/
Tags: уголовное право судебная практика советское законодательство
Year: 1978
Text
ClQ2.> c-' z- ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А. А. ЖДАНОВА. КУРС СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА (Часть Особенная) т. 4 334249 чиотека ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ЛЕНИНГРАД, 1978
Печатается па постановлению Редакционно-издательского совета Ленинградского университета В 4-м томе Курса советского уголовного права продолжается исследование его Особенной части. Тома 1-й и 2-й (часть Общая) вышли в свет в 1968—1969 гг.. том 3-й (начало части Особенной) — в 1973 г. В насто- ящем томе анализируются законодательство, судебная практика и советская уголовно-правовая литература по должностным, хозяйственным преступлениям, пре- ступлениям против порядка правосудия и против порядка управления по состоянию на 1 марта 1977 г. Авторами 4-го тома Курса советского уголовного права являются: гл. 8 — Н. А. Беляев; гл. 9 — Н. С. Лейкина; гл. 10, § 1—4 — В. К. Глистин, § 5 — Н. В. Лясс; гл. И, § 1—3 —П. П. Осипов, § 4—6 — М. И. Федоров. Ответственный редактор проф, II. А, Беляев. Рецензенты: кафедры уголовного права Харьков- ского и Свердловского юридических институтов. 11002—064 __ „ ~ Издательство Ленинградского 076(02)—78 университета, 1978 г.
Глава восьмая ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ § 1. Понятие и виды хозяйственных преступлений В период развернутого строительства коммунизма одной из важнейших задач, которая должна быть решена социалистическим обществом, является создание мате- риально-технической базы. «Итоги девятой пятилетки показывают, что наша страна продвинулась вперед на всех направлениях ком- мунистического строите^ ;>ства. Высокими темпами раз-* вивались производительные силы общества. Значительно возрос научно-технический потенциал страны. С ростом производительных сил совершенствовались социалисти- ческие производственные отношения, повысился уровень обобществления производства. Усилилась экономическая и социальная роль общенародной собственности, произо- шло дальнейшее сближение с ней колхозно-кооператив- ной собственности».1 В «Основных направлениях развития народного хо- зяйства СССР на 1976—1980 годы» говорится, что «глав- ная задача десятой пятилетки состоит в последовательном осуществлении курса Коммунистической партии на подъем материального и культурного уровня жизни на- рода на основе динамичного и пропорционального раз- вития общественного производства и повышения его эф- фективности, ускорения научно-технического прогресса, роста производительности труда, всемерного улучшения качества работы во всех звеньях народного хозяйства» .2 Решение этой задачи требует слаженной и четкой работы всех отраслей социалистического хозяйства 1 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 165—166. 2 Там ясе, с. 166, 1* 3
правильного и целенаправленного использования всех бо- гатств, созданных советскими людьми, разумного отно- шения к природным запасам, активного участия всех граждан, способных к труду. Различного рода наруше- ния порядка ведения хозяйства, установленного в соци- алистическом обществе, наносят ущерб всей системе хозяйства и препятствуют решению экономических за- дач, стоящих перед нашей страной. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии говорилось: «Необходимо более рационально и бережно использовать материальные и финансовые ресурсы... Как бы ни росло богатство нашего общества, строжайшая экономия и бережливость остаются важнейшим условием развития народного хозяйства, повышения благосостоя- ния народа».3 Коммунистическая партия и Советское государство совместно с общественными организациями проводят профилактическую работу, а также ведут борьбу с теми, кто посягает на народное хозяйство. В большинстве слу- чаев к лицам, нарушающим порядок хозяйствования, применяются меры общественного и административного воздействия. К тем же, кто совершает преступления, применяется уголовное наказание. Глава VI УК РСФСР 1960 г. предусматривает уго- ловную ответственность за хозяйственные преступления. К ним по советскому уголовному законодательству относятся общественно опасные посягательства на на- родное хозяйство или отдельные его отрасли. П. Т. Некипелов определяет хозяйственные преступ- ления как «общественно опасные, противоправные, умышленные или неосторожные уголовно наказуемые деяния, посягающие . на общественные отношения в области использования Советским общенародным госу- дарством хозяйственных ресурсов и средств в интересах коммунистического общества».4 Ущерб народному хозяйству могут причинить не только преступления, составы которых содержатся в главе «Хозяйственные преступления», но и преступле- ния, ответственность за которые предусмотрена другими 3 Там же, с. 45. 1 4 Некипелов П. Т. Хозяйственные преступления по со- ветскому уголовному праву. Автореф. докт. дис. Киев, 1967, с. 5. 4
главами УК РСФСР. Такими преступлениями являются: диверсия (ст. 68 УК РСФСР), вредительство (ст. 69 УК РСФСР), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 87 УК РСФСР), преступления против социалистической собственности (ст. 89—100 УК РСФСР), посягательства, причиняющие ущерб жизни и здоровью советских граждан, и некоторые дру- гие. Хозяйственные преступления отличаются от других преступлений, причиняющих ущерб социалистическому хозяйству, по объекту посягательства. Объектом хозяйственных преступлений является порядок хозяйствования, установленный Советским го- сударством, обеспечивающий нормальное функциониро- вание социалистического хозяйства. Особенностью хо- зяйственных преступлений является то, что они совер- шаются в материальной сфере жизни общества, т. е. в сфере производства, распределения и использования материальных благ. Этим хозяйственн' э преступления от- личаются от преступлений, причини; щих ущерб отно- шениям идеологического порядка: антисоветской пропа- ганды и агитации, клеветы, оскорбления и таких, напри- мер, как преступления против правосудия, от других преступлений, совершаемых в материальной сфере, на- пример от преступлений против социалистической соб- ственности. Если лицо незаконно рубит лес для исполь- зования его в личных целях, то эти действия при наличии других признаков ст. 169 УК РСФСР являются хозяйст- венным преступлением (незаконная порубка леса), так как онн нарушают порядок использования лесных богатств. Действия же, направленные на уничтожение леса, не мо- гут быть отнесены к хозяйственным преступлениям, так как они нарушают не порядок хозяйствования, а лишают государство возможности распорядиться лесом в хозяй- ственных целях. Они могут рассматриваться как преступ- ление против социалистической собственности (ст. 98 УК РСФСР). Хозяйственные преступления от ряда преступлений отличаются не только по объекту посягательства, но и по субъективной стороне. С субъективной стороны они характеризуются тем, что воля преступника направле- на на нарушение порядка хозяйствования, а не на дру- гой объект. Если директор предприятия выпускает не- доброкачественную продукцию по неосторожности или 5
даже умышленно, не в целях выполнения плана по количественным показателям или в других подобных це- лях, то налицо хозяйственное преступление (ст. 152 УК РСФСР), так как в данном случае его действия направ- лены на нарушение порядка хозяйствования. Если же эти действия были направлены на подрыв той или иной отрас- ли хозяйства и имели своей целью ослабление Советского государства, то налицо вредительство (ст. 69 УК РСФСР), т, е. особо опасное государственное преступление. Все хозяйственные преступления в зависимости от того, в какой сфере социалистического хозяйства они могут быть совершены, подразделяются на общие хозяй- ственные преступления, преступления в области промыш- ленного производства, в области сельского хозяйства, торговли, использования природных богатств, занятия за- прещенными промыслами и в области финансов. В соответствии с этим принципом система хозяй- ственных преступлений может быть представлена сле- дующим образом: 1. Общие хозяйственные преступления: а) приписки и другие искажения отчетности о вы- полнении планов (ст. 1521 УК РСФСР); б) частнопредпринимательская деятельность (ч. 1 ст. 153 УК РСФСР); в) коммерческое посредничество (ч. 2 ст. 153 УК РСФСР). 2. Преступления в области промышленности: а) выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции (ст. 152 УК РСФСР); б) незаконное пользование товарным знаком (ст. 155 УК РСФСР); 3. Преступления в области сельского хозяйства: а) нарушение ветеринарных правил (ст. 160 УК РСФСР); б) нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 161 УК РСФСР); в) умышленная потрава посевов и повреждение поле- защитных и иных насаждений (ст. 168 УК РСФСР). 4. Преступления в области торговли: а) спекуляция (ст. 154 УК РСФСР); б) обман покупателей и заказчиков (ст. 156 УК РСФСР); 6
в) скупка для скармливания или скармливание ско- ту и птице хлеба и других хлебопродуктов (ст. 1541 УК РСФСР); г) нарушение правил торговли спиртными напитками (ст. 1561 УК РСФСР); д) выпуск в продажу недоброкачественных, нестан- дартных и некомплектных товаров (ст. 157 УК РСФСР). 5. Преступления в области использования природных богатств и занятия частными промыслами: а) незаконное изготовление, сбыт, хранение спирт- ных напитков (ст. 158 УК РСФСР); б) занятие запрещенным промыслом (ст. - 162 УК РСФСР); в) незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами (ст. 163 УК РСФСР); г) незаконный промысел котиков и бобров (ст. 164 УК РСФСР); д) производство лесосплава или взрывных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов (ст. 165 УК РСФСР); е) незаконная охота (ст. 166 УК РСФСР); i f ж) продажа, скупка или обмен шкурок/ , пушных зверей (ст. 1661 УК РСФСР); з) нарушение законодательства о континентальном шельфе СССР (ст. 1671 УК РСФСР); и) незаконная порубка леса (ст. 169 УК РСФСР). 6. Преступления в области финансов: а) подделка знаков почтовой оплаты и проездных билетов {ст. 159 УК РСФСР); б) нарушение правил разработки недр и сдачи госу- дарству золота (ст. 167 УК РСФСР); В советской юридической литературе предлагается и несколько иная систематизация составов хозяйственных преступлений. Так, например, М. И. Якубович вклю- чает изготовление, сбыт, хранение крепких спиртных напитков в группу общих хозяйственных преступлений.5 К последним, как известно, относятся преступления, которые могут быть совершены не в одной, а в ряде отраслей народного хозяйства. Очевидно, что самогоно- варение не может быть отнесено к этой группе. Оно 5 Советское уголовное право. Часть Особенная. М.( 1973, с. 323. 7
представляет собой частный вид занятия запрещенным промыслом, выделенный в отдельный состав. Не очень убедительно отнесение к преступлениям, по- сягающим на интересы советской торговли, скупки, прода- жи и обмена в небольших размерах валюты или ценных бумаг. Валюта и ценные бумаги не могут выступать в ка- честве’ предмета купли, продажи и обмена, так как в этом качестве они изъяты из сферы торговли. Совершение по- добных действий нарушает не порядок торговли, а ин- тересы финансовой системы нашего государства. Поэтому при условии, что в системе хозяйственных преступлений выделяются две группы преступлений: преступления в области торговли и преступления в об- ласти финансов, более правильно с точки зрения непо- средственного объекта посягательства состав незаконных операций с валютой и ценными бумагами помещать в раздел преступлений в области финансов. М. И. Якубович без достаточных оснований относит нарушение правил разработки недр и сдачи государству золота к преступлениям, посягающим на финансовые интересы государства. В какой-то мере такое решение можно было бы считать оправданным, если бы в законе шла речь об ответственности за нарушение правил сдачи золота государству, но оно совершенно исключается, когда речь идет о нарушении правил разработки недр. Эти действия никак не могут рассматриваться как пося- гательство на финансовые интересы государства. Разработка недр и добыча золота в виде промысла разрешена государством частным лицам, и эти действия рассматриваются как преступление лишь в случаях, когда они осуществляются с нарушением установленных законом правил, т. е. тогда, когда они превращаются в незаконный промысел. Вместе с тем, следуя традиции, мы рассматриваем это преступление в группе посяга- тельств против финансов Советского государства. Нельзя согласиться и с мнением В. Ф. Кириченко, который относит незаконное изготовление, сбыт, хранение спиртных напитков к группе иных хозяйственных пре- ступлений.6 При принятом сейчас делении всех хозяй- ственных преступлений на общие преступления и преступ- 6 Уголовное право. Общая и Особенная части. М., 1969, с. 387. 8
ления, посягающие на определенную область народного хозяйства, группа «иные хозяйственные преступления» не имеет права, на существование, ибо всякое преступление может быть совершено только в какой-либо области на- родного хозяйства. Преступление же, которое совершается не в области народного хозяйства, не может быть отне- сено к хозяйственным. П. Т\ Некипелов, исходя из того, что фундаментом построения системы хозяйственных преступлений долж- на быть классификация отраслей хозяйства, излагаемая политической экономией, предлагает все хозяйственные преступления разделить на: 1) преступления в сфере материального производства; 2) преступления в сфере материального обращения и бытового обслуживания; 3) преступления, совершение которых возможно в любой отрасли товарного производства, материального обраще- ния и бытового обслуживания; 4) преступления в сфере использования иных хозяйственных ресурсов и средств.7 § 2. Общие виды хозяйственных преступлений Приписки и другие искажения отчетности о выпол- нении планов. В постановлении ЦК КПСС и Совета Ми- нистров СССР от 19 мая 1961 г. «О мерах по предотвра- щению фактов обмана государства и по усилению кон- троля за достоверностью отчетов о выполнении планов и обязательств»8 указывалось, что надо рассматривать приписки и другие искажения в отчетности об исполне- нии планов, как преступления перед народом, а лиц, виновных в совершении таких преступлений и понуж- дающих к ним, снимать с занимаемых ими постов, при- влекать к строгой партийной и государственной ответ- ственности, вплоть до исключения из партии и преда- ния суду. В РСФСР уголовная ответственность за приписки и другие искажения отчетности о выполнении плана уста- новлена ст. 1521, которая была включена в УК РСФСР Законом о внесении изменений и дополнений в Уголов- ный кодекс РСФСР9 на основании Указа Президиума 7 Некипелов П. Т. Хозяйственные преступления по со- ветскому уголовному праву, с. 8. 8 СП СССР, 1961, № 9, ст. 70. ® Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1962, № 29, ст. 449. 9
Верховного Совета СССР от 24 мая 1961 г. «Об ответ- ственности за приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов».10 Ст. 1521 УК РСФСР, воспроизводя текст Указа Пре- зидиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1961 г., установила, что «приписки4в государственной отчетности и представление других умышленно искаженных данных о выполнении планов, как противогосударственные дей- ствия, наносящие вред народному хозяйству СССР, — на- казываются лишением свободы на срок до трех лет». Общественная опасность этого преступления заклю- чается в том, что искажение отчетных данных запуты- вает учет и отчетность, подрывает дело планирования, дело хозяйственного руководства, одну из важнейших функций Советского государства. «В буржуазном строе делом занимались хозяева, я не государственные органы, а у нас хозяйственное дело — наше общее дело. Это са- мая для нас интересная политика», писал В. И. Ле- нин.11 Именно поэтому в соответствии с Конституцией СССР хозяйственная жизнь определяется и направляется государственным народнохозяйственным планом. Одним из важнейших этапов составления государственного пла- на развития народного хозяйства страны является уста- новление фактического положения дел во всех областях народного хозяйства. Это достигается прежде всего пу- тем сбора отчетных данных о выполнении народнохозяй- ственных планов каждым предприятием, стройкой, кол- хозом, совхозом. Эти данные затем суммируются и обоб- щаются. Государственными органами, на которые возло- жена задача сбора и обобщения отчетных данных о вы- полнении плана,, являются Центральное статистическое управление СССР, Министерство финансов СССР и их ор- ганы в союзных республиках и на местах. Колхозы и сов- хозы отчитываются перед территориальной инспектурой государственной статистики, которая представляет итоги областному статистическому управлению. Затем сведе- ния поступают в Центральное статистическое управ- ление республики и отсюда в Центральное статистиче- ское управление СССР. Промышленные предприятия и стройки представляют отчетность непосредственно в 10 Ведомости Верховного Совета СССР, 1961, № 22, ст. 225. 11 Ленин В. И. Поля, собр. соч., т. 43, с. 330; 10
Статистическое управление области. При представлении отчетных данных в вышестоящий орган государственной статистики аналогичные данные представляются соответ- ствующим советским и партийным органам (предприя- тие — райкому КПСС и райисполкому, областное стати- стическое управление — обкому КПСС и облисполкому и т. д.). От объективности отчетных данных о выполне- нии планов каждым предприятием, стройкой, колхозом, совхозом зависит правильность построения планов раз- вития народного хозяйства, а затем и успехи в выполне- нии этих планов. Представление фиктивных данных о выполнении плана влечет составление нереальных пла- нов и зачастую срыв их исполнения, что приводит к серьезному ущербу в нашем народном хозяйстве. На- пример, между заводом, изготавливающим электромо- торы, и заводом по производству доильных установок существовали договорные отношения о поставке элек- тромоторов. По плану завод во втором квартале теку- щего года должен был произвести 2500 электромоторов для доильных установок. Фактически было произведено только 2125, т. е. 85% планового задания. Чтобы скрыть вто, директор завода приписал в отчетных документах выпуск непроизведенных 375 электромоторов. Исходя из этих фиктивных сведений, план производства электромо- торов на первый квартал следующего года был установ- лен в 3800 моторов с дальнейшим увеличением их про- изводства в последующих кварталах. Одновременно за- воду — потребителю моторов было запланировано произ- водство 3800 доилок в первом квартале с увеличением их производства в следующих кварталах. Естественно, что при такой ситуации план поставок доильных установок в сельское Хозяйство будет сорван в результате фиктив- ности производственных планов обоих заводов.12 В причинении ущерба народному хозяйству и заклю- чается общественная опасность приписок в отчетности о выполнении плана. При этом, чем крупнее предприятие, представляющее фиктивные данные о выполнении плана, чем шире его связь с другими предприятиями, чем круп- нее масштаб плана, в который попадают фиктивные данные (план предприятия, района, области, республики, 12 Зеленев В. П. Борьба с очковтирательством и приписка- -ми. М., 1964, с. 30. И
всей страны), тем больший ущерб могут причинить пред- ставленные фиктивные данные. Общественная опасность приписок состоит также в том, что они всегда бывают свя- заны с причинением ущерба социалистической собствен- ности в виде начисления заработной платы сверх факти- чески положенной, либо путем незаконной выплаты де- нежных средств в виде премиального вознаграждения и других поощрительных надбавок к заработной плате. Так, главный инженер одного строительного управления Н., осужденный Сахалинским областным судом, систематиче- ски производил приписки в месячных планах выполнения объема строительных работ по различным объектам. В сентябре 1971 г. он приписал по одному из объектов строительства объем работ на сумму 27'672 руб., подняв тем самым выполнение плана с 96,1% ДО 99,6%. Это по- влекло незаконную выплату зарплаты на сумму 8100 руб; В октябре 1971 г. виновный приписал невыполненных ра- бот по другому объекту на сумму 38681 руб., чем завы- сил план на 12,6% и незаконно получил из Госбанка по фонду заработной платы 12 631 руб.13 Объектом преступления, предусмотренного ст. 1521 УК РСФСР, являются отношения в области развития народного хозяйства, нормальная деятельность органов народнохозяйственного планирования и статистического учета. Приписки и другие искажения государственной от- четности о выполнении плана нарушают нормальные от- ношения между органами, осуществляющими процесс планирования. Нормальные отношения между всеми этими органами (предприятие — областное управление статистики, областное управление статистики — Цент- ральное статистическое управление республики, ЦСУ СССР — Госплан СССР, управление финансов облиспол- кома — Министерство финансов республики и др.) ха- характеризуются тем, что один орган обязан предста- вить объективные данные о выполнении плана, а дру- гой, имеющий право потребовать представления таких данных, обязан обобщить их и направить в вышестоя- щий или иной компетентный орган. Йредставление иска- 13 Юрьев Л. Уголовная ответственность за приписки и дру- гие искажения отчетности о выполнении планов. — «Советская юстиция», 1973, Яг 12, с. 19. 12
женных данных нарушает эти отношения, а одновремен- но и нормальную деятельность планирующих органов, ор- ганов государственной статистики и финансовых органов. Ведь нельзя же признать нормальной такую деятельность этих органов, которая объективно ведет к появлению фик- тивных, не отвечающих действительному положению дел, документов (сводка ЦСУ СССР о выполнении плана, про- ект плана, составленный Госпланом СССР, и др.). В советской уголовно-правовой литературе даются и иные определения непосредственного объекта этого пре- ступления. Например, такое: «...объектом рассматривае- мого преступления является нормальное функциониро- вание промышленных предприятий, совхозов, колхозов, торговых предприятий и других хозяйственных предпри- ятий, учреждений и организаций...» 14 И в других работах при описании объекта преступления делается упор на то, что приписки и иные искажения данных о выполне- нии плана нарушают нормальное функционирование народного хозяйства и поэтому последнее есть нейосред- ственный объект данного преступления. Конечно, уста- навливая уголовную ответственность за рассматриваемое деяние, Советское государство охраняет социалистическое народное хозяйство (нормальную деятельность предприя- тий, строек^ совхозов, колхозов и т. д.), так как именно народному хозяйству в конечном счете наносит или может нанести ущерб преступление. Это преступление включено законодателем в главу «Хозяйственные преступления». Однако ущерб народному хозяйству приписки и другие искажения в отчетности причиняют лишь в конечном счете. Ведь приписки могут быть обнаружены в органах статистической отчетности финансовыми органами, орга- нами народного контроля и т. д. Они могут быть вскрыты при составлении планов. Наконец, они могут не прине- сти ущерба в результате своевременного принятия мер в ходе выполнения плана, использования государствен- ных резервов и т. д. Ущерб же отношениям в области планирования развития народного хозяйства и нормаль- ной деятельности планирующих органов и органов госу- дарственной статистики эти действия, как только фиктив- ные сведения представлены в соответствующий орган, м Советское уголовное право. Часть Особенная. Киев, 1968, с. 316. 13
наносят всегда. Эти отношения и есть непосредственный объект посягательства. Порядок же хозяйствования, обеспечивающий нормальное функционирование социали- стического хозяйства, есть родовой объект данного пре- ступления. В литературе имеются высказывания и о том, что приписки и другие искажения отчетности о выпол- нении плана скорее должностные, чем хозяйственные преступления. Так, В. П. Зеленов пишет, что «хотя состав преступления, предусмотренный ст. 1521 УК РСФСР, помещен в главе хозяйственных преступлений, по своей юридической природе он близок к должностным злоупот- реблениям». 15 То же самое пишет В. И. Соловьев: «Гл. VI Уголовного кодекса РСФСР о'хозяйственных преступле- ниях объединяет по объекту преступления, которые мо- гут быть совершены только должностными лицами, с пре- ступлениями, которые могут быть совершены другими лицами. Те преступления, которые могут быть соверше- ны только должностными лицами, по существу являются должностными преступлениями в области народного хо- зяйства и обладают всеми признаками этих составов пре- ступлений. Такой характер носит, в частности, и преступ- ление, предусмотренное ст. 1521 УК РСФСР».16 Конечно, совершение должностными лицами припи- сок в государственной отчетности о выполнении плана и внесение туда иных искаженных данных есть злоупот- ребление служебным положением. Но ведь нельзя все преступные деяния, совершенные должностными лица- ми, относить в одну главу только по этому признаку. Правильно поступает законодатель, помещая различные составы преступлений, в которых в качестве субъекта выступает должностное лицо, в разные главы в зависи- мости от тех общественных отношений, которым нано- сится ущерб теми или иными действиями должностного лица: злоупотребление служебным положением, выразив- шееся в -хищении государственного или общественного имущества, помещено в главу «Преступления против социалистической собственности» (ст. 92 УК РСФСР), злоупотребление в виде нарушения правил охраны тру- да — в главу «Преступления против политических и тру- 15 Зеленов В. П. Борьба с очковтирательством и приписка- ми, с. 41. 16 С о л о вье в В. И. Борьба с должностными злоупотребле- ниями, обманом государства и приписками. М., 1963, с. 17. 14
довыхправ граждан» (ч. 1 ст. 140 УК РСФСР), злоупот- ребление в виде вынесения заведомо неправосудного приговора — в главу «Преступления против правосудия» (ст. 177 УК РСФСР) и т. д. Аналогично и с приписками •в ж государственной отчетности. Все это частные случаи злоупотребления служебным положением. Но по родово- му объекту посягательства они отличаются и от злоупот- ребления властью или служебным положением (ст. 170 УК’РСФСР) и друг от друга. Преступлением, предусмотренным ст. 1521 УК РСФСР, считается представление не любых искаженных данных ‘О выполнении плана, а только представление приписок и других искаженных данных, содержащихся в формах 'государственной отчетности.17 На вопрос о том, что следует понимать под государ- ственной отчетностью, четкий ответ дает пленум Верхов- ного Суда СССР в постановлении от 12 января 1973 г. «О судебной практике по делам о приписках и других * искажениях отчетности о выполнении планов»: 18 «Под государственной отчетностью о выполнении планов сле- дует понимать такие данные о деятельности предприятий, учреждений и организаций в промышленности, сельском хозяйстве, торговле и других отраслях хозяйства, кото- рые включены в утвержденные в установленном порядке формы статистической и бухгалтерской отчетности для представления их в соЬтветствующие государственные органы и вышестоящие организации... государственной отчетностью является статистическая отчетность, утвер- жденная ЦСУ СССР или ЦСУ союзных республик, и бухгалтерская отчетность, утвержденная Министерством финансов СССР и ЦСУ СССР или министерствами финансов и ЦСУ союзных республик». 'Умышленное искажение отчетных данных о выпол- нении плана (в том числе и приписки) не в формах 17 Поэтому неверно утверждение, что под умышленно иска- женными данными о выполнении плана следует понимать «вне- сение .заведомо ложных сведений о выполнении хозяйственного Плана в официальные документы, не являющиеся документами го- сударственной отчетности», например докладная записка дирек- тора фабрики в соответствующее министерство по вопросам про- изводственного характера, в которой указаны заведомо . ложные сведения о работе предприятия. См.: Советское уголовное право. Часть Особенная. Киев, 1968, с. 317. 18 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 1, с. 13. 15
государственной отчетности, а в иных документах (прика- зы, докладные записки, справки, письма и т. д.) и пред- ставление их в официальные органы должны рассматри- ваться как злоупотребление властью или служебным поло- жением (ст. 170 УК РСФСР) или как должностной подлог (ст. 175 УК РСФСР). При отсутствии признаков указан- ных преступлений действие должно рассматриваться как дисциплинарный проступок. Государственная отчетность предусматривает представление сведений о выполнении планов, принятых на различные периоды работы пред- приятий, учреждений, организаций. Поскольку закон не указывает иное, постольку искажение данных о выполне- нии любого плана даст состав преступления. Преступление может быть совершено только в таких областях народного хозяйства, как промышленность, строи- тельство, сельское хозяйство, торговля, транспорт и др., т. е. там, где имеются производственные планы. Так, пра- вильно по ст. 1521 УК РСФСР был осужден к двум годам лишения свободы М., который, работая директором заго- товительной конторы Оловянинского райпотребсоюза Чи- тинской области, договорившись о совместном соверше- нии преступления с председателями некоторых колхозов, оформил бестоварные фактуры на прйем шерсти. По сго- вору с осужденным С. он оформил бестоварные фактуры на прием 450 ц шерсти,-а по договоренности с К. — на 170 ц шерсти. Всего бестоварных документов было оформ- лено на 1964 ц шерсти и на несколько тысяч штук яиц. Все эти фиктивные данные были включены в отчет о вы- полнении плана.19 Умышленное искажение отчетных данных органами здравоохранения (например, уменьшение показателей детской заболеваемости в области), органами внутренних дел (например, увеличение показателя раскрываемости преступлений), органами народного образования (напри- мер, уменьшение показателя отсева из школы) и т. д. не может рассматриваться как преступление, предусмотрен- ное ст. 1521 УК РСФСР, так как эти направления госу- дарственной деятельности не относятся к народному хозяйству. Лица, виновные в совершении подобных действий, привлекаются к уголовной ответственности за должност- 19 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1963, № 7, с. 10—11. 16
ное преступление {злоупотребление властью или служеб- ным цоложенпем, должностной подлог) либо в дисцип- линарном порядке, либо перед общественностью. Искажение данных должно относиться именно к данным о выполнении плана, а не к другим экономиче- ским показателям хозяйственной деятельности. Поэтому Верховный суд РСФСР признал неверной квалификацию действий директора совхоза Ф. и бухгалтера Б. по ст» 1521 УК РСФСР, которые в справках, представленных в Госбанк, . давали заведомо неправильные сведения о выплате основным рабочим заработной платы сверх пре- дусмотренных сумм, указав при этом, что «представляе- мые в Госбанк документы о начислении заработной платы рабочим не являются документами государственной от- четности, а также сведениями о выполнении планов».20 С объективной стороны преступление выражается: а) в приписках в государственной отчетности о выполне- нии планов или включении в государственную отчет- ность иных искаженных данных о выполнении планов; б) в представлении искаженных отчетных данных й соот- ветствующие государственные органы. Приписки — это завышенные показатели о выполне- нии хозяйственным предприятием, учреждением, органи- зацией установленного плана. С их помощью завышают количество продукции, выпущенной промышленным предприятием, объемы завершенных строительных работ, количество сданных государству сельскохозяйственных продуктов, поставленных колхозу сельскохозяйственных машин и т. д. Например, Ишимским районным народным судом был осужден Степанов — прораб Мизоновского сов- хоза за то, что он представил районному статуправлению и отделению Стройбанка документы об окончании в 1971 г. строительства свинарника, телятника и двух жилых домов. На самом же деле объекты не были готовы, недоделки оценивались в 24843 руб.21 Иные искаженные данные — это заниженные в государственной отчетности показатели выполнения государственных планов. Неверным следует признать ут- верждение, что «искажение отчетных данных "может выра- 20 Юрьев Л. Уголовная ответственность за приписки и дру- гие искажения отчетности о выполнении планов,— «Советская юстиция», 1973, № 12. 21 Куликов В, Только правду.—«Известия», 1973,18 февраля. 934219 г' - -v-тэиа
виться во внесении в документы, не являющиеся госу- дарственной отчетностью, как завышенных, так и зани- женных сведений о фактическом выполнении предприя- тием хозяйственного плана, о наличии сырья, ремонте машин и т. д.».22 Для устранения разнобоя в понимании «иных искаженных данных» пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 12 января 1973 г. дал следующее разъяснение: «К другим умышленно искаженным отчет- ным данным о выполнении планов, за которые установлена законом ответственность, относится, в частности, зани- жение в государственной отчетности плановых заданий, сокрытия той или иной части изготовленной продукции (резервирование), материальных ресурсов, оборудования, скота, уменьшение данных о размере посевных площадей и т. д.». Таким образом, отличие приписок от иных иска- жений состоит в том, что первые всегда выражаются в завышении показателей в государственной отчетности о выполнении плана, а вторые — в занижении показателей. Для квалификации преступления не имеет значения, что фактически совершено: приписки или занижение показателей о выполнении плана, так как и то, и другое действие охватывается составом преступления, преду- смотренного ст. 1521 УК РСФСР. Оконченным преступление считает.ся с момента пред- ставления фиктивных данных в документах государст- венной отчетности в соответствующие органы (органы ЦСУ, Министерства финансов (СССР, партийные и совет- ские). Не является представлением, в смысле ст. 1521 УК РСФСР, и, следовательно, не наказывается по этой статье помещение фиктивных данных в печати, исполь- зование их в докладах, направление в руководящие проф- союзные органы и т. д. Форма представления не имеет значения для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности. Это может быть вручение документов через курьера, пере- сылка их по почте, передача официальной телефонограм- мы и т. д. Фиктивные сведения считаются представлен- ными не только тогда, когда они получены соответствую- щим органом, но уже тогда, когда они официально направ- лены в этот орган. * 22 Советское уголовное право. Часть Особенная. Киев, 1968, с. 317. 18
Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 12 января 1973 г. разъяснил, что «приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов следует считать оконченными преступлениями с момента пред- ставления (направления, сообщения по телеграфу, вру- чения и т. д.) государственной отчетности в соответству- ющие органы». Деятельность должностного лица, направленная на включение фиктивных данных о выполнении плана в государственную отчетность, должна рассматриваться как приготовительная деятельность к совершению преступле- ния, предусмотренного ст. 1521 УК РСФСР, и квалифи- цироваться по ст. 15—1521 УК РСФСР. Точно так же, как приготовление или покушение, должны рассматриваться случаи, когда фиктивные данные уже внесены в документы государственной отчетности, но-последние не были еще представлены в соответствую- щие органы по причинам, не зависящим от виновного (например, факт приписок был обнаружен работниками КРУ, документы государственной отчетности случайно за- держались в канцелярии и т. д.). Состав преступления, предусмотренного ст. 1521 УК РСФСР,—формальный. Преступление считается окон- ченным независимо от наступления или ненаступления вредных последствий (составление нереального плана, срыв выполнения плана и т. д.). Характер наступивших вредных последствий учитывается при избрании кон- кретной меры наказания виновному. Если эти послед- ствия сами по себе представляют самостоятельное пре- ступление, то виновный в представлении фиктивных дан- ных' отвечает и за это преступление (если, конечно, на- ступление такого последствия охватывалось виной лица): неосторожное повреждение государственного имущества, неосторожное причинение вреда здоровью граждан и не- которые другие. Субъектом ответственности за приписки в государ- ственной отчетности и представление других искаженных данных о выполнении планов несут должностные лица, (йветственные за составление и представление отчетных данных. В качестве субъекта преступления выступают лица, Подписывающие документы государственной отчетности: руководители хозяйственных предприятий, учреждений 19
и организаций, председатели правлений колхозов, дирек- тора совхозов, а также главные (старшие) бухгалтеры. Именно они несут ответственность за правильность представляемых сведений. К ним приравниваются офи- циальные заместители. Так, Лапшин — заместитель ди- ректора Рыбинского судостроительного завода был осуж- ден к 3 годам лишения свободы за приписки невыпол- ненных строительных работ на сумму 284 193 руб.23 Такая позиция поддерживается и пленумом Верхов- ного Суда СССР, который указывает, что «субъектом преступления, предусмотренного ст. 1521 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных респуб- лик, по смыслу закона является должностное лицо, на которое возложена обязанность представления данных государственной отчетности о выполнении планов и от- ветственность за достоверность таких данных».24 Другие должностные лица, исказившие в первичных документах учета данные об объеме выполненных работ, включаемые в государственную отчетность, отвечают по ст. ст. 17 и 1521 УК РСФСР, если они это сделали по сговору с лицом, ответственным за достоверность и пред- ставление данных государственной отчетности, либо по статьям о должностных преступлениях, если такого сговора не было. Довольно часто преступление совершается сорганизо- вавшейся группой должностных лиц. В этих случаях очень важно выявить действительных организаторов пре- ступления. В постановлении пленума Верховного Суда РСФСР от 2 декабря 1961 г. «О судебной практике по делам о приписках и других искажениях государствен- ной отчетности по выполнению планов»25 в качестве встречающегося недостатка отмечалось, что по делам этой категории часто к уголовной ответственности прив- лекаются второстепенные работники, а организаторы остаются безнаказанными. Пленум предложил «при рас- смотрении дел, по которым привлекаются к ответствен- ности несколько должностных лиц за совместное умыш- ленное участие в приписках в государственной отчетно- 23 Куликов В. Только правду.—«Известия», 1973, 18 фев- раля. 24 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 1, с. 13. 25 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1962, № 1, с. 6. 20
сти, суды должны тщательно исследовать роль в преступ- ления каждого из соучастников, выявлять организаторов преступлений, вовлекших в совершение преступлений других лиц, подчиненных или подконтрольных им по ра- боте, и учитывать при назначении наказания степень и характер участия каждого из соучастников в совершении преступления». При совершении преступления группой все участники ее отвечают как исполнители оконченного преступления. Если же организованной группы не было, то в качестве исполнителя оконченного преступления может выступать только руководитель предприятия, учреждения, органи- зации и главный (старший) бухгалтер (или их замести- тели), поскольку преступление считается оконченным с момента представления отчетных данных, а представлен- ными эти данные могут'1 быть лишь после их подписания руководителем и главным бухгалтером. Другие должно- стные лица не имеют права «представлять» документы государственной отчетности в соответствующие органы, а следовательно, они и не могут быть исполнителями окон- ченного преступления. Их действия должны квалифици- роваться по ст. ст. 17 и 1521 УК РСФСР. Субъектом ответственности по ст. 1521 УК РСФСР могут быть и должностные лица органов государственной статистики й финансовых органов, на обязанности кото- рых лежит получение, обработка и направление в выше- стоящие органы государственной отчетности о выполне- нии планов. С субъективной стороны состав преступления, пре- дусмотренный ст. 1521 УК РСФСР, характеризуется умышленной виной. В самом законе (ст. 1521 УК РСФСР) прямо говорится, что речь идет о представлении умыш- лейно искаженных данных. При этом умышленная вина может выражаться только в форме прямого умысла. Ви- новный сознает, что в государственную отчетность о выполнении плана вносятся фиктивные данные и желает этого, равно как он желает и представления отчетности с фиктивными данными в соответствующие органы. На практике могут иметь место случаи, когда долж- ностное лицо сознает, что в документы государствен- ной отчетности вносятся фиктивные сведения о выпол- нении плана, и хотя не желает этого^ все-таки по каким- то мотивам соглашается с включением в отчетность и 21
представлением таких данных. Например, главный бух- галтер предприятия знает, что по инициативе директора в отчет о выполнении плана внесены завышенные данные о выпуске продукции за отчетный период. Не желая пор- тить отношения с директором, он подписывает документы. В подобных случаях виновный отвечает за совершение преступления с прямым умыслом, так как им осознава- лась неизбежность окончания преступления (представле- ние фиктивных данных о выполнени плана в соответст- вующие органы). Искажение отчетности может быть совершено и с косвенным умыслом. Например, начальник цеха, зная, что в отчете о выполнении плана в результате ошибки счетных работников содержатся фиктивные данные, тем не менее отправляет документы в дирекцию и бухгалте- рию завода, безразлично относясь к возможным вредным последствиям или сознательно их допуская. Уголовная ответственность по ст. 1521 УК РСФСР в таких случаях не наступает, так как этот состав пре- ступления характеризуется желанием обмануть государ- ство, а желание есть признак прямого умысла. Не может быть ответственности по ст. 1521 УК РСФСР при неосторожной вине по отношению к факту внесения фиктивных сведений в государственную отчетность или к факту представления отчетности с искаженными дан- ными о выполнении плана (арифметическая ошибка, описка, невнимательное отношение к проверке содержа- ния подписываемого документа и т. д.)\ При наличии неосторожной вины или вины в форме косвенного умысла уголовная ответственность может на- ступить при соответствующих условиях за должностную халатность. Цель и мотив, которыми руководствовалось лицо при совершении приписок, включение иных искаженных данных о выполнении плана в государственную отчет- ность, не влияют на квалификацию деяния по ст. 1521 УК РСФСР. Одним из основных мотивов при совершении этого преступления является карьеризм, т. е. стремление путем искажения действительного положения вещей, при- украшивания реальной обстановки добиться упрочения своего должностного положения, повышения по службе, получения благодарности, награды или иного поощре- ния. В качестве мотива нередко выступает стремление 22
скрыть бесхозяйственность, неумение управлять пред- приятием, халатное отношение к выполнению служеб- ных обязанностей и т. д» и как результат этого — прова- лы в работе. Иногда преступление совершается в ложна нанимаемых интересах предприятия, учреждения, орга- низации: умышленно занижаются остатки материалов для того, чтобы создать их запас и не допускать пере- боев Ь работе предприятия, занижаются показатели вы- пуска готовой продукции для того, чтобы не допустить увеличения плана, завышаются объемы выполненных строительных работ для того, чтобы обеспечить получе- ние рабочими надбавки к заработной плате и т. д. Мотивом преступления в ряде случаев выступает и цорысть: показатели выполнения плана выпуска готовой продукции занижаются или показатели использования материалов завышаются для того, чтобы создать излиш- ки товаро-материальных ценностей с целью последующе- го их хищения, показатели завышаются для того, чтобы обеспечить получение надбавок к заработной плате, пре- А МИЙ и т. д. В этих случаях налицо не только приписки и иные а искажения государственной отчетности о выполнении плана (ст. 1521 УК РСФСР), но и хищение государст- венного или общественного имущества (ст. ст. 92, 931 ИЛИ 96 УК РСФСР). X В постановлении пленума Верховного Суда СССР от , 12 января 1973 г. по этому поводу говорится; «Если при- JS- писки в государственной отчетности и представление Лр"? Других умышленно искаженных отчетных данных были сопряжены с заведомо незаконным получением в свою .собственность или собственность других лиц материаль- пых средств, содеянное должно квалифицироваться по со- рокупности статей, предусматривающих ответственность хищение и приписки и другие искажения отчет- даАиасти». Поэтому неверным следует признать утвержде- -Цй пне, что «приписки, совершенные по корыстным моти- вам, например, в надежде на получение премии за хоро- шие показатели в работе предприятия, следует отличать от хищения, так как эти действия не направлены на за- 4? владение государственным или общественным имущест- <У/в0м».26 Наличие корыстного мотива всегда предполагает 26 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1971, 23
необходимость квалификации приписок как хищения (приготовление, покушение) социалистического имущества. Если действия должностного лица, совершающего приписки в государственной отчетности, не были направ- лены на хищение имущества, а преследовали иные цели (карьеризм и т. д.), то они квалифицируются только по ст. 1521 УК РСФСР и в тех случаях, когда они объектив- но (но не заведомо) повлекли начисление премий, более высокой зарплаты и т. д. Встречаются иногда и иные мотивы совершения пре- ступления. Все случаи приписок в государственной отчетности или внесения в них иных искаженных данных о выпол- нении плана, безотносительно к мотиву, характеризуются с субъективной стороны желанием обмануть государство. Совершение преступления, предусмотренного ст. 1521 УК РСФСР, нередко сопровождается и иной преступной деятельностью: злоупотреблением властью или служеб- ным положением, превышением власти или служебных полномочий, халатностью, должностным подлогом, вы- пуском недоброкачественной продукции, уничтожением или повреждением государственного или общественного имущества и некоторыми другими. Во всех этих случаях имеет место реальная совокуп- ность преступлений, и виновный должен привлекаться к ответственности одновременно за приписки в государ- ственной отчетности и представление других умышленно искаженных данных о выполнении планов (ст. 1521 УК РСФСР) и за другие преступления', которые он совер- шил. Так, в п. 11 постановления пленума Верховного Суда СССР от 12 января 1973 г. говорилось: «В тех случаях, когда в целях искажения отчетных данных о выполнении планов или сокрытия приписок в отчетности должностное лицо прибегает и к другим злоупотреблениям по службе, такие деяния при наличии признаков, предусмотренных ст. 170 УК РСФСР, должны квалифицироваться по сово- купности преступлений, т. е. по ст. 1521 УК и по соот- ветствующей части ст. 170 УК РСФСР».27 Если представление искаженных отчетных данных о выполнении планов имело место в результате отсутствия 27 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 1, с. 13. 24
контроля или вследствие иного небрежного отношения к своим обязанностям должностного лица, ответственного за представление такой отчетности, содеянное при нали- чин признаков халатности должно квалифицироваться по ст. 172 УК РСФСР и соответствующим статьям УК дру- гих союзных республик. Наказание за приписки и другие искажения отчетно- сти о выполнении планов — лишение свободы на срок до трех лет. Эта мера наказания вполне соответствует тяже- сти преступления. К сожалению, на практике уголовный закон применяется к виновным в этом преступлении недостаточно решительно и последовательно. Замести- тель председателя Верховного Суда СССР В. Куликов в статье «Только правду» пишет: «Невыявленных припи- сок и искажений становится все меньше. А вот с приме- нением санкций к виновным дело обстоит хуже. Многие еще уходят от ответственности или отделываются легким испугом. К сожалению, по делам о приписках и других искажениях государственной отчетности неотвратимость наказания не стала пока еще непреложной».28 О случаях безнаказанности лиц, совершивших припис- ки, говорится в обзоре судебной практики «Рассмотрение дел о приписках и других искажениях отчетности о выполнении планов»,29 Конечно, применение уголовного наказания не глав- ное средство как в борьбе с преступностью вообще, так и в борьбе с приписками, в частности. Главное — это 4 предупреждение преступлений, что применительно к * припискам достигается строгим соблюдением государст- венной дисциплины, воспитанием нетерпимости к малей- шим случаям бесхозяйственности, ответственности за по- рученное дело. Но если уж преступление совершено, то к нему нужно ^4 относиться как к противогосударственному делу, нанося- щему вред народному хозяйству СССР, и лиц, виновных в его совершении, привлекать к строгой уголовной от- . ветственности в соответствии с советскими законами. ? Ст. 1521 УК РСФСР предусматривает лишь один из ви- дов наказания — лишение свободы. 28 «Известия», 1973, 18 февраля. 29 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 2, с. 41. 25
Однако, как свидетельствует судебная практика, за эти преступления назначаются обычно - меры наказайия, не связанные с лишением свободы. По изученным делам из числа осужденных за приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов приговорено к лишению свободы 11,6%. Причем лишение свободы назначается в основном на непродолжительные сроки... Почти не при- меняется дополнительное наказание — лишение права занимать определенные должности.30 В большинстве уголовных кодексов других союзных республик состав приписок в государственной отчетности или представление других умышленно искаженных дан- ных сформулирован так же, как и в Уголовном кодексе РСФСР, и помещен в главу «Хозяйственные преступле- ния». В УК УзССР, УК АзССР, УК АрмССР, УК ЭССР этот состав помещен в главе «Должностные преступле- ния». В УК ЛитССР и УК ТаджССР этот состав хозяй- ственных преступлений сформулирован так же, как и в УК РСФСР, но без указания на то, что это «противо- государственные действия, наносящие вред народному хозяйству СССР». Частнопредпринимательская деятельность. У головная ответственность за частнопредпринимательскую деятель- ность с использованием государственных, кооперативных или иных общественных форм предусмотрена ч. 1 ст. 153 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик. Частнопредпринимательская деятельность—форма хо- зяйствования, чуждая социалистическому обществу, воз- рождающая в нашем социалистическом хозяйстве прин- ципы хозяйствования, характерные для капиталистиче- ского строя. Общественная опасность этого преступления заключается в том, что оно ведет к личному обогащению частных предпринимателей, получению ими нетрудового дохода, появлению в обществе стяжателей и тунеядцев. Кроме того, она дискредитирует социалистические пред- приятия, с использованием форм которых эта деятель- ность осуществляется, так как граждане, сталкивающиеся с такой деятельностью, видят, как грубо попираются социалистические принципы хозяйствования. Частно- 30 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 2, с. 41. 26
предпринимательская деятельность наносит материаль- ный ущерб народному хозяйству: получаемый от частного предпринимательства продукт полностью присваивается преступниками и в доход обществу ничего не отчис- ляется; занятие частнопредпринимательской деятель- ностью зачастую ведет к срыву выполнения плановых государственных заданий; при занятии этой деятель- ностью часто используются станки, оборудование, ин- струменты, принадлежащие социалистическому предпри- ятию. Наконец, занятие частнопредпринимательской деятельностью нередко порождает целый ряд других преступлений: хищения социалистического имущества, спекуляцию, злоупотребление служебным положением, взяточничество. С объективной стороны преступление, предусмотрен- ное ч. 1 ст. 153 УК РСФСР, выражается в частнопред- принимательской деятельности с использованием госу- дарственных, кооперативных или иных общественных форм. Частнопредпринимательской является деятельность, направленная на получение нетрудового дохода. В Ком- ментарии к Уголовному кодексу РСФСР дается следую- щее определение этого вида деятельности: «Частнопред- принимательская деятельность—это такая производствен- ная, торговая или посредническая деятельность, которая 'является выражением частнохозяйственных поползно- вений и преследует цели извлечения незаконного до- хода».31 Более полно содержание этой деятельности раскры- вает М. Д. Лысов, который пишет, что «частнопредпри- нимательской следует считать всякую посягающую на социалистические формы организации и ведения хозяй- ства, незаконную хозяйственную деятельность, заключа- ющуюся в выполнении определенных работ в области производства материальных благ или в сфере обслужи- вания населения, осуществляемую в целях получения нетрудового дохода».32 Наиболее характерными признаками частнопредпри- нимательской деятельности как преступления является 1 31 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 328. . 32 Л ы с о в М. Д. Ответственность за частнопредприниматель- скую деятельность по советскому уголовному праву. Автореф. > Канд. дис. Казань, 1967, с. 11. 27
то, что она осуществляется: 1J в области производства материальных благ или в сфере обслуживания населе- ния; 2) с использованием государственных, кооператив- ных или иных общественных форм; 3) в целях извлече- ния нетрудового дохода. Частнопредпринимательская деятельность осущест- вляется в течение более или менее продолжительного времени. Понятие «деятельность», данное в законе, сле- дует толковать'как систему действий, связанных общей тенденцией, общим способом сокрытия их преступного характера, действий, направленных к одной цели — из- влечению частнопредпринимательской прибыли. Это мо- жет быть многократное повторение одной и той же опера- ции с получением вознаграждения за каждую из них: фотографирование многих клиентов, ремонт одежды или обуви многим заказчикам и т. д. «Прибыль может быть и однократной... например, ре- монт участка дороги, строительство объекта, очистка водоема и т. д.»,33 считает Г. Бартновская. С определением частнопредпринимательской деятель- ности как системы действий не согласен М. Д. Лысов. Он пишет: «Под деятельностью при частном предприни- мательстве следует понимать выполнение определенной работы в целях получения нетрудового дохода... Однако это не означает, что для частнопредпринимательской дея- тельности требуется система действий под прикрытием государственных или общественных форм или специаль- ное занятие виновным незаконной хозяйственной дея- тельностью. Под деятельностью в этом случае следует по- нимать совокупность разнородных действий... Иногда частнопредпринимательская деятельность мо- жет носить характер единичного эпизода...» 34 Разногласие между этими авторами не носит принци- пиального характера. Действительно, для признания дея- тельности частнопредпринимательской не имеет значе- ния, однородные или неоднородные действия соверша- лись виновным, однократно или многократно получал он нетрудовой доход. Важно, чтобы это была деятельность, —--------- / 33 Бартновская Г. Квалификация частнопредпринима- тельской деятельности. — «Социалистическая законность», 1972, № 9, с. 52. 34 Л ы с о в М. Д. Ответственность за частнопредприниматель- скую деятельность, с. 12. * • 28
направленная на извлечение нетрудового дохода. Заня- тие этой деятельностью может иметь место в любой отрасли народного хозяйства: в промышленном и сельско- хозяйственном производстве, в торговле, бытовом обслу- живании и т. д. Она может иметь место и вне хозяйст- венной сферы — в области культуры, просвещения, здравоохранения и т. д. Наиболее часто встречаются та- кие виды частнопредпринимательской деятельности, как изготовление и реализация «левой» продукции, заготов- ка для колхозов древесины и других дефицитных мате- риалов, реализация продуктов сельского хозяйства, соз- дание в колхозах предприятий не сельскохозяйственного назначения и другие. Статистические данные показы- вают, что частнопредпринимательская деятельность в сферах коммунального, бытового и медицинского обслу- живания населения (работники фотоателье, часовых мастерских, техники по ремонту телевизоров, холодиль- ников, электро- и радиоаппаратуры, парикмахеры, врачи- стоматологи, зубопротезные техники и т. д.) составляет 56% от общего количества дел о преступлениях, преду- смотренных ч. 1 ст. 153 УК РСФСР.35 Конечно, эта деятельность считается преступной лишь при наличии всех других признаков рассматриваемого состава. Она, как правило, связана с созданием каких-ли- бо товарно-материальных ценностей. Однако в практике встречаются случаи занятия такой деятельностью и в иных формах: создание увеселительных заведений (кару- сели, качающиеся лодки, водные лодочные станции и т. д.) под видом государственных или общественных предприятий, скупка продуктов сельского хозяйства для последующей перепродажи под видом заготовительной организации, создание конторы по реализации путевок в санатории и дома отдыха и т. д. Права поэтому Г. Барт- новская, когда пишет, что «законодатель считает частное предпринимательство преступным (при всех других признаках) независимо от того, в какой сфере хозяйст- венной деятельности государства оно осуществлено... И вряд ли правильна позиция тех авторов,* которые огра- ничивают частнопредпринимательскую деятельность Лишь сферой производства материальных благ».36 Пленум 35 «Советская юстиция», 1974, № 15, с. 11. 36 Бартновская Г, Квалификация частноприниматель- ской деятельности, с. 52. 29
Верховного Суда СССР в постановлении от 25 июня 1976 г. «О практике применения судами1 законодатель- ства об ответственности за частнопредпринимательскую^ деятельность и коммерческое посредничество» разъяс- нил, что «под частнопредпринимательской деятельностью, влекущей уголовную ответственность, следует понимать такую деятельность в целях извлечения наживы, кото- рая осуществляется при производстве товаров,строитель- стве или оказании услуг в сфере бытового, культурного или иного обслуживания населения с использованием или под прикрытием государственных, кооперативных или иных общественных форм для получения прав, льгот и преимуществ, представляемых социалистическим пред- приятиям и организациям (найма рабочей силы, полу- чения сырья, материалов, оборудования, а также льгот по налоговому обложению, реализации продукции и: т. д.)».37 Характерным для состава преступления является то, что частнопредпринимательская деятельность прикры- вается формой государственного, кооперативного или иного общественного предприятия. Там, где это обстоя- тельство отсутствует, отсутствует и состав преступления, предусмотренный ст. 153 УК РСФСР. Так, приговором Ядринского районного народного суда Чувашской АССР Фадеев осужден по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР за то, что, не имея регистрационного удостоверения на право зани- маться кустарным промыслом (изготовление колес для телег), он в июне — августе 1968 г. изготовлял дома ко- леса для телег и продавал их. За этот период он изго- товил 206 колес и продал их колхозу «Оборона страны-»* Пильченского района Горьковской области по 37 руб. за стан при государственной розничной цене — 22 руб., получив выгоду 679 руб. 71 коп. Президиум Верховного суда Чувашской АССР не согласился с такой квалификацией и указал, что «ответ- ственность по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР ^наступает лишь в том случае, если для частнопредпринимательской дея- тельности используются государственные, кооперативные или иные общественные формы», в данном же случае «Фадеев изготовляя для колхоза колеса, действовал как частное лицо, не используя государственных, кооператив- 37 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 4, с. 15. 30
ных или иных общественных форм, тогда как диспозиция я. 1 ст. 153 УК РСФСР предусматривает ответственность за занятие частнопредпринимательской деятельностью только с использованием этих форм. Фадеев за занятие кустарным промыслом без регистрационного удостовере- ния мог нести ответственность на основании ст. 162 УК РСФСР, если бы этот вид промысла был запрещенным. Таким образом, Фадеев осужден по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР без достаточных к тому оснований».38 Производительная деятельность отдельных лиц или группы лиц, если она осуществляется без прикрытия ее государственной, кооперативной или иной общественной формой в рамках закона и, следовательно, не причиняет вредных последствий, характерных для частнопредприни- мательской деятельности, не только не является общест- венно опасной, а, наоборот, должна признаваться обще- ственно полезной. Например, советское гражданское право предусматри- вает возможность осуществления различных работ на основании договора подряда. В ст. 350 ГК РСФСР гово- рится: по договору подрядчик обязуется выполнить за свой риск определенную работу по заданию заказчика из его или своих материалов, а заказчик обязуется принять эту работу. На основании договора подряда может осуществляться строительство и .ремонт домов, изготовление различного рода вещей. В соответствии с договором подряда могут быть заключены и договоры бытового заказа. Ст. 351 ГК РСФСР устанавливает, что гражданин может при- нять на себя выполнение работы по договору подряда лишь при условии выполнения этой работы своим трудом. Если, кроме того, стоимость выполненных работ су- щественно не превышала существующих расценок и ис- полнитель работ не использовал незаконно государствен- ную и общественную технику и механизмы, то такого рода деятельность не может быть признана частнопред- принимательской и не может наказываться в уголовном порядке. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в определении по делу С. и М. указала, что : «выполнение работ по договору подряда без использования 38 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1970, № 10, с. 15.
общественных форм не может рассматриваться как частно- предпринимательская деятельность».39 Под государственной, кооперативной формой пони- маются любые государственные и кооперативные про- мышленные, сельскохозяйственные, торговые, ремонтные, бытовые и другие предприятия, учреждения. Обществен- ной формой признаются все общественные организации, являющиеся добровольными объединениями граждан, со- зданными для развития политической активности и само- деятельности граждан СССР, удовлетворения их интере- сов. (ст. 51 Конституции СССР), деятельность которых предусмотрена законом или санкционирована соответ- ствующими государственными органами (добровольные спортивные общества, общества культурной связи с загра- ницей, общества филателистов и т. д.). Организации граждан, не подпадающие под указан- ные выше признаки, не могут быть признаны обществен- ными вообще, в том числе и в смысле ч. 1 ст. 153 УК. Поэтому неверна позиция авторов, признающих общест- венными организациями «строительные бригады шабаш- ников».40 В связи с этим признаком состава преступления спор- ным в советской литературе является вопрос о квалифи- кации деятельности лиц, которые, прикрываясь работой в действительно социалистической организации, зани- маются деятельностью в интересах личного обогащения. Использование социалистической организации (пред- приятия) в целях личного обогащенпя может иметь место в двух случаях: а) лицо действует от имени и под при- крытием организации (предприятия), где оно работает, а работу выполняет в целях личного обогащения. Напри- мер, фотограф от имени фотографии, где он работает, принимает заказы на различного рода фотографические работы (фотографирование экскурсантов во время экс- курсий, школьников в конце учебного года, передовиков производства для Доски почета и т. д.), сам выполняет эти работы и полученные деньги полностью присваивает. Или преступник заключает соглашение с колхозом и, действуя от его имени, заготовляет лес, наживаясь за счет разницы между заготовительными ценами и ценами, 39 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1964, № 2, с. 8. 40 «Социалистическая законность», 1964, № 4, с. 75. 32
которые выплачивает за лес колхоз; б) лицо действует от своего собственного имени, но выполняет работы, исполь- зуя материальные возможности того предприятия, где оно работает: фотограф в частном порядке берет заказы на изготовление портретов и фотографий, но выполняет эти заказы в рабочее время по месту своей работы. Существует позиция, сторонники которой признают в обоих случаях признаки частнопредпринимательской деятельности. «По нашему мнению, — пишет Г. Бартновская, — пра- вильна квалификация по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР дейст- вий фотографов, часовщиков, механиков по ремонту бытовых приборов, зубных техников и т. д., которые, ис- пользуя государственную организацию, выполняют част- ные заказы, извлекая из этой деятельности частнопред- принимательскую прибыль. Использование государствен- ных и общественных форм в таком случае может быть различных видов. Это использование государственной или общественной организации (ателье, мастерской, зубопро- тезного кабинета) для получения заказов и их выполне- ния либо для выполнения частных заказов, принятых вне ее... По закону любое незаконное' использование госу- дарственных и общественных форм деятельности, при- носящее прибыль, составляет объективную сторону со- става преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 153 УК РСФСР».41 Другая точка зрения заключается в том, что только случаи, когда лицо использует государственные или об- щественные формы для получения заказов, т. е. когда лицо в глазах заказчика является представителем госу- дарственной или общественной организации (предприя- тия), должны рассматриваться как частнопредпринима- тельская деятельность. При этом не имеет значения, где и каким образом выполняются эти заказы. Случаи же, когда частное лицо использует свое рабочее место лишь для выполнения заказа, под признаки частнопредприни- мательской деятельности не подпадают. Подобные дей- ствия предлагается квалифицировать по ст. 94 УК РСФСР как причинение имущественного ущерба государству или 41 Бартновская Г. Квалификация частнопредприниматель- ской деятельности, с. 52—53. 2 Зак. 720 33
общественной организации путем обмана или злоупот- ребления доверием при отсутствии признаков хищения.42 Вторая позйция представляется более обоснованной. Нельзя слишком широко толковать такой признак соста- ва частнопредпринимательской деятельности, как «ис- пользование государственных, кооперативных или иных общественных форм». Ст. 153 УК РСФСР связывает уго- ловную ответственность за частнопредпринимательскую деятельность с фактом прикрытия ее государственной, общественной, кооперативной формой потому, что такое прикрытие облегчает преступную деятельность. Преступник, прикрывая свою частную деятельность формой государственного, кооперативного или обществен- ного предприятия, использует в целях получения нетру- довых доходов права и преимущества, предоставленные этим предприятиям (получает фондируемую продукцию, устанавливает связи с торгующими предприятиями, полу- чает транспортные средства и т. д.), или права и преиму- щества, предоставленные работникам этих предприятий. Например, лицо, занимающееся каким-либо промыслом, прикрываясь работой в кооперативной организации, не получает патента для занятия этим промыслом, не вы- плачивает налога, которым облагаются кустари, и т. д. По смыслу закона, частнопредпринимательская дея- тельность имеет место тогда, когда организация (пред- приятие) по форме для других лиц выступает как социа- листическая, а по содержанию своей деятельности яв- ляется частным предприятием. Именно такая ситуация имеет место в случаях, когда лицо от имени социалисти- ческой организации принимает заказы на выполнение каких-либо работ. Здесь заказчик, по его мнению, всту- пает в контакт с социалистической организацией, хотя на самом деле лицо, с которым он вступает в контакт, действует как частный предприниматель. Но этого нет, когда предприниматель с самого начала выступает как частное лицо. Используя свою работу на государствен- ных или общественных предприятиях для выполнения частных заказов, он не прикрывается государственной или общественной формой. Следовательно, в этих слу- чаях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 153 УК РСФСР, поскольку использование госу- 42 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 325—327» 84
дарственных, кооперативных или иных общественных форм является обязательным признаком этого состава, а а в подобных случаях этот признак отсутствует. В постановлении президиума Ленинградского город- ского суда по делу Плющеева говорится: «По смыслу ч. 1 ст. 153 УК РСФСР частнопредпринимательская дея- v тельность представляет собой вид извлечения нетрудо- вых доходов путем обманных действий лиц, оперирующих . под прикрытием государственных, кооперативных и иных общественных форм хозяйства с использованием прав, ‘ преимуществ и льгот, предоставляемых соответствующим1 1 организациям. Таким образом, обязательным признаком этого преступления является использование государст- венных, кооперативных или иных общественных форм хозяйства».43 Конечно, это не значит, что лица, занимающиеся’ подобной деятельностью, остаются безнаказанными. Их действия причиняют ущерб государству и обществу и ' являются общественно опасными. Общественная опас- яость их выражается в том, что лицо затрачивает рабо- чее время не на выполнение своих служебных обязан- ; ностей, а на выполнение частных заказов и получение а личной выгоды; используются и, следовательно, изнаши- ваются государственные (общественные) станки, инстру- с менты и другие приспособления. Все это наносит опреде- ленный материальный ущерб государству или обществеи- ной организации, хотя и не связано с изъятием имущз- ства. Такие действия подпадают под признаки преступле- ния, предусмотренного ст. 94 УК РСФСР. Если же мате- риальный ущерб не наступил или он был малозначителен, то виновный должен быть привлечен к дисциплинарной или общественной ответственности за нарушение трудо- вой дисциплины и правил внутреннего распорядка. При решении вопроса о наличии или отсутствия ^рассматриваемого признака объективной стороны состава ^преступления (использование государственных, коопера- тивных или иных общественных форм) не следует исхо- ,^дать из того, что лжесоциалистическая организация обя- й^'З^телъно должна иметь официальный статус социалисти- ййческой организации, т. е. иметь название, печать, счет в ^'Госбанке и т. д. Ничего этого может и не быть. Создание 43 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 4, с. 31. 2* 35
любого объединения лиц для извлечения частной наживы должно квалифицироваться как занятие частнопредпри- нимательской деятельностью независимо от того, оформ- лено ли юридически это объединение или нет. В таких случаях уже сам факт заключения соглашения от имени объединения есть прикрытие частной деятельности госу- дарственной или общественной формой. Поэтому пра- вильно судебная коллегия по уголовным делам Верхов- ного суда РСФСР указала, что «систематическое выпол- нение частными лицами различного рода работ для государственных или общественных организаций, а равно создание в корыстных целях бригад для выполнения таких работ должно квалифицироваться как частнопред- принимательская деятельность, наказуемая в уголовном порядке».44 Вместе с тем, как разъясняется в постанов- лении пленума Верховного Суда СССР от 25 июня 1976 г., «выполнение отдельными лицами (бригадами) работ по договорам подряда, трудовым соглашениям, за- ключенным с государственными, кооперативными и иными общественными организациями, может рассмат- риваться как частное предпринимательство лишь в слу- чаях, когда эти лица, прикрываясь формой социалисти- ческих организаций, незаконно приобретают строитель- ную и иную технику, фондируемые материалы и т. и. и в связи с этим извлекают доходы, явно не соответствую- щие затраченному ими труду».45 Использование государственных, кооперативных или общественных форм может выражаться в следующем: а) в создании частнопредпринимательского предприя- тия, организации, учреждения или в иной частнопред- принимательской деятельности под ложной государствен- ной или общественной вывеской; б) в создании внутри действительно социалистиче- ского предприятия, учреждения, организации подсобных филиалов, цехов, мастерских, бригад и т. п«, используемых для извлечения частнопредпринимательской наживы; в) в использовании социалистического предприятия, учреждения, организации работающим в них лицом или группой лиц для частнопредпринимательской деятель- ности; 44 «Социалистическая законность», 1964, № 4, с. 75. 45 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 4, с. 16. 36
г) в использовании для частнопредпринимательской , деятельности существующего социалистического пред- приятия, учреждения, организации лицами, в них не ра- ботающими. «Использование государственных, кооперативных или иных общественных форм либо прикрытие такими фор- мами может состоять как в создании под видом социали- стических организаций различного рода лжефилиалов, цехов, подсобных предприятий, мастерских, бригад, так и в сокрытии частнопредпринимательского характера деятельности формой действительно существующих госу- дарственных, кооперативных или иных общественных организ аций ».46 Преступление считается оконченным с начала частно- предпринимательской деятельности. Факт создания лже- социалистической организации для последующего заня- тия частнопредпринимательской деятельностью следует " рассматривать как приготовление к совершению преступ- • ления, предусмотренного ч. 1 ст. 153 УК РСФСР. Заня- тие частнопредпринимательской деятельностью, как пра- кило, связано с извлечением прибыли. Однако закон не связывает наличие оконченного состава преступления с : фактом получения прибыли. Состав преступления, преду- смотренного ч. 1 ст. 153 УК РСФСР, налицо, когда имеет место частнопредпринимательская деятельность с исполь- зованием государственных, кооперативных или иных об- / щественных форм, безотносительно к тому, получена в > результате этой деятельности прибыль или нет. : л; Субъектом частнопредпринимательской деятельности могут быть должностные лица и иные граждане. Если должностное лицо, занимающееся частнопредпринима- тельской деятельностью, использовало свое служебное положение для создания лжесоциалистического пред- приятия или для организации его деятельности, то оно привлекается к ответственности за занятие частнопред- принимательской деятельностью (ч. 1 ст. 153 УК РСФСР)1 и злоупотребление служебным положением (ст. 170 Ж УК РСФСР) или превышение власти или служебных пол- 1 номочий (ст. 171 УК РСФСР). Ж Должностное лицо, использовавшее свое служебное ж положение для создания и организации деятельности 46 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 4, с. 16. 37
частнопредпринимательского предприятия, но не участ- вовавшее в его деятельности, отвечает за должностное преступление (ст. 170 или 171 УК РСФСР) и по ст. 17 и ч. 1 ст. 153 УК РСФСР. Наконец, должностное лицо, участвовавшее в деятельности частнопредприниматель- ской организации, но не использовавшее своего служеб- ного положения для ее создания и организации деятель- ности, отвечает по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР. Для квалификации преступления по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР не имеет значения количество участников лжесоциали- стической организации.47 Некоторые авторы лжесоциалистические организации относят к преступным сообществам. Однако это не так. Отвечать за частнопредпринимательскую деятельность с использованием государственных, кооперативных и иных общественных форм может и один человек. Для квали- фикации преступления не имеет значения сколько чело- век входит в состав лжесоциалистической организации, а важно то, что деятельность лиц или одного лица при- крыта формой социалистического предприятия. С субъективной стороны частнопредпринимательская деятельность характеризуется прямым умыслом, К уго- ловной ответственности по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР могут быть привлечены только лица, которые сознают, что они занимаются частной деятельностью с использованием государственных, кооперативных или иных обществен- ных форм и желают заниматься такой деятельностью. Мотивом преступления является корысть, т. е. стрем- ление извлечь частнопредпринимательскую прибыль. Ч астнопредпринимательская деятельность зачастую бы- вает связана с хищениями государственной или социали- стической собственности и спекуляцией. В этих случаях действия виновных квалифицируются по совокупности преступлений: частнопредпринимательская деятельность и хищение социалистической собственности или частно- предпринимательская деятельность и спекуляция. При разграничении частнопредпринимательской дея- тельности и хищения социалистического имущества сле- дует иметь в виду, что для хищения характерно изъятие имущества из государственного или общественного фон- да. Например, хищение имеет место там, где виновный 47 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 4, с. 15—16. 38
осуществляет частнопредпринимательскую деятельность, используя безвозмездно сырье, материалы, запасные / части и т. д., являющиеся социалистическим имуществом. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хище- ниях государственного и общественного имущества» т. разъяснил, что «обращение в свою собственность денеж- ных средств работником сферы обслуживания населения, полученных от заказчика по прейскуранту, за выполнен- ную им работу с использованием сырья или материалов . предприятия, следует рассматривать как хищение госу- : дарственного или общественного имущества».48 Если же незаконное обогащение не связано с х изъятием имущества, то оно при наличии других преду- смотренных законом признаков квалифицируется по ч. 1 * ст. 153 УК РСФСР и соответствующим статьям УК дру- гих союзных республик (например, когда предпринимав v тели занимались фотографией, пользуясь прикрытием z ^ фотоателье, а деньги, полученные с клиентов, присваивав ли себе). Именно по этому признаку отличается частно- предпринимательская деятельность от хищения социа- диетического имущества путем мошенничества (ст. 93 f УК РСФСР), в случаях когда мошенник обманно выдает себя за представителя социалистической организации, Я Оба состава характерны тем, что предусматривают ответ- ственность за незаконное обогащение с обманным не- пользованием социалистической организации. Однако направленность обмана в этих составах различна. При мошенничестве обман есть средство изъятия имущества, i-и незаконное обогащение осуществляется под влиянием обмана. Например, мошенник выдает себя за представи- теля мастерской по ремонту часов и получает причитаю- щиеся мастерской деньги. При частнопредпринимательской деятельности обман есть средство сокрытия действитель- ной сущности деятельности, ее частнопредпринимателы* -ского характера. Обогащение же осуществляется в ре- Ж: зультате частнопредпринимательской деятельности (та-* Же кой же случай, если преступник фактически выполняет Ж? ремонтные работы, но деньги присваивает). Наказание за частнопредпринимательскую деятель- ЗВГность с использованием государственных, кооперативных 48 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 4, с. 6. 89
и иных общественных форм — лишение свободы на срок до 5 лет с конфискацией имущества или ссылкой на срок до 5 лет с конфискацией имущества. Коммерческое посредничество. Коммерческое посред- ничество является преступлением, которое предусмот- рено ч. 2 ст. 153 УК РСФСР. Закон (УК РСФСР) не содержит понятия этого пре- ступления и определяет лишь, что наказуемым является коммерческое посредничество, осуществляемое частными лицами в виде промысла или в целях обогащения. В ст. 1461 УК ЭССР коммерческое посредничество (мак- лерство) определяется как приобретение для предприятий, учреждений, организаций или граждан товаров, продук- тов или других предметов, а равно реализация товаров, продуктов или других предметов, принадлежащих пред- приятиям, учреждениям, организациям или гражданам, или иные посреднические (маклерские) действия. Ст. 169 УК ТССР определяет коммерческое посред- ничество как приобретение частными лицами для граж- дан или общественных организаций промышленных това- ров, продуктов или других предметов, а равно принятие на себя обязанностей по реализации товаров, продук- тов или других предметов, принадлежащих гражданам или общественным организациям. Такое же определение коммерческого посредничества содержится в ст. 167 УК ГССР. Ст. 155 УК АрмССР предусматривает ответ- ственность за «коммерческое посредничество частных лиц, выразившееся в приобретении для предприятий, учреждений, организаций или граждан фондируемых и планируемых товарно-материальных ценностей, в част- ности, строительных материалов, а равно принятие на себя обязанностей по реализации товаров, материалов, продуктов и прочих предметов, принадлежащих пред- приятиям и кооперативным организациям или гражданам, совершенных в виде промысла». При определении понятия коммерческого посредни- чества необходимо учитывать следующие характерные его признаки: а) коммерческое посредничество есть одна из форм частнопредпринимательской деятельности, которая ис- пользуется преступником для получения нетрудового дохода, уклонения от общественно полезного труда и ведения паразитического образа жизни. Это лишает та- 40
кую деятельность общественно полезного характера и превращает ее в преступление. Пленум Верховного Суда СССР рассмотрел дело -М. П. Литвинова, осужденного по ч. 2 ст. 153 УК РСФСР за то, что он, выполняя по трудовому соглашению обя- занности заготовителя колхоза им. Кирова с сентября 1958 г. по декабрь 1962 г., занимался коммерческим по- средничеством, связанным с заготовкой для колхоза леса, строительных материалов и оборудования, в результате чего необоснованно обогатился и причинил колхозу ущерб на 7193* рубля. В постановлении пленума от 29 июня 1970 г. по этому делу говорится, что «по смыслу ст. 153 ч. 2 УК РСФСР коммерческим посредничеством, за кото- рое установлена уголовная ответственность, признаются такие запрещенные законом действия частного лица, ко- торые не носят общественно полезного характера и пред- ставляют собой форму нетрудового обогащения путем по- лучения вознаграждения за посреднические функции при осуществлении сделок между лицами и организациями. По данному же делу нет основания для вывода, что в действиях Литвинова содержатся признаки такого дея- ния. Из дела усматривается, что он являлся представи- телем колхоза, занимался заготовкой требуемых послед- нему материалов... получал от колхоза лишь оплату своего труда и посреднической деятельностью не зани- мался, в связи с чем дело о нем в части обвинения по ст. 153 ч. 2 УК РСФСР следует прекратить за отсут- ствием в его действиях состава преступления»;49 б) коммерческое посредничество имеет место тогда, когда частное лицо оказывает содействие в заключении хозяйственных сделок между учреждениями, организа- циями, предприятиями, отдельными гражданами в торго- вой или иной хозяйственной сфере; в) преступное коммерческое посредничество всегда носит возмездный характер; г) закон (ч. 2 ст. 153 УК РСФСР) устанавливает, что коммерческое посредничество считается преступлением тогда, когда оно осуществляется в виде промысла пли в целях обогащения. Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что коммерческое посредничество это запрещенные законом 49 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1970, № 6, с. 30. 41
действия частного лица, не имеющие общественно полез- ного характера, представляющие собой форму нетрудо- вого обогащения, выражающиеся в оказании посредниче- ского содействия за вознаграждение в заключении сде- лок хозяйственного характера между учреждениями, организациями, предприятиями, гражданами в торговой или иной хозяйственной сфере. В советской литературе имеются и другие определе- ния этого понятия. Коммерческое посредничество опре- деляется как умышленное оказание содействия частным лицом в приобретении или сбыте товаров или иных цен- ностей за вознаграждение,50 оказание посредничества в сфере торговли,51 разнообразную посредническую дея- тельность, направленную к получению наживы,52 и др. Наиболее удачно применительно к УК УССР опреде- ляет понятие коммерческого посредничества В. Я. Таций. Он пишет: «Коммерческое посредничество — это совер- шение в виде промысла или в целях обогащения дей- ствий, направленных на оказание содействия в приобрел тении или реализации товарно-материальных ценностей для учреждений, предприятий, организаций и граждан либо принятие на себя таких обязанностей, а равно ока- зание содействия в заключении сделок между сторонами или иные посреднические действия- хозяйственного ха- рактера, являющиеся средством нетрудового обога- щения».53 Правильное понимание родового и непосредственного объектов преступления позволяет уточнить социальную сущность преступления, оценить общественную опас- ность его, правильно решить вопросы квалификации пре- ступления и отграничения его от смежных составов пре- ступлений, от правонарушений не уголовного порядка и от не запрещенных законом действий. В советской юри- дической литературе встречаются различные определе- ния объекта коммерческого посредничества. В качестве 50 Ефимов М., Фролов Е., Шведова 3. Ответственность за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое пос- редничество. — «Советская юстиция», 1961, № 9, с. 10. 51 Л ы с о в М. Д. О понятии коммерческого посредничества по советскому уголовному праву.—«Правоведение», 1966, № 1, с. 84. 52 Л я п у н о в Ю. И. Хозяйственные преступления. М., 1964, с. 15. 53 Таций В. Я. Уголовная ответственность за коммерческое посредничество, М., 1974, с. 10. V
такового называют «интересы социалистического народ- ного хозяйства»,54 «интересы народного хозяйства»,55 «систему народного хозяйства»,56 «нормальную деятель- ность хозяйственных учреждений, предприятий и орга- низаций в области снабжения и сбыта»,57 «принципы планового распределения материальных ресурсов при социализме, а также принципы оплаты >по труду в со- циалистическом обществе»58 и некоторые другие. При решении вопроса о непосредственном объекте коммерческого посредничества необходимо исходить из социальной сущности этого преступления, из оценки его общественной опасности. Законодатель включил в новое уголовное законода- тельство состав коммерческого посредничества потому, что такая деятельность при определенных условиях на- рушает нормальный порядок хозяйствования в социали- стическом обществе. Составной частью этого нормального порядка является установленный законом или иными нормативными актами порядок распределения матери- альных ценностей в социалистическом обществе. Одной из форм такого распределения и перераспреде- ления является договор купли-продажи. «Договор купли- продажи — это такой договор, в силу которого одна сто- рона, продавец, обязуется передать имущество в собственность или оперативное руководство другой сто- роне, покупателю, а покупатель обязуется принять это имущество и уплатить установленную цену».59 По своему юридическому содержанию близко к договору купли-про- дажи примыкает и договор мены. Другой формой распределения материальных благ выступает договор поставки. «Поставка — это такой плановый договор, который заключается в отношениях между социалистическими организациями и в силу ко- торого одна сторона, поставщик обязуется поставлять 54 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1968, с. 302. 55 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1965, с. 255. 56 Ляпунов Ю. И. Хозяйственные преступления, с. 7. 57 Советское уголовное право. Часть Особенная. Киев, 1968 с. 325. Т а ц и й. В. Я. Уголовная ответственность за коммерчес- кое посредничество, с. 20. 59 И о ф ф е О. С. Советское гражданское право в 3-х т. Л., 1958—1965. Т. 2, 1961, с. 9. 43
продукцию, а другая сторона, покупатель, обязуется при- нимать и оплачивать ее».60 Все эти договоры носят двусторонний характер и предполагают вступление сторон в непосредственные от- ношения по поводу передачи имущества. Таким же при- знаком обладают договоры (двусторонние сделки), кото- рые заключаются для решения иных вопросов хозяй- ственного характера (договор займа, имущественного найма и др.). Сущность коммерческого посредничества заключается в том, что при определенных условиях, ука- занных в уголовном законе, эти нормальные отношения нарушаются тем, что между приобретателем товара или иных ценностей и продавцом их или между лицами, за- ключающими иные сделки хозяйственного характера, появляется третье лицо — коммерческий посредник, кото- рый оказывает содействие в заключении сделки за воз- награждение. Таким образом, причиняется ущерб нор- мальному функционированию социалистического хозяй- ства, что, как правило, связано с причинением ему вреда [(нарушаются плановые поставки, истребляются природ- ные богатства, причиняется имущественный ущерб пред- приятиям и отдельным гражданам и т. д.). Именно по- этому законодатель отнес коммерческое посредничество к хозяйственным преступлениям, и родовым объектом его считается социалистическая система хозяйства. Непосредственный объект коммерческого посредниче- ства — отношения в области распределения материаль- ных благ, поскольку преступление причиняет ущерб лишь в этой области хозяйственной деятельности. Не случайно законодатель говорит не вообще о посредничестве, а о «коммерческом» посредничестве. Коммерческое посредни- чество наносит ущерб социалистическому народному хо- зяйству, нарушая социалистический принцип распределе- ния материальных благ, который и следует рассматривать как непосредственный объект данного преступления. С объективной стороны коммерческое посредничество выражается в совершении активных действий, направ- ленных на оказание содействия в заключении сделок хо- зяйственного характера между гражданами, между граж- данами и социалистическими организациями, между 60 Там же, с. 34. 44
социалистическими организациями. При буквальном, грамматическом толковании термин «коммерческое по- средничество» означает «торговое посредничество». Однако анализ закона, устанавливающего уголовную ответственность за указанные действия, показывает, что это преступление может быть совершено не только в области торговли, но и в любой другой области хозяй- ства. На этой же позиции стоят и судебные органы* В постановлении пленума Верховного Суда СССР по делу Л. говорится, что, представляя одну из форм частно- предпринимательской деятельности, коммерческое посред- ничество выражается в выполнений виновным незакон-j ных посреднических, в том числе торговых операций.61 Совершение посреднических операций вне хозяй- ственной сферы, даже если это посредничество осуще- ствляется возмездно, не подпадает под признаки ч. 2 ст. 153 УК РСФСР. Этим коммерческое посредничество отличается от за- нятия сводничеством (ст. 210 УК РСФСР), сбыта, рас- пространения порнографических предметов (ст. 228 УК РСФСР), посредничества во взяточничестве (ст. 174* УК РСФСР), приобретения или сбыта имущества, заве- домо добытого преступным путем (ст. 208 УК РСФСР), и некоторых других. С объективной стороны коммерческое посредничество может проявляться в самых разнообразных формах. Наиболее часто на практике встречаются следующие формы коммерческого посредничества: а) оказание содействия отдельным гражданам или социалистическим учреждениям, предприятиям, органи- зациям в приобретении различных товаров, материалов или иных предметов. В этих случаях посредник сам не покупает товар и не продает его, а лишь содействует заключению или реализации договора купли-продажи. Так, 3. заключил трудовое соглашение с правлением колхоза «Россия» Тимашевского района Краснодарского края с обязатель- ством поставлять колхозу внеплановые железнодорожные вагоны, машины, оборудование, лес, стекло, гвозди, запас- ные части и другие материалы. За организацию этих сде- лок он получил вознаграждение, явно превышающее 61 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1966, № 3, с. 11. 45
стоимость затраченного им труда: за авторезину 20% ее стоимости —53 руб., за автомашину ГАЗ-69—119 руб., за лес хвойный 77 м3 — 225 руб., за автобус — 181 руб. и т. д. 62 Частными случаями коммерческой деятельности в этой форме являются: а) продажа места в очереди; про- дажа неоплаченного чека; б) оказание содействия от- дельным гражданам или же социалистическим учрежде- ниям, предприятиям, организациям в сбыте имеющихся у них товаров или продукции. В этих случаях посредник сам непосредственно продажей не занимается, а лишь способствует продавцу в реализации его материальных ценностей (подыскивает покупателя, помогает в перевозке товара и т. д.); в) принятие на себя обязанностей по при- обретению или реализации товаров, материалов или иных предметов для отдельных граждан или социалистических учреждений, предприятий, организаций. Так, К. и В., про- живающие в Молдавской ССР, по договоренности с колхо- зами продавали в торгующие организации ряда районов страны значительное количество яблок, груш, винограда, слив, арбузов, пшеницы, подсолнуха, вина, сухофруктов, орехов, фасоли, капусты, масла и лука.63 При такой форме коммерческое посредничество вы- ражается не просто в оказании содействия при заклю- чении или реализации договора купли-продажи, а в том, что посредник сам покупает или продает товары, полу- чая за это вознаграждение; г) оказание содействия социалистическим предприятиям, учреждениям, органи- зациям или гражданам в заключении и осуществлении любых других (помимо торговых) сделок хозяйственного характера. Сюда относятся случаи посредничества при обмене квартиры, заключении договоров жилищного найма, подряда, займа, на издание литературной продук- ции и т. д. Так, П. был признан виновным в коммер- ческом посредничестве и осужден по ч. 2 ст. 153 УК РСФСР за то, что он за вознаграждение упаковывал купленную гражданами в магазине мебель, грузил ее на автотранспорт, доставлял на товарную станцию, а затем отправлял по железной дороге.64 62 За злоупотребление — к ответу.—«Известия», 1961, 31 августа. 63 «Социалистическая законность», 1962, № 12, с. 29. 64 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 4, с. 14. 46
Народными судами были признаны виновными в коммерческом посредничестве, выразившемся в оказании содействия гражданам в приобретении товаров, имеющих повышенный спрос у населения, 22,8% всех осужденных по изученным делам; за оказание содействия в сбыте принадлежащих гражданам товаров (вина, фруктов и т. д.)—59,2%; за оказание содействия государствен- ным и общественным организациям в приобретении, уско- рении отпуска им товаров и в реализации произведенной ими продукции — 18 % •65 При квалификации этого преступления следует иметь в виду, что посредническая деятельность выступает как уголовно наказуемое коммерческое посредничество толь- ко тогда, когда эта деятельность не входила в круг тру- довых обязанностей лица. Если же посреднические дей- ствия были трудовой функцией лица, то ответственность за них исключается. Так, Андрушко был признан винов- ным в коммерческом посредничестве между колхозами «Большевик», «Вперед к коммунизму», «Красное Знамя» Мураванокуриловского района Винницкой области и Дрегельским леспромхозом Новгородской области. На основании договоров с колхозами он заключал трудовые соглашения с бригадирами лесорубов, которые выезжали в леспромхоз для заготовки леса. Всего за 1969—70 гг. Андрушко заготовил для названных колхозов 3592,8 м3 леса и получил за это 12 425 руб. 78 коп. (с учетом ко- мандировочных расходов). Пленум Верховного Суда СССР в определении по этому делу указал на неправиль- ность утверждения, что Андрушко действовал как част- ное лицо, что во взаимоотношениях с леспромхозом он выступал в качестве представителя колхозов и в соответ- ствии с заключенными с ними договорами был наделен определенными полномочиями на заготовку леса и вы- полнял широкий круг обязанностей, свойственных долж- ностному лицу. Полученные Андрушко деньги, обусло- вленные договорами, являются платой за фактически выполненную им работу, а не вознаграждением, которое имеет место при коммерческом посредничестве. Исходя из этого, пленум Верховного Суда СССР уголовное дело ^прекратил за отсутствием состава преступления.66 65 Мельников В. Ответственность за коммерческое посред- ничество,—«Советская юстиция», 1974, № 16, с. 16. 66 Бюллетень Верховного' Суда СССР, 1973, № 1, с» 26—27. 47
Конечно, наличие трудовых соглашений с предприя- тием, организацией, учреждением не всегда исключает ответственность за коммерческое посредничество. Такая ответственность не исключается, если трудовые отноше- ния носят заведомо фиктивный характер, когда лицо за- нимается по собственной инициативе посредническими операциями, не входящими в круг его непосредственных обязанностей. «При рассмотрении дел о коммерческом посред- ничестве суды должны учитывать, что ч. 2 ст. 153 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союз- ных республик устанавливает ответственность за действия, осуществляемые при наличии признаков, указанных в законе, частными лицами, оказывающими услуги или принимающими на себя обязанности по приобретению товарно-материальных ценностей для государственных, кооперативных п иных общественных организаций и граждан либо по реализации продукции илп совершению иных сделок коммерческого характера. В частности, ком- мерческое посредничество может выразиться в приобре- тении или сбыте продукции под прикрытием договора поручения, заключенного социалистической организа- цией с частным лицом, в подыскании продавцу — поку- пателя, а покупателю — продавца, в приобретении това- ров для других лиц или организаций, найме помещения для торговли, оказании содействия гражданам в приобре- тении товаров путем продажи неоплаченных товарных че- ков, талонов, посредничестве в обмене квартир и т. п.».67 Преступное коммерческое посредничество всегда но- сит возмездный характер. Безвозмездное посредничество не является преступлением. Получение вознаграждения должно быть заранее оговорено, хотя бы с одной из сторон сделки. Если выплата вознаграждения не была заранее оговорена, и оно было выплачено в качестве благодарности за оказанную услугу, то коммерческое посредничество отсутствует. Вознаграждение может выплачиваться в форме зара- ботной платы, командировочных расходов, процентов от стоимости реализованных товаров и т. д., в виде денег или иных материальных благ (продукты, путевка в санаторий и т. д.). 67 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, Кг 4, с. 16—17. 48
Вознаграждение при коммерческом посредничестве является по существу нетрудовым доходом, так как его размеры явно не соответствуют количеству и качеству вложенного в посредническую деятельность труда.68 В приведенном выше постановлении пленума Верхов- ного Суда СССР по делу А. указывается, что «коммерче- ским посредничеством, влекущим уголовную ответствен- ность, признаются действия частного лица, которые не носят общественно полезного характера и представляют собой форму нетрудового обогащения путем получения вознаграждения за посреднические функции...». При решении вопросов об ответственности за коммер- ческое посредничество необходимо иметь в виду, что не всякая посредническая деятельность, выполняемая завоз- награждение, является общественно опасной и преступ- ной. Гражданское законодательство предоставляет гражда- нам право на заключение договора поручения (ст. 396 ГК РСФСР). «По договору поручения одна сторона (поверен- ный) обязуется совершить от имени и за счет другой сто- роны (доверителя) определенные юридические действия- Доверитель обязан уплатить поверенному вознаграж- дение, если;уплата вознаграждения предусмотрена зако- ном или договором». Возмездным является и договор комиссии (ст. 404 ГК РСФСР). «По договору комиссии одна сторона (ко- миссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить для комитента одну или несколько сделок от своего имени». По УК РСФСР коммерческое посредничество считает- ся преступлением тогда, когда оно осуществляется в виде промысла или в целях обогащения. Под промыслом, в отличие от единичного, однократ- ного акта, понимается более или менее постоянная ком- мерческая деятельность, извлечение имущественных вы- год, которые становятся основным или дополнительным источником существования виновного. Коммерческое посредничество в виде промысла на- казывается независимо от размера обогащения. Преступление имеет место и тогда, когда посредниче- ская деятельность осуществлялась не в виде промысла, 68 Грибанов В. О понятии нетрудового дохода—«Совет- ская юстиция», 1967, № 9, с. 6—8. 49
а выразилась в единичном акте, если этот акт был со- вершен в целях обогащения, т. е. в целях получения крупного вознаграждения. «Под коммерческим посред- ничеством, совершаемым в целях обогащения, следует понимать осуществление такой деятельности хотя бы впервые и однократно, но за значительное вознагражде- ние (например, лицо уличено в том, что оно, использовав свои „связи", содействовало другому лицу в приобрете- нии дефицитных материалов для строительства дачи, по- лучив за это крупную денежную сумму)».69 Вопрос о том, какой размер вознаграждения следует считать обо- гащением, — это вопрос факта. Окончательно он решает- ся судом при рассмотрении уголовного дела. Коммерческое посредничество по УК РСФСР — со- став формальный. Преступление считается оконченным с момента заключения соглашения между посредником и одной из сторон хозяйственной сделки об оказании по- среднических действий за вознаграждение. По закону для признания преступления оконченным не требуется, чтобы сделка между сторонами была фактически осуще- ствлена, а также не требуется, чтобы посредник факти- чески получил вознаграждение. Нельзя согласиться со следующим утверждением: «Если учесть, что коммерческое посредничество в боль- шинстве случаев посягает на два непосредственных объекта — принципы планового распределения и прин- ципы оплаты по труду в социалистическом обществе, — нетрудно сделать вывод, что объективная сторона нахо- дит свое завершение, когда будет произведено посяга- тельство на оба непосредственных объекта. Поэтому ком- мерческое посредничество следует признать оконченным преступлением с момента начала выполнения обеими сторонами основных условий сделки, т. е. с момента на- чала выполнения посредником обязательств по оказанию различных услуг — получения за это вознаграждения».70 Это положение противоречит теории советского уго- ловного права. Признание его правильным означает, что в уголовном законодательстве отсутствуют так назы- ваемые формальные составы преступлений, которые ха- рактеризуются тем, что признают оконченными преступ- 69 Комментарий УК РСФСР. М., 1963, с. 331. 70 Т а ц и й В. Я. Уголовная ответственность за коммерческое посредничество, с. 38, 50
лениями действия, которые не причинили реального ущерба объекту, но создали угрозу причинения ущерба. Существование таких составов преступлений — общепри- нятая точка зрения. На практике позиция Б. Я. Тация привела бы к освобождению от ответственности преступ- ников, добившихся своей основной цели — получения не- трудового дохода. Так, лицо, оказавшее содействие в за- ключении сделки между сторонами и получившее за это крупное вознаграждение, не может быть привлечено к ответственности, если стороны по каким-либо причинам не приступили к выполнению сделки. Такое толкование момента окончания преступления не вытекает из закона. По УК РСФСР, УК УССР (ст. 151), УК БССР (ст. 150) и другим закон предусматривает ответственность за сам факт коммерческого посредничества. По законодательству некоторых союзных республик момент окончания преступления отнесен .ближе к факти- ческому нанесению ущерба объекту. Так, по УК ГССР (ст. 167), УК АрмССР (ст. 155), УК ТССР (ст. 169) коммерческим посредничеством считается приобретение товарно-материальных ценностей, а равно принятие на себя обязанностей по их реализации. При таком описа- нии состава окончание преступления переносится с мо- мента заключения соглашения на момент фактического приобретения товарно-материальных ценностей. По УК ЭССР (ст. 1461) коммерческое посредничество выражается в приобретении товарно-материальных цен- ностей, а равно и в их реализации. Таким образом, пре- ступление по закону считается оконченным с момента фактического приобретения ценностей или с момента их фактической реализации. С объективной стороны коммерческое посредничество может выражаться в содействии в приобретении или сбыте предметов, торговля которыми запрещена (сбыт поддельных документов, штампов, печатей — ст. 196 УК РСФСР; сбыт ядовитых, сильнодействующих и наркоти- ческих веществ — ст. 224 УК РСФСР; сбыт порнографи- ческих предметов — ст. 228 УК РСФСР; оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ — ст. 218 УК РСФСР; сбыт проездных билетов и документов на проезд и про- воз груза — ст. 159 УК РСФСР и др.). В этих случаях действия виновного должны квалифи- цироваться по совокупности — как коммерческое посред- 51
ничоство и как соответствующее преступление, заклю- чающееся в сбыте запрещенных к обмену предметов. С субъективной стороны коммерческое посредниче- ство характеризуется прямым умыслом. Сознанием пре- ступника охватываются все фактические обстоятельства, описание которых дано в составе преступления, т. е. то, что им осуществляется посредничество, что оно оказы- вается за вознаграждение, что вознаграждение явно не соответствует затраченному труду и поэтому является нетрудовым доходом, что посредничество оказывается в виде промысла или с целью обогащения. Необходимым элементом субъективной стороны является цель получе- ния нетрудового дохода. Если такой цели у лица не было, то оно не может быть признано виновным в ком- мерческом посредничестве. Поэтому, если лицо, совершая коммерческое посред- ничество, считает, что делает это безвозмездно, оно не может быть привлечено к уголовной ответственности, даже если впоследствии и получило вознаграждение за свои действия. - Не может быть признано виновным в коммерческом посредничестве и лицо, которое, осуществляя посредни- ческую деятельность, основательно полагало, что обещан- ное (или выплаченное) ему вознаграждение соответ- ствует затраченному им труду, хотя впоследствии и вы- яснится, что между стоимостью затраченного труда и фактически полученным вознаграждением имеется ка- кое-то несоответствие. Субъектом преступления, как об этом прямо говорит- ся в законе, могут быть только частные лица. Частными признаются лица, которые не подпадают под понятие должностного лица, содержащееся в законе (примечание к ст. 170 УК РСФСР), т. е. такие, которые не выполняют функции представителя власти и на которых не возло- жено в соответствии с их должностным положением ис- полнение организационно-распорядительных или адми- нистративно-хозяйственных обязанностей. Должностное лицо, использующее свое должностное положение для занятия коммерческим посредничеством, отвечает не по ч. 2 ст. 153 УК РСФСР, а по статьям УК, предусматривающим ответственность за должностные преступления (злоупотребление властью или служебным положением — ст. 170 УК РСФСР; превышение власти 52
или служебных полномочий — ст. 171 УК РСФСР; полу- чение взятки — ст. 173 УК РСФСР). Должностное лицо, занимающееся коммерческим по- средничеством без использования своего служебного по- ложения, отвечает по ч. 2 ст. 153 УК РСФСР, так как в этом случае оно действует как частное лицо. Так же должно отвечать и должностное лицо, если оно для за- нятия коммерческим посредничеством использовало не свое должностное положение, а «связи» и «знакомства» в связи с занимаемым положением. Так, X., работавший главным инженером районного отделения «Сельхозтех- ника» , используя личные знакомства, неоднократно по- средничал в сбыте и приобретении механизмов, запасных частей и иных материалов. В частности, он оказал со- действие председателю колхоза Ш. в приобретении для нужд колхоза отвала для бульдозера. Его действия обо- снованно были квалифицированы по ч. 2 ст. 153 УК РСФСР.71 Должностные лица не могут быть исполнителями рассматриваемого преступления, но могут выступать в качестве соучастников, если для оказания содействия посреднику они используют свое должностное положе- ние. В этих случаях действия должностного лица должны рассматриваться как соучастие в коммерческом посред- ничестве (ст. 17 и ч. 2 ст. 153 УК РСФСР) и как соот- ветствующее должностное преступление. Коммерческое посредничество необходимо отличать от смежных составов преступлений. Коммерческое посред- ничество отличается от хищения социалистического иму- щества по ряду элементов состава: по объекту посяга- тельства (объектом коммерческого посредничества яв- ляются отношения в области распределния материальных благ, а хищений — отношения собственности); по субъ- екту (субъектом коммерческого посредничества являются только частные лица, достигшие 16-летнего возраста, субъектом хищений могут быть и лица, достигшие 14-летнего возраста, и должностные лица). Основное же различие между этими составами — по объективной стороне. При хищении виновный с корыстной целью 71 Фролов Е. и Ефимов М. Частнопредпринимательская деятельность и коммерческое* посредничество. — «Советская юсти- ция», 1961, № 9, с. 22. 63
обращает социалистическое имущество в свою пользу или в пользу других лиц безвозмездно, а при коммерческом посредничестве он незаконно получает имущество за свою деятельность. Кроме того, если при хищении (кроме хищения в форме мошенничества) имущество переходит к виновному, помимо воли его собственника, то при коммерческом посредничестве собственник или распорядитель имущества сознательно и добровольно передают его в качестве вознаграждения за посредниче- скую деятельность. Особенно близко состав коммерческого посредни- чества соприкасается с составом хищения путем мошен- ничества (ст. 93 УК РСФСР). Хищение путем мошенни- чества имеет место тогда, когда виновный, заключая соглашение о коммерческом посредничестве и получая вознаграждение, не имел в виду оказать посредничество, а просто стремился получить имущественную выгоду. В таких случаях обман или злоупотребление доверием для преступника выступали 'лишь как средство завладе- ния имуществом. Иное положение при коммерческом посредничестве, когда лицо получает вознаграждение за действительно выполненные им работы.72 В практике встречаются случаи одновременного со- вершения коммерческого посредничества и хищения социалистического имущества, когда посредник, кроме получения обусловленного вознаграждения, похищает имущество путем завышения командировочных расходов, цен на приобретенные товарно-материальные ценности, представления нарядов на невыполненные работы и т. д. При таких ситуациях действия виновных должны квали- фицироваться по совокупности как коммерческое посред- ничество и хищение социалистического имущества. Коммерческое посредничество следует отграничивать от занятия частнопредпринимательской деятельностью. Коммерческое посредничество есть один из видов частно- предпринимательской деятельности. И то и другое пре- ступление выражается в том, что лицо занимается опре- деленной деятельностью, направленной на получение 72 О разграничении хищения социалистической собственности путем мошенничества и коммерческого посредничества см. поста- новление пленума Верховного Суда СССР по делу Ф. (Бюлле- тень Верховного Суда СССР, 1967, № 6, с. 25). £4
нетрудового дохода. Основное их отличие заключается в том, что частнопредпринимательская деятельность всегда осуществляется с использованием государственных ко- оперативных или иных общественных форм. Этого нет при коммерческом посредничестве, которое всегда совер- шается частными лицами. Поэтому, если лицо заключает с другими лицами соглашения реализовать их вещи и получает за это вознаграждение, то, при наличии всех других признаков ч. 2 ст. 153 УК РСФСР, налицо ком- мерческое посредничество. Если же в подобном случае посредник действует от имени комиссионного магазина, то его действия должны квалифицироваться как частно- предпринимательская деятельность по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР. Некоторые авторы считают недостаточным наличие этого признака для разграничения составов. В. Я. Таций пишет, что «деятельность коммерческого посредника также довольно часто осуществляется под прикрытием форм государственного, кооперативного или иного обще- ственного предприятия (например, оказания содействия колхозам в заготовке деловой древесины, содействия предприятиям в поставке дефицитного оборудования и др.)».73 Автор смешивает два разных обстоятельства: что такое «использование государственных... форм» и то, для кого осуществляется посредническая деятель- ность. Использование государственных, кооперативных и других общественных форм означает, что виновный дей- ствует от имени государственного или иного социалисти- ческого предприятия, учреждения, организации. В поль- зу кого осуществляется посредничество (государственной организации или частного лица), не имеет значения. Коммерческое посредничество «в пользу» социалисти- ческого предприятия может иметь место и с использова- нием виновным социалистических форм, и без использо- вания таковых. В приведенном В. Я. Тацием примере содействие колхозу в заготовке деловой древесины могло оказать и частное лицо (т. е. не прикрывающееся ника- кими социалистическими формами), и лицо, внешне выступающее в качестве представителя лесозаготовитель- ной организации. В первом случае его действия будут 73 Т а ц и й В. Я, Уголовная ответственность за коммерческое посредничество. Харьков, 1972, с, 34. 55
коммерческим посредничеством, во втором —- частнопред- принимательской деятельностью. Вопрос об отграничении коммерческого посредни- чества и спекуляции возникает тогда, когда посредни- чество выражается в форме оказания посреднической помощи в приобретении или сбыте товаров и иных предметов, поскольку спекуляция есть скупка и пере- продажа товаров или иных предметов. Отличие между этими составами прежде всего в том, что коммерческий посредник, получая вознаграждение за приобретение или реализацию товаров, никогда не становится его соб- ственником. Спекулянт же, наоборот, приобретает товар путем покупки или обмена его и на определенное время становится собственником товара. Другой отличительной особенностью спекуляции является то, что она состоит из двух взаимосвязанных действий, тогда как коммерче- ское посредничество выражается либо в приобретении товаров, либо в их реализации. Для отграничения имеет значение форма получения незаконой прибыли. «Если при коммерческом посредничестве виновный получает доход в виде определенной оплаты услуг в соответствии с заранее обусловленным соглашением, то спекулянт сам изымает прибыль в виде разницы'между покупной и продажной ценой».74 Иногда коммерческое посредничество фактически яв- ляется соучастием в спекуляции. Эти два преступления следует разграничивать по субъективной стороне. Если виновный сознавал, что он оказывает содействие скупке и перепродаже товаров или иных предметов с целью наживы, он должен отвечать за соучастие в спекуляции. При этом посредничество должно квалифицироваться как соучастие в спекуляции только в случаях, когда оно подпадает под признаки ст. 17 и ч. 2 ст. 153 УК РСФСР. Посредничество в простой спекуляции (ст. 17 и ч. 1 ст. 154 УК РСФСР) является менее тяжким преступле- нием, чем коммерческое посредничество, и поэтому его следует квалифицировать по ст. 153 УК РСФСР, так как оно полностью охватывается признаками предусмотрен- ного этой статьей состава преступления. 74 С т а ш и с В., Т а ц и й В. Разграничение спекуляции и коммерческого посредничества. — «Советская юстиция», 1972, № 20, с. 14. 56
Действия виновного квалифицируются по совокуп- ности как спекуляция и коммерческое посредничество в случаях реальной совокупности, т. е. тогда, когда винов- ный помимо занятия коммерческой деятельностью ску- пал и перепродавал товары или иные предметы в целях наживы. В. Сташис и В. Таций положительно решают вопрос о возможности аналогичной квалификации и при идеальной совокупности преступлений.75 Определенные трудности вызывает разграничение коммерческого по- средничества и занятия запрещенным промыслом (ст. 162 УК РСФСР). В старом законодательстве (УК РСФСР 1926 г.) состав коммерческого посредничества отсутство- вал. Однако законодательство знало понятие «торгового посредничества», которое рассматривалось как один из видов запрещенных промыслов. После включения в уго- ловное законодательство состава коммерческого посред- ничества торговое посредничество стало охватываться этим составом. Коммерческое посредничество отличается от занятия запрещенным промыслом в основном по объективной стороне. Объективную сторону состава пре- ступления, предусмотренного ст. 162 УК РСФСР, состав- ляют только такие виды промыслов, перечень которых дан в Правилах регистрации некооперированных куста- рей и ремесленников. Запрещенные промыслы выражаются, как правило, в производстве нового товара из скупленного или да- вальческого сырья, тогда как коммерческое посредни- чество никогда не бывает связано с изготовлением каких- либо предметов. Остальные виды запрещенных промыс- лов (т. е. не связанных с изготовлением предметов) не •выражаются в посреднической деятельности. Наибольшие трудности вызывает решение вопроса о разграничении коммерческого посредничества и занятия запрещенным промыслом, когда лицо сбывает за возна- граждение продукты, материалы и изделия, изготовлен- ные кустарями и ремесленниками и переданные посред- нику для реализации. В тех случаях, когда посредническая деятельность не охватывается составом коммерческого посредничества в силу отсутствия таких признаков, как «промысел» или 75 Там же, с. 15. 57
«цель обогащения», или когда речь идет о посредни- честве в совершении действий, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РСФСР (квалифицированные виды занятия запрещенным промыслом), действия виновного должны квалифицироваться как соучастие в занятии запрещен- ным промыслом соответственно по ч. 1 или ч. 2 ст. 162 УК РСФСР. В остальных случаях, т. е. когда посреднические дей- ствия подпадают под признаки коммерческого посредни- чества, но не являются посредничеством в квалифици- рованных видах запрещенного промысла (ч. 2 ст. 162 УК РСФСР), эти действия должны квалифицироваться как коммерческое посредничество. В советской юридической литературе предлагаются и иные решения этого вопроса.76 Состав коммерческого посредничества имеется в уго- ловных кодексах союзных республик. Содержание этого преступления не раскрывается в уголовных кодексах РСФСР, УССР, БССР, УзССР, КазССР, АзССР, ЛитССР, МССР, ЛатвССР, КиргССР, ТаджССР. В уголовных ко- дексах других союзных республик понятие коммерче- ского посредничества раскрывается. Объективная сторона преступления в уголовных кодексах, где понятие коммер- ческого посредничества раскрывается, сводится к торго- вому посредничеству (посредничество в приобретении или реализации товаров пли иных предметов). По УК РСФСР и УК союзных республик, указанных выше, под признаки коммерческого посредничества подпадает не только посредничество в торговле, но и посредничество в заключении любых сделок имущественного характера. По-разному сформулированы квалифицирующие обяза- тельные признаки состава коммерческого посредничества. УК РСФСР, УК МССР, УК ЛатвССР и УК КиргССР признают коммерческое посредничество преступлением, 76 Предлагается рассматривать все такие случаи, как ком- мерческое посредничество (Ляпунов Ю. И, Хозяйственные пре* ступления. М., 1964, с. 22), либо как совокупность соучастия в за- нятии запрещенным промыслом и коммерческое посредничества (Ефимов М., Фролов Е., Шведова 3. Ответственность за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посред- ничество.—«Советская юстиция», 1961, № 9, с. 10), либо как сово- купность занятия запрещенным промыслом и коммерческое по- средничество (Трофимов С. В. Ответственность за занятие за-* прещенным промыслом. Киев, 1968, с. 56), 58
если оно совершено в виде промысла либо в целях обо- гащения. УК УССР и УК АзССР в качестве признаков коммерческого посредничества указывают промысел и крупные размеры, УК БССР, УзССР, ТаджССР — про- мысел и цель наживы в крупных размерах, УК ГССР — промысел и значительное обогащение, УК остальных союзных республик — промысел. Наказание за коммерческое посредничество по УК РСФСР — лишение свободы на срок до 3 лет с конфис- кацией имущества или ссылка на срок до 3 лет с кон- фискацией имущества. Меры наказания по УК других союзных республик довольно разнообразны. Такое же наказание, как и по УК РСФСР, предусмотрено в уголовных кодексах БССР, УзССР, КазССР, ЛитССР, КиргССР, ТаджССР. По УК АзССР ’ и УК ТССР такая же мера наказания может быть назначена с конфискацией имущества или без таковой. Уголовные кодексы ГССР, МССР, ЛатвССР в качестве наказания предусматривают лишение свободы до 5 лет с конфискацией имущества, УК РСФСР — лише- ние свободы на срок до 5 лет с конфискацией нмущества или без конфискации, УК ЭССР — лишение свободы до 5 лет с конфискацией всего или части имущества, или ссылку до 5 лет и УК АрмССР — лишение свободы до 4 лет с высылкой или без высылки. § 3. Преступления в области промышленного производства Промышленное производство играет огромную роль в развитии социалистического общества. Без правильного функционирования и дальнейшего развития социалистиче- ской промышленности невозможно создание материально- технической базы коммунизма, так как одной из важней- ших задач промышленности является производство средств производства для всех отраслей народного хозяйства. Дру- гой важнейшей задачей промышленности является произ- водство средств потребления, без изобилия которых также невозможен переход от социализма к коммунизму. Коммунистическая партия СССР и Советское госу- дарство всегда уделяли и уделяют серьезное внимание развитию промышленного производства. Одной из вспо- могательных мер, которая используется Советским 59
государством для налаживания правильного функциони- рования промышленного производства, является установ- ление уголовной ответственности за совершение некото- рых деяний, нарушающих порядок хозяйствования в об- ласти производства промышленных товаров. Такими дея- ниями являются выпуск недоброкачественной, нестандарт- ной или некомплектной продукции (ст. 152 УК РСФСР) и незаконное пользование товарными знаками (ст. 155 УК РСФСР). Выпуск недоброкачественной, нестандартной или не- комплектной продукции (ст. 152 УК РСФСР). Главной задачей, стоящей перед промышленным предприятием, является выполнение плана по количеству, качеству и ассортименту изготовляемой продукции. Руководители предприятия обязаны использовать предоставленные воз- можности для решения задач, стоящих перед предприя- тием. Подавляющее большинство предприятий успеш- но выполняет государственные планы. В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О повышении роли стандартов в улучшении качества выпускаемой про- дукции» 77 от 10 ноября 1970 г. отмечалось, что «за истек- шие годы пятилетки повысились технико-экономические показатели выпускаемой продукции, созданы новые вы- сококачественные материалы, машины, приборы, кото- рые пользуются заслуженным спросом. Ряду изделий про- мышленного и бытового назначения присвоен Государ- ственный знак качества». «Вместе с тем, — отмечается там же, — качество мно- гих видов продукции еще не в полной мере отвечает современным требованиям. Министерства и ведомства не развернули должной работы по реализации указаний де- кабрьского (1969 г.) Пленума ЦК КПСС о дальнейшем наращивании производства и улучшении качества про- дукции за счет более полного и рационального использо- вания имеющихся мощностей и внедрения достижений современной науки и техники, слабо используют стан- дарты как важнейшее средство улучшения качества продукции... Качество выпускаемой продукции все еще не стало одним из основных показателей оценки дея- тельности предприятий». ЦК КПСС и Совет Министров СССР обязали руководителей министерств, ведомств, 77 СП СССР, 1970, № 20, ст. 154. 60
предприятий и организаций разработать и осуществить мероприятия по всемерному улучшению качества выпус- каемой продукции на основе более полного и рациональ- ного использования имеющихся материальных и трудо- вых ресурсов, внедрения достижений современной науки и техники, а также по улучшению деятельности ведом- ственных инспекций по качеству, органов технического контроля и метрологических служб предприятий по укреплению государственной дисциплины и повышению ответственности во всех звеньях производства и управ- ления за своевременное введение в действие и строгое соблюдение стандартов и технических условий. «В опу- бликованном в декабре 1975 г. постановлении ЦК КПСС о ходе выполнения постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 10 ноября 1970 г. „О повышении роли стандартов в улучшении качества выпускаемой продукции*4 сказано, что в девятой пятилетке разработа- но свыше шести тысяч новых и пересмотрено около шести тысяч действующих государственных стандартов, в которых заложены повышенные требования к техниче- скому уровню и качеству продукции».78 Выпуск недоброкачественной, нестандартной или не- комплектной продукции наносит серьезный ущерб народ- ному хозяйству. Этот ущерб заключается в том, что ока- зываются испорченными материалы, затраченные на изготовление недоброкачественной продукции, впустую растрачивается труд рабочих предприятий, срывается плановая работа тех отраслей народного хозяйства, куда должна быть отправлена готовая продукция, страдают интересы советских граждан/(если недоброкачественная продукция поступает в торговую сеть). Наше Советское государство ведет решительную борьбу с подобного рода отрицательными явлениями. Основными формами борьбы за качество продукции являются повышение квалифика- ции рабочих, внедрение в производство новой техники, улучшение технологического процесса, постоянная ра- бота по повышению уровня сознательности должност- ных лиц и рядовых- работников промышленных предприя- тий. Установлена гражданско-правовая ответственность 78 Огрызков В. Стандартизация и правовые средства в борьбе за качество продукции. — «Социалистическая законность», 1976, № 2, с. 11. 61
предприятий за поставку недоброкачественной продукции. В целях решительной борьбы за качество выпускаемой продукции Советское государство установило уголовную ответственность за выпуск промышленными предприя- тиями недоброкачественной продукции. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 23 ноября 1929 г. «Об уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной продук- ции и за несоблюдение стандартов»79 указывалось, что «это явление служит серьезной помехой делу социали- стического переустройства народного хозяйства, а также наносит большой вред интересам рабочих и крестьян как потребителей товаров». Этим постановлением союз- ным республикам было предложено предусмотреть в уголовных кодексах ответственность за массовый или систематический выпуск недоброкачественной и нестан- дартной продукции. Оно сыграло положительную роль, однако не смогло обеспечить решительной борьбы с эти- ми преступлениями. В целях усиления уголовно-правовой борьбы с выпус- ком недоброкачественной продукции ЦИК и СНК СССР постановлением от 8 декабря 1933 г. «Об ответственности за выпуск недоброкачественной продукции» установили, что управляющие трестами, директора предприятий и лица административно-технического персонала, виновные в выпуске недоброкачественной или некомплектной про- дукции, привлекаются к уголовной ответственности с при- менением меры судебной ответственности — лишения сво- боды на срок не ниже 5 лет.80 Это постановление рассматривало выпуск недоброка- чественной или некомплектной продукции как «тяжкое противогосударственное преступление». Постановление от 8 декабря 1933 г. в отличие от постановления 23 но- ября 1929 г. установило уголовную ответственность за выпуск не только недоброкачественной, но и некомплект- ной продукции, не только за массовый или системати- ческий выпуск, а и за всякий выпуск, установило круг лиц, ответственных за это преступление, и повысило санкцию. Применение на практике постановления ЦИК и СНК СССР от 8 декабря 1933 г. показало, что очень часто 79 СЗ СССР, 1930. № 2, ст. 9. 80 СЗ СССР, 1933, № 73. €2
к уголовной ответственности за это преступление привле* кались второстепенные административно-технические ра- ботники, а основные виновники — руководители пред- приятий — оставались безнаказанными. В целях повышения персональной ответственности руководителей предприятий за качество выпускаемой продукции Президиум Верховного Совета СССР 10 июля 1940 г. издал Указ «Об ответственности за выпуск не- доброкачественной или некомплектной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями» ,81 Указ установил, что за выпуск продукции с наруше- нием обязательных стандартов, недоброкачественной или некомплектной продукции — директоров, главных инже- неров и начальников отделов технического контроля про- мышленных предприятий необходимо предавать суду и подвергать тюремному заключению на срок от 5 до 8 лет. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 ноября 1940 г, эта норма была включена в УК РСФСР 1926 г. Осуществление целого ряда мероприятий, направлен- ных на повышение качества выпускаемой продукций, и решительная борьба с предприятиями и лицами, допус- кающими изготовление и выпуск недоброкачественной продукции, привели к сокращению количества преступ- лений, ответственность за которые была предусмотрена ст. 128а УК РСФСР. В настоящее время отпала необхо- димость привлекать к уголовной ответственности за каж- дый случай выпуска недоброкачественной продукции. В целом ряде случаев борьбу с такими действиями мож- но с успехом вести путем применения общественных мер. Отпала также необходимость применять к виновным в выпуске недоброкачественной продукции те суровые санкции, которые были предусмотрены в ст. 128а УК РСФСР. Ст. 152 УК РСФСР предусматривает, что «неодно-* кратный или в крупных размерах выпуск из промышлен- ного предприятия недоброкачественной, или не соответ- ствующей стандартам либо техническим условиям, или некомплектной продукции директором, главным Ведомости Верховного Совета СССР, 1940, № 25, 63
инженером или начальником отдела технического кон- троля, а также лицами, занимающими другие должности, но выполняющими обязанности указанных лиц, — нака- зывается лишением свободы на срок до 3 лет, или исправи- тельными работами на срок до 1 года, или увольнением от до лжнос ти». /^^Общественная опасность этих действий заключается в том, что они могут причинить ущерб любой отрасли народного хозяйства, в которую поставлена недоброкаче- ственная продукция или куда она недопоставлена, если переход ее к потребителю предотвращен. Эти действия наносят ущерб и интересам отдельных граждан непосред- ственно, если потребитель получает недоброкачественную продукцию, либо в конечном счете, когда предприятие недопоставляет продукцию в торговую сеть или заказчи- кам ввиду признания этой продукции недоброкачествен- ной. Выпуск недоброкачественной продукции всегда свя- зан с изготовлением таковой, а, следовательно, в целом указанные действия всегда наносят ущерб социалистиче- ской собственности, ибо совершение их означает бесцель- ную, непроизводительную затрату сырья, материалов и / денежных средств, их прямую порчу и уничтожение. Объектом преступления являются отношения в обла- [ сти руководства хозяйственной деятельностью промыш- < ленного предприятия. В советской литературе объект преступления опреде- ляется различно. Б. С. Утевскпй считал объектом этого преступления различные отрасли деятельности Советско- го государства, интересы советских. граждан и социали- стическую собственность82 83.- Примерно так же определял объект этого преступления Ю. М. Ткачевский.83 Встречаются и такие определения объекта, как «соци- алистическая система хозяйства и материальные и куль- турные интересы членов общества, связанные с потреб- лением промышленной продукции»,84 «интересы социали- 82 У т е в с к и й Б. С. Уголовная ответственность за выпуск недоброкачественной, некомплектной и нестандартной продукции. М., 1955, с. 18—20. 83 Т к а ч е в с к и й Ю. М. Уголовная ответственность за хо- зяйственные преступления в области промышленности. Автореф. канд. дне. М., 1953, с. 6. 84 Труфанов В. В. Ответственность по советскому уголов- ному праву за выпуск промышленными предприятиями недобро- качественной продукции. Л., 1954, с. 8. 64
бы испра- получения преступлю стического хозяйства»,85 «интересы социалистического хозяйства и интересы потребителя»,86 «конкретные об- щественные отношения, существующие в сфере промыш- ленного производства»,87 «интересы промышленности и других отраслей народного хозяйства, а также социали- стическая собственность и отдельные лица как потреби- тели продукции».88 Действительно, всем этим объектам может быть при- чинен ущерб при выпуске недоброкачественной, нестан- дартной или некомплектной продукции, но все же они не могут признаваться непосредственным объектом рассмат- риваемого преступления. Их следовало бы рассматривать в качестве объекта, если бы преступление заключалось в изготовлении недоброкачественной продукции, причем такой продукции, которую невозможно было вить, и считалось бы оконченным с момента продукции потребителем. Этого нет в составе ния, предусмотренном ст. 152 УК РСФСР. По ^этой статье - карается не изготовление, *а выпуск продукции и безотно- сителънбТГ тому, можно ли исправить эту продукцию и поступила ли она потребителю? Таким образом, выпуск иедоброкачествшТной продукции карается и тогда, когда ни одному из указанных объектов непосредственно ущерб не причинен___ ^Объективная сторона состава преступления заклю- чается в неоднократном или в крупных размерах выпуске недоброкачественной^ некомплектной или нестандартной продукции. Продукцией признаются готовые материальные пред- меты, создаваемые промышленными предприятиями из сырья и полуфабрикатов. Продукцией признаются го- товые изделия, предназначенные для использования в 85 Л е о и т ь е в Б. М. Уголовная ответственность за выпуск недоброкачественной продукции. Автореф. канд. дис. М., 1952, с. 6. 86 Г у р в и ч Я. Е. Ответственность по советскому уголовному праву за выпуск недоброкачественной, некомплектной и нестан- дартной продукции. Автореф. канд. дис. М., 1954, с. 5. 87 Некипелов П. Т. Хозяйственные преступления по со- ветскому уголовному праву, с. 13. 88 Б е л а х о в А. Л. Уголовная ответственность за выпуск недоброкачественной, нестандартной и некомплектной продук- ции. М., 1971, с. 33. 3 Зак. 720 65
соответствии с их целевым назначением. Поэтому не счи- таются продукцией изделия, изготовленные в качестве образцов, экспонатов для выставок. Не являются продук- цией изделия, производство которых еще не завершено. Выпуск недоброкачественной продукции из одного цеха и передача ее в другой цех того же предприятия для по- следующей обработки не может рассматриваться, как преступление, предусмотренное ст. 152 УК РСФСР. Должностные лица, виновные в передаче внутризавод- ского брака из цеха в цех, из отдела в отдел и т. д., отвечают в гражданско-правовом и дисциплинарном по- рядке, а прп наличии в их действиях признаков должно- стного преступления — в уголовно-правовом порядке по соответствующим статьям УК РСФСР и УК других союзных республик. В определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу 3. говорится: «Отсутствие оснований для привлечения к от- ветственности по Указу от 10 июля 1940 г., карающему за выпуск недоброкачественной продукции (ст. 152 УК РСФСР. — Я. 27.), не исключает само по себе возможно- сти привлечения к уголовной ответственности за внутри- заводской брак по соответствующим статьям Уголовного кодекса о должностных преступлениях».89 Исключение составляет продукция таких цехов, которые изготовляют и направляют продукцию непосредственно для потреби- телей. Например, выпуск недоброкачественной продукции из цеха ширпотреба, изготовляющего готовые изделия из отходов основного производства, может квалифицировать- ся по ст. 152 УК РСФСР. В обзоре судебной практики по применению зако- нодательства об ответственности за выпуск недоброкаче- ственной продукции приводится дело Черняева и Дьячук. Народным судом Единецкого района Молдавской ССР по ст. 156 УК МССР (соответствует ст. 152 УК РСФСР)’’ были осуждены директор маслозавода Черняев и заве- дующая лабораторией Дьячук, в результате бесконтроль- ности которых заводом в течение 1970—1973 гг. было выпущено и сдано на холодильник более 12 т сливочно- го масла, которое как недоброкачественное возвращено на доработку. Осужденные в кассационной жалобе про- 89 Вопросы уголовного права и процесса в практике Вер- ховного Суда СССР. М„ 1971, с. 189. €6
сили отменить приговор и дело за отсутствием состава преступления прекратить в связи с тем, что маслозавод и холодильник входят в одно объединение «Молоко», а поэтому сдачу масла на холодильник нельзя отнести к выпуску продукции, а следует рассматривать как внутри- заводской брак. Верховный суд МССР жалобу осужден- ных отклонил, обоснованно указав, что поскольку масло на холодильник сдавалось как готовая продукция по товарно-транспортной накладной и спецификации, в кото- рой фиксировались вес и сорт, такая операция является выпуском продукции?0 Недоброкачественной признается продукция, которая^ не может быть использована по назначению в результате товой продукции, которая пригодна для использования или явившихся последствием неудовлетворительного ка- чества материалов. Недоброкачественной считается про- дукция, которая вообще не может быть использована по своему прямому назначению и подлежит уничтожению, переработке или использованию по иному назначению, а также продукция, которая может быть использована по своему первоначальному назначению, но только после дополнительных работ по приведению ее в состояние, годное для использования. Понятие недоброкачественной продукции в смысле ст. 152 УК РСФСР не следует путать с понятием несор- товой продукции, которая пригодна для использования по своему назначению и подлежит переводу в более низ- кий сорт. Ответственность по ст. 152 УК РСФСР наступает/ лишь за выпуск продукции столь низкого качества, когда понизить ее сортность и использовать по назначению без дополнительной переработки невозможно. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении «О судебной практике по делам о выпуске недоброкаче- ственной, нестандартной или некомплектной продукции» от 19 октября 1971 г. разъяснил судам, что «по смыслу закона недоброкачественной должна признаваться про- дукция, которая вовсе или без существенной переработки не может быть использована по назначению, а также продукция, которая при надлежащем ее использовании или хранении не выдержала установленных для нее * 90 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 27—28. 3* 67
гарантийных сроков эксплуатации либо хранения или иных гарантийных показателей». 91 Недоброкачественность продукции, как правило, обусловливается либо низким ка- чеством сырья, либо нарушениями технологии ее изготов- ления. Причина, по которой продукция была изготовлена недоброкачественной, не имеет значения для решения вопроса об ответственности за ее выпуск. Поэтому долж- ностное лицо не может в свое оправдание по обвинению в выпуске недоброкачественной продукции ссылаться на то, что оно получило недоброкачественное сырье или что на предприятии используется устаревшее оборудование. В определении по делу В. и Н. судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР отметила, что «Указ от 10 июля 1940 г. карает директоров предприя- тий за выпуск недоброкачественной, некомплектной и нестандартной продукции независимо от тех производ- ственных причин, которые породили неудовлетворитель- ное качество продукции или ненадлежащую ее стандарт- ность» ,92 В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. указано, что «некомплектной является продукция, выпущенная без деталей, запасных частей и других элементов, которые предусмотрены стандартом, техническими условиями или иными нормативно-техни- ческими документами».93 Б. Борисов в статье «Комплектность продукции» рас- крывает понятие комплектности как «обусловленную го- сударственным стандартом или заменяющим его доку- ментом (техническими условиями, прейскурантом), или договором совокупность деталей, сборочных единиц, уз- лов, которые при использовании их в составе закончен- ного изделия выполняют предназначенные им функции основного или вспомогательного назначения, а также техническая документация, если она включена в пере- чень комплектности поставки государственным стандар- том или заменяющим его документом».94 В комплект продукции входят различные по своей сложности и значимости предметы (сборочные единицы, 91 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1971, № 6, с. 13. 92 Вопросы уголовного права и процесса в практике Вер- ховных судов СССР и РСФСР (1938—1969). М., 1970, с. 188. 93 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1971, № С, с. 13. 94 «Советская юстиция», 1973, № 7, с. 23. 68
детали, комплект), начиная от сложных изделий, непо- средственно используемых в процессе эксплуатации, и кончая предметами вспомогательного характера (инстру- мент, запасные части и т. д.). Спорным в литературе является вопрос, входит ли в комплект продукции техническая документация (черте- жи, инструкции по монтажу, эксплуатации, ремонту и т. п.), которую поставщик отправляет вместе с продукци- ей. Ряд авторов считают, что техническая документация не входит в понятие комплектности продукции,95 другие придерживаются противоположной точки зрения.96 Наи- более правильно решает этот вопрос Б. Борисов.97 Он вполне обоснованно считает, что техническая документа- ция имеет разный характер и отсутствие ее по-разному отражается на практическом использовании продукции. Там, где продукция сложна и ее невозможно использо- вать (монтировать, эксплуатировать, ремонтировать и т. д.) без документации, — документация должна вклю- чаться в комплект. Это и делается при определении госу- дарственных стандартов, технических условий, прейску- рантов и договоров. Таким образом, если техническая документация официально включена в комплект, то про- дукция, выпущенная без нее, считается некомплектной и наоборот. По общему правилу, продукция должна выпускаться и отправляться полным комплектом, за исключением слу- чаев, когда это нецелесообразно с хозяйственной точки зрения (например, крупная турбина, естественно, отправ- ляется изготовителем и направляется для монтажа по частям). Ст. 264 ГК РСФСР устанавливает, что «продукция дол- жна поставляться комплектно, в соответствии с требова- ниями государственных стандартов, технических условий или прейскурантов. Если комплектность не определена го- сударственным стандартом, утвержденными техническими 95 Я к о в л е в а В. Ф. Кооперированные поставки в промыш- ленности СССР. М., 1963, с. 99; Ковальчук Я. А. Последствия поставки некомплектной продукции. М., 1966, с. 49. 96 Михайлов М., М и м к о Ю. Уголовная ответственность за выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплект- ной продукции.— «Советская юстиция», 1966, № 6, с. 20. 97 Комплектность продукции.— «Советская юстиция», 4973, № 7, с. 23. 69
условиями или прейскурантом, она в необходимых слу- чаях может определяться договором». В соответствии со ст. 260 ГК РСФСР «продукция должна быть поставлена в ассортименте, предусмотренном договором. Поставка продукции одних видов, входящих в данный ассорти- мент, в большем количестве, чем предусмотрено догово- ром, не засчитывается в покрытие недопоставки продук- ции других видов, кроме случаев, когда такая поставка произведена с согласия покупателя». Однако продукция, выпущенная с нарушением ассортимента, не считается некомплектной, и виновные не могут быть привлечены к ответственности по ст. 152 УК РСФСР. Нестандартной является продукция как не отвечаю- щая требованиям стандарта по качеству, так и имеющая отклонения от других, устанавливаемых стандартом, тре- бований (размеров, форм и т. д.). При этом для ответст- венности не имеет значения, может ли быть эта продук- ция использована по назначению. Неверным является ут- верждение, что нестандартность в смысле ст. 152 УК РСФСР имеет место тогда, когда «результатом является невозможность использования данной продукции в соот- ветствии с ее назначением в соответствующей отрасли народного хозяйства».98 В постановлении пленума Верховного < Суда СССР от 19 октября 1971 г. говорится, что не соответствующей стандартам либо техническим условиям (нестандартной)’ является продукция, Выпущенная с отступлением от тре- бований стандартов, технических условий или других обязательных норм, независимо от того, «может ли быть такая продукция использована по назначению». ЦК КПСС и Совет Министров СССР в постановлении от 10 ноября 1970 г., отмечая значение стандартизации, обязали руководителей министерств, ведомств, предприя- тий и организаций «принять меры к коренному улучше- нию разработки стандартов и технических условий, по- вышению их научно-технического уровня, имея в виду резко поднять роль стандартов и технических условий в улучшении качества продукции...».99 98 Некипелов П. Т. Хозяйственные преступления по со- ветскому уголовному праву, с. 17. 99 СП СССР, 1970, № 16, ст. 154. 70
В соответствии с утвержденной 30 августа 1968 г. Го- сударственной системой стандартизации100 стандарты подразделяются на государственные (ГОСТ), республи- канские (РСТ), отраслевые (ОСТ), стандарты предприя- тий (СТП). Эти стандарты отличаются друг от друга по органам, которые их утверждают, и по обязательности их соблюдения определенным кругом предприятий. Го- сударственные стандарты утверждаются Государствен- ным комитетом стандартов Совета Министров СССР,101 особо важные — Советом Министров СССР, а стандарты на строительную продукцию — Госстроем СССР. Отраслевые стандарты утверждают министерства -и ведомства, являющиеся ведущими в производстве того вида продукции, стандарт на которую подлежит утвер- ждению. Эти стандарты обязательны для всех предприя- тий, производящих эту продукцию, безотносительно к их подчиненности тому или иному министерству. Республи- канские стандарты утверждаются советами министров союзных республик или по их поручению Госпланами союзных республик. Они обязательны для всех предприя- тий республиканского и местного подчинения. В стандар- тах предприятий отсутствуют требования, предъявляемые к продукции (они содержатся в ГОСТ, ОСТ, РСТ), так как они утверждаются только на инструмент, оборудова- ние, оснастку, применяемые на самом предприятии. Го- сударственный стандарт — это акт соответствующего ор- гана государственного управления, предусматривающий основные технико-экономические, эксплуатационные по- казатели, которым должна удовлетворять промышленная продукция данного вида (качество материала, размеры и т. д.). Продукция, выпущенная с нарушением хотя бы одного из требований стандартов, признается нестандарт- ной. Однако это не означает, что при выпуске продукции с нарушением любого требования стандартов должна на- ступать уголовная ответственность. Правильно пишет Б. Коробейников: «...обобщение судебной и следственной практики показывает, что к уголовной ответственности по ст. 152 УК РСФСР виновных привлекают не во всех 100 Государственная система стандартизации. М., 1969. 101 Положение о Государственном стандарте Совета Ми- нистров СССР утверждено постановлением Совета Министров СССР от 17 сентября 1973 г. (СП СССР. 1973, № 21, ст. 117). 71
случаях выпуска продукции с нарушением стандарта, а лишь когда нарушения существенные и требуется допол- нительная работа по устранению дефектов в самой про- / дукции».102 Действительно, когда нарушение стандарта мало- значительно и не представляет общественной опас- ности, ответственность исключается в силу ч. 2 ст. 7 УК РСФСР. Например, завод, выпускающий шестерни для сель- скохозяйственных машин, обязан в соответствии с тре- бованиями ГОСТа отправлять потребителю шестерни густо смазанными техническим маслом и завернутыми в промасленную бумагу. Очевидно, что отправка шестерен, не смазанных маслом, не является преступлением, хотя продукция будет выпущена с нарушением стандартов. Не является преступлением и выпуск нестандартной про- дукции тогда, когда отклонение от стандарта было свя- зано с улучшением качества продукции (например, уменьшение веса детали за счет использования нового, более легкого, но более прочного и дешевого материала). В этих случаях выпускается продукция, соответствующая своему производственному назначению. Но, например, выпуск шестерен с 18 зубьями вместо 22 есть выпуск нестандартной продукции, т. е. преступление, предусмот- ренное ст. 152 УК РСФСР, так как такое нарушение стандарта исключает возможность использования про- дукции в соответствии с ее целевым назначением. Государственные стандарты имеются не по всем ви- дам продукции. По некоторым видам продукции вместо государственных стандартов установлены технические условия. Технические условия — это акты ведомственного по- рядка, в них дается описание качественных показателей продукции, по которой не разработаны государственные стандарты. Техническпе условия утверждаются минист- рами. Действие общесоюзных стандартов не распространяет- ся на продукцию, вырабатываемую из отходов производ- ства, утиля и некондиционного сырья. Основные требо- 102 Коробейников Б. Уголовная ответственность за вы- пуск недоброкачественной продукции. — «Социалистическая за- конность», 1971, № 10, с, 15—16. 72
вания, которым должна удовлетворять эта продукция, указываются в утвержденных местными органами власти (министерствами местной промышленности автономных республик, краевыми, областными, городскими управле- ниями местной промышленности) технических условиях и образцах. «При отсутствии ГОСТа качество поставляе- мой продукции определяется техническими условиями, либо образцом, утвержденным в установленном законом порядке, или заключенными сторонами договорами».103 Органы, утверждающие стандарты, технические усло- вия, образцы, имеют право дать разрешение конкретным предприятиям на определенное время (без отмены стан- дарта, технического условия, образца) выпускать продук- цию с отклонением от требований, содержащихся в этих документах. «Не может служить основанием для привле- чения должностных лиц предприятия к уголовной ответ- ственности выпуск продукции с отступлением от требо- ваний стандартов, технических условий и других норма- тивно-технических документов в тех случаях, когда эти отступления были разрешены предприятию органом, на который возложено утверждение соответствующего нор- мативно-технического документа», — сказано в постанов- лении пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. По ст. 152 УК РСФСР карается выпуск продукции только промышленными предприятиями. Понятие пред- приятий, относящихся к промышленным, раскрывается в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 19 ок- тября 1971 г. в связи с анализом субъекта преступления. В п. 3 постановления говорится: «Разъяснить судам, что субъектами преступления, предусмотренного ст. 152 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других со- юзных республик, являются перечисленные в этих стать- ях должностные лица, работающие на промышленных предприятиях, вырабатывающих продукцию производ- ственно-технического и иного назначения, товары народ- ного потребления либо добывающих и перерабатывающих природные богатства». Таким образом, прежде всего к промышленным предприятиям оносятся такие, которые из сырья, заготовок и полуфабрикатов изготовляют 103 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1953, № 1, с. 23. 73
