НА ЛИНИН ФРОНТА
Алексей Тимофеев
ГВАРДЕЙЦЫ ПОКРЫШКИНА ПРОТИВ
ПИЛОТОВ ЛЮФТВАФФЕ


ОВЕТС КНН К


19


НА ЛИНИИ ФРОНТА
ПРАВДА О ВОЙНЕ
Алексей Тимофеев
СОВЕТСКИЙ АС
АЛЕКСАНДР КЛУБОВ
Гвардейцы Покрышкина против
пилотов люфтваффе
1942-1944
§
Москва
иентрполигрАФ
УДК 94(47).084.8
ББК 63.3(2)622
Т41
Серия «На линии фронта. Правда о
выпускается с 2006 года
воине»
Тимофеев А.В.
Т41 Советский ас Александр Клубов. Гвардейцы По-
крышкина против пилотов люфтваффе. 1942—1944 /
Алексей Тимофеев. — М.: ЗАО Издательство Центр -
полиграф, 2012. — 255 с. — (На линии фронта.
Правда о войне).
ISBN 978-5-227-03419-9
Именно Александр Клубов был лучшим в 9-й гвардейской истребитель-
ной авиадивизии, которая в жестоких боях над Яссами в мае—июне 1944-го
безоговорочно сломила последнюю попытку люфтваффе вернуть себе господ-
ство в воздухе. За неделю боев гвардии капитан Клубов сбил 9 немецких
самолетов. А ведь здесь были и пикировщики Ю-87 Руделя, и знаменитая
52-я истребительная эскадра, в которой воевали самые результативные не-
мецкие асы Эрих Хартман и Герхард Баркхорн. Даже среди легендарных
гвардейцев-покрышкинцев Клубов выделялся мастерством, аналитическим
умом, физической мощью и отвагой, а также общей эрудицией, увлечением
классической поэзией. Дважды Герой Советского Союза А.Ф. Клубов отли-
чился в боях на Кавказе и на Кубани, на юге Украины и в Польше. На его
официальном счету — 31 победа в воздухе. Погиб летчик в авиакатастрофе
в ноябре 1944-го. Командир дивизии, трижды Герой Советского Союза
А.И. Покрышкин проникновенно сказал в своих мемуарах: «В моей жизни
Клубов занимал так много места, я так любил его, что никто из самых луч-
ших друзей не мог возместить этой утраты. Он был беззаветно предан Родине,
авиации, дружбе, умный и прямой в суждениях, горячий в споре и тонкий
в опасном деле войны».
УДК 94(47).084.8
ББК 63.3(2)622
©
©
©
ISBN 978-5-227-03419-9
Тимофеев А.В., 2012
ЗАО «Издательство
Центрполиграф», 2012
Художественное оформление
серии, ЗАО «Издательство
Центрполиграф», 2012
советский ас
АЛЕКСАНДР КЛУБОВ
Гвардейцы Покрышкина против
пилотов люфтваффе
1942-1944

ОТ АВТОРА
И если когда-нибудь усталость надло-
мит ваше вдохновенье или в черные мину-
ты, от которых мы, немножко постаревшие
и смертные, не можем оборонить вас на рас-
стоянии веков, — вспомните этот день, и
вам смешна станет временная невзгода. Вам
будет так, как если бы вы раскрыли бес-
конечно светлую книгу творческой муки,
беззаветного героизма и бессонного труда.
Эта книга называется — Великая Отече-
ственная война.
Л.М. Леонов. 24 июня 1945 г.
Совсем недавно, в 1990-е, казалось иногда, когда
всматривался в фотографии героев-летчиков военных
лет, что мы не просто забыли их. Мы от них почти от-
реклись... И началось это даже не в те годы, а раньше,
еще в 1970—1980-е. В школьных учебниках истории о
знаменитых в годы войны советских летчиках-истре-
бителях уже тогда почти не упоминалось. В официаль-
ных книгах и статьях о Великой Отечественной войне
фотографии наших асов если и публиковались, то за-
ретушированные до неузнаваемости. За цифрами и
описаниями не всегда можно было увидеть живых ге-
роев — стихийных, не всегда приглаженных. В выго-
ревших фронтовых гимнастерках с благородно-неброс-
кими боевыми орденами.
А затем, начиная с перестроечных лет, началась
прямо-таки вакханалия вокруг асов-«экспертов» гер-
манского люфтваффе. Причем эта кампания продол-
5
жается по сей день. С упорством, достойным лучшего
применения, нас стараются убедить в том, что немцы
воевали гораздо лучше и эффективнее. Кто же тогда,
в конце концов, победил?! Кто расписался на повер-
женном Рейхстаге в мае 1945-го?!
Такое преклонение перед разгромленным против-
ником и принижение собственных героев, наверное,
возможно только у нас...
А победили врага в жесточайших схватках (да, с не-
малыми потерями) такие, как Александр Клубов, судьбе
и боевому пути которого посвящена эта книга. Именно
он был, лучшим в гвардейской дивизии, которой коман-
довал А.И. Покрышкин. Именно эта дивизия в боях с
сильнейшими немецкими истребителями в мае—июне
1944-го безоговорочно сломила последнюю попытку
люфтваффе вернуть себе господство в воздухе. Даже
среди легендарных гвардейцев Клубов выделялся ма-
стерством, аналитическим умом, физической мощью
и отвагой. Особое уважение летчиков он заслужил тем,
что сохранил бесстрашие, самообладание и после того,
как был сбит, горел.
Отличало Александра Клубова и необыкновенное
человеческое обаяние. Вообще летчики, наряду с под-
водниками, — это элита любой армии, это цвет на-
рода.
А.Ф. Клубов — один из самых знаменитых волог-
жан, он стал дважды Героем Советского Союза, та-
кого звания за подвиги в Великой Отечественной
войне было удостоено всего 104 человека. В святой
вологодской земле — все его корни, вся его родо-
словная.
О жизни Героя я все больше узнавал, работая с на-
чала 1990-х над составлением сборника воспоминаний
о его друге и учителе Александре Ивановиче Покрыш-
кине, а затем над книгой о нем в серии «Жизнь заме-
чательных людей». Самые высокие слова мне говори-
6
ли о Клубове М.К. Покрышкина, Герои Советского
Союза Н.Л. Трофимов и Г.Г. Голубев.
А.И. Покрышкин — великий летчик, создатель так-
тики советской истребительной авиации, прошел Ве-
ликую Отечественную от первого до последнего дня,
единственный в годы войны трижды Герой Советско-
го Союза. После войны стал маршалом авиации, на-
писал две книги воспоминаний: «Небо войны» и «По-
знать себя в бою». Я был поражен тем, как Александр
Иванович, весьма сдержанный в словах и оценках, пи-
шет о Клубове, которому посвятил не одну страницу...
Кстати говоря, в последние годы жизни, в 1980-е, По-
крышкин не раз с горечью говорил, что о погибших
помнят только те, кто сам воевал, кто хоронил своих
боевых друзей.
Жизнь показывает — такой Герой, как Клубов, не
может уйти в забвение. Память о нем нужна России.
В этом я убедился, побывав в июне 2001 года в Во-
логде, когда прах летчика был перезахоронен на ро-
дине.
Работая в Центральном архиве Министерства обо-
роны РФ, изучая документы о боевой деятельности
А.Ф. Клубова еще до встречи с Покрышкиным, я уви-
дел, какой подвиг совершил летчик летом и осенью
1942 года, когда на Северном Кавказе решалось —
быть или не быть нашей стране. Клубов и его одно-
полчане поистине творили чудеса в те страшные дни!
За штурмовки немецких колонн и первые сбитые
самолеты Клубов был награжден орденом Красного
Знамени, но не зря военные историки утверждают —
чтобы получить в 1942 году эту награду, надо было
совершить подвиги, за которые в 1945-м представля-
ли к званию Героя Советского Союза.
В сентябре 1944-го А.И. Покрышкин первым делом
знакомит приехавшего в дивизию журналиста и писа-
теля Юрия Жукова с Клубовым и говорит ему: «Имен-
7
но о таких летчиках надо писать книги». В библиотеке
маршала были книги М.С. Буханова «Александр Клу-
бов — советский летчик» (М., 1957) и Л.А. Хахалина
«Парень с карбюраторного» (Л., 1967). Тем не менее
на закате своей жизни Александр Иванович сам хотел
написать о друге отдельную книгу «Советский ас Алек-
сандр Клубов». Видимо, он считал, что сказано о нем
еще далеко не все. Тем более что стали доступны но-
вые архивные документы, появились новые воспоми-
нания. Но написать такую книгу А.И. Покрышкин, к
сожалению, не успел.
Считаю, это был один из прощальных заветов три-
жды Героя нам, живущим. Как мог, я постарался этот
замысел осуществить.
Автор благодарит родственников А.Ф. Клубова, пре-
доставивших для этой книги материалы и фотографии
из семейного архива.
Низкий поклон ветерану 101-го гвардейского авиа-
полка В.Р. Занину.
Автор признателен за консультации генерал-пол-
ковнику Б.А. Омеличеву и генерал-полковнику авиации
В.И. Андрееву, члену Союза писателей России, поэту
В.А. Теплякову.
Алексей Тимофеев, писатель,
лауреат Всероссийской историко-литературной
премии «Александр Невский»
Глава 1
КРАСНЫЙ БЕРЕГ
Школа моя деревянная!..
Время придет уезжать —
Речка за мною туманная
Будет бежать и бежать.
С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь.
Николай Рубцов.
Тихая моя родина
Александр Клубов родился в лесной вологодской
деревеньке Окороково 18 января 1918 года. В день
великого православного праздника и в год радикаль-
ных революционных потрясений в истории государ-
ства Российского.
18 января — крещенский сочельник, Богоявление,
один из двенадцати главных церковных праздников.
Православные постятся до первой звезды, прощают
друг другу обиды, приготовляются к празднику Креще-
ния Господня, когда Иисус Христос пришел к Иоанну
Предтече на реку Иордан принять водное крещение.
18 и 19 января совершается Великое водоосвящение.
Люди идут в храмы набрать на весь год святой воды —
особой, целебной, которой окропляют жилье и лечат
раны. Писатель Иван Шмелев вспоминал в эмигрант-
ском изгнании крещенские дни: «Топятся в доме печи.
В сильный мороз березовые дрова весело трещат, а
когда разгорятся — начинают гудеть и петь. Грохают-
9
ся дрова в передней, все подваливают топить. Всем
весело, что такой мороз». Шмелев вспоминал, как его,
ребенка, умывали ледяной святой водой со словами:
«Крещенская-Богоявленская, смой нечистоту, душу
освяти, телеса очисти, во имя Отца, и Сына, и Свята-
го Духа». Приговаривали: «Как снежок будь чистый,
как ледок крепкий» — и утирали суровым полотен-
цем. Считалось, что родившийся в этот день будет
счастливым человеком.
Испокон веков предки Александра Клубова кре-
стьянствовали на вологодской земле, у живописного,
но известного своим бурным нравом Кубенского озе-
ра. Еще на средневековых русских и иноземных кар-
тах озеро сразу узнаваемо на русском северо-востоке
характерным контуром, напоминающим щуку. «Ры-
бина» эта длиной 54 и шириной 12 километров.
Писатель Вадим Дементьев в своей книге «Земля
русского преображения» пишет: «Здесь, в Вологодском
Кубеноозерье, собралось ядро молодого тогда народа,
его белая кость, не тронутая моральным разложением
татарского ига, не порченная коррозией рационально-
го европейского духа, здоровая в своей силе и крепкая
на выносливость и борцовскую силушку... По харак-
теру независимый и свободолюбивый, примерный
семьянин, труженик, каких поискать, христианин,
умница-грамотей и хранитель традиций, кубеноозер
может спокойно отсчитать в глубь веков 50 поколений
своих предков, которые утвердились здесь, достойно
жили на своей земле».
Конечно, вся природная сила, вся тонкость души
летчика Клубова — от родной Вологодчины. На ули-
цах здешних городов и деревень и сегодня — те же
русские северяне со светлыми, благородными лица-
ми. Сюда не дошел хан Батый, здесь не было кре-
постного права. Иван Грозный, подолгу живший в
Вологде, хотел основать здесь престольный град.
ю
Глубоко самобытна вологодская земля... С XVIII ве-
ка Север остался в стороне от торговых путей, здесь,
как в заповеднике, до 1920-х или даже до 1940-х хра-
нился старинный русский уклад. Безупречный худо-
жественный вкус отличает вологодские храмы и избы,
чернь по серебру и кружева.
Всегда славился этот край воинами — вологодская
дружина отличилась еще на Куликовом поле, и пер-
вопроходцами — отсюда вышли Семен Дежнев, Еро-
фей Хабаров, Владимир Атласов и другие, без кого
не представишь освоение Сибири, Дальнего Востока
и Русской Америки. Паломники и в наши дни стре-
мятся в основанные сподвижниками Сергия Радонеж-
ского вологодские монастыри — Спасо-Прилуцкий и
Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, славный росписью
Дионисия.
Но в 1918-м патриархальную старину отменяют ре-
волюционными декретами. 10—18 января в Петрограде
III Всероссийский съезд Советов принимает «Декла-
рацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа»,
провозглашается Российская Советская Федеративная
Социалистическая Республика. В те же январские дни
принимается Декрет об отделении церкви от государ-
ства и школы от церкви, публикуется Декрет Совета
Народных Комиссаров об организации Рабоче-кре-
стьянской Красной армии. 21 февраля немцы начина-
ют наступление, принимается обращение «Социали-
стическое Отечество в опасности!».
С 1 (14) февраля 1918 года в России отменяется
юлианский календарь, введен общеевропейский гри-
горианский. Старый стиль меняется на новый. Гроз-
но разворачивается время.
Зашатались основы государства, нравственные и
семейные устои. Грядет великий передел земли и соб-
ственности, террор и кровавые битвы Гражданской
войны. Брат шел на брата.
11
Докатывались раскаты революционных потрясений
и классовых битв и до вологодской глуши. Стрельба в
окрестных лесах стала привычной. Огнестрельного и
холодного оружия здесь хватало, в 1920-е, как вспо-
минали очевидцы, даже на танцы многие приходили
вооруженными.
Отца своего Александр едва ли помнил. Вернувший-
ся с Гражданской войны революционный матрос Федор
Михайлович Клубов был смертельно ранен 19 августа
1921 года на лесной дороге, возвращаясь из соседней
деревни, где нанимал лошадь. Одна пуля пробила грудь,
другая попала в руку. Он смог залечь у обочины с охот-
ничьим ружьем, без которого из дому не выходил. До-
бить его, видимо, не решились. Домой истекавшего
кровью матроса довез на телеге проезжавший мимо
крестьянин Кашин.
Прискакавшие из Высокова председатель сельсо-
вета и секретарь партийной ячейки помогли нарядить
подводу в Вологду. Жена, Александра Константинов-
на, повезла в больницу мужа со страшной рваной ра-
ной под правой лопаткой. Через две недели вернулась
одна... Не спасло Федора Михайловича и богатыр-
ское здоровье.
А мужчины в роду Клубовых всегда отличались не-
заурядной физической силой. Сам Федор Михайло-
вич удивлял земляков мощью при корчевании пней,
мог разнять дерущихся, подняв обоих за шиворот и
стукнув лбами друг с другом. Был решителен и крут
характером.
Александр всегда гордился, что его отец служил
на знаменитом крейсере «Аврора». Этот военный ко-
рабль с воинственным и в то же время стройным и
элегантным силуэтом в советские годы был известен
всем, упоминался в школьных учебниках истории,
звучал в популярных песнях, снимался в кинофиль-
мах. С 1967 года изображение крейсера чеканилось
12
на одном из высших орденов СССР — Октябрьской
Революции.
Краткая история «Авроры» такова. Крейсер был
торжественно спущен на воду 11 (24) мая 1900 года
по команде императора Николая II.
Боевой путь корабля начался в трагическом для рус-
ского флота Цусимском сражении в мае 1905 года. В
неравном бою с японцами «Аврора» получает несколь-
ко пробоин, но остается в строю. 16 моряков, в их чис-
ле командир корабля, погибли смертью храбрых.
В Первую мировую «Аврора» несет дозорную служ-
бу, прикрывает набеговые и минно-заградительные
действия легких сил Балтийского флота, совершает
походы по изучению шхерных фарватеров в Финлян-
дии.
С ноября 1916 года корабль находится на капиталь-
ном ремонте на Франко-русском заводе в Петрограде,
где и попадает в эпицентр событий русской революции.
В февральские дни 1917-го при разгоне матросского
митинга, участники которого требовали освободить из-
под ареста троих агитаторов, командир корабля и стар-
ший офицер открыли огонь из пистолетов по команде,
несколько человек было ранено. На следующий день
приходит известие о победе буржуазно-демократиче-
ской революции. На «Авроре» поднят красный флаг,
командир корабля убит, старший офицер ранен. Боль-
шая часть команды на берегу присоединилась к вос-
ставшим.
Вскоре на крейсере проводится тайное голосова-
ние, на основании которого единогласно принимает-
ся решение: формой правления в России должна быть
демократическая республика.
Накануне Октября «Аврора» переходит в подчине-
ние Петроградского совета, а затем матросы активно
участвуют в вооруженном восстании большевиков. В
ночь на 25 октября команда крейсера захватила и све-
13
ла Николаевский (ныне — Благовещенский) мост, со-
единяющий Васильевский остров с центром города.
25 октября, в 21.45, знаменитый выстрел орудия «Ав-
роры» дал сигнал к штурму Зимнего дворца, где за-
седало Временное правительство.
В декабре того же года корабль вернулся после ре-
монта во 2-ю бригаду крейсеров в Свеаборге. Когда
одним из декретов новой власти императорский флот
был распущен, большая часть команды «Авроры» демо-
билизовалась, многие матросы ушли воевать за красных
на фронтах Гражданской войны.
В советские годы крейсер стал учебным кораблем.
Его экипаж в годы Великой Отечественной героиче-
ски защищал Ленинград.
В 1945—1946 годах «Аврора» исполняет заглавную
роль в фильме «Крейсер «Варяг». С 1956 года корабль
становится филиалом Центрального военно-морского
музея.
Клубовы остались без отца. А вскоре и без матери.
Александр был младшим в семье. Старший, Алексей,
родился в 1909-м, Николай и Алевтина — в 1911 и
1915 годах. Помощи поначалу не было ниоткуда. За-
житочные родственники, чтобы отвадить маленьких
Сашу с сестрой Алей, дали им однажды хлеба, нама-
занного «медом» — горчицей. Под хохот хозяев дети
выбежали из этого дома.
Семья оказалась буквально на краю гибели. Бра-
тьев и сестру вырастил старший брат Алексей Федо-
рович. Молчаливый и твердый, как кремень, он, сам
подросток, стал главой семьи.
Много лет спустя, в 1970-х, ребята из школы в Ку-
бенском пришли вместе с учительницей в дом брата
дважды Героя Советского Союза и записали на маг-
нитофонную пленку его рассказ:
«Семья наша была бедняцкая, и отец, и мать зани-
мались сельским хозяйством. Я был самый старший
14
сын... Отец служил на флоте 7 лет, на знаменитом
крейсере «Аврора». Пришел домой после Гражданской
войны году в 1919 или 1920-м, занялся хозяйством,, а
в 1921-м его подстерегли и убили дезертиры. Мы оста-
лись с матерью одни. Пришлось мне, как старшему, и
пахать, и сеять, и косить, все делать по хозяйству.
В деревне Починок жил наш знакомый Василий Го-
рохов, лошадь у него хорошая была, а сам больной.
Я пахал его участок, а потом свой — за лошадь. Как
говорится, моя лошадь — твой пахарь.
В 1926 году мать отступилась от нас и уехала в Ле-
нинград... Мне пришлось взять на себя всю заботу о
семье. Пришлось работать и воспитывать всех.
Была корова, свой участок. Николая отдал в па-
стухи, Алевтину — в няньки. Александр только начал
ходить в школу. На второй год пришлось и его отдать
в няньки, в деревню Окишево, теперь ее уж нет. Вот
так он лето водился с чужими детьми, с осени ходил
в школу. Учился хорошо, очень много читал книг.
Был у него на это дело какой-то выдающийся талант.
Придет домой — и книги, книги...
Ходил в школу босиком, иной раз нечего было на-
деть, но все равно занятия не пропускал. А уж если
день пропустит, то сам не свой ходит.
В 1928 году мы вступили в коммуну имени Круп-
ской, которую организовала наша заведующая школой
Римма Григорьевна Геллер. Она съездила в Ленин-
град, там выхлопотала для коммуны трактор «Форд-
зон». Вот на этом тракторе мы в коммуне и работали.
А в 1930 году у нас уже стал организовываться в колхоз
весь Красный берег. Меня осенью призвали в армию,
служил в Ленинграде, в 11-й дивизии. За старшего
оставался Николай.
Отслужил я в 1932-м, приехал домой. Александр к
этому времени закончил четыре класса, стал учиться
в семилетке при «Северной ферме», где готовили жи-
15
вотноводов. В 1933-м я женился, строил свой дом.
Приехал ко мне Саша, говорит, что закончил семи-
летку, его направляют в совхоз Домшино, работать
животноводом. Спрашивал меня — что делать?
Когда я служил в Ленинграде, мать узнала, где я.
Приходила ко мне в казарму около Охтинского моста.
Пришла, заплакала — ты прости меня... Я сразу про-
стить не мог. Ее муж и его родственники работали на
заводе «Большевик», один из них директором. Мать
мне говорит: «Ты прости, а я буду ребят поддерживать,
чем вам там жить». Помирился я с матерью, потом в
увольнительную приезжал к ней на завод.
И тут говорю я Шурке: «Поезжай в Ленинград. Там
тебя устроят на завод, будешь человеком». Он согла-
сился со мной, и я отправил его в Ленинград. Там он
стал квалифицированным рабочим, складывалось у
него все успешно...»
В скупом на слова повествовании Алексея Федоро-
вича — большое горе семьи Клубовых. Что заставило
мать оставить детей? Писатель Лев Хахалин, собирав-
ший в 1960-х в Вологодской области материал для сво-
ей книги о летчике «Парень с карбюраторного», пи-
шет: «Должно быть, и мертвый был ненавистен врагам
балтийский матрос. Крали из амбара зерно, обрезали
колосья в суслонах, выкапывали по ночам картош-
ку. Оладьи, или по-вологодски дидельки, из отсевков
муки, перемешанной с толченым мхом, стали насущ-
ной пищей детей. Не выдержав, тайком ушла из дома
мать».
Была Александра Константиновна очень красива.
В последующие годы, как мы видим, старалась за-
гладить свою вину... Погибла в годы войны в блокад-
ном Ленинграде.
Саше материнской ласки почти не досталось. И в
глазах его на сохранившихся фотографиях видится
глубокая печаль.
16
В восемь лет стал он нянькой в чужих домах. При-
сматривал за малыми детьми, качал их колыбельки в
отсутствие хозяев.
Жизнь семьи постепенно налаживалась. Фронтовые
друзья рассказывали, что Александр не раз вспоми-
нал с теплым чувством и учительницу из Ленинграда
Римму Григорьевну Геллер, и ярко-красный трактор
«Фордзон», появление которого всколыхнуло всю окру-
гу. Старший брат Алексей самоучкой освоил неви-
данную технику, стал уважаемым на Красном береге
человеком. Женился, создал замечательную семью, о
которой еще будет сказано.
В начале 1930-х Клубовы переехали из своей ма-
ленькой деревушки Окороково в Яруново, которое
позднее Александр и стал указывать в документах как
место рождения. Их приютила в своей избе одинокая
бабушка Амплеева.
Младший Клубов неизменно оставался первым уче-
ником. Жил в общежитии при школе-семилетке, рас-
полагавшейся в бывшем имении помещика Маслен-
никова «Северная ферма» километрах в четырех от
Ярунова. Бывал у братьев, особенно дружил с близкой
по возрасту сестрой Алевтиной — Алей. Она вспоми-
нала спустя многие годы, как бегали они с Шурой по
еловому лесу и брат пугал ее громким треском сучьев.
Саша отличался недетской серьезностью, всегда брал
под защиту слабых. Его первая учительница Р.Г. Геллер
писала в своем дневнике: «Какой красивый мальчик!
Ночь и снег. Нет, березка, русская березка!.. Большие
природные способности и трудолюбие, честность и
скромность. Этот мальчик будет когда-нибудь гордо-
стью Ярунова».
Товарищ по школе Ваня Фирсов вспоминал, как
всех в феврале 1934-го взволновала драма «Челюски-
на». В Чукотском море был раздавлен льдами совет-
ский пароход (была предпринята попытка пройти по
17
Северному морскому пути от Мурманска до Влади-
востока за одну навигацию). Спасти полярников со
льдины, на которую они высадились, могли только
летчики. Пресса всего мира освещала это событие.
Было установлено звание Героя Советского Союза, и
семерым летчикам, отличившимся в полярной эпо-
пее, были в Кремле вручены первые Золотые Звезды.
Во многих ребятах той поры эти события пробудили
мечту о профессии летчика, о подвиге. Одним из них
был и Саша Клубов.
Кстати сказать, что Вологда внесла немалый вклад
и в создание отечественной авиационно-космической
империи.
Близ Вологды в своем имении жил контр-адмирал
А.Ф. Можайский (1825—1890), построивший первый
в мире самолет («воздухоплавательный снаряд») в
1883 году.
Из одного района с Клубовым, Кубено-Озерско-
го, — генеральный конструктор Сергей Владимирович
Ильюшин (1894—1977), трижды Герой Социалисти-
ческого Труда, создатель своей школы в самолето-
строении, творец легендарного Ил-2 и многих других
Илов — штурмовиков, бомбардировщиков, транспорт-
ных и пассажирских самолетов. В московской кварти-
ре в кабинете конструктора на видном месте находи-
лась большая фотография, запечатлевшая панораму
родной деревни Дилялево. После войны Сергей Вла-
димирович любил каждый год здесь бывать. «При-
едет, устроит пировку для деревни, и все в округе
говорят, что дилялевские три дня не работают — сам
Ильюшин приехал!» — вспоминали земляки.
В селе Благовещенье Кирилловского района ро-
дился Герой Советского Союза Е.Н. Преображенский
(1909—1963). В августе 1941-го он лично вел летчиков
своего 1-го минно-торпедного авиаполка в полетах на
Берлин. Это были первые бомбовые удары по столице
18
Третьего рейха. В 1959—1962 годах генерал-полковник
авиации Евгений Николаевич Преображенский — ко-
мандующий авиацией Военно-морского флота СССР.
Уроженец села Челищево Бабушкинского района —
Герой Советского Союза Павел Иванович Беляев
(1925—1970). В 1965 году он был командиром экипажа
космического корабля «Восход-2», во время полета
которого второй член экипажа Алексей Леонов впер-
вые в истории вышел в открытый космос.
В 1942 году в Вологде родился один из лучших во-
енных летчиков 1970—1990-х годов Владимир Ивано-
вич Андреев, генерал-полковник авиации, летавший
почти на всех самолетах-истребителях этих десятиле-
тий. Впервые в стране он организовал проведение и
лично выполнял сложнейшие полеты на дозаправку
в воздухе на самолетах МиГ-31 и Су-30 в строевых
частях авиации ПВО. В 1987—1998 годах (с неболь-
шим перерывом) В.И. Андреев — командующий ави-
ацией ПВО СССР, заместитель главнокомандующего
войсками ПВО по авиации, командующий авиацией
ПВО России. Редкие летные качества и аналитиче-
ский ум позволили Андрееву в мирное время сделать
стремительную карьеру, однако служба его на высших
должностях в авиации оказалась непростой. Во все
времена трудно служить, если прямо отстаивать, не-
взирая на лица, интересы порученного дела. В авиа-
ции врать нельзя — учили молодых летчиков асы Ве-
ликой Отечественной. В 1990-м Владимир Иванович
был освобожден от должности и отправлен в отстав-
ку после конфликта с главкомом ПВО И. Третьяком,
в 1991 году возвратился на службу в Вооруженные си-
лы. Именно Андреева называют продолжателем дела
трижды Героя Советского Союза А.И. Покрышкина
в послевоенные годы. При объединении ВВС и ПВО
в 1998 году Владимир Иванович рассматривался как
кандидат на пост главнокомандующего новым видом
19
Вооруженных сил. Но после назначения на этот пост
генерала с иной жизненной позицией и взглядами Ан-
дреев вышел в отставку...
Одним из незабываемых символов Великой Отече-
ственной войны, созданных нашим искусством, остает-
ся образ комбата Цветаева из киноэпопеи «Освобож-
дение», премьеры которой в начале 1970-х с успехом
прошли в 115 странах мира. Николая Олялина, актера
с выразительным, словно обожженным лицом и прон-
зительными глазами, фронтовики признали своим,
настолько он был достоверен в кадре. Найти исполни-
теля роли в фильме о войне очень сложно, лица у них
какие-то другие, сетуют кинематографисты. И значит,
не случайно на роль офицера Красной армии Цветае-
ва кинорежиссер Юрий Озеров, сам прошедший войну
от первых до последних дней, взял земляка Александра
Клубова — Николая Олялина. Он родился 22 мая 1941-го
в десятке километров от Ярунова, в деревне Опихали-
но, более того, семьи Клубовых и Олялиных связыва-
ют родственные нити.
Николай Олялин вспоминал, как после войны в Во-
логду возвращались фронтовики: «Все шли через наш
дом. Для меня было непонятно, как это такие взрослые
дяди, тети, и вдруг плачут. А потом, когда с годами при-
шел ко мне смысл этих слез, я сам уже начал плакать».
Известен в военных кругах и другой земляк А.Ф. Клу-
бова — генерал-полковник, в 1991 году — первый за-
меститель начальника Генерального штаба Вооружен-
ных сил СССР Бронислав Александрович Омеличев.
Его отец, сержант-артиллерист, пропал без вести в
1943-м. Мама была учительницей начальных классов в
единственной школе Красного берега.
Родился Бронислав Александрович в 1935 году, семь
классов окончил в сельской школе и до этого из Яру-
нова никуда не выезжал. Потом учился в Вологде, по-
сле 10-го класса поступил в Череповецкое пехотное
20
училище. Служил в войсках, окончил две академии.
Сейчас генерал-полковник в отставке, соратник мар-
шала С.Ф. Ахромеева, живет в Москве. Он и рассказал
нам о жизни крестьян Красного берега, которая со-
хранялась без особых изменений от старинных времен
до 1920—1940-х годов. Те же дремучие леса, тот же быт
окружали в детстве и отрочестве и Сашу Клубова.
«Деревня Яруново была одной из самых больших
в Краснобереговом сельсовете, в который тогда вхо-
дили 17 деревень.
Дома у нас были обширные, будь здоров. Хотя с
сегодняшней точки зрения все, конечно, жили очень
небогато. На зиму из большого дома уходили в так
называемую зимовку, в небольшой комнате жила вся
семья, а вместе с ней теленок и курицы.
Жизнь тогда здесь била ключом! Один пример — в
нашей четырехклассной школе было два учителя, кото-
рые вели свои классы, в каждом из которых насчитыва-
лось по 25—35 учеников, то есть 50—70 детей школьного
возраста. Образование в красносельской и Высоков-
ской (семилетней) школах мы получали совсем не-
плохое. Во всяком случае, когда я пришел учиться в
восьмой класс в Вологду, а это был сильный класс в
мужской школе, я себя там слабым не чувствовал. Крас-
носельская начальная школа была одноэтажной, сруб-
лена из сосен или елей в обхват, на бетонной подстав-
ке, крыша покрыта железом. Это было самое красивое
и современное здание во всем Красном береге. Кстати
говоря, оно и сейчас стоит на Вотче, куда его пере-
несли из Ярунова, когда учить уже стало некого...
Конечно, наш Красный берег — это был глухой лес-
ной край, хотя до областного центра Вологды напря-
мую было всего километров шестьдесят. Причина та-
кой изолированности — дороги. До трассы из Вологды
на Кириллов вел проселок до Новленского, это 25 ки-
лометров. До ближайшей железнодорожной станции
21
Кипелово — 45 километров. Правда, в то время такое
расстояние не страшило, я сам ходил до этой станции
за один день, хотя по дороге — никаких населенных
пунктов, обычный проселок, по которому, кроме ло-
шади и телеги, ничего не пройдет. Да и телега здесь
проезжала раз в месяц...
Кипелово — довольно большая станция. Потом в
этом районе построили аэродром стратегической мор-
ской авиации.
Мы, ребятишки, ничего не боялись. Мы ведь жили
практически в лесу. Во всех деревнях нашего Красного
берега отойди от околицы 200—300 метров — и начи-
нается лес. Детство наше прошло в нем. А при Алексан-
дре Клубове дороги были еще хуже, общение с внеш-
ним миром сводилось до минимума. Зимой ездили на
санях.
Как известно, вся жизнь в нашем крае испокон ве-
ков начиналась вокруг монастырей, храмов. Народ был
набожный, особенно женщины. Наша церковь нахо-
дилась в Поповке, от Ярунова около трех километров.
Большая красивая церковь стояла на берегу речки Ель-
мы. Но я в 1930—1940-х годах помню храм уже раз-
рушенным.
Мои дед, прадед — все жили в Яруново, все — на-
следственные пахари-крестьяне. Снимали изрядные
урожаи, особенно ржи и ячменя. Много было вокруг
льняных полей. Мы мальчишками играли в овинах,
где сушили лен. Вечерами собирались там, варили кар-
тошку.
Больших полей у нас не возделывали, поэтому па-
хали плугом на лошадях. Мы сами ходили за бороной.
Земля у нас серая, суглинок. Нашу северную землю
надо сдабривать навозом, которого имелось немало. В
каждом доме держали корову, молока было вдоволь.
Разнотравье на Красном береге такое, что коровы беды
не знали. Выйдешь в поле — пахнет медом, кругом ро-
22
машка, клевер и множество других цветов. Рябит в
глазах от разноцветья в полях...
Край наш благодатный. Но надо сказать, что тогда
жизнь в любом краю была тяжелая. Как мы выживали?
Благодаря тому, что на этой земле, если человек может
что-то элементарно делать, он не пропадет. Земля на-
кормит, напоит, оденет. Ведь мы ходили в домотканых
портах и рубахах, как во времена Киевской Руси. Толь-
ко после войны начали появляться ситцы, брюки, ко-
стюмы. Мне первый костюм купили после девятого
класса.
Помню свое детство — шла война. Наши 17 дере-
вень не получали от государства ни хлеба, ни мяса, ни
молока. Все было свое. Это с учетом того, что надо
было платить непомерные налоги государству. Голод
был только в 1946—1947 годах, когда в нашем сельсо-
вете умерло несколько десятков человек.
Как же шла наша лесная жизнь? Мы, ребята, люби-
ли ставить петли — нехитрый капкан. И за день обя-
зательно два-три рябчика поймаешь. Боровой дичи в
наших лесах и сейчас, наверно, много, а тогда было
полно — рябчик, тетерев, глухарь. Их добыча входила
в наши обязанности. С середины августа начинает крас-
неть рябина, и в это время боровая дичь переходит с
ветки на землю. Мы выгоняли корову и шли проверять
свои петли, у каждого штук двенадцать—пятнадцать.
Каждый знал свой маршрут.
Конечно, грибы и ягоды. Когда шли боровики-крас-
ноголовики, то выходишь на полянку — она вся крас-
ная. Много было рыжиков, подосиновиков, груздей,
волнушек. Собирали малину, чернику, клюкву. Сколько
этой ягоды было — рассказать нельзя, это надо было
видеть...
Зимой — лыжи, санки. Этот инвентарь делал всем
нашим ребятам дядя Паша, отец друга моего детства
Володи Неклюдова, мастер на все руки. 
23
Ребята все у нас были крепкие, в детстве ничем не
хворали. Как только снег сошел, чуть-чуть пригрело,
мы все уже босые. И так все лето бегали, никаких сан-
далий. В Беглове имелся один лекарь-фельдшер на
весь сельсовет. Лечил все — и простуду, и зубы, и серд-
це. Была у него и трубка для прослушивания. Но сам
я у фельдшера не был ни разу.
Летом комаров и мошки было, прямо скажем, боль-
ше, чем нужно. Тучами висели. Вечером выходишь
гулять, берешь ветку и махаешь. Других средств от этой
напасти не имелось: ни кремов, ни сеток. Но мы к это-
му были привычные.
Ельма у нас только набирает силу, берет начало на
Окишевском болоте. Протекает, изгибаясь, по краси-
вым местам. Плес, потом — узкая протока. Доходи-
ла к нам из Кубенского озера на нерест ценная рыба
нельма, но не всегда, а обычный наш улов — щука,
налим, плотва, окунь. Рыбачили постоянно. Иногда
били рыбу острогой — это палка, на острие — гвоздь,
расплющенный на камне и заточенный.
Зверья вокруг тоже хватало. Медведей я видел толь-
ко убитых охотниками, а вот волки ходили зимой пря-
мо по деревне. Мороз их гнал. Собак держали в избах,
иначе волки сожрут немедленно. На людей они не на-
падали. Мне как-то бабушка рассказывала: идет по
тропе, метрах в десяти увидела волка. Она крикнула:
«У, серый!» Он повернулся и ушел. Как-то охотник
нашел волчье логово и принес в деревню волчат, одно-
го подарил мне. Так вот у самого охотника волчица
ночью сумела утащить волчонка из сеней. А я держал
волчонка в избе, так волчица ходила неделю вокруг
дома и выла. Зверь подрос, и пришлось отвезти его
куда-то в Кубенское.
Никаких лампочек у нас не было. Избы освещались
лучинами. Правда, моей маме как учительнице давали
немного керосина. Когда она сидела вечером над те-
24
традками, горел под стеклом фитилек, и то не всегда.
А лучина крепилась на стене, это тонкая щепа. Полено
березовое, которое меньше чадит, сушили и острым
ножом щепали. Чем тоньше, тем лучше горит и меньше
дыма. Горит такая лучина минут пятнадцать—двадцать,
под ней чугунок, куда мы сбивали нагар.
Но в деревне все дела старались делать засветло, в
семь часов вся деревня уже спит, а хозяйки вставали
ранним утром, надо печь топить, чугуны ставить.
Радио при мне не было, никаких репродукторов.
Телефон один в сельсовете в Беглове. Лесной остров?
Совершенно верно...
Хорошо помню брата, Клубова Алексея Федоровича.
Как-то сразу после войны он прорвался к нам через
бездорожье на машине со спецоборудованием. Это была
мастерская, он приехал ремонтировать нашу сельхоз-
технику. Был хороший летний день, мы окружили ма-
шину, которую рассматривали во все глаза. Сам Алек-
сей Федорович был в нашей округе человек известный,
в нашем сельсовете спроси любого, кто такой Клу-
бов, — знал каждый, от ребенка до старика. Был он
известен как главный механик МТС, которая обслу-
живала весь Кубено-Озерский район. Алексею Федо-
ровичу был тогда лет около сорока, очень светлый,
крепкий мужик, внешне суровый.
О дважды Герое Советского Союза летчике Клу-
бове я узнал уже после войны. В Высокове учитель
рассказывал нам о славных земляках. Мы, красносе-
лы, гордились, что он с Красного берега, из Ярунова.
Про Покрышкина слышали, но с нашим земляком мы
их имена тогда не связывали. Александр Клубов пред-
ставлялся нам как человек легендарный. Мы понима-
ли, что звание Героя, а тем более дважды, на войне
просто так не дают...»
Следует сказать в завершение этой главы и о том,
что такие герои, как Покрышкин и Клубов, не могут
25
быть воспитаны за одно поколение. Даже если это по-
коление — одно из самых выдающихся в истории стра-
ны. Таких героев рождали века самобытного уклада
народной жизни, уклада русского крестьянства. На-
верное, как мало кто в истории, русский крестьянин
был оклеветан, оболган или просто не понят.
Уже с петровских времен образованные на запад-
ный манер верхи российского общества все далее и
далее уходят в своих представлениях от народного боль-
шинства. У А.С. Грибоедова в «Горе от ума» вырыва-
ются строки: «Чтоб умный, бодрый наш народ хотя по
языку нас не считал за немцев». Как правило, объ-
единялись мужик с господином, российские солдат и
офицер, лишь на поле боя с иноземным противником.
Мир крестьянина, его жизнь дворяне практически не
знали.
На Западе же презрение к русским «лапотникам»
стало общепринятым. Там попросту боялись тех, кто
составлял основу победоносных армии и флота.
В послереволюционное, советское время учебники
по истории представляли жителей деревни массой за-
битых и невежественных крепостных. В то время как
по переписи 1858 года крепостные составляли лишь
34 процента населения. Да и о тех еще А.С. Пушкин
писал: «Взгляните на русского крестьянина: есть ли
и тень рабского унижения в его поступи и речи?»
Получив в 1920—1930-х годах самый широкий до-
ступ к образованию, выходцы из крестьян, опровер-
гнув многие мифы о русском мужике, поднялись до
высот государственной и военной деятельности, нау-
ки, искусства, литературы. На переломе серой на вид
массы засияли редчайшие таланты.
В последние годы появились обобщающие труды
о крестьянстве, среди которых выделяются книги
В.И. Белова «Лад» (М., 1989), М.М. Громыко «Мир
русской деревни» (М., 1991) и Л.В. Милова «Велико-
26
русский пахарь и особенности российского истори-
ческого процесса» (М., 2001).
В.И. Белов — известный писатель, никогда не
порывавший связи с родной вологодской деревней,
М.М. Громыко и Л.В. Милов — ученые, отдавшие
избранной теме годы жизни.
После изучения архивных документов (в XVIII веке
уже довольно обстоятельных) Л.В. Милов дает подроб-
ное описание жизни великорусского пахаря — каким
трудом добывал он свой хлеб, как жил, во что одевался
и чем питался. Россия, пишет ученый, — это социум
особого типа. Занятые изучением классовой борьбы,
наши историки почти не касались повседневной жизни
русского крестьянина и определяющего ее природно-
географического фактора. Настаивая на сходстве ос-
новных этапов развития России и Западной Европы,
историки не обращают внимания на высказанную еще
С.М. Соловьевым мысль о том, что «природа для За-
падной Европы, для ее народов была мать; для Вос-
точной, для народов, которым суждено было здесь
действовать, — мачеха». Разница эта, как показывает
Л.В. Милов, «глубоко принципиальна и носит фунда-
ментальный характер».
Климат в землях, которые стали ядром государства
Российского, а тем более на Севере, отличен даже от
Скандинавского полуострова и Финляндии, где ощути-
мо сильно смягчающее влияние Атлантического оке-
ана. И Североамериканский континент, значительно
меньший, чем Евразия, не имеет резко континенталь-
ного климата, даже в Канаде морозы нестойки. В ме-
ру теплая и влажная погода обеспечивала крестьяни-
ну Западной Европы размеренный труд. Как писали
еще в XVIII веке, «в Англии под ярь и зимой пахать
могут».
Не то в России с ее нарастающей к востоку кон-
тинентальностью климата, весенними заморозками и
27
летними засухами, постоянно рискованным земледе-
лием на бедных почвах.
В краю, где по полгода и больше лежит снег, по-
лучение урожаев требовало огромного напряжения сил,
многовековой борьбы за выживание. В кратчайшие сро-
ки, отпущенные природой от весенних до осенних за-
морозков, надо было вложить все силы, работая от зари
до зари. Еще В.О. Ключевский писал: «Ни один народ
в Европе не способен к такому напряжению труда на
короткое время, какое может развить великоросс; но
нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки
к ровному, умеренному и размеренному труду, как в
той же Великороссии». Тут Л.В. Милов добавляет, что
для ровного и постоянного труда у наших предков ни-
когда не было условий. Весь уклад жизни великорус-
ского населения европейской России носил четко вы-
раженный «мобилизационно-кризисный характер».
Жизнь и история выковывали в русском народе ту
мощь, которая не раз поражала иноземцев и на поле
брани, и на пашне, и в заводских цехах.
В условиях постоянного риска, когда уровень уро-
жайности был все же несоизмерим с громадой вло-
женного труда, русский был консервативен, привер-
жен традиции и обычаю в своем хозяйстве. Хотя этот
настрой, как пишет Л.В. Милов, «сочетался с необык-
новенным умением русского крестьянина приспосо-
биться к тем или иным местным условиям и даже
превратить недостатки в своего рода достоинства. Кре-
стьянское восприятие природы — это прежде всего
постоянное, бдительное и сторожкое отслеживание
изменений в ней, фиксация работы разнообразных
природных индикаторов. Глубочайшее и доскональ-
ное знание разнообразных природных явлений в це-
лом позволило крестьянину приспосабливаться к тем
или иным годовым, сезонным и сиюминутным из-
менениям климата».
28
Определяющее воздействие на отношение русского
крестьянина к своей жизни, безусловно, оказала вера.
О человеке в том уходящем от нас мире русской деревни
судили по тому, насколько он соблюдает христианские
заповеди. И люди, даже далекие от идеала, стремились
«жить по-божески». А о бессовестных говорили: «Кре-
ста на тебе нет». И это были не присказки, сохранив-
шиеся и сейчас в речи.
Свидетельствуют собранные материалы и о патрио-
тизме русского крестьянства. Глубина народной памя-
ти в былинах, исторических песнях, преданиях, имев-
ших широкое хождение, измерялась многими веками.
Не обучаясь в элитных школах и университетах, кре-
стьяне прекрасно знали основные вехи своей исто-
рии — и княгиню Ольгу, и князя Владимира Красное
Солнышко, и татарское нашествие, и Куликовскую
битву, и Ивана Грозного, и Ермака, и Суворова, и Сте-
пана Разина, и Петра Великого, и героев Отечествен-
ной войны 1812 года.
«Святая Русь», «своя сторона», «государство Рос-
сийское», «мать Россия» — так воспринимал русский
пахарь свою Родину. Этнографы записывали беседы
крестьян, которые считали основой русских побед то,
что они едят «ржанину» (ржаной хлеб) и готовы сто-
ять друг за друга насмерть.
Отмечена исследователями и ярко выраженная обо-
ронительная направленность русского патриотическо-
го фольклора. Иначе и быть не могло. Ведь Россия —
единственная страна, которая начиная с XIII века
неоднократно подвергалась глобальному, опустоши-
тельному нашествию извне, но при этом становясь все
сильнее, все могущественнее. Долгих периодов мира
русские почти не ведали... Постоянная борьба за жизнь
и независимость обусловила и необходимость жесткой
централизации власти — самодержавие, и важнейшую
роль государства в экономике, и отсутствие привиле-
29
гий у русских в Российской империи, и особую пси-
хологию, и многое другое.
Приводит М.М. Громыко и такой ответ на один
из вопросов этнографического общества в 1839 году:
«В народе существует глубокое убеждение в непобе-
димости России».
Нельзя было выжить поставленному в экстремаль-
ные условия русскому и без общины — объединения
крестьян, живущих в одном или нескольких селениях.
Сами крестьяне называли ее «миром» или «обществом»
(«обчеством»). Как пишет Василий Иванович Белов:
«Миряне строились вплотную, движимые чувством
сближения, стремлением быть заодно со всеми. В слу-
чае пожара на огонь бросались всем миром, убогим,
сиротам и вдовам помогали всем миром, подать пла-
тили всем миром, ходоков и солдат тоже снаряжали
сообща. До мелочей была отработана взаимовыручка.
Выручали друг друга в большом и малом».
Невозможно понять — каким образом выходцы из
деревень и сел, потомственные хлебопашцы, станови-
лись вдруг, когда это было необходимо, наркомами
и генеральными конструкторами, Героями и дважды
Героями, если не знать следующих простых вещей.
Как пишет М.М. Громыко: «В крестьянском хозяйстве
столько разных культур, и каждая со своим норовом,
столько разных оттенков погоды, почвы, ландшафта,
и все это надо знать и учитывать, если не хочешь, чтобы
ты и семья твоя голодали. Поистине огромным объ-
емом знаний должен обладать каждый пахарь, чтобы
хорошо справляться со своей задачей... Например, по
характеру деревьев, трав и кустарников земледельцы
XVIII века умели определить качество почв».
Отметим также упоминаемое В.И. Беловым харак-
терное для северного народного быта стремление быть
лучшим, прежде всего не по количеству, а по качеству.
И не было свойственно русским мастерам держать в
30
секрете наработанное умение. Как правило, они бес-
корыстно делились обретенным опытом мастерства с
учениками. По старинным поверьям, клады легче да-
ются чистым рукам, бессребреникам. А у тех, кто на-
чинал торговать талантом, он вскоре пропадал.
...Народная жизнь — это не только тяжкий труд и
напряжение, но и свои утешения, свои яркие празд-
ники. Как пишет В.И. Белов: «И труд, и отдых, и буд-
ни, и праздники так закономерны и так не могут друг
без друга, так естественны в любой очередности, что
тяжесть крестьянского труда скрадывалась». Были у
крестьянина и утраченные городскими потомками чув-
ство единения с природой, и ароматы сенокоса, и ку-
лачные бои, и катание на лошадях в Масленицу.
Глубокий знаток народной жизни, выдающийся рус-
ский писатель и кинематографист В.М. Шукшин пи-
сал: «Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши
сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши стра-
дания — не отдавай всего этого за понюх табаку. «Иди-
отизм деревенской жизни» — фраза несостоятельна.
Мы умели жить. Помни это. Будь человеком».
Жизнестойкими и талантливыми, верными в друж-
бе и бескорыстными были предки летчиков Покрыш-
кина, Клубова, их лучших фронтовых друзей. Такими
же были и они сами.
Словно несколько веков сплелось в детстве и от-
рочестве Александра Клубова. Домотканая одежда и
лучина Древней Руси — а в небе уже летят самолеты,
детище века XX. Деревянная соха соседствует с трак-
тором, натуральное хозяйство с коммуной, предания
старины с репортажами об успехах авиации.
Как и все вологжане, покинувшие малую родину,
Клубов всей душой стремился вновь побывать на Крас-
ном береге, встретиться с родными и друзьями. Об
этом говорил он брату и сестре в последнюю встречу
в Ленинграде накануне войны.
31
Как вспоминали его ленинградские друзья, Алек-
сандр очень любил коней, мастерски владел косой.
Особенно ценил стихи о русской природе.
В последние десятилетия прославили свою землю
многие вологодские писатели и поэты: Александр Яшин,
Сергей Орлов — танкист с обгоревшим, как у Клубова,
лицом, Николай Рубцов, Василий Белов.
«Когда лен цветет, словно бы опускается на поле
сквозящая синь северных летних небес. Несказанно
красив лен в белые ночи... Одни лишь краски Дионисия
могут выразить это ощущение от странного сочетания
бледно-зеленого с бледно-синим, как бы проникающим
куда-то в глубину цветом», — пишет в своем «Ладе»
В.И. Белов. Все это видел и отрок Саша Клубов...
И разве случайно именно на этой земле великий
русский поэт-лирик XX века Николай Рубцов сказал:
О сельские виды! О, дивное счастье родиться
В лугах, словно ангел, под куполом синих небес!
Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,
Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!
...Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды!
Останься, как сказка, веселье воскресных ночей!
Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходы
Старинной короной своих восходящих лучей!..
Снова побывать на родине Александру Клубову было
не суждено. Кажется, он предчувствовал свое будущее,
трагическое и высокое. Сестра Алевтина вспоминала,
как однажды он увидел в небе самолет и уверенно ска-
зал ей: «Смотри, это железная птица, а называется са-
молет. Я тоже буду на нем летать. Я буду в небе царем!
Ты еще обо мне услышишь».
Глава 2
ЛЕНКАРЗ
Мы отстали от передовых стран на 50—
100 лет. Мы должны пробежать это рас-
стояние в десять лет. Либо мы сделаем это,
либо нас сомнут.
И. В. Сталин. 4 февраля 1931 г.
Начало новой, ленинградской жизни не сулило Саше
Клубову легких путей. Можно представить ошеломле-
ние 16-летнего деревенского паренька в вокзальной
толчее огромного города, еще недавно столице импе-
раторской России. Этот город стал эпицентром рево-
люции, перевернувшей мир...
Сентябрь 1934 года. Наступала промозглая питер-
ская осень... В Ленинграде еще не отменены продук-
товые карточки. В стране продолжается сталинский
«великий перелом». Нарастает жестокая внутриполити-
ческая борьба: вскоре, в декабре, будет убит в Смоль-
ном 1-й секретарь Ленинградского обкома С.М. Ки-
ров. Накаляется и международная обстановка — уже
полтора года, как власть в Германии получил рейхс-
канцлер Адольф Гитлер.
Александра ожидали перенаселенная комнатуш-
ка в бараке, скромная ученическая стипендия, ран-
ние заводские гудки и грохот станков. И все-таки те,
1930-е годы были для него, для многих из его поко-
ления самыми счастливыми. Это были для них годы
овладения профессиональным мастерством и увлече-
2 А.В. Тимофеев
33
ния литературной классикой, первого полета и пер-
вой любви.
Кстати говоря, в том 1934-м на ленинградских ули-
цах Саша вполне мог встретить своего будущего на-
ставника и друга — Александра Покрышкина, кото-
рый весь тот год учился в городе на Неве на курсах
усовершенствования авиатехников ВВС. Это было
солидное учебное заведение, с ним связаны имена
Н.Е. Жуковского и других корифеев отечественной
авиации. 15 декабря Покрышкин на отлично заканчи-
вает курсы и получает назначение на должность стар-
шего авиатехника в Краснодар. Все свободное время
Александра в Ленинграде отдавалось планерному круж-
ку. Вместе с товарищами он строит планер — миниа-
тюрный моноплан с мотоциклетным мотором. Испыта-
ния проводились на льду Финского залива. Неожиданно
Покрышкина, уже готового к полету, к его досаде, за-
менил начальник кружка, опытный летчик. Неудачно
приземлившись, авиетка затем взмыла метров на три-
дцать и рухнула вниз. Пилота с серьезными травмами
увезли в больницу.
Саша Клубов в те годы повторяет начальные этапы
биографии своего знаменитого тезки: осваивает рабо-
чую профессию. Мать, Александра Константиновна,
устраивает его в школу ФЗУ при заводе «Большевик»,
так назывался тогда Обуховский завод, широко из-
вестный своими революционными традициями («Обу-
ховская оборона» — знаменитая стачка 1901 года) и
производственными достижениями. Именно здесь, за
полвека до поступления на завод Клубова, А.Ф. Мо-
жайский заказывает паровую машину для своего само-
лета, первого в мире. В 1908 году указом императора
Николая II за вклад в развитие русского флота завод
получил право иметь собственный флаг. После рево-
люции на заводе были изготовлены первые советские
тракторы и танки.
34
Школу ФЗУ Клубов через год успешно заканчива-
ет токарем второго разряда. Однако, проработав на
заводе «Большевик» около года, переходит на Ленин-
градский карбюраторный завод, заканчивает курсы и
становится настройщиком автоматных станков. Из
барака на станции Сортировочная, где он ютился с
матерью, отчимом и сестрой Алевтиной, Александр
перебирается в общежитие на Стрельбищенской улице,
на самой окраине тогдашнего Питера. Улица получи-
ла свое название от располагавшегося здесь когда-то
стрельбища. Двухэтажные деревянные дома, а сразу
за ними — чистое поле. Здесь, в общаге, жила моло-
дежь из вологодских, новгородских, псковских дере-
вень, приехавшая двигать технический прогресс на
Ленинградский карбюраторный завод имени В.В. Куй-
бышева. Этот завод обычно называли кратко и со-
звучно времени — Ленкарз.
