Новый часовой № 3

Исследования
Артамонов А. А. Жилищное обеспечение отставных офицеров в Российской армии (Исторический обзор)

Шишов А.В. Загадка Порт-Артурской трагедии

Фирсов С.Л. Военное духовенство накануне и в годы Первой мировой войны

Чепарухин В.В. Григорий Распутин. Последняя точка?

Кашеваров А.Н. Взаимоотношения советской власти и Русской Православной Церкви в начале Гражданской войны

Бортневский В.Г. Разведка и контрразведка Белого Юга (1917—1920 гг.)

Чернов СВ. Спецслужбы фашистской Германии в Великой Отечественной войне. Краткая историческая справка

Конасов В.Б., Терещук А.В. Долгий путь на родину

Александров К.М. Казачество России в 1941—1943 гг.

Цветков И.Ф. Эхо трагедии «U-250» (К 50-летию Победы в Великой Отечественной войне)

Почтарев А.Н., Ржешевский О.А. Последний штурм (К 50-летию битвы за Берлин)

Эссе
Фирсов С.Л. Великие кануны (Некоторые социально-психологические аспекты российской истории начала XX столетия)

Из истории русской военно-конструкторской мысли
Нацваладзе Ю.А. Конструктор стрелкового оружия А.И.Судаев

Наши публикации
Дякин B.C. Николай, Александра, Распутин и Камарилья

Трагедия обреченных (К 50-летию насильственных репатриаций

Гибель музыкантской команды (К 50-летию Победы в Великой Отечественной войне)

Неизвестные документы
По следам публикаций журнала «Новый Часовой» Степаков В. Еще раз об инциденте в Майниле 26 ноября 1939 г

Неожиданный ракурс
«Один за всех и все за одного» (полковая песня). Слова штаб-ротмистра барона П.Н.Врангеля

Персоналии
Михайлов А. А. Герой Кавказа (Григорий Иванович Глазенап)

Коршунов Ю.Л. Не только поэт, но и моряк (Великий Князь Константин Константинович)

Лурье В.М. Адмиралы Военно-Морского Флота СССР

Историческая публицистика
Романовский СИ. Некоторые зигзаги российского исторического процесса

Пилецкая Т. Л. Л уиза Кессених — женщина-улан

Скаутмастер Р.В.Полчанинов. К истории юных разведчиков — русских скаутов

Tags: журнал новый часовой

ISBN: 5-87403--010-7

Year: 1995

Similar

Новый часовой №2 - 1994

Новый часовой №4 - 1996

Новый часовой №6-7 / 1998

Новый часовой №8-9 / 1999

Text

НЖ&1Н
'MCffilH
Редакция «Нового Часового» приносит глубокую благодарность
нашим читателям и друзьям в Русском Зарубежье.
В 1995 г. в «Общественный фонд» журнала
поступили пожертвования от
Н.Л.Казанцева (Аргентина), А.Б.Иордана (США),
Р.В.Полчанинова (США), Л.К.Максимовой (США),
Б.С.Максимова (США), Л.В.Жадан (США).
HJKAIH
'MCffiiH
Русский
военно-исторический
журнал
Russian Military History Journal
№3
С.-Петербург
1995
Издатель: Языковой Центр филологического факультета СПбГУ
Редакционный совет: К.М.Александров О.А.Поливанов
В.Г. Бортневский Б.А.Старков
А. Б. Егоров А.В.Терещук (отв. редактор)
В.Б.Конасов СЛ.Фирсов
В. М. Монахов М.Н.Яковлев
Секретарь редакции: Е С.Егорова
Адрес редакции: Российская Федерация, 197198, С.-Петербург, Мытнинская наб., 5/2
Телефон: (812) 238-47-09. Факс: 233-06-72
Представитель журнала в Москве: Шатунов Юрий Александрович
105077. Москва, ул. Первомайская, 101
(Институт национальных проблем
образования, зам. директора)
Тел.: (095) 461-92-45. Факс: 461-92-45
Представитель журнала в Вологде: Колосов Виктор Борисович
160024. Вологда, ул.Северная, Д.28-А, кв.31
тел.: (81722)46431
Представитель журнала в Германии: Фризен Иван Иванович
J.Friesen
Flurscheideweg 15, D—65936
Frankfurt a.M. BRD
Представитель журнала в США: Бортневский Виктор Георгиевич
Victor G.Bortnevski
3066 Emerson str., Palo Alto, CA,
94306, USA
Phone: (415)856-8203
Банковский счет журнала
В России: Т/с 48100609216 Гаванский филиал
АО БАНК «Санкт-Петербург»
кор/счет 700161848
с/сч 748911301
МФО 044030748; 171326
В Германии: J.Friesen («НОВЫЙ ЧАСОВОЙ»—С.-Петербург)
Frankfurter Volksbank е G. Frankfurt am Main
BLZ: 50190000 Konfo—NR.: 0301188471
Издание журнала осуществляется при участии издательства «Logos» (С.-Петербург).
Издательства и редакции средств массовой информации, желающие полностью или частично
перепечатать какие-либо материалы «Нового Часового», должны предварительно сообщить о
своих намерениях редакционному совету журнала.
ISBN 5-87403-010-7 © «НОВЫЙ ЧАСОВОЙ», 1995
© С.-Петербургский гос. ун-т, 1995
СОДЕРЖАНИЕ
Исследования
Артамонов А.А. Жилищное обеспечение отставных офицеров в
Российской армии (Исторический обзор)..................................5
Шишов А.В. Загадка Порт-Артурской трагедии: тайна гибели
адмирала Макарова (Историческая гипотеза).......................... . 10
Фирсов С.Л. Военное духовенство накануне и в годы Первой мировой войны ..21
Чепарухин В.В. Григорий Распутин. Последняя точка?....................33
Кашеваров А.Н. Взаимоотношения советской власти и Русской Православной
Церкви в начале Гражданской войны.....................................37
БортневскийВ.Г. Разведка и контрразведка Белого Юга (1917—1920 гг.) . . . .50
Чернов С.В. Спецслужбы фашистской Германии в Великой Отечественной
войне. Краткая историческая справка ............................ . .59
Конасов В.Б., Терещук А.В. Долгий путь на родину: Репатриация немецких
военнопленных из СССР (Продолжение)...................................67
Александров К.М. Казачество России в 1941—1943 гг.:
неизвестные страницы истории .........................................76
Цветков И.Ф. Эхо трагедии «U-250» (К 50-летию Победы в Великой
Отечественной войне)..................................................96
Почтарев А.Н., Ржешевский О.А. Последний штурм
(К 50-летию битвы за Берлин) ........................................118
Эссе
Фирсов С.Л. Великие кануны (Некоторые социально-психологические
аспекты российской истории начала XX столетия) ...............128
Из истории русской военно-конструкторской мысли
Нацваладзе Ю.А. Конструктор стрелкового оружия А.И.Судаев.....139
Наши публикации
Дякин В.С* Николай, Александра, Распутин и Камарилья ................148
Трагедия обреченных (К 50-летию насильственных репатриаций:
Свидетельства и воспоминания)........................................165
Гибель музыкантской команды (К 50-летию Победы в Великой
Отечественной войне).................................................171
3
1
Неизвестные документы
По следам публикаций журнала «Новый Часовой»
Степаков В. Еще раз об инциденте в Майниле 26 ноября 1939 г...173
Неожиданный ракурс
«Один за всех и все за одного» (полковая песня). Слова штаб-ротмистра
барона П.Н.Врангеля...........................................176
Персоналии
Михайлов А. А. Герой Кавказа (Григорий Иванович Глазенап) ....177
Коршунов Ю.Л. Не только поэт, но и моряк (Великий Князь
Константин Константинович)....................................182
Лурье В.М. Адмиралы Военно-Морского Флота СССР ...............187
Историческая публицистика
Романовский С.И. Некоторые зигзаги российского исторического процесса . . 200
Пилецкая Т.Л. Луиза Кессених — женщина-улан...................210
Интервью
Донат Константинович Жеребов..................................218
Русскш Скаутъ
Хроника деятельности .........................................224
Скаутмастер Р.В.Полчанинов. К истории юных разведчиков —
русских скаутов...............................................227
Исследования
А.А.Артамонов
Жилищное обеспечение отставных
офицеров в российской армии
(Исторический обзор)
Выполнение военнослужащими обязанно-
стей, связанных с защитой государства, требу-
ет от них большой затраты моральных и физи-
ческих сил и даже самой жизни. Поэтому во
многих странах мира военнослужащим предо-
ставляются определенные льготы, связанные с
обеспечением жильем, медицинским обслужи-
ванием, организацией досуга, оплатой транс-
портных расходов и т.д. Государство принима-
ет на себя конкретные обязательства, закреп-
ленные в законодательном порядке, связанные
с социальным и материально-бытовым обеспе-
чением военнослужащих во время прохожде-
ния ими службы и после увольнения в запас.
Славянские народы, положившие начало
русскому государству, жили отдельными рода-
ми или племенами. Местом объединения рода
служило удачно расположенное и укрепленное
поселение, город. Обязанности по защите горо-
да от нападения возлагались на всех членов ро-
да, способных держать оружие. С образовани-
ем княжеств (IX—X вв.), военные функции
стали выполнять специально создаваемые
князьями дружины. По окончании ведения во-
енных действий, по мнению некоторых исто-
риков, дружинники размещались по различ-
ным городам на “прокорм”, а наиболее знат-
ные из них назначались в города и волости, ко-
торые обязывались их кормить, наместниками.
При этом “кормление” дружинников и переда-
ча во временное пользование на поместном
праве города или волости, являлись соответстг
венно наградой за службу и вознаграждением
за обязанность служить. В связи с тем, что дру-
жинник был рольным человеком, то есть слу-
жил кому хотел, пока мог и имел к этому же-
лание, понятие о его каком-либо материаль-
ном обеспечении после завершения службы от-
сутствовало1.
Необходимо отметить, что, естественно,
существовал присмотр за престарелыми и ра-
неными воинами, но лишь в семьях и общинах,
объяснимый только родственными связями.
С укреплением княжеской власти и введе-
нием христианства призрение за увечными и
ранеными воинами (независимо от их сосло-
вия) становится сначала частной, а затем и
правительственной деятельностью, которая во
многом была ориентирована на использование
возможностей Церкви. “Тогда же игумен Ки-
ево-Печерской Лавры Феодосий устроил при
своей обители особый двор с церковью для убо-
гих и увечных <...> Можно думать, что пра-
вильное устройство богадельни получили в на-
чале XIII столетия; в это время увечные и бед-
ные поселялись при церквах и монастырях и
получали от них содержание”2.
В конце XV — начале XVI столетия поме-
стья стали раздаваться князьями людям, слу-
жившим им, во временное пользование, но
только с условием их бессрочной службы,
службы до полной старости или гибели. При
этом выделенная под поместья земля принад-
лежала лицу не только во время его непосред-
ственной службы, но и после ее завершения. В
случае смерти владельца поместье оставалось
за его семьей до тех пор, пока в роду были ли-
ца, состоявшие на службе князя. Следователь-
© А.А.Артамонов, 1995
5
ИССЛЕДОВАНИЯ
но можно сделать вывод о том, что сложивша-
яся в XVI в. поместная система включала в се-
бя не только вознаграждение за службу, но и
пенсионное начало.
В XVII в. воинская служба была пожиз-
ненной, в отставку уходили только вследствие
физической невозможности к несению служ-
бы, но в то же время служба была практически
единственным источником средств существо-
вания. Оставить же без попечения отставных
воинов государство не могло. При этом прак-
тиковались несколько видов призрения, каса-
ющихся размещения: 1) оставление за отстав-
ными всего поместья или его части; 2) назна-
чение кормления, воеводство; 3) помещение в
богадельни, а несколько позднее к ним приба-
вилось 4) определение на жительство в монас-
тыри.
Создававшиеся в XVII в. богадельни рас-
полагались при церквях и монастырях, наи-
большей известностью из которых пользова-
лись Корнилиев и Печерский монастыри. Не-
смотря на то, что число богаделен было значи-
тельным, в царствование Федора Алексеевича
(1676—1682) были учреждейы новые богадель-
ни, преимущественно для служилых людей,
получивших увечья и оказавшихся без крова и
средств к существованию. Упомянутые бога-
дельни можно считать первым опытом созда-
ния инвалидных домов, но насколько удачно
был реализован этот замысел, осталось неиз-
вестным.
Особо следует отметить такой способ за-
боты об отставных, как помещение их в мона-
стыри, несмотря на то, что первоначально в
них помещались лишь рядовые стрельцы (ко-
мандиры имели в своем распоряжении поме-
стья) . Но со временем среди помещавшихся на
жительство в монастыри, значительную часть
стали составлять офицеры (поэтому этот спо-
соб для нас особенно интересен и далее мы к
нему еще обратимся). Просуществовал указан-
ный способ до середины XVIII столетия.
В царствование Петра I поместная систе-
ма перестала существовать и основное значе-
ние в деле призрения отставных военных
(служба которых все еще оставалась бессроч-
ной), заняло помещение их на жительство и
пропитание в богадельни и монастыри, при
этом отставники имели право выбора указан-
ных заведений. Проживали отставные военные
либо в самих монастырях, либо в монастыр-
ских слободах. Причем, кроме предоставляв-
шегося им крова, лица, имевшие офицерские
звания, получали порционы согласно своему
чину и денежное содержание (пенсии) по ут-
вержденному внутреннему гарнизонному ок-
ладу. Складывалась ситуация, при которой от-
ставной офицер, проживавший при монастыре,
имел большие доходы, чем офицер, находив-
шийся на службе. Поэтому в 1731 г. порционы
были отменены, а денежное содержание сокра-
тилось до 2/3 жалованья по гарнизонному ок-
ладу, что значительно осложнило положение
отставных военных.
В 1736 г. появилась новая форма заботы
государства об отставниках. Соответствующи-
ми указами давалось разрешение выделять же-
лающим на определенных условиях наделы
пустовавших земель, но лишь в окраинных гу-
берниях (Казанской, Астраханской, Оренбург-
ском крае). На каждую семью положено было
отводить от 30 до 45 десятин (43 га) и давать
пособие на первое обзаведение. Но в 1746 г.
землей стали наделять лишь дееспособных лю-
дей, а в скором времени предоставление наде-
лов отставным военным прекратилось.
Принимая во внимание тот факт, что
большая часть забот об отставных военных ло-
жилась на духовенство, монастыри под разны-
ми предлогами старались не принимать к себе
на жительство отставников. Тем самым, основ-
ной способ “призрения” за демобилизованны-
ми пришел в упадок (монастыри лишь платили
определенные суммы денег в казну), но вслед-
ствие этого новое развитие получили бога-
дельни.
С 1735 г. организация и обеспечение бога-
делен финансировались из бюджета государст-
ва. Количество их увеличивалось, в развитии
и обустройстве стремились достичь европей-
ского уровня, имея в перспективе цель — со-
здание сети инвалидных домов. Офицеры, про-
живавшие в таких домах, получали денежное
и продовольственное содержание. Но указан-
ные меры были реализованы лишь частично,
что напоминает ситуацию, сложившуюся в
1670-х гг. и упомянутую ранее.
Большое значение обеспечению военных
после их увольнения придавалось в 1760—
1790 гг. во времена Екатерины II. Шаги, пред-
принятые правительством в этом направлении,
заключались в следующем: указом от 26 фев-
раля 1764 г. монастыри окончательно освобож-
дались от обязанности принимать на пропи-
тание отставных военных; на содержание ин-
6
А.А.Артамонов
валидов из церковных доходов изымалось
125 000 рублей; были определены города (31),
в которые отсылались на проживание отстав-
ные военные; в богадельни помещались исклю-
чительно немощные люди, что позволило за
счет сокращения числа богаделен улучшить
условия жизни инвалидов, содержавшихся в
них. В этот же период велось проектирование
и строительство инвалидных домов, один из
которых специально для штаб- и обер-офице-
ров вместимостью около 100 человек был от-
крыт в Москве в 1779 г.3
На рубеже XVIII—XIX столетий забота об
отставных военных со стороны правительства
уменьшилась, что выразилось в ликвидации
некоторой части инвалидных домов. В то же
время отмечается активность частных лиц в
деле “призрения” старых и больных воинов.
Проектируются и возводятся инвалидные дома
в Троице-Сергиевой Лавре в 1805 г.; при Вос-
питательском доме в Москве в 1810 г. и другие.
Война 1812 г. обострила вопроса об обеспече-
нии инвалидов, раненых и офицеров, уволен-
ных в отставку, что привело к созданию 18 ав-
густа 1814 г. специального комитета, впослед-
ствии называвшегося Александровским коми-
тетом о раненых. Примерно с 1825 г. обеспече-
ние материальных потребностей отставных
офицеров велось практически в одном направ-
лении — им назначались пенсии. Александ-
ровский комитет осуществлял политику госу-
дарства в отношении уволенных офицеров.
Появление и развитие новых форм мате-
риального обеспечения офицеров, уволенных в
отставку в XIX столетии, прослеживается в
«Своде военных постановлений». Этот сборник
законов неоднократно переиздавался, начиная
с 1838 г. При этом он включал в себя новые
указы и постановления, касавшиеся прохожде-
ния воинской службы.
В 1838 г. было определено, что “каждый
отставной военный офицер, при старости и
увечьях нуждаясь в пропитании и призрении,
может быть определен в военную богадельню,
для сего устроенную...”4. К числу учрежден-
ных богаделен относились: Чесменская в
Санкт-Петербурге на 16 офицеров и 400 ниж-
них чинов, Измайловская в Москве на 20 офи-
церов и 400 солдат, Инвалидный дом в городе
Нежине и многие другие. В 1853 г. названные
учреждения не только упоминались в статьях
«Свода...», но также были определены лица,
которые помещались в них, и порядок внут-
реннего содержания. Так как покровительство
Александровского комитета заключалось не
только в помещении инвалидов в благотвори-
тельные заведения, то был определен размер
дохода, имея который, отставной офицер не
мог рассчитывать на помощь комитета. Для ге-
нералов указанный доход составлял 3000 руб-
лей, штаб-офицеров — 1500 рублей, обер-
офицеров — 1000 рублей в год5. В 1882 г. вво-
дится в действие т.н. запасно-отпускной билет
с указанием в нем места жительства, которое
выбрал для себя уволенный в отставку офицер.
Этот запасно-отпускной билет для генералов,
штаб- и обер-офицеров являлся видом на жи-
тельство6. Будет уместным привести здесь сло-
ва, сказанные фельдмаршалом графом Мольт-
ке в заседании германского парламента 26
февраля 1886 г.: “Дайте армии закон о пенси-
ях, если вы хотите, чтобы она выполняла свое
назначение, если вы желаете видеть армию
сильной и всегда проникнутой бодрым духом”.
Понятие “пенсия” трактуется Мольтке не в уз-
ком смысле этого слова — как денежное посо-
бие, а как комплекс мероприятий, направлен-
ных на социальное и материальное обеспече-
ние уволенных военнослужащих. С 1894 г.
всем офицерам, находящимся под покрови-
тельством Александровского комитета, стали
выдаваться “квартирные деньги”, предназна-
чавшиеся для оплаты снимаемой квартиры.
Размер этой выдачи зависел от воинского зва-
ния офицера и местности, в которой проживал
отставной офицер7. Таким образом, к началу
XX в. в России сложилась целая система обес-
печения уволенных в отставку офицеров, га-
рантированная законодательными актами и
постановлениями правительства. Контроль за
выполнением законов на государственном
уровне осуществлял влиятельный Александ-
ровский комитет о раненых.
Говоря о советском периоде, имеет смысл
рассмотреть вопрос об обеспечении жильем
увольняемых офицеров в моменты массового
сокращения ВС, т.е. в ситуациях, схожих с
происходящим ныне процессом.
Первое большое сокращение советских
ВС, предусматривающее оставление в рядах
армии 562 000 человек, относится к 1924—
1928 гг. 29 октября 1924 г. был утвержден «Ко-
декс законов о льготах и преимуществах для
военнослужащих РККА и РККФ и их семей».
В кодексе за увольняемыми офицерами за-
креплялось право на первоочередное получе-
7
ИССЛЕДОВАНИЯ
ние жилой площади из общего жилого фонда;
местные исполнительные власти обязывались в
кратчайшие сроки предоставлять жилье уво-
ленным офицерам, а в случае несоблюдения
положений «Кодекса» органы прокуратуры
должны были возбуждать дела против винов-
ных.
После Великой Отечественной войны про-
изошло значительное сокращение численности
личного состава, что нашло свое отражение в
предоставлении определенных льгот демоби-
лизованным офицерам, в том числе и при по-
лучении ими жилья. Министерствам и ведом-
ствам предписывалось передавать в распоря-
жение Исполкомов 10% жилой площади во
вновь построенных и восстановленных домах
для расселения на этой площади исключитель-
но демобилизованных военнослужащих; офи-
церам, прослужившим не менее 25 лет, выда-
вались ссуды в размере 20 000 рублей в рас-
срочку на 10 лет для строительства индивиду-
альных домов; отводились в бессрочное и бес-
платное пользование земельные участки в го-
родах, поселках и дачных местностях для стро-
ительства дачных домов в размере 0,5—0,75
га8. В последующие документы, касающиеся
материально-бытового обеспечения уволенных
в отставку офицеров, перечисленные выше
льготы входили в качестве основополагающих,
что не мешало разработке и внедрению новых
форм предоставления жилья уволенным в от-
ставку офицерам.
15 января 1960 г. Верховный Совет СССР
принял решение о значительном сокращении
ВС. В соответствии с этим законом 20 января
1960 г. было издано постановление о трудоуст-
ройстве и материально-бытовом обеспечении
военнослужащих, подлежащих увольнению из
армии. Для решения жилищного вопроса пре-
дусматривались такие мероприятия, как: обя-
зательная беспрепятственная постоянная про-
писка уволенных офицеров и членов их семей
во всех городах и населенных пунктах страны
(исключение составляли Москва, Ленинград,
Киев) в течение 3-х месяцев со дня прибытия
в указанный город; постройка на праве личной
собственности жилого дома в 1 или 2 этажа с
числом комнат от 1 до 5 и общей площадью до
60 кв. м, как в городе, так и вне его; получение
ссуды на индивидуальное жилищное строи-
тельство в размере 7000 рублей с погашением
в течение 7 лет, начиная со второго года выда-
чи ссуды (ссуду до 1000 рублей с погашением
в течение 1,5 лет). Исполнительные органы и
предприятия обязывались оказывать содейст-
вие индивидуальным застройщикам в отводе
земельных участков, строительстве жилых до-
мов и отпуске строительных материалов по го-
сударственным ценам, предоставлении транс-
порта и т.д. Кроме того, офицерам, уволенным
в отставку и пожелавшим выехать на постоян-
ную работу в колхозы и совхозы, предоставля-
лись льготы в соответствии с п.19 Постановле-
ния ЦК КПСС и Совмина СССР от 03.12.1959.
В эти льготы включалось получение кредита в
размере 20 000 рублей на 10 лет, из которых
50% погашалось за счет бюджета, а остальная
плата производилась по прошествии 2 лет с мо-
о
мента получения ссуды .
В 70-х гг. офицерам было дано право на
вступление в жилищно-строительные коопера-
тивы (ЖСК). При этом военнослужащим,
увольняемым в запас и тем, которым до выхода
на пенсию оставалось не более 3 лет, предо-
ставлялось право вступления в ЖСК в перво-
очередном порядке. Учитывая специфику жиз-
ни офицеров, тем из них, кто проходил службу
за границей, в районах Крайнего Севера, в
обособленных гарнизонах, разрешалось всту-
пать в ЖСК не по месту службы, а в избран-
ных ими городах и населенных пунктах. Раз-
решение на вступление в ЖСК следует отне-
сти к мероприятиям, направленным на реше-
ние жилищного вопроса после их демобилиза-
ции. Очевидно, что строительство кооператив-
ной квартиры в определенном городе предпо-
лагало, что этот город должен стать местом
жительства офицера после увольнения из ар-
мии10.
Настоящий краткий исторический очерк
заканчивается 1980-ми гг., в которые к обес-
печению жильем уволенных в запас офицеров
государство подходило, как и прежде.
Подводя итог сказанному, следует выде-
лить определенные этапы рассмотренного про-
цесса. 1. В феодальной России XIII—XVII вв.,
когда армия была нерегулярной, воины наде-
лялись поместьями, остававшимися за семьей
и после смерти владельца. 2. С XVIII и до XIX
столетия с введением регулярной армии спосо-
бы попечения отставных военных включали в
себя выделение им земельных участков, поме-
щение на жительство в богадельни и монасты-
ри, определение перечня городов, в которые
направлялись на жительство ушедшие в от-
ставку офицеры. 3. С развитием капитализма
8
А.А.Артамонов
в России, т.е. в конце XIX — начале XX сто-
летия, существовавшие к тому времени спосо-
бы обеспечения отставных офицеров усовер-
шенствовались, что нашло свое отражение во
введении запасно-отпускных билетов и выдаче
“квартирных” денег. 4. С 1917 до 1980-х гг.
увольняемым в запас офицерам предоставля-
лись: первоочередное получение жилой пло-
щади, денежные ссуды на строительство част-
ных домов, земельные участки, право на
вступление в ЖСК.
В социальном плане надо учитывать, что
с XIII и до начала XX столетия командиры
княжеских дружин, а впоследствии офицеры,
в большинстве своем принадлежали к обеспе-
ченным слоям населения. Все перечисленные
способы удовлетворения жильем ушедших в
отставку офицеров, относящиеся к указанному
времени, были применимы, как правило, к ма-
лоимущим, тяжело больным и немощным лю-
дям.
В советский период офицерский корпус
перестал быть определенным сословием, и хотя
в денежном исчислении материальное положе-
ние офицеров было лучше, чем у большинства
населения, тем не менее, этих средств явно не
хватало на обустройства офицера после уволь-
нения в запас. Поэтому вместо небольшой ча-
сти офицерского корпуса, нуждающегося в
обеспечении жильем после увольнения, как
это было до Октябрьской революции, после
1917 г. государство получило практически
100% офицеров, сталкивающихся с этой про-
блемой, решить которую государство в полной
мере не могло.
Таким образом, в историческом очерке
показано, что забота об уходящих в отставку
офицерах есть прерогатива государства, а фор-
мы и способы попечения отставных военнослу-
жащих взаимосвязаны с политическим строем
государства и принципом организации Воору-
женных Сил1 11.
Исторический обзор, как нам представля-
ется, свидетельствует о необходимости более
глубокого изучения этого процесса и заставля-
ет взглянуть на современный зарубежный
опыт, чтобы избежать ошибок в поиске опти-
мальных путей решения жилищной проблемы
увольняемых в запас офицеров.
Примечания
1 Соловьев Н.И. Пенсии военным офицерским чинам и их семействам в России, Германии, Австрии
и Франции. СПб., 1893. С.58.
2 Там же. С.59.
3 Там же. С.87.
4 Свод военных постановлений. 4.2. Кн.1. СПб., 1838. Ст. 1632.
5 Свод военных постановлений 1869 г. 4.2. Кн.8. СПб., 1902. Ст.753.
6 Там же. Кн.7. СПб., 1892. Ст.749, 775.
7 Там же. Кн.8. СПб., 1902. Ст.803.
8 Греков А.П. Льготы и государственное обеспечение военнослужащих и их семей. М., 1951. С.48,
54.
$ Льготы по трудоустройству и материально-бытовому обеспечению для военнослужащих, увольняемых
из армии в соответствии с Законом о новом значительном сокращении Вооруженных Сил СССР. М.,
1960. С.5, 22—25.
10 Паршин М.Я. Льготы военнослужащим и их семьям. М., 1976. С.45.
11 Соловьев Н.И. Указ. соч.
2-685

А.В.Шишов
Загадка пор'г-артурской трагедии:
тайна гибели адмирала Макарова
(Историческая гипотеза)

Трагедией для Порт-Артура стала гибель
13 апреля 1904 г. командующего флотом Ти-
хого океана вице-адмирала Степана Осипови-
ча Макарова, последнего выдающегося адми-
рала русского флота. Его гибель относится к
тем загадкам, тайнам в истории войн, когда
казалось бы роковые случайности решающим
образом влияли на их ход и исход.
Но случайной ли была гибель героя порт-
артурской обороны вместе со своим флагман-
ским кораблем — эскадренным броненосцем
«Петропавловск»?*
Вернемся к событиям того трагического
дня, во многом определившего дальнейшую
судьбу морской крепости Порт-Артур. И во
многом повлиявших на ход русско-японской
войны 1904—1905 гг.
... В ночь на 13 апреля по заданию коман-
дующего флотом в море вышло восемь мино-
носцев. Им было приказано осмотреть рейдо-
вые стоянки на островах Эллиот. При обнару-
жении десантных средств японцев, готовив-
шихся к высадке сухопутных войск на побе-
режье Маньчжурии, надлежало их атаковать.
При переходе в район поиска два замыка-
ющих отряд миноносца — «Смелый» и
«Страшный» — отстали. Корабли разлучились
друг с другом в ночи под сильным ливнем. Ко-
мандовавший отрядом капитан 2 ранга М.Буб-
нов решил подождать отставших по курсу дви-
жения к островам Эллиот. Но вскоре, заметив
Построен в 1894 г. Вступил в строй в 1897 г.
Водоизмещение — 11 354 т. Скорость хода — 17
узлов (31,5 км/час). Вооружение — четыре 305-
мм орудия, двенадцать — 152-мм, десять —
47-мм и двадцать восемь — 37-мм орудий, 6
торпедных аппаратов. Экипаж — 633 человека.
на ночном горизонте силуэты неизвестных ко-
раблей, пошел им навстречу. Оказалось, что
это были японские миноносцы, находившиеся
в дозоре. Бубнов вознамерился их атаковать.
Но противник при примерном равенстве сил не
принял ночного боя и поспешил уйти. Русские
миноносцы взяли курс на Порт-Артур. Возвра-
щались они не в полном составе — на эскадре
это заметили еще по дымкам.
Дальше события разворачивались по вре-
мени так, как их зафиксировал в своих запи-
сях старший офицер крейсера «Диана» В.Семе-
нов.
5 часов 25 минут. Неожиданно вкоре в на-
правлении на юго-восток в пелене ненастного
утра замелькали огоньки и оттуда донеслись
раскаты орудийных выстрелов. Опознать сра-
жающихся за дальностью для сигнальщиков
Золотой горы не было возможности. Однако
стало ясно, что дерутся миноносцы.
Тут на рейд прибыл один из отставших —
миноносец «Смелый». Его командир лейтенант
М.Бахирев доложил адмиралу Макарову о по-
ложении «Страшного». Как потом выяснилось,
наш миноносец около часа ночи, отбившись от
отряда, в розысках его встретил группу япон-
ских миноносцев и примкнул к ним, приняв их
за своих. Это была чудовищная ошибка, какие
бывают на войне. Японцы тоже не заподозрили
в нем неприятеля. Вплоть до рассвета корабли
в строю кильватера совместно бродили в окре-
стностях Порт-Артура.
Утром «Страшный» поднял над собой рус-
ский андреевский флаг. Тут недоразумение об-
наружилось, и завязался отчаянный бой один
против шести.
© А.В.Шишов, 1995
10
А, В. Шишов
Уже в самом начале неравной схватки на-
шему миноносцу не повезло. Вражеский сна-
ряд попал в заряженный торпедный аппарат
«Страшного». Взрыв его вывел из строя многих
моряков. Погиб командир корабля капитан 2
ранга К.Юрасовский. В ходе боя из строя вы-
шла вся артиллерия. Была повреждена маши-
на. Но «Страшный» не переставал отвечать на
жесткий огонь японцев — лейтенант Е.Малеев
до конца косил врагов из пятиствольной мит-
ральезы. От многочисленных повреждений
русский миноносец начал погружаться в воду.
В это время шедший впереди малым ходом
«Смелый» увидел бой, повернул обратно и по-
пытался оказать помощь. Но плотным огнем
японских кораблей, к которым направлялись
два крейсера, русский миноносец был отогнан.
Получив такое известие, Макаров немед-
ленно выслал на помощь «Страшному» дежур-
ный броненосный крейсер «Баян». За ним из
гавани на внешний рейд стала выходить вся эс-
кадра. Как ни спешил быстроходный «Баян» на
помощь нашему миноносцу, он опоздал и смог
только разогнать врагов, круживших на месте
гибели «Страшного». Японские миноносцы
полным ходом бежали на юг к приближавшим-
ся легким крейсерам, которые русские моряки
прозвали “собачками”.
Командир «Баяна» не колебался в приня-
тии решения. Крейсер прикрыл своим бортом
плавающие обломки, за которые держались
немногие оставшиеся в живых матросы
«Страшного», для спасения которых были спу-
щены шлюпки. Наш корабль стоял на месте,
приняв неравный бой с японскими крейсерами.
7 часов 10 минут. На помощь «Баяну» уже
спешили крейсера «Новик» и «Аскольд».
Но дежурный крейсер уже возвращался.
“Собачки” его не преследовали. Они, видимо,
не желали приближаться к береговым батаре-
ям порт-артурской крепости на дистанцию их
стрельбы. Или просто выманивали отряд рус-
ских кораблей подальше в море, демонстрируя
свою малочисленность.
7 часов 15 минут. Из гавани на внешний
рейд вышел «Петропавловск» под флагом ко-
мандующего флотом. За ним — эскадренный
броненосец «Полтава».
Подошедший «Баян» семафором, сигнала-
ми и беспроволочным телеграфом доложил на
«Петропавловск» о том, чему был свидетель.
Командир крейсера не был уверен, что в горяч-
ке неравного боя успел подобрать всех (было
спасено пять матросов); на обломках, разбро-
санных волнами, могли держаться и еще кто-
нибудь из экипажа погибшего миноносца.
Хотя появление японских крейсеров, их
бой с «Баяном» позволяли предполагать, что к
Порт-Артуру подходят главные силы Соеди-
ненного флота Страны восходящего солнца,
Макаров не раздумывал. Адмирал немедленно
приказал:
— Быть в строю кильватера. «Баяну»
быть головным и вести эскадру к месту. Всем
— смотреть за плавающими предметами.
8 часов ровно. Эскадра шла курсом на
юго-восток. В кильватере за дежурным кораб-
лем шли «Петропавловск», «Полтава», «Ас-
кольд», «Диана» и «Новик».
Навстречу из утренней дымки появились
“собачки”, но уже предводимые двумя броне-
носными крейсерами. Японские корабли шли
смело, хотя и видели, что русский отряд силь-
нее. Завязалась перестрелка с дальней дистан-
ции.
8 часов 10 минут. Японцы круто поверну-
ли и стали уходить на юг, по всей видимости,
к своим главным силам. На наших кораблях
потерь от огня противника не было.
Некоторое время корабли эскадры кружи-
лись на месте гибели «Страшного», высматри-
вая среди волн, не увидят ли кого, но безре-
зультатно. До Порт-Артура было примерно 15
миль. Привычный глаз мог различить, как ос-
тальная часть эскадры выходит из гавани на
внешний рейд.
8 часов 40 минут. В дождливой пелене об-
рисовались силуэты шести японских броненос-
цев «Миказа», «Фуджи», «Асахи», «Хацусе»,
«Шикишима», «Яшима» и двух броненосных
крейсеров — «Кассуга» и «Ниссин». Головным
шел флагманский корабль адмирала Того. Бро-
неносные корабли сопровождали легкие крей-
сера. Вражеская эскадра держала курс на рус-
ский отряд, в составе которого было только два
броненосца. Теперь превосходство было на сто-
роне японцев и притом весьма значительное.
Чтобы не понести неоправданные потери,
Макаров решил принять бой под защитой бе-
реговых батарей, соединившись с остальной эс-
кадрой. Русские корабли в кильватерном
строю, следуя за флагманом, повернули к
Порт-Артуру. Концевыми шли более тихоход-
ные крейсера «Аскольд» и «Диана». Дистанция
между ними и японскими броненосцами нача-
ла быстро уменьшаться.
11
2*
ИССЛЕДОВАНИЯ
9 часов ровно. Расстояние от «Дианы» до
головного японского броненосца «Миказа» уже
составляло всего 38 кабельтовых. Противник
почему-то не стрелял с такой удобной для него
во всех отношениях дистанции.
9 часов 15 минут. Корабли вошли в район
действия порт-артурской крепостной артилле-
рии (6—7 миль).
9 часов 20 минут. Броненосный неприя-
тельский флот, так и не сделав ни одного вы-
стрела, прекратил преследование и склонил
свой курс к западу...
Около 9 часов 30 минут. Корабли отряда
шли обычным курсом возвращения на внеш-
ний рейд Порт-Артура в двух милях от берега.
Здесь к ним присоединились эскадренные бро-
неносцы «Пересвет» и «Победа». Эскадра, вы-
шедшая в полном составе (кроме поврежден-
ных кораблей), пошла в кильватерном строю
вдоль берега, выстраиваясь в боевую линию.
Все ожидали приближения неприятельской эс-
кадры и начала боя.
По свидетельству очевидцев (В. Семенова
— старшего офицера крейсера «Диана», мич-
мана В.Шмитта — младшего флаг-офицера
командующего флотом, капитана 1 ранга
В.Яковлева — командира эскадренного броне-
носца «Петропавловск» и других), адмирал
Макаров был полон решимости дать в тот день
генеральный бой Соединенному флоту адмира-
ла Хэйхатиро Того1. Об этом говорили все дей-
ствия Степана Осиповича 13 апреля. Но про-
изошло иное.
9 часов 43 минуты. У правого борта флаг-
мана раздался взрыв. Над броненосцем мгно-
венно вырос громадный, раза в два превышаю-
щий его вышину, столб черно-бурого дыма и
пламени, который совершенно окутал корабль.
Затем раздался другой взрыв — под мостиком
и более сильный. Из сердцевины «Петропав-
ловска» вылетела масса огня с желто-зеленым
и бурым дымом. Силой взрыва были сорваны
носовая башня, фок-мачта, мостик, трубы,
часть кожуха. Мачта всей тяжестью обруши-
лась на развороченный мостик, где находился
адмирал Макаров. Один из сигнальщиков —
Бочков пытался спасти командующего, лежа-
щего ничком в крови на мостике. Но корабль
шел на дно и матроса смыло.
Броненосец после второго взрыва резко
накренился на правый борт, затем его корма
приподнялась, обнажив работающий в воздухе
винт, который крошил падающих в воду лю-
дей.
9 часов 45 минут. Когда купол дыма и
пламени несколько поднялся вверх и развеял-
ся, корпус броненосного корабля наполовину
своей длины уже был под водой и высоко под-
нятая, вся объятая пламенем корма быстро
уходила в воду, усеянную обломками и тону-
щими людьми.
Все это произошло в течение двух минут.
Когда некоторое время спустя водолазы обсле-
дуют погибший броненосец, то они увидят, что
мощный взрыв разорвал «Петропавловск» на
две части.
А что же в это время делали японцы, сви-
детели разыгравшейся на море трагедии? Вос-
пользовались ли они временной суматохой на
порт-артурской эскадре, вызванной гибелью
флагманского броненосца и своего командую-
щего? Использовали ли они такой удобнейший
момент для нанесения огневого удара (и скорее
всего почти безответного) по русским кораб-
лям?
Нет, ничего подобного не было сделано ад-
миралом Х.Того. Японской Соединенный флот
медленно скрывался за горой Ляотишань, как
бы намереваясь начать оттуда обычную бом-
бардировку крепости...
Кроме командующего флотом Тихого оке-
ана на флагманском броненосце погибли на-
чальник штаба флота контр-адмирал М.Мо-
лас, 27 офицеров и 620 матросов, а также зна-
менитый русский художник-баталист В.Вере-
щагин. Спасти удалось лишь немногих — 73
матроса, 5 младших офицеров, командира
«Петропавловска» капитана 1 ранга В.Яковле-
ва и великого князя Кирилла Владимировича.
По заключению морского технического
комитета броненосец коснулся мины (или мин-
ной банки — по другим предположениям)2.
После ее взрыва под носовыми минными аппа-
ратами и погребами «Петропавловска» про-
изошли взрывы от детонации пироксилина в
судовых минах (в носовой части броненосца
хранилось до 50 мин заграждения) и 12-дюй-
мовых снарядах, воспламенение и взрыв поро-
ховых и патронных погребов и взрыв цилинд-
рических котлов.
Спустя некоторое время возле того самого
места, где погиб «Петропавловск», водолазы
обнаружили еще один “минный букет” — це-
лую связку японских мин. Так что морской
технический комитет в своем заключении ве-
роятнее всего ошибся — для подрыва с целью
уничтожения эскадренного броненосца требо-
12
А.В.Шишов
валась не одна мина, а целая минная банка.
Для надежности.
Гибель выдающегося флотоводца потрясла
Россию, вызвала широкий отклик за рубежом.
Степан Осипович Макаров командовал
флотом Тихого океана всего 36 дней, но и за
это короткое время сумел сделать очень многое
для обороны Порт-Артура, оставив глубокий
след в сердцах защитников русской крепости.
С гибелью командующего флот остался без бо-
евого руководителя.
Как в России, так и за границей, в том
числе и в Японии, порт-артурской трагедии 13
апреля было уделено большое внимание. При-
чем и в печати, и в официальных военных кру-
гах почти единогласно признавалось, что глав-
ной потерей для России была гибель адмирала
С.О.Макарова.
Так, английская газета «Таймс» писала:
“Россия лишилась прекрасного корабля, но
еще более потеряла в лице человека, которому
предстояло, вероятно, сделать русский флот
важным фактором в войне. Его потеря и род
гибели наносит тяжелый удар русскому флоту,
не говоря об исчезновении доблестного и вдох-
новляющего начальника, влияние которого,
внося новый элемент в войну, признавалось и
японцами. Суждение неприятеля лучшее
доказательство того, что Макаров, с признан-
ным обладанием им в совершенстве морской
науки, соединял качества великого моря-
ка<.. .>
Нисколько не желая сомневаться в нали-
чии умственных сил России, мы можем ска-
зать, что с кончиной адмирала Макарова Рос-
сия теряет вождя, которого трудно будет заме-
стить”3.
Даже в Японии было выражено официаль-
ное сожаление по поводу кончины адмирала
Макарова. От имени всего морского штаба
один из его начальников Огасавара объявил,
что кончина эта является потерей для всех
флотов в мире и что адмирал Макаров был од-
ним из лучших в мире адмиралов.
Празднества, устроенные на японских ос-
тровах по случаю гибели эскадренного броне-
носца «Петропавловск», отличались большой
сдержанностью.
В Нуоге было устроено большое шествие,
причем толпа японцев несла тысячу белых фо-
нарей в честь погибших русских моряков. В го-
лове колонны несли знамена с надписью: “Мы
неутешно печалимся о смерти храброго русско-
го адмирала”. Оркестр играл траурные мело-
дии. А в японскую поэзию великий флотоводец
вошел как “враг доблестный!”
Изучая историю русско-японской войны
1904—05 гг., историю героической обороны
Порт-Артура, обстоятельства гибели броне-
носца «Петропавловск», невольно задаешься
вопросом: случайной ли была гибель флагман-
ского корабля с адмиралом С.О.Макаровым на
борту?
Думается, что нет. Уж много прямых и
косвенных фактов свидетельствует о том, что
мина (или минная банка — и это точнее всего)
появилась на пути эскадренного броненосца
отнюдь не в результате обычной минной поста-
новки у входа в военно-морскую базу против-
ника в ходе войны на море.
Активный участник обороны Порт-Арту-
ра с моря, очевидец гибели флагманского ко-
рабля и действий двух противоборствующих
сторон В.Семенов, в то время служивший стар-
шим офицером крейсера «Диана», составил
карту-схему тех трагических событий 13 апре-
ля. Он лично хорошо знал адмирала Макарова
по совместной службе в Кронштадте и был
опытнейшим штурманом, поэтому в достовер-
ности вычерченных им данных на карте-схеме
не приходится сомневаться.
Так вот, на «Плане берега от Белого волка
до Сикоу», вычерченном В.Семеновым, в од-
ной единственной точке совпадают две линии.
Первая — линия обычного крейсирования эс-
кадры под флагом командующего на внешнем
рейде Порт-Артура при появлении главных
сил противника (знаменитая “макаровская
восьмерка”). Вторая — обычный путь флагма-
на, крейсеров, канонерок и миноносцев при
выходах для поддержки с моря нашего правого
фланга. И именно в данной точке соприкосно-
вения минная опасность подстерегала «Петро-
павловск». Штурманские расчеты В.Семенова
подтверждают это4.
О том же пишет в биографическом очерке
«Вице-адмирал Степан Осипович Макаров»
его близкий друг и биограф барон Ф.Ф.Вран-
гель: “Причиной взрыва броненосца были
японские мины, положенные на пути обычного
маневрирования эскадры...” Обычного. Этот
вывод сделан из бесед со многими флотскими
офицерами — участниками порт-артурской
обороны5.
Но ведь можно возразить — на этой мине
или минной банке мог подорваться любой дру-
гой русский корабль?
13
ИССЛЕДОВАНИЯ
* Да, мог. Но подорваться именно в данной
точке мог и должен был именно флагманский
корабль, эскадренный броненосец «Петропав-
ловск», — у других вероятность подрыва име-
лась здесь гораздо и гораздо меньшая. А у лег-
ких кораблей, миноносцев, например, ее вооб-
ще не было — минная опасность таилась на оп-
ределенной глубине, где мины мог коснуться
своим корпусом только корабль с большой
осадкой — броненосец или броненосный крей-
сер.
И вот еще почему. При обычном крейси-
ровании порт-артурской эскадры по “ Макаров-
ской восьмерке” и при выходе в море отрядов
русских кораблей, а также при их возвраще-
нии в базу впереди всегда шел флагманский
корабль. И не обязательно им должен был быть
броненосец «Петропавловск» — флагманом
мог быть (если того требовали обстоятельства)
и любой другой быстроходный корабль эскад-
ры, с мощным вооружением, а значит, и глу-
боко сидящий в воде.
Командующий флотом Тихого океана
всегда находился на своем флагманском кораб-
ле — таково было правило С.О.Макарова. Он
всегда и во всем показывал личный пример,
всегда шел в бой первым. Таким его знали на
Черном море во время русско-турецкой войны
1877—78 гг. и во время командования Практи-
ческой эскадрой флота Балтийского моря. Не
изменил своему правилу Степан Осипович и в
ходе обороны Порт-Артура. Место командую-
щего и флагмана японцы знали точно — толь-
ко впереди.
Противник не мог не оценить роли нового
командующего флотом Тихого океана в оборо-
не русской крепости и объективно служившего
серьезной помехой в осуществлении далеко
идущих планов Японии. Ведь положение дел
на Дальнем Востоке прямо зависело от поло-
жения дел на море. Японское командование на
сей счет не строило никаких иллюзий.
Газета «Ниппон Симбун» в статье от 18
сентября 1903 г. писала: “Нынешние отноше-
ния с Россией должны окончиться войной <.. .>
Напрасно думают, что война будет продол-
жаться 3—5 лет. Русская армия уйдет из
Маньчжурии, как только флот русский будет
разбит”6.
Появление в порт-артурской крепости
инициативного, волевого, решительного ко-
мандующего флотом, хорошо разбирающегося
в вопросах стратегии и тактики, пользующего-
ся у личного состава громадным личным авто-
ритетом японцы ощутили сразу. Макаров не-
замедлительно отверг формулу “не риско-
вать”, с которой с одинаковым “успехом” де-
ржались: царский наместник адмирал Алексе-
ев — на море, и командующий царскими вой-
сками в Маньчжурии генерал Куропаткин —
на суше. Степан Осипович считал на войне
преступлением расхолаживать команды бое-
вых кораблей, придерживаться тактики “не
рисковать” (чем? Встречей с неприятелем?) и
“сбережения всяческого вверенных ему судов”
(от кого? От неприятеля и его снарядов?).
При Макарове порт-артурская эскадра ак-
тивно противостояла Соединенному флоту
Японии: русские корабли искали в море встре-
чи с противником, постоянно велась разведка,
была налажена система обороны Порт-Артура
с моря, поднялся дух его защитников. Более
того, инициатива в войне медленно, но неук-
лонно начала переходить на сторону России.
При таком противодействии русского фло-
та высадка на Ляодунский полуостров с моря
нескольких японских армий стояла под боль-
шим вопросом. Во всяком случае она была со-
пряжена с риском понести ощутимые потери
как в десантных судах, так и в личном составе.
Адмирал Того, военачальники “божественного
микадо” предвидели такую возможную ситуа-
цию хотя бы потому, что новый командующий
русскими военно-морскими силами вел на-
стойчивую разведку японских сил и средств.
За короткое время командования Макаро-
ва (чуть больше месяца) порт-артурская эс-
кадра выходила в море 6 раз, за остальное же
время — всего три раза: один раз при адмирале
Старке и два при адмирале Витгефте.
Японцы понимали, что сухопутную кре-
пость можно обойти, военно-морскую базу
можно блокировать. Но что делать с флотом,
командующий которого признает только ак-
тивные действия против неприятеля? А все
кратчайшие и удобные дороги на поля Маньч-
журии вели через море.
Чтобы свести на нет боевую активность
еще достаточно мощной порт-артурской эскад-
ры, японцам надо было сделать следующее:
или разгромить, уничтожить ее в морском бою,
или с помощью минных постановок и бранде-
ров надежно запереть во внутренней гавани.
Первое сделать они просто не могли и не ре-
шались, а второе у них не получилось даже по-
сле нескольких попыток. Оставался третий
14
А. В. Шишов
путь и вполне в самурайском духе. Который,
кстати, и не требовал большого напряжения
сил и средств. Следовало просто убрать коман-
дующего флотом Тихого океана и тогда цель
достигнута.
Совершить, скажем, покушение на адми-
рала на берегу не представляло для японской
разведки никакой трудности — в Порт-Артуре
было более чем достаточно шпионов. Но Мака-
ров почти все время находился на кораблях и
на берегу бывал лишь в исключительных слу-
чаях. А удобный случай мог представиться не
скоро.
Оставался последний путь — уничтожить
командующего флотом вместе с флагманским
кораблем. Уничтожить — но не в честном, от-
крытом морском бою. И здесь японская развед-
ка просто не могла не сказать своего “веского”
слова, выдав военно-морскому командованию
всю необходимую информацию и сделав, вне
всякого сомнения, необходимые расчеты.
Вообще для японской разведки не было
особых секретов в Маньчжурии, в том числе и
в Порт-Артуре. О наличии широкой агентур-
ной сети на театре военных действий русское
командование имело ясное представление. И
неудачи царских войск по полях Маньчжурии
в немалой степени являются результатом дей-
ствий японской разведки. В истории русско-
японской войны 1904—05 гг. тому есть ряд
примеров.
Правящие круги Японии приоритетное
значение шпионажу придавали всегда. Еще в
средние века в стране была создана такая сис-
тема полицейского шпионажа и притом в та-
ких размерах, которые были совершенно не-
мыслимы для стран Европы. С последнего де-
сятилетия прошлого века начинается внешний
шпионаж, который был крайне необходим для
осуществления планов внешнеполитической
экспансии Страны восходящего солнца.
Известно, что приступив к широкому раз-
вертыванию разведки, японцы послали специ-
альную миссию для получения советов у небе-
зызвестного Вильгельма Штибера, о котором в
правительственных кругах Германии шутили:
“Все у Штибера полицейское, даже фамилия”
(Штибер по-немецки — собака-ищейка). На-
чав службу прусским шпионом в Австрии, он
по настоянию “железного канцлера” Бисмарка
был назначен министром полиции у короля
Пруссии Фридриха-Вильгельма.
Подбирая кадры для разведывательных
органов, японские власти играли на чувстве
патриотизма, показателем которого считалось
беспрекословное повиновение и готовность от-
дать жизнь ради Микадо.
В те годы шпионажем занимались не толь-
ко государственные органы Японии — военное
и морское ведомства — но также частные
“патриотические общества”. Особенно боль-
шую роль среди них играло «Общество черного
океана», созданное в конце 80-х гг. прошлого
века, финансируемое богатейшими людьми
страны. Именно агенты этого общества и сели-
лись в виде мелких торговцев, парикмахеров,
ремесленников, домашней прислуги в Северо-
Восточном Китае, Корее, Маньчжурии, осо-
бенно в районах, занятых войсками царской
России — в крепости Порт-Артур, городе Дай-
рене, селениях и городах, где строились укреп-
ленные пункты или были расквартированы во-
инские части.
Резиденты — офицеры японского Гене-
рального штаба — часто выступали в роли со-
держателей публичных домов, опиекурилен,
под личиной фотографов, лавочников, нередко
приказчиков, поваров, кочегаров и официан-
тов на параходах. Резиденты являлись руково-
дителями небольших шпионских групп, участ-
никами которых были китайцы и корейцы. Их
вербовали из числа бедняков, готовых на труд-
ную и опасную работу за самое грошовое воз-
награждение, которое, однако, порой спасало
их семьи от угрозы голодной смерти. Японская
разведка поощряла инициативу и самостоя-
тельность в действиях резидентов.
Широко использовалась японскими шпио-
нами беспечность, некомпетентность да и про-
сто продажность некоторых царских чиновни-
ков и офицеров. При этом к началу военных
действий имелись хорошо подготовленные
шпионские кадры. Поэтому всюду, куда всту-
пали японские войска, они находили своих лю-
дей, знакомых с местностью и местными усло-
виями. Но еще большее значение имели, ко-
нечно, разведывательные группы, остававшие-
ся позади русских войск.
Это были ячейки, состоящие, как прави-
ло, из китайцев. Каждый постоянный шпион
обслуживался тремя или четырьмя курьерами,
через которых он регулярно посылал сведения
японскому командованию. Курьерами были
бродячие торговцы и кули, неграмотные и ча-
сто не понимающие смысла того, что они дела-
ют. Очень трудно было выявить таких курье-
15
ИССЛЕДОВАНИЯ
ров среди бесчисленных толп носильщиков,
погонщиков скота, нищих и просто бродяг, ко-
торыми были заполнены города и дороги Мань-
чжурии.
Для доставки донесений применялось
множество уловок и ухищрений. Донесения
помещали в подошвы, в складки одежды, впле-
тали в косы китайцев, вставляли в золотые зу-
бы, прятали в телегах, перевозивших домаш-
нюю утварь.
Особый размах приобрел шпионаж в
Порт-Артуре после того, как крепость осадила
японская армия. Здесь наиболее важные сек-
ретные документы и сведения добывали те вра-
жеские шпионы, которые находились на служ-
бе у царских чиновников, старших офицеров в
качестве... домашней прислуги и домашних
парикмахеров.
За какую только работу не брались япон-
ские шпионы и разведчики, чтобы собирать
нужные Генеральному штабу и морскому ве-
домству Японии сведения. Известно, напри-
мер, что подрядчиком по очистке нечистот в
Порт-Артуре был помощник начальника шта-
ба 3-й японской армии. Частые поездки “под-
рядчика” по городу, обычно сидевшего на ас-
сенизационной бочке, оказались для вражеско-
го командования весьма полезными. Команду-
ющий осадной армии генерал Ноги был пре-
красно осведомлен о каждом уголке крепости.
Среди японских шпионов в Порт-Артуре
долгое время успешно работал старый китаец
Лин. Вставные его золотые зубы долгое время
служили для переноски донесений. Лин запи-
сывал свои донесения с помощью лупы и рисо-
вал кроки местности на мельчайших кусочках
пергаментной ткани, после чего он скатывал
их в шарики, величиной не более булавочной
головки, которые вкладывал в один из своих
вставных пустых золотых зубов, затем заделы-
вал зуб воском и водворял его на старое место.
Во время неожиданной облавы, проведен-
ной в Порт-Артуре, китаец был пойман. Со-
держание его вставных золотых зубов было об-
наружено совершенно случайно.
Много японских шпионов было среди пе-
реводчиков — китайцев и корейцев, работав-
ших в царской армии и в местной администра-
ции.
В японской армии и на флоте было немало
людей, хорошо знакомых с Россией. Так, на-
чальник разведывательного отдела 1-й армии
полковник Хагино прожил в России семь лет.
А начальник штаба маршала Ойямы — глав-
ного штаба японских войск в войну — генерал
Кодама долгое время жил в Амурской области.
Его считают автором плана войны с царской
Россией. Кодама получил прозвище “генера-
ла—топора” за то, что он высказывал мысль о
том, что в политике, как и в битве, острый то-
пор лучше тупого кинжала7.
Конечно, бдительность русских солдат,
матросов, офицеров, пограничной стражи —
особенно во время боевых действий — поста-
вила серьезный заслон на путях действия вра-
жеской разведки. Да и русская контрразведка
проделала определенную работу. Но все—гаки
эффективность деятельности шпионов и раз-
ведчиков противника в Маньчжурии и Порт-
Артуре была высокой.
Командир японского корабля Нирутака в
своем дневнике откровенно сообщал о том, на
каком уровне проходил сбор разведданных о
порт-артурской эскадре и крепости. Он пишет:
“Недавно в Порт-Артуре опять был наш шпи-
он, штабной офицер. Мы посылаем их туда
уже давно. Этот офицер говорит, что русские
и не помышляют о войне <.. .>
Я думаю, что русские и в мыслях не име-
ют, что мы уже начинаем. Я слышал в Сасебо,
что мы не будем заранее объявлять войну, так
как это совершенно непонятный, глупый евро-
пейский обычай”.
И далее:
“Перед адмиралом [Х.Того. — А.Ш. ] ле-
жала карта Желтого моря и специальная карта
Порт-Артура. Мы все сели вокруг стола, и
штабной офицер дал каждому из нас план рей-
да и гавани Порт-Артура, на котором было
подробно указано все положение русской эс-
кадры и место каждого корабля <...> Адмирал
сказал нам <...> приблизительно следующее:
— Господа!.. На плане Порт—Артурского
рейда, который каждый из вас только что пол-
учил, точно отмечено место стоянки [вашего.
— А.Ш. ] русского судна. План этот снят на-
шим штабным офицером, ездившим переоде-
тым в Порт-Артур. По его менению, враг не
подготовлен встретить наши нападения, так
как ждет объявления войны с нашей сторо-
ны”8.
Судя по иностранным источникам, япон-
цы были прекрасно осведомлены не только о
корабельном составе и вооружении порт-ар-
турской эскадры, ее командных кадрах и их
способностях, но и о расположении загради-
16
А.В.Шишов
тельных минных полей, защищавших с моря
русскую крепость, местонахождении берего-
вых батерий и больших прожекторов, предназ-
наченных ддя ослепления противника при на-
падения с моря или с суши.
Пример военной бдительности, заботу о
ней показал сам новый командующий флотом
Тихого океана. Первые приказы адмирала Ма-
карова после его прибытия в Порт-Артур гово-
рят о необходимости сохранения военной тай-
ны. Приказ № 1 от 29 февраля требовал, чтобы
командиры кораблей принимали распоряже-
ния командующего только в запечатанных па-
кетах, хранили лично у себя, а в случае угрозы
захвата противником — уничтожали их.
Без сомнения агентурные данные о посто-
янных курсах русской эскадры во время выхо-
да ее из порт-артурской гавани и возвращении
обратно, эволюциях, совершаемых русскими
кораблями при крейсерстве, расположении за-
градительных минных полей, береговых бата-
рей и прожекторных установок позволили
японским штабным специалистам точно рас-
считать точку постановки минной банки на пу-
ти флагманского корабля. В достоверности раз-
ведывательных данных не приходилось сомне-
ваться — их готовили шпионы из числа офи-
церов японского флота и Генерального штаба.
Такая точка могла быть только одна — в
том самом месте, где “макаровская восьмерка”
соприкасалась с обычным курсом отрядов бое-
вых судов эскадры, уходящих в море или воз-
вращающихся в базу. А то, что адмирал Мака-
ров будет идти на флагманском корабле и ве-
сти за собой эскадру — здесь сомнений просто
не могло быть. Так что помешать уничтоже-
нию броненосца «Петропавловск» с командую-
щим на борту (или другого флагманского ко-
рабля) могла только случайность. Макаров
должен был погибнуть.
Адмирал Того торопился. Развертывание
сухопутных операций против русской армии в
Маньчжурии могло затянуться из-за реши-
тельных действий порт-артурской эскадры на
подступах к Ляодунскому полуострову.
12 апреля с наступлением темноты специ-
альный отряд японских кораблей и вспомога-
тельное судно — минный крейсер «Корио-ма-
ру» приблизился в Ляодуну. Темнота помеша-
ла сразу определить точно свое местонахожде-
ние неприятельским постановщикам мин. Их
несколько раз с берега освещали прожектора-
ми, но огня не открывали — боялись обстре-
лять своих (несколько раньше к островам Эл-
лиот были высланы русские миноносцы).
Вот что пишет очевидец тех событий: “В
тот день вечером трудно сказать, что именно,
но несомненно в лучах прожектора Крестовой
горы обрисовывались силуэты нескольких су-
дов <.. .> наши прожекторы до них «не хвата-
ли» около двух миль. Особенно мешала разо-
брать, в чем дело, сетка мелкого дождя, осве-
щенная прожекторами... Казалось, что подо-
зрительные силуэты не то стоят на месте, не
то бродят взад и вперед по тому же месту”9.
Подозрительные суда “бродили” на одном
и том же участке внешнего рейда Порт-Артура
с одной целью — предельно точно поставить
на пути русского флагмана минную банку. Оп-
ределить место сброса “минного букета” в ноч-
ных условиях было сложно. Поэтому пришлось
и “побродить” перед Крестовой горой. И» к со-
жалению, расчет японских штурманов оказал-
ся верен. Утром следующего дня произошла
порт-артурская трагедия.
Ночью Макарову доложили об обнаруже-
нии неизвестных судов на внешнем рейде и
спросили разрешение на открытие огня.
“Эх!.. Кабы знать! — досадно махнул ру-
кой адмирал... — Вернее всего-наши же!.. Не
умеют ходить по ночам!.. Отбились, растеря-
лись. .. и теперь толкутся около Артура! И сво-
их найти не могут, и вернуться не решаются,
чтобы за японцев не приняли!.. Чистое горе!..
— но тотчас же, поборов свою досаду, он доба-
вил спокойным, уверенным тоном:
— Прикажите точно записать румб и рас-
стояние. На всякий случай, если не наши, надо
будет завтра же, с утра, протралить это место.
Не набросали бы какой дряни...”10
Но гибель на рассвете следующего дня ми-
ноносца «Страшного», вызванный ею спешный
выход в море русских кораблей, появление
вблизи Порт-Артура главных сил Соединенно-
го флота Японии, сбор Макаровым эскадры для
предстоящего морского сражения (а в том, что
он решил в тот день поступить именно так, со-
мневаться не приходится), — все это как-то
заслонило события минувшей ночи, казавшие-
ся такими мелкими по сравнению с тем, что
ожидалось.
Ни сам адмирал Макаров, ни кто-либо из
17
3-685
ИССЛЕДОВАНИЯ
его окружающих не вспомнили о подозритель-
ных силуэтах, смутно виденных сквозь сетку
дождя, озаренную лучами прожекторов. А ведь
силуэты кораблей появились именно в верши-
не “восьмерки”, которую русские суда описы-
вали при крейсерстве — восточнее Крестовой
горы и южнее горы Белого волка. Протралить
этот участок рейда хотя бы контрольным про-
ходом тральщиков, поискать, “не набросали ли
какой дряни”, — об этом в штабе командую-
щего словно забыли.
Теперь надо вернуться к тем трагическим
событиям утра 13 апреля и попытаться отве-
тить на два вопроса, которые до сих пор оста-
ются без ответа.
Первый. Почему главные силы Соединен-
ного флота Японии под командованием адми-
рала Х.Того, состоящие в тот день из 6 боль-
ших броненосных кораблей, не обстреливали
замыкавшие отходящий русский отряд тихо-
ходные крейсера «Аскольд» и «Диану»?
Казалось, все было за то, чтобы они стали
удобной мишенью для более мощной артилле-
рии японских эскадренных броненосцев. Дис-
танция — всего 38 кабельтовых, причем она
все время сокращалась. Противник мог обстре-
лять наши крейсера и в зоне огня береговых
батарей крепости — риск здесь был для него
минимальный из-за крайне низкой эффектив-
ности такой стрельбы по морским целям.
Адмирал Того не мог не знать о положе-
нии дел в крепостной артиллерии, в том числе
и о применявшихся снарядах. Макаров имел
резкое объяснение с царским наместником ад-
миралом Алексеевым, когда узнал, что броне-
бойные снаряды для береговой артиллерии не
снаряжаются, что фугасных вообще нет, а с
чугунными снарядами допускается стрельба
лишь уменьшенными зарядами. Поэтому на
большие расстояния такие снаряды просто не
долетали. Кроме того, нанеся повреждения за-
мыкавшим кильватерный строй крейсерам,
японцы в случае ответного огня могли бы за-
метно снизить его силу.
Все это так.
Но японцы, преследовавшие наш отряд,
во главе которого как обычно шел флагман,
видели, каким курсом русские корабли на-
правлялись на соединение с выходившей из га-
вани остальной эскадрой. А курс вел прямо на
минную банку. Противник мог только желать,
чтобы ни в коем случае курс «Петропавловска»
не изменился по их вине.
Ведь, если бы начался обстрел «Аскольда»
и «Дианы», адмирал Макаров никогда не оста-
вил бы их без своей поддержки. А это означало
морской бой, в котором корабли русского отря-
да должны развернуться для ведения ответного
огня. И тогда кто знает, какой русский броне-
носец или тяжелый крейсер мог наскочить на
с такой точностью установленную минную
банку, хорошо укрытую под водой. Японцы
надеялись на удачу — ведь они обладали всей
необходимой информацией, а постановка
“минного букета” производилась ими хоть и в
ночных условиях, но беспрепятственно со сто-
роны защитников крепости.
Поэтому японцы и отказались от боль-
шого соблазна накрыть огнем эскадренных
броненосцев два заметно отставших русских
крейсера. Адмирал Того хотел и надеялся пол-
учить в тот день без единого выстрела более
весомый результат. И он его получил. Штур-
ман «Петропавловска» вел флапианский бро-
неносец точно по привычному, выверенному
курсу.
Второй вопрос. Почему после гибели
«Петропавловска» (а на кораблях Того хорошо
видели взрыв и знали, что за корабль пошел
на дно) японцы не нанесли артиллерийского
удара по русской эскадре, которая не только
потеряла своего командующего, но и пришла в
замешательство, которое не сразу удалось ус-
транить? И еще — почему японцы в такой ис-
ключительно выгодной для них ситуации поч-
ти три недели не показывались больше у стен
Порт-Артура?
Да, в то трагическое утро противник мог
нанести значительный урон пришедшей в за-
мешательство порт-артурской эскадре, управ-
ление которой было на некоторое время утеря-
но. Но что означало повреждение или потоп-
ление нескольких русских кораблей по сравне-
нию с тем, что можно было достигнуть с при-
ходом на место Макарова нового командующе-
го флотом. Японцы просто дали царскому во-
енному командованию время почти в три не-
дели для уничтожения всего того, что завел
Степан Осипович на пор'г-артурской эскадре и
в системе обороны крепости с моря.
Сразу же после гибели Макарова в Порт-
Артуре появился царский наместник Алексеев.
18
А.В. Шишов
Приняв на себя командование флотом Тихого
океана, он поднял свой адмиральский флаг на
эскадренном броненосце «Севастополь», на ко-
тором были погнуты лопасти винтов — в море
на таком корабле далеко не выйдешь* А с 22
апреля командующим флотом был назначен
контр-адмирал В.Витгефт.
Японское командование не просчиталось.
Свою игру оно вело без проигрыша. За непол-
ные три недели (вражеская разведка доносила
о делах крепости весьма оперативно) все, что
успел сделать Макаров, было сведено на нет.
Боевая эскадра вновь замерла во внутренних
бассейнах Порт-Артура. Даже обязательное
дежурство крейсеров на внешнем рейде крепо-
сти было отменено. Алексеев и Витгефт прило-
жили немало стараний, чтобы восстановить
порядки, существовавшие на эскадре до войны
и в ее начале, когда командовал вице-адмирал
Старк.
Строгое правило “беречь и не рисковать”
воцарилось снова. Такой поворот дела японцы
отметили сразу и, думается, их восторгу не бы-
ло предела.
Выезжая в связи с угрозой блокады Порт-
Артура с суши в Мукден Алексеев дал новому
командующему флотом Витгефту указания в
прежнем духе: “В виду значительного ослабле-
ния наших морских сил активных действий не
предпринимать, ограничиваясь лишь произ-
водством рекогносцировок крейсерами и отря-
дами миноносцев для атаки неприятельских
судов. При этом посылку тех или других об-
ставить такими условиями, чтобы не подвер-
гать их без нужды особому риску”.
Инициатива на море вновь и окончатель-
но перешла к японскому Соединенному флоту.
Такова была цена гибели эскадренного броне-
носца «Петропавловск» и находившегося на его
борту командующего русским флотом Тихого
океана вице-адмирала Степана Осиповича
Макарова.
Дальше события разворачивались по сце-
нарию, разработанному в кабинетах Генераль-
ного штаба Страны восходящего солнца. 22 ап-
реля японцы начали высадку с моря в районе
Бицзыво на Квантунский полуостров 2-й ар-
мии под командованием генерала Оку. Вслед
за ней стала высаживаться с моря 3-я армия
генерала Ноги, предназначавшаяся для осады
Порт-Артура. В то же время в операционной
зоне порт-артурской эскадры, в районе Дагу-
шаня, стала высаживаться 4-я армия под ко-
мандованием генерала Нодзу. И только одна
японская армия — 1-я, которой командовал
генерал Куроки, высадившись в портах запад-
ного побережья Кореи, вошла в Маньчжурию
по суше.
При переходе морем к Ляодунскому полу-
острову армады японских десантных судов со
многими десятками тысяч солдат на борту про-
тиводействия со стороны флота царской Рос-
сии не встретили. Адмирал Хейхатиро Того и
японская разведка обеспечили такую гаран-
тированную безопасность без единого выстре-
ла — ценой всего лишь в один “минный бу-
кет”.
Примечания
1 См.: Шмитт В.П. Гибель эскадренного броненосца «Петропавловск» // Морской сборник. 1911.
№ 10.
2 Островский Б.Г. Адмирал Макаров. М., 1954. С.312.
3 Таймс. 1904. 1 апреля.
4 Семенов В. Расплата. СПб., 1907. С.95.
$ Цит. по: Семенов В. Указ. соч. С.66.
6 Ниппон Симбун. 1903. 18 сентября.
7 Японский шпионаж против России не ограничивался только пределами Дальнего Востока. Он
активно проводился и в европейской части страны. Так, например, морской офицер Ясуносуки Ямомото
долго служил поваром в Одессе, собирая сведения о русской черноморской эскадре. В сентябре 1904 г.
в Петербурге были арестованы японцы — мелкие служащие одной пароходной компании — Кензо Камакура
и Сейко Акиоши. Оба приняли православие, активно посещали церковь, а один из них, Камакура, в
день ареста предполагал обвенчаться со своей русской невестой. Лишь после ареста выяснилось, что под
маской служащих скрывались кадровые морские офицеры, собиравшие информацию о Балтийском флоте.
3
19
ИССЛЕДОВАНИЯ
Военно-морским атташе Японии был до 1901 г. опытный разведчик Хиросо, свободно владевший
русским языком. Затем он адмиралом Того отзывается обратно на флот, где активно участвует в
подготовке к войне.
Успехи японской разведки в те годы объяснялись прежде всего полной беспечностью царских властей.
Всего лишь один пример. Петербургские заводы, исполнявшие заказы флота (Путиловский, Балтийский,
Франко-Русский, Невский и Канонерский), имели немало производственных секретов, до которых
японцы и были допущены. В результате решения Адмиралтейства, желавшего запугать японцев ускоренною
работой верфей, те, нисколько не испугавшись, сразу же выяснили, в какой стадии строительства
находятся лучшие русские броненосцы типа «Бородино, точно рассчитав время их боевой готовности
после спуска на воду.
8 Вотинов А. Японский шпионаж в русско-японской войне 1904—1905 гг. М., 1934. С.52—53.
9 Семенов В. Указ. соч. С.94—96.
10 Там же.
С .Л. Фирсов
Военное духовенство накануне и
в годы Первой мировой войны

