детский \
журнал
с пластинками
Зинаида АЛЕКСАНДРОВА
шик
Много звёзд на небе,
много на земле.
Светятся, сияют
звёзды на Кремле,
На пилотке носит звёздочку
солдат,
Звёзды у Героев
на груди блестят.
И, куда б ни мчались
наши поезда,
Смотрит с паровоза
красная звезда.
И у самолётов звёзды на крыле.
Много звёзд на небе,
много на земле... ,
— Уголок?! — закричал Игорь.— Це- простая, а кавалерийская!
лый музей нужен!	«Вот герой! — думал Петя, возвраща-
«Конечно, Игорь может вот так кри-	ясь домой.— А Игорь-то, наверное, сер-
чать, — думал Петя- — У него дедуш-
ка— герой. В прошлом году перед всей
школой выступал. Саблю боевую пока
зывал и папаху, пробитую фашистской
пулей. Голос у дедушки громкий, рас-
катистый. А орденов и медалей сколь-
ко?»»
У Петиного-то дедушки тоже есть на
грады... А незаметный он какой-то, ти-
хий да ласковый. Даже сам варит борщ
и кашу, приговаривая: «Каков дед — та-
ков и обед».
После уроков к Пете подошёл Игорь.
— Послушай, давай для музея я у
твоего дедушки что-нибудь попрошу, а
ты у моего. Так интересней!
Петя покраснел и кивнул.
Дедушка Игоря, Михаил Евстафьевич,
усадил Петю чай пить с вареньем.
Сам достал из пухлого альбома фото-
графию— бойцы в чёрных бурках на
белом заснеженном поле.
«Боевому побратиму»,— прочитал Пе-
тя в уголке фотографии, как раз на
белом поле—поле боя.
— Это Лев Михайлович Доеатор.—
сказал Михаил Евстафьевич.— Герои
Советского Союза. В декабре 1941 года,
командуя гвардейским кавалерийским
корпусом, защищал Москву от фашист-
ских войск. Бесстрашный был коман-
дир и нас учил храбрости. Одно слово,
легендарный человек.
Михаил Евстафьевич обернул береж
HP фотографию бумагой и еще подкову
снял со стены.
дится, что время даром потерял. Но не
всем же дедушкам в героях ходить ».
Тут Петя увидел своего приятеля со
свёртком под мышкой. Игорь осторож
но отогнул краешек газеты, из-под
обёртки показалась большая медная
гильза... Сколько Петя помнил, она все
гда вместо вазочки на шкафу стояла. А
потом купили большую вазу, и гильза
куда-то подевалась. Петя думал — вы-
бросили.
— На свалке, что ли, отыскал?
— Да что ты? Твой дедушка её так
берёг, отдавать не хотел сначала! Это
же гильза от снаряда, которым твой
дедушка по рейхстагу выстрелил. Разве
не знаешь?
— Да так, слышал,— смутился Петя.
— Слышал! А ты хоть знаешь, что
твой дедушка воевал всю Великую Оте-
чественную войну, до самого Берлина
дошёл? Три раза ранен был. Орденом
Славы награждён! А потом участвовал
в параде Победы на Красной площади в
Москве? Ты, видно, и не спрашивал его
никогда о войне?.
«А ведь и правда не спрашивал,— раз
мышлял Петя дорогой.— Тихий у меня
дедушка. Разве подумаешь, что герой?»»
Петя остановился. Осторожно развер
нул фотографию и поглядел на героев-
конников.
«А всё-таки и мой дедушка похож на
легендарного героя»,— подумал Петя и
зашагал веселее.
Пересказал с украинского А.Дмитриев
На Великую Отечественную
войну Яков Аким ушёл в 1942
году, когда ему исполнилось
восемнадцать лет. А первое
его стихотворение я прочёл в
журнале «Пионер» в 1950 го-
ду. С тех пор Яков Аким пишет
стихи, песенки и сказки для
детей.
Он никогда не стал бы
детским писателем, если бы
не носил в детстве красный
галстук, не ходил в походы.
не пел весёлых отрядных
песен.
Я знаю, что к любому сво-
ему произведению поэт отно-
сится как к чему-то личному,
сокровенному. О таком сокро-
венном пишут в письмах к
друзьям. И мне нравится эта
особенность его творчества.