качественно новую продукцию производственно-техниче- ского назначения и товары народного потребления (завод, фабрика, производственные мастерские и др.). К про- мышленным относятся предприятия, добывающие или перерабатывающие природные богатства (рудники, шах- ты, нефтяные промыслы, * нефтеперерабатывающие заво- ды, консервные заводы и др.). К промышленным отно- сятся ремонтные предприятия, которые осуществляют массовый ремонт по заказам государственных или обще- ственных организаций (авторемонтный завод, завод по ремонту сельскохозяйственных машин и др.). «В союзных республиках, где законодательством спе- циально не предусмотрена ответственность за выпуск недоброкачественных изделий, субъектами данного пре- ступления могут быть перечисленные в ст. 152 УК РСФСР и соответствующих статьях УК других союзных респуб- лик должностные лица предприятий, производящих про- мышленный ремонт оборудования, машин и механиз- мов», — говорится в п. 3 постановления пленума Верхов- ного Суда СССР от 19 октября 1971 г. Не точно утверждение, что «недоброкачественный ре- монт, транспортных средств (паровозов, вагонов и т. д.), если он повлек или заведомо для виновного мог повлечь несчастные случаи с людьми, крушение, аварию или иные тяжкие последствия, должен при наличии прочих необходимых условий влечь ответственность не по ст. 147, а по ст. 77» (соответствуют ст. ст. 152 и 85 УК РСФСР).iOi При сравнении этих составов следует учитывать, что один (ст. 152 УК РСФСР) предусматривает ответствен- ность за выпуск недоброкачественной продукции, а дру- гой (ст. 85 УК РСФСР) — за недоброкачественный ре- монт. Если соответствующее должностное лицо виновно в недоброкачественном ремонте и в выпуске недоброка- чественной продукции, то оно должно отвечать по сово- купности ст. ст. 85 и 152 УК РСФСР. К промышленным относятся предприятия, изготовля- ющие сборные жилые дома, узлы, детали, блоки для стро- ительных работ. Не являются промышленными строи- тельные организации, осуществляющие постройку и ре- монт здании и сооружений (ремонтно-строительные тре- 104 104 С т а ш и с В. В. Уголовно-правовая охрана социалистиче- ского хозяйства. Харьков, 1973, с, 8. 74
сты, строительно-монтажные предприятия и др.). Не от- носятся к промышленным предприятия, изготовляющие и ремонтирующие предметы по индивидуальным зака- зам (мастерские по ремонту часов, обуви, электроаппара- туры и т. д.), а также предприятия, выпускающие сель- скохозяйственную продукцию, торговые предприятия и т. д. «Не могут быть признаны субъектами данного Преступления должностные лица, работающие в строи- тельных организациях, производящих строительство зда- ний и сооружений, на предприятиях торговли, обществен- ного питания и бытового обслуживания» (постановление пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г.)< Должностные лица непромышленных предприятий за выпуск недоброкачественной продукции при наличии в их действиях соответствующего состава преступления отвечают по другим статьям УК (злоупотребление слу- жебным положением, должностная халатность, выпуск в продажу недоброкачественных, нестандартных и неком- плектных товаров и некоторые другие). Ведомственная принадлежность, степень технической оснащенности и иные обстоятельства не влияют на отне- сение того или иного предприятия к категории промыш- ленных. «Под понятие промышленного предприятия, должност- ные лица которого... несут предусмотренную уголовную ответственность, подпадает не только самостоятельная хозяйственная единица, но и отдел, цех с законченным производственным циклом и обладающий правом само- стоятельного выпуска продукции (например, цех шир- потреба, изготавливающий продукцию из отходов основ- ного производства».105 В постановлении пленума Верховного Суда СССР по делу Т. и X. говорится, что понятие «промышленное пред- приятие не определяется степенью его механизации».106 Для состава преступления не имеет значения, вся ли продукция, изготовленная и выпущенная промышленным предприятием, является недоброкачественной или неком- плектной. 105 Применение законодательства об ответственности за - выпуск недоброкачественной продукции (обзор судебной прак- тики).— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 27. 106 Вопросы уголовного права и процесса в практике Вер- ховных судов СССР и РСФСР (1938—1969). М., 1971, с. 188. 75
' Состав преступления, предусмотренного ст. 152 УК РСФСР, считается оконченным с момента выпуска не- доброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции. «Выпущенной из промышленного предприя- тия является продукция, переданная или отправленная заказчику, а равно продукция, которая прошла отдел технического контроля и оформлена документом, удосто- веряющим его качество» (п. 5 постановления пленума । Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г.). Таким образом, продукция считается выпущенной, если она передана пли отправлена заказчику независимо от того, прошла ли она отдел технического контроля или нет, оформлена ли она соответствующими документами. Продукция признается выпущенной и тогда, когда она не отправлена заказчику, но прошла отдел технического контроля и оформлена к сдаче, т. е. снабжена докумен- том, удостоверяющим качество продукции (технический паспорт, акт технической приемки, удостоверение о ка- честве, сертификат и т. д.). Выпуск недоброкачественной продукции без соответствующего оформления докумен- тами о качестве, а с личным клеймом рабочего, также подпадает под признаки ст. 152 УК РСФСР. Наступление вредных последствий для потребителя (получателя, за- казчика) не является обязательным признаком состава. Факт наступления или ненаступления последствий не влияет на квалификацию и лишь учитывается при из- брании меры наказания. Не влияет на ответственность и квалификацию пре- ступления и то обстоятельство, что заказчик сознатель- но, зная о недоброкачественности, нестандартности или некомплектности продукции, дал согласие на принятие ее или принял эту продукцию. Принятие такой продук- ции, а следовательно, и согласие на принятие являются незаконными действиями. Ст. 261 ГК РСФСР устанавли- вает, что «в случае поставки продукции более низкого качества, чем требуемое государственным стандартом, техническим условием или образцом, покупатель обязан отказаться от принятия и оплаты продукции...». Ст. 264 ГК РСФСР обязывает покупателя отказывать- ся от оплаты поставленной некомплектной продукции. Закон установил ответственность за выпуск, а не за изготовление недоброкачественной продукции. В опреде- лении судебной коллегии по уголовным делам Верховно- 76
го Суда СССР по делу Я. и Ч. говорится, что «Указ от 10 июля 1940 г. предусматривает уголовную ответствен- ность за выпуск недоброкачественной продукции незави- симо от причин, повлиявших на изготовление такой про- дукции и возможности устранения их со стороны подсу- димого, так как по Указу карается не изготовление, а выпуск или предъявление к выпуску из предприятия недоброкачественной продукции».107 Для состава преступления необходимо, чтобы продук- ция была недоброкачественной в момент выпуска. Если она стала таковой уже после выпуска, ответственность по ст. 152 УК РСФСР исключается. В определении по делу С. судебная коллегия Верхов- ного Суда СССР указала, что «ч. 1 ст. 128 а УК РСФСР не распространяется на те случаи, когда продукция после ее выпуска подверглась порче от причин, не связанных с производственным процессом изготовления продукции».108 Иное дело, когда продукция становится недоброкаче- ственной, хотя и после выпуска, но по причинам произ- водственного характера, связанным с ее изготовлением. , Например, если она при правильной эксплуатации и над- лежащем хранении до истечения гарантийных сроков эксплуатации или хранения или до истечения сроков действия других гарантийных показателей превратилась в недоброкачественную. В этих случаях ответственность должностных лиц по ст. 152 УК РСФСР не исключается, если, конечно, эти недостатки были известны или могли быть им известны в момент выпуска. Например, консерв- ный завод выпустил крупную партию тушеного мяса. В мо- мент выпуска консервы были доброкачественными. Через месяц консервы пришли в негодное для употребления в пищу состояние ввиду того, что при их изготовлении были допущены нарушения технологического процесса. При этих обстоятельствах руководители предприятия, которые дали разрешение на выпуск продукции, могут быть привлечены к уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной продукции несмотря на то, что в мо- мент выпуска она была доброкачественной. 107 Там же, с. 189. 108 Там же. 77
По ст. 152 УК РСФСР карается не всякий выпуск недоброкачественной продукции, а лишь выпуск неодно- кратный или в крупных размерах. Неоднократный вы- пуск имеет место тогда, когда недоброкачественная про- дукция выпускалась два и более раза, т. е. когда дважды директором предприятия, начальником отдела техническо- го контроля или главным инженером давались разреше- ния на выпуск недоброкачественной продукции и два или более раза выпуск этой продукции юридически оформ- лялся. При этом необходимо учитывать, что эпизоды, по которым истекли сроки давности уголовного преследо- вания, не могут вменяться в вину должностному лицу. Неоднократность имеется и тогда, когда виновный был осужден за первый эпизод, но не отбыл за него нака- зания или отбыл наказание, но судимость еще не по- гашена и не снята. Преступлением признается и одно- кратный выпуск недоброкачественной продукции, если он имел место в крупных размерах. Закон не определяет понятия «крупные размеры», поэтому на практике ква- лификация преступления по этому признаку вызывает определенные трудности. Под крупным размером следует понимать выпуск недоброкачественной продукции в боль- шом количестве или на значительную сумму. В юридиче- ской литературе кроме этих двух критериев при определе- нии размера выпуска предлагается использовать и такой критерий, как ценность сырья.. Думается, что этот крите- рий не имеет самостоятельного значения, ибо из дорого- стоящего сырья может быть изготовлено и незначительное количество продукции и на небольшую сумму. Поэтому дорогостоящее сырье должно сказываться на стоимости выпущенной продукции, превращая ее в значительную. Не имеет значения для отнесения выпуска продук- ции к крупным (по размеру причиненного материально- го ущерба) и процент недоброкачественной продукции к общему объему продукции, выпускаемой предприятием. Так, начальник ОТК Мичуринской лыжно-мебельной фабрики П. в кассационной жалобе просил отменить при- говор по обвинению его в совершении преступления, пре- дусмотренного ст. 152 УК РСФСР, и дело прекратить за малозначительностью. При этом он выдвигал довод, что выпущенная им недоброкачественная продукция состав- ляет незначительный процент от всей продукции, выпу- щенной фабрикой. Судебная коллегия по уголовным де- 78
лам Верховного суда РСФСР обвинительный приговор оставила в силе, указав, что выпуск недоброкачественных 1655 пар лыж и 2000 штук бельевых прищепок есть выпуск продукции в крупных размерах.109 Субъективная сторона выпуска недоброкачественной продукции может характеризоваться умышленной и не- осторожной виной. В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. говорится: «Ответствен- ность за выпуск недоброкачественной, нестандартной и некомплектной продукции наступает как при умышлен- ной, так и при неосторожной форме вины, за исключени- ем случаев, когда законодательством союзной республики предусмотрена ответственность за эти деяния лишь при наличии умысла». Так, Е. признан виновным и осужден по ст. 152 УК РСФСР за то, что, работая директором Ядринского маслозавода, халатно относился к обязанностям по органи- зации контроля за качеством выпускаемой продукции* В результате этого завод неоднократно и в крупных раз- мерах выпускал недоброкачественную, не соответствую- щую стандартам продукцию.110 В случаях, когда преступление совершено умышленно, необходимо обращать внимание на цель и мотив соверше- ния преступления. Если преступление совершено с целью скрыть халатное отношение к контролю за процессом производства со стороны руководителей предприятия, скрыть лиц, виновных в изготовлении недоброкачествен- ной продукции, избежать убытков, добиться получения премии при невыполнении плана и т. д., то налицо пре- ступление, предусмотренное ст. 152 УК РСФСР. Если выпуск недоброкачественной продукции направлен на подрыв народного хозяйства нашей страны, то эти дей- ствия должны квалифицироваться как вредительство (ст. 69 УК РСФСР). В практике имеют место случаи, когда недоброкаче- ственная продукция изготовляется с целью создания излишков материалов для последующего хищения их (на- пример, в краску вместо олифы заливают другую жид- кость, а олифу расхищают) или с целью получения пре- 109 О р л о в А., В о л ь ф м а и Г. Эффективность применения законодательства об ответственности за выпуск недоброкачествен- ной продукции. — «Советская юстиция», 1973, № 15, с. 4. 110 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 4, с. 9—10. 79
мий за перевыполнение плана. Такие действия должно- стных лиц должны квалифицироваться как выпуск не- доброкачественной продукции и хищение (или приготов- ление к хищению) социалистического имущества. Вина директора предприятия, начальника отдела технического контроля, главного инженера устанавливается к факту выпуска недоброкачественной продукции, а не по отноше- нию к факту ее изготовления. Они будут отвечать по ст. 152 УК РСФСР, если умышленно или неосторожно выпустили недоброкачественную продукцию даже в том случае, если они не виновны в изготовлении такой продукции. Субъектом преступления, предусмотренного ст. 152 УК РСФСР, могут быть только директора предприятий, главные инженеры, начальники отделов технического контроля и лица, занимающие другие должности, но выполняющие обязанности указанных лиц. Лицами, за- нимающими другие должности, но выполняющими обя- занности директора, главного инженера, начальника от- дела технического контроля, являются лица, носящие иные должностные наименования, но выполняющие их функции, лица, отвечающие за организацию всего про- цесса изготовления продукции, осуществляющие контроль за качеством изготовляемой и выпускаемой продукции. На мелких предприятиях по спискам министерств и ведомств, согласованным с Государственным комитетом Совета Министеров СССР по вопросам труда и заработ- ной платы, функции отдела технического контроля воз- лагаются на технического контролера. Таким образом, по ст. 152 УК РСФСР за выпуск недоброкачественной про- дукции могут отвечать не только*’Нача*льники отделов технического контроля, но и заведующие лабораториями, технические контролеры, не тольк5“Директора предприя- тий, но и заведующйе^предИриятиями, начальники пред- приятий, не только главные инженеры, но и техноруки. Так, Калининградским областным судом по ст. 152 УК РСФСР были осуждены капитан-директор плавбазы «Пионерок» и его помощник по производству Марков, ви- новные в выпуске недоброкачественных рыбных консер- вов в течение одного рейса на сумму более 99 тыс. руб. Верховный суд РСФСР признал приговор законным, по- скольку в соответствии с Уставом службы на судах флота рыбной промышленности СССР капитан обязан обеспечи- вать не только выполнение рейсового задания, но и при- 80
йимать меры к обеспечению высокого качества продук- тов промысла, а помощник капитана по производству является ответственным за весь процесс приемки, пере- работки сырья и сдачи рыбной продукции.111 Другие должностные лица, виновные в изготовлении недоброкачественной продукции или в выпуске таковой, могут быть привлечены к уголовной ответственности по статьям УК РСФСР, предусматривающим ответственность за должностные преступления (ст. ст. 170, 171, 172, 475). Не могут быть привлечены к уголовной ответственности по ст. 152 УК РСФСР за выпуск недоброкачественной продукции рабочие, имеющие личное клеймо, т. е. вы- пускающие изготовленную ими продукцию самостоятель- но, без дополнительного осмотра ее работниками отдела технического контроля. За выпуск недоброкачественной продукции такими лицами к ответственности должен привлекаться начальник отдела технического контроля. Предоставляя рабочему право самостоятельного выпуска продукции, он мог и должен был предвидеть, что эти действия могут привести к выпуску недоброкачествен- ной продукции. Должностные лица и иные граждане, если они умышленно содействовали выпуску недоброка- чественной продукции, могут быть привлечены к ответ- ственности по ст. 152 УК РСФСР за соучастие в выпуске этой продукции. Выпуск недоброкачественной продукции необходимо отличать от порчи или уничтожения государственного имущества, которыми сопровождается изготовление этой продукции. Должностные лица, виновные в изготовлении недоброкачественной продукции, могут быть привлече- ны к ответственности за должностные преступления. Ра- бочие, виновные в изготовлении брака, могут быть при- влечены к уголовной ответственности за умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение государст- венного или общественного имущества, если в их действиях есть признаки составов преступлений, преду- смотренных ст. ст. 98 пли 99 УК РСФСР. Должностное лицо, виновное в выпуске недоброкаче- ственной продукции, при определенных обстоятельствах привлекается к ответственности за совокупность преступ- лений. В постановлении пленума Верховного Суда СССР 111 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 26. 81
от 19 октября 1971 г. по этому поводу говорится: «В тех случаях, когда по делу установлено, что должностное лицо, виновное в выпуске недоброкачественной, нестан- дартной либо некомплектной продукции, совершило, по- мимо этого, другие преступления (злоупотребление слу- жебным положением, приписки или искажения отчет- ности о выполнении плана и т. п.), действия такого долж- ностного лица должны квалифицироваться по совокупности преступлений». Наказание за выпуск недоброкачественной, нестан- дартной или некомплектной продукции — лишение сво- боды на срок до 3 лет, или исправительные работы на срок до 1 года, или увольнение от должности. «Изучение статистических данных и материалов судебной и следственной практики за 15 послевоенных лет свидетельствует о неуклонной линии местной прак- тики на отказ от уголовного наказания и применение к виновным мер дисциплинарного воздействия», — отмеча- ет П. Т. Некипелов.112 Вряд ли подобную тенденцию можно считать правильной. Принцип неотвратимости наказания — один из ведущих принципов советского уголовного права. К лицам, виновным в совершении пре- ступления, уголовный закон и наказание должны приме- няться со всей решительностью. Освобождение от уго- ловной ответственности, замена наказания более мягким могут иметь место в порядке исключения только в слу- чаях, указанных в законе. Поэтому своевременно и пра- вильно пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 19 октября 1971 г. указал, что «суды должны обеспе- чить применение строгих мер наказания к лицам, совер- шившим преступление при отягчающих ответственность обстоятельствах, обсуждая в необходимых случаях вопрос о применении к виновным дополнительных наказаний по основаниям, предусмотренным ст. 26 Основ уголовно- го законодательства Союза ССР и союзных республик». Нормы, аналогичные ст. 152 УК РСФСР, имеются в уголовных кодексах всех союзных республик. В УК БССР (ст. 149), УК ГССР (ст. 160), УК АзССР (ст. 151), УК ЛитССР (ет. 156), УК МССР (ст. 156), УК ТаджССР (ст. 165), УК ТССР (ст. 166) составы этих преступлений 112 Некипелов П. Т. Хозяйственные преступления по со- ветскому уголовному праву, с. 13. 82
полностью соответствуют ст. 152 УК РСФСР. В отличие от них в УК УССР (ст. 147) предусматривается ответ- ственность не за неоднократный, а за систематический выпуск недоброкачественной продукции. По УК УзССР ;(ст. 172), КазССР (ст. 152), КиргССР (ст. 152) и ТССР Хет. 166) наказывается любой выпуск недоброкачествен- ной продукции, а не только неоднократный или в круп- ных размерах. В УК ЛатвССР (ст. 147) установлена ответственность лишь за умышленный выпуск недоброкачественной про- дукции. Кроме того, в качестве субъекта преступления указаны только директор, главный инженер и началь- ник ОТК и ничего не говорится о должностных лицах, занимающих иные должности, но выполняющих функции указанных лиц. Наоборот, по УК ЭССР (ст. 147) преду- смотрен широкий круг ответственных за это преступле- ние. К ним относятся все должностные лица, на которых возложена ответственность за выпуск доброкачественной и комплектной продукции. В большинстве уголовных кодексов в качестве меры наказания, как и в УК РСФСР, предусмотрено лишение свободы до 3 лет или исправительные работы до 1 года. В ряде кодексов (в том числе и в УК РСФСР) в каче- стве альтернативы предусмотрено наказание в виде увольнения от должности. По УК УзССР (ст. 172), УК АзССР (ст. 151), УК ЛитССР (ст. 156) это деяние карается лишением свобо- ды до 2 лет, а по УК МССР — лишением свободы на срок до 5 лет. В УК КазССР (ст. 154) и УК КиргССР (ст. 154) есть самостоятельные составы, предусматривающие ответст- венность за выпуск недоброкачественно отремонтирован- ных сельскохозяйственных машин. Самостоятельными составами предусмотрена уголов- ная ответственность за недоброкачественное строительст- во в УК КазССР (ст. 153), УК ЛитССР (ст. 158), УК МССР (ст. 157), УК КиргССР (ст. 153), УК АрмССР (ст. 153), УК ТССР (ст. 168) и УК ЭССР (ст. 1471). Незаконное пользование товарными знаками. Ст. 155 УК РСФСР и соответствующие статьи уголовных кодек- сов других союзных республик предусматривают уголов- ную ответственность за незаконное пользование чужим товарным знаком. Товарным знаком называют ориги- S3
нальный злак, помещенный на товаре или его упаковке, для отличия по внешнему виду однородных изделий, выпускаемых различными предприятиями. В соответст- вии с действующим законодательством все государствен- ные, кооперативные и общественные предприятия или организации обязаны пользоваться таким знаком в целях повышения ответственности за качество выпускаемой ими продукции производственно-технического назначе- ния и товаров народного потребления. На 1 января 1971 г. у нас в стране было зарегистрировано 21 194 знака, из них 73% — советских и 27% — зарубежных из 36 стран мира.113 Товарные знаки не применяются для товаров, стандартами и техническими условиями освобожденных от всех видов маркировки. Предприятия и фирмы, ока- зывающие бытовые услуги (мастерские по ремонту обуви, ателье индивидуального пошива, химчистки и т. п.), пользуются не товарными знаками, а знаками об- служивания, которые по своей юридической природе приравниваются к товарным знакам. Торговым предприя- тиям (организациям), а также внешнеторговым органи- зациям предоставлено право помещать на реализуемых ими товарах, изготовленных по их специальным заказам (образцам, особым рецептурам и т. д.), вместо товарного знака предприятия-изготовителя или наряду с ним свой товарный знак. Товарные знаки могут быть изобрази- тельными, словесными, комбинированными, объемными. Правила пользования знаками устанавливаются поста- новлением Совета Министров СССР № 442 от 15 мая 1962 г. «О товарных знаках»,114 Положением о товарных знаках, утвержденным Государственным комитетом по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР от 23 июня 1962 г. и указаниями по составлению заявки на товарный знак. Общественная опасность нарушения этих правил за- ключается в том, что использование чужого товарного знака ослабляет внимание к борьбе за качество выпускае- мой продукции. Предприятие, которое пользуется чужим, уже завоевавшим авторитет у потребителя товарным зна- ком, подрывает авторитет предприятия, чьим знаком поль- зуется, так как под прикрытием этого знака сбывается, 113 Адуев А. Товарный знак и его правовая охрана.—«Со- ветская юстиция», 1971, № 19, с. 18, 114 СП СССР, 1962, № 7, ст. 59. 84
как правило, продукция более низкого качества, чем про- дукция владельца товарного знака. Интересы потребите- лей нарушаются, так как под влиянием обмана они при- обретают не тот товар, который желали получить. Объективная сторона состава преступления заклю- чается в незаконном пользовании чужим товарным знаком. Чужим является товарный знак, принадлежащий другому предприятию, зарегистрированный в Комитете по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР и внесенный в реестр. Под пользованием понимается помещение на това- рах, изготовленных одним предприятием, товарного зна- ка, принадлежащего другому предприятию. Оконченным преступление считается с момента вы- пуска в обращение товаров с чужим товарным знаком. По вопросу о субъективной стороне этого преступле- ния в литературе высказаны различные позиции. «Рас- сматриваемое преступление чаще всего совершается с прямым умыслом. Возможно, однако, применение ст. 154 УК РСФСР при наличии неосторожности, в том числе небрежности. Например, руководитель предприятия не знал, что данным товарным знаком уже пользуется дру- гое предприятие, однако он должен был и мог это знать».115 Более правильную позицию занимает М. И. Яку- бович, который считает, что «с субъективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется виной умышленной. Виновный сознает, что незаконно пользует- ся чужим товарным знаком, и желает этого».116 Действи- тельно, содержание вины в этом составе преступления характеризуется не осознанием или возможностью осо- знания того, что данным товарным знаком уже пользует- ся другое предприятие, а тем, что виновный понимает, что пользуется чужим товарным знаком, что этот знак им самим не представлялся для регистрации в Комитет по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР. Невозможно себе представить, чтобы руководитель предприятия не осознавал этого, и значит имеет место вина в форме прямого умысла. По вопросу о субъекте преступления общепринятой является точка зрения, что отвечать по ст. 154 УК 115 Комментарий УК РСФСР, с. 338. 116 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1973, с. 342. 85
РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик могут только должностные лица. Вряд ли эта позиция достаточно обоснована. Так, например, в СССР на началах взаимности могут быть зарегистрированы товарные знаки иностранных юридических лиц (и. 8 по- становления Совета Министров СССР от 15 мая 1962 г.)« Таким образом, в принципе, владельцами товарного знака могут быть не только юридические лица, но и от- дельные граждане. Как же быть, если товарный знак, принадлежащий одному гражданину, незаконно исполь- зует другой гражданин (советский или иностранный) ? Думается, что никаких оснований для исключения ответ- ственности по ст. 154 УК РСФСР нет. Возможны случаи, когда отдельные граждане (кустари, ремеслен- ники и др.) для облегчения сбыта своей продукции не- законно пользуются товарными знаками предприятий, организаций. Например, кустарь-сапожник на продук- цию собственного изготовления ставит товарный знак фабрики «Скороход». В этих случаях частные лица так- же подлежат ответственности по ст. 154 УК РСФСР. Незаконное пользование товарными знаками может сопровождаться к другими преступными действиями. Так, отдельные граждане, использующие товарные знаки юридических лиц для прикрытия своей частной деятель- ности, должны отвечать по ст. 154 УК РСФСР за неза- конное пользование чужим товарным знаком и но ч. 1 ст. 153 УК РСФСР за частнопредпринимательскую дея- тельность с использованием государственных, кооператив- ных или иных общественных форм. Если -чужой товарный знак используется частным лицом лишь для обмана покупателя с целью сбыть пред- мет; практически не представляющий никакой ценности, то виновный должен отвечать по ст. 154 УК РСФСР за незаконное пользование чужим товарным знаком и по ст. 147 УК РСФСР за мошенничество. Если чужой товарный знак используется в торговой организации для продажи товара по завышенной цене, то виновные отвечают по ст. 154 УК РСФСР и по ст. 156 УК РСФСР за обман покупателей. Наказание по ст, 154 УК РСФСР — исправительные работы на срок до 6 месяцев или штраф до 300 руб. Ответственность за незаконное пользование чужим товарным знаком предусмотрена в уголовных кодексах 86
БССР (ст. 152), ГССР (ст. 166), ЛитССР (ст. 166), МССР (ст. 158), ТаджССР (ст. 169), ТССР (ст. 172), Диспозиция во всех этих нормах сформулирована аналогично диспозиции ст. 154 УК РСФСР. Совпадают также и санкции. Лишь в УК МССР за совершение этого преступления предусматривается возможность назначе- ния исправительных работ на срок до 1 года, а не до 6 месяцев, как во всех других союзных республиках. § 4. Преступления в области сельского хозяйства Сельское хозяйство является одной из важнейших от- раслей социалистического народного хозяйства. Оно снабжает население нашей страны продуктами питания, а нашу промышленность — сырьем. Сельское хозяйство является необходимой составной частью материально- технической базы коммунизма. Поэтому Коммунистиче- ская партия Советского Сою^а и Советское государство проявляют огромную заботу о его развитии. Для успеш- ного выполнения задач, стоящих перед сельским хозяй- ством, в нашей стране проведены и проводятся важные мероприятия: освоение целинных и залежных земель, изменения порядка планирования работы колхозов, рас- ширение прав колхозов, продажа колхозам сельскохозяй- ственной техники и реорганизация МТС и др. О постоян- ном внимании партии и правительства к вопросам разви- тия сельского хозяйства свидетельствует постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по даль- нейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР».117 В этом постановлении «Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР признали важ- нейшей общегосударственной задачей обеспечение высо- ких темпов развития сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР на основе всемерной его интенсификации, широкой мелиорации земель, комплексной механизации и химизации, более полного использования в производстве достижении науки, техники и передового опыта». В Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду Коммуни- стической партии говорилось: «Большая работа пред- стоит в области сельского хозяйства. Здесь партия 117 В Центральном Комитете КПСС, Совете Министров СССР,— «Правда», 1974, 3 апреля. / 87
выдвигает две взаимосвязанные цели. Первая: добиться надежного снабжения страны продовольствием и сель- скохозяйственным сырьем, всегда иметь для этого доста- точные резервы. И вторая: идти все дальше по пути сближения материальных и культурно-бытовых условий жизни города и деревни, что является нашим програм- мным требованием. Обе эти цели имеют принципиальное экономическое и политическое значение».118 Для достижения этих целей соответствующим государ- ственным и партийным органам даны необходимые ука- зания и поручения. Среди государственных мер, при- званных способствовать подъему сельского хозяйства, применяются и уголовно-правовые меры, имеющие своей задачей борьбу с преступными деяниями, наносящими ущерб сельскому хозяйству и тормозящими его дальней- шее развитие. Уголовным законодательством РСФСР предусмотрена уголовная ответственность за нарушения ветеринарных правил (ст. 160 УК РСФСР), нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вреди- телями растений (ст. 161 УК РСФСР), за умышленную потраву посевов и повреждение полезащитных и иных насаждений (ст. 168 УК РСФСР). Нарушение ветеринарных правил, повлекшее эпи- зоотию или иные тяжкие последствия, карается по ст. 160 УК РСФСР. Животноводство и птицеводство являются важными отраслями сельского хозяйства. Развитие этих отраслей в значительной степени зависит от сохранности поголовья скота и птицы. В этих целях государство уста- навливает ветеринарные правила, строгое соблюдение которых обеспечивает предупреждение и быструю лик- видацию различных заболеваний. Ветеринарные правила имеют своей задачей проведе- ние профилактических мероприятий и борьбу с болезнями домашних животных, осуществление ветеринарно-санитар- ного надзора в животноводческих хозяйствах, сохранение здоровья и работоспособности конского состава в воин- ских частях, охрану территории СССР от занесения бо- лезней скота из других стран, охрану трудящихся СССР от заболеваний, общих для человека и животных. Ветеринарные правила, в том числе противоэппзооти- ческие мероприятия, регламентируются Ветеринарным 118 Материалы XXV съезда КПСС, с. 49. €8
уставом СССР (утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 22 декабря 1967 г.),119 приказами, правилами, издаваемыми министерством и другими упол- номоченными на то органами. В и. 6 Устава говорится, что «приказы, инструкции и указания Министерства сельского хозяйства СССР по вопросам ветеринарии яв- ляются обязательными для исполнения всеми министер- ствами п ведомствами, колхозами, совхозами, другими предприятиями, организациями и учреждениями, а так- же гражданами». Ветеринарный устав устанавливает систему органов, осуществляющих ветеринарную службу в СССР: это вете- ринарные органы Министерств сельского хозяйства СССР, союзных и автономных республик, краевых, областных управлений сельского хозяйства и находящиеся в их ведении районные ветеринарные станции, ветеринарные лечебницы, участки, лаборатории, мясо-молочные и пи- щевые контрольные станции; ветеринарные врачи и вете- ринарные фельдшеры колхозов, совхозов и других госу- дарственных, кооперативных и общественных предприя- тий, организаций, учреждений; ветеринарные организация п учреждения министерств и ведомств Союза ССР и союз- ных республик. В соответствии со ст. 2 Устава задачами ветеринарной службы в СССР являются: предупреждение и ликвидация заразных и незаразных болезней животных (включая птйц, пушных зверей, зоопарковых животных, рыб и пчел) в колхозах, совхозах и на других предприя- тиях, в организациях и учреждениях, а также в хозяйст- вах граждан; организация и проведение ветеринарных мероприятий, направленных на обеспечение выполнения планов развития животноводства и повышение продук- тивного скота и птицы колхозами, совхозами и другими государственными сельскохозяйственными предприятия- ми; обеспечение производства доброкачественных в вете- ринарном санитарном отношении продуктов и сырья жи- вотного происхождения; охрана населения от болезней, общих для человека и животных; охрана территории СССР от заноса из иностранных государств заразных бо- лезней животных. В Уставе определена компетенция органов и долж- ностных лиц, ветеринарной службы, сформулированы 119 СП СССР, 1968, № 1, ст. 2. 89
обязанности правлений колхозов, директоров совхозов, руководителей других предприятий, организаций и учреждений, граждан-владельцев животных и ветеринар- ных работников по предупреждению и ликвидации зараз- ных болезней животных (раздел III), правила по уста- новлению и снятию карантина при заразных болезнях животных (раздел IV), правила по предупреждению за- носа болезней животных в СССР из иностранных госу- дарств (раздел V), правила надзора за перегоном живот- ных, а также за перевозкой животных, продуктов и сырья животного происхождения (раздел VI) и другие ветери- нарные правила. Ряд ветеринарных правил установлен в нашей стране в соответствии с международными конвенциями и согла- шениями. Так, 20 февраля 1935 г. в Женеве с участием Советского Союза были заключены конвенции «О борьбе с заразными заболеваниями животных», «О транзите животных и продуктов жвотноводства», «О ввозе и вывозе продуктов животноводства» (ратифицированы ЦИК СССР 16 мая 1937 г.).120 Заключено соглашение о сотрудничестве в области ветеринарии между СССР и дру- гими социалистическими странами (ратифицировано Пре- зидиумом Верховного Совета СССР 25 июня 1960 г.).121 Общественная опасность нарушения ветеринарных правил заключается в том, что эти деяния замедляют развитие сельского хозяйства в области животноводства, наносят ущерб снабжению населения нашей страны про- дуктами питания, а промышленности сырьем, создают опасность заражения людей такими общими для людей и животных болезнями, как сап, сибирская язва, бруцеллез. Нарушение ветеринарных правил может выражаться как в активных действиях, так и в бездействии. Напри- мер, в соответствии с Уставом правления колхозов, дирек- тора совхозов и руководители иных сельскохозяйствен- ных предприятий обязаны не допускать ввоза (ввода) в хозяйства животных и перемещения их внутри хозяйства без разрешения ветеринарных специалистов. Все вновь поступающие животные должны содержаться изолирован- но в течение 30 дней. Разрешение директора совхоза на 120 СЗ СССР, 1937, № 37, ст. 328. 121 Ведомости Верховного Совета СССР, i960, № 27, ст. 246: № 38, ст. 354, 90
ввоз животных бея ведома ветеринарных специалистов или на включение в общее стадо животных до истечения 30-дневного карантина представляет собой нарушение ве- теринарных правил в виде активных действий. Эти же лица обязаны обеспечивать охрану животноводческих ферм от заноса заразных болезней, содержать в надлежа- щем ветеринарно-санитарном состоянии животновод- ческие фермы, помещения и сооружения для животных, пастбища, водоемы и другие места скопления животных. Непринятие необходимых мер по выполнению этих тре- бований есть нарушение правил путем бездействия. Ст. 58 Ветеринарного устава СССР устанавливает, что «за нарушение правил по карантину животных и других ветеринарно-санитарных правил, предусмотренных Вете- ринарным уставом Союза ССР, а также решений местных Советов депутатов трудящихся и их исполнительных ко- митетов по вопросам борьбы с эпизоотиями виновные под- вергаются штрафу в размере: должностные лица — до 50 рублей и граждане — до 10 рублей,'если эти наруше- ния не влекут уголовной ответственности по действующе- му законодательству». Должностные лица, осуществляющие государственный ветеринарный надзор,— если им предоставлено право на- ложения штрафов в административном порядке,— вправе вместо наложения штрафа сделать нарушителю предуп- реждение либо передать материалы в товарищеский суд или общественным организациям по месту его работы или жительства для принятия мер общественного воздейст- вия. Нарушение ветеринарных правил, которое повлекло распространение эпизоотий или иные тяжкие последст- вия, в соответствии со ст. 160 УК РСФСР является пре- ступлением и наказывается в уголовном порядке. Эпизоотия — это широкое распространение заразной болезни животных, охватившее (в определенный период времени) хозяйство, район, область и даже страну. Для эпизоотии характерны: массовость поражения животных, тенденция к распространению за пределы территории, где появилась болезнь, многообразие клинических форм. Под иными тяжкими последствиями следует понимать массо- вый падеж скота, резкое снижение роста поголовья скота, срыв важнейших сельскохозяйственных работ из-за бо- лезни скота и т. д. Тяжким последствием признается и 91
заболевание людей (хотя бы одного человека) в результа- те несоблюдения ветеринарных правил. Указанные тяж- кие последствия должны находиться в причинной связи с нарушением ветеринарных правил. Если эти последст- вия явились результатом нарушения не ветеринарных, а иных правил, то состав преступления, предусмотренный статьей 160 УК РСФСР, отсутствует. Так, судебная кол- легия Московского областного суда рассмотрела дело о преступной халатности бывших руководителей совхоза «Комсомольский» Талдомского района — директора М. и главного зоотехника Н., по вине которых пало 2182 свиньи. Государству был нанесен ущерб в 26 723 руб. Эти лица были осуждены за должностную халатность по ст. 172 УК РСФСР, а не по ст. 160 УК РСФСР, так как причиной падежа была необеспеченность свиней не- обходимыми помещениями и кормами, а не нарушения ветеринарных правил. Состав преступления является оконченным только тог- да, когда нарушение ветеринарных правил повлекло рас- пространение эпизоотии или иные тяжкие последствия. По вопросу о субъективной стороне состава преступле- ния в литературе высказаны различные точки зрения. Г. Л. Кригер утверждает, что «субъективная сторона рас- сматриваемого преступления характеризуется неосторож- ной виной в форме преступной небрежности или преступ- ной самонадеянности. Если распространение эпизоотий или несоблюдение ветеринарных правил является умыш- ленным с целью вызвать падеж скота и причинить хозяй- ству материальный ущерб, то преступление в зависимости от его мотивов должно квалифицироваться либо как ди- версионный акт, либо как умышленное уничтожение го- сударственного или общественного имущества».122 Вряд ли можно согласиться с этой позицией. Автор не учиты- вает, что цель добиться наступления определенного пре- ступного результата характерна только для прямого умысла, другая форма — косвенный умысел характеризу- ется не желанием, а сознательным допущением результа- та, либо безразличным отношением к этому обстоятельст- ву. Вполне мыслимой является такая ситуация, когда ли- 122 Курс советского уголовного права в 6-ти т. М., 1970— 1971. Т. 5, 1970, с. 452. 92
цо сознательно нарушает ветеринарные правила, согла- шаясь с возможным наступлением результата, либо безразлично относясь к нему. Например, Ветеринарный устав (п. «к» ст. 18) запрещает без разрешения ветери- нарного врача или ветеринарного фельдшера продажу и употребление в пищу мяса вынужденно убитых живот- ных. Однако председатель колхоза, стремясь оградить колхоз от убытков, сознательно идет на нарушение этого правила и дает указание без разрешения ветеринарного врача продать в дальних районах мясо коров, заболевших бруцеллезом, надеясь (без всяких к тому оснований), что люди не заболеют, а если такие случаи и будут, то в силу удаленности колхоза от места продажи потерпевшие не смогут отыскать виновного. Это — типичный случай со- вершения преступления умышленно (в форме косвенного умысла). В УК ЛатвССР (ст. 156) прямо предусматривается умышленная вина в составах рассматриваемого преступ- ления. УК ЭССР (ст. 211) также карает умышленное или неосторожное нарушение правил. По указанным соображениям нельзя признать верной позицию тех авторов, которые считают, что нарушение ветеринарных правил может быть умышленным и неосто- рожным, но по отношению к последствиям возможна лишь неосторожная вина.123 Более правильным является утверждение, что «субъективная сторона рассматриваемо- го преступления предполагает наличие умышленной или неосторожной вины»,124 с оговоркой, что умышленная вина может быть лишь в форме косвенного умысла. При наличии прямого умысла, в зависимости от цели и моти- ва, нарушение ветеринарных правил должно квалифици- роваться как диверсия (ст. 67 УК РСФСР), либо как вре- дительство (ст. 69 УК РСФСР), либо как преступление против личности (например, убийство), либо как умыш- ленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества (ст. 98 УК РСФСР). Субъектом преступления могут быть как должност- ные, так и частные лица, как граждане СССР, так и 123 С т а ш и с В. В. Уголовно-правовая охрана социалистиче- ского хозяйства, с. 134. 124 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1973, с. 344. 93
иностранцы, на которых законом (или подзаконными ак- тами) возложена обязанность соблюдать ветеринарные правила. Наказание за нарушение ветеринарных правил по ст. 160 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 3 лет или исправительные работы на срок до 1 года. Уголовные кодексы всех союзных республик, за ис- ключением УК АзССР, содержат составы, предусматрива- ющие ответственность за нарушение ветеринарных пра- вил. В УК ЭССР ответственность за умышленное или нео- сторожное нарушение правил по борьбе с эпизоотиями предусмотрена в ст. 211 (глава «Преступления против об- щественного порядка и общественной безопасности») вместе с ответственностью за нарушение правил борьбы с эпизоотиями. Диспозиции соответствующих статей в УК союзных республик, как правило, совпадают. Отдельные различия есть в УК ЛатвССР (ст. 156), где говорится об умышлен- ном нарушении правил, в УК КазССР (ст. 160), где гово- рится о нарушении, которое «повлекло или заведомо для виновного могло повлечь распространение эпизоотий» (не упоминается такой признак состава как «иные тяжкие последствия»), в УК БССР (ст. 158), где вместо понятия «распространение эпизоотий» употреблено понятие «рас- пространение заразных болезней». В некоторых кодексах понятие «эпизоотий» раскрывается как распространение эпидемических заразных болезней животных. Санкции, аналогичные санкции ст. 160 УК РСФСР, содержатся в УК АрмССР, УК КиргССР, УК ТаджССР и УК ТССР. В УК АрмССР, кроме того, предусмотрен в качестве аль- тернативы штраф до 300 руб. В УК ЛитССР и УК ЛатвССР за это преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы до 2 лет или исправительные работы до 1 года. В качестве альтернативы предусмотрены штраф (до 300 руб. — в УК ЛитССР, до 100 руб. — в УК ЛатвССР) и увольнение от должности — в УК ЛитССР. В уголовных кодексах УССР, УзССР, ГССР в качестве наказания предусмотрено лишение свободы на срок до 1 года или исправительные работы на срок до 1 года, или штраф до 100 руб. (УК УССР). В УК КазССР и МССР - исправительные работы сроком до 1 года и штраф (до 100 руб.- в УК МССР и до 50 руб,- в УК КазССР). 94
Нарушение правил, установленных для борьбы с бо- лезнями и вредителями растений, карается по ст. 161 УК РСФСР. Растениеводство — одна из важнейших отраслей сель-» скохозяйственного производства, призванная обеспечить население продуктами питания, животных — кормом, промышленность — сырьем. ЦК КПСС и Совет Минист- ров СССР всегда рассматривали в качестве важной об- щенародной задачи организацию борьбы за повышение урожайности всех сельскохозяйственных культур и обес- печение неуклонного роста производства зерна, хлопка, сахарной свеклы, подсолнечника, овощей, картофеля и т. д. Важное народнохозяйственное значение имеют также искусственные и дикорастущие насаждения (полезащит- ные полосы, леса, кустарники, сады пт. д.). Всем отраслям сельскохозяйственного производства большой вред могут нанести болезни и вредители растений. Соответствующие государственные органы призваны вести с этим злом ре- шительную борьбу. Она, в частности, осуществляется пу- тем разработки и соблюдения специальных правил. О значении, которое придается Советским государст- вом этому вопросу, свидетельствует принятое Советом Министров РСФСР постановление от 12 марта 1969 г. «Об улучшении организации защиты сельскохозяйственных растений от вредителей и болезней» и аналогичные поста- новления в других союзных республиках.125 Правила, установленные для борьбы с вредителями и болезнями растений, имеют задачей охрану от уничтоже- ния и повреждения сельскохозяйственных культур, а также иных насаждений, имеющих целевое назначение* Этими правилами охраняются также семенной фонд и по- севы. От предупреждения заболеваний растений и успеха в борьбе с вредителями зависит успех в развитии живот- новодства, птицеводства и других отраслей сельского хо- зяйства. Болезни растений — это отклонения от их нор- мального* физиологического состояния и развития, харак- теризующиеся нарушением основных функций всего ра- стения, или чаще отдельных частей его. Болезни могут вызываться абиотическими факторами (недостаток или избыток воды, нарушение температурного воздействия, недостаток питательных элементов в почве, механические 125 СП РСФСР, 1969, № 8, ст. 37. 95
повреждения и т. д.), вирусами, бактериями, паразитными грибами, цветковыми паразитами. Различного рода забо- левания приводят к гибели растений, их порче или к уни- чтожению их полезных свойств. Вредители растений—это животные и насекомые, уничтожающие пли портящие их '(азиатская саранча, свекловичный долгоносик, кедровый и непарный шелкопряд, филоксера и другие). Правила, установленные для борьбы с болезнями и вредителями растений,— это правила по проведению агротехнических, химических, механических и биологических мероприятий, направленных на профилактику, предотвращение рас- пространения и ликвидацию болезней и на уничтожение вредителей. Они устанавливаются компетентными госу- дарственными органами и содержатся, например, в вы- шеуказанных постановлениях Совета Министров СССР и Советов Министров союзных республик; в постановлении СНК СССР от 20 ноября 1934 г. «Об охране территории Союза от заноса и распространения сельскохозяйствен- ных и лесных вредителей»,126 в Уставе по карантину растений в СССР, утвержденному 21 мая 1926 г.,127 128 в Правилах по внешнему карантину растений, изданных Министерством сельского хозяйства СССР 10 августа 1967 г.123 Министерство сельского хозяйства СССР утверждает положения, правила, инструкции и дает указания по борьбе с вредителями и болезнями растений. Эти нормы обязательны для исполнения всеми министерствами, ве- домствами, колхозами, совхозами и другими предприяти- ями, организациями, учреждениями и отдельными граж- данами. Правила, установленные для борьбы с вредителя- ми и болезнями, могут утверждаться Министерством сельского хозяйства союзной республики, автономной рес- публики и местными Советами депутатов трудящихся. Все они обязательны к исполнению на соответствующих территориях, и их нарушение может дать состав преступ- ления, предусмотренного ст. 161 УК РСФСР и соответст- вующими статьями УК других союзных республик. Неверным представляется утверждение Г. Л. Кригер, что 126 СЗ СССР, 1934, № 58, ст. 436. 127 Устав Государственной службы по карантину растений в СССР. М., 1962. 128 П р а в и л а по внешнему карантину растений. М., 1962, 96
уголовная ответственность может наступать только за на- рушение правил, установленных нормативными актами СССР и союзных республик. Нарушение различных пра- вил и рекомендаций, установленных исполнительными комитетами местных Советов, управлениями сельского хо- зяйства и научно-исследовательскими учреждениями не образует рассматриваемого преступления».129 Диспозиция ст. 161 УК РСФСР — бланкетная, и по- этому нарушение любых правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений компетент- ными органами власти, при наличии других признаков состава должно рассматриваться как преступление (ко- нечно, научно-исследовательские учреждения не имеют права устанавливать общеобязательные нормы). Ограни- чения, предлагаемые Г. Л. Кригер, ни на чем не основы- ваются. Автор исходит из того, что только Союз ССР и союзные республики имеют право создавать уголовно- правовые нормы, но это никакого отношения к данному случаю не имеет (тем более, что уголовно-правовые нор- мы могут издавать только Верховные Советы Союза ССР и союзных республик). Здесь речь идет об органах (Со- веты Министров Союза ССР и союзных республик, Ми- нистерства сельского хозяйства СССР и союзных респуб- лик, местные органы власти), в компетенцию которых издание уголовно-правовых норм не входит. Поэтому нормы, издаваемые этими органами, одинаковы по своей юридической природе и отличаются только по террито- рии, на которой они действуют. Правила по борьбе с вредителями и болезнями расте- ний содержатся и в международных конвенциях и согла- шениях. Так, Советский Союз 26 сентября 1935 г. присо- единился к Международной конвенции по защите расте- ний от 16 апреля 1929 г,,130 заключил соглашение с социа- листическими странами в области карантина и защиты растений от вредителей и болезней (ратифицировано Президиумом Верховного Совета СССР 25 июня 1960 г.).131 129 Курс советского уголовного права, т. 5, с. 455. 130 СЗ СССР, II отдел, 1936, № 30, ст. 300. 131 Ведомости Верховного Совета СССР, 1960, № 27, ст. 246; № 43, ст. 396. 4 Зак. 720 97
Объективная сторона преступления выражается в на- рушении правил, установленных для борьбы с вредителя- ми и болезнями растений: несоблюдение карантинных правил, непроведение необходимых агротехнических ме- роприятий, ненадлежащее хранение зерновых запасов, непринятие мер по уничтожению вредителей растений. По вопросу о субъективной стороне состава преступле- ния, как и при анализе нарушения ветеринарных правил, высказаны различные точки зрения. «Субъективной сто- роной рассматриваемого преступления может быть лишь неосторожность»,— заявляют авторы Курса советского уголовного права.132 Другие авторы считают, что вина в данном случае может быть умышленной и неосторож- ной.133 Наиболее правильно субъективной стороной рассмат- риваемого состава считать косвенный умысел и неосто- рожность в формах небрежности или самонадеянности. Субъектом преступления могут быть частные лица (колхозники, рабочие совхозов, садоводы-любители и т. д.) и должностные лица (директор совхоза, председатель колхоза, агроном, бригадир и др.), на обязанности кото- рых лежит соблюдение правил по борьбе с вредителями и болезнями растений. Г. Л. Кригер пишет: «Если же нарушение правил до- пущено должностным лицом, в; обязанности которого вхо- дит борьба с вредителями и болезнями растений, действия виновного надлежит квалифицировать по статье о дол- жностном преступлении».134 Здесь не ясно, как отличить должностных лиц, на обязанности которых лежит соблю- дение правил (которые, по мнению Г. Л. Кригер, должны отвечать по ст. 161 УК РСФСР), от должностных лиц, «в служебные обязанности которых' входит борьба с вредите- лями и болезнями растений» (которые должны- отвечать по статьям о должностных преступлениях в случае нару- шения1 ими правил). Дело в том, что соблюдение правил есть, пожалуй, главная форма борьбы с вредителями и болезнями растений. Если под должностными лицами, в служебные обязанности которых входит борьба с вредите- лями и болезнями растений, иметь в виду должностных 132 Курс советского уголовного нрава, т. 5, с. 456. 133 См., наир.; Комментарий УК РСФСР, с. 349. 134 Курс советского уголовного права, т. 5, с. 456—457. 98
лиц специальных органов государства, призванных вести эту борьбу (Главное управление защиты растений Ми- нистерства сельского хозяйства СССР и союзных респуб- лик, республиканских (АССР), краевых, областных, рай- онных (межрайонных) станций защиты растений и дру- гих организаций по защите растений), то правильно их действия, выразившиеся в нарушении правил борьбы с болезнями и вредителями растений с одновременным со- вершением должностного преступления, квалифицировать по ст. 161 УК РСФСР и соответствующей статье главы «Должностные преступления». Нарушение правил, установленных для борьбы с бо- лезнями и вредителями растений, наказывается обычно в административном порядке. Эти действия перерастают в преступление, если в результате их совершения наступа- ют тяжкие последствия. К ним относятся, в частности, массовое распространение вредителей или болезней, по- влекшее за собой вырубку большого количества фрукто- вых деревьев и ягодных кустов, гибель значительных пло- щадей посевов, заражение семенного фонда, массовое от- равление скота и т. д. В результате нарушения правил может быть причинен ущерб и людям (причинение телесных повреждений и да- же смерти). IL П. Михайленко и И. А. Гельфанд,135 а также В. В. Сташис 136 считают, что в этих случаях от- ветственность должна наступать по статьям о преступле- ниях против личности. Нельзя не согласиться с Г. Л. Кригер, что «квалификация таких случаев как пре- ступлений против личности неправильно отражала бы действительную направленность действий виновного про- тив нормальной деятельности колхозов, совхозов и других хозяйств по производству сельскохозяйственных куль- тур».137 Квалификация нарушения правил по борьбе с вредителями и болезнями растений по статьям о преступ- лениях против личности возможна только при прямом умысле, т. е. когда нарушитель правил имел целью при- чинить ущерб жизни и здоровью человека. 135 Михайленко П. IL, Гель фанд И. А. Уголовно-пра- вовая охрана . социалистического сельского хозяйства. М., 1963. с. 152. 136 Сташис В. В. Уголовно-правовая охрана социалистиче- ского хозяйства, с. 137. 137 Курс советского уголовного права, т. 5, с. 456. 4* 99
Наказание за нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений ио ст. 161 УК РСФСР,— лишение свободы на срок до 1 года или исправительные работы на тот же срок. Уголовная ответственность за нарушение правил, уста- новленных для борьбы с вредителями и болезнями' расте- ний, предусмотрена в уголовных кодексах всех союзных республик, кроме УК АзССР и УК ЭССР. Нормы, полностью тождественные ст. 161 УК РСФСР, имеются в УК УзССР, УК КиргССР и ТаджССР. Соответ- ствующие нормы уголовных кодексов УССР, БССР, ГССР. ЛитССР, МССР и АрмССР совпадают со ст. 161 по диспозиции и отличаются по санкции. В УК КазССР и УК ТССР наряду с тяжкими последствиями упоминается причинение значительного вреда посевам и насаждениям. В УК ТССР специально называется нарушение правил, установленных для борьбы с сорняком-повиликой. УК ЛатвССР признает преступлением только умышленное нарушение правил по борьбе с вредителями и болезнями растений. УК БССР, УК МССР, УК ТССР наряду с лишением свободы на срок до 1 года и исправительными работами на тот же срок предусматривают в качестве наказания штраф (до 100 руб. в УК БССР и УК МССР и до 300 руб. в УК ТССР). УК УССР, УК КазССР, УК ЛитССР, УК ЛатвССР предусматривают наказание за нарушение правил в виде исправительных работ либо в виде штрафа (до 100 руб.— по УК УССР, до 50 руб.— по уголовным кодексам других республик). По УК ГССР это деяние наказывается испра- вительными работами на срок до 1 года или увольнением от должности, а по УК АрмССР — лишением свободы на срок до 2 лет или исправительными работами на срок до 1 года, или штрафом до 200 руб. Умышленная потрава посевов и повреждение полеза- щитных лесонасаждений, плодово-ягодных и других на- саждений, причинившая значительный ущерб колхозу, совхозу или другому государственному или общественно- му хозяйству, является преступлением и наказывается по ст. 168 УК РСФСР. Успешное решение задачи повышения урожайности сельскохозяйственных культур зависит не только от ка- чества посадочных работ и работ по уходу за урожаем, но 100
и от охраны их от повреждений и уничтожения. Повреж- дение и уничтожение сельскохозяйственных культур, плодово-ягодных насаждений и полезащитных лесонасаж- дений на корню ведет не только к уменьшению общего количества собираемой сельскохозяйственной продукции, но и к бесполезной трате общественного труда. Президи- ум Верховного Совета СССР 11 января 1955 г. принял Указ «Об ответственности за потравы посевов в колхозах и совхозах».138 Этим Указом была установлена граждан- ская, административная и уголовная ответственность за потраву скотом и птицей, за повреждение и уничтожение другими способами колхозных и совхозных посевов, лу- гов, плодово-ягодных насаждений, стогов сена и полеза- щитных лесонасаждений. Уголовная ответственность за эти действия была пре- дусмотрена ст. 6 Указа от 11 января 1955 г. После принятия и вступления в силу УК РСФСР 1960 г. Прези- диум Верховного Совета СССР признал ст. 6 Указа от 11 января 1955 г. утратившей силу на территории РСФСР. В настоящее время эти действия подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного ст. 168 УК РСФСР. Объектом преступления является порядок охраны по- севов и других культурных насаждений от потрав и по- вреждений, который обеспечивает правильное функцио- нирование сельского хозяйства в области производства различного рода сельскохозяйственных культур. Предме- том посягательства являются посевы, плодово-ягодные насаждения, полезащитный лесонасаждения и другие ис- кусственные насаждения (например, почвозащитные на- саждения) . Посевом являются помещенные в почву для произ- растания семена, плоды, соплодия, клубни, луковицы, корни и их всходы. Потрава посевов любых сельскохозяй- ственных культур (зерновых, технических, овощных, бах- чевых, бобовых и других) является преступлением при наличии условий, указанных в законе. Точно так же уни- чтожение или повреждение любых насаждений, создан- ных трудом людей (плодово-ягодные, полезащитные, почвозащитные и др.), должно рассматриваться как пре- ступление, предусмотренное ст. 168 УК РСФСР. 138 Ведомости Верховного Совета СССР, 1955, № 1, ст. 4. 101
Предметом посягательства являются только такие по- севы и насаждения, в которые вложен труд человека* Не могут быть предметом посягательства те блага приро- ды, которые произрастают без вложения человеческого труда (естественные леса, непосевные травы, дикорасту- щие фруктовые и ягодные деревья и кустарники и т. д.). Потрава, повреждение или 'уничтожение естественных природных богатств либо вообще не является преступле- нием (например, потрава травы на лугах, принадлежа- щих колхозу), либо охватывается признаками других со- ставов преступлений (например, незаконная порубка ле- са — ст. 169 УК РСФСР, умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного иму- щества — ст. 98 УК РСФСР и некоторые другие). Посевы и насаждения только тогда могут выступать в качестве предмета посягательства преступления, пре- дусмотренного ст. 168 УК РСФСР, когда они являются собственностью колхоза, совхоза или другого государст- венного или общественного хозяйства. Потрава посевов или повреждение насаждений, принадлежащих отдель- ным гражданам, не наказываются по ст. 168 УК РСФСР* Эти действия являются преступлением только в случаях, когда они подпадают под признаки умышленного или неосторожного уничтожения или повреждения личного имущества граждан (ст. ст. 149 и 150 УК РСФСР). С объективной стороны состав преступления характе- ризуется потравой посевов и повреждением насаждений. Потрава посевов — это уничтожение их скотом, птицей (свиньи вырывают и поедают картофель, лошади поедают молодые побеги овса и т. д.). Повреждение насаждений может4 выражаться в порубке, поломке руками, в поломке путем наезда конного или механического транспорта и т. д. Оконченным состав преступления является-тогда, ког- да посевам или насаждениям нанесен ущерб. Потрава посевов и повреждение насаждений рас- сматриваются как преступление в случаях, если этими действиями наносится значительный ущерб государствен- ному или общественному хозяйству. Фактический ущерб, причиненный посевам и насаждениям, определяется спе- циально создаваемой для этой цели комиссией. «Опре- деление размера ущерба, причиненного потравой или 102 102
повреждением насаждений, производится комиссией в составе представителя сельского или поселкового, город- ского Совета депутатов трудящихся, агронома и предста- вителя правления колхоза, дирекции совхоза или другого государственного или общественного хозяйства в присут- ствии владельца скота и птицы, причинивших потраву посевов или повреждение насаждений» (ст. 4 Указа Пре- зидиума Верховного Совета СССР от 11 января 1955 г.). Значительным в смысле ст. 168 УК РСФСР следует считать причинение убытков при потраве посевов на большой площади или особо ценных культур, уничтоже- нии большого количества насаждений и т. д. Значитель- ным может быть признан и несущественный в смысле материальной ценности вред, если потравлены или уни- чтожены посевы, насаждения и т. д., имеющие существен- ное значение для дальнейшей деятельности социалисти- ческого хозяйства (например, уничтожение посева редких семян на опытном участке). При оценке ущерба следует учитывать не только фактически причиненный матери- альный ущерб, но и упущенную выгоду в виде того уро- жая, который мог бы быть собран. По характеру причиненного ущерба преступление, предусмотренное ст. 168 УК РСФСР, отграничивается от гражданского и административного правонарушения. При признании ущерба незначительным виновные лица при- влекаются к ответственности не в уголовном, а в граж- данском и административном порядке (ст. ст. 2 и 3 Указа от 11 января 1955 г.). С субъективной стороны состав преступления, преду- смотренный ст. 168 УК РСФСР, характеризуется виной умышленной. Потрава посевов, повреждение насаждений в резуль- тате неосторожных действий лица может рассматриваться как преступление * только при наличии признаков пре- ступления, предусмотренных ст. 99 УК РСФСР (неосто- рожное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества). К уголовной ответственности по ст. 168 УК РСФСР могут быть привлечены собственники и иные владельцы скота и птицы, лица, на ответственности которых находи- лись скот и птица (пастух, заведующий фермой и др.), а также лица, которые совершили проезд на гужевом или механическом транспорте по посевам или насаждениям 103
(водители автомашин, трактористы, комбайнеры, возчики и т. д.). Наказание за умышленную потраву посевов и повреж- дение насаждений по ст. 168 УК РСФСР — исправитель- ные работы на срок до 1 года или штраф до 100 руб., или возложение обязанности загладить причиненный вред. Уголовная ответственность за потраву посевов и по- вреждение насаждений предусмотрена в уголовных ко- дексах всех союзных республик в главах о хозяйственных преступлениях. В УК КазССР соответствующий состав преступления помещен в главу преступлений против со- циалистической собственности. Диспозиции статей, пре- дусматривающих ответственность за это преступление, практически не отличаются друг от друга (в некоторых уголовных кодексах говорится о «крупном», а не о «зна- чительном» размере). Несколько отлична от всех диспози- ция ст. 187 УК ЭССР. В ней говорится «Умышленная потрава посевов, а также умышленное повреждение поле- защитных насаждений, плодово-ягодных, тутовых и дру- гих насаждений...» В санкциях соответствующих статей УК союзных рес- публик, как и в санкции ст. 168 УК РСФСР, предусмотре- ны исправительные работы или штраф. В УК КазССР и УК ЛитССР указания на штраф отсутствуют. УК шести союзных республик наряду с исправительными работами и штрафом предусматривают в качестве вида наказания лишение свободы на 6 месяцев (УК ЭССР), до 1 года (УК АрмССР, ЛитССР, МССР и УзССР) и до 2 лет (УК ЛатвССР). УК ТССР предусматривает возложение обя- занности загладить причиненный вред, УК УзССР — об- щественное порицание, а УК КиргССР допускает приме- нение мер общественного воздействия. § 5. Преступления в области торговли Принципом социализма является распределение бо- гатств, созданных в обществе, по труду. В СССР осу- ществляется принцип социализма: «от каждого — по спо- собностям, каждому — по труду» (ст. 14 Конституции СССР). Национальный доход, т. е. вновь созданный обще- ственный продукт распределяется при социализме таким образом, что наиболее значительная часть его поступает 104
в потребление непосредственно трудящихся, а другая его часть используется для удовлетворения общественных по- требностей. Таким образом, каждый честный советский труженик, занимаясь общественно полезным трудом, одновременно действует в своих личных интересах и в интересах обще- ства в целом. Важнейшей формой распределения материальных благ между гражданами нашего общества является советская торговля. Ее роль в современных условиях постоянно воз- растает, поскольку в результате достигнутого высокого уровня развития тяжелой промышленности и успешного осуществления намеченных партией мероприятий по кру- тому подъему сельского хозяйства непрерывно развива- ются легкая и пищевая промышленность, расширяется производство товаров народного потребления. Опыт соци- алистического и коммунистического строительства на- глядно показывает, что советская торговля в целом успеш- но справляется с выполнением своих функций, обеспечивая распределение материальных благ в соответствии с коли- чеством и качеством затраченного гражданином общест- венно полезного труда. «Однако,— говорил на XXV съезде КПСС А. Н. Косыгин,— мы не можем сказать, что тор- говля удовлетворяет растущие запросы населения. В ее адрес раздается много справедливых упреков. В новой пятилетке работники торговли должны приложить боль- шие усилия, чтобы преодолеть имеющиеся недостатки, существенно улучшить обслуживание населения, укрепить связи торговли с промышленностью и сельским хозяйст- вом».139 Вред торговле приносят люди, которые пытаются путем различного рода противозаконных действий полу- чить от общества долю общественного продукта, не соот- ветствующую количеству и качеству затраченного ими тру- да, уклониться от трудового участия в общественных делах, обмануть честных советских граждан и жить за их счет. С подобными паразитическими элементами Советское государство ведет решительную борьбу. Наиболее опасные для интересов торговли деяния от- носятся советским законодателем к преступлениям. По уголовному законодательству РСФСР к преступле- ниям в области торговли относятся спекуляция (ст. 154 139 Материалы XXV съезда КПСС, с. 148. 105
УК РСФСР), обман покупателей и заказчиков (ст. 156 УК РСФСР), скупка для скармливания или скармливание скоту и птице хлеба и других хлебопродуктов (ст. 1541 УК РСФСР), нарушение правил торговли спиртными на- питкамп (ст. 156 1 УК РСФСР), выпуск в продажу недоб- рокачественных, нестандартных и некомплектных това- ров (ст. 157 УК РСФСР). Спекуляция — это наиболее опасное посягательство на интересы советской торговли. Под спекуляцией понимает- ся «скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы» (ст. 154 УК РСФСР). Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 13 декабря 1974 г. «О судебной практике по делам о спекуляции»,140 отмечая общественную опасность этого деяния, указывал: «Спекуляция является опасным хозяй- ственным преступлением, посягающим на интересы со- ветской торговли и граждан... Спекулянты, используя повышенный спрос покупателей и на некоторые товары, наживаются за счет трудящихся. Это обязывает суды вести решительную борьбу со спекуляцией». Данные су- дебной статистики свидетельствуют о том, что в целом ио стране в 1973 г. по сравнению с 1958 г. судимость эа спекуляцию сократилась почти вдвое. Вместе с тем за последние пять лет (1969—1974 гг.) наблюдается сокра- щение числа лиц, осужденных по ч. 1 (на 10,5%), и уве- личение доли осужденных за спекуляцию при квалифи- цирующих обстоятельствах (на 9,8%). Из общего числа лиц, привлеченных к ответственности за спекуляцию, большинство осуждается по ч. 1 ст. 154 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик.141 Объектом спекуляции является порядок распределе- ния через торговую сеть товаров и иных предметов. Спе- кулянт, скупая товары, предназначенные для продажи населению в государственных и кооперативных магази- нах или у отдельных граждан, наносит ущерб советской торговле. Этот ущерб заключается в том, что советская торговля (товаропроводящая сеть), лишаясь части това- ров (как правило, дефицитных), хуже выполняет роль распределителя предметов между гражданами. При спе- куляции, как правило, наносится ущерб и материальным 140 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 13. 141 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 2, с 41. 106
интересам потребителя, которому спекулянт перепродает товар или иные предметы по ценам, превышающим их действительную стоимость, а также ущерб интересам дру- гих граждан, которые в результате действия спекулянта лишаются возможности приобрести товары в торговых организациях. В советской литературе наиболее распространенной точкой зрения является признание в качестве объекта спекуляции советской торговли и интересов потреби- телей.142 Позиция автора не противоречит этому общепринято- му положению, а лишь уточняет его. Дело в том, что такие преступления, как спекуляция, обман покупателей и заказчиков, скупка для скармливания скоту и птице хлеба, нарушение правил торговли спиртными напитка- ми, выпуск в продажу недоброкачественной, нестан- дартной или некомплектной продукции действительно нарушают советскую торговлю, и в этом смысле все они посягают на один и тот же объект. Вместе с тем круг общественных отношений, которые нарушаются каждым из этих преступлений, различен, хотя и входит в качестве составной части в совокупность общественных отноше- ний, составляющих советскую торговлю. Поэтому при анализе каждого из этих составов целесообразно сделать попытку выделить те общественные отношения, которые являются непосредственным объектом посягательства. Та- ковым при спекуляции, на наш взгляд, и является поря- док распределения через торговую сеть товаров или иных предметов. Этот порядок характеризуется тем, что товары или иные предметы поступают покупателю непосредст- венно от собственника их или от организаций и лиц, за- конно выполняющих функции продавца. Этот порядок на- i рушается, когда между законным продавцом и покупате- ле^ появляется фигура^ спекулянта. Н. С. Лейкина считает ошибочным включение в поня- тие объекта спекуляции указания на интересы потребите- ля. Она пишет, что «все преступления против государст- ва, его устройства, принципов хозяйствования ущемляют 142 Курс советского уголовного^ права, т. 5, с. 479; Вит- тенберг Г. Б. Ответственность за спекуляцию. М., 1962, с. 32; Вольфман Г. И. Борьба со спекуляцией по советскому законо- дательству. Саратов, 1964, с, 8. 107
интересы трудящихся. Следовательно, всякое преступле- ние против социалистической системы хозяйства причи- няет вред гражданам, а поэтому незачем, определяя объект спекуляции, специально указывать — „интересы потребителя". Спекуляция, подрывая принципы торгов- ли, причиняет вред гражданам, так как сама торговля ведется в интересах обслуживания трудящихся»,143 Это правильное соображение. Но дело не только в этом. Объ- явление того или иного общественного отношения не- посредственным объектом посягательства означает, что оконченное преступление имеет место только тогда, когда этому отношению причинен ущерб. Спекуляция, как правило, но не всегда причиняет ущерб интересам поку- пателя. Спекулянт в силу сложившихся обстоятельств иногда вынужден продать товар по покупной цене или даже по цене, ниже покупной. В этом случае интересы покупателя не пострадали, а преступление (спекуляция) налицо. Поэтому интересы потребителя не являются непосредственным объектом спекуляции, хотя, как пра- вило, и страдают от этого преступления. Предметом спекуляции могут быть товары и иные предметы. Товаром являются предметы (на создание ко- торых затрачен общественно полезный труд), способные удовлетворить какие-либо потребности человека и пред- назначенные для продажи (обувь, мебель, украшения и т. д.). ' Под иными предметами понимаются предметы матери- ального мира, в создание которых не вложен труд челове- ка (дикорастущие травы, пиявки и т. д.). Предметами спекуляции не могут быть неоплаченные товарные чеки и талоны на получение товаров и т. п., поэтому продажа их, равно ка!^ и переуступка за вознаграждение очереди на покупку товара, если такие действия совершаются в виде промысла или в целях обогащения, должны квали- фицироваться как коммерческое посредничество.144 В качестве предмета спекуляции могут выступать как то- вары не изъятые из общегражданского оборота, так и изъятые (например, оружие, драгоценные металлы в 143 Л ейкин а Н. С. Ответственность за преступления против советской торговли, М., 1956, с. 12. 144 Постановление пленума Верховного Суда СССР от 13 декабря 1974 г., п. 8.— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 14—15. £08
слитках и др.). В тех случаях, когда предметом спекуля- ции являются товары, хранение и сбыт которых в соот- ветствии с УК РСФСР является уголовно наказуемым де- янием, ответственность наступает по совокупности за спе- куляцию и соответствующее преступление. Так, скупка и перепродажа оружия и взрывчатых веществ квалифи- цируется по ст. ст. 154 и 218, ядовитых и наркотических веществ — по ст. ст. 154 и 224, порнографических предме- тов — по ст. ст. 154 и228 и т. д. Если предметом спекуляции являются валютные цен- ности или ценные бумаги, то ответственность наступает не по ст. 154 УК РСФСР, а по ст. 88 УК РСФСР за нарушение правил о валютных операциях. Дополнитель- ная квалификация этих действий по ст. 154 УК РСФСР не требуется, так как они полностью охватываются соста- вом преступления, предусмотренного ст. 88. Объективная сторона спекуляции заключается в скуп- ке товаров или иных предметов и перепродаже их с целью наживы. «Обязательными признаками спекуляции являются скупка и перепродажа с целью наживы»,— говорится в постановлении пленума Верховного Суда СССР по делу Ч. и В.145 Скупка — это многократная или однократная покупка товаров для их дальнейшей перепродажи. К скупке това- ров приравнивается обмен товара на товар с целью даль- нейшей перепродажи. Другие способы приобретения това- ров (изготовление, добыча, похищение, получение в пода- рок, получение по наследству, выигрыш по лотерейному билету и т. д.) не могут являться элементами состава спекуляции. Для состава спекуляции не имеет значения источник приобретения товаров или иных предметов. Они могут скупаться в государственных магазинах, в колхозах, у от- дельных граждан и т. д. Если для спекуляции скупаются заведомо краденые или добытые иным преступным путем товары, то винов- ные в совершении этих действий лица должны отвечать по совокупности за спекуляцию или приготовление к ней и за приобретение имущества, добытого заведомо пре- ступным путем (ст. 208 УК РСФСР). Если же преступник 145 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 1, с.17. 109
скупал похищенные товары систематически у одних и тех же лиц или заранее дал обещание скупить похи- щенные товары, то он должен привлекаться к ответствен- ности за спекуляцию и за соучастие в хищении. В п. 9 постановления пленума Верховного Суда СССР от 13 де- кабря 1974 г. «о судебной практике по делам о спекуля- ции» разъясняется: «Скупка и перепродажа с целью наживы имущества, заведомо добытого преступным пу- тем, должна квалифицироваться по ст. ст. 154 и 208 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. Если при этом будет установлено, что скупка таких предметов связана с соучастием в хищении или ином незаконном завладении имуществом (например, ког- да виновный заранее дал обещание скупить вещи, кото- рые будут похищены), такие действия должны квалифи- цироваться по совокупности как спекуляция и соучастие в хищении или ином завладении имуществом».146 Скупка является элементом спекуляции только тогда, когда товары или иные предметы уже в момент скупки предназначались для перепродажи с целью наживы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении по делу К. указала, что «обви- нение в спекуляции не может считаться обоснованным, если по делу не установлен умысел обвиняемого при по- купке товаров на их перепродажу с целью наживы».147 Перепродажей считается многократная или однократ- ная продажа скупленных для этой цели товаров. Продажа не является единственной формой реализации скуплен- ных товаров. Спекуляция имеет место и тогда, когда скупленные товары обмениваются на другие-товары. Пе- репродажа только тогда является элементом объективной стороны спекуляции, когда перепродаются скупленные для этой цели товары или иные предметы. Продажа това- ров, купленных не для перепродажи, а для других надоб- ностей (для себя, для своих родных, для подарка и т. д.), не может рассматриваться как спекуляция даже и тогда, когда эти товары проданы по ценам, превышающим по- купные цены. Пленум Верховного Суда СССР специально указал, что случайная продажа или обмен трудящимися вещей, приобретенных ими для личного пользования, а не 146 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 16. 147 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1957, № 6, с. 30. ПО
для перепродажи, не содержит в себе состава преступ- ► ления.148 Спекуляция является оконченной, если имела место - скупка товаров или иных предметов для перепродажи и перепродажа этих товаров и предметов. Факт скупки това- * L ров или иных предметов для последующей перепродажи может рассматриваться как покушение на спекуля- * цию.149 Спекуляция должна рассматриваться как окон- ченное преступление, когда состоялась перепродажа хотя бы части скупленных товаров. По объективной стороне спекуляцию следует отличать от некоторых видов занятия запрещенным промыслом. Спекуляция может быть в форме скупки товаров, некото- ром изменении их и затем перепродаже. При этом в скупленный товар вкладывается определенная доля обще- ственно полезного труда. Такой вид спекуляции внешне сходен с занятием запрещенным промыслом, которое часто выражается в покупке сырья, изготовлении из него товара и в продаже этого товара. В тех случаях, когда скупленный товар не подвергает- ся качественным изменениям, когда труд затрачивается лишь для изменения его внешнего вида, когда получае- f мая при продаже прибыль значительно превышает коли- чество вложенного в него труда, налицо спекуляция. Так, приговором Ленинградского городского суда Л. была осуждена за занятие незаконным врачеванием и спекуля- цию. Л., в частности, обвинялась в том, что она скупала в аптеках Ленинграда различные лекарственные травы в большом количестве по цене 15—25 руб. за килограмм, расфасовывала их в пакеты весом по 100—150 г и прода- ь ч вала гражданам по 25 руб. за один пакет. В результате Л. систематически извлекала нетрудовые доходы в сумме же менее 2000 руб. в день (в старых ценах). В тех случаях, когда лицо, скупающее сырье, изготавли- вает из него качественно новые вещи и перепродает их — спекуляция отсутствует (например, скупается шерсть, из * нее вяжутся свитера, которые йатем продаются). При ш Постановление пленума Верховного Суда СССР от 13 декабря 1974 г., п. 3.-^- Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, №-1, с. 14. 149 Постановление пленума Верховного Суда СССР от 13 декабря 1974 г., и. 4.— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 14. Ш
таких ситуациях, как правило, нет состава преступления. Такие действия караются по ст. 162 УК РСФСР только в том случае, если они представляют собой запрещенный промысел. Пленум Верховного Суда СССР в поста- новлении от 13 декабря 1974 г. дал по этому вопросу следующее разъяснение: «Действия лиц, скупающих Товары в качестве сырья для изготовления и реализации с целью наживы предметов и изделий, не могут рассматриваться как спекуляция, а при наличии соответ- ствующих признаков должны квалифицироваться по статье УК, предусматривающей ответственность за заня- тие запрещенным промыслом. Вместе с тем необходимо квалифицировать как спекуляцию случаи, когда лица, скупающие товары для перепродажи с целью наживы, лишь видоизменяют их, улучшая форму или внешний вид, не создавая при этом качественно новой продукции, либо когда новая продукция создается не за счет личного труда виновных, а путем переработки скупленных това- ров, в том числе в государственных, кооперативных и об- щественных предприятиях».150 Для спекуляции не имеет значения весь ли скуплен- ный товар или только часть его перепроданы, место про- дажи скупленных товаров (рынок, комиссионный мага- зин, квартира, улица, общественные места и т. д.), кто является покупателем (частное лицо, должностное лицо, кооперативная организация и т. д.). Спекуляция — это преступление, которое совершается только с прямым умыслом. Преступник сознает, что он скупает товар или иные предметы для перепродажи и перепродает его. Он желает совершения этих действий,, стремясь получить прибыль, нетрудовой доход. Цель из- влечения прибыли является обязательным признаком субъективной стороны состава спекуляции. Там, где она отсутствует, отсутствует и состав преступления. Цель на- живы должна появиться у преступника в момент скупки или до нее. Поэтому продажа с целью наживы товаров или других предметов, купленных не для перепродажи, не является спекуляцией. Судебная коллегия. Верховного суда РСФСР в определении по делу С. указала, что «про- дажа имущества, приобретавшегося лицом не для после- дующей перепродажи с целью наживы, не может счи- 150 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 1, с. 14. 11?
таться спекуляцией».151 Обязательным элементом со- става спекуляции является цель получения наживы, а не факт ее получения. Поэтому продажа по себестои- мости или даже по цене ниже покупной товаров, скуп- ленных для перепродажи с целью наживы, не исключает ответственности за спекуляцию. «Судам необходимо учи- тывать,— говорится в постановлении пленума Верховного суда РСФСР от 29 октября 1963 г.,— что для состава пре- ступления, предусмотренного ст. 154 УК РСФСР, не име- ет значения, извлек ли спекулянт от перепродажи скуп- ленных для спекуляции товаров предполагаемую выго- ДУ»'.152 Субъектом спекуляции являются частные лица, до- стигшие 16-летнего возраста. Должностные лица, кото- рые, используя свое служебное положение, занимаются скупкой и перепродажей товаров или оказывают содейст- вие спекулянтам, привлекаются к ответственности за злоупотребление служебным положением и за занятие спекуляцией или содействие спекулянтам. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 13 декабря 1974 г. указал, что действия должностных лиц, виновных в продаже спекулянтам товаров или иных предметов заведомо для спекуляции, либо в перепродаже в системе торговли принятых от них предметов спекуля- ции, должны квалифицироваться как злоупотребление служебным положением и соучастие в спекуляции при наличии совокупности этих преступлений, а если указан- ные действия совершаются за взятку — дополнительно по статье Уголовного кодекса, предусматривающей ответст- венность за получение взятки. В тех случаях, когда должностное лицо, занимаясь спекуляцией, злоупотреб- ляет своим служебным положением при скупке либо перепродаже товаров, оно подлежит ответственности по совокупности за спекуляцию и злоупотребление служеб- ным положением. Наказание за спекуляцию по ч. 1 ст. 154 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 2 лет с кон- фискацией имущества или без таковой, или исправитель- ные работы на срок до 1 года, или штраф до 300 руб. 151 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1966, № 4, с. 8. 152 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1964, № 1, с. 7. Ш
Спекуляция считается совершенной при отягчающих обстоятельствах, если виновный занимается спекуляцией в виде промысла, или в крупных размерах (ч. 2 ст. 154 УК РСФСР). Под спекуляцией в виде промысла понимается такая систематическая деятельность по скупке и перепродаже товаров или иных предметов с целью наживы, которая является для виновного основным или дополнительным источником существования. Промысел имеет место во всех случаях, когда лицо систематически занимается скупкой и перепродажей товаров и иных предметов, безотносительно к размеру получаемой наживы в каждом конкретном случае. Спекуляция считается совершенной в крупных разме- рах, если скупается и перепродается значительное коли- чество товаров, или спекулянт при'перепродаже наживает крупные суммы денег, или скупленные товары обладают большой стоимостью. Учитывается также размер факти- чески полученной или предполагаемой наживы. В постановлении пленума Верховного суда РСФСР от 29 октября 1963 г. говорится, что «вопрос о наличии в действиях лица спекуляции в крупных размерах должен решаться судом в зависимости от конкретных обстоя- тельств дела с учетом количества скупленных и перепро- данных товаров, их ценности и размера полученной или возможной наживы. При этом, если в спекуляции участ- вовала группа лиц, необходимо исходить из общего объ- ема преступных операций, совершенных совместно участ- никами спекулятивной группы, определяя наказание в за- висимости от степени и характера участия каждого из виновных в совершенном преступлении». В определении судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР по делу И. указывалось, что «при спекуляции преступно нажитыми средствами явля- ется нажива, составляющая разницу между суммой вы- ручки от перепродажи и стоимости при скупке».153 Обобщение практики показывает, что мелкой призна- ется спекуляция, если размер наживы не превышает 30 руб., простой (ч. 1 ст. 154 УК РСФСР) — если размер 153 Сборник постановлений президиума и определений су- дебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР, 1964—1972 гг. М., 1974, с. 345. 114
наживы от 30 до 200 руб., крупной (ч. 2 ст. 154 УК РСФСР) — если размер наживы превышает 200 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР в определении по делу Ш. и А. указала, что «крупной спекуляцией является спекуляция, при которой нажива, с учетом ‘ других обстоятельств, превышает 200 рублей».154 Наказание по ч. 2 ст. 154 УК РСФСР за спекуляцию в виде промысла или в крупных размерах — лишение сво- боды на срок от 2 до 7 лет с конфискацией имущества. Мелкая спекуляция (ч. 3 ст. 154 УК РСФСР) — это скупка и перепродажа с целью наживы товаров или иных предметов в небольших размерах. Вопрос о том, в каком размере была совершена спекуляция, решается органами правосудия конкретно в каждом отдельном случае. На практике мелкой спекуляцией признаются скупка и пере- продажа нескольких пар перчаток, двух дамских кофто- чек, нескольких театральных билетов и тому подобные действия. Мелкую спекуляцию следует отличать от поку- шения на спекуляцию, подпадающую под признаки чч. 1 и 2 ст. 154 УК РСФСР. Так, например, если лицо было задержано в момент перепродажи одной пары боти- нок, а при обыске у него обнаружена целая партия таких ботинок, подготовленная для перепродажи, оно должно быть привлечено к ответственности по чч. 1 или по 2 ст. 154 УК РСФСР, а не за мелкую спекуляцию, хотя сам по себе эпизод полностью охватывается составом мелкой спекуляции. Решающее значение -в разграничении этих преступлений имеет направленность умысла. Если умы- сел был направлен на совершение спекуляции, подпадаю- щей под признаки чч. 1 или 2 ст. 154 УК РСФСР, но виновный не сумел или не успел осуществить свои наме- рения и совершил спекуляцию в незначительных разме- рах, то все равно преступление следует квалифицировать соответственно на чч. 1 или 2 ст. 154 УК РСФСР, Мелкая спекуляция наказывается в уголовном поряд- ке только в случае повторного ее совершения. Повторной мелкая спекуляция признается тогда, когда до этого лицо совершило мелкую спекуляцию или спекуляцию, подпа- дающую под признаки чч. 1 или 2 ст. 154 УК РСФСР, 134 Там же, с. 344. 115
Для квалификации не имеет значения, привлекался ли к ответственности виновный за спекуляцию, совершен- ную в первый раз, и были ли к нему применены меры государственного, административного или общественного воздействия. Однако важно то, чтобы не истекли сроки давности преследования, предусмотренные уголовным или административным законодательством, или сроки погаше- ния судимости и истечения правовых последствий адми- нистративного взыскания. Если в действиях виновных имеются составы преступ- лений, предусмотренных ч. 3 ст. 154 УК РСФСР и чч. 1 или 2 этой статьи, то действия этих лиц надлежит квалифицировать соответственно по чч. 1 или 2 ст. 154 УК РСФСР, а не по совокупности преступлений. Мелкая спекуляция, совершенная впервые, в соответ- ствии со ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 сентября 1957 г. «Об ответственности за мелкую спекуляцию» влечет за собой арест на срок от 3 до 15 суток или штраф до 50 руб. с конфискацией предметов спекуляции, налагаемые в административном порядке. Наказание за мелкую спекуляцию, совершенную по- вторно, по ч. 3 ст. 154 УК РСФСР — исправительные ра- боты на срок до 1 года или штраф до 200 руб. с конфиска- цией предметов спекуляции. Состав спекуляции имеется в уголовных кодексах всех союзных республик. Понятие спекуляции раскрывается в законах, как правило, одинаково. УК АрмССР и УК ГССР дополняют определение указанием на «пере- продажу товарных документов с той же целью», а УК АзССР — указанием на «перепродажу товарных че- ков и других товарных документов с той же целью». В УК КазССР и УК ТаджССР в качестве самостоятель- ных составов предусмотрена жилищная спекуляция. В УК АрмССР ч. 3 ст. 156 (спекуляция) предусмотрена ответственность за покупку и перепродажу в целях на- живы домов или части дома. Санкции за простую спекуляцию такие же, как в УК РСФСР (ч. 1 ст. 154), установлены в УК БССР, УК КазССР, УК МССР, УК ТаджССР, УК АрмССР, УК ТССР. В УК УССР не содержится указания на воз- можность применения конфискации имущества, в УК ЭССР говорится о возможности конфискации всего И6
или части имущества, а в УК УзССР и УК КиргССР гово- рится о возможности конфискации предметов спекуляции. Во многих уголовных кодексах в качестве альтерна- тивной санкции предусмотрены штрафы до 100 руб. (УК ГССР, УК ЛитССР), и до 200 руб. (УК АзССР, УК ЛатвССР). Почти во всех уголовных кодексах принято трехчленное деление составов спекуляции: простая, квалифицирован- ная и мелкая. Состав мелкой спекуляции отсутствует в УК БССР, а в УК КазССР нет квалифицированного состава. В качестве квалифицирующих признаков спекуля- ции большинство уголовных кодексов предусматривают только промысел и крупные размеры (УК УзССР, УК ЛитССР, УК МССР, УК ТаджССР, УК АрмССР). УК ряда союзных республик в качестве дополнительного квалифицирующего признака называют совершение спе- куляции особо опасным рецидивистом (УК УССР, УК БССР, УК ГССР, УК ТССР и УК ЭССР). В качестве квалифицирующего обстоятельства УК АзССР вместо особо опасного рецидивиста называет «лицо, ранее осуж- денное за спекуляцию», а УК КиргССР — вместо промыс- ла — «систематичность». По УК ЛатвССР квалифициро- ванной признается спекуляция, совершенная «по предва- рительному сговору группой лиц». УК РСФСР предусматривает наказание за квалифици- рованную спекуляцию в виде лишения свободы на срок от 2 до 7 лет с конфискацией имущества. Аналогичные санк- ции предусмотрены в УК БССР, УК УзССР, УК ГССР, УК АзССР, УК МССР, УК КиргССР. Конфискация иму- щества (при тех же сроках лишения свободы) предусмот- рена в качестве альтернативной санкции в УК ТаджССР. Иные сроки лишения свободы предусмотрены в УК УССР (до 6 лет), УК КазССР (от 1 года до 7 лет), УК ЛатвССР (от 2 до 8 лет), УК АрмССР (отЗ до 10лет), УК ТССР (от 2 йо 10 лет). В этих кодексах в качестве альтернативных и дополнительных мер наказания пре- дусмотрены конфискация имущества с высылкой до 3 лет или без таковой (УК УССР), ссылка до 5 лет с кон- фискацией имущества или без конфискации (УК КазССР, УК ЛатвССР, УК ТССР), высылка и возможность кон- фискации имущества (УК АрмССР), конфискация всего или части имущества со ссылкой или без , таковой {УК ЭССР). 117
Мелкая спекуляция считается преступлением, если она совершена лицом, ранее совершившим спекуля- цию (УК РСФСР, УК УССР), повторно (УК ЛитССР, УК МССР, УК ТаджССР), повторно в течение года (УК ТССР), лицом, к которому ранее за такое же деяние были применены меры административного воздействия (УК УзССР), лицом, к которому ранее уже были приме- нены меры административного или общественного воздей- ствия (УК КазССР, УК АзССР, УК ЛатвССР, УК КиргССР, УК АрмССР, УК ЭССР), лицом, совершим новую мелкую спекуляцию в течение года со дня применения к нему мер общественного воздействия (УК ГССР). Наказание за мелкую спекуляцию предусмотрено в виде лишения свободы или исправительных работ, или штрафа в УК РСФСР, УК УССР, УК УзССР, УК КазССР, УК АзССР, УК АрмССР, или в виде исправительных работ и штрафа по уголовным кодексам других союзных республик. Обман покупателей и заказчиков. Ст. 156 УК РСФСР в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 марта 1972 г.155 устанавливает уголовную ответст- венность за обмеривание, обвешивание, обсчет, превыше- ние установленных розничных цен, а также цен и тари- фов на бытовые и коммунальные услуги, оказываемые населению, или иной обман покупателей и заказчиков в магазинах и иных предприятиях или в предприятиях общественного питания, бытового обслуживания населе- ния и коммунального хозяйства. Объектом этого преступления является порядок расче- та с покупателями и заказчиками, который нарушается тем, что с покупателя или заказчика взимается цена, большая, чем стоимость приобретенных товаров или пред- ставленных услуг.156 Общественная опасность таких действий заключается в нарушении ведущего принципа советской торговли — честности в отношениях между сторонами сделки. Вместо него внедряется типичный капиталистический принцип «не обманешь — не продашь». Эти действия дискредити- 155 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1972, № 12, ст. 302. 156Вольфман Г. И. Маландин И. Г. Уголовно-правовая борьба с обманом покупателей. Саратов, 1963, с. 10—14. 118
; руют в глазах советских граждан советские торговые предприятия, предприятия общественного питания и ком- мунально-бытовых услуг и наносят ущерб интересам со- i ветских граждан, терпящим имущественный ущерб. На- конец, они порождают людей с частнособственнической психологией, не желающих честно трудиться, стремящих- ся жить за счет незаконно присвоенных средств трудя- щихся. С объективной стороны преступление заключается в обмане покупателей и заказчиков. В данном случае от- дельных граждан. «Действия работников торговых пред- приятий или предприятий общественного питания, совер- шивших в целях присвоения государственного или обще- ственного имущества обмеривание, обвешивание или иной обман при продаже товаров государственным, обществен- ным, кооперативным организациям и колхозам, следует квалифицировать как хищение государственного или об- щественного имущества». 157 > В законе содержится примерный перечень обманных действий: обмеривание, обвешивание, обсчет, превышение установленных розничных цен, а также цен и тарифов на бытовые и коммунальные услуги, оказываемые населе- нию. Обмеривание — это отпуск товара неполной мерой (недолив вина, подсолнечного масла, отпуск неполноцен- ных блюд в столовых, отпуск меньшего количества мате- рии в магазине и т. д.). Обвешивание — это отпуск това- ра неполным весом либо путем использования неверных гирь, весов и других измерительных приборов, либо путем различного рода манипуляций с исправными измеритель- ными приборами (подкладывание под чашку весов каких- либо предметов, подталкивание чашки весов при взвеши- вании, бросание взвешиваемого товара на весы и т. д.), Обсчет имеет место тогда, когда с покупателя обман- ным путем удерживается большая по сравнению со стои- мостью товара сумма или когда сдача сдается в меньшем размере, чем положено. Обсчет имеет место и тогда, когда при отпуске штучного товара покупателю выдается 157 Постановление пленума Верховного суда РСФСР от 12 декабря 1964 г. «О судебной практике по делам об обмане поку- пателей». — Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1965, № 2, с. 4. С такой классификацией не согласен П. Т. Некипелов — См.: Не- кипелов П. Т. Хозяйственные преступления по советскому уго- ловному праву. Киев, 1967, с. 29—30^ 119
меньшее по сравнению с оплаченным количество товара. Превышение установленных розничных цен имеет место тогда, когда покупатель или заказчик, будучи введенным в заблуждение относительно действительной стоимости товара или оказанных услуг, переплачивает за них лиш- ние деньги. От обсчета этот способ отличается тем, что при обсчете покупатель или заказчик знает действитель- ную цену, но его обманывают при расчете, во втором же случае он не знает действительной цены и считает ею завышенную цену (стоял неверный ценник, висел под- дельный тарифный справочник, неверную цену назвал продавец и т. д.) «Под иным обманом покупателей и заказчиков, пре- дусмотренным ст. 156 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик, следует пони- мать любые действия виновного, направленные на полу- чение от граждан сумм, превышающих стоимость приоб- ретенного товара или оказанной услуги (продажа товаров низшего сорта по цене высшего, продажа фальсифициро- ванных товаров, завышение сложности и объема факти- чески выполненных работ, оформление обычного заказа как срочного и т. п.)»,— говорится в постановлении пле- нума Верховного Суда СССР от 14 марта 1975 г. «О су- дебной практике по делам об обмане покупателей и заказ- чиков». 158 Обман является обязательным элементом состава. Ес- ли обмана не было, то такие действия, объективно подпа- дающие под признаки ст. 156 УК РСФСР, либо вообще не являются преступными, либо подпадают под признаки другого состава преступления. Так, например, нельзя привлечь к ответственности колхозника, который в процессе реализации колхозной продукции повысил на нее цену по сравнению с ценой, установленной правлением колхоза. Колхозная продукция продается на рынке не по государственным прейскурант- ным ценам, а по ценам, складывающимся под влиянием спроса и предложения. Поэтому превышение цены в про- цессе торговли не является нарушением, если вся выру- ченная сумма от продажи сдается представителем колхо- за в кассу колхоза. Реализация продукции в такой ситуа- ции с последующим обращением в свою пользу должна 158 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 2, с. 18. 120
квалифицироваться не как обман покупателей, а как хи- щение колхозного имущества. Спорным в советской литературе является вопрос о квалификации действий, заключающихся в продаже това- ров по завышенной цене, но без обмана, а с согласия покупателя. Одни авторы предлагают квалифицировать эти действия как обман покупателей, другие — как зло- употребление служебным положением.159 Более правильную позицию занимают авторы, которые считают, что в данном случае имеет место дача и получе- ние взятки. 160 Преступление считается оконченным в момент завер- шения обманных действий. Как правило, этот момент сов- падает с моментом причинения материального ущерба. Однако не совсем точно утверждение, что «рассматривае- мое преступление считается завершенным с момента окончания обманных действий, т. е. с момента причине- ния покупателю материального ущерба».161 Обманные действия, будучи завершенными, могут и не привести к желаемому преступником результату. Напри- мер, работники магазина без продавца при расфасовке то- вара занизили его вес и выложили товар на витрину. Однако покупатель, взяв товар, сразу же обнаружил об- вес. Вряд ли здесь имеет место лишь покушение на обве- шивание, так как преступник уже полностью завершил свои обманные действия. Поэтому более правильно счи- тать моментом окончания преступления совершение об- манных действий, не связывая их с причинением мате- риального ущерба. Местом совершения этого преступления являются торговые предприятия (продовольственные и промтовар- ные магазины, ларьки, киоски и т. д.), преднрития 159Вольфман Г. И. Ответственность за преступления про- тив советской торговли. Саратов, 1958, с. 29; Лейкина Н. С. Ответственность за преступления против советской торговли, с. 36. 160 Курс советского уголовного права, т, 5, с. 497; Ста- тли с В. В. Уголовно-правовая охрана социалистического хозяйст- ва, с. 108. 161 Сташис В. В. Уголовно-правовая охрана социалистичес- кого хозяйства, с. 112; В о л ь ф м а н Г. И., М а л ан дин И. Г. Уголовно-правовая борьба с обманом покупателей, с. 30; Курс советского уголовного права, т. 5, с. 499; Орлов А., Вольф- ман Г. Уголовная ответственность за обман покупателей и заказ- чиков.—«Советская юстиция», 1972, № 10, с. 22. 12t
общественного питания (столовые, буфеты, рестораны, закусочные и т. д.), предприятия бытового обслуживания (сапожные и часовые мастерские, ателье пошива одежды и обуви, ателье по ремонту телевизоров и т. д.), предпри- ятия коммунального обслуживания (бюро по ремонту квартир, транспортные агентства и т. д.). Работники других предприятий не могут отвечать по ст. 156 УК РСФСР. Так, например, в постановлении пленума Верховного суда РСФСР от 11 декабря 1968 г. «Об улуч- шении работы судов РСФСР по борьбе с обманом поку- пателей» 162 говорится, что «действия работников билет- ных касс, совершивших обман граждан нри продаже им билетов, должны квалифицироваться по ст. 147, а при наличии признаков, указанных в ст. 170, также и по дан- ной статье УК РСФСР».163 В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1975 г. говорится: «Действия лица, производя- щего денежные расчеты с гражданами в иных учреждени- ях, предприятиях,, организациях, кроме указанных в ст. 156 УК РСФСР и соответствующих статьях УК дру- гих союзных республик, и совершившего обман, должны квалифицироваться как мошенничество».164 Еслп обман был допущен при взаимных расчетах между государст- венными или общественными организациями (например, при передаче готовой продукции в торговую сеть), то ответственность должна наступать в зависимости от об- стоятельств дела либо за хищение социалистического имущества, либо за должностное преступление. Субъективная сторона преступления может выражать- ся только в форме прямого умысла на совершение обме- ривания, обвешивания, обсчета, превышения установлен- ных розничных цен, а также и тарифов на бытовые и коммунальные услуги. Такое разъяснение было дано судам в п. 9 постанов- ления пленума Верховного суда РСФСР от 12 декабря 1964 г. Там же указывалось на недопустимость необосно- ванного привлечения к уголовной ответственности и осуждения по ст. 156 УК РСФСР лиц, совершивших дей- ствия, предусмотренные этой статьей неумышленно. 162 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, X» 3, с. 4. 163 Там же, с. 6. 164 Бюллетень Верховного Суда CCCPt 1975, № 2, с. 18. 122
13а неосторожное совершение подобных действий по ст. 172 УК РСФСР могут отвечать только должностные v лица при наличии признаков должностной халатности (причинение существенного вреда государственным или общественным интересам либо охраняемым законом пра- вам и интересам граждан). В тех случаях, когда работ- ники торговых и других предприятий (продавцы, офици- анты, приемщики и т. д.) совершают обман покупателей или заказчиков по неосторожности, будучи введенными в заблуждение действиями должностных лиц (директор магазина сообщает продавцу неверную цену, директор ателье завышает тариф, не ставя об этом в известность приемщика и т. д,), то к ответственности по ст. 156 УК РСФСР привлекаются должностные лица, допустив- шие злоупотребление. I Пленум Верховного суда РСФСР в постановлении от ' 12 декабря 1964 г. указал, что мотивы и цель совершенно- |> то обмана должны учитываться судами при определении jj- степени общественной опасности содеянного и назначе- нии наказания. Мотив не является обязательным элементом субъек- тивной стороны состава рассматриваемого преступления, он не включен в состав преступления. Отсюда можно сде- лать вывод, что мотив обмана покупателя или заказчика не имеет значения для квалификации преступления. В- теории советского уголовного права имели место утверждения, что состав обмана покупателей и заказчи- ков налицо лишь при наличии корыстного мотива.165 Вы- лили противоположные взгляды.166 Этот вопрос был ре- шен постановлением пленума Верховного суда РСФСР от 12 декабря 1964 г., где указывалось, что «состав данного преступления > может иметь место как при наличии ко- рыстной заинтересованности лица, обманывающего поку- пателя, так и в случае, когда обман совершен по иным 165 Александров Г. Н. Борьба с обмериванием и обвеши- ванием потребителей. М., 1948, с. 10; Пионтковский А. А. Me п ьш а гин В. Д.; Чхиквадзе В. М. Курс советского уго- ловного-права в 2-х т. М., 1955—1959. т. 2, 1959, с. 318. 1ве Никифоров Б. С. Борьба с мошенническими посяга- тельствами на социалистическую и личную собственность М., 1952, с. 129; С а п о ж н и к о в И. Г. Уголовная ответственность за обворовывание покупателя. М., 1958, с. 30. 123
мотивам». В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1975 г. также говорится: «Обман поку- пателей и заказчиков... может быть совершен только с прямым умыслом. Корыстный мотив не является обяза- тельным элементом состава этого преступления и его от- сутствие не исключает ответственность лица, совершив- шего обман покупателя и заказчика по другим мотивам (с целью выполнения плана, получения экономии, улуч- шения показателей в работе и т. д.)». Изучение практики показывает, что обман покупателей или заказчиков имеет место, как правило, по мотиву личной корыстной заинте- ресованности, т. е. для личного обогащения. Вместе с тем совершаются преступления и по иным мотивам: ложно понятым интересам предприятия (напри- мер, средства полученные путем обмана, используются для ремонта предприятия), личной некорыстной заинте- ресованности (например, продавец занимается обманом покупателей для того, чтобы покрыть недостачу, образо- вавшуюся у его товарища по работе). Субъектами преступления могут быть работники тор- говых предприятий, предприятий общественного питания и предприятий, оказывающих населению бытовые и ком- мунальные услуги (продавцы, лоточники, официанты, приемщики и т. д.), т. е. лица, которые непосредственно занимаются продажей товаров или обслуживанием граж- дан. «Субъектом преступления при обмане покупателей и заказчиков может быть как работник предприятия тор- говли, общественного питания, бытового обслуживания и коммунального хозяйства, так и иное лицо, реализующее товар или выполняющее заказы и оказывающее другие услуги населению в указанных предприятиях (если иное не предусмотрено законом). Лицо, продающее продукцию по поручению колхоза либо другой кооперативной органи- зации, за обмеривание, обвешивание, обсчет и иной обман покупателя несет ответственность по ст. 156 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных респуб- лик»,— говорится в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 14 марта 1975 г. Должностные лица этих предприятий (заведующие магазинами, столовыми, директора ателье по ремонту, пунктов проката и т. д.), обманывающие покупателей или участвующие в их обмане и злоупотребляющие при этом служебным положением, несут ответственность по 124
ст. 156 УК РСФСР и при наличии в их действиях при- знаков состава преступления, предусмотренного ст. 170 УК РСФСР, также и по этой статье Уголовного кодекса РСФСР. Для ответственности по ст. 156 УК РСФСР не имеет значения, постоянно или временно работает виновный по обслуживанию покупателей или заказчиков. К уголовной ответственности по ст. 156 УК РСФСР могут быть при- влечены и лица, не являющиеся работниками предприя- тия. В п. 5 постановления пленума Верховного суда РСФСР от 11 декабря 1968 г. говорится, что действия лиц, не состоявших в трудовых отношениях с предприя- тиями торговли или общественного питания, но обслужи- вавших покупателей в этих предприятиях по договорен- ности с их сотрудниками или администрацией и совер- шивших обман покупателей, надлежит квалифицировать по ст. 156 УК РСФСР. Поэтому по ст. 156 УК РСФСР могут нести ответственность и работники, выполняющие различные вспомогательные функции (расфасовщицы то- варов, уборщицы, такелажники, подсобные рабочие ц т. д.), если они по поручению администрации замещают работников предприятий. Если лица, не являющиеся ра- ботниками предприятия, или вспомогательные работники совершают торговые операции или операции по оказанию услуг без поручения администрации и при этом обманы- вают покупателей или заказчиков, то они привлекают- ся к ответственности за мошенничество по ст. 147 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союз- ных республик. Члены колхоза и другие лица, реализующие ца рын- ках колхозную продукцию по поручению колхозов, за об- меривание, обвешивание, обсчет и иной обман покупате- лей несут ответственность по ст. 156 УК РСФСР. Если колхозники и частные лица совершают обманные действия, не выступая в качестве представителей органи- зации (например, колхозник продает свою продукцию, ча- совщик берет в ремонт часы и заменяет новые детали старыми и т. д.), то они привлекаются к ответственности за мошенничество. Соучастниками в преступлении могут быть частные лица, а также работники предприятий, не связанные не- посредственно с реализацией товара или оказанием услуг .(бухгалтера, калькуляторы и др.}. 125
Наказание за обман покупателей или заказчиков по ч. 1 ст. 156 УК РСФСР лишение свободы на срок до 2 лет или исправительные работы на срок до 1 года, или лише- ние права занимать должности в торговых предприятиях или предприятиях общественного питания, бытового об- служивания населения и коммунального хозяйства. В соответствии с ч. 2 ст. 156 УК РСФСР наказывается обман покупателей и заказчиков, совершенный по предва- рительному сговору группой лиц или в крупных размерах или лицами, ранее судимыми за те же преступления. Об- ман покупателей или заказчиков, совершенный по пред- варительному сговору группой лиц — это обман, в кото- ром участвовали двое или более лиц, заранее договорив- шихся о совместном его совершении. Понятие группы в составе обмана покупателей или за- казчиков аналогично понятию группы в других составах и вообще понятию группы как формы соучастия. Пра- вильно пишет Г. И. Вольфман, что «признаки организо- ванной группы должны быть едиными, независимо от вида преступлений, за исключением, разумеется, анти-' советской организации и банды, о которых имеется спе- циальное указание в законе... Нельзя себе представить, чтобы организованная группа обладала одними особенно- стями для одних преступлений, а другими особенностя- ми — для других преступлений».167 Действия лиц, совершивших обман покупателя или за- казчика по предварительному сговору, квалифицируются по ч. 2 ст. 156 УК РСФСР без ссылки на ст. 17 УК РСФСР, безотносительно к тому, какую конкретную роль выполнял тот или иной участник группы. Обман в крупных размерах имеет место тогда, когда преступник (или преступники) получают значительную наживу. Неточным является утверждение, что «крупный размер обмана покупателей имеет место в тех случаях, когда покупателям был нанесен значительный ущерб».168 Дело не в том, какой ущерб был нанесен каждому из покупателей или заказчиков (он может быть и незначи- 167 Вольфман Г. И,. Маландин И. Г. Уголовно-правовая борьба с обманом покупателей, с. 51—52; О сущности групповых преступлений см.: Галиакбаров Р. Р. Групповое преступле- ние. Свердловск, 1973. 168 Ст аш и с В. В. Уголовно-правовая охрана социалистичес- кого хозяйства, с. 116—117. 126
тельным), а в том, каков размер полученной наживы* , Требует уточнения и утверждение о том, что обман поку- , пателей должен признаваться крупным по размеру, как правило, в тех случаях, когда он осуществляется система- тически или организованной для этой цели группой.163 Конечно, систематический и групповой обман, как прави- ’ ло, совершается в крупных размерах. Однако решающим признаком все же является размер полученной нажцвы, а не систематичность. В определении судебной коллегии 1 Верховного суда РСФСР по делу С. и К. говорится, что j «систематическое обмеривание покупателей на мелкие суммы не является квалифицирующим обстоятельством для признания лица виновным по ч. 2 ст. 156 УК РСФСР, если общая сумма обмера не является крупной».169 170 Во- прос о наличии в действиях лица обмана покупателей или заказчиков в крупных размерах решается в зависимости от конкретных обстоятельств дела, с учетом количества проданных товаров, стоимости товаров, характера оказы- ваемых услуг, размера полученной наживы и т. д. Обоб- щение судебной практики показывает, что крупным при- знается обман, когда размер наживы превышает 100 руб. Понятие крупного размера, выработанное судебной прак- тикой применительно к составу хищения социалисти- “ ческого имущества, не относится к составу обмана поку- / пателей или заказчиков. «В тех случаях, когда обман по- купателей совершен в размере, не являющемся крупным, . по материалами дела доказано, что умысел виновного был направлен на обман покупателей в крупном размере и не был осуществлен по независящим от виновного обстоя- тельствам, совершенное преступление надлежит квалифи- . цировать как покушение на обман покупателей в круп- ном размере»,— говорится в постановлении пленума' Вер- ховного суда РСФСР от 11 декабря 1964 г. Аналогичное разъяснение содержится в постановлении пленума Вер- ховного Суда СССР от 14 марта 1975 г. Ранее судимым за те же преступления признается ли- цо, осужденное по ч. 1 ст. 156 УК РСФСР или по ч. 2 этой же статьи, если судимость не снята или не погаше- , в установленном законом порядке. 169 Научный комментарий УК РСФСР. Свердловск, 1964, с. 170 Вопросы уголовного права и процесса в практике Вер* ховных судов СССР и РСФСР (1938—1969), с. 196. 127
Наказание по ч. 2 ст. 156 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок от 2 до 7 лет с конфискацией имущества или без таковой, с лишением права занимать должности в торговых предприятиях или предприятиях общественно- го питания, бытового обслуживания населения и комму- нального хозяйства. По вопросу о назначении наказания за обман покупа- телей и заказчиков пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 14 марта 1975 г. дал судам следующие указания: при решении вопроса о назначении наказания за обман покупателей и заказчиков суды должны строго руководствоваться требованием закона об индивидуализа- ции наказания с учетом степени общественной опасности преступления, личности виновного и обстоятельств, смяг- чающих и отягчающих ответственность, не допуская нео- боснованного назначения мягких мер наказания органи- заторам и другим активным участникам преступления, а также лицам, совершившим обман в крупном размере или ранее судимым за те же деяния. Наряду с этим суды не должны осуждать за такие случаи обмана покупателей и заказчиков, когда с учетом конкретных обстоятельств дела и личности виновного сле- довало ограничиться мерами общественного или дисцип- линарного воздействия. При осуждении виновного по ч. 2 ст. 156 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик назначение дополнительного наказа- ния в виде лишения права занимать определенные долж- ности является обязательным за исключением случаев, когда в соответствии с законом суд назначает более мягкое наказание, чем предусмотрено законом (ст. 36 Основ уголовного законодательства). Это дополнитель- ное наказание может быть назначено и при осуждении виновного по ч. 1 ст. 156 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. Обман покупателей или заказчиков следует отличать от хищения социалистического имущества. Как хищение государственного или общественного имущества следует квалифицировать действия работников торговых пред- приятий, предприятий общественного питания, бытовых предприятий и предприятий коммунального хозяйства, если обман имел место не по отношению к частным ли- цам, а по отношению к государственным, общественным, кооперативным организациям и колхозам. 128
Действия работников магазинов и других торговых предприятий или Предприятий общественного питания, реализующих по предварительному сговору с работника- ми промышленных предприятий, оптовых торговых баз и складов похищенную неучтенную продукцию либо из- лишки продукции, созданные в результате ухудшения качества этой продукции в процессе ее изготовления и фальсификации, с целью присвоения государственного или общественного имущества, также должны квалифи- цироваться как хищения социалистического имущества, а при наличии обмана и по ст. 156 УК РСФСР. Хищение государственного или общественного иму- .щества и обман покупателей или заказчиков имеют место и тогда, когда работники торговых и иных предприятий сначала присваивают или растрачивают вверенное им иму- щество, а затем покрывают образовавшуюся в связи с этим недостачу путем обмана покупателей или заказчиков* Субъектом хищения могут выступать рядовые работ- ники и должностные лица. Должностные лица в этих слу- чаях отвечают по ст. 92 УК РСФСР, как за хищение, совершенное путем злоупотребления служебным положе- , нием. Рядовые работники в зависимости от конкретных обстоятельств отвечают либо по ст. 92 УК РСФСР, как за хищение, совершенное путем присвоения или растраты, либо ио- ст. 93 УК РСФСР, как за хищение, совершенное путем мошенничества. Г. И. Вольфман правильно крити- кует составителей Комментария к УК РСФСР, которые предлагали все подобные случаи квалифицировать по ст. 93 УК РСФСР. Спорным является вопрос о квалификации случаев присвоения и изъятия излишков, образовавшихся в t ре- зультате обмана. Ряд авторов считают, что и при такой ситуации имеет место хищение социалистического иму- Ицества. И. Г. Сапожников, например, пишет, что «для . квалификации рассматриваемых действий не имеет значе- ния вопрос о том, что чему предшествовало: хищение со- 'циалистической собственности — обману потребителей, совершенному с целью сокрытия хищения, или, наоборот, . обман потребителей — хищению излишков товаров, со- - сданных в результате этого обмана».171 Есть авторы, 171 С апож ни ко в И. Г. Уголовная ответственность за об- воровывание покупателя. М., 1958, с. 41—42; Б. С. Никифоров 5 Зак. 720 129
которые считают, что в данном случае имеет место не совокупность преступлений, а только хищение, поскольку обман здесь выступает не как самостоятельное преступ- ление, а как способ хищения. Наконец, значительная группа авторов считает, что такие действия полностью охватываются составом обмана покупателей.172 Последняя позиция представляется наиболее правильной. Действи- тельно, обязательным элементом хищения социалисти- ческой собственности является причинение ущерба госу- дарству, кооперативной или общественной организации путем изъятия имущества. Этот элемент отсутствует при изъятии излишков, образовавшихся в результате обмана. Ущерб здесь наносится не социалистической организации, а отдельным гражданам. Если встать на иную позицию, то ст. 156 УК РСФСР вообще не может применяться, так как излишки, образовавшиеся в результате обмана, какое- то время всегда находятся во владении государственного или общественного предприятия. Правильно пишут авто- ры Курса советского уголовного права, что «если стать на точку зрения авторов, предлагающих квалифицировать случаи обмана покупателя с целью в последующем при- своить накопленные излишки по ст. 92 УК РСФСР, то, с одной стороны, совершенно необоснованно будет расши- рено понятие хищения, а с другой стороны, практически почти полностью исключено самостоятельное применение ст. 156 УК РСФСР».173 Обман покупателей или заказчиков следует отграни- чивать от спекуляции. Спекуляция имеет место тогда, когда работники торговли, предприятий бытовых услуг и (Никифоров Б. С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую собственность по советскому уголовному праву. М., 1952, с. 129—130) и Т. Л. Сергеева (Сергеева Т. Л. Уголовно-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М., 1954, с. 50—51) так же, как и И. Г. Сапожников, предлагают квалифицировать такие действия, как совокупность хищения со- циалистического имущества и обман потребителя. 172 Куринов Б. А. Уголовная ответственность за хищения го- сударственного и общественного имущества. М., 1954, с. 72; Пионт- ковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхиквадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 1. М., 1955, с. 388; Кри- гер Г. А. Ответственность за хищение государственого и общест- венного имущества по советскому уголовному праву. М., 1957, с. 106—107; Курс советского уголовного права, т. 5, с. 501—50Й, и др. 173 Курс советского уголовного права, т. 5, с. 502. 130
общественного питания скупают товары или продукты и затем через свои предприятия продают их по более высо- кой цене с целью получения наживы. Для квалификации действий преступника по ст. 154 УК РСФСР не имеет значения, пострадали ли интересы покупателя или заказ- чика, превышались ли государственные розничные цены '(например, торговые работники скупают фрукты в отда- ленных районах по низким ценам, а перепродают их по государственным розничным ценам). Важно, чтобы имела Место скупка и перепродажа с целью наживы. Если при этом должностное лицо злоупотребляло своим служебным положением, то при наличии признаков, указанных в ст. 170 УК РСФСР, оно должно отвечать и за злоупотреб- ление служебным положением, а при наличии обмана — и по ст. 156 УК РСФСР по совокупности. От должностной халатности (ст. 172 УК РСФСР) обман покупателей или заказчиков отличается по субъ- ективной стороне. Если должностное лицо объективно допустило обман, но без цели получить таким образом материальную выгоду, то его действия надлежит квали- фицировать по ст. 172 УК РСФСР при наличии призна- ков этого преступления, указанных в законе. Скупка для «скармливания или скармливание скоту и птице хлеба и других хлебопродуктов. Указом Президиу- ма Верховного Совета РСФСР от 6 мая 1963 г.174 Уголов- ный кодекс РСФСР был дополнен ст. 1541, которая уста- новила уголовную ответственность за скупку в государст- венных или кооперативных магазинах печеного хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов для скармливания скоту и птице, а равно скармливание скоту и птице скуп- ленных в магазинах печеного хлеба, муки, крупы и дру- гих хлебопродуктов, совершенные после наложения за эти действия штрафа в административном порядке, или систематически, или в крупных размерах. Общественная опасность этих действий заключается в том, что они нарушают нормальную работу советской тор- говой розничной сети по снабжению населения хлебом и хлебопродуктами, приводят к использованию ценных сельскохозяйственных продуктов не по их целевому на- значению, наносят ущерб советским гражданам, затруд- няя снабжение их хлебом и хлебопродуктами, способст- 174 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1963, № 18, ст. 317, 5* 131
вуют нетрудовому обогащению лиц, вскармливающих скот и птицу за счет скупки дешевых продуктов. Это преступление совершается в сфере обращения, и поэто- му оно отнесено к группе хозяйственных преступлений в области торговли. Отнесение его к преступлениям в обла- сти сельского хозяйства неосновательно, так как ущерба сельскому хозяйству оно не причиняет.175 С объективной стороны, преступление может выра- жаться в скупке для скармливания или в скармливании хлеба и хлебопродуктов скоту и птице. Скупка — это единичный или многократно совершае- мый акт. По закону карается скупка хлеба и хлебопро- дуктов в государственных и кооперативных магазинах. К ним приравниваются различного рода киоски, ларьки, лотки и т. д. Нельзя признать правильным расширитель- ное толкование места совершения преступления. В нашей литературе имеются утверждения, что состав рассматри- ваемого преступления будет налицо и при скупке хлеба и хлебопродуктов на базах, складах, хлебопекарнях, пред- приятиях пищевой промышленности и т. д.176 Эти пред- приятия по характеру своей деятельности не занимаются продажей продуктов частным лицам. Поэтому покупка продуктов в Пих, как правило, связана с совершением иного преступления и квалифицируется либо как скупка заведомо краденого, либо как соучастие в хищении, либо как хищение социалистического имущества. Скупка хлеба и хлебопродуктов у частных лиц не под- падает под признаки состава преступления. Скармливание хлеба и хлебопродуктов, если оно про- изводится не в интересах собственника, владельца, поль- зователя скота и птицы (например, скармливание крупы диким голубям), не содержит состава преступления. Преступление считается оконченным как в случае, когда имела место только скупка хлеба и хлебопродуктов для скармливания, так и в случае, когда имело место только скармливание этих продуктов скоту и птице. При этом для привлечения к ответственности не имеет значе- ния, кто скупал хлеб и хлебопродукты (сам скармливаю- щий или другие лица). Предметом преступления является печеный хлеб, му- 176 Курс советского уголовного права, т. 4, 1970, с. 496. 176 Сташис В. В. Уголовно-правовая охрана социалистичес- кого хозяйства, с. 100. 132
ка, крупа, зерно и бобовые культуры. Хлеб и хлебные изделия должны быть пригодны для употребления в пи- щу людей. Продукты, не пригодные в пищу людей в мо- мент приобретения или после дополнительной обработки, не являются предметом преступления, предусмотренного ст. 4541 УК РСФСР. Скупка для скармливания или скар- мливание скоту и птице хлеба и хлебопродуктов — пре- ступление умышленное. Лицо может быть привлечено к ответственности, если оно осознает, что им производится скупка хлеба и хлебопродуктов в государственных или кооперативных магазинах для скармливания скоту или птице. Виновным признается также лицо, которое созна- вало, что оно скармливает хлеб и хлебопродукты, скуп- ленные для этой цели в государственных или кооператив- ных магазинах. Субъектом преступления могут быть частные лица, до- стигшие 16-летнего возраста, а также должностные лица. Если должностные лица при этом злоупотребляют своим служебным положением, то при наличии признаков, ука- занных в ст. 170 УК РСФСР, оничпривлекаются к уголов- ной ответственности по совокупности по ст, 1541 и ст. 170 УК РСФСР. Пленум Верховного суда РСФСР в постановлении от 29 октября 1963 г. «Об усилении борьбы с хищениями, разбазариванием и порчей зерна, хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов»177 разъяснил судам, что «дей- ствия продавцов магазинов и иных работников торговли, умышленно содействующих скупке хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов для скармливания скоту и птице, следует квалифицировать по ст. ст. 17—1541 УК РСФСР. Если указанные действия совершены должностными лицами торговых организаций, они подлежат квалифика- ции по ст. 170 и ст. ст. 17—1541 УК РСФСР». Скупка для скармливания и скармливание скоту и птице хлеба и хлебопродуктов считается преступлением при наличии хотя бы одного из трех признаков: а) совер- шение преступления лицом после наложения на него штрафа в административном порядке за такие же дей- ствия; б) крупные размеры скупки или скармливания хлеба или хлебопродуктов; в) систематичность указан- ных в законе действий. 177 Бюллетень Верховного суда РСФСР3 1964, № 1, с. 6. 133
В ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 6 мая 1963 г. говорится, что «лица, уличенные в скуп- ке в государственных или кооперативных магазинах пече- ного хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов для кормления скота и птицы, а равно в скармливании пече- ного хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов, под- вергаются штрафу в размере от десяти до пятнадцати рублей, налагаемому по постановлению административ- ной комиссии при исполнительном комитете районного, городского Совета депутатов трудящихся или по решению поселкового Совета депутатов трудящихся». Администра- тивное взыскание считается автоматически снятым по ис- течении года со дня наложения.178 Лицо, занимавшееся скупкой для скармливания или скармливанием хлеба и "хлебопродуктов, при наличии у него не снятого админист- ративного взыскания за такие же действия привлекается к уголовной ответственности. При этом не имеет значе- ния, за какие действия (скупку или скармливание) этому лицу было наложено взыскание и за какие действия (скупку или скармливание) оно привлекается к ответст- венности. Под систематическим скармливанием или скупкой хлеба или иных хлебопродуктов понимается неоднократ- ное приобретение и использование их в качестве корма для скота или птицы. Скупка считается совершенной в крупных размерах, если она была произведена на значительную сумму денег или большого количества продуктов. Это равным образом относится и к скармливанию. Перечисленные действия рассматриваются законом как преступление независимо от того, подвергался или нет виновный ранее административному взысканию за аналогичные действия. За скупку и скармливание хлеба и хлебопродуктов в крупных размерах, например, была привлечена А., кото- рая для четырех свиней заготовила около тонны хлеба, а также Т., которая для корма скоту и птице скупила более 200 кг ржаной муки и ежедневно скупала до 5 бу- ханок печеного хлеба. 178 Положение об административных комиссиях, ст. 18.—* Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1962, № 13, ст. 166. 134
Наказание по ст. 1541 УК РСФСР: исправительные работы на срок до 1 года или лишение свободы на срок от 1 года до 3 лет с конфискацией скота или без таковой. Указы, аналогичные Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 6 мая 1963 г., были приняты и в других союзных республиках. Составы преступлений, сформули- рованные в УК союзных республик, отличаются от соста- ва ст. 1541 УК РСФСР по описанию объективной сторо- ны или иных признаков, при наличии которых наступает уголовная ответственность. Так, например, по УК АзССР установлена ответственность за скармливание скоту и птице хлеба или хлебопродуктов и ничего не говорится об ответственности за скупку. В УК ЛитССР, УК ТССР и УК УзССР, наоборот, закон устанавливает ответствен- ность за скупку хлеба и хлебопродуктов для скармлива- ния скоту и птице и ничего не говорит о самостоятельной ответственности за скармливание. В УК АзССР и УК ТССР «систематичность» п «крупные размеры» не указаны в качестве обязательных признаков состава. В некоторых союзных республиках уголовная ответственность за скупку и скармливание установлена не только при наличии признаков, которые перечисляются в ст. 1541 УК РСФСР, но и тогда, когда деяние совершено лицом, не занимающимся общественно полезным трудом, или лйцом, ранее осужденным за та- кое же преступление. В ряде УК союзных республик, так же как и в УК РСФСР, в соответствующей статье сформулирован один состав преступления, а в других он разделен на Простой и с квалифицирующими обстоятельствами. Нарушение правил торговли спиртными напитками. В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 16 мая 1972 г. «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма»,179 Совета Министров РСФСР от 16 июня 1972 г. «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма»180 и Указом Президиу- ма Верховного Совета РСФСР от 19 июня 1972 г. «О ме- рах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма» УК РСФСР был дополнен ст. 1561, карающей нарушение 179 СП СССР, 1972, № 11, ст. 61. 180 СП РСФСР, 1972, № 16, ст. 97. 135
правил торговли спиртными напитками.181 Нарушение правил торговли спиртными напитками является одной из прйчин, способствующих распространению пьянства, В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 19 июня 1972 г. говорится, что «в современных условиях, когда советский народ успешно осуществляет задачи комму- нистического строительства, все более нетерпимым ста- новится пьянство. Пьянство причиняет вред здоровью трудящихся, нередко ведет к разрушению семьи, пагубно отражается на воспитании детей. Под воздействием алко- голя люди утрачивают чувство ответственности перед обществом и государством, совершают хулиганство и другие преступления. Пьянство наносит ущерб производ- ству, приводит к прогулкам и другим нарушениям трудо- вой дисциплины, авариям и гибели людей». Одной из мер борьбы с пьянством и алкоголизмом и предусмотрена уголовная ответственность работников торговых предприятий или предприятий общественного питания за нарушение правил торговли водкой и другими спиртными напитками. Правила торговли водкой и спиртными напитками устанавливаются местными органами власти. Некоторые из них сформулированы в постановлении Совета Минист- ров СССР, от 16 мая 1972 г. Так, запрещается продажа водки и других алкогольных напитков крепостью 30% и выше в торговых предприятиях, находящихся в районе расположения производственных предприятий и строек, учебных заведений, детских учреждений, больниц, сана- ториев и домов отдыха, вокзалов, пристаней и аэропортов, культурных и зрелищных предприятий, а также в местах массовых гуляний и отдыха трудящихся, продажа всех алкогольных напитков лицам, находящимся в состоянии опьянения, и несовершеннолетним. Продажа водки и дру- гих алкогольных напитков крепостью 30% и выше может производиться в розничной торговле не ранее 11 часов утра и не позднее 19 часов вечера. Запрещена торговля спиртными напитками в выходные и праздничные дни* В зависимости от местных условий вводятся и иные пра- вила торговли водкой и спиртными напитками. 181 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1972, № 25, ст. 639, Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1972, № 51, ст. 1207. 136
К При решении вопроса о привлечении лица к ответст- В венности по ст. 1561 УК РСФСР необходимо установить, какие конкретно правила торговли спиртными напитками № нарушены и утверждены ли эти правила в установленном В порядке. Местом совершения преступления являются тор- В говые предприятия и предприятия общественного пита- К ния: магазины, киоски, ларьки, палатки, столовые, ресто- В раны, кафе, закусочные, буфеты и т. д. К Постановлением Совета Министров СССР от 16 мая К 1972 г. предусмотрено, что каждое предприятие торговли Ц и общественного питания, в котором производится ирода- К жа алкогольных напитков, должно иметь специальное Е разрешение, выдаваемое отделом торговли районного, го- К родского Совета депутатов трудящихся. В разрешении К должны быть указаны адрес предприятия, часы работы, Иг виды напитков для продажи, вид продажи (в розлив или Н на вынос) и другие необходимые данные. Продажа водки В или других спиртных напитков без такого разрешения — К есть нарушение правил торговли, которое при соответст- Е вующих условиях наказывается по ст, 1561 УК РСФСР« Д| Субъектом преступления могут быть работники торге- К вых предприятий или предприятий общественного пита-* № ния. При этом для квалификации не имеет значения дол-* L жностное положение виновного. Если в действиях лица д имеются признаки должностного преступления, то эти « действия квалифицируются по ст. 1561 УК РСФСР и по р- соответствующей статье главы УК о должностных пре- Е ступлениях. Частные лица не могут быть исполнителями Ш этого преступления. При определенных условиях они Ж привлекаются к ответственности за совершение других ЯГ преступлений: за спекуляцию, если продажа производит- Яг. ся по цене, выше установленной, по ст. 158 УК РСФСР, ж если продавались спиртные напитки собственного изго- Ж товления. По ст. 1561 УК РСФСР частные лица могут Ж- привлекаться к ответственности в качестве соучастни- |в ьюв. ' , & Преступление это с субъективной стороны характери- е зуется прямым умыслом. £ Нарушение правил торговли спиртными напитками считается преступлением, если оно совершено повторно » течение года после наложения штрафа, либо примене-* ния других мер административного или общественного Ж воздействия^ В- * 137 Ж/'
В соответствии с ч. 1 ст. 8 Указа Президиума Вер- ховного Совета РСФСР от 19 июня 1972 г. нарушение работниками торговых предприятий правил торговли водкой и другими спиртными напитками влечет штраф в размере от 10 до 25 руб., налагаемый административны- ми комиссиями при исполнительных комитетах местных Советов депутатов трудящихся, или применение мер об- щественного воздействия. Меры общественного воздействия назначаются товари- щеским судом. Наказание по ст. 1561 УК РСФСР — исправительные работы на срок до 1 года, или штраф от 50 до 100 руб. с лишением права работать в торговых предприятиях или предприятиях общественного питания на срок от 3 до 5 лет или без такового. Выпуск в продажу недоброкачественных, нестандарт- ных и некомплектных товаров. При соответствующих условиях он является преступлением и наказывается по ст. 157 УК РСФСР. Общественная опасность преступления, предусмотрен- ного ст. 157 УК РСФСР, заключается в том, что в резуль- тате выпуска в.продажу недоброкачественной продукции к покупателю она попадает непригодной к использованию в соответствии со своим' целевым назначением. Эти дей- ствия подрывают авторитет советской торговли и приво- дят к тому, что торговля не выполняет функции снабже- ния трудящихся необходимыми предметами потребления. Объектом этого преступления является порядок вы- пуска товаров в продажу, нарушение которого подрывает правильное- функционирование торговли, а зачастую на- носит ущерб и интересам потребителя. С объективной стороны преступление выражается в выпуске в продажу недоброкачественных, нестандартных или некомплектных товаров. Выпуск в продажу — это передача товара с различно- го рода складов, баз и других мест его хранения непо- средственно в торговую сеть для продажи покупателям (передача товара в магазин, продавцу, киоскеру, буфетг чику и т. д.). Недоброкачественной, некомплектной, нестандартной считается продукция, которая не может быть использована в соответствии с целевым назначени- ем. В литературе иногда утверждается, что понятия «недоброкачественность», «некомплектность» и «не- 138
стандартность» продукции, употребляемые в ст. 157 УК РСФСР, имеют иное содержание, чем эти же понятия, употребленные в ст. 152 УК РСФСР. С этим согласиться нельзя. Законодательная техника требует, чтобы анало- гичные понятия, содержащиеся в различных законах, име- ли одинаковое содержание. Это положение тем более справедливо, когда речь идет о понятиях, употребляемых в одном п том же ч Кодексе (о понятии недоброкачест- венности, нестандартности, некомплектности продукции см. § 3 настоящей главы). Для состава преступления не имеет значения, была ли получена продукция недоброкачественной или стала тако- вой на складе, на базе, в магазине и т. д. Продукция считается выпущенной, когда лицо, ответственное за про- верку качества продаваемого товара, дает указание или разрешение продавать товар. Оконченным состав преступ- ления является с момента выпуска товара в продажу. При этом не имеет значения, был ли товар продан поку- пателю или нет. При продаже заведомо недоброкачественного товара виновные должны привлекаться к ответственности не только за выпуск в продажу недоброкачественных това- ров, но и за обман покупателя (ст. 156 УК РСФСР). Пре- ступлением признается не всякий выпуск недоброкачест- венных, нестандартных или некомплектных товаров, а только неоднократный или в крупных размерах. Неоднок- ратным он является тогда, когда лицо, ответственное за выпуск, три и более раза давало указание или разреше- ние выпустить в продажу недоброкачественный товар. Выпуск в крупных размерах может быть неоднократным и однократным. Определяющим моментом в этом случае является количество выпущенных в продажу товаров. Этот вопрос решается предварительно органами дознания и расследования, а окончательно — судом при рассмотре- нии уголовного дела. Субъектом ответственности по ст. 157 УК РСФСР мо- гут быть лица, имеющие право давать распоряжения об отправке товаров в торговую сеть для продажи покупате- лям (заведующие оптовыми промышленными базами, за- ведующие торговыми базами, заведующие складами то- варной продукции и др.), лица, работающие в торговых предприятиях и имеющие право направлять товары для продажи непосредственно к прилавкам (заведующие 139
магазинами, заведующие секциями магазина, заведую- щие отделами и др.), а также работники торговой сети, осуществляющие контроль за качеством выпускаемой в продажу продукции (товароведы, бракеры). Лица, продающие недоброкачественную продукцию, если оиГи не относятся к указанным категориям лиц, либо вообще не привлекаются к уголовной ответственности, ли- бо привлекаются по ст. 156 УК РСФСР, если они пыта- лись умышленно обмануть покупателя. С субъективной стороны состав преступления, предус- мотренный ст. 157 УК РСФСР, характеризуется умыш- ленной виной. К ответственности за это преступление могут быть привлечены только лица, которые в момент выпуска товаров в продажу заведомо знали, что ими выпускается недоброкачественная^ некомплектная или нестандартная продукция. Мотив совершения преступле- ния для квалификации не имеет значения. Им может быть стремление выполнить план по товарообороту, по- крыть виновных в выпуске недоброкачественной продук- ции из промышленного предприятия, скрыть порчу това- ров на складе во время хранения и т. д. Наказание по ст. 157 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 2 лет, или исправительные работы на срок до 1 года, или штраф до 100 руб., или лишение права зани- мать указанные в законе должности. § 6. Преступления в области занятия частными промыслами Незаконное изготовление, сбыт, хранение спиртных напитков. Советское государство принимает решительные меры по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Об этом свидетельствуют постановление Совета Министров СССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкого- лизма» от 16 мая 1972 г., аналогичные постановления во всех союзных республиках, Указы Президиумов Верхо- вных Советов союзных республик «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма». В перечислен- ных документах разработана целая система мер борьбы с этим социальным злом. Одной из них является усиление уголовной ответственности за незаконное изготовление, сбыт и хранение спиртных напитков домашней выра-* ботки. 140
; Выпуск спиртных напитков — государственная, моно- j полия. Изготовление их отдельными гражданами, исполь- ; зующими для этой цели продукты питания и, в частности, > такие ценные, как сахар, зерно, картофель и др. Изготов- ление и потребление самогона, как правило, -является причиной совершения многих правонарушений и преступ- • • лений. Злоупотребление алкогольными напитками нано- [ сит серьезный ущерб производству, так как влечет за со- [ бой прогулы, опоздания, небрежное отношение к выпол- г нению служебных обязанностей и другие вредные послед- • ствия. Такую же опасность представляет изготовление ча- стными лицами и других крепких алкогольных напитков, ; В РСФСР уголовная ответственность за подобные дей- - ствия предусмотрена ст. 158 УК. Первоначальная редак- > ция ст, 158 УК РСФСР была изменена Указом Президиум ; ма Верховного Совета РСФСР от 8 мая 1961 г. «Об усиле- ; нии ответственности за самогоноварение и изготовление других спиртных напитков домашней выработки», а затем f Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 30 но- \ ября 1972 г. «О внесении дополнений и изменений в Уго- ловный и Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР». > Ч. 1 ст. 158 УК РСФСР предусматривает уголовную > ответственность за изготовление или хранение без цели 1 сбыта самогона, чачи, араки, тутовой водки, браги или других крепких спиртных напитков домашней выработки, а также изготовление без цели сбыта или хранение аппа- ратов для их выработки. Объективная сторона этого состава преступления мо- жет выражаться в изготовлении или хранении самогона или других крепких спиртных напитков домашней выра- ботки, а также в изготовлении или хранении аппаратов для их выработки. Для состава преступления достаточно совершения хо- тя бы одного из действий, указанных в ч. 1 ст. 258 УК РСФСР. «Учитывая, что по смыслу закона запрещение домаш- него изготовления крепких спиртных напитков связыва- ется со способом их выработки при помощи аппаратов, судам следует иметь в виду, что к другим крепким спирт- ным напиткам (наряду с прямо перечисленными в зако- нодательстве), за изготовление которых установлена уго- ловная ответственность, относятся спиртные напитки, вы- работанные путем перегонки. 141
Домашнее изготовление различных наливок, настоек и т. п. не образует состава преступления, предусмотрен- ного ст. 158 УК и соответствующими статьями УК других союзных республик».182 К ответственности за хранение самогона или других крепких спиртных налитков домашней выработки, а так- же за хранение .аппаратов для выработки этих напитков виновные привлекаются вне зависимости от того, являют- ся ли они изготовителями этих напитков и аппаратов, или хранили напитки и аппараты, изготовленные другими лицами. Вызывает сомнение позиция Верховного Суда СССР по вопросу об ответственности за хранение само- гона или других крепких спиртных напитков для собст- венных нужд. По этому "вопросу в постановлении от 12 января 1973 г. дано следующее разъяснение: «По смыслу ст. 12 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 19 июня 1972 г. и соответствующих статей Указов Президиумов Верховных Советов других союзных республик лица, уличенные в хранении приобретенных или крепких спиртных напитков домашней выработки для собственного потребления, не могут за это нести уголовной ответственности». Возникает вопрос: а какие же случаи хранения предусмотрены в ч. 1 ст. 158 УК РСФСР. Если лицом, изготовившим спиртные на- питки, то отпадает всякий смысл в указании на наказуе- мость хранения. Для чего же хранить спиртные напитки, если не иметь цели их последующего сбыта? Вероятно, только для собственного потребления, либо для безвозмез- дной передачи другим лицам. В Указе Президиума Верховного Совета РСФСР, на который ссылается пленум Верховного суда РСФСР, гово- рится об административной ответственности за приобре- тение самогона и других крепких спиртных напитков, а не за хранение его. В подавляющем большинстве теорети- ческих работ по этому вопросу содержатся утверждения, что хранение самогона для собственных нужд подпадает под признаки состава ст. 158 УК РСФСР. Так, например, 182 Постановление пленума Верховного Суда СССР от 12 января 1973 г. «О судебной практике по делам об изготовлении, сбыте, хранении крепких спиртных напитков домашней выра- ботки».— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 1, с. 11. *• 142
В. В. Сташис пишет, что «по ч. 1 ст. 149 (соответствует ч. 1 ст. 158 УК РСФСР) квалифицируются случаи изго- товления пли хранения названных предметов без цели сбыта (например, для собственных нужд и для других лиц, но без извлечения материальной выгоды».183 Сравнение ст. 12 Указа Президиума Верховного Сове- та РСФСР и ч. 1 ст. 158 УК РСФСР позволяет сделать вывод, что в Указе речь идет об ответственности за при- обретение спиртных напитков для использования их. Учитывая, что общественная опасность хранения самого- на и других крепких спиртных напитков и приобретение их для использования примерно одинакова и что разгра- ничение этих действий на практике чрезвычайно затруд- нено, целесообразно либо за хранение самогона и других крепких спиртных напитков без цели сбыта установить административную ответственность, либо установить уго- ловную ответственность за приобретение самогона и дру- гих крепких спиртных напитков для собственных нужд. По-разному на практике решался вопрос о квалифика- , ции действий лиц, изготовивших алкогольную массу для последующей выработки из нее крепких спиртных напит- ков путем перегонки. Одни суды квалифицировали такие действия как оконченное преступление, другие — как по- кушение на изготовление крепких спиртных напитков. В целях ликвидации разнобоя пленум Верховного суда РСФСР в постановлении от 12 января 1973 г. разъ- яснил, что .«приготовление алкогольной массы для после- дующей выработки из нее крепких сппртных напитков f должно квалифицироваться как покушение на их изго- J товлеяие. В случае же изготовления самогона или других крепких спиртных напитков, хотя бы из части алкоголь- ной массы, действия виновных следует квалифицировать | как оконченное преступление». По ч. 1 ст. 158 УК РСФСР I карается изготовление самогона или других крепких f спиртных напитков для собственного потребления, а так- же изготовление самогона или других крепких спиртных Р напитков для других лиц из давальческого или собствен- fc ного сырья, если при этом самогон не продавался и не обменивался на другие товары. По этой же статье квалп- & фицируется изготовление аппаратов для выработки & г ---------- £ 183 С т а ш и с В. В. Уголовно-правовая, охрана социалистичес- ; кого хозяйства, с. 45.