Вопрос о влиянии священнослужителей
русской армии и флота в войсках в годы Пер-
вой Мировой войны в последнее время уже
поднимался отечественной исторической нау-
кой1. Однако, думается, что тему эту еще дол-
гие годы нельзя будет считать полностью ис-
следованной; многие аспекты ее только пред-
стоит осмыслить, по-новому изучив источники
и литературу, а многие — и заново для себя
открыв.
К таким “новым” можно отнести пробле-
мы социально-психологического плана, вопрос
о роли высокопоставленных деятелей “военно-
духовного ведомства” (прежде всего — про-
топресвитера {с 1911 г.} русской армии и фло-
та Георгия Ивановича Шавельского) на приня-
тие тех или иных решений, касавшихся не
только военных иереев, но и относившихся до
всей многомиллионной русской армии; а также
вопросы “внутриведомственного характера” и
т.п.
В данном очерке мы постараемся означить
некоторые принципиальные, по нашему мне-
нию, вопросы, характеризующие достаточно
непростое положение военных священников в
последние годы существования самодержавно-
го строя в России.
За два с половиной года до начала Ми-
ровой войны — в конце 1911 г. — священник
84-го пехотного Ширванского Его Величества
полка Григорий Цитович, задумавший выпу-
стить в свет фундаментальный справочник с
историко-статистическими описаниями хра-
мов армии и флота, обратился к военным пас-
тырям с письменной просьбой помочь ему в
сборе необходимого материала. Помимо при-
шедших к нему письменных откликов, Г.Ци-
тович, используя также неопубликованные
документы, официальные хроники полков,
энциклопедии и прочие материалы, издал в
1913 г. уникальную книгу, в которой собрал
материалы практически по всем военным хра-
мам (в том числе и походным), имевшимся в
12-ти военных округах и на флотах Россий-
ской империи.
Максимальное число военных храмов —
103 — приходилось на столичный (С.Петер-
бургский) военный округ. Всего же — ив СПб,
а также Виленском, Варшавском, Московском,
Киевском, Одесском, Казанском, Кавказском,
Туркестанском, Омском, Иркутском и При-
амурском военных округах — насчитывалось
603 храма2. По морскому ведомству на 1913 г.
числилось 30 береговых церквей и 43 церкви,
расположенных на военных судах (в том числе
и плавучая военная тюрьма в городе Севасто-
поле)3. Таким образом, общее число состоя-
щих в ведомстве протопресвитера военного и
морского духовенства храмов составляло
6764.Численность же военных священников в
мирное время доходила до 730 человек5. По-
добные солидные цифры говорят сами за себя:
ведомство военного протопресвитера представ-
ляло — с формальной точки зрения — значи-
тельную организацию, главной целью которой
было исполнение религиозно-нравственных
нужд русской армии.
В мирное время военные священники
справлялись со своими обязанностями, хотя
при отсутствии единых “нормативных доку-
ментов” их деятельность, по большому счету,
ничем не отличалась от служения “штатских”
батюшек, а со спецификой военной службы
многие иереи знакомы были весьма недоста-
точно. (Исключение, как правило, составляли
только священники флота.) При этом, из-за
колоссальных территорий, на всем пространст-
ве которых располагались военные гарнизоны,
ни глава “военно-духовного ведомства”, ни
данный ему в 1912 г. помощник, ни Духовное
© С.Л.Фирсов, 1995
21
ИССЛЕДОВАНИЯ
правление не могли быть посредниками между
протопресвитером и подчиненным ему, разбро-
санным по всей России, духовенством. Такими
посредниками являлись дивизионные и мест-
ных церквей благочинные. Их было не менее
ста, и рассеяны они были по разным россий-
ским уголкам6. Следовательно, необходимо
было соорганизовать работу благочинных,
снабдить их соответствующими указаниями,
т.е. помочь им наладить деятельность полко-
вых иереев. Особенно это было актуально для
священников западных округов, войска кото-
рых в случае начала войны первыми столкну-
лись бы с неприятелем.
Для того, чтобы наладить серьезную рабо-
ту по духовному окормлению войск в новых
внешнеполитических условиях, когда возмож-
ность разгорания мощного общеевропейского
пожара становилась принципиально реальной
и понималась всеми серьезными политиками7,
необходимо было, как минимум, систематизи-
ровать позитивный опыт деятельности священ-
ников на недавней Русско-Японской войне и
проанализировать многочисленные “нестрое-
ния” в работе “военно-духовного ведомства”.
Заметим также, что 1905 г. явился своего рода
предупреждением о недостаточной лояльности
“властям предержащим” православного воин-
ства. Понятия, на которых в течение десятиле-
тий держалась вся военная идеология России
— «За веру, царя и Отечество», по мнению та-
кого компетентного современника и участника
основных событий тех лет как А.И.Деникин,
— “в народную массу, в солдатскую толщу
<...> достаточно глубоко не проникали”8. По
мнению генерала, религиозность русского на-
рода к началу XX столетия несколько пошат-
нулась, что охарактеризовано им было как
“процесс духовного перерождения русского на-
рода”. “Я исхожу лишь из того несомненного
факта, — писал А.И.Деникин, — что посту-
павшая в военные ряды молодежь к вопросам
веры и церкви относилась довольно равнодуш-
но. Казарма же, отрывая людей от привычных
условий быта, от более уравновешенной и ус-
тойчивой среды с ее верою и суевериями, не
давала взамен духовно-нравственного воспи-
тания. В ней этот вопрос занимал совершенно
второстепенное место, заслоняясь всецело за-
ботами и требованиями чисто материального,
прикладного порядка”9.
“Больное время” (по выражению о. Г.Ша-
вельского) было дополнительным и самым, на-
верное, трагическим фактором, который влиял
на все стороны церковной жизни, в том числе
и на ее деятельность в армии. Однако это вовсе
не означало, что коли катастрофа неминуема,
то любые реформы в принципе бесполезны.
Проблема заключалась в другом: все измене-
ния в “военно-духовном ведомстве” приходи-
лось делать на фоне обострения многих соци-
альных проблем, а также падения религиозно-
сти среди молодого поколения10, которое и со-
ставляло костяк русской армии.
Энергичный и сравнительно молодой во-
енный протопресвитер в течение трех довоен-
ных лет сумел, как нам представляется,укре-
пить свое ведомство, подготовить необходимые
документы и инструкции “военному священ-
нику” (на случай войны), лично ознакомиться
с жизнью армейского духовенства, которым
управлял. Имея в качестве одной из главных
своих обязанностей возможно более частое по-
сещение военных и морских частей, Шавель-
ский регулярно совершал поездки в гарнизоны,
где изучал положение своих подчиненных и их
нужды, а также знакомился с духовными за-
просами армии и флота. Военные власти вся-
чески помогали ему в этом: ежегодный кредит,
отпускавшийся протопресвитеру “на разъез-
ды”, составлял 5 тысяч рублей; при поездках
на железной дороге ему предоставлялось от-
дельное купе 1-го класса или даже целый ва-
гон11.
В течение управления о. Г.Шавельским
“военно-духовным ведомством” статус его
служащих несколько вырос — так, например,
27 июля 1912 г. чины канцелярии Духовного
правления протопресвитера получили “форму
обмундирования по образцу чиновников Глав-
ных Управлений Военного ведомства”12, что в
бюрократической России свидетельствовало об
укреплении позиций протопресвитера и — со-
ответственно — его служб в Военном мини-
стерстве. 16 марта 1914 г. император утвердил
и дополнение к закону от 23 июня 1912 г. о
пенсиях и единовременных пособиях чинам
Военного ведомства и их семействам. Согласно
этому акту, право на получение с 1-го янва-
ря 1912 г. пенсий стали иметь как семьи умер-
ших “во время состояния на службе по военно-
му ведомству с 1 января 1909 г. до 1 января
1912 г.”, так и семьи “офицерских и классных
чинов и священнослужителей, убитых и про-
22
С.Л .Фирсов
павших без вести на войне с Японией, умер-
ших от ран, полученных в сражениях в ту же
войну, и умерших со дня начала этой войны от
болезней происшедших вследствие условий во-
енного времени”13.
Как видим, православное духовенство не
было забыто, более того — семьи его предста-
вителей получили во всем одинаковые права с
семьями других “офицерских и классных чи-
нов”. (Забегая вперед, стоит также отметить,
что во время войны утвержденным царем 25
августа 1915 г. положением Военного Совета
была учреждена специальная должность Сек-
ретаря при протопресвитере (в VI , т. е. под-
полковничьем, классе), на которую назначили
коллежского асессора Ексакустодиана Маха-
роблидзе14. В следующем — 1916-м — году
Махароблидзе получил новое повышение: он
стал исполнять обязанности Начальника Поле-
вой канцелярии протопресвитера при Штабе
Верховного Главнокомандующего, т.е. была
создана новая, ранее не существовавшая дол-
жность. К тому же и факт наличия у протоп-
ресвитера собственной Полевой канцелярии —
весьма значительное доказательство влияния
“военно-духовного ведомства” в Ставке.)
Во всем этом, думается, была немалая
личная заслуга протопресвитера русской ар-
мии и флота. Имевший большую поддержку в
Военном министерстве (в лице Министра гене-
рал-адъютанта В.А.Сухомлинова) и у коман-
дующего войсками Санкт-Петербургского во-
енного округа Великого князя Николая Нико-
лаевича (Младшего), о. Г.Шавельский в дово-
енные годы сумел заслужить также и располо-
жение российского венценосца. Все это нельзя
недоучитывать, когда затрагивается вопрос о
различных изменениях; и реформах в “военно-
духовном ведомстве” перед Первой Мировой
войной. Тонкий и умный дипломат, о.Геор-
гий, пытаясь ни с кем не ссориться, лавируя
между различными боровшимися друг с другом
“группами” — ив Военном министерстве, и в
придворных кругах, — сумел добиться серьез-
ных позитивных изменений в жизни управля-
емого им армейского и флотского духовенства.
Прежде всего, он подготовил специальную ин-
струкцию для военных пастырей на случай
войны и боевых действий. Сам прошедший
Русско-Японскую кампанию, о.Георгий воо-
чию увидел, что отсутствие четких регламен-
тирующих документов не столько стимулирует
самостоятельность военных пастырей в период
ведения армией боевых действий, сколько за-
частую придает этой самостоятельности урод-
ливые черты.
В связи с этим, по его инициативе, полу-
чившей одобрение генерала Сухомлинова, в
1914 г. прошел первый (и — в дореволюцион-
ной России — единственный) Всероссийский
съезд военного и морского духовенства. Перво-
начально протопресвитер предполагал собрать
съезд в августе, но затем передумал и решил
провести его с 1-го по 10-е июля 1914 г. в Пе-
тербурге15. По указанию Шавельского на съезд
были вызваны — от 12 военных округов Рос-
сии— 41 человек (18 протоиереев и 23 свя-
щенника), а также по 4 представителя от мор-
ского и от судового духовенства (соответствен-
но — 4 протоиерея и 4 священника)16. В пове-
стке дня съезда значилось несколько вопросов,
разрабатывавшихся первоначально в 8-ми сек-
циях (в первой — вопрос о памятке [т.е. об ин-
струкции] военному священнику; во второй
занимались богослужебными вопросами;
третья называлась “учительной”; четвертая —
библиотечной; пятая — миссионерской; шес-
тая — правовой; седьмая — благотворитель-
ной и восьмая — “по свечному делу”). К на-
званным выше секциям затем были добавлены
еще четыре: морская; по борьбе с алкоголиз-
мом; по религиозно-нравственному воспита-
нию заключенных; и о суде чести.
На состоявшихся 7 общих собраниях бы-
ло заслушено 12 докладов, произошел обмен
мнениями между делегатами. Сравнительно
небольшое время работы и слишком обширная
програма не позволили военным священникам
рассмотреть все означенные в повестке дня
вопросы с одинаковой полнотой. Тем не менее,
съезд сыграл огромную роль в жизни военного
духовенства, которое впервые смогло открыто
обсудить наболевшие проблемы своего ведом-
ства. Так, говоря о различных препятствиях к
плодотворной деятельности духовенства, мно-
гие участники съезда заявляли, что “в неред-
ких случаях военное начальство произвольно
вмешивается в чисто пастырскую деятельность
духовенства, что священники не являются
полноправными членами офицерской корпора-
ции, что в материальном отношении они по-
ставлены хуже, чем всякий капитан”17. В дан-
ном случае для нас важно не только то, что это
правда, но и то, что военные иереи чувствова-
ли себя “униженными и оскорбленными” по
сравнению с офицерами, т.е. испытывали яв-
23
ИССЛЕДОВАНИЯ
ный комплекс неполноценности и открыто за-
являли об этом. В настоящем контексте стано-
вятся понятными слова одного из активных
участников съезда протоиерея Романа Медве-
дя, сказанные им вскоре после того, как деле-
гаты окончили свою работу. “Военный пастырь
в своих трудах стеснен необычайно, — писал
протоиерей. — Будут сняты сковывающие его
путы, и деятельность русского военного пас-
тырства расцветет необычайно на пользу на-
шего христолюбивого воинства”18.
Впрочем, как снять “путы” (помимо ре-
шения чисто материальных вопросов) ясно не
представлял себе никто из участников съезда.
Военные начальники (часто даже несмотря на
личную религиозность) видели в священнослу-
жителях лишь требоисполнителей, чему спо-
собствовало, среди прочего, то обстоятельство,
что “казарменный режим, где все — и христи-
анская мораль, и религиозные беседы, и испол-
нение обрядов — имело характер официаль-
ный, обязательный, часто принудительный, не
мог создать надлежащего настроения. Ко-
мандовавшие частями знают, — писал генерал
Деникин, — как трудно бывало разрешение
вопроса даже об исправном посещении церк-
ви”19.
Помимо названных проблем, непростая
ситуация к началу Мировой войны сложилась
и в самом офицерском корпусе. Кроме матери-
альных проблем (русские офицеры были иск-
лючительно плохо обеспечены государством),
и в армии сказывалась та тяжелая нравствен-
но-психологическая атмосфера, которая — и
опосредованно, и непосредственно — ощуща-
лась многими жившими в то время людьми.
“Офицеры бегут, недавно была созвана комис-
сия для борьбы с пьянством, растет число са-
моубийств... — писал современник. — Сумер-
ки, тяжелые сумерки сгущаются в нашей жиз-
ни...”20. Пытаясь найти выход из такого удру-
чающе тяжелого положения, автор статьи —
некто Борис Филатович — отмечал: “Вся эта
какая-то общая разочарованность, изжитость
давит и заставляет опускать руки начинающе-
го работу, а если нет подъема духа в офицере,
то что же может быть в солдатах?”21 Какой же
выход видится Б.Филатовичу и в чем? Его он
видит в “добром пастыре”, независимом, не-
затронутом служебными передрягами, кото-
рый научит офицеров верить, любить свою
жизнь и который примирит их между собой.
“Он придет теперь, потому что до сих пор его
держали в тени”, — патетически заявлял ав-
тор22.
Призыв ликвидировать разобщенность ар-
мии от Церкви, без сомнения, характеризовал
отношение к духовенству в армии несмотря на
все реверансы в его (духовенства) адрес доста-
точно определенно и не в пользу “батюшек”.
С другой стороны, тот факт, что подобная
статья была опубликована в «Вестнике Воен-
ного и Морского духовенства», также весьма
показателен и свидетельствует о том, что про-
блема укрепления “морального духа” армии
стояла перед войной достаточно остро.
Говоря о подготовке военных священни-
ков к предстоящей войне, стоит сказать также
и о том, что по предложению Духовного прав-
ления, состоявшего при протопресвитере, к
1914 г., на случай экстренной надобности, бы-
ли в большом количестве изготовлены Военно-
походные церкви для воинских частей, с пол-
ным комплектом церковно-богослужебных
предметов по особо утвержденной Военным
Советом 26 июля 1912 г. табели, По этой при-
чине в течение всей войны “военно-духовное
ведомство” полностью было снабжено военно-
походными церквями, испытывая чаще про-
блемы с укомплектованием этих “передвиж-
ных храмов” священническими кадрами, а
также с подготовкой пастырей к ответственно-
му военному служению.
Протопресвитер русского военного духо-
венства о.Георгий Шавельский, прекрасно
осознававший причины возраставших со сторо-
ны Военного ведомства к армейским иереям
требований, видимо и поэтому тоже, стремил-
ся максимально полно разрешить вопрос об
обязанностях своих подчиненных, особенно в
случае возможного начала боевых действий.
Эта задача и была основной для военных
священников — участников июльского съезда.
В своих воспоминаниях Шавельский особо от-
мечал как позитивное то обстоятельство, что
“на Великую войну наши священники <...>
выехали со строго разработанной и съездом
одобренной инструкцией”23. Инструкция вво-
дила в точный курс работы и круг обязанно-
стей всех, прибывавших на театр военных дей-
ствий, священников. Она указывала полково-
му и бригадно-артиллерийскому священнику,
что их место во время боя не тыловой обоз, а
передовой перевязочный пункт, где обычно
скоплялись раненые. Если же обстоятельства
требовали, военный священник должен был
24
С.Л.Фирсов
идти и в окопы и — даже — на окопы. Строе-
вой пастырь имел обязанность, помимо выпол-
нения своих собственно священнических фун-
кций, помогать врачам; заведывать выносом с
поля боя убитых и раненых; заботиться о под-
держании в порядке могил убитых; извещать
их родственников, а также родных раненых во-
инов; писать письма от имени больных на их
родину; размещать походные библиотеки и
т.д.24 Но главное, что должны были делать свя-
щенники на фронте, — это утешать, морально
помогать переносить лишения, стараться быть
той “нравственной опорой”, на которой, собст-
венно, и держится армия любого государства.
“Священники первые должны показать
своим пасомым пример твердости веры, стой-
кости в исполнении долга, трезвости и благо-
поведения. Замеченные в нетрезвости и небла-
гоповедении будут увольняемы из ведомства”,
— говорилось в инструкции о работе священ-
нослужителей в боевой обстановке25. Разуме-
ется, в боевой обстановке бывало разное, но
абсолютное большинство священнослужителей
показали себя с самой лучшей стороны и как
пастыри Церкви, и как солдаты Родины.
Таким образом, думается, можно согла-
ситься с мнением о. Г.Шавельского о том, что
значение инструкции для военного и морского
духовенства было колоссально. Трудно пред-
ставить себе действия армейских иереев в об-
становке невиданной ранее войны без каких-
либо конкретных, хотя бы в общем регламен-
тирующих их деятельность, документов; тем
более, что в условиях ведения крупномасштаб-
ных боевых действий слаженность всех воен-
ных управлений (в том числе и “военно-ду-
ховного”) имеет принципиальное значение.
Помимо этого, большое значение играло и то
обстоятельство, что ведомство военного про-
топресвитера, его “управительный аппарат”,
представлял из себя стройную организацию. И
хотя окончательно он сложился уже во время
Великой войны, реформирование его, начав-
шееся еще в довоенный период, сыграло не по-
следнюю роль в деле налаживания работы ар-
мейских и флотских пастырей в боевых усло-
виях. Так, после 1905 г. было Высочайше ут-
верждено положение, согласно которому вво-
дились должности главных священников фрон-
та. Занимавшие эту должность иереи должны
были объединять деятельность духовенства
конкретного фронта, при этом находясь в пол-
ном подчинении протопресвитера. Неудачным
было создание должностей священников, со-
стоявших при штабах армий, так как их обя-
занности, кроме совершения богослужений,
никак не оговаривались26. Однако у протоп-
ресвитера существовала возможность коррек-
тировать неудачные решения или отдельные
пункты “Высочайше утвержденного” по его
ведомству Положения — ©.Георгий имел право
учреждать новые должности, если они не тре-
бовали содержания от казны. В результате, по-
явились должности гарнизонных благочинных
в местах, где было несколько священников, а
также благочинных запасных госпиталей, чьи
должности и были возложены на мало до того
обремененных обязанностями священников
при штабах армий. К тому же и сам царь до-
полнил Положение распоряжением, согласно
которому протопресвитер во время войны дол-
жен был находиться при штабе Главнокоман-
дующего, а не в столице27. Незадолго перед ре-
волюцией — в 1916 г. — в ведомстве Шавель-
ского появились армейские проповедники (по
одному в каждой армии), в обязанности кото-
рых входило постоянно объезжать воинские
части своей армии, проповедуя и “поднимая
дух” солдат. Создание такого рода должнос-
тей — достаточно яркий пример целенаправ-
ленной деятельности руководителей “военно-
духовного ведомства”, активно искавших но-
вые формы пропаганды и агитации в войсках.
В конце того же 1916 г. были учреждены и но-
вые должности главных священников Балтий-
ского и Черноморского флотов28. Проведенная,
таким образом, реорганизация позволила про-
топресвитеру русской армии и флота четко и
слаженно управлять находившимися во время
войны в его подчинении более чем пятью ты-
сячами священно- и церковнослужителями,
чья самоотверженная деятельность не раз вы-
зывала благодарность Верховных Главноко-
мандующих — и Великого князя Николая Ни-
колаевича, и императора Николая II29. Про-
изошедшая вскоре революция свела на нет все
действия армейских и флотских священников,
однако данное обстоятельство не может ума-
лить грандиозную работу “военно-духовного
ведомства” по религиозному и патриотическо-
му воспитанию воинов российской армии, о
причинах неудачи которой мы кратко скажем
в конце настоящей работы.
Мировая война, несмотря на то, что ее
ждали и к ней готовились, стала для многих
неожиданностью; более того — по воспомина-
4-685
25
ИССЛЕДОВАНИЯ
ниям митрополита (а в описываемое время —
архимандрита)Вениамина (Федченкова), — “в
мирских сельских крестьянских массах <...>
воодушевления [после обнародования Мани-
феста о войне с Германией. — С.Ф. ] не было,
а просто шли на смерть, исполнять свой долг
по защите Родины”3^. В этих условиях голос
Церкви (а большинство воинов российской ар-
мии являлись православными), ее напутствие
и поддержка во время исключительно тяжелой
борьбы против сильного врага были важны и
естественны. Ot того, насколько она справится
с этой задачей, зависело и моральное состоя-
ние армии, ее желание бороться и побеждать.
Однако в данном вопросе не все было благопо-
лучно — “война ввела в духовную жизнь вои-
нов два новых элемента: с одной стороны мо-
ральное огрубление и ожесточение, с другой
как будто несколько углубленное чувство ве-
ры, навеянное постоянной смертельной опас-
ностью”31.
В специальном послании по случаю нача-
ла войны Св.Синод посвятил несколько строк
и русским воинам, заявив им, “что святая Цер-
ковь Христова непрестанно будет молиться ко
Господу, да сохранит Он вас невредимыми под
кровом Своим и да дарует венец вечного цар-
ствия тем, коим суждено будет пасть в славном
бою”32.
Действительно, с первых же дней войны
Православная Церковь приняла самое актив-
ное участие в деле организации посильной
помощи армии и флоту. Уже 20 июля (здесь
и далее — старый стиль) определением за
№ 6502 Св. Синод призвал монастыри, церкви
и паству делать пожертвования на раненых и
на помощь лицам, призванным на войну. Мо-
настыри и другие подведомственные Право-
славной Церкви учреждения призывались под-
готовить все возможные места под госпитали,
а также — подыскать способных к уходу за ра-
неными лиц. Во всех храмах в пользу Красного
Креста — были установлены кружки для по-
жертвований и т.п.33
Но все же максимальная нагрузка в связи
с началом войны легла на плечи военных свя-
щенников, ряды которых с середины 1914 г.
выросли почти в 5 раз. Именно оно духовно
“обслуживало” войска, несло ответственность
за “моральное состояние” частей и подразде-
лений воевавшей России.
В первые дни все казалось благополуч-
ным. Официальный орган протопресвитера
русской армии и флота — «Вестник Военного
и Морского духовенства», — публиковавший,
среди прочего, и разного рода воспоминания, в
1914 г. поместил на своих страницах «Записки
о походе» некоего священника Александра
Горбацевича, в которых сообщалось (под датой
24 июля), что “настроение в войсках и вообще
в народе не оставляет желать ничего лучше-
го”34. В дальнейшем (в 1915 и в 1916 гг.) по-
добные вышеприведенной записки больше не
появлялись. Эйфория первых дней войны про-
шла, а серые будни не оставляли — увы — ме-
ста столь оптимистическим реляциям. (Иск-
лючение составило лишь сообщение неизвест-
ного С.А.С., озаглавленное «Из наблюдений
военного священника» {ВВиМД. 1916. № 1.
С.11 —12.}.Патетический тон наблюдений,
впрочем, не только оставляет большие сомне-
ния в полной достоверности упомянутого выше
сообщения, но и заставляет предположить оп-
ределенную “социальную заданность” послед-
него.)
Прекрасно понимая, что во все времена на
примерах военных доблестей предков воспиты-
вались новые поколения, о. Г.Шавельский уже
через полтора месяца после начала боевых
действий — 2 сентября 1914 г. — рассылает
“духовенству воинских частей действующих
армий и госпиталей” директиву под № 177, в
которой “усердно просит” всех священников
“без замедления сообщать ему о всех подвигах,
совершенных в обслуживаемых ими частях как
отдельными лицами: офицерами, врачами,
нижними чинами, так и целыми этими частя-
ми, описывая каждый подвиг возможно под-
робно, с указанием времени, места, лиц, а так-
же о всем, что может свидетельствовать о до-
блести наших войск”35. Благочинные этой же
директивой обязывались сообщать о подвигах
священников. Уже вскоре такого рода матери-
ал стал поступать в редакцию «Вестника Воен-
ного и Морского духовенства» и (видимо, час-
тично) публиковаться. Доведенное до конца,
это дело могло бы в итоге завершиться созда-
нием своеобразной «Книги памяти» I Мировой
войны, однако произошедшая вскоре револю-
ция свела и это начинание на нет.
В течение второй половины 1914 и до
1917 г. «Вестник...» регулярно публиковал
списки “выбывшим священнослужителям во-
инских частей действующей армии”, по кото-
рым можно составить впечатление о том, на-
сколько активно участвовали священнослужи-
26
С.Л.Фирсов
тели в той войне. Всего было опубликовано
шесть списков. В каждом из них имелись гра-
фы, в которых указывалось (причем поимен-
но), кто убит, пропал без вести, находится в
плену, ранен, контужен, эвакуирован по бо-
лезни и т.д.
В том случае, если первоначальная ин-
формация была неверна, делались специаль-
ные дополнения в последующих списках. Под-
водя общие итоги потерям военных священни-
ков на фронтах I Мировой войны, протопрес-
витер Шавельский отмечал, что “убитых и
умерших от ран священников было более 30”,
а раненых и контуженных — более 400. При
этом, “более ста военных священников попали
в плен. Пленение священника, — писал он, —
свидетельствует, что он находился на своем
посту, а не пробавлялся в тылу, где не угрожа-
ет опасность”36. Многие иереи за свое бесстра-
шие были награждены: 14 человек получили
Георгиевский крест37, 227 — золотой наперс-
ный крест на Георгиевской ленте, 85 человек
было награждено орденом св. Владимира 3-ей
степени с мечами, 203 священника стали кава-
лерами этого ордена 4-ой степени, 304 — по-
лучили св. Анну 2-ой степени с мечами, а 239
человек — тот же орден 3-ей степени38. Один
священнослужитель (сам протопресвитер) был
награжден орденом св. Александра Невского, а
один архиерей — участник войны — панагией
на Георгиевской ленте39.
Принимая посильное участие в войне,
священники “военно-духовного ведомства” не
забывали, однако, и о своем послевоенном бу-
дущем (которое, впрочем обмануло их ожида-
ния) — уже в 1914 г. все военные и морские
священники стали отчислять ежемесячно по 3
рубля на благотворительно-просветительские
нужды своего ведомства. В 1915 г. на эти день-
ги в Ессентуках было приобретено три дома и
142 десятины земли в Старицком уезде Твер-
ской губернии. Целью первого приобрете-
ния являлось обустройство курортов для лече-
ния военных священников; целью второго —
возведение поселка для престарелых и не-
дееспособных священников и приюта для вои-
нов-инвалидов. Его строительство было начато
в 1916 г., однако после 1917 г. все дело свер-
нули.
Ознакомившись с начинаниями военного
протопресвитера, Николай II дал о. Георгию
разрешение обратиться во все воинские части
с просьбой сделать отчисления из хозяйствен-
ных сумм на продолжение начатого строитель-
ства .
“Я думал, — писал протопресвитер, —
что в моем распоряжении окажется не менее
15—20 миллионов рублей, на которые я смогу
не только возвести поселок, но и устроить ве-
домственную типографию, книжное издатель-
ство и даже основать свою собственную воен-
но-духовную школу, с особым специальным
курсом, которая подготовила бы достойных па-
стырей для армии и флота.
Действительность разбила все мои пред-
положения”41.
Действительность разбила также и “пред-
положения” главного священника армий Юго-
Западного фронта протоиерея В.Грифцова,
предложившего в своем воззвании к подчинен-
ным ему о.о. благочинным “благовременно по-
думать о каком-либо добром деле”. В качестве
таких дел протоиерей предложил учредить
стипендии “в одном из военных заведений в
увековечение в народной памяти великих по-
двигов армии и военного духовенства и всех
великих жертв”, а также организовать выдачу
“пособий священникам, потерявшим трудоспо-
собность на войне, и их вдовам и сиротам”. Все
это предполагалось достигнуть личными по-
жертвованиями42. Пожертвования стали по-
ступать, о чем можно найти соответствующие
упоминания в «Вестнике» за 1915—1916 гг. В
дальнейшем, подобные отчисления стали по-
ступать и от военного духовенства Северо-За-
падного фронта (в том числе и на устройство
поселка для духовенства, а также Инвалидного
дома и госпиталя).
На построение Инвалидного дома в Ста-
рицком уезде военный протопресвитер полу-
чил деньги и от “Высочайших особ”: импера-
тора — 1000 рублей, а также от Великого кня-
зя Сергея Михайловича — 500 рублей. Кроме
того, деньги для военного духовенства дал и
близкий к самодержцу генерал-адъютант
К.Д.Нилов (200 руб.)43. Дело было, разумеет-
ся, не в сумме, а в прецеденте: на нужды во-
енного духовенства и опекаемых им учрежде-
ний жертвовал сам царь.
Другой важной задачей, которую должно
было решать военное духовенство в 1914—
1917 гг., являлась задача окормления попав-
ших в плен солдат и офицеров российской ар-
мии. Однако подобная религиозная поддержка
православных земляков была для священнос-
лужителей делом явно непростым. Их считали
4*
27
ИССЛЕДОВАНИЯ
шпионами, им не доверяли — священника в
лагере обычно сопровождал конвоир и пере-
водчик. Молиться за царя и за Великого князя
Николая Николаевича было запрещено, не
разрешались также и беседы за богослужени-
ем44. Однако, несмотря ни на что, плен для
многих стал “дверью в Церковь” — именно с
ее помощью находившиеся в германской нево-
ле русские соорганизовались в единое религи-
озное сообщество. Еще лучше становится по-
нятна роль Церкви в данном вопросе, если
принять к сведению то обстоятельство, что Св.
Синод учредил специальную комиссию “по
удовлетворению религиозно-нравственных
нужд русских военнопленных”. Своим опреде-
лением от 13—20 января 1916 г., он учредил
(под председательством протопресвитера Ша-
вельского) комиссию, которая могла команди-
ровать в Австрию и Германию священников;
снабжать находившихся в плену иереев всем
необходимым для совершения Богослужений;
посылать военнопленным издания религиозно-
нравственного, общелитературного и научного
содержания45. Комиссия получала различные
денежные пожертвования, позволявшие ей ор-
ганизовать непрерывную отсылку в лагеря во-
еннопленных всего необходимого.
(Стоит, видимо, отметить и тот факт, что
21 марта 1916 г. появился указ, в котором со-
общалось, что председатель Чрезвычайной
Следственной Комиссии сенатор Кривцов про-
сил у Св. Синода благословения на рассылку
трудов Комиссии о жестокостях немцев и об их
бесчеловечном отношении к русским военно-
пленным епархиальным архиереям для огла-
шения в приходских церквях. Синод признал
распространение таких сведений желатель-
ным46.)
Ведомство военного протопресвитера ак-
тивно участвовало и в исключительно слож-
ной, своего рода “миссионерской” деятельно-
сти на отвоеванных у Австрийской империи га-
лицийских землях. Населенная униатами —
последователями так называемой “греко-ла-
тинской” Церкви, Галиция оказалась серьез-
ным испытанием для руского православного
духовенства. Со времени появления первых
отрядов русской армии на австрийской терри-
тории, униатский вопрос был поставлен, таким
образом, в практическую плоскость. Первона-
чально назначенный управляющим церковны-
ми делами в оккупированных областях архи-
епископ Волынский и Житомирский Евлогий
(Георгиевский), искренно желавший разре-
шить униатский вопрос максимально эффек-
тивно, совершенно не представлял себе страте-
гической обстановки на Юго-Западном фрон-
те, недооценивал возможность изменения во-
енной ситуации не в пользу России и, соответ-
ственно, побочные результаты слишком актив-
ных “обращений” тысяч униатов в правосла-
вие. (В условиях войны австрийское прави-
тельство рассматривало такого рода “перехо-
ды” как показатель нелояльности и даже из-
мены и соответственно этому поступало). По-
этому, как нам представляется, стремление
Г.И.Шавельского приостановить всякие воссо-
единительные действия в Галиции было обус-
ловлено пониманием вышеперечисленных
причин. Узнав, помимо прочего, и из церков-
ной прессы о темпах миссионерского движения
в Галиции, а также о методах его проведения
в жизнь, военный протопресвитер сделал до-
клад Верховному Главнокомандующему, кото-
рый, в итоге, уже от своего имени заготовил и
послал императору телеграмму с просьбой
приостановить действия не в меру ретивых со-
трудников архиепископа Евлогия47. “Я не
очень сочувствую созданию особого управле-
ния церковными делами в Галиции, — откро-
венно сказал архиепископу при посещении по-
следним Ставки Великий князь Николай Ни-
колаевич. — Война — дело неверное: сегодня
повернется так, завтра иначе”48. Однако ин-
терпретировал слова Главковерха Евлогий по-
другому. Волынский архиерей посчитал, что
Николай Николаевич разделяет точку зрения
Шавельского, “которому не нравилось нару-
шение единства военного управления всей за-
нятой войсками территории”49. В любом слу-
чае, вплоть до обвального отступления русских
войск из Галиции (после майского — 1915 г. —
наступления немцев) деятельность возглав-
лявшегося Евлогием и поддерживавшегося
Обер-Прокурором Св.Синода В.К.Саблером
управления по большому счету не прекраща-
лась. Лишь после нового занятия Галиции (по
результатам весеннего наступления 1916 г.),
Шавельский сумел добиться передачи в веде-
ние его управления дел галицийских униатов.
Сам протопресвитер в своих воспоминаниях
отмечает, что генерал-губернатор Галиции
граф Г.А. Бобринский передал ему желание
Николая II, согласно воле которого о.Георгий
и составил записку по вопросу о церковном де-
ле в Галиции и в Буковине. В этой записке осо-
28
СЛ.Фирсов
бо подчеркивалось, что желательно не прини-
мать в занятых русскими войсками областях
вознаграждения за требы от униатов; идти на-
встречу всем их духовным нуждам и при этом
не говорить ни слова о воссоединении, не тре-
бовать предварительного присоединения к
Православной Церкви50. Одобренная графом
Бобринским, генералом Алексеевым, архиепи-
скопом Могилевским Константином и началь-
ником снабжения Юго-Западного фронта гене-
ралом Эльснером, она, в конце концов, полу-
чила и “Высочайшее” одобрение51. Таким об-
разом, в итоге контроль за решением униат-
ского вопроса был передан в руки протопрес-
витера русской армии и флота, личное влияние
которого на ход в том числе и церковных дел
за годы воины исключительно выросло .
К концу 1916 г. около 50 православных
пастырей служили в униатских приходах Га-
лиции, в своей деятельности руководствуясь
циркулярами “военно-духовного ведомства”.
Укрепление роли протопресвитера в жиз-
ни страны в один из наиболее драматических
моментов ее истории, естественно, сделало его
должность весьма желанной для многих пред-
ставителей не только белого духовенства, но и
архиереев (тем более, что протопресвитер, в
силу своей должности, постоянно встречался с
императором и мог воздействовать на приня-
тие различных решений, часто далеких от его
непосредственной компетенции). Видимо, че-
рез это обстоятельство и стоит рассматривать
любопытное явление, получившее распростра-
нение уже в первые месяцы после начала вой-
ны: к о.Георгию осенью 1914 г. поступило
предложение Св.Синода принять в свое ведом-
ство на должность рядового священника архи-
ерея. Заручившись согласием императора,
епископ Трифон (в миру — князь Туркеста-
нов) получил назначение в штаб 7-ой армии.
Следующим был Таврический архиепископ
Димитрий, прослуживший судовым священни-
ком несколько месяцев подряд. Известность,
которую они получили, добровольно “унизив-
шись”, а также награды и т.п. послужили пре-
красной “приманкой” и для других русских ар-
хиереев. По словам Шавельского, “в армию
потянулись еще несколько епископов и среди
них, в своем роде «знаменитый» искатель при-
ключений архиепископ Владимир Путята”.
Это было “последней каплей”: терпение Ша-
вельского лопнуло и в июне 1915 г. он испро-
сил аудиенции у императора, сумев доказать
последнему, что назначения епископов в ар-
мию — “антиканоничны по-существу” и вред-
ны для дела. С тех пор протопресвитер был из-
бавлен от “рядовых военных епископов”53.
Трудно предполагать, почти не имея заслужи-
вающих доверия источников, какие точно цели
были у архиереев, стремившихся попасть на
фронт. Однако совершенно очевидно, что при-
сутствие епископов в ведомстве белого иерея
— даже протопресвитера — в качестве его под-
чиненных умаляло значение последнего, дела-
ло его положение по меньшей мере двусмыс-
ленным (прежде всего в глазах православных
воинов, видевших явное несоответствие сана и
должности “рядового епископа”).
В течение всех лет войны, каждый месяц
— до десяти дней — протопресвитер проводил
среди боевых частей, объезжал полки и брига-
ды, бывая и в окопах, и в госпиталях. Везде он
совершал богослужения и проповедывал54. Ра-
зумеется, он не мог не видеть, что в войсках
не все благополучно, что “боевой дух” нахо-
дится не на должной высоте. Особенно в так
называемых “запасных батальонах”, число ко-
торых исключительно выросло в 1916 г. Неко-
торые батальоны насчитывали по 18—25 тысяч
человек. Неудивительно, что священники в
этих соединениях не справлялись со своими
обязанностями, прежде всего из-за масштабов
требуемой от них работы. “Недостаточность
наличных духовных сил для воспитания в за-
пасных батальонах, — писал о. Г.Шавельский,
— в особенности сильно ощутилась во второй
половине 1916 г., когда усталость от войны да-
ла себя чувствовать сильнее и когда одновре-
мено с этим выявились симптомы разлагающей
пропаганды”55. Впрочем, дело было не столько
в пропаганде сектантов, о которой писал про-
топресвитер, сколько в том, что общая мораль-
ная обстановка в армии к 1917 г. ухудшилась
— приходившее на фронт пополнение было
уже совершенно иным, чем в начале войны. К
тому же и “двухлетняя война не могла не рас-
шатать нравственные устои армии. Нравы ог-
рубели, — писал генерал барон П.Н.Врангель,
— чувство законности было в значительной
мере утеряно. Постоянные реквизиции, — не-
избежное следствие каждой войны, — поколе-
бали понятие о собственности. Все это создава-
ло благоприятную почву для разжигания в
массах низменных страстей, но, повторяю, не-
обходимо было, чтобы искра, зажегшая пожар,
была бы брошена извне”56. Особенно опасны
29
ИССЛЕДОВАНИЯ
были эти “низменные страсти” в последний
период войны, когда окончательно выясни-
лось, что достижение победы Россией (совме-
стно с союзниками) — реальная, уже обозна-
чившаяся во времени задача. Неудивительно
поэтому, что в декабре 1916 г. о.Георгий Ша-
вельский составил специальную докладную за-
писку генералу Гурко (замещавшему
М.В.Алексеева), в которой доказывал необхо-
димость принятия экстраординарных мер для
духовного воспитания и укрепления армии, в
особенности запасных ее частей. В период про-
исходившей в то время подготовки к весеннему
наступлению 1917 г., он решил организовать
(для усиления и оживления работы на фронте
духовенства) съезды православных иереев. В
съездах должны были участвовать все дивизи-
онные благочинные, представители от духо-
венства госпиталей, санитарных поездов, за-
пасных батальонов и т.д.
На Северном фронте съезд должен был со-
браться 26 февраля (в Пскове); на Западном —
8 марта (в Минске); на Юго-Западном — 17
марта (в Бердичеве), на Румынском — 26 мар-
та (в Кишиневе)57. Реальная жизнь внесла в
этот план свои коррективы: до революции со-
стоялся лишь съезд военного духовенства Се-
верного фронта, на котором протопресвитера
заверили, что “дух войск хороший”58...
Произошедшие вскоре после этого собы-
тия доказали явную ошибочность делегатов-
священников, собиравшихся в Пскове...
Стихия вышла из под контроля.
Спустя несколько лет после поражения
Белого Дела, пытаясь понять причины и исто-
ки русской Смуты, генерал А.И.Деникин с
горьким сожалением отметил, “что духовенст-
ву [во время I Мировой войны. — С.Ф. ] не
удалось вызвать религиозного подъема среди
войск”. Впрочем, генерал тут же оговорился,
что оно в этом нисколько не виновато. “Но
вместе с тем, — заметил он далее, — духовен-
ству не удалось создать и более прочную связь
с войсками. Если офицерский корпус все же
долгое время боролся за свою командную
власть и военный авторитет, то голос пастырей
с первых же дней революции замолк, и всякое
участие их в жизни войск прекратилось”. При
этом А.И.Деникин отметил, что “съезды духо-
венства в Ставке и в штабах армий не имели
никакого реального значения”59.
Говоря о невиновности военных пастырей,
генерал имел в виду то обстоятельство, что на
войне не было места для религиозного экстаза,
Думается, дело заключалось не только в этом.
Русское духовенство (в том числе и военное)
слишком тесно было связано с властью, причем
эта связь была опасна для духовенства прежде
всего тем, что приучала (и приучила) к пас-
сивному следованию в форватере государст-
венного корабля — по всем вопросам и серь-
езным, и второстепенным.
Это, можно предположить, и послужило
причиной того трагического обстоятельства,
что военные пастыри не смогли переломить си-
туацию — “в числе моральных элементов,
поддерживающих дух русских войск, вера не
стала началом, побуждающим их на подвиг
или сдерживающим от развития в последствии
звериных инстинктов”60.
Тем не менее, не подлежит сомнению, что
русское армейское духовенство внесло свой
значительный вклад в дело достижения так и
не состоявшейся победы над врагом, искренно
стремясь пробудить в воинах лучшие чувства:
любовь к Богу и к Родине, патриотизм и храб-
рость.
Печальный финал не должен закрыть от
нас этого обстоятельства.
Примечания
1 См., напр: Сенин А.С. Армейское духовенство России в Первую Мировую войну // Вопросы
истории. 1989. № 10. С.159—165.
'У
Подсчитано нами по: Цитович Г.А. Храмы армии и флота: Историко-статистическое описание.
Пятигорск, 1913. 4.1. С.19—519.
3 Там же. 4.2. С.3—40.
4 Подсчитано нами.
5 См.: Шавельский Г. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк,
1954. Т.2. С.93.
30
С.Л.Фирсов
6 Там же. С.95.
1 См. напр.: Сазонов С.Д. Воспоминания. М., 1991. С.79—121.
8 Деникин А.И. Очерки русской Смуты. Крушение власти и армии. Февраль—сентябрь 1917 г. М.,
1991. С.78.
9 Там же. С.78—79.
10 См., напр.: Всеподданнейший отчет Обер-Прокурора Св.Синода по ведомству православного
исповедания за 1911—1912 годы. СПб., 1913. С.153—157.
11 Шавельский Г. Указ. соч. Т.1. С.93.
12 Полное Собрание Законов Российской империи (ПСЗ-Ш). Пг., 1915. Т.ХХХП. Огд.1. С. 1179.
18 Вестник Военного и Морского духовенства. (В дальнейшем — ВВиМД.) 1914. № 15—16. С.536.
14 Там же. 1915. № 2оГ С.Я&
15 Шавельскии Г. Указ. соч. С.79/
16 См.: ВВиМД. 1914. № 13—14. С.456-458.
17 Там же. № 15—16. С.550.
1 я
Медведь Р., прог. Впечатления от первого съезда военного и морского духовенства (1—10 июля
1914 г.) // Там же. С.553.
19 Деникин А.И. Указ. соч. С.79.
20 Филатович Б. Луч света. (Из писем духовного сына) // ВВиМД. 1914. № 13—14. С.483.
21 Там же.
22 Там же. С.485.
23 Шавельский Г. Указ. соч. Т.2. С.93.
24 См.: Там же. С.93—94.
25 ВВиМД. 1914. № 17. С.599.
2^ Шавельский Г. Указ. соч. С.96.
27 Там же.
28 Там же. С.96—97.
2Q
В своих воспоминаниях протопресвитер Г.И.Шавельский писал: “В конце 1916 года Государь
как-то сказал- мне: — От всех приезжающих ко мне с фронта военных начальников я слышу самые
лучшие отзывы о работе военных священников в армии. Еще решительнее, в присутствии членов своего
штаба, отозвался в 1915 году Великий князь Николай Николаевич: — Мы в ноги должны поклониться
военному духовенству за его великолепную работу в армии. Я дважды слышал от него эти слова”.
(Там же. С.102).
30 Вениамин (Федченков), митр. На рубеже двух эпох. М., 1994. С.143.
31 Деникин А.И. Указ. соч. С.79. В настоящем очерке у нас нет возможности исследовать корни
подобного дуализма, однако высказать гипотезу по этому поводу, думается, возможно. Русская деревня
всегда была (и в начале XX века продолжала еще оставаться) искренно верующей, традиционно
православной. При этом в жизни ее все большее место начинал играть город, с его субкультурой и
“новыми ценностями ”. То обстоятельство, что многие молодые деревенские жители до войны успели
побывать в больших городах и “вкусить изнанку городской культуры” (по выражению современника),
получить “полузнание”, о котором с ужасом писали тогда многие (См. напр.: Крюков Ф. Без огня //
Русское Богатство. 1912. № 12. С.161—186.), а также пережить революционный 1905 год с его
многочисленными крестьянскими волнениями и попытками осуществить “черный передел”; делало их
“горючим материалом”, легко воспламеняющимся при любых нестроениях и внутриполитических кризисах.
Пока государство (и Церковь) были в состоянии контролировать социально-психологическую “атмосферу”
хотя бы отчасти, за этот “материал” можно было не слишком волноваться, но как только здание
российской государственности в 1917 г. упало — до того спокойные “серые мужички”, одетые в солдатские
шинели, доказали, что “моральное огрубление” явно перевешивает в них “углубленное чувство веры”.
32 Церковные Ведомости. 1914. № 30. С.347.
33 Там же. С.348—349.
34 ВВиМД. 1914. № 18. С.652.
35 Там же. № 20. С.697.
36 Шавельский Г. Указ. соч. Т.2. С.106.
37 Там же. С.104.
31
ИССЛЕДОВАНИЯ
38 Кандидов Б. Империалистическая война и религия. М., 1933. С.22.
39 Он же. Церковный фронт в годы Мировой войны. [М., 1929]. С.112.
40 Шавелъский Г. Указ. соч. С.106—107.
41 Там же. С. 108.
42 ВВиМД. 1915. № 4. С.111.
43 Там же. 1916. № 6. С.161.
44 Жукович А., свящ. Из воспоминаний пленного священника // Там же. № 15—16. С.483.
45 Там же. № 9. С.262.
46 Там же. С.259.
47 Шавелыжий Г. Указ. соч. С.167—168.
до
* Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни. Воспоминания митрополита Евлогия, изложенные
по его рассказам Т.Маиухиной. М., 1994. С.240.
W Там же.
50 Шавелъский Г. Указ. соч. С.34—35.
51 Там же. С.37. Митрополит Евлогий в своих воспоминаниях не совсем точно пишет, что записка
эта была подана Николаю II графом Бобринским — она же была лишь подана через него.
Митрополит также ошибочно отмечает, что во главе нового церковного управления был поставлен
протоиерей Титов (Евлогий, митр. Указ. соч. С.256). Профессор-протоиерей, доктор церковной истории
Киевской Духовной Академии и крупнейший знаток униатского вопроса Ф.И.Титов являлся только
помощником о. ГШавелыжого на правах главного священника фронта. (См.: Шавелъский Г. Указ. соч.
С.38.)
52 Об этом, например, свидетельствуют и “сплетни”, имевшие место в высших кругах российского
общества. Так, А.В.Кривошеин сообщал Г.Шавельскому, что последнего ненавидит председатель Гос.
Думы М.В.Роцзянко, который “всюду кричит: сейчас Россией правят три человека: Алексеев, Шавелъский
и Воейков”. Ту же фразу сам Шавелъский слышал и от высокопоставленного чиновника Св.Синода
В.И.Яцкевича. (Там же. С.206).
53 Там же. С.171.
54 Там же. С.97.
55 Там же. С.269.
56 Воспоминания генерала барона П.Н.Врангеля. М., 1992. 4.1. С.7.
37 Шавелъский Г. Указ. соч. С.284.
58 Там же. С.287.
39 Деникин А.И. Указ. соч. С.79.
60 Там же. С.80.
В.В.Чепарухин
Григорий Распутин
Среди всех естественных прав человека
есть одно неотъемлемое право — право на по-
гребение после смерти в соответствии с тради-
циями культуры своего народа. На историче-
ских персонажей, оставивших глубокий след в
истории, это, как свидетельствует та же исто-
рия, не распространяется. Судьба их тела по-
сле смерти еще долго остается достоянием
страстей толпы — от попыток “увековечива-
ния” мощей в саркофаге до “бесследного”
уничтожения, причем грань между этими ва-
риантами очень зыбка и случайна. Примеры из
российской истории очевидны, один из них до-
стоин подробного рассмотрения.
Убийство Г.Распутина 16 декабря 1916 г.
достаточно хорошо известно, описано и про-
анализировано. Гораздо менее известны даль-
нейшие обстоятельства, связанные с судьбой
его тела.
Поскольку Григорий Распутин был поли-
тическим символом определенной эпохи, ре-
жим, пришедший на смену царизму, решил бо-
роться с инерцией влияния последнего на мас-
сы. Сразу же после Февральской революции
Временное правительство озаботилось точным
установлением места погребения Г.Е.Распути-
на-Новых. В те дни общественность была со-
вершенно в неведении, куда исчез найденный
труп “старца”. По этому поводу в городе хо-
дили самые невероятные слухи. Правительство
опасалось, “как бы впоследствии обнаружен-
ная могила Распутина не превратилась в место
религиозного паломничества”, как бы “память
о нем не была превращена черной сотней ь ле-
генду”1.
Необходимость решения этой ответствен-
ной и деликатной проблемы вызвала тайную
политическую акцию, имевшую свое организа-
ционное и техническое обеспечение, а также
конкретные временные рамки (3—11 марта
1917 г.). Цель акции — “Труп Распутина... во
что бы то ни стало, тихо, без шума найти и
уничтожить”2. Ее организатором стал Времен-
. Последняя точка?
ный комитет Государственной думы, назна-
чивший для этого своих уполномоченных.
Первый этап (“найти”) был поручен Е.И.Ла-
ганскому, ответственным за второй этап
(“уничтожить”) стал Ф.П.Купчинский, чело-
век, давший в печать единственный вариант
информации об этом в 1917 г.3 По “свежим
следам” заметим, что последний в своих запи-
сях ни словом не упоминает о Е.И.Лаганском
и вообще о первой части акции. Лаганский бо-
лее объективен, ссылается на рассказ Купчин-
ского, однако и его информация не совпадает
в деталях с описанием последнего. До сих пор
эти две публикации, разнесенные во времени
десятилетним отрезком и написанные ответст-
венными исполнителями начальной и заклю-
чительной стадии акции, служат основой ин-
формации по изучаемому вопросу, причем ма-
териал Лаганского менее известен. Эти источ-
ники никогда критически не анализировались,
не сопоставлялись, каждое слово в них воспри-
нималось буквально. Однако, несмотря на бро-
скость и конкретность заголовков, обе заметки
содержат ряд явных несообразностей, остав-
шихся незамеченными современниками и вы-
зывают вопросы, не имеющие ответа в текстах
и впервые поставленные в статье автора насто-
ящей публикации4. Главный вопрос — было
ли сожжение (“Собралась толпа зевак... уст-
роили настоящее публичное ауто-да-фе. Пе-
пел разметали по ветру. Теперь ищи могилу
старца!”5) явным или тайным? Конечно, ин-
формация дозировалась и политизировалась.
Кроме того, каждый автор не избежал соблазна
показать свою решающую роль, находчивость
и незаменимость. Однако при этом ни Лаган-
ский, ни Купчинский не дают ответа на вопрос
— куда направилась с Конюшенной площади
машина с гробом, в какой пункт за городом?
Купчинский косвенно намекает, что места на-
значения не было, а были “ночные мытарст-
ва”, метания по городу. Почему автомобиль
оказался именно в Лесном? Ведь инициатором
акции в целом был А.Ф.Керенский, в те дни
министр юстиции; по Купчинскому, идея со-
© В.В.Чепарухин, 1995
5-685
33
ИССЛЕДОВАНИЯ
жжения определилась при личной встрече с
ним министра-председателя князя Г.Е.Львова,
после которой последний небрежно бросил:
“...князь поручил мне попутно ликвидировать
Распутина окончательно . Он же упоминает
о том, что в курсе дел был и общественный гра-
доначальник проф. В.А.Юревич. Сомнительно,
чтобы при столь высоких рангах инициаторов
акции не было какого-то осмысленного вари-
анта действий, кроме чистой импровизации
конкретного исполнителя — заведующего ав-
тобазой Купчинского. В упомянутых версиях
есть несовпадение и в датах перевоза тела из
Царского Села на Конюшенную площадь, в
помещение автобазы Временного правительст-
ва (по Лаганскому, в тот же день, 5 марта, по
Купчинскому — 9 марта). Информация о кос-
тре в лесу как единственном и главном инст-
рументе выполнения заключительной части
акции (вот и третий вопрос — а возможно ли
это технически?) исходит только от Купчин-
ского! Напомним, именно он отвечал перед ор-
ганизаторами, кем бы они ни были, за строгое
исполнение акции в соответствии с ее целью —
уничтожить тело бесследно с соблюдением
конспирации.
Любопытно, что десять лет спустя после
событий Е.И.Лаганский впервые освещает под-
робности первого этапа и очень бегло пишет о
заключительном этапе, ссылаясь на слова того
же Ф.П.Купчинского (в 1926 г. его уже не было
в живых) и фактически очень вольно переска-
зывая версию последнего. Приводимые
Е.И.Лаганским разговоры “в толпе” политиче-
ски тенденциозны и явно придуманы; реплики
толпы, по версии Ф.П.Купчинского, также не
выдерживают критики. Правда, надо воздать
должное Е.И.Лаганскому за то, что он первым
опубликовал в своем очерке фотокопию (фак-
симиле оригинала) акта о сожжении тела
Г.Распутина, в целом совпадающую с текстом
акта, приведенного Ф.П.Купчинским, однако
имеющую весьма существенные отличия в
указании места сожжения. Это копия экземп-
ляра № 2, который во время публикации при-
надлежал Музею революции в Ленинграде.
Для связности и лучшего понимания по-
следовательности событий нужно сказать не-
сколько слов о предыстории рассматриваемой
нами политической акции. После убийства в
Юсуповском дворце на Мойке тело Распутина
было сброшено в Невку; затем найдено и пе-
ревезено в инвалидный дом (богадельню) в
районе Московского проспекта, где было при-
ведено в приемлемое для захоронения состоя-
ние. По строжайшему указанию двора к нему
никто не допускался; даже епископу Илиодо-
РУ, другу покойного, не было разрешено отпра-
вить службу в богадельне. “... около 4 ночи,
на 21 декабря, из Петрограда прибыл, нако-
нец, санитарный автомобиль, груженый пере-
одетыми в штатское городовыми, которым и
был вручен положенный в цинковый гроб труп
Распутина, предварительно заколоченный в
наружный ящик”. Куда увезли гроб, заведую-
щий богадельней генерал не знал. Единствен-
ное, что он смог указать на допросе 5 марта
1917 г.: “Санитарный автомобиль с телом стар-
ца, выехав за ворота богадельни на Московское
шоссе, повернул налево. Больше ничего не
знаю!”7 Налево — значит к Царскому Селу!
В Царском Селе место захоронения Рас-
путина было засекречено, хотя многие догады-
вались о назначении тайно возводимой дере-
вянной часовни в отдаленной части Александ-
ровского парка. В начале марта 1917 г: уже не
стоило особого труда найти его и проверить до-
гадку на месте. Это и было выполнено группой
солдат, возглавлявшейся Лаганским, выехав-
шим туда на «Студебеккере» автобазы Госу-
дарственной думы. Тело было найдено, отож-
дествлено. На груди Распутина лежала иконка
Богородицы с подписями царицы и ее дочерей
(через месяц икона была продана на черном
рынке каким-то американцам). Гроб “в ту же
ночь вырыли из могилы,., поместили в громад-
ный ящик от рояля и под видом музыкального
инструмента отправили в товарном вагоне в
Петроград”, где его “перевезли, с соблюдением
строжайшей тайны, в придворные конюшни на
Конюшенной площади”8, ставшие автобазой
Временного правительства. Купчинский дает
свой вариант этой перевозки, но оба едино-
гласно называют конечный пункт. Тем време-
нем, по-видимому, окончательно решался воп-
рос и определялись технические детали заду-
манной акции. Ночью с 10 на 11 марта Куп-
чинский с несколькими верными людьми по-
грузил рояльный футляр с гробом на грузо-
вик и отправился за город. Законный вопрос —
куда?
Оставим на совести авторов живописные
подробности, приводимые Купчинским (“бега-
ющие по набальзамированному трупу бледно-
зеленые огоньки”), пафос Лаганского (“устро-
или настоящее публичное ауто-да-фе. Пепел
разметали по ветру”) и обратимся собственно
к документам. Приведем текст акта о сожже-
нии, факсимильно воспроизводимый Лаган-
34
В.В. Чепарухин
ским на одной и той же странице с явно про-
тиворечащей ему версией.
“Акт о сожжении трупа Григория Распутина.
Мы, нижеподписавшиеся, между 7 и 9 ча-
сами утра [выделено мною. — В.Ч. ], совмест-
ными силами сожгли тело убитого Григория
Распутина, перевезенное на автомобиле упол-
номоченным временного комитета Государст-
венной Думы Филиппом Петровичем Купчин-
ским, в присутствии представителя Петроград-
ского общественного градоначальника ротми-
стра 16 уланского Новоархангельского полка,
Владимира Павловича Кочадеева. Самое сож-
жение имело место около большой дороги
Лесного в Пискаревку, в лесу, при абсолют-
ном отсутствии посторонних лиц, кроме нас,
руки свои приложивших [выделено мною. —
В.Ч.].
Представитель от Общественного
Петроградского Градоначальника
ротмистр 16 Уланского Новоарх. п.
В.Коч [г—? ]адеев
Уполномоч. Врем. Ком. Госуд. Думы
Купчинский
Студенты Петроградского Политехнического
Иститута милиционеры: С.Богачев, Н.Мокло-
вич, Р.Фишер, М.Шабалин, [две подписи не-
разборчивы ]
Печать: Петроградский Политехнический инс-
титут. Начальник охраны.
Акт был составлен в моем присутствии и
подписан [два неразборчивых слова] дежур-
ный по караулам прапорщик [подпись нераз-
борчива ]”.
Полная несовместимость указания на аб-
солютное отсутствие посторонних и публич-
ность комментируется Лаганским так: утверж-
дение в акте “неверно и объясняется тем, что
Купчинский, видимо, не хотел, чтобы Времен-
ное правительство [? — В, Ч. ] узнало об инци-
денте в Лесном”. Надуманность такой интерп-
ретации акта очевидна: при публичном сожже-
нии на глазах “толпы зевак” сохранить тайну
невозможно от кого бы то ни было, от прессы,
в частности. Однако ни одной публикации в га-
зетах и журналах об этом событии нет! Един-
ственное исключение — журнал «Солнце Рос-
сии» с версией, изложенной именно Купчин-
ским, ответственным за исполнение акции в
строгом соответствии с ее целью! По форме
факсимильный акт из «Огонька» совпадает с
текстом акта в «Солнце России», за исключе-
нием порядка подписей и времени действия (у
Купчинского — между 3 и 7 часами!). Несов-
падение версий Лаганского и Купчинского,
возникновение двух версий акции вместо
единственной, принимаемой за истину в по-
следней инстанции, не позволяет пройти мимо
третьей версии, которая существовала преиму-
щественно в устной форме в очень специфиче-
ской среде — семьях научно-технической эли-
ты, обитателей служебных домов Петроград-
ского Политехнического института.
Логично в качестве истинного текста при-
нять факсимильное воспроизведение акта в
«Огоньке». Если акт в чем-то и неточен, то
только в сознательной неполноте указания ме-
ста сожжения (опять-таки в строгом соответ-
ствии с целью акции!). На основе упоминае-
мых в акте деталей и лиц после слов “около
большой дороги Лесного в Пискаревку, в лесу”
следовало бы написать “в котельной Петрог-
радского Политехнического Института”. Все
прочие детали официального акта абсолютно
точны. Обвинение же в неточности справедли-
во лишь на первый взгляд. Дело в том, что
“около большой дороги Лесного в Пискаревку,
в лесу”, в соответствии с представлениями того
времени, далеко за городом, располагался
Политехнический институт со строго охраняе-
мой территорией, фактически автономный
университетский городок со своей электро-
станцией, образцовой мощной котельной, во-
допроводом и даже газовым заводом. Эта де-
таль ставит на место все несообразности и сни-
мает все вопросы при анализе опубликованных
матриалов, в том числе и вопрос о технической
возможности сожжения трупа на костре из
случайных сырых дров, даже с использованием
запаса бумаги и картона; в заснеженном мар-
товском лесу, с развеиванием пепла по ветру.
Закрытая загородная территория отвечала
всем условиям задуманной политической ак-
ции.
На этой строго охраняемой территории с
пропускным режимом, в казенных квартирах
постоянно проживали профессора, преподава-
тели и служащие института, работавшие там,
как правило, всю жизнь. Такое серьезное со-
бытие не могло пройти бесследным в этой зам-
кнутой, корпоративной среде. И действитель-
но, в семьях академиков М.А.Шателена, В.Ф.
Миткевича и других, живших тогда (и живу-
щих до сих пор) на территории института, пе-
редавались рассказы о кремации тела Распути-
на в котельной института. Такую информацию
довелось услышать и автору настоящей публи-
кации около 20 лет назад от проф. Г.Н.Шуппе,
со ссылкой на личный рассказ М.А.Шателена.
5
35
ИССЛЕДОВАНИЯ
Надо просто искать письменные свидетельства,
несомненно существующие, хотя многое и ут-
рачено.
И, тем не менее, уже нашлось по крайней
мере одно документальное свидетельство. Ле-
том 1994 г. при создании фонда А.И.Морозова
(это весьма необычный человек, живший на
территории института с 1913 г. до смерти в
1955 г.) в Фундаментальной библиотеке
СПбГТУ втретился документ под названием
«Конспект для автобиографии». Воспроизво-
дим одну из записей:
“1917 г. Исторические дни в институте.
Февраль—март. Я избран в Совет Рабочих и
Солдатских депутатов от Политехнического
института. Заседания Совета в Таврическом
дворце. Политические деятели того време-
ни <...> Встреча Плеханова в Народном доме.
Сожжение тела Распутина в котельной Поли-
технического института. Пожар Окружного
суда на Литейном <...>”9
Таким образом, анализ всего комплекса
имеющихся по данному вопросу публикаций
свидетельствует о неоднозначности версии
Ф.П.Купчинского об обстоятельствах крема-
ции тела Распутина 11 марта 1917 г. Костер,
если он и был, имел только символический ха-
рактер. Полное бесследное уничтожение воз-
можно было только при использовании других,
более совершенных технических средств, не-
жели костер “из березок” в заснеженном мар-
товском лесу, а именно — мощной печи ко-
тельной. Обращение Купчинского за помощью
в Политехнический институт вряд ли ограни-
чилось только подкреплением из 6 студентов-
милиционеров. Завершающий этап задуман-
ной акции был организован буднично и проза-
ически. Около шести часов утра к воротам ин-
ститута подъехала машина с вооруженными
людьми и ящиками. Дежурный начальник ка-
раула охраны поднял старшее административ-
ное лицо, проживавшее на территории инсти-
тута, — профессора М.А.Шателена и передал
ему требования прибывших. Примерно через
час, после необходимых приготовлений и сбора
исполнителей, приступили к акции сожжения.
Цель акции была достигнута при соблюдении
тайны, приоткрывающейся, вероятно, только
сегодня. Полную ясность внесли бы письмен-
ные свидетельства других прямых участников
событий, круг которых теперь точно очерчен.
Первое же знакомство с личными делами ис-
полнителей (подписавших акт студентов-по-
литехников) вызывает ряд новых вопросов, до-
полнительно свидетельствующих о желании
скрыть реальную тайну точных обстоятельств
и места сожжения.
Любопытно, что уже после опубликования
моей статьи (в январе 1995 г.), в мае 1995 г.
“всплыл” подлинник акта о сожжении Распу-
тина, утраченный в свое время Музеем Рево-
люции и найденный в пос. Песочное под
Санкт-Петербургом. Это вызвало всплеск мас-
сового интереса к описываемым событиям.
Что касается места завершения этой по-
литической акции, то оно вряд ли было слу-
чайным. Его выбор отражает ту роль, которую
играл Политехнический институт как один из
центров поддержки Временного правительст-
ва, прямо поставивших многих его активных
деятелей в ранг товарищей министров, круп-
ных чинов Министерства торговли и промыш-
ленности, Министерства финансов, военного
Министерства, Министерства иностранных дел
и т.п.; но это тема отдельного разговора.
Примечания
1 Лаганский Е.И. Как сжигали Распутина // Огонек. 1926. № 52 (196). С.2.
2 Там же.
3 Купчинский Ф.П. Как я сжигал Григория Распутина // Солнце России. 1917. № 11. С.1.
4 См.: Чепарухин В.В. Кремация тела Г.Распутина в дни Февральской революции 1917 г. //
Революция 1917 г. в России: Сб. науч, работ. СПб., 1995. С.87.
5 Лаганский Е.И. Указ. соч. // Огонек. 1927. № 1 (197). С.11—12.
6 Купчинский Ф.П. Указ. соч. С.4.
7 Лаганский Е.И. Указ. соч. // Огонек. 1926. № 52 (196). С.12.
8 Там же. 1927. № 1 (197). С.1.
$ Морозов А.И. Конспект для автобиографии // Фундаментальная библиотека СПбГТУ. Ф.
А.И.Морозова. Л.6.
36
А.Н.Кашеваров
Взаимоотношения советской власти и
Русской Православной Церкви
в начале Гражданской войны
Советские авторы посвятили немало работ
первым мероприятиям атеистической власти в
религиозной политике. Достоинством этих ис-
следований является обстоятельное изучение
процесса выработки и осуществления государ-
ством церковной политики в конце 1917—
1920 гг.1 Однако, атеистическая литература на
эту тему поддерживала миф об агрессивной и
антинародной сущности Русской Православ-
ной Церкви в первые годы советской власти и
о классовой злобе духовенства во главе с Пат-
риархом Тихоном2. Поэтому одной из основ-
ных задач предлагаемой статьи является выяс-
нение подлинной реакции духовенства и веру-
ющих на первые декреты и шаги новой власти
в области религиозной политики. Особенности
государственно-церковных отношений в пер-
вые месяцы советской власти показаны, глав-
ным образом, на основе анализа событий де-
кабря 1917 — февраля 1918 г. в Петрограде.
Именно здесь началось проведение ряда акций
(реквизиция синодальной типографии, попыт-
ки захвата Александро-Невской Лавры и др.),
сопутствовавших принятым новой властью де-
кретам в отношении религии и церкви. Зада-
чей статьи является также показ гонений на
Петроградскую Церковь и тех форм протеста,
которые были предприняты духовенством и ве-
рующими Петрограда в то время и которые
стали образцом для других епархий.
Статья написана на основе привлечения
таких источников, как «Деяния Поместного
Собора Православной Российской Церкви»
(опубликованы в 1918 г.), материалы церков-
ной печати того периода, воспоминания уча-
стников событий.
Вплоть до конца 1917 г. церковное руко-
водство считало, что советская власть слабая,
© А.Н.Кашеваров, 1995
и потому, боясь гнева верующего народа, она
не предпримет решительных действий, на-
правленных на ущемление интересов Право-
славной Церкви. Так, несмотря на объявлен-
ный новой властью декрет о земле, включав-
ший в себя пункт о национализации церковно-
монастырских земель, Поместный Собор 14
ноября спокойно обсуждал вопрос о переделе
причтовых земель и даже установил нормы
пользования церковной землей. Соборное
большинство рассматривало декрет о земле как
лишенную реальных оснований декларацию и
исходило из того, что советская власть не риск-
нет претворить его в жизнь до решения Учре-
дительного собрания3. Такой же подход был
проявлен и в оценке решений, принятых совет-
ской властью в декабре 1917 г.
4 декабря было издано «Положение о зе-
мельных комитетах», в распоряжение которых
передавались конфискованные земли, в том
числе церковные и монастырские. 11 декабря
вышло постановление Народного комиссара
просвещения о передаче всех учебных заведе-
ний духовного ведомства в ведение Нарком-
проса . Этим постановлением Церковь лиша-
лась своего важнейшего средства религиозно-
нравственного воспитания молодого поколе-
ния, а также существенно затруднялась воз-
можность подготовки кадров священнослужи-
телей.
17 и 18 декабря 1917 г. были изданы де-
креты о гражданском браке и гражданской
метрикации, согласно которым ведение запи-
сей браков, рождений и актов смерти изыма-
лось из ведения Церкви и передавалось отде-
лам при городских, районных, уездных и воло-
стных управах. Инструкция об организации
таких отделов и порядке передачи им церков-
37
ИССЛЕДОВАНИЯ
ных регистрационных книг была опубликована
4 января 1918 г. Декреты от 17 и 18 декабря
объявляли обязательным лишь гражданский
брак, церковный же рассматривался как “част-
ное дело брачующихся”5.
Отмеченные выше первые декреты совет-
ской власти в области государственно-церков-
ных отношений никак не соответствовали ос-
новным статьям определения Поместного Со-
бора «О правовом положении Православ-
ной Российской Церкви», принятого 2 декабря
1917 г., и, в частности, статье 6-й, предусмат-
ривавшей выработку и принятие государствен-
ных законов, касающихся Православной Цер-
кви, “не иначе, как по соглашению с церков-
ной властью”.
11 декабря 1917 г. на обсуждение в Совет
народных комиссаров был внесен вопрос об из-
дании декрета об отделении церкви от государ-
ства и школы от церкви. Тогда же была обра-
зована комиссия для составления его текста, в
которую вошли нарком просвещения А.В.Лу-
начарский, нарком юстиции П.И.Стучка, член
следственной комиссии по борьбе с контррево-
люцией П.А. Красиков, заведующий отделом
народного комиссариата юстиции профессор
М.А.Рейснер и петроградский священник
М.В.Галкин, рекомендованный управляющим
делами Совнаркома В.Д.Бонч-Бруевичем как
“борец с церковным мракобесием и состоящий
в конфликте с руководством епархии в лице
митрополита Вениамина”6. Разработанный
этой комиссией и опубликованный 31 декабря
проект декрета об отделении церкви от госу-
дарства свидетельствовал о последовательной,
бескомпромиссной политике советской власти
в отношении религии и церкви7.
Узнав из газет о готовящемся принятии
этого декрета, митрополит Петроградский и
Гдовский Вениамин (Казанский) 10 января
1918 г. обратился в СНК с письмом, в котором
старался доказать всю, на его взгляд, пагуб-
ность предстоящего шага правительства. “Осу-
ществление этого проекта угрожает большим
горем и страданиями православному русскому
народу, — писал он. — ...Волнения могут при-
нять силу стихийных движений... и привести
к очень тяжелым последствиям”. Прочитав
письмо митрополита, В.И.Ленин наложил сле-
дующую резолюцию: “Очень прошу коллегию
при комиссариате юстиции поспешить с разра-
боткой декрета об отделении Церкви от госу-
дарства”8.
38
До середины декабря 1917 г. конкретные
меры новой власти в отношении церкви в сто-
лице ограничивались в основном закрытием
некоторых придворных церквей (в Зимнем и
Гатчинском дворцах) и храмов при государст-
венных учреждениях (Министерстве внутрен-
них дел, градоначальстве и т.п.)9. Кроме того,
Кронштадтский совет рабочих и солдатских де-
путатов с конца ноября стал демонстративно
назначать православных священников на оче-
редное дежурство милиционеров. 28 ноября на
общем собрании мастеровых и рабочих город-
ского района № 1 Кронштадта по этому поводу
была принята резолюция протеста10.
Со второй половины декабря власть нача-
ла решительно осуществлять некоторые при-
нимавшиеся ею постановления, поставившие
служение Церкви в жесткие условия разнооб-
разных запретов и ограничений. Первым ре-
альным шагом в осуществлении новой церков-
ной политики явилась реквизиция 3 января
1918 г. Народным комиссариатом просвещения
синодальной типографии в Петрограде11. В ре-
зультате ее захвата было фактически прекра-
щено издание центральной газеты — «Всерос-
сийского Церковно-общественного Вестника».
Редактору «Церковных Ведомостей» П.Н.Ла-
хостскому все же удалось найти типографию
для печатания этого журнала, который стал
выходить “в увеличенном объеме с расширени-
ем неофициальной части”12.
Захват синодальной типографии вызвал
бурную ответную реакцию среди верующих.
Начались частые собрания духовенства и пред-
ставителей приходов, а также общие собрания
приходских советов сначала одного Петрогра-
да, а затем и всей епархии. На первом же со-
брании приходских советов столицы 11 января
стало известно, что “разные комиссары прихо-
дили и к ректору семинарии, и в духовное учи-
лище, и к митрополиту и заявляли, что... ре-
шено все достояние Синода объявить собствен-
ностью народа”13. С ведома СНК Петроград-
ским Советом была создана специальная ко-
миссия для изъятия синодского имущества, ко-
торую возглавил “уполномоченный по ликви-
дации бывшего Синода” комиссар по делам бе-
женцев А.М.Дижбит. В конце января 1918 г. в
специальной записке наркому внутренних дел
Г.И.Петровскому он сообщил о том, что “лик-
видацию Синода” почти закончил, принял
ценных бумаг и счетов на сумму 46 миллионов
15 тысяч 312 рублей14. Таким образом, захват
А.Н .Кашеваров
типографии явился частью общего плана новой
власти по изъятию имущества Синода в столи-
це.
В связи с этой первой антицерковной ак-
цией советского правительства собрание при-
ходских советов 11 января приняло следую-
щую резолюцию: “Тысячи верующих рассмат-
ривают захват типографии как грабеж, проте-
стуют против него и будут говорить об этом не
только в храме, но и трамваях, на площадях...
Приходские советы усматривают явное гоне-
ние на Православную Церковь со стороны тех,
кто именует себя народной властью”15.
По поручению собрания протоиерей
П.Н.Лахостский дважды безуспешно пытался
вручить эту резолюцию А.В.Луначарскому.
Нарком просвещения выслал к протоиерею
своего помощника П.И.Лебедева (Полянско-
го), обращение которого с П.НЛахостским, по
свидетельству последнего, “было презритель-
ное и грубое; он [Лебедев. — А.К. ] ничего не
хотел слышать, письменных заявлений не при-
нимал. ..” На резолюцию собрания приходских
советов член коллегии Наркомпроса отреаги-
ровал весьма красноречиво: “Хоть к черту по-
сылайте эти бумаги!”16
Итак, уже к середине января 1918 г. пра-
вославное духовенство наглядно убедилось в
том, что ни на какие переговоры и компромис-
сы с Церковью советское государство идти не
собирается.
Следующей антицерковной акцией яви-
лась попытка захватить крупнейший духовно-
исторический центр русского православия
Александро-Невскую Лавру в Петрограде.
Еще 30 ноября, по предложению наркома при-
зрения А.М. Коллонтай, СНК под председа-
тельством В.И.Ленина рассмотрел вопрос об
изъятии у Православной Церкви монастырей.
Все та же А.М.Коллонтай на заседании Сов-
наркома 4 января 1918 г. добилась наконец
принятия решения о реквизиции помещений
Александро-Невской Лавры для нужд своего
наркомата17. Этим решением был создан пре-
цедент для страны. По оценке петроградского
духовенства, “распоряжение принимало ха-
рактер благовидности: мы мол де заботимся о
благе народном, а монахи ничего для этого не
делают...”18
13 января митрополита Вениамина посе-
тил сотрудник комиссариата призрения Ило-
вайский и передал, что “с сегодняшнего дня
Лавра переходит в ведение народа”. Он также
осмотрел помещения митрополита и признал
их наиболее удобными для размещения бога-
дельни. Прибывшие вместе с Иловайским
красногвардейцы, осматривая лаврские храмы,
в собор входили в шапках, с ружьями. На за-
мечания богомольцев, что здесь святыни, отве-
чали: “Для вас святыни, для нас не святы-
ни”19.
Известие об этих событиях в Лавре глубо-
ко взволновало духовенство и верующих сто-
лицы. Вечером 14 января состоялось, много-
людное пастырско-мирянское собрание в зале
«Общества распространения религиозно-нрав-
ственного просвещения в духе Православной
Церкви» для обсуждения вопроса “о гонениях
на Церковь”. Заслушав доклад о событиях 13
января в Лавре, собрание приняло “протест
Совету народных комиссаров от православного
русского народа”, в котором реквизиция сино-
дальной типографии и попытка захвата Алек-
сандро-Невской Лавры рассматривались как
“начало открытых гонений на Православную
Церковь и православную веру” [выделено
мной. — А.К. ]. Собрание также приняло резо-
люцию, в которой для “противления” начав-
шимся гонениям предусматривались следую-
щие меры: “1) разъяснить всем православным
не только в храмах, но и на рынках, площадях
и везде, где можно, что Церковь Православная
терпит открытое гонение; 2) проводить эту
мысль между матросами и солдатами, среди
которых есть еще любящие и чтущие Церковь;
3) составить и напечатать несколько тысяч
протестов против отобрания церковного иму-
щества и раздать их по приходам для подписи,
сколько возможно большим количеством лиц,
расклеить их снаружи храмов и на других ме-
стах...”20
Настоятель Александро-Невской Лавры
епископ Прокопий направил Собору донесение
о событиях 13 января в его обители. Оно было
заслушано на первом же после рождественских
каникул соборном заседании. “То, что сообщи-
ли нам о Лавре, — говорил при обсуждении
этого донесения член Собора князь Е.Н.Тру-
бецкой, — не частное враждебное Церкви вы-
ступление, а проведение плана уничтожения
самой возможности существования Церкви.
Сейчас речь идет об упразднении одной обите-
ли, это только пробный шаг... Тут открытая
война с Церковью, начатая не нами”21.
В середине января 1918 г. ситуация вокруг
Православной Церкви продолжала обострять-
39
ИССЛЕДОВАНИЯ
ся, чему способствовали несколько обстоя-
тельств. Не дожидаясь принятия разрабатыва-
емого проекта об отделении церкви от государ-
ства, власти решили принять ряд сопутствую-
щих ему постановлений. Так, 14 января за
подписью комиссара имуществ республики
Ю.Флаксермана было принято постановление
об упразднении придворного духовенства, ре-
квизиции имущества и помещений придвор-
ных церквей. В ведение Наркомата имуществ
были переданы не только храмовые сооруже-
ния и их имущества при бывшем царском дво-
ре в Петрограде и его окрестностях, но и боль-
шая часть церквей Кремля в Москве22. Это вы-
звало недовольство Поместного Собора, счи-
тавшего Церковь законной собственницей от-
меченного достояния.
Вслед за постановлением от 14 января
СНК принял решение о предоставлении нарко-
матам права закрытия церквей и при государ-
ственных учреждениях. Упразднение подо-
бных храмов задевало религиозные чувства
многих верующих, так как их посещали не
только служащие государственных учрежде-
ний, но и жители окрестных домов. Тяжбы
вокруг закрытия церквей при государственных
учреждениях, а также домовых церквей дли-
лись не один год23. 16 января был принят де-
крет о ликвидации духовников в вооруженных
силах страны24.
Большую обеспокоенность среди духовен-
ства и верующих вызвали лекции “о новых де-
кретах о церкви”, с которыми в столице с 13
по 27 января выступал один из авторов декре-
тов от 17 и 18 декабря 1917 г. о гражданском
браке и гражданской метрикации, член комис-
сии Наркомюста по подготовке декрета об от-
делении церкви от государства И.А.Шпицберг.
Церковная печать сообщала, что он — “кре-
щеный еврей, ныне петроградский присяжный
поверенный, был не так давно приглашен быв-
шим обер-прокурором В.Н.Львовым в состав
комиссии при Синоде по пересмотру законов о
разводе и даже присутствовал в заседаниях
Синода”25. С установлением советской власти
Шпицберг из ревностного христианина обра-
тился в неистового богоборца. Свои лекции он
начинал с заявления, что “после упразднения
одного идола — царя необходимо упразднить
другого — Бога” и настаивал на необходимо-
сти “самых суровых и решительных мер про-
тив церкви и духовенства”26. Лектор догово-
рился до того, что, вероятно, в пылу запальчи-
вости сообщил аудитории следующее: “Пред-
стоит издание декрета о том, что запрещается
совершение таинства Причащения как колдов-
ского действия, а затем, во-вторых, предстоит
декрет о закрытии всех храмов... Будет запре-
щено богослужение и будут отобраны церков-
ные сосуды как средства для колдовства; духо-
венство будет объявлено подозрительным по
революции. Все духовные учреждения должны
быть реквизированы”27. Несмотря на абсурд-'
ность и грубо-кощунственный характер неко-
торых заявлений Шпицберга, первые антицер-
ковные мероприятия власти убеждали верую-
щих, что откровения Шпицберга — не пустые
угрозы. М.Ф.Глаголев предложил Собору, ос-
новываясь на заявлении Шпицберга, сообщить
во все приходы, что “готовится нашей Святой
Церкви”28.
Петроградские верующие были встрево-
жены также угрозами Шпицберга в адрес мит-
рополита Вениамина. Так, Шпицберг заявил,
что за неприятие новых декретов о церкви вла-
дыка “будет выселен из Лавры и с 1 февраля
лишен жалованья”29. Многолюдное собрание
духовенства и представителей приходов, состо-
явшееся 17 января в большом зале «Общества
распространения религиозно-нравственного
просвещения» на Стремянной улице, заняло
твердую позицию по поводу угрозы выселения
митрополита из Лавры — не допустить, чтобы
“наш избранник скитался как нищий!”30. Со-
брание приняло также резолюцию протеста
“против похода на Александро-Невскую Лав-
ру” и решило отправить в Москву к Патриарху
особую делегацию, чтобы “...осведомить его о
том положении, которое создается в Петрогра-
де”. По предложению настоятеля Казанского
собора протоиерея Ф.Н.Орнатского было при-
нято решение 21 января, “в наступающее вос-
кресенье из всех храмов столицы устроить кре-
стные ходы к Александро-Невской Лавре”31.
Однако, ход подготовки к этому “всена-
родному молебствию” был нарушен новой ак-
цией властей. Согласно сообщению церковной
прессы, “19 января около часу дня в Алексан-
дро-Невскую Лавру, по распоряжению комис-
сара призрения Коллонтай, прибыл отряд мат-
росов и красногвардейцев во главе с комисса-
ром Иловайским. Последний прошел к митро-
политу Вениамину, которому предъявил тре-
бование очистить митрополичьи покои... За-
тем комиссар в сопровождении красногвардей-
цев отправился в собрание духовного собора
40
А.Н .Кашеваров
Лавры, где... потребовал от наместника Лавры
епископа Прокопия сдать ему все лаврское
имущество: вещи, капиталы, помещения. Пре-
освященный Прокопий категорически отказал-
ся исполнить это требование. Тоща его объя-
вили арестованным и отвели в келью...”32
В это время с лаврской колокольни раз-
дался набат. Оказалось, что находившиеся в
лаврском дворе богомольцы, узнав о появле-
нии красногвардейцев, по собственной иници-
ативе бросились на колокольню и забили тре-
вогу33. К Лавре стали стекаться толпы народа,
особенно много было женщин. Слышались
крики: “Православные, спасайте церкви”. К
толпе вышел Иловайский, возле которого на-
ходились несколько матросов, вооруженных
винтовками. Сам комиссар все время угрожал
собравшимся револьвером, который держал
наготове. Толпа обезоружила матросов и ко-
миссара. Красногвардейцы же побросали ору-
жие и разбежались.
Вскоре к группе Иловайского прибыла по-
мощь — отряд вооруженных матросов и крас-
ногвардейцев с двумя пулеметами. Прибывшие
поставили пулеметы на лаврском дворе и стали
энергично выгонять оттуда богомольцев. “Бы-
ло произведено несколько выстрелов... Нахо-
дившийся в это время на лаврском дворе про-
тоиерей Скорбященской церкви, что за Не-
вской заставой, о. Петр Скипетров обратился
к красногвардейцам с увешанием не расстре-
ливать ни в чем не повинный народ, не произ-
водить насилий над народными святынями...
Один из красногвардейцев выстрелил в о. про-
тоиерея. Пуля попала в рот, раздробила че-
люсть и засела в шее. На другой день Скипет-
ров скончался от полученных ран в городском
лазарете, куда он был переведен вскоре после
ранения”34. Сразу же после убийства священ-
ника красногвардейцы сняли караул и увезли
пулеметы35.
Трагические события в Лавре явились
первым ненасильственным противостоянием
верующих антицерковной политике советской
власти. По свидетельству наместника Лавры
епископа Прокопия, “настроение народных
масс было таково, что больших усилий стоило
удержать их от сопротивления вооруженным
насильникам”36. Так, монахи спасли комисса-
ра Иловайского от угрозы самосуда толпы и ус-
покоили ее.
После случившегося 19 января многие мо-
лящиеся стали проводить круглые сутки в Лав-
ре, готовые, по их словам, “всегда встать на
защиту поругаемых святынь”. 20 января мит-
рополита Вениамина посетила депутация от
рабочих Стеклянного, Фарфорового заводов и
Экспедиции заготовления государственных бу-
маг, которые просили разрешить им “участво-
вать в охране святынь Лавры”37.
СНК опубликовал по поводу событий в
Александро-Невской Лавре два официальных
сообщения, изврашавших происшедшее. В
первом из них утверждалось, что большинство
лаврских монахов готово на всякую совмест-
ную работу с Народным комиссариатом при-
зрения, а упорствует, дескать, лишь один на-
местник епископ Прокопий, который “не сдает
ни помещений, ни инвентаря”. В этом же со-
общении подробно говорилось о разоружении
комиссара Иловайского как о “зверстве толпы,
подстрекаемой монахами”, но ни одним сло-
вом не упоминалось о том, что в монастыре бы-
ли расставлены пулеметы и убит протоиерей
П.Скипетров38.
Во втором сообщении Совнаркома, специ-
ально посвященном убийству П.Скипетрова,
— со слов какого-то архимандрита, не назван-
ного в этом официальном документе, — утвер-
ждалось, что красногвардеец, окруженный
толпой возбужденно настроенного народа,
убил священника после того, как последний
эд
ударил его посохом .
Раздражение в массах, вызванное попыт-
ками красногвардейцев захватить Лавру, было
столь сильным, что власти были вынуждены
временно приостановить свое наступление на
столичную Церковь. Управляющий делами
СНК В.Д.Бонч-Бруевич обратился к епископу
Прокопию с просьбой успокоить богомольцев и
заявил, что лаврская братия неправильно по-
няла декрет от 4 января — “в данном случае
Совет Народных Комиссаров имел в виду рас-
пределение инвалидов по зданиям Лавры”.
“Действия комиссара Иловайского, — ответил
владыка Прокопий, — способны не успокоить
богомольцев, а наоборот, вызвать дальнейшие
эксцессы. Что касается размещения инвалидов
в зданиях Лавры, на это мы с самого начала
возникновения инцидента готовы были пойти
и предоставить свободные помещения в распо-
ряжение комиссара призрения Коллонтай”40.
Между тем, в воскресенье 21 января с 11
часов утра около двухсот отдельных процессий
из различных церквей города и окрестностей
начали свой путь к Александро-Невской Лав-
6—685
41
ИССЛЕДОВАНИЯ
ре, сливаясь в один крестный ход. К ним при-
соединились тысячи верующих, и людской по-
ток в стройном порядке, с церковными песно-
пениями устремился к одному пункту. По со-
общению церковной печати, “чутко откликну-
лись на призыв участвовать в крестном ходе
окраины, в массе заселенные рабочим людом”.
Один из корреспондентов определил количест-
во участников крестного хода “до полмиллио-
на”41. Во всяком случае, их было несколько сот
тысяч. Настроения участников крестного хода,
охваченных чувством высокого религиозного
энтузиазма, передавались прохожим на ули-
цах. Многие из них становились на колени на
мокрый снег и клали земные поклоны.
В начале третьего часа крестный ход во
главе с митрополитом Вениамином начал дви-
гаться от Лавры по Невскому проспекту к Ка-
занскому собору, вся площадь перед которым
оказалась запруженной массами народа. Здесь,
после краткого молебна, владыка Вениамин
обратился к собравшимся со словами: “Не-
смотря на тяжелые, очень тяжелые обстоя-
тельства, мы не должны падать духом. Вспом-
ним протоиерея П.Скипетрова... Вот пример
для всех, как надо защищать веру православ-
ную, храмы святые, своих архипастырей и па-
стырей”42.
Грандиозный крестный ход явился не
только “всенародным молением” за гонимую
Церковь, но и демонстрацией поддержки ее со
стороны широких масс в трудное время испы-
таний.
События в Петрограде 13—21 января име-
ли важные последствия для государственно-
церковных отношений в целом. Перед духо-
венством и верующими со всей остротой встала
проблема “защиты православных святынь от
всякого кощунственного покушения на них,
откуда бы оно ни исходило”. Как реакция на
попытки властей захватить Александро-Не-
вскую Лавру, сначала в столице, а затем и в
других городах и местностях возникли союзы
и братства защиты Церкви в основном из ми-
рян. Важной их целью являлось недопущение
закрытия храмов и монастырей и конфиска-
ции их имущества советской властью. Следует
отметить, что задачи возникших до января
1918 г. православных братств, согласно их ус-
тавам, ограничивались “взаимным единением
и просвещением в духе веры и любви Хрис-
товой”, а также душепопечительской деятель-
ностью. Например, образованное 15 октября
1917 г. в г.Веневе Тульской губернии Введен-
ское братство организовало “внебогослужеб-
ные и нравоучительные собеседования”, со-
провождавшиеся общенародным пением, а
также оборудовало братскую библиотеку-чи-
43
тальню .
После крестного хода в Лавру столичное
духовенство обратилось к своим прихожанам с
призывом организовать “специальные духов-
ные приходские союзы для защиты православ-
ных святынь”. Согласно описанию корреспон-
дента «Церковных Ведомостей», “прихожане,
в особенности женщины, горячо отнеслись к
этому призыву духовенства и целыми семьями
стали записываться в ряды... защитников”44.
К февралю 1918 г. в духовные союзы для за-
щиты церковных святынь, по данным больше-
вистской «Петроградской газеты», записалось
57 тысяч прихожан45. По другим оценкам, их
количество составляло 60—70 тысяч чело-
век46.
События 13—21 января 1918 г. в Петрог-
раде были внимательно проанализированы и
учтены Собором и Патриархом при выработке
официальной позиции Церкви в связи с рели-
гиозной политикой советской власти. Уже ве-
чером 21 января к Патриарху Тихону выехала
петроградская делегация “в числе семи чело-
век, среди которых помимо духовенства были
церковный староста, рабочий и матрос”. 22 ян-
варя, по прибытии в Москву, депутаты были
приняты Патриархом, который заявил, что
“краткие сведения о петроградских событиях
он почерпнул из газет еще до прибытия деле-
гатов и, узнав о намерении власти взять Алек-
сандро-Невскую Лавру, хотел было по своему
почину приехать в Петроград”47.
Делегация в течение полуторачасовой бе-
седы проинформировала первосвятителя о ян-
варских гонениях на столичную Церковь и вы-
сказала основное желание ее православных
прихожан — “чтобы митрополит Вениамин
был восстановлен в звании настоятеля Алек-
сандро-Невской Лавры и ее священноархиман-
дрита”48. Еще во время попыток красногвар-
дейцев захватить Александро-Невскую оби-
тель и выселить оттуда владыку верующий на-
род “с недоумением узнал, что митрополит Ве-
ниамин настоятелем Лавры не оставлен”49.
Это недоумение было вызвано двумя обс-
тоятельствами. Во-первых, традиционно, с
1742 г., все правящие архиереи столичной
епархии — предшественники владыки Вениа-
42
А.Н. Кашеваров
мина — состояли священноархимандритами
Свято-Троицкого Александро-Невского мона-
стыря50.
Во-вторых, митрополит Вениамин пользо-
вался особым уважением и любовью среди ши-
роких масс верующих. После увольнения на
покой митрополита Питирима (Окнова) 6 мар-
та 1917 г. епископ Вениамин вступил во вре-
менное управление епархией, а 24 марта “сво-
бодным голосованием клира и мирян Петрог-
радской епархии” был избран ее правящим ар-
хиереем в сане архиепископа. 13 августа Си-
нод возвел архиепископа Вениамина в сан мит-
рополита51. Петроградское население знало
его доброту и сердечность: митрополит в про-
стой монашеской одежде нередко спешил на
окраины города крестить ребенка, напутство-
вать умирающего. Приемная его всегда была
полна народа, и евангельски простой и возвы-
шенный 44-летний пастырь старался каждого
выслушать, понять и утешить52.
Репутация владыки как “кроткого, но
твердого архипастыря” еще больше упрочи-
лась после событий 13—21 января. Характери-
зуя поведение митрополита и отклик на него
верующих в те дни, протоиерей Ф.Н.Орнат-
ский говорил членам Собора: “Он всегда с на-
родом. Трогательно слышать, когда народ на-
зывает его «голубчик, наш избранник». Народ
любит его”53.
Вопрос о восстановлении митрополита Ве-
ниамина в правах настоятеля Александро-Не-
вской Лавры, поставленный петроградской де-
легацией перед церковным руководством, рас-
сматривался на заседании Собора 24 января.
Тотща же Собор вынес постановление “о воз-
вращении Александро-Невской Лавры Петрог-
радскому митрополиту с присвоением ему зва-
ния священноархимандрита оной”54. Следует
отметить, что такое решение в обстоятельст-
вах, когда власти делали попытки выселить
владыку Вениамина из монастыря, имело и яв-
ный политический аспект, подчеркивая непри-
ятие высшим церковным руководством поста-
новления советского правительства о дальней-
шей судьбе Александро-Невской обители.
Январские события 1918 г. в Петрограде в
значительной степени способствовали оформ-
лению и выражению официальной позиции
высшего церковного руководства в отношении
религиозной политики советской власти. 19
января, в самый разгар гонений на Петроград-
скую Церковь, Патриарх Тихон выпустил свое
известное послание, названное атеистически
настроенными отечественными исследователя-
ми “анафемой большевикам и советской вла-
сти”55. Пытаясь снять такое толкование ука-
занного документа, канадский историк
Д.В.Поспеловский утверждает, что в нем “нет
ни слова ни о большевиках, ни о советской
власти, речь идет о «безумцах», чинящих
«ужасные и зверские избиения ни в чем не по-
винных... людей». Собор отлучает здесь от
Церкви всех, кто терроризировал населе-
ние”56.
Несмотря на то, что большевики в посла-
нии действительно не названы, суровому
осуждению Патриарха были впервые подверг-
нуты, главным образом, конкретные шаги цер-
ковной политики советской власти. “Гонение
жесточайшее воздвигнуто и на Святую Цер-
ковь Христову, — указывал первосвятитель,
— благодатные таинства, освящающие рожде-
ние на свет человека или благословляющие
супружеский союз семьи христианской, откры-
то объявляются ненужными, излишними; свя-
тые храмы подвергаются или разрушению че-
рез расстрел орудий смертоносных — святые
соборы Кремля Московского, или ограблению
и кощунственному оскорблению.., чтимые ве-
рующим народом обители святые (как Алек-
сандро-Невская Лавра) захватываются без-
божными властелинами тьмы века сего [т.е.
советской властью. — А.К. ] и объявляются ка-
ким^го народным достоянием, школы, содер-
жавшиеся на средства Церкви Православной и
подготовлявшие пастырей Церкви и учителей
веры, признаются излишними и обращаются
или в училища безверия или даже в рассадни-
ки безнравственности. Имущества монастырей
и церквей православных отбираются под пред-
логом, что это — народное достояние, но без
всякого права и даже без желания считаться с
волей самого народа”57. Таким образом, текст
послания ясно указывает, каких христиан или
хотя бы “по рождению своему” принадлежав-
ших к Церкви Патриарх предал анафеме, т.е.
отлучил от нее58. Первосвятитель также при-
звал прихожан “не вступать с извергами рода
человеческого в какое-либо общение”59.
Важно отметить, что ряд участников Со-
бора, некоторые круги верующих и та часть
населения, которая была настроена враждебно
по отношению к советской власти, восприняли
послание 19 января как “анафему большеви-
кам, изреченную Патриархом Тихоном”. Вы-
6*
43
ИССЛЕДОВАНИЯ
ступая на заседании Собора 22 января, прото-
иерей Н.В.Цветков предложил именно так рас-
сматривать “кого же анафемствует святейший
Патриарх”. Второе его предложение заключа-
лось в том, чтобы “самый большевизм назвать
сатанизмом или антихристианством”60. Вы-
ступление Н.В.Цветкова было горячо поддер-
жано священником В.И.Востоковым61. Извест-
ный писатель и поэт Д.Мережковский, отра-
жая настроения значительной части русской
интеллигенции, следующим образом оценивал
патриаршее послание: “О, конечно, Ленин и
Троцкий анафемы не испугаются, но еще воп-
рос, как отнесутся миллионы малых сих к ут-
верждению всецерковному, всенародному, что
большевики анафемы, люди вечным прокляти-
ем проклятые, слуги дьявола”62.
Патриаршее послание 19 января офици-
ально провозглашало начало противостояния
Церкви политике советской власти в религиоз-
ной области. Однако, это противостояние было
защитной реакцией на наступление государст-
ва и насилия над Церковью. Верующих посла-
ние призывало встать на защиту Церкви, но не
при помощи оружия, а покаянием, уповать на
“силу своего святого воодушевления”. Таким
образом, вопреки устоявшемуся в советской
атеистической литературе мнению, указанное
послание не может рассматриваться доказа-
тельством априорной враждебности Право-
славной Церкви к новому государству.
20 января Синод поручил “православному
духовенству прочитать патриаршее послание
во всех приходских, монастырских и других
церквах по получении номера «Церковных Ве-
домостей», 1ще будет напечатано это послание,
в воскресный или праздничный день после Бо-
жественной Литургии”63. В Петрограде посла-
ние Патриарха было размножено и роздано по
церквам уже вечером 20 января64. На следую-
щий день во время многотысячного крестного
хода “лаврский протодьякон громовым голосом
прочел воззвание с анафематствованием, по-
сле чего митрополит совершил молебен об
умиротворении и спасении богохранимой де-
ржавы Российской”65.
Послание 19 января 1918 г. способствова-
ло пробуждению среди рядового клира актив-
ности, направленной на духовное противосто-
яние убийствам и надругательствам как над
отдельными людьми, так и над Церковью и ее
служителями. В тех условиях многие священ-
нослужители видели свою основную задачу в
том, чтобы “христианизировать в духе Право-
славной Церкви наше общество”. Подчеркнув
всю масштабность и трудность такой задачи,
протоиерей Иоанн Янсон писал в «Церковных
Ведомостях», что “одними проповедями этого
сделать невозможно. Нужно энергично дейст-
вовать и печатным словом. Поэтому необходи-
мо по всем монастырям и приходам, где только
возможно заводить хотя бы самые простые пе-
чатные машины, чтобы на них можно было из-
готовлять сотни тысяч и миллионы поучитель-
ных листков... Одно только духовное слово ус-
тное и печатное, может теперь спасти нашу
страдалицу-Родину... Обновим же мы нравст-
венно общество, явим силу, свет и любовь Бо-
жию”66.
Итак, сложившаяся к концу января
1918 г. ситуация требовала от советского руко-
водства глубокого понимания и учета особен-
ностей Православной Церкви, исторически
сложившихся государственно-церковных от-
ношений, а также особой осторожности и тер-
пимости при проведении реформы в этой сфе-
ре. Однако, вместо этого власти решительно
продолжили курс на конфронтацию с Цер-
ковью. 20 января был опубликован приказ на-
родного комиссара государственного призре-
ния А.Коллонтай, в котором говорилось: “Вы-
дачу средств на содержание церквей, часовен
и совершение религиозных обрядов прекра-
тить, выдачу же содержания священнослужи-
телям и законоучителям прекратить с 1 марта
сего года...”67 Этим распоряжением содержа-
ние Церкви всецело предоставлялось верую-
щим в частном порядке.
20 января СНК был принят и впервые
опубликован на следующий день в газете «Из-
вестия» декрет, вошедший в дальнейшие офи-
циальные издания под названием «Декрет 23
января об отделении церкви от государства и
школы от церкви»68. Этот декрет, провозгла-
сивший отделение церкви от государства и на-
ционализацию церковного имущества, поста-
вил Русскую Православную Церковь в жест-
кие рамки всяких запретов и ограничений. От-
ныне она теряла юридическое лицо, лишалась
собственности и права приобретать ее69.
Исходные идеи отношения нового государ-
ства к конфессиям были обстоятельно изложе-
ны в статье «Советская политика в религиоз-
ном вопросе», написанной членом комиссии
“для составления текста декрета о свободе со-
вести, церкви и религиозных организациях”
44
А.Н.Кашеваров
П.А.Красиковым, руководившим с мая 1918 г.
осуществлением церковной политики совет-
ской власти. В этой статье церковная органи-
зация (имелась в виду, главным образом, Пра-
вославная Церковь) рассматривалась как часть
старого государственного аппарата классового
господства помещиков и капиталистов, как
орудие управления и господства эксплуататор-
ских классов над трудящимися классами. В со-
ответствии с таким политизированным, одно-
сторонне-упрощенным, а следовательно, иска-
женным взглядом на Православную Церковь,
ее место и историческую роль в российском го-
сударстве и обществе основные задачи “совет-
ской политики в религиозном вопросе” на том
этапе состояли в том, чтобы “разбить старую
церковную государственную машину” и
“уменьшить удельный вес церковников как
проводников крепостнических и буржуазных
тенденций и влияний на массы”70. Принятые
советским правительством постановления и де-
креты в отношении церкви П.А.Красиков оце-
нивал как начало реализации указанных за-
дач.
Декреты советской власти были направле-
ны на фактическую отмену Церкви как иерар-
хической организации и предусматривали
только существование верующих граждан, ко-
торым предоставлялось право “на отправление
культа” — заключение договора с местными
властями на предмет найма помещения для бо-
гослужений и приглашения священнослужите-
лей для исполнения религиозных треб. По это-
му поводу П.А.Красиков писал о том, что мож-
но “в силу объективных условий оставить за
церковниками лишь ту специальность, на ко-
торую еще есть спрос у обывательской массы,
особенно у стариков и старух”71, т.е. речь шла
только о свободе совершения религиозных об-
рядов.
Итак, первые декреты советской власти
обрывали любые связи Церкви и государства и
не предусматривали создание новых, посколь-
ку считалось, что при социализме религии
быть не должно. Однако, провозгласив свободу
вероисповеданий, советская власть, таким об-
разом, признала право на существование цер-
кви, так как первое невозможно без второго.
Следует отметить и то, что власть декларатив-
но отвергла прямую борьбу с церковью и зая-
вила о своем невмешательстве во внутрицер-
ковную жизнь.
Оппозиционная режиму печать выступила
с резкой и аргументированной критикой декре-
тов советской власти в отношении религии и
церкви, отмечая их поспешность и несвоевре-
менность, а также несогласованность друг с
другом некоторых положений. “Акт об отделе-
нии церкви от государства, — писала кадет-
ская газета «Наш Век», — составлен по упро-
щенной системе, схематически, в виде не-
скольких тезисов, спешно выхваченных из
программ. Как бы не относиться к идее отде-
ления церкви от государства, во всяком слу-
чае, эта реформа чрезвычайно глубокая, за-
трагивающая именно ту область, в которой за-
конодательство должно подойти с особой осто-
рожностью и бережностью. Декрет не обладает
этими свойствами”72.
Наиболее отрицательную реакцию декрет
23 января 1918 г. об отделении церкви от го-
сударства и школы от церкви вызвал среди ду-
ховенства и верующих. Уже 25 января Поме-
стный Собор принял постановление, в котором
ему была дана следующая оценка: “1. Издан-
ный советом народных комиссаров декрет об
отделении Церкви от государства представляет
собой, под видом закона о совести, злостное
покушение на весь строй жизни Православ-
ной Церкви и акт открытого против нее гоне-
ния. 2. Всякое участие как в издании сего
враждебного Церкви узаконения, так и в по-
пытках провести его в жизнь несовместимо с
принадлежностью к Православной Церкви и
навлекает на виновных кары вплоть до отлу-
чения от Церкви...”73 Высшее церковное ру-
ководство призвало священнослужителей и
мирян, по существу, к бойкоту декрета об от-
делении Церкви от государства. Тогда же были
выработаны — с учетом накопленного, глав-
ным образом, в Петроградской епархии опыта
противостояния гонениям — формы протеста
против этого декрета. Так, член Собора
Н.Н.Медведков предложил “устраивать вну-
шительные манифестации, называемые на
церковном языке крестными ходами”. С этой
целью необходимо, чтобы “епископатом был
выработан проект устройства повсеместных
крестных ходов в городах губернских и уезд-
ных и густо населенных местностях. В сель-
ских приходах это неосуществимо. Приурочи-
вать крестные ходы нужно к праздничным
дням и устраивать их по образцу Петроград-
ского... Нужно, чтобы в них принимали уча-
стие и рабочие заводов и фабрик”74.
Вслед за Петроградом в конце января —
45
ИССЛЕДОВАНИЯ
первой половине февраля 1918 г. в ряде горо-
дов — Москве, Владимире, Вятке, Нижнем
Новгороде, Одессе, Орле, Саратове и др. состо-
ялись многолюдные крестные ходы75. Расстрел
некоторых из них означал начало первой пла-
номерной волны террора против Церкви и ве-
рующих. По сообщению «Церковных Ведомо-
стей», 15 февраля 1918 г. были расстреляны —
крестный ход в Туле (ранен епископ Корнилий
и много других лиц, убито 13 человек, в том
числе 2 рабочих Оружейного завода) и в Харь-
кове топла верующих, собравшихся для прове-
дения крестного хода в связи с декретом 23 ян-
варя 1918 г. и гонениями на Церковь. В Омске
и Шацке Тамбовской губернии крестные ходы
подверглись обстрелу со стороны красногвар-
дейцев76. 22 февраля 1918 г. была расстреляна
толпа верующих при реквизиции Белогорского
подворья в Пермской губернии77.
В принятом на заседании Собора 22 янва-
ря определении “о мерах против захватов на-
сильниками церквей, церковных и монастры-
ских имуществ” предусматривалось, в частно-
сти, “немедленно организовать православные
братства при приходских храмах и монастырях
из окрестных жителей, преданных св. Церкви,
для охраны церковного и монастырского иму-
щества”, а также “вменить в обязанность при-
ходскому и монастырскому духовенству в про-
поведях с амвона призывать народ к покаянию
и молитве, выясняя смысл текущих событий с
христианской точки зрения”78.
Руководствуясь этим определением, со-
брание представителей приходских советов
Москвы, состоявшееся 30 января в епархиаль-
ном доме, приняло решение, что “приходы Мо-
сквы образуют один союз, во главе которого
будет постоянно действующий союзный со-
вет”, одной из основных задач последнего дол-
жна явиться “охрана прав православного при-
хода и храмов”. 31 января на первом собрании
союзного совета приходских советов Москвы
под председательством А.Д. Самарина были
выработаны следующие меры “в защиту хра-
мов на случай попыток к их захвату больше-
виками”: “настоятель храма при нападении
большевиков заявит, что храм представляет
собственность прихода и что он не отдаст его,
пока все прихожане не явятся и не засвиде-
тельствуют, что они не хотят отдавать свою
святыню. Если нападение совершится неожи-
данно, то настоятель обязан созвать прихожан
ударами в набат...” Совет решил также “пред-
ложить прихожанам московских приходов под-
писывать протест против декрета об отделении
Церкви от государства и представить его в
Смольный на вид комиссарам как ясный голос
православного населения Москвы против за-
хвата церковных имуществ и, вообще, против
гонения на Церковь”79. Подобные решения
принимали многие православные общества и
братства, образовавшиеся почти повсеместно в
епархиях РПЦ в конце января — феврале
1918 г.
Итак, в первые месяцы 1918 г. Православ-
ная Церковь прибегла к трем формам протеста:
публичному осуждению действий власти, на-
правленных на подрыв основ церковного уст-
ройства, к крестным ходам и организации осо-
бых братств и обществ защиты против насилия
и разворачивавшихся гонений.
Первые же попытки советской власти осу-
ществить декрет об отделении церкви от госу-
дарства вызвали противодействие масс верую-
щих. В Ярославле, по сообщению церковной
печати, “попытка завладеть церковным досто-
янием вызвала грозное народное движение,
так что власть вынуждена была объявить воен-
ное положение. Много убитых и раненых”80. В
Самаре “местный совет постановил предавать
суду революционного трибунала священников
за противодействие декрету...”81
Жесткая позиция, занятая советским ру-
ководством в отношении РПЦ, и ответная ре-
акция на нее высшего церковного руководства,
а также значительной части рядового клира и
верующих, сделали неизбежным конфликт
между Церковью и государством. Чтобы хотя
бы смягчить его, были необходимы широкая
разъяснительная работа, исключавшая оскорб-
ление чувств верующих, и особый подготови-
тельный период для осуществления реформ в
государственно-церковных отношениях. Одна-
ко, этому пути проведения церковной полити-
ки новая власть предпочла иной, с опорой на
силовые методы.
Таким образом, основным итогом церков-
ной политики первых месяцев после установ-
ления советской власти было углубление на-
чавшегося раскола общества на верующих и
неверующих с их противопоставлением друг
другу, а также перевод атеистической властью
идейного противостояния с Церковью в об-
ласть политической борьбы с применением ре-
прессивных мер.
46
А.Н .Кашеваров
Примечания
1 См.: Персиц М.М. Отделение церкви от государства и шкалы от церкви в СССР. М., 1958;
Красников Н.П. Великая Октябрьская социалистическая революция и провозглашение свободы совести
// По этапам развития атеизма в СССР. М.; Л., 1967; Иванов А. Социализм и свобода совести. М.,
1972; Зыбковец В.Ф. Национализация монастырских имуществ в советской России (1917—1921 гг.). М.,
1975.
2 См.: Красиков П.А. На церковном фронте. 1918—1923. М., 1923; Бляхин П. За сколько сребренников
попы и монахи продали свои народ? Казань, 1921; Брихничев И. Патриарх Тихон и его церковь. М.,
1923; Бляхин П. Крест и пулемет. М., 1928; Кандидов Б.П. Религиозная контрреволюция 1918—
1920 гг. и интервенция: Очерки и материалы. М., 1930; Ярославский Ем. Борьба с религией в первые
годы Октябрьской революции // Воинствующее безбожие в СССР за 15 лет. 1917—1932 гг. М., 1932;
Каюрницкий А. Церковь в борьбе с социалистическим строителытвом. М., 1939.
3 См.: Шишкин А.А. Сущность и критическая оценка обновленческого раскола русской православной
церкви. Казань, 1970. С. 18—19.
4 См.: Гйдулянов П.В. Отделение церкви от государства. Полный сборник декретов, ведомственных
распоряжений и определений Верхсуда РСФСР и других Советских Социалистических Республик. М.,
1926. С.615—617.
$ См.: Там же.
6 См.: Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. М., 1991. С.28; Плаксин Р.Ю. Тихоновшина и ее крах.
Л., 1987. С.60.
7 См.: Дело Народа. 1917. 31 декабря.
8 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 5. С.204.
9 См.: Там же. 1918. № 1. С.25.
*0 См.: Там же. С.40.
11 См.: Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. Кн. VI. Вып.1. М., 1918. С.30
(далее — Деяния...).
12 См.: Там же. С.31.
13 Там же. С.30.
14 См.: Алексеев В.А. Указ. соч. С.46.
15 Деяния... Кн.¥1. Вып.1. С.30.
16 Там же.
17 См.: Алексеев В.А. Указ. соч. С.30.
18 Деяния... Кн.¥1. Вып.1. С.58.
19 Там же.
Ш Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 1. С.27.
21 Деяния... Кн.¥1. Вып.1. С.10—11.
22 См.: Гидулянов П.В. Отделение церкви от государства. Полный сборник декретов... С.615—617.
23 См. об этом подробно: Алексеев В.А. Указ. соч. С.36—38.
24 См.: Гидулянов П.В. Отделение церкви от государства. Полный сборник декретов... С.616.
25 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 5. С.206.
26 Там же. С.205.
27 Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.34.
28 Там же.
29 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 5. С.205.
30 Там же. 1918. № 2. С.97.
31 Там же.
32 Там же. С.82.
33 Возможность применения набатного звона в подобной ситуации обсуждалась на собрании духовенства
и представителей приходов 17 января. На вопрос митрополита Вениамина, что делать, если прикажут
уходить из Лавры, “одна женщина посоветовала: «Нужно ударить в набат в лаврской и других церквях,
и мы побежим защищать митрополита»” (Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.58).
47
ИССЛЕДОВАНИЯ
34 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 2. С.83. В настоящее время Московской
Патриархией готовится канонизация П.Скипетрова как “новомученика Российского”. Следует отметить
и то, что он открыл синодик петроградских мучеников, т.к. “первомучеником российского духовенства”
стал протоиерей Иоанн Кочуров, растерзанный толпой матросов и канонизированный Архиерейским
Собором Русской Православной Церкви, состоявшимся в ноябре—декабре 1994 г.
35 См.: Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.59.
36 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 2. С.83.
37 Там же. С.83—84.
33 См.: Там же. С.84.
39 См.: Там же. С.85; Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.58. В исследованиях церковных историков
<&ютгелытва гибели П.Скипетрова излагаются недостоверно (см. напр.: Польский М., протопресвитер.
Новые мученики Российские. Первое собрание материалов. Джорданвилль, 1949. 4.1. С. 184; Очерки
истории Санкт-Петербургской епархии. СПб., 1994. С.240).
40 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 2. С.84.
41 Там же. С.85.
42 Там же. Q87.
43 См.: Там же. С.105.
44 Там же. 1918. № 5. С.202—203.
45 См.: Там же. С.202.
46 См.: Поспеловский Д. Подвиг веры в атеистическом государстве // Русское зарубежье в год
тысячелетия крещения Руси. М., 1991. С.69.
47 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 5. С.200—201.
48 Там же. С.200.
49 Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.54.
50 См.: Бовкало А.А., Галкин А.К. Правящие архиереи Санкт-Петербургской—Петроградской епархии:
Хронологический список // Христианское чтение. 1991. № 2. С.58.
51 А.Б., А.Г. Митрополит Вениамин (Казанский): Краткая биография // Христианское чтение. 1991.
№ 6. С.7.
52 См.: “Дело” митрополита Вениамина (Петрсярад, 1922 г.). М., 1991. С.7.
53 Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.60.
54 Там же. С.55—56. С разъяснением, при каких с&гонтслытвах “митрополит Петроградский
сделался жильцом и, до известной степени, гостем Александро-Невской Лавры” выступил архиепископ
Тверской Серафим (Чичагов). После увольнения митрополита Питирима “в Лавре были замечены такие
растраты денег и такие непорядки, которые заставили Св. Синод обратить внимание на ее положение...
Создалось убеждение, что начальником Лавры не может быть епархиальный архиерей, потому что он
занят епархиальными делами; кроме того, митрополит Петроградский состоит и членом Св. Синода...
В виду этого постановлено было поставить во главе Лавры особого настоятеля и изъять ее из ведения
местного митрополита” (Там же. С.54).
55 См. напр.: Шишкин А.А. Указ. соч. С.24—25.
Поспеловский Д. Русская православная церковь: испытания начала века // Вопросы истории.
1993. № 1. С.51. Исследователь допускает в этой статье неточность, называя псхлание 19 января
соборным, хотя ему как крупнейшему специалисту по истории РПЦ новейшего периода известно, что
указанное воззвание с анафематствованием Патриарх выпустил между сессиями Собора, чтобы взять
ответственность на себя, не перекладывая ее на духовенство и мирян, составлявших собороную полноту
(Поспеловский Д. Лекции по истории Русской Правсыавной Церкви, читанные в мае 1990 г. в
Ленинградской духовной академии. Машинопись. С.68—69).
57 Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.4—5.
$8 Анафема — отлучение в древней христианской Церкви отвергающих или извращающих коренные
истины веры, исключение из общества верующих, удаление от общения с верующими (Полный
Православный богословский энциклопедический словарь. Т.1. Репринт, изд. С.155).
59 Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.4—5.
60 См.: Там же. С.39—40.
6* См.: Там же. С.43.
62 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 3—4. С.156.
48
А.Н .Кашеваров
63 Там же. 1918. № 2. С.12. В этом же номере, вышедшем 20 января, послание было напечатано
(Там же. С.11—12).
64 Деяния... Kh.VI. Вьш.1. С.56.
65 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918 . No 2. С.87.
66 Там же. 1918. № 5. С.192.
& Цит. по: Персиц М.М. Указ. соч. С.103.
68 См.: Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви. Париж: ИМКА-Пресс, 1977. С.227.
См. об этом подробно: Персиц М.М. Указ. соч. С.98—109.
70 См.: Красиков П.А. Советская политика в религиозном вопросе // Революция и церковь. 1919.
№ 1. С.1—2.
71 Там же. С.5.
72 Наш Век. 1918. 21 января.
78 Церковные Ведомости. 1918. No 3—4. С.21.
74 Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.77.
7^ См.: Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. № 5. С.208—209.
76 См.: Там же. С.209; Там же. 1918. № 13—14. С.469.
77 Регельсон Л. Указ. соч. С.231.
73 Деяния... Kh.VI. Вып.1. С.37.
79 Московские церковные ведомости. 1918. No 3. С.5—6.
30 Прибавления к Церковным Ведомостям. 1918. No 5. С.207.
81 Дело Народа. 1918. 30 января.
7-685
В.Г.Бортневский
Разведка и контрразведка
Белого Юга (1917—1920 гг.)*

Данная статья посвящена разведке и
контрразведке Юга России — пожалуй, глав-
ному полю битвы той войны, региона, где бе-
лая администрация существовала в наиболее
“классической форме”. В сфере моего внима-
ния — прежде всего структура и организация
деятельности этих учреждений, их роль в во-
енно-политической системе белой диктатуры в
период с конца 1917 по начало 1920 г.
Российская империя не имела единой си-
стемы органов разведки и контрразведки. По-
ражение в войне с Японией 1904—1905 гг. при-
вело к некоторым позитивным переменам: бы-
ли учреждены Особое делопроизводство при
Главном управлении Генерального Штаба —
для контроля за вербовкой и деятельностью
секретных агентов, Статистическое делопроиз-
водство — для систематизации агентурной ин-
формации. Были предприняты попытки коор-
динации контрразведывательной деятельности
штабов военных округов и губернских жандар-
мских управлений. Во время Первой мировой
войны возникли контрразведывательные отде-
ления в составе особых частей Ставки Главко-
верха, фронтовых и армейских штабов. Рус-
ская контрразведка имела немало успехов в
раскрытии вражеской агентуры, как, впрочем,
и в распространении “шпиономании”, особен-
но в столичных городах и прифронтовых рай-
онах1.
Как известно, вскоре после взятия боль-
шевиками власти в Петрограде была захвачена
и Ставка Верховного Главнокомандующего в
Могилеве. Начинающееся на Юге России ан-
тибольшевистское движение вынуждено было
формировать свои разведывательные и контр-
разведывательные органы заново, без какой-
либо формальной преемственности с ранее су-
ществовавшей системой. Правда, в Доброволь-
ческой армии было два бывших Главковерха —
генералы М.В.Алексеев и Л.Г.Корнилов, име-
лись талантливые генштабисты и полевые ко-
мандиры, сумевшие наладить армейскую сек-
ретную службу. Еще до Октябрьского перево-
рота генерал Алексеев сформировал в Петрог-
раде несколько тайных офицерских организа-
ций. Перебравшись на Юг, они стали как бы
зародышем аппарата будущей Добровольче-
ской Армии2.
Почти за весь первый год существования
Добровольческой Армии в ней не было какого-
либо формального разделения функций раз-
ведки и контрразведки. И та, и другая имели
одни и те же задачи: вербовка в Армию на до-
бровольческой основе, получение надежной
информации о политических и военных собы-
тиях в стране, поддержание контактов с пред-
ставителями стран Антанты в России и, конеч-
но же, раскрытие стратегических и тактиче-
ских планов красного военного командования.
На практике, впрочем, названные функции
часто проводились в жизнь одними и теми же
людьми. Многие авторитетные и способные к
секретной деятельности офицеры и генералы
командировались в различные города и мест-
ности страны, посылались, как правило, на
свой страх и риск, без какой-либо помощи и
поддержки со стороны Армии. Поэтому резуль-
таты их работы в большей степени определя-
лись волей случая, чем их личными качества-
ми3
МИ •
В организации разведки и контрразведки
Автор глубоко благодарен Кеннановскому институту углубленных русских исследований (Вашингтон),
Программе международной безопасности Йельского Университета, Программе Титул VIII Государст-
венного департамента США И Гуверовскому институту войны, революции и мира за оказанную
помощь в проведении работы, частью которой является и данная публикация.
© В.Г.Бортневский, 1995
50
В. Г. Бортневский
в 1918—1919 гг. большую роль сыграла сеть
местных центров Добровольческой Армии. 21
мая 1918 г. генерал Алексеев утвердил проект
создания Политических центров в главных го-
родах России. Проект приказа был представ-
лен генералом Штенгелем с целью пропаганды
лозунгов Добровольческой Армии, привлече-
ния в нее (а не в иные антибольшевистские во-
енные формирования) новых офицеров и сол-
дат, оставшихся не у дел после демобилизации
старой армии, а также с целью организации
разведки и контрразведки. Сам генерал Штен-
гель возглавил Таганрогский Центр, террито-
рия коего простиралась от Таганрога до Бер-
дянска. Он опирался на Союз военных инвали-
дов и Общество взаимного кредита с 54 мест-
ными отделениями. Центр был связан с раз-
личными политическими партиями и группа-
ми, достиг немалых успехов в сборе средств
для Добровольческой армии. Дважды в месяц
отчеты Таганрогского Центра направлялись в
Особую часть Штаба Армии, в которой тогда
было сосредоточено руководство контрразвед-
кой4. Вскоре аналогичные по своей сути Цен-
тры организовываются в Харькове, Киеве,
Одессе, Екатеринославе, Чернигове, Полтаве,
Николаеве, Херсоне, Могилеве, Кисловодске,
Тифлисе, Сухуми, а также в Крыму и Сибири.
Почти все они возникли на базе тайных офи-
церских организаций, многие из коих и ранее
поддерживали связи со Штабом Добровольче-
ской Армии. Мы располагаем сведениями о 26
руководителях этих Центров. Среди них 3 пол-
ных генерала, 6 генерал-лейтенантов, 1 вице-
адмирал, 12 генерал-майоров и 14 полковни-
ков Генерального Штаба, в том числе Бредов-
старший, Ненюков, Ломновский, Шиллинг,
Штейфон, Боде, Агапеев, Лебедев, Флуг, фон
Лампе5.
Любопытно, что формальный приказ и по-
ложение о сети Центров Добровольческой Ар-
мии были подписаны лишь 10 октября 1918 г.
Приказ утверждал штаты Центров, включая
должности начальников контрразведки и аген-
тов. Начальники Центров являлись официаль-
ными представителями Главнокомандующего
в соответствующих районах. Отметим, что вес-
ной 1918 г. все доклады Центров направлялись
только непосредственно начальнику Штаба,
позднее же — так же в Военно-Политический
отдел, Политическую канцелярию Особого Со-
вещания, Разведывательное отделение и Осо-
бую часть Штаба Главнокомандующего Добро-
вольческой Армии6.
Киевский Центр с весны 1918 по осень
1919 г. действовал в самых разнообразных ус-
ловиях: во время гетманства Скоропадского и
германской оккупации, под властью Дирек-
тории и при большевиках. Причем в послед-
ние недели правления Скоропадского он даже
был легализован. Политический отдел Центра
был организован на базе шульгинской «Азбу-
ки», так что Генерального Штаба полковник
В.П.Барцевич, начальник отделения «Азбу-
ки» в Киеве, стал и начальником Киевского
Центра.
Именно Киевский Центр стал инициато-
ром создания Национального Объединения,
куда вошли по персональному принципу анти-
большевистские политические деятели от
меньшевиков-оборонцев до октябристов и на-
ционалистов. Наряду с этим, Центр, придер-
живаясь строгой конспирации, занимался раз-
ведывательной деятельностью. Его агенты за-
нимали ответственные посты в различных со-
ветских административных и военных учреж-
дениях, имели доступ к строго секретным до-
кументам и умело саботировали политику Со-
ветской власти. Кроме того, Киевский Центр
пытался, правда без особого успеха, координи-
ровать и поддерживать другие Центры Добро-
вольческой армии на территории Малороссии.
Нельзя не отметить, что Киевский Центр так
и не смог наладить постоянную, быструю и
прямую связь с командованием Добровольче-
ской Армии и ВСЮР, находившемся в Екате-
ринодаре, а затем в Таганроге7. Некоторым
агентам Центра удалось, правда, подняться на
весьма высокие посты в Красной Армии и сыг-
рать значительную роль в ее ослаблении8.
Организация разведывательной и контр-
разведывательной деятельности Белого Юга
складывалась постепенно, в зависимости от
конкретной военно-политической ситуации.
Спецслужбами занимались соответствующие
структуры военных штабов: отделы, отделе-
ния, части — в зависимости от уровня воору-
женных формирований. Во главе разведки на-
ходилось Разведывательное Отделение Штаба
Главнокомандующего Добровольческой Армии
(затем — Вооруженных Сил на Юге России).
В соответствии с официальными инструкция-
ми оно занималось выявлением и анализом ин-
формации о предполагаемых военных опера-
циях противника, военном и политическом ру-
ководстве, настроениях различных групп насе-
ления9.
В первые месяцы существования Добро-
вольческой Армии отсутствовали специальные
7*
51
ИССЛЕДОВАНИЯ
структуры, ведавшие контрразведкой— ее, как
и разведку, осуществляло Разведывательное
Отделение Штаба» Реорганизация Армии по-
сле Первого Кубанского похода весной 1918 г.,
образование и расширение территории, конт-
ролируемой добровольческим командованием
(в результате Второго Кубанского похода, а
также крупных успехов на Северном Кавказе)
привели к необходимости укрепления военно-
административной системы с целью противо-
действия большевистской диктатуре. В этих
условиях именно контрразведка должна была
получать необходимую информацию о прямых
и косвенных противниках власти, раскрывать
заговоры и, в конце концов, способствовать
политической стабилизации. В результате во-
енная контрразведка, которая ранее боролась
с внешним врагом, приобрела полицейский ха-
рактер, оставшись между тем частью военного
аппарата, но уже с широкими государственны-
ми функциями — по сути дела, военной дик-
татуры.
В начале Второго Кубанского похода был
организован также Военно-политический от-
дел Добровольческой Армии. Он был незави-
сим от Штаба Армии и подчинялся непосред-
ственно генералу Алексееву. Как известно, в
соответствии с подписанным соглашением по-
следний отвечал за политические, граждан-
ские и финансовые дела, а генералу Деникину,
находившемуся со своим штабом на фронте,
было полностью отдано военное командование.
В реальной жизни, однако, Военно-политиче-
ский отдел во главе с Генерального Штаба пол-
ковником Я.М.Лисовым постоянно вмешивал-
ся в сферу Штаба Армии, запрашивая секрет-
ную информацию от местных Центров и иных
учреждений с контрразведывательными функ-
циями10. Лишь после образования Особого со-
вещания и смерти генерала Алексеева Военно-
политический отдел был расформирован, а его
функции распределены между Штабом Глав-
нокомандующего и соответствующими струк-
турами Особого совещания. Тогда же было уч-
реждено и Контрразведывательное Отделение.
Как и ранее (в условиях Первой мировой вой-
ны) руководство контрразведкой было сосредо-
точено в Управлении Генерал-квартирмейсте-
ра Штаба Главнокомандующего, а на местах
— в аппаратах штабов и обер-квартирмейсте-
ров11.
Правление генерала Деникина представ-
ляло собой разновидность военной диктатуры
снизу доверху. Казалось бы эта система долж-
на была способствовать консолидации и упро-
щению государственного аппарата, но на деле
она лишь привела к невообразимому хаосу, ро-
сту бюрократии и непрестанному соперничест-
ву между чиновниками различных ведомств12.
И это особенно ярко видно на примере управ-
ления разведкой и контрразведкой.
Как отмечалось выше, имелись Разведы-
вательное Отделение Штаба Главнокомандую-
щего и Контрразведывательное отделение Уп-
равления Генерал-квартирмейстера Штаба (с
соответствующими структурами в нижестоя-
щих военных штабах). Однако работу контр-
разведывательного и разведывательного ха-
рактера осуществляли и многие другие учреж-
дения.
Так, весьма широки были функции
ОСВАГа — Осведомительного агенства при
Дипломатическом отделе Особого совещания
(с февраля 1919 г. — Отдела пропаганды),
имевшего весьма разветвленную сеть местных
органов со штабом более 10 тыс. сотрудни-
ков13. В ОСВАГе имелось секретное отделение
или бюро секретной информации. Его сотруд-
ники собирали крайне конфиденциальные све-
дения о различных партиях и организациях,
общественной и личной жизни их руководите-
лей, а также высоких гражданских и военных
чинов, пытались не только анализировать те-
кущие события и прогнозировать их разви-
тие14.
Особая часть Штаба Главнокомандующе-
го занималась некоторыми аспектами военной
пропаганды, в частности информацией об ос-
вобождаемых от красных территориях, дезин-
формацией красного командования, подготов-
кой сводок военных новостей для передачи в
прессу15. Общее же руководство разведкой и
контрразведкой вне зоны военных действий ве-
дала Часть (затем — Отдел) Генерального
Штаба Военного и Морского Управления при
Главнокомандующем. В марте 1919 г. данное
Управление было разделено на Военное и Мор-
ское с сохранением за обоими “руководящих ”
функций16.
Работа контрразведки также пересекалась
(а порой и вступала в противоречие!) с орга-
нами Государственной стражи Управления
внутренних дел при Главнокомандующем, В
сентябре 1919 г. 20 бригад Государственной
стражи насчитывали 77 393 чиновников — то
есть около половины общей численности фрон-
52
В.Г.Бортневский
товых и тыловых регулярных войск!17 Наряду
с охранно-полицейскими подразделениями в
систему Государственной стражи входили и
уголовно-следственные структуры. Кроме того
в губерниях были учреждены Уголовно-розы-
скные управления, занимавшиеся как уголов-
ными, так и политическими делами. Во главе
этих органов были поставлены бывшие помощ-
ники прокуроров Окружных судов, а также
“уважаемые и энергичные” офицеры жандар-
мерии и контрразведки при условии их ухода
с военной службы. В соответствии с принятым
Положением чиновники, расследовавшие по-
литические дела (“государственные преступ-
ления”) имели некоторые служебные привиле-
гии в сравнении с теми, кто вел обычные уго-
ловные расследования18. Конечно, не стоит
объяснять, как сложно было в условиях граж-
данской войны провести грань между обычной
уголовщиной и подпольной деятельностью
политических противников...
Важнейшие разведывательные функции
выполняла и организация «Азбука». В отличие
от других секретных служб она была создана
по частной инициативе (В.В.Шульгина) и офи-
циально так и не стала структурной единицей
административного аппарата Белого Юга, хотя
и играла значительную роль в политической
жизни, находясь в эпицентре постоянного со-
перничества за влияние на формирование и
проведение правительственного курса19.
В этой статье я рассматриваю только уч-
реждения Добровольческой Армии (и террито-
рии Вооруженных Сил на Юге России). Но в
реальной жизни обыватели, так же как граж-
данские чиновники и военнослужащие Белого
Юга, имели дело с организациями различной
подчиненности, включая и соперничающие
между собой секретные службы.
Казачество Юга России (Донское, Кубан-
ское и Терское) так же имело свои собственные
разведывательные и информативные органы,
подчинявшиеся Войсковым атаманам, прави-
тельствам и местным властям, но независимые
от Главнокомандующего Добровольческой Ар-
мии и ВСЮР. Первые такие учреждения воз-
никли еще осенью 1917 г.
На Украине, в Крыму, на Северном Кав-
казе и в Закавказье положение было еще более
запутанным. Так, при гетмане Скоропадском
насчитывалось не менее 18 различных разве-
дывательных и контрразведывательных орга-
низаций, которые, как отмечалось в одном из
отчетов «Азбуки», “главным образом следили
друг за другом”. Даже секретные части нахо-
дившихся в Киеве проденикинских военных
формирований не имели при этом прямой свя-
зи со Штабом Добровольческой Армии. Похо-
жая картина наблюдалась и в занятой францу-
зами Одессе: наряду с контрразведкой, подчи-
нявшейся командованию ВСЮР, там распола-
гались Международное Информационное бюро
подполковника Тишевского, Информационное
бюро генерала Глобачева, Информационное
бюро газетных работников, контрразведка
Русско-германского Союза монархистов-хри-
стиан во главе с капитаном Виноградовым и
ротмистром Вачнадзе, контрразведывательная
часть Штаба генерала Шварца, а также чины
контрразведки Украинской Директории20.
В своей практической деятельности контр-
разведывательные органы ВСЮР постоянно
соприкасались с соответствующими учрежде-
ниями казачих Войсковых правительств, под-
ведомственные коим территории имели авто-
номию и не входили в сферу управления Глав-
нокомандующего. “По-видимому, каждый ад-
министратор, занимающий даже второстепен-
ную должность и имеющий контроль над сек-
ретными суммами денег, создает свою собст-
венную контрразведку, — отмечалось в сек-
ретном докладе генералу Деникину. — Функ-
ции этих контрразведок чрезвычайно разнооб-
разны. Мешая друг другу, все эти учреждения
препятствуют порядку и процветанию. Они
подрывают авторитет как власти, так и воен-
ных”21.
В Архиве Свято-Троицкого монастыря
Русской Зарубежной Православной Церкви
мне удалось обнаружить замечательные доку-
менты двух конкурирующих контрразведыва-
тельных служб: ВСЮР и Кубанского прави-
тельства. Секретные донесения о военно-по-
литической ситуации и тяжелых конфликтах
между различными антибольшевистскими си-
лами проливают дополнительный свет на пре-
дысторию так называемого “Кубанского дейст-
ва” — акции Главного Командования ВСЮР
по изменению политических установлений на
Кубани, которая, имея чисто внешний и крат-
ковременный эффект, не только не уничтожи-
ла самостийничество, но еще более углубила
противоречия и разногласия с кубанцами22.
Достаточно хорошо известно о многочис-
ленных фактах работы большевистской аген-
туры в белой контрразведке. Коррумпирован-
ность же ее чинов стала просто “притчей во
ИССЛЕДОВАНИЯ
языцах”. Интересно писал по этому поводу ге-
нерал К.И.Глобачев, бывший начальник Пет-
роградского охранного отделения: “В среде
офицерства, выброшенного на улицу, в это
время начинает вырабатываться весьма недо-
стойный тип агента политического и уголовно-
го розыска, который в большинстве случаев, не
имея под собой никакой идейной подкладки,
является просто профессией. Впоследствии
этот тип перерабатывается в контрразведчика
для белого движения и чекиста для красного.
Многим из такого рода агентов полная бес-
принципность позволяет в равной степени слу-
жить обеим сторонам и продавать ту, которая
в данный момент менее опасна и выгодна. Это
— так называемые дублеры. Таким образом
создавались целые контингенты офицеров-
контрразведчиков, которые своим поведением
позорили контрразведывательные органы бе-
лого движения во время гражданской вой-
ны”23. Подобные заключения разделялись
многими участниками событий. “Гражданская
война, — вспоминал поручик П.И.Кузнецов,
— изменила у многих взгляды и выработала
особый тип офицера, который мог зародиться
только в такое жестокое время, когда все че-
ловеческое исчезает и выплывают на поверх-
ность только звериные инстинкты и обе враж-
дующие стороны соперничают одна перед дру-
гой в жестокости.,.”24.
Генерал А.И.Деникин предпочитал при-
влекать к контрразведывательной службе не
бывших жандармских офицеров. Так столь вы-
сококвалифицированный эксперт политиче-
ского сыска как генерал К.И.Глобачев, нахо-
дясь в 1918 г. в Киеве, был начальником Дер-
жавной Варты (Департамента охраны) при
гетмане Скоропадском, руководил контрразве-
дывательной частью штаба бригады генерала
Кирпичева, считавшейся формированием До-
бровольческой Армии. Однако все его попытки
продолжить ту же деятельность в Штабе гене-
рала Деникина были безоговорочно отвергну-
ты. О нем вспомнили только в конце 1919 г., в
условиях развала армии и особенно ее контр-
разведки, но теперь уже он, в свою очередь, не
захотел принимать запущенное другими де-
ло... Правда, в январе 1920 г., после памятного
всем убийства полковника Кирпичникова,
Глобачев все же согласился принять должность
начальника контрразведывательного отделе-
ния Штаба Командующего войсками Новорос-
сийской области (как оказалось лишь на 10
дней — из-за последовавшей вскоре трагиче-
ской эвакуации Одессы)25.
Главное Командование ВСЮР было доста-
точно хорошо информировано о недостатках
своей контрразведки, поэтому необходимость
ее реорганизации была вполне очевидна. В
числе различных проектов реформ контрраз-
ведывательной службы нельзя не обратить
внимание на записку А. А. Хвостова «О мерах
к усилению борьбы с внутренним больше-
визмом», составленную в Ростове 8 сентября
1919 г.
“Институт контрразведки в том виде, в
каком он ныне существует в Добровольческой
Армии, совершенно не достигает своей цели,
— заключал автор. — Он терроризирует тех,
на кого Добровольческая Армия могла опе-
реться, и недостаточно энергично, если не ска-
зать более, занимается своим прямым делом —
преследованием коммунистов”. А.А.Хвостов
обращал внимание на низкий моральный уро-
вень многих агентов, незнание азов полицей-
ского сыска, политическую неграмотность, от-
сутствие контроля начальников над подчинен-
ными. Он предлагал объединить политический
сыск в единую организацию — Особое Управ-
ление политической полиции, созданную на
базе соответствующих структур армейского
аппарата — Управления внутренних дел и От-
дела пропаганды. Местные органы политиче-
ской полиции должны координировать свою
деятельность с гражданской администрацией и
судебными властями, привлекать на службу
опытных юристов, квалифицированных чинов
бывшего Департамента полиции, фронтовых
офицеров. В заключении своей пространной
записки А.А.Хвостов подчеркивал, что если
разрешение поднятого им вопроса “пойдет
обычным канцелярским путем, то лучше со-
всем не начинать дело”26.
Однако... “обычный канцелярский путь”
был как раз характерен для деникинской ад-
министрации. По многим причинам эта дикта-
тура имела мало общего с тем, что имеют в ви-
ду, говоря о “тоталитарной власти”. Отсутст-
вие какой-либо эффективной системы контро-
ля, постоянная нехватка подходящих управ-
ленческих кадров, усиливающийся антогонизм
фронта и тыла — все это способствовало росту
коррупции и облегчало действия большевист-
ским агентам во всех учреждениях и, прежде
всего, в контрразведке.
Отдельные контрмеры частного характера
54
В. Г.Бортневский
лишь усугубляли положение. Так, в 1919 г.
только в Одессе штат контрразведки был пол-
ностью обновлен трижды, причем в октябре все
чины портовой контрразведки были арестова-
ны за взяточничество27. Но мы знаем о резуль-
тате — из упоминавшегося выше скандального
дела полковника Кирпичникова...
15 сентября 1919 г. генерал А.СЛуком-
ский, председатель Особого совещания при
Главнокомандующем ВСЮР, представил гене-
ралу Деникину пространный доклад о контр-
разведке. В докладе приводились потрясающие
факты коррупции, взяточничества, бессмыс-
ленной жестокости, злоупотребления служеб-
ным положением и т.п. Не предлагая каких-
либо конструктивных мер, Лукомский лишь
настоятельно рекомендовал распустить все не-
законные и самовольные контрразведки, за-
претить вести любую контрразведывательную
деятельность без санкции Главного Командо-
вания28. Тем не менее лишь 28 мая 1920 г. ге-
нерал П.Н.Врангель, новый Главнокомандую-
щий, издал приказ № 3248 о судебной ответ-
ственности за самовольную организацию “на-
блюдательных органов” (так стала именовать-
ся тогда контрразведка).
Можно назвать различные объективные и
субъективные причины того, почему практиче-
ски ничего не было сделано для реорганизации
контрразведки при генерале Деникине. Однако
я хочу привлечь внимание к некоторым доку-
ментам об одном неизвестном эпизоде из исто-
рии Белого Юга. Эти документы свидетельст-
вуют, что органы контрразведки, кроме всего
прочего, были вовлечены в широкий заговор
против Главнокомандующего. Доклад же гене-
рала Лукомского на самом деле преследовал не
цели улучшения и оздоровления контрразвед-
ки, а лишь ограничение сфер действия своих
политических оппонентов в Штабе Главноко-
мандующего и Особом совещании.
Материалы о заговоре так называемого
“Анонимного Центра” хранятся в коллекциях
генерала А.И.Деникина и полковника В.М.Бе-
ка в Бахметьевском архиве Колумбийского
университета. Заговор имел целью сместить
Главнокомандующего и некоторых его прибли-
женных. Особо ценные сведения содержатся в
деле, подготовленном Л.А.Зубелевичем, на-
чальником гражданской части Государствен-
ной стражи: протоколы допросов, конфиско-
ванные письма-шифровки, дневники, доклад-
ные записки.
В конце ноября 1919 г. был арестован
23-летний штабс-капитан А.А.Пацановский,
заведующий бюро секретной информации
ОСВАГа. Проведенный в его кабинете обыск
принес фантастические результаты, вызвал
новые аресты, новые обыски и допросы. Посте-
пенно стала вырисовываться страшная картина
тайного заговора в самом сердце Главного Ко-
мандования...
Анатолий Пацановский ранее служил в
Информационном бюро при председателе
Особого совещания генерале от кавалерии
А.М.Драгомирове. В декабре 1918 г. он был от-
командирован из Екатеринодара в Крым и по-
лучил назначение в контрразведывательный
отдел Штаба Командующего Крымско-Азов-
ской Добровольческой армии. Там он служил
под непосредственным руководством хорошо
известного в дореволюционной русской воен-
ной разведке человека — генерала Н.С.Батю-
шина, носившего в то время псевдоним “Пет-
ров”.
В апреле 1919 г., когда красные захватили
Крым, Пацановский вернулся в Екатерино-
дар и занял только что учрежденную долж-
ность заведующего бюро секретной информа-
ции ОСВАГа (Отдела пропаганды Особого со-
вещания). Власть и влияние тылового штабс-
капитана росла поистине неимоверными тем-
пами, особенно после того, как полковник
В.М.Бек, начальник информационной службы
ОСВАГа, чуть было не умер от таинственного
отравления и на протяжении 4 месяцев не мог
исполнять свои обязанности... Пацановский
полностью игнорировал Ю.Н.Шумахера, вре-
менно замещавшего В.М.Бека, и делал докла-
ды непосредственно не только начальнику ОС-
ВАГа К.Н.Соколову, но и генералу А.СЛуком-
скому, исполнявшему обязанности Председа-
теля Особого совещания.
Когда полковник Бек вернулся на службу,
он был не в силах восстановить необходимую
субординацию. После нескольких острых стол-
кновений Пацановский объяснил Беку, что яв-
ляется ближайшим сотрудником генерала Лу-
комского, а бюро секретной информации на са-
мом деле ведет работу по подготовке монархи-
ческого заговора против генерала Деникина и
его начальника штаба генерала Романовского.
Непосредственным начальником Пацановско-
го был генерал Батюшин, находившийся с вес-
ны 1919 г. в отставке. Батюшин был одним из
главных руководителей Анонимного Центра —
55
ИССЛЕДОВАНИЯ
тайной организации, имеющей Совет и мест-
ные филиалы. Легальной политической базой
Анонимного Центра был монархический Союз
русских национальных общин, который пытал-
ся оказывать влияние на членов Особого сове-
щания и Главное Командование. Ставилась за-
дача заменить генерала Романовского генера-
лом Лукомским в качестве начальника штаба
и даже, в случае необходимости, сместить са-
мого Деникина. Генерал Батюшин должен был
получить портфель министра внутренних дел
в будущем правительстве. Предполагалось ис-
пользовать помощь Германии в восстановле-
нии монархии в России.
Пытаясь привлечь полковника Бека к
своей деятельности, штабс-капитан Пацанов-
ский назвал имена некоторых лиц, разделяв-
ших планы Анонимного Центра и занимавших
в то время ключевые посты во ВСЮР. Среди
них: генералы А.М.Драгомиров, А.П.Кутепов,
Н.С.Тимановский, В. 3.Май-Маевский,
П.Н.Врангель, Я.Д.Юзефович, Я.А.Слащев,
адмиралы Д.В.Ненюков и А.Д.Бубнов, началь-
ник ОСВАГа К.Н.Соколов, генерал М.Л.Са-
латко-Петрище, председатель Судебно-След-
ственной Комиссии при Главнокомандующем,
полковник С.Н.Ряснянский, начальник Разве-
дывательного Отделения Штаба ВСЮР, стат-
ский советник В.Г.Орлов, начальник Контр-
разведывательного Отделения Отдела Гене-
рального Штаба Военного Управления при
Главнокомандующем. Самому же полковнику
Беку в случае присоединения к заговору пред-
назначалась должность министра пропаган-
ДЫ29.
В.М.Бек никак не ответил на столь почет-
ное предложение, в результате — он был осво-
божден от занимаемой должности, получил
символическое назначение в ничего не решав-
ший Совет Отдела пропаганды и попал под по-
стоянную слежку. Он несколько раз пытался
представить секретный доклад о заговоре и ге-
нералу Романовскому, и полковнику Ковалев-
скому, начальнику Особой части Штаба
ВСЮР. Но его не хотели принимать, несмотря
даже на помощь чинов со стороны француз-
ской военной миссии — столь высока была ре-
путация заговорщиков и столь обширны были
их личные связи... Однако в Анонимном Цен-
тре произошел раскол. 13 ноября 1919 г. Вели-
кий Князь Николай Николаевич предложил
всем “заговорщикам” подчиниться генералу
Деникину. Информация об этом сразу же ста-
ла известна30.
Расследование, проводимое Л.А.Зубелеви-
чем, принесло множество доказательств подго-
товки заговора, особенно участия в нем чинов
ОСВАГа и Штаба Главнокомандующего. По-
следовали отстранения от должностей, уволь-
нения от службы, даже аресты. Никто, однако,
не был отдан под суд... Пресса хранила молча-
ние. Расследование не коснулось лиц, находив-
шихся на фронте. По всей видимости, генералу
Деникину было ясно, что громкие процессы в
условиях поражений и отступления только по-
вредят армии. В противном случае пришлось
бы при отсутствии квалифицированного резер-
ва отстранить способнейших военачальников.
Так или иначе, а Главнокомандующий, по су-
ти дела, не предпринял никаких решительных
действий против правой оппозиции. Очень ско-
ро он окажется перед угрозой нового заговора
и после катастрофической Новороссийской
эвакуации вынужден будет уйти в отставку...
Я не располагаю достаточными источни-
ками, чтобы судить, какую поддержку в армии
имел заговор Анонимного Центра. Как вспоми-
нал в эмиграции генерал Салатко-Петрище,
главную роль во всем деле играл конфликт
между Лукомским и Романовским, который
был подвержен влиянию члена Особого сове-
щания кадета Н.И.Астрова31. Вполне вероят-
но, что отнюдь не все лица, упомянутые Па-
цановским при “вербовке” им Бека, в действи-
тельности являлись активными и сознательны-
ми заговорщиками. Так, например, трудно
представить участие генерала Врангеля в ка-
ком-либо “заговоре” против Главнокомандую-
щего — независимо от его сложных личных от-
ношений и крупных разногласий по военно-
стратегическим вопросам с генералом Деники-
ным...
Тем не менее заговор Анонимного Центра
являлся несомненным свидетельством того,
что разведывательные и контрразведыватель-
ные органы Штаба Главнокомандующего и со-
стоявшего при нем Особого совещания вместо
координации своей деятельности против обще-
го врага были вовлечены в конфликты и заго-
воры. И это в полной мере отвечало интересам
большевиков, сепаратистов, националистов и
всех, кто противостоял Белому движению во
время гражданской войны.
Обзор деятельности разведки и контр-
разведки Белого Юга конца 1917 — начала
1920 г. приводит к следующим выводам.
В первые полгода существования Добро-
56
В. Л Бортневский
вольческой Армии отсутствовало какое-либо
организованное размежева'ние между развед-
кой и контрразведкой. Главными задачами бы-
ло обеспечить надежную связь с антибольше-
вистскими группами, прежде всего Москвы и
Петрограда, и привлечь в армию новых добро-
вольцев из разных частей страны.
Образование территории Добровольческой
Армии после Второго Кубанского похода вы-
звало необходимость укрепления военной ад-
министрации и ее контрразведывательных ор-
ганов, которые, в отличие от периода Первой
мировой войны, боролись не с иностранными
агентами, а осуществляли функции политиче-
ской полиции. С лета 1918 по лето 1919 г. раз-
ведывательная деятельность осуществлялась в
значительной степени посредством связи Раз-
ведывательного Отделения Штаба Главноко-
мандующего и сети местных Центров, органи-
зованных за пределами территории Доброволь-
ческой Армии.
Военная диктатура генерала Деникина ни
в коей мере не привела к консолидации госу-
дарственного аппарата. Невероятный хаос,
господство бюрократии, тотальная коррупция,
постоянное соперничество между чиновниками
различных учреждений — все это в полной ме-
ре относится и к органам контрразведки.
Антибольшевистская направленность ор-
ганов разведки и контрразведки Добровольче-
ской Армии и ВСЮР ослаблялась не только из-
лишним вниманием к “конкурирующим” ве-
домствам, но и прямым участием в борьбе за
влияние на Главнокомандующего, вплоть до
подготовки тайного заговора. История Ано-
нимного Центра показывает, что секретные
агенты были более активны в сборе информа-
ции друг о друге, а не в объединении сил про-
тив большевиков. Все это способствовало ши-
рокому распространению большевистских
агентов, провокаторов, коррумпированных
элементов и просто беспринципных авантюри-
стов.
Светлые страницы неписанной пока исто-
рии разведки и контрразведки Белого Юга в
период с ноября 1917 по март 1920 г. связаны
прежде всего с самоотверженной и высокопро-
фессиональной деятельностью одиночек, а вов-
се не с белой политической системой в ее алек-
сеевско-корниловско-деникинском варианте.
Почти никак не использовался практи-
ческий опыт и организационные принципы
секретных служб Императорской России. Ни-
какой выгоды не было извлечено и из условий
военной диктатуры, которые, казалось бы,
должны были способствовать упрощению госу-
дарственного аппарата и секретных служб. Бо-
лее того — все возможные дефекты военной
администрации Белого Юга России, как пра-
вило, в полной мере отражались на ее разве-
дывательных и контрразведывательных орга-
нах.
Примечания
1 См.: Тайны русско-японской войны. М., 1993; Устинов С.М. Записки Начальника контрразведки
(1915—1920 гг.). Ростов-на-Дону, 1990. С.17—61; Алексеев М. По ту линию фронта: военная разведка
России накануне Первой мировой войны // Родина. 1994. No 8. С.82—87.
2 См.: Дневники, записи, письма ген. Алексеева и воспоминания об отце В.М.Алексеевой-Борель
/ Публ. Н.Рутыча // Грани. No 125. Франкфург-на-Майне, 1982. С.175—185; Шапрон дю Ларре А.Г.
Всктюмииания о выезде из Петрограда в 1917 г. / Ввод, статья, подлог, текста и комментарии
В.Г.Бортневского // Русское премилое. Кн.4. СПб., 1993. СЛ50—159.
3 См., напр.: Лукомский А.С. Воспоминания. Т.2. Берлин, 1922. С.22—61.
4 Деятельность Таганрогского Центра Добровольческой Армии 1918—1919 гг. / Под ред. Я.МЛисового
// Белый Архив. Т.2—3. Париж. С.133—136.
5 Архив Свято-Троицкого монастыря Русской Зарубежной Православной Церкви. Джорданвилль,
штат Нью-Йорк, США. Коолекция РОВС (далее — АСТМ/РОВС). Кор. 2 (Бумаги Штаба Вооруженных
Сил на Юге России).
6 АСТМ/РОВС. Кор.1. (Бумаги Добровольческой Армии); Архив Общества ревнителей русской
истории. Париж, Франция (далее — АОРРИ). Коллекция Добровольческой Армии и Вооруженных Сил
на Юге России; Коллекция Национального Центра.
? Архив Гуверовского института войны, революции и мира. Стэнфорд, штат Калифорния, США
(далее—АГИ). Коллекция П.Н.Врангеля. Кор. 148.
8-685
57
ИССЛЕДОВАНИЯ
8 См.: Рапорт Ген. Шт. подполковника Н. представителю Добровольческой Армии в г.Киеве //
Белый архив. Т.2—3. С.138—144; Рапорт состоящего в штабе представителя Верховного командования
Добрармии Ген. Шт. подполковника С-го представителю Верховного командования в Киеве // Там же.
С.145-150.
9 АСТМ/РОВС. Кор.1; Вечернее время. 1919. 16 ноября. С.2—3.
10 Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т.З. Берлин, 1923. С.148—149; Белый архив. Т.2—3.
С.133—137.
11 АСТМ/РОВС. Кор.1.
12 См.: Viktor G. Bortnevski. White Administration and White Terror (The Denikin Period) // The
Russian Review. Vol. 52. July 1993. P.133—137.
13 Peter Kenez. Civil War in South Russia, 1919—1920. P.71—78. Некоторые документальные материалы
об отношениях Освага и контрразведки см.: Из документов белогвардейской контрразведки. Секретная
сводка о работе Харьковского ОСВАГА / Публ. В.Г.Бортневского // Русское прошлое. Кн.2. СПб., 1991.
С.340-348.
14 ГАРФ. Ф.446. Оп.2. Д.З. л.63; БАКУ. Колл. А.И.Деникина. Кор.29 (Контрразведка, ОСВАГ).
Л.10—12; Колл. В.М.Бека. Кор.1 (ОСВАГ).
15 Вечернее время. 1919. 16 ноября. С.2; АОРРИ. Колл. Национального Центра.
16 АСТМ/РОВС. Кор.2.
17 Peter Kenez. Civil War in South Russia, 1919-1920. P.61; ГАРФ. Ф.5827. Оп.184. Д.11. Л.1—30.
18 АГИ. Колл. П.Н.Врангеля. Кор. 130.
19 Подробнее см.: К истории осведомительной организации «Азбука» / Ввод, статья, подгог. текста
и комментарии В.Г.Бортневского // Русское премилое. Кн.4. С.160—193.
20 БАКУ. Колл. А.И.Деникина. Кор.2; АГИ. Колл. П.Н.Врангеля. Кор.163; АОРРИ. Колл. Национального
Центра.
21 ГАРФ. Ф.446. Оп.2. Д.З. Л.65.
22 См.: Кубань и Добровольческая Армия в 1918—1919 гг. / Ввод, статья, подгог. текста и
комментарии В.Г.Бортневского // Русское прошлое. КнЗ. СПб., 1994. С.77—111.
23 БАКУ. Колл. К.И.Глобачева. Кор.1. Правда о русской революции. Вилюминания бывшего начальника
Петроградского охранного отделения. С. 132.
24 ГАРФ. ФЛ881. Оп.2. Д.432. Л.39.
23 БАКУ. Колл. К.И.Глобачева. Кор.1. Правда о русской революции... С.145—146, 157—171.
26 БАКУ. Кодл. К.Р.Кровопускова. Кор.1.
27 Устинов С.М. Записки начальника контрразведки. С.84—90.
28 ГАРФ. Ф.439. Оп.1. Д.56. Л.65.
29 БАКУ. Калл. А.И.Деникина. Кор.29. Контрразведка, ОСВАГ. Л.2—22.
30 БАКУ. Колл. В.М.Бека. Кор.1. ОСВАГ. Л.10—12.
31 БАКУ. Колл. А.И.Деникина. Кор.29. Контрразведка, ОСВАГ. Л.34.
С.В.Чернов
Спецслужбы фашистской Германии
в Великой Отечественной войне
Краткая историческая справка*

