работа, коллектив ушел в сто-
ловую, и лишь кое-где остались дежур-
ные. Не слышно даже гудков локомо-
тивов: железгяая дорога проложена в
стороне.
На электрической станции, которую
питают углем или торфом, стоят паро-
вые котлы. В них нагревают воду, и пар,
улетучиваясь, с огромной энергией упи-
рается в лопасти турбины, вращает ее.
Вал турбины соединен с генератором,
вырабатывающим электрический ток.
На Шатской станции нет котлов с по-
средником — паром, на производство
которого расходуется часть энергии. Нет
здесь и привозного топлива, угля или
торфа, который надо выгружать, сорти-
ровать, бросать в топки. Газ идет по
трубе и сгорает в газовой турбине. А
продукты его горения, которые в про-
сторечии называют дымом, выполняют
обязанности пара, вращают турбину.
Здесь полнее и экономичнее исполь-
зуется топливо.
Заглянем в другие корпуса Шатской
станции.
Просторный двухсветный зал. Мерно
гудят мощные воздуходувные машины.
Людей мало: несколько слесарей, про-
водящих профилактический осмотр, ма-
шинист, его помощник — и все! А могут
нагнетать здесь более двух тысяч тонн
воздуха в сутки.
По массивным стальным трубам воз-
дух идет на поле, в так называемый га-
зогенераторный цех, где тоже мало ра-
ботников. Тут нет ни зданий, ни даже на-
веса. Под землей пылает огонь. Через
одни скважины входит воздух, через
другие выходит горючий газ.
В Шатске шутят: газогенераторному
цеху не сидится на месте, он вечно ко-
чует.
От одного конца месторождения до
противоположного подземные огни бу-
дут странствовать добрых полсотни лет,
постепенно превращая весь уголь в газ.
Из скважины газ идет в цех очистки,
где также немного людей. Выходящие с
газом водяные пары несут вредные ве-
щества — фенолы, убивающие все жи-
вое. Попадет вода с фенольными веще-
ствами на поле — и трава уже не ра-
стет. В реку спустить ее нельзя: уничто-
жит рыбу.
Но есть некоторые виды бактерий,
ничтожно малых живых существ, кото-
рые питаются фенолами. Бактерий по-
селят в бассейн и через него пропустят
сточные воды. Невидимки извлекут из
воды свой корм и тем самым очистят ее.
Уже испытывается газотурбинный аг-
регат, построенный на Ленинградском
металлическом заводе. Испытания бли-
зятся к концу. Вскоре станция даст про-
мышленный ток.
Себестоимость электрической энергии
«а Шатской станции будет примерно на
25 процентов ниже, чем на обычной теп-
ловой станции.
В Средней Азии заканчивается строи-
тельство еще более мощной, Ангрен-
ской станции, которая будет превращать
в электрическую энергию до 700 тысяч
тонн угля в год.
ПЕРСПЕКТИВЫ НОВОГО МЕТОДА
В области подземной газификации уг-
ля Советский Союз опередил весь мир.
наглядно продемонстрировав высокие
достижения отечественной науки и тех-
ники. США и Англия только после вто-
рой мировой войны начали проводить
опыты по подземной газификации угля.
Наши станции, где основные процессы
полностью автоматизированы и люди
лишь следят за состоянием машин и их
работой,— прообраз новой техники
коммунистического общества.
В конце шестой пятилетки в Советском
Союзе будет уже шесть станций «Под-
земгаза».
Жизнь выдвигает все более сложные
требования. Станции пока что выраба-
тывают газ, используемый только как
топливо. Но по перспективному плану
развития в восточных районах страны —
в Сибири, на Дальнем Востоке, в Сред-
ней Азии — намечено построить новые
крупные станции. На некоторых из них
будут и специализированные цехи, про-
изводящие газ такого состава, который
необходим химической промышленно-
сти.
Я. КОРШ
Рисунки С. КАПЛАНА.