Стихи-письма Якова Акима
получаются правдивыми и
сердечными:
Ты письмо моё получишь
И обрадуешься вдруг:
Жить на свете много лучше,
Если друга вспомнил друг.
Больше всего у Якова Аки-
ма стихов о дружбе!
А ещё он очень любит пере-
водить на русский язык сти-
хотворения своих друзей-
писателей, живущих во мно-
гих республиках нашей стра-
ны и за границей. За эту рабо-
ту поэт награждён Междуна-
родным почётным дипломом
имени великого датского ска-
зочника Ганса Христиана Ан-
дерсена и удостоен премии
Ленинского комсомола Турк-
мении.
Яков Аким—один из луч-
ших советских детских поэтов
фронтового поколения. Я вам
желаю, дорогие ребята, но-
вых стихотворений этого
поэта.
Сергей МИХАЛКОВ
смотри картинку
' Г. ВИЕРУ
Wu/ttftllW
— Птенчики, вы не озябли
голые в гнезде своём?
— Мы укрыты одеялом—
тёплым маминым крылом.
— Ну, а если нету мамы,
если дождь над головой?
— А тогда родная ветка
укрывает нас листвой.
— Если ж мама
не вернётся,
если листья опадут?
— Как так мама
не вернётся?!
Как так листья ппалут?'
Переводы с молдавского и туркменского Я.Акима
Каюм ТАНГРЫКУЛИЕВ
т сш/гашю/
Курочка ряба и жёлтая кошка
Вышли однажды на рынок
с лукошком.
Думали долго, спорили жарко
И накупили знакомым подарков.
Новые им приглянулись калоши:
Будет верблюду подарок хороший!
Вот странно!..
Калоши надеть бы не худо,
Но разве налезут они на верблюда?
Выложив деньги, пятак к пятаку,
Бубен купили в подарок быку.
Вот странно!..
А если бычок удивится
И в бубен с разбегу
ударит копытцем?
Друзья не забыли соседа козла:
Папаху купили ему для тепла.
Вот странно!..
В сарае рогатому зябко,
Но как на рога нахлобучится шапка?
Щенка без подарка оставить
нельзя —
Ручку с пером приглядели друзья.
Вот странно!..
Лохматый не прочь поплясать.
Но писем ещё не умеет писать!
Купить остаётся подарки себе.
Курочка тянется к новой арбе.
А жёлтая кошка —
к граблям деревянным.
За сеном хотят они ехать?
Вот странно!..
Кучу подарков друзья накупили.
А ослику что же? Совсем позабыли!
Вот странно!..
Осла и не вспомнил никто.
Придётся бедняге ходить без пальто!
Анатолий БЛИНОВ
шшш
Магомед ГАЗИЕВ
Татьяна ПОЛЯКОВА
I шммме
Перевёл с аварского
Владимир Орлов
Я халат надену
Белый,
Я теперь—
Известный врач!
Ну-ка, кто там
Самый смелый?
Вытри слёзы
И не плачь!
Ёлка ёжику сказала:
— У тебя иголок мало.
Ты бы занял у меня—
Мы с тобой почти родня!
Коль у вас
Температура —
Вот вам горькая
Микстура!
Три укола—
И готово,
Ты здоров,
И ты здорова!
Если сам я
Заболею,
Я себя не пожалею!
Потому, что я—
Джигит:
Коль болит—
Пускай болит!
Я болезни не боюсь
Без укола обойдусь!
Лют мороз. Метут метели.
Не видать ещё весны.
В январе к нам прилетели
Свиристели-свистуны.
Дружно, бойко засвистели
В роще зимнею порой.
От весёлых свиристелей
Вдруг повеяло весной.
з
ионов •
ЭТОВАМ»
^ТАК МНЕ ЛЕГЧЕ ПРЯТАТЬ*
ОТ ЛИСЫ. А ЗА МОРКОВКУ
СПАСИБО, КОРА мне ужал
КОЛОБОК,ТЬП
МНОГИМ П0МО1
В ЛЕСУ
САДИСЬ НА J
МОИ РОГА J
ЛРОКАЧУ <
ТРУДНО ПРИХОДИТСЯ
ЗИМОЙ В ЛЕСУ
И ПТИЦЕ, И ЗВЕРЮ >
гСПДСИЕ07
ДРУЖИ1ДЕ
ЭТО БУДЕТ
(КСТАТИ
/мой гриб! где он?1
ГДЕ ЖЕ МОЙ ЗИМНИЙ
ЗАПАС1 И НИ ОДНОГО
ОРЕШКА НЕ ОСТАЛОСЬ
Т Я ВАМ МЕД ПРИНЁС I
весной проснётесь-
к; \ ПРИ годится!^
г извинить!