Карбюраторный завод, так же как и «Сибкомбайн-
строй», на котором работал юный Покрышкин в Ново-
сибирске, был детищем советской индустриализации.
Он был основан в 1929 году для обеспечения зарож-
давшейся автотракторной промышленности.
Именно в том году Сталин бросает Западу вызов:
«Мы становимся страной металлической, страной ав-
томобилизации, страной тракторизации. И когда по-
садим СССР на автомобиль, а мужика на трактор, —
пусть попробуют догнать нас почтенные капиталисты,
кичащиеся своей «цивилизацией». Мы еще посмо-
трим, какие из стран можно будет тогда «определить»
в отсталые и какие в передовые».
Стране был жизненно необходим современный воен-
но-промышленный комплекс. Разработан план первой
пятилетки, затем выдвигается лозунг «Пятилетку — в
четыре года!». СССР охватила индустриальная лихо-
радка. Велики как достижения тех лет, так и провалы.
Не все можно было решить волевым напором.
35
Саша Клубов пришел на Ленкарз, когда уже были
решены сложнейшие проблемы освоения нового про-
изводства. На заводском дворе бросался в глаза ло-
зунг: «Есть полумиллионный!» Марка предприятия
получила широкую известность в стране. Карбюрато-
ры еще делали по импортным образцам, но конструк-
торы завода уже работали над первым отечественным
изделием.
Следует сказать, что для России не было чем-то аб-
солютно новым ускоренное до предела развитие обо-
ронной промышленности, чтобы сохранить независи-
мость, выжить. И колоссальные для XVI—XVII веков
засечные полосы — оборона от набегов с юга, и метал-
лургические и оружейные заводы, и порты, верфи и
каналы XVIII века — все это возводилось тяжким тру-
дом мобилизованных государственных и помещичьих
крестьян.
...Годы работы Александра Клубова на Ленкарзе
(июль 1936 — январь 1939 года) обстоятельно и ярко
отразил писатель Лев Хахалин. Он бывал на Ленкар-
зе в середине 1960-х, многие из друзей и знакомых
Клубова еще работали на заводе. Так была сохранена
для истории важная страница жизни нашего героя.
Те, кто знал его, уже не забывали никогда.
Основательность, твердый характер и умение по-
стоять за себя, отзывчивость и обаяние вскоре создают
Клубову прочный авторитет на заводе. Из застенчиво-
го деревенского паренька Александр быстро превра-
щается в одного из лидеров, заводил и в работе, и на
отдыхе.
И внешние изменения заметны. Солидный зара-
боток квалифицированного рабочего, в среднем ты-
сяча рублей в месяц, позволяет пошить костюм, ку-
пить пальто английского покроя, замшевые ботинки
36
и модную кепку с длинным козырьком. И в цехе он
всегда аккуратен и подтянут — в синем комбинезоне,
в белой рубашке с галстуком.
В заводской газете появляется заметка «Успех тт.
Клубова и Корева»:
«Автоматная группа механосборочного цеха пока не
может похвалиться показателями своей работы. Но
есть такие товарищи, у которых есть чему поучиться.
Всем известен автоматчик Клубов, который свое
производственное задание выполняет на 160 процен-
тов. Когда задаешь Клубову вопрос, каким путем он
добился таких показателей, то получаешь простой от-
вет:
— Работать надо, знать хорошо материальную часть
станка, и если этого добьется каждый из нас, если каж-
дый будет добросовестно относиться к труду, то и бра-
ка не будет, и наш участок выполнит производствен-
ную программу.
Дмитрий Корев также систематически выполняет
полторы нормы. Автоматчикам следует поучиться у
тт. Корева и Клубова. Если все так будут работать,
автоматный участок всегда будет выполнять свое про-
изводственное задание».
На вопрос товарища о том, как достигаются эти
160 процентов, Александр отвечает:
— Что ты делаешь, Гриша, когда у тебя затупится
резец?
— Известно что, — пожал плечами Семенов, — ос-
танавливаю станок, снимаю резец и иду точить.
— Вот видишь, а у меня всегда имеется запасной
резец. Как только один затупился, я ставлю новый и
иду на заточку. Точу, а станочек-то работает, выдает
деталь за деталью. Понимаешь? А твой станок, пока
ты затачиваешь резец, простаивает.
— Так просто! — удивился Семенов. — И это дает
тебе сто шестьдесят процентов?
37
— Ну, не только это, — засмеялся Саша, — но
из таких вот мелочей и складываются большие про-
центы.
Каждый инструмент у Клубова на своем месте, все
у него продумано еще до начала рабочего дня. За пол-
часа до начала смены он уже осматривает свои шесть
станков, изучает чертежи деталей. Каждый из станков
производит девять операций, режет металл со скоро-
стью 100 метров в секунду. За день — две с половиной
тысячи стальных и латунных деталей карбюраторов с
грохотом летят в железные ящики.
Александр обычно серьезен и вдумчив, но и удаль
молодецкая нет-нет да и дает о себе знать. Многим
запомнился случай вскоре после появления Саши на
заводе, когда внезапно, в обеденный перерыв, по цеху
стремительно покатилась четверка ребят, как будто
вставших на роликовые коньки. Начальник цеха Фри-
дрих Фридрихович Аунапу, к которому доставили на-
рушителей спокойствия, потребовал:
— А ну-ка, Клубов, разуйся!
Тот скинул башмаки на деревянной подошве (ра-
бочие называли эту спецобувь «шанхаями»), и на-
чальник цеха увидел, что в подошвы искусная рука
врезала и закрепила шариковые подшипники, кото-
рые отлично скользили по полу, выложенному брус-
чаткой и залитому машинным маслом. Сурово про-
водив юных автоматчиков, Ф. Аунапу долго смеялся:
«А ведь здорово придумали.' Вот тебе и рационали-
заторы».
Хорошее настроение и дальше сохранялось у Клу-
бова в дружном коллективе Ленкарза. На заводе ки-
пела жизнь. Откликалась на все события газета, ак-
тивно работали красные уголки, оборонные кружки.
Имелись свои духовые оркестры и футбольные коман-
ды. Был искренний мощный порыв к созиданию, к
творчеству.
38
Современный историк М.М. Горинов пишет: «Если
попытаться определить общую доминанту направле-
ния советского общества в 30-е годы, то, думается,
вряд ли следует их рассматривать в парадигме «про-
вала» в «черную дыру» мировой и русской истории...
В этот период в экономике на смену эгалитаристским
утопиям рубежа 20—30-х гг. идет культ инженера,
передовика, профессионализма; более реалистичным
становится планирование... В области национально-
государственного строительства реабилитируется сама
идея государственности. По всем линиям происходит
естественный здоровый процесс реставрации, восста-
новления, возрождения тканей русского (российско-
го) имперского социума».
Историк Ю.В. Емельянов приводит такие факты.
К 1938 году была в основном выполнена программа
широкой реконструкции народного хозяйства, нача-
тая в первой пятилетке. В 1937 году свыше 80 про-
центов всей промышленной продукции дали новые
предприятия, построенные или реконструированные
в первую и вторую пятилетки. Была в основном за-
вершена программа ликвидации неграмотности среди
населения в возрасте до 50 лет, и к 1939 году уровень
грамотности составил свыше 80 процентов. По срав-
нению с 1914 годом число студентов увеличилось в
семь раз. Напомним, что до революции в вузах кре-
стьянских детей училось всего 2850 человек.
Сталин отмечал: «Наша промышленность выросла
в сравнении с довоенным уровнем более чем в девять
раз, тогда как промышленность главных капиталисти-
ческих стран продолжает топтаться вокруг довоенного
уровня, превышая его всего лишь на 20—30 процентов.
Это значит, что по темпам роста наша социалистиче-
ская промышленность стоит на первом месте в мире».
Оценивая итоги первых пятилеток, американский
геополитик Э. Хантингтон, отнюдь не сторонник ком-
39
мунистической идеологии, ставил модернизацию хо-
зяйства СССР в 1929—1941 годах в один ряд с такими
событиями в истории человечества, как открытие огня
нашими предками.
...Жизнь Александра обретала гармонию. Он любил
поездки с друзьями в Павловск, прогулки по аллеям
пейзажного парка, экскурсии по залам дворца-музея.
Как известно, в годы войны замечательный Павлов-
ский ансамбль был разрушен оккупантами и восста-
новлен лишь в 1973 году.
Как-то в библиотеке на Грузинской улице посмо-
трели читательские формуляры — читают ли комсо-
мольцы цеха, работают ли, как тогда говорили, над
собой. Формуляр Клубова, исписанный вдоль и по-
перек, поразил девушку, пришедшую в библиотеку с
«инспекцией». Александр перечитал тома классиче-
ских произведений — Гоголь, Достоевский, Лев Тол-
стой, Кольцов, Никитин, Есенин. Обратим внима-
ние — здесь и поэты, воспевшие русскую природу и
деревню, и психологическая проза. А рядом с худо-
жественной литературой — учебники по аэродина-
мике и авиамоторам, книги по истории воздухопла-
вания и авиации. Но от предложения снять копию с
формуляра и поместить ее в стенной газете цеха как
образец для подражания Клубов категорически от-
казался.
Л.А. Хахалин пишет: «В общежитии был еще один
книголюб, тоже настройщик и тоже Саша, по фами-
лии Алимпиев. Чтение и разговоры о книгах стали
для них обоих чем-то вроде хлеба насущного. В тот
год отмечалось столетие со дня смерти Пушкина, в
заводской газете из номера в номер публиковались
пушкинские стихи и главы из поэм, в красном угол-
ке механосборочного артисты ленинградских театров
читали «Деревню», «Стансы», «Памятник», выступа-
ли и свои заводские чтецы. Два Александра не про-
до
пустили ни одного пушкинского чтения, но сами вы-
ступить не решались».
Однако в общежитии, по воспоминаниям знавших
Клубова, он любил иногда почитать вслух для друзей
пушкинские стихи:
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла...
Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо, как Россия,
Да умирится же с тобой
И побежденная стихия...
Сохранились фотографии Александра, и совсем юно-
го, и уже в офицерской форме, на которых запечатле-
лось осеняющее его вдохновение, высота духа, тайная
грусть в огромных карих глазах...
И в постоянной тяге к поэзии, к книге Клубов схо-
ден с Покрышкиным. Иначе и быть не могло, ведь на-
стоящий командир помимо специального образования
должен знать классическую литературу, дающую ключ
к психологии человека, к его душе.
Не забывали ребята с Ленкарза и занятия спортом.
Александр, от природы атлетически сложенный, пред-
почитал популярные в те годы гири. С Григорием Се-
меновым они ежедневно, возвращаясь после работы в
общежитие, останавливались на спортплощадках Лен-
карза и железнодорожного депо и поднимали «двой-
ника» — двухпудовую гирю. Выжимали ее по двадцать
раз и левой, и правой рукой. Физической мощью Клу-
41
бов потом, в ходе воздушных боев, не раз удивлял од-
нополчан. Семенов прошел войну на Ленинградском
фронте командиром взвода танков КВ, был тяжело ра-
нен, вернулся домой, к работе на заводе.
Лев Хахалин точно подметил о Клубове: «Своеоб-
разие его характера заключалось в сочетании скром-
ности с отвагой. Таким он был на фронте, таким его
знали и в юности. Заводские друзья Саши рассказы-
вают, что он не любил хвастать, никогда не затевал
ссор, держался всегда скромно, как бы в тени, но, ког-
да вынуждали обстоятельства, умел постоять за себя
и за товарищей.
Однажды настройщик Петр Мишета, у которого
Саша на первых порах был помощником, возвращал-
ся на Стрельбищенскую после вечерней смены. С ним
была знакомая девушка. Уже недалеко от общежития,
на переезде, к ним пристала шайка хулиганов. Ми-
шете пришлось отбиваться палкой, а девушка побежа-
ла в общежитие за подмогой. Через несколько минут
Сашина комната в полном составе прибыла к месту
происшествия. Впереди бежал Саша. Он не успел даже
накинуть пальто и, как был, в коротком сером пид-
жачке и полуботинках, мчался, не разбирая дороги,
по сугробам. В мгновение от шайки не осталось и сле-
да, если не считать финки, оброненной в суматохе
кем-то из хулиганов».
Клубов начал осуществлять свою давнюю мечту —
стать летчиком. Наверное, эта мечта вспыхнула с но-
вой силой, когда он увидел во дворе завода планер,
приобретенный заводским Осоавиахимом. В обеден-
ный перерыв все вышли посмотреть на диковинную
птицу. Вскоре после этого Александр записывается в
планерный кружок.
Что такое Осоавиахим? Учитывая огромную роль
этой организации в предвоенные годы, в судьбе Клу-
бова и его друзей, немного расскажем о ней.
42
Ведущие военные теоретики той поры предсказы-
вали Вторую мировую войну, более масштабную, чем
первая. М.В. Фрунзе еще в мае 1925 года подчерки-
вал: «Нам нужно покрепче внедрить в сознание всего
населения нашего Союза представление о том, что
современные войны ведутся не одной армией, а всей
страной в целом, что война потребует напряжения
всех народных сил и средств, что война будет смер-
тельной, войной не на жизнь, а на смерть, и что по-
этому к ней нужна всесторонняя тщательная подго-
товка еще в мирное время. Надо, чтобы все у нас
хорошенько продумали и отчетливо осознали значение
того факта, что СССР продолжает оставаться осаж-
денной крепостью...»
В сложившихся условиях одной из мер, предпри-
нятых руководством Советского Союза по инициативе
М.В. Фрунзе, было создание добровольных оборон-
ных обществ, объединенных затем в массовую органи-
зацию, развернувшую широкую разностороннюю де-
ятельность. Призыв этот нашел отклик в народе. Тем
более что состояние «осажденной крепости» — по-
стоянное для нашего Отечества... Император Алек-
сандр III оставил потомкам здравую мысль, что у Рос-
сии есть только два надежных союзника — это ее
армия и флот.
В 1923 году появляется Общество друзей воздуш-
ного флота (ОДВФ), Общество друзей химической
обороны и химической промышленности (Доброхим),
Общество содействия обороне СССР, Авиахим. Все
эти организации в 1927 году объединяются в одну —
Союз обществ друзей обороны и авиационно-хими-
ческого строительства СССР, сокращенно Осоавиахим.
Возглавил общество известный партийный и государ-
ственный деятель А.И. Рыков.
Логика событий заставляла революционеров ста-
новиться носителями державных идей. Сам Рыков, в
43
годы юности на сходке перед рабочими заявлявший
о «чрезмерных расходах на армию и флот», на посту
председателя оборонных обществ говорил уже совсем
о другом. С горечью Алексей Иванович констатиро-
вал: «В отношении развития авиации Советская Рос-
сия отстала от других стран. У нашего государства нет
средств, чтобы путем крупных государственных ассиг-
нований быстро и решительно толкнуть вперед нашу
авиацию. Между тем все буржуазные армии употреб-
ляют все усилия для того, чтобы воздухоплавание раз-
вить, и ассигнуют для этого громадные средства».
Осоавиахим действительно стал резервом Крас-
ной армии. В первые месяцы Великой Отечествен-
ной войны ушли на передовую более 7 миллионов
200 тысяч осоавиахимовцев. Дважды Герой Советско-
го Союза, знаменитый морской разведчик В.Н. Лео-
нов вспоминал: «Те молодые люди, которые прошли
подготовку в Осоавиахиме, уверенно шли в бой. Те
же, кто попадал в боевую обстановку без такой школы,
нередко терялись. Особенно в начале войны, когда
времени на занятия не было. Мне лично много дал
Осоавиахим. До призыва на флот в 1938 году я рабо-
тал на московском заводе «Калибр», где была силь-
ная оборонная организация. Никто нас насильно
в нее не тащил, мы сами чувствовали приближение
трудных испытаний и готовились к ним самозаб-
венно».
И на Ленкарзе действовала сильная организация
Осоавиахима. Так, в 1937 году было запланировано
подготовить без отрыва от производства 10 летчиков,
120 парашютистов, 15 планеристов, 150 стрелков.
Осоавиахим — заметная страница истории 1920—
1940-х годов. Это песня о тревожной молодости. Зна-
чок со строгой военной символикой — пропеллер, вин-
товка, противогаз — носили с гордостью. Уважение
вызывали значки «Ворошиловский стрелок», «Готов
44
к ПВХО», «Снайпер», «Ударнику Осоавиахима» и
Другие.
Каждый третий летчик — Герой Советского Сою-
за прошел начальную летную подготовку в аэроклу-
бах Осоавиахима, которые строились по всей стране.
Молодежь рвалась в небо.
Александр Клубов оказался на гребне мощной вол-
ны. На Руси сразу полюбили авиацию. И до револю-
ции показательные полеты проходили с огромным
успехом. Мечта о полете жила в сказках и былинах.
Сохранилось немало исторических сведений о по-
пытках наших предков создать различные летатель-
ные механизмы и приспособления. Петр I говорил,
что «не мы, а наши правнуки будут летать по воз-
духу аки птицы».
Именно фантастически ускоренное развитие авиа-
ции, а затем и ракетной техники стало самым захва-
тывающим в том всемирном явлении XX века, которое
названо «научно-технический прогресс». Небо звало к
себе самых сильных, самых одаренных и смелых. Зна-
чение авиации возрастает все более и более в решении
вопросов войны и мира.
Совершенно определенно можно говорить о том,
что вели в авиацию таких, как Покрышкин и Клубов,
не только жажда полета, высоты, но и обостренное
чувство родовой богатырской ответственности за судь-
бу своей Родины.
«Трудовой народ, строй воздушный флот!» — звали
газеты и плакаты. На первые народные пожертвова-
ния строятся самолеты (в 1924 году более 150). ОДВФ
выделяет собранные миллионы золотых рублей на
реконструкцию одного из ведущих авиазаводов, Цент-
ральному аэрогидродинамическому институту, Ака-
демии воздушного флота им. Н.Е. Жуковского и т. д.
Развиваются авиационные виды спорта, прежде все-
го планеризм. С ОДВФ, а затем Осоавиахимом свя-
45
зано начало деятельности таких конструкторов, как
С.П. Королев, С.В. Ильюшин, А.С. Яковлев, О.К. Ан-
тонов, Н.И. Камов и других.
Уже в ноябре 1924 года на Втором Всесоюзном со-
вещании ОДВФ в докладе Рыкова появились опти-
мистические ноты: «Мы теперь насчитываем в соста-
ве общества более 1 млн. 300 тысяч членов, то есть
размер членства в нашем обществе далеко превыша-
ет хотя бы размер членства в Коммунистической пар-
тии. Это означает, что наше общество сделалось мо-
гучим общественным фактором в нашей Советской
России».
Каждое событие в авиации в 1920—1930-х годах,
включая и знаменитые перелеты, неотделимо от Осо-
авиахима и его воспитанников.
Всю жизнь страны пронизывало предчувствие гря-
дущей великой войны. Это предчувствие не давало
покоя руководителям в Кремле, томило материнскую
душу в скромных домах и избушках, боевым азартом
будоражило молодую кровь.
На заводе состоялся митинг протеста после того,
как в Гибралтарском проливе крейсер испанских фран-
кистов потопил советское судно «Комсомол». Газета
«Карбюратор» сообщала о предложении одного из ра-
бочих ответить на это перечислением четверти днев-
ного заработка на строительство военного морского
флота СССР. Александр на митинге не выступал, но
в том же номере газеты появилась заметка, где со-
общалось:
«Мы возмущены до глубины души мерзкой выход-
кой фашистов. Мы разделяем гнев рабочих, протесту-
ем против подлых фашистских пиратов, потерявших
человеческий облик. В ответ на фашистскую прово-
кацию из коллектива нашей молодежи подали заявле-
ние в летную школу товарищи Минаев, Белов, Клубов,
Шустров...»
46
Так Александр становится курсантом аэроклуба у
Московских ворот, три раза в неделю посещает ве-
черние занятия, учебе посвящено отныне все его сво-
бодное время. По воспоминаниям Григория Семено-
ва, даже собравшись однажды в отпуск на родину, к
брату, Александр в последний момент отказался от
поездки, потому что в аэроклубе объявили внеочеред-
ные полеты. В Вологде, напомним, Александру побы-
вать уже не суждено.
Друг Клубова А. Алимпиев вспоминал, что Саша
любил смотреть на самолеты. Не пойдет дальше, пока
не проводит взглядом «железную птицу» до самого
горизонта. Когда Клубов учился в аэроклубе вечером
после заводской смены, то отказался от кино и дру-
гих развлечений.
А ведь девушки заглядывались на стройного юношу
с льняными волосами, даже парикмахерши его стригли
дольше других. Клубов любил, как уже говорилось,
в выходной день поехать компанией в Павловск. Мог
сплясать, ценил хорошую шутку и анекдот, не упу-
скал случая сходить в цирк. Кстати говоря, знамени-
тый летчик М.М. Громов в книге «Заметки о летной
профессии» писал: «Если представить себе работу лет-
чика-истребителя во время группового воздушного
боя, то комплекс объектов, подлежащий охвату его
вниманием, примерно следующий: следить за про-
тивником, не упуская его из виду ни на одну секун-
ду, не потерять своего напарника; следить за обста-
новкой, т. е. за своими самолетами и за самолетами
противника, оценивая и представляя их намерения;
взаимодействовать со своим звеном; слушать коман-
ды; помнить, что бензин в самолете не вечен; сле-
дить за показаниями приборов, за ориентировкой,
быть в постоянной готовности к внезапности любо-
го рода. Комплекс объектов, требующих внимания
летчика, и условия боевой обстановки требуют от не-
47
го искусства, которое едва ли уступит искусству цир-
ковых артистов».
А Клубов водил в бой группы до шестнадцати ис-
требителей.
Очень волновался Саша, что его не примут в лет-
ное училище. Если такое случится, решил — пойдет
в танкисты. А если поступит — всю жизнь посвятит
авиации. Даже если спишут, будет жить на аэродроме
и смотреть, как взлетают и садятся самолеты.
«ХАРАКТЕРИСТИКА
курсанта аэроклуба № 2 г. Ленинграда
Клубова А.Ф.
29 июля 1938 г.
Полетная подготовка: взлет — отлично, прямоли-
нейный полет — отлично, виражи — отлично, расчет —
отлично, посадка — отлично, скольжение — отлично,
штопор — отлично, петли и перевороты — отлично.
Является аккуратным и исполнительным курсан-
том, в работе инициативен, заинтересован в дальней-
шей учебе.
Общий вывод: кандидат в школу ВВС».
Одно из самых ярких событий в его ленинградской
жизни — пролет на аэроклубовском У-2 над Ленкар-
зом. Ровно в полдень весь механосборочный цех во
главе с начальником Ф. Аунапу вышел приветствовать
юного летчика. В его честь рабочие бросали вверх свои
кепки...
В аэроклубе друзьями Клубова были Николай Ле-
бедев, также настройщик станков-автоматов, и то-
карь Константин Назимов. Разные внешне и по ха-
рактеру, они были объединены общей преданностью
небу и профессией летчика-истребителя. Их называ-
ли «три мушкетера»: красивые, талантливые, благо-
родные.
48
29 октября 1938 года на Ленкарзе вышел специ-
альный номер газеты «Карбюратор». На развороте —
крупный заголовок: «Если завтра война». Вот что от-
ветили на этот вопрос три друга:
«К двадцатилетию комсомола мы взяли обязатель-
ство сдать практику и теорию летного дела на отлич-
но. И сегодня мы можем заявить — это обязательство
мы выполнили. Каждый из нас прекрасно себя чув-
ствует в воздухе, мы самостоятельно управляем само-
летом.
Мы готовы в любую минуту, если потребуется, пе-
ресесть с учебного самолета на боевой. Мы готовы в
любой момент дать решительный отпор нашим вра-
гам. Мы любим свою прекрасную Родину и всегда го-
товы ее защищать.
Лебедев, Клубов.
Если враг навяжет нам войну, то мы будем громить
его на земле, на море и в воздухе, там, откуда он при-
дет. Если понадобится, то отдадим жизнь за свою лю-
бимую Родину.
Назимов».
На аэродроме, с которого взлетали Петр Несте-
ров и Валерий Чкалов, «три мушкетера» постигли
азы летного искусства. Вместе они отправились и в
Чугуевское военное авиационное училище. Младший
лейтенант Николай Лебедев, летчик 432-го истре-
бительного авиаполка, погиб в октябре 1941-го под
Москвой. Капитан Константин Назимов командо-
вал эскадрильей 254-го истребительного авиаполка,
в августе 1944-го стал Героем Советского Союза за
лично сбитые 15 и в группе 2 самолета противника.
Погиб при выполнении боевого задания 23 декабря
1944 года.
49
Л. Хахалин пишет: «В стихах Пушкина два Алек-
сандра часто встречали имя Байрона, и им захотелось
познакомиться с творчеством и поэзией поэта. Про-
читав повествование о смерти поэта в Греции, за сво-
боду которой он, изгнанник, приехал сражаться, Саша
сделался молчалив и задумчив. Алимпиеву пришлось
чаевничать в полном одиночестве. Его поразило вы-
ражение лица друга: он как бы всматривался в даль,
пытаясь разглядеть что-то.
— Что с тобой, Саша? — спросил Алимпиев.
— Да так, ничего, — отвечал Саша. — Помнишь
последнее стихотворение Байрона?
И если ты о юности жалеешь,
Зачем беречь напрасно жизнь свою?
Смерть пред тобой — и ты ли не сумеешь
Со славой пасть в бою?
Прошло уже тридцать лет, а Александр Федорович
Алимпиев все еще не может забыть тот вечер».
Глава 3
ЛЮДИ-ПТИЦЫ
В далекий край товарищ улетает,
Родные ветры вслед за ним летят.
Любимый город в синей дымке тает,
Знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд.
Пройдет товарищ все фронты и войны,
Не зная сна, не зная тишины.
Любимый город может спать спокойно
И видеть сны, и зеленеть среди весны.
Евгений Долматовский.
'	Любимый город. 1939 г.
В январе 1939-го поезд мчал на юг, на Украину,
будущих курсантов Чугуевского военного училища
летчиков, «трех мушкетеров» — Александра Клубова,
Константина Назимова и Николая Лебедева. Впереди
виделись горизонты необъятные...
В том году особенную популярность получил кино-
фильм «Истребители». Запоминались два ключевых
эпизода: летчик на И-16 спасает от крушения поезд,
на бреющем полете показывая, что надо остановиться,
и песня «Любимый город», проникновенно спетая Мар-
ком Бернесом, исполнителем главной роли. По всей
стране звучала эта песня из репродукторов, став лю-
бимой для Александра Клубова и многих его товари-
щей.
Герой Советского Союза, летчик-истребитель Геор-
гий Баевский вспоминал: «В то время молодежь стре-
милась в небо. В предвоенные годы авиация показала
51
свои огромные возможности. Все понимали, что там
решается главное. Профессия летчика считалась элит-
ной. Помимо всеобщего уважения и почета они носили
красивую форму, их труд и риск высоко оплачивался.
Внимания авиации уделялось очень много и в прессе,
и в кино».
Причем шли в авиацию не только рабочие парни.
Перед самой войной в Качинскую школу поступили
воспитанный в семье К.Е. Ворошилова Тимур Фрунзе,
а также Владимир Микоян и Владимир Ярославский
(сын известного партийного деятеля Е.М. Ярослав-
ского). Летчиками-испытателями, Героями Советско-
го Союза стали сын А.И. Микояна Степан, сын 1-го
секретаря МК и МГК ВКП(б) А.С. Щербакова Алек-
сандр. Видным летчиком, генералом авиации был и
Алексей Микоян. Избрали авиацию сыновья Н.А. Бул-
ганина и Н.С. Хрущева, хотя последний доброй славы
не снискал. Да, то была воистину эпоха авиации. Дети
партийных руководителей устремлялись не в дипло-
матию и внешнюю торговлю, а навстречу большому
риску, на защиту Родины. Это глубокий характерный
штрих в той главе нашей истории.
В группе, направлявшейся в Чугуев, были и другие
выпускники ленинградских аэроклубов, будущие из-
вестные асы, Герои Советского Союза. Среди них —
легенда Сталинградской битвы Михаил Баранов, ра-
ботавший на Кировском заводе. 5 августа 1942 года,
прикрывая переправы через Дон, он в одном бою сбил
четыре немецких самолета, последний — тараном. Все-
го на боевом счету капитана Михаила Баранова, в
21 год ставшего заместителем командира полка, было
24 лично сбитых самолета. Он погиб в тренировоч-
ном полете 15 января 1943-го, имя его сейчас почти
забыто. В своей книге «Советские асы» историк Ни-
колай Бодрихин пишет: «Худенький 20-летний мальчи-
шечка радостно смотрит на нас с фотографий первых
52
военных лет. Меньше всего в нем видится грозный
воздушный боец, скорее, веселый заводила, выдумщик,
шутник и организатор смешных проказ. Но мальчи-
шечка был виртуозным летчиком, мастером воздуш-
ной стрельбы, получившим от Бога не только ред-
костные физические качества, но и талант тактика.
Известно, что за ним охотились немцы. Их асы были
много опытнее Михаила, авиация Германии в то вре-
мя господствовала в воздухе, а новые модификации
вылизанных мессеров превосходили его Як по всем
параметрам, но сбить его под Сталинградом им так и
не удалось».
Среди других ленинградцев, закончивших через
полтора года училище вместе с Клубовым, выделяет-
ся и Виктор Иванов, который 3 января 1943-го сбил
четырехмоторный «Кондор» — ФВ-200, вывозивший
из Сталинградского котла знаменный фонд окружен-
ной армии Паулюса. После войны Герой Советского
Союза В.П. Иванов (на фронтовом счету 20 сбитых
лично и 4 в группе) еще долго служил в авиации.
Стали Героями Михаил Комельков (32 плюс 7) и
Николай Игнатьев (22 плюс 15).
Все они могли ехать тогда в одном поезде. Сейчас
их лица на фотографиях тех лет — мужественные, бла-
городные, светлые — просто завораживают. В ярких
глазах — ум и воля. Эти русские парни переполнены
энергией и отвагой.
Еще на заре XX века А.И. Куприн писал о летчиках:
«Я люблю их общество. Как прекрасна в этих сверхъ-
естественных людях-птицах, дерзко попирающих все-
мирные законы самосохранения и земного тяготения,
как живописна в них беспечная и благородная, страст-
ная и веселая, какая-то солнечная и воздушная любовь
к жизни!»
А сколько обаяния, неотразимой красоты в облике
лучших советских летчиков довоенных лет... Могучий
53
Валерий Чкалов, чей полет напоминал по резкой ве-
селости и чистоте летний полет стрижей. Чкалов шел
к победе напролом, оправдывая чисто волжскую фами-
лию своих предков. «Чка» — верховой всесокрушаю-
щий лед. Михаил Громов, в юности — чемпион стра-
ны по тяжелой атлетике, по признанию французских
авиаторов, «лучший летчик мира 1926 года». Анали-
тический ум и воля позволили ему стать абсолютным
мировым рекордсменом, избежать гибели в самых ри-
скованных испытаниях. Выдающимися летчиками бы-
ли Георгий Байдуков, братья Коккинаки, «тончайший
воздушный композитор» Сергей Анохин.
Кстати говоря, следующий за клубовским выпуск
Чугуевского училища 1941 года, как отмечает Н. Бодри-
хин, «дал 54 Героя Советского Союза, четырех дважды
и одного трижды Героя. Этот выпуск не имел себе
равных в истории советских ВВС». Так что можно по-
лагать, Чугуевское училище в те годы обладало квали-
фицированными кадрами преподавателей и инструк-
торов.
Выпускник 1941-го, трижды Герой Советского Со-
юза И.Н. Кожедуб в своей книге «Верность Отчиз-
не» вспоминал: «Мы, бывшие учлеты Шосткинского
аэроклуба, едем на грузовике по прямым улицам Чу-
гуева. С нами старшина, встретивший нас на стан-
ции.
Чугуев расположен на возвышенном берегу Север-
ского Донца... С особым интересом смотрел я по сто-
ронам, зная, что здесь, в Чугуеве, родился и провел
детство Репин.
Нам понравился уютный мирный городок. Кто бы
мог подумать, что два года спустя наши войска будут
вести здесь долгие кровопролитные бои с немецко-
фашистскими захватчиками!
Выехали на окраину. И тут показался авиагородок:
за оградой виднелись новые каменные дома, а за ними
54
аэродром. Слышался гул самолетов: несколько истре-
бителей взмыли высоко в небо».
В кабине одного их этих истребителей вполне мог
находиться Александр Клубов.
Сразу по прибытии курсанты проходили еще одну
тщательную медицинскую комиссию, продолжавшу-
юся несколько дней. Кого-то после этого испытания
могли и вернуть домой. Затем — баня и переодевание
в военную форму. Буденовка со звездой и голубые
петлицы с пропеллером.
И.Н. Кожедуб описывает жесткий красноармей-
ский внутренний распорядок училища. Физзарядка
на улице в любую погоду. В столовую курсанты шли
строем. Занятия и отдых расписаны по минутам.
В Ленинской комнате принимается военная при-
сяга, слова которой торжественны и строги:
«Я, гражданин Союза Советских Социалистических
Республик, вступая в ряды Рабоче-Крестьянской Крас-
ной Армии, принимаю присягу и торжественно кля-
нусь быть честным, храбрым, дисциплинированным,
бдительным бойцом, строго хранить военную и госу-
дарственную тайну, беспрекословно выполнять все
воинские уставы и приказы командиров, комиссаров
и начальников.
Я клянусь добросовестно изучать военное дело,
всемерно беречь военное и народное имущество и до
последнего дыхания быть преданным своему Наро-
ду, своей Советской Родине и Рабоче-Крестьянскому
Правительству.
Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского
Правительства выступить на защиту моей Родины —
Союза Советских Социалистических Республик — и,
как воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии, я кля-
нусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством
и честью, не щадя своей крови и самой жизни для
достижения полной победы над врагами.
55
Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торже-
ственную присягу, то пусть меня постигнет суровая
кара советского закона, всеобщая ненависть и презре-
ние трудящихся».
Но, конечно, героем, да и просто хорошим пило-
том, мог стать далеко не любой. Летчики, тем более
истребители и испытатели, всегда составляли особое
племя, цвет народа. Каждый, даже не боевой полет —
это опасность, постоянное, часто непомерное напря-
жение духовных и физических сил человека в необыч-
ной для него воздушной среде. Научные исследования
авиационной медицины показали, что один час по-
лета на истребителе соответствует нескольким часам
нагрузки любого водителя на земле. С обычным тру-
довым днем сложный полет не сравнить. Организм
выбрасывает в кровь в десять—двенадцать раз больше
адреналина, ферментов, сахара. Он работает на преде-
ле. Одолеть психологический барьер, подавить страх в
первых воздушных боях, в секунды молниеносного
сближения с самолетами врага может только человек
незаурядной воли. Истребитель — один в своей тесной
кабине, он и пилот, и штурман, и стрелок, и радист.
На бешеной скорости он несется над пропастью, ее дно
стремительно вращается перед ним, отдаляется или
приближается вплотную. Истребитель — единственный
среди других авиаторов, кому для выполнения боевой
задачи необходимо вступить в воздушный бой, а не
уйти от него. Он должен всегда испытывать себя.
Не зря М.М. Громов говорил: «Если не рисковать,
то можно стать трусом!» Риск нарастает, в отличие от
других профессий, даже с мастерством и опытом. Луч-
шие испытывают новую технику, им поручают полеты
на малых высотах, в сложнейших метеоусловиях. В
тяжелый бой идут одни «старики».
56
М.М. Громов считал, что полет «требует от летчи-
ка умения владеть своим вниманием наподобие пти-
цы или дикого зверя, т. е. одновременно все слышать,
осязать и помнить». Искусство летчика сравнимо с
достижениями в большом спорте, где достичь мастер-
ства нельзя ранее чем через несколько лет целена-
правленных тренировок.
Мало исследовано до сих пор такое качество, как
«чутье самолета», основанное на летной интуиции и
осязании. Существует способность в самом сложней-
шем полете всегда видеть реальность пространствен-
ного положения. Есть качества, которые даны только
летчикам от Бога.
В 1930-х годах профессиональный отбор в летных
школах проводился главным образом при помощи зна-
чительного отсева «непригодных», выявляющихся в
ходе обучения. Лишь к середине 1960-х отечествен-
ная авиационная медицина разработала оправдавшую
себя систему психологического отбора в летные учи-
лища. Кандидаты делятся после ряда тестов и испы-
таний на четыре группы по степени способностей к
летной профессии. Чтобы отобрать из числа посту-
пающих ребят с отличным здоровьем наиболее спо-
собных (первая и вторая группы), необходим конкурс
не менее пяти—семи человек на место. Именно лет-
чики вместе с подводниками составляют элиту во всех
армиях мира.
Один из ведущих российских ученых в области
авиационно-космической медицины, генерал-майор
медицинской службы запаса В.А. Пономаренко счи-
тает: «Чтобы говорить о летчиках, нужно понять, как
ими становятся. Летчик начинается до училища, этот
человек изначально есть личность. С колоссальным
познавательным интересом, тягой не просто к новому,
а необычному новому. С ранних лет он начинает про-
верять себя — прыгает с вышки, гоняет на мотоци-
57
кле, ходит на зверя. Следующий момент — фантазия,
исключительно развитое чувство эстетики, красоты.
Часто они рисуют, любят краски, присматриваются
к небу, облакам, сполохам молний. Ярко выражено
стремление раскрыть себя. Из 1000 поступивших в
авиационные училища — примерно 600, более поло-
вины, именно таковы, их отличает повышенная ода-
ренность».
Именно таким был Александр Клубов. О его увле-
чении художественной литературой и особенно поэ-
зией мы уже говорили.
В.А. Пономаренко за десятилетия труда собрал в сво-
их книгах громаду материала, убеждающего: в целом
военному летчику нашего Отечества присущи добро-
детель, осознание жизни как хрупкого дара, отсутствие
чувства превосходства над другими, желание служить
народу вплоть до самопожертвования. Со страниц книг
ученого звучат голоса лучших летчиков, признания,
сделанные сильными людьми в минуты откровений:
«Небо зовет! Летческое братство. Страсть по небу, про-
являющаяся в особом настрое души. Я даже ощущаю
музыку полета». «Грандиозные по объему картины
звездного неба, сполохи полярного сияния подчас по-
рождают в душе ощущения причастности к вечности».
«Авиация — хотя и не Божий храм, но дает более острое
ощущение понятий добра и зла». «Сам подъем в воз-
дух, удивительная красота земли и неба в полете дает
как бы нравственное очищение. Человек становится
благороднее, добрее. Особенно это происходит с чело-
веком, влюбленным в небо, в авиацию».
Конечно, и нравственных высот достигают далеко
не все, они еще более труднодоступны, чем высоты
профессионального мастерства. Но именно таким на-
строем пронизаны от начала и до конца жития Алек-
сандра Покрышкина, Александра Клубова, их боевых
друзей.
58
Лист оценок за 1940 год курсанта 144-й учебной
группы Клубова показывает отличные успехи по стро-
евой, тактической и штурманской подготовке, матча-
сти самолетов и моторов, воздушной стрельбе и ме-
теорологии, по знанию наставления по производству
полетов и Боевого устава ВВС, а также по истории
ВКП(б). «Хорошо» поставлено за топографию, теорию
полета, парашютное дело и полетную практику. Пя-
терка — за дисциплину, а вот по физподготовке — по-
чему-то лишь тройка.
Комсомольская характеристика безукоризненна:
«Тов. Клубов А.Ф. за время пребывания в КСМ ор-
ганизации 4-го звена 1-го отряда 4-ой АЭ с января
1939 по май 1940 г. показал себя идеологически вы-
держанным, морально устойчивым комсомольцем.
Дисциплинированный. В учебно-боевой и политиче-
ской подготовке занимается хорошо и отлично. Регу-
лярно читает газеты. Работает над собой. Выполняет
периодические комсомольские поручения. Полити-
чески развит хорошо. Среди товарищей общителен и
пользуется авторитетом. Взысканий по ВЛКСМ нет».
Инструктор Клубова в училище А.В. Хохлов вспо-
минал, что Клубов был поначалу середнячком, не бли-
стал, несколько медлительный и обстоятельный, он
дольше некоторых осваивал элементы полета. Но ос-
ваивал очень прочно. Вот что пишет лейтенант Хохлов
в выпускной аттестации от 9 июня 1940 года:
«За время обучения на самолетах У-2 с М-11 (мар-
ка мотора. — А. Т.), И-5 с М-22, И-15 М-25 курсант
Клубов А.Ф. показал себя как дисциплинированный
на земле и в воздухе. Дисциплинарных взысканий
не имеет. Теоретическая подготовка хорошая. Сред-
ний балл 4,69. Летную программу усваивает трудно.
Техника пилотирования на самолетах У-2, И-5, И-15
хорошая (...). Летных происшествий не имеет. Физи-
чески развит хорошо. В полетах вынослив. Наставле-
59
ние по производству полетов знает хорошо. Курсант
трудолюбив. К матчасти относится бережно. Матчасть
У-2, И-5, И-15 знает хорошо и грамотно эксплуати-
рует. Строевая подготовка хорошая, воинский вид и
выправка хорошие. Среди товарищей пользуется де-
ловым авторитетом. В общественной работе участву-
ет. Предан делу партии Ленина—Сталина. Идеоло-
гически выдержан. Морально устойчив. Может быть
использован в части летчиком-истребителем. Дос-
тоин присвоения военного звания «младший лейте-
нант».
Заключение начальника училища полковника С. Пет-
рова и военкома Дубровина: «Достоин назначения на
должность младшего летчика истребйтельной авиации
на самолете И-15 с присвоением военного звания
«младший лейтенант».
К октябрю 1940-го, то есть к моменту отправки в
полк, Клубов имел общий налет 62 часа 37 минут, из
них на И-15 всего 18 часов. Как показали будущие
бои с люфтваффе, такой налет был явно маловат, в
Германии готовили своих летчиков более обстоятельно.
Кто попадал с таким налетом сразу в бой, находился
в сравнении с немцами в гораздо худшем положении.
Кого-то выручали природный талант, хорошие коман-
диры, а кого-то нет.
Герой Советского Союза Г.А. Баевский вспоминал,
как, окончив за полгода (уже по ускоренной програм-
ме) в октябре 1940 года Серпуховскую военную ис-
требительную авиационную школу летчиков, имел к
началу войны налет около 25 часов на устаревшем
И-15-бис без боевого применения и сложного пило-
тажа. Не многие из того выпуска Серпуховской шко-
лы дошли до Победы...
Безуспешно протестовавший против такого обуче-
ния М.М. Громов с горечью сетовал на непонимание
высшим военным руководством основ летного дела:
60
«Авиация — это такой вид оружия, в котором осо-
бенно большую роль играет качество, а не количество.
Это относится и к технике, и к выучке людей. У нас
важным считалась массовость в Противовес качеству.
А это являлось показателем слабости нашей авиаци-
онной культуры. Наши летчики, особенно истребители,
прибывали на фронт как пополнение, имея иногда все-
го 8—10 часов налета на боевых самолетах. Как гово-
рили командиры полков, такие истребители «кроме
капота мотора, перед собой ничего и не видели».
Но, увы, после финской войны новый нарком
С.К. Тимошенко, недооценивавший авиацию, 22 де-
кабря 1940 года отдал приказ № 0362 «Об измене-
нии порядка прохождения службы младшим и сред-
ним летно-техническим составом ВВС КА». Высшее
сухопутное командование решило навести порядок и
укрепить дисциплину в авиации: перевести тех ко-
мандиров, кто еще не отслужил четыре года — срок
срочной службы, — на казарменное положение. По
окончании летных училищ присваивать не коман-
дирское, а сержантское звание. Набор в летные учи-
лища проводить не добровольно, а по призыву. Зна-
чительно повысить роль строевой подготовки...
В начале 1941 года перемещение молодых летчи-
ков, особенно семейных, из квартир в казармы про-
извело ошеломляющий эффект, вызвало глухой ро-
пот. Летчики в откровенных разговорах между собой
сетовали: «А нас загнали в казарму, как солдат, да и
вообще авиация пасынком стала». Понизился пре-
стиж летной службы, качественно ухудшился состав
курсантов-призывников.
Иначе как неуважением к сложной и опасной лет-
ной профессии, принижением летчиков перед коман-
дирами других родов войск не называли это меропри-
ятие военные пилоты. Все это уроки истории, которые
надо знать.
61
Александр Клубов успел получить командирское
звание. В том же октябре 1940-го он назначен на долж-
ность младшего летчика 84-го истребительного авиа-
полка Закавказского военного округа. Полк базиро-
вался в Ереване, столице Армянской ССР, вооружен
самолетами И-153. Новые Яки и МиГи сюда, на юж-
ную границу, так и не поступили, их направляли в
1941-м на западные рубежи.
В январе 1941-го Александр приехал в отпуск в Ле-
нинград, встретился с братом Николаем и сестрой Алев-
тиной.
Алексей Федорович Клубов вспоминал: «Я тогда был
на курсах повышения квалификации в Москве, в Ти-
мирязевской академии, куда меня послали учиться на
год. Я написал Николаю и Алевтине, которые работа-
ли на заводе в Ленинграде, что нахожусь в Москве, в
академии. А Александр как раз приехал в отпуск в Ле-
нинград. Они там все вместе собрались, не было толь-
ко меня, старшего брата. А тут мое письмо и пришло.
Александр говорит: «Я поеду в Ереван через Москву
из отпуска, заеду к Алексею». И вот сижу я на заняти-
ях, заходит один инженер и говорит: «Тебя вызывает
в коридор какой-то военный человек, летчик». А про-
шло-то уже несколько лет, как Саша уехал в Ленинград.
Был он тогда совсем маленький, жиденький. Сижу и ду-
маю: обманывают, шутят, не иду. Перерыв. Профессор:
— Кто Клубов?
- Я.
— Вас военный человек вызывает.
Профессору я поверил. Выхожу, стоит командир в
летной форме. Подхожу:
— Здравствуйте, в чем дело?
Сашу не узнаю никак. Он уже выше меня, очень
крепкий. Но узнали, конечно, друг друга. После за-
нятий он приехал ко мне в общежитие, жил у меня
четыре дня. Посидели в ресторане, вспомнили...
62
Потом он мне написал письмо, сулился приехать
домой, встретиться с теми, с кем дружил. Писал: «Обя-
зательно приеду». А потом было новое письмо: Алек-
сей, дома мне не бывать, находимся в напряженном
положении, сам понимаешь.
Я все понял, только когда уже началась война. А
ему об этом писать тогда было нельзя.
Больше я его не видел. В Москве была наша по-
следняя встреча...»
Тогда же, как пишет Л. Хахалин, Александр побы-
вал на Ленкарзе. Встретился в последний раз со своей
девушкой Лидой.
В 84-м полку Александр становится летчиком-асом.
Он живет небом, шлифует мастерство, осваивает ноч-
ные полеты. Упорство и талант приносят результаты.
Трудности в освоении техники пилотирования пре-
одолены.
«СЛУЖЕБНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
за период с 1 января по 25 декабря 1941 года
на пилота 2 ИАЭ
84-го истребительного авиационного полка,
младшего лейтенанта
Клубова Александра Федоровича.
...Общее, военное и политическое развитие хоро-
шее. Над повышением своих военных и политических
знаний работает. Связь с массами поддерживает и
пользуется среди подчиненных авторитетом. В обще-
ственной жизни подразделения участие принимает не-
достаточно. К себе и подчиненным требователен. С
товарищами общителен. Со старшими командирами и
среди подчиненных вежлив и тактичен. В быту и ра-
боте опрятен, культурен. Старателен и исполнителен.
Трудолюбив, вынослив. Строевая подготовка хорошая.
Дисциплинирован, но имел одну самовольную отлуч-
63
ку. За последнее время является примерным команди-
ром. Отличник УБП. Физически развит хорошо. Лета-
ет на самолетах: У-2, И-15, И-153. Имеет общий налет
94 часа 03 минуты, посадок 319; из них ночью 6 часов
52 минуты, посадок 80. Летать любит. Техника пило-
тирования днем отличная, ночью хорошая. По воз-
душным целям стреляет отлично. Воздушный бой ве-
дет смело и настойчиво. Навигационная подготовка
хорошая. Групповая слетанность отработана хорошо.
За 1941 год имеет налет на боевом самолете 62 ч. 12 м.
(••)
Вывод: должности пилота истребительной авиации
вполне соответствует».
Как видим, «образцово-показательным» наш кур-
сант все же не был. Имелась даже, как мы видим из
служебной характеристики, одна самоволка. Моло-
дость есть молодость.
О настрое молодых летчиков-истребителей той по-
ры ярко свидетельствует один эпизод из воспомина-
ний фронтового товарища Клубова, Героя Советского
Союза Георгия Голубева. В 1941 году он, выпускник
Ульяновской военной авиационной школы летчиков,
вместе со всеми выпускниками того года попал под
упомянутый приказ наркома С.К. Тимошенко: вместо
младшего лейтенанта стал лишь старшим сержантом.
Был назначен инструктором в летную школу в Цнорис-
Цхали (Грузия). С восторгом вспоминает Г.Г. Голубев
полеты в Закавказье, над садами и виноградниками
Алазанской долины. Радовали глаз снеговые верши-
ны гор Кавказа и старые орлы, обучавшие выводки
орлят своему пилотажу. Любимцами летчиков были
стрижи...
«Посмотрим настоящих истребителей! — шутит, бы-
вало, наш командир звена лейтенант Лепин, кивая на
проносящихся мимо стрижей.
64
В его словах есть доля истины. Хотя мы и готовим
летчиков-истребителей и сами давно не новички в
летном деле, но что значит наша техника пилотиро-
вания в сравнении с полетами стрижей? Как стреми-
тельно взмывают они вверх, как круто, сложив кры-
лья, пикируют в ущелье!
Мы частенько подкармливали стрижей хлебными
крошками, которые они с удивительной ловкостью
подхватывали на лету. Любили мы и подразнить стри-
жей, помахать на них руками, посвистеть. Стрижи не-
замедлительно принимали наш вызов — они начинали
«воздушный бой». Да не как-нибудь! Свечой взмывали
вверх и со стороны солнца мчались прямо на нас. Они
словно понимали, что мы не простые зрители, а лет-
чики и что ни одна их атака не пропадает даром — по-
лучает оценку.
Стриж с большой скоростью мчится прямо на Ле-
пина, а Лепин тоже не из робких — стоит в полный
рост и руки назад спрятал. Азартная игра: кажется,
вот-вот стриж, не рассчитав, не успеет отвернуть — и
наш приятель получит таранный удар в лицо, но нет!
Перед самым лицом Лепина стриж резко отворачи-
вает — нам даже вроде бы слышен свист воздуха. Мо-
лодец! Да и Лепин тоже не подкачал. Выстоял, глазом
не моргнул, а это нелегко. Я тоже пробовал — не сра-
зу привык».
Вот такие они были — поистине романтики неба,
люди-птицы.
В архивных документах 84-го полка зафиксировано:
«В основном политико-моральное состояние здоро-
вое. Имеются отдельные случаи скрытого недоволь-
ства приказом НКО 0362».
Вполне мог быть среди недовольных и Клубов. Лю-
бая несправедливость его возмущала.
По свидетельству начальника штаба полка М. Гей-
ко: «Саша слыл тихим, спокойным и скромным пар-
3 А.В. Тимофеев
65
нем, но в обиду себя не давал никому. Были случаи,
когда Клубов давал сдачи подвыпившим армянским
парням, пытавшимся придраться к нему или к кому-
либо из его товарищей. У нас с комиссаром по этому
поводу возникал спор, поскольку он требовал Клубо-
ва и его друга Жору Павлова отчислить из части за
их поведение. Я же, ссылаясь на их молодость, про-
тивостоял этому требованию, мотивируя тем, что они
никогда зря никого не обидят. И кроме того, они бы-
ли хорошими летчиками, и я надеялся, что они будут
и хорошо воевать, что и получилось».
84-й истребительный был одной дружной семьей.
Братские отношения, уважение к опытным, сильным
и смелым, летная гордость. Трусость и карьеризм, да-
же при неудачном начальстве, вытеснялись из этой
среды. Общий риск, взаимовыручка в полетах, а вско-
ре и в боях сплачивали крепче уставов и партсобраний.
Несмотря на усилия командиров и политработников,
передавались традиции излишней лихости, не всегда
удачных розыгрышей, иногда бравады в делах питей-
ных. Заметен был у некоторых удальцов и истреби-
тельский шик в обмундировании: галифе с большим
напуском, болтающийся у сапога планшет, сбитые на-
бекрень фуражки.
Но думали летчики в первую очередь о предстоя-
щих воздушных боях. Хотя, читая журнал «Вестник
воздушного флота», говорили между собой, что о боях
немцев с англичанами пишут мало, о самолетах не со-
общается ничего, кроме летно-технических данных,
схемы боев непонятны и неправдоподобны. Тем не
менее, как писал один из будущих асов: «Молодежь
жаждала подвигов. Я не был исключением и, как мно-
гие мои товарищи, верил в легкость побед. Была ни-
чем пока не подкрепленная уверенность в себе, в своем
самолете. В одном все были единодушны: если при-
дется воевать, то только на чужой территории».
66
Командиром полка был опытный и авторитетный
34-летний летчик-истребитель Яков Иванович Анто-
нов. Уроженец новгородской земли, он учился в Ле-
нинграде, еще в 1933 году закончил Военную школу
летчиков. Участвовал в советско-финляндской вой-
не 1939—1940 годов. Совершил 58 боевых вылетов на
разведку и штурмовку войск и аэродромов противни-
ка, сопровождал бомбардировщики, участвовал в воз-
душных боях. 21 марта 1940 года ему было присвоено
звание Героя Советского Союза.
В 1941-м напряжение среди летчиков полка не мог-
ло не нарастать. Ведь война пошла совсем не так, как
предполагалось...
Русский человек сразу почувствовал особый ха-
рактер развернутой против него агрессии. Так, ко-
мандующий ВВС Ленинградского военного округа
генерал А.А. Новиков (будущий командующий ВВС)
23 июня приехал на допрос первых пленных, летчи-
ков бомбардировщика Ю-88: «Я посмотрел в глаза
командиру экипажа. Хотя бы мускул дрогнул на его
молодом лице, только в глазах ледяное высокомерие.
И взгляд командира экипажа сказал мне больше, чем
все, что я до сих пор читал и знал о гитлеровцах. Пе-
редо мной был враг, не только отлично вооруженный
и упоенный легкими победами на полях и в небе За-
падной Европы, но враг жестокий и беспощадный,
физически и духовно подготовленный к большой вой-
не и готовый на любые преступления».
Советский Союз, Россию, по планам Гитлера, ожи-
дали раздел, колониальная эксплуатация, геноцид. Не-
сколько десятков миллионов человек подлежали умерщ-
влению. Все эти данные многократно публиковались
после войны за рубежом и в нашей стране. Никто их
не опроверг.
Летчики 84-го полка слушали сводки Совинформбю-
ро о положении на фронтах. Позади остались 22 июня
67
и тяжкие поражения первых месяцев войны, победы
Красной армии под Ростовом и Москвой и новые про-
валы весны и лета 1942 года. А летчики 84-го полка
весь год с лишним войны вели учебные бои, расстре-
ливали мишени на полигоне и конусы, которые тащил
в воздухе буксировщик.