«АБВЕР»
Немецкий военный разведывательный и
контрразведывательный орган «Абвер» (в пе-
реводе — «Отпор», «Защита», «Оборона») был
организован в 1919 г. на правах отдела воен-
ного министерства Германии и официально
значился как контрразведывательный орган
рейхсвера. В действительности же практически
с момента возникновения «Абвер» вел актив-
ную разведывательную работу против Совет-
ской России (Советского Союза), Франции,
Англии, Польши, Чехословакии и других
стран. Эта работа проводилась через абвер-
штелле — звенья «Абвера» — при штабах при-
граничных военных округов в городах Кенинг-
сберг, Бреславль, Познань, Штеттин, Мюнхен,
Штутгард и др., официальные германские дип-
ломатические представительства и торговые
фирмы за границей. Абверштелле внутренних
военных округов проводили только контрраз-
ведывательную работу.
В связи с переходом фашистской Герма-
нии к открытой подготовке агрессивных войн
в 1938 г. была произведена реорганизация
«Абвера», на базе которого было создано Уп-
равление «Абвер-заграница» при штабе вер-
ховного командования вооруженных сил Гер-
мании (ОКВ). Перед этим Управлением была
поставлены задача организовать широкую раз-
ведывательную и подрывную работу против
стран, на которые готовилась напасть фашист-
ская Германия, особенно против Советского
* Составлена по архивным материалам Санкт--
Петербургского Управления Федеральной служ-
бы безопасности Российской Федерации.
© С.В.Чернов, 1995
8*
Союза. В соответствии с этими задачами в Уп-
равлении «Абвер-заграница» были созданы от-
делы: «Абвер-1» — разведка, «Абвер-2» — са-
ботаж, диверсия, террор, восстания, разложе-
ние противника; «Абвер-3» — контрразведка;
«Аусланд» — иностранный отдел; «ЦА» —
центральный отдел.
«Абвер» возглавляли: генерал-майор
Гемпп (с 1919 по 1927 г.), полковник Швантес
(1928—1929), полковник Бредов (1929—
1932), вице-адмирал Платциг (1932—1934),
адмирал Канарис (1935—1943) и с января по
июль 1944 г. — полковник Ганзен.
«Крингсорганизацион Финляндия»
Германский разведывательный и контр-
разведывательный орган «Крингсорганизацион
Финляндия» (КОФ), условно названный “бю-
ро Целлариуса” (во время войны общее руко-
водство КОФ осуществлял фрегатен-капитан
Целлариус), был с согласия финской разведки
создан «Абвером» в середине 1939 г. и подчи-
нялся непосредственно Управлению «Абвер-
заграница».
После начала войны против Советского
Союза КОФ совместно с финской разведкой
развернули работу по организации доброволь-
ческих диверсионно-десантных отрядов («Эр-
на 2» и другие отряды формировались из эстон-
цев и перебрасывались в тыл Красной Армии
для захвата стратегически важных пунктов и
организации повстанческого движения в Эсто-
нии).
На всем протяжении войны КОФ совмест-
но с «Абверпебенштелле Таллин» и финской
разведкой подготавливал и забрасывал в тылы
Ленинградского и Карельского фронтов аген-
59
ИССЛЕДОВАНИЯ
тов с разведывательными и диверсионными за-
даниями, разрабатывал и проводил диверсион-
но-десантные операции на побережье Балтий-
ского моря. В сентябре 1944 г. в связи с при-
ближавшимся военным крахом Финляндии
весь состав КОФ морским транспортом выбыл
в Германию.
Абверкоманда 104
Абверкоманда 104 была придана армей-
ской группировке «Норд». Команда проводила
активную разведывательную работу в ближ-
нем тылу Ленинградского, Волховского, Севе-
ро-Западного, Калининского, а впоследствии
1-го, 2-го и 3-го Прибалтийского фронтов. С
сентября 1941 г. до февраля 1944 г. команда
размещалась в Пскове.
Кадры агентуры составляли, главным об-
разом, из завербованных в лагерях военно-
пленных. Завербованная агентура направля-
лась в школы немецкой разведки, откуда после
соответствующей подготовки возвращались в
команду, получала инструктаж и перебрасыва-
лась в ближайшие тылы советских войск.
Абвергруппа 111
Абвергруппа 111 была создана до войны
Германии с Советским Союзом в Кенингсберге
и придана 16-й немецкой армии. Группа вела
разведывательную работу против Ленинград-
ского, а впоследствии 2-го и 3-го Прибалтий-
ских фронтов.
До сентября 1941 г. агентура группы со-
стояла в основном из русских эмигрантов,
окончивших разведшколы. В конце сентября
впервые была подготовлена группа в количест-
ве 16 агентов из среднего командного состава
Красной Армии. С начала 1942 г. группа нача-
ла использовать квалифицированную агентуру
из советских военнопленных, подготовленных
в разведшколе в г.Валге. Результаты разведки
тщательно проверялись. С этой целью в один
район с одинаковыми заданиями посылиСь не-
сколько разведывательных групп.
Абверкоманда 105
Абверкоманда 105 была организована в
феврале 1944 г. в Таллинне. Вела разведыва-
тельную работу против Ленинградского и Ка-
рельского фронтов, забрасывая агентуру, под-
готовленную в Варшавской, Рованиемской и
других школах немецкой разведки. В середине
1944 г. команда была переброшена на террито-
рию Польши.
Абверкоманда 204
Абверкоманда 204 действовала при армей-
ской группировке немецких войск «Норд». Ко-
манда вела диверсионно-разведывательную
работу против Ленинградского, а затем При-
балтийских фронтов. Агентура вербовалась в
лагере военнопленных в г.Кингисеппе. Для
подготовки агентов при команде были созданы
диверсионно-разведывательные школы. Пере-
броска агентов производилась главным обра-
зом на самолетах с Псковского аэродрома.
Абвергруппа 211
Абвергруппа 211 действовала при 16-й не-
мецкой армии, вела диверсионно-разведыва-
тельную работу против Ленинградского, а за-
тем Прибалтийского фронтов. Агенты-дивер-
санты вербовались в лагерях военнопленных в
Старой Руссе, .Порхове, Пскове и Кингисеппе,
а также поступали из диверсионно-разведыва-
тельной школы в населенном пункте Вано-
Нурси.
Вновь завербованные и прибывшие из
школы агенты поступали в специальный ба-
тальон. Личный состав батальона проходил
специальную подготовку по подрывному делу,
использовался для войсковой разведки пере-
днего края обороны советских войск, захвата
“языков” и стратегически важных объектов, а
также для проведения карательных операций
против партизан. Часть личного состава ба-
тальона сводилась в диверсионные группы по
5—7 человек и перебрасывалась в тыл совет-
ских войск.
С начала 1943 г. при группе были пропа-
гандистские курсы со сроком обучения 1 ме-
сяц, готовившие кадры для профашистской
пропаганды в советском тылу и среди населе-
ния оккупированных районов. В конце сентяб-
ря 1943 г. 2-я рота батальона во главе с коман-
диром Автуховым почти целиком перешла на
сторону партизан в Порховском районе. Из
первой роты перебежало к партизанам 16 че-
ловек. В связи с этим руководство группы было
предано военно-полевому суду; оставшийся
личный состав направлен во Францию, абвер-
группа переформирована.
Абвергруппа 212
Абвергруппа 212 до сентября 1944 г. дей-
ствовала при 18-й немецкой армии и проводи-
ла активную диверсионно-разведывательную
работу против Ленинградского, а затем 3-го
Прибалтийского фронтов. До августа 1944 г.
60
С.В.Чернов
агентура вербовалась в основном из военно-
пленных. Группа базировалась в пос.Волосово
Ленинградской области, затем в пос.Лампово
(около станции Сиверская) Ленинградской об-
ласти, откуда эвакуировалась на территорию
Латвийской ССР.
Абвергруппа 214
Абвергруппа 214 до июля 1943 г. действо-
вала в Финляндии при 20-й немецкой армии и
вела диверсионно-разведывательную работу
против Карельского и Ленинградского фрон-
тов. Завербованная агентура проходила обуче-
ние в диверсионной школе группы в г.Ровани-
еми. 3 июля 1943 г. группа была отведена на
переформирование в населенный пункт Суле-
ювик (близ Варшавы).
Контрразведывательные команды и
группы
Контрразведывательные команды и груп-
пы «Абвер 3», действовавшие на советско-гер-
манском фронте в тылу немецких армейских
группировок и армий, которым они были при-
даны, проводили активную агентурную работу
по выявлению советских разведчиков, парти-
зан и подпольщиков, а также собирали и обра-
батывали трофейные документы.
Контрразведывательные команды и груп-
пы перевербовывали некоторых задержанных
советских разведчиков, через которых прово-
дили радиоигры с целью дезинформации орга-
нов советской разведки. Часть перевербован-
ных агентов контрразведывательные команды
и группы забрасывали в советский тыл с целью
внедрения в органы государственной безопас-
ности и разведотделы Красной Армии для изу-
чения методов работы этих органов и выявле-
ния подготовленных и выброшенных в тыл не-
мецких войск советских разведчиков.
Каждая контрразведывательная команда
и группа имела при себе штатных и постоян-
ных агентов, завербованных из людей, пере-
шедших на сторону Германии и хорошо заре-
комендовавших себя на практической работе.
Эти агенты передвигались вместе с командами
и группами и внедрялись в созданные немец-
кие административные учреждения и предпри-
ятия. Кроме того, по месту дислокации коман-
ды и группы создавали агентурную сеть из ме-
стных жителей. При отступлении немецких
войск эти агенты передавались в распоряжение
разведывательных абвергрупп или же остава-
лись в тылу советских войск с разведыватель-
ными заданиями.
Провокация была одним из наиболее рас-
пространенных методов агентурной работы не-
мецкой военной контрразведки. Так, агенты
под видом советских разведчиков или лиц, пе-
реброшенных в тыл немецких войск командо-
ванием Красной Армии со спецзаданиями, по-
селялись у советских граждан, входили в их
доверие, давали задания, направленные про-
тив немцев, организовывали группы для пере-
хода на сторону советских войск. Затем все эти
люди подвергались аресту.
С этой же целью из немецких агентов соз-
давали лжепартизанские отряды, в которые
вовлекались советские люди, искренне желав-
шие вести борьбу с захватчиками. Впоследст-
вии их арестовывали. Кроме того, лжепарти-
занские отряды, созданные для дискредитации
партизанского движения, организовывали на-
леты, грабили, убивали мирное население и
сжигали населенные пункты. Для проведения
карательных операций против советских пар-
тизан создавались специальные отряды.
Контрразведывательные команды и груп-
пы свою работу проводили в контакте с орга-
нами службы безопасности (СД) и тайной по-
левой полицией (ГФП). Они вели агентурную
разработку подозрительных с точки зрения
немцев лиц, и полученные данные передавали
в органы СД и ГФП.
На советско-германском фронте действо-
вало 5 контрразведывательных абверкоманд —
301, 302, 303, 304 и 305. В подчинении каждой
абверкоманды находилось от 3 до 8 абвер-
групп, которые придавались армиям, а также
тыловым комендатурам и охранным дивизиям.
Абвергруппы абверкоманды 304
Абвергруппа 312
Абвергруппа 312 до февраля 1945 г. была
придана 18-й немецкой армии, а с февраля
1945 г. — 3-й танковой армии, входившей в
состав группировки немецких войск «Висла».
Группа вела активную контрразведыватель-
ную работу на территории Ленинградской и
Псковской областей.
В местах диклокации и в близлежащих
населенных пунктах группой были созданы ре-
зидентуры (из них было выявлено около 17 ре-
зидентур). Непосредственно при начальнике
абвергруппы находилась особая команда, в ос-
новном из антисоветски настроенных военно-
61
ИССЛЕДОВАНИЯ
пленных, содержавшихся в лагерях на терри-
тории Ленинградской области. Личный состав
команды насчитывал 30—40 человек и исполь-
зовался для карательных операций против
партизан и в качестве вербовщиков агентуры
в лагерях военнопленных. Кроме того, в рас-
поряжении группы находились два батальона,
действовавшие в районах пос.Оредеж, Волосо-
во и станции Дивенской Ленинградской обла-
сти. Эти батальоны вели вооруженную борьбу
против партизан и занимались розыском совет-
ских разведчиков. До ноября 1943 г. группа
дислоцировалась в пос.Лампово, Гатчинского
района Ленинградской области, впоследствии
переехала в пос.Сиверский, где находилась до
января 1944 г.
Абвергруппа 319
Абвергруппа 319 действовала при 285-й
охранной дивизии и проводила контрразведы-
вательную работу на территории Ленинград-
ской и Псковской областей. До января 1943 г.
группа дислоцировалась в г.Выру Эстонской
ССР, позже — в Луге Ленинградской области,
в октябре 1943 г. переехала в Псков.
Тайная полевая полиция (ГФП)
Тайная полевая полиция — «Гехайм-
фельд-полицай» (ГФП) — была полицейским
исполнительным органом военной контрраз-
ведки в действующей армии. В мирное время
органы ГФП не действовали. Руководящие ус-
тановки подразделения ГФП получали от Уп-
равления «Абвер-заграница», в состав которой
входил специальный реферат ФПДВ (полевая
полиция вооруженных сил), возглавляемый
полковником полиции Крихбаумом. При ко-
мандовании немецкими сухопутными силами
был шеф полевой полиции, осуществляющий
общее оперативное руководство подразделени-
ями ГФП на советско-германском фронте.
Подразделения ГФП на советско-герман-
ском фронте были представлены группами под
соответствующими номерами при штабах ар-
мейских группировок, армий и полевых ко-
мендатурах, а также в виде комиссариатов и
команд — при корпусах, дивизиях и отдель-
ных местных комендатурах. Во главе группы
ГФП при штабе армейской группировки стоял
полицейский чиновник — директор полевой
полиции, подчиненный шефу полевой поли-
ции и одновременно отделу 1ц/АО* армейской
* Специальное подразделение «Абвер 3».
группировки. Группы ГФП при армиях и по-
левых комендатурах возглавляли комиссары
полевой полиции, подчиненные руководителю
полевой полиции соответствующей армейской
группировки и одновременно абверофицеру
отдела 1ц армии или полевой комендатуры. В
группу входило от 80 до 100 сотрудников и сол-
дат. Каждая группа имела от 2 до 5 комисса-
риатов, или т.н. “наружных команд” (ауссен-
командо) и “наружных отделений” (ауссенш-
телле), количество которых менялось в зави-
симости от обстановки.
Комиссариаты, наружные команды и от-
деления придавались армейским корпусам, по-
левым и отдельным местным комендатурам, а
также охранным дивизиям. Официальный со-
став ГФП комплектовался из сотрудников гес-
тапо и криминальной полиции.
Тайная полевая полиция выполняла фун-
кции гестапо в зоне боевых действий, а также
в ближних армейских и фронтовых тылах. В ее
задачу входило главным образом производство
арестов по указанию органов военной контр-
разведки, ведение следствия по делам о госу-
дарственой измене, предательстве, шпионаже,
саботаже, антифашистской пропаганде среди
военнослужащих немецкой армии, а также
расправа с партизанами и другими советскими
патриотами, боровшимися против фашистских
оккупантов.
Кроме того, действующей инструкцией на
подразделения ГФП возлагалось:
— Организация контрразведывательных
мероприятий по охране штабов обслуживае-
мых соединений. Личная охрана командующе-
го соединением и представителей главного
штаба.
— Наблюдение за находившимися при ко-
мандных инстанциях военными коореспонден-
тами, художниками, фотографами.
— Контроль за почтовой, телеграфной и
телефонной связью гражданского населения.
— Содействие цензуре при надзоре за по-
левой почтовой связью.
— Контроль и наблюдение за прессой, со-
браниями, лекциями, докладами.
— Розыск оставшихся на оккупированной
территории военнослужащих Красной Армии.
Воспрепятствование уходу с оккупированной
территории за линию фронта гражданского на-
селения, в особенности призывного возраста.
— Допросы и наблюдение за лицами, по-
явившимися в зоне боевых действий.
62
С.В.Чернов
Органы ГФП проводили контрразведыва-
тельную и карательную деятельность в окку-
пированных районах, вблизи от линии фронта.
Для выявления советской агентуры, партизан
и связанных с ними советских патриотов тай-
ная полевая полиция внедряла агентуру в
гражданское население. При подразделениях
ГФП были группы штатных агентов, а также
небольшие воинские формирования (эскадры,
взводы) из советских граждан, согласившихся
сотрудничать с врагами, для карательных дей-
ствий против партизан, проведения облав в на-
селенных пунктах, охраны и конвоирования
арестованных.
В зоне военных действий органы ГФП
имели право самостоятельно проводить аресты
среди гражданского населения, вести следст-
вие, выносить и по утверждении отделами 1ц
приводить в исполнение смертные приговоры.
Аресты военнослужащих германской армии
производились с санкции соответствующих ко-
мандных инстанций. По окончании следствия
дела направлялись через абверофицеров отде-
лов 1ц в военно-полевые суды. Полевая жан-
дармерия, служба порядка, вспомогательная
полиция, местные комендатуры и другие адми-
нистративные и полицейские немецкие органы
были обязаны всех арестованных в зоне воен-
ных действий по подозрению в шпионаже и ан-
тифашистской деятельности направлять в
ГФП.
Группы ГФП и контрразведывательные
команды и группы «Абвера» взаимно информи-
ровали друг друга об арестах разведчиков и
других подозрительных с точки зрения немцев
лиц. ГФП передавала командам «Абвера» за-
держанных парашютистов, разведчиков, ради-
стов, а «Абвер» передавал в ГФП задержанных
партизан, военнопленных лиц, не имевших до-
кументов, и других. ГФП находилась в контак-
те с СД и другими органами немецкой контр-
разведки.
На территории Ленинградской и Псков-
ской областей были выявлены следующие
группы ГФП:
501-я группа действовала в начале 1942 г.
на территории Псковской области. Штаб груп-
пы дислоцировался в Дно.
520-я группа действовала при 18-й не-
мецкой армии.
702-я группа действовала при 285-й ох-
ранной дивизии на территории Ленинградской
и Псковской областей. Штаб группы в 1941—
1942 гг. дислоцировался в Острове, Пскове,
Луге, Сольцах и в дер. Шетци, близ Луги. Од-
на наружная команда группы дислоцировалась
в дер.Красные Горы. Другая наружная коман-
да находилась в селе Осьмино Ленинградской
области.
714-я группа действовала при 281-й ох-
ранной дивизии на территории Псковской и
Ленинградской областей. Штаб ее дислоциро-
вался в Острове, затем — в Воронцово Ленин-
градской области.
728-я группа действовала при 18-й не-
мецкой армии. Штаб ее в 1941 г. был в Луге.
Полевая жандармерия
Полевая жандармерия была военным по-
лицейским органом, выполнявшим функции
полиции порядка в зоне боевых действий и в
ближнем армейском тылу. Каждой армейской
группировке немецкой армии придавался один
или несколько отрядов полевой жандармерии,
численностью до одного батальона четырех-
ротного состава, корпусам и дивизиям — ко-
манды в составе 30 жандармов и одного офи-
цера.
Отряды полевой жандармерии были под-
чинены высшему офицеру полевой жандарме-
рии при штабе ставки главного командования
сухопутных армий на советско-германском
фронте. В дивизиях и корпусах полевая жан-
дармерия подчинялась начальникам штабов.
В задачу полевой жандармерии входило:
участие в борьбе с партизанами в районе рас-
положения, регулирование движения войск во
время марша, установление контрольно-про-
пускных пунктов, проверка документов, кон-
воирование военнопленных, приведение в ис-
полнение приговоров военных судов, уборка
трупов с поля боя. Кроме того, подразделения
полевой жандармерии придавались военным
комендатурам.
Комендатуры
На оккупированной советской террито-
рии, в районах, не входивших в зону граждан-
ской администрации, создавались комендату-
ры для осуществления исполнительной власти
военного командования.
Комендатуры подразделялись на:
Ортскомендатуры — в районных центрах.
Фелвдкомендатуры — в окружных цент-
рах (руководили деятельностью нескольких
ортскомендатур).
63
ИССЛЕДОВАНИЯ
Штадткомендатуры — в крупных городах.
Комендатуры тыловой армейской области
осуществляли руководство деятельностью всех
комендатур, находившихся в армейском тылу.
Комендатуры действовали до организации по-
стоянных оккупационных властей, входивших
в подчинение Восточного министерства Герма-
нии.
Комендатуры проводили контрразведыва-
тельную работу по борьбе с советской развед-
кой и партизанами. Наряду с карательной де-
ятельность комендатуры занимались организа-
цией местных управ, назначением старост,
изъятием хлеба, продуктов и сырья для про-
мышленности, угоном советских граждан на
принудительные работы в Германии, выявле-
нием и задержанием советских военнослужа-
щих, оказавшихся в немецком тылу.
Обычно ортскомендатуре придавалось от-
деление жандармерии численностью до 10 че-
ловек; фельдкомендатуре — взвод жандарме-
рии; остальным комендатурам — команды
жандармов. Эти подразделения использова-
лись в качестве вооруженной силы, а также
под руководством комендатур вели контрраз-
ведывательную работу среди гражданского на-
селения. Кроме жандармерии, комендатуры
использовали в городах так называемую пол-
ицию службы порядка (ОД), а в сельской ме-
стности — вспомогательную полицию из анти-
советски настроенных местных жителей.
Полиция безопасности и СД
Полиция безопасности
В составе полиции безопасности были тай-
ная государственная полиция и уголовная по-
лиция. Существовали они самостоятельно, но
работали в контакте.
Тайная государственная полиция — гес-
тапо — была особым агентурным, следствен-
ным и карательным органом, который зани-
мался выявлением, подавлением и ликвида-
цией антифашистов и особенно коммунистов.
Основанием для репрессий служили результа-
ты проводившейся гестапо агентурной разра-
ботки и слежки, а также агентурные материа-
лы органов СД и непосредственные указания
фашистских руководителей. Гестапо не огра-
ничивало свою деятельность рамками Герма-
нии и засылало агентуру в другие государства.
Гестапо арестовывало и заключало людей
в тюрьму и концлагеря без каких-либо санк-
ций суда и прокуратуры. Такие аресты офици-
ально именовались превентивными. Действия
гестапо не подлежали опротестованию. Прак-
тически органы гестапо не были ограничены
никакими законами. Органы уголовной поли-
ции производили задержания и аресты уголов-
ных преступников по своему усмотрению, од-
нако все их действия в последующем утверж-
дались судом.
До 1943 г. органы уголовной полиции на-
ходились в двойном подчинении: инспекторов
полиции безопасности и СД и местных поли-
цайпрезидиумов, в составе которых были уго-
ловные отделения для руководства и надзора
за уголовной полицией. В 1943 г. уголовная
полиция окончательно была изъята из подчи-
нения полицейских управлений местных орга-
нов власти. У них сталось только право надзо-
ра за чиновниками уголовной полиции, прико-
мандированными к полицейским участкам.
Личный состав полиции безопасности делился
на чиновников и служащих. Чиновники имели
специальные звания, установленные для геста-
по и уголовной полиции, — криминальный со-
ветник, криминальный секретарь и т.д.
По положению, существовавшему до вой-
ны, состав полиции безопасности комплекто-
вался из чиновников с 10-летним стажем дей-
ствительной службы в охранной полиции. При
переводе на службу в гестапо чиновники про-
ходили курс обучения в Берлинской офицер-
ской школе, находившейся в Шарлоттенбурге.
Затем, после испытательного срока им присва-
ивались звания криминальных чиновников.
Офицерский состав набирался из выпускников
юнкерских школ СС.
Чиновники тайной государственной по-
лиции и уголовной полиции были поставлены
под контроль СС и фактически находились в
зависимости от службы безопасности — СД.
Она следила за их благонадежностью; мнение
СД играло основную роль при решении вопро-
са о повышении чиновников по службе и в зва-
нии. Личный состав гестапо целиком состоял в
организации СС, носил ее форму и знаки раз-
личия. С целью конспирации некоторым чи-
новникам гестапо и уголовной полиции разре-
шалось ходить в штатской одежде. Чиновники
гестапо и уголовной полиции кроме служебных
удостоверений имели особые жетоны с номе-
ром удостоверения и надписью — “тайная го-
сударственная полиция” или “уголовная по-
лиция”. Эти жетоны предъявлялись вместо
удостоверения при задержаниях и арестах.
64
С.В.Чернов
В 1939 г. Главное Управление полиции
безопасности объединилось с Главным Управ-
лением службы безопасности охранных отря-
дов (СД) и стало именоваться — Главное Уп-
равление имперской безопасности (РСХА).
Начальником РСХА был назначен Гейдрих, а
после его убийства чешскими патриотами в
1942 г. — Кальтенбруннер, именовавшийся
официально начальником полиции безопасно-
сти и СД. Начальником IV управления РСХА
(гестапо) стал группенфюрер СС и генерал-
лейтенант полиции Мюллер.
В августе 1943 г. в связи с ухудшением во-
енного положения Германии и ростом антифа-
шистских настроений внутри страны Гитлер в
целях усиления полицейского режима назна-
чил Гиммлера имперским министром внутрен-
них дел и генеральным уполномоченным им-
перской безопасности.
Служба безопасности (СД)
До прихода Гитлера к власти в фашист-
ской партии существовало несколько разведы-
вательных органов. Свои разведывательные
службы имели охранные отряды (СС), штур-
мовые отряды (СА), так называемый “нацио-
нал-социалистический автомобильный кор-
пус” (НСКК), а также молодежная фашист-
ская организация «Гитлерюгенд».
Наиболее сильная разведывательная орга-
низация была создана Гиммлером при охран-
ных отрядах в виде службы безопасности (СД).
Возглавлял ее ставленник Гиммлера Гейдрих.
В 1934 г. СД была признана единственной раз-
ведывательной службой фашистской партии, а
впоследствии — политической разведыватель-
ной организацией фашистской Германии.
Под прикрытием сотрудников германских
дипломатических миссий, корреспондентов,
представителей торговли, промышленных и
других фирм и учреждений работали резиден-
ты СД в иностранных государствах. Агентура
СД из немцев, проживавших за границей, и
других сторонников фашизма проникала в
правительственные круги иностранных госу-
дарств, вела политическую разведку, а также
внедрялась в антифашистские организации с
целью их разложения. В ряде стран агенты СД
осуществляли крупные диверсионные акты,
политические убийства, повстанческие вы-
ступления.
Внутри Германии работа СД была направ-
лена на полную фашизацию всех сфер государ-
ственного аппарата, хозяйства, науки и искус-
ства. СД осуществляла политический контроль
всех государственных и партийных учрежде-
ний, организаций, обществ, частных предпри-
ятий, фирм, компаний и т.д.; занималась пла-
номерным сбором политической информации о
настроениях населения, а также об оценке на-
родом различных политических, военных и об-
щественных событий, мероприятий правитель-
ства и выступлений фашистских руководите-
лей. В немецких официальных документах за-
дачи СД именовались “лебенсгебитарбайт” —
работа по областям жизни.
Для выполнения этих задач СД разверну-
ла широкую агентурную сеть, охватывая на-
блюдением все слои населения. По месту жи-
тельства наблюдение велось через осведомите-
лей — главным образом, квартальных руково-
дителей фашистской партии (блокляйтеры).
По месту работы, помимо осведомителей, к
агентурной работе привлекались так называе-
мые “почетные” сотрудники СД. Осведоми-
тельная сеть вербовалась в основном из сторон-
ников фашистской партии. Во время войны
агентурная база СД значительно расширилась
за счет иностранных рабочих, военнопленных
и жителей оккупированных германской ар-
мией областей.
Необходимо отметить, что СД самостоя-
тельно не производила арестов и следствия; все
данные на противников гитлеровского режима
передавались для реализации в гестапо.
Личный состав органов СД делился на три
категории:
1) Штатные работники — кадровые раз-
ведчики из эсесовцев и наиболее проверенных
членов фашистской партии.
2) “Почетные” сотрудники СД — гласные
представители органов СД в различных госу-
дарственных и общественных учреждениях,
промышленных предприятиях, частных фир-
мах, учебных заведениях и т.д., выполнявшие
контрразведывательные поручения наряду со
своей прямой работой. Подбирали их чаще все-
го из руководителей предприятий и учрежде-
ний — членов фашистской партии.
3) Негласный состав — сотрудники, рабо-
тавшие в органах СД нелегально.
Официальный состав СД носил обычную
форму охранных отрядов и имел эсэсовские
звания, но у сотрудников СД была нашивка
над обшлагом левого рукава в виде ромба с
буквами “СД”.
9—685
65
ИССЛЕДОВАНИЯ____________________________
Высшим органом СД было Главное управ-
ление безопасности имперского руководства
СС. Как говорилось выше, в 1939 г. оно вошло
основной частью в сформированное Главное
управление имперской безопасности.
Оперативная группа А («Айнзатцгруппе А»)
полиции безопасности и СД
Оперативная группа А полиции безопас-
ности и СД при северной армейской группи-
ровке начала продвижение с первых дней вой-
ны в глубь Советского Союза из Кенингсберга.
Она проводила операции на территории Лит-
вы, Латвии, Эстонии, Псковской, Новгород-
ской и Ленинградской областей*. Передовые
отряды ее особых и оперативных команд про-
двинулись до окрестностей Ленинграда, всту-
пили в Тихвин, Новгород, Чудово. Начальни-
ком оперативной группы А был штандартен
фюрер СС Шталеккер, затем бригаденфюрер
СС Иост и оберфюрер СС Панцингер.
Из захваченных органами государствен-
ной безопасности отчетов Оперативной группы
А было установлено, что она проводила боль-
шую разведывательную, контрразведыватель-
ную и карательную деятельность. Совместно с
полевыми и местными комендатурами группа
организовывала массовые облавы и сплошные
полицейские проверки населения. Неблагона-
дежные, с точки зрения гитлеровцев, люди на-
правлялись в лагеря для гражданского населе-
ния или в лагеря военнопленных. Представи-
телей советского “актива” расстреливали.
Только по состоянию на 15 октября 1941 г.
подразделениями Оперативной группы А было
расстреляно 135 567 человек.
Группа развернула активную агентурную
разведку и принимала участие в карательных
операциях против советских партизан; прово-
дила большую контрразведывательную работу
в тылах 18-й и 16-й немецких армий, для чего
в ряде населенных пунктов были созданы
опорные пункты СД. Каждый опорный пункт
состоял из одного офицера, 2—3 унтер-офице-
ров полиции безопасности и СД, нескольких
эсэсовских солдат (резервистов и переводчи-
ков) — местных жителей.
Оперативная группа и ее команды помимо
выполнения общих задач, возложенных на ор-
ганы полиции безопасности и СД, вели также
активную зафронтовую разведку против Ле-
нинграда.
С целью получения разведывательных
данных о положении в Ленинграде оператив-
ная группа допрашивала в лагерях военно-
пленных — бывших жителей Ленинграда, а
также забрасывала в Ленинград специально
подготовленную и тщательно проверенную
агентуру. Подбирали агентов, хорошо знавших
Ленинград и его окрестности, имевших там
близких знакомых и родственников. Кроме
сбора разведывательных сведений путем лич-
ного наблюдения, агенты, обязаны были также
привлекать к шпионской работе жителей Ле-
нинграда и приобретать конспиративные квар-
тиры. Наиболее проверенным агентам немцы
сообщали адреса своих доверенных лиц или
снабжали рекомендательными письмами к
проживавшим в Ленинграде родственникам со-
трудничавших с ними советских граждан.
Собранные агентурой разведывательные
данные о военных и промышленных объектах
Оперативная группа А немедленно передавала
командованию артиллерией 18-й немецкой ар-
мии или соответствующих корпусов и коман-
дованию 1-го воздушного флота. Группа соби-
рала данные о дислокации в Ленинграде наи-
более важных учреждений, составляла списки
партийных, советских, военных и других руко-
водящих работников. Для проведения опера-
ций в городе после ожидавшегося его занятия
была создана специальная команда — «Айн-
затцкомандо-Ленинград», и из советских
граждан, хорошо знавших Ленинград, — так
называемая “русская учебная команда”, кото-
рая должна была нести охрану и участвовать в
операциях полиции безопасности и СД.
Со 2 сентября 1941 г. Оперативная группа
дислоцировалась в пос.Кикерино Волосовского
района Ленинградской области; с 25 сентября
1941 г. — в селе Межно; с 7 октября 1941 г. до
отступления немцев из-под Ленинграда — в
Гатчине.
До лета 1944 г. Псковская и Новгородская
области административно и территориально вхо-
дили в состав Ленинградской области.
66

В.Б.Конасов, А.В.Терещук
Долгий путь на родину
(Репатриация немецких военнопленных
из СССР)*

Глава из книги «Германские военнопленные в СССР:
1941 — 1955 гг.»
Судя по всему, В.М.Молотов в беседе с
И.В.Сталиным упомянул о своем -намерении
сообщить союзникам информацию, содержа-
щую явно заниженные цифры, характеризую-
щие количество немецких военнопленных, на-
ходившихся в СССР. Так или иначе, он полу-
чил разрешение на фальсификацию упомяну-
тых сведений, при этом он еще раз изменил ко-
личество репатриированных немцев — назы-
вавшаяся в проекте «Сообщения ТАСС» преж-
няя цифра была увеличена на 217 999 чел. Бы-
ло ли это следствием более адекватных расче-
тов или очередной манипуляцией?
В письме МВД на имя министра иностран-
ных дел говорилось, что на 1 февраля 1947 г.
в СССР находится 988 287 (Молотов исправил
на 988 500) немецких военнопленных; к ука-
занному сроку освобождено 785 975 человек1.
Как показывает анализ архивных документов,
сотрудники ГУПВИ МВД использовали циф-
ры, приводимые и комментируемые ниже.
Количество репатриированных Краткий комментарий
195 684 По постановлению ГКО No 8921 “сс” от 04.06.1945 г. было освобождено 232 948 военнопленных. Если из этой цифры вычесть 37 264 (количество освобожденных из плена австрийцев), то как раз и получится искомая цифра.
412 000 В соответствии с постановлением ГКО No 9843 “сс” от 13.08.1945 г. должны были быть освобождены 412000 пленных немцев. Занимаясь подсчетами, сотруд- ники ГУПВИ МВД, по всей вероятности, брали за основу именно эту цифру, хотя в «Справке об освобождении и репатриации военнопленных» графа “фак- тически освобождено’9 осталась незаполненной.
149 587 Эта цифра фигурирует в работе западногерманского историка Курта Бёме^. Она несколько отличается от приведенной в докладе С.Н.Круглова И.В.Сталину (146 802), однако, надо полагать, является более точной, поскольку официально зарегистрирована в лагере № 69 во Франкфурте-на-Одере. Что же касается «Справки об освобождении и репатриации военнопленных», то в ней говорится, что по постановлению СМ СССР No 1263—519 “сс” от 18.06.1946 г. освобождено 175 955 военнопленных “западной национальности”, тогда как предполагалось освободить 152 121 человек. Дифференциация по национальностям отсутствует^.
* Продолжение. См. «Новый чаажх». 1994. No 2.
© В.Б.Конасов, А.В.Терещук, 1995
9*
67
ИССЛЕДОВАНИЯ
Количество репатриированных Краткий комментарий
28 430 Как следовало из постановления СМ СССР No 2728—1124 “сс” от 23.12.1946 г., в Германию должны были отправить 27500 пленных и интернированных немцев. Фактически же было репатриировано 28 430 военнопленных (без учета интерни- рованных)^.
594 Именно это количество выпускников антифашистских школ после дополнительной подготовки было направлено в Германию во второй половине 1946 г Л Все они полупили в распоряжение СВАТ и поэтому могли не быть зарегистрированы в лагере No 69.
Итога' 786 295
Таково, очевидно, происхождение цифры,
названной в упомянутом выше письме МВД.
Расхождение в 320 человек, как нам представ-
ляется, вряд ли можно считать существенным.
Произведенные подсчеты показывают, что ру-
ководство МВД передало В.М.Молотову нака-
нуне сессии СМИД вполне достоверную ин-
формацию о количестве репатриированных не-
мецких военнопленных. В этой связи неизбеж-
но возникает вопрос: почему министр ино-
странных дел в срочном порядке потребовал ее
корректировки в сторону увеличения? Ключом
к объяснению этой ситуации служит, на наш
взгляд, приводимый ниже документ, датиро-
ванный 21 марта 1947 г. и подписанный на-
чальником ГУПВИ МВД генерал-лейтенантом
Т.Ф.Филипповым6.
Сов. секретно
К 7.VI—1945 г.
СПРАВКА
о движении военнопленных западных армий
1. Генштаб Красной Армии по указанию директивных инстанций обощил к 7.VI—1945 г.
все данные о военнопленных.
По данным Генштаба —"— Совинформбюро —НКВД СССР в том числе немцев — 3 849 526 — 3 777 290 — 3 023 825 — 1 741 961
2. По данным ТАСС от 15 марта 1947 г.
содержится военнопленных немцев освобождено и отправлено на родину — 890 532 — 1 003 974 1 894 506
3. МВД СССР в письме В.М.Молотову от 8.III.47 г. сообщены данные, на два поставленные
вопроса, военнопленных западных армий:
содержится военнопленных освобождено военнопленных — 1 308 691 — 1 419 449 2 728 140
В справках, приложенных к письму т. В.М.Молотова, указано:
68
В.Б.Конасов, А.В.Терещук
содержится немцев — 988 287
освобождено немцев — 785 975
1 774 262
4. Не сообщалась МВД СССР цифра умерших, убитых и т.п., т.к. не было запросов
Всего 488 927
из них немцев 294 724
5. Не сообщалась ввиду отсутствия запроса МВД СССР общая цифра принятых военно-'
пленных с 22.VI.—41 г. по 1.11.—1947 г. — 3 218 079
6. Нужно доказать и объяснить разницу между цифрой Совинформбюро и данными
МВД СССР — 3 777 290
— 3 218 079
“2Г марта 1947 года
Кому и зачем разъяснял ситуацию со зло-
получными цифрами начальник ГУПВИ МВД,
догадаться нетрудно. В.М.Молотов конечно же
понимал, что после публикации сообщения
ТАСС правительства заинтересованных стран
смогут сопоставить полученную информацию
с ранее печатавшимися в советской прессе
сводками Совинформбюро. К слову, именно
путем анализа этих сводок германские истори-
ки сделали вывод о том, что в советском плену
оказалось как минимум 3 155 000 немецких
солдат и офицеров7.
Завышая на сессии СМД количество ре-
патриированных немцев, В.М.Молотов надеял-
ся несколько смягчить легко прогнозируемую
негативную реакцию бывших союзников на
свое заявление. Еще до обнародования упомя-
нутых сведений министр иностранных дел Ве-
ликобритании Э.Бевин повел речь о миллио-
нах немецких военнопленных в Советском Со-
юзе, которых, к тому же, якобы принуждают
служить в рядах Вооруженных Сил СССР8.
Заявление ТАСС от 15 марта западная прес-
са встретила также крайне недоверчиво. Заве-
дующий 3-м Европейским отделом МИД
А.А.Смирнов по этому поводу писал замести-
телю министра А.Я.Вышинскому: “Наша пе-
чать никак не реагировала на эту антисовет-
скую кампанию, которая до сих пор не утиха-
ет. Считал бы целесообразным поручить отде-
лу печати с участием Совинформбюро подго-
товить несколько статей для публикации в на-
ших газетах”. А.Я.Вышинский, не посвящен-
559 211
подпись (Филиппов)
ный в манипуляции с цифрами на уровне пер-
вых руководителей страны, оставил на доклад-
ной записке заведомо невыполнимую резолю-
цию: “Согласен, но статьи должны быть осно-
ваны на фактическом материале”9.
Вообще ситуация с цифрами выглядит в
высшей степени интригующей, ибо именно
здесь соприкоснулись и сплелись в причудли-
вый клубок самые разнообразные интересы,
приоритеты, мотивации. Этот, казалось бы но-
минальный вопрос, имеет, как выясняется,
весьма примечательную подоплеку.
Начнем в того, что, готовя письмо на имя
В.М.Молотова, сотрудники ГУПВИ МВД за-
высили цифру, характеризующую количество
репатриированных немецких военнопленных,
с 1 362 784 до 1 419 449 человек (последняя
цифра и была сообщена В.М.Молотову)10. “Ре-
зерв” в 56 665 человек, как можно предполо-
жить, был необходим для того, чтобы распола-
гать неучтенной рабочей силой, а также по
возможности скрыть неблагополучное положе-
ние со смертностью военнопленных.
Любопытно проследить, как ликвидирова-
лось озаботившее ГУПВИ МВД расхождение с
данными Генштаба Красной Армии об общем
количестве пленных солдат и офицеров про-
тивника, составившее 559 211 человек (см.
приведенный выше документ). Эту задачу уда-
лось решить лишь частично. С уверенностью
можно утверждать, что количество репатрии-
рованных немцев было увеличено на 217 999
человек. В отчетах ГУПВИ МВД фигурируют
69
ИССЛЕДОВАНИЯ
50 000 возвращенных на родину немцев (они
были переданы Польше в соответствии с поста-
новлением ГКО No 9868 от 18 августа 1945 г.),
а также 37 264 австрийца. Версия же о том, что
оставшиеся 130 735 немцев были освобождены
на фронтах без документов и теперь учитыва-
лись при подсчетах, подтверждения не получа-
ет. Как следует из архивной справки, датиро-
ванной 1 июля 1948 г., в числе 785 975 репат-
риированных немецких военнопленных нахо-
дились 136 287 человек, отпущенных домой
без оформления на них каких-либо докумен-
тов11.
В конце концов расхождение между дан-
ными Совинформбюро и МВД было сокращено
еще на 100 025 человек. А произошло это сле-
дующим образом. В ноябре 1948 г. руководство
ГУПВИ попросило заместителя министра
внутренних дел СССР И.А.Серова произвести
“списание” 100 025 военнопленных, якобы
взятых на учет дважды. Приводим дословно
эту служебную записку, имевшую гриф «Со-
вершенно секретно»: “Заместителю Министра
внутренних дел Союза ССР генерал-полков-
нику товарищу Серову И.А. В соответствии с
решением Бюро Совета Министров Союза ССР
была произведена генеральная сверка опера-
тивно-статистических данных о количестве ос-
вобожденных военнопленных из лагерей МВД,
спецгоспиталей, рабочих батальонов МВС и
быв. фронтовых лагерей и сборных пунктов
для военнопленных за период с 1945 г. по
1/IX—48 г. с данными имеющихся докумен-
тов, подтверждающих передачу военноплен-
ных лагерями МВД представителям иностран-
ных государств, органам репатриации и осво-
божденных на фронтах по спискам. В резуль-
тате этой сверки оказалось, что между опера-
тивно-статистическими данными о количестве
освобожденных военнопленных и документа-
ми, подтверждающими их освобождение, име-
ется разрыв на 100 025 человек и 5 432 чело-
века не расшифрованных. В связи с тем, что
оперативно-статистический учет наличия и
освобождения военнопленных с начала войны
осуществлялся нарастающим итогом по теле-
графным донесениям с фронтов из отделов по
делам военнопленных, а также из фронтовых
лагерей и сборных пунктов, не исключена воз-
можность взятия на учет одних и тех же воен-
нопленных дважды. Исходя из изложенного,
образовавшийся разрыв на 100 025 человек
считаем необходимым списать с общего опера-
тивно-статистического учета освобожденных
военнопленных. Докладывая, просим Вашего
решения. Генерал-лейтенант Т.Филиппов, ге-
нерал-лейтенант И.Петров. 21 ноября 1948 г.”
Любопытна резолюция, наложенная Серовым
на этой службеной записке: “Надо было это
раньше сделать, а не тогда, когда полагается
отчитываться. Ведь пайки-то получали на
всех. И.Серов. 30.XI.48”12.
Упомянутые 100 025 военнопленных были
“списаны” опять-таки на счет репатриирован-
ных немцев. В итоге общее количество доку-
ментально (но не фактически!) отпущенных
на родину составило 318 024 человек (217 999
+ 100 025). Появление этой цифры в свою оче-
редь помогает нам ответить на вопрос: каким
образом в «Справке» Главного управления
мест заключения МВД СССР появились ны-
не уже введенные в научный оборот сведения
о немецких военнопленных (всего содержа-
лось — 2 389 560 человек, репатриировано —
2 032 873 человека, умерло — 356 687 чело-
век)? Общее количество немецких военнослу-
жащих, взятых на учет ГУПВИ МВД, колеба-
лось, как правило, в следующих пределах: от
2 068 000 до 2 087 000 человек. Объяснить эти
разночтения можно тем, что кого—го переводи-
ли в категорию интернированных, кто-то пе-
реводился в тюрьмы МГБ СССР, кого-то со-
трудники учетных отделов лагерей квалифи-
цировали как лиц иной (не немецкой) нацио-
нальности и т.п.
Если же еще раз обратиться к справке ге-
нерал-лейтенанта Т.Ф.Филиппова, то нетруд-
но подсчитать общее количество учтенных не-
мцев (988 287 человек содержалось в совет-
ских лагерях, 785 975 человек было освобож-
дено, 294 724 человека умерли). Оно составит
2 068 986 человек. Прибавим к этой цифре еще
318 024 “освобожденных” и получим 2 387 010
человек, т. е. результат, близкий к искомому
(2 389 560 человек). Расхождение, исчисляе-
мое двумя с половиной тысячами военноплен-
ных, подчеркнем еще раз, не представляется
существенным, поскольку количество учтен-
ных немецких военнослужащих постоянно ме-
нялось.
Есть еще один достаточно важный вопрос:
почему количество репатриированных немцев
было увеличено до 2 032 873 человек? Ответ на
него лежит на поверхности. Дело в том, что к
моменту завершения репатриации официально
зарегистрированное количество умерших не-
70
В.Б.Конасов, А.В.Терещук
мецких военнопленных составило 356 687 че-
ловек. Вполне естественно, что руководство
МВД не было расположено к тому, чтобы взять
на себя ответственность за еще несколько де-
сятков тысяч скончавшихся в плену немецких
военнопленных.
Таким образом, ныне широко известные
после многочисленных публикаций В.П.Га-
лицкого сведения о судьбе немецких военно-
пленных в СССР оказываются недостоверны-
ми. Не можем их квалифицировать иначе, как
очередную мистификацию. В этой связи нам
представляется не вполне корректной попытка
авторского коллектива книги «Гриф секретно-
сти снят. Потери Вооруженных Сил СССР в
войнах, боевых действиях и военных конфлик-
тах» (М., 1993) внести поправки в цифры,
опубликованные В.П.Галицким. Как это ни
огорчительно, но делается это с помощью оче-
редной чисто цифровой манипуляции. Посчи-
тав, очевидно, что смертность немецких воен-
нопленных должна быть не столь велика, как
это было на самом деле, они утверждают, что
в лагерях и госпиталях СССР умерли 356,7
тыс. человек, а кроме того, 93,9 тыс. человек
— “на пересыльных пунктах и в пути следова-
ния”. Итак, всего 450,6 тыс. человек13. Догад-
ку авторов книги о неучтенной смертности на
фронтах, безусловно, можно и нужно поддер-
жать. Но вот методы подсчета вызывают одно-
значное неприятие. Сознательно проигнори-
ровав цифру, характеризующую количество
репатриированных (2 032 873 человека), они
из общего количества “учтенных” немцев
(2 389 560) вычли количество репатриирован-
ных, указанное в сообщении ТАСС от 5 мая
1950 г. (1 939 063) и получили таким образом
“задуманный” результат (?!).
Попробуем сопоставить известное нам ко-
личество репатриированных военнопленных
(на март 1947 г.) с результатами подсчетов,
проведенных германскими историками. Уже
упомянутый нами Курт Бёме пришел к та-
ким выводам: репатриировано в период с мая
1945 г. по середину июля 1946 г. — 392 000 че-
ловек; с конца июля 1946 г. по февраль
1947 г. — 169 000 человек. Всего получается
561 000 человек14. Свои расчеты (примени-
тельно к периоду до июля 1946 г.) автор строит
на результатах переписи населения ФРГ,
опубликованных 6 июня 1961 г. Что же каса-
ется следующего периода репатриации, то
здесь германский исследователь опирается
главным образом на результаты официальной
регистрации военнопленных в лагаре № 69 во
Франкфурте-на-Одере и на сообщения газет
«Nenes Deutschland» и «Tagliche Rundchau».
Получается, что в этот период было репатрии-
ровано, как указывалось выше, 169 000 немец-
ких военнопленных. Эта цифра заслуживает
куда большего доверия, чем первая. Единст-
венное, в чем ошибается К.Бёме, так это в том,
что включает в число репатриированных в ян-
варе—феврале 1947 г. (37 000 человек) не
28 430 военнопленных, а лишь 19 000. Осталь-
ные 18 000 человек, по его мнению, являлись
интернированными15.
Так или иначе, но к разговору об “ариф-
метике репатриации” нам еще придется вер-
нуться, поскольку без цифр не представляется
возможным рассмотреть многие аспекты про-
блемы возвращения на родину немецких воен-
нопленных.
* * *
Как уже отмечалось, весной 1947 г. ситу-
ация с германскими “узниками войны” обост-
рилась до предела. Министр иностранных дел
Великобритании Э.Бевин поднял вопрос о сро-
ках репатриации военнопленных. Необходи-
мость иметь точную информацию о судьбе на-
ходившихся в плену он обосновал следующим
образом: “Мне представляется весьма важным,
чтобы мы имели точную информацию о нали-
чии всех военнопленных и, в особенности, что-
бы нам сказали, когда и какими темпами они
будут возвращены на родину. Германия в ре-
зультате войны потеряла очень большую долю
своих молодых рабочих”16.
Еще 8 декабря 1946 г. правительство США
направило Франции ноту, в которой содержа-
лось требование освободить к 1 октября 1947 г.
всех немцев, которые на завершающем этапе
Второй мировой войны были взяты в плен аме-
риканцами. В феврале 1947 г. правительст-
во Франции отреагировало ответной нотой, в
которой речь шла о гарантиях освобождения
440 000 немецких военнопленных не позднее
1-й половины 1948 г. К концу 1948 г. Франция
пообещала освободить всех немцев, захвачен-
ных в плен французами. Еще до того, как на-
чала свою работу сессия СМИД в Москве, аме-
риканские и французские эксперты провели
переговоры о судьбе немецких военнопленных.
В результате был подготовлен меморандум, в
котором говорилось, что все военнопленные в
71
ИССЛЕДОВАНИЯ
течение 3-х месяцев будут иметь возможность
выбора — или репатриироваться, или приобре-
сти статус вольнонаемных во Франции. Прав-
да, это правило не распространялось на эсесов-
цев и военных преступников17.
Характерно, что позиция европейских де-
ржав в отношении перспектив репатриации
немецких военнопленных была весьма неодно-
значной. Так, .правительство Великобритании
в лице премьер-министра К.Р.Эттли сделало в
сентябре 1947 г. заявление о том, что оно не
может взять на себя каких-либо обязательств
относительно ускорения репатриации военно-
пленных, находившихся в то время в Англии
и на Ближнем Востоке. Более того, Эттли за-
явил, что попытка заключить международное
соглашение по поводу завершения репатриа-
ции до конца 1948 г. “не будет иметь практи-
ческой ценности”18. Симптоматично, что и
Франция, участвовавшая в подготовке упомя-
нутого выше меморандума, без энтузиазма от-
неслась к освобождению оказавшихся в плену
солдат и офицеров Вермахта. Председатель
Совета министров П.Рамадье, в частности, за-
явил: “Отправка из Франции немецких воен-
нопленных будет иметь тяжелые последствия
для нашего правительства <...> Не следует за-
бывать, что мы находимся в положении утопа-
ющего, голова которого возвышается над во-
дой, но, как только мы забудем об этом, мы
1 О
тотчас потонем .
Мотивации, которыми руководствовались
европейские державы, не исчерпывают вопро-
са о том, почему ситуация с возвращением во-
еннопленных оказалась столь запутанной. В
широком спектре факторов, обусловивших
специфику создавшегося положения, должны
быть особо акцентированы еще как минимум
два обстоятельства, связанных с особенностя-
ми позиций Советского Союза и Соединенных
Штатов. Во-первых, это проблема перемещен-
ных лиц. СССР рассматривал проблему репат-
риации военнопленных “вместе с вопросом о
перемещенных лицах”, как подчеркивал
В.М.Молотов в письме на имя Э.Бевина, дати-
рованном 5 апреля 1947 г.20 Во-вторых, это
вопрос о репарациях. На Московской сессии
Совета министров иностранных дел Д. Мар-
шалл отклонил очередную просьбу советской
стороны о репарациях. Америка, по его словам,
выступает против политики превращения Гер-
мании в “приют для бедных в центре Евро-
пы”21. Негативную реакцию СССР на такое
заявление предвидеть было нетрудно, однако
вряд ли кто-то мог предположить, что это са-
мым неожиданным образом отразится на судь-
бе германских военнопленных. А между тем,
дело шло именно к этому. “Западные немцы”
теперь стали попадать в списки репатриируе-
мых в последнюю очередь. В июне 1947 г.
ГУПВИ МВД разослало на места специальное
распоряжение № 1610, в соответствии с кото-
рым ставилась задача перепроверки постоян-
ного места жительства каждого пленного не-
мца (предполагалось, что нужная информация
будет получена путем личного опроса содер-
жавшихся в лагерях и дополнительного изуче-
ния персональной документации)22.
Впрочем, возникшие осложнения не мог-
ли остановить продолжавшийся процесс репат-
риации, хотя и привнесли в него ряд новых ак-
центов. В то время, когда в Москве проходила
сессия СМИД, 14 марта 1947 г., Совет Мини-
стров СССР принял постановление № 1022—
305 “с” «Об отправке на родину 18 тысяч че-
ловек нетрудоспособных военнопленных, а
также 5 тысяч нетрудоспособных интерниро-
ванных немцев из числа работающих в уголь-
ной промышленности западных районов». Ми-
нистрам внутренних дел Украины, Эстонии,
Грузии и начальникам УМВД по Сталинской,
Ворошиловградской, Тульской, Московской,
Ростовской и Новгородской областям поруча-
лось отобрать в соответствии с присланными
разнарядками нетрудоспособных военноплен-
ных рядового и унтер-офицерского состава, а
также физически ослабленных и больных ин-
тернированных германских граждан для ре-
патриации (см. приводимую ниже таблицу23).
2 0 мая 1947 г. С.Н.Круглов подписал при-
каз, в соответствии с которым (во исполнение
постановления СМ СССР № 1571—414 “сс”)
на родину должны были отправить еще 100 000
не способных работать немецких военноплен-
ных и 13 000 интернированных. Механизм их
передачи представителям СВАГ предусматри-
вал оформление соответствующих актов и со-
ставление именных списков. Эта фаза репат-
риации должна была завершиться к 1 октября
1947 г., причем контроль за выполнением на-
званного приказа возлагался на заместителя
министра внутренних дел генерал-полковника
В.В.Чернышова24.
Однако вскоре некоторые положения при-
каза С.Н.Круглова были пересмотрены. Объяс-
нить это можно, по всей видимости, двумя ос-
72
В.Б.Конасов, А.В.Терещук
Республика, край, область Подлежит вывозу
военнопленных из: Из рабочих батальонов интернированных
лагерей спецгоспиталей Итого
Московская область 626 — 626 —
Новгородская область 250 — 250 —
Ростовская область 1292 1000 2292 1165
Тульская область 840 300 1146 —
Ворслпиловградская область 3966 2500 6466 1822
Сталинская область 4059 1600 5659 2013
Грузинская ССР 368 460 828 —
Эстонская ССР 433 300 733 —
Всего: 11840 6160 18 000 5 000
новными причинами. Во-первых, И.В.Сталин
и В.М.Молотов, возможно, хотели отказаться
(по крайней мере с точки зрения внешних про-
явлений) от явно дискриминационного режима
репатриации немецких солдат и офицеров, ко-
торые в отличие от остальных военнопленных
освобождались и вывозились на родину не ап-
паратом Уполномоченного Совета по делам ре-
патриации при Совмине СССР, а органами
МВД. Во-вторых, не исключено, что высшие
советские руководители не испытывали особо-
го доверия к органам министерства внутренних
дел и поэтому решили несколько ограничить
их прерогативы в решении проблемы, имевшей
большой международный резонанс.
Как бы то ни было, 26 мая 1947 г. выходит
специальное постановление СМ СССР (№
1731—462 “с”), в котором были определены
новые параметры процесса репатриации ино-
странных военнопленных. Теперь освобожде-
нием и отправкой домой немецких военно-
пленных и интернированных (равно, как и ав-
стрийцев, румын, поляков, югославов и проч.)
ведали органы Совмина. С.Н.Круглов был вы-
нужден 5 июня 1947 г. подписать новый приказ
№ 00596, в соответствии с которым “перева-
лочный” лагерь № 69 по Франкфурте-на-Оде-
ре был передан из ведения МВД в распоряже-
ние Министерства Вооруженных Сил СССР25.
8 июля 1947 г. представитель СВАГ про-
информировал Министерство иностранных дел
о том, что уровень смертности среди репатри-
ировавшихся военнопленных весьма высок.
А.Я.Вышинский в свою очередь обратился к
С. Н. Круг лову с просьбой проинформировать
МИД СССР о том, какие шаги в связи с таким
положением намеревается предпринять МВД.
Ответом на обращение А.Я.Вышинского стало
письмо, подписанное заместителем министра
внутренних дел И.А.Серовым, который выска-
зал недоумение по поводу того, что вопрос о
смертности репатриировавшихся стал объек-
том внимания МИДа. Более того, И.А.Серов
сам поставил вопрос: а стоит ли вообще зани-
маться этой проблемой, если из лагерей осво-
бождаются только нетрудоспособные немцы, а
смертные случаи имеют место “главным обра-
зом за счет больных дистрофией и туберкуле-
зом”26?
А между тем, еще 23 июня 1947 г. в усло-
виях антисоветской кампании, развернувшей-
ся вокруг ситуации с военнопленными в
СССР, заместитель министра иностранных дел
Я.А.Малик счел необходимым узнать мнение
МВД относительно возможности посещения
лагерей военнопленных делегацией «Швей-
царского Санитарного Центра». При этом он
подчеркнул, что эта просьба исходила от “гу-
манной антифашистской организации нейт-
ральцых стран”27. Ответ С.Н.Круглова был бо-
лее чем категоричен: “<...> МВД считает не-
желательным посещение лагерей любыми ино-
странными делегациями”28. В то же время ми-
нистерство иностранных дел получило право
контролировать ход выполнения правительст-
венного постановления о репатриации военно-
пленных и интернированных как в отношении
сроков, так и в отношении количества обретав-
10-685
73
ИССЛЕДОВАНИЯ
ших свободу. В этой связи МИД по просьбе
СВАГ предлагал МВД дать подробную инфор-
мацию о местах постоянного проживания гер-
манских подданных на момент пленения Крас-
ной Армией. Содержание ответного письма,
направленного Я.А.Малику 26 июня 1947 г.,
было обескураживающим. В нем, в частности,
приводились такие цифры: всего немецких во-
еннопленных в СССР — 975 638 человек, из
них в советской зоне — 254 841 человек, в
американской — 177 974 человека, во фран-
цузской — 69 477 человек, в английской —
243 035 человек. Немцев, которые проживали
на территории Германии, отошедшей к Поль-
ше — 72 707 человек; на территории Венгрии
(имелись в виду немецкие военнопленные,
семьи которых переселялись в Германию в
связи с “очисткой тыла Красной Армии”) —
2 164человек; на территории Чехословакии —
16 289 человек29. Остальные военнопленные
немцы, численность которых составила 95 932
человека, являлись подданными других госу-
дарств. А.А.Смирнов, заведующий 3-м Евро-
пейским отделом МИД, изучив ответ МВД,
пришел к выводу о том, что в Германию мо-
жет быть возвращено не 890 532 человека, как
было сказано в заявлении ТАСС от 15 марта
1947 г., а только 879 706 человек. Поэтому он
обратился к А.Я.Вышинскому с вопросом о
том, как поступить в сложившейся ситуации.
Вышинский, в свою очередь, был вынужден ад-
ресовать этот вопрос В.М.Молотову, который и
оставил на упомянутом запросе резолюцию
следующего содержания: “Цифры на Моск.
СМИД утверждены мною. Надо сговорить-
ся”30.
Вообще МИД СССР весной и летом 1947г.
уделял проблеме репатриации военнопленных
повышенное внимание. Начальник ГУПВИ
МВД был обязан регулярно докладывать по те-
лефону в МИД о том, как идет репатриация.
Так, 7 августа он в ходе телефонного разговора
заверил министерство иностранных дел, что к
1 сентября 1947 г. решение правительства о ре-
патриации 100 000 немецких военнопленных
будет выполнено. При этом прозвучали циф-
ры: вывезено на 1 августа 69 673 человека,
63 239 из них уже переданы германским вла-
стям; в пути находятся 4 171 человек, готовы
к отправке — 2 263 человека. В августе будут
репатриированы еще 24 635 человек, послед-
няя же группа немцев численностью 19 700 че-
ловек покинет пределы Советского Союза в
сентябре31.
В октябре 1947 г. Совет Министров СССР
принял очередное постановление о возвраще-
нии на родину из лагерей, рабочих батальонов
и спецгоспиталей очередных 100 тысяч нетру-
доспособных немцев. Еще более интенсивно
процесс репатриации стал развиваться с весны
1948 г., когда правительством была поставле-
на задача освободить и вернуть в Германию
300 000 человек. Примечательно, что они были
отнесены к ранее не упоминавшейся категории
“малотрудоспособных”. А через год, 19 февра-
ля 1949 г., Совет Министров СССР в очеред-
ном своем постановлении поставил цель — за-
вершить репатриацию немецких военноплен-
ных, оставив в Советском Союзе лишь воен-
ных преступников и лиц, взятых на учет по
так называемым “формальным признакам”
(члены СС, сотрудники разведывательных и
карательных органов и др.).
Примечания
1 ЦХИДК. ФЛ/п. Оп.01е. Д.46. Л.143.
2 См.: Zur Geschichte der deutschen Kriegsgefangenen des Zweiten Weltkriegs. Munchen. Bd.VII. 1966.
S.143.
3 ЦХИДК. ФЛ/п. On.Ole. Д.46. Л.269.
4 Там же.
5 ГАРФ. Ф.Р-9401. Оп.2. Д.139. Л.250.
6 ЦХИДК. Ф.1/п. On.Ole. Д.46. Лл.143—144.
7 См.: Zur Geschichte der deutschen Kriegsgefangenen ... S.49.
8 АВП РФ. Ф.0431. Оп.4. П.2. Д.5. Лл.80-81.
9 Там же. Ф.082. Оп.34. П.148. Д.19.Л.16.
10 ЦХИДК. ФЛ/п. Оп.01е. Д.46. Л.140.
74
В.Б.Конасов, А.В.Терещук
11 Там же. Л.171.
12 Там же. Л.155.
13 Гриф секретности снят. Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных
конфликтах. М., 1993. С.390.
14 См.: Zur Geschichte der deutschen Kriegsgefangenen ... S.147.
15 Ibid. S.147—148.
16 АВП РФ. Ф.043. Оп.4. П.5. Д.21. Л.7.
17 Там же. Ф.082. Оп.34. П.148. Д.19. Лл.13—15.
18 Там же. Ф.0431. Оп.4. П.2. Д.5. Л.14.
19 Там же. Ф.0431. Оп.5. П.4. Д.16. Л.346.
20 Там же. Ф.0431. Оп.4. П.5. Д.21. Л.24.
21 Цит. по: Верт Н. История советского государства 1990—1991. М., 1992. С.318.
22 ЦХИДК. Ф.1/п. Оп.16е. Д.50. Л.68.
23 ГАРФ. Ф.Р-9401. Оп.2. Д.233. Лл.127—132.
24 Архив УВД ВО. Ф.6. Оп.1. Д.493.
25 ГАРФ. Ф.Р-9401. Оп.12. Д.225. Лл.63—68 об.
26 АВП РФ. Ф.082. Оп.34. П.148. Д.19. Лл.117, 119.
27 Там же. Л.82.
28 Там же. Л.83.
29 Там же. Л.59.
30 Там же. Л.65.
31 Там же. Л.70.
Окончание следует
10*
К.М.Александров
Казачество России в 1941—1943 гг.:
неизвестные страницы истории

Трагедия русского казачества после рево-
люции 1917 г. исследована пока явно недоста-
точно. Стойкое и жертвенное участие целых
казачьих Областей и Войск в борьбе с больше-
виками на стороне Белого движения, безуслов-
но, имеет свои социально-экономические и
иные причины. Равно как свои истоки имеют
и факты, свидетельствующие о том, что их от-
ношения с Белыми армиями были далеки от
идеальных. Однако беспристрастный историк
обязан будет воспользоваться оценочными ка-
тегориями при характеристике политики Со-
ветской власти в 1918—1941 гг. по отношению
к казачеству России. Ничем иным, как гено-
цидом, нельзя назвать планомерное уничтоже-
ние казаков как огромной специфической со-
циальной группы российского общества. Каза-
чество явилось одним из первых слоев населе-
ния, к которому Советская власть применила
практику уничтожения по классовому призна-
ку — главную отличительную черту так назы-
ваемого красного террора. 15 января 1919 г.
ЦК большевистской партии был проинформи-
рован Донбюро РКП (б) о том, что при занятии
РККА Области Всевеликого Войска Донского
“предстоит очень большая и сложная работа по
уничтожению путем целого ряда мероприя-
тий. .. кулацкого казачества как сословия, со-
ставляющего основу контрреволюции”1. 29 ян-
варя М.Ф.Владимирский, Н.Н.Крестинский и
Я.М.Свердлов — члены Оргбюро ЦК РКП (б)
— приняли печально известный секретный
циркуляр о единственно правильной беспо-
щадной борьбе со всеми верхами казачества
“путем поголовного их истребления”2. В каче-
стве инструментов реализации предлагался
беспощадный массовый террор с поголовным
истреблением всех богатых казаков, а также
вообще всех казаков, принимавших какое-ли-
бо прямое или косвенное участие в борьбе с
Советской властью. Предполагались разнооб-
разные меры по переселению иногородних на
казачьи земли, разрушение казачьей общины
как социального общественного института и
т.д.3 Член Реввоенсовета 8-ой советской ар-
мии, оперировавшей тогда на Дону, И.Э.Якир
доходчиво упростил и популяризировал “выс-
шие санкции”: “...Полное уничтожение всех
поднявших восстание, расстрел на месте всех
имеющих оружие и даже процентное уничто-
жение мужского населения”4. Армия Якира по
официальным данным уничтожила около 8 000
жителей Донской области за первое полугодие
1919 г. В весенние дни 1919 г., предшествовав-
шие кровавому донскому восстанию в стани-
цах Вещенской и Казанской, чекисты бессудно
расстреляли в станице Мигулинской 62 стари-
ка-казака и за шесть дней марта — более 400
человек в станицах Казанской и Шумилин-
ской5. Ответом Дона на “дюжую свирепость”
большевиков прогремели мощные массовые
восстания, беспощадные к любым сторонникам
Советской власти, но даже самые трагические
свидетельства об этих восстаниях не могут
сравниваться с реализацией плана ЦК
РКП (б). Не лучшей предстала политика рас-
казачивания и в областях иных войск. Напри-
мер, 5 июня 1919 г. на заседании Оренбургско-
го губкома партии дебатировался вопрос о не-
обходимости уничтожить всех казаков “свыше
45 лет, не имеющих сыновей в Красной Армии
и не стоящих на стороне Советской власти”. За
реализацию данного предложения проголосо-
вали 5 участников, 4 против и 1 воздержался6.
76
© К.М.Александров, 1995
К.М.Алексан дров
Окончание Гражданской войны принесло
весьма относительную передышку населению
казачьих областей России. В октябре 1920 г.
особоуполномоченный ВЧК по Северному
Кавказу К.Ландер в обращении к населению
Кубанской области и Черноморского побе-
режья посулил полным уничтожением всех
станиц и селений, с поголовным расстрелом
всего взрослого населения, “оказывающих по-
мощь белым и зеленым в горах”7. В одном Ека-
теринодаре, столице Войска Кубанского, за
июнь 1921 г. ЧК по политическим мотивам
расстреляла 315 человек8. Массовыми расстре-
лами, высылками в концентрационные лагеря
в 1921—1922 г. обернулось “возвращение на
Родину” для тех казаков, кто внял “прощению
Советской власти” и покинул Зарубежье9. Тя-
желейший удар был нанесен Советам в указан-
ных областях по Православной Церкви: анти-
церковный террор не прекращался фактически
на протяжении 20 лет, видоизменялись его
формы, но сущность оставалась неизменной —
искоренение православия, духовной основы
казачьего уклада. Еще в 1920 г. архиепископ
Донской и Новочеркасский Митрофан писал в
послании к Патриарху Константинопольско-
му: “...Святые храмы или разорены, или оск-
вернены, или поруганы... Иконы выбрасыва-
ются, антиминсы обращаются в носовые плат-
ки или и того худшие предметы домашнего
обихода... священные сосуды расхищаются и
обращаются в предметы унизительного потреб-
ления. Над пастырями церкви Донской произ-
водятся всяческие издевательства и насилия
адской злобы, напоминающие собой страдания
первых христиан... Таких пастырей Донская
церковь насчитывает до сего времени до пол-
усотни; о многих новых мучениках-пастырях
сведения еще не собраны”10. За 20 лет Совет-
ской власти в Областях Всевеликого Войска
Донского и Войска Кубанского умерли, погиб-
ли, подверглись репрессиям, оказались рас-
стреляны или пропали без вести митрополит
Ставропольский и Екатеринодарский Агафо-
дор (Преображенский) — 1920 г.; епископ
Владикавказский и Моздокский Антонин (Гра-
новский) — 1927 г.; епископ Владикавказский
и Моздокский Гедеон (Покровский) — 1922 г.;
епископ Ростовский Евгений (Кобранов) —
1935 г.; епископ Каменский, викарий Донской
епархии Иннокентий (Бусыгин) — 1925 г.;
епископ Ставропольский Лев (Черепанов) —
1934 г.; епископ Владикавказский и Моздок-
ский Макарий (Павлов) — ?; митрополит Дон-
ской и Новочеркасский Митрофан (Симашке-
вич) — 1928 г.; архиепископ Самарский и
Ставропольский Петр (Руднев) — 1938 г.;
митрополит Ставропольский и Кубанский Се-
рафим (Мещеряков) — 1933 г.; епископ Рос-
товский и Ярославский Серафим (Трофимов)
— 1935 г.; архиепископ Краснодарский Софро-
ний (Арефьев) — 1937 г.; архиепископ Кубан-
ский и Черноморский Феофил (Богоявлен-
ский) — 1937 г.11 и многие другие.
Но самым страшным испытанием, привед-
шим к неисчисляемым жертвам, бедствиям,
лишениям и просто личным человеческим дра-
мам для населения Дона, Кубани, Терека ста-
ла насильственная коллективизация, которая
окончательно подорвала бытовую основу спе-
цифической казачьей жизни. Заметим, что
коллективизация ударила основательно не
только по казакам, но и по иногородним, пе-
реселившимся на Дон и Кубань после Граж-
данской войны и сумевшим в годы НЭПа обу-
строить свое хозяйство. На “коллективиза-
цию” бывших казачьих территорий обраща-
лось особое внимание, ибо население указан-
ных областей рассматривалось еще с января
1919 г. как источник потенциальной опасности
для режима. В декабре 1932 г. газета Вешен-
ского района «Большевистский Дон» выходит с
огромным заголовком «ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, ЛЮ-
БЫМИ СРЕДСТВАМИ ВЫПОЛНИТЬ ПЛАН
ХЛЕБОЗАГОТОВОК И ЗАСЫПАТЬ СЕМЕ-
НА!»12. При изъятии “хлебных излишков”
колхозников Вешенского района подвергали
пыткам: ломали пальцы карандашами, подве-
шивали за шею к потолку, устраивали показа-
тельную инсценировку казней... Организато-
рами истязаний выступали уполномоченные
Вешенского РК партии Белов и другие13. Осо-
бый уполномоченный крайкома партии Шара-
пов настаивал на том, чтобы выкидывать на
лютый мороз все семьи и хозяйства, не сдаю-
щие хлеб и “не отрывающие ям... чтобы гады
подыхали на улице”14. По Вешенскому району
в период хлебозаготовок с конца 1932 по 24 ян-
варя 1933 г. существовало 13 813 хозяйств с
населением 52 069 человек. Милицией, сельсо-
ветами, ОГПУ были арестованы 3 128 человек.
Осуждены судами и коллегией ОГПУ 2 300 че-
ловек, кроме того 52 человека приговорены к
расстрелу, из домов выселены на улицу 1 900
хозяйств15. В Ващаевском колхозе колхозниц
пытали огнем, по пояс зарывали в яму, требуя
77
ИССЛЕДОВАНИЯ
выдачи хлеба. В Наполовском колхозе уполно-
моченный РК партии Плоткин сажал отказы-
вавшихся сдавать хлеб на раскаленную плиту.
Когда человек начинал кричать, под него лили
воду из кружки, выводили на мороз “охла-
диться”, а затем начинали пытать снова...16
В конце 1932 г. Кубань и Дон оказались
на особом военном положении под предлогом
вспышки эпидемии холеры. На самом деле,
еще с конца 1929 г. на Дону разместили 14-ю
Московскую стрелковую дивизию для участия
в подавлении восстаний, чуть позднее Северо-
Кавказский Военный Округ был усилен еще
двумя дивизиями17. 17 декабря 1932 г. вспых-
нуло восстание в станице Полтавская, оказав-
шейся перед угрозой депортации всего населе-
ния. Бои с участием спецчастей НКВД продол-
жались несколько дней. Восстания также име-
ли место в станицах Уманская, Урюпинская,
Медведковская, Лабинская и др.18
Массовая смертность от голода, вызван-
ная невиданным по своим масштабам изъяти-
ем “хлебных излишков” началась в 1932 г., хо-
тя ее первые признаки усматривались еще в
1931 г. География голода хорошо известна, по-
этому мы остановимся лишь на казачьих обла-
стях. История искусственного голода ужасна и
поражает даже самого беспристрастного исто-
рика. Отец одного из ребят, переживших ки-
евскую оккупацию в 1941—1943 гг., рассказы-
вал сыну о страшном лете 1933 г., людоедстве,
пальцах с ногтями в деревенских горшках и
бессудных расстрелах коллективизаторщика-
ми людоедов. “...Выведем их из села, свернем
куда-нибудь с поле, в балочку, пошлепали из
пистолета в затылок, землей слегка присыпали
— потом волки съедят”19. В станице Лабин-
ской после депортации в начале 1933 г. оста-
лось 24 000 жителей, к концу года от голода
вымерло 14 000 человек20.
Огромное количество трупов, которые не-
кому было убирать, лежало на улицах Крано-
дара и Ставрополя21. По подсчетам Р.Конкве-
ста, число жертв “голодомора” на Северном
Кавказе составило не менее 1 млн. человек22.
Даже если посчитать приведенные цифры за-
вышенными, реалистичная картина все равно
окажется невообразимо страшной.
Статистика жертв террора 1937—1939 гг.
на Кубани, на Дону и Северном Кавказе вряд
ли когда-либо станет известна. Мы можем
лишь строить предположения об исключитель-
ной жестокости Ростовского, Краснодарского,
Ставропольского, Грозненского УНКВД ввиду
того, что практически все население в этих
районах являлось объектом “проскрипций”.
Как нам представляется, поскольку потаенным
смыслом “террора 1937 г.” являлась полная
смена правящей элиты и уничтожение тех, кто
бы мог быть потенциально опасен режиму в
случае глобальных внешнеполитических по-
трясений, то на местах “проскрипционная”
политика НКВД оказалась значительно масш-
табнее, чем в центре23. Первый секретарь Ро-
стовского и Азово-Черноморского ОК ВКП (б),
бывший чекист Е.Г.Евдокимов даже пытался
жаловаться в Москву на самоуправство мест-
ных органов НКВД, пока сам не попал под
пресс своих бывших коллег24. Первомайские
демонстрации 1937—1938 гг. проходят перед
зданием Ростовской тюрьмы и УНКВД на гла-
зах десятков и сотен заключенных25. Очевид-
но, что таким образом осуществлялось мораль-
ное воспитание тех, кто уже сидел и тех, кто
пока получал отсрочку. Не лучше обстояло де-
ло и на Северном Кавказе. В августе 1937 г.
начальник отдела кадров ЦК ВКП (б) Г.М.Ма-
ленков заявил, что в Чечено-Ингушетии каж-
дый второй коммунист — “враг народа”, а
каждый третий чеченец или ингуш — “бан-
дит”26. Естественно, точка зрения товарища
Маленкова не могла не касаться станичников
того же Надтеречного района...
Все вышесказанное заставляет сделать
очевидный вывод. Политика террора и геноци-
да большевиков, Советской власти, ВЧК —
ОГПУ — НКВД за 20 лет привела к тому, что
истерзанное население Дона, Кубани, Терека
готово было поддерживать любое иностранное
нашествие. Причем, что важно подчеркнуть,
ненависть к режиму разделялась уже не только
значительным количеством уцелевших каза-
ков, но и многими иногородними, переселен-
ными Советской властью в 20-е гг., как раз
чтобы ассимилировать казачье сословие. Ибо
террор 30-х гг. имел “географический” харак-
тер, охватывая целые области. Будущий исто-
рик вряд ли должен пытаться оценить вторую
войну казачества с большевиками27 с положи-
тельной или отрицательной точки зрения. Это
война явилась очевидным фактом. Не исклю-
чено, что последним отчаянным эмоциональ-
ным взрывом, даже не казаков в нашем тради-
ционном понимании, а населения определен-
ных районов СССР, по которым в большей сте-
пени, чем в иных местах, пришелся превентив-
78
К.М.Александров
ный террор. И не стоит пытаться бороться с
фактом, как это делает ряд нынешних пуб-
лицистов, пытающихся доказать “отсутствие
казачьего присутствия” в Вермахте в 1941—
1945 гг.28, а необходимо выявить генезис и
проследить механизм этого в высшей степени
трагического явления в истории России. Не-
корректно, наверное, к политическому выбору
этих людей в данной ситуации пытаться при-
менять и нравственно-этические мерки, пыта-
ясь рассматривать вопрос о факте службы в
Вермахте в связи с традиционными понятиями
о верности Родине. Режим и его политика для
очень многих, и не только казаков, отрафиро-
вали за 20 лет такую нравственную категорию
как Родина. Можем ли мы, граждане России
1995 г. кого-то осуждать, не пережив и сотой
доли тех несчастий, лишений, выпавших на их
долю?
* * *
Сотрудничество с оккупантами на Дону и
Кубани имело массовые характер с момента
прихода немцев в середине 1942 г. до их от-
ступления в начале 1943 г. В качестве наибо-
лее достоверного свидетельства, обратимся к
воспоминаниям секретаря Военного Трибунала
Армавирского гарнизона Северо-Кавказского
фронта (1943 г.) Я.Айзенштата: “Только Воен-
ный Трибунал Армавирского гарнизона рас-
смотрел тысячи дел о старостах, полицаях и
жандармах, действовавших на Кубани. Дела
<...> рассматривались не только в Армавире,
но и на выездных сессиях трибунала в стани-
цах Успенская, Новокубанская, Гулькевичи,
Лабинская и других. Дел было столько, что они
не размещались в шкафах и хранились в об-
ширном подполье трибунала <.. .> Константин
Симонов писал, что на Кубани не набралось и
сотни предателей, а они исчислялись тысяча-
ми. На плодородной Кубани в период оккупа-
ции никто не голодал, не пух от голода, а на
службу к немцам шли”29.
Выступление В.М.Молотова по радио 22
июня 1941 г. с известием о начале войны, на-
пример, в Ростове-на-Дону у многих вызвало
радостное настроение. Оставившая свои запи-
ски о жизни в Ростове в 1935—1942 гг., инже-
нер В.Богдан сообщает: “Первая мысль, кото-
рая пришла мне в голову, была: Вот оно, на-
чало конца советской власти! Я как-то не по-
думала, что война — это бедствие, что в войну
будут втянуты мой муж и братья; все загоро-
дила одна мысль: война выбьет большевиков из
седла власти. Вероятно, так чувствовала не
только я одна; на всех лицах было видно как
бы радостное возбуждение, но расходились без
громких замечаний”30. Нельзя не учитывать,
что с подобными настроениями многие призы-
вались в Действующую армию со всеми выте-
кающими отсюда последствиями. Споря со сво-
им отцом и защищая точку зрения мужа, Ва-
лентина Богдан горячо доказывала: “Я увере-
на, как только немцы займут несколько селе-
ний и возьмут в плен первую партию красно-
армейцев, они немедленно организуют русское
правительство и освободительную армию, ко-
торая и будет воевать против коммунистов. Ей
и воевать-то не придется, кто станет защи-
щать Сталина? Колхозник? Рабочий? Как
только надзор НКВД уйдет, коммунисты будут
сброшены”31. Вполне возможно, что такие или
подобные им настроения тайно разделялись
многими красноармейцами и командирами
436-го стрелкового полка 155-й стрелковой ди-
визии, которым командовал майор Иван Ни-
китич Кононов...32
Говоря о второй войне казачества против
Советской власти, необходимо учесть, что ее
организация имела два начинания. Первое на-
чинание можно охарактеризовать как немец-
кую инициативу, т.е. инициативу исходившую
от некоторых офицерских кругов Вермахта
(Восточный фронт), гораздо позже получив-
шую официальную поддержку А.Розенберга,
“увидевшего” в казаках “потомков ост-готов”.
Немецкие усилия в этом направлении с осени
1941 г. привели к возникновению в составе
Вермахта отдельных казачьих сотен, батальо-
нов; в марте 1943 г. начала формироваться 1-я
казачья дивизия, с середины 1944 г. постепен-
но начавшая разворачиваться в XV казачий
кавалерийский корпус. Вторым начинанием
явилось стихийное формирование на оккупи-
рованных территориях, в первую очередь Все-
великого Войска Донского, Кубанского и Тер-
ского войск, добровольческих казачьих сотен и
полков, объединившихся весной 1944 г. в по-
лувоенное-полугражданское передвижное по-
селение — Казачий Стан. Инициатива объеди-
нения добровольцев и создания самостоятель-
ных мелких казачьих единиц исходила от са-
мих казаков, правда, на местах она пользова-
лась поддержкой офицеров Вермахта. Неглас-
ное соперничество и ряд конфликтов личного
характера, усиленные амбициозностью как ор-
79
ИССЛЕДОВАНИЯ
ганизаторов 1-й казачьей дивизии, так и Ка-
зачьего Стана, привели к тому, что эти начи-
нания оказались противопоставлены друг дру-
гу и должны рассматриваться как две самосто-
ятельные тенденции при исследовании истории
казачества во Второй мировой войне. Особую
роль посредника-примирителя между этими
двумя крайностями пыталось играть Управле-
ние Казачьих Войск Дона, Кубани и Терека33,
созданное с разрешения А.Розенберга в декаб-
ре 1943 г. Но на самом деле Управление, взра-
щенное и укомплектованное представителями
белой казачьей эмиграции, претендовало на
роль возглавителя всех казачьих войск (к это-
му вопросу мы вернемся в последующих очер-
ках).
Эпизод с полком майора И.Н.Кононова, о
котором пойдет речь ниже, явился доказатель-
ством того, что тенденция стихийного, неуп-
равляемого желания многих казаков вступить
на путь вооруженной борьбы с режимом пусть
даже и в составе иностранной армии, оказалась
весомой и более ярко выраженной, нежели чем
последовавшие германские мероприятия по ор-
ганизации боевых казачьих подразделений.
155-я стрелковая дивизия генерал-майора
П.А.Александрова, в которую входил полк
майора Кононова, в начале 1941 г. дислоциро-
валась под Барановичами, в Западном ОБО34.
На 15 июня 1941 г. в 436-м стрелковом полку
числилось 444 человека командного состава, 46
человек начальствующего и 1678 бойцов. Полк
имел 27 50-мм минометов, 18 82-мм миноме-
тов, 12 45-мм орудий, 6 76-мм орудий, 178
различных пулеметов и иное вооружение35. К
сожалению, ни полковых, ни дивизионных, ни
армейских документов за июнь-август 1941 г.
не сохранилось. Известно, что соединения
10-й армии были отсечены от своих еще 28
июня 1941 г., затем они вышли в район Нали-
бокской пущи, где оказались окружены вто-
рично и стали пробиваться к своим по отдель-
ности36. Л.Е.Решин, ссылаясь на показания
майора Вермахта графа Г.А.Риттберга — офи-
цера связи между генералом Шенкендорфом,
командующим войсками тыла группы
«Центр», и Кононовым, утверждает, что Коно-
нов “сдал полк, оборонявший Смоленск, не-
мцам”, а 28 октября 1941 г. получил приказ от
Шенкендорфа сформировать казачий эскадрон
из военнопленных 8 лагерей, что и было вы-
полнено к 9 ноября 1941 г.37 В другой публи-
кации Решин утверждает, что Кононов созна-
тельно поставил полк в крайне невыгодное по-
ложение, несколько десятков бойцов сдались
вместе со своим командиром, но остальное под-
разделение вели бой до последнего38. В первом
случае мы имеем дело с особенностями состав-
ления протоколов на допросах в УНКВД по
Новосибирской области, где допрашивался
Риттберг39, а во втором — просто с искажени-
ем фактов. На самом деле расходятся лишь
данные о том, насколько большая часть 436-го
полка перешла со своим командиром линию
фронта. Наиболее близка к реальности будет
следующая картина.
3—4 августа 1941 г. 436-й полк 155-й ди-
визии 67-го стрелкового корпуса находился в
арьергарде, прикрывая отступление дивизии.
Сейчас сложно сказать, какова была числен-
ность полка, но известно, что полк был явно
боеспособен, так как в районе Погоста (Бело-
руссия) он нанес поражение преследующим
арьергард дивизии немцам40. Интересно то,
что после этого боя из полка уехал начхим
корпуса подполковник В.В.Поздняков, якобы
собиравшийся ходатайствовать о представле-
нии Кононова к боевой награде за удачные бо-
евые действия41. По иронии судьбы, в после-
дующем В.В.Поздняков42 будучи в чине пол-
ковника ВС КОНР стал начальником команд-
ного отдела штаба ВС КОНР. Сам Поздняков
уже после войны подтверждал факт знакомст-
ва с Кононовым по корпусу и инспекции его
полка43, но ни словом не обмолвился о пред-
ставлении44. В десятых числах августа Коно-
нов послал одного из командиров к немецкому
командованию, чтобы предупредить о будущем
переходе. 22 августа 1941 г. майор И.Н.Коно-
нов и большая часть 436-го стрелкового полка
155-й дивизии перешли на сторону немцев.
Кононов честно сказал комсоставу полка о
том, что ненавидит Советскую власть, тирана
Сталина и переходит к немцам для организа-
ции русских вооруженных сил, чтобы бороться
против террористического режима45. Поздня-
ков пишет, что Кононов находился в окруже-
нии и перешел к немцам с одним из своих ба-
тальонов и сразу же заявил, что хочет принять
участие в вооруженной борьбе с большевиз-
мом46. Однозначно, что к 22 августа 1941 г.
Кононов находился в окружении, так как в
Главном Управлении Кадров Наркомата Обо-
роны он уже числился пропавшим без вести с
31 июля47. На сторону немцев перешел и за-
меститель комполка по политчасти Панченко,
80
К.М. Александров
рассказывавший, что после речи Кононова у
него лично волосы встали дыбом48. Служба
Панченко в 436-м полку подтверждается доку-
ментально49. О переходе всего полка свиде-
тельствует фотокопия страницы из личного
дневника майора Кононова, где записано: “Се-
годня, 22 августа 1941 г., добровольно со своим
полком перешел в открытую борьбу против со-
ветской власти”50. В немецких документах от-
мечается, что майор Кононов произвел пре-
красное впечатление51. Резюмируя, можно
сказать, что в 9 часов утра 22 августа 1941 г.
имел место массовый переход с оружием на
сторону немцев большой группы бойцов и ко-
мандиров 436-го стрелкового полка минимум
в несколько сот человек. Полк (или оператив-
ная группа полка) находился к этому моменту
в окружении, связь со своими была прервана и
помешать переходу никто не мог. Переход
группы Кононова явился сознательной акцией,
имевшей, в первую очередь, политическое зна-
чение.
10 сентября 1941 г. ОКХ радиограммой
разрешило генерал-лейтенанту Шенкендорфу,
командующему армейским тыловым корпусом
группы «Центр» формирование одного донско-
го казачьего полка52. Костяком полка послу-
жила какая-то (не вся) часть перешедших с
Кононовым, а также добровольцы из числа во-
еннопленных из лагерей Могилева, Гомеля,
Борисова, Невеля и др. В Могилевском лагере
из более чем 4 000 желающих Кононов отобрал
405 казаков и 137 неказаков53. К 15 сентября
1941 г. в Могилев прибыло более 1 000 человек
добровольцев. К 19 сентября 102-й донской ка-
зачий полк насчитывал 77 офицеров, 201 уряд-
ника и 1521 казака. В состав полка входило 7
сотен (1—3 конные, 4—6 пластунские с пуле-
метными взводами по 4 «Максима», 1 пулемет-
ная сотня с 16 станковыми пулеметами, 1 ми-
нометная батарея с 12 82-мм минометами), 1
артбатарея с 6 45-мм и 6 76-мм орудиями,
взвод связи, саперов, хозвзвод и полковой ор-
кестр. Неказаков в полку насчитывалось чуть
более 250 человек. Знаменосцем полка стал
50-летний донской казак станицы Каргальской
К.Н.Белоградов, проведший за 20 лет Совет-
ской власти 12 лет в лагерях, потерявший 4 сы-
новей и 2 братьев в результате террора
НКВД54. Сам Кононов указывал, что органи-
зация полка состоялась 28 октября 1941 г.55,
имея ввиду, что 27—29 октября в районе дере-
вень Шепелевечи-Мортяновичи-Глубокое под
Могилевом сотнями полка был разбит совет-
ский десантный отряд майора Яснова и стар-
шего батальонного комиссара Гущенко числен-
ностью около двух батальонов. Потери десан-
тников составили 171 человек убитыми, 348
ранеными, 257 пленными. Казаки потеряли 63
человека ранеными и 29 убитыми56.
В соответствии с приказом Гитлера от 13
января 1942 г. 2/15, численность “восточных”
войск в Вермахте должна была быть ограниче-
на, а войсковая организация не должна была
превышать батальона57. Поэтому во второй по-
ловине января 1942 г. 102-й Донской казачий
полк генерал-лейтенант Шенкендорф прика-
зывает переформировать в 600-й донской ка-
зачий батальон численностью... около 2 000
человек. На базе батальона был сформирован
17-й казачий танковый батальон, вошедший в
подчинение 3-й танковой армии Вермахта под
Великими Луками в конце мая 1942 г., где и
остался в качестве подразделения. Вместе с
ним в составе этой армии до конца февраля
1943 г. находились 1-я и 6-я сотни 600-го ба-
тальона. На этом участке казачьи группы не-
сколько раз выполняли разведывательные за-
дания в советском тылу. 22—24 ноября 1942 г.
группа сотника Сидорова захватила Военный
трибунал одного из советских корпусов, осво-
бодила 9 красноармейцев, приговоренных к
расстрелу, и 23 сидевших в КПЗ58. В начале
1942 г. в 600-й батальон прибыла группа рус-
ских офицеров из Югославии во главе с пол-
ковником Императорской армии А.Н.Пугович-
никовым, ставшим вскоре заместителем Коно-
нова. В феврале 1942 г. 600-й казачий баталь-
он принял участие в операции против окру-
женного между Смоленском и Пропойском
корпуса генерала Белова в составе 88-й пехот-
ной дивизии Вермахта. Из беловского корпуса
на сторону казаков перешло некоторое коли-
чество бойцов и командиров (это было резуль-
татом обращенных к ним листовок). Кстати, в
советских сообщениях И.Н.Кононов именовал-
ся “эмигрантом-белогвардейцем, ушедшим за
границу в 1920 г.”59 В дальнейшем казаки уча-
ствовали в боях против регулярных частей
Красной Армии: под Великими Луками с 15
мая по 20 сентября 1942 г. и под Смоленском
с 22 октября 1942 г. по 4 апреля 1943 г. В ре-
зультате бесперывных боев на фронте, опера-
ций против десантных групп и партизанских
формирований батальон нес значительные по-
тери, пополняясь, в основном, за счет пере-
ц-685
81
ИССЛЕДОВАНИЯ
бежчиков, пленных, добровольцев. Минималь-
ное количество прошедших через 600-й ба-
тальон—102-й полк с 28 октября 1941 г. по 10
июня 1943 г. — около 5 000 человек, причем
многие из них никогда не сидели за колючей
проволокой. Особенностью всех частей, кото-
рыми командовал Кононов — полка, батальо-
на, дивизии являлось полное отсутствие не-
мецких строевых офицеров, за исключением
нескольких связистов и упомянутого Риттбер-
га. С 5 марта по 4 апреля 1943 г. батальон
удерживал участок автомагистрали Минск—
Москва шириной 350 м и около 3 км в глубину.
За месяц на его сторону перебежало 69 крас-
ноармейцев, 17 сержантов и 5 командиров; о
случаях обратных переходов пока не известно.
(Вообще, в отличие от восточных батальонов,
в казачьих частях случаи перехода на сторону
противника происходили очень нечасто, ибо в
сущности казакам терять было нечего и ни на
какое снисхождение они рассчитывать не мог-
ли.) Все попытки во второй декаде марта унич-
тожить авианалетами и артогнем батальон и
прекратить его активную агитационную про-
паганду успеха не дали60. 4 апреля 1943 г.
600-й казачий батальон подполковника
И.Н.Кононова сменился и отправился в Моги-
лев, а 7 июня 1943 г. — в Млаву (Польша), где
формировалась 1-я казачья дивизия полковни-
ка X. фон Паннвица61. Здесь 600-й казачий
батальон легко развернулся в 5-й Донской
полк 2-й бригады, его командиром остался
подполковник Кононов.
Говоря об участии 600-го батальона в опе-
рациях против партизан, десантников, ни в ко-
ем случае не стоит идеализировать ни ту, ни
другую сторону. Любая партизанская война
отличается жестокостью с любой стороны, и
вряд ли кононовцы при проведении антипарти-
занских операций всегда оставались лояльны
по отношению к мирному населению, особенно
к подозреваемым в связях с партизанами. Из-
вестны случаи, когда сами партизаны провоци-
ровали на жестокие репрессии против ряда де-
ревень и их жителей и немцев, и формирова-
ния, подобные 600-му батальону62. Безуслов-
но, появлялись и симптомы, свойственные по-
ведению казаков во многих войнах. Уже в кон-
це 1944 г. в Хорватии один из офицеров 5-го
Донского полка уговаривал своего приятеля
переходить на службу к ним в полк, демонст-
рируя комнату в доме, наполненную “дарами
благодарного населения”63. С другой стороны,
белорусский эмигрант Ю.Дувалич, пережив-
ший страшную оккупацию немцами Белорус-
сии в 1941—1944 гг., описывает жуткие карти-
ны антипартизанских акций “каминцев” и
“родионовцев”64. Сравнивая с ними казачьи
батальоны, он свидетельствует: “Ни один бе-
лорусе, встречавшийся в то время с ними, не
скажет про них плохое слово. Они, вопреки
приказам немцев, отказались уничтожать ев-
реев и белоруссов, за что и были переброшены
из Белоруссии в Италию. Покидая Белорус-
сию, они взяли с собою всех белоруссов, же-
лавших эмигрировать... ”65 Война, да еще и ан-
типартизанская, обнажает у всех ее участни-
ков самые низменные инстинкты, но акценти-
рование внимания лишь на этой грани пробле-
мы вряд ли даст ключ к ее пониманию.
Следующим ярким выразителем подлин-
ного отношения населения казачьих областей
к Советской власти явилась его самоорганиза-
ция при вступлении в эти области частей Вер-
махта. Во второй половине октября 1941 г. не-
мцы подошли к пограничным станицам Обла-
сти Войска Донского. Казаки и иногородние
станицы Синявской, уничтожив советский
партийный и управленческий актив, ушли в
Донские плавни, а по приходе немцев стали
основой 10-го казачьего разведывательного эс-
кадрона при 4-м велосипедном полку Вермах-
та. Командиром эскадрона был обер-лейтенант
барон Волькенхаузе, все командиры взводов и
отделений также были немцами. В начале лета
1942 г. эскадрон занял участок фронта у Та-
ганрогского залива, после — через Ростов и
Майкоп — перешел в район Красной Поляны,
где всю зиму 1942/43 гг. воевал с партизанами;
затем — отступление на Кубань, бои у стани-
цы Старокорсунской, Темрюка, эвакуация в
Керчь и в начале июля 1943 г. прибытие в
Млаву, где эскадрон влили в 5-й Донской ка-
зачий полк66.
Центром немецкой казачьей инициативы
стала Украина: районы Винницы и Шепетов-
ки. В Виннице в феврале 1942 г. есаул Войска
Донского Ильин и зондерфюрер Рихтер сфор-
мировали вторую после 600-го батальона Ко-
нонова крупную казачью единицу численно-
стью свыше 1 000 человек67. В начале 1942 г.
в Шепетовке образовался Особый казачий
штаб, задачей которого стало формирование
казачьих частей в составе Вермахта. Практи-
ческая деятельность возлагалась на бывшего
полковника Красной Армии Саркисяна. До на-
82
К.М. Александров
чала 1943 г. Особый штаб сформировал 12 пла-
стунский казачьих полков смешанного типа —
они использовались, главным образом, в борь-
бе с партизанами и войсковой разведкой68. Во
исполнение пресловутого приказа 2/15 все
полки переименовывались в батальоны, так
возникли 623-й, 624-й, 635-й, 572-й казачьи
батальоны, отличавшиеся очень высокой бое-
способностью. Некоторая часть военнослужа-
щих в них не являлась казаками, например, в
1-м казачьем Атамана Платова полку при
17-й армии Вермахта на 2 мая 1943 г. среди
комсостава были: лейтенант азербайджанец
Юсуф Агаев, лейтенант русский Василий Ме-
дянцев, украинец Василий Шомполов69, но на
уровень военных операций это никак не влия-
ло. 623-й и 624-й батальоны в конце 1942 —
начале 1943 г. оперировали против партизан в
районах станции Дорогобуж на север и юго-за-
пад, в районе Полоцка в направлении на Ле-
пе ль и т.д.70 В начале 1943 г. Особый штаб по
формированию казачьих частей немцы рас-
формировали, а с весны 1943 г. началось стя-
гивание всех казачьих отрядов, батальонов и
отдельных полков в Млаву (Польша).
Как уже отмечалось, неожиданную под-
держку Вермахт получил от местного населе-
ния при вступлении в казачьи области. Здесь
важным обстоятельством является возникнове-
ние получившего наименование Казачий Стан
и ставшего крупным казачьим объединением
под юрисдикцией Германии. В марте 1942 г. на
Санбекские позиции немцев вышел сотник
Войска Донского А.А.Сюсюкин, сообщивший
генералу Виттерсгейму, что он послан Под-
польным штабом Освобождения Дона для ус-
тановления контакта с немецким командова-
нием71. Руководителем штаба являлся войско-
вой старшина П.М.Духопельников72. Сотника
Сюсюкина доставили в предместье Берлина —
Далевиц, где проживал Донской Атаман гене-
рал^от-кавалерии П.Н.Краснов. После разго-
вора с Сюсюкиным, генерал Краснов снабдил
его воззванием к донскому казачеству, рассчи-
тывая, что казаки признают его своим вождем.
Сюсюкин возвращается на Дон, в излучину
которого выходит в июле 1942 г. 4-я танковая
армия Вермахта.
Немцы подошли к Краснодару утром 9 ав-
густа 1942 г. со стороны кожевенного завода.
Немецким комендантом стал генерал Фрейтаг,
а гражданским бургомистром — адвокат Во-
ронцов. Перед отступлением, буквально в по-
следние минуты, спецгруппы НКВД взорвали
комбинат Главмаргарин, электростанцию, за-
вод Седина73, но здание У НКВД по Краснода-
ру и Краснодарской области, заранее замини-
рованное, взорвать не успели. Немцы сделали
умный пропагандистский шаг, распахнув две-
ри УНКВД для всеобщего обозрения. Глазам
изумленных и ошеломленных жителей пред-
стала целая механизированная система с при-
борами для пыток электрическим током, элек-
тромясорубками, сливными трубами и прочи-
ми “достижениями” человеческого разума. За-
ключенных, которых не успели эвакуировать,
в первых числах августа 1942 г. в камерах под-
вального типа отравили хлоркой74. Что-то по-
добное случилось и на Дону: в июле 1942 г.
между Новочеркасском и Ростовом, на стан-
ции Кизетеринка, чекистами был подожжен
поезд с арестованными, которых не успели
эвакуировать75. Вряд ли все вышеизложенное
прибавило у большей части населения симпа-
тий к Советской власти.
В сентябре 1942 г. в Новочеркасске пред-
ставителями большого казачьего схода Поход-
ным Атаманом и начальником Штаба Войска
Донского был избран инженер С.В.Павлов76,
организатор и создатель будущего Казачьего
Стана. Начальником военного отдела Штаба
стал войсковой старшина П.М.Духопельников,
политического — сотник А.А.Сюсюкин77. Уча-
стник этих событий П.Н.Донсков посвятил це-
лые страницы своих воспоминаний Духопель-
никову и Сюсюкину, считая их сотрудниками
НКВД, специально приставленными к Павло-
ву и его Штабу78. Но, как нам представляется,
здесь имеет место чисто личный конфликт
между упомянутыми деятелями; особенно он
усугубился после того, когда с весны 1943 г.
Духопельников начал вербовать казаков из
различных казачьих групп в формировавшую-
ся 1-ю казачью дивизию. Ни Сюсюкин, ни Ду-
хопельников, конечно же не являлись агента-
ми НКВД.
1 октября 1942 г. впервые более чем за 20
лет казаки смогли свободно отметить свой
главный казачий праздник — Покрова Пре-
святой Богородицы. На сходе Походный Ата-
ман полковник Павлов прочел по казачьему
обыкновению грамоту царя и Великого Князя
Михаила Федоровича от 2 декабря 1641 г. Сре-
ди многотысячной массы собравшихся в Мона-
стырском Урочище в октябре 1942 г. стояла по-
ка только одна донская полусотня, организо-
U*
83
ИССЛЕДОВАНИЯ
ванная самими казаками и ими же снаряжен-
ная79. Эта полусотня легла в основу личной
конвойной сотни Атамана Павлова. Первыми
шагами Штаба Войска Донского стала повсе-
местная организация казачьих пунктов по вер-
бовке и организации добровольцев для буду-
щих казачьих сотен: в Ростове, Таганроге, Пя-
тигорске, Шахтах, Новочеркасске, Батайске и
других городах. За организацию агитации и
вербовку отвечали волостные старшины. На-
пример, старшина Буденовской волости Про-
летарского района Ростовской области должен
был организовать от волости не менее 7 каза-
ков в Донской казачий полк, формировавший-
ся с конца декабря 1942 г. в Новочеркасске.
Добровольцы могли быть не только казаками,
но и коренными, постоянными жителями сте-
пей, включая и военнопленных. Волость обес-
печивала каждого из добровольцев строевой
лошадью, седлом с амуницией, полушубком,
сапогами, папахой, курткой, гимнастеркой,
шароварами, двумя парами белья, шашкой и
карманными деньгами — по 1 000 рублей. Все
перечисленное переходило в личную собствен-
ность казака за счет казачьей волостной общи-
ны и изъятия у населения обмундирования со-
ветского образца и казачьего снаряжения80.
Далеко не всем из оккупационной адми-
нистрации нравилась казачья активность и тем
паче формирование казачьих боевых единиц.
Это объяснялось, в первую очерень тем, что во
многих местах, особенно в Новочеркасске, в
местном самоуправлении оказалось либо мно-
жество представителей бывшей советской но-
менклатуры, либо фанатичных сторонников
нового, оккупационного режима. В ноябре
1942 г. казачий отряд Ростовского представи-
тельства Штаба Войска Донского арестовал
значительное число служащих местной адми-
нистрации из бывшей советско-партийной но-
менклатуры, которые провоцировали СД и Ге-
стапо в Батайске на репрессии против своих
вчерашних врагов. Самими же немцами был
арестован и немецкий комендант Батайска,
который подписывал представителям админи-
страции документы об их принадлежности в
прошлом к чинам Белых армий Гражданской
войны. Вообще, пока еще остается не выяснен-
ным вопрос о том, в какой мере не только на
Дону и Кубани, но и на всей оккупированной
территории СССР представители местных са-
моуправлений из числа бывшей номенклатуры
провоцировали репрессии СД, Гестапо, ГФП
против искренних противников Советской вла-
сти. На Дону это проявилось особенно ярко
осенью 1942 г. Смущение и скрытое неприятие
у донского казачества вызывали листовки и об-
ращения генерала Краснова, в которых тот
призывал казачество, издерганное колхозной
системой за 12 лет при Советской власти.., не
противодействовать организации той же систе-
мы оккупантами. Немцы полностью перенялц
колхозную систему, разница была лишь в том,
что на месте уполномоченных РК ВКП(б) ока-
зались партийные чиновники НСДАП —
“гольдфазанен”81,Для выполнения колхозных
заданий привлекались те же самые вчерашние
колхозные “специалисты”82.
Период кратковременной оккупации нем-
цами Дона и Кубани подходил к концу в ре-
зультате поражения 6-й армии генерала Пау-
люса под Сталинградом. Малоизвестным оста-
ется тот факт, что некоторые казаки в ноябре-
декабре 1942 г. участвовали в битве под Ста-
линградом. Казачья группа в составе 46 каза-
ков и кавказцев сотника Н.Назаренко находи-
лась при 1-й кавалерийской румынской диви-
зии 4-го корпуса 3-й румынской армии и тоже
была окружена 22 ноября 1942 г. вместе с ру-
мынами к западу от Сталинграда. 13 декабря
казаки перешли дорогу на Калач, реку Мари-
новку, 17 декабря перешли реку Мышкова се-
веро-западнее ст. Нижне-Кумской. Пройдя
еще 10—12 км, 19 декабря вступили в бой с
моторизованной ротой красноармейцев и спас-
лись лишь благодаря поддержке роты танков
17-й танковой дивизии Вермахта. В конце де-
кабря раненых отправили в Ростов, а уцелев-
ших — в группу полковника X. фон Паннвица,
которая вела бои в районе Караичева, Пимен-
Черни, Дерганова и Шарнутовского. К этому
моменту у Назаренко осталось 15 здоровых и
14 раненых бойцов83. Кавалерийская группа
Паннвица образовалась 25 ноября 1942 г. по
приказу штаба связи для обороны Котельнико-
ва. На ее формирование, численностью около
двух батальонов, направили нестроевых сол-
дат, железнодорожников и какое-то количест-
во казаков, оказавшихся в тылу 6-й армии.
26—27 ноября группа отличилась в боях у Ко-
тельникова .
Катастрофа под Сталинградом вызвала и
неизбежное оставление Новочеркасска. В кон-
це января 1943 г. полковник Духопельников,
посланный Атаманом Павловым под Азов со-
бирать эвакуированных казаков и их семьи,
84
К. М. Александров
попал в окружение и вырвался лишь с несколь-
кими казаками к Таганрогу. Вот здесь и про-
изошла коллизия, расколовшая казачий лагерь
и вконец испортившая отношения между Ата-
маном Павловым и его помощником полковни-
ком Духопельниковым. Павлова в Таганроге
уже не было, и командующий группой «А» ге-
нерал Клейст подчинил Духопельникову все
казачьи пункты Ростова, Таганрога, Мариупо-
ля, Бердянска вплоть до Херсона. Задача пун-
ктов и Духопельникова состояла в регистрации
всех казачьих групп, команд, снабжении про-
довольственными карточками и маршбефеля-
ми и отправке под Херсон. Под Херсон, выпол-
няя приказы Духопельникова, двинулись: ка-
зачья группа сотника Н.Назаренко, 2 сотни
сотника Талалаева, группа терцев полковника
Кулакова85, казачья группа Донского калмыц-
кого полка войскового старшины Назарова,
группа кубанцев войскового старшины Сола-
махи, группа донцов есаула Березлева, группа
кубанцев войскового страшины Маловыка,
группа донцов сотника Москвичева86* Все они
разместились в селе Музыковка и окрестностях
Херсона. Уполномоченный генерала Клейста
ротмистр В.Леман вместе с Духопельниковым
переформировали группы следующим образом:
1-й Донской полк есаула Попова (1 100 каза-
ков и 14 офицеров), 2-й Терский полк полков-
ника Кулакова (700—800 чел.), 3-й Кубан-
ский полк воскового старшины Соламахи
(700—800 чел.) и 4-й Кубанский полк войско-
вого старшины Маловыка (700—800 чел.).
Калмыцкий полк убыл в Калмыцкий кавале-
рийский корпус зондерфюрера О.Верба.
27 марта 1943 г. начальник ОКХ генерал
Цейтлер издал приказ о формировании 1-й ка-
зачьей дивизии. Командиром дивизии назна-
чался полковник X. фон Паннвиц. К Пасхе
1943 г. под Херсоном собралось не менее 6 000
казаков, которые 25—26 апреля отправились в
Млаву на формирование дивизии.
А что же Походный Атаман полковник
Павлов? 6 февраля 1943 г. в Новочеркасске на
основании конвойной сотни Павлова и сотен
есаула Федорова и хорунжего Харитонова, был
сформирован 1-й Донской казачий полк87. Но
казаки также имелись при 403-й охранной ди-
визии генерал-лейтенанта Русвурна, оборо-
нявшей правый берег Дона до 11 февраля. За-
тем она начала отступать на запад, имея в арь-
ергарде казачьи отряды88. В этот день на рубе-
же обороны ее сменили части 79-й пехотной
дивизии генерал-лейтенанта фон Шверина,
при которой также имелись казачьи отряды. 19
февраля дивизия закрепилась по реке Миус, а
казаки потеснили войска 2-й гвардейской ар-
мии у населенного пункта Алексеевка и выби-
ли их из станицы Александровка89.
Павловский полк покинул Новочеркасск
на рассвете 13 февраля вместе с маршевым ба-
тальоном 79-й пехотной дивизии Вермахтд.
Его численность составляла 500 человек90. Ка-
заки имелись и при 29 авиаполку 15-й авиа-
полевой дивизии генерал-лейтенанта Манке
— 15 казаков попали в плен в день захвата Но-
вочеркасска91. Еще 11 февраля красноармейцы
в районе села Бессергеневка расстреляли по-
павших в плен в разведке нескольких каза-
ков92. Но самые жестокие бои разыгрались за
Матвеев Курган 14—21 февраля с частями
1-го гвардейского стрелкового корпуса 2-й
гвардейской армии. В этих боях почти целиком
погиб 1-й Донской казачий полк. 18 февраля
велись жестокие бои за село Алексеевка, кото-
рое особенно упорно защищали казаки. Из 79
пленных 30 оказались казаками98. В боях за
Матвеев Курган отчаянно сопротивлялись око-
ло 400 казаков Павловского полка94. 2 марта
1943 г. казачья часть, приданная 901-му ох-
ранному батальону, продолжала обороняться в
районе села Александровка95. Мы приводим
печальный список пленных добровольцев 1-го
Донского казачьего полка, составленный на-
чальником ОСО НКВД 1-го гвардейского
стрелкового корпуса 2-й гвардейской армии
капитаном госбезопасности Виноградовым по-
сле боев у Матвеева Кургана 14—21 февраля
1943 г.96 Судьба их осталась неизвестной. Об-
ращает на себя внимание возраст доброволь-
цев.
Фактически боевой основой Казачьего
Стана послужили остатки полка Павлова чис-
ленностью около 60 человек97. Эвакуация шла
в район Кировограда и ее особенностью яви-
лось то, что в казачьих обозах двигалось ог-
ромное количество гражданского населения,
жены, дети, старики, нестроевые казаки. К
июлю 1943 г. строевые казаки образовали 1-й
пеший полк войскового страшины Лобысе-
вича для охраны Стана, а осенью 1943 г. уже
при эвакуации из Кировограда, Кривого Рога
на Николаев и Проскуров и Брест-Литовск,
были сформированы 8-й и 9-й полки, под-
чиненные Павлову. Примерная численность
эвакуировавшегося Павловского Стана состав-
85
ИССЛЕДОВАНИЯ
3
2: 1st Lt.. Cossack Cavalry Corps. 1943
3: Trooper, Kuban Сомьаск. 1943
Из книги «Иностранные добровольцы в Вермахте».
Изд. 10-е. Гонконг, 1993.
К. М. Александров
ляла 32 000—33 000 человек, из них половина
— гражданское население и нестроевые каза-
ки98.
Таким образом, казачество, оказавшееся
на стороне Германии, к середине 1943 г. скон-
центрировалось в двух центрах — в 1-й ка-
зачьей дивизии полковника X. фон Паннвица,
формировавшейся в Млаве, и Казачьем Стане
Походного Атамана полковника С.В.Павлова,
отступавшего от Кировограда в направлении
на Проскуров. При этом между ними сущест-
вовало соперничество и даже недоброжела-
тельные отношения. Так, например, в начале
февраля 1944 г. офицеры-вербовщики из 1-й
дивизии остановили казачий эшелон в Тарнове
и высадив из него всех казаков-строевиков, от-
правили их семьи дальше...99 Существовали
также и еще несколько казачьих частей, не во-
шедших пока ни в один из упоминавшихся
центров, как, например, полк полковника фон
Рентельна (бывший 623-й казачий батальон,
переведенный в конце июня 1943 г. во Фран-
цию).
Судьба и казаков Паннвица, и казаков
Павлова в дальнейшем складывалась по-раз-
ному, но конец у них был одинаково трагиче-
ский. Но, впрочем, это уже тема для дальней-
ших исследований.
Приложение
Казачьи формирования в Вермахте
(сентябрь 1941 г. — июнь 1943 г.)
Данная таблица составлена автором с целью упорядочить имеющиеся сведения о существовании
и численности казачьих частей в Вермахте на период с июня 1941 по июнь 1943 г. Автор будет при-
знателен за любые исправления и дополнения100.
1.102-й полк донских казаков
подполковника И.Н.Кононова
(он же 600-й казачий батальон с января
1942 г., он же 5-й Донской казачий полк
в 1-й дивизии с июня 1943 г.)
Сформирован 19 сентября 1941 г.
Численность: сентябрь 1941 г. — 1799 чел.,
февраль 1942 г. — около 2000 чел.,
август 1942 г. — около 3000 чел.
Безвозвратные потери: 25% личного состава
Прошло через полк
(сентябрь 1941—июнь 1943 г.) 4 900 человек
2. 1-я казачья сотня
Сформирована в ноябре 1941 г. Невель,
Смоленск
Численность: 120 человек
3. 10-й казачий разведывательный
эскадрон обер-лейтенанта барона
Волькенхаузе
Сформирован в ноябре 1941 г. ст.Синявская
Войска Донского
Численность (без немцев): 180 человек
Безвозвратные потери: 30% личного состава
Прошло через эскадрон
(ноябрь 1941 — июнь 1943 г.): 240 человек
С июня 1943 г. — в составе 5-го Донского
казачьего полка 1-й дивизии.
4.17-й казачий танковый батальон
(в составе 3-й танковой армии Вермахта
под Великими Луками)
Сформирован в феврале 1942 г. на базе
пополнения для 600-го казачьего батальона
Численность: 600 человек
Безвозвратные потери: 25% личного состава
Прошло через батальон
(февраль 1942 — июнь 1943 г.): 750 человек
Казачьи полки, сформированные
летом—осенью 1942 г. на Украине
Особым штабом в Шепетовке
5.1-й, Атамана Платова, казачий полк
майора Э.Томсена
(оперировал в составе 17-й армии Вермахта, с
июня 1943 г. — в составе 1-й дивизии)
87
ИССЛЕДОВАНИЯ
Сформирован в июне—июле 1942 г.
Численность (без немецкого персонала):
1942 человека
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(август 1942 — июнь 1943 г.): 2 400 человек
6. 2-й казачий полк подполковника
Юнгшульца
(с июня 1943 г. — в составе 1-й дивизии)
Сформирован в июне—июле 1942 г.
Численность (без немцев): около3000 чел.
Безвозвратные потери: 30%
Прошло через полк
(август 1942 — июнь 1943 г.): 4 000 человек
7.3-й казачий полк подполковника Вольфа
(с июня 1943 г. — в составе 1-й дивизии)
Сформирован в июне—июле 1942 г.
Численность (без немцев): 1942 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(август 1942 — июнь 1943 г.): 2 400 человек
8.4-й казачий полк
(до октября 1943 г. оперировал на
территории Пинской области)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
9. 5-й казачий полк
(до октября 1943 г. — на территории
Пинской области)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(октябрь 1942 — октябрь 1943 г.):
2 000 человек
10.6-й казачий полк
(до октября 1943 г. — под Витебском)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(октябрь 1942—1943 г.): 2 000 человек
11.7-й казачий полк
(до октября 1943 г. — под Витебском)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(октябрь 1942 — октябрь 1943 г.):
2 000 человек
12.8-й казачий полк,
он же с февраля 1943 г. — 635-й казачий
батальон
(до октября 1943 г. — под Витебском)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(октябрь 1942 — октябрь 1943 г.):
2 000 человек
13.9-й генерала Бакланова казачий полк,
он же с февраля 1943 г. — 572-й казачий
батальон
(до октября 1943 г. — под Витебском)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(октябрь 1942 — октябрь 1943 г.):
2 000 человек
14.10-й казачий полк
(до октября 1943 г. оперировал на террито-
рии Пинской области)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(октябрь 1942 — октябрь 1943 г.):
2 000 человек
15.11-й казачий полк
(до конца 1943 г. оперировал в районе
Брест—Ковель)
Сформирован в октябре 1942 г.
Численность (без немцев): 1600 человек
Безвозвратные потери: 25%
Прошло через полк
(октябрь 1942 — октябрь 1943 г.):
2 000 человек
16.12-й казачий полк
Данных не обнаружено.
Можно считать на примере других, что
через полк за 1942/43 гг. прошло не менее
1 700 человек.
88
К. М. Александров
17. 5-й Кубанский казачий полк полковника
фон Рентельна,
он же с 1942 г. — 623-й казачий батальон
(с конца 1942 г. оперировал под Дорогобу-
жем, с середины июля 1943 г. — во Фран-
ции)
С учетом боевых потерь (не менее 25%
от численности) через полк прошло за
1942/43 гг. неменее 1 800 человек
Казачьи части без установленной
нумерации
18. Неустановленные казачьи единицы общей
численностью более 1 000 человек, сформи-
рованные в феврале 1942 г. в Виннице есау-
лом Донского Войска Ильиным при участии
зондерфюрера Рихтера. 6 июня 1942 г. от-
правлены на фронт. Дальнейшая судьба не-
известна.
19. Казачьи отряды при 403-й охранной диви-
зии, сформированные, очевидно, вместе с
дивизией в январе 1943 г. С середины февра-
ля 1943 г. отступали в арьергарде на Стали-
но. Уничтожена в феврале 1943 г. Пример-
ная численность: 300—400 человек.
20. Казачьи отряды при 901-м охранном ба-
тальоне. Упорно оборонялись у станицы
Александровка в начале марта 1943 г. Прак-
тически уничтожены без восстановления.
Численность: около 450 человек.
21.1 -й Донской добровольческий казачий
полк полковника С.В .Павлова
Сформирован 6 февраля 1943 г. на основа-
нии трех добровольческих сотен.
Защищал Матвеев Курган, в боях 14—21
февраля 1943 г. практически уничтожен.
Численность: не менее 500 человек
Потери составили: более 400 человек
22. Пластунская группа при полку Павлова
Численность: 600 человек
Полностью погибла при защите Матвеева
Кургана.
23. Казачья сотня при 179-м пехотном полку
79-й пехотной дивизии Вермахта
Численность: 100—120 человек
24 февраля 1943 г. потеряла более 85%
личного состава при обороне станицы
Новоселовской.
24. Казачья сотня, приданная батальону
отпускников и батальону строителей
Численность: 100—120 человек
Оборонялась в районе станицы Раздорская
(под Новочеркасском). 4 февраля 1943 г.
уничтожена.
25. 2 Казачьих сотни
Численность: около 200 человек
Оборонялись у станицы Кривенская
6 февраля 1943 г.
Потери более 85%
26. Казачья часть
Численность: около 150 человек
Оборонялась 9 февраля 1943 г. на юго-
восточной окраине станицы Большой Лог.
Уничтожена.
27. Казачья часть
Численность: около 100 человек
Оборонялась в районе станицы Бессергенев-
ская. Попавшие из нее в плен расстреляны.
28. Казачья группа при 29 авиаполку 15-й
авиаполевой дивизии Вермахта.
Численность: 50 человек
Разбита и уничтожена под Новочеркасском
13 февраля 1943 г. у станицы Большой
Должик.
Казачьи части, существовавшие в
1943 г. по номерам полевых почт и
учтенные по документам Вермахта101
29.1-й казачий запасной полк
(около 2 000 человек)
30. 557-й казачий отряд (?)
31.558-й казачий отряд (?)
32.34-й егерский казачий отряд (?)
33. 844-й егерский казачий отряд (?)
34.580-я охранная сотня (около 120 человек)
35.102-я охранная сотня (около 120 человек)
36.213-я охранная сотня (около 120 человек)
37.299-я охранная сотня (около 120 человек)
38.444-я охранная сотня (около 120 человек)
39.55-й казачий саперный батальон
(около 400 человек)
40.854-й казачий гренадерский полк
(около 2 000 человек)
41.161-й охранный казачий батальон
(около 600 человек)
12-685
89
ИССЛЕДОВАНИЯ
42. 655-й казачий эскадрон (около 200 чел.)
Кроме того:
43. Общая численность строевых казаков
и боеспособных беженцев, прибывших с ка-
зачьих вербовочных пунктов под Херсон в
марте 1943 г. после отступления, составила
3 350 человек
Таким образом, через казачьи учтенные
здесь формирования за период с сентября 1941
по июнь 1943 г. прошло не менее (с учетом без-
возвратных потерь) 39 360 человек.
Примечания
1 Цит. по: Генис ВЛ. Расказачивание в Советской России // Вопросы истории. 1994. No 1. С.42.
2 Там же.
3 Там же.
4 Цит. по: Рапопорт В., Алексеев Ю. Измена Родине. Лондон, 1989. С.62.
5 Там же. С.64.
6 Генис ВЛ. Указ. соч. С.47.
7 Мельгунов С.П. Красный террор в России. Симферополь, 1991. С.88.
8 Там же. С.93.
9 Там же. С.95—96.
10 Цит. по: Степанов (Рудак) Владимир. Свидетельство обвинения. Т.1. М., 1980. С.119—120.
11 Там же. С.299, 303, 311, 316, 319, 326, 327, 330, 339, 341, 342, 345, 348.
12 См.: Письмо М.А.Шолохова И.В.Сталину от 04.04.1933 г. Цит. по: Мурин Ю.Г. Шолохов и
Сталин. Переписка начала ЗО-х гг. // Вопросы истории. 1994. No 3. С.11—12.
13 Там же. С.12.
14 Там же. С.13.
15 Там же. С.14.
16 Там же. С.15.
17 Конквесг Р. Жатва скорби. Лондон, 1988. С.402—403.
18 Там же. С.404—405.
19 Кузнецов А. Бабий Яр. Нью-Йорк, 1986. С.121—122.
2 ® Конквесг Р. Указ. соч. С.408.
21 Там же. С.409.
22 Там же. С.445.
23 Легенда о реакции Сталина в конце 1938 г. на спецсообщение Генерального комиссара госбезопасности
Н.И.Ежова о действиях местных и республиканских УНКВД такова: “Заставь дурака Богу молиться,
так он и лоб разобьет”.
24 Конквесг Р. Большой террор. Т.1. Рига, 1991. С.368.
25 Донсков П.Н. Дон, Кубань и Терек во Второй мировой войне. Т.1. Нью-Йорк, 1960. С.15.
26 Авторханов А. Мемуары. Франкфург-на-Майне, 1983. С.493.
27 Термин, определивший в зарубежной общеказачьей литературе участие казаков в вооруженных
формированиях Германии 1941—1945 гг. См.: Донсков П.Н. Указ. соч.
28 См., напр.: Решин Л.Е. Казаки со свастикой // Родина. С.71—72 (копия в архиве автора).
29 Айзенштат Я. Записки секретаря военного трибунала. Лондон, 1991. С.70—72.
3^ Богдан В. Мимикрия в СССР 1935—1942 гг. Франкфурт-на-Майне, Б.г. С.272.
31 Там же. С.273.
32 Личный архив К.М.Александрова (ЛАА). Картотека учета офицерского состава Вооруженных Сил
КОНР и др. добровольческих формирований Вермахта и СС из числа бывших советских граждан в
1941—1945 гг.
Кононов Иван Никитич (02.04.1900 г., Станица Ново-Николаевская Таганрогского округа Всевеликого
Войска Донского— 1970-е гг., Австралия). Из семьи есаула ВВД Кононова Н.Г., повешенного большевиками
90
К. М. Александров
в 1918 г. Старший брат погиб в Гражданскую войну; в 1934—1937 гг. расстреляны еще два брата как
“враги народа”. Скрыв свое казачье происхождение, в марте 1922 г. поступил красноармейцем в 79-й
кав. полк 14-й кав. дивизии. В сентябре 1923 г.—курсант дивизионной школы младшего комначсостава
14-й кав. дивизии. С сентября 1924 г. по сентябрь 1926 г. обучался на кав. отделении Объединенной
школы им. ВЦИК, по окончании которой служил там же командиром отделения. С сентября 1927 г.
по май 1931 г. служил в 27-м кав. полку 5-й кав. дивизии СКВО в должностях: командир взвода,
командир взвода полковой школы, и.д. командира эскадрона. С января по июнь 1932 г. — политрук
эскадрона ЗО-го кав. полка, а с июня по декабрь 1932 г. — политрук учебного эскадрона 5-го мех.
полка той же дивизии. До апреля 1933 г. — отв. секретарь партбюро 30-го кав. полка дивизии. С июля
1934 по июль 1937 г. — и.д. и фактический пом. начштаба 28-го кав. полка дивизии, начштаба той
же дивизии. С марта 1936 по ноябрь 1937 г. состоял слушателем Заочного факультета Военной Академии
РККА им. М.В.Фрунзе. В ноябре 1937 г. зачислен на основной факультет, который окончил в сентябре
1938 г. С сентября 1938 г. — начальник 1-го отдела штаба 2-го кав. корпуса КОВО. В 1938 г. приказом
НКО No 01542 присвоено звание майора. С 1939 г. — командир 436-го стрелкового полка 155-й стрелковой
дивизии, участник советско-финляндской войны 1939/40 гг. За бои в окружении в 1940 г. награжден
орденом Красной Звезды. Летом 1941 г. прикрывал в арьергарде со своим полком отступление дивизии.
22 августа 1941 г. с большой частью личного состава полка перешел на сторону Вермахта для организации
добровольческого полка. С 19 сентября 1941 г. — командир 102-го добровольческого Донского казачьего
полка в составе Вермахта. С 13 января 1942 г. — командир 600-го казачьего батальона. Принимал
деятельное участие в боях против частей Красной Армии, партизан и десантников под Полоцком,
Великими Луками, на Смоленщине и т.д. С 1942 г. — подполковник, с 1943 г. — полковник, 1 апреля
1945 г. генерал-лейтенант А.А.Власов произвел его в чин генерал-майора ВС КОНР. С июня 1943 г.
— командир 5-го Донского казачьего полка во 2-й казачьей бригаде 1-й казачьей дивизии полковника
X. фон Паннвица. С 1944 г. — командир 3-й пластунской дивизии XV-го казачьего кав. корпуса. 25
марта 1945 г. явился главным организатором казачьего съезда в Вировитице (Хорватия), который принял
решение о подчинении всех казачьих войск генерал-лейтенанту А.А.Власову. В апреле 1945 г. назначен
Походным Атаманом Всех Казачьих Войск и командующим XV-м казачьим кав. корпусом, но реально
вступить в командование не сумел. В конце апреля 1945 г. уехал на поиски генерал-лейтенанта Власова
и оказался в американской оккупационной зоне. Единственный власовский генерал, сумевший избежать
выдачи в советскую зону.
И.Н.Кононов являлся членом ВКП (б) с 1929 по 1941 г. Принимал участие во всех боях 1-й казачьей
дивизии в Хорватии и Венгрии против партизан И.Тито и частей 57-й армии 3-го Украинского фронта.
Имел 12 боевых наград, включая 2 Железных креста. До конца 40-х гг. находился в американской
зоне в Германии, в начале 50-х гг. уехал в Австралию. Был женат, имел дочь. Оценки личноти
Кононова и мнения о нем современников и историков диаметрально расходятся.
33 С 31 марта 1944 г. — Главное Управление Казачьих Войск, согласно приказу генерала добровольческих
войск Э.Кестринга.
34 Центральный Архив Министерства Обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф.386. Оп.2.
Д.6. Лл.9—11. 115-я дивизия входила в состав 10-й армии.
35 Там же. Оп.1. Д.26. Л.284.
36 Рубан С.Н. Стояли насмерть // Военно-исторический журнал. 1995. No 2. С.14.
37 Решин Л.Е. Указ. соч. С.73.
33 Решин Л.Е. Коллаборационисты и жертвы режима // Знамя. 1994. No 8. С. 167.
39 Имеется виду интерпретация следователем показаний последственного в привычной и удобной
для следствия форме. Например, “добровольный переход на сторону врага” интерпретируется как “измена
Родине”, “недовольство колхозным строем” — “пораженческие и антисоветские настроения” и т.д.
40 Черкассов К. Генерал Кононов. Т.1. Мельбурн, 1963. С. 120.
41 Там же.
42 Л А А. Картотека учета офицерского состава...
Поздняков Владимир Васильевич (17.05.1902 г., Санкт-Петербург—21.12.1973 г., Сиракузы (США)).
В РККА с 1919 г. В 1920 г. окончил Калужские командирские курсы, с сентября 1920 г. — в должности
инструктора газ. дела служил в химическом отряде Юго-Западного фронта. В 1921—1926 it. — слушатель
Высшей Военно-Химической школы, которую блестяще окончил. С января 1926 г. — начальник химслужбы
32-й Саратовской стрелковой дивизии. В 1928—1931 гг. — преподаватель в Саратовской школе командиров
запаса, в 1931—1932 гг. — в Саратовской бронетанковой школе, в 1932—1936 гг. — начальник химслужбы
Ульяновской бронетанковой школы. Капитан (1936), с конца 1936 г. — преподаватель в Саратовской
бронетанковой школе. Майор (1937). В 1937—1939 гг. арестован как “враг народа”, подвергался жестоким
12
91
ИССЛЕДОВАНИЯ
пыткам, но виновным ни в чем себя не признал и летом 1939 г. был освобожден. В 1939—1941 гг.—
преподаватель химического дела в Полтавском акто-техническом училище. С марта 1941 г. — начальник
химслужбы 67-го стрелкового корпуса. Подполковник (29 мая 1941 г.). В октябре 1941 г. попал в плен
под Вязьмой. Содержался в различных лагерях военнопленных в Белоруссии. В начале 1942 г. был
начальником лагерной полиции под Бобруйском. В 1942 г. обучался на курсах пропагандистов в Вульхайде.
В апреле 1943 г. прибыл в Дабендорфскую школу пропагандистов. Командир 2-й курсантской роты, С
июля 1943 г. — начальник подготовительных курсов пропагандистов в Луккенвальде. Летом 1944 г.—
начальник группы пропагандистов РОА в Прибалтике. С ноябре 1944 г. — начальник командного отдела
штаба ВС КОНР генерал-лейтенанта А.А.Власова. Создал офицерский резерв штаба (400 чел.), один из
организаторов офицерской школы ВС КОНР и т.п. С февраля 1945 г. — полковник ВС КОНР. В апреле
1945 г. вместе со штабом находился в составе Южной группы ВС КОНР. 4 мая 1945 г. вместе с
генералом В.Г.Ассбергом (Арцезо) участвовал в переговорах с американцами на предмет сдачи власовцев.
9 мая 1945 г. сдался вместе со всеми в районе Крумау и Каплице частям 26-й пехотной дивизии
США. 9 октября 1945 г. заочно приговорен к смертной казни в советской оккупационной зоне. Выдачи
избежал. До конца 40-х гг. находился в американской оккупационной зоне. С начала 50-х гг. работал
в системе военно-учебных заведений США и имел явные связи с ЦРУ. С начала 60-х гг. преподавал
в школе военных летчиков в Сиракузах. Занимался активной публицистической деятельностью, опубликовал
десятки статей по истории РОА и ОДНР, автор книги «Рождение РОА» (Сиракузы, 1972), «А.А.Власов»
(Сиракузы, 1973). У оставшихся в живых власовцев популярностью не пользовался, жил весьма замкнуто.
Также, как и личность генерала И.Н.Кононова, полковника В.В.Позднякова современники оценивают
весьма противоречиво.
43 Архив Гуверовского Института Войны, Революции и Мира в Стэнфорде (США) (АГИВРМ).
Коллекция Б.И.Николаевского. Коробка No 259. 63013 08.41/44. Письмо полковника В.В.Позднякова к
Б.И.Николаевскому от 06.06.1948 г.
44 Что, впрочем, неудивительно. Поздняков — одна из самых загадочных и противоречивых фигур
во Власовском движении и власовской эмиграции. Сам Кононов в письме к Б.И.Николаевскому от
26.04.1948 г. назвал Позднякова “клеветником и интриганом”.
45 Черкассов К. Указ. соч. С.122.
46 АГИВРМ. Указ, источник.
47 ЦАМО РФ. 11-й отдел “Кононов Иван Никитович”.
48 Черкассов К. Указ. соч. С.122.
49 ЦАМО РФ. Ф.386. Оп.1. Д.13. Приложение № 7.
50 Черкассов К. Указ. соч. С.129.
51 Хоффман Й. История власовской армии. Париж, 1990. С.67.
АГИВРМ. Указ, источник.
53 Черкассов К. Указ. соч. С.128.
54 Там же. С.129.
АГИВРМ. Указ, коллекция. Письмо генерал-майора И.Н.Кононова к Б.И.Николаевскому от
26.04.1948 г.
56 Черкассов К. Указ. соч. С.134—138.
57 Фотокопия из дневника Кононова. Там же. С.144.
58 Там же. С.161—164.
59 Текст радиограммы. См.: Там же. С. 149—150.
60 Там же. С.172—174.
61 Л А А. Картотека учета офицерского состава...
Паннеиц Хельмут фон (1898 г., дер. Боценовиц (Верхняя Силезия) —17.01.1947 г., Бутырская
тюрьма, Москва). Кадровый кавалерийский офицер Германской армии. Кадетом-добровольцем в 1914 г.
ушел на фронт Великой войны 1914—1918 гг. Через 6 месяцев был ранен и награжден Железным
крестом. В 1918—1919 гг. в рядах добровольческого корпуса участвовал в боях с вооруженными
формированиями коммунистической и левой ориентации. В 1920—1932 гг. находился за границей, управлял
имениями семьи. Вернулся на военную службу в 1933 г. В кампаниях против Польши, Франции, СССР
являлся командиром разведывательного дивизиона одной из дивизий. С осени 1942 г. — в штабе генерала
Клейста. 25 ноября 1942 г. назначен командиром кавалерийской летучей группы из нестроевых солдат
Вермахта, казаков, кавказцев и калмыков. Отличился с ней в боях под Котельниково в ноябре—декабре
1942 г. 27 марта 1943 г. в чине полковника получил приказ ОКХ о формировании 1-й казачьей дивизии,
92
К.М. Александров
которую формировал в Млаве до сентября 1943 г. 1 июля 1943 г. произведен в генерал-майоры. Кавалер
Рыцарского Креста (06.09.1941), а 23 декабря 1942 г. награжден дубовыми листьями к нему. С сентября
1943 г. с дивизией переброшен в Югославию (Хорватия, Босния), где оперировал против частей НОЛЮ
И.Б.Тито. В декабре 1944 г. командовал дивизией в боях против частей 57-й армии 3-то Украинского
фронта. С осени 1944 г. начал переформирование дивизии в XV-и казачий кавалерийский корпус. В
январе 1945 г. произведен в чин генерал-лейтенанта. К весне 1945 г. численность XV-ro корпуса
составила не менее 40 000 человек. 13 марта 1945 г. генерал-лейтенант Паннвиц избран Походным
Атаманом Корпуса. 28 мая 1945 г. генерал-лейтенант X. фон Паннвиц добровольно, хотя и оставался
военнопленным Британской армии, последовал за своими казаками в советскую зону.
17 января 1947 г. за “проведение шпионско-диверсионной и террористической деятельности против
СССР” повешен по приговору Военной Коллегии Верховного Суда СССР вместе с другими казачьими
генералами. В настоящий момент Главная Военная Прокуратура Российской Федерации проверяет
обоснованность вынесения генералу Паннвицу такого приговора.
62 ЛАА. Фоноархив. Интервью автору 04.04.1995 г. А.М.Игнатовича (Нью-Йорк). В 1941—1944 г.
Игнатович с родителями жил в Слониме под Гродно и лично знал о двух деревнях у Слонима,
сожженных карателями после партизанских провокаций.
Там же. Фоноархив. Интервью 07.03.1995 г. капитана ВС КОНР Г. Н. Сперанского. В конце
1944 г. он служил в Русском Корпусе.
64 Каминцы — участники самообороны К.П.Воскобойникова и Б.В.Каминского, а также чины 29-й
штурмбригады СС «РОНА» на Брянщине, сформированной из окружеицев и местного населения.
(Подробнее см. наш комментарий к воспоминаниям Я.А.Трушновича — Новый Часовой. No 2. С.167—168.)
Родионовцы — чины Особой бригады СД «Дружина», сформированной в марте 1943 г. на базе двух
русских добровольческих подразделений СС. Командиром «Дружины» являлся подполковник Красной
Армии бывший начальник штаба 229-й стрелковой дивизии В.В.Гиль под псевдонимом “И.Г.Радионов”.
В х згусте 1943 г. большая часть бригады (около 7 000 чел.), уничтожив ряд офицеров, перешла вместе
с командиром на сторону партизанского отряда «Железняк». Вскоре около 500 человек вернулись назад
в район ст.Глубокое. Переформированная в «1-ю антифашистскую бригаду», бывшая «Дружина» во главе
со своим командиром почти целиком погибла в боях в мае 1944 г. в Ушачинской партизанской зоне
(Белоруссия).
65 АГИВРМ. Коллекция А.Ю.Даллина. Коробка No 6. Письмо к Даллину Ю.Дувалича.
66 Черкассов К. Указ. соч. С.39—41, 48, 59—60, 68—69.
& Константинов Д., прог. Записки военного священника. СПб., 1994. С.65.
68 Черкассов К. Указ. соч. С.101.
69 Решин Л.Е. WLASSOV-AKTION // Военно-исторический журнал. 1992. No 3. С.24.
™ Там же.
71 Константинов Д. Указ. соч. С.65; также см.: ЛАА. Картотека учета добровольческих частей и
подразделений в составе Вермахта и СС, 1941—1945 гг. из граждан СССР.
72 ЛАА. Картотека учета офицерского состава...
Духопельников Платон Михайлович (? — 17.08.1954 г., Мюнхен). Уроженец станицы Старо-Черкасской
Всевеликого Войска Донского. В Гражданскую войну принимал участие в Белом движении в ря-
дах Сибирской армии адмирала А.В.Колчака. Эмигрировать не смог. 6 лет пробыл в ГУЛАГе. В конце
30-х гг. проживал на Дону. В 1942 г. с группой единомышленников создал Подпольный штаб Освобождения
Дона и в чине войскового старшины принял деятельное участие в организации Штаба Войска Донского;
стал начальником его военного отдела. Принимал участие в организации казачьих пунктов по формирсжанию
войсковых казачьих единиц в Ростове, Батайске, Мариуполе и т.п. В январе—феврале 1943 г. попал в
советское окружение под Азовом. По выходе из него назначен генералом Кестрингом начальником всех
казачьих пунктов. Организовывал прибытие казаков под Херсон, откуда отбыл в Млаву в 1-ю казачью
дивизию. Впоследствии Главным Казачьим Управлением генерала П.Н.Краснова произведен в чин
полковника, а затем и генерал-майора. Выдачи в 1945 г. сумел избежать. В эмиграции являлся Атаманом
Донской станицы в Баварии.
73 Донсков Н.П. Указ. соч. С.66.
74 Кубанец: “Поймите нас!” // Часовой. No 272. Апрель 1948. С.17.
75 Донсков П.Н. Указ. соч. С.62.
76 ЛАА. Картотека учета офицерского состава...
93
ИССЛЕДОВАНИЯ
Павлов Сергей (настоящее имя — Ерофей) Васильевич (04.10.1896 г., станица Екатериненская Все-
великого Войска Донского — в районе Новогрудка, 17.06.1944 г.). Сын войскового старшины Павло*
ва В.М., убитого в ДонЧК. Окончил Донской кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище,
откуда выпущен в чине хорунжего в 47-й Донской казачий полк в начале Велике»! войны 1914—
1918 гг. В конце 1916 г. командирован в Винницкую школу военлегов и зачислен в состав русской
авиации. После октября 1917 г. вернулся на Дон, воевал с красногвардейцами в одном из первых
донских партизанских отрядов. Был тяжело ранен, прятался в ст. Консгантинокхой. Участник казачьих
восстаний 1918—1919 гг., служил в броневых и авиационных частях Донской армии. В феврале
1920 г. оставлен в Новороссийске. Перешел на нелегальное положение, жил по поддельным документам
под именем Сергей. Работал бухгалтером, чертежником. В 1939 г. заочно окончил техническую школу,
стал инженером. В сентябре 1942 г. в Новочеркасске представителями донских станиц избран Походным
Общеказачьим Атаманом. В январе 1943 г. формировал 1-й Донской казачий добротльческий полк из
добровольцев, с которым 6 февраля 1943 г. выступил из Новочеркасска на фронт. Из окружения в
феврале 1943 г. вырвался с группой уцелевших чинов полка, направился под Кировоград, гае организовал
более 3000 строевых казаков и их семей. Создатель и организатор Казачьего Стана, отступавшего в
1943—1944 г. от Кировограда к Проскурову, Николаеву и Новогрудкам. 17 июня 1944 г. на лесной
дороге конвой полковника Павлова по ошибке обстреляла группа белорусских полицейских, принявших
павловцев за партизан. С.В.Павлов был убит и посмертно произведен в чин генерал-майора.
77 Донсков П.Н. Указ. соч. С.124.
78 Там же. С.122, 158—159.
79 Там же. С.124—126.
80 Письмо начальника Пролетарского районного управления Ростовской области Агапова старшине
Буденновской области от 15.12.1942 г. № 9/364. См.: Решин Л.Е. Казаки... С.74.
81 Донсков П.Н. Указ. соч. С. 158—160, 178—182.
82 Там же. С.133, 138.
88 Ген. Науменко В.Г. Великое предательство. Т.1. Нью-Йорк, 1962. С.37—39.
84 Там же. С.40.
85 Полковник Кулаков (? — 1946 г., Австрия) — Атаман Терского войска, в 1943—1945 гг. находившийся
в 6-м Терском полку 1-й казачьей дивизии (XV-ro казачьего корпуса). Участник Гражданской войны
в Партизанском отряде полковника А.Г.Шкуро. В 1919 г. был ранен, скрывался на нелегальном положении
в горах Северного Кавказа до 1942 г. В результате ранения лишился обеих ног, передвигался на
протезах. После прихода на Северный Кавказ немцев осенью 1942 г. возглавил военные формирования
терских казаков и влился вместе с ними весной 1943 г. в 1-ю казачью дивизию. Генерал П.Н.Краснов
в 1944 г. назначил его членом Главного Управления Казачьих Войск. 28 мая 1945 г. выдан вместе с
офицерами Корпуса. В 1946 г. погиб в ОКР «СМЕРШ» в Австрии.
86 Л А А. Картотека учета добровольческих формирований... 1-я казачья дивизия.
87 Там же. 1-й Донской казачий добровольческий полк.
88 ЦАМО РФ. Ф.303. Оп.4007. Д.14. Лл.9—10.
89 Там же. Л.12.
Там же.
91 Там же. Д.21. Л.178.
92 Там же Л. 154.
93 Там же. Лл.187—188.
94 Там же. Л.191.
95 Там же. Д.14. Л.14.
96 Там же. Д.21. Л.209.
1. Чеботарев Петр Дмитриевич, 1924 г.р.
2. Сергеев Михаил Андреевич, 1925 г.р.
3. Якунин Дмитрий Иванович, 1922 г.р.
4. Пикин Степан Алексеевич, 1924 г.р.
5. Морозов Иван Григорьевич, 1924 г.р.
6. Лукьянов Касьян Никитич, 1924 г.р.
7. Матвеев Иван Иванович, 1926 г.р.
8. Матвеев Николай Николаевич, 1927 г.р.
94
К.М. Александров
9. Матвеев Гавриил Дмитриевич, 1926 г.р.
10. Мартынов Петр Иванович, 1924 г.р.
11. Обухов Михаил Васильевич, 1922 г.р.
12. Молоканов Алексей Петрович, 1925 г.р.
13. Капранов Георгий Васильевич, 1926 г.р.
14. Рыжкин Григорий Степанович, 1926 г.р.
15. Сергеев Константин Андреевич, 1924 г.р.
16. Ковфврин Дмитрий Федотович, 1924 г.р.
17. Кульбавов Иван Никифорович, 1924 г.р.
18. Скакунов Сергей Перфильевич, 1924 г.р.
19. Крючков Петр Федотович, 1925 г.р.
20. Фролсю Василий Васильевич, 1924 г.р.
21. Ермаков Иван Васильевич, 1924 г.р.
22. Мартынов Иван Алексеевич, 1924 г.р.
23. Зорив Алексей Иванович, 1924 г.р.
24. — Ишпулатов Мурат, 1914 г.р.
25. — Гурнак Василий Ефремович, 1900 г.р.
26. — Бухтияров Иван Дмитриевич, 1897 г.р.
27. — Серебренников Гавриил Семенович, 1909 г.р.
(— бывший окруженец)
97 Науменко В.Г. Указ. соч. С.79.
98 Точные данные по рапорту Походного Атамана Казачьего Стана генерал-майора Т.ИДоманова
есть на апрель 1945 г. См.: Решин Л.Е. Кггшборапмоммсты... С.168.
99 Науменко В.Г. Указ. соч. С.86.
Ряд исследователей, в первую очередь упоминавшийся Л.Е.Решин, существенно и необоснован-
но занижают численность казаков, участвовавших в войне на стороне Германии: 30000—35000 за
1941—1945 гг. При поцгопжке таблицы использованы данные картотеки автора по учету добровольческих
формирований. Процент безвозвратных потерь определялся по принципу участия подразделения в
наступательных, <&рвпггельных операциях различной интенсивности, а также в зависимости от боевого
участка. Потери части, действовавшей на фронте, несомненно выше потерь части, воевавшей против
партизан. Процент небоевых потерь не учитывался.
Ю* Verzekhnis von fnemdvolkischen Verbanden in der deutschen Wehrmacht // Личный Архив. Копия
документа любезно представлена джтором Й.Хоффмажм.