обоих сыновей на фронт, а
вскоре и самой пришлось
уходить из тульской дере-
веньки от наступающих не-
мецких полчищ. Поселилась
на Ставрополье, в станице
Зольской. Вскоре получила
похоронную: еще в ноябре
1941 года погиб старший
сын, Трофим. А младший,
Алексей, вернулся с фрон-
та без ноги, разыскал мать,
стал работать в колхозе, да
недолго пожил. И хоть да-
ло Вере Ивановне государ-
ство пенсию, но трудно
семидесятичетырехле т н е й
женщине жить одиноко. И
для нее нашлось место в
колхозном доме для пре-
старелых.
Не только одинокие жи-
вут в этом доме. У Варва-
ры Константиновны Калмыч-
ковой, колхозной стряпухи,
есть дочь. Но слаба она
здоровьем, трудно ей со-
держать мать.
Решила Варвара Констан-
тиновна пойти к Никите Лу-
кичу Курилову, председате-
лю колхозной кассы взаимо-
помощи. И вот уже полго-
да живет Варвара Констан-
тиновна на новом месте.
Она довольна, как и все
обитатели этого дома. Ком-
наты здесь на двух — трех
человек. Есем — от натель-
ной рубашки до платка на
ждает ее Никита Лукич. Да
Мария Алексеевна и сама
знает, что требуется ее по-
допечным. Мяса старушки
не любят, разве курочку с
колхозной птицефабрики
сварить. Больше молока,
сметаны, творога. Сахар и
конфеты покупают для них
в сельпо.
На участке за домом раз-
били огород, посадили кар-
тофель, лук и другие ово-
ЗАСЛУЖЕННЫЙ ОТДЫХ
В. СОКОЛОВА
Фото Евгении ОЦУП
Шестеро детей было у
Марфы Федоровны Ильи-
ной. Трое умерли еще r
детстве, двоих сыновей уби-
ли на фронте в годы пер-
вой мировой войны. По-
следняя дочка совсем мо-
лоденькой пошла в Крас-
ную Армию воевать с бело-
гвардейцами. Казнили ее
белые в станице Суворов-
ской. Так и осталась Марфа
Федоровна под старость
одна-одинешенька. Пока
были силы, работала. А как
перевалило за семьдесят,
нашла она приют в доме
для престарелых, в своем
колхозе.
А Веру Ивановну Гридне-
ву обездолила война с фа-
шистами. Проводила она
голову — обеспечивает ста-
рушек колхоз. Осенью дали
им шерсти, они напряли
пряжи, связали теплые нос-
ки. Платья шить помогают
соседки, нет-нет да и загля-
нут они к «бабушкам».
Заведующей домом пре-
старелых Марии Алексеев-
не Кулеш разрешено брать
в кладовой колхоза продук-
тов сколько нужно. «Только
лишнего не бери, чтобы не
выбрасывать», — предупре-
щи. Растут на нем и моло-
денькие яблоньки. Больше
всех о них заботится Еф-
росинья Прокофьевна Бар-
готина. «Молодухой» кли-
чут ее товарки, гедь
всего шестьдесят лет стук-
нуло! За плечами у Еф-
росиньи Прокофьевны
большой трудовой путь. Ка-
кую только работу не де-
лала она в колхозе! Лет
десять ухаживала за ребя-
тишками в детских яслях.
Кое-когда и теперь загля-
нет она в детский сад. Хо-
роший дом построил для
ребят колхоз. Няни все со
средним образованием.
Встречают Ефросинью Про-
кофьевну приветливо, ребя-
та со чсех ног бегут на-
встречу бабушке.
Дом престарелых — на по-
печении колхозной кассы
взаимопомощи. Много хоро-
шего делает она. Оплачи-
вает больничные листки, ин-
валидам и престарелым на-
значает пенсию — по 100
рублей в месяц. А если ста-
рый колхозник еще продол-
жает работать в колхозном
производстве и получает на
трудодни, пенсия ему не
только сохраняется, но
даже увеличивается на
25 рублей. Поощряют ста-
риков, чтобы не отходили
от дел, передавали свой
опыт молодым.