Лишь в августе 1941-го они принимали участие в
краткосрочных боевых действиях в Иране. Только в
Одном документе — наградном листе-представлении
к ордену Отечественной войны 1-й степени — есть
упоминание о том, что Клубов с 25 по 31 августа
1941 года был участником так называемых Иранских
событий. Известно о тех событиях относительно не-
много, сообщения в советской прессе той поры были
крайне лаконичными, архивные данные до сих пор
закрыты.
Что же произошло в Закавказье в августе 1941 года,
когда на западе нашей страны угроза уже нависала
над Москвой и Ленинградом?
Утром 25 августа в северные провинции Ирана бы-
ли введены войска Красной армии (точная их чис-
ленность не называется). В это же время с юга и юго-
запада в Иран вошли части британских вооруженных
сил. К 31 августа иранская армия прекратила сопро-
тивление. Эта операция была вызвана особой ролью,
которую играл Иран в ходе Второй мировой войны.
Нацистская Германия наращивала свое присутствие
в этой стране, рассматривая ее в своих планах за-
воевания мирового господства как одного из круп-
нейших поставщиков нефти, а также как плацдарм
для вторжения в Советское Закавказье и Среднюю
Азию, в Афганистан и Индию. Последнее особо тре-
вожило Англию, которой и принадлежала инициатива
ввода британских и советских войск в Иран. Совет-
ский Союз принял это предложение в первую очередь
для того, чтобы обеспечить безопасность своих юж-
68
ных рубежей в критический момент Великой Отече-
ственной войны. Причем И.В. Сталин опасался здесь
не только германской угрозы, но и британской. Ведь,
как известно, еще в 1940 году, во время советско-
финляндской войны Великобритания и Франция пла-
нировали вторжение в СССР со стороны Ирана.
У Советского Союза были юридические основания
для защиты своих интересов: договор Москвы и Те-
герана от 26 февраля 1921 года, шестая статья кото-
рого гласила:
«Обе Высокие Договаривающиеся Стороны со-
гласны в том, что в случае если со стороны третьих
стран будут иметь место попытки путем вооруженно-
го вмешательства осуществлять на территории Пер-
сии захватную политику или превращать территорию
Персии в базу для военных выступлений против Рос-
сии, если при этом будет угрожать опасность грани-
цам Российской Советской Федеративной Социали-
стической Республики или союзных ей держав и если
Персидское Правительство после предупреждения
со стороны Российского Советского Правительства
само не окажется в силе отвратить эту опасность,
Российское Советское Правительство будет иметь
право ввести свои войска на территорию Персии,
чтобы в интересах самообороны принять необходи-
мые военные меры. По устранении данной опасно-
сти Российское Советское Правительство обязуется
немедленно вывести свои войска из пределов Пер-
сии».
25 августа 1941-го послы СССР и Англии вручили
премьер-министру Ирана Али-Мансуру ноты. В со-
ветской указывалось, что «иранское правительство от-
казалось принять меры, которые положили бы конец
затеваемым германскими агентами на территории
Ирана смуте и беспорядкам, тем самым поощряя этих
агентов Германии в их преступной работе». Вследствие
69
этого советское правительство оказалось вынужден-
ным «принять необходимые меры и немедленно же
осуществить принадлежащее Советскому Союзу в силу
статьи шестой договора 1921 года право — ввести вре-
менно в целях самообороны на территорию Ирана свои
войска».
План военной операции по вводу войск в Иран
разработал начальник штаба Закавказского фронта
генерал-майор Ф.И. Толбухин — позднее известный
полководец, Маршал Советского Союза, командую-
щий фронтами. Была проведена тщательная развед-
ка. Общее руководство осуществлял командующий
фронтом генерал-лейтенант Д.Т. Козлов.
Части Красной армии действовали как по нотам.
Первыми вошли на территорию Ирана пограничники,
которые перерезали линии связи и взяли под контроль
дороги. Высокие боевые качества в сложной гористой
местности показали саперные батальоны. Операцию в
Иране называют иногда «рейдом саперов». Были за-
действованы воздушные десанты.
В воздухе господствовали четыре полка советских
ВВС, одним из них был 84-й истребительный, в ко-
тором служил Александр Клубов. Летчики вели раз-
ведку, разбрасывали листовки, прикрывали действия
бомбардировщиков.
Правда, надо сказать, что армия противника не ока-
зала существенного сопротивления, воевать иранские
солдаты и офицеры не хотели. 27 августа произошла
смена правительства, новый премьер-министр при-
казал прекратить сопротивление.
Советские войска оставались в Иране до конца
1945 года. Сталин считал их присутствие исключи-
тельно важным и отказался от предложения Черчилля
заменить части Красной армии британскими войска-
ми. Хотя каждая дивизия была нам нужна на глав-
ном театре военных действий.
70
Через Иран был проложен один из основных марш-
рутов поставки в СССР помощи союзников по ленд-
лизу: вооружений, боеприпасов, сырья, продоволь-
ствия и др. По этому маршруту поступали в СССР и
самолеты «Аэрокобра», на одном из которых Алек-
сандр Клубов одержал большинство своих побед в
воздухе.
Для Ирана же этот ввод войск в итоге обернулся
на пользу, в 1945-м он оказался среди стран-победи-
тельниц.
...Быстро завершилась для Клубова и его однопол-
чан иранская операция. Снова начались будни.
Командир полка Антонов был признанным лиде-
ром, а также хорошим летчиком-наставником. Лич-
ный состав был блестяще подготовлен. В аттестации
А.Ф. Клубова, подписанной Я.И. Антоновым 15 июля
1942 года, говорилось:
«...В повышении своих знаний работает настой-
чиво. Летает отлично, летает уверенно, летное дело
любит. Обладает хорошими организаторскими спо-
собностями, требователен к себе и подчиненным.
Волевыми качествами как летчика, так и командира
обладает. В обращении со старшими начальниками
вежлив и тактичен, дисциплинирован. В быту и на
службе опрятен. Состояние здоровья хорошее. Лета-
ет на самолетах днем: У-2, УТИ-4, И-15-бис, И-153
с общим налетом 231 час, 922 посадки. Летает на са-
молетах ночью: У-2, УТИ-4, И-153 с общим налетом
15 часов 39 мин., из них на И-153 6 ч. 28 мин. 15 по-
садок. Техника пилотирования отличная. Воздушные
стрельбы выполняет отлично. Бомбометание выпол-
няет отлично. Навигационная подготовка отличная.
Воздушный бой ведет отлично. Поломок и аварий не
имеет. Групповая слетанность хорошая. Матчасть са-
молета И-153 с мотором М-62-63 знает хорошо и гра-
мотно ее эксплуатирует.
71
Вывод: Должности пилота вполне соответствует.
Достоин продвижения на должность командира звена,
достоин присвоения во внеочередном порядке воен-
ного звания «лейтенант».
Учебный бой Антонова с Клубовым завершился
вничью. Но вот наступил август 1942-го. Время учеб-
ных боев для летчиков полка закончилось.
Глава 4
«ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА» В БИТВЕ ЗА КАВКАЗ
В час грозной опасности, создаваемой
новым наступлением немецко-фашистских
захватчиков, каждый воин Красной Армии
должен полностью и до конца отдать себе
отчет в том, что развернувшаяся борьба —
это борьба не на жизнь, а на смерть и что
дело идет о жизни и смерти народов Со-
ветского Союза.
Генерал армии И. В. Тюленев,
командующий Закавказским фронтом
Летом 1942 года положение на юге советско-герман-
ского фронта стало катастрофическим. 25 июля был
прорван Южный фронт. Танковая армия генерала Клей-
ста неудержимо катила к предгорьям Кавказа. В небе
господствовали эскадры 4-го воздушного флота генера-
ла Рихтгофена, которому противостояла наша 4-я воз-
душная армия. Немецкий флот насчитывал 1200 само-
летов, наша воздушная армия — 200. Шестикратное
превосходство немцев... Включив сирены, пикирующие
бомбардировщики Ю-87 с душераздирающим воем об-
рушивали удары на отступающие части Красной ар-
мии, на бредущие в жаркой пыли колонны беженцев.
Операция «Эдельвейс» вступала в решающую фазу.
Еще весной Гитлер объявил задачей номер один рейха
в 1942 году именно овладение кавказской нефтью, ко-
торая составляла тогда три четверти всей нефти, до-
бывавшейся в СССР. Нефть решала все в той войне
моторов.
73
В первых числах августа противник был уже у Ми-
неральных Вод и Пятигорска. Передний край Закавказ-
ского фронта проходил по рекам Терек и Урух. Сюда
стягивались войска, чтобы преградить дорогу немцам
на Грозный и Баку. Однако значительные силы при-
ходилось держать на границе с Турцией, которая была
готова вступить в войну на стороне Германии в случае
явного успеха последней. В турецких журналах публи-
ковалась карта «Великой Турции», включавшей в себя
Кавказ и советские республики Средней Азии.
В дни этой катастрофы 84-й истребительный авиа-
ционный полк получил приказ командующего За-
кавказским фронтом генерала армии И.В. Тюленева
направить две эскадрильи, 20 самолетов И-153, на
направление главного удара немецких танков.
Командир 84-го истребительного авиаполка Яков
Антонов отобрал лучших летчиков, среди которых был
и младший лейтенант Александр Клубов. Этот полк
получил наименование 84«А». Формирование было за-
вершено 5 августа, и в тот же день двадцать «чаек» вы-
летели из Еревана на аэродром Беслан, расположен-
ный рядом с Орджоникидзе.
Всем, кто наблюдал в полете Эльбрус и Казбек, цепь
величественных горных вершин, блики солнца на гра-
нях камня, снега и льда, это зрелище представлялось
«эстетическим пиром». Не мог Александр Клубов не
вспомнить в тот час строки любимого Пушкина: «Кав-
каз подо мною...»
Правда, сейчас гораздо громче звучали в сознании
формулировки сталинского приказа № 227:
«Население нашей страны... теряет веру в нашу Крас-
ную Армию, а многие из них проклинают Красную
Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо не-
мецких угнетателей, а сама утекает на восток.
...Надо в корне пресекать разговоры о том, что мы
имеем возможность без конца отступать, что у нас
74
много территории, страна наша велика и богата. Та-
кие разговоры являются лживыми и вредными. Они
ослабляют нас и усиливают врага.
Отныне железным законом дисциплины для каждо-
го командира, красноармейца, политработника должно
являться требование — ни шагу назад без приказа выс-
шего командования. Отступающие с боевой позиции
без приказа свыше являются предателями Родины».
И сейчас идет мороз по коже от этих беспощадных
строк.
На приказе № 227, подписанном 28 июля 1942 года,
пометка — «без публикации». В последних строках
указано: «Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах,
батареях, эскадрильях, командах, штабах».
Правда о положении страны, сказанная впервые
столь открыто, воздействовала сильнее умолчаний и
лжи. Вскоре, как отмечал немецкий генерал Г. Дёрр
в книге «Поход на Сталинград»: «На всех участках
фронта было отмечено усиление сопротивления про-
тивника».
84«А» полк вошел в состав действующих частей
216-й истребительной авиадивизии 4-й воздушной ар-
мии Северной группы Закавказского фронта и с 12 ав-
густа начал вести боевую работу на Тереке, в районах
Моздока, Орджоникидзе и Нальчика.
Что могли противопоставить летчики майора Ан-
тонова наступающей гитлеровской армаде? Когда-то,
в 1930-х, суперсовременный советский самолет И-153,
названный «чайкой» за характерный изгиб крыла, на-
ши летчики 1941—1942 годов называли «не догнать и
не уйти». Потому что в скорости он уступал даже не-
мецким бомбардировщикам, не говоря уже об истре-
бителе «Мессершмитт», который имел скорость около
630 километров в час, цельнометаллический корпус,
сильное вооружение — две пушки и два пулемета, пре-
красную радиостанцию. Наши же «чайки», на кото-
75
рых летели в бой Клубов и его товарищи, могли раз-
вивать скорость не более 460 километров в час, на
вооружении — четыре пулемета калибра 7,62 мм. Ра-
диосвязь отсутствовала — командир отдавал приказы
покачиванием крыльев, предупредить о висящем в хво-
сте мессере наши летчики возможности не имели...
Почему же осенью 1942-го Клубову и его боевым
товарищам пришлось воевать на устаревших самоле-
тах?
Трагедией нашей истребительной авиации стала
прежде всего трагедия авиаконструктора Н.Н. По-
ликарпова. Первый по таланту среди отечественных
создателей истребителей, он предвидел, что главным
для истребителя будущей войны будет превосходство
в скорости и вертикальном маневре, в то время как
другие стремились прежде всего к хорошей горизон-
тальной маневренности. Созданные в КБ Поликар-
пова И-180 и И-185, как и предыдущие его машины,
вновь могли стать лучшими в мире.
А.И. Покрышкин в книге «Познать себя в бою»
вспоминал об одной из встреч с летчиком-испыта-
телем С. Супруном: «Он рассказывал, как проходит
испытание истребитель И-180 конструкции Николая
Николаевича Поликарпова. Скорость его достигала
шестисот восьмидесяти километров в час. Он был во-
оружен двумя или тремя пушками. Это был самолет-
мечта. В одном из испытательных полетов на этом
истребителе разбился кумир нашей авиации Валерий
Чкалов. Нашлись влиятельные люди, которые «заре-
зали» доводку И-180, хотя по скорости и вооружению
ему не было равного в мире истребителя. Мечта лет-
чиков была погребена в обломках разбившейся ма-
шины».
Уже после войны Покрышкин не раз говорил, что,
если бы истребитель Поликарпова поступил в наши
полки в начале войны, «потери были бы неизмеримо
76
меньше и мы бы не докатились до Москвы, Волги и
Кавказа».
Больше года летчики полка Антонова ждали свое-
го часа. Теперь, в августе 1942-го, их энергия напо-
минала сжатую до отказа пружину. Они готовы были
драться насмерть на резко уступающей врагу технике,
в меньшинстве, готовы были на самопожертвование
вплоть до тарана. И они буквально ворвались на те-
атр военных действий, о них сразу заговорили по обе
стороны линии фронта.
Каждый И-153 мог нести 200 килограммов бомбово-
го груза и по 8—10 реактивных снарядов калибра 82 мм.
Серьезное оружие, если его умело использовать.
Чтобы оценить весомость вклада 84«А» полка в
оборону на Тереке, надо знать численность и состав
той 216-й дивизии, в которую он входил. Читаем опе-
ративную сводку о боеготовности частей дивизии на
12 августа 1942 года.
45-й истребительный авиационный полк (ИАП) —
14 исправных самолетов Як-1, неисправных — 6 Як-1;
88-й ИАП — исправных самолетов нет, неисправ-
ных 9 И-16; 84-й ИАП - 21 И-153;
103-й штурмовой авиаполк (ШАП) — 4 неисправ-
ных Ил-4.
Через два дня картина такая: 45-й ИАП — 10 ис-
правных Як-1 и 5 неисправных; 84-й ИАП — 14 ис-
правных И-153 и 3 неисправных; 88 ИАП — получил
технику, исправных уже 21 И-16, неисправных 2 И-16;
103-й ШАП — 2 исправных Ил-2.
Вот и весь состав дивизии... Штурмовиков Ил-2 —
единицы. Вся надежда на «чайки» майора Антонова,
которых часто прикрывают «ишачки» 88-го полка. Вся
надежда на героизм и мастерство Клубова и его друзей.
Первая штурмовка полка описана со слов ее участ-
ников в книге «Эскадрилья ведет бой» Героя Совет-
ского Союза К.В. Сухова:
77
«А было так. Мотомеханизированная колонна фа-
шистов к 12 часам 40 минутам, как это и определено
было штурманскими расчетами, миновав Кумагор-
скую, подползала к западной окраине Минеральных
Вод. Ведущий — командир полка Герой Советского
Союза майор Яков Иванович Антонов — уже отчет-
ливо наблюдал длинную серую «змею», от которой
протянулось далеко в степь бурое облако пыли.
Майор Антонов качнул свой истребитель на пра-
вое крыло: «Приготовиться к атаке!»
Противник не успел еще и развернуть стволы зе-
нитных пушек и пулеметов навстречу внезапно появив-
шимся краснозвездным самолетам, как в голове колон-
ны рванулись первые бомбы. И пошло-поехало!
Отбомбившись, «чайки» угостили фашистов эрэса-
ми, потом принялись поливать колонну свинцовым
дождем. Истребители снижались до пяти метров, стре-
мительно проносились почти над самыми вражескими
танками, бронемашинами, автомобилями, строча из
пулеметов. Пылали грузовики, взрывались, разбрасы-
вая далеко вокруг смерчи огня, бензозаправщики, под-
жигая танки и бронемашины.
Около пятнадцати штурмовых заходов сделал каж-
дый летчик. Колонна превратилась в груды изуродо-
ванного, искореженного металла. Сотни трупов фа-
шистов были разбросаны по земле. Так состоялось
первое боевое крещение 84«А» истребительного ави-
ационного полка, вооруженного старенькими «чай-
ками».
Надо сказать, что наивысшие потери в Великой
Отечественной войне среди летчиков выпали на долю
летчиков-штурмовиков. Немцы, как известно, назы-
вали наши Ил-2 «черной смертью». Но смертниками
были и сами пилоты Ил, заходящие на цели, закры-
тые по-немецки отлаженной системой зенитного огня.
Не всегда спасало от гибели бронирование кабины,
78
важнейших частей самолета. А «чайка» И-153 не име-
ла такого бронирования...
Покрышкин и его однополчане называли свои штур-
мовки 1941—1942 годов «пляской смерти».
В сборнике «Крылатая книга» поэта Феликса Чуе-
ва опубликовано стихотворение «Летчикам Великой
Отечественной», в котором есть строки:
Там ни дороги, ни окопа,
И спрятать некуда себя,
Но «подсоби!» кричит пехота,
И ждет отмщения земля.
...Снова барабанная дробь зенитного обстрела, шу-
мовая какофония боя. Они снова в своих «чайках» из
дерева и перкали. Они снова исполняют «пляску смер-
ти», пикируя с километровой высоты вниз...
Документы Центрального архива Министерства обо-
роны РФ свидетельствуют:
«Полк с 12.8.42 г. по 11.11.42 г. базировался на
аэродромах: Орджоникидзевская, Тулатово, Архон-
ская, Насыр-Корт, откуда вел напряженную работу на
р. Терек по отражению мототанковых колонн про-
тивника, пытавшихся с ходу форсировать р. Терек,
выйти к предгорьям Кавказа, захватить Орджоникид-
зе, Грозный и этим самым закрыть Военно-Грузин-
скую дорогу, открыть путь себе к советскому нефте-
источнику — Баку.
В этот тяжелый для страны период полку постав-
лена почетная задача: совместно с другими частями
ВВС армии и частями наземных войск штурмовыми
ударами с воздуха на далеких подступах к предгорьям
Кавказа уничтожить основную силу противника —
танки и мотомехколонны, двигавшиеся с Армавира к
Моздоку.
Выполняя поставленные задачи командования ди-
визии и армии, летно-технический состав показал об-
79
разцы мужества, отваги и героизма в борьбе с немец-
кими захватчиками.
С 12.8.42 г. по 4.9.42 г. от Минеральных Вод до Моз-
дока полк, производя 6—8 вылетов в день, непрерывно
штурмовал мототанковые колонны противника и сво-
ими ударами, помимо сдерживания его темпов про-
движения, наносил противнику большой материаль-
ный ущерб, выводя в среднем из строя от 10—15 танков
и от 15—25 автомашин и истребляя до 150—200 солдат
и офицеров противника. В результате мощных штур-
мовых ударов темпы продвижения противника на
р. Терек значительно снизились, это позволило назем-
ным частям 9 армии закрепиться на оборонительном
рубеже р. Терек. По всему Тереку от Ищерской до Эль-
хотово, Вознесенской, Малгобека, Н. Курп, В. Курп
противник испытывал сокрушительные удары, нано-
симые противнику 84«А» ИАП».
Вот что могут творить воля, мастерство и отвага.
Немцы, продвигавшиеся со скоростью 40—50 кило-
метров в час, дрогнули под ударами «чаек». Они за-
медлили темп наступления, а также ушли с основных
коммуникаций и, разделив свои колонны, стали про-
двигаться по проселочным дорогам.
Приняли они и другие контрмеры — участились
воздушные бои. Большие группы «Мессершмиттов»
становятся все более активными, стремясь прикрыть
свои войска от штурмовых налетов советских истре-
бителей. Схватки в воздухе становятся все более оже-
сточенными.
20 августа в приказе по полку отмечено: «Пилот
мл. лейтенант Клубов Александр Федорович в воз-
душном бою 19.8.42 г. сбил один самолет противника
типа Me-109, который упал в 3—4 километрах северо-
западнее населенного пункта Черниговская. Основа-
ние: рапорт мл. лейтенанта Клубова и акт подтверж-
дения от 19.8.42 г.».
80
Так наш герой открывает свой боевой счет. А 25 ав-
густа летчики майора Антонова получают сложнейшую
боевую задачу — штурмовать аэродром противника
Дортуй, расположенный в 125 км от места базирова-
ния полка. Уже известно, что все немецкие аэродромы
плотно и качественно прикрывались зенитной артил-
лерией, входившей, в отличие от нашей, в состав люфт-
ваффе, а также дежурными истребителями. Застать
врасплох их было непросто. Возвращались домой по-
сле таких штурмовок не все.
После доразведки немецкого аэродрома, которую
провели две «чайки», в 16.00 в воздух поднялась во
главе с командиром полка восьмерка И-153, которую
прикрывала девятка И-16. Еще при подходе к цели в
районе Русский-2 на высоте 1000—1200 метров наши
самолеты были атакованы двадцатью мессерами. За-
вязался яростный воздушный бой, длившийся около
двадцати минут. Летчики 84-го полка Горьков, Лаба-
ев, Павлов, Горелов сбили по одному немецкому ис-
требителю, Горелов и Егоров сбили еще один Me-109
вдвоем. Трудно было, не имея пушек, добить «Мес-
сершмитт» из пулеметов, нередко это требовало усилий
пары «чаек». Еще четырех мессеров сбили сопрово-
ждающие И-16. Удивительный для тех времен успех!
Как отмечено в документах полка: «Этот воздуш-
ный бой показывает, что при хорошем взаимодействии,
а главное, при хорошей взаимной выручке летчиков
друг друга на самолетах И-153 и И-16 можно нано-
сить большие потери численно и качественно пре-
восходящему противнику».
Летчики успели также сбросить бомбы на юго-вос-
точную окраину аэродрома, один пилот реактивным
снарядом РС-82 уничтожил на земле транспортный
самолет Ю-52.
Но успех достался дорогой ценой. Были сбиты в
воздушном бою командир полка Антонов и младший
81
лейтенант Макутин, они выбросились из горящих са-
молетов на парашютах и приземлились в двух-трех
километрах от вражеского аэродрома. Еще два летчи-
ка были ранены и произвели вынужденные посадки
на своей территории.
Виктор Макутин, приземлившись раненым, сумел
уйти от погони, переплыть широкий и бурный Терек
и вернуться к своим. После лечения в госпитале он
был награжден орденом Красного Знамени за штур-
мовки и сбитые самолеты, вернулся в полк, где его
ждали двое лучших друзей — Николай Карпов и Ни-
колай Трофимов. А 14 декабря Виктор героически по-
гиб во время штурмовки аэродрома у станицы Сол-
датская. Макутин сбросил бомбы и расстрелял в упор
взлетавший «Мессершмитт». Однако второй немец ус-
пел набрать высоту и нацелился на «чайку» команди-
ра эскадрильи Ивана Федорова. Увидев, что не смо-
жет отсечь огнем атакующий мессер, Макутин резко
развернулся и на встречном курсе врезался в немец-
кий самолет. Так они дрались, летчики 84«А» полка...
Ветеран полка гвардии полковник В.В. Маслов при-
водит такое свидетельство: «По рассказам жителей,
когда хоронили Макутина, немецкий офицер при-
казал своим солдатам снять головные уборы и ска-
зал: «Он наш враг, но храбрый и заслуживает поче-
стей».
Вскоре Солдатская была освобождена, летчик-ге-
рой был перезахоронен в центре станицы, позднее
там поставили памятник.
Судьба Якова Антонова осталась неизвестна. В до-
кументах писали — погиб в бою. Но спустя много лет,
в 1990-х, в различных СМИ была опубликована тро-
фейная фотография: пленный командир со Звездой
Героя и заклеенными пластырем ранами на голове
окружен немецкими пилотами, среди которых — из-
вестный ас Гордон Голлоб. На русского летчика немцы
82
смотрят с большим интересом, самый рослый глядит
в упор с откровенной ненавистью. Еще бы — только
что в бою с группой допотопных «чаек» были сбиты
девять Me-109! На лице Антонова читается потрясе-
ние: всего две недели успешных боев — и плен... Ве-
роятно, вскоре он погиб.
Что ж, наши летчики на Кавказе имели сильного
противника. Гордон Голлоб (1912—1987), который на
снимке изучает документы Антонова, — крупная фигу-
ра в люфтваффе. Принимал участие в боях над Поль-
шей и Норвегией, с июня 1941 года — на Восточном
фронте. По немецким данным, одержал 150 воздуш-
ных побед. Награжден высшими наградами рейха —
Рыцарским крестом с дубовыми листьями, мечами и
бриллиантами. В январе 1945 года генерал-майор Гол-
лоб был назначен командующим истребительной ави-
ацией люфтваффе. А тогда, в мае—октябре 1942 года,
он командовал известной 77-й эскадрой (Herz-As),
воевавшей на Украине и на Кавказе.
После того как Яков Антонов не вернулся с бое-
вого задания, командиром части с 26 августа был на-
значен комэск из 88-го истребительного авиаполка
капитан Петр Середа, участник войны с первых дней,
уже представленный к званию Героя Советского Со-
юза за 270 боевых вылетов и 7 сбитых самолетов. Сре-
ди летчиков дивизии был широко известен подвиг
Петра Середы, совершенный 18 июля 1942-го. В тот
день он во главе звена вылетел на разведку. Наши
войска отступали, командованию необходимо было
определить положение сторон, а также срочно оты-
скать окруженные противником части 9-й армии и
установить с ними связь. Выполнить сложное и опас-
ное задание поручили одному из самых опытных раз-
ведчиков. После того как ведомые, согласно догово-
ренности, повернули к своим — сообщить собранные
данные, Середа увидел на степной дороге колонну
83
советской пехоты и принял смелое решение: призем-
литься рядом и узнать точную информацию. Не вы-
ключая мотора, капитан выбрался из кабины, подо-
шел к странно ведущим себя красноармейцам и вдруг
услышал: «Летчик, уходи!.. Немцы! Мы — пленные!»
Тут же конвоиры открыли огонь по советскому лет-
чику. Несмотря на полученные ранения, Середа смог
взлететь, затем сбросил вымпел тем, кого искал, и,
теряя сознание, приземлился на своем аэродроме. И
такие случаи бывали в то лето... Как после войны го-
ворил Александр Покрышкин: «Кто в сорок первом—
сорок втором годах не воевал, тот войны по-настоя-
щему не видел».
Штурманом 84«А» полка был Александр Беркутов,
сильный летчик, его имя не раз упоминается в до-
кументах, в списках отличившихся. Золотая Звезда
Героя ему будет вручена в 1944 году за 15 сбитых са-
молетов.
Нельзя не сказать и еще об одной важной стороне
жизни любого авиаполка — о работе технического со-
става. Мы встретились с ветераном 84«А» полка Ва-
лентином Родионовичем Заниным, который служил в
этой части с конца августа 1942 года до конца войны.
Он рассказывает: «Наша эскадрилья из 750-го сме-
шанного авиаполка вошла на Кавказе в состав уже
воевавшего 84«А» полка. Это было в Беслане, здесь
имелся тогда большой грунтовый аэродром, примерно
два на два километра. К вечеру, время уже наступало
осеннее, сгущались сильные туманы, от стоянки до
населенного пункта нужно было идти по азимуту, ина-
че, бывало, проходили мимо.
С раннего утра туманы рассеивались, и с четырех
часов начинались полеты. Иногда вылетали самолеты
на разведку погоды. На «чайках» и И-16 топлива хва-
тало минут на сорок полета. Поэтому командование
устраивало аэродромы подскока. Поздним вечером
84
группа самолетов садилась на площадку поближе к
линии БС — боевого соприкосновения, чтобы с утра
оттуда уйти в бой.
У нас в эскадрилье было 12 самолетов И-16, в эс-
кадрильях, прибывших из Еревана, — полуторапла-
ны И-153. Вооружение — 4 пулемета, бомбы 200 кг и
PC-установки по четыре или по восемь балок. Ско-
ростные характеристики «чайки» и «ишака» вы знаете.
Воздушные бои нашим летчикам приходилось вести
на виражах, беречь хвост ведущего. Если оторвался, то
на вертикалях с «Мессершмиттами» с их скоростью бо-
роться было невозможно. Так говорили нам летчики.
Были нередко случаи, когда наши самолеты воз-
вращались с боевого задания, а ты смотришь и дума-
ешь — ну на чем же там держится все? Я хорошо знаю
И-16, там же все сделано из дерева и перкали. И на
«чайке» тоже. А что такое перкаль? Это же тонкая тех-
ническая хлопчатобумажная материя. Попадет пуля в
самолет, и при скоростном движении эта перкаль рвет-
ся дальше от встречи с воздухом...
Самолет Клубова обслуживал Николай Иванович
Кулигин, он был старше нас, уважаемый специалист,
высокого роста, родом из города Пушкин под Ленин-
градом, служил в полку до конца войны, потом всег-
да приезжал на встречи ветеранов дивизии. Так вот
Кулигин рассказывал нам, как однажды после напря-
женной боевой работы — группа ходила на штурмов-
ку, старшим был Клубов — его «чайка» садилась, и
можно было видеть с земли — после попадания сна-
ряда в фюзеляж машины там остались одни лоску-
ты! — как Клубов педалями управлял самолетом...
Мы меняли колеса, шасси, баки, клепали пробои-
ны. Летный день закончился, но механики, конечно,
остаются у самолетов. Летному составу старались соз-
дать какие-то условия для отдыха, их увозили в Бес-
лан. Ночью аэродром бомбили. Мы накрывали пере-
85
носные лампы, работавшие от аккумулятора, чехлами,
чтобы не нарушать маскировки, и к четырем часам
утра аэроплан должен быть уже готов к вылету. Выпу-
скаешь самолет на задание, падаешь на чехлы и мгно-
венно засыпаешь. Через сорок минут слышишь — та-
рахтит мотор. Летчик заруливает в капонир. Встаешь,
встречаешь, снова начинаешь работать. Спросишь, или
летчик сам говорит: перебои в моторе, поменять свечи
или бак, радиатор. И снова летчику — взлет, а нам —
сон урывками.
Александр Клубов был ростом выше среднего, креп-
кого сложения, широкие сильные плечи, светловолосый.
Его друг Николай Трофимов — худенький, неторопли-
вый, степенный, рассудительный и немногословный.
По отношению к подчиненным — очень хороший был
человек.
Мой командир Иван Похлебаев был постарше, имел
эталонную технику пилотирования любым самолетом.
Я сам с ним в зону летал на УТИ-4, да что я, командир
полка всегда его пилотажем восхищался.
Очень хорошие летчики полка — Николай Ходкий,
Михаил Саяпин. Ведь как говорили летчики, истреби-
тель должен быть и боец хороший, и пилот. А эти ка-
чества не у всех совпадали. Был у нас один летчик. Его
потом тоже забрали в 16-й гвардейский полк. Отличный
пилотажник, а в бою дрогнул, увернулся от встречно-
го боя, не ту фигуру сделал, и немец его срезал.
Виктор Жердев — грамотный, отличный летчик,
очень общительный и добрый с нами, механиками.
Тяжелые шли тогда бои на Кавказе, однако пода-
вленности у нас не было, нас убеждали, что это вре-
менные неудачи, скоро будет контрнаступление. Этим
мы жили, в это верили. Надо отдать должное и полит-
работникам — они свое дело знали».
28 сентября, перегруппировав силы, как они это
умели, немцы предприняли очередную попытку про-
86
рвать советскую оборону. В полк поступил приказ ко-
мандующего 4-й воздушной армией генерала К.А. Вер-
шинина: «Любой ценой остановить танки противника,
движущиеся на станицу Вознесенскую». Шестнадцать
«чаек» вылетели на задание. Дрались, как всегда, дерз-
ко, слаженно, на грани предельного риска наносили
точные удары с минимальной высоты. Только они вер-
нулись из полета, как поступила телеграмма из штаба
армии: «Атака танков отбита. Военный совет армии
выражает благодарность всему летному составу, при-
нимавшему участие в отражении вражеских атак. В
районе развилки дорог, идущих из Псевдаха на Сагоп-
шны, «чайками» уничтожено и подбито 16 фашист-
ских танков».
Чем-то, наверное, напоминали вдохновенные ли-
хие атаки Клубова и его товарищей популярные в то
время музыкальный ансамбль и фильм. «Чайки» по-
бедно реяли над полем боя.
В документах осталась такая запись: «Всюду по всему
Тереку: у Ищерской, Наурской, Вознесенской, В. Курп,
Гизели, Дигоры, Ардона, Нальчика появление «чаек»
наводило на противника ужас и вдохновляло на под-
виги бойцов 9 и 37 армий, которые восхищались бое-
вой работой наших летчиков и за дерзость, храбрость,
отвагу и героизм прозвали их «Веселыми ребятами»,
это лучшая оценка боевой работы полка».
Отзывы командования наземных частей о действи-
ях нашей авиации один за другим приходили в штаб
4-й воздушной армии. Приведем лишь некоторые вы-
держки.
В приказе войскам Северной группы ЗКФ генерал-
лейтенанта И.И. Масленникова отмечается:
«Командование 4 ВА энергичным и умелым раз-
вертыванием воздушных операций в соответствии с
моим приказом, сосредоточивая все силы на решаю-
щих направлениях, сумело нанести наземному про-
87
тивнику большие потери в технике, тем самым ско-
вало маневр врага, обеспечило возможность нашим
войскам перегруппировать свои силы и укрепить обо-
ронительную полосу по р. Терек.
Военный Совет отмечает, что только благодаря эф-
фективным боевым действиям авиачастей 4 воздуш-
ной армии противнику не удалось реализовать свои
планы захвата г. Нальчик, а 37 армия Северной группы
получила возможность привести себя в порядок и пе-
рейти к активной обороне.
За самоотверженное и образцовое выполнение по-
ставленных командованием группы основных боевых
задач на фронте Северной группы ЗКФ Военный Со-
вет объявляет благодарность всему личному составу
4 воздушной армии и особо отмечает личный со-
став, непосредственно участвующий в этих боевых
действиях».
Начальник штаба 9-й армии отмечает:
«Бойцы, командиры и политработники, занимаю-
щие передний край обороны на нашем участке фрон-
та, с восхищением наблюдают работу авиации и от-
мечают:
23.08.42 г. авиацией остановлен и разгромлен про-
тивник в районе Майское, где от наземных войск,
при содействии авиации, враг получил крепкий удар
по морде и прекратил дальнейшие попытки насту-
пления.
24.08.42 г. противник пытался с хода ворваться в
Моздок и форсировать р. Терек, но отличными штур-
мовыми и бомбардировочными ударами авиации,
своевременной разведкой были разгаданы замыслы
врага, и фашисты получили второй мощный удар.
Бойцы наблюдали, как после бомбометания и штур-
мовки наших летчиков летели щепы от автомашин и
останавливались на месте подбитые танки. Наши вра-
ги (захваченные пленные) говорят и дают оценку, что
88
советская авиация не дает возможности сосредото-
читься ни одной машине, чтобы ее не обстреляли и не
уничтожили.
Солдаты фашистской армии говорят, что если так
будет действовать советская авиация и дальше, то на-
ступление немецкой армии будет сорвано.
Солдаты боятся идти в бой, чтобы не попасть под
огонь советских истребителей и штурмовиков.
Это еще раз доказывает, что фашисты колеблются,
чувствуя свою слабину в боях с Красной армией.
По далеко не полным данным, только за два дня
авиация и наземные части на нашем участке фрон-
та уничтожили 68 танков, 140 автомашин, несколько
броневиков и более батальона пехоты. Еще несколь-
ко таких дней — и противник будет остановлен и ис-
треблен.
В течение 31 августа, 1—2 сентября 1942 г. части
ВВС 4 ВА, отдельные экипажи с большим мастерством,
настойчивостью и смелостью бесстрашно бомбарди-
ровали и штурмовали скопление войск противника в
районе Моздок, Луковская, Ищерская.
Искусно работая днем и ночью, сталинские соко-
лы уничтожали десятки танков, сотни автомашин и
тысячи солдат и офицеров.
При действии сталинских соколов бойцы, коман-
диры и политработники 11 гвардейского стрелкового
корпуса с восхищением отмечали работу нашей ави-
ации. Когда бомбардировали переправу, то лодки и
плоты разбивались в щепы, а фашистские солдаты
тонули в быстрых водах реки Терек.
При бомбардировании и штурмовке северного бе-
рега реки Терек в районе южной окраины Луковская,
Моздок и леса, что сев. Мундар-Юрт, наша авиация
на глазах всех бойцов нашей армии уничтожала ско-
пление войск противника, она выметала фашистскую
мразь с южного и северного берега реки Терек.
89
Командир 11 гвардейского корпуса, Герой Совет-
ского Союза генерал-майор Рослый от имени бойцов,
командиров и политработников гвардейского стрел-
кового корпуса выражает благодарность летному со-
ставу, действующему перед фронтом корпуса».
Из приказа войскам 9-й армии:
«Летчики 4 воздушной армии непрерывными бом-
бардировочными и штурмовыми ударами днем и ночью
в сложной метеорологической обстановке на подсту-
пах и в борьбе за переправу на р. Терек громили врага,
нанося ему сильнейшее поражение.
Не раз под интенсивным пулеметным и артилле-
рийским огнем летчики появлялись над полем боя и
штурмовыми действиями, снижаясь до высоты 20—
10 метров, в упор, расстреливали вражеские танки,
артиллерию и пехоту.
В непрерывных воздушных боях с численно пре-
восходящим противником наши летчики-истребите-
ли смело и активно вступали в бой, обращая про-
тивника в бегство».
Из приказа войскам Северной группы Закавказ-
ского фронта:
«Военный Совет Северной группы Закавказского
фронта отмечает высокую боевую деятельность 4 воз-
душной армии по уничтожению мотомеханизирован-
ных войск немцев на южном берегу р. Терек.
...Благодаря эффективным и последовательным
ударам днем и ночью части 4 воздушной армии па-
рализовали наступательные действия наземных ча-
стей врага.
...Фашистские собаки стремятся превратить на-
шу Родину в свою колонию, а наш народ в послуш-
ных рабов. Народ Ленина и Пушкина не был немец-
ким рабом и не будет, а эта фашистская свора будет
сметена с лица земли нашими вооруженными си-
лами».
90
В приказах отмечены летчики 84«А» полка Георгий
Павлов, Александр Беркутов, Василий Батяев, Петр
Горьков, Василий Князев...
4 сентября Александр Клубов увеличивает свой бое-
вой счет. В документах полка осталась запись: «За день
проведено с истребителями противника в районе Моз-
док, Вознесенская 4 воздушных боя. В результате сби-
то 5 Me-109 и подбит 1 ФВ-189. Ст. л-нт Князев на
самолете И-16 сбил 1 Me-109, который упал в районе
Предмостный. Мл. л-нт Клубов на И-153 снарядом PC
сбил 1 Me-109, самолет горящий упал в районе Пред-
мостный».
Кстати говоря, по рассказу ветерана В.Р. Занина:
«Немцы боялись самолетов с PC-установками. Цен-
ность реактивного снаряда была в том, что на рассто-
янии 1000 метров он траектории не имел, бил впря-
мую. Разрушительная сила при штурмовке большая, а
если уж попадет в самолет, то разбивает его на куски,
ничего не соберешь».
В документах комсомольской организации диви-
зии сообщается: в 84«А» полку проводился митинг по
поводу того, что Александр Клубов разбил плотину
противника у Прохладного.
В первых числах октября 1942-го командующий Се-
верной группой войск генерал-лейтенант И.И. Мас-
ленников подписывает характеристику 84«А» полка на
присвоение гвардейского звания. Всего через два ме-
сяца после прибытия полка на фронт! В то время же-
сточайших боев, когда наш общий успех еще далеко
не определился. Это показывает, что полк действи-
тельно был лучшим.
Тогда же командир звена Клубов представлен к ор-
дену Красного Знамени.
А ведь начальник штаба 84-го полка М. Гейко в
конце 1960-х писал пионерам отряда имени Клубова
в дополнение к официальным документам: «Клубов
91
был большой скромняк, и сбитые им самолеты про-
тивника зачастую отрицались Сашей, несмотря на
подтверждение товарищей. Неоднократно Клубова вы-
двигали на более высокую должность, но он катего-
рически отказывался».
Одним из лучших друзей Александра Клубова был
Николай Трофимов. Он был тяжело ранен 27 сентя-
бря. В том вылете Трофимов имел приказ — снять на
фотопленку разбитую штурмовкой переправу немцев
через Терек. Летчик должен был пройти над целью
сквозь зенитный огонь одним курсом, не меняя ско-
рости. Зенитный снаряд разорвался в кабине, раздро-
бив ступню. Приземлившись на своем аэродроме в
полубессознательном состоянии, Трофимов очнулся
в госпитале на операционном столе и остановил хи-
рурга, готовившегося к ампутации. Врач сложил ему
стопу по косточкам, но ранение давало б себе знать
всю жизнь. Тогда же, в 1942-м, Трофимов был награж-
ден первым орденом Красного Знамени за 108 боевых
вылетов, за 32 воздушных боя, в которых сбил один
«Мессершмитт» лично и 9 самолетов — в группе, за
штурмовки, в которых уничтожил 13 самолетов, 14 тан-
ков, 26 автомашин. То есть моторизованную колонну
немцев, рвущихся в пределы Кавказа.
Н.Л. Трофимов вспоминал памятный эпизод из той
героической кавказской эпопеи. Группу наших ис-
требителей, в которую входил и Клубов, уже перед
самым заходом солнца вновь отправили на задание.
Перед ними в закатных лучах предстала картина: в
одной из станиц немцы хоронили какого-то своего
видного генерала. Войска стояли в парадном строю,
вдоль которого мимо гроба с генералом скакал другой
немец на белом коне. Никаких нападений с воздуха
они вечером уже не ждали. Наша эскадрилья сначала
сбросила на это скопление бомбы, потом расстреля-
ла по ним весь боезапас из пулеметов.
92
Среди приказов командира полка интересен и та-
кой документ, в котором отразился дух той суровой
эпохи:
«8.9.42 г. мл. лейтенант Трофимов, вернувшись с
боевого задания при посадке, в конце пробега стал
разворачиваться влево. Желая исправить положение,
летчик резко развернул вправо, самолет задел плоско-
стью за землю и скапотировал.
В результате самолет был выведен из строя на 8 час.
30 мин. Согласно приказа тов. Сталина № 227, мл. лей-
тенант Трофимов подлежит преданию суду Военного
трибунала, но, учитывая его хорошую боевую работу
по разгрому фашистской нечисти, ограничиваюсь на-
ложением дисциплинарного взыскания — 8 суток до-
машнего ареста с удержанием 50% дневного заработка
за каждый день ареста.
Предупреждаю весь летный состав, что впредь за
подобного рода случаи буду предавать суду Военного
трибунала, несмотря на заслуги и хорошую боевую
работу в прошлом».
Как все же контрастирует душевный настрой со-
ветских истребителей, их командования с состоянием
французских пилотов мая 1940 года, описанным Ан-
туаном де Сент-Экзюпери в повести «Военный лет-
чик». Французы также идут на смертельный риск в
своих вылетах, но как безнадежно мрачны их мысли.
Становится понятно, почему Франция столь быстро
капитулировала перед натиском Германии.
«За три недели из двадцати трех экипажей мы по-
теряли семнадцать. Мы растаяли, как свеча.
...У нас один самолет против десяти или двадца-
ти и, после Дюнкерка, — один танк против ста. Нам
некогда размышлять о прошлом. Мы живем в на-
стоящем. А настоящее таково. Никакие наши жерт-
вы никогда и нигде не могут задержать наступление
немцев.
93
Жертва теряет всякое величие, если она становит-
ся лишь пародией на жертву или самоубийством.
...Но сколько ни притворяйся, что, поджигая соб-
ственные деревни, ты веришь, сражаешься и побеж-
даешь, воодушевиться этим нелегко.
...Я не стану осуждать солдат, отказывающихся во-
евать. Что могло бы воодушевить их? Откуда взяться
волне, которая бы их всколыхнула? Где общий смысл,
способный их объединить?
...Огромное стадо топчется, изнемогая, перед во-
ротами бойни. Сколько же их, обреченных погибнуть
на щебенке, — пять, десять миллионов? Целый народ
устало и понуро топчется на пороге вечности».
Читая эти строки французского летчика и писате-
ля, понимаешь, что только русский народ вместе с
другими народами Советского Союза мог тогда про-
тивостоять военной машине нацизма.
Наиболее полно участие в обороне Кавказа отраже-
но в боевой характеристике на лейтенанта А.Ф. Клу-
бова, подписанной 16 декабря 1942 года командиром
эскадрильи Федоровым и командиром полка Сере-
дой:
«В боях за Социалистическое Отечество против не-
мецких захватчиков показал себя бесстрашным коман-
диром. В Отечественной войне участвует в должности
командира звена и за период с 12.8.42 г. по 30.11.42 г.
на самолете И-153 имеет 131 боевой вылет на штур-
мовку вражеских войск и его техники в районах Моз-
докского направления.
Несмотря на сильное противодействие воздуш-
ного противника и на сильный зенитно-пулеметный
огонь, уверенно, точно и правильно сбрасывает бом-
бово-реактивный груз на голову заклятого врага. За
123 штурмовки уничтожил и повредил: 12 танков,
27 автомашин, 3 ЗП, 6 ЗА и уничтожил 180 солдат и
офицеров.
94
Участник 46 воздушных боев, во время которых
уничтожил 2 самолета противника типа Me-109 и в
паре 1 самолет с младшим лейтенантом Павловым.
Участник трех штурмовок самолетов противника на
аэродромах, во время которых в группе 5—7 само-
летов уничтожил и повредил 24 самолета.
За отличное выполнение боевых заданий по уни-
чтожению живой силы и техники противника имеет
7 благодарностей от командования полка, дивизии и
4 ВА.
Тов. Клубов — примерный, дисциплинированный
командир, требовательный к себе и подчиненным.
Имеет хорошие организаторские способности.
Вывод: должности командира звена вполне соот-
ветствует».
Но сам летчик в это время с ожогами лица и шеи
находился в госпитале. В истории полка написано:
«Примером храбрости, отваги и героизма боевой ра-
боты может служить воздушный бой, возглавляемый
командиром АЭ старшим лейтенантом Федоровым и
его ведомыми Клубовым, серж. Лебедевым. 2.11.42 г.,
прикрывая свои войска восточнее Гизели, три сталин-
ских сокола подверглись атаке со стороны 11 истреби-
телей противника Me-109. В этом неравном бою трой-
ка храбрецов вышла победителями, сбив 3 Me-109,
остальных обратив в бегство с поля боя... Лейтенант
Клубов был подбит и на горящем самолете дотянул на
свою территорию, выбросился на парашюте...»
Так под Гизелью, на подступах к Орджоникидзе
(Владикавказу) завершился первый этап боевой био-
графии Александра Клубова. Именно здесь, в решаю-
щий момент битвы за Кавказ, командующему Закав-
казским фронтом, 50-летнему генералу армии Ивану
Владимировичу Тюленеву «удалось организовать стой-
95
кую, поистине железную оборону, а затем разгромить
ударный клин Клейста и отбросить его войска» (Мар-
шал Советского Союза И.Х. Баграмян).
Сам И.В. Тюленев, еще в годы Первой мировой
войны — драгун, заслуживший полный бант георги-
евского кавалера, а затем начальник разведки и ком-
бриг в Первой Конной армии, писал в своих мемуарах
«Через три войны»: «Гизельский контрудар Северной
группы войск Закавказского фронта пресек послед-
нюю попытку врага прорваться к грозненскому и ба-
кинскому нефтяным районам, он показал крепнущую
мощь Красной армии... В целом же вся гитлеровская
операция по захвату столицы Северной Осетии в сво-
ей основе, конечно, была авантюрой...»
15 ноября И.В. Тюленев был вызван в Ставку Вер-
ховного главнокомандования, в Москву. Он пишет:
«Сталин внимательно выслушал меня, скупо улыб-
нулся в усы и сказал:
— Хорошо! Зайдите потом к товарищу Щербакову
(кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), замнар-
кома обороны СССР, начальник Совинформбюро. —
А. Т.), чтобы о победе под Гизелью сообщили в сводке
Совинформбюро... Мы в Москве немного понервни-
чали за ваш фронт, но «кавказцы» молодцы, не под-
вели нас... Закавказскому фронту скоро будет легче.
Мы намерены разгромить врага на Волге».
Справа от учителя Д.П. Хазова — Саша Клубов. Снимок сделан во время
экскурсии школьников в Вологду. 1930 г.
У школы. Красный берег, начало 1930-х гт. Саша во втором ряду сверху, тре-
тий справа в светлой шапке набекрень
Саша Клубов в Ленинграде
С товарищем по работе
В. Селиверстовым. 1938 г.
Карбюраторный завод имени Куйбышева, г. Ленинград
Выпускник
Чугуевского военного
авиационного
училища. 1940 г.
Юность летчика
Александр Клубов. 1940 г.
Атака А. Клубова на «чайке». 1942 г. Рисунок Константина Арцеулова
На аэродроме. 1942 г.
Командир 84«А» полка Я. Антонов в плену
Николай Трофимов — боевой
соратник Клубова с первых дней
войны. 1945 г.
Виктор Макутин
Александр Клубов. Лето 1943 г.
Герой Советского Союза Вадим
Фадеев
Майор Александр Покрышкин. Июнь 1943 г.
Лобовая атака. Рисунок летчика Алексея Закалюка
Николай Карпов и Николай Трофимов
С однополчанами
Мария и Александр Покрышкины. 1944 г.
Сидят: Григорий Речкалов и Александр Клубов.
Стоит: Василий Бондаренко
После вручения Золотой Звезды Героя Советского Союза

Два друга, два Александра — Покрышкин и Клубов. 1944 г.
Иван Олефиренко
Гвардии капитан А. Клубов
Николай Карпов. Погиб, спасая Раздумья...
ведущего — Александра Клубова
У капонира
«Жизнь моя, иль ты приснилась мне...»
Глава 5
КУБАНСКИЙ ПЕРЕЛОМ
За образцовое выполнение боевых зада-
ний командования на фронте борьбы с не-
мецкими захватчиками достоин правитель-
ственной награды ордена Отечественной
войны 1 степени.
Из наградного листа А.Ф. Клубова.
27 апреля 1943 г.
Александр Клубов говорил: «Мне уже надоело кор-
респондентам рассказывать, как я горел. Ему ин-
тересно это расписывать, а мне вспоминать боль-
но...»
В Дербент, в госпиталь, летчик прибыл с забин-
тованной головой, в марле были оставлены прорези
только для глаз и рта. Но и после снятия бинтов дол-
гое время даже улыбка доставляла мучительную боль.
Ожоги были залечены, но теперь светлая кожа верх-
ней части лица, которую от огня защитили шлем и
очки, заметно контрастировала с обгорелыми щеками
и носом. Хотя, как вспоминает ветеран части В.Р. За-
нин, ожоги у Клубова не столь бросались в глаза, как,
например, у другого летчика полка — Героя Совет-
ского Союза Ивана Похлебаева, на лице которого ос-
талась после спасения из горящего И-16 как будто
жутковатая красная маска...
В госпитале Александр узнал о долгожданном
контрнаступлении наших войск под Сталинградом.
В гигантском котле оказалась лучшая немецкая ар-
4 А.В. Тимофеев
97
мия фельдмаршала Паулюса, полный разгром ко-
торой вскоре переломил весь ход Второй мировой
войны.
Настроение у бойцов действующей армии было од-
но — гнать оккупантов из страны. Клубов в начале
1943-го — уже бывалый фронтовик с орденом Крас-
ного Знамени на груди. Да и за одного битого, как
говорится, двух небитых дают.
После лечения Клубову удалось вернуться в род-
ной полк. Командиром части, сменив П.С. Середу,
стал майор Алексей Николаевич Павликов, который
и остался в этой должности до конца войны. Всего в
списках полка на 16 марта 1943 года значилось 139 че-
ловек, 30 из них — летчики. Третьей эскадрильей ко-
мандовал старший лейтенант Иван Федоров, его за-
меститель и штурман—лейтенант Александр Клубов.
Пилоты — Вениамин Цветков, Юрий Чикин, Геор-
гий Карпов, Владимир Метелев, Даниил Прядко, Иван
Полотнянщиков, Сергей Никитин. Летчики эскадри-
льи всегда рядом, это для летчика — родная семья и
дом... С ними вместе и предстояло вступить в бой на
Кубани, куда перебазировался 84«А» истребительный
авиаполк. Со 2 по 26 февраля часть дислоцировалась
в станице Тихорецкой, затем до мая — в станицах Ти-
машевской, Днепровской, Красноармейской.
Что же происходило на Кубани весной 1943-го? В
каких боях и с каким противником предстояло уча-
ствовать Александру Клубову и его товарищам?
К сожалению, осуществить на Северном Кавказе
«второй Сталинград» командованию Красной армии
не удалось, хотя цель такая ставилась. Стратегам вер-
махта удалось убедить Гитлера начать отступление с
Кавказа. Фюрер долго противился: «Столько затраче-
но сил, столько пролито немецкой крови — и все это
на ветер? Нет! Этого допустить нельзя!» Если бы Гит-
лер продолжал упорствовать, все южное крыло не-
98
мецкой армии могло быть окружено, что значительно
ускорило бы крах Третьего рейха.
Немецкие официальные сводки сообщали: «В ходе
планомерного передвижения для сокращения линии
фронта эвакуирован город Краснодар». «Планомер-
ное передвижение» — так называла отступление про-
паганда Геббельса, но юг Восточного фронта трещал
по швам. Красная армия шла вперед.
22 февраля Гитлер прилетел в Запорожье, где встре-
тился с генерал-фельдмаршалами Манштейном и Клей-
стом. Однако на следующий день ему пришлось в спеш-
ке собираться в обратную дорогу. Пришло сообщение
о русских танках, появившихся у аэродрома.
Но огрызаться немцы еще могли. 14 марта танко-
вый корпус СС вновь занял Харьков. В стихотворе-
нии «Они» поэт-фронтовик Юрий Белаш вспомина-
ет контратаку немецких автоматчиков:
Мы еле-еле их сдержали...
Те, что неслися впереди,
Шагов шести не добежали
И перед бруствером упали
С кровавой кашей на груди.
А двое все-таки вскочили
В траншею на виду у всех,
И, прежде чем мы их скосили,
Они троих у нас убили,
Но руки не подняли вверх...
К концу марта на советско-германском фронте на-
ступило затишье. Стороны готовились к решающей
Курской битве. Особенное внимание в это время и
наше, и немецкое командование обратили на самый
южный фланг фронта.