И.Ф.Цветков
Эхо трагедии «U—250»
(К 50-летию Победы
в Великой Отечественной войне)

До конца войны оставалось немногим ме-
нее года. К этому времени Краснознаменный
Балтийский флот, в состав которого входила и
Ладожская военная флотилия, насчитывал 1
линейный корабль («Октябрьская револю-
ция»), 2 крейсера («Киров» и «Максим Горь-
кий»), 2 лидера («Минск» и «Ленинград»), 11
эскадренных миноносцев, 53 торпедных кате-
ра, 21 подводную лодку и 478 малых боевых
кораблей других классов (тральщики, охотни-
ки за подводными лодками, сторожевые катера
и др.), а также около 583 боевых самолетов.
Финляндия еще не вышла из войны, и
финские войска продолжали оказывать упор-
ное сопротивление на побережье и прилегаю-
щих островах. Для действий в Финском заливе
немецко-фашистское командование сосредото-
чило в восточной части Балтийского моря 12
миноносцев, 15 подводных лодок, 16 торпед-
ных катеров и др. корабли. Кроме того, фин-
ский флот, также действовавший в этом райо-
не, включал броненосец береговой обороны
(«Вяйнемяйнен»), 6 канлодок, 8 сторожевых
кораблей, 22 торпедных катера, 6 минных за-
градителей, 5 подводных лодок, 50 малых бое-
вых кораблей других классов и вспомогатель-
ных судов1. Таким образом, силы сторон были
примерно одинаковыми, и оперативная обста-
новка, складывавшаяся в Финском заливе, бы-
ла непростой.
Противник продолжал усиливать свои
противолодочные позиции в Балтийском море,
которыми был перекрыт Финский залив, —
Гогландскую и Порккала-Уддскую. Минные
заграждения прикрывались береговой артилле-
рией и авиацией, охранялись береговыми дозо-
рами.
В июне-августе 1944 г. подводные лодки,
миноносцы и другие немецко-фашистские ко-
рабли вели многочисленные бои с кораблями
КБФ в районах Выборгского и Нарвского зали-
вов, небольшого порта Койвисто (ныне При-
морск) . В ходе этих боев стороны несли нема-
лые потери.
10—20 июня 1944 г. войска Ленфронта во
взаимодействии с кораблями КБФ провели Вы-
боргскую наступательную операцию и 20 июня
освободили Выборг. К 10 июля были освобож-
дены также все острова Выборгского залива —
Бьёрке, Торсаари, Рийсаари, Руонти, Тейкар-
саари и др/
10-й ДСК и 1-й гвардейский ДСК МО
КБФ перебазировались в Койвисто, в находив-
шуюся там бухту Катерлахти. Бухта имела об-
рамление из нескольких небольших островов и
была хорошо защищена с моря от штормовых
ветров.
13 июля 1944 г. командир 10-го ДСК ка-
питан 3 ранга Н.Н.Амелько3, принимавший со
своим дивизионом “каэмок”4 активное участие
в овладении островами, получил приказание
выставить дозоры сторожевых катеров в Вы-
боргском заливе в соответствии с предписан-
ной диспозицией дозорных линий.
Сторожевые катера 10-го дивизиона были
вооружены только одним пулеметом и не име-
ли никаких средств для борьбы с подводными
лодками, поэтому вместе с ними дозорную
службу в Выборгском заливе несли и малые
охотники за подводными лодками 1-го гвар-
дейского дивизиона. Эти небольшие корабли
на флоте лаского называли “мошками”5. Слу-
жила на “мошках” в основном молодежь —
лейтенанты и старшие лейтенанты, недавно
96
© И.Ф.Цветков, 1995
И.Ф.Цветков
окончившие училище, молодые старшины и
матросы, прибывшие из учебных отрядов и
школ. Линия дозора малым охотникам была
отведена в 12 милях от Койвисто и проходила
от залива Бьёркензуд черед о. Руонти к проти-
воположному берегу Финского залива (мыс
Крюсерорт), еще занятому финнами.
Немецкие корабли и подводные лодки, не-
смотря на взятие Выборга, продолжали пред-
принимать настойчивые попытки, чтобы унич-
тожить наши корабли в Выборгском заливе,
нарушить коммуникации и помешать дальней-
шему продвижению советских войск вдоль по-
бережья. Командующий фашистскими военно-
морскими силами в восточной Балтике контр-
адмирал Бурхард, штаб которого помещался в
Таллинне, предложил организовать боевое де-
журство германских подводных лодок на под-
ходах к Выборскому заливу.
В начале лета 1944 г. по приказанию
гросс-адмирала Деница в Финский залив из
Киля началась последовательная переброска
10 подводных лодок типа «УП-С»6, только что
сошедших со стапелей. Маневренная база для
них была выбрана в районе Хаапсарских шхер
в 10 милях к югу от финских портов Котка-
Хамина.
15 июля 1944 г. одна из этих лодок с бор-
товым номером «U-250» под командованием
капитан-лейтенанта Вернера Карла Шмидта
вышла из Кильской бухты и взяла курс в от-
крытое море. Когда связь с берегом прервалась,
Шмидт вскрыл секретный пакет с боевым
предписанием. Пробежав глазами первые не-
сколько строк, он был, по-видимому, слегка
раздосадован. Вместо Атлантики, где можно
было безнаказанно топить невооруженные
торговые суда большого водоизмещения, пред-
стояло следовать в Таллинн, а оттуда — в
финские шхеры для борьбы с советскими хоро-
шо вооруженными кораблями. Но приказ есть
приказ, его следовало не обсуждать, а выпол-
нять, и подводная лодка «11-250» направилась
в Финский залив. В районе о. Гогланд Шмидту
доложили о неполадках в работе механиз-
мов, и 16 июля лодка была вынуждена зайти в
Данциг. После устранения неисправностей
«U-250» продолжила поход и 19 июля прибыла
в Таллинн. До 22 июля Шмидт проводил тре-
нировки личного состава в море вблизи север-
ного побережья Финского залива.
23 июля «U-250» покинула Таллинн и
вдоль западной стороны минных и сетевых за-
граждений, выставленных немцами в Финском
заливе на линии Таллинн-Порккала-Удд, на-
правилась в Хельсинки. Шхерный район
Шмидт прошел с финским лоцманом на борту.
В тот же день лодка ошвартовалась в Южной
бухте Хельсинки7.
25 июля «U-250» оставила Хельсинки и
шхерным фарватером в надводном положении
с лоцманом на борту направилась на восток в
шхерный район, расположенный в 10 милях к
югу от финских портов Котка-Хамина. Отсюда
в период 26—28 июля в ночное время она не-
сколько раз выходила на разведку в район к
востоку от о.Гогланд, через который проходила
вторая (Готландская) линия немецких сетевых
и минных заграждений8. Лодка двигалась в
подводном положении, и Шмидт вел наблюде-
ние за горизонтом черех перископ. Не обнару-
жив ни одного советского корабля, 28 июля
Шмидт возвратился в шхеры. На следующий
день, в ночь с 29 на 30 июля, «U-250» вышла
на позицию, находившуюся у северного выхо-
да пролива Бьёркезунд. При подходе к Выбор-
гскому заливу «U-250» встретила возвращав-
шуюся с позиции немецкую подводную лодку,
на смену которой шел Шмидт.
Немецким подводникам уже удалось по-
топить в Выборгском заливе несколько совет-
ских сторожевых кораблей, но флотское ко-
мандование полагало, что они подорвались на
минах или были потоплены огнем финских бе-
реговых батарей. При гибели одного из кораб-
лей постами СНиС наблюдались вспышки вы-
стрелов с побережья, занятого финнами, в ка-
кой^го степени подтверждавшие это предполо-
жение. Около полудня 30 июля 1944 г. на вы-
ходе из шхер «U-250» погрузилась и в пери-
скопном положении заняла отведенный ей
квадрат в Выборгском заливе. На море стоял
полный штиль, ярко светило солнце, види-
мость была отличная.
В районе между о. Руонти и входом в за-
лив Бьёркезунд Шмидт обнаружил в перископ
небольшой катер. Это был советский охотник
за подводными лодками «МО-105», находив-
шийся в дозоре. Шмидт скомандовал боевую
тревогу, лег на боевой курс и выпустил торпе-
ду с короткой дистанции (600—700 м). Каза-
лось, ничто не предвещало беды в тот солнеч-
ный теплый день. Команда катера обедала,
сняв тельняшки, матросы загорали у боевых
постов.
В 12 часов 42 минуты над морем погремел
13-685
97
ИССЛЕДОВАНИЯ
сильный взрыв, и «МО-105», переломившись
пополам, мгновенно затонул. Из экипажа
корабля удалось спасти только семь чело-
век, которых подобрали наши катера. Гибель
«МО-105» и немецкая подводная лодка, кото-
рая подвсплыла, чтобы убедиться в результа-
тах своей атаки, были зарегистрированы по-
стом СНиС на о. Руонти. Информацию об этом
сразу же передали в Койвисто.
В это время другой катер 1-го ДСК МО —
«МО-ЮЗ», которым командовал старший лей-
тенант Александр Иванович Коленко, стоял у
пирса в Койвисто и принимал топливо. Отсюда
тоже был хорошо виден высокий столб воды и
дыма на месте гибели «МО-105», а взрывная
волна, распространившаяся по воде, глухо от-
далась в корпусе катера.
Коленко срочно вызвали в штаб дивизио-
на. Перед тем, как сойти на берег, он успел
скомандовать: “Боевая тревога, корабль к бою
и походу экстренно подготовить!”. В штабе он
получил приказ — немедленно выйти к мес-
ту гибели «МО-105» и уничтожить немец-
кую подводную лодку. В 13 часов 30 минут
«МО-ЮЗ» уже отвалил от пирса и взял курс на
Бьёркезунд9.
Подойдя к линии дозора, Коленко обнару-
жил “каэмку” «СК-910», также патрулирую-
щую в этом районе. Около 19 часов вперед-
смотрящий на «СК-910» старший матрос
Н.Бондарь доложил командиру катера глав-
старшине В.Павлову, что видит прямо под со-
бой немецкую подводную лодку. Павлов спу-
стился с мостика и быстро подбежал к форш-
тевню. Действительно, на небольшой глубине
через не очень прозрачную цветущую зеленью
воду была отчетливо видна подводная лодка,
идущая по узкому фарватеру между двумя
подводными скалами. Сомнений не было —
это была та самая лодка, которая потопила
«МО-105».
С «СК-910» сразу же дали три белых ра-
кеты в сторону «МО-ЮЗ», что по таблице ус-
ловных сигналов означало: “Обнаружил под-
водную лодку”. Сигнальщик «МО-ЮЗ» матрос
Вяткин доложил на мостик: “Три белых ра-
кеты, курсовой левый борт 40°, дистанция 27
кабельтовых”. Через считанные минуты
«МО-ЮЗ» подошел к борту «СК-910». Быстро
обменявшись через мегафон соображениями,
куда могла направиться лодка с учетом нави-
гационных особенностей района, Коленко ско-
мандовал: “На румб 275°, самый малый ход”
и, нагнувшись к переговорной трубе, приказал
гиброакустику Певцову производить поиск
подводной лодки в носовых секторах обзора. В
19.10 Певцову удалось услышать шумы лодки
на дистанции около семи кабельтовых. Из пе-
реговорной трубы на мостике раздался взвол-
нованный доклад: “Есть контакт!”. Камени-
стые банки и подводные скалы многократно от-
ражали шумы винтов подводной лодки, и оп-
ределить направление на шумящий объект бы-
ло непросто. Командир катера Коленко сразу
же лег на курс, равный пеленгу на обнаружен-
ную подводную лодку, и скомандовал: “Атака
подводной лодки! Бомбы окончательно приго-
товить, глубина взрыва 15 метров!” Через не-
сколько минут снова последовал доклад аку-
стика: “Контакт устойчивый, дистанция 3 ка-
бельтова”. Коленко перевел ручки машинного
телеграфа на самый полный ход, и «МО-ЮЗ»
буквально рванулся вперед, мгновенно набрав
максимальную скорость. Минеры А.Куприянов
и А.Горский, выполнив команду, заняли свои
места у рычагов бомбосбрасывателей. Затем
последовала очередная команда командира
«МО-ЮЗ»: “Боевой курс, бомбы товсь!”. Когда
лодка оказалась прямо под катером, по коман-
де Коленко глубинные бомбы с правого и ле-
вого бортов поочередно начали падать за кор-
му несущегося на полном ходу катера. Глуби-
ны в этом районе Выборгского залива неболь-
шие — всего лишь до 18—20 м, и каждый
взрыв 120-килограммовой бомбы крепко бил
по корпусу катера. Наконец, первая серия глу-
бинных бомб сброшена. Чтобы отметить место
атаки, Коленко приказал бросить за борт пус-
той ящик из-под патронов. Катер дал малый
ход и развернулся на обратный курс. Вперед-
смотрящий матрос Вяткин сразу же доложил:
“Пузырчатый след прямо по носу!”. Это озна-
чало, что атакованная подводная лодка по-
вреждена, и аварийные отсеки травят воздух.
Снова самый полный ход, снова атака, и вто-
рая серия глубинных бомб падает точно в пу-
зыри, оставленные лодкой. Снова огромные бе-
лые султаны воды поднимаются над заливом,
от киля до клотика, сотрясая маленькую
“мошку”10.
«МО-ЮЗ» сбрасывает ход до малого и
опять поворачивает на обратный курс. Теперь
вместо пузырчатого следа из глубин моря вы-
рвались огромные воздушные пузыри, и на по-
верхности воды появились масляные пятна.
Комендоры уже навели стволы орудий на мес-
98
И.Ф.Цветков
то вероятного всплытия лодки, но она не появ-
лялась11. Акустик доложил, что двигатели на
лодке не работают, но слышен какой-то стук
от ударов по корпусу. Коленко предположил,
что на лодке устраняют повреждения, и при-
нял решение атаковать подводную лодку в тре-
тий раз двумя глубинными бомбами. Когда
столбы воды от взрывов бомб осели, все, кто
находился на верхней палубе, увидели, что на
поверхности воды плавают люди. Их было ше-
стеро, как выяснилось потом, — командир лод-
ки, судовой фельдшер, три унтер-офицера и
матрос12. Немецких подводников выловили и
подняли на борт катера. Командир лодки был
без сознания. Он лежал на юте в луже стекав-
шей с него воды, перемешанной с соляркой.
Остальных усадили на бомбосбрасыватели и
завязали им глаза. Только тогда все оконча-
тельно поняли, что «МО-ЮЗ» потопил немец-
кую подводную лодку, и над заливом раздал-
ся крик “Ура!”. Гибель «МО-105» была отом-
щена.
Но времени для выражения радости побе-
ды над врагом не было. Финские береговые ба-
тареи начали обстрел «МО-ЮЗ», снаряды раз-
рывались в полукабельтове от борта катера.
Пришлось быстро выставить вешку над местом
гибели лодки и, дав полный ход, под прикры-
тием дымзавесы уйти в Койвисто.
Через полчаса старший лейтенант Колен-
ко доложил старшему морскому начальнику в
Койвисто, командиру бригады шхерных кораб-
лей, капитану 1 ранга Н.Э.Фельдману о потоп-
лении вражеской подводной лодки, одновре-
менно сдали и пленных.
После допроса, проведенного в Койвисто,
выяснилось, что потоплена одна из подводных
лодок германского флота «11-250». После взры-
ва первой серии глубинных бомб лодка поте-
ряла управление, погасло электроосвещение.
Следующие две серии бомб нанесли серьезные
повреждения корпусу лодки — в районе ди-
зельного отсека появилась большая пробоина,
в которую хлынула вода. Командир лодки, на-
ходившийся в центральном посту вместе с
пятью членами экипажа, когда давление воз-
духа в отсеке сравнялось с забортным, прика-
зал открыть нижний рубочный люк и покинуть
корабль13. Остальные сорок шесть членов эки-
пажа, находившихся в других отсеках, так и
остались в корпусе лодки на дне Выборгского
залива. Для их спасения командир лодки ни-
чего не смог предпринять, так как крышки
труб торпедных аппаратов, через которые они
должны были выходить, заклинило в результа-
те взрыва глубинных бомб.
Сведения о потоплении лодки и результа-
тах первого допроса пленных сразу же были
переданы из Койвисто на ФКП флота. В этот
момент комфлота адмирал В.Ф.Трибуц нахо-
дился в Ленинграде, а начштаба КБФ
А.Н.Петров присутствовал на торжественном
собрании в кронштадтском Доме офицеров
флота, посвященном Дню ВМФ. За старшего
на ФКП в тот день оставался контр-адмирал
Ю.ВЛадинский. Около полуночи он встретил
адмирала Трибуца на пирсе и доложил ему о
потоплении «U-250». “Теперь мы ее подни-
мем!” — сразу повеселев, сказал командую-
щий КБФ. На следующий день приказания о
подъеме лодки были отданы командующему
КМОР вице-адмиралу Ю.Ф.Раллю, начальни-
ку АСС капитану 1 ранга М.Н.Чарнецкому и
начальнику тыла флота генерал-лейтенанту
М.И.Москаленко. В развитие этого приказа
был создан специальный судоподъемный от-
ряд. Группой водолазов руководил опытный
эпроновец капитан 3 ранга А.Разуваев. В его
распоряжении находились специалисты водо-
лазного дела Федорченко, Сироткин, Сокур,
Петренко и Пискунов14.
Поврежденная взрывами глубинных бомб
подводная лодка лежала на глубине 33 м и на
скалистом групте с дифферентом около 30° на
корму и довольно значительным креном на
правый борт. Судоподъемные работы велись с
огромным напряжением сил и только ночью,
чтобы не привлекать внимание противника.
Тем не менее, немцы проявляли большое бес-
покойство в связи с гибелью лодки, что еще
больше вызывало интерес к ней у нашего во-
енно-морского командования. Дважды в этот
район пытались прорваться немецкие торпед-
ные катера, чтобы окончательно уничтожить
лодку глубинными бомбами и выставить вок-
руг нее мины заграждения, а финская берего-
вая артиллерия вела систематический обстрел
места гибели германской субмарины.
Несмотря на это, судоподъемные работы
продолжались с еще большей интенсивностью.
Подъем лодки намечено было осуществить с
помощью двух мощных понтонов, разделен-
ных на отсеки. Под корпус лодки завели судо-
подъемные полотенца, к ним побортно остро-
пили понтоны, наполненные водой. Когда под-
готовительные работы были закончены, нача-
13’
99
ИССЛЕДОВАНИЯ
лось постепенное вытеснение воды из понтонов
сжатым воздухом. В одну из безлунных ночей
сентября 1944 г., когда система лодка-понтоны
приобрела положительную плавучесть, гер-
манская субмарина вынырнула на поверх-
ность. Но в целях маскировки ее решили при-
топить до глубины 9 м и в таком положении
отбуксировать в Кронштадт.
Для буксировки лодки было выделено спа-
сательное судно «Сирена», а ответственным за
буксировку назначены командир ОВРа капи-
тан 1 ранга А.М.Богданович и флагштурман
капитан 3 ранга Л.С.Вайсман. Ситуация ос-
ложнялась тем, что на «Сирене» давно не про-
водилось уничтожение девиации магнитного
компаса, а буксировать лодку предстояло уз-
кими фарватерами, проложенными среди шхер
и минных заграждений.
В вечерних сумерках «Сирена» подошла к
«11-250» и взяла ее на буксир. Движение кара-
вана осуществлялось под конвоем малых охот-
ников и катеров дымзавесчиков со скоростью
не более 5 узлов. Иногда спасатель вдруг оста-
навливался, хотя машины работали с прежней
мощностью. Это означало, что притопленная
до глубины 9 м лодка в очередной раз касалась
днищем грунта. На рассвете показались Крон-
штадтские створы — можно было считать, что
буксировка закончилась благополучно15.
15 сентября 1944 г. по прибытии в Крон-
штадт лодку сразу же поставили в сухой док.
Когда док был осушен, представилась полная
картина повреждений, причиненных лодке в
результате взрывов глубинных бомб. Вдоль ле-
вого борта шла трещина в прочном корпусе,
шириною в несколько сантиметров. По право-
му борту в районе аккумуляторных батарей и
дизельного отсека зияла пробоина площадью
около 30 квадратных метров. Вторая пробоина
находилась в носовой части лодки с противо-
положного борта.
Когда все отсеки подводной лодки освобо-
дились от воды, приступили к ее внутреннему
осмотру. Вместе с советскими специалистами в
лодку спустился и бывший командир «U-250»
Вернер Шмидт. Его присутствие было необхо-
димо, так как на одном из допросов он показал,
что на лодке имеются устройства для взрыва
ее при определенных условиях. Действитель-
но, в аккумуляторном отсеке было обнаружено
более 20 взрывных устройств с гидрофонами,
которые могли бы вызвать взрыв лодки при ее
подъеме, но все они были повреждены в ре-
зультате взрыва глубинных бомб. Начальник
разведотдела штаба КМОР капитан 3 ранга
Д.И.Войналович вспоминал: “Шмидт собст-
венными руками отдраивал люки и горловины,
открывал крышки торпедных аппаратов. Мы
переходили из отсека в отсек — в каждом из
них лежали трупы немецких подводников, по-
гибших в страшных мучениях. Между ними
извивались угри. Руки Шмидта задрожали,
когда он остановился у шифровальной машины
последней модификации «Энигма» и начал вы-
нимать из сейфа секретные коды. [Он не знал,
что одна из таких машин уже захвачена анг-
личанами, и коды расшифрованы. — И.Ц. ]
Шмидт сильно нервничал и старался не смот-
реть на трупы своих бывших подчиненных, для
спасения которых он не смог приложить ника-
ких усилий”16.
Сорок шесть трупов немецких подводни-
ков (из них три офицера) извлекли из отсеков
«U-250»17. Их разрешено было похоронить на
окраине немецкого лютеранского кладбища в
Кронштадте.
После похорон Шмидта вновь доставили
на подводную лодку, чтобы получить сведения
об имеющихся на борту торпедах. Как показал
В.Шмидт, на борту подводной лодки имелись
обычные парогазовые торпеды типа «G—7А»,
бесследные электрические торпеды «G—7Е» и
акустические электрические торпеды типа
«Т-5» («Цауекёниг»). Действительно, при
дальнейшем осмотре в носовых торпедных ап-
паратах было обнаружено две торпеды, на ко-
торых были сделаны надписи красной краской:
“Внимание! Не трогать! Не вскрывать!”.
Шмидт заявил: “Устройства этих торпед я не
знаю. Мне лично и всей команде было запре-
щено вынимать их из аппаратов. По возвраще-
нии в базу все неиспользованные акустические
торпеды извлекались из торпедных аппаратов
и выгружались из лодок специально обучен-
ным персоналом”. Никаких документов по ус-
тройству и эксплуатации этих торпед не было.
По внешнему виду они не отличались от обыч-
ных торпед. Но Шмидту было известно, что
новые торпеды защищены от разоружения ус-
тройством самоликвидации. Кроме того, он
знал правила их боевого использования. Залп
акустическими торпедами не требовал точной
наводки и тщательного расчета торпедного
треугольника. После выпуска торпеды лодка
должна была отвернуть на обратный курс и
уйти на глубину, чтобы не стать мишенью соб-
100
И.Ф.Цветков
ственной торпеды. Для уменьшения уровня
собственных шумов акустические торпеды
имеют сравнительно низкую скорость (до 28
уз) и электродвижение. Они имеют также спе-
циальный прибор, автоматически обеспечива-
ющий заданную траекторию движения — кур-
сом “зигзаг”, циркуляцию или их комбина-
цию.
Однако для борьбы с новыми торпедами
этих сведений было явно недостаточно, работа
по исследованию тактико-технических харак-
теристик торпеды «Т-5» была поручена луч-
шим специалистам флота по минно-торпедно-
му оружию инженер-полковнику О.Б.Брону,
капитану 3 ранга С.Т.Баришпольцу, инженер-
капитану В.М.Саульскому, старшему лейте-
нанту В.М.Шахновичу и др.18 Главное внима-
ние было уделено, естественно, исследованию
гидроакустического устройства самонаведения
торпеды по шумам винтов кораблей и магнит-
ного взрывателя.
Немецкие генералы и инженеры обожали
присваивать армейским операциям и конст-
рукторским разработкам пышные претенциоз-
ные шифрованные названия. Не избежала это-
го и торпеда «Т-5», но на сей раз секретной
разработке было дано скромное наименование
«Цаункёниг» — крапивник. Это совершенно
безобидная маленькая серая птичка, очень по-
хожая на воробья, обладала свойством быстро
и незаметно покидать свое гнездо. Может
быть, поэтому новая торпеда и получила такой
шифр в надежде, что и она также скрытно и
стремительно будет покидать торпедный аппа-
рат19.
Советским специалистам предстояло рас-
крыть тайну сверхторпеды «Т-5». Торпеду ра-
зобрали, тщательно изучили каждый блок, со-
ставили подробные технические описания,
схемы и чертежи. Затем в собранном виде на
специальном полигоне экспериментальным
путем установили ее тактико-технические ха-
рактеристики, в частности, точность наведе-
ния, минимальный уровень шума, на который
реагирует торпеда, и частотный диапазон. Ес-
ли говорить кратко, то устройство самонаведе-
ния представляло собой миниатюрную шумо-
пеленгаторную станцию, которая четко улав-
ливала шумы, создаваемые гребными винтами
кораблей, и вибрацию их корпусов, непрерыв-
но определяя направление на шумящий объ-
ект. При отклонении курса торпеды от цели
звуковые колебания преобразовались в элект-
рические сигналы, которые поступали в систе-
му управления рулями глубины и направле-
ния. При этом величина электрических сигна-
лов было пропорциональна углу отклонения
торпеды от цели. Неконтактный взрыватель
срабатывал от магнитного поля корабля. Та-
ким образом, торпеда «Т-5» как бы привязы-
валась к цели, и имея превосходство в скоро-
сти, в конце концов настигала корабль, за ко-
торым охотилась, несмотря на его маневры.
Благодаря электродвигателю, который питался
от аккумуляторных батарей, «Т-5» не оставля-
ла следа на поверхности воды в виде пузырьков
газа, как это было у обычных парогазовых тор-
пед. Средств борьбы с такими торпедами еще
не было, и новая бесследная акустическая тор-
педа до поры до времени представляла собой
грозное оружие на море.
Газета «Красный флот» опубликовала
очерк о подвиге малого охотника «МО-ЮЗ», и
информация о немецкой подводной лодке
«11-250» и сверхсекретных торпедах стала из-
вестна союзному командованию. Очень быстро
последовала и ответная реакция на это сооб-
щение, поэтому наркому ВМФ Н.Г.Кузнецову
пришлось кратко проинформировать Британ-
ское Адмиралтейство о захваченных нами тор-
педах.
Если обратиться к «Переписке Председа-
теля Совета Министров СССР с президентом
США и премьер-министром Великобритании
во время Великой Отечественной войны 1941—
1945 гг.», то первое упоминание о торпеде
«Т-5» встречается в письме № 356 от 30 нояб-
ря 1944 г. С первой же фразы становится яс-
ным, какое огромное значение придавало Бри-
танское Адмиралтейство сведениям о торпеде
«Т-5».
“Личное и строго секретное послание
от г-на Черчилля маршалу Сталину:
1. Адмиралтейство просило меня обра-
титься к вам за помощью по наболевшему, но
очень важному делу. Советский Военно-Мор-
ской Флот информировал Адмиралтейство о
том, что в захваченной <...> подводной лодке
были обнаружены две германские акустиче-
ские торпеды «Т-5». Это единственный извест-
ный тип торпед, управляемых на основе прин-
ципов акустики, и он является весьма эффек-
тивным не только против торговых судов, но и
против экскортных кораблей. Хотя эта торпеда
еще не применяется в широком масштабе, при
помощи ее было потоплено или повреждено 24
британских экскортных судна, в том числе 5
101
ИССЛЕДОВАНИЯ
судов из состава конвоев, направляемых в Се-
верную Россию.
2. Наши специалисты изобрели особый
прибор, который обеспечивает некоторую за-
щиту от этой торпеды и который установлен на
британских эсминцах, используемых в настоя-
щее время советским Военно-Морским Фло-
том20. Однако изучение торпеды «Т-5» было
бы крайне ценным для изыскания контрмер.
Адмирал Арчел просил советские военно-мор-
ские власти, чтобы одна из двух торпед была
немедленно представлена для изучения и
практического испытания в Соединенном Ко-
ролевстве. Мне сообщают, что советские воен-
но-морские власти не исключают этой воз-
можности, но что вопрос все еще находится на
стадии рассмотрения.
3. Я уверен, что Вы признаете ту большую
помощь, которую советский Военно-Морской
Флот может оказать Королевскому Военно-
Морскому флоту, содействуя немедленной от-
правке одной торпеды в Соединенное Королев-
ство, если я напомню Вам о том, что в течение
многих истекших месяцев противник готовил-
ся начать новую кампанию подводной войны в
большом масштабе при помощи новых подвод-
ных лодок, обладающих особенно большой
скоростью под водой. Это привело к увеличе-
нию всякого рода трудностей в деле переброски
войск Соединенных Штатов и снабжения через
океан на оба театра войны. Мы считаем полу-
чение одной «Т-5» настолько срочным делом,
что мы были бы готовы направить за торпедой
британский самолет в любое удобное место,
назначенное Вами.
4. Поэтому я прошу Вас обратить Ваше
благосклонное внимание на это дело, которое
становится еще более важным ввиду того, что
немцы, возможно, передали чертежи этой тор-
педы японскому военно-морскому флоту. Ад-
миралтейство будет радо предоставить совет-
скому Военно-Морскому Флоту все результа-
ты своих исследований и экспериментов с этой
торпедой, а также любую новую защитную ап-
паратуру, сконструированную впоследствии.
30 ноября 1944 г.”
Ответ И.В.Сталина
на послание британского премьера был,
в частности, следующим:
“2. Получил Ваше послание о немецкой
торпеде «Т-5». Советскими моряками действи-
тельно были захвачены две акустические тор-
педы, которые сейчас изучаются нашими спе-
циалистами. К сожалению, мы лишены воз-
можности уже сейчас послать в Англию одну
из указанных торпед, так как обе торпеды име-
ют повреждения от взрыва, вследствии чего
для изучения и испытания торпеды пришлось
бы поврежденные части одной торпеды заме-
нять частями другой, иначе ее изучение и ис-
пытание невозможно. Отсюда две возможно-
сти: либо получаемые по мере изучения торпе-
ды чертежи и описания будут немедленно пе-
редаваться Британской военной миссии, а по
окончании изучения и испытаний торпеда бу-
дет передана в распоряжение Британского Ад-
миралтейства, либо немедля выехать в Совет-
ский Союз британским специалистам и на ме-
сте изучить в деталях торпеду и снять с нее
чертежи. Мы готовы предоставить любую из
двух возможностей. 14 декабря 1944 г.”
У.Черчилль немедленно ответил на пись-
мо И.В.Сталина:
“Отвечая на Ваше послание о германской
торпеде, сообщаю Вам, что я вполне понимаю,
что вы не можете немедленно послать одну из
этих торпед в Англию. Я предпочитаю вторую
из предложенных Вами альтернатив, т.е. что-
бы британские специалисты выехали в Совет-
ский Союз для изучения торпеды на месте.
Мне сообщают, что советский Военно-Морской
Флот рассчитывает провести испытания торпе-
ды в начале января, и Адмиралтейство счита-
ет, что было бы весьма удобным, если бы офи-
цер Адмиралтейства был отправлен следую-
щим конвоем и таким образом своевременно
прибыл к испытаниям.
Я очень благодарен за Вашу помощь в
этом деле и я прошу Адмиралтейство догово-
риться о деталях через Британскую миссию. 23
декабря 1944 г.”
Переписка по вопросу торпеды «Т-5» за-
кончилась коротким ответом И.В.Сталина:
“Получил Ваше послание с сообщением,
что Вы предпочитаете послать в Советский Со-
юз британских специалистов для изучения гер-
манской торпеды на месте. В связи с этим со-
ответствующим советским военным влас-
тям даны необходимые указания. 27 декабря
1944 г.”21
Такие указания действительно были даны
наркому ВМФ Н.Г.Кузнецову, заместителю
наркома по кораблестроению Л. М. Галл еру и
командующему КБФ В.Ф.Трибуцу.
В начале 1945 г. группа офицеров Британ-
102
И.Ф.Цветков
ского флота во главе с коммодором Е.Конниг-
вудом прибыла в СССР, преодолев на самолете
сложный маршрут Лондон-Египет^Баку-Ле-
нинград. Передача технической документа-
ции, а позднее и самой торпеды Великобрита-
нии помогла спасти много человеческих жиз-
ней, предотвратила гибель большого числа со-
юзных кораблей и судов в Атлантике.
Раскрытие тайны германской торпеды
«Т-5» ускорило также разработку советской
самонаводящейся акустической электрической
торпеды «САЭТ-50».
Н.Г.Кузнецов в своих мемуарах не мог не
отметить это событие: “У.Черчилль обратился
к И.В.Сталину с просьбой допустить англий-
ских специалистов осмотреть немецкую под-
водную лодку. Я ответил, что, по-моему, нет
оснований отказывать союзникам. В этом духе
и последовал ответ английскому премьеру. Я
со своей стороны отдал приказание командую-
щему флотом адмиралу В.Ф.Трибуцу разре-
шить английским представителям посетить и
осмотреть трофейный корабль. Англичане по-
сле осмотра горячо благодарили за эту экскур-
сию, особенно за ценные сведения о немецких
акустических торпедах. Сталина это насторо-
жило: а не слишком ли ценный секрет мы вы-
дали? Нам с Трибуцем пришлось поволновать-
ся. Сталин напомнил, что союзники своими
важными секретами делятся с нами очень не-
охотно. Но ничего, на этот раз все обошлось
благополучно ” 22.
Сталин, как всегда, лукавил — к этому
времени Британское Адмиралтейство передало
ВМФ СССР технические описания артилле-
рийских систем главного калибра линкоров
«Нельсон», «Ринаун» и «Георг V», крейсера ти-
па «Ньюкасл», а также технологическую доку-
ментацию на производство отдельных прибо-
ров управления стрельбой. Большое количест-
во технической документации также попало к
нам вместе с кораблями (большие охотники,
тральщики, торпедные катера), поставлявши-
мися союзниками по ленд-лизу, в частности,
радиолокационные и гидроакустические стан-
ции, которые были на вооружении этих кораб-
лей. Наши офицеры и матросы обучались в
США, изучая новейшую радиолокационную и
гидроакустическую аппаратуру. Юридичес-
кой основой для обмена военно-технической
информацией было соглашение, заключен-
ное между СССР, Великобританией и США в
1942 г. о военно-техническом сотрудничест-
ве в области “предметов вооружения”. Но в
1943 г. англичане и американцы начали выра-
жать недовольство явной односторонностью
обмена информацией, и передача трофейной
торпеды в какой-то степени должна была раз-
рядить создавшуюся ситуацию. На некоторое
время о торпеде «Т-5» было забыто.
В январе 1947 г. в центральном аппарате
ВМФ произошли крупные перестановки —
главком ВМФ Н.Г.Кузнецов был снят с долж-
ности и назначен начальником УВМУЗ, кото-
рое тогда находилось в Ленинграде, а его заме-
ститель по кораблестроению Л. М. Га л л ер —
начальником ВМА кораблестроения и воору-
жения им. А.Н.Крылова. Заместителем у
Н.Г.Кузнецова (в его новой должности) был
вице-адмирал Г.А.Степанов. ВМА им. К.Е.Во-
рошилова, которая была создана в 1945 г. на
базе командного факультета бывшей ВМА, ко-
мандовал адмирал В.А.Алафузов.
9 ноября 1947 г. все четверо получили
приказание прибыть на следующий день в Мо-
скву. Надо сказать, что Алафузов и Степанов
в период войны поочередно занимали долж-
ность начальника штаба ВМФ, и это наводило
на серьезные размышления, так как в Москву
вызывали фактически все бывшее высшее ру-
ководство флотом. Н.Г.Кузнецов вспоминает:
“9 ноября 1947 г. мы вместе с Л.М.Галлером
ехали одним поездом по вызову главкома [ад-
мирала И.С.Юмашева. — И.Ц. ] в Москву. —
Что такое могло быть? — спрашивал он меня,
нервно причесывая по привычке свои усики. —
Я и сам ничего не знал. Только из намеков по
телефону мы знали, что дело касается каких-
то передач главным штабом то ли чертежей, то
ли описаний наших торпед англичанам во вре-
мя войны”23.
По прибытии в Москву их не взяли под
стражу, но к каждому приставили следователя,
и начались бесконечные допросы. К вечеру по-
сле их окончания они могли свободно общаться
между собой и беспрепятственно отправляться
в свои гостиницы. Но система допросов была
хорошо продумана — каждому в течение дня
следователи задавали одни и те же вопросы,
поэтому согласовывать ответы на них было не-
возможно. Речь действительно шла о передаче
ими в период войны военно-технической ин-
формации бывшим союзникам.
К этому времени уже отзвучала произне-
сенная в Фултоне печально известная речь
У.Черчилля, ознаменовавшая начало “холод-
103
ИССЛЕДОВАНИЯ
ной войны” и на несколько десятков лет сде-
лавшая союзников врагами. В стране стреми-
тельно развертывалась кампания борьбы с
“безродным космополитизмом”, преклонением
перед Западом и вообще “раболепием перед
иностранщиной”, как когда-то говорили, “в
свете” недавних постановлений ЦК ВКП(б) по
журналам «Звезда» и «Ленинград» и “делу”
биологов Н.Г.Клюевой и С.Г.Роскина24.
Хотя на первый взгляд в это было трудно
поверить, но после первых же допросов адми-
ралам, с честью возглавлявшим советский
ВМФ в годы войны, стало абсолютно ясно, что
и их “делу” придается явно выраженная по-
литическая окраска и его исход предрешен.
Все началось с рапорта сотрудника
НИМТИ ВМФ капитана 1 ранга В.А.Алферо-
ва, который донес в “соответствующие орга-
ны” о передаче в период войны союзникам со-
ветской авиационной торпеды высотного тор-
педометания «45-36АВА», что нанесло, по его
мнению, невосполнимый ущерб военной мощи
СССР. Рапорт поступил к Л.П.Берии, затем
министру ВС СССР Н.А.Булганину и был,
очевидно, с радостью встречен недоброжелате-
лями Н. Г. Кузнецова.
Но одной авиационной торпеды, в разра-
ботке которой, к тому же, участвовал сам Ал-
феров, да еще так и не прошедшей полностью
приемных испытаний и принятой на вооруже-
ние с большими ограничениями в использова-
нии, было мало, чтобы предъявить обвинение
бывшему наркому ВМФ и группе высокопо-
ставленных адмиралов. Тогда вспомнили об
акустической немецкой торпеде с «11-250» и
добавили к этому артиллерийскую 130-мм ди-
станционную гранату, а также карты Севасто-
поля, который в течение двух лет был оккупи-
рован немцами, и дальневосточного побережья
(Камчатка, Сахалин, Северные Курилы), со-
ставленные на основе русских дореволюцион-
ных и японских карт25.
Когда следствие было закончено и обвиня-
емые подписали протоколы допросов, И.В.Ста-
лин 19 декабря 1947 г. подписал постановление
СМ СССР о предании так называемому “суду
чести” всех четырех адмиралов из бывшего ру-
ководства ВМФ. Персональный состав “суда
чести” назначил своим приказом министр ВС
СССР Н.А.Булганин: Главный инспектор МВС
СССР, Маршал Советского Союза Л.А.Говоров
(председатель), начальник Военной Академии
Генштаба генерал армии В.А.Захаров, началь-
ник Главного Управления кадров МВС СССР
генерал-полковник Ф.И.Голиков, заместитель
ГК ВМС адмирал Г.И.Левченко, заместитель
ГК ВМС вице-адмирал П.С.Абанькин, заме-
ститель начальника Генштаба по ВМС вице-
адмирал Н.М.Харламов, член Военного Совета
— заместитель ГК ВМС по политчасти вице-
адмирал Н.М.Кулаков (главный обвинитель).
Первое заседание “суда чести” по “делу”
об обвинении Н.Г.Кузнецова, Л.М.Галлера ,
В.А.Алафузова27 и Г.А.Степанова28 в “антиго-
сударственных и антипатриотических поступ-
ках” состоялось 12 января 1948 г. Обвинитель-
ное заключение, составленное на основании
проведенного следствия, огласил вице-адми-
рал Н.М.Харламов. Адмиралы сидели на сцене
огромного, переполненного офицерами зала,
вглядываясь в лица своих бывших подчинен-
ных.
Наибольшее количество пунктов обвине-
ния было предъявлено Л. М. Га л леру — это
“передача за границу” авиационной торпеды
«45-36АВА», трофейной акустической торпеды
«Т-5» и технической документации по артил-
лерийскому вооружению. Обвинение в переда-
че “секретных” навигационных карт было на-
столько нелепо, что его сняли в ходе следствия.
Однако это не коснулось других пунктов обви-
нения, хотя шесть торпед «45-36АВА» в пол-
ном боевом комплекте (с парашютами и БЗО)
в 1942 г. при оставлении нашими войсками Се-
вастополя попало в руки немцев. Кроме того,
торпеда «45-36» была “фиумской”29 и изготов-
лялась по лицензии, закупленной в конце 30-х
годов в Италии, а у нас ее только приспособили
для высотного торпедометания. То же самое
произошло и с артиллерийскими орудиями и
артиллерийской 130-мм гранатой — в ходе
войны на Балтике и на Черном море они до-
стались немцам в качестве военных трофеев.
Осталось в силе обвинение в передаче англи-
чанам и злосчастной акустической торпеды ти-
па «Т-5», хотя в начале 1945 г. союзники за-
хватили их на территории Германии на скла-
дах одной из военно-морских баз.
После вопросов обвиняемых и их ответов,
которых никто не принимал во внимание, вы-
ступил главный обвинитель вице-адмирал
Н.М.Кулаков (начальник Политотдела
ЛенВМБ до 1971 г.). “Мы обвиняем адмирала
флота Кузнецова в том, — заканчивая обвини-
тельную речь, с пафосом произнес Кулаков, —
что, преклоняясь перед иностранщиной, бар-
104
И, Ф. Цветков
ски пренебрежительно относясь к интересам
Советского государства, не вникая в существо
дела, он самовольно, без ведома Советского
правительства, разрешил передачу англий-
скипм и американским миссиям ряда ценных
секретных сведений об отечественном воору-
жении, составляющего государственную тайну
и приоритет советского ВМФ <.. .>
Мы обвиняем адмиралов Галлера, Алафу-
зова и Степанова в том, что, раболепствуя пе-
ред иностранщиной, они поступились интере-
сами нашей Родины <...> нанесли серьезный
ущерб нашему государству и боевой мощи Со-
ветского ВМФ.
Мы обвиняем их в том, что, потеряв чув-
ство национальной гордости и политической
зоркости, они оказались на поводу иностран-
ных разведок и пошли на национальное само-
уничижение <...>”30.
После перерыва, во время которого пред-
седатель суда маршал Говоров съездил в
Кремль и согласовал меру наказания обвиняе-
мых, было оглашено постановление “суда чес-
ти”. В нем говорилось: “Признавая виновность
адмирала флота Н.Г.Кузнецова, адмирала
В.А.Алафузова, вице-адмирала Г.А.Степанова
и адмирала Л.М.Галлера по настоящему делу
полностью доказанной и считая, что все обви-
няемые своими действиями нанесли большой
ущерб боевой мощи ВМФ и тем самым, по су-
ществу, совершили тяжкое преступление про-
тив нашей Родины, постановляет: ходатайст-
вовать перед Советом Министров СССР о пре-
дании виновных в передаче иностранным раз-
ведкам материалов, составляющих государст-
венную тайну, суду Военной коллегии Верхов-
ного суда Союза ССР”31.
На следующий день, 13 февраля 1948 г.,
в огромном «ЗИС-110» адмиралов отвезли в
здание Военной коллегии Верховного суда
СССР, которую возглавлял небезызвестный
Ульрих. Здесь все делалось быстро — допросы
закончились к обеду, а около двух часов ночи
был объявлен приговор. Адмирал флота
Н.Г.Кузнецов освобожден из-под стражи и
снижен в воинском звании до контр-адмирала,
адмирал В.А.Алафузов и вице-адмирал
Г.А.Степанов лишены воинских званий и
осуждены на 10 лет тюремного заключения,
адмирал Л.М.Галлер также лишен воинского
звания и осужден на 4 года.
Л.М.Галлер отбывал заключение в Казан-
ской тюрьме, долго болел, лежал в тюремной
больнице. Его последнее письмо из тюрьмы да-
тировано 23 октября 1948 г., а 17 ноября ему
исполнилось 65 лет. Лев Михайлович не до-
ждался освобождения, он умер в Казани в тю-
ремной больнице 12 июля 1950 г. Место его мо-
гилы неизвестно.
Н.Г.Кузнецов в июне 1948 г. был назначен
заместителем главкома войсками Дальнего Во-
стока по ВМС, а в феврале 1950 г. стал коман-
дующим ТОФ. В 1951 г. его окончательно про-
стили, назначили на пост военно-морского ми-
нистра и восстановили в прежнем воинском
звании адмирала флота.
В 1953 г. по ходатайству Н.Г.Кузнецова
были освобождены и восстановлены в прежних
воинских званиях адмиралы В.А.Алафузов и
Г.А.Степанов.
Постановлением СМ СССР N® 1254—504
от 13 мая 1953 г. посмертно реабилитирован и
восстановлен в воинском звании адмирал
Л.М.Галлер. Это постановление подписал все
тот же Н.А.Булганин, приказом которого Гал-
лер был лишен воинского звания и уволен из
кадров Вооруженных сил СССР.
Давно отзвучало эхо трагедии «U-250»,
уже нет в живых ни Кузнецова, ни Галлера,
ни Алафузова, ни Степанова. Но неожиданно
история потопления «U-250» получила новое
продолжение.
В 1994 г. в Германии при содействии не-
мецкого издателя и переводчика Гюнтера Фур-
мана вышла в свет на немецком языке книга
писателя-мариниста Б.А.Каржавина «Das
deutsche Unterseeboot «U-250». Nene doky-
mente und Fakten» («Германская подводная
лодка «U-250». Новые документы и факты»).
Надо сказать, что Г.Фурман в юности учился
в Политехническом Университете в Ростоке
(бывшая ГДР) и навсегда сохранил любовь к
морю и кораблям.
Хотя обстоятельства гибели «U-250» до-
вольно хорошо известны, Б.А.Каржавину,
творчество которого ориентировано на исто-
рию морских катастроф, удалось найти новые
документы, позволившие уточнить некоторые
факты, касающиеся потопления германской
подводной лодки «U-250» в Выборгском зали-
ве, а также с помощью немецких друзей разы-
скать спасшихся тогда немецких подводников.
Время неумолимо — пятьдесят лет спустя
из шестерых спасшихся моряков в живых ос-
талось пятеро: Вернер Карл Шмидт, Гюнтер
Ридель, Рудольф Чарнке, Герман Генрих
14-685
105
ИССЛЕДОВАНИЯ
Диркс и Ганс Шуппель, умер Карл Ганс Фан-
зен. Александр Петрович Коленко трудится в
Центральной Военно-Морской библиотеке в
С.-Петербурге.
Перед публикацией рукопись Б.А.Каржа-
вина была направлена на рецензию директору
исторического архива германского подводного
флота Хорсту Бредову. Ему удалось разыскать
командира «11-250» Вернера Карла Шмидта,
который прислал письмо с личными воспоми-
наниями о трагедии в Выборгском заливе.
По старому адресу, хранившемуся в архи-
вах «Большого дома», Г.Фурман разыскал быв-
шего механика «11-250» ефрейтора Рудольфа
Чарнке и взял у него интервью. Эти сведения
позволили провести сопоставление с данными
о гибели «U-250», имеющимися в наших архи-
вах и мемуарах участников этих событий.
Б.А.Каржавиным установлены также фа-
милии 46 погибших членов экипажа «11-250»
и предполагаемое место их погребения на не-
мецком лютеранском кладбище в Кронштадте.
Многое переменилось в мире за 50 после-
военных лет — в Санкт-Петербурге при Доме
дружбы народов образован СПб Международ-
ный Центр «Примирение», в Кронштадте дей-
ствуют Клуб краеведов и Совет ветеранов вой-
ны и труда, которые поддержали предложение
немецкой стороны об установке надгробной
плиты на могиле немецких моряков-подводни-
ков. Эта идея получила также поддержку го-
родской администрации Кронштадта32. Летом
1994 г. в Санкт-Петербург призжала немец-
кая делегация во главе с Г.Фурманом, возло-
жившая венок на место захоронения экипажа
«11-250».
Одновременно предполагается установ-
ка памятного знака погибшим морякам
«МО-105», потопленного подводной лодкой
«11-250».
Говорят, что война закончена, когда по-
гребены все павшие в ней. Хочется надеятся,
что надгробная плита и памятный знак будут
символами примирения двух народов, а для
погибших экипажей «МО-105» и «U-250» —
« зз
днем окончания воины .
Список сокращений
АСС — аварийно-спасательная служба
БЗО — боевое зарядное отделение (торпеды)
ВМА — Военно-Морская академия
ВМУЗ — Военно-Морские учебные заведения
ВС СССР — Вооруженные силы СССР
Генштаб — Генеральный штаб
ГК ВМС (ВМФ) — Главнокомандующий Военно-Морски-
ми силами (Военно-Морским флотом)
ГМШ — Главный морской штаб
ДСК — дивизион сторожевых кораблей
КБФ — Краснознаменный Балтийский флот
КМОР — Кронштадтский морской оборонительный район
Комфлот — командующий флотом
ЛенВМБ — Ленинградская Военно-Морская база
МВС СССР — Министерство Вооруженных сил СССР
МО — малый охотник (за подводными лодками)
МСБМ — Морские силы Балтийского моря
МСЧМ — Морские силы Черного моря
Начштаба — начальник штаба
НИМТИ ВМФ — Научно-исследовательский минно-тор-
педный институт ВМФ
ОВР — охрана водного района
СК (СКА) — сторожевой катер
СНиС — служба наблюдения и связи
СФ — Северный флот
ТОФ — Тихоокеанский флот
УВМУЗ — Управление Военно-Морскими учебными заве-
дениями
ЧФ — Черноморский флот
ФКП — флагманский командный пункт
ЭПРОН — Экспедиция подводных работ особого назначе-
ния
Эпроновцы — личный состав ЭПРОНа
U-, U-Boot (нем.) — подводная лодка
106
И.Ф. Цветков
Германская подводная лодка «U—250» типа VII—С.
Командир германской подводной лодки «U—250»
капитан-лейтенант Вернер Карл Шмидт (в центре), 1944 г.
14
ИССЛЕДОВАНИЯ
Малый охотник за подводными лодками, близкий по типу к «МО—103»,
потопившему германскую подводную лодку «U—250».
Германская подводная лодка «U—250» в сухом доке Кронштадта,
сентябрь—октябрь 1944 г.
И.Ф. Цветков
Командир малого охотника за подводными лодками «МО—103»
гвардии старший лейтенант Александр Петрович Коленко, 1944 г.
ИССЛЕДОВАНИЯ
Адмирал флота Советского Союза
Николай Герасимович Кузнецов, 1955 г.
И.Ф. Цветков
Адмирал Лев Михайлович Галлер, 1944 г.
ИССЛЕДОВАНИЯ
Бывший командир германской
подводной лодки «U—250»
Вернер Карл Шмидт, 1994 г.
Бывший командир малого
охотника за подводными лодками
«МО—103» Александр Петрович
Коленко, 1994 г.
Борис Александрович Каржавин и Гюнтер Фурман в С.-Петербурге,
август 1994 г.
И.Ф.Цветков
Венок, возложенный на предполагаемое место погребения немецких
подводников на немецком лютеранском кладбище в Кронштадте от общественности
города и немецкой делегации. На лентах венка надписи на русском и немецком
языках: “Погибшим германским и русским морякам. От оставшихся в живых
моряков «U—250» и моряков России”. 1994 г.
И еще один венок, возложенный на воду...
Всем морякам Балтики, погребенным в море.
15—6S5
ИССЛЕДОВАНИЯ
28°30'
29*00*
Выборгский залив. Место гибели малого охотника «МО—105»
и германской подводной лодки «U—250».
И,Ф,Цветков
Примечания
1 История второй мировой войны. 1939—1945: В 12 т. Т.9. М., 1978. С.214.
2 Великая Отечественная война. 1941—1945. Энциклопедия. М., 1985. С. 194.
3 Амелько Николай Николаевич (р.1914)—адмирал (1964). В 1945—1949 гг.—начальник штаба
бригады траления, с 1949 г. — командир ОВРа базы, командир дивизии ОВР. В 1956—1969 гг. — начальник
штаба, затем — командующий ТОФ. С 1969 г. — зам. главкома ВМФ. В 1978—1986 гг. — помощник, а
затем — зам. начальника Генштаба по ВМФ. С 1986 г.—в Генеральной инспекции МО. С 1987 г. — в
отставке.
4 “Каэмки” — сторожевые катера (СКА) типа «КМ», переклассифицированные из катерных тральщиков
(КАТЩ). Выполняли также функции дымзавесчиков. Имели две модификации — «КМ-2» и «КМ-4»,
тактико-технические данные соответственно: водоизмещение — 7 и 12 т, главные размерения — 13,8x3,1
х 0,8 и 19,3x3,4x0,8 м, мощность двигателя — 63 и 126 л.с., дальность плавания — 220 миль, скорость
— 9 уз, вооружение — один 7,62-мм пулемет, экипаж —10 человек (Бережной С.С. Корабли и суда
ВМФ СССР. 1928—1945: Справочник. М., 1988. С.281, 286).
5 Малые охотники за подводными лодками имели несколько модификаций. Ниже приводятся
тактико^гехнические данные одной из них — катера типа «МО-4»: водоизмещение — 56,5 т, главные
размерения — 26,9x4,0x1,5 м, мощность двигателей — 2550 л.с. (три двигателя, работавшие на бензо-
спиртовой смеси, по 850 л.с.), скорость — 25,5 уз, дальность плавания 367 миль (25,5 уз)/1200 миль
(15 уз), вооружение — два орудия 45 мм и два пулемета «ДШК» 12,7 мм, два бомбосбрасывателя.
Экипаж — 21 человек.
Проект разработан до войны. Главный конструктор проекта — Л.Л.Ермаш. Непотопляемость обепе-
чивалась семью водонепроницаемыми переборками. Масса глубинных бомб — 20 кг (малые) и 120 кг
(большие) (Подробнее см.: Чернышев И.П. О друзьях^говарищах. Л., 1981. С.3—5; Бережной С.С.
Корабли и суда ВМФ СССР. 1988—1945. М., 1988. С.240, 256).
Ь Проект подводной лодки типа «VII» был разработан перед войной. В течение 1941—1945 гг.
судостроительной промышленностью Германии построено 700 подводных лодок типа. «VII-А», «VII-В» и
«VII-С» (Подробнее см.: Freyer Paul Н. Der Tod auf alien Meerren. Berlin, 1970. S.284—340).
Тактико-технические данные подводных лодок типа «VII-С» следующие:
1. Водоизмещение надводное/подводное, т 769/871
2. Скорость надводная/подводная, уз 17/7,6
3. Дальность плавания надводная/подводная (при скорости в уз) 6100 (12)/80 (4)
4. Торпедные аппараты 533-мм носовые/кормовые 4/1
5. Артиллерия: число орудий/калибр, мм 1/88 и 1/20
(См.: Великая Отечественная война. 1941—1945. Энциклопедия, 1985. С.564—565). По своим тактико-
техническим данным они близки к советским подводным лодкам типа «С».
? Находясь в Хельсинки, Шмидт, как он пишет в своих воспоминаниях, “настоятельно требовал
выгрузить торпеды типа «Т-5» с борта лодки, так как предстоящее боевое использование этих торпед
на мелководье не соответствует их назначению”. Но ему не удалось это сделать, по-видимому, в связи
с отсутствием необходимых условий обеспечения секретности их хранения на берегу.
3 Маршрут следования подводной лодки «U-250» и датировка приводятся в соответствии с воспо-
минаниями Вернера К.Шмидга, изложенными в письме немецкому историку, доктору, профессору Роверу
(См.: Karschawin Boris A. Das deutsche Unterseeboot «U-250». Neue Dokumente und Fakten. Jena, 1994.
S.66—69).
9 Коленко А.П. Атака 11 Огненные фарватеры. Л., 1987. С.249—253.
10 Там же.
11 У командира «МО-103» А.П.Коленко были опасения, что лодка противника может всплыть в
надводное положение и в упор расстрелять «МО-103» из своей 88-*мм пушки.
12
Командир подводной лодки капитан-лейтенант Вернер Карл Шмидт, санитарный унтер-офицер
(применительно к нам — санинструктор или фельдшер) Ганс Шуппель, старшие рулевые унтер-офицеры
Гюнтер Ридель и Герман Диркс (вертикальные и горизонтальные рули), машинный унтер-офицер Карл
Ганс Фанзен и машинист ефрейтор (применительно к нам — старший матрос) Рудольф Чарнке. В нашем
ВМФ на горизонтальных рулях расписан боцман.
15
115
ИССЛЕДОВАНИЯ
Обычная процедура оставления аварийной подводной лодки из центрального поста заключается в
следующем. Через нижний рубочный люк личный состав переходит в боевую рубку, задраивает крышку
люка, а затем выравнивает давление воздуха в рубке с забортным, что дает возможность открыть
верхний люк. При открывании верхней крышки все, находящиеся в рубке, мгновенно вылетают наверх
вместе с пузырем воздуха. Однако в данном случае такой способ был неприменим, так как верхняя
крышка люка рубки была оторвана взрывом и рубка оказалась заполненной водой. Водонепроницаемые
переборки фильтровали воду и центральный пост заполнялся водой, а в верхней части образовалась
воздушная подушка. Личный состав, находившийся в центральном посту, установил так называемый
тубус, представлявший собой трубу из прорезиненного брезента, герметично крепившуюся к нижнему
рубочному люку. Когда давление воздуха сравнялось с забортным, поступление воды прекратилось,
уровень воды достигал груди. Поднырнув под тубус, Гюнтер Ридель и Герман Диркс отдраили кремальеру
крышки нижнего люка и вышли наружу. Затем так же поступили остальные, и все шестеро оказались
на поверхности воды вблизи катера «МО-ЮЗ».
14 Ладинский Ю.В. Военная вахта. М., 1983. С.213—220.
15 Вайсман Л.С. В финских шхерах // Огненные фарватеры. Л., 1987. С.277—280.
Из неопубликованных воспоминаний Д.И.Войналовича, хранящихся в его личном архиве.
Лейтенанты Ульф Пальфингер и Ганс Пфитцнер, инженер-лейтенант Ганс Вестерман.
18 Раздолгин А.А., Фатеев М.А. На румбах морской славы. М., 1988. С.281—286.
Цветков И.Ф. Тайна торпеды «Цаункёниг» // Хочу все знать: Научно-художественный сборник.
Л., 1990. С.215—220.
20 В счет репараций с Италии Великобритания в августе 1944 г. передала СССР (Северный флот)
девять устаревших эскадренных миноносцев постройки 1918—1919 гг. — «Челси» («Дерзкий»), «Черчилль»
(«Деятельный»), «Ротсбург» («Доблестный»), «Сейнт Альбано («Достойный»), «Линкольн» («Дружный»),
«Брайтон» («Жаркий»), «Лемингтон» («Жгучий»), «Джорджтаун» («Жесткий»), «Ричмонд» («Живучий»).
Несмотря на просьбу И.В.Сталина передать нам хотя бы четыре современных эсминца, этого сделано
не было. На флоте их называли “шипы” (от англ, ship — ’военный корабль’).
21 Переписка Председателя Совета министров СССР с президентом США и премьер-министрами
Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М., 1957. С.278—293.
22 Кузнецов Н.Г. Курсом к победе. М., 1989. С.383—384.
23 Кузнецов Н.Г. Адмирал Л.М.Галлер (рукопись). С.44. Цит. по кн.: Зонин С.А. Адмирал Л.М.Галлер.
М., 1991. С.386.
24 Биологами Н.Г.Клюевой и С.Г.Роскину (супруги) в 1939—1946 гг. был разработан препарат
(круцин) для лечения онкологических заболеваний. Известный советский физиолог академик В.В.Парин,
отправляясь в 1946 г. в служебную командировку в США, по просьбе Н.Г.Клюевой и С.Г.Роскина взял
с собой их рукопись «Биотерапия злокачественных опухолей» с целью ее публикации за границей.
В.В.Парину инкриминировали разглашение государственной тайны и осудили на 25 лет лишения свободы.
“Дело” Клюевой и Роскина разбиралось на “суде чести”, но в связи с протестом международных
организаций власти были вынуждены этим ограничиться. Как показали дальнейшие клинические иссле-
дования, круцин оказался малоэффективным средством борьбы претив рака. Драматург А.П.Штейн
использовал этот сюжет для пьесы «Суд чести» (Подробнее см.: Калинникова В.Д., Бродский В.Я. Дело
“КР” // Репрессированная наука. Вып.П. СПб., 1994. С. 113—120.
2^ По своим масштабам и нелепости предъявленных обвинений это “дело” можно сравнить, пожалуй,
лишь с делом офицера французского Генштаба АДрейфуса, сфабрикованного в 1894 г. французской
разведкой, который обвинялся в шпионаже в пользу Германии.
26 Галлер Лев Михайлович (1883—1950) —адмирал (1940). Окончил Морской корпус (1905), Офи-
церский артиллерийский класс (1912), Академические курсы при ВМА (1926). Участник первой мировой
войны. Во время Гражданской войны командир эсминца, крейсера и линкора, начальник штаба соедине-
ний кораблей, начальник Минной дивизии. После войны Начштаба БФ, командир бригады линкоров. С
1932 г. — начальник Морских сил Балтийского моря. В 1937—1940 гг. — зам. начальника Морских сил
НКО СССР, начальник Главного морского штаба. С 1940 г. — зам. наркома ВМФ по кораблестроению
и вооружению. В 1947—1948 гг. — начальник ВМА кораблестроения и вооружения им. А.Н.Крылова.
27
Алафузов Владимир Антонович (1901—1966) —адмирал (1944). Окончил ВМУ им. М.В.Фрунзе
(1925), ВМА (1932). В ВМФ с 1918 г., участник Гражданской войны (рулевой, помощник комиссара
на кораблях и судах Онежской флотилии). С 1925 г. — пом. вахтенного начальника, штурман линкора,
ст. пом. командира крейсера, нач. отдела штаба флота (БФ и ЧФ). В 1937—1938 гг. участвовал в
Гражданской войне в Испании (1936—1939). С мая 1938 г. — зам. начальника ГМШ ВМФ. С февраля
116
И.Ф.Цветков
1943 г. — нач. штаба ТОФ, а с июня 1944 г. по апрель 1945 г. — нач. ГМШ ВМФ. С апреля 1945 г.
по 1948 г. — нач. ВМА им. К.Е.Ворошилова, с 1953 г. — зам. нач. ВМА. С 1958 г. по 1964 г. — член
редколлегии «Морского атласа». С 1964 г. — профессор-консультант Ученого совета ВМА.
28 Степанов Георгий Андреевич (1890—1957)—вице-адмирал (1940). В ВМФ с 1908 г. Окончил
Морской корпус (1911), Высшие Морские академические курсы при ВМА (1926). Участник первой
мировой и Гражданской войн. В 1919—1920 гг. — нач. штаба Онежской военной флотилии. В 1921—
1924 гг. — нач. Оперативного управления Морского штаба Республики. В 1924—1928 гг. — нач. штаба
МСЧМ, в 1928—1938 гг. — на преподавательской работе в ВУЗах ВМФ. С 1939 г. — нач. ВМА. В период
ВОВ командовал Беломорской военной флотилией (1941—1943). С апреля 1943 г. — и.д. нач. ГМШ. С
июля 1944 г. — нач. управления ВМЧЗ, с 1953 г. — в отставке.
29 Фиума — город в Италии, где в конце XIX в. было развернуто производство самодвижущихся
мин Уайтхеда (торпед).
30 Зонин С.А. Адмирал Л.М.Галлер. Жизнь и флотоводческая деятельность. М., 1991. С.404—405.
31 Там же.
32 Об этом писала газета «Кронштадтские ведомости» от 26.03. 1994 г.
В настоящее время вопросы, связанные с воинскими захоронениями, регулируются межправитель-
ственными соглашениями и постановлениями Правительства РФ. Так, в соответствии с Соглашением
между правительствами РФ и ФРГ от 16.12.1992 г. «Об уходе за военными могилами в Российской
Федерации и Федеративной Республике Германиии» вышло постановление Правителыггва РФ № 33 от
13.01.1995 г. «О мерах по реализации межправительственного соглашения об обеспечении сохранности
и порядка содержания российских (советских) воинских захоронений за рубежом и иностранных воинских
захоронений в Российской Федерации».
А.Н. Почтарев,
О.А.Ржешевский
Последний штурм
(К 50-летию битвы за Берлин)
К началу 1945 г. стало ясно, что война в
Европе, вероятнее всего, закончится сражени-
ем за Берлин. Об этом свидетельствовало по-
ложение на фронтах, яростное сопротивление
немецких войск, отсутствие перспектив како-
го-то иного выхода Германии из войны. Но
вопрос, кто первым достигнет столицы Герма-
нии — войска западных союзников или Крас-
ная Армия — оставался открытым. Стремле-
ние каждой из ведущих держав антигитлеров-
ской коалиции — Советского Союза, Соеди-
ненных Штатов Америки и Великобритании —
решить эту задачу было естественным для по-
литического руководства и командования, по-
нятным для рядовых солдат и простых граждан
этих стран. Взятие Берлина означало конец
кровопролитию на континенте, приносило с со-
бой лавры победителя в завершающем сраже-
нии войны за правое дело, укрепляло позиции
в решении вопросов послевоенного устройства
Германии, авторитет причастных к этому по-
литических и военных лидеров внутри страны
и на международной арене. Не говоря уже о
том, что взятию Берлина предстояло войти в
летопись мировой истории. Словом, ставки бы-
ли достаточно высоки. Насколько можно су-
дить по документам, первым поставил об этом
вопрос президент США Ф.Рузвельт.
19 нобря 1943 г. на борту линкора «Айова»
по пути в Каир на англо-американо-китай-
скую конференцию, которая предшествовала
встрече глав правительств СССР, США и Ве-
ликобритании в Тегеране, Ф.Рузвельт, моти-
вируя необходимость открытия второго фрон-
та, отмечал, что советские войска находятся
всего лишь “в 60 милях от польской границы
и в 40 милях от Бессарабии. Если они форси-
руют реку Буг, что они могут сделать в бли-
жайшие две недели, они окажутся на пороге
Румынии”. Президент указал на неотложность
оккупации вместе с Англией возможно боль-
шей части Европы. Под английскую оккупа-
цию он “отдавал” Францию, Бельгию, Люк-
сембург, а также южную часть Германии. “Со-
единенные Штаты, — сказал Ф.Рузвельт, —
должны занять Северо-Западную Германию.
Мы можем ввести наши корабли в такие пор-
ты, как Бремен и Гамбург, а также (порты)
Норвегии и Дании, и мы должны дойти до Бер-
лина. Тогда пусть Советы занимают террито-
рию к востоку от него. Но Берлин должны
взять Соединенные Штаты”1.
Конкретно вопрос о взятии Берлина и со-
здании для этого необходимой группировки
войск интенсивно обсуждался политическим и
военным руководством СССР, Великобрита-
нии и США в феврале-марте 1945 г. и приоб-
рел характер соперничества. 1 апреля 1945 г.
в Москву, в Ставку Верховного Главнокоман-
дующего были вызваны командующий 1-м Бе-
лорусским фронтом Маршал Советского Союза
Г.К.Жуков и командующий 1-м Украинским
фронтом Маршал Советского Союза И.С.Ко-
нев.
“Так кто же будет брать Берлин, мы или
союзники?” — задал им вопрос И.Сталин. По-
водом для такой постановки вопроса были по-
лученные в Москве сведения о том, что запад-
ные союзники создают для взятия Берлина
группировку войск под командованием фельд-
маршала Б.Монтгомери и развернули с этой
целью подготовительные мероприятия.
“Берлин будем брать мы, — ответил на
вопрос Сталина Маршал Конев, — и возьмем
118
© А.Н.Почтарев, О.А.Ржешевский, 1995
А.Н.Почтарев, О.А.Ржешевский
его раньше союзников”. Жуков сказал, что это
готовы сделать войска 1-го Белорусского фрон-
та, который имел к тому времени достаточно
сил и был нацелен на Берлин с кратчайшего
расстояния2. По стечению непредсказуемых
обстоятельств именно в этот же день 1 апреля
У.Черчилль направил Ф.Рузвельту следую-
щую телеграмму: “Ничто не окажет такого
психологического воздействия и не вызовет та-
кого отчаяния среди всех германских сил со-
противления, как нападение на Берлин. Для
германского народа это будет самым убеди-
тельным признаком поражения. С другой сто-
роны, если предоставить лежащему в руинах
Берлину выдержать осаду русских, то следует
учесть, что до тех пор, пока там будет разве-
ваться германский флаг, Берлин будет вдох-
новлять сопротивление всех находящихся под
ружьем немцев.
Кроме того, существует еще одна сторона
дела, которую вам и мне следовало бы рассмот-
реть. Русские армии, несомненно, захватят
всю Австрию и войдут в Вену. Если они захва-
тят также Берлин, то не создастся ли у них
слишком преувеличенное представление о том,
будто они внесли подавляющий вклад в нашу
общую победу, и не может ли это привести их
к такому умонастроению, которое вызовет
серьезные и весьма значительные трудности в
будущем? Поэтому я считаю, что с политиче-
ской точки зрения нам следует продвигаться в
Германии как можно дальше на восток и что в
том случае, если Берлин окажется в пределах
нашей досягаемости, мы, несомненно, должны
его взять. Это кажется разумным и с военной
точки зрения”3.
Телеграмма У.Черчилля была последней
попыткой добиться пересмотра решения, при-
нятого Верховным Главнокомандующим союз-
ными силами в Европе Д.Эйзенхауэром о на-
ступлении войск западных союзников в на-
правлении Лейпцига и Дрездена. В личном по-
слании И.Сталину от 28 марта 1945 г. Эйзен-
хауэр сообщил, что в его планы входит окру-
жение и разгром немецких войск, обороняв-
ших Рур, а также изоляция данного района от
остальной части Германии. Эту задачу он
предполагал выполнить наступлением в обход
Рура с севера и от Франкфурта-на-Майне че-
рез Кассель до тех пор, пока немецкие войска
не будут окружены. “Я рассчитываю, — про-
должал он, — что эта фаза (операции) завер-
шится в конце апреля, а может быть и раньше,
и моя следующая задача будет состоять в рас-
сечении войск противника посредством соеди-
нения с Вашими армиями”4. Доказывая целе-
сообразность своего плана, он писал начальни-
ку штаба армии США генералу армии Д.Мар-
шаллу: “Я пытался подчеркнуть, что мое на-
ступление в район Лейпцига является не толь-
ко правильным направлением для решающего
удара, так как он ведет к полному расчлене-
нию противника, но и представляет мне мак-
симальную мобильность. В любое время, когда
мы сможем взять Берлин без больших потерь,
мы, конечно, это сделаем. Но я полагаю, что
неразумно, с военной точки зрения, в данных
условиях делать Берлин главной целью, осо-
бенно если учесть тот факт, что война ведется
в политических целях, и если Объединенный
комитет начальников штабов решит, что взя-
тие Берлина войсками западных союзников
имеет значение большее, чем чисто военные
соображения на этом театре, то я с готовно-
стью внесу необходимые изменения в свои
планы...”5
Эйзенхауэр отклонил насточивую просьбу
Монтгомери о выделении ему 10 дивизий для
наступления на Берлин и передал из соста-
ва 21-й группы армий, которой командовал
Монтгомери 9-ю американскую армию в со-
став 12-й группы армий генерала О.Брэдли,
действовавшей на центральном участке фрон-
та. О.Брэдли, в свою очередь, считал, что взя-
тие Берлина будет стоить около 100 тысяч сол-
датских жизней. “Это слишком большая цена
престижного объекта, особенно учитывая, что
мы его должны будем передать другим”6 (Бер-
лин входил в зону оккупации Красной Армии).
Комитет начальников Штабов, а затем и Пре-
зидент Ф.Рузвельт поддержали решение
Эйзенхауэра.
По поводу этого конфликта написана об-
ширная литература с пространным освещени-
ем различных политических, экономических и
военных аргументов за и против решения
Эйзенхауэра. Сам же он 27 марта 1945 г. в хо-
де пресс-конференции на вопрос американско-
го корреспондента: “Кто первый войдет в Бер-
лин, русские или мы?” — ответил: “Уже одно
только расстояние говорит о том, что они сде-
лают это. Они в тридцати пяти милях от Бер-
лина, мы в двухстах пятидесяти. Я не хочу ни-
чего предсказывать. У них более короткая ди-
станция, но перед ними основные силы нем-
цев”7.
К этому времени в Москве разработка
119
ИССЛЕДОВАНИЯ
плана Берлинской операции в основных чертах
уже была завершена. Она готовилась с февраля
1945 г. Генеральным штабом с участием ко-
мандования и штабов 1-го Белорусского, 1-го
Украинского и 2-го Белорусского фронтов.
В нашу задачу не входит подробное осве-
щение этого плана. Отметим только, что овла-
дение Берлином возлагалось на 1-й Белорус-
ский фронт при содействии 2-го Белорусского
фронта, который по плану наступал севернее
Берлина, и 1-го Украинского фронта, насту-
павшего южнее Берлина. Им предстояло зам-
Q
кнуть кольцо окружения западнее города .
Особенность плана операции заключалась
в том, что 1-му Украинскому фронту стави-
лась задача частью сил (первоначально одним
танковым корпусом 3-й гвардейской танковой
армии) нанести удар по Берлину с юга. При
этом разграничительная линия между 1-м Бе-
лорусским и 1-м Украинским фронтами была
доведена только до Люббена (60 км юго-вос-
точнее Берлина). Далее в проекте директивы
на операцию эта линия была проведена южнее
Берлина. О том, что произошло при утвержде-
нии директивы И.Конев пишет следующее:
“Ведя эту линию карандашом Сталин вдруг
оборвал ее на городе Люббен. Оборвал и даль-
ше не повел. Он ничего не сказал при этом. Но
я думаю, и Маршал Жуков тоже увидел в этом
определенный смысл. Разграничительная ли-
ния была оборвана примерно там, куда мы дол-
жны были выйти к третьему дню операции.
Далее (очевидно, смотря по обстановке) мол-
чаливо предполагалась возможность проявле-
ния инициативы со стороны командования
фронтов. Был ли в этом обрыве разграничи-
тельной линии на Люббене негласный призыв
к соревнованию фронтов? Допускаю такую
возможность... ”9
Ответ на это предположение И.Конева мы
находим в мемуарах генерала армии С.М.Ште-
менко «Генеральный штаб в годы войны». 1 ап-
реля 1945 г. как начальник оперативного уп-
равления Генштаба он присутствовал на том
памятном совещании в Ставке, где обсуждался
план Берлинской операции с командующими
1-м Белорусским и 1-м Украинским фронта-
ми. С.М.Штеменко подтверждает, что на не-
медленный вызов в Москву Г.К.Жукова и
И.С.Конева повлияли “первые симптомы по-
ползновений союзников на Берлин”10. Это же
обстоятельство внесло коррективы и в перво-
начальные соображения Генштаба по опера-
ции, когда он стремился “избежать малоэф-
фективного лобового удара главными силами”
и брать немецкую столицу “обходящими уда-
рами двух фронтов”11. На совещании в Ставке
начальник Генерального штаба особо подчерк-
нул перед И.Сталиным необходимость четко
установить разгранлинию между войсками
Г.Жукова и И.Конева. Кроме того, было отме-
чено, что план операции исключает непосред-
ственное участие в сражении за Берлин войск
1-го Украинского фронта, что могло отрица-
тельно появлиять на жесткие сроки выполне-
ния поставленных задач. Особенно это подчер-
кивал И.Конев, желавший нацелить хотя бы
танковые армии на юго-западную окраину
Берлина. Но, со слов С.Штеменко, особую
роль в этой операции еще на ранних ее подго-
товительных этапах И.Сталин отводил 1-му
Белорусскому фронту и вопрос о разграничи-
тельной линии, над которой оперативники ра-
ботали более двух месяцев, остался открытым.
Доведя ее на карте только до г.Люббена, Вер-
ховный Главнокомандующий после ухода
Г.Жукова и И.Конева заявил: “Кто первый
ворвется, тот пусть и берет Берлин”12. Начало
гонке было положено.
На следующий день эта разграничитель-
ная линия была подтверждена в директиве
Ставки Верховного Главнокомандования.
Директива Ставки Верховного Главнокомандования командующему войсками 1-го Укра-
инского фронта на проведение наступательной операции южнее Берлина и установление
разграничительной линии с 1-м Белорусским фронтом.
№ 41060 3 апреля 1945 г. 21.00
Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Подготовить и провести наступательную операцию с целью разгромить группировку
противника в районе Коттбус и южнее Берлина. Не позднее 10—12 дня операции овладеть
рубежом Беелитц, Виттенберг и далее по р.Эльба до Дрездена. В дальнейшем, после
овладения Берлином, иметь ввиду наступать на Лейпциг.
120
А.Н.Почтарев, О.А.Ржешевский
2. Главный удар силами пяти общевойсковых армий и двух танковых армий нанести из
района Трибель в общем направлении на Шпремберг, Бельциг.
На участок прорыва привлечь шесть артиллерийских дивизий прорыва, создав плотность
не менее 250 стволов от 76-мм и выше на один километр фронта прорыва.
3. Для облегчения главной группировки фронта с юга силами 2-й Польской армии и час-
тично сил 52-й армии нанести вспомогательный удар из района Кольфурт в общем на-
правлении Бауцен, Дрезден.
4. Танковые армии и общевойсковые армии второго эшелона ввести после прорыва обо-
роны противника для развития успеха на направлении главного удара.
5. На левом крыле фронта перейти к жесткой обороне, обратив особое внимание на Брес-
лавльское направление: гв. армию сменить и использовать для наступления на главном
направлении.
6. Установить с 15.04.45 г. следующую разграничительную линию с 1~м Белорусским фрон-
том: до Унруштадт прежняя и далее оз. Енедорфер-Зее, Гросс-Гастрозе, Люббен. Все
пункты, кроме Люббен для 1-го Белорусского фронта включительно. Ответственность за
обеспечение стыка прежняя.
7. Начало операции согласно полученных Вами лично указаний.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. Сталин
Антонов13
Как следует из директивы, возможность
поворота танковых армий 1-го Украинского
фронта на Берлин в качестве дополнительного
варианта конкретно в ней Ставкой не предус-
матривалось. Опираясь на воспоминания
С.М.Штеменко и Г.К.Жукова, написанные
уважаемыми военачальниками после войны и
уже с учетом известных развернувшихся дра-
матических событий, со всей определенностью
можно сказать, что такой вариант, если и был
оговорен И.Сталиным с командующими фрон-
тов, то только на словах14.
Забегая вперед, в подтверждение выше-
сказанного приведем лишь небольшую цитату
из мемуаров «Воспоминания и размышления»
бывшего командующего 1-м Белорусским
фронтом Г.К.Жукова. Через много лет после
войны, размышляя о возможных вариантах
взятия Берлина и итогах всей операции, изве-
стный маршал особо остановился на вопросе о
разграничительной линии между 1-м Белорус-
ским и 1-м Украинским фронтами, определив-
шей в дальнейшем достигнутый между ними
уровень взаимодействия. Все его варианты од-
нозначно не случайно предусматривали либо
совместное, либо частичное участие войск двух
фронтов в овладении столицей рейха. Оцени-
вая один из этих неосуществленных вариан-
тов, Г.К.Жуков писал: “При этом варианте не-
сколько усложнилась бы подготовка операции
и управление ею, но значительно упростилось
бы общее взаимодействие сил и средств по раз-
грому берлинской группировки противника,
особенно при взятии самого города. Меньше
было бы всяких трений и неясностей”15. Таким
образом, факт налицо — недоразумения меж-
ду войсками фронтов при овладении Берлином
возникли и они были заложены при планиро-
вании операции. Так что же произошло?
16 апреля войска 1-го Белорусского фрон-
та и 1-го Украинского фронта перешли в на-
ступление. Началась Берлинская операция
Красной Армии, одна из наиболее ожесточен-
ных и кровопролитных во всей германо-совет-
ской войне. 18 апреля перешел в наступление
2-й Белорусский фронт. Его действия имели
большое значение для взятия Берлина, но не-
посредственного участия в овладении городом
войска этого фронта не принимали.
Превосходство в силах 1-го Белорусского
и 1-го Украинского фронтов над противником
было подавляющим. Однако преодоление за-
благовременно подготовленной многослойной
обороны и овладение гигантским городом в ус-
ловиях умело организованного и стойкого со-
противления Вермахта было крайне сложной
задачей.
Это стало ясным уже в первые дни наступ-
ления, когда 1-й Белорусский фронт не смог
преодолеть главной полосы обороны противни-
16-685
121
ИССЛЕДОВАНИЯ
ка в установленные сроки и понес большие по-
тери особенно в районе Зееловских высот.
1-й Украинский фронт наступал более ус-
пешно. К исходу 18 апреля войска этого фрон-
та завершили прорыв нейсенского рубежа обо-
роны, форсировали р. Шпрее и обеспечили ус-
ловия для окружения Берлина с юга. За день
до этого И.Конев направляет командующим
3-й и 4-й гвардейских танковых армий гене-
ралам П.Рыбалко и Д.Лелюшенко директиву,
в которой нацеливает их на взятие Берлина.
Он требует: “...Смелее маневрировать танка-
ми и пехотой вне больших дорог, населенные
опорные пункты решительно обходить, не ввя-
зываться в затяжные лобовые бои. Мобилизуй-
те все, со страстью бить немцев и ломать со-
противление. Стремление только вперед. На-
ши войска должны быть в Берлине первыми,
они это могут сделать и с честью выполнить
приказ Великого Сталина...”
Вечером 20 апреля с интервалом в два ча-
са И.Конев, а затем Г.Жуков направляют сво-
им соединениям приказы, содержание которых
говорит само за себя.
Приказ командующего войсками 1-го Украинского фронта командующим 3-й и 4-й гвар-
дейскими танковыми армиями о вступлении в Берлин раньше войск 1-го Белорусского
фронта
№ исх. 167
20 апреля 1945 г. 19.40
Войска Маршала Жукова в 10 км от восточной окраины Берлина. Приказываю обязательно
сегодня ночью ворваться в Берлин первыми. Исполнение донести.
Конев
Крайнюков16
Приказ командующего войсками 1-го Белорусского фронта командующему 2-й гвардей-
ской танковой армией с требованием первыми ворваться в Берлин
№ исх. 10624
20 апреля 1945 г. 21.50
2-й гвардейский танковой армии поручается историческая задача: первой ворваться в Бер-
лин и водрузить знамя Победы. Мною Вам поручено организовать исполнение.
Пошлите от каждого корпуса по одной лучшей бригаде в Берлин и поставьте им задачу:
не позднее 4 часов утра 21 апреля (1945 г.) любой ценой прорваться на окраину Берлина
и не медля донести для доклада т.Сталину и объявления прессе.
Аналогичный приказ был отдан команду-
ющему 1-й гвардейской танковой армией.
Но для выполнения приказов в установ-
ленные сроки реальных возможностей у 2-й
гвардейской армии С.Богданова и 3-й гвардей-
ской танковой армии А.Рыбалко не было. Осо-
бенно это касалось армии Богданова и 1-го Бе-
Жуков
Телегин17
лорусского фронта в целом, который с боль-
шим трудом преодолевал мощную немецкую
оборону на восточных подступах к Берлину.
Первая весть о прорыве советских войск на ок-
раины германской столицы была отправлена из
штаба 1-го Украинского фронта. Телеграмма
сообщала:
“Москва, тов. Сталину, лично.
1. 3 гв. ТА Рыбалко передовыми бригадами ворвалась в южную часть Берлина и к 17.30
ведет бой за Тельтов и в центре Ланквиц.
2. 4 гв. ТА Лелюшенко —10 тк ведет бой в районе Зармут (10 км юго-вост. Потсдам).
22.00 22.4.45. Конев”.
122
АМЛочтарев, О.А.Ржешевский
Тем временем возник второй объект со-
перничества между фронтами Г.Жукова и
И.Конева — Бранденбург, в районе которого
судя по развитию событий войска 3-й гвардей-
ской танковой армии генерала Д.Лелюшенко
(1-й Украинский фронт) должны были соеди-
ниться с войсками 47-й армии генерала
Ф.Перхоровича (1-й Белорусский фронт).
Г.Жуков направил своим войскам боевое рас-
поряжение, которым предусматривалось упре-
дить овладение Бранденбургом войсками Ко-
нева.
Боевое распоряжение командующего войсками 1-го Белорусского фронта командующему
7-го гвардейского кавалерийского корпуса на продолжение стремительного наступления
с целью упреждения войск 1-го Украинского фронта в занятии Бранденбурга
№ 00607/п 25 апреля 1945 г. 01.00
6 мк 1-го Украинского фронта на подходе к г.Барнденбург с юго-востока.
Командующий фронта приказал:
Одну кавалерийскую дивизию с одной танковой бригадой немедля повернуть для стреми-
тельного удара на юг с задачей занять г.Бранденбург до подхода 6 мк — к утру 25.4.45 г.
Командующему 2 гв. ТА дано распоряжение о выдвижении одной тбр из г.Нацен в г.Шва-
небек в Ваше распоряжение.
Главным силам корпуса продолжать наступление на г.Ратенов и выполнять ранее постав-
ленную задачу.
Малинин18
Первой — 24 апреля вечером достигла
Бранденбурга танковая армия Лелюшенко. На
следующий день передовые части армий Лелю-
шенко и Перхоровича соединились в районе
Кетцена, северо-восточнее Бранденбурга, зам-
кнули кольцо окружения вокруг Берлина. В
Москву была отправлена следующая теле-
грамма:
Донесение командующего войсками 1-го Украинского фронта Верховному Главнокоман-
дующему о завершении окружения Берлина с запада и овладении городом Бранденбургом
Ns исх. 205
25 апреля 1945 г. 01.00
Верховному Главнокомандующему
Маршалу Советского Союза
Тов. Сталину
4 гв. танковая армия Лелюшенко, развивая наступление 6 мк, овладела гор. Кетцин и в
23.30 24.4.45 г. в районе Бухов-Карпцов (6 км сев.-вост. гор. Кетцин) соединилась с час-
тями 1-го Белорусского фронта, завершив тем самым окружение гор. Берлин с запада. 6
мк 4 гв ТА в 23.00 24.4 полностью овладел гор. Бранденбург.
В тот же день 25 апреля войска 1-го Ук-
раинского фронта встретились на Эльбе с вой-
сками 12-й американской группы армий гене-
рала О.Брэдли. К этому времени реальные воз-
можности объединения усилий 3, 9 и 12-й не-
мецких армий для защиты Берлина были, на
наш взгляд, утрачены.
Но гонка за овладение Берлином между
Коневым и Жуковым, не определяя общего хо-
Конев
Крайнюков19
да событий, тем не менее, продолжалась. Гвар-
дейская танковая армия генерала Рыбалко,
форсировав с ходу р.Шпрее, с ожесточенными
боями продвигалась к центру Берлина (разгра-
ничительная линия между войсками фронтов
была изменена и проходила примерно по цен-
тру города) и оказалась в тылу боевых поряд-
ков 8-й гвардейской армии и 1-й гвардейской
танковой армии 1-го Белорусского фронта.
16
123
ИССЛЕДОВАНИЯ
Началась неразбериха, которая могла прине-
сти и, видимо, принесла немало неоправдан-
ных жертв.
Однако прошло не менее двух суток,
прежде чем Конев решил сообщить Жукову о
необходимости принятия совместных мер по
исправлению создавшегося положения, имея
ввиду, что для этого целесообразно изменить
направление наступления войск 1-го Белорус-
ского фронта в Берлине.
Обращение командующего войсками 1-го Украинского фронта к командующему войсками
1-го Белорусского фронта с просьбой об изменении направления наступления 8-й гвар-
дейской и 1-й гвардейской танковой армиям
№ 00222/оп 28 апреля 1945 г. 20.45
Войска армии т.Рыбалко и т.Лучинского сегодня, 28 апреля 1945 г., с боями вошли пра-
выми флангами к Антальскому вокзалу (правая разграничительная линия фронта), уступом
и левым флангом ведут бой за Вильмерсдорф, Холензее.
По донесению т.Рыбалко, армии т.Чуйкова и т.Катукова 1-го Белорусского фронта получи-
ли задачу наступать на северо-запад по южному берегу Лантвер канала, таким образом,
они режут боевые порядки войск 1-го Украинского фронта, наступающих на север.
Прошу распоряжений изменить направление наступлений армий т.Чуйкова и т.Катукова.
О вашем решении прошу сообщить.
Конев
Крайнюков
Петров20
В тот же вечер г.Жуков, не дав ответа
И.Коневу, направил И.Сталину телеграмму с
объяснением создавшегося положения и пред-
ложениями, которые существенно отличались
от предложений командующего 1-м Украин-
ским фронтом.
Доклад командующего войсками 1-го Белорусского фронта Верховному Главнокомандую-
щему о положении войск и необходимости изменения разграничительной линии с 1-м
Украинским фронтом
№ 00627/оп 28 апреля 1945 г. 22.00
Докладываю: войска 1-го Белорусского фронта, продолжая уличные бои в центре г.Бер-
лина, к 19.00 28 апреля 1945 г. ведут бой на линии (далее следуют координаты по плану
г.Берлин 1:2500)...
2. Я решил встречным ударом 2 гв. ТА и правого фланга 3 уд. А в юго-восточном направ-
лении, всеми силами 5 уд. А, 1 гв. ТА и 8 гв. ТА21 в северо-западном направлении рас-
колоть окруженную группировку в Берлине на две части, после чего оставшиеся очаги
обороны уничтожить по частям.
По состоянию на 19.00 28 апреля 1945 г. эти наступающие навстречу группы войск фронта
находятся на удалении полутора километров одна от другой и в ближайшее время соеди-
няться.
3. Две стрелковые дивизии 28-й армии и одна мсбр 3 гв. ТА 1-го Украинского фронта,
имея от Конева задачу наступать из района ст. Пале-штрассе (полтора километра западнее
аэропорта Темпельходь) на север вдоль железной дороги, 28 апреля 1945 г. вышли в тыл
боевых порядков 8 гв. А и 1 гв. ТА.
Наступление частей Конева по тылам 8 гв. А и 1 гв. ТА создало путаницу и перемешива-
ние частей, что крайне осложнило управление боем. Дальнейшее их продвижение в этом
124
АМЛочтарев, О.АЛжешевский
направлении может привести к еще большему перемешиванию и к затруднению в управ-
лении.
Докладывая изложенное, прошу установить разграничительную линию между войсками
1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов или разрешить мне сменить части 1-го
Украинского фронта в г.Берлине.
Командующий войсками 1-го
Белорусского фронта Маршал
Советского Союза Г.Жуков
Член военного совета 1-го
Белорусского фронта
генерал-лейтенант Телегин
Начальник штаба
генерал-полковник Малинин22
В генеральном штабе внимательно следи-
ли за ходом событий и еще до получения теле-
граммы Г.Жукова ему и И.Коневу была на-
правлена следующая директива о новой раз-
граничительной линии в Берлине.
Директива Ставки Верховного Главнокомандующего командующим войскам 1-го Белорус-
ского и 1-го Украинского фронтов об установлении разграничительной линии в Берлине
№ 11077 28 апреля 1945 г. 21.20
Ставка Верховного Главнокомандующего приказывает:
1. С 24 часов 29.4.45 г. установить следующую разграничительную линию в Берлине между
1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами: до Мариендорф прежняя, затем ст. Тем-
пельхоф, Виктор-Луизе плац, ст. Савиньи, далее по железной дороге на ст. Шарлоттен-
бург, ст. Весткройц, ст. Рубелен. Все пункты для 1-го Украинского фронта включительно.
2. Об отданных распоряжениях донести.
Ставка Верховного главнокомандования И.Сталин
Антонов23
Войска Рыбалко к тому времени достигли
Тиргартена и теперь должны были быть отве-
дены с тем, чтобы их место заняли войска
Г.Жукова. Конев пишет в мемуарах: “Теле-
фонный разговор, который имел по этому по-
воду с Павлом Семеновичем [Рыбалко. —
О.Р. ], был довольно неприятным. Он заявил,
что ему непонятно, почему корпуса, уже на-
целенные на центр города, по моему приказу
отворачиваются западнее, меняют направле-
ние наступления. Я хорошо понимал пережи-
вания командарма, но мне осталось только от-
ветить,что наступление войск 1-го Белорус-
ского фронта на Берлин проходит успешно, а
центр Берлина по установленной разграничи-
тельной линчи входит в полосу действий 1-го
Белорусского фронта”24.
2 мая И.Конев направил в Москву послед-
нее донесение о Берлинской операции:
“Войска фронта сегодня, 2 мая 1945 г., по-
сле девятидневных уличных боев, полностью
овладели юго-западными и центральными
районами города Берлина (в пределах установ-
ленной для фронта разграничительной линии)
и совместно с войсками Первого Белорусского
фронта овладели городом Берлин”25.
В тот же день был объявлен праздничный
приказ И.Сталина с иной формулировкой о
вкладе фронтов под командованием Г.Жукова
и И.Конева в овладении Берлином:
125
ИССЛЕДОВАНИЯ
Приказ Верховного Главнокомандования
по войскам Красной Армии и Военно-Морскому Флоту
Войска 1-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза Жукова
при содействии войск 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского
Союза Конева после упорных уличных боев завершили разгром берлинской группиров-
ки немецких войск и сегодня, 2 мая, полностью овладели столицей Германии городом
Берлин — центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии.
Берлинский гарнизон, оборонявший город во главе с начальником обороны Берлина Ге-'
нералом от артиллерии Вейдлингом и его штабом, сегодня, в 15 часов, прекратил сопро-
тивление, сложил оружие и сдался в плен.
2 мая к 21 часу нашими войсками взято в плен в городе Берлине более 70 000 немецких
солдат и офицеров...
...В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в
боях за овладение Берлином, представить к присвоению наименования «Берлинских» и к
награждению орденами.
Сегодня, 2 мая, в 23 часа 30 минут в честь исторического события — взятия Берлина со-
ветскими войсками — столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует своим
доблестным войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов двадцатью четырьями
артиллерийскими залпами из трехсот двадцати четырех орудий.
За отличные боевые действия объявляю благодарность войскам 1-го Белорусского и 1-го
Украинского фронтов, участвовавших в боях за овладение Берлином.
Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!
Смерть немецким захватчикам!
Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза
И. Сталин
2 мая 1945 года № 35926.
Думается, что формулировка И.Сталина о
вкладе фронтов Г.Жукова и И.Конева в овла-
дении Берлином и успешное завершение опе-
рации справедлива.
Но необходимо ответить на вопрос: целе-
сообразно ли было соревнование между фрон-
тами? То, что оно сократило сроки операции,
сомнений не вызывает. Но главное, уменьшила
или увеличила гонка к Берлину количество по-
терь войск Красной Армии?
Потери советских войск в Берлинской
операции были исключительно велики. Убиты-
ми и ранеными они превысили 350 тыс. чело-
век против примерно 490 тыс. человек потерь
Германии27; советские безвозвратные потери
(убитые, пропавшие без вести) составили 101
тыс. 961 человек (1-го Белорусского фронта
141 880 и 37 610 чел., 1-го Украинского фрон-
та — 86 245 и 27 580 чел., 2-го Белорусского
фронта 46 040 и 13 070 чел. соответственно)28.
Учитывая, что численность личного состава
войск 1-го Белорусского фронта (908 500 чел.)
значительно больше чем 1-го Украинского
фронта (550 900 чел.), потери войск, которыми
командовал Маршал И.Конев, оказались в
29
процентном отношении значительно выше .
Характерно, что и накануне Берлинской
операции, при проведении Висло-Одерской
операции (12 января—3 февраля 1945 г.), по-
тери в 1-м Украинском фронте примерно в
полтора раза оказались выше, чем в 1-м Бело-
русском. По мнению отечественного военного
историка В.Н.Киселева, одной из главных при-
чин тому являлись более эффективные спосо-
бы применения в наступлении танковых армий
Г.К.Жуковым30.
С падением Берлина способность Герма-
нии к организованному сопротивлению была
утрачена и вскоре она капитулировала. Настал
долгожданный день Победы.
126
А.Н .Почтарев, О.А.Ржешевский
Примечания
1 Foreign Relations of the United States. The Conferences at Cairo and Teheran 1943. Washington,
1961. P.259, 254.
о
Конев И.С. Записки командующего фронтом. М., 1991. С.373.
3 Kimball W. (Ed.). Churchill and Roosevelt. The Complete Coorespondence. Vol.HI. London, 1984.
P.605.
4 The Papers of Dwight D. Eisenhower. The War Jears. Vol.4. Baltimore, 1970. P.2551.
5 Papers of Dwight D. Eisenhower. P.2592.
6 Ambrose S. The Supreme Commander. The War Jears of General Dwight D. Eisenhower. London,
1971. P.63.
7 Ibid.
8 В ходе операции кольцо окружения замкнули войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского
фронтов.
9 Конев И. Указ. соч. С.378.
10 Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. Ки. 1. -М., 1989. С.228.
11 Там же. С.226—227.
12 Там же. С.228.
13 Центральный Архив Министерства Обороны Российской Федерации (далее ЦАМО РФ). Ф.З.
Оп.11556. Д.18. Л.91—92.
Штеменко С.М. Указ. соч. С.228; Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т.З. М., 1992.
С.225—227.
15 Жуков Г.К. Указ. соч. С.249.
16 ЦАМО РФ. Ф.236. Оп.2712. Д.359. Л.36. Подлинник.
17 ЦАМО РФ. Ф.233. Оп.2307. Д.193. Л.88.
18 ЦАМО РФ. Ф.233. Оп.2307. Д.193. Л.139.
19 ЦАМО РФ. Ф.236. Оп.2712. Д.346. Л.134.
20 ЦАМО РФ. Ф.236. Оп.2712. Д36. Л.152.
21 В тексте документа ошибка. Имеется в виду 8-я гвардейская армия.
22 ЦАМО РФ. Ф.233. Оп.2307. Д.193. Л.159—161.
23 ЦАМО РФ. Ф.З. Оп.11556. Д.18. Л.113.
24 Конев И. Указ. соч. С.462.
25 Там же. С.468.
26 Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского
Союза. С 25 января 1943 г. по 3 сентября 1945 г. М., 1975. С.494—497.
27 Подсчитано по: Воробьев Ф.Д., Парогькин И.В., Шиманский А.Н. Последний штурм (Берлинская
операция 1945 г.). М., 1975. С.26, 28, 29, 415.
28 Гриф секретности снят. Потери вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных
конфликтах: Статистическое исследование / Под ред. Г.Кривошеева. М., 1993. С.219.
29 Там же.
3° Более подробно см.: Киселев В.Н. Почерк двух полководцев: Действия танковых армий в
Висло-Одерской операции // Военно-исторический журнал. 1995. No 1. С.4—11.
С.Л.Фирсов
Великие кануны
(Некоторые социально-психологические
аспекты российской истории
начала XX столетия)