самогона с целью использования этих аппаратов для соб- ственных нужд, а также хранение этих аппаратов. С субъективной стороны это преступление характери- зуется прямым умыслом. Отвечать за это преступление могут как частные, так и должностные лица. Должностное лицо в этих случаях отвечает не только за самогоноварение, но и за злоупот- ребление служебным положением (при наличии, конечно, и других признаков состава преступления, предусмотрен- ного ст. 170 УК РСФСР). Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 12 января 1973 г. дал указание судам о необходимости установления всех участников преступления, имея ввиду, что уголовной ответственности, как пособники, подлежат и те лица, которые заведомо для производства спиртных напитков домашней выработки предоставляли помещения, аппараты, транспортные средства, отпускали продукты, а также подстрекали к изготовлению указанных напит- ков или аппаратов. Наказание по ч. 1 ст. 158 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 1 года, исправительные работы на тот же срок, или штраф до 300 руб. Ч. 2 ст. 158 УК РСФСР предусматривает ответствен- ность за те же действия, совершенные повторно два раза или более. Не имеет значения при этом, какие действия были совершены^ виновным в первый раз: изготовление самогона и крепких спиртных напитков, хранение их, из- готовление аппаратов для выработки крепких спиртных напитков, хранение их. При любом соотношении этих действий повторность будет налицо. Не влияет на квали- фикацию и то, был ли осужден виновный за первое пре- ступление или нет. Повторности не будет только в том случае, если прежняя судимость снята или погашена в установленном законом порядке, либо истекли давност- ные сроки уголовного преследования. От повторности следует отличать продолжаемое пре- ступление. Повторность имеет место тогда, когда налицо два или более самостоятельных факта совершения пре- ступления. Например, виновный изготовил самогон на Новый год, а затем изготовил его на 1 Мая; или винов- ный изготовил аппарат для самогоноварения, а затем из- готовил самогон на свадьбу своей дочери. В случае же, когда виновный изготовил алкогольную массу, а затем в 144
3 приема перегнал ее — повторность отсутствует. Отсут- ствует повторность и тогда, когда виновный сначала изго- товил самогон, а затем хранил его. Для повторности в смысле ч. 2 ст. 158 УК РСФСР требуется, чтобы в первый раз были совершены действия, подпадающие под признаки именно ч. 1 ст. 158 УК РСФСР, а не под признаки ч. 3 ст. 158 УК РСФСР. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 12 января 1973 г. разъясняет: «Судам необходимо иметь в виду, что изготовление или хранение крепких спиртных напитков домашней выработки и аппаратов для их выра- ботки без цели сбыта и те же действия с целью сбыта, а равно их сбыт (в любой последовательности) не образу- ют признака повторности, предусмотренного чч. 2 или 4 ст. 158 УК РСФСР и соответствующих статей УК дру- гих союзных республик. В указанных случаях действия виновных надлежит квалифицировать по совокупности совершенных преступлений». Наказание по ч. 2 ст. 158 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 2 лет или исправительные работы на срок до 1 года. По ч. 3 ст. 158 УК РСФСР наказывается изготовление или хранение с целью сбыта самогона, чачи, араки, туто- вой водки, браги и других крепких спиртных напитков домашней выработки либо изготовление с целью сбыта аппаратов для их выработки, а равно сбыт указанных спиртных напитков или аппаратов. «Под сбытом крепких спиртных напитков домашнего изготовлений или аппара- тов для их выработки, помимо продажи упомянутых спиртных напитков или аппаратов, следует понимать и другие действия, связанные с извлечением виновным ма- териальных выгод (обмен спиртных напитков и аппара- тов на другие продукты или товары, передачу в счет по- крытия долга, оплату ими за работу вместо денежного вознаграждения)», —говорится в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 12 января 1973 г. Если эти товары сбывает лицо, изготовившее или хранившее их, то оно отвечает по ст. 158 УК РСФСР как изготовитель или хранитель, если эти товары сбывало лицо, не изготовляв- шее и не хранившее их, то оно отвечает но ст. 158 УК РСФСР за сбыт как за самостоятельное преступление. Состав преступления имеет место как в случаях, йогда лицо изготовляет, хранит и сбывает самогон или. другие 145
крепкие спиртные напитки, так и в случаях, когда лицо либо изготовляет, либо хранит, либо сбывает эти напитки. Аналогично состав преступления имеет место как в слу- чаях, когда лицо изготовляет и сбывает аппараты для из- готовления самогона, так и в случаях, когда лицо либо изготовляет, либо сбывает эти аппараты. Цель сбыта — это цель реализации изготовляемого или хранимого само- гона или других крепких спиртных напитков, а также ап- паратов для их выработки путем продажи, обмена, переда- чи в счет уплаты долга и другим способом, связанным с удовлетворением каких-либо материальных интересов сбы- вающего. Правильное определение цели изготовления, хра- нения и сбыта самогона и других крепких Спиртных напит- ков домашней выработки или аппаратов для их изготовле- ния имеет очень важное значение для квалификации пре- ступления, поэтому пленум Верховного Суда СССР в поста- новлении от 12 января 1973 г. указал, что «судам необхо- димо устанавливать цель изготовления или хранения указанных спиртных напитков, учитывая при этом количе- ство обнаруженных спиртных напитков, алкогольной мас- сы (закваски, самогонной браги и т. п.), приготовленной для их выработки, а также другие обстоятельства по делу». Обязательным элементом состава преступления, пре- дусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РСФСР, является цель сбыта, а не факт сбыта самогона, других крепких спирт- ных напитков и аппаратов для их выработки. Поэтому, если по обстоятельствам дела суд придет к выводу, что самогон, другие крепкие спиртные напитки и аппараты для их выработки изготовлены с целью сбыта или самогон и другие крепкие спиртные напитки хранятся с целью сбыта (наличие у виновного количества самогона, явно превышающего личные потребности, наличие у виновного нескольких изготовленных аппаратов для самогоноваре- ния и т. д.), то действия виновных следует квалифициро- вать по ч. 3 ст. 158 УК РСФСР вне зависимости от того, установлен или нет факт сбыта. Ч. 3 ст. 158 УК РСФСР не предусматривает в качест- ве самостоятельного преступления хранение аппаратов для выработки самогона с целью сбыта. Эти действия в зависимости от обстоятельств дела должны квалифициро- ваться как соучастие в сбыте аппаратов или как приго- товление к сбыту этих аппаратов. В практике встречают- ся случаи, когда самогон и другие крепкие спиртные на- 146
нитки сбываются лицами, которые сами не изготовляли эти напитки, а предварительно скупили их для последую- щей перепродажи с целью наживы. Такие действия дол- жны рассматриваться как совокупность преступлений и квалифицироваться по законам, устанавливающим ответ- ственность за сбыт крепких спиртных напитков домашней выработки или аппаратов и за спекуляцию ими. Такое указание содержится в п. 9 постановления пленума Вер- ховного Суда СССР от 12 января 1973 г. - Наказание по я. 3 ст. 158 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок от 1 года до 3 лет с конфискацией имущест- ва или без таковой. Ч. 4 ст. 158 УК РСФСР устанавливает ответствен- ность за действия, предусмотренные ч. 3 ст. 158 УК РСФСР, но совершенные повторно. Понятие повторности в смысле ч. 4 ст. 158 УК РСФСР аналогично понятию повторности в смысле ч. 2 ст. 158 УК РСФСР с той разницей, что повторность по ч. 4 ст. 158 УК РСФСР создают лишь действия, подпадающие под признаки ч. 3 ст. 158 УК РСФСР, и следовательно, если до этого были совершены действия, подпадающие под признаки ч. 1 ст. 158 УК РСФСР, то повторности не будет. Наказание по ч. 4 ст. 158 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок от 3 до 5 лет с конфискацией имущества или без таковой. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 12 января 1973 г. рекомендовал судам при рассмотрении дел этой категории тщательно выяснять причины и усло- вия, способствующие совершению указанных преступле- ний, выявлять источники приобретения продуктов для из- готовления крепких спиртных напитков, устанавливать должностных лиц, разбазаривающих народное добро и по- пустительствующих приготовлению таких напитков, и ставить вопрос о привлечении виновных к ответствен- ности. Если выяснится, что виновные похищали сырье для изготовления самогона и других спиртных напитков домашней выработки, то ответственность должна насту- пать за изготовление этих продуктов и за хищение социа- листического имущества по совокупности. В случае, если для изготовления крепких спиртных напитков скупалось заведомо краденое сырье, то виновный отвечает по ст. 158 УК РСФСР и по ст. 208 УК РСФСР за приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем. 147
Занятие запрещенным промыслом. Труд в социалиста* ческом государстве является правом и почетной обязан- ностью- каждого трудоспособного гражданина. Советское государство поощряет трудовую деятельность советских граждан, направленную на удовлетворение материально- культурных запросов общества. Однако отдельные виды деятельности граждан наше государство запрещает под угрозой применения уголовного наказания. Это такие ви- ды деятельности, которые хотя и связаны с созданием товарно-материальных ценностей, но тем не менее причи- няют ущерб нашему обществу. Общественная опасность такой деятельности заключа- ется, во-первых, в том, что в качестве сырья используют- ся ценные товары, в строгом учете которых заинтересова- но государство (зерно, лен, конопля, химикаты и т. д.), во-вторых, в том, что изготовленная частными лицами продукция оказывается, как правило, значительно хуже, чем такая же продукция, изготовленная государственны- ми предприятиями (льняное и конопляное масло, мука, кожи и т. д.) и, в-третьих, в том, что лица, занимающиеся деятельностью в виде промысла, превращаются на прак- тике в частных предпринимателей, извлекающих из своей деятельности прибыль, не соответствующую коли- честву и качеству затраченного труда. Занятие промыслом, относительно которого имеется специальное запрещение, если это деяние не влечет адми- нистративной ответственности или если оно совершено после наложения административного взыскания за такое же деяние, является преступлением (ст. 162 УК РСФСР). В советской литературе по-разному решается вопрос о месте этого состава преступления в системе хозяйствен- ных преступлений. В учебнике «Советское уголовное пра- во. Часть Особенная»184 он рассматривается в разделе общих хозяйственных преступлений, авторы «Курса со- ветского уголовного права»185 считают это преступление посягательством в области промышленности, авторы учеб- ника «Уголовное право. Общая и Особенная части»186 184 Советское уголовное право. 'Часть Особенная. М., 1973, с. 323; Трофимов С. В. Ответственность за занятие запрещен- ным промыслом. Киев, 1968, с. 24. 185 Курс советского уголовного права, т. 5, с. 395. 186 Уголовное право. Общая и Особенная части. М., 1969. с. 385. 148
рассматривают этот состав в разделе преступлений в области занятия промыслом и эксплуатации природных богатств. Занятие различного рода промыслами является самостоятельным направлением народного хозяйства. По- этому при построении системы хозяйственных преступле- ний, когда в основу классификации берется область народного хозяйства, в которой совершается данное пре- ступление, занятие запрещенным промыслом должно быть включено в самостоятельную группу посягательств. Перечень запрещенных промыслов дан в Положении о кустарно-ремесленных промыслах граждан, утвержден- ном постановлением Совета Министров СССР от 3 мая 1976 г.187 В п. 3 Положения говорится: «На всей терри- тории СССР гражданам запрещается занятие следующи- ми видами кустарно-ремесленных промыслов: а) переработкой купленных и давальческих сельско- хозяйственных и иных пищевых продуктов, в том числе изготовлением из них любых пищевкусовых изделий и всевозможных напитков (как в готовом виде, так и в виде полуфабрикатов); б) изготовлением и ремонтом любых видов оружия, изготовлением боевых припасов, взрывчатых веществ и пиротехнических изделий; в) изготовлением множительных и копировальных ап- паратов, всевозможных штампов, штемпелей, печатей, шрифтов, размножением всякого рода печатной и фото- продукции, тиражированием грампластинок, кинофиль- мов и магнитных записей; г) изготовлением планок и колодок для орденов и ме- далей, а также значков и жетонов; д) изготовлением ядовитых и наркотических веществ, а также любых медикаментов и предметов медицинской техники; е) обработкой и крашением кожевенного, овчинно- шубного и пушно-меховогЬ сырья, а также изготовлением изделий из шкурок ценных пушных зверей, не имеющих государственного клейма (штампа) и подлежащих в соот- ветствии с законодательством союзных республик обяза- тельной сдаче государству; з) перевозом пассажиров и грузов любыми транспорт- ными средствами (кроме перевоза на лодках, лошадях и 187 СП СССР, 1976, № 7, ст. 39. 149
других животных при наличии разрешения исполкома местного Совета депутатов трудящихся); и) содержанием пансионатов, купален, бань, игорных заведений, всяких аттракционов и организацией зрелищ- ных мероприятий; к) изготовлением изделий из драгоценных и цветных ме- таллов, драгоценных камней и янтаря либо изделий с при- менением таких материалов, а также ремонтом и передел- кой указанных изделий с применением собственных драго-* ценных и цветных металлов, драгоценных камней и янтаря; л) изготовлением свечей, икон и церковной утвари. Советы Министров союзных республик могут дополни- тельно запрещать гражданам занятие и другими видами кустарно-ремонтных промыслов, если их развитие может нанести ущерб интересам общества». Занятие в виде промысла такой деятельностью, кото- рая не запрещена Положением, не может рассматривать- ся как преступление. В постановлении пленума Верховного Суда СССР по делу М. говорится, что «занятие запрещенным промыслом предполагает деятельность, запрещение которой преду- смотрено в специальном перечне, установленном прави- тельством».188 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР отменила приговор по делу С., которым тот был осужден за изготовление и сбыт мебели, указав, что производство мебели не является запрещенным промыс- лом, наказуемым в уголовном порядке. Если кустарь занимается незапрещенным промыслом, но без выборки регистрационного удостоверения, то он отвечает не в уголовном, а в административном порядке. Запрещенная Положением деятельность только в том случае является преступлением, если виновные лица занимаются ею в виде промысла. Единичные случаи занятия такой дея- тельностью не влекут за собой уголовной ответственности. В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 3 сентября 1954 г. «О судебной практике по делам о заня- тии запрещенным промыслом» говорится: «Суды... не дол- жны допускать осуждение за единичные незначительные случаи запрещенного изготовления изделий и материалов, 188 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924-1970. М., 1971, с. 461—462. 150
исходя из того, что закон предусматривает уголовную от- ветственность лишь в случаях изготовления и последую- щего сбыта изделий и материалов, относительно которых имеется специальное запрещение или ограничение в виде промысла».189 Д. был осужден народным судом 4-го участка Совет- ского района Москвы за занятие запрещенным промыс- лом. Являясь собственником легковой машины «Победа», ол 17 ноября 1957 г. перевез 4 пассажиров с Комсомоль- ской площади Москвы до станции метро «Сокол», за что получил с них деньги, а затем 3 пассажиров от станции метро «Сокол» до Белорусского вокзала также за плату. Пленум Верховного Суда СССР постановлением от 26 марта 1960 г. отменил приговор народного суда, и дело за отсутствием состава преступления прекратил, указав, что «единичный случай незаконной перевозки на соб- ственной автомашине пассажиров за плату не может рас- сматриваться как занятие запрещенным промыслом».190 Преступление имеет место только тогда, когда кустарь или ремесленник занимаются изготовлением продукции для сбыта, а не для собственных нужд. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 3 сентября 1954 г. признал неверным приговор народного суда 1-го участка Почепского района Брянской области, которым X. был осужден как за занятие запрещенным промыслом за выделку нескольких овчин для личных нужд. Субъективной стороной состава преступления, преду- смотренного ст. 162 УК РСФСР, является прямой умысел. Виновный должен сознавать, что занимается запрещен- ной деятельностью, сознавать общественно опасный ха- рактер ее и желать наступления предусмотренных зако- ном последствий. Конечно, это не значит, что виновный должен знать конкретный нормативный акт, которым за- прещен данный вид деятельности. Для установления ви- ны требуется, чтобы лицо на основании своего жизненно- го опыта, информации, полученной от третьих лиц, и дру- гих фактов понимало, что деятельность, которой он зани- мается, запрещена. Субъектами преступления могут быть некоопериро- ванные кустари и ремесленнику кооперированные куста- 183 Сборник постановлении пленума Верховного Суда СССР. 1024—1973. М., 1974, с. 505—506. 190 Бюллетень Верховного Суда СССР, I960, № 5, с. 8. 151
ри и ремесленники, рабочие, колхозники и служащие, за- нимающиеся промыслом. К уголовной ответственности за занятие запрещенным промыслом могут привлекаться и должностные лица. Ес- ли при этом они для занятия запрещенным промыслом используют свое служебное положение, то уголовная от- ветственность должна наступать по совокупности статей 162 и 170 УК РСФСР.191 Однако некоторые авторы счи- тают, что субъектом занятия запрещенным промыслом может быть только частное лицо.192 С. В. Трофимов мо- тивирует это следующим образом: «Сам характер занятия запрещенным промыслом не допускает возможности осу- ществления его в сфере функционирования государствен- ных, общественных предприятий, учреждений или орга- низаций. Если же должностное лицо с использованием своего служебного положения занимается деятельностью, относительно которой имеется специальное запрещение, оно не может использовать для этого государственные или общественные формы. А если такое использование имеет место, должностное лицо несет ответственность за занятие частнопредпринимательской деятельностью и злоупотребление служебным положением по совокупно- сти. Разумеется, возможны случаи, когда должностное лицо занимается запрещенным промыслом вне службы или работы, не используя своего служебного положения. Но в такой ситуации оно выступает как частное лицо».193 Последнее положение несомненно правильное. Однако с остальными высказываниями согласиться нельзя. Довод, что сам характер занятия запрещенным промыслом не допускает возможности осуществления его в сфере государственных, общественных предприятий, учрежде- ний и организаций, не убедителен. В этой сфере совер- шается злоупотребление служебным положением, а ре- 191 Курс советского уголовного права, т. 5, с. 440; Совет- ское уголовное право. Часть Особенная. М., 1973, с. 334; Тро- фимов С. В. Ответственность за занятие запрещенным промыс- лом, с. 38. 192 Аналогичная позиция изложена: Комментарии УК РСФСР. М., 1963, с. 351; См. также: Сташис В. В. Уго- ловно-правовая охрана социалистического хозяйства, с. 36; Су- дебная практика Верховного Суда СССР, 1955, № 2, с. 21. 193 Т р о ф и м о в С. В. Ответственность за занятие запрещен* вым промыслом, с. 38. ( 152
зультат этого злоупотребления может иметь место сов- сем в иной сфере. С. В. Трофимов сам пишет, что долж- ностное лицо, злоупотребляющее своим служебным по- ложением и занимающееся частнопредпринимательской деятельностью, отвечает за оба эти преступления по сово- купности. Так же решается вопрос об ответственности должностных лиц за занятие спекуляцией и другие пре- ступления. Таким образом, в этих случаях результат зло- употребления сказывается как в сфере управленческой деятельности, так и в сфере хозяйства. В этом плане за- нятие запрещенным промыслом ничем не отличается от других преступлений. Неверно и утверждение о том, что должностное лицо при занятии запрещенным промыслом не может не использовать государственных или общест- венных форм. Например, должностное лицо, злоупотреб- ляя служебным положением, продает кустарям сырье для изготовления запрещенных предметов. Никакого прикры- тия своей деятельности государственной или обществен- ной формо!1 здесь нет. Наконец, в рассуждениях С. В. Тро- фимова отсутствует необходимая логика. Он исключает ответственность должностных лиц за занятие запрещен- ным промыслом в качестве исполнителей, но считает, что они могут быть соучастниками этого преступления (орга- низаторами, подстрекателями, пособниками): Как же быть с квалификацией действий должностного лица, если он эти функции (ограннзатора, пособника, подстрекателя} выполнял, будучи участником группы, заранее соргани- зовавшейся для занятия запрещенным промыслом. Обще- признано в теории уголовного права и практике, что все участники группы отвечают как исполнители. Таким об- разом и должностное лицо может быть исполнителем рассматриваемого преступления, т. е. субъектом его. По смыслу закона (ст. 162 УК РСФСР) запрещенные промыслы подразделяются на два вида: промыслы, кото- рые считаются преступлениями, если дицо занимается Ими после наложения административного взыскания за такое же деяние, и промыслы, которые влекут уголовную ответственность и без предварительного привлечения ви- новного к административной ответственности («если это деяние не влечет административной ответственности или если оно совершено после наложения административного изыскания за такое же деяние»)« 153
В п. 10 Правил говорится: «При обнаружении наруше- ния установленного порядка занятия кустарно-ремеслен- ными промыслами, а также при выявлении лиц, занимаю- щихся запрещенными промыслами, работник финансового органа или органа внутренних дел, производивший про- верку, обязан изъять у нарушителя регистрационное удостоверение (если оно имеется), выяснить по паспорту (йли заменяющему его документу) личность нарушителя и составить акт о нарушении. Составленный акт должен быть передан в административную комиссию при испол- нительном комитете районного (городского) Совета депу- татов трудящихся для привлечения гражданина, до- пустившего указанное нарушение, к административной ответственности в соответствии с законодательством союз- ной республики. В случаях, когда занятие запрещенным промыслом влечет по действующему законодательству уголовную ответственность, соответствующие материалы направляются следственным органам». В постановлении Совета Министров СССР от 22 апре- ля 1958 г. № 434 «О частичном изменении Правил регист- рации некооперированных кустарей и ремесленников»194 был дан перечень тех видов занятия запрещенным про- мыслом, за которые могла наступать административная ответственность. После изменения его постановлением Совета Министров СССР от 3 июня 1963 г. «О признании утратившими силу и об изменении решений Правительст- ва СССР в связи с ограничением применения штрафов, налагаемых в административном порядке» 195 такого пе- речня в нем не стало. Это привело к тому, что отдельные авторы стали неверно толковать состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 162 УК РСФСР и соответствую- щими статьями УК других союзных республик. Так В. В. Сташис пишет, что за любой вид запрещенного про- мысла может быть наложено административное взыска- ние и «поэтому ответственность по ч. 1 ст. 148 (эта статья УК УССР идентична ч. 1 ст. 162 УК РСФСР) может на- ступать практически лишь в случаях, когда к виновному за занятие запрещенным промыслом уже применялись меры административного воздействия».196 Такое утвер- 194 СП СССР, 1958, № 7, ст. 64. 195 СП СССР, 1963, № 12, ст. 121. 196 Сташис В. В. Уголовно-правовая охрана социалистичес- кого хозяйства, с. 37. 154
ждение противоречит действующему законодательству, которое, как указывалось выше, исходит из деления за- прещенных промыслов на два вида. Вместе с тем следует признать, что законодательное закрепление такого поряд- ка привлечения к уголовной ответственности за занятие за- прещенным промыслом целесообразно. Тем более, что и в настоящее время нет нормативного акта, содержащего перечень запрещенных промыслов, за которые уголовное наказание назначается непосредственно, без предвари- тельного наложения административного взыскания. Наказание по ч. 1 ст. 162 УК РСФСР — исправитель- ные работы на срок до 1 года или штраф до 200 руб. Ч. 2 ст. 162 УК РСФСР предусматривает ответствен- ность за занятие запрещенным промыслом при отягчаю- щих обстоятельствах. Такими обстоятельствами закон считает: значительные размеры, использование наемного труда, наличие судимости за занятие запрещенным про- мыслом. Под занятием запрещенным промыслом в значи- тельных размерах имеются в виду случаи, когда в резуль- тате преступления извлекается большой доход или имеет место массовый выпуск продукции, или в совершении преступления участвует много людей, или преступление осуществляется длительное время. Вопрос о значитель- ности размеров решается органами следствия и суда в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Под при- менением наемного труда понимается привлечение тре- тьих лиц к занятию запрещенным промыслом за вознаг- раждение. Если эти лица сознавали, что участвуют в запрещенной законом деятельности, т. е. действовали с прямым умыслом, то они должны рассматриваться как соисполнители преступления. По ч. 2 ст. 162 УК РСФСР карается занятие запре- щенным промыслом с помощью учеников. При этом не имеет значения, получает или не получает ученик вознаг- раждение. Если лица привлекаются за плату не к осуществлению производственной деятельности, являющейся запрещен- ным промыслом, а к реализации продукции промысла, то они отвечают как соучастники преступления по ст. 15 и ч. 1 ст. 162 УК РСФСР (если, конечно, они осознавали, что оказывают содействие в занятии запрещенным промыс- лом). В этом случае лицо, привлекавшее их, отвечает не за Занятие запрещенным промыслом с использованием 155
наемного труда по ч. 2 ст. 162 УК РСФСР, а по ч. 1 ст. 162 УК РСФСР (если отсутствуют другие квалифицирую- щие признаки). Участие в занятии промыслом членов семьи не образует отягчающего обстоятельства вне зави- симости от того, получают члены ч^емьи вознаграждение или нет. Члены семьи лица, виновного в занятии запре- щенным промыслом, участвующие в этой деятельности и сознающие ее запрещенный характер, должны привле- каться к ответственности как соисполнители. Наличие прежней судимости является отягчающим обстоятельств вом, влекущим квалификацию деяния по ч. 2 ст. 162 УК РСФСР, если виновный ранее был осужден за занятие запрещенным промыслом по ч. 1 ст. 162 УК РСФСР или по соответствующим статьям уголовных кодексов других союзных республик. Наказание по ч. 2 ст. 162 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 4 лет с конфискацией имущества или без таковой. Занятие запрещенными промыслами следует отличать от частнопредпринимательской деятельности, коммер- ческого посредничества и спекуляции. От частнопредпри- нимательской деятельности занятие запрещенным про- мыслом отличается тем, что первое всегда осуществляется под прикрытием государственных или общественных форм, тогда как занимающийся запрещенным промыслом всегда действует от своего имени или от имени дру- гого частного лица. Вопрос об отграничении коммерческо- го посредничества и занятия запрещенным промыслом возникает тогда, когда лицо сбывает за вознаграждение продукты, материалы и изделия, которые само не изготов- ляет и не перерабатывает, а получает их от кустарей и ремесленников. В работах советских авторов предлагается квалифицировать такие действия, как совокупность ком- мерческого посредничества и соучастия в занятии запре- щенным промыслом,197 как коммерческое посредничест- во,198 как соучастие в занятии запрещенным промыслом.199 197 Ефимов М., Фролов Е., Шведова 3. Ответственность за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество.—«Советская юстиция», 1961, № 9, с. 10. 198 Л япун о в Ю. И. Хозяйственные преступления, с1. 22; Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1965, с. 260. 199 Советское уголовное право. Часть Особенная, Мч 1962* е. 264. 156
*"С. В. Трофимов считает, что такие действия полностью Охватываются составом запрещенного промысла, так как ^ч. 1 ст, 148 УК УССР предусматривает сбыт в виде про- ^мысла продуктов, материалов и изделий, относительно ко- вторых имеется специальное запрещение, в качестве одно- fcro из способов совершения этого преступления.200 Г С. В. Трофимов не учитывает при этом, что в соответству- । ющих статьях УК РСФСР и большинства других союзных ^республик такой признак занятия запрещенным промыс- лом отсутствует. Поэтому вопрос квалификации подобных f действий по Уголовному кодексу РСФСР должен решать- (ся иначе, чем по УК УССР.201 Необходимо исходить из ^того, что в данном случае имеет место посредническая J деятельность, осуществляемая за вознаграждение. По- скольку коммерческое посредничество есть преступление более тяжкое, чем занятие запрещенным промыслом, то ^при наличии признаков последнего (осуществление по- средничества в виде промысла или в целях обогащения)’ |сбыт продукции, получаемой от лиц, занимающихся про- смыслами, должен рассматриваться как коммерческое по- средничество и квалифицироваться по ч. 2 ст. 153 УК | РСФСР. I При отсутствии признаков коммерческого посредни- |чества указанные действия должны квалифицироваться |,как соучастие в занятии запрещенным промыслом (если |сбывающий осознает, что он способствует лицам, занима- рощимся запрещенным промыслом), либо вообще не вле- |кут уголовной ответственности (если признаки соучастия ^отсутствуют). Занятие запрещенным промыслом отлича- Ьется от спекуляции тем, что скупленные товары исполь- |зуются для изготовления и дальнейшей реализации с |целью наживы предметов и изделий, относительно кото- |рых есть специальное запрещение, а при спекуляции ли- |цо скупает товары для перепродажи с целью наживы и fc 200 Tp офи мо в С. В. Ответственность за занятие запрещен- Ьым промыслом, с. 55—56. В 1Г 201 Предложенная С. В. Трофимовым квалификация (ч. 1 ст. 148 ||ж<ст. 154 УК РСФСР) может иметь место в случаях, когда сбыт (щродуктов, материалов и изделий осуществляется в виде промысла. ЙА как должен решаться вопрос о квалификации таких действий, Еёсли они совершены не в виде промысла? Ответа на этот вопрос рУ автора нет. Думается, что и по УК УССР такие действия при |нЙлйчии вины должны квалифицироваться как соучастие в заня- тии запрещенным промыслом. 157
либо перепродает их в том же виде, либо лишь незначи- тельно видоизменяет их, либо существенно видоизменяет их, но не за счет личного труда, и затем перепродает. В теории и практике возник вопрос о возможности квали- фикации действий виновных по совокупности ст. ст. 154 УК РСФСР (спекуляция) и 162 УК РСФСР (занятие запрещенным промыслом). Пленум Верховного Суда СССР в п. 3 постановления от 3 сентября 1954 г. «О судебной практике по делам о занятии запрещенным промыслом» разъяснил, что при- менение кроме статьи, предусматривающей ответствен- ность за занятие запрещенным промыслом, еще и статьи, предусматривающей ответственность за спекуляцию, мо- жет иметь место лишь в случаях реальной совокупности, т. е. в тех случаях, когда помимо занятия запрещенным промыслом лицо занималось скупкой и перепродажей то- варов с целью наживы». Таким образом Верховный Суд исключил возможность идеальной совокупности этих пре- ступлений. Утверждение Верховного Суда СССР о невозможности «идеальной» совокупности занятия запрещенным промыс- лом и спекуляции вызвало возражения у ряда советских авторов.202 Эти возражения представляются убедитель- ными. А. А. Пионтковский писал, что «слишком явное несоответствие между стоимостью приобретенных для пе- реработки предметов и затраченного на переработку тру- да, с одной стороны, и продажной ценой незаконно цроиз- веденных изделий — с другой, может свидетельствовать, что лицо при покупке материалов преследовало цель на- живы — получение нетрудового дохода. Лишь в этих ис- ключительных случаях занятие запрещенным промыслом может заключать в себе совокупность преступлений, пре- дусмотренных ст. ст. 99 и 107 УК РСФСР». В принципе это замечание правильно, но из него можно сделать неверный вывод о том, что спекуляция от занятия запре- 202 Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 2, с. ЗО7| Никифоров А. С. Разграничение спекуляции, занятия запре- щенным промыслом и нарушения правил торговли. — Учен. зап. ВИЮН, 1950. М., вып. 2(6), с. 50; Фролов Е. А. Уголовная от- ветственность за преступления протий советской торговли. Автореф. канд. дис. М., 1955, с. И; Леонтьев Б. М. Ответствен- ность за хозяйственные преступления. М.( 1963, с. 74—76. 158
щенным промыслом отличается тем, что только спекуля- ции присуща цель наживы. Такая цель присуща и соста- ву занятия запрещенным промыслом. Поэтому более точ- ным представляется следующее утверждение С. В. Тро- фимова: «В случаях, когда виновный помимо спекуляции занимается запрещенным промыслом, имеет место реаль- ная совокупность этих преступлений. Идеальная совокуп- ность может быть лишь в исключительных случаях, когда цмеет место резкое несоответствие между количеством за- траченного на изготовление товара труда и полученной прибылью, а виновный использует занятие запрещенным промыслом с целью извлечения большой нетрудовой на- живы».203 Уголовная ответственность за занятие запрещенным промыслом установлена в уголовных кодексах всех союз- ных республик самостоятельным составом преступления. В уголовных кодексах большинства союзных республик перечень запрещенных промыслов не приводится. В них, как и в УК РСФСР, говорится о наказуемости занятия промыслом, относительно которого имеется специальное запрещение (уголовные кодексы БССР, УзССР, АзССР, ЛитССР, МССР, ЛатвССР, КиргССР, ТаджССР, ТССР, ЭССР). Ст. 162 УК ЛитССР, точно так же как и ст. 162 УК РСФСР, ограничивает возможность привлечения к уго- ловной ответственности двумя обстоятельствами: если это деяние не влечет ответственности в административном порядке или если оно совершено повторно, после наложе- ния административного взыскания за такое же деяние. В УК БССР никаких ограничительных обстоятельств нет. По уголовным кодексам АзССР, МССР, ЛатвССР, КиргССР, ТаджССР, ТССР уголовная ответственность на- ступает после наложения административного взыскания за занятие запрещенным промыслом. Уголовная ответственность за занятие запрещенным промыслом по УК УзССР (ст. 179) наступает, «если не оговорена возможность привлечения за эти действия к административной ответственности», а по УК ЭССР ‘(ст. 148) — «при наличии в соответствующих случаях Л3 Тр оф имо в С. В. Ответственность за занятие запрещен- ным промыслом, с. 61. 159
решения административного органа о рассмотрении дела в порядке уголовного судопроизводства»;. В УК УССР состав занятия запрещенным промыслом раскрывается следующим образом (ст. 148): «...изготовле- ние, переработка или хранение для сбыта и самый сбыт в виде промысла продуктов, материалов и изделий, отно- сительно которых имеется специальное запрещение, а равно занятие иными запрещенными промыслами, если это деяние не влечет административной ответственности или если оно совершено после применения за такие же действия мер административного воздействия». Анало- гично сформулированы соответствующие составы преступ- лений и УК АрмССР, УК ГССР и УК КазССР, хотя они и имеют отдельные отличия: в УК АрмССР (ст. 162) нет указания на наказуемость «иных запрещенных про- мыслов», а в качестве ограничивающих уголовную ответ- ственность обстоятельств указано на факт применения мер общественного воздействия или наложения админист- ративного взыскания, по УК ГССР уголовная ответствен- ность за занятие запрещенным промыслом наступает тогда, когда эти действия совершаются систематически в целях наживы,204 по УК КазССР не предусмотрена ответ- ственность за хранение с целью сбыта продуктов, матери- алов и изделий. По-разному в уголовных кодексах союз- ных республик решается вопрос о квалифицирующих отягчающих обстоятельствах. Лишь в УК УССР, так же как и в УК РСФСР, в качестве таковых предусмотрены занятие запрещенным промыслом в значительных разме- рах или с использованием наемного труда, а равно лицом, ранее судимым за такие действия. Уголовные кодексы УзССР, КазССР, ЛитССР содер- жат только простой состав преступления. Кодексы ГССР, АзССР, МССР, ЛатвССР, БССР, ТаджССР, ТССР не пре- дусматривают в качестве отягчающего обстоятельства на- личие судимости за занятие запрещенным промыслом, УК АрмССР в качестве такового предусматривает не на- личие судимости, а повторность совершения преступле- ния. УК КиргССР не рассматривает использование наем- 204 р Курсе советского уголовного права неточно утвер- ждается, что УК ГССР возможность ответственности обусловливает занятием промыслом систематически или в целях наживы. Союз «или» в законе отсутствует (Курс советского уголовного права* т. 5). 160
кого труда в качестве отягчающего обстоятельства, а УК ЭССР кроме отягчающих обстоятельств, указанных в уго- ловных кодексах РСФСР и УССР, называет еще примене- ние мер общественного воздействия или административ- ного взыскания. В качестве меры наказания за простой состав занятия запрещенным промыслом (ч. 1 ст. 162 УК РСФСР и соот- ветствующие статьи уголовных кодексов других союзных республик) во всех республиках предусмотрены исправи- тельные работы сроком до 1 года (по УК КазССР — сро- ком до 6 месяцев) и штраф (до 100 руб.— по уголовным кодексам РСФСР, УзССР, ЛатвССР, ЭССР, до 200 руб.- по уголовным кодексам РСФСР, ГССР, УзССР, АзССР, ЛитССР, МССР, КиргССР, ТаджССР, АрмССР, ТССР, до 800 руб.— по УК УССР). Ряд кодексов предусматривает применение лишения свободы (до 1 года — УК ГССР, УК ТССР, до 2 лет лише- ния свободы — УК УзССР, УК ЛитССР). Кроме того, УК АрмССР предусматривает конфискацию инструментов, сырья и изготовленных предметов, а УК ТССР — кон- фискацию орудий и предметов запрещенного промысла. За квалифицированный состав занятия запрещенным промыслом санкции в виде лишения свободы на срок до 4 лет с конфискацией имущества или без конфискации предусмотрены в уголовных кодексах РСФСР, УССР, БССР, ГССР, АзССР, МССР, ЛатвССР, ТаджССР, АрмССР, ТССР; УК КиргССР предусматривает в качест- ве меры наказания за это деяние — лишение свободы на срок до 3 лет с конфискацией всего или части имущества, § 7. Преступления, посягающие на сохранность I и рациональное использование природных богатств В постановлении Верховного Совета СССР от 20 сен- тября 1972 г. «О мерах по дальнейшему улучшению охра- ны природы и рациональному использованию природных ресурсов»205 говорится, что «охрана природы и рацио- нальное использование природных ресурсов в условиях быстрого развития промышленности, транспорта и сель- ского хозяйства, в условиях быстрого развертывания научно-технической революции, роста разносторонних 205 Ведомости Верховного Совета СССР, 1972, № 39, ст. 346, 6 Зак, 720 161
материальных и культурных потребностей советского наро- да становятся одной из важнейших общегосударственных задач, от решения которой зависит успешное выполнение народнохозяйственных планов, благосостояние нынешних и будущих поколений. Решение этой задачи в социа- листическом обществе неразрывно связано с охраной здо- ровья населения, с обеспечением советским людям необ- ходимых условии для плодотворного труда и отдыха». Наша страна обладает огромными природными ресурса- ми: полезные ископаемые, лесные массивы, животный мир, запасы рыб и водных животных и т. д. Эти природ- ные богатства с успехом используются на благо развития советского общества, на благо всех советских людей. Вместе с тем еще нередки случаи ненадлежащей охраны природы, нерационального, а иногда и просто хищни- ческого использования природных богатств. В постанов- лении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 29 декабря 1972 г. «Об усилении охраны природы и улучшении ис- пользования природных ресурсов», в частности, отмеча- лось, что «многие министерства, ведомства, предприятия и организации не занимаются еще должным образом во- просами охраны окружающей природной среды от загряз- нения и обеспечения рационального использования при- родных ресурсов ...не осуществляется в полной мере ра- циональное, комплексное использование недр земли, допускаются большие потери полезных ископаемых, при их добыче и переработке». 206 Отмечая подобные факты, Верховный Совет СССР постановил: «...считать одной из важнейших государственных задач неустанную заботу об охране природы и ее недр, лесов и вод, животного и расти- тельного мира, атмосферного воздуха, имея в виду, что научно-технический прогресс должен сочетаться с береж- ным отношением к Природе и ее ресурсам, способствовать созданию наиболее благоприятных условий для жизни и здоровья, для работы и отдыха трудящихся»..207 Для ре- шения этой задачи в нашей стране осуществляются важ- ные государственные мероприятия: получила широкое раз- витие мелиорация земель, ведется борьба с эрозией почв, построены крупные гидроэлектростанции, производится регулирование и перераспределение стока рек, принима- ются меры к улучшению ведения рыбного и охотничьего 206 СП СССР, 1973, № 2, ст. 6. 207 Ведомости Верховного Совета СССР, 1972, № 39, ст. 346. 162
хозяйства, возобновление леса на больших площадях и т. д. Значительную роль в охране природы и рациональ- ном использовании природных ресурсов играет советское законодательство. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии говорилось, что в предшествующий съезду период «были подготовлены законоположения, касающие- ся таких сфер жизни, которые раньше оставались вне ра- мок правового регулирования, как, например, охрана окружающей среды, в том числе водоемов, недр, воздуш- ного пространства и т. д. Очень хорошо, что теперь у нас есть обоснованные юридические нормы, позволяющие це- леустремленно вести работу в защиту природы».208 Законы об охране природы, принятые во всех союзных республиках, Основы земельного законодательства Союза ССР и союзных республик, Основы водного законодатель- ства Союза ССР и союзных республик, Основы законода- тельства Союза ССР и союзных республик о здравоохра- нении, Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о недрах, постановления Советов Министров союзных республик «Об усилении охраны природы и улучшении использования природных ресурсов» 209 и другие нормативные акты создают условия для наиболее аффективного, научно обоснованного использования при- родных ресурсов и усиления охраны природы. Закон об охране природы в РСФСР в ст. 1 установил, что «государственной охране и регулированию использо- вания на территории РСФСР подлежат все природные бо- гатства как вовлеченные в хозяйственный оборот, так и неэксплуатируемые: а) земля; б) недра; в) вода (поверх- ностные, подземные и почвенная влага); г) леса и иная естественная растительность, зеленые насаждения в насе- ленных пунктах; д) типичные ландшафты, редкие и до- стопримечательные природные Объекты; е) курортные местности, лесопарковые защитные пояса и пригородные зеленые зоны; ж) животный мир (полезная дикая фау- на); з) атмосферный воздух». 208 Материалы XXV съезда КПСС, с. 82. 209 В РСФСР соответствующее постановление Советом Ми- нистров было принято 31 мая 1973 г. (СП РСФСР, 1973, № 14, ст. 89). Закон об охране природы в РСФСР принят Верховным Со- ветом РСФСР 17 октября 1960 г. (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1960, № 40, ст. 586). 6* 163
Ст. 21 Закона об охране природы устанавливает, что граждане, виновные в неправомерном использовании или порче богатств природы, привлекаются в установленном законом порядке к административной или уголовной от- ветственности со взысканием с них причиненных убытков. УК РСФСР установил ответственность за общественно опасные посягательства на урегулированные правом об- щественные отношения в области рационального исполь- зования, сохранения и улучшения окружающей человека природной среды. Уголовная ответственность за незаконное занятие рыбным и другими водными добывающими промыслами установлена ст. 163 УК РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик, В соответствии с ч. 1 ст. 163 УК РСФСР карается производство рыбного, звериного и других водных добы- вающих промыслов в территориальных водах СССР, внут- ренних морях, реках и озерах, прудах, водохранилищах и их придаточных водах без надлежащего на то разреше- ния либо в запретное время, либо в недозволенных местах или недозволенными орудиями, способами и приемами, Общественная опасность этого деяния заключается в том, что оно наносит серьезный ущерб рыбному хозяйству нашей страны путем уничтожения и калечения рыб и водных животных при вылавливании их запрещенными способами и приемами, уничтожения мальков, вылавлива- ния рыб во время нереста и т. д. Вопрос о правильной оценке конкретного нарушения правил производства рыб- ного, звериного или иного водного добывающего промыс- ла имеет чрезвычайно важное значение. Так, в РСФСР и некоторых других союзных республиках ни в законе, ни в других нормативных актах нет четких признаков, раз- граничивающих незаконный промысел как администра- тивный проступок и незаконный промысел как преступ- ление. На практике они отграничиваются по характеру нару- шения, размеру вредных последствий, систематичности, способу действия, обстановке, характеристике личности правонарушителя и т. д. Так, В. Кульков пишет, что «при разграничении преступных и непреступных действий не- обходимо принимать во внимание не просто общественную опасность как таковую, а ее содержание. Исходя из этого, 164
степень (меньшая или большая) общественной опасности незаконной добычи рыбы зависит от: 1) объекта и пред- мета посягательства (биологической и экономической ценности рыбы, ее значения для развития рыбного хозяй- ства); 2) орудия, способа и приема совершения незакон- ного лова (применение дозволенных, недозволенных, об- щеопасных или истребительных орудий, способов и при- емов); 3) цели и мотивы незаконного лова (с корыстной целью или спортивной); 4) времени и места незаконного лова (во время нереста рыбы, в местах нереста, в незап- * ретное время и в разрешенных местах и т. д.); 5) разме- ра причиненного ущерба; 6) личности виновного (совер- шение незаконного лова впервые, повторно, наличие су- димости) и другие обстоятельства, которые по закону могут быть признаны отягчающими или смягчающими ответственность»-210 С этим можно согласиться- Однако учет всех этих обстоятельств все же не дает возможности отграничить уголовно наказуемое деяние от администра- тивного проступка. Поэтому представляются правильны- ми предложения о включении в закон такого критерия для отграничения преступления от проступка, как нали- чие административного взыскания или меры обществен- ного воздействия за ранее допущенное нарушение.211 Порядок производства рыбного и других видов водо- добывающих промыслов регулируется в настоящее время положением о воспроизводстве и об охране рыбных за- пасов во внутренних водоемах СССР212 с изменениями, внесенными постановлением Совета Министров от 10 де- кабря 1965 г.,213 постановлением Совета Министров СССР от 10 декабря 1969 г. «О мерах по усилению охраны рыб-* ных запасов в водоемах СССР»,214 Правилами рыболов-* ства, утвержденными Министерством рыбного хозяйства 210 К у л ь к о в В. Разграничение административной и уголов- ной ответственности за незаконное занятие рыбной ловлей.—«Со- ветская юстиция», 1970, № 14, с. 14. 211 Преступление и проступок по делам о нарушениях законов об охране природы. — «Социалистическая законность», 1974, № 3, с. 42—45; Костров Г. Ответственность за незаконное занятие рыбным промыслом.—«Советская юстиция», 1973, № 6. с. 10, 212 СП СССР, 1958, № 16, ст. 127. 213 СП СССР, 1965, № 24, ст. 205. 214 СП СССР, 1970, № 1, ст. 3.
СССР,215 постановлением Совета Министров СССР от 25 октября 1974 г. «Об усилении охраны запасов ценных видов рыб, морских млекопитающих it водных беспозво- ночных в рыбохозяйственных водоемах СССР»,216 поста- новлением Совета Министроов СССР от 13 мая 1976 г. «Об упорядочении спортивного и любительского рыбо- ловства».217 По ст. 163 УК РСФСР карается незаконное производ- ство рыбного, звериного и других водных промыслов. Некоторые советские авторы, толкуя понятие «промысел» в ст. 163 УК РСФСР, считают, что это систематическое занятие виновным преступной деятельностью, являющей- ся для него единственным, основным или существенным дополнительным источником извлечения нетрудового до- хода.218 Такое положение нельзя признать правильным. Об этом прежде всего свидетельствует сравнение диспози- ций чч. 1 и 2 ст. 163 УК РСФСР. В ч. 2 ст. 163 УК РСФСР в качестве одного из квалифицирующих призна- ков названа «повторность». «Повторность», как известно, полностью охватывается понятием «промысел» в смысле систематического занятия определенной деятельностью. Таким образом, если встать на позицию вышеуказанных авторов, то можно прийти к совершенно нелогичному вы- воду, что по ч. 1 ст. 163 УК РСФСР квалифицируется систематическое занятие промыслом и наказывается ли- шением свободы на срок до 1 года (наивысший предел санкции), а по ч. 2 ст. 163 УК РСФСР квалифицируется повторное занятие промыслом, т. е. менее общественно опасное деяние, а наказывается оно лишением свободы на срок до 4 лет. Очевидно, что законодатель, употребляя в ст. 163 УК РСФСР термин «промысел», имеет в виду не системати- ческое совершение преступных действий, а вид деятель- ности. Поэтому и однократная добыча рыбы, водных зве- 215 Министерством рыбного хозяйства СССР по согласованию с соответствующим Советом Министров республики утверждаются Правила рыболовства в рыбохозяйственных водоемах, в которых добыча рыбы осуществляется предприятиями и организациями республиканского подчинения. 216 СП СССР, 1974, № 22, ст. 133. 217 СП СССР, 1976, № 10, ст. 47. 218 Наумов А. Квалификация незаконного занятия рыбным промыслом. — «Советская юстиция», 1969, № 12, с. 10. 166
реи и т. д., если она совершена с нарушением предусмот- ренных законом правил, подпадает под признаки состава ч. 1 ст. 163 УК РСФСР.219 Это подтверждается и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1964 г. «Об усилении административной ответственности за нару- шение правил рыболовства и охраны рыбных запасов в водоемах СССР»,220 в котором говорится, что «лица, ви- новные в нарушении названных правил, подвергаются в административном порядке штрафу, но только в том слу- чае, если оно по закону не влечет за собой уголовной ответственности». В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. «О практике применения судами зако- нодательства об охране природы» говорится, что «под Производством незаконного промысла, ответственность за который предусмотрена ст. 163 УК РСФСР и аналогичны- ми статьями УК некоторых других союзных республик, следует понимать лов рыбы и водных животных с исполь- зованием промысловых орудий (сетей, неводов и т. д.) без соответствующего на то разрешения или недозволенными орудиями, способами ,и приемами. Состав преступления будет и в действиях тех лиц, которые хотя и имели разре- шение на промысловую добычу рыбы и водных живот- ных, но производили ее в запрещенное время, либо в недозволенных местах».221 Отсюда очевидно, что пленум Верховного Суда СССР считает преступлением не только систематическое, но и однократное занятие незаконным рыбным промыслом. Рыбный промысел включает в себя добычу белуги, осетра, севрюги, белорыбицы, лосося, семги, кеты, горбу- ши, судака, форели, карпа, сига, миноги и других рыб, указанных в Правилах рыболовства. К звериному водному добывающему промыслу отно- сится, например, добыча тюленя, моржа. К другим водным добывающим промыслам относится, например, добыча краба, рака. Незаконным считается 219 Такая позиция изложена в ряде работ.—См., напр.: Курс советского уголовного права, т. 5, с. 537; Сташис В. В. Уго- ловно-правовая охрана социалистического хозяйства, с. 154; Л я- пунов Ю. Уголовно-правовая охрана природы в СССР.—«Совет- ская юстиция», 1973, № 23, с. 10. 220 Ведомости Верховного Совета СССР, 1964, № 14, ст. 158. 221 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, Кг 3, с. 9. 167
промысел без надлежащего на то разрешения. Разреше- ние на занятие рыбным, звериным и другими водными добывающими промыслами дается органами рыбоохраны в первую очередь государственным предприятиям рыбной промышленности, рыболовецким и другим колхозам, сда- ющим рыбу государственным предприятиям, и во вторую очередь — другим рыбозаготовительным организациям. Рыбопромысловые участки для добычи рыбы и других водных животных и растений в рыбохозяйственных водо- емах определяются и предоставляются органами рыбо- охраны по договорам бесплатно и в бессрочное пользова- ние. Добыча рыбы и других водных животных и растений в рыбохозяйственных водоемах за пределами прибрежных рыбопромысловых участков производится предприятиями, колхозами и организациями по билетам, которые выдают- ся органами рыбоохраны на каждое судно или промысло- вое орудие лова. Научно-исследовательские учреждения по согласованию с органами рыбоохраны могут произво- дить добычу рыбы и других водных животных и растений в любое время и любыми орудиями лова. В соответствии с Положением об охране рыбных запасов и о регулирова- нии рыболовства в водоемах СССР иностранным гражда- нам и юридическим лицам иностранных государств запре- щается заниматься промысловой добычей рыбы и других водных животных и растений в водоемах СССР, за исклю- чением случаев, предусмотренных соглашениями, заклю- ченными СССР с другими государствами. Для спортивно- го и любительского лова рыбы для личного потребления (без права продажи рыбы) не требуется специального разрешения, он разрешается всем трудящимся бесплатно во всех водоемах, за исключением заповедников, рыбопи- томников, прудовых и других культурных хозяйств, с со- блюдением установленных правил рыболовства. В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 13 мая 1976 г. «Об упорядочении спортивного и любительского рыболовства»222 «спортивный и люби- тельский лов рыбы для личного потребления разрешается всем гражданам бесплатно во всех водоемах, за исключе- нием водоемов и участков водоемов, занятых заповедни- ками, рыбопитомниками, прудовыми и другими культур- 222 СП СССР, 1976, № 10, ст. 47. 168
ними рыбными хозяйствами, с соблюдением установлен- ных правил рыболовства и водопользования. Для указан- ных целей органами рыбоохраны могут определяться во- доемы или отдельные участки. Спортивный или любительский лов рыбы в культур- ных рыбных хозяйствах обществ охотников и рыболовов и других добровольных спортивных обществ осуществля- ется гражданами по разрешениям, выдаваемым этими об- ществами, бесплатно или за плату». Запретное время, недозволенные для промысла места, недозволенные орудия, способы и приемы лова указыва- ются в Правилах рыболовства. Например, запрещается всякое рыболовство в течение всего года в водоемах Вуок- синской озерно-речной системы, в р. Водла с притоками запрещено рыболовство с 1 мая по 31 октября и т. д. Промыслом в недозволенных местах является рыболовст- во у плотин, шлюзов и железнодорожных мостов на рас* стоянии ближе 500 метров от них, а также между устоя- ми и ряжами мостов и у коренных запаней, в реках Куб- лена, Большая Ельма и т. д. Недозволенными орудиями лова являются взрывчатые и отравляющие вещества, огнестрельное оружие, остроги и другие колющие орудия лова, сети с ячеей менее ука- занного в Правилах размера. Недозволенными приемами и способами лова являют- ся перегораживание орудиями лова более двух третей ширины реки, пролива или протока (свободная от орудий лова часть должна приходиться на фарватер), замет нево- дов с двух противоположных берегов в замок. Некоторыми орудиями и способами запрещается ловля в определенные сроки в определенных местах. Например, гоном (ботанием) в период с 15 мая по 30 июня, сетями лосося и форели в Ладожском и Онежском озерах. Местом совершения преступления в соответствии с содер- жанием ч. 1 ст. 163 УК РСФСР могут быть любые водо- емы, тогда как по УК АрмССР, УК УзССР, УК АзССР преступлением считается промысел, который ведется только в рыбохозяйственных водоемах или в водоемах, имеющих промысловое значение. Преступление признает- ся оконченным с момента начала незаконного промысла. В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. «О практике применения судами 169
законодательства об охране природы»223 по этому поводу говорится, что «по смыслу ч. 1 ст. 163 УК РСФСР и ана- логичных статей УК некоторых других союзных республик уголовная ответственность за производство рыбного, зве- риного и других водных добывающих промыслов наступа- ет независимо от того, была или не была добыта рыба или водные животные». «Незаконное занятие рыбным про- мыслом с целью реализации добытой продукции охваты- вается диспозицией ст. 163 УК РСФСР и дополнительной квалификации по ст. 208 УК не требует».224 С субъективной стороны преступление характеризует- ся умышленной виной. Виновный должен осознавать, что он занимается промыслом без разрешения, либо в запрет- ное время, либо в недозволенном месте, либо недозволен- ными орудиями, способами и приемами. В советской юри- дической литературе высказывается мнение, что данное преступление может быть совершено и по неосторож- ности.225 Г. Костров, например, пишет: «...отсутствие умысла на незаконное занятие рыбным промыслом дает основание считать деяние менее общественно опасным, но это, по нашему мнению, должно учитываться лишь при определении меры наказания».226 Вряд ли такую пози- цию можно признать правильной. Согласно п. 18 Поло- жения об охране рыбных запасов и о регулировании ры- боловства в водоемах СССР (в редакции постановления Совета Министров СССР от 10 декабря 1965 г. «О внесе- нии изменений в Положение об охране рыбных запасов и о регулировании рыболовства в водоемах СССР»227) лица, виновные в нарушении правил рыболовства, под- вергаются штрафу в административном порядке в разме- ре: граждане — до 10 руб., а должностные лица — до 50 руб., а за грубое нарушение: граждане — до 50 руб., а должностные лица — до 100 руб. Таким образом, не всякое, даже грубое нарушение правил производства рыб- 223 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 9. 224 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1966, № 1, с. 9. 225 См., напр.: Советское уголовное право. Часть Особен- ная. М., 1964, с. 257. 226 Костров Г. Ответственность за незаконное занятие рыб- ным промыслом. — «Советская юстиция»^ 1973, № 6, с 11.—Из уго- ловных кодексов союзных республик лишь УК ЭССР (ст. 157) предусматривает ответственность за незаконный промысел при наличии умышленной и неосторожной вины. 227 СП СССР, 1965, № 24, ст. 508. 170
ного промысла рассматривается как преступление. Естественно, что неосторожное нарушение этих правил нельзя отнести к грубым.228 Субъектом преступления могут быть частные лица, достигшие 16-летнего возраста, и должностные лица. Должностные лица органов охраны природы в случаях, если они вступают в преступные сделки с браконьерами, способствуя им в совершении преступления, или сами совершают такие преступления, как незаконная охота, незаконное занятие рыбным и другими водными добы- вающими промыслами, незаконная порубка леса, то при наличии в их действиях признаков должностных преступ- лений они за содеянное должны нести ответственность по совокупности преступлений»,— говорится в постановле- нии пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г.229 Наказание по ч. 1 ст. 163 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 1 года, или исправительные работы на тот же срок, или* штраф до 100 руб с конфискацией добы- того, орудий лова и плавучих средств с их принадлеж- ностями или без конфискации. Ч. 2 ст. 163 УК РСФСР предусматривает уголовную ответственность за производство рыбного, звериного и других водных добывающих промыслов, если они совер- шены повторно или сопряжены с уловом или убоем цен- ных пород рыб или водных животных либо с причинени- ем крупного ущерба. Повторность означает совершение действий, пред- усмотренных ч. 1 ст. 163 УК РСФСР, два раза и более. Незаконное занятие промыслом квалифицируется по ч. 2 ст. 163 УК РСФСР по признаку повторности, если в первый раз виновным было совершено преступление, под- падающее под признаки ч. 1 или ч. 2 ст. 163 УК РСФСР. Если в первый раз имел место административный 228 Ранее нами высказывалось мнение, что по ст. 163 УК РСФСР отвечают лишь лица, занимающиеся промыслом, но не любители-рыболовы. Это мнение неверно. Хотя любители-рыбо- ловы действительно имеют право заниматься ловлей рыбы для себя без какого-либо разрешения, однако они могут привлекаться к ответственности за лов рыбы в запретное время, либо в недо- зволенных местах, либо недозволенными орудиями, способами и приемами (Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1962). 229 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 6. 171
проступок, то квалификация преступления по я. 2 ст. 163 УК РСФСР исключается. От повторного занятия запрещенным промыслом сле- дует отличать продолжаемое преступление. Основное их отличие по характеру осуществления умысла. Повтор- ность имеет место тогда, когда у лица возник умысел на производство незаконного промысла и он осуществил его, а после этого вновь совершил аналогичные действия. На- пример, виновный в субботу поставил запрещенные Пра- вилами рыболовства сети и выловил рыбу, затем он то же самое проделал в воскресенье. Продолжаемое преступле- ние имеет место тогда, когда единый умысел реализуется в виде нескольких однотипных действий. Например, ви- новный поставил сети и несколько раз вынимал из них рыбу. Продолжаемое преступление квалифицируется по ч. 1, а не по ч. 2 ст. 163 УК РСФСР, для квалификации преступления не имеет значения, привлекался ли винов- ный к ответственности за ранее совершенное преступле- ние. Требуется только, чтобы к моменту осуждения за последнее преступление не истекли сроки давности при- влечения к ответственности или сроки погашения суди- мости по первому преступлению. По поводу признака повторности в Обзоре судебной практики по применению законодательства об охране природы230 говорится: «Незаконное занятие рыбным про- мыслом должно квалифицироваться как совершенное по- вторно по ч. 2 ст. 163 УК РСФСР тогда, когда виновный незаконно занимался рыбной ловлей не менее двух раз, реализуя в каждом случае самостоятельно возникшее преступное намерение. При этом не имеет значения, был ли он за первый факт занятия рыбным промыслом при- влечен к уголовной или административной ответствен- ности или оба случая незаконного рыбного промысла вме- нены ему по одному делу». При квалификации преступле- ния по признаку производства промысла, сопряженного с уловом или убоем ценных пород рыб или водных жи- вотных, следует руководствоваться постановлением Со- вета Министров СССР от 10 декабря 1969 г. «О мерах по усилению охраны рыбных запасов в водоемах СССР», а в РСФСР, сверх того, постановлением Совета Минист- ров РСФСР от 18 апреля 1973 г. «Об утверждении такс 230 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 2, с. 10. 172
для исчисления размера взыскания за ущерб, причинен- ный гражданами незаконным выловом или уничтожением рыбы ценных видов в рыбохозяйственных водоемах Крас- ноярского края»,231 а также постановлением Совета Ми- нистров РСФСР от 18 апреля 1975 г. «Об утверждении такс для исчисления размера взыскания за ущерб, причи- ненный гражданами незаконным выловом или уничтоже- нием рыбы ценных видов в рыбохозяйственных водоемах автономных республик и областей»,232 где дан перечень видов рыб, отнесенных к категории ценных. Обобщение практики показывает, что «по ч. 2 ст. 163 УК РСФСР по признаку причинения крупного ущерба большинство судов квалифицировало незаконное занятие рыбным про- мыслом, сопряженное с причинением ущерба около 400 руб.».233 Вместе с тем признак причинения крупного ущерба не следует связывать лишь с денежной оценкой выловленной рыбы. При решении этого вопроса необхо- димо учитывать не только стоимость, но и количество и ценность породы рыб. Например, Строданченко и Слаб- ченков были осуждены Ростовским областным судом по ч. 2 ст. 163 УК РСФСР за то, что по обоюдной договорен- ности выловили недозволенным способом 601 кг различной рыбы, не относящейся к ценным видам, чем причинили ущерб в размере- 182 руб. Судебная коллегия по уго- ловным делам Верховного суда РСФСР признала квали- фикацию действий осужденных по признаку причинения крупного ущерба правильной, указав, что суд обоснован- но принял во внимание не только стоимость выловленной рыбы, но и количество ее, а также то, что половина улова состоит из молоди, выловленной в запрещенное время.234 Наказание по ч. 2 ст. 163 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 4 лет с конфискацией имущества или без таковой. В соответствии с указанием пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. «О практике применения 231 СП РСФСР, 1973, № 12, ст. 65.— Постановление Совета Министров СССР от 20 декабря 1969 г. предоставило право Сове- там Министров союзных республик, исходя из местных условий, относить к ценным рыбам и другие виды рыб. 232 СП РСФСР, 1975, № 10, ст. 56. 233 Обзор судебной практики по применению законодатель- ства об охране природы. — Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 2, с. 10. 234 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 2, с. 10—11. 173
судами законодательства об охране природы» «незаконно добытая продукция подлежит изъятию у нарушителя и реализуется в установленном порядке. Вырученные от реализации этой продукции суммы зачету в счет возме- щения вреда не подлежат. Если эта продукция по каким- либо причинам не могла быть изъята у нарушителя ...стоимость взыскивается с него как неосновательно при- обретенная». При исчислении вреда следует руководствоваться так- сами для исчисления размера взыскания за ущерб, причи- ненный гражданами незаконным выловом или уничтоже- нием рыбы ценных видов в рыбохозяйственных водоемах СССР, утвержденными постановлением Совета Министров СССР от 10 декабря 1969 г. «О мерах по усилению охра- ны рыбных запасов в водоемах СССР», постановлением Совета Министров СССР от 25 октября 1974 г. «Об утвер- ждении такс для исчислений размера взыскания за ущерб, причиненный ресурсам живых организмов „сидя- чих “ видов, являющихся естественными богатствами кон- тинентального шельфа СССР».235 По таксам размеры взысканий в рублях за каждый экземпляр незаконно вы- ловленной или уничтоженной рыбы установлены незави- симо от размера и веса рыбы (белуга и калуга — 100 руб. за штуку; осетр, севрюга, лопатонос — 50 руб; белорыби- ца, лосось, семга — 40 руб. и т. д.). Советам Министров союзных республик предоставлено право утверждать, исходя из местных условий, таксы для исчисления размера взыскания за ущерб, причиненный выловом или уничтожением, не указанных в таксах, утвержденных Советом Министров СССР, других ценных видов рыб.236 Незаконное занятие рыбным, звериным и другими водными добывающими промыслами следует от- личать от хищения социалистического имущества. В ли- тературе обоснованно утверждается, что эти преступления отграничиваются друг от друга по предмету посягатель- ства, если предмет посягательств по своим признакам относится к социалистическому имуществу — налицо преступление против социалистической собственности, если предмет посягательства не обладает меновой стои- мостью и является природной ценностью — налицо пося- 235 СП СССР, 1974, № 22, ст. 132. 236 СП РСФСР, 1975, № 10, ст. 56. 174
гателъство на природные богатства. «Для того, чтобы предмет посягательства можно было считать социалисти- ческим имуществом, нужно учитывать следующие обстоя- тельства: к нему должен быть уже приложен конкретный труд; в результате трудового воздействия предмет должен быть „выделен” из природной среды (выловленная рыба, срубленное дерево и т. д.) или обособлен от нее (зверь или птица, отловленные капканом, рыба, пойманная в се- ти, помещенная в подводные садки); предмет природного богатства следует признавать имуществом и тогда, когда он, не будучи обособленным от естественной среды обита- ния, специально разводится и выращивается на природ- ной основе и является продуктом незавершенного цикла товарного производства (рыба, выращиваемая в нагуль- ных прудах рыбхозов или разводимая на рыбоводных за- водах; молодняк ценных пушных зверей, содержащийся в зверопитомниках и вольерах госзаповедников; деревья и декоративный кустарник, высаженные на товарных плантациях лесопитомников п т. п.)».237 В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. по этому вопросу дается следующее разъяснение: «...действия лиц, виновных в незаконном вылове рыбы, выращиваемой рыбозаводами, рыбоколхоза- ми и колхозами в специально устроенных или приспособ- ленных водоемах, если им об этом было заведомо извест- но, завладение рыбой, выловленной этими организациями, а также добытыми или находящимися в питомниках и вольерах дикими животными и птицей, подлежат квали- фикации как хищение государственного пли обществен- ного имущества». Если частные лица занимаются запре- щенным промыслом, прикрываясь формой колхоза или рыбхоза, то их действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 153 УК РСФСР как частнопредпринимательскую дея- тельность. Поскольку частнопредпринимательская дея- тельность — преступление более тяжкое, чем незаконное занятие промыслом, постольку дополнительной квалифи- кации указанных выше действий по ст. 163 УК РСФСР не требуется. Незаконное занятие рыбным, звериным и дру- гими водными добывающими промыслами предусмотрено 237 Л я п у н о в Ю. Отграничение хищений социалистического имущества от преступлений в области охраны природы. — «Социа- листическая законность», 1973, № И, с. 43. 175
в качестве самостоятельных составов преступлений в уго- ловных кодексах всех союзных республик. Исключение составляет УК ЭССР, где в одном составе (ст. 157) гово- рится о нарушении правил и охоты и рыболовства. Статьи, аналогичные ч. Г ст. 163 УК РСФСР, имеются в уголовных кодексах УССР, БССР, ЛитССР, МССР, ТаджССР, АрмССР. УК УзССР и УК АзССР считают промысел преступлением, если он осуществляется в рыбо- хозяйственных водоемах, а УК КазССР и УК ЛатвССР — если он осуществляется в водоемах, имеющих промысло- вое значение. Ряд уголовных кодексов возможность уго- ловной ответственности связывают с фактом наличия ад- министративного взыскания за ранее совершенное нару- шение правил производства промысла (УК УзССР, УК КазССР, УК ГССР, УК АзСССР, УК КиргССР, УК ТССР). По ч. 1 ст. 159 УК АзССР и ч. 1 ст. Д66 УК КиргССР в отличие от соответствующих статей УК других союзных республик, в которых ответственность связывается с фак- том административного взыскания, караются нарушения правил производства рыбного промысла, совершенные хо- тя и впервые, но с применением промысловых орудий ло- ва, взрывчатых или отравляющих веществ. По ч. 1 ст. 157 УК ЭССР наказывается «охота или рыбная ловля в запрещенных местах, в запрещенные сро- ки, запрещенным способом или запрещенными средства- ми в случае причинения умышленно или по неосторож- ности крупного ущерба охотничьему или рыбному хо- зяйству». Различны квалифицирующие обстоятельства в составе рассматриваемого преступления. В УК ГССР, УК АзССР, УК МССР, УК КиргССР в качестве таковых названы: применение промысловых орудий лова, взрывчатых и от- равляющих веществ, в УК МССР, кроме того, называются «иные способы массового уничтожения». Ч. 2 ст. 162 УК УССР предусматривает ответственность за причинение значительного ущерба или за систематическое занятие незаконным промыслом или лиц, ранее судимых за подоб- ные действия. Наличие прежней судимости и причинение крупного ущерба предусматривается в качестве отягчаю- щих обстоятельств ч. 2 ст. 166 УК КиргССР; часть 2 ст. 157 УК ЭССР предусматривает ответственность за варушения правил охоты и рыболовства в виде промысла, m
Отсутствуют составы с квалифицирующими обстоя- тельствами в уголовных кодексах АзССР, ЛатвССР и АрмССР. Санкции соответствующих статей уголовных кодексов союзных республик во многом совпадают: в качестве основных предусматриваются лишение свободы, исправи- тельные работы и штраф (с небольшими колебаниями в размерах). За простой состав преступления не может быть назначено лишение свободы по уголовным кодексам УзССР, МССР, КиргССР, ЭССР. По УК АзССР, где нет квалифицированного состава, за рассматриваемое пре- ступление вообще не может быть назначено лишение сво- боды. По УК ЛатвССР кроме мер наказания предусмотре- на возможность применения к виновным мер обществен- ного воздействия. В качестве дополнительной меры наказания в уголов- ных кодексах (кроме УК ЛатвССР, УК ЛитССР, УК ЭССР) предусмотрена конфискация добытого, орудий ло- ва и плавучих средств с их принадлежностями. По ряду кодексов (УК УССР, УК УзССР, УК МССР, УК КиргССР) конфискация является обязательной. Производство лесосплава или взрывных работ с нару- шением правил, установленных в целях охраны рыбных запасов, наказывается по ст. 165 УК РСФСР. «Огромный вред рыбному хозяйству наносит засорение рек отходами лесосплава, особенно молевого. Из-за молевого сплава, за- соряющего нерестилища рыб, теряет свое рыбохозяйст- венное значение ряд рек европейской части РСФСР и Сибири, которые в прошлом играли решающую роль в рыборазведении как места нереста ценных пород рыб».233 Молевой сйлав леса, а также сплав древесины в пучках и кошелях без судовой тяги запрещается на судоходных пу- тях и на водных объектах, перечень которых утверждает- ся Советом Министров СССР или Советами Министров союзных республик с учетом особого значения этих вод- ных объектов и путей для народного хозяйства страны* На остальных водных путях эти виды сплава допускают- ся по разрешению, выдаваемому органами по регулиро* ванию использования и охране вод по согласованию 238 Доклад «Об охране природы» на 3 сессии Верховного Совета РСФСР 26 октября 1960 г. — «Советская Россия», I960, 27 октября. 177
с органами рыбнадзора. Лесосплавляющие организации обязаны регулярно проводить очистку сплавных путей от затонувшей древесины.239 Порядок производства лесо- сплава п взрывных работ предусмотрен в Положе нпп об охране рыбных запасов и о регулировании рыболовства в водоемах СССР.240 В соответствии со ст. 11 Положения запрещается ис- пользовать без согласования с органами рыбоохраны для сплава леса реки, являющиеся местами нереста лососевых и осетровых рыб, сбрасывать в рыбохозяйственные водо- емы и оставлять на льду и затопляемых берегах этих водоемов щепу, кору, опилки и прочие отходы, образую- щиеся при разделке древесины, зимней сплотке и пост- ройке сооружений для сплава, устраивать на реках, име- ющих рыбохозяйственное значение, запани с ограждения- ми, занимающими более двух третей живого сечения реки, производить заготовку леса по берегам рек, их при- токов и озер, являющихся местами нереста лососевых п осетровых рыб, на расстоянии менее одного километра от берега, а в районах расположения заводов и хозяйств по разведению лососевых и осетровых рыб — на расстоянии менее трех километров и т. д. Перечень рек, их притоков и иных водоемов, являющихся местами нереста лососевых и осетровых рыб, утвержден постановлением Совета Ми- нистров РСФСР 26 октября 1973 г.241 и постановлением Совета Министров РСФСР от 23 апреля 1974 г. «О допол- нении перечня рек, их притоков и других водоемов, явля- ющихся местами нереста лососевых и осетровых рыб».242 В рыбохозяйственных водоемах запрещается производить взрывные работы без разрешения органов рыбоохраны за исключением проведения неотложных дноуглубительных работ для поддержания судоходства и лесосплава на об- мелевших участках рек, работ по принудительному вскрытию сплавных рек и по предотвращению аварий. Состав преступления, предусмотренный ст. 165 УК РСФСР, — формальный. Преступление считается окон- ченным с момента производства лесосплава или взрыв- 239 Основы водного законодательства Союза ССР и союзных республик 1970 г.— Ведомости Верховного Совета СССР, 1970, № 50, ст. 566. 240 СП СССР, 1958, № 16, ст. 127. 241 СП РСФСР, 1973, № 22, ст. 179. 242 СП РСФСР, 1974, № 12, ст. 63. 178
ных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов. Наступление вредных последствий — причинение ущерба народному хозяйству — не обязательный, а факультатив- ный признак состава. Его наличие или отсутствие не вли- яет на квалификацию преступления. Преступление может быть совершено умышленно или по неосторожности. Субъектом преступления являются должностные лица организаций, занимающиеся лесосплавом или взрывными работами, а также лица, фактически осуществляющие сплав леса или взрывные работы. Наказание по ст. 165 УК РСФСР — исправительные работы на срок до 6 месяцев или штраф до 200 руб. В уголовных кодексах большинства союзных респуб- лик имеются нормы, предусматривающие уголовную от- ветственность за нарушение правил охраны рыбных запа- сов. Отсутствуют такие нормы в УК КазССР, УК МССР, УК АрмССР. Так же как в УК РСФСР, эти нормы сфор- мулированы в УК БССР и УК ЛатвССР. В УК УССР, УК ТаджССР и УК ТССР предусмотрена ответственность только за нарушение правил при производстве взрывных работ. УК ЛитССР (ст. 175) предусматривает ответствен- ность не только за производство лесосплава или взрыв- ных работ с нарушением правил, установленных в целях охраны рыбных запасов, но и за спуск в водоем неочи- щенных и необезвреженных сточных вод промышленного или коммунального предприятия. Аналогично сформули- рованы и соответствующие статьи в уголовных кодексах УзССР, ГССР, АзССР, КиргССР, ЭССР. Во всех уголов- ных кодексах, кроме ЭССР, составы преступлений фор- мальные, т. е. не предусматривающие в качестве обяза- тельного признака преступления вредных последствий. По УК ЭССР (ст. 158) нарушение правил наказывает- ся лишь тогда, когда виновный умышленно или по нео- сторожности причинил крупный ущерб рыбному хозяй- ству. * В качестве меры наказания за рассматриваемое пре- ступление предусмотрены лишение свободы на срок до 1 года (кроме УК ГССР, УК КиргССР и УК ТССР, кото- рые не предусматривают лишение свободы), исправитель- ные работы на срок до 1 года (в уголовных кодексах всех союзных республик) и штраф (до 100 рублей по УК 179
ЭССР, до 300 руб. по УК ГССР, УК ЛитССР, УК ЛатвССР и УК КиргССР, и до 200 руб по уголовным кодексам всех других союзных республик). УК ЛитССР и УК ЛатвССР, кроме того, в качестве основной меры наказания предусматривают увольнение от должности. Производство промысла морских котиков и бобров в открытом море, а равно в запретных зонах наказывается в уголовном порядке по ст. 164 УК РСФСР. Производство промыслов морских котиков и морских бобров регулиру- ется международной конвенцией об охране котиков, за- ключенной 17 июля 1911 г. Постановление СНК СССР от 2 февраля 1926 г. «Об ограничении промысла морских котиков и морских бобров»243 подтвердило действие для СССР этой конвенции и установило правила производства промысла морских котиков и бобров, нарушение которых карается в уголовном порядке. Имеются и иные норма- тивные акты, регулирующие промысел этих животных. 9 февраля 1957 г. в Вашингтоне СССР, Канада, Япония и США заключили временную конвенцию о сохранении котиков северной части Тихого океана.244 Совет Министров СССР своим постановлением от 6 января 1958 г. утвердил Правила промысла морских котиков в СССР и мероприятия по охране запасов мор- ских бобров.245 В этих Правилах установлены запретные зоны, сроки и способы производства промысла морских котиков и бобров. В соответствии со ст. 3 Правил запре- щается на всех лежбищах: а) убивать морских котиков всех возрастных и половых групп с 1 августа по 15 мая следующего года; б) убивать самок морских котиков всех возрастных групп и самцов моложе трехлетнего возраста в течение всего года; в) отгонять морских котиков из «га- ремов» в промысловых целях. В ст. 4 Правил установле- - ны запретные зоны для промысла морских котиков. Таки- ми зонами объявлены остров Беринга, остров Медный, остров Тюлений и др. и 12-мильная прибрежная полоса 243 СЗ СССР, 1926, № 24, ст. 154. 244 Сборник действующих договоров, соглашений и конвен- ций, заключенных СССР с иностранными государствами, вып. XIX. М., 1960, с. 612; см. также: Протокол о внесении поправок к Временной конвенции о сохранении котиков Северной части Тихого океана 1963 г. — Ведомости Верховного Совета СССР, 1964, Кз 17, ст. 200. 245 Бюллетень текущего законодательства за январь 1958 г. М., 1958, с. 24-25. 180
указанных в статье территорий. Ст. 5 Правил запрещает до особого распоряжения повсеместно (на суше и в море) добычу морских бобров на Дальнем Востоке, за исключе- нием добычи бобров для научно-исследовательских целей с разрешения Росглавгосрыбвода РСФСР. Согласно постановлению Совета Министров РСФСР от 10 февраля 1958 г. «О мероприятиях по улучшению веде- ния котикового хозяйства и по охране запасов морских котиков и морских бобров» промысел морских котиков на лежбищах на острове Тюленьем, Командорских и Куриль- ских островах может проводиться только государственны- ми предприятиями рыбной промышленности Камчатки и Сахалина в пределах ежегодно устанавливаемого коли- чества котиков для добычи.246 Ст. 164 УК РСФСР предусматривает ответственность не только за убой морских котиков и бобров, но и за их лов и преследование. В соответствии со ст. 164 УК РСФСР уголовную ответственность влечет не всякое на- рушение правил производства промысла морских котиков и бобров, а только такое, которое выражается в производ- стве промысла в открытом море, т. е. за пределами 12-мильной прибрежной полосы или в запретных зонах, т. е. в таких зонах, где производство промысла запрещено специальными постановлениями. Другие нарушения производства промысла морских ко- тиков и морских бобров влекут административную и гражданскую ответственность. Штраф за такие наруше- ния налагается государственными органами, на которые возложена обязанность по охране морских котиков и мор- ских бобров. Таким органом в соответствии со ст. 1 Пра- вил промысла морских котиков в СССР, утвержденных Советом Министров СССР 6 января 1958 г., являются Главные государственные инспекции по охране и регули- рованию рыболовства при Советах Министров союзных республик с развитым промышленным рыболовством.247 Незаконный промысел котиков и бобров по ст. 164 УК РСФСР наказывается лишением свободы на срок до 1 года 246 Хронологическое собрание законов, указов Прези- диума Верховного Совета и постановлений правительства РСФСР. 1958. М., 1960, т. 7, с. 67. 247 В редакции постановления Совета Министров СССР от 15 сентября 1958 г. «О воспроизводстве и об охране рыбных за- пасов во внутренних водоемах СССР» (п. 12). 181
или исправительными работами на тот же срок, илй штрафом до одной тысячи рублей с конфискацией добы- того, орудий лова и плавучих средств с их принадлеж- ностями. Этот состав преступления имеется только в УК РСФСР. Незаконная охота является преступлением, ответст- венность за совершение которого предусмотрена ст. 166 УК РСФСР. «Охотой признается выслеживание с целью добычи, преследование и сама добыча диких зверей и птиц. Нахождение в охотничьих угодьях с оружием, собаками, ловчими птицами, капканами и другими оруди- ями охоты либо с добытой продукцией охоты приравнива- ется к охоте» (ст. 10 Положения об охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР).248 Общие вопросы производства охо- ты и организации охотничьего хозяйства регулируются постановлением Совета Министров СССР от 11 мая 1959 г. «О мерах по улучшению ведения охотничьего хо- зяйства»,249 Положениями об охоте и охотничьем хозяй- стве, которые утверждаются Советами Министров союз- ных республик, Правилами, которые издаются Советами Министров автономных республик, краевыми и областны- ми исполкомами в соответствии с Типовыми правилами, утвержденными Главным управлением охотничьего хо- зяйства и заповедников при Советах Министров союзных республик. Действующая в настоящее время редакция ст. 166 УК РСФСР установлена Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 декабря 1972 г. «Об усилении ответственности за нарушение правил охоты, уклонение от обязательной сдачи государству, незакон- ную продажу, скупку и переработку пушнины».250 Ч. 1 ст. 166 УК РСФСР предусматривает ответствен- ность за охоту без надлежащего на то разрешения или в запрещенных местах, либо в запрещенные сроки, запре- щенными орудиями и способами, если эти действия совер- 248 П о л о ж е н и е об охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР утверждено постановлением Совета Министров РСФСР 10 ок- тября 1960 г. (СП РСФСР, 1960. № 34, ст. 164). 249 СП СССР, 1959, № 10, ст. 62; постановление Совета Мини- стров СССР от 18 июля 1972 г. «О некоторых мерах по усилению борьбы с нарушениями правил охоты» (СП СССР, 1972, № 14, ст. 75); постановление Совета Министров РСФСР от 23 февраля 1973 г. (СП РСФСР, 1973, № 9, ст. 31) . 250 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1972, № 51, ст. 1210. 182
шены после применения мер административного воздей- ствия за такое же нарушение. Правом охоты с охотничь- им огнестрельным оружием пользуются все граждане СССР, достигшие 18-летнего возраста и состоящие члена- ми обществ охотников. Удостоверением на право охоты служит охотничий билет с отметками о сдаче испытаний по охотничьему минимуму и об уплате государственной пошлины. Безоружейная охота на сусликов, хомяков, крыс водяных и амбарных, а также на кротов может про- изводиться всеми гражданами, независимо от возраста, без выборки охотничьего билета. В районах промысловой охоты охотники, заключившие договоры с заготовитель- ными организациями на сдачу охотничьей продукции, а также штатные охотники промыслово-охотничьих хо- зяйств и охотники, выделенные на промысел колхозами, получают право на охоту независимо от членства в обще- стве охотников, уплатив государственную пошлину, но при наличии охотничьих билетов.251 Этой категории охот- ников охота разрешается с 14-летнего возраста. При охоте на некоторых ценных зверей и птиц поми- мо охотничьего билета требуется особое разрешение — лицензия, которая выдается органами госохотинспекции или иными органами по поручению и под контролем гос- охотпнспекции. Добыча зверей и птиц в количестве, пре- вышающем норму, установленную в лицензии или другом разрешении, считается незаконной охотой. Охота на тер- ритории приписного охотничьего хозяйства без разреше- ния администрации этого хозяйства также признается незаконной. Охота при наличии охотничьего билета и раз- решения признается незаконной, если она производится в запрещенные сроки, в запрещенных местах, запрещен- ными способами и орудиями. Места, сроки, орудия и спо- собы охоты, а равно различные запреты устанавливаются Правилами охоты. «Установление в целом по РСФСР или по отдельным зонам сроков охоты, разрешение или запре- щение добычи отдельных видов диких зверей и птиц про- изводится Главным управлением охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР, кроме слу- чаев, предусмотренных решениями Совета Министров СССР и Совета Министров РСФСР» (ст. 12 Положения об 251 См. п. 22 постановления Совета Министров РСФСР от 23 февраля 1973 г. «О дополнительных мерах по усилению борьбы с нарушениями правил охоты» (СП РСФСР, 1973, № 9, ст. 34). 183
охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР) . Запрещенные для охоты места — это территории заповедников, заказников, заповедно-охотничьих хозяйств, зеленых зон вокруг горо- дов и населенных пунктов, самих населенных пунктов* Запрещенные сроки — это время, когда всякая охота во- обще запрещена или периоды, когда запрещается охота на определенные виды зверей и птиц. Например, Совет Министров СССР постановлением «О мерах по улучше- нию ведения охотничьего хозяйства» запретил с 15 нояб- ря по 1 марта всякую охоту на перелетных птиц в местах их постоянных зимовок. В соответствии с Правилами охо- ты, действующими на территории РСФСР, отлов певчих зимующих птиц с целью их содержания в клетках может производиться по специальным разрешениям госохотинс- пекции с 1 октября по 1 марта. Запрещаются такие способы и приемы охоты, которые влекут калечение зверей и птиц, или такое их истребле- ние, которое отрицательно сказывается на их воспроиз- водстве. г Типовые правила охоты запрещают применение при охоте малокалиберных винтовок, ядохимикатов, рытье ловчих ям, установление сжимов, схватов, подрезей, кляпцов. Запрещается гон по насту, снегу, выгон на лед, применение автомашин, мотоциклов, аэросаней и самоле- тов. Запрещается охота на диких животных, находящихся в бедственном положении: линяющих птиц, спасающихся от бури, снегопада, разлива, бескормицы и в гололедицу, а также при переправах через водоемы. Незаконная охота считается оконченным преступлением, когда виновный выслеживал или преследовал зверей или птиц с целью добычи. Уголовная ответственность по ч. 1 ст. 166 УК РСФСР за незаконную охоту наступает в тех случаях, когда виновный ранее подвергался административному воздействию и с момента наложения административного взыскания не истек один год. Естественно, что если ви- новный ранее был осужден за незаконную охоту (а не подвергался административному воздействию), то он дол- жен привлекаться к уголовной ответственности.252 2ii2 в Курсе советского уголовного права справедливо крити- куются авторы, которые считают, что в такой ситуации (при на- личии судимости) виновный должен привлекаться к админист- ративной, а не к уголовной ответственности (Курс советского уголовного права, т. 5), 184
Меры административного воздействия применяются республиканскими (АССР), краевыми, областными и окружными органами Главного управления охотничьего хозяйства заповедников при Совете Министров РСФСР, Такими мерами являются предупреждение, общественное воздействие, лишение права охоты на срок до трех лет, если она не является основным источником существова- ния, денежный штраф до 30 руб. (ст. 30 Положения), «Исходя из сроков погашения административного взыскания, установленных законодательством союзных республик об административных комиссиях, уголовная ответственность за нарушения правил охраны природы в случаях, когда законом предусмотрено предварительное обязательное привлечение к административной ответст- венности за аналогичное деяние, наступает при условии, если не истек годичный срок после применения админист- ративного воздействия, если иное не предусмотрено зако- ном союзной республики»,— говорится в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. «О практике применения судами законодательства об охране природы».253 По ч. 2 ст. 166 УК РСФСР наказывается охота на зверей и птиц, охотиться на которых полностью запреще- но, или незаконная охота, причинившая крупный ущерб, или на территории государственного заповедника, либо с применением автомототранспортных средств. Перечень зверей и птиц, охота на которых полностью запрещена, дается в Правилах охоты. Так, Правилами в РСФСР за- прещается в течение всего года охота на белого медведя, уссурийского тигра, речного бобра, пятнистого оленя, енотного барана, зубра, на все виды лебедей, цапель. На всей территории РСФСР запрещается отстрел и отлов мо- лодняка всех видов диких копытных животных в возрасте до 1 года. По Правилам в УССР запрещена охота на вы- хухолей, ласок, горностаев, ланей, зубров, бобров, журав- лей, лебедей, аистов, белых цапель. Признание ущерба крупным зависит от ценности зверей и птиц, на которых производилась охота, от их количества, от вида зверей и птиц. Порядок исчисления и взыскания ущерба регламен- тирован Положением об охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР, приказом Главного управления охотничьего 253 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 9—10. 185
хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР № 56 от 20 февраля 1970 г. В последнем указаны таксы за голову отстрелянных или пойманных зверей и птиц независимо от их возраста и веса. Например, ущерб, при- чиненный отстрелом одного зубра или тигра, исчисляется в сумме 1000 руб., бобра — 400 руб., фламинго или дро- фы — 100 руб. На практике по ч. 2 ст. 166 УК РСФСР по признаку крупного ущерба квалифицируются действия лиц, добывших незаконно лося, оленя, косулю, сайга- ка.254 В определении судебной коллегии Верховного суда РСФСР по делу Б. говорится, например, что «отстрел на охоте дикого кабана, стоимость которого исчисляется в размере 50 руб., не может признаваться действием, при- чинившим крупный ущерб, и квалифицироваться по ч. 2 ст. 166 УК РСФСР».255 Охота на территории государст- венного заповедника квалифицируется по ч. 2 ст. 166 УК РСФСР, если эта территория в официальном порядке (постановлением Совета Министров СССР или Совета Министров союзной республики) признана государствен- ным заповедником. Применение автомототранспортных ' средств является квалифицирующим обстоятельством, если указанные средства используются не просто в качестве средства пе- редвижения, а как средство охоты: гон за зверем на авто- машине, охота при помощи зажженных фар, стрельба из автомашины и т. д. С субъективной стороны преступление, предусмотрен- ное ст. 166 УК РСФСР, характеризуется умышленной виной в форме прямого и косвенного умысла. Совершая преступление, преступник должен сознавать, что он охо- тится без разрешения или нарушает иные, предусмотрен- ные законом правила и сознательно идет на это, либо желая наступления последствий (получения добычи), ли- бо допуская их (например, когда охотника привлекает сам процесс охоты). Некоторые авторы утверждают, что это преступление может быть совершено и по неосторож- ности.256 Действительно, Правила охоты могут быть на- 254 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1968, № 8, с. 10; Бюл- летень Верховного суда РСФСР, 1972, № 2, с. 11. 255 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1967, № И, с. 10. 256 С т а ш и с В. В. Уголовно-правовая охрана социалистиче- ского хозяйства, с. 151; Булатов Г. Гч Филимонов Б. А. Браконьера к ответу. М., 1966, с. 35; Н аучно-пр актич е- 186
рушены и по неосторожности, особенно в случаях, когда наказуемой является охота на зверей и птиц, охотиться на которых запрещено. Отнесение таких неосторожных действий к преступным противоречит духу закона. По за- кону даже умышленное нарушение правил охоты рас- сматривается как преступление лишь после наложения административного взыскания. Очевидно, по мысли зако- нодателя, неосторожное нарушение правил охоты должно влечь не уголовную, а иную ответственность. Субъектом преступления могут быть отдельные граж- дане и должностные лица. Граждане отвечают по ст. 166 УК РСФСР с 16-летнего возраста. Для решения во- проса об ответственности не имеет значения то обстоя- тельство, что в районах промысловой охоты право зани- маться охотой наступает с 14-летнего возрата. В п. 6 постановления пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. «О практике применения судами зако- нодательства об охране природы» по вопросу об ответст- венности должностных лиц говорится: «...должностные лица органов охраны природы в случаях, если они всту- пают в преступные сделки с браконьерами, способствуя им в совершении преступления, или сами совершают та- кие преступления, как незаконная охота, незаконное за- нятие рыбным и другими водными добывающими промыс- лами, незаконной порубкой леса, то при наличии в их действиях признаков должностных преступлений они за содеянное должны нести ответственность по совокупности преступлений ».257 Наказание по ч. 1 ст. 166 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до одного года или исправительные работы на этот же срок, или штраф до 200 руб. с конфискацией добытого, ружей и других орудий охоты или без таковой, по ч. 2 ст. 166 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 3 лет с конфискацией добытого, ружей и других орудий охоты или без таковой. Продукцией, добытой в результате незаконной охоты, признается: пушное сырье, шкуры, с кий комментарий Уголовного кодекса РСФСР. М., 1964, с. 355. Основательные возраж&ния против такой позиции были выска- заны: Курс советского уголовного права, т. 5, с. 531; Б о го- ня г к о в Ю. С. Некоторые вопросы уголовной ответственности за незаконную охоту. — Сборник аспирантских работ, вып. 8, Сверд- ловск, 1969, с. 172. 257 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 9. П7
мясо и другая продукция охотничьего промысла, добытая недозволенными способами, в запрещенные для охоты сроки или в запрещенных местах, вся продукция охоты, добытая во всякое время лицами, не имеющими охотничь- его билета, пушное сырье, шкуры и мясо диких зверей и птиц, запрещенных к добыче или добытых сверх уста- новленных норм (ст. 30 Положения об охоте и охотничь- ем хозяйстве РСФСР). Если охота производилась с при- менением личных автомоторанспортных средств, то последние рассматриваются как орудия совершения пре- ступления и подлежат конфискации.258 Нормы, устанав- ливающие ответственность за незаконную охоту, имеются в уголовных кодексах всех союзных республик. УК РСФСР Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 декабря 1972 г. «Об усилении ответственности за нарушения правил охоты, уклонение от обязательной сда- чи государству, незаконную продажу, скупку и перера- ботку пушнины»259 дополнен ст. 1661, которая установи- ла уголовную ответственность за продажу, скупку или об- мен невыделанных или выделанных, но не имеющих госу- дарственного клейма (штампа), подлежащих обязатель- ной сдаче государству шкурок ценных видов пушных зве- рей, добытых охотой, если эти действия совершены после применения мер административного воздействия за такие же нарушения. Совет Министров РСФСР постановлением от 23 февраля 1973 г. «О дополнительных мерах по усиле- нию борьбы с нарушениями правил охоты»260 изменил пп. 22 и 23 Положения об охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР, указав, что «пушнина и шкуры диких зверей, добытых на территории РСФСР, сдаются в установленном порядке организациям, допущенным к заготовкам продук- ции охотничьего хозяйства... Добытые охотой шкурки ценных видов пушных зверей, подлежащие обязательной сдаче государству, сдаются заготовительным организаци- ям в 30-дневный срок по окончании сезона охоты на пуш- ных зверей в данном районе. Допускается использование 258 См. п. 8 постановления пленума Верховного Суда СССР от И апреля 1972 г. «О практике применения судами законода- тельства об охране природы» (Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 9). 259 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1972, № 51, ст. 1210. 260 СП РСФСР, 1973, № 9, ст. 34; см. также: СП РСФСР, 1972* № 21, ст, 143, 188
добытой охотой пушнины коренным национальным насе- лением Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, в личных целях для изготовле- ния одежды и других предметов быта. Запрещается част- ным лицам обработка в виде промысла и скупка всякого рода пушнины и мехового сырья диких зверей, а также продажа, скупка, обмен и переработка невыделанных или выделанных, но не имеющих государственного клейма ’(штампа), подлежащих обязательной сдаче государству шкурок ценных видов пушных зверей, добытых охотой». В соответствии со ст. 166 1 УК РСФСР уголовная ответст- венность наступает за операции со шкурками ценных ви- дов пушных зверей, подлежащих обязательной сдаче го- сударству. Перечень этих зверей утвержден постановле- нием Совета Министров РСФСР от 23 февраля 1973 г. и дополнен постановлением Совета Министров РСФСР от 26 декабря 1974 г.261 Он включает в себя следующих зверей: соболя, куницу, выдру, норку, колонка, горностая, выхухоля, бобра, песца, ондатру, белку. С объективной стороны преступление заключается в продаже, скупке или в обмене шкурок зверей, включен- ных в перечень. Использование охотником или другим лицом (например, получившим шкурки в подарок) шку- рок в личных целях является правонарушением, но под признаки состава преступления (ст. 1661 УК РСФСР) не подпадает. Оконченным преступление считается с момен- та заключения сделки: продажи, скупки или обмена. Со- крытие шкурок от сдачи государству квалифицируется как приготовление к преступлению, если будет доказано, что шкурки скрывались для последующей продажи или обмена, либо рассматривается как административное на- рушение, если умысла на продажу не было. Преступление это может быть совершено только умышленно, в форме прямого умысла. К уголовной ответственности по ст. 1661 УК РСФСР привлекаются как охотники, продающие шкурки зверей, добытых охотой, так и другие граждане, которые покупа- ют, продают или обменивают шкурки, полученные от охотников или третьих лиц. Если скупка или обмен шкурок производился для по- следующей перепродажи с целью наживы, то такие 261 СП РСФСР, 1975, № 1, ст. 6. 189
действия следует квалифицировать как покушение на спе^ куляцию (если перепродажа не состоялась) либо как спе- куляцию (если перепродажа с целью наживы имела место), Жители Крайнего Севера или местностей, при- равненных к Крайнему Северу, из коренных националь- ностей, которым разрешается использование добытой охо- той пушнины в личных целях привлекаются к уголовной ответственности, если они использовали ее не для изготов- ления для себя одежды или других предметов быта, а для продажи или обмена. Продажа, скупка или обмен шкурок пушных зверей наказывается в уголовном порядке, если ранее виновный за такие же нарушения подвергался ад- министративному воздействию и с момента наложения административного взыскания не прошло 1 года. Наказание по ст. 1661 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 1 года, или исправительные работы на тот же срок, или штраф до 200 руб. с конфискацией шкурок. Незаконная порубка леса является преступлением, от- ветственность за совершение которого предусмотрена ст. 169 УК РСФСР. Закон об охране природы в РСФСР262 устанавливает, что «леса подлежат охране и регулирова- нию использования как источники древесины и другого технического сырья, пищевых и кормовых продуктов, как места обитания полезных животных и растений, как важ- ная часть географической среды, имеющая водоохранное, водорегулирующее, почвозащитное, полезащитное, клима- тическое, оздоровительное и культурно-эстетическое зна- чение». Леса государственного фонда имеют различную народнохозяйственную ценность. Поэтому различен и режим пользования лесами. Все леса государственного фон- да разделены на 3 группы. К первой отнесены леса, вы- полняющие защитные функции: полезащитные, берегоза- щитные, а также некоторые ценные леса: ореховые, шел- ковичные, самшитовые рощи. Рубка леса здесь запрещена (за исключением лесоочистительных работ). Ко второй группе отнесены эксплуатационные леса малолесных рай- онов. К третьей группе относятся лесоизбыточные масси- вы, которые и используются для заготовки древесины. Уголовная ответственность за незаконную рубку леса рас- пространяется на леса всех трех групп. Положение о кол^- хозных лесах, утвержденное постановлением Совета Ми- 262 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1960, № 40, ст. 586. 190
нистров СССР от 4 марта 1968 г.263 устанавливает, что ответственность за лесонарушения в колхозных лесах на- ступает также, как и ответственность за лесонарушения в лесах государственного фонда. По ч. 1 ст. 169 УК РСФСР карается порубка в полеза- щитных, почвозащитных и берегозащитных лесах. «За- прещается... рубка лесов (кроме мер ухода), имеющих по- лезащитное, водоохранное и водорегулирующее назначе- ние, зоны которых устанавливаются Советом Министров РСФСР, а также по берегам озер, рек и их притоков, яв- ляющихся местами нереста ценных промысловых рыб» (ст. 5 п. «б» Закона об охране природы в РСФСР.264 По этой же статье карается порубка лесов в государственных заповедниках. «Объявление территорий государственными заповедниками и заказниками, а также охраняемыми уро- чищами и памятниками природы с режимом государ- ственных заповедников производится в порядке, устанав- ливаемом Советом Министров РСФСР» (п. «б» ст. 9 Зако- на об охране природы в РСФСР). Преступление, преду- смотренное ч. 1 ст. 169 УК РСФСР, может выразиться в порубке курортных лесов, лесопарков, лесов зеленой зоны вокруг городов и промышленных предприятий. «В местах отдыха и лечения трудящихся (в курорт- ных местностях, зонах санитарной охраны курортов, в ле- сопарковых защитных поясах и пригородных зеленых зо- нах) охраняется вся совокупность природных условий, содействующая лечебному п оздоровительному значению местностей» (ст. 10 Закона об охране природы в РСФСР). Незаконной является всякая порубка леса в лесах спе- циального назначения, перечисленных в ч. 1 ст. 169 УК РСФСР. Исключение составляет порубка леса как средст- во ухода за ним. Уголовная ответственность за порубку леса в полезащитных, почвозащитных, берегозащитных лесах, в государственных заповедниках, курортных лесах, 233 СП СССР, 1968, № 5, ст. 24. 264 См., напр.: постановление Совета Министров РСФСР: от 29 декабря 1972 г. «Об установлении запретных лесных полос яа землях совхозов по берегам нерестовых рек и их притоков Саха- линской области» (СП РСФСР, 1973, № 1, ст. 6); постановление Совета Министров РСФСР от 26 октября 1973 г. «Об утверждении перечня рек, их притоков и других водоемов, являющихся ме- стами нереста лососевых и осетровых рыб» (СП РСФСР, 1973, № 22, ст. 179), а также постановление Совета Министров РСФСР от 23 апреля 1974 г. (СП РСФСР, 1974, № 12, ст. 63). 191
лесопарках, лесной зеленой зоны вокруг городов и про- мышленных предприятий наступает, если ущерб превы- шает 100 руб. Уголовная ответственность за порубку леса в остальных лесах, относящихся к первой группе, насту- пает, если причиненный ущерб превышает 200 руб, а во всех остальных — если ущерб превышает 300 руб. По ч. 1 ст. 169 УК РСФСР наказывается незаконная порубка, повлекшая причинение ущерба в меньшем раз- мере, но совершенная повторно. При этом не имеет значе- ния, была ли первая порубка уголовно-противоправным или иным правонарушением. Размер ущерба определяет- ся по таксе, установленной для исчисления размера взысканий за ущерб, причиненный незаконной порубкой или повреждением леса. Порядок привлечения к матери- альной ответственности за лесонарушения в государст- венных лесах установлен постановлением Совета Минист- ров СССР от 21 августа 1968 г. «О порядке и размерах материальной ответственности за ущерб, причиненный лесному хозяйству» и Инструкцией о порядке привлече- ния к ответственности за лесонарушения в лесах СССР, утвержденной приказом Председателя Государственного комитета лесного хозяйства Совета Министров СССР от 26 марта 1969 г.265 Незаконная порубка леса — один из наиболее опасных видов лесонарушений. Общественная опасность его за- ключается в том, что незаконная порубка осуществляется, как правило, с грубым нарушением порядка пользования лесными богатствами и приводит к хищническому разба- зариванию леса, создает препятствия к планомерному проведению лесовосстановительных работ, лишает леса их защитных свойств. Незаконная порубка заключается в от- делении ствола дерева от его корней и является обяза- тельным элементом состава преступления, предусмотрен- ного ст. 169 УК РСФСР. Умышленное повреждение поле- защитных, плодово-ягодных и иных насаждений скотом или птицей, гужевым или автомобильным транспортом или другими машинами влечет ответственность по ст, 168 УК РСФСР (если это повреждение причинило значи- тельный ущерб колхозу, совхозу или иному государствен- ному или общественному хозяйству). Уничтожение или существенное повреждение лесных массивов в результате 265 СП СССР, 1968, № 16, ст. 111, 192
небрежного обращения с огнем или источниками повы- шенной опасности наказывается по ст. 99 УК РСФСР. Предметом незаконной порубки может быть только лес, находящийся в естественном состоянии, т. е. на корню. Недопустимо привлечение к ответственности по ст. 469 УК РСФСР за заготовку буреломного или поваленно- го ветром леса. Незаконной признается рубка в лесах, где она вообще запрещена, т. е. в лесах первой группы. Неза- конной признается рубка в лесах второй и третьей групп (т. е. там, где в принципе она возможна), если она осу- ществлялась без разрешения или при наличии разреше- ния, но не на тех участках, которые были отведены, не в том количестве или не тех пород деревьев, которые бы- ли отведены для рубки. Документами, которые дают пра- во на заготовку леса, является лесорубочный билет и ордер. Лесорубочные билеты выдаются лесхозами всем лесозаготовителям, а ордера — лесничими, их помощни- ками, отдельными объездчиками (мелкий отпуск леса на корню). Отпуск леса и второстепенных лесных материа- лов из колхозных лесов, в том числе и для собственных нужд колхоза и колхозников, производится на основании лесорубочного билета (ордера), выдаваемого правлением колхоза, межколхозным лесхозом. Если материальный ущерб еще не наступил или наступил, но в размере мень- шем, чем указан в ст. 169 УК РСФСР, то виновный мо- жет быть привлечен к уголовной ответственности за при- готовление или покушение, если по обстоятельствам дела видно, что преступник имел намерение совершить поруб- ку леса, подпадающую под признаки уголовно наказуемо- го деяния, но не довел до конца задуманное по причинам, от него не зависящим (был задержан лесником, сломался инструмент и т. д.). С субъективной стороны преступление характеризует- ся прямым умыслом. Субъектами незаконной порубки леса могут быть как частные лица, достигшие 16-летнего возраста, так и дол- жностные лица.265 266 265 Об ответственности должностных лиц по ст. 169 УК РСФСР см. п. 6 постановления пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. «О практике применения судами законода- тельства об охране природы» (Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 9.). 7 Зак. 720 193
Незаконная порубка леса в соответствии с ч. 1 ст. 169 УК РСФСР наказывается лишением свободы на срок до 1 года или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до 300 руб. с конфискацией незаконно до- бытого.267 Часть 2 ст. 169 УК РСФСР предусматривает ответст- венность за незаконную порубку леса в каких бы то ни было лесах, совершенную’ в виде промысла или хотя бы и впервые, но причинившую крупный ущерб. Порубка в виде промысла имеет место тогда, когда лицо, стремясь извлечь из своей деятельности доход, являющийся для него основным или дополнительным источником сущест- вования, совершило незаконные порубки более двух раз. Не обязательно, чтобы все случаи порубки подпадали под признаки уголовно наказуемого деяния. Важно, чтобы ра- нее совершенные порубки леса были незаконными и по первым эпизодам не истекли сроки давности привлечения к уголовной или административной ответственности. При решении вопроса об отнесении ущерба к разряду крупного необходимо учитывать группу леса, где была совершена незаконная порубка, количество и размер вырублен- ных деревьев, ценность породы и другие обстоятельства. В Обзоре судебной практики по применению законода- тельства об охране природы по поводу этого признака состава преступления говорится: «Ущерб, причиненный незаконной порубкой леса, признавался судами крупным, как правило, в тех случаях, когда срубалось значительное количество деревьев, и наступивший ущерб в несколько раз превышал размер ущерба, установленного ч. 1 ст.Ч69 УК РСФСР для сответствуютцей группы леса. Так, дей- ствия Мишиной и Ермаковой были квалифицированы Жуковским районным народным судом Брянской области по ч. 2 ст. 169 УК РСФСР, поскольку они самовольно срубили 22 березы и 9 деревьев ольхи, причинив ущерб на 516 руб., а спустя некоторое время вновь совершили незаконную порубку 32 берез, причинив ущерб еще на 420 руб.268 Наказание по ч. 2 ст. 169 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 3 лет или штраф до 500 руб. с конфиска- цией незаконно добытого. 267 О порядке конфискации орудий преступления см. там ясе, п. 8. 268 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 2, с, И. 194
Незаконную порубку леса следует отличать от хище- ния социалистического имущества. Они отличаются по предмету посягательства и направленности умысла. Пред- метом посягательства при незаконной порубке леса явля- ются деревья на корню. Если деревья уже свалены, сло- жены в штабель, т. е. если в них уже вложен обществен- но полезный труд, то изъятие их есть посягательство на социалистическую собственность. По вопросу о значении мотива для квалификации порубки леса в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 11 апреля 1972 г. «О практике применения судами законодательства об охране природы» говорится: «...действия лиц, виновных в незаконной порубке, уничтожении и порче деревьев в городах, населенных пунктах, придорожных полосах и т. п., надлежит квалифицировать по статьям УК союзных республик, предусматривающим ответственность за эти деяния, либо в зависимости от конкретных обстоятельств дела, мотивов совершения преступления, направленности умысла — по статьям, предусматривающим ответствен- ность за умышленное уничтожение или повреждение го- сударственного или общественного имущества, хулиган- ство, а в случае порубки в целях завладения выращен- ными деревьями — за хищение государственного или общественного имущества».269 Уголовная ответственность за незаконную порубку ле- са предусмотрена в УК всех союзных республик за ис- ключением Узбекской ССР. В УК КазССР такая норма находится в главе «Преступления против социалисти- ческой собственности». В большинстве союзных республик в качестве крите- рия для отграничения преступления от административного правнонарушения используется размер причиненного ущерба. Так, по УК УССР и УК Латв. ССР этот размер не менее 10 руб., по УК ЛитССР — свыше 3 руб., по УК МССР — свыше 5 руб., по УК АрмССР — при порубках в лесах специального назначения — 50 руб., в других ле- сах 1й группы — 100 руб., а в лесах второй и третьей групп — 150 руб., по УК ЭССР — свыше 20 руб. УК БССР, УК КазССР, УК ТССР рассматривают незаконную порубку в качестве преступления, если ранее виновный подвергался административному или 269 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 10. 7* 195
общественному воздействию (в УК ТССР говорится толь- ко об административном воздействии, а по УК КазССР требуется, чтобы одновременно имел место ущерб свыше 10 руб.), по УК УССР повторная незаконная порубка считается преступлением независимо от размера ущерба. В УК ГССР, УК ТаджССР не содержится формального критерия для отграничения преступления от проступка, преступлением считается любая незаконная порубка, за исключением мелких нарушений, влекущих применение мер административного или общественного воздействия. Уголовные кодексы большинства союзных республик в качестве квалифицирующих обстоятельств называют «промысел» и «крупный размер ущерба». В УК ЛитССР, кроме этого, называется «систематичность», в УК МССР говорится не о «промысле», а о «неоднократности», в УК ЭССР в качестве отягчающего обстоятельства назван только «промысел». По УК АзССР и УК КиргССР «круп- ный размер ущерба» и «промысел» являются не обстоя- тельствами, квалифицирующими преступление, а призна- ками, отграничивающими преступную незаконную рубку от административного правонарушения. В простом составе преступления в качестве санкции применяется лишение свободы только по УК РСФСР, УК УССР, УК АзССР, УК КиргССР, УК АрмССР, УК ТССР. Во всех остальных уголовных кодексах — ис- правительные работы. Во всех уголовных кодексах предусмотрен штраф в качестве меры наказания (до 300 руб.’—УК РСФСР, УК БССР, УК ТССР; до 200 руб. — УК УССР; до 100 руб. - УК ГССР, УК АзССР, УК МССР, УК КиргССР, УК ТаджССР, УК АрмССР, УК ЭССР; в раз- мере десятикратной стоимости ущерба — УК КазССР). Конфискация добытого преступлением не предусмот- рена в санкциях соответствующих статей уголовных ко- дексов КазССР, ГССР, ЛитССР, ЛатвССР, ТаджССР, ЭССР. Уголовные кодексы ЛитССР и ЛатвССР дают возмож- ность применения за это преступление мер общественного воздействия. За квалифицированный состав преступления во всех уголовных кодексах предусмотрено в качестве меры уго- ловного наказания лишение свободы (до 5 лет — УК УССР, до 3 лет - УК РСФСР, УК БССР, УК ГССР, 196
УК ЛитССР, УК МССР, УК ТаджССР, УК АрмССР, УК ТССР, до 1 года-УК КазССР, УК АзССР, УК ЛатвССР, УК ЭССР. Многие уголовные кодексы в качестве альтерна- тивы предусматривают возможность назначения штрафа (до 500 руб. - УК РСФСР, УК БССР, УК ГССР, УК ТаджССР, УК АрмССР, УК ТССР). В ряде уголов-. ных кодексов в качестве альтернативы предусмотрены исправительные работы (УК КазССР, УК ЛитССР, УК ЛатвССР, УК ЭССР). Уголовные кодексы КазССР, ЛитССР, ЛатвССР, ТаджССР и ЭССР не предусматривают такого наказания как конфискация добытого преступным путем. Ст. 1671 УК РСФСР, введенная Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 июля 1974 г.,270 уста- навливает ответственность за нарушение законодательст- ва о континентальном шельфе СССР. Охрана континен- тального шельфа СССР, говорится в Положении об охра- не континентального шельфа СССР,271 осуществляется для защиты суверенных прав СССР в целях разведки и разработки его естественных богатств, являющихся госу- дарственной собственностью СССР, а также для обеспече- ния проведения исследований, разведки, разработки (до- бычи) естественных богатств и иных работ на континен- тальном шельфе СССР. Под естественными богатствами континентального шельфа понимаются минеральные и прочие неживые ресурсы поверхности и недр морского дна, а также живые организмы «сидячих» видов, т. е. организмы, которые в надлежащий, с промысловой точки зрения, период своего развития либо прикреплены к мор- скому дну или под ним, либо могут передвигаться только по морскому дну или в его недрах.272 «Континентальным шельфом СССР является поверхность и недра морского дна подводных районов, примыкающих к побережью или к островам СССР, но находящихся вне зоны территори- ального моря, до глубины 200 метров или, за этим 270 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1974, № 20, ст. 781. 271 Утверждено постановлением Совета Министров СССР от 11 января 1974 г. (СП СССР, 1974, № 3, ст. 18). 272 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 6 февраля 1968 г. «О континентальном шельфе СССР».— Ведомости Верхов- ного Совета СССР, 1968, № 6, ст. 40. 197
пределом, до такого места, до которого глубина покрываю’ щих вод позволяет разработку естественных богатств этих районов. Поверхность и недра морского дна впадин, рас’ положенных в сплошном массиве континентального шелЬ’ фа СССР, независимо от их глубины, являются частью континентального шельфа СССР». 273 Ч. 1 ст. 1671 УК РСФСР признает преступлением возведение сооружений или иных установок на континентальном шельфе СССР, а также создание вокруг этих зон безопасности, без над- лежащего на то разрешения; необеспечение охраны со- оружений и иных установок на континентальном шельфе СССР, поддержания постоянных средств предупреждения об их наличии и ликвидации сооружений и установок, эксплуатация которых окончательно прекращена, а так- же непринятие в зоне безопасности мер по защите живых ресурсов моря от вредоносных отходов. Проведение работ на континентальном шельфе допускается после их регист- рации. Регистрация производится: а) органами Ми- нистерства геологии СССР — в отношении исследований и разведки минеральных и прочих неживых ресурсов шельфа; б) органами Госгортехнадзора при выдаче гор- ных отводов — в отношении разработки минеральных и прочих неживых ресурсов шельфа; в) органами рыбо- охраны Министерства рыбного хозяйства СССР — в отношении исследований разведки и добычи на шельфе. «Соблюдение установленного порядка регистрации ра- бот, проводимых на континентальном шельфе СССР, не освобождает иностранные физические и юридические лица, а также советские организации от получения соот- ветствующего разрешения на проведение работ в случаях, когда получение такого разрешения предусмотрено дей- ствующим законодательством».274 Охрана естественных богатств континентального шельфа СССР осуществляется органами рыбоохраны. Отвечают по ч. 1 ст. 167 1 УК РСФСР должностные лица и отдельные граждане СССР, а также иностранные граждане, имеющие разрешение на работы на континен- тальном шельфе СССР, допустившие нарушения, указан- ные в законе. 273 Там же. 274 СП СССР, 1974, № 3, ст. 18. 198
Наказываются эти деяния лишением свободы на срок до 1 года и штрафом до 10 руб., или лишением свободы на срок до 1 года, или штрафом до 10 тыс. руб. По ч. 2 ст. 167 1 УК РСФСР привлекаются к уголов- ной ответственности иностранцы за исследование, раз- ведку, разработку естественных богатств и иные работы на континентальном шельфе СССР, если это не пред- усмотрено соглашением между СССР и заинтересованным иностранным государством или специальным разреше- нием, выданным компетентными властями СССР. Эти действия наказываются лишением свободы на срок до 1 года и штрафом до 10 тыс. руб., или лишением свободы до 1 года, или штрафом до 10 тыс. руб. с кон- фискацией судна, орудий и инструментов, которыми поль- зовался нарушитель, а также незаконно добытого. § 8. Преступления в области финансов Советская денежная и кредитная система играет важ- ную роль в организации экономической жизни нашей страны, в успешном выполнении народнохозяйственных планов, в построении экономической базы коммунисти- ческого общества. Нормальное функционирование денеж- ной и кредитной системы обеспечивается, в частности, ва- лютной монополией, которая в СССР осуществляется Государственным банком СССР. В Программе КПСС ука- зывается, что «на весь период развернутого коммунисти- ческого строительства сохраняется важная роль государ- ственного бюджета в распределении общественного про- дукта и национального дохода. Произойдет дальнейшее укрепление денежно-кредитной системы, упрочение со- ветской валюты, все большее повышение покупательной способности рубля, укрепление его роли на международ- ной арене».275 Для практического выполнения этой задан- ии Советское государство осуществляет различные эконо- мические и организационные мероприятия. Одним из путей охраны и дальнейшего укрепления денежно-кредит- ной системы является уголовно-правовая борьба с обще- ственно опасными посягательствами на нее. Действие или бездействие, направленное на подрыв денежной системы 275 Программа Коммунистической партии Советского Сою- за. М„ 1961, с. 89—90. 199
с целью ослабления нашего государства, рассматривается как вредительство и карается по ст. 69 УК РСФСР и соответствующим статьям уголовных кодексов других со- юзных республик. В разделе иных государственных преступлений пре- дусмотрена наказуемость таких посягательств, как изго- товление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 87 УК РСФСР) и нарушение правил о валютных операциях (ст. 88 УК РСФСР). К хозяйственным преступлениям в области финансов относятся подделка знаков почтовой оплаты и проездных билетов (ст. 159 УК РСФСР), а также нарушение правил разработки недр и,сдачи золота и других драгоценных металлов или драгоценных камней государству (ст. 167 УК РСФСР).276 Ст. 159 УК РСФСР включает в себя два самостоятель- ных состава преступления: а) подделку почтовых марок и других знаков почтовой оплаты либо международных ответных купонов, а равно использование или выпуск в обращение поддельных почтовых марок или других зна- ков почтовой оплаты, либо международных ответных ку- понов; б) изготовление или сбыт в виде промысла под- дельных билетов или иных документов на проезд пасса- жиров или провоз грузов. Общественная опасность этого преступления заключа- ется в том, что изготовление и использование поддельных знаков почтовой оплаты, билетов и документов на проезд пассажиров и провоз грузов наносит ущерб финансам Со- ветского государства. Бесплатное пользование услугами почты и транспорта лицами, которые обязаны платить за это, снижает общую сумму денежных поступлений в бюд- жет государства от населения. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РСФСР, заключается в подделке почтовых марок или других знаков почтовой оплаты, либо между- народных ответных купонов или в использовании под- дельных марок, знаков и купонов или в выпуске их в обращение. Для состава преступления достаточно совер- шения хотя бы одного из указанных действий. Поэтому 276 См. с. 8 настоящей работы. 200
за использование и выпуск в обращение должны привле- каться к ответственности не только лица, которые предва- рительно изготовили подложные марки, знаки, купоны, но и лица, не виновные в их изготовлении. Почтовые пра- вила СССР от 26 ноября 1962 г.277 и Всемирная почтовая ^конвенция, 278 заключенная в Вене 10 июля 1964 г., под- писанная в числе других стран СССР, БССР, УССР, преду- сматривают следующие знаки почтовой оплаты: марки, наклеенные на почтовые отправления; виньетки, т. е. на- печатанные на отправлениях изображения марок; оттиски маркированных или типографских машин, которые при- обретаются предприятиями, учреждениями и организация- ми через органы связи и используются для оплаты внут- ренних и международных отправлений; штемпеля, кото- рыми пользуются некоторые учреждения вместо оттисков машин. В соответствии со ст. 34 Устава связи СССР, ут- вержденного постановлением Совета Министров СССР от 27 мая 1971 г., 279 изготовление знаков почтовой оплаты осуществляется исключительно Главным управлением про- изводства государственных знаков (Госзнак) Министер- ства финансов СССР по требованию Министерства связи СССР. Международные ответные купоны выпускаются в продажу в странах, которые являются участниками Все- мирной почтовой конвенции, и предназначаются для оплаты почтовых корреспонденций, отправляемых за гра- ницу. Этот документ пересылается с заграничной коррес- понденцией и свидетельствует о том, что посылка ответ- ного отправления оплачена. В любой стране, являющейся членом Почтового союза, он обменивается на марки, пред- ставляющие собой стоимость оплаты простого письма в одну единицу веса, отправляемого за границу. В СССР такие купоны не выпускаются, но заграничные купоны принимаются в оплату на общих для членов Почтового союза основаниях. Под подделкой понимается изготовле- ние знаков почтовой оплаты или международных ответ- ных купонов лицами, не имеющими на то права, а равно изменение внешнего вида бывших в употреблении знаков 277 Почтовые правила. М., 1965. 278 Устав, Конвенция и Соглашение Всемирного почтового союза. Вена, 1964. М., 1965. 279 СП СССР, 1971, № 10, ст. 83. 201
и купонов с целью приведения в пригодное для использо- вания состояние. На основании ст. 14 Всемирной почто- вой конвенции карается подделка почтовых марок, изъ- ятых из оборота, а равно использование и сбыт таких марок. Под использованием понимается употребление знаков почтовой оплаты для оплаты пересылаемой кор- респонденции. Выпуск в обращение может иметь место в виде прода- жи знаков почтовой оплаты, передачи их другим лицам. Для состава преступления не имеет значения количество почтовых марок, других зцаков почтовой оплаты, между- народных ответных купонов подделанных, использован- ных или выпущенных в обращение. По ч. 1 ст. 159 УК РСФСР могут квалифицироваться как единичные случаи указанных в законе действий, так и занятие этим преступлением в виде промысла. Поддел- ка является преступлением только тогда, когда преступ- ник изготовлял поддельные знаки почтовой оплаты для использования их или выпуска в обращение. Изготовле- ние марки для пополнения своей коллекции не может рассматриваться в качестве преступления, предусмотрен- ного ч. 1 ст. 159 УК РСФСР. По ч. 1 ст. 159 УК РСФСР карается любое из действий: подделка, использование или выпуск в обращение. Поэтому виновным в использова- нии или в выпуске в обращение может быть признано как лицо, которое подделало знаки почтовой оплаты, так и. лицо, которое занималось только использованием или выпуском их в обращение. С субъективной стороны это преступление характери- зуется прямым умыслом. Субъектом преступления может быть частное лицо, достигшее 16-летнего возраста, и должностное лицо. Если должностное лицо при этом злоупотребляло служебным положением, то оно должно отвечать и по ст. 170 УК РСФСР, а если злоупотребление было связано с при- своением государственного имущества, то ответственность наступает по ч. 1 ст. 159 УК РСФСР и по одной из статей, предусматривающей ответственность за хищение социа- листического имущества. Наказание по ч. 1 ст. 159 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 2 лет или исправительные работы на срок до 1 года, 202
Ч. 2 ст. 159 УК РСФСР предусматривает уголовную ответственность за изготовление или сбыт в виде промыс- ла поддельных билетов или иных документов на проезд * пассажиров или провоз багажа. Предметом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РСФСР, могут быть билеты и иные документы, дающие право на проезд или провоз багажа на железно- дорожном, водном, воздушном, автомобильном транспор- i те, городском электротранспорте. Билеты могут быть ра- зовые (на одну поездку), месячные, сезонные, годовые Ж т. д. Другими документами на проезд пассажиров или провоз грузов являются отдельные требования, плацкар- ты, дорожные ведомости, багажные квитанции. Объективная сторона преступления выражается в из- готовлении или сбыте поддельных билетов или других до- кументов. Подделка может выражаться в изготовлении билета или другого документа, либо в изменении содер- жания подлинного документа (изменение даты, когда Минный билет действителен, искажение количества и веса багажа, подлежащего перевозу, и т. д.). Подделка карает- ся тогда, когда она осуществлялась для последующего сбыта. Сбыт изготовленных поддельных билетов и других документов выражается в передаче (за деньги, в обмен ’ и т. д.) их другим лицам или организациям для последуй тощего использования. Лицо, сбывающее билеты или дру- гие документы, несет ответственность по ч. 2 ст. 159 УК РСФСР независимо от того, имел он какое-либо отно- шение к их изготовлению или нет. Уголовная ответствен- ность по ч. 2 ст. 159 УК РСФСР наступает только в случаях, когда изготовление и сбыт билетов и других до- кументов на проезд пассажиров и провоз багажа осуществ- лялись в виде промысла. Единичные случаи изготовления к сбыта, равно как и использование поддельных билетов и иных документов, могут быть квалифицированы по ст. 94 УК РСФСР как причинение имущественного ущер- ба путем обмана или злоупотребления доверием. Лицо, сбывающее поддельный билет или документ под видом подлинного с целью получения выгоды, должно „ отвечать по ч. 2 ст. 159 УК РСФСР (если, конечно, имеют- 4 ся признаки этого преступления) и за мошенничество по ст. 147 УК РСФСР (если оно пыталось обмануть частное лицо), или за хищение социалистического имущества, по ст. 94 УК РСФСР (если оно пыталось обмануть государст- ва
венное или общественное предприятие, учреждение, орга- низацию). Субъективная сторона преступления — прямой умы- сел. Субъект преступления — частное лицо, достигшее 16-летнего возраста, и должностное лицо. Наказание по ч. 2 ст. 159 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 3 лет. Уголовная ответственность за подделку знаков почто- вой оплаты и проездных билетов в уголовных кодексах союзных республик, как и в УК РСФСР, предусмотрена одной статьей, помещенной в главе «Хозяйственные пре- ступления». В УК ГССР, УК ТССР состав изготовления и сбыта в виде промысла поддельных билетов или иных документов на проезд пассажиров или провоз багажа выделен в самостоятельную статью. В УК АзССР само- стоятельной статьей предусмотрена ответственность за подделку применяемых в международной почтовой служ- бе знаков и документов (ст. 159), при этом статья поме- щена в главу «Преступления против порядка управ- ления». В УК ЛатвССР и УК ТаджССР статьи, соответствую- щие ст. 159 УК РСФСР, также находятся в главах «Преступления против порядка управления». В УК УзССР такого состава преступления нет. Во многих уголовных кодексах раскрывается перечень документов, за подделку, сбыт и использование которых установлена уголовная ответственность. Так, в ст. 153 УК УССР говорится о знаках почтовой оплаты, между- народных ответных купонах, удостоверениях личности для международного почтового обмена, оттисках маркиро- вальных или типографских машин. Аналогичным образом поступают уголовные кодексы КазССР, ГССР, ЛитССР, КиргССР, ТССР. В УК ГССР, УК ЛитССР, УК МССР уточняется, что ответственность наступает не только за подделку, сбыт и использование действительных марок и других документов, но и за те же действия в отношении изъятых из оборота и бывших в употреблении марок и других документов почтовой оплаты. Диспозиции некото- рых Статей несколько расширены. Так, УК ГССР (ч. 3 ст. 171) и УК ТССР (ч. 1 ст. 177) устанавливают ответ- ственность за злоумышленное пользование правильными почтовыми удостоверениями личности, а в ч. 4 этих статей 204
предусматривается ответственность за изготовление и вы- пуск в обращение виньеток и марок, употребляемых в почтовой службе, поддельных или имитированных таким образом, что они могут быть смешаны с виньетками и марками, выпущенными администрацией одной из стран членов Всемирного почтового союза. Еще дальше, в смыс- ле расширения диспозиции соответствующих статей, по- шли уголовные кодексы КазССР и КиргССР, в которых дополнительно предусмотрена ответственность за поддел- ку гербовых профсоюзных марок и других официальных знаков оплаты (ч. 1 ст. 170 УК КазССР, ч. 1 ст. 162 УК КиргССР), а также за подделку, сбыт или использова- ние поддельных чеков, документов на денежные вклады или вклады в ценных бумагах, а равно свидетельств по де- нежным аккредитивам. По УК ЭССР в отличие от уголовных кодексов других союзных республик подделка, сбыт и использование под- дельных знаков почтовой оплаты наказывается при совер- шении этих действий в виде промысла. Наказывается это преступление во всех союзных республиках лишением свободы или исправительными работами, а УК ЛатвССР и УК ЭССР допускают применение штрафа. Уголовная ответственность за изготовление или сбыт поддельных би- летов или иных документов на проезд пассажиров и про- воз багажа установлена во всех союзных республиках, кроме УК ЛатвССР и УК УзССР. В большинстве уголов- ных кодексов этот состав выделен в самостоятельную часть статьи, а в УК АзССР, УК ГССР и УК ТССР - в самостоятельную статью. Исключение составляют уго- ловные кодексы УССР, АзССР, ЛитССР, МССР. По УК ЭССР, УК КазССР и УК КиргССР это деяние карается, когда оно совершено из корыстных побуждений. Наказы- вается это преступление лишением свободы до 3 лет (по УК УССР — до 2 лет). Ряд уголовных кодексов (КазССР, КиргССР, ЛитССР, МССР, ТССР, ЭССР) предусматрива- ют возможность назначения исправительных работ на срок до 1 года, а УК ГССР — штрафа до 500 руб. Ст. 167 УК РСФСР в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 25 июля 1962 г.280 предус- матривает уголовную ответственность за нарушение от- дельными гражданами правил разработки иедр, а равно 380 Ведомости Верхо*вного Совета РСФСР, 1962, № 29, ст. 449. 205
правил сдачи государству добытого ими из недр золота и других драгоценных металлов и драгоценных камней. Общественная опасность этого преступления заключа- ется в причинении ущерба золотому валютному фонду страны вследствие того, что драгоценные металлы и кам- ни, находящиеся в естественном состоянии, обращаются не на удовлетворение потребностей советского общества, а на незаконное удовлетворение личных потребностей от- дельных граждан. Тем самым наносится вред интересам Советского государства в области финансовой деятель- ности, которые и являются объектом посягательства. С объективной стороны преступление заключается в нарушении правил разработки недр и сдачи государству золота. Эти правила установлены Основами законодатель- ства Союза ССР и союзных республик о недрах,281 Ко- дексом РСФСР о недрах 282 и аналогичными кодексами других союзных республик, постановлением ЦИК й СНК СССР от 8 мая 1929 г. «О золотой и платиновой про- мышленности и о хранении и обращении золота и плати- ны»,283 постановлением Совета Министров СССР от 10 марта 1975 г. «Об утверждении Типового устава стара- телей».284 Правила могут устанавливаться приказами и инструкциями министра геологии и охраны недр СССР, который в соответствии с Положением о Министерстве геологии и охраны недр СССР, утвержденным постанов- лением Совета Министров СССР от 13 августа 1962 г.285 «дает обязательные для всех организаций, учреждений и предприятий указания по вопросам устранения наруше- ний правил и методов ведения геологоразведочных ра- бот, организации работ рудничной, шахтной и промысло- вой геологических служб, охраны недр и комплексного использования запасов полезных ископаемых, а также по вопросам научных исследований в этой области». По ч. 1 ст. 167 УК РСФСР наказываются два вида нарушений: нарушение правил разработки недр и нару- шение правил сдачи государству добытого из недр земли золота или других драгоценных металлов й камней. По смыслу закона наказывается не любое нарушение правил 28[ Ведомости Верховного Совета СССР, 1975, № 29, ст. 435. 282 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1976, № 28, ст. 895. 283 СЗ СССР, 1929, № 33, ст. 292. 284 СП СССР, 1975, № 9, ст. 47. 285 СП СССР, 1962, № 15, ст. 118. 206 1
разработки недр земли, а только допущенное в связи с добычей драгоценных металлов и камней. Такими нару- шениями правил являются: а) разработка частными ли- цами недр земли для добычи золота и платины без специ- ального на то разрешения (договора, разрешительного удостоверения или наряда); б) разработка частными ли- цами недр земли для добычи золота и платины, хотя и при наличии специального разрешения, но в местах, не отведенных для этого данному лицу; в) любая разработка частными лицами недр земли для добычи драгоценных камней (поскольку старательская добыча драгоценных камней вообще запрещена).286 Указанные нарушения правил разработки недр земли квалифицируются как са- мостоятельное преступление по ст. 167 УК РСФСР безот- носительно к тому, удалось ли лицу добыть драгоценные металлы или камни, или нет. Предметом посягательства при нарушении правил сдачи государству добытого из недр земли золота или других драгоценных металлов или драгоценных камней являются металлы и камни, относя- щиеся по закону к валютным ценностям. В соответствии с Указом Президиума Верховного Со- вета СССР «О сделках с валютными ценностями на тер- ритории СССР» от 30 ноября 1976 г. 287 валютными цен- ностями наряду с иностранной валютой (банкноты, каз- начейские билеты, монеты), платежными документами (чеки, векселя, аккредитивы и другие) и фондовыми цен- ностями (акции облигации и другие) в иностранной ва- люте, банковскими платежными документами в рублях '(чеки и другие), приобретаемыми за иностранную валюту с правом обращения их в такую валюту, признаются дра- гоценные металлы — золото, серебро, платина и металлы цлатиновой группы (палладий, иридий, родий, рутений и осмий) в любом виде и состоянии, за исключением юве- лирных и других бытовых изделий из этих металлов и лома таких изделий, и природные драгоценные камни в сыром и обработанном виде (алмазы, бриллианты, руби- цы, изумруды, сапфиры, а также жемчуг), за исключени- ем ювелирных и других бытовых изделий из этих камней и лома таких изделий. Драгоценные камни предме- 286 Самойлов В. Г. Ответственность за нарушения правил разработки недр и сдачи государству драгоценных металлов и камней.— «Правоведение», 1973, № 6, с. 53. 287 Ведомости Верховного Совета СССР, 1976, № 49, ст. 712. 207
том данного преступления считают М. П. Карпушин, В. В. Кульчихин и В. Г. Самойлов.288 В ряде работ к драгоценным камням относятся топазы, бериллы, алек- сандриты, аметисты и другие минералы и горные породы, обладающие красивой окраской, причудливым и ярким рисунком, прозрачностью, высоким светопреломлением и малой изнашиваемостью. При таком толковании предмета посягательства применение ст. 167 УК РСФСР будет чрезвычайно и без оснований расширено. Драгоценные металлы и камни выступают в качестве предмета посяга- тельства только тогда, когда они находятся в естествен- ном состоянии, т. е. когда к ним не приложен труд чело- века. Они не имеют денежной оценки и с точки зрения политической экономии не являются имуществом. Если же завладение золотом или другими драгоценными метал- лами или камнями происходит на местах разведанных или подготовленных к разработке, то такие случаи дол- жны квалифицироваться как хищение государственного имущества (если это имело место на территории государ- ственного предприятия) или хищение общественного иму- щества (если это имело место на территории, разрабаты- ваемой старательской артелью). Лицо, нашедшее в земле клад из драгоценных метал- лов или камней и утаившее его, должно отвечать по ст. 97 УК РСФСР за присвоение найденного государствен- ного имущества. Нарушение правил сдачи может выразить- ся в утайке (несдаче) государству добытых драгоценных металлов или камней. Сам факт нарушения правил сдачи государству дает оконченный состав преступления. Ис- пользование незаконно добытого имущества может быть квалифицировано по ст. 88 УК РСФСР, если виновный заключает какие-либо сделки по поводу этого имущества, по ст. 97 УК РСФСР, если виновный изготовил какие- либо предметы для себя, по ст. 98 УК РСФСР, если несданные ценности были умышленно уничтожены или повреждены. Нельзя согласиться с мнением, что одним из 288 К а р п у ш и и М. П. О некоторых вопросах квалификации валютных преступлений.— «Советское государство и право», 1964, № 1; Кульчихин В. В. Спорные вопросы квалификации ва- лютных преступлений.— «Правоведение», 1968, №3; Самой- лов В. В. Ответственность за нарушение правил разработки недр и сдачи государству драгоценных металлов и камней.— «Право- ведение», 1973, № 6, с.- 52. 208
видов нарушения правил сдачи государству драгоценных металлов или драгоценных камней является нарушение сроков сдачи этих ценностей государству.289 Нарушение правил сдачи карается потому, что оно наносит ущерб интересам Советского государства в области финансовой деятельности путем утайки от государства добытых из недр земли ценностей. При нарушении сроков сдачи этот признак отсутствует. Поэтому, если выяснится, что лицо, по каким-либо причинам нарушившее сроки сдачи, наме- ревалось в момент добычи сдать, государству добытое — оно не может быть привлечено к уголовной ответствен- ности. Субъективная сторона рассматриваемого преступления выражается в прямом умысле. Преступление совершает- ся, как правило, с корыстной целью. Субъектом преступления могут быть только отдель- ные граждане. Неверно утверждение, что по ст. 167 УК РСФСР могут отвечать должностные лица.290 Это про- тиворечит закону, где прямо говорится об «отдельных гражданах». Должностные лица, виновные в нарушении правил разработки недр земли, отвечают по статьям о должностных преступлениях (если в их действиях есть признаки этих составов). За нарушение правил сдачи го- сударству драгоценных металлов или камней они отвечают как за злоупотребление служебным положением или как за хищение государственного или общественного иму- щества. Неточно утверждение и о том, что «отдельными гражданами, в смысле ст. 167, могут быть лица, обязан- ные по роду своей работы заниматься добычей золота или иных драгоценных металлов или драгоценных камней из недр земли (например, работники золотопромышленных предприятий или других предприятий или организаций, занятых добычей ценностей из недр земли на отведенных им территориях)...».291 Эти лица действительно могут от- вечать за нарушение правил разработки недр (например, работник золотопромышленного предприятия ведет разра- ботку золота на участке, который не отведен предприя- тию), но они не могут отвечать за нарушение правил 289 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1973, с. 369. 290 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1965, с. 287. 291 Комментарий УК РСФСР, с. 359, 209
сдачи государству драгоценных металлов и камней, так как при утайке этих ценностей они привлекаются к от- ветственности за хищение имущества. Нельзя согласиться и с утверждением, что субъектом этого преступления мо- гут быть только старатели-одиночки 292 или только част- ные граждане, не являющиеся старателями.293 Под «от- дельными гражданами» применительно к составу пре- ступления, предусмотренного ст. J67 УК РСФСР, следует понимать старателей-одиночек (не членов старательской артели) и частных граждан. Старателями называются ли- ца» которые получают площадь под разработку золота, платины или металлов платиновой группы, выполняют все работы личным трудом (без применения наемного труда для выполнения этих работ) и сдают всю продук- цию государству. Частные граждане — это лица, не рабо- тающие в государственных предприятиях и старательских артелях, занимающиеся добычей драгоценных металлов и камней без надлежащего разрешения. Работники государ- ственных предприятий и старательских артелей, занима- ющихся добычей драгоценных металлов и камней, своими силами и средствами добывающие эти ценности вне пред- приятий, где они работают, должны рассматриваться как частные граждане. Наказание по ч. 1 ст. 167 УК РСФСР — штраф до 1000 руб. с конфискацией добытого. Ч. 2 ст. 167 УК РСФСР предусматривает ответствен- ность за действия, предусмотренные ч. 1 ст. 167, если они причинили крупный ущерб государству. В нормативных актах понятие крупного ущерба не раскрывается. В тео- ретических работах крупным признается ущерб, если бы- ло установлено, что «виновный утаил большое количество золота, не сдал особо ценные драгоценные металлы или особой величины драгоценный камень и т. д.»,294 а еще чаще содержатся утверждения, что «вопрос о характере причиненного ущерба в каждом случае должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела»295 или что «во- прос о наличии или отсутствии крупного ущерба решает- 292 Об Уголовном кодексе РСФСР. Практическое посо- бие. М., 1961, с. 119. 293 Некипелов П. Т. Хозяйственные преступления по со- ветскому уголовному праву, с. 34. 294 Комментарий УК РСФСР, с. 359—360. 295 Курс советского уголовного права, т. 5, 550. 210
ся судом в каждом конкретном случае с учетом веек об- стоятельств дела», 296 и т. п, В. Г. Самойлов пишет, что, «несмотря на различный характер ущерба от хищения со- циалистического имущества и от преступления, преду- смотренного ст. 167 УК РСФСР, их вредные последствия совпадают. Оба преступления (если похищаются драго- ценные металлы или камни) препятствуют пополнению валютных резервов государства».297 Отсюда он делает вывод, что поскольку на практике хищением в крупных размерах считается хищение на сумму свыше 2500 руб., постольку по ч. 2 ст. 167 УК РСФСР должны квалифици- роваться случаи, когда от государства скрывались драго- ценные металлы или камни на сумму свыше 2500 руб. Наказание по ч. 2 ст. 167 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 5 лет с конфискацией имущества. В уголовных кодексах ГССР, КиргССР, ТаджССР, АрмССР имеются составы, предусматривающие ответствен- ность за нарушение отдельными гражданами правил сда- чи государству добытого ими в недрах земли золота или других драгоценных металлов или драгоценных кам- ней. 298 Эти составы в части ответственности за наруше- ние правил добытого из недр земли сформулированы так же, как и в УК РСФСР. Лишь в УК КиргССР в ч. 1 ст; 169 кроме штрафа предусмотрена возможность назна- чения исправительных работ до 1 года, а в УК АрмССР 296 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1973, с. 369. 297 Самойлов В. Г. Ответственность за нарушение правил разработки недр и сдачи государству драгоценных металлов и камней.— «Правоведение», 1973, № 6, с. 55. 298 Ответственность за нарушение правил разработки недр земли в этих составах не предусмотрена. По вопросу об ответ- ственности за такие действия существуют две позиции: В. Г. Са- мойлов считает, что за всякие нарушения порядка разработки недр земли должна быть установлена административная ответ- ственность (Самойлов В. Г. Некоторые особенности квалифи- кации хищения золота.— «Вопросы криминалистики», 1964, №11), а П. Т. Некипелов предлагает во всех уголовных кодек- сах союзных республик ввести самостоятельный состав преступ- ления, предусматривающий ответственность за бесхозяйственное отношение к земле, при наличии повторности и существенного ущерба. Этим составом должны охватываться и случаи наруше- ния правил разработки недр (Некипелов П. Т. Уголовно-пра- вовая охрана природы. — «Советское государство и право», 1973, № 1, с. 83). 211
санкция я. 1 ст. 172 гласит: «...исправительные работы сроком до одного года или штраф до пятисот рублей с конфискацией добытого». УКАЗАТЕЛЬ ЛИТЕРАТУРЫ Б е л а хо в А. Л. Уголовная ответственность за выпуск не- доброкачественной, нестандартной и некомплектной продукции. М., 1971. 156 с. Виттеберг Г. Б. Ответственность за спекуляцию. М., 1962. 108 с. Вольфман Г. И. Борьба со спекуляцией по советскому за- конодательству. Саратов, 1964, 133 с. Вольфман Г. И. Правонарушения против советской тор- говли. Саратов, 1976. 56 с. Вольфман Г. И., Мал ан дин И. Г. Уголовно-правовая борьба с обманом покупателей. Саратов, 1963. 127 с. Курс советского уголовного права. Часть Особенная. В 6-ти т. 1970-1971. М. Т. 5, 1971. 571 с. Коробейников Б. В. Борьба с приписками и другими искажениями отчетности. М., 1974. 183 с. Леонтьев Б. М. Ответственность за хозяйственные пре- ступления. М., 1969. 192 с. Лысов М. Д. Ответственность за частнопредпринимательскую деятельность по советскому уголовному праву. Казань, 1969, 140 с. Некипелов П. Т. Понятие и система хозяйственных пре- ступлений^ по советскому уголовному праву. Ростов н/Дону. 1963. 160 с. Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права. В 2-х т. 1955— 1959. Т. 2. М„ 1959. 803 с. Соловьев В. И. Борьба с должностными злоупотреблениями, обманом государства и приписками. М., 1963. 144 с. С т а ш и с В. В. Уголовно-правовая охрана социалистического хозяйства. Харьков, 1973. 158 с. Т а ц и й В. Я. Уголовная ответственность за коммерческое по- средничество. М., 1974. 88 с.