17-я армия генерал-полковника Р. Руоффа, не успев
вырваться на Украину через ростовскую «горловину»,
отошла на Таманский полуостров.
Образовавшийся здесь мощный немецкий плац-
дарм не мог не беспокоить нашего Верховного Глав-
99
нокомандующего. Сталин требовал разгромить силь-
ную группировку противника, сбросить ее в море.
Фюрер же сохранял надежду, что после ожидаемого
успеха под Курском вновь будет наступать с Тамани
на Кавказ.
13 марта Гитлер отдал приказ «удерживать во что
бы то ни стало таманский плацдарм и Крым». На-
чалось строительство подвесной дороги через Кер-
ченский пролив, которая была пущена 14 июня. На
Кубани побывал министр вооружений А. Шпеер, так
как было решено возводить через Керченский пролив
пятикилометровый мост для автомобильного и же-
лезнодорожного транспорта.
Немецкая оборонительная линия получила наиме-
нование «голубая». Фланги ее упирались в Черное и
Азовское моря, систему обороны укрепляли плавни,
лиманы и болота.
В составе 17-й армии было пять корпусов (один из
них кавалерийский румынский) общей численностью
около 350 тысяч солдат и офицеров. В войсках Се-
веро-Кавказского фронта насчитывалось более 380 ты-
сяч человек.
Уступая в силах на земле, особые надежды на Ку-
бани немцы возлагали на массированное применение
авиации. В их распоряжении на Тамани, в Крыму, на
юге Украины была сеть аэродромов с бетонным по-
крытием. Наша авиация находилась в гораздо худшем
положении. Основной краснодарский аэродром был
более удален от полей будущих сражений. Грунтовые
площадки оставались почти непригодны для взлета и
посадки из-за весенней распутицы.
В один из дней тех кубанских сражений командую-
щий 4-й воздушной армией генерал-лейтенант авиа-
ции К.А. Вершинин докладывал командующему ВВС
Красной армии А.А. Новикову: «Боевая активность
нашей авиации заметно ниже немецкой. 9 апреля нем-
100
цы сделали 750 самолето-вылетов, мы — 307. 12 апре-
ля немцы — 862, мы — только 300».
В документах Верховного главнокомандования вер-
махта осталась запись: «В районе Крымской наша
авиация оказывала обороняющимся войскам небыва-
ло мощную поддержку: действовало около 1000 бом-
бардировщиков, пикирующих бомбардировщиков,
штурмовиков и истребителей танков». 15 апреля над
районом Крымской 1-й немецкий авиакорпус совер-
шил 1560 самолето-вылетов! Наши наступавшие вой-
ска в тот день были прижаты к земле.
С точки зрения общей стратегии сражения за та-
манский плацдарм считались боями местного значе-
ния. Но для авиации то была настоящая битва.
Рейхсмаршал Г. Геринг, имея весной 1943 года на
Восточном фронте 2620 самолетов люфтваффе, а также
335 финских, румынских и венгерских, сумел сосре-
доточить к апрелю в Крыму и на Тамани, на главном
в тот момент театре военных действий, до 1000 само-
летов 4-го воздушного флота. С аэродромов Украины
эту армаду поддерживали 200 бомбардировщиков. В
ударной группировке было собрано до 40 процентов
люфтваффе на Восточном фронте!
Советские ВВС, насчитывая в действующей армии
более 5500 боевых самолетов, к началу воздушных сра-
жений на Кубани и до середины апреля имели здесь
лишь 580 самолетов. Таким образом, немцы, уступая
вдвое в общем количестве машин, также вдвое пре-
восходили нас в численности на главном направле-
нии! Да, в то время они еще превосходили наше ко-
мандование в умении маневрировать силами.
А вот что пишет в работе «Сломанные крылья люфт-
ваффе» историк авиации Г.А. Литвин (в годы войны —
бортовой стрелок Ил-2, сбил 4 немецких истребите-
ля и награжден двумя орденами Славы): «Архивными
данными, публикациями, самими участниками под-
101
тверждено, что на Кубани действовали самые лучшие,
хорошо подготовленные, имевшие большой боевой
опыт немецкие летчики, зачастую летавшие парами
с 1939 года, умело использовавшие в бою радиосвязь
и эшелонирование по высоте. Даже молодые летчики
из пополнения имели не менее 200 часов налета, а
прибыв во фронтовые части, они должны были на-
летать еще не менее 100 часов в прифронтовой по-
лосе, прикрывая свои аэродромы, изучая местность,
и только потом вводились в бой под прикрытием опыт-
ных летчиков. Немцы, исходя из того, что у русских
больше самолетов и летчиков, своих берегли. На ос-
новании изучения немецких документов, литературы,
изданной в ФРГ, и моих личных бесед с бывшими
летчиками люфтваффе я уяснил формулу боя, кото-
рой руководствовались немецкие летчики: «Увидеть
противника, оценить обстановку, принять решение,
ударить, уйти».
На Кубань были направлены эскадры: 3-я «Удет»
и 51-я «Мёльдерс», названные именами националь-
ных героев Германии. С аэродромов Тамани и Анапы
вылетали пилоты самой результативной в люфтваффе
52-й эскадры, которой командовал 28-летний оберст-
лейтенант (подполковник) Дитрих Храбак, кавалер
Железного креста 1-го класса за бои над Францией и
Рыцарского креста за битву над Англией. По немец-
ким данным, Храбак одержал 109 побед на Восточ-
ном фронте,
Сильнейший из командиров эскадрилий 52-й эс-
кадры — обер-лейтенант, а затем гауптман, 25-летний
Гюнтер Ралль, немецкий ас № 3, участник боев над
Францией, Англией, Грецией, Критом, Советской Ук-
раиной. 26 октября 1942 года Гитлер лично вручил
Раллю Дубовые листья к Рыцарскому кресту за 100 по-
бед в воздухе. По мнению многих немецких специа-
листов, Ралль был лучшим снайпером люфтваффе.
102
Спустя 52 года, в феврале 1995-го, он, генерал-лей-
тенант в отставке, побывает на военно-исторической
конференции в Кубинке под Москвой, где начнет свое
выступление словами: «Я с первых дней войны с Со-
ветским Союзом на вашем фронте, очень хорошо знаю
русских летчиков-истребителей. В боях с ними я был
семь раз сбит и трижды ранен». Генерал сказал, что
всегда испытывал «глубокое уважение к мужеству и
мастерству советских летчиков, как к противникам,
равных которым он не встречал».
В ноябре 1942 года начал свою карьеру в 52-й эс-
кадре Эрих Хартман, которого в Германии называют
лучшим асом Второй мировой войны.
Были в эскадре и такие кавалеры Рыцарского кре-
ста, как Герхард Баркхорн (ас люфтваффе № 2), Валь-
тер Крупински, командир эскадрильи Йоханнес Визе,
названный немцами «Кубанским львом», Вильгельм
Батц, Хельмут Липферт. Для одной эскадры число ка-
валеров исключительное, ведь среди дневных лет-
чиков-истребителей люфтваффе за всю войну лишь
126 человек получили этот высший знак отличия гит-
леровской Германии.
Азартные «охотники» из лучших эскадр вели меж-
ду собой соревнование по числу сбитых самолетов.
В истребительных эскадрах собрался цвет молодежи
из старинных германских земель...
С боевым настроем приземлялись на аэродромах
юга России кавалеры Рыцарских и Железных крестов.
В «Кратком обзоре действий противника» за 1943 год,
написанном в штабе нашей 4-й воздушной армии,
зафиксированы эмблемы на немецких истребителях.
1 -я группа 52-й эскадры — черный кабан на белом
поле, 2-я группа — дьявол с луком и стрелой, 3-я груп-
па — красный рыцарский крест в белом ромбе, 2-я груп-
па 51-й эскадры «Мёльдерс» — ворон в очках с зонтом.
Среди эмблем других групп и эскадрилий другие ха-
103
рактерные знаки — красная кошка в белом круге, гор-
ная коза на альпийской вершине, красные, белые и
желтые драконы, головы волков и чертей.
На вооружении у немцев — Me-109 новых модифи-
каций G-2 и G-4. Этот самолет называли «солдатом
тотальной войны», упор был сделан на скорость даже
с некоторым ущербом для маневренности и управляе-
мости. Появился на Кубани и такой сильный против-
ник, как «Фокке-Вульф-190».
В штабах люфтваффе планировали взять реванш за
Сталинград, где 8-я воздушная армия генерала Т. Хрю-
кина и бомбардировщики Авиации дальнего действия
А.Е. Голованова не позволили Герингу сдержать обе-
щание — обеспечить всем необходимым окруженную
армию Паулюса.
Когда офицеры нашей разведки сообщали инфор-
мацию о противнике командованию и летчикам при-
бывающих на Кубань истребительных: авиаполков, в
штабах воцарялось напряженное молчание. Все по-
нимали, что такие сведения сулили в ближайшие дни.
Фамилии немецких асов-«экспертов» не назывались,
но номера и названия лучших эскадр наши летчики
знали. Бои предстояли тяжелейшие.
Конечно, к весне 1943-го был накоплен определен-
ный опыт борьбы с германскими люфтваффе. Уже в
ходе развернувшихся боев командующим ВВС А.А. Но-
виковым были предприняты действия для того, чтобы
на равных драться с мощнейшей немецкой авиагруп-
пировкой. Хотя и с запозданием, но в апреле все ави-
ационные полки и дивизии были сведены в единый
кулак — 4-ю воздушную армию под командованием
умного и энергичного 42-летнего генерала К.А. Вер-
шинина, что резко улучшило координацию действий
нашей авиации на Кубани.
К 20-м числам апреля численность советской авиа-
ции на Кубани почти сравнялась с немецкой, из ре-
104
зерва Ставки на юг России были переброшены не-
сколько авиакорпусов и дивизий. На острие главных
схваток с немецкими асами выдвигались истребитель-
ные полки, вооруженные поступавшими по ленд-лизу
американскими самолетами «Аэрокобра», нашими луч-
шими машинами Ла-5 и Як-1М.
Наличие на данных самолетах радиостанций позво-
ляло направлять действия авиации с наземных пун-
ктов управления. На дежурство у микрофонов начали
назначать не девушек-«белочек» (позывной «Белка»),
а опытных командиров. Постоянный радиоперехват
вел офицер, знавший немецкий язык. На этих радио-
станциях в апреле—июне побывали представители Став-
ки маршал Г. К. Жуков и командующий ВВС А.А. Но-
виков, генералы и полковники из различных штабов,
авиаконструкторы, стажеры академий, проверяющие из
ЦК ВКП(б) в форме без знаков различия. Впервые они
наглядно могли видеть воздушный бой. Никакие донесе-
ния и разведсводки такого представления дать не могли.
Между тем, как вспоминал участник кубанских воз-
душных сражений Н.Ф. Исаенко, в середине апреля
на Кубани многие наши истребители воевали все на
тех же стареньких И-153, И-16. Подготовка летчиков
оставляла желать лучшего. Исаенко сильно беспокои-
ло то, что курсанты обучались по программе мирного
времени. Никто из инструкторов на фронте не был, не
знал опыта боев даже теоретически. И программа пере-
учивания составлялась без учета слабого уровня готов-
ности выпускников училищ — сержантов. При пере-
лете к фронту через горный перевал молодые пилоты
могли только следить за ведущим, воздушную обста-
новку не видели...
В сложнейшем положении оказался и 84«А» полк,
в котором воевал Александр Клубов. Из тех двадцати
асов — «веселых ребят», которые громили немцев осе-
нью 1942-го, в строю остались немногие.
105
Читаем полковые документы: «Личный состав ча-
сти за период с 12.8 по 10.11.42 г. проявил себя как
лучшая часть, которая своими боевыми делами на
фронте борьбы с немецкими фашистами дала образ-
цы мужества, отваги и героизма по разгрому немец-
ких банд, за что полк был представлен к присвоению
гвардейского звания».
Но присвоение гвардейского звания было задержано.
Как свидетельствуют документы: «Полк до 11.11.42 г.
в количестве 5 самолетов И-153 в составе 216 ИАД вел
боевую работу по штурмовке войск и техники против-
ника. 12.11.42 г. приказом командующего 4-й ВА был
пополнен до полного штата молодым летным составом,
ранее в боях не участвовавшим, не имеющим боевого
опыта и (не владеющим) материальной частью само-
летов типа И-16».
Слабо обученное пополнение поступало и далее.
Это уже был во многом другой полк. Разница между
пилотами нашими и немецкими, имевшими не менее
двухсот часов налета, не говоря уже об асах, была не-
допустимо велика.
Вот как описывает свой боевой вылет в апреле 1943-го
летчик 84«А» полка Константин Сухов. Совсем недавно
он прибыл в часть из пехоты, в гимнастерке красноар-
мейца-рядового. В самые трудные дни лета 1942-го
выпускников летного училища, не успев присвоить зва-
ния, бросили на усиление стрелковых подразделений.
Затем летчиков вернули из пехоты, и в начале 1943-го
Сухов был направлен в 84«А» полк из 6-го учебного
тренировочного авиаполка. «Перед тем как подписать
приказ о вводе в боевой строй молодого пополнения,
командир полка лично проверил многих из нас. Мы
освоили полеты по кругу, в зону, строем, по маршруту,
на учебный воздушный бой, стрельбу по наземным це-
лям и облет района боевых действий. Но времени на все
это отводилось чрезвычайно мало — около семи часов».
106
Увы, за семь часов классными фронтовыми лет-
чиками не становятся. Чем могло заканчиваться та-
кое противостояние наших молодых истребителей с
немцами? В один из апрельских дней, уже совершив
25 боевых вылетов, Константин Сухов возвращается
после штурмовки, отстав на своем И-16 от группы.
«В трех-четырех метрах ниже, сзади справа, замечаю
вдруг хвост самолета и половину фюзеляжа с чет-
ко выделяющимся на нем черно-белым крестом, —
вспоминал наш летчик. — Тотчас же обдало холод-
ным потом, по спине прошли мурашки. Вот так си-
туация! Как же можно было так оплошать? Да что
корить себя? Мгновения решают судьбу... Снаряд
или два разорвались на приборной доске, третий,
пронизав ее, вошел в бензобак, и горючее хлынуло
в кабину. Теперь огонь ярко полыхал, угрожая ис-
пепелить и самолет, и летчика. Нетрудно предста-
вить состояние человека, оказавшегося в центре гу-
дящего костра».
Судя по всему, наш летчик был сбит одним из асов-
«экспертов» люфтваффе. Сухову удалось спастись на
парашюте. Он анализирует: «Почему все же враг сбил
меня? Поздно увидел его! Неправильно внимание рас-
пределял — как-то по шаблону, без учета реальных
условий полета. Противник хорошо использовал дым-
чатую синеву гор и рельеф местности. Зная, что на
этом фоне сможет скрытно подобраться, я искал его
повыше, на фоне неба, а он с принижением, букваль-
но следом, как борзая за зайцем, идет и норовит уда-
рить наверняка. Урок это, хороший урок!»
Константин Сухов в 1945 году стал опытным ис-
требителем, «стариком» в свои 22 года, был удостоен
звания Героя Советского Союза за 22 сбитых немец-
ких самолета. Но для многих его боевых товарищей-
ровесников такие вылеты в начале летной карьеры
становились последними.
107
Нашему командованию пришлось учитывать уро-
вень подготовки большинства летного состава 84«А»
полка и состояние техники, на которой они воевали.
К.В. Сухов писал: «Под крыльями мелькают зарос-
шие лесом холмы, озера. Сквозь голубую дымку на
юге просматриваются горы. За ними — море. И осаж-
денный нашими войсками Новороссийск. Там идут
тяжелые бои. На огненном клочке земли сражаются
наши мужественные десантники. Туда, в район Мыс-
хако, ходят истребители других полков нашей диви-
зии, а летчикам 84«А» полка, оснащенного уже ус-
таревшими «ишачками» и «чайками», дают боевые
задания, выполнение которых по возможности мень-
ше осложнялось бы ведением воздушного боя. Это и
понятно: И-16 и И-153 явно уступают «Мессершмит-
ту» по скорости и вооружению, да и летный состав у
нас молодой, необстрелянный».
К тому же предупредить Сухова об опасности никто
не мог ни с неба, ни с земли. Раций на «чайках» и
«ишачках», как уже говорилось, не было. Вот каким,
например, был в 84«А» полку сигнал «я свой самолет»
на 19 марта 1943 года: «В светлое время основной сиг-
нал — одна зеленая ракета, 3—5 покачиваний с крыла
на крыло. Дублирующий — 2—3 левых крена, в темное
время основной — одна белая ракета, дублирующий —
чередование коротких и длинных миганий бортовыми
огнями».
Летали по устаревшей инструкции звеньями из трех
самолетов, хотя воздушные бои давно показали, что
пара истребителей гораздо маневреннее и успешнее
действует в воздушном бою. Именно парами давно
летали немцы, а теперь это построение осваивали и
в наших лучших полках.
Что мог испытывать тогда заместитель командира
эскадрильи Александр Клубов? Мало кто из участни-
ков тех воздушных боев верил в то, что дойдет до кон-
108
ца войны. Так, Александр Покрышкин писал в кни-
ге «Познать себя в бою»: «Слева от нашего маршрута
виднелись предгорья Кавказских гор. Станицы в бе-
лых и розовых красках от цветущих яблонь, миндаля
и вишен. Природа звала к радости. А мы летели, что-
бы вступить в смертельную схватку с врагом. Может
быть, кто-то из нас в последний раз видит эту красо-
ту весны».
...Только с высоты полета было видно объемно и
зрелищно, как черно-серые тона земли по-весеннему
окрашивались светло-зеленым. Близкие горы и море
стелили над землей голубую дымку. Позывной немец-
кой радиостанции наведения на Таманском полу-
острове — «Тибет», по названию легендарной горной
страны.
Театр военных действий на Кубани был своеобра-
зен, его «сцена» оказалась стиснута морями, предгорь-
ями Кавказа, разливом реки. Сражение развернулось
в пространстве, слишком тесном для столкнувшихся
здесь тысяч людей и самолетов. Эта «сцена» была за-
лита солнечным светом, манила взгляд летчика необо-
зримой синевой моря. Как в любимой Александром
Клубовым классической поэзии: «Под ним струя свет-
лей лазури, над ним луч солнца золотой». Но именно
со стороны солнца, из слепящей высоты пикировали
на цель атакующие мессеры.
Уже к первым числам апреля на счету Клубова —
55 боевых кубанских вылетов. Он водит большие
группы истребителей на штурмовки, обучает мо-
лодых, стараясь уберечь их от гибели в неравных
схватках.
В своих воспоминаниях «Эскадрилья ведет бой»
К.В. Сухов так описывает штурмовки, проведенные
летчиками полка:
«Александр Клубов и Юрий Чикин, младший лей-
тенант Сергей Иванов и старшина Виктор Жердев
109
вылетели четверкой на штурмовку переправы через
речку, наведенную противником близ станицы Чер-
ноерковской.
Удар был нанесен стремительно и точно. РСы сде-
лали свое дело — переправа перестала существовать.
А там, где еще несколько минут тому назад видне-
лись вереницы боевых машин, пылали костры, тяну-:
лись ввысь столбы густого дыма. Вскоре одиннадцать
истребителей, ведомые Александром Клубовым, ушли
на очередное задание. На пяти самолетах были под-
вешены 25-килограммовые бомбы и РСы. На шести
И-16 — по 8 РСов.
Задача — отштурмовать артиллерийские позиции
северо-западнее станицы Анастасьевская, с которых
фашисты ведут сильный огонь по боевым порядкам
наших войск.
Первым взлетает Александр Клубов. За ним следом
выполняют разбег еще десять истребителей. У каждого
перед глазами — яркое полыхание Боевого Знамени,
что поставлено на старте. Цель увидели еще издали:
внизу, слева по курсу то и дело вспыхивали оранжевые
огоньки. По четыре кряду. Поодаль — еще четыре од-
новременных выброса пламени. Что и гадать: две ар-
тиллерийские батареи.
Удар нанесли с пикирования. Вниз полетели бом-
бы. Юрий Чикин старался поточнее прицелиться, и
это ему удалось: прямым попаданием бомбы было
уничтожено орудие и его расчет. Еще два орудия по-
давили Клубов и Жердев.
Разворот. И тут заговорили «эрликоны». К само-
летам потянулись длинные шнуры трасс. Вокруг ис-
требителей заплясали огненные шарики разрывов. Вот
длинная трасса настигла машину Юрия Чикина».
Еще один боевой товарищ погиб. «Командир звена
старший сержант Чикин пал смертью храбрых, сбит
зенитной артиллерией при штурмовке огневых артил-
1 ю
лерийских позиций в районе 3 км западнее Анаста-
сьевская...» Горящий самолет Чикина врезался в не-
мецкий склад боеприпасов. Видимо, считает К. Сухов,
летчик принял такое решение сознательно.
Еще одна штурмовка Александра Клубова, прове-
денная 28 марта, лаконично описана в наградном ли-
сте: «Будучи ведущим группы, точно привел группу
на цель, где было скопление вражеских машин, т. Клу-
бов, сбросив с первого захода бомбы, сжег 2 автома-
шины с припасами противника. Группа в этом вылете
уничтожила и повредила 12 автомашин, истребила до
60 солдат и офицеров».
Боевую работу Александра и его однополчан фик-
сируют документы:
«1. Полк в течение марта месяца в количестве
16 боевых экипажей на самолетах И-16 в составе ча-
стей 229 истребительной авиационной дивизии вел
напряженную боевую работу по штурмовке немецко-
фашистских войск и его техники на Кубани, обес-
печивая наступательные действия наземных частей
9-й армии.
2.	Одновременно, параллельно с боевым заданием,
переходил на новые штаты, (проводил) доукомплекто-
вание, переучивание и ввод в состав боевых экипажей
молодого летного состава, прибывших из 6 ОУТАП,
ранее не летавших на самолетах И-16 и не имевших
боевого опыта, и ввод в строй молодого технического
состава, ранее не эксплуатировавшего матчасть само-
летов, состоящих на вооружении полка.
3.	В итоге своей месячной работы полк полностью
переформировался, сколотил боевые единицы, оттре-
нировал и ввел в состав боевых экипажей 16 молодых
летчиков, ныне выполняющих боевые задания нарав-
не с экипажами, имеющими боевой опыт...
...5. В результате эффективных штурмовых ударов
летного состава части врагу нанесены чувствительные
111
удары, в итоге уничтожено, повреждено и истреблено
живой силы противника:
танков 3 штуки
автомашин с войсками и грузом 14
зенитных орудий 8
полевых орудий 9
хоз. повозок 88
...8... Лейтенанты: Овечкин, Клубов, Свислов, Ива-
нов, будучи ведущими групп, ввели молодой летный
состав в строй боевых летчиков, непосредственно в
бою по штурмовке войск противника и его техники.
9. За отличное выполнение боевых заданий, а так-
же за хорошую организацию работы в штабе объяв-
ляю благодарность и ставлю в пример другим:
1.	лейтенанту Хоцкому
2.	лейтенанту Свислову
3.	лейтенанту Клубову...»
Но в кубанском небе становилось все жарче. Уста-
новилась ясная погода, и в небе, по воспоминаниям
многочисленных очевидцев, шла «настоящая рубка».
Такой концентрации сил в воздухе не было во всей
Второй мировой войне. Тысяча на тысячу самолетов
сошлись на участке фронта в 15 километров!
«В небе над Кубанью становилось тесно, — вспоми-
нал Герой Советского Союза Иван Бабак. — Летишь,
бывало, а перед глазами открывается грандиозная па-
норама. Со стороны вся эта картина воспринималась
как единая воздушная баталия. Сотни скрещивающих-
ся смертельных кинжальных трасс. Казалось неве-
роятным, как могут еще ориентироваться здесь лет-
чики».
В марте боевые потери полка составили три само-
лета И-16 и один И-153, погибли три летчика. 17 мар-
та при выполнении задания по разведке в районе
112
станиц Петровская и Черноерковская пятерке И-16,
ведомой штурманом полка капитаном Александром
Беркутовым, пришлось принять бой с 14 «Мессер-
шмиттами»! Яростный бой длился 25 минут. Наши
летчики сбили четыре Me-109, два из них — Берку-
тов. Погибли командир первой эскадрильи Михаил
Саяпин и один из новичков — лейтенант Николай
Потеряев.
Очевидец рассказывал об одном из таких кубанских
боев, в котором самолеты «носились как разъяренные
осы, которым разрушили их гнездо. Страшный гул,
молниеносное сближение в лобовой атаке, какой-то
душераздирающий вой и свист моторов, стрельба из
пушек и пулеметов, стремительность набора и потери
высоты!.. Короткий, но жестокий бой, который про-
несся как смерч».
Константин Сухов вспоминал:
«Весь полк очень переживал гибель Михаила Сая-
пина. Был он веселым, задорным, хорошо пел, пля-
сал. В общем — душа-человек. И хороший командир,
отважный боец.
Они дружили давно — Николай Хоцкий и Михаил
Саяпин. И вот не стало друга. Впервые вижу, как
взрослый, мужественный, не знающий страха в бою
летчик рыдает от боли, ударившей в самое сердце. Он
лежит на самолетных чехлах в пустом капонире, где
стоял истребитель комэска. И, не стесняясь слез, пла-
чет навзрыд».
По всем полям горели факелы сбитых немецких и
советских самолетов... Участник Кубанских сражений
Герой Советского Союза И.В. Федоров писал, что за
девять дней их 365-я истребительная дивизия, при-
бывшая с Дальнего Востока, потеряла один полк из
трех! 46 летчиков дивизии погибли, 17 лечили раны
в госпиталях, остальные, получив заслуженные орде-
на, в начале июня были выведены на отдых в Липецк
из
«после такого кошмара, каким представлялось нам
теперь все происходившее на Кубани».
Лучший немецкий пилот Ю-87 Ханс Ульрих Рудель,
летавший на Тамань с аэродромов Керчь и Багерово,
в своих воспоминаниях полон неостывшей ненависти
и показного пренебрежения к «Иванам», бодрится, но
и у него прорывается: «Именно здесь многие мои то-
варищи совершили свой последний вылет... Погода не
мешала полетам. Небо почти неизменно оставалось
ярко-голубым, нещадно палило летнее солнце. Начи-
нает казаться, что мир полон красоты и покоя и не
существует никакой Крымской, никаких плацдармов,
никаких бомб и ужасов».
В апреле состояние дел в 84«А» полку становит-
ся особенно тяжелым. Погибли все три командира
эскадрилий. Бои И-16 и И-153 с новейшими «Мес-
сершмиттами» становятся все менее результативны-
ми. За месяц сбито всего четыре самолета противни-
ка: три Me-109 и один Ю-87. Один за другим гиб-
нут в воздушных боях командир третьей эскадрильи
Иван Федоров, пилоты лейтенант Анатолий Свис-
лов, старшина Владимир Черногаев, сержанты Ни-
колай Антонов, Константин Пригонов. Сбит огнем
зенитных орудий сержант Василий Зюзин. Не вер-
нулся с боевого задания старшина Иван Полотнян-
щиков.
Ветеран полка В.Р. Занин вспоминает: «Приходили
к нам на Кубани молодые летчики, прямо с учебной
скамьи. Обмундированы неважно, нередко в солдат-
ских обмотках. Настроение — о, да мы сейчас им да-
дим! Полетел — и все, не вернулся. Помните фильм
«В бой идут одни старики»? Командир эскадрильи го-
ворит молодым — вот ваши «няньки», а один техник
вдруг говорит: «Ты у меня пятый».
— Что нового? — спрашивает летчика вернувший-
ся в полк из госпиталя Константин Сухов.
114
— Да ничего хорошего, Костя! — отвечает Иван Ру-
денко («парень он прямой, обиняков не любит»), — За
эти два дня еще троих потеряли в боях. На штурмовки
больше не летаем. С сегодняшнего дня нам поставле-
на задача прикрывать взлет и посадку бомбардиров-
щиков...
«Мало об этом говорят, но можно добавить и не-
сколько слов о полковом быте, — рассказывает В.Р. За-
нин. — Народ на Кубани к нам хорошо относился, и
был он не бедный. Там можно было, как говорится,
«подхарчиться». Казачки угощали нас фруктами, ово-
щами, из тыквы варили отличную кашу с рисом или с
другой крупой. А что особенно мучило, так это вши,
заедали нас и на Кавказе, и на Кубани. Летом мы хо-
дили на реку, мылись, вымачивали белье в бензине,
но ничего не помогало. И мороз эту гадость не брал.
Только огонь. Или кладешь нательную рубашку на на-
ковальню и бьешь по швам молотком. Это позже вве-
ли у нас вошебойки и прожарки. Решили наши медики
ту проблему. Также фурункулез многих мучил. У меня
весь бок болел. Некоторых на Кубани одолевала маля-
рия, и летчиков и техников. Бежит наш летчик по тре-
воге на вылет, не добежал до самолета, вдруг падает,
его трясучка начинает бить».
В конце апреля, хотя воздушное сражение на Ку-
бани еще было далеко не завершено, 84«А» полк вы-
водится в резерв для освоения новой техники.
К середине мая наступавшие советские войска оста-
новились перед новой полосой мощных укреплений
немцев. Очистить Таманский полуостров до лета не
удалось. Маршал Г. К. Жуков, вернувшийся в Москву
далеко не в лучшем настроении, при докладе Сталину
сказал, что таких ожесточенных боев ему видеть не
приходилось.
С разрешения Ставки новый командующий Севе-
ро-Кавказским фронтом, генерал-полковник И.Е. Пе-
1 15
тров прекратил наступление и начал основательную
подготовку к завершающему этапу битвы за Кавказ.
Только осенью, к 9 октября, немцы были изгнаны с
Таманского полуострова.
Больших наград за кубанские штурмовки на гра-
ни самопожертвования и неравные бои с немецкими
асами летчики клубовского полка не получили. Алек-
сандр был представлен к ордену Отечественной вой-
ны 1-й степени.
Этот орден занимал в наградной системе СССР ме-
сто перед орденом Красной Звезды и ценился не столь
высоко, как орден Красного Знамени. Но это была са-
мая первая награда, появившаяся в годы той войны.
Орден был учрежден Указом от 20 мая 1942 года по
инициативе И.В. Сталина, который одобрил проект
художника А.И. Кузнецова, но название «За воинскую
доблесть» предложил заменить названием «Отечествен-
ная война», взятым с варианта автора другого проекта.
Поначалу орден носили подвешенным к прямоуголь-
ной планке, обтянутой красной муаровой (шелковой)
лентой. Таким мы и видим орден на фотоснимках
А.Ф. Клубова. Орден 1-й степени на подвеске получи-
ли лишь 24 тысячи фронтовиков.
Серебряная звезда ордена, покрытая красной эмалью,
наложена поверх золотой пятиконечной звезды, со-
ставленной из лезвий мечей. На золотой звезде — вы-
пуклые изображения скрещенных винтовки и сабли.
В наградном листе А.Ф. Клубова пишется: «В боях
за социалистическое Отечество против немецких за-
хватчиков показал себя бесстрашным воином-ко-
мандиром и сталинским соколом. Во время штурмо-
вых вылетов т. Клубовым уничтожено и повреждено:
27 танков, 39 автомашин, 8 зенитных орудий, 12 ЗП,
2 бронемашины и до 200 гитлеровцев. Т. Клубов лич-
но водил группу штурмовиков на выполнение боево-
го задания...»
116
О сбитых Клубовым самолетах врага можно под-
робнее прочитать в более позднем документе, наград-
ном листе-представлении к званию дважды Героя Со-
ветского Союза:
«Северо-Кавказский фронт: За период с 25.2.43 г.
по 25.4.43 г. на самолетах И-16 произвел 82 успеш-
ных боевых вылета, из них: на прикрытие наземных
войск 40, штурмовку войск противника 15, сопрово-
ждение бомбардировщиков и штурмовиков — 27 бо-
евых вылетов. Провел 26 воздушных боев, лично сбил
2 самолета Me-109.
5.3.43 г., выполняя задание на прикрытие назем-
ных войск в районе Черкесск в составе 6 самолетов
И-16, ведя воздушный бой с группой 10 Me-109, при-
крывавших бомбардировщиков, лично сбил 1 Me-109,
который горящим упал юго-западнее Черкесска.
10.4.43 г., прикрывая наземные войска в районе
Невиномысская в составе 8 самолетов И-16, в райо-
не патрулирования встретили группу бомбардиров-
щиков 10 Ю-87 под прикрытием 12 Me-109. В за-
вязавшемся неравном воздушном бою лично сбил
1 Me-109, который горящим упал западнее Невино-
мысской.
За произведенные 82 успешных боевых вылета на
самолете И-16 и 2 лично сбитых самолета противни-
ка 2.5.43 г. приказом 4 ВА № 036/н награжден орде-
ном Отечественной войны 1 степени».
Детали тех боев Александра Клубова нам неизвест-
ны. Но факты говорят сами за себя — на изношенном
И-16, без радиосвязи, в схватках с асами-экспертами
он сжег два новейших «Мессершмитта»! Сам сбит не
был. Для этого надо было на голову превосходить про-
тивника. Исключительная храбрость, блестящая техни-
ка пилотирования и отработанные коронные способы
ведения воздушного боя — только это могло позволить
добиться победы.
117
Но настроение летчика было неровным, порой гне-
тущим. Конечно, не на таком перенапряжении всех
сил, не на такой технике следовало бить врага после
Сталинграда, в переломном 1943-м. И сколько дру-
зей, отличных летчиков, осталось здесь, в кубанской
земле.
Тем более что на Кубани Александр уже видел, как
бьются с немцами наши летчики-истребители из дру-
гих полков на новых скоростных самолетах. Весь Севе-
ро-Кавказский фронт облетела слава 16-го гвардей-
ского истребительного авиаполка. Их «Аэрокобры» с
красным коком винта и красной полосой на гребне
хвоста узнают в небе. В один из апрельских дней на
глазах у командующего 4-й воздушной армией КА. Вер-
шинина гвардии капитан Александр Покрышкин сбил
четыре мессера! Его однополчанин Павел Крюков тог-
да же сбил три Me-109 в одном бою. Доблестно бились
гвардейцы Вадим Фадеев, Григорий Речкалов, Аркадий
Федоров, Михаил Сутырин, Николай Искрин, Андрей
Труд, Владимир Бережной.
16-й гвардейский полк с 9 апреля по 20 июля 1943 го-
да добился поразительных результатов — сбил 141 са-
молет противника: 116 Ме-109, 2 ФВ-190, 11 Ю-87,
8 Ю-88, 1 Хе-111, 2 До-215 и 1 До-217.
16-й полк всегда ставили на главное направление.
Другие полки таких успехов в боях не имели. Изве-
стен случай, когда командарм Вершинин, наблюдая
на КП крайне неудачный для советских Яков бой,
сам взял микрофон и попросил Покрышкина: «Саша,
проучи этих спесивых стервятников». В бою с восьмер-
кой мессеров пара Покрышкина сбила троих. Когда к
немецкому майору, спустившемуся на парашюте в по-
ле люцерны, подъехал наш «Виллис» с офицером и
автоматчиками, он бросил в сторону кобуру с писто-
летом и несколько раз повторил: «Меня сбил Покрыш-
кин».
118
Как сообщает вышедшая в Германии книга «Исто-
рия воздушной войны. 1910—1970»: «Советские летчи-
ки, воевавшие на Кубани, завоевали мировую извест-
ность. Во главе их стоял Александр Покрышкин».
Именно немцы первыми оценили сокрушительную
силу его «соколиных ударов». «Не однажды доводи-
лось нам слышать по радио, — пишет Герой Советско-
го Союза летчик-штурмовик А.А. Тимофеева-Егоро-
ва, — «Внимание! Внимание! В воздухе Покрышкин!»
Открытым текстом радировали предостережение не-
мецкие посты наблюдения, и фашистские асы без
промедления покидали жаркое кубанское небо.
— Кто такой Покрышкин? — спрашивали летчики
друг у друга и у командования. О Покрышкине заго-
ворили на летных конференциях, на страницах фрон-
товых и центральных газет. Говорилось и писалось о
его новаторстве, его опыт стал внедряться в ВВС».
Участник воздушных боев на Кубани Герой Совет-
ского Союза генерал-полковник в отставке С.Д. Горе-
лов вспоминает:
«О Покрышкине мы услышали в кубанском небе.
Наши наводчики с земли часто называли его фами-
лию. И что поразительно — немцы уходили немед-
ленно! Раз — и вдруг никого нет! Так они начали пу-
гать самих себя... А ведь на Кубани они решили дать
бой и уничтожить нашу авиацию, собрали здесь сво-
их лучших асов.
Главный принцип Покрышкина в тех сложнейших
массовых боях — это взаимовыручка. В один день он
дважды спасал меня. Я был восьмеркой на Ла-5. Мне
передают, что справа и слева нас атакуют превосхо-
дящие немецкие группы. Спрашиваю: «Кто в воздухе
из наших? Прошу оказать помощь!» И вдруг сверху
проходят «Кобры». Слышу: «Я — Покрышкин. По-
мощь оказана». С хода он и его ведомый уничтожили
пару немецких самолетов. Бесстрашный человек, он
119
сваливался сверху, скорость 600—700 километров в
час, никто его догнать не мог. После удара — мощ-
ный, с большой перегрузкой маневр и заход с другой
стороны. Второй раз в тот день я уже узнал его и про-
шу: «Покрышкин! Окажи помощь, опять меня атаку-
ют!» И снова он свалился откуда-то сверху...
Летчики его полка говорили мне: если бы не Алек-
сандр Иванович, то вряд ли мы бы выжили. Он на-
столько верил в силу свою, что и другие рядом с ним
обретали уверенность. По голосу, по всему мы чув-
ствовали — он старший у нас в воздушном простран-
стве.
На Кубани, сами немцы мне об этом потом гово-
рили, произошел сильный перелом. Мы стали масте-
рами воздушного боя».
Известно, что о разработанной Покрышкиным так-
тике истребителей докладывалось лично рейхсмарша-
лу Герингу. За летчиком, умевшим сбивать в одном
бою по три-четыре самолета, была организована охо-
та, оставшаяся безуспешной.
Богатырь-сибиряк, переносивший немыслимые для
большинства перегрузки и вездесущий в небе («Да
сколько их, Покрышкин?!» — донесся до дивизион-
ной рации отчаянный вопль немецкого пилота), по-
мимо блистательных личных побед, стал создателем
новой тактики истребителей. «Высота — скорость —
маневр — огонь!» — знаменитая формула наступатель-
ного воздушного боя стала итогом большой исследо-
вательской работы, которую вел с первых дней войны
в своем альбоме чертежей и схем летчик с логариф-
мической линейкой в планшете.
Александр Клубов и его однополчане также могли
видеть в том тесном кубанском небе новый боевой
порядок, созданный Покрышкиным, — его «этажер-
ку». Три пары рассредоточены на сотни метров друг
от друга по фронту и высоте. Покрышкин нашел для
120
этого порядка народное сравнение — «ступеньки крыль-
ца», уходящие от ведущей пары в сторону и вверх.
Такой охват пространства обеспечивал лучший по-
иск цели и затруднял обнаружение группы. Против-
нику было гораздо сложней подойти незамеченным
с задней полусферы. Между парами и летчиками бы-
ли распределены еще перед вылетом сектора поиска,
с выделением для каждого ответственных и неответ-
ственных секторов. Благодаря радиосвязи группа бы-
ла маневренна, как один самолет. На Кубани отказ
радио приравнивался командованием к отказу мото-
ра или оружия! Уже после той битвы общее мнение
выразил командир 227-й истребительной авиадиви-
зии полковник Данилов: «Можно без преувеличе-
ния сказать, что радио и пулемет в воздушном бою
равны».
Поначалу далеко не все понимали преимущества
покрышкинской «этажерки», летчикам казалось на-
дежнее и спокойнее летать в плотном строю, чув-
ствовать «локоть товарища». Герой Советского Союза
И.И. Бабак писал: «Со стороны казалось, что, соб-
ственно, никакой единой группы самолетов в небе
над линией фронта нет. Заметны лишь отдельные
проскакивающие пары на противоположных или пе-
ресекающихся курсах... Только в нужный момент,
непосредственно в бою, становится видна группа —
монолитная, руководимая и направляемая волей ко-
мандира».
Другой наш известный боевой летчик, Герой Совет-
ского Союза, впоследствии маршал авиации А.П. Си-
лантьев, ставший на Кубани свидетелем потрясающе-
го по эффективности боя группы Покрышкина, писал:
«То было переломное время. Наши Военно-воздушные
силы готовились к решительным действиям по завое-
ванию господства в воздухе. Местом пробы сил оказа-
лось кубанское небо.
121
В количестве истребителей мы теперь на основных
направлениях не уступали фашистам. С осени 1942 года
в части постепенно начали поступать новые машины:
появились Ла-5, Як-1М, «Аэрокобры», не уступающие
по основным тактико-боевым свойствам немецким
самолетам. А вот тактика воздушного боя, на нашу
беду, оставалась прежней — оборонительной, при ко-
торой даже на превосходных самолетах нельзя было
переломить обстановку, вырвать инициативу.
Покрышкин одним из первых начал решительно
ломать сложившийся консервативный барьер, искать
новые активные приемы воздушного боя.
Знаменитая его «этажерка» стала значительной на-
ходкой на пути к победной тактике. Она прежде всего
несла в себе наступательные черты, являлась наибо-
лее выразительным способом навязывания противни-
ку своей воли, своего плана действий, приемом за-
хвата инициативы.
Александр Иванович одним из первых и именно в
воздушном сражении на Кубани стал приближать час,
когда наша авиация наконец-то завоюет полное го-
сподство в воздухе.
Скажу прямо: тактические эксперименты давались
Александру Ивановичу нелегко. Самым непростым
оказалось психологическое «перевоспитание» летчи-
ков, в первую очередь командиров пар и звеньев.
Позже Покрышкин признавался, что, как ни стран-
но, наступательной тактике порой легче было научить
молодых командиров и летчиков, недавно пришед-
ших на фронт. А вот некоторая часть старой гвардии,
закаленных бойцов, прошедших по войне с первого
ее дня, людей мужественных и храбрых, не могла по-
началу преодолеть выработанный за длительный пе-
риод оборонительных боев стереотип».
Следует сказать и о том, что к 1943 году коман-
дующий ВВС А.А. Новиков, его штаб и командармы
122
уже многое поняли. Командующий, который Кубан-
скую битву над Крымской с 29 апреля по 10 мая на-
блюдал сам с КП у главной радиостанции управле-
ния, энергично внедрял в ВВС новшества в тактике.
11 мая Новиков собрал в Пашковской командиров
дивизий и корпусов 4-й воздушной армии, дал поло-
жительную оценку действиям авиации. По материалам
совещания был издан специальный информационный
сборник штаба ВВС. Командующий затронул и вопрос
о летчиках-асах: «За совершенствование лучших лет-
чиков, летчиков — мастеров воздушного боя должны
немедленно взяться сами командиры соединений. Лет-
чик-ас пока что рождается у нас сам, в боевой работе,
его никто не готовит. Кто воспитал Покрышкина,
братьев Глинка, Семенишина? Они сами выдвину-
лись! Кое-кому из них даже мешали, их не понима-
ли, одергивали. Генерал Науменко мне рассказывал,
что Покрышкина за его трудный, строптивый харак-
тер одно время кое-кто хотел даже из авиации отчис-
лить. Хороши бы мы были, если бы потеряли такого
орла!»
Творческая работа развернулась в частях действую-
щей армии на всех уровнях. Без этого никаким муже-
ством и самоотверженностью нельзя было победить
изощренного в военном деле врага. Мыслящие летчи-
ки смело принимали на вооружение эшелонирование
по высоте, вертикальный маневр, свободную охоту.
По оценке К.А. Вершинина, дивизии, в которой
воевали 16-й гвардейский и 45-й полки, «принадле-
жит первенство среди истребителей ВВС. Они яви-
лись пионерами вертикального маневра». Документы,
где были сформулированы новые черты воздушной
тактики, рассылались в штабы всех воздушных армий
и авиакорпусов.
Александр Иванович назван Вершининым «самым
искусным мастером воздушных боев».
123
Но и в 16-м гвардейском полку потери в той кубан-
ской рубке были велики. С 9 апреля по 30 мая полк
потерял погибшими 19 летчиков, то есть более поло-
вины летного состава, из них одного командира эска-
дрильи и двух командиров звеньев.
Кстати говоря, по данным немецких архивов, 52-я
истребительная эскадра на Кубани с 17 апреля по
17 июня 1943 года потеряла 35 летчиков (убиты, ра-
нены, пропали без вести). Так что и среди истреби-
телей противника на Кубани выбыло из строя около
половины.
На место павших приходили новые бойцы. Парал-
лельно с боевой работой Покрышкин, как было заве-
дено с 1941-го, вновь занят вводом в строй пополне-
ния. Побывав в запасном авиаполку, он убедился, что
подготовка молодых летчиков после авиашкол остает-
ся низкой: «Взять их, кое-как подготовить и пускать в
бой было равносильно преступлению». Пришлось ис-
кать другой выход. Командование дивизии, которую
возглавил проявивший себя на Кубани полковник
И.М. Дзусов, предлагает такое решение: пополниться
летчиками из полков, убывающих с фронта для пере-
учивания на новые машины.
С начала мая 1943-го 84«А» полк находится в со-
ставе 216-й истребительной авиадивизии под коман-
дованием Дзусова, в станице Фастовецкой. Начинается
ускоренное освоение самолета, сражаясь на котором
уже прославились в кубанских боях Покрышкин и
другие гвардейцы. Стоит рассказать об этой машине
несколько подробнее, поскольку именно с ней будет
связана дальнейшая боевая биография Александра
Клубова.
Отношение летчика к своему самолету конечно же
выходит за рамки привычного управления человеком
какой-либо технической машиной — сцеплением ме-
ханизмов, деталей, аппаратуры. О тайне летного ма-
124
стерства Покрышкин говорил: «Я сросся с самоле-
том, чувствовал его как свое тело».
Итак, что представляла собой «Аэрокобра» — один
из самых необычных во Второй мировой войне са-
молетов, история которого много лет была окружена
умолчаниями и мифами?
Аэродинамически отточенные плавные линии фю-
зеляжа, заостренный кок винта с коротким дулом мощ-
нейшего для тех истребителей 37-мм орудия. В кры-
льях два крупнокалиберных скорострельных пулемета
«кольт-браунинг» и еще четыре пулемета обычного
калибра, по тысяче выстрелов в минуту каждый. Та-
кого набора вооружения не имел ни один истребитель
той поры. Необычный каплевидный фонарь, из кото-
рого открывался прекрасный обзор. Радиооборудова-
ние практически не уступало немецкому.
Издалека приплыли эти «кобры», из города Буффа-
ло, штат Нью-Йорк, берег озера Эри. После разгрома
немцами конвоя PQ-17, шедшего из Англии в Мур-
манск, американские военные грузы отправлялись в
СССР южной и северной трассами. Северная — через
Аляску, откуда наши летчики-перегонщики самоот-
верженно вели американские истребители и бомбар-
дировщики к фронту над тысячеверстными сибирскими
пространствами. Южная — на кораблях через Атлан-
тический океан, Гибралтар, Суэцкий канал, Красное
и Аравийское моря, Персидский залив до иранского
порта Абадан (Исландия — Абадан — около 12 500,
Нью-Йорк — Абадан — 15 600 морских миль). Или
даже вокруг Африки, мимо мыса Доброй Надежды
(соответственно 22 000 или 23 500 морских миль). В
Абадане «Аэрокобры» собирались и облетывались на-
шими специалистами и далее воздушным путем сле-
довали через Тегеран в Аджикабул.
«Аэрокобра» — самый «обрусевший» самолет ленд-
лиза. В СССР было отправлено 4953 машины, что
125
составило 51,6 процента, то есть более половины всех
построенных самолетов этого типа. Или 35 процен-
тов, более трети всех поставленных нам в войну са-
молетов США. Правда, объясняются эти цифры пре-
жде всего тем, что на Западном фронте и на Тихом
океане «Аэрокобра» оказалась малопригодна. До се-
редины 1942 года «кобры» составляли основу амери-
канской истребительной авиации, да и впоследствии
участвовали в боях, более удачно проявив себя как
штурмовики. Но самый результативный на «Аэроко-
бре» американский летчик сбил всего три вражеских
самолета. После того как в июне 1942 года 12 «кобр»
ВВС США над побережьем Франции в первом же бое-
вом вылете потеряли половину группы, американцы,
летавшие с баз Великобритании, были перевооруже-
ны на английские «Спитфайры». Сами англичане еще
раньше отказались от «кобр». Бои за господство в воз-
духе велись здесь на большой высоте, поэтому «Аэро-
кобра» характеризовалась на Западе как «особенно
разочаровавший самолет с низким «потолком», малой
скороподъемностью и относительно недостаточной
маневренностью». Англичане упаковывали в ящики
уже побывавшие в употреблении «кобры» и отправ-
ляли их в СССР (до 1944 года они вообще не постав-
ляли нам новых машин). США перенацелили поток
«кобр» на СССР.
Наши летчики спасли от краха фирму «Белл», про-
изводившую эти истребители. Настороженное каче-
ством поступающей от союзников техники, коман-
дование советских ВВС целый год вело собственные
испытания и доводку «кобр». Не подтвердились, кста-
ти сказать, некоторые заявленные фирмой характери-
стики.
При испытаниях в СССР погибли трое опытных
летчиков-испытателей. А затем начали выявляться
такие чреватые катастрофами изъяны, как склон-
126
ность к плоскому штопору и обрыв шатунов мотора.
Немалую роль в доводке «кобры» сыграл знаменитый
М.М. Громов.
Направлялись «кобры» в полки с обстрелянным в
боях летным составом. И произошло чудо! Истре-
битель подошел для условий советско-германского
фронта, где сухопутные войска на громадной по про-
тяженности линии были определяющей силой и вели
главные битвы Второй мировой войны. Пикировали к
земле бомбардировщики и штурмовики, их прикрыва-
ли истребители. Воздушные бои разворачивались, как
правило, на малых и средних высотах — до 4,5—5 ки-
лометров. Здесь-то «кобра» (скорость 585 км в час на
высоте 4200 м) могла показать свои лучшие качества —
легкость в пилотировании, маневренность, живучесть.
И прежде всего — вооружение, под которое и создава-
лась молодыми и несколько авантюрными главой фир-
мы Ларри Беллом и конструктором Робертом Вудсом
оригинальная конструкция истребителя. Мотор, во-
преки традициям, был установлен позади кабины лет-
чика, чтобы освободить впереди место для мощной
пушки. Улучшился и обзор из кабины. Поставленное
впереди третье колесо шасси резко усилило взлетно-
посадочные характеристики. Можно было садиться на
грунтовые полосы, не боясь капотирования — опро-
кидывания через нос.
Авиатехник В.Р. Занин говорит: «Конечно, все мы,
и летчики, и техники, начали переучивание на «Аэро-
кобру» с большим подъемом. Всем было ясно, что
И-153 и И-16 сильно устарели». Летчик Г.Г. Голубев
вспоминал:
«Мы засели за изучение материальной части нового
самолета и мотора. Времени на освоение новой мат-
части — в обрез. Пришлось заниматься с утра до ве-
чера. Недели через две мы сдали зачеты и приступи-
ли к полетам.
127
Трудности начались сразу же. И прежде всего — но-
совое колесо... У этого самолета третье колесо распо-
ложено не сзади, а в носовой части. И действия при
взлете очень отличны от тех, к которым мы привыкли.
Масса приборов, большой взлетный вес новой ма-
шины, сложность в технике пилотирования — все это
требовало повышенного внимания.
Высший пилотаж на «кобре» требовал от летчика
точной координации. Малейшая небрежность на глу-
боком вираже, боевом развороте или в верхней точке
петли — и самолет срывался в штопор, а зачастую
входил и в плоский штопор. Это было одним из глав-
ных его недостатков.
Самолет кажется нам тяжелым, маломаневренным
против юркого И-16. Но когда мы стали убирать шас-
си и ходить в зону, то сразу же оценили новую ма-
шину. Особенно нам понравилась радиостанция. Еще
бы! Впервые за свою летную жизнь мы смогли, на-
конец, производить маневры не по сигналам-эволю-
циям, а по командам с земли. Мы слушали эти ко-
манды в эфире, как музыку. Ну, мессера, теперь-то
мы с вами потягаемся!»
С 17 мая за каждым из 26 летчиков полка были за-
креплены свои позывные. Позывной Клубова — 017,
Николая Трофимова — 018.
20 мая в приказе по полку объявляются результа-
ты зачетов по знанию матчасти самолета «Аэрокобра»
Р-39 с мотором «Аллисон», 13 летчиков были допу-
щены к самостоятельным полетам, среди них и Алек-
сандр Клубов с оценкой «5».
Но по-настоящему «Аэрокобру» ему пришлось ос-
ваивать в другом полку.
Судьбу летчиков 84«А» полка уже решили в более
высоком штабе... В Фастовецкую прилетел на У-2 Ге-
рой Советского Союза майор П.П. Крюков, хорошо
известный по кубанским боям ас из 16-го гвардейского.
128
Был Пал Палыч, как его называли боевые друзья,
человеком общительным, доброжелательным, имел
большой опыт ввода в строй молодых летчиков. «Крю-
ков наших летчиков к себе «покупал», — рассказывает
В.Р. Занин. — Кто согласился, того взяли, только до-
бровольно. А вот, например, Иван Похлебаев, которого
он сильно уговаривал, почему-то отказался. Для полка
уход такого количества летчиков, конечно, был уда-
ром, ведь уже шли вывозные полеты на «Аэрокобре».
Клубов согласился. Он уже не раз задумывался над
тем, в чем секрет знаменитой тактики Покрышкина,
он жаждал попасть в «академию» легендарного аса...
В приказе по 16-му гвардейскому истребительному
авиаполку читаем:
«Полагать прибывшими для дальнейшего прохож-
дения службы 31.5.43 года летчиков 84 ИАП, согласно
приказа командующего 4 ВА № 0220 от 30.5.43 года,
на должности:
Зам. командира АЭ — лейтенант Клубов Александр
Федорович;
Командир звена — ст. лейтенант Самсонов Алек-
сандр Дмитриевич, мл. лейтенант Трофимов Николай
Леонтьевич;
Старший летчик — лейтенант Цветков Вениамин
Павлович,
мл. лейтенант Сухов Константин Васильевич,
ст. сержант Голубев Георгий Гордеевич;
Летчик — лейтенант Карпов Николай Павлович,
лейтенант Примаченко Виктор Яковлевич,
мл. лейтенант Метелев Владимир Петрович,
сержант Березкин Вячеслав Арефьевич,
сержант Белозеров Николай Дмитриевич,
сержант Клейменов Павел Феоктистович,
мл. лейтенант Никитин Сергей Александрович.
Зачислить в списки полка и на все виды доволь-
ствия согласно аттестатам».
5 А.В. Тимофеев
129
Прибыли в гвардейскую часть также зам команди-
ра эскадрильи старшина Жердев Виктор Иванович и
командир звена младший лейтенант Иванов Сергей
Макарович.
...Конечно, покидать родной полк было грустно,
но уже слишком мало осталось в нем тех, кто прибыл
под Орджоникидзе в августе прошлого года... А дру-
зья, прежде всего Николай Трофимов, были здесь,
рядом на борту транспортного Ли-2, взявшего курс
на станицу Поповическую.