Годы, предшествовавшие грандиозным со-
бытиям 1917 г., давно привлекают внимание
исследователей, что вполне объяснимо и оп-
равдано самим масштабом произошедших в
России после падения самодержавия и прихо-
дом к власти партии большевиков изменений.
Разумеется, время накладывало своей отпеча-
ток на те или иные формулировки и выводы
ученых, однако суть их от этого менялась ма-
ло: режим был обречен на гибель и погиб не
случайно. 1917 г. не просто “закрыл” одну
страницу истории и “открыл” другую, — с то-
го времени переменился и темп жизни страны,
были сломаны прежние социально-психологи-
ческие стереотипы, ушли в небытие старые,
казавшиеся ранее незыблемыми, ценности и
традиции. Уже одно то, что произошло все так
стремительно, заставляет задуматься над при-
чинами этой самой “стремительности”. В са-
мом деле, был ли революционный взрыв своего
рода “внешним” проявлением глубокого мо-
рально-психологического кризиса, пережитого
Россией в начале этого столетия? Можем ли
мы сказать, что кроме социальной и политиче-
ской страна пережила и психологическую ка-
тастрофу, последствия которой были не менее
серьезны? Смеем предположить, что да. Одна-
ко подобный однозначный ответ вовсе не сви-
детельствует об окончательной разрешенности
данной проблемы, которая, думается, чем
Нынче ветренно и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Иосиф Бродский
«Письма римскому другу»
дальше, тем больше будет привлекать внима-
ние историков, философов и специалистов по
социальной психологии, так как многие вопро-
сы, стоявшие перед страной и ее жителями в
начале нынешнего века, снова (и столь же ос-
тро) встают перед нами на рубеже нового ты-
сячелетия.
Попыткой вновь осмыслить эту проблему
и является помещаемый ниже материал.
* * *
Вот уже сколько веков подряд люди встре-
чают каждое новое столетие с особыми ожида-
ниями, надеждами, страхами. Желание за сме-
ной цифр увидеть нечто более существенное,
“глобальное” и весомое, то, что изменит жизнь
целым поколениям, прервет прежний, став-
ший традиционным, ход истории, заставляло
человека “грани веков” пристально вгляды-
ваться в окружающую его действительность,
подмечать в ней симптомы распада и будущей
гибели. Все эти слова мы с полным правом мо-
жем отнести к России рубежа столетий, когда,
по словам Андрея Белого, “для многих стиль
нового века радикально отличался от старого;
в-1898 и 1899 гг., — писал он далее, — мы при-
слушивались к перемене ветра в психологиче-
ской атмосфере. До 1898 г. северный ветер дул
под северным небом <...> С 1898 г. подул дру-
гой, южный, *ветер. Ветры столкнулись, их
128
© С.Л. Фирсов, 1995
С .Л.Фирсов
столкновение породило туман, туман задумчи-
вости. В 1900 и 1901 гг. атмосфера начала про-
ясняться. Мы все увидели в новом свете под
мягким южным небом двадцатого века”1.
“Мягкое южное небо”, впрочем, оказалось
весьма обманчивым — дальнейшая история
это подтвердила. Но что для нас наиболее важ-
но, так это прежде всего “новый свет”, в кото-
ром люди начинают видеть самые различные
явления. Примечательно, что “новый свет” во
многом отражал апокалиптические страхи и
ожидания той сложной эпохи.
Это чувство одинаково было присуще как
“поэтическим натурам” типа А.Белого, так и
людям, сформировавшимся в XIX столетии,
например К.П.Победоносцеву, в 1896 г. выпу-
стившему в свет свой «Московский сборник».
Многие мысли этой эмоциональной книги ока-
зались в дальнейшем пророческими, многие
выводы — верными и логически доказанными.
Но главное заключалось в другом — Победо-
носцев “грани веков”, как и другие его сов-
ременники, на многое начинает смотреть с
апокалиптическими предчувствиями, лишь
“знак” его восприятия, в отличие от большин-
ства, — “минус”, а не “полюс”. Обер-проку-
рор Св. Синода находит в своем времени при-
знаки состояния, характеризовавшего эпоху
французского террора или бироновщины.
“Больше того, — пишет он, — между нами
взаимное недоверие пустило, может быть, кор-
ни еще глубже во внутреннюю жизнь обще-
ства, нежели в ту пору”2. Без сомнения, Кон-
стантин Петрович Победоносцев во все годы
своего негласного правления Россией был пес-
симистически настроен в отношении “ожидае-
мого будущего”, но именно к концу 1890-х —
началу 1900-х гг. его буквально захлестывают
эмоции. Человек чуткий и тонкий, Победонос-
цев не мог не видеть и не понимать, что страна
“куда-то идет”. Политически Россия должна
была измениться, экономически она быстро
менялась, социальное же ее “взросление” даже
и не стояло на повестке дня.
Несоответствие между этими тремя ком-
понентами во многом определили безальтерна-
тивность будущего всеобъемлющего кризиса.
Постараемся рассмотреть данное обстоятельст-
во более подробно.
Разумеется, стремление оставить “все без
изменения”, характеризовавшее политику
российского самодержавия после вступления
на престол Александра III, объяснялось не
столько “глупостью” или “ограниченностью”
верхов, сколько отсутствием той “здоровой
консервативной идеи” (по выражению неосла-
вянофила генерала А.А.Киреева), без которой
нельзя было управлять государством. К концу
1890-х гг., особенно после вступления на пре-
стол Николая II, положение еще более обост-
рилось. Экономически бурно растущая страна
нуждалась в политических реформах, нужда-
лась в ответственном за судьбу державы граж-
данине, которого надо было воспитать и сфор-
мировать.
Вспоминая прошедшую на его глазах ис-
торию России, хорошо информированный и
близкий к верхам генерал Киреев, очень точно
охарактеризовал это положение. “Александра
II убили. Понятно, что Александр III должен
был подтянуть поводья, остановить ход России.
Но вместо того, чтобы через 2, 3, ну 4 года по-
вести Россию по славянофильскому либераль-
ному пути, Александр III продолжал затяги-
вать поводья, давал машине задний ход. Его
авторитет был еще довольно велик для того,
чтобы государственное здание еще держалось,
фасад стоял. Но с его смертью авторитет погиб
в противоречиях внешней и в особенности
внутренней политики, нужно было стать до-
бровольно на путь реформ в славянофильском
духе, вышло обратное — испуг — западная
конституция”3. Занося осенью 1906 г. эти “не-
своевременные” (или лучше сказать — опоз-
давшие) мысли в дневник, старый генерал кон-
статировал лишь тот факт, что консерватив-
ный вариант — к тому времени — стал уже
невозможен. Трудно сказать, существовала ли
возможность реализации такой программы или
нет (скорее все-^гаки предположить второе), но
то, что ничего не было сделано для этого — ха-
рактерно уже само по себе.
Отложенные в долгий ящик проблемы,
тем не менее, требовали решения, в свою оче-
редь, порождая новые и опосредованно сказы-
ваясь на социально-психологическом климате
в стране.
Осознание того обстоятельства, что вечно
сохранять status qwo невозможно и заставляло,
думается, Победоносцева с настойчивостью,
достойной лучшего применения, бороться за
сохранение традиций и устоев (как он их по-
нимал), с восхищением замечая следующее,
например, обстоятельство: “Какое таинство —
религиозная жизнь народа такого, как наш, ос-
тавленного самому себе, неученого! Спраши-
17-685
129
ЭССЕ
ваешь себя: откуда вытекает она? — и когда
пытаешься дойти до источника — ничего не
находишь. Наше духовенство мало и редко
учит, оно служит в церкви, и исполняет требы.
Для людей неграмотных Библия не существу-
ет; остается служба церковная и несколько мо-
литв, которые, передаваясь от родителей к де-
тям, служет единственным соединительным
звеном между отдельным лицом и Церко-
вью”4. Трудно понять, как (и чем) такое по-
ложение может восхищать умного человека.
Видимо, восхищение в данном случае — от
страха. Победоносцев прекрасно понимает, что
неученый народ, народ, предоставленный са-
мому себе — опасен для власти, непредсказу-
ем, тем более, если все вокруг него меняется,
а темпы жизни становятся такими, что даже
самого “традиционного” мужичка вынуждают
спешить “вслед за жизнью”. Кроме того, нель-
зя было недоучитывать и того обстоятельства,
что личность русского человека “чувствует се-
бя погруженной в коллектив, личность недо-
статочно раскрыта и сознана”5. Сильное кол-
лективистское начало при недостаточной раз-
витости гражданского чувства и при разруша-
ющемся патриархальном общинном “мире”
могло стать для государства непреодолимым
препятствием при проведении каких-либо ре-
форм “сверху” (что, собственно говоря, в даль-
нейшем и произошло).
Итак, предложить что-либо позитивное
Победоносцев, увы, не смог. Оставалось только
петь панегирики “традициям” и доказывать
необходимость борьбы с новшествами. Именно
отсутствие “позитива” и было основой страха
Обер-Прокурора, питало его апокалиптиче-
ские ожидания. Один из самых видных “идео-
логов” империи к началу XX столетия был раз-
бит “новым временем”, “в психологической
атмосфере” которого ему приходилось закан-
чивать свою политическую деятельность и
жизнь.
“Что-то в России ломалось, что-то оста-
валось позади, что-то, народившись или воск-
реснув, стремилось вперед... — писала в своих
воспоминаниях много лет спустя З.Н.Гиппиус.
— Куда? Это никому не было известно, но уже
тогда, на рубеже веков, в воздухе чувствова-
лась трагедия. О, не всеми. Но очень многими,
в очень многих”6. Как это объяснить, — что
ломалось, что стремилось вперед? Откуда та-
кой интерес к религиозным вопросам у ранее
равнодушной к религии интеллигенции? Поче-
му? Однозначного ответа нет. И быть не мо-
жет. Не было его и у живших в то время. Про-
рочества о близящемся конце мира, появляв-
шиеся довольно часто в последние годы суще-
ствования самодержания, по мнению Н.А.Бер-
дяева, “может быть, реально означали не при-
ближение конца мира, а приближение конца
старой императорской России”7.
Закончившаяся поражением Первая рос-
сийская революция лишь способствовала уг-
лублению чувства пессимизма и безысходно-
сти, которые в революционные годы были
“отодвинуты”, закрыты внешними событиями
огромного значения.
Появление в России законодательного
парламента, серьезные послабления в области
цензуры, новые политические права для части
граждан, ранее их не имевших, — все это от-
влекло внимание русской интеллигенции и так
называемых культурных слоев общества от
апокалиптических переживаний и эсхатологи-
ческих предчувствий.
Впрочем, продолжалось это “отвлечение”
недолго. Уже с 1907 г. вновь начинают соби-
раться Общества, издаваться журналы, чи-
таться лекции, где проблемы будущего вплот-
ную увязываются с вопросами религиозными.
Вера в сверхъестественное как в реальность,
убежденность в необходимости кардинальных
перемен и искреннее, почти детское, ожидание
краха “старого мира” характеризуют то время
наиболее четко. Впрочем апокалиптические в
той или иной степени чувства переживались не
только в России. В своих автобиографических
записках протестантский теолог Альберт
Швейцер характеризовал два переживания,
омрачавшие его жизнь. “Первое состоит в по-
нимании того, что мир предстает необъяснимо
таинственным и полным страдания; второе, —
писал он, — в том, что я родился в период ду-
ховного упадка человечества”8. Для богослова
было непонятно, как могло его поколение,
“столь многого достигшее в науке и технике,
так пасть духовно, чтобы отказаться от мыс-
ли”9. В другой своей работе, характеризуя со-
временного ему человека, Швейцер с горечью
замечает, что он (этот человек) “бредет уны-
лой дорогой в унылое время”10.
Трудно в этой связи не вспомнить замеча-
тельные слова С.Н.Булгакова, сказанные им о
столыпинской эпохе: “Россия экономически
росла стихийно и стремительно, духовно раз-
лагаясь”11. Чем не фраза А.Швейцера об
130
СЛ.Фирсов
“унылом человеке”, соотнесенная только с
российскими реалиями? Духовное разложение
Булгаковым понималось как потеря нравствен-
ных ориентиров в бурном море отечественной
действительности, нивелировка личности.
“Безумие нашей революции, — писал в 1908 г.
Е.Н.Трубецкой, — как и безумие нашей реак-
ции, обуславливается, главным образом, одной
общей причиной — тем, что у нас личность
еще недостаточно выделилась из бесформен-
ной народной массы”12.
Видимо не будет слишком большим допу-
щением предположить, что именно начало XX
столетия было тем “перевалом сознания” (вы-
ражение протоиерея Г.Флоровского), который
обусловил все апокалиптические переживания
и страхи, желание найти себя в мире и достичь
мира в себе, т.е. стал теоретическим рубежом
для многих людей того времени.
И то, что апокалиптические переживания
мы наблюдаем в то время не только в России,
лишний раз доказывает универсальность этого
явления, его неслучайность.
Впрочем в России оно было представлено
гораздо более ярко и выпукло, чем в Европе.
Специфика исторического развития России, ее
особенности — экономические, политические,
социальные — создали ту уникальную нравст-
венно-психологическую обстановку, в которой
страна сумела прожить в течение десяти по-
следних предреволюционных лет.
Противоречивость того времени наиболее
четко можно рассмотреть, изучая историю вза-
имоотношений светского и духовного институ-
тов власти России. Волею сверхличных обсто-
ятельств русская Церковь, с эпохи Петра I
имевшая ненормальное (с канонической точки
зрения) устройство, в XX столетии вступила
совершенно лишенная возможности оказывать
серьезное влияние на православную паству,
которая к тому же не была единой.
Замкнутая государством в тесные “офици-
альные рамки”, Церковь по-существу (как ин-
ститут духовной власти) следовала в фарвате-
ре государственной политики, которую не
всегда (после революционных 1905—1907 гг.)
разделяла. Синодальная система, достигшая
своего апогея в годы руководства Обер-Проку-
ратурой Св. Синода К.П.Победоносцевым, вос-
питывала и подбирала пастырей прежде всего
исходя из сугубо практических, “мирских” ин-
тересов. Союз Церкви и государства, сущест-
вовавший в России (так называемая “симфо-
ния властей”) и законодательно закреплен-
ный, к XX в. представлял из себя если не яв-
ный анахронизм, то такую систему связей, ко-
торая требовала кардинальной корректировки.
Чем это было вызвано?
Прежде всего, думается, тем, что в тех
сложных условиях эпохи “религиозного ренес-
санса” Церковь оказалась в достаточно лож-
ном положении. С одной стороны, она должна
была дать ответ “всякому уповающему” и
ищущему на сложные вопросы бытия, с другой
— она сама была несвободна и нуждалась в ре-
лигиозном обновлении. Особенно это выяви-
лось на имевших место в 1901 —1903 гг. в
Санкт-Петербурге Религиозно-философских
собраниях. Соединения Церкви с миром, по
словам Мережковского, тогда не получилось.
Характеризуя эти собрания как первую точку
религиозной революции (накануне революции
политической), писатель патетически заявлял,
что “конец православия [! — С.Ф. ] предшест-
вовал концу самодержавия”13. “Христианство
кончается, — писал он приблизительно в то же
время, — потому что оно до конца «исполни-
лось», подобно тому, как «закон и пророки»
окончились с пришествием Христа”14. Подоб-
ные заключения однозначно свидетельствова-
ли о кризисе религиозного сознания, о том, что
не всякое “богоискательство” ведет “к Храму”.
И дело было вовсе не в том, насколько прав
или, наоборот, ошибается писатель — подо-
бные высказывания вернее всего рассматри-
вать как тревожный симптом нравственно-
психологического характера, когда “ищущий”
не только не может обрести то, что хочет, но
и не может даже определить, что он хочет. Это
обстоятельство заставляет человека, озабочен-
ного обретением “истины в себе”, искать ка-
кие-либо “иные” формы организации религи-
озной жизни.
Ощущение “исполненное™” христианст-
ва, о котором писал Мережковский, видимо
можно считать (весьма, впрочем, условно)
“вариацией” страшной по своей законченно-
сти фразы Ф.Ницше — "Бог умер”.
Авторитет и влияние Церкви все более
слабели и в так называемой “народной массе”.
Современник тех событий, будущий право-
славный митрополит Вениамин (Федченков)
по этому поводу много лет спустя писал: “Мы
[пастыри. — С.Ф. ] перестали быть «соленою
солью» и поэтому не могли осолить и дру-
гих”15. А Благовещенский епископ Иннокен-
17*
131
ЭССЕ
тий, старший современник Вениамина, еще бо-
лее откровенно выражал эту мысль: “Вот жа-
луются, что народ не слушает наших пропове-
дей и уходит из храма, не дожидаясь конца
службы. Да ведь чего слушать^го? Мы питаем
его манной кашей, а люди хотят уже взрослой
твердой пищи”16.
Как видим, и в среде русского образован-
ного общества, и в народной среде процессы в
своей основе протекали похожие. Ощущение
чего-то “финального” было общим. (“Ах, как
трудно, как трудно жить! Так трудно, что и
умереть хочется!”— заявила императрица
Александра Федоровна, впервые принимая Ве-
ниамина, ей совершенно до того неизвестно-
го17.) И все это — на фоне стремительно раз-
вивающейся страны, на фоне совершенно оп-
ределенных достижений в экономике. Разуме-
ется, стремительность, как правило, приводит
к головокружению, к потере “точки опоры”.
Однако все объяснить этим фактором нельзя.
Апокалиптические переживания, страхи, ожи-
дания, религиозные движения свидетельству-
ют, что в обществе происходят серьезные глу-
бинные изменения, изменяется как сама
жизнь, так и ее оценка со стороны современ-
ников. Действительно, трудно точно обозна-
чить время перехода человека от детства к
взрослому состоянию, а от взрослого — к ста-
рости. Процесс этот, незаметный на первый
взгляд, тем не менее, осознается всеми. В ис-
тории каждого народа также есть определенное
время, когда происходит его (народа) вступле-
ние “в иной возраст”, когда народ как бы ста-
новится “другим”. Революционные катаклиз-
мы являются лишь последней точкой, которая
фиксирует конец давно шедших процессов.
“Противоречие ведет вперед”, — говорил
Г.Гегель. Потому, видимо, не стоит однознач-
но оценивать времена кардинальных ломок,
когда страх неизвестности и отсутствие види-
мой позитивной (с точки зрения “доброго ста-
рого времени”) перспективы ломали судьбы
многих людей и целых поколений, заставляли
верить в ложные ценности и всякого рода про-
роков. Вера далеко не всегда основывается на
страхе, но страх обязательно ищет выхода в ве-
ре. Одиночество, как правило, сопровождает
такого рода страх.
В своей тюрьме, в себе самом,
Ты, бедный человек,
В любви, и в дружбе, и во всем
Один, один навек.
Д. С.Мережковский
Стремление уйти от реальности, которое
мы часто наблюдаем в последние годы старого
режима в России, прежде всего было стремле-
нием уйти от самого себя. При этом, в боль-
шинстве своем, “общество не сосредоточива-
лось на мыслях о неустойчивости режима, не
отдавало себе отчета в напряженности между-
народного положения <.. .> — Общество напро-
палую веселилось, объедалось, опивалось.
Дельцы, промышленники, коммерсанты дела-
ли большие дела, быстро и легко наживая
деньги. Во всю работали банки. Деньги прожи-
вались. Зря сыпались. И от мала до велика, ко-
му только было не лень... и у кого были хотя
небольшие средства, все играли на бирже”18.
Разумеется, “играли на бирже” только
имущие. Однако “дух времени” захватил всех
— именно в эпоху столыпинского “ренессанса”
(или “реакции”, — как угодно) и в годы пред-
шествовашие Мировой войне в печати стали
появляться тревожные заметки о таком явле-
нии как хулиганство. Проявления его, собст-
венно, встречались и раньше, но именно после
1905 г., по мнению современников, хулиганст-
во “всплыло наружу”. По большому счету, ху-
лиганством можно считать ту вседозволен-
ность, отсутствие морально-нравственных ог-
раничений, существование “себе в удовольст-
вие”, которые характеризовали также и жизнь
всякого рода “дельцов” и “промышленников”,
только в ином “измерении” — в самых низах
российского общества. “Хулиганство, — писал
в 1913 г. некий протоиерей Клавдий Фоменко,
— явление сложных условий русской обыден-
ной жизни. Хулиганство есть и месть за про-
шлое крепостничество. Хулиганство есть и оз-
лобленное чадо тех, кто причислил себя “к
безработным”. Хулиганство в родстве и с про-
летариатом. Одним словом, хулиганство есть
полное отрицание общественно-государствен-
ного порядка”19. Дикий размах хулиганства,
названного юристами безмотивным преступ-
лением, в последние предвоенные годы отме-
чался самыми разными людьми — священно-
служителями, государственными и обществен-
ными деятелями, правоведами. Что всего ин-
тереснее в данном деле, по нашему убежде-
нию, — так это то, как называли хулиганство.
В самом деле, бывают ли “безмотивные пре-
ступления” такого масштаба, что о его (пре-
ступления) ужасах в центры летят сообщения
“со всех концов России, от Архангельска и до
Ялты, от Владивостока и до Петербурга?”20
132
С.Л,Фирсов
Почему в деревне такое развитие получа-
ет “озорство”? Неужели только потому, что
молодые люди побывали на “отхожих промыс-
лах” в фабричных центрах или в Америке,
вкусили “изнанку городской жизни”, где име-
ли возможность наблюдать, как легко “прожи-
вались деньги”, “зря сыпались” и проч.? Даже
если допустить это как объясняющую “озорст-
во” причину (т.е., иначе говоря, “дурной при-
мер”), мы не получим ответа на вопрос, а от-
куда вообще взялось это поветрие к “прожига-
нию жизни” в городе. Только ли потому, что
“экономическое бытие определяет обществен-
ное сознание”, как любил повторять Г.В.Пле-
ханов? Видимо столь однозначный ответ не по-
может нам понять тех глубинных процессов,
которые проистекали в то время в российском
обществе, на разных его уровнях.
Не могло же “экономическое бытие” пол-
ностью (и достаточно быстро) изменить мен-
тальную сущность целых групп людей. А ведь
падение религиозности населения — характер-
ный момент того времени. Даже официальные
отчеты помещали характеристики православ-
ного населения, подразделяя это последнее (в
религиозно-нравственном отношении) на не-
сколько (!) групп. Так, например, екатеринос-
лавский епископ Агапит в своем отчете, опуб-
ликованном в 1913 г., заявил, что прихожан
его епархии можно подразделить на три груп-
пы, причем самую малочисленную часть соста-
вят люди “русско-православного мировоззре-
ния и старинного домостроевского уклада жиз-
ни”, а самую большую — люди равнодушные,
выполняющие обряды лишь потому, что так
“исстари заведено”. В особую группу выделил
архиерей и тех, в основном молодых людей,
“которых коснулся современный тлетворный
дух отрицания и сомнения, гордыни и непови-
новения”. Эти люди, по мнению Агапита,
“мечтают о новой революции, от которой ждут
для себя «земного рая», т.е. всяческих благ и
удовольствий для тела, а главное — ничегоне-
делания”21.
Стала обычным явлением не только в го-
роде и в пригородах, но и в деревнях — по по-
воду и без повода — нецензурная (“матер-
ная”) ругань. При этом, в большинстве случа-
ев, ругань сопровождала какие-либо “хули-
ганские” действия. “Несомненно можно ска-
зать, — отмечал современник, — что хулиган-
ствуют по преимуществу молодые люди — хо-
лостые, не знающие, чем наполнить свое вре-
мя, и что явление это стало встречаться только
после 1905 г. Значит, причины хулиганства
можно видеть в волне всеобщего развала, про-
несшегося по лицу России, той разнузданно-
сти, безудержности, какими были этот и по-
следующие годы для населения”22. Видимо
все-^гаки причину хулиганства усматривать в
революции нельзя. Скорее, события 1905—
1907 гг. были своего рода импульсом для тех
процессов, которые происходили и ранее, но
“на глубине”. Старый мир с его традициями
уходил в небытие, а на его место приходила
неизвестность. Необразованный человек, вы-
шедший за пределы своего “мира” и столкнув-
шийся с иной жизнью, с иными темпами этой
жизни, с иными ценностями и стереотипами,
совершенно закономерно воспринимает только
то, что он может воспринять, и так, как он мо-
жет. Некритическое восприятие новых ценно-
стей, стремление быть похожим на тех, кого он
только что увидел в городе, характеризовало
поведение деревенского молодого человека,
вышедшего, в буквальном смысле, из “другого
мира”. Если же принять во внимание “нераз-
витость личности”, о которой говорилось вы-
ше, то становится понятным, что столкновение
с новым, ранее неизвестным, должно было за-
кончиться каким-либо инстинктивным проте-
стом против старого. Выражением этого проте-
ста, неосознанного, дикого, жестокого, и стало
явление хулиганства; ведь “сила весенних вод
прямо пропорциональна количеству накопив-
шегося за зиму снега. Вот это обстоятельство,
— отмечал еще в 1908 г. Е.Н.Трубецкой, — и
заставляет страшиться за будущее”23.
До поры общество могло лишь наблюдать
описанные выше процессы, остановить их воз-
можности не было. Тем более, что параллельно
с ними наблюдались симптомы и другой, не
менее опасной болезни. Речь идет о понятой
веховцами трагедии отчуждения русского об-
разованного общества от народа. Об этом от-
чуждении писали и до выхода в свет (1909 г.)
сборника «Вехи», однако никто так отчетливо
как они не сумел написать о корнях этого от-
чуждения. На Западе, писал М.О.Гершензон,
— “нет той метафизической розни, как у нас,
или, по крайней мере, ее нет в такой степени,
потому что нет глубокого качественного раз-
личия между душевным строем простолюдина
и барина”. И далее: “Между нами и нашим на-
родом — иная рознь. Мы для него — не граби-
тели, как свой брат, деревенский кулак; мы
133
ЭССЕ
для него даже не просто чужие, как турок или
француз: он видит наше человеческое и имен-
но русское обличие, но не чувствует в нас че-
ловечесткой души и потому он ненавидит нас
страстно, вероятно с бессознательным мисти-
ческим ужасом, тем глубже ненавидит, что мы
свои”24.
Не столь далекое будущее доказало, что
Гершензон (увы!) не ошибался, говоря о не-
проходимой метафизической пропасти, разде-
лявшей русский народ на две несоединимые
части, — культурный ренессанс поэтому и не
имел сколько-нибудь широкого социального
излучения, по справедливому замечанию
Н.А.Бердяева. И не мог иметь, — добавим уже
от себя. Слишком велика была пропасть и не
было “моста” через нее... Православная Цер-
ковь — единственная реальная надклассовая
сила — тоже не соединяла эти части и даже не
могла их соединить, опираясь “не на самое се-
бя, не на свою паству, а на городового!”25
То, что Церковь в это время формально
была весьма сильна и пользовалась всяческими
преимуществами по сравнению с другими ре-
лигиозными деноминациями империи не толь-
ко не облегчало, но и, наоборот, затрудняло ее
существование в православной же (по букве
закона) империи. Чем она могла ответить, что
сказать на насущные требования жизни, зву-
чавшие как с верхних этажей русского обще-
ства, так и с самых его низов?!
Ничем. Церковь, которая по большому
счету и воспитывала народ, все больше не со-
ответствовала тем огромным морально-нравст-
венным задачам, которые перед ней ставила
жизнь. “Мы становились «требоисполнителя-
ми», — писал о том времени архимандрит Ве-
ниамин (Федченков), — а не горящими све-
тильниками. Не помню, чтобы от нас загоре-
лись души...”26 Таких высказываний можно
привести много. Высказываний, свидетельст-
вующих о внутреннем кризисе, который пере-
живала Церковь накануне величайших гоней-
ний на нее.
Но разве ее, Церкви, была вина в том, что
было мало “горящих светильников”; разве
только она была ответственна за весь тот нрав-
ственный кризис, в котором находилось рос-
сийское общество в последние годы существо-
вания старого режима? Разумеется, Церковь
была частью “симфонического” государства
(хотя понятие “симфония властей” в отноше-
нии послепетровской России весьма условно) и
болела теми же болезнями, что и государство.
Однако дело, думается, было не только в этом.
Церковь была в принципе не самостоятельна,
никогда не имела собственной социальной
политики, собственных суждений “о мире и
человеке”, став в конце концов только ведом-
ством православного исповедания. Ведь были и
“светочи”, и святые (достаточно вспомнить
Оптину пустынь и ее насельников или о.Иоан-
на Кронштадтского), но не они, а “требоиспол-
нители” оказались de facto главными действу-
ющими лицами в русской Церкви того време-
ни. Общая усредненность, “тепло-хладиость”
характеризовали православное священство в
целом. Еще в самом начале века, на заседани-
ях Религиозно-философских собраний В.В.Ро-
занов справделиво заметил, что “если храм
обернут ко мне так официально, то пусть уже
не взыщут, что и я его не держу у себя около
сердца, у себя за пазухой. Я ему не тёпел и он
мне не тёпел”27.
В подобных условиях каждый, кто горел
“огнем огненным”, был “факелом горящим”,
воспринимался прежде всего в самой церков-
ной среде как явление неординарное, выдаю-
щееся. Такой человек неминуемо становится
центром притяжения для многих “ищущих и
растерявшихся”. В тех условиях цельность ха-
рактера и сила духа воспринимались как Бо-
жий знак, символ особой избранности. В этом
контексте, по всей видимости, и стоит говорить
о Григории Ефимовиче Распутине и подобных
ему “старцах”, влияние которых выходит в
конце концов за пределы допустимого в “нор-
мальном” обществе. Сами эти “пророки” —
символы и симптомы (одновременно) тех нрав-
ственно-психологических настроений, кото-
рые поразили тогда Россию. Думается, что фе-
номен Распутина — лучшая иллюстрация мо-
рального состояния российского общества тех
лет. Вне времени — и “отец Григорий” и дру-
гие “старцы” — могут служить объектами ис-
следований лишь для психиаторов.
Известно, что Распутин был замечен и
проведен вначале в великокняжеские покои, а
затем и в царский дворец инспектором С.-Пе-
тербургской Духовной Академии в то время
архимандритом Феофаном (Быстровым) — ас-
кетом и молитвенником, человеком искрен-
ней, детской веры. Распутин произвел на него
огромное впечатление, создав образ глубоко
верующего христианина, своего рода подвиж-
ника и душевидца. Лишь спустя некоторое
134
С.Л.Фирсов
время Феофан разочаровался в Распутине, к
тому времени укрепившему свое влияние “в
верхах”. Попытки архимандрита “открыть
глаза” царице окончились для него печально
— он вынужден был навсегда оставить даже
мысль о близости к императорской чете и вско-
ре покинул Петербург,— “упал вверх” — по-
лучил самостоятельную епископскую кафедру,
но лишился реального влияния в столице.
Постепенно слухи о “сибирском пророке”
просочились в печать, его имя стало часто упо-
минаться журналистами и политиками, а в
дальнейшем даже стало нарицательным. Мно-
гие “темные” дела, особенно в годы Первой
Мировой войны, проводились через этого чело-
века, сумевшего стать необходимым для рус-
ской императрицы “молитвенником”. Алек-
сандра Федоровна, однако, в своем увлечении
Распутиным, никогда не “закрывала глаза” на
многие “художества” этого “праведника” —
протопресвитер русской армии и флота
Г.И.Шавельский в своих воспоминаниях, на-
пример, отмечал, что у императрицы была
книга «Юродивые святые русской Церкви», где
говорилось, что у некоторых святых юродство
проявлялось в виде половой распущенности.
Эти строки были подчеркнуты, а саму книгу
Александра Федоровна давала читать прибли-
женным. Видела она “старца” и не вполне
трезвым. (Распутин, впрочем, стал пить толь-
ко с 1914 г.) Значит дело было не в безоглядной
привязанности “коронованной истерички”
(как писали о ней долгие годы) к сластолюби-
вому “старцу”. Привязанность была, но не
безоглядная.
И Николай II и его супруга были людьми
мистически настроенными, для которых вера в
Бога являлась потребностью души. Общие пе-
реживания той эпохи не обошли стороной и
царский дворец. Искренняя убежденность царя
в своей обреченности, о чем мы уже имели воз-
можность сказать*, требовала религиозного
прикрытия; Николай II искренне хотел услы-
шать праведника, доверить ему свои пережи-
вания, получить утешение.
“Если Распутин грех, —писал протоие-
рей С.Н.Булгаков, — то — всей русской Церк-
ви и всей России, но зато и сама мысль о свя-
том старце, водителе монарха, могла родиться
только в России, в сердце царевом. И чем воз-
См. наш этюд о Николае II в №2 за 1994 г.
(С.119—121).
вышеннее задание, чем пророчествеинее, тем
злее пародия, карикатура, тем ужаснее паде-
ние”28. Распутин был символом народа — и
для царя, и для царицы, в его образе они хо-
тели видеть (и видели) черты истинно право-
славного человека, который никогда не обма-
нет и не предаст. Когда царю стали известны
некоторые поступки “о.Григория”, он, якобы,
заявил: “С вами тут и ангел упадет!” — Но тут
же добавил: “И царь Давид пал, да покаял-
ся”29. Ныне трудно что-либо предполагать по
этому вопросу — Николай II оставил очень
скупые сведения о своих встречах и разговорах
с Рапутиным; данные, которыми оперируют
исследователи в основном косвенные. Однако
несомненно одно — чувство недоверия, подо-
зрительности и даже презрения к окружавшим
его сановникам, в которых он видел преиму-
щественно безыдейных карьеристов, не могло
не привести царя к искреннему желанию
иметь бескорыстного советника из народа» В
своих мемуарах скандально известный генерал
Курлов выразил это в двух строчках: “Монарх
желал слышать правдивое открытое слово и
думал, что такое слово может исходить только
от простого человека”30.
“Пророка теократических вдохновений”
царь, впрочем, не получил — вместо пророка
на его зов явился человек, которого сильно по-
дозревали в принадлежности к русской мисти-
ческой секте хлыстов, который своим поведе-
нием, часто бессознательно, компрометиро-
вал своих высочайших “друзей”. Впрочем, мы
не должны забывать и того очевидного факта,
что скандально известен Распутин был пре-
имущественно в больших городах империи,
прежде всего в столицах; в провинции же и в
деревнях народ мог воспринимать мужика,
близко стоящего к престолу, как своего деле-
гата перед царями. Косвенным доказательст-
вом этого положения может служить рассказ
некоего князя О. французскому послу в России
М.Палеологу, датированный последним 9 фев-
раля 1917 г.
“Убийство Распутина произвело сильное
впечатление на массы”, — якобы сказал князь
послу, подразумевая “массы” Костромской гу-
бернии. “Для мужиков Распутин стал мучени-
ком. Он был из народа; он доводил до царя го-
лос народа; он защищал народ от придворных
— и вот придворные его убили. Вот что повто-
ряется во всех избах”31.
Убийством Распутина царю было нанесе-
135
ЭССЕ
но личное оскорбление — убийцы покусились
не только на человека, который был близок са-
модержцу и особенно его супруге, но и оскор-
били его религиозные чувства, своими дейст-
виями явно показав, что царь не может отли-
чить добро от зла, нравственность от порока и,
следовательно, что “сердце царево” находи-
лось не “в руце Божией”, а в руках распутного
и похотливого хлыста, окруженного корысто-
любивой мразью. Подобные действия реально
не столько “помогали” укреплению монархии
в наступавшем уже Смутном времени, сколько
разрушали определенные морально-психоло-
гические стереотипы в народных массах. Мас-
сы эти, таким образом, становились свидетеля-
ми крушения “мистического ореола” монар-
хии, который, несмотря ни на что, продолжал
существовать в сознании многих миллионов
подданных российского самодержца и в по-
следние годы старого режима.
Впрочем, говоря о мистических увлечени-
ях императорской четы, а также аристократи-
ческих кругов России, не стоит забывать и того
обстоятельства, что и так называемые “соци-
альные низы” общества в ту эпоху или имели
своих Распутиных, или же стремились найти
“пророка”. Время нравственных поисков и
ожиданий, надежд на новую жизнь, особенно
в эпоху “реакции”, заставляло многих людей,
переживших взлет и разгром революции
1905—1907 гг., искать религиозный выход вне
официальной Церкви. Петербургская община
«Начало века», например, объединяла столич-
ных рабочих — бывших гапоновцев, стремив-
шихся соединить высокие нравственно-рели-
гиозные идеалы с идеалами собственно социа-
листическими. Эти искренние люди находят
себе пророка, который, помимо сомнительной
нравственности, является еще и сектантом
(власти церковные называли его хлыстом).
Этот человек — некто А.Г. Щетинин. Однако
рабочие идут к нему, заключают с ним, по сло-
вам М.М.Пришвина, “род мистического конт-
ракта”, смысл которого состоял в следующем:
они полностью подчиняются своему “проро-
ку”, выполняют его любые требования; он же
“убивает” их (т.е. берет этим грех на себя), но
зато воскрешает их наследниками Царства Бо-
жия. “Учитель” провозглашает тезис “ты
больше я”, однако сам не спешит его испол-
нить — проживает деньги рабочих, насилует
их жен (и рабочие это знают и прощают!), ве-
дет разгульный образ жизни.
И хотя в конце концов терпение общин-
ников кончается и Щетинин вынужденно уез-
жает на Кавказ (в Ставропольскую и Екатери-
нодарскую губернии), история этого человека
не заканчивается — он пользуется определен-
ным влиянием в “низах” общества, являясь, по
меткому замечанию З.Н.Гиппиус, вторым,
“пролетарским” изданием Распутина (кстати
сказать они были знакомы друг с другом).
Примечательно, что и в Петербурге они поя-
вились одновременно. Начатое в 1914 г. “дело”
против Щетинина, было спущено на тормозах.
“Такие дела, с подкладкой «божественного» в
то время заминались”32.
Щетинин — яркая иллюстрация того не-
сомненного факта, что время выбирает себе
как героев, так и антигероев, которые благода-
ря определенному морально-психологическо-
му настрою общества получают уникальные
власть и влияние над душами тысяч людей. И
если влияние Распутина традиционно объясня-
ется мистическим направлением характера по-
следнего венценосца и его эксцентричной суп-
руги, то, видимо, той же самой причиной мож-
но объяснить и влияние Щетинина на рабочих
и мастеровых столицы и других регионов им-
перии.
А ведь помимо подобных “патологиче-
ских” примеров, можно указать, также и на
секту “голгофских христиан”, во главе кото-
рой чуть было не встал старообрядческий епи-
скоп Михаил (Семенов). Секта эта состояла из
рабочих, стремившихся, уйдя от официальной
Православной Церкви, оставить некоторое
подобие православного культа. Мистическая
направленность “голгофцев” при этом не вы-
зывает сомнений.
Нельзя назвать случайностью и проявив-
шийся в столыпинскую эпоху интерес к рели-
гиозным вопросам в среде социал-демократов,
получивших неудачное название “богострои-
телей”. Дело было не в партийной принадлеж-
ности, а в том, что обычно носит условное на-
именование “духа времени”. Еще в 1908 г.
Александр Блок в небольшой статье, посвя-
щенной 80-летию Л.Н.Толстого, очень точно,
на наш взгляд, описал это состояние. Говоря о
“политической реакции”, он тонко заметил,
что “за этим вульгарным словом стоит та обы-
денность и каждодневность [выделено нами.
— С.Ф. ], которую мы ощущаем на собствен-
ной шкуре, с доподлинной силой и яркостью.
Это не только ’’неудобно”, “скучно”, “томи-
тельно”. Это — страшно и странно” .
136
С.Л.Фирсов
“Безвременье” — обычно эпоха неизвест-
ности, страха за будущее и неверия в потенции
настоящего. Это время моральных катаклиз-
мов, время трагедии личности, чувствующей
свое одиночество и незащищенность. Это вре-
мя одинаково тягостно для всех — и “верхи” и
“низы”, и “образованная публика” и негра-
мотный мужик чувствуют, что “что-то нелад-
но в мире”. “Реакция”, решая свои, “внеш-
ние”, проблемы “упокоения”, сама того не же-
лая, лишь обостряла проблемы “внутренние”,
более четко проявляя старые болезни ине да-
вая никаких надежд на их излечение. Не сле-
дует думать, что в этих условиях пессимизма
и обреченности мистические увлечения, рели-
гиозные построения, разного рода литератур-
ные опыты, “прожигание денег” и игры на бир-
же были показателями “гнилости самодержа-
вия”, бессмысленной жестокости (или бездар-
ности) властей, “морального разложения” пра-
вящей верхушки и проч. Все это, думается,
можно считать следствиями того глобального
процесса, который не имеет еще четких опре-
делений. Старый мир тонул, и все видели это;
империя — не как мощное гео-политическое
образование, а прежде всего как определенная
цивилизация — кончалась. Год спустя после
революционных потрясений 1917 г., в мае 1918
г., А.Блок замечательно отметил: “Мир всту-
пил в новую эру. Та цивилизация, та государ-
ственность, та религия — умерли. Они могут
еще вернуться и существовать, но они утрати-
ли бытие, и мы, присутствовавшие при их
смертных и уродливых корчах, может быть,
осуждены теперь присутствовать при их гние-
нии и тлении; присутствовать, доколе хватит
сил у каждого из нас. Не забудьте, что Римская
империя существовала еще около пятисот лет
после рождения Христа. Но она только суще-
ствовала, она раздувалась, гнила, тлела —
уже мертвая”34. Именно это “тление” и сви-
детельствовало о скором приходе Смутного
времени в России, именно им и объясняются те
апокалиптические ожидания и предчувствия, о
которых шла речь на страницах настоящего
очерка.
...“Конец”, который все ждали, наступил,
однако, неожиданно быстро в феврале 1917 г.
Как будто одного толчка было достаточно, что-
бы рухнуло казавшееся таким крепким здание
российской империи. “Русь слиняла в два дня.
Самое большее — в три. Даже «Новое Время»
нельзя было закрыть так скоро, как закрылась
Русь. Поразительно, что она разом рассыпа-
лась вся, до подробностей, до частностей. И
собственно, подобного потрясения никогда не
бывало, не исключая «Великого переселения
народов». Там была — эпоха, “два или три ве-
ка”. Здесь — три дня, кажется, даже два. Не
осталось Царства, не осталось Церкви, не ос-
талось войска, и не осталось рабочего класса.
Что же осталось-то? Странным образом —
буквально ничего.
Остался подлый народ, из коих вот один,
старик лет 60, “такой серьезный”, Новгород-
ской губернии, выразился: “Из бывшего царя
надо бы кожу по одному ремню тянуть”. Т.е.
не сразу сорвать кожу, как индейцы скальп, но
надо по-русски вырезывать из его кожи лен-
точка за ленточкой.
И что ему царь сделал, этому “серьезному
мужичку”.
Вот и Достоевский...
Вот тебе и Толстой, и Алпатыч, и «Война
и мир»”35.
Не будем, впрочем, столь категоричны,
как Василий Васильевич Розанов в 1917 г., по-
стараемся лучше понять слово древнего мудре-
ца: “И это пройдет”.
Идут века, шумит война,
Встает мятеж, горят деревни,
А ты все та ж, моя страна,
В красе заплаканной и древней.
А.Блок
Примечания
1 Цит. по: Зернов Н. Русское религиозное возрождение XX века. Париж, 1991. С.101.
2 Московский Сборник. М., 1896. С.125.
3 Дневник А.А.Киреева // РО РГБ. Ф.126. Д.14. Л.184-об.
4 Московский Сборник. С.138.
5 Бердяев Н.А. Духи русской революции // Литературная учеба. 1990. No 2. С.135.
18-685
137
ЭССЕ
6 Гиппиус 3. Дмитрии Мережковский // Живые лица: ^хлюминания. Тбилиси, 1991. Т.2. С.208.
7 Бердяев Н.А. Русская идея ПО России и русской филахфской культуре. М., 1990. С.163—164.
о
Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М., 1992. С.23.
9 Там же. С.24.
10 Там же. С.54—55.
11 Булгаков С.Н., прог. Акгобиографические записки. Париж, 1946. С.80.
12 Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. М., 1994. С.322.
13 Мережковский Д.С. Революция и религия // Русская Мысль. 1907. № 3. С.33.
14 Мережковский Д.С. Не мир, но меч. К будущей критике христианства. СПб., 1908. С.27.
Вениамин (Федченков), митрополит. На рубеже двух эпох. М., 1994. С.122.
16 Цит. по: Там же. С.135.
17 Там же. С.141.
1 я
° Лопухин В.Б. Записки бывшего директора департамента Министерства Иностранных Дел. 1894—1917
// РО РНБ. Ф.1000. Оп.2. Д.765. Л.252.
Фоменко Кл., прог. Хулиганство // Киевские епархиальные ведомости. Часть неоф. 1913. N? 40.
Стб.1028.
20 См.: Громов В.И. Безмотивное преступление (По вопросу об ответственности за хулиганство) //
Журнал Министерства Юстиции. 1913. № 5. С.51.
21 См.: Всеподданнейший отчет Обер-Прокурора Св. Синода по ведомству православного исповедания
за 1911—1912 1^ды. СПб., 1913. С.153—156.
22 Болезнь нашего времени // Церковный вестник. 1912. № 32. Стб.985.
23 Трубецкой Е.Н. Указ. соч. С.322.
24 Гершензон Nf.O. Творческое самосознание // Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции.
М., 1909. С.88—89.
Дневник А.А.Киреева. Л.360.
2^ Вениамин (Федченков), митр. Указ. соч. С.112.
27 Записки Петербургских Религиозно-филсЕофских собраний: 1902—1903 гг. СПб., 1906. С.54.
28 Булгаков С., прог. Указ. соч. С.85.
29 Цит. по: Вениамин (Федченков), митр. Указ. соч. С.138.
30 Курлов П. Конец русского царизма: Воспоминания бывшего командира корпуса жандармов. М.;
Пг., 1923. С.185.
31 Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М., 1991. С.444.
32 Гиппиус 3. Указ. соч. С.287.
33 Блок А. Избранные произведения. Л., 1980. С.542.
34 Там же. С.562.
3^ Розанов В.В. Апокалипсис нашего времени // Уединенное. М., 1990. С.393.
Из истории русской
военно—конструкторской мысли
Ю.А.Нацваладзе
Конструктор стрелкового оружия
А. И. Судаев
Алексей Иванович Судаев вошел в исто-
рию стрелкового оружия как создатель лучше-
го пистолета-пулемета второй мировой войны.
Он же первым из советских конструкторов раз-
работал в 1944 г. опытный образец автомата
под патрон 1943 г.
Пистолеты-пулеметы А.И.Судаева сыгра-
ли важную роль в победе советского народа и
его Вооруженных Сил в Великой Отечествен-
ной войне 1941—1945 гг. Тысячи советских
солдат, вооруженных этим оружием, героиче-
ски сражались против фашистских войск на
Ленинградском фронте, на других фронтах, в
партизанских отрядах за свободу и независи-
мость нашей Родины.
А.И.Судаев родился 23 августа 1912 г. в
городе Алатыре Чувашской АССР. Отец его,
Иван Нилович Судаев, работал телеграфным
надсмоторщиком, а позже — телеграфным ме-
хаником почтово^гелеграфного округа в Каза-
ни. Мать была домашней хозяйкой. Отец умер
в 1924 г. Кроме 12-летнего сына на иждивении
матери остались еще две дочери, но А.И.Суда-
ев и его сестры смогли получить и образование,
и профессию.
В 1929 г. А.И.Судаев окончил профтех-
школу. Работал слесарем на заводе, а затем
поступил в железнодорожный техникум в го-
роде Горьком и успешно окончил его в 1932 г.
В 1931 г. вступил в ряды ВЛКСМ.
После окончания техникума А.И.Судаев
получил назначение в контору «Союзтранс-
строй» на должность техника участка в селе
Рудничное Саткинского района Уральской об-
ласти. К этому периоду (1933—1934) относят-
ся первые его изобретения — «Автоматическая
© Ю.А.Нацвалалзе
18*
стрельба из пулемета посредством действия
инфракрасных лучей» и «Бензиномер», а так-
же отзывы на них. 23 апреля 1934 г. А.И.Су-
даев получил первое свое авторское свидетель-
ство № 42576 на изобретение пневматического
опрокидывателя для саморазгружающихся
платформ.
В конце 1934 г. А.И.Судаев был призван
на службу в железнодорожные войска. Был
курсантом учебного подразделения, а затем
уже как младший командир выполнял обязан-
ности техника. В период службы в Красной Ар-
мии А.И.Судаев получил второе авторское сви-
детельство за № 35862 от 30 апреля 1935 г. на
изобретение «Противоугон». Несколько его ра-
ционализаторских предложений были приняты
командованием и внедрены в производство.
Много и серьезно занимался он также изуче-
нием различных видов оружия.
В августе 1936 г. А.И.Судаев был уволен
в запас и в том же году, успешно выдержав
вступительные экзамены, принят в Горько-
вский индустриальный институт. В 1938 г. он
стал кандидатом в члены Коммунистической
партии.
Будучи студентом Алексей Иванович про-
должал изучение оружия, отдавая любимому
увлечению свое свободное время. Но этого ока-
залось мало. Хотелось полностью посвятить се-
бя делу совершенствования советского оружия.
В 1938 г. А.И.Судаев добровольно вступа-
ет в ряды Красной Армии, и его зачисляют на
третий курс Артиллерийской академии РККА
им. Ф.Э.Дзержинского на факультет вооруже-
ния, которым руководил тогда основополож-
ник советской школы проектирования автома-
тического оружия А.А.Благонравов.
139
ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ ВОЕННО-КОНСТРУКТОРСКОЙ мысли
Учеба давалась легко. Уже в 1939 г. ко-
мандование академии отметило в аттестации
незаурядные способности А.И.Судаева, его
склонность к научно-изобретательской работе,
общественную активность. 29 апреля 1940 г.
А.И.Судаев приказом Народного комиссара
обороны был удостоен высшей стипендии, ус-
тановленной для особо отличившихся слуша-
телей академии.
В ноябре 1939 г. А.И.Судаеву было при-
своено воинское звание младшего воентехни-
ка, а в ноябре 1940 г. — лейтенанта. В 1940 г.
за отличные успехи он был награжден знаком
«Отличник РККА». В апреле 1940 г. А.И.Суда-
ев был принят в члены Коммунистической
партии.
В период учебы в академии Алексей Ива-
нович около трех лет отдал работе над изоб-
ретением автоматического пистолета, успеш-
но разработав его конструкцию. Пистолет
А.И.Судаева был изготовлен в мастерских ака-
демии, испытан и получил высокую оценку.
Этот же пистолет стал темой дипломного про-
екта А.И.Судаева в 1941 г., который он блестя-
ще защитил, получив диплом с отличием.
После окончания Артиллерийской акаде-
мии А.И.Судаеву было присвоено воинское
звание военинженера 3-го ранга и он был ат-
тестован для назначения на конструкторскую
работу, где его способности и знания могли
быть использованы наиболее полно.
Получив назначение на Научно-исследо-
вательский полигон стрелкового вооружения
(НИПСВО), А.И.Судаев в начале Великой
Отечественной войны сконструировал простую
по устройству и дешевую в производстве зе-
нитную установку, изготовление которой было
налажено на заводах Москвы. После этой ра-
боты он полностью переключился на разработ-
ку автоматического стрелкового оружия.
В 1942 г. А.И.Судаев впервые представил
на полигонные испытания свой пистолет^пуле-
мет, в устройстве которого были использованы
некоторые конструктивные решения, найден-
ные воспитанником академии техником-лей-
тенантом И.К.Безручко-Высоцким при разра-
ботке пистолета-пулемета опытного образца.
28 июля 1942 г. пистолет-пулемет
А.И.Судаева был представлен на утверждение
Государственному комитету обороны СССР1.
Производство пистолета-пулемета Судае-
ва 1942 г. было решено организовать на заво-
дах осажденного Ленинграда, куда и был на-
правлен конструктор осенью 1942 г. До июня
1943 г. он находился в блокадном Ленинграде.
Войсковые испытания пистолета-пулеме-
та проходили на Ленинградском фронте, не-
посредственно в боевых условиях. У Пулков-
ских высот, вблизи Ижорского завода, на Ора-
ниенбаумском “пятачке” советские солдаты,
вооруженные пистолетом-пулеметом Судаева,
отбивали яростные атаки немецко-фашист-
ских войск, рвавшихся к Ленинграду.
В боях по прорыву блокады Ленинграда в
январе 1943 г. многие части и подразделения
Ленинградского фронта имели на вооружении
пистолет-пулемет А.И.Судаева, получивший
высокую оценку советских воинов.
Изготовление пистолетов-пулеметов было
налажено на нескольких ленинградских заво-
дах. По рабочим чертежам конструктора в
1942—1943 гг. здесь изготовили 46 572 писто-
лета-пулемета2. Только на одном заводе им.
Воскова за период войны было освоено три но-
вых вида оружия и оснащено им более 64 пол-
ков3.
Отдельные недостатки пистолета-пулеме-
та, выявившиеся в результате войсковых ис-
пытаний на фронте и в процессе производства,
конструктором были устранены, и с середины
1943 г. на тех же заводах в Ленинграде было
начато массовое производство модернизиро-
ванного варианта под названием «Пистолет-
пулемет системы Судаева обр. 1943 г.»4
Возвратившись из Ленинграда на НИ-
ПСВО, А.И.Судаев продолжил работу по усо-
вершенствованию своего пистолета-пулемета
и в 1943—1945 гг. разработал девять опытных
образцов.
С 1944 г. Алексей Иванович настойчиво
трудился над созданием автомата под 7,62-мм
патрон обр. 1943 г., и в мае 1944 г. такой ав-
томат был первым представлен на полигонные
испытания, а в августе А.И.Судаев демонстри-
ровал его усоврешенствованный вариант. Ко-
миссия постановила провести широкие войс-
ковые испытания автомата. Для этой цели в
1945 г. на одном из заводов была изготовле-
на серия автоматов Судаева 1944 г., и они в
1945 г. подверглись полигонным и войсковым
испытаниям. Как недостаток была отмечена
большая масса автомата Судаева, и Артилле-
рийский комитет Главного артиллерийского
управления дал конструктору задание умень-
шить ее 5.
Тяжелая болезнь не позволила довести до
140
Ю.А.Нацваладзе
конца работу над автоматом. Но даже прико-
ванный к постели Алексей Иванович не пре-
кращал своей творческой деятельности. Това-
рищи по службе, навещавшие конструктора во
время болезни, вспоминали, что комнату, в ко-
торой лежал А.И.Судаев, никак нельзя было
назвать больничной палатой. Множество книг,
чертежные приборы и принадлежности, посто-
янно окружавшие больного, никак не ассоци-
ировались с обстановкой, характерной для гос-
питаля.
Алексей Иванович Судаев скончался 17
августа 1946 г., похоронен на Ваганьковском
кладбище в Москве. Он умер на тридцать чет-
вертом году жизни, в полном расцвете своих
творческих сил, оставив много неосуществлен-
ных планов и проектов.
Пистолеты-пулеметы системы
И. К. Безручко-Высоцкого.
Опытные образцы 1942 г.
Одна из старейших военных академий на-
шей страны — Артиллерийская ордена Ленина
академия РККА им. Ф.Э.Дзержинского — в
период Великой Отечественной войны 1941—
1945 гг. внесла существенный вклад в подго-
товку высококвалифицированных артиллери-
стов для фронта, в развитие артиллерийских
наук, решая неотложные задачи, которые ста-
вила война.
Учеными академии в период войны было
выполнено свыше 700 научно-исследователь-
ских работ и 38 опытно-конструкторских раз-
работок. Все эти работы проходили под руко-
водством генерал-лейтенанта артиллерии ака-
демика А.А.Благонравова.
“Выполненные в академии опытно-конст-
рукторские работы во многих случаях опреде-
ляли направление развития боевой техники.
Ряд оригинальных решений, найденных в ходе
этих разработок, был использован конструкто-
рами артиллерийской техники в принятых на
вооружение образцах. Так, ряд конструктор-
ских решений, найденных И.К.Безручко-Вы-
соцким при разработке пистолета-пулемета,
был рекомендован Государственной комиссией
к использованию в принятом на вооружении
автомате ППС-43... За свою работу техник-
лейтенант И.К.Безручко-Высоцкий был на-
гражден орденом Красной Звезды, а инженер-
майор А.И.Судаев удостоен Государственной
премии”6.
В коллекции музея имеются две модели
пистолетов-пулеметов конструкции И.К.Без-
ручко-Высоцкого опытных образцов 1942 г.
Модель 1
Вид справа. Приклад сложен.
Части пистолета-пулемета.
Автоматика первой модели основана на
принципе отдачи свободного затвора. Затвор
цилиндрической формы (длина 165 мм, диа-
метр 29,5 мм, масса 650 г). Возвратно-боевая
пружина, надетая на направляющий стержень
(длина стержня 140 мм), вставляется в отвер-
стие, имеющееся в центре затвора. Рукоятка
затвора размещена слева. Ударно-спусковой
механизм рассчитан для ведения только авто-
матического огня.
Постановка на предохранитель осуществ-
ляется путем завода рукоятки затвора в специ-
альный вырез, имеющийся в задней части
ствольной коробки. Отражение стреляной
гильзы осуществляется отражателем, жестко
закрепленным в спусковой коробке. Спусковая
коробка отделяется от ствольной коробки, от-
кидывается вниз.
Ствол с дульным тормозом с шестью от-
верстиями. В дульной части ствола снизу име-
ется упор для стрельбы из амбразуры. Питание
патронами осуществляется из коробчатого ма-
газина, крепящегося к спусковой коробке сни-
зу. Приклад стальной, складной, складывается
141
ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ ВОЕННО-КОНСТРУКТОРСКОЙ мысли
вниз на спусковую коробку. Рукоятка управ-
ления огнем с деревянными щечками. Кожух
короткий (100 мм), конической формы (диа-
метр 31—29 мм), с семью отверстиями для ох-
лаждения. Прицел стоечный, перекидной на
две дистанции.
В технологии изготовления пистолета-пу-
лемета применены штамповка, сварка и точеч-
кая сварка.
Основные данные
Калибр
Патрон
Длина ствола
Длина оружия
с откинутым прикладом
Длина оружия
со сложенным прикладом
Емкость магазина
Масса оружия
с пустым магазином
Прицельная дальность
Длина прицельной линии
— 7,62 мм
— пистолетный
«ТТ» обр. 1930 г.
— 255 мм
— 860 мм
— 640 мм
— 35 патронов
-2995 г
— 200 м
— 410 мм
Модель 2
Во вторую модель своего пистолета-пуле-
мета Безручко-Высоцкий внес ряд изменений.
Усовершенствован затвор. Паз в остове затво-
ра для возвратно-боевой пружины с направля-
ющим стержнем фрезерованный и расположен
в левой нижней его части. Направляющий
стержень удлинен до 270 мм, и передняя его
часть одновременно служит отражателем стре-
ляной гильзы.
Рукоятка затвора расположена справа. На
рукоятке смонтирована защелка предохрани-
теля. Предохранитель запирает затвор как в
крайнем переднем, так и в крайнем заднем по-
ложениях. Для этого в передней и задней час-
тях ствольной коробки имеются специальные
вырезы. Облегчена масса затвора до 600 г. Ко-
жух имеет шесть отверстий для охлаждения.
На стволе нет упора для стрельбы из амбразу-
ры. Ствол снабжен дульным тормозом-ком-
пенсатором.
Основные данные
Калибр — 7,62 мм
Патрон -г- пистолетный
«ТТ» обр. 1930 г.
Длина ствола — 253 мм
Общая длина оружия:
с откинутым прикладом — 860 мм
со сложенным прикладом — 645 мм
Емкость магазина — 35 патронов
Масса оружия
с пустым магазином — 2920 г
Прицельная дальность — 200 м
Длина прицельной линии — 420 мм
Пистолет-пулемет И.К.Безручко-Высоц-
кого “ после конкурсных испытаний был ис-
пользован при создании принятого на воору-
жение 7,62-мм пистолета-пулемета образца
1943 г. (известен также как ППС)”7. Точнее,
устройство подвижных частей и отражателя
стреляной гильзы первой опытной модели Без-
ручко-Высоцкого было заимствовано Судае-
вым в своем пистолете-пулемете 1942 г., а
конструкция названных узлов второй модели
пистолета-пулемета Безручко-Высоцкого бы-
ла использована Судаевым при создании им
ППС-43.
Пистолет^пу лемет системы
А. И. Судаева обр. 1942 г.
На полигонных испытаниях, проводив-
шихся с 26 апреля по 12 мая 1942 г., А.И.Су-
даев впервые представил свой пистолет^пуле-
мет8. В целом он выдержал испытания, но ко-
миссия предложила конструктору доработать
ряд узлов, потребовала “устранения срыва за-
твора с боевого взвода при падениях, усиления
крепления отражателя и упрочения предохра-
нителя, уменьшения размеров кожуха, изме-
нения формы приклада и ряда мелких переде-
лок, улучшающих технологию изготовления
о 919
отдельных деталей .
Заключительные полигонные испытания
пистолетов-пулеметов состоялись 9—13 июля
1942 г. Комиссия признала пистолет^пулемет
конструкции А.И.Судаева лучшим из всех об-
разцов, представленных на конкурс, отметила
также, что он по технологическим и боевым
качествам значительно превосходит пистолет^
пулемет системы Г.С. Шпагина обр. 1941 г.
(ППШ-41). Было признано необходимым
срочно поставить пистолет-пулемет А.И.Суда-
ева на серийное производство с целью отработ-
ки технологического процесса10.
Автоматика пистолета-пулемета системы
А.И.Судаева 1942 г. основана на принципе от-
дачи свободного затвора. Длина затвора 160
мм, диаметр 29 мм, форма цилиндрическая,
масса 570 г. В левой верхней части затвора с
тыльной части на глубину 95 мм просверлено
142
Ю.А.Нацваладзе
отверстие диаметром 9,5 мм для возвратно-бо-
евой пружины с направляющим стержнем.
Рукоятка затвора расположена справа.
Ударно-спусковой механизм рассчитан для ве-
дения стрельбы очередями. Отражение стреля-
ной гильзы осуществляется отражателем, жес-
тко закрепленным в ствольной коробке. Спу-
сковая коробка отделяется от ствольной короб-
ки, откидывается назад. Предохранитель запи-
рает затвор в переднем и заднем положениях.
Рукоятка предохранителя выведена под
спусковую коробку. Головка предохранителя
круглая, с зубчатой поверхностью, в центре го-
ловки сквозное отверстие диаметром 5 мм. Ру-
коятка размещена справа у передней части
спусковой скобы, но в некоторых экземплярах
она расположена в специальном вырезе в пе-
редней части спусковой скобы.
ствольную коробку. Длина приклада 245 мм.
Магазин рожкового типа, отъемный, примыка-
ется к горловине снизу. Щечки рукоятки уп-
равления огнем деревянные. В изготовлении
деталей пистолета-пулемета широко применя-
лась штамповка, сварка, клепка.
Основные данные11
Калибр
Патрон
Длина ствола
Длина оружия
с откинутым прикладом
Длина оружия
со сложенным прикладом
Масса с пустым магазином
Прицельная дальность
Длина прицельной линии
— 7,62 мм
— пистолетный
«ТТ» обр. 1930 г.
— 270 мм
— 910 мм
— 640 мм
— 3115г
— 200 м
— 385 мм
Пистолет-пулемет системы
А.И.Судаева обр. 1943 г. (ППС-43)
Вид справа. Приклад откинут.
Проходил полигонные испытания в 1942—1943 гг.
Части пистолета-пулемета.
Длина рукоятки предохранителя 28 мм,
диаметр головки 13 мм. Кожух соединен со
ствольной коробкой заклепкой и сваркой. Ди-
аметр кожуха за патронником 33,5 мм, у дуль-
ного среза — 25,5 мм. Отверстий в кожухе для
циркуляции воздуха 19, диаметр отверстий
11 мм. Нижняя часть кожуха шириной 20—
13 мм открыта на всю длину кожуха.
Ствол снабжен дульным тормозом-ком-
пенсатором. Прицел перекидной на две дис-
танции. Мушка с предохранителем. Приклад
металлический, складной, складывается на
Вид справа. Приклад откинут. Применялся в боях
войсками Ленинградского фронта в 1943—1944 гг.
Части пистолета-пулемета.
В пистолете-пулемете 1943 г. нет отража-
теля, жестко закрепленного в ствольной короб-
ке. Его функцию выполняет передняя часть
направляющего стержня возвратно-боевой
пружины. Возвратно-боевая пружина с на-
правляющим стержнем размещается в пазе,
имеющемся в левой нижней части остова зат-
вора.
Для упрочения крепления возвратно-бое-
143
ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ ВОЕННО-КОНСТРУКТОРСКОЙ мысли
вой пружины с направляющим стержнем
А.И.Судаева разработал оригинальную деталь
— упор возвратно-боевой пружины. Он имеет
форму цилиндра длиной 28 мм и диаметром
12 мм с отверстием на одном конце для над-
евания на направляющий стержень, другой его
конец при сборке вставляется в сквозное попе-
речное отверстие, имеющееся в остове затвора
в 58 мм от его торца. Сокращена длина ствола,
снижена масса затвора до 550 г.
Изменена и улучшена форма рукоятки и
головки рукоятки предохранителя. Длина ру-
коятки 34 мм, диаметр 23 мм. Рукоятка распо-
ложена справа от передней части спусковой
скобы. Улучшено крепление откидного при-
клада. Головка защелки приклада вынесена
над ствольной коробкой в задней ее части.
Уменьшена длина приклада до 230 мм. В ко-
жухе для циркуляции воздуха есть 20 круглых
отверстий диаметром 14 мм. Ствольная короб-
ка и кожух составляют одно целое. Ударно-
спусковой механизм, как и в образце 1942 г.,
позволяет ведение только автоматического ог-
ня (очередями).
Основные данные
— 7,62
— пистолетный
«ТТ» обр. 1930 г.
— 250 мм
Калибр
Патрон
Длина ствола
Длина оружия
с откинутым прикладом — 831 мм
Длина оружия
со сложенным прикладом — 616 мм
Масса в боевом
положении
Емкость магазина
Масса снаряженного
магазина
Темп стрельбы
Боевая скорострельность
очередями —до 100 выстр./мин.
Начальная скорость пули — 500 м/с
Дальность убойного
действия пули
Прицельная дальность
Длина прицельной линии — 385 мм
Масса патрона — 10,2—11,0 г
Масса пули — 5,45—5,6 г
Масса заряда — 0,48—0,52 г
— 3670 г
— 35 патронов
— 670 г
— 600 выстр./мин.
— 800 м
— 200 м
Пистолет-пулемет Судаева обр. 1943 г.
(ППС) получил самое широкое распростране-
ние на фронте в десантных и танковых вой-
сках. Он стал незаменимым оружием развед-
чиков, лыжников, партизан. Небольшие раз-
меры ППС делали его очень удобным и манев-
ренным при ведении боя в траншеях, в густом
лесу, в зданиях. Что же касается отсутствия
переводчика на одиночный огонь, то советские
воины на практике быстро убедились, что, на-
тренировавшись, из ППС можно вести огонь
малыми очередями (5—6 выстрелов) и даже
стрелять одиночными выстрелами, освобож-
дая спусковой крючок тотчас после нажатия на
него.
Пистолет-пулемет системы Судаева обр.
1943 г. по многим параметрам превосходил
иностранные образцы этого вида оружия, при-
менявшиеся в период второй мировой войны. В
частности, пистолет-пулемет МП-40, состояв-
ший на вооружении Вермахта с 1940 г. как ос-
новной образец, значительно уступал пистоле-
ту-пулемету А.И.Судаева по многим показа-
телям.
МП-40 имел ненадежный предохрани-
тель, часто являвшийся причиной несчастных
случаев. Малейшее отклонение от цилиндрич-
ности гильзы патрона, что в условиях произ-
водства военного времени случалось нередко,
вызывало отказы во время стрельбы. Магазин
МП-40 был чувствителен к загрязнению. Из-
за отсутствия кожуха на стволе МП-40 солда-
ты нередко получали ожоги, поэтому часто
стрелять приходилось в перчатках.
МП-40 имел малую начальную скорость
пули. В связи с этим при стрельбе на 200 м тре-
бовалось превышение точки прицеливания над
целью на 0,5 м, что затрудняло поражение це-
ли. Из-за низкого темпа стрельбы из МП-40
огонь дальше, чем на 125—130 м, не был эф-
фективным, а что касается массы оружия, его
технологичности и экономичности, то ППС-43
выгодно отличался от МП-40.
ППС-43 был значительно легче пистоле-
тов-пулеметов Дегтярева (ППД-40) и Шпаги-
на (ППШ-41) как в варианте с дисковым, так
и с секторными магазинами. Обладая отличны-
ми боевыми качествами, ППС характеризо-
вался высокой технологичностью с широким
применением методов штамповки и сварки,
что гарантировало простоту изготовления и
быстрое освоение его производства даже на не-
больших заводах, оснащенных прессовым обо-
рудованием не более 50 тонн12.
144
Ю.А.Нацваладзе
Пистолет^пулемет системы
А.И.Судаева в иностранных армиях
ППС-43 и его модификации производи-
лись в ряде зарубежных стран. Они состояли
на вооружении в армиях нескольких иностран-
ных государств. Изготовление модернизиро-
ванных образцов ППС продолжалось в некото-
рых странах вплоть до 1980-х гг.13
Так, в Финляндии в 1944 г. был принят на
вооружение пистолет-пулемет М-44, явив-
шийся копией ППС-43. Калибр М-44 — 9 мм,
патрон — парабеллум. Питание патронами
осуществлялось из коробчатого магазина емко-
стью 40 патронов или из дискового магазина
на 71 патрон14.
Пистолет-пулемет М-44,
В Вермахте трофейные ППС-43 применя-
лись под индексом МП-70915. А в последние
месяцы войны промышленность фашистской
Германии “приступила к изготовлению упро-
щенных модификаций советского пистолета-
пулемета ППС и английского «Стэн». Выпуск
оружия противной стороны пришлось налажи-
вать потому, что в условиях нехватки произ-
водственных мощностей не нашлось собствен-
ной модели, пригодной к массовому производ-
ству из недефицитных материалов на универ-
сальном станочном оборудовании”16.
В ФРГ для жандармерии и пограничной
охраны в 1953 г. был принят пистолет-пулемет
под названием DUX53, а позднее — DUX59,
скопированный с финского пистолета-пуле-
мета М-44, то есть с ППС-43. Патрон — па-
рабеллум, калибр 9 мм. Емкость магази-
на DUX53 — 50 патронов, длина оружия
826/616 мм, масса быз патронов 3580 г. DUX59
имел магазины на 32 и 40 патронов, длину
792/582 мм, массу без патронов 2980 г.17
В армии Польской Народной Республики
с 1951 г. началось производство ППС-43 по ли-
цензии, а в 1952 г. был принят на вооружение
новый вариант под названием «7,62 mm pistolet
maszynowy WZ. 1943/52» (сокращенное назва-
ние образца «WZ.43/52 или PM WZ.43/52»),
явившийся модификацией ППС-4318.
В Венгерской Народной Республике в
1953—1954 гг. изготовлялся пистолет-пуле-
мет 53М, разработанный на базе ППС-43 и
ППШ-4119.
В Китайской Народной Республике в
1953—1956 гг. производились и состояли на во-
оружении ППС-43 под названием «Образец 43
(тип 43)» в нескольких вариантах, отличав-
шихся друг от друга деталями, что было связа-
но с приспособлением технологии изготовле-
ния ППС-43 к возможностям производства от-
дельных китайских предприятий. А в разрабо-
танном и принятом на вооружении в 1964 г.
пистолете-пулемете «Образец 64 (тип 64)» за-
творный механизм полностью был заимствован
из ППС-43. Калибр 7,62 мм, патрон «ТТ» обр.
1930 г., емкость магазина 30 патронов, длина
оружия 843/635 мм, масса оружия без патро-
нов 3400 г.20
В Демократической Республике Вьетнам в
1950-х гг. был принят на вооружение писто-
лет-пулемет под индексом К-50М, в котором
все подвижные части, то есть главные детали,
заимствованы из ППС-43, а выдвижной ме-
таллический приклад скопирован с француз-
ского пистолета-пулемета МАТ-49. Калибр
7,62 мм, патрон «ТТ» обр. 1930 г., емкость ма-
19-685
145
ИЗ ИСТОРИИ РУССКОЙ ВОЕННО-КОНСТРУКТОРСКОЙ мысли
газина 35 патронов, длина оружия 15Ы51Х мм,
масса оружия в боевом положении 4008 г.21
Пистолет-пулемет K-50M.
Основные данные
Калибр
Патрон
Длина ствола
Общая длина
Прицельная дальность
Длина прицельной линии
Емкость магазина
Масса с пустым магазином
— 7,62 мм
— пистолетный
«ТТ» обр. 1930 г.
— 250 мм
— 860 мм
— 200 м
— 355 мм
— 35 патронов
— 3655 г
В настоящее время в коллекции музея
имеются только польский и венгерский вари-
анты пистолета-пулемета ППС. Устройство
польского варианта отличается от ППС-43
только наличием деревянного нескладного
приклада. Но и он немногим отличается от
приклада опытного образца пистолета-пуле-
мета А.И.Судаева 1943 г. (модель 1).
Польские пистолеты-пулеметы системы
А.И.Судаеваобр. 1943/52 гг* WZ.1943/52.
Изготовлены в ПНР в 1953 и 1954 гг.
Венгерский пистолет-пулемет 1953 г. 53М.
Изготовлен в ВНР в 1954 г.
Венгерский пистолет-пулемет 53М имеет
модернизированный затвор ППС-42. Отража-
тель стреляной гильзы жестко закреплен на
дне ствольной коробки, как в ППС-42. Изме-
нена конструкция спусковой коробки, а предо-
хранитель затвора устроен по типу ППШ-41.
Массовое производство 53М не бы-ло налаже-
но, он изготовлялся в 1953—1954 гг. малыми
сериями. Калибр 7,62 мм, патрон «ТТ» обр.
1930 г. Общая длина 880/540 мм. Емкость ма-
газина 35 патронов. Прицельная дальность 200
м. Масса с неснаряженным магазином 3330 г.
Примечания
1 Болотин Д.Н. Советское стрелковое оружие. 2-е изд. М., 1986. С. 137.
2 Болотин Д.Н. Указ. соч. С.137.
3 Сесцюрецкий инструментальный завод им. Воскова. Л., 1968. С.36.
4 Болотин Д.Н. Указ. соч. С.137.
5 Болотин Д.Н. Указ. соч. С.145.
6 Трижды орденсякхжая Военная академия им. Ф.Э.Дзержинского: Очерк истории / Под общей ред.
генерал-полковника Ф.П.Тонких. М., 1982. С.246—247.
Доктор технических наук генерал-лейтенант-инженер А.Солодов, полковник-инженер В.Куров //
Наука и жизнь. 1981. № 2. С.82—89.
7 Наука и жизнь. 1981. № 2. С.88.
8 Болотин Д.Н. Указ. соч. СЛ32.
9 Там же. С.135.
10 Там же.
11 Некоторые данные этого писюлета-пулемета, а также образца 1943 г. не совпадают с цифрами,
имеющимися в литературе и наставлениях, что связано с частными изменениями в технологии изготовления
оружия.
146
12
13
14
15
16
17
S.223.
18
19
20
21
Ю.А.Нацваладзе
Болотин Д.Н. Указ. соч. С.136.
Волгин А. Стрелковое оружие // Наука и жизнь. 1984. № 5. С.45—54.
Frederick Wilkinson. Kasiaseet. Helsingissa Kustannososa-Keyhtio. Otawa, 1976. S.99.
Artur Nieradko. Pistolety maszynowe PPSz i PPS. Warszawa, 1985. S.3.
Волгин А. Указ. соч. С.54.
Kovats Zoltan, Nagy Istwan. Kezi Lofegyverek. Tipuskonyu. Zriny Katonai Kiado. Budapest, 1986.
Artur Nieradko. Opus dt. S.3.
Ibidem.
Stanislaw Koshanski. Bron strzelecka lat osiemdziesiatych. Warszawa, 1985. S.117.
Stanislaw Kochanski. Opus dt. S.118.
Продолжение следует
19*
Наши публикации
В.С.Дякин
Николай, Александра, Распутин
и Камарилья