Глава девятая ДОЛЖНОСТНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ § 1. Общая характеристика должностных преступлении Советское социалистическое государство является главным орудием строительства коммунистического обще- ства, преобразования и совершенствования общественных отношений. Свои задачи в экономической, политической, социально-культурной и административной областях оно выполняет через государственный аппарат. Коммунисти- ческая партия постоянно совершенствует организацию и деятельность советского государственного аппарата, считая это важным средством укрепления социалистиче- ского государства: В Программе КПСС сказано: «КПСС придает большое значение улучшению деятельности го- сударственного аппарата, от которого во многом зависит правильное использование всех ресурсов страны, свое- временное разрешение вопросов культурно-бытового об- служивания трудящихся. Советский аппарат должен быть простым, квалифицированным, дешевым и оператив- ным, без каких-либо проявлений бюрократизма, форма- лизма и волокиты».1 В Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду выдвинуто требование непрерывного повышения качества руководства развитием экономики и культуры на основе ленинского стиля работы. Существо его в том, что это «стиль творческий, чуждый субъективизму, про- никнутый научным подходом ко всем общественным про- цессам. Он предполагает высокую требовательность к себе и другим, исключает самодовольство, противостоит лю- бым проявлениям бюрократизма и формализма».2 Съезд 1 Материалы XXII съезда КПСС. М., 1962, с. 399. 2 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 68. 213
указал: «Доверие и уважение к людям должны сочетать- ся с высокой требовательностью за порученное дело»3. На государственный аппарат возложены широкие и важ- ные функции по управлению и рациональному использова- нию природных ресурсов, руководству экономикой, хозяй- ственной жизнью страны, подготовкой кадров, развитием культуры, науки и образования, обеспечением обществен- ного порядка. Перечисленные и другие многообразные функции выполняют органы государственной власти, го- сударственного управления, суд и прокуратура. Управле- ние государством осуществляется совместной деятель- ностью государственных органов и общественных органи- заций. В условиях развитого социалистического общества увеличивается роль государственного аппарата в осущест- влении руководства экономическим и социальным разви- тием страны. Л. И. Брежнев на XXV съезде КПСС под- черкнул, что «решающим звеном становится организация, то есть дальнейшее совершенствование управления эконо- микой в самом широком смысле слова».4 Пути дальней- шего улучшения организации и деятельности государ- ственного аппарата, внедрение в его деятельность научных основ и развитие демократических основ управления были определены на XXIV съезде КПСС. Съезд указал, что «совершенствование системы управления — не разовое мероприятие, а динамичный процесс решения проблем, выдвигаемых жизнью. Эти проблемы и впредь должны будут находиться в центре нашего внимания».5 Правиль- ная, соответствующая интересам коммунистического стро- ительства работа управленческого аппарата определяется принципиальным, добросовестным выполнением своего долга всеми работниками государственного аппарата, В Программе КПСС говорится: «Аппарат социалисти- ческого государства служит народу и подотчетен народу. Недобросовестность работника, злоупотребления властью, бюрократизм должны решительно пресекаться и сурово караться невзирая на лица. Долг советских людей— сто- ять на страже законности и правопорядка, проявлять нетерпимость к злоупотреблениям и бороться с ними».6 3 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 68. 4 Там же, с. 58. 5 Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971, с. 66. 6 Материалы ХХП съезда КПСС, с. 399. 214
Формальное отношение к своему долгу, бесхозяйствен- ность, бюрократизм, волокита, обман государства, без- законие, произвол, другие злоупотребления нарушают правильную работу государственного аппарата, наносят большой ущерб государству, ущемляют интересы трудя- щихся. В. И. Ленин указывал на необходимость самой точ- ной ответственности каждого, состоящего в любой совет- ской должности лица, за выполнение определенных, ясно и недвусмысленно очерченных задач и практических ра- бот.7 В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 13 октября 1969 г. «О мерах по совершенствова- нию и удешевлению аппарата управления» указаны пути решительного искоренения бюрократизма, волокиты и дру- гих нарушений государственной дисциплины.8 Наруше- ния государственной дисциплины должностными лицами согласно действующему закойодательству влекут за собой уголовную, административную, материальную, дисципли- нарную ответственность. Уголовной ответственности под- лежат должностные лица, совершившие наиболее опасные должностные правонарушения: злоупотребление служеб- ным положением, превышение власти, взяточничество, подлог и т. п. Это способствует предупреждению преступ- лений, воспитанию нерадивых работников государствен- ного аппарата в духе неуклонного соблюдения социали- стической законности и государственной дисциплины. Должностные преступления составляют 2,1% всех пре- ступлений, и хотя число их неизменно сокращается,9 опасность продолжает оставаться значительной. Долж- ностные преступления, нарушая правильную работу го- сударственного аппарата и дискредитируя его, причиняют большой вред государственным и общественным интере- сам, гражданам, нередко влекут за собой существенный материальный ущерб. Социально-демографическая харак- теристика виновных в должностных преступлениях имеет свою специфику. Значительное большинство их (две тре- ти) совершает преступления в возрасте 30—49 лет, велик удельный вес женщин — 40—45%.10 Причины и условия совершения должностных преступлений недостаточно 7 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 365. 8 СП СССР, 1969, № 24, ст. 139. 9 Криминология. М., 1976, с, 395. 10 Там же, с. 397,
изучены, однако выборочные данные показывают, что ре- шающую роль в преступном поведении играют отрица- тельные установки, стремление к извлечению корыстных и иных личных выгод, карьеризм, неуважение к право- вым запретам, безответственность, честолюбие, пренебре- жение государственными интересами и интересами граж- дан. 69,6% умышленных должностных преступлений совершается из корысти, 34,1% — из личных побужде- ний, 2,3 % — из интересов ложно понимаемой служебной необходимости.11 Зачисление лиц с такими установками на должности нарушает принцип подбора и расстановки кадров по по- литическим и деловым признакам. Среди совершивших должностные преступления нередко оказываются лица, ранее судимые за аналогичные преступления, не заслу- живавшие доверия и просто некомпетентные, но прибли- женные к тем, от кого зависит назначение на должность. Антиобщественные установки у лиц, совершающих долж- ностные преступления, нередко формируются и в самом коллективе, где они работают, под влиянием нечестных работников, в ряде случаев для достижения корыстных целей объединяющихся в группы. Отрицательная на- правленность порождается и обстановкой нарушений правового режима со стороны лиц, занимающих руково- дящие должности и попустительствующих нарушениям, совершаемыми подчиненными. Такие должностные лица нередко обходят закон из личной заинтересованности (на- пример, разрешают производить розничный отпуск това- ров с баз и со складов), из ложно понимаемой производ- ственной необходимости (например, завоз излишнего ко- личества сырья, нарушение порядка выплаты денежных средств). Совершению должностных преступлений спо- собствуют недостатки учета и контроля за деятельностью должностных лиц (например, некачественное проведение ревизий и инвентаризаций), нарушения в хозяйственной и организаторской работе на предприятиях, отступление от установленных правил (например, неправильное оформле- ние документов, несвоевременное оформление документов на поступившие товары). К условиям, способствующим преступлениям, относятся также бесхозяйственность, п Личность преступника. Под ред. Б. С. Волкова. Казань, 1972, с. 82, 216
. нарушение принципов планирования и др. На XXV съезде КПСС было сказано, что основа основ науки и практики управления «состоит в том, чтобы каждый, имея для этого необходимые права и неся в их пределах всю полноту ответственности, занимался своим делом»12. Нарушение этих основ нередко способствует совершению должност- ных преступлений — злоупотреблений, взяточничества, ха- латности. § 2. Понятие должностных преступлений Основные понятия должностных преступлений, прин- ципы уголовной ответственности за них сложились в первых декретах и постановлениях Советской власти13. В Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. уже была специаль- ная глава о должностных преступлениях, в которой со- держалась их развернутая характеристика. В УК РСФСР 1926 г. эта глава существенных изменений не претерпела. В последующем, в особенности в пятидесятые — шести- десятые годы, законодательство об ответственности за должностные преступления развивалось в соответствии с общими тенденциями дифференциации ответственности в зависимости от опасности преступления и личности пре- ступника, строгой ответственности за тяжкие должност- ные преступления и замены уголовной ответственности за малоопасные преступления мерами общественного, дис- циплинарного воздействия. В уголовных кодексах союз- ных республик, вступивших в действие в шестидесятые годы, была устранена уголовная ответственность за зло- употребление служебным положением, за превышение власти и халатность, не повлекшие существенного вреда, за подлог без корыстных целей или иных личных побуж- ' дений. Изменениям подверглись наказания. Вместо широ- ких рамок лишения свободы от 6 месяцев до 10 лет за злоупотребление служебным положением по УК 1926 г. в действующем УК РСФСР установлено лишение свобо- ды на срок до 3 лет по ч. 1 ст. 170 и лишение свободы на 12 Материалы XXV съезда КПСС, с. 61. 13 См., напр.: Положение о рабочем контроле. Декрет СПК 14 ноября 1917 г. (СУ, 1918, № 3); О революционных трибуналах. Декрет СНК 4 мая 1918 г. (СУ, 98, № 35); О взяточ- ничестве. Декрет СНК 8 мая 1918 г. (СУ, 1918, № 35). 217
срок до 8 лет за злоупотребление служебным положением при отягчающих обстоятельствах по ч. 2 ст. 170. Этим созданы большие возможности для единства и дифферен- циации наказаний. Указом Президиума Верховного Сове- та СССР от 20 февраля 1962 г. повышено наказание за получение взятки, дачу и посредничество во взяточни- честве. В действующем УК РСФСР и кодексах других союзных республик имеются специальные главы (в УК РСФСР VII глава) о должностных преступлениях. Родовое поня- тие должностного преступления дано только в УК УССР и УК УзССР. В других уголовных кодексах общие при- знаки для почти всех должностных преступлений приво- дятся в статье о должностном злоупотреблении, в связи с чем эту статью называют родовым составом долж- ностных преступлений. Понятие должностного преступлен ния в УК УССР определено так: «Нарушение должност- ным лицом обусловленных его служебным положением обязанностей, причинившее существенный вред государ- ственным или общественным интересам или охраняемым законом правам и интересам отдельных граждан». Сход- ное определение содержится в УК УзССР. В уголовно-правовой литературе имеются и другие определения, но по смыслу они имеют много общего. В. Ф. Кириченко предлагает такое: «Должностное пре- ступление представляет собой посягательство на нормаль- ную деятельность государственного аппарата, совершен- ное работником этого аппарата — должностным лицом, использующим свое служебное положение».14 Примерно так же считает В. Д. Меныпагин: «Под должностным пре- ступлением следует понимать такие общественно опасные деяния, которые посягают на правильную, отвечающую интересам коммунистического строительства работу со-, ветского государственного аппарата и которые соверша- ются должностными лицами, использующими для этого свое служебное положение»15. В приведенных определе- ниях вызывает сомнение указание на использование долж- ностными лицами своего «служебного» положения. и Курс советского уголовного права в 6-ти т. М., 1970— 1971, т. 5, 1970, с. 9. 15 Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права в 2-х т. М., 1955—1959. Т. 2, 1959, с. 30. 218
Должностным преступлением может быть признано лишь : ^пользование должностного положения. Служебное по- ’ дЪйсение, как правильно писал М. Д. Лысов, шире долж- ' местного и охватывает положение курьеров, сторожей, Делопроизводителей, машинисток, не являющихся дол- жностными лицами. С другой стороны, злоупотребление, ч совершенное общественным работником, нельзя считать : использованием служебного положения, поскольку он вы- полняет не служебные, а общественные обязанности.16 ? Однако М. Д. Лысов определяет должностные преступлен > ния как «все те общественно опасные деяния (как пре- ^усмотренные гл. VII УК РСФСР и соответствующими главами УК других союзных республик, так и иными . главами уголовных кодексов)t которые посягают на пра- ► - вйльную, отвечающую основным ленинским принципам i работу советского государственного аппарата и соверша- ? ются должностными лицами при исполнении ими возло- женных на них должностных функций и повлекшие за сёбой причинение существенного вреда государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом 4 правам и интересам граждан или хотя и не повлекшие указанных последствий, но в силу самого факта их со- Г вершения способных причинить подобный вред»17. Это высказывание вызывает серьезные возражения, по двум основаниям. Во-первых, оно объединяет должностные пре- ступления и те, которые таковыми не являются в силу признания их законодателем посягающими на другие объекты. Например, в ст. 152 УК РСФСР предусмотрена ответственность должностных лиц за выпуск недоброка- чественной продукции, но это преступление законодатель > считает хозяйственным. Кроме того, неправильно включе- , ние в определение указания на то, что должностными i преступлениями признаются и те, которые не причиняют ^существенного вреда, но способны его причинить. Все ? должностные преступления причиняют существенный ;* >ред деятельности государственного аппарата, в том чис- Ле и такие, о последствиях которых в соответствующих th статьях не сказано (ст. ст. 173, 174 и др. УК РСФСР), -г Строя диспозиции некоторых статей по принципу фор- 16 Л ы со в М. Д. Ответственность должностных лид по со- ^эетскому уголовному праву. Казань, 1972, с. 58—60, Ж 17 Там же, с. 69. Г
мальных составов, законодатель имел лишь в виду неце- лесообразность признания этих последствий условием квалификации преступления. Определяя в понятии долж- ностных преступлений их сущность, следует исходить из реальной общественной опасности всех видов этих пре- ступлений. Правильно считает В. Ф. Кириченко, говоря о должностном преступлении как о существенном нару- шении деятельности государственного аппарата18. Ана- лиз законодательства и имеющихся в литературе опреде- лений понятия должностных преступлений приводит к выводу, что должностным преступлением следует пола- гать общественно опасное деяние должностного лица, со- вершенное в связи с должностным положением и посяга- ющее на деятельность советского государственного или общественного аппарата. Объект должностных преступлений. Определение объ-^ екта должностных преступлений имеет значение для рас- крытия социальной природы, характера общественной опасности, юридического анализа и отграничения их от других преступлений. Объект должностных преступлений определяется в литературе по-разному, однако традицион- ным на протяжении четырех десятилетий является опре- деление объекта как правильной, отвечающей интересам социалистического строительства работы государственного и общественного аппарата.19 Это определение некото- рые авторы полагают чрезвычайно широким и абстракт- ным. Так, например, А. Б. Сахаров пишет, что правиль- ная работа советского аппарата по управлению государ- ством и социалистическим хозяйством — понятие чрезвы- чайно широкое и многогранное, эта работа нарушается при совершении не только должностных, но и других пре- ступлений — хозяйственных, преступлений против поряд- ка управления.20 Для такой критики есть известные основания, так как правильная работа государственного 18 Курс советского уголовного права, т. 6, 1971, с. 13. 19 В тридцатые годы его придерживались А. Н. Трайнин (Т рай нин А. Н. Должностные и хозяйственные преступления. М., 1938, с. 6), М. Д. Шаргородский и М. В. Красильников (рецен- зия на книгу А. Н. Трайнина «Должностные и хозяйственные преступления».— «Проблемы социалистического права», № 6, 1938, с. 109) и др. 20 С а х а р о в А. Б. Ответственность за должностные зло- употребления по советскому уголовному праву. М., 1956, с. 26. 220
аппарата действительно охватывает большой круг отно* т шений, часть из которых терпит ущерб от должностных преступлений, а другим — ущерб причиняется соверше- нием не только должностных преступлений, но и хозяй- ственных, преступлений против порядка управления. -Однако попытка А. Б. Сахарова конкретизировать содер- жание работы государственного аппарата как объекта должностных преступлений не была удачной. А. Б. Саха- ров определил объект должностных преступлений как «неотъемлемое качество советского государственного ап- парата, характеризующее его как подлинно социалистиче- ский аппарат управления и заключающийся в неразрыв- ной связи государственного аппарата с трудящимися, в полном его подчинении интерасам народа, в неуклонном соблюдении социалистической законности, в оператив- ности, экономичности и рентабельности всех его органов и звеньев».21 В этом определении дано не содержание деятельности государственного аппарата, а ее принципы, которым должностные преступления могут причинить -ущерб в конечном счете, но не указываются те отноше- ния, на которые должностные преступления посягают. В приведенной формулировке объект выражен не кон- кретнее, чем в определении его как «правильной работы государственного аппарата», содержащемся в критикуе- мой автором литературе. Конкретное содержание дея- тельности государственного аппарата как объекта долж- ностных преступлений лучше раскрыл Б. С. Утевский. Он писал: «Проступки и преступления должностных лиц со- циалистического государства, совершенные ими в связи с - их деятельностью в качестве должностных лиц — это про- ступки и преступления против интересов управления го- сударством или социалистическим хозяйством. Именно управление государством и социалистическим хозяйством, t интересы этого управления в той или иной, большей или меньшей степени страдают от должностных преступле- ний».22 Признание управления государством и социалисти- ческим хозяйством объектом должностных преступлений не расходится с господствующим в уголовно-правовой ли- тературе суждением о том, что объектом является пра- 21 С а х а р о в А. Б. Ответственность за должностные зло- употребления по советскому уголовному праву. М., 1956, с. 31. i 22 У т е в с к и й Б. С. Общее учение о должностных преступ- лениях. М., 1948, с. 307, 221
вильная работа государственного аппарата, так как «уп- равление» раскрывает, конкретизирует содержание ра- боты государственного аппарата. В. И. Ленин писал: «Наша главная насущная задана — управление, органи- зация и контроль» 23. Объектом 'должностных преступлений являются обще- ственные отношения, составляющие содержание управле- ния социалистическим хозяйством, управления культу- рой, экономикой и другими сферами социалистического государства. Управление как объект должностных пре- ступлений — это функция государственного аппарата, ко- торая реализуется в деятельности должностных лиц в разных сферах экономики, культуры, быта, охраны обще- ственного порядка и пр. и обеспечивает выполнение за- дач, поставленных перед органом управления. Управле- ние состоит в различной по характеру организаторской работе, планировании, сборе и анализе информации, хо- зяйственном руководстве, распорядительной деятельности на предприятиях, в учреждениях и организациях, управ- лении материальными ценностями и т. д. Оно осущест- вляется аппаратом органов власти, исполнительно-распо- рядительных органов, хозяйственных организаций, органов правосудия и других, а также общественным аппаратом. Непосредственные объекты должностных преступле- ний совпадают с родовым и заключаются в общественных отношениях, составляющих содержание управления, осу- ществляемого различными звеньями государственного ап- парата. Должностные преступления нарушают правиль- ное функционирование конкретных звеньев государствен- ного аппарата, предприятий, организаций, учреждений. В литературе последних лет высказываются суждения о том, что отдельным видам должностных преступлений, как, например, злоупотреблению служебным положением, халатности свойственен второй (факультативный) объект: охраняемые законом блага личности. В ч. 2 ст. 171 УК РСФСР — квалифицированном виде превышения власти — указанный объект является вторым обязательным объектом24. Идея выделения факультативных объектов, 23 Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 37» с. 21. Мравомыслов Б. В. Должностные преступления. М., 1975, с. 12-13. 222
отстаиваемая Е. А. Фроловым25, и положенная в основу признания благ личности факультативным объектом некоторых должностных преступлений, не способствует более широкому и глубокому раскрытию сущности этих преступлений. Признание правильной работы государ- ственного аппарата, надлежащего управления одним из его звеньев объектом злоупотребления служебным положени- ем и халатности, правильно раскрывает природу, сущ- ность этих преступлений и основания для отнесения их к должностным. Указание на блага личности как на фа- культативный объект означает, что не всегда злоупотреб- ление служебным положением и халатность причиняют ущерб этим благам, и следовательно, такой ущерб следует полагать возможным последствием отдельных случаев злоупотребления и халатности, Реальные последствия каждого преступления обычно шире последствий, описанных в законе, а последствия, указанные в диспозиции статьи, в ряде случаев шире ущерба, причиняемого непосредственному объекту. В ка- честве непосредственного объекта следует считать лишь те общественные отношения, которым все конкретные де- яния данного вида причиняют ущерб. Поэтому мы не раз- деляем предложения о выделении факультативного объекта в злоупотреблении служебным положением и халатности. Объектом преступления является постоянный признак, определяющий сущность преступления, его не следует отождествлять со всеми общественными отноше- ниями, которым конкретное преступление может причи- нить ущерб. .Объективная сторона. Из содержания статей о долж- ностном злоупотреблении, превышении власти, халатности можно сделать вывод об общих признаках, характеризую- щих объективную сторону должностных преступлений. Она состоит в деянии (действии или бездействии), совершаемом с использованием служебного положения вопреки интересам службы, в причинении таким деянием существенного вреда государственным или общественным интересам, или интересам граждан, в причинной связи между деянием и результатом. Злоупотребление служеб- ным положением и халатность могут быть совершены 25 Фролов Е. А. Спорные вопросы общего учения об объек- те преступления.— Сборник трудов, вып. 10. Свердловск, 1069. 223
путем действия или бездействия, а такие преступления как превышение власти, получения взятки, подлог, только действием. Выборочное исследование показало, что большинство должностных преступлений совершается путем действия. М. Д. Лысов пишет, что 95,8% долж- ностных злоупотреблений совершено таким образом26. Большое значение для решения вопроса об ответствен- ности за должностные преступления имеет установление связи между служебным положением должностного лица и совершенным им преступным действием. Отсутствие та- кой связи исключает ответственность по статьям о долж- ностных преступлениях. Например, если директор шко- лы подделал справку об образовании для того, чтобы остаться в этой должности, то его действия не могут ква- лифицироваться как служебный подлог, так как они не были связаны с его служебной деятельностью. К деяниям должностных лиц, связанным с их служебным положени- ем, относятся: 1) действие или бездействие должностного лица в пределах круга полномочий или выходящие за пределы полномочий, но находящиеся в сфере его слу- жебной деятельности; 2) действия, заключающиеся в ис- пользовании служебного авторитета для влияния на дру- гих должностных лиц. Каждое должностное лицо имеет свои функции, свой круг прав и обязанностей. Правиль- ное осуществление своих функций — необходимое усло- вие нормального функционирования организации, пред- приятия. Если же должностное лицо нарушает свои пра- ва, не выполняет или неправильно выполняет своп обязан- ности, причиняется вред охраняемым интересам. Деяние в пределах круга полномочий, составляющее должностное преступление, заключается в незаконном действии или бездействии по службе, которое не выходит за пределы предоставленных прав и обязанностей данного должност- ного лица. Верховный Суд СССР по делу В. писал о том, что должностное лицо не может нести ответственности за наступившие последствия, предупреждение и устранение которых входило в обязанность других должностных лиц27. Преступления, связанные со служебным положе- нием, но выходящие за пределы непосредственного круга 26 Л ы с о в М. Д. Понятие действия (бездействия) в составах должностных преступлений. — «Советская юстиция», 1973, № 7, с. 24. 27 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1950, № И, с. 23. 224
прав и обязанностей — это действия лиц, которые совер- шены с использованием должностного положения в слу- жебной сфере. Например, участковый техник лесной ох- раны Голубев совмещал свои служебные обязанности с выполнением лесохозяйственных работ в качестве рабо- чего. Для получения заработанных денег он выписывал наряды на других рабочих своего участка, а те передавали Голубеву полученные ими деньги. Преступные действия, совершаемые должностньш лицом в сфере его службы, приобретают новое качество по сравнению с действиями, не связанными со службой. Они нарушают правильную деятельность государственного аппарата. Аналогичные действия, совершенные не должностным лицом, квалифи- цируются по статьям об общеуголовных преступлениях, либо, если они не предусмотрены законом в качестве пре- ступления, не влекут уголовной ответственности. Так, на- пример, подлог совершаемый должностным лицом, влечет ответственность по ст. 175 УК РСФСР, а подлог, совер- шенный не должностным лицом, по ст. 196 УК РСФСР. Халатность должностного лица наказуется по ст. 172 УК РСФСР, небрежное выполнение задания рабочим — ненаказуемо. Своеобразным видом некоторых должност- ных преступлений (злоупотребления властью, получения взятки) является использование занимаемой должности для воздействия на других лиц с целью побудить пх со- вершить действие в своих интересах или в интересах третьих лиц. Судебная коллегия Верховного Суда СССР по делу Д. указала: «Ошибка Верховного суда РСФСР заключает- ся в неправильном представлении о том, что должно разу- меть под действием, которое должностное лицо могло со- вершить в силу своего служебного положения, Было бы неправильным считать, что таковым может быть только такое действие, которое является одной из функций дан- ного должностного лица, т. е. действие, входящее в круг его прав и обязанностей. Таким действием может быть „ также действие, хотя и не являющееся функцией данного должностного лица, но которое именно благодаря служеб- ному положению последнего может привести к тому ре- зультату, которого добивается лицо, дающее взятку. Это имеет место в тех случаях, когда должностное лицо со- действует достижению желательного заинтересованному лицу результата, используя свой авторитет как должност- 8 Зак, 72С 225
него лица, или’ иную возможность, благодаря своему слу- жебному положению, оказать влияние на других долж- ностных лиц, от которых зависит этот , результат» 28. В постановлении пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1970 г. «О внесении дополнений в постановле- ние пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. „О судебной практике по делам о взяточничестве14» ска- зано, что подлежат ответственности за получение взятки и те работники государственных, кооперативных и обще- ственных учреждений, предприятий и организаций, кото- рые в силу своего служебного положения и выполняемых ими обязанностей могли принять меры к совершению дру- гими должностными лицами действий, желательных для взяткодателей (референты, инспектора, консультанты, инструктора, товароведы и др.) 29 В соответствии с при- веденными положениями действия Г., заведующего Об- щим отделом Райисполкома, получившего вознаграждение за содействие в получении квартиры К.^ были квалифици- рованы как получение взятки. Не все авторы склонны считать возможным привлече- ние к уголовной ответственности за должностное преступ- ление лиц, действовавших вне непосредственной сферы служебных обязанностей. Так, например, В. Ф. Кири- ченко пишет, что в интересах укрепления законности сле- дует исключить возможность «привлечения к уголовной ответственности за злоупотребление властью или служеб- ным положением должностных лиц, использующих свой авторитет для совершения преступных действий в других организациях... не находящихся в такой зависимости... которая обусловливает возможность дачи распоряжений или указаний» 30. С ним солидаризируется М. Д. Лысов 31. Указанная точка зрения подтверждается анализом состава халатности, подлога документов и опровергается при анализе законодательства и судебной практики по 28 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1944, вын. VI (XII), с. 22. /29 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973. М., 1974, с. 519. 30 Кириченко В. Ф. Некоторые вопросы ответственности за злоупотребление властью или служебным положением.—«Со- ветская юстиция», 1965, № 4, с.12. 31 Лысов М. Л. Ответственность должностных лид по совет- скому уголовному праву, с. 110. 226
делам о злоупотреблении служебным положением, о по* лучении взятки. Это дало основание Б. В. Зравомыслову подчеркнуть необходимость дифференцированного учета признака «благодаря служебному положению»^, что пред- ставляется правильным. Б. В. Здравомыслии полагает, что указанный признак характеризует лишь составы злоупот- ребления власти, превышения власти, получения взятки и отсутствует в халатности и подлоге документов 32. Вместе с тем принципиально важно, раскрывая общее по- нятие и состав должностных .преступлений, подчеркнуть, что некоторое действия, совершаемые должностными ли- цами с использованием своего должностного положения и вне непосредственной сферы служебной деятельности, должны караться по статьям о должностных преступле- ниях. Нарушение правильного функционирования госу- дарственного аппарата нередко обусловлено именно таки- ми действиями должностных лиц. Субъектом должностного преступления является долж- ностное лицо33. Определение понятия должностного ли- ца дано в примечании к ст. 170 УК РСФСР, где сказано: .«Под должностными лицами в статьях настоящей главы понимаются лица, постоянно или временно осуществляю- щие функции представителей власти, а также занимаю- щие постоянно или временно в государственных или общественных учреждениях, организациях или на пред- приятиях должности, связанные с выполнением органи- зационно-распорядительных обязанностей, или админист- ративно-хозяйственных или выполняющие такие обязан- ности в указанных учреждениях, организациях и на предприятиях по специальному полномочию». Аналогич- ное по существу определение содержится в уголовных кодексах большинства союзных республик.- Лишь УК КазССР дает более широкое определение должност- ных лиц, относя к ним всех служащих, независимо от характера прав и обязанностей, на них возложенных. В ч. 2 ст. 143 УК КазССР сказано: «Должностными лица- ч * * * * * * чУ . 12 3 др а в о мы с л о в Б. В. Должностные преступления, с. 15. Уу 33 Субъектом дачи взятки и посредничества во взяточни- ку честве (ст. ст. 174, 1741 УК РСФСР) могут быть и не должностные лица. Эти составы в уголовных кодексах союзных республик поме1- Щены в главе о должностных преступлениях вследствие их тесной усвязи с составом получения взятки, субъектом которого может быть только должностное лицо. 8* 227
ми признаются лица, занимающие постоянно или времен- но должность служащих в государственных или обще- ственных учреждениях, предприятиях, организациях, ли- бо выполняющие в них организационно-распорядитель- ные или административно-хозяйственные обязанности». Несколько отличается определение должностного лица в УК ГССР. Ст. 158 этого Кодекса гласит: «Должностны- ми лицами признаются лица, выполняющие в государст- венном или общественном учреждении, предприятии и организации, постоянно или временно, за вознаграждение или бесплатно, по назначению или по выборам, а также в силу отдельного поручения обязанности, связанные с осуществлением актов государственной власти либо рас- порядительных, организационно-хозяйственных или дру- гих подобных функций». Выделение должностных преступлений в специальную главу в уголовных кодексах обусловлено, как ранее было сказано, особым характером объекта и субъекта этих пре- ступлений. Правильное осуществление управления эконо- микой, культурой, общественным порядком зависит от деятельности лиц, которым предоставлены соответствую- щие права и на которых возложены обязанности по управ- лению. Поэтому наиболее важным признаком в определе- нии понятия должностного лица является материальный признак, указание на управленческие функции, возложен- ные на лицо в связи с занятием должности. В УК РСФСР управленческие функции определены как организационно-распорядительные или администра- тивно-хозяйственные. УК ЭССР указывает, что для при- знания лица должностным, необходимо установить, что на него были возложены управленческие, надзорные, рас- порядительные, оперативные или организационные обя- занности, либо если оно ведало движением материальных ценностей34. Содержание управленческих функций в за- коне не определено и для их раскрытия необходимо исхо- дить из данных других правовых наук, практики управ- ления. Организационно-распорядительные обязанности состо- ят в руководстве работой всего предприятия, организации, 34 М. И. Калинин говорил, что в Советском Союзе управ- лять — это значит организовывать (XVII съезд Коммунистичес- кой партии (б). Стеногр. отчет. М., 1934, с. 583). 228
учреждения или отдельного участка (бригадиры, мастера, инженерно-технические работники, занимающие руково- дящие должности) в выполнении функций найма, уволь- нения, функций планирования, полномочиях по пред- ставлению отчетов, организации и руководству людьми в процессе выполнения ими трудовых обязанностей и др. Административно-хозяйственные обязанности заклю- чаются в управлении движением материальных цен- ностей, организации реализации товаров, различных рас- порядительных функциях в области хозяйственной дея- тельности и др. Административно-хозяйственные функции присущи ряду должностных лиц как хозяйственных организаций, предприятий, так и должностным лицам административ- ных, культурно-просветительных и иных организаций. Завхозы, помощники директоров по хозяйственной части таких организаций признаются должностными лицами. Должностными лицами, а, следовательно, субъектами должностных преступлений признаются представители власти. Представители власти — это лица, осуществляю- щие функции власти, т. е. имеющие право давать обяза- тельные для исполнения указания не только работникам, подчиненным им по службе, но и вне места службы, граж- данам, не находящимся в, их административном подчи- нении. К представителям власти относятся депутаты, члены правительства, оперативный состав прокуратуры, милиции, КГБ, судьи, судебные исполнители, инспекторы различ- ных инспекций (торговой, санитарной, финансовой) и др. Субъектами должностных преступлений являются так- же лица, не занимающие должности, связанные с выпол- нением организационно-распорядительных или админист- ративно-хозяйственных обязанностей, но выполняющие их по специальному полномочию. Под специальными полномочиями следует понимать поручение, данное лицом, обладающим соответствующими полномочиями, лицу не занимающему штатной долж- ности, выполнить указанные выше обязанности, как устное, так и оформленное письменно (приказом, трудо- вым соглашением, доверенностью, решением коллектива трудящихся). Так, например, поручение председателя колхоза рядовому колхознику организовать торговлю сельскохозяйственными продуктами на рынке, снять по- 229
мощение, произвести расчеты за его аренду, распорядить- ся полученными деньгами и т. п. дает основания для при- знания колхозника должностным лицом, действовавшим по специальному полномочию. Такими должностными ли- цами являются также члены товарищеских судов, дру- жинники, общественные контролеры и т. д. Они подлежат ответственности за злоупотребление служебным положе- нием и взяточничество по статьям о должностных пре- ступлениях. Субъектами должностных преступлений признаются лица, наделенные управленческими правомочиями посто- янно или временно, получающие зарплату и выполняю- щие должностные обязанности на общественных началах, занимающие должности по назначению или по выборам. Это вытекает из определения должностного лица в приме- чании к ст. 170 УК РСФСР. В теории и практике применения законодательства об ответственности за должностные преступления возник ряд сложных вопросов. Примечание к ст. 170 УК РСФСР не содержит перечня должностей, занятие которых дает основание признать лицо должностным,— такой перечень дать невозможно. В то же время толкование признаков субъекта должностных преступлений, указанных в зако- не, в теории и практике нередко необоснованно расширя- ется. Так, в судебной практике спорным является вопрос о том, все ли продавцы — должностные лица. Верховный суд РСФСР признал продавца магазина должностным ли- цом35. Вместе с тем в заголовке определения по делу Н. сказано, что «должностные лица магазинов, получаю- щие вознаграждение в связи с продажей ими товаров, несут ответственность по ст. 173 УК РСФСР»36, т. е. Вер- ховный суд РСФСР исходит из того, что не все работники магазинов, производящие продажу товаров, являются должностными лицами. Более определенно эта точка зрения отражена в постановлении пленума Верховного суда РСФСР от 29 октября 1963 г. «Об усилении борьбы с хищениями, разбазариванием... и порчей зерна», где сказано: «Действия продавцов магазинов и иных работников торговли, умышленно содействующих скупке 35 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1964, № 9, с. 6.— Ана- логичные решения были приняты и в последующие годы (см., наир.: Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 10, с. 10). 36 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 4, с. 7. 230
хлеба, муки, крупы и других хлебопродуктов для скар- мливания скоту и птице, следует квалифицировать по ст. ст. 17 и 154-1 УК РСФСР. Если указанные действия совершены должностными лицами торговых организаций, они подлежат квалификации по ст. 170 УК РСФСР и ст. ст. 17—154 я. 1 УК РСФСР»37. Из приведенных по- становлений вытекает, что Верховный суд РСФСР не счи- тает рядовых продавцов должностными лицами. Эта точка зрения представляется правильной, поскольку только те продавцы, которые выполняют организационно-распоря- дительные или административно-хозяйственные функции, могут быть признаны должностными лицами (старшие продавцы, осуществляющие руководство другими продав- цами, имеющие правомочия по распоряжению, управле- нию имуществом, имеющие право подписи документов^ контроля и т. п.). Что же касается продавцов, выполняю- щих только технические функции по взвешиванию и от- пуску товаров, которые не носят управленческого харак- тера, то они не являются должностными лицами, от них не зависит надлежащая организация и управление торго- вым предприятием в целом или отдельным участком* Иную точку зрения по этому вопросу высказал Б. В. Вол* женкин. Он писал: «Продавцы являются должностными лицами, поскольку они от имени и но поручению государ- ственного торгового предприятия заключают договор купли-продажи».38 Это возражение неубедительно. В до- говорные отношения купли-продажи вступает не индиви- дуально продавец, а юридическое лицо. Функции по реализации товаров осуществляют совместно несколько работников магазинов (кассир, лицо, выписывающее чек, контролёр). Выполнение технических функций по от- пуску товаров не дает оснований признать продавца дол- жностным лицом. Не разделяет точку зрения Б. В. Вол- женкина и Б. В. Здравомыслов. Он пишет: «Участие в договоре купли-продажи не превращает лицо в должност- ное, а сцвершение юридически значимых действий, если это не является формой реализации организационно-рас- порядительных либо административно-хозяйственных обя- занностей, не составляет признака специального субъек- 37 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1964, № 1, с. 6. 38Волженкии Б. В. Вопросы ответственности за взяточ- ничество,—«Советская юстиция», 1967, № 7, с. 10. 231
та преступлений».39 В случае, если продавец наделен распорядительными функциями по руководству, органи- зации реализации товаров, правомочиями в отношении социалистического имущества, он является должностным лицом. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хище- ниях государственного и общественного имущества» ука- зал, что «незаконное безвозмездное обращение в свою собственность или в собственность другого лица имущест- ва, находящегося в правомерном владении виновного, ко- торый в силу должностных обязанностей, договорных от- ношений или специального поручения государственной или общественной организации осуществлял в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управле- нию, доставке или хранению (кладовщик, экспедитор, агент по снабжению, продавец, кассир и другие лица)», квалифицируется как присвоение или растрата.40 Хотя в этом постановлении сказано об ответственности как должностных, так и недолжностных лиц, однако право- мочия по распоряжению, управлению государственным или общественным имуществом являются должностными и лица, наделенные ими, должностными (кладовщики, агенты снабжения, некоторая часть продавцов и т. п.) Против признания должностными лицами казначеев, кас- сиров, кладовщиков и других выступает Л. А. Николаева. Она пишет: «Кассиры, кладовщики и подобные им ма- терильно-ответственные лица должны признаваться долж- ностными лицами только в том случае, если они одновре- менно выполняют административно-хозяйственные и ор- ганизационно-распорядительные функции».41 В практике вызывает сложности квалификация преступлений меди- цинских работников. Решение этого вопроса связано с разграничением профессиональных и управленческих функций медицинских работников42. Медицинские се- стры, врачи, неправильно выполнившие свои профессио- нальные обязанности (медсестра, делая инъекцию, 39 3 др а в о м ы с л о в Б. В. Должностные преступления, с. 38. 40 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 9. 41 Николаева Л. А. Судебный надзор за законностью в со- ветском государственном управлении. Л., 1973, с.50. 42 По этому вопросу см.: Д а г е л ь П. С. Об уголовной ответ- ственности врачей.-*-«Советская юстиция», 1964, № 19. 232
- Ч л ввела не то лекарство, врач допустил ошибку при про- ведении операции и др.)» подлежат ответственности за „ преступления против личности, если в их действиях есть состав соответствующего преступления. Врачи, старшие " медсестры, наделенные управленческими функциями и совершившие преступление в сфере должностных полно- ч мочий, отвечают по статьям о должностных преступле- 1 ниях. Так, суд признал Э., дежурного врача, виновной в > получении взятки, установив, что она получала возна- граждение за то, что без направления женской консуль- - тации выписывала пациентам разрешения на прерывание беременности, госпитализировала и производила им абор- ты, а некоторым выдавала справки об освобождении от V работы. В данном случае виновная совершила преступ- ление с использованием должностных полномочий, за что 7 ‘ правильно была осуждена по ст. 173 УК РСФСР (получе- ^7 пне взятки).43 В случае, когда хирург, производивший 71 операцию, по невнимательности не заметил спаек и боль- s. ной через 2 дня после операции скончался, 'не было осно- ваний для привлечения хирурга к ответственности по Ц? ст. 172 УК РСФСР за халатность. В приведенном примере имело место невнимательное, плохое выполнение профес- сиональных, а не должностных, управленческих обязан- ностей, в связи с чем действия виновного следовало ква- >7. лифицировать как преступление против личности. Верхов- 7-- ный суд РСФСР по делу Р. указал: «Поскольку Р., 'Л будучи хирургом больницы, принимал подарки не в связи ‘^.с исполнением обязанностей должностного лица, а за ока- < зание услуг, связанных с профессиональной деятель- 17 ностью, он не может быть осужден за взяточничество. За эти поборы к Р. могли быть применены лишь меры ди- сциплинарного и общественного воздействия...».44 Необ- < '.ходимость разграничивать профессиональные и долж- X жностные функции признают многие авторы, правильно Полагая, что лишь преступные действия врачей — долж- ностных лиц, связанные с выполнением управленческих функций, могут квалифицироваться как должностные : преступления.45 43 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 5, с. 8—9. 7 44 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1963, № 8, с. 6—7. 45 С о л о в ь е в В. И. Борьба с должностными злоупотребле- ниями, обманом государства и приписками. М., 1963, с. 83; Д а- гель П. С. Об уголовной ответственности врачей.—«Советская 233
Из этого же положения следует исходить при решении вопроса об ответственности преподавателей, воспитате- лей, учителей, совершивших общественно опасные дей- ствия. Некоторые авторы отвергают возможность призна- ния таких лиц виновными в должностных преступлениях* Так, А. Я. Светлов писал, что пионервожатые, учителя, преподаватели высших и средних учебных заведений, вос- питатели детей в детских садах и яслях не могут быть признаны субъектами должностных преступлений. Вер- ховный суд РСФСР и прокуратура РСФСР обоснованно решают этот вопрос иначе. Так, воспитатель пионерского отряда Д., который во время однодневного похода разре- шил детям одним уйти в тайгу, где одна из девочек за- блудилась и погибла, был привлечен к ответственности за халатность.46 Нам представляется указанная практика правильной. Профессиональные функции воспитания, ко- нечно, не могут быть отнесены к сфере должностных пол- номочий, однако, наряду с задачами воспитания указан- ные лица выполняют и организационно-распорядитель- ные функции. Например, ответственность, возлагаемая на руководителя туристического отряда за здоровье и жизнь детей, обусловлена организационно-распорядительными функциями, состоящими в определении безопасного марш- рута, организации подготовки к нему детей, разрешении в зависимости от состояния здоровья детям участвовать в походе, контроле за местом нахождения и безопас- ностью каждого из участников похода. Точно так же на воспитателей детского сада помимо профессиональных обязанностей по воспитанию возложены организационно- распорядительные функции, обеспечивающие сохранение жизни и здоровья детей. Так, воспитательница детского сада, оставившая детей в тихий час на неогражденной террасе второго этажа без присмотра, в случае, когда ре- бенок упал и разбился насмерть, должна отвечать за ха- латное отношение к исполнению своих обязанностей. юстиция», 1964, № 19, с. 13—14; Светлов А. Я. Борьба с долж- ностными злоупотреблениями. Киев, 1970, с. 30—32; Лысов М. Д« Ответственность должностных лиц по советскому уголовному праву, с, 41—44; Здравомыслов Б. В. Должностные преступ- ления, с. 34. 46 Светлов А. Я. Борьба с должностными злоупотреблени- ями с. 32; Архив Верховного суда РСФСР, 1967. Определение № 92-07-10. 234
||^акое решение будет обусловлено теми организационно- распорядительными функциями, которые помимо непо- Ж «редственного воспитания могут быть возложены на учи- Ж телей> воспитателей, преподавателей средних и высших Ж учебных заведений. Ц| Преподаватели учебных заведений обоснованно при- || знаются должностными лицами в сфере своих должност- Ж ных функций. Верховные суды СССР и РСФСР в ряде ^-определений и постановлений пишут об обоснованности « осуждения таких лиц за получение взятки по ст. 173 Ж УК РСФСР. Так, по делу Ш. Верховный суд РСФСР ука- ЖГзал, что осужденная является должностным лицом, так Жр как была зачислена в институт для приема экзаменов и Ж проверки сочинений и, следовательно, от ее оценки за- Ж? висела возможность зачисления того или иного абитури- В.ента в институт.47 Необоснованно возражает против этого Ж Л. А. Николаева, путая профессиональные и должност- Ж ные обязанности. «Трудно согласиться, — пишет она, —. Wc. разъяснением, сделанным в комментарии к ст. 170 Ж УК РСФСР, что. должностным лицом следует признать Ж преподавателя, приглашенного для приема вступительных ^экзаменов»48. Для решения вопроса о признании лица жБ должностным имеет значение постановление пленума Д/ Верховного Суда СССР от 30 июня 1970 г. «О внесении Идополнений в постановление пленума Верховного Су- Ж да СССР от 31 июля 1962 г. „О судебной практике по де- Кш о взяточничестве14», согласно которому субъектом по- |||лучения взятки надлежит считать тех работников, кото- могли принять меры к совершению другими должно- Ж^стными лицами действий, желательных для взяткодателя Ж'^референты, инспектора, консультанты, инструктора, »товароведы и др.).49 Ж? Не могут привлекаться к уголовной ответственности ||Ь'Эа должностные преступления рабочие и рядовые колхоз- Ж;.вики. По делу Н. Верховный Суд СССР указал, что рядо- |||<$ой колхозник (объездчик колхоза), которому правление Ж Колхоза поручило охранять колхозные поля, по своему Ж'положению не наделен правами и полномочиями, предо- Ж. , 47 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1961, № 2, с. И. 48 Н и к о л а е в а Л. А. Судебный надзор за законностью в ^/ Советском государственном управлении, с. 52. W,.' 49 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924—1973. M.s 1974, с. 519. 235
ставленными законом представителям власти или долж- ностному лицу.50 В определениях Верховного Суда по конкретным делам было сказано, что должностным лицом не может быть признан комбайнер, тракторист, электро- монтер, крановщик портального крана, поездной кочегар и др. Недолжностные лица могут быть соучастниками должностных преступлений. Так, например, рабочий кладбища принимал участие в получении взяток заведую- щим. Он обращался с предложениями к родственникам умершего дать вознаграждение за предоставление места для могилы, выбранного ими, за оказание услуг по захо- ронению, оплачиваемых по прейскуранту, и др. Действия заведующего были квалифицированы как получение взят- ки, действия рабочего — как пособничество в получении взятки. Таким образом, основным признаком должностно- го лица является материальный — выполнение им управ- ленческих функций. В литературе по проблеме ответст- венности за должностные преступления известны две тенденции: к сужению и расширению оснований для при- знания лица должностным. Тенденции к расширению по- нятия должностного лица особенно были распространены до принятия действующих уголовных кодексов. Например, Б. С. Утевский писал, что все служащие, лица, занимаю- щие должности в общественных организациях, и некото- рые категории рабочих и колхозников должны быть отне- сены к группе должностных лиц.51 В связи с этим А. А. Пионтковский справедливо писал, что «если бы прак- тика последовала таким советам, это привело бы к вред- ным перегибам».52 В административно-правовой науке многие авторы исходят из того, что понятие должностного лица в уголовном и административном праве не одно и то же, и уголовной ответственности подлежат не только ли- ца, признаваемые должностными в административном пра- ве. Так, В. Д. Манохин писал: «К должностным лицам по советскому праву относятся государственные служащие, которые наделены распорядительными полномочиями или отнесены к должностным лицам законом с целью 50 Сборник постановлений президиума и определений су- дебной коллегии по уголовным делам. М., 1960, с. 229. 51 Утевский Б. С. Общее учение о должностных преступ- лениях, с. 380—386. 52 Пионтковский А. А. За принципиальность в юридиче- ской науке. — «Литературная газета», 1950, 12 января. 236
установления для них повышенной ответственности».53 Таким образом автор исходит из того, что понятие субъ- екта должностных преступлений шире понятия должност- ного лица. С таким толкованием трудно согласиться, по- скольку в правовой науке должно быть единое понимание тождественных правовых явлений, независимо от отрас- ли, где оно фигурирует. Уголовное законодательство, определяя понятие должностного лица и устанавливая уголовную ответственность последнего, исходит из стату- та должностного лица, установленного административным правом. Правомочия должностного лица, его права и обя- занности устанавливаются не уголовным законодательст- вом. В уголовно-правовой литературе последнего времени появились публикации, в которых предлагается изменить законодательное определение понятия должностного ли- ца. Так, Н. И. Коржанский считает, что закон следует привести в соответствие с практикой, которая признает должностными лицами продавцов магазинов, преподава- телей учетных заведений, общественных контролеров, врачей, не выполняющих организационно-распорядитель- ных или административно-хозяйственных функций, но наделенных правомочиями, осуществление которых по- рождает для других лиц права и обязанности. Он предло- жил следующее определение: «Должностными, примени- тельно к статьям главы седьмой УК РСФСР, признаются лица: а) постоянно или временно осуществляющие функ- ции представителей влцсти; б) постоянно или временно выполняющие в государственных или общественных учреждениях, организациях и на предприятиях организа- ционно-распорядительные или административно-хозяйст- венные обязанности, а также в) лица, наделенные право- мочиями от имени социалистических организаций совер- шать юридические действия, порождающие для граждан либо государственных или общественных организаций определенные права и обязанности».54 По мнению Н. И. Коржанского, указание на правомо- чия совершать юридические действия, порождающие для других лиц права и обязанности, в дополнение к тому, 63 М ан о х ин В. Д. Советская государственная служба. М., 1966, с. 125. 64 Коржанский Н. И. Понятие должностного лица.—«Со- ветская юстиция», 1970, № 21, с. 10, 11. 237
что сказано в примечании к ст. 170 УК РСФСР, позволя- ет привлекать к уголовной ответственности по Статьям о должностных преступлениях продавцов, врачей, препо- давателей и других лиц, не выполняющих организацион- но-распорядительных или административно-хозяйствен- ных функций. С этим предложением нельзя согласиться. Стремление найти формулу, которая дала бы возможность подвергать ответственности лиц, не наделенных правомо- чиями управленческого характера (продавца, врача), про- тиворечит задаче законодательства об уголовной ответст- венности за должностные преступления, обеспечить охра- ну правильной работы государственного аппарата, а не просто должного осуществления профессиональных или технических функций, не носящих управленческого ха- рактера. Формула: «Действия, порождающие для других лиц права и обязанности», не вносит нового в содержание правомочий должностного лица, так как осуществление организационно-распорядительных и административно- хозяйственных функций, о которых сказано в примечании к ст. 170 УК РСФСР, предполагает действия, порождаю- щие права и обязанности. Предложение Н. И. Коржанского вызвало возражения ряда авторов. Так, например, Б. В. Здравомыслов пишет, что оно «поведет к неосновательному расширению круга субъектов должностных правонарушений».55 Предложе- ние о включении в формулу должностного лица указан- ных выше дополнений не является новым. В течение ряда лет в литературе по административному праву предлага- ется определять должностных лиц как лиц, имеющих пра- во осуществлять юридические действия,56 или служебные акты, воздействующие на правовые отношения.57 Все эти формулы требуют дальнейшего уточнения. Законодатель предпочел указать, какие управленческие функции опре- деляют признание лица, занимающего должность, долж- ностным, а не вводить недостаточно ясный признак, требующий дополнительных пояснений. Несколько 65 Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, с.33. 56 Студеникин С. С. Советская государственная служба.— В кн.: Вопросы советского административного права. М., 1949, с. 76—78. 57 Ямпольская Ц. А. О должностном лице в советском государственном аппарате. — В кн.: Вопросы советского админи- стративного права, с. 147. 238
сужают круг должностных лиц авторы, считающие, что возложение материальной ответственности на лиц не дает оснований для признания этих лиц должностными. Так, А. Я. Светлов по этим признакам возражает против при- знания кассиров, шоферов-экспедиторов должностными лицами и спорит по этому вопросу с В. И. Соловьевым.58 А. Я. Светлов, изучивший множество должностных пре- ступлений на Украине, пришел к выводу, что 37,5%' осужденных за должностные преступления необоснованно были признаны должностными. Он пишет: «На наш взгляд, в нарушение требований ст. 164 УК УССР были признаны должностными лицами... продавцы, кладовщики и заведующие отделами баз (складов), не имеющие в . своем подчинении других лиц, товароведы, кассиры, пре- подаватели, повара, кондитеры, врачи, фармацевты и лица среднего медицинского персонала».59 Данные А. Я Светлова представляются нам преувеличенными и и перечне, им приведенном, ошибочно указаны как недолж- постные лица: кладовщики, заведующие отделами баз, преподаватели. В отношении других необходимы уточне- ния относительно их прав и обязанностей, использование которых послужило основанием для ответственности. Против признания значительного числа материально-от-* ; ветственных работников должностными лицами выступа- : ет М. Д. Лысов. Он пишет: «Если материально-ответст- венный работник выполняет чисто технические операции с материальными ценностями (приемка, выдача, учет ; кт. п.), то такой работник не может быть признан долж- с костным лицом».60 К категории таких лиц автор отно- сит и заведующего складом, в подчинении у которогр нет Других лиц. Указанное суждение М. Д. Лысова вызывает возражения в части признания функций по приемке, вы- г даче и учету материальных ценностей техническими. Нам представляется, как ранее уже было сказано, что опера- : тивно-распорядительная деятельность материально-ответ- Г Ътвенных лиц, в том числе и ответственность за приемку, /Выдачу, учет материальных ценностей, сопровождаемых подписанием соответствующих документов, дает основа- 58 С в е т л о в А. Я. Борьба с должностными злоупотребление . ими, с. 36. 59 Там же, с. 157. J 60 Лысов М. Д. Ответственность должностных лиц по совет- ' скому уголовному праву, с. 37. 239
ния для признания работников должностными. Они вы- полняют административно-хозяйственные функции. Таким образом, следует различать материально-ответ- ственных лиц, выполняющих управленческие функции, и лиц, выполняющих чисто технические функции. Послед- ние должностными лицами не являются. Должностное преступление и дисциплинарный просту- пок. Злоупотребление служебным положением, превыше- ние власти, халатность, должностной подлог являются преступлениями только в случаях, когда эти действия причиняют существенный вред государственной, обще- ственной организации или законным правам и интересам граждан. Понятие существенного вреда является оценоч- ным, и конкретное его содержание определяется индиви- дуальными особенностями преступления. Авторы, обоб- щавшие судебную практику по должностным преступле- ниям, пишут, что «чаще всего злоупотребление по службе или халатное отношение к ней признаются преступными при сумме материального ущерба свыше 500 рублей».61 Однако вряд ли признание указанного размера является закономерностью, свойственной судебной практике повсе- местно. Прав М. Д. Лысов, что нередки случаи, когда при меньшем материальном ущербе виновное лицо привлека- ется к уголовной ответственности, другое же лицо, причи- нившее больший материальный ущерб, не подвергается уголовной ответственности. Еще большие сложности в разграничении должностного преступления и проступка возникают в случаях необходимости определить, является ли существенным нематериальный вред. Нематериальный вред состоит в нарушении правильного функционирова- ния предприятия, учреждения, причинении ущерба соб- ственности* граждан, нарушении трудовых, имуществен- ных и иных прав граждан. Существенность такого вреда зависит от его характера, числа пострадавших, количест- венных показателей, если вред поддается измерению. Предложения установить формальные границы для определения существенного ущерба нереальны и нецеле- сообразны, поскольку степень общественной опасности за- висит от совокупности ряда обстоятельств, и формальные границы ущерба приведут к чрезмерно формальному 61 Л ы с о в М. Д. Ответственность должностных лиц по со- ветскому уголовному праву, с. 169. 5?4О
разграничению видов ответственности. Например, ущерб до 200 руб. — дисциплинарная ответственность, ущерб на сумму 201 руб.— уголовная ответственность. Известны также предложения дифференцировать размер ущерба в зависимости от его характера. Так, Г. И. Буланов предла- гает существенным вредом, применительцо к злоупотреб- лению, считать прямой ущерб на сумму свыше 100 руб., упущенную выгоду — свыше 300 руб., при временном позаимствовании — свыше 200 руб.62 Автор этого предло- жения определяет существенность ущерба по двум пока- зателям: характеру и размеру. Такой подход представля- ется более удачным, чем ранее приведенный, однако и он не устраняет основного недостатка — формальной оценки общественной опасности деяния. Степень общественной опасности допущенного должностным лицом нарушения определяется глубиной и интенсивностью всех объектив- ных и субъективных обстоятельств, характеризующих его. Поэтому для решения вопроса о разграничении дол- жностного преступления и дисциплинарного проступка имеет значение также характер действия или бездействия виновного, степень вины, содержание мотивов, личность правонарушителя. Обязательным признаком уголовно на- казуемого злоупотребления служебным положением, например, является корыстный мотив или иная личная за- интересованность. Некоторые авторы полагают неправиль- ной . рекомендацию учитывать при разграничении дол- жностного преступления и дисциплинарного проступка личность виновного, так как обстоятельства, относящиеся к личности, не являются элементами составов злоупотреб- ления, халатности. Такое суждение высказала и Н. Ф. Кузнецова: «При разграничении преступлений и иных правонарушений учитываются признаки только преступ- ного деяния, но не характеристика личности...»63 В дей- ствительности существенный ущерб и личные мотивы как признаки должностного преступления не столь определенны и исчерпывающи, чтобы всякий раз, когда возникает необходимость в разграничении дисци- плинарного, нарушения и должностного преступления 62 Б у л ан о в Г. И. Критерии существенного вреда, причиня- емого злоупотреблением и халатностью,—«Советская юстиция», 1974, № 10. 63 Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность, М., 1969, с. 124. 241
руководствоваться только ими. Личность виновного имеет также значение при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности с передачей на поруки. Меры общественного воздействия в таком случае могут соче- таться с переводом виновного на другую работу, примене- нием иных дисциплинарных мер. О значении личности для разграничения должностного преступления и долж- ностного проступка правильно писал И. С. Самощенко: «Применительно к разграничению служебных проступков и должностных преступлений пленум Верховного Суда СССР не раз указывал, что вопрос об уголовной или дис- циплинарной ответственности должностного лица должен решаться не только на основе оценки инкриминируемого действия или бездействия и наступивших последствий, но и с учетом личности обвиняемого и его деловых качеств по выполнению им своих служебных .обязанностей».64 При разграничении уголовной и дисциплинарной от- ветственности следует иметь в виду недопустимость недо- оценки опасности должностных преступлений и необосно- ванного освобождения виновных в них лиц от уголовной ответственности. Пленум Верховного Суда СССР в поста- новлении от 18 марта 1970 г. «О задачах судебных орга- нов в связи с решениями декабрьского (1969 г.) пленума ЦК КПСС» указал, что некоторые суды недооценивают общественной опасности нерадивого отношения к хране- нию и экономному использованию народного добра, бесхо- зяйственности, злоупотребления служебным положением, преступно небрежного отношения к обеспечению сохран- ности народного добра от хищений, разбазаривания, уни- чтожения и порчи, что «более решительно должны приме- няться предусмотренные законом строгие меры наказания в отношении виновных во взяточничестве и должностных злоупотреблениях».65 Изучение практики привлечения к дисциплинарной ответственности лиц в Ленинграде пока- зало, что удельный вес этих мер по сравнению с уголов- но-правовыми все время возрастает. В 3—5 раз больше случаев привлечения должностных лиц к дисциплинарной ответственности, чем к уголовной. При этом, отмечает 64 Самощенко И С. Понятие правонарушения по совет- скому законодательству. М., 1963, с. 235. 65 Бюллетень Верховного Суда СССР. М., 1970, № 3, с. 11. 242
Л. А. Николаева, «тенденция идет по линии уменьшения случаев привлечения должностных лиц к уголовной от- ветственности и увеличения случаев наложения дисцип- линарных взысканий за нарушения по службе».66 Несмотря на закономерность указанного процесса, в общем, встречаются случаи необоснованного отказа в при- t влечении к уголовной ответственности лиц, виновных й к должностных преступлениях. В практике имеют место от- | дельные случаи необоснованного привлечения к уголов- ной ответственности лиц, подлежащих дисциплинарной < ответственности. Так, по делу Б., директора пчеловод- ческой фермы, обвинявшегося в реализации двух паровых котлов, принадлежащих ферме (один котел Б. взял себе, J, оплатив его стоимость, второй был продан старшему пче- I доводу), пленум указал: «Следует также отметить, что у действия Б., связанные с реализацией двух паровых кот- J дов, не причинили межколхозной пчелоферме существен- it ного вреда, что является необходимым условием объек- тивной стороны состава рассматриваемого преступления. Использование котлов по своему усмотрению было слу- В жебным проступком, вопрос о котором подлежал разреше- Б нию в дисциплинарном порядке».67 Судебная коллегия Ц Верховного суда РСФСР в отношении В., директора ваго- В на-ресторана, который халатно относился к исполнению t своих обязанностей, не контролировал работу кухни, | остатки сырья снимал нерегулярно, в результате чего об- Ц разовалась недостача продуктов на сумму 143 руб., пре- £ кратила дело производством вследствие небольшого раз- М'- мера недостачи и понесенного им дисциплинарного J взыскания.68 Злоупотребления должностных лиц, не Я обусловленные корыстными мотивами или личной заинте- ресованностью, являются дисциплинарным проступком, а не должностным преступлением. Г., директор школы-ин- Й терната, совместно с заведующим складом К. перечисли- вши сельпо 184’руб. за продукты, причем их заменили на R водку, а затем все использовали для проведения вечера gl сотрудников школы. Верховный суд РСФСР прекратил g дело по обвинению Г. и К.6Э S ^ Николаева Л. А. Судебный Надзор за законностью в со- 9- ветском государственном управлении, с. 54—55. 67 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 4, с. 28. 68 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1965, № 8, с. 11. gn в» Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1967, № 7, с. 8, fe 243
§ 3. Система должностных преступлений Глава VII о должностных преступлениях выделена в Уголовном кодексе по двум основаниям: объекту и специ- альному субъекту. Она объединяет общие виды должност- ных преступлений, которые могут быть совершены в лю- бой сфере функционирования государственного аппарата и любым должностным лицом. В УК РСФСР, как и в уголовных кодексах других союзных республик, ответст- венность должностных лиц за преступления, совершен- ные в связи со служебным положением, предусмотрена не только статьями, помещенными в специальной VII гла- ве, но и в ряде составов, включенных в другие главы. Так, в главе о государственных преступлениях ст. 78 УК РСФСР предусматривает наказание за контрабанду с использованием служебного положения. В ст. 152 УК РСФСР (хозяйственные преступления) установлена ответственность специальных должностных лиц за выпуск недоброкачественной, некомплектной, нестандартной про- дукции, в ст. 140 УК РСФСР (преступления против поли- тических, трудовых и иных прав граждан) говорится об ответственности за нарушение должностным лицом пра- вил по технике безопасности, промышленной санитарии или иных правил охраны труда и др. Уголовная ответст- венность должностных лиц в сфере правосудия опреде- лена в специальной главе о преступлениях против право- судия (глава VIII). Все составы преступлений, предполагающие в качест- ве субъекта должностное лицо, но включенные не в главу о должностных преступлениях, имеют в виду не только и не главным образом охрану общественных отношений, составляющих нормальную работу государственного аппа- рата, а другие объекты, имеющие более существенное значение и определяющее место статьи в соответствую- щей главе. Так, контрабанда посягает на монополию вне- шней торговли, а не только и не главным образом на правильную работу государственного аппарата. Выпуск недоброкачественной, некомплектной, нестандартной - про- дукции нарушает правильное осуществление хозяйствен- ной деятельности и поэтому отнесен к хозяйственным преступлениям. К должностным преступлениям в главе VII УК РСФСР и соответствующих главах уголовных 244
кодексов других союзных республик отнесены статьи: злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170 УК РСФСР); превышение власти (ст. 171 УК РСФСР); халатность (ст. 172 УК РСФСР); получение взятки (ст. 173 УК РСФСР): должностной подлог (ст. 175 УК РСФСР). Кроме этих статей в главе о должно- стных преступлениях УК РСФСР имеются ст.ст. 174,1741, которые предусматривают ответственность наряду с дол- жностными лицами и не должностных лиц — за дачу взятки и посредничество. Помещение этих составов в главу VII обусловлено тесной связью между получе- нием взятки и дачей ее, а также между дачей, получе- нием взятки и посредничеством. Правильно отмечает М. Д. Лысов, что глава о должностных преступлениях не совсем выдержана по родовому признаку и субъекту пре- ступления, однако его предложение включить составы да- чи взятки и посредничества в главу преступлений против порядка управления неприемлемо.70 71 Принятие такого предложения привело бы к искусственному разъединению составов преступлений, тесно связанных друг с другом. В уголовные кодексы союзных республик включены я другие составы должностных преступлений: статья о бюрократизме и волоките при внедрении изобретений и рационализаторских предложений в УК АрмССР, прово- кация взятки в УК УССР, разглашение сведений, не под- лежащих оглашению в УК АзССР, АрмССР, ЛатвССР, ЭССР, дискредитирование власти в УК КазССР. В по- следние годы в литературе высказано суждение о целе- сообразности объединения в одной главе всех преступле- ний, совершаемых должностными лицами и посягающих на правильную деятельность государственного аппарата, так как размещение этих составов преступлений по раз- ным главам без учета качественной однородности их объ- ектов и субъектов приводит к неправильному расположе- нию нормы в системе уголовного законодательства7^ Согласиться с таким предложением нельзя. Основным критерием для систематизации норм Особенной части слу- жит объект преступления. Множество преступлений посягает не только на один объект. Мы уже говорили об 70 Лысов М. Д. Ответственность должностных лиц по совет- скому уголовному праву, с. 95. 71Там же, с, 87. 245
имеющихся в теории уголовного права предложениях различать объекты основные, факультативные. Если пре- ступление посягает на несколько объектов, то задачей законодателя является выделение основного, главного объ- екта, определяющего социальную и юридическую природу преступления. Соответственно этому главному объекту и должен быть решен вопрос о месте статьи в системе Осо- бенной части. Такие преступления, как выпуск недобро- качественной продукции, нарушение правил охраны труда и техники безопасности и др. являются специальными ви- дами должностных преступлений, поскольку они посягают на нормальную деятельность государственного аппарата и совершаются должностными лицами, но существо их определяется главным образом тем, что первое посягает на систему хозяйствования, второе — на безопасные усло- вия труда работников. Учитывая это, законодатель по- местил указанные составы преступлений не в главу о дол- жностных преступлениях, а в другие соответствующие главы (о хозяйственных преступлениях и о преступлени- ях против политических, трудовых и иных прав граж- дан). При решении вопроса о систематизации норм Осо- бенной части приоритет принадлежит основному объекту преступления. Такое решение вопроса, разумеется, не оз- начает нецелесообразности при исследовании вопроса об ответственности должностных лиц и должностных пре- ступлений вообще находить общие черты, характеризую- щие все преступлений, совершаемые должностными ли- цами, как это сделано М. Д. Лысовым и Б. В. Здраво- мысловым. § 4. Злоупотребление властью иди служебным положением В структуре должностных преступлений злоупотребле- ние властью или служебным положением составляет зна- чительный процент. По данным выборочного изучения, проведенного в Казани, они составляют 39%. По другим данным — около 35%.72 Значительная часть злоупот- реблений совершается в торговле и промышленности 72 Личность преступника, с. 82; Криминология, с. 396. 246
с использованием оперативно-распорядительных и адми- нистративно-хозяйственных полномочий в отношении со- циалистического имущества (в торговле 50% всех случаев злоупотреблений, в промышленности — 20%, по данным А. Я. Светлова, 49,3% злоупотреблений совершено в тор- говле, 20,3% — в промышленности. Такие же выводы сде- ланы при изучении личности преступников, совершивших преступления в Казани).73 В криминологической литера- туре обоснованно пишут о тесной связи между должност- ными злоупотреблениями и хищениями. Эта связь особен- но наглядна в случаях попустительства хищениям. По данным Б. В. Здравомыслова, около */з всех злоупотреб- лений было совершено совместно с '"хищениями.74 Зло- употребление властью или служебным положением быва- ет связано с преступной деятельностью спекулятивных элементов. Формы такой связи различны: использование служебного положения для реализации дефицитных, това- ров спекулянтам по предварительному сговору с ними или без предварительного сговора. Должностные злоупот- ребления в ряде случаев сопряжены с получением взяток и заключаются в составлении заведомо неправильного ак- та инвентаризации ценностей, непроведении своевремен- но ревизий, снятия натурных остатков и пр. Представляют интерес данные о личности привлеченных к уголовной ответственности за должностные злоупотребления. Обра- щает на себя внимание значительно больший, чем в дру- гих преступлениях, удельный вес женщин. На Украине он составил 44%, в Казани — 40%.75 В Ленинграде данные выборочного изучения свидетельствуют о 60%, что, оче- видно, связано с высоким процентом женщин, работаю- щих в сфере торговли и бытового обслуживания, возмож- ностью использования ими своего служебного положения в корыстных целях. Данные о возрасте осужденных за злоупотребления также свидетельствуют об определенной специфике этой категории преступников. Преимуществен- 73 Криминология, с. 396; Светлов А. Я. Борьба с долж- ностными злоупотреблениями, с. 137; Личность преступника, с. 82. 74 Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, с. 61. 75 Светлов А. Я. Борьба с должностными злоупотреблени- ями, с. 152; Личность преступника, с. 82, 247
ную часть их составляют лица 31—50 лет.76 Уровень об- разования осужденных должностных лиц выше уровня преступников других категорий, но как показало исследо- вание, проведенное в Казани, 60% осужденных не имели специальной подготовки; на руководящие должности, долж- ности, связанные с материальными ценностями, прини- мают лиц, имеющих судимость, что указывает на недо- статки в работе по подбору кадров.77 Злоупотребление вла- стью или служебным положением — это умышленное использование должностным лицом своего служебного по- ложения вопреки интересам службы, если оно совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и при- чинило существенный вред государственным или общест- венным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан (ст. 170 УК РСФСР). Злоупотребле- ние служебным положением, предусмотренное в главе о должностных преступлениях, является общим видом этих преступлений. Кроме этого, в различных главах Уголов- ного кодекса есть ряд статей о специальных видах долж- ностного злоупотребления, например, привлечение заве- домо невиновного к уголовной ответственности, заведомо незаконный арест, хищение путем злоупотребления слу- жебным положением, нарушение правил охраны труда и техники безопасности. Указанные составы преступлений выделены в связке необходимостью охраны специальных объектов — безопасных условий труда работающих (ст. 140 УК РСФСР), социалистической собственности (ст. 92 УК РСФСР), правильной деятельности органов правосу- дия (ст. ст. 176, 177 УК РСФСР) и др. В случае конку- ренции составов, когда преступление подпадает под дей- ствие как общей, так и специальной статьи, применяется специальная статья, так как именно она непосредственно и полно охватывает содеянное.78 С объективной стороны злоупотребление властью или служебным положением характеризуется: 1) совершением действия с использованием своего служебного положения 76 С в е т л о в А. Я. Борьба с должностными злоупотребле- ниями, с. 15; Личность преступника, с. 82; Криминология, с. 397. 77 Личность преступника, с. 83. 78 Вопрос о квалификации преступления в случае конкурен- ции подробно освещен в монографии В. Н. Кудрявцева (Кудряв- цев В. Н. Общая теория квалификации преступления. М., 1972). 248
или бездействия; 2) деянием, противоречащим интересам службы; 3) причинением существенного вреда государ- ственным или общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан. Возможность со- вершения злоупотребления путем бездействия признается большинством авторов (В. Ф. Кириченко, В. И. Соловье- вым, Б. В. Волженкиным, А. Я. Светловым). Она прямо предусмотрена УК ГССР, вытекает из анализа диспозиции ст. 170 УК РСФСР*(где ответственность не ограничена только случаями совершения действий по службе) и сопо- ставления последней со статьей о халатности. Халатность предусматривает ответственность за бездействие, причи- нившее вред по неосторожности. Умышленное причинение вреда бездействием карается по статье о злоупотреблении. Бездействие как форма злоупотребления служебным положением выражается, в частности, в попустительстве и представляет значительную опасность в случаях, когда работники контролирующих и ревизионных органов умышленно не принимают мер к выявлению и предотвра- щению хищений, не фиксируют в актах установленные излишки, недостачи материальных ценностей, не прини- мают мер к прекращению преступной деятельности. Так, например, бухгалтер-ревизор при проверке натурных остатков на складе установил излишки товаров, но, полу- чив вознаграждение, скрыл это и не зафиксировал выяв- ленные излишки в соответствующем документе. Попусти- тельство совершению преступления, выразившееся в бездействии, послужило основанием для обвинения в зло- употреблении в случае, когда дружинник, задержав лицо, совершившее мелкое хулиганство, за полученное вознаг- раждение отпустил его, не составив акта по поводу слу- чившегося. Действие или бездействие должностного лица, квалифицируемое как злоупотребление, должно быть свя- * зано со служебным положением. Так, была изменена ква- * лификация преступления Р. со ст. 170 УК РСФСР на ч. 2 ст. 98 УК РСФСР, выразившегося в поджоге ларька с целью сокрытия образовавшейся недостачи, что повлек- ло ущерб на 5785 руб.79 Уничтожение имущества путем поджога не было совершено в связи со служебным'поло- жением. Такое действие может быть осуществлено част- 79 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1965, № 11, с. 9. 229
ншм лицом, преступником, не имеющим никаких право- мочий служебного характера. Использование служебного положения означает, что субъект действует непосредст- венно в пределах круга полномочий либо использует воз- можности, которые ему предоставляет занимаемая дол- жность, связь с другими должностными лицами, служеб- ный авторитет. Если бы лицо не занимало ответственной должности, оно этих возможностей не имело бы. Квалифи- кацию преступления как должностного злоупотребления при совершении действий, выходящих за пределы полно- мочии, признают многие авторы.80 81 Такое толкование вы- текает и из определения злоупотребления служебным по- ложением в УК УзССР. Так, в ст. 149 сказано, что зло- употребление служебным положением это «умышленное использование должностным лицом обусловленных его должностным положением прав или возможностей». Воз- ражает против такого толкования В. Ф. Кириченко. Он пи- шет, что «обязательно формальное соответствие действия служебной компетенции данного лица». «Установление пределов компетенции — необходимая предпосылка, позво- ляющая рассматривать определенные действия должност- ного лица как злоупотребление властью или служебным положением»-.Между тем в ряде случаев практика стал- кивается с фактами злоупотребления служебным положе- нием путем совершения таких действий, которые даже формально не соответствуют компетенции должностного лица. Например, начальник службы механизации и авто- транспорта неоднократно использовал автотранспорт для перевоза грузов на строительство личной дачи с оплатой этих поездок в заниженных ценах. Эти действия обвиняе- мого связаны со служебным положением, но выходят за пределы прав и полномочий начальника службы механиза- ции. Такие действия могут быть совершены и вышестоя- щим должностным лицом. Верховный суд СССР по делу Д. указал: «Ошибка Верховного суда РСФСР заключается в неправильном представлении о том, что должно разу- меть под действием, которое должностное лицо могло 80 См., напр.: Сахаров А. Б. Ответственность за должност- ные злоупотребления по советскому уголовному праву, с. 55; Соловьев В. И. Борьба с должностными злоупотреблениями! обманом государства и приписками, с. 64. 81 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 38. 7 260
I совершить в силу своего служебного положения. Было бы йеправильно считать, что таковым может быть только та- 1Х:К°е Действие, которое является одной из функций данного '^должностного лица, т. е. действие, входящее в круг прав и обязанностей».82 Опасность злоупотребления по службе ^©определяется не только совершением должностных дей- ствий в пределах круга полномочий, причиняющих ущерб. ^/Она определяется и тем, что должностные лица исполь- вуют свое положение, возможности влиять на других ^должностных лиц, с которыми они связаны по службе, Ж возможность использовать авторитет, связанный с зани- ЛК маемой должностью, для совершения действий, причиняю- Жщих ущерб. Злоупотребление служебным положением за- О ключается в совершении действий, которые противоречат Jfe интересам службы. Под интересами службы следует пони- 'w-мать общегосударственные интересы, что, разумеется, ||р включает в себя и интересы предприятия, где совершено ^должностное преступление. В судебной практике встре- -Жчаются -случаи, когда должностное лицо при привлечении жк1 ответственности ссылается на то, что действия, им со- «вершенные, не противоречили интересам службы, пред- жприятия, более того, были целесообразными. Такие ссылки «следует оценивать исходя не из субъективных представлен |||мий должностного лица, а с точки зрения общегосудар- ственных интересов. Указом Президиума Верховного Со- Жвета СССР от 24 апреля 1958 г. «Об ответственности за не- ж выполнение планов и заданий по поставкам продукции» 83 ЖМйыло предусмотрено, что неоднократное невыполнение пла- Жйов и заданий по поставкам продукции в другие эконо- ^Й^ические районы или союзные республики, а также для Жобщесоюзпых нужд должно квалифицироваться как зло- Оупотребление служебным положением. Этим Указом под- ®Меркивается значение выполнения плановых заданий, го- сударственной дисциплины как условия нормального функ- Оуционирования социалистического народного хозяйства. ^Разумеется, такому подходу не противоречит положи- Жульная инициатива и хозяйственная самостоятельность ©^предприятий. Действия должностного лица, проявленная инициатива, продиктованные интересами предприятия , ----------- 82 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1944, вып. ' МУ1 (XII), с. 22. fe 83 Ведомости Верховного Совета СССР, 1958, № 9, с. 202. Ж 25L "Ж .SKTt'
и не противоречащие интересам службы с позиций обще- государственных, не могут быть признаны злоупотребле- нием. Действия, противоречащие интересам службы, все- гда носят незаконный характер, не соответствуют требо- ваниям законов и постановлений правительства, а также приказам, инструкциям, регламентирующим работу аппа- рата в целях обеспечения соответствия его поставленным партией и правительством задачам, методам, рекомендуе- мым для осуществления этих задач. В связи с этим неко- торые авторы предлагают включить признак «незакон- ности» в статьи уголовных кодексов о злоупотреблении служебным положением. Такая формулировка, по мнению В.‘ И. Соловьева, подчеркивала бы значение дальнейшего укрепления принципа законности во всей работе государ- ственного аппарата.84 Не вызывает сомнений необходимость постоянно учи- тывать значение дальнейшего укрепления законности. Однако включение специального признака «незакон- ности» действия в ст. 170 УК РСФСР нельзя признать целесообразным, поскольку всякое преступное действие является незаконным и это общее положение содержится в ст. 7 УК РСФСР. Поэтому излишне включать в каж- дую статью Особенной части, в том числе и в ст. 170 УК РСФСР, указание на незаконность действия. В прак- тике при привлечении к уголовной ответственности за злоупотребление нередки ссылки на полезность действий для предприятия, учреждения. Например, заведующий ма- газином Н., подсчитывая выполнение плана в последние дни месяца, в случае установления возможности получить прогрессивку задерживал сдачу «излишков» выручки в Госбанк, оформляя поступление денег как выручку за по- следующий месяц, регулируя таким образом выполнение плана. Ревизией было установлено незаконное хранение в сейфе 22 тыс. руб., не сданных в банк в течение 10 дней. Привлеченный к ответственности Н. заявил, что сотрудникам и торгу такое регулирование было выгодно. Но законом это запрещено, так как связано с причийэ- нием ущерба государству в связи с систематическим не- поступлением оборотных средств в Госбанк.85 С другой 84 С о л о в ь е в В. И. Борьба с должностными злоупотребле- ниями, обманом государства и приписками, с. 69. 85 Материалы практики прокуратуры, г. Ленинграда, 1974. 252
стороны, было прекращено дело в отношении директора Фабрики офсетной печати С., который вместо сдачи 16 т обрезков бумаги в качестве макулатуры отделению Лен- утильсырья продал их типографии. Там из обрезков были изготовлены блокноты, записные книжки и другие пред- меты широкого спроса и сданы торговой организации. В результате государство получило выгоду. Действия С. не были признаны противоречащими интересам служ- бы, хотя договорные отношения были нарушены.86 Сле- дующим признаком злоупотребления по службе является причинение существенного вреда государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом пра- вам и интересам граждан. Вопрос о признании причиненного вреда существен- ным зависит от совокупности конкретных обстоятельств. Существенным вредом признается имущественный ущерб в значительном размере как в виде потери имущества, так и в форме упущенной выгоды или недополучения го-, сударственной или общественной организацией доходов, которые они должны были получить. Интересам государ- ственной или общественной организации может быть при- чинен ущерб и в виде разбазаривания имущества, израс- ходования его не по назначению, временного позаимствова- ния. Кроме всех этих случаев причинения материального ? вреда, последствие злоупотребления может носить не ‘ имущественный характер (нарушение принципов хозяй- ственной деятельности, существенные нарушения при- \ нципов колхозной демократии, нарушение принципов тор- говли и снабжения населения и пр.). Таким существен- ным вредом являются также случаи, когда в результате злоупотребления должностного лица создаются возмож- , ности для совершения преступлений, в частности, для по- I лучения частнопредпринимательской выгоды, уклонения от общественно полезного труда и от ответственности за совершенное преступление. Существенность вреда опреде- ляется размером материального ущерба, важностью, объ- емом нарушенных интересов, ценностью материальных объектов и т. п. соотносительно с объемом товарно-денеж- 1 ных операций, мощностью организации. Верховный Суд СССР не признал ущерб существенным, когда начальник : УРСа издал распоряжение отпустить с базы 4 мотоцикла Материалы практики прокуратуры г. Ленинграда, 1972 г. 253
его знакомым. В постановлении пленума было сказано, что хотя И. нарушил интересы лиц, которые числились в очереди за получением мотоциклов, рассматривать это об- стоятельство как причинение существенного вреда госу- дарственным интересам либо охраняемым правам и инте^ ресам граждан нет оснований, тем более, что мотоциклы были куплены лицами, также имевшими право на приоб- ретение их в комбинате.87 Причинение существенного вреда правам и законным интересам отдельных граждан может выразиться в обога- щении должностного лица за счет граждан, в ущемлении их имущественных и неимущественных прав. Например, председатель стройкома систематически продает соцстра- ховские путевки посторонним лицам, не работающим на строительстве, чем лишает возможности работающих на строительстве пользоваться этими путевками, или началь- ник РЖО был привлечен к ответственности за предостав- ление вне очереди квартир лицам, дававшим взятки за это, вследствие чего люди, длительное время ожидавшие квартиры, не могли их получить. В этих случаях был причинен ущерб гражданам. Б. В. Здравомыслов отмеча- ет, что последствия — причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан — встретились в 4,5% изученных им дел о злоупотреблениях.88 Ч. 2 ст. 170 УК РСФСР предусматривает должностное злоупотребление, вызвавшее тяжкие последствия.89 * К тяжким последствиям относятся гибель людей или на- несение тяжкого вреда здоровью граждан, особо серьез- ный материальный или иной вред, серьезный ущерб госу^ дарственным или общественным интересам. В судебной практике к тяжким последствиям по сумме причиненного ущерба относят, зачастую, ущерб свыше 2500 руб?° Некоторые авторы считают таким ущербом 10 000 руб.91 Эти критерии взяты из данных практики о значении раз- мера Похищенного для квалификации преступлений по 87 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1969, № 6, с. 10. 88 Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, cZ67. 89 В УК КазССР и УК УзССР тяжкие последствия не преду- смотрены в качестве отягчающего обстоятельства. ^Светлов А. Я. Борьба с должностными злоупотреблени- ями, с. 60. 91 Соловьев В. И. Борьба с должностными злоупотреблени- ями, обманом государства и приписками, с, 77. 254
V I статьям о хищениях. Нам представляется, что вряд ли j можно автоматически исходить из этих размеров, квали- фицируя должностное злоупотребление по признаку тяж- |£их последствий. Следует учитывать всю совокупность об- Стоятельств, характеризующих наступившее последствие. jh Характерным фактом должностного злоупотребления, по- влекшего тяжкие последствия, являются, например, дей- ^-ствия председателя правления райпотребсоюза Я. и глав- ,|£-ного бухгалтера К., которые систематически принимали на должности заведующих магазинами и складами лиц, ранее судившихся за хищения и злоупотребления или ^ освобожденных от прежней работы за неправильные дей- ствия по службе без привлечения к ответственности. Я. и К. не передавали в прокуратуру материалы о недостачах, вследствие чего в системе Райпотребсоюза недостачи ста- 1ли массовым явлением и причинили большой материаль- ный ущерб. Установление причинной связи между дей- ствиями должностного лица и наступившими последстви- ями в виде существенного вреда является необходимым условием уголовной ответственности. Как правило, уста- новление причинной связи в рассматриваемом преступле- нии несложно. Однако нередко случаи, когда последствие связано с действиями нескольких лиц, и возникает необ- ходимость решения вопроса об ответственности каждого из них. С. была привлечена к уголовной ответственности за то, что скрыла недостачу в сумме 11 тыс. руб., образо- вавшуюся в результате халатности. По этому делу Верхо- вный суд РСФСР указал, что для квалификации преступ- ления по ч. 2 ст. 170 УК РСФСР необходимо наступление тяжких последствий, явившихся результатом злоупотреб- ления служебным положением. В данном же случае тяж- кие последствия наступили в результате халатности. Вер- ховный суд сформулировал это следующим образом! ^Действия материально ответственных лиц по сокрытию ^и^&нущенных ими недостач следует квалифицировать по 2 ст. 170 УК РСФСР лишь в случае, когда в результате Ж^йменно этих действий наступили тяжкие последствия».92 ^Материальный ущерб в сумме 11 тыс. руб. был причинен ^'.До того, как С. приняла меры к его сокрытию, а при ^фаличии причинной связи между действиями и последст- 1Ш<иями действия должны предшествовать последствиям, -------- ,1g м Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1970, № 7, с. 11. Лкл ' 265
Не является основанием для вменения в вину случайный ущерб. Лишь необходимая причинная связь между зло- употреблением должностного лица и наступившими по- следствиями признается таким основанием. Принятие на работу, связанную с материальными ценностями, лиц, имевших в прошлом судимости, за вознаграждение — это злоупотребление по службе, повлекшее нарушение прин- ципа подбора кадров. Если в последующем лицо, приня- тое на работу, совершило хищение без сговора с тем, кто его принял на работу, то ущерб, им причиненный, не мо- жет рассматриваться как последствие, находящееся с дей- ствиями должностного лица в необходимой причинной связи. В. И. Соловьев приводит определение судебной коллегии Верховного Суда СССР по делу М., который, будучи главным бухгалтером винного завода, отпустил без доверенности 1500 л вина осужденному по тому же делу О., чем дал возможность О. присвоить 693 л вина. Верховный Суд, прекращая дело, сослался на отсутствие причинной связи между действиями М. и присвоением вина осужденным О. О. являлся постоянным представите- лем организации, действовавшим по общей доверенности. Отпуск ему вина без особой на это доверенности нельзя поставить в причинную связь с последующим присвоени- ем О. 693 л вина. Таким образом, отсутствие необходимой причинной связи между действиями М. и наступившими последствиями послужило основанием для исключения ответственности М.93 Должностные злоупотребления не- редко совершаются в соучастии, группами. В особенности это относится к преступлениям, связанным с хищениями. Так, в магазине была реализована похищенная с за- вода краска без предварительного сговора с похитившими ее. Это было сделано с ведома директора магазина, бух- галтера и осуществлено старшим продавцом. Очевидно, что между действиями указанных лиц и результатом — существенным вредом . в форме помощи расхитителям в реализации похищенных товаров—имеется необходимая причинная связь. Степень участия каждого в незакон- ной операции учитывается при индивидуализации на- казания. Могут быть случаи несогласованных действий нескольких лиц, которые имеют отношение к результату, 93 С о л о в ь е в В. И. Борьба с должностными злоупотребле- ниями, обманом государства и приписками, с. 79. 25в
но не связаны необходимой причинной связью с ним. На- пример, порочная система отпуска контейнеров с грузом в транспортной организации и несовершенная система по- лучения их грузополучателем привела к тому, что по гру- бо подделанной доверенности шофер С. и грузчик машины К. получили 2 контейнера с мануфактурой, которые присвоили. Благоприятные условия для хищения сложи- лись в результате незаконных действий начальника отде-» ла снабжения Р. и начальника отдела службы железнодо- рожной станции С. Однако ущерб от хищения не связан необходимой причинной связью с указанными действиями должностных лиц и не должен им вменяться. Здесь нет необходимой причинной связи. Действия этих долж- ностных лиц были квалифицированы по ч. 1 ст. 170 УК РСФСР. Субъективная сторона должностного злоупотребления^ Вопрос о форме вины в составе должностного злоупотреб- ления не получил в литературе единообразного решения. Значительная часть ученых, исследовавших состав этого преступления, в 40—50-е годы исходили из того, что вина в этом составе смешанная и что отношение к последстви- ям умышленно совершаемых действий в злоупотреблении служебным положением может характеризоваться как умыслом, так и неосторожностью.94 Против такого толко- вания в 1956 г. решительно выступил А. Б. Сахаров. Он писал: «Подобное дробление единого понятия вины в со- ставе одного и того же преступления теоретически несо- стоятельно и путанно».95 Доводы А. Б. Сахарова состояли в следующем: 1) по- нятие вины не может определяться раздельно в отноше- нии преступных действий и их последствий; 2) действие вне причиняемого им последствия столь же безразлично, как и последствие вне причинной связи с определенным: действием виновного лица; 3) закон конструирует каж- дую из возможных форм вины — умысел и неосторож- 94 Смооцкий Г. Р. Должностные преступления. М», 1947, с. 18—19; Меньшагин В. Д., Вышинская 3. А. Советское уголовное право. Учебник для юридических школ. М., 1950, с. 371; Слуцкий И. И. Ответственность за исполнение незаконного ^приказа по советскому уголовному праву.— Учен. зап. ЛГУ, 1953, 151, вып. 4 с. 231—235. ? . 95 С а х а р о в А. Б. Ответственность за должностные злоупот- ребления по советскому уголовному праву, с. 111. 9 Зак, 720 257
ность как определенное отношение лица к общественно опасному характеру последствий своих действий.96 В за- ключение своих рассуждений А. Б. Сахаров утверждает, что злоупотребление служебным положением возможно лишь как умышленное преступление, что лицо предвидит и желает наступления последствий своих действий. В по- следние годы большинство авторов специальной литерату- ры о должностных преступлениях исходит из того, что, анализируя субъективную сторону должностного злоупот- ребления, необходимо различать вину в отношении дей- ствий (или бездействия), которая всегда является умыш- ленной, и отношение к последствиям, которое может быть как умышленным, так и неосторожным.97 Эта точка зре- ния представляется правильной и обоснованной. Для определения формы вины в злоупотреблении служебным положением необходимо установить субъективное отно- шение лица к деянию и последствиям, составляющим объективную сторону преступления. Следовательно, в злоупотреблении служебным положением следует опреде- лить: отношение к использованию своего служебного положения вопреки интересам службы и к существенно- му вреду государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан, В самом тексте ст. 170 УК РСФСР говорится о том, что злоупотребление представляет собой умышленное исполь- зование должностным лицом своего служебного положе- ния вопреки интересам службы, т. е. лицо сознает, что совершает действия, противоречащие интересам правиль- 96 Сахаров А. Б. Ответственность, за должностные зло- употребления по советскому уголовному праву, с. 112. 97 К и р и ч е н к о В. Ф. Виды должностных преступлений по советскому уголовному праву. М., 1959, с. 28—29; Владими- ров В. А., Кириченко В. Ф. Должностные преступлеппя. М., 1965, с. 7; Курс советского уголовного права, т. 6, с. 41; С о л о в ь- е в В. И. Борьба с должностными злоупотреблениями, обманом государства и приписками, с. 96; Светлов А. Я. Борьба с долж- ностными злоупотреблениями, с. 72; Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, с. 71.— Аналогичная позиция изло- жена в разделе о должностных преступлениях учебников и учеб- ных пособий, подготовленных кафедрой уголовного права ЛГУ. Однако не все члены кафедры (см.: Фила но веки й И. Г. Со- циально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970, с. 152—153) разделяют указанную точку зрения. 258
ного функционирования государственного аппарата, и же- лает этого. Таким образом, не вызывает сомнений направ- ленность действий должностного лица против правильно- го осуществления функций аппарата, и это свидетель- ствует об их умышленном характере. Состав злоупотребле- ния и соответственно его субъективная сторона не исчер- пывается сказанным. Для вменения существенного вреда государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан необ- ходимо, чтобы он охватывался виной. Точка зрения, что указание на умысел исчерпывает характеристику вины в злоупотреблении служебным положением означает, что ответственность должностного лица по ст. 170 УК РСФСР возможна лишь в тех случаях, когда оно сознавало по- следствия и желало их наступления. Анализ всей судеб- ной практики показывает, что должностное лицо, умыш- ленно используя свое служебное положение, вопреки интересам службы, вовсе не всегда желает причинения су- щественного вреда. Если следовать критикуемой точке зрения, этих лиц необходимо освобождать от уголовной ответственности. Такой практики в течение многих десят- ков лет нет. Правильно писал В. И. Соловьев, что «нельзя в угоду чистоте общетеоретической конструкции институ- та вины игнорировать факты реальной жизни. Нельзя и подгонять эти факты под искусственную схему, по кото- рой вина по отношению к действию и по отношению к последствиям должна выражаться всегда в одной и той же форме».98 Подобно тому, как анализируя часть 2 ст. 108 УК РСФСР, нельзя указав на умысел, исчерпать характеристику вины, в составе злоупотребления служеб- ным положением умысел не охватывает всех вариантов субъективного отношения к действиям и последствиям его. Ю. был привлечен к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 170 УК РСФСР. Он, будучи председателем колхоза, дал распоряжение механику Г. отвезти на автомашине на станцию железной дороги 26 студентов, работавших в колхозе. Автомашина была технически неисправной, не оборудована для перевозки людей. Механик Г. не имел прав на управление автомашиной. Зная все это, Ю. тем не менее распорядился, чтобы Г. повез студентов. В пути 98 С о л о в ь е в В. И. Борьба с должностными злоупотребле- ниями, обманом государства и приписками, с. 97. 9* 259
Г. нарушил правила движения, автомашина переверну- лась, 1 студент был убит, 1 студентка получила тяжкие телесные повреждения и 11 студентов — легкие телесные повреждения." Из приведенного примера очевидно, что Ю., отдавая незаконное распоряжение, не предвидел возможных по- следствий его, хотя и должен был предусмотреть, что ме- ханик, не имеющий водительских прав, управляя неис- правной машиной, может нарушить правила безопасности движения и совершить аварию с тяжкими последствиями. Но если ответственность за злоупотребление возможна лишь при причинении существенного вреда, а эти послед- ствия виновный не предвидел, то, исходя из признания злоупотребления умышленным преступлением, Ю. не мо- жет быть привлечен к ответственности. Между тем обще- ственная опасность и незаконность его действий очевидна, точно так же очевидна и причинная связь с последст- виями, в отношении которых была проявлена неосторож- ность. Следовательно, с нашей точки зрения, возможна и необходима уголовная ответственность за злоупотребле- ние при неосторожности в отношении последствий. Дово- ды А. Б. Сахарова, приведенные ранее против конструи- рования смешанной вины в составе злоупотребления слу- жебным положением, суть которых в том, что такая форма вины не предусмотрена Общей частью Уголовного кодек- са, обоснованы, однако это относится и ко всем фор- мальным составам преступлений и к ряду материальных составов (ч. 2 ст. ст. 108, 140 УК РСФСР и др.), формула субъективной стороны которых не укладывается в рамки ст. 9 УК РСФСР. Таким образом, субъективная сторона злоупотребле- ния служебным положением характеризуется умыслом в отношении действия или бездействиял умыслом или не- осторожностью в отношении последствий. К субъективной стороне рассматриваемого состава от- носится также мотив — корысть или иная личная заинте- ресованность.100 Корысть — это стремление извлечь материальную вы- году в любой форме. Выгоду может составить получение 99 Там же, с S6. 100 В УК Казахской ССР и Грузинской ССР в состав злоупот- ребления этот признак не включен, 260
вещей, денег и имущественных благ, а также освобожде- ние от уплаты различных платежей. Так, должностное лицо торгового предприятия, которое за вознаграждение снабжало спекулянтов дефицитными товарами, следует привлечь к ответственности по ст.ст. 170 и 17—154 УК РСФСР. Корыстные мотивы могут выражаться как в стремлении получить незаконную материальную выгоду, так и вообще в стремлении получить материальные блага незаконным способом. Например, главный инженер, обя- занный по долгу службы осуществлять технические усо- вершенствования на предприятии, предлагает подчинен- ному инженеру оформить от своего имени рационализатор- ское предложение, которое придумал главный инженер, и полученные деньги передать ему. Объективно оплата рационализаторского предложения не причиняет мате- риального вреда, но получение такой оплаты главным ин- женером незаконно и поэтому является основанием для обвинения в злоупотреблении служебным положением. Корыстные мотивы наиболее характерны для долж- ностного злоупотребления. По данным А. Я. Светлова, они составляют 84,5% всех случаев привлечения к ответ- ственности.101 Кроме корыстных мотивов, мотивами дол- жностного злоупотребления могут быть и иные личные интересы: карьеризм, месть, неприязнь в связи с крити- кой недостатков, тщеславие, зависть, стремление уйти от ответственности, мотивы, основанные на семейственности, желание скрыть неблагополучие в предприятии. Карье- ристские мотивы характерны для приписок и обмана го- сударства, совершаемых вследствие стремления предста- вить себя ценным работником, создать условия для повы- шения по службе. Составы злоупотребления служебным положением по корыстным мотивам и хищения социа- листического имущества путем злоупотребления служеб- ным положением (ст. 92 УК РСФСР) соотносятся между собой как общий и специальный, поэтому в случае совер- шения действий, содержащих признаки ст. 170 УК РСФСР, и ст. 92 УК РСФСР, применяется статья 92 УК РСФСР. Решение вопроса о разграничении указанных преступле- ний нередко вызывает трудностп в практике, вследствие чего в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 101 Светлов А. Я. Борьба с должностными злоупотреблеЕШ- ями, с. 75. 261
11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хи- щениях государственного и общественного имущества» дан ряд указаний на этот счет. Как хищение по ст. 92 УК РСФСР квалифицируется злоупотребление служеб- ным положением, заключающееся в незаконном безвоз- мездном обращении с корыстной целью государственного или общественного имущества в свою собственность пли собственность других лиц.102 Корыстное злоупотребление служебным положением, не выражающееся в безвозмезд- ном обращении социалистического имущества в свою пользу или в пользу других лиц (ст. 170 УК РСФСР), характеризуется следующими чертами: 1. Последствием такого злоупотребления может быть причинение материального ущерба государству или обще- ственной организации как в виде уменьшения имуще- ственного фонда, так и в виде упущенной выгоды (недо- получения социалистическими организациями причитаю- щихся материальных ценностей). Так, должностное лицо, скрывшее недостачу путем запутывания учета, создает условия для непринятия мер к возмещению ущерба, чем способствует причинению государству ущерба. Умень- шение фондов социалистического имущества как форма последствий корыстного злоупотребления в практике встречается редко. 2. Изъятие имущества при корыстном злоупотребле- нии, повлекшем уменьшение имущественных фондов, не является безвозмездным. Должностное лицо, злоупотреб- ляя своим положением, незаконно производит изъятие имущества, возмещая его стоимость полностью или частично, возвращает его или оплачивает. Так, начальник снабжения строительного треста, используя свое положе- ние, выписывал для знакомых отходы строительных мате- риалов, оплачивал их стоимость, а затем реализовывал по более дорогой цене. Эти действия были квалифицированы по совокупности статей о злоупотреблении и спекуляции. Нет безвозмездности и в случаях временного позаимство- вания социалистического имущества, хотя такими дей- ствиями и причиняется ущерб. Так, отпуск товаров в долг из торгового предприятия, повлекший значительную недостачу, следует квалифицировать как злоупотребление служебным положением, а не хищение. 102 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 4. 262
3. Причинение материального ущерба государствен- ной или общественной организации действиями, не свя- занными с безвозмездным обращением социалистического имущества в свою пользу или пользу других лиц, квали- фицируется как должностное злоупотребление, если у ви- новного не было цели безвозмездного обращения социа- листического имущества в свою собственность, но был ко- рыстный мотив или иная личная заинтересованность. Пленум Верховного Суда СССР в упоминавшемся постановлении от 11 июля 1972 г. указал, что «должност- ное злоупотребление, которое не преследовало цели безвозмездного получения либо выплаты государственных или общественных средств, но впоследствии имело своим результатом незаконное получение или выплату премий, надбавок к заработной плате и других платежей, подле- жит квалификации в зависимости от конкретных обстоя- тельств дела по закону, предусматривающему ответствен- ность за должностное либо хозяйственное преступле- ние». 103 В последующем это положение было подтвержде- но и в руководящем постановлении пленума Верховного Суда СССР от 12 января 1973 г. «О судебной практике по делам о приписках и других искажениях отчетности о выполнении планов», где было сказано, что если долж- ностное лицо в целях искажения отчетных данных совер- шает другие злоупотребления по службе, действия долж- ны квалифицироваться по ст.ст. 1521 и 170 УК РСФСР, если же приписки были сопряжены с заведомо незакон- ным получением в свою собственность или в собствен- ность других лиц материальных средств, содеянное должно квалифицироваться по совокупности статей о хи- щениях и приписке.104 Корыстное должностное зло- употребление в отличие от хищения государственного или общественного имущества заключается в совершении та- ких незаконных действий, в результате которых государ- ство недополучает средства, доходы, подлежащие получе- нию соответствующей организацией или предприятием. Такие случаи встречаются чаще случаев причинения ущерба путем уменьшения имущественных фондов. Пле- нум Верховного суда РСФСР в постановлении «Об улуч- шении работы судов РСФСР по борьбе с обманом покупа- 103 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 4, с. 10. 104 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 1, с. 9. 263
телей» разъяснил, что действия лиц —- работников пред- приятий общественного питания, в которых производится продажа определенных продуктов с наценкой,— покупаю- щих за свой счет эти продукты в предприятиях торговли по установленным розничным ценам и продающих их затем с целью наживы посетителям с наценкой, при обра- щении ими в свою пользу разницы в ценах должны ква- лифицироваться как злоупотребление служебным поло- жением и спекуляция.105 В этих случаях последствием злоупотребления служебным положением является мате- риальный ущерб в виде неполучения государством дохо- дов от реализации товаров через торговую сеть. Так, С., будучи заведующим вагоном-рестораном, приобретал часть продуктов, необходимых для ресторана, на рынках в пути следования поезда, а деньги, составляющие разницу меж- ду уплаченной суммой и полученной с учетом наценки, обращал в свою пользу. Это преступление составляет ко- рыстное злоупотребление служебным положением и ква- лифицируется по ст. 170 УК РСФСР. 4. Действия долж- ностного лица, заключающиеся в корыстном использо- вании рабочей силы предприятия, транспорта, проездных билетов, в реализации за полную стоимость соцстрахов- ских путевок ненадлежащим лицам и обращении денег в свою пользу, квалифицируются как злоупотребление служебным положением. Во всех указанных случаях нет безвозмездного завладения государственным имуществом. Обогащение происходит за счет недополучения государ- ством причитающихся средств. Ст. 170 УК РСФСР может быть применена в совокупности со статьей о хищении, в случае заранее обещанного или систематического при- обретения заведомо похищенного социалистического иму- щества, совершенного должностным лицом с использова- нием своего служебного положения.106 Возможна сово- купность ст.ст. 170 и 154 УК РСФСР в случаях, когда должностное лицо из корыстных побуждений или другой личной заинтересованности, используя свое служебное положение, сбывает спекулянтам товары для реализации. Как должностное злоупотребление квалифицируется из- расходование незаконно полученных средств на нужды 105 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 3, с. 4. 106 Постановление пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г.—Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 14. 264
‘ предприятия, так как такое действие не содержит корыст- ной цели — обращения социалистического имущества в . свою пользу и не является хищением. Так, К., работавший ; начальником цеха завода «Стройдеталь», повысил зара- ; ботную плату нескольким рабочим, приписав. им работу, ‘ которая фактически не выполнялась. Переполученные ; деньги К. израсходовал на производственные нужды. Эти ; действия были квалифицированы как злоупотребление. ’ Наказание за злоупотребление властью или служеб- ным положением по ч. 1 ст. 170 УК РСФСР — лишение ; свободы на срок до 3 лет, или исправительные работы на г срок до 1 года, или увольнение от должности. t Злоупотребление, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 170 УК РСФСР), карается лишением свободы на срок | до 8 лет. Г § 5. Превышение власти | или служебных полномочий £ Превышение власти или служебных полномочий опре- J делено в уголовных кодексах как умышленное соверше- i ние должностным лицом действий, явно выходящих за | пределы прав и полномочий, предоставленных ему за- । коном, если оно причинило существенный вред государ- ственным или общественным интересам, либо охраняемым | законом правам и интересам граждан. В УК ЛитССР и I в УК МССР признаками превышения власти признана | также корыстная или иная личная заинтересованность, а I в УК УзССР альтернативно — систематичность либо ко- Корыстные, или иные низменные побуждения. Квалифици- | рованный вид этого преступления представляет собой | превышение власти или служебных полномочий, если оно I сопровождалось насилием, применением оружия или му- | читальными и оскорбляющими личное достоинство потер- | певшего действиями. Превышение власти дезорганизует I структуру и нарушает необходимое условие правильной I деятельности органов управления — разграничение функ- | ций между должностными лицами. Каждое должностное К лицо действует в строгом соответствии со своими полно- гмочиями и тем обеспечивает выполнение возлагаемых на g него задач. Превышение власти наказывается, когда оно причиняет существенный ущерб. В судебной практике I применение ч. 1 ств 171 УК РСФСР — редкое явление. По 265
данным Б. В. Здравомыслова удельный вес их — 4% сре- ди должностных преступлений.107 Это привело ряд авто- ров к выводу о том, что вообще нецелесообразно сохране- ние в Уголовном кодексе такой статьи. Так, А. Б. Сахаров писал: «...состав ч. 1 ст. ПО (ныне ч. 1 ст. 171 УК РСФСР) ничем по существу не отличается от злоупотребления властью или должностным положением, поскольку зло- употребление должностными правами, нарушение их, есть тем самым и их превышение: одно невозможно без другого. При таких условиях разграничение этих соста- вов, основанное на весьма условных и нечетких при- знаках, может привести лишь к затруднениям и пута- нице и будет неизбежно отвергнуто судебной практикой, как это уже имеет место в настоящее время».108 Это было написано А. Б. Сахаровым до принятия УК РСФСР 1960 г., однако и в настоящее время сходство законо- дательных конструкций ст. 170 и ч. 1 ст. 171 УК РСФСР, единство социального смысла этих преступлений, ни- чтожный удельный вес превышения власти в общем балансе должностных преступлений приводит к выводу о нецелесообразности сохранения в Уголовном кодексе ч. 1 ст. 171. Конструкции узких составов преступлений имеют смысл, когда общественная опасность соответ- ствующих преступлений особенно велика, когда четко вы- являются признаки таких преступлений и законодатель имеет возможность выделением delictum sui generis под- черкнуть актуальность борьбы с определенным пре- ступлением. Применительно к ч. 1 ст. 171 УК РСФСР этого сказать нельзя. Объективная сторона рассматриваемого преступления заключается в совершении определенного действия, по- следствии, причинной связи между указанным действием и последствием. Превышение власти не может быть совершено путем бездействия. Действия должностного лица при превышении власти, предусмотренном ч. 1 ст. 171 УК РСФСР, могут быть такими, которые могло совершить в соответствии с положениями, приказами, законами: 1) вышестоящее по службе должностное лицо, 2) специальная организация или учреждение, или кол- легиальный орган. Например, лесничий, заподозрив без 107 Здравотделов Б. В. Должностные преступления, с. 105. 108 Сахаров А. Б. Ответственность за должностные злоупот- ребления по советскому уголовному праву, с. 183. 266
К достаточных оснований трех школьников в ранении лося, К обыскал их, отобрал документы и деньги, снял комсо- S мольские значки. Такие действия не входят в круг прав К и обязанностей лесничего, а составляют компетенцию спе- ® циальных должностных лиц. Фактом, свидетельствующим Ж о превышении должностным лицом своих полномочий и Я совершении действий, на которые имеет право коллеги- К альный орган, был приказ директора ПТУ об удержании * штрафов из стипендии учащихся ПТУ за нарушение ими К дисциплины. В литературе некоторые авторы считают Ж превышением власти также действия должностного лица, ж которые оно не имело право совершать при данных кон- К кретных обстоятельствах, но которые оно имеет право со- Ж' вершать при наличии определенных особых обстоя- Ж тельств. Примером таких действий считают применение Яг конвоиром оружия в отношении арестованного при таких * обстоятельствах, когда в применении оружия не было Ж необходимости.109 Подобные примеры иллюстрируют Ж основания для применения ч. 2, а не ч. 1 ст. 171 W УК РСФСР. Действия должностного лица, которые фор- И? мально соответствуют его полномочиям, но в данной кон- кретной обстановке были незаконными, подлежат квали- В фпкации как злоупотребление служебным положением. Я1 Действия при превышении власти должны явно (оче- Яг видно, бесспорно) выходить за пределы прав и полно- Як мочий, четко определенных в положении или инструкции К, представленных данному должностному лицу. Превыше- •д- вне власти как уголовно наказуемое действие должно Е/быть связано со служебными обязанностями должност- Ж ного лица. Судебная коллегия по уголовным делам Вер- ховного Суда СССР не признала наличия превышения ЯШ Власти в действиях инспектора райфо К., который, полу- ЯК чив ордер на квартиру В., совместно с инспектором рай- яЕ исполкома повесил на дверях квартиры свой замок и за- г нял неосвобожденную квартиру.110 Действия К. не были I 109 Пионтк овс кий А. А., М еньш агин В. Д., Ч хик- I в а д з е В. М. Курс советского уголовного права, т. 2, с. 94; F Курс советского уголовного права, т. 6, с. 46. 6 110 С б о р н и к постановлений Пленума и определений колле* к гий Верховного Суда СССР (второе полугодие 1939 г.). М., 1941, ь с, 79.— Приведение старого примера обусловлено отсутствием и опубликованной практике последних десятилетий подобных « фактов. 267
связаны с его служебными функциями и могли быть ква- лифицированы по статье о самоуправстве. Связь превы- шения власти со служебным положением, в частности, может быть прослежена, когда должностное лицо дей- ствует благодаря своему положению и, используя автори- тет своей должности, оказывает воздействие на других лиц. Превышение власти влечет уголовную ответствен- ность лишь в случае причинения ^существенного вреда государственным или общественным интересам, либо ох- раняемым законом правам и интересам граждан. Эти последствия по своему содержанию идентичны последстви- ям уголовно наказуемого злоупотребления служебным положением. Установление их зависит от совокупности конкретных обстоятельств. По делу С., директора группы домов отдыха, производившего осмотр жилых помещений, занимаемых рабочими, с целью обнаружения похищен- ных в хозяйстве овощей и продуктов, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР указала: «...никаких тяжких последствий в результате действий С. не наступило и заведомо для него наступить не могло... Достаточно было ограничиться мерами дисциплинарны- ми».111 Между превышением власти и последствиями должна быть установлена причинная связь. По делу Ф., председа- теля колхоза, который закричал на десятилетнего мальчи- ка за то, что тот из колхозной конюшни взял лошадь, после чего мальчик бросился бежать, упал и повредил ногу, было вынесено решение о прекращении дела за от- сутствием причинной связи.112 С субъективной стороны превышение власти — это умышленное преступление. Должностное лицо сознает, что оно явно превышает свои полномочия, причиняя су- щественный вред охраняемым интересам, и желает совер- шить такие действия. Что же касается последствий, то виновное отношение к ним характеризуется умыслом ли- бо неосторожностью. Ранее была обоснована необходи- мость, анализируя состав злоупотребления служебным положением, превышение власти, халатность, исходить из 111 СП Верховного Суда СССР, 1956, № 6, с. 20. 112 Сборник постановлений пленума и определений колле- гии Верховного Суда СССР за 1943 г. М., 1948, с. 94. 268
сложной вины, Б. В. Здравомыслов справедливо отстаива- ет это суждение применительно к составу превышения власти. Уголовные кодексы РСФСР, УССР, ЭССР и ряда других союзных республик не предусматривают опреде- ленных мотивов в качестве обязательных признаков со- става превышения власти. Превышение власти может быть совершено как по мотиву корыстной, личной заинте- ресованности, так и вследствие ложно понимаемых инте- ресов служебной необходимости. В судебной практика случаи привлечения к уголовной ответственности t по ч. 1 ст. 171 УК РСФСР единичны. Эти редкие случаи пре- вышения власти характеризуются мотивами ложно поня- той служебной необходимости. Выше приводились при- меры превышения власти лесничим, директором ПТУ по указанным мотивам. Уголовные кодексы Молдавской, Узбекской, Литов- ской и Киргизской республик ограничивают ответствен- ность за превышение власти мотивами корыстной или личной заинтересованности. Квалифицированный вид превышения власти преду- смотрен в ч. 2 ст. 171 УК РСФСР и характеризуется од- ним из следующих признаков: 1) насилием, 2) примене- нием оружия, 3) мучительными и оскорбляющими личное достоинство потерпевшего действиями. Указанные преступления представляют особенно боль- шую опасность тем, что они не только нарушают принци- пы социалистической законности в деятельности долж- ностных лиц, состоящие во всемерной охране интересов граждан, но и посягают на жизнь, здоровье, достоинство личности. Поведение должностных лиц, прибегающих в * связи с выполнением служебных обязанностей к насилия ям, запугиванию, оскорблениям, противно сущности соци- алистического управления и дискредитируют в глазах трудящихся государственный аппарат. Это одно из наибо- лее опасных должностных преступлений. В литературе высказывались сомнения в целесообразности сохранения статьи, предусматривающей такой вид превышения власти. А. Н. Трайнин писал: «Так как никому, независи- мо от служебного положения,— начальнику, как и подчи- ненному, не дано совершать преступления, то превыше- ние власти не может выражаться в учинении общеуголовг ного преступления. Поэтому побои, истязания, подлог и т. д. не могут служить действием в составе превышения 269
власти».113 Указанное положение было признано необос- нованным В. Д. Меныпагиным: «Проф. А. Н. Трайнин рассматривает насильственные действия, о которых идет речь в ч. 2 ст. ПО УК (ч. 2 ст. 171 УК РСФСР), как обычные общеуголовные действия... В действительности эти действия совершаются при превышении власти в свя- зи с исполнением должностными лицами своих служеб- ных обязанностей... Указанные обстоятельства придают насильственным действиям при превышении власти осо- бое качество и делают их значительно более опасными, чем насильственные преступления, предусмотренные в главе о преступлениях против личности».114 Следует со- гласиться с В. Д. Меныпагиным. Применение должност- ным лицом насилия, оружия, мучительных и дскорбляю- щих личное достоинство потерпевшего действий в связи с выполнением служебных функций и обязанностей явля- ется двуобъектным преступлением и посягает не только на личность потерпевшего, но и на правильную работу советского государственного аппарата. Этому преступле- нию свойственны все другие признаки должностного пре- ступления, в связи с чем не вызывает сомнений обосно- ванность помещения ч. 2 ст. 171 УК РСФСР в глав>^ о должностных преступлениях. Однако возникает вопрос, является ли преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 171 УК РСФСР, видом превышения власти или самостоя- тельным должностным преступлением. В прежней редак- ции статьи о квалифицированном превышении власти бы- ло сказано: «Если же превышение власти сопровождалось сверх того насилием, применением оружия и т. д.». В но- вой редакции говорится иначе: «...превышение власти или служебных полномочий, если оно сопровождалось насили- ем» и т. д. Таким образом, слова «сверх того» опущены. В самом деле, если должностное лицо, совершая действия в пределах своей служебной компетенции, не превышая ее прибегает к насилию, оскорблениям и другим методам, грубо нарушающим социалистическую законность, оно подлежит ответственности по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР. Вместе с тем в такого рода случаях нет сочетания 113 Трайнин А. Н. Уголовное право. Часть Особенная М., 1927, с. 235. 114 Пионтковский А. А. Меньшагин В. Д. Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 2, с. 98. 270
превышения власти и насилия, а будучи связано со служ- бой, последнее представляет собой незаконное действие по службе. Если исходить из того, что превышение вла- сти — это действие, которое может быть выполнено лишь вышестоящим должностным лицом или коллегиальным органом, либо специальным учреждением, организацией, то очевидно, что противозаконное насилие никакое долж- ностное лицо в связи с выполнением служебных обязан- ностей, никакая организация применять не могут. Поэто- му такие действия назвать видом превышения власти нельзя. Следовательно, de lega ferenda ч. 2 ст. 171 УК — это самостоятельное преступление, которое состоит в на- силиях, угрозах оружием, мучительных и оскорбляющих личное достоинство потерпевшего действиях, совершае- мых противозаконно должностными лицами в связи с ис- полнением должностных функций. В таком виде это пре- ступление встречается и в настоящее время в судебной практике. Верховный Суд СССР по делу В. указал: «Незаконное применение представителемхвласти оружия, не вызывающееся конкретной обстановкой и характером правонарушения, допущенного потерпевшим, должно ква- лифицироваться как превышение власти».115 По другому делу Верховный Суд СССР не признал в действиях С. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 171 УК РСФСР, так как С., будучи на квартире у В. (своего подчиненного), ударил Д. Верховный Суд указал, что С. находился в квартире не в связи с исполнением служебных обязанностей. Нанесение побоев Д. имело место на почве личных взаимоотношений, а не в связи с исполнением С. служебных обязанностей».116 Под насилием, как одним из признаков ч. 2 ст. 171 УК РСФСР, следует понимать удары, побои, телесные повреждения, а также угрозы, психическое насилие^ В случае умышленного причинения тяжких телесных по- вреждений или смерти, преступление должно квалифици- роваться по совокупности ч. 2 ст. 171 и ч.ч. 1 или 2 ст. 108 УК РСФСР, ст. 102 либо ст. 103 УК РСФСР. В дан- ном случае имеют место два преступления, так как убий- 115 Постановление пленума Верховного Суда СССР от 26 сентября 1967 г. по делу В.— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1968, № 2, с. 1. 116 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1959, № 5, с. 8. 271
ство, нанесение тяжкого телесного повреждения не охва- тывается я, 2 ст. 171 УК РСФСР. В постановлении плену- ма Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» указано, что «действия виновного, совершившего умышленное убийство при превышении власти или служебных полно- мочий, должны квалифицироваться по совокупности пре- ступлений, предусмотренных статьями, устанавливающи- ми ответственность за умышленное убийство и ч. 2. ст. 171 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик».117 Некоторые авторы полагают, что обоснована совокупность составов ч. 2 ст. 171 УК РСФСР и ст.ст. 102 или 103 УК РСФСР, поскольку лишение жиз- ни выходит за рамки насилия, а причинение тяжких теле- сных повреждений должностным лицом охватывается я* 2 ст. 171 УК и не должно квалифицироваться по совокуп- ности ч. 2 ст.ст. 171 и 108 УК РСФСР.118 Б. В. Здравомыслов полагает, что насилие как признак ч. 2 ст. 171 УК РСФСР охватывает все виды телесных повреждений, так как санкция ч. 2 ст. 171 УК РСФСР выше, чем ч. 1 ст. 108 УК РСФСР. Приведенные доводы представляются недостаточно убедительными. Насилие действительно понятие широкое, оно означает как физи- ческое воздействие на потерпевшего, причиняющее боль, телесные повреждения, так и психическое воздействие в виде угроз. Однако в ч. 2 ст. 171 УК РСФСР законодатель имеет в виду насилие как форму посягательства на здо- ровье. В статье не сказано о последствиях — причинении тяжких телесных повреждений, смерти, следовательно, все эти последствия выведены за рамкп ч. 2 ст. 171 УК РСФСР и, в случае их наступления, преступление необхо- димо квалифицировать по совокупностп ч. 2 ст. ст. 171 и 108 УК РСФСР, ч. 2 ст. ст. 171 и 102 или 103 УК РСФСР, в зависимости от обстоятельств, характеризующих объек- тивную и субъективную стороны преступления. Принятие предложения А. Галаховой и Б. В. Здравомыслова не применять совокупности ст. 108 и ч. 2 ст. 171 УК РСФСР привело бы к менее строгому наказанию должностного 117 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 4, с. 11. 118 Галахова А. И. Превышение власти или служебных полномочий.—«Советская юстиция», 1974, № 4; Здравомыс- лов Б. В. Должностные преступления, с. 112. 272
лица, причинившего умышленные тяжкие телесные по- вреждения и по неосторожности лишение жизни, так как это преступление было бы квалифицировано лишь по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР (максимум наказания по ко- торой — 10 лет лишения свободы), а не по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР и ч. 2 ст. 171 УК РСФСР (по совокупности которых возможно наказание 12 лет лишения свободы). Под мучительными и оскорбляющими потерпевшее ли- цо действиями следует понимать оскорбления, а также унижения и издевательства, действия, причиняющие страдания путем лишения пищи, воды, лишение свободы, связывание и прочие действия, вызывающие глубокие фи- зические или моральные страдания. Субъектом превышения власти может быть лишь дол- жностное лицо. Верховный Суд СССР по делу С. указал: «Рядовой стрелок военизированной охраны, не являясь должностным лицом, за допущенное им нарушение кара- ульной службы, выразившееся в применении оружия при отсутствии на то законных оснований, не должен нести уголовную ответственность по ст. 187 ч? 3 Грузинской ССР (превышение служебных полномочий), если оно со- провождалось применением оружия».119 Субъективная сторона рассматриваемого. состава ха- рактеризуется умыслом. Сознанием виновного охватыва- ются квалифицирующие признаки этого преступления. Разграничение превышения власти и злоупотребления служебным положением следует проводить по объек- тивной стороне: превышение власти, предусмотренное Ч. 1 ст. 171 УК РСФСР, в отличие от злоупотребления за- ключается в явном выходе за пределы полномочий субъ- екта. Соответственно определяется и содержание субъек- тивной стороны этих преступлений. Если должностное лицо совершает действие, которое неправомочно совер- шить ни вышестоящее лицо, ни специальная организация или коллегиальный орган, оно подлежит ответственности не по ч. 1 ст. 171, а по ст. 170 УК РСФСР за злоупотреб- ление служебным положением.120 Наказание за превышение власти или служебных пол- 119 Бюллетень Верховное Суда СССР, 1966, № 3. с. 20. 1го Владимир ов В. А. Кириченко В. Ф. Должностные преступления, с. 14. 273
номочий по ч. 1 ст. 171 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 3 лет, или исправительные работы на срок до 1 года, или увольнение от должности. Превышение власти по ч. 2 ст. 171 УК РСФСР нака- зывается лишением свободы на срок до 10 лет. § 6. Халатность Необходимым условием нормальной работы государст- венного аппарата является добросовестное исполнение всеми должностными лицами своих служебных обязан- ностей. Формальное, недобросовестное отношение дол- жностных лиц к своему служебному долгу приводит к невыполнению государственными или общественными организациями планов, заданий, несвоевременному реше- нию различных вопросов, бюрократизму, волоките, причи- няет материальный ущерб. В. И. Ленин многократно под- черкивал, что борьба с бюрократизмом есть борьба абсо- лютно необходимая, а в письме к Курскому указывал: «...3) подтянуть судей через ЦК, чтобы карали волокиту строже... 6) найти хотя бы 2—3 умных „экспертов“ по де- лам о волоките из коммунистов позлее и побойчее... чтобы научиться травить за волокиту». 121 На XXIV съезде КПСС в докладе Л. И. Брежнева было сказано: «В боль- шинстве своем работники государственного аппарата — квалифицированные, добросовестные, внимательные люди. Их труд заслуживает высокой оценки и уважения. Но надо признать, что еще есть и бездушные чиновники, волокитчики, грубияны. Их поведение вызывает справед- ливое возмущение советских граждан. Партия, опираясь на поддержку общественности, решительно борется и бу- дет бороться за повышение культуры работы аппарата управления».122 На XXV съезде Л. И. Брежнев бюрокра- тизм и равнодушие к человеку назвал отклонениями, ко- торые «противоречат самой сути нашего строя».123 Уголовная ответственность за халатность предусмот- рена УК РСФСР только в случаях причинения сущест- венного вреда государственным или общественным инте- ресам, либо охраняемым законом правам и интересам 121 ЛенинВ. И. Поля. собр. соя., т. 53, с. 165. 122 Материалы XXIV съезда КПСС, с. 78. J23 Материалы XXV съезда КПСС, с. 78. 274
граждан. По сравнению с ранее действовавшим кодексом рамки уголовной ответственности сужены, так как исклю- чена ответственность за халатность, не повлекшую су- щественного вреда. Это обусловлено тем, что когда такие последствия не наступили, халатность не столь опасна, чтобы требовалось применение мер наказания. В УК АрмССР наряду с составом халатности преду- смотрен особый состав бюрократизма и волокиты с вне- дрением изобретений и рационализаторских предложе- ний. УК ЭССР содержит 2 состава: должностную халат- ность и невыполнение должностных обязанностей. Статья о халатности в УК РСФСР гласит: «Невыпол- нение или ненадлежащее выполнение должностным ли- цом своих обязанностей вследствие небрежного или недобросовестного к ним отношения, причинившее су- щественный вред государственным или общественным организациям, либо охраняемым законом правам и инте- ресам граждан». Халатность составляет 45% должност- ных преступлений?24 С объективной стороны это преступление характеризу- ется действием или бездействием, заключающимся в невыполнении или ненадлежащем выполнении своих обя- занностей. Для ответственности за халатность первым необходимым условием является установление того, что в обязанности лица входило совершение определенных действий, невыполнение которых вменяется ему в вину. Пленум Верховного Суда СССР по делу П. указал, что «обвинение в халатности возможно лишь в том случае, если должностное лицо не выполнило обязанности, кото- , рые на него были возложены».125 По другом у делу обви- нение в халатности признано неосновательным, посколь- ку действия, небрежное выполнение которых повлекло указанные в законе последствия, не входили в круг обя- занностей данного должностного лица.126 Обвинение в г халатности предполагает установление невыполнения или ненадлежащего выполнения своих обязанностей дол- , жностным лицом. Халатность в отличие от должностного i? злоупотребления представляет собой пассивное поведение должностного лица, несвоевременно, некачественно де- лающего то, что положено, или вообще не делающего * / ___ _ _ , 124 Здравомыслов Б. В. Должностешв преступления, с. 116. 125 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1968, № 1, с. 19. 126 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, Ks 1, с. 23. 275
необходимого. Обязательным условием привлечения к уго- ловной ответственности за халатность является установ- ление конкретных фактов такого поведения должностных лиц. Обвинение в халатности вообще (не осуществлял должного руководства, не контролировал выполнения и т. п.), без указания, в чем конкретно это выразилось, не может служить основанием для ответственности. Верхо- вный Суд СССР по делу А. указал, что «обвинение в ха- латности не может быть признано правильным, если оно основано лишь на факте наступления тяжелых последст- вий при отсутствии доказательств о небрежном или недобросовестном отношении должностного лица к возло- женным на него по службе обязанностям».127 По делу Т., обвинявшегося в халатности, Верховный Суд СССР ука- зал: «Из дела не видно, какие действия должен был пред- принять Т. для пресечения хищения, но по своей халат- ности он их не предпринял, и, какими конкретно действи- ями Т. воспользовались К., Д. и Р. и расхитили государст- венные средства. Более того, по делу не установлен тот факт, произошло ли хищение в период работы Т.».128 Невыполнение или ненадлежащее выполнение кон- кретных действий, составляющих халатность, образуют преступление, если должностное лицо могло выполнить надлежащим образом возложенные на него обязанности. Если должностное лицо по неопытности или недостаточ- ной квалификации, либо по иным не зависящим от него обстоятельствам не могло справиться с работой, в связи с чем наступили последствия, нет оснований для обвине- ния его в должностном преступлении. Верховный Суд СССР по делу В. указал: «Должностное лицо, назначен- ное для охраны имущества, не может отвечать за его утрату, если это лицо по. независящим от него обстоятель- ствам было поставлено в такие условия, при которых оно не в состоянии было обеспечить сохранность имущест- ва».129 По другому делу было сказано: «При привлече- нии лица к ответственности за должностную халатность должны учитываться возможности должностного лица вы- полнить предъявленные к нему требования».130 127 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1955, № 5, с. 9. 128 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1970, № 5, с. 34. 129 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1945, вып. IV* с. 6. 130 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1965, № 5, с. 19. 276
Существенный вред как обязательное последствие уго- ловно наказуемой халатности имеет тождественное содер- жание с аналогичным последствием в составе злоупотреб- ления служебным положением. Сложным вопросом для практики привлечения к ответственности за халатность является определение причинной связи между невыпол- нением или ненадлежащим выполненном должностным лицом своих обязанностей и наступившими последствия- ми. В ст. 172 УК РСФСР халатность определена как невыполнение или ненадлежащее выполнение должност- ным лицом своих обязанностей, причинившее существен- ный вред государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан. Приведенная формулировка свидетельствует о том, что законодатель исходит из возможности причинения по- следствий не только действием должностного лица, но и бездействием. Этот вопрос, и поныне являющийся дискус- сионным в литературе, решен в статье об ответственности за халатность однозначно. В судебной практикё^ш реша- ется точно также: отсутствие причинной связи между действием или бездействием и существенным вредом ис- ключает ответственность за халатность. Например, Верхо- вный Суд СССР по конкретному делу указал: «Обвинение в халатности является неосновательным при отсутствии причинной связи между действиями (бездействием) обви- няемого и наступившим результатом».131 По другому де- лу Верховный Суд СССР писал: «Уголовная ответствен- ность за халатность наступает в случае, если вредные по- следствия находились в причинной связи с упущениями должностного лица».132 По этому делу М. и Ш. были привлечены к ответственности за то, что, будучи руково- дящими работниками торга, зная о сверхнормативных остатках товаров в магазинах райпищетррга, в том числе и в магазине № 16, не приняли мер к их снижению, в результате чего заведующая магазином С. систематически присваивала z государственные средства (всего 14 260 руб.). В действительности, сверхнормативные остатки товаров не были причиной хищений. Обвиняемая совершала хищение путем присвоения части выручки. Верховный Суд прекратил дело в отношении М. и Ш., 131 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1974, № 4, с. 17. 132 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 5, с. 38. 277
указав, что действия последних должны рассматриваться как дисциплинарный проступок. Из приведенного приме- ра видно, что установление причинной связи между ненадлежащим выполнением или невыполнением дол- жностным лицом своих обязанностей и существенным вредом является необходимым условием ответственности за халатность. По вопросу о субъективной стороне халатности в юри- дической литературе нет единства. Ряд авторов считает, что вина в этом преступлении смешанная — само дей- ствие или бездействие может быть совершено как неосто- рожно, так и умышленно.133 Что же касается последст- вий — существенного вреда, то по отношению к нему воз- можна неосторожность или косвенный умысел. Последнее вызывает возражение, поскольку умышленное причине- ние существенного вреда характеризует злоупотребление служебным положением, а не халатность. Несколько не- последовательно решает вопрос о субъективной стороне халатности В. Ф. Кцрпченко. Он утверждает, что «субъек- тивная сторона халатности характеризуется смешанной виной».134 При этом,— пишет он,— отношение к невы- полнению или ненадлежащему выполнению своих обязан- ностей может быть в форме самонадеянности или небреж- ности, по отношению к последствиям — всегда неосторож- ность. В. Ф. Кириченко формулирует вывод: «Халатность как уголовно наказуемое деяние должна быть охаракте- ризована как неосторожное преступление».135 Такой вы- вод и его обоснование исключают смешанную вину. Если вина по отношению к действию и последствию выступает в одной форме,— она не носит характера смешанной ви- ны. В учебнике 1962 г. мы утверждали, что субъективной стороной халатности является смешанная вина: умысел или неосторожность по отношению к действию или бездействию и неосторожность по отношению к последст- виям.136 Это суждение В. Д. Меньшагиным было расце- нено как ошибочное.137 Между тем в судебной практике 133 Впервые это утверждение содержалось в работе: У те в- с к и й Б. С. Общее учение о должностных преступлениях, с. 403. 134 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 53. 135 Там же, с. 54. 136 Советское уголовное право. Особенная часть. М., 1962, с. 298. 137 Советское уголовное право. Особенная часть. М,, 1971, с. 296. 278
по делам о халатности известны случаи, когда должност- ное лицо, занимая должность, исходит из принципа «лишь бы не работать», безответственно относится к воз- ложенным на пего обязанностям, подчиняя службу личным интересам. В подобных случаях имеет место намерен- ное, умышленно недобросовестное отношение к выпол- нению своих обязанностей, а по отношению к последст- виям — существенному вреду — неосторожность. Напри- мер, весовщик станции во время разгрузки зерна ушел с места, где производилась разгрузка, на озеро, там ловил рыбу, купался, загорал. В его отсутствие было похищено несколько мешков зерна, чем причинен существенный ма- териальный ущерб государству. Субъективная сторона этого преступления характеризуется умышленным невы- полнением своих обязанностей: сознанием факта ухода в рабочие часы и желанием это сделать. В отношении по- следствий виновный проявил неосторожность. В. Д. Меньшагин неправ еще и потому, что, анализируя субъективную сторону злоупотребления властью, он пи- шет о смешанной вине и возможном неосторожном отно- шении к последствиям. Конструкция состава халатности аналогична: объективная сторона заключается в опреде- ленных действиях или бездействии и последствиях, следо- вательно,— субъективная сторона характеризуется тем, как лицо относилось к действиям и последствиям. В тех случаях, когда действие совершается умышленно, а по от- ношению к результату имеется неосторожность — воз- можна смешанная вина и, следовательно, признавая сме- шанную вину в злоупотреблении властью, В. Д. Мень- шагин должен был признать возможность такой вины и в халатности. Таким образом, нам представляется, что не следует отказываться от использования конструкции сме- шанной вины для анализа состава халатности, равно как и в других случаях, когда в диспозиции статьи говорится об определенных действиях или бездействии, последствии и возможно разное к ним отношение. Однако определение преступления в целом как умышленного или неосторож- ного зависит от отношения к последствиям в рамках ст. 9 УК РСФСР. Поскольку в халатности вина по отноше- нию к последствию всегда неосторожная,— халатность следует считать преступлением неосторожным. Установ- 279
ление особенностей субъективного отношения к действию имеет значение для индивидуализации наказания. Неточ- ным представляется утверждение Б. В. Здравомыслова, что субъективное отношение виновного к своим действи- ям характеризуется неосторожностью в случаях небреж- ного отношения к обязанностям по службе и самонадеян- ностью в случаях недобросовестного отношения к своим обязанностям.138 Последнее может заключаться в наме- ренном невыполнении, нежелании выполнить свои обя- занности. В некоторых союзных республиках (Казахской ССР, Литовской ССР) в статьях уголовного кодекса о ха- латности выделено бездействие власти. Оно может состо- ять в умышленном или неосторожном невыполнении ли- цом своих служебных обязанностей. Отличие халатности от злоупотребления властью определяется по признакам, характеризующим объективную и субъективную стороны. Халатность в отличие от злоупотребления представляет собой пассивное поведение должностного лица: невыпол- нение или несвоевременное, ненадлежащее исполнение должностным лицом своих служебных обязанностей, зло- употребление служебным положением — это активное незаконное действие или бездействие должностного лица, противоречащее интересам службы. С субъективной стороны халатность предполагает только неосторожное причинение существенного вреда, а злоупотребление чаще всего совершается с умыслом при- чинить такой вред. Совершая противозаконное деяние, противоречащее интересам службы, должностное лицо в случаях злоупотребления осознает и желает совершить та- кое действие, а при халатности лицо действует, как пра- вило, по неосторожности. В тех же случаях, когда оно действует умышленно, умысел относится к несвоевремен- ному или ненадлежащему исполнению, или невыполне- нию своих обязанностей. Верховный Суд СССР при про- ведении разграничения между злоупотреблением и халат- ностью указывает: «Злоупотребление должностного ли- ца — преступление умышленное, а не неосторожное»,139 не расчленяя отношение к действию и к последствию» 138 Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, с. 123» 139 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1970, № 7, с. 11. 280
Наказание за халатность по ст. 172 УК РСФСР — ли- шение свободы на срок до трех лет, или исправительные работы на срок до одного года, или увольнение от дол- жности. § 7. Взяточничество Взяточничество — наиболее опасное должностное пре- ступление. Уголовно-правовая борьба с ним имела важное значение как в первые годы существования нашего го- сударства, так и в настоящее время. В. И. Ленин на II съезде политпросветов говорил: «...если есть такое явле- ние, как взятка, если это возможно, то нет речи о полити- ке. Тут еще нет даже подступа к политике, тут нельзя делать политики, потому что все меры останутся висеть в воздухе и не приведут ровно ни к каким результатам. Хуже будет от закона, если практически он будет приме- няться в условиях допустимости и распространенности взятки».140 В. И. Ленин в мае 1918 г. в письме Д. И. Курскому требовал издания закона, предусмат- ривающего суровые наказания за взятку. «Необходимо тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. и т. п.) должно быть не , ниже десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных ра- бот».141 8 мая 1918 г. за подписью В. И. Ленина был из- дан декрет СНК РСФСР,142 предусмотревший лишение свободы на срок не менее пяти лет, соединенное с прину- дительными работами на тот же срок за принятие взятки, дачу взятки, подстрекательство и пособничество. Издание специального декрета вызывалось тем, что классово враж- дебные элементы при помощи подкупа служащих дезор- ганизовывали работу государственного аппарата, подры- вали доверие к нему трудящихся и, таким образом, взя- 'точничество представляло особую опасность. Декрет был одним из первых уголовных законов, характерной чертой которого были хорошо юридически разработанные вопро- сы ответственности за взяточничество. В период перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйст- 140 Л ен ин В. И. Поли. собр. сеч., т. 44, с. 174. 141 Л ен ин В. И. Поли. собр. соч., г. 50. с. 70. 142 СУ РСФСР, 1918, № 35, ст. 467. 281
ва, когда враждебные элементы путем подкупа пытались создавать условия для развития частнокапиталистических форм хозяйства, был издан декрет СНК РСФСР от 16 ав- густа 1921 г. «О борьбе со взяточничеством»,143 который определял понятие получения взятки, воспроизведенное затем в уголовных кодексах, и устанавливал, что лицо, давшее взятку, не наказывается, если оно своевременно заявит о вымогательстве взятки или окажет содействие раскрытию дела о взяточничестве. В качестве наказания предусматривалось лишение свободы с конфискацией имущества. В уголовных кодексах 1922 и 1926 гг. сохра- нились строгие меры для лиц, виновных во взяточничест- ве, а руководящее постановление пленума Верховного Су- да СССР от 24 июня 1949 г.144 * подчеркивало, что взяточ- ничество в период перехода от социализма к коммунизму является особо нетерпимым, и к лицам, виновным в нем, должны применяться суровые меры наказания. Ныне действующее во всех союзных республиках за- коподательство об Ответственности за получение взятки, дачу взятки и посредничество воспроизводит Указ Прези- диума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г.,Ио которым были повышены меры наказания за получение, дачу взятки и посредничество. В. И. Ленин в своей за- писке ЦК РКП (б) но судебному делу о взяточничестве писал: «Прошу поставить на порядок дня вопрос об ис- ключении из партии тех ее членов, которые, будучи судь- ями по делу (2. V. 1918) о взяточниках, при доказанном и признанной ими взятке, ограничились приговором на Уз года тюрьмы. Вместо расстрела взяточников выносить такие издева- тельски слабые и мягкие приговоры есть поступок позор- ный для коммуниста и революционера».146 Пленум Верховного Суда СССР в руководящем поста- новлении «О судебной практике по делам о взяточничест- ве» от 31 июля 1962 г. указал: «...взяточничество пред- ставляет собой опасное преступление и требует последо- вательной и решительной борьбы с ним, создания вокруг взяточников обстановки нетерпимости и общественного 143 СУ РСФСР, 1921, № 60, ст. 421. 144 Сборник пленума Верховного Суда СССР. М., 1952, с. 26. 143 Ведомости Верховного Совета СССР, 1962, № 8. 146 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 36, с. 282. 282
к осуждения».47 Понятие «взяточничество» охватывает три состава преступления: получение взятки, дачу взят- I ни, посредничество во взяточничестве. Взяточничество со- г ставляет 13% должностных преступлений.148 I Получение взятки, В ст. 173 УК РСФСР сказано: «По- В лучение должностным лицом лично или через посредни- I ков, в каком бы то ни было виде, взятки за выполнение В или невыполнение в интересах дающего взятку какого- | либо действия, которое должностное лицо должно было I или могло совершить с использованием своего служебного | положения». I Непосредственным объектом получения взятки явля- I ются общественные отношения, составляющие содержа- I ние нормальной, отвечающей интересам коммунисти- I ческого строительства работы советского государственно- I го и общественного аппарата. Ранее в учебнике по Осо- I бенной части непосредственный объект получения взятки был определен нами иначе: принципы деятельности дол- В > жностных лиц в советском государственном аппарате, со- Е стоящие в неподкупности, бескорыстном служении наро- IL ду. В таком же плане определял объект С. Г. Закутский, К утверждая, что объектом взяточничества является пуб- i лично-правовой характер оплаты служебной деятель- Е ности должностных лиц советского государственного ап- К парата. Близкое к этому определение объекта у 1 10. А. Афиногенова — авторитет советского государствен- Ц ного и общественного аппарата.149 Приведенные опреде- ления хотя и выражают специфику взяточничества, но К недостаточно полно раскрывают содержание обществен- Е ных отношений, которым причиняется вред взяточничест- Е вом. Нормальную, отвечающую интересам коммунисти- Е ческого строительства работу государственного и обще- Е ственного аппарата в качестве объекта взяточничества К признает ряд ученых, специально исследовавших составы * * * | 147 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР, t 1924—1973, с. 516. | 148 3 д р а в о м ы с л о в Б. В. Должностные преступления, с. 124. | 149 Советское уголовное право. Часть Особенная. Л., 1958* I с. 268; Закутский С. Г. Уголовная ответственность за взяточ- | ничество по советскому уголовному праву. Автореф. канд. дис. Г Ташкент, 1953, с. 6—7; Афиногенов 10. А. Авторитет сбвет- [ ского государственного и общественного аппарата.—Учен, зап, Г ДВГУ, 1965, вып. 12, с. 16. 283
взяточничества (Н. IL Кучерявый, В. Ф. Кириченко, А. Ф. Ослинников и др.).150 Должностные лица, получад вознаграждение от граждан, заинтересованных в тех или иных действиях служебного характера, нарушают основы организации и деятельности государственного аппарата. Предметом взятки могут быть деньги, различные матери- альные ценности, услуги материального характера. Пере- дача в качестве вознаграждения должностному лицу и принятие им денег, вещей, документов, дающих право на получение денег, имущества, предоставление в пользова- ние квартиры, путевки в .санаторий, дом отдыха, абоне- мента в театр, ордера на квартиру и пр. характеризует предмет дачд, получения взятки. Блага и услуги матери- ального характера в качестве предмета взятки могут быть даны в замаскированном виде: под видом дарения, проиг- рыша в карты, погашения несуществующего долга, под видом выплаты премиального вознаграждения, оплаты совместительства, оплаты сверхурочных работ. Так, на- пример, директор типографии С. получал с научных рабо- тников вознаграждение за ускорение печатания авторефе- ратов под видом необходимости оплаты сверхурочного труда работников типографии. Действительный характер дачи-получения вознаграждения знали обе стороны. С. был привлечен к ответственности за получение взяток. М., будучи приемщиком кожевенного сырья на кожсырье- вом заводе, получал от мясокомбинатов вознаграждение за ускорение сдачи сырья, сокрытие недостатков сырья и пр., что оформлялось фиктивными трудовыми соглаше- ниями, приказами о выплате премии. Взяточничество бы- ло завуалировано оплатой труда по совместительству и заключением трудовых соглашений. Размер взятки не имеет значения для квалификации преступления. В су- дебной практике известно привлечение к уголовной ответ- ственности за получение взятки в неболыпйх размерах, хотя это и учитывается в совокупности с другими обстоя- тельствами при индивидуализации наказания. В. Ф. Ки- риченко правильно считает, что когда размеры взятки ничтожны, не исключается возможность признания iso Кучерявый Н. П. Ответственность за взяточничество. М., 1957, с. 50; Курс советского уголовного права, т. 6, с. 58; Ослинников А. Ф. Ответственность за взяточничество по со- ветскому уголовному праву. Автореф. канд. дне. М., 1973, с. 4. 284