ЧУТЬ НЕ j
НАСТУПИЛ,
НА ВАС. ВАША
ШУРКА СОВЕРШЕННО
[НЕВИДНА НА СНЕСУ
L&KVШДЁ<ГЕ МОРКОВКУ
Стоите !
.НЕ СПОТКНИТЕСЬ.
1 здесь бугором
СПИТ ПОД СНЕГОМ,
ТАК ЕМУ ТЕПЛЕЕ.
lHE БУДЕМ ЕГО ТРЕВОЖИТ!
НЕ ЗАБ'УД ЬТ|
ПОДКОРМИТ
ЛЕСНЫХ
*ЕСЯИ ЛИСА НЕ ПОЙМАЕТ!
МЫШКУ,ОНА С ГОЛОДУ и
>МЕНЯ СЪЕСТ! ппр1/пОг.Р
1уберусъ~ка я поскорее
на ясеня.
И Колооок отправился в лес. прихватив с сооой лыжи и
рюкзак. В рюкзак Колооок положил: ягоды сушеной ряоины.
шиповник орехи, баночку меда
зимы. Каждая косточка в нём болит и
ноет. Залёг на печь и затих.
Целый день старик вслушивался в ме-
тельный вой ветра над избой. Только
закрыл глаза, чтоб уснуть наконец, и тут
словно бегучий огонь между обледенелы-
ми стволами деревьев замелькал. Выка-
6
тился огонь на поле, остановился и прев-
ратился... в остроносую лису: голова, ноги,
пышный хвост. Явь не явь, кино не кино, а
такая прехорошенькая, что захотелось
старику погладить шелковистый загривок
лесной красавицы.
Протянул он руку к лисе, ткнул пальцы в
холодные твёрдые доски потолка. Да нет
её, лисы-то. Показалось, видно. Застонал
старик от досады и снова решил уснуть.
Но разве можно уснуть, если мельтешит
вокруг печки неизвестно откуда взявша-
яся лиса!
Рассердился старик на лису:
— Будь ты неладна!—Для большей
строгости даже пригрозил: — Смотри у ме-
ня! Чтобы через пять минут, пока я на
улицу хожу, и духу твоего здесь не было!
...Едва привык старик к яркому дневно-
му свету на крыльце, а из леса через
поле наискосок — точь-в-точь как в его
снах—уже опять спешила рыжая лиса.
Она плыла-стелилась по глубоким сне-
гам навстречу старику. Дружелюбно, как
обыкновенная дворовая собака, помахи-
вала пушистым хвостом и весело смотре-
ла на него. Но не призрак уже, а насто-
ящая тёплая лиса.
— Чапа! Чапушка! — сказал старик, с
трудом узнавая в вышедшей из леса лиси-
це свою воспитанницу, которую он подо-
брал с полузатопленной коряги на реке.
Лисица в то время уместилась бы на
детской ладони. Прожив в доме старика
почти два года, она неожиданно исчез-
ла— и вот сейчас появилась снова.
— Матушка моя! — обрадовался ста-
рик, когда рыжая подошла под самую его
руку.
Присев на корточки, старик осторожно,
словно боясь обжечься, дотронулся до
густого чистого меха ладонью. Лиса
вздрогнула, напряглась, закрыла глаза.
Затем вдруг отпрыгнула в сторону и метну-
ла на старика пронзительный, полный
дикости и злого огня раскосый взгляд. А
хвост лисы дёргался и метался, как разду-
ваемое ветром пламя огромного жаркого
костра. Но в следующее мгновение она
была опять уже прежняя добродушная
лиса. Её хвост разом утих, зелёные искры
в глазах погасли, а остроносая мордашка
приняла выражение лукавой игривости.
Лиса подпрыгнула мячиком, упала носом в
снег, закопалась почти до кончика хвоста
в сугроб. Затем выпрыгнула оттуда, ещё
раз дурашливо посмотрела на старика,
фыркнула, отряхивая с носа снег, и, не
оглядываясь, помчалась в тёмный лес.