Настоящей публикацией редакция журнала «Новый Часовой» начинает знакомить читате-
лей с материалами научного архива известного российского историка доктора исторических наук
Валентина Семеновича Дякина (1930—1994). Валентин Семенович являлся признанным специа-
листом по истории России эпохи последнего десятилетия существования самодержавия, глубоко
понимавшим как экономические, так и социально-политические аспекты отечественной исто-
рии. На протяжении ряда десятилетий Валентин Семенович, с присущей ему систематично-
стью, пытался нарисовать картину жизни Российской империи перед ее крахом, разобраться в
перипетиях внутриполитической борьбы, понять феномен Столыпина и причины неудач его ре-
форм, а также многое другое. При этом он всегда уделял большое внимание “роли личности в ис-
тории", не забывал, что именно личность может опосредовано способствовать ускорению, либо
замедлению того или иного исторического процесса
В последние годы жизни Валентин Семенович начал собирать материалы по вопросу о наци-
ональной и церковной политике российского правительства в столыпинскую эпоху и последовав-
шее за этим предреволюционное пятилетие... Этой работе, к сожалению, уже не увидеть свет.
Однако остались многочисленные подготовительные материалы, которые, смеем надеяться, со
временем будут изданы.
♦ ♦ ♦
Настоящая публикация — «Николай, Александра, Распутин и Камарилья», — любезно пре-
доставленная супругой Валентина Семеновича — Валентиной Георгиевной — представляет со-
бой, по сути дела, целый “блок?' из его монографии «Русская буржуазия и царизм в годы Первой
мировой войны (1914—1917)» (Л., 1967), никогда полностью так и не опубликованной. В первой
главе названной выше книги имеется небольшой раздел (с.20—24) с названием, аналогичным на-
шей публикации. Сличение текста из книги и рукописи позволило сделать заключение, что в мо-
нографию попала только малая часть полностью подготовленного текста. Причин этого мы не
знаем. (Может быть, всему причина — лимит листажа, может быть — что-либо иное.) В лю-
бом случае, публикуемый материал, несмотря на то, что со времени его написания прошло почти
30 лет, своего научного значения не потерял.
Разумеется, нельзя не учитывать времени написания выносимого на суд читателей текста,
когда четко определенные “правила игры" диктовали исследователю обязательность ссылок на
В.ИЛенина — и по поводу, и без повода, а также многое другое. Однако, как видно из текста, Ва-
лентин Семенович лишь формально “прикрывшись" ленинской цитатой, в дальнейшем более не
прибегал к “поддержке?' собственных построений авторитетом классика марксизма — они (эти
построения) просто не нуждались в этом.
С.Ф.
148
© В.С.Дякин, 1995
В.С. Дякин
Анализируя особенности государственного
и социального строя России после революции
1905 г. и столыпинских реформ, В.И.Ленин под-
черкивал, что “классовый характер царской мо-
нархии нисколько не устраняет громадной неза-
висимости и самостоятельности царской власти
и «бюрократии», от Николая II до любого уряд-
ника”1. В последние месяцы существования са-
модержавия его независимость и самостоятель-
ность обернулись изоляцией, когда не только
буржуазия, но даже значительная часть дворян-
ства отшатнулась от царя в тщетной попытке
предотвратить этим надвигавшуюся револю-
цию. Но чем “самостоятельней” становился ца-
ризм, чем судорожней становились его действия
в борьбе против приближавшегося краха, тем
большее влияние на политику правящей вер-
хушки оказывали личные качества Николая и
его ближайшего окружения. И не учитывая это
обстоятельство, трудно, а иногда и невозможно
понять смысл происходивших событий. Необхо-
димо поэтому остановиться на характеристике
последних Романовых и тех, кто стоял рядом с
ними.
Когда началась война, Николаю II испол-
нилось 46 лет. Человек неглупый и воспитан-
ный, он, тем не менее, всю жизнь оставался ог-
раниченным и во многом невежественным.
Французский посол в России Морис Палеолог в
своих воспоминаниях приписал бывшему рос-
сийскому премьеру гр. В.Н.Коковцову такую
характеристику Николая: “Его образование не-
достаточно, и величие задач, решение которых
составляет его миссию, слишком часто выходит
из пределов досягаемости его понимания. Он не
знает ни людей, ни дел, ни жизни. Его недоверие
к себе самому и к другим заставляет его остере-
гаться всякого превосходства. Таким образом,
он терпит вокруг себя лишь ничтожества. Нако-
нец, он очень религиозен, узкой и суеверной ре-
лигиозностью”2.
Поставленный случайностью рождения во
главе огромной империи, Николай оставался
маленьким человеком, в котором претензии са-
модержца всероссийского сочетались с привыч-
ками помещика средней руки. События мирово-
го значения проходили перед ним, оставляя его
равнодушным и непонимающим. В начале вто-
рого года войны он объявил себя Верховным
главнокомандующим русской армии и большую
часть времени проводил в Ставке. Но все “ко-
мандование” его заключалось в том, что он на
два часа в день приходил в штаб, где начальник
штаба представлял бумаги на подпись. Осталь-
ное время он проводил за теннисом и разговора-
з
ми с придворными , разговорами, в которых
упоминание о политике считалось дурным то-
ном4. В письмах из Ставки к жене — императ-
рице Александре Федоровне — он с нескрывае-
мым интересом обсуждал просмотренный кино-
фильмо “таинственной руке”5 и жаловался, что
ему “очень не хватает 1/2-часового пасьянса
каждый вечер”6. Впрочем, он возмещал эту по-
терю игрой в домино, и даже 26 февраля 1917 г.
[здесь и дальше все даты по старому стилю ],
когда в Петрограде уже происходила револю-
ция, Николай, ни словом не обмолвившись в
своем дневнике об этих событиях, с удовлетво-
рением записывал: “Вечером поиграл в доми-
но”7. Кстати, о многих событиях Николай по-
просту не знал. Александра долго добивалась от
него, чтобы он принял меры против одного по-
литического деятеля, допустившего непонра-
вившиеся ей заявления, пока, наконец, Нико-
лай не ответил ей, что не предпринял ничего,
“потому что не знаю, кто он и что он сказал.
Ведь я здесь газет не читаю”8.
Равнодушие, за которое Николая не люби-
ли его придворные (“равнодушно устранит че-
ловека, которого недавно ласкал”)9, исчезало,
когда Николай чувствовал чье-^го превосходст-
во над собой. Таких людей он не терпел и ста-
рался отдались от себя. Отсюда шла его непри-
язнь, даже ненависть к крупнейшим государст-
венным деятелям его царствования, оплотам
монархии — С.Ю.Витте и П.А.Столыпину. Эта
ненависть доходила до такой степени, что Нико-
лай откровенно радовался смерти Витте. “На
этот раз, — писал он Александре 28 февраля
1915г., — я уезжаю с таким спокойствием в ду-
ше, что сам удивляюсь. От того ли это происхо-
дит, что я беседовал с нашим Другом [Распути-
ным. — В.Д. ] вчера вечером, или же... от смер-
ти Витте... я не могу сказать, но в сердце царит
истинно пасхальный мир”10.
Боязнь сильных людей проистекала оттого,
что Николай был слабоволен и знал эту черту за
собой. “Государь, — вспоминал о нем А.Н.Нау-
мов, несколько месяцев занимавший пост мини-
стра замледелия, — был человеком слабой во-
ли, подпадавшим под влияние того, кто гово-
рил”11. Мнение того, кто говорил с Николаем
последним, моглооказаться решающим, и пото-
му никогда нельзя было быть уверенным в его
обещаниях. “Разве на него можно надеяться, —
сетовал даже всесильный Распутин. — Он мо-
149
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ_______________________
жет изменить каждую минуту, он несчастный
человек, у него внутри недостает”12. Постоян-
ная боязнь попасть под чье-и’о влияние вела к
недоверию, которое он питал к большинству ми-
нистров, к желанию иметь особого личного
“сверхсоветника”, в чьей бескорыстной и лич-
ной преданности Николай в это время был поче-
му-либо уверен. На такую роль попадали люди
самые неожиданные, вроде некоего Клопова,
которого Николай какого послал обследовать
Россию и который потом всю жизнь присылал
царю разные записки13, или вроде Н. А.Демчин-
ского, изобретателя неудачного способа пред-
сказания погоды14.
Немудрено, что этот слабый, неспособный
к управлению государством “самодержец” быс-
тро попал под влияние человека, чья воля пре-
восходила его волю, а интересы совпадали с его
интересами. Этим человеком была его жена.
Придворный историограф ген. Д.Н.Дубенский,
близко наблюдавший Николая и Александру,
говорил в Чрезвычайной следственной комис-
сии Временного правительства: “Государь был в
полном подчинении. Достаточно было их видеть
четверть часа, чтобы сказать, что самодержцем
была она, а не он. Он на нее смотрел, как маль-
чик на гувернантку, это бросалось в глаза”15.
Принцесса Алиса Гессенская, внучка анг^
лийской королевы Виктории, стала в 1894 г. рус-
ской императрицей Александрой Федоровной.
Сухая и надменная принцесса была холодно
встречена русским двором и замкнулась в се-
бе16, постепенно оттолкнув от царской семьи
даже ближайших родственников Николая. В те-
чение многих лет она и Николай тщетно ожида-
ли рождения наследника, тогда как у них рож-
дались, как острили злые языки, только “маль-
чики женского пола”. Неудачная семейная
жизнь способствовала развитию и без того силь-
ной склонности к мистицизму, и к царскому
двору потянулись шарлатаны, обещавшие уте-
шение и исцеление. Один из них, некий фран-
цуз Филипп, в 1902 г. “предсказал” рождение
сына, и сообщение о мнимой беременности им-
ператрицы попало в печать. Когда заблуждение
стало очевидным, “объявление об этом было
сделано в «Правительственном вестнике» весь-
ма бестолково, так что во всех классах населе-
ния распространились самые нелепые слухи,
как например, что императрица родила урода с
рогами, которого пришлось придушить и
т.п.”17. Когда же в 1904 г. появился на свет ца-
ревич Алексей, он оказался больным гемофи-
лией (несвертыванием крови), наследственным
недугом Гессенского дома. Постоянная боязнь
за сына еще больше усугубила религиозный фа-
натизм Александры. Хорошо знавший ее
А.Н.Хвостов, выдвинутый ею на пост министра
внутренних дел, говорил позднее, что Алексан-
дра “производила впечатление очень умной и
блестящей. Но до того момента, пока не каса-
лись вопроса религиозного”18. В этом вопросе
она быстро впитала в себя самые примитивные,
самые суеверные стороны православного вероу-
чения, опустившись (вместе с Николаем) до то-
го уровня, на котором находились их самые тем-
ные и невежественные подданные. Она верила и
в “видение-знамение” креста, якобы появив-
шегося на небе во время крестного хода, и толь-
ко сомневалась, всегда ли эти знамения бывают
кдобру19, и в икону с колокольчиком, “который
предостерегает меня о злых людях и препятст-
вует им приближаться ко мне”20. Эту икону ей
подарил оскандалившийся предсказатель Фи-
липп, которого за неблаговидные денежные де-
ла пришлось выслать из России, что не помеша-
ло Александре до конца своих дней верить в свя-
тость ее первого “Друга”. Точно также она ве-
рила, что гребешок второго “друга” — Распу-
тина — приносит помощь, если “расчесывать
волосы перед всяким трудным разговором или
решением”21, и специально напоминала об этом
Николаю, готовя его к одному из заседаний Со-
вета министров22.
И тем не менее Александра, особенно в по-
следние два года царствования Николая, оказы-
вала огромное влияние на дела государства,
вмешиваясь в назначения министров и других
должностных лиц, прямо диктуя Николаю, как
он должен себя вести. Нам придется говорить об
этом в соответствующих разделах книги*, но
уже здесь можно сказать, что все письма Алек-
сандры к Николаю заполнены постоянными
указаниями о необходимости убрать или назна-
чить тех или иных министров, “список подходя-
щих имен” которых она подготовляла23, и ука-
заниями проблем, о которых Николаю полага-
лось разговаривать с министрами и которые он,
чтобы не забыть, должен был предварительно
записать на “клочке бумаги”24. Николай восп-
ринимал все это как должное и только “нежно
благодарил” за “точные инструкции”25. Но са-
Здесь и далее речь идет о книге В.СДякина
«Русская буржуазия в годы Первой мировой
воины» (Л., 1967).
150
В.С.Дякин
ма Александра в минуты просветления понима-
ла, насколько нарушает традиции и роняет ав-
торитет Николая ее вмешательство. Тогда она
сердилась на газеты, сообщавшие о визитах ми-
нистров к ней26 или предупреждала Николая:
“только... ради Бога не упоминай моего имени
— это должно быть твоим мудрым желани-
ем”27.
Влияние Александры на Николая основы-
валось на его привязанности лично к ней и сыну
и на общей идее, которую они отстаивали всеми
силами и средствами, — идее самодержавное™
русских царей. В этом вопросе между ними не
бывало разногласий. “В день своей коронации,
— говорил в декабре 1916 г. Николай в ответ на
уговоры вел. князя Павла Александровича дать
конституцию, “пока еще не поздно”, — я при-
сягал самодержавию и я должен передать эту
клятву нерушимой своему сыну”28. А когда в
том же декабре английский посол Дж.Бьюкенен
тоже попытался уговорить Николая предотвра-
тить революцию, назначив министров, пользо-
вавшихся “доверием страны”, Николай высоко-
мерно ответил ему: “Вы мне говорите, господин
посол, что я должен заслужить доверие моего
народа. Не следует ли скорее народу заслужить
мое доверие”29. По утверждению некоторых де-
ятелей царского режима Александра в первые
годы после приезда в Россию была настроена в
пользу некоторых конституционных уступок,
но быстро прониклась самодержавным духом30.
В дальнейшем она настолько твердо стояла на
том, что “мы не конституционная страна и не
смеем ею быть”31, что даже 1 марта 1917 г., ок-
руженная в Царском Селе восставшими войска-
ми, упрямо отказывалась подписать манифест о
даровании конституции, составленный группой
великих князей в безнадежной попытке спасти
монархию32.
Но подобно тому, как Николай находился
под влиянием Александры, так сама она полно-
стью и безраздельно подчинялась влиянию Рас-
путина, который еще в довоенные годы, а в осо-
бенности в период войны настолько активно
вмешивался во все дела государственного уп-
равления, что в гораздо большей степени, чем
Николай и Александра, мог претендовать на на-
звание действительного самодержца России.
Григорий Ефимович Распутин родился в
крестьянской семье в селе Покровском Тоболь-
ской губернии в 1864 или 1865 г. С молодых лет
он вел жизнь пьяницы, развратника и вора. Спа-
саясь от суда и от ненависти односельчан, он от-
правился в паломничество в Верхотурский мо-
настырь. В последющие годы он совершил еще
целый ряд паломничеств, и постепенно вокруг
него в Покровском образовался религиозный
кружок33. Уже современники считали религи-
озное учение, которое стал проповедовать Рас-
путин, разновидностью хлыстовства. На той же
точке зрения стоял и автор интересного после-
революционного психологического очерка, на-
писанного с фрейдистских позиций, Н.Н.Евре-
инов34. Хлыстовское учение, сочетавшее в себе
фанатичную, исступленную религиозность с
повышенной чувственностью, переходившей в
откровенный разврат, получило в начале XX ве-
ка довольно значительное распространение в
верхах российского “общества”, особенно после
того, как вслед за поражением революции 1905
г. дворянские и буржуазные круги стала захле-
стывать мутная волна “санинщины”35. Поэто-
му, когда в конце 1904 г. Распутин, предшеству-
емый слухами о “сибирском старце”, появился
в столице, он сразу завоевал к себе внимание.
Среди его поклонников (а больше — поклон-
ниц) преобладали женщины, жаждавшие уте-
шения от какого-либо горя, утешения, которого
они не находили в официальном православии36,
а также искательницы острых ощущений, что
позволяло многим считать, что “Распутин есть
функция распутности некоторых дам”37.
Сразу по приезде в столицу Распутин, по-
знакомившись с негласным духовником Нико-
лая и Александры Феофаном, был им представ-
лен царской семье38 и сумел произвести хоро-
шее впечатление. По некоторым данным, Рас-
путин каким-то образом получил возможность
утверждать в дальнейшем, что он предсказал
рождение наследника39. Распутин быстро заво-
евал при царской семье такое положение, како-
го не добивался ни один из его предшественни-
ков, далеко затмив упоминавшегося выше Фи-
липпа. Разыгрывая перед Николаем и Алексан-
дрой роль “святогостарца”, “незабвенного учи-
теля, спасителя и наставника”, как называла
его Александра40, Распутин за пределами цар-
ского дворца вел разгульную жизнь, обирая,
развращая и прямо насилуя своих поклонниц.
Однако попытки открыть Николаю и Александ-
ре глаза на истинный характер Распутина неиз-
менно кончались немилостью и отставкой для
того, кто делал такую попытку41. Постепенно
отношение того или иного лица к Распутину ста-
ло для Александры критерием пригодности это-
го человека к государственной или придворной
151
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ________
службе. “Не враг ли он нашего Друга, что всегда
приносит несчастье”, — писала она по поводу
одного из кандидатов в министры42. “Раз он, —
писала она о вел. князе Николае Николаевиче,
— враг божьего человека, то его дела не могут
быть успешны и мнения правильны”43. “Пред-
анный слуга, — формулировала она свое требо-
вание, — не смеет идти против человека, кото-
рого его государь уважает и ценит”44.
Почувствовав “сильного человека”, к Рас-
путину потянулись просители, искавшие за-
ступничества от чинимых им обид, аферисты,
устраивавшие денежные дела, для которых
нужна была “рука” в высоких сферах, карьери-
сты, мечтавшие о повышении. Экзарх Грузии
Питирим заплатил Распутину 75 000 руб. за ус-
тройство перевода на митрополию в Петрог-
рад45. Прославившийся своими махинациями
директор Русско-Французского банка Д.Л.Ру-
бинштейн, заплатив Распутину 50 000 руб., ус-
троил с его помощью дело, которое принесло Ру-
бинштейну 300 000 руб.46 Еще более крупное
дело сорвалось из-за убийства Распутина в де-
кабре 1916 г. При обыске у одного из дельцов,
некоего Воронина, был обнаружен черновик до-
говора, по которому Распутин за проведение ка-
кого-™ большого подряда на армейское снаря-
жение должен был получить около миллиона
рублей47. Множество прошений попадало через
руки Распутина к Николаю и Александре48, и
хотя перед ними Распутин изображал себя бес-
корыстным ходатаем за неправедно обижен-
ных, с каждого из просителей он брал плату, не
гнушаясь и мелкими подношениями, вроде шу-
бы и шапки, которые он получил за помилова-
ние большой группы дантистов49. Все эти дела
приносили большой доход, дававший возмож-
ность, не прибегая к царским деньгам, и стано-
вясь перед Александрой в позу бессеребренни-
ка50, вести широкий образ жизни и даже зани-
маться на показ благотворительностью51. По
словам последнего личного секретаря Распути-
на, устроителя его денежных дел, А.С.Симано-
вича, состояние Распутина после его смерти со-
ставляло не менее 300 000 руб.52
От устройства темных дел Распутин, и в
этом заключалось его отличие от предшествен-
ников, быстро перешел к открытому вмеша-
тельству сначала в назначение министров, а за-
тем и в решение различных вопросов государст-
венной политики. Еще до войны Распутин ока-
зался причастным и к немилости, в которую
впал перед смертью Столыпин, и к отставке Ко-
ковцова. Во время войны благодаря непосредст-
венному вмешательству Распутина получили
министерские посты А.Н.Хвостов, А.Д.Прото-
попов, Б.В.Штюрмер, Н. А. Добровольский. Осо-
бенно внимательно следил Распутин за тем,
чтобы посты министров внутренних дел и юсти-
ции были в руках послушных ему людей. Близ-
ко знавший Распутина И.Ф.Манасевич-Мануй-
лов, полицейский агент, журналист и проходи-
мец, следующим образом передавал рассужде-
ния Распутина перед назначением Доброволь-
ского: “Кого назначить. Юстицу особенно труд-
но. Арошка [Симанович. — В.Д. ] говорит про
Добровольского. Говорит, что свой. Пойдет, ку-
да хочешь. Сделат, что хошь. Я его вндел. Был
у него на Каменноостровском. Шустрый, в глаза
не смотрит. Арошка рекомендует. Арошка и от-
вечает. Через два дня будет гумага”53.
Распутин постоянно вмешивался и в теку-
щие дела государственного управления. Уже
весной 1915 г. он стал обращать внимание Алек-
сандры и Николая на продовольственное поло-
жение страны54, а вслед за тем на нехватку топ-
лива в городах55. В октябре 1915 г. Александра
писала Николаю об очередном разговоре с Рас-
путиным: “Он в общем спокоен насчет войны,
но другой вопрос Его сильно мучит, и Он в тече-
ние двух часов почти ни о чем другом не гово-
рил. Дело в том, что ты должен приказать, что-
бы непременно пропускали вагоны с мукой,
маслом и сахаром. Ему ночью было вроде виде-
ния, — все города, железные дороги и т.д., —
трудно передать Его рассказ, но Он говорит, что
все это очень серьезно, — и тогда не будет заба-
стовок”56. Разговоры на эти темы Распутин вел
и с министрами: финансов П.Л.Барком и торг-
овли и промышленности кн. В.Н.Шаховским.
После одного из таких разговоров Александра
исхлопатывала у Николая внеочередной доклад
для Шаховского, чтобы он мог сообщить о пред-
ложениях Распутина57.
Распутин давал советы и по другим вопро-
сам внутренней политики. Весной 1915 г. он
очень предусмотрительно (хотя и тщетно) пы-
тался предостеречь Николая от преждевремен-
ной поездки в завоеванные районы Галиции58,
а в конце 1915 — начале 1916 г. активно содей-
ствовал возобновлению прерванных было работ
Гос. Думы59, так же, впрочем, как и ее роспуску
летом 1916 г.60 При этом он вполне реалистично
оценивал обстановку с точки зрения интресов
самодержавия. Распутин помогал Александре
составлять ответы на телеграммы монархиче-
152
В.С. Дякин
ских организаций61 и советовал, как следует ве-
сти себя с тем или иным министром, чтобы дер-
жать их в руках62.
Большой интерес проявлял Распутин к во-
енным действиям, то выражая беспокойство по
поводу положения русских войск на румынской
границе63, то советуя начать наступление в рай-
оне Риги64, или интересуясь положением рус-
ской авиации65. Он решался давать советы даже
по внешнеполитическим делам, и Александра
пересылала Николаю проект телеграммы, кото-
рую Распутин рекомендовал послать сербскому
королю66.
Любопытно сравнить график поездок Ни-
колая из Царского Села на фронт или в Ставку
с графиком поездок Распутина67. Вернувшись в
столицу после выздоровления (летом 1914 г. на
него было совершено покушение одной из быв-
ших поклонниц), Распутин выехал из Петрог-
рада к себе в Покровское 5 ноября 1914 г., пред-
варительно дождавшись возвращения Николая
из поездки на фронт (Николай приехал 1 нояб-
ря). Пока Распутин отсутствовал, Николай еще
раз успел поехать на фронт, и Распутин приуро-
чил свое возвращение в столицу к 12 декабря,
чтобы успеть дважды (15 и 17 декабря) перего-
ворить с Александрой и затем 19 декабря встре-
тить возвращающегося Николая. В марте 1915 г.
он на несколько дней съездил в Москву и зато-
ропился обратно, чтобы успеть поговорить с Ни-
колаем перед очередной отлучкой царя. Из
дневника Николая и писем Александры видно,
что каждый отъезд или приезд Николая совпа-
дал обязательно с личной встречей его с Распу-
тиным. Летом 1915 г., как об этом будет идти
речь в 3 главе, Николай был вынужден пойти на
временные уступки буржуазному общественно-
му мнению и Распутину пришлось покинуть
Петроград. Перед тем он дал последние настав-
ления Николаю, отправившемуся в Ставку 10
июня, и Александре, с которой он встречался 12
и 14 июня, и лишь после этого уехал в Сибирь.
В конце сентября, когда пора уступок прошла,
Распутин вернулся, а Николай дожидался его
приезда, чтобы переговорить с ним прежде, чем
снова отправиться в Ставку. Во избежание кон-
фликта при обсуждении в Думе сметы Синода
Распутину еще раз пришлось покинуть столицу
в марте 1916 г. и снова он вернулся в конце ап-
реля перед очередным отъездом Николая. С ап-
реля и по середину октября 1916г. Николай без-
выездно жил в Ставке, и теперь уже Распутин
согласовывал свои отлучки из Петрограда с по-
езд-ками в Ставку Александры, приспосаблива-
ясь так, чтобы иметь возможность встретиться с
нею непосредственно перед и после ее свиданий
с царем.
Зная, как относится общественное мнение
к положению Распутина при дворе, Александра
старалась скрывать свои встречи с Распутиным,
а когда можно — обходиться посредничеством
своей любимой фрейлины А.А.Вырубовой, вер-
нейшей из распутинских поклонниц. Она писа-
ла Николаю, что Вырубова, еще не оправившись
от ран, полученных в железнодорожной катаст-
рофе, “ почти ежедневно трясется на автомобиле
в город и взбирается на третий этаж к нашему
Другу”68* Но в наиболее ответственные момен-
ты Александра не полагалась на память Вырубо-
вой (которую она за глупость в сердцах называ-
ла “коровой”) и предпочитала встречаться с
Распутиным сама. В трудные для царского пра-
вительства дни первой половины ноября 1916г.,
когда оппозиция в Гос. Думе добивалась отстав-
ки председателя Совета министров Б.В.Штюр-
мера и изменения правительственного курса,
встречи Распутина и Александры происходили
почти ежедневно (3, 4, 5, 7, 9, 10 и 11 ноября).
Это сухое перечисление дат, пожалуй, убеди-
тельнее всяких конкретных примеров свиде-
тельствует о роли Распутина в управлении стра-
ной.
Естественно встает вопрос, почему же без-
грамотный мужик, развратник и пьяница поль-
зовался таким громадным влиянием и кто стоял
за его спиной, давал ему необходимые сведения
и советы.
Важнейшие причины влияния Распутина
коренятся не в нем самом. Он был самым удач-
ливым, самым влиятельным, но не единствен-
ным проходимцем, приближенным к трону по-
следних Романовых. Совершенно прав был де-
путат Гос. Думы М.Е. Скобе лев, когда он зая-
вил, что “распутиновщина в России явление за-
кономерное, а должность штатная”69. Самодер-
жавный режим России предоставлял возмож-
ность любому временщику, вошедшему в дове-
рие и милость царской семьи, оказывать влия-
ние на политику царизма, а мистицизм и редко-
стное по невежеству суеверие Николая и Алек-
сандры предопределяли тип людей, имевших
шансы “попасть в фавор”. Так оказались в поле
зрения царской семьи шарлатаны Филипп и Па-
пюс, юродивые Митя Козельский и Матрена-
босоножка, и, наконец, “старец” Распутин. Но,
разумеется, для того, чтобы приобрести такое
20-685
153
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
влияние на Николая и Александру, которым он
пользовался, Распутин должен был обладать ка-
чествами, выделявшими его из ряда подобных
ему.
Современники искали объяснения во
вздорных сплетнях о связи Распутина с Алек-
сандрой и в слухах о гипнотических талантах
Распутина. Бывший товарищ министра внут-
ренних дел С.П.Белецкий утверждал, что в
1913 г. до него дошли сведения, будто Распутин
берет уроки у одного из гипнотизеров. Белецкий
заставил этого гипнотизера покинуть столицу,
но считал возможным, что Распутин продолжал
уроки у кого-нибудь другого70. Трудно сказать,
полностью ли необоснован!* эти утверждения.
Сильная воля Распутина не вызывает сомнений.
Тот же Белецкий, считавший, что действием
гипноза можно объяснить некоторые случаи
“исцеления” Распутиным кое-кого из окружав-
ших его истерических поклонниц, говорил о
“страшно сильной его воле, которую он в себе
воспитывал”, и определял отношения Николая
с Распутиным как “борьбу слабой воли с силь-
ной волей”71. Сотрудник правой прессы
А.А.Кон рассказывал Белецкому, как Распутин
внутренне готовил себя к предстоящей встрече с
Николаем: “был сосредоточен, не пил, пошел в
баню и заходил в церковь, где ставил свечи...
дорогой сосредоточивал или концентрировал в
себе свою волю”72. Зная способность Николая
подчиняться чужому влиянию и умея пользо-
ваться этим, Распутин не любил поэтому долгих
отлучек Николая и через Александру старался
вернуть его в Царское Село. “Ты так долго опять
отсутствуешь, а Гр. просил этого не делать”73,
— этот мотив постоянно звучал в письмах им-
ператрицы к своему мужу.
Но, конечно, дело не сводилось только к
сильной воле Распутина, сумевшего подавить
волю и Николая, и особенно Александры. “Бу-
дучи, — по характеристике все того же Белец-
кого, имевшего возможность близко наблюдать
всесильного ’’старца”, — разом и невежествен-
ным, и краноречивым, и лицемером, и фанати-
ком, и святым, и грешником, и аскетом, и баб-
ником, и в каждую минуту актером”, Распутин
сумел выработать в себе “ту пытливость и тон-
кую психологию, которая граничит почти с про-
зорливостью”74. Это и дало ему возможность иг-
рать на мистицизме и суеверии Александры и,
видимо, в меньшей степени, Николая. Его вли-
яние первоначально основывалось на том, что
он сумел вселить в императорскую чету уверен-
ность, будто его молитва “творит чудеса, что она
исцеляет больного наследника”75. “У нее, —
говорил об Александре другой бывший товарищ
министра внутренних дел В.Ф.Джунковский,
— была твердая вера, что если не будет Распу-
тина, наследник умрет. Это была ее ide6 fixe”76.
Следующим шагом было убедить Николая
и Александру, что от Распутина зависит вообще
вся их судьба и судьба России. Александра была
вполне подготовлена к восприятию подобного
рода идей. “Помнишь, — писала она Николаю
виюне 1915г., — в книге «Les amis de Dieu» ска-
зано, что та страна, государь которой направля-
ется божьим человеком, не может погибнуть”77.
Полтора года спустя она вновь напоминала эти
крепко засевшие в ее сознании слова78. А в том,
что именно Распутин является таким “божьим
человеком”, чья молитва “имеет особую си-
лу”79 и которому “Бог все... открывает”80,
Александра не сомневалась ни на минуту. Отсю-
да вытекала ее уверенность в том, что “нужно
только слушаться, доверять и спрашивать сове-
та — не думать, что он чего-нибудь не знает” 81,
и что “на России не будет благословения, если
ее государь позволит подвергать преследовани-
ям божьего человека”82.
Александра не только затвердила это для
себя, но и настойчиво внушала Николаю, про-
являя особую нервозность каждый раз, когда
Николай обнаруживал склонность прислушать-
ся к советам, исходившим из другого источника.
“О, отдай себя под Его руководство! ”83 — пате-
тически восклицала она в июне 1915 г., когда
Николай сбежал от Распутина и от нее в Ставку
верховного главнокомандующего вел. князя
Николая Николаевича, чтобы осуществить не-
которые шаги для успокоения буржуазного об-
щественного мнения. А в критические дни де-
кабря 1916 г. она писала, имею ввиду тогдашне-
го премьера А.Ф.Трепова: “ты... позволяешь
ему руководить тобой, — а почему не нашему
ДРУГУ, который руководит при помощи Бога?
.. .Слушайся меня, т.е. нашего Друга и верь нам
во всем”84.
Положение человека, которому “Бог все
открывает”, требовало большой осведомленно-
сти. Поэтому Распутин стремился всегда быть в
курсе политических и придворных новостей. В
этом ему помогало умение вызвать людей на от-
кровенность. “Изменяя выражение лица и голо-
са, Распутин притворялся прямодушным, от-
крытым, неинтересующимся никакими матери-
альными благами человеком, вполне доверчиво
154
В.С .Дякин
идущим навстречу доброму делу, так что многие
искушенные жизненным опытом люди... со-
ставляли превратное о нем мнение и давали ему
повод раскрыть их карты”85. Искавшие его по-
кровительства аферисты и карьеристы самых
высоких рангов расплачивались не только день-
гами, но и информацией. Так Белецкий сооб-
щал Распутину “о лицах, интересовавших им-
ператрицу... и о событиях, останавливавших
внимание двора”,^причем Распутин “ записывал
на бумажку то,’ что останавливало более глубо-
ко его внимание”86. Видимо этими же причина-
ми объясняется в значительной степени и посто-
янное стремление Распутина быть в курсе воен-
ных новостей. Получавший “непосредственно”
от Господа Бога указания “старец” не гнушался
услугами более реальных советников. Так совет
Александре совершить поездку по провинци-
альным госпиталям, который Александра не за-
медлила исполнить (так же, как некоторые дру-
гие советы) был подсказан Распутину Белецким
и А.Н.Хвостовым87, а явное знание им продо-
вольственных проблем Петрограда могло иметь
источником тех многочисленных спекулянтов
крупной и мелкой руки, которые вились вокруг
царского любимца. Если ко всему этому доба-
вить бесспорный природный ум Распутина, то
не стоит удивляться, что он действительно вы-
сказывал “здравые суждения, которые не при-
ходят другим на ум”88, тем более, что заявляв-
шая так Александра была не избалована обили-
ем умных людей среди ее приближенных.
Вознесшийся высоко наверх и ходивший
“по гостиным лучше, чем другой царедво-
рец”89, Распутин сохранял и личное знание
крестьянской психологии, и связи с крестьян-
ской и мещанской средой, поэтому он мог пра-
вильнее оценить психологическое воздействие
на широкие массы населения тех или иных пра-
вительственных распоряжений. В этой связи
нам кажется, что М.Н.Покровский напрасно
сводит вопрос о так называемых ратниках 2раз-
ряда только к сыну Распутина90. Спасти сына-
ратника от призыва Распутин мог (и сделал это)
в обход любых законов, но когда летом 1915 г.
Распутин резко воспротивился призыву ратни-
ков 2 разряда (т.е. единственных сыновей в
семьях) и предлагал вместо этого досрочный
призыв новобранцев следующего года91, он учи-
тывал именно реакцию крестьянской массы.
Кстати сказать, нерешившиеся высказать Ни-
колаю свое мнение министры также считали
призыв ратников 2 разряда летом 1915 г. делом
опасным и предпочитали обойтись без него92.
Вообще здравый ум и хорошая информация да-
вали Распутину возможность правильно оце-
нить обстановку, о чем мы в дальнейшем будем
говорить в связи с рассмотрением конкретных
событий.
Но, может быть, все же дело не в уме Рас-
путина, а в том, что он служил лишь передаточ-
ной инстанцией, ширмой для какой-то группы
политических деятелей, использовавших его
для осуществления своего влияния на царскую
чету? Это утверждал в своих мемуарах фран-
цузский посол Морис Палеолог. Написанные
для вящей убедительности в форме дневника
эти мемуары щедро приправлены домыслами,
введенными ради преувеличения своей роли и
осведомленности, а то и просто ради красного
словца. Так обстоит дело и с утверждениями Па-
леолога о полйтических советниках Распутина.
Палеолог отнес к их числу И.Г.Щегловитова,
Н.А.Маклакова и В.К.Саблера, занимавших до
лета 1915 г. соответственно посты министров
юстиции, внутренних дел и обер-прокурора Си-
нода, Б.В.Штюрмераи Н. А. Добровольского, за-
нимавших в 1916 г. посты председателя Совета
министров и министра юстиции, дворцового ко-
менданта В.Н.Воейкова и упоминавшегося уже
С.П.Белецкого93. Неоспоримые свидетельства
(важнейшим из которых являются письма
Александры) показывают, что Щегловитов и
Н.Маклаков не принадлежали к распутинскому
окружению, не любили Распутина и не пользо-
вались его расположением. Точно так же далеко
не дружескими были отношения Распутина и
Воейкова. Как мы видели, Добровольского Рас-
путин узнал незадолго до его выдвижения на
министерский пост, перед самой своей смертью.
Незадолго до выдвижения в министры узнал
Распутин и Штюрмера, и не Штюрмер руково-
дил Распутиным, а Распутин Штюрмером [о
чем речь будет идти в соответствующих местах
нашей книги ].
Материалы полицейского наблюдения и
свидетельства близко знавших Распутина лю-
дей рисуютокружение Распутина, состоящее из
лиц совершенно различных категорий. Это, во-
первых, бесчисленное количество поклонниц,
женщин из самых различных социальных слоев,
от великосветских дам до низкопробных прости-
туток94. Во-вторых, это столь же бесчисленные
толпы просителей и авантюристов, обделывав-
ших с помощью Распутина свои дела. Среди них
выделялись личный секретарь Распутина
20*
155
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
А.С.Симанович, спекулянт золотом и драгоцен-
ностями; агроном М.Д.Волынский, прославив-
шийся еще в 1909 г. аферой с угольными шахта-
ми, и И.Ф.Манасевич-Мануйлов95. В разное
время близкими к Распутину оказывались и не-
которые другие лица вроде шарлатана “тибет-
ского врача” П.А.Бадмаева или кн. М.М.Анд-
ронникова. Все эти люди могли рассказать Рас-
путину что-либо его интересующее, дать от-
дельный совет (как Симанович посоветовал сде-
лать министром Добровольского), но служить
постоянными политическими руководителями
Распутина они не могли, не потому даже, что
большинство их было гораздо мельче Распутина
(Бадмаев и Манасевич-Мануйлов были, одна-
ко, людьми умными и искушенными в полити-
ке), а потому, что у них просто не было поли-
тической платформы, которую они собирались
бы проводить. Это была, как формулировал
П.Н.Милюков, “организация большой шайки
для извлечения денег всеми способами”96.
Третья категория близких к Распутину лиц
— банкиры, среди которых первое место зани-
мают И.П.Манус и Д.Л.Рубинштейн97. С его
помощью банкиры осуществляли финансо-
вые операции, требовавшие покровительства в
высших сферах, и сотрудники петроградской
контрразведки, занимавшиеся нашумевшим во
время войны делом Рубинштейна, Доброго и
др., имели основание говорить, что они, собст-
венно, расследуют “операцию Распутина с са-
харом”98. Банкиры преследовали и иные цели,
и зимой 1915/16 гг. во время целого ряда встреч
с Распутиным директора банков, по выраже-
нию Рубинштейна, “ковали” пост министра фи-
нансов для близкого к финансовым кругам
А.Д.Протопопова", ставшего потом последним
временщиком самодержавия. Общение с руко-
водителями финансовой жизни страны несом-
ненно не осталось бесследным для Распутина,
недаром же грандиозные финансовые проекты
неожиданно всплывают на страницах писем
Александры к Николаю. Но есть ли достаточные
основания считать кого-либо из банковских де-
ятелей, в частности, как это делал В.П.Семен-
ников, Мануса руководителем и вдохновителем
Распутина? Единого кружка вокруг Распутина
не было, да и не могло быть. Окружавшие его
дельцы по самому характеру их деятельности
“проводили через него крупные дела, действуя
секретно друг от друга и следя один за другим,
чтобы поддержать в Распутине постоянное чув-
ство подозрительности”*°0. Что же касается
конкретно Мануса, то, хотя он и платил Распу-
тину за проведение его финансовых комбина-
ций101 , их отношения были далеки от близости.
Об этом свидетельствует Александра, прекрас-
но осведомленная о том, кто и как относился к
почитаемому ею “старцу”102.
Для поисков политических руководителей
Распутина большой интерес представляют ра-
порты о полицейском наблюдении за ним. 31
июля [1915 г.— С.Ф. ] Распутин приехал в Пет-
роград после полуторамесячного вынужденного
отсутствия, вызванный Александрой для того,
чтобы помочь убедить Николая сместить вел.
князя Николая Николаевича и встать во главе
армии, а также для того, чтобы вообще обсудить
ненравившийся ей ход событий в стране. 4 авгу-
ста Распутин, выполнив эту миссию, вновь по-
кинул Петроград. С кем же встречался он в эти
дни? С кн. М.М.Андронниковым (с ним он рас-
сорился полгода спустя, а сейчас тоже относился
с некоторым подозрением), с упомянутым вы-
ше М.Д.Волынским, с предшественником Си-
мановича в роли личного секретаря уездным ин-
спектором народных училищ И.И.Доброволь-
ским, банкиром средней руки А.Ф.Филиппо-
вым, энным количеством женщин и, разумеет-
ся, с Николаем и Александрой103. Что бы ни го-
ворил Распутин Николаю и Александре во вре-
мя этих встреч, ему не от кого было получить
предварительные указания, он говорил от себя.
Можно предположить, однако, что в пред-
шествующие годы Распутин успел пройти опре-
деленную выучку, причем учителем его был
крупнейший государственный деятель царской
России — гр. С.Ю.Витте. Близко знавший Рас-
путина и его окружение Бадмаев в записке, со-
ставленной, вероятно, для председателя Гос.
Думы М.В.Родзянко, включил в “генеральный
штаб Григория Ефимовича” А.А.Вырубову, ее
родителей и сестру, семью поклонницы Распу-
тина М.Головиной, некоторых других людей,
явно не имевших оснований претендовать на
влияние на Распутина, и наряду с ними — Вит-
те104. Белецкий также считал, что “старца”
ввели к Николаю Витте и известный реакцион-
ный публицист кн. В.П.Мещерский105, лично
близкий к царю. Кстати сказать, с любовником
и наследником Мещерского Н.Ф.Бурдюковым,
о котором еще будет идти речь, Распутин про-
должал сохранять постоянную связь. Наконец,
бывший министр внутренних дел А.Н.Хвостов
тоже считал Распутина креатурой Витте, остав-
шимся после его смерти без “хозяина”, а потому
156
В.С.Дякин
не имевшим последовательной линии в полити-
ке1 О6. “ Школа” Витте сказывалась, в частности,
в прочном чувстве недоброжелательства к Анг-
лии, когда Распутин откровенно радовался ги-
бели английского военного министра Китчене-
ра107.
Самостоятельность Распутина вела к от-
сутствию в его действиях, в тех советах, которые
он давал Александре и Николаю, подлинной
политической программы. Наблюдатели, при-
держивавшиеся разных политических взглядов
и в различной степени близко стоявшие к Рас-
путину и ко двору, сходились в констатации это-
го факта. “Для него, — говорил о Распутине Бе-
лецкий, — не существовало идейных побужде-
ний, и к каждому делу он подходил с точки зре-
ния личных интересов своих”108. К тому же вы-
воду пришел и сменивший Белецкого в департа-
менте полиции Е.К.Климович. “Мне казалось,
— говорил он, — что какой-нибудь организа-
ции влияющей нет, — это хаос, полный хаос...
Засим, то, что группировалось около Распути-
на, в широком политическом смысле политиче-
ских целей оно, несомненно, не преследовало, а
скорей преследовали цели чисто извлечения
личных выгод”109. Сходные впечатления вынес
и П.Н.Милюков, считавший, что вмешательст-
во Распутина в назначения министров представ-
ляло собой “попытки взять политику в руки
лично доверенных лиц, исключая, вообще, даже
политические стремления, а просто вследствие
постепенно растущего чувства небезопасности и
потребности некоторой самообороны”110. В со-
ответствии с этим Распутин, например, интере-
совался в вопросе взаимоотношений власти и
Г ос. Думы только тем, что говорят в Думе лично
о нем111, и в ряде случаев даже советовал при-
мирительные шаги в сторону Думы. Он активно
добивался [удаления.— С.Ф. ] архиправого ми-
нистра А.А.Макарова, лично к нему не выказы-
вавшего должного почтения, и способствовал
назначению министром Н.А.Добровольского,
взгляды которого в национальном вопросе ха-
рактеризовались некоторым либерализмом. С
точки зрения Распутина было “все равно — что
права, что лева”, “правые тоже дураки”112, и
твердо налаженных отношений с черносотенны-
ми организациями у него не было. Он, правда,
был в хороших отношениях с близкими к нему
по духу черносотенцами А.И.Дубровиным,
И.И.Восторговым, С.А.Кельцевым, В.Г.Орло-
вым113 (впрочем, Распутин вряд ли был убеж-
денным антисемитом), но руководители правых
в Гос. Совете и Гос. Думе, включая известных
черносотенных лидеров Н.Е.Маркова-2го и
Г.Г.Замысловского, были резко враждебны по
отношению к Распутину и уже в начале 1916 г.
говорили о необходимости убить его114.
Но сама по себе “потребность самооборо-
ны” была по сути дела политической платфор-
мой, поскольку положение Распутина зависело
от сохранения незыблемым самодержавного
строя. Неслучайно даже просто перед созывом
очередной сессии Думы приходилось во избежа-
ние скандала убирать Распутина из Петрограда.
В числе постоянных требований либеральной
оппозиции было устранение “безответственных
влияний” на верховную власть, т.е. опять—гаки
в первую очередь устранение Распутина. Поэто-
му естественно, что он активно поддерживал
Николая и Александру в их самодержавных
убеждениях и оказывал содействие в этом пра-
вым деятелям. Так появлялись на свет теле-
граммы Распутина Николаю вроде: “Дума твоя,
что хошь, то и делай. Какеи там запросы о Гри-
гории. Это шалость бесовская”115, отсюда выте-
кали настойчивые призывы к твердости в кри-
зисные дни лета 1915 г. и конца 1916 г. Когда
Александре и Распутину в конце ноября 1916 г.
показалось, что Николай склонен пойти на ка-
кие—го уступки, Распутин послал Вырубовой
для передачи в Ставку, где находились в это вре-
мя и Николай и Александра, ряд телеграмм, в
которых умело играл на слабых струнках Нико-
лая. “Верьте, — телеграфировал он 25 ноября,
— не убойтесь страха, словно языцы. Сдайте не
свое маленькому в целости. Как от отца полу-
чил, так и его сын получит”116. Это был тот же
мотив, который звучал и в письмах Александры
— необходимость сохранить самодержавный
строй ради “будущего бэби”117. В других теле-
граммах Распутин увещевал Николая слушать-
ся советов Александры. Впрочем, возможно не
только о ней, но и о себе думал он, заканчивая
очередное наставление словами “своих поддер-
жите”118.
Повышенно тревожный тон последних рас-
путинских телеграмм имел под собой и еще одно
основание: он не мог не почувствовать, что его
влияние на Николая начинает слабеть. За не-
многими исключениями119 все данные говорят
о том, что влияние Распутина всегда было
бдлыпим по отношению к Александре, чем к
Николаю. Тем не менее Николай принимал на-
ставления и “благоелавления” Распутина не
только ради Александры. Вряд ли верна припи-
157
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
сывавшаяся ему фраза — “лучше один Распу-
тин, чем десять истерик в день”120. Но в то же
время Николай был способен под чьим-либо
влиянием взглянуть более трезво на художества
“святого отца”. В июне 1915 г. Джунковский
представил Николаю доклад о пьяной оргии,
учиненной Распутиным в московском ресторане
«Яр». Видимо, к числулегенд относится рассказ,
будто Николай передал этот доклад Вырубовой
со словами: “прочитайте и полюбуйтесь на сво-
его кумира”121. Но не только Джунковский, но
и сам Распутин засвидетельствовали, что Нико-
лай после этого был сердит на Распутина, и по-
следний до самой смерти не мог спокойно слы-
шать имени Джунковского122. Однако летом
1915г. положение Распутина при царской семье
было быстро восстановлено, и уже в августе Ни-
колай приказал заменить начальника петро-
градского военного округа ген. Фролова за то,
что цензура пропустила в печать статьи о Рас-
путине в «Биржевых ведомостях»123. В сентябре
недолгая карьера А.Д.Самарина в качестве
обер-прокурора Синода закончилась резолю-
цией Николая: “нельзя служить человеку, так
настооенному против императрицы и ее дру-
га”1 . В этой резолюции, однако, любопытно,
что Николай назвал Распутина не своим дру-
гом, а другом Александры.
Приняв на себя в августе 1915 г. верховное
главнокомандование, Николай стал бдлыпую
часть времени проводить в Ставке, где его на-
чальник штаба ген. М.В.Алексеев, как и другие
военные, осторожно, но настойчиво старались
противодействовать влиянию Распутина. Эти
старания приносили некоторые плоды. В июне
1916 г., сообщая Александре о планах предстоя-
щих операций, Николай просил ее: “никому об
этомне говори, даже нашему Другу”125. Этобы-
ло новостью, поскольку раньше Распутину со-
общалось о планах на будущее, чтобы он помо-
лился об успехе. Просьбы сохранить военные
планы в тайне от “нашего Друга” появлялись в
письмах Николая и в дальнейшем. В сентябре
1916 г. Николай позволил себе сомнение в пра-
вильности выдвигаемой Распутиным кандида-
туры в министры. “ Мнения нашего Друга о лю-
дях, — ответил он Александре, — бывают
иногда очень странными”126. Наконец, в ноябре
Николай уже открыто взбунтовался и написал
Александре с необычной твердостью: “Только,
прошу тебя, не вмешивай нашего Друга. Ответ-
ственность несу я и поэтому я желаю быть сво-
бодным в своем выборе”127. По утверждению
Протопопова, он разговаривал с Николаем в том
же ноябре об отъезде Распутина на родину, при-
чем “это было дело решенное”128. В связи с ох-
лаждением царя к Распутину “старец” начал
говорить о том, что он покинет царскую семью,
когда наследник достигнет совершеннолетия,
явно пытаясь сыграть на вечной боязни Николая
и Александры за жизнь сына129. Из всего ска-
занного еще не следует, что звезда Распутина
успела закатиться еще до его убийства. Но впол-
не правдоподобными выглядят в свете изложен-
ного утверждения ряда лиц, видевших, по их
словам, на лице Николая после убийства Распу-
тина выражение облегчения130. Кстати сказать,
никаких переживаний в связи с убийством Рас-
путина не отразил и дневник Николая. Выехав
18 декабря из Ставки в Петроград, куда его вы-
звала потрясенная Александра, Николай ни
словом не упомянул о причинах внезапного отъ-
езда, а на следующий день записал: “Выспался
хорошо. Мороз стоял крепкий. Все время в ваго-
не читал”131. Самодержец всероссийский не на-
шел других слов для прощания с человеком,
столько лет простоявшим рядом с его троном.
По степени влияния на царскую чету никто
не мог даже в отдаленной степени сравниться с
Распутиным. Ближайшее доверенное лицо им-
ператрицы, ее фрейлина А.А.Вырубова, дочь
управляющего собственной канцелярией Нико-
лая А.С.Танеева, была глупа и находилась в
полном подчинении у Распутина, который пере-
давал через нее свои советы Николаю и Алек-
сандре, когда не мог встречаться с ними лично.
К ее посредничеству прибегали и другие лица,
“потому что все, что ей скажешь, — как при-
знавал Протопопов, — как через граммофон
передавалось дальше”132. В ее “маленьком до-
мике” в Царском Селе происходили встречи
Александры с Распутиным и со многими други-
ми людьми, которых почему-либо нельзя было
принять официально. Хотя существовашие слу-
хи о связи Вырубовой с Николаем, к сожалению
повторенные в подложных “дневниках Вырубо-
вой”, опубликованных в середине 1920-х гг., не
соответствовали действительности133, взаимо-
отношения Николая, Александры и Вырубовой
были достаточно сложными. После одной из
размолвок с Александрой в этой связи весной
1914 г. Вырубова попыталась проявить самосто-
ятельный интерес к внутренней политике134,
но, насколько нам известно, это свелось лишь к
посредничеству между Александрой и Распути-
ным, с одной стороны, и А.Н.Хвостовым и Бе-
лецким — с другой.
158
В.С.Дякин
Подобно тому как Вырубова не разлуча-
лась с Александрой, троюродный брат ее мужа
В.Н.Воейков неотлучно следовал за Николаем,
сопровождал его во всех поездках. Дворцовый
комендант, обладавший огромной властью, же-
натый на дочери министра двора гр. В.Б.Фреде-
рикса, почти единственный из окружавших Ни-
колая, с кем царь был знаком с юности135, изве-
стный Александре еще с ее первого приезда в
Россию в 1889 г.136, Воейков пользовался нема-
лым влиянием, пока между ним и Распутиным
не произошло охлаждение, сразу отдалившее
его от императрицы. После этого она стала пре-
достерегать Николая против Воейкова, который
“при своем властолюбии, крайнем честолюбии
и самоуверенности постарается взять на себя
обязанности, которые его не касаются”137. Тем
не менее позиции Воейкова у Николая остава-
лись прочными и он продолжал быть связую-
щим звеном между царем и различными поли-
тическими деятелями, прибегавшими к его по-
средничеству1 38. Наибольшую известность при-
несло Воейкову его стремление использовать
близость к царю и связи в правительственных
кругах для личного обогащения, навязывая в
качестве обязательного товара во всей железно-
дорожной торговой сети воду принадлежавшего
ему минерального источника «Кувака». Неод-
нократные случаи перевозок «Куваки» в ущерб
первоочередным грузам во время войны, когда
транспорт работал с большими перебоями, при-
вели в конце концов к крупному скандалу в Гос.
Думе.
И еще один человек был достаточно близок
к царской семье, чтобы служить передаточным
звеном между нею и различного рода политиче-
скими и финансовыми кругами. Это был фли-
гель-адъютант Н.П.Саблин. Человек недале-
кий, он в основном использовался Александрой
для разного рода поручений139, за исключением
периода временного охлаждения из-за Распу-
тина. В свою очередь он по поручению банкира
Мануса140 подсказал Александре идею выпуска
железнодорожного займа141.
И з людей, н е имевших доступа непосредст-
венно к Николаю и Александре, но игравших
видную роль в организации т.н. “безответствен-
ных влияний” на политику царизма, следует от-
метить двоих — кн. М.М.Андронникова и
Н.Ф.Бурдюкова. Выходец из обедневшей гру-
зинской семьи кн. Андронников был “в высшей
степени предприимчивый, неразборчивый в
средствах человек, который, благодаря своей
крайней беспринципности, может быть доволь-
но силен и пробираться туда, куда ни один поря-
дочный человек не проберется”142. Умело вти-
раться в приемные министров, выведывая при-
дворные и министерские новости143 и разнося
сплетни по всему “высшему свету”, он стано-
вился и опасен, и нужен для каждого, кто хотел
получить или сохранить какой-либо важный
пост. У Андронникова не было политических
убеждений, “мнения его о лицах, власть иму-
щих, — вспоминал крупнейший банковский де-
ятель России А.И.Путилов, — основывались
вовсе не на том, считал ли он их деятельность
полезной или вредной, а зависели исключитель-
но от его личных с ними в данный момент отно-
шений” 144. Однако, влияние его было настолько
велико, что когда владелица дома, в котором
Андронников снимал квартиру, превращенную
им в “салон” гомосексуалистов, попробовала
выселить такого малоприятного жильца, то для
того, чтобы помешать ей сделать это, министр
внутренних дел А.Н.Хвостов издал специальное
постановление, лишавшее домовладельцев пра-
ва выселять квартирантов во время военных
действий145. Особенно близок был Андронников
к Воейкову и обер-гофмейстеру матери Нико-
лая кн. Г.Д.Шервашидзе146. Наибольший рас-
цвет его влияния приходился на вторую полови-
ну 1915 г., когда он содействовал выдвижению
А.Н.Хвостова в министры. Но после того, как
Андронников оказался замешанным в планы
Хвостова убить Распутина (ограничившись,
впрочем, отравлением распутинских ко-
шек)147, его позиции пошатнулись и ему дваж-
ды приходилось в принудительном порядке по-
кидать столицу.
Ненавистник и соперник Андронникова
Н.Ф.Бурдюков был фигурой не менее грязной,
но политически более определенной. Бурдюков
унаследовал от кн. Мещерского не только его
деньги148, но и взгляды. Опытный журналист,
бойко владевший пером, он составлял речи и
письма для А.Д.Протопопова149, сам писал за-
писки Вырубовой и для передачи Александ-
ре150, а в январе 1917г. добился с помощью Про-
топопова личной аудиенции у Александры*51.
Он был тесно связан с банковскими кругами
(главным образом с Манусом)152 и занимался
проведением коммерческих дел. Однако, глав-
ная роль его заключалась в том, что он был од-
ним из основных связующих звеньев между
Распутиным и наиболее серьезным и влиятель-
ным кружком правых — кружком Римского-
Корсакова.
159
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
Кружки правых занимали довольно видное
место в политической кухне царской России,
группируясь вокруг лиц, вхожих в “высшие
сферы”, и служа центрами, где политические
деятели встречались с представителями финан-
совых кругов, а также и с откровенно уголовны-
ми элементами. Одним из таких кружков был
салон баронессы Е.М.Розен, который посещали
великие князья^ министры царского правитель-
ства Н.А.Добровольский и М.А.Беляев, а наря-
ду с ними шантажист и спекулянт Б.М.Ржев-
ский, “фешенебельные куртизанки” и прочий
“странный элемент”153. На квартире “тибет-
ского врача” П.А.Бадмаева встречались Распу-
тин, Протопопов, Белецкий, последний столич-
ный градоначальник А.П.Балк и ген. П.Г.Кур-
лов154, организатор расстрела демонстрации в
Минске в 1906 г., человек, над которым тяготело
подозрение в причастности к убийству Столы-
пина, фигура, неприемлемая даже для царской
бюрократии. В этом кружке возникла и затем
через Распутина была осуществлена идея вы-
движения в министры внутренних дел старого
пациента Бадмаева — Протопопова. В кружке
Бурдюкова собирались Н.А.Маклаков, Прото-
попов и ряд других правых деятелей, в том числе
продолжатель журнала кн. Мещерского «Граж-
данин» П.Ф.Булацель, реакционный профес-
сор-экономист П.П.Мигулин и др. Здесь состо-
ялось знакомство Протопопова с Римским-Кор-
саковым155.
Кружок, возглавлявшийся сенатором, а за-
тем членом Гос. Совета А.А.Римским-Корсако-
вым, возник осенью 1914 г. и объединил видней-
ших лидеров правых в Гос. Думе и Гос. Сове-
те156. Вскоре после образования кружок пере-
брался в салон Б.В.Штюрмера, где еще более
разросся, включив в свой состав бывших или бу-
дущих министров А.А.Макарова, Н.Б.Щерба-
това, гр. А.А.Бобринского, лидеров “союза рус-
ского народа” Н.Е.Маркова, Г.Г.Замысловского
и В.П.Соколова, председателя Совета объеди-
ненного дворянства А.П.Срукова, товарища ми-
нистра внутренних дел кн. В.М.Волконского,
С.П.Белецкого, лидера националистов в Гос.
Думе Д.Н.Чихачева и др. Для связи с провин-
цией Штюрмер приглашал на заседания приез-
жавших в Петроград губернских предводителей
дворянства и губернаторов, видных церковных
деятелей. Перед каждым заседанием кружка,
собиравшегося еженедельно, Штюрмер по теле-
фону сообщал его членам повестку дня и испра-
шивал разрешение пригласить кого-либо из но-
вых лиц. Чтобы не стеснять себя в выражениях,
члены кружка не допускали на свои заседания
министров, входивших в состав существовавше-
го кабинета, и Н.А. Маклакову, когда он заинте-
ресовался мнением кружка по какому-то вопро-
су, пришлось дожидаться окончания прений “в
числе личных знакомых жены, собиравшихся в
соседней с залой приемной гостиной супруги
Б.В.Штюрмера”. Решения кружка доводились
затем до сведения председателя Совета минист-
ров И.Л.Горемыкина, гр. Фредерикса и других
министров правого направления и отражались
на их действиях. Участники кружка стояли,
особенно в национальном и религиозных вопро-
сах, на крайне реакционных позициях, с кото-
рых даже деятельность обрусителя завоеванной
Галиции гр. Г.А.Бобринского казалась “либе-
ральной”.
Из кружка Римского-Корсакова — Штюр-
мера раздались в конце 1915 г. голоса, требовав-
шие “поворота курса государственной полити-
ки” в сторону отказа от всяких уступок буржу-
азной общественности. После назначения
Штюрмера председателем Совета министров
руководство кружком вновь перешло к Римско-
му-Корсакову, а в состав его вошли потерявшие
к тому времени свои министерские портфели
Щегловитов и Н.А.Маклаков157. В конце 1916 г.
в этом кружке разрабатывались планы реакци-
онного заговора, о которых будет идти речь в со-
ответствующей главе. Эти планы через Прото-
попова, Щегловитова, последнего премьера кн.
Н.Д.Голицина попадали к Николаю, а через
Бурдюкова и Бадмаева — к Распутину158.
Связь Распутина с Бурдюковым и через него с
Римским-Корсаковым и К° не опровергает на-
шего утверждения об отсутствии за спиной Рас-
путина руководящего им политического круж-
ка. Распутин отрицательно относился и ко мно-
гим членам кружка, и к ряду исходивших от
группы Римского-Корсакова предложений.
Так, передавая план усиления группы правых в
Гос. Совете, Распутин, по словам Манасевича-
Мануйлова, говорил: “Я эту бумажонку отдаю,
но руку не прикладываю, пусть они, — т.е. ца-
рица, — решают как хотят. Я руку не прикла-
дываю потому, что правые тоже дураки. Все
равно они ничего не сделают”159. Однако, в тех
случаях, когда Распутин не выступал открыто
против, у кружка Римского-Корсакова было,
какие случае с изменением состава Гос. Совета,
достаточно сил и влияния, чтобы настоять на
своем.
160
В.С. Дякин
Итак, Распутин, его агенты или его сопер-
ники (вроде Воейкова) из ближайшего окруже-
ния царской семьи и немногочисленные кружки
правых — таково было то “невидимое”, но всем
хорошо известное правительство, которое часто
оказывало гораздо большее влияние, чем офи-
циальные власти, на работу насквозь проржа-
вевшего механизма, именовавшегося россий-
ской империей.
Примечания
1 Ленин В.И. Соч. Изд. 4. Т.17. С.322.
2 Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М.-Пг., 1923. С. 183.
3 РОРГБ. Ф.12. Оп.1. Д.9. // Дневник З.В.Арапсшой (жены адъютанта ген. Гурко). Л.9.
4 Падение царского режима. Т.6. Л., 1926. С.396.
Переписка Николая и Александры Романовых. Т.5. М.;Л., 1927. С. 167.
6 Там же. С.213.
7 Дневник Николая II // Красный Архив. 1927. No 1 (20). С.135.
3 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.5. С.205.
9 Падение царского режима. Т.4. С.8.
Ю Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С. 116.
11 Падение царского режима. Т.1. С.343.
12 Там же. Т.2. С.55.
13 См.: Там же. Т.5. С.370; Родзянко М.В. Крушение империи. Л., 1929. С.148.
14 Тру фане® И. Тайны дома Романовых. М., 1917. С.22.
15 Падение царского режима. Т.6. С.382.
1 6 Материалы Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства о Распутине и
разложении самодержавия // Вопросы истории. 1964. No 10. С. 127.
17 Дневник А.А.Половцева // Красный Архив. 1923. No 3.
18 Падение царского режима. Т.1. С.33.
19 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.232.
20 Там же. С.220.
21 Там же. С.256.
22 Там же. С.352.
23 Там же. С.269.
24 Там же. С.336.
25 Там же. Т.5. С.79.
26 Там же. Т.З. С.347.
27 Там же. Т.5. С.152.
28 Кн. Палей. Мои воспоминания о русской революции // «Феральская революция». М.;Л., 1925.
С.339.
29 Палеолог М. Указ. соч. С.299; Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М., 1924. С.170—174.
30 Падение царского режима. Т.4. С.273—274.
31 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.314.
32 Кн. Палей. Указ. соч. С.352.
33 Материалы ЧСК о Распутине // Вопросы истории. 1964. No 10. С. 119—120.
34 Евреинов Н.Н. Тайна Распутина. Л., 1924.
35 Санин — герой одноименного романа М.Арцыбашева, близкого к откровенной порнографии.
36 Материалы ЧСК о Распутине. С.123.
37 Шульгин В.В. Дни. Л., 1925. С.78.
38 Материалы ЧСК о Распутине. С.129—130.
39 Падение царского режима. Т.4. С.500.
161
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
49 Материалы ЧСК о Распутине. С.131.
41 Там же. С.132—133.
42 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.207.
43 Там же. С.218.
44 Там же. С.219.
45 Протокол допроса директора канцелярии обер-прокурора Синода В.И.Яцкевича // Красный Архив.
1936. № 4 (77). С.201.
46 Выписка из данных наружного наблюдения за Распутиным // Красный Архив. 1924. № 5.
С.285.
47 Падение царского режима. Т.4. С.474.
43 См.: Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.101, 285.
49 Падение царского режима. Т.1. С.24.
50 Там же. Т.4. С.172.
31 Там же.
32 Белецкий С.П. Григорий Распутин. Пг., 1923. С.70.
33 Из протокола допроса И.Ф.Манасевича-Мануйлова // Красный Архив. 1936. № 4 (77). С.208.
34 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.160.
33 Там же. С.299.
56 Там же. С.405.
57 Там же. Т.4. С.322.
58 Там же. Т.З. С.150.
59 Там же. С.476.
60 Там же. Т.4. С.300.
61 Там же. Т.5. С.164.
62 Там же. С.54.
63 Там же. Т.З. С.436.
64 Там же. С.459.
65 Там же. Т.4. С.398.
66 Там же. Т.З. С.387.
37 См.: Там же. Т.3—5.
68 Там же. Т.З. С.461.
69 Государственная Дума: Стенографический отчет. Четвертый созыв. Сессия четвертая. Пг., 1916.
С.2296.
70 Белецкий С.П. Указ. соч. С.21.
71 Падение царского режима. Т.З. С.408.
72 Там же. Т.4. С.448.
73
Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.225.
74 Падение царского режима. Т.4. С.500.
75 Материалы ЧСК о Распутине. С.131.
76 Падение царского режима. Т.5. С.106.
77 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.222.
78 Там же. Т.5. С.160.
7^ Материалы ЧСК о Распутине. С.130.
80 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.5. С.160.
81 Там же.
82 Там же. Т.З. С.219.
83 Там же. С.222.
84 Там же. Т.5. С.184—185.
85
Падение царского режима. Т.4. С.281.
86 Там же. С.263.
162
В.С.Дякин
Там же. С.306.
88 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.5. С.50.
89 Падение царского режима. Т.З. С.408.
90 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. C.XVI.
91 Там же. С.201.
92 Архив русской революции. T-XVIII. С.38.
93 Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. М.; Пг., 1923. С.148—149.
94 За кулисами царизма: Архив тибетского врача Бадмаева. Л., 1925. С.12—13.
95 См.: Падение царского режима. Т.1. С.23.
96 Там же. Т.6. С.356.
97 Там же. Т.1. С.17, 19, 179.
98 Былое. 1924. № 21. С.223—224.
99 Протокол допроса Рубинштейна // ГАРФ. Ф.1467. Оп.1. Д.548. Л.52—53.
100 Белецкий С.П. Указ. соч. С.69.
101 Протокол допроса Симановича // ГАРФ. Ф.1467. Оп.1. Д.549. Л.6.
Ю2 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.4. С.31.
Ю3 Рапорта о полицейском наблюдении за Распутиным // ГАРФ. Ф.612. Оп.1. Д.22. Л.73.
104 За кулисами царизма. С.12—13.
105 Падение царского режима. Т.4. С.500.
Голос минувшего. 1923. № 2. С.167.
107 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.4. С.289.
108 Падение царского режима. Т.4. С.281.
109 Там же. Т.1. С.73.
110 Там же. Т.6. С.356.
111 Там же. С.283.
112 Там же. Т.2. С.58—59.
113 Там же. Т.4. С.282, 289.
114 Там же. С.364.
115 Там же. Т.З. С.435.
116 ГАРФ. Ф.612. Оп.1. Д.8. Л.20.
117 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.5. С.153.
118 ГАРФ. Ф.612. Оп.1. Д.8. Л.19.
119 См.: Падение царского режима. Т.2. С.5; Т.4. С.6.
120 Шульгин В.В. Указ. соч. С.70.
121 РО РГБ. Ф.265. Кор.125. Д.22. (Рассказ П.Д.Самарина со слов А.Д.Самарина.)
122 Падение царского режима. Т.З. С.392; Т.5. С.104.
123 Поливанов А.А. Из дневников и вшюминаний по должности военного министра и его помощника.
М., 1924. С.213—214.
124 Лемке М. 250 дней в царской ставке. Пг., 1920. С.80.
12^ Переписка Николая и Александры Романовых. Т.4. С.290.
126 Там же. Т.5. С.17.
127 Там же. С.146.
128 Падение царского режима. Т.2. С.319.
129 Там же. Т.4. С.505.
130 Ки. Палей. Указ. соч. С.343—344; Воейков В.Н. С царем и без царя. Гельсинфорс, 1936. С.178.
131 Дневник Николая II // ГАРФ. Ф.601. Оп.1. Д.264. Л.19.
132 Падение царского режима. Т.2. С.275.
133 Материалы ЧСК о Распутине // Вопросы истории; 1964. № 12. С.93.
134 Воейков В.Н. Указ. соч. С.60; Кизеветтер А. Письма царицы // Современные записки. Париж.
T.XIII.
21
163
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
135 Падение царского режима. Т.4. С.464.
136 Воейков В.Н. Указ. соч. С.38.
137 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.З. С.347.
133 Падение царского режима. Т.2. С.287; Союз русского народа: По материалам ЧСК. М.;Л., 1929.
С.80.
139 Материалы ЧСК о Распутине. С.95.
140 Там же. С.96.
141 Переписка Николая и Александры Романовых. Т.4. С.222.
142 Падение царского режима. Т.1. С.74.
143 См.: Материалы ЧСК о Распутине. С.97—98.
144 Там же. С.99.
145 Падение царского режима. Т.4. С.234.
146 Там же. С.242.
147 Там же. Т.1. С.43.
148 Там же. С.20.
149 Там же. Т.2. С.ЗО6, 318.
150 Там же. Т.З. С.247.
151 Я.Н.Ростовцев — А.Д.Прогопопову 17 января 1917 г. // РГИА. Ф.1284. Оп.1. Д.1165. Л.237.
152
Падение царского режима. Т.1. С.17.
153 Там же. С.48.
154 Там же. С.13; Т.2. С.67; Т.4. С.60.
155 Там же. Т.З. С.164; Т.4. С.485.
Здесь и ниже: Там же. Т.4. С.382—386.
157 Там же. Т.2. С.428; Т.З. С.89.
138 См., напр.: Там же. Т.2. С.57—59.
159 Там же. С.59.

Трагедия обреченных
(К 50-летию насильственных репатриаций:
Свидетельства и воспоминания)

50 лет назад англо-американское союзное командование в Западной Европе приступило к про-
ведению операций по насильственной репатриации миллионов людей в оккупационные зоны СССР
и просоветских режимов. Основанием для проведения подобных операций послужили не столько
ялтинские соглашения между государствами-участниками антигитлеровской коалиции, сколько
явное желание, в первую очередь политиков Великобритании и командования Британскими Коро-
левскими Вооруженными Силами в Европе, угодить СССР и другим союзникам по коалиции в годы
Второй мировой войны. Массовые выдачи имели кровавый характер, осуществлялись с беспример-
ной жестокостью и цинизмом по отношению к тем, кто рассчитывал на право убежища.
Приводимые ниже свидетельства являются лишь малой частью известных материалов об
этом послевоенном “великом предательстве?9 и трагической судьбе многих тысяч русских, укра-
инцев, сербов, словенцев, казаков, народов Кавказа, калмыков...
Из книги:
Делианич А. «Вольфсберг—373»
(Сан-Франциско, 1958)
“...Не считая двух проверок документов
по дороге, все шло гладко. Объехали Клаген-
фурт боковыми улицами. На пути к Виктрингу
нас обогнали три громадных грузовика с при-
цепами, не покрытые брезентом. В них сидели
люди в ярко зеленых лохмотьях советских во-
еннопленных с такими же зеленоватыми,
обалделыми лицами. Над ними развевались
красные тряпки и плакаты с надписями: «Мы
счастливы, что едем на дорогую Родину к лю-
бимому Вождю!», «Да здравствует освободи-
тель Европы, генералиссимус Сталин», «Тебе,
отец народов, наш привет!» и прочие заготов-
ленные лозунги.
Несчастные, взятые из лагерей немецкого
рабства, прямиком отправлялись в рабство
другое. Позже мы встречали подобные «поезда
возвращенцев», бывших «остов» и «остовок».
Некоторые пели, иные плакали. Везли их мас-
сами, и этому тщательно способствовали за-
падные союзники, стараясь, как можно скорее,
очистить от них Австрию и Германию.
Уже с дороги мы обратили внимание на
зловещую пустоту на Виктрингском поле.
Только на одном краю его стояли телеги, са-
модельные палатки и навесы, и в них ютились
гражданские беженцы-словенцы. Поле каза-
лось выметенным. При съезде с шоссе на по-
лигон мы увидели группу человек в двести сло-
венских домобранцев в их голубоватых фор-
мах. Они стояли перед десятком грузовиков и
перед столькими же маленькими танками, на
которых боком сидели англичане с автоматами
на груди. Немного дальше был выстроен ряд
мотоциклистов в черных беретах.
Перед нашими глазами развертывался по-
следний акт ужасающей драмы. Англичане,
выдавшие уже всех сербских добровольцев и
165
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
четников и главную часть домобранцев, от-
правляли на расправу Тито раненых и боль-
ных. Вокруг них сновали те же смуглые солда-
ты в английских формах, которых мы видели
в Лиенце. У некоторых через погон на левом
плече были пришиты бело-голубые ленты и
шестиконечная металлическая звезда. Те, кто
мог идти, шли сами к машинам. Лежащих на
носилках, ампутированных, в гипсе, слепых,
толкали в машины грубо, не обращая внима-
ния на их стоны и крики. Отношение к ним
было такое же, как к лошадям у коновязей и
собакам в загоне.
Мы сошли вниз и стали рядом с небольшой
группой немецких офицеров, которые бук-
вально в оцепенении и ужасе смотрели на про-
исходящее. Вблизи меня на носилках лежал
молодой домобранец Янко Оцвирк, брат моей
подруги, потерявший глаза во время отступле-
ния: телега, около которой он шел, наехала на
итальянскую ручную гранату, и она, взорвав-
шись, осколками выбила ему глаза. Повязка,
наполовину скрывавшая его молодое лицо, с
двумя яркими пятнами просочившейся крови
из глазных впадин, и его судорожно сжимаю-
щиеся на груди руки говорили о тех физиче-
ских и моральных страданиях, которые он пе-
реживал. Его подняли двое английских солдат
и ногами вверх втолкнули в машину. Воздух
прорезал протяжный вопль боли.
Ударами прикладов в грузовики загоняли
сестер милосердия, врачей и санитаров. Де-
вушки цеплялись за руки своих палачей, мо-
лили о пощаде, хватались за края машины и
отталкивались. Одна упала, и англичане стали
избивать ее ногами.
Немного дальше, у самого холмика, вед-
шего к шоссе, стояли восемь домобранских
офицеров. Лица их были пепельно серыми,
глаза пустыми, оловянными. Казалось, что это
живые трупы, что они уже ушли из этого мира,
и только их неодушевленные тела подчиняют-
ся приказаниям мучителей. Между ними был
и известный герой югославской авиации, пол-
ковник М-к.
За спинами немцев я тихо подошла к М-
ку вплотную и, сдерживая волнение, взяв его
осторожно за руку, сказала: — Полковник!
Вы меня знаете... Я могу вам помочь бежать.
За третьим от угла домом направо по улице
стоит наш «Опель». Сейчас сюда никто не
смотрит. Идите, не обращая на себя внимания.
Садитесь в машину и ждите. Мы вас увезем...
Полковник не обернулся. Краем глаза
скользнул по моему лицу. Я почувствовала,
как дрогнули мускулы его руки, отвечая на
мое пожатие. Едва слышно он ответил:
— Мои солдаты и офицеры уже отправле-
ны на смерть сегодня рано утром. Сейчас гру-
зят раненых, моих храбрых сотратников. Я не
оставлю людей. Я виноват... Они хотели раз-
бежаться, а я их отговаривал, веря в гуман-
ность извергов... Передайте всем, кто меня
знал, что я спокойно иду на смерть. Я не хочу
жить предателем...
Стоявший невдалеке английский сержант,
заметив наш разговор, внезапно заорал, руга-
ясь самыми скверными словами:
— Вон отсюда, нацистская свинья! Что вы
здесь делаете? Хотите, чтобы и вас, немцев,
отправили туда, куда мы шлем этих?
Немецкие офицеры быстро отступили, по-
вернулись и почти бегом взбежали на откос
шоссе. Полковник повернулся ко мне, пе-
рекрестил меня католическим крестом и по-
шел к грузовику. В этот момент раздался вы-
стрел, второй, затем началась беспорядочная
стрельба.
По выгону бежал, вернее, скакал, как за-
гнанный заяц, какими-то зигзагами одноногий
инвалид на костылях. Отталкиваясь от земли
своими подпорками, громадными прыжками
несчастный стремился укрыться в лесу.
Английские солдаты стали на колено и на-
чали бить его из карабинов. Они хохотали.
Они веселились. Очевидно, забавляясь «иг-
рой», они не стреляли в тело, а под ноги кале-
ки, поднимая пулями всплески пыли и земли.
Тот негодяй, который заорал на меня и пол-
ковника М-ка, сорвал с груди автомат и с жи-
вота пустил очередь по инвалиду.
Мне рассказывали, как страшно кричат
подстрелянные зайцы. Я никогда не была на
охоте, чувствуя непреодолимое отвращение к
убийству животных из забавы. Но я никогда не
забуду крика калеки, падавшего на землю...
Набитые в грузовики люди взревели. Сто-
явшая невдалеке от меня немка, сестра мило-
сердия, упала в обморок. Впереди и сзади за-
топали танки. Из последней машины мне мах-
нула бледная рука полковника М-ка...
Стоявшие вдали словенские беженцы,
опустив головы, поплелись к своему скарбу.
Австрийцы из соседних с полем домов, пере-
шептываясь, юркнули в свои калитки. Пору-
чик Ш. дал мне знак и пошел к машине. Было
166
Трагедия обреченных
опасно оставаться одним на поле с англича-
нами.
Я пошла, но остановилась и обернулась.
На затоптанной ногами земле, у самого леска,
среди потухших костров Виктринга, лежало
бездыханное тело инвалида и его сломанные
костыли...
* * *
Мы зашли к полковнику 3., и там немец-
кие офицеры рассказали нам о совершившейся
виктрингской трагедии.
Выдача сербов началась одновременно с
выдачей частей генералов Доманова и фон-
Паннвица. Русских обманули «конферен-
цией». Югославам сказали, что их отправят в
«Пальма Нуову, где их ждет король Петр II».
На заре 28-го мая за ними пришли первые
грузовики. Погрузка началась с большим подъ-
емом. Четники штурмом брали места в маши-
нах, желая «первыми попасть к королю». Пер-
вые 800 человек, с небольшим «почетным» эс-
кортом англичан, с криками «ура» и «живели»
и воинственными антититовскими песнями
двинулись навстречу смерти.
Уже по дороге в сердца людей вкралось со-
мнение. Путь не вел к Толмеццо и на Италию,
а к Ферлаху, через Драву, в Югославию. Од-
нако их убедили, что для сокращения пути
они под эскортом англичан пересекут малень-
кий кусок Югославии и через село Крушчицу,
лежащее на самой границе Италии, отправятся
к месту назначения.
Переехав через мост, машины сразу попа-
ли в окружение большого отряда партизан, ко-
торые спрятались между домами села Ферлах.
Тут же началось избиение четников. Несчаст-
ные бросались бежать под градом пуль из пу-
леметов и автоматов. Некоторые добежали до
моста, но путь был прегражден английскими
солдатами. Они прыгнули в мутную Драву, но
их и там настигали разрывные пули. Едва де-
сятку удалось переплыть реку и спрятаться в
береговых кустах. Некоторые днями скрыва-
лись в заброшенных хуторах, не смея вернуть-
ся на Виктринговое поле и предостеречь своих
соотечественников.
Немцы имели в тот же вечер от австрий-
цев точные сведения о происшедшем, т.к. весть
о массовом уничтожении четников сейчас же
распространилась среди местного населения.
На глазах у жителей Ферлаха трупы чет-
ников были брошены в партизанские грузови-
ки и отправлены в глубь страны. Место перед
мостом было очищено, и англичанам сообще-
но, что они могут выслать новые транспорты
жертв.
Выдача производилась с точностью часов.
С полудня 28 мая, когда отправили первых до-
бровольцев, и до утра 30 мая, когда мы при-
ехали на Виктринговое поле, Тито получил
свыше 16 000 солдат, беженцев, женщин и де-
тей. Была оставлена только маленькая группа
словенцев-пограничников, владевших имени-
ями вблизи Австрии. Они, как нам было ска-
зано, могли хлопотать о том, чтобы стать авс-
трийскими подданными, т.к. их владения,
прежде захватывавшие и эту сторону границы,
были у них отняты нацистской властью.
* * *
Три года спустя, в одном из лагерей Ди-
Пи в Шпиттале, я встретилась с одним из стра-
стотерпцев, Станком П., выданным с Виктрин-
га, расстрелянным партизанами, но чудом пе-
режившим этот ужас и свои ранения и также
чудом вернувшимся в Австрию, где он нашел
жену и в его присутствии родившуюся дочь.
По его словам, четникам можно было по-
завидовать. У них была «легкая» смерть. Ос-
тальные жертвы были доставлены в Любляну.
Там их больше месяца держали на солнцепеке,
под открытым небом, почти без воды и пищи,
в огороженном колючей проволокой парке Ти-
воли. Многие там поумирали от жажды и жа-
ры. Ежедневно титовские чекисты выводили из
парка специальные жертвы, которые больше
никогда не возвращались. Они исчезали бес-
следно. Там, в Любляне, был казнен через по-
вешение вождь словенцев, генерал Лев Руп-
ник, выданный с такой же дьявольской хитро-
стью и подлостью капитаном Дэвисом, как бы-
ли захвачены и выданы русские генералы. Ря-
дом с ним был повешен и немецкий комендант
провинции Любляны в дни войны и после ка-
питуляции Италии, генерал Эрвин Резенер.
Когда все более или менее крупные лич-
ности были выужены и ликвидированы, тысяч
пятнадцать добровольцев, домобранцев и сло-
венских четников, вместе с присоединенными
к ним черногорскими четниками, которые не
успели выйти из Югославии в дни отступления
и попали в руки партизан, были снова погру-
жены в грузовики и, как было сообщено в офи-
циальном коммюнике, объявленном в люблян-
ских и других югославских газетах, отправле-
167
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
ны в «концентрационно-исправительный ла-
герь». На самом же деле их отвезли в провин-
цию Кочевье и там, на краю знаменитой, поч-
ти бездонной Кочевской пропасти, было совер-
шено массовое убийство. Погибло свыше 16
тысяч человек, среди которых были не только
бойцы, сражавшиеся против коммунистов, но
и старики, тяжелые инвалиды, женщины и де-
ти. Там погиб и ушедший от нас к сербам наш
фельдфебель, знаменитый резчик иконостасов
Пука лов, с женой и дочерью.
Все подходы к Кочевской пропасти (Ко-
чевска Клисура) были закрыты рогатками, по-
стами и непрерывно циркулировавшими пат-
рулями. Предварительно местным жителям
было сообщено, что в районе пропасти будет
произведено уничтожение дефектной аммуни-
ции, оставленной немцами, и что всякое при-
ближение связано с опасностью для жизни.
Мучеников привозили на машинах, стро-
или цепью на самом краю пропасти и больши-
ми партиями расстреливали из пулеметов.
Свыше шестнадцати тысяч людей были в удар-
ном порядке расстреляны в течение всего двух
дней.
Станко П., рассказавший об этом страш-
ном преступлении коммунистов не только мне,
но давший официальные зарегистрированные
показания, попал в одну из последних партий.
Партизаны, утомленные бойней, стреляли не-
брежно. Он был ранен в обе ноги, без повреж-
дения костей, и, падая вниз, сначала задер-
жался на небольшом выступе, а затем скатился
на толщу трупов. Очнувшись только ночью, он
с трудом понял, где он находится. Было трудно
поверить, что он еще жив. Стоял удушливый
смрад быстро из-за жары разлагавшихся тру-
пов. Раздавались душераздирающие стоны
других, недобитых. Его мучила жажда, лихо-
радка и страшная боль в ранах. Не зная куда,
он полз, увязая среди трупов. Впадал в беспа-
мятство, опять приходил в себя. Наконец, на
рассвете добрался до неглубокой пещеры на
дне ущелья и забрался в нее.
В пещере сочилась почвенная вода. Он ли-
зал языком влажные камни, хоть немного уто-
ляя этим мучительную жажду. Сняв с себя ру-
башку и нижнее белье, с трудом перевязал ра-
ны и остановил кровотечение. Без пищи, со-
вершенно изможденный, задыхающийся от
трупного запаха, он провел в пещере три дня.
В ночь на четвертый, он наощупь пополз впе-
ред, заранее рассмотрев местность, и к рассве-
ту добрался до западного выхода из ущелья.
Это было его счастьем. К полудню приехал це-
лый караван грузовиков, доверху нагружен-
ных «танковым кулаками» — базуками,
аэропланными бомбами небольшого калибра и
аммуницией для минометов. Весь груз сброшен
в пропасть на трупы, и затем был произведен
взрыв, потрясший все ущелье и вызвавший ха-
отический обвал скал и камней.
Часть расползшихся раненых была унич-
тожена вместе с трупами. Уцелело только не-
сколько человек, выбравшихся раньше, среди
них и Станко П. Он дополз до первых кресть-
янских домов, был подобран кочевскими
«фольсдойчерами», спрятан и вылечен. Они же
помогли ему перейти границу в Австрию.
Недавно мне говорили, что, с медицин-
ской точки зрения, никто не может сразу по-
седеть от страха и переживаний. Голова 24-
летнего Станка была бела, как снег...”
Из книги:
Кузнецов Б.М. «В угоду Сталину. 1945 — 1946»
(Нью-Йорк, 1958)
События в Дахау
Записано священником
о.Сергием со слов офицера,
пережившего эти события.
В начале января 1946 г. из Бад-Айблинга
в Дахау прибыла рабочая группа капитана
Протодьяконова в количестве 164 чел. В роте
было до 25 офицеров, остальные солдаты. Все
— твердо решившие не возвращаться на роди-
ну, т.е. в Советскую Россию.
168
Трагедия обреченных
До прибытия этой группы в Дахау нахо-
дилось около 25 русских военнопленных, боль-
шей частью старых эмигрантов. После прибы-
ло еще 71 человек — остаток роты кап. Про-
тодьяконова.
Рота кап. Протодьяконова представляла
собою крепко сплоченную, дисциплинирован-
ную часть, твердо верившую обещаниям аме-
риканцев не быть выданными Советам, а по
прибытии в Дахау, быть скоро отпущенными.
Под руководством поручика Шереметьева,
всеми любимого и уважаемого, в лагере велась
культурно-просветительная работа: читались
лекции, изучались иностранные языки, преус-
певал струнный оркестр и издавался литера-
турный журнал «Русская Мысль».
В десятых числах января в лагерь прибыл
советский майор Прохоров. Он беседовал с ро-
той, стараясь уговорить добровольно вернуться
на родину. Все твердо заявили ему о своем не-
желании возвращаться в Советский Союз.
17-го января между 2—3 часами в лагерь
прибыли советские офицеры. Американцы
приказали всем русским роты Протодьяконова
выстроиться с вещами. Предчувствуя недоб-
рое, рота выстроилась без вещей. На построе-
ние вышли также и люди, примкнувшие к роте
уже в Дахау. Через 10 минут было объявлено,
что отправке подлежат люди исключительно
роты Протодьяконова (большинство — быв-
шие советские подданные). Из рядов все же
никто не вышел. Наоборот, в шеренги включи-
лись, из солидарности к отправляемым, офи-
церы других групп. Вышедших на построение
окружили вооруженные поляки и американцы.
Американский офицер с револьвером в руке
требовал добровольного согласия на отправку
на родину. Все военнопленные заявили: “Луч-
ше расстреляйте здесь на месте, но согласия не
вывоз не дадим, к Советам не поедем”. Вся эта
процедура продолжалась около трех часов. На-
ступали сумерки, людей отпустили в бараки.
Помещение роты окружили вооруженные аме-
риканцы. Рота объявила голодовку. Чувствуя,
что настала решительная минута в их жизни,
люди поставили в одном помещении стол, на-
крыли его белой скатертью, водрузили на стол
крест, обвитый черным и поставили вокруг
иконы. Весь день и всю ночь люди подходили
к столу и молились. Пели церковные песнопе-
ния, возлагая свои последние надежды на Бога.
Некоторые офицеры и солдаты поклялись, в
случае насильственной отправки, покончить с
собою, чтобы своею кровью доказать правоту
своего дела и приостановить дальнейшую на-
сильственную отправку.
Настало воскресенье 19-го января — Кро-
вавое Крещение.
Утром этого дня прибыли в лагерь сильно
вооруженные части Мюнхенской военной по-
лиции. Они плотным кольцом окружили поме-
щение роты. Всякое движение в лагере было
запрещено, даже нельзя было подходить к ок-
нам. Американцы начали врываться в поме-
щение роты и вытаскивать несчастных. Боль-
шинство людей сняло с себя все, оставшись в
нижнем белье. Американцы по одиночке вы-
таскивали людей из бараков, а потом, подго-
няемые 3—4 американскими солдатами к во-
ротам лагеря, где люди впихивались в ваго-
ны. Солдаты и офицеры оказывали только пас-
сивное сопротивление: упирались, ложились
на пол, но ни один не поднял руки на амери-
канцев.
Давшие клятву пожертвовать своею жиз-
нью, начали приводить ее в исполнение. Поя-
вились носилки с первыми ранеными, их также
несли в вагоны. Когда американцы дошли до
последнего помещения, где забаррикадирова-
лась группа русских, то нашли помещение за-
литое кровью: валялись люди с перерезанными
венами, горлом, животами и висели повесив-
шиеся. За столом с крестом и иконами стояла
группа людей и под руководством полковника
Белова пела церковные песнопения. Амери-
канцы, поставив автоматы на стол, направили
их на несчастных и потребовали выхода. Ни-
кто не шевельнулся. Американцы не выдержа-
ли сцены и вышли. Переговорив на дворе о
чем-то с советскими офицерами, они разбили
окна и пустили в помещение слезоточивый газ.
Перед этим они послали в помещение перевод-
чика поручика графа Шереметьева, который,
по приказанию американцев, со слезами на
глазах сказал: “Все кончено, сопротивление
бесполезно!” Но люди отказались добровольно
выйти из помещения. Сваленные газом, они
начали перерезать себе вены, горло и животы,
помогая друг другу. Американцы волокли рус-
ских, обливавшихся кровью, к вагонам и бес-
пощадно били палками. Один из них, выхватив
горящую головню из костра, разведенного тут
же, начал ею подгонять несчастных. Одного
раненого несли на носилках. Он, сорвав с себя
перевязки, перерезанным горлом хрипел, ста-
раясь выкрикнуть что-то о демократии. Аме-
22-685
169
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
риканцы заставили его замолчать ударами
прикладов.
Всего жертв было: Погибших 14
При смерти 21
Раненых около 100
Всех несчастных кинули в вагоны с решет-
ками, где в центре находилось по 4 американца
с автоматами, и через Мюнхен, Регенсбург и
Хоф отправили в советскую зону на станцию
Шенбург. Здесь поезд был встречен сильным
нарядом советских солдат. Всю бывшую роту
Протодьяконова куда-то отвели. Назад верну-
лись лишь 13 человек, которым по дороге уда-
лось доказать американскому и польскому
офицерам, что они старые эмигранты.
Среди возвращенных было 5 человек, а
шестой был оставлен в советском лазарете, так
как до прибытия в Шенбург принял яд. Из ста-
рых эмигрантов попали к Советам: полковник
Вас.Колесников, полковник Вадим Белов, ка-
питан Иван Малышев, шт.кап. Ник. Попенко,
инженер Леон Багинский, поручик граф
Ник.Щереметьев и солдаты Г.Попруженко и
Никита Крейтон.
19-го января все русские, оставшиеся в
Дахау, были перевезены в тюрьму, где пробы-
ли несколько дней в самом строжайшем заклю-
чении, не зная за что. После этого у них были
отобраны все вещи и они полуголые были пе-
ревезены в лагерь Платтлинг.
23-го января все их вещи были вечером
разграблены вершувшимися с работ военно-
пленными немцами и венграми и проданы на
толкучке. Кто-то залихватски играл на гармо-
нике одного из несчастных.

Гибель музыкантской команды
(К 50-летию Победы в
Великой Отечественной войне)

Минуло полвека с тех пор, как отгремели салюты Победы, а боль утрат не дает успокоения
родным и близким погибших воинов. В ведомственные архивы продолжают поступать запросы о
захоронениях, о пропавших без вести, о прошедших через фашистские лагеря...
В 1940 г. в Красную Армию была призвана группа студентов Одесской государственной кон-
серватории. Молодых музыкантов направили в Вологду для обучения и несения мирной строевой
службы. Здесь их и застала война. Волею судеб с первых дней войны музыкантский взвод оказался
на передовой, на Ленинградском фронте и почти весь погиб, защищая наш город. Обелиск в селе
Мараморочка Псковской области — один из тысяч, разбросанных по всей России, немой свиде-
тель их подвига.
Среди воинов-музыкантов находился студент II курса Консерватории по классу скрипки Ге-
оргий Михайлович Карев (1919 г.р.), о нем и идет речь в публикуемом письме. Письмо адресовано
А.М.Кареву, брату студента, продолжающему и ныне поиски свидетелей гибели музыкантской
команды и могилы Георгия.
Т.М.Китанина
Уважаемый Александр Михайлович!
С большим волнением прочитал Ваше
письмо, ибо наше поколение, пронесшее на
своих плечах все тяготы войны, не может го-
ворить о ней без содрогания, раны нанесенные
ею, никогда не заживают.
Вашего брата Жору, как мы все его звали,
я знал очень хорошо.
В декабре 1939 года нас вместе призвали
в Красную Армию. Ехали мы в одной теплуш-
ке от Одессы до Архангельска, и было нас 48
человек — музыкантов из Одессы, студентов
муз. училища и консерватории. Многих я пом-
ню, фамилии других позабывал.
Из одесситов помню скрипача Клехандера
Фиму, виолончелиста Байштака Шику, скри-
пача Ганина Сергея (из Днепропетровска), ви-
олончелиста Борибойма Семена (из Херсона),
трубача Ольховика Василия (из Херсона, тру-
бача Пиль Глеба (из станции Цымлянской),
флейтиста Льякова Виктора (из Самары), го-
бониста Якова Подоляна (из Рыбницы), вио-
-> о *
лончелиста Мунтяна (из Тирасполя), дириже-
ра-хоровика Добродеева Ивана из Одессы и
многих других, да хорошо помню Павла Рогозу
(ударника) — с ним мы прошли вместе всю
войну.
Так вот в Архангельске нас поразбросали
по разным подразделениям, даже и по разным
частям. Но вот вышеперечисленные и Жора
были вместе. Из Архангельска нас перевели в
Вологду в 399 стрелковый полк 111 дивизии.
Служили мы там в муз. взводе. У нас кроме
духового оркестра был очень хороший джаз (по
тем временам просто “шик”). Жора в духовом
играл на альте, а в джазе на скрипке, гитаре и
пел. Вы наверное знаете, что у него был тенор,
но очень приятный голос. Пел он очень музы-
кально, проникновенно.
После Вологды дивизию перевели в Кушу-
бу (это между Вологдой и Череповцом). Отту-
да в июне 41-го мы выехали на войну. Первый
настоящий бой дивизия приняла у города Ост-
ров, что на реке Великая. Бои там были кро-
171
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
вопролитные, дивизия сдерживала натиск 7 от-
борных немецких дивизий. Потом отступление
с боями Краснопудово—Псков. И все это время
музыкальный взвод в боях непосредственно не
участвовал. Мы несли комендантскую службу.
Охраняли штаб дивизии, посылали нас связ-
ными в полки, а вот после сдачи Пскова, это в
начале июля числа 8-го или 10-го, дивизия на-
чала срочно отходить на Лужский оборони-
тельный рубеж, а нас, музыкантов, поваров и
все нестроевые службы оставили в прикрытии,
уже мы сдерживали натиск немецких частей.
В одном из тяжелых боев в деревне Марамор-
ка* (это на Псковщине) силы были неравные,
погибли почти все наши друзья-музыканты.
Погиб там и наш командир дивизии. Об этом
бое написано в газете «Правда» от 16 февраля
1972 года № 47 (19555) «И поднялся обелиск
славы».
Сутки после боя мы с П.Рогозой и лейте-
нантом Олейниковым крутились в лесу около
деревни в надежде кого—го встретить, а после
ухода немцев похоронить убитых, забрать ра-
неных. Но немцы обосновались в деревне ос-
новательно, вся она была забита танками, ма-
шинами. Убедившись в бесполезности ожида-
ний, встретив в лесу Жору, Ольховика Вас.,
Пономарева Ивана и еще пятерых (я их не
знал), мы начали пробиваться к линии фронта,
а она быстро двигалась в сторону Ленинграда.
Дней 17 мы шли по немецким тылам голодные,
холодные, но с верой, что пробьемся к своим.
Прорвались через линию фронта у станции
Уторгош (провел нас через болота один стари-
чок из селения Сольцы). В одной из деревень
(не оккупированной) мы оставили раненного в
ногу Ольховика Вас. У него началась гангрена.
После выхода к своим — пересыльный пункт,
затем бои в составе 128 стрелковой дивизии за
г. Шимск на реке Шелоне. Оставление г. Нов-
города, бои на реке Мета за Новгород. Пе-
ресыльный пункт Северо-Западного фронта
в г. Валдай, откуда нас четырех — меня, Рого-
зу П., Жору и Пономарева Ив. направили на
Ленинградский фронт, где по предположению
сражалась наша дивизия, по Октябрьской ж.д.
Мы в Ленинград не попали, т.к. ст. Чудово бы-
ла занята немцами, мы кружным путем через
Кириши, Мгу 26 августа попали в Ленинград.
Где-то дня через два Мга была занята немцами
и началась блокада Ленинграда.
В Ленинграде — сначала пересыльный
пукт на Фонтанке, а оттуда — на пересыльный
пункт на Выборгской стороне — Карла Марк-
са, 25. ПРБ 36 стр. бригады. Время в Ленинг-
раде было очень тяжелое. На пересылке прямо
формировали подразделения и на трамвае от-
правляли на фронт. Вот тут в начале сентября,
числа 5—7-го, и разошлись наши пути. Мы с
Рогозой П. попали в одно подразделение, а
Жора с Пономаревым в другое. Их рота ехала
не трамваем, а говорили, мне помнится, [про-
пущено слово. — прим. ред. ], так обычно от-
правляли в район Невской Дубровки. Вот это
все, что я знаю.
После войны я заканчивал консерваторию
и работал в Одесском оперном театре с июня
1946 г. по август 1952 г. Много писал, справ-
лялся о судьбе своих фронтовых друзей. Вы
знаете, Александр Михайлович, мы знаем му-
зыкантов работающих и за пределами Украи-
ны. Почти ни о ком из 48 человек, уезжавших
в декабре 1939 года, узнать не удалось. Жив
Павел Рогоза, с ним мы прошли всю войну
вместе, бывало разлучались, а затем снова
встречались. Живет он в г.Киеве-140, ул. Анд-
рея Малышка, дом 35, кв.96. Рогоза Павел
Иванович, тел. 53-02-89, работает в оркестре
Украинского радио и телевидения. Но вряд ли
он добавит что—го еще. Слышал, что живет на
Херсонщине Ольховик Вас. Ему ампутировали
ногу. Но с Жорой мы с Рогозой П. расстались
позже, чем с Ольховиком. Я думаю, что может
следует обратиться в архив Ленинградского
фронта.
В прошлом году я ездил в Мараморку, по-
клонился могиле и памятнику, под которым
лежат мои друзья — фронтовые музыканты.
Это очень трогательно. Извините, если письмо
получилось несвязным.
Пишите, с уважением А.Егоров.
* Правильно — Мараморочка. — т.К
172
Неизвестные документы
По следам публикаций журнала «Новый Часовой»
В.Степанов
Еще раз об инциденте в Майниле
26 ноября 1939 г.
Не ищите название этого населенного
пункта на современных картах Карельского
перешейка. В настоящее время деревни Май-
нила на 51-м километре Выборгского шоссе не
существует. А между тем исторические собы-
тия, связанные с этим местом, остаются одной
из неразрешенных загадок XX в.
Известно, что 26 ноября 1939 г. в районе
Майнилы произошел пограничный инцидент
между СССР и Финляндией. По сообщению
штаба ЛВО в этот день советские войска, “рас-
положенные в километре северо-западнее
Майнилы”, подверглись артиллерийскому об-
стрелу с финской территории1. В результате
этого было убито “три красноармейца и один
младший командир, ранены 7 красноармейцев,
один младший командир и один младший лей-
тенант”2. Как следствие, через четыре дня
Красная Армия перешла границу Финляндии,
дабы “проучить зарвавшихся и обнаглевших
политических картежников”, а также “в корне
уничтожить очаги антисоветских провокаций
и угрозу Ленинграду”3.
Выстрелы в Майниле можно считать от-
правной точкой советско-финляндской войны
1939—1940 гг. Но, как повелось в истории мно-
гих войн, именно повод обычно и становится
самым темным и запутанным моментом после-
дующих событий. В этом вопросе финская вой-
на не стала исключением. Итак: кто стрелял?
До недавнего времени “Майниловская ис-
тория” выглядела достаточно ясно — оголте-
лая финская военщина совершила наглую про-
вокацию и получила достойный ответ4. Одна-
ко, в свете новейших исследований финской
войны, появилось несколько иных версий от-
носительно произошедшего инцидента. Одна
из версий рассматривает выстрелы в Майниле
как давление на Хельсинки в споре о террито-
риях, своеобразное последнее предупреждение
финнам со стороны Кремля5. Другая версия от-
личается от первой лишь тем, что считает ин-
цидент провокацией органов НКВД с целью
найти весомый повод к войне6.
Многочисленные факты политической по-
доплеки войны, осенних советско-финлянд-
ских переговоров, подготовки военных дейст-
вий, а также свидетельские показания фин-
ской стороны, красноречиво указывают на то,
что доказательная база версий имеет под собой
реальную основу. И тем не менее вопрос — кто
стрелял? — до сих пор остается открытым.
История как наука не отличается матема-
тической точностью. О многих событиях про-
шлого нам, к сожалению, приходиться лишь
догадываться либо строить предположения и
версии. Нередко даже единодушное мнение ав-
торитетных специалистов в области истории по
тому или иному вопросу еще не означает ис-
тины в последней инстанции. Так, собственно,
и произошло с выстрелами в Майниле, т.е. мы
имеем логическое сопоставление отдельных
фактов, показания очевидцев одной из сторон,
но не имеем главного, без чего любая версия
событий не более, чем догадка, а именно: до-
кументального подтверждения, неопровержи-
мо доказывающего прямую причастность со-
ветской стороны к артиллерийскому обстрелу
© В. Степа ков, 1995
173
НЕИЗВЕСТНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
в ноябре 1939 г. Во всяком случае подобных до-
кументов не обнаружено ни в отечественных,
ни в зарубежных архивах. Сумеют ли исследо-
ватели советско-финляндской войны отыскать
документы — это, наверное, дело времени. Но
пока что ключевой момент этой войны — ин-
цидент в Майниле — загадка истории.
Поэтому не стану навязывать читателю
собственного мнения относительно инциден-
та, а предлагаю ознакомиться с рядом воспо-
минаний непосредственных участников собы-
тий, так или иначе связанных с произошедшим
на советско-финляндской границе в ноябре
1939 г.7
Из воспоминаний Румянцева В.М.
(мл. лейтенант, 6-йотделштаба
19-го стрелкового корпуса):
“Где-то в августе или сентябре 1939 г. на-
ши войска вышли на исходные позиции, есте-
ственно, соблюдая максимум маскировки.
Примерно в конце октября или начале ноября
появился штаб 7-й армии, и в это же время
прибыло еще несколько стрелковых, танковых
и артиллерийских частей и соединений. <...>
Одним словом шла целенаправленная и уско-
ренная подготовка к войне. А сообщение по ра-
дио, а потом и в газетах, о том что в районе
Майнилы финны произвели провокационный
артиллерийский налет у нас в штабе восприня-
ли молчаливой улыбкой. Местечко Майнила
находилось в полосе нашего корпуса, а мы уз-
нали о таком важном ЧП через центральные
средства информации! Конечно, никто это со-
общение не обсуждал, ибо это было бы небезо-
пасно для обсуждающих. Было ясно, что так
надо для объявления войны”.
Из воспоминаний Юрченко Я.И.
(Красноармеец, 5-й пограничный полк
Ленинградского пограничного округа):
“О Майниле могу сказать следующее. Мо-
лотов только 29.11, а правительство 30.11 дали
распоряжение армии быть готовой ко всем не-
ожиданностям и скомандовали начать войну.
Тогда что же было 26.11 — инцидент или ба-
ловство? На границе маленькие моменты дела-
ют много шума. Например, на новой границе,
уже после войны, корова с бычком из Финлян-
дии перешла через границу к нам в СССР.
Сколько было шума! Комиссии, протокол. Или
у одного пограничника порвались тесемочные
крепления, лыжа сорвалась и уехала за грани-
цу, так с двух сторон командиры, комиссии —
передавали нашим доску-лыжину с лохмотья-
ми. А тут стреляли из орудий, а мы услыхали
только на 4-й день!”
Из воспоминаний Гуркова С. А.
(ст. лейтенант, командир отдельной
пограничной роты 7-й армии):
“В отношении 26 ноября мне стало изве-
стно от сотрудника пограничного округа тов.
Кувшинова (однокурсника по погран. учили-
щу), который прибыл по служебным делам в
штаб армии и по пути зашел ко мне как к од-
нокашнику. Во время ужина в моем служебном
кабинете в присутствии зам. по политработе
Степанова и нач. штаба Зарубина был актив-
ный разговор о войне с Финляндией. Кувши-
нов заявил, что Майниловская застава не под-
вергалась обстрелу и никаких провокаций со
стороны финнов не было. Видимо информация
Кувшинова каким-то образом стала известна в
высшем эшелоне, потому что я его больше
встречал, хотя по служебным делам часто при-
ходилось бывать в штабе пограничного округа.
После финской войны бывший начальник
Майниловской заставы Паничкин (погиб в
первые дни Отечественной войны) будучи нач.
штаба 2-й комендатуры 102-го погранотряда,
часто встречался со мной (я в то время был
нач. штаба 3-й комендатуры) и кроме служеб-
ных вопросов, разговор шел и о личном. Из
разговоров с ним мне удалось выяснить, что он
никакого участия в боевых действиях не при-
нимал, но был награжден орденом Ленина. Я
его спрашивал: “Действительно ли 26-го числа
был обстрел твоей заставы?” Но получал ук-
лончивые ответы. Видимо его награждение
каким-то образом было связано с событиями
26 ноября 1939 г.”
Из воспоминаний Лященко Д.Т.
(красноармеец, 68-й стрелковый полк,
70-я стрелковая дивизия):
“По трассе Ленинград-Выборг приехало
13 легковых автомобилей. В одной из машин
находился Нарком Обороны К.Е.Ворошилов.
Он встречался с командирами и красноармей-
цами, спрашивал, как настроение, самочувст-
вие. После чего был дан приказ вытащить на
огневую позицию орудие, а мы, связисты те-
174
В.Степаков
лефонно-кабельной линии, Шаварский Василь
Давидович, Гулько Анатолий, Мальник, Тита-
ренко и я, получили приказ протянуть теле-
фонную линию до наблюдательного пункта.
Сделали три орудийных выстрела по нашей
территории по безлюдному месту. По чьей ко-
манде, кто производил стрельбу, какими сна-
рядами боевыми или холостыми, я не знаю. За-
кончив эту операцию, мы получили приказ ко-
мандира взвода снять телефон, смотать ка-
бельную линию и возвращаться в расположе-
ние подразделения связи. После по радио было
передано, что якобы финские пограничные
войска обстреляли наши и что среди наших
войск имеются убитые и раненые”.
Из воспоминаний Овчинникова М.А
(лейтенант, отдельный зенитный
артиллерийский дивизион 50-го стрелкового
корпуса 7-й армии):
“Дивизион (номер я не помню, но во вре-
мя войны дивизион входил в состав 50-го
стрелкового корпуса 7-й армии) формировался
в поселке Ольгино. Командир дивизиона — ка-
питан Вантуринов, заместитель по политчасти
— политрук Волков. Командирский состав
комплектовался полковой школой 115-го зе-
нитного артиллерийского полка со станции
Горская. Рядовой состав дивизиона состави-
ли рабочие ленинградских заводов. <•. .> В се-
редине ноября дивизион в составе трех батарей
76-мм орудий занял боевой порядок в районе
Майнилы. <...> В Майниле стоял расчет наше-
го НКП (наблюдательно-корректировочный
пункт) батареи. В его задачу входило наблю-
дение за воздушным противником, корректи-
ровка огня и доклад обо всем замеченном на
батареи. Не трудно представить, какие могли
бы быть последствия для командира батареи,
если бы донесение с НКП об обстреле Майни-
лы не было немедленно доложено на КП диви-
зиона. Но никаких докладов об артиллерий-
ском обстреле на мою батарею не поступало.
Из рассказа солдат, находившихся на НКП, в
этот день при проведении занятий по метанию
ручных гранат произошло ЧП и было ранено
несколько красноармейцев. После сообщения
ТАСС солдат убедили, что их рассказ является
выдумкой и что в этот день фактически был
артиллерийский налет с финской территории”.
Таковы воспоминания ветеранов совет-
ско-финляндской войны. Естественно, что эти
воспоминания не претендуют на истину, а мо-
гут лишь служить косвенным подтверждением
какой-либо из версий. Однако воспоминания
поднимают и несколько совершенно новых
вопросов: были ли вообще 26 ноября жертвы
среди военнослужащих Красной Армии? Равно
как и то, что не стал ли так называемый ар-
тиллерийский обстрел всего-навсего баналь-
ным ЧП на учениях, которым одна из сторон
не преминула воспользоваться в своих целях?
Примечания
1 Правде. 1939. 27 ноября.
2 Там же.
3 Красная Армия в боях за социалистическую родину. М., 1941. С.26.
4 См.: История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1988. С. 127.
5 Труд. 1989. № 273.
& Забытая воина (50 лет советско-финской войне 1939—1940 гг.): Военно-исторические чтения в
Доме ученых им. А.И.Горького 20 ноября 1989 г. Магнитофонная запись.
7 Воспоминания ветеранов советско-финляндской войны записаны в 1989—1992 гг. и находятся в
архиве автора.
Неожиданный ракурс
Имя барона Петра Николаевича Врангеля не нуждается в комментариях. Биографы с почти
исчерпывающей полнотой исследовали его научную и военно-политическую карьеру. Нам пред-
ставляется небезынтересным познакомить читателя с еще одной, во многом неожиданной, чер-
той его натуры. Оказывается, Петр Николаевич не был чужд и поэтическому творчеству. Во
всяком случае его перу принадлежат публикуемые слова полковой песни.
В изданных в Петербурге нотах, к сожалению, отсутствует дата выпуска. Вместе с тем
имеется возможность установить предположительное время появления настоящего текста
(автор музыки — А. В. Ружек). В штаб-ротмистры П. Н. Врангель был произведен 6 декабря
1909 г., а в Л. Гв. Конный полк прибыл в мае 1912 г. 11 августа 1913 г. он был произведен уже в
ротмистры. Таким образом слова полковой песни скорее всего появились в период с мая 1912 г. по
август 1913 г.
«Один за всех и все за одного»
(полковая песня)
Слова штаб-ротмистра барона П.Н.Врангеля
Один за всех, не оглядясь,
И все за одного тотчас —
Заветы таковы полка.
В них полк живет уже века,
И в дни тяжелые невзгод
Пусть каждый, как один, встает
И мчится вмиг во весь опор
К штандарту по сигналу “сбор!”
Конногвардейцы, ко мне! 1
Быстро несись на коне,
Коли живей, руби сильней, [ ХОР
Врага рази... J
Присягу верности храня,
В дни смут полк не слезал с коня,
Всегда готовый день и ночь
Царю и родине помочь.
В молчаньи грозном, как гроза,
Крамоле полк смотрел в глаза,
Готовый ринуться вперед,
Лишь час желанный подойдет.
Конногвардейцы, ко мне!
Быстро несись на коне,
Коли живей, руби сильней,
Врага рази...
ХОР
В огонь не раз наш полк ходил:
Он шведа под Полтавой бил,
В исторью целый ряд страниц
Полк записал: Аустерлиц,
И Фридланд, и Бородино
Известны каждому давно,
И на полях жестоких сеч
Не раз пришлось костьми нам лечь...
Конногвардейцы, ко мне!
Быстро несись на коне,
Коли живей, руби сильней,
Врага рази...
ХОР
“Один за всех”, не оглядясь,
И “все за одного” тотчас —
Заветы таковы полка,
В них полк живет уже века,
И мощный славой боевой
И дружбой крепкой, вековой,
Полк ожидает новых сеч ,
Чтоб за Царя и Русь полечь!
Конногвардейцы, ко мне!
Быстро несись на коне,
Коли живей, руби сильней,
Врага рази...
ХОР
Публикация В.Л.Резниковского
176
Персоналии
А.А.Михайлов
Герой Кавказа
(Григорий Иванович Глазенап)

Имя Григория Ивановича Глазенапа отно-
сится к числу основательно забытых советски-
ми историками. В подтверждение этому доста-
точно привести один факт. В 1930-е гг.* в на-
* Первое издание Лависса и Рамбо на русском
языке появилось в 1910-е гг.— Ped.
Стой! Шабаш. Языци сдались,
Каждый стал России раб —
Посмотри, как запыхались
Бутеноп и Глазенап,
К.Прутков «Военные афоризмы»
Григорий Иванович Глазенап был из
тех людей, которые, не вызывая ни
шума, ни говора о себе, представля-
ют тем не менее серьезных и полез-
ных деятелей.
В.Потто «История 44-го драгунского
Нижегородского полка»
шей стране был опубликован переведенный на
русский язык капитальный труд французских
историков Э.Лависса и А.Рамбо «История XIX
века». При этом в главе, посвященной событи-
ям на Кавказе, фамилия “Глазенап” оказалась
искаженной до неузнаваемости и превратилась
в “Глазенов”. Промах авторов объясним: веро-
ятно они полагали, что фамилия российского
генерала непременно должна оканчиваться на
“^ов”. Однако вопиющей ошибки не заметил
и редактировавший издание Е.В.Тарле, вид-
ный специалист в области военной истории.
Причин подобного забвения по меньшей
мере две. Во-первых, наиболее выдающиеся
дела генерал-лейтенанта Г.И.Глазенапа были
совершены в ходе Кавказской войны, о героях
которой до недавнего времени вообще писали
мало, полагая, видимо, что похвалы им могут
повредить добрым отношениям с народами
Кавказа. Вторая причина заключается, как ни
странно, в многочисленности рода Глазенапов
© А.А.Михайлов, 1995
23-685
177
ПЕРСОНАЛИИ
и особенно его представителей в армии. По-
следнее обстоятельство сделало эту фамилию
своего рода символом офицера — остзейца, а
под острым пером Козьмы Пруткова Глазенап
(как впрочем и ни в чем не повинный Бутеноп)
стал к тому же олицетворением солдафонст-
ва. Вместе с тем известный русский историк
В.Потто называл Г.И.Глазенапа “одним из
лучших военачальников, участвовавших в по-
корении Кавказа ”, а современники отзывались
о нем, как о смелом, энергичном, несомненно
талантливом полководце.
Григорий Иванович Глазенап родился в
Лифляндии в 1750 г. По достижении 14 лет,
согласно семейным традициям, был направлен
на военную службу и зачислен в 3-й Гренадер-
ский полк, где в течение 6 лет пребывал в ниж-
них чинах, а затем был произведен в прапор-
щики. Вскоре после этого юный офицер пере-
шел в Симбирский мушкетерский полк, в со-
ставе которого и получил боевое крещение во
время Русско—турецкой войны 1768—1774 гг.
Особенно отличился Г.И.Глазенап в сражени-
ях у Рябой Могилы, на реках Ларга и Кагул,
когда русские войска под командованием
П.А.Румянцева наголову разгромили против-
ника. В 1773 г. в награду за проявленное му-
жество Г.И.Глазенап получил чин подпоручи-
ка и был переведен в Лейб-гвардии кирасир-
ский полк, считавшийся привилегированным.
С началом в 1787 г. новой русско-^гурец-
кой войны он возглавил в армии Г.А.Потемки-
на самостоятельный отряд легких войск, кото-
рый сыграл видную роль при охране переправ
через реку Прут летом 1879 г. Кроме того бла-
годаря его смелым действиям из турецкого
плена были освобождены 1127 семейств рус-
ских крестьян. Впоследствии Г.И.Глазенап
участвовал в боях при Цыганке, Санге, Салку-
це и в штурме Измаила. Его заслуги неодно-
кратно отмечались в реляциях Г.А.Потемкина
и И.И.Михельсона. Однако по службе Григо-
рий Иванович продвигался медленно. К 1792 г.
он достиг всего лишь чины подполковника.
Причиной этого, по мнению некоторых биогра-
фов (В.Потто, А.Ельницкий), было недоброже-
лательное отношение генерал-аншефа И.В.Гу-
довича. Последний, судя по мемуарам совре-
менников, вообще являлся весьма неуживчи-
вым и завистливым человеком. На его интри-
ги, например, неоднократно жаловался в своих
письмах А.В.Суворов, а Г.Р.Державин реши-
тельно заявлял, что “господин Гудович, чело-
век весьма слабый или попросту сказать дурак
набитый барской пышностью”.
Так или иначе перемены в судьбе
Г.И.Глазенапа наступили лишь со смертью им-
ператрицы Екатерины II и восшествием на
престол Павла I, который не только питал не-
приязнь к фаворитам своей матери, но и ста-
рался вознаграждать людей, несправедливо за-
бытых, по его мнению, в предыдущее царство-
вание. В июле 1798 г. Глазенап был произведен
в полковники, а спустя всего три месяца в ге-
нерал-майоры, одновременно ему было пору-
чено сформировать в Харькове драгунский
полк своего имени. Однако вскоре взбалмош-
ный император переменил свое решение и при-
казал вновь созданный полк упразднить, а са-
мого Глазенапа уволить в отставку в чине ге-
нерал-лейтенанта.
Лишь с воцарением Александра I Григо-
рий Иванович смог вернуться на службу. В
1801 г. он был назначен шефом Нижегородско-
го драгунского полка, а в 1803 г. — начальни-
ком Кавказской линии и инспектором всей ка-
валерии на Кавказе, где в то время сложилась
очень непростая обстановка. В.Потто в связи с
этим пишет: “С присоединением Грузии к Рос-
сии и с перемещением центра тяжести кавказ-
ской политики в Тифлис независимые горные
племена оказались окруженными со всех сто-
рон русскими владениями... Племена горцев
заволновались. Даже кабардинцы, столь долго
жившие в мирных отношениях с Россией, под-
няли знамя восстания”. К сказанному следует
добавить, что недовольство горцев постоянно
подогревалось агентами Персии, правительст-
во которой было напугано активностью рус-
ских в Закавказье. В создавшейся ситуации
Г.И.Глазенап решил действовать быстро и же-
стко. В одной из своих реляций он писал: “На
азиатцев человеколюбие и амнистия не произ-
водят ничего доброго: они принимают это за
знак слабости и трусость”.
В апреле 1804 г. Глазенап сформировал на
реке Малке сильный отряд из восьми батальо-
нов пехоты, четырех драгунских полков и 24
орудий и вторгся с ним в Кабарду. Не встретя
сопротивления, он дошел до Баксанского
ущелья и, встав там лагерем, отправил прокла-
мацию «К кабардинскому народу». В этом по-
слании русский военачальник требовал от ка-
бардинцев дать клятву никогда не нападать бо-
лее на русские владения. 9 мая полторы тыся-
чи горцев неожиданно появились у русского
178
А. А. Михайлов
стана и попытались захватить его. Глазенап
выслал навстречу нападавшим отряд казаков.
“Боевое поле, — вспоминает один из очевид-
цев сражения, — превратилось в арену, на ко-
торой состязались лучшие в мире наездники:
линейные казаки и кабардинцы. С обеих сто-
рон скоро появились убитые и раненые ”. В хо-
де ожесточенной схватки горцы начали тес-
нить казаков. В это время внимательно следив-
ший за развитием событий Глазенап двинул
свой резерв — 16 эскадронов драгун. Его рас-
чет был совершенно верен: утомленные боем
кабардинцы не могли выдержать такого нати-
ска и неминуемо были бы разбиты. Но тут про-
изошло непредвиденное. Драгун возглавил ге-
нерал-майор Леццино, до этого никогда не
участвовавший в боях с горцами. Вместо стре-
мительной атаки он, выведя все 16 эскадронов
в поле, начал строить их в каре, напоминав-
шее^ по словам очевидца, “о давно забытых
временах Миниха”. Каре моментально оказа-
лось окружено “густыми толпами кабардин-
цев”, а казаков оттесняли все дальше и дальше
от лагеря. Несмотря на критическое положе-
ние Г.И.Глазенап не растерялся. По его при-
казу из лагеря вышли егеря, метким огнем за-
ставившие кабардинцев отступить.
На следующий день русский отряд оста-
вил лагерь и двинулся в глубь неприятельской
территории. “Кабардинцы, — пишет В.Потто,
— нигде не показывались, и только пылавшие
аулы красноречиво говорили о принятом ими
твердом решении не покоряться”. 13 мая отряд
Глазенапа форсировал реку Чегем, а 5 дней
спустя столкнулся с П^гысячным “скопищем”
горцев, засевших на “гребне крутых и леси-
стых гор”. Произошло ожесточенное сраже-
ние, в ходе которого Г.И.Глазенап умело орга-
низовал несколько атак во фланг и тыл про-
тивника и заставил его отступить. 19 мая к
русскому командованию явились кабардинские
“уздени” с просьбой о прощении и изъявлени-
ем полной покорности. После этого Глазенап
форсированным маршем вернулся на р. Бок-
сан.
В июне-июле 1804 г. Г.И.Глазенап был
вынужден совершить несколько походов про-
тив “упорствующих в недоброжелательстве
горцев”. В этих сражениях Григорий Иванович
разработал особую, единственно эффективную
в условиях Кавказа тактику. Он отказался от
крупных и малоподвижных отрядов, отдавая
предпочтение небольшим по численности, но
состоящим “из искусных стрелков, наездников
и самой легкой артиллерии, по узким горным
тропам легко провозимой”. Подчеркивая в сво-
их приказах, что борьба с “азиатцами” требует
“недреманности”, Глазенап развернул широ-
кую сеть осведомителей и шпионов, предуп-
реждавших его о возможных выступлениях
горцев. На каждое нападение он отвечал не-
медленным ударом, причем старался не только
разгромить вражеский отряд, но и разрушить
его родной аул, наглядно продемонстрировав
этим свою решимость вести борьбу до конца.
Активно использовал Глазенап и дезинформа-
цию. Так в марте 1805 г. он распустил слух,
что собирается совершить поход в Чечню, а
сам стремительным маршем (за одну ночь 60
верст) двинулся в Кабарду и, застигнув горцев
врасплох, нанес им несколько сокрушитель-
ных поражений. Впоследствии тактические
приемы Глазенапа неоднократно использова-
лись другими русскими военачальниками на
Кавказе. И не случайно такие видные полко-
водцы, как Г.Х.Засс, Н.П.Слепцов, Я.П.Бак-
ланов называли Глазенапа своим учителем.
Впрочем Григорий Иванович пользовался
репутацией не только бесстрашного воина, но
и крайне справедливого, честного человека,
хотя при этом и очень требовательного. В.По-
тто отмечает в своей «Истории 44-го драгун-
ского Нижегородского полка»: “Занятия его по
управлению линией были чрезвычайно обшир-
ны, а между тем при Глазенапе находились
только два адъютанта: один личный, другой по
званию полкового шефа. Эти два лица, да два-
три писаря заменяли ему нынешние огромные
штабы. Зато на адъютантах и лежала бездна
работы; они бывали в своей квартире только
ночью, а дни проводили у начальника, где так-
же обедали”. Строгий и даже суровый с подчи-
ненными Г.И.Глазенап не давал ни малейшей
поблажки и себе самому. Спал он всего 5—6
часов в сутки и даже в самую сильную жару
появлялся только в застегнутом на все пугови-
цы мундире, при шпаге, в шляпе и перчатках.
В то же время он охотно помогал деньгами
нуждавшимся офицерам, причем каждый из
них кроме того мог всегда рассчитывать на
обед в генеральском доме. Впрочем, как свиде-
тельствует сослуживец Глазенапа Броневский,
полковая молодежь эти трапезы не очень^го
любила, ибо Григорий Иванович был убежден-
ным противником “бахусовых забав”, да и во-
обще вел спартанский образ жизни. Не обхо-
23*
179
ПЕРСОНАЛИИ
дил Г.И.Глазенап своим вниманием рядовых
солдат. Он неизменно присутствовал на смот-
рах 44-го драгунского полка и лично расспра-
шивал воинов об их нуждах. Наконец Глазе-
нап решительно выступал против телесных на-
казаний, что для начала XIX в. было большой
редкостью.
Несмотря на все усилия русского генерала
обеспечить покой на Кавказе, положение там
оставалось трудным. Еще в июне 1804 г. Пер-
сия начала против России открытую войну.
Однако войско наследника престола Аббаса-
Мирзы было разгромлено генералом Цициано-
вым у стен Эчмиадзинского монастыря (неда-
леко от Эривани). Окрыленные успехом рус-
ские войска предприняли попытку захватить
Баку и Решт. Однако в феврале 1806 г. глав-
нокомандующий русской армией на Кавказе
князь Цицианов был предательски убит бакин-
ским правителем, и войско оказалось обезглав-
ленным. Узнав об этом, персидское командова-
ние начало готовить наступление. В этой кри-
зисной ситуации Г.И.Глазенап проявил незау-
рядную энергию. Как старший по чину среди
русских военачальников, находившихся на
Кавказе, он принял командование и, не дожи-
даясь распоряжений свыше, начал готовиться
к походу на Баку.
Всего за месяц ему удалось собрать мощ-
ный отряд, который уже в начале марта
1806 г. двинулся в путь. При этом конечная
цель карательной экспедиции держалась в глу-
бокой тайне, а ее маршрут был прекрасно про-
думан. Глазенап решил двигаться через владе-
ния шамхала тарковского, расположенные в
районе нынешней Махачкалы. Этот власти-
тель считался союзником России. Григорий
Иванович справделиво полагал, что избрав та-
кой путь, он, с одной стороны, обезопасит свое
войско от вражеских “засад и всяческих ковар-
ств”, а с другой — припугнет шамхала, если
тот посчитает русское воинство слабым, а союз
с ним невыгодным. Этот замысел увенчался ус-
пехом. Вид русской армии произвел на шамха-
ла такое впечатление, что он не только снаб-
дил русских фуражом и продовольствием, но и
в знак особого расположения предложил Гла-
зенапу любую из своих жен на выбор. “Как ни
отшучивался наш скромный генерал, — вспо-
минает участник экспедиции, — он должен
был указать, наконец, на одну черкешенку,
которая ему понравилась более других”. Из
Тарков русский отряд выступил в сопровожде-
нии воинов шамхала.
Однако, несмотря на этот дипломатиче-
ский успех, Глазенап продолжал сохранять в
тайне конечную цель похода. И уж никто не
мог преположить, что он посмеет приблизиться
к грозной крепости Дербент, которую в свое
время Петр I осаждал с целой армией. Возмож-
но именно внезапность появления русских
войск в этом районе Дагестана способствовала
их успеху. Немаловажно и то, что с помощью
шамхала Глазенапу удалось спровоцировать
мятеж жителей Дербента против их правителя
Ших-Али-хана. В итоге 22 июня 1806 г. счи-
тавшаяся неприступной твердыня была взята
русскими войсками без боя. Знавший силу
Дербента персидский шах долго не мог пове-
рить, что эта крепость пала. Любопытно, что
ключи от города Глазенапу преподнес 120-лет-
ний старец, который в свое время участвовал
в делегации дербентцев к Петру Великому. “А
как приятно было, — пишет в своих мемуарах
Броневский, — смотреть на нашего почтенного
начальника, незабвенного Григория Иванови-
ча, принимавшего с добродушной улыбкой
поздравления и удивление”. В.Потто в связи с
этим успехом русского отряда отмечает: “Взя-
тие Дербента, с тех пор не выходившего уже
из-под власти России, составляет вечный па-
мятник, который Глазенап воздвиг себе на
Кавказе”.
Под защитой стен Дербента Г.И.Глазенап
начал готовиться к последнему броску на Баку.
Однако состояться этому походу суждено не
было. В конце июня 1806 г. главнокомандую-
щим русскими войсками на Кавказе был на-
значен злейший враг Глазенапа граф Гудович.
Тотчас по прибытии в Георгиевск этот генерал
отдал приказ отряду оставаться в Дербенте и
ждать там прибытия генерала Булгакова, ко-
торый поведет его дальше. Глазенап был фак-
тически отстранен от командования, а месяц
спустя и вовсе удален с Кавказа. Гудович, по
свидетельству современников, прилагал все
усилия, чтобы принизить заслуги Глазенапа и
возвеличить свои. Обиженный явной неспра-
ведливостью Григорий Иванович испросил себе
отпуск и уехал в родовое имение в Лифлян-
дию.
К службе он вернулся лишь в феврале
1807 г.; причем получил назначение в места
весьма отдаленные от милого его сердцу Кав-
каза. Глазенапа назначили начальником Си-
180
А.А.Михайлов
бирской линии. Один из биографов полководца
пишет: “Тяжелое чувство испытал он по при-
бытию в Омск. Вместо привычного порядка в
войсках здесь он увидел полную распущен-
ность. Многие офицеры даже ходили по лагерю
в халатах ”. Григорию Ивановичу пришлось
приложить немало сил для исправления ситу-
ации. Однако он смог добиться успеха, и вско-
ре войска Сибирской линии были отмечены во-
енным министром как образцовые. При этом
Глазенап не ограничился приведением в поря-
док армейских и казачьих частей. По его ини-
циативе в Сибири было открыто множество
школ взаимного обучения для солдат, благо-
устроены дороги и мосты, налажены регуляр-
ные сношения с китайскими пограничными го-
родами. В награду за “деятельность и усердие
в открытии новых путей торговли с Азией”
Г.И.Глазенап получил в апреле 1811 г. от царя
Александра I золотую табакерку с вензелем, а
в 1812 г. ему был пожалован орден св. Алек-
сандра Невского.
Кроме официальных наград Григорий
Иванович снискал любовь и уважение бук-
вально всеобщие. К нему обращались за по-
мощью не только офицеры, но и горожане,
купцы, казаки, даже киргиз-кайсаки из отда-
ленных кочевий. Причем, как вспоминает со-
служивец Глазенапа, никто “не уходил недо-
вольный или обиженный”. Когда 10 марта
1819 г. Григорий Иванович Глазенап скончал-
ся, благодарные жители города Омска воздвиг-
ли ему памятник. Высеченная на нем эпита-
фия прекрасно подводит итог жизни этого че-
ловека:
Он действовал как муж, жил как дитя
счастливый.
Неправду он всегда неправдою считал,
Но сердце доброе, рассудок справедливый
На пользу родине счастливо сочетал.
Не славы громких дел искал в полезной жизни,
Старался простотой привлечь к себе сердца,
И имя чистое взял в гроб без укоризны,
Здесь дети погребли прах доброго отца.
Литература
1. Дубровин Н. Три года из истории воины и владычества русских на Кавказе // Военный сборник
№ 9. 1875. С.6—10.
2. Малышев В. Выписка о службе Г.И.Глазенапа за 1816 г. // Российская национальная библиотека.
Отдел рукописей. Ф.608. Оп.1. Ед.хр.219.
3. Потто В. История 44 драгунского Нижегородского Е.И.В. государя наследника цесаревича полка.
Т.2. СПб., 1893. С.56, 65—80.