Дальнейшую историю родного для Клубова полка
расскажем вкратце по материалам очерка, написанно-
го гвардии полковником в отставке Виктором Васи-
льевичем Масловым, который пришел в 84«А» полк
20-летним младшим лейтенантом, спустя всего не-
сколько дней после отбытия из части летчиков в
16-й гвардейский. В.В. Маслов воевал в полку до
Победы, на его счету пять лично сбитых немецких
самолетов. Он пишет, что 30 июня из полка забрали
еще 12 летчиков в 57-й гвардейский истребительный
авиаполк, и лишь затем 84«А» полк был отправлен в
Аджикабул, в запасную часть для пополнения и пе-
реучивания.
17 июня за образцовое выполнение заданий коман-
дования на фронте борьбы против немецких захватчи-
ков 84«А» ИАП был преобразован в 101-й гвардейский
истребительный авиационный полк.
С 22 октября, после переучивания, 101-й гвардей-
ский ИАП в составе 32 самолетов «Аэрокобра» вошел
в состав 329-й истребительной авиадивизии и принял
участие в освобождении Керчи, Феодосии и Севасто-
поля. В январе 1944-го при патрулировании над Кер-
ченским полуостровом начались частые воздушные
бои. Как стало известно, немецкое командование пе-
ребросило сюда группу летчиков из эскадры «Удет».
Немецкие асы сбили командира эскадрильи 101-го
130
полка Григория Заводчикова, а также нескольких лет-
чиков из других полков. Однако боевой настрой у тех,
кто еще не был обстрелян, восстановил ветеран боев
на Кавказе и Кубани Иван Похлебаев. На КП полка
он резко сказал молодым:
— Вы что носы повесили? Ну, асы! Подумаешь, асы!
У нас что, оружия нет, самолеты плохие? Посмотрите,
какое у нас оружие, мы разве не знаем, как надо их
бить? Завтра идем «этажеркой Покрышкина».
Решительность и воля в сочетании с применением
новейшей тактики незамедлительно принесли резуль-
тат. Воздушные бои стали проходить с превосходством
гвардейцев. Так, 28 января четверка «Аэрокобр» сбила
четыре истребителя «Фокке-Вульф-190», по два само-
лета сбили Иван Похлебаев и Борис Дементеев. По
официальным данным, в Крымской операции полк
сбил 82 самолета противника.
С 27 июня 1944-го полк нес службу в системе про-
тивовоздушной обороны на аэродромах Полтавской
области, обеспечивая боевую работу союзных амери-
канских бомбардировщиков, которые бомбили Тре-
тий рейх.
С января по май 1945-го 101-й гвардейский полк
обеспечивал наступательные действия войск 2-го Бе-
лорусского фронта, освобождавших Польшу и насту-
павших в глубь Германии. Так, 13 января полк в пол-
ном составе (30 самолетов) нанес бомбоштурмовой
удар по немецкому аэродрому в Восточной Пруссии.
В результате, не имея своих потерь, летчики полка
сожгли на земле 15 немецких самолетов и сбили в
воздухе над аэродромом 3 ФВ-190. В последние ме-
сяцы войны летчики полка топили корабли в Данциг-
ской бухте, громили противника в воздушных боях.
25 апреля, прикрывая свои бомбардировщики, вось-
мерка «Аэрокобр» была атакована 18 фоккерами. Сбив
шесть ФВ-190, группа своих потерь не имела. В день
131
прорыва обороны противника под Берлином полк вы-
полнил поставленную ему боевую задачу прикрыть
бомбардировщиков, которые принимали участие в мас-
сированных налетах на германскую столицу.
6 мая 1945 года полк совершил последний боевой
вылет в Великой Отечественной войне. За годы вой-
ны гвардейцы уничтожили 409 самолетов противника
в воздухе и на земле. Приказом Верховного Главно-
командующего от 4 июня 1945 года полку, отличив-
шемуся в боях за Померанию при овладении городом
Штеттин, было присвоено почетное наименование
«Штеттинский».
В феврале 1947 года полк был расформирован, за-
вершилась его славная история...
Глава 6
ЗАЛП КЛУБОВА
В боевой обстановке часто бывают кри-
тические моменты, когда жизнь летчика
буквально висит на волоске. Именно в эти
минуты с наибольшей силой проявляются
лучшие качества воздушного бойца. Клубов
был смел, но не бесшабашен. Спокойный,
хладнокровный, он умел в нужную минуту
дерзнуть, пойти на риск больший, чем кто-
либо.
Александр Покрышкин.
Небо войны
Встретились Александр Покрышкин и Александр
Клубов там, где и должны были встретиться, — на
аэродроме. Покрышкин писал в своих книгах об осо-
бой атмосфере летного поля, об аромате степных трав
и просторе, о едва уловимом запахе бензина, обо всем
том, что могут понять лишь те, кто по-настоящему
предан авиации...
Это было 31 мая 1943 года на Кубани, на аэродроме
у станицы Поповической, где базировался 16-й гвар-
дейский полк.
Прибывших из 84«А» полка летчиков встретил лич-
но командир 216-й истребительной авиадивизии пол-
ковник Ибрагим Магометович Дзусов, 38-летний осе-
тин могучего телосложения, «Батя», как его называли
за глаза подчиненные.
Комдив пожал руки летчикам и подозвал Покрыш-
кина, только что вернувшегося из трудного вылета, в
133
котором Александр Иванович сбил «Мессершмитт».
Дзусов сказал ему:
— Знакомься с пополнением, прибывшим в ваш
полк. Побеседуй с ними. Тебе придется учить их сво-
ей тактике боя.
— Есть, товарищ командир!
— Заходил в вашу землянку и познакомился с тво-
ей академией.
— Какая там академия! Просто тактический класс
для обучения летчиков.
— Это сейчас и нужно. В академии учат воевать на
картах, а ты — сбивать самолеты.
Будущий ведомый Покрышкина и будущий Герой
Советского Союза Георгий Голубев вспоминал:
«Дзусов уехал, и остались мы наедине с нашим но-
вым командиром.
Перед нами, отставив левую ногу вперед и чуть в
сторону, делая упор на правую, стоял капитан По-
крышкин. В шлемофоне, из-под которого выбивалась
прядь русых волос, стройный, широкоплечий, с суро-
вым пронизывающим взглядом серых глаз. Большие
пальцы рук заложены за поясной ремень, туго пере-
поясывающий гимнастерку. Он, как нам показалось,
довольно долго и внимательно рассматривал нас, слов-
но оценивая, какие бойцы из нас выйдут. Наконец
произнес:
— Значит, имеете боевой опыт? На каких само-
летах до этого воевали?
Ответили по-разному. Одни — на «чайках» и И-16,
другие — только на И-16.
Выполняли разведку, штурмовку.
Покрышкин подошел вплотную к строю и стал зна-
комиться с каждым из нас».
Пристально всматривался он в лица новичков. Уже
по глазам, по манере держаться он был способен мно-
гое увидеть в человеке, отличая родственных по духу
134
и силе. От действий этих ребят в небе будет зависеть
и его жизнь.
Смогут ли они заменить погибших в кубанском сра-
жении? Совсем недавно, 5 мая, Покрышкин потерял
своего лучшего друга Вадима Фадеева. Немцам, хоро-
шо знавшим наших асов, удалось заманить его в воз-
душную засаду и сбить в неравном бою. Герой Совет-
ского Союза Иван Бабак писал: «Вадим Фадеев был
общим любимцем, его даже в нашем — соседнем со-
рок пятом — полку считали каким-то особенным лет-
чиком. Ведь он в каждом бою обязательно сбивал по
2—3 самолета!» В 43 воздушных боях Фадеев сбил лич-
но 17 самолетов и один в группе. Это официальные
данные, вероятно, заниженные. Ведь самолеты, сби-
тые за линией фронта, оставшиеся без подтверждения
наземных войск, советским летчикам тогда не засчи-
тывались.
25-летний Вадим Иванович Фадеев был неподра-
жаем во всем. Наверно, нигде и никогда такого лет-
чика-истребителя больше не было: почти двухметро-
вого роста и весом около ста килограммов, но при
этом стройного, спортивного сложения. Он обладал
острой реакцией, способностью совершить маневр с
недоступной другим перегрузкой.
Волжский богатырь из интеллигентной семьи, зна-
ток литературной и оперной классики, он обладал ред-
ким обаянием, для каждого мог найти душевное слово.
Вадим! Улыбались летчики, только услышав его голос.
Один Вадим Фадеев своим балагурством мог в час рас-
света снять томительное напряжение перед боевым
вылетом в кубанское небо...
Преданность боевому братству пронизывает вос-
поминания Покрышкина. Он писал: «Как хорошо воз-
вращаться в родную часть. Счастье и беда в бою ходят
рядом. С другом счастлив вдвойне, а беду делишь по-
полам... Я всегда был сторонником устойчивых бое-
135
вых групп, в которых все воздушные бойцы хорошо
знают и любят друг друга. Вера в то, что в самом тя-
желом бою никто не спрячет голову, прикроет, если
надо, окрыляет. Без этого не может быть победы».
У него к тому времени «возникла мысль подгото-
вить и создать из пополнения постоянную восьмерку
для вылетов на боевые задания. Мне надоели неуда-
чи при вождении неслетанных групп, составленных
из пилотов разных эскадрилий». Кроме того, ему уже
было ясно и то, что созданной им наступательной так-
тике было легче научить молодых летчиков.
Покрышкин неторопливо шел вдоль строя попол-
ненцев. «Мое внимание привлек стоящий на правом
фланге строя лейтенант. Лицо со следами ожога, ор-
ден Красного Знамени на груди говорили о том, что
это бывалый боец.
— На чем воевали и на чем горели?
— Лейтенант Клубов. На «чайке» и И-16, а горел
под Орджоникидзе. Имею на счету четыре сбитых са-
молета.
Рядом с Клубовым стоял небольшого роста худень-
кий летчик, тоже с орденом Красного Знамени.
— Лейтенант Трофимов, — представился он. —
Лично сбил один самолет и выполнил семьдесят вы-
летов на штурмовку.
— А что такой худой? Плохо кормили?
— Да, товарищ капитан, его сколько ни корми, он
таким и останется. Как говорят, «не в коня корм», —
ответил за Трофимова стоящий рядом».
Стоящим рядом был Константин Сухов, будущий
командир звена в слетанной покрышкинской вось-
мерке.
Но, конечно, за обычными в летной среде шутками
скрывалось и немалое напряжение. Для каждого лет-
чика прибытие в новый полк — это судьбоносный мо-
мент. Как примут здесь? Каков он в жизни, этот По-
136
крышкин? Каждый военный встречал на своем веку
разных командиров, и не каждый классный летчик-
ведущий отличается еще и человеческими качествами.
Они тоже вглядывались в капитана (в июне ставшего
майором) в выгоревшей гимнастерке с несмываемыми
разводами соли, на которой над орденами Ленина и
Красного Знамени еще не было Золотой Звезды Героя
(хотя указ уже вышел). Только что Александр Ивано-
вич назначен исполняющим обязанности помощника
командира полка по воздушно-стрелковой службе. В
разговорах летчики называли эту должность — «на-
чальник огня и дыма».
Так состоялась встреча двух Александров, Покрыш-
кина и Клубова. А вскоре началась их дружба.
В судьбах двух русских богатырей, героев-летчиков
мы видим много сходного. Дед и бабушка Покрышки-
на приехали в Сибирь из Вятской губернии, соседней
с Вологодской. Так что корни у них общие, северные.
Судьбы их отцов были трагическими. Юность — рабо-
чая, в школах ФЗУ и заводских цехах. Надежда — только
на себя, на свои руки и голову. Но внешняя суровость
у обоих скрывала возвышенный строй души, увлече-
ние классической литературой, поэзией. И поводом
для доверительного разговора вполне мог стать увиден-
ный Покрышкиным томик Пушкина, который всегда
был у Клубова в кабине.
У обоих уже в раннем отрочестве определилась страсть
всей жизни — полеты в небе. Александр Покрышкин
писал: «Десятилетним я увидел первый самолет. До-
тронувшись до дюралевых крыльев, я открыл для себя
мечту в жизни: только летать, быть летчиком». В от-
личие от Новосибирска на Красном береге аэродрома
быть не могло, но мы помним, что сказал примерно в
том же возрасте Саша Клубов сестре, увидев проле-
тающий над вологодскими лесами аэроплан: «Я буду
в небе царем!»
137
Об истории 16-го гвардейского полка Клубову со
товарищи в тот же день рассказал заместитель по по-
литической части, уважаемый однополчанами офицер
М.А. Погребной. Весь первый год войны полк не вы-
ходил из боев, отступая от Молдавии до Северного
Кавказа. И в этих боях проявил себя под командова-
нием летчика-аса Виктора Петровича Иванова так, что
заслужил в марте 1942-го, среди немногих тогда, гвар-
дейское звание. 28 июня 1941-го в одном из боев лет-
чики полка сбили восемь бомбардировщиков Ю-88,
редчайший в то время успех. В декабре 1941-го под
Ростовом-на-Дону лучший разведчик Южного фронта
Покрышкин сумел найти в условиях нелетной погоды
ударную группировку армии Клейста — 200 танков,
что во многом определило успех нашего первого в той
войне наступления.
Переучившись на «Аэрокобры», гвардейцы, как уже
говорилось, дали на Кубани главный отпор люфт-
ваффе.
На первом же занятии Покрышкин дает новичкам
установку:
— Вы раньше выполняли задачи в основном по
штурмовке противника. Действовали на малой высо-
те, на нескоростных самолетах «чайка» и И-16. У вас
вынужденно выработалась тактика ведения оборони-
тельного боя на виражах. Прикрывали огнем хвосты
друг у друга и отбивали атаки мессеров. Так?
— Так оно и было. Крутили «карусель» и отстре-
ливались, — послышалось в ответ.
— Сейчас от этого надо решительно отказаться. Ис-
требитель — оружие нападения. Бой вести на нем надо
активно, дерзко, навязывая свою волю противнику.
Если хотите побеждать в бою, то в основе тактики боя
должна быть формула: «Высота — скорость — маневр —
огонь». Кто находится выше противника — тот хозяин
воздуха. Высота — это скорость, скорость — это высо-
138
та. Другими словами — маневр с высоты дает скорость,
а скорость позволяет энергично набрать высоту. Ско-
ростной маневр по вертикали обеспечивает внезап-
ность удара. Наиболее выгодный вертикальный ма-
невр — это «соколиный удар», внезапный, быстрый,
точный. Современный бой — это бой на вертикальных
маневрах. Что такое огонь по этой формуле? Как вы
это понимаете?
— Прицельный огонь с близкой дистанции, так я
понимаю, — высказался Клубов.
— В основном верно. Для уничтожения вражеско-
го самолета огонь должен вестись из всего оружия,
прицельно, на близкой дистанции, в упор, по жиз-
ненно важным частям самолета.
Как видим, именно Клубов первым вступает в бе-
седу с командиром.
Проверка техники пилотирования у прибывших
на пополнение не обрадовала Покрышкина. Поло-
вина из них летала только удовлетворительно. Раз-
делив пополнение на два потока, послабее и посиль-
нее, Александр Иванович приступил к их усиленной
подготовке.
У Покрышкина к 1943 году ввод в строй молоде-
жи был отработан до деталей. Из пришедших в 16-й
гвардейский полк летчиков 84-го полка четверо стали
Героями Советского Союза, один из них — дважды.
Если бы всех наших летчиков учили так, как учил
Покрышкин!
Его система обучения хорошо описана в книгах
учеников — Героев Советского Союза Г. Г. Голубева
и К.В. Сухова. Важнейшие принципы и методы та-
ковы:
— Командир должен иметь моральное право учить
других. Сам Александр Иванович позже писал в статье
«Командир и молодой летчик»: «Первым условием эф-
фективности обучения молодежи был высокий авто-
139
ритет командира, любовь и уважение к нему подчи-
ненных, стремление подражать, стать таким, как он.
Сам же командир кроме качеств прекрасного летчика
должен проявлять себя требовательным и душевным
воспитателем».
— Молодежь должна воспринять наступательный
дух, гвардейский стиль боя. Покрышкин обязательно
рассказывал о выдающихся летчиках, в первую оче-
редь о русских асах — основоположнике высшего пи-
лотажа, авторе мертвой петли П.Н. Нестерове и герое
Первой мировой войны Е.Н. Крутене, который зало-
жил основы тактики истребительной авиации.
Молодые сразу и навсегда должны были усвоить
главный девиз Покрышкина:
Истребитель! Ищи встречи с противником. Не спра-
шивай, сколько врагов, а спрашивай — где они ?
— Доскональное изучение боевой техники («не бой-
тесь запачкать руки, присматривайтесь ко всему, что
делает техник или механик»), теории полета и тактики.
Землянку Покрышкина называли в шутку «конструк-
торским бюро». От пола до черного от копоти потолка
землянка была увешана схемами и чертежами воздуш-
ного боя. Молодые летчики должны были быстро ре-
шать поставленные им задачи при помощи полетных
карт, моделей самолетов.
На специальной установке — тренажере — учились
стрелять. Стрелять энергично и метко: «В бою враг
не будет ждать, пока ты прицелишься!»
— Летчик должен быть наблюдательным, думающим
и способным принять единственно верное решение.
Говорить коротко, о самом важном и существенном.
«Не спешите, не увлекайтесь, не горячитесь!»
— Осмотрительность. «Бывало, проводит с нами за-
нятия и вдруг, неожиданно для всех, задаст вопрос:
«Где летит самолет?» Мы, увлеченные учебой, иногда
даже не слышали, что где-то поблизости пролетает са-
мо
молет, и сразу отыскать его в небе не могли. Но, на-
тренировавшись, мы впоследствии такие задачи реша-
ли быстро и точно» (Г.Г. Голубев).
— Заключительным уроком, как пишет А.И. По-
крышкин, становился «первый боевой вылет с новы-
ми летчиками. Главное в этом случае — вселить в
душу воина уверенность в победе. Как это сделать?
Очевидно, лучше всего личным показом». Критерий
истины — практика. Сбитые командиром на глазах
учеников «Мессершмитты» завершали начальную шко-
лу истребителя.
Далее многое зависело от них самих. Александр
Иванович наставлял: «Любая схватка в воздухе непо-
вторима, и летчик всякий раз действует в какой-то
степени по-новому. Шаблон и просчет недопусти-
мы... Летное дело — это искусство, которое требует
от человека любви к своей профессии, знаний, на-
выков, дисциплины. К знаниям, опыту, трениров-
кам нужно было добавить вдохновенное прозрение,
которое в доли секунды воздушного боя заставляло
чуть-чуть изменить маневр или прием, внести что-то
новое, рожденное порой только что мелькнувшей,
как вспышка, мыслью».
«Но беда, если воспитанник Покрышкина, — пи-
шет Г.Г. Голубев, — встретив врага и имея тактиче-
ское превосходство, не сбивал его. Тогда короткое
покрышкинское слово «слабак», сказанное в таких
случаях спокойным тоном, сопровождающееся прон-
зительным взглядом, действовало на летчика боль-
ше, чем получасовая «баня». Мы сразу заметили, что
больше всего такой оценки побаивались летчики-
гвардейцы».
Мог командир и прикрыть, защитить своего «слаба-
ка». Например, когда Сухов загубил новенькую «Аэро-
кобру», сорвавшись в учебном полете в плоский што-
пор и выбросившись на парашюте. Если тот, кто
141
ошибся, понимал, в чем его промах, и был готов его
исправить, Покрышкин давал возможность это сде-
лать. А Сухова ему пришлось отстаивать в жестком
разговоре с командиром полка и начальником особого
отдела, которые предлагали отчислить летчика из ча-
сти.
Александра Клубова Покрышкин вскоре называет
лучшим из учеников, «моей надеждой». Ясный ум,
собственный большой боевой опыт позволили Клу-
бову быстрее и глубже других постичь покрышкин-
скую «науку побеждать».
Константин Сухов пишет в своей книге: «Разговор
продолжается. Тактика в соединении с психологией
увлекла ребят. Невдалеке сидят и другие «слушате-
ли» — старшина Виктор Жердев и младший сержант
Сергей Никитин. Поодаль — Александр Клубов. Этот
уже многое испытал и повидал, многому обучен. Но
не скрывает глубокого интереса к разговору и прини-
мает в нем активное участие. Лицо у него рыжевато-
красное — следы еще не зажившего ожога. Ресницы
еще тоненькие, коротенькие, белесые, еще отрастают
взамен тех, что слизало пламя, когда летчик горел на
подбитой в бою «чайке». Глаза у парня сверкают ка-
ким-то внутренним огнем, торопится Саша, рвется в
новые бои. Угадываю его мысли: ему скорее хочется
проверить в схватке только что услышанные «секреты».
Напряжение воздушной битвы в июне стихло. На-
шим войскам, как уже говорилось, не удалось сбро-
сить немцев с Кубанского плацдарма в море. Однако
истребители-гвардейцы не были направлены на Кур-
скую дугу, в то время как 52-я истребительная эскадра
люфтваффе 3 июля перебазировалась с аэродромов
Тамани к Орлу и приняла участие в тех жесточайших
сражениях.
Покрышкин писал: «Все мысли, все чувства были
там — под Курском. Нас звали тяжелые бои в райо-
142
нах Орла и Харькова... Вот бы где нам, гвардейцам,
развернуться во всю силу!.. Успокаивало то, что наш
кубанский боевой опыт используется авиацией над
Курской дугой. Теперь всем стало ясно, что это лето
будет нашим, что враг навсегда потерял свои преиму-
щества, что наша победа близка».
В то же время у пополнения появилась возможность
пройти за два месяца курс покрышкинской «акаде-
мии» на «Аэрокобрах». Конечно, и два месяца — это
немного, тем более в боевых условиях. Но доминанта
Покрышкина оставалась неизменной — надо извлечь
все возможное из ситуации и только победить. Несмо-
тря ни на что. Но с минимальными потерями.
17 июля 1943 года 216-я истребительная авиадиви-
зия была преобразована в 9-ю гвардейскую и введена
в резерв Ставки Верховного главнокомандования. На-
чальник разведки дивизии майор Е. Новицкий ответил
на вопросы молодых летчиков: «Посылать будут на са-
мые ответственные участки — туда, где воздушная об-
становка сложнее и труднее... В резерв Ставки пере-
даются самые лучшие части!»
Из Поповической, где 16-й гвардейский полк бази-
ровался с 11 апреля, часть переводят в станицу Старо-
нижнестеблиевскую.
Не все шло гладко. В первом боевом вылете По-
крышкин назначил Клубова ведущим второй средней
пары (ведомый — Виктор Жердев) в своей «этажерке»
из восьми «кобр». Завязался бой с группой Me-109.
Один сбит командиром. Клубов с Жердевым устре-
мились за уходящим мессером и оторвались от груп-
пы. По возвращении Покрышкин проводит краткий
разбор: «Остановился на ошибке Клубова, которая
могла привести к встрече с крупной группой враже-
ских истребителей. Этот отрыв ослабил нашу группу,
главной задачей которой был перехват бомбардиров-
щиков». Как всегда, главное для Покрышкина — не
143
увеличение счета сбитых, а выполнение боевой за-
дачи. Этому его ученики должны следовать всегда.
К 1 августа Клубов произвел 15 успешных боевых
вылетов на «Аэрокобре», провел пять воздушных боев.
В одном их них, 23 июля, он открывает свой боевой
счет в новом полку. Патрулируя в составе шестерки
«кобр» (ведомый — Николай Чистов), Александр точ-
ной очередью в упор сразил «Мессершмитт», который
упал в районе станицы Молдаванской.
Клубов назначен заместителем командира первой
эскадрильи, Героя Советского Союза Григория Реч-
калова, ему присвоено звание «старший лейтенант».
Учеба завершена. В дивизию приходит долгождан-
ный приказ о перебазировании в состав Южного фрон-
та. Первой вылетает восьмерка майора Покрышкина,
на которую он возлагает большие надежды в предстоя-
щих боях. Ведомый командира — Георгий Голубев,
ведущий второй пары в звене — Виктор Жердев, вто-
рого звена (четыре самолета) — Александр Клубов.
Впереди — Миус-фронт, бои за освобождение Донбас-
са. Под крылом — степная ширь юга Украины, конусы
терриконов у шахт, горячий ветер августа.
Во всей войне свершился к этому времени корен-
ной перелом. Эшелоны поездов доставляли к фронту
технику, боеприпасы, топливо и все необходимое. В
тылу, по словам автора песни «День Победы» В. Ха-
ритонова, «дни и ночи у мартеновских печей не смы-
кала наша Родина очей...». Люди в погонах заслуженно
получали Золотые Звезды Героев, ордена Суворова,
Кутузова, Александра Невского, Отечественной вой-
ны. Готовилась Тегеранская конференция, на кото-
рой впервые встретятся главы трех союзных держав:
И.В. Сталин, президент США Ф. Рузвельт и премьер-
министр Великобритании У. Черчилль.
Фронт и тыл советской страны овевали необычай-
но светлые и теплые песни, родившиеся в годы вой-
144
ны: «Темная ночь» и «В землянке», «Синий платочек»
и «Огонек», «Прощайте, скалистые горы» и «Моя лю-
бимая». Полетело по фронтам самоназвание насту-
пающей армии — «братья-славяне».
В Главном политуправлении армии и флота нена-
вистного военным прежнего начальника сменил умный
и душевный А.А. Щербаков. Еще в 1942-м была из-
дана 50-тысячным тиражом книга «Правда о религии
в России», где говорилось о сатанизме Гитлера и его
идеологов, заменивших Христа фюрером, а Библию —
«Майн кампф».
4 сентября 1943 года И.В. Сталин принял митропо-
лита Московского и Коломенского Сергия, митропо-
лита Ленинградского и Новгородского Алексия, ми-
трополита Киевского и Галицкого Николая. Встреча
превзошла все ожидания владык. Митрополит Нико-
лай (Ярушевич) вспоминал: «Казалось, само Небо опу-
стилось на землю».
Неоднократно репрессированный в 1920—1930-х го-
дах, а ныне причисленный к лику святых архиепископ
Лука (В.Ф. Войно-Ясенецкий), он же один из ведущих
хирургов Красной армии, лауреат Сталинской премии
1-й степени, в своих статьях в «Журнале Московской
Патриархии» писал: «Гитлер, часто повторяющий Имя
Божие, изображающий с великим кощунством крест
на танках и самолетах, с которых расстреливают бе-
женцев, должен быть назван антихристом. Богу нужны
сердца людей, а не показное благочестие. Сердца на-
цистов и их приспешников смердят пред Ним дья-
вольской злобой и человеконенавистничеством, а из
горящих сердец воинов Красной армии возносится
фимиам беззаветной любви к Родине и сострадания к
замученным немцами братьям, сестрам и детям. Мож-
но ли, говоря об извергах-немцах, вспоминать о свя-
той заповеди Христовой «любите врагов ваших»? Нет,
нет, ни в коем случае нельзя! Нельзя, потому что лю-
145
бить их совершенно и абсолютно невозможно не только
для людей, но и для ангелов, и для самого Бога Любви.
Ибо и Бог ненавидит зло и истребляет злодеев».
Вспоминает летчик 16-го гвардейского полка В. Ни-
китин:
«Перелетели на другой фронт. Настроение у всех
приподнятое: на центральных фронтах дела идут хо-
рошо и наш фронт скоро пойдет в наступление».
На 20 июля 1943 года в полку состояло 187 человек,
из них летного состава — 33 человека, инженерно-
технического — 71. В архивной справке приведены
данные о возрасте летчиков: 1907—1911 годы рожде-
ния - 2,1912-1916 - 3,1917-1921 - 16,1922-1923 -
12. Указана и национальность: 30 — русские, два укра-
инца и один белорус.
Дивизии в том году предстоял трудный путь от Дон-
басса до Крыма. И где бы ни вводилась в действие
9-я гвардейская, она неизменно ломала ситуацию в
небе, громила армады немецких бомбардировщиков,
надежно прикрывая наши наступающие войска. Эти
жесточайшие бои за освобождение от немецкой ок-
купации юга Украины принесли славу многим летчи-
кам дивизии. А для Александра Клубова стали поис-
тине звездным часом — уже через месяц, 4 сентября,
он был представлен к званию Героя Советского Союза!
Здесь в полной мере проявился его исключительный
талант летчика-истребителя.
Но начиналось все не так просто и для дивизии, и
для нашего героя.
Миус-фронт — оборонительный рубеж немцев на
подступах к Донецкому угольному бассейну. Много-
численные доты и дзоты, несколько линий траншей,
ряды колючей проволоки и минные поля.
Войска Южного фронта провели 17 июля — 2 авгу-
ста Миусскую операцию. Крупная группировка про-
тивника была скована, ни одной дивизии немцы не
146
смогли перебросить отсюда под Курск. Но и нам про-
рвать Миус-фронт не удалось, 30 июля немцы нанес-
ли сильный контрудар.
Возросла на этом участке фронта и активность люфт-
ваффе. Документы советской 8-й воздушной армии
свидетельствуют:
«По данным допроса пленных [наблюдается] уве-
личение напряжения работы боевой авиации против-
ника: с 22.7.43 г. и позднее истребители противни-
ка ежедневно производили 5—6 самолето-вылетов на
каждый исправный самолет.
...Значительную часть боевых вылетов не только в
южном секторе, но и на всех фронтах перед СССР
противник направляет на Южный фронт.
...Вывод: противник с целью противодействия на-
шему наступлению на Иловайском направлении к
25.7.43 перебросил на ЮФ с других участков фронта
до 180—200 самолетов, увеличив численность авиа-
ции почти вдвое.
С началом контрнаступления танкового корпуса
СС противник, стремясь обеспечить превосходство в
воздухе, увеличил численность своей авиации в юж-
ном секторе Восточного фронта почти в четыре раза,
доведя к 1.8.43 самолетный парк до 600—700 боевых
самолетов против 150—170 в первой половине июля».
В действиях советских истребителей далеко не все
удавалось. К сожалению, не все полки умели вое-
вать, как Покрышкин и его товарищи. Нередкими
были нечеткое управление с наземных пунктов на-
блюдения, плохая осмотрительность в воздухе. Па-
трулирующие истребители порой попадались на хи-
трость противника.
В документах 8-й воздушной армии фиксировалось:
«Видимо, чувствуя наше превосходство в воздухе, ВВС
противника действовали только крупными группами,
доходившими до 100 самолетов. Они наносили одно-
147
временный удар и быстро уходили на запад. При этом
применялась также тактика: за 15—20 минут до под-
хода бомбардировщиков противника в район действия
приходила группа Me-109 (от 2 до 12 самолетов) и
очень энергично вступала в бой с нашими истреби-
телями. При этом не столько нападала, сколько та-
щила наших истребителей вниз. Наши истребители
увлекались боем, снижали высоту, а в это время на вы-
соте 2500—3000 м подходящая крупная группа Хе-111
или Ю-88, отбомбившись в спокойной обстановке,
уходила безнаказанно на запад».
К тому же командование люфтваффе маневриро-
вало силами более оперативно, чем наше. В штабе
8-й воздушной армий признавали:
«1.8.43 распоряжением Москвы нам была введена
9 гв. НАД из состава 4 ВА на самолетах «кобра». Одна-
ко дивизия сосредоточилась полностью 2.8.43 и могла
быть введена в бой лишь 4.8.43, т. е. когда период
активных действий операции можно считать закон-
ченным».
Так что в полную силу поучаствовать в Миусской
операции 9-й гвардейской дивизии не удалось.
В одном из первых вылетов на Южном фронте Клу-
бова подвел ведомый Николай Карпов. Группа вы-
летела на сопровождение бомбардировщиков Пе-2.
Карпов нарушил инструкции, перестраивался в воз-
духе не сверху над ведущим, а снизу, был ослеплен
солнцем и врезался в самолет Клубова. Обоим летчи-
кам пришлось спасаться на парашютах, две «Аэро-
кобры» были потеряны. Сказывались все-таки крат-
кость подготовки на новых самолетах, малый на них
налет. А законы военного времени суровы, заключе-
ние комдива: «Карпова судить».
Наказание в таких случаях часто применялось ус-
ловное (с отбытием срока заключения после войны),
а затем за боевые заслуги осужденного снималось пол-
148
ностью. Так было и в случае с Карповым, боевым
товарищем Клубова еще по 84«А» полку. Александр
сам выбрал его своим ведомым, доверял этому хоро-
шему летчику и надежному товарищу. Спустя несколь-
ко месяцев, 31 мая 1944-го, в небе Молдавии Карпов
спас жизнь Клубову, зажег «Фокке-Вульф», который
атаковал ведущего, но и сам был подбит. Выбросился
с парашютом из горящего самолета, но высота была
слишком мала.
Опыт Миусской операции был учтен советским ко-
мандованием при подготовке Донбасской операции
Юго-Западного и Южного фронтов, проведенной
13 августа — 22 сентября 1943 года. Противостояла
нашим войскам группа армий «Юг», командующий —
генерал-фельдмаршал Э. Манштейн, которого немец-
кие военные историки называют «самой значитель-
ной личностью Германии в период Второй мировой
войны». Бои приняли ожесточенный характер, немцы
отвечали контратаками.
В итоге операции советские войска завершили ос-
вобождение Донбасса, разгромили 13 немецких ди-
визий. Войска Южного фронта под командованием
генерала Ф.И. Толбухина вышли к реке Молочной,
где противником был оборудован один из наиболее
укрепленных участков Восточного вала.
9-я гвардейская дивизия прикрывала введенные в
прорыв механизированный и кавалерийский корпуса,
которые все глубже уходили в тыл немцев. Покрыш-
кин вспоминал: «С высоты каждый наблюдал чудес-
ную картину, когда танки и самоходные установки,
пехота и кавалерия лавиной катились по дорогам и
полям Приазовья». Немецкое командование стреми-
лось предотвратить окружение своих войск, задей-
ствовав значительную группировку люфтваффе.
В этих боях ученики Покрышкина оправдывают
его надежды.
149
23 августа ведомая Покрышкиным шестерка «кобр»
атаковала группу из трех девяток Ю-87. Александр
Иванович подбил один «Юнкере», затем сбил второй.
Немцы сбросили бомбы, не долетев до цели. В этом
бою Георгий Голубев спас своего ведущего от пары на-
носивших внезапный удар «Мессершмиттов», принял
на свою «кобру» трассу огня, направленную в самолет
Покрышкина. Из горящей машины Голубев выбро-
сился с парашютом и вскоре возвратился в полк.
Самый слабый поначалу в технике пилотирования
новичок Вячеслав Березкин тараном сбил немецкого
разведчика ФВ-189, «раму», был тяжело ранен.
Кстати говоря, после таких испытаний и Голубев,
и Березкин больше ни разу не имели в своих «кобрах»
пробоин. Георгий Гордеевич в 1945-м был удостоен
звания Героя Советского Союза, сбил 15 самолетов.
Вечером 9 мая именно Георгий Голубев поставит точ-
ку в воздушной войне — над Прагой собьет бомбарди-
ровщик «Дорнье-217», последний во Второй мировой
немецкий самолет.
Вячеслав Арефьевич одержал 12 побед, стал кава-
лером нескольких боевых орденов.
Отличился в боях и Н. Трофимов. Посмотрев на
невысокого худенького Николая в деле, Покрышкин
назвал его «уникальным бойцом». В книге «Познать
себя в бою» Александр Иванович особо отмечает:
«При совместных полетах в группах этот летчик всег-
да удивлял меня своим спокойствием даже в самой
сложной обстановке. Уверенно, смело и разумно вел
он бои. Многие молодые летчики стремились подра-
жать ему. Но трофимовского спокойствия при встрече
с противником им все-таки не хватало. Увидя против-
ника первыми, они возбужденно кричали по радио:
— Справа мессеры! Впереди бомберы!
После такого внезапного выкрика как-то непроиз-
вольно возникало напряженное состояние, оно охва-
150
тывало всю группу. Приходилось снимать психоло-
гическое напряжение командой:
— Спокойно! Группе прикрытия атаковать мессе-
ров, я четверкой иду на бомберов!
Трофимов, вылетая в моей шестерке, всегда воз-
главлял верхнюю пару, прикрывающую ударную чет-
верку. При обнаружении противника он спокойно,
даже как-то буднично сообщал:
— Справа ниже мессеры. Иду в атаку!
Голос его был таким, словно он вступал не в смер-
тельную схватку с врагом, а беседовал на земле со сво-
ими товарищами».
К 17 марта 1945-го, как указано в представлении к
званию Героя Советского Союза, Н.Л. Трофимов со-
вершил 341 боевой вылет, сбил лично 14 самолетов и
в группе — 11. Остались, об этом знали его боевые то-
варищи, и незасчитанные победы. Как и Александр
Клубов, Трофимов отличался скромностью и щепе-
тильностью в докладах.
Сам Покрышкин в те августовские и сентябрьские
дни резко увеличивает свой счет сбитых. 22 августа
1943 года он награжден второй медалью «Золотая Звез-
да» Героя Советского Союза (№ 10).
Атакует Александр Иванович крупные группы
«Юнкерсов» по собственной методике. В «Красной
Звезде» 31 июля 1943 года была опубликована ста-
тья «Борьба с неприятельскими бомбардировщика-
ми». Подпись — «Герой Советского Союза гвардии
майор А. Покрышкин. Действующая армия». Летчик
100-го гвардейского полка Иван Бабак вспомина-
ет, как в сентябре 1943-го обратился к Александру
Ивановичу за советом и разъяснением — почему
Покрышкин восьмеркой сбил девять «Юнкерсов»,
а он, ведущий двух восьмерок, не смог ни одного
«завалить», хотя атаковал напористо и попадания
были.
151
Покрышкин охотно объясняет, в чем дело: «Пой-
ми, Бабак, вся суть в том, что вы атаковали группу,
как отдельные самолеты-бомбардировщики. Так учи-
ли нас в училищах, но это правильно только при ата-
ках отдельных и небольших групп. А чтобы атаковать
большие группы, надо прежде всего рассеять их, на-
до разбить этот сомкнутый строй бомбардировщиков.
Пара истребителей должна лобовой атакой сверху сбить
ведущего. Немцы, как правило, бомбят по ведущему.
Если он сбит, плотный строй разрушается. Вот здесь
и начинается основная задача истребителей — уни-
чтожать отдельные самолеты».
«Давно уже умолкла мелодия баяна, давно уже лет-
чики уснули, — вспоминал Герой Советского Союза
И.И. Бабак, — а мы с Александром Ивановичем все
еще обсуждали разные аспекты тактики воздушного
боя, сидя на завалинке. В сильном, как кулак, сплош-
ном строе фашистских бомбардировщиков военный
талант Покрышкина нашел слабость. Покрышкин еще
раз показал на опыте, как важно глубоко разобрать-
ся в тактике, находить те единственные возможно-
сти, которые позволяют бить врага «не числом, а уме-
нием».
Незадолго до разговора с Покрышкиным Иван Ба-
бак отличился при освобождении Мариуполя. Выпол-
няя задание по разведке железнодорожных эшелонов
на перегоне Волноваха—Мариуполь, он увидел, как
из окон теплушек советскому летчику махала руками
увозимая немцами на запад молодежь. «Кобры» и Илы
разбивали паровозы и пути впереди этих эшелонов.
Многим удалось избежать каторжных работ в Герма-
нии.
Советские войска стремились ускорить наступле-
ние к Днепру. Были известны немецкие приказы и
директивы о тотальном разрушении всего, что не
могло быть вывезено из Донбасса. 7 сентября Г. Гимм-
152
лер требовал от высшего руководителя войск СС и
полиции на Украине Прюцмана: «Противник дол-
жен найти действительно сожженную и разрушенную
страну».
Обстановка на Южном фронте для немцев столь
обострилась, что 8 сентября Гитлер прибыл в Запо-
рожье, в штаб группы армий «Юг», где заслушал ко-
мандующего Э. Манштейна. Ничего утешительного
генерал-фельдмаршал фюреру доложить не мог...
10 сентября 1943 года Мариуполь был освобожден.
За особые отличия 9-я гвардейская дивизия приказом
Верховного главнокомандующего получила почетное
наименование Мариупольской.
Страшные картины представали перед освободи-
телями. После одного из боевых вылетов нога шасси
«Аэрокобры» Покрышкина провалилась в рыхлую зем-
лю. Сделавшие подкоп техники увидели десятки тру-
пов. В лесопосадках по границам аэродрома также
были обнаружены могилы расстрелянных немцами
военнопленных и мирных жителей.
«Подвиг требует мысли, мастерства и риска» — та-
ким был девиз Покрышкина. Ведь риск всегда велик
даже для аса с его продуманной тактикой и отшли-
фованным искусством боя. Что ни говори, а настоя-
щий истребитель должен быть еще и смел до безрас-
судства, цитировал Александр Иванович знаменитого
французского летчика Первой мировой войны Рене
Фонка.
Еще один из тех сентябрьских боев едва не стано-
вится для Покрышкина последним. Он направляет
звено в лоб большой группе «Юнкерсов». Однако на-
чало сложилось неудачно. Показалось, что на само-
летах красные звезды, которые, выцветая, отсвечивали
желтым цветом. Покрышкин командует «не стрелять»,
затем, разглядев свастики, злой на себя, через спи-
ну разворачивается назад. Залп в упор по ведущему.
153
Страшной силы взрыв громыхнул над степью. На ме-
сте «Юнкерса» вздулся шар пламени, диаметром бо-
лее пятидесяти метров! Как вспоминал участник боя
Константин Сухов, это было «похожее на огненный
аэростат облако. Вспышка показалась ярче солнца.
Отвернуть было поздно, и наша пара пронеслась под
полыхнувшей массой. Истребитель сильно тряхнуло,
даже какой-то странный хлопок послышался, запахло
порохом и бензиновой гарью».
«Кобра» Покрышкина пронизала самый центр это-
го огненного шара. Из облака пламени вывалился го-
рящий кусок крыла с вращающимся пропеллером. От
взрыва загорелся еще один Ю-88. Придя в себя через
несколько секунд, Покрышкин расстрелял третий бом-
бардировщик, который врезался в берег реки Молоч-
ной. Четвертый сбила пара Виктора Жердева.
Весь этот бой над Большим Токмаком видели с зем-
ли командование, летчики и техники.
На самолете Покрышкина — копоть, царапины,
пробоины. «Вот рвануло! — говорит Александр Ива-
нович. — То ли во взрыватель бомбы на «Юнкерсе»
угодила пуля, то ли бензобаки взорвались?.. Но по-
добного со мной еще не бывало».
Вновь чудо спасло летчика. В сходной ситуации в
марте 1944-го погиб один из лучших «сталинских со-
колов» Герой Советского Союза Лев Шестаков... В тех
августовских боях был тяжело ранен Борис Глинка,
ему не хватило скорости прорваться через «пулевой
капкан» стрелков группы Ю-87. 29 сентября погиб ко-
мандир 104-го гвардейского полка Герой Советского
Союза Владимир Семенишин. Вступив с небольшой
группой в неравный бой, он сбил три самолета, был
тяжело ранен и не смог открыть парашют.
Яростные бои кипели в ту осень над украинской
землей. Покрышкин поименно называет самых луч-
ших среди наших летчиков. И все-таки, по его мне-
154
нию, даже среди асов «особенно выделялся своей от-
вагой и мастерством Александр Клубов. Спокойный
и немного флегматичный в обычной земной жизни,
в воздухе он преображался, становился дерзким, ре-
шительным и инициативным бойцом. Клубов не ждал,
а искал врага. У него была душа настоящего истре-
бителя.
С таким летчиком уверенно идешь в бой — его не
только уважаешь, а любишь как дорогого и близкого
человека».
Александр Иванович вспоминает один, особенно
поразивший всех вылет Клубова с его ведомым Нико-
лаем Карповым на «свободную охоту», которую По-
крышкин считал «высшим классом действий» и по-
ручал только самым лучшим и опытным.
Это было в один из августовских дней 1943-го. «Про-
шло расчетное время, но пары Клубова не было, —
пишет Покрышкин. — Все стали волноваться. На по-
следних литрах горючего на аэродром пришел наконец
один Клубов. Все с тревогой следили за его посадкой.
Самолет то круто снижался, то взмывал от глиссады
планирования. Стало ясно, что на истребителе пере-
бито управление рулями глубины и летчик использу-
ет для управления триммер. Или же он серьезно ра-
нен...»
Затаив дыхание, летчики и техники смотрели на
странно ковыляющую над аэродромом «полуживую»
«Аэрокобру». Только виртуозное мастерство Позволи-
ло летчику посадить машину.
Произошло в тот день следующее: «Встретив у ли-
нии фронта шестерку «Мессершмиттов», Клубов «со-
колиным ударом» сбил с первой атаки ведущего, но
вместо немедленного ухода вверх попытался поджечь
второго. И тут его пара сама попала под огонь про-
тивника. Самолет Карпова загорелся, и он выбросил-
ся с парашютом. Клубов прикрыл ведомого, не дал
155
врагу стрелять по нему в воздухе. Крутился в бою он
с такими перегрузками, что деформировался самолет.
«Аэрокобра» получила десятки пулевых пробоин, бы-
ли перебиты тяги рулей управления. Всех удивляло,
как он смог отбиваться от пятерки «Мессершмиттов»,
прилететь и сесть с такими повреждениями».
По рассказу К. Сухова, два из атаковавших Клу-
бова «Мессершмитта» были выкрашены в необычный
белый цвет, с красной змейкой на коке винта.
Судя по всему, это были настоящие асы. В схватке
с ними летчику пришлось применить высшее пило-
тажное мастерство, перенести адские перегрузки. Все
очевидцы с изумлением разглядывали самолет Алек-
сандра: фюзеляж деформирован, передатчик сместил-
ся со своего места, крепежные болты срезаны. «Сла-
бовата техника для наших пилотов! Клубов вон какую
перегрузку выдержал. Железо и то в штопор сверну-
лось!» — сказал один из техников.
Требовательный Покрышкин указывает Клубову на
допущенную ошибку: «Понял теперь, что такое «сво-
бодная охота»? Тут надо действовать всегда хитро: об-
мануть противника, внезапно нанести удар и уходить,
пока сам не превратился в дичь...» Но и командир от-
дает должное летному искусству, самообладанию, фи-
зической мощи Александра. Такого даже ему видеть
не доводилось.
Энергия Клубова была редкостной даже среди гвар-
дейцев. Он почти не устает после нескольких боевых
вылетов. Вместо отдыха помогает механикам запра-
вить самолет горючим и боеприпасами, стремясь бы-
стрее вновь подняться в воздух.
16 августа он открывает счет сбитым на Южном
фронте. Ведет шестерку «кобр», в группе — Николай
Карпов, Виктор Жердев, Андрей Труд, Александр
Ивашко и Константин Сухов. На высоте 4000 метров
обнаружена на белом фоне облаков пара самолетов
156
«Фокке-Вульф-189». Это двухфюзеляжный самолет-
разведчик, который наши солдаты называли «рамой».
С ее появлением ожидали бомбежки или артобстрела.
Действительно, взаимодействие по радио разведчиков
с ударными силами было отлажено у немцев четко.
В кабине ФВ-189 продуманно размещалось связное,
навигационное и фотооборудование. Высокоманев-
ренный самолет с отличным обзором для экипажа
имел на вооружении четыре пулемета. Как правило,
разведчик прикрывался парой или четверкой истре-
бителей. И на этот раз рядом замечены два Me-109.
Группа, несомненно, выполняла важное разведыва-
тельное задание.
Клубов командует:
— Жердев, смотри за мессами, не снижайся! Труд,
прикрой: атакую!
Затем передает ведомому:
— Карпов, ты — правую, я — левую!
Атака оказалась для немцев внезапной. Падение
горящих «рам» подтвердили на земле.
А с 26 августа начинается знаменитый «залп Клу-
бова», о котором долго говорили в полку. За семь дней
он сбил девять самолетов!
Сначала — один «Мессершмитт» из четверки, ата-
ковавшей Клубова и Карпова со стороны солнца. Бой
был принят, контратака неожиданна для противника
и точна.
30 августа шестерка под командованием Григория
Речкалова рассеяла строй из 50 Ю-88, летевших бом-
бить наши войска. Клубов сбивает два «Юнкерса».
В тот же день, в еще одном вылете — бой с 50 Ю-87.
Клубовым сбит один из них. Эти пикировщики был
своего рода символом немецкого блицкрига. 1 сентя-
бря 1939 года ими были сброшены первые бомбы Вто-
рой мировой войны. Характерный излом крыльев типа
«обратная чайка», неубирающиеся шасси в обтекате-
157
лях, похожие на хищные когти. Угловатый силуэт это-
го самолета остается зловещим в памяти многих на-
родов Европы, на города и дороги которых заходил он
в пике под сатанинский вой сирен, установленных в
обтекателях. Бомбы ложились точно, в круг диаметром
примерно 30 метров.
31 августа — в одном вылете сбит Me-109, в дру-
гом два «Хеншеля-129». Этот бронированный штур-
мовик с мощным вооружением применялся немцами
для борьбы с нашими танками. Когда «Хеншель» стре-
лял из своих пушек, летчики видели впереди него
огромный сноп огня.
2 сентября Александр в тяжелом групповом бою
(в люфтваффе их называли «волчьми свалками») ше-
стерки «кобр» с восьмеркой Me-109 сбил еще один
мессер.
Как уже говорилось, 4 сентября А.Ф. Клубов был
представлен к званию Героя Советского Союза за
310 боевых вылетов и сбитые лично 14 самолетов
противника. В этом наградном листе указывались и
19 сбитых в группе (еще на Кавказе и Кубани).
С 23 сентября по 12 октября 16-й гвардейский полк
базируется в селе Розовка Запорожской области. Здесь,
как пишет А.И. Покрышкин, «в сложной воздушной
обстановке я посылал на боевые задания по восемь-
десять самолетов в группе. Они успешно отражали на-
леты крупных сил противника и не имели потерь. Та-
кой метод потребовал частых вылетов и назначения
командирами групп лучших летчиков из кубанского
пополнения. Среди них выделялся А. Клубов. Реши-
тельный, смелый, он разумно строил бой, и его группа
всегда добивалась успеха.
Так получилось и в одном из вылетов. При подходе
его восьмерки к Молочной летчики услышали голос
«Тигра» (позывной станции наведения 9-й гвардей-
ской дивизии. — А. Т.у.
158
— Группа бомбардировщиков идет на Большой
Токмак! Скорее атакуйте!
— Поняли! Выполняем! — доложил ведущий и при-
казал: — Сомкнуться! Атакуем в лоб!
Лобовая атака плотно сомкнутого звена последова-
тельно по трем идущим девяткам, и три бомбардиров-
щика горящими пошли к земле. За первым атакует
второе звено. Еще два Ю-88 сбиты. Затем восьмер-
ка, проскочив атакованных и энергично развернув-
шись, устремилась на бомбардировщики с задней по-
лусферы.
Группу Клубова сменяет подошедшая восьмерка
Лукьянова».
Герой Советского Союза К.В. Сухов оставил нам
зрелищное описание боя группы Клубова, проведен-
ного 26 сентября:
«Впереди, прямо перед собой, видим рассыпанные
по небу в строгом порядке маковые зернышки. Они
темнеют, становятся все больше, крупнее. Сколь-
ко же их? Сосчитать пока что трудно, да ясно одно:
много!
А майор Бычков торопливо передает:
— С юго-запада на Эристовку, Бурчак идет более
ста «Хейнкелей» и «Юнкерсов» под прикрытием шест-
надцати «Мессершмиттов». Всем «маленьким» (так на-
зывали истребители. — А. Т.) идти на Бурчак!.. Всем
«маленьким» идти на Бурчак!..
— Понял! — ответил Лукьянов, приняв команду.
Ему со своими ребятами надо лететь еще минуть пять.
А мы уже на боевом курсе.
Секунды бегут. Скорость сближения огромная, и
армада вражеских машин словно надвигается на нас
сверху. Быть бою! Жестокому бою.
— Сомкнуться. Атакуем в лоб! — передал Клубов.
Мы хорошо знаем проверенный практикой наш
излюбленный прием внезапно атаковать численно
159
превосходящего противника стремительным ударом
в лоб, ошеломить его дерзостью, неожиданно скла-
дывающейся ситуацией. Расчет простой и верный:
выбить из девяток, особенно из головной, несколько
машин, лучше всего — сбить флагмана, внести за-
мешательство в ряды противника, посеять среди него
панику — и снова бить из наиболее выгодного по-
ложения.
Вот и сейчас мы с Жердевым, идя правее команди-
ра, стараемся поймать в прицел врага. Еще только со-
бираемся открыть огонь, а впереди, чуть выше и левее,
в небе словно вздулся шар из яркого пламени. Хорошо
видно отвалившуюся от «Хейнкеля» плоскость с мото-
ром. Она странно кувыркнулась и, падая, пронеслась
совсем близко от самолета Жердева.
Один есть!..
Открываем огонь тоже — бьем по самолетам вто-
рой группы. И два «Хейнкеля», будто по мановению
волшебной палочки, сразу же загораются.
Успевает провести атаку второе наше звено — звено
Павла Еремина. Николай Чистов и Александр Ивашко
подбили по бомбардировщику.
Сразу же ринулись в очередную атаку. Объект ее —
следующая группа бомбардировщиков. Снизу как бы
«прочесываем» всю вражескую колонну.
«Мессершмитты», прикрывающие ее сверху, вна-
чале не поняли, что происходит. А когда увидели го-
рящие «Юнкерсы», заметались.
В эфире — разноголосица на все лады, на любые
тона: команды, советы, порою и ругань. Не слышно
даже, что передают с земли...
Мы уже проскочили всю колонну, разворачиваемся
на сто восемьдесят градусов и атакуем снова, на до-
гоне, опять-таки снизу: не «вылазим» наверх, к мессе-
рам, и продолжаем бить врага. Жердев сбивает еще
одного.
160
После боевого вылета
Боевые товарищи поздравляют А. Покрышкина с успешным боевым
вылетом. Второй слева — А. Клубов
Виктор Жердев. Лично сбил
17 немецких самолетов.
Погиб 12 января 1945 г.
Герой Советского Союза Георгий
Голубев
Герой Советского Союза Иван Бабак
Летчица и комсомольский вожак
Ирина Дрягина
Заместитель командира эскадрильи
Виктор Никитин
Герой Советского Союза Константин
Сухов
На командном пункте 16-го гвардейского авиационного истребительного
полка. Слева направо: начальник связи Г. Масленников, начальник штаба
Я. Датский, помощник командира по воздушно-стрелковой службе А. Клубов
Б. Глинка поздравляет Г. Речкалова с успехом. Справа на крыле — А. Клубов
Андрей Труд, Виктор Жердев, Александр Клубов
А. Клубов, Г. Речкалов, А. Труд, Б. Глинка
Александр Клубов

Аэрокобра» Александра Клубова. Рисунок Игоря Злобина
Группа техников 16-го гвардейского полка. Сидит второй слева —
Юрий Храповицкий
Подготовка «Аэрокобры» к вылету
Андрей Иванков — ведомый А. Клубова
Фото из центральной прессы
Покрышкинцы у разбитого немецкого самолета
Асы 9-й гвардейской истребительной авиадивизии. Слева направо:
К. Клубов, Г. Речкалов, А. Труд, Б. Глинка, А. Федоров, А. Покрышкин,
Д. Глинка. 1944 г.
На месте катастрофы Ла-7
Одна из последних фотографий
Летчики-покрышкинцы — участники Парада Победы в Москве.