Вернулся старик в дом, прислушался к
себе — не гудят, не ноют его косточки. На
душе спокойно и светло.
Растопил старик печь. Уселся чай пить.
Пьёт, дует на кипяток в блюдце, рыжую
лисицу Чапу, выманившую его с постели на
улицу, добром вспоминает.
Теперь чего не жить старику. Будет
ждать, что весной появится рыжая лисица
Чапа в окружении выводка маленьких,
головастых, с белыми кончиками тощих
хвостов лисят.
Вацлав Чтвртек— любимый писатель детей
Чехословакии. Известен он и советским ребятам,
любителям кино, по мультфильмам о приключениях
двух друзей — Вахмурки и Гржемилека. Прочитайте
и эту небольшую историю, что приключилась
с Вахмуркой и Гржемилеком однажды...
Была необыкновенная снежная зима. Вахмурка и Грже-
милек сидели за столом и ели кашу.
— Я всё время слышу, как в ухе звенит,— сказал
Вахмурка.
— Это ложка звенит о тарелку,—ответил Гржемилек.
Но тут он и сам уловил тоненький мелодичный звон,
поглядел в окно и увидел, как через поляну едут белые
сани, а везёт их белый горностай. В санях, укутанная в
белую шубку, сидит маленькая фея зимы, по-нашему.
Снегурочка.
Горностай подъехал к избушке, фея подвернула шубку,
ступила на снег и постучала в дверь. Вахмурка поспешил
открыть незнакомке дверь.
— Мой горностай потерял подковку и захромал. Вы не
могли бы его подковать?—попросила фея.
— Конечно,—согласился Вахмурка.— В сарае найдутся
молоток и новая подковка... Гржемилек, видишь, какая
беда? Пожалуйста, помоги.
Гржемилек, ни слова не говоря, пошёл в сарай. Малень-
кая фея стояла посреди светёлки, а Вахмурка глядел на
неё, как на картинку.
— Тебе что-нибудь у нас нравится? — вежливо покло-
нился он.
— Всё нравится,— кивнула фея. Голосок у неё был
такой, словно в избушке ломался тонкий хрустальный
лёд.—Но у вас очень жарко.
Добрый Вахмурка взял кружку с водой, поспешил к печке
и залил в ней огонь.
— Благодарю тебя, но всё равно я не могу дышать от
жары,— сказала фея.
Вахмурка побежал к окну и дверям и всё распахнул
настежь.
— Тебе хорошо?—спросил он.
— Я таю, мне душно,— вздохнула фея.
— Просто не знаю, как быть,—опечалился Вахмурка.
— Нет ли в избушке чего-нибудь пушистого и мягко-
го?— спросила фея.
— Перины,— сказал добрый	Вахмурка,— пуховые
подушки.
Он, как заколдованный, смотрел в синие глаза феи.
— Тогда я придумала, что делать,—обрадовалась фея,
взмахнула рукавицей, пух вылетел из перин, мгновенно
становясь облаком снежинок. В светёлке появился боль-
шой снежный сугроб. Вахмурка увяз в снегу по самую
макушку.
— Тебе хорошо?—участливо спросила эта макушка.
— Мне лучше не стало,— грустно пожаловалась
фея.— Тут всё равно жарко. Но теперь я знаю, почему. Ты
виноват, Вахмурка. У тебя слишком горячее сердце!
Она выбежала из дома как раз в ту минуту, когда
хозяйственный Гржемилек успел подковать горностая,
Л. прыгнула в санки, сказав на прощание «спасибо», и
укатила под звон ледяных бубенчиков. Следом за ней
закружилась только белая летучая метель.
Гржемилеку долго пришлось откапывать Вахмурку и
снова топить печку. Сосульки на потолке начали таять.
Вахмурка тоже растаял, и сердце у него билось, как весной.
Будто и правда была весна. Капли, падая, звенели бубен-
Они были синими как глаза маленькой феи.
Пересказал с чешского Юрий Дружков
7
СКАЗКИ - НЕСКАЗКИ
«Сказки-несказки»... Разве так бывает? Давай разбе-
рёмся. Вот сейчас ты пос гавишь пластинку и услышишь,
как жаворонок раз-го-ва-ри-ва-ет с ящерицей. Может так
быть? Нет, конечно, животные разговаривать не умеют.
Это возможно только в сказке, как говорится, «понарош-
ку». А вот то, о чём они говорят,— не сказочные рассужде-
ния, а самая настоящая правда. Ты убедишься в этом,
слушая пластинку.
Читая любую книжку Виталия Валентиновича Бианки,
ты можешь попасть на удивительную сказочную тропу.
Там звери друг с другом разговаривают, муха ищет хвост
для украшения, муравей ездит верхом на жуках, медведь
играет на щепе, как на гармошке...
С помощью всех этих чудес писатель поможет тебе
познакомиться с животными, растениями, явлениями,
которые таит в себе наша природа. Загадок и тайн много
вокруг: в поле, в саду, на речке, в лесу, возле самого
дома. Всё дышит, живёт, растёт, наполнено ароматом,
сияет разноцветными красками, движется... многое непо-
нятно, загадочно. Но вот ты начинаешь читать книжки
В. Бианки и постепенно, от страницы к странице, от сказки
к сказке, понимаешь, что всё имеет своё объяснение: и
повадки зверей, и запах растений, и цвет заката. В любой
сказке ты находишь разгадку или ответ на каждое своё
«почему». Ты находишь ту самую «несказку» — правду, во
имя которой и создавал писатель свои произведения. И
когда ты подрастёшь и сам сможешь прочитать книжки
В. Бианки, ты поймёшь, что любовь к нашей родной
земле—это не что иное, как умение разгадывать её
тайны, умение охранять и беречь её богатства, умение
делиться всем этим со своими друзьями.
Вера ТОЛМАЧЁВА
В. БИАНКИ
«Ну,—думаю,—и тут мой топорёнок ни при
чём. И показывать его не стоит».
> а гада л и мне загадку: «Без рук, без топо-
рёнка построена избёнка». Что такое?
Оказывается, птичье гнездо.
Поглядел я —верно! Вот сорочье гнездо, как
из брёвен, всё из сучьев сложено; пол глиной
вымазан, соломкой устлан; посередине выход;
крыша из веток. Чем не избёнка? А топора
Сорока никогда и в лапках не держала.
Крелко тут пожалел я птицу: трудно, ох как
трудно, поди, им, горемычным, свои жилища
без рук, без топорёнка строить! Стал я думать:
как тут быть, как их горю пособить?
Рук им не приделаешь.
А вот топор... Топорёнок для них достать
можно.
Достал я топорёнок, побежал в сад.
Глядь—Козодой-Полуночник на земле меж-
ду кочек сидит. Я к нему:
— Козодой, Козодой, трудно тебе гнёзда вить
без рук, без топорёнка?
— А я и не вью гнезда! — говорит Козо-
дой.— Глянь, где яйца высиживаю.
Вспорхнул Козодой—а под ним ямка между
кочек. А в ямке два красивых мраморных яичка
лежат.
«Ну,—думаю про себя,— этому ни рук, ни
топорёнка не надо. Сумел и без них устроить-
ся».
Побежал дальше.
Выбежал на речку. Глядь—там по веткам, по
кусточкам Ремез-Синичка скачет, тоненьким
своим носиком с ивы пух собирает.
— На что тебе пух, Ремез?—спрашиваю.
— Гнездо из него делаю,—говорит.—Гнездо
у меня пуховое, мягкое, что твоя варежка.
«Ну,—думаю про себя,—этому топорёнок то-
же ни к чему—пух собирать...»
Побежал дальше.
Прибежал к дому. Глядь—под коньком Ла-
сточка-Касаточка хлопочет—гнёздышко лепит.
Носиком глинку приминает, носиком её на реч-
ке колупает, носиком носит.
Побежал дальше.
Прибежал в рощу. Глядь —там загляденье,
что за гнёздышко! Снаружи всё зелёным мхом
украшено, внутри — как чашечка гладкое.
— Ты как такое себе гнёздышко смасте-
рил?— спрашиваю.— Чем его внутри так хоро-
шо отделал?
— Лапками да носом мастерил,— отвечает
Певчий Дрозд.— Внутри всё цементом обма-
зал — из древесной трухи со слюнкой со своей.
«Ну,—думаю,—опять я не туда попал. Надо
таких искать птиц, что плотничают».
И слышу: «Тук-тук-тук-тук-тук! Ту к-ту к-ту к-
тук!» — из лесу.
Я туда. А там Дятел.
Сидит на берёзе и плотничает, дупло себе
делает—детей выводить.
Я к нему:
— Дятел, Дятел, стой носом тукать! Давно,
поди, голова разболелась. Гляди, какой я тебе
инструмент принёс: настоящий топорёнок!
Поглядел Дятел на топорёнок и говорит:
— Спасибо, только мне твой инструмент ни к
чему. Мне и так плотничать ладно: лапками
держусь, на хвост обопрусь, пополам согнусь,
головой размахнусь — носом ка-ак стукну!
Только щепки летят да труха!
Смутил меня Дятел: птицы-то, видно, все
мастера без топора.
Тут увидел я гнездо Орла. Большущая ку-
ча толстых сучьев на самой высокой сосне в
лесу.
«Вот,—думаю,— кому топор-то нужен: сучья
рубить!»
Подбежал к той сосне, кричу:
— Орёл, Орёл! А я тебе топорёнок принёс!
Разнял Орёл крылья и клекочет:
— Вот спасибо, парнишка! Кинь свой топорё-
нок в кучу. Я сучков на него ещё навалю— проч-
ная будет постройка, доброе гнездо.
9
Как-то раз пошла вместе с Ксеней на
речку дочка её, маленькая Наташка. Пока
Как только встал на реке крепкий лёд, я
прорубил в нём прорубь.
Круглое окно получилось во льду, а
через окно, сквозь лёд, выглядывала чёр-
ная живая вода.
Я ходил к проруби за водой — чай кипя-
тить, баню топить—и следил, чтоб не
зарастала прорубь, расколачивал ледок,
выросший за ночь, открывал живую реч-
ную воду.
Соседка наша Ксения часто ходила к
проруби бельё полоскать, а Орехьевна
ругалась через стекло:
— Ну кто так полощет?’ Тыр-пыр —и в
таз! Нет, не умеют нынешние бабы бельё
полоскать. Ты полощи подольше, не торо-
пись. К 'телевизору-то поспеешь! Вот я
бывало раньше полоскала. Лицо у меня от
мороза красное, руки—синие, а уж бельё-
то—беленькое. А теперь все к телевизору
торопятся. Тыр-пыр — и в таз.
ю
мать полоскала, Наташка стояла в сторон-
ке, а к проруби подходить боялась.
— Подойди, не бойся,—говорила мать.
— Не... не пойду... там кто-то есть.
— Да нету никого... Кто тут есть?
— Не знаю кто. А только вдруг выско-
чит да и утащит под лёд.
Отполоскали соседки свои простыни и
рубашки, пошли домой, и Наташка всё
оглядывалась на прорубь—не вылезет ли
кто.
Я подошёл к проруби поглядеть, чего
она там боялась, не сидит ли вправду
кто-нибудь подо льдом.
Заглянул в чёрную воду и увидел в воде
два тусклых зелёных глаза.
Щука придонная подошла к проруби
подышать зимним звонким свободным воз-
духом.
Иногда бывает—загрустишь чего-то,
запечалишься. Сидишь вялый и скуч-
ный— ничего не видишь, идёшь по лесу и,
как глухой, ничего не слышишь.
А чего мне, собственно, грустить? Ведь я
знаю, как кричит Муравьиный Царь.
И вот однажды,— а дело было раннею
зимой,— вялый и скучный, грустный и пе-
чальный, шёл я по лесу.
«Всё плохо,—думал я.— Жизнь моя ни-
куда не годится. Прямо и не знаю, что
дальше-то делать».
— Клей! — услышал вдруг я.— Клей!
Клей! Клей!
— Клеить? Чего клеить?
— Клей! Клей! Клей! — кричал кто-то за
ёлками пронзительно и резко.
Вдруг я заметил под ёлкою снежный
холмик. Я сразу понял, что это муравейник
под снегом, но в муравейнике зияли отче-
го-то чёрные дыры. Кто-то нарыл в нём
нор.
Я подошёл поближе, наклонился, и тут
из норы высунулся серый длинный нос,
чёрные усики и красная шапка и снова
раздался крик:
— Клей? Клей! Клей!
И, размахивая зелёными крыльями, вы-
летел из муравейника наружу Муравьиный
Царь.
От неожиданности я отпрянул, а Царь
Муравьиный полетел низом между деревь-
ями и кричал:
— Клей! Клей! Клей!
«Тьфу ты пропасть! — думал я, вытирая
пот со лба.— Клей, говорит. А чего клеить-
то? Чего к чему приклеивать? Ну и жизнь!»
Между тем Муравьиный Царь отлетел
недалеко, опустился на землю. Тут был
другой муравейник, в котором тоже черне-
ли норы. Царь нырнул в нору и пропал в
глубине муравейника.
Тут только я понял, кто таков Муравь-
иный Царь. Это был зелёный дятел.
Не всякий видывал зелёного дятла, не в
каждом лесу живут они. Но в том лесу, где
много муравейников, обязательно встре-
тишь зелёного дятла.
Муравьи — любимое блюдо зелёных
дятлов. Зелёные дятлы очень любят му-
равьёв. А муравьи зелёных дятлов терпеть
не могут.
«А мне-то как быть? — думал я.— Я-то
люблю и тех и других! Как быть? Как в
этом во всём разобраться?»
Я пошёл потихоньку домой, и вдогонку
мне кричал Муравьиный Царь:
— Клей! Клей! Клей!
— Ладно,— бормотал я в ответ.— Буду
клеить! Буду! Короче, постараюсь.
и
Село Новоспасское, что на Смоленщине, упоми-
нается в учёных книгах, в путеводителях, в спра-
вочниках. К селу ведут тропинки и асфальтовые
шоссе: по ним мчат автобусы, машины, катят
велосипеды, а то идут и просто пешком — взрос-
лые и дети, группами и в одиночку.
Чем же так привлекает Новоспасское? Чем
знаменито?
Сто восемьдесят лет назад здесь родился и
провёл детство великий русский композитор Миха-
ил Иванович Глинка.
Просторный дом с колоннами, как строили в
старину, с садом и парком. В доме никто не живёт,
но двери его открыты всем. Это теперь музей.
Давайте и мы заглянем сюда.
Парадные комнаты... В одной из них рояль.
В праздники, при съезде гостей, тут давал концер-
ты оркестр крепостных музыкантов. Михаил Ива-
нович Г линка юношей приезжал сюда из Петербур-
га. разучивал с оркестром свои первые сочинения.
Но это было уже много позднее. А тогда, в детские
годы Глинки, полной хозяйкой дома, строгой воспи-
тательницей Миши была его бабке — Фёкла Алек-
сандровна.
В задних комнатушках помещалась девичья.
Сюда любил втайне от бабки забираться Миша
Г линка, чтоб слушать песни, бывальщину да сказ-
ки...
Детские годы Миши Г линки были скорее похожи
на затворничество. Бабка запрещала ему играть с
крестьянскими ребятишками, а уж забавы на воз-
духе— снежные крепости, коньки, катание с
гор — ни-ни! Ребёнок застудится! Может быть, по-
этому мальчик, предоставленный самому себе,
приохотился к рисованию, к чтению.
А сколько наслушался Миша сказок, песен!..
Видимо, запали они в душу мальчика, если потом,
много лет спустя, он воскликнет: «Музыка—душа
моя!»»
Л. ЗАКОШАНСКАЯ
На пластинке две русские народные
песни — «Свадебная» и ^Камаринская»,
которые Михаил Глинка, став композитором,
использовал в своей симфонической фантазии
Камаринская», а также мелодии из первой
русской национальной оперы Глинки
< Иван Сусанин», рассказывающей про подвиг
костромского крестьянина.
смотри картинку
12
13
ОТБОЙНЫЙ
МОЛОТОК
Мчится по рельсам железнодорожный состав. Мелькают по
сторонам леса, поля, озёра. И вдруг—темнота. Это поезд
нырнул в тоннель. Зажглись в вагонах электрические лампоч-
ки, громче застучали на стыках колёса.
Минута, две. иногда больше. И снова за окнами яркое
солнце на ясном небе.
Как же строят, или проходят (так говорят настоящие
горняки), тоннель?
Представь себе целый подземный завод. Такой же широкий
и высокий, как будущий тоннель.
Это проходческий щит.
Впереди у щита специальные ножи из самой прочной стали.
Они рыхлят землю. (Горняки говорят «породу». Ведь им
приходится сражаться и с каменными стенами и с текучими
песками.)
Сзади у щита—машина для монтажа тюбингов, металличе-
ских или железобетонных слегка изогнутых плит. Их свинчи-
вают вместе, чтобы уберечь тоннель от обвала.
Особые домкраты подталкивают щит. Медленно, как ог-
ромная, трудолюбивая черепаха, ползёт он вперед.
Кроме проходческого щита, у тоннелестроителей есть и
другие помощники.
ГИДРОМОНИТОР
14
Видишь странную пушку с коротким стволом? Это гидромо-
нитор. Из ствола под огромным давлением вырывается струя
воды. Она выбивает куски породы разной величины и по
желобам выносит их из забоя. В отбойном молотке горняки
заставили работать сжатый воздух. Та-та-та, та-та-
та — бесконечно строчат мирные землемёты, и послушно
валится вниз на транспортёры отбитая порода. Там, где
бессильными оказываются и проходческие щиты, и гидромо-
ниторы. и отбойные молотки, на помощь горнякам приходит
взрыв. В каменной стене сверлят узкие и глубокие отверстия,
закладывают в них взрывчатку. Взрыв — и на месте непри-
ступной стены лежит груда обломков.	_________
ПРАВИЛА ИГРЫ
Играть надо вдвоём. Вместо фишек возьмите две
разные пуговички и поставьте их на игровое поле.
Одну—слева у первого жёлтого кружочка, дру-
гую— справа. Сделайте такую же вертушку, как
показано на рисунках. Закройте квадратиками из
бумаги все клеточки в тоннеле.
По очереди запускайте вертушку. Какая цифра
на ней выпадет—на столько делений (жёлтые
кружочки и зелёные треугольники) вы и передви-
гайте фишку. Как только вы остановитесь на
любом зелёном треугольнике, снова запускайте
вертушку. Снимите с игрового поля столько квад-
ратиков, какая цифра на вертушке выпадет, и
«вывезите» их из тоннеля.
В обратном направлении передвигаются так же,
как к тоннелю. Сложите квадратики слева и
справа у жёлтых кружочков и отправляйтесь за
новым грузом.
Игра кончается, когда в тоннеле не останется ни
квадратика. Теперь посчитайте свои квад-
У кого их окажется больше, тот и победи-
ВЗРЫВ
15
Сделай маме подарок — ведь скоро
у неё будет праздник.
С помощью кальки переведи
на цветную бумагу детали цветка.
Вырежи их, наклей друг на друга.
А готовый цветок приклей
а плотную бумагу,
редварительно согнутую пополам.
такая самоделка — аккуратная,
красивая — очень её обрадует.
А ещё напиши несколько слов—
тёплых, добрых, таких, чтобы,
читая их, твоя мама улыбалась.
№ 2 (144)
1984
Год основания —1969
ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ ДЕТСКОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
К ЖУРНАЛУ КРУГОЗОР-
й издатель государственный
КОМИТЕТ СССР ПО ТЕЛЕВИДЕНИЮ И
РАДИОВЕЩАНИЮ 1984 г
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ
Художник О. А. Кознов
Технический редан-тор И. А. Кузьмина
На 1-й обложке рисунок
художника В Родионова
слушайте
на пластинках:
Адрес редакции:
113326 Москва ул Пятницкая 25
Звуковые страницы изготовлены Всесоюзной
студией грамзаписи фирмы Мелодия и ГДРЗ
Сдано е набор 02 12 83
Подписано к печати 15.1283
Усл п л. 1.87 Уч.-изд. л 2.60. Усл. кр.-отт 9.83.
Тираж 250000 экз Заказ 1850
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции
типография газеты Правда имени В И Ленина
125865. ГСП. Москва. А-137. ул -Правды 24
Цена 85 копеек.
16
Мы гуляем во дворе — я и мама.	/ Zz /
Идёт снег, и я в новых рукавичках. Сами рукавички коричневые, а на них — синие
ромбики.
Левая рукавичка—аэродром. Сюда приземляются снежинки. Они садятся на синие
ромбики. Снежинок —видимо-невидимо. Поэтому они садятся не только на ромбики. Но
всё равно я за ними слежу. Я — Главный Диспетчер по Прилёту Снежинок.
Мама говорит:
— Ну, что ты стоишь на одном месте? Холодно ведь! Побегай немножко!
А я очень занят. Это мама гуляет, а я — нет. Я — Главный Диспетчер по Прилёту
Снежинок!
смотри картинку