Ю.Л.Коршунов
Не только поэт, но и моряк
(Великий Князь Константин Константинович)

В дневнике знаменитого американского
адмирала Д. Фаррагута, посетившего в 1867 г.
со своей эскадрой Кронштадт, есть такая за-
пись. “Генерал-Адмирал пригласил меня с ко-
мандирами кораблей на обед. Его высочество
Великий Князь Константин Николаевич очень
приветливый и интеллигентный человек. У не-
го исключительная память. Он многое знает о
Соединенных Штатах и о нашем флоте... К
назначенному часу мы были в Павловске. Ров-
но в пять Генерал-Адмирал вошел в столовую.
Поздоровавшись с каждым и пригласив всех к
столу, он по обычаю своей страны пожелал
всем приятного аппетита. Во время обеда Ве-
* Здесь и далее все даты приведены по старому
стилю.
ликий Князь вел оживленный разговор, свиде-
тельствующий о его весьма обширных знани-
ях, особенно в области флота и кораблестрое-
ния. О себе он говорил только, как о моряке.
В конце обеда Константин Николаевич заме-
тил, что очень хотел, чтобы его старший сын
пошел по стопам отца. К сожалению, — сказал
Великий Князь, — он страдает морской болез-
нью и не может быть моряком”1.
— Но Ваше Высочество, — заметил
Д.Фаррагут, — мне сдается, что в Вашей семье
еще будут моряки.
— Это мое самое большое желание, —
ответил Константин Николаевич, глядя на си-
девшего за столом Константина.
Второй сын Генерал-Адмирала — Вели-
кий Князь Константин Константинович родил-
ся 10 августа 1858 г.* По существовавшей тог-
да традиции в день своего рождения мальчик
сразу стал кавалером четырех орденов: Андрея
Первозванного, Александра Невского, Белого
Орла и Анны 1 ст.2 Предназначенный по воле
отца к службе на флоте он был зачислен в
Гвардейский Экипаж. “Воспитание и образова-
ние Его Высочества велось под непосредствен-
ным наблюдением Августейших родителей”3.
Будучи сами высокообразованными людьми,
они много внимания уделяли развитию его гу-
манитарных наклонностей. Преподавателями
Константина стали крупнейшие историки
К.Н.Бестужев-Рюмин и С.М.Соловьев, изве-
стный петербургский виолончелист И.И.Зей-
ферт, пианист Р.Кюндигер. В программу обу-
чения Константина входили такие предметы,
как история музыки, театральное искусство и
т.д.
И все же основное внимание в учебе Ве-
ликого Князя уделялось его подготовке к служ-
бе на флоте. Коцца Константину исполнилось
7 лет, его воспитателем стал флаг-офицер отца
лейтенант Н.А.Зеленой, представитель извест-
ной в России морской фамилии. С морем Кон-
182
© Ю.Л.Коршунов, 1995
Ю.Л.Коршунов
стантин познакомился, когда ему не было и 12
лет. В 1870 г. на фрегате «Громовой» в составе
учебной эскадры Морского училища он совер-
шает свое первое плавание по Балтике. С этого
времени летние учебные походы становятся
регулярными. Руководил практикой Великого
Князя лично начальник Морского училища
контр-адмирал В.А.Римский-Корсаков (стар-
ший брат композитора). В своих регулярных
письмах-докладах Генерал-Адмиралу он под-
робно докладывает о приобщении Константина
к морскому делу. Досконально освещает его
учебу и досуг, подробно пишет о его физиче-
ском и нравственном развитии, о том, что чи-
тает и чем увлекается Константин, как обща-
ется с кадетами и гардемаринами, характери-
зует его интересы, наклонности и т.д. Слов
нет, условия в которых плавал кадет Констан-
тин Романов существенно отличались от обыч-
ного быта кадет. Вот лишь один отрывок из
очередного доклада В.А.Римского-Корсакова.
“20 июня, воскресение у Ревеля. С моря подо-
шла к фрегату военная шхуна. С нее к нам
приехали в полных мундирах директор депар-
тамента внешей торговли Качалов и началь-
ник пограничной стражи генерал-лейтенант
граф Толстой, чтобы представиться Великому
Князю [Константину тогда шел 13-й год. —
Ю.К. ]. Вскоре они уехали. Я с Великим Кня-
зем и Шурой [кадет, приятель Константина.
— Ю.К. ] <...> отправился к обедне в собор в
город <.. .> Дождь перестал около 5 часов и мы
отправились на фрегат <...> Поиграли в шах-
маты, потом Великий Князь поиграл на пиа-
нино и в заключение до чая прочитал Шуре
вслух 2-й акт Иоана Грозного. 21 июня, поне-
дельник. В 9 утра отслужили молебен, <.. .> по-
том я усадил Великого Князя за повторение
пройденного. Отвечал небезошибочно, но до-
вольно порядочно <.. .> После обеда с 2 до 4 Ве-
ликий Князь занимался со второй артелью ка-
дет <...> Великий Князь все это время здоров,
как нельзя лучше, лицо загорело под самые
глаза и румянец во всю щеку <.. .>”4. Что и го-
ворить, внимание к кадету К.Романову соот-
ветствовало его титулу. И тем не менее это бы-
ла учеба. Учеба целеустремленная, последова-
тельная и по-своему напряженная. Из юноши
делали не просто моряка, но высокообразован-
ного, культурного человека.
В 1874 г. по достижении 16-летнего воз-
раста Константин производится в гардемари-
ны. Год спустя на фрегате «Светлана» он ухо-
дит в свое первое дальнее плаванье. Командо-
вал фрегатом капитан 1 ранга Великий князь
Алексей Александрович, сын царя, двоюрод-
ный брат Константина. Запись в вахтенном
журнале «Светланы» за 3 июня 1875 г. гласит:
“В 1/2 3 начали разводить пары. В 4 часа на
фрегат прибыл Е.И.В. Константин Константи-
нович. В 4 1/2 пары были готовы. В 4 3/4 при-
был на фрегат Е.И.В. Генерал-Адмирал. В 5
часов снялись с якоря и дали ход машинам
<...>”5 Константин Николаевич провожал
«Светлану» до Ревеля. Здесь Генерал-Адмирал
сошел с фрегата и “был провожаем криками
“ура!” команды, стоявшей на вантах всех
мачт”6. Итак, впереди были незнакомые моря,
впереди была Европа: Копенгаген, Плимут,
Брест, Кадис, Гибралтар, Неаполь, Пирей,
Корфу, Венеция. Плаванье Константина про-
должалось до 25 сентября 1875 г. В Венеции он
сходит с корабля и отбывает в Петербург —
начинался очередной учебный год.
В 1876 г. в день своего рождения Констан-
тин производится в мичманы. Так уж случи-
лось, что к этому времени резко осложнилась
международная обстановка России. Назревала
очередная русско-турецкая война. В историю
она вошла как война 1877—1878 гг. Помимо
освобождения болгар от турецкого ига Россия
ставила перед собой задачу усиления своего
влияния на Черном море и в проливной зоне.
С этим никак не могла согласиться Англия. Ее
позиция была столь непримирима, что начало
военных действий на Балканах могло привести
к войне с “владычицей морей”. В этой ситуа-
ции вновь возникает идея крейсерской войны
на океане*. Как и в 1863—1864 г., планирова-
лось, что корабли будут базироваться на порты
дружественных Соединенных Штатов. Срочно
формируются две эскадры — Атлантическая и
Тихоокеанская. По согласованию с американ-
ской стороной портами их базирования назна-
чаются Норфолк и Сан-Франциско. Команду-
ющим Атлантической эскадры становится
контр-адмирал И.И.Бутаков (брат известного
адмирала Г.И.Бутакова), а его флагманским
кораблем — фрегат «Светлана».
Одним словом, не успел 18-летний мич-
ман отпраздновать свое производство, как надо
было ехать на корабль. 11 сентября 1876 г. вах-
тенный начальник «Светланы» барон Энгель-
Коршунов Ю.Л. Русский флаг у берегов Аме-
рики // Ленинградски» панорама. 1989. № 9.
183
ПЕРСОНАЛИИ
гард записываете вахтенном журнале: “Стоим
на якоре в эскадре контр-адмирала Бутакова
на Смирнском рейде. В 8 1/2 был сигнал с
«Петропавловска» — “Поднять брам-реи
(РЛД) ”, по которому подняли брам-стеньги и
брам-реи. На фрегат прибыл Е.И.В. Констан-
тин Константинович. Каната на левом клюзе
35 саж.”7 Так началось второе заграничное
плаванье Великого Князя. Однако на этот раз
предстояло не просто плаванье, готовились к
войне. После принятия полных запасов эскад-
ра снялась с якоря и взяла курс на Запад. Гиб-
ралтар проходили ночью в полной боевой го-
товности — орудия заряжены, прислуга у ору-
дий.
Атлантика встретила моряков осенними
штормами. После короткой передышки на Ма-
дейрских островах двинулись дальше. В самый
канун нового 1877 г. «Светлана» отдала якорь
на Норфолкском рейде. Остальные корабли
ожидались со дня на день. Надо сказать, что
многие русские моряки в Америке были не
первый раз. Хорошо знал Соединенные Штаты
И.И.Бутаков. В эскадре С.С.Лесовского в
1863—1864 гг. он командовал фрегатом «Осля-
бя», был очевидцем Гражданской войны, не
раз бывал на боевых позициях северян, встре-
чался с А.Линкольном. Не первый раз здесь
был и августейший командир «Светланы»
Алексей Александрович. Плавая вахтенным
начальником на эскадре К.Н.Посьета, он посе-
тил Соединенные Штаты в 1872 г. Для Кон-
стантина здесь все было ново и незнакомо.
С приходом в Норфолк ритм жизни на ко-
раблях изменился. Помимо учений (начало
войны ожидали вот-вот), систематических об-
щеобразовательных занятий с нижними чина-
ми (они были введены на флоте отцом Кон-
стантина) и постоянных приборок (российские
корабли всегда славились безупречной чисто-
той) пошли деловые встречи, обеды, приемы.
Начало им положил большой бал, данный мэ-
рией в честь офицеров русской эскадры. Вслед
за ним пошли непрерывные завтраки, обеды,
ужины на кораблях, в полках и многочислен-
ных обществах. Однако венцом всех празд-
ненств, как писали местные газеты, стал при-
ем, устроенный на «Светлане». “Были пригла-
шены самые красивые и элегантные дамы Нор-
фолка, моряки находящейся здесь станции и
генерал Бэрри со всеми офицерами штаба фор-
та Монроэ” .
Точно в назначенный час от борта «Свет-
ланы» за приглашенными отвалили катера.
“При входе на фрегат ничто не напоминало
судна, вы находились в богато убранной и пре-
красно устроенной для бала зале. Палуба, <.. .>
обтянутая как снег белым полотном, вдоль
бортов устроены диваны, украшенные русски-
ми и американскими флагами”9. Алексей
Александрович как командир фрегата прини-
мал гостей “у входа на шканцы, офицеры,
один другого любезнее, оказывали всем вели-
чайшее внимание. Щегольски одетые матросы
<...> с ловкостью услуживали гостям <...> Ад-
мирал Бутаков и Великий Князь Константин
Константинович <...> помогали Августейшему
командиру <...> в оказываемом им истинно
царском гостеприимстве <.. .> Завтрак был ве-
ликолепно сервирован a la Russe. Может быть
не всем известно, что в настоящее время сер-
вировка a la Russe считается самой элегант-
ной”10. Нет, не зря писали местные газеты, что
для города “бал на «Светлане» стал эпохаль-
ным событием”. С гордостью и волнением при-
нимал Константин чувства симпатии и уваже-
ния, которые граждане “великой республики
на Западе” выражали морякам “великой импе-
рии на Востоке”.
Впрочем, время летело быстро, и в первых
числах марта эскадра начала готовиться к ухо-
ду. Ее ждали в Нью-Йорке. Прощание с Нор-
фолком русские моряки ознаменовали “устро-
енным на «Светлане» театром и данной на нем
комедии Островского <...> «Тяжелые дни». По
окончании комедии был дан богатый по выбору
дивертисмент, состояший из пения, чтения
юмористических сцен из народного быта и иг-
ры на cornet-a-piston, пианино, итальянском
инструменте мандолине и др. Театр был уст-
роен между грот и бизань мачтами в виде па-
латки со всеми атрибутами настоящего театра
<...> Декорации и занавес не заставляли же-
лать ничего лучшего. Над партером висела
громадной величины устроенная из штыков и
шомполов люстра, <...> разливавшая весьма
яркий свет по всему партеру <.. .> Участвовав-
шие в пьсе были исключительно офицеры с
фрегата «Светлана» и корвета «Богатырь».
Дамские роли сыграны были весьма недурно
<...> Театр доставил истинное удовольствие
<...> всем служащим эскадры <...> и пригла-
шенным <...> американским офицерам”11.
Принимал участие в вечере и мичман К.Ро-
манов.
184
ЮЛ. Коршунов
Через несколько дней эскадра покидала
Норфолк. Как провожали русских? Вот что пи-
сала об этом одна из местных газет. “В 10 ч.
30 м. 8 марта воды залива внезапно начали
подниматься. Жители пришли в смятение. Но
вскоре все выяснилось. Комиссия, назначенная
для выяснения сути феномена убедилась, что
причиной тому явились слезы прелестных жи-
тельниц города. Их заплаканные глаза были
устремлены на рейд, где в отдалении еще вид-
нелись высокие мачты кораблей, уносивших с
собой столько благородных русских, родив-
шихся в замках и дворцах. Увидев эту ужас-
ную, душераздирающую сцену, члены комис-
сии поняли таинственную причину внезапного
подъема уровня воды в заливе”12.
11 марта «Светлана» с другими кораблями
эскадры прибыла в Нью-Йорк. Снова пошли
визиты и приемы. Друзей и знакомых, начи-
ная еще с Гражданской войны, у русских мо-
ряков здесь было много. И.И.Бутаков с офице-
рами штаба был приглашен на обед к вдове
Д.Фаррагута, посетившей в 1867 г. вместе с
мужем Кронштадт. Частыми гостями на берегу
были и матросы. Американские газеты удивля-
лись — “странно”, все они вовремя являлись
на свои суда.
5 апреля оба Великих Князя в сопровож-
дении адмирала И.И.Бутакова выехали в Ва-
шингтон. Предстоял официальный визит пре-
зиденту Р.Хайзу. В тот же день президент на-
нес ответный визит в посольство, где остано-
вились Великие Князья. На следующий день в
Белом доме в честь русских моряков был дан
большой парадный обед. “На обеде присутст-
вовал президент, его семейство, адмирал Пор-
тер, генерал Шерман, все министры и высшие
представители исполнительной власти Соеди-
ненных Штатов”13. Торжественность и даже
некоторая помпезность приема русских в Ва-
шингтоне не была случайной. Обстановка на
Балканах накалялась. Начало войны ожидали
со дня на день. Какова будет на это реакция
Англии? Этого не знал никто.
Телеграмму о начале военных действий
И.И.Бутаков получил 13 апреля. Собрали эки-
пажи, объявили о царском манифесте, над во-
дами Гудзона прокатилось троекратное “ура!”.
Как и положено, отслужили молебны во славу
русского оружия. К счастью благоразумие в
Англии победило. Британия ограничилась дип-
ломатическим демаршем. Крейсерская война в
океане отменялась.
В конце апреля эскадра начала готовиться
к отплытию. Адмирал проводил инспекторский
смотр. “Проводились артиллерийские, парус-
ные и крюйт^камерные учения, свозился де-
сант и даже проверялись успехи, сделанные в
грамотности нижними чинами. Смотр был про-
изведен сначала фрегату «Светлана»,, потом
корветам «Богатырь» и «Аскольд». При провер-
ке успехов грамотности адмирал сам заставлял
нижних чинов читать вслух и писать под дик-
товку”14.
Приказание о выходе в море И.И.Бутаков
получил 30 апреля, а через два дня об этом уже
знал весь Нью-Йорк. “1 мая фрегат «Светла-
на» и оба корвета были наполнены посетителя-
ми и посетительницами, приехавшими про-
ститься со своими русскими друзьями. Отплы-
тие эскадры последовало 5 мая. Целая флоти-
лия мелких шлюпок окружила суда, собирав-
шиеся сняться с якоря”1 .
В Кронштадт «Светлана» пришла 19 июня
и “23 июня, войдя в гавань, окончила кампа-
нию. В тот же день Его Высочество В.К. Кон-
стантин Константинович убыл с корабля в
Гвардейский Экипаж”16.
Между тем война на юге была в разгаре и
4 июля мичман К. Романов в составе коман-
ды Гвардейского Экипажа (25 офицеров и 504
рядовых) отправляется на Дунайский театр во-
енных действий. Здесь в ночь на 3 октября
1877 г. он отличается под Силистрией удачным
спуском брандера против турецкого парохода.
“За храбрость и распорядительность при восп-
репятствовании турецким войскам перепра-
виться через Дунай <.. .> Константин Констан-
тинович награждается орденом Св. Георгия 4
ст.”17 С окончанием военных действий на Ду-
нае Великий Князь возвращается в Петербург.
21 мая 1878 г. он производится в лейтенанты,
а в день своего 20-летия становится флигель-
адъютантом. После окончания войны Констан-
тин Константинович продолжает свою мор-
скую службу. В 1879 г. он сопровождает отца
в его поездке на Черное море, участвует в ис-
пытаниях поповки «Вице-адмирал Попов».
15 сентября 1880 г. лейтенант Константин
Романов уходит в свое третье дальнее пла-
ванье. На этот раз на полуброненосном фрега-
те «Герцог Эдинбургский». Покинув Кронш-
тадт, фрегат посещает Шербург, Гибралтар,
Алжир, Неаполь, Яффу, Пирей. На обратном
пути из Архипелага заходит на Мальту, в Три-
ест и Александрию. В Пирее «Герцог Эдинбур-
24-685
185
ПЕРСОНАЛИИ
гский» неоднократно посещался греческой ко-
ролевской семьей. Сам Константин Константи-
нович гостил у своей родной сестры греческой
королевы Ольги.
В вахтенном журнале «Герцога Эдинбург-
ского» можно прочесть многочисленные запи-
си, сделанные вахтенным начальником “фли-
гель-адъютантом лейтенантом Константином”
— так подписывался Великий Князь. Вахты
были частые — иа ходу и на якоре. Судя по
всему без каких бы то ни было скидок на ве-
ликокняжеское происхождение. Впрочем инте-
ресен офицерский состав фрегата. Вместе с
лейтенантом К.Романовым вахту несли лейте-
нант князь И.Д.Барятенский, мичмана граф
Н.М.Толстой, князь Н.А.Дондуков-Корсаков,
князь К.Н.Мещерский и др. Плаванье Кон-
стантина Константиновича продолжалось 419
дней. 25 января 1882 г. при стоянке в Палермо
в вахтенном журнале была сделана запись:
“Мыли белье, койки, шлюпочные чехлы и бре-
зенты. Съехал на берег для излечения от бо-
лезни Е.И.В. Великий Князь Константин Кон-
стантинович. К 11 часам мытье окончили и на-
чали скатывать палубу. В 11 3/4 дали команде
обед”18.
На этом практически и закончилась мор-
ская служба Великого Князя. Как вспоминает
его дочь — “к великому неудовольствию и да-
же гневу отца”19. Вся дальнейшая служба
Константина Константиновича проходила в
гвардии. В течение семи лет он командовал ро-
той лейб-гвардии Измайловского полка. В
1891 г. был произведен в полковники, коман-
довал Преображенским полком. В 1910 г. стал
генерал-инспектором военно-учебных заведе-
ний.
И все же не служба в гвардии, как и не
служба на флоте составили главный итог жиз-
ни Великого Князя. До нас он дошел прежде
всего как поэт, талантливый переводчик Шил-
лера, Гете, Шекспира, автор многих лириче-
ских произведений, некоторые из которых, бу-
дучи переложены на музыку П.И.Чайковским,
А.Г.Рубинштейном, А.К.Глазуновым, звучат и
сегодня.
Примечания
1 Farragut L. The life of David Glasgow Farragut, first admiral of United State Navg. New-York,
1879. P.491-492.
2 Гуткин-Васильев B.E. Материалы к статье о поэте К.Р. // ЦТ А ВМФ. 1993.
3 Военная Энциклопедия. Т.13. СПб., 1913. С.132.
4 РГА ВМФ. Ф.224. Оп.1. Д.389.
5 Там же. Ф.870. Оп.1. Д.10574—1 кн.
6 Там же.
7 Там же. Д.10574—9 кн. “И”.
8 Кронштадтский вестник. 1877. 25 февраля.
9 Там же. 20 апреля.
10 Там же. 25 февраля.
11 Там же. 20 апреля.
12 The Norfolk Landmarka. 1877. 9 March.
13 Кронштадтский вестник. 1877. 8 мая.
14 Там же. 25 мая.
15 Там же.
16 РГА ВМФ. Ф.870. Оп.1. Д.10574—9 кн. “И”.
17 Военная Энциклопедия. Т.13. С.132.
18 РГА ВМФ. Ф.870. Оп.1. Д.13569.
19 Петербургский монархический сборник No 2. 1990. С.16.
186
В.М.Лурье
Адмиралы
Военно-Морского Флота СССР
Бабий Виктор Степанович
13.02.1921 г. Астрахань — 03.01.1994 г.
С.-Петербург.
Русский. Вице-адмирал (29.10.1976).
Кандидат военно-морских наук (1968), доцент
(1969). Член партии с марта 1941 г. На воен-
ной службе в ВМФ с 1939 г. Окончил Высшее
военно-морское училище им. М.В.Фрунзе (Ба-
ку, декабрь 1942), Высшие специальные клас-
сы комсостава ВМФ (досрочно, 1949), команд-
ный факультет Военно-морской академии
(09.1958—06.1961).
Участник Великой Отечественной войны
на Черноморском и Северном флотах. После
окончания училища — командир дальномер-
ной группы и зенитной батареи КР «Молотов»
ЧФ. В марте 1944 г. направлен в спецкоман-
дировку. 30.04.1944 г. на переходе из Мурман-
ска в Англию в составе союзного конвоя, нахо-
дился на американском ТР, торпедированном
немецкой ПЛ. При взрыве Б. был контужен и
подобран из воды кораблем эскорта. С прибы-
тием в Англию находился на излечении в гос-
питале. В августе 1944 г. с Отрядом кораблей,
принятых от союзников, возвратился на СФ,
где служил на ЭМ «Достойный» в качестве ко-
мандира зенитной батареи и БЧ-2, а затем
пом. командира корабля. Принимал участие в
проводке арктических конвоев.
С 1945 по 1948 г. — капитан парусно-мо-
торной шхуны «Планета» в Северо-Атланти-
ческой гидрографической экспедиции. Коман-
дир ЭМ «Отменный» (11.1949—11.1952), ст.
пом. командира (11.1952—10.1953), командир
(10.1953—04.1956) КР «Чапаев», начальник
штаба (1956), командир дивизии (1956—
1957), вновь начальник штаба дивизии крей-
серов (1957—1958). Командир Иоканьгской
ВМБ (06.1961—10.1962) СФ. Контр-адмирал
(27.04.1962).
С 1963 г. — начальник отдела НИИ ВМФ
в Ленинграде, зам. начальника кафедры «Уп-
равление силами ВМФ» командного факульте-
та Военно-морской академии (1967—1972),
начальник НИИ ВМФ (01.1972—12.1982).
Лауреат Госпремии СССР (1977). С 1983 г. в
отставке.
Награжден*, орденом Красного Знамени
(1956), 2 орденами Отечественной войны 1 ст.
(1944, 1985), орденом Трудового Красного
Знамени (1980), 2 орденами Красной Звезды
(1945), орденом «За службу Родине в ВС
СССР» 3 ст., медалями, именным оружием
(1971).
Похоронен на Большеохтинском кладби-
ще.
Байков Иван Иванович
29.09.1906 г. С.-Петербург — 24.03.1992.
Русский. Адмирал (08.08.1955). Член
партии с 1938 г. На военной службе в ВМФ с
1927 г. Окончил Военно-морское училище им.
М.В.Фрунзе (10.1927—02.1931), командный
класс Учебного отряда подводного плавания
(12.1931—05.1932), военно-морской факуль-
тет Высшей военной академии, ныне Военная
академия Генштаба ВС (10.1951—02.1953).
Минер ПЛ «Красногвардеец» (1931), пом.
командира ПЛ «Пролетарий» (05.1932—
09.1933) МСБМ. Командир ПЛ «М—16»
(09.1933—03.1936), командир ДПЛ (03.1936—
05.1938), начальник штаба (05.1938—
10.1939), командир БПЛ (10.1939—04.1942),
зам. (04.1942—04.1943), пом. (04—08.1943)
начальника штаба ТОФ. Начальник штаба Се-
верной Тихоокеанской флотилии (08.1943—
08.1945). Контр-адмирал (05.11.1944). Всту-
пив в советско-японскую войну начальником
штаба флотилии, обеспечил умелое планиро-
вание и руководство боевыми действиями сил
соединения против противника на Южном Са-
© В.М.Лурье, 1995
24*
187
ПЕРСОНАЛИИ
халине, разработку, подготовку и проведение
ряда десантных операций по захвату портов на
западном побережье Южного Сахалина, за что
награжден орденом Красного Знамени. Б. пра-
вильно организовал взаимодействие кораблей,
частей СТОФ, участвовавших в боевых опе-
рациях, в результате чего было достигнуто
прочное овладение южной частью Сахалина и
островами Уруп и Итуруп. Командующий
Камчатским Морским оборонительным райо-
ном (08—11.1945), Камчатской (11.1945—
07.1946), Сахалинской (07.1946—01.1947) во-
енными флотилиями. Командующий 7 ВМФ
(Сов. Гавань) (01.1947—10.1951). Вице-адми-
рал (17.01.1947). Комендант Кронштадтской
военно-морской крепости (02.1953—01.1956),
командующий Ленинградским военно-мор-
ским районом (01.1956—01.1961), командир
Ленинградской ВМБ (01.1961—12.1971). Стар-
ший морской начальник Ленинграда. С января
1972 г. в отставке.
Награжден*. 4 орденами Ленина (1935,
1951, 1957, 1967), орденом Октябрьской рево-
люции (1976), 3 орденами Красного Знамени
(1945, 1946, 1956), 2 орденами Отечественной
войны 1 ст. (1946, 1985), орденом Трудового
Красного Знамени (1966), 2 орденами Красной
Звезды (1943, 1944), медалями, именным ору-
жием (1956).
Похоронен на Серафимовском кладбище.
Балкашин Анатолий Иванович
01 (13).07.1885 г. Городище ныне Пензен-
ской об л. — 24.07.1954 г. Ленинград.
Русский. Инженер-контр-адмирал
(21.05.1941), профессор (1942). На военной
службе с 1903 г., в ВМФ с 1918 г. Окончил
Морское инженерное училище (09.1903—
05.1907), кораблестроительный отдел Никола-
евской Морской академии (09.1910—05.1913).
Стажер на заводе «Новое Адмиралтейство» в
С.-Петербурге (05—09.1907), в загранплава-
нии на броненосце «Слава» (10.1907—
04.1908). Участвовал в спасении жителей Мес-
сины, пострадавших от землятресения. Пом.
строителя Кронштадтского военного порта
(04.1908—09.1910). После окончания акаде-
мии ст. пом. строителя, строитель линейных
крейсеров «Бородино» и «Наварин» (05.1913—
03.1918), одновременно преподавал в Морском
инженерном училище. Капитан корпуса кора-
бельных инженеров (1915). Награжден: орде-
ном св.Станислава 3 ст., св.Анны 3 ст. (1915).
Инженер-конструктор отдела учета имущест-
ва Главного управления кораблестроения
(01.1919—05.1920). С мая 1920 по октябрь
1937 г. на преподавательской работе в Военно-
морской академии им. К.Е.Ворошилова.
Адъюнкт кафедры «Проектирование су-
дов» (05.1920—01.1922), зав. обучением (01—
12.1922), руководитель занятий (12.1922—
09.1923) кораблестроительного отдела, пом.
начальника (09—12.1923), ст. руководитель
(12.1923—10.1924; 04—11.1925), начальник
(10.1924—04.1925; 12.1926—10.1927) корабле-
строительного факультета. Штатный препода-
ватель машиностроительного факультета
(11.1925—12.1926). Одновременно на Балтий-
ском судостроительном заводе гл. судострои-
тельный мастер, где провел большую работу по
восстановлению судостроительных цехов к по-
стройке первых отечественных судов (1921—
1927). Находился в загранкомандировке в Гер-
мании, Англии, Франции, Голландии в комис-
сии Совторгфлота (12.1925—04.1926). По воз-
вращению на Родину пом. заведующего техбю-
ро Балтийского завода по военному корабле-
строению (04.1926—10.1927).
Ст. руководитель по военному судост-
роению (10.1927—12.1929), преподаватель
(12.1929—04.1934), ст. руководитель
(04.1934-03.1935; 07.1935-10.1937), началь-
ник кораблестроительного отделения (03—
07.1935). Зам. начальника Научно-исследова-
тельского института военного кораблестроения
ВМФ, Центрального научно-исследователь-
ского института -45 ВМФ по кораблестрои-
тельной части (10.1937—06.1940), ст. научный
сотрудник (06—11.1940).
Начальник кафедры корабельной архи-
тектуры в Высшем военно-морском инже-
нерном училище им. Ф.Э.Дзержинского
(11.1940—07.1950). Руководитель группы про-
ектирования на вечное хранение (1947) КР
«Аврора».
За время научно-педагогической деятель-
ности Б. написано 10 книг и более 20 печатных
работ, в том числе учебник и: «Проектирование
кораблей, методы применяемые при составле-
нии проекта кораблей» (М., 1940), «Проекти-
рование кораблей, основы методологии проек-
тирования кораблей» (М., 1954).
С июля 1950 г. в запасе.
Награжден*, орденом Ленина (1945), Крас-
188
В. М.Лурье
ного Знамени (1944), Трудового Красного Зна-
мени (1944), медалями.
Похоронен на Богословском кладбище.
Балтин Эдуард Дмитриевич
21.12.1936 г. Смоленск.
Русский. Адмирал (16.06.1993). Герой Со-
ветского Союза (09.10.1981). На военной
службе в ВМФ с 1954 г. Окончил минно-тор-
педный факультет Каспийского высшего воен-
но-морского училища им. С.М.Кирова (1954—
1958), Высшие специальные офицерские клас-
сы ВМФ (1968), командный факультет Воен-
но-морской академии (08.1973—06.1975), ос-
новной факультет Военной академии Геншта-
ба ВС (08.1978—07.1980). После окончания
училища службу проходил на ЧФ. Командир
БЧ-3 СКР, с 1960 г. — командир группы, ст.
пом. дизельной (1968—1969), крейсерской
(1969—1971) ПЛ, командир крейсерской ПЛ
(1971—1973) СФ. После окончания академии
— нач-к штаба (1975—1978), командир
(1980—1982) дивизии атомных ПЛ. За муже-
ство и отвагу, проявленные при выполнении
воинского долга, а также за освоение новой
техники присвоено звание Героя Советского
Союза. Зам. командующего (1982—1983), ко-
мандующий флотилией атомных ПЛ СФ
(1983—1987), 1-й зам. командующего ТОФ
(1987—1990). Начальник кафедры оператив-
ного искусства ВМФ Военной академии Генш-
таба ВС (1990—1993). С января 1993 г. — ко-
мандующий Черноморским флотом.
Награжден: орденом Ленина, «За службу
Родине в ВС СССР» 3 ст., медалями.
Басистый Николай Ефремович
9 (22) .05.1898 г. д.Юрьевка ныне Одесская
обл. Украина — 20.10.1971 г. Москва.
Русский. Адмирал (11.05.1949). Член пар-
тии с 1919 г. Военную службу начал в 1914 г.,
в сов. ВМФ с 1918 г. Окончил школу юнг в Се-
вастополе (1915), минную школу Учебного от-
ряда ЧФ (1916), Коммунистический универси-
тет им. Свердлова (10.1921—08.1922), военно-
морской факультет Военно-морской академии
(10.1926—03.1931), академию Генерального
штаба (10.1936—04.1937).
Минно-машинный унтер-офицер на ЭМ
«Жаркий», «Сулин» (1916—1918), награжден
Георгиевской медалью. В период гражданской
войны участвовал в подавлении восстания гай-
дамаков в Одессе, в боях в районе Казани—Са-
ратова с чехословацкой флотилией на воору-
женной барже «Сережа», подавлении меньше-
вистского восстания в Астрахани, в боях с анг-
лийской флотилией у Петровска на КЛ «Крас-
ное Знамя», против войск генералов А.И.Дени-
кина и П.Н.Краснова в районе Царицына. С
декабря 1919 г. минный машинист на ЭМ «По-
ражающий».
После окончания университета — лектор,
инструктор, ответорг Николаевской морской
базы (08.1922—10.1923), пом. комиссара Убе-
кочерназморей (10.1923—01.1924), ответорг
Учебного отряда (01—05.1924), комиссар
(05.1924—10.1926), начальник машинной
школы (10.1925—10.1926) Учебного отряда
МСЧМ. Дублер командира ЭМ «Энгельс», адъ-
юнкт на кафедре оперативного искусства ВМА
(03.1931—04.1932). Начальник штаба бригады
заграждения и траления (04.1932—03.1934),
начальник 2 отдела (боевая подготовка) штаба
ТОФ (03.1934—10.1936). Участник боевых
действий в Испании в 1936—1939 г. в качестве
военного советника командира полуфлотилии,
флотилии миноносцев, начальника Морского
штаба, командующего республиканского фло-
та (04.1937—04.1938). Награжден орденом
Красного Знамени. По возвращению на Родину
— начальник отделения Оперативного управ-
ления ГМШ (04—06.1938). Начальник опера-
тивного отдела штаба ЧФ (07.1938—10.1939),
врид начальник штаба ЧФ (12.1938—04.1939),
командир КР «Червона Украина» (10.1939—
10.1941).
В Великую Отечественную войну вступил
22 июня 1941 г., непосредственно с борта КР,
дав с боевой рубки первую команду на откры-
тие огня по самолетам противника. В качестве
флагманского корабля «Червона Украина»
23—27 июня принял участие в постановке мин
в районе Главной базы флота, в период июля—
августа довольно часто выходил в море для ох-
раны конвоев в юго-восточной части Черного
моря и для выполнения задач по боевой подго-
товке. Личный состав корабля оказал сущест-
венную помощь защитникам Одессы и Сева-
стополя. Командир Отряда легких сил
(10.1941—07.1942). В Керченско-Феодосий-
ской, десантной операции 1941—1942 гг. был
командиром высадки десанта. В ходе операции
проявил организаторский талант, дерзость, от-
вагу и мужество. Командир бригады КР
189
ПЕРСОНАЛИИ
(07.1942—03.1943). Б. осуществлял подготов-
ку и выполнение десантной операции в Южн.
Озерейке и Станичке, доставку войск и бое-
припасов в Туапсе, ряд операций по обстрелу
побережья.
Начальник штаба (03—04.1943), коман-
дующий (05.1943—11.1944) эскадрой кораб-
лей. По поручению командующего флотом ор-
ганизовал подготовку и осуществил захват Ру-
мынского флота в Констанце. Начальник шта-
ба флота (04—05.1943; 11.1944—01.1945;
04.1945—11.1948), врио командующего (01—
04.1945), командующий (11.1948—08.1951)
ЧФ. 1-й заместитель Военно-морского мини-
стра (08.1951—04.1953), 1-й заместитель
(04.1953—11.1956), зам. Главкома ВМФ по во-
енно-научной работе (11.1956—06.1958). Во-
енный инспектор, советник Группы генераль-
ных инспекторов МО СССР (06.1958—
09.1960), Контр-адмирал (03.01.1942), вице-
адмирал (23.04.1943). Депутат ВС СССР 3—4
созывов. С сентября 1960 г. в отставке.
Награжден'. 2 орденами Ленина (1942,
1945), 4 орденами Красного Знамени (1937,
1944, 1945, 1948), орденом Ушакова 2 ст.
(1944), Кутузова 2 ст. (1945), медалями и ор-
деном «Морской крест» (США. 1943).
Соч.'. Море и берег. М., 1970.
Бевз Сергей. Семенович
15.01.1921 г. с.Шарко-Бакумовка Панин-
ского р-на Воронежской обл. — 26.04.1982 г.
Москва.
Русский. Вице-адмирал (03.10.1972).
Член партии с 1941 г. На военной службе в
ВМФ с 1940 г. Окончил Воронежскую област-
ную политпросветшколу (1937—1940), Воен-
но-политические курсы при Политуправлении
5 ВМФ (03.1948—04.1949), Военно-политиче-
скую академию им. В.И.Ленина заочно
(07.1959), основной факультет Военной акаде-
мии Генштаба ВС (09.1961—08.1963), акаде-
мические курсы переподготовки и усовершен-
ствования политсостава при Военно-политиче-
ской академии (1978).
Военно-морскую службу начал проходить
на ТОФ. Курсант учебной роты (1940—1941),
на комсомольской работе в 12 мор. железнодо-
рожной артиллерийской бригаде (1941—1944),
парторг курса Военно-морского училища бере-
говой обороны (1944—1945), ст. инструктор по
комсомольской работе политотдела Отряда
легких сил (04.1945—02.1947). Участник со-
ветско-японской войны. Зам. командира по по-
литчасти ПЛ «Щ-139» (02.1947—03.1948),
«Щ-127» (04.1949—03.1951), «С-127»
(03.1951—06.1953), «Б-14» (06.1953—04.1955)
БПЛ, отв. секретарь парткомиссии политот-
дела дивизии ПЛ (04.1955—12.1958), зам.
начальника (12.1958—05.1960), начальник
политотдела (05.1960 — 09.1961) дивизии
ПЛ, зам. начальника Политуправления
ТОФ (08.1963—02.1968). Контр-адмирал
(22.02.1968). Член Военного совета — началь-
ник Политотдела флотилии ПЛ СФ (02.1968—
09.1971). Член Военного совета — начальник
Политуправления ТОФ (09.1971—08.1976).
Начальник Главного штаба и управлений
Главкома ВМФ — зам. по политчасти началь-
ника Главного штаба ВМФ (08.1976—04.1982).
Награжден", орденом Октябрьской револю-
ции (1974), Красного Знамени (1967), Трудо-
вого Красного Знамени (1982), 3 орденами
Красной Звезды (1945, 1954, 1968), орденом
«За службу Родине в ВС СССР» 3 ст. (1976),
медалями.
Похоронен на Кунцевском кладбище.
Белашев Виктор Григорьевич
12.08.1927 г. ст.Болотная Новосибирской
обл. — 07.02.1981 г. погиб при исполнении
служебных обязанностей в авиакатастрофе.
Русский. Вице-адмирал (31.10.1978).
Член партии с 1950 г. На военной службе в
ВМФ с 1945 г. Окончил Ленинградское воен-
но-морское подготовительное училище
(09.1943—06.1945), Тихоокеанское высшее во-
енно-морское училище (09.1945—09.1949),
Высшие специальные офицерские классы ВМФ
(12.1957—07.1958), командный факультет Во-
енно-морской академии (08.1962—07.1965),
Военную академию Генштаба ВС с отличием
(07.1969—06.1971).
После окончания училища службу про-
ходил на ТОФ. Командир БЧ-3 ПЛ «С-117»,
«С-132», «Б-13» (09.1950—09.1954). Ст. пом.
командира (09.1954—09.1955), командир ПЛ
«Б-17» (11.1955—12.1957), «Б-11» (09.1958—
01.1959), «К-45» (01.1959—08.1962). После
окончания ВМА — зам. командира (08.1965—
07.1969), командир дивизии ПЛ (07.1971—
0'9.1974), командир эскадры (09.1974—
11.1978), командующий флотилией кораблей
(11.1978—02.1981) ТОФ. Контр-адмирал
(06.05.1972).
190
В.МЛуръе
Награжден*. 2 орденами Красной Звезды
(1962, 1969), орденом «За службу Родине в ВС
СССР» 3 ст., медалями.
Похоронен на Серафимовском кладбище.
Белое Михаил Федорович
22.09(5.10). 1893 г. д. Ефремово ныне Ива-
новская обл. — 29.10.1960 г. Ленинград.
Русский. Контр-адмирал (21.07.1944).
Член партии с 1919 г. На военной службе с
1914 г., в ВМФ с 1918 г. Окончил Военно-мор-
ское училище (11.1920—05.1924), минный от-
дел Специальных курсов комсостава ВМС
РККА (02.1925—03.1926), тактические курсы
(1932), курсы командиров миноносцев (1937),
курсы командиров соединений (1938) при Во-
енно-морской академии им. К.Е.Ворошилова.
Участник 1-й мировой войны. Торпедист на
миноносце «Разящий», ЛК «Гангут». В граж-
данскую войну участвовал в подавлении вос-
стания на форту «Красная Горка» и против
английских интервентов.
После окончания училища служил на
Балтфлоте. Пом. штурмана КР «Аврора»
(06.1924—02.1925), минер, пом. командира
ЭМ «Володарский» (03.1926—05.1930), коман-
дир СКР «Смерчь» (05.1930—01.1931), коман-
дир и военком ЭМ «Ленин» (01.1931 —
04.1936), командир лидера «Минск» (04.1936—
03.1938), командир бригады заграждения и
траления (03—07.1938), командир УК «Свирь»
(07—08.1938), на котором слушатели ВМА,
СККС и курсанты военно-морских училищ
провели учебный поход Кронштадт—Ислан-
дия—Мурманск—Кронштадт. Зам. Председа-
теля (08.1938—05.1940), ст. уполномоченный
(05.1940—07.1941) Постоянной приемной ко-
миссии вновь построенных и капитально отре-
монтированных кораблей.
В Великую Отечественную войну вступил
в августе 1941 г. командиром бригады траления
Беломорской ВФ СФ. Обеспечивал боевым
тралением деятельность Беломорской военной
флотилии и проходы англо-американских кон-
воев в порты Белого моря — Архангельск и
Молотовск (Северодвинск). Командир бригады
траления (03.1944—02.1947) Кронштадтского
Морского оборонительного района. После за-
ключения перемирия с Финляндией Б. лично
руководил боевым тралением фарватера до
финских шхер включительно для прохода по
нему торговых судов из Швеции и Финляндии
в Ленинград. Представитель Управления ко-
раблестроения ВМС на судостроительном заво-
де в Ленинграде (05—12.1947). Зам. Председа-
теля постоянной комиссии Госприемки воен-
ных кораблей по Балтийско-Северному театру
(05.1950—10.1951). Начальник Балтийской
группы Управления Госприемки кораблей
ВМФ (10.1951—12.1956). С декабря 1956 г. в
отставке.
Награжден! орденом Ленина (1945), 3 ор-
денами Красного Знамени (1938, 1943, 1944),
орденом Нахимова 2 ст. (1945), Красной Звез-
ды (1943), медалями, именным оружием
(1953).
Похоронен на Серафимовском кладбище.
Берг Аксель Иванович
29.10(10.1 D.1893 Оренбург — 09.07.1979
г. Москва.
Ученый-организатор в области радиосвя-
зи, радиолокации и кибернетики. Русский. Ин-
женер-адмирал (08.08.1955). Член партии с
1944 г. Академик АН СССР (1946), Герой Со-
циалистического Труда (1963). На военной
службе в ВМФ с 1918 г. Окончил Александров-
ский кадетский корпус (1904—1908), общие
классы Морского корпуса (1908—1912), специ-
альные курсы Морского корпуса (1914), штур-
манский офицерский класс (1916—1917), 4
курса электромеханического отделения Поли-
технического института в Петрограде (1918—
1922), классы специалистов-подводников
(1922), экстерном Военно-морское инженер-
ное училище (1923), электротехнический фа-
культет Военно-морской академии (04.1922—
03.1925). Владел английским, французским и
немецкими языками. Участник 1-й мировой
войны. Вахтенный начальник, мл. штурман и
ротный командир ЛК «Цесаревич» (07.1914—
06.1916), штурман на англ. ПЛ (06.1916—
11.1917). Лейтенант (1917). В старом флоте
наград не имел. В связи с ранением находился
с госпитале (11.1917—08.1918), по штатному
расписанию числился ст. пом. командира ЭМ
«Капитан Белли» (12.1917—08.1918). Штур-
ман ПЛ «Пантера», «Рысь» (08.1918—
07.1921), командир ПЛ «Змея», «Волк» (07—
12.1921). В годы плавания на ПЛПЛ Б. заин-
тересовался девиацией уклонения судового пе-
ленгатора под влиянием больших масс железа
и электромагнитных полей.
191
ПЕРСОНАЛИИ
После окончания академии — преподава-
тель ВМИУ (05.1925—05.1927), заведующий
классом связи и Специальных курсов комсо-
става ВМС РККА, председатель секции связи
и наблюдения Научно-технического комитета
Морских сил (05.1927—11.1932). Начальник
Научно-исследовательского морского институ-
та связи в Ленинграде (09.1932—12.1937), где
под руководством Б. была создана в 1937 г. но-
вая система радиовооружения флота «Блока-
да-2», выдержавшая испытания в Великой
Отечественной войне. Одновременно он вел
большую научно-педагогическую работу в Во-
енно-технической академии, Ленинградском
электротехническом институте. Неоднократно
выезжал в загранкомандировки: Германия
(1928, 1930), США, Франция (1929), Италия
(1930, 1932) для изучения зарубежного науч-
ного и технического опыта. Находился под
следствием (12.1937—05.1940). Постановлени-
ем прокурора ВМФ дело было “прекращено за
недоказанностью преступления”. 9 мая 1940 г.
Б. восстановлен в ВМФ и направлен на препо-
давательскую работу в Военно-морскую акаде-
мию. Начальник кафедры общей электротех-
ники, профессор кафедры общей тактики
(07.1940—12.1944). Инженер-контр-адмирал
(21.05.1941). Зам. наркома электронной про-
мышленности СССР (07.1943—10.1944), зам.
Председателя Совета по радиолокации при
ГКО (09.1943—11.1944). Инженер-вице-ад-
мирал (25.09.1944). В распоряжении Совета по
радиолокации (12.1944—03.1950). В 1945 г. во-
шел в состав Оргбюро НТО радиотехники и
электросвязи им. А.С.Попова. Начальник
ЦНИИ (03.1950—04.1957), с 1951 г.— зам.
директора Института радиотехники, зам. МО
СССР по радиолокации (09.1953—02.1957),
научный консультант по радиоэлектронике
при зам. МО СССР по вопросам военной науки
(06.1957—04.1958), военный консультант
Группы генеральных инспекторов МО СССР
(04.1958—09.1960). С сентября 1960 г. в от-
ставке.
Б. автор работ по электронным ламповым
генераторам, радиоприемникам, радиопелен-
гованию, стабилизации частоты и самовозбуж-
дению генераторов, по радиолокации и др., вы-
двинул и разработал ряд проблем, имеющих
важное значение для развития радиоэлектро-
ники и для обороны страны. Председатель (с
1959 г.) Научного совета по комплексной про-
блеме «Кибернетика» при Президиуме АН
СССР.
Награжден: 4 орденами Ленина, орденом
Октябрьской революции, 2 орденами Красного
Знамени, орденом Отечественной войны 1 ст.,
3 орденами Красной Звезды, медалями.
Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Соча Избранные труды. Т.1—2. М.; Л.,
1964.
Белоусов Иван Николаевич
15.10.1902 г. с.Васильевское ныне Твер-
ской обл. — 10.1965 г. Москва.
Русский. Инженер-контр-адмирал
(05.11.1944). Член партии с 1924 г. На военной
службе в ВМФ а 1922 г. Окончил школу под-
водного плавания МСБМ (04.1923—10.1924),
Военно-морское инженерное училище им.
Ф.Э.Дзержинского (10.1925—05.1930), фа-
культет военного кораблестроения Военно-
морской академии им. К.Е.Ворошилова
(12.1935—02.1938, досрочно).
После окончания школы подплава руле-
вой ПЛ «Краснофлотец» МСЧМ, откуда на-
правлен в училище, после окончания которого
командир БЧ-5 ПЛ «Спартаковец» (05.1930—
02.1933), дивизионный механик дивизиона ПЛ
(02.1933—03.1934), флагманский механик
БПЛ (03.1934—12.1935) ТОФ. Зам. секретаря
Комитета Обороны при СНК СССР (02.1938—
07.1941).
В начале Великой Отечественной войны
комиссар морской группы Главнокомандующе-
го Северо-Западного направления и команду-
ющего Ленинградского фронта (07—12.1941),
зам. зав. секретариатом СНК СССР (12.1941—
07.1944). Начальник Управления труда и кад-
ров вольнонаемного состава ВМФ (07.1944—
03.1947). Зам. начальника тыла ВМС (03—
07.1947), начальник Управления кадров воль-
нонаемного состава ВМС (07.1947—04.1953),
начальник отдела труда и кадров рабочих и
служащих ВМС (04—06.1953), зам. начальни-
ка тыла ВМС, с мая 1955 г. — ВМФ (06.1953—
03.1956). С мая 1956 г. в запасе.
Награжден: 2 орденами Ленина (1935,
1948), 2 ореднами Красного Знамени (1944,
1953), орденом Отечественной войны 1 ст.
(1945), Красной Звезды (1942), медалями и
именным оружием (1952).
192
ПЕРСОНАЛИИ
Белоусов Сергей Филиппович
18.07(01.08). 1903 Воронеж — 10.02.1984
г. Ленинград.
Русский. Контр-адмирал (04.06.1940).
Доцент (1952). Член партии с 1927 г. На воен-
ной службе в ВМФ с 1925 г. Окончил Военно-
морское училище им. М.В.Фрунзе (12.1925—
05.1928), штурманский класс Специальных
курсов комсостава ВМС РККА (10.1930—
10.1931), курсы усовершенствования Высшего
начсостава при Военно-морской академии им.
К.Е.Ворошилова (12.1940—03.1941).
После окончания училища — командир
роты Балтийского флотского экипажа
(12.1928—02.1929). Мл. штурман ЛК «Париж-
ская коммуна» (02.1929—01.1930). Участник
перехода ЛК из Кронштадта в Севастополь, за-
тем вновь продолжил службу на БФ. Мл.
штурман ЛК «Марат» (02—09.1930), штурман
дивизиона ЭМ (1931), в оперативном отделе
штаба МСБМ (01.1934—03.1935), флагштур-
ман (03.1935—10.1937), врид пом. начальника
штаба КБФ (10.1937—03.1938). Командир ЛК
«Марат» (03.1938—03.1940). Участник совет-
ско-финляндской войны, в ходе которой ко-
рабль под командованием Б. обстреливал ук-
репления противника на острове Бьёрке. 1-й
командир В МБ на полуострове Ханко (03—
12.1940) и начальник гарнизона (07—12.1940).
После окончания курсов — начальник штаба
(03—07.1941), командующий (07—09.1941)
эскадрой кораблей КБФ.
В начале Великой Отечественной войны
участвовал в обороне Таллина, в переводе кон-
воев боевых кораблей в Кронштадт, в минных
постановках, переводе ЛК «Марат» из Кронш-
тадта в Ленинград, в организации обороны Ле-
нинграда кораблями эскадры. За нарушение
воинской дисциплины осужден Военным три-
буналом КБФ условно, с испытательным сро-
ком один год, снижен в воинском звании до ка-
питана 1 ранга. Командир отдельного Донского
отряда кораблей Азовской военной флотилии.
При выполнении боевого задания проявил
храбрость и мужество, тяжело ранен (10.1941),
находился на излечении три месяца в госпита-
ле. Представитель Военного совета ЧФ при Во-
енном совете Крымского фронта (02—
05.1942). Командир Ейской и Темрюкской
ВМБ Азовской военной флотилии (05—
09.1942). Восстановлен в воинском звании
контр-адмирала (05.06.1942). Командир Отря-
да легких сил ТОФ (10.1942—01.1944). Ко-
мандир Одесской ВМБ ЧФ (01—07.1944). Пом.
начальника Управления боевой подготовки
Главного штаба ВМФ (08.1944—05.1945). Уво-
лен по болезни из ВМФ. Ст. редактор, пом.
главного редактора Морского атласа
(05.1945—05.1947). Восстановлен в кадрах
ВМС. Ст. преподаватель тактики (05.1947—
11.1948), начальник кафедры надводных ко-
раблей Военно-морской академии им. К.Е.Во-
рошилова (11.1948—03.1956). С марта 1956 г.
в запасе.
Награжден*, орденом Ленина (1953), 2 ор-
денами Красного Знамени (1942, 1947), Крас-
ной Звезды (1933, 1944), медалями, именным
оружием (1931, 1953).
Похоронен на Северном кладбище.
Бисовка Николай Захарович
20.01.1930 г. д. Глинчина Климовского
р-на Могилевской обл. Республика Беларусь.
Белорус. Вице-адмирал (30.08.1988). На
военной службе в ВМФ с 1947 г. Окончил Вы-
сшее военно-морское училище им. Ф.Э.Дзер-
жинского (1947—1952), факультет военного
кораблестроения по специализации энергети-
ческие установки кораблей Военно-морской
академии с золотой медалью (09.1958—
07.1961).
После окончания училища — командир
группы электромеханической боевой части ди-
зельной ПЛ СФ. С 1961 г. — командир элект-
ромеханической боевой части атомной ракет-
ной ПЛ, на которой в сентябре 1963 г. совер-
шил подледный переход через Северный полюс
на Тихоокеанский флот. В 1964 начальник
электромеханической службы дивизии атом-
ных ПЛ ТОФ. В 1969 г. как один из лучших
инженер-механиков флота назначен зам. на-
чальника, а в апреле 1971 г. — начальником
отдела Главного технического Управления
ВМФ. Б. внес весомый вклад в освоение и экс-
плуатацию атомных энергетических установок
ПЛ ПЛ, при его непосредственном участии
разработаны документы, определяющие новые
принципы эксплуатации ПЛА.
1-й начальник инспекции — адмирал-ин-
спектор Инспекции ядерной безопасности МО
СССР (10.1980—08.1990). Член международ-
ной группы экспертов МАГАТЭ по радиоцион-
ному загрязнению Балтийского моря и морей
Северного Ледовитого океана. Контр-адмирал
(16.12.1982). С августа 1990 г. в запасе.
25-685
193
ПЕРСОНАЛИИ
С 1992 г. возглавляет Управление по над-
зору за ядерной и радиационной безопасно-
стью ядерных энергетических установок обо-
ронного назначения гражданских судов Гос-
атомнадзора России.
Награжден: орденом Ленина (1964), Тру-
дового Красного Знамени (1978), «Знак Поче-
та» (1972), «За службу Родине в ВС СССР» 3
ст. (1990), медалями.
Болтунов Павел Иванович
10(23) .01.1907 г. ст. Корниловка Сибир-
ской железной дороги — 13.01.1956 г. Москва.
Русский. Контр-адмирал (03.01.1942). На
военной службе в ВМФ с 1924 г. Окончил Во-
енно-морское училище им. М.В.Фрунзе
(09.1924—10.1927), штурманский класс Спе-
циальных курсов комсостава ВМС РККА
(10.1929—10.1930), подводный класс Учебного
отряда ВМС (12.1931—12.1932), военно-мор-
ской факультет Высшей военной академии,
ныне Военная академия Генштаба ВС
(12.1949—10.1950).
Командир взвода флотского экипажа
(10.1927—01.1928), штурман ЭМ «Володар-
ский» (01.1928—10.1929) МСБМ, Штурман
ПЛ «Спартаковец» (10.1930—12.1931), пом.
командира ПЛ «Гарибальдиец» (12.1932—
04.1934), командир ПЛ «Л-4» (04.1934—
02.1937), командир ПБ «Эльбрус» (02.1937—
02.1939), начальник штаба 4 БПЛ (02.1939—
02.1941) ЧФ.
Великую Отечественную войну вступил
командиром 1-й БПЛ (02.1941—09.1942) в
июне 1941 г. на ЧФ. С первых дней войны
БПЛ, состоявшая из 4-х дивизионов, включав-
ших 22 большие и средние ПЛ, действовала на
морских коммуникациях противника и выпол-
няла различные спецзадания. Уже 15 августа
ПЛ «Щ-211» первой на флоте открыла боевой
счет, потопив ТР противника. В конце года ПЛ
«Л-4», «Л-5» и «Л-6» совершили 14 походов.
Было поставлено 260 мин, на которых подорва-
лись два ТР противника. Подводники, руково-
димые Б., действовали отчаянно, внося свою
лепту в общее дело победы над врагом. С де-
кабря 1941 и по декабрь 1942 г. ПЛ ПЛ совер-
шили 75 боевых похода. Они высаживали на
побережье противника разведгруппы, вели ак-
тивное наблюдение за аэродромом противника
под Севастополем, по их данным наносились
удары, доставляли различные грузы, вывозили
раненых и больных. В августе 1942 г. БПЛ за-
минировала подходные фарватеры. Командир
БПЛ (09.1942—01.1943) в период, когда ПЛ
ПЛ были объединены в одну бригаду пятиди-
визионного состава. В период обороны Кавказа
они совершили 64 боевых похода на вражеские
коммуникации, прилегавшие у южного берега
Крыма и вдоль западного побережья от Босфор
до Одессы. Под руководством Б. было потопле-
но 15 судов противника и повреждено 5. На-
чальник отдела подводного плавания шта-
ба ЧФ (01.1943—03.1945). В ходе кампании
1943 г. подводники флота совершили 102 бое-
вых похода, потопили и повредили 27 ТР и др.
легких судов, уничтожили 18 боевых кораблей
и вспомогательных судов противника. Несмот-
ря на тяжелые условия подводники делали все,
чтобы содействовать очищению Крыма и Сева-
стополя от захватчиков. Б. был награжден ор-
деном Ушакова 1 ст., семь ПЛ награждены ор-
деном Красного Знамени, пять стали гвардей-
скими, семи морякам присвоено звание Героя
Сов. Союза. За гибель личного состава и ПЛ
снят с должности и назначен с понижением.
Начальник штаба Отряда учебных кораблей
(03—11.1945) ЧФ.
В послевоенный период вновь командир
БПЛ (11.1945—05.1947) ЧФ. Зам. адмирал-
инспектора (05.1947—06.1948), адмирал-инс-
пектор подводного флота (06.1948—12.1949)
инспекции ВМС Главной инспекции ВС. На-
чальник Управления боевой подготовки ПЛ и
ПЛО Гл. Управления боевоей подготовки
(10.1950—10.1952), зам. начальника по под-
водным силам (10.1952—04.1953) Морского
Генерального штаба. Зам. начальника Управ-
ления боевой подготовки Гл. штаба ВМФ
(04.1953—01.1956). Принял активное участие
в разработке проектов «Наставления по боевой
деятельности подводных лодок» (НПЛ-52) и
«Курса боевой подготовки подводных лодок»
(НПЛ-52).
Награжден: 3 орденами Красного Знамени
(1942, 1944, 1945), орденом Ушакова 1 ст.
(1944), Отечественной войны 1 ст. (1946), ме-
далями.
Похоронен на Ваганьковском кладбище.
194
В. М.Лурье
Военно-морские атташе
Анципо-Чикунский
Лее Владимирович
22.12.1898 г. с.Тимирязеве ныне Старо-
оскольского р-на Белгородской обл. —
16.06.1938 г. Москва.
Русский. Инженер-флагман 3 ранга
(26.11.1935). Член партии с 1920 г. На военной
службе в старом флоте с ноября 1916 г., в ВМФ
с 1918 г. Окончил 2 курса Морского инженер-
ного училища (1916—1918), электротехниче-
ский класс Соединенных классов специалистов
флота (04.1920—01.1921), электротехниче-
ский факультет Военно-морской академии
(1927). Владел французским и немецкими
языками.
В гражданскую войну в отряде моряков
Петрограда в мае 1919 г. воевал против войск
генерала Н.Н.Юденича, в октябре 1919 — ян-
варе 1920 г. на бронепоезде «Черноморский».
С ноября 1921 г. — секретарь комиссара Мор-
ской академии. Находился в командировке в
Германии по сопровождению разоруженного
крейсера «Диана» (03—09.1923). В ноябре
1923 г. отчислен из академии и направлен в
распоряжение штаба МСБМ. Электротехник
ЭМ «Троцкий» (12.1923—09.1924), ЛК «Ма-
рат» (09—11.1924), пом. ст. электротехника,
ст. электротехник ЛК «Парижская коммуна»
(11.1924—1927), зав. портовой электростан-
цией Главного военного порта МСБМ, Кронш-
тадтского судоремонтного завода (1927—
01.1928).
Военно-морской атташе при полпредстве
СССР в Турции (01.1928—1930). Начальник
Управления ВМС РККА Р.А.Муклевич пишет
Начальнику Разведуправления Я.К.Берзину:
“...Анцико-Чикунский прекрасно знает наш
флот и морские вопросы и будет достойным;
член партии и политической стороны никаких
сомнений не вызывает; хорошо зарекомендо-
вал себя в Турции; свободно говорит по-фран-
цузски и читает (а теперь может быть и гово-
рит) по-английски...”
Военно-морской атташе при полпредствах
СССР в Италии и Греции (01.1931—09.1932),
причем в Греции эта должность введена впер-
вые.
Зам. начальника Управления вооружений
УВМС РККА (09.1932—04.1934). Военно-мор-
ской атташе при полпредствах Италии и Гре-
ции (04.1934—02.1936), в Англии (02.1936—
1937). Зам. начальника отдела Главного мор-
ского штаба РККФ (1937—01.1938). Арестован
29.01.1938 г. Военной коллегией Верховного
суда СССР 16.06.1938 г. по обвинению в уча-
стии в контр-революционной террористиче-
ской организации, приговорен к расстрелу,
приговор был приведен в тот же день. Опреде-
лением Военной коллегии Верховного суда
СССР от 23.11. 1956 г. реабилитирован.
Батис Эрнест Иванович
08(20).08.1892 г. Добленская волость и
уезд Курляндской губ. ныне Латвийская Ре-
спублика — 29.08.1937 г. Москва.
Латыш. Капитан 2 ранга (16.03.1936). На
военной службе в РККА с 1918 г., в ВМФ с
1919 г. Член партии с 1913 г. Окончил Высшее
городское училище в Митаве (1910), вечерние
общеобразовательные курсы в Лондоне (1913)
и Бостоне (1915), Курсы усовершенствования
высшего начсостава (1926—1927), Особый
курс (1933—1935) при Военно-морской акаде-
мии им. К.Е.Ворошилова. Владел английским,
немецким, французским и турецким языками.
Родом из бедной семьи, в поисках работы эмиг-
рировал сначала в Англию, где работал плот-
ником, вступил в Социалистическую партию
(1913); в 1914 г. переехал в США, в Бостоне
окончил курсы плотников-строителей, плот-
ник на судах судоверфи, матрос. Член амери-
канской Социалистической партии (1914—
1917). В январе 1918 г. вступил в отряд моря-
ков в Нью-Йорке, с которым в марте 1918 г.
прибыл в Петроград. 1 апреля направлен на
продовольственную работу во 2-й Александро-
Невский продрайон; 1 августа по призыву
большевиков назначен в распоряжение воен-
ного комиссара Вологды, а 20 августа назначен
организатором продотрядов на Севере. Комис-
сар 2-х Северо-Двинских курсов мл. комсоста-
ва КА в Великом Устюге (11.1918—02.1919),
запасного батальона (02—03.1919). С апреля
1919 г. — на политработе Северо-Двинской
военно-речной флотилии. Агитатор, вряд заве-
дующего политотделом (05—06.1919), полит-
комиссар штаба, начальник политотдела (06—
195
ПЕРСОНАЛИИ
11.1919), комиссар (11.1919-02.1920) флоти-
лии. Член комиссии по обследованию боеспо-
собности Северного морского воздушного ди-
визиона. Начальник политотдела Беломорской
флотилии (03—04.1920). После ее реорганиза-
ции в Морские силы Северного моря 25 апреля
1920 г. — 1-й начальник политотдела. На-
чальник Политуправления Балтийского флота
(09.1920—04.1921). С июля 1921 г.—член
Центральной фильтрационной комиссии. По-
мощник начальника Морских сил по политча-
сти (11.1922—07.1924), комиссар МСДВ и
Владивостокского военного порта (07.1924—
05.1926), одновременно начальник политотде-
ла (11.1922—10.1923; 10.1925—10.1926), ко-
миссар и начальник политотдела МСДВ и
Амурской речной военной флотилии (05—
09.1926) и комиссар и начальник политотдела
АРВФ (09.1926—06.1927, фактически до
16.10.1926). Начальник 4-го (командного) от-
дела Учебно-Строевого Управления ВМС
РККА (1927—1930). Перед назначением на
должность военно-морского атташе в Турцию
Начальник Управления Военно-Морских Сил
РККА Муклевич характеризует Батиса на-
чальнику Разведуправления Берзину: “...На-
чальник IV отдела Учебно-Строевоего Управ-
ления УВМС; занимал крупные политические
должности на флоте, недурно знает флот как
таковой; в свое время окончил годичные курсы
Усовершенствования командного состава; член
ВКП (б) с 1913 г. Знает английский и немецкий
языки...’1
Военно-морской атташе при полпредстве
СССР в Турции (1930—1932). Пом. начальни-
ка штаба Черноморского флота (04.1935—
11.1936). Начальник штаба отд. дивизиона ми-
ноносцев и сторожевых кораблей Северной во-
енной флотилии (11.1936—03.1937). Репресси-
рован, реабилитирован посмертно.
Награжден: орденом Красного Знамени в
1928 г. за героизм и отвагу, проявленную в
борьбе с интервентами, именным оружием.
Белли Владимир Александрович
10(22).07.1887 г. С.-Петербург —
01.07.1987 г. Ленинград.
Русский. Контр-адмирал (04.06.1940).
Профессор (12.05.1945), кандидат военно-мор-
ских наук (16.12.1940). На военной службе с
1903 г., в сов. ВМФ с 1918 г. Окончил Морской
кадетский корпус (09.1900—04.1906), минный
офицерский класс (10.1912—09.1913), курсы
радиотелеграфии при минном офицерском
классе (09.1913—01.1914), один курс практи-
ческой восточной академии по японскому от-
делению (1919), второй курс института Восто-
коведения по японскому отделению (1922).
Владел английским и французским языками.
Вахтенный офицер ЭМ «Прочный» (04—
07.1907), полуротный командир отряда ново-
бранцев (10.1907—04.1908), вахтенный офи-
цер КЛ «Грозящий» (04—09.1908), ЛК «Цеса-
ревич» (09.1908—07.1909), КР «Аврора»
(07.1909—10.1912), мл. минер КР «Громобоец»
(01—05.1914), ст. минер ЛК «Цесаревич»
(05.1914—03.1916), флагманский минер штаба
минной дивизии БФ (03.1916—08.1917). Уча-
ствовал в спасении пострадавших при земле-
трясении в Сицилии и Калибрии (1908), в 1-й
мировой войне. Капитан 2 ранга (1917). На-
гражден: орденом св.Станислава 3 ст. (1912),
св.Анны 3 ст. с мечами и бантом (1916),
св.Владимира 4 ст. с мечами и бантом (1916),
иностранным орденом и медалью.
После Октябрьской революции продолжил
службу. Пом. флагманского капитана штаба
БФ (08.1917—02.1918). Участник ледового пе-
рехода из Гельсингфорса в Кронштадт. Коман-
дир ЭМ «Капитан Белли» (07.1918—07.1919),
флагманский минер штаба Морсил Республики
(07.1919—01.1921). Начальник части Управ-
ления ВМУЗ (01—10.1921), Учебного отдела
Строевого управления УМС РККА (10.1921—
11.1922). В октябре 1922 г. Б. был командиро-
ван в Пекин для участия в предполагавшихся
переговорах с Китаем и Японией в качестве
морского эксперта при делегации СССР на
упомянутых переговорах. Ввиду происходив-
ших в дальнейшем затяжек с началом перего-
воров Б. был задержан в Пекине на неопреде-
ленный срок, выполняя одновременно обязан-
ность морского атташе.
Военно-морской атташе при полпредстве
СССР в Китае (11.1922—06.1924). Из-за фи-
нансовых соображений по просьбе морского ко-
мандования и при поддержке Зам. Председате-
ля РВС СССР М.В.Фрунзе, но при активном
возражении Наркома иностранных дел, был
отозван из страны.
Начальник Иностранного отдела
(06.1924—07.1925), пом. начальника Опера-
тивного управления штаба РККФ (07.1925—
11.1926). Преподаватель кафедры стратегии
Военно-морской академии (11.1926—10.1930).
196
В.МЛурье
Репрессирован 15.10.1930, восстановлен в кад-
рах РККФ 04.01.1932 г. Ст. руководитель
(11.1932—06.1937), исп. должность начальни-
ка кафедры и начальник командного факуль-
тета (06.1937—07.1939), исп. должность на-
чальника кафедры оперативного искусства Во-
енно-Морской академии им. К.Е.Ворошилова
(07.1939—05.1945).
Принял участие в Великой Отечественной
войне. Летом (1942 и 1943) по два месяца на-
ходился на Северном и Балтийском флотах, с
одновременным руководством практикой слу-
шателей командного факультета. С 1943 г. —
консультант международно-правового отдела
Главного Морского штаба ВМФ. В 1944 г. за-
числен в списки офицеров оперативной служ-
бы. С 1945 г. привлекался к чтению лекций в
академиях Генерального штаба и им.
М.В.Фрунзе.
Начальник кафедры стратегии и опера-
тивного искусства (05.1945—08.1949), одно-
временно начальник командного факультета
(05—09.1945) Военно-морской академии им.
К.Е.Ворошилова. Б. участник международных
переговоров. В сентябре 1922 г. находился в со-
ставе делегации РСФСР по переговорам с Япо-
нией в качестве морского эксперта, в июне
1925 г. в составе делегации на советско-фин-
ляндской конференции по вопросу поддержа-
ния порядка и содержания мореходных соору-
жений в Финском заливе. С августа 1949 г. в
отставке.
Награжден*, орденом Ленина (1945), 2 ор-
денами Красного Знамени (1944, 1949), орде-
ном Отечественной войны 1 ст. (1945), Трудо-
вого Красного Знамени (1943), медалями.
Похоронен на Смоленском кладбище.
Соча Борьба за Тихий океан. М.; Л., 1929.
' Операции подводных лодок. Л., 1933.
Военно-морской международно-правовой
справочник. 1 кн. М.; Л., 1939; 2 кн. М.; Л.,
1940.
Флот в первой мировой войне. Т.1—2. М.,
1964.
Блокада и контрблокада. М., 1967.
Боевые действия в Атлантике и на Среди-
земном море. 1939—1945. М., 1967.
Воспоминания. В 2-х ч. (Рукопись в РГА
ВМФ).
Беренс Евгений. Андреевич
30.10(11.1 D.1876 г. Тифлис — 07.04.1928
г. Москва.
Русский. Капитан 1 ранга (10.04.1916). На
военной службе в старом флоте с 1892 г. (с пе-
рерывом), в сов. ВМФ с 1918 г. Окончил Мор-
ской кадетский корпус (1895). Владел англий-
ским, немецким, французским языками. В
1904 г. — ст. штурман КР «Варяг», участвовал
в морском бою у Чемульпо (1904), за этот бой
награжден орденом св.Георгия 4 ст. (1904). По-
сле русско-японской войны преподавал в Мор-
ском кадетском корпусе, читал лекции в Ака-
демии Генштаба, служил на кораблях Балтий-
ского флота. Пом. ст. офицера (1906—1908),
ст. офицер (1908; 1909) ЛК «Цесаревич». При-
нял участие в спасении жителей Мессины (Си-
цилия) во время землетрясения, за что на-
гражден медалью. Военно-морской агент в
Германии и Голландии (11.1910—06.1914), ко-
мандир КР «Адмирал Невельской» (06—
08.1914), прикомандирован к Морскому Генш-
табу (08.1914—06.1915). Военно-морской
агенте Италии (06.1915—03.1917). Начальник
статистического (03—07.1917), иностранного
(07—11.1917) отделов Морского Генштаба.
После Октябрьской революции перешел на
сторону Советской власти. Начальник Морско-
го Генштаба (11.1917—04.1919), одновременно
член Высшего Военного Совета (04—09.1918).
Участвовал в разработке плана Ледового похо-
да Балтийского флота 1918 г., обосновал до-
клад Советскому правительству о необходимо-
сти затопления Черноморского флота в Ново-
российске в 1918 г. Командующий Морскими
Силами Республики (04.1919-02.1920). Для
особо важных поручений РВС Республики
(02.1920—03.1924).
Военно-морской атташе при полпредствах
в Англии (03.1924—12.1926) и одновременно
во Франции (01.1925—12.1926). Небезынте-
ресна в связи с этим телеграмма от 15 июля
1925 г. начальника Морских Сил СССР
А.В.Домбровского Беренсу: “Морское коман-
дование считает Вас не только морским аген-
том Англии зпт но представителем Морведа
всех Зап.-Европейских государств и признает
соответствующую Вашему положению долж-
ность Старшего флагмана зпт что приравнива-
ется к чину вице-адмирала тчк Время пребы-
вания Вашего в должности Старшего флагмана
надлежит считать с 1 января 1920”. Для особо
197
ПЕРСОНАЛИИ
важных поручений при Наркомвоенморделами
(05.1927—04.1928).
Участие Б. во внешней политике Совет-
ского государства: на конференции по заклю-
чению мирного договора с Финляндией (1920);
военно-морской эксперт на Генуэзской конфе-
ренции (1922); на Лозанских конференциях
(1922—1923); на конференции по сокращению
военно-морских вооружений в Риме (1924),
где выдвинул требование о возвращении рус-
ских военных кораблей, уведенных белогвар-
дейцами в Бизерту в 1920 г.; осенью 1927 г. в
Женеве принял участие в работе 4-й сессии
Комиссии Лиги Наций по подготовке конфе-
ренции по разоружению.
Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Бологов Николай Александрович
25.05(07.06)4894 г. Нижнедевицк ныне
Воронежской об л. — 22.06.1969 г. Москва.
Русский. Контр-адмирал (04.06.1940). В
ВМФ с 1918 г. Член партии с 1919 г. Доцент
(1938). Окончил Воронежский кадетский кор-
пус (08.1904—09.1909), Морской корпус
(09.1909—04.1914), минный офицерский класс
(09.1916—03.1917). Знал английский язык. На
военной службе с 1911 г. Ревизор и ротный ко-
мандир крейсера «Митава» (08.1914—
03.1915), флаг-офицер штаба 2-й бригады
крейсеров (03.1915—09.1916). Участник 1-й
мировой войны. Награжден орденом св.Ста-
нислава 3 ст. с мечами. Лейтенант (1916).
После Октябрьской революции службу
продолжил в ВМФ на Балтике — ЭМ «Кон-
стантин» (03.1917—02.1918). Флаг-секретарь
штаба минной дивизии (08.1918—03.1919),
пом. командира ЭМ «Капитан Изыльметьев»
(03—06.1919). Принял участие в Гражданской
войне — адъютант отряда моряков Петроград-
ской морской базы против генерала Юденича,
участвовал во взятии «Красной Горки» и Ям-
бурга. Командир ЭМ «Выносливый» (08.1919—
06.1920), «Самсон» (06.1920—03.1921), ЛК
«Парижская коммуна» (03—08.1921). Началь-
ник отдела Оперативного отдела МСБМ
(08.1921—05.1922). Начальник и комиссар
Учебного отряда МСБМ (05.1922-03.1924). На-
чальник и комиссар Военно-морского училища
им. М.В.Фрунзе и Специальных курсов усо-
вершенствования командиров флота
(03.1924—10.1926). Начальник Учебного отде-
ла (10.1926—10.1927), пом. начальника Учеб-
но-строевого Управления УМС РККА
(10.1927—12.1929). Военно-морской атташе
при полпредстве СССР в Японии (12.1929—
12.1932). Начальник 3-го (кадры) Управления
УВМС РККА (12.1932—04.1934). Командир и
военком Отряда Учебных кораблей БФ (04—
10.1934).
С 1934 г. продолжил службу в Военно-
морской академии им. К.Е.Ворошилова. Адъ-
юнкт (10.1934—10.1936), руководитель кафед-
ры военно-морской истории (10.1936—
12.1937), исп. должность начальника команд-
ного факультета (12.1937—04.1938), исп. дол^
жность профессора кафедры (04.1938—
03.1939), начальника кафедры (03.1939—
04.1941) военно-морской истории. Пом. на-
чальника Исторического отдела ГМШ ВМФ
(04—11.1941).
Принял участие в Великой Отечественной
войне при обороне Ленинграда. Находился при
главнокомандующем войсками Северо-Запад-
ного направления (08—11.1941), с 11 по 25 ав-
густа непосредственно в штабе командующего
Морской обороной Ленинграда и Озерного рай-
она. Начальник Исторического отдела
(11.1941—07.1943). Начальник международ-
но-правового отдела ГМШ ВМФ (07.1943—
03.1946). Находясь на этой должности, зачис-
лен в группу офицеров оперативной службы
ВМФ (02—10.1946). Представитель НК ВМФ
при Уполномоченных СНК СССР по делам
контрольных комиссий Румынии и Финлян-
дии, находился в составе морской группы де-
легации СССР на Ялтинской конференции со-
юзников. Под его руководством проведены
подготовка проектов договоров с Италией, Ру-
мынией, Финляндией, Германией, касающих-
ся военно-морских флотов и баз, разработки
материалов по проблемным вопросам морского
международного права.
Исп. должность начальника кафедры Оте-
чественной войны Высших Всеармейских воен-
но-политических курсов ГПУ СА (10—
11.1946), исп. должность зам. начальника Во-
енно-политической академии им. В.И.Ленина
по НУР (11.1946—07.1947), там же начальник
кафедры ВМС (07.1947—08.1948). В отставке
с августа 1948 г.
Награжден: орденом Ленина (1945), Крас-
ного знамени (1944), Нахимова 2 ст. (1944),
Красной Звезды (1944) и медалями.
Соч.: Альбом по истории развития военно-
го корабля: Учебное пособие. Л., 1936 (две гла-
вы).
Мировая империалистическая война
1914—1918 гг.: Курс лекций. Л., 1938.
Похоронен на Ваганьковском кладбище.
198
В.М.Лурье
Список сокращений
БПЛ — Бригада подводных лодок
БЧ — Боевая часть
ВМБ — Военно-морская база
ВМС — Военно-Морские силы
ВС — Вооруженные силы
ГМШ — Главный морской штаб
ДПЛ — Дивизион подводных лодок
КБФ — Краснознаменный Балтийский флот
КЛ — Канонерская лодка
КР — Крейсер
ЛК — Линейный корабль
МО — Министр обороны
МСБМ — Морские силы Балтийского моря
МСЧМ — Морские силы Черного моря
ПБ — Плавбаза
ПЛ — Подводная лодка
СТОФ — Северная Тихоокеанская флотилия *
СФ — Северный флот
ТОФ — Тихоокеанский флот
ТР — Транспорт
Убеко — Управление по безопасности кораблевождения
УК — Учебный корабль
ЧФ — Черноморский флот
ЭМ — Эсминец
Автор настоящей публикации вносит дополнения к биографиям, опубликованным во втором
номере журнала:
Г.Н.Авраамова: начальник училища с 08.
А.П.Александрова: похоронен на Смоленском кладбище.
В.А.Андреева: кремирован, урна с прахом — на Донском кладбище.
Л.И.Антонова: умер в г.Луга 26.08.1969 г., похоронен на городском кладбище.
В 4-м номере редакция продолжит публикацию биографий российских адмиралов и военно-
морских атташе.
Историческая публицистика
С.И.Романовский
Некоторые зигзаги российского
исторического процесса
Публикацией материала Сергея Ивановича Романовского редакция журнала открывает но-
вую рубрику «Историческая публицистика». Представляя настоящую статью, написанную уче-
ным-естественником, действительным членом Международной ассоциации историков науки,
главным научным сотрудником Всероссийского научно-исследовательского геологического инс-
титута имени А.П.Карпинского, доктором геолого-минералогических наук, мы надеемся, что
расширение тематики публикуемых в журнале материалов, привлечет внимание читателя, а
взгляд на проблемы исторической науки человека, долгие годы интересующегося перипетиями
российской истории, стремящегося понять ее логику и динамику, будет небезынтересен всем, кто
считает себя русским интеллигентом.
И буду громко хохотать,
Чтоб сердцу не было так жутко...
Пьер Ронсар
Историческая колесница
История — удивительная наука. Она об-
ладает колоссальной притягательной силой.
Ею интересуются почти все, а многие, не бу-
дучи профессионалами, даже пытаются прово-
дить собственные исследования. В чем ее ма-
гия? Возможно, в ее слабости: она не имеет
собственного жесткого теоретического каркаса,
а потому дает широкий простор для конструи-
рования произвольных объяснительных схем,
которые всегда, как писал Н.А.Бердяев, точно
соответствуют “духу познающего”. Именно
поэтому мы не имеем и никогда не будем иметь
просто историю России, но непременно — в
“духе” Татищева, Карамзина, С.Соловьева
либо Ключевского.
Однако методологическая слабость исто-
рии является одновременно ее мощным психо-
физическим стимулятором. На самом деле, хо-
рошо известно, что история напрочь лишена
предсказательных функций, она все знает о
прошлом, способна трансформировать груду
достоверных фактов в так называемый истори-
ческий процесс, более того — оценить тренд
этот процесса, но он в лучшем случае упрется
в день сегодняшний и оборвется. В “завтра”
истории путь заказан. Не отсюда ли расхожее:
поживем — увидим. Любые рассуждения о бу-
дущем история с презрением отбрасывает, пре-
поручив сии шарлатанские функции футуро-
логии. С ней она ничего общего иметь не же-
лает.
Правда, на определенных этапах развития
исторической науки ей делали методологиче-
ские прививки, пытаясь ее истинам придать
объективный характер. Так случилось впервые
в середине XIX столетия, когда теорию эволю-
ции органического мира пытались перенести и
на исторический процесс: стали рассуждать о
его эволюции и делать заключения об объек-
тивном характере исторического развития.
200
© С.И.Романовский, 1995
С.И. Романовский
Примером “эволюционного” толкования рос-
сийской истории является известный много-
томный труд С. М. Соловьева. И хотя чело-
век — основная составляющая исторического
потока, он мог вести себя только как ничтож-
ная щепка, влекомая в его водовороты. В луч-
шем случае человек мог что-то предпринять,
но повлиять на течение потока был не в состо-
янии.
Такой подход пришелся по душе маркси-
стским историкам. Как же: если история объ-
ективна, значит все, что сотворили практики
марксизма с Россией, было предначертано не-
умолимой поступью исторического процесса. К
тому же из объективности истории вытекало
еще одно “неуязвимое” следствие — ее безаль-
тернативность и уникальность каждого истори-
ческого момента: сравнивать не с чем да и рас-
суждать незачем. Почти на целое столетие
русские историки были лишены возможности
задавать вопросы прошлому.
Однако необратимость истории действи-
тельно является следствием ее объективности,
из необратимости же вытекает и преемствен-
ность исторического процесса, равнозначность
и незаменимость любого его этапа. Тогда на-
прашивается вопрос: коли мы говорим о пре-
емственности истории, значит исторический
процесс должен иметь некую внутренюю логи-
ку, познав которую можно давать и обоснован-
ные экстраполяционные прогнозы? Но этого
историк, слава Богу, делать не умеет. Следо-
вательно, преемственность исторического про-
цесса — чисто апостериорная, мы цементиру-
ем два смежных исторических периода, когда
они уже канули в Лету, но никакая внутрен-
няя логика нашей концепции не позволит од-
нозначно сказать — каким будет следующий
период, какие события его определят.
Почему? Да только потому, что история
— это концентрат, даже конгломерат полити-
ческой деятельности ведущих исторических
персонажей. Они стоят за бруствером истори-
ческой колесницы и часто поворачивают ее со-
всем не на ту дорогу, на которую, казалось бы,
указывает внутренняя логика исторического
процесса. Отсюда, кстати, вытекает интерес-
ная чисто научная проблематика: связать
складывающуюся веками ментальность нации
с разумом и волей конкретных исторических
деятелей, инициатива которых и предопреде-
ляет цепь исторических коловращений.
Из всего сказанного вытекает вывод, к ко-
торому в свое время пришел Н.А.Бердяев:
“Имманентного смысла история не имеет, она
имеет лишь трансцендентный смысл”. Поэто-
му любые предсказания, даже сбывшиеся, точ-
нее все же считать пророчествами*. На что, к
примеру, мог опираться 16-летний Лермонтов,
когда писал свое жуткое — кстати сбывшееся
— «Предсказание»:
Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон...
Ответить невозможно. Приводить рацио-
нальные доводы глупо, а пытаться дознаться до
неведомых движений души поэта — бессмыс-
ленно.
Может быть, следует перевести интересу-
ющую нас проблему в другую плоскость и по-
пытаться понять, что станется с историей, если
ее лишить навязанного нами же детерминиз-
ма, зато наделить всеми атрибутами вероятно-
стной науки, т.е. предположить, что она в со-
стоянии просчитать вероятность последующего
события, когда известно, какое событие реаль-
но перед ним произошло. Что из этого может
следовать? Очень многое. Если, к примеру, ис-
торический пасьянс покажет, что наиболее ве-
роятно одно, а на самом деле случилось другое,
значит доля субъективной воли, учесть кото-
рую практически невозможно, играет в исто-
рии решающую роль. Станет также ясно, что
пресловутая внутренняя логика исторического
процесса является пока доминирующим аргу-
ментом только потому, что грамотно разло-
жить событийные карты истории—задача еще
более сложная, чем выстроить классические
объяснительные концепции в рамках истории
детерминированной.
К тому же есть еще один довод в пользу
именно вероятностного подхода к историческо-
му процессу. Он опирается на постулаты так
Если предсказание принадлежит к категории
естественнонаучных, являясь по сути синони-
мом таких понятий как прогноз, экстраполяция,
заключение по аналогии, то пророчество — по-
нятие скорее богословское, отражающее признак
сверхъестественного откровения. Даром проро-
чества в наибольшей степени были наделены
гении русской литературы: Лермонтов, Тютчев,
Достоевский. Они не могли “знать” будущее,
но, тем не менее, отчетливо “видели” его.
26-685
201
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
называемой философии нестабильности бель-
гийского физико-химика Ильи Пригожина. Из
нее следует, что даже если мы в принципе мо-
жем знать начальные условия в бесконечном
числе точек, что на языке истории означает
знание всех свершившихся событий за конк-
ретный отрезок времени, будущее тем не ме-
нее остается принципиально непредсказуе-
мым.
Итак, с будущим история ничего общего
иметь не может. Это не ее сфера. И все же “по-
ля нереализованных возможностей” история
анализировать обязана, ибо это дает основание
ученым мысленно пройти и по другим истори-
ческим тропам и, оценив складывающиеся
исторические перспективы, более трезво от-
носиться к тому, что реально свершилось.
Ю.М.Лотман считал, что “непройденные доро-
ги для историка такая же реальность, как и
пройденные”. Для историка — да, но не для
истории. Историк и путешествует по этим до-
рогам только для того, чтобы понять почему
история ими пренебрегла.
Артур Шопенгауэр выдвинул крайне пси-
хологически неприятный тезис: история че-
ловечества — это история зла, поскольку в
схватке силы и разума верх всегда берет сила,
ведь ее пособником является разум и он же
становится слугой новой силы. Получается па-
радоксальный, на первый взгляд, вывод, будто
разум — умножитель зла. На самом деле ни-
какого парадокса нет. Если разум рассматри-
вать в пространстве нравственных категорий,
то он может рождать только добро. Но коли мы
переместились в пространство исторических
реалий, где непрерывно, как полагал англий-
ский историк Томас Карлейль, вдет смертель-
ная “игра эгоизмов”, разум вынужденно ста-
новится активным участником этой “игры”, в
том числе и в команде победителей, т.е. более
сильных. К тому же основная сила победите-
лей чаще всего — ложь, упакованная в слад-
кую облатку всеобщего счастья. Поэтому ра-
зум оказывается еще и невольным заложником
подобной “игры”.
Какой же “эгоизм” чаще всего побеждает?
Тот, который в состоянии подчинить своей во-
ле политику страны, сделав ее своей для наро-
да. В этом смысле любая историческая фигура
незаменима. Именно поэтому “тайна истории
уходит в тайну личности” (Г.С.Померанц).
Можем ли мы оторвать политику Чингизхана
от самого Чингизхана, наполеоновскую импе-
рию — от Наполеона, большевистскую Россию
— от Ленина, немецкий национал-социализм
— от Гитлера? Мы вольны сколько угодно пи-
нать эти фигуры, но обязаны увенчать их лав-
рами победившей силы.
Как посмотреть
Например так: как бы ни трактовали про-
цесс росийской истории, какую бы мотивацию
ни подводили под укрепление московского аб-
солютизма, чем бы не объясняли постоянное
разрастание плохо приспособленного к челове-
ческому бытию “жизненного пространства”,
для простого человека, особенно мыслящего и
совестливого, жизнь в России всегда была без-
радостной. Это была бесконечная череда пре-
град и преодолений. Человек жил, неся тяжкий
крест своей жизни, не ведая, что “крест” этот
наследуемый, что надежды на лучшую жизнь
не сбудутся и крест понесут следующие поко-
ления. Русский человек, однако, всегда был бо-
гобоязненным, а потому не роптал. А ежели и
случалось, то злился на писаря, старосту или
урядника. Для него именно эти люди были ис-
точником постоянного унижения, именно они
олицетворяли жизненные невзгоды. Царь же
всегда был свят. На него молились, на него
уповали.
Столь же святым для русского человека
всегда было понятие Отечества. За него он ра-
дел, за него и жизнь отдавал. Так его воспи-
тывала православная церковь, таким его дела-
ла русская история.
И не задумывался никогда православный
— а взаимна ли эта любовь? Что он лично,
простой русский мужик, значит для России?
Ценит ли она его? Помыслить подобное, да
еще возжелать уважения к своей личности для
русского человека было бы проявлением не-
простительной гордыни. Россия возвышалась в
его глазах как неприступный бастион, с высо-
ты которого отдельного человека и не разгля-
деть вовсе. Поэтому свою малость и ничтож-
ность русский мужик воспринимал как долж-
ное. Человек в России всегда был пылью, ос-
202
С.И.Романовский
тающейся на проселке после бешеного скача
“птицы^гройки”.
В отличие от черни дворянское сословие
вполне сознавало свою цену, хотя и дворяне
понимали, что любой из них в отдельности для
российского монстра ровным счетом ничего не
значит. И тем не менее будущность России, ее
судьба были для них превыше всего. Как и
чернь, они столь же преданно любили свою
страну, как любят дети непутевую мать. Они
искренне полагали, что не только можно, но и
должно указывать на язвы всегда больной рос-
сийской действительности, что во имя будуще-
го “плохого царя” можно и устранить, но столь
же искренне они уважали российское прошлое,
каким бы мрачным оно ни было; они твердо
были убеждены в том, что история страны —
от Бога, а потому и не желали иметь другую
историю. Здесь несколько перефразированы
известные слова Пушкина, написанные им в
связи с панически отчаянным «Философиче-
ским письмом» изверившегося Чаадаева.
И все же в чем-то Чаадаев был прав. Ибо
похоже на то, что если и дал Бог России такую
историю, то потому только, что за какие-то ее
прегрешения забыл о России вовсе, как будто
и нет такой страны на Земле. Чем же она про-
винилась перед Господом? Не тем ли, что путь
ее оказался неправедным, что земли умножала
без меры, подавляя своей массой чухонцев,
свинцом — чеченцев, что сколотила в итоге
разноплеменную империю и все силы употре-
била на удержание порядка в ней? Коли так,
то нечего и роптать: благополучной Империя
быть не может. Ведь нет в ней человека, а есть
только традиции и сила.
Подданный империи — всегда ее раб. Сво-
боды* он лишен по праву своего рождения.
Вопросы свободы, свободы воли тождественной
свободе выбора — вечные спорные вопросы фи-
лософии и богословия. В осмысленной поста-
новке они существуют со времен Сократа. Их
трактовали и как свободу творческой силы, и
как безусловную нравственную волю, и как
производящую причину человеческих поступков.
В данном очерке свобода понимается скорее
как социокультурная категория, как некая рав-
нодействующая тех нравственных и интеллек-
туальных устремлений человека, которые кон-
тролируются и ограничиваются существующими
в государстве нормами и историческими тради-
циями. Сотгжтсгвенно, русские “воля”, “воль-
ница” отражают полное небрежение этими нор-
мами и традициями, разрыв их.
Рабская же психология человека — это люби-
мая дочь деспотии, являющейся духом импе-
рии, ее религией. Но природу и в этом обма-
нуть нельзя. Сила может заставить человека
согнуться, может даже сломать его, вынудить
пресмыкаться и заискивать, но и она не спо-
собна убить в человеке дух свободы. Он может
быть так глубоко упрятан в неведомых тайни-
ках души, что человек за всю жизнь так и не
заглянет в них. Но дух этот жив. И чем силь-
нее он придавлен, тем страшнее его прорыв.
Когда такое случается, жить на Руси становит-
ся еще страшнее. Вырвавшаяся наружу воль-
ница разносит все на своем пути. Случалось
такое часто: Стенька Разин, Емелька Пугачев
и многие другие “горланы” продемонстрирова-
ли это наглядно. Но наиболее кроваво “свобо-
да” разлилась по России в 1917 г. Красный тер-
рор, белый террор — это родные братья той
стихии, которая мгновенно заполыхала в рус-
ской душе; беспредел, безудержная жестокость
— единственное, что могло ее по-настоящему
возбудить. Круги ада, в которые была ввергну-
та Россия, есть логическое завершение русской
революции по-русски.
Академик Д.СЛихачев, пытаясь очертить
контуры национального характера русского
человека, выделяет две основные, с его точки
зрения, черты. Это стремление к “воле” и тяга
к “крайностям”. О том же в начале века писал
и Д.С.Мережковский: “Нас очень трудно сдви-
нуть; но раз мы сдвинулись, мы доходим во
всем, в добре и зле, в истине и лжи, в мудрости
и безумии до крайности”. О причинах подоб-
ных крайностей мы уже знаем. Но крайность
— это всегда сверхъестественно, это всегда не
столько дело и чувство, сколько экзальтация и
надрыв. Даже любовь к отечеству и та — над-
рывная: “Россия! родина! те, кто любил тебя,
жил тобою, верил в тебя, знали ли они от тебя
что-либо, кроме муки? За муки любили, чрез
муки верили...” (С.Н.Булгаков).
Не в этом ли и состоит суть “загадочной
русской души”? Не вековечное ли рабство ее
родословная? Не есть ли свидетельство гипер-
трофии духа то, что русский человек, безро-
потно вынося плеть и издевательства, думал не
о собственном достоинстве, а о счастье всего
человечества? И не то же ли неискоренимое
рабство, которым насквозь проржавел русский
человек, является глубинной причиной того,
что в России никогда не велась целенаправлен-
ная, последовательная борьба за свободу, не по
26
203
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
этой ли причине России противопоказаны по-
рядки “западных демократий”, которые так и
не прижились у нас и можно быть уверенным
в том, что не приживутся до тех пор, пока че-
ловек не раскрепостит свою душу.
Максимум, на что способны были наши
пращуры, так это взять топоры да колья и,
зайдясь в раже от пьянящей вольницы, кру-
шить вокруг все и вся. А поостыв, трезвели и
понуро плелись в свои загоны да подставляли
шеи под еще более жесткие хомуты. Причем,
если раб-крестьянин был терпелив беспредель-
но, то раб-интеллигент, напротив, нетерпим и
нетерпелив. Ему, если что пригрезилось, так
подавай все сразу и сполна. Еще Ключевский
заметил, что нетерпимость и беспредельное
терпение русского народа — две, казалось бы,
взаимоисключающие черты, воспитаны века-
ми русской истории: первая порождена раско-
лом XVII в., вторая — следствие верования
людей в лучшую жизнь.
Чисто российская особинка заключалась и
в том, что все преобразования в стране шли
“сверху”, причем дозированно (иначе Россию
разорвало бы как паровой котел) и не вовремя.
Веками могли жить, ничего не предпринимая,
но как только царь начинал какие-либо рефор-
мы, то радикальные аппетиты требовали боль-
шего, причем нажимали на того, кто и сам го-
тов был уступить. Под твердой царской дланью
безропотно пригибались, а за царем-освободи-
телем с бомбами гонялись четверть века и до-
конали^гаки.
Умнейший Ф.И.Тютчев точно заметил,
что в истории есть роковой закон, по которому
страна расплачивается за прошлые грехи не
тогда, когда они совершаются и не тогда, когда
грешат еще больше, а тогда только, когда ре-
шают не грешить более, когда пытаются повер-
нуть страну на путь реформ. Так было и во
Франции, когда при Людовике XVI расплати-
лись за грехи Людовиков XIV и XV, так было
и в России при Александре И, который своими
реформами расплачивался не за себя, а за отца
своего.
Корень зла, вероятно, в том, что от царя
исходил только начальный реформаторский
импульс, в жизнь же реформы проводила ар-
мада чиновников, олицетворявшая собой дей-
ственную власть, а ей все эти начинания были
не нужны, она оставалась столь же безнравст-
венной, какой и была...
Все крайности русской истории, которые
справедливо связывают, с одной стороны, с не-
вероятными просторами страны, суровым кли-
матом, многонациональным составом населе-
ния, а с другой — с натужными усилиями пра-
вительства удержать эту аморфную массу в це-
лости и повиновении, привели в итоге к тому,
что технология управления империей-монст-
ром, не меняясь веками, постепенно старела и
со временем перестала быть адекватной внут-
ренним процессам, подспудно вызревавшим в
российском обществе.
Как это ни странно, дрожжами, подняв-
шими эти процессы на неуправляемую высоту,
была русская культура в широком смысле это-
го слова. Принято считать, что главное пред-
назначение культуры — “улучшать” качество
истории. В целом так оно, вероятно, и есть. И
в тех странах, где национальная и мировая
культура как бы фильтруются всем обществом
и постепенно достигают самых его нижних сло-
ев, уровень культуры нации постепенно растет
и тогда, на самом деле, можно говорить о том,
что культура “улучшила” историю. Но и в
этом случае процесс ассимиляции народом до-
стижений культуры крайне медленный, эво-
люционный. Реальное его влияние можно ощу-
тить по прошествии многих веков.
В России же и этот процесс протекал весь-
ма своеобразно. В допетровской России, когда
она была еще “юной”, если воспользоваться
терминологией С.М.Соловьева, основным рас-
садником культуры была православная цер-
ковь. И в то время в этом отношении все рус-
ское общество было, как это ни странно, более
однородным: православная культура в большей
мере воздействует на чувства человека, чем на
разум, а это в равной мере доступно всем ве-
рующим. С началом петровских реформ про-
изошло резкое расслоение общества: верхняя
его пленка стала получать светское, в том чис-
ле и европейское, образование, т.е. такая куль-
тура давала человеку не только знания, но и
прививала способность к размышлению. Тогда
как все остальные слои общества по-прежнему
подпитывались только эмоционально. К концу
XVIII столетия это расслоение стало наиболее
разительным: дворянство и высшая светская
знать владели французским языком значи-
тельно лучше, чем родным русским, тогда как
95% населения было просто неграмотным.
Россия оказалась покрытой практически не-
проницаемой пленкой, через которую дости-
жения европейской цивилизации в толщу на-
204
С.И.Романовский
селения страны не проникали вовсе. Культура
поэтому не столько пропитывала общество,
сколько еще более разъединяла его, отчуждала
основную массу народа от правящей элиты и
становилась не элексиром здоровья русского
общества, а детонатором взрыва.
Но в любом случае, с конца XVII в. Россия
начала взрослеть, в русском обществе стали
задумываться о путях развития страны, появи-
лась тяга к знаниям и даже прижились первые
посадки вполне современной науки. Одним
словом, стал расти и набирать силу образован-
ный слой общества, для которого на первом
плане уже стояла мысль.
Бердяев полагает, что основной конф-
ликт, подспудно вызревавший в течение XVIII
и XIX вв., — это столкновение идеи дальней-
шего укрепления империи (ее носители —
Двор и вся царская бюрократия) и идеи право-
славного московского царства (Москва — тре-
тий Рим), она проникала через церковные про-
поведи в самые толщи необразованной части
населения и в сильно деформированном виде
— даже в среду русской интеллигенции. Этот
идеологический нарыв не помешал, однако, со-
здать величайшую литературу и вырваться из-
под спуда “напряженной, своеобразной, очень
свободной мысли”.
Русские писатели (поэты прежде всего)
фокусировали русскую историю в точный, на-
глядный и единственный образ. Они обладали
даром, которого напрочь лишены историки-
профессионалы: отчетливо видеть будущее. В
определенном смысле коротенькое «Предска-
зание* Лермонтова перевешивает 12 томов до-
тошного Карамзина, а отчетливо увиденные
Достоевским сквозь завесу времени “бесы” —
наиболее доходчивое разъяснение русскому об-
ществу социально-экономического гнойника
“нигилизма”. Д.Л.Андреев в своей знамени-
той ныне «Розе мира» назвал Лермонтова и
Достоевского “великими созерцателями «обе-
их бездн»” — бездны прошлого и бездны буду-
щего.
Можно сказать, что русская литература
XIX столетия — это напряженный нерв рус-
ской истории. Русские поэты тонко и глубоко
чувствовали нависшую над Россией грозовую
тучу. Ее никто не видел, а они уже слышали
громовые перекаты. Лермонтов, Тютчев, Блок
буквально рвали душу своими профетически-
ми рифмами. И нельзя пенять русскую интел-
лигенцию и даже архаичное царское прави-
тельство, что они не слышали предрекания
своих поэтов. Слышали, разумеется. Но рус-
ская интеллигенция рефлексировала эти обра-
зы будущего по-своему: через истерическую
публицистику и туманную религиозно-мисти-
ческую философию. От подобных рецептов
можно было прийти в еще большее уныние.
Правительство же, призванное уравновеши-
вать настроения разных социальных сфер, су-
дорожно металось между “устоями” и назрев-,
шими новациями. А поскольку оно никогда в
России не было самостоятельным, то все начи-
нания верхов оказывались “не ко времени”,
они не столько успокаивали людей, сколько
раздражали их.
К тому же русская интеллигенция, наибо-
лее совестливая и комплексирующая часть об-
щества, чувствовала себя в России “отщепен-
цами”, никому не нужными интеллектуальны-
ми отходами государства: народ на них смот-
рел как на пришельцев с Луны, а для прави-
тельства они служили постоянным раздражи-
телем, оно отмахивалось от “интеллигентских
штучек”, как от назойливо жужжащих кома-
ров. Это возбуждало у интеллигенции еще
больший преобразовательский зуд...
Крупный русский философ С.Л.Франк в
1918 г. вынес свой приговор интеллигенции,
столь “навредившей” российской истории:
“Русская интеллигенция не оценила и не по-
няла глубоких духовно-общественных прозре-
ний Достоевского и совсем не заметила гени-
ального Константина Леонтьева, тогда как сла-
бая, все упрощающая и нивелирующая мо-
ральная проповедь Толстого имела живое вли-
яние и в значительной мере подготовила те
кадры отрицателей государства, родины и
культуры, которые на наших глазах погубили
Россию. Тот семинарист, который, как переда-
ют, при похоронах Некрасова провозгласил,
что Некрасов выше Пушкина, предсказал и
символически предуготовил роковой факт, что
через сорок лет Ленин был признан выше Гуч-
кова и Милюкова...”
Подобный приговор можно и обжаловать.
Во-первых, все же поняла и прочувствовала
русская интеллигенция прозрения Достоевско-
го. И именно поэтому судорожно заметалась в
поисках “спасительного” рецепта. Но россий-
ский государственный организм к тому време-
ни уже был столь сильно поражен злокачест-
венными новообразованиями, что лечить его
интеллигентскими пилюлями было бессмыс-
205
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
ленно. Во-вторых, Россйю никто не погубил.
Она жива по сию пору. Рухнуло все привыч-
ное, насиженное и любимое. Россия же попала
в историческую трясину. Но любая трясина не
бездонна. И хотя из эволюционного развития
выброшено почти целое столетие, Россию бо-
лотная жижа не поглотила. Выбираться из нее
действительно трудно. Но это уже другой воп-
рос. В-третьих, как это не грустно признать,
но юрист-заочник Ульянов оказался все же
“выше” профессора Милюкова хотя бы пото-
му, что сумел взъерошить на целое столетие —
а возможно и более — полмира, а могучая Рос-
сия встала^гаки перед ним на колени, и он со
своими последышами вытворял с ней все, что
вздумается, 75 лет.
Вывод поэтому можно сделать вполне оп-
ределенный: русская интеллигенция выполни-
ла свой моральный долг так, как она его пони-
мала, — добросовестно и надрывно указав на
все язвы, изъевшие страну. Язвы эти, кстати,
были видны и без ее указаний. Но чтобы они
не расползались по телу, чтобы лечить их те-
рапевтически, нужно время и немалое. Интел-
лигенция же — прежде всего “демократиче-
ская” — была нетерпелива и требовала немед-
ленного исцеления. Добиться же его можно бы-
ло только хирургически, что, к несчастью для
страны, и случилось. Единственное, что могло
уберечь Россию от революционного скальпеля,
— ее нравственное здоровье. Но, как оказа-
лось, и оно было подорвано.
В.О.Ключевский выделял четыре основ-
ных импульса, существенно повлиявших в до-
петровской России на расшатывание нравст-
венных основ нации: падение Византии, борь-
ба московского государя со своими боярами,
пресечение старой династии Рюриковичей и
церковные новшества Патриарха Никона (рас-
кол).
... Россия тяготела к Византии, но в сере-
дине XV в. басурманы покорили Константино-
поль и столицы православия не стало. Россия
еще не успела укоренить в своей душе идеи
Христа, как ее поглотили монголы, а за два с
половиной столетия ига сменилось восемь по-
колений православных; после освобождения
России в XV в. это был уже исстрадавшийся,
вымученный, догматизированный и отсталый
Христос (В.О.Ключевский). Европейское хри-
стианство ушло далеко вперед, а Россия стала
вынашивать затхлую идею “Москва — третий
Рим”. Идея оказалась утопической и поклоне-
ние ей в итоге привело к расколу, к оконча-
тельному надлому и срыву русской души —
глубоко верующей, впечатлительной и темной.
Московское православное царство стало, по
выражению Бердяева, “тоталитарным государ-
ством”. А суть раскола русский философ видел
в том, что раскол поставил под вопрос месси-
анское призвание русского народа, что право-
славное царство, Третий Рим, “повредилось”
государственной властью, а высшей церковной
иерархией “овладел антихрист”.
Истинное православие уходит под землю.
Далее раскол как бы трассируется через всю
русскую истрию: раскольничей стала русская
демократическая интеллигенция, считавшая,
что властью в стране наделена “злая сила”, по
сути раскольничьим оказалось и диссидентское
движение в середине XX в.
Русская православная церковь уже к на-
чалу XVIII столетия была бессильной и уни-
женной. Она перестала быть той церковью, ко-
торая, как писал С.Л.Франк, “не только имела
когда-то великих святых и проявила великое
духовное творчество, но и своею нравственной
силой содействовала объединению русского на-
рода и спасению его от татарщины и развала
Смутного времени”. Эта униженность право-
славной церкви не могла не сказаться на про-
грессирующем развитии депрессивного состоя-
ния русского национального духа. Следующий
этап болезни: апатия, безразличие, а по сути
— паралич духа и привел в итоге к тому, что
народные массы оказались глухи к спаситель-
ным стенаниям русской интеллигенции, что
православие не стало той нравственной бро-
ней, которая в другой ситуации могла бы с лег-
костью отразить все удары по тысячелетнему
укладу народной жизни. Сакральность души
русского народа оказалась весьма неглубокой,
ее хватило лишь на то, чтобы внутренне при-
нять и даже оправдать насилие.
Даже умнейшая часть русской интел-
лигенции не чувствовала этих опасных тен-
денций. Крупный русский философ князь
Е.Н.Трубецкой еще в начале XX в. уповал на
Христианство, как на “единственную нравст-
венную силу, перед которой у нас склоняются
народные массы”.
Напрасно. В критический момент нравст-
венный стержень народа быстро переломился,
и народ российский не смог противостоять на-
пору разрушительной стихии. А возможно — и
это вернее — не счел нужным сопротивляться:
206
С.И. Романовский
кому? он же сам и явился этой самой стихией,
она была для него родной, вполне русской по
размаху и удали. Вывод, сделанный В.С.Со-
ловьевым, приходится по этим причинам при-
знать убийственно точным: “Власть духовная,
носительница высшего нравственного начала в
обществе, никакого нравственного авторитета
у нас не имеет”.
Еще в XIII в. князь Александр Невский
поведал святую истину: “Не в силе Бог, а в
правде”. Создается впечатление, что русские
государи, стоявшие у руля исторического про-
цесса, делали все возможное, чтобы ее опро-
вергнуть. Но Истину опровергнуть нельзя, а
жизнь опрокинуть можно, чего, к несчастью,
и добились...
Возникает вопрос: почему уже два столе-
тия лучшие умы напрягаются в тщете — не-
пременно помочь, указать истинный путь,
“спасти” Россию? Начиная с середины 60-х гг.
XIX в. в России на практике последовательно
опробовались разные “спасительные” моде-
ли: народовольческая, социал-демократиче-
ская, кадетская, большевистская, демократи-
ческая. Для полноты картины не хватает лишь
фашистской модели, но и она России не зака-
зана.
Ответить на поставленный вопрос неслож-
но: русская действительность сама поставляла
подобные социальные заказы. А вот почему за-
казы эти воплощались в столь уродливые для
нормального развития страны формы, вопрос
более интересный.
Рискну высказать такое предположение.
Политическое уродство всегда является следст-
вием насильственных инъекций в государст-
венный организм радикальных новаций. То,
что государство нуждалось в преобразованиях,
понимали все — и те, кто отвечал за него, на-
ходясь у власти, и те, кто радел за лучшую бу-
дущность, стремясь эту власть перехватить.
Изначальная непримиримая вражда этих сил в
принципе не могла дать положительных ре-
зультатов. К тому же,вынашиваемые оппози-
цией идеи были всегда предельно радикальны-
ми, поскольку любые мягкие преобразования
привели бы к эволюционному, т.е. по-житей-
ски медленному изменению социального и
политического климата страны и делалось бы
это уже существующими властными структу-
рами, что ни в коем случае не устраивало ра-
детелей. Отсюда радикализм и политически
уродливые формы достижения своих целей: от
бомбометания до вооруженного захвата вла-
сти.
Немаловажную роль в этом противостоя-
нии играл общественный климат, постоянно
подпитывавшийся беспокойной мыслью рус-
ского интеллигента. И здесь можно отметить
чисто российский политический абсурд: власти
не нуждались в интеллекте нации, они не опи-
рались на него, а активно отторгали. Поэтому
свободная “напряженная мысль” русского ин-
теллигента была ориентирована не на помощь
власти, а на “раскачку” общественного мне-
ния. И от этого — не реальные проекты и пред-
ложения, а туманные теории и полуабстракт-
ные прожекты, а они^го и являлись теорети-
ческой опорой радикализма. И, само собой,
судьбы России решались за нее, Россия была
обязана подстраиваться под идеи “спасителя”:
западника или славянофила — безразлично.
Им нетерпелось до зуда, а России было не до
них. Они суетились вокруг идеи, Россия дре-
мала. Тогда объявлялся студент с бомбой под
мышкой, Россия на некоторое время пробуж-
далась, но затем погружалась в еще более тя-
желый беспокойный сон.
Есть у российской истории еще одна, если
можно так сказать, сущностная своеобычность:
все она преодолевала с трудом, с надрывом,
почти на пределе своих возможностей. Россия,
как телега, завязшая в грязи, — возница бе-
шено стегает коней, они рвутся изо всех сил,
телега вылезает из одной колдобины и тут же
завязает в следующей. Сидит на троне силь-
ный царь, как Петр Великий, например, —
Россия добивается крупных успехов, но чернь
бунтует. Слабый царь на троне — успехов ни-
каких, чернь тем более беснуется. Взаимопо-
нимания между властью и народом в России не
было никогда. Лошади тащили государствен-
ный воз под свист плети и грубые понукания
возницы.
Отсюда и явное сочувствие русской интел-
лигенции тем, кто “заступался” за народ. Бу-
лавин, Болотников, Разин, Пугачев в глазах
русского человека — национальные герои-му-
ченики. Да и вся русская историография сна-
чала вполголоса, а в советское время — в пол-
ный голос была на стороне этих возмутителей
спокойствия, не задумываясь над тем, что ста-
лось бы со страной, если бы, не дай Бог, кто-
либо из них добился успеха.
Будучи абсолютно бесправным, русский
крестьянин своего бесправия не сознавал вов-
207
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
се, ему и в голову не приходило требовать (от
кого?) каких-то прав, он не представлял себе,
что они вообще могут существовать. Но возбу-
дить его было легко. Он, не вникая, зачем и на
что его зовут, охотно шел за очередным “гор-
ланом”.
Любопытна и такая особость российской
истории. Русский народ ни о чем никогда не
спрашивали, но все творили от его имени и при
его полном молчании. “Народ безмолствует...”
— эти пушкинские слова рефреном проходят
через всю российскую историю. Разве князь
Владимир спрашивал народ: а не принять ли
нам православие? Разве считались с народом,
когда объединенные русские княжества (точ-
нее — князья) выбрали монархическую форму
правления, предпочтя единовластную Москву
митинговым традициям Новгорода?
Нет, разумеется. Народ русский смирен-
ный. Он быстро свыкается с новым, ибо ему
всегда казалось, что это новое хоть в чем-^го
облегчит беспросветную жизнь. Поэтому лю-
бые крутые преобразования русский человек
не столько поддерживал как необходимые но-
вации, он их смиренно воспринимал как дан-
ность и продолжал жить. Не вернее ли поэтому
считать народы России не творцами истории, а
ее жертвами.
И при всем при том, даже если откинуть
примитивный взгляд на историю как на про-
стое дление времени с чередой сменяющих
друг друга событий, а считать, что история —
это процесс аккумуляции культурных ценно-
стей, достигаемый через генетическую связь
поколений, то все равно, как справедливо счи-
тал Бердяев, органической преемственности в
русской истории никогда не было. Историче-
ский процесс в России не развивался, а продви-
гался рывками, с многочисленными протубе-
ранцами и откатами вспять.
На самом деле, история знает семь как бы
разных Россий: киевскую, татарскую, москов-
скую, петровскую, постпетровскую, советскую
и, наконец, постсоветскую (криминально-де-
мократическую). Не от этого ли еще одна уни-
кальная особенность этой страны: Россия жи-
вет, как заметил Д.В.Философов, “сразу во все
исторические эпохи”. У каждого нового поко-
ления это создает иллюзию сопричастности ко
всей истории России и одновременно — уве-
ренность, что именно с него как бы начинает-
ся история. “Мне иногда кажется, — писал
В.В.Розанов, — что я понял всю историю так,
как бы «держу ее в руке», как бы историю я
сам сотворил, — с таким же чувством уродне-
ния и полного постижения”.
Розанов уникален тем, что был недосяга-
ем для любых условностей, он не стеснялся пи-
сать то, о чем другие умалчивали, он был всег-
да искренен и его не волновало — как увязы-
ваются его разные “искренности”. Признаюсь,
что Розанов попал в яблочко — и мне кажется,
что я понял “всю историю”, и мне кажется, что
я “держу ее в руке”. Что же я понял?
Россия, распластанная от Балтийского мо-
ря до Тихого океана, своей тяжестью раздави-
ла собственное благополучие. Она из века в
век наращивала территорию и этот аккрецион-
ный процесс прекратился только на рубеже XX
столетия. Вот как росла площадь Российского
государства по подсчетам А.А.Кизеветтера:
перед воцарением Петра I — 265 126 КВ'МИЛЬ
при кончине Петра I — 275 571 —"—
при кончине Анны Иоановны — 290 802 —”—
— 294 497
— 305 794
— 339 871
— 375 774
— 389 311
при кончине Елизаветы
Петровны
при кончине Екатерины II
при кончине Александра I
при кончине Николая I
при кончине Александра II
Не будем обсуждать меру “естественно-
сти” этого процесса. Это отдельный вопрос.
Нас интересует судьба человека в России, как
неизбежное следствие судьбы самой России.
Мысль Бердяева о том, что русский народ пал
жертвой необъятности своей земли, нуждается
в некотором обосновании, как, впрочем, и из-
вестный исторический афоризм Ключевского:
государство пухло, народ хирел.
Казалось бы, чем крупнее страна, чем бо-
гаче она природными ресурсами, тем легче ей
развиваться. Исторический опыт становления
России показывает, что все как раз наоборот.
И, вероятно, не сами по себе гигантские раз-
меры страны и даже не тоталитарная монархи-
ческая власть тому виной, а то, что процессы,
определяющие устойчивость и оптимальное
развитие российской государственной систе-
мы, постоянно шли с разными скоростями,
что вынуждало силовыми методами “уско-
рять” одни процессы и теми же насильствен-
ными приемами приглушать другие.
В истории России не было такого периода,
чтобы политическая, экономическая и соци-
альная системы функционировали согласован-
но. К тому же темпы разрастания территории
208
С, И. Романовский
всегда опережали процессы внутреннего само-
развития страны и неизбежно приводили не к
укреплению государства, а к потере внутрен-
ней устойчивости. Россия гордилась своими га-
баритами и одновременно боялась их.
На протяжении многих веков Россия жила
в постоянном напряжении: извне ей грозили то
татары, то литовцы, то поляки и она была вы-
нуждена расходовать на содержание войска
почти все свои ресурсы. Основная производи-
тельная сила страны — крестьяне — стала ра-
бами государства, и оно, получив неисчерпае-
мый источник для пополнения войска, одно-
временно создало себе дополнительный, уже
внутренний, очаг постоянной напряженности.
Нужны были силы, чтобы держать в узде свой
собственный народ. Во время правления Ивана
Грозного (XVI в.) такая сила была найдена.
Это “государев страх”.
Опричный террор, четко осмысленный
своей полной алогичностью и невиданной по
тем временам масштабностью, привел всю
страну в состояние полного безволия и слепого
повиновения, поселил во всех слоях общества
неистребимый страх. Этот “государев страх”
был впоследствии основным механизмом всех
новаций, он помог Никону в XVII в. и Петру
Великому в XVIII в. Живет он в потаенных
уголках загадочной русской души по сию пору.
Можно приводить еще множество чисто
российских факторов, как бы предопределив-
ших специфический характер русской исто-
рии. Это и малое число городов, разделенных
почти незаселенными пространствами, и суро-
вый климат, и многочисленные “националь-
ные территории”, постепенно превращенные в
резервации, и концентрация культуры, а за-
тем и науки, всего в нескольких крупных цен-
трах, что привело к резкой поляризации уров-
ня культурной зрелости народа, и многое дру-
гое.
Андрей Белый в 1908 г. так зарифмовал
свою боль:
Роковая страна, ледяная,
Проклятая железной судьбой —
Мать Россия, о родина злая,
Кто же так подшутил над тобой?
Никто, разумеется, не виноват в тяжкой
российской истории. Перед историей, кстати,
никто и не может быть повинен, если вслед за
Пушкиным все же считать, что история страны
— от Бога. Все, следовательно, шло так, как
предначертано. Все потрясения, исторические
катаклизмы, даже общенациональные траге-
дии — одним словом все, что люди расхлебы-
вают своей жизнью, — не более чем искупле-
ние грехов прошлых поколений. Грехи же за-
тираются только временем, т.е. все той же ис-
торией. Поэтому единственное, что требуется
от человека, — это осознать смысл своего при-
хода в этот мир и жить без стенаний и ропота.
27-685