Слева направо: Александр Вильямсон, Алексей Закалюк, Николай Трофимов
Брат дважды Героя - Алексей Федорович Клубов (сидит справа на верхней
ступеньке крыльца своего дома) со студентами одного из вологодских
техникумов. 1960-е гг.
Семья Клубовых у бюста А.Ф. Клубова в селе Кубенском. 1970-е гг.
Губернатор Вологодской области В.Е. Позгалев во время церемонии
перезахоронения А.Ф. Клубова. Слева — племянницы летчика Нина, Елена
и Фаина. Вологда, 22 июня 2001 г.
У могилы дважды Героя Советского Союза А.Ф. Клубова
Красный берег. На месте деревни Окороково, где родился Александр
Клубов. Слева направо: стоят — Виктор Алексеевич Клубов, помощник
губернатора Вологодской области В.М. Бабкин, Н.А. Клубова, писатель и
кинорежиссер А.К. Ехалов, Е.А. Бирюкова (Клубова) с мужем Валерием
Игоревичем. Сидят — Владимир Алексеевич Клубов и автор книги, писатель
А.В. Тимофеев. Июнь 2007 г.
Ветераны 101-го гвардейского истребительного авиационного полка Виктор
Васильевич Маслов и Валентин Родионович Занин. Москва, 2008 г.
Боевой путь 16-го гвардейского истребительного авиационного полка
По страницам документов 16-го гвардейского истребительного
авиационного полка. Из фондов Центрального архива Министерства
обороны РФ





Вй
&£s-
|&МТ
4©Дй
В’ •^ТГ'- ”' яг
>wl
й®Шй®
...V
•.:<-;<;Л-. . •• ?•;- " ;
$£/*3.-: -?ugee*V
...
•.Л ..-,-‘:и-’Лч^-А,:’,‘-1--.
V.	.	>-• .	Sk
> 1А> 1 I ?1
"X  J "pW^S"
босьой Равоте
• \:/ Л.ж1-^	'О



Схемы результативных боев, проведенных группами под командованием
А. Клубова. Из фондов Центрального архива Министерства обороны РФ




Тем временем группа Лукьянова подоспела в район
боя. Ведущий видит, что девятки уже рассеяны и со
снижением разворачиваются, уходят. Объектом его
атак становится третья девятка противника. Удар на-
носится с такой же стремительностью, в лоб.
В этом бою наши летчики сбили восемь враже-
ских бомбардировщиков и два подбили. Но есть и
потери: огнем с «Юнкерса» сбили самого молодого
летчика — Николая Попова. Очень уж близко он по-
дошел к бомбардировщику, зажег его, но стрелок ус-
пел огрызнуться огнем — и чуть ли не в упор раз-
рядил крупнокалиберный пулемет в истребитель. Тот
загорелся.
Два самолета так и упали горящими в днепровские
плавни — наш и вражеский.
Когда возвратились домой, обратили внимание,
что истребители наши сплошь забрызганы маслом.
А самолет Клубова — так тот весь, даже остекление
кабины, — покрыт плотной жирной пленкой грязно-
желтого цвета.
Оказывается, выпущенная Клубовым трасса вспо-
рола маслобаки, и масло брызнуло из бомбардиров-
щика фонтаном. Распыляясь в воздухе, оно и обдало
проносящийся близко истребитель».
Воистину надо было быть Героем, чтобы на сум-
марной скорости сближения более тысячи километров
в час точно нажать пушечную гашетку на расстоянии
пистолетного выстрела... А «Хейнкелю» было, как мы
видим, чем огрызнуться. Этот немецкий бомбардиров-
щик, состоявший в люфтваффе с первого до послед-
него дня войны, с экипажем из пяти человек имел на
вооружении 20-миллиметровую пушку и семь крупно-
калиберных пулеметов.
Длина сигарообразного фюзеляжа составляла 16,4 ме-
тра; размах крыльев — 22,6 метра. Немецкие пилоты
ценили Хе-111 за надежность и отличный обзор из ка-
6 А.В. Тимофеев
161
бины. Сбить его было не так-то просто, далеко не все
наши асы могут этим гордиться.
О таких атаках Г.Г. Голубев писал: «Лобовая атака,
как и таран, требует от истребителя исключительных
моральных качеств, огромного нервного напряжения,
полной уверенности летчика в своих силах. Сближе-
ние на лобовых занимает буквально считаные секунды.
Почти мгновенно образуется дистанция действитель-
ного огня. Одно неверное движение — и ты можешь
врезаться своим самолетом во вражескую машину.
Опоздаешь на мгновение нажать на гашетку — и тебя
сразит трасса врага. В лобовой атаке победит тот, кто
обладает холодной расчетливой смелостью, основан-
ной на уверенности в успехе и правоте своего дела, у
кого крепче нервы». Действия 9-й гвардейской диви-
зии — самоотверженные, мастерские и вдохновенные —
изменили ситуацию в небе Донбасса. В отчете штаба
8-й воздушной армии подведен итог боевых действий
за сентябрь: «В целом же в течение всего месяца воз-
душная обстановка над полем боя была благоприят-
ная, преимущество в соотношении сил явно было на
нашей стороне. В ответственные моменты наступа-
тельной операции воздушному противнику не удалось
воспрепятствовать наступлению войск ЮФ. Против-
ник терял уверенность в воздухе, при появлении на-
ших истребителей часто сбрасывал бомбы не на цели,
а по своим войскам или в поле не прицельно и быстро
уходил на свою территорию». Покрышкин во второй
половине 1943 года начинает особенно удивлять вы-
сокие штабы соотношением побед и потерь в сво-
ем полку. Так, за октябрь гвардейцы, имея в наличии
17 самолетов и 24 летчика, сбили 22 самолета, потеряв
два своих и одного летчика. В ноябре сбито 33 само-
лета, потери — один самолет.
Покрышкину везет — продолжают настаивать не-
которые. Но кто, как не он, перед каждым боевым
162
вылетом стремится предугадать действия противника,
обязательно проигрывает с летчиками своей группы
несколько возможных вариантов, учитывая маневры,
свойственные той или иной эскадре немцев? Кто раз-
бирает ошибки, учит молодых летчиков у самолетов
сразу после возвращения из боя?
— Все вроде делал правильно, а фоккера упустил!
— «Вроде правильно» воевать нельзя...
Ученики Покрышкина становились асами. Группы
слажены и слетаны, перетасовки в парах, звеньях, эс-
кадрильях практически исключены.
Всегда продуман численный состав группы. По-
крышкин стремится избежать распыления сил, вслед-
ствие которого погибло столько летчиков.
За август—декабрь 16-й гвардейский полк потерял
в воздушных боях лишь четырех истребителей — млад-
ших лейтенантов. Двое из них были те, с кем Клубов
прибыл в 16-й гвардейский. 11 сентября погиб Сергей
Никитин, 22 октября Павел Клейменов. Еще на Куба-
ни пал Владимир Метелев.
С 26 сентября по 5 ноября 1943 года Южный фронт
провел Мелитопольскую наступательную операцию.
У рубежа немецкой обороны на реке Молочной (ли-
ния «Вотан»), как пишут военные историки, «с пер-
вого дня бои приняли упорный и затяжной харак-
тер». После перегруппировки войск 23 октября был
взят Мелитополь, немецкий фронт прорван. Освобо-
див почти всю Северную Таврию, Южный (с 20 ок-
тября — 4-й Украинский) фронт блокировал с суши
противника в Крыму. В северной части Крыма был
захвачен плацдарм, через Сиваш наведены к нему пе-
реправы.
В полк в Аскания-Нова прибыл сам командующий
8-й воздушной армией, генерал-лейтенант Т.Т. Хрю-
кин. Он был молод — 33 года, умен и по характеру
крут. Звездой Героя Советского Союза награжден в
163
1939 году. Участвовал в боях в Испании и Китае, лет-
чик-бомбардировщик, потопивший японский авиа-
носец. Ряд специалистов считают его лучшим из ко-
мандующих советскими воздушными армиями в годы
Великой Отечественной. При изучении архивных до-
кументов штаба 8-й воздушной армии обращает на
себя внимание углубленный анализ боевых действий —
своих и противника.
Генерал Хрюкин поставил Покрышкину задачу при-
крыть плацдарм и переправы:
— Условия там очень сложные. Мостовых пере-
прав мало. Многие стрелковые части переправляются
вброд, а вода сейчас страшно холодная. Надо сделать
все, чтобы не допустить бомбежку наших войск. По-
думайте, как успешно решить эту задачу, доложите
мне.
Покрышкин предвидел такое развитие событий:
— Товарищ командующий, я уже над этим вопро-
сом думал и готов сейчас вам доложить.
— Да?.. Докладывайте.
Александр Иванович первым в воздушной армии
предлагает решить задачу прикрытия с помощью ло-
катора РУС-2, который только начал появляться в
наших ВВС. Командарма Покрышкин просит выде-
лить РУС-2 и «обеспечить невмешательство в мои
действия штаба дивизии».
Хрюкин внимательно смотрит в глаза гвардии май-
ору. Обещает содействие и заключает:
— Учтите, что вы взяли на себя большую ответ-
ственность. Желаю успеха!
Вскоре локатор был доставлен в полк Покрышкина
и освоен. План прикрытия был прост и ясен. Эскадри-
лья Аркадия Федорова поставлена на дежурство на по-
левом аэродроме у самого Сиваша, она будет перехва-
тывать бомбардировщики «по-зрячему». Две другие
эскадрильи дежурят в первой и второй степени готов-
164
ности в Аскания-Нова, ожидая команды на взлет по
данным РУС-2.
Вскоре эскадрилья Федорова в бою с тремя девят-
ками Ю-87 и «Мессершмиттами» сопровождения сби-
вает семь бомбардировщиков и один истребитель, без
потерь со своей стороны. Бомбы немцы сбросили, не
долетев до цели.
1 ноября особенно отличились Александр Клубов
и Виктор Жердев, сбившие по два самолета.
Когда покрышкинцы на своих «кобрах» с красным
коком винта на бреющем полете уходят на аэродром
после боя, они видят, как на земле «матушка-пехота»
в их честь бросает вверх шапки.
Блестящее выполнение задания зарегистрировано
в документах 8-й воздушной армии:
«9 гв. МИАД (Мариупольская истребительная авиа-
дивизия. — А. Т.), прикрывая войска 51-й армии, по
данным РУС-2 с 19.11.43 показала, что этот способ
экономит горючее и моторесурс до 50%. Прикрывая
войска 51-й армии, она добилась, что противник от-
казался от налетов большими группами и перешел на
действия малых групп в составе 6—8 самолетов».
Немцы явно сникли: «Характерно, что если истре-
бителям противника не удавалось сковать наши ис-
требители и оттянуть их из района прикрытия, то бом-
бардировщики или выжидали в определенном районе
момента ухода наших истребителей, или уходили на
запасную цель.
В воздушных боях летный состав, даже несмотря
на численное превосходство, активности не про-
являл. В основном отбивал атаки наших истреби-
телей от бомбардировщиков, и даже отмечены слу-
чаи, когда активные действия наших прикрывающих
групп приводили к тому, что истребители противни-
ка оставляли своих бомбардировщиков и выходили
из боя».
165
22 декабря 1943 года комдив Дзусов подписал на-
градной лист — представление А.И. Покрышкина к
званию трижды Героя Советского Союза. По приказу
наркома обороны СССР от 8 октября 1943 года лет-
чики истребительной авиации представлялись к зва-
нию дважды Героя за 30 лично сбитых самолетов, три-
жды Героя — за 50.
Командарм Хрюкин 24 декабря 1943 года дал в на-
градном листе такое заключение о Покрышкине: «Хра-
брый из храбрых, вожак, лучший советский ас. За лично
сбитые 50 самолетов противника достоин присвоения
высшей правительственной награды «трижды Героя
СССР».
Александр Клубов 4 ноября был награжден вторым
орденом Красного Знамени. После представления к
званию Героя сбил еще пять самолетов.
Главным для него всегда остается не личный счет
сбитых, а общий успех. Часто он прикрывает сверху
от мессеров ударные группы Покрышкина или свое-
го комэска Речкалова. В том наградном листе, напри-
мер, пишется: «1.10.43 года, вылетая на прикрытие
мехгруппы в р-не Показной, Червонный, Ровное, в
составе 8-ми самолетов «Аэрокобра», ведущий — Ге-
рой Советского Союза, гвардии капитан Речкалов,
встретили группу бомбардировщиков до 50-ти Ю-87,
под прикрытием 6-ти Me-109. Гвардии ст. лейтенант
Клубов, являясь ведущим 4-х самолетов «Аэрокобра»,
надежным прикрытием обеспечил группе тов. Речка-
лова сбить пять самолетов противника — 4 Ю-87 и
1 Me-109. Все сбитые самолеты подтверждены радио-
станцией противника «Тигр».
Покрышкинцы прикрывают десанты Азовской во-
енной флотилии, успешно штурмуют приморские до-
роги, колонны бензовозов и легковых машин с не-
мецким начальством. В одной из таких штурмовок,
описанных Покрышкиным, «звено Клубова своим ог-
166
нем подавило пытавшиеся открыть огонь зенитки, а
затем также занялось автомашинами».
К декабрю «Аэрокобры» полка сильно поизносились
в непрерывных боях, для получения двенадцати новых
самолетов в Азербайджан, куда они поступали по ленд-
лизу, была командирована группа летчиков и техников
во главе с инженером части Г. Копыловым. Александр
оказался в их числе. К. Сухов вспоминает: «Сборы ко-
роткие: приказано завтра убыть, накануне вечером все
уже уложено. Да что фронтовикуукладывать? Бритвен-
ный прибор, мыло и полотенце... Добирались не без
трудностей. «На перекладных», главным образом —
поездами. Насмотрелись всякого, да и испытали не-
мало сами. Что же он натворил, враг проклятый! Сколь-
ко бед, сколько горя причинил он нашим людям!
— Ну, вернемся в полк, — говорили ребята, — со-
чтемся с фашистами и по этому счету!..»
После получения техники — обратный перелет с
посадками в Махачкале, Армавире, Новочеркасске.
Здесь из-за нелетной погоды пришлось задержаться.
Побывали в гостях в родном доме Сухова, потом на-
вестили его брата Николая в госпитале. Здесь Клубов,
старший среди летчиков, предложил забрать шедшего
на выписку брата оружейником в 16-й гвардейский.
Что и было, после переговоров с начальником госпи-
таля, осуществлено. Правда, Николаю пришлось ле-
теть за сиденьем в самолете брата.
В Новочеркасске гвардейцев попросили выступить
в школе перед открытием первого после освобожде-
ния от оккупации учебного года. Спустя много лет
К.В. Сухов встретил одного из тех школьников, после
войны он стал военным летчиком. Так запала ему в
душу та встреча с героями-истребителями.
С 12 декабря полк по-прежнему базировался в за-
казнике Аскания-Нова. Погода стояла нелетная, по-
леты были редкими.
167
31 декабря Клубов был представлен к третьему орде-
ну Красного Знамени, однако где-то наверху награжде-
ние заменили на орден Александра Невского, который
также высоко котировался среди летчиков: им награж-
дали тех, кто водил в бой группы самолетов.
Орден был учрежден 29 июля 1942 года, вместе с
орденами Суворова и Кутузова. По статуту им награж-
дались офицеры от командира взвода до командира
дивизии «за проявление в соответствии с боевым за-
данием инициативы по выбору удачного момента для
внезапного, смелого и стремительного нападения на
врага и нанесения ему крупного поражения с малыми
потерями для своих войск. За выполнение боевого
задания, настойчивую и четкую организацию взаимо-
действия родов войск».
То есть за сходное с тем, что совершил в 1240 году
святой князь Александр Невский. В житии повеству-
ется: «Князь же, выйдя из церкви, осушил слезы и
начал ободрять дружину свою, говоря: «Не в силе Бог,
но в правде. Вспомним песнотворца, который сказал:
«Одни с оружием, а другие на конях, мы же имя Го-
спода Бога нашего призовем; они, поверженные, па-
ли, мы же устояли и стоим прямо». Сказав это, по-
шел на врагов с малою дружиной... И была сеча ве-
ликая. И перебил их князь бесчисленное множество,
а на лице самого короля оставил след острого копья
своего».
Знак ордена Александра Невского изготовлялся из
серебра, пятиконечная звезда с золотыми ободками
покрывалась рубиново-красной эмалью. На круглом
окованном щите — рельефное изображение Алексан-
дра Невского. Щит окаймлен лавровым позолочен-
ным венком. Расходящиеся лучи скрещены позади
щита позолоченными бердышами. Внизу — меч, ко-
пье, лук, колчан со стрелами. По мнению многих, это
самый красивый советский военный орден.
168
Не раз водил гвардии капитан Александр Клубов
свои группы на немецкие воздушные армады. «Боевые
порядки бомбардировщиков — «клин» 6—8 самолетов
в группе, между группами по 2 Me-109. Атаку произ-
водили в лоб. Весь строй бомбардировщиков был рас-
сеян».
Как созвучны эпохи в русской истории! Вновь не-
мецкий рыцарский клин, теперь уже в строе пики-
рующих бомбардировщиков, и советский орден, на-
званный именем благоверного князя.
В январе 1944-го 9-я гвардейская дивизия была от-
ведена в резерв Ставки Верховного главнокомандо-
вания — на доформирование и отдых в село Черни-
говка Запорожской области.
Глава 7
ДУША ИСТРЕБИТЕЛЯ
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Сергей Есенин
«Петухи возвещают рассвет.
Детские голоса и следы по снежку заставляют вспом-
нить детство, школу.
Вчера были вылеты, бои, под крыльями бурное мо-
ре. Сегодня вокруг тихое степное село, спокойствие
обыкновенной, трудовой жизни.
Переночевав, мы рано утром выехали на аэродром,
расположенный на западной окраине. В первый день
оборудовали комнаты для занятий», — вспоминал
А.И. Покрышкин первый день пребывания полка в
резерве. 9-я гвардейская дивизия, в которую входили
16-й, 100-й и 104-й гвардейские полки, расположи-
лась в большом селе, которое раскинулось на целых
12 километров в запорожской степи.
В документах сообщается, что, «находясь в селе Чер-
ниговка, полк перешел на новый штат 40-самолетного
состава, занимался тренировочными полетами по вво-
ду в строй молодого летного состава, проводил коман-
дирскую учебу». В силу ряда причин, в первую очередь
из-за задержки с поставкой новых «Аэрокобр» и не-
летной погоды, эта задача растянулась на четыре ме-
сяца, до мая.
170
Конечно, и летчикам, и техникам надо было прий-
ти в себя после нескольких месяцев боевого напряже-
ния. Возможность такая в то время была.
Покрышкин был утвержден в должности команди-
ра полка, шли на повышение и другие отличившиеся
летчики. Александр Клубов стал командиром эска-
дрильи. Ветераны отмечают в своих воспоминаниях,
что именно командир эскадрильи — «это главная фи-
гура на войне», у него, как правило, наибольшее чис-
ло боевых вылетов. К.В. Сухов писал о работе ком-
эска: «Это он водит в бой группы самолетов, и вся
тяжесть управления групповой воздушной схваткой
лежит на нем. От него, его выучки, его воли зависит
результат сражения, а значит, и жизни летчиков до-
верены ему. В третью эскадрилью назначен Алек-
сандр Клубов. Он ли не мастер сверхточных атак и
меткого огня? Но этого мало: надо обладать умением
руководить людьми, заражать их примером, вести за
собой».
Герой Советского Союза В.Е. Бондаренко расска-
зывал, что Клубов всегда четко и толково ставил за-
дачу своей группе. Летчики верили в его мастерство,
опыт, человеческие качества.
Началась учеба. Большая группа летчиков и тех-
ников вновь отправлялась в Азербайджан за новыми
«кобрами». В эту группу был включен и Клубов.
Но был и отдых. Однополчане отметили скромную
фронтовую свадьбу Александра Ивановича Покрыш-
кина, который на У-2 сам доставил в Черниговку свою
молодую жену. С 1941 года Мария была участником
войны, медсестрой. Талантливая и обаятельная, она,
пожертвовав мечтой о профессии хирурга, посвятила
жизнь мужу. Это была счастливая, удивительно гар-
моничная пара. На закате жизни Мария Кузьминич-
на писала в книге «Взойди, звезда воспоминаний...»:
«Встреча с таким человеком, как Александр Иванович,
171
озарила мою жизнь... Мне выпало редкое счастье... Я
никогда не пожалела о том, что смыслом моей жизни
стала его далеко не простая жизнь».
В этой книге она, конечно, вспоминает и друзей
мужа. Вот что она пишет о Клубове: «Саша был очень
красив: атлетического сложения блондин с огромны-
ми карими глазами. Летом на его лице ожоги были
почти не видны, а зимой становились заметнее. Клу-
бов показал себя блестящим командиром групп, умело
перенимавшим и внедрявшим новую тактику, Алек-
сандр Иванович очень ему доверял. И Клубов это до-
верие оправдывал сполна».
Когда друзья узнали о том, что Мария ждет ребен-
ка, они начали всячески ее опекать, снабжать моче-
ными яблоками и соленьями, причем в таком коли-
честве, что большую часть из них пришлось отправить
в полковую столовую.
Автору этих строк довелось много раз беседовать
с Марией Кузьминичной в 1990-х годах. Я помню:
когда она говорила «Сашенька Клубов», то неизмен-
но улыбалась, и как будто падал на ее лицо теплый
грустный отсвет из далекого фронтового прошлого.
Отмечала она и обостренное чувство справедливости,
импульсивность, что, бывало, ставило Александра в
непростое положение. М.К. Покрышкина вспомина-
ла, как Клубов на базаре перевернул лоток спекулян-
тов арбузами. Рассказывала о том, как в Черниговке
он с товарищами однажды зашел в церковь. После
службы подошел к священнику, резко сказав ему, что
тот отсиживается в тылу, когда другие воюют на фрон-
те. И вдруг на рясе батюшки летчики увидели орден
боевого Красного Знамени. Оказывается, священник
был награжден за участие в партизанском движении.
После этого летчики подружились с батюшкой и не
раз вели беседы у него дома. Кстати говоря, по вос-
поминаниям Марии Кузьминичны, после войны на
172
кремлевских приемах Покрышкин часто подводил к
их столу Патриарха Московского и всея Руси Алек-
сия I и о чем-то с ним разговаривал.
...Добрым словом Мария Кузьминична поминала
всегда и еще одного боевого товарища Клубова — Вик-
тора Жердева, умницу и весельчака. К январю 1945-го
командир первой эскадрильи, гвардии капитан Жер-
дев имел на своем счету 17 сбитых немецких самоле-
тов. 12 января, в первый день стратегической Висло-
Одерской операции, он был подбит зенитным огнем,
тяжелораненым на горящем самолете приземлился в
расположении противника. Немцы сорвали с него гим-
настерку с орденами и закололи штыками.
В начале февраля 1944-го Покрышкина неожидан-
но вызвали из Черниговки в Москву, в Главный штаб
ВВС. «Отвоевался ты, Александр Иванович. Тебя от-
зывает Москва. Едешь на выдвижение. Поздравляю!» —
объявил ему комдив И.М. Дзусов. Командующий ВВС
А.А. Новиков, лично наблюдавший бои Покрышкина
на Кубани, планировал назначить его начальником
отдела боевой подготовки истребительной авиации с
присвоением генеральского звания. Беспокоила ко-
мандование и информация о том, что немцы прила-
гают большие усилия для того, чтобы заманить луч-
шего советского аса в воздушную «засаду» и сбить,
как его друга Вадима Фадеева.
Но Покрышкин заявил, что с фронта до конца вой-
ны он не уйдет. А жене, которая приехала с ним в сто-
лицу, сказал: «Хожу по кабинетам, а сам все время
думаю: как там в полку без меня? Если моих ребят по-
сбивают, пока я здесь интервью даю, потом до конца
жизни не смогу жить со спокойной совестью».
Командующий вскоре предложил Александру Ива-
новичу возглавить знаменитый 9-й гвардейский полк
после гибели его командира Льва Шестакова. По-
крышкин соглашается, но с условием — взять с собой
173
свою слетанную восьмерку. В итоге Новиков в апреле
назначает его командиром 9-й гвардейской дивизии.
И.М. Дзусов направлен с повышением командовать
авиакорпусом.
Александр Клубов в это время находится в Закав-
казье, куда снова добирались не без труда поездами
на перекладных. Но вот и Южный Кавказ с его неза-
темненными городами и красочными базарами. Со-
юзники затягивали поставку «Аэрокобр», ожидание
затянулось почти на два месяца. Клубов вместе с Фе-
доровым, Трофимовым и Жердевым отправляются в
запасной авиаполк подбирать кандидатов в свою часть,
летали с ними, проверяя технику пилотирования, вели
учебные воздушные бои. И в результате подобрали хо-
рошую группу младших лейтенантов. Один из них —
Андрей Иванков — стал потом ведомым Клубова.
Наконец самолеты прибыли, однако летчики узна-
ли, что и эту партию могут передать другому полку.
Этого гвардейцы уже не могли стерпеть. К.В. Сухов
писал: «Нас тревожило свое: дома нас ждут и молодежь
«безлошадная», и многие «старики», чьи истребители
так поистрепались в горячих сражениях, что годятся
разве что в утиль». Сев в кабины якобы для проверки
двигателей, по команде старшего группы гвардии ка-
питана Ивана Олефиренко они пошли на взлет. Все
12 «кобр» успешно приземлились в Черниговке. Дзу-
сов, которому шли телеграммы о самовольном вылете
группы из его «дикой дивизии», бушевал минут десять,
а затем спокойно сказал: «А все же молодцы: самолеты
пригнали. А они нам очень нужны! При такой плохой
погоде огромное расстояние преодолеть и ни одного
самолета не поломать — настоящие орлы!»
В апреле дивизия была готова к боевым действи-
ям. В феврале Клубов получил орден Александра Нев-
ского, 13 апреля вышел Указ Президиума Верховного
Совета СССР о присвоении ему звания Героя Совет-
174
ского Союза. В один из тех дней он и был запечатлен
корреспондентом на крыле «Аэрокобры». Богатырски
подбоченясь, с планшетом в руке, со Звездой Героя
на груди он широко улыбается в объектив.
Покрышкин, вернувшись из Москвы, отвел душу
и показал в одном из полетов сложный пилотаж на
бреющем, у самой земли, в перевернутом положении
«на спине». Командование, которое стремилось вся-
чески ограничить риск для прославленного героя, бы-
ло встревожено. Но асы не могут без риска: такая уж
у них природа.
1944 год — год десяти «сталинских ударов» Крас-
ной армии, окончательно сломивших военную маши-
ну нацизма. Инициатива полностью перешла к ко-
мандованию нашими войсками.
Из 376 дивизий противника 257 находились на Вос-
точном фронте, причем 207 из них были немецкими.
Из 32 танковых дивизий 25 также были задействова-
ны на советско-германском фронте. Однако наступать
они уже не могли. Командование вермахта, как совет-
ское руководство в 1942-м, было введено в заблужде-
ние относительно направления нашего главного удара.
Мы ударили не на юго-западе, а в центре Восточного
фронта, разгромив летом в ходе операции «Багратион»
сильнейшую немецкую группу армий «Центр». В этой
операции вновь ярко блеснул полководческий дар
К.К. Рокоссовского.
А первый «сталинский удар» был нанесен в янва-
ре войсками Ленинградского и Волховского фронтов.
27 января в Ленинграде был дан салют в ознамено-
вание окончательного снятия блокады.
Александр отправил письма на станцию Понтон-
ная — матери, на Фарфоровский Пост — сестре Алев-
тине, на Загородный проспект — девушке Лиде, на
улицу Крупской — жене брата Николая — Полине.
С 1941-го он не имел о них никаких сведений.
175
К.В. Сухов вспоминал:
«— Вот и «настроение» идет! — вскакивает на ноги
Володя Душанин и, широко шагая, торопится навстре-
чу почтальону Ане Родниковой, выполняющей эти
обязанности «по совместительству»: основная ее спе-
циальность — мастер по вооружению.
— Письма, ребята! Письма! — И начинает Аня вы-
крикивать фамилии.
Кто был на войне, тот помнит, тот хорошо знает,
как ждали фронтовики вестей от своих близких.
Добровольные помощники вызвались содейство-
вать Ане в ее благородном деле: дублируют, громко
называют фамилии счастливчиков — и «треугольнич-
ки» быстро находят своих адресатов. Ребята уединя-
ются, с какой-то жадностью, с упоением читают каждое
слово, каждую строку, выведенную рукой близкого,
дорогого человека. Одни улыбаются, другие хмурят-
ся, третьи — сосредоточенно строги, четвертые чем-
то взволнованы, обескуражены. Эмоции!.. Не всем
приносят такие долгожданные письма радость и удо-
влетворение. Нередко несут они и тревогу, и печаль,
и горе. Война!..»
Александр писем из Ленинграда не получал. Связь
с братом Алексеем также прервалась. Можно пред-
ставить себе его настроение в такие минуты.
Некое трагическое предчувствие всегда жило в его
душе. К.В. Сухов описал в своей книге случай, когда
во время затишья авиаторам в клубе давали концерт.
Артисты где-то задерживались. «И вдруг на авансцену
вышли два Героя Советского Союза — Александр Клу-
бов и Николай Лавицкий. И заполнили паузу импро-
визацией. Лавицкий хорошо играл на гитаре, а соли-
ровал — Клубов.
Целый час выступал этот своеобразный дуэт, ис-
полнил несколько романсов; потом поочередно Ни-
колай и Александр читали стихи...
176
Клубов прочитал на память пушкинские стихотво-
рения. Потом читал Блока — «Русь» и «На поле Ку-
ликовом». Затем вдвоем с Лавицким исполнили песни
на стихи Есенина. Они пели «Клен ты мой опавший»,
и многие в зале плакали: здесь были и воины разных
возрастов, и эвакуированные, и местные жители — и
у каждого был свой клен».
1944 год. 10 марта при перегонке новых «Аэрокобр»
погиб Николай Лавицкий. Высота полета из-за низкой
облачности была всего 300—400 метров. В левой плоско-
сти самолета произошло короткое замыкание, вспыхнул
пожар. Летчик принял решение немедленно произве-
сти вынужденную посадку, но огонь уже ворвался в
кабину. «Кобра» ударилась о землю под углом, на вы-
сокой скорости. Более ста воздушных боев провел Ни-
колай Лавицкий, сбил 20 немецких самолетов, а погиб
из-за технической неисправности. Такова была судьба
летчика... В летной куртке рядом с офицерским удо-
стоверением личности и партийным билетом нашли
конверт с надписью «Память Смоленщины» (родина
Лавицкого), в который был вложен осенний кленовый
лист.
После долгого ожидания Александр получил скорб-
ные вести из освобожденного Ленинграда: его брат
Николай, танкист, погиб в бою на Карельском пере-
шейке, мать Александра Константиновна умерла в пер-
вую блокадную зиму в больнице, Лида убита осколком
бомбы на Обводном канале во время дежурства на по-
сту ПВО, похоронена в братской могиле.
А затем последовала еще одна смерть. 10 мая в учеб-
но-тренировочном полете Иван Олефиренко сорвался
в плоский штопор. Он пытался спасти машину, но вы-
вести ее в горизонтальный полет не смог. Лишь на вы-
соте 100 метров летчик выбросился с парашютом, ко-
торый уже не успел полностью раскрыться. На месте
катастрофы однополчане увидели страшную картину:
177
летчик разбился при ударе о землю — перелом осно-
вания черепа, разорванный живот.
Гвардии капитан Олефиренко, кубанский казак, за
август—декабрь 1943-го сбил 15 самолетов, среди них,
помимо трех Ю-87, одного Ю-88 и трех «Мессершмит-
тов», были такие «звери», как бомбардировщик Хе-111,
два транспортных Ю-52, три «рамы» ФВ-189, «Са-
войя-62». Редкостный набор сбитых.
Летчик, безусловно, заслужил звание Героя Совет-
ского Союза, которое так и не получил.
Причиной катастрофы, как пишет А.И. Покрыш-
кин, стала забытая техником в хвостовом отсеке сум-
ка с инструментами, которая нарушила центровку.
В тот день дивизия получила приказ перебазиро-
ваться на румынский аэродром Стефанешти, в состав
5-й воздушной армии. Покрышкинцам предстояло
принять участие в воздушном сражении под Яссами.
В штабе 7-го авиакорпуса, при докладе Покрышкина
командиру А.В. Утину, нежданно-негаданно появи-
лись заместитель командира дивизии Н.В. Исаев и
замполит Д.К. Мачнев. Покрышкин вспоминал:
«Исаев заявил:
— Решил прилететь и доложить о том, что в диви-
зии творится что-то непонятное».
Рассказав о гибели комэска, Исаев сообщил, что
после поминок Клубов, друживший с Олефиренко,
поссорился с мотористом из другого полка и якобы
его застрелил. Покрышкин поначалу не может вымол-
вить ни слова, он потрясен. Затем со злостью спра-
шивает:
— А вы, товарищ Исаев, что там делали? Как вы
допустили полеты без опытного техсостава, а также
поминки со спиртным?
Винит он и исполняющего обязанности команди-
ра полка Г. Речкалова, который должным образом не
организовал осмотр самолетов и полеты.
178
Является следователь прокуратуры воздушной ар-
мии, чтобы арестовать Клубова. Но Александр Ива-
нович потребовал от него лучше разобраться в этом
деле: «Интуиция подсказывала, что в этом происше-
ствии было что-то неясное. А такого отличного бойца,
как Клубов, надо было спасать от штрафного бата-
льона. Я понимал, что он оттуда не вернется. В пер-
вом же бою пойдет в самый ад, как не раз с ним слу-
чалось в воздушных схватках».
Покрышкин предлагает следователю слетать на мес-
то происшествия и разобраться в этом деле. «Следова-
тель пытался возражать, но мое твердое решение ему
пришлось выполнять», — пишет Александр Иванович.
На другой день он сам прилетел туда. «По пути к
землянке КП меня встретил с улыбкой следователь.
И так на душе было тревожно за Клубова, а тут эта
улыбка. С чувством неприязни подумал: «Радуется,
есть жертва для суда».
— Товарищ подполковник, все выяснилось. Клубов
никого не убивал.
Слова следователя меня и ошеломили, и обрадо-
вали. Его улыбка уже стала приятной.
— Спасибо, капитан, что прилетел сюда и разо-
брался, — сказал я, пожимая ему руку. — А где мо-
торист, я хочу с ним лично поговорить.
В беседе с мотористом выяснилось, что он сам ви-
новат в ссоре. Не рассмотрел в темноте офицера, на-
грубил ему. Клубов проявил запальчивость».
Однако через несколько дней прокурор фронта вы-
звал Покрышкина и показал телефонограмму из Мо-
сквы — приказ об аресте и наказании Клубова.
Дело зашло слишком далеко, прокурор предложил
выход — осудить летчика условно, за стрельбу без
жертв...
Далее выяснилось, что искаженное сообщение ушло
в Москву из дивизии от давнего недоброжелателя По-
179
крышкина, которому очень не понравилось его назна-
чение на должность комдива. И на войне, как извест-
но, зависть и интриги ломали многие судьбы.
Покрышкин добился того, чтобы Клубов остался
в полку, а затем, когда он проявил себя в новых боях
как лучший в дивизии, ходатайствовал об освобож-
дении его от наказания и снятия судимости. Что и
было сделано определением открытого судебного за-
седания Военного трибунала.
На фотографиях июня 1944 года, сделанных фото-
корреспондентом «Красной Звезды», видно состоя-
ние самого Александра Клубова. Он тяжело переживал
случившееся. Только что получил высшую награду
страны, а теперь — судимость. И неизвестно, как все
бы сложилось, если бы не воля и настойчивость По-
крышкина.
Оставалось одно — искупить вину в надвигавшем-
ся воздушном сражении.
На южном крыле советско-германского фронта в
конце мая противник контратаковал утомленные не-
прерывными наступательными боями части Красной
армии. Гитлер ставил перед своими войсками задачу
удержать Румынию, сохранить для рейха стратегиче-
ские запасы нефти. Под Яссами двинулись в насту-
пление десять немецких танковых дивизий. Развер-
нулось здесь и ожесточенное воздушное сражение. В
эти бои была брошена 9-я гвардейская Мариупольская
истребительная дивизия под командованием два-
жды Героя Советского Союза гвардии подполковни-
ка А. И. Покрышкина.
Об этом сражении знают в наши дни, наверно, толь-
ко специалисты и любители авиации. Но это была по-
следняя решительная попытка немцев вернуть себе
господство в воздухе. Как писал английский историк
авиации Р. Джексон в книге «Красные соколы»: «В по-
пытке выбить русских с территории Румынии немцы
180
в конце мая нанесли сильный контрудар в районе го-
рода Яссы. Для обеспечения поддержки с воздуха они
собрали лучшие истребительные эскадры люфтваффе.
Их соперниками были несколько гвардейских истре-
бительных авиаполков, в которых служили такие асы,
как Покрышкин, Кожедуб, Клубов, Речкалов: пере-
чень имен летчиков обеих сторон читался как спра-
вочник «Кто есть кто», содержащий сведения о Геро-
ях Советского Союза и кавалерах Рыцарского креста.
Естественно, что, когда они встретились в воздухе,
сражение над Яссами по своей свирепости и напря-
женности напоминало бои на Курской дуге. С утра до
вечера воздух стонал и гудел от рева моторов». Здесь
были и пикировщики Ю-87 Руделя, и все три группы
52-й эскадры истребителей, среди которых находились
уже упоминавшиеся участники Кубанской битвы лей-
тенант Эрих Хартман и майор Герхард Баркхорн.
Разведсводки штаба 9-й гвардейской истребитель-
ной авиадивизии сообщали, что за 30 мая «в районе
прикрытия наземных войск и охоты» полками ди-
визии проведено восемь воздушных боев, в которых
участвовало против 88 наших «Аэрокобр» 216 самоле-
тов противника, из них 10 Ю-88, 103 Ю-87, 59 Me-109
и 46 ФВ-190. Летчиками дивизии сбито 28 самоле-
тов (4 Ю-88, 5 Ю-87, 8 Ме-109, 11 ФВ-190) и под-
бито 10. При этом «во всех проведенных воздушных
боях истребители противника вели активные воздуш-
ные бои и использовали вертикальный маневр. За-
служивает особого внимания высылка противником
крупных групп истребителей как для прикрытия бом-
бардировщиков, так и для расчистки воздуха перед
бомбардировочным ударом, что говорит о стремле-
нии противника прочно завоевать господство в воз-
духе».
31 мая сражение разгорелось еще сильнее. В 15 воз-
душных боях участвовало 196 «Аэрокобр» против
181
408 немецких самолетов. Покрышкинцы сбили 31 са-
молет противника, подбили 9.
И в книге английского историка авиации, и в ар-
хивных документах сражение под Яссами предста-
ет напряженным и яростным. Последний раз немцы
создали численное превосходство над полем боя.
Но на страницах воспоминаний А.И. Покрышки-
на, где говорится об этих боях, тональность все-таки
не та, что была при описании 1941—1942 годов или
Кубанской битвы. В каждой строке читается: все, нем-
цы, ваше время вышло.
С пункта наведения, расположенного на вершине
холма, комдиву хорошо видна панорама боя: «На на-
ши позиции шли, поднимая пыль, до полсотни вра-
жеских танков и столько же бронетранспортеров с
пехотой». Но атака отбита, отступивших немцев на-
крывают громоподобные залпы гвардейских миноме-
тов — «катюш».
Бои наших истребителей из соседней дивизии не
всегда удачны, командир не отреагировал на измене-
ние ситуации. Немцы резко нарастили силы, а наши
по шаблону патрулировали малыми группами. Но на
пункте наведения — Покрышкин. Он меняет график
вылета своих гвардейцев. К тому, что немцы будут
действовать массированно, командир 9-й гвардейской
дивизии своевременно предупрежден разведкой. На
силу ответ один — сила.
В книге «Небо войны» Александр Иванович вспо-
минает:
«К линии фронта уже подходит смена Еремину.
— «Тигр», я Клубов, я Клубов. Сообщите обста-
новку.
Клубов! Его голос звучит в наушниках так уверен-
но и сильно, что я забываю о расстоянии. Мне ка-
жется, летчик совсем рядом. В первую минуту я ду-
маю о его моральном состоянии. Потом мне хочется
182
послать ему в воздух крепкое слово. Я чувствую, что
в обращении к «Тигру» он вкладывает и обычное клу-
бовское «привет», и «как дела?», и весточку о себе,
объяснение со мной, и просьбу — «посмотри, как я
буду драться».
Голос Клубова, настойчивый и тревожный, уже зо-
вет летчиков в атаку. На горизонте я смутно различаю
множество самолетов, которые держат курс на Скуля-
ны. Там расположены наши артбатареи, непрерывно
обстреливающие вражеские позиции.
Наш успех, дерзкие действия группы Клубова оже-
сточают поединок. Истребители противника наседа-
ют все яростнее, клубок сжимается, пушечные и пу-
леметные очереди слышатся все чаще... Клубов всех
видит, всем вовремя подает команды. Его мужество,
его сообразительность, его воля связывают всю груп-
пу в мощный кулак. Он верен себе.
Передо мной небо — как огромный экран, где ра-
зыгрываются героические сцены, напряженнейшие
поединки».
В тот день 30 мая 1944-го Александр Клубов был
неудержим, он сбил четыре немецких самолета — два
Ю-87 и два ФВ-190!
В книге «Познать себя в бою» Покрышкин пишет:
«Взлетают две восьмерки. Одну, ударную, для боя с
бомбардировщиками ведет Клубов. Вторую, прикры-
вающую от вражеских истребителей, — Речкалов. Не
успели они у меня запросить обстановку в воздухе, как
даю им команду:
— Клубов, я — «Тигр»! С Ясс идут две группы фок-
керов на высоте три-четыре тысячи метров. Атакуй их
сверху!
Внезапный удар этой восьмерки — и идущие на
штурмовку фоккеры вынуждены сбрасывать на свои
войска бомбы, разворачиваясь, и пикируя, уходить в
направлении Ясс. Вторая группа фоккеров последо-
183
вала за первой. В этом бою было сбито три вражеских
самолета.
А к линии фронта уже подходили новые группы
бомбардировщиков и истребителей.
— Клубов, с юго-запада пять девяток Ю-87 и две-
надцать мессеров. Атакуйте на походе!
С первых же атак три «Юнкерса» падают горящими,
а за ними еще два фоккера, оставляя за собой шлейфы
черного дыма, идут к земле. Противник врассыпную
бросился в южном направлении. Преследуя его, наши
группы сбили еще четыре самолета. За два боя уже
уничтожено двенадцать самолетов противника и лишь
один наш подбит. Он сел на своей территории с убран-
ным шасси.
С КП Утин (командир авиакорпуса. — А. Т.) по-
здравил Клубова с блестящей победой».
Правда, далее для гвардейцев события развивались
не столь триумфально. Появилась уже и определен-
ная недооценка противника.
Следующий день, 31 мая, стал одним из тяжелей-
ших для 16-го полка за всю войну. Описание жесто-
кого боя оставил нам его участник К.В. Сухов:
«Было девять сорок утра. На взлет уходят четыр-
надцать истребителей — экипажи первой и третьей
эскадрилий. Во главе ударной восьмерки — Александр
Клубов.
Иду в составе шестерки прикрытия, которую ве-
дет командир всей группы Речкалов. Высота — 5 ты-
сяч метров. Район прикрытия — станция Ларга. Зем-
ля просматривается будто сквозь толстое синеватое
стекло — дымка тяжело повисла.
Группа Клубова идет ниже нас. Других самолетов
нигде не видно.
Клубов, судя по его ответу радиостанции наведе-
ния, видит противника. Странно, мне с высоты еще
не удалось обнаружить врага, а он уже видит!..
184
— Клубов, атакуй: прикрою! — подает команду Реч-
калов командиру ударной восьмерки.
Но не прошло и нескольких мгновений, как пара
Григория Речкалова круто устремилась вниз. За ней
следом почти отвесно своими парами ныряем в без-
дну и мы с Чистовым. Пикируем долго. Стрелка вы-
сотомера быстро идет по кругу. Хорошо уже видна
группа Клубова, атакующая на догоне три десятки
Ю-87.
Что происходит? Почему это мы вдруг вместо при-
крытия взяли на себя иные функции?
Мимо нас, ведя огонь, снарядами проносятся «Мес-
сершмитты». Сцепиться бы с ними, не пустить к ис-
требителям группы Клубова. Но Речкалов и Чистов,
поймав в прицел по «Юнкерсу», уже стреляют.
Группы смешались, «разделение труда» не устояло
перед азартом, подогретым желанием пополнить лич-
ный боевой счет.
Эфир забит командами, треском и шорохом, ка-
кими-то возгласами, бранными словами. Вслушивай-
ся — не вслушивайся, лови знакомый голос — не лови,
ничего все равно не разберешь в этом диком смеше-
нии звуков.
Тем временем «Мессершмитты» и фоккеры пара-
ми и четверками подходят, в район боя с разных на-
правлений, с разных высот и сразу же, с ходу устрем-
ляются на нас.
Первую атаку ударная группа провела удачно: Клу-
бов сбил подряд два Ю-87. Но упиваться победой было
еще очень рано: куда ни глянь — одни кресты мелька-
ют. Впечатление такое, что вся наша группа оказалась
в западне, в окружении вражеских истребителей. И
уже не бой идет, а свалка образовалась, ревущий клу-
бок крутится в небесном пространстве, сверкает фей-
ерверком трасс. А его, этот клубок, все равно под ог-
нем держат вражеские истребители».
185
В этом бою и погиб, спасая Клубова, Николай Кар-
пов. Погибли командиры звеньев Николай Чистов и
Владимир Петухов (он погнался за «Юнкерсом», оста-
вив группу). Ведомый последнего Барышев выбросил-
ся с парашютом из горящего самолета и, как позднее
выяснилось, попал в плен. Подбитый Иван Руденко
не дотянул до аэродрома и сел в поле на фюзеляж.
Как фиксируют документы полка, в этом бою со-
отношение потерь — «2,5:1 в пользу противника».
Сухов вспоминает: «Речкалов стоит расстроенный,
Трофимов места себе не находит — обоих друзей сво-
их закадычных потерял, Клубов хоть и пытается вы-
глядеть спокойным, внутреннего волнения скрыть ему
не удается. Это был шок».
В дивизии Покрышкина в 1944 году такой резуль-
тат — из ряда вон выходящее событие. Немедленно
комдив прилетает в полк. На разборе он определяет
причины: «Принятый, узаконенный у нас и хорошо
оправдавший себя порядок групп был нарушен. Не
стало взаимодействия этих групп, распавшихся по
сути на бессистемно действующие пары и даже оди-
ночки. Руководства воздушным боем не было. Злую
шутку сыграло и тщеславие, погоня за пополнением
личного счета сбитых самолетов. Атаки порой вы-
полнялись без надежного прикрытия. Допускались
серьезные нарушения радиодисциплины».
Покрышкина, как пишет Сухов, эти обстоятель-
ства привели в ярость: сколько надо говорить, сколь-
ко напоминать элементарные требования?!
В первую очередь требователен Александр Ивано-
вич к исполняющему обязанности командира полка
Г.А. Речкалову. Командира корпуса А.В. Утина По-
крышкин просит ускорить назначение командиром
полка Героя Советского Союза Б.Б. Глинки.
3 июня Покрышкин лично ведет группу из 14 «Аэро-
кобр», атакует немецкую группу — сорок Ю-87 и шест-
186
надцать Ме-109. Сбито три Ю-87, шесть Ме-109, один
Ю-87 и два Ме-109 — подбиты.
Александр Клубов в тот день сбил на вираже Ме-109.
На следующий день, 4 июня, ведет десятку «Аэро-
кобр» в лобовую атаку на пятнадцать бомбардировщи-
ков Ю-88, один из которых сбивает лично. Немецкий
боевой порядок был расстроен, бомбы на цель они
сбросить не смогли. В этом же вылете, отражая атаку
двенадцати «Мессершмиттов», Клубов поражает один
из них.
На лицах асов 52-й эскадры люфтваффе на фото-
графии начала июня 1944 года видны усталость и над-
лом. Во избежание больших потерь немцы получили
приказ вести бои только над своей территорией. 31 мая
был сбит «Аэрокоброй», тяжело ранен и на четыре ме-
сяца выбыл из строя ас № 2 по немецкому счету сби-
тых самолетов Г. Баркхорн.
Разведсводка штаба 9-й дивизии от 4 июня фик-
сирует «пассивность со стороны истребителей про-
тивника при ведении воздушных боев, несмотря на
численное превосходство. Из шести проведенных
воздушных боев в трех из них истребители против-
ника при активной атаке наших истребителей уходи-
ли в облачность или переворотом на свою террито-
рию».
Отбросить русских за Прут не удалось. Особую
роль в этом сыграла 9-я гвардейская истребительная
авиадивизия. За первые десять дней самых тяжелых
боев дивизия сбила 128 самолетов. Клубов был в тех
боях лучшим в дивизии — 9 сбитых, Д. Глинка и
П. Гучек — сбили по 6, М. Комельков и Г. Дольни-
ков — по 5.
Английский историк Р. Джексон отмечает: «Из
советских летчиков, разбивших последние надежды
люфтваффе, особенно отличился Клубов... Это были
нелегкие победы, одержанные над опытным врагом,
187
обладавшим высоким боевым и летным мастерством,
пилотами, составлявшими элиту люфтваффе. К это-
му времени пилотов такого калибра у немцев оста-
лось немного. Начиная с 1944 года качество летного
состава люфтваффе начинает заметно ухудшаться, и
эта тенденция сохранится до конца войны».
Герой Советского Союза Е.П. Мариинский из 129-го
гвардейского полка писал: «Никогда еще полк, ди-
визия, корпус не вели таких ожесточенных боев, не
встречались с такими массированными действиями
фашистской авиации. И кто знает, если бы не дивизия
Покрышкина, влившаяся в состав корпуса незадолго
до начала этой оборонительной операции, может быть,
немногие летчики дожили бы до ее конца».
На совещании комдивов командир 7-го истреби-
тельного авиакорпуса генерал-лейтенант А.В. Утин
отметил большие успехи соединения А.И. Покрыш-
кина: «Сражаясь за господство в воздухе, наши лет-
чики на второй день операции сломили активность
всех видов авиации противника, а на седьмой-вось-
мой день завоевали господство в воздухе». Отличился
16-й гвардейский полк, сбивший 51 немецкий само-
лет. Погибли три летчика полка, и один пропал без
вести.
Действия Александра Клубова в боях под Яссами
ставятся в пример. В документах дивизии мы видим
вычерченные схемы его воздушных боев.
Гвардии капитан Ирина Дрягина, помощник началь-
ника политотдела дивизии по комсомольской работе
(до этого была летчицей знаменитого 46-го женского
авиаполка ночных бомбардировщиков) вспоминает
любопытные штрихи из жизни советских асов:
«Я прибыла в 16-й гвардейский полк в разгар го-
рячих воздушных боев за Яссы, в которых особенно
отличился будущий дважды Герой Советского Сою-
за Саша Клубов. Он сбил за два дня воздушных боев
188
шесть фашистских самолетов. Тут в полк прибыли
писатели — братья Тур. Они решили сфотографиро-
вать Героя перед вылетом на боевое задание.
Летчики прибежали ко мне на КП, требуя, чтобы
я запретила фотографировать Клубова, так как он счи-
тает, что это плохая примета. Я запретила фотогра-
фировать Клубова, и он спокойно полетел на боевое
задание. С писателями у меня возник серьезный кон-
фликт, и они поехали жаловаться на меня А.И. По-
крышкину.
Сначала он соглашался с ними и сожалел, что «дев-
чонку» пришлось поставить комиссаром в такой бое-
вой полк, хотя и временно. Однако когда услышал, что
писатели возмущены тем, что комиссар якобы под-
держала суеверие летчика, его веру в примету, то дал
другую оценку моим действиям. Он сказал:
— Я не ожидал, что такая молодая девчонка поняла
суть дела и отдала правильный приказ. Ведь если бы
она поддержала вас, писателей, не верящих в приме-
ты, и летчика сфотографировали перед боем, то он бы
воевал с позиции обреченного и не смог выйти побе-
дителем.
Боевой вылет пары А. Клубова оказался сложным:
десять Ме-109 и два «Фокке-Вульфа-190» дрались с
двумя нашими истребителями. Саша Клубов сбил в
этом бою еще два самолета противника».
Что интересно, сам Покрышкин незыблемо при-
держивался такой приметы: до вылета к его самолету
женщины подходить не могли. Ни оружейницы, ни
мотористки, ни даже любимая жена.
Рисует Ирина Викторовна Дрягина в своей книге
«Записки летчицы У-2» и выразительный.портрет на-
шего вологодского героя:
«Александр Клубов был очень серьезным, сдержан-
ным и в какой-то мере стеснительным человеком. Ко-
ренастый, среднего роста, выделялся внутренней со-
189
бранностью, сбитостью своей фигуры. Все в нем было
как бы продумано и равномерно распределено — и в
походке, и в улыбке, и в разговоре с товарищами. Все
к нему относились с большим уважением, вниматель-
но прислушивались к его замечаниям и советам. Хотя
ему было тогда 26 лет, но большинству — восемнадца-
ти-д вад цатилетним ребятам — он уже казался уму-
дренным, солидным человеком. Его белокурая голова
хорошо гармонировала со всей его фигурой, а боевые
шрамы от ожогов на лице не снижали его «коэффици-
ент красоты», как он шутил иногда. Он привлекал всех
своей начитанностью и аналитическим умом. Изредка
некоторым удавалось услышать пение и мастерское
чтение стихов Александром Клубовым».
После войны И.В. Дрягина стала ученым, докто-
ром сельскохозяйственных наук. Она вспоминает:
«И еще об одном и, думаю, неожиданном для мно-
гих, замечательном свойстве нашего командира хочу
рассказать. Александр Иванович Покрышкин очень
любил цветы. Мы всегда удивлялись, что у него в зем-
лянке, в хате, где он размещал необходимые для со-
вершенствования летного мастерства атрибуты (маке-
ты самолетов, секстанты, мишени и прочее), всегда
были цветы. Чаще всего полевые ромашки, васильки,
а на Кубани — пионы, ирисы. После войны, когда
Александр Иванович узнал, что я работаю по выведе-
нию новых сортов цветочных культур и создаю свои
сорта, он был восхищен тем, что имена наших героев
войны — Вадима Фадеева, Михаила Девятаева, Евге-
нии Рудневой, Марины Расковой и других — носят
ирисы и гладиолусы. В день моего 60-летия он писал
в приветственной телеграмме: «Продолжай дальше сво-
ими цветами рассказывать о героях, защищавших нашу
Родину».
Один из лучших отечественных сортов ириса был
назван «Маршал Покрышкин»...
190
Я долго подбирала сорт ириса, который как бы со-
ответствовал героическому летчику Александру Клу-
бову... И решила я, что такому скромному дважды
Герою Советского Союза подойдет сорт «Бордюрный
белый». Этот сорт отличается обильным цветением,
плотным строением куста. Цветки белые с неболь-
шой дымкой, слегка гофрированные. Сорт хорошо
размножается, зимостоек, устойчив к болезням. На
Международной выставке цветов в Нидерландах в
1992 году сорт «Александр Клубов» получил призо-
вую оценку».