Помогает касса взаимо-
помощи колхозникам в
строительстве, в ее распо-
ряжении пилорама, столяр-
ная мастерская.
Среди всех этих дел Ни-
кита Лукич никогда не за-
бывает о своих подопечных.
К праздникам приносит по-
дарки. В майские дни каж-
дая старушка получила чул-
ки, кусок душистого мыла,
флакон одеколона.
Около года прожила в
доме престарелых Анна Ва-
сильевна Марищина. А по-
том ушла, захотелось по-
жить своим домком. Но сун-
дук ее еще и сейчас стоит
под кроватью у соседки по
комнате. Да и сама она
чуть не каждый день захо-
дит. И все обитательницы
дома узерены: вернется Ан-
на Васильевна! Потому что
не только теплый угол и
сытный обед, но и ласку и
душевную заботу находят
под старость в этом доме
много потрудившиеся на
своем веку женщины.
Колхоз «40 лет
Октября»,
Аполлонский район.
Ставропольский край.
БЕРЕГИТЕ ДЕТЕЙ ОТ ДИЗЕНТЕРИИ
Женщина ведет за руку трехлетнюю
девочку. Они только что купили на база-
ре яблоки. Мать обтирает яблоко плат-
ком и дает дочке. На другое утро де-
вочка проснулась вялой, капризничала,
отказывалась от еды, жаловалась на
боль в животе. Повысилась температу-
ра, появились рвота, понос. Родители от-
везли девочку в больницу в тяжелом
состоянии. Там установили диагноз: ост-
рая дизентерия.
Значит, на яблоке были возбудители
дизентерии. Девочка не заболела бы,
если бы мать вымыла фрукты.
Дизентерийные микробы попадают в
окружающую среду вместе с испражне-
ниями больных. Во влажной почве, в вы-
гребных ямах, на грязном белье микро-
бы живут до трех месяцев, в молочных
продуктах, на овощах и фруктах — 7—
14 дней. Дизентерийные палочки хоро-
шо переносят холод и могут даже пере-
зимовать.
Садясь на нечистоты, мухи на лапках
и хоботках переносят потом микробы на
посуду, на продукты. Чтобы уберечься
от заболевания дизентерией, нужно тща-
тельно мыть руки перед едой, обдавать
кипятком овощи и фрукты, держать
продукты в закрытой посуде, завеши-
вать окна марлей, чтобы в комнату не
залетали мухи.
Лечить от дизентерии всегда должен
врач. Дело это требует специальных зна-
ний и опыта. Между тем иные родите-
ли, прочитав или услышав от соседей
названия лекарств, назначаемых при ки-
шечных заболеваниях, начинают приме-
нять их. Лечение заниженными дозами
того или иного препарата приводит лишь
к временному улучшению с состоянии
больного. Но при этом в его организме
создаются поколения дизентерийных ми-
кробов, устойчивых к данному лекар-
ству. Когда заглохшая, но невыпеченная
УНИЧТОЖАЙТЕ ПАРАЗИТОВ!
Комары, мошки, слепни, клещи нано-
сят большой вред людям и домашним
животным. Малярийный комар разносит
возбудителей малярии, а в клещах могут
жить возбудители клещевого энцефали-
та, клещевого тифа.
При укусе кровососущие паразиты
прокалывают кожу и вместе со слюной
вносят в ранку болезнетворные микро-
организмы.
Губительное действие почти на всех
насекомых и клещей оказывают хими-
ческие вещества ДДТ и гексахлоран.
Ими обрабатывают поля, огороды, сады,
леса, помещения для скота и птицщ, а
также шерсть и кожу домашних живот-
ных. Для человека и животных дозы,
применяемые против паразитов, не
опасны.
