Введение
Глава I. ПОЗИЦИЯ АНТАНТЫ И США В ПЕРИОД ПОЛЬСКО-СОВЕТСКОЙ ВОЙНЫ И ВРАНГЕЛЕВЩИНЫ
2. Советско-польские отношения накануне нападения шляхетской Польши на Советскую Россию
3. Роль Франции, Англии и США в организации и осуществлении нападения панской Польши и Врангеля на Советскую Россию в апреле—ноябре 1920 г
Глава II. ВООРУЖЕННАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ ЯПОНИИ НА РУССКОМ ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
2. Образование Дальневосточной республики
3. Роль США в вооруженной интервенции на Дальнем Востоке
4. Роль Франции и Великобритании в интервенции на Дальнем Востоке
Глава III. АГРЕССИВНАЯ ПОЛИТИКА США В ОТНОШЕНИИ СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1920—1921 гг
Глава IV. ДВЕ ЛИНИИ АНГЛИЙСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ В ВОПРОСЕ О СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1920—1921 гг
Глава V. ВРАЖДЕБНАЯ ПОЗИЦИЯ ФРАНЦУЗСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА В «РУССКОМ ВОПРОСЕ» ОСЕНЬЮ 1920-ВЕСНОЙ 1921 г
Глава VI. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИТАЛИИ, ГЕРМАНИИ И ЧЕХОСЛОВАКИИ ПО ОТНОШЕНИЮ К СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1920—1921 гг
2. Позиция Германии в отношении Советской России
3. Позиция Чехословакии в отношении Советской России
Глава VII. ПРИБАЛТИКА В АНТИСОВЕТСКИХ ПЛАНАХ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО ЛАГЕРЯ В 1920—1921 гг
Глава VIII. НЕУДАЧА ПОПЫТОК ИМПЕРИАЛИСТОВ АНГЛИИ, США И ФРАНЦИИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ СТРАНЫ ВОСТОКА ДЛЯ ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЫ ПРОТИВ СОВЕТСКОЙ РОССИИ
Глава IX. ПОПЫТКИ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО ЛАГЕРЯ УСТРАНИТЬ СОВЕТСКУЮ РОССИЮ ОТ УЧАСТИЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ КОНФЕРЕНЦИЯХ В 1920—1921 гг
2. Аландские острова
3. Вопрос о Шпицбергене
4. Устранение Советской России от участия в Вашингтонской конференции
Глава X. ОБЪЕКТИВНЫЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯВШИЕ НА ТАКТИКУ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ЛАГЕРЯ В ВОПРОСЕ ОБ ОТНОШЕНИИ К СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1920—1921 гг
Содержание
Text
                    Б.Е.ШТЕЙН
„русский
ВОПРОС
в 1920^1921гг.
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

MOCK вл. 1 958


ВВЕДЕНИЕ Во внешней политике империалистических государств
 «русский вопрос» возник с момента победы Великой
 Октябрьской социалистической революции. На создание
 первого в мире социалистического государства импе¬
 риалисты всех стран ответили ожесточенной борьбой с
 целью уничтожения социалистического строя и превраще¬
 ния территории Советской России в колонию империали¬
 стических государств. Методы борьбы, используемые им¬
 периалистами, были многочисленными и разнообразными:
 вооруженная интервенция (в неприкрытой и прикрытой
 формах), политическая и экономическая блокада, отказ
 в юридическом признании, попытки международной ди¬
 скриминации и использование голода 1921 г. для возоб¬
 новления интервенции, предъявление колониальных тре¬
 бований на конференциях в Генуе и Гааге, борьба против
 монополии внешней торговли и другие. Таков краткий
 перечень этих методов и средств с 1917 по 1924 г. Период с 1924 по 1930 г. характеризовался попытками
 создания в лице Германии плацдарма вооруженной борь¬
 бы против СССР и орудия экономической эксплуатации
 Советского государства, многочисленными усилиями по
 сколачиванию единого капиталистического антисоветского
 фронта, разрывом Англией 'Политических и экономических
 отношений с СССР с целью возобновления общеимпе¬
 риалистической вооруженной интервенции. В последующие годы имели место систематические по¬
 литические антисоветские кампании вроде «крестового
похода», кампании против «советского демпинга» и «при¬
 нудительного труда», многочисленные диверсии, воору¬