действия малозначительным.151 Нам представляется целе- ^сообразным выделение взяточничества в мелких размерах I д специальный состав преступления. Предметом взятки не могут быть услуги нематериального характера. Выпол- ? нение каких-либо действий по службе за обещание опуб- I ликовать статью, положительно характеризующую дол- I жностное лицо, обещание сожительства, благоприятное ь выступление на собрании, положительный отзыв в случае Г критики недостатков должностного лица не составляют г взяточничества. Такие действия влекут дисциплинарную ответственность, а при наличии признаков злоупотребле- г ния — по ст. 170 УК РСФСР. Принуждение к сожитель- ; ству *под угрозой невыполнения действий по службе, в " которых заинтересована зависимая по службе женщина, ^служит основанием для ответственности по ст. 118 ; УК РСФСР. Состава получения взятки во всех указан- ^ных случаях не будет, поскольку взяточничество носит корыстный характер. Особенностью получения взятки яв- Ь ляется органическая свцзь его с дачей взятки, привлечем F ние же к уголовной ответственности за дачу взятки лиц, г оказывающих личные услуги нематериального характера, Гили потерпевшей от понуждения к сожительству пред- оставляется недопустимым. Наконец, границы уголовной t ответственности должны быть строго очерчены, а пре- ь ступление следует отличать от проступка, что нарушалось бы, если бы предметом взятки признавались услуги лич- р'иого характера. Принятие материального вознаграждения - признается взяткой, если это вознаграждение передается за действия, которые должностное лицо могло пли должно | было совершить с использованием служебного положения. Эти действия могут быть как конкретными, точно опреде- ленными, так и заключаться в общем благоприятном для "взяткодателя направлении служебной деятельности. На- пример, систематическое принятие денег от подчиненных | заведующими магазинами за общую благоприятную об- становку для работы дает основания для ответственности ?за взяточничество. s Неубедительным представляется утверждение [В. Д. Меньшагина о том, что «нельзя рассматривать как ^получение взятки, если должностному лицу передаются । материальные ценности „на всякий случай" (всегда мо- 151 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 59, 283
жет пригодиться данное должностное лицо)».152 Получе- ние взятки за общее благоприятное направление работы в интересах взяткодателя не менее опасно, чем получение взятки за законное действие по службе в тех же интере- сах. Наконец, такое направление работы слагается из ря- да действий, каждое из которых обусловлено получением вознаграждения. Сходную позицию по рассматриваемому вопросу занял Б. В. Здравомыслов. Он пише^, что «следу- ет признать возможным наличие этого состава и при даче взятки за благоприятное отношение взяткополучателя к взяткодателю при том условии, что это отношение прояв- ляется в конкретных действиях».153 Б. В. Здравомыслов полагает, что должностное лицо, получающее вознаграж- дение «на всякий случай», чтобы оно не вредило по служ- бе, отвечает за злоупотребление по службе, а дающие это вознаграждение вообще не совершают преступления. По- зиция Б. В. Здравомыслова в этой части не может быть признана правильной, доводы, им приводимые, малоубе- дительны. Выше было отмечено, что общее благоприятное для взяткодателя направление служебной деятельности включает множество конкретных действий взяткополуча- теля, на которые рассчитывает взяткодатель. Подкуп в такой форме рассчитан на деятельность должностного ли- ца, которая имеет гораздо более важное значение для взяткодателя, чем конкретное действие, и тот, кто получа- ет вознаграждение систематически за такую деятель- ность, представляет большую опасность, чем взяточник, получивший единовременно вознаграждение за какую-ли- бо одну услугу. Деятельность в угоду интересам отдель- ных граждан за вознаграждение,— худший вид наруше- ния социалистической законности, принципов деятель- ности должностных лиц. Немыслимо также предложение не наказывать тех, кто покупает систематическими воз- награждениями благоприятное направление деятельности должностных лиц. Ответственность может быть исклю- чена лишь при наличии вымогательства. В публикации «Из зала суда» 154 описано поведение директора объеди- нения Плодоовощторга Барселяна, который вымогал у 152 Советское уголовное право. Особенная часть М., 1971, с. 300. 153 3 д равомыс ло в Б. В. Должностные преступления, с. 134. 154 «Известия», 1975, 6 сентября. 286
подчиненных заведующих магазинами по 100 руб. в ме- сяц, угрожая увольнением тем, кто не соглашался. Неко- торые завмаги приносили ежемесячные отчисления и без угроз, будучи заинтересованными в директоре. Автор ста- тьи — работник прокуратуры прав, указав, что преступ- ник — взяточник и обоснованно был осужден к 8 годам лишения свободы. Те лица, которые дали взятку в резуль- тате вымогательства, не подлежат ответственности, те же, кто подкупом обеспечивал себе благоприятное отношение директора, действовавшего без вымогательства, отвечают как взяткодатели. Использование служебного положения охватывает действия в пределах круга полномочий, дей- ствия с превышением своей компетенции, а также ис- пользование авторитета своей должности для влияния на других должностных лиц с тем, чтобы последние совер- шили соответствующие служебные действия. Пленум Верховного Суда СССР по делу М. указал, что если пре- ступление не связано со служебной деятельностью винов- ного, оно не может быть признано совершенным с исполь- зованием служебного положения.155 По делу Д. судебная коллегия Верховного Суда СССР указала, что субъектом получения взятки может быть и такое должностное лицо, которое в силу своего служебного положения может по- влиять на выполнение иным должностным лицом дей- ствий, желательных для взяткодателя, 156 а в руководя- щем постановлении пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1970 г. говорится, что субъектом преступле- ния — получения взятки — надлежит считать и тех рабо- тников государственных, кооперативных и общественных учреждений, предприятий и организаций, которые в силу своего служебного положения и выполняемых ими слу- жебных обязанностей могли принять меры к совершению другими должностными лицами действий, желательных для взяткодателей (референты, инспектора, консультан- ты, инструкторы, товароведы и др.). Так, Журова, будучи инспектором отдела учета и распределения жилой площа- ди, получала от граждан деньги за содействие в разреше- нии жилищного вопроса. Содействие заключалось в вы- писке смотровых ордеров, ускорении получения жилпло- 155 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 5, с. 32. 156 Сборник постановлений пленума и определений коллегии Верховного Суда СССР (1944). М., 1918, с. 99. 287
щади одним из взяткодателей, которого Журова представ- ляла как своего родственника. Хотя обвиняемая сама не участвовала в решении вопроса о предоставлении жилой площади, она правильно была осуждена за получение взя- ток.157 Если должностное лицо использует свои личные связи с другим должностным лицом и получает вознаг- раждение за влияние на последнего с тем, чтобы добиться желательного действия в интересах дающего вознаграж- дение, то состава получения взятки не будет. Должност- ное лицо за взятку может совершить как действия, кото- рые оно обязано выполнить по долгу службы, так и неза- конные действия. Равным образом взятка будет и там, где должностное лицо, получив материальное вознагражде- ние, бездействует, законно или незаконно не делает того, что оно могло или должно было сделать по службе. Полу- чение взятки признается оконченным преступлением с момента принятия материального вознаграждения, неза- висимо от того, выполнены ли действия по службе, кото- рые были обещаны взяткодателю. Суть взяточничества со- стоит в нарушении принципа, согласно которому дол- жностное лицо не может получать какое бы то ни было вознаграждение в связи со службой, и сам факт такого получения служит достаточным основанием для уголов- ной ответственности. Действия, совершенные за взятку, не охватываются рамками состава ст. 173 УК РСФСР и если они носят преступный характер, виновный подлежит ответственности по совокупности преступлений. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении дт 30 июня 1970 г. указал: «В случаях, когда получение или дача взятки связаны с совершением действия, образующего са- мостоятельный состав преступления, например, злоупот- ребление служебным положением, должностной подлог, подделка документов и др. действия такого лица подле- жит квалифицировать по совокупности совершенных пре- ступлений».158 Верховный суд РСФСР по делу К. указал, что действия должностного лица, выдавшего шоферам за взятку фиктивные свидетельства о повышении профессио- нального класса, в связи с чем последние незаконно полу- чали надбавки к заработной плате, правильно расценены 157 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 10, с. 4. 155 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973, с. 518, 288
I как взяточничество, служебный подлог и пособничество в хищении государственного имущества.159 Т., обще- ственный контролер, установив факты обвеса при прове- дении контрольных закупок, за вознаграждение уничто- . жал акты, фиксирующие факты обмана покупателей, тем £ самым создавал условия для безнаказанности виновных. |Т. был подвергнут ответственности по ст. 170 и ч. 2 ст» |173 УК РСФСР за злоупотребление по службе и получе- Рние взятки. Против возможности привлечения лица, со- вершившего за взятку незаконные действия, по совокуп- ности составов выступал А. Я. Светлов. Он писал: «Закон Упрямо не говорит о выполнении тем, кто получает взятку, i законных действий, а предусматривает возможность лю- Г бых действий с использованием служебного положения виновного. Поэтому деление действии взяткополучателя I на „законные" и „незаконные,, является искусственным»* |?А. Я. Светлов полагает, что поскольку получение взят- ки — специальный состав по отношению к общему зло- |/употреблению служебным положением, применять сово- купность ст. ст. 170 и 173 УК РСФСР не следует. Такая В совокупность может иметь место лишь в случаях совер- |даения за взятку специального должностного преступле- 1>ния: подлога и др.160 Точка зрения А. Я. Светлова вызы- вает возражения. Выделение специального состава (если | таким считать получение взятки) означает, что лишь те Й1действия, которые подпадают под его признаки, квалифи- цируются по соответствующей специальной статье, а не &все преступления, подпадающие под общий состав,— зло- |||Ьупотребление по службе (специальный состав, как бы [Ц|часть общего). В статье о получении взятки предусмотре- ния ответственность за принятие вознаграждения за дей- ЯЙЬтвия по службе, а совершение различных незаконных иВуействий не охватывается рамками состава, так как они ИЬосят самостоятельный характер. Принятие точки зрения IIPtA. Я. Светлова означало бы равную ответственность дол- ^ИКностных лиц, выполняющих за взятку законные и неза- ||||жонные действия. Наконец, автор непоследовательно ре- ^танает вопрос о возможности привлечь виновного к ответ- ^й&твенности по совокупности ст.ст. 173 и 175 УК РСФСР II 159 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 1, с. 10. |г 160 С в е т л о в А. Я. Борьба с должностными злоупотреблени- ями, с. 109. 10 Зак, 720 289
и невозможности квалифицировать действия по ст.ст. 170 и 173 УК РСФСР. Если основанием для применения ст. 175 в дополнение к ст. 173 УК РСФСР служит, по мнению А. Я. Светлова, самостоятельность состава под- лога, то очевидно, что составом получения взятки не охва- тываются и другие незаконные действия, составляющие злоупотребление служебным положением, превышение власти и пр. Получение взятки является разновидностью злоупотребления служебным положением только в части, относящейся к принятию взятки, все другие незаконные действия по службе, содержащие признаки ст. 170 УК РСФСР, должны квалифицироваться по этой статье. По спорному вопросу представляется правильным указание пленума Верховного Суда СССР от-30 июня 1970 г., при- веденное выше. Уголовное законодательство не проводит различия между взяткой, данной до совершения действия, в кото- ром дающий заинтересован, и взяткой, вознаграждением за выполненные действия, не обусловленные предвари- тельным соглашением. С этим не согласны М. И. Ковалев, Г. В. Шелковин, Е. А. Фролов, М. И. Ковалев и Г. В. Шел- ковин писали: «Опасность взятки в том и заключается, что должностные лица выполняют свои обязанности за подкуп, за незаконное вознаграждение. В тех же слу- чаях, когда эти лица не договариваются с заинтересован- ным лицом о вознаграждении, они действуют не из ко- рыстных побуждений, а руководствуются иными сообра- жениями». 161 Е. А. Фролов писал: «Необходимо, чтобы выполнение этого действия было обусловлено взяткой. При отсутствии подобной обусловленности получение воз- награждения (подарка) за ранее выполненное служебное действие следует рассматривать не как взяточничество, а как дисциплинарный проступок».162 Противники при- веденной позиции В. Ф. Кириченко, В. Д. Меныпагин, Б. В. Волженкин исходят из того, что такая трактовка не вытекает из закона, что ущерб авторитету соответствую- щего учреждения, предприятия или организации в равной мере причиняется как при взятке-подкупе, так и при 161 Ковалев М. И., Шелковин Г. В. Взяточничество — тягчайшее преступление.—«Советская юстиция», 1961, № 24, с. 10. 162 Уголовный кодекс РСФСР. Научный комментарий, т. 2, Особенная часть. Свердловск, 1964, с. 317, 290
взятке-вознаграждении и юридическая оценка этих си- туаций должна быть одинаковой.163 В. Ф. Кириченко и указанные авторы правы. Все признаки состава получе- ния взятки в этом случае налицо: должностное лицо по- лучает взятку за действия, которые оно совершило благо- даря служебному положению в интересах дающего, одна- ко следует заметить, что при одинаковой юридической оценке, опасность взятки-вознаграждения ниже, чем взят- ки-подкупа. Общественные отношения, составляющие содержание правильной деятельности аппарата управления, важным принципом которых является безвозмездность, право лишь на получение законного вознаграждения в установ- ленном порядке, нарушаются и взяткой-благодарностью. В тех случаях, когда размеры взятки-благодарности ничтожны и дача-получение обусловлены непониманием 1 общественной опасности таких действий, уголовное дело может быть прекращено на основании ст. 7 УК РСФСР. Субъектом ответственности за получение взятки мо- жет быть только должностное лицо. Применительно к по- - лучению взятки следует указать лишь на некоторые кате- гории субъектов этого преступления. : Не может быть признан субъектом взяточничества ра- бочий, который получает, помимо зарплаты, вознаграж- ’ дение от заинтересованных лиц за выполнение различных производственных поручений (например, строительные рабочие, ремонтирующие квартиры), лица, непосредствен- но оказывающие услуги в сфере бытового обслуживания (закройщики ателье, официанты). Пленум Верховного - Суда СССР в руководящем постановлении от 31 июля 1962 г. указал, что действия проводников вагонов, по- . лучающих с пассажиров деньги за безбилетный проезд ! и причиняющих тем самым имущественный ущерб го- сударству, должны квалифицироваться по ст. 94 УК РСФСР.164 Лица, выполняющие административно-хозяйственные или организационно-распорядительные обязанности по 163 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 63; Меньша- гин В. Д. Советское уголовное право. Особенная часть. М., 1971, с. 299; Волженкин Б. В. Вопросы ответственности за взяточ- ничество.—«Советская юстиция», 1967, № 7, с. 10. 164 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973, с. 514. 10* 291
общественной линии, признаются субъектами получения взятки. Так, например, Верховный суд РСФСР счел пра- вильной квалификацию действий внештатных контроле- ров, которые путем шантажа и угроз вымогали взятки У работников торговли.165 Не является должностным ли- цом адвокат, виновный в получении незаконного вознаг- раждения сверх существующей таксы за выполнение в интересах дающего профессиональных действий: выступ- ление в суде, написание жалобы и пр. Оказание юриди- ческой помощи не носит характера организационно-рас- порядительной деятельности. Однако в случаях, когда адвокаты подстрекают в даче взятки или являются посред- никами, взяткодателями, — они несут уголовную ответ- ственность на общих основаниях. Адвокаты, занимающие должности заведующих консультациями, членов президи- умов и др., в случае получения вознаграждения за дей- ствия в сфере выполнения обязанностей, вытекающих из занятия указанных должностей, признаются субъектами взяточничества. Не могут привлекаться к ответственности за получение взятки медицинские сестры. Так, непра- вильно была привлечена к ответственности медсестра больницы Н. за то, что она получала по 25 руб. с лиц, заинтересованных в помещении в больницу, путем обра- щения с личной просьбой к главврачу о даче разрешения на лечение родственников. Точно так же учителя, воспи- татели, врачи, получающие подарки за профессиональную деятельность, не подлежат уголовной ответственности. В случае же получения вознаграждения в связи с выпол- нением должностных обязанностей — проставление экза- менационных оценок, содействие зачисленйю в учебное заведение, выдачу бюллетеня, дачу распоряжения о поме- щении в больницу и прочие действия, обусловленные дол- жностным положением,— несут ответственность как взят- кополучатели. «Принятие подарков преподавателем от учащихся при отсутствии у него намерения совершить какие-либо действия в интересах этих лиц, не может рассматриваться как получение взятки», — отметил Вер- ховный Суд СССР.166 Необходимым условием ответственности за получение взятки является прямой умысел должностного лица. Оно 165 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1970, № 10, с. 10. 166 «Социалистическая законность», 1964, № 9, с. 90. 292
должно осознавать, что получает материальные ценности или услуги материального характера за действия или бездействие по службе в интересах дающего и желать этого. Не составляет рассматриваемого преступления дей- ствие должностного лица, получившего вознаграждение, если оно не могло и не имело в виду совершить какое- либо действие за взятку и лишь воспользовалось возмож- ностью получить материальную выгоду. Не составляет рассматриваемого преступления получение вознагражде- ния должностным лицом без умысла совершить какое-ли- бо действие по службе и отсутствии объективной возмож- ности для этого. Использование представившейся возмож- ности обогатиться в связи с должностным положением следует квалифицировать как злоупотребление служеб- ным положением, так как нет необходимых признаков субъективной стороны состава получения взятки. Иного мнения по этому вопросу держатся Н. П. Кучерявый и Б. В. Здравомыслов.167 Б. В. Здравомыслов обосновывает ответственность должностного лица за получение взятки в таких случаях тем^ что оно «получило незаконное воз- награждение, поддерживая у взяткодателя заблуждение о возможности путем взятки добиться желаемого и о сво- их полномочиях». Далее он добавляет, что «часто взятко- дателю компетенция конкретного должностного лица точ- но неизвестна».168 Все это верно, однако основанием для ответственности взяткополучателя служит не содержание интеллектуального и волевого моментов умысла взяткода- теля, а сознание и желание должностного лица — взятко- получателя получить вознаграждение за действия по службе, чего в вышеуказанных ситуациях нет. Например, гражданка С. дала помощнику прокурора деньги за содей- ствие в освобождении мужа из-под стражи в районе, где прокурор не работал. Беря деньги, виновный не намере- вался что-либо предпринимать для выполнения просьбы С. Его действия следует квалифицировать по ст. 170 УК РСФСР, так как умысла на получение взятки за действия по службе у него не было, а намерение восполь- 1^7 Кучерявый Н. П. Ответственность за взяточничество, с. 96—97; Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, с, 136. 168 Там же. 293
зоваться обращением С. для получения денег составляет злоупотребление служебным положением. Квалифицированными видами получения взятки, пре- дусмотренными в ч. 2 ст. 173 УК РСФСР и в соответству- ющих статьях уголовных кодексов союзных республик, являются получение взятки должностным лицом, занима- ющим ответственное положение; получение взятки, со- пряженное с вымогательством; получение взятки неодно- кратно или лицами, ранее судившимися за взяточничество. Вопрос о том, занимал ли взяткодатель ответственное положение, разрешается в каждом случае в зависимости от конкретных обстоятельств, так как перечня таких должностных лиц не существует. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 31 июля 1962 г. «О су- дебной практике по делам о взяточничестве» 169 в п. 8 указал, что об ответственном положении должностного лица следует судить по характеру занимаемой должности и важности осуществляемых им функций, прав и полно- мочий, а также характеру организации, в которой рабо- тает виновный. Занятие лицом ответственного положе- ния признается квалифицирующим признаком, поскольку получение взятки таким лицом представляет особую опасность причиняемым вредом и дискредитацией госу- дарственного аппарата. По характеру должности, особен- ностям прав и обязанностей руководящие работники, лица, наделенные широким кругом полномочий, призна- ются лицами, занимающими ответственное положение. По важности осуществляемых функций лицами, занимаю- щими ответственное положение, признаются представи- тели власти, лица, наделенные полномочиями по осу- ществлению ревизий, контролю, лица, занимающие от- ветственные выборные должности. В судебной практике обоснованно были признаны лицами, занимающими ответ- ственное положение, госавтоинспектор,170 заведующий отделом социального обеспечения,171 председатель мест- 169 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. М., 1974, с. 520. 170 Сборник постановлений президиума и определений кол- легий по уголовным делам Верховного суда РСФСР, 1961—1963 М, 1964, с. 281. 171 Бюллетень Верховнго суда РСФСР, 1971, № 4, с. 14. 294
ного комитета профсоюза172 и др. В литературе встре- чается утверждение, что ответственными работниками контролирующих и ревизующих органов могут при- знаваться лишь оперативные работники, выполняющие постоянно контрольно-ревизионные функции.173 При этом приводится ссылка на определение Верховного суда РСФСР.174 С таким утверждением можно согласиться лишь при условии, если учтены характер и важность осуществляемых полномочий. Допустим, представитель комиссии народного контроля, выполняя ответственное поручение по проверке деятельности предприятия, полу- чив вознаграждение, скроет обнаруженные нарушения. Очевидно, что в таком случае не исключена квалифика- ция по ч. 2 ст. 173 УК РСФСР. Следовательно формула Верховного Суда СССР об учете характера занимаемой должности, важности выполняемых функций сохраняет свое значение и для лиц, временно иди даже эпизоди- чески выполняющих ответственные задания. Верховный суд РСФСР указал: «При квалификации действий по ч. 2 ст. 173 УК РСФСР, как совершенных должностным ли- цом, занимающим ответственное положение, суд учитыва- ет характер его должности и важность осуществляемых функций».175 Квалифицирующим признаком получения взятки является вымогательство. Вымогательство свиде- тельствует о большой опасности взяточничества, посколь- ку виновный настойчиво добивается дачи ему вознаграж- дения, используя для этого угрозы причинить по службе ущерб лицу, у которого требуется взятка. Виновный со- здает такую обстановку, под влиянием которой взяткода- тель вынужден дать взятку, чтобы осуществить свои пра- ва или добиться удовлетворения законных интересов. Это обстоятельство учитывается законодателем, установив- шим, что в случае вымогательства взятки взяткодатель освобождается от уголовной ответственности (примечание к ст. 174 УК РСФСР и соответствующих статей уголов- ных кодексов других союзных республик). Понятие вымогательства определено в руководящем постановлении пленума Верховного Суда СССР от 172 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1973, № 2, с. 13. 173 В о л же нкин Б. Квалификация взяточничества при отяг- чающих обстоятельствах. — «Советская юстиция», 1974, № 2. 174 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1966, № 6, с. 15. 175 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1973. № 2, с. 13. 295
31 июля 1962 г., где говорится, что вымогательство озна- чает «требование должностным лицом взятки под угрозой совершения таких действий по службе, которые могут причинить ущерб законным интересам взяткодателя, либо умышленное поставление последнего в условия, при кото- рых он вынужден дать взятку для предотвращения вред- ных последствий его правоохраняемым интересам». При вымогательстве инициативу проявляет обязательно взят- кополучатель, он настойчиво требует передачи ему воз- награждения, сопровождая это угрозами. Если взяткопо- лучатель проявляет инициативу, обращаясь с просьбой или. требованием дать взятку, не подкрепляя их угрозами или не создавая соответствующих условий, действия ви- новного квалифицируются как покушение на получение взятки, а не вымогательство взятки. Верховный Суд СССР указал, что «получение взятки, не сопряженное с угрозой причинения ущерба законным интересам взятко- дателя, неправильно квалифицировано по признаку вымо- гательства.176 Верховный суд РСФСР указал, что «вне- штатные контролеры, путем шантажа и угроз вымогаю- щие взятки у работников торговли, несут уголовную ответственность по ч. 2 ст. 173 УК РСФСР».177 Обязатель- ным признаком вымогательства является угроза причи- нить ущерб правоохраняемым интересам взяткодателя. Не будет вымогательства в случае требования дать взятку, сопровождаемого угрозой совершить законные действия, которые могут причинить ущерб взяткодателю. Напри- мер, Верховный суд РСФСР не признал вымогательства в действиях торгового инспектора, который, установив факты обмана покупателей, потребовал от продавцов дать ему взятку, угрожая в противном случае составить акт.178 В данном случае не было угрозы причинить вред правоохраняемым интересам взяткодателя и взяткодатель дал вознаграждение за то, чтобы не нести ответствен- ности за обман покупателей. Он не мог быть освобожден от уголовной ответственности за дачу взятки, а взяткопо- лучатель подлежал ответственности за получение взятки при отсутствии вымогательства. То обстоятельство, что тор- говый инспектор потребовал взятку, обещая совершить 176 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 3, с. 24. 177 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1970, № 10, с. 10. 178 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1973, № 1, с.9. 296
незаконные действия по службе (скрыть факт обмана)/ дает основания для назначения более строгого наказа- ния в пределах санкции. Если вымогательство взятки не привело к желаемому результату, то действия виновного следует квалифицировать как покушение на получение взятки при квалифицирующих обстоятельствах по ст. 15 и ч. 2 ст. 173 УК РСФСР. Квалифицирующим признаком, предусмотренным ч. 2 ст. 173 УК РСФСР, является получение взятки долж- ностным лицом, ранее судившимся за взяточничество. Поскольку в законе говорится о судимости за взяточни- чество, пленум Верховного Суда СССР в ‘ постановлении от 31 июля 1962 г. разъяснил, что «судившимся за взя- точничество следует считать лицо, которое в прошлом уже было осуждено судом за получение или дачу взятки, либо за посредничество во взяточничестве, если при этом судимость за данное преступление не погашена и не сня- та в установленном законом порядке».179 Получение взятки неоднократно в отличие от судимости за взяточни- чество заключается в совершении этого преступления во второй или более раз, если не истекли сроки давности уголовного преследования. Если получению взятки пред- шествовала дача взятки, либо посредничество, либо то и другое, неоднократности не будет и действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступле- ний.180 Неоднократным получением взятки признается одновременное получение взятки от нескольких лиц, если в интересах каждого совершается отдельное действие, а также разновременное получение взяток от одного лица за разные действия по службе. При этом передачу взятки от нескольких лиц может осуществить одно лицо и если сознанием взяткополучателя охватывается принятие воз- награждения от многих лиц за совершение в интересах каждого, отдельного действия по службе, налицо неодно- кратность. Напротив, не будет неоднократности, если в даче взятки участвуют два или более человека, в интере- сах которых должностное лицо совершает одно, общее для всех действие. От неоднократного получения взяток следует отличать получение одной взятки в несколько приемов. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении 179 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. ^924_1973 с 520. J6° Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 10* с. 10, 297
от 30 июня 1970 г. указал, что «действия взяткополуча- теля, посредника, взяткодателя, получившего в несколько приемов обусловленную сумму взятки от одного и того же взяткодателя за выполнение или невыполнение получа- телем взятки действий, обеспечивающих наступление желательного для взяткодателя конкретного результата, не могут рассматриваться как неоднократное получение (дача) взяток».181 Такие случаи представляют собой одно продолжаемое преступление, состоящее из нескольких однородных действий, направленных на реализацию еди- ного умысла. Судебная коллегия Верховного Суда СССР по конкретному делу указала: «По смыслу закона, не- однократная дача взятки или посредничество во взяточ- ничестве в отличие от дачи одной взятки в несколько приемов предполагает, что каждая передача денег или иных материальных ценностей обусловлена совершением получающим должностным лицом в интересах дающего самостоятельных действий или бездействия по службе».182 Неоднократное получение взятки квалифицируется по ч. 2 ст. 173 УК РСФСР независимо от роли виновного (исполнитель, пособник, подстрекатель), а* также стадии развития преступления (приготовления, покушения) в одном из эпизодов получения взятки. В литературе по этому вопросу предложено иное решение. Б. В. Вол- женкин писал: «При наличии двух или более слу- чаев получения взятки, ответственность за которые предусмотрена различными частями ст. 173 УК (на- пример, первый случай — получение взятки без отяг- чающих обстоятельств, а второй — сопряженное с вы- могательством), а также при совершении в одном слу- чае покушения на получение взятки пли соучастия в этом преступлении, в другом — оконченного получения взятки в качестве исполнителя, действия виновного по каждому из указанных преступлении должно квалифи- цироваться самостоятельно, но второй эпизод, естест- венно, квалифицируется как неоднократное взяточниче- ство». 183 Такое решение вопроса представляется спорным, 181 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973, с. 520. 182 Бюллетень .Верховного Суда СССР, 1966, № 2, с. 31. 183 В о л жен кин Б. В. Квалификация взяточничества при отягчающих обстоятельствах. — «Советская юстиция», 1974, № 2, с. 26. 298
поскольку: 1) в отличие от получения взятки лицом, суди- мым за взяточничество, неоднократное получение взятки предполагает вменение в вину двух и более эпизодов взя- точничества, при этом само неоднократное получение взя- ток охватывает все эпизоды; 2) в ряде случаев неоднок- ратное получение взятки заключается в одновременном принятии вознаграждения от нескольких лиц. Юриди- ческое содержание такого преступления ничем не отлича- ется от разновременного получения взяток от двух или более лиц. Квалифицировать эти преступления различно (первое — по ч. 2 ст. 173 УК РСФСР, а второе — по сово- купности чч. 1 и 2 ст. 173 УК РСФСР) было бы нелогич- ным; 3) юридическая природа покушения на преступле- ние и соучастия в преступлении и законченного пре- ступления или действия исполнителя не дает оснований рассматривать их как различные преступления. Квалифи- цировать действия виновного, состоящие из 2 эпизодов: покушения на получение взятки и получения взятки по совокупности чч. 1 и 2 ст. 173 УК РСФСР при наличии в законе квалифицированного вида преступления — неод- нократного получения взятки — необоснованно, посколь- ку последнее охватывает два или более фактов получения взятки. Это тем более необоснованно, что в случае нали- чия двух тождественных эпизодов применять совокуп- ность составов никто из авторов не рекомендует. Таким образом, если следовать указанному выше предложению, лицо, совершившее покушение и кроме того получившее взятку, будет привлекаться к ответственности за два пре- ступления, а лицо, совершившее два законченных пре- ступления, по статье, предусматривающей квалифициро- ванный вид взятки — за одно преступление; 4) мно- голетняя практика руководящих судебных органов не знает применения совокупности в случаях, когда имеет место несколько эпизодов получения взятки. В руководя- щих постановлениях пленума Верховного Суда СССР 1962 и 1970 гг. об этом также не говорится. Верховный суд РСФСР писал: «Неоднократное получение должност- ным лицом взяток... влечет ответственность по ч. 2 ст. 173 УК РСФСР».184 Б. В. Волженкин в упомянутой 184 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 10. с. 4. 299
статье отстаивает также необходимость применения ч. 2 ст. 173 УК РСФСР по признаку неоднократности в слу- чаях, когда «должностное лицо систематически принима- ет взятки от зависимого от него или подконтрольного ему лица за то, чтобы оно не препятствовало или, наоборот, благоприятствовало его деятельности» (общее благопри- ятное направление его служебной деятельности).185 Та- кое решение вопроса вызывает сомнение, поскольку вряд ли есть основания систему действий рассматривать как множество разрозненных преступлений. Здесь, очевидно, имеет место единство умысла, реализуемое несколькими тождественными действиями. Наказание за получение взятки по ч. 1 ст. 173 УК РСФСР — лишение свободы на срок от 3 до 10 лет с конфискацией имущества, по ч. 2 ст. 173 УК — лишение свободы на срок от 3 до 15 лет с конфискацией имуще- ства и со ссылкой от 2 до 5 лет, а при особо отягчающих обстоятельствах — смертная казнь. Дача взятки. Дача и получение взятки органически связаны между собой и поэтому статья о даче взятки по- мещена в главу о должностных преступлениях. Дача взятки состоит в передаче лично или через по- средников денег, материальных ценностей или предостав- лении услуг материального характера должностному лицу за выполнение или невыполнение последним какого-либо действия по службе в интересах взяткодателя. Взяткодатель — это лицо, заинтересованное в опреде- ленных действиях взяткополучателя. Интересами взятко- дателя признаются как его собственные личные интересы, так и защищаемые им интересы родственников, друзей, близких знакомых, а также ложно понимаемые интересы организации, учреждения, предприятия, представителем которых является взяткодатель. В тех же случаях, когда взятка дается представителем одной организации взятко- получателю, работающему в другой организации, предме- том взятки могут оказаться государственные средства. В таких случаях возникает вопрос об ответственности лиц, дающих и получающих взятку, за хищение государствен- ного или общественного имущества. Пленум Верховного 185 В о л ж е и к и н Б. В. Квалификация взяточничества при отягчающих обстоятельствах.—«Советская юстиция», 1974, № 2, с. 26. 300
Суда СССР в постановлении от 31 августа 1962 г. в п. 4 указал: «Получение по предварительному сговору долж- ностным лицом в виде взятки заведомо государственных или общественных средств надлежит квалифицировать как получение взятки и хищение государственного или общественного имущества». И далее: «Действия взятко- дателей и посредников, обращающих в свою собствен- ность при передаче часть государственных или обще- ственных средств, а также действия должностного лица, изымающего и передающего эти средства в виде взятки в целях удовлетворения личных интересов, должны ква- лифицироваться как совокупность взяточничества и хи- щения».186 Таким образом, пленум Верховного Суда предложил квалифицировать действия взяткодателя по совокупности (дача взятки и хищение) когда: 1) взятко- датель дал взяткополучателю в виде взятки государствен- ные или общественные средства по предварительному сго- вору; 2) взяткодатель, воспользовавшись тем, что у него находились деньги для передачи взятки, часть взял себе; 3) взяткодатель, передавая взяткополучателю государ- ственные средства, заинтересован в удовлетворении лич- ных интересов. В постановлении пленума не указано, сле- дует ли квалифицировать по совокупности статей о хище- нии и даче-получении взятки передачу заведомо для взяткополучателя государственных средств, но без пред- варительного сговора. Нам представляется, что и в таких случаях действия следует квалифицировать по совокуп-* ности статей о хищении и даче-получении взятки. Верховный суд РСФСР правильно указал: «Действия должностных лиц, дающих и получающих в виде взятки государственные средства, надлежит расценивать как взя- точничество и хищение государственного имущества».187 Дача взятки признается оконченной с момента вручения взятки и принятия ее должностным лицом (п. 3 постановления пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1970 г.).188 Действия, заключающиеся в предложении4 должност- ному лицу взятки, оставлении денег или ценных вещей 186 С'борник постановлений пленума Верховного Суда СССР, 1924—1973, с. 517—518. 187 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 5, с. 7. 188 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1973, № 7, с. 8. 301
для взяткополучателя в месте, где, по мнению взяткода-* теля, он будет, пересылка денег по почте, если должност- ное лицо не получило или отказалось от получения, ква- лифицируются по ст. ст. 15 и 174 УК РСФСР. Пленум Верховного Суда СССР указал: «Если предлагаемая взят- ка должностным лицом не получена либо отвергнута, дей- ствия лица, пытавшегося дать взятку, следует квалифици- ровать как покушение на дачу взятки».-189 Если взяткода- тель заблуждается относительно лица, которому дается вознаграждение, принимая его за должностное, в то время когда оно им не является, налицо фактическая ошибка, не устраняющая ответственности, и действия надлежит ква- лифицировать по ст. ст. 15 и 174 УК РСФСР. Так, напри- мер, продавец дал взятку человеку, выдававшему себя за торгового инспектора, добиваясь сокрытия факта обмана покупателя, зафиксированного лжеинспектором. Дей- ствия продавца следует квалифицировать по ст.ст. 15— 174 УК РСФСР. Субъективная сторона дачи взятки состоит в прямом умысле. Сознанием виновного охватывается передача воз- награждения должностному лицу за служебную деятель- ность. Если виновный полагал, что уплачивает деньги, за- конно требуемые должностным лицом, то ответственности за дачу взятки не будет. Например, дружинник потребо- вал, а гражданин заплатил «штраф» за нахождение в нетрезвом виде на улице. В действительности дружинник был заинтересован под видом штрафа получить деньги для себя. Как известно, дружинникам право на взыскание штрафов не предоставлено. У гражданина, заплатившего штраф», не было умысла на дачу взятки. Мотивы и цели дачи взятки различны и не влияют на квалификацию, они могут быть учтены при назначении наказания. Субъектом дачи взятки может быть как должностное, так и не дол- жностное лицо. Квалифицированный вид дачи взятки (ч. 2 ст. 174 УК РСФСР) характеризуется наличием одного из двух признаков: дачей взятки неоднократно и дачей взятки лицом, ранее судившимся за взяточничество. Содержание этих признаков в даче и получении взят- ки аналогичны. Дача взятки признается неоднократной, 189 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973, с. 519—520. 302
если она оыла совершена не менее двух раз или несколь- ким должностным лицам одновременно (и. 8 постановле- ния пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г.). Не будет неоднократности, если одна взятка дана в несколько приемов, например, обещанная сумма за содей- ствие в поступлении в институт выплачена не сразу, а в два приема. Не будет неоднократности, если первый слу- чай дачи взятки погашен давностью, если дача взятки в одном из двух случаев была вызвана вымогательством или взяткодатель добровольно сообщил о ней. Вымога- тельство и добровольное сообщение о ней исключают ответственность на основании примечания к ст. 174 УК РСФСР. Вменение в вину неоднократности дачи взят- ки предполагает установление в процессе следствия и рассмотрения дела в суде всех эпизодов дачи взятки. Если один из эпизодов заключается в получении взятки или посредничестве в ней, а другой — в даче взятки, неод- нократности не будет. Законодатель, предусматривая не- однократность в качестве квалифицирующего признака, исходил из тождественности двух или более случаев дачи взятки. Иное решение этого вопроса вытекает из содер- жания второго отягчающего обстоятельства — судимости лица за взяточничество. В этом случае не имеет значения, за какое из преступлений (получение взятки, дача взятки, посредничество во взяточничестве) лицо имеет судимость. Важно, чтобы судимость не была погашена или снята. Представляется целесообразным установление в зако- не одинаковых условий для признания дачи взятки неод- нократной и совершенной лицом, ранее судившимся. Об- щественная опасность лица, имеющего судимость и совер- шившего тождественное преступление, выше, чем лица, ранее не подвергавшегося уголовной ответственности за дачу взятки и обвиняемого за неоднократное взяточни- чество. Если законодатель считает, что судимость за лю- бое из трех преступлений, составляющих взяточничество, служит основанием для повышенной ответственности, то неоднократность следовало бы признать в случае совер- шения двух или более однородных преступлений (взяточ- ничества), а не тождественных. Дача взятки при опреде- ленных обстоятельствах не влечет уголовной ответствен- ности. Примечание к ст. 174 УК РСФСР устанавливает два таких обстоятельства: 1) если в отношении лица име- ло место вымогательство взятки, 2) если лицо после дачи 303
взятки добровольно заявило о случившемся. Для исклю- чения ответственности достаточно одного из приведенных условий. Вымогательство исключает ответственность взяткодателя, потому что требование должностного лица дать взятку иод угрозой совершения действий по службе, которые могут причинить ущерб законным интересам взяткодателя, или в условиях, когда он вынужден дать взятку, чтобы добиться осуществления своих законных прав, ставит взяткодателя в сложные, зависимые условия, ограничивающие выбор действия, и степень вины взятко- дателя в этом случае значительно меньше, чем при отсут- ствии вымогательства. Мотивами дачи взятки является стремление защитить свои законные права, а не добиться каких-либо незаконных льгот или преимуществ, преступ- ный путь для осуществления законных интересов избран виновным в значительной мере под влиянием принужде- ния. Исключение ответственности вследствие добровольно- го заявления взяткодателя после дачи взятки обосновано трудностями разоблачения взяточников. Взяточничество обладает высоким уровнем латентности и сообщение о нем взяткодателя позволяет подвергнуть ответственности взяткополучателя, который представляет большую опас- ность. С другой стороны, добровольное сообщение о даче взятки может свидетельствовать о раскаянии и, следова- тельно, уменьшении общественной опасности взяткодате- ля. Вместе с тем следует иметь в виду, что добровольное сообщение о даче взятки и вымогательство не являются обстоятельствами, исключающими состав преступления, да правильно указал пленум Верховного Суда СССР в поста- новлении от 31 июля 1962 г., что эти обстоятельства «не означают отсутствия в действиях лица признаков пре- ступления. Поэтому взяткодатель не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение ему ценностей, переданных в виде взятки».190 Судебная коллегия Верховного суда РСФСР по делу Г. писала: «...в случае добровольного заявления взяткодателя о совер- шенном преступлении дело в отношении него не может быть возбуждено за отсутствием состава преступления».191 Добровольное заявление — это заявление, сделанное не 190 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР, 1924—1973, с. 521. 191 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1972, № 9, с. 11. 304
Who принуждению, а по воле взяткодателя органам вла- Джсти, которым неизвестно о преступлении. Мотивы доб- ДВровольпого заявления различны, мотивом может быть д|и чувство страха перед наказанием, когда взятк’ополуча- Яр.толь выполнил обещанные за взятку действия, и месть за что получив взятку, должностное лицо не сделало то- его, о чем было договорено и др. Пленум Верховного Суда СССР в руководящем постановлении указал, что «добро- Квольное заявление о даче взятки предполагает обращение таким заявлением (устным или письменным) в мили- »дию, прокуратуру, суд, а также в иные советские органы Жили общественные организации, сделанное взяткодателем, • независимо от мотивов, но не в связи с тем, что о совер- ЯЬшенном им преступлении уже стало известно органам «власти» ;(п. 9 постановления пленума Верховного Суда ®СССР от 31 июля 1962 г.).192 Следует предостеречь от Дщшрокого толкования содержанид добровольности. Если ^виновное лицо предполагает о том, что следственным «органам известен факт дачи взятки, хотя в действитель- Вности органы не информированы об этом, взяткодатель не ИЬиожет быть освобожден от ответственности. Сомнительна' «Иакже целесообразность освобождения от ответственности ^взяткодателя в случае, когда он воспользовался услугами ^должностного лица, а затем сообщил о взятке. Отдельные ^варианты такой ситуации могут объективно быть сходны- гми с провокацией получения взятки, когда лицо, давая Ьвзятку, имело намерение затем сообщить об этом, что Ж|можно при соответствующих условиях рассматривать как [склонение к получению взятки, а в случаях, когда субъ- Кектом является должностное лицо, как злоупотребление ^служебным положением. Состав провокации взятки был ^Ь ранее действовавшем уголовном кодексе. Исключение Я|его объясняется почти не встречающимися ныне случая- рии таких действий должностных лиц. Такой состав есть Тлишь в УК УССР. По нашему представлению, следовало ^ограничить исключение ответственности при доброволь- яом заявлении о даче взятки только случаями, когда мо- ривы такого заявления не носят низменного характера. К В отличие от ранее действовавшего законодательства «Вне требуется, чтобы заявление о даче взятки было сдела- 192 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. .924—1973, с. 521. 305
но немедленно, что является дополнительным стимулом для взяткодателя и создает благоприятные условия для изобличения взяточников. Наказание за дачу взятки по ч. 1 ст. 174 УК РСФСР— лишение свободы на срок от 3 до 8 лет, а по ч. 2 ст. 174 УК РСФСР — лишение свободы на срок от 7 до 15 лет с конфискацией имущества или без таковой со ссылкой от 2 до 5 лет. Посредничество во взяточничестве. Посредничество во взяточничестве выделено в специальную статью (ст. 174 1 УК РСФСР) на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 г. До этого оно было предусмотрено в статье о даче взятки. Выделение посред- ничества в самостоятельную статью представляется целе- сообразным, поскольку оно имеет свою специфику — спо- собствует не только даче взятки, но и получению ее и вместе с тем представляет собой действие, отличающееся от соучастия. Посредничество во взяточничестве заключа- ется в непосредственной передаче предмета взятки от взяткодателя взяткополучателю. Иначе определено поня- тие посредничества в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г., где сказано, что «посред- ником является тот, кто, действуя по просьбе или но поручению взяткодателя или взяткополучателя, способ- ствует достижению или осуществлению соглашения о даче-получении взятки».193 Посредник не является инициатором дачи-получения взятки. Он не заинтересован в действиях взяткополучате- ля, которые тот должен выполнить за взятку, ему не при- надлежит предмет взятки, он совершает действия, кото- рые способствуют установлению контактов между взятко- дателем и взяткополучателем, получению согласия дать или получить взятку, сводит для дачи-получения взятки, сам передает ее. Посредник отличается от взяткодателя тем, что он не имеет самостоятельной заинтересованности в действиях должностного лица-взяткодателя и создает условия для передачи или передает лично материальные блага, принадлежащие взяткодателю, или лицам, в инте- ресах которых взяткодатель дает взятку. Посредник отли- 193 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973, с. 619. 306
чается от взяткополучателя тем, что последний получает предмет взятки для себя, а посредник, если и берет пред- мет взятки, то в целях передачи взяткополучателю. По- средником может быть и должностное лицо, действующее с использованием служебного положения, материально заинтересованное в даче-получении взятки, однако и в этом случае он отличается от взяткодателя тем, что лишь передает взятку, или является связующим лицом между взяткодателем и взяткополучателем. Посредничество сле- дует отличать от соучастия в даче или получении взятки. Этот вопрос хорошо разработан Б. В. Волженкиным.194 Организатор дачи взятки или получения ее, хотя реально иногда оказывается связанным с дающим и получающим взятку, но действует по собственной инициативе и пре- следует собственные интересы. Действия организатора получения или дачи взятки следует квалифицировать по ст.ст. 17 и 173 УК РСФСР или по ст.ст. 17 и 174 УК РСФСР. Пленум Верховного Суда СССР указал, что руководители соответствующих организаций, поручаю- щие другим лицам, в том числе и подчиненным им по службе, добиться путем дачи взятки желательного пове- дения должностного лица, должны отвечать как организа- торы дачи взятки, а лицо, вступающее по их поручению в сговор с взяткополучателем о выполнении им за взятку тех или иных действий и передающее взятку, несет ответ- ственность как взяткодатель. Если же действия этих лиц ограничиваются лишь передачей взятки по указанию ру- ководителя организации, то они должны квалифициро- ваться как посредничество во взяточничестве, а действия названных руководителей — как дача взятки (п. 5 поста- новления пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г.). В данном случае Верховный Суд СССР предла- гает различать организатора, взяткодателей и посредни- ков по выполняемой роли. Организатору принадлежит инициатива, он осуществляет руководство преступлением, дает поручение передать деньги, определяет, каких дей- ствий следует добиваться от взяткополучателя, какую сумму и каким образом привлекаемое для дачи взятки лицо должно передать (в особенности, если взятка дается из государственных средств). Руководитель, сам вступаю- 194 В о л ж е н к и и Б. В. Квалификация посредничества во взяточничестве. — «Советская юстиция», 1971, № 21, с. 23. 307
щий в сгорор с взяткополучателем и использующим под-- чиненного лишь для передачи взятки, отвечает за дачу взятки. Посредник не заинтересован, подобно руководите- лю — организатору или взяткодателю, в том, чтобы до- биться от взяткополучателя определенных действий. Он выполняет поручение руководителя и лишь передает взятку, зная о характере поручения. Посредничество отличается от подстрекательства и по- собничества в даче или получении взятки. Подстрекатель- ство заключается в склонении взяткополучателя пли взяткодателя к даче взятки, пособничество — в содейст- вии взяткодателю или взяткополучателю. Пособничество, подстрекательство всегда связаны либо с действиями взяткополучателя, либо с действиями взяткодателя и осу- ществляются умышленно для способствования тому или иному с целью вызвать решимость взять, получить взятку у взяткополучателя или дать взятку взяткодателю. Вер- ховный суд РСФСР указал: «Должностное лицо, подстре- кавшее к передаче взятки... несет уголовную ответствен- ность по ст.ст. 17 и 174 УК РСФСР».195 Посредничество — умышленное преступление. Умысел заключается в сознании виновным своих посреднических действий и желании осуществить именно такие действия. Мотивы и цели не имеют определяющего для квалифика- ции значения, но учитываются при индивидуализации на- казания. Субъектом посредничества может быть как частное, так и должностное лицо. Посредничество, совершенное должностным лицом с использованием служебного положения или неоднократ- но, или лицом, судившимся за взяточничество, признается квалифицированным видом этого преступления. Неоднок- ратность и судимость по своему содержанию ничем су- щественным от одноименных признаков в других соста- вах взяточничества не отличается. Неоднократность пред- полагает совершение тождественного преступления два и более раза (передача взятки одному лицу дважды, пере- дача двум лицам и др.). Судимость как квалифицирующий признак имеет место тогда, когда изобличенное в посредничестве лицо ранее было осуждено за однородное преступление (полу- чение взятки, посредничество, дачу взятки). 195 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1971, № 9, с. 4. 308
Ж Посредничество с использованием служебного положе- , ния состоит в таких действиях должностного лица, кото- рые оно осуществляет, злоупотребляя своими полномочи- w ями. Если виновный — должностное лицо действует в ка- Ж честве посредника, используя личные связи, преступле- t Ж ние квалифицируется по ч. 1 ст. 1741 УК РСФСР. Верхов- Ж ный Суд СССР по конкретному делу указал: «Ответст- Ж венность за посредничество во взяточничестве с использо- W ванием служебного положения наступает тогда, когда Ж установлено использование при этом должностным лицом К тех прав и полномочий, которыми оно обладает именно Ж в связи с занимаемой им должностью.196 Ж Должностное лицо, получающее за посреднические Л> услуги, оказанные с использованием служебного положе- ния» вознаграждение, подлежит наказанию по ст. 1741 УЖ УК РСФСР с учетом корыстного характера посредниче- ЯК ства. Б. В. Волженкин полагает, что в этом случае дей- ствия виновного подлежат квалификации по ст.ст. 173 и ЖЕ- 1741 УК РСФСР.197 Такая рекомендация не соответствует Ж правилам о применении совокупности (ст. 40 УК К РСФСР), устанавливающим, что действия виновного В тогда квалифицируются по двум или более статьям, когда К они не укладываются в рамки одной статьи. Мотивы в посредничества не указаны в статье 1741 УК РСФСР, Ж и последняя должна применяться как при корыстных, так Ж и других мотивах. Существует понятие «мнимого посред- ничества», суть которого состоит в том, что лицо, предла- Ду гая взяткодателю дать для передачи должностному лицу Жг взятку, присваивает ценности. Верховный Суд СССР в ру- « ководящем постановлении от 31 июля 1962 г. указал: «...в МуJ тех случаях, когда лицо, подстрекая взяткодателя, полу- уЖ чает от него деньги или иные ценности, якобы для переда- Дк чи должностному лицу в качестве взятки, но фактически «.^присваивает их, это преступление в отношении лиц, кото- К рые склоняли к даче взятки, следует квалифицировать «? как подстрекательство к даче взятки, а в отношении взят- ЛВ-кодателей— как покушение на дачу взятки».-!98 Указан- Ду ные действия называются мнимым посредничеством, по- 193 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 2, с. 30. МВ 197 В о л ж е н кин Б. В. Квалификация посредничества во дВ взяточничестве. — «Советская юстиция», 1976, № 21, с. 23. 198 Сборник постановлений пленума Верховного Суда Ж СССР. 1924—1973, с. 521. 309
скольку объективно они выражаются в обещании, данном взяткодателю, передать деньги или вещи взяткополучате- лю. Однако субъективная сторона этих действий не соот- ветствует умыслу при посредничестве. Виновный сознает и желает получить ценности не для передачи, а для себя. Для достижения своей цели виновный склоняет заинтере- сованное лицо к даче взятки, т. е. совершает преступле- ние, предусмотренное ст.ст, 17—174 УК РСФСР. Если со стороны виновного не было подстрекательства к даче взятки, то действия по принятию ценностей от взяткода- теля и присвоению их следует квалифицировать как мо- шенничество. Гр. Н. был заинтересован снять автомаши- ну с учета в Ленинграде, для чего искал человека, кото- рый мог бы в качестве посредника дать должностному лицу взятку. Он уговорил это сделать Л. Последний полу- чил деньги и сам учинил поддельную запись в документы. Поскольку Л. не являлся подстрекателем, его действия следует квалифицировать по статьям о мошенничестве и подделке докул!ентов, хотя он и принял деньги, предназ- наченные для передачи должностному лицу. Наказание за посредничество по ч. 1 ст. 174 1 УК — лишение свободы на срок от 2 до 8 лет, а по ч. 2 ст. 174 1 УК РСФСР — лишение свободы на срок от 7 до 15 лет с конфискацией имущества и со ссылкой на срок от 2 до 5 лет или без ссылки. § 8. Должностной подлог Нормальная работа государственного аппарата нахо- дится в тесной связи и зависимости от надлежащего обме- на информацией. Такой обмен возможен, если информа- ция не носит ложного характера. Подлоги документов приводят к неправильной инфор- мации соответствующих органов и должностных лиц от- носительно фактов, отраженных в документах; с другой стороны, они отрицательно сказываются на учете и контроле за сохранностью материальных ценностей. Под- лог документов в ряде случаев является предпосылкой для совершения других преступлений (например, хище- ний), средством сокрытия их. Должностной подлог — это внесение должностным лицом в корыстных целях или из иных личных побуждений в официальные документы за- ведомо ложных сведений, подделка, подчистка или пометка 310
другим числом, а равно составление и выдача им заве- домо ложных документов или внесение в книги заведомо ложных записей. Отнесение такого подлога к должност- ным преступлениям объясняется тем, что субъектом яв- ляется должностное лицо, которое совершает подлог, ис- пользуя служебное положение и причиняя таким образом ущерб нормальной деятельности государственного аппа- рата. Служебный подлог может заключаться: 1) во внесе- нии в официальные документы заведомо ложных сведе- ний; 2) в подделке, подчистке или пометке другим чис- лом действительных документов; 3) в составлении и вы- даче заведомо ложных документов; 4) во внесении в кни- ги заведомо ложных записей. Предметом должностного подлога является официаль- ный документ —- письменный акт, удостоверяющий фак- ты, имеющие юридическое значение. Документ может ис- ходить как от организации, учреждения, предприятия, так и от частного лица, если он находится в делах органи- зации и имеет юридическое значение. Против этого возра- жает А. В. Кузнецов. Он пишет: «...частные документы, находящиеся в государственных и общественных учреж- дениях, не могут быть предметом должностного подлога, а должностные лица, виновные в подделке, могут отве- чать за злоупотребление служебным положением».199 Та- кое решение вопроса представляется спорным. Надле- жащая работа государственного аппарата нарушается всякий раз, когда должностное лицо совершает подлог до- кументов, приводящий к ложной информации, независимо от того, откуда исходит документ. Важно, что последний удостоверяет определенные факты, имеющие значение для решения какого-либо вопроса в организации.200 Сле- дует различать материальный и интеллектуальный под- лог. Первый состоит во внесении различных изменений в действительный документ (подделка, подчистка), вто- рой — в составлении ложного по содержанию, но подлин- ного по форме документа. Для признания подлога дол- жностным необходимо установление, что он был произве- 199 Кузнецов А. В. Квалификация подделки официальных и частных документов. — «Социалистическая законность», 1957, № 5, с. 65. 200 Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, с. 163. 311
ден должностным лицом в связи со служебцым положени- ем, поэтому, например, действия инспектора райсобеса, изготовившего поддельный документ о своей работе в те- чение 2 лет в учреждении до поступления в райсобес, не составит должностного подлога. Субъективная сторона рассматриваемого состава прямой умысел. В законе подчеркнуто, что сведения, вно- симые в документ, должны быть заведомо ложными, что означает отсутствие сомнений у виновного лица относи- тельно несоответствия их действительности. Уголовная ответственность за должностной подлог возможна лишь при наличии корыстной цели либо иных личных побуждений. В уголовных кодексах некоторых союзных республик эти признаки определяют квалифици- ванный вид подлога (УК АрмССР, УК БССР) подобно тому, как это было в ранее действовавшем УК РСФСР. В других уголовных кодексах несколько иначе сформу- лирован мотив. Так, в УК КазССР говорится о низмен- ных мотивах, в УК ТаджССР —об иных побуждениях. Корыстная цель при подлоге состоит в стремлении по- лучить материальную выгоду. Например, бывший ди- ректор школы П. был уличен в том, что он выдал за взят- ки 29 подложных аттестатов зрелости, 3 удостоверения взамен аттестата и 2 табеля успеваемости. Его дейст- вия были квалифицированы по ч. 2 ст.ст. 173 и 175 УК РСФСР. Если подлог совершается с целью похитить государст- венное или общественное имущество и это осуществлено, преступление следует квалифицировать по совокупности ст.ст. 92 и 175 УК РСФСР. Суждение Г. А. Кригера о том, что в этих случаях имеет место лишь состав преступ- ления, предусмотренный ст. 92 УК РСФСР, представ- ляется спорным.201 Правильно по этому поводу писал Б. В. Здравомыслов. Должностной подлог не является не- посредственно способом похищения и, будучи посягатель- ством на правильную работу государственного аппарата, он при квалификации преступления по ст. 92 УК РСФСР не охватывается рамками последней, поэтому представ- ляется необходимым подлог документов и хищение 201 Кригер Г. А. Квалификация хищений социалистиче- ского имущества. М., 1971, с. 187. 312
квалифицировать по совокупности составов. 202 В тех слу- чаях, когда подлог используется для сокрытия совершен- ного хищения, квалификация преступления по ст. 175 в дополнение к ст. 92 УК РСФСР не вызывает каких-либо сомнений. Пленум Верховного Суда СССР в постановле- нии «О судебной практике по делам о хищениях государ- ственного и общественного имущества» от 11 июля 1972 г. в п. 7 правильно указал, что «обращение в свою собствен- ность или собственность других лиц государственных или общественных средств или иных ценностей по заведомо фиктивным документам, совершенные по сговору между должностными и частными лицами, должны квалифици- роваться: для должностных лиц по совокупности как хи- щение и должностной подлог, а для других лиц — как хи- щение и, в соответствующих случаях, как соучастие в дол- жностном подлоге».203 Иные личные побуждения в качестве мотива подлога могут заключаться в карьеризме, тщеславии, угодничест- ве и иных стремлениях личного характера. Субъектом должностного подлога является лишь дол- жностное лицо. Участие в подлоге частных лиц, привле- ченных для этого должностным лицом, квалифицируется по ст.ст. 17 —175 УК РСФСР, несмотря на фактическое исполнение ими подлога. В. Ф. Кириченко правильно обо- сновывает такую квалификацию, ссылаясь на особенности ст. 175 УК РСФСР — специальный субъект этого соста- ва.204 Наказание за должностной подлог по ст. 175 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 2 лет, или испра- вительные работы на срок до 1 года, или увольнение от должности. УКАЗАТЕЛЬ ЛИТЕРАТУРЫ Здравомыслов Б. В. Должностные преступления. M.t 1975. 168 с. Курс советского уголовного права. В 6-ти т., т. VI. М., 1971. 202 Здравомыслов Б. В. Должностные преступления, с. 163. 203 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1973, с. 447. 204 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 78. 313
Кириченко В. Ф. Ответственность за должностные пре- ступления по советскому уголовному праву. М., 1956. 244 с. Кириченко В. Ф. Виды должностных преступлений по со- ветскому уголовному праву. М., 1959. 183 с. Лысов М. Д. Ответственность должностных лиц по совет- скому уголовному праву. Казань, 1972. 175 с. Сахаров А. Б. Ответственность за должностные преступ- ления по советскому уголовному праву. М., 1956. 210 с. Светлов А. Я. Борьба с должностными злоупотреблениями, Киев, 1970. 186 с. Соловьев В. И. Борьба с должностными злоупотребления- ми, обманом государства и приписками. М., 1963. 144 с. У т е в с к и й Б. С. Общее учение о должностных преступле- ниях. М., 1948. 440 с.
Глава десятая ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПРАВОСУДИЯ § 1. Понятие и система преступлений против правосудия Советское социалистическое правосудие — одно из со- циальных завоеваний трудящихся нашей страны, достиг- нутое в результате слома буржуазной чиновничье-бюро- кратпческой судебной машины. Первым декретом о суде, утвержденным СНК РСФСР и опубликованным 24 нояб- ря 1917 г.,1 упразднялись существовавший судебный ап- парат, прокурорский надзор, адвокатура, создавались выборные местные суды, а для борьбы с особо опасными преступлениями — выборные Советами революционные трибуналы. При разрешении гражданских и уголовных дел судам предоставлялось право руководствоваться лишь теми законами свергнутых правительств, которые не были отменены и не противоречили революционной совести и революционному правосознанию. Однако уже в 1918 г. Декретом № 3 О суде2 было запрещено применение ста- рых законов, вновь созданным судам предписывалось руководствоваться декретами Рабоче-Крестьянского пра- вительства и социалистической совестью. Весьма важным актом, определявшим сущность право- судия, были Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, утвержденные НКЮ 12 декабря 1919 г. В разде- ле «Об уголовном правосудии» указывалось: «Советское уголовное право в РСФСР осуществляется органами со- 1 СУ РСФСР, 1917, № 4, ст. 50. 2 СУ РСФСР, 1918, № 52, ст. 589. 315
ветского правосудия (народным судом и революционными трибуналами)». В. И. Ленин требовал строжайшего соблюдения закон- ности в судебной деятельности, неуклонного проведения в жизнь принципа ответственности должностных лиц и граждан за посягательства на интересы правосудия. 24 ноября 1921 г. был принят Декрет СНК РСФСР «О наказаниях за ложные доносы», которым устанавливалась уголовная ответственность за ложные доносы судебно- следственным властям, ложные показания и ложные сооб- щения государственным учреждениям. Формулировки упомянутых составов преступлений отличались чет- костью, полнотой и лаконизмом, обеспечивающими пра- вильное толкование и применение закона. В первом УК РСФСР 1922 г. были сформулированы составы преступлений против правосудия, но помещены они были в разных главах. Некоторые из них, например совершаемые работниками суда и следствия, были вклю- чены в главу о должностных преступлениях, другие — недонесение о контрреволюционных преступлениях, неза- конное освобождение из-под стражи или заключения, по- бег арестованного или высланного,— в главу о преступле- ниях против порядка управления. Характерно, что заве- домо ложный донос или показание были отнесены к пре- ступлениям против личности, а заведомо ложное сообще- ние о деятельности госучреждений — против порядка управления. В дальнейшем в УК РСФСР 1922 г. вноси- лись некоторые дополнения и изменения. УК РСФСР 1926 г. не имел специальной главы о преступлениях про- тив правосудия. Посягательства на правосудие рассматри- вались как иные преступления против порядка управле- ния, за исключением двух статей, отнесенных к группе должностных — постановления неправосудного приговора и незаконного задержания или привода, а также принуж- дения к даче показаний. В действующем УК РСФСР 1960 г. и в уголовных кодексах других союзных республик преступления против правосудия выделены в самостоятельную главу. В ней со- средоточены нормы об ответственности за нарушения за- конности: а) соответствующими должностными лицами при производстве следствия и дознания (привлечение заве- домо невиновного к уголовной ответственности, заведомо 316
незаконный арест или задержание, принуждение к даче показаний); б) судом (вынесение заведомо неправосуд- ного приговора, решения, определения или постановле- ния, заведомо незаконный арест); в) частными лицами, непосредственно не осуществляющими правосудие, но противодействующими ему (заведомо ложный донос, по- казание, отказ или уклонение от дачи показаний, заклю- чения, понуждение свидетеля, потерпевшего к даче лож- ных показаний, разглашение данных предварительного следствия или дознания, растрата описанного имущества, укрывательство или недонесение о преступлениях); г) частными лицами, уклоняющимися от отбывания при- веденного к исполнению приговора (постановления суда о ссылке, высылке, лишении свободы, заключении в ле- чебно-трудовой профилакторий) или постановления о за- ключении под стражу. Если первые три группы преступ- лений прямо и непосредственно препятствуют осуществ- лению правосудия, то последняя (о чем мы подробнее укажем ниже), по-видимому, вовсе не связана с отправле- нием функций правосудия, непосредственно посягает на порядок управления и с большим основанием могла быть помещена в этой главе УК РСФСР. Поскольку группа рассматриваемых преступлений определена законодате- лем как преступления против правосудия, можно сделать вывод, что законодатель имел целью охрану уголовно- правовыми мерами осуществления правосудия. Это поня- тие нуждается в подробном рассмотрении, во-первых, по- тому, что объект охраны — это всегда общественные отно- шения, что не тождественно правосудию. Без раскрытия содержания, структуры охраняемых отношений невоз- можно выявить специфику преступлений, указать при- знаки, позволяющие разграничить эти преступления от иных. Во-вторых, правосудие в литературе и законода- тельстве понимается по-разному. В научных исследовани- ях, относящихся к данной проблеме, мы находим различ- ные определения понятия преступлений против правосу- дия, их объекта, объектов конкретных преступлений. По этой причине высказывались различные мнения о системе преступлений, их родовом объекте, месте в уголовном за- коне, о разграничении с должностными преступлениями и т. д. М. Д. Шаргородский считал, что «суд и прокурату- ра являются органами управления и поэтому преступле- ния против них должны находиться в главе „Преступле- 317
ния против порядка управления"».3 Такое предложение не было воспринято ни законодательством, ни теорией со- ветского уголовного права, поскольку правосудие — весьма своеобразная государственная деятельность, часто вовсе лишенная характерных для государственного управле- ния качеств. Так, установление истины при расследова- нии дела, соблюдение процессуальной формы допроса, дача правдивых показаний свидетелем, разрешение спора по гражданскому делу отнюдь не являются функциями управления так же, как суд, будучи органом власти, не является органом управления. Независимость судей как определенный статус должностных лиц исключает воз- можность какого бы то ни было вмешательства органов государственного управления в отправление правосудия. Следовательно, это специфическая деятельность в само- стоятельной сфере социалистических общественных отно- шений, имеющих свою структуру (содержание) и систему (связи и место среди других отношений). В. Ф. Кири- ченко определяет преступления против правосудия как общественно опасные деяния, которые нарушают нор- мальную деятельность суда, а также органов прокурату- ры, следствия и дознания, способствующих суду в дости- жении целей правосудия. «Те общественные отношения, которые составляют содержание этой деятельности, явля- ются объектом преступлений против правосудия. Кроме них, объектом отдельных из названных преступлений яв- ляются те конкретные общественные отношения, которые были нарушены», например, при незаконном изъятии личного имущества «вторым объектом посягательства бу- дет личная собственность».4 Нетрудно увидеть, что в предложенном определении нет характеристики тех обще- ственных отношений, которые автор обязан был выде- лить, и, кроме того, не указано, в чем состоит вред, при- чиняемый отношениям правосудия. Отсутствие должного внимания к объекту, на наш взгляд, породило у автора ошибочное мнение о дополнительном объекте. В. Д. Па- кутин утверждает, что объектом преступлений против правосудия «является правильная, основанная на законе 31Паргородский М. Д. Система Особенной части Уго- ловного кодекса РСФСР. — «Социалистическая законность», 1947, № 6, с. 5. 4 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1968, с. 392. 318
деятельность суда, прокуратуры и органов предваритель- ного следствия, а также деятельность исправительно-тру- довых учреждений».5 Если первую часть определения с некоторыми уточнениями можно считать приемлемой, то нельзя согласиться с отнесением деятельности ИТУ к правосудию. Наличие упомянутых выше норм в главе о преступлениях против правосудия еще не дает оснований понимать под правосудием совершенно самостоятельную деятельность органов государственного управления. Еще далее идут И. С. Власов и И. М. Тяжкова. В монографи- ческом исследовании по данному вопросу родовым объек- том они называют «деятельность органов правосудия по осуществлению задач правосудия», а к числу таких орга- нов относят суд, прокуратуру, КГБ, милицию, пожарный надзор, пограничную охрану, начальников исправительно- трудовых и военных учреждений.6 Ранее И. С. Власов также утверждал, что преступления против правосудия — это «посягательства на правильное осуществление право- судия», что они нарушают не только деятельность суда, который является единственным органом, осуществляю- щим правосудие, но и деятельность органов, способствую- щих осуществлению правосудия: прокуратуры, дознания и органов, на которые возложено исполнение приговоров и решений по гражданским делам.7 Аналогичную пози- цию в данном вопросе занимает Ш. С. Рашковская.8 Оче- видно, нельзя всю деятельность прокуратуры, органов до- знания даже суда считать правосудием. Например, де- ятельность суда по рассмотрению и разрешению адми- нистративных дел не подпадает, на наш взгляд, под поня- тие правосудия, так как ст. 4 Закона о судоустройстве гласит о том, что правосудие осуществляется путем рас- смотрения судом гражданских и уголовных дел, примене- ния к виновным мер наказания и оправдания невинов- ных. На этом основании мы можем утверждать, что выне- сение судьями заведомо неправосудного постановления по административному делу не может подпадать под при- 5 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1969, с. 324. 6 В л а с о в И. С., Тяжкова И. М. Преступления против правосудия. М., 1968, с. 32—34. 7 В л а с о в И. С. Об объекте преступлений против правосу- дия.—Учен. зап. ВНИИСЗ, 1964, М., вып. 1 (18), с. 95. 8 Рашковская Ш. С. Правосудие под охраной закона. — Труды ВИЮН, 1970. М., т. XVI, ч. П, с, 139-140. 319
знаки ст. 177 УК РСФСР. Следовательно, точное установ- ление объекта преступления имеет важное практическое значение. Из всей деятельности органов, причастных к правосудию, следует выделять только те их функции, ко- торые обеспечивают выполнение задач правосудия и вы- делять их из всей многогранной деятельности судебно- следственных органов. Данное обстоятельство, на наш взгляд, должно иметь решающее значение для отграниче- ния преступлений против правосудия, совершаемых долж- ностными лицами суда, прокуратуры, органов дознания от должностных преступлений, совершаемых теми же ли- цами. Придерживаясь общепринятого взгляда, что осно- вой для характеристики сущности той или иной группы преступлений является их объект, т. е. те общественные отношения, на которые направлено посягательство, попы- таемся уяснить содержание родового объекта преступле- ний против правосудия. Из законодательного наименования рассматриваемых преступлений видно, что они посягают на правосудие. Правосудие, таким образом, является одним из элементов охраняемого уголовным законом общественного отноше- ния. Другими его элементами являются предмет и субъ- ект. С аналогичных позиций подходил к решению данной проблемы И. С. Власов. Однако некритически восприняв ошибочное определение структуры общественного отно- шения, данное Б. С. Никифоровым,9 И. С. Власов в числе элементов охраняемого общественного отношения называ- ет общественное благо, интерес, возможность (содержа- ние отношения), а также условия реализации интере- сов. 10 На ошибочность подобной трактовки структуры общественного отношения неоднократно указывалось в литературе.11 * Игнорирование И. С. Власовым анализа структуры конкретных, охраняемых нормами Уголов- ного кодекса общественных отношений привело к оши- бочному выводу, что нарушение нрав личности при 9 Никифоров Б. С. Объект преступления. М., 1960. 10 Власов И, С. Об объекте преступления против правосу- дия, с. 96. 11 Беляев Н. А. Объект преступления. — В кн.: Курс со- ветского ^уголовного права. Л., 1968, т. 1, с. 291 и слеп.: Гли- ст и н В. К. Общественные отношения как объект преступления по советскому уголовному праву. — «Правоведение», 1966, № 2, с. 87—94. 820
осуществлении правосудия, неправомерное причинение страданий личности при осуществлении правосудия лежит за пределами составов данных преступлений.12 Этот вывод И. С. Власова был подвергнут справедливой критике f- Ш. С. Рашковской.13 Рассматривая структуру обществен- ных отношений по отправлению правосудия в общеприня- J том, ныне трехэлементном виде: субъектов отношения, его . содержания и предмета в единстве, мы установим, что К интересы личности не лежат вне объекта охраны. Иными | словами, необходимо рассмотреть, кто участвует в стирав- I лении правосудия, что собой представляет деятельность f по осуществлению правосудия, по какому поводу оно осу- | ществляется. Главным представляется определить сущ- | ность деятельности по отправлению правосудия как со- | держания охраняемых общественных отношений, по- f скольку эта их сторона поставлена в качестве основной I цели уголовно-правовой защиты. С другой стороны, уяс- нив содержание деятельности по отправлению правосу- I дия, нетрудно будет уточнить и предмет, и субъектный | состав отношений. Термин правосудие в советском зако- F нодательстве и теории права до принятия в 1936 г. Кон- k ституции СССР, как правило, не использовался и ие было | попыток его комментировать вследствие естественного от- I рицательного отношения в послереволюционные годы как |.к царскому правосудию, так и ко всей буржуазной юри- Кдической терминологии. В Законе о судоустройстве К1938 г. не давалось определения правосудия, но указыва- £ лись его задачи, принципы осуществления и структура I судебных органов, его осуществляющих. После этого К нредставители уголовно-процессуальной науки подробно Расследовали понятие > социалистического правосудия.14 Вв учебнике для вузов Д. С. Карев определяет социалисти- Кческое правосудие как «деятельность советского суда, на- ||11равленную на осуществление задач по охране от посяга- Ктельств на социалистическое государство, установленный Е 12 Власов И. С. Об объекте преступления против правосу- дия, с. 105. К 13 Курс советского уголовного права в 6-ти т. M.f 1970—* 11971. Т. 6, 1971, с. 93—95. 14 Б а ж а н о в А. Г. Понятие социалистического правосу- Кдия.— Учен. зап. Казанского ун-та, т. 121, кн. 7, с. 21—35; Доб- «Вольская Т. Н. Понятие советского социалистического пра- восудия.— Учен. зап. ВИЮН, 1963. Мм вып. 16, с. 3—45 и др. | 11 Зак. 720 321
в нем правопорядок, права и законные интересы граждан, учреждений, предприятий и организаций, заключающаяся в разбирательстве в установленном законом порядке и в разрешении на основании закона уголовных и граж- данских дел».15 Заметим, что в данном определении сама деятельность суда по осуществлению правосудия справед- ливо характеризуется автором как разбирательство граж- данских и уголовных дел на основании закона и в со- ответствии с ним. Следовательно, все иные виды дея- тельности суда, кроме разбирательства упомянутых дел, выходят за рамки правосудия. М. С. Строгович подчерки- вает, что советское социалистическое правосудие — это го- сударственная деятельность, осуществляемая советским судом и «заключающаяся в том, что суд путем разбира- тельства и разрешения уголовных и гражданских дел в установленных законом правовых (процессуальных) фор- мах защищает от всяких посягательств Советское государ- ство, права и законные интересы граждан СССР, учрежде- ний и организаций, обеспечивает законность в деятель- ности учреждений, организаций, должностных лиц, в пове- дении граждан».16 Следует подчеркнуть, что некоторые ана- логичные задачи и в установленном теми же законами по- рядке решают органы следствия, дознания, прокурор: разрешают уголовные дела, в соответствии с нормами уго- ловного процесса принимают по ним окончательное реше- ние nd целому ряду оснований, указанных в законе. По справедливому замечанию Ш. С. Рашковской, выполнение функций правосудия практически было бы невозможно без органов дознания, следствия и т. д.17 Эту же точку зрения разделяют И. С. Власов и И. М. ТяЖкова.18 При- веденные определения М. С. Строговича и Д. С. Карева, ограничивая понятие правосудия деятельностью суда, на наш взгляд, не отражают всех функций по отправлению правосудия. Достаточно напомнить, что Программа КПСС 15 Советский уголовный процесс. Учебник для вузов под ред. Д. С. Карева. М., 1968, с. 11—12. ^Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса в 2-х т. М., 1970. Т. 1, с. 14. 17Рашковская Ш. С.: 1) Преступления против правосу- дия.—В кн.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 89; 2) Пра- восудие под охраной уголовного закона. — Учен. зап. ВЮЗИ, 1970, М., т. XVI, ч. II, с. 138. 18 В л а с О в И. С., Т я ж к о в а И. М. Ответственность за пре- ступления против правосудия, М., 1968, с. 25—26. 322
характеризует деятельность правосудия совершенно по- другому: «Правосудие в СССР осуществляется в полном соответствии с законом. Оно строится на подлинно демо- Ж критических основах: выборности и отчетности судей и , народных заседателей, праве их досрочного отзыва, глас- Ц; ности рассмотрения судебных дел, участии в судах обще- ственных обвинителей и защитников при строжайшем соблюдении судом, органами следствия и дознания закон- ности, всех процессуальных норм».19 Как видно из при- Ж веденного положения, осуществление правосудия Про- ft: грамма КПСС связывает с законной деятельностью как fi суда, так и органов следствия и дознания. Хотя ст. 151 Ж. Конституции СССР и ст. 1 Основ законодательства о судо- Ж?' устройстве20 действительно устанавливают, что право- fc судне осуществляется только судами и трибуналами, Ж но буквальное понимание правосудия как деятельности Ж только суда исключается теми же Основами законод^- |lfe~ тельства о судоустройстве, Основами уголовного судопро- gS изводства Союза ССР и союзных республик. Согласно Ж, последнему закону (ст. 2) задачами уголовного судопро- изводства являются «быстрое и полное раскрытие пре- О ступлениц, изобличение виновных и обеспечение правиль- » кого применения закона с тем, чтобы каждый, срвер- шивший преступление, был подвергнут справедливому Ж; наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уго- Ж ловной ответственности и осужден».21 Представители уго- ловно-процессуальной науки единодушны в том, что зада- Ж -чи правосудия и задачи уголовного судопроизводства еди- ЖДны. Если обратиться к законодательному определению, Ж нетрудно увидеть, что правосудие это: а) рассмотрение Ife М разрешение в судебных заседаниях гражданских дел; ||Жб) рассмотрение в судебных заседаниях уголовных дел и | применение установленных законом мер наказания к ли- Йдцам, виновным в совершении преступления, либо оправ- дание невиновных (ст. 4 Основ законодательства о судо- f устройстве). Выполнение задач уголовного судопроизвод- ства закон прямо относит к компетенции суда, прокурора, | следователя й органа дознания (ст.ст.2, 3, 5, 6 и др. Основ Уголовного судопроизводства). Исключительное право суда <* / . 19 П р о г р а м м а Коммунистической партии Советского Сою- I® 8а. М., 1968, с. 106. _ 20 Ведомости Верховного Совета СССР, 1959, № 1. 21 Там же. •Ж 11 * 323
по применению мер уголовного наказания не исключает возможности и обязанности прекращения дела органами предварительного расследования при наличии обстоя- тельств, предусмотренных законом. Признание лица неви- новным, как функция правосудия, не является исключи- тельно компетенцией суда. Поэтому можно сделать вывод, что правосудие — это более широкая сфера деятельности, чем рассмотрение в судах гражданских и уголовных дел и принятие по ним решения. Закон связывает судопроиз- водство и отправление правосудия с деятельностью про- куратуры, органов следствия и дознания. Без предвари- тельного расследования невозможно было бы осуществить правосудие. Вместе с тем недопустимо расширять поня- тие правосудия включением в него функций, не связан- ных с судопроизводством, расследованием и разрешением дел и применением норм права. Это положение относится как к суду, так и к органам прокуратуры, следствия, до- знания. Приведенные выше научное и законодательное определения правосудия позволяют прийти к следующим выводам. 1. Правосудие — это деятельность, осуществля- емая только в рамках гражданского и уголовного судо- производства. 2. Присущими только судебной системе процессуальными методами эта деятельность непосред- ственно реализует нормы права применительно к конкрет- ным жизненным ситуациям. 3. Правосудие осуществляется органами, наделенными властными полномочиями, от имени или по поручению государства вступающими во властеотношения с гражданами или юридическими лица- ми. 4. Задачи (предмет деятельности) правосудия состоят в охране советского государственного и общественного строя, социалистической системы хозяйства, социалисти- ческой собственности, прав и интересов граждан, государ- ственных и общественных организаций. Охрана прав осу- ществляется как в процессе судопроизводства, так и при принятии решения. В кратком виде можно сформулировать, что отноше- ния по осуществлению правосудия — это властеотноше- ния между государством и любыми физическими и юри- дическими лицами по поводу охраны прав и интересов государства и граждан путем разрешения гражданских и уголовных дел в рамках процессуальной деятельности. Эти отношения и выступают в качестве родового объекта преступлений против правосудия, 324
2^ Вся иная деятельность органов правосудия, не регули- ; руемая нормами судопроизводства, не связанная с реали- зацией норм права по уголовным и гражданским делам, не является правосудием. Данное положение, на наш > взгляд, бесспорно имеет и то практическое значение, что нарушение иных полномочий должностными лицами органов правосудия находится за рамками «правосудия». 5 При соответствующих условиях такие нарушения могут рассматриваться как должностные преступления. Получе- £ ние взятки судьей, следователем, если это не было сопря- жено с вынесением неправосудного приговора, постанов- ке лёния, т. е. объективно не нарушало процесс отправления > в соответствии с законом правосудия, должно квалифици- g* роваться только как должностное преступление. Если по- добное деяние было сопряжено с нарушением порядка | отправления правосудия и такое деяние предусмотрено t какой-либо нормой главы VII, — налицо совокупность пре- ступлений. Нельзя согласиться с Ш. С. Рашковской, пред- L лагающей включить в главу «Преступления против право- судия» норму об ответственности за умышленное сокрытие fe преступлений от учета и регистрации. Считая такие пре- L ступления «не должностными», она находит, что суще- I; ствующая практика квалификации подобных деяний по I; ст.ст. 170 или 171 УК РСФСР неправильна.22 Любые В преступные нарушения должностными лицами своих обя- занностей, непосредственно не нарушающие функций по В' отправлению правосудия, должны рассматриваться толь- fc ко как должностные, поскольку они нарушают деятель- p. ность данного государственного учреждения, но не пося- Ц тают на отправление правосудия по гражданскому или уголовному делу. В этом мы видим критерий разграниче- ния преступлений против правосудия, совершаемых доляс- g постными лицами, от должностных преступлений. Спе- Е циальные составы в данном случае исчерпывают сферу I? действия только охраной функций правосудия в указап- gf ном выше объеме. Допущенные тем же должностным ли- Ц цом иные, выходящие за рамки посягательства на право- Е судне деяния должны иметь самостоятельную юриди- gr ческую оценку. Предметом рассматриваемых отношений является то, по поводу чего существует правосудие — это перечень указанных в ст.ст. 2 и 3 Основ законодательства 22 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 92. 325
о судоустройстве государственных, социальных установ- лений, прав и интересов личности: общественный и госу- дарственный строй, политические и трудовые права и ин- тересы граждан и т. д., т. е. все то, что призвано охранять от посягательств советское правосудие. Субъектный со- став отношений —- это государство в лице органов право- судия, с одной стороны, и граждане — с другой. Круг субъектов ограничен лицами, которые наделены властны- ми полномочиями и выполняют функции правосудия, и лицами, участвующими в осуществлении правосудия. Первые — участвуют в судопроизводстве, применяя нор- мы материального и процессуального права. Вторая груп- па участников отношений — это лица, с которыми органы правосудия вступают в отношения в своей деятельности по рассмотрению и разрешению гражданских и уголов- ных дел и применению норм права. Бесспорно, что эта группа — субъекты уголовно-и гражданско-процессуаль- ных отношений.23 Речь идет о свидетелях, переводчиках, экспертах, потерпевших, «создающих» доказательства по делу, на основании которых возможны необоснованное возбуждение уголовных дел, производство арестов и даже вынесение неправосудного приговора. Упомянутые лица, за исключением потерпевшего, не являются участниками уголовного процесса, но они наделены определенными правами и обязанностями. Поэтому они также являются участниками деятельности по отправлению правосудия. Ложный донос, ложное показание, перевод или заключе- ние эксперта, неявка в суд и т. п. препятствуют осуще- ствлению правосудия и противодействуют рассмотрению дела, установлению истины и принятию законного и обос- нованного решения. Поэтому такие деяния законодатель вполне обоснованно относит к преступлениям против пра- восудия. Механизм нарушения охраняемых законом об- щественных отношений различен в зависимости от того, кем совершается посягательство. Должностные лица орга- нов правосудия, нарушая своим поведением установлен- ный порядок его отправления, посягают на законные пра- ва государства, права граждан, которые являются пред- метом охраны правосудием. Незаконное оправдание 23 Мы специально употребляем термин «субъекты уголовно- процессуальных отношений», чтобы не отождествлять этого по- нятия с «участниками процесса». 326
виновного, осуждение невиновного нарушают либо право государства на наказание преступника, либо право граж- данина на неприкосновенность личности. Главным же ох- раняемым элементом внутри отношения является само от- правление правосудия в соответствии с законом. Поэтому причинение вреда субъектам отношения — личности либо государству — находится внутри одного отношения, свя- зывающего государство и личность в данной сфере. Анало- гично этому при посягательствах со стороны отдельных лиц объективно меняется (или может измениться) закон- ное отправление правосудия. Так, заведомо ложное показа- ние свидетеля затрудняет установление истины, вынесе- ние справедливого решения, и таким образом причиняется вред участникам отношения — государству или личности, с одновременным нарушением деятельности по отправ- лению правосудия. Поэтому всякое преступление рас- сматриваемой группы посягает на законные права участ- ников отношении и содержание отношений. В свете ска- занного споры в литературе24 о двойственном объекте некоторых преступлений против правосудия лишены вся- ких оснований. Причинение вреда личности при незакон1 ном осуждении охватывается рамками единого отноше- ния. Недаром, например, предусмотренное ч. 2 ст. 177 УК РСФСР квалифицирующее обстоятельство в виде на- ступления тяжких последствий из-за вынесения непра- восудного приговора неконкретизировано: такие послед- ствия могут относиться как к правам государства, так и личности. Принуждение к даче показаний нарушает пра- вила судопроизводства, может привести к искажению : фактов, на основании которых разрешается дело, и, ? естественно, сопряжено с нарушениями прав допрашивае- / мого. Но это не означает, что личность в данном случае t «дополнительный» объект. Следует отметить, что не Все преступления, отнесенные законодателем в главу VIII УК РСФСР, посягают на правосудие. На правосудие, , безусловно, посягают деяния лиц, проводящих дознание, следствие, либо осуществляющих прокурорский надзор и 24 Черных И. М. Преступления против социалистического правосудия. Автореф. канд. дис. М., 1963, с 9; Г у ж и н А. Г. Уго- ловно-правовая борьба с посягательствами на социалистическое правосудие. Автореф, канд. дис, Ростов-на-Дону, 1958, с. 12; К и- риченко В. Ф, Виды должностных преступлений по советскому уголовному праву. М., 1959, с. ИЗ, 327
постановляющих судебные решения (ст.ст. 176—179 УК РСФСР), деяния лиц, не осуществляющих функции правосудия, но деятельность которых связана с отправле- нием правосудия и препятствует ему (ст.ст. 180—185 УК РСФСР). В группе анализируемых составов имеются нормы об ответственности лиц, не участвующих непосредственно в отправлении правосудия — укрывательство и недонесение о преступлениях. Представляется, что упомянутая группа субъектов также состоит в определенных отношениях с государством по поводу соблюдения законности и отправ- ления правосудия. От их поведения зависит, будет ли осуществлено разбирательство и разрешение уголовных дел, как основной функции правосудия. Вместе с тем, по нашему мнению, нельзя признать посягательствами на правосудие со стороны лиц, в отношении которых оно со- вершилось. Мы имеем в виду такие деяния, как побег с места ссылки или из лечебно-трудового профилактория (ст. 186 УК РСФСР), самовольное возвращение выслан- ного (ст. 187 УК РСФСР), побег из места заключения или из-под стражи (ст. 188 УК РСФСР). Эти преступле- ния посягают на порядок управления, непосредственно нарушают деятельность той отрасли государственного управления, которая осуществляет функции по охране и осуществлению социалистического правопорядка по ис- правлению и перевоспитанию осужденных. Ведь посяга- тельства в виде уклонения от административного надзора, нарушения правил въезда или проживания в пограничной зоне, уклонение от воинского учета и т. п. помещены в главу о преступлениях против порядка управления, хотя ни по своей направленности, ни по своей социальной сущ- ности они не отличаются от преступлений, предусмотрен- ных ст.ст. 186—188 УК РСФСР. Можно возразить тем, что последние деяния являются формой неисполнения приговора, тогда как первая группа представляет собой неисполнение закона. Такое положение было бы невер- ным: во-первых, вступивший в силу приговор имеет силу закона для данного конкретного случая; во-вторых, как отмечено выше, преступник посягает не на правосудие, ибо в отношении него оно совершилось в полной мере и по всем правилам, а уклонение его от отбытия наказа- ния уже новое преступление, ожидающее правосудия, ко- торому оно никак не препятствует; в-третьих, уклонение 328
В-' от исполнения требования правосудия в форме решений судов, неуплата алиментов (ст.ст. 122, 123 УК РСФСР) ^логически должны бы находиться в одной группе с пре- ступлениями, представляющими собой уклонение от от- бытия наказания, однако они отнесены к посягательствам р- против личности. Наконец, функции правосудия следует fe считать исчерпанными приведением приговора к исполне- нию, а не достижением целей наказания или исполнением В' наказания. Последнее положение может вызвать то возра- жение, что и на стадии отбытия наказания решения неко- торых вопросов возложено на суды (например, досрочное освобождение). Однако такая деятельность судов не явля- р ется пересмотром уголовного дела. Она возникает в связи Et с иными обстоятельствами — фактами, свидетельствую- К щими о достижении цели наказания, а не правосудия. «Кроме того, действующее исправительно-трудовое законо- » дательство, устанавливая понятие «отбывание уголовного наказания», связывает его с определенным поведением К осужденного, применением к нему мер исправительно-тру- ||г Дового воздействия, причем, как справедливо отмечается Ж в литературе, применение наказания f (основное содержа- Ение правосудия) охватывает используемые законодателем ЕЕ понятия назначения и исполнения наказания; отбытие же наказания означает выполнение осужденным всех требо- |fc Ваний, предъявляемых к нему в соответствии с исправи- К тельно-трудовым законодательством.25 Побеги из мест за- Ж ключения, ссылки, из лечебно-трудового профилактория, gfc возвращение высланного часто совершаются но причинам, Ц, связанным с нарушениями правил исполнения наказания, |В Учреждения, исполняющие наказание, не будучи органа- Жми власти, не осуществляют функций правосудия. Уста- ||лновленными для них средствами и способами они исправ- в ляют и перевоспитывают осужденных при определенных Жсудом видах и сроках наказания. Поэтому упомянутые ^^Преступления (кроме побега из мест предварительного за- ||;Ключения) с большим основанием должны быть отнесены К'К группе преступлений против порядка управления. Кг В связи с усилением роли общественности во всех сферах государственной деятельности, включая правосудие, в на- fe Чале 60-х годов в литературе появились суждения о том, v --___ К- 25 Ст. 4 Основ исправительно-трудового законодательства Сою- е ва ССР и союзных республик.
что правосудие включает в себя деятельность не только государственных органов, но и товарищеских судов, а, следовательно,-частично функции правосудия переданы в ведение общественности.26 О «двух формах правосудия» говорится в работах А. Г. Бажанова,27 28 А. П. Чугаева,23 Н. С. Алексеева29 и других авторов. Если согласиться с данным положением, то следует прийти к выводу, что вынесение товарищеским судом заведомо неправосудного решения является преступлением, предусмотренным ст. 177 УК РСФСР. Аналогичный вывод можно сделать и о действии ст. 178 УК в случае, например, незаконного задержания лица народными дружинниками. Следова- тельно, речь идет о сфере действия ряда норм уголовного закона. Упомянутые выше доводы об общественном пра- восудии как составной части правосудия были подвергну- ты основательной критике П. С. Элькинд,30 Т. Н. Добро- вольской 31 и другими авторами, отмечавшими, что пра- восудие — это вид государственной деятельности, а так называемое общественное правосудие вовсе не является правосудием. Нужно согласиться с тем, что самодеятель- ные организации не осуществляют функций правосудия. Их основная задача состоит в нравственном воспитании нарушителей правовых и моральных установлений мерами 26 Кузнецова Н. Ф. Некоторые вопросы понятия преступ- ления в связи с передачей отдельных функций правосудия в ве- дение советской общественности. — В кн.: Советское госу- дарство и право в период развернутого строительства коммунизма. Материалы межвузовской научной конференции. Л., 1961. 27 Бажанов А. Г. Понятие социалистического правосу- дия. — В кн.: Новое уголовное и уголовно-процессуальное зако- нодательство РСФСР. Казань, 1961, с. 25. 28 Ч у г а е в А. П. Борьба с преступлениями мерами обще- ственного воздействия. — В кн.: Новое уголовное и уголовно-про- цессуальное законодательства РСФСР. Казань, 1961, с. 152—153. 29 А л е к с е е в Н. С. Участие общественности в охране обще- ственного порядка и осуществления правосудия. — В кн.: Воп- росы судопроизводства и судоустройства в новом законодатель- стве Союза ССР. М., 1959, с. 182. — Автор утверждает, что задер- жание подозреваемого дружинником — одна из форм участия об- щественности в осуществлении правосудия. 30 Э л ь к и н д П. С. Уголовно-правовые и уголовно-процессу- альные отношения в связи с расширением участия общественно- сти в борьбе с правонарушениями. — «Советское государство и право», 1961, № 3, с. 55. 31 Добровольская Т. Н. Понятие советского социали- стического правосудия.— Учен. зап. ВИЮН, 1963. М., вып. 16, с. 12. 330
общественного воздействия, процессуальные формы дея- тельности этих организаций практически не регламен- тированы. Их участие в оказании помощи правосудию лишь отражает демократическую сущность последнего, но Йе меняет его характера как государственной деятель- ности по применению норм закона государственных, а не общественных органов. Было бы неправильным поэтому распространять действие норм уголовного закона на «по- сягательства против общественного правосудия», такие, йапример, как вынесение товарищеским судом заведомо незаконного решения. Приведенная характеристика поня- тия социалистического правосудия позволяет определить рассматриваемую группу преступлений как предусмот- ренные уголовным законом посягательства на права граждан и государства при отправлении правосудия. По- скольку родового понятия преступления в законе не су- ществует, научное его определение призвано выявить со- циальную и юридическую характеристику сходных пося- гательств. Эта характеристика вытекает из структуры сходных охраняемых уголовным законом общественных отношений и объективных признаков, указанных законо- дателем в конкретных составах. Поэтому нам представля- ется, что субъективные признаки должны рассматриваться jb рамках конкретных составов. Существующая система норм о преступлениях против правосудия в уголовном за- коне едва ли может быть признана удовлетворительной. Расположение главы VIII в УК РСФСР, как впрочем и в уголовных кодексах других союзных республик, вслед за главой о должностных преступлениях вполне оправда- но. Нормы внутри главы теоретически обоснованно было бы располагать, исходя из характеристики общественной опасности отдельных видов преступлений и признаков их субъекта. - По признакам субъекта все упомянутые преступления можно разделить на три группы. Рассмотрим их на при- мере УК РСФСР. К первой группе следует отнести преступления, совер- шаемые должностными лицами органов дознания, след- ствия, прокуратуры и суда. Причем, по степени общест- венной опасности на первом месте должна быть помещена ,ст. 177 — вынесение заведомо неправосудного приговора, решения, определения или постановления, вместо ст. 176— привлечение заведомо невиновного к уголовной ответ-
ственности органами расследования. Очевидно, что неза- конное обвинение менее опасно, чем осуждение. Первое может и должно быть устранено при судебном рассмот- рении дела. Правовые последствия для личности более тяжки при незаконном осуждении. Далее следовало бы поменять местами ст. 178 — заве- домо незаконный арест и ст. 179 — принуждение к даче показаний, исходя из упомянутых выше оснований и оценки степени тяжести преступлений законодателем. Максимальная санкция ст. 178—1 год лишения свободы, а в ст. 179 — до 10 лет. Вторая группа преступлений — это преступления, со- вершаемые частными лицами, привлекаемыми к отправ- лению правосудия. На первое место здесь следовало бы поставить ст. 181 — заведомо ложное показание, затем ст. 180 — заведомо ложный донос. Хотя санкции здесь оди- наковы, широкая распространенность первого вида пре- ступлений указывает на его повышенную опасность в сравнении со вторым. Вслед за этими статьями располо- жить в нынешнем виде ст.ст. 182—185, а затем ст.ст. 189 и 190 — укрывательство и недонесение о преступлениях* В эту же группу необходимо ввести новый состав, вычле- нив из ст. 188 побег из-под стражи арестованного или задержанного на предварительном следствии. Как указывалось выше, преступления, представляю- щие собой уклонение от отбытия наказания — ст.ст. 186— 188, как посягающие на порядок управления в сфере деятельности государства по исправлению и перевос- питанию правонарушителей, теоретически обоснованно поместить в главе «Преступления против порядка управ- ления». В целях удобства пользования материалом ниже мы рассматриваем конкретные составы преступлений в том порядке, как они расположены в действующем зако- не. Особенности составов уголовных кодексов других союз- ных республик будут указаны в соответствующих частях работы. § 2* Преступления против правосудия, совершаемые должностными лицами Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответ- ственности. Одной из гарантий неприкосновенности лично- сти является уголовно-правовая охрана от необоснованного 332
привлечения к уголовной ответственности. В период куль- та личности имели з^есто грубые нарушения социалисти- ческой законности и, в частности, необоснованные реп- рессии невиновных лиц. В УК РСФСР 1926 г. не было спе- циального состава преступления, предусмотренного ст. 176 действующего УК РСФСР. Этим подчеркнуто особое зна- чение, которое придано государством борьбе с подобными посягательствами. Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности является тяжким наруше- нием социалистической законности, принципов социали- стического правосудия. Ст. 5 Основ уголовного судопроиз- водства Союза ССР и союзных республик устанавливает, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбуж- денное дело подлежит прекращению за отсутствием со- бытия илп состава преступления, вследствие других об- стоятельств, устраняющих применение наказания. Одной из задач судопроизводства, поставленных в ст. 20 Основ, является обеспечение правильного применения закона с тем, «чтобы каждый, совершивший преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невинов- ный не был привлечен к уголовной ответственности - и осужден». Непосредственным объектом преступления, преду- смотренного ст. 176 УК РСФСР, являются существующие в нашем обществе отношения между государством (в ли- це органов дознания, следствия, прокурора) и граждана- ми по поводу гарантии прав последних от незаконного обвинения. Они заключаются в определенном поведении субъектов — в том, что виновные лица обязаны в установ- ленном порядке на законных основаниях подвергнуться ответственности и наказанию, а не совершившие преступ- ления неприкосновенны в отношении уголовно-правового воздействия. Привлечением невиновного нарушается за- конная деятельность органов правосудия, частью которых являются дознание, следователь и прокурор, грубо нару- шаются гарантированные законом права граждан, созда- ется возможность вынесения неправосудного приговора. Иными словами, преступление посягает на установленный законом порядок (отношения) привлечения к уголовной ответственности. Нарушение этого порядка причиняет вред правосудию и охраняемым законом права и интере- сам граждан при осуществлении предварительного рассле- дования и дознания. 333
Объективная сторона преступления выражается в при- влечении заведомо невиновного к уголовной ответствен- ности. Осуществляя предварительное расследование (до- знание) по уголовным делам, органы дознания, следователь или прокурор обязаны принимать все меры к раскры- тию преступления и привлечению к уголовной ответствен- ности лиц, виновных в совершении преступления. Они выполняют важнейшую роль в уголовном процессе: исследуют обстоятельства совершения преступления, со- бирают и сохраняют доказательственный материал, дела- ют предварительные выводы о наличии преступления и о виновности в нем конкретных лиц, не допуская привле- чения к уголовной ответственности невиновных. Согласно закону уголовной ответственности и наказа- нию подлежат только лица, виновные в совершении пре- ступления, т. е. умышленно или по неосторожности совер- шившие предусмотренное уголовным законом обществен- но опасное деяние. Для анализа объективной стороны состава преступле- ния, предусмотренного ст. 176 УК РСФСР, важное значе- ние имеет вопрос о понятии невиновности, поскольку воз- можны различные варианты действий по необоснованному привлечению к уголовной ответственности, требующие, на наш взгляд, особого подхода к их юридической оцен- ке, Рассмотрим некоторые из них. Привлечение винов- ново лица, не подлежащего уголовной ответственности. Привлечение к ответственности лица, совершившего пре- ступление, но в силу амнистии, истечения сроков дав- ности уголовного преследования, малолетства и некото- рых других оснований, указанных в ст. 5 Основ уголов- ного делопроизводства, дело вовсе не должно возбуждать- ся, либо оно должно быть прекращено производством. Представляется, что необоснованное привлечение к от- ветственности в подобных случаях не составляет объек- тивной стороны состава рассматриваемого преступления. В ст. 176 УК РСФСР говорится о привлечении невинов- ных, а это более узкий круг лиц, не подлежащих уголов- ной ответственности. Привлечение совершивших преступле- ние виновных лиц, пользующихся особым статусом в отно- шении уголовной ответственности. К таким лицам отно- сятся депутаты местных и Верховных Советов, народные за- седатели, судьи и т. д. Привлечение без согласия компетент- ных органов упомянутых лиц является противозаконным 334
действием, нарушающим порядок судопроизводства. Од- нако оно не направлено на нарушение правоохраняемых интересов личности, не посягает на охраняемый данной нормой объект. Кроме того, такое деяние не образует понятия привлечения невиновного. Следовательно, при анализе объективной стороны рассматриваемого преступ- ления следует различать обстоятельства, исключающие виновность, и обстоятельства, исключающие производство по делу и возможность привлечения к уголовной ответ- ственности. Согласно ст. 309 УПК РСФСР приговор суда не может быть обвинительным, если: а) не установлено событие преступления; б) если в деянии подсудимого нет состава преступления и в) не доказано участие подсудимого в совершении преступления. Представляется, что эти же основания должны исключать привлечение к уголовной ответственности на предварительном следствии. Привле- чение к уголовной ответственности заведомо невиновного может означать предъявление обвинения лицу, в действи- ях которого нет состава преступления, либо не доказано его участие в совершении преступления, либо не установ- лено событие преступления. В следственной практике имеют место случаи, когда органы следствия по различным мотивам выходят за пре- делы доказанного обвинения, вменяя в вину обвиняемому эпизоды, к которым он не был причастен. В практике имел место весьма неприглядный случай, когда след- ственные органы вменили в вину «признавшему себя во всем виновным» обвиняемому несколько десятков нера- скрытых тяжких преступлений, чтобы обеспечить «высо- кую раскрываемость» преступлений. С точки зрения обви- няемого, его позиция по делу не ухудшалась, так как фак- тически содеянное им могло повлечь максимум наказания. В данном случае обвиняемый заведомо законно привле- кался по одним эпизодам и незаконно — по другим. Будет ли подобное привлечение «заведомо незаконным»? Ответ может быть только утвердительным, поскольку деяние нарушает правила судопроизводства, посягает на пра- вильное разрешение уголовного дела и соответствует по- нятию незаконного привлечения к ответственности. Иначе должен решаться вопрос, когда органы следствия заве- домо незаконно привлекают виновного по статьям, пре- дусматривающим менее тяжкое либо более тяжкое пре- 335
ступление. В первом случае нет состава преступления по- тому, что в диспозиции ст. 176 УК РСФСР идет речь о гарантии прав личности от обвинения, а не от оправда- ния. Во втором случае, когда органы следствия вменяют, например, квалифицированный вид преступления вместо простого, такие действия также не могут расцениваться как обвинение невиновного, так как лицо фактически со- вершило деяние, виновно в нем, а ошибочная, либо пред- намеренно неправильная квалификация не посягает на правосудие. Окончательная юридическая оценка принад- лежит суду, а обвиняемому предоставляются весьма су- щественные гарантии в этой части, и поэтому деяние фактически лишено общественной опасности, присущей преступлению. Привлечение в качестве обвиняемого стро- го регламентируется уголовно-процессуальным законода- тельством. Оно слагается из двух процессуальных мер — вынесения следователем постановления о привлечении в качестве обвиняемого и предъявлении его обвиняемому. Эти меры могут выполняться разновременно. Следователь предъявляет обвинение в течение 48 часов после состав- ления специального постановления. Обвиняемым лицо становится после вынесения следователем постановления. Это дает возможность следователю принять меры пресече- ния уклонения лица от явки к следователю и т. д. Пре- ступление считается оконченным, когда обвиняемый при- влечен к ответственности, т. е. обвинение ему предъявле- но. Ш. Р. Рашковская считает, что «момент окончания преступления — вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого, т. е. момент, когда привлеченный становится обвиняемым» (ст. 46 УПК РСФСР).32 С та- ким выводом нельзя согласиться потому, что само утвер- ждение «привлеченный становится обвиняемым» проти- воречиво — лицо еще не привлечено, оно не знакомо с обвинением. К тому же составленное следователем поста- новление может быть отменено прокурором, а постановле- ние дознавателя прокурором и начальником отдела дозна- ния. От него в любой момент до объявления подозревае- мому, следователь может отказаться и сам. В зависимости от обстоятельств дела в подобных случаях речь может 82 Рашковская Ш. С. Преступления против правосудия. —* В кн.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. ПО—Ш, 336
Ig идти о добровольном отказе либо о предварительной пре- ступной деятельности. Состав преступления, предусмот- репный ст. 176 УК РСФСР, сконструирован как фор- рг мальный. Преступление считается оконченным с момента Ул, заведомо незаконного привлечения, независмо от того, бы- ^0* л0 ли лицо оправдано или осуждено, наступили ли вред- Sfc ные последствия для привлеченного. Эти обстоятельства Ж учитываются судом при оценке общественной опасности Ж. содеянного и назначении наказания, но они находятся за рамками состава. 4 ду Субъективной стороной рассматриваемого преступле- М ния может быть только прямой умысел, поскольку кос- Яг венный умысел в формальных преступлениях не может ЯКиметь места.33 Виновный сознает, что привлекает к уго- IB' ловной ответственности лицо, которое не совершало пре- !! Ж ступления, либо не виновно в нем, либо нет достаточных оснований для привлечения лица к уголовной ответствен- пости. Указание в диспозиции ст. 176 УК РСФСР на заве- домость означает, что виновный сознавал незаконность привлечения лица к ответственности. В этой связи следу- МК ет четко анализировать отношение к деянию, устанавли- мгвать его цели и мотивы. Хотя в диспозиции ст. 176 УК Я& РСФСР эти моменты и не указаны в качестве признаков ЯВсостава. они помогают установить наличие умысла на со- ЯБ вершение преступления. Дело в том, что оценка достаточ- ку кости оснований для привлечения к уголовной ответст- , » венности. о которой говорится в ст. 143 УПК РСФСР, IE вопрос весьма проблематичный. Решение следователя за- Ж; висит во многом от его субъективных качеств (опыт, зна- ж ния, отношение к делу и т. д.) и от объективных данных, ЙЯВ* с°бранных по делу (заблуждение свидетеля, заведомо Сложные показания и т. п.). В процессуальной литературе я&Йкет единства мнений по поводу того, какие данные счи- аВЕ-тать достаточными для выводов об обоснованности обви- gfe 33Филановский И. Г. Субъективная сторона преступле- ШВия. — В кн.: Курс советского уголовного права, т. 1. Л., 1968, Et. 419. — В Комментарии к УК РСФСР (М., 1971, с. 385) указы- В^Вается, что данное преступление может быть совершено как с Прямым, так и с косвенным умыслом. Поскольку психическое ^'отношение субъекта в формальном преступлении исчерпывается |‘ Отношением только к деянию (которое одновременно является fe И последствием), исключается возможность сознательного выпол- Е Нения нежелательного для субъекта действия» I - В®'
нения.34 Процессуальный закон также не определяет и, видимо, не может точно выделить критерии наличия до- статочных оснований для привлечения в качестве обвиня- емого. Самый тонкий, коварный план преступник может выдать за субъективную ошибку при оценке собранных доказательств, особенно при оценке косвенных улик. Вот почему установление умысла предполагает оценку дока- зательств, на основании которых лицо было привлечено, они должны быть явно, очевидно для виновного недоста- точными. Установление мотива и цели незаконного при- влечения, например, личные неприязненные отношения, месть, карьеризм и т. п., могут свидетельствовать о нали- чии умысла на незаконное привлечение к уголовной от- ветственности. Субъектом рассматриваемого преступления могут быть только лица, производящие дознание, следователь, прокурор. Эти лица правомочны привлекать к уголовной ответственности. Под лицом, производящим дознание, в соответствии со ст. 117 УК РСФСР следует понимать: работников милиции, по службе занимающихся дознани- ем, командиров воинских частей, начальников военных учреждений, начальников ИТУ, органы государственной безопасности, капитанов морских судов, начальников зи- мовок в период отсутствия транспортных связей с зимов- кой. Кроме того, ст. 117 УПК РСФСР относит к органам дознания органы пожарного надзора по делам о пожарах и о нарушении противопожарных правил. Заметим, что лица упомянутого учреждения не правомочны привлекать к уголовной ответственности, так как согласно ст. 120 УПК РСФСР по делам о поджогах обязательно пред- варительное следствие. Под «следователем» уголовно-про- цессуальное законодательство понимает следователей прокуратуры, МВД, КГБ. Они расследуют подавляющее число уголовных дел. Прокурор — должностное лицо органов прокуратуры СССР любого звена. Согласно Положению о прокурорском надзоре в СССР прокурор обязан осуществлять надзор за 34 Точки зрения видных советских процессуалистов по этому поводу различны: одни считают, что у следователя должно быть обоснованное предположение о виновности, другие — убежден- ность в виновности, третьи — определенной вероятности и т. д. (Советский уголовный процесс. Под ред. Д. С; Карева. М.. 1968, с. 239—240). 338
дознанием и следствием, давать обязательные для них 7 указания по уголовному делу, принимать на себя функ- S ции по расследованию дела. Упомянутыми лицами огра- V ничен круг субъектов преступления, предусмотренного v я. 1 ст. 176 УК РСФСР. Ч/ Наказание, предусмотренное ч. 1 ст. 176 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 3 лет. Ц Квалифицированным видом рассматриваемого пре- ||" ступления является привлечение заведомо невиновного, |Г соединенное с обвинением в особо опасном государствен- К ном преступлении, в ином тяжком преступлении и со- Ж единенное с искусственным созданием доказательств об- винепия. Перечень особо опасных и тяжких преступлений ука- gife зан в ст.ст 64—73 и 71 УК РСФСР. Под искусственным И созданием доказательств обвинения понимается умыш- Е ленное формирование недостоверных данных, которые мо- ||| гут быть приняты в качестве обвинительных доказа- Ж тельств. Теория доказательств относит к обвинительным Е «фактические данные, устанавливающие обстоятельства, свидетельствующие, что преступление совершено опреде- » ленным лицом или отягчающие вину этого лица».35 Спо- собы искусственного создания доказательств предполагают И| как активную деятельность виновного, так и воздержа- в пие его от проведения действий, т. е. могут выражать- ся в бездействии. Активная деятельность состоит в умыш- |||‘ ленном искажении истины при выявлении доказатель- ственных фактов, при их процессуальном закреплении, О; при исследовании. Бездействие имеет место тогда, когда следователь умышленно не проверяет надлежащим; об- 1» разом представленные обвинительные доказательства, не В;--приводит необходимых следственных действий, которые к могут опровергнуть обвинительную версию, и т. д. Чаще яд всего искусственное создание обвинительных доказа- ||||-тельств связано с фальсификацией собираемых в процессе Иг выполнения следственных действий или при доследствен- И| ной проверке доказательственных данных. В следствен- Д^ных и иных документах фиксируются такие сведения В 35Гродзинский И. М., Мильковский Г. М., Эйс- I?ман А. А. Классификация доказательств. — В кн.: Теория дока- ^ аательств в советском уголовном процессе. Часть Особенная. §4 И, 1967, с. 17. Й 339
об обстоятельствах дела, которых в действительности не было, либо они представляются в таком виде, что пре- пятствуют установлению истины по делу, а, следователь- но, и принятию по нему правосудного решения. Искусст- венное создание обвинительных доказательств возможно при допросах свидетелей, производстве следственного экс- перимента, при экспертных исследованиях, во время осмотров места происшествия или вещественных доказа- тельств, при истребовании и приобщении к делу материа- лов ревизий, ведомственных проверок, при выполнении иных действий при расследовании дела. Подделка доку- ментов и иные способы фальсификации доказательств являются способом совершения преступления, предусмот- ренного ст. 176 УК РСФСР, и поэтому не требуют допол- нительной квалификации по статьям о должностных пре- ступлениях. Поскольку привлечение заведомо невиновно- го к уголовной ответственности связано с различными отрицательными последствиями для обвиняемого, возни- кает вопрос о квалификации таких действий, как незакон- ный арест или задержание, проведенные в отношении того же лица. Представляется, что подобные меры не вхо- дят в объективную сторону рассматриваемого преступле- ния и требуют дополнительной квалификации по ст. 178 УК РСФСР. Искусственное создание обвинительных доказательств может быть сопряжено с принуждением к даче показаний в отношении свидетелей, потерпевших, обвиняемых. По- добные деяния, на наш взгляд, также не охватываются признаками объективной стороны составов преступлений, даваемых как в первой, так и второй частях ст. 176, и должны квалифицироваться по совокупности ст.ст. 176 и 179 УК РСФСР.36 ' Наказание, предусмотренное ч. 2 ст. 176 УК РСФСР,— лишение свободы на срок от 3 до 10 лет. Уголовные кодексы КазССР, КиргССР и МССР в ка- честве квалифицирующего обстоятельства предусматри- вают наступление тяжких последствий. Характер послед- ствий в нормах уголовных кодексов не конкретизирован* Представляется, что такие последствия могут относиться 36 Этой же позиции придерживается Ш. С. Рашковская (Раш- код с к а я Ш. С. Преступления против правосудия. — В кнл Курс советского уголовного права, т. 6, с. 115). 340
как к личности потерпевшего, так и к деятельности пра- восудия. Уголовные кодексы УССР, УзССР, АзССР, ГССР, ЛитССР, ЛатССР, КиргССР и АрмССР предусматривают ответственность за привлечение заведомо невиновного из корыстных побуждений или иной личной заинтересован- ности. Вынесение заведомо неправосудного приговора, опре- деления или постановления. Норма об ответственности су- дей за вынесение неправосудного приговора впервые бы- ла помещена в УК РСФСР 1922 г. в числе должностных преступлений и предусматривала ответственность при на- личии «корыстных или иных личных видов». Санкция бы- ла весьма суровой — не ниже 3 лет лишения свободы, а при отягчающих обстоятельствах — высшая мера наказа- ния. УК РСФСР 1926 г. расширил перечень преступных деяний —в ст. 114 говорилось о вынесении из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора, реше- ния или определения суда. Преступление наказывалось лишением свободы на срок„не ниже 2 лет.37 В действую- щем УК РСФСР ст. 177 определяет преступление как вы- несение судьями заведомо неправосудного приговора, ре- шения, определения или постановления. Данное преступ- ление, безусловно, самое тяжкое из всех посягательств против правосудия. Оно нарушает существующие в на- шем обществе отношения по отправлению зравосудия в соответствии с законом для охраны прав государства и граждан. Эти отношения являются непосредственным объектом рассматриваемого преступления. Конституцион- ное положение о независимости судей и подчинении их только закону означает, что они разрешают дела самосто- ятельно, без вмешательства в их деятельность кого бы то . ни было. Суд не связан доказательствами, собранными в ходе предварительного расследования, он исследует эти t доказательства, вправе собирать и исследовать новые. Вся судебная деятельность облечена в строгие процессуаль- ные формы, призванные обеспечить соблюдение закон- ности при применении норм материального права. Нару- 37 Высшая мера наказания была исключена постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 31 октября 1927 г. по всем делам, за исключением государственных, воинских преступлений и воору- женного разбоя (СУ РСФСР, 1927, № 110, ст. 737). 341
шение процессуальных норм, как правило, влечет выне- сение неправосудных решений. На практике это преступ- ление встречается исключительно редко. Существующая система судоустройства и судопроизводства практически исключает незаконную деятельность судей. Наличие спе- циальной нормы в УК РСФСР — лишняя гарантия охра- ны законности правосудия. Объективная сторона преступления состоит в вынесе- нии судьями заведомо неправосудного приговора, реше- ния, определения, постановления, т. е. в принятии и огла- шении судом такого акта, который является неправиль- ным с точки зрения закона в отношении разрешенного по делу вопроса. Подобный акт может незаконно улучшить или ухудшить положение подсудимого, истца, ответчика, потерпевшего. Он может быть вынесен вопреки установ- ленной по делу истине, либо без установления истины, когда остались невыясненными существенные обстоятель- ства, влияющие на правильное разрешение дела. Наибо- лее существенным представляется вопрос о том, имеет ли в виду законодатель вынесение незаконных определений и постановлений кассационной и надзорной инстанциями, рассматривающими уголовные и гражданские дела, или речь идет о любых определениях и постановлениях судов. В суде первой инстанции до судебного рассмотрения дела выносятся определения и постановления различного ха- рактера — о предании обвиняемого суду, о возвращении дела на дополнительное расследование, об изменении ква- лификации, о прекращении дела, о направлении по под- судности, о наложении ареста на имущество и т. д. В су- дебном заседании также выносятся разнообразные опре- деления. Одни из них могут решить или предрешить основные вопросы, в связи с которыми возникло граждан- ское или уголовное дело. Так, согласно ст. 261 УПК РСФСР во время судебного разбирательства суд выносит определения о направлении дела для производства допол- нительного расследования, о возбуждении дела по новому обвинению или в отношении нового лица, о прекращении дела. По вопросам исполнения приговора, освобождения осужденного по болезни, о снятии судимости и по це- лому ряду иных принципиальных вопросов также выно- сятся определения. Вопросы, решаемые в некоторых определениях, на наш взгляд, не менее серьезны в деле осуществления 342
правосудия, чем принятие решения или приговора. Наряду х с этим судом выносятся такие определения, как о порядке допроса свидетелей, о переносе судебного заседания и т. п. Подобного рода определения и постановления не разре- шают гражданского или уголовного дела по существу и не способны причинить вред охраняемому объекту. По- этому следует прийти к выводу, что объективную сторону рассматриваемого преступления будут составлять не вся- кие определения и постановления суда любой инстанции, а лишь такие, которые направлены на заведомо неправо- судное разрешение уголовного или гражданского дела. Под неправосудными следует понимать такие судебные акты, которые вынесены в нарушение действующих норм материального и процессуального права, или когда фор- мально нормы применены правильно, а по существу су- дебный акт не соответствует интересам государства и со- держанию закона. Например, по формальным основаниям суд отказывает в восстановлении срока давности, срока на обжалование, будучи заинтересованным в определен- ном исходе дела. Нельзя отождествлять все случаи непра- восудности судебных актов, упомянутых в процессуаль- ном законодательстве, с неправосудностью в уголовно- правовом смысле. Например, неправосудным, подлежа- щим отмене или изменению, согласно ст. 342 УПК РСФСР признается приговор, который основан на одно- стороннем или неполном дознании, предварительном или судебном следствии; когда выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; если существенна на- рушены нормы УПК; неправильно применен уголовный закон; назначенное наказание не соответствует тяжести преступления и личности осужденного. При упомянутых УПК РСФСР требованиях безусловной отмене подлежит, например, приговор, не подписанный кем-либо из судей (ст. 345, п. 6). В практике были случаи отмены кассаци- онной инстанцией подобных приговоров по данному осно- ванию, хотя все другие требования материального и про- цессуального права по делу были соблюдены, приговор отвечал букве и духу материального права и был не под- писан председательствующим, собственноручно написав- шим приговор, по рассеянности. Такой судебный акт в уголовно-правовом смысле нельзя признать неправосуд- ным, так как действия судьи не посягают на охраняемый ст, 177 УК РСФСР объект — они не направлен^ на 343
неправильное принятие решения по делу. В литературе высказано суждение, что судебные акты «считаются неправильными только тогда, когда эта неправильность установлена решением вышестоящего суда».38 Это поло- жение не меняет момента окончания преступления — оно окончено провозглашением судебного акта, а не временем отмены или изменения вышестоящей инстанцией. Безус- ловно, каждый неправосудный акт подлежит отмене. Для наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 177 УК РСФСР, не требуется наступления последствий, что отнюдь не означает их фактического отсутствия. Каждый неправосудной акт — это нарушение законных прав государства осуществить правосудие, защитить за- конность и правопорядок судебными методами. Неправо- судные решения могут нарушать права и интересы граж- дан. Поскольку в ч. 2 ст. 177 УК РСФСР причинение тяжких последствий рассматривается как квалифициро- ванный вид преступления, для правильной юридической оценки содеянного необходимо во всех случаях устанав- ливать характер преступных последствий, наступивших вследствие вынесения заведомо неправосудного акта. За- конодатель не дает характеристики признаков тяжких по- следствий, предоставляя решение данного вопроса суду. Бесспорно тяжкими будут такие последствия, как заведо- мо незаконное осуждение невиновного к высшей мере на- казания или к длительному сроку лишения свободы, умышленное незаконное оправдание лица, совершившего особо опасное или иное государственное преступление, а также тяжкое преступление. Авторы Комментария к УК РСФСР к тяжким последствиям справедливо относят са- моубийство или тяжелое заболевание невинно осужденно- го.39 Можно утверждать, что заведомо незаконное осуж- дение либо оправдание нескольких лиц по делу также является тяжким последствием, поскольку существенно нарушаются интересы правосудия. Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется виной в форме прямого умысла, хотя в литературе высказана возможность совершения данного 38 Власов И. С., Тяжкова И. М. Ответственность за пре- ступления против правосудия, с. 78. 39 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М,, 1971, с. 387. 344
преступления с косвенным умыслом.40 Как указывалось выше, в формальных составах, к которым относится и еостав, предусмотренный ч. 1 ст. 177 УК РСФСР, субъек- тивная сторона может выражаться только в форме прямо- го умысла. В ч. 2 ст. 177 УК РСФСР содержится указание на последствия преступления, отношение виновного к ко- торым может выражаться как в форме неосторожности, так и в форме умысла. Указание на «заведомость» неправосудного судебного акта означает, что судье было заранее известно о непра- восудности выносимого акта, он сознавал, что нарушает законность при отправлении правосудия и желал этого, мбо, не желая, невозможно постановить заведомо непра- восудный акт. Предвидение наступления тяжких послед- ствий при этом возможно и не носит конкретного харак- тера — оно охватывает любые тяжкие последствия непра- восудного приговора в общем виде. Например, виновный, сознавая незаконность своих действий, всегда представля- ет, что неправосудным, суровым наказанием он ставит осужденного в крайне тяжелое положение. Нет нужды констатировать, например, что судья конкретно не пред- видел самоубийства пострадавшего. Но причинение вреда ему и правосудию было очевидно и желательно. Поэтому можно считать, что в подобных случаях преступление со- вершается с прямым неопределенным умыслом. В боль- шинстве уголовных кодексов союзных республик в числе Элементов анализируемого состава преступления указыва- ются мотивы вынесения неправосудного приговора — ко- рысть, иные личные интересы. В УК ГССР (ст. 193) нали- чие упомянутых интересов образует квалифицированный вид преступления. Хотя ст. 177 УК РСФСР не упоми- нает о мотиве и цели вынесения заведомо неправосуд- ного приговора, их установление по делу необходимо для ^оценки общественной опасности преступления, а при на- личии корыстных мотивов и для правильной квалифи- кации. f Вынесение неправосудного акта за взятку образует со- вокупность преступлений. Подобное деяние посягает на ^даа объекта — отношения по отправлению правосудия и ^Должностные отношения в нашем государстве. Поэтому 40 Там же с, 386. 345
содеянное должно квалифицироваться по ст.ст. 177 и 173 УК РСФСР. Мотивы вынесения неправосудного приговора могут быть самыми разнообразными: личные интересы могут исходить из неправильно понятых интересов дела, из род- ственных или дружеских связей, влияния на судей посто- ронних лиц или руководящих органов и т. д. Субъектами преступления могут быть только судьи. Под это понятие подпадают судьи и народные заседатели суда, трибунала, любого звена советской судебной систе- мы. Председатели и члены товарищеских судов не могут нести ответственности по ст. 177 УК РСФСР. Мера наказания за вынесение заведомо неправосудно- го приговора, решения, определения, постановления — лишение свободы на срок до 3 лет. Квалифицированный вид данного преступления наказывается лишением сво- боды на срок от 3 до 10 лет. Уголовные кодексы союзных республик имеют некото- рые особенности в конструкции аналогичного состава пре- ступления. Вынесение заведомо неправосудного пригово- ра из корыстных или иных личных побуждений предус- мотрено в уголовных кодексах АрмССР, АзССР, ГССР, УзССР, КазССР, КиргССР, ЭССР, ЛатвССР и ЛитССР. В качестве квалифицирующего обстоятельства некоторые уголовные кодексы союзных республик указывают на неправосудный приговор, связанный с обвинением в особо опасном государственном или ином тяжком преступлении (АрмССР, ЭССР, ЛитССР, ЛатвССР). Заведомо незаконный арест или задержание. Ст. 54 Конституции СССР провозглашает: «Гражданам СССР гарантируется неприкосновенность личности. Никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора». Незаконный арест или задержание нарушают права личности на неприкосновенность, дискредитируют органы правосудия, подрывают принципы социалистической де- мократии. Ст. 178 УК РСФСР предусматривает два соста- ва преступления — заведомо незаконный арест (ч. 1) и заведомо незаконное задержание (ч. 2). Непосредствен- ный объект этих преступлений.— отношения между орга- нами правосудия и отдельным лицом по поводу неприкос- новенности личности при осуществлении функций право- судия. 346
||fc Объективная сторона преступления выражается в fl незаконном задержании либо незаконном аресте в связи с подозрением, или обвинением в совершении преступле- ж ния. Арест подозреваемого (обвиняемого) существенно Шу отличается от задержания. Это наиболее строгая мера пре- W сечения (содержание под стражей) применяется в целях Ж предупреждения уклонения лица от дознания, следствия, ® суда и исполнения приговора, а также от попытки поме- Ж гнать установлению истины или продолжить преступную * деятельность (ст. 89 УПК РСФСР). Содержание под стра- ||| жей может быть также применено к обвиняемому ввиду 111 повышенной опасности совершенного преступления или в личности преступника (ст. 96 УПК РСФСР). Арест прп- 1||| меняется только в тех случаях, когда за совершенное ^^преступление может быть назначено наказание в виде ли- Д’дцения свободы. Процессуальное оформление ареста состоит ЯВн вынесении мотивированного постановления органом до- Жзнания (следствия) и утверждения (санкционировании) Ярего прокурором. Прокурор вправе самостоятельно вынести ЯК такое постановление. Суд по данному вопросу выносит Доопределение в распорядительном или судебном заседании. ^Упомянутые документы объявляются обвиняемому (подо- гэоеваемому) и исполняются органами милиции.41 Суд ^вправе избрать меру пресечения в виде содержания под Ж стражей как в отношении обвиняемого, так и новых лиц, /против которых он может возбудить уголовное дело. Сро- зк^ки содержания под стражей точно регламентированы уго- Ж^ловно-процессуальным законодательством — 10 суток в «/отношении подозреваемого, 2 месяца в отношении обви- Ц/няемого. Срок содержания обвиняемого может быть про- |Шдлен до 3 месяцев прокурором области (края, округа, во- Жженного округа), до 6 месяцев прокурором республики, дсглавным военным прокурором и сверх того на 3 месяца ^^Генеральным прокурором СССР. L Задержание как самостоятельная форма процессуаль- ||||жой деятельности также состоит в заключении лица под ^В'стРажу органами дознания или следователем. Предвари- ^^^тельцой санкции прокурора для производства этого дей- 41 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июня 5 1973 г. «Об основных обязанностях и правах советской милиции £ по охране общественного порядка и борьбе с преступностью», '•"Я* 6 «д».— Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 5, с. 44. М? 347
ствия не требуется. Предоставление права на задержание имеет целью, как правило, пресечение преступной де- ятельности. Основы уголовного судопроизводства и УПК союзных республик устанавливают основания задержа- ния, порядок производства и сроки содержания под стра- жей. Органы дознания, следователь согласно ст. 122 УПК РСФСР могут задержать подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено наказа- ние в виде лишения свободы при наличии одного из сле- дующих оснований: когда лицо застигнуто при соверше- нии преступления или непосредственно после соверше- ния; когда очевидцы прямо укажут на данное лицо как совершившее преступление и когда будут обнаружены яв- ные следы преступления на подозреваемом или в его жи- лище. Иные основания для задержания также исчерпыва- юще перечислены в законе: покушение задержанного на побег; отсутствие постоянного места жительства; неуста- новленно личности заподозренного. Задержание оформля- ется протоколом, в котором указываются основания и время его проведения. В течение суток орган дознания или следователь обязаны сообщить прокурору, который ре- шает вопрос об избрании меры пресечения или об осво- бождении подозреваемого. Гарантии прав личности в дан- ном случае состоят в том, что подозреваемый наделяется определенными процессуальными правами, а вопрос о за- конности дальнейшего содержания под стражей решается прокурором в соответствии с конституционным установ- лением. Термин «задержание» обозначаем установление надзо- ра, временное лишение свободы и в силу этого ограниче- ние сферы деятельности и свободы перемещения лица. Нормативные акты об обязанностях милиции, уголовно- процессуальные и уголовные кодексы союзных республик выделяют в отличие от понятия «задержание» «привод», «доставление в милицию». Например, по УК МССР уго- ловная ответственность наступает за заведомо незакон- ный арест, задержание и привод (ст. 192). Под незакон- ным приводом понимается «противоправное принудитель- ное препровождение лица в суд или в органы следствия или дознания в качестве свидетеля, подсудимого, обвиня- емого» в нарушение норм УПК.42 Следовательно, неза- 42 УК Молдавской ССР. Комментарий. Кишинев, 1964, с. 266. 848
конное задержание выражается в противоправном лише- нии свободы, а незаконный привод — в противоправном препровождении лица в органы дознания, следствия, про- куратуру, суд. Чтобы признать наличие объективной сто- роны рассматриваемого состава, необходимо установить, что виновный действовал в нарушение норм уголовного судопроизводства, без наличия к тому оснований заклю- чил под стражу невиновное либо виновное, но не подле- жащее задержанию лицо. От задержания как процессуального действия, выпол- няемого по уголовному делу либо в связи с совершением преступления, следует отличать аналогичные действия, выполняемые в административном порядке. Милиции предоставлено право: задерживать граждан, совершивших мелкое хулиганство, до рассмотрения материалов началь- ником милиции или народным судьей; доставлять в мили- цию (привод) и задерживать до 3 часов лиц, совершив- ших административные правонарушения для установления личности нарушителя и составления протокола (акта) о правонарушении; задерживать в определенных случаях военнослужащих; задерживать граждан и содержать до 30 суток с санкции прокурора в приемниках-распреде- лителях за бродяжничество и попрошайничество до уста- новления их личности и решения вопроса о трудоустрой- стве и т. д.43 Перечисленные и им подобные меры носят админист- ративный характер. Они призваны выполнять функции государственного управления по предупреждению и пре- сечению нарушений общественного порядка, а не функции по осуществлению правосудия. Убедительным подтвер- ждением сказанному является отнесение законодателем к преступлениям против порядка управления различного рода противодействий граждан работникам милиции при исполнении ими служебных обязанностей (ст. ст, 191 \ 1£Ц2, 192, 1921 и др.). Если противодействие граж- данина работнику милиции посягает на порядок управле- ния, то незаконные действия работника милиции в связи с выполнением им служебной деятельности в отношении гражданина также посягают на порядок управления. 43 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июня 1973 г., п. 7. Ведомости Верховного Совета СССР, 1973, № 24, с. 309. 349
Заведомо незаконное административное задержание или привод не образуют объективной стороны указан- ного в ст. 178 преступления, так как это иная, чем от- правление правосудия, деятельность, не регламентируе- мая нормами судопроизводства. Предложение относить к незаконному всякий арест или задержание, произведен- ное с нарушением норм уголовного судопроизводства, вы- сказывалось И. С. Власовым и И. М. Тяжковой. «Задер- жание признается незаконным в тех случаях,— пишут они,— когда оно имеет место либо без достаточных осно- ваний, либо без соблюдения тех формальных требований, которые предусмотрены для этих случаев законом, либо, наконец, при незаконном продлении лицу, которое было задержано правильно, срока. Виновные в таких незакон- ных задержаниях привлекаются к ответственности по ст. 178 УК РСФСР».44 Аналогичной точки зрения придержи- вается В. Н. Иванов. «Арест и задержание,— пишет он,— произведенные с нарушением установленных законом правил, являются незаконными и образуют состав пре- ступления, предусмотренного ст. 178 УК РСФСР».45 В практике нередко допускаются нарушения формальных требований УПК при производстве задержания и ареста, хотя и при наличии оснований для производства этих действий. Подобные нарушения не могут составлять уго- ловно наказуемых действий. Например, задержание особо опасного рецидивиста или иного преступника, совершив- шего тяжкое преступление,, свыше трех суток без санкции прокурора не образует посягательства на правосудие, на- оборот, его освобождение в данном случае противоречило бы задачам и функциям правосудия. Поэтому незаконным по смыслу ст. 178 УК РСФСР следует считать задержа- ние или арест при отсутствии фактических оснований, указанных в нормах уголовного судопроизводства. Диспо- зиция ст. 194 УК ГССР говорит о незаконном аресте, про- изведенном «без постановления суда или санкции проку- рора». В таком случае нарушение упомянутых процессу- альных требований является обязательным признаком объ- ективной стороны состава. Изложенное позволяет сделать 44 В л а с о в И. С., Тя ж к о в а И. М. Ответственность за пре- ступления против правосудия, с. 62. 45 Иванов В. Н. Уголовно-правовая охрана прав граждан, М., 1967» с. 111. 350
вывод, что объективная сторона рассматриваемого пре- ступления выражается в аресте или задержании при от- сутствии предусмотренных уголовно-процессуальным зако- нодательством оснований. Исчерпывающий перечень закон- йых оснований для задержания дан в ст. 32 Основ уголов- ного судопроизводства, а для ареста — в ст. 33 Основ (ст.ст. 89 и 91 УПК РСФСР) и приведены нами выше. Нарушение «формальных» требований порядка прове- f дения задержания или ареста при наличии законных оснований для производства этих действий не образует й уголовно наказуемого деяния, посягающего на правосу- дие. При определенных условиях такое нарушение может быть расценено как должностной проступок или преступ- ление. Субъективная сторона преступления характеризуется р наличием прямого умысла виновного на незаконное за- держание или арест лица. Виновному заранее известно, £ что он проводит незаконное, не основанное на требовани- | ях уголовного судопроизводства процессуальное действие и он желает его выполнить. Наказуемы не всякий неза- t конный, а заведомо незаконный арест или задержание. I Мотивы совершения преступления для квалификации г по ст. 178 УК РСФСР значения не имеют. В их числе Г могут быть личные интересы виновного — месть, корысть, I неприязненные отношения. Мотивом могут служить | Неправильно понимаемые служебные интересы — рас- крыть преступление, ускорить расследование дела и т. и. | Сходные нормы в уголовных кодексах союзных рес- нублик имеют некоторую специфику. Уголовные кодексы | ГССР, ЛитССР, АрмССР, АзССР предусматривают в ка- L честве необходимого признака состава корыстные или £ иные личные побуждения. Установление мотива в этих | случаях является обязательным для квалификации заве- | домо незаконного ареста. В Мера наказания по ст. 178 УК РСФСР за заведомо незаконный арест — лишение свободы на срок до 1 года; £ за заведомо незаконное задержание — исправительные |иа работы на срок до 1 года или увольнение от должности. | Принуждение к даче показаний. Собирание доказа- I тельств при производстве дознания и следствия регламен- i" тировано нормами уголовно-процессуального закона. Одной из гарантий всесторонности, полноты и объектив- I; йости исследовании обстоятельств дела является добро-
вольность дачи показаний при допросах. Закон запре- щает домагаться показаний путем насилия, угроз или иных незаконных мер, а нарушения этого правила ст. 345 УПК РСФСР относит к существенным, поскольку они нарушают или стесняют гарантированные законом права участников процесса или иным путем мешают суду пра- вильно разрешить дело. Приговор суда при наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона подлежит обязательной отмене. Понуждение к даче показаний было распространен- ным явлением по делам об особо опасных государствен- ных преступлениях в период культа личности, когда при- менялись незаконные методы допросов, в частности, при- нуждение к признанию своей вины обвиняемым. Такое признание могло служить основанием для незаконных репрессий. Теоретическое обоснование тезиса, что «объяс- нения обвиняемых неизбежно приобретают характер и значение основных доказательств», было дано А. Я. Вы- шинским и принесло серьезный вред науке и судебно- следственной практике.46 Оно было решительно отвергну- то как в практике, так и в теории.47 Полученные под принуждением показания обвиняемого, свидетеля, потер- певшего, эксперта, как правило, сопряжены с самоогово- ром, искажением допрашиваемым фактических данных, что влечет принятие неправосудного решения по делу и причиняет вред интересам государства, правам и инте- ресам личности. Это преступление предусмотрено ст. 179 УК РСФСР и расценивается законодателем как одно из наиболее тяжких посягательств против правосудия. Непосредственным объектом рассматриваемого пре- ступления являются отношения по отправлению право- судия при расследовании дел. Нарушения установленного порядка допроса, как противозаконная деятельность пред- ставителей власти, являются разновидностью, специаль- ным составом должностного злоупотребления или превы- шения власти в сфере правосудия. 46 Вышинский А Я. Теория судебных доказательств в со- ветском праве. М., 1950. с. 264. 47 Б о в и н А. А. Истина в правосудии. — «Известия», 1962, 8 февраля; Ж о г и н Н. В. Выше уровень юридической науки и юридического образования в СССР. — «Социалистическая закон- ность», 1964, № 9 и др. 352
г Объективная сторона преступления выражается в при- менении при допросе незаконных методов воздействия но отношению к допрашиваемому по уголовному делу в це- лях получения нужных для допрашивающего лица пока- эаний. При допросе свидетеля, обвиняемого, подозревае- л мото, эксперта, при производстве очной ставки допраши- -V ваемому лицу должно быть предоставлено право самому дать показания и лишь после этого при необходимости следователь (дознаватель) задает вопросы (ст. ст. 150, 158, 161, 163, 192 УПК РСФСР). Запрещено допраши- Ж вать обвиняемого в ночное время, кроме не терпящих ж отлагательства случаев, задавать наводящие вопросы, до- Ж прашивать несовершеннолетних до 14 лет в отсутствие Ж педагога и т. д. Нарушение этих запретов, если оно не связано с принуждением к даче показаний, не образует объективной стороны рассматриваемого преступления. '» Они могут быть оценены как злоупотребление служебным положением, либо как должностной проступок. Ст. 179 Яр УК РСФСР прямо указывает на характер нарушений — •Ж вРинУжДение к даче показаний путем применения угроз или иных незаконных действий. ЯК Под принуждением следует понимать психическое или ДБ физическое воздействие на допрашиваемого. К психи- веским способам воздействия на волю допрашиваемого от- носятся угрозы ухудшить положение допрашиваемого или IB его близких, провокационные способы допроса, обман, И|; оскорбление и унижение достоинства личности, угроза цЯ применения физического насилия. Угроза ухудшить поло- В жение допрашиваемого может выражаться в том, что ли- Ж цу демонстрируют фальшивое постановление об аресте, Як обещают обвинить в несовершенных преступлениях, ли- 1И|кшить передач, свиданий, пищи, разгласить позорящие .ДЬ^ведения. Угроза в адрес близких может относиться как ДКм действительным, так и мнимым мерам, которые могут осуществлены: опись имущества, привлечение за ||1вУкрь1вательство или недонесение о преступлении, сообще- ДЕйие по месту работы родственников о преступлении и т.п. Ду- Провокационные методы допроса связаны с созданием ,ДД:искусственных стимулов для дачи показаний: предъявле- ДЖжие искусственных вещественных или письменных дока- Jjy вате льств. обманный способ изобличения, в ложности по- |||р мазаний. Например, следователь Л. при допросе подозре- ваемой в производстве абортов С. решил понудить ее к 12 ЗакА 720 353
даче показаний следующим образом. Пользуясь безгра- мотностью С., он установил на штатив фотоувеличитель и после отказа допрашиваемой дать показания заявил, что тогда применит машину, которая прочтет и запишет ее мысли. С. в испуге заявила, что «лучше без машины» расскажет, кому и когда сделала аборт. Подобные прово- кационные действия, понудившие подозреваемую давать показания, подпадают под понятие психического принуж- дения. Под принуждением также следует понимать и такое воздействие, когда допрашивающий путем обмана или угроз заставляет подписать протокол, в котором содер- жатся данные, которых не содержалось в показаниях до- прашиваемого. Поскольку в диспозиции ст. 179 УК РСФСР не дается характеристика даваемых под принуждением показаний, то следует считать, что законодатель имеет в виду незаконный способ их получения независимо от того, ложным или правдивыми они оказались, оправ- дывающими или уличающими. Важно, чтобы они были даны против воли допрашиваемого путем применения незаконных способов при допросе. Следует разграничи- вать незаконные и законные способы принуждения к даче показаний. В числе законных в первую очередь сле- дует назвать угрозу уголовным наказанием: свидетелю, потерпевшему, эксперту,— которая объявляется допраши- ваемому перед допросом по существу дела. Следственная тактика располагает целым рядом приемов психологи- ческого воздействия на так называемых недобросовестных допрашиваемых. Такое воздействие, «непосредственно на- правленное на преодоление установки на ложь и на полу- чение правдивых показаний»,48 криминалисты и процес- суалисты считают законным и необходимым средством в арсенале следователя. Судебной психологией разрабо- таны специальные методы воздействия на личность. При этом все тактические приемы и психологические методы воздействия на личность допрашиваемого осуществ- ляются на основе процессуального закона, в соответствии с принципами социалистического правосудия. По мне- нию А. Р. Ратинова и А. В. Дулова, правомерное воздей- ствие отличается от психического насилия наличием у 48 Васильев А. Н., Карпеева Л. М. Тактика допроса. М., 1970, с. 94. 354
допрашиваемого свободы выбора поведения, ему обеспе- чиваются условия для изложения своей позиции, своего выбора.49 В отличие от этого допрос под влиянием гип- ♦ноза, наркотических веществ, включая алкоголь, лишает субъекта возможности правильного объективного и все- стороннего осознания значимости даваемой информации, искажает волю допрашиваемого и потому является неза- конным. Применение же тактических средств и психологи- ческих способов воздействия, при условии сознательного отношения допрашиваемого лица к происходящему и сво- боды волеизъявления, не нарушают ни прав личности, ни принципов правосудия — наоборот, они содействуют его осуществлению. «Изобличение лжесвидетельства, выявле- ние и устранение противоречий, определенные способы и последовательность постановки вопросов являются закон- ными и допустимыми».50 Применение тактических «хит- ростей», психологического «разоружения» допрашиваемо- го, стимулирование положительных качеств допрашивае- мого и т. д. вполне обоснованно рекомендуют органам следствия А. Н. Васильев и Л. М. Карнеева.51 Эти меры воздействия являются законными. Можно сделать вывод, что психическое принуждение в уголовно-правовом смыс- ле — это воздействие, сопряженное с искажением созна- ния или подавлением воли допрашиваемого, для получе- ния нежелательных для него показаний. Состав сконстру- ирован законодателем как формальный. Для оконченного преступления не требуется, чтобы допрашиваемый дал неугодные для него показания. Достаточно, чтобы угро- за или иные незаконные меры принуждения были вы- полнены. Субъективная сторона преступления характеризуется наличием вины в форме прямого умысла. Мотивы и цели действия в ст. 179 УК РСФСР не упомянуты в числе обязательных признаков и потому следует считать, что они могут быть самыми разнообразными. Виновный мо- 49 Д у л о в А. В. Судебная психология. Минск, 1970, с. 128— Л52; Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967, с. 163. V ^Тарасов-Родионов П. И. Предварительное расследо- вание. М., 1955, с. 131. t 51 Васильев А. Н., Карнеева Л. М. Тактика допроса. < ИЗ, 130—135, 12* 355
жет исходить из желания ускорить расследование дела, раскрыть преступление, не затрачивая «лишних усилий», могут иметь место личная неприязнь, ложно понятые интересы служебной деятельности, необходимость уло- житься в установленные сроки расследования и т. и. Цели совершения преступления в диспозиции не опреде- лены. Логически можно сделать вывод, что цель принуж- дения — получение желаемых для допрашивающего пока- заний. Субъектом преступления могут быть только лица, пра- вомочные вести допросы на предварительном следствии или при производстве дознания по уголовному делу, по- скольку иные дела не расследуются. Это — следователь, работник дознания, прокурор. Спорным в литературе яв- ляется вопрос о том, могут ли быть субъектами преступ- ления оперативные работники органов милиции, КГБ< Положительно этот вопрос решает Д. Бектибаев,52 отри- цательно — Ш. С. Рашковская,53 Я. М. Кульберг относит к числу субъектов и судей.54 Представляется, что если оперативный работник производит допрос по моручению следователя в порядке ст. 177 УПК РСФСР, он осуществ- ляет расследование и, следовательно, может быть субъ- ектом рассматриваемого преступления. Что касается су- дей, то они не могут нести ответственности по ст. 179 УК РСФСР в силу того, что в диспозиции прямо указано о действиях «со стороны лица, производящего дознание или предварительное следствие». Судьи не полномочны осуществлять такую деятельность. Уголовные кодексы союзных республик имеют некото- рые отличия в конструкции сходных составов. Так, ст. 193 УК МССР предусматривает простой и квалифицирован- ный виды принуждения к даче показаний, а ст. 194 — понуждение к даче ложных показаний. Аналогично скон- струирована ст. 195 УК ГССР. Квалифицированный вид преступления предусмотрен ч. 2 ст. 179 УК РСФСР. В качестве квалифицирующих 52 Бектибаев Д. Ответственность за преступления против правосудия по УК Казахской ССР. Автореф. канд. дис. Алма-Ата, 1966, с. 6. 53 Рашковская Ш. С. Преступления против правосудия. —» В кн.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 134. Б4 К у л ь б е р г Я. М. Преступления против правосудия. М., 1962, с. 36. 356
обстоятельств указаны применение насилия, издеватель- ство над личностью допрашиваемого. Под насилием над личностью допрашиваемого следует понимать: применение мучительных для допрашиваемого «стоек»; лишение его воды, пищи; нанесение телесных повреждений, истязание (причинение физической боли), причиняемое любыми механическими, электрическими, хи- мическими и иными средствами однократно или система- тически. Причинение телесных повреждений или смерти при незаконном понуждении к даче показаний должно квалифицироваться по совокупности преступлений, пред- усмотренных ст. 179 УК РСФСР и соответствующей статьей о преступлениях против личности. Такие дей- । ствия выходят за пределы объекта и объективной сторо- ны деяния, предусмотренного ст. 179 УК РСФСР. Второй квалифицированный вид преступления — при- нуждение к даче показаний, сопряженное с издевательст- вом над личностью допрашиваемого. Под издевательством следует понимать причинение личности моральных стра- даний, побуждающих допрашиваемого давать показания против его воли. В отличие от ч. 1 ст. 179 УК РСФСР, предусматривающей только неправомерное психическое воздействие, издевательство предполагает качественно иные действия.. Это нанесение тяжелых, травмирующих психику человека оскорблении или действий в отношении допрашиваемого. Например, плевок в лицо, насмешка над физическими недостатками и т. п. В отличие от угрозы и иных Незаконных действий, у. указанных в ч. 1 ст. 179 УК РСФСР, издевательство адре- суется только допрашиваемому, а не иным яйцам и связа- L но с нравственными мучениями и переживаниями допра- £ Шиваемого. , । Наказание за принуждение к даче показаний предус- k мотренно в ч. 1 ст. 179 УК РСФСР в виде лишения свобо- • ды на срок до 3 лет, в ч. 2 — от 3 до 10 лет, | § 3. Посягательства со стороны граждан J; на деятельность судебно-следственных органов Заведомо ложный донос. Декретом ВЦИК от 24 нояб- | ря 1921 г. «О наказаниях за ложные доносы»55 нредус- 65 СУ РСФСР, 1921, № 77.