ДДТ и гексахлоран сохраняют свои
ядовитые свойства на потолках и стенах
помещений в течение года и даже боль-
ше. На шерсти животных препараты дей-
ствуют всего около 7—10 дней. Поэтому
-COBJEJAL ШЧ А.
болезнь снова обостряется, препарат
уже не оказывает желаемого действия.
Дизентерия проявляется у детей по-
разному. У одних поднимается темпера-
тура, заметно ухудшается общее состоя-
ние, стул становится частым, слизисто-
кровянистым. У других болезнь разви-
вается постепенно, понос незначитель-
ный, примесей крови нет. Однако и лег-
кое поначалу заболевание без правиль-
ного систематического лечения может
дать тяжелые осложнения.
Если у ребенка появился понос, нуж-
но немедленно обратиться к врачу. До
его прихода следует уложить больного
в постель, изолировать от окружающих
и в течение 6—8 часов ничем не кор-
мить. Надо лишь давать каждые 5—15
минут по 1—3 чайные ложки кипяченой
воды или подслащенного чая.
При дизентерии поражается желудоч-
но-кишечный тракт. Поэтому нужно со-
блюдать указанную врачом диету.
Чтобы не распространить инфекцию,
запачканное белье необходимо замочить
на 2—3 часа в однопроцентном водном
растворе хлорамина, потом кипятить в
течение часа в отдельном баке. Испраж-
нения больного, прежде чем вылить в
уборную, дезинфицируют в течение
двух часов 20-процентным раство-
ром хлорной извести. После каждого со-
прикосновения с больным следует тща-
тельно мыть руки с мылом и щеткой.
При своевременном лечении дизен-
терия у большинства детей заканчивает-
ся полным выздоровлением. Однако
прекращение поноса еще не означает
окончательного выздоровления. Вот по-
чему болезшие дизентерией должны в
течение ряда месяцев находиться под
медицинским наблюдением.
Н. ВОРОТЫНЦЕВА,
.	кандидат медицинских наук.
обработку надо проводить один раз в
неделю. В мешочек размером с рукави-
цу, сшитый из редкой ткани или сложен-
ной в два слоя марли, насыпают 2 сто-
ловые ложки ДДТ или гексахлорана и
припудривают шкуру. Другой рукой сле-
дует слегка втирать я шерсть. При
этом на руку надо обязательно надеть
рукавицу или обернуть ее плотной
тряпкой.
Можно замесить из порошка с водой
жидкую кашицу и ею обмазать по-
раженные места, слегка втирая препа-
рат.
Пользуясь ДДТ и гексахлораном, нуж-
но следить, чтобы эти препараты не по-
падали в пищевые продукты; хранить
яды в местах, не доступных для малень-
ких детей; обрабатывать животных на
открытом воздухе, но не вблизи пчель-
ников и обязательно после обработки
мыть руки с мылом.
А. ВАНДИН
29
ПЛЯСУНЬЯ
Двадцать лет исполняется
в этом году танцевальному
коллективу Русского народ-
ного хора имени Пятницко-
го. И все двадцать лет, вы-
зывая восхищение зрителей,
танцует в нем Александра
Николаевна Данилина.
Она не училась в балет-
ной школе, ею не руково-
дили знаменитые танцоры.
Ее школой была сельская
самодеятельность в родной
деревне Акулово, Рязан-
ской области; русской
пляске ее учила мать-кол-
хозница.
На вечерках друзья уго-
варивали мать: «Поди-ка
покажи настоящую пля-
созую!» Мать перекидывала
через плечо тяжелую русую
косу до колен, ставила на
голову стакан и входила в
круг. Стакан не шелохнется.
А за ногами уследить труд-
но. Быстро-быстро отбивают
они «дробушки» — простые
и сложные, с «качалочкой»,
«веревочкой», «вертуш-
ками». Стучат каблучки ма-
тери. И Шура на месте
стоять не может — тоже
идет отплясывать. Смеются
односельчане: «Быть тебе,
юла, артисткой!» Шутили,
да верно предсказали.