В первых числах июля дивизия Покрышкина пере-
ходит в подчинение командующего 2-й воздушной ар-
мии генерала С.А. Красовского. Гвардейцы ликуют —
на Берлинское направление! Сам комдив вспоминал:
«Кто из нас, фронтовиков, мысленно не рисовал тот
непостижимо радостный день, когда Красная армия
ререступит границу гитлеровского рейха?!»
Задача исключительно ответственная — прикрыть
на всем пути наступления войска 13-й армии и вво-
димую в прорыв подвижную группу в составе знаме-
нитой 1-й танковой армии М.Е. Катукова и конно-
механизированного корпуса В.К. Баранова.
На рассвете, когда противника ослепляли лучи вос-
ходящего солнца, в режиме полного радиомолчания
наиболее опытные летчики дивизии, среди которых
был Александр Клубов, проводили «Аэрокобры» над
самыми верхушками деревьев к аэродрому Михалу-
вка и с ходу садились. Остальные самолеты пере-
летели в сумерках. Только так можно было избежать
немецкого артиллерийского удара, который был впол-
не возможен. Короткая летняя ночь. Совсем близ-
ко слышались пулеметные и автоматные очереди,
разрывы снарядов. Над передним краем взлетали ра-
кеты. Тревожило зарево пожара — горело соседнее
село.
191
На следующий день началась мощнейшая артпод-
готовка. От залпов орудий и «катюш» задрожала зем-
ля. В небе эшелонами шли армады наших бомбарди-
ровщиков Пе-2 и Ту-2.
В Львовско-Сандомирской операции (13 июля —
29 августа) войска 1-го Украинского фронта разгро-
мили группу армий «Северная Украина», освободили
вместе с войсками 4-го Украинского фронта Запад-
ную Украину, совместно с 1-м Белорусским фрон-
том — юго-восточные районы Польши. На западных
берегах Вислы был захвачен крупный Сандомирский
плацдарм.
В первые дни операции завязались ожесточенные
бои в воздухе. 14 июля Покрышкин в одном бою сби-
вает три немецких самолета, один подбит. 16 июля
12 «Аэрокобр» атаковали немецкую группу из 60 Ю-87,
прикрытых восьмеркой ФВ-190. Александр Клубов
«соколиным ударом» расстреливает «Юнкере», по-
вторной атакой сбивает фоккер. Георгий Голубев рас-
сказывал о тех днях: «Вылетая с Клубовым на выпол-
нение боевого задания, я всегда был уверен в успехе.
Руководил он воздушным боем твердо, спокойно, так-
тически грамотно, вел его в высоком темпе. Атаки
Клубова были дерзкими, стремительными, неотрази-
мыми. Он обладал высокой физической выносливо-
стью, крепкой волей, уравновешенностью. Он не знал
страха в бою, никогда не пасовал перед численно пре-
восходящими силами противника».
Правда, значительно увеличить свои боевые счета
гвардейцам не удается. Немцы откровенно избегают
схваток с покрышкинцами. Силы у них уже не те.
И.Д. Гурвиц, в 1944—1945 годах механик по электро-
и радиооборудованию самолета А.И. Покрышкина,
вспоминал:
«У нас в звене управления стоял хороший амери-
канский радиоприемник. Когда наши уходили в бой,
192
мы настраивали его и слушали, что происходит в воз-
духе. Доносилось до нас и немецкое «Ахтунг! Ахтунг!
Покрышкин!..» Истеричные выкрики надорванным
голосом».
Известный ученый, лауреат Ленинской и Государ-
ственной премий Ю.Н. Мажоров, в годы войны слу-
живший в 1-й отдельной радиобригаде Ставки ВГК,
говорит, что лишь в трех случаях педантичные немцы
переходили с цифровых радиосообщений на переда-
чу открытым текстом: «Ахтунг, партизанен!» (внезап-
ное нападение партизан); «Ахтунг, панцер!» (прорыв
советских танков) и «Ахтунг, Покрышкин!». Именно
там, в ходе Львовско-Сандомирской операции, он
слышал это немецкое предупреждение.
Стоило появиться в небе «кобрам» покрышкинцев,
й немцы стремились уйти от схватки.
Но, как пишет А.И. Покрышкин, «невысокая на-
пряженность в боях породила у летного состава недо-
оценку противника», вела к потерям. Погиб талантли-
вый летчик, заместитель комэска 16-го гвардейского
полка Александр Ивашко. 13 июля восьмерка коман-
дира 104-го гвардейского полка Владимира Боброва
атаковала большую группу бомбардировщиков, не-
сколько «Юнкерсов» было сбито. Увлеклось атакой и
звено прикрытия, тем самым пропустив внезапный,
из-за облаков, удар «Мессершмиттов». Был сбит ведо-
мый Боброва Михаил Девятаев. Потеряв сознание от
удара о стабилизатор «кобры», обгоревший, он при-
землился на парашюте в расположении немецкой ча-
сти. Пройдя ряд концлагерей, в их числе Заксенхаузен,
Девятаев в итоге оказался среди пленных в строго за-
секреченном немецком ракетном центре на острове
Узедом в Балтийском море. В феврале 1945-го он смог
вместе с несколькими узниками угнать бомбардиров-
щик «Хейнкель-111» и приземлиться у своих. Судьба
Михаила Девятаева стала легендой.
7 А. В. Тимофеев
193
...14 июля был сбит и тяжело ранен командир
16-го полка Борис Глинка. На его место был вновь
назначен Григорий Речкалов.
К.В. Сухов вспоминает, что в полк тогда поступи-
ла развединформация, что противник, уступая в си-
лах, стремится в первую очередь сбивать внезапными
атаками сверху ведущих наших групп, лучших асов.
Тревожили своими действиями бандеровцы. Со-
ветские контрразведчики-смершевцы арестовали ру-
ководителя бандеровского подполья района, дирек-
тора местной школы, на квартире которого несколько
дней жил Покрышкин. Был обстрелян ночью аэро-
дром. В бандеровской засаде погибли летчик Герой
Советского Союза Михаил Лиховид, а также техник
и механик.
Когда немецкой авиации стало меньше, истреби-
тели сосредоточили свои усилия на штурмовках на-
земных вражеских войск, благо у многих, и, конечно,
у Александра Клубова, был в этом немалый опыт.
Боевая работа дивизии была четко организована.
На наиболее вероятных направлениях полета немец-
ких бомбардировщиков установлены радиолокаторы,
радиостанции наведения, оборудованы площадки для
действий «Аэрокобр» из засад. Начальник штаба 9-й
гвардейской дивизии Б.А. Абрамович писал: «Все дан-
ные воздушной обстановки, которые мы беспрерыв-
но получали по радио, наносились на планшет. Это
давало нам возможность постоянно «видеть» склады-
вающуюся воздушную обстановку и своевременно
принимать необходимые меры. Наши асы во главе с
Покрышкиным быстро разгадывали все новинки про-
тивника и в ответ на них применяли свои новые так-
тические приемы, которые приводили в замешатель-
ство врага».
9-я гвардейская Мариупольская истребительная
авиадивизия была награждена орденом Богдана Хмель-
194
ницкого. 16-му гвардейскому полку присвоено по-
четное наименование Сандомирский.
Настроение покрышкинцев хорошо выразил лет-
чик 104-го гвардейского полка Владимир Чичов, два-
жды вылетавший в боях на Сандомирском плацдарме
в группе комдива: «Эти полеты остались у меня в
памяти до сегодняшнего дня. Присутствие в группе
Покрышкина вселяло во всех уверенность в нашей
непобедимости, добавляло смелости и силы воли идти
на риск. Казалось, что если бы нам встретилась груп-
па немцев и из ста самолетов, то мы, не задумыва-
ясь, бросились бы своей восьмеркой на них».
Молодые парни, «братья-славяне», они навечно вхо-
дили в историю державы как особое поколение — по-
коление победителей.
Запоминается и такой эпизод из книги К.В. Су-
хова. Это было уже в январе 1945-го, в Германии.
Летчики 16-го гвардейского полка с интересом осма-
тривали залы рыцарского замка, ставшего для них
временным пристанищем на пути к Берлину. На сте-
нах — портреты немецких аристократов в золоченых
рамах.
В углу зала — кипа нацистских знамен из искус-
ственного шелка. В шкафах библиотеки — книги на
разных языках, есть и тома русской классики.
Уже смеркается, на пианино летчики зажигают «коп-
тилку» — снарядную гильзу с фитилем. Примостив-
шийся у пианино на вращающемся стуле комэск-3
Николай Трофимов вдруг начинает вслух читать «Та-
раса Бульбу» Гоголя из собрания владельца замка. Не-
громкий внятный голос капитана с тремя орденами
Красного Знамени на груди завораживающе звучал в
гулкой тишине. Молодые летчики, всем им по 20—
25 лет, и напоминают они порой буйной удалью ле-
гендарных запорожцев, собираются у огонька «коп-
тилки»: «Почитай всем, Николай!»
195
И Трофимов, именно он, читает ставшие особенно
ясными в этот час сокровенные строки.
«Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на
братство! Вот на чем стоит наше товарищество! Нет
уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать
любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не
то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться
родством по душе, а не по крови может один только
человек. Бывали и в других землях товарищи, но та-
ких, как в Русской земле, не было таких товарищей.
Вам случалось не одному помногу пропадать на чуж-
бине; видишь — и там люди! Также Божий человек,
и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдет до
того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь:
нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те!
Нет, братцы, так любить, как русская душа, — лю-
бить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем
дал Бог, что ни есть в тебе... Нет, так любить никто
не может!»
О Н.Л. Трофимове уже не раз говорилось в этой
книге. После войны он с золотыми медалями окончил
Военно-воздушную академию и Академию Генштаба,
воевал в Корее с американцами, блестяще командовал
полком и дивизией, авиацией армии ПВО. Последняя
должность — начальник управления войск ПВО стра-
ны. Ушел он в отставку с репутацией честнейшего бес-
компромиссного человека. С Покрышкиными Трофи-
мовы дружили семьями.
Автору этих строк доводилось встречаться с Ни-
колаем Леонтьевичем, уже генерал-лейтенантом ави-
ации в отставке, в его квартире на Тверской улице в
Москве. Воспоминаний о своем боевом пути Трофи-
мов, несмотря на уговоры М.К. Покрышкиной и сво-
ей жены Веры Васильевны, писать не стал, вообще
был суров и неразговорчив. Но когда называли имя
Александра Клубова, и у него на лице появлялась
196
светлая улыбка. В его личном архиве сохранились ред-
кие фото боевого товарища, которые публикуются в
этой книге.
В Мокшишуве, пригороде польского города Тар-
нобжега, ночью 19 августа Покрышкин узнал о при-
своении ему звания трижды Героя Советского Союза.
Он вспоминал: «Некоторое время я молчал... В памяти
пронеслись три года боев, побед и неудач, успехов и
огорчений. Эта высокая награда касалась всех моих
подчиненных, отважно сражавшихся за нашу великую
Родину, касалась и тех, кто в совместных боях отдал
свою жизнь во славу нашего Отечества».
До конца войны Александр Иванович оставался
единственным трижды Героем Советского Союза. Ге-
оргий Константинович Жуков был награжден третьей
медалью «Золотая Звезда» 1 июня 1945 года, Иван Ни-
китович Кожедуб 18 августа того же победного года.
Мы видим Александра Клубова на снимке, где
боевые товарищи поздравляют комдива с присвоени-
ем высшего звания. Менее известна фотография, за-
печатлевшая двух друзей у кока винта «Аэрокобры».
В рукопожатии героев, их взгляде друг другу в глаза
очевидна крепкая дружба, о которой так проникно-
венно сказал в своих книгах А.И. Покрышкин.
25 августа 1944-го Клубов в паре с младшим лей-
тенантом Андреем Иванковым (его постоянный ве-
домый после гибели Николая Карпова) вылетел на
«свободную охоту», встретил истребитель Me-НО и
внезапной атакой его сбил. Это был последний сби-
тый им самолет.
В 1985 году племянник дважды Героя Владимир
Алексеевич Клубов встретился в Волгограде с Андре-
ем Петровичем Иванковым. Он служил в истреби-
тельном полку до 1961 года, когда во время прыжка
с парашютом получил тяжелую травму и остался па-
рализованным. Старый летчик был окружен заботой
197
семьи, сохранил волю к жизни. Со слезами на глазах
вспоминал своего командира. И не только победные
бои, но и случай, когда только молниеносный маневр
спас их после внезапной атаки сверху пары немецких
«экспертов»-охотников летом 1944-го. После посадки
на своем аэродроме, вспоминал А.П. Иванков, ноги
дрожали. Смерть прошла совсем близко.
2 сентября Клубов назначен помощником коман-
дира полка по воздушно-стрелковой службе. В на-
градном листе позднее отмечалось: «Работая коман-
диром эскадрильи и помощником командира полка
по воздушно-стрелковой службе, отлично готовил лет-
ный состав к выполнению боевых заданий, передавая
им свой опыт боевой работы. С работой справлялся
отлично».
Всех авиаторов дивизии потрясли в те дни посеще-
ния Майданека — немецкого концлагеря близ поль-
ского Люблина, освобожденного в июле. Воочию пред-
стали перед солдатами и офицерами Красной армии
атрибуты «нового порядка» для оккупированных тер-
риторий — газовые камеры, крематории, виселицы.
Здесь массово уничтожались советские военноплен-
ные, поляки, евреи... Всего через Майданек прошли
почти 1,5 миллиона узников пятидесяти националь-
ностей. А.И. Покрышкин вспоминал: «Пепел сожжен-
ных отвозился на удобрение полей. В Майданеке нам
показали большие бараки-склады. В них были два мил-
лиона пар обуви, от маленьких детских туфелек до бо-
тинок сорок пятого размера. В другом бараке хранились
сотни мешков с волосами... Никогда не изгладится из
памяти это пребывание в бывшей фашистской фабри-
ке смерти. Каждый из нас чувствовал, что побывал в
преисподней. Охватывала ненависть, ярость к тем, кто
придумал и творил эти изуверства... Многие дни после
посещения лагеря смерти нас преследовали тяжелые
воспоминания».
198
Покрышкин в сентябре, когда на фронте устано-
вилось длительное затишье, побывал в Москве, где
получил заслуженную награду. Затем командующий
ВВС А.А. Новиков предоставил Александру Ивано-
вичу по просьбе руководства Новосибирской области
отпуск на пять дней для поездки на родину.
Тогда же было принято решение о перевооруже-
нии дивизии на советские самолеты Ла-7. Покрыш-
кин не раз встречался с авиаконструктором С.А. Ла-
вочкиным, летал на его истребителе и дал машине
высокую оценку. Центральная пресса уже сообщила
о вручении в торжественной обстановке прославлен-
ному летчику и его дивизии новых самолетов, пода-
ренных комсомольцами Новосибирска.
Покрышкин, Голубев, Жердев и Труд пригнали в
полк первые Ла-7, начались тренировочные полеты
на них.
В последние дни октября к покрышкинцам при-
был корреспондент «Комсомольской правды» Юрий
Жуков. Он еще в Москве встретился с трижды Геро-
ем и начал работу над книгой о нем. Покрышкин в
первую очередь представил ему Александра Клубова,
о котором много рассказывал журналисту еще в сто-
лице.
«Час спустя, — пишет Покрышкин, — мы с Клу-
бовым были на полигоне, расположенном вблизи
аэродрома. Истребители, находившиеся в воздухе,
пикировали, прицеливались и стреляли по мише-
ням — квадратам, посыпанным белым песком. Ког-
да в небе затихало, мы проверяли попадание. Клубов
радовался: летчики стреляли отлично».
Вечером в старом польском помещичьем доме, где
располагались авиаторы, показывали американский
фильм «В старом Чикаго». Потом заиграл духовой
оркестр, который привезла из соседнего села гвар-
дии капитан Ирина Дрягина. Андрей Труд, вели-
199
колепный танцор, потребовал «Сербияночку»... По-
крышкин вспоминал:
«Когда этот лихой танец вовлек многих парней и
девушек, когда барабан уже не в силах был заглушить
топот ног, позвякивание медалей, горячие восклица-
ния, я вдруг заметил Клубова. Он стоял один, при-
слонясь к стенке. Его обожженное лицо при тусклом
свете было грустным.
О чем он думал? Я никогда не видел его таким от-
решенным и подавленным. Неужели человек спосо-
бен предчувствовать несчастье? Почему я в тот вечер
не подошел к нему, не заговорил с ним, не развеял
его мрачные мысли? Дома я долго размышлял о нем,
старался представить себе этого человека после вой-
ны, в семье.
Счастье мирной жизни Клубов уже оплатил тяже-
лыми испытаниями. Ребята рассказывали, как труд-
но он перенес ожог лица. Оно все было забинтовано.
Кормили его друзья — заливали ему в рот сквозь про-
резанный бинт жидкую пищу.
Девятнадцать лет спустя я прочел в книге Юрия
Жукова «Один «МиГ» из тысячи» о том, что говорил
ему Александр Клубов в свою предпоследнюю ночь.
Его высказывания напоминали исповедь человека пе-
ред друзьями, перед Родиной. Он был чистый, могу-
чий человек».
Итак, Клубов принял гостя вечером 28 октября
1944 года в своей неуютной холодной комнатушке в
башне того полуразбитого помещичьего дома. Юрии
Жуков пишет:
«Капитан налил в треснутые стаканчики розового
спирта и, пожелав мне успеха в работе, заговорил о
том, что, видимо, давно лежало у него на сердце:
— Значит, хочешь писать о героях. Подожди, я по-
нимаю, — всех вас сюда за этим и посылают. Конеч-
но, дело нужное. В песне вот мы пели до войны:
200
«Когда страна быть прикажет героем, у нас героем
становится любой». Да, вроде было все очень просто.
А потом оказалось совсем не просто. И вовсе не лю-
бой героем может стать. Верно? Только ты не поду-
май, будто я хочу сказать: вот мы какие, а больше
никто так не может. Нет, может. Но что надо сделать,
чтобы и он смог? Вот ты об этом и расскажи, если
сумеешь.
Клубов замолчал и пристально смотрел на меня сво-
ими красивыми, немного печальными светло-карими
глазами. Когда он горел в самолете, очки и шлем спас-
ли ему верхнюю часть лица, и теперь она резко кон-
трастировала с изуродованными щеками и носом.
— Вот, когда некоторые пишут, — продолжал он, —
все вроде получается очень просто: взлетел, сбил, сел,
опять взлетел. Даже красиво! Ас, мол, и тому подоб-
ное. Вот Покрышкин уже шестой десяток добива-
ет — это верно. Ну, и у меня и у других немало есть
на счету. А почему многие из наших, и даже очень
хороших ребят, не только ни одного фашиста не сби-
ли, но сами в первом же бою погибли? Выходит, не
любой становится героем?.. Но я опять тебе говорю:
это не для прославления избранных, нет! Я к тому,
что история с асами не нами придумана. Она к нам
с той стороны пришла. — Клубов махнул в сторону
фронта. — Это они завели моду летать с чертями да
с тузами пик на фюзеляже, и кое-кто из наших обезь-
янничать стал. А Саша Покрышкин, хоть он и пол-
ковник и комдив — для меня все равно Саша, потому
что он настоящий боевой товарищ. Так вот, Покрыш-
кин по-другому рассуждает: искусство истребителя —
наука и труд. Конечно, тут и вдохновение требуется,
и интуиция, но это все-таки не стихи писать. Тут де-
вять десятых учебы и труда и одна десятая вдохно-
вения и интуиции — вот как Золотые Звезды зара-
батываются.
201
Клубов на минуту задумался. Потом он потер шер-
шавыми пальцами свой чистый юношеский, не тро-
нутый ожогом лоб.
Я смотрел во все глаза на своего нового знакомого.
Сказать по правде, я не ожидал такого интересного
разговора, тем более что мне рассказывали о Клубо-
ве много такого, что не вязалось с этими его словами.
Говорили, что он сорвиголова, отчаянной души че-
ловек, с трудной и не всегда прямолинейной биогра-
фией. А Клубов, еще раз строго взглянув на меня,
продолжал:
— Вот ваш брат все пишет о летчиках, о героях
опять же. Знаем, что герои. Мне уже надоело корре-
спондентам рассказывать, как я горел. Ему интересно
это расписывать, а мне вспоминать больно. И по-
чему он не пойдет к техникам, не расспросит их, как
они работают? Героев Советского Союза — летчиков
много. А почему не дают Золотые Звезды техникам?
Я тебя спрашиваю! Вот, к примеру, приезжает фото-
репортер из «Красной Звезды»: «Желаю снять вас,
товарищ Герой Клубов». А я ему говорю: «В одиноч-
ку сниматься не буду, сними меня с моим техником,
с которым я всю войну прошел и который и в снег,
и в дождь, и в пургу из любого летающего гроба за
ночь самолет делал, чтобы я на нем утром фашиста
сбил!»
— Нет, — с силой сказал Клубов. — И если ты с
честным намерением к нам приехал, учти все это. На-
шему народу не нужно с нас, летчиков, иконы пи-
сать. Ты так о нас расскажи, чтобы любой школьник
прочел и подумал: «Да, трудное это дело. Но если с
душой взяться и поту не жалеть, ну, так не Покрыш-
киным, скажем, а таким, как Андрюшка Труд, стать
можно. Но только не прячь, пожалуйста, трудностей,
и всяких наших бед, и несчастий, и даже смертей. А
то ведь, знаешь, сколько нам навредила довоенная
202
кинокартина «Если завтра война?» — дескать, раз-
два — и в дамки! А что вышло? Вот то-то!.. А сейчас
иди. Я спать буду: завтра мне летать».
Спустя два дня, 1 ноября 1944-го, Александр Клу-
бов погиб на аэродроме Сталева Воля за Вислой. Ро-
ковым для Героя стало стечение ряда обстоятельств.
У самолета, на котором он вылетел, оказалась неис-
правна гидросистема, не выпускались закрылки, по-
этому посадка производилась на повышенной ско-
рости. Дул сильный боковой ветер, что привело к
сносу вправо от взлетно-посадочной полосы. К тому
же недостаточно хорошо было подготовлено летное
поле. После попадания одного из колес в мягкий грунт
следуют резкое и неожиданное торможение, силь-
нейший удар лбом о прицел, потеря сознания летчи-
ком, полный капот — самолет переворачивается и
падает на спину.
Георгий Голубев оставил нам описание этого по-
следнего полета: «Нам хорошо был виден самолет Клу-
бова. Летчик пилотировал вдохновенно, энергично.
Каскад фигур высшего пилотажа буквально лился без-
остановочно, непрерывно. Отпилотировав, Клубов во-
шел в крутую спираль и стал снижаться.
— «Весна»! Я — «сорок пятый». Разрешите посадку...
Это были последние слова, которые я слышал от
моего боевого товарища в его жизни.
Дальше произошло невероятное и непредвиденное...
Под воздействием бокового ветра самолет почти
незаметно стал уклоняться вправо, выкатился за пре-
делы полосы и уже на малой скорости на глазах у всех
словно бы споткнулся и скапотировал. Вначале самолет
встал на нос, задрав высоко кверху хвостовое опере-
ние, мгновение постоял, словно раздумывая, в строго
вертикальном положении и как бы нехотя, медленно
стал валиться на спину».
В этот роковой миг и решилась судьба летчика...
203
Вот что пишет А.И. Покрышкин в своей книге «По-
знать себя в бою»: «Виной тому был не только отказ
матчасти, но и безответственность командира полка
Речкалова при организации учебных полетов в тот день.
Плохо отремонтированная бетонная полоса, подорван-
ная немцами при отступлении, очень сильный боко-
вой ветер не гарантировали безопасность посадок и
взлета даже на исправных самолетах. Проводить по-
леты в таких условиях было неразумно. Но, как всегда,
Речкалов отнесся к этому беспечно...»
«Хоронил Клубова весь полк, — писал К.В. Су-
хов. — Моему звену было поручено пролететь над тра-
урной процессией и дать прощальный салют.
Выполнив горку, я, Жигалов, Березкин и Руденко
дали троекратный залп.
Возвратившись на аэродром, долго не могли прий-
ти в себя, мы не скрывали своих слез и никак не мог-
ли, не хотели верить, что нет среди нас этого чудес-
ного человека, отважного бойца».
Сам Покрышкин не мог сдержать слез впервые за
всю войну: «Тяжело было выступать на траурном ми-
тинге перед гробом Клубова. Горло перехватывали спаз-
мы. Саша Клубов был для меня настоящим боевым
другом. С ним провели не один бой, начиная с Куба-
ни. После Вадима Фадеева это был самый дорогой для
меня человек. В моей жизни Клубов занимал так мно-
го места, я так любил его, что никто из самых лучших
друзей не мог возместить этой утраты. Он был безза-
ветно предан Родине, авиации, дружбе, умный и пря-
мой в суждениях, горячий в споре и тонкий в опасном
деле войны».
Александр Иванович вспоминал, как вскоре после
гибели Клубова к ним «нагрянули целой гурьбой тан-
кисты, стоявшие в соседнем селе. Они помнили Клу-
бова по его боям под Львовом — он не раз очищал
там небо от немецких бомбардировщиков.
204
— Что же вы не уберегли такого сокола? —«спро-
сили танкисты летчиков.
— Мы-то берегли. Машина подвела.
Танкисты долго не могли успокоиться, узнав, как
погиб их любимец». И Покрышкин принимает не-
легкое и, судя по всему, весьма отрицательно отра-
зившееся на его послевоенной карьере решение. Он
отказывается от перевооружения дивизии с амери-
канских «Аэрокобр» на советские самолеты. Было
ясно, что такое перевооружение с хорошо освоен-
ной техники на новую может стоить еще не одной
жертвы перед началом и в ходе решающего насту-
пления на Берлин. Нет, как говорится, коней на пе-
реправе не меняют... А ведь Покрышкин знал, что
его награждение третьей медалью «Золотая Звезда»
задерживалось потому, что были возражения и та-
кого плана, что воюет и побеждает Покрышкин на
американской технике, тем самым поднимая ее пре-
стиж.
Но не было для него ничего дороже жизни боевых
товарищей. Не было и не будет до конца его дней. Он
и гордился до конца жизни прежде всего не своими
наградами, а тем, что по его вине не погиб ни один из
тех, кого он вел в бой. И в предсмертном забытьи в
ноябре 1985-го маршал авиации Покрышкин руково-
дил воздушной схваткой, направляя и прикрывая ата-
ки своих ребят.
Что же касается американских поставок Советско-
му Союзу в рамках закона о ленд-лизе (этот закон
с официальным названием «Акт содействия обороне
США» был принят конгрессом 8 марта 1941 года), то
здесь пора уйти от крайностей и по прошествии лет
дать всему разумную оценку.
В годы «холодной войны» между СССР и США в
советской литературе объем и значимость поставок
стремились занизить, свести до 3—5 процентов и от
205
американского, и от советского производства того или
иного вида вооружений.
Генерал-майор авиации в отставке И.П. Лебедев,
в 1943—1945 годах — военный представитель прави-
тельственной закупочной комиссии СССР в США,
основываясь на изучении архивов, пришел к следую-
щему заключению: поставки американских фронтовых
истребителей составили 16 процентов от произведен-
ных советской промышленностью и 38 процентов от
выпуска промышленности США. По фронтовым бом-
бардировщикам соответственно — 20 и 22 процента.
Конечно, это далеко не 3—5 процентов, а более ве-
сомая поддержка.
Наряду с этим И.П. Лебедев приводит высказыва-
ние президента США Ф. Рузвельта, который подчер-
кивал, что войну с Германией невозможно выиграть
без СССР, а помощь по ленд-лизу — это шаг, направ-
ленный на защиту американских интересов.
Заместитель директора управления по ленд-лизу
Д. Хазард писал: «Полагаю, что теперь вряд ли кто-
нибудь в США возьмется утверждать, что поставки
по ленд-лизу являлись основным фактором, обеспе-
чившим победу советского народа и Красной армии
в этой войне. Тем не менее поставляемые грузы по-
могли заполнить брешь в снабжении советского на-
рода и его Вооруженных сил».
4 февраля 1945 года А.И. Покрышкин подписыва-
ет наградной лист — представление гвардии капитана
А.Ф. Клубова к званию «дважды Герой Советского
Союза» (посмертно).
Боевые товарищи, как это было принято среди лет-
чиков, разобрали на память его немногие личные вещи.
Ведомый Андрей Иванков долго хранил часы команди-
ра, переданные ему от президента американской кор-
порации, производившей «кобры», с надписью: «Капи-
тану А.Ф. Клубову за победы на «Аэрокобре». Ларри
206
Белл». В 1960-е Иванков передал эти часы в уголок Сла-
вы одной из львовских школ. Сейчас они хранятся в
семье дважды Героя.
...Александр Клубов — летчик от Бога и поэт в ду-
ше... Что же могло погружать его в печальные раздумья
в те последние дни? Почему оставил его безучастным
в тот вечер голливудский фильм 1937 года «В старом
Чикаго» с его симпатичными персонажами и весьма
зрелищно по тем временам снятыми картинами ката-
строфического пожара в американском городе?
Константин Сухов вспоминал поразившее всех чте-
ние Клубовым его любимых произведений Александра
Блока. Думается, чтобы понять его душу, стоит их пере-
читать. Вот первые строфы таинственного стихотворе-
ния «Русь»:
Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне — ты почиешь, Русь.
Русь, опоясана реками
И дебрями окружена,
С болотами и журавлями,
И с мутным взором колдуна,
Где разноликие народы
Из края в край, из дола в дол
Ведут ночные хороводы
Под заревом горящих сел...
Может быть, он вспоминал свое сиротское детство
и отрочество в дебрях лесного края, трагическую ги-
бель отца и расставание с матерью?..
Может быть, угадывал неотвратимое в строках «На
поле Куликовом»:
Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной —
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Я не боюсь.
207
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь...
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...
И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
Александр Блок был убежден, что Куликовская бит-
ва принадлежит к символическим событиям русской
истории: «Таким событиям суждено возвращение. Раз-
гадка их еще впереди».
Что интересно, Покрышкин ценил лермонтовский
«Кинжал». Любимое пушкинское стихотворение Клу-
бова тоже «Кинжал», хотя это произведение не столь
хрестоматийно.
Лемносский бог тебя сковал
Для рук бессмертной Немезиды,
Свободы тайный страж, карающий кинжал,
Последний судия Позора и Обиды.
...Как адский луч, как молния богов,
Немое лезвие злодею в очи блещет,
И, озираясь, он трепещет
Среди своих пиров.
Такой «молнией» для оккупантов, наверное, и был
истребитель русского аса.
В Новосибирске автору довелось беседовать с жен-
щиной, которая много лет, с 1960-х годов, собирает
все материалы о жизни летчика, встречалась с его се-
208
строй, боевыми друзьями, приезжала на родину Клубо-
ва и во Львов, на его могилу. Благодаря ей сохранились
некоторые штрихи к портрету Александра Клубова, ко-
торых не найдешь в официальных документах. Своего
имени она просила не называть.
А началось все с выхода книги А.И. Покрышкина
«Небо войны», которую она, дочь военного, на одном
дыхании прочитала. Можно определенно сказать, что эта
книга, несколько раз переизданная, сыграла заметную
роль в жизни нескольких поколений советских людей.
Нашу читательницу из всей плеяды блестящих пи-
лотов особенно поразил Клубов. Почему? Сразу за-
помнилось ей описанное Покрышкиным возвраще-
ние Клубова после одного из заданий:
«Клубов шел на посадку. Было страшно смотреть,
как, уже планируя, самолет вдруг снова клюнул. Вот-
вот врежется в землю. Клубов дал газом рывок. Маши-
на чуть взмыла вверх. В тот же момент он прикрыл газ
и мастерски приземлил самолет на «живот».
Мы подбежали к нему. Самолет был весь изреше-
чен пулями. Клубов вылез из кабины и, сдвинув на
затылок шлем, молча, не спеша обошел машину. По-
качав головой, тихо сказал:
— Как она дралась!
Присев на корточки, он стал на песке рисовать нам
схему боя».
В этом эпизоде, в словах «как она дралась» — весь
Клубов.
«Когда собирала по крупицам сведения о летчи-
ке, — говорит его сибирская почитательница, — он и
меня приучил к поэзии. Особенно я полюбила одно
стихотворение Александра Блока».
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
209
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам, — плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Но в посмертной судьбе Александра Клубова со-
стоится, как знамение, удивительное возвращение.
Глава 8
«СТАЛИНСКИЕ СОКОЛЫ»
ПРОТИВ «ЭКСПЕРТОВ» ЛЮФТВАФФЕ
Я этот небесный квадрат не окину,
Мне цифры сейчас не важны,
Сегодня мой друг защищает мне спину,
А значит, и шансы равны.
Владимир Высоцкий.
Воздушный бой
Да, цена Победы была велика. Трагедия советской
авиации 1941 года до сих пор не исследована до кон-
ца. Причины катастрофы далеко не сводятся к вне-
запности удара на рассвете 22 июня...
Но когда современного неискушенного читателя
давят цифрами заявленных немецкими асами побед на
Восточном фронте, убеждая, что русские совершенно
не умели воевать, — это нельзя объяснить иначе, чем
поражением России в информационной и психологи-
ческой мировой войне последних лет.
Итак, как же нам сопоставить советские и герман-
ские официальные цифры воздушных побед? Если нем-
цы Эрих Хартман, Герхард Баркхорн и Гюнтер Ралль
сбили соответственно 352, 301 и 275 самолетов, то по-
чему наши Иван Кожедуб, Александр Покрышкин и
Александр Клубов (36-е место в списке результатив-
нейших советских асов) — 62, 59 и 31? Что же получа-
ется — немецкие асы были на голову выше?
После 1991 года в России опубликовано целое со-
брание книг об асах люфтваффе. Тут и биография са-
211
мого результативного летчика-истребителя Герма-
нии — «Эрих Хартман — белокурый рыцарь рейха»,
написанная американскими авторами Р. Толивером и
Т. Констеблем, и другие книги зарубежных и россий-
ских авторов.
К сожалению, наверное, только у нас возможно
такое любование побежденным врагом и умаление
подвигов своих героев. Лишь иногда в этой апологии
Третьего рейха невольно проступает истина. Вот, на-
пример, книга немецкого профессора А. Зегера «Гес-
тапо-Мюллер», переведённая в России в 1997 году. С
интересом видишь, что шеф гестапо Г. Мюллер, креп-
кий и худощавый, с жестким волевым лицом, внешне
совершенно не похож на кинематографический образ
в сериале о Штирлице. Оказывается, Мюллер был лет-
чиком-асом Первой мировой войны, за налет на Па-
риж был награжден Железным крестом I степени. В
1919 году в 19 лет окончил войну кавалером несколь-
ких орденов. В Берлине 20 апреля 1945 года своей
собеседнице он с отчаянием говорит: «Да, лучшие по-
беждают». Когда она его спросила, не хочет ли он этим
сказать, что русские и есть лучшие, он ответил: «Да,
они лучше».
В книге о Э. Хартмане все-таки отдана дань ува-
жения пилотам советских гвардейских полков: «Рус-
ские заслужили уважение немцев. Это были настоя-
щие летчики-истребители, агрессивные, тактически
умелые, бесстрашные. Они летали на лучших само-
летах, которыми располагали русские». Это сказано
и об Александре Клубове, ведь его 16-й гвардейский
входил в тройку самых результативных истребитель-
ных полков советских ВВС, известен был и 101-й
полк.
Что ж, попробуем подвести некоторые итоги того,
что открылось российскому читателю о силе против-
ника наших истребителей.
212
Мы отдаем должное люфтваффе, чьи летчики с
1939 по 1945 год воевали и на востоке, и на западе,
и на юге. Ряд сильных сторон обеспечивал им пре-
восходство во многих боях и сражениях первых лет
Второй мировой войны.
Прежде всего, значительно лучше у немцев была
организована система подготовки летчиков. Если на-
ши асы имели в начале войны налет 200—400 часов, то
немецкие — 600—800. Даже в 1941—1942 годах немцы
не сокращали время подготовки истребителей в лет-
ных школах. Э. Хартман прошел двухлетний полно-
ценный курс обучения в 1940—1942 годах. В январе
1944-го, находясь в отпуске в Германии, он стал сви-
детелем того, как десять пилотов ПВО Германии раз-
бились, взлетев в плохую погоду на перехват амери-
канских бомбардировщиков. Пораженный Хартман
пишет письмо командующему люфтваффе Герингу:
«Некоторые из молодых пилотов... имели менее 80 ча-
сов налета... Посылать этих юнцов умирать в плохую
погоду граничит с преступлением». Х.-У. Рудель, самый
известный пилот немецких пикирующих бомбарди-
ровщиков, также в 1944 году отмечает заметное ухуд-
шение из-за нехватки бензина подготовки в училищах
новых экипажей Ю-87: «Я твердо уверен, что если бы
мне выделили эти крохи, то и я летал бы ничуть не
лучше этих зеленых новичков».
Заглянем еще раз в служебные документы Алек-
сандра Клубова. В октябре 1940-го, на выпуске из
Чугуевского училища, он имел налет на У-2 — 31 час
48 минут, на И-5 — 12 часов 49 минут, на И-15 —
18 часов. Всего 62 с половиной часа. А перед вступле-
нием в боевые действия, в июле 1942-го, — 231 час.
Да, условия были неравные. Безусловно, есть здесь
вина нашего командования, которое слабо представ-
ляло, насколько отличаются в бою летчики с разной
подготовкой и налетом.
213
Летчик-штурмовик, дважды Герой Советского Со-
юза Г.Ф. Сивков отмечал еще одну особенность под-
готовки пилотов люфтваффе: «Главное... в том, что,
сколько бы ты ни летал в мирных условиях, абсолют-
но удовлетворительно к бою все равно не подгото-
вишься. Во время учебных полетов в целях обеспече-
ния безопасности запрещается даже приближаться к
так называемому «критическому режиму полета» (вы-
ход на недопустимые углы атаки, снижение на сверх-
малые высоты и т. д.), в то время как в боевых услови-
ях чем ближе ты к этому режиму подходишь — тем для
тебя лучше, больше шансов остаться в живых. Очевид-
но, при подготовке немецких летчиков допускалось
большее приближение к режиму критического пилоти-
рования, чем у нас. Другое дело, что в реальных боевых
условиях, когда мобилизуются все скрытые резервы
организма, навыки экстремального пилотирования
приобретаются очень быстро — если, конечно, выжи-
вешь».
Немцы стремились сформировать у летчика инди-
видуальный почерк аса. Наше командование стало
уделять этому должное внимание только после воз-
душной битвы на Кубани. В главе «Сталинские со-
колы» в книге о Э. Хартмане Р. Толивер и Т. Кон-
стебль пишут о Покрышкине: «Он стал великим асом
потому, что с самого начала понимал значение инди-
видуализма в воздушном бою. С помощью своих бес-
конечных чертежей и постоянного анализа маневров
он мог увидеть, как превосходный пилот на плохом
самолете может нанести поражение менее умелому
противнику на отличной машине».
Командующий люфтваффе Г. Геринг знал — имен-
но асы определяют исход борьбы за господство в воз-
духе. Лучшие эскадры в Германии использовались
гораздо интенсивнее, чем в наших ВВС. Число боевых
вылетов у немецких асов гораздо больше, чем у наших.
214
Э. Хартман совершил 1400 боевых вылетов, Х.-У. Ру-
дель — более 2500. А у Покрышкина — 650, у Клу-
бова — 457. Безусловно, они могли сделать гораздо
больше.
Из одной «горячей точки» войны лучшие немец-
кие эскадры без долгих пауз, которые случались по
решению командования у наших лучших полков, на-
правлялись в другую. Рудель участвовал в боях под
Ленинградом, Москвой, Сталинградом, на Кубани,
на Курской дуге, в битве за Днепр и так далее. Свою
эскадру он называл «пожарной командой» немцев на
Восточном фронте.
Заслуживает уважения боевой дух, психологиче-
ская устойчивость многих немецких асов. Один из
них — Г. Вик (погиб над Ла-Маншем в 1940 году)
повторял: «Хочу сражаться и умереть в бою, прихва-
тив с собой как можно больше врагов». Сбитый в
очередной раз, Рудель «немедленно взлетел на новом
самолете и направился в тот же район. Для нас было
совершенно обычным делом вернуться в то место, где
тебя совсем недавно сбили. Это помогает избавиться
от нерешительности и стереть неприятные воспоми-
нания». Рудель продолжал штурмовки на своем Ю-87
даже после того, как сам фюрер запретил ему боевые
вылеты, даже после тяжелого ранения и ампутации
ноги.
Культивировали командиры люфтваффе и боевое
товарищество. Хотя многие асы в погоне за увеличе-
нием числа сбитых самолетов придерживались (это
осуждал Э. Хартман) правила: «Я собью противника,
и к черту моего ведомого».
Своим асам немцы давали большую самостоятель-
ность в действиях, право «свободной охоты». Это были
снайперы, действовавшие из укрытия, со стороны солн-
ца или из-за облаков, из высотных «воздушных засад».
Группе или эскадре, направленной на «свободную охо-
215
ту», отводилась определенная полоса действий и не-
обходимое напряжение — количество боевых вылетов
в день на каждый самолет. Предоставлялась свобода,
которой, как правило, не имели советские летчики.
Уже в качестве ведущего пары Хартман «мог действо-
вать так, как сам считал нужным», решая — атаковать
либо избежать боя. Рудель писал, что у них в эскадре
«обычно все ограничивается тем, что командиру части
ставят боевую задачу, а как он будет выполнять ее —
это уже его личное дело, так как лететь придется ему,
а не штабному гению. К сегодняшнему дню воздушная
война стала такой сложной и многоплановой, что ни-
кто больше не может полагаться на одни уставы и на-
ставления. Только командиры частей и подразделений
обладают достаточным опытом, чтобы в критический
момент принять единственно правильное решение».
И в советских ВВС способ «свободной охоты», при-
менявшийся все активнее с 1943 года, оказался в три-
четыре раза результативнее других.
Еще один важный фактор — немцы за счет органи-
зованности, оперативности действий, отлаженной ра-
диосвязи умели создать численное превосходство на
важнейшем участке фронта или в отдельном бою.
Генерал-полковник авиации В.К. Андреев, сравни-
вая число боевых вылетов у лучших наших и немецких
асов, отмечает еще одно преимущество люфтваффе:
«Наша система инженерно-технического и аэродром-
но-тылового обслуживания не могла обеспечить столь
эффективной и интенсивной боевой работы авиации.
А у немцев, выходит, могла».
Таковы сильные стороны люфтваффе, насколько
их можно выделить из доступной нам литературы. Но
были, конечно, и слабости.
Еще в Первую мировую войну немецкие асы вели
азартное соревнование по числу одержанных побед.
Как пишется в книге о Геринге: «Звезды стали все
216
чаще вести себя и на земле, и в небе подобно опер-
ным примадоннам. Каждый так заботился о собствен-
ных победах, что комбинирование тактики и страте-
гии было совершенно забыто».
Насколько различны действия в небе Покрышкина
и Хартмана! Немец избегает маневренного боя, его
стиль — внезапная атака: «80 процентов моих жертв
даже не подозревали о моем присутствии, пока я не
открывал огонь». Сбить и немедленно скрыться — ме-
тод Хартмана. Причем сбить слабейшего: «Оцените,
имеется ли у противника отбившийся или неопытный
пилот. Такого пилота всегда видно в воздухе. Сбейте
ЕГО. Гораздо полезнее поджечь только одного, чем
ввязываться в 20-минутную карусель, ничего не до-
бившись». И сбивает Хартман в основном истребите-
ли, из первых 150 его побед, зафиксированных в лет-
ной книжке, лишь 11 — над штурмовиками Ил-2 или
бомбардировщиками. Не считает зазорным ас и про-
сто выброситься с парашютом из исправного самоле-
та, когда его в 1945-м «зажимают в клещи» американ-
ские «Мустанги».
Можно представить себе в такой ситуации Покрыш-
кина или Клубова? Нет и нет!
Тактика Хартмана была хороша для увеличения лич-
ного счета, но к общей победе, Одной на всех и в небе,
и на земле, ведет другой путь. В каждом бою первооче-
редная цель Покрышкина — не слабейший, а ведущий
группы противника. Главное для трижды Героя — вы-
полнить боевую задачу в общих интересах. Среди сби-
тых им самолетов преобладают пикировщики Ю-87 и
бомбардировщики Ю-88. Историк авиации Н.Г. Бо-
дрихин насчитывает у Покрышкина наибольшее в ВВС
Красной армии число сбитых Ю-88, каждый из кото-
рых нес на наши войска две тонны бомб и мог отстре-
ливаться от атакующего истребителя из четырех пуле-
метов.
217
А что мы видим в списке зачтенных Александру
Клубову воздушных побед? Из 31 сбитого самолета —
8 пикирующих бомбардировщиков Ю-87, 3 Ю-88,
2 штурмовика Хе-129 и бомбардировщик Хе-111. На-
помним, что атаковать последний было очень риско-
ванным делом, пять членов экипажа могли открыть
ответный огонь из 20-миллиметровой пушки и семи
пулеметов. Также Клубов сбил такую трудную цель,
как разведчик ФВ-189, очень маневренный самолет,
всегда прикрытый «Мессершмиттами». Есть в этом
списке и 12 Ме-109, 3 ФВ-190 и 1 Ме-110.
По мнению знатоков, само соотношение сбитых
Клубовым самолетов говорит не только о мастерстве,
но и о редкой смелости и самоотверженности летчика.
Проводивший рискованные испытания в возду-
хе на месте второго пилота, работавший начиная с
1950-х годов со всеми поколениями наших летчиков
генерал-майор медицинской службы запаса, профес-
сор военной психологии В.А. Пономаренко говорит:
«Я сам мальчишкой шел в колонне под Ростовом, где
было много мирных жителей, беженцев. И нас с вы-
соты 10—15 метров расстреливал «Хейнкель» из круп-
нокалиберного пулемета. Как сейчас перед собой вижу
лицо немецкого летчика...
С 1943 года у нас появился настоящий профессио-
нализм, и секрет нашей Победы не в численном боль-
шинстве. Это ложь. Наши летчики превзошли немцев
и тактически, и физически. По здоровью у нас, кста-
ти говоря, был самый строгий отбор. И среди немцев
нет такого, кто придумал бы столько тактических при-
емов и делал все, чтобы передать их другим, как По-
крышкин. Да еще руководил полком и дивизией, соз-
дал целую школу. С Покрышкиным Хартмана нельзя
сравнивать! А если бы нашим лучшим ста асам дали
бы ту же свободу, то беру на себя смелость утверж-
дать — они сбили бы больше, чем немцы. Русский
218
вообще больше склонен к свободе, к импровизации,
тут нам нет равных».
Впрочем, нет никакого основания доверять офи-
циальным немецким счетам сбитых асами люфтваф-
фе самолетов на Восточном фронте.
Летчик 5-го гвардейского истребительного полка,
Герой Советского Союза, генерал-майор авиации в
отставке Г.А. Баевский писал:
«И еще раз об астрономическом счете сбитых са-
молетов истребителями люфтваффе... Известно, что
мы не единственные, кто выражает сомнение в пра-
вильности указанного количества сбитых самолетов
у ведущих немецких асов. Эти сомнения высказы-
вали и некоторые служившие с ними пилоты, о чем
пишут американские авторы. Об этом же говорили
и английские летчики-истребители, участвовавшие
еще в операции «Морской лев» (август 1940 г. — май
1941 г.).
Что же происходило на Восточном фронте? Чем
сложнее для немцев становилась обстановка (особен-
но после Курской битвы) и чем выше становилось
наше мастерство, тем... удивительно!.. Но количество
побед у немецких асов становилось все больше. По-
хоже, что это скорее «успех» пропаганды доктора Геб-
бельса. Непрерывно отступая, как могли они указывать
место падения якобы сбитого самолета? Очевидно,
главным «атрибутом» становится фотокинопулемет
(ФКП). Тут следует привести воспоминание команди-
ра 52-й истребительной эскадры Д. Храбака: «Я летел
в составе моей эскадрильи и наблюдал, как один из
четырех Ме-109 атаковал одиночный Ил-2. Атака за
атакой он расходовал боезапасы с кратчайших дистан-
ций по русскому самолету. Однако Ил-2 невозмутимо
продолжал полет... Я не видел другого самолета, ко-
торый мог выдержать такой обстрел и еще держаться
в воздухе, как Ил-2».
219
А наш вопрос здесь таков: сколько же раз ФКП фик-
сировал в этом эпизоде поражение Ил-2 или сколько
этих Ил-2 смог записать как «сбитых» пилот Me-109?
Наверное, много! А по существу, это хорошее под-
тверждение живучести нашего Ил-2. И не только Ил-2.
Автору этих строк не раз приходилось после боя благо-
получно возвращаться на аэродром на своем Ла-5фн с
многочисленными пробоинами, а через насколько ча-
сов на этом же самолете вновь вылетать на боевое за-
дание.
Таким образом, подтверждение побед немецких ис-
требителей в ходе наступления наших войск практиче-
ски могло осуществляться на основе докладов заинте-
ресованных лиц и ФКП без подтверждения свидетелей
с земли, что существенно ограничивало достоверность
этих данных. В английском журнале «Летное обозре-
ние» (1965. № 4) приводится высказывание немецкого
автора: «Большинство самолетов, сбитых в последние
месяцы, не могли быть проверены официально. Одна-
ко их утверждение в министерстве предрешено».
Пилоты-асы люфтваффе были исключительно силь-
ным противником (но двух- и трехсотенные претензии
на победы мы отклоняем как совершенно бездоказа-
тельные)» (Баевский Г.А. С авиацией через XX век. М.,
2001).
Заметим, что Г.А. Баевский в 1930—1934 годах жил
в Берлине, где отец будущего летчика работал в со-
ветском постпредстве. Многие немецкие подростки,
как он вспоминает, мечтая стать боевыми летчиками,
всегда стремились «показать свое «я», прихвастнуть
знанием самолетов, личным знакомством с известным
пилотом». Эта склонность «прихвастнуть», судя по все-
му, сохранилась у многих из них и в дальнейшем.
Например, в книге о Хартмане, публикацию кото-
рой он сам одобрил, утверждается, что, «когда осе-
нью 1943-го Эрих достиг 150 побед, его слава начала
220
стремительно расти по обе стороны фронта. Для рус-
ских он стал известен как «Карая-1», по своему по-
зывному. Позднее для русских он приобрел мрачную
известность как «Черный дьявол юга».
Можно сказать только одно — это полнейшая вы-
думка. К сожалению, наши летчики по именам немец-
ких асов не знали. Но американские авторы и дальше
фантазируют: «Русские назначили цену в 10 000 ру-
блей за голову «Черного дьявола». Русский пилот, ко-
торый сумел бы сбить его, заслужил бы известность,
славу и богатство». Подобные пассажи сильно пони-
жают степень доверия к литературе об асах Третьего
рейха. Наш исследователь Г. Литвин, кстати говоря,
пишет, что Хартман уже на Курской дуге летал под
псевдонимом Рабутски, так как немцы постоянно ме-
няли позывные своих асов.
Коллегу Хартмана майора И. Визе русские якобы на-
зывали «кубанским львом» за успехи в тяжелейших боях
над Кубанью. Никогда никого мы так не называли.
Схожая с Хартманом «мания величия» наблюдается
и у Руделя. Без зазрения совести он утверждает, что
«вероятно, за мою голову в России назначена хорошая
награда». Рудель, надо отдать ему должное, пошел на
посадку на советской территории, чтобы спасти эки-
паж подбитого Ю-87. Однако взлететь не смог — ко-
леса шасси увязли в грязи. Руделю удалось избежать
плена. Как пишет немецкий ас: «В этот день Москва
объявила по радио, что майор Рудель попал в плен.
Очевидно, русские не верили, что я все-таки сумею
добраться до своих». Абсолютно точно можно сказать,
что никогда имя известного в Германии аса не звучало
по советскому радио. Поверить в это может только за-
падный читатель.
Столь же вольны были асы-«эксперты», а также их
командиры и командующий Геринг и в объявлении
цифр сбитых самолетов противника.
221
Любопытный пример из истории англо-германской
воздушной войны приводится в мемуарах видного не-
мецкого чиновника Г. Гизевиуса «До горького конца.
Записки заговорщика» (Смоленск, 2002): «Командо-
вание люфтваффе с ошеломляющим упорством одер-
живало свои победы — по крайней мере на бумаге!
Каждое утро в абвере снова возникал спор, когда пред-
ставитель министерства авиации сообщал о ее все но-
вых успехах, а Канарис трезво противопоставлял этим
донесениям собственные данные. Производительность
английских авиационных заводов была вполне извест-
на, и столь же корректно командование вермахта при-
держивалось донесений наших летчиков о числе сби-
тых ими самолетов. Каждый день сообщалось, сколько
еще осталось самолетов у противника: 200, 150, 100, 80
и, наконец, 20! Когда же дело дошло до отрицательной
величины, минус 100, жестокая игра в цифры была
прекращена — однако не Герингом, а Канарисом. Блиц-
победные донесения окончательно перестали свер-
кать, подобно молниям».
Сходный пример приводит исследователь О.В. Лев-
ченко: «13 апреля 1943 года немецкие истребители из
6-й эскадрильи 5-й эскадры совершили один из мно-
гих «результативных» боевых вылетов в Заполярье. В
этот день, по немецким данным, в воздушном бою
северо-западнее Мурманска ими были сбиты 16 со-
ветских самолетов. Причем двое, Эхлер и Вайссенбергер
(к концу войны вошедшие в число летчиков люфтваф-
фе, одержавших более 200 воздушных побед), заяви-
ли о шести сбитых советских истребителях каждый.
Ю.В. Рыбину, занимающемуся историей воздушной
войны в Заполярье, удалось установить, что в тот день
советские ВВС в указанном районе потеряли от дей-
ствия немецких истребителей всего пять самолетов».
Подобная «удаль» была свойственна не только асам
люфтваффе. Американский ученый С. Моррисон, из-
222
учавший трофейные немецкие вахтенные журналы,
пришел к выводу, что не случайно показаниям гитле-
ровских моряков не доверяло собственное командова-
ние, проверяя все их боевые отчеты по сведениям ней-
тральной прессы и английского радиовещания.
Виртуозно подсчитывались в штабах люфтваффе
собственные потери. Так, не считались уничтоженны-
ми самолеты, пропавшие без вести или разбитые и не
подлежащие восстановлению, но приземлившиеся на
своей территории. Уровень потерь всегда должен был
оставаться минимальным, для этого цифры своих сби-
тых самолетов «разбрасывались» по другим дням и ме-
сяцам.
Своей рукой поджег майор Эрих Хартман погре-
бальный костер из последних двадцати пяти «Мессерш-
миттов» 52-й эскадры. Хартмана ждали более десяти лет
лагерей и тюрем в Советском Союзе, от Кирова до Но-
вочеркасска. Впрочем, как говорил немецкий ас, вер-
нувшись в Германию: «Часто от меня ждут ненависти
к русскому народу, словно мне не разрешены никакие
другие чувства. Но десять лет в русских тюрьмах на-
учили меня видеть разницу между русским народом и
тайной полицией».
Э. Хартман вернулся в Германию далеко не инва-
лидом, он сохранил силы для того, чтобы командо-
вать первой эскадрой «Рихтгофен» реактивных истре-
бителей новых ВВС ФРГ. Лишь в 1969 году ему было
присвоено звание полковника. Ас не вписывался в
армию мирного времени, где главным, по мнению Хар-
тмана, часто становилась не оперативная готовность,
а строевая подготовка и выглаженные брюки.
Часто утверждают, что лучшие летчики Германии
воевали на Западном фронте. Но этому противоречит
то, что именно асы 52-й эскадры Д. Храбак, И. Штейн-
хоф, Г. Ралль после войны в разное время командо-
вали ВВС бундесвера.
223
Р. Толивер и Т. Констебль, авторы книги о Э. Хар-
тмане, в главе «Сталинские соколы» главное место
отводят А.И. Покрышкину: «Пропагандистская война
не должна заставить нас пытаться скрыть достижения
Покрышкина как аса, командира и военачальника.
Его слава более чем заслужена, и совершенно спра-
ведлив рассказ о нем в этой книге, так как он часто
сражался против 52-й эскадры, где служил Эрих Хар-
тман.
Нет твердых свидетельств, что Александр Покрыш-
кин и Эрих Хартман встречались в воздухе, но точно
так же нет никаких оснований отрицать такую воз-
можность».
К этому можно добавить, что своим предупрежде-
нием о появлении Покрышкина, а затем и летчиков
его дивизии в небе немцы признали превосходство
покрышкинцев.
Один из асов 9-й гвардейской дивизии (в 1995 году,
с большим запозданием, ему было присвоено звание
Героя России) Михаил Георгиевич Петров, участво-
вавший во многих боях вместе с Александром Клубо-
вым, вспоминал одну из его побед в небе над Яссами,
где гвардейцы дрались с лучшими истребительными
эскадрами люфтваффе. Клубов после виртуозного ма-
невра, из перевернутого положения залпом в упор по-
разил «Мессершмитт».
«Он как будто издевался над немцами, настолько
был тогда силен в воздухе...» — говорил о боевом то-
варище обычно крайне скупой на похвалу М.Г. Пе-
тров.
Глава 9
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ВОЛОГДУ
Привет, Россия — родина моя!
Как под твоей мне радостно листвою!
И пенья нет, но ясно слышу я
Незримых певчих пенье хоровое...
Николай Рубцов
После смерти прах летчика дважды переносили.
Первый раз — на Холм Славы во Львове, где находит-
ся мемориал воинов, погибших в Великой Отечествен-
ной войне. Живописное кладбище украшено благород-
ными деревьями, цветами. Здесь в годы СССР был
создан скульптурный ансамбль. Поставлен обелиск
из гранита в честь русских воинов, погибших в 1914—
1915 годах (стоявший ранее белокаменный крест снесли
немецкие оккупанты). Есть скульптуры «Мать-Роди-
на», «Воин со знаменем». Горел Вечный огонь. Люди
шли в народно-мемориальный музей (сейчас он за-
крыт), к могиле легендарного разведчика Н.И. Куз-
нецова.
В братской могиле воинов-авиаторов здесь похо-
ронены трое Героев Советского Союза из дивизии
А.И. Покрышкина: В.Д. Шаренко, M.C. Лиховид,
К.Г. Вишневецкий. Над этим захоронением установ-
лен скульптурный памятник «Присяга». Коленопре-
клоненный воин клянется на верность Отчизне...
В центре Холма Славы — Аллея Героев. Рядом с
пулеметчиком Сергеем Кузнецовым и комбатом Ва-
8 А.В. Тимофеев	225
лентином Манкевичем и покоился прах Александра
Клубова. Воинский мемориал во Львове был широко
известен. Но все же. Как писала в своей книге «Взой-
ди, звезда воспоминаний...» М.К. Покрышкина: «Во
времена службы Александра Ивановича в Киеве мне
дважды довелось бывать во Львове. Первое, что я де-
лала, — шла на рынок, покупала охапку самых кра-
сивых цветов и ехала к Саше. И каждый раз мне по-
чему-то казалось, что Сашина могила одна из самых
одиноких. Во Львове из близких у него никого нет».
К началу 2000 года в семье Клубовых созрело ре-
шение — надо перенести прах дорогого Александра
Федоровича на родину, в Вологду. И тут неожиданно
с таким же предложением, по поручению губернато-
ра Вологодской области Вячеслава Евгеньевича По-
згалева, к семье обратился его помощник Александр
Александрович Штурманов. Все как будто было уже
предопределено...
Семья поручила выполнение этого решения пле-
мяннику дважды Героя Владимиру Алексеевичу Клу-
бову. Вместе с А.А. Штурмановым они и проделали
большую организационную работу.
Были различные опасения ввиду политической ат-
мосферы на Западной Украине. Но уважение к воле
героя-летчика и его родных проявили и львовские
власти. В святом деле никто никаких препятствий не
чинил, была только помощь. На железной дороге
сказали: зачем гнали вагон, мы бы свой дали. В ка-
рауле у гроба стояли украинские курсанты, генерал
авиации. Отпевали Александра Федоровича в един-
ственном оставшемся во Львове русском православном
храме Георгия Победоносца. Архиепископ Львов-
ский и Галицкий Августин сказал о знаменательном
«совпадении»: отпевали летчика в церковный празд-
ник — День всех святых, в земле Российской про-
сиявших. Отпевание совершил сам владыка в запол-
226
ненном людьми храме. Русская община прощалась с
Героем.
И вот 22 июня 2001 года, Вологда. В этот День
скорби и памяти Александр Клубов вернулся на ро-
дину. Из Львова в специальном вагоне был достав-
лен гроб с прахом Героя. Вологодское телевидение
показывало, как солдаты принимают массивный, об-
шитый дубом гроб, на крышке которого — парадная
фуражка офицера-летчика, цветы, поминальная стоп-
ка водки и кусочек хлеба, оставленные ветеранами
из Львова.
Солнечный, ясный день. Прекратился вчерашний
дождь, рассеялся утренний туман. Воинское Введен-
ское кладбище в центре города. На площадке, окру-
женной березами и голубыми елями, собираются люди.
Из динамиков звучат песни военных лет. Чувствуется
напряженное торжественное волнение. Здесь вологод-
ские руководители, ветераны, много детей. Приглаше-
ны покрышкинцы из Москвы во главе с председате-
лем Совета ветеранов 9-й Мариупольско-Берлинской
гвардейской истребительной авиадивизии полковни-
ком Виктором Васильевичем Масловым. Приехали из
Новосибирска земляки А.И. Покрышкина. Они зна-
комятся с детьми старшего брата летчика Алексея Фе-
доровича Клубова — Ниной, Еленой, Фаиной и Вла-
димиром.
Начинается траурный митинг. Зачитывается био-
графия А.Ф. Клубова. Имя его присвоено улице в Во-
логде, совхозу в Вологодской области, пассажирско-
му теплоходу. В селе Кубенском установлен бюст.
Офицеры в сопровождении почетного караула вы-
носят и устанавливают гроб. Поблескивают штыки
карабинов.
Губернатор Вологодской области Вячеслав Евге-
ньевич Позгалев начал свое выступление с напоми-
нания о том, что 60 лет назад в такое же ясное утро
227
началась самая кровопролитная в истории война, на-
род поднялся на защиту Отечества, и вологжане чест-
но исполнили свой долг, 172 из них было присвоено
звание Героя Советского Союза. Затем В.Е. Позгалев
сказал:
«Александр Федорович Клубов — наш земляк. 26 лет,
которые он прожил, — по нынешним меркам, еще
юношеский возраст, но он был уже мужем, защитни-
ком Отечества. Почти 60 лет прах нашего земляка по-
коился на Украине. Но пришло время собирать ис-
торию нашей страны. Я хочу сказать добрые слова в
адрес руководителей Львовской области, которые под-
держали нас и достойно проводили прах нашего зем-
ляка на Вологодчину. Я хочу поблагодарить автора
газеты «Наш голос», который упрекнул нас в том, что
мы забываем нашу историю и что прах наших земля-
ков разбросан по всему миру. Я благодарю родствен-
ников, которые выступили с инициативой переноса
праха нашего земляка на родную землю. Почти полу-
годовая работа многих людей сегодня завершилась. И
наверно, есть великая справедливость в том, что тело
летчика будет предано земле под звуки того гимна, ко-
торый звучал с 1943 года. Это говорит о том, что к нам
возвращается память, в нас просыпается совесть перед
теми, кто выстрадал тяжелые годы войны. Я думаю,
что этот день запомнится вологжанам навсегда. Пре-
давая сегодня прах Александра Федоровича земле, мы
можем сказать ему: спи спокойно, Александр Федоро-
вич. И пусть вологодская земля будет тебе пухом!»
Племянник дважды Героя В.А. Клубов не скрывал
волнения: «Дядя Саша! Исполнилось твое желание вер-
нуться на родину, которое ты высказал в Москве перед
войной нашему отцу, твоему брату. Все эти годы свет-
лый твой образ незримо присутствовал в нашей семье.
Ты во многом определил нашу судьбу. Мы всегда пом-
нили твои поступки, величие твоего имени, с твоим
228
именем мы учились, принимали решения, добивались
успехов. Сегодня ты как живой вместе с нами сража-
ешься за независимость и величие России!»
Проникновенные слова нашел и председатель ко-
митета по делам молодежи мэрии Новосибирска
А.В. Ершов: «Каждый человек оставляет свой след на
земле. Кого-то помнят только родные и близкие, а
кто-то, как яркая звезда, совершает подвиги и остает-
ся в памяти соотечественников. Покрышкин и Клу-
бов — такие. Покрышкин и Клубов — два друга, две
звезды, которые сияли в небе, подружили и города —
Вологду и Новосибирск. Потому что память о них объ-
единяет, это святое в наших душах. И в Полярном у
одного пирса борт о борт стоят подлодки «Вологда» и
«Новосибирск».
В.В. Маслов от имени ветеранов дивизии А.И. По-
крышкина благодарит руководство области, города,
вологодских ветеранов: «Мы теперь будем знать, что
Александр Федорович находится ближе, на своей зем-
ле. Мы можем его чаще навещать».
От Украины выступила хранитель народного ме-
мориального музея «Холм Славы» О.И. Антоненко:
«Древний город Львов раскинулся на холмах, один
из которых долгое время называют Холмом Славы.
Славы тех, кто, не жалея своей жизни, освобождал
землю от немецко-фашистских захватчиков. Здесь по-
хоронены воины разных национальностей, возрастов.
Сегодня мы передаем останки героя и землю львов-
скую — земле вологодской. Да будет память о героях
вечной!»
Траурный митинг объявляется закрытым. Служит-
ся православная панихида. «Во блаженном успении
вечный покой подай, Боже, рабу Твоему Александру.
Еще молимся о упокоении раба Божьего Александра
и еже простится ему всякое прегрешение вольное и
невольное».
229
Под звуки траурной музыки гроб опускают в бе-
тонный саркофаг. Офицер склоняет Красное Боевое
Знамя. Здесь ветераны, дети, делегация КПРФ, во-
енные, батюшка со скромно одетыми пареньками-
певчими.
На глазах у многих слезы. Почетный караул салю-
тует ружейным залпом. Оркестр исполняет Государ-
ственный гимн. И словно повеяло на всех богатыр-
ским духом державы-победительницы.
Руководители области и города, родственники,
ветераны, гости бросают на створки саркофага про-
щальные горсти земли, возлагаются венки и букеты
цветов.
Мимо могилы в парадном строю проходят в ка-
муфляже с автоматами воины гарнизона, один из от-
рядов — офицеры морской авиации в черной форме,
под Андреевским флагом. Низко над головами про-
ходит тройка спортивных поршневых Яков, в послед-
нем заходе демонстрируя фигуры высшего пилотажа.
Оркестр грянул знакомую мелодию ВВС — «Все вы-
ше, и выше, и выше».
Так состоялось возвращение Александра Клубова
в Вологду.
На поминальном обеде губернатор области В.Е. По-
згалев вспоминал о том, что читал в конце 1950-х, в
детстве, небольшую книжку о Клубове, тогда выхо-
дили такие биографии и оставили добрый след. «Без
чувства Родины, без патриотизма, как сейчас стало
ясно, — сказал губернатор, — не построить и сильной
экономики».
Кстати говоря, упомянутую книгу М.С. Буханова
«Александр Клубов — советский летчик» (М., 1957)
иллюстрировал художник-график К.К. Арцеулов, зна-
менитый летчик-ас Первой мировой войны. В 1916 году
он впервые в мире сумел по своей методике вывести
самолет из штопора. Друзья считали его затею «гро-
230
бовой» (парашютов тогда еще не было). Внук И.К. Ай-
вазовского, Арцеулов много лет иллюстрировал журнал
«Техника — молодежи» и книги по авиации.
В.А. Клубов рассказал о той энергии и теплоте ду-
шевной, которую вложили в труд по переносу праха
дяди в Вологду сотрудники областной администрации
А.А. Штурманов, бывший моряк-подводник, капитан
1-го ранга, и И.И. Поздеев, военный вертолетчик, со-
вершивший 354 боевых вылета в Афганистане, на-
гражденный двумя орденами Красной Звезды. Сам
губернатор контролировал эту работу на всех этапах.
Нина Алексеевна Клубова, племянница летчика,
говорила о том, что после встреч с ветеранами-по-
крышкинцами всегда испытываешь чувство чистоты
душевной и доброты. Это особенные люди. Юрий
Сергеевич Храповицкий, приехавший в Вологду с же-
ной Евлалией Николаевной, был в 16-м гвардейском
полку механиком и комсоргом (после войны достиг
больших высот в своем деле, работал заместителем
известного конструктора ракет В.Н. Челомея, за-
тем преподавал в Московском авиационном инсти-
туте, профессор). Юрий Сергеевич вспоминал, как
за два дня до гибели Клубов долго беседовал с ним,
подарив на прощание свою фотографию с надписью:
«Хорошему комсомольскому организатору и това-
рищу боевых летчиков в дни Отечественной войны
Юрию Храповицкому от Клубова Саши. 29.10.44».
Себя он назвал Сашей, разница в возрасте между
механиком и помощником командира полка по воз-
душно-стрелковой службе была всего в шесть лет.
Но это очень много для войны, Храповицкому за-
помнились в летчике простота в общении и умудрен-
ность не по годам...
Выступили ветераны-покрышкинцы летчик Борис
Степанович Дементеев, механик Илья Давидович Гур-
виц и солдат Анатолий Гаврилович Филимонов.
231
Представитель Новосибирской службы спасе-
ния А.Н. Бровин и сотрудник мэрии Новосибирска
О.В. Левченко передали вологжанам модель сделан-
ного на авиазаводе имени В.П. Чкалова новейшего
истребителя, а также изданные в сибирской столице
книгу А.И. Покрышкина «Тактика истребительной
авиации», воспоминания М.К. Покрышкиной «Взой-
ди, звезда воспоминаний...», исследовательский труд
«Бой требует мысли».
Через два месяца, в августе, на могиле А.Ф. Клу-
бова, как и обещал губернатор, был поставлен брон-
зовый бюст работы питерского скульптора Алексан-
дра Шебунина.
Поезд мчался из Вологды в Москву «по холмам за-
дремавшей отчизны», как писал поэт Николай Руб-
цов. Владимир Алексеевич Клубов рассказывал о себе.
Отец его, Алексей Федорович, о котором уже гово-
рилось в этой книге, всю жизнь провел на родине, в
Вологодской области, с Красного берега переехал в
поселок Песочное рядом с Кубенским. Обладая ред-
ким техническим талантом, всеми уважаемый, рабо-
тал в «Сельхозтехнике». Был главным механиком МТС,
начальником мелиоративного отряда. Имея всего че-
тыре класса образования, по звуку мотора трактора
мог, на удивление инженерам, определить любую не-
исправность. Работал не за страх, а за совесть, его и
сейчас многие помнят в районе и в Вологде. Алексей
Федорович вспоминал: «Мне не пришлось воевать,
хотя я был по специальности командир танка. Только
война началась, меня в первую очередь хотели везти
в военкомат. Но наш директор говорит: «Слезай, бронь
на тебя наложена». Остался. И так — три месяца прой-
дут, меня опять забирают. Один раз даже до Кубен-
ского довезли, остригли, вроде все уже. Но потом
опять — выходи, иди домой. И так всю войну, каж-
дые три месяца... Всю войну пришлось мне учить
232
трактористок-женщин. По всему району ездил — ре-
монтировал технику, учил и работал».
В годы войны Вологодская область, на территории
которой велись бои только с немецкими диверсионны-
ми группами, потеряла более 220 тысяч своих мирных
жителей. Все для фронта, все для Победы. Непосиль-
ная работа женщин, подростков и стариков, недоеда-
ние, болезни и эпидемии резко увеличили смертность,
которая в 1942 году превысила рождаемость в пять раз.
178 811 воинов погибло и пропало без вести на фронте.
400 тысяч человек потеряла область, в которой перед
войной проживало 1 580 000 человек. Это значительно
превышает среднестатистический показатель по СССР.
Да и после войны все пережитое сказывалось на лю-
дях. И Алексей Федорович Клубов, обладавший бога-
тырским здоровьем, умер от последствий перенапря-
жения военных лет, когда пешком в любой мороз и
непогоду ходил из одного колхоза в другой, налаживая
изношенную технику.
Алексей Федорович с супругой Екатериной Нико-
лаевной, матерью-героиней, вырастили семерых детей,
которые были лучшими учениками в школе в Кубен-
ском. Двое стали золотыми медалистами. Все полу-
чили высшее образование. Валентин был известен на
Вологодчине как замечательный сельский учитель
математики и физики. Фаина тоже стала педагогом.
Елена — врач-микробиолог в Вологодском военном
госпитале. Виктор закончил Ленинградский военно-
механический институт. Александр (названный в честь
дяди) и Нина получили дипломы Московского авиа-
ционного института. Они работают ведущими спе-
циалистами в авиационно-космическом комплексе,
с их участием созданы системы, которыми сегодня
гордится Россия.
И Владимир Алексеевич избрал авиацию, хотя лет-
чиком стать не удалось, подвело зрение. Внешне он
233
напоминает своего дядю, ветераны-покрышкинцы
по-особенному присматривались к нему. Он окончил
Рижский институт инженеров гражданской авиации,
стал кандидатом технических наук. После развала
Союза в Латвии такие специалисты стали не нужны,
большинство коллег перебрались в США. Побывал в
Далласе и Владимир Алексеевич, получил приглаше-
ние заключить контракт. «Но, — говорит он, — мне
стало ясно, что Россия может необратимо отстать от
Америки в том направлении, в котором занят и я. Ра-
ботать у них — это значило бы уже работать против
России». Остаться в Техасе Клубов не мог. Ведь на
него смотрит дядя Саша. Сейчас Владимир Алексеевич
живет в Москве, работает в одной из авиакомпаний.
А что же Красный берег? Чем живет он сейчас? В
июле 2007 года в гости к Клубовым, которые по тра-
диции стремятся летом навестить родительский дом
в Песочном, приехал известный вологодский писа-
тель и кинодокументалист Анатолий Константинович
Ехалов. В разговоре о судьбе Александра Клубова при-
нимал участие и автор этих строк. Выяснилось, что
на родине летчика и его брата Алексея Федоровича,
чьи дети Виктор, Елена, Нина, Владимир собрались
за столом в тот день, никто из них не был. Сам Алек-
сей Федорович и Екатерина Николаевна в последние
годы жизни мечтали побывать на родине, но добрать-
ся туда можно только на вертолете! Нет дороги, ни
одна машина не пройдет по лесной дороге, хотя всего-
то от трассы десяток километров.
И тут Анатолий Ехалов, помощник губернатора,
вдруг задумался, взял телефон и после коротких пере-
говоров сказал — вертолет будет! И через день в поле
у дома Клубовых ранним утром сел Ми-8 с экипажем
из трех молодых авиаторов в форме гражданской ави-
ации, подтянутых, с открытыми лицами. Командир
экипажа — летчик Разумов. Руководил экспедицией
234
помощник губернатора Владимир Михайлович Баб-
кин, военный летчик, полковник запаса.
Анатолий Ехалов снял об этой поездке докумен-
тальный фильм «Возвращение», уже не раз показан-
ный по вологодскому телевидению. В первых кадрах —
открывшаяся из иллюминатора бескрайняя лесная
ширь, по которой скользит тень вертолета. Звучит
щемящий старинный распев: «Где ты, где ты, отчий
дом». «Маме бы увидеть ее родные места», — говорят
Клубовы. Екатерина Николаевна ушла из жизни в
2003 году, похоронена на кладбище в Кубенском, ря-
дом с мужем.
И вот мы приземлились в деревне Окороково, где
родился в январе 1918-го Саша Клубов. Следов жилья
здесь давно не осталось. Большая живописная лесная
поляна, над которой довольно скоро уже сомкнутся
вершины сосен и елей... Клубовы собирают крупную
землянику, поднимают с земли на память нарядные
синие еловые шишки. Владимир Алексеевич говорит:
«На родине и силы прибавляются». Сделана прощаль-
ная фотография. Ми-8 снова поднимается в воздух,
и мы уже в Ярунове. Здесь уцелел только один дом.
Старший из Клубовых, Виктор Алексеевич, родился
здесь в 1935 году.
В Беглове нашу «экспедицию» с радостью встре-
тили десятка два оставшихся жителей, а также их
приехавшие с «большой земли» гости, в основном
подростки на каникулах. Жизнь еще теплится здесь,
задыхаясь от бездорожья и безлюдья. Нет ни элект-
ричества, ни почты, ни телефона. Из вертолета вы-
гружаются подарки и продукты от администрации об-
ласти. В.М. Бабкин записывает в блокнот просьбы
красноселов. «Мы знали, что кто-то прилетит, Клу-
бов нас не забудет», — говорит здешний староста.
В избушке одной из жительниц Беглова, в малень-
кой горнице с иконой Казанской Божией Матери в
235
красном углу и семейными фотографиями, среди ко-
торых много мужчин в солдатских погонах, нас ждет
угощение с пирогами. Хозяйка, учившаяся когда-то в
одном классе с будущим генерал-полковником Б.А. Оме-
личевым, читает проникновенные стихи о Родине.
Грустно на сердце. Ведь еще в середине 1960-х, 40 лет
назад, Лев Хахалин наблюдал здесь, в колхозе имени
А.Ф. Клубова, совсем другую жизнь. Председатель кол-
хоза В.С. Кудрявцев, кавалер ордена «Знак Почета»,
рассказывал писателю о своем большом хозяйстве.
Колхоз имел 3,5 тысячи гектаров пашни и заливных
лугов, на которых паслось стадо в тысячу коров. Здесь
получали знаменитое вологодское масло экстра и перво-
классный лен. В колхозе имелось 36 тракторов, 8 ком-
байнов, 14 грузовых автомобилей. Сумма годового до-
хода приближалась к миллиону рублей.
В центральной конторе писатель увидел большой
портрет дважды Героя Советского Союза. Первый
урок первого сентября в школах посвящался расска-
зу о летчике.
В Ярунове в 1960-е Л. Хахалину рассказывали, что
незадолго до войны к ним прилетел самолет и долго
кружил над деревней и лесами. Это был Клубов, кто
же еще? — гласит легенда.
Жил Красный берег... Но с конца 1950-х черной
тенью надвинулась на Русь печально известная про-
грамма ликвидации «неперспективных деревень», ко-
торую позднее В.И. Белов назвал «преступлением про-
тив крестьянства». Это был приговор русскому пахарю.
Партийный вождь Н.С. Хрущев дополнил свои це-
линную и кукурузную «эпопеи» еще одной, продол-
женной и в последующие годы. «Укрупнение» колхо-
зов и совхозов вело к уничтожению рентабельного
сельского хозяйства в России (другие республики и
национальные автономии эта программа почти не за-
тронула).
236
Уроженец деревни Яруново, генерал-полковник в
отставке Б.А. Омеличев говорит: «До 1960-х жизнь на
Красном береге кипела... И тут при Хрущеве колхоз-
никам запретили держать коров. Это был страшный
удар! Ведь у нас в каждом личном хозяйстве держали
коров. Без них какая жизнь?
Потихоньку в город побежала молодежь. А в наше
время сын старался жить с отцом. Может, и сейчас
бы жили...
Деревни Красного берега кормили себя и государ-
ство. Сейчас — ни деревень, ни людей, а мясо и масло
завозим из-за границы, из Новой Зеландии да Юж-
ной Америки. К перестройке Красного берега уже не
стало. Я в последний раз был на родине в феврале
1967-го. Тогда после окончания Академии им. Фрун-
зе приехал с другом поохотиться на тетеревов. Дерев-
ни еще стояли, но школу уже закрыли».
Однако не на такой печальной ноте завершим по-
вествование о судьбе вологодского богатыря. Вспоми-
нается не только эта поездка в Яруново, но и июль-
ский день следующего, 2008 года, когда снова довелось
побывать в Вологодском районе, в старинном селе
Кубенском, где шумела тогда ярмарка «Кубенский Тор-
жок». Районное руководство успешно возродило эту
славную еще с середины XIX века ярмарку. Народ
охотно, с душой откликнулся на это начинание. И в
тот день, 28 июля, в Кубенском бурлило веселье,
бойко шла торговля. Карусели, аттракционы, футбол
и волейбол, концерты, конкурсы мастеров народных
промыслов и гармонистов, угощения кубенской ухой
и солдатской кашей.
Но началось все с митинга у памятника дважды Ге-
рою Советского Союза Александру Клубову. В рамках
ярмарки состоялся и Праздник авиации, посвящен-
ный 90-летию со дня рождения прославленного зем-
ляка.
237
У памятника собрались в тот прекрасный летний
день представители правительства Вологодской об-
ласти, руководители Вологодского района во главе с
А.В. Гордеевым, родственники летчика, учащиеся школ,
воины и ветераны.
Встали в почетный караул офицеры морской ави-
ации. Лейтенанты, капитаны, майоры в черных па-
радных мундирах, при кортиках. Что-то дрогнуло в
душе. Столько строгого достоинства было в их русских
благородных лицах. Защитники Отечества. Офицеры-
авиаторы чтили своего собрата-героя.
Воины и школьники возложили к памятнику цве-
ты. Минута молчания.
Праздник авиации был торжественно открыт на ста-
дионе Кубенского. Поднят флаг ярмарки, произнесе-
ны речи. Под звучание фанфар и фейерверк началось
авиашоу, проводившееся здесь впервые. Вертолеты
Ми-2, Ми-8, спортивный самолет Ан-2 Вологодского
аэроклуба посвятили свой полет Александру Клубову.
В авиашоу приняли участие известные парашютисты
Вологодчины и участники клуба спортивного парапла-
неризма.
В тот же день в районном краеведческом музее со-
стоялось открытие личного комплекса А.Ф. Клубова.
Ученики Вотчинской школы познакомили гостей празд-
ника с выставкой «Крылатое мужество», посвящен-
ной дважды Герою.
Надо отдать должное администрации района, здесь
понимают значение таких героев, как Александр Клу-
бов, для возрождения России. Уже издан памятный
буклет с лучшими фотографиями летчика. В селе
Новленском, откуда шла дорога на Красный берег,
установлен его бюст. Здесь же, на повороте на Вотчу,
ближайшее к родине Клубова сельское поселение,
поставлен заметный дорожный информационный знак
с надписью: «Д. Яруново — родина А.Ф. Клубова,
238
летчика-истребителя, дважды Героя Советского Со-
юза».
Видишь и понимаешь — Клубов здесь, со своим на-
родом, на той земле, куда мечтал вернуться навсегда.
Вспоминаются и слова, сказанные в Вологде 22 июня
2001 года священником после панихиды: «Сегодня мы
приняли тело нашего дорогого земляка Александра
Федоровича на вологодскую святую землю. Он воз-
любил своих близких, свой народ до того, что даже
положил жизнь свою на алтарь Отечества. Он защитил
православную святую Русь, не щадил своей жизни, ни
одного часа не пребывал праздным. Он изгонял врага
внешнего от нашей России, он освобождал ее. И по-
этому сегодня не можем мы сказать: был он. Но не был
он, а есть! Ибо Господь сказал: я не Бог мертвых, но
Бог живых... И те, кто положил душу свою за други своя,
находятся перед Богом, у которого уготовано место для
всякого, кто исполняет закон Божий... Аминь».
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Автобиография
Клубов Александр Федорович
Родился 18 января 1918 г. в Вологодской области,
Кубено-Озерского района, Красноберегового сель-
совета дер. Яруново. В семье крестьянина-бедняка,
национальность — русский. С 1926 г. живу само-
стоятельно, т. е. без родителей. С 1926 г. по 1928 г.
жил по найму, а с 1928 г. поступил в начальную
сельскую школу, где и учился на школьные средства.
В 1932 г. поступил в неполную среднюю школу сов-
хозного ученичества и окончил таковую в 1934 г. В
1934 г. поступил в школу фабрично-заводского уче-
ничества при заводе «Большевик» г. Ленинграда.
Окончил в конце 1935 г. и работал на этом заводе в
качестве токаря. В 1936 г. уволился с завода «Боль-
шевик» и поступил на Карбюраторный завод им. Куй-
бышева, где и работал до вступления в РККА в ка-
честве настройщика автоматных станков. В 1938 г.
поступил в аэроклуб и без отрыва от производства
окончил в 1939 г. В 1939 г. поступил в Чугуевское
военное авиационное училище, где и нахожусь по
настоящее время. Комсомольской организацией Кар-
240
бюраторного завода им. Куйбышева принят в 1937 г.
в члены ВЛКСМ, билет № 7467742, комсомольских
взысканий не имею. Семейное положение — хо-
лост.
Отец, Клубов Федор Михайлович, родился в Во-
логодской области Кубено-Озерского р-на Красно-
берегового сельсовета дер. Окороково, в семье кре-
стьянина. До революции занимался крестьянством,
во время революции служил во флоте, на крейсере
«Аврора», в 1919 г. убит на родине соседними кре-
стьянами.
Мать, Фомичева Александра Константиновна, из
крестьянской семьи, в 1926 г., оставив своих де-
тей, вышла в другое село замуж за Фомичева Павла
Андреевича — из бедняцкой крестьянской семьи. В
1932 г. выехала в г. Ленинград, станция Сортировоч-
ная, Кирпичный завод № 2, дом № 19, кв. 3, где и
проживает по настоящее время.
Брат, Клубов Алексей Федорович, родился в 1909 г.
и по настоящее время занимается крестьянством (при
МТС) на родине. Второй брат, Клубов Николай Фе-
дорович, родился в 1911 г., до 1933 г. работал в колхо-
зе, с 1933 г. проживает и работает в г. Ленинграде в
качестве рабочего, адрес: г. Ленинград, п-о 29, Агафо-
новская ул., дом № 16, кв. 15 (женат). Сестра, Гонча-
рова Алевтина Федоровна, родилась в 1915 г., заму-
жем, проживает: г. Ленинград, Фарфоровский пост 94,
дом 30, кв. 14.
Репрессиям со стороны Советской власти никто из
родственников не подвергался. В рядах РККА оба бра-
та служили срочную службу. За границей из родствен-
ников никто не проживает и связи не имеем.
А. Клубов
30.3.40 г.
(ЦАМО. Личное дело А.Ф. Клубова)
241
Приложение 2
Наградной лист
Фамилия, имя и отчество — Клубов Александр Фе-
дорович
Военное звание — младший лейтенант
Должность, часть — командир звена 84 истреби-
тельного авиаполка 216 ИАД
Представляется к ордену «Красное Знамя» — пер-
вой правительственной награде
7. Год рождения — 1918
2.	Национальность — русский
3.	С какого времени состоит в Красной Армии — с
1939 г.
4.	Партийность — чл. ВЛКСМ с 1937 г.
Участие в боях (где и когда) — участник Отечествен-
ной войны с августа месяца 1942 года
Имеет ли ранения и контузии — не имеет
Чем ранее награжден (за какие отличия) — наград
не имеет
Каким РВК призван — Кадр.
Постоянный домашний адрес: брат — Клубов Нико-
лай Федорович, г. Ленинград, п/о 29, Агафоновская
ул., д. № 16/15
Краткое конкретное изложение
личного боевого подвига или заслуг
Делу партии Ленина—Сталина и Социалистической
Родине предан. Политически и морально устойчив.
Дисциплинированный, примерный командир, требо-
вателен к себе и подчиненным.
В боях за Социалистическое отечество против не-
мецких оккупантов показал себя бесстрашным вои-
ном и воздушным бойцом.
242
За период с 12 августа по 30 сентября 1942 г. на
самолете И-153 имеет 90 боевых вылетов на штур-
мовку вражеских войск и его техники в районах: Моз-
док, Коново, Привольный, Дортуй, Туд, Ищерская
и т. д.
Во время штурмовок ведет себя мужественно, как
примерный патриот Родины. Несмотря на сильный
зенитный огонь, уверенно и точно сбрасывает бом-
бовый груз и реактивные снаряды на голову закля-
того врага. За 90 боевых вылетов на штурмовку уни-
чтожил: танков 6, автомашин с войсками и грузом 10,
зенитных пулеметов 4, зенитных орудий 2 и в группе
с другими 16 лодок. Кроме того, повредил: танков 9,
автомашин 11, ЗП 3, ЗА 1. (Эффективность подтверж-
дается фотоснимками и донесениями сопровождав-
ших истребителей.)
Участник 32 воздушных боев, во время которых
уничтожил 2 Me-109: 4.9 в районе Предмостный сбил
1 Me-109, 19.8.42 г. во время воздушного боя в райо-
не Черниговской также сбил 1 Me-109 (данные под-
тверждаются летчиками 84 ИАП и сопровождающим
полком).
Во время воздушных боев показал себя как при-
мерный бесстрашный патриот Родины.
9.9.42 г. при штурмовке самолетов противника на
аэродроме в районе Зайцеве тов. Клубов, в группе
7-ми самолетов, вместе с другими уничтожил и по-
вредил до 7 самолетов противника: Ю-88 — 4, Ю-52 —
2, ФВ-1, а 24.9 при штурмовке аэродрома противника
в районе Дортуй-Менжинский, в группе 7-ми само-
летов, вместе с другими также уничтожил и повредил
до 7 самолетов противника (данные подтверждены
летчиками 84 и 88 ИАП).
За период моздокских операций с 26 августа со-
вершил 74 боевых вылета на штурмовку войск про-
тивника.
243
4.9.42 г. в сложных метеоусловиях при высоте об-
лачности (...) и видимости 700—800 м, выполняя
специальное задание командира дивизии, сделал
5 успешных боевых вылетов на штурмовку, за что от
командования 4 ВА имеет благодарность.
За успешные штурмовые вылеты с 26 по 29 сен-
тября от командования 4 ВА имеет ряд благодарно-
стей.
Материальную часть самолета и вооружения со-
держит в полной готовности.
Тов. Клубов достоин представления к правитель-
ственному ордену «Красное Знамя».
Тов. Клубов в данное время находится в части. В
плену и окружении не был.
Командир 84«А» ИАП,
капитан Середа
Военком 84«А» ИАП,
батальонный командир Барабанов
Достоин представления к правительственной на-
граде «Красное Знамя».
Командир 216 И АД,
генерал-майор Шевченко
Военком 216 ИАД,
бригадный комиссар Мачнев
Заключение командования 4 Воздушной армии: До-
стоин награждения орденом «Красное Знамя».
Командующий 4 Воздушной армией,
Генерал-майор авиации Науменко
Военный комиссар 4 ВА,
Дизионный комиссар Алексеев
4. 10. 1942 г.
(ЦАМО. Ф. 33. On. 682524. Д. 618. Кор. 1280с. Об.)
244
Приложение 3
Наградной лист
1.	Фамилия, имя и отчество — Клубов Александр
Федорович
2.	Звание — Герой Советского Союза
Гвардии капитан
3.	Должность, часть — пом. командира по воз-
душно-стрелковой службе 16 гвардейского истреби-
тельного авиационного Сандомирского полка 9-й гв.
истр. авиационной Мариупольской ордена Богдана
Хмельницкого дивизии.
Представляется к званию дважды Герой Советско-
го Союза
4.	Год рождения — 1918
5.	Национальность — русский
6.	Партийность — чл. ВКП(б) с 1943 г.
7.	Участие в гражданской войне, последующих бое-
вых действиях по защите СССР и Отечественной войне
(где, когда) — с 10 августа 1942 г. по 1 ноября 1944 г.
8.	Имеет ли ранения и контузии в Отечественной
войне — не имел
9.	С какого времени в Красной Армии. — с января
1939 года
10.	Каким РВК призван — Кадр Красной Армии
И. Чем ранее награжден (за какие отличия) — Ор-
деном Красное Знамя 19.10.1942 г. пр. ЗКФ № 025/н,
Отечественная война 1 степени 2.5.43 г. пр. 4 ВА
№ 036/н, орд. Красное Знамя 4.11.43 г. пр. 8ВА №55/н,
Александр Невский 2.2.44 г. пр. 8 ВА, Герой Совет-
ского Союза 13.4.44 г. Указ ПВС СССР.
Постоянный домашний адрес представляемого к на-
граждению и адрес его семьи, место рождения — Во-
логодская область, Кубено-Озерский район, Красно-
берегового с/совета дер. Яруново
245
Место жительства родителей: г. Ленинград, Со-
ртировочная станция, дом 3.
Краткое конкретное изложение
личного боевого подвига или заслуг
В Отечественной войне участвовал с 10 августа
1942 г. по 1 ноября 1944 года на Закавказском, Севе-
ро-Кавказском, Южном, 4 Украинском, 2 Украин-
ском и 1 Украинском фронтах. За весь период уча-
стия на фронтах Отечественной войны с 10.8.42 г. по
1.11.44 г. на самолетах И-16, И-153 и «Аэрокобра»
произвел 457 успешных боевых вылетов, из них: на
штурмовку войск и техники противника — 35, при-
крытие наземных войск — 224, расчистку воздуха —
19, прикрытие штурмовиков и бомбардировщиков —
146, разведку войск противника — 16 и на охоту —
17 боевых вылетов.
Произвел 95 воздушных боев, в ходе которых лично
сбил 31 самолет противника, из них: 8 Ю-87, 3 ФВ-190,
3 Ю-88, 12 Me-109, 1 Me-ПО, 1 Хе-111, 2 ХШ-129 и
1 ФВ-189. Во всех воздушных боях показал мужество,
героизм, отвагу и готовность к самопожертвованию.
По праву считался лучшим воздушным воином, отлич-
ным охотником и асом истребителем.
Закавказский фронт. За период с 10.8.42 г. по 25.2.43 г.
на самолетах И-16 и И-153 произвел 160 успешных бое-
вых вылетов, из них: на прикрытие наземных войск —
65, штурмовку войск и техники противника — 20, со-
провождение бомбардировщиков — 65 и разведку войск
противника — 10 боевых вылетов. Провел 25 воздуш-
ных боев, лично сбил 2 самолета Me-109.
15.9.42 г., выполняя задание на прикрытие назем-
ных войск в районе Кущевская в составе 8 самолетов
И-16, в районе прикрытия встретили 12 Ю-87 под
246
прикрытием Me-109. В результате воздушного боя т.
Клубов лично сбил 1 Me-109, который горящим упал
в районе западнее Кущевская.
20.9.42 г., прикрывая наземные войска в районе
Моздок в составе 10 самолетов И-16, в районе цели
ведя воздушный бой с группой 12 Me-109, прикрывав-
ших действия бомбардировщиков противника, тов.
Клубов сбил 1 Me-109, который горящим упал в райо-
не севернее Моздок.
За произведенные 160 успешных боевых вылетов
и 2 лично сбитых Me-109, 19.10.42 г. приказом ЗКФ
№ 025/н награжден орденом Красного Знамени.
Северо-Кавказский фронт. За период с 25.2.43 г. по
25.4.43 г. на самолетах И-16 произвел 82 успешных
боевых вылета, из них: на прикрытие наземных войск
40, штурмовку войск противника 15, сопровождение
бомбардировщиков и штурмовиков 27 боевых выле-
тов. Провел 26 воздушных боев, лично сбил 2 само-
лета Me-109.
5.3.43 г., выполняя задание на прикрытие назем-
ных войск в районе Черкесск в составе 6 самолетов
И-16, ведя воздушный бой с группой 10 Ме-109, при-
крывавших бомбардировщиков, лично сбил 1 Ме-109,
который горящим упал юго-западнее Черкесск.
10.4.43 г., прикрывая наземные войска в районе
Невиномысская в составе 8 самолетов И-16, в районе
патрулирования встретили группу бомбардировщиков
10 Ю-87 под прикрытием 12 Ме-109. В завязавшемся
неравном воздушном бою лично сбил 1 Ме-109, ко-
торый горящим упал западнее Невиномысская.
За произведенные 82 успешных боевых вылета на
самолете И-16 и 2 лично сбитых самолета противни-
ка 2.5.43 г. приказом 4 ВА № 036/н награжден орде-
ном «Отечественная война 1 степени».
За период с 25.4. по 1.8.43 г. на самолете «Аэроко-
бра» произвел 15 успешных боевых вылетов на при-
247
крытие наземных войск. Провел 5 воздушных боев,
лично сбил 1 самолет противника типа Ме-109.
23.7.43 г., вылетая на прикрытие наземных войск
в район Крымская, Молдованская в составе 6 само-
летов «Аэрокобра», в районе патрулирования пара
Чистова и Клубова встретили 1 Ме-109, по которому
Клубов с короткой дистанции произвел атаку, в ре-
зультате атаки самолет противника загорелся и упал
в районе Молдованская.
Южный фронт. За период с 1.8.43 г. по 4.9.43 г. на
самолете «Аэрокобра» произвел 53 успешных боевых
вылетов, из них: на прикрытие наземных войск 35,
сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков
18 боевых вылетов. Провел 14 воздушных боев, лич-
но сбил 9 самолетов противника, из них: 1 ФВ-190,
3 Ме-109, 2 Ю-88, 2 ХШ-129 и 1 Ю-87.
16.8.43 г., прикрывая наземные войска в районах —
Изюм, Студеной, Каменка в составе 6 самолетов
«Аэрокобра» в районе Каменка выше себя встретили
2 ФВ-189 и 2 Ме-109, которые сопровождали ФВ-189.
Ведущий пары т. Клубов произвел атаку по ФВ-189,
в результате самолет загорелся и упал в районе Ка-
менка.
26.8.43 г., выполняя задание на прикрытие назем-
ных войск в районах Колпаковка, Надежный, До-
нецко-Амросиевка в составе пары самолетов «Аэро-
кобра», тт. Клубов и Карпов с приходом в район
Колпаковка сверху сзади со стороны солнца были
атакованы 4 Ме-109, с которыми вступили в бой. В
результате боя, смелых и решительных атак т. Клубов
сбил 1 Ме-109, который горящим упал в районе юго-
западнее Колпаковка.
30.8.43 г., выполняя задание на прикрытие назем-
ных войск в районах Греково—Тимофеевка, Федоров-
ка, Ефремовка, в составе 6 самолетов «Аэрокобра» в
районе патрулирования встретили группу до 50 Ю-88
248
под прикрытием Ме-109. Группа 6 самолетов «Аэро-
кобра» под командованием гвардии капитана Речка-
лова произвела атаку на бомбардировщиков, в ре-
зультате строй бомбардировщиков был рассеян. Ведя
воздушный бой, в результате смелых и решительных
атак т. Клубов в этом бою сбил 2 Ю-88. Оба сбитые
самолеты горящими упали в районе Мало-Кирсанов-
ка. В этом бою группа «Аэрокобр» сбила 3 Ю-88,
1 Хе-111 и 1 Ме-109, не имея своих потерь.
30.8.43 г., вылетая вторично в этот же день в соста-
ве 6 самолетов «Аэрокобра» на прикрытие наземных
войск в эти же районы, в районе патрулирования встре-
тили группу до 50 Ю-87 под прикрытием 8 Ме-109.
Патрулирующая группа «Аэрокобр» произвела атаку
по бомбардировщикам, в результате атак т. Клубов
сбил 1 Ю-87, который горящим упал в районе южнее
Ново-Хрещатик.
31.8.43 г., в составе 10 самолетов «Аэрокобра» вы-
летая в район патрулирования Греково—Тимофеевка,
Мало-Кирсановка, Марьевка и Федоровка, в районе
патрулирования пара т. Клубова встретила 2 Ме-109,
имея превосходство в высоте, т. Клубов произвел ата-
ку сверху сзади по ведущему, в результате чего Ме-
109 загорелся и упал в районе Латоново.
31.8.43 г., вылетая вторично в этот же день в со-
ставе 10 самолетов «Аэрокобра» на прикрытие назем-
ных войск в районы Греково—Тимофеевка, Мало-
Кирсановка, Марьевка, Федоровка в районе цели
встретили группу 12 ХШ-129 под прикрытием 6 Ме-109,
которые штурмовали наземные войска. В результате
смелых атак, выполняя команду радиостанции наве-
дения, т. Клубов в этом бою сбил 2 ХШ-129. Оба сби-
тые самолеты противника упали в районе южнее Ана-
стасиевка.
2.9.43 г., вылетая на прикрытие наземных войск в
составе 6 самолетов «Аэрокобра», в районе патрули-
рования встретили 8 Me-109, которые парами вы-
ходили из облачности и пытались атаковать группу
«Аэрокобр», но в результате грамотного управления
по радио воздушным боем, невзирая на превосход-
ство сил и маскировку облачностью, в этом воздуш-
ном бою тов. Клубов сбил 1 Me-109, который горя-
щим упал в районе Калинин.
За успешно проведенные 310 боевых вылетов и
сбитые лично 14 самолетов противника в период с
10.8.42 г. по 4.9.43 г. Указом Президиума Верховно-
го Совета СССР 13.4.44 г. присвоено звание — Герой
Советского Союза.
За период с 4.9 по 20.10.43 г. на самолете «Аэро-
кобра» произвел 35 успешных боевых вылетов, из
них: на прикрытие наземных войск 25, сопровожде-
ние бомбардировщиков и штурмовиков 5, расчистку
воздуха 5 боевых вылетов. Провел 4 воздушных боя,
лично сбил 3 самолета противника, из них: 2 Me-109
и 1 Хе-111.
19.9.43 г., вылетая на охоту в паре со старшим лей-
тенантом Ивашко, в районы Васильевка, Б. Токмак,
Мелитополь, Данило-Ивановка, в районе Б. Токмак
встретили 4 Me-109, с которыми завязали бой. В ре-
зультате боя т. Клубов сбил 1 Me-109, который горя-
щим упал в районе южнее Ново-Филипповка.
26.9.43 г., прикрывая наземные войска в составе
8 самолетов «Аэрокобра», в районах Эристовка, Пол-
денберг, Ворошиловка в районе Зеленый Гай встре-
тили две группы бомбардировщиков противника до
115 Ю-88 и 9 Хе-111. В завязавшемся воздушном бою,
в результате смелых и решительных атак т. Клубов
сбил 1 Хе-111, который горящим упал в районе вос-
точнее Днепровские Плавни.
28.9.43 г., выполняя задание на прикрытие назем-
ных войск в составе 8 самолетов «Аэрокобра» в райо-
нах Андербург, Розеншталь, Тифенбург, Ворошилов-
250
ка, в районе патрулирования радиостанция наведения
«Мушка-5» навела на группу самолетов противника
12 Ме-109. В завязавшемся неравном воздушном бою
т. Клубов сбил 1 Ме-109, который горящим упал в
районе севернее Любимовка.
3.6.44 г., прикрывая наземные войска в районе
Долман в составе 16 самолетов «Аэрокобра», в райо-
не патрулирования четверка «Аэрокобра» встретила
4 Ме-109 и 2 ФВ-190. В завязавшемся воздушном бою,
производя атаки на вираже, т. Клубов сбил 1 Ме-109,
который горящим упал в районе 1 км южнее Епу-
рени.
4.6.44 г., выполняя задание на прикрытие назем-
ных войск в районе Ларга в составе 10 самолетов
«Аэрокобра», в районе патрулирования радиостан-
ция наведения навела на группу бомбардировщиков
15 Ю-88, шедших под прикрытием 8 Ме-109. Группа
т. Клубова атаку по Ю-88 произвела в лоб, в резуль-
тате бомбардировщики, расстроив свой боевой по-
рядок, бомбы сбросили вне цели. В результате атак
в этом бою т. Клубов сбил 1 Ю-88, который упал в
районе 1 км южнее Епурейи.
4.6.44 г., продолжая вести бой в этот же вылет,
пары Клубова и Ивашко вступили в бой с 12 Ме-109.
В результате боя т. Клубов сбил 1 Ме-109, который
горящим упал в районе Редиу—Метрополией.
1-й Украинский фронт. За период с 8.7. по 1.11.44 г.
в Львовской, Ярославской и Сандомирской операциях
произвел 19 успешных боевых вылетов на самолете
«Аэрокобра», из них: на прикрытие наземных войск —
5, сопровождение бомбардировщиков и штурмови-
ков — 4, на охоту — 6, на расчистку воздуха — 4 боевых
вылета. Провел 4 воздушных боя, лично сбил 3 само-
лета противника Ю-87, ФВ-190 и Ме-110.
16.7.44 г., выполняя задание на прикрытие на-
земных войск в районах Радзехув, Стоянув, Бышув,
Сушно, в составе 12 самолетов «Аэрокобра» в райо-
не Сушно в конце патрулирования встретили груп-
пу самолетов противника до 60 Ю-87 под прикры-
тием 8 ФВ-190. В завязавшемся воздушном бою. при
выходе из пикирования спереди снизу тов. Клу-
бов атаковал и сбил 1 Ю-87, который упал в райо-
не Сушно.
16.7.44 г. при второй атаке в этом же бою на горке
атаковал и сбил 1 ФВ-190, который горящим упал в
районе зап. Сушно.
25.8.44 г., вылетая на охоту в паре с мл. лейте-
нантом Иванковым в районы Сандомир, Лагув, Ке-
лые, Мологощь, Хмельник, в районе южнее Келые
на встречных курсах встретили 1 Me-НО, в резуль-
тате смелой и решительной атаки сбил Me-ПО, ко-
торый горящим упал в районе 6 км восточнее Мо-
логощь.
После награждения за период с 8.5. по 1.11.44 г.,
учавствуя в Ясской операции на 2 Украинском фронте
и в Львовско-Ярославской Сандомирской операциях
на 1 Украинском фронте, лично произвел 49 успеш-
ных боевых вылетов, из них: на прикрытие наземных
войск 9, сопровождение бомбардировщиков и штур-
мовиков 19, на охоту 17 и расчистку воздуха 4 боевых
вылета. Провел 16 воздушных боев, лично сбил 12 са-
молетов противника.
Всего после присвоения звания «Герой Советского
Союза» лично произвел 147 успешных боевых выле-
тов, из них: на прикрытие наземных войск 69, на охо-
ту 17, сопровождение бомбардировщиков и штур-
мовиков 36, расчистку воздуха 19 и разведку войск
противника 6 боевых вылетов. Провел 25 воздушных
боев, в ходе которых лично сбил 17 самолетов про-
тивника. Работая командиром эскадрильи и помощни-
ком командира полка по воздушно-стрелковой службе,
отлично готовил летный состав к выполнению бое-
252
вых заданий, передавая им свой опыт боевой работы.
С работой справлялся отлично.
1 ноября 1944 г. при исполнении служебных обя-
занностей погиб при катастрофе самолета Ла-7.
Выводы: За проявленный героизм и отвагу в боях
за Родину с немецко-фашистскими захватчиками на
фронтах Отечественной войны, за успешно проведен-
ные 457 боевых вылетов и лично сбитые 31 самолет
противника типа: 8 Ю-87, 3 ФВ-190, 3 Ю-88, 12 Ме-109,
1 Ме-110, 1 Хе-111, 2 ХШ-129 и 1 ФВ-189 - достоин
второй высшей степени отличия — присвоения по-
смертно звания дважды «Герой Советского Союза».
Командир 16 гвардейского ИАСП,
дважды Герой Советского Союза,
гвардии майор Речкалов
3 февраля 1945 года
Заключение командира дивизии:
Достоин второй высшей степени отличия — при-
своения посмертно звания дважды «Герой Советско-
го Союза».
Командир 9 ГИАМ
ордена Богдана Хмельницкого дивизии,
трижды Герой Советского Союза,
гвардии полковник Покрышкин
4 февраля 1945 года
Достоин высшей правительственной награды при-
своения звания дважды «Герой Советского Союза»
посмертно.
Командир 6 гвардейского истребительного
авиационного Львовского корпуса,
гвардии генерал-лейтенант авиации Утин
23 февраля 1945 года
253
Достоин присвоения звания дважды «Герой Совет-
ского Союза».
Командующий 2 Воздушной армии,
генерал-полковник авиации Красовский
31 марта 1945 года
Присвоено звание Героя Советского Союза с вру-
чением 2 медали «Золотая Звезда». Указ Президиума
Верховного Совета СССР от 27.6.45 г.
(ЦАМО. Ф. 33. On. 793756. Д. 60. Л. 187-191)
СОДЕРЖАНИЕ
Глава 5. Кубанский перелом....
Глава 6. Залп Клубова.........
Глава 7. Душа истребителя.....
Глава 8. «Сталинские соколы»
против «экспертов» люфтваффе.
Глава 9. Возвращение в Вологду
От автора............................................5
Глава 1. Красный берег...............................9
Глава 2. Ленкарз....................................33
Глава 3. Люди-птицы.................................51
Глава 4. «Веселые ребята» в битве за Кавказ.........73
	97
...	133
...	170
..211
..225
..240
СОВЕТСКИЙ АС АЛЕКСАНДР КЛУБОВ
Гвардейцы Покрышкина
1942—1944

НА ЛИНИИ ФРОНТА
ПРАВДА О ВОЙНЕ
Алексей Тимофеев
СОВЕТСКИЙ АС
АЛЕКСАНДР КЛУБОВ
ГВАРДЕЙЦЫ ПОКРЫШКИНА ПРОТИВ
ПИЛОТОВ ЛЮФТВАФФЕ
1942-1944
Именно Александр Клубов был лучшим в 9-й гвар-
дейской истребительной авиадивизии, которая в
жестоких боях над Яссами в мае—июне 1944-го безо-
говорочно сломила последнюю попытку люфтваффе
вернуть себе господство в воздухе. За неделю боев
гвардии капитан Клубов сбил 9 немецких самолетов.
А ведь здесь были и пикировщики Ю-87 Руделя, и
знаменитая 52-я истребительная эскадра, в которой
воевали самые результативные немецкие асы Эрих
Хартман и Герхард Баркхорн.
Даже среди легендарных гвардейцев-покрышкин-
цев Клубов выделялся мастерством, аналитическим
умом, физической мощью и отвагой, а также общей
эрудицией, увлечением классической поэзией.
Дважды Герой Советского Союза А.Ф. Клубов отли-
чился в боях на Кавказе и на Кубани, на юге Украины и
в Польше. На его официальном счету — 31 победа в
воздухе. Погиб летчик в авиакатастрофе в ноябре
1944-го. Командир дивизии, трижды Герой Советского
Союза А.И. Покрышкин проникновенно сказал в своих
мемуарах: «В моей жизни Клубов занимал так много
места, я так любил его, что никто из самых лучших
друзей не мог возместить этой утраты. Он был безза-
ветно предан Родине, авиации, дружбе, умный и пря-
мой в суждениях, горячий в споре и тонкий в опасном
деле войны».
ISBN 978-5-227-03419-9
|Н11111111||11111Н11111|
9^785227 034199
иентрполигРАФ