матривалась ответственность за заведомо ложный донос «органу судебной или следственной власти о совершении определенным лицом преступного деяния», за ложное по- казание при производстве дознания, следствия и судебно- го разбирательства и за «заведомо ложное сообщение в письменном заявлении государственному учреждению или должностному лицу илй в ответе на официальный запрос государственного учреждения или должностного лица о фактах или данных, касающихся деятельности го- сударственных учреждений, должностных лиц, а также касающихся запрашиваемых сведений». Дектрет ВЦИК был принят еще до издания первого Уголовного кодекса РСФСР, что свидетельствует о большой опасности рас- сматриваемого преступления и необходимости борьбы с ним в годы становления Советского государства и права. Если бы указание на способы совершения преступления, упомянутые выше, имелось в редакции действующих норм об ответственности за ложные доносы, ложные пока- зания и ложные сообщения, не возникло бы целого ряда спорных вопросов, связанных с применением этих норм на практике. Общественная опасность ложного доноса состоит в том, что он побуждает судебно-следственные органы про- водить доследственную проверку либо расследование де- ла, а это связано с необоснованными вызовами граждан, производством ревизий, рождает ложные подозрения в отношении отдельных лиц. Если к тому же созданы искус- ственные улики обвинения, то это может привести к необ- основанному привлечению невиновных к уголовной от- ветственности. Ложный донос иногда имеет целью ото- мстить за законные действия руководителя, ревизора, травмировать его или близких ему лиц, причинить непри- ятность, добиться взыскания или увольнения от долж- ности. Ложный донос посягает на отношения между судебно-следственными органами и гражданами. Эти от- ношения являются непосредственным объектом преступ- ления. Посягательством нарушается законная деятель- ность по отправлению правосудия и права граждан. Проведенное С. Юдушкиным выборочное изучение су- дебной практики показало, что 37% ложных сообщений явились основанием для возбуждения уголовных дел. По своему характеру 63,2% ложных доносов содержали об- винение в тяжких преступлениях. Причем доносчики 358
избрали наиболее сложные для разоблачения преступле- ния, например, половые (21%), против личной собствен- ности граждан (26,6%).56 При ложном доносе виновные часто посягают только на нормальную деятельность орга- нов правосудия, не пытаясь причинить вреда личности. В практике имели место ложные заявления об угоне авто- мобиля, когда его владелец, совершивший наезд, сам оста- вил машину и во избежание ответственности сделал лож- ное сообщение; сломавший в нетрезвом состоянии ногу заявил в ми^щию об избиении его неизвестными лицами, чтобы не уволили с завода, и т. п. Согласно ст. 114 УПК РСФСР при получении подо- бных сообщений судебно-следственные органы должны принимать меры по закреплению следов совершенного преступления, задержанию подозреваемых, производству осмотра места происшествия, осуществлять оперативно- розыскные меры по раскрытию преступления. Объективная сторона рассматриваемого деяния состо- ит в устном или письменном сообщении органам власти о совершении преступления. По УК РСФСР 1926 г. уго- ловно наказуемым считался «заведомо ложный донос органу судебно-следственной власти или иным, имеющим право возбуждать уголовное преследование должностным лицам» (например, органам дознания). В ст. 180 дей- ствующего УК РСФСР преступление определяется как «заведомо ложный донос о совершении преступления». Изменение законодательного определения ложного доно- са вызвало разноречивые толкования этого понятия. А. Кузнецов определяет заведомо ложный донос как сооб- щение «в государственные органы или общественные организации ложных сведений о совершенном или готовя- щемся преступлении с целью добиться возбуждения уго- ловного дела и привлечения кого-либо к уголовной от- ветственности, либо направления расследования и рас- смотрения дела по неправильному пути».57 Этой же точки зрения придержваются И. С. Власов и И. М. Тяжкова58 и авторы Научного комментария УК РСФСР, изданного 56 Юдушкин С. Ответственность за ложный донос. — «Со- ветская юстиция», 1974, № 2, с. 11. 57 К у з н е ц о в А._ Ответственность за заведомо ложный до- нос. — «Советская юстиция», 1969, № 23, с. 22. 58 В л а с о в И. С., Т я ж к о в а И. М. Преступления против правосудия, с. 113. 359
в Свердловске. Я. М. Кульберг,59 С. Юдушкин60 и другие категорически возражают против расширительного толко- вания ст. 180 УК РСФСР, полагая, что в ней имеется в виду ложный донос только тем органам, которые имеют право возбуждать уголовное дело. Мотивируя свою пози- цию, они ссылаются на ст. ПО УПК РСФСР, которая регламентирует порядок приема устных заявлений (обя- зательное разъяснение ответственности за ложный донос) и требования к письменным — чтобы они были подписа- ны заявителем. Представляется, что под ложным доносом следует понимать ложное сообщение судебно-следствен- ным органам, а также местным и верховным органам власти, депутатам, партийным органам, т. е. тем лицам и учреждениям, которые по закону правомочны давать органам дознания и следствия указания о проверке сооб- щений в порядке ст. ст. 109 и 114 УПК РСФСР. Такое толкование ст. 180 УК РСФСР не является расширитель- ным, во-первых, потому, что сам законодатель расширил сферу действия нормы, исключив из диспозиции ст. 95 УК РСФСР 1926 г. указание на сообщение именно ор- ганам, имеющим право возбуждать уголовное преследо- вание, во-вторых, ст. 108 УПК РСФСР, перечисляя пово- ды и основания к возбуждению дела, указывает целый ряд иных, чем сообщения граждан, поводов. Доносчик, сообщая, например, в высшие партийные или советские органы ложные сведения о преступлении, абсолютно уве- рен, что его заявление не останется без последствий. На- оборот, он может рассчитывать на еще больший эффект доноса, как это нередко случается на практике. Против- ник этой позиции С. Юдушкин по результатам выбороч- ного изучения дел о ложных доносах отмечает, что 93,6% уголовных дел возбуждается после личного заявления, а 6,4% — после заявлений по почте и даже анонимных за- явлений,61 которые вообще не могут быть поводом к воз- буждению дела. Сущность посягательства не меняется от того, каким способом пытался лжедоносчик побудить 69 Кульберг Я. М. Преступления против правосудия, с. 37. 60 Юдушкин С. Ответственность за ложный донос. — «Со* ветская юстиция», 1974, № 2, с. 11. — Этой позиции придержива- ются авторы комментария УК РСФСР (Комментарий к Уго- ловному кодексу РСФСР. М., 1971, с. 389). 61 Юдушкин С. Ответственность за ложный донос. — «Со- ветская юстиция», 1974, № 2, с. 11, 360
Ц следственные органы привлечь к уголовной ответствен- |\ности невиновное лицо — путем непосредственного сооб- Мщения следователю или дополнив это сообщение предло- Жжением, например, депутата о проведении расследования* Важно установить характер доноса — а именно, что сооб- {Ьщается о совершении преступления, и таким образом по- ^будить судебно-следственные органы к проведению про- В'верки или расследования. Цель возбуждения дела или ^привлечения к уголовной ответственности не является ^обязательным признаком состава, предусмотренного ч. 1 В ст. 180 УК РСФСР, хотя этот аргумент выдвигается в ка- ||йчестве главного противниками нашей позиции. || Укажем еще на одно обстоятельство, подтверждаю- ||щее правильность нашей позиции. Согласно ст. 109 1|УПК РСФСР не только заявление, но и всякое иное сооб- ||щение, например, в печати, исходящее от общественных ^организаций, подлежит обязательной проверке и разреше- шию в 10-дневный срок. Поэтому при установление умысла ^доносчика использовать иные учреждения, чтобы побудить реудебно-следственный аппарат к проведению проверки В^ли расследования, его деяния также следует отнести к ^объективной стороне состава.62 Ц По своему содержанию ложный донос должен харак- теризоваться наличием в нем сведений о совершенном Вили готовящемся преступлении. Для наличия состава в Ьдоносе не требуется указания на конкретное лицо. Если ^сообщаемые сведения указывают на аморальные поступки В;Яли дисциплинарные проступки, административные пра- Квонарушения, то такой донос не подпадает под признаки IgCT. 180 УК РСФСР. Искажение лицом правовой оценки ^совершенного не образует ложного доноса. Преступление ^считается оконченным с момента поступления ложного Н&ообщения в устной или письменной форме в упомянутые Крыше органы. Подготовленный, но не отправленный до- |&юс, либо не полученный адресатом, рассматривается как ^Приготовление к преступлению, если нет признаков до- Шбровольного отказа. £ 62 Этой же позиции придерживается Д. О. Хан-Могамедов. — Ьфм.: Хан-Могамедов Д. О. 1) Преступления против право- Осудил. — В кн.: Сборник статей по новому УК и УПК РСФСР, гж, 1961; 2) Ответственность за заведомо ложный донос.— «Со- ветская юстиция», 1964, № 4. 361
С субъективной стороны преступление характеризует- ся прямым умыслом. Виновный сознает, что он сообщает органу власти безусловно ложные, не соответствующие действительности сведения о совершенном преступлении, либо заведомо знает о невиновности того, на кого доно- сит.63 Добросовестное заблуждение в оценке сообщаемых сведений не образует состава ложного доноса. В опубли- кованных материалах судебной практики часто подчерки- вается наличие цели заведомо ложного обвинения для со- става ложного доноса.64 Действительно, заведомо ложный донос всегда предполагает конкретную цель — возбужде- ние уголовного дела по сообщаемому ложному факту о совершении преступления. Цель привлечения к уголовной ответственности оговариваемого лица, как и указание на такое лицо, может вовсе отсутствовать. Виновный может преследовать и иные цели, например, оклеветать работни- ка, опорочить работу учреждения, но для квалификации это не имеет значения. Цель привлечения к уголовной ответственности кон- кретного лица предусмотрена в некоторых уголовных ко- дексах союзных республик (ЛатвССР, МССР); в других уголовных кодексах говорится о цели возбуждения дела, УК Грузии, УК УССР и УК БССР, как и УК РСФСР, не содержат указания на цель ложного доноса, но из содер- жания норм очевидна цель — возбуждение дела в отноше- нии невиновного лица. Субъектом преступления может быть любое лицо, до- стигшее 16-летнего возраста. Наказание за ложный донос по ч. 1 ст. 180 УК РСФСР— лишение свободы на срок до 2 лет или исправительные работы на срок до 1 года. Ложный донос признается совершенным при отягчаю- щих обстоятельствах, если он соединен: с обвинением в особо опасном государственном или ином тяжком пре- ступлении; с искусственным созданием доказательств об- винения; с корыстной целью. Перечень особо опасных го- сударственных и тяжких преступлений указан в ст. .71 и ^Определение СК ВС РСФСР по делу Петрова.— Бюл- летень Верховного суда РСФСР, 1963, № 6, с. И. ^Определение СК ВС СССР по делу К. — Судебная практика Верховного Суда СССР, 1953, № 2, с. 17—18; Опреде- ление СК ВС РСФСР по делу Т. — «Советская юстиция», 1959, № 7, с. 19. 362
гл. I Особенной части УК РСФСР. Искусственное созда- ние доказательств обвинения предполагает представление вместе с доносом каких-либо документов или веществен- ных доказательств, якобы указывающих на наличие пре- ступления, подготовка «свидетелей», представление фаль- шивой фотозаписи, фотографий и т. п. Корыстная цель предполагает получение имущественных или иных благ в результате доноса. Например, получение большего материального вознаграждения при совместной с опоро- ченным лицом работе, устранение его из очереди на жи- лье, в котором заинтересован доносчик, получение иных благ. Наказание за ложный донос при отягчающих обстоя- тельствах — лишение свободы на срок от 2 до 7 лет. В литературе справедливо рассматривают ложный до- йное как наиболее опасную разновидность клеветы. Разли- ;Ж:чие квалифицированного вида клеветы, в частности, со- единенной с обвинением в совершении особо опасного или тяжкого преступления, и квалифицированного ложного доноса заключается, на наш взгляд, в том, что при клеве- те измышления не адресованы органам государственной власти с целью возбуждения уголовного дела. При клеве- те умысел направлен на то, чтобы опозорить другое лицо. Цель возбуждения дела или привлечения невиновного к уголовной ответственности отсутствует. По результатам ложного доноса часто возбуждается уголовное дело. До- носчик, допрашиваемый в качестве свидетеля, подтверж- дает данные ложного доноса. Ложный донос перерастает и ложное показание, в связи с чем возникает вопрос о Квалификации содеянного. В практике органы суда и следствия квалифицируют подобные случаи по совокуп- ности ст. ст. 180 и 181 УК РСФСР. Представляется, что Подтверждение виновным ложного доноса при допросах Является реализацией того же замысла, осуществлением Нм своих намерений на стадии предварительного или су- дебного следствия. Тот факт, что преступление считается оконченным с момента получения доноса компетентным органом, не означает, что подтверждение виновным доно- 1|| са при допросе образует новое умышленное преступление. |||ЦГакое деяние остается в рамках состава, указанного в ст. 180 УК РСФСР, как по объективным, так и по субъ- ективным признакам, и не нуждается в дополнительной ® ^Квалификации. Подобное решение вопроса, хотя и по иным збз
основаниям, высказали М. Хабибуллин и В. Малков.63 Заведомо ложное показание. Осуществление государ- ственной функции—отправления правосудия—предпола^ гает участие в нем граждан. Они привлекаются к такому участию в качестве свидетелей, экспертов, переводчиков, потерпевших. Правовая и моральная их обязанность быть правдивыми и искренними при оказании суду помощи в установлении истины по делу. Попытка из чисто гуман- ных, казалось бы, побуждений смягчить участь обвиняе- мого на практике приводит иногда к обратному результа- ту. В частности, изучение дел об автотранспортных пре- ступлениях показало, что сердобольные свидетели склон- ны преуменьшать скорость движения автомобиля при наезде на пешехода. Исходя из таких показаний эксперт приходит к выводу, что водитель имел возможность оста- новить автомобиль, тогда как объективно ее не было. Ес- ли бы подобные показания не перепроверялись иными способами, многие водители были бы невинно осуждены. Всякое ложное показание, заключение, перевод, данные на предварительном следствии или в суде препятствуют установлению истины и принятию по делу правосудного решения. Опасность таких действий весьма велика: нару- шается законность, права государства и граждан во всем объеме тех интересов, которые затрагиваются конкрет- ным гражданским или уголовным делом. Правовая обязанность давать правдивые показания (заключения) суду возлагается на свидетелей, экспер- тов, переводчиков, потерпевших ст. ст. 73, 75, 82, 57 УПК РСФСР и ст. 181 УК РСФСР. Дача заведомо лож- ного показания, заключения, перевода как на предвари- тельном, так и в судебном разбирательстве уголовного дела или при рассмотрении гражданских дел, влечет ответст- венность по ст. 181 УК РСФСР. Закон обеспечивает гаран- тии независимости упомянутых лиц от неправомерного воздействия со стороны посторонних граждан и работ- ников органов правосудия. Ст. 183 УК РСФСР преду- сматривает уголовную ответственность за понуждение сви- детелей, потерпевших, экспертов к даче ложного показа- ния со стороны частных, а ст, 179 — должностных лиц. 65 Хабибуллин М., Малков В. Квалификация заведомо ложных свидетелей и потерпевших по совокупности с иными преступлениями.«Советская юстиция», 1968, № 24, с. 19—20. ЭИ
Непосредственным объектом преступления являются отношения между судебно-следственными органами и свидетелем, потерпевшим, экспертом, переводчиком по поводу соблюдения законности при отправлении правосу- дия. Выводы суда по уголовному и гражданскому делу могут основываться и, как правило, основываются на фактах, сообщаемых свидетелями, потерпевшими, на за- ключениях экспертов. Полученные судом фактические данные являются доказательствами по делу. Переводчик не является источником доказательств по делу, однако гарантии правосудного решения и прав лица, не владею- щего языком, на котором ведется судопроизводство, глухо- го, немого, объясняющегося знаками, во многом зависят от правильного перевода. В соответствии с требованиями УПК РСФСР свидетель, потерпевший, эксперт, перевод- чик предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного показания, заключения и непра- вильный йеревод. С объективной стороны рассматриваемое преступление состоит в даче при производстве дознания, предваритель- ного следствия или в суде заведомо ложного показания или заключения, или в осуществлении неправильного пе- ревода. Ложность показаний свидетеля заключается в не соответствующем действительности сообщении о фактах и обстоятельствах, имеющих непосредственное отношение к делу, очевидцем которых он был или о которых ему достоверно известно. Ложность показаний может состоять и в искажении определенных фактов и обстоятельств. Во- прос о возможности совершения рассматриваемого пре- ступления путем* бездействия в литературе решают раз- лично. Отрицательного мнения придерживаются И. С. Ной, А. Т. Гужин.66 И. С. Власов, возражая против этого, .ссылается на то, что умолчание есть разновидность уклонения от дачи показаний.67 Эта позиция нам пред- ставляется правильной. При явке допрашиваемого ему разъясняется ответственность за дачу ложных показаний и за отказ или уклонение от дачи показаний. Последнее 66 Н о й И. С. Борьба с клеветой по советскому уголовному праву. — Учен. зап. Пермского ун-та, 1953, т. VIII, вып. 2; Гу- щин А. Т. Уголовно-правовая борьба с посягательствами на со- ветское правосудие, с. 6. 67 Вл ас о в И. С., Тяжков а И. М. Преступления против правосудия, с. 88. 365
предусмотрено и охватывается специальной нормой — ст. 182 УК РСФСР. Необходимо, чтобы сообщаемые сведения непосредст- венно касались данного дела. Они могут относиться как к признакам состава совершенного преступления (но уго- ловным делам) или к обстоятельствам разбираемого иска (по гражданским делам), так и к личности обвиняемого, гражданского истца, потерпевшего, свидетеля. Согласно ст. 68 УПК РСФСР обстоятельствами, подлежащими до- казыванию по уголовному делу, являются: событие пре- ступления; виновность в нем обвиняемого и мотивы со- вершения; обстоятельства, влияющие на характер и сте- пень ответственности; характер и размер причиненного преступлением ущерба; причины и условия совершения преступления. По гражданскому делу круг обстоятельств ограничивается-предметом спора по делу. Не соответству- ющее действительности сообщение о фактах, не имеющих значения по данному делу, не является ложным пока- занием, поскольку в этом случае нет посягательства на охраняемый объект. Этого мнения придерживается А. Т. Гужин.68 Ложность данного экспертом заключения может состоять в неправильном изложении фактов, уста- новленных экспертизой, или умолчании о них, в непра- вильной оценке фактических обстоятельств или в непра- вильных, не соответствующих установленным фактам, выводах. Неправильный перевод заключается в неверном пере- воде документов, свидетельских или иных показаний, во- просов и ответов, которые предлагаются переводчику в ходе предварительного или судебного следствия. Преступление является оконченным в момент дачи ложного показания, заключения или неправильного пере- вода вне зависимости от того, какие это имело последст- вия. В литературе возникла полемика по вопросу о мо- менте окончания преступления в связи с тем, что возбуж- дать дело в отношении лжесвидетеля можно лишь по вступлении в силу приговора. Представляется, что это чисто процессуальный, а не уголовно-правовой вопрос. Независимо от сроков возможного возбуждения дела, объ- ективная сторона преступления выполнена в момент 68 Гужин А. Т. Уголовно-правовая борьба с посягательствами на советское правосудие, с. 16. 366
окончания допроса. С этого момента начинается исчисле- ние сроков давности.69 Субъективная сторона данного преступления может выражаться только в прямом умысле, поскольку закон требует заведомости при даче ложного показания, заклю- чения или при неправильном переводе. Заведомость озна- чает, что свидетель, эксперт, переводчик сознают лож- ность даваемого показания, заключения или неправильного перевода и желают ввести в заблуждение судебно-след- ственные органы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу У. указала, что «ответст- венность за заведомо ложные показания наступает в том случае, если установлено, что лицо, допрашиваемое в ка- честве свидетеля, дает заведомо ложные показания, то есть сознает, что сообщаемые им сведения являются неправильными, не соответствуют действительности».70 Мотивы ложного показания, заключения и неправиль- ного перевода могут быть любыми: ревность, зависть, стремление выгородить виновного и другие побуждения. Добросовестное заблуждение, неправильное восприятие фактов, неправильный их анализ и т. п. обстоятельства, вызвавшие дачу неправильного показания, заключения или неправильный перевод, исключают уголовную ответ- ственность. Субъектом данного преступления может быть только лицо, вызванное в суд, либо в орган предварительного следствия или дознания в качестве свидетеля, потерпев- si шего, эксперта, переводчика. Не подлежит ответствен- J ности за дачу ложных показаний обвиняемый (по уголов- | ным делам), истец или ответчик (по гражданским делам). «Уголовную ответственность за дачу ложных показа- k ний несут только свидетели, эксперты и переводчики... привлеченный к уголовной ответственности за соучастие ?? в убийстве, не может нести ответственности за дачу лож- ных показаний».71 Потерпевший, поскольку его показа- 69 Сарбаев 3. Ответственность за лжесвидетельство. — «Со- циалистическая законность», 1965, № 5, с. 74—76; Черных И. Ответственность за ложные показания. — «Советская юстиция», 1963, № 5, с. 10. 70 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1955, № 3, с. 26. 71 Судебная практика Верховного Суда СССР, 1952, № 2, с. 24—25; см. также: Определение СК Верховного суда РСФСР от 12 мая 1962 г. по делу К. ~ Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1962, № 8, с. 10. 367
ния являются свидетельскими показаниями, подлежит уголовной ответственности за дачу ложных показаний на- равне со свидетелем. Санкция за заведомо ложное показание, заключение или неправильный перевод по ч. 1 ст. 181 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 1 года или исправительные работы на тот же срок. Квалифицированный состав этого преступления (ч. 2 ст. 181) имеется в том случае, если те же действия соединены с обвинением в особо опасном государственном или ином тяжком преступлении, либо с искусственным созданием доказательств обвинения, а равно совершены с корыстной целью. Эти признаки рассмотрены нами при анализе состава ложного доноса. Отметим, что корыстная цель при лжесвидетельстве чаще всего сопряжена с под- купом или с обещанием представления определенной бла- годарности за действия в интересах какого-либо лица. Безразлично, будут ли даваемые в таком случае показания создавать обвинительные или оправдывающие доказа- тельства. Наказание за это преступление по ч. 2 ст. 181 — ли- шение свободы на срок от 2 до 7 лет. Лжесвидетельство часто вызвано подстрекательством со стороны заинтересованных лиц. Специальные виды подстрекательства — угроза убийством, насилием, истреб- лением имущества или подкуп выделены в специальный состав (ст. 183 УК РСФСР). Однако, если в действиях лица нет упомянутых признаков (например, свидетеля склоняют к изменению показаний из родственных побуж- дений), то нет состава преступления, предусмотренного ст. 183 УК РСФСР.72 В таком случае, как правильно отме- тили В. Владимиров и В. Фельдблюм, наличествует про- стое подстрекательство к даче заведомо ложных показа- ний и действия виновного должны квалифицироваться по ст, ст. 17 и 181 УК РСФСР.73 Отказ или уклонение свидетеля или потерпевшего от дачи показаний или эксперта от дачи заключения 72 Определение СК Верховного суда РСФСР от 12 мая 1962 г. по делу К. —Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1962, № 8, с. 11. 73 Владимиров В., Фельдблюм В. Ответственность за подстрекательство к даче заведомо ложных показаний. — «Совет- ская юстиция», 1971, № 20, с. 17—*18. 868
в судебном заседании либо при производстве предвари* тельного следствия или дознания, а равно воспрепятство- вание их явке или дане ими показаний органам суда и следствия влекут ответственность по ст. 182 УК РСФСР. * Это деяние нарушает правильную, определенную законом ; деятельность органов правосудия. Объективная сторона преступления выражается в раз- личных формах действия или бездействия. В диспозиции ст. 182 УК РСФСР названы: отказ от дачи показаний со I стороны свидетеля или потерпевшего и отказ от дачи за- j ключения со стороны эксперта; уклонение тех же лиц от подобного вида обязанностей; воспрепятствование явке свидетеля, потерпевшего или эксперта в органы суда, J следствия, дознания; воспрепятствование дачи ими показа- i ний. Отказ от показаний или дачи заключения выражается £ в невыполнении гражданской обязанности свидетелями, | потерпевшими, экспертами сообщать судебно-следствен* f ным органам интересующие их факты. Такая обязан- ность закреплена в ст. 73 УПК РСФСР. В литературе * справедливо замечено, что уголовно наказуемым следует ; считать отказ без уважительной причины.74 Законным * основанием отказа свидетеля от дачи показаний может b быть, например, недопустимость разглашения государст- венной тайны. Эксперт вправе отказаться от дачи заклю- f чения по ряду оснований: неквалифицированности, He- к. полноты представленных для исследования материалов, } отсутствия необходимых условий для проведения эксперт- £ кого исследования и др. Отказ может быть выражен в ^устной или письменной форме. Умолчание 6 достоверно I известных фактах, когда свидетель, потерпевший дают показания, не является отказом от показания. Оно при ^соответствующих условиях может оцениваться как дача £ заведомо ложных показаний, если сообщенные данные ис- ! кажают фактические обстоятельства по делу. Как отказ ; от показаний следует рассматривать нежелание давать у показания вообще, либо по отдельным вопросам. - Согласно уголовно-процессуальному законодательству ^свидетель, потерпевший, эксперт предупреждаются об от- ветственности за отказ от дачи показаний. Уклонение от явки свидетеля, потерпевшего или экс- перта состоит в неприбытии их по вызову в судебно-след- 74 Комментарий к УК РСФСР 1960 г. Л., 1962, с. 326. 369
ственные органы без уважительной причины. Ст. 73 УПК РСФСР предоставляет лицу, производящему дозна- ние, следователю, прокурору и суду право подвергнуть свидетеля, не явившегося без уважительных причин, при- воду. Вопрос об уважительности или неуважительности причин неявки является вопросом факта, подлежащего специальному установлению в каждом отдельном случае. Уважительными причинами признаются, например, непо- лучение своевременно повестки, стихийное бедствие и т. п. УК УССР и некоторых других союзных республик устанавливают уголовную ответственность за рассматри- ваемое преступление только в случае злостного уклонения указанных лиц от явки в судебно-следственные органы. Злостным уклонение считается в случае неоднократной неявки без уважительных причин по вызову судебно- следственных органов. О злостном характере уклонения от явки может свидетельствовать перемена места житель- ства с целью скрыться от судебно-следственных органов. Воспрепятствование явке свидетеля, потерпевшего или даче ими показаний состоит в физическом или психиче- ском воздействии на упомянутых лиц. Физическое воз- действие может выражаться в создании таких условий, при которых лицо не может явиться по вызову — направ- ление в командировку, непредоставление средств пере- движения, незаконное лишение свободы и т. п. Психическое воздействие заключается в угрозе приме- нения насилия либо ущемления законных прав свидетеля, потерпевшего. Угроза убийством, причинением телесных повреждений должны квалифицироваться по совокуп- ности по ст. ст. 182 и 207 УК РСФСР. Одной из форм воспрепятствования явке является обман лица в отноше- нии сроков явки, ее места или значения. Рассматриваемое преступление является оконченным с момента уклонения свидетеля, эксперта или переводчи- ка от явки или отказа от дачи показания, заключения или с момента воспрепятствования явке или даче показаний вне зависимости от последствий этого. Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется виной в форме прямого умысла. Винов- ные лица должны сознавать, что они уклоняются от яв- ки или отказываются по неуважительным причинам от выполнения своих обязанностей по оказанию содействия судебно-следственным органам, и желать этого, Мотивы 370
уклонения или отказа не имеют значения для квалифика- ции действий виновных. Субъектами этого преступления являются лица, до- стигшие 16-летнего возраста, вызванные в качестве свиде- теля, эксперта или переводчика по требованию суда, орга- нов предварительного следствия или дознания, а также иные лица, которые препятствовали явке или даче пока- заний. Ст. 182 УК РСФСР предусматривает наказание в виде исправительных работ до 6 месяцев или штраф до 50 руб., или общественное порицание. Понуждение свидетеля или потерпевшего к даче лож- ных показаний или эксперта к даче ложного заключения, либо подкуп этих лиц является одним из преступлений против правосудия, ответственность за которое установле- на ст. 183 УК РСФСР. Эти действия направлены на то, чтобы ввести в заблуждение органы правосудия и воспре- пятствовать выяснению объективной истины по делу. Они причиняют ущерб правильной работе судебно-следствен- ных органов. Понуждение свидетеля, потерпевшего или эксперта направлено также на законные права и интере- сы этих лиц. Уголовное законодательство РСФСР до принятия УК РСФСР 1960 г. не устанавливало ответственности за данное преступление. Включение в УК РСФСР (и в УК других союзных республик) рассматриваемого преступле- ния вызвано необходимостью обеспечения правильной ра- боты органов правосудия и охраны личности свидетеля, потерпевшего, эксперта, правдивые показания которых имеют важное значение для отправления правосудия. Объективная сторона данного преступления заключа- ется в активных действиях, выражающихся в понужде- нии свидетеля, потерпевшего, эксперта или в подкупе этих лиц. Понуждение к отказу от дачи или к даче лож- ных показаний или ложного заключения осуществляется путем угрозы. Оно состоит в воздействии на психику сви- детеля, потерпевшего, эксперта с целью вынудить их от- казаться от дачи показаний или заключения, или дать судебно-следственным органам ложные показания или ложное заключение. Угроза — это психическое насилие. Ст. 183 УК РСФСР предусматривает следующие виды угрозы: угроза убийством, совершением насилия, истреб- лением имущества свидетелю (эксперту) или близким 371
ему лицам. Под насилием следует понимать все виды фи- зического насилия (кроме убийства, которое предусмотре- но специально): телесные повреждения, побои. Уничто- жением имущества является умышленное повреждение или истребление имущества свидетеля, потерпевшего или эксперта, а равно их родственников, близких (супругов, детей, в том числе усыновленных).75 Объективная сторона рассматриваемого преступления может быть выражена и в подкупе. Подкуп состоит в обещании или предоставлении свидетелю, потерпевшему, эксперту материальных или иных личных выгод (напри- мер, денег, жилой площади, продвижения по службе и т. п<), при условии отказа от дачи или дачи ими лож- ных показаний или ложного заключения. Преступление является оконченным с момента осуществления в отноше- нии свидетеля, потерпевшего, эксперта угрозы или с мо- мента подкупа этих лиц, вне зависимости от того, достиг- нута цель или иет. Если виновный впоследствии реализо- вал свою угрозу (совершил убийство, нанес телесные повреждения, повредил имущество и т. п.), то он подле- жит ответственности за совокупность преступлений: по ст. 183 УК РСФСР и по1 статье Уголовного кодекса, преду- сматривающей ответственность, за фактически причинен- ный вред. С субъективной стороны рассматриваемое преступле- ние может быть совершено только с прямым умыслом и с определенной целью. Виновный должен сознавать, что оказывает психическое воздействие путем: угрозы или подкупа на свидетеля, потерпевшего, эксперта и желать этого. Субъектами рассмотренных преступлений могут быть только частные лица (как заинтересованные, так и не заинтересованные в исходе дела). Работники органов правосудия за аналогичные действия отвечают по ст. 179 УК РСФСР за понуждение к даче показаний. Наказание по ст. 183 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 2 лет или исправительные работы на срок до 1 года. Разглашение данных предварительного следствия или дознания без разрешения прокурора, следователя или 75 УК УССР в отличие от этого прямо предусматривает, что угроза может быть осуществлена только в отношении свидетеля, потерпевшего, эксперта. 372
4 лица, производящего дознание, может в значительной степе- ни затруднить расследование дела и тем самым нарушить правильную работу судебно-следственных органов. Поэто- му разглашение данных предварительного следствия или дознания является преступлением против правосудия, от- ветственность за которое установлена ст. 184 УК РСФСР. Ст. 139 УПК РСФСР устанавливает недопустимость разглашения данных предварительного следствия и пре- дусматривает, что в необходимых случаях следователь предупреждает свидетелей, потерпевшего, гражданского истца и других лиц, присутствующих при производстве следственных действий, о недопустимости разглашения без его разрешения данных предварительного следствия, отбирая подписку с предупреждением об ответственности по ст. 184 УК РСФСР. Объективная сторона данного преступления состоит в разглашении данных предварительного следствия или до- знания. Разглашение заключается в предании огласке этих сведений, в результате чего они стали достоянием хотя бы одного постороннего лица. Разглашение может быть осуществлено в различных формах: устно, путем со- общения этих данных (публично, в частном разговоре) или письменно (в письме, в печатном издании), или пере- дачей постороннему лицу материалов предварительного следствия или дознания. К данным предварительного следствия или дознания относятся сведения о производст- ве обыска, о вызове лица в качестве свидетеля и т. д. 1 Разглашение данных предварительного следствия или до- знания наказуемо, если оно осуществлено без разрешения прокурора, следователя или лица, производящего дозна- х ние. В этой связи возникает вопрос о наказуемости раз- £ гаашения сведений в случаях, когда от лица по каким- I либо причинам не была отобрана подписка. Отобрание У подписки лишь формальный момент, известная гарантия, К мера, направленная к воздержанию от разглашения. Еслй L подписка не отбиралась, но лицо было официально преду- преждено, то разглашение данных следствия является на- казуемым деянием. Преступление считается оконченным | в момент разглашения данных предварительного следст- £ вия или дознания. С субъективной стороны разглашение. данных предва- t фитольного следствия или дознания является умышлен- h ным преступлением. Виновный должен сознавать, что он 373
без разрешения оглашает данные предварительного след- ствия или дознания и желает этого. Мотивы разглашения и цели, преследуемые лицом, не имеют значения для ква- лификации его действий. К ответственности за разглашение данных предвари- тельного следствия или дознания могут быть привлечены: свидетель, потерпевший, гражданский истец, граждан- ский ответчик, защитник, эксперт и другие лица, достиг- шие 16-летнего возраста, которые были привлечены к производству, в связи с чем им и стали известны его ма- териалы. Под другими лицами имеются в виду не опера- тивные работники органов следствия (например, секре- тарь), стажеры и т. п., которым в силу служебных обя- занностей известны данные следствия, и при условии, что они знали о недопустимости разглашения. Если разгла- шение упомянутыми лицами совершено за плату, возмож- на квалификация по совокупности ст. ст. 184 и 173 УК РСФСР. В тех случаях, когда данные следствия, дознания разглашают должностные лица органов предварительного следствия, дознания или суда, которым они стали извест- ны в силу их служебной деятельности, уголовная ответ- ственность наступает за должностное преступление по ст. 170 или по ст. 172 УК РСФСР, а по уголовным кодек- сам некоторых союзных республик — по специальной ста- тье, предусматривающей разглашение должностным лицом сведений, не составляющих государственную тайну, но не подлежащих оглашению (ст. 167 УК ЭССР), Если по своему содержанию эти сведения составляют государст- венную тайну, то ответственность должностного лица на- ступает по ст. ст. 75 и 184 УК РСФСР. Наказание за разглашение данных предварительного следствия или дознания — исправительные работы на срок до 1 года или штраф до 50 руб. Растрата, отчуждение или сокрытие имущества, под- вергнутого описи или аресту причиняет ущерб правиль- ной работе органов правосудия, поскольку эти действия лишают суд возможности осуществить возмещение ущер- ба, причиненного преступлением или гражданским пра- вонарушением, или привести в исполнение конфиска- цию имущества. По непосредственному объекту это пре- ступление отнесено к преступлениям против правосу- дия, ответственность за которые установлена ст. 185 УК РСФСР. 374
УПК РСФСР устанавливает обязанность следователя в целях обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества наложить арест на имущество об- виняемого, подозреваемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное пре- ступным путем. Арест имущества в порядке обеспечения иска предусмотрен и гражданским процессуальным зако- нодательством. Имущество, на которое налагается арест, подвергается описи в порядх^е, предусмотренном ст. 175 УПК РСФСР. Объективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется совершением определенных действий: растратой или сокрытием имущества, подвергнутого опи- си или аресту. Растрата состоит в издержании, израсходовании этого имущества (например, израсходование денежных средств). Она может заключаться в передаче этого имущества дру- гому лицу любым способом, возмездно или безвозмездно (продажа, дарение, передача в пользование). Сокрытие имущества, подвергнутого описи или аресту, состоит в его утайке. Субъективная сторона данного преступления выража- ется только в прямом умысле: виновный сознает, что рас- трачивает или скрывает имущество, подвергнутое описи или аресту, которое было ему вверено, и желает этого. К ответственности по ст. 185 УК РСФСР может быть привлечено только лицо, которому это имущество было вверено, т. е. тот, кому была поручена охрана имущества, подвергнутого описи или аресту, и кто за него отвечает (включая собственника имущества и его родственников). Наказание по ст. 185 УК РСФСР — лишение свободы на cpois до 1 года или исправительные работы на тот же срок. § 4. Уклонение от отбытия наказания или от ареста Побег с места ссылки или лечебно-трудового профи- лактория. Рассматриваемая группа преступлений посягает на деятельность органов управления, призванных выпол- нять задачи по исправлению и перевоспитанию право- нарушителей. Преступления совершаются лицами, кото- рые признаны в установленном порядке виновными, либо 375
нуждающимися в лечении от алкоголизма и в отношении которых состоялось решение суда. Исключение представ- ляет один состав — побег из мест предварительного за- ключения. Непосредственный объект преступления — отношения между государством и правонарушителем по поводу отбы- тия последним назначенной меры наказания, администра- тивного воздействия (ссылки) или мер принудительного лечения. Ссылка назначается в качестве основного либо дополнительного наказания на срок от 2 до 5 лет. Как административное взыскание ссылка применяется в соот- ветствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и веду- щими паразитический образ жизни».76 Упомянутые лица удаляются в определенные места поселения. Трудоуст- ройство ссыльных в соответствии со ст. 25 УК РСФСР возлагается на исполкомы местных Советов. В связи с усилением в нашей стране борьбы с преступностью и иными правонарушениями в 1968 г. ст. 186 УК РСФСР была дополнена. В соответствии с новой редакцией ответ- ственность установлена и за побег из лечебно-трудового профилактория. Ст. 62 УК РСФСР предусматривает принудительное лечение в отношении совершивших преступление алкого- ликов или наркоманов.77 Лечение осужденных к лише- нию свободы проводится по месту отбытия наказания; в отношении осужденных к иным мерам наказания — в ме- дицинских учреждениях со специальным трудовым и ле- чебным режимом. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 19 июня 1972 г. «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма»78 установлено принуди- тельное лечение для хронических алкоголиков, нарушаю- щих трудовую дисциплину, общественный порядок и пра- вила социалистического общежития. Упомянутые лица на- правляются в профилакторий по определению народного 76 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1961, № 18,-ст. 273.— Аналогичные указы были приняты в 1957—1961 гг. в других союз- ных республиках. 77 Редакция не точна. Алкоголь — разновидность наркотиче- ских веществ. 78 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 4, с. 44—46. 376
Ж суда на основании медицинского заключения79 по хо- датайству общественных организаций, государственных Ц органов. Срок лечения и трудового перевоспитания — от 1 года до 2 лет. Ссыльные и помещенные в лечебно-трудовые профи- лактории обязаны соблюдать установленный для них ре- ж жим. Наиболее опасным нарушением является самоволь- ||рное оставление места ссылки или профилактория, места fe поселения, назначенного в порядке административного воздействия. Ц Побег состоит в том, что лицо без надлежащего разре- Цшения скрывается из места отбытия ссылки либо из Жместа, где должно подвергаться лечебно-трудовому воз- Ж действию. Виновный оказывается-в состоянии непрерыв- ®иого совершения преступления. Это состояние прекраща- Жете я в момент явки с повинной или задержания, либо при ^возвращении в место ссылки. Побег может быть совершен столько умышленно. Виновный сознает, что он оставляет Вместо обязательного поселения или скрывается во время Цследования к нему и желает этого. При этом он преследу- Ь-ет цель покинуть место обязательного поселения, либо доставить его на время. Мотивы совершения этого пре- Цступления могут быть различными и не имеют значения К для квалификации. Цель совершения преступления — Ктуклонение от отбытия наказания или меры администра- Жтивного взыскания. Отсутствие этой цели исключает преступность деяния. Так, К. был осужден за побег из Клечебно-трудового профилактория на 10 дней, причем впо- ^следствии сам туда вернулся. Луганский облсуд, устано- Квив, что К. совершил побег с целью лечения у врача вене- Ефолога, правильно, на наш взгляд, прекратил дело за ^отсутствием состава преступления.80 |Е Побег — это длящееся преступление. Местом ссылки Кявляется место обязательного поселения. Путь следова- Цшия в ссылку — это путь осужденного к месту обязателъ- Жного поселения. На место ссылки осужденный направля- Ц; 79 Принудительное лечение от наркомании применяется так- О^ке на основании заключения лечебного учреждения. — См.: ЖОпределение СК Верховного суда РСФСР от 11 мая 1971 г.— КБюллетень Верховного суда РСФСР, 1971, № 10, с. 9. |Ц 80 Бондаренко Н. Ответственность за побег из лечебно- ЖЛ’рудогого профилактория. — «Социалистическая законность», 1968. № 9. с. 39-40.
ется без конвоя либо под конвоем.81 Отбытие ссылки осу- ществляется с обязательным привлечением лица к обще- ственно полезному труду. К уголовной ответственности по ст. 186 УК РСФСР может быть привлечено лицо, осужденное судом к ссылке, а также лицо, наказанное ссылкой в административном порядке. В соответствии со ст. 26 УК РСФСР ссылка в качестве основного и дополнительного наказания может быть применена к лицам, достигшим 18-летнего возраста. Наказание по ст. 186 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 1 года. Самовольное возвращение высланного в места, запре- щенные для проживания. Высылка, предусмотренная ст. 26 УК РСФСР в качестве основной и дополнительной меры наказания, которая может быть назначена в случаях, специально установленных в законе, состоит в удалении осужденного из места его жительства с запрещением про- живать в определенных местах. Так же, как и побег с места ссылки, самовольное возвращение высланного в места, запрещенные для проживания, нарушает правиль- ную работу органов, исполняющих приговор. Такие дей- ствия посягают на порядок государственного управления в области исполнения наказания. Ответственность за дан- ное преступление предусмотрена ст. 187 УК РСФСР. Объективная сторона данного преступления заключа- ется в самовольном, т. е. до истечения установленного приговором срока или до условно-досрочного освобожде- ния лица от данного наказания, возвращении высланного в места, запрещенные для его проживания приговором суда. Рассматриваемое преступление, как и побег с места ссылки, является длящимся. Самовольное возвращение высланного является умыш- ленным преступлением. Виновный должен сознавать, что он без законных на то оснований возвращается в места, запрещенные для проживания. При этом он преследует цель на время или навсегда вернуться в эти места (или не уезжать из этих мест). Субъектом данного преступления является лицо, отбы- вающее наказание по приговору суда. 81 Ст. 40 Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик. ' . 378
Цг Наказание за преступление, предусмотренное ст. 187 ? УК РСФСР, — замена высылки ссылкой на неотбытый ' срок. р Побег из места заключения или из-под стражи. Побег заключенного был отнесен к преступным деяниям Декре- g? rtOM ВЦИК от 19 апреля 1919 г. «О лагерях принудителъ* Ж'ных работ». В 1924 г. уголовная ответственность за побег |г..была отменена по тем мотивам, что кара за побег являет* Ц/ся карой за плохое состояние мест лишения свободы и R слабый надзор тюремной стражи.82 Однако от этой мысли К законодатель отказался в 1926 г., предусмотрев ответст- ||£венность за побег при отягчающих обстоятельствах (ст. 82 ЦУК РСФСР 1926 г.). igfc Ст. 188 УК РСФСР предусматривает два вида соста* |||вов: побег из места заключения или из-под стражи и по* |Кбег, соединенный с насилием над стражей. Объект преступления — деятельность органов ИТУ Ярили милиции, обеспечивающих отбытие наказания или К меры пресечения. Побег состоит в том, что виновное лицо оставляет В место заключения или скрывается из-под стражи с целью ДЦуклониться (совсем или на время) от отбытия наказания ИВили от содержания под стражей. Под побегом из мест ^заключения следует понимать побег из любого места ли- ВВшения свободы, где виновный отбывает наказание: испра- ШувителЬно-тоудовой колонии, тюрьмы, трудовой колонии Ерля несовершеннолетних, а также из больницы для ли* Иуненных свободы, где виновный находился на излечении, 111йз пересылочного пункта, транзитно-пересылочного отде- Иуения. Побег из-под стражи имеется в тех случаях, когда МЙлипо. находящееся под стражей, скрывается из специаль- ||||рых мест предварительного заключения: следственной Муюрьмы. камеры предварительного заключения при орга* 1И||нах милиции, а также из суда, из камеры следователя ьЖйли прокурора, во время конвоирования или этапирова- |||Йия. К уголовной ответственности за побег из места за* ^рключения привлекаются лица, отбывающие по приговору ^®{уда наказание в виде лишения свободы и достигшие К;А6*летнего возраста, заключенные под стражу органами д||йуда или прокуратуры в порядке меры пресечения в соот- Кветствии со ст. 96 УПК РСФСР, и лица, задержанные IE**-..______ |Ь 82 Еженедельник советской юстиции, 1924, № 35—36. 379
следователем или органами дознания в порядке ст. 122 УПК РСФСР, Наказание за побег из мест заключения или из-под стражи по ч. 1 ст. 188 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 3 лет. Квалифицированный состав рассматриваемого пре- ступления имеется, когда побег соединен с насилием над стражей. Под насилием над стражей следует понимать как физическое насилие (нанесение побоев, причинение телесных повреждений), так и психическое (угроза при- менением физического насилия). Если в результате при- менения насилия причинены тяжкие телесные поврежде- ния или смерть, ответственность наступает по совокуп- ности: по ст. 188 УК РСФСР и по соответствующей статье главы «Преступления против жизни, здоровья, сво- боды и достоинства личности». Побег, соединенный с насилием над стражей, влечет по ч. 2 ст. 188 УК РСФСР наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет. Побег заключенного, соединен- ный с насилием, совершенный при обстоятельствах, пре- дусмотренных ст. 771 УК РСФСР, должен квалифициро- ваться по совокупности преступлений. Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 3 декабря 1962 г. указал: «Действия особо опасных рецидивистов и лиц, осужденных за тяжкие преступления, признанных винов- ными в побеге при обстоятельствах, влекущих ответствен- ность по ст. 771 УК РСФСР, подлежат квалификации ио совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 771 и 188 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик».83 Как и уголовные кодексы других республик, УК РСФСР 1960 г. не предусматрива- ет специального состава преступления — незаконного освобождения арестованного из-под стражи или из места заключения или содействия его побегу (ответственность за который устанавливалась ст. 81 УК РСФСР 1926 г.). По действующему законодательству эти действия должны квалифицироваться как превышение власти по ст. 171 УК РСФСР или злоупотребление властью по ст. 170 УК РСФСР, если субъектом преступления является долж- ностное лицо судебно-следственных органов или испра- вительно-трудовых учреждений, или как соучастие в 83 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1962, № 6, с. 11, 380
в/ побеге из места заключения или из-под стражи по ст. 17 УК РСФСР и ст. 1881 УК РСФСР, если субъектом яв- ж ляется частное лицо. f?’ § 5. Укрывательство и недонесение о преступлении Укрывательство — это умышленная деятельность, не Ж участвовавшего в совершении преступления лица, на- правленная на сокрытие преступника, орудий и средств совершения преступления, следов преступления, либо 1г предметов, добытых преступным путем. j|F. УК РСФСР I960 г. в соответствии с Основами уголов- ДЬ ного законодательства Союза ССР и союзных республик fc 1958 г. различает укрывательство заранее обещанное, ко- ИКдорое является видом соучастия в преступлении — пособ- ДВличеством (ст. 17 УК РСФСР), и укрывательство, зара- ? «Инее не обещанное, которое является самостоятельным № преступлением и влечет уголовную ответственность в слу- чаях, предусмотренных Особенной частью (ст. ст. 882, 189 ;Я|?УК РСФСР). Действия укрывателя при заранее не обе- Д щанном укрывательстве не создают условий для соверше- I ния преступления. Умысел укрывателя направлен не на К содействие совершению преступления, а на сокрытие пре- Ц ступника или следов преступления. Поскольку заранее не Иг обещанное укрывательство не находится в причинной и № виновной связи с преступлением, совершенным исполни- g телем, оно не может быть отнесено к соучастию. В этом К случае виновный вступает в сговор с преступником после Др совершения преступления, и сговор направлен на сокры- Ктие преступника и совершенного им преступления. Поэто- И11му зарапее не обещанное укрывательство является видом ’ 111! прикосновенности к преступлению, под которым в совет- ЯЕ^ком уголовном праве понимают такую общественно опас- К|ную деятельность, которая хотя и связана с совершением ^преступления, но не является способствованием ему.84 Яга Критерии разграничения соучастия и прикосновен- ДЕности в форме заранее не обещанного укрывательства |£ указаны пленумом Верховного Совета СССР в постанов- дДлении от 31 июня 1962 г.85 ЖЕ- 84 Курс советского уголовного права, т. 1. Л., 1968, с. 634. Ду-' 85 Постановление пленума Верховного Суда СССР Яу <0 судебной практике по делам о заранее не обещанном укрыва- ЯрНтельстве преступлений и сбыте заведомо похищенного имущест- Бюллетень Верховного Суда СССР, 1962, № 6. ' ЖГ 381
Вопрос об объекте посягательства при заранее не обе- щанном укрывательстве п недонесении до принятия уго- ловных кодексов союзных республик в 1959—1961 гг. был спорным. Заранее не обещанное укрывательство (и недо- несение о преступлении) представляет опасность не для того объекта, которому причинен ущерб, а прежде всего для деятельности органов правосудия, поскольку оно за- трудняет раскрытие преступления и наказание его винов- ников. Эта господствующая в литературе точка зрения получила закрепление в действующем советском уголов- ном законодательстве. По непосредственному объекту по- сягательства уголовные кодексы всех союзных республик относят заранее не обещанное укрывательство (и недо- несение) к преступлениям против правосудия. Ответст- венность за это преступление предусмотрена ст. 189 УК РСФСР. Исключение составляет заранее не обещанное укрывательство особо опасных и иных государственных преступлений, которое на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 24 февраля 1961 г. «О допол- нении Закона об уголовной ответственности за государст- венные преступления»86 отнесено к числу иных государ- ственных преступлений — ст. 882 УК РСФСР. Объективная сторона заранее не обещанного укрыва- тельства заключается в активных действиях, направлен- ных на сокрытие преступника, а равно орудий и средств совершения преступления, следов преступления либо предметов, добытых преступным путем. Заранее не обе- щанное укрывательство, как правило, ненаказуемо и вле- чет уголовную ответственность только в случаях, установ- ленных в законе. Эти случаи предусмотрены в ст. 882 (в отношении государственных преступлений) и чч. 1 и 2 ст. 189 УК РСФСР. В ч. 1 ст. 189 УК РСФСР названы наиболее опасные преступления такие, например, как умышленное убийство (ст. ст. 102, 103, 240 п. «в» УК РСФСР), разбой (ст. ст. 91, 146 УК РСФСР), хище- ние государственного и общественного имущества в особе крупных размерах (ст. 931 УК РСФСР), изнасилование при отягчающих обстоятельствах (чч. 2 и 3 ст. 117 УК РСФСР) и др. Ч. 2 этой статьи содержит указания на преступления сравнительно менее тяжкие, однако также представляющие 86 Ведомости Верховного Совета СССР, 1961, Кг 9. 382
значительную опасность. Это — кража и грабеж (без отягчающих обстоятельств), получение, дача взятки и по- |f средничество во взяточничестве (без отягчающих обстоя- тельств), неосторожное убийство и др. Сопоставление ста- \ тей об ответственности за заранее не обещанное укрыва- 2^/ тельство (и недонесение) в уголовных кодексах союзных В /республик показывает, что перечни преступлений, укры- !р вательство которых наказуемо, различны. Наиболее ши- роким этот перечень является в уголовных кодексах: gg! ГССР - 88, КиргССР - 51, ЛатвССР - 49, РСФСР - 46, fe; УССР — 39 составов преступлений. fcy Наиболее узкий круг случаев ответственности за укрывательство преступлений предусмотрен в уголовных ® кодексах УзССР - 13, БССР - 14 и КазССР - 17.87 О;. Весьма различны и виды преступлений, укрывательст- ву,-во которых карается по кодексам союзных республик. Ж; Так, например, УК РСФСР устанавливает ответствен- ность за укрывательство неосторожного убийства (ч. 2 L ст. 189), а УК УзССР не знает ответственности за укры- Ж вательство изнасилования, взяточничества и некоторых Ж других тяжких преступлений. Такие существенные раз- В личия в решении вопроса об ответственности за зара- 'BF нее не обещанное укрывательство в кодексах союзных ИГ республик являются совершенно неоправданными. Это — Иг свидетельство отсутствия единого критерия, которым дол- Н| жен руководствоваться законодатель при определении опасности этого деяния и установлении его наказуемости. НЬВ литературе отмечается, что устанавливая уголовную от- ИЖветственность за заранее не обещанное укрывательство и Жнедонесение, законодатель должен исходить прежде всего Егиз общественной опасности основного преступления. На- ВЕряду с этим во внимание должны быть приняты и процес- ИКеуальные моменты — особенности и эффективность рас- Ккрытия этих преступлений.88 Представляется, что при яКрпределении перечня преступлений, укрывательство кото- ПВурых должно влечь уголовную ответственность, законода- ДЖтель в союзных республиках должен ориентироваться Жу прежде всего на понятие тяжкого преступления, которое 7 87 Подробнее см.: Баймурзин Г. И. Ответственность за Мр прикосновенность к преступлению. Алма-Ата, 1968, с. ИЗ. 88 Бу шу е в И. А. Ответственность за укрывательство и не- Доносительство. М., 1965, с. 42. fc Р 883
дано в ст. 71 УК РСФСР (введена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 июня 1972 г.).89 Укрывательство — это активное поведение лица, кото- рое согласно ст. 18 УК РСФСР может выразиться в двух формах: заранее не обещанное укрывательство преступ- ника и заранее не обещанное укрывательство преступле- ния. Под укрывательством преступника следует понимать заранее не обещанное сокрытие лица, совершившего пре- ступление, укрывательство которого карается по закону. Оно может выразиться в предоставлении преступнику убежища, в содействии его отъезду и т. п. действиях. Укрывательство преступления выражается в-заранее не обещанном сокрытии орудий и средств совершения пре- ступления, следов преступления либо предметов, добытых преступным путем, являющихся вещественными доказа- тельствами и могущих служить средством к обнаружению преступления. Примером этого вида укрывательства бу- дет сокрытие использованных при совершении преступле- ния отмычек, оружия и т. п., уничтожение вещественных доказательств (одежды со следами крови потерпевшего при убийстве), продажа по просьбе вора похищенных ве- щей и др. Не является укрывательством пользование пло- дами похищенного (потребление украденных продуктов, ношение похищенной одежды и т. п.). Укрывательство, ответственность за которое установлена ст. 189 УК РСФСР, может выразиться не только в совершении названных выше физических действий, но и в интеллектуальном содействии сокрытию преступления путем самооговора, дачи заведомо ложных показаний, заведомо ложного до- носа в органы власти с целью отвести подозрение от лица, в действительности совершившего преступление, и направить деятельность органов правосудия по ложно- му пути. Эта позиция встречает возражения в литературе. Многие авторы считают, что укрывательство — это только физические действия. «Так называемое интеллектуальное укрывательство либо вовсе не наказуемо, либо наказуемо при определенных условиях как самостоятельное пре- ступление (например, заведомо ложный донос, заведомо ложное показание)»,—утверждает И. А. Бушуев.90 В то 89 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1972, № 26, ст. 662. "Бушуев И. А. Ответственность за укрывательство ~и не- доносительство, с. 61; также решает этот вопрос Г, Баимурзнн 864
же время он относит заведомо ложный донос (ст. 180 УК РСФСР) и заведомо ложное показание (ст. 181 УК РСФСР) к специальным видам укрывательства.91 Ква- лификацию их по ст. 189 УК РСФСР он исключает только - потому, что в Уголовном кодексе имеются специальные со- ставы преступлений, предусмотренные ст. ст. 180 и 181. Однако санкции этих статей значительно мягче, чем наказание за укрывательство, а опасность действий по со- крытию преступника, образующих самостоятельные пре- ступления против правосудия, бесспорно больше, чем в ; случаях физического укрывательства. Поэтому правиль- ная, оценка степени общественной опасности заведомо ложного доноса и заведомо ложных показаний, осущест- вляемых для сокрытия преступлений, перечисленных в I ст. 189, требует отнесения этих действий к укрыватель- ; ству. По этому пути идет и практика. Так, судебная колле- : гия по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу , Гасанова признала его виновным в укрывательстве пре- ступления, совершенного Мирзояном, и указала в связи с этим: «В частности, преступление было совершено на квартире Гасанова, однако об обстоятельствах происшед- шего он давал неправильные показания. С целью сокрытия преступления он пытался создать алиби и склонял свою знакомую Ф. дать ложные показания. В связи с этим дей- ствия Гасанова следует расценивать как заранее не обе- щанное укрывательство и квалифицировать по ч. 2 ст. 169 : УК Узбекской ССР» 92 (ч. 2 ст. 189 УК РСФСР). К укрывательству могут быть отнесены только такие ; действия, которые способны реально затруднить раскры- [ тие преступления и поэтому посягают на нормальную де- J ятельность органов правосудия. Незначительная помощь | преступнику в сокрытии преступления свидетельствует об | отсутствии общественной опасности этих действий и по- I этому на общих основаниях в силу ч. 2 ст. 7 УК РСФСР g’ они не могут быть признаны преступными. Е v 4 (Баймурзин Г. Ответственность за прикосновенность к пре- > ступлению, с. 104) и HI. С. Рашковская (Рашковская III. С. J Преступления против правосудия. — В кн.: Курс советского уго- t ловного права, т. 6, с. 176). f 91 Бушуев И. А. Ответственность за укрывательство и недо- ’ носительство, с. 80. 92 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 6, с. 21. 13 Зак, 720 385 S .
Укрывательство — длящееся преступление. Состав преступления является выполненным с момента соверше- ния действий по сокрытию преступника или совершенно- го преступления вне зависимости от того, удалось ли преступнику скрыться, скрыть следы преступления и за- труднить этим деятельность органов правосудия по рас- крытию преступления. Заранее не обещанное укрыватель- ство продолжается до тех пор, пока виновный в этом пре- ступлении осуществляет сокрытие преступника или следов преступления. Состав преступления является оконченным с момента пресечения преступного поведения лица или явки его с повинной. Заранее не обещанное укрыватель- ство является умышленным преступлением. При этом его единственно возможной формой является прямой умысел. Такой вывод обусловлен особенностями структуры объек- тивной стороны этого преступления. Укрывательство (так же, как и недонесение) является по конструкции состава формальным преступлением: преступные последствия не являются обязательным признаком объективной стороны этого состава преступления. Следовательно, в силу ст. 8 УК РСФСР вина субъекта при укрывательстве пред- ставляет собой социально-психологическое отношение к деянию — укрывательству. Лицо, выполняющее (без предварительной договоренности) действия по сокрытию преступления, осознает характер укрываемого преступле- ния и общественную опасность своего поведения для нор- мальной деятельности органов правосудия и тем не менее сознательно направляет свою волю на сокрытие преступ- ника, орудий или средств совершения преступления, сле- дов преступления или предметов, добытых преступным путем. Такая позиция по вопросу о форме вины при зара- нее не обещанном укрывательстве находит подтвержде- ние в практике Верховных судов РСФСР и СССР.93 В литературе наиболее последовательно ее отстаивает И. А. Бушуев.94 В своей монографии он совершенно пра- вильно обосновывает теоретическую несостоятельность точки зрения авторов, допускающих возможность совер- шения укрывательства с косвенным умыслом. Этот взгляд 93 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1963, № 6, с. 47; Бюлле- тень Верховного суда РСФСР, 1970, № 4, с. 15. 94 Бушуев И. А. Ответственность за укрывательство и не- доносительство, с. 55—58; Рашковская Ш. С. Преступления против правосудия, с. 178. 386
отстаивают, в частности, авторы Комментария к Уголов- ному кодексу РСФСР. Они пишут: «Преступление по ст. 189 может быть совершено как с прямым, так и с кос- венным умыслом. Субъект желает или сознательно допус- кает наступление ущерба интересам правосудия».95 Оши- бочность этого утверждения состоит в том, что содержа- ние умысла раскрывается через отношение к результату, который не является признаком объективной стороны это- го преступления и потому не должен приниматься во внимание при определении формы вины лица, осуществля- ющего заранее не обещанное укрывательство преступле- ния. Спорным в литературе является также вопрос о цели как обязательном признаке субъективной стороны укрыва- тельства. Нельзя согласиться с тем, что «для укрыватель- ства характерна специальная цель — сокрыть преступле- ние».96 «Цель сокрыть преступника или преступление яв- ляется обязательным элементом субъективной стороны укрывательства».97 Такое определение субъективной сто- роны укрывательства не вытекает из диспозиции ст. 189 УК РСФСР и приводит к необоснованному сужению по- нятия этого преступления. Для наличия состава укрыва- тельства необходимо и достаточно, чтобы лицо сознавало характер укрываемого преступления и желало содейство- вать его сокрытию. То есть необходимо, как укызывалось выше, чтобы субъект действовал с прямым умыслом. Мо- тивы, которые побуждают лицо к такому поведению, рав- но как и цели, которые при этом оно преследует (воспре- пятствовать нормальной деятельности органов правосудия, содействовать виновному в избежании наказания, нахож- дение на иждивении лица, совершившего преступление) для наличия состава преступления значения не имеют. «Мотив и цель прикосновенности лежат за пределами состава преступления и не оказывают влияния на квали- фикацию преступления. Они учитываются судом при на- значении наказания».98 95 Комментарий к Уголовному кодексу УК РСФСР. М., 1971, с. 200. 96 Рашковская Ш. С. Преступления против правосудия. — В кн.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 178. 97Баймурзин Г. И. Ответственность за прикосновенность к преступлению, с. 105. 98 Бушуев И. А. Ответственность за укрывательство и недо- носительство, с. 58. 13* 387
Субъектом заранее не обещанного укрывательства мо- жет быть любое вменяемое лицо (в том числе и родствен- ник виновного), достигшее 16 лет. Специального внимания заслуживает вопрос об ответ- ственности должностного лица за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его подчи- ненным. Некоторые авторы99 полагают, что ст. ст. 18 и 19 УК РСФСР имеют общий характер и относятся к лю- бому субъекту. Поэтому они считают, что должностное лицо за заранее не обещанное укрывательство и недонесе- ние подлежит ответственности по ст. ст. 189 и 190 УК РСФСР. Статьи о должностных преступлениях, по их мнению, должны применяться только в случае, если ст. 189 и ст. 190 не предусматривают ответственности за укрывательство и недонесение о преступлении, о котором лицо должно было сообщить. Другие авторы 100 считают, что заранее не обещанное укрывательство, осуществляемое должностным лицом, должно влечь ответственность по совокупности преступ- лений по ст. 189 и ст. 170 УК РСФСР. Эту позицию раз- деляет Верховный Суд СССР, который указал: «...заранее не обещанное укрывательство преступления, а равно при- обретение или сбыт заведомо похищенного имущества, со- вершенные должностным лицом путем использования своего служебного положения, надлежит квалифициро- вать по статьям УК союзных республик, предусматриваю- щих ответственность за указанные преступления, и по совокупности как злоупотребление служебным положени- ем».101 Такое решение вопроса соответствует общему принципу уголовной ответственности для случаев, когда основное преступление (в данном случае — укрыватель- ство) осуществляется путем совершения действий, обра- зующих самостоятельный состав преступления. Следует в то же время подчеркнуть, что должностное лицо, исполь- зующее свое служебное положение для сокрытия пре- ступления, которое не названо в перечне, установленном 99 Там же, с. 49, 100 Р а ш к о в с к а я Ш. С. Преступления против правосу- дия. — В кн.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 170. 101 Постановление пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. «О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступлений», — Бюллетень Верхов- ного Суда СССР, 1962, № 5, с. 17. 388
в ст. 189 УК РСФСР,, и за которое любой иной субъект не может быть наказан, подлежит уголовной ответствен- ности по ст. 170 УК РСФСР (при наличии признаков этого состава преступления). Наказание по ч. 1 ст. 189 УК РСФСР установлено в виде лишения свободы на срок до 5 лет или исправи- тельных работ на срок до 1 года; по ч. 2 ст. 189 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 2 лет или ис- правительные работы на срок до 1 года. Недонесение о преступлениях. Недонесение о преступ- лении — это умышленное несообщение органам власти о достоверно известном готовящемся или совершенном пре- ступлении. Сообщение органам власти о готовящихся или совершаемых преступлениях является моральной обязан- ностью всех советских граждан. Участие общественности в борьбе с преступностью выражается также и в том, что советские граждане оказывают большую помощь органам ? власти в раскрытии и предупреждении преступлений. 1 Как правило, недонесение о преступлении не является уголовно наказуемым деянием и может влечь только мо- ральное осуждение. Но в случаях недонесения о наиболее опасных преступлениях, специально указанных в законе, эта обязанность превращается в правовую. Невыполнение ее — несообщение органам власти о достоверно известном готовящемся или совершаемом преступлении в случаях, прямо предусмотренных в уголовном кодексе, представля- ет значительную опасность и потому является преступле- - нием (ст. ст. 19, 190 УК РСФСР). Выполнение граждана- ми обязанности сообщать органам власти о готовящемся или совершенном преступлении во многом зависит от уровня их правосознания. Изучение общественного мне- ния, проведенное в Москве,102 показало, что население в основном правильно информировано об опасности недо- ; несения о преступлении и об ответственности за несообще- > ние органам власти о готовящемся или совершенном пре- ' ступлении. Путем анкетирования было опрошено 400 че- ловек различных возрастных и социальных групп. 54,2% опрошенных ответили, что существует уголовная ответст- венность за недонесение о любом преступлении. Осталь- 102 Носкова Н. И. Изучение общественного мнения о не- донесении о преступлении. — В кн.: Проблемы социологии права, вып. 1. М., 1970. 389
ные считают, что наказуемо недонесение лишь о тяжких преступлениях. Был специально поставлен вопрос — за недонесение о каких именно преступлениях установлена уголовная ответственность. Ответы свидетельствуют о том, что граждане правильно оценивают общественную опасность преступлений. Многие считают, что установле- на наказуемость недонесения о тяжких телесных повреж- дениях (92% опрошенных) и злостном хулиганстве (87,5%), хотя ст. 190 УК РСФСР не предусматривает этого. 20% опрошенных считают, что лицо, не сообщив- шее о тяжком преступлении, совершенном родственни- ком, не следует привлекать к уголовной ответственности, 5% — не высказало своего мнения по этому вопросу, 15%—высказалось в пользу непривлечения к уголовной ответственности за недонесение о преступлении друзей или товарищей лица, совершившего преступление. 75% опрошенных считают, что обязанность сообщить о пре- ступлении лежит на потерпевшем, который подвергся на- падению. Многие при этом отмечают, что это необходимо для предотвращения нападений на граждан в будущем* Н. И. Носкова пишет, что полученные данные свидетель- ствуют о нетерпимости граждан к преступлениям, связан- ным с посягательствами на личность. В отличие от укры- вательства закон не различает заранее обещанное и зара- нее не обещанное недонесение о преступлении. Нельзя согласиться с мнением Ш. С. Рашковской,103 что зара- нее обещанное недонесение является соучастием в пре- ступлении. Оно противоречит ст. ст. 17, 18 и 190 УК РСФСР, которые не различают по этому признаку виды недонесения. Представляется, что при заранее обещанном недонесении содействие лица, обещавшего это, столь незначительно, что нельзя говорить о его совместном с исполнителем участии в реализации преступного замыс- ла. По тем же основаниям вызывает возражения позиция В. Г. Смирнова,104 что недонесение о готовящемся пре- ступлении является соучастием в преступлении. Оно (как и укрывательство) не может быть отнесено к соучастию 103 Рашковская Ш. С. Преступления против правосу- дия. — В кн.: Курс советского уголовного права, т, 6, с. 180. — Эту позицию разделяет Г. Баймурзин (Баймурзин Г. Ответ- ственность за прикосновенность к преступлению, с. 124). 104 С м и р н о в В. Г. Понятие прикосновенности к преступле- нию по советскому уголовному праву. Л., 1957, с. 111, 390
из-за отсутствия причинной и виновной связи между по- ведением недоносителя и совершением преступления. Это — самостоятельная преступная деятельность, являю- щаяся видом прикосновенности к преступлению, ответст- венность за которую установлена ст. 190 УК РСФСР, а за недонесение о государственных преступлениях — в соот- ветствии с Указом Президиума Верховного Совета- СССР от 24 февраля 1961 г. «О дополнении Закона об уголовной ответственности за государственные преступления» — ст. 882 УК РСФСР. Ст. 190 УК РСФСР содержит пере- чень преступлений, недонесение о которых наказуемо. Он сходен с перечнем преступлений, который дан в ч. 1 Ст. 189 УК РСФСР. В этих случаях недонесение о пре- ступлении, так же как и заранее не обещанное укрыва- тельство, препятствует раскрытию опасных преступлений и наказанию виновных лиц. Именно по непосредственному объекту посягательства оно относится к преступлениям Против правосудия. В отличие от укрывательства недонесение с объектив- ной стороны характеризуется только пассивным поведе- нием — бездействием. Оно состоит в том, что лицо, кото- рому стало достоверно известно о готовящемся или совер- шенном преступлении, не выполняет возложенной на него уголовным законом обязанности сообщить органам власти об известных ему обстоятельствах совершения преступле- ния. При заранее не обещанном укрывательстве бездейст- вие виновного — несообщение о преступлении — сочета- ется с активной деятельностью по сокрытию этого пре- ступления или лица, его совершившего. Из этого следует, что заранее не обещанное и обещанное укрывательство является более широким понятием, которое включает в себя и недонесение. Исходя из этого, пленум Верховного Суда СССР указал: «Недонесение о преступлении со сто- роны лица, являющегося соучастником преступления, не Требует дополнительной квалификации по статьям уго- ловных кодексов о недонесении, поскольку недонесение в этих случаях является частью более тяжкого преступле- ния».105 Для привлечения лица к уголовной ответствен- ности за недонесение необходимо установить не только 105 Постановление пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г., п. 5. — Бюллетень Верховного Суда СССР, 1962, № 5, с. 17. 391
его обязанность сообщить о преступлении, о подготовке или совершении которого ему было достоверно известно, но и реальную возможность выполнить эту обязанность. Закон не устанавливает сроков, в которые должно быть сделано сообщение о готовящемся или совершенном пре- ступлении. Лицо, имеющее об этом достоверные сведения, должно это сделать в кратчайший срок. Уважительные причины несообщения (болезнь самого лица или его близ- ких, стихийное бедствие и т. п.) исключает ответствен- ность за недонесение. Обязанность субъекта сделать органам власти сообщение о достоверно известном ему го- товящемся или совершенном преступлении является безу- словной, т. е. ее выполнение не зависит от того, известно ли органам правосудия о данном преступлении илп нет. Объем сведений, которые должны быть сообщены органам власти, определяется в каждом конкретном случае в зави- симости от обстоятельств дела. Некоторые авторы 106 де- лают попытку дать перечень этих сведений, основываясь на признаках состава преступления (сведения, относящи- еся к объекту посягательства, субъекту посягательства и т. д.). Сообщение о достоверно готовящемся или совер- шенном преступлении должно быть сделано органу власти или должностному лицу, которое по характеру своей деятельности может принять меры к пресечению преступления и задержанию преступника. К этим орга- нам прежде всего относятся органы милиции, прокурату- ры, суда, КГБ, но ограничиться указанием только на них было бы неверно. Закон прямо не называет органы, кото- рым должно быть сделано сообщение. В теории и практи- ке исходят из того, что сообщение известных лицу сведе- ний о готовящемся или совершенном преступлении любому должностному лицу (в частности, его непосредст- венному начальнику) или в партийные органы освобожда- ет его от уголовной ответственности. Так же, как укрыва- тельство, недонесение — преступление длящееся. Состав преступления по ст. 190 УК РСФСР является осуществ- ленным с момента невыполнения обязанности сообщить о преступлении, если у субъекта была реальная возмож- ность это сделать. Окончание преступления — явка с повинной, привлечение виновного к ответственности. 106 С мирно в В. Г. Понятие прикосновенности к преступле- нию до советскому уголовному праву, с. 89. 592
Уголовная ответственность установлена только за недоне- сение о достоверно известном готовящемся или совер- шенном преступлении. И. А. Бушуев считает, что недоне- сение— умышленное преступление, которое может быть совершено только с прямым умыслом.107 Другие авторы (Г. И. Баймурзин, В. Г. Смирнов) 108 полагают, что недо- несение может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Эта позиция подвергалась нами кри- тике применительно к укрывательству. По тем же основа- ниям мы отвергаем ее в отношении недонесения. Кроме того, следует отметить, что Г. И. Баймурзин 109 отождест- вляет содержание умысла, его форму, с мотивом и целью поведения субъекта. Он считает, что прямой умысел име- ется при наличии у недоносителя желания своим бездей- ствием помешать раскрытию преступления, оградить пре- ступника от ответственности. Косвенный умысел имеет место при допущении возможности избежания преступни- ком ответственности. С нашей точки зрения, в обоих слу- чаях лицо действует с прямым умыслом, так как сознает характер своего поведения и по своей воле его осуще- ствляет. Отношение к результату на форму вины не влия- ет, так как лежит за пределами состава преступления. Недонесение (как и заранее не обещанное укрыва- тельство) по своей конструкции является формальным преступлением. Следовательно, вина субъекта определя- ется его социально-психологическим отношением к акту поведения — невыполнению обязанности сообщить орга- нам власти о достоверно известном готовящемся пли совершенном преступлении. Виновный сознает, что он своим поведением затрудняет деятельность органов право- судия по раскрытию преступления. Достоверными считают- ся сведения, которые известны лицу точно и определенно. Они могут касаться как деталей преступления, так и об- щей его характеристики. Источники этих сведений могут быть различными: виновный в недонесении мог быть оче- видцем преступления, мог узнать о нем от самого испол- 107 Бушуев И. А. Ответственность за укрывательство и не- доносительство, с. 56. 108 Б а й му р з и н Г. И. Ответственность за прикосновенность к преступлению, с. 130; Смирнов В. Г. Понятие прикосновен- ности к преступлению по советскому уголовному праву, с. 92. 109 Баймурзин Г. И. Ответственность за прикосновенность к преступлению, с. 127. 393
нителя и т. д. Несообщение о сведениях, которые не были субъекту достоверно известны, не образует состава пре- ступления. Для наличия вины необходимо установить конкретное содержание умысла, что включает в себя со- знание степени общественной опасности преступления, о котором лицо не делает сообщения. Ст. 190 УК РСФСР устанавливает ответственность за недонесение только за квалифицированные составы преступления, поэтому субъ- ект должен осознавать отягчающие обстоятельства. Так, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 190 УК РСФСР за недонесение о краже государст- венного имущества только в том случае, если ему было достоверно известно, что в данном случае была совершена кража в крупных размерах. К уголовной ответственности за недонесение по ст. 190 УК РСФСР могут быть привлечены лица, которые достигли 16-летнего возраста. Субъектом этого преступле- ния может быть и должностное лицо не сообщившее о преступлении по службе, совершенном его подчиненным. На это правильно указывает И. А. Бушуев.110 Квалифи- цировать действия должностного лица по статьям о дол- жностных преступлениях следует только в том случае, ес- ли преступление, о котором должностное лицо не сообщи- ло, отсутствует в перечне ст. 190 УК РСФСР. Привлечение должностного лица за недонесение о пре- ступлении по службе только по статьям о должностных преступлениях, как предлагают некоторые авторы,111 привело бы к ничем не оправданному ограничению ответ- ственности должностных лиц по сравнению со всеми дру- гими субъектами этого преступления, так как ст.ст. 170 и 172 УК РСФСР в качестве обязательных признаков соста- ва преступления предусматривают причинение сущест- венного вреда государственным, общественным или личным интересам. По ст. 190 УК РСФСР уголовная от- ветственность наступает за сам факт несообщения о до- стоверно известном готовящемся или совершенном пре- ступлении, вне зависимости от наступления каких-либо последствий. 110 Бушуев И. А. Ответственность за укрывательство и не- доносительство, с. 49. 111 Р а ш к о в с к а я Ш. С. Преступления против правосу- дия. — В кп.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 183. 394
Наказание за недонесение по ст. 190 УК РСФСР — лишение свободы на срок до 3 лет или исправительные работы на срок до 1 года. УКАЗАТЕЛЬ ЛИТЕРАТУРЫ Баймурзин Г. И. Ответственность за прикосновенность к преступлению. Алма-Ата, 1968. 188 с. Бондаренко Н. Ответственность за побег из лечебно-тру- дового профилактория. — «Социалистическая законность», 1968, № 9, с. 39—40. Бушуев И. А. Ответственность за укрывательство и недо- носительство. М., 1965. 138 с. Владимиров В., Фельдблюм В. Ответственность за подстрекательство к даче заведомо ложных показаний. — «Совет- ская юстиция», 1971, № 20, с. 17—18. Власов И. С., Т я ж к о в а И. М. Ответственность за пре- ступления против правосудия. М., 1968. 134 с. Гришанин П. Ответственность за укрывательство преступ- лений и недонесение о них. — «Советская юстиция», 1975, № 15, с. 22—23. Ермаков Г. Уголовная ответственность свидетелей, потер- певших и экспертов за дачу ложных показаний и заключений. — «Советская юстиция», 1973, № 3, с. 10—11. Кузнецов А. Ответственность за заведомо ложный донос.— «Советская юстиция», 1969, № 23, с. 22—23. Кульберг Я. М. Преступления против правосудия. М., 1962. 64 с. Носкова Н. Квалификация недонесения о преступлении. — «Советская юстиция», 1971, № 5, с. 14—15. Ратинов А. Лжесвидетельство и борьба с ним. — «Социа- листическая законность», 1974, № 5, с. 14—15. Рашковская Ш. С. Преступления против правосудия. — В кн.: Курс советского уголовного права, т. 6. М., 1971. 98 с. Рашковская Ш. С. Отграничение преступлений против правосудия от дисциплинарных проступков. — «Социалистическая законность», 1976, № 12, с. 38—39. Смирнов В. Г. Понятие прикосновенности к преступлению по советскому уголовному праву. Л., 1957. 129 с. Улицкий С. Уголовная ответственность за лжесвидетель- ство. — «Советская юстиция», 1974, № 17, с. 19—20. X а б и б у л л и н М., Малков В. Квалификация заведомо лож- ных показаний свидетелей и потерпевших по совокупности с иными преступлениями. — «Советская юстиция», 1968, № 24, с. 19-20. Хан -Мога медов Д. О. Ответственность за заведомо лож- ный донос. — «Советская юстиция», 1964, № 4, с. 14—15. Юдушкин С. Ответственность за ложный донос. — «Совет- ская юстиция», 1974, № 2, с. 11—13.