Только немало лет прошло,
пока Шура стала артисткой.
Трудно было вдове прокор-
мить восьмерых детей. И
старшая, Шура, поехала в
Москву на заработки. Во-
семь лет работала она на
трикотажной фабрике, по-
могала матери. А отпуск
и сама приезжала в село.
Возвратясь на фабрику,
Шура учила фабричных
друзей. Они очень горди-
лись своей учительницей.
Ведь на всех смотрах худо-
жественной самодеятель-
ности восхищались ее ма-
стерским исполнением на-
родных танцев. А потом
Шуру Данилину пригласили
в Театр «народного твор-
чества, и она стала высту-
пать в концертах после ра-
боты на фабрике или в вы-
ходные дни.
Однажды Шура прочла
объявление: Русский народ-
ный хор имени Пятницкого
создавал группу народных
танцоров и приглашал же-
лающих явиться на пробу.
Познакомившись с Шурой,
композитор Захаров сразу
оценил талант плясуньи.
Так Александра Нико-
лаевна Данилина стала ар-
тисткой— одной из первых
шести танцоров знаменитого
в стране хора.
Во многих странах побы-
вала Александра Данилина
со своим коллективом.
Много писем приходит ей
от зрителей и благодарных
учеников.
Вот письмо, которое
после поездки на целинные
земли Данилина получила
из села Ключи, Алтайского
края. «Так уж Вы остались
памяти, Александра Ни-
колаевна, что и сейчас ви-
жу, как Вы танцуете. По-
мните ли, как после кон-
церта Вы «на сцене учили
меня разным движениям?
Вся наша группа танцоров
кланяется Вам и просит
прислать книгу, из которой
можно узнать, как плясать
правильно»,— пишет Юлия
Симнянская, участница ху-
дожественной самодеятель-
ности.
И нет ничего дороже для
Александры Николаевны
Данилиной, чем вот такие
простые и искренние сви-
детельства признания ее
труда и таланта.
СОЛИСТКА
БОЛЬШОГО ТЕАТРА
Это было в 1952 году.
В концертном зале Одес-
ской консерватории в
исполнении студентов шел
последний акт оперы Верди
«Травиата». Партию Виолет-
ты пела студентка третьего
курса Галина Олейниченко.
У нее был чудесный голос—
чистый, прозрачный, силь-
ный. Она пела с такой про-
стотой и взволнованностью,
что глубоко тронула серд-
ца слушателей.
По окончании спектакля
все бросились поздравлять
молодую певицу. Но Галине
захотелось побыть одной.
Она потихоньку ушла из
консерватории и медленно
побрела по тихим ночным
улицам Одессы. В памяти
всплывали события послед-
них лет...
Вот она, первоклассница,
среди других школьников в
клубе родного, села Грядя-
нице. Из Одесской музы-
кальной школы прибыли пе-
дагоги, чтобы отобрать
одаренных сельских ребят.
Они проверяли у каждого
школьника чувство ритма,
музыкальный слух. В числе
трех ребят, которых ото-
брали учиться музыке, ока-
залась и Надя, старшая
сестра Гали.
Скучно стало в доме пос-
ле отъезда Нади в Одессу.
Но с той поры Галя не про-
пускала ни одного вечера
сельской самодеятельно-
сти, ни одного выступле-
ния приезжих музыкантов.
А в дни каникул, когда при-
езжала сестра и занималась
в клубе, Галя не отходила
от пианино и училась у се-
стры музыке.
Когда Гале минуло 12 лет,
пришлось вдове кузнеца
колхознице Олейниченко
везти и младшую дочь в
Одесскую музыкальную
школу. По примеру стар-
шей, она отдала ее учиться
игре на арфе. Но Галину
ждал совсем иной удел.
Ей еще не было семна-
дцати лет, когда, впервые
попав в оперный театр, де-
вушка слушала «Травиату».