Т.Л.Пилецкая
Луиза Кессених — женщина-улан
Предлагаем вниманию читателя материал, подготовленный известной петербургской ак-
трисой Татьяной Львовной Пилецкой.
Татьяна Львовна принадлежит к известной в Петербурге фамилии Урлауб. На протяжении
полутора столетий представители этой фамилии были заметны в художественной жизни горо-
да, оказывали на нее свое влияние. Это и Август Урлауб, прибывший в Петербург в 1837 г., — ху-
дожник по эмали, портретист, акварели и миниатюры которого хранятся в Русском музее. Его
сыновья — Федор и Яков — служили в труппе Императорских Санкт-Петербургских театров.
Сын Якова Урлауба — Людвиг Урлауб, стал известным архитектором, удостоился звания акаде-
мика и титула коллежского ассесора, строил храмы, казармы, дома в Петербурге, проектировал
главный павильон на знаменитой Нижегородской выставке 1896 г. А сын Федора Урлауба — Егор
Урлауб, также художник, академик,
был вместе с Репиным и Поленовым
удостоен Большой золотой медали
за картину «Воскрешение дочери
Наира» — его работы находятся в
Третьяковской галерее, в Русском
музее и Казанском соборе. А на кар-
тине «Девочка с куклой», написан-
ной в 1937 г., изображена и сама
ТЛ.Пилецкая, тогда Танечка Урла-
уб. Ее крестным отцом был Пет-
ров-Водкин, с которым дружил ее
отец...
Татьяна Львовна — петербур-
гская актриса, хорошо известная
своими работами в театре и кино.
Читатель наверняка помнит со-
зданные ею образы в фильмах «Раз-
ные судьбы», «Княжна Мэри»,
«Сильва», «Прощание с Петербур-
гом», в спектаклях Театра Ленин-
ского комсомола «Сирано де Берже-
рак», «Бесприданница», «Женитьба
Белугина» и др В настоящее время
ТЛ.Пилецкая работает в том же
театре (ныне именуемом «Балтий-
ским домом»).
210
© Т.Л.Пилецкая, 1995
ТЛ.Пилецкая
В нашей детской памяти есть
наиболее яркие моменты, которые
помнятся долгие годы, я бы даже
сказала — всю жизнь. Так я,
сколько себя помню, вспоминаю
три вещи, которые были в нашем
доме и висели всетда на почетном
месте, — это два портрета и ма-
ленькая картинка, шитая бисером,
и если не знать ее историю, то мож-
но было бы просто подивиться ру-
кодельному искусству вышивав-
шей. Эти три вещи в нашей семье
имеют свою историю, уходящую в
прошлые века. После длительных
поисков и работы в архивах появи-
лись интересные подробности о
личности, которая была изображе-
на на портретах. Вот об этом и хо-
телось бы рассказать.
Предлагаемое читателю пове-
ствование, очевидно, нужно начать
с того, что на упомянутых портре-
тах изображена моя прапрабабка.
Один портрет написан маслом, на
нем — молодая, очень некрасивая
женщина с мужской стрижкой ежи-
ком, в зеленом мундире с красным
стоячим воротником и с тесаком на
ленте бежевого цвета. На второй
картине — та же женщина, но уже в преклон-
ном возрасте, в чепце и платье, на котором
можно наблюдать воинские награды — крест и
медаль.
Прошли годы, прошла ужасная война
1941—1945 гг., которая унесла столько жиз-
ней; она не обошла и нашу семью, погиб мой
брат — 21 годах Эвакуация, тяжелое послево-
енное время не способствовали занятиям исто-
рическими экскурсами. Но в жизненных тя-
готах и лишениях, переездах и переселениях
каким-то чудом сохранились две реликвии
из трех — картинка, шитая бисером, и порт-
рет старой женщины с боевыми наградами на
груди.
♦ ♦ ♦
Прошло много лет, и какого я подумала:
а почему бы не восстановить биографию этой
женщины, почему бы не узнать, за что она
получила эти награды, и не заглянуть в исто-
рию прошлого столетия. И началась работа,
причем работа почти вслепую, ибо я никогда
Луиза Графемус Кессених.
не работала в библиотеках и архивах, а тут
пришлось поднять множество материалов, про-
анализировать различные документы. Ушло на
это 2 года.
Первым моим шагом было знакомство с
доктором исторических наук В.М.Глинкой, ко-
торый, котда я описала ему утраченный порт-
рет, сразу сказал мне, что изображенная на
нем женщина служила в прусских войсках,
сражавшихся с Наполеоном вместе с русскими
войсками. В.М.Глинка выяснил, что в Эрмита-
же есть такая же литография. Но, к великому
несчастью, В.М.Глинка скончался, и все свои
документы и портрет я получила обратно уже
от его вдовы. Что делать? И вот, котда я не зна-
ла, в каком направлении продолжить поиск,
раздался телефонный звонок, и мне сообщили,
что меня разыскивает родственник, который
тоже занимается поисками своих предков и хо-
тел бы меня повидать.
Вскоре состоялась наша встреча с В. А.Кес-
сенихом. Мы объединили усилия и стали даль-
ше работать вместе. Дела у нас пошли резуль-
27*
211
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
тативнее и быстрее. Наконец, мы смогли пол-
учить представление об изображенной на пор-
трете женщине.
Ее имя Луиза Графемус Кессених. Роди-
лась она в 1786 г. в Кельне, надо полагать, в
благочестивой семье, воспитывавшей девушку
в самых добрых и мирных традициях. Растили
ее для семейной жизни, обучали наукам и ру-
коделию, в котором девушка быстро преуспела
и стала искусной мастерицей. Но жизнь угото-
вила ей совсем иную судьбу — она проявила
себя как храбрый воин, преданная дочь своего
народа, а кроме того, как человек, который
умел руководить и собирать вокруг себя лю-
дей, чем и прославилась она в Петербурге в
1840-х гг. Впрочем, об этом несколько позже.
Прежде всего я задалась целью узнать,
как, когда и при каких обстоятельствах эта
женщина надела военный мундир. И вот в
один из счастливых для меня дней в Библио-
теке Академии наук удалось прочитать статью
в газете «Русский инвалид» за 1815 г. «Луиза
Мануе, или Женщина-улан». Автор статьи пи-
сал: “Издатель сих листов имел уже случай ви-
деть многих воинов, коих мужественные под-
виги и тяжелые раны вселяют невольное и
весьма живое участие, но еще ни один из ви-
денных им инвалидов не имеет более прав на
всеобщее внимание и уважение, как женщина-
улан, о которой намерен он сообщить теперь
некоторые подробности. Женщина сия имеет
двух детей, оставлена мужем, который уехал
в Санкт-Петербург, вступил там в Российскую
службу и продолжал оную 5 лет. Лишь только
Луиза Мануе услышала о вступлении Россий-
ских войск в Германию, как уже решилась
отыскать отца своих детей. Так как нежность
чувства препятствовала ей вместе с солдатами
идти в Силезию, то и решилась она скрыть
свой пол и сама вступить в военную службу.
Она открылась о сем Ее королевскому высоче-
ству супруге Принца прусского Вильгельма,
которая и подарила ей лошадь и совершенно ее
снарядила, — так Луиза Мануе вступила ула-
ном в Блюхеров корпус, где пол ее никому не
был известен, кроме Принцессы, Принца и
Ротмистра ее эскадрона, коему была она реко-
мендована от их Высочеств. Она сражалась по-
том во всех битвах достопамятного 1813 года,
при Буццене ранена была в шею, при Ганау —
в ногу и при Метце получила рану, которая за-
ставила ее провести два месяца в Саарбрюк-
ском госпитале. После чего отправилась она,
однако же, к своему полку и с союзными вой-
сками вошла в Париж. Природным умом сво-
им, присутствием духа и храбростью оказала
она важные услуги, обратившие на нее внима-
ние Высоких Союзников. Способ, коим она о
себе изъясняется, показывает столь же много
нежности чувства, как и тонкости ума, что все
еще возвышается истиною выразительностью
лица ее и заставляют невольно принимать жи-
вое участие в ее жребии, доселе довольно го-
рестном. Вместе с сим ею правила и нежная
любовь к ее детям, что вселяет к ней искреннее
уважение. Она с нетерпением ожидает здесь
возвращения Всемилостивейшего Государя
Императора, которому, равно, как и Импе-
ратрице Елизавете Алексеевне, известны храб-
рость ее и заслуги. Некоторые человеколюби-
вые особы оказали ей, между тем, пособие и
издатель сих листов вручил ей из кассы инва-
лидов 100 рублей. Дай бог, чтобы число благо-
творителей ее не уменьшилось до совершенно-
го решения судьбы ее”.
Прочитав эту статью, я оказалась в тупи-
ке. Почему Мануе? Откуда эта фамилия? Эта
ли женщина у меня на портрете? И вот в под-
тверждение того, что мы на правильном пути,
В.А.Кессених обнаружил целое дело Луизы
Графемус Мануе (фамилия мужа) в Централь-
ном государственном военно-историческом ар-
хиве Москвы, выдержки из которого приводят-
ся ниже.
“Дело от 19 апреля 1817 г. Кельн.
По прошению на Высочайшее имя поданному
от вдовы Луизы Графемус о всемилостивейшем
воззрении на бедное с детьми ее положение.
Всемилостивейший Государь!
Указом 1-го, прошедшего декабря Ваше
Величество объявили между прбчим, что пра-
вительство в особенности занимается о вдовах
и детях, оставленных военными, пожертвовав-
шими жизнью для блага Отечества, и что пе-
чется об их пропитании. Быть матерью двух
детей, коих отец, находясь на службе Вашего
Величества офицером, был убит в сражении
при Монмартре, последовательно могу считать
себя уже в числе тех тысяч, кои имеют право
на сие благодеяние, но я уповаю, что моими
собственными пожертвованиями и личной
храбростью я предпочтительно должна наде-
яться на великодушие Вашего Величества.
Подробное описание службы моей в течение
кампаний 1812, 1813, 1814, 1815 гг. находится
в Петербургском журнале «Инвалид» в статье
212
Т.Л.Пилецкая
о «Луизе Графемус, или женщина-улан». Про-
исшествие сие, верно, слишком известно Ва-
шему Величеству, чтоб имела я нужду еще раз
обременять новым рассказом, прибавлю лишь
к тому, что, как только услыхала я, что Напо-
леон бежал с острова Эльба, видя Отечество,
угрожаемое новыми опасностями, которых не
могла перенести, оставила мирное свое жили-
ще, чтобы опять вступить в службу в уланский
корпус под командой генерала Бюлова, где в
третий раз была ранена под Бель-Алиансом в
руку, быв уже награждена за вторую рану же-
лезным крестом. От последней же находилась
несколько месяцев в госпитале Брюксельском,
а с того времени не токмо здоровье мое было
расстроено, но лишилась даже совершенно
правой руки и не в состоянии уже заниматься
женскими рукоделиями, в которых могла счи-
тать себя мастерицей [вот откуда, наверное, та
картинка, шитая бисером. — 7.77. ]» Полагаясь
на благородство чувства Вашего Величества и
упираясь на сии обстоятельства, упадаю к сто-
пам Вашего Величества, умоляя великодушие
Ваше о не оставлении Милостивым воззрением
на женщину с двумя детьми, пожертвовавшую
все Отечеству для избавления их от несчастно-
го положения, в коем находятся. Зная в полной
мере правосудие Вашего Величества, не сомне-
ваюсь о принятии моего справедливого проше-
ния и в сей вере честь имею пребывать.
Вашего Величества всепокорнейшая слуга
подписала. Луиза Графемус.
Колонь 1817 г. 17 мая”.
Нельзя обойти вниманием документы, по-
явивишиеся в связи с прошением Луизы. К
примеру в письме генерала А.А.Закревского
А.С.Меншикову, датированном 18 октября
1817 г., говорится о том, что по имеющимся
сведениям муж Луизы ни в Русской армии, ни
в германских корпусах, ни в ополчении не слу-
жил. В списках убитых при Монмартре его фа-
милия отсутствует, “а потому об определении
означенного Графемуса-Мануе ему не извест-
но”. Далее же Закревский писал: “Прошение
Луизы Графемус о пожертвовании средств на
воспитание детей ее, высочайше повелено бы-
ло препроводить к Статскому советнику Пеза-
ровиусу для исследования, та ли вдова Графе-
мус, которая в минувшую кампанию служила
в Прусских войсках и о подвигах коей напеча-
тано было в «Русском инвалиде». Статский со-
ветник Пезаровиус в исполнение высочайшего
повеления доносит, что вдова Луиза Графемус
точно та самая, о коей упомянуто было в «Рус-
ском инвалиде» и которая, по свидетельствам
ее начальников, служила уланом в корпусе ге-
нерала графа Бюлова-Денневицкого. Отлича-
лась в разных сражениях и с союзным войска-
ми вступила в Париж. В 1814 г. получила же-
лезный крест и прусскую воинскую медаль. В
1815 г. покинула мирную жизнь и определи-
лась в службу, при Бель-Алиансом ранена в
правую грудь и в левую ногу. Имеет чин улан-
ского вахмистра и получает инвалидный пен-
сион по два талера прусской монеты в месяц.
Из скромности носит обыкновенное женское
платье, но имеет с собою и уланский мундир”.
Таким образом, мы, наконец, узнали, за
что получила воинские награды эта женщина,
которая так серьезно смотрит с портрета, где
она изображена в женском платье, но искусно
наброшенная шаль скрывает отсутствие пра-
вой руки. Идя шаг за шагом по биографии Лу-
изы Графемус Кессених, выясняем, что она
выходит замуж за молодого переплетчика
Иоганна Кессениха и имеет от него троих де-
тей: Николая, Карла, Елизавету. Но деятель-
ная, кипучая, я бы даже сказала, неуемная на-
тура не дает ей покоя и она, будучи все^гаки
инвалидом, продолжает свою мирную жизнь
не менее активно, чем военную.
Известно, что великие писатели помимо
всего прочего обладают одним удивительным
свойством. Порой то, что не удается найти в
календарях и справочниках, можно обнару-
жить в литературных произведениях; это свой-
ство можно назвать способностью к своеобраз-
ной исторической консервации. Имена людей,
упомянутых в бессмертных произведениях, не
могут бесследно исчезнуть, они неизменно пе-
реходят из одного издания в другое и некото-
рые из них со временем даже обрастают при-
мечаниями. Так в поэме Н.А.Некрасова «Пре-
красная партия» есть строки:
“Он буйно молодость убил,
Взяв образец в Лавласе,
И рано сердце остудил
У Кессених в танцклассе”.
Редактор и автор примечаний К.И.Чуков-
ский счёл нужным пояснить: “Содержательни-
ца танцкласса Луиза Кессених была одной из
петербургских знаменитостей: в молодости она
служила в прусском уланском полку, участво-
вала во многих сражениях и дослужилась до
чина вахмистра, открыла в Петербурге танц-
класс”.
213
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
Еще одно упоминание и характеристику
танцкласса можно встретить в стихотворном
фельетоне Н.А.Некрасова «Новости»:
“Когда б вы не были, читатель мой,
Аристократ, и побывать в танцклассе
У Кессених решилися со мной,
Оттуда вы вернулись бы в экстазе
С утешенной и бодрою душой”.
Чем для Некрасова была интересна эта
женщина? Не для рифмы же только он вставил
это имя в свои произведения. А ведь в те вре-
мена в Петербурге были и другие танцклассы.
Весьма вероятно, что молодой Некрасов посе-
щал танцкласс Кессених, здесь он мог чувст-
вовать себя непринужденно и, кстати, здесь
мог встретить героев своих будущих произве-
дений, так как танцкласс посещала преимуще-
ственно разночинная молодежь, мелкие чинов-
ники, купцы, офицеры, студенты.
19 января 1844 г. в газете «Северная пче-
ла» появилась любопытная заметка. Вот ее со-
держание: “Редакция «Северной пчелы» по-
лучила письмо с просьбой пригласить охотни-
ков до танцев и до благотворений на вечер, ко-
торый дан будет, с позволения начальства, 25-
го января, в квартире Танцевального Обще-
ства, на Фонтанке, у Измайловского моста, в
доме Тарасова. Сбор за вход по полтора рубля
серебром с кавалера, с правом ввести безде-
нежно двух дам, назначен в пользу бедных
здешних иностранцев. Письмо подписала Луи-
за Графемус Кессених, бывшая вахмист-
ром Королевской Прусской службы. Разумеет-
ся, что редакция удивилась этой подписи и из
любопытства навела справку. Оказалось, что
Г-жа Графемус Кессених точно служила в
прусских уланах, в 1812—1815 годах была во
всех сражениях с полком, имеет медаль и во-
енный орден, с чином вахмистра и теперь, на
старости лет, содержит в Петербурге так назы-
ваемый танцкласс. Храбрая Амазонка скрыва-
ла пол свой на службе, но теперь знаки воен-
ного отличия украшают женский корсаж! За-
мечательно, что Г-жа Графемус Кессених пре-
поясала меч и взяла в руки уланскую пику
единственно из энтузиазма, одушевлявшего
тогда Германию на борьбу с Наполеоном”.
Чудные были времена! Из этой заметки следу-
ет, что храбрая Амазонка не только понимает
преимущества рекламы, но и чувствует себя
достаточно уверенной, чтобы поместить ее в
крупнейшей газете того времени. Чем пита-
лась эта уверенность? Есть ли еще какие-либо
упоминания о танцклассе, чтобы можно было
составить представление об этом заведении и
его хозяйке?
Оказывается, в сочинениях М.Е.Салтыко-
ва-Щедрина неоднократно встречается упоми-
нание о танцклассе Кессених. Великий сати-
рик был суров и беспощаден к “благонамерен-
ным” обывателям и не очень-то лестно отзы-
вался об этом заведении: “Я знал, например,
много таких карьеристов, которые, никогда не
читав ни одной Русской книги и получившие
научно-литературное образование в танцклас-
се Кесенних, не на шутку поверили им”. Для
Щедрина увлечение романами Поль де Кока,
кафешантанными театрами Берга, опереттами
Оффенбаха и Лекока, цирком, танцклассами и
шансонетками является одной из примет безы-
дейности и отсутствия благонамеренности. В
«Современной идилии» Щедрин даже приво-
дит описание внутреннего убранства типично-
го для танцкласса того времени: “Вот тут, у
этой стены, стояли старые разбитые клавикор-
ды; вдоль прочих стен расставлены были
стулья и диваны, обитые какой-то подлой за-
пятнанной материей. По углам помещались
столики, за которыми имелось пиво. Посереди-
не мы танцевали”. Так писал М.Е.Салтыков-
Щедрин в «Благонамеренных речах» в 1872—
1876 гг. Таким вспоминался ему танцкласс его
юности. А вот Свидетельство еще одного совре-
менника. Ревельский врач Е.А.Ризенкампф в
начале 40-х гг. подружился с юношей Досто-
евским и пишет в своих воспоминаниях: “Одно
из главных мест в числе петербургских удо-
вольствий занимала музыка, начались концер-
ты гениального Листа, кроме этих удовольст-
вий молодые люди находили развлечение на
вечеринках в частных клубах, но Достоевский
чувствовал себя скованно в семейных домах,
оставались балы, маскарады и, наконец, для
так называемой “золотой молодежи” сущест-
вовали танцклассы с шпицбалами: Марцинке-
вича, Буре, мадам Кессених [выделено мною.
— Т.77. ]. Здание танцкласса просуществовало
как увеселительное заведение до 80-х годов
XIX века, посещалось оно самой невзыскатель-
ной публикой: мелкое купечество, модистки,
приказчики, попадались офицеры и чиновни-
ки. Клуб устраивал танцевальные вечера,
спектакли, маскарады и располагал оркестром
под управлением Рейнбольда”.
Итак, можно предположить, что Некра-
214
ТЛЕПилецкая
сов, Салтыков-Щедрин, Достоевский посеща-
ли танцкласс Кессених, а став членом англий-
ского клуба, Некрасов мог с ностальгией по
ушедшей молодости вспоминать танцкласс на-
шей героини. Почему же именно этот танц-
класс они, возможно, посещали? Попробуем
высказать предположение. В середине 40-х гг.
они были молоды, бедны, честолюбивы. Не-
красову в 1845 г., равно как и Достоевскому,
было 24 года, Салтыкову-Щедрину 19 лет; все
они так или иначе были связаны с военными.
Приятель Некрасова Д.В.Григорович — воспи-
танник инженерного училища. Это он позна-
комил Некрасова с Достоевским. Салтыков-
Щедрин — сначала воспитанник Царскосель-
ского лицея, затем — чиновник Военного ми-
нистерства. А если взять план старого Петер-
бурга, то мы увидим, что дом Тарасова, где по-
мещался танцкласс, находился по соседству с
1-й ротой Измайловского полка, дом 1 — ныне
1-я Красноармейская дом 9. Здесь же недале-
ко, в нарвской части, располагалась школа
гвардейских подпрапорщиков и юнкеров, а
также множество воинских частей и военно-
учебных заведений.
Кстати, наиболее подробное и интересное
упоминание о Кессених мы встречаем еще в
одной публикации. В февральских номерах
«Русской старины» за 1884 г. был помещен ма-
териал «Школа гвардейских подпрапорщиков
и юнкеров в 1845—1849 гг.» (Воспоминание
одного из воспитанников). Читаем: “Выступа-
ли мы в лагерь обыкновенно под вечер, так как
переход в Петергоф совершался с ночлегом.
Первый привал делался у известного «Красно-
го кабачка», тогда уже увядшего, но все—гаки
хранившего некоторые следы былой славы. Со-
держательницей его в то время состояла некая
г-жа Кессених, гнусной наружности старуха,
в юных летах служившая, как говорили, в
прусских войсках, вроде нашей девицы Дуро-
вой, так по крайней мере, свидетельствовал
висевший в «Красном кабачке» портрет ее,
снятый в молодых летах, на котором она изо-
бражалась в мундире, с тесаком через плечо.
Бранные подвиги сей героини, кажется не за-
писаны на скрижалях истории: знаю я лишь,
что на старости лет она, покинув меч, возлю-
била занятие увеселительными заведениями. В
самом Петербурге содержала танцкласс, а на
петергофской дороге царила в «Красном кабач-
ке»”.
Отметим здесь два существенных момен-
та. Во-первых, военная биография Л.Кессених
подтверждается лицом, которого никак не за-
подозришь в излишних симпатиях к ней —
“подвиги сей героини, кажется, не записаны на
скрижалях истории”. Это, кстати, нуждается в
проверке. Не исключено, что в прусских газе-
тах 1812—1815 гг. имеется упоминание о де-
вице-вахмистре. Во-вторых, любопытна связь
Л.Кессених с «Красным кабачком». Об этом за-
ведении читаем в «Справочной книге для сто-
личных жителей и приезжих»: “«Красный ка-
бачок», небольшой загородный трактир, на 10
версте Петергофской дороги, существующий со
времен Петра и славящийся издавна вафля-
ми. По историческим показаниям 27-го мая
1710 г., Петр с знатными особами и посланни-
ками, выезжал к «Красному кабачку» навстре-
чу князю Меньшикову, торжественно возвра-
щавшемуся в Петербург. В 40-х годах был пе-
риод упадка, но в начале 50-х гг. некая г-жа
Кессених восстановила былую славу трактира
знаменитыми танцевальными вечерами с про-
хладительными напитками”. Любопытно, что
издателем путеводителя был Н.Греч — один
из редакторов «Северной пчелы». И откуда ему
было знать, что не только вафлями просла-
вился «Красный кабачок», а тем, что в нем в
1836 г. встречался А.С.Пушкин и А.А.Дельви-
гом. Пушкин писал жене: “Разве в наше вре-
мя, когда мы били немцев на «Красном кабач-
ке» и нам не доставалось, и немцы получа-
ли тычки, сложа руки”. В 1833 и 1834 гг.
М.Ю.Лермонтов останавливался здесь со шко-
лой гвардейских подпрапорщиков и юнкеров
по пути в летние лагеря. К слову, в упомяну-
той «Справочной книге» упущен из виду один
примечательный факт. В «Красном кабачке» в
напряженный момент своего воцарения прове-
ла одну из ночей императрица Екатерина II,
выступившая из Петербурга с присягнувшими
ей гвардейцами, чтобы низложить своего суп-
руга. Современник оставил воспоминания о
внутреннем убранстве кабачка, о кушаньях,
поданных Екатерине Алексеевне, — изобиль-
ный стол был увенчан паровым ананасом, по-
груженным в медное ведро со взбитыми слив-
ками и украшенным хрустящими вафлями
[выделено мною. — Т.77. ].
Что же касается Л.Кессених, то малове-
роятно, что она владела «Красным кабачком»
.в 1839—1840 гг. Следовательно, встречать
М.Ю.Лермонтова и А.С.Пушкина она не мог-
ла. Но боевое прошлое не давало покоя Луизе,
215
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
Картинка, шитая бисером (работа Луизы Графемус Кессених).
ее тянуло к служивому народу, который при-
вык встречать ее зимою в танцклассе, а с на-
чала июня — в «Красном кабачке» у Петер-
гофской дороги, по которой войска двигались в
летние лагеря. Она была популярна в военной
среде, эта популярность, очевидно, и является
объяснением того, что близко общавшийся с
военными в начале 40-х гг. Некрасов упомя-
нул Кессених в двух стихотворных произведе-
ниях, навсетда увековечив ее имя.
Теперь, котда перед нашими глазами раз-
вернулась почти вся жизнь этой женщины, мне
захотелось пройти, что называется своими но-
гами, по упомянутым в материале местам. Я
побывала в Измайловском саду и притрону-
лись к более позднему деревянному уцелевше-
му зданию, стоявшему на месте танцкласса
Кессених, затем прошлась по переулку, где
стоит здание — бывшая долговая тюрьма, вы-
шли на Фонтанку и направилась на место
«Красного кабачка». Ой не сохранился, но ме-
сто его я уточнила — он находился возле Крас-
ненького кладбища.
Казалось бы на этом можно было бы и за-
кончить изыскания, но не установить место ее
захоронения я просто не могла. В на-
ших семьях долгие годы хранились
исторические реликвии, но уж
слишком много лет прошло, чтобы
они все дожили до наших дней. Так,
навсегда утеряны во время эвакуа-
ции мундир и шпага Луизы Кессе-
них, черепки чашки, на которой она
была изображена в военной форме
при всех регалиях. Погиб портрет,
написанный маслом, но чудом уце-
лел портрет Луизы в пожилом воз-
расте, кстати, сделанный в год ее
смерти. Уцелела картинка, шитая
бисером, и, что самое главное, уце-
лели некоторые документы, которые
нам очень помогли в наших поисках.
Живы и домашние легенды. Со-
гласно одной из них, Луиза, узнав,
что муж ее сражается на фронте, по-
ехала его искать, нашла его умира-
ющим на поле боя, надела его мун-
дир и храбро сражалась с врагом.
Другая легенда гласит [со слов моего
отца. — Т.П. ]: при награждении ге-
роини военными наградами импера-
тор спросил о ее желании, на что она
ответила: “Единственное мое жела-
ние — чтобы меня похоронили над землей”.
Что и было исполнено. Она была захоронена в
цинковом саркофаге, который стоял на боль-
ших лапах. До войны мой отец видел этот сар-
кофаг, о чем мне и рассказывал. При разборе
семейных документов, после смерти моего от-
ца, я обнаружила пачку перевязанных ленточ-
кой бумаг. В ней оказались документы о кре-
щении, свадьбах и похоронах моих предков.
Среди них я нашла похоронное свидетельство
о смерти моего прадеда, Николая Кессениха,
сына Луизы. Документ этот переведен, вот его
содержание:
В глубочайшем благоговении к Богу!
С величайшей тяжестью скорбящего сердца,
сегодня, когда тело моего подававшего надеж-
ды Сына Николауса Генриха, нашедшего
смерть рядом с матерью, моей душевной суп-
ругой Луизой Графемус Кессених, образ кото-
рой я храню в душе, которая умерла 30 ок-
тября 1852 года и получила место упокоения
2 ноября 1852 года.
Волково кладбище. Горячо скорбящий супруг и
отец. С.-Петербург.
216
Там же была обнаружена фотография
Иоганна Кессениха с сыном, по-видимому,
Николаем, моим прадедом, за шахматной до-
ской. Но ставить точку мне показалось рано.
Хотелось довести все до конца и найти место
упокоения Луизы Графемус Кессених. Я от-
правилась в Исторический Архив (ныне
РГИА), где во многом благодаря любезной по-
мощи Пушкинского дома мне удалось решить
эту нелегкую задачу. В Книге записей погре-
бенных лютеранского «Волкова кладбища» я
прочла: “2 ноября 1852 г. в возрасте 66 лет
скончалась Луиза Кессених. Отпевали ее в
церкви Св. Екатерины и захоронили в семей-
ном склепе-часовне. Место это купил ее муж
Иоганн Кессених. Участок 97 — могила 20—25
размером аршин”. Впоследствии там же
были захоронены ее сын Николай и муж
ТЛЕПилецкая
Иоганн Кессених. Поехав с В.А.Кессенихом на
Волкове кладбище, я с огорчением обнаружи-
ла, что могила Луизы не сохранилась. На этом
месте лежит надгробный камень с именами по-
хороненных в XX столетии уважаемых людей.
До сих пор мы надеемся, что нам, потомкам
легендарной женщины-улана, позволят уста-
новить на этом участке (рядом с другими над-
гробиями) камень, который увековечит память
нашей родственницы.
Рассказанная же история свидетельствует
о том, что наши прекрасные женщины храбро
сражались наравне с мужчинами не только в
Отечественную войну 1941—1945 гг. И в дале-
кие, теперь уже легендарные времена были
женщины, чей патриотический дух вел их на
поля сражений, дабы спасти Отечество свое от
грозной опасности.
28—685
Интервью
Донат Константинович Жеребов

Донат Константинович Жеребое
родился в 1916 г. в Уфе. Выпускник Ле-
нинградского Института инженеров
промышленного строительства
(1939). В декабре 1939 г., после преоб-
разования института в Высшее Воен-
но-морское инженерно-строительное
училище, зачислен в кадры Военно-
Морского флота в звании воентехни-
ка 1-го ранга и назначен начальником
лаборатории производства военно-
строительных работ. В декабре 1940
г. ему было присвоено звание военного
инженера 3-го ранга.
Участник войны с Германией.
Полковник с 1949 г. С 1964 г. — в за-
пасе и в отставке. Проживает в
Санкт-Петербурге. Автор более 100
публикаций, посвященных истории Ле-
нинградской битвы 1941—44 гг. Воен-
ный консультант Диорамы «Прорыв
блокады Ленинграда». Соавтор (с
И.Ключниковым) сценария докумен-
тально-публицистического фильма
«Битва за Ленинград» (Лентеле-
фильм, 1994).
«НЧ»: Донат Константинович, как Вы
встретили начало войны?
Д.К.Жеребов: Сразу же после начала
войны я в составе большой группы командиров
нашего училища был отправлен на строитель-
ство Красносельского укрепленного района:
Пулково, Красное Село, Ропша. Возглавлял
все работы военинженер 2-го ранга Белобокое
Афанасий Иванович. Меня, тогда по сути еще
мальчишку, он взял к себе начальником штаба
оборонительных работ. Курсанты и преподава-
тели училища разбивали по составленным схе-
мам будущие огневые точки, противотанковые
рвы, а женщины Ленинграда, строительные
организации, заключенные возводили укреп-
район. Большим минусом того, что мы тогда
делали, являлось то, что для отходящих частей
мы не отрывали траншеи и ходы сообщения.
Это было запрещено перед войной нашими во-
енными наставлениями.
«НЧ»: Почему?
— Считалось, что нельзя давать возмож-
ности для отступления и закапывания в землю.
Полагали, что если боец лег в траншею, то его
из нее в атаку за ухо не поднимешь. И мы не
отрыли ни одной траншеи. Я знаю случай, ког-
218
Донат Константинович Жеребое
да уснувшие ночью красноармейцы обнаружи-
ли утром у себя под боком сидевшую в нами
же отрытом противотанковом рву немецкую
пехоту. И выбить ее оттуда уже было нельзя.
Кстати, одна из причин того, почему немцы
взяли Красное Село, заключалась как раз в
том, что под Красным Селом не были отрыты
траншеи и ходы сообщения. После того, как до
Красносельского Ура “докатились” отступив-
шие военные строители, мы им все сдали и нас
перебросили на Лужский рубеж... В дальней-
щем я служил на Ленинградском, Волховском,
Карельском и 3-м Украинском фронтах.
После войны до 1953 г. преподавал в род-
ном училище на кафедре фортификации, на
кафедре тактики и инженерного обеспечения
боя. В 1953 г. меня назначили заместителем
начальника Пушкинского военно-строитель-
ного технического училища, где проработал 7
лет. Затем уехал под Красноярск, где несколь-
ко лет строил ракетные установки.
«НЧ»: Вы известны своими многочислен-
ными публикациями по истории Ленинград-
ской битвы. Чем Вас привлекла именно эта те-
ма?
— Начнем с того, что вся трагедия войны,
ужасы войны во время самой войны в нас, мо-
лодых тогда людях, оказались приглушены...
Мы очень быстро продвигались по званиям. В
1942 г. я стал капитаном и майором. В 1943 —
подполковником. Будучи майором, я занимал
полковничьи должности, например, должность
начальника штаба инженерных войск 54-ой
армии. Закончил я Ленинградскую битву на-
чальником инженерной разведки Волховского
фронта. Тогда войну мы до конца не воспри-
нимали. Конечно, ужасные картины были...
Именно там я почувствовал тот трупный за-
пах, о котором пишут сейчас, вспоминая о 1-й
мировой войне. Но это все как-то не воспри-
нималось... Шла война, выполнялись опреде-
ленные задачи... Вот только после войны стало
что-то проясняться. Разговаривать-то нельзя
было. Но один на один, один-вдвоем, все же
говорили почему мы так плохо воевали. И как
бы договаривались, если кто доживет до таких
времен, когда можно будет сказать — пусть
скажет. И вот я почти один остался из моих
немногих товарищей, кто дожил до этого вре-
мени.
«НЧ»: С Вашей точки зрения, существует
ли сейчас объективная история Ленинградской
битвы?
— Пока нет. В 1995 г. в Санкт-Петербурге
впервые вышла книга под названием «Ленин-
градская битва 1941—1944». Первая ласточка
на пути создания российской истории Ленинг-
радской битвы 1941—44 гг. Но это лишь сбор-
ник 17-ти ранее опубликованных статей об
этой Битве. В 1994 г. вышла книга «Ленинград
в борьбе. Месяц за месяцем». К сожалению, в
ней была сделана очередная попытка скрыть
существование Ленинградской битвы 1941—
1944 гг.
Этому есть свое объяснение. “Героическая
и драматическая оборона Ленинграда”, о кото-
рой пишут в этой книге авторы, была обороной
А.Жданова, Обкома ВКП(б) и Ленинградского
фронта. А Ленинградская битва велась между
Сталиным и Гитлером. И Жданов, по глупо-
сти, или по другой причине, решил создать
Музей обороны Ленинграда, и в этом музее
Сталин терялся. Я был председателем комис-
сии по приемке помещения от музея для наше-
го училища. Хорошо знаю, какие там экспона-
ты были, экспозиция и т.п.
Ленинградская битва оказалась в забве-
нии, о Волховском фронте вообще ничего нель-
зя было говорить. Когда я в 1964 г. демобили-
зовался, то начал постепенно интересоваться
историей Ленинградской битвы, хотя делал это
очень осторожно...
«НЧ»: Почему сейчас, когда казалось бы
созданы все условия, правду о Ленинградской
битве не говорят?
— А потому что правда очень разная... У
каждого была своя война, у каждого своя судь-
ба, у каждого своя точка зрения. И я только
сейчас, выполняя как бы свой долг перед мои-
ми друзьями, вышел на серьезные и глобаль-
ные вопросы, связанные с историей Ленинград-
ской битвы.
«НЧ»: Какие страницы истории Ленинг-
радской битвы Вы считаете малоизвестными,
драматическими?
— Прежде всего должна быть создана кон-
цепция роли и значения двух основных фрон-
тов, участвовавших в этой битве. В ней участ-
вовало 6 фронтов, но основную роль играли
Ленинградский и Волховский. Битва длилась
1125 суток. Ленинградский фронт из 1125 су-
ток 900 суток находился в окружении. Фронт
был в окружении! Вы где-нибудь встречали та-
кую фразу? Нет. Была блокада, но на самом-
то деле фронт находился в окружении; кольцо
окружения 200 км. Вместе с фронтом в кольцо
28*
219
ИНТЕРВЬЮ
попал Ленинград, Кронштадт, Колпино, Сест-
рорецк, Всеволожский и часть Парголовского
райнов Ленинградской области. А вся заслуга
за победу в Ленинградской битве 27 января
1944 г. в приказе об освобождении Ленинграда
от блокады, подписанным не Сталиным (хотя
Сталин подписывал приказы об освобождении
Мги, Чудово и т.п.), а Ждановым, оказалась
приписана Ленинградскому фронту. Но Ле-
нинград освобождали еще и 2-ой Прибалтий-
ский фронт, и Волховский фронт. Эта фальси-
фикация также не раскрывается. Поэтому пер-
вейшей задачей является задача реабилитации
двух фронтов, выяснения какую роль они сыг-
рали в этой битве.
Волховский фронт создали очень позд-
но — в декабре 1941. Когда его организовыва-
ли, Жданов и Хозин имели свою 54-ую армию
в Приладожье. Мерецков просил: “Дайте мне
эту армию, я буду действовать единым коман-
дованием и едиными силами”. Хозин и Жданов
воспротивились наотрез, заявив, что они 54-ой
армией и армиями, находящимися в окру-
жении, разорвут кольцо.Сталин сказал,что ес-
ли это лучше, пусть будет так. Это оказалось
хуже.
«НЧ»: Как Вы оцениваете персонально во-
енных руководителей Ленинградской битвы?
— Очень тяжелый вопрос. Возьмем, к
примеру, Кирилла Афанасьевича Мерецкова.
Все, кто знал генерала Мерецкова, о нем отзы-
вались очень отрицательно как о полководце.
Мерецков отличился в Испании, затем все-та-
ки его армия прорвала “линию Маннергейма”
в 1940 г. В первый день войны его арестовали,
в конце августа выпустили, бросили на 7-ю и
4-ю армии, затем на Волховский фронт. Ни у
одного из ветеранов Волховского фронта и тех,
с кем я встречался, нет положительной оценки
Мерецкова. Обосновано это тем, что все бое-
вые задачи решались числом, а не уменьем, и
ни одной операции на Волховском фронте им
до конца доведено не было. В том числе и в
1944 г. Хозин еще более отрицательная фигу-
ра. Барин, сибарит... Мне очень близка точка
зрения А.Н.Яковлева, высказанная им, когда
мы с ним беседовали. Она заключалась в том,
что Система не могла породить полководцев,
которые воевали бы так, как надо. Очень слож-
но с оценкой Леонида Александровича Говоро-
ва... Говоров как стратег с задачей не справил-
ся. Он был прекрасным артиллеристом. Он вы-
ступил в декабре 1940 г. на совещании высшего
комсостава по вопросам обороны крупных го-
родов с помощью артиллерии. Что, кстати, ему
довелось использовать при защите Ленинграда.
Но как маршал, как общевойсковой стратег
Говоров не состоялся. Он в феврале 1944 г. по-
просил у Сталина ликвидировать вторично
Волховский фронт, чтобы ему легче было уп-
равлять армиями. И второй раз такое решение
оказалось ошибкой. Он не справился, и мы вы-
пустили армию Линдеманна на позицию «Пан-
тера».
Слишком стремительным был взлет гене-
рал-лейтенанта артиллерии Л.Говорова к мар-
шальскому званию. Вступив в командование
Ленфронтом 9 июня 1942 г., он через шесть ме-
сяцев был произведен в генерал-полковники
(15.01.43), спустя еще 10 месяцев — в генера-
лы армии (18.11.43) и еще через 7 месяцев в
Маршалы Советского Союза (18.06.44).
Это не было случайностью. Сталину нуж-
ны были маршалы. Много маршалов, генера-
лов армии, маршалов родов войск. Нужны для
того, чтобы самому стать Генералиссимусом
Советского Союза.
Я глубоко уважаю Говорова. Все, кто с
ним сталкивались, очень хорошего мнения о
нем, как о человеке. Я глубоко убежден, что
он не добровольно написал 1 июля 1942 г. за-
явление о вступлении в партию. Скорее всего,
ему намекнул Жданов, что беспартийных ко-
мандующих фронтом не бывает. Л.Говоров ко-
нечно же знал о том, что беспартийного за-
местителя командующего Северным фронтом
генерала К.Пядышева посадили еще летом
1941 г. А о Пядышеве прекрасные отзывы. На-
верное, Говоров это все прекрасно понимал,
переживал, и, может быть, в этих коллизиях
кроется еще одна из причин его раннего ухода
из жизни (1897—1955).
«НЧ»: Кого Вы можете положительно оха-
рактеризовать?
— Мне симпатичен командир Ш-й стрел-
ковой дивизии,затем командующий 54-й ар-
мией генерал Сергей Рогинский. Мне с ним
пришлось работать. Но опять же, когда 54-я
армия стала преследовать противника, он тоже
с задачей не справился.
«НЧ»: Пожалуйста, скажите несколько
слов о Любанской операции 1942 г.
— Во-первых, она не должна называться
Любанской. Это одна из мифологем советской
военной истории. Волховский и Ленинградский
фронты начали эту операцию 1942 г. в рамках
220
Донат Константинович Жеребое
общей сталинской наступательной операции от
Ладоги до Черного моря. Директивами этим
двум фронтам ставилась задача: наступать на
Волосово, на Лугу, Новгород. Полностью раз-
громить Линдеманна, полностью его уничто-
жить, если он не будет сдаваться в плен, Ле-
нинград полностью деблокировать и т.п. На-
звания никакого эта операция не имела.
Наступление захлебнулось сразу же, по-
тому что из 4 армий двух фронтов с места
сдвинулась только одна 2-я Ударная. И, про-
рвавшись к Любани, прорвав две оборонитель-
ные полосы противника, своим наступлением
армия дала название всей операции. Приняли
решение — 2-ю Ударную повернуть прямо на
Любань и 54-ю армию с Тосненского направ-
ления развернуть на Любань. Только с 28 фев-
раля 1942 г. эта операция имеет право назы-
ваться Любанской.
«НЧ»: Кто несет ответственность за траге-
дию 2—ой Ударной армии?
Я считаю, что Сталин и Мерецков. Мерец-
ков не имел никакого права, будучи команду-
ющим фронтом и зная в каком состоянии на-
ходится 2-я Ударная армия, вообще отдавать
ей приказы о каком бы то ни было наступле-
нии. В начале операции 2-я Ударная армия по
своему составу равнялась 1 стрелковому кор-
пусу, ничего “ударного” в ней не было. Не
имелось танков, авиации и т.п. И прекрасно
осознавая все эти вещи, Мерецков все^гаки
приступил к выполнению поставленной зада-
чи, хотя наверняка представлял себе, что она
невыполнима. Эта непорядочность, это спасе-
ние своей жизни, обернувшееся гибелью целой
армии. Кстати, той трагедии, которая случи-
лась в дальнейшем, уже после марта 1942 г.
могло и не случиться. Если бы Федюнинский,
командующий 54-й армией и Мерецков, ко-
мандующий Волховским фронтом, действова-
ли не порознь, а совместно. А они совместно
не действовали.
«НЧ»: Почему?
— Когда уже армию развернули на Лю-
бань, Федюнинский еще пытался прорваться к
Тосно... Был такой генерал — П.Егоров, уже
скончавшийся, автор книги «Маршал Мерец-
ков», где он очень хорошо пишет о Мерецкове;
эта работа издана. И у него есть рукопись, не
изданная, находящаяся в моем архиве, — «На
Волховских рубежах». Егоров являлся исто-
риографом Волховского фронта. Он был во 2-й
Ударной армии командиром полка, его ранили,
он пробился из окружения и впоследствии в
штабе Волховского фронта занимался обобще-
нием опыта боевых действий — то есть, фак-
тически, историей всего фронта. В частных бе-
седах Егоров мне прямо говорил: “Более бес-
толкового, чем Мерецков, я не знаю”. И в этих
его словах тоже заключается многое...
«НЧ»: А генерал Власов? Что Вы думаете
по поводу второго командующего 2-й Ударной
армией?
Я, может быть, скажу слова неприятные и
нестандартные для людей моего поколения, да
и для многих сегодня. К генерал-лейтенанту
Власову я, прежде всего, отношусь с большим
уважением. Это мое личное мнение, я ничего
не боюсь и не боюсь говорить такие слова. На-
стало время называть вещи своими именами.
Встретился бы я с Власовым, я бы пожал ему
руку. Почему? Потому что Власов — это круп-
ная фигура, сильная личность, это политиче-
ская фигура, и надо было иметь огромное му-
жество, чтобы сделать тот шаг, который он сде-
лал.
«НЧ»: Не касаясь его действий уже в пле-
ну, как Вы оцениваете деятельность Власова
на посту командующего армией?
— Когда Власов принял армию, а это слу-
чилось в середине апреля 1942 г., то у нас в
штабе фронта, где мне часто приходилось бы-
вать, сразу же пошли разговоры, что Власов
там начал наводить порядок. Но было поздно.
Армию уже к тому времени окончательно за-
губили Мерецков и Клыков — ее командую-
щий.
«НЧ»: Несколько слов о противнике. Как
воевал Вермахт?
— Немцы воевали умнее по одной главной
причине. У нас в боях на Волховском фронте
на 90% в каждой операции, в каждом наступ-
лении участвовали не обученные солдаты, а
пополнение, которое мы получали в неограни-
ченном количестве. Брали очередной призыв,
без учебы, без подготовки, — и гнали. И в пер-
вом же бою 60—80% активных штыков поги-
бали. Вермахт же в 1941—43 гт. под Ленинг-
радом представлял собой кадровую, професси-
ональную армию. Поэтому они, конечно, вое-
вали рациональнее. Кроме того, они сидели на
высотках, а мы не имели права отступить из
болота на следующую высотку. Умнее были их
полевые командиры. Допрашивали пленного:
“Когда Вы видели в последний раз командира
батальона?”. Ответ: “Месяц тому назад он по-
221
ИНТЕРВЬЮ
являлся у нас на переднем крае”. “Командира
роты”? — “Неделю назад”. То есть командиры
батальонов и рот имели прекрасное управле-
ние с помощью вышколенного младшего офи-
церского состава, им не нужно было рисковать
собой. Немцев в численном соотношении го-
раздо меньше было в 1942—1943 гг., чем нас.
И потери соответствующие. На Волховском
фронте они составляли 1:4, 1:5, а в первые дни
конкретных операций 1:10, не в нашу пользу,
конечно.
Особенно велики были потери в сержант-
ском и офицерском составе. Командующий
Волховским фронтом К.Мерецков за 746 су-
ток потерял 965 857 человек. Из них: офице-
ров — 81 665, сержантов — 160 223, солдат —
723 969. Среднесуточные потери Мерецкова
составили: солдат — 960, сержантов — более
210, офицеров — около ПО человек. Всего —
1280.
Кем же воевал Мерецков? Солдатами или
же сержантами и офицерами!?
Арифметика войны... Лишь она дает нам
правильное представление о том, как воевали
тогда советские полководцы. Не случайно, что
мы до сих пор так и не имеем точных данных
о наших потерях.
«НЧ»: Что Вы можете сказать об операци-
ях по прорыву блокады Ленинграда и по пол-
ной деблокаде города?
В январе 1943 г. я сам прошел все эти
6 км с двумя саперными батальонами, разми-
нируя территорию, и все это видел своими гла-
зами. Никакой стратегии в этой операции не
было. Даже спасение Ленинграда и его жите-
лей оказалось весьма относительным. К 18 ян-
варя 1943 г. в городе оставалось 600 000—
650 000 человек. Ладога снабжала их про-
довольствием в достатке, после того, когда из
2 500 000 осталась четверть. «Искра» — это
бестолковая операция, проведенная Г.К.Жуко-
вым. Директиву на прорыв блокады составил
Жуков 8 декабря 1942 года и дал подписать
Сталину. И что? Несмотря на весь созданный
Жуквым огромный перевес, Синявинские вы-
соты ему взять не удалось, до реки Мойки не
дошел, свою собственную директиву не выпол-
нил. Блокада была прорвана на узеньком уча-
стке, где немедленно построили узкоколейную
железную дорогу, которую именовали “доро-
гой смерти”. С Синявинских высот немцы би-
ли прямой наводкой по поездам, идущим по
этой дороге. И Жуков за операцию по прорыву
блокады 18 января 1943 г. получил Маршала.
А 28 января 1943 г. — он, Мерецков, Говоров
и командармы получили ордена Кутузова и
Суворова.
«НЧ»: С Вашей точки зрения, можно ли
было блокаду снять или прорвать в 1941—1942
годах?
— В сентябре 1941 г. такая возможность
существовала. Она связывалась с тем, что 54-я
армия “с колес” из под Гайтолово прорвалась
на 6—8 км, потрепала 8-ю танковую дивизию
Вермахта* есть свидетельство Ф.Гальдера, ко-
торый пишет, что Гитлеру пришлось прини-
мать ряд срочных мер, чтобы как-то стабили-
зировать положение. Немцы считали, что
Шлиссельбург им придется оставить. Маршал
Г.И.Кулик, командовавший армией в этой опе-
рации, здесь совершенно не при чем. Кулик
имел прекрасного начальника штаба, опытного
и толкового генерала Сухомлина. Разрабаты-
вал операцию он. И вторая возможность поя-
вилась в начале 1942 г. 54-ю армию необходи-
мо было передать Волховскому фронту, пустив
его в Приладожье, а 2-ю Ударную армию, ко-
торая в начале января только прибывала, вы-
гружать не в Малой Вишере, а в Волхове и из-
под Гайталово этой армией и бить. Если 2-я
Ударная армия под Мясным Бором прорвалась
на 70—75 км, то здесь-то было всего 12—16
км. Но Жданов воспротивился и этому... Надо
разобраться с версиями Солсбери, который пи-
шет, что Ленинград превратился в разменную
карту в номенклатурной борьбе между Ждано-
вым и Малинковым.
«НЧ»: Что же, с Вашей точки зрения, До-
нат Константинович, необходимо, чтобы мак-
симально приблизиться к правде?
— Искать документы и публиковать их.
Хотя надо учитывать то обстоятельство, что
документам штабов армии и фронта верить не-
обходимо с большой осторожностью. Я прини-
мал участие в составлении отчетов по опера-
ции «Искра», затем Смердынской и Кандалак-
шинской операциям. Мы тогда шутили, что от-
четы составляем не только для историков, а
для старшего начальства и военного прокуро-
ра. Объективную картину можно воссоздать,
если выслушать участников, проработать ар-
хивы и критически проанализировать все
опубликованное на сегодняшний день. Хотя,
подчеркиваю, все участники битвы будут рас-
сказывать разное. Я с волнением прочел в ин-
тервью Й.Хоффманна (№ 1 «Новый Часовой»
— прим.ред.) у что вопрос о причинах массового
222
Донат Константинович Жеребое
героизма ни в нашей армии, ни в Вермахте не
исследовался. Это верно. Шли в бой? Конечно,
шли. А попробуй-ка из окопа не выскочить...
Заградотряды-то стояли. И у нас стояли. У ме-
ня под Вороново находился такой заградотряд.
«НЧ»: Что Вы хотите пожелать нашему
журналу?
— Я хотел бы, чтобы Ваш журнал внес
свою лепту в восстановление правды о Ленин-
градской битве. И чтобы ваши историки обяза-
тельно занялись ею; в первую очередь, я хотел
бы, чтобы именно ваш журнал сформулировал
само понятие Ленинградской битвы. Опреде-
лил ее итоги, потери и жертвы, которые понес-
ли все ее участники, соотнес бы эти потери с
полководческими орденами, генеральскими и
маршальскими званиями, полученными совет-
скими военачальниками в ходе этой битвы.
Российскую историю Ленинградской бит-
вы 1941—44 гг. нужно начинать с создания
Краткой хроники этой битвы. Публикации в
Вашем журнале молодых российских истори-
ков должны способствовать получению ответов
на вопросы: почему Ленинградская битва тя-
нулась Сталиным так долго — 1125 суток? По-
чему в ходе этой битвы только от голода в Ле-
нинграде ушло из жизни от 1,5 до 2,0 млн. жи-
телей, “ненужных для обороны”? Почему в хо-
де этой битвы Ленинградский фронт в течение
900 суток вел бои за Родину, находясь в окру-
жении, а Ленинград был с ним в блокаде? Кто
повинен в тех страданиях, которые пришлось
перенести ленинградцам? Гитлер с его генера-
лами, или и Сталин с его сподвижниками?
«НЧ»: Большое спасибо.
Июнь 1995 года, С-Петербург
РУСС KI И СКАУТЪ
Орган разведческой связи ОРЮР и исторической хроники деятельности
национальных молодежных организаций России и Русского Зарубежья
Ведущий рубрики — инс.Кирилл Александров,
начальник 38-го сводного отряда Генерального штаба
генерал-майора М.Г.Дроздовского
(2-я Санкт-Петербургская дружина «КРЫМЪ» ОРЮР)
Организация Российских Юных Разведчиков
ХРОНИКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Разведческая печать
К началу июня 1995 г. в Севе-
ро-западном отделе ОРЮР выходят
три общеразведческих печатных ор-
гана.
— Информационной листок
Северо-Западного отдела ОРЮР
(2 стр.) Главный редактор — дру-
жинница Марина Александрова. Ли-
сток выходит ежемесячно. Вышли
№№ 1 (февраль), 2 (март), 3 (ап-
рель). Информацию для листка можно переда-
вать по телефону: (812) 105—22—17, Марине
Александровой.
— «ОЛИФАНТ» — бюллетень, который
выпускает Ст.рц. 2 Аня Финоженок с помощью
начальника 2-ой санкт-петербургской дружи-
ны «КРЫМЪ» инс. Юры Звягина (6 стр.). Вы-
шли №№ 1 (март), 2 (апрель). Периодичность
не установлена. Информацию можно переда-
вать по телефону: (812) 261—64—76, Ане Фи-
ноженок. Помимо хроники и официальных из-
вещений, печатаемых в листке СЗО ОРЮР,
«Олифант» с удовольствием печатает стихи,
заметки, объявления и т.п.
— РУССК1Й СКАУТЪ — рубрика в жур-
нале «Новый Часовой», который выходит 2 ра-
за в год. По мере возможности мы будем печа-
тать и статьи разведчиков о лете-95. В № 4
можно присылать фотографии, заметки по ад-
ресу «Нового Часового» (РУССК1Й СКАУТЪ).
Информацию можно передавать по телефону:
(812) 260—61—11, Кириллу Александрову.
Лагеря, походы, биваки
1-я Санкт-Петербургская
дружина «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ»
инс. П.Тищенко
На Масленицу 1995 г. недалеко
от ст.Орехово на Карельском пере-
шейке собрались разведчики и руко-
водители 1-й дружины, 3-й дружи-
ны «Павловск», а также гости из
АСП.
В одно из воскресений марта
ребята из отрядов Св.Ксении Петербуржской и
Иоанна Шанхайского посетили Литургию в
Храме Иконы Смоленской Божьей Матери.
Новички в этот день впервые исповедовались
и причастились Св.Христовых Тайн. В соору-
жении Литургии участвовал Митрополит
Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн.
25—31 марта дружина «Санкт-Петер-
бург» организовала свой весенний лагерь на
Оленьем острове северного плеса Вуоксы. Ко-
личество лагерников — 60 человек из 35-го от-
ряда разведчиц Св. Ксении Петербуржс-
кой, 37-го сводного отряда Белого генерала
М.Д.Скобелева, 39-го сводного отряда Св. Ан-
дрея Первозванного, отряда разведчиков
Иоанна Шанхайского и гостей из Ногинска
(78-ой сводный отряд князя Святослава) пре-
одолели все трудности и с честью провели ла-
герь.
В Страстную неделю ребята отрядов
Св.Ксении Петербуржской и Иоанна Шанхай-
ского освятили купленные на отрядные деньги
куличи и одарили ими бальных двух городских
224
Хроника деятельности
больниц — Мечниковской и Мариинской. Ско-
белевцы работали в Пантелеймоновском со-
боре.
В Георгиевский поход 7—9 мая вышли
звенья 39-го сводного отряда Св. Андрея Пер-
возванного. Отличилось звено «Волк».
6—7 мая на подворье бывшего Торожков-
ского монастыря трудились отряды Св.Ксении
Петербуржской и Св.Иоанна Шанхайского.
2-я Санкт-Петербургская
дружина «КРЫМЪ»
инс.Юрия Звягина
3—4 февраля в пос. Можайское инс. Юрий
Звягин, Ст.рц. 2 Аня Финоженок и инс. Саша
Пашехонов провели 1-й семинар старших раз-
ведчиков. Главная проблема семинара — что
делать в ОРЮР ребятам после 15 лет? Числен-
ность семинара — около 30 человек из дружи-
ны «КРЫМЪ» и дружины «ПАВЛОВСК».
9—11 февраля в пос. Можайское прошел
бивак 38-го сводного отряда генерал-майора
М.Г.Дроздовского. Численность бивака — 25
человек. Дроздовцы занимались разрядами,
играми, спектаклями и, конечно, добрыми де-
лами, помощью ближним. Перетаскали кучу
угля, сбросили снег с крыши магазина и еще
много чего сделали полезного. В биваке прини-
мали участие ребята из Общества Друзей и Ро-
дителей при дружине «КРЫМЪ». Биваком ру-
ководил начальник отряда — инс. Кирилл
Александров.
25—30 марта в пос. Можайское прошел
XI-й лагерь Дроздовского отряда «Перекопъ»,
ставший дружинным лагерем весны 1995 г.
Численность лагеря — около 40 человек. В ла-
гере приняли участие ребята из 18-го сводного
отряда адмирала А.В.Колчака и нового сводно-
го отряда генерал-адъютанта М.В.Алексеева,
которым руководит вит. Максим Королев. На-
чальник лагеря — инс. Юрий Звягин.
14—16 апреля в пос. Можайское 8-й свод-
ной круг витязей и дружинниц провел очеред-
ной семинар для взрослых, интересующихся
работой в ОРЮР и педагогикой. На семинаре
присутствовало 9 человек. Семинаром руково-
дил инс. Юрий Звягин и инс. Кирилл Алексан-
дров. Вопросы, по которым были прочитаны
лекции и проведены дискуссии, — о религиоз-
ном и национальном воспитании, о перспекти-
ве вступления ОРЮР в ВОСД и т.п.
Светлое Христово Воскресение ребята из
Дроздовского и Колчаковского отрядов встре-
тили в храме Св.Благоверного Князя Алексан-
дра Невского (Красное Село).
с 27 апреля по 4 мая вит. Андрей Ниткин
провел лагерь 22-й сводной стаи «Викинги» в
пос. Можайское. 14 волчат и белочек замеча-
тельно справились со всеми возложенными на
них задачами и обязанностями. Затем там же
состоялся короткий бивак Алексеевского отря-
да. В проведении лагеря помогали држ. Вера
Болдырева, нов. Добрякова Оксана и вит. Мак-
сим Королев.
17—19 мая дроздовцы численностью 17
человек отважно совершили марш-бросок без
палаток в район Петеярви на Карельский пе-
решеек. Это был отложенный из-за плохой по-
годы Георгиевский поход. Разведчики спали в
шалашах. Руководили походом инс. Кирилл
Александров и председатель ОДР дружины
«КРЫМЪ» Игорь Быков. По итогам похода
подводились итоги годового звенового соревно-
вания. Лучшим звеном 1994/1995 гг. признано
звено «Ягуаров» Ст. рк. 3 Романенко Кирилла.
Они выиграли звеновой поход по Крыму в
июле 1994 г.
С 25 мая по 5 июня в пос. Можайское со-
стоялся лагерь 22-й стаи «Викингй», которой
руководит вит. Андрей Ниткин. Лагерников
было около 20 человек. Программа лагеря бы-
ла выполнена полностью, несмотря на то, что
сам лагерь буквально накануне оказался на
грани срыва из-за отсутствия финансирова-
ния. Благодаря пожертвованию бывшего рус-
ского разведчика из США А.М.Игнатовича ла-
герь состоялся.
3-я Санкт-Петербургская
дружина «ПАВЛОВСК»
инс. Юрия Дыляева
16 марта дружина «Павловск» встретилась
с одним из старейших русских скаутов 20-х гг.
капитаном дальнего плавания, ученым-метео-
рологом В.И.Чернышом. В конце своего раз-
ведческого пути он стал скаутмастером. “Мы
носили короткие штаны, синие галстуки, ходи-
ли в походы, пели песни и отчаянно дрались”,
— так сказал в своем выступлении бывший
скаутмастер Черныш.
25 марта в штаб-квартире на Петербург-
ской улице в Павловске дружина «Павловск»
провела вечер, посвященный Дню Рождения
Ст. Р. Ск. О.И.Пантюхова. Вечер вела шин.
Таня Дыляева. Звучали стихи и песни под ги-
тару.
26—28 марта в деревне Поги на подворье
Софийского собора прошел весенний лагерь
дружины «Павловск». Численность лагеря —
20 ребят и 2 руководителя. Лагерники помога-
ли собору, но 28 марта ввиду обильного снего-
пада лагерь пришлось закрыть. 1 апреля в бас-
29—685
225
РУССК1Й СКАУТЬ
сейне «Атлантида» разведчики сдавали экза-
мен по плаванию.
11 апреля отряд Цесаревича Алексея дру-
жины принял участие в церемонии, посвящен-
ной Международному Дню освобождения ма-
лолетних узников концлагерей.
В апреле разведчики из 40-го отряда Ге-
нералиссимуса А.В.Суворова инс. Саши Паше-
хонова продолжили свое увлекательное путе-
шествие по Эрмитажу.
В апреле в дружине «Павловск» состоя-
лась игра «В поход за именем звена». Преодо-
лев трудный маршрут, звено бывшего волчон-
ка Юры Никулина получило имя «Бобры».
На Пасху разведчики отряда Цесаревича
Алексея стояли при светильниках в Знамен-
ской церкви Царского Села, помогая ставить
свечки и следя за лампадками.
В начале мая на дворах пенсионеров-ин-
валидов работали ребята из отряда Ст. Р. Ск.
О.И.Пантюхова. На территории мемориала
«Невский пятачок» работали разведчики из от-
ряда Цесаревича Алексея. Они также они бла-
гоустраивали Казанское кладбище, где захоро-
нены люди, не имеющие родственников.
Помимо этих добрых дел, разведчики и
разведчицы дружины «Павловск» в мае рабо-
тали на подворье Софийского собора в деревне
Поги.
4-я Санкт-Петербургская
дружина «ФОРТ СЕРАЯ ЛОШАДЬ»
инс. Сергея Грабова
В апреле разведчики отряда Н.С.Гумиле-
ва и отряда А.Баранова совершили поход на
Бабинское озеро недалеко от Кингисеппа с
целью поиска места для будущего летнего ла-
геря.
Общие мероприятия
С 23 по 31 марта в пос. Сясьстрой прошел
очередной этап КДВ «Братья Костра», посвя-
щенный разведческой теории. Собрались раз-
ведчики со всех уголоков России. Прибыли
инс. Илья Ильин из Москвы, инс. Олег Дени-
сенко из Обнинска, шин. Миша Клейн и Олег
Быстрецких из Екатеринбурга, ребята из
Тольяти, Мурманска и Рыбинска. Общая чис-
ленность — около 60 человек.
С 13 по 16 апреля в Павловске в помеще-
нии воскресной школы при Софийском соборе
Царского Села прошли первые катехизатор-
ские курсы для руководителей ОРЮР. “Без
Православия у России нет будущего” — это
хорошо понимали все курсанты, собравшиеся
в дни Великого Поста. На курсы приехали ре-
бята из дружины «Висагинас» (Литва) во главе
с шин. Сашей Осиповым.
30 апреля, несмотря на холод, дождь, ве-
тер и снег, в Павловске состоялся традицион-
ный парад, посвященный 86-й годовщине ос-
нования российского разведчества. На параде
присутствовал почти весь СЗО ОРЮР, гости из
Шуи, Дзержинска, дружина «Немецкая Сло-
бода» из Федерации Православных Следопы-
тов (Москва), отряд из АСП. После парада в
краеведческом музее Царского Села состоя-
лось открытие выставки, посвященной ОРЮР.
На открытии присутствовал председатель Ко-
митета по делам молодежи мэрии С.-Петер-
бурга г. С.Прущак. На Соборной площади у
православного креста состоялся праздничный
молебен.
Затем, несмотря на ужасные погодные ус-
ловия и температуру ниже 0, более 70 участ-
ников парада до 2 мая принимали участие в
слете на оз. Оредеж, где продемонстрировали
исключительные способности выживания.
22 мая в помещении штаб-квартиры 39-го
сводного отряда Св. Равноапостольного Андрея
Первозванного состоялось очередное заседание
штаба Северо-Западного отдела ОРЮР. При-
сутствовал начальник отдела — инс. Андрей
Клочко. Обсуждались вопросы летних лагерей,
финансирования, уплаты членских взносов,
организации международного лагеря, а также
работы в 1995/1996 учебном году.
Примечания
АСП — Ассоциация скаутов Санкт-Петербурга (Федера-
ция Скаутов России).
ВОДС — Всемирная Организация Скаутского Движения,
инс. — инструктор, руководительский чин ОРЮР.
вит. — витязь л члены ОРЮР после 17 лет,
држ. — дружинницам сознательно посвятившие себя
I дальнейшей работе с ребятами.
нов. — новичок. J
СЗО ОРЮР — Северо-Западный отдел ОРЮР.
Ст.рц.2 — Старшая разведчица 2-го разряда.
Вол.!Бел. — Волчата/Белочки; мальчики и девочки 7—10
лет, объединенные в особую единицу ОРЮР — стаю.
Ст.рк.3 — Старший разведчик 3-го разряда.
Ст.Р.Ск. — Старший Русский Скаут.
шин. — штаб-инструктор, руководительский чин ОРЮР.
КДВ — Курсы для Вожаков Звеньев.
226
Р.В.Полчанинов
Скаутмастер Р.В.Полчанинов
К истории юных разведчиков —
русских скаутов
ВВЕДЕНИЕ
Многие годы в СССР нельзя было объек-
тивно писать о скаутизме, так как он считался
движением буржуазным и враждебным комму-
низму. Информация же о деятельности рус-
ских скаутов-разведчиков за границей вообще
оказалась под полным запретом.
За границей о русском скаутизме можно
было свободно писать и писать что угодно.
Этим пользовались разные историки-любите-
ли. Ссылаясь друг на друга, они наконец так
запутали историю русского скаутизма, что их
“трудами” нельзя пользоваться серьезным ис-
следователям.
Из-за обилия всевозможных мифов, я не
могу здесь вступать в спор с разными дилетан-
тами, но считаю своим долгом предупредить
добросовестных авторов о необходимости осто-
рожного подхода ко всему, что нельзя доказать
первоисточниками или что выглядит не очень
правдоподобно.
ПОТЕШНЫЕ — 1908 г., ЮНЫЕ РАЗВЕДЧИКИ — 1909 г.
Появлению разведчества в России пред-
шествовало создание в Бахмуте (ныне Арте-
мовск, Донецкая область) в 1908 г. А.А.Луцке-
вичем «Первого народного класса военного
строя и гимнастики Его Императорского Высо-
чества Государя Наследника Великого Кня-
зя Алексея Николаевича»1. Император Нико-
лай II дал согласие, чтобы “класс” назывался
именем цесаревича и пригласил мальчиков
(они тогда еще не назывались потешными) на
смотр в Царское Село.
Император Николай II, ознакомившись с
книгой «Scouting for Boys» генерал-лейтенанта
Баден-Пауэлла2, распорядился, чтобы Гене-
ральный штаб перевел и издал эту книгу. Кни-
га была названа «Юный разведчик» и, хотя на
ней была дата 1910 г., она фактически вышла
осенью 1909 г.4
30 апреля 1909 г. Олег Иванович Пантю-
хов собрал в Павловске группу мальчиков, по-
ложив начало Царскосельской дружине юных
разведчиков и вообще русскому скаутскому
движению в России и в Зарубежье.
Никакого бурного роста разведчества в
России после появления книги Баден-Пауэлла
«Юный разведчик» не было. Известно, что раз-
ведческая работа в 1910 г. велась только в Цар-
ском Селе, Петербурге, Москве и Владикавка-
зе5.
22 мая 1910 г. в Царском Селе император
сделал смотр бахмутскому “классу”, как он
сказал 2 января 1911 г. Баден-Пауэллу на
аудиенции, “для поощрения других школ на-
чать скаутскую работу”, и добавил, что “пер-
вая школа, в которой начался скаутизм, была
на юге России”, имея в виду Бахмут.
Император говорил с Баден-Пауэллом
по-английски и решил русское слово “потеш-
ный” перевести как “бойскаут”. О юных раз-
ведчиках в Царском Селе или Петербурге им-
ператор, видимо, еще не знал.
Сразу после аудиенции в Царском Селе
Баден-Пауэлл отбыл в Москву, где в его честь
был устроен обед, вероятно, Захарченко, а
встреча с О.И.Пантюховым и В.Г.Янчевецким
в петербургском отеле была случайной, благо-
даря сообщению в газете о приезде Баден-Па-
уэлла в Россию7.
Император Николай II остался доволен
смотром потешных из Бахмута и распорядился
устроить в 1911 г. всероссийский смотр потеш-
ных. Подготовка смотра была поручена капи-
тану С.И.Назимову (в полковники он произве-
ден в 1911 г.)8. С.И.Назимов побывал во всех
© Р.В.Полчанинов, 1995
29*
227
РУССК1Й СКАУТЬ
концах России, проверяя работу с потешными.
10 августа 1911 г. в Петербург на царский
смотр прибыло несколько тысяч потешных, в
том числе и царскосельские разведчики, кото-
рые были с посохами, треугольными галстука-
ми, в “бурских” шляпах и длинных брюках9.
Император Николай II поблагодарил всех
участников смотра и всех потрудившихся,
включая родителей, но нового смотра потеш-
ным не назначил.
18 июня 1912 г. в Царском Селе был про-
изведен только смотр воспитанников средних
учебных заведений Петербургского учебного
округа, включая соколов и юных разведчи-
ков .
В 1913 г. никакого смотра не состоялось,
а в 1914 г. началась война. В 1912 г. в России
было около 100 000 потешных, в 1913 г. их ос-
тавалось всего около 20 000. К 1914 г. движе-
ние окончательно заглохло11.
В 1911 г. О.И.Пантюхов, В.Г.Янчевецкий
и В.Ф. фон Эксе (потешные) начали хлопоты
о создании «Общества объединения всех отря-
дов юных разведчиков и потешных в Рос-
сии»12, но правительство проект не одобрило,
предпочитая иметь дело не с организацией, а
с движением без единых форм и центра.
Чтобы правильно понять разведческий
дух дореволюционной России, мы не должны
подходить к событиям того времени с сегод-
няшним взглядом на вещи и сегодняшней тер-
минологией. Отряд и дружины того времени
совсем не то же самое, что отряд или дружина
сегодня, и так во всем.
Ценным источником информации являет-
ся для нас журнал «Ученик», который начал
выходить под редакцией В.Г.Янчевецкого (из-
вестного литератора, писавшего под псевдони-
мом «В.Ян») с 4(17) сентября 1910 г. (так было
написано — “4(17)”: одновременно старый и
новый стиль).
В журнале был отдел «Юный разведчик»,
получивший позднее подзаголовок «Вестник
русских разведчиков и потешных». В первые
годы было трудно провести четкую грань меж-
ду, одними и другими.
В «Ученике», например, есть заметка:
«Есть юные разведчики и в Троках», в кото-
рой говорится: “5 декабря по сообщению
“Вил.В.Л.” у местной православной церкви со-
стоялся парад от батальона 11-го пехотного
Уральского полка, причем левее солдат с
ружьями стояла рота “юных разведчиков”, ор-
ганизованная из учеников местного городского
училища. Наверно, это один из первых случа-
ев участия потешных на параде вместе с вой-
сками". Спрашивается — кто же был на пара-
де?13
В письме из Полоцка сообщалось о работе
“легиона юных разведчиков”, где под руковод-
ством офицера человек 50 гимнастов занима-
лось прыганием через снаряды, военным стро-
ем, Сокольской гимнастикой и 2-м разрядом14.
3-го разряда в то время еще не было, а про-
грамма 2-го разряда состояла из следующего:
титул императора, флаг, разведческое обеща-
ние, законы, компас, строй, 4 узла, и “сокра-
щенная сигнализация Морзе”, т.е. буквы: В, 3,
М, С, Т, и Ц, применявшиеся для команд15.
О.И.Пантюхов не только основал первый
отряд юных разведчиков России, но и составил
первое руководство — «Памятку». «Памятка»
состояла из «Предисловия» и «Устава», но не в
современном смысле слова, а в смысле руко-
водства. В нем 100 пунктов.
Пункт 3 дает схему Царскосельской дру-
жины. Сколько в ней “рот” — не сказано, но
в “роте” — 4 “взвода”, а в “взводе” 2—4 звена
по 6—8 человек. Слово — “патруль” или “от-
ряд” в памятке нет16.
В каждом городе существовали свои “ор-
ганизации”, которые одновременно называ-
лись или “дружиной”, или “легионом”, или
“отрядом”.
В Киевском отряде герл-скаутов к концу
1915 г. насчитывалось около 100 человек17, в
деревне Гремихи был отряд в 3 человека, а на
станции Проказна — отряд в 6 человек13.
В «Памятке» О.И.Пантюхова начальник
“роты” назывался “офицером”, “взводный ко-
мандир” — “унтер-офицером” или “инструк-
тором”19.
Звеновая система в нашем понимании не
существовала.
В пункте 5 сказано: “2—3 раза в неделю
по объявленному расписанию разведчики соби-
раются на сборное место для производства об-
щих занятий”.
В пункте 6 сказано: “Занятия производят-
ся фронтом, маршировкой, разведческими иг-
рами, гимнастикой, пением и подготовкой для
действия в поле, глазомерным определением
расстояний, сигнализацией, чтением планов и
карт и проч.”.
Пункт 50 назван «Сведения из Строевого
устава» (строй и команды), а пункт 51 — «Све-
дения из Устава Полевой службы». Оба «Уста-
ва» заимствованы у армии .
228
Р.В.Полчанинов
ВОЕННЫЕ ГОДЫ: 1914—1922 гг.
Все же стараниями О.И.Пантюхова, при
поддержке сочувствующих 8 сентября 1914 г.
был утвержден устав петроградского общества
«Русский скаут» (но не всероссийского). Пред-
седателем общества избрали вице-адмирала
Ивана Федоровича Бострема. Общество стало
готовиться к съезду. «Первый съезд по скаутиз-
му» (официальное название) состоялся в Пет-
рограде 8—12 января 1916 г. (по старому сти-
лю 26—30 декабря 1915 г.). К тому времени
уже велась или начиналась разведческая рабо-
та в 24 городах21, но судя по списку городов,
он не совсем полный. Но даже если прибавить
еще несколько городов, то результаты пер-
вых 7 лет работы надо считать более чем
скромными.
«Первый съезд по скаутизму» внес кое-ка-
кой порядок и принял единые для всех тексты
законов (10 — перевод с английского), ТО
(торжественного обещания), обычаев и запове-
дей разведчиков. Обсуждался вопрос названий
«юный разведчик» или «бойскаут» и было ре-
шено, что можно пользоваться любым назва-
нием22. Ни в России, ни в зарубежье употреб-
ление слова “разведчик” никогда не прекра-
щалось.
Первый съезд имел безусловно всероссий-
ское значение, хотя из 24 “организаций” при-
сутствовало только 4: Царское Село, Петрог-
рад, Москва и Киев.
Если в первые годы (1909—1914 г.) боль-
шинство руководителей было офицерами, то
на съезде из 81 члена съезда только 6 были во-
енными .
Бурный рост разведчества-скаутизма при-
ходится на 1916 г. Те, кто были молоды для
армии, шли в отряды юных разведчиков или
основывали новые. Бурный рост разведчества
связан с подъемом патриотических чувств и
жертвенности так же, как ослабление раз-
ведческой работы бывает сопряжено с упад-
ком интереса к делу от сытой и беспечной жиз-
ни (“ожирение совести”, как говорится в
ОРЮР).
О результатах Второго съезда по скаутиз-
му у нас нет точных данных. Известно, что
вместо 10 законов, переведенных с английско-
го, были приняты 12 законов, составленых рус-
скими руководителями, и было решено, что
скаутмастер (скаутмастер, как тогда говорили)
— звание, а не должность, как было принято
считать в Англии. Можно сказать с уверенно-
стью, что песня Адуева «Будь готов, развед-
чик» не была принята разведческим гимном,
так как в «Спутнике скаута», Петроград, изд.
Березовского (год не указан, но судя по тексту
— 1917 г.), составленном О.И.Пантюховым,
песни Адуева нет, а есть «К новой творческой
работе!» — «Скаутский марш», слова В.С.Пре-
ображенского. Марш начинается словами:
Горит заря свободной жизнью новой...
Скорей к труду! Не надо лишних слов!
Готовы ль мы? Разбиты ли оковы?
О, да! Горит душа, и я готов! Готов!
Этот куплет затем повторялся как припев.
По свидетельству К.А.Алексеева, храбринско-
го руководителя, этот марш исполнялся как
гимн24.
7 ноября 1917 г. большевики захватили
власть, после чего в России началась граждан-
ская война. Часть разведчиков-скаутов оказа-
лась на красной территории, другая — на бе-
лой.
Надо полагать, что симпатии большинства
скаутов были на стороне белых. Во всяком слу-
чае В.А.Кудинов в своей книге «Большие забо-
ты маленьких граждан» (М., 1990 г.) приводит
имена только трех руководителей — О.Тарха-
нова, Н.Максимова и М.Лозинского, перешед-
ших на сторону красных, и добавляет, что
“многие вступили в комсомол, работали в под-
полье против белых”. Эта фраза звучит неубе-
дительно, так как далее он подробно пишет о
широком участии скаутов на стороне белых
(С.7—8).
24 февраля 1918 г. Эстония объявила о
своей национальной независимости. Русские
скаутские отряды оказались первыми русски-
ми отрядами за границей. 18 ноября то же са-
мое сделала Латвия. Появились новые русские
зарубежные скаутские отряды. 1918 г. считает-
ся началом русской скаутской работы в Зару-
бежье.
На съезде руководителей в Новочеркасске
с 29 сентября по 1 октября 1919 г. О.И.Пантю-
хову было присвоено пожизненное звание
Старшего русского скаута (Ст.Р.Ск.)25.
229
РУССК1Й СКАУТЬ
СКАУТИЗМ В РСФСР И СССР В 1918 — 1926 гг.
Вероятно, скауты в России не заметили
или решили игнорировать Октябрьский пере-
ворот. Зимняя работа продолжалась нормаль-
но.
Не заметили скауты в первое время и пе-
рехода на новый стиль. После 31 января
1918 г. наступило не 1, а 14 февраля, но скауты
отпраздновали день Св. Георгия не 6-го мая, а
по привычке устроили парад 23 апреля 1918 г.
Этот парад был для них последним легальным
парадом.
В том же году — 1918 — изд. Березовского
выпустило 4-е издание книги Баден Поуэлла
«Юный разведчик» с предисловием И.Жукова.
Созданный в 1918 г. РКСМ — Российский
коммунистический союз молодежи сразу же
пожелал подчинить себе все существующие
молодежные организации, в том числе и ска-
утские.
Если бы в России была единая скаутская
организация, большевикам было бы легко за-
менить высшее руководство своими людьми,
но в России были сотни независимых друг от
друга отрядов и дружин, и у большевиков не
хватило людей взять их всех под свой конт-
роль. По этой же причине не могли большеви-
ки и запретить сразу все независимые органи-
зации, так как в условиях полного развала
страны надо было какого оградить молодежь
от влияния преступного мира, а это делали
скауты.
Часть скаутских отрядов нашла себе по-
кровителя в лице Всеобуча — Всеобщего воин-
ского обучения. В декабре 1918 г. на 2-м съезде
Всеобуча было решено создать движение
«юков» — юных коммунистов на базе скаут-
ских отрядов. «Юки» или «юк-скауты» были
отрядами, чьи руководители, ради сохранения
внешних скаутских форм, пошли на компро-
мисс с советской властью за счет идеологиче-
ских уступок26.
«Юк-скауты» не стали массовой организа-
цией, а только одним из течений в скаутиз-
ме27. Гораздо было больше всяких независи-
мых организаций — «Братьев костра» и др.
Желание подчинить себе скаутские орга-
низации вызвало враждебность скаутов к
РКСМ (комсомолу).
В октябре 1919 г. на 2-м всероссийском
съезде РКСМ было решено распустить скаут-
ские отряды, но Всеобуч продолжал покрови-
тельствовать «юк-скаутам», и решение оста-
лось пустым словом на бумаге28.
В октябре 1920 г. РКСМ решил развалить
скаутизм изнутри, переманивая к себе скаут-
ских руководителей. Кое-кто перешел, но ска-
утизм уцелел.
В конце 1921 г. Н.К.Крупская опублико-
вала брошюру «РКСМ и бойскаутизм», в кото-
рой советовала комсомольцам создать детскую
организацию, скаутскую по форме, но комму-
нистическую по содержанию.
19 мая 1922 г. на 2-й конференции РКСМ
была создана Пионерская организация. Скаут-
ским руководителям, которые пошли на комп-
ромисс с РКСМ, казалось, что “назвавшись
пионерами”, они смогут сохранить скаутизм.
РКСМ пошел на некоторые уступки, согласив-
шись сохранить девиз — «Будь готов!», треу-
гольный галстук и знак — три языка пламени
(вместо трех лепестков лилии)29.
РКСМ удалось переманить на свою сторо-
ну выдающегося скаутского руководителя Ни-
колая Фатьянова, о котором В.Кудинов писал
в «Романе с барабаном» (М., 1990 г. С.132): “В
начале 1922 г. он голодал, так как был безра-
ботным, и Московский комитет РКСМ взял его
на работу инструктором” (вскоре умер — 5
июня 1922 г.).
Незадолго до смерти, 13 мая он составил
«Декларацию скаутмастеров» с призывом
“объединиться с РКСМ для совместной рабо-
ты”. Под этой декларацией 18 мая подписалось
17 скаутмастеров, 3 потом присоединились, а
2 — сняли свои подписи. 16-летний скаутмас-
тер Сергей Шорыгин поставил условием для
сотрудничества сохранение названия «скаут» и
лилии. Под этим предложением было тоже не-
сколько подписей30.
Это было последний попыткой склонить
скаутмастеров к добровольному сотрудничест-
ву. В самом начале от сотрудничества отказа-
лись и не подписали декларацию В. Попов, ру-
ководители еврейских скаутов при обществе
«Макаби» и некоторые другие31.
ЦК РКСМ относилось с подозрением к
скаутмастерам, перешедшим к пионерам.
Целью РКСМ было полное уничтожение скау-
тизма. “Даже к отрядам «юных пионеров», ко-
торые состояли из старого скаутского состава,
подходили как к скаутским организациям”32.
230
Р.В.Полчанинов
11 января 1923 г. скаутская работа была объ-
явлена нелегальной и начались преследования
скаутов, ушедших в подполье33. Этот день мы
считаем днем запрещения скаутизма в СССР.
Не все скаутские организации послали
своих делегатов на Всероссийское совещание
27 августа 1922 г., не все потом перешли на
нелегальное положение34.
Один секретный комсомольский документ
указывает, что в 1923 г. в подполье в СССР
было 15 000 скаутов35.
НЭП — Новая экономическая политика,
введенная советским правительством в начале
1921 г., как утверждал Ленин, “всерьез и на-
долго”,— была частичным разрешением капи-
тализма и некоторых гражданских свобод.
Скаутским руководителям НЭП давала надеж-
ду, что все “образуется”, что надо только по-
терпеть некоторые “временные трудности” и
что большевики вообще долго не удержатся у
власти. Так что можно понять и тех, кто пошел
на сотрудничество и тех, кто ушел в подполье.
Потом были арестованы и те другие. 1926 г.
считается последним годом подпольной рабо-
ты. Всего было репрессировано около тысячи
человек36.
ОРГАНИЗАЦИЯ РУССКИХ СКАУТОВ ЗА ГРАНИЦЕЙ
До революции отсутствие в России единой
скаутской организации играло отрицательную
роль, но в годы советской власти помогло ска-
утским организациям 9 лет сопротивляться
комсомольскому давлению. За границей же на-
до было сразу объединить всех скаутов, оказав-
шихся в эмиграции. Именно в эмиграции, а не
в странах, граничащих с СССР.
Дело в том, что во всех этих странах рус-
ские люди жили столетиями и после отделения
этих стран от России они сразу же получили
подданство, став меньшинствами. У русских
меньшинств была иная психология, чем у
эмигрантов. Были, конечно, исключения, но
не о них сейчас речь.
Если борьба с денационализацией (асси-
миляцией) была общей проблемой, то вопрос
борьбы с большевизмом больше волновал эмиг-
рацию, чем меньшинства, у которых на первом
плане была борьба за свои культурные права
— в первую очередь — школы.
День русской культуры отмечали и одни
и другие, но День непримиримости к больше-
визму (7 ноября) местные власти меньшинст-
вам отмечать не разрешали.
Русские скауты, принадлежащие к наци-
ональным. меньшинствам, должны были на бо-
лее или менее автономных началах быть чле-
нами местных скаутских организаций.
В таком же положении оказались и рус-
ские скауты имени Духновича на Подкар-
патской Руси (Чехословакия), основанные в
1929 г.
Только Румыния, присоединив к себе Бес-
сарабию, запретила русских скаутов в Киши-
неве37, а Эстония до 1937 г. разрешала своей
русской молодежи состоять в эмигрантских
скаутских организациях с центром в Нью-
Йорке38.
У русских скаутов, принадлежащих к на-
циональным меньшинствам, было желание
иметь связь с русскими скаутами в других
странах, но не организационную (они не име-
ли на то права), а чисто духовную: обмен жур-
налами, дружеская переписка и т.д.
Законы и Торжественное Обещание (ТО)
у этих скаутов были русским переводом мест-
ных законов и ТО. Но в Польше и Прикарпат-
ской Руси местные скауты разрешили русским
скаутам, принадлежащим к национальным
меньшинствам, носить русскую лилию со Св.
Георгием. В Финляндии русские скауты имели
тоже право на особый значок, но они почему-
то решили носить вместо лилии лук со стрелой
(теперь в ОРЮР знак «За верность»).
Русские скауты, принадлежащие нацио-
нальным меньшинствам, признавали Пантю-
хова основателем скаутизма в России и Ст. р.
ск. (Старшим русским скаутом), но не имели
права ему подчиняться. В странах, гранича-
щих с Россией, не было отделов ОРС — Орга-
низации Русских скаутов за границей, но Пан-
тюхов назначил туда своих представителей,
что не противоречило местным законам. Обыч-
но он назначал своим представителем того, кто
представлял русских скаутов перед местным
скаутским начальством.
ВОС — Всероссийская Организация Ска-
утов существовала в Сибири уже в 1918 г.39,
но формально она была учреждена только 20
231
РУССК1Й СКАУТЬ
марта 1919 г. в Челябинске на съезде скаут-
ских руководителей Сибири, Урала и При-
уралья. Главой организации был избран
О.И.Пантюхов, а его заместителем ст.скм.
К.А.Перцов. Ввиду гражданской войны, уч-
реждение «Всероссийской организации» имело
чисто символическое значение40. Созданная
Пантюховым приказом номер 11 от 11 ноября
1920 г., Организация Русских Скаутов за гра-
ницей41 была законной преемственницей Все-
российской Организации Скаутов. Тем же
приказом ГК — Главная квартира Константи-
нопольской организации русских скаутов стала
ГК ОРС за границей. Приказом Ст. р. ск. № 22
от 22 января 1921 г. ГК была упразднена, и
вместо нее 22 марта 1921 г. был создан Совет
по делам русских скаутов в составе О.Пантю-
хова, Н.Неводовского, С.Траилина, Я.Репнин-
ской, А.Дехтерева и Клочко42. Совет долго не
просуществовал из-за разъезда русских из
Турции в 1923 г.
Приехав в конце 1923 г. из Константино-
поля в Нью-Йорк, Пантюхов “как пробу офор-
мить Русский скаутизм за пределами России”
составил «Временный устав» ВНОРС — Все-
российский Национальной Организации Рус-
ских Скаутов и утвердил его приказом № 146
от 23 ноября 1924 г.43
Устав предусматривал “верховный орган
организации” — «Съезд Русских Скаутов» и
«Совет Русских Скаутов» при Ст.р.ск. В при-
мечании к параграфу 12 была предусмотрена
письменная связь. В 1920 и 1930 гг. Совет так
и не был создан и не было ни одного съезда.
ВНОРС стала авторитарной организацией
без выборных должностей. Пантюхов назначал
и смещал начальников отделов, а те, в свою
очередь, — начальников дружин.
Не было отчетности, отделы не платили
членских взносов в центр, не было централь-
ных периодических изданий, ни единых про-
грамм, ни единой терминологии. Например,
девочки до 10—12 лет назвывались «птенчика-
ми», в Югославии — «пчелками», а в Польше
— «белочками». Не было слетов.
Отсутствие центрального органа связи
возмещалось частично беседами Ст.Р.Ск., но-
44
сившими номера приказов .
Подчинение начальников отделов главе
ВНОРС носило добровольный характер. Не
желавшие подчиняться покидали ВНОРС и со-
здавали свои (“параллельные”) организации
скаутского типа.
ВНОРС, вернее ее мужская ветвь, была
членом БСИБ — Бойскаутского Интернацио-
нального Бюро в Лондоне. Полагающийся
членский взнос Пантюхов платил из собствен-
ных денег, несколько понижая численность.
Женские ветви скаутских организаций не
могли быть членами БСИБ, и потому БСИБ
требовало от всех скаутских организаций, в
том числе и от ВНОРС, выделение герл-
скаутов в отдельную, независимую организа-
цию.
БСИБ во внутренние дела скаутских ор-
ганизаций не вмешивалось и на отделении
герл-скаутов от бой-скаутов особенно не на-
стаивало. Пантюхов все же решил в 1929 г. вы-
делить “вожатых (герл-гайд)” в отдельную ор-
ганизацию, назначив Главной руководитель-
ницей свою супругу Нину Михайловну и ут-
вердив для русских гайд особый знак — три
цветка подснежника45.
Для укрепления единства русских скаутов
Ст.Р.Ск. совершил в 1929 г. поездку на Все-
мирный джамбори в Англию, посетив по дороге
русских скаутов во Франции, Югославии,
Польше, Латвии и Эстонии.
С той же целью, по словам А.Шатерника,
он назначил Б.Цыновского заведующим ИЧ —
инструкторской частью и поручил ему соста-
вить проект нового устава организации. Про-
ект был готов в 1933 г., но Пантюхов он не по-
нравился и не был утвержден. Б.Цыновский и
вместе с ним весь Бельгийский отдел покинули
организацию. В 1920-х и 1930-х гг. так обычно
кончались конфликты между скаутскими ру-
ководителями.
САРАЕВЦЫ
Сараевцы — Борис Борисович Мартино,
Ростислав Владимирович Полчанинов, Святос-
лав Владимирович Пелипец и Малик Ибраги-
мович Му лич (местный боснийский мусульма-
нин) и их учителя: Иван Семенович Светов
(Белград), Александр Михайлович Шатерник
232
Р.В.Полчанинов
(София) и Максим Владимирович Агапов-Та-
ганский, — занимают особое место в истории
ОРЮР.
Светов вошел в историю разведчества как
основоположник работы с одиночками. У него
не было семьи, и он свою душу и все свободное
время отдавал работе с детьми. В 1931 г. он об-
ратился через югославский скаутский журнал
«Нови скаут» к русским, состоящим в Союзе
скаутов королевства Югославии, с предложе-
нием вступить в переписку с русскими скаута-
ми.
Сараевцы не были единственными члена-
ми югославских скаутов, но были единствен-
ными откликнувшимися. Так 4 апреля 1931 г.
в Сараеве был основан патруль «Волк».
В 1951 г. ОРЮР отметил 20-летие этого
события выпуском значка, который получили
все одиночки, бывшие в том году в ОРЮР.
Вторым учителем сараевцев был Шатер-
ник, назначенный Пантюховым приказом №
263 от 24 декабря 1933 г. на пост заведующего
ИЧ. Ему же Ст.Р.Ск. поручил составление но-
вого проекта устава. Шатерник был представи-
телем национального течения в русском скау-
тизме. Он предложил новое название — Наци-
ональная английская Организация Русских
Скаутов-разведчиков — НОРС-Р и замену
терминологии на русскую. Шатерника поддер-
живало большинство руководителей в Маньч-
журии и Китае, а в Югославии — сараевцы.
Термин «скаут-разведчик» был придуман в
Харбине. О.И.Пантюхов утвердил 17 августа
1934 г. новый устав и новое название для ор-
ганизации.
Третьим учителем сараевцев был Агапов
— основоположник русской системы руководи-
тельских курсов, которым он дал название-де-
виз — «Будем как солнце!» (сокращенно
БКС), взятый из стихотворения Бальмонта.
БКС давал ответ на вопрос, во имя чего
ведется работа со скаутами, а не только на воп-
рос, как ее надо вести.
В то время как югославские скауты в ос-
нову своих курсов для руководителей положи-
ли русскую систему БКС, русские скауты ее
игнорировали до тех пор, пока к югославам
учиться на БКС курсы не поехали Мартино в
1934 г. и Полчанинов в 1935 г. После этого
они, основываясь на программах БКС, провели
в 1937 г. КДВ — курсы для вожаков и в 1938
г. КДР — курс для руководителей.
Благодаря Светову, Шатернику и Агапову
сараевцы сделали из маленького и не очень ак-
тивного Югославского отдела один из наиболее
крупных, на долю которого легла вся тяжесть
проведения подпольной работы.
До войны в Белградской дружине был от-
ряд скаутов и отряд гайд. Иногда велась работа
с волчатами, иногда появлялся 2-й белград-
ский отряд русских скаутов. Белградские ска-
уты и гайды жили дружно, любили “своих” и
не любили “чужих”. Сараевские скауты были
для белградцев тоже “чужие”.
В 1937 г. в Белград приехало три “сараев-
ца”. Б.Б.Мартино взялся за 2-й белградский
отряд, а Малик Му лич и Святослав Пелипец
основали два новых отряда. “Старые белград-
цы” сразу стали говорить, что в Белграде —
“один белградский отряд и три сараевских”.
Во время войны “старые белградцы” не
принимали участия, по разным причинам, в
подпольной работе. В подполье ушли только
“сараевские” отряды.
Психология “старых белградцев” была и у
скаутских руководителей в Риге. В феврале
1944 г. среди эвакуированных псковичей в Ри-
ге оказались псковские разведчики и разведчи-
цы. В день Св. Георгия рижане отказались при-
гласить их на свой праздник, который отмеча-
ли по старому стилю 23 апреля, и не пришли
к псковичам 6 мая.
ГОДЫ ВОЙНЫ: 1939—1945 гг.
На Подкарпатской Руси 4 декабря 1938 г.
произошел переворот, и к власти пришли ук-
раинские шовинисты, запретившие все русские
организации, в том числе и скаутов. 15 марта
1939 г. на открытии сейма (парламента) они
переименовали страну в Карпатскую Украину,
названную “республикой одного дня”, потому
что в тот же день она была оккупирована вен-
грами. В Венгрии скаутская работа в годы вой-
ны продолжалась, а на Подкарпатской Руси
венгры разрешили работу «Бывшему Центру
Русских Скаутов имени Духновича» («Карпат-
ский голос» 1940 г.).
В Болгарии и Финляндии скаутская рабо-
30-685
233
РУССК1Й СКАУТЪ
та продолжалась до конца войны46, а в Англии
она вскоре после начала войны прекратилась.
В Маньчжурии русские скауты были фор-
мально запрещены в 1942 г., но работа велась
до конца лета 1944 г., и японцы ей не меша-
ли47. В Китае, оккупированном японцами, ра-
бота прекратилась в Пекине вскоре после на-
лета на Перл-Харбор, в Тяньцзине — 1 ноября
1942 г., а в Шанхае — 6 мая 1945 г.48
Первыми начали подпольную работу ска-
уты в Варшаве (весна 1940 г.) под названием
Национальная Организация Русской Молоде-
жи49.
НОРМ — Национальная Организация
Русской Молодежи — была создана нацистами
в Берлине в 1939 г. Начальником был С. фон
Таборицкий, который поручил вести работу
начальнику штаба И.Мелких. Русские скауты
в Литцманштадте (Лодзь) и других городах
Польши, присоединенных к Германии, стали
создавать «НОРМы» для прикрытия скаутской
работы. То же сделали витязи в Праге и Брно.
В 1941 г. из Белграда в Берлин приехал О.По-
ляков и договорился с И.Мелких о подпольной
работе разведчиков-скаутов под названием
«Ушкуйного войска разведчиков»в рамках
«Норм-a». Приказом Ст.р.ск. № 295 от 1 авгу-
ста 1936 г. был назначен новый заведующий
ИЧ — Агапов. Когда в апреле 1941 г. немцы
оккупировали Югославию и запретили скау-
тов, он передал свою должность Б.Б.Мартино.
В годы войны Мартино возглавлял подпольную
скаутскую работу, а Р.В.Полчанинов его одно
время замещал5®.
В начале 1941 г. Пантюхов переименовал
НОРС в ОР — Организацию Разведчиков51.
И.Мелких хотел объединить все организа-
ции Национальной Организации Русской Мо-
лодежи и сделать свой берлинский штаб Цен-
тральным штабом. Таборицкий и «гитлер-
югенд» дали согласие. В это время (март
1942 г.) витязи в Праге и Брно присоединились
к подпольным скаутам (откуда у нас название
и знак для старших). И одни и другие призна-
ли Центральный Штаб, а И.Мелких обещал
покровительство подпольной скаутской работе
внутри НОРМ. Он и нач. витязей др. Н.М.Сер-
геев были приняты в состав ИЧ.
В Германии работа велась непрерывно.
Полчанинов провел подпольный Курс для Во-
жаков (КДВ) в Нидерзаксверфене перед са-
мым приходом американцев. Американцы при-
шли 11 апреля 1945 г., вожаки сразу стали со-
бирать звенья, и 28 апреля, за 10 дней до конца
войны, был уже первый сбор дружины, в мае
парад по случаю дня Св. Георгия52.
Начальник Французского отдела НОРС-Р
В.А.Темномеров и его руководители не вели
подпольной работы. Из-за этого они не смогли
сразу ее начать. Париж был освобожден 24 ав-
густа 1944 г., а они только спустя полтора года,
30 декабря 1945 г., возобновили работу, устро-
ив скаутскую елку (по новому стилю).
4—6 ноября 1945 г. в Мюнхене состоялся
«Съезд руководителей юных разведчиков», на
котором Организация Разведчиков была пере-
именована в Организацию Российских Юных
Разведчиков, а Мартино был избран замести-
телем Ст.р.ск. на Европу.
ОРЮР И НОРС-Р
Темномеров поступил на службу в бежен-
ский отдел Лиги Наций и таким образом смог
помогать русским “перемещенным лицам”
(“ди-пи” — ’Dislaced Persons’) в Германии,
Австрии и Италии.
Перед отъездом в Германию он поручил
вести скаутскую работу во Франции Г.А.Боб-
рову, а в Германии думал найти каких-нибудь
старых скаутов и помочь им начать работу в
лагерях перемещенных лиц.
Опекавшая беженцев организация ЮНР-
РА — United Nations Relief and Rehabilitation
Administration — дала Темномерову адрес
Мартино. Встреча состоялась в декабре 1945 г.
Темномеров был очень удивлен, узнав, что
скаутская работа уже ведется во многих бе-
женских лагерях, что летом были проведены
три скаутских лагеря, что выходит журнал
«Разведчик», что в ноябре был съезд руководи-
телей — первый за всю зарубежную историю,
что организация приняла новое название
ОРЮР, а сам Мартино был избран заместите-
лем Ст.р.ск. на Европу53. Темномеров никак
не мог понять, что это могло быть сделано без
ведома и согласия самого Ст.р.ск. О.И.Пантю-
хова. Новое название ему не понравилось.
234
Р.В.Полчанинов
Темномеров сказал Мартино, что нельзя было
начинать работу и устраивать съезд, не пол-
учив согласия Ст.Р.Ск. Б.Б.Мартино говорил,
что надо было действовать, а Темномеров го-
ворил, что надо было ждать. “Сараевский”
стиль работы Темномерову был незнаком и не-
понятен.
Раньше Темномеров симпатизировал мла-
дороссам, которые были против НТС, и узнав,
что Мартино член НТС, он дал Пантюхову не-
благоприятный отзыв о нем и ОРЮР. По реко-
мендации Темномерова, Пантюхов назначил
начальника Франуцзскогоотдела НОРС-Р
Бобровского своим заместителем на Европу.
Мартино должен был в приказе № 7 § 2 от 21
декабря 1946 г. отказаться от должности заме-
стителя Ст.скм. на Европу и называться Стар-
шим скаутмастером.
Собственно говоря, Мартино уже был
Ст.ск.м., но в ОРЮР в 1945—1946 гг. было три
руководительских звания: “младший скм”,
“скм” и “ст.скм.”. После приказа № 7 звания
были соответственно переименованы в “инс”,
“ски” и “скм”, а звание “Ст.скм.” стало дол-
жностью — один Старший скаутмастер на всю
ОРЮР.
Устав НОРС-Р 1934 г. устарел, и ОРЮР
в 1947 г. выработала «Временное уложение», а
НОРС-Р во Франции — свой новый устав.
Пантюхов временно утвердил оба до тех пор,
пока не будет выработан один общий устав.
Возглавляя одновременно и НОРС-Р и ОРЮР,
он сохранил таким образом единство организа-
ции.
9 мая 1948 г. в ОРЮР было около 800 че-
ловек54, а во Франции менее ста, но Бобров-
ский требовал, чтобы Марокканское предста-
вительство ОРЮР было передано Французско-
му отделу НОРС-Р и чтобы вся ОРЮР подчи-
нялась ему как зам. Ст.р.ск. на Европу. Мар-
тино же требовал подчинения Французского
отдела ГК ОРЮР55.
В это время советская агентура вела яро-
стную компанию против НТС, находя поддер-
жку, по разным причинам, в разных кругах
русской эмиграции. Бобровский стал обвинять
ОРЮР в связях с НТС, не считаясь с тем, ка-
кой вред он этим наносит российскому скау-
тизму.
О.И.Пантюхов, хотя и старался быть ней-
тральным в этом конфликте, все же симпати-
зировал Бобровскому, а не Мартино. Кончи-
лось это тем, что ОРЮР приняла в 1957 г. но-
вый устав, в котором должность Ст.р.ск. была
полностью упразднена.
Б.Б.Мартино умер в 1962 г., а О.И.Пан-
тюхов — в 1973 г. Незадолго до своей смерти
он назначил своим заместителем В.В.Красов-
ского (Калифорния), но после его смерти но-
вым Ст.р.ск. был избран Н.Седляревич (Арген-
тина). Красовский был за объединение с
ОРЮР, а Седляревич — против. Из-за этого в
НОРС (слово разведчик уже было упразднено)
произошел раскол. Группа Красовского присо-
единилась в 1979 г. к ОРЮР. Северо-Амери-
канский отдел (и только он один) принял на-
звание ОРЮР-НОРС. С Седляревичем оста-
лись дружины в Буэнос-Айресе, в Сиднее и
Париже. Позднее в НОРС произошел новый
раскол — Седляревич остался Ст.р.ск. в Буэ-
нос-Айресе, а Сидней и Париж избрали
Ст.р.ск. А.Князева. В ОРЮР тоже произошел
раскол — ГЛукин создал свою ОРЮР в Юж-
ной Америке.
ВОСД, АВоРС и ОРЮР
Перестройка, начатая Горбачевым, не
могла не коснуться пионерской организации.
Все ею были недовольны — и партия, и пионе-
ры. КПСС решила, сохраняя пионерскую ор-
ганизацию, создать еще и свой советский ска-
утизм.
В 1988 г. в февральском номере журнала
для пионерских руководителей «Вожатый» по-
явились две статьи: о “красных скаутах” и
«...А ценное сохраним» и еще 6 декабря в
«Комсомольской правде» — «Мы соскучились
по разнообразию» и «Скауты».
У Полчанинова была и раньше переписка
с СССР, и потому Г.В.Лукьянов дал адреса
двух своих знакомых, которым в начале марта
1989 г. Р.В.Полчанинов послал несколько книг
духовного содержания и краткую информацию
о работе ОРЮР56. Весной 1990 г. начались пер-
вые сборы ребят и родителей в 82-ой школе в
Черноголовке под Москвой57, и через
Г.В.Лукьянова было прислано приглашение
членам ОРЮР в США посетить Черноголовку.
6 июня 1990 г. состоялась встреча местных и
30*
235
РУССК1Й СКАУТЪ
зарубежных членов ОРЮР в Черноголовке58.
11 июня в Павловске был зажжен разведче-
ский костер, в который в знак преемственности
В.Б.Федоров положил обуглившуюся ветку из
прошлогоднего лагерного костра в Новом Пав-
ловске (США)59.
В июле скм. Л.Р.Селинская совместно с
историко-культурным центром «Российское
Зарубежье» устроила ряд выставок в Москве,
на которых много места занимали экспонаты
ОРЮР66.
С 11 по 29 августа в с. Горелец Костром-
ской обл. под руководством скм. Г.Лукьянова
был проведен лагерь «Возрождение». Через не-
сколько дней на ворота лагеря была прибита
дощечка с надписью «ОРЮР». 46 лагерников
(но не все) пожелали вступить в ОРЮР, сдали
III разряд и дали ТО. В знак преемственности
отряду в Черноголовке было передано знамя
отряда св. кн. Александра Невского, основан-
ного в Фюрстенвальде (Германия) в июле
1945 г.61
Статьи на скаутские темы в советской пе-
чати, публиковавшиеся с 1988 г. должны были
подготовить советское общество к возрожде-
нию “скаутинга” в СССР. В то же время ве-
лись закулисные переговоры между руководи-
телями ВЛКСМ — Всесоюзного Ленинского
Коммунистического Союза Молодежи и ВОСД
— Всемирной Организации Скаутского Дви-
жения. Было решено, что руководство КПСС
и правительство СССР обратятся к ВОСД с
просьбой разместить в скаутских лагерях 1235
белорусских детей, пострадавших от черно-
быльской аварии. ВОСД разместила их в 15 ев-
ропейских странах, о чем подробно писалось в
советских газетах62.
Чтобы оформить создание “советского
скаутизма”, в Москве 15—17 ноября 1990 г. со-
стоялся учредительный съезд АВоРС (офици-
альное название) — Ассоциации Возрождения
Российского Скаутизма. На этом съезде нео-
жиданно для устроителей оказались местные
руководители ОРЮР и делегации из США во
главе с скм. Л.Р.Селинской, в которую входи-
ли: О.О.Пантюхов — сын основателя разведче-
ства в России и скм. А.Ф.Захарьин. Местные
комсомольцы и представители ВОСД из Жене-
вы подвергли нападениям представителей
ОРЮР, объявив их самозванцами.
«Комсомольская правда» от 25 ноября
1990 г. закончила статью «Отечество нам Цар-
ское Село» словами: “Пионеры и скауты — два
берега одной реки. И между ними нужно наво-
дить мосты”. Таковы были планы коммуни-
стов, но неудавшийся переворот 19—21 авгу-
ста 1991 г. изменил дальнейший ход событий.
22 августа главари ГКЧП были арестованы, а
Ельцин объявил бело-сине-красный флаг —
флагом России. 26 декабря РСФСР была пере-
именована в РФ — Российскую Федерацию.
Фактически Организация Российских
Юных Разведчиков стала первой организа-
цией, возвратившейся на Родину из Русского
Зарубежья.
Примечания
1 Русские скауты // Сб. Сан-Франциско, 1969. С.24.
2 Титульный лист 1-го издания 1908.
3 Библиография. 1993. No 1. С.86.
4 Пантюхов О.И. Русским скаутам. Белград, 1929. С.17.
5 Разведчики на Кавказе // Ученик. 1910. No 10. С.316.
6 Русские скауты. С.24.
7 Русские скауты. С.27.
8 Юный разведчик // Ученик. 1910. № 13. С.405—406; 1911. № 1. С.567—569.
9 Царское спасибо потешным // Там же. 1911. No 50. С.1159; Фото в архиве автора.
10 Календарь ученика. 1912—1913. С.77.
11 Клименко В. Русское юношество — наша смена / / Часовой. 1960. No 409. С.21.
12 Всероссийский союз разведчике® // Ученик. 1911. No 31. С.901.
13 Юный разведчик // Там же. 1911. № 24. С.717—718.
14 Письмо из Плоюса // Там же. 1911. No 40. С.1032.
15 Пантюхов О.И. Памятка юного разведчика. Царское Село, 1911. С.6—7.
16 Там же. С.5.
17 Скаутизм в России // Труды 1-го съезда по скаутизму 26—29.12.1915 г. в Петрограде. Петроград,
1916; Анохин А.К. Первый Киевский отряд герл-скаутс®. Там же. С.51.
236
Р.В.Полчанинов
18 Государевы потешные люди // Ученик. 1911. No 48. С. 1127—1129.
19 Пантюхов О.И. Указ. соч. С.6.
20 Там же. С.22, 25.
21 Труды 1-го съезда... С.126.
22 Там же. С.94—95, 32—33, 75.
23 Там же. С.128.
24 Письмо Алексеева К. в архиве автора (20.05.1991).
Русские скауты. С.36.
2^ Кудинов В.А. Большие заботы маленьких граждан. М., 1990. С.29.
27 Там же. С.32.
28 Там же.
29 Там же. С.18.
30 Там же. С.22-23.
31 Там же. С.19.
32 Там же. С.39.
33 Там же.
34 Там же. С.35.
35 Крайнов Г. Скауты в России // Отечественная история. 1993 No 5. С.208.
36 Кудряшов Ю. История, теория и практика скаутизма. Архантелых, 1992. С.7.
37 Лейдениус В. Другу ли? // Воскресение 08.1961. № 37. Эслинген. Германия.
38 Русские скауты. С.286.
39 Копия письма Жукова И. на бланке ВОС от 17.02.1918 // Архив автора.
40 Русские скауты. С.107—108.
41 Репнинский Я. Моя работа со скаутами на Босфоре. София, 1923. С.54.
42 Там же. С.80.
43 Пантюхов О.И. Русским скаутам. С.43—44.
44 Там же. С.163—269.
45 Приказ Ст.рхк. No 224 от 26.01.1929 // Русские скауты. С.433—434.
46 Там же. С.250.
47 Там же. С.235.
48 Там же. С.175, 176, 158.
49 Письмо Войцеховского С. от 13.05.1972 // Архив автора.
50 Приказ начальника И.Ч. скм. Б.Б.Мартино № 3 от 11.02.1942.
51 Приказ по отделу НОРС-Р в Центральном и Южном Китае от 6.05.1941 ст. рук. подпоручика
г. Радецкого-Микулича; приказ No 4 и.о. нач-ка И.Ч. скм. Р.Полчанинова.
52 Трибух С. ОРЮР в Менхегофе и окрестных лагерях // Страницы истории ОРЮР. 15.10.1987.
№ 4; Martino В. Russian Jamboree. London, 1950. Р.170.
53 Труды съезда.
54 Monnet J.R. The Least of These // Архив автора.
55 Приказ скм. Б.Б.Мартино No 6, § 4 от 17.10.1946, подписанный в последний раз в качестве
заместителя Ст.р.ск. на Европу.
5^ Истоки возрождения: Интервью с Аристовым В.В. // Вестник Богородского отдела ОРЮР.
25.10.1991. Спецвыпуск Черноголовской газеты.
57 Там же. Хроника скаутской жизни.
58 Сувалова М. Посещение храма Покрова Пресвятой Богородицы, прием в Черноголовке и Костер
в лесу // Вестник руководителя ОРЮР. 07—08.1991. No 381. С.30.
59 Ткачевская Л. Костер за Россию... в России // Там же. С.37—41.
60 Страницы истории Русского Зарубежья // Советская молодежь. (Рига.) 1990. 23 авг. С.З.;
Матюхин П. Легко ли быть русским на чужбине // Голос Родины. 1990. No 3. С.15 и др.
61 Приказ по лагерю от 29.08.1990.
62 Зайкин В. Бойскауты — детям Чернобыля // Известия. 1990. 29 июня; Горбачев М.С. Всемирному
съезду скаутов // Известия. 1990. 24 июля.
237
Для сотрудников архивных учреждений, библиотечных работников, исследователей.
«Именной список русского научного зарубежья»
с указанием архивных дел: по картотекам Российского государственного исторического архива
в Санкт-Петербурге (до 1917 г.) и Государственного архива Российской Федерации в Москве
(1917—1945 гг.); в алфавитном порядке от А до Л; с рубрицированным тематическим указате-
лем. / Автор-составитель Ю.Н.Сухарев, Санкт-Петербург, 1994. 459 с. А-Л: 740 персон.
Ксерокопия авторской рукописи находится:
1) в справочной библиотеке РГИА, Санкт-Петербург,
2) в научной библиотеке Федеральных Архивов, Москва.
К сведению заинтересованных лиц информация о рубриках тематического указателя: астро-
номия; военные науки; евразийские исследования; искусство; историко-генеалогические исследо-
вания; история, культура; карпаторусские исследования; казачество; литературоведение, крити-
ка; математика, прикладные направления математики; медицина, врачевание; науки о земле,
добыча ископаемых, климатология; образование, педагогика; право; природоведение; психология;
сельское хозяйство; социология; техника, теории в технике, промышленность; транспорт; химия;
физика; филология, языкознание; философия; церковь, богословие, наставительное слово, цер-
ковное искусство; археология; экономика.
Информационный бюллетень ЯЛИК
(Язык, Литература, История, Культура)
предполагает опубликовать
серию очерков по истории названий
русских судов и лодок.
Шхуна, бот, шлюп, карбас, шнека.
А какие другие общенародные и
местные названия вы знаете?
Ждем ваших писем по адресу:
199034. Санкт-Петербург,
Университетская наб., 11.
Филологический факультет, ЯЛИК.
ЯЗЫКОВОЙ ЦЕНТР
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА
В СЕРИИ «НАСЛЕДИЕ УЧЕНЫХ»
ИЗДАЕТ СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ:
Максимов Д.Е. Стихи
Пропп В.Я. Русские аграрные праздники
Еремин И.П. Исследования по древнерусской литературе
Васильева-Шведе О.К., Степанов Г.В.
Теоретическая грамматика испанского языка
J99034. Санкт-Петербург, Университетская наб., 11.
Языковой центр филологического факультета СПбГУ.
Тел. (812) 218 97 13; (812) 218 95 33. Факс (812) 233 06 72.
НОВЫЙ ЧАСОВОЙ
Русский военно-исторический журнал
Зав. редакцией Г. И. Чередниченко
Технический редактор Ю. Ю. Таурина
Художник Е, А, Соловьева
Издательская лицензия ЛР № 020351 от 27.12.1991.
Подписано в печать с оригинала-макета 23.07.95. Формат 60x84^/g. Печать офсетная. Усл. печ. л. 27,9.
Тираж 1000 экз. Заказ № 685.
Языковой Центр филологического факультета СПбГУ.
Российская Федерация, 199034, С.-Петербург, Университетская наб., 11.
Отпечатано с рригинала-макета в АООТ «Типография „Правда"». 191126, С.-Петербург,
Социалистическая ул., 14.