Глава одиннадцатая ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОРЯДКА УПРАВЛЕНИЯ § 1. Общая характеристика преступлений против порядка управления Человеческое общество — сложная система, нуждаю- щаяся для нормального функционирования, совершенст- вования и развития в надлежащем управлении, которое в самой общей форме определяется как «упорядочение системы, приведение ее в соответствие с объективной за- кономерностью, действующей в данной среде».1 Одной из важных задач управления следует считать противодействие внешним дезорганизующим факторам, охрану социальной системы от стихийных возмущающих ее факторов, от произвола отдельных лиц. «Урегулиро- ванность и порядок,—- писал К. Маркс,— являются имен- но формой общественного упрочения данного способа про- изводства и потому его относительной эмансипации от просто случая и просто произвола».2 В процессе социаль- ной жизни возникают отношения между людьми по пово- ду осуществления функций управления.3 Эти отношения не создают материальных благ и духовных ценностей, но они непременное и важное условие развития экономи- ческих, в том числе производственных, политических, се- мейных и иных общественных отношений. Пронизывая все сферы общественной жизни, управленческие отноше- ния могут иметь, таким образом, экономическую, полити- ческую, идеологическую и иную направленность. Харак- 1 Н о в п к И. Б. Кибернетика. Философские и социологиче- ские проблемы. М, 1963, с. 25. 2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 356—357. 3 Афанасьев В. Г. Научное управление обществом. М., 1973, с. 36; Сорокин В. Д. Административно-процессуальное право. М., 1972, с. 58. 396
терной чертой управленческих отношений является су- бординационность, т. е. администрирование, распоряди- тельство на стороне одного субъекта и исполнительство, подчиненность — на стороне другого. Отношения в сфере управления предполагают соблюдение исполнителями за- конов, постановлений и распоряжений и основанных на них требований компетентных органов и их; представите- лей, т. е. соблюдения соответствующими субъектами госу- дарственной и общественной дисциплины. Социальное управление носит сознательный характер. Его осуществ- ляют, как правило, специальные органы, которые целе- направленно воздействуют на -поведение граждан и де- ятельность коллективных образований для достижения определенных результатов. По своему субъектному соста- ву рассматриваемые отношения делятся на несколько ви- дов, но для целей нашего исследования имеет значение только один: отношения между органами управления (го- сударственными и негосударственными и их представите- лями) — с одной стороны, и гражданами — с другой. В классовом обществе управленческая деятельность носит классовый характер. Но в отличие от капиталистического общества, где одни люди в силу их классовой принадлеж- ности выступают в качестве субъектов этой деятельности, а другие — только как ее объекты, при социализме каж- дый член общества обычно является управляющим и управляемым одновременно. Как справедливо отмечает В. Г. Афанасьев, важнейшее требование, предъявляемое к системе социалистического управления,— привлечение возможно большего числа, а в перспективе и всех членов общества к активному участию в этой системе.4 Поэтому в социалистическом обществе, где происходит постепен- ное трансформирование политического управления в не- политическое общественное самоуправление, нет проти- воположности между управляющими и управляемыми субъектами. Это прежде всего относится к сфере охраны общественного порядка, где при определенных условиях каждому гражданину принадлежит охраняемое уголов- ным законом право принять на себя в интересах общества функцию его защиты. Однако такой переход субъектно- объектных отношений из одного состояния в другое не характерен для сферы управления в целом. Поэтому Афанасьев В. Г. Научное управление обществом, с. 160. 397
управленческая деятельность не является чем-то аморф- ным, качественно неопределенным. Речь идет лишь о том, что вследствие исторической перспективы постепенного перерастания государственного управления в обществен- ное самоуправление уже в современный период наблюда- ется появление смешанных форм, а в отдельных случа- ях — даже переход непосредственно к самоуправлению '(естественно, пока еще в качестве дополнения к управле- нию государственному). Правильное, научно обоснован- ное решение вопроса о родовом объекте и тем самым со- циальной сущности рассматриваемой группы преступле- ний невозможно без обращения к теории социального управления, без вычленения именно тех общественных отношений, которые терпят ущерб в результате преступ- ного посягательства. В советской юридической литературе не только отсутствует единство мнений о родовом объекте преступлений против порядка управления, но и нет, как нам представляется, правильного решения данного вопро- са. Это объясняется по меньшей мере четырьмя обстоя- тельствами. I. Родовой объект данных преступлений никогда не был предметом специального, глубокого и всестороннего научного исследования. Даже в монографиях, изданных курсах уголовного права, брошюрах и учебных пособиях эта проблема либо была обойдена молчанием, либо реша- лась декларативно, без анализа и аргументирования. II. Как свидетельствует история развития советского законодательства в области преступлений против порядка управления, у законодателя отсутствовало достаточно яс- ное представление о круге общественно опасных деяний, подлежащих включению в данную группу. Так, в разделе «О преступлениях против порядка управления» УК РСФСР 1922 г. была предусмотрена ответственность за преступления, существенно отличающиеся друг от друга не только признаками объективной и субъективной сто- рон, но и содержанием родового объекта. Достаточно ска- зать, что этот раздел состоял из 31 статьи (ст. ст. 74— 104), большинство из них сохранилось и в ныне действу- ющем законодательстве (бандитизм, массовые беспоряд- ки, фальшивомонетничество, недоносительство, укрыва- тельство, возбуждение национальной вражды или розни, уклонение от воинской повинности, изготовление, хране- ние или сбыт взрывчатых веществ или снарядов и др.), 698
но оказались перемещенными в другие главы УК (в раз- дел «Иные государственные преступления», в главы о хозяйственных преступлениях, преступлениях против пра- восудия, преступлениях против общественной безопас- ности, общественного порядка и здоровья населения, во- инских преступлениях и пр.). Существенным изменениям подверглась система преступлений против порядка управ- ления в УК РСФСР 1926 г. К ним, по-прежнему, были отнесены весьма разнохарактерные общественно опасные деяния: хулиганство, подстрекательство несовершенно- летних или привлечение их к участию в различных пре- ступлениях, а также понуждение несовершеннолетних к занятию спекуляцией, проституцией, нищенством и т. п., умышленное истребление или повреждение государствен- ного или общественного имущества, хищнический убой или умышленное изувечение скота, контрабанда, преступ- но-небрежное обращение с лошадьми и т. д. Значительное сужение законодательной системы преступлений против порядка управления произошло в УК РСФСР 1960 г. Все это затрудняет решение вопроса об их родовом объекте и общем понятии, опираясь только на законодательный материал. Следует заметить, что в уголовном законода- ' тельстве глава о преступлениях против порядка управле- ния выполняла (особенно это относится к уголовным ко- дексам РСФСР 1922 г. и 1926 г.) роль своеобразного резервуара, наполняемого статьями об уголовной ответст- венности за такие общественно опасные посягательства, , точное место которых в системе Особенной части еще не найдено. Накопление опыта законодательной деятель- , ности, совершенствование законодательной техники, раз- д витие научных исследований системы Особенной части постепенно привели к значительному сокращению этого «запасника», к изъятию из него чужеродных элементов.. Однако полная однородность элементов в законодатель- ной системе преступлений против порядка управления еще не достигнута. Об этом свидетельствует и тот факт, ' что системы уголовно-правовых норм, предусматриваю- щих ответственность за посягательства на порядок уп- равления, в уголовных кодексах союзных республик не . совпадают. Так, уголовные кодексы некоторых союзных республик относят к преступлениям против порядка упра* вления: незаконное приобретение строительных материя* лов (УК ГССР, УК ЛитССР, УК МССР, УК ЭССР), неза- зэа
конную переуступку жилой площади (УК ЛатвССР), незаконный угон средств механического транспорта (УК ЛатвССР и УК КиргССР) и т. д. IIL При столь значительных изменениях законода- тельных представлений об общем понятии и круге де- яний, подлежащих включению в систему преступлений против порядка управления, отсутствует возможность на- учного определения их объекта, опираясь исключительно или главным образом на законодательный материал, на систему уголовно-правовых норм, предусматривающих от- ветственность за посягательства на порядок управления. Право, как известно, вырастает из объективно складыва- ющихся общественных отношений. В наиболее лаконич- ной форме эта материалистическая позиция была сформу- лирована К. Марксом в «Нищете философии»: «Право есть лишь официальное признание факта».5 В условиях, о которых говорилось выше, наиболее перспективный подход, обеспечивающий успех при научном исследова- нии и определении объекта преступлений против порядка управления, состоит в изучении фактически существую- щих управленческих отношений и в вычленении из них тех, которые, обладая качественной однородностью, под- лежат охране той группой уголовно-правовых норм, кото- рая является предметом нашего исследования. Однако авторы, занимавшиеся исследованием рассматриваемого вопроса, предпочитали использовать формально-догмати- ческий метод, т. е. делали предметом исследования не фактические управленческие отношения, а соответствую- щие уголовно-правовые нормы. IV. В систему преступлений против порядка управ- ления законодателем частично включены те преступле- ния, борьба с которыми ведется на основе междуна- родных соглашений (ст.ст. 202—205 УК РСФСР). Эти преступления существенно отличаются от других преступ- лений против порядка управления не только субъектив- ными признаками (некоторые из них, например, ст. 204 УК РСФСР, могут быть совершены только должностными лицами, в то время как для преступлений против порядка управления характерно совершение их частными лицами, другие — например, ст. 205 УК РСФСР — с неосторож- ной формой вины, в то время как для преступлений 5 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 115. 400
против порядка управления характерна вина умышлен- пая), но и содержанием объекта, что создает дополнитель- ные затруднения на пути нормативного, а не социально- политического подхода к определению родового объекта преступлений против порядка управления. В этой связи, подчеркивая существенные дефекты нормативного подхо- да к определению родового объекта преступлений против порядка управления, представляется правильным следую- щее высказывание В. Н. Кудрявцева: «Казалось бы, раз- граничение составов преступлений по объекту непосредст- венно вытекает из их классификации по главам Особен- ной части Уголовного кодекса. Однако эта классификация не обладает той степенью точности, которая необходима для разграничения преступлений. Система Особенной части уголовного законодательства складывалась истори- чески. Если даже признать, что в основе ее построения лежат исключительно и только объект преступного пося- гательства (а в этом можно сомневаться), то и при таком допущении комплексный, сложный характер объектов многих преступлений не мог найти должного отражения в этой системе».6 Таким образом, применительно к пре- ступлениям против порядка управления особое значение приобретает исследование соотношения между нормами права и обусловливающими их общественными отношени- ями, так как задачи, методы и содержание уголовно-пра- вовой охраны порядка управления не могут быть поняты без уяснения структуры и содержания предмета, на кото- рый воздействуют соответствующие нормы.7 Не случайно в постановлении ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему раз- витию юридической науки и улучшению юридического образования в стране» подчеркивалось: «Взаимодействие правовой нормы с общественным отношением, с объектив- ными закономерностями общественного развития — вот центральная проблема советской юриспруденции».8 По- давляющее большинство авторов, писавших о преступле- ниях против порядка управления, причем как примени- тельно к ныне действующему уголовному законодательству, так и к действовавшему ранее, несмотря на сущест- 6 Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступ- лений. М„ 1972, с. 156. 7Смирнов В Г. Функции советского уголовного права. Л., 1965, с. 9. 8 «Коммунист», 1963, № 16, с. 30—31. 401
венные различия в их системе, исходят из идентичности, тождественности родового объекта этих преступлений с родовым объектом должностных преступлений. Так, В. Д. Меньшагин совершенно определенно утверждал, что «объект преступлений против порядка управления иден- тичен объекту должностных преступлений... Разграниче- ние иных преступлений против порядка управления и должностных следует поэтому проводить не по объекту указанных преступлений, а по их объективной стороне и субъекту»,9 Аналогичные взгляды неоднократно выска- зывались и В. Ф. Кириченко, который в одной из послед- них своих работ пишет: «Преступные посягательства на нормальную деятельность советского государственного аппарата, совершаемые должностными лицами с исполь- зованием своего служебного положения, рассматриваются советским уголовным правом в качестве должностных преступлений. Такие же посягательства, совершенные иными лицами, представляют собой преступления против порядка управления. Таким образом, преступные посяга- тельства на одни и те же общественные отношения разде- лены законодателем в этом случае на две группы на осно- ве признаков, относящихся к характеристике субъектов соответствующих преступлений».10 Такого же мнений придерживается П. А. Дубовец11 и другие авторы. По сути дела к этой же позиции примыкают и взгляды тех, кто, не заявляя о тождестве родовых объектов должност- ных преступлений и преступлений против порядка управ- ления, но и не возражая против их отождествления, исхо- дит из того, что последние посягают на нормальную рабо- ту органов Советского государства. Такова, в частности, позиция Н. А. Стручкова, который пишет: «Согласно дей- ствующему ныне законодательству преступления против порядка управления образуют группу однородных пре- ступлений, посягающих на общественные отношения, 9 Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права в 2-х т. М., 1955—1959. Т. 2, 1959, с. 391. 10 Преступления против порядка управления. Учебное пособие. М., 1970, с. 3; Кириченко В. Ф. Ответственность зй должностные преступления по советскому уголовному праву, М., 1956, с. 16. 11 Уголовное право БССР. Часть Особенная. Минск, 1971, с. 277. 402
которые обеспечивают нормальную работу органов Совет- ского государства, т. е. порядок управления. Это и есть общий (родовой) объект рассматриваемой группы пре- ступлений».12 Но в этом же источнике несколькими стра- ницами раньше В. Ф. Кириченко использовал сходное определение при характеристике должностных преступле- ний.13 Попытка подвергнуть критике изложенные выше взгляды и показать специфику родового объекта преступ- лений против порядка управления была предпринята Г, Ф. Поленовым, который, признав таковым нормальное функционирование органов управления14, пришел к сле- дующему выводу: «Объект должностных преступлений гораздо шире объекта преступлений против порядка управления, он выходит за рамки общественных отноше- ний, ограниченных сферой управления. Управленческие общественные отношения при должностных преступле- ниях выступают лишь как составная часть их родового объекта, как часть нормальной деятельности государствен- ного аппарата. Если же при совершении должностных преступлений ущерб причиняется общественным отноше- ниям, входящим в сферу управления, то и в этом случае они отличаются от преступлений против порядка управле- ния, ибо совершаются не частным, а должностным ли- цом». 15 Иначе говоря, объект должностных преступлений соотносится, по мнению Г. Ф. Поленова, с объектом пре- ступлений против порядка управления как целое с частью, в результате чего оба эти объекта лишены качественного своеобразия. Естественно, что такая половинчатая, комп- ромиссная позиция не давала и не могла дать надежных критериев для отграничения одного родового объекта от другого, и в результате в дальнейшем Г. Ф. Поленов от- казался от нее, полностью перейдя на позицию тех, кто Не усматривает никаких различий между родовыми объ- ектами должностных преступлений и преступлений про- тив порядка управления.16 Другая попытка обосновать 12 Курс советского уголовного права, в 6-ти т. М., 1970—1971. Т. 6, 1971, с. 190. 13 Там же, с. 9. 14 По л енов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления. М., 1966, с. 8. 15 Там же, с. 9. 16 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления. Автореф. докт. дис. Алма-Ата, 1971, с. 9. 403
специфичность родового объекта преступлений против по- рядка управления (точнее тех из них, которые связаны с посягательством на деятельность органов, выполняю- щих обязанности по охране общественного порядка) была предпринята Е. А. Козельцевым, выдвинувшим при этом положения о том, что: 1) преступное посягательство осу- ществляется посредством воздействия непосредственно на общественные отношения или ща управомоченного субъ- екта этих отношений; 2) посягательство осуществляется извне, т. е. со стороны лица, не являющегося субъектом нарушаемых отношений, и 3) преступление совершается с целью нарушения общественных отношений, составляю- щих содержание нормальной деятельности органов власти, и направлено на субъекта этих отношений, т. е. представителя власти пли представителя общественности, выполняющего функцию охраны общественного порядка.17 На этой основе Е. А. Козельцев пришел к выводу, что «объектом преступлений против деятельности органов власти и общественных организаций, связанных с охра- ной общественного порядка, является жизнь, здоровье и достоинство представителя органа власти и представителя общественности...».18 Доводы, приведенные данным авто- ром относительно различий между объектами должност- ных преступлений и преступлений, которым посвящена его работа, нельзя признать убедительными, а предприня- тую им попытку удачной. Лишь один из приведенных им аргументов — посягательство при преступлениях против порядка управления происходит извне — имеет отноше- ние к проблеме отграничения родовых объектов должност- ных преступлений и преступлений против порядка управ- ления, но и за ним в сущности скрывается не что иное, как утверждение о разграничении этих преступлений по субъекту. Все же остальные доводы могут иметь значение при внутрисистемной классификации преступлений про- тив порядка управления, но не для их отграничения от должностных преступлений. Ошибочно утверждение Е. А. Козельцова и о том, что при должностных преступлениях 17 Козельцев Е. А. Понятие объекта преступных посяга- тельств на деятельность представителя власти или общественных организаций, выполняющих обязанности по охране общественного порядка. — Учен. зап. Саратовского юрид. ин-та, 1964, вып. 11, с. 13, 16, 21. 18 Там же, с. 20 404
исключается посягательство на субъекта обществен- ного отношения, составляющего деятельность органов власти по охране общественного порядка, так как по- добное посягательство может иметь место и при превыше- нии власти или служебных полномочий (например, угро- за убийством, исходящая от вышестоящего начальника и адресованная подчиненному должностному лицу с целью изменения характера служебной деятельности последне- го), и при совершении других должностных преступлений '(например, злоупотреблении властью или служебным по- ложением). Таким образом, с точки зрения предприни- мавшихся до сих пор попыток подвергнуть критике мне- ние о тождестве объектов должностных преступлений и преступлений против порядка управления, оно продол- жает оставаться неуязвимым. Представляется, что эта «не- уязвимость» обусловлена главным образом тем, что при признании объектом нормальной деятельности органов управления эта позиция логически неопровержима. Дей- ствительно, п преступления против порядка управления, и должностные преступления нарушают правильное, от- вечающее потребностям коммунистического строительства ‘функционирование органов управления, а потому в дан- ном аспекте между ними нет никакой разницы. Поэтому, если исходить из качественной разнородности объектов сопоставляемых преступлений, то для этого есть только один путь — признание ошибочным утверждения, соглас- но которому нормальная деятельность органов управления образует родовой объект как должностных преступлений, так и преступлений против порядка управления. А для .такого вывода имеются, как мы постараемся показать Ениже, все основания. ' Определение родового объекта любых преступлений Посредством указания на нормальное функционирование системы управления связано с недопустимо высокой сте- пенью обобщения и поэтому не выполняет и не может ^выполнить своего назначения как основного средства от- граничения одних видов преступлений от других. Нор- мальное функционирование системы управления может быть нарушено не только должностными преступлениями и посягательствами на порядок управления, но и такими, Например, преступлениями, как умышленное уничтоже- ние или повреждение государственного или общественно- го имущества, хулиганство, не говоря уже о таких пре- 405
отуплениях, как бандитизм, действия, дезорганизующие работу исправительно-трудовых учреждений, разглаше- ние государственной тайны и утрата документов, содер- жащих государственную тайну, преступления против пра- восудия, совершаемые частными лицами, и многие другие. Следовательно, сам по себе факт нарушения нормальной деятельности органов управления недостаточен для отне- сения причинившего его общественно опасного действия или бездействия к определенной группе преступлений. Нормальное" функционирование органов управления может быть нарушено посягательством на различные, в том числе и не управленческие отношения, а поэтому сле- дует различать отношения, складывающиеся в сфере управления, и само управление. Родовым объектом пре- ступлений против порядка управления может быть при- знана определенная область управленческих отношений, а не само социальное управление, которое, конечно, тер- пит ущерб в результате нарушений этих управленческих отношений, но не прямо, а опосредованно. В сфере управления складывается не один, а несколь- ко видов общественных отношений, в том числе отноше- ния между должностными лицами и органами (они-то и нарушаются при совершении должностных преступле- ний) и отношения между управляющими (в качестве та- ковых в большинстве случаев выступают должностные лица) и управляемыми, субъектами, т. е. гражданами. Именно второй вид управленческих отношений и наруша- ется при совершении преступлений против порядка управления и является их объектом. В заключение следу- ет остановиться на той трактовке родового объекта пре- ступлений против порядка управления, согласно которой таковым является «совокупность правил, закрепляющих и регулирующих устройство и компетенцию государствен- ных органов власти или управления и общественных организаций, а также их отношения с гражданами».19 Изложенная позиция представляет собой формально-нор- мативный подход к решению вопроса об объекте преступ- лений против порядка управления и не согласуется с об- щим учением об объекте. Действительно, при характе- ристике некоторых преступлений в законе назван 'ие сам объект, а определенные правила, обеспечивающие 19 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1966, с. 433. 406
? нормальное функционирование соответствующих общест- ' венных отношений (например, нарушение правил о валют- ных операциях, нарушение правил охраны труда и т. д.), v но это — технический прием, использование которого от- нюдь не свидетельствует о том, что объектом таких пре- ступлений являются названные в законе правила, а не общественные отношения, которые регулируются этими правилами. Поэтому при исследовании объекта преступ- лений против порядка управления недопустимо ограничи- ваться констатацией того, что ими нарушаются те или иные правила, а следует идти дальше — к тем обществен- • £ ным отношениям, ради нормального функционирования j Ц которых эти правила установлены. А такими обществен- I ными отношениями являются, как уже говорилось, субор- s динационные отношения, складывающиеся в сфере управ- ления между органами управления, с одной стороны, и f гражданами, с другой, по поводу осуществления первыми IB; административных, распорядительных функций и требую- ® щие подчиненности, управленческой дисциплины вторых. Ж В советской уголовно-правовой науке существует ' Ц столь значительное количество отличающихся друг от Ж друга внутрисистемных классификаций преступлений < против порядка управления, что в рамках главы Курса не ^представляется возможным, да и-необходимым, привести । й; и охарактеризовать их полностью. Поэтому ограничимся анализом лишь нескольких подходов. В. Ф. Кириченко ’ || полагает, что в соответствии с непосредственным объек- , %^-том преступлений против порядка управления последние . Л могут быть разделены на следующие три вида: 1) общие 1 ^преступления против порядка управления, которые могут ^причинить вред любой отрасли государственного управле- ; |ния (ст. ст. 190,1 190,2 190,3 193, 194, 195, 196, 199, ! J 200, 201, 2051 УК РСФСР); 2) преступления, посягаю- щие на нормальную деятельность органов власти и тех 41 общественных организаций, которые охраняют обще- > Ственный порядок (ст. ст. 191, 191,1 191,2 192, 192,1 197, .^197/ 198, 198,1 1982 УК РСФСР); 3) преступления, от- X ветственность за которые установлена во исполнение < международных конвенций (ст. ст. 202, 203, 204 и 205 -УК РСФСР).20 Близкая по характеру внутрисистемная 20 Преступления против порядка управления. М., 1970, : 4—5. Г 407
классификация предложена Н. А. Стручковым, который, однако, делит преступления против порядка управления не на три, а на четыре группы, причем дополнительная группа образована за счет выделения из «общих» преступлений против порядка управления тех преступлений, которые выражаются в нарушении специальных правил прожива- ния и передвижения (ст.ст. 197, 197 j, 198, 198 \ 1982 УК РСФСР).21 Также на четыре группы, но по другим основаниям делит все преступления против порядка управ- ления Г. Ф. Поленов: 1) посягательства на деятельность органов власти, общественных организаций и на долж- ностных лиц (ст. ст. 191, 191 \ 191 2, 192, 192 193. 194 УК РСФСР); 2) преступления, имеющие предметом посягательства документы, штампы, печати, бланки и т. д. (ст.ст. 195, 196 УК РСФСР); 3) нарушения от- дельных правил, обеспечивающих порядок управления и интересы обороны СССР (ст. ст. 197, 198, 199, 200, 201 УК РСФСР) и 4) преступления, ответственность за которые предусмотрена международными соглашениями (ст.ст. 202, 203, 204, 205 УК РСФСР). На три группы, частично не совпадающие с перечис- ленными выше как по наименованию, так и по перечню составов, делил преступления против порядка управления И. И. Солодкин.22 Наконец, II. И. Гришаев выделяет все- го лишь две группы преступлений против порядка управ- ления: 1) посягательства на авторитет государственного и общественного строя, на деятельность органов власти и других государственных органов или общественных организаций и 2) специальные виды посягательств про- тив порядка управления, включенные в уголовные кодек- сы на основе заключенных СССР конвенций.23 Приведенные системы классификации преступлений против порядка управления страдают определенными недостатками. Никто из авторов не предпринял попытки обосновать или хотя бы объяснить, чем именно он руко- водствовался, разделяя на виды преступления против по- рядка управления. Нетрудно убедиться в отсутствии единого критерия классификации, что вряд ли можно 21 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 171. 22 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1962, с. 334—335. 23 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1966, с. 435—436. 408
1 в признать допустимым в рамках одной и той же группи- ровки. В ряде случаев не выдерживаются используемые авторами критерии классификации, в результате чего по- следняя оказывается противоречивой. Прежде чем переходить к исследованию и решению вопроса о разделении на виды преступлений против по- рядка управления, следует отметить, что единство на- званных критериев не может быть обеспечено без предва- рительного выделения в особую группу тех преступлений против порядка управления, которые включены в уго- ловные кодексы на основе международных соглашений (ст.ст. 202—205 УК РСФСР). Такое решение должно быть принято по той причине, что эти преступления, как мы уже говорили, включены в исследуемую нами группу ввиду выполнения главой IX УК РСФСР и соответствую- i щпми главами УК других союзных республик роли свое- [ образного «запасника», в который помещаются нормы, не нашедшие еще себе прочного места. I , Группировка остальных преступлений против порядка I' управления может быть осуществлена по различным | основаниям. | Может быть предложена классификация по непосред- I ственным объектам, и в этом случае решающее значение I будет иметь выяснение специфики механизма причине- & ния вреда тем управленческим отношениям, которые | охраняются нормами главы IX УК РСФСР. | Классификация может быть осуществлена по особен- ll ностям сферы управления, на которую посягает винов- JL ный. Например, может быть выделена сфера охраны об- w щественного порядка, сфера регулирования выдачи и Ж пользования документами, имеющими юридическое зна- Ж чение. Ж Может быть, наконец, предложена классификация И преступлений против порядка управления по особен- |Ц ностям их объективной стороны и связанными с этим раз- К линиями в степени их общественной опасности и т. д. Ж В согласии с установившейся в советской уголовно-право- |Г вой науке традицией, соответствующей также и позиции Ц законодателя по этому вопросу, основным критерием для Ц внутрисистемной классификации группы однородных пре- Ц ступлений следует признавать непосредственные объекты. Ж Остальные критерии могут быть использованы в случае необходимости лишь в качестве дополнительных при от- В& 409
граничении преступлений, имеющих одинаковые непо- средственные объекты. Являясь противниками деклара- тивного решения вопроса о непосредственных объектах преступлений против порядка управления, мы считаем необходимым предпослать формулированию своих выво- дов анализ структуры и содержания нарушаемых этими преступлениями управленческих отношений с тем, чтобы вычленить такие элементы, посягательства на которые об- ладают определенным своеобразием и дают основание признать эти элементы непосредственными объектами ис- следуемых преступлений. Представляется, что обоснован- ная классификация непосредственных объектов, а на ее основе и преступлений против порядка управления пред- полагает использование концепции Б. С. Никифорова о структуре общественного отношения как объекта пре- ступления. В соответствии с этой концепцией обществен- ное отношение — это сложное явление, представляющее собой единство участников (субъектов) этого отношения, «сами по себе» отношения субъектов между собой (мы предпочитаем и в дальнейшем во избежание терминологи- ческой избыточности будем употреблять термин «деятель- ность участников общественного отношения», ибо в сущ- ности «сами по себе» отношения есть не что иное, как поведение субъектов по реализации своих правомочий) и, наконец, условия нормального функционирования обще- ственного отношения.24 С методической точки зрения ис- следование элементов управленческих отношений пред- ставляется целесообразным начать с условий их нормаль- ного функционирования, так как вопрос об их субъектном составе и характере деятельности управомоченного субъ- екта уже в какой-то мере рассматривался выше. Важней- шим условием эффективного функционирования органов управления является их авторитет, т. е. общепризнанное значение, влияние, заслуженное доверие. Распоряжения, исходящие из авторитетного органа, обеспечивают кон- формность поведения управляемых субъектов, они вы- полняются без проверки и рассуждений, не только доб- ровольно, но и при поддержке со стороны населения. Ор- ганы управления в нашей стране пользуются заслужен- ным уважением трудящихся, их авторитет необычайно 24 Ник ифоро в Б. С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1960, с. 29 и сл, 410
высок, ибо они комплектуются из народа и осуществля- ют свою деятельность в его интересах. Однако в силу важности авторитета данных органов для нормального функционирования социального управления он в опреде- ленном объеме обеспечивается не только всей системой общественных отношений, но и взят под охрану совет- ским уголовным законом. Поэтому есть все основания из совокупности преступлений против порядка управления выделить те, которые имеют своим непосредственным объектом авторитет советского государственного и обще- ственного строя, а также государственных и обществен- ных органов, осуществляющих функции управления. К этим преступлениям следует отнести: распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй (ст. 1901 УК РСФСР), надругательство над Государственным гер- бом или флагом (ст. 190 2 УК РСФСР), организацию или активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок (ст. 1903 УК РСФСР), оскорбление представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязанности по охране общественного по- рядка (ст. 192 УК РСФСР), оскорбление работника мили- ции или народного дружинника (ст. 1921 УК РСФСР) и самовольное присвоение себе звания или власти долж- ностного лица (ст. 194 УК РСФСР). Следует иметь в' виду, что авторитет является структурным элементом управленческих отношений и поэтому посягательство на * него причиняет или может причинить вред данным отно- ; шениям в целом, что и делает его общественно опасным. Содержание рассматриваемых отношений, как и любых других общественных отношений, образует деятельность " органов управления по выполнению возложенных на них функций. Эта деятельность осуществляется в трех основ- : ных формах и потому, с точки зрения механизма причи- : нения вреда, общественно опасные посягательства на нее - отличаются друг от друга и в свою очередь могут быть разделены на три группы. - I. Управленческая деятельность может состоять в дей- ствиях соответствующих субъектов — представителей власти, должностных лиц, общественных работников, а f иногда и граждан, непосредственно обеспечивающих охрану общественного порядка, соблюдение правил социа- листического общежития, поддержание дисциплины (ра- 411
ботник милиции задерживает правонарушителя, следова- тель производит допрос, судебный исполнитель — опись имущества, мастер распределяет подчиненных на работу и контролирует ход ее выполнения и т. д.). Основным и наиболее опасным видом посягательства извне на этот непосредственный объект является физическое или пси- хическое воздействие на субъекта управления с тем, чтобы изменить его деятельность в желательном для ви- новного направлении. Поэтому преступления, посягаю- щие на деятельность органов управления посредством фи- зического или психического воздействия на субъекта управленческой деятельности, следует выделить в осо- бую группу и отнести к ней: сопротивление представите- лю власти или представителю общественности, выполняю- щему обязанности по охране общественного порядка (ст. 191 УК РСФСР), сопротивление работнику милиции или народному дружиннику (ст. 191 1 УК РСФСР), пося- гательство на жизнь работника милиции или народного дружинника (ст. 1912 УК РСФСР), угрозу или.насилие в отношении должностного лица или гражданина, выпол- няющего общественный долг (ст. 193 УК РСФСР). II. Управленческая деятельность может заключаться в издании общеобязательных для всего населения или для определенных категорий граждан управленческих ак- тов — специальных правил, регулирующих порядок пере- движения, проживания, воинского учета и прохождения учебных сборов, вступления в брак, осуществления своих прав и т. д. Несоблюдение этих правил не связано с воз- действием на личность субъекта управления и, следова- тельно, обладает специфичностью, что позволяет выде- лить преступные нарушения специальных правил по обеспечению порядка управления в особую группу и от- нести к ним: нарушение правил въезда или проживания в пограничной полосе или зоне (ст. 197 УК РСФСР), на- рушение иностранцами и лицами без гражданства пра- вил передвижения по территории СССР (ст. 197 1 УК РСФСР), нарушение паспортных правил (ст. 198 УК РСФСР), уклонение военнообязанного от учебных сборов и воинского учета (ст. 198 1 УК РСФСР), злостное нарушение правил административного надзора (ст. 1982 УК РСФСР), самовольный захват земли и самовольное строительство (ст. 199 УК РСФСР), самоуправство 412
w (ст. 200 УК РСФСР), нарушение законов о записи актов 1 гражданского состояния (ст. 201 УК РСФСР). 1 III. Социальное управление связано с принятием ип- | дивидуальных управленческих актов, т. е. выдачей граж- I; данам и организациям различного рода документов, ЬК удостоверяющих права, освобождающих от определенных W обязанностей или же удостоверяющих личность. Для осу- № ществления таких юридических актов органы управления I® обеспечиваются документами, штампами, печатями и бланками. Нарушение деятельности органов управления, связанной с выдачей и наличием определенных докумен- тов, может производиться посредством фальсификации информации, исходящей от органов управления, или же Ж путем лишения последних возможности пользоваться та- |К кими атрибутами управленческой деятельности, как доку- К менты, штампы, печати и бланки. Поскольку такого рода К нарушения отличаются от названных выше, то их следует В выделить в особую группу, включив в нее: похищение Ж пли повреждение документов, штампов, печатей и блан- В ков (ст. 195 УК РСФСР), а также подделку, изготовление К или сбыт поддельных документов, штампов, печатей и бланков (ст. 196 УК РСФСР). К Итак, классификация преступлений против порядка В| управления должна выглядеть следующим образом: К 1) преступления, посягающие на авторитет советского го- НК судапственного и общественного строя, государственных К и общественных органов, осуществляющих функции в управления; 2) преступления, посягающие на деятель- ® ность органов управления посредством физического или Пк психологического воздействия на субъекта этой деятель- ности; 3) преступления против деятельности органов Ив управления, связанной с выдачей документов, имеющих Я юридическое значение; 4) преступное нарушение специ- • альных правил, обеспечивающих порядок управления, и Ж 5) специальные (особые) виды посягательств на порядок «управления, преследуемые на основе международных со- жглашений. Пятичленная классификация преступлений Ж против порядка управления предложена В. В. Сташисом жи М. И. Бажановым, но с несколько иным распределени- Ж ем п0 группам составов преступлений.25 25 Ст аш ис В, В., Б а ж ан о в М. И. Преступления против порядка управления. Учебное пособие. Харьков, 1971, с. 11—13. 413
§ 2. Преступления, посягающие на авторитет советского государственного и общественного строя, государственных и общественных органов Ст. 1901 УК РСФСР устанавливает ответственность за систематическое распространение в устной форме заведо- мо ложных измышлений, порочащих советский государ* ственный и общественный строй, а равно изготовление или распространение в письменной, печатной или иной форме произведений такого же содержания. Непосредственным объектом данного преступления является авторитет советского государственного и обще- ственного строя как условие эффективной управлен- ческой деятельности. В отличие от объекта антисоветской пропаганды и агитации объектом преступления, предус- мотренного ст. 190* УК РСФСР, является не сам совет- ский государственный и общественный строй, а лишь ав- торитет этого строя. Поэтому клеветнические измышле- ния, подпадающие под признаки данной статьи, обычно относятся к отдельным сферам государственной или об- щественной системы социализма и касаются локальных явлений, т. е. лишены обобщающего характера. Представ- ляется, что клеветнические измышления могут относиться как к социальной структуре социалистического общества, так и к его политической (государственной) организации. Состав рассматриваемого преступления может иметь ме- сто и тогда, когда формально отсутствует посягательство па советский государственный строй, но осуществляется таковое против социалистического общественного строя, прежде всего — против Коммунистической партии, которая согласно ст. 6 Конституции СССР является руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций. Естественно, что клеветнические пзмышло ния относительно социалистического общественного строя не менее опасны, чем клевета на советский государствен- ный строй, а потому могут влечь за собой ответственность по ст. 1901 УК РСФСР. Важным и дискуссионным явля- ется вопрос о том, могут ли квалифицироваться пост. 1901 УК РСФСР клеветнические измышления в адрес отдель- ных государственных илп общественных деятелей и, сле- 414
довательно, охраняется ли этой статьей служебный авто* ритет данных лиц. В советской уголовно-правовой литера- туре неоднократно обращалось внимание на неправомер- ность отождествления советского государственного и общественного строя с личностью отдельных руководите- лей и в этой связи на недопустимость квалификации по у ст. ст. 70 или 190 1 УК РСФСР клеветнических высказыва- ний в адрес того или иного государственного или общест- I венного деятеля, если одновременно виновный не клевещет ? на советский общественный и государственный строй.26 В принципе эта позиция представляется правильной. $ z Однако следует иметь в виду, что если соответствующие | высказывания касаются служебной деятельности государ- ственного или общественного деятеля (а не его личных качеств, образа жизни и т. д.), если они способны в той Й или иной мере дискредитировать советский государствен- 1ный и общественный строй и выступает как средство подрыва авторитета последних, то такого рода клевету . можно квалифицировать по ст, 1901 УК РСФСР. Естест- венно, что при решении этих вопросов нужны макси- мальная осмотрительность, внимательный анализ объек- тивных и субъективных признаков содеянного в их единстве. Объективная сторона рассматриваемого состава пре- ступления имеет сложную природу и может состоять: в распространении в устной форме ложных измышлений, порочащих советский государственный строй, или же в изготовлении или распространении в письменной, печат- ж ной либо иной форме произведений такого же содер- < жания. *;а К ложным измышлениям относятся не соответствую- Д щие действительности сведения об определенных фактах Я прошлого или настоящего. В советской юридической ли- тературе правильно отмечалось, что сообщение ложных ^измышлений об обстоятельствах, которые могут насту- Ж пить в будущем, не образует объективных признаков кле- 4 М" ----------* > 26 Особо опасные государственные преступления. М., 1963, л с. 122—123; Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность. М.а 1969, с. 44—45. 415
веты.27 28 Порочащими измышлениями следует считать та- кие высказывания, которые способны дискредитировать советский государственный и общественный строй, осла- бить их авторитет, поколебать доверие граждан к дея- тельности государственных органов или общественных организаций. Поэтому при распространении ложных из- мышлений, объективно не способных ослабить авторитет советского государственного и общественного строя, со- став преступления отсутствует. Клеветнические измышле- ния необходимо отличать от оскорбительных высказыва- ний в адрес советского государственного и общественного строя. Оглашение оскорбительного, порочащего отзы- ва о советском государственном и общественном строе, не подкрепленного ссылкохт на якобы имеющие место факты, не заключает в себе объективных признаков пре- ступления, предусмотренного ст. 1901 УК РСФСР, но при определенных условиях может квалифицироваться как хулиганство. К. Маркс, проводя отграничение клеветы от оскорбления в речи перед судом на процессе по делу «Но- вой Рейнской газеты», писал: «Итак, что подходит под категорию клеветы? Поношения, которые вменяют поно- симому в вину определенные факты. Что подходит под категорию оскорбления? Обвинение в определенном поро- ке и оскорбительные выражения общего характера».23 Когда лицо высказывает оскорбительные для советского государственного и общественного строя суждения, то мы имеем дело с его оценкой тех или иных сторон нашей действительности, с высказыванием собственных убежде- ний, которые, как известно, советским уголовным законо- дательством не преследуются. Если же лицо приписывает нашей действительности те факты, которые не имели и не имеют места, то это распространение клеветы, что, с объ- ективной точки зрения, охватывается составом преступле- ния, предусмотренного ст. 1901 УК РСФСР. Под распространением заведомо ложных измышлен ini понимают сообщение соответствующих сведений хотя бы одному лицу. Для квалификации не имеет значения, быт 27 Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 1, 1955, с. 663. 28 М а р к с К. и Эн ге ль с Ф. Соч., т. 6, с. 241, „ 416
ли автором сооощения сам распространитель или он вос- пользовался чужими сведениями. Если заведомо ложные измышления распространяются в устной форме, то для наличия состава преступления требуется, чтобы распрост- ранение было систематическим, т. е. имело место не ме- нее трех раз, связанных между собой как элементы еди- ного целого. В силу более высокой степени общественной опасности иных, особенно письменных и печатных форм распространения клеветы, для наличия состава преступ- ления достаточно одного случая изготовления или рас- пространения в письменной, печатной или иной форме произведений, содержащих заведомо ложные измышле- ния, порочащие советский государственный и обществен- ный строй. Под изготовлением произведений клеветнического ха- рактера следует понимать создание как печатных (книги, статьи и т. д.), так и рукописных или машинописных произведений (художественных, публицистических, кри- тических и т. д.), в которых содержатся заведомо ложные сведения, порочащие советский государственный и обще- ственный строй. Такими произведениями могут быть письма, фотомонтажи, листовки, карикатуры, транспа- ранты, звукозаписи и т. д. Иначе говоря, форма и спо- соб изготовления произведений, названных в ст. 1901 УК РСФСР, не имеют значения для ответственности.29 Изготовление может выражаться как в выполнении технических операций по созданию или размножению со- ответствующих произведений (печатание, переписка от руки, снятие фотокопий и т. д.), так и в авторстве. Хотя в ст. 1901 УК РСФСР и не говорится о специальной цели изготовления соответствующих произведений, но в соот- ветствии с общими принципами советского уголовного права преступным признается создание таковых для последующего распространения. Изготовление клеветни- ческого произведения без этой цели не может рассматри- ваться в качестве преступления, о чем, в частности, сви- детельствует и сравнение объективных признаков антисо- ветской пропаганды и агитации (ст. 70 УК РСФСР) и исследуемого состава преступления. 29 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1971, с. 403. 14 Зак, 720 417
Под распространением произведений в ст. 1901 УК РСФСР понимают передачу их другим лицам (как кон- кретно определенным, так и неопределенным) любым способом: разбрасыванием или расклеиванием в обще- ственных местах, рассылкой по почте, передачей для про- чтения и т. д. В отличие от состава антисоветской агитации и пропа- ганды хранение произведений клеветнического характера не образует оконченного состава преступления, но при до- казанности намерения хранителя осуществить в будущем их распространение содеянное может быть признано при- готовлением к совершению преступления, предусмотрен- ного ст. 1901 УК РСФСР. Распространение заведомо ложных измышлений, поро- чащих советский государственный и общественный строй,— формальный состав преступления. Поэтому от суда и следствия для признания преступления окончен- ным не требуется устанавливать наступление обществен- но опасных последствий, которые лежат за рамками со- става и на квалификацию содеянного не влияют. Однако они имеют значение для выбора вида и размера нака- зания. Субъективную сторону данного преступления образует вина в форме прямого умысла. Виновный должен достоверно знать, что изготавливае- мое или распространяемое им произведение либо сведе- ния, распространяемые устно, представляют собой лож- ные, не соответствующие действительности измышления. Об этом ' свидетельствует использование законодателем признака заведомости. В литературе неоднократно указы- валось, что преступления, предусмотренные ст. ст. 70 и 1901 УК РСФСР, отличаются друг от друга только и ис- ключительно по субъективной стороне, а именно: по на- личию характерной для антисоветской агитации и пропа- ганды цели подрыва или ослабления Советской власти^ Соглашаясь с тем, что это основной критерий для отгра- ничения, нельзя не отметить и существования отличи- тельных признаков, относящихся к объекту и объектив- ной стороне. Вместе с тем существует мнение, что для субъективной стороны антисоветской агитации и пропа- ганды характерно наличие особого контрреволюционного (антисоветского) умысла. Отсюда неизбежен вывод о том, что преступления, предусмотренные ст. ст, 70 и 1901 УК 418
РСФСР, с субъективной стороны отличаются не только целью, но и содержанием вины. Так, А. А. Пионтковский и В. Д. Меньшагин пишут: «С субъективной стороны контрреволюционная агитация и пропаганда предполага- ют наличие прямого конрреволюционного умысла».30 Та- кое же мнение высказано авторами книги «Государствен- ные преступления» уже после принятия ныне действую- щего уголовного законодательства: «Субъективная сторона антисоветской агитации и пропаганды характеризуется виной в форме прямого антисоветского умысла».31 Вряд ли есть основания употреблять понятие «антисо- ветский умысел». Если идти по этому пути, то придется признать право на существование и таких понятий, как «корыстный умысел», «хулиганский умысел» и т. д. Ду- мается, что специфичность субъективной стороны антисо- ветской агитации и пропаганды, отличающая ее от пре- ступления, предусмотренного ст. 1901 УК РСФСР, состо- ит в наличии цели подрыва или ослабления Советской власти, а не в особенностях умысла. Отсутствие такой целевой направленности, как справедливо отмечает Б. А. Викторов, меняет природу соответствующих дей- ствий.32 В советской юридической литературе общеприз- нано, что субъектом рассматриваемого преступления мо- жет быть как гражданин СССР, так и иностранец или лицо без гражданства, достигшие 16 лет.33 Такая пози- ция вытекает из буквального толкования ст. 10 УК РСФСР и с этой точки зрения вряд ли может быть оспо- рена. Следует, однако, иметь в виду, что к уголовной от- ветственности по ст. 1901 УК РСФСР могут быть привле- чены лишь те лица, политический облик которых в доста- точной степени сформировался, и они могут опознавать общественно опасный характер совершаемых действий. Конституцией СССР установлено, что субъектом пассив- ного избирательного права гражданин СССР становится по достижении 18 лет. Следовательно, до достижения ука- занного возраста законодатель не считает соответствую- щих лиц подготовленными к участию в политической 30 Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 1, с. 195. 31 Государственные преступления. М., 1968, с. 63—64. 32 В и к т о р о в Б. А. Цель и мотив в тяжких преступлениях. М„ 1963, с. 14—15. 33 См., напр.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 195. 14* 419
жизни. Поэтому следует с максимальной осторожностью подходить к решению вопроса о привлечении несовершен- нолетних к уголовной ответственности по ст. 1901 УК РСФСР. При расследовании случаев распространения заведомо ложных измышлений, порочащих советский государствен- ный и общественный строй, важное значение имеет выяс- нение социально-политической характеристики виновно- го. Правильный политический подход к исследованию и оценке личности преступника — одно из условий, помога- ющих отграничить исследуемый состав от антисоветской агитации и пропаганды, с одной стороны, и от высказыва- ния политически незрелых, обывательских, но не образу- ющих преступлений взглядов,— с другой. В последнем случае «речь идет... о лицах, которые не задумываются над услышанным и в силу болтливости стремятся по- хвастаться перед другими своей осведомленностью. В от- ношении таких обывателей необходимо применять меры профилактического порядка. Не могут рассматриваться как антисоветская агитация и пропаганда упаднические, нездоровые или политически ошибочные высказывания в силу общей политической отсталости и малограмот- ности».34 Сказанное в полной мере относится и к составу преступления, предусмотренному ст. 1901 УК РСФСР. Данное преступление наказывается лишением свобо- ды на срок до 3 лет, или исправительными работами на срок до 1 года, или штрафом до 100 руб. Статья 1902 УК РСФСР устанавливает ответствен- ность за надругательство над Государственным гербом или Государственным флагом СССР, РСФСР или другой союзной республики. Государственный герб является офи- циальной эмблемой, отличительным знаком государства, символизирующим его независимость и суверенность. Герб изображается на печатях, бланках государственных органов, монетах, денежных знаках, а также на прави- тельственных зданиях и т. д. Государственный герб СССР, установленный ст. 169 Конституции СССР, симво- лизирует трудовой союз рабочих, крестьян и интеллиген- ции объединение равноправных социалистических наций в едином общесоюзном государстве и идею международ- 34 Особо опасные государственные преступления, с. 129— 130. 420
ной солидарности нашей страны с трудящимися всего мира. Он состоит из серпа и молота на фоне земного шара, в лучах солнца и обрамлении колосьев, с надписью на языках союзных республик: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Наверху герба имеется пятиконечная звезда. В гербах союзных республик, отражающих их на- циональные и экономические особенности, основными эле- ментами являются символ трудового союза рабочих и кре- стьян — скрещивающиеся серп и молот и надпись на языке союзной республики: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», выражающая идею интернациональной солидарности трудящихся. Государственный флаг — одна из основных государственных эмблем, символизирующая независимость и суверенитет государства. Согласно ст. 170 Конституции СССР Государственный флаг нашей страны состоит из красного полотнища, на котором в верхнем углу, у древка, изображены золотые серп и молот, а над ними — красная пятиконечная звезда, обрамленная золотой каймой. Каждая союзная республи- ка имеет свой Государственный флаг, описание которого дается в ее Конституции. Государственные флаги выве- шиваются на зданиях правительственных учреждений, а В дни национальных торжеств — на всех зданиях. Госу- дарственные флаги должны вывешиваться на зданиях по- сольств, консульств и т. п. в дни национальных пра- зднеств страны пребывания или страны отправления. Принадлежащие нашей стране военные и торговые кораб- ли плавают под Государственным флагом СССР. Непосредственным объектом преступления, предусмот- ренного ст. 1902 УК РСФСР, является авторитет СССР, РСФСР или другой союзной республики. Объективная сторона рассматриваемого преступления выражается в различного рода оскорбительных дейст- виях, глумлении над Государственным гербом или флагом. Эти действия должны носить активный характер и могут Выражаться как во внесении в герб или флаг оскорби- тельных надписей, изображений, так и в срывании их, порче и тому подобных выражениях оскорбительного, не- приличного отношения к символам социалистической го- сударственности. Нельзя согласиться с мнением •В. Ф. Кириченко о том, что рассматриваемое преступле- ние является специальным видом хулиганства, а поэтому квалификация по совокупности со ст. 206 УК РСФСР не 421
требуется.35 Правильно решают этот вопрос авторы Ком- ментария к Уголовному кодексу РСФСР, которые полага- ют, что если надругательство над Государственным гер- бом или Государственным флагом сопряжено с умышлен- ными действиями, грубо нарушающими общественный порядок и выражающими явное неуважение к обществу, то ответственность должна наступать по правилам о совокупности преступлений — по ст. ст. 1902 и 206 УК РСФСР.36 Если надругательство над Государствен- ным гербом или Государственным флагом осуществляется публично, соединено с грубым нарушением общественного порядка и выражает явное неуважение к обществу (на- пример, виновный срывает Государственный флаг или иным образом оскверняет его во время праздничной де- монстрации), то имеет место идеальная совокупность двух преступлений — хулиганства и надругательства над Государственным флагом. Иное решение вопроса неиз- бежно привело бы к неприемлемому выводу о том, что надругательство над Государственным гербом или Госу- дарственным флагом является привилегированным соста- вом хулиганства с менее суровой ответственностью, чем та, которая за эти действия могла иметь место до издания Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 сен- тября 1966 г., который дополнил Уголовный кодекс РСФСР ст. 190.2 Естественно, что наше мнение о разно- родности составов хулиганства и надругательства над Го- сударственным гербом или Государственным флагом мо- жет быть подкреплено и другими доводами: различиями непосредственных объектов этих преступлений, специфи- кой их объективных и субъективных признаков. Субъективную сторону данного преступления образует вина в форме прямого умысла. Виновный сознает, что его действия представляют собой надругательство над Госу- дарственным гербом или Государственным флагом, пося- гают на авторитет Советского государства, и тем не менее совершает эти действия. Мотивы и цели совершенного дея- ния не имеют значения для квалификации и учитывают- ся лишь при назначении наказания. Представляется не основанным на законе и неправильным по существу 35 Преступления против порядка управления, с. 8. 36 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 404, 422
утверждение Н. А. Стручкова о том, что для субъектив- ной стороны данного преступления характерна цель при- нижения авторитета Советского государства.37 Преступ- ление, предусмотренное ст. 1902 УК РСФСР, может быть совершено с корыстной целью, с целью нарушения обще- ственного порядка и т. д. Субъектом рассматриваемого преступления может быть достигший 16 лет гражданин СССР, иностранец или Яйцо без гражданства. За данное преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет, или исправитель- ные работы на срок до 1 года, или штраф до 50 руб. Ст. 1903 УК РСФСР предусматривает ответственность за организацию, а равно активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок или сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти, или повлекших на- рушение работы транспорта, государственных, обществен- ных учреждений или предприятий. В силу альтернативности и разнохарактерности объ- ективной стороны данного преступления вопрос о его непосредственном объекте в юридической литературе ре- шается неодинаково. Так, Н. М. Васильева38 и В. А. Вла- димиров 39 считают таковым авторитет советского общест- венного и государственного строя, хотя Н. М. Васильева и недостаточно последовательна в отстаивании этой пози- ции. Полемизируя с названными авторами, Г. Ф. Поленов приходит к выводу, что главным, основным объектом дан- ного преступления является нормальная деятельность органов власти и управления.40 Такого же мнения при- держивается II. И. Гришаев.41 Два непосредственных объекта — нормальную деятельность органов государства, обеспечивающих общественный порядок, и сам обще- ственный порядок — называет Н. А. Стручков.42 Почти 37 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 195. 38 Уголовное право. Особенная часть. М., 1969, с. 458. 39 Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И, Преступления против порядка управления. М., 1969, с. 9. 40 Поленов Г. Ф. Организация или активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок. — В кн.: Юридические науки, вып. 1. Алма-Ата, 1971, с. 51. 41 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1966, с. 438. 42 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 250. 423
тождественный взгляд высказал В. Ф. Кириченко, причем в защиту его он приводит вряд ли правильный довод: «Действия преступников, посягающих на порядок управ- ления, одновременно всегда нарушают и общественный порядок».43 В этой связи есть, очевидно, необходимость подробнее остановиться на вопросе о содержании непо- средственного объекта преступления, предусмотренного ст. 1903 УК РСФСР. Прежде всего нельзя не отметить, что с точки зрения направленности действия, образующие объективную сторону данного преступления, на первый взгляд, существенно отличаются друг от друга, что, каза- лось бы, дает основания говорить о наличии здесь не одного, а нескольких непосредственных объектов: обще- ственного порядка, авторитета органов власти и управле- ния, нормальной деятельности транспорта и иных госу- дарственных либо общественных учреждений или пред- приятий. Однако такой вывод нельзя считать достаточно обоснованным, хотя законодательная конструкция данно- ю состава и дает некоторые основания для него. Социаль- ная сущность рассматриваемого преступления независимо от форм, в которых оно осуществляется, состоит, по наше- му мнению, в том, что незаконная организация или ак- тивное участие в групповых действиях представляют со- бой попытки создать и противопоставить неофициальное управление организованной официальной системе управ- ления. Указания закона на нарушение общественного по- рядка и другие отрицательные результаты групповых действий характеризуют не объект, а те дополнительные общественно опасные последствия, которые в двух случа- ях относятся к факультативным объектам (грубое нару- шение общественного порядка или нарушение работы транспорта, государственных, общественных учреждений или предприятий) и лишь в одном — к главному, основ- ному (явное неповиновение законным требованиям пред- ставителей власти). Поэтому позиция авторов, которые относят данное преступление к группе преступлений, по- сягающих на авторитет власти, заслуживает поддержки. Но здесь необходимо внести два уточнения. Во-первых, от групповых действий, предусмотренных ст. 1903 УК РСФСР, страдает не авторитет советского государственно- го и общественного строя, а авторитет органов власти и 43 Преступления против порядка управления, с. 9. 424
управления, прежде всего тех, которые обеспечивают охрану общественного порядка. В отдельных случаях, в зависимости от характера групповых действий, может причиняться ущерб и авторитету советского государствен- ного и общественного строя в целом, но в силу факульта- тивности этот объект не может быть отнесен к разряду основных. Во-вторых, вряд ли правильно, как это делает Г. Ф. Поленов, позицию которого мы по многим пунктам разделяем, считать основным непосредственным объектом групповых действий не авторитет, а деятельность органов власти и управления. Даже когда эти действия сопряже- ны с явным неповиновением законным требованиям пред- ставителей власти, авторитет соответствующих органов страдает, но их деятельность не нарушается. Неповинове- ние, как известно,— это не активное воспрепятствование осуществлению представителями власти своих обязан- ностей, а лишь игнорирование их требований. Одним из основных элементов объективной стороны является понятие «групповые действия». В советской уголовно-правовой науке наблюдаются попытки пере- нести в данный состав то понятие группы, которое выра- ботано для других составов (ст. ст. 77, 771 УК РСФСР и др.)- В результате под групповыми действиями в ст. 1903 УК РСФСР предлагается понимать «совместные и одновременные преступные действия двух и более лиц».44 С другой стороны, существует мнение, что груп- повые действия—это действия толпы, т. е. более или менее значительного скопления людей, под признаки кото- рой, естественно, не подпадают два или несколько чело- век.45 Представляется, что по своим объективным при- знакам групповые действия в составе ст. 1903 УК РСФСР ближе к массовым беспорядкам, чем к таким понятиям, как банда, преступная группировка, дезорганизующая ра- боту исправительно-трудовых учреждений, групповые действия в составах хищений и т. д. Группа, совершаю- щая действия, предусмотренные ст. 1903 УК РСФСР, дол- жна быть достаточно многочисленной, массовой, с тем, чтобы создавать уже в силу этого обстоятельства серьез- ные препятствия для осуществления органами власти и управления своих функций. Отличие групповых действий, ^Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 405. 45 Преступления против порядка управления, с. 9. 425
нарушающих общественный порядок, от массовых беспо- рядков (ст. 79 УК РСФСР) должно проводиться не по количеству участников, а по характеру совершаемых дей- ствий. При массовых беспорядках имеют место погромы, разрушения, поджоги, оказывается вооруженное сопро- тивление власти и совершаются другие подобные дей- ствия, а при групповых действиях характер их и возмож- ные последствия значительно менее опасны. Организация групповых действий по своей сущности ничем не отличается от одноименной деятельности в со- ставах массовых беспорядков, бандитизма и т. д. и может выражаться в подготовке групповых действий, в руковод- стве группой или в направлении действий, совершаемых группой. Активное участие в групповых действиях предполага- ет либо оказание содействия организаторам этих действий в создании группы, разработке планов ее деятельности, помощи в руководстве групповыми действиями и т. д., либо же существенную роль в нарушении общественного порядка, неповиновении законным требованиям предста- вителей власти, нарушении работы транспорта, государст- венных, общественных учреждений или предприятий. Уголовная ответственность за организацию или актив- ное участие в групповых действиях может наступать лишь тогда, когда они выражаются в грубом нарушении общественного порядка, либо сопряжены с явным непови- новением законным требованиям представителей власти, либо повлекли нарушение работы транспорта, государст- венных, общественных учреждений или предприятий. Очевидно, понятие «явное неповиновение» тождественно имеющемуся и разъясненному пленумом Верховного Суда СССР понятию «злостное неповиновение», под которым понимается «отказ от исполнения настойчивых, неодно- кратно повторенных распоряжений или требований работ- ника милиции или народного дружинника, либо непови- новение, выраженное в дерзкой форме, свидетельствую- щей о проявлении явного неуважения к органам, охраня- ющим общественный порядок».46 Следует лишь добавить, что явное неповиновение в составе ст. 1903 УК РСФСР может иметь место не только в отношении работников 46 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1970. М., 1970, с. 481. 426
милиции и народных дружинников, но и в отношении лю- бых других представителей власти. При определенных условиях (например, при переходе от явного неповинове- ния к вооруженному сопротивлению представителю вла- сти) групповые действия, предусмотренные в ст. 1903 УК РСФСР, могут перерасти в массовые беспорядки. Как видно из текста ст. 1903 УК РСФСР, сопротивление представителям власти, оскорбление их, а также угрозы, направленные в их адрес участниками групповых дей- ствий, данным составом не охватываются и требуют до- полнительной квалификации в соответствии с общими правилами о совокупности преступлений. Однако такая квалификация возможна лишь в тех случаях, когда орга- низаторы или активные участники групповых действий выступали в качестве исполнителей или подстрекателей данных преступлений (сопротивления и т. д.). По вопросу о субъективной стороне рассматриваемого преступления в литературе высказано два мнения: одни авторы считают возможным его совершение только с пря- мым умыслом,47 другие — как с прямым, так и с косвен- ным.48 Более обоснованным представляется мнение пер- вых, так как организация групповых действий есть не что иное, как один из наиболее опасных видов соучастия, ко- торое, как известно, может иметь место только при нали- чии прямого умысла, а активное участие в групповых действиях с косвенным умыслом трудно себе представить. Субъектом данного преступления являются лишь организаторы и активные участники групповых дей- ствий, достигшие 16-летнего возраста. Иные участники групповых действий могут нести уголовную ответствен- ность лишь при наличии в их собственных действиях ка- кого-либо иного преступления (хулиганства, сопротивле- ния представителю власти и т. д.). Преступление, предусмотренное ст. 1903 УК РСФСР, карается лишением свободы на срок до 3 лет, или испра- вительными работами без лишения свободы на срок до 1 года, или штрафом до 100 руб. Ст. 192 УК РСФСР предусматривает ответственность за публичное оскорбление представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязан- 47 Преступления против порядка управления, с. 9—10. 48 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 405. 427
ности по охране общественного порядка, в связи с испол- нением этими лицами возложенных на них обязанностей» Многие авторы, исследовавшие данный состав пре- ступления, полагают, что он имеет два непосредственных Объекта: авторитет органов управления и личное достоин- ство представителей власти или представителей обще- ственности, выполняющих обязанности по охране обще- ственного порядка.49 Некоторые авторы, также придер- живающиеся мнения о двухобъектности рассматриваемо- го преступления, усматривают в нем посягательство на нормальную деятельность органов власти и обществен- ности, а также на их авторитет и достоинство.50 Имеется, наконец, как уже отмечалось при исследовании родового объекта преступлений против порядка управления, мне- ние, согласно которому те преступления, которые осу- ществляются посредством воздействия на субъекта управ- ления, имеют своим объектом жизнь, здоровье и достоин- ство лиц определенной категории,51 Нам представляется, что вывод о двухобъектности данного преступления вряд ли состоятелен, хотя, несом- ненно, в защиту его можно привести определенные дово- ды. Известно, что многие преступления одновременно на- рушают не один, а несколько объектов, посягают на два и больше видов общественных отношений. Так, например, террористический акт посягает не только на Советскую власть как политическую форму организации советского общества, но и на жизнь или здоровье человека, представ- ляющего эту форму. Диверсия или вредительство не толь- ко подрывают экономическую основу СССР, но и могут вызывать такие последствия, как гибель людей или при- чинение вреда их здоровью и т. д. Однако этого факта недостаточно для того, чтобы объявлять соответствующие преступления двух-, трех- и более объектными. Глав- ное — это то специфическое общественное отношение, та 49 См., напр.: Поленов Г. Ф. Ответственность за преступ- ления против порядка управления, с. 51. 50 См., напр.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 247; Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1966, с. 447. 51 К о з е л ь ц е в Е. А. Понятие объекта преступных посяга- тельств на деятельность представителя органов власти или об- щественных организаций, выполняющих обязанности по охране общественного порядка, с. 13—21. 428
основная социальная ценность, которая в первую очередь страдает в результате соответствующего общественно опасного посягательства. Конечно, теоретически можно относить соответствующие преступления (а таковых ока- жется немало) к разряду двух- и более объектных, по вряд ли это будет способствовать пониманию их сущности и правильному решению проблем отграничения одних преступлений от других. Поэтому, «когда преступление обязательно наносит ущерб одновременно двум или нескольким общественным отношениям, непосредствен- ный объект устанавливается законодателем в зависимости либо от сравнительной важности защищаемых отноше- ний, либо от направленности воли виновного».52 Причис- ление оскорбления представителя власти или представи- теля общественности к двухобъектным преступлениям и противопоставление или по меньшей мере проведение различий в этом составе между авторитетом соответству- ющих органов, с одной стороны, и честью и достоинством их представителей — с другой, неизбежно ведет к призна- нию того, что личные интересы определенной категории граждан обеспечиваются в нашей стране повышенной уголовно-правовой охраной, и тем самым к отрицанию принципа равенства всех перед уголовным законом. Это мнение неправильно также и потому, что в главе IX УК РСФСР охраняется даже не их честь и достоинство как работников тех или иных органов власти и управле- ния, а лишь авторитет тех органов, которые они представ- ляют. Поэтому, если, например, кто-либо оскорбит пред- ставителя власти или представителя общественности (пусть даже при исполнении ими возложенных на них обязанностей) в связи с их личными качествами, поведе- нием во внеслужебное время или даже в связи с непра- вильным осуществлением служебных функций, то такого рода деяние не подпадает под признаки ст. 192 УК РСФСР и при наличии необходимых условий может рассматриваться лишь как преступление против личности (ст. 131 УК РСФСР). Нельзя согласиться и с тем, что данное преступление посягает одновременно и на дея- тельность соответствующих органов, и на их авторитет. 52 Курс советского уголовного права. Л., т. 1, 1968, с. 299— 300. 429
Как было показано выше, авторитет — одно из условий нормального функционирования органов управления, ко- торый нельзя отождествлять с самой деятельностью, яв- ляющейся более важным элементом управленческих отно- шений, поглощающим в случае его нарушения и факт нарушения авторитета. Например, сопротивление пред- ставителю власти или представителю общественности неизбежно посягает и на авторитет соответствующих органов, но это не дает оснований считать авторитет одним из непосредственных объектов сопротивления. По- этому согласно п. 5 постановления пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. действия виновного, выра- зившиеся в одновременном совершении различных видов посягательств на работников милиции или народных дру- жинников, если они фактически образуют элементы одно- го преступления, надлежит квалифицировать по статье уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за наиболее тяжкий вид посягательства из числа совер- шенных.53 Кроме того (и это — главное), оскорбление представителя власти или представителя общественности далеко не всегда может привести или приводит к наруше- нию нормальной деятельности соответствующих органов, а потому эта деятельность не относится к числу обяза- тельных объектов данного преступления. Конечно, оскорб- ление представителя власти или представителя обще- ственности может вызывать у данных лиц определенные отрицательные эмоции, чувство унижения и т. д. Но подоб- ного рода эмоции могут возникать и в ряде других слу- чаев, не подпадающих под признаки ст. 192 УК РСФСР. Например, при критике — может быть даже несправедли- вой — тех или иных личных недостатков или служебных упущений, при оскорблении в связи с незаконной служеб- ной деятельностью и т, д. Поэтому само по себе оскорбле- ние недостаточно для отнесения соответствующего деяния к преступлениям против порядка управления. Сущность оскорбления представителя власти или представителя об- щественности состоит, по нашему мнению, в том, что по- средством унижения чести и достоинства соответствую- щих лиц осуществляется посягательство на авторитет тех 63 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1970. М., 1970, с. 482. 430
органов, которые эти лица представляют. Если же от тех или иных общественно опасных действий страдает авто- ритет лишь соответствующего работника, то их нельзя от- носить к преступлениям против порядка управления. Изложенное позволяет утверждать, что непосредствен- ным объектом преступления, предусмотренного ст. 192 УК РСФСР, является только и исключительно авторитет органов власти либо же общественных организаций, зани- мающихся охраной общественного порядка. Важное значение для правильного понимания непо- средственного объекта преступления, предусмотренного ст. 192 УК РСФСР, имеет определение того, авторитет каких именно органов охраняется данной статьей. В юридической литературе высказано мнение, согласно которому ст. 192 УК РСФСР охраняет авторитет лишь тех органов власти, которые выцолняют обязанности по охране общественного порядка. Такого мнения придержи* вается, в частности, Н. А. Стручков.54 Представляется, что ограничительное толкование данной статьи Не соот- ветствует буквальному тексту закона й неправильно по существу. Если бы законодатель хотел ограничиться за- щитой авторитета только тех органов власти, которые за- нимаются охраной общественного порядка, то он слово «выполняющего» должен был употребить во множествен- : ном числе, и лишь в этом случае оно и непосредственно следующий за ним текст относились бы не только к пред- | ставителям общественности, но и к представителям | власти. В настоящее же время грамматическое толкова- Ь ние текста ст. 192 УК РСФСР приводит к выводу, что I слова «выполняющего обязанности по охране обществен* J ного порядка» относятся только к представителю обще* ственности и не имеют отношения к представителя) у власти. Кроме того, при предлагаемом Н. А. Стручковым J ограничительном толковании ст. 192 УК РСФСР вне сфе- ? ры повышенной уголовно-правовой охраны окажется ав- £ торитет многих органов власти, деятельность кЬторых не-» f посредственно или в основном не состоит в охране обще- р- ственного порядка (например, оскорбление посетителем F председателя или других руководящих работников испол* £ Кома, оскорбление председателя суда, ведущего судебной L I ---------- 64 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 251, 431
заседание, следователя, производящего допрос свидетеля, и т. д.). Поэтому следует признать, что под признаки ст. 192 УК РСФСР подпадает оскорбление представите- лей любых органов власти. Следует лишь заметить, что многие представители власти внутри учреждения, в кото- ром они работают, выступают в качестве должностных лиц, в результате чего не всегда оскорбление их подпада- ет под признаки ст. 192 УК РСФСР. Если, например, сек- ретарь или следователь прокуратуры наносят оскорбление прокурору, то оно не подпадает под признаки данной статьи. Иначе решается вопрос о представителях обще- ственности, так как в соответствии с текстом ст. 192 УК РСФСР в данной статье речь идет лишь о тех пред- ставителях общественности, которые выполняют обязан- ности по охране общественного порядка. Поэтому важное значение как для характеристики данного состава пре- ступления, так и некоторых других составов преступле- ний против порядка управления (ст. ст. 191, 191,1 192/ 1922 УК РСФСР) имеет решение вопроса о том, что сле- дует понимать под выполнением обязанностей по охране общественного порядка. В советской уголовно-правовой литературе отсутствует однозначное решение этого вопро- са. Так, М. И. Якубович полагает, что представителями общественности, выполняющими обязанности по охране общественного порядка, являются члены любых обще- ственных организаций: товарищеских судов, комиссий по делам несовершеннолетних, наблюдательных комиссий за деятельностью исправительно-трудовых учреждений, до- мовых комитетов, женских советов, советов пенсионеров и т. д.55 Аналогичного мнения придерживается П. И. Гришаев.56 Многие авторы вообще обходят молча- нием этот вопрос или ограничиваются ссылками на те или иные нормативные акты или взгляды, высказанные в науке советского административного права. Положение, сложившееся по рассматриваемому вопро- су в советской уголовно-правовой науке, является не только следствием существующей множественности под- ходов к определению общественного порядка в теории как 35 Преступления против порядка управления, с. 12. 56 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1966, с. 440. 432
административного,57 так и уголовного права,58 59 но и ре- зультатом стремления пойти по пути перечисления соот- ветствующих органов, а не анализа выполняемых ими функций. Что бы мы ни понимали под общественным порядком (участие в дискуссии по данному вопросу не входит в нашу задачу), необходимо различать деятель- ность по укреплению общественного порядка и деятель- ность по его охране, которые соотносятся между собой как целое и часть. Например, работник милиции, рассле- дующий уголовное дело о хулиганстве, занимается укреп- лением общественного порядка, в то время как тот же работник, пресекающий хулиганские действия или до- ставляющий хулигана в отдел милиции, занимается охра- ной общественного порядка. Поэтому в определении по делу Николаева судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР, указав, что Николаев «совер- шил оскорбительные действия в отношении старшего опер- уполномоченного Васильева и угрожал ему убийством, но не при охране последним общественного порядка, а при производстве дознания», обоснованно переква- лифицировала действия осужденного с ч. 2, ст. 191 1 УК РСФСР на ст. 192 и на ч. 1 ст. 193 УК РСФСР.53 То же самое относится и к представителям обществен- ности, которые могут заниматься деятельностью по укреплению общественного порядка, не связанной с непо- средственной его охраной, и деятельностью по охране об- щественного порядка. Например, члены комсомольского патруля, выполняющие рейд по задержанию лиц, занима- ющихся мелкими хищениями социалистического иму- щества, занимаются охраной общественного порядка, а те 57 Е р опк ин М. И. Управление в области охраны обществен- ного порядка. М., 1965, с. 10; С е р е г и н А. В. Административно- правовое регулирование советского общественного порядка. Ав- тореф. канд. дис. М., 1965, с. 4; Соколов Ю. А. Теоретические и правовые вопросы участия общественности в обеспечении за- конности и общественного порядка. — Труды ВШ МООП РСФСР, 1963, № 8, с. 91; Самойленко А. В., Клюшничепко А. П. О понятии социалистического общественного порядка. — Труды Киевской ВШ МВД СССР, 1970, вып. 4, с. 131—136. 58 Г р и ш а е в П. И. Преступления против порядка управле- ния, общественной безопасности и общественного порядка. М., 1957, с. 57; Даньшин И. Н. Уголовно-правовая охрана общест- венного порядка. М., 1973, с. 24. 59 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1969, № 4, с. 6—7. 433
же лица, фиксирующие опоздания на работу рабочих и служащих, осуществляют функцию укрепления обще- ственного порядка. Охрана общественного порядка — это прежде всего защита его от осуществляемых или реально возможных конкретных нарушений, а не проведение ка- ких-либо общих профилактических мероприятий, осу- ществление деятельности по фиксации, расследованию или рассмотрению нарушений и т. д, К охране обществен- ного порядка следует отнести и деятельность по задержа- нию нарушителей. Следующий вопрос, требующий реше- ния,— это вопрос о том, охрана от каких именно нару- шений имеется в виду в ст. 192 УК РСФСР, так как общественный порядок, как известно, может быть нару- шен преступлениями, административными правонаруше- ниями, дисциплинарными проступками и т. д., а также аморальными деяниями. В юридической литературе встречаются попытки весьма широкого истолкования функций по охране общественного порядка и тем самым недопустимого расширения сферы действия ст. 192 УК РСФСР. Так, Е. А. Сухарев и Н. И. Трофимов пишут: «Советский социалистический общественный порядок и его охрана охватывают обширный круг общественных от- ношений, регулируемых не Только нормами права, но и правилами социалистического общежития. Общественный порядок обеспечивает неприкосновенность социалисти- ческих общественных отношений, предотвращение и пре- сечение любых правонарушений и поступков, наносящих вред обществу».60 Представляется, что только оскорбле* ние, нанесенное в связи с деятельностью по предотвраще- нию или пресечению правонарушений, можёт дать осно- вания для квалификации его по ст. 192 УК РСФСР* Оскорбление же, нанесенное представителю обществен- ности в связи с попыткой последнего привести поведение того или иного лица в соответствие с требованиями социа- листической морали, не может рассматриваться в качест* ве преступления против порядка управления. Если, на- пример, общественный контролер на транспорте подвер* гается оскорблениям со стороны безбилетного пассажира, 60 Сухарев Е. А., Трофимов Н. И. Охрана жизни, чести и достоинства работников милиции и народных дружинников, М., 1970, с. 17» 434
от которого он потребовал уплаты штрафа, то это преступ- ление против порядка управления, но если оскорбление нанесено гражданином в ответ на предложение того же контролера уступить место женщине, то его следует рас- сматривать как преступление против личности. Этот вы- вод можно обосновать следующими двумя доводами. Во- первых, в отличие от правовой сферы область морального регулирования не имеет писанных, единообразных, абсо- лютно конкретных и обеспечиваемых принуждением пра- вил поведения. Этические представления людей не могут не отличаться друг от друга, быть полностью идентичны- ми. Поэтому уголовный закон не может обеспечивать охрану деятельности по внедрению тех или иных норм морали. Во-вторых, в нормативных актах, регулирующих деятельность по охране общественного порядка, соответст- вующие органы не наделены полномочиями по вмеша- тельству в поведение граждан, регулируемое только мо- ралью, и если представители таких органов по своей ини- циативе осуществляют пресечение или предотвращение поступков, не соответствующих, с их точки зрения, требо- ваниям социалистической морали, то они действуют как частные лица, а не как представители органа, выполняю- щего функцию охраны общественного порядка. Таким об- разом, под понятием «охрана общественного порядка» как в ст. 192 УК РСФСР, так и в других статьях главы о преступлениях против порядка управления следует пони- мать правопорядок, т. е. ту часть общественного порядка, которая урегулирована юридическими нормами. Важное значение имеет также решение вопроса о том, какие кон- кретно общественные организации и в каких именно сфе- рах могут заниматься охраной общественного порядка, подлежа при этом охране уголовно-правовыми нормами, предусмотренными в главе о преступлениях против по- рядка управления. Прежде всего следует отметить, что это — организации, действующие на основе утвержденно- го компетентным органом положения, которым преду- смотрено выполнение ими функций по охране обществен- ного порядка, т. е. по предотвращению и пресечению пра- вонарушений. Если общественная организация является самодеятельной (неофициальной) или же, хотя и офици- альной, но не наделенной полномочиями по охране обще- ственного порядка, то ее представители не охраняются теми статьями главы о преступлениях против порядка 435
управления, где названы представители общественности, выполняющие обязанности по охране общественного по- рядка. В противном случае мы встанем на путь объектив- ного вменения, ибо у граждан будет отсутствовать сколь- ко-нибудь четкое представление о том, распоряжения представителей каких общественных организаций, отно- сящиеся к соблюдению общественного порядка, являются обязательными и обеспечиваются силой уголовного зако- на, не говоря уже о том, что деятельность неофициальных или неуправомоченных организаций не может быть при- звана деятельностью законной. Другие организации (не- официальные или по положению о них неуправомоченные) могут заниматься охраной общественного порядка в опре- деленных рамках и лишь по поручению того органа, на который возложена охрана общественного порядка в той или иной сфере. В этом случае они выступают как обще- ственные представители этого органа, а не как члены со- ответствующей общественной организации. Например, по согласованию с администрацией комсо- мольская организация предприятия может участвовать в охране социалистического имущества от хищений и в этом случае члены комсомольских патрулей как бы до- полняют ведомственную (или вневедомственную) охрану и, безусловно, выполняют обязанности по охране обще- ственного порядка, но лишь в масштабе данного предпри- ятия. Непременным условием квалификации оскорбления представителей таких общественных организаций по ст. 192 УК РСФСР является знание виновным того, что данной организации компетентным органом делегировано право оказывать помощь в охране общественного по- рядка. Заканчивая исследование непосредственного объекта посягательств на авторитет общественных организаций, выполняющих функцию охраны общественного порядка, можно сформулировать следующие выводы: 1) под охра- ной общественного порядка следует понимать предотвра- щение или пресечение правонарушений, а также задер- жание правонарушителей; 2) под признаки ст. 192 УК РСФСР подпадает оскорбление представителей только тех общественных организаций, которые по положению о них или по специальному (и знакомому гражданам) поручению компетентного органа призваны заниматься охраной общественного порядка. 436
При исследовании объективной стороны данного пре- ступления требуется ответить на следующие вопросы: что такое оскорбление представителя власти или представите- ля общественности; что следует понимать под публичным оскорблением; как понимать слова закона «в связи с ис- полнением этими лицами возложенных на них обязан- ностей». Под оскорблением я ст. 192 УК РСФСР следует пони- мать умышленное унижение чести и достоинства предста- вителей органа власти или общественной организации, осуществляющей функцию охраны общественного поряд- ка, выраженное в неприличной форме (см. ст. 131 УК РСФСР). Следовательно, для наличия состава оскорб- ления требуется установить не только факт унижения чести и достоинства (он может иметь место и при необос- нованной критической оценке соответствующих лиц или их деятельности), но и неприличную форму, в которую облечено это унижение. Е. А. Сухарев и Н. И. Трофимов обоснованно обращают внимание на данное обстоятельство и предостерегают от уголовно-правового преследования за критические замечания (пусть даже и несправедливые) по адресу представителя власти или общественности.61 Оскорбление может быть осуществлено устно, письменно, символически (жестами) или физически (действием). Не- приличность формы унижения чести и достоинства на- званных лиц, а посредством этого авторитета органа, ко- торый они представляют, означает ее явное несоответст- вие принятому в нашем обществе порядку обращения с представителями органов управления, существенное на- рушение этого порядка. Вопрос о содержании признака публичности в данном составе преступления относится к числу дискуссионных. Так, Г. Ф. Поленов,62 Е. А. Сухарев и Н. И. Трофимов 63 понимают под публичностью оскорбление в присутствии посторонних лиц, авторы одного из комментариев к УК РСФСР употребляют термин «третьих лиц», причем разъясняют, что для наличия признака публичности не 61 Сухарев Е. А., Трофимов Н. И. Охрана жизни, чести и достоинства работников милиции и народных дружинников, с. 46. 62 П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 52. 63 Сухарев Е. А., Трофимов Н. И. Охрана жизни, чести и достоинства работников милиции и народных дружинников, с. 52. 437
имеет значения, в присутствии каких третьих лиц —• представителей власти, представителей общественности или частных лиц — нанесено оскорбление.64 Представ- ляется, что под публичностью оскорбления следует пони- мать восприятие этого оскорбления посторонними лица- ми, т. е. не относящимися к представителям власти или представителям общественности, выполняющим обязан- ности по охране общественного порядка. Такое решение вытекает из сущности данного преступления как посяга- тельства на авторитет органов власти и управления, кото- рый может пострадать, если оскорбление воспринимается управляемыми субъектами, т. е. такими же, как и винов- ный. Если же оскорбление наносится в присутствии дру- гих представителей власти (например, прокурору в при- сутствии следователя), то такого рода оскорбление нельзя признать публичным в смысле ст. 192 УК РСФСР, То же самое относится и к представителям общественности. По- нятие «в связи с исполнением обязанностей» включает в себя три возможных ситуации: а) нанесение оскорбле- ния при исполнении соответствующими лицами возло- женных на них обязанностей; б) совершение оскорби- тельных действий за исполнение этими лицами своих обязанностей и в) оскорбление данных лиц для предотвра- щения выполнения ими своих обязанностей в будущем. Таким образом, оскорбление в составе ст. 192 УК РСФСР может быть связано с прошлой, осуществляемой в настоя- щем и будущей деятельностью представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязан- ности по охране общественного порядка. Субъективная сторона данного преступления характе- ризуется виной в форме прямого умысла. Это предполага- ет знание виновным того факта, что он наносит публич- ное оскорбление именно представителю власти или пред- ставителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, и делает это в связи с выполнением этими лицами возложенных на них обя- занностей. При этом представитель власти или представи- тель общественности считаются выполняющими свои обя- занности независимо от того, действовали ли они в слу- жебное время или по своей инициативе, либо по просьбе граждан принимали соответствующие меры в пределах 64 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 410. 438
своей компетенции во внеслужебное время. Если указан- ные обстоятельства не охватывались умыслом виновного, то ответственность должна наступать по ст. 131 УК РСФСР. Субъектом оскорбления представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязан- ности по охране общественного порядка, может быть гражданин СССР, иностранец и лицо без гражданства, достигшие 16-летнего возраста. Наказание за данное преступление предусмотрено в виде исправительных работ на срок до 1 года или штрафа до 50 руб. Кроме того, законом предусмотрена возмож- ность применения к виновному мер общественного воз- действия. Ст. 1921 УК РСФСР предусматривает ответственность за оскорбление работника милиции или народного дру- жинника в связи с исполнением этими лицами возложен- ных на них обязанностей по охране общественного по- рядка. Ст. 1921 является специальной нормой по отношению к ст. 192 УК РСФСР и имеет много с ней общего. Поэто- му к этой статье в полном объеме относится все, что было сказано выше о понятиях «оскорбление», «охрана обще- ственного порядка» и «в связи с исполнением обязан- ностей». Однако ст. 1921 отличается от ст. 192 УК РСФСР некоторыми особенностями, характеристикой которых мы и ограничимся. Во-первых, непосредствен- ным объектом данного преступления является авторитет милиции и народных дружин как специальных органов охраны общественного порядка. Именно факт нахождения этих органов на переднем крае борьбы с правонарушения- ми, посягающими на общественный порядок, и обусловил повышенную охрану их авторитета от общественно опас- ных посягательств. К работникам милиции относятся ли- ца рядового, младшего, среднего, старшего и высшего на- чальствующего состава, состоящие в штатах органов ми- лиции МВД СССР. Следует заметить, что ст. 1921 УК РСФСР защищает авторитет органов милиции не в полном объеме, а лишь в сфере ее деятельности по охране общественного порядка, т. е. по предотвращению и пресе- чению правонарушений или же задержанию правонару- шителей. Поэтому оскорбление, например, начальника паспортного стола за отказ в прописке, работника мили- 439
ции, ведущего дознание, и т. д. не подпадает под призна- ки ст. 1921, а должно квалифицироваться на общих осно- ваниях, т. е. по ст. 192 УК РСФСР. К народным дружин- никам относятся лица, которые по личному заявлению и по рекомендации общественной организации приняты в добровольную народную дружину по охране общественно- го порядка на общем собрании дружинников предприя- тия, учреждения или организации. Поскольку деятельность народных дружинников много- образна и не сводится к предотвращению и пресечению правонарушений или задержанию правонарушителей,65 то под признаки ст. 192 1 УК РСФСР подпадают лишь случаи их оскорбления в связи с выполнением этими ли- цами возложенных на них обязанностей по охране обще- ственного порядка. При отсутствии этого признака оскорб- ление народного дружинника может квалифицироваться по ст. 131 УК РСФСР. Во-вторых, в отличие от ст. 192 УК РСФСР в анализируемой статье не назван признак «публичности». В этой связи многие авторы полагают, что публичность оскорбления не является здесь элементом состава преступления, и уголовная ответственность на- ступает безотносительно к тому, носило ли оскорбление публичный характер.66 Такое толкование, соответствую- щее, казалось бы, буквальному тексту ст. 192 1 УК РСФСР, неоднократно подвергалось критике в советской юриди- ческой литературе, причем в защиту своего мнения со- ответствующие авторы ссылались на то, что авторитет работника милиции или народного дружинника в глазах окружающих может быть подорван лишь при условии на- несения им оскорбления публично.67 Отмеченные весьма существенные расхождения во мнениях обусловлены пе только законодательной конституцией ст. 1921 УК РСФСР, но и различиями во взглядах на непосредст- венный объект данного преступления: авторы, отрицающие 65 Ведомости Верховного Совета СССР, 1974, № 22, ст. 326. 66 Сухарев Е. А., Трофимов Н. И. Охрана жизни, чести и достоинства работников милиции и народных дружинников, с. 53 П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 53. 67 Журавлев М. П. Ответственность за посягательства на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников. М., 1965, с. 28; Преступления против порядка управления, с. 27—28; Курс советского уголовного права, т. 6, с. 278—279. 440
необходимость признака публичности при нанесении оскорбления работнику милиции или народному дружин- нику, считают таковым честь и достоинство этих лиц; ав- торы, связывающие ответственность с публичностью оскорбления — авторитет соответствующих органов. По нашему мнению, правы те авторы, которые полагают, что под признаки ст. 1921 УК РСФСР подпадает лишь пуб- личное оскорбление. Поэтому содержание данной статьи должно толковаться ограничительно, а отсутствие в ней признака публичности рассматриваться как дефект зако- нодательной техники. Этот вывод вытекает не только из правильного понимания природы непосредственного объ- екта, и, следовательно, социальной сущности данного пре- ступления, но и из того факта, что в противном случае будет допущено отступление от принципа одинакового со- циального значения чести, достоинства и других абсолют- ных благ всех граждан, независимо от их социального положения и прочих социальных характеристик. Если оскорбление работника милиции или народного дружин- ника совершается не публично, то, как обоснованно отме- чалось, пострадать могут лишь их личные честь и досто- инство, но не авторитет представленного ими органа. Данное преступление наказывается лишением свободы на срок до 6 месяцев, или исправительными работами на срок до 1 года, или штафом до 100 руб., т. е. строже, чем аналогичное преступление, предусмотренное ст. 192 УК РСФСР. Ст. 194 УК РСФСР устанавливает ответственность за самовольное присвоение власти или звания должностного лица, сопряженное с совершением на этом основании ка- ких-либо общественно опасных действий. При характеристике непосредственного объекта данно- го преступления называют нормальную деятельность и авторитет органов власти, а также государственных и об- щественных организаций,68 нормальную деятельность со- ветского государственного аппарата, а также авторитет от- дельных должностных лиц.69 Представляется, однако, что нарушение нормальной деятельности органов управле- ния — факультативное последствие рассматриваемого преступления, а потому эта деятельность не может рас- 68 Преступления против порядка управления, с. 33. 69 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 204. 441
сматриваться в качестве его непосредственного объекта. Нельзя относить к числу его непосредственных объектов и авторитет отдельных должностных лиц, так как он не является чем-то отличным от авторитета органов, предста- вителями которых являются должностные лица (не гово- ря уже о том, что присвоение власти или звания дол- жностного лица далеко не всегда выражается в самоуп- равном использовании власти или звания какого-то конкретного, реально существующего лица). Поэтому не- посредственным объектом данного преступления следует признать авторитет органов управления. Объективная сторона присвоения звания или власти должностного лица включает в себя: самовольное присво- ение звания или власти должностного лица; совершение лицом, присвоившим звание или власть должностного ли- ца, каких-либо общественно опасных действий и наличие связи между присвоением звания или власти должностно- го лица и совершенными на этом основании общественно опасными действиями. В юридической литературе не про- водится разграничения между присвоением звания и при- своением власти должностного лица и поэтому высказы- вается мнение, согласно которому первый элемент объек- тивной стороны данного преступления состоит в том, что «виновный путем обмана выдает себя за представителя власти либо иное должностное лицо и осуществляет функ- ции власти или правомочия должностного лица».70 Ина- че говоря, присвоение звания должностного лица считает- ся обязательным элементом состава, хотя в ст. 194 УК РСФСР говорится о присвоении звания или власти должностного лица, что свидетельствует о возможности присвоения власти должностного лица без одновременного присвоения его звания. Представляется, что не всякое присвоение звания должностного лица неизбежно связано с присвоением функций последнего, точно так же как присвоение власти (функций) может иметь место и без присвоения звания. Однако в отличие от самоуправства (ст. 200 УК РСФСР) в последнем случае виновный не осуществляет самовольно своего действительного или 70 Комментарий к Уголовому кодексу РСФСР, с. 413; Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против по- рядка управления, . с. 64; Преступления против порядка управления, с. 33 и др. 442
предполагаемого права, а совершает общественно опасные действия, сознавая, что никакого права на их совершение он не имеет. В отличие же от превышения власти или служебных полномочий (ст. 171 УК РСФСР) субъектами преступления, предусмотренного ст. 194 УК РСФСР, яв- ляются не должностные, а частные лица, либо если и дол- жностные, то действующие вне сферы своей компетенции. Присвоение власти должностного лица будет иметь место во всех тех случаях, когда неуправомоченный гражданин фактически осуществляет функции должностного лица (например, учитель производит личный обыск учащихся, начальник цеха лишает свободы подчиненного работника, квартуполномоченный осуществляет принудительное вы- селение жильца из коммунальной квартиры, техник-смот- ритель жэка производит опись имущества у лица, имею- щего задолженность по квартплате, и т. д.), независимо от присвоения звания этого лица. За присвоение звания специалиста, не являющегося должностным лицом (на- пример, кто-либо выдает себя за ученого, врача, артиста, художника, писателя и т. д.), действующее законодатель- ство уголовной ответственности не предусматривает. Один лишь факт присвоения себе звания или власти дол- жностного лица также не образует состава преступления. Поэтому совершение этих действий для повышения своего престижа, для удовлетворения тщеславия и т. д. не является уголовно наказуемым. Будет отсутствовать со- став преступления и в тех случаях, когда с помощью при- своения себе звания или власти должностного лица кто- либо совершает общественно полезные действия (задер- живает правонарушителя, организует тушение пожара и т. д.). Закон требует для уголовной ответственности со- вершения лицом, самовольно присвоившим звание или власть должностного лица, «каких-либо общественно опасных действий».71 В советской уголовно-правовой науке существует две основных точки зрения по поводу понятия «общественно опасные действия» в ст. 194 УК РСФСР. Так, П. И. Гри- шаев полагает, что такого рода действиями являются дей- 71 УК АзССР и УК КазССР предусматривают уголовную от- ветственность и в тех случаях, когда самовольное присвоение звания или власти должностного лица сопряжено с дискредитиро- ванием органов управления. 443
ствия преступные.72 Другие авторы считают, что под об- щественно опасными действиями в ст. 194 УК РСФСР должны пониматься как преступления,, так и другие пра- вонарушения, не относящиеся к категории преступле- ний.73 Некоторые из них при этом оговаривают, что ис- пользование незначительных льгот и преимуществ, свя- занных с присвоением звания (например, бесплатный проезд на городском транспорте и т. д.), не дает основа- ний для применения ст. 194 УК РСФСР.74 Мы полагаем, что понятие «общественно опасные дей- ствия» в ст. 194 УК РСФСР означает совершение дей- ствий, по своим объективным свойствам подпадающих под признаки той или иной статьи Особенной части, но не всегда влекущих ответственность по этой статье вследст- вие отсутствия у виновного признаков специального субъ- екта. Так, лицо, присвоившее звание или власть дол- жностного лица, может совершить действия, объективно содержащие в себе признаки должностного преступления (например, злоупотребить властью или служебным поло- жением того должностного лица, звание которого он при- своил; совершить действия, образующие превышение власти или служебных полномочий; получить взятку; со- вершить должностной подлог), ответственности за кото- рое оно нести не будет, так как фактически должностным лицом не является. Единственное исключение образует получение взятки, если ему предшествовало подстрека- тельство или вымогательство ее, но в этом случае дей- ствия виновного квалифицируются не по ст. 173, а по ст. 174 УК РСФСР со ссылкой на ст. 17, т. е. рассматри- ваются не как получение взятки, а как подстрекательство к даче взятки. Именно это обстоятельство и объясняет тот факт, что законодатель в тексте ст. 194 УК РСФСР употребил понятие «общественно опасные действия», а не понятие «преступные действия». В случаях, когда при- своивший звание или власть должностного лица совер- шает общественно опасные действия, подпадающие под признаки такой уголовно-правовой нормы, субъектом 72 Г р и ш а е в П. И. Преступления против порядка управле- ния, общественной безопасности и общественного порядка, с. 18—19; Курс советского уголовного права, т. 6, с. 204—205. 73 11 о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 65. 74 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 414. 444
ответственности за нарушение которой может быть част- ное лицо, то требуется квалификация содеянного по сово- купности, т. е. по ст. 194 УК РСФСР и дополнительно по той статье УК РСФСР , которая предусматривает ответ- ственность за эти общественно опасные действия. Так, действия лица, выдавшего себя за работника милиции и произведшего на этом основании завладение личным иму- ществом граждан, подлежат квалификации по ст. ст. 194 и 147 УК РСФСР; действия лица, выдавшего себя за сле- дователя и произведшего обыск в чьей-либо квартире, — по ст. ст. 194 и 136 УК РСФСР и т. п. Калификация по совокупности отсутствует только тогда, когда виновный совершает общественно опасные действия, ответственность за которые несет лишь специальный субъект, звание или власть которого присвоены. Поэтому нельзя согласиться с мнением Н. А. Стручкова о том, что применение ст. 194 УК РСФСР в совокупности с другими статьями Уголов- ного кодекса является ее специфической особенностью.75 Третий элемент объективной стороны рассматриваемого преступления — наличие связи между присвоением зва- ния или власти должностного лица и совершенными за- тем общественно опасными действиями. Для фиксации этой связи законодатель употребляет термин «сопряжен- ное», который словари русского языка определяют как взаимносвязанное, находящееся во взаимодействии,76 непременно сопутствующее чему-нибудь.77 Таким обра- зом, речь идет о реальной совокупности действий, при которой одно из них (присвоение звания или власти дол- жностного лица) предшествует другому. Возникает во- прос, означают ли слова закона «совершение на этом основании каких-либо общественно опасных действий», что эти действия должны быть обусловлены присвоением звания или власти должностного лица? Иначе говоря, тре- бует ли закон, чтобы, совершая эти действия, виновный непременно выступал в качестве должностного, а не в качестве частного лица? По нашему мнению, такое огра- ничительное толкование не вытекает из буквального тек- ста закона и не соответствует социальной сущности пре- 75 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 204. 76 Словарь современного русского литературного языка, Т. 14. М.~Л„ 1963, с. 311. 77 Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1953, с. 691. 445
ступления, предусмотренного ст. 194 УК РСФСР. Присво- ение звания или власти должностного лица может высту- пать и в качестве условия, подготавливающего в дальней- шем совершение общественно опасных действий, которые могут не иметь ничего общего с осуществлением функций должностного лица. Если, например, кто-либо, выдав себя за начальника ЖЭК, работника милиции, следователя прокуратуры и т. д., проник в квартиру, где совершил убийство, изнасилование или кражу, то будет иметь место совокупность преступлений, т. е. ст. 194 УК РСФСР и той статьи УК, под признаки которой подпадают общественно опасные действия, совершение которых было облегчено в результате присвоения виновным звания или власти дол- жностного лица. Иного мнения придерживаются авторы Комментария к УК РСФСР. Они полагают, что обще- ственно опасные действия виновного должны быть связа- ны с использованием тех прав и возможностей, которые дает ему самовольно присвоенное должностное положение, и отрицают возможность привлечения к уголовной ответ- ственности по ст. 194 УК РСФСР при отсутствии такого рода связи.78 Эта позиция, существенно сужающая сферу применения ст. 194 УК РСФСР, не может быть признана обоснованной. Авторитет органов управления обеспечивает конформность поведения управляемых субъектов, осно- ванную на доверии к этим органам. Если кто-то само- вольно присваивает себе звание или власть должностного лица и использует это как условие, благоприятствующее совершению преступления, уже не связанного с функциями этого лица, то это не может не вызывать недоверия граждан к соответствующим органам управления, не мо- жет не ослаблять их авторитета. Когда лица, намереваю- щиеся совершить убийство, добиваются того, чтобы им от- крыли дверь, выдавая себя за работников милиции, то здесь, безусловно, есть посягательство на авторитет орга- нов управления. В советской уголовно-правовой науке существует еди- нодушное мнение, что субъективная сторона данного пре- ступления предполагает вину в форме прямого умысла, причем при характеристике вины не дифференцируется отношение виновного к факту присвоения звания или власти должностного лица и совершенным на этом- 78 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 414. 446
основании общественно опасным действием.79 Исключе- нием является позиция Н. А. Стручкова, который полагает, что рассматриваемое преступление может быть совершено с прямым умыслом в отношении присвоения звания или власти должностного лица, и прямым или косвенным умыслом — по отношению к совершенным после присвое- ния власти или звания общественно опасным действи- ям. 80 Представляется, что обе изложенные позиции, пер- вая — в большей, вторая — в меньшей степени, страдают определенными недостатками. Дело в том, что присвоив- ший звание или власть должностного лица может не предвидеть, к каким общественно опасным последствиям приведет выполнение тех или иных его требований, либо хотя и предвидеть, но легкомысленно рассчитывать на их предотвращение, а потому его вина по отношению к ним будет выражаться в форме неосторожности. Например, лицо, выдавшее себя за работника ГАИ и потребовавшее от водителя передать ему управление автомашиной, а за- тем совершившее аварию, подпадающую под признаки ст. 211 УК РСФСР, безусловно, будет отвечать как по этой статье, так и по ст, 194 УК РСФСР, хотя обществен- но опасные действия, находящиеся в связи с присвоением звания и власти работника ГАИ, были им совершены по неосторожности. Кроме того, общественно опасные дей- ствия, имевшие основание в присвоении звания или власти должностного лица, могут быть совершены винов- ным не только непосредственно, но и опосредованно, т. е. путем отдачи тех или иных распоряжений, исполнение которых привело к неосторожному убийству, к неосто- рожному уничтожению государственного или обществен- ного имущества и т. д. Поэтому общественно опасные действия, совершенные на основании предшествующего им присвоения звания или власти должностного лица, мо- гут быть как умышленными, так и неосторожными. Одна- , ко нет никаких оснований конструировать в данном со- ставе смешанную форму вины и утверждать, что присвое- < ние звания или власти должностного лица совершается с прямым умыслом. Как уже говорилось, само по себе при- своение звания или власти должностного лица не являет- 79 См., напр.: Преступления против порядка управления, а 34. л 80 Курс советского уголовного праваг т, 6t с. 205—206. 447
ся преступлением, а потому при его характеристике недо- пустимо использовать уголовно-правовые понятия. Естественно, что это присвоение не может произойти в результате неосознанных и неволевых действий, оно все- гда носит сознательный характер, но внутреннее, психо- логическое содержание их не может оцениваться исходя из предусмотренных законом только для преступлений умысла или неосторожности. Очевидно, при характе- ристике субъективной стороны преступления, предусмот- ренного ст. 194 УК РСФСР, достаточно указания на то, что общественно опасные действия, совершенные присво- ившим звание или власть должностного лица, могут быть как умышленными, так и неосторожными. Субъектом данного преступления может быть достиг- шее 16-летнего возраста частное лицо или же лицо долж- ностное, но действующее явно вне сферы своей компе- тенции и потому фактически выступающее в качестве частного лица. Если же должностное лицо присваивает себе звание или власть другого должностного лица, ис- пользуя для этого свое служебное положение (например, следователь присваивает себе власть прокурора, началь- ник милиции — власть судьи и т. д.), то его действия надлежит квалифицировать по ст. 171 УК РСФСР или же по статьям о преступлениях против правосудия. Наказание за самовольное присвоение звания или власти должностного лица предусмотрено в виде лишения свободы на срок до 2 лет или исправительных работ на срок до 1 года. § 3. Преступления, посягающие на деятельность органов управления посредством физического или психического воздействия на субъекта управленческой деятельности Ст. 191 УК РСФСР предусматривает ответственность за сопротивление представителю власти при исполнении им возложенных на него законом обязанностей или сопро- тивление представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, либо при- нуждение их к выполнению явно незаконных действий, совершенных с насилием или угрозой применения на- силия. В советской юридической литературе по-разному опре- деляется непостредственный объект данного преступле- 448
пия. Одни авторы считают им только и исключительно нормальную деятельность органов управления,81 ДРУ~ гие — честь и достоинство субъектов управленческой де- ятельности,82 третьи насчитывают до четырех непосред- ственных объектов: нормальная деятельность органов управления, их авторитет, нормальная деятельность и личность представителя власти или представителя обще- ственности.83 Не вызывает сомнения, что данное преступ- ление непосредственно посягает не только на деятельность органов управления, но и на субъектов этой деятель- ности. Поэтому здесь мы имеем дело с одновременным нарушением двух видов общественных отношений. Пред- ставляется, что правильное решение вопроса о система- тизации преступлений, одновременно и непосредственно нарушающих общественные и личные интересы, зависит от результатов сопоставления социальной их значимости. 1$сли личное благо, нарушаемое соответствующим пре- ступлением, обладает большей социальной ценностью, дем одновременно нарушаемое общественное благо, то нет оснований для исключения его из системы преступлений против личности. И, наоборот, если при одновременном непосредственном посягательстве на общественные и лич- ные интересы последние имеют меньшую социальную значимость, чем первые, то данное посягательство не дол- жно включаться в эту систему, его следует рассматривать в качестве преступления против соответствующих обще- ственных интересов.84 И вряд ли целесообразно называть соответствующие преступления двухобъектными: их не- посредственным объектом следует считать основную охраняемую ими социальную ценность, в то время как нарушение других, менее значимых общественных отно- шений, должно учитываться при построении санкции за нарушение соответствующей уголовно-правовой нормы. Таким образом, непосредственным объектом преступле- 81 Уголовное право. Часть Особенная. М., 1966, с. 439; Преступления против порядка управления, с. 10. 82 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1962, с. 339, 343. 83 П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 19. 84 И с м а и л о в И. А., Осипов П. П. О системе уголовно- правовых норм, предусматривающих ответственность за посяга- тельства на личные интересы граждан.— Вести. Ленингр. ун-та, 1971, вып. 23, с. 139, 15 Зак, 720 449
ния, предусмотренного ст. 191 УК РСФСР, является де- ятельность органов власти или общественных организа- ций, занимающихся охраной общественного порядка, ко- торая нарушается посредством воздействия на субъекта управленческой деятельности. Правильность этого вывода можно подтвердить и тем, что воздействие на субъекта управленческой деятельности в случае ее незаконного ха- рактера не образует преступления против порядка управ- ления. Под управленческой деятельностью как объектом данного преступления следует понимать деятельность за- конную. Поэтому при рассмотрении дел этой категории необходимо во всех случаях устанавливать, действовал ли представитель власти или представитель общественности в соответствии со своими полномочиями и с соблюдением установленного законом порядка.85 Потерпевшими от рассматриваемого преступления могут быть любые пред- ставители власти, а также представители общественности, выполняющие обязанности по охране общественного по- рядка. Оказание сопротивления лицом, не сознававшим, что сопротивление оказывается представителю власти при исполнении им служебных обязанностей, не содержит со- става преступления, если отсутствуют условия для квали- фикации содеянного по статьям о преступлениях против личности.86 То же самое можно сказать и о сопротивле- нии представителю общественности, выполняющему обя- занности по охране общественного порядка. Понятие «при исполнении обязанностей» уже понятия «в связи о исполнением обязанностей» и охватывает случаи оказа- ния сопротивления во время исполнения соответствую- щих обязанностей. Если насильственные действия совер- шены для предотвращения законной деятельности орга- нов управления или за деятельность, осуществленную в прошлом, то они не подпадают под признаки ст, 191 УК РСФСР и должны квалифицироваться по ст. 193 УК РСФСР. Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 191 УК РСФСР, может выражаться: в сопротивле- нии представителю власти при исполнении им возложен- ных на него законом обязанностей или представителю Сборник постановлений Верховного Суда СССР. 1924-^ 1970. М., 1970, с. 480. м Бюллетень Верховного Суда СССР, 1959, № 1, с. 21. z 450
общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, если эти действия совершены о насилием или угрозой применения насилия; или в при- нуждении указанных лиц к выполнению явно незаконных действий, совершенном с насилием или угрозой примене- ния насилия. Поскольку объективные, а также и субъ- ективные признаки данного преступления совпадают о теми же признаками в составе преступления, предусмот- ренном ч. 2 ст. 1911 УК РСФСР, то по соображениям мето* дического характера представляется целесообразным осве- тить их в следующем параграфе. За сопротивление представителю власти или предста- вителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, предусмотрено лишение свободы на срок до 3 лет, или исправительные работы на срок до 1 года, или штраф до 60 руб. Ст. 1911 УК РСФСР предусматривает ответственность за оказание сопротивления работнику милиции или на- родному дружиннику при исполнении этими лицами воз* ложеяных на них обязанностей по охране общественного порядка г(ч. 1), а также за те же действия, сопряженные с насилием или угрозой применения насилия, а равно принуждение этих лиц путем насилия или угрозы приме- нения насилия к выполнению явно незаконных действий h. 2)< В отличие от ст. 191 УК РСФСР непосредственным объектом данного преступления является законная де- ятельность не всех органов власти, а только милиции, и не всех общественных организаций, охраняющих обще- ственный порядок, а только народных дружин. Кроме того, следует иметь в виду, что ст. 1911 УК РСФСР охраня- ется деятельность милиции и народных дружин не в пол- ном объеме, а лишь в сфере охраны общественного поряд- ка. Поэтому оказание сопротивления работникам мили- ции или принуждение их к выполнению явно незаконных действий, совершенных при исполнении этими лицами служебных обязанностей, не являющихся охраной обще- ственного порядка (при допросе, выдаче паспортов, при- воде лиц, уклоняющихся от явки в суд, к следователю или прокурору и т. д.), надлежит квалифицировать по ст. 191 УК РСФСР, а не по ст. 191 1 УК РСФСР. Пред- ставляются ошибочными утверждения некоторых авторов о том, что при производстве обыска, выемок, принудив 15* 451
тельного выселения и т. п. работника милиции следует считать лицом, выполняющим обязанности по охране об- щественного порядка.87 Обязанности работников мили- ции по охране общественного порядка предусмотрены в Указе Президиума Верховного Совета СССР «Об основ- ных обязанностях и правах советской милиции по охране общественного порядка и борьбе с преступностью» от 8 июня 1973 г.88 и в других нормативных актах. Понятие «сопротивление» в ч. 1 ст. 1911 УК РСФСР следует от- граничивать от злостного неповиновения, с одной сторо- ны, и от насильственного сопротивления (ч. 2 ст. 191 1 УК РСФСР) — с другой. По ранее действовавшему зако- нодательству (ст. 75 УК РСФСР 1926 г.) предусматрива- лась уголовная ответственность за неповиновение власти, т. е. за неисполнение законного распоряжения или требо- вания властей, охраняющих общественный порядок и безопасность. Действующее уголовное законодательство в соответствии с принципом сокращения сферы уголовно- правового регулирования отказалось от уголовного пре- следования неповиновения власти. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении ответственности за пося- гательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников» была введена ответ- ственность за злостное неповиновение законному распо- ряжению или требованию работника милиции или народ- ного дружинника, причем в специальном постановлении «О применении мер воздействия за злостное неповинове- ние законному распоряжению или требованию работника милиции или народного дружинника» Президиум Верхов- ного Совета СССР указал, что применение ареста, испра- вительных работ или штрафа за злостное неповиновение является мерой административного воздействия. Это озна- чает, что злостное неповиновение отнесено к администра- тивным правонарушениям и не является преступлением. В юридической литературе широко распространено мнение, согласно которому отличие неповиновения от сопро- тивления состоит в том, что первое выражается всегда 87 Е л и а а р о в П> С. Ответственность за сопротивление ра- ботнику милиции и народному дружиннику.— Труды Киевской ВЩ МВД СССР, 1968, с. 95. 88 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 5, с. 43—46. 452
в пассивном поведении (бездействии)1, в то время как вто- рое предполагает совершение активных действий.89 Та- кое толкование неповиновения ошибочно и неизбежно ве- дет к расширению понятия «сопротивление». В действи- тельности неповиновение может выразиться не только в бездействии, но и в активных действиях. Так, например, если нарушитель правил уличного движения не реагирует на требование постового милиционера остановиться и убе- гает от него, то мы имеем дело не с сопротивлением, а с неповиновением; если преступник прячется от пытаю- щихся его задержать работников милиции, то здесь также нет сопротивления, хотя налицо активные действия. Сле- довательно, отграничить неповиновение от сопротивления с помощью используемого в настоящее время критерия '(активность или пассивность поведения) не представля- ется возможным. Более того, использование этого крите- рия приводит к включению в понятие «сопротивление» таких действий, которые в силу того, что они лишены признака злостности или по другим причинам не являют- ся даже административным правонарушением. В соот- ветствии с разъяснением, содержащимся в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г., под злостным неповиновением следует понимать отказ от ис- полнения настойчивых, неоднократно повторенных распо- ряжений или требований работника милиции или народ- ного дружинника, либо неповиновение, выраженное в дерзкой форме, свидетельствующей о проявлении явного неуважения к органам власти, охраняющим обществен- ный порядок90 *. По нашему мнению, сопротивление (ч. 1 ст. 1911 УК РСФСР) образует не любое воспрепятствова- ние выполнению работником милиции или народным дру- жинником обязанностей по охране общественного поряд- ка, а только такое, которое представляет собой активное противодействие осуществлению этими лицами своих пол- номочий, причем речь идет о физическом воздействии на них, не носящем, однако, характера насилия в уголовно- правовом смысле этого слова. В этой связи представляют- ся ошибочными взгляды тех авторов, которые полагают, 89 См., напр.г Преступления против порядка управле- ния, с. 14. 90 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924-1970. М., 1970, с. 481. 453
что в качестве сопротивления, не сопряженного с насили- ем, должны рассматриваться случаи препятствования вы- полнению обязанностей по охране общественного поряд- ка, не сопровождающиеся физическим или психическим воздействием на потерпевшего: попытка задержанного к бегству, выбрасывание или уничтожение изъятых при обыске документов, предметов и т. п.91 Источником этих ошибочных суждений является необоснованное отожде- ствление понятий «физическое воздействие» и «физическое насилие», которые в действительности соотносятся друг с другом как целое и часть. Если кто-либо отталкивает от себя пристающего к нему гражданина или вырывается от него, то здесь имеет место физическое воздействие, при- менение физической силы, но нет физического насилия в уголовно-правовом смысле, так как под последним, как обоснованно пишет Л. Д. Гаухман, следует понимать лишь общественно опасное и противоправное воздей- ствие на организм другого человека против его воли.92 Точно так же в случаях, когда, например, задержанный вырывается, упирается, толкает работника милиции и т. д., но это физическое воздействие не достигает такой степе- ни интенсивности, при которой оно само по себе становит- ся преступлением (удары, побои, телесные повреждения, незаконное лишение свободы), то мы имеем дело с про- стым, а не квалифицированным (насильственным) сопро- тивлением. Таким образом, сопротивление, предусмотрен- ное ч. 1 ст. 1911 УК РСФСР, отличается от сопротивления, предусмотренного в ч. 2 той же статьи, не отсутствием, а характером и степенью интенсивности физического противодействия законной деятельности работникам ми- лиции или народного дружинника по охране обществен- ного порядка. Нельзя согласиться с теми авторами, кото- рые пытаются охватить понятием «сопротивление» проти- водействие законной деятельности органов управления не только путем физического воздействия на субъектов управленческой деятельности, но и посредством воздей- ствия на предметы управленческой деятельности. Так, * 93 81 См., напр.: Елизаров П. С. Ответственность за сопротив- ление работнику милиции и народному дружиннику, с. 99> см. также: Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 25. 93 Гаухман Л. Д. Борьба с насильственными посягательст- вами. М.> 1969, с. 6. 454
анализируя ст. 73 УК РСФСР 1926 г. (сопротивление представителям власти), В. Д. Меныпагин писал: «Дейст- вия виновного при рассматриваемом преступлении на- правлены против служебной деятельности представителя власти. Этим понятием охватываются действия, направлен- ные не только непосредственно против личности предста- вителя власти, но и против тех или иных предметов, нали- чие которых необходимо для выполнения представителем власти его обязанностей».93 К этому мнению, но теперь уже применительно к ныне действующему законодатель- ству, присоединился Н. А, Стручков, который полагает, что воздействие на предмет управленческой деятельности подпадает под признаки ст. 191 УК РСФСР, т. е. является сопротивлением насильственным.93 94 95 Иначе решают этот вопрос Е. А. Сухарев и Н. И. Трофимов. Они обоснованно указывают, что не должны квалифицироваться как сопро- тивление действия гражданина, который в момент состав- ления протокола о задержании вырвет его из рук работ- ника милиции и уничтожит, либо поможет задержанному убежать из милицейской машины и скрыться и т. д. Действительно, преступления против управленческой деятельности, связанной с составлением или выдачей до- кументов, представляют собой особую разновидность пре- ступлений против порядка управления и не могут квали- фицироваться по тем статьям УК, которые предусматри- вают ответственность за посягательства на ту же деятель- ность посредством воздействия на ее субъекта, не говоря уже о том, что деятельность по составлению документов не входит в понятие «охрана общественного порядка». По- этому действия виновных, выразившиеся в уничтожении или повреждении документов, фиксирующих нарушения общественного порядка, при наличии требуемых условий должны квалифицироваться по ст. 195 УК РСФСР. В ч. 2 ст. 1911 УК РСФСР предусмотрена ответствен- ность за сопротивление, сопряженное с насилием или угрозой применения насилия.96 В постановлении плену- 93 Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 2, с. 441—442. 94 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 243. 95 Сухарев Е. А.; Трофимов Н. И. Охрана жизни, чести и достоинства работников милиции и народных дружинников, с. 8. 96 Излагаемые далее объективные признаки полностью отно- сятся и к составу преступления, предусмотренному ст. 191 УК РСФСР. 455
ма Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. говорится, что такое сопротивление предполагает совершение актив- ных действий, выразившихся в умышленном нанесении ударов, побоев, телесных повреждений и т. п. при выпол- нении работником милиции или народным дружинником своих обязанностей по охране общественного порядка.97 Далее пленум указал, что использование физической си- лы, например, попытка вырваться при задержании, не со- единенное с названными выше действиями и выразив- шееся лишь в воспрепятствовании законному применению силы со стороны работника милиции или народного дру- жинника надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 191 1 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союз- ных республик.98 Несмотря на достаточно, хотя и не ис- черпывающе четко сформулированную постановлением пленума позицию, в юридической литературе, как мы уже отмечали, наблюдаются попытки расширить объем квали- фицированного сопротивления, в частности, посредством отнесения к нему действий, состоящих в любом физиче- ском воспрепятствовании законной деятельности работ- ников милиции или народных дружинников. Представ- ляется, что сопротивление, сопряженное с насилием, это совершение таких действий, которые сами по себе» неза- висимо от того, к кому они применяются, являются пре- ступными, а поэтому подпадают под соответствующие статьи гл. III УК РСФСР. Именно поэтому такое сопро- тивление обладает повышенной общественной опасностью и дает основания для выделения его в квалифицирован- ный состав преступления. В этой связи возникает вопрос, в каких случаях посягательство на личность работника милиции или народного дружинника охватывается ч. 2 ст. 1911 УК РСФСР (соответственно ст. 191 УК РСФСР) и не требует дополнительной квалификации. Этот вопрос с почти исчерпывающей полнотой был решен в постанов- лении пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г., хотя обоснование данного решения нельзя признать безошибочным. Пленум указал, что нанесение легких или менее тяжких телесных повреждений работнику милиции или народному дружиннику в результате оказания им 67 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР, 1924—1970. М., 1970, с. 481. 98 Там же. 456
сопротивления или принуждения к выполнению явно не- законных действий охватываются составом преступления, предусмотренного я. 1 ст. 1911 УК РСФСР и соответствую- щими статьями УК других союзных республик и допол- нительной квалификации по другим статьям УК не тре- буют, «так как нанесение телесных повреждений в этом случае является способом осуществления другого, более опасного преступления, каким является посягательство на здоровье работника милиции или народного дружинни- ка при исполнении ими обязанностей по охране обще- ственного порядка».99 Далее пленум указал, что нанесе- ние при сопротивлении тяжкого телесного повреждения или менее тяжкого телесного повреждения, если послед- нее по закону союзной республики влечет за собой более строгое наказание, чем то, которое предусмотрено ч. 2 ст. 1911 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик, должно квалифицироваться по совокупности преступлений.100 Неполнота изложенного разъяснения состоит в том, что в нем обойден молчанием вопрос о квалификации дей- ствий виновного в случаях, когда сопротивление было со- пряжено с незаконным лишением свободы работника ми- лиции или народного дружинника, т. е. содержало при- знаки ст. 126 УК РСФСР. Представляется, что исходя из санкции названной статьи, решение данного вопроса дол- жно быть таким же, как и при нанесении менее тяжких телесных повреждений: квалификация по совокупности должна иметь место лишь в тех союзных республиках, уголовные кодексы которых за незаконное лишение сво- боды, предусматривают более суровую санкцию, чем санк- ция за квалифицированное сопротивление. Неточным представляется утверждение, что нанесение при сопро- тивлении телесных повреждений является способом пося- гательства на здоровье работника милиции или народного дружинника. Правильнее было бы сказать, что оно явля- ется способом совершения более опасного преступле- ния — нарушения законной деятельности милиции и на- родных дружин по охране общественного порядка. Таким образом, если в процессе сопротивления виновный причи- няет работнику милиции телесные повреждения, подпада- 99 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1970, с. 483. 100 Там же. 457
ющие под признаки ст. ст. 109 или 112 УК РСФСР, то квалификация по совокупности не требуется. Если же причинено тяжкое телесное повреждение, то действия виновного подлежат квалификации по совокупности ст.ст. 108 и 1911 УК РСФСР. Убийство или покушение на убийство работника милиции или народного дружинни- ка, в том числе и при оказании сопротивления, предусмот- рено ст. 1912 УК РСФСР, и в этом случае ст. 1911. УК РСФСР не используется для квалификации действий виновного. Применяемое при квалифицированном сопро- тивлении насилие может быть не только физическим, но и психическим. Под психическим насилием следует пони- мать угрозу немедленного применения физического наси- лия, охарактеризованного выше, т. е. запугивание работ- ника милиции путем выраженного вовне намерения на- нести ему удары, побои, телесное повреждения или лишить свободы. Угроза должна быть реальной, т. е. су- ществующей в действительности, а не только в воображе- нии того, кто ей подвергся. Если угроза применить физи- ческое насилие, лишить жизни или причинить тяжкие телесные повреждения, относится к будущему, то она должна квалифицироваться по ст. 193 УК РСФСР. Угроза, лишенная признака реальности, не может нарушить дея- тельности соответствующих лиц, но при определенных условиях может рассматриваться как оскорбление (ст.ст. 192 и 1921 УК РСФСР). В соответствии с ч. 2 ст. 206 УК РСФСР сопротивле- ние представителю власти или представителю обществен- ности, выполняющему обязанности по охране обществен- ного порядка, является признаком злостного хулиганства. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 октября 1972 г. «О судебной практике по делам о ху- лиганстве» разъяснил судам: «Хулиганские действия, со- пряженные с сопротивлением работнику милиции, народ- ному дружиннику, представителю власти или представи- телю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка, или иному гражданину, пресекающему хулиганские действия, в том числе и со- единенные с насилием или угрозой его применения в отно- шении упомянутых лиц, полностью охватываются диспо- зицией ч. 2 ст. 206 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик и дополнительной квали- 458
фикации по другим статьям УК не требуют. Сопротивле- ние, оказанное лицу, пресекающему хулиганские дей- ствия, не охватывается составом хулиганства лишь в слу- чаях, когда в результате примененного при этом насилия совершается еще и другое более тяжкое преступление. Сопротивление, оказанное после прекращения хули- ганских действий, в частности, в связи с последующим задержанием виновного, не должно рассматриваться как квалифицирующее обстоятельство хулиганства и подле- жит квалификации по совокупности с последним».101 Самостоятельным видом рассматриваемого преступле- ния является принуждение. Его специфическая особен- ность состоит в том, что в отличие от квалифицированного сопротивления виновный пытается нарушить деятель- ность органов милиции или народных дружин не путем противодействия (воспрепятствования)1 выполнению ра- ботником милиции или народным дружинником своих обязанностей, а посредством оказания воздействия на их волю с тем, чтобы они сами выполнили явно незаконные действия: отпустили задержанного, возвратили изъятые предметы, уничтожили акт о правонарушении и т. д. Ина- че говоря, нарушение деятельности органов управления здесь происходит не непосредственно, а опосредованно, т. е. через поведение субъектов управленческой деятель- ности. Принуждение состоит в применении к работнику милиции или народному дружиннику физического наси- лия или угрозы, содержание которых было охарактеризо- вано выше. Явно незаконные — это такие действия, про- тиворечие которых закону очевидно для принуждающего. При насильственном принуждении к выполнению закон- ных действий может наступать ответственность за само- управство или за преступления против личности. Так же должен решаться вопрос и при принуждении хотя и к незаконным действиям, но таким, незаконность которых не была очевидна для виновного. Как сопротивление, так м принуждение считают оконченными с момента соверше- ния соответствующих действий и независимо от достиже- ния тех целей, к которым стремился виновный. Субъективная сторона данного преступления характе- ризуется виной в форме прямого умысла, Ответственность 101 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР, 1924-1973. М„ 1973» с. 54ft " ч. 45»
за него может иметь место, когда виновный знал, что им оказывается сопротивление или осуществляется принуж- дение в отношении работника милиции или народного дружинника при исполнении этими лицами обязанностей по охране общественного порядка. Субъектом преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста. Простое сопротивление наказывается лишением свобо- ды на срок до 1 года, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до 100 руб., квалифицирован- ное — лишением свободы на срок от 1 года до 5 лет. Ст. 1912 УК РСФСР предусматривает ответственность за посягательство на жизнь работника милиции или на- родного дружинника в связи с их служебной или обще- ственной деятельностью по охране общественного по- рядка. Прежде чем подвергнуть анализу юридические при- знаки данного состава преступления, необходимо обра- тить внимание на некоторые дефекты законодательного решения вопроса о месте данного состава в системе Осо- бенной части, а также конструкции его диспозиции и санкции. Произведенное на основании Указа Президиума Вер- ховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. исключение посягательства на жизнь работника милиции или народ- ного дружинника из системы преступлений против лич- ности и включение его в систему преступлений против порядка управления вряд ли можно признать обоснован- ным, так как жизнь этих лиц как таковая представляется более значимой, чем нарушение социального управления в сфере охраны общественного порядка. Учитывая, по- видимому, данное обстоятельство, некоторые авторы счи- тают непосредственным объектом преступления, преду- смотренного ст. 1912 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик, не деятельность органов управления, охраняющих общественный порядок, а жизнь работников милиции и народных дружинников, хотя такое толкование не согласуется с законодательным решением вопроса о месте данного состава в системе Осо- бенной части. Неудачным является использование поня- тия «посягательство на жизнь», которое в силу необыч- ности, на первых порах, вызвало стремление наполнить его более широким содержанием, чем убийство и покушение 460
на убийство.102 Неопределенность толкования этого по- нятия наблюдалась не только в литературе, но и в су- дебной практике.103 Хотя Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. был направлен на усиление ответственности за преступления против дея- тельности органов милиции и народных дружин, но фак- тически, в силу дефектов законодательной техники, он привел к смягчению наказаний за убийство или покуше- ние на убийство работников милиции и народных дру- жинников в связи с их служебной или общественной де- ятельностью по охране общественного порядка. Если до принятия данного Указа это преступление квалифициро- валось по п. «в» ст. 102 УК РСФСР и наказывалось лише- нием свободы на срок от 8 до 15 лет со ссылкой или без таковой или смертной казнью, то после Указа нижний предел наказания в виде лишения свободы был установ- лен в 5 лет. Кроме того, введение за это преступление при наличии отягчающих обстоятельств абсолютно опре- деленной санкции в виде смертной казни не только поро- дило споры о том, что в этом случае следует понимать под отягчающими обстоятельствами, а в судебной практи- ке привело к игнорированию этого требования закона и назначению наказания в виде лишения свободы и при наличии нескольких отягчающих обстоятельств. Исходя не из места рассматриваемого состава преступления в системе Особенной части, а из сравнительной ценности нарушаемых им общественных отношений, его непосред- ственным объектом следует признать жизнь работников милиции и народных дружинников как субъектов управ- ленческой деятельности в сфере охраны общественного порядка. Противоречит закону и представляется несосто- ятельным по существу утверждение некоторых авторов о том, что посягательство на жизнь членов оперативных комсомольских отрядов также следует квалифицировать по ст. 1912 УК РСФСР.104 Против попыток незаконного расширения круга потерпевших, посягательства на кото- рых влекут повышенную ответственность, обоснованно выступил пленум Верховного Суда СССР: «Указ Прези- 102 Б р а й н и н Я. М. Уголовный закон и его применение. М.( 1967, с. 235. 103 См., напр.: Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1963, № 12, с. 5; 1968, № 1, с. 8; 1968, № 3, с. 37; 1970, № 8, с. 6 и др. 104 Преступления против порядка управления, с. 19. 461
диума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г, устанавливает ответственность только за предусмотрен- ные им преступления против работников милиции и народных дружинников и не подлежит распространитель- ному толкованию. Такого рода действия, совершенные в отношении других представителей власти или представи- телей общественности, подлежат квалификации по соот- ветствующим статьям Уголовного кодекса».105 Жизнь работников милиции и народных дружинников охраняется ст. 1912 УК РСФСР только в связи с их де- ятельностью по охране общественного порядка. Это поня- тие рассматривалось выше и в данном составе не имеет никаких особенностей. Поэтому преступления против жизни работников милиции и народных дружинников, со- вершенные на почве личных взаимоотношении и кон- фликтов, надлежит рассматривать как преступления про- тив личности. Аналогичным должно быть решение, если посягательство на жизнь названных лиц осуществляется в связи с их неправильными — по существу или по фор- ме — служебными действиями. Вопрос об объективной стороне данного преступления до сих пор относится к числу дискуссионных, а это в свою очередь приводит к разногласиям при харктеристике его субъективной стороны. В юридической литературе, что нашло известное отра- жение и в судебной практике, существуют три основных позиции относительно содержания объективной стороны посягательства на жизнь работника милиции или народ- ного дружинника. Сторонники первой точки зрения пола- гают, что законодатель, вводя понятие «посягательство на жизнь», тем самым хотел подчеркнуть, что он имел в ви- ду нечто большее, чем умышленное убийство и покуше- ние на него, которые, если были совершены в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или обще- ственного долга (п. «в» ст. 102 УК РСФСР), и ранее,т.е. до издания Указа от 15 февраля 1962 г., наказывались до- статочно сурово. Поэтому под посягательством на жизнь, помимо умышленного убийства и покушения на него, пред- лагалось понимать любое насилие, опасное для жизни потерпевшего. Так, Г. Ф. Поленов пишет: «Объективную 105 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР« 1924—1970. М., 1970, с. 482. 402
сторону посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника образуют как действия, кото- рые привели к наступлению смерти этих лиц, так и дей- ствия, которые обусловили возможность наступления смерти».106 П. Ф. Гришанин и М. П. Журавлев предлага- ли квалифицировать по ст. 1912 УК РСФСР умышлен- ные тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни (ч. 1 ст. 108 УК РСФСР), 1°7 Е. А. Сухарев - насиль- ственные действия, направленные на причинение любого вреда личности работника милиции или народного дру- жинника, заведомо для виновного, создававшего реаль- ную возможность смертельного результата.108 Представ- ляется, что любая попытка определить объем понятия «посягательство на жизнь» исходя только из характе- ристики объективной стороны содеянного, заранее обрече- на на неудачу, так как одинаковые объективные призна- ки могут быть присущи умышленному и неосторожному убийству, покушению на убийство и причинению телес- ных повреждений различной тяжести. Поэтому опреде- ление данного понятия немыслимо без обращения к субы ективной стороне действий виновного. Именно такой под- ход характерен для позиции пленума Верховного Суда СССР, который в постановлении от 3 июля 1963 г. указал, что под посягательством на жизнь надлежит рассматри- вать убийство или покушение на убийство работника милиции или народного дружинника в связи с их деятель- ностью по охране общественного порядка.109 Одновре- менно пленум разъяснил, что угроза убийством, неосто- рожное причинение смерти, а равно причинение телесных повреждений при отсутствии умысла на лишение жизни не должны квалифицироваться как посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника.110 Таким образом, с точки зрения пленума Верховного Суда СССР, с которой солидаризируются многие совет* 106 П о л ен о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 40. 107 Гришанин П. Ф., Журавлев М. П. Преступления против порядка управления. М., 1963, с. 3. ,<Л Сухарев Е. А. Ответственность за преступные посяга- тельства на деятельность представителей власти и общественности. . Автореф. канд. дис. М., 1964, с. 7. Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР, 1934-1970, с. 481— 482. п0 Там же, с. 482. 463
ские криминалисты,111 «посягательство на жизнь», пре- дусмотренное ст. 1912 УК РСФСР, есть не что иное, как умышленное убийство или покушение на него. Эта пози- ция, проводящая четкую грань между посягательством на жизнь работника милиции или народного дружинника и насильственным сопротивлением, в том числе сопряжен- ном с причинением тяжкого телесного повреждения, йо- зиция, отвергающая правомерность создания в советском уголовном праве неизвестного ему ранее гибридного ин- ститута с весьма неопределенным содержанием, не только не вызывает возражений по существу, но и заслуживает всяческого одобрения. Но все же она нуждается в уточне- нии, так как вряд ли согласуется с конструкцией анали- зируемой статьи Уголовного кодекса и содержанием, ко- торое законодатель стремился в нее вложить. Действи- тельно, если «посягательство на жизнь» включает в себя как умышленное убийство, так и покушение на него, то тогда появление в УК РСФСР ст. 1912 лишено всякого смысла, ибо такого рода действия и ранее наказывались не менее строго (п. «в» ст. 102 УК РСФСР). Но появле- ние данной статьи может быть объяснено и признано оправданным, если мы будем исходить из того, что, учи- тывая необходимость усиления уголовно-правовой охраны лиц, находящихся на переднем крае борьбы с преступ- ностью и поэтому чаще других подвергающихся обще- ственно опасным посягательствам, законодатель решил рассматривать как оконченное преступление и предусмот- реть суровые санкции, вплоть до смертной казни, за дей- ствия, образующие покушение на убийство этих лиц. Для такого вывода имеются достаточные основания и тот факт, что преступление, предусмотренное ст. 1912 УК РСФСР, сконструировано в законе с помощью усечен- ного состава, признается многими криминалистами.112 Но, как известно, общественно опасный результат, в данном случае — лишение жизни, лежит за пределами объектив- ной стороны усеченного состава и может рассматриваться лишь как обстоятельство, отягчающее ответственность 111 См., напр.: Преступления против порядка управления, с, 19; Аниянц М. К. Ответственность за преступления против жизни по действующему законодательству союзных республик. М., 1964, с. 103—104. 112 См., напр.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 265* 566. 464
I виновного. В этой связи представляется обоснованной позиция тех авторов, которые полагают, что «посягатель- ство на жизнь» в ст. 1911 УК РСФСР есть не что иное, как покушение на убийство.113 Поэтому, как пра- вильно отмечается в постановлении пленума Верховного Суда СССР, посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника независимо* от наступления преступного результата надлежит рассматривать как оконченное преступление и квалифицировать только по ст. 1912 УК РСФСР и соответствующим статьям УК дру- гих союзных республик без дополнительной квалифика- ции по ст. 102 или ст. ст. 15 и 102 УК РСФСР и соответ- ствующим статьям УК других союзных республик.114 Однако нельзя не обратить внимания на то, что в ст. 1912 УК РСФСР предусмотрено два состава преступ- ления: простой и квалифицированный, причем последний, вопреки сложившимся правилам законодательной техни- ки, назван не в диспозиции, а в санкции уголовно-право- вой нормы и не содержит точного перечня обстоятельств, наличие которых позволяет отнести совершенное преступ- ление к квалифицированному виду. Очевидно, эта необыч- ность и неопределенность построения уголовно-правовой нормы и вызвала со стороны Н. А. Стручкова115 критику высказанного Н. И. Трофимовым и изложенного выше взгляда.116 Ведь если бы законодатель не стремился к со- зданию квалифицированного состава посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника с абсолютно определенной санкцией, то не было бы необ- ходимости упоминать в самой норме об отягчающих об- стоятельствах, так как они подлежат учету на основании общих правил (ст. 37 УК РСФСР). Конечно, законода- тельное решение данного вопроса как по форме, так и по существу является далеко не безупречным, а поэтому следует стремиться к устранению технических дефектов, пзПобегайло Э. Ф. Умышленные убийства и борьба с ними. Воронеж, 1965, с. 78. 114 Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924—1970, с. 483; Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1974, № 12, с. 6. , 115 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 273—274. 116 Т р о ф и м о в Н. И. Об отягчающих обстоятельствах пося- гательства на жизнь работника милиции или народного дружин- ника.—Труды Иркутского гос. ун-та, 1969, т.^45. Сер. юридичес- кая, выл. 8Я ч. 4, с. 289. 465
свойственных ст. 1912 УК РСФСР и соответствующим ста- тьям УК других союзных республик. Однако пока эта норма существует, сохраняется необходимость наполнения ее как можно более конкретным содержанием, причем, как нам представляется, наиболее правильный в этой ситуа- ции путь — это путь максимального сужения сферы при- менения квалифицированного состава посягательства на жизнь работника милиции или народного дружинника. Вряд ли можно сомневаться в том, что для признания посягательства на жизнь работника милиции или народ- ного дружинника квалифицированным и, следовательно, влекущим применение смертной казни закон требует на- личия не одного, а нескольких, хотя бы двух, отягчающих обстоятельств. Об этом свидетельствует и текст закона, и тот факт, что смертная казнь является исключительной мерой наказания, применяемой в .случаях особо высокой степени общественной опасности совершенного преступ- ления и личности виновного. К числу отягчающих обстоя- тельств в первую очередь следует отнести лишение жиз- ни потерпевшего. Это, конечно, не исключает возможности применения смертной казни и при покушении на убий- ство, когда имеется в наличии совокупность иных отяг- чающих обстоятельств, оправдывающих такое решение, В советской уголовно-правовой науке нет единого мнения о том, какие обстоятельства могут быть отнесены к числу отягчающих в смысле ст. 1912 УК РСФСР. К сожалению, этот вопрос был обойден молчанием в постановлении пле- нума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г., что, естест- венно, не способствует обеспечению единства судебной практики. Одни авторы считают, что под отягчающими обстоятельствами в ст. 1912 УК РСФСР следует понимать обстоятельства, названные в ст. 102 УК РСФСР,117 дру- гие — отягчающие обстоятельства, перечисленные в ст. 39 УК РСФСР,118 и, наконец, третьи полагают, что учету подлежат и те и другие обстоятельства, но делают это в форме, далекой от полной определенности, Так, П7 Трофимов Н. И. Уголовная ответственность ва посяга- тельство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников. Автореф. канд. дне. М., 1964, с. 12. «• А н и я и ц М. К. Ответственность за преступления против жиэни по-действующему уголовному законодательству союзный республик, с, 107, 40*
Н. А. Стручков пишет: «При решении вопроса о возмож- ности применения смертной казни суд должен руководст- воваться перечнем отягчающих обстоятельств, предусмот- ренных ст. 102 УК РСФСР и соответствующими статьями УК других союзных республик. Кроме того, необходимо в ряде случаев учитывать также некоторые отягчающие обстоятельства, перечисленные в ст. 34 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 39 УК РСФСР)...»119 120 Аналогичную, лишенную определен- ности позицию занимают Е. А. Сухарев и Н. И. Трофи- мов. «К отягчающим рассматриваемый состав преступле- ния обстоятельствам,— пишут они,— относится соверше- ние его особо опасным рецидивистом, а также способом, опасным для жизни многих людей,, и ряд других обстоя- тельств, определенных ст. ст. 39 и 102 УК РСФСР» Д2Э По вопросу о содержании субъективной стороны рассмат- риваемого преступления также отсутствует единство взглядов. Так, Е. А. Сухарев и Н. И. Трофимов пишут: «Посягательство на жизнь работника милиции или народ- ного дружинника может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Виновный сознает, что он посягает на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их деятельностью по охране обще- ственного порядка, предвидит неизбежность или возмож- ность смерти потерпевшего и желает либо сознательно допускает наступление этого результата».121 Далее, уточ- няя свою позицию, данные авторы сообщают, что квали- фицировать посягательство на жизнь с косвенным умыс- лом можно только при одном условии — причинении смерти работнику милиции или народному дружинни- ку.122 Аналогичную позицию занимают авторы Коммен-. тария к УК РСФСР 123 и многие другие авторы.124 С другой стороны, существует мнение, что данное пре- ступление может быть совершено только с прямым умыс- 119 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 274. 120 Сухарев Е. А., Трофимов Н. И. Охрана жизни, чести и достоинства работников милиции и народных дружинников, с. 39. 121 Там же, с. 39. 122 Там же, с. 41, , 123 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 410. 124 См., напр.: Преступления против порядка управления, с, 21—22; Аниянц М. К. Ответственность за преступления про- тив жизни по действующему законодательству союзных респуб- лик, с. 105* 467
лом, так как особенности его объективной стороны исклю- чают возможность какой-либо иной формы вины, кроме прямого умысла.125 Действительно, если понимать под посягательством на жизнь только покушение на убийство, то оно может быть совершено лишь с прямым умыслом. Ответственность за преступление, предусмотренное ст. 1912 УК РСФСР, предполагает знание виновным того, что им совершается покушение на жизнь работника ми- лиции или народного дружинника в связи с исполнением этими лицами обязанностей по охране общественного по- рядка. Отсутствие этого знания исключает ответствен- ность за данное преступление, и действия виновного под- лежат квалификации по ст. ст. 102 или 103 УК РСФСР. В юридической литературе встречается ограничительное толкование содержания прямого умысла, когда его нали- чие связывается со специальной целью — лишением по- терпевшего жизни. «Совершая посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника, — утвер- ждает Г. Ф. Поленов,— субъект стремится к одной це- ли— к лишению жизни».126 Эту позицию разделяет и Н. А. Стручков. «Помимо прямого умысла субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 1912 УК РСФСР,— пишет он,— предполагает наличие цели — лишение жизни работника милиции или народного дру- жинника». 127 В сущности названные авторы необоснован- но выводят за рамки прямого умысла умысел неопреде- ленный, при котором лицо, предвидя реальную возмож- ность причинения потерпевшему как смерти, так и телес- ных повреждений, желает наступления смерти не в качестве единственного, а в качестве одного из возмож- ных результатов. Представляется, однако, что покушение на жизнь работника милиции может быть совершено как с прямым определенным, так и с прямым неопределенным умыслом. «Если виновный в равной степени желал на- ступления любого из предвиденных им последствий, он действовал с прямым неопределенным (альтернативным) умыслом,— пишут Г. А. Злобин и Б. С. Никифоров,— и 125 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 43; Курс советского уголовного права, т. 6, с. 268. 126 П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 45. 127 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 270. 468
несет ответственность за умышленное причинение наибо- лее тяжкого из этих последствий, либо за покушение на причинение, если наиболее тяжкое последствие не насту- пило». 128 Соглашаясь в принципе с точкой зрения Г. А. Злобина и Б. С. Никифорова, следует, однако, вне- сти в их концепцию некоторые уточнения. Дело в том, что данные авторы связывают ответственность за покуше- ние при неопределенном прямом умысле исключительно с равенством желания последствий, т. е. волевой сферой. Вряд ли такой подход, игнорирующий степень реальности наступления последствий, т. е. объективную сторону со- вершаемых действий, может быть признан оправданным. Представляется, что ответственность за покушение на на- иболее тяжкое из последствий, которое наряду с другими последствиями предвидел и желал виновный, может иметь место лишь в том случае, если объективно, с уче- том избранных средств, направленности и интенсивности посягательства это последствие было наиболее реальным, хотя и не наступило по независящим от виновного причи- нам. При равенстве же возможностей или при меньшей степени вероятности наступления наиболее тяжкого по- следствия ответственность должна наступать либо за фак- тически наступившее последствие, либо за покушение на наименее тяжкое последствие из числа предвиденных и желаемых. Таким образом, умысел при посягательстве на жизнь работника милиции или народного дружинника со- стоит в том, что виновный сознает общественно опасный характер совершаемых действий, предвидит неизбежность или реальную возможность лишения потерпевшего жизни и желает этого результата в качестве единственного или наиболее вероятного. Если совершается убийство работ- ника милиции или народного дружинника не с прямым, а с косвенным умыслом, то оно должно квалифициро- ваться по и. «в» ст. 102 УК РСФСР, а не по ст. 1912 УК РСФСР. Субъектом рассматриваемого преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста. Действия лиц, совершивших охарактеризованные выше действия в воз- расте от 14 до 16 лет, надлежит квалифицировать по п. «в» ст. 102 УК РСФСР. 128 Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы. М., 1972, с. 111. 469
При отсутствии отягчающих обстоятельств данное преступление наказывается лишением свободы на срок от 5 до 15 лет со ссылкой на срок от 2 до 5 лет или без ссылки, а при наличии их — смертной казнью. Ст. 193 УК РСФСР предусматривает ответственность за угрозу убийством, нанесением тяжких телесных по- вреждений или уничтожением имущества путем поджога по отношению к должностному лицу или общественному работнику, примененную в целях прекращения служеб- ной или общественной деятельности или изменения ее ха- рактера в интересах угрожающего, а равно такую же угрозу по отношению к гражданину в связи с его участи-* ем в предупреждении, пресечении преступления или ан- тиобщественного поступка (ч. 1), а также за нанесение легкого телесного повреждения, побоев или совершение иных насильственных действий в отношении должностно- го лица или общественного работника в связи с его слу- жебной деятельностью или выполнением общественного долга, а равно гражданину в связи с его участием в пре- дупреждении, пресечении преступления или антиобщест- венного поступка (ч. 2), Некоторые советские криминалисты полагают, что предусмотренные ст. 193 УК РСФСР преступления одно- временно посягают на два непосредственных объектам нормальную деятельность в сфере социального управле- ния, с одной стороны, и жизнь, здоровье и имущество субъектов этой деятельности,— с другой. Так, Н. А. Стручков по этому поводу пишет: «Непосредствен- ный объект рассматриваемых преступлений — нормаль- ная служебная или общественная деятельность должност- ного лица или общественного работника, а также обще- ственная деятельность любого советского гражданина, выполняющего свой общественный долг и принимающего участие в предупреждении и пресечении преступлений и нарушений общественного порядка, У рассматриваемых посягательств всегда имеется и другой объект: жизнь, здоровье и личная собственность должностных лиц, обще- ственных работников и граждан, выполняющих свой об- щественный долг».126 Несколько иначе подходит к реше- нию данного вопроса Г. Ф. Поленов. Он полагает, что вторым объектом посягательства здесь являются не 128 128 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 196-*197. 470
жизнь, здоровье и имущество субъектов управленческой деятельности, а «их личная свобода в смысле свободы действий в служебной или общественной сфере».130 Отрицательное отношение к мнению о двухобъект- ности некоторых преступлений против порядка управле- ния уже высказывалось и обосновывалось выше. Можно лишь к приводившимся ранее доводам добавить, что пси- хическое насилие, о котором говорится в ч. 1 ст. 193 УК РСФСР, отнюдь не посягает на жизнь, здоровье или имущество субъектов управленческой деятельности. Для наличия этого состава преступления вовсе не требуется, чтобы виновный действительно намеревался лишить по- терпевшего жизни, причинить ему телесные повреждения или уничтожить его имущество. Если это имеет место, то при наличии требуемых объективных признаков действия виновного подлежат квалификации не по ст. 193 УК, а как приготовление или покушение на умышленное убийство, причинение телесных повреждений, уничтожение иму- щества. При полной реализации угрозы содеянное также квалифицируется по статьям главы о преступлениях про- тив личности. Социальное управление — это сознательная и волевая деятельность людей. В случаях, когда субъект управлен- ческой деятельности подвергается психическому или фи- зическому насилию, его сознание и воля, призванные на- правлять поведение на достижение общественно полезных результатов, ограничиваются, подавляются или парализу- ются беспокойством за те личные блага, которые включе- ны в содержание угрозы или подвергаются физическому воздействию со стороны виновного. В результате управ- ленческая деятельность соответствующего органа под влиянием страха, опасений и т. п. субъекта управления может видоизмениться и утратить общественно полезный характер в угоду угрожающему лицу. Но уголовно-право- вой охране ст. 193 УК РСФСР подлежит не психическое состояние субъекта управленческой деятельности, не «их личная свобода в смысле свободы действий», а сама эта деятельность как содержание управленческих отношений* Таким образом, непосредственный объект рассматривае- мого преступления — это управленческая деятельность* 130 П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка ynpaBnesHHj с. 57. 471
В отличие от ранее рассматривавшихся преступлений здесь мы имеем дело с охраной не какой-либо локальной сферы управления (деятельности органов власти или де- ятельности в сфере охраны общественного порядка), а с охраной системы социального управления в целом, при- чем не только официальной, специально для того предназ- наченной, она охраняется в полном объеме, но и неофи- циальной, которая, однако, охраняется лишь в той мере, в какой она направлена на предупреждение, пресечение преступлений или антиобщественных поступков неорга- низованными гражданами. В данных преступлениях психическое или физическое насилие может быть направлено против любого должност- ного лица, любого общественного работника, а также против любого гражданина, взявшего на себя функцию предупреждения, пресечения преступления или антиоб- щественного поступка. В юридической литературе наблю- дается весьма широкое толкование понятия «обществен- ный работник», в сущности переносящее в ныне действую- щее законодательство содержание ч. 2 ст. 73* УК РСФСР 1926 г., в которой предусматривалась ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий в отношении общественников-активистов, удар- ников на производстве, а также колхозников в связи с их общественной или производственной деятельностью. Так, Г. Ф. Поленов пишет: «К числу общественных работни- ков относятся лица, которые выполняют общественные функции, поручения ио линии различных общественных организаций: профессиональных союзов, организаций мо- лодежи, научно-технических и научно-просветительских обществ, культурно-просветительных, спортивных и дру- гих общественных организаций... Ранее действовавшее уголовное законодательство и судебная практика к кате- гории общественных работников относили передовых кол- хозников, рабочих-ударников. В настоящее время, хотя передовики производства прямо в ст. 193 УК РСФСР не называются, тем не менее угроза или насилие в отноше- нии этих лиц в связи с их деятельностью как передовиков производства, как ударников коммунистического труда полностью охватывается названной статьей».131 Такое 131 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления прошв порядка управления, с. 58. 472
же мнение высказано В. Д. Ивановым, который относит к общественным работникам передовиков производства, рабкоров и селькоров, рационализаторов и других лиц.132 Стремление отдельных ученых подправить действующее законодательство, игнорировать произошедшие в нем из- менения и наполнить его содержанием, характерным для периода классовой борьбы, вряд ли можно признать обо- снованным. Во-первых, ст. 731 УК РСФСР 1926 г. была введена в особых исторических условиях — в период лик- видации кулачества как класса и в этой связи определен- ного оживления общественно опасных выступлений клас- сово враждебных элементов как в деревне, так и в городе. Естественно, что в развитом социалистическом обществе отсутствует социальная почва для возникновения со сто- роны части населения враждебного отношения к передо- викам производства, рационализаторам, колхозникам и т. п., а потому действующее законодательство, учиты- вая изменение обстановки и стремясь к сокращению сфе- ры уголовно-правового регулирования, отказалось от вы- деления в специальный состав преступления насильствен- ных действий, направленных против данных лиц в связи с их производственной деятельностью. И это не упущение законодателя, не пробел законодательства, как это пыта- ются представить отдельные авторы, а закономерный- про- цесс в развитии советского уголовного права. Во-вторых, глава IX УК РСФСР в целом и ст. 193 УК РСФСР в частности охраняют не весь комплекс социалистических общественных отношений, а лишь управленческие отно- шения. Для управленческой деятельности характерно ад- министрирование, распорядительство на стороне управля- ющего субъекта и подчиненность — на стороне управляе- мого. Естественно, что многие виды деятельности, в том числе производственная деятельность рабочих и колхоз- ников, лишены этих свойств, и посягательства на них не причиняют ущерба порядку управления, охраняемому главой IX УК РСФСР. Поэтому под признаки ст. 193 УК РСФСР не подпадают насильственные действия, со- вершенные против любых участников социалистического производства (рабочие, колхозники, врачи, преподаватели и т. д.) в связи с их производственной деятельностью, если последняя лишена управленческого характера, так 132 Преступления против порядка управления, с. 31. 473
как здесь, во-первых, нет общественных работников и, во- вторых, отсутствует управленческая деятельность. Точно так же не могут квалифицироваться по ст. 193 УК РСФСР насильственные действия, направленные хотя и против общественных работников (например, профсо- юзных активистов, комсомольских или партийных работ- ников и т. д.), если соответствующие посягательства со- вершены не в связи с их управленческой, а в связи с иной их деятельностью (например, просветительской, вос- питательной и пр.). Подводя итоги, можно сформулировать следующие вы- воды: общественными работниками в смысле ст. 193 УК РСФСР являются члены любых официальных обще- ственных организаций или же лица, хотя формально и не входящие в эти организации, но работающие по их пору- чению и под их руководством; для квалификации психи- ческого или физического насилия в отношении обще- ственных работников по ст. 193 УК РСФСР требуется, чтобы деятельность этих лиц, на которую или в связи с которой посягает виновный, по своему характеру была управленческой. Ст. 193 УК РСФСР охраняется также деятельность граждан, по своей инициативе принявших на себя функ- цию управления в сфере предупреждения, пресечения преступления или антиобщественного поступка. В этой связи возникают следующие вопросы: что такое антиоб- щественный поступок и что следует понимать под пре- дупреждением, пресечением преступления или антиоб- щественного поступка? Прежде всего следует заметить, что понятие «антиобщественный поступок» не отличается определенностью и не разработано в советской уголовно- правовой науке. Хотя вопрос о необходимости создания в теории права понятия антиобщественного поступка, от- ветственность за который определяется не в администра- тивном, не в дисциплинарном, а в общественном порядке, был поставлен А. А. Пионтковским,133 но позитивное, до- статочно четкое и научно обоснованное решение этого во- проса до настоящего времени отсутствует. Этот вопрос обойден молчанием в монографии Г. Ф. Поленова «Ответ- ственность за преступления против порядка управления», Н. А. Стручковым — в Курсе советского уголовного права 133 Курс советского уголовного права, т. 2. Л., 1970, с. 41—42. 474
и ряде других работ, хотя его значение для обоснованной и единообразной судебной практики не вызывает сомне- ний. Авторы Комментария к УК РСФСР полагают, что к числу граждан, участвующих в предупреждении пре- ступлений или антиобщественных поступков, следует от- нести лиц, которые по поручению государственных орга- нов, общественных организаций или по собственной ини- циативе принимают различные меры, связанные с пре- дупреждением нарушений правопорядка и правил социа- листического общежития, устранением причин и условий, порождающих эти нарушения.134 * Здесь мы сталкиваемся опять-таки с весьма неопределенным понятием «наруше- ние правил социалистического общежития», не входящих в содержание правопорядка, и, следовательно, связанных со сферой неписанных, а потому исключающих единооб- разное понимание и толкование норм поведения. Однако общепризнанно, что ст. 193 УК РСФСР охраняет не лю- бую, а лишь законную деятельность субъектов социально- го управления, которая предполагает наличие не любого, а лишь правового основания. Учитывая существенную неопределенность толкования антиобщественного поступ- ка, отсутствие ограничения его четкими рамками юриди- ческих понятий и принимая во внимание, что законная деятельность невозможна без правового основания, мы полагаем, что понятием «антиобщественный поступок» в ст. 193 УК РСФСР должны охватываться только различ- ные виды правонарушений: административных, дисцип- линарных и гражданско-правовых. В ст. 193 УК РСФСР говорится о предупреждении, пресечении преступлений и антиобщественных поступков. Как известно, в понятия предупреждения и пресечения преступлений в кримино- логической литературе вкладывается различное содержа- ние.136 Не ставя перед собой цели сформулировать эти понятия в криминологическом аспекте, ограничимся лишь перечислением тех видов деятельности граждан, которые должны охраняться ст. 193 УК РСФСР. Представляется, что под пресечением преступлений и антиобщественных поступков в данном случае надо понимать предотвраще- Комментарий и Уголовному кодексу РСФСР, с, 412. 188 Обзор существующих по этому поводу мнений см.: Фила- нов с к и й И. Г., Федоров М. И. Некоторые криминологиче- ские проблемы.— Человек и общество, выл. ХП. Л., 1973, с. 181— 475
ние их со стороны конкретного лица, т. е. деятельность по недопущению замышляемых, подготавливаемых и нача- тых, но не оконченных преступлений и иных правонару- шений, а также по обнаружению и задержанию правона- рушителей. Под предупреждением же — деятельность по выявлению и устранению причин и условий преступ- ности. С точки зрения объективных и некоторых субъектив- ных признаков ст. 193 УК РСФСР предусматривает два самостоятельных состава преступления. Первым из них является угроза по отношению к охарактеризованным вы- ше субъектам. По содержанию под признаки ст. 193 УК РСФСР подпадают лишь такие виды психического на- силия, которые состоят в угрозе убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением иму- щества. В отличие от угрозы в составах преступлений, предусмотренных ст.ст. 191 и 1911 УК РСФСР, в данном преступлении угроза не обязательно должна быть непо- средственной, а может относиться и к будущему. Кроме того, здесь угроза может не иметь целью немедленного изменения характера деятельности соответствующего субъекта управления и также может относиться к буду- щему. Однако угроза, как объективный признак пре- ступлений, предусмотренных ст.ст. 191, 1911 и 193 УК РСФСР, может быть тождественна как по характеру, так и по содержанию. Поэтому критерии для отграниче- ния УК РСФСР, с одной стороны, "и ст. 193 УК РСФСР — с другой, следует дополнительно искать либо в особен- ностях их субъективной стороны, на чем мы остановимся ниже, либо в круге возможных потерпевших, который в составе ст. 193 УК РСФСР значительно шире. Субъективная сторона угрозы по отношению к долА жностному лицу или общественному работнику характе- 1 ризуется виной в форме прямого умысла и наличием спе- циальной цели — прекратить служебную или обществен- ную деятельность этих лиц или изменить ее характерJ в интересах угрожающего. Таким образом, по своей целевой направленности угроза может относиться к будущей или осуществляемой в настоящем деятельности соответствующих лиц, но не деятельности прошлой. Если угроза относится к прошлой деятельности, то она должна квалифицироваться по 47в преступлений, предусмотренных ст. ст. 191, 191х
ст. 207 УК РСФСР. Представляется ошибочным мнение А. Я. Эренбурга и Н. В. Стерехова, согласно которому данное преступное деяние может быть совершено из мести за прошлую деятельность.136 Некоторые авторы полагают, что под интересами угрожающего должны по- ниматься не только его незаконные, но и законные инте- ресы, а потому под признаки ст. 193 УК РСФСР подпада- ют и случаи принуждения должностных лиц или обще- ственных работников к выполнению возложенных на них законом функций.137 Эта позиция представляется оши- бочной, так как если должностное лицо или обществен- ный работник отказывается совершить действия, которые они по отношению к угрожающему по закону обязаны были совершить (например, начальник милиции отказы- вает гражданину в прописке, несмотря на имеющееся у него неоспоримое право на нее), то здесь нет посягатель- ства на законную деятельность органов управления. При таких условиях угроза должна квалифицироваться по ст. 207 УК РСФСР. Иной характер имеет субъективная сторона угрозы по отношению к гражданину в связи с его участием в предупреждении, пресечении преступления или антиобщественного поступка. Здесь также требуется прямой умысел, однако цель прекращения общественной деятельности может и отсутствовать. Угроза гражданину может адресоваться не только по поводу его настоящей и будущей, но и прошлой деятельности, в качестве акта мести за нее. К сожалению, дифференциация содержания субъективной стороны угрозы в отношении должностного лица или общественного работника, с одной стороны, и гражданина — с другой, в юридической литературе не проводится, хотя необходимость этого вытекает из содер- жания ч. 1 ст. 193 УК РСФСР. Субъектом преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста. Наказывается данное преступление лишением свободы на срок до 1 года, или исправительными работами на тот же срок, или общественным порицанием. Объективная сторона второго состава преступления, предусмотренного ст. 193 УК РСФСР, состоит в нанесе- 136 Эренбург А., Стерехов Н. Ответственность за угрозу и насилие в отношении должностных лиц и граждан, выполня- ющих общественный долг.—«Советская юстиция», 1971, № 19, с. 16. 137 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР; с. 412^413 477
иии легкого телесного повреждения, побоев или соверше- нии иных насильственных действий в отношении тех же лиц, которые были перечислены и охарактеризованы вы- ше. Понятия «легкие телесные повреждения» и «побоищ в данном составе не имеют никаких особенностей. Под иными же насильственными лейститтстигтт следурт пони- мать, по нашему мнению, любые виды уголовно-наказуе- мого физического насилиями том числе незаконное лише- ние свободы^ Представляется несостоятельной позиция тех авторов, которые понимают под «иными насильствен- ными действиями» любое, в том числе само по себе и не являющееся уголовно наказуемым, физическое воздейст- вие на должностное лицо, общественного работника или гражданина (например, отталкивание их, держание за ру- ки и т. д.),138 в результате чего под признаки ст. 193 УК РСФСР подпадает ненасильственное сопротивление» оскорбление действием и т. д. Причинение тяжких и ме- нее тяжких телесных повреждений, а также убийство на- званных в ст. 193 УК РСФСР лиц не охватываются рас- сматриваемым составом преступления и должны квали- фицироваться только по статьям а преступлениях против личности. Нельзя согласиться с теми авторами, которые предлагают в этих случаях квалифицировать действия ви- новного по совокупности.139 Субъективная сторона данного состава преступления характеризуется виной в форме прямого усмьтеляс но в отличие от рассмотренного выше состава преступления не включает в себя специальную. цель, чего не учитывают многие авторы.140 Физическое^нахшлие^ подпадающее под признаки ст^193 УК РСФСР. совершается в связи со слу- жебной "деятельностью должностного лицау выполнением общественного долга общественным работником или участием гражданина в предупреждении, пресечении пре- ступления или антиобщественного поступка, а потому его цели и мотивы могут быть различными и на квалифика- цию не влияют. Субъектом рассматриваемого преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста. Если физи- 138 Там же, с. 413. ” 139 Преступления против порядка управления, с. 32. 140 См., напр.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 203; Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против поряд- ка управления, с. 61< - . 47$
ческое насилие выразилось в умышленном нанесении лег- ких телесных повреждений или побоев, повлекших за со- бой кратковременное расстройство здоровья или незначи- тельную стойкую утрату трудоспособности и было совер- шено лицом в возрасте от 14 до 16 лет, то ответственность может наступать по ч. 1 ст. 112 УК РСФСР. Данное преступление наказывается лишением свободы на срок до 3 лет, или исправительными работами на срок до 1 года, § 4. Преступления против порядка управления, предметом которых являются документы Документы играют огромную роль во всех сферах го- сударственной, общественно-политической, хозяйственной и культурной жизни нашего общества. Они являются не- обходимым элементом управленческих отношений и пред- посылкой нормального функционирования органов уп- равления (в широком смысле этого слова). Получение, переработка, использование, хранение и выдача самой разнообразной информации осуществляется, как правило, в форме документов. Поэтому документы во многих слу- чаях выступают в роли либо средства совершения преступ- ления, либо его предмета. А это в свою очередь опреде- ляет и то внимание, которое постоянно уделяется понятию документа в юридической (преимущественно в уголовно- правовой и процессуальной) литературе. В настоящее время лишь с некоторыми различиями в деталях, относя- щихся к формулировке самого определения, в уголовно- правовой литературе существует единство мнений о том, что документом является письменный акт, свидетельству- ющий (удостоверяющий) об обстоятельствах (фактах)’, имеющих юридическое значение (с которыми право свя- эывает юридические последствия)?41 Это понятие отно- £ сится ко ' всем известным уголовному законодательству * преступлениям, квалифицирующим или факультативным t предметом или средством совершения (а равно и сокры- тая) которых выступают документы. j * - 241 См., напр.: Кузнецов А. В. Ответственность за подло» документов. М., 1959; Сергеева Т. Л. Борьба с подлогами до- • нумеитов по советскому уголовному праву, М., 1949; Яков- ‘ во Я, М. Понятие н классификация документов 1 советском нраве. Сталжвабад, I960, и др, 470
Этими замечаниями ограничиться нельзя по крайней мере в силу трех обстоятельств: а) все известные нам авторы учебников, комментариев, монографий в раскры- тии понятия документа проявляют явную непоследова- тельность; б) приведенное выше понятие документа не соответствует официальному понятию, которое не приво- дится в уголовно-правовой литературе; в) не все доку- менты могут быть предметом преступлений против по- рядка управления. Признавая обязательным признаком (свойством) до- кумента его юридическую силу, авторы вместе с тем в числе документов называют партийные, комсомольские билеты. Но ведь ясно, что партийные и комсомольские билеты, являясь, бесспорно, документами, юридической силой не обладают, ни о каких юридических фактах не свидетельствуют, поскольку само членство в партии или комсомоле никаких юридических прав никому не предо- ставляет, ни от каких обязанностей не освобождает. Дале- ко не все документы обладают юридической силой, по- скольку она, как и письменная форма, не является обя- зательным признаком документа. В литературе было вы- сказано мнение о том, что под документом в социологии понимается материальный объект, содержащий закреп- ленную информацию, предназначенный для ее передачи и используемый в общественной практике.142 В несколько иной словесной формулировке общеобязательное понятие документа дано постановлением Государственного Коми- тета стандартов Совета Министров СССР от 11 декабря 1970 г. № 1739, согласно которому «документом назы- вается средство закрепления различным способом на спе- циальном материале информации о фактах, событиях, яв- лениях объективной действительности й мыслительной деятельности человека».143 В настоящее время, следова- тельно, какие-либо споры, дополнения, уточнения и т. п. относительно понятия документа в уголовно-правовой тео- рии лишены объективной основы (вообще понятие доку- мента не является уголовно-правовым). Однако наличие 142 Полушин В. А. Теория научной информации. М., 1966, с. 9. 143 Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения. Мч 1975. 480
официального документа не только не снимает, но де- лает еще более актуальной проблему определения круга тех документов, которые могут быть предметом преступ- ных посягательств против порядка управления. Относить к преступлениям рассматриваемой группы * все случаи повреждения, уничтожения, сокрытия или £ подлога решительно всех документов не позволяет само . уголовное законодательство. Так, особо выделены под- логи избирательных документов (ст. 133 УК РСФСР), под- 7 логи в документах государственной отчетности (ст. 1521 I УК РСФСР), подделка знаков почтовой оплаты и проезд- ных документов (ст. 159 УК РСФСР), а также государст- г венных ценных бумаг (ст. 87 УК РСФСР). Перечислен- ные виды преступных подлогов нельзя рассматривать как ‘ частные, специальные случаи подлогов, посягающих на v порядок управления (как это имеет место, например, в отношении должностного подлога — специального вида злоупотребления властью или служебным положением), - . так как они имеют иные, отличные от порядка управле- ния, родовые объекты. Следовательно, даже из этих зако- нодательных установлений можно с полным основанием сделать вывод о том, что к числу документов, как предме- 1 ту преступлений против порядка управления, относятся f далеко не всякие документы. В ч. 1 ст. 195 УК РСФСР предусмотрена ответствен- г‘ ность за похищение, уничтожение, повреждение или со- крытие документов, штампов, печатей, бланков, находя- щихся в государственных учреждениях, предприятиях или общественных организациях, совершенные из ко- > рыстных или иных низменных побуждений. t Объективная сторона этого преступления может выра- [ жаться либо в похищении, либо в уничтожении или по- вреждении, либо в сокрытии указанных предметов. Похи- I щение — наиболее опасный способ посягательства, так I как оно является приготовлением к совершению другого р' преступления. Похищение — это противоправное изъятие 6, предметов из ведения указанных в законе учреждений II тайно или открыто, с насилием или без насилия, с по- Ц мощью обмана или шантажа. Внешне завладение напоми- f нает тот или иной способ хищения имущества. Некоторые Е авторы так и пишут, что завладение документами, печа- тями и проч, осуществляется путем кражи, грабежа, раз- боя, а также злоупотреблением власти или присвоением, й 16 Зак. 720 481
либо путем мошенничества.144 Совершенно очевидно, что подобные утверждения являю! ся досадным недоразуме- нием, так как понятия «кража», «грабеж» и т. д. относятся только к корыстным способам посягательства на собствен- ность, где предметом является имущество. Завладение документами путем использования служебного поло- жения, очевидно, может иметь место и по форме, и по существу, так как само понятие «злоупотребление слу- жебным положением» не является специфическим при- знаком одного из способов хищения. Понятия «уничтоже- ние» и «повреждение» как способы этого преступления общеизвестны и в данном случае они не содержат в себе чего-либо специфического. Сокрытие в отличие от похи- щения — это утайка, временное изъятие из делопроизвод- ства (из функционирования) документа, когда без него решение того или иного вопроса затруднено или даже невозможно. Необходимым признаком этого преступления является нахождение документов, штампов, печатей, бланков в государственных учреждениях, предприятиях или общественных организациях. По поводу понятия это- го признака («место нахождения») в юридической лите- ратуре существуют различные мнения, хотя, по свиде- тельству Г. Ф. Поленова, якобы все авторы выступают против узкого понимания этого признака, считая таковым не только нахождение их в помещениях предприятий, учреждений и организаций, но и у соответствующих офи- циальных (должностных) лиц.145 В. Д. Меньшагин, одним из первых высказавший это мнение, считал, что состав преступления будет и в том случае, когда доку- мент в момент похищения хранился в помещении учреж- дения, и в том, когда он был в портфеле должностного лица, проезжавшего на автобусе по делам службы.146 За- тем оно было воспринято многими авторами и уточнено 144 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 208; У г о л о в- и ы й кодекс Белорусской ССР. Комментарий. Минск, 1963, с. 194.— УК ЛатвССР (ст. ст. 188 и 189) предусматривает ответственность за кражу документов, необоснованно искажая сущность рассмат- риваемого преступления. 145 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления с. 72—73. 146 Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 2, с. 405—407; см. также: Меньшагин В. Д. Преступления против порядка управления. М., 1945, с. 8. 482
П. И. Гришаевым в том смысле, что похищаемый или уничтожаемый документ должен принадлежать делопро- изводству данного государственного или общественного учреждения.147 Одпако М. И. Ковалев позже писал, что «^поскольку закон говорит о документах, штампах, печа- тях, бланках, находящихся в государственных учрежде- ниях, предприятиях или общественных организациях, то не имеет значения, принадлежит похищенный или уни- чтоженный документ делопроизводству данного учрежде- ния или только хранится в нем».148 О. Ф. Шишов также считает, что документы в момент посягательства должны находиться в делопроизводстве государственных учрежде- ний, предприятий или общественных организаций, но «похищение какого-либо официального документа ытрам- вае из портфеля должностного лица следует рассматри- вать как кражу личного имущества».149 Таким образом, обнаруживается различное понимание не только «места нахождения», но и самого «делопроизводства». * Нам представляется, что при решении этого вопроса нужно исходить не из места нахождения документа (в по- мещении или в портфеле, в делопроизводстве или на хранении), а из характера тех отношений, которые су- ществуют по поводу документа, штампа и т. д., из той юридической роли, которую выражает собою документ в момент завладения им или уничтожения его. Документ должен быть в правомерном ведении соответствующего предприятия, учреждения, организации, а поскольку де- ятельность предприятий, учреждений — это деятельность определенных лиц, то, следовательно, он должен быть в правомерном ведении официальных лиц. Почти ни у кого не возникает сомнений в том, что завладение документом или уничтожение документа, случайно оказавшегося в по- мещении учреждения (забыт, потерян), не образует со- става рассматриваемого преступления, так как документ, хотя и был в помещении, но не находился в ведении этого учреждения, предприятия. Это положение одинаково при- знается сторонниками различных суждений, приведенных 147 Г р и ш а е в П. И. Преступления против порядка управле- ния, общественной безопасности и общественного порядка. М., 1957, с. 22. 148 Уголовный кодекс РСФСР. Научный комментарий в 2-х т. Свердловск, 1961—1962. Т. 2, 1962. с. 369. 149 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 209. 16* 483
выше, в частности О. Ф. Шишовым и В. Д. Меньшаги* ним.150 Многие документы, являющиеся средствами ин- формационного обмена, далеко не всегда находятся в по- мещении и даже непосредственно в делопроизводстве предприятия, учреждения. Трудно утверждать, что доку- менты, пересылаемые по каналам обычной или специаль- ной связи, находятся в производстве, но они, бесспорно, находятся в ведении соответствующих учреждений, орга- низаций. Не выходят из их ведения документы и тогда, когда они находятся у официальных лиц, как должност- ных, так и не должностных (посыльные, курьеры). Мы полностью разделяем мнение И. Ребане о том, что, напри- мер, документы, находящиеся у должностных лиц во вре- мя их служебных командировок, остаются в ведении соот- ветствующих организаций.151 Похищение документов у них, вопреки мнению О. Ф. Шишова, образует не кражу личного имущества, поскольку в данном случае нет соот- ветствующего объекта — личной собственности, а посяга- тельство на порядок управления.152 С изложенных пози- ций должны оцениваться и случаи похищения или уни- чтожения личных документов граждан, находящихся в ведении учреждений, организаций. Причем, речь идет не только о документах, предназначенных для выдачи, но еще не выданных гражданам (например, паспорт), но и о таких, которые уже принадлежат гражданам (тот же паспорт, сданный для прописки).153 В ч. 2 ст. 195 УК РСФСР предусмотрена ответствен- ность за те же действия, совершенные в отношении доку- ментов, штампов, печатей, бланков особой важности, либо повлекшие тяжкие последствия. Практическая надобность установления квалифицированных видов этого преступле- ния весьма сомнительна и не случайно УК КазСбР 150 Пионтковский А. А., Меныпагин В. Д., Чхик- вадзе В. М. Курс советского уголовного права, т. 2, с. 405—406. 151 Уг о л о в и ы й кодекс Эстонской ССР. Комментированное издание. Таллин, 1968, с. 432. 152 Разумеется, что квалификация содеянного будет зависеть и от содержания субъективной стороны деяния, но это уже совсем другой вопрос. 153 Безоговорочно эти суждения мы относим лишь к тем лич- ным документам, которые в соответствии с действующим законо- дательством представляются в соответствующие учреждения, что же касается предъявляемых документов, то они не должны нахо- диться в правомерном ведении учреждений. 484
(ст. 176), УК ЛатвССР (ст. 188), УК МССР (ст. 208) и УК ЭССР (ст. 185) их и не предусматривают. Во всяком случае законодательное решение этого вопроса крайне неудачно. В самом деле, если в какой-то мере и можно говорить о степени важности документов, то вряд ли это следует делать в отношении штампов и печатей. Далее, признак «особая важность» имел бы определенное значе- ние только в том случае, если бы диспозиция статьи УК была бланкетной, т. е. существовал бы акт, содержащий перечень особо важных документов, но такого акта нет. Поэтому не приходится удивляться тому, что в юриди- ческой литературе по поводу этого признака высказаны самые разнообразные, совершенно необоснованные, а по- тому и неубедительные мнения, в конечном итоге относя- щие решение этого вопроса к компетенции суда. Г. Ф. Поленов вообще полагает, что в законе невозможно и даже нецелесообразно давать перечень документов, представляющих особую важность, и также отсылает к суду.154 Конечно, в самом уголовном законе подобное вряд ли нужно и возможно, но ведь речь и идет не о нем, а о подзаконном акте: если действительно существует необходимость в делении документов по степени их важ- ности, то это нужно сделать так, как это сделано в отно- шении сведений, составляющих специально охраняемую государственную тайну. Аналогичное положение существует в литературе и в отношении другого квалифицирующего признака — «тяж- кие последствия». Амплитуда суждений на этот счет мо- жет быть охарактеризована так: от прямого уклонения от решения вопроса (например, Г. Ф. Поленов) через при- мерный перечень (например, М. И. Ковалев, О. Ф. Ши- шов) до предоставления решения этого вопроса все тому же суду (большинство). Нельзя не обратить внимания на весьма характерное обстоятельство: суждения в отноше- нии обоих квалифицирующих признаков не подкрепляют- ся анализом материалов судебной практики. Правда, О. Ф. Шишов приводит один (всего лишь один) случай из опубликованной практики, когда президиум Магаданского областного суда усмотрел в действиях Г. квалифицирую- щий признак — тяжкие последствия по следующим осно- 154 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 75. 485
ваниям: раоотая старшим инспектором отдела кадров, Г. похитил в своем кабинете несколько бланков-справок о процентных надбавках и незаполненную трудовую книжку, использовав которые (после их подлога), он, со- вместно с женой, незаконно получил 5855 руб. Автор счи- тает совершенно справедливым, что в постановлении президиума подчеркивалось причинение государству круп- ного материального ущерба как обстоятельства, квалифи- цирующего похищение бланков по ч. 2 ст. 195 УК РСФСР.155 По нашему убеждению, позиция суда по данному делу, следовательно и мнение О. Ф. Шишова, являются явно ошибочными, поскольку они игнорируют проблему причинной связи: крупный ущерб социалисти- ческой собственности является не следствием похищения бланков документов, а результатом использования под- ложных документов, выполненных на этих бланках. Та- ким образом, и этот, единственный, пример свидетельст- вует не о содержании признака «тяжкие последствия», а о его произвольном толковании. Если действительно су- ществует необходимость квалифицировать похищение, уничтожение и т. д. документов, печатей, штампов, блан- ков по признаку «тяжкие последствия», то это следует делать лишь тогда, когда они (последствия) имеют место в сфере тех общественных отношений, которые являются объектом рассматриваемого преступления. Субъективная сторона преступления достаточно четко определена в законе — это корыстные или иные низмен- ные побуждения, понимаемые и в данном составе в обще- употребительном смысле и свидетельствующие об умыш- ленном характере преступления. По ч. 2 ст. 195 УК РССР при наличии указанных мотивов требуется сознание как характера особенностей предмета посяга- тельства (особо важные документы), так и характера причиняемого ущерба, что практически весьма проблема- тично. Субъект преступления в законе не указан. В литера- туре по этому вопросу существует три позиции. Большин- ство из уже называвшихся авторов 156 считают, что им 155 Курс советского уголовного права, т. О, с. 211. 156 См., напр.: Поленов Г. Ф. Ответственность за преступле- ния против порядка управления, с. 75; Курс советского уголов- ного права, т. 6, с. 210; Уголовный кодекс Белорусской ССР. Комментарий, с. 195. 486
могут быть только частные лица, ибо за совершение ука- занных действий с использованием служебного положе- ния должностные лица должны отвечать по ст. 170 УК РСФСР. Некоторые авторы 157 полагают, что субъектом могут быть как частные, так и должностные лица. Наконец, тре- тьи считают, что такие действия должностных лиц при соответствующих условиях образуют идеальную совокуп- ность преступлений.158 Столь разноречивые мнения объясняются, по-видимо- му, не только различием позиций авторов по спорному вопросу о квалификации «общеуголовных» деяний, совер- шенных должностными лицами с использованием служеб- ного положения, но также и некоторой непоследователь- ностью уголовного законодательства. В самом деле, все ав- торы обнаруживают удивительное единодушие в том, что субъектом подлога, предусмотренного ст. 196 УК РСФСР и аналогичными статьями УК других союзных республик, являются частные лица, поскольку должностной подлог прямо предусмотрен в главе о должностных преступлени- ях. Если бы в главе о должностных преступлениях была норма, аналогичная ст. 195 УК РСФСР, то, надо полагать, и споров относительно субъекта этого преступления ника- ких не было бы. По сути дела первая позиция на том и покоится, что коль скоро подлог, учиненный должност- ным лицом с использованием служебного положения, яв- ляется должностным преступлением, то, следовательно, и похищение, уничтожение и т. д. также является дол- жностным преступлением. Безупречная с формально-ло- гической точки зрения, эта позиция игнорирует, однако, объективные и субъективные признаки этих преступле- ний: для состава злоупотребления (ст. 170 УК РСФСР) обязательным является причинение, как минимум, су- щественного вреда, для состава, предусмотренного ст. 195 УК РСФСР, этого не требуется, зато для состава зло- употребления достаточна любая личная заинтересован- ность, в то время как в ст. 195 УК РСФСР речь идет 157 См., напр.: Иванов В. Д. Похищение или повреждение документов, штампов, печатей, бланков. — В кн.: Преступления против порядка управления, с. 36; У г о л о в н ы й кодекс РСФСР. Научный комментарий, т. 2, с. 370. 158 Научно-практический комментарий Уголовного ко- декса РСФСР. М., 1964, с. 419. 487
Только о низменных побуждениях. Из этого сравнения следует вывод, что похищение, повреждение, уничтоже- ние или сокрытие документов, штампов, печатей, бланков, совершенные должностным лицом, нельзя рассматривать как разновидность должностного злоупотребления, пре- дусмотренного ст. 170 УК РСФСР. Напрашивается вывод, что субъектом этого преступления могут быть и частные, и должностные лица. Наказывается преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 195 УК РСФСР, лишением свободы на срок до 1 года, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до 100 руб,, а по ч. 2 — лишением свободы на срок до 5 лет. В ч. 3 ст. 195 УК РСФСР предусмотрена ответствен- ность за похищение у граждан паспорта или других важ- ных личных документов. Ранее действовавшие уголовные кодексы союзных республик не знали такого состава пре- ступления, поэтому похищения документов у граждан оценивались различно. В литературе существует едино- душное мнение о том, что похищение личных документов у граждан нарушает не только интересы потерпевшего, но и нормальную деятельность советского государственно- го аппарата. Такой вывод в отношении государственного аппарата не вытекает из содержания диспозиции, так как в ней нет указания ни на правовой характер документов, ни на цель их использования. Место этой нормы в систе- ме УК также не помогает раскрытию непосредственного объекта преступления в силу отмеченных в начале этой главы недостатков, присущих всей системе преступлений против порядка управления. Можно утверждать, что рас- сматриваемое преступление является в такой же мере преступлением против порядка управления, в какой дача взятки или посредничество во взяточничестве являются должностными преступлениями. Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом: субъект сознает, что он похищает лич- ные документы, и желает этого. Правильно пишут Г. Ф. Поленов159 и О. Ф. Шишов,160 что умысел мо- жет быть неопределенным. Заблуждение относительно 159 П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления про- тив порядка управления, с. 77, 160 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 214. 488
предмета похищения рассматривается по правилам об ошибках. Наказывается это преступление лишением свободы на срок до 8 месяцев или исправительми работами на срок до 1 года, или штрафом до 80 руб. Подделка, изготовление или сбыт поддельных доку- ментов, печатей, бланков — более распространенное, а по- тому и более опасное преступление, чем рассмотренное ранее. Подделка удостоверения или иного выдаваемого государственным учреждением, предприятием или обще- ственной организацией документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях ис- пользования такого документа самим подделывателем или другим лицом, либо сбыт такого документа, а равно изго- товление поддельных штампов, печатей, бланков государ- ственных учреждений, предприятий или общественных организаций в тех же целях, либо сбыт их карается по ч. 1 ст. 196 УК РСФСР. Объективная сторона преступления выражается преж- де всего в подделке официальных документов. Сущность подлога и его опасность выражаются в искажении дей- ствительных фактов, событий, имеющих юридическое зна- чение. Иногда такие сведения облекаются в «законную» форму, т. е. излагаются на соответствующих бланках с нанесением всех необходимых реквизитов. Подобные, так называемые «интеллектуальные», подлоги, совершаемые должностными лицами с использованием служебного по- ложения, не охватываются настоящим составом и при соответствующих условиях квалифицируются по ст. 175 УК РСФСР.161 Известны случаи, когда документы являются фальши- выми лишь по форме, но свидетельствуют о фактах дей- ствительных. В уголовно-правовой литературе распрост- ранено мнение о том, что даже осуществление действи- тельного права с помощью подложного документа образует состав этого преступления, так как не имеет значения истинность или ложность сведений, содержащихся в под- 161 Этого мнения придерживается Г. Ф. Поленов (Поле- нов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка уп- равления, с. 82) и И. Ребане (Уголовный кодекс Эстонской ССР. Комментированное издание, с. 434). 489
дельном документе. 162 Это мнение является ошибочным. Такие деяния могут квалифицироваться как самоуправст- во, поскольку нарушают установленный порядок реализа- ции прав. По этим же основаниям не образуют состава рассматриваемого преступления и такие изменения (под- делка) в содержании официального документа, которые не влекут за собою никаких правовых последствий (субъект не приобретает никаких прав и не освобождается ни от каких обязанностей). Это положение, вытекающее из самого закона, имеет два аспекта: а) сам документ не имеет юридического значения и б) изменения в юриди- ческом документе не сопряжены с правовыми последстви- ями и не имели их в виду. Если первый аспект никаких сомнений не вызывает, то по поводу второго в литературе имеются различные суждения. Они возникли в связи с определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР, коим было прекращено производ- ство по делу С., обвинявшейся в подделке своих паспорта и свидетельства о рождении, выразившейся в изменении года рождения, чтобы не быть старше своих подруг. Кол- легия указала на отсутствие состава подлога, так как эта подделка не повлекла для С. никакого изменения в ее правовом положении. 163 Г. Ф. Поленов, присоеди- няясь к ранее высказанному мнению Т. Л. Сергеевой и А. В. Кузнецова, подвергает сомнению правильность та- кого решения по тем соображениям, что закон имеет в виду содержание документов, присущее им в момент их созда- ния и не обусловливает ответственность за подделку до- кументов, имеющих юридическое значение, никакими об- стоятельствами. 164 Это прямое искажение смысла закона, так как из его текста со всей очевидностью следует, что преступный характер деяния состоит не в самом факте подлога, а в использовании подложных докумен- тов, причем таком, которое влечет за собою юридические 162 См., напр.: Советское уголовное право. Особенная часть. М., 1975, с. 355; Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 418 и др. 163 Сборник постановлений пленума и определений Вер- ховного Суда СССР. М., 1947, с. 100. — Аналогичное мнение изло- жено и в определении судебной коллегии Верховного суда РСФСР от 9 июля 1965 г. по делу И. (Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1965, № 10, с. 9). 164 П о л ено в Г. Ф. Ответственность за преступления про- тив порядка управления, с. 81. 490
последствия. Г. Ф. Поленов правильно пишет, что с субъ- ективной стороны подделка характеризуется прямым умыслом и специальной целью: использование подложного документа для получения каких-либо прав или освобожде- ния от обязанностей как самим подделывателем, так и другими лицами.165 Конечно, вовсе не исключено, что позднее такой документ мог быть использован с указан- ной целью и последствиями (получение, например, пенсии при фактическом недостижении пенсионного воз- раста). Т. Л. Сергеева, аргументируя свою позицию, указывает на возможность использования поддельного паспорта впоследствии.166 Но ведь в таком случае со- деянное и должно квалифицироваться именно как исполь- зование подложного документа, т. е. по ч. 3 ст. 196 УК РСФСР (в то время по ч. 2 ст. 72 УК РСФСР 1926 г.). Под сбытом большинство авторов имеют в виду вы- пуск документов в обращение или, как считает О. Ф. Шишов, их отчуждение различным способом (про- дажа, обмен), независимо от того, делается это возмездно или безвозмездно. П. И. Гришаев сбытом считает лишь возмездную передачу.167 Поскольку в законе говорится не только о сбыте, но и об использовании документов самим подделывателем или другим лицом, то эти разно- гласия не имеют практического значения. Следует, одна- ко, отметить, что при сбыте не требуется наличия цели использования документов для получения каких-либо прав цли освобождения от обязанностей, а достаточно со- знания того, что документы могут быть использованы именно таким образом. Поэтому не будет состава преступ- ления, если фальшивый документ изготовляется, напри- мер, для коллекции. Опасность рассматриваемого деяния значительно повышается, если указанные в ней дей- ствия совершаются систематически, образуя квалифици- рованный вид преступления (ч. 2 ст. 196 УК РСФСР). Для понятия системы не имеет значения однородность или разнородность подделываемых или изготовляемых 165 П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка уравнения, с. 82. 166 С е р г е е в а Т. Л. Борьба с подлогами документов по со- ветскому уголовному праву, с. 57. 167 Г р и ш а е в П. И. Преступления против порядка управ- ления, общественной безопасности и общественного порядка, с. 32. 491
предметов, важно лишь, чтобы они были совершены три и более раза в пределах давностных сроков. Ответственность за использование заведомо подложно- го .документа предусмотрена в ч. 3 ст. 196 УК РСФСР. Как отмечалось ранее, опасность подлога состоит в приобретении прав или освобождении от обязанностей пу- тем использования подложных документов. В диспозиции ч. 1 ст. 196 УК РСФСР на этот счет содержится прямое указание. Однако использование подложных документов не обязательно сопряжено с их изготовлением. В ч. 3 ст. 196 УК РСФСР как раз и имеются в виду случаи ис- пользования фальшивых документов, изготовленных дру- гими лицами. Однако это общее правило имеет и исключе- ние: поскольку состав изготовления с целью использова- ния документа окончен в момент его изготовления и пре- ступление не является длящимся, а факт использования может наступить значительно позже, то по ч. 3 ст. 196 УК РСФСР могут привлекаться и сами изготовители, если истекли сроки давности привлечения к уголовной ответст- венности за изготовление документа. На это обстоятельст- во совершенно обоснованно было указано в определении судебной коллегии Верховного суда РСФСР от 31 мая 1965 г. по делу Д.: по ч. 3 ст. 196 УК РСФСР могут нести ответственность и сами подделыватели, использующие фиктивные документы, если в силу истечения давности их нельзя привлечь к ответственности по ч. 1 этой статьи.163 Кроме того, в полемике с Т. Л. Сергеевой выше мы ука- зывали и на другой случай ответственности по ч. 3 ст. 196 УК РСФСР самого субъекта подлога. Наконец, может быть и такой случай, когда в момент учинения подлога лицо еще не достигло возраста уголовной ответственности за это преступление (16 лет), а пользуется подложным доку- ментом по достижении соответствующего возраста, заве- домо это зная. Под использованием в литературе принято понимать либо представление документа, т. е. передачу его в ведение соответствующего предприятия, учреждения (например, свидетельства об образовании при поступле- нии в вуз), либо предъявления его, т. е. ознакомления с содержанием соответствующего документа уполномо- ченных на то лиц, когда это требуется обстоятельствами 168 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1965, № 9, с. 9. 492
дела (например, предъявление паспорта при поступлении в вуз). С субъективной стороны это преступление умышлен- ное. Субъект сознает, что он использует подложный доку* мент и желает таким образом приобрести какое-либо пра- во или освободиться от обязанности. Субъектом всех действий, предусмотренных ч.ч. 1 — 3 ст. 196 УК РСФСР являются частные лица, достигшие 16-летнего возраста. Наказание по ч. 1 ст. 196 УК РСФСР — лишение сво- боды на срок до 2 лет, или исправительные работы на срок до 1 года; по ч. 2 — лишение свободы на срок до 5 лет, или ссылка на тот же срок и по ч. 3 — лишение свободы на срок до 1 года, или исправительные работы на тот же срок, или штраф до 30 руб. § 5. Преступные нарушения отдельных правил по обеспечению порядка управления Регулируемые специальными правилами отношения в области управления чрезвычайно многообразны. Уголов- ное законодательство берет под свою защиту лишь от- дельные из них, нарушение которых представляет наи- большую общественную опасность. Анализ действующе- го законодательства показывает, что своеобразие системы преступлений против порядка управления характерно и для данной группы преступлений. Не подлежит сомне- нию, что многие преступления, ныне предусмотренные в главе «Иные государственные преступления», сопряжен- ные с нарушением специальных правил, в особенности такие, как незаконный выезд за границу или незаконный въезд в СССР, нарушение правил о международных поле- тах и др., бесспорно, посягают на порядок управления, но ввиду их повышенной общественной опасности, независи- мой от местных и национальных особенностей, предусмат- риваются общесоюзным законодательством. Целый ряд преступлений, также посягающих на порядок управле- ния, но в силу того, что они совершаются в сфере управ* ления хозяйственной деятельностью и причиняют ей ущерб, помещены в главу «Хозяйственные преступления» (занятие запрещенными промыслами, незаконная охота и др.). Имеются преступления, посягающие на порядок управления и в главе «Преступления против обществен- 493
ной безопасности, общественного порядка и здоровья на- селения» (например, незаконное ношение, хранение, из- готовление или сбыт оружия, или взрывчатых веществ; нарушение действующих на транспорте правил). Вместе с тем следует отметить, что предусмотренные в анализи- руемой главе преступления против порядка управления, сопряженные с нарушением специальных правил, облада- ют и определенными особенностями. Прежде всего все входящие в эту группу составы (кроме самоуправства) сформулированы законодателем как формальные, т, е. де- яния рассматриваются как оконченные преступления безотносительно к их последствиям. Вторая их особен- ность состоит в том, что ввиду сравнительно невысокой степени общественной опасности однократных нарушений соответствующих правил и наличия реальной возмож- ности с помощью административных мер достичь должно- го поведения правонарушителей, уголовная ответствен- ность предусматривается, как правило, за неоднократные нарушения и лишь при наличии административных взысканий за предшествующие нарушения.169 Следо- вательно, наложение предусмотренного соответствующей административно-правовой нормой взыскания управомо- ченным на то органом в пределах установленных давност- ных сроков является необходимым условием для привле- чения к уголовной ответственности за последующее ана- логичное нарушение. Изучение судебно-следственной практики показывает, что еще нередко при привлечении 169 В отдельных случаях УК союзных республик отступают от этого правила. Так, за уклонение военнообязанного от учеб- ных или поверочных сборов (ч. 1 ст, 1981 УК РСФСР) за само- вольный захват земли и самовольное строительство (ст. 199 УК РСФСР), за самоуправство (ст. 200 УК РСФСР) и за наруше- ние законов о записи актов гражданского состояния (ст. 201 УК РСФСР), а по УК КазССР, МССР и ТССР и за нарушение правил въезда или проживания в пограничной полосе или погра- ничной зоне уголовная ответственность может наступить и за нарушение соответствующих правил в первый раз. Эти отступле- ния, кроме, разве, нарушения законов о записи актов граждан- ского состояния, вряд ли можно считать обоснованными в силу незначительной степени опасности и возможности пресечения этих нарушений без помощи уголовно-правовых мер. Кроме того, и это особенно важпо почти за все виды этих нарушений преду- сматривается административная ответственность (см., напр.: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14 мая 1970 г.— Ведомости Верховного Совета СССР, 1970, № 20, ст. 165). 494
к уголовной ответственности не выясняется вопрос о том, являются ян административные взыскания законными и обоснованными как по существу, так и с точки зрения давностных сроков, и сохраняют ли они юридическую си- лу к моменту рассмотрения дела в суде. Такую практику нельзя признать правильной: поскольку неоднократность нарушений соответствующих правил и применение к ви- новным административных взысканий являются необхо- димыми признаками состава преступления, постольку их установление является обязательным. Так, президиум Ростовского областного суда, отменяя обвинительный приговор народного суда в отношении Б., ранее дважды оштрафованного народным судьей за нарушение правил административного надзора, который по отношению к нему органами милиции был установлен незаконно, пра- вильно указал, что «если административный надзор за освобожденным из места лишения свободы был установ- лен вопреки действующим правилам, лицо, виновное в злостном нарушении правил административного надзора, не подлежит уголовной ответственности по ст. 1982 УК РСФСР» 17°. На необходимость безусловного выясне- ния законности и обоснованности наложения администра- тивных взысканий за совершение соответствующих право- нарушений неоднократно указывалось в постановлениях пленума Верховного Суда СССР. Так, в постановлении от 5 июля 1974 г. «О практике применения судами законода- тельства об ответственности за нарушение правил адми- нистративного надзора» указано: «Учитывая, что адми- нистративный надзор может применяться только по осно- ваниям, предусмотренным Положением, суд обязан при рассмотрении уголовных дел и материалов о нарушении правил надзора проверять законность и обоснованность его установления и продления. ...При решении вопроса о виновности лица в злостном нарушении правил административного надзора суду так- же надлежит исследовать все материалы о предыдущих нарушениях правил надзора за которые лицо подвергалось мерам административного воздействия».171 Аналогичные указания о необходимости проверки законности и обосно- ванности наложения административных взысканий за на- 170 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1968, № 3, с. 26. 171 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1974, ЛЬ 4, с. 11. 495
рушение паспортных правил содержатся в постановлении пленума Верховного Суда СССР от 28 июня 1973 г. «О судебной практике по делам о систематическом заня- тии бродяжничеством и попрошайничеством, злостном уклонении от выполнения решения о трудоустройстве и прекращении паразитического существования и наруше- нии паспортных правил».172 Следует иметь в виду, что проверка законности и обоснованности административного взыскания не сводится только к установлению наличия основания (состава правонарушения) для его наложе- ния — это лишь одна сторона дела. Другая состоит в том, что в соответствии с нормами административного права административное взыскание является законным и дей- ствительным, если оно наложено управомоченным орга- ном в течение месяца со дня совершения административ- ного проступка и если было исполнено в течение трех месяцев после его наложения. Если лицо, подвергшееся административному взысканию, в течение одного года не совершит нового административного нарушения, то оно считается не подвергавшимся взысканию, т. е. взыскание погашается. 173 Вполне очевидно, что повторное, в тече- ние года, административное правонарушение прерывает давностный срок, и он вновь начинает течь как в отноше- нии первого, так и второго нарушений с момента совер- шения последнего. Видимо, забвением этих положений объясняется не только встречающиеся ошибки в судебно-следственной практике, но и неправильные высказывания в юриди- ческой литературе. Так, П. Ф. Гришанин и М. П. Журав- лев утверждают, что уголовная ответственность и нару- шение паспортных правил наступает при условии, «если 172 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 4.— Не лиш- ним будет напомнить, что пленум Верховного Суда и в постанов- лении от 16 октября 1972 г. «О судебной практике по делам о хулиганстве» требует при рассмотрении дел о повторном мелком хулиганстве также проверять законность и обоснованность привле- чения к административной ответственности за первое мелкое хулиганство (Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 6). 173 См. ст. ст. 17 и 18 Положения об'административных комис- сиях при исполнительных комитетах районных, городских, сель- ских, поселковых Советах депутатов трудящихся РСФСР и о по- рядке производства по делам об административных нарушениях (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1962, № 18, ст. 166; 1969, № 18, ст. 575). 496
между первым нарушением, за которое было применено административное взыскание, и третьим, за которое на- рушитель привлекается к уголовной ответственности, прошло менее одного года».174 Это утверждение было бы верным лишь в том случае, если бы в диспозиции ст. 198 УК РСФСР содержалось указание на трехкратное нару- шение паспортных правил в течение* года или если бы повторное в течение года аналогичное правонарушение не прервало давностный срок. Поскольку же в диспози- ции ст. 198 УК РСФСР предусматривается уголовная ответственность за нарушение паспортных правил, если лицо ранее дважды подвергалось административным взы- сканиям, а повторное в течение года правонарушение прерывает давность, то и теоретически и практически между первым и третьим нарушениями может пройти около двух лет, коль скоро и первое, и второе взыскания были и законными и обоснованными. Излагаемая нами позиция находит подтверждение и в упомянутом выше постановлении пленума Верховного Суда СССР «О практике применения судом законода- тельства об ответственности за нарушение правил адми- нистративного надзора», в п. 9 которого как об условии уголовной ответственности за нарушение этих правил указано на двукратное в течение года наложение адми- нистративных взысканий, если с момента применения этих мер за второе нарушение не истек один год. Уголовное законодательство в анализируемых составах преступле- ний употребляет неодинаковую терминологию в отношении мер административного принуждения: в одних случаях говорит о применении за ранее совершенные правонару- шения мер «административного взыскания» (ст. ст. 197, 1971, 198 УК РСФСР), в других — мер «административ- ного воздействия» (ч. 3, ст. 1981, ст. 1982 УК РСФСР). Близкие по своему смысловому значению эти понятия не являются тождественными. Понятие «административ- ное воздействие» значительно шире, чем «административ- 174 Г р ишании П. Ф., Журавлев М. П. Преступления против порядка управления. М., 1963, с. 37. — Аналогичное мнение применительно к ответственности за нарушения правил админи- стративного надзора высказано П. Я. Мшвениерадзе (М ш ве- ян ер ад з е П. Я. Злостное нарушение правил административ- ного надзора. — В кн,: Преступления против порядка управле- ния. iM., 1970, с. 53). 497
пое взыскание», оно охватывает всякое официальное влияние на конкретного субъекта как путем принужде- ния, так и убеждения, как в связи с совершенным кон- кретным административным (и даже уголовным) право- нарушением, так и с антиобщественным поведением, со- здающим реальную возможность совершения правонару- шения. Это подтверждается следующими обстоятельства- ми. Так, например, ст. 15 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении ответствен- ности за хулиганство» устанавливает, что лица, система- тически допускающие нарушения общественного поряд- ка и другие правонарушения, не повлекшие за собой применение мер административного или уголовного нака- зания, в необходимых случаях могут подвергаться приво- ду в органы милиции для соответствующей регистрации и официального предостережения о недопустимости ан- тиобщественного поведения. Аналогичные меры могут быть применены к лицам, привлеченным к администра- тивной ответственности, а также к лицам, в отношении которых судами определено наказание, не связанное с ли- шением свободы. 175 Подобные меры административного воздействия в виде официального предупреждения орга- нами милиции могут быть сделаны лицам, освобожден- ным из мест лишения свободы, если они ведут себя недостойно (пьянствуют, нарушают общественный поря- док и т. д.) В отношении иностранцев и лиц без граждан- ства, нарушающих правила проживания, прописки и пе- редвижения на территории СССР, могут применяться ме- ры воздействия в виде предупреждения, возвращения к прежнему месту жительства, штрафа, привлечения к уго- ловной ответственности. Таким образом, меры админист- ративного взыскания — это лишь разновидность мер ад- министративного воздействия, которые могут применяться наряду с мерами административного взыскания и уго- ловного наказания, не связанного с лишением свободы. Возникает вопрос, действительно ли для привлечения к уголовной ответственности за нарушение правил въезда или проживания в пограничной полосе или пограничной зоне (ст. 197 УК РСФСР), за нарушение иностранцами и лицами без гражданства правил передвижения на тер- ритории СССР (ст. 197 1 УК РСФСР) и за нарушение 175 Ведомости Верховного Совета СССР, 1966, № 30, ст. 595. 498
паспортных правил (ст. 198 УК РСФСР) необходимо, чтобы лицо ранее подвергалось административному взысканию, а для привлечения за уклонение военнообя- занного от воинского учета (ч. 3 ст. 198 1 УК РСФСР) п за злостное нарушение правил административного над- зора (ст. 198 2 УК РСФСР) достаточно лишь применения мер административного воздействия? Представляется, что ответ может быть дан только отрицательный, т. е. во всех случаях требуется, чтобы лицо ранее за аналогичные на- рушения подвергалось именно мерам административного взыскания, а не всякого иного воздействия. Разноречи- вость в терминологии в данном случае можно отнести лишь к недостаткам законодательной техники, к извест- ной непоследовательности и даже противоречивости зако- нодательства. Ничем иным невозможно объяснить такое положение, когда, например, за проживание без паспорта по УК КазССР (ч. 1 ст. 180) уголовная ответственность наступает, если за такое же нарушение к нему было при- менено административное взыскание, а по УК Украины1 (ч. 1 ст. 196) — меры административного воздействия. Между тем Положение о паспортах является общесоюз- ным правовым актом и предусматривает административ- ную ответственность только в виде штрафа. Далее, если ст. 1982 УК РСФСР говорит о применении мер админи- стративного воздействия, то Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 августа 1966 г. «Об ответственности за нарушение правил административного надзора» 176 предусматривает только административную ответствен- ность (взыскание) в виде штрафа от 10 до 50 руб. Следовательно, и уголовная ответственность за злостное нарушение этйх правил по ст. 198 2 УК РСФСР может наступить лишь в случае, если лицо дважды в течение года подвергалось именно административному взысканию. Иное решение может быть лишь в тех случаях, когда законодатель четко и определенно в качестве условия привлечения к уголовной ответственности предусматрива- ет применение ранее любых мер административного воз- действия, а не только взыскания. Иллюстрацией этого по- ложения может служить ст. 189 УК ЭССР, часть первая которой предусматривает уголовную ответственность за проживание лица в местности, где ему жить запрещено 176 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1966, № 32, ст. 770. 499
на основании Положения о паспортах, после того, как органами милиции от него была отобрана подписка о необ- ходимости выезда, которая является мерой администра- тивного воздействия, но не взыскания, а часть вторая — за злостное нарушение правил Положения о паспортах, если ранее лицо за это подвергалось именно администра- тивному взысканию, а не иной мере воздействия. Третья особенность рассматриваемой группы составов состоит в том, что соответствующие правила и админи- стративная ответственность за их нарушения выполняют ио отношению к преступности предупредительную, про- филактическую роль. Установление административного надзора органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, и было продиктовано стремлением предупредить с их стороны рецидив, о чем прямо сказано в Положении об административном надзоре. Паспортная система в СССР служит не только делу статистического и персонального учета населения, регулирования его пе- редвижения, но и делу охраны общественного порядка от преступных посягательств со стороны лиц, ведущих пара- зитический образ жизни, а иногда и со стороны лиц, уклоняющихся от уголовной ответственности или от от- бывания наказания. 177 Установление правил передвиже- ния по территории СССР иностранцев и лиц без граждан- ства имеет одной из основных задач предупреждение сбо- ра сведений, представляющих интерес для иностранных разведок, совершения запрещенных валютных операций и т. п. Правила въезда или проживания в пограничной по- лосе или пограничной зоне предотвращают преступные нарушения государственной границы СССР. Злостное на- рушение паспортных правил является наиболее распро- страненным из всех преступлений против порядка управ- ления и в силу этого представляющим значительную об- щественную опасность. Поскольку оно имеет некоторые общие черты с преступлением, предусмотренным ст. 197 УК РСФСР, то полезно начать анализ конкретных со- ставов, входящих в рассматриваемую группу, именно с него. 177 X а н г е л ь д ы е в Б. Д. Значение паспортной системы в современный период. Свердловск, 1963. 500
Нарушение паспортных правил может выражаться в различных формах, поскольку содержание паспортной системы многогранно. В науке советского административного права под пас- портной системой в СССР понимается совокупность пра- вовых норм (правил), определяющих порядок учета и регулирования передвижения граждан посредством вве- дения единых документов, удостоверяющих личность (пас- портов), их прописку, выписку, а также правил ад- ресно-справочной работы. 178 Среди них особое место принадлежит новому Положению о паспортной системе в СССР, утвержденному постановлением Совета Министров СССР 28 августа 1974 г.179 Положение устанавливает, что паспорт гражданина Союза Советских Социалисти- ческих республик является основным документом, удосто- веряющим личность советского гражданина. Его обязаны иметь все советские граждане, достигшие 16-летнего воз- раста. Положение регламентирует порядок выдачи пас- портов и пользования ими, прописки, регистрации и вы- писки. В IV разделе Положения предусмотрена ответ- ственность за нарушение правил паспортной системы. Граждане, обязанные иметь паспорта, за проживание без паспорта или по недействительному паспорту, а также граждане, проживающие без прописки или регистрации, подвергаются в административном порядке штрафу до 10 руб. Такая же ответственность наступает за умышлен- ную порчу паспорта или ;уа небрежное хранение, повлек- шее его утрату. За злостное нарушение правил паспортной системы виновные граждане привлекаются к уголовной ответ- ственности. Признаки этого состава преступления предусмотрены в ст. 193 УК РСФСР, в соответствии с которой карается злостное нарушение паспортных правил в местностях, где введены специальные правила проживания и прописки, если это нарушение выразилось в проживании без пас- порта или без прописки и если ранее лицо за это уже 178 Советское административное право. М., 1973, с. 545; Еропкин М. И. Управление в области охраны общественного иорядка. М., 1965, с. 100 и др. 179 СП СССР, 1974, № 19, ст. 109.
было дважды подвергнуто административному взыска- нию. 180 Объективная сторона этого преступления, следова- тельно, характеризуется следующими признаками: про- живание без паспорта либо проживание без прописки, со- вершенные неоднократно, если лицо ранее дважды под- вергалось за это административному взысканию. Проживание без паспорта означает, что лицо, достиг- шее 16-летнего возраста, обязанное в силу указанного По- ложения иметь паспорт, не имеет его без уважительных причин. Не имеющими паспорта считаются лица не толь- ко не получившие его вообще, но и проживающие с про- сроченным паспортом, либо утратившие его по каким-либо причинам (потеря, хищение, уничтожение) и своевре- менно не подавшие заявления о выдаче нового паспорта. Видимо, следует считать не имеющими паспорта и тех лиц, у которых паспорта пришли в полную негодность, по которым не представляется возможным установить лич- ность их владельца, поскольку в таких случаях владель- цы обязаны обменивать паспорта на общих основаниях, т. е. с представлением всех документов, необходимых для первичного получения паспорта. Разумеется, что прожи- ванием без паспорта является и проживание по поддель- ному пли чужому паспорту.181 Поскольку новое положе- ние ввело паспорта повсеместно, уже не может иметь ме- ста ранее нередко встречавшийся вид проживания без пас- порта, когда житель сельской непаспортизированной местности выезжал за ее пределы на срок свыше 30 суток в паспортизированную местность. Следует отметить, что некоторым категориям лиц не выдаются паспорта граж- дан СССР. К ним относятся: военнослужащие (их лич- ность удостоверяется специальными удостоверениями личности и военными билетами) и советские граждане, постоянно проживающие за границей (их личность удостоверяется общегражданскими заграничными паспор- тами). Проживание без прописки — это пребывание в на- селенных пунктах свыше установленного срока без офи- циального разрешения проживать по данному адресу и 180 Редакция ст. 198 УК РСФСР и аналогичных статей УК других союзных республик нуждается в изменениях, соответ- ствующих новому Положению о паспортной системе в СССР. 181 Это обстоятельство предусмотрено в качестве самостоя- тельного состава преступления в УК АзССР (ч. 2 ст. 198). 502
без регистрации паспорта или иного соответствующего до- кумента органом внутренних дел (в городах, а также в поселках городского типа и сельских населенных пунк- тах, в которых имеются органы внутренних дел, а также в населенных пунктах, расположенных в пограничной зо- не) или лицами, уполномоченными на то исполнительны- ми комитетами сельских, поселковых Советов народных депутатов (в остальных поселках городского типа и сельских населенных пунктах). Прописке (постоянной пли временной) подлежат все граждане СССР, кроме во- еннослужащих, размещенных в казармах, лагерях и на судах. Граждане, меняющие место жительства, а также вы- бывающие в другую местность на временное проживание на срок свыше полутора месяцев (кроме выбывающих в командировки, на каникулы, на дачу, на отдых и лече- ние), перед выбытием обязаны выписаться, а по прибы- тии на новое место в трехдневный срок сдать документы на прописку лицам, ответственным за соблюдение правил паспортной системы, или лицам, уполномоченным на ве- дение паспортной работы. Лица, которым на законном основании (отсутствие в паспорте отметки о выписке с прежнего моста жительст- ва. несоответствие жилплощади требованиям санитарной нормы) отказано в прописке в населенном пункте, куда они прибыли, обязаны выбыть из этого населенного пункта в семидневный срок, о чем* им объявляется под расписку. Проживание без паспорта или без прописки, как уже отмечалось, образует по УК РСФСР состав преступления, если лицо ранее дважды подвергалось администратиВ’ ному взысканию за это.182 Большинство авторов в этом факте и усматривают злостность нарушения паспортных правил. Такого мнения придерживается Н. А. Струч- ков 183, И. И. Солодкин, 184 Л. И. Блинова 185 и др. 182 УК некоторых союзных республик несколько иначе ре- шают этот вопрос. Так, например, кроме уже называвшегося УК ЭССР, считают достаточным одного административного взыс- кания и двух официальных письменных предупреждений органов милиции за проживание без прописки и УК ГССР (ст. 217), УК КиргССР (ст. 204), УК МССР (ст. 211). 183 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 286. 184 Комментарий к УК РСФСР. Л., 1962, с. 343. 185 Преступления против порядка управления. М., 1970, с. 47. 503
И. И. Горелик 186 полагает, что злостность характеризу- ется совершением третьего нарушения умышленно и без уважительных причин. Авторы одного из комментариев УК РСФСР 187 считают, что само по себе проживание без паспорта или без прописки и наложение двух админи- стративных взысканий за это не могут служить основа- нием для привлечения виновного к уголовной ответствен- ности, так как, по их мнению, злостность предполагает на- личие в действиях виновного упорной, продиктованной низменными побуждениями тенденции к нарушению пас- портных правил. Далее они пишут, что не может считаться злостным нарушение при наличии у виновного уважитель- ных причин или в силу добросовестного заблуждения от- носительно своего права проживать или быть прописан- ным в данной местности. Можно согласиться с тем, что указание об умышленном (субъективная сторона) нару- шении и без уважительных причин (иначе и «наруше- ние» не может считаться правонарушением) не является излишним. Однако указание на упорные, да еще продик- тованные низменными побуждениями (могут быть и не низменные!) тенденции—не основано на законе и безос- новательно суживает рамки рассматриваемого состава пре- ступления. Представляет определенный практический и теоретический интерес вопрос о том, имеется ли состав преступления, предусмотренного ст. 198 УК РСФСР, если лицо трижды нарушило (при наличии двух администра- тивных взысканий, разумеется) паспортные правила в различных местностях и если эти нарушения были неод- нородными (проживание без паспорта и проживание без прописки). Что касается нарушения паспортных правил в различных населенных пунктах, то на этот счет следует согласиться с мнением Г. Ф. Поленова, который полагает, что для рассматриваемого состава преступления не имеет значения в одном и том же или в разных населенных пунктах допускались нарушения, так как законодатель, говоря о двукратном применении административных мер воздействия, не ставит в качестве обязательного условия, 186 Уголовный кодекс Белорусской ССР. Комментарий, с. 198. 187 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 423. 504
чтобы нарушение паспортных правил было допущено в одном месте. 188 Вопрос об оценке неоднородных нарушений паспорт- ных правил в юридической литературе, насколько нам из- вестно, вообще прямо никем не ставился. Косвенный от- вет на этот вопрос дает Л. И. Блинова, полагающая, что если проживание без паспорта будет злостным независи- мо от того, в каких населенных пунктах оно допущено, то «проживание без прописки признается злостным, когда все три нарушения были совершены виновным лицом в одном и том же насоленном пункте». 189 Свою позицию она ничем не аргументирует и вряд ли с ней можно со- гласиться, так как соответствующие постановления УК предусматривают ответственность за такие нарушения паспортных правил, которые выразились в проживании без паспорта или без прописки. Ее мнение можно при- знать правильным лишь в тех случаях, когда ответствен- ность за проживание без прописки выделяется в самосто- ятельное нарушение, как это установлено п. «в» ст. 199 УК УзССР, согласно которому карается проживание лица, имеющего паспорт, но без прописки, после повторного предупреждения о выезде, сделанного в письменной форме учреждениями милиции. В судебно-следственной практике встречается различ- ная уголовно-правовая оценка последующего нарушения паспортных правил посл^ наложения различных (штраф, предупреждение) административных взысканий. В статье В. Бубенцова приводится случай, когда У., ранее неод- нократно судимый, после освобождения из мест лишения свободы, не получив паспорта, стал разъезжать по раз- ным городам и жить там за счет родственников. Нигде не работая и проживая более года без документов, он четыре раза предупреждался административными комиссиями. Когда на него районным отделом внутренних дел Магни- тогорска был заведен материал как на тунеядца, он немедленно выехал в другую область. Задержанный в Са- ратове как злостный нарушитель паспортных правил, он, однако, был освобожден, а в возбуждении уголовного дела 188 П о л е я о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 97. 189 Б л и н о в а Л. И. Нарушение паспортных правил.— В кнл Преступления против порядка управления. М., 1970, с. 48. 505
было отказано по тем мотивам, что хотя У. и предупреж- дался четыре раза за нарушение паспортных правил, но штрафу не подвергался.190 Имеют место случаи и друго- го рода: судебно-следственные органы считают достаточ- ным для привлечения к уголовной ответственности дву- кратного применения административными комиссиями любых мер взыскания, предусмотренных Положением об этих комиссиях. Так, приговором Фрунзенского район- ного суда Ленинграда Б. был осужден по ст. 198 УК РСФСР за злостное нарушение паспортных правит, поскольку он ранее дважды (16 августа и 9 октября 1973 г.) был предупрежден административной комиссией Фрунзенского райисполкома, однако продолжал прожи- вать в Ленинграде без прописки.191 Анализ практики этого суда показал, что чаще всего вопрос о видах наложенных административных взыска- ний вообще не выясняется, а в приговорах лишь указыва- ется, что лицо ранее неоднократно привлекалось к адми- нистративной ответственности. Какая же в таком случае судебно-следственная практика является правильной? Тщетными будут попытки найти ответ на этот вопрос в юридической литературе (учебниках, комментариях, мо- нографиях). Лишь в отдельных случаях без какой-либо аргументации указывается на вид административного взыскания, как необходимое условие уголовной ответ- ственности. Так, в Комментарии УК РСФСР говорится, что «злостность нарушения выражается в том, что лицо до совершения рассматриваемого нарушения, было дваж- ды подвергнуто административному взысканию (штра- фу)».192 Хотя в скобках, но достаточно определенно, ука- зано на штраф как на такой вид взыскания, двухкратное наложение которого дает основание для привлечения к уголовной ответственности за последующее нарушение. Пожалуй, единственная достаточно аргументированная попытка на этот счет была предпринята В. Бубенцовым в названной выше статье. Исходя из того, что Положение об административных комиссиях предоставляет им право 190 Бубенцов В. Практика применения ст. ст. 198 и 209 УК РСФСР.—«Советская юстиция», 1972, № 3, с. 13. 191 Архив Фрунзенского районного народного суда г. Ленин- града, дело № 1—872, 192 Научно-практический комментарий к УК РСФСР. М., 1964, с. 425. 506
налагать взыскания не только в виде штрафа, но и в виде иных мер, например, В. Бубенцов полагает, что для при- влечения липа к уголовной ответственности как злостного нарушителя паспортных правил не обязательно, чтобы оно подвергалось дважды административному взысканию именно в виде штрафа. Эта точка зрения, по нашему мне- нию, является правильной. Хотя, как правило, админи- стративные комиссии 193 вправе применять за конкретные правонарушения лишь те меры взыскания, которые пря- мо предусмотрены соответствующими административно- правовыми актами, а Положение о паспортах предусмат- ривает единственную меру — штраф, вместе с тем Поло- жение об административных комиссиях дает им право в качестве именно меры административного взыскания при- менять вместо штрафа предупреждение. При этом оно должно быть официальным, непременно зафиксирован- ным в письменном виде в соответствующем протоколе.194 Это вполне обоснованное положение, позволяющее ин- дивидуализировать меру взыскания в зависимости от ха- рактера и тяжести правонарушения (совершенного впер- вые или повторно, длительность проживания без про- писки или без паспорта и т. п.), а также и от личности правонарушителя (осознание допущенного правонаруше- ния либо, напротив, упорное нежелание считаться с предъявленными требованиями и т. п.). Иногда админи- стративные комиссии обстоятельствами дела вынуждены вместо штрафа прибегать к предупреждению, в особен- ности в отношении лиц, не только нарушающих паспорт- ные правила, но и занимающихся бродяжничеством, по- прошайничеством, когда реальное исполнение взыскания в виде штрафа весьма проблематично. Административные комиссии, учитывая характер и тя- жесть правонарушения (особенно совершенного впервые^ и личность правонарушителя, а также и реальную силу общественного воздействия, вправе направить материалы 193 В некоторых местностях (например, в Москве и Москов- ской области) право применять административные взыскания за нарушение паспортных правил предоставлено органам милиции. 194 Мы полностью разделяем мнение М. И. Еропкина, обосно- ванно критикующего тех авторов, которые полагают, что и пре- дупреждение, сделанное в устной форме, также относится к чис- лу административных взысканий (Еропкин М. И. Управление в области охраны общественного порядка. М., 1965, с. 123). 507
и на рассмотрение товарищеского суда. Поскольку даже уголовное законодательство соответствующие случаи рас- сматривает как освобождение от ответственности (ст. 51 УК РСФСР), то совершенно очевидно, что лицо, в от- ношении которого за нарушение паспортных правил ма- териалы были направленьгв товарищеский суд, следует считать освобожденным от административной ответствен- ности и, следовательно, второе по счету нарушение не может рассматриваться повторным. Субъективная сторона рассматриваемого преступления может выражаться только в форме прямого умысла, о чем свидетельствуют указания закона на неоднократность, злостный характер нарушения паспортных правил. Воз- можность совершения этого преступления с косвенным умыслом исключается, так как рассматриваемый состав сконструирован законодателем как формальный. Содер- жание умысла виновного характеризуется сознанием то- го, что он проживает без паспорта или без прописки и что на него за такие действия уже дважды налагались адми- нистративные взыскания. На последнее обстоятельство (дважды было наложено взыскание) необходимо обра- щать внимание потому, что нередко административные комиссии рассматривают дела заочно 195 196 и виновные лица не всегда знают о наложении на них административных взысканий, особенно тогда, когда они уезжают в другую местность. Некоторые авторы полагают, что для наличия состава преступления важно лишь то, что виновный днает о наложенных взысканиях, но не имеет значения, приве- дены ли фактически эти взыскания в исполнение.195 С этим утверждением вряд ли можно согласиться и вот почему: во-первых, о наложении административного взыскания виновное лицо должно знать не понаслышке, а путем официального уведомления об этом с предупреж- дением об ответственности за последующее нарушение, в чем, собственно говоря, и состоит исполнение такого взыскания, как предупреждение; во-вторых, неисполнен- ное в течение трех месяцев административное взыска- ние, как об этом было сказано выше, теряет свою силу. 185 По существующему порядку (целесообразность которого довольно сомнительна) извещение виновного о дне рассмотрения дела не является обязательным, оно производится лишь при не- обходимости получить личные объяснения от нарушителя. 196 Комме нтар и й к Уголовному кодексу РСФСР, с. 424. 508
Субъектом этого преступления могут быть лица, до- стигшие 16-летнего возраста, обязанные иметь паспорта или прописку. Следует отметить, что лицо должно до- стичь 16-летнего возраста ко дню совершения первого на- рушения паспортных правил, так как до Достижения это- го возраста паспорт вообще не выдается, а за нарушение правил прописки такие лица не могут быть привлечены к административной ответственности. Должностные лица, допускающие предусмотренные Положением о паспортах нарушения или содействующие частным лицам в прожи- вании без паспорта или без прописки, кроме администра- тивной, могут при наличии соответствующих признаков привлекаться и к уголовной ответственности по статьям о должностных преступлениях. Наказание в соответствии со ст. 198 УК РСФСР пре- дусматривается в виде лишения свободы на срок до 1 го- да или исправительных работ на тот же срок, либо штра- фа до 50 руб. Нарушение правил въезда или проживания в погра- ничной полосе или пограничной зоне, ответственность за которое предусмотрена ст. 197 УК РСФСР,— это наруше- ние специального режима, в том числе в определенной мере и паспортного, установленного на определенных 'территориях государства Положением об охране государ- ственной границы СССР, утвержденным Указом Прези- диума Верховного Совета СССР от 5 августа 1960 г.197 и некоторыми подзаконными актами. С целью обеспечения неприкосновенности государственной границы в необхо- димых случаях устанавливаются пограничная зона и по- граничная полоса. Пограничная зона — это, как правило, ограниченная пределами района, города, сельского или поселкового Совета депутатов трудящихся территория, прилегающая к границе с несоциалистическими странами. Пограничная полоса — это примыкающая непосредствен- но к государственной границе и идущая вдоль нее терри- тория, установленная в пределах до 2 км, а с социалисти- ческими странами — в 100 м ширины с особым, даже по сравнению с пограничной зоной, режимом. Объективная сторона этого преступления выражается в нарушении правил въезда, проживания или прописки на указанных территориях, совершенными после наложе- 197 Ведомости Верховного Совета СССР, 1960, № 34, ст. 324. 509
ния административного взыскания за такие же наруше- ния.198 Нарушение правил въезда — это незаконное, без цели перехода через государственную границу, проникно- вение на территорию пограничной полосы без разрешения органов МВД, а в пограничную полосу — без разрешения органов пограничной охраны. Незаконный въезд не мо- жет иметь каких-либо уважительных причин, хотя в от- дельных случаях может быть совершен по ошибке. Нару- шение правил проживания, в том числе и их частного случая — правил прописки, может быть совершено лица- ми, имеющими право на постоянное или временное пре- бывание на указанных территориях. Выражаться нару- шения могут в различных формах: проживание сверх установленного срока, перемещение без надлежащего раз- решения, уклонение от регистрации или прописки и т. п. Полагаем, что проживание без прописки в пограничной полосе или зоне, поскольку это прямо предусмотрено дис- позицией ст. 197 УК РСФСР, следует квалифицировать по этой статье, а не по ст. 198 УК РСФСР. Формальное нарушение этих правил в отдельных случаях может быть совершено и по уважительным причинам (например, про- живание сверх установленного срока с просроченной про- пиской— вследствие серьезной болезни), что должно исключать ответственность за совершенное. Поскольку нарушение указанных правил в особых местностях пред- ставляет большую, чем нарушение паспортных правил, опасность законодатель вполне обоснованно считает доста- точным для привлечения к уголовной ответственности лишь одного административного взыскания за предшест- вующее анлогичное нарушение, которое так же, как и в случаях, предусмотренных ст. 198 УК РСФСР, обяза- тельно должно быть тождественным. 198 УК некоторых союзных республик несколько иначе опре- деляют признаки объективной стороны рассматриваемого престу- пления. Так, ст. 192 УК ЛатвССР предусматривает ответствен- ность за нарушение правил въезда и проживания, что, однако, нс имеет значения, так как правила прописки — составная часть правил проживания. По УК КазССР (ст. 179), УК МССР (ст. 210) и УК ТССР (ч. 1 ст. 225) ответственность предусмотрена за нару- шение соответствующих правил в первый раз, причем ч. 2 ст. 225 УК ТССР рассматривает повторное, после наложения мер админи- стративного взыскания, нарушение как квалифицирующее обсто- ятельство. 510
Субъективная сторона этого преступления также вы- ражается в форме прямого умысла. Возможное, в отдель- ных случаях повторное, (после наложения взыскания) проникновение в пограничную зону или полосу вследст- вие ошибки (например, потерявший ориентировку гриб- ник) в силу отсутствия осознанного нарушения не может рассматриваться как преступление. Субъект рассматриваемого преступления — общий, т. е. лицо, достигшее 16-летнего возраста к моменту со- вершения первого правонарушения. Наказание — лишение свободы на срок до 6 месяцев, или исправительные работы на тот же срок, или штраф до 50 руб. Нарушение иностранцами и лицами без гражданства правил передвижения на территории СССР. Советское го- сударство, последовательно проводя ленинскую политику мирного сосуществования государств с различным эконо- мическим и политическим строем, всемерно и во всевоз- растающем масштабе содействует развитию деловых, науч- ных и культурных связей с иностранными государствами, а также туризма. Многие тысячи иностранцев, заин- тересованные в установлении и развитии этих связей, ежегодно посещают нашу стран5^ в качестве делегатов всевозможных конференций, симпозиумов, съездов и т. п. Однако, как свидетельствуют о том многочисленные фак- ты, сообщавшиеся в нашей печати, иностранные разведки пытаются использовать эти все расширяющиеся связи в своих интересах. В целях предотвращения подобных дей- ствий и был принят 23 июля 1966 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности иностранцев и лиц без гражданства за злостное наруше- ние правил передвижения на территории СССР»,199 в со- ответствии с которым все уголовные кодексы союзных республик были дополнены соответствующими статьями. Ст. 197 1 УК РСФСР предусматривает ответственность за злостное нарушение иностранцами и лицами без граж- данства правил передвижения на территории СССР, т. е. изменения места жительства, временный выезд с места жительства или посещение пунктов, не указанных в ви- зах на въезд в СССР, уклонение от маршрута следования, указанного в проездных документах, совершенные без 199 Ведомости Верховного Совета СССР, 1966, № 30. ст. 592. 511
специального на то разрешения, если ранее эти лица за нарушение указанных правил были дважды подвергнуты административному взысканию. Указанная норма содержит исчерпывающий перечень тех нарушений правил передвижения, которые образуют объективную сторону этого преступления. Иностранцы и лица без гражданства, въехавшие в СССР, обязаны следо- вать в пункты, указанные в визах на въезд в СССР, вы- данных посольствами, миссиями или консульствами СССР, а пользующиеся правом безвизового въезда — следовать в пункты, названные представителем пограничных войск при пересечении границы СССР. По прибытии в эти пунк- ты в течение 24 часов должны оформить документы для. проживания в СССР (получить вид на жительство), после чего прописаться: в городе — в течение 24 часов, а в сель- ской местности — в течение 48 часов. На перемену места жительства и временные выезды в пределах района тре- буется разрешение начальника органа внутренних дел. На перемену места жительства в пределах того же насе- ленного пункта, (город, поселок, село) в том числе и в пре- делах города, имеющего несколько административных рай- онов, специального разрешения не требуется; в этих слу- чаях иностранцы и лица без гражданства выписываются по прежнему месту жительства и прописываются по но- вому месту жительства в установленном для граждан СССР порядке. Во всех других случаях перемены места жительства и временного выезда требуется специальное разрешение паспортного отдела (отделения) УВД. Иностранцам и лицам без гражданства могут быть указаны конкретные пункты, посещение которых им за- прещено. Уголовная ответственность за допущение любого из перечисленных и в любой последовательности нарушений наступает лишь при условии, если они совершены в тре- тий раз и если ранее виновный дважды подвергался мет- рам административного взыскания.200 200 Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1966 г. «О дополнении ст. 13 Указа Президиума Верховного Со- вета СССР от 21 июля 1961 г. «О дальнейшем ограничении приме- нения штрафов, налагаемых в административном порядке» (Ве- домости Верховного Совета СССР, 1966, № 30, ст. 593) право на- ложения административного взыскания в виде штрафа предоста- влено органам милиции. 512
Субъективная сторона рассматриваемого преступления так же, как и в преступлении, предусмотренном ст. 198 УК РСФСР, характеризуется прямым умыслом. Субъект этого преступления специальный — достиг- ший 16-летнего возраста иностранец или лицо без граж- данства, не пользующееся правом экстерриториальности. Наказание за совершение этого преступления — лише- ние свободы на срок до 1 года, или исправительные рабо- ты на тот же срок, или штраф до 50 руб. Злостное нарушение правил административного надзо- ра. В системе мер борьбы с преступностью особое место занимают предупредительные меры, в частности, направ- ленные на окончательную ресоциализацию лиц, отбыв- ших наказания за совершенные ими преступления, на недопущение с их стороны рецидива. Одной из таких мер является гласный административный надзор, установлен- ный Положением об административном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утвержденным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г.201 Административный надзор не имеет целью унижение человеческого достоин- ства и компрометации поднадзорных. Вместе с тем, по- скольку он установлен для наблюдения за поведением поднадзорных, предупреждения с их стороны преступле- ний и оказания на них воспитательного воздействия, над- зор сопряжен с необходимостью определенных ограниче- ний. В соответствии со ст. 3 Положения таковыми явля- ются: а) запрещение ухода из дома в определенное время; б) запрещение пребывания в определенных пунктах рай- она (города); в) запрещение выезда или ограничение времени выезда по личным делам за пределы района (го- рода) ; г) явка в милицию для регистрации от одного до четырех раз в месяц. Перечисленные ограничения приме- няются либо в полном объеме, либо раздельно в зависи- мости от образа жизни, семейного положения, места рабо- ты и других обстоятельств, характеризующих личность поднадзорного. При осуществлении административного надзора органы милиции с учетом личности поднадзорно- го, его образа жизни и поведения вправе изменять 201 Ведомости Верховного Совета СССР, 1966, № 30, ст. 597. 17 Зак. 720 513
(ослаблять или усиливать)' ограничения, однако лишь в пределах, указанных в ст. 3 Положения. Помимо этих ограничений, в целях осуществления постоянного и дей- ственного контроля на лиц, подвергнутых административ- ному надзору, в соответствии со ст. 15 Положения, возла- гаются обязанности: а) являться по вызову в органы ми- лиции в указанный срок и давать устные и письменные объяснения по вопросам, связанным с исполнением пра- вил административного надзора; б) уведомлять работни- ков милиции, осуществляющих административный над- зор, о перемене места работы или жительства, а также о выезде за пределы района (города) по служебным де- лам; в) при выезде по личным делам с разрешения орга- на милиции в другой населенный пункт и нахождении там более суток — зарегистрироваться в местном органе милиции. Поднадзорный должен быть под расписку озна- комлен с постановлением об установлении администра- тивного надзора или его продлении, о характере и объеме первоначальных и измененных ограничений, а также о его обязанностях и ответственности за нарушение правил административного надзора. В противном случае, как разъяснил пленум Верховного Суда СССР в постановле- нии от 5 июля 1974 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за нарушение пра- вил административного надзора», 202 поднадзорный не мо- жет быть привлечен к ответственности. Действующее за- конодательство за нарушение правил административного надзора предусматривает административную (штраф от 10 до 50 руб.) и в наиболее опасных случаях уголовную ответственность. В соответствии со ст. 1982 УК РСФСР и аналогичны- ми статьями УК других союзных республик уголовная от- ветственность установлена за злостное нарушение пра- вил, предусмотренных Положением об административном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, с целью уклонения от надзора, если оно совершено лицом, которое дважды в течение года подвергалось административному воздействию за такие же нарушения. 202 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1974, № 4, с, 13. 514
Объективная сторона этого преступления выражается прежде всего в нарушении тех конкретных ограничений и обязанностей, предусмотренных ст. ст. 3 и 15 Положе- ния, которые указаны в постановлении об административ^ ном надзоре. При этом для состава рассматриваемого пре- ступления не имеет значения, нарушены ли ограничения в полном объеме или в какой-то их части. Исходя из того, что судьи по-разному решали вопрос о круге наказуемых нарушений правил административно- го надзора, пленум Верховного Суда СССР в постановле- нии от 5 июля 1974 г. указал: «Судам следует иметь в виду, что поднадзорные могут быть привлечены к адми- нистративной или уголовной ответственности как за нару- шение правил, изложенных в ст. 15, так и ограничений^ перечисленных в ст. 3 Положения. При решении вопроса о виновности лица, привлеченного к административной или уголовной ответственности за нарушение правил ад- министративного надзора, не могут учитываться такие действия, которые не предусмотрены ст. ст. 3 и 15 Поло- жения, а также нарушения правил и ограничений, кото- рые хотя и предусмотрены этим Положением, но не ука- заны в постановлении об установлении административно* го надзора, либо нарушения, за которые меры админист- ративного воздействия были применены по истечении ме- сячного срока».203 В этом же постановлении пленум Вер- ховного Суда сделал попытку дать определение простого и злостного нарушений правил административного надзо- ра: «Под нарушением правил административного надзора следует понимать совершение поднадзорным действий^ преследующих цель уклонения от надзора, а под зло- стным нарушением — нарушение этик правил с той же целью лицом, которое дважды в течение года подверга- лось административному воздействию за подобные право- нарушения».204 Нам не известно, какими побуждениями руководствовался пленум, давая это разъяснение, скорее всего стремлением предотвратить формальный, бездуш- ный подход к наложению административных взысканий за нарушение правил административного надзора, выра- жающийся, подчас, в наложении взысканий за незначи- тельные нарушения без учета конкретных обстоятельств 203 Там же, с. 12. 204 Там же, с. 13. 17* 515
и поведения поднадзорного в целом. Вместе с тем, по на- шему мнению, это определение является крайне неудач- ным, способным скорее дезориентировать практику, неже- ли оказать ей помощь. В самом деле, почему под наруше- нием правил административного надзора следует пони- мать лишь совершение поднадзорным таких действий, ко- торые преследуют цель уклонения от надзора? Ведь впол- не очевидно, что любое виновное совершение поднадзор- ным запрещенных действий или невыполнение возложен- ных на него обязанностей является нарушением правил административного надзора. Известно, что цель и мотив, как правило, вообще не являются необходимыми признаками правонарушения, они выступают лишь в качестве признаков конкретных наказуемых деяний. И если специальная цель указана в ст. 1982 УК РСФСР как необходимый признак этого со- става преступления (уголовно наказуемого деяния), то ее нет в составе административного правонарушения, ибо Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 августа 1966 г. «Об ответственности за нарушение правил адми- нистративного надзора»205 предусматривает администра- тивную ответственность в виде штрафа от 10 до 50 руб. независимо от цели и мотива, что вполне соответствует сущности установления административного надзора и от- ветственности за нарушение соответствующих правил. Если следовать этому разъяснению пленума, то для при- влечения к уголовной ответственности необходимо, чтобы не только третье после наложения двух административ- ных взысканий нарушение было совершено с целью укло- нения от надзора, но чтобы и предшествующие наруше- ния, по крайней мере два из них, были совершены с той же целью. Это не только формально противоречит закону, но и самой сущности административного надзора: если бы административная ответственность была предусмотрена лишь за такие нарушения, которые совершены с целью уклониться от надзора, то само его осуществление было бы весьма проблематично. Злостность как необходимый признак рассматриваемого состава преступления в юри- дической литературе трактуется по-разному. Большинст- во авторов, анализировавших этот состав, понимает его как нарушение правил административного надзора (в 205 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1966, № 32, ст. 770. 516
третий раз) после двукратного в течение года админист- ративного воздействия за такие же нарушения.206 На та- кой же позиции стоит и пленум Верховного Суда СССР, о чем свидетельствует вышеприведенная выдержка из его постановления (указание на специальную цель не отно- сится к характеристике признака «злостность», что под- тверждается, в частности, анализом ст. ст. 1971 и 198 УК РСФСР, в которых злостный характер нарушения соот- ветствующих правил не связывается с какой-либо целью). Иного взгляда на этот счет придерживается П. Я. Мшвениерадзе. Он пишет: «Злостность... должна пониматься как неоднократное, систематическое наруше- ние правил административного надзора. Вместе с тем, злостным будет и такое нарушение, когда оно по своему характеру связано с особо дерзким поведением поднадзор- ного (например, поднадзорный демонстративно, несмотря на ряд напоминаний, не является в милицию для очеред- ной регистрации, не реагирует на замечания работников милиции, требующих покинуть запрещенное для пребыва- ния поднадзорного место, и т. д.».207 Эта позиция не вно- сит ясности в понимание анализируемого признака, она отличается неопределенностью и противоречивостью. Так, если указание на неоднократность и систематичность ха- рактеризует «злостность» с количественной точки зрения, то указание на «особо дерзкое поведение» характеризует его уже с точки зрения качественной. Причем, должна ли быть связь между этими признаками, неизвестно. Неясно, далее, включаются ли в «неоднократность и систематич- ность» те нарушения, за которые поднадзорный уже два- жды привлекался к административной ответственности, или же они должны иметь место после применения этих мер. Наконец, эта точка зрения противоречит закону: хо- тя, разумеется, и единичные случаи смогут иметь весьма грубый («дерзкий») характер (например, поднадзорный скрывается, сменив фамилию и местожительство), однако законодатель признак злостности неизменно связывает с системой нарушений (сравни ст. ст. 197 \ 198 и 1982 со 206 См., напр.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 289, Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 427. 207 Мшвениерадзе П. Я. Злостное нарушение правил ад- министративного надзора.— В кн.: Преступления против порядка управления, с. 53. 517
ст. 197 и ч. 2 ст. 198 1 УК РСФСР).208 Авторы коммента- рия к УК ЭССР, полагая, что злостным является лишь грубое, существенное нарушение правил административ- ного надзора (например, не может быть признано зло- стным опоздание на несколько минут при вызове в орга- ны милиции, в неявке же по вызову органов милиции содержатся признаки злостности), в конечном итоге при- ходят к выводу о том, что понятие злостного наруше- ния — это вопрос факта.209 Предостережение против формального отношения при оценке нарушения как зло- стного (опоздание па несколько минут при вызове в ми- лицию), безусловно, заслуживает внимания. Вместе с тем отсылка к «вопросу факта» (к сожалению, не так уж ред- ко встречающаяся в нашей литературе) решительно ни- чего не объясняет. Представляется, что о злостности пре- жде всего свидетельствует умышленное нарушение пра- вил административного надзора после двукратного в тече- ние года применения мер административного взыскания за такие же нарушения. Далее, необходимо’учитывать все поведение поднадзорного: его отношение к работе, пове- дение в быту, соблюдение им правил социалистического общежития и т. п. Ведь ст. 15 Положения об администра- тивном надзоре содержит не только конкретный перечень тех правил, которые обязан соблюдать поднадзорный (яв- ляться по вызову в органы милиции, уведомлять работни- ков милиции о перемене места' работы или жительства и т. д.), но и говорит, прежде всего, об его обязанности вести честный трудово!! образ жизни, не нарушать обще- ственный порядок. Административный надзор установлен не ради самого надзора, и ответственность за несоблюде- ние его правил преследует цель, как уже об этом говори- лось выше,- приобщения поднадзорного к честной трудо- вой жизни, к предотвращению с его стороны рецидива. Если поднадзорный, даже после двукратного наложения 208 Поскольку в отношении скрывшегося поднадзорного прак- тически невозможно осуществление надзора и достижение его целей, как невозможно и применение административного воздей- ствия, и поскольку это, бесспорно, наиболее опасный случай ук- лонения от надзора, то следовало бы за это предусмотреть уголов- ную ответственность независимо от применения мер админист- ративного взыскания. 209 Уголовный кодекс Эстонской ССР. Комментированное издание, с, 446. 518
административных взысканий, изменил образ жизни в лучшую сторону, стал честно трудиться, правильно вести себя в быту и т. п., то вряд ли неявка по вызову в органы милиции или отсутствие его дома после 10 часов вечера по той причине, что он стал посещать театр или филармо- нию, могут быть расценены как злостное нарушение пра- вил административного надзора, хотя поднадзорный мог явиться в милицию, но предпочел быть на концерте, где он должен был встретиться с любимым человеком, с кото- рым решил построить семью. Напротив, нерадивое отно- шение к труду или уклонение от него, неправильное пове- дение в быту, нарушение правил социалистического об- щежития дают все основания признать его поведение как злостное, если он умышленно и без уважительных причин в третий раз нарушил правила административного надзо- ра, несмотря на двукратное привлечение к администра- тивной ответственности. Учет поведения поднадзорного, тенденция этого поведения имеет немаловажное значение для выяснения содержания субъективной стороны нару- шения правил надзора. Субъективная сторона рассматриваемого преступления . характеризуется не только прямым умыслом, но и специ- ; альной целью — целью уклонения от надзора. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что . среди рассматриваемой группы преступлений это единст- г венный состав, в котором субъективная сторона характе- t ризуется специальной целью. Это обстоятельство свиде- тельство тому, что законодатель стремился сузить рамки ; этого состава, установить уголовную ответственность за нарушение правил административного надзора лишь в особо опасных случаях. Однако сделано это, по нашему > мнению, не совсем удачно. И вот почему. Указание на ; цель в формальном составе преступления сопряжено с большими трудностями ее установления, доказательства J на практике. Поднадзорный, как правило, может объяс- - нить допущенные им нарушения, как о том свидетельст- вует практика, различными побуждениями, которые не являются социально порицаемыми. С другой стороны, * злостное (в обоснованном выше понимании) нарушение правил административного надзора и есть уклонение от L него, оно иначе и не мыслится, как только путем их нару- ? шения. Получается парадоксальное положение: для нали- чия состава преступления необходимо, чтобы уклонение £ 519
от надзора было совершено с целью уклонения. Другое дело мотивы, побуждения, следуя которым лицо наруша- ет правила надзора и тем самым уклоняется от него. Они могут быть весьма разнообразными, как социально пори- цаемыми (нежелание, например, подвергаться установ- ленным ограничениям, являться в милицию и т. п.), так и непорицаемыми (например, желание повысить свой культурный уровень путем посещения театра). Они, ко нечно, тоже должны учитываться, но в соответствии с законом для данного состава преступления значения не имеют. Поэтому, по нашему мнению, субъективная сторо- на этого преступления и характеризуется сознанием и желанием совершения того, что мы вкладываем в понятие «злостность». Субъект рассматриваемого преступления специаль- ный — лицо, в отношении которого на законных осно- ваниях установлен или продлен административный над- зор. В соответствии с Положением он может применяться в отношении совершеннолетних лиц: а) признанных су- дами особо опасными рецидивистами; б) судимых к ли- шению свободы за тяжкие преступления, либо судимых более двух раз к лишению свободы за любые умышлен- ные преступления, если их поведение в период отбывания наказания в местах лишения свободы свидетельствует об упорном нежелании встать на путь исправления и приоб- щения к честной трудовой жизни; в) судимых к лише- нию свободы за тяжкие преступления, либо судимых бо- лее двух раз к лишению свободы за любые умышленные преступления, если они после отбытия наказания или условно-досрочного освобождения от наказания система- тически нарушают общественный порядок и правила со- циалистического общежития и, несмотря на предупрежде- ние органов милиции, продолжают вести антиобществен- ный образ жизни. При этом следует иметь в виду, что административный надзор может быть применен лишь в течение 3 лет со дня освобождения из мест лишения сво- боды в пределах сроков погашения или снятия судимости, предусмотренных ст. 47 Основ уголовного законодательст- ва Союза ССР и союзных республик. Наказание за совершение этого преступления — лише- ние свободы на срок от 6 месяцев до 2 лет или исправи- тельные работы на срок от 6 месяцев до 1 года. 520
Следует отметить, что хотя закон в качестве альтерна- тивы и допускает применение наказания в виде исправи- тельных работ х(что вряд ли имеет достаточное основа- ние), но, как показывает практика, оно не является эф- фективным в отношении злостных нарушителей правил надзора, отбывших ранее наказание в виде лишения сво- боды и продолжающих вести недостойный образ жизни. Уклонение военнообязанного от учебных или повероч- ных сборов и воинского учета. К числу преступлений, по- сягающих на интересы обороноспособности страны, как об этом совершенно справедливо сказано авторами главы «Иные государственные преступления» настоящего Кур- са,210 относится и преступление, предусмотренное ст. 198.1 УК РСФСР и соответствующими статьями УК дру- гих союзных республик. В первоначальной редакции УК РСФСР 1960 г. такой нормы не было. Она была введена Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 25 июля 1962 г.211 и по примеру УК некоторых союзных республик (см., например, ст. ст. 181, 182 УК КазССР) включена в главу «Преступления против порядка управ- ления». В ней предусматривалась уголовная ответствен- ность за уклонение военнообязанного от учебных сборов и воинского учета. Однако Указом Президиума Верховно- го Совета РСФСР от 27 декабря 1968 г.212 редакция этой статьи была изменена: она предусмотрела ответствен- ность не только за уклонение от учебных, но и от пове- рочных сборов, и существенно усилила наказание за та- кие действия. В ч. 1 ст. 1981 УК РСФСР установлена ответствен- ность за простое, т. е. без отягчающих обстоятельств, укло- нение военнообязанного от учебных или поверочных сбо- ров.213 Сроки и порядок прохождения учебных и пове- 210 Ку р с советского уголовного права, т. 3. Л., 1973, с. 275— 280.— Поскольку природа рассматриваемого преступления, его общественная опасность, а также юридические, в том числе ква- лифицирующие признаки, имеют много общего с преступлением, предусмотренным ст. 80 УК РСФСР (уклонение от очередного призыва на действительную военную службу), постольку во избе- жание излишних повторений они здесь не рассматриваются. 211 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1926, № 29, ст. 449. 212 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1969, № 1, ст. 1. 213 По УК АрмССР (ст. 214), УК АзССР (ст. 196 1), УК ГССР (ст. 218) и УК МССР (ст. 213) уголовная ответственность предус- мотрена лишь за повторное уклонение от учебных сборов, а по 521
рочных сборов, уклонение от которых образует объектив- ную сторону рассматриваемого преступления, для военно- обязанных различных категорий и разрядов всякий раз определяются Министерством обороны в соответствии со ст. ст. 49—56, 60 Закона о всеобщей воинской обязан- ности.214 Конкретные время и место явки на сбор того или иного военнообязанного указываются ему письмен- ным предписанием военного комиссариата. По мнению П. Ф. Гришанина и М. П. Журавлева, невыполнение это- го предписания при наличии фактической возможности его выполнять и будет являться уклонением военнообя- занного от сборов, причем даже и в тех случаях, когда лицо, будучи больным (что подтверждается листком нетрудоспособности), все же имело фактическую возмож- ность явиться на сбор.215 Г. Ф. Поленов уклонением счи- тает неявку субъекта без уважительных причин в точно назначенное время,216 Л. И. Блинова под уклонением во- еннообязанных от учебных или поверочных сборов имеет в виду неявку лица на сборы с целью избежать их про- хождения. Поэтому, по ее мнению, опоздание на сборы или неявка на них по уважительным причинам не явля- ется преступлением.217 Приведенные высказывания сви- детельствуют о весьма существенных расхождениях в по- нимании «уклонения», а, следовательно, и всего состава преступления в целом. Представляется, что для правиль- ного решения этого вопроса необходимо исходить из того, что термином «уклонение» отнюдь не исчерпывается только объективная характеристика рассматриваемого преступления, что он в равной мере относится и к субъек- тивной стороне, т. е. содержит в себе единство и объек- тивного, и субъективного. Г. А. Злобин и Б. С. Никифи- ров правильно подметили, что сам смысл слова «уклоне- ние» предполагает добровольное, невынужденное, «желае- УК УССР (ст. 192) только в случае предшествующего применения за такие действия мер административного воздействия, что, по нашему мнению, является более правильным решением вопроса. 214 Ведомости Верховного Совета СССР, 1967, № 42, ст. 552. 215 Гришанин IL Ф., Журавлев М. П. Преступления против порядка управления. М., 1963, с. 40. 216 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 100. 217 Блинова Л. И. Уклонение военнообязанного от учебных или поверочных сборов и воинского учета. — В кн.: Преступления против порядка управления, с. 49. 522
мое» воздержание от действия, что в «уклонении» нали- чие объективной возможности совершить действие и воле- вой характер воздержания от него слиты почти неразрыв- но.218 Волевой, целенаправленный характер поведения субъекта при уклонении с достаточной убедительностью раскрывается содержанием квалифицирующих признаков этого преступления, предусмотренных ч. 2 ст. 1981: укло- нение, совершенное путем причинения себе какого-либо повреждения (членовредительство), симуляции болезни, подлога документов или иного обмана, а равно совершен- ное при других отягчающих обстоятельствах.219 Совер- шенно очевидно, что членовредительство, симуляция бо- лезни и проч, в рассматриваемых случаях могут совер- шаться именно с целью не принимать участия в учебных или поверочных сборах. В свете изложенного наиболее приемлемым является определение уклонения от учебных или поверочных сборов, как неявка на них без уважи- тельных причин с целью не принимать в них участия.220 Изложенные соображения позволяют нам сделать вывод о том, что хотя в самом законе и не содержится призна- ков, характеризующих субъективную сторону этого пре- ступления, но оно может быть совершено только со спе- циальной целью — не принимать участия в сборах. Побу- дительные мотивы уклонения на квалификацию содеян- ного влияния не оказывают. Субъект анализируемого состава преступления специ- альный. Это лицо, которое в соответствии с Законом о всеобщей воинской обязанности относится к категории во- еннообязанных, т. е. граждан, достигших определенного возраста, пригодных по состоянию здоровья к несению во- 218 Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы. М., 1972, с. 124. 219 О содержании этих признаков см. т. 3 настоящего Курса, с. 278—280. 220 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 424. — Желая отметить безусловно правильное положение о том, что опоздание на сборы, даже без уважительных причин, коль скоро оно не свидетельствует о намерении не принимать в сборах уча- стия, не может рассматриваться как уклонение. Авторы Коммен- тария неудачно, тавтологически излагают эту мысль:, опоздание, не имеющее целью уклониться от участия в сборах, не может влечь уголовной ответственности. Так же неправильно на этой же странице и утверждение об ответственности за «уклонение с целью» не состоять на воин- ском учете. 523
инской службы и состоящих в запасе. В литературе пра- вильно отмечается, что уклонение военнообязанного от учебных сборов во время их прохождения образует состав воинского преступления, предусмотренного ст. 249 УК РСФСР221, что непосредственно вытекает из содержания ст. ст. 74—79 Закона о всеобщей воинской обязанности. Наказывается преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 1981 УК РСФСР, лишением свободы на срок до 1 года или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до 100 руб., а по ч. 2 этой статьи —- лишением свободы па срок до 3 лет. Ч. 3 ст. 1981 УК РСФСР предусмотрена уголовная ответственность за уклонение военнообязанного от воин- ского учета, если ранее за такое же деяние к виновному были применены меры административного воздействия. Субъективная сторона рассматриваемого преступления находится в прямой зависимости от того, как сформули- рован состав в УК. Поскольку в ст. 1981 УК РСФСР речь идет об уклонении, она, в соответствии с содержанием этого понятия, может выражаться только в прямом умысле. Субъект этого преступления — специальный. По УК РСФСР и большинства других республик им является во- еннообязанный. УК АрмССР (ст. 215) и УК ГССР (ст. 219) наряду с военнообязанными запаса к субъекту пре- ступления относят и призывников. Это более правильное решение, так как общесоюзный Закон о всеобщей воин- ской обязанности распространяет правила учета, а также и ответственность за их нарушение не только на военно- обязанных, но и на призывников. Наказание по ч. 3 ст. 1981 УК РСФСР — исправитель- ные работы на срок до 3 месяцев или штраф до 20 руб. Самовольный захват земли или самовольное строи- тельство. Историческим декретом Второго Всероссийского съезда Советов «О земле» частная собственность на землю была отменена навсегда, вся земля обращена во всенарод- ное достояние и бесплатно передана трудящимся в поль- зование, какие-либо сделки с землей запрещены.222 За- 221 См., напр.: Курс советского уголовного права, т. 6, с. 292; Блинова Л. И. Уклонение военнообязанного от учебных или поверочных сборов и воинского учета. — В кн.: Преступления против порядка управления, с. 49. 222 СУ РСФСР, 1917, № 1, ст. 3. 524
крепленная Конституцией СССР государственная соб- ственность на землю, составляющая основу земельных от- ношений, сыграла огромную роль в обеспечении победы социализма, она содействует созданию материально-тех- нической базы коммунизма. Земля — важнейшее богатст- во советского общества — является главным средством производства в сельском хозяйстве и пространственным базисом размещения и развития всех отраслей народного хозяйства. Основы земельного законодательства Союза ССР и союзных республик 1963 г. и принятые па их осно- ве земельные кодексы устанавливают, что земля состоит в исключительной собственности государства и предостав- ляется только в пользование. Действия, в прямой или скрытой форме нарушающие право государственной соб- ственности, запрещаются (ст. 3 Земельного кодекса РСФСР). Основы и земельные кодексы за нарушение зе- мельного законодательства предусматривают уголовную или административную ответственность в порядке, уста- навливаемом законодательством Союза ССР и союзных республик (ст. 50 Основ, ст. 137 Земельного кодекса РСФСР). В ч. 1 ст. 199 УК РСФСР установлена уголов- ная ответственность за самовольный захват или самоволь- ную мену, или куплю-продажу земельного участка, либо за иные действия, нарушающие законы о национализации земли. Как отмечалось в постановлении пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по делам о самоволь- ном захвате земли и самовольном строительстве индиви- дуальных жилых домов» от 5 августа 1963 г.,223 эти дей- ствия, получившие в ряде местностей значительное рас- пространение, нарушают право государственной собствен- ности на землю, наносят ущерб колхозам, совхозам и дру- гим социалистическим организациям, препятствуют ис- пользованию земли в интересах социалистического обще- ства, способствуют чрезмерному расширению отдельными гражданами личного хозяйства, отвлекая их от участия в общественном производстве. Самовольно захваченные земельные участки и самовольно возведенные дома и да- чи иногда используются антиобщественными элементами для извлечения нетрудовых доходов. 2°3 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1963, № 10, с. 7. 625
Объектом рассматриваемого преступления, как об этом свидетельствует содержание диспозиции и место статьи в системе УК, является установленный земельным законодательством порядок землепользования. Исходя из права исключительной собственности на землю, земельное законодательство устанавливает, что предоставление зе- мельных участков в пользование осуществляется компе- тентными на то органами в порядке отводов, причем при- ступать к пользованию земельным участком можно толь- ко после получения соответствующего документа и только в строго определенных целях (см, ст. ст. 12, 13, 17, 18, 20 Земельного кодекса РСФСР). Какие-либо сделки, на- рушающие право государственной собственности на зем- лю, признаются недействительными (ст. 136 Земельного кодекса РСФСР). Определение объекта преступления как установленно- го порядка землепользования в значительной мере предо- пределяет характер тех конкретных нарушений, которые образуют его объективную сторону. Объективная сторона этого преступления обрисована путем примерного перечня действий, нарушающих зако- ны о национализации земли. В Земельном кодексе РСФСР дан более полный и ис- черпывающий перечень действий, влекущих уголовную или административную ответственность, который небеспо- лезно здесь воспроизвести: купля-продажа, залог, завеща- ние, дарение, аренда, самовольный обмен участками и любые другие сделки, в прямой или скрытой форме нару- шающие право государственной собственности на землю; а также — самовольное занятие земельных участков; бесхозяйственное использование земель и использование их в целях извлечения нетрудовых доходов; порча земель и загрязнение их производственными и иными отходами и сточными водами; невыполнение обязательных меро- приятий по улучшению земель и охране почв от эрозии; несвоевременный возврат временно занимаемых земель или невыполнение обязанностей по приведению их в со- стояние, пригодное для использования по назначению; уничтожение межевых знаков границ землепользований; отступление без надлежащего разрешения от утвержден- ных в установленном порядке проектов внутрихозяйст- венного землеустройства; непринятие мер по борьбе с сор- няками; невыполнение условий снятия и хранения пло- 526
дородного слоя почвы (ст. 137 Земельного кодекса РСФСР). Из этого обширного перечня правонарушений под действие ч. 1 ст. 199 УК РСФСР подпадают лишь те, которые носят характер незаконных сделок по поводу земли и ее самовольный захват. Все остальные правона- рушения, поскольку они не посягают па установленный порядок землепользования, а причиняют, как правило, ущерб интересам социалистического хозяйства, либо сов- сем не предусмотрены уголовным законодательством, ли- бо образуют иные преступления, как, например, наруше- ние правил разработки недр (ст. 167 УК РСФСР), загряз- нение рек, озер и других водоемов (ст. 223 УК РСФСР), посев опийного мака, индийской, южной маньчжурской или южной чуйской конопли (ст. 225 УК РСФСР). В свете изложенного представляется ошибочным мне- ние О. Ф. Шишова, относящего к числу нарушений, пре- дусмотренных ч. 1 ст. 199 УК РСФСР, все деяния, пере- численные в ст. 50 Основ земельного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. ст. 136 и 137 Зе- мельного кодекса РСФСР).224 В литературе высказаны прямо противоположные суждения по такому частному вопросу, как самовольное сенокошение на государствен- ных и колхозных угодьях. Одни безоговорочно относят его к числу преступлений, предусмотренных ч. 1 ст* 199 УК РСФСР,225 другие считают, что оно не образует состава преступления и наказывается только в админист- ративном порядке, поскольку так же, как и использова- ние земли для прохода или проезда, для складирования материалов без цели возведения строения, для стоянки автомашины без постройки гаража и т. п., не является захватом земли.226 Действительно, самовольное сеноко- шение не является сделкой, оно само по себе и не захват земли, хотя, по нашему мнению, в отдельных случаях за- хват земли и может совершаться с целью сенокошения* По во'Цросу о понятии самовольного захвата земли в литературе существуют различные мнения. Авторы назы- вавшегося уже комментария определяют его как занятие без разрешения соответствующих органов земельного 224 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 226. 225 Гришанин П. Ф., Журавлев М. П. Преступления против порядка управления, с. 20. 226 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 427. 527
участка независимо от того, был ли он кому-нибудь отве- ден и использовался ли.227 Такое же определение дает В. Д. Иванов.228 Определение, имеющее целью выделить эту форму посягательства из числа других, носящих фор- му гражданско-правовых сделок (купля-продажа, аренда и проч.), не достигает этой цели, поскольку и сделки обладают указанными свойствами, к тому же термин «за- нятие» не отличается должной определенностью. О. Ф. Шишов под самовольным захватом понимает само- вольную, без оформленного надлежащим образом разреше- ния или вовсе без него, обработку земельного участка или сооружение изгороди в целях возведения в дальнейшем на этом участке строения.229 Нетрудно заметить, что указание па характер использования земельного участка также не специфично для захвата, к тому же он может быть осуществлен и с другой целью. И. Тупико по резуль- татам обобщения судебной практики делает вывод, что определение самовольного захвата как самовольного поль- зования землей необоснованно сужает это понятие, ис- ключая из него случаи самовольного захвата без пользо- вания, а определение захвата как завладения земельным участком с нарушением установленного порядка занятия земель, напротив, расширяет это понятие, поскольку эти- ми же признаками обладают и незаконные сделки по поводу земли. По его мнению, «самовольным захватом зе- мель следует считать завладение земельным участком без разрешения государственных органов или землепользова- телей, соответствующих должностных лиц и при отсутст- вии других установленных в законе оснований на завла- дение землей». 230 Нам представляется, что самовольный захват характеризуется установлением фактического вла- дения земельным участком с целью распоряжения им по своему усмотрению без надлежащего па то разрешения компетентных органов и без оформления его какой-либо сделкой. Хотя самовольный захват и различные проти- возаконные (в том числе и притворные) сделки имеют ^Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 427. 228 Иванов В. Д. Самовольный захват земли и самовольное строительство. — В кн.: Преступления против порядка управления, с. 55. 229 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 225. 230 Тупико И. Уголовная ответственность граждан за само- вольный захват земель. — «Советская юстиция», 1973, № 8, с. 4. 528
одинаковое уголовно-правовое значение, все же их раз- граничение имеет определенный практический смысл для решения вопроса о круге ответственных лиц и о формах вины. Субъект этого преступления общий. Но если самоволь- ный захват земли является односторонним действием, то сделки, как правило, носят двусторонний характер. Кроме того, самовольный захват по самой своей сути исключает содействие со стороны компетентного должностного лица, в то время как завладение земельным участком под при- крытием сделки (недействительной) может быть соверше- но с помощью соответствующих должностных лиц, кото- рые должны отвечать по совокупности преступлений, С субъективной стороны это преступление является умышленным. Естественно, что самовольный захват зем- ли немыслим иначе, как захват с прямым умыслом. Что касается сделок, то хотя сами по себе они предполагают волевой характер деятельности их участников, однако в определенных условиях могут свидетельствовать об отсут- ствии сознания их противоправности, что исключает уго- ловную ответственность. Некоторые судьи полагали, что действия, предусмот- ренные ч. 1 ст. 199 УК РСФСР, должны преследовать корыстную цель. Однако в упомянутом выше постановле- нии пленума Верховного суда РСФСР от 5 августа 1963 г. указано: «Лицо может быть привлечено к уголовной от- ветственности за нарушение законов о национализации земли независимо от того, извлекает оно или нет матери- альную выгоду».231 Наказывается это преступление исправительными ра- ботами на срок от 6 месяцев до 1 года или штрафом до 100 руб. Ч. 2 этой статьи предусматривает ответственность за самовольное строительство жилого здания или самоволь- ную пристройку. В соответствии с Конституцией СССР (ст. 13) п Конституциями союзных и автономных респуб- лик граждане СССР имеют право на жилой дом. Строи- тельство индивидуальных жилых домов должно произво- диться в строгом соответствии с определенными условиями и порядком, установленным действующим законодатель- ством (см. ст. ст. 105 — 110 ГК РСФСР, 18, 104, 105 231 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1963, № 10, с. 9. 18 Зак. 720 529
Земельного кодекса РСФСР и другие подзаконные ак- ты), только с письменного, по заявлению гражданина, разрешения исполнительного комитета городского (рай- онного) Совета народных депутатов. Отвод земельного участка производится в соответствии с утвержденным проектом строительства. В договоре о предоставлении зе- мельного участка указываются количество жилых комнат и их общая площадь, количество этажей, строительные материалы, из которых сооружается дом, строительные нормы и правила. На тех же условиях может быть произ- ведена и жилая пристройка к дому (например, в случае увеличения состава семьи или возникновения права на дополнительную жилую площадь). Гражданин, построив- ший дом или часть дома без разрешения или без надле- жащего утвержденного проекта, либо с существенным от- ступлением от него, или с грубым нарушением основных строительных норм и правил, не вправе распоряжайся строением — по решению соответствующего исполнитель- ного комитета дом (или часть) подлежит сносу, либо безвозмездному, по решению суда, изъятию (ст. 109 ГК РСФСР). По смыслу уголовного законодательства эги гражданско-правовые последствия не препятствуют при- влечению виновного к уголовной ответственности. В ли- тературе в полном соответствии с уголовным законом единодушно признается, что ответственность по ч. 2 ет. 199 УК РСФСР может наступить только за самоволь- ное строительство (или пристройку) жилого здания, а не какой-либо иной постройки (гараж, баня, сарай и т. п.), хотя бы она временно использовалась для жилья. Судеб- ной коллегией Верховного суда РСФСР был отменен при- говор Ставропольского городского народного суда, которым У. была признана виновной в самовольном строительстве временного жилого помещения размером в 9 кв. м. и дело в отношении ее прекращено за отсутствием со- става преступления на том основании, что возведенная постройка, в которой У. с семьей была вынуждена вре- менно проживать, являлась примитивной, непригодной для постоянного проживания, что подтверждалось справ- кой бюро технической инвентаризации.232 Что же касается 232 Сборни к постановлений президиума и определений су- дебно;! коллегии по уголовным долам Верховного суда РСФСР. 1964—1972. М., 1974, с. 28. 530
самого понятия самовольного строительства, то оно, по нашему мнению, кат; правило, дается чрезмерно широко, применительно к тем нарушениям, которые влекут за со- бой гражданско-правовые последствия. Так, по мнению Г. Ф. Поленова, самовольным строительством является не только возведение жилого здания без разрешения надле- жащих органов, но и возведение его с надлежащего раз- решения, но не на том земельном участке, который был ему выделен, а также строительство с отступлением от требований проекта (например, самовольное увеличение жилой площади).233 В. Д. Иванов дает еще более полный перечень самовольных действий: строительство жилого дома, дачи на самовольно захваченных участках, либо с разрешения, но с существенным нарушением утвержден- иного проекта; расширение площади жилого здания путем пристройки дополнительной комнаты, превышение пре- дельных норм жилой площади, этажности, числа комнат; самовольное переоборудование нежилого помещения в жилое.234 Возведение жилого строения в соответствии с полученным разрешением, но на другом участке правиль- нее расценивать как самовольный захват земли, а не са- мовольное строительство. Что же касается всякого рода отступлений от утвержденного проекта, в том числе и превышение предельных норм площади, числа комнат и этажности, то они являются нарушением условий догово- ра и должны соответственно влечь лишь гражданско-пра- вовые последствия. Любопытную позицию в этом вопросе занял пленум Верховного суда РСФСР в называвшемся выше постановлении от 5 августа 1963 г.: «Отступления от утвержденных проектов, не связанные с превышением предельных норм жилой площади, числа комнат и этаж- ности дома, должны рассматриваться как нарушение условий договора о предоставлении земельного участка под строительство индивидуального жилого долга, влеку- щие за собой последствия, предусмотренные этим догово- ром».235 Таким образом, любые отступления от проекта, кроме тех, которые касаются продельных норм жилой 233 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления протия порядка управления, с. НО. 234 И в а и о в В. Д. Самовольный захват земли итп самоволь- ное строительство. — В кп.: Преступления против порядка управ- ления, с. 56. 235 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1963, Хз 10, с. 9. 18 31
площади, числа комнат и этажности, не относятся к само- вольному строительству. Но ведь по своей правовой при- роде эти условия решительно ничем не отличаются от других условий договора, следовательно, гражданско-пра- вовая оценка (тем самым и уголовно-правовая) всяких отступлений от договора должна быть одинаковой. Можно предположить, что такую (явно непоследовательную) по- зицию пленум занял под влиянием приказа министра коммунального хозяйства РСФСР от 26 марта 1949 г. № 244 «Об утверждении типового договора о предостав- лении в бессрочное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности»,236 в котором указанные виды от- ступления от утвержденного проекта отнесены к само- вольному строительству. Разумеется, этот приказ не может быть положен в основу толкования уголовного за- кона. Единственная нам известная попытка как-то объяс- нить это положение была предпринята Г. Ф. Поленовым. Он, прибегая к сравнительному толкованию, приводит по- ложения ст. 215 УК МССР, которая, по его мнению, кон- кретизируя объективную сторону состава самовольного строительства, прямо называет эти признаки.237 Действи- тельно, в ч. 2 этой статьи предусмотрена уголовная ответ- ственность за строительство индивидуальных жилых до- мов на праве личной собственности с нарушением уста- новленных законом предельных норм этажности, числа комнат и размера площади. Это указание закона не толь- ко не подтверждает, а, наоборот, опровергает мнение Г. Ф. Поленова, поскольку об этих видах нарушений гово- рится наряду с самовольным строительством, ответствен- ность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 215 УК МССР, т. е. их она не относит к разновидностям самовольного строительства. И это совершенно правильно. Следователь- но, самовольным может быть признано лишь строительст- во жилого здания (или жилой пристройки) без надлежа- щего на то разрешения. Именно поэтому переоборудова- ние нежилых помещений в жилые в здании, построенном как жилое, хотя и нарушает условия договора, не может рассматриваться как самовольное строительство, а 236 Жилищные законы. М., 1958, с. 135. 237 П о л е н ов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 110. 532
переоборудование помещений, построенных как нежилые, в пригодные для жилья, будет самовольным строительст- вом, поскольку разрешения на строительство жилого зда- ния вообще не было. В юридической литературе в соответствии с указан- ным постановлением пленума Верховного суда РСФСР единодушно утверждается, что в тех случаях, когда само- вольному строительству предшествует самовольный за- хват земельного участка, действия виновных образуют единое преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 199 УК РСФСР, поэтому квалификация по совокупности чч. 1 и 2 этой статьи не требуется. Такая позиция по край- ней мере должна была бы вызвать сомнения. В самом деле, а как быть в тех случаях, когда самовольному строительству предшествовал не захват земли, а какая- либо незаконная сдела, предусмотренная ч. 1? И. Ту- пнко свидетельствует о том, что народные суды широ- ко толкуют это указание, квалифицируя лишь по ч. 2 самовольное строительство и на участках, приобретен- ных по незаконным сделкам, что приводит к необосно- ванному освобождению от уголовной ответственности лиц, виновных в продаже, дарении и мене земли, а также к представлению о наказуемости только само- вольного строительства.238 Следовательно, по его мне- нию, все случаи самовольного строительства на земле, приобретенной по незаконным сделкам, кроме случаев са- мовольного захвата, должны квалифицироваться по сово- купности. Но какие же имеются основания (теорети- ческие, социально-политические и проч.) для исключения из числа деяний, образующих совокупность преступле- ний, самовольного строительства, которому предшество- вал самовольный захват земли? Да решительно никаких. Если согласиться с тем, что самовольное строительство на самовольно захваченном участке является единым пре- ступлением (кстати, каким — длящимся, продолжаемым, составным?) и не нуждается в квалификации по совокуп- ности, то применительно к УК УССР это приводит к аб- сурдному положению: самовольное строительство по отно- шению к самовольному захвату земли является обстоя- тельством, исключающим уголовную ответственность, так 238 Тупи к о И. Уголовная ответственность граждан за само- вольный захват земель. — «Советская юстиция», 1973, № 8, с. 5. 533
как согласно ч. 2 ст. 199 УК УССР самовольное строи- тельство образует состав преступления при условии, если к виновному за такие действия применялись меры адми- нистративного воздействия! Аналогичное положение ха- рактерно и для УК ЭССР: в соответствии с ч. 1 ст, 1881 этого кодекса уголовная ответственность за само- вольное строительство может наступить лишь при невы- полнении в указанный срок предписания органов государ- ственного архитектурно-строительного контроля о прекра- щении строительства, а ответственность за самовольный захват земли (ст. 1541) не предусматривает необходи- мость каких-либо предупреждений.239 На практике похо- жее положение существует и в РСФСР: как правило, при- влечению к уголовной ответственности за самовольное строительство предшествует предупреждение со стороны компетентных органов о необходимости в месячный срок сноса строения и приведения в порядок земельного уча- стка. 240 Было бы правильно это положение закрепить в уголовном кодексе как необходимое условие привлечения к уголовной ответственности. Наказывается это преступление исправительными ра- ботами на срок от 6 месяцев до 1 года с конфискацией незаконно возведенного строения. Следует иметь в виду, что в данном случае речь идет о специальной конфиска- ции, а не о дополнительной мере наказания. Поэтому, на- пример, в случае самовольной пристройки конфискации может подлежать лишь она, но не все строение; кон- фискация может сочетаться и с условным осуждением. 239 И. Ребане не исключает идеальной совокупности самоволь- ного захвата земли и самовольного строительства (Уголовный кодекс Эстонской ССР. Комментированное издание, с. 378). 240 Такая практика сложилась на основании постановления СПК РСФСР от 22 мая 1940 г. «О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных посел- ках» (СП РСФСР, 1940, № 11, ст. 48) и постановления СМ СССР от 26 августа 1948 г. «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 г. „О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов“» (СП СССР, 1948, № 5, ст. 62). В п. 10 этого постановления гово- рилось о предоставлении исполкомам городских (районных) Со- ветов права в случаях самовольного строительства пли грубого нарушения строительно-технических правил и норм обязывать застройщика прекращать строительство и в месячный срок своими силами пли за свой счет сносить строение и приводить в порядок земельный участок. 534
Исходя из конкретных материалов дела, суд может и не применить конфискацию, приведя соответствующие мо- тивы. Самоуправство. Режим законности п правопорядок не могут существовать без четко регламентированного по- рядка осуществления гражданами своих прав п свобод. Несоблюдение такого порядка способно внести дезоргани- зацию в деятельность аппарата управления и причинить ущерб интересам граждан, государственных и обществен- ных предприятий и учреждений. Одним из гарантов соб- людения порядка реализации предоставленных гражда- нам прав является уголовная ответственность за самоуп- равство. Ст. 200 УК РСФСР определяет самоуправство как самовольное, с нарушением установленного законом по- рядка, осуществление своего действительного или предпо- лагаемого права, причинившее существенный вред граж- данам либо государственным или общественным органи- зациям. Казалось бы, нет особой нужды специально останавли- ваться на характеристике непосредственного объекта это- го преступления. Однако ничем не оправданная пестрота абсолютно не аргументированных и не имеющих никакой практической значимости определений его, встречающая- ся в уголовно-правовой литературе, понуждает нас уде- лить этому вопросу некоторое внимание. М. И. Ковалев утверждает, что объектом самоуправства является только порядок осуществления гражданами своих прав.241 Уста- новленный в нашей стране порядок осуществления граж- данами своих прав, а в отдельных случаях и интересы (личные, имущественные) считает объектом самоуправст- ва Г. Ф. Поленов.242 По мнению В. Д. Иванова, непо- средственным объектом этого преступления является нор- мальная деятельность государственных и общественных учреждений, а также охраняемые законом интересы и права граждан.243 П. С. Елизаров идет еще дальше, опре- деляя его как установленный порядок осуществления 241 У г о л о в п ьт й кодекс РСФСР. Научный комментарий, т. 2, с. 383. 242 Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 115. 243 Иванов В. Д. Самоуправство. —- В кп.: Преступления про- тив порядка управления, с. 57. 535
гражданами своих прав, а также нормальную деятель- ность органов государственного управления и интересы государственных и общественных предприятий, учрежде- ний или организаций и отдельных граждан.244 Из содер- жания диспозиции ст. 200 УК РСФСР с очевидностью вытекает, что непосредственный объект этого преступле- ния характеризуется словами «установленный законом порядок осуществления прав», который является необхо- димым элементом обеспечения порядка управления. Толь- ко он и может рассматриваться в качестве непосредствен- ного объекта самоуправства. Можно утверждать, что в из- вестном смысле совершение любого умышленного пре- ступления является самовольным актом, многие деяния, предусмотренные в различных главах УК, бесспорно яв- ляются таковыми (например, угон транспортных средств, самовольное возвращение высланного в места, запрещен- ные для проживания, самовольное сенокошение, незакон- ная охота и др.). Однако состав самоуправства образуют лишь те, которые посягают на указанный объект. Это не противоречит тому положению, что некоторые самоуправ- ные действия образуют самостоятельные составы пре- ступлений (самовольный захват земли, самовольное строи- тельство). Следовательно, если действия лица не сопря- жены с нарушением установленного законом порядка, то они либо образуют состав иного (не самоуправство) пре- ступления, либо вообще не являются преступными. Под «установленным законом порядком осуществления прав» следует иметь в виду порядок, предусмотренный не толь- ко законом в буквальном смысле этого слова (например, ст. 2 ГК РСФСР устанавливает, что все споры о праве гражданском решаются в судебном порядке), но и иными актами (инструкциями, решениями) уполномоченных на то органов или лиц (например, правление колхоза в соот- ветствии с Уставом установило порядок сенокошения для личного скота колхозников). Самоуправство может быть сопряжено с причинением вреда гражданам, либо госу- дарственным или общественным организациям, но может быть и без каких-либо ощутимых вредных последствий. Но и в тех случаях, когда соответствующие статьи УК 244 Елизаров П. С. Преступления против порядка управле- ния. — В кн.: Советское уголовное право. Часть Особенная. Киев, 1968. с. 519. 536
союзных республик предусматривают их в качестве обя- зательных признаков преступления,245 это не дает осно- вания рассматривать его как многообъектное, поскольку они, эти признаки, характеризуют не объект, а объектив- ную сторону.246 В тех же случаях, когда самоуправство сопряжено с причинением такого вреда, ответственность за который прямо предусмотрена в соответствующих статьях УК, содеянное должно квалифицироваться как совокупность преступлений. Объективная сторона самоуправства характеризуется действиями по осуществлению своего действительного или предлагаемого права. Путем бездействия, хотя и на- рушающего чьи-либо законные интересы, самоуправство совершено быть не может. В постановлении президиума Московского городского суда по делу М. сказано: «...неис- полнение решения суда, обязывающего лицо совершить определенные действия, не является основанием для при- влечения этого лица к уголовной ответственности по ст. 200 УК РСФСР».247 Для состава этого преступления не имеет значения, осуществляет ли лицо самовольно свое действительное или лишь предполагаемое, т. е. в действи- тельности не принадлежащее ему право. По буквальному смыслу соответствующих статей УК большинства союз- ных республик виновный самовольно осуществляет свое субъективное право. В литературе, и с этим следует со- гласиться, этот термин толкуется шире — имеются в виду и действия по осуществлению действительных или пред- лагаемых прав других лиц в их интересах.248 В тех слу- чаях, когда лицо совершает заведомо самовольные дей- ствия, т. е. не осуществляет ни действительного, ни пред- 245 По ст. 209 УК КиргССР и ст. 200 УК УзССР для самоуправ- ства не требуется наступление вредных последствий. 246 Напомним известное положение о том, что хотя между объектом посягательства и последствиями и существует опреде- ленная связь, однако характер ущерба сам по себе не опреде- ляет объект преступления: ущерб здоровью (например, тяжкие телесные повреждения) может быть элементом террористического акта, бандитизма, разбоя, нарушения правил техники безопас- ности и др. 247 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1967, № 5, с. 15. — В УК УССР (ст, 198) говорится о совершении каких-либо дей- ствий, вопреки установленному законом порядку. 248 См., напр.: Уголовный кодекс Эстонской СССР Коммен- тированное издание, с. 437; Поленов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления с. 116. 537
полагаемого права, содеянное не может квалифицировать- ся как самоуправство. Так, президиум Архангельского об- ластного суда, прекращая дело в отношении Ч., осужден- ного по ст. 200 УК РСФСР за то, что он на совхозных угодьях накосил около 5 ц сена, указал, что, совершая свои действия, Ч. не осуществлял ни действительного, ни предполагаемого права.249 УК РСФСР и большинства других республик относят самоуправство к числу так называемых «материальных» преступлений, оконченный состав которого будет иметь место лишь при причинении существенного вреда гражда- нам, либо государственным или общественным организа- циям. Мы уже раньше отмечали крайнюю неопределен- ность признака «существенный вред» и отсутствие сколь- ко-нибудь приемлемых определений его в литературе. Неудачность этого признака применительно к самоуправ- ству также очевидна: во-первых, самоуправству не имма- нентно причинение какого-либо вреда; во-вторых, если са- моуправство сопряжено с причинением определенного, предусмотренного уголовным законом вреда, то содеянное образует совокупность преступлений; в-третьих, трудно реально представить причинение кому-либо существенно- го вреда при осуществлении действительно принадлежа- щего гражданину права (при отсутствии совокупности). Не случайно в теории пет сколько-нибудь приемлемого определения существенного вреда, а судебная практика, как правило, не затрудняет себя его установлением. Сущности рассматриваемой группы преступлений про- тив порядка управления более соответствовало бы уста- новление уголовной ответственности за самоуправство после предупреждения компетентных органов пли, по примеру УК УзССР, после применения мер администра- тивного или общественного воздействия. Субъективная сторона этого преступления в законе не определена. В литературе господствующим является мне- ние о том, что это преступление умышленное. Раскрытие 249 Бюллетень Верховного суда РСФСР, 1965, У 3, с. 16. — По нашему мнению, не следует абсолютизировать этот и ему подобные случал. При определенных условиях (например, учи- теля, врачи и др., проживающие в сельской местности, без над- лежащего разрешения и отвода участка косят траву для своих нужд) такие действия могут рассматриваться как самоуправство. В УК КазССР этот случай предусмотрен как особый состав. 538
содержания умысла представляет определенный интерес. Так, В, Д. Иванов пишет: «Субъективная сторона пре- ступления... характеризуется умышленной виной. Лицо не только сознает, что нарушает установленный порядок для осуществления своего действительного или предпола- гаемого права, но и желает этого». 250 В несколько иных выражениях, но так же определяет субъективную сторону Г. Ф. Поленов: «...субъективную сторону самоуправства характеризует прямой умысел. Субъект сознает, что свое действительное или предполагаемое право он осуществляет самовольно, и желает именно таким путем добиться его осуществления».251 Итак, оказывается, что интерес субъ- екта состоит пе в том, чтобы осуществить свое действи- тельное или предполагаемое право, а в том, чтобы ...нару- шить порядок его осуществления, посамовольничать! При этом оказывается, он осознает, что осуществляет не толь- ко действительное, но и «предполагаемое» право! Что же касается указанных в законе последствий (существенный вред), то они остались вне поля зрения. Авторы Комментария, считая самоуправство умыш- ленным преступлением, пишут: «...совершая его, винов- ный сознает, что нарушает порядок, установленный для осуществления данного права, и причиняет существенный вред».252 Никаких аргументов на этот счет они не приво- дят. И. Ребапе (также без аргументов) считает, что это преступление характеризуется прямым умыслом в отно- шении действия и умыслом или неосторожностью в отно- шении последствий.253 Аргументированная характе- ристика субъективной стороны дана О. Ф. Шишовым. Он полагает, что хотя, как правило, самоуправство характе- ризуется умышленной виной (субъект сознает обществен- но опасный характер действий, предвидит возможность наступления существенного вреда и желает или созна- тельно допускает его наступление), но оно может быть совершено н по неосторожности, как в виде самонадеян- ности, так и небрежности. Он правильно обращает внпма- 250 И в а н о в В. Д. Самоуправство. — В кн.: Преступления против порядка управления, с. 58. 25i Поле нов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 117—118. 252 Ко мм ен та р и й к Уголовному кодексу РСФСР, с. 429. 253 У го л о виы й кодекс Эстонской ССР. Комментированное издание, с. 438. 539
ние на то, что поскольку в отличие от УК РСФСР 1926 г., в котором соответствующий состав был обрисован как «формальный», ст, 200 действующего УК РСФСР требует для наличия оконченного состава преступления опреде- ленных последствий, постольку субъективная сторона не может быть охарактеризована без раскрытия психическо- го отношения субъекта к ним,254 С точки зрения фор- мально-логической эта позиция представляется безупреч- ной. Однако необходимо иметь в виду, что закон опреде- ляет самоуправство как самовольные действия, что, по нашему мнению, свидетельствует о стремлении законода- теля расценивать и это деяние (как и все предыдущие, предусмотренные в этой главе) в качестве преступного лишь при наличии умысла. Следовательно, самоуправство характеризуется сознанием субъектом того факта, что он противозаконно, не в соответствии с существующим по- рядком, осуществляет свое действительное или предпола- гаемое право и что это представляет определенную обще- ственную опасность. Однако, поскольку это преступление материальное, его субъективная сторона в конечном итоге должна определяться характером психического отноше- ния к последствиям. Между тем практически это вряд ли выполнимая вещь. Указанные в законе последствия носят оценочный характер, причем такой, что теоретики уголов- ного права до сих пор не могут определить, что такое «существенный вред». Можно ли при этих условиях тре- бовать сознания субъектом именно такого характера вре- да? Полагаем, что для состава преступления достаточно сознательного допущения возможности вредных последст- вий в самых общих чертах. Отмеченное обстоятельство служит еще одним из доводов в пользу изменения кон- струкции состава — наказуемо после предупреждения или применения административных, либо общественных мер воздействия. Субъект этого преступления общий. Самоуправные действия, совершенные должностным лицом при исполне- нии им служебных обязанностей, имеют качественно иной характер и соответственно квалифицируются как долж- ностное преступление. Наказывается самоуправство исправительными рабо- тами на срок до 6 месяцев, или штрафом до 50 руб., или 254 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 232, 233. 540
оощественным порицанием, или влечет применение мер общественного воздействия. Нарушение законов о записи актов гражданского со- стояния. Ст. 201 УК РСФСР предусматривает ответствен- ность за нарушение законов о записи актов граждагского состояния, выразившихся в сокрытии обстоятельств, пре- пятствующих вступлению в брак, или сообщении ложных сведений органам записи актов гражданского состояния.253 Определенные факты, т. е. действия и события, имеют юридическое значение, оказывая влияние на правовое ио- ложение граждан, и поэтому подлежат обязательной ре- гистрации в соответствующих органах. Регистрация актов гражданского состояния устанавливается как в интересах государственных и общественных, так и с целью охраны личных и имущественных прав граждан, Фактически дис- позиция ст. 201 УК РСФСР является бланкетной и для раскрытия содержания объективной стороны этого пре- ступления необходимо обращаться к Основам законода- тельства Союза ССР и союзных республик о браке и семье 1968 г. и к соответствующим кодексам союзных республик. Обстоятельства, препятствующие вступлению в брак, перечислены в ст. 10 Основ (ст. 16 КоБС РСФСР). Это наличие нерасторгнутого брака; родствен- ные отношения по прямым восходящей и нисходящей ли- ниям; между полнородными и неполнородными братьями и сестрами; отношения между усыновителями и усынов* ленными; признание судом недееспособным вследствие душевпой болезни или слабоумия хотя бы одного из лиц, вступающих в брак. Необходимым условием заключения брака является достижение брачного возраста. Другие ложные обстоятельства, которые образуют объективную сторону рассматриваемого преступления, перечислены в ст. 27 Основ законодательства Союза ССР и союзных рес- публик о браке и семье (ст. 140 КоБС РСФСР). Ими являются сведения о рождении, расторжении брака, усы- новлении, установлении отцовства, перемене имени, от- * 255 Уголовная ответственность за аналогичные действия преду- смотрена не во всех союзных республиках. УК некоторых рес- публик несколько иначе определяют состав этого преступления. Так, например, ст. 212 УК МССР предусматривает ответственность за сообщение заведомо ложных сведений органам записи актов гражданского состояния. 541
чества и фамилии, смерть. В диспозиции ст. 201 УК РСФСР по содержится никаких указаний относитель- но характера и содержания ложных сведений, сообщае- мых при регистрации актов гражданского состояния. Почти все авторы считают, что рассматриваемое пре- ступление является оконченным с момента сокрытия или сообщения ложных сведений органам ЗАГСа (лицам, про- изводящим регистрацию актов гражданского состояния). Было высказано и иное мнение: при сокрытии обстоя- тельств, препятствующих вступлению в брак, преступле- ние будет оконченным, когда субъект подписал запись о регистрации брака.256 Субъективная сторона преступления, хотя и не оха- рактеризована законодательством, однако ни у кого не возникает никаких сомнений насчет того, что как сокры- тие, так и сообщение ложных сведений предполагают только прямой умысел. Субъект этого преступления — общий, т. е. вменяемое, физическое лицо, достигшее 16 лет. В литературе было высказано мнение о том, что за сокрытие обстоятельств, препятствующих вступлению в брак, ответственность дол- жна наступать с 18-летнего возраста 257 в тех союзных республиках, где установлен брачный возраст с 18 лет. Ничем не аргументированное, это мнение не только не нашло поддержки, но и встретило возражения. Г. Ф. По- ленов считает, что попытка определить возраст субъекта ответственности, исходя из брачного возраста, не может быть признана правильной, так как сокрытие обстоя- тельств, препятствующих вступлению в брак, может вы- разиться и в сокрытии возраста.258 Хотя социальная сущность различных обстоятельств, препятствующих вступлению в брак, далеко нс одинакова (например, брач- ный возраст может быть снижен на срок до 2 лет, в то время как другие обстоятельства не являются предметом регулирования), однако наличие любого из них ведет к признанию брака недействительным со всеми правовыми 256 Комментарий к Уюловпому кодексу Казахской ССР. Алма-Ата, 1936, с. 470. 257 Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1962, с. 358. 258 Поле нов Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления, с. 122—123. 542
последствиями (ст.ст. 43—46 КоБС РСФСР). поэтому следует считать, что в любом случае ответственность по ст. 201 УК РСФСР наступает с 16 лет. Наказывается это преступление исправительными ра- ботами на срок до 1 года, или штрафом до 50 руб., или общественным порицанием. § 6. Специальные (особые) виды посягательств на порядок управления Уголовные кодексы союзных республик предусматри- вают ряд деяний в качестве преступлений на основании действующих международных соглашений. Наименование «специальные (особые) виды» посягательств носит, ко- нечно, условный характер, не указывая ни на что иное, кроме источника их происхождения. Они обладают целым рядом особенностей, которые не позволяют механически объединить их с какой-либо ранее рассмотренной груп- пой. Главная из этих особенностей состоит в том, что включенные в главу «Преступления против порядка управления», они имеют весьма отдаленное отношение к родовому объекту преступлений, входящих в эту группу, и не имеют внутренних связей между собою. Наличие к тому же определенных особенностей и в субъекте, и в субъективной стороне некоторых преступлений делает необходимым выделение их в особую группу. Незаконное пользование знаками Красного Креста и Красного Полумесяца. В середине прошлого столетия в европейских странах возникли добровольные общества помощи военнопленным, раненым и больным. Междуна- родный комитет этих обществ, названный Международ- ным Красным Крестом, в основу принципов своей дея- тельности положил заботу об участи жертв войны. Нацио- нальные общества умеют свои уставы, некоторые разли- чия в названиях. Например, в Иране — это общество Красного Льва и Солнца; в Турции, Афганистане, в Азер- байджанской ССР, Таджикской ССР, Туркменской ССР и Узбекской ССР — общество Красного Полумесяца. Дей- ствующий Устав Международного Красного Креста 1965 г. основывается на целом ряде международных со- глашений, основным из которых является Женевская Конвенция от 12 августа 1949 г. «Об улучшении участи 543
раненых и больных в действующих армиях».259 Согласно Уставу в мирное время национальные общества Красного Креста оказывают помощь пострадавшим от стихийных бедствий, проводят на добровольных началах подготовку медицинского и санитарного персонала. Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР, руковод- ствуясь принципом гуманизма, оказывал значительную помощь продуктами питания, лечебными средствами странам Азии, Африки, Латинской Америки в случаях стихийных бедствий — землетрясений, наводнений, засу- хи. Во время войны национальные общества Красного Креста и его Международный комитет (МККК) на осно- ве Женевских и Гаагских конвенций имеют право оказы- вать помощь больным, раненым и военнопленным незави- симо от участия их государств в военном конфликте. На- пример, общество Красного Креста России принимало ак- тивное участие в оказании помощи больным и раненым во время англо-бурской, франко-прусской, итало-абиссин- ской войн, посылая в воюющие страны санитарные отря- ды. Международные правила ведения сухопутной и мор- ской войны и названные выше нормативные акты о МККК устанавливают право неприкосновенности и защи- ты медицинского и санитарного персонала госпиталей, госпитальных судов и иных медико-санитарных учреж- дений. Для обеспечения нормальной деятельности и непри- косновенности санитарных формирований, оказания им покровительства и охраны со стороны воюющих, введены специальные отличительные знаки санитарной службы — Красный Крест, либо Красный Полумесяц, либо Красный Лев и Солнце на белом поле. Эти эмблемы международ- ной организации используются исключительно для обо- значения персонала, транспорта и учреждений санитар- ной службы. В ст. 202 УК РСФСР и аналогичных статьях уголовных кодексов других союзных республик преду- смотрена ответственность за незаконное пользование зна- ками Красного Креста и Красного Полумесяца, а равно наименованием Красного Креста и Красного Полумесяца. 259 С б о р п и к действующих договоров, соглашений п конвен- ций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XVI. М., 1957, с. 71. — Конвенция ратифицирована Президиумом Вер- ховного Совета СССР 17 апреля 1934 г. 544
Объективная сторона преступления выражается в лю- бых формах незаконного пользования либо знаками (фла- ги, нарукавные повязки, эмблемы), либо самими наимено- ваниями Красного Креста и Красного Полумесяца не только при обозначении различных формирований, транс- портных средств, персонала, фальшивых документов, но и в качестве фабричных или товарных знаков, если это противоречит назначению товара, или в условиях, могу- щих задеть швейцарские национальные чувства. Субъективная сторона деяния характеризуется пря- мым умыслом. По прямому указанию Женевской Конвен- ции 1949 г. цель незаконного использования не имеет зна- чения. Субъект преступления —- любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Военнослужащие за совершение ука- занных действий в военное время или в боевой обстанов- ке несут ответственность по ст. 269 УК РСФСР. Наказание — исправительные работы на срок до 1 го- да или штраф до 100 руб., или общественное порицание. Незаконный подъем Государственного флага СССР или союзной республики на торговом судне. Националь- ная принадлежность морского судна обозначается его флагом. В силу различных международных соглашений правовой статус морских судов стран мира не одинаков. Например, все морские суда СССР являются государст- венной собственностью и обладают иммунитетом, т. е. они неприкосновенны для иностранных государств. Советские морские суда не могут подвергаться принудительному за- держанию в порядке обеспечения иска — подобные иски неподсудны иностранным судебным органам. Подобный иммунитет не распространяется на частновладельческие суда иностранных компаний п отдельных лиц. На основе прямых межгосударственных соглашений устанавливают- ся взаимные льготы для судов договаривающихся госу- дарств. Так, режим судоходства по Дунаю определен Кон- венцией в соответствии с интересами придунайских стран.260 Запрещено плавание по Дунаю для военных ко- раблей всех непридунайских государств, урегулирован порядок покрытия расходов по обеспечению судоходства. 200 Конвенция о режиме судоходства на Дупае. Сб. между- народных конвенций, договоров, соглашений и правил по вопро- сам торгового мореплавания. М., 1959, с, 320—327. 545
Согласно Барселонской декларации от 20 апреля 1921 п право иметь собственный государственный флаг на судах признается за всяким государством как имеющем, так и не имеющем морское побережье.261 Конвенция об откры- том море 1958 г.262 устанавливает, что суда должны пла- вать под флагом только одного государства и не могут переменить флаг во время плавания или стоянки при за- ходе в порт, кроме случаев действительного перехода соб- ственности или изменения регистрации (ст. 6). Судно, плавающее под флагом двух и более государств, может рассматриваться как не имеющее национальной принад- лежности. Это лишает его защиты со стороны междуна- родного и национального права и влечет за собой лише- ние судебного иммунитета, неприкосновенности и т. д. Плавание под государственным флагом СССР создает определенный правовой статус судна — его защиту Совет- ским государством, исключительное право на выполнение каботажных перевозок, право рыболовства и зверобойного промысла в территориальных водах и проч. Принцип сво- боды морского судоходства в открытом море связан с раз- личными санкциями в отношении владельцев судов — на- рушителей порядка движения, сигнализации, с обязан- ностью уважения суверенитета государства, под флагом которого находится судно, со стороны других государств. Использование чужого флага на морских судах обычно сопряжено с незаконными перевозками, пиратством (мор- ским разбоем) или другими незаконными действиями, осуществляемыми на судах либо не имеющих националь- ной принадлежности, либо скрывающих ее в целях укло- нения от задержания, проверки и главным образом от от- ветственности. Обычаи и правила морской войны до- пускают возможность маскировки корабля воюющего го- сударства флагом нейтральной страны, однако при напа- дении на судно противника такой корабль обязан поднять свой национальный флаг. В противном случае его дей- ствия приравниваются к пиратству. В целях охраны существующих межгосударственных отношений и собственных торговых, экономических и воен- ных интересов Советское государство установило право- вой статус пользования национальным флагом на морских 261 Там же, с. 228-229. 262 Ведомости Верховного Совета СССР, 1962, № 46, ст. 467. 546
с5 днх* Право плавания под флагом СССР имеют су- да морского и речного флота СССР.263 Основанием для такого права является принадлежность судна государству либо советским общественным организациям и гражда- нам, приписка судна (регистрация) в судовой книге в одном из портов СССР, в инспекциях или управлениях речного флота. Документом, удостоверяющим право пла- вания под флагом СССР, является судовой патент, либо судовой билет или судовое свидетельство. Суда, построен- ные или приобретенные иным путем за границей, получа- ют временное свидетельство, выдаваемое советским кон- сулом. Оно дает право плавания под флагом СССР. Все сказанное позволяет достаточно четко уяснить цель введения в уголовный закон нормы об ответствен- ности за незаконный подъем Государственного флага СССР или союзной республики на торговом судно без пра- ва на этот флаг и определить объект рассматриваемого преступления. В ст. 203 УК РСФСР предусмотрена ответственность за незаконный подъем Государственного флага СССР или союзной республики на торговом судне. Объектом посягательства являются отношения между Советским государством и зарубежными государствами, юридическими лицами и отдельными гражданами по по- воду пользования Государственным флагом СССР на мор- ских и речных торговых судах. Сущность этих отношений изложена выше. В ст. 203 УК РСФСР говорится о неза- конном подъеме флага лишь на торговых судах. Кодекс торгового мореплавания (ст. 1) выделяет четыре катего- рии советских невоенных морских судов. К первой кате- гории относятся суда, занимающиеся перевозкой грузов или пассажиров, эксплуатацией морских богатств, выпол- няющие операции по буксировке, оказанию помощи су- дам, терпящим бедствие на море, занимающиеся подняти- ем затонувшего в море имущества. Вторую категорию со- ставляют суда, осуществляющие специальную службу в портах (ледоколы, буксиры, таможенные, карантинные, учебные и т. п.). Третью — научные и четвертую — спор- 263 См. Положение о Государственном флаге СССР (Ведо- мости Верховного Совета СССР, 1955, № 15, ст. 304), а также По- ложения о Государственном флаге соответствующих союзных рес- публик. 547
тивные и иные суда, не выполняющие задач судов первой категории. Возникает вопрос, все ли упомянутые катего- рии судов относятся к числу торговых? Национальное за- конодательство разных стран самостоятельно определяет категории судов. Международное морское право, опреде- ляя правовой статус морского флота, придерживается де- ления его на военный и торговый. Последний пользуется целым рядом преимуществ — правом свободного входа в территориальные моря, прилегающие зоны, морские пор- ты и т. д. Международная Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г. в разделе III Правил мирного прохода устанавливает правила для двух видов судов — военных и невоенных.264 Аналогичный подход в решении этого вопроса содержится и в ряде других меж- дународных соглашений. Следовательно, под торговым судном в ст. 203 УК РСФСР следует понимать любое невоенное морское или речное судно. Представляется, что диспозиция этой статьи была бы более удачной, если бы термин «на торговом судне» был заменен на «невоенном судне». Объективная сторона преступления выражается в дей- ствиях, нарушающих порядок подъема Государственного флага СССР или союзной республики на торговом судне. Практически — это незаконный подъем флага на судне, не имеющем права на советский флаг, т. е. не зарегистри- рованном должным образом в числе судов, являющихся собственностью государства, советских общественных организаций или граждан СССР. Если судно имеет право плавать под Государственным флагом, но при этом до- пускаются нарушения, например, места подъема флага, времени его подъема и т. п., то такие нарушения не обра- зуют уголовно наказуемого деяния. Согласно Положению о Государственном флаге СССР, утвержденному Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 августа 1955 г.,265 Государственный флаг поднимается на морских судах, приписанных к портам СССР, а также на судах, плавающих на внутренних водных путях (п. «е» ст. 2). 264 Нормативные документы по морскому праву. М., 1965, с. 108-124. 265 Сборник законов СССР 1938—1961 гг. М., 1961, ст. 155. 648
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает незаконность подъ- ема флага и намеренно осуществляет это. По неосторож- ности данное преступление совершить невозможно. Субъектом преступления могут быть граждане СССР, иностранцы и лица, не имеющие гражданства (апа- триды). Мера наказания, предусмотренная ст. 203 УК РСФСР, — лишение свободы на срок до 1 года с конфис- кацией судна и штрафом в размере не свыше полной стоимости судна или без таковых. Неоказание помощи при столкновении судов или несо- общение названия судна наказывается по ст. 204 УК РСФСР. Объектом рассматриваемого преступления являются отношения между должностными лицами по поводу ока- зания помощи при столкновении судов. Сущность этих отношений (поведение субъектов) состоит в обязанности спасения судна другим, столкнувшимся с ним. Спасение людей на море — международно-правовая обязанность ка- питана судна, и ответственность за невыполнение этой обязанности предусмотрена ст. 129 УК РСФСР. В ст. 204 УК РСФСР имеются в виду лишь отношения по поводу спасения гибнущего судна. Объективная сторона преступления состоит в бездей- ствии капитана, в непринятии должных мер капитаном одного из столкнувшихся на море судов. Исчерпывающий перечень действий, которые капитан судна обязан пред- принять для спасения другого судна, привести невозмож- но. Все зависит от характера сложившейся обстановки, мореходных качеств судна, его оснащенности, состава экипажа и т. д. Обязанность спасения судна возникает из факта столкновения, независимо от вины в этом кого-либо из участников столкновения. Нарушения правил безопасности плавания судов — отсутствие или неправильная сигнализация, ошибочные маневры на море и тому подобные действия, которые со- здали опасность или повлекли столкновение судов или иные тяжкие последствия, образуют состав преступления, предусмотренный ст. 85 УК РСФСР. Если капитан вино- вен как в нарушениях правил безопасности плавания, так и в неоказании помощи другому судну, его деяние квали- фицируется по совокупности ст.ст. 85 и 204 УК РСФСР. 549
Ответственность наступает независимо от наступления последствий: наказуемым признается само бездействие капитана судна. Ч. 2 ст. 204 УК РСФСР предусматривает ответствен- ность за несообщение капитаном судна другому судну, столкнувшемуся с ним на море, названия и порта при- писки своего судна, либо места своего отправления и на- значения, несмотря на возможность сообщить эти сведе- ния. Сообщение упомянутых сведений имеет значение для решения вопросов имущественной и уголовной ответ- ственности виновных лиц, для установления факта при- частности данного судна к столкновению. Ответственность за несообщение сведений исключает- ся, если капитан не имел объективной возможности сооб- щить их. Субъективная сторона преступления характеризуется наличием вины в форме умысла или неосторожности. Ви- на исключается, если спасение другого судна реально угрожало безопасности для своих пассажиров, экипажа и судна. Угроза наступления совокупности этих последст- вий, а не одного из них, создает состояние крайней необ- ходимости, при котором капитан судна обязан действо- вать, исходя из принципа предотвращения большего вре- да. О. Ф. Шишов произвольно вставляет союз «или» в изложении возможных последствий, что может привести к выводу, что при наступлении хотя бы одного из указан- ных последствий можно отказаться от оказания помощи другому судну.266 При этом не имеют значения размеры судов, его экипажей, ценность груза — суда признаются равнозначащими. Субъект преступления — капитан судна или лицо, ис- полняющее обязанности капитана. Национальная принад- лежность судна не имеет значения. Уголовная ответствен- ность для иностранных капитанов наступает по общим правилам территориальной юрисдикции. Наказание, предусмотренное ч. 1 ст. 204 УК РСФСР — лишение свободы сроком до 1 года, или исправительные работы на тот же срок, или штраф до 300 руб.; ч. 2 — исправительные работы па срок до 3 месяцев или штраф до 100 руб. 2С6 Курс советского уголовного права, т. 6, с. 300. 550
Повреждение морского телеграфного кабеля. Между- народная Конвенция по охране подводных телеграфных кабелей, заключенная в Париже 14 марта 1884 г., устано- вила, что «разрыв или повреждение подводного кабеля, произведенные умышленно или по преступной оплош- ности, могущие иметь последствием перерыв или приоста- новку вполне или отчасти телеграфных сообщений, подле- жат наказанию, независимо от гражданского иска о воз- награждении издержек и убытков».267 Основная цель Конвенции состояла в охране подвод- ных кабелей связи от повреждений со стороны рыболов- ных и иных судов и кораблей. Отсутствие в то время иных быстродействующих способов связи, высокая сто- имость прокладки и ремонта подводной кабельной связи, высокая ее значимость для экономических, торговых и во- енных интересов обусловили необходимость охраны ка- бельной связи международными средствами. В Конвенции установлена ответственность собственников кораблей и судов за повреждение кабеля во всех случаях, за исклю- чением тех, когда повреждение было совершено действия- ми, направленными на сохранение своей жизни или безопасности судов, если предварительно были приняты все необходимые меры предосторожности для избежания повреждения. Рекомендованы меры обеспечения безопас- ности кабелей — определенные обозначения его, парамет- ры плавания, порядок возмещения в случае, если капитан лишился якорей, рыболовных сетей во избежание повреж- дения кабеля. Предметом рассматриваемого преступления являются морские и океанские кабели связи. По существующей классификации упомянутые кабели — это линии дальней связи, укладываемые на больших глубинах для трансмор- ских и трансокеанских (межконтинентальных систем свя- зи) ,268 Объективная сторона преступления характеризуется повреждением кабеля, которое повлекло или могло вы- звать перерыв телеграфного сообщения. 267 С б о р н и к международных конвенций, договоров, согла- шений и правил по вопросам торгового мореплавания. М., 1959, с. 218—223. — Россия ратифицировала Конвенцию 16 апреля 1885 г. Для СССР Конвенция вступила в силу 2 февраля 1926 г, 268 Кабельные и воздушные линии связи —В кн.: Инже- нерно-технический справочник по электросвязи. М., 1966. 551
В соответствии с международными соглашениями и в интересах развития межгосударственных торговых, эко- номических, политических связей, обороны страны Совет- ское государство устанавливает свои правила охраны линий связи. Действующие правила 269 устанавливают охранные зоны для морских кабельных линий связи и для кабелей связи при переходах через судоходные и сплав- ные реки и озера, водохранилища и каналы в виде участ- ка водного пространства по всей глубине от водной поверх- ности шириною 0,5 мили по трассе кабеля в море и 200 м— при переходах через реки, водохранилища, каналы 200 м (по 100 м с каждой стороны). Границы охранных зон отмечаются в местах выведения кабеля на берег сиг- нальными знаками, а трассы морских кабельных линий связи указываются в «Известиях мореплавателям» и на- носятся на морские карты (ст. 2 Правил). В охранных зонах Правилами запрещено устраивать причалы для су- дов, барж, кораблей и других плавсредств, производить погрузочно-разгрузочные, дноуглубительные, землечер- пальные работы, добычу рыбы, промысел зверя, прохо- дить зону с отданными якорями, лотами, цепями и т. д. Перечисленные действия представляют реальную опас- ность повреждения кабелей линий связи, и объективная сторона рассматриваемого преступления может выра- жаться прежде всего в подобных запретных действиях. Исчерпывающего их перечня Правила не содержат (см. ст. 4). Диспозиция ст. 205 УК РСФСР не требует, чтобы в каждом случае было установлено нарушение какого-ли- бо требования Правил. В ней говорится о неосторожном повреждении кабеля, которое может быть и не сопряжено с нарушениями Правил охраны линии связи. Для оконченного состава преступления необходимо установить наличие последствий в виде перерыва или воз- можности перерыва телеграфного сообщения. Субъективная сторона преступления в уголовных ко- дексах союзных республик характеризуется неосторожной формой вины. Субъектом преступления могут быть как должност- ные лица, так и отдельные граждане. О субъекте — должностном лице прямо указано в ст. 16 Правил. В ней 269 «Об усилении охраны линий связи». Утверждены 22 толя I960 г. постановлением Совета Министров СССР (СП СССР, 1969, № 18, ст. 104). 552
предписывается, что в случае подъема каоеля якорем или рыболовной снастью, капитаны судов (командиры кораб- лей) обязаны принять меры к освобождению кабеля без причинения ему повреждения, не считаясь с потерей яко- ря или снасти, и сообщить по радиосвязи о подъеме в бли- жайший порт. Должностные лица, не выполнившие это тре- бование, могут нести ответственность по ст. 205 УК РСФСР. Поскольку правила охраны морской кабельной связи адресованы всем лицам, то п отдельные граждане, занимающиеся рыбной ловлей, зверобойным промыслом, водным спортом и т. п., обязаны соблюдать меры предосто- рожности и при соответствующих условиях могут быть субъектами рассматриваемого преступления. Мера наказания, предусмотренная ст. 205 УК РСФСР,— исправительные работы на срок до 3 месяцев или штраф до 100 руб. Нарушение правил охраны линий связи. Указом Пре- зидиума Верховного Совета РСФСР от 17 октября 1969 г. в УК РСФСР введена ст. 2051,270 предусматривающая уголовную ответственность за нарушение правил охраны линий связи, повлекшее повреждение кабельной линии междугородной связи, если оно вызвало перерыв связи. Правила охраны связи утверждены постановлением Сове- та Министров СССР от 22 июля 1969 г.271 В ст. 1 Правил указано, что они вводятся для обеспечения сохранности кабельных, радиорелейных и воздушных линий связи и линий радиофикации, поскольку повреждение этих линий нарушает нормальную работу связи и наносит ущерб на- родному хозяйству и обороне страны. Приведенное поло- жение позволяет уяснить содержание объекта рассматри- ваемого преступления. Преступлением, исходя из приве- денного текста Правил, причиняется вред народному хо- зяйству и обороне страны. В условиях высокоразвитого кооперирования в промышленности, когда в изготовлении продукции участвуют несколько сотен предприятий (на- пример, в автомобилестроении), очевидно значение меж- дугородних средств связи. Нарушение связи, особенно при международном кооперировании производства, может причинить значительные экономические потери. Указа- ние Правил на ущерб, который может быть причинен обо- 270 Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1969. № 43. ст. 1291. 271 СП СССР, 1969, № 18, ст. 104. 553
роне страны, не требует особых комментариев. Автомати- зированные системы управления, внедряемые во всех от- раслях народного хозяйства, могут функционировать только при безупречной работе связи. Изложенное свиде- тельствует об общественной опасности повреждения ли- ний связи и объясняет введение в УК РСФСР новой нормы. Объективная сторона преступления выражается в ак- тивных действиях, либо в бездействии. Нарушить прави- ла охраны линий связи можно при выполнении работ в запрещенных местах либо запрещенными способами. Правилами запрещены в пределах охранных зон (2 м с каждой стороны трассы кабеля) производить земляные работы на глубине более 0,3 м; разрушать грунт при по- мощи бульдозеров и экскаваторов, бурить шурфы и сква- жины, сажать деревья, складировать материалы, жечь костры, устраивать проезды, стрельбища, стоянки транс- порта и т. д. Примером преступного бездействия могут быть такие нарушения правила, как невыполнение требо- ваний по укреплению грунта, проведению иных защитных мер при устройстве временных проездов по трассам под- земных кабельных линий; выполнение должностным ли- цом работы в охранной зоне без технической документа- ции, если это обстоятельство явилось причиной поврежде- ния кабельной линии. В диспозиции ст. 2051 УК РСФСР говорится о повреждениях кабельных линий междугород- ной связи. Техника связи располагает различными иными каналами связи: радиочастотный кабель, городской ка- бель связи, воздушные телеграфные линии и т. д. Послед- ствие преступления определено как «перерыв связи». К междугородним кабелям связи 272 относятся кабе- ли, проложенные между городами п другими крупными населенными пунктами в отличие от местных линии свя- зи. Преимущественно это многоканальные (от 60 до 3600 каналов) системы. Междугородние кабели прокла- дываются как по территории города, так и за городом. Поэтому для состава преступления не имеет значения ге- ографическое место повреждения, однако обязательными элементами состава являются вид кабеля и наличие 272 Подробно о классификации и характеристике кабелытых связей см.: Кулешов В. И. Междугородние кабельные линии связи, М., 1959. 554
последствия в виде перерыва связи. Для оконченного со- става преступления достаточно установить перерыв связи хотя бы в одной из токопроводящих жил. Субъектом преступления могут быть как отдельные граждане, так и должностные лица. Ст. 7 Правил обязы- вает руководителей предприятий, учреждений, организа- ций принимать все меры по охране линий связи при веде- нии различных работ. Это же относится и к частным лицам. Субъективная сторона преступления в законе не опре- делена. Следует согласиться с утверждением, что данное преступление может быть совершено как умышленно, так и неосторожно.273 Наказание — лишение свободы на срок до 1 года, или исправительные работы на тот же срок, или штраф до 200 руб. УКАЗАТЕЛЬ ЛИТЕРАТУРЫ Гришаев П. II. Преступления против порядка управления, общественной безопасности и общественного порядка. М., 1959. 40 с. Е р о п к п и М. И. Управление в области охраны обществен- ного порядка. М., 1965. 215 с. П о л е н о в Г. Ф. Ответственность за преступления против порядка управления. М., 1966. 136 с. Преступления против порядка управления. Учебное по- собие. М., 1970. 67 с. С т а ш и с В. В., В а ж а н о в М. И. Преступления против по- рядка управления. Харьков, 1971. 75 с. Сухарев Е. А., Трофимов II. И. Охрана жизни, чести и достоинства работников милиции п народных дружинников. М., 1970. 64 с. 273 Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР, с. 438.
ОГЛАВЛЕНИЕ Глава восьмая. Хозяйственные преступления , , . 3 § 1. Понятие и виды хозяйственных преступлений ... — § 2. Общие виды хозяйственных преступлений............... 9 § 3. Преступления в области промышленного производ- ства ................................................... 59 § 4. Преступления в области сельского хозяйства ... 87 § 5. Преступления в области торговли................... 104 § 6, Преступления в области занятия частными промыс- лами .................................................. 140 § 7. Преступления, посягающие на сохранность и рацио- нальное использование природных богатств .... 161 § 8. Преступления в области финансов................... 199 Глава девятая. Должностные преступления < « ♦ 214 § 1. Общая характеристика должностных преступлений . — § 2. Понятие должностных преступлений.................. 218 § 3. Система должностных преступлений.................. 245 § 4. Злоупотребление властью или служебным положением 247 § 5. Превышение власти или служебных полномочий . . 266 § 6. Халатность........................................ 275 § 7. Взяточничество.................................... 282 § 8. Должностной подлог............................... 311 Глава десятая. Преступления против правосудия . 316 § 1. Понятие и система преступлений против правосудия — § 2. Преступления против правосудия, совершаемые долж- ностными лицами........................................ 333 § 3. Посягательства со стороны граждан на деятельность судебно-следственных органов........................... 358 § 4. Уклонение от отбытия наказания или от ареста . . 376 § 5. Укрывательство и недонесение о преступлении . . 382 556
Глава одиннадцатая. Преступления против поряд- ка управления........................................ 397 § 1. Общая характеристика преступлений против порядка управления.............................................. — § 2. Преступления, посягающие на авторитет советского государственного и общественного строя, государ- ственных п общественных органов....................... 415 § 3. Преступления, посягающие на деятельность органов управления посредством физического или психиче- ского воздействия на субъекта управленческой дея- тельности ............................................ 449 § 4. Преступления против порядка управления, предме- том которых являются документы........................ 480 § 5. Преступные нарушения отдельных правил по обеспе- чению порядка управления ............................. 494 § 6. Специальные (особые) виды посягательств на порядок управления............................................ 544
ПБ № 22 Курс советского уголовного права Часть особенная т. 4 Редактор Z?. Л. Тюлина Худ. редактор А. Г, Гочубев Младший редактор И. М. Рай Техн, редактор А. В. Борщева Корректоры А. С. Качинсная, М. В. Унковская Сдано в набор 21.08.77. Подписано к печати 06.01.78. М-07295. Высокая печати. Обыкио”снная новая гарнитура. Формат 84ХЮ8!Д> Бум. тип. '2 3 Печ. л. 35. (Присед. 29,40). Уч.-изд. л. 30,96. Тираж 33282 экз. Заказ 720 Цена 1 р 96 г. Издательство ЛГУ им. А. А. Жданова 199164, Ленинград, Универсчтстекая наб., 7/9. Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография 2 имени Евгении Соколовой Союзполвграфпрома при Государственном комитете Совета Министров СССТ» ио делам издательств. полиграфии и книжной торговли, 198052, Ленинград, Л-52, Измайловский проспект, 29