Она позабыла о том, что ее
окружало, и жила пережи-
ваниями героини. Желание
стать певицей целиком ов-
ладело Галиной. Вскоре ее
стали учить пению. И вот
наконец она сама спела
партию Виолетты... А через
год, еще будучи студент-
кой, Галина стала выступать
в Одесском оперном те-
атре.
В 1953 году молодая пе-
вица завоевала Золотую
медаль на конкурсе Все-
мирного фестиваля моло-
дежи в Бухаресте. Потом
она стала солисткой опер-
ного театра в Киеве.
В 1956 году ей присудили
первую премию на Все-
союзном конкурсе вока-
листов. В 1957 году Галина
Олейниченко приняла уча-
стие в Международном кон-
курсе вокалистов в Тулузе
(Франция).
...Многоярусный зал теат-
ра «Капитолий» в Тулузе.
Члены жюри скрыты за за-
навесом. Певица одна на
сцене, перед пустым залом
и невидимыми строгими
судьями — музыкальными
критиками, профессорами,
представителями крупней-
ших оперных театров мира.
Пезицу знают лишь под
номером, вытянутым ею на
утренней жеребьевке. Га-
лина Олейниченко волнует-
ся. Неужели и ее постигнет
участь тех певцов, пение ко-
торых в самом начале обры-
вал резкий звук колокольчи-
ка жюри? По условиям кон-
курса надо было исполнять
произведения на родном
языке композитора. Галима
спела по-немецки арию
Констанцы из оперы
Моцарта «Похищение из се-
раля», затем по-французски
«Серенаду» Гуно. Она
должна была спеть еще
итальянскую арию, но тут
из-за занавеса раздался —
нет, не звук колокольчика,—
а громкий возглас: «Спа-
сибо!»
На втором туре, в числе
других пятнадцати певцов,
ей пришлось выступать уже
перед публикой. А на
третьем туре гром руко-
плесканий наградил Галину
Олейниченко, с блеском
спевшую арию Лакме из
одноименной оперы Делиба
и концерт для голоса
Глиэра.
До глубокой ночи не
только певцы, но и публика
не расходились, ожидая ре-
шения жюри. Оно объяв-
лено: первая премия при-
суждена Галине Олейни-
ченко.
Девочка из украинского
села теперь солистка Боль-
шого театра Советского
Союза.
Ф. ФЛОРИЧ
30
— Моей жене всего
20 лет.— пишет читатель
К.— Прошел всего лишь
год после нашей женить-
бы. Жена моя перестала
всем интересоваться: не
читает ни книг, ни жур-
налов. газеты в руки не
берет. Даже в кино ее не
дозовешься.
Позавтракав, она устала.
Газета — вместо одеяла.
И чтоб не помереть с тоски,
Читают книги... пауки.
— Правильно ли посту-
пает моя жена? — спраши-
вает читатель Р.—Она де-
лит родителей своих и
мужа на «родных» и «не-
родных».
— Вот эта бабушка род-
ненькая. а эта просто ба-
бушка,— внушает она де-
тям.
Для папиной
и дверь
Для маминой мамы —
почет и пирог,
мамы —
и порог.
Читательница П. пишет в редакцию, что
муж ее на работе вежлив, со всеми внима-
телен. А дома настоящий деспот. Не успеет
переступить порог, начинает кричать:
Баба! Есть подай. Баба, уведи детей ку-
да-нибудь, я ложусь отдыхать...
В конторе тишайший и
вежливый самый.
Но дома тишайший
становится хамом:
У каждого подлеца, как правило, два лица.
— От мужа
рошего не видала,— пишет
тельница 3.— Когда напьется, изде-
вается надо мной, бьет меня и де-
тей. И таких семей в нашем селе
немало.
своего я ничего хо-
чита-
Слышал я в одном селе
«Разговор» навеселе.
Для села, друзья, позор
Сей скандальный разговор.
Цена номера 1 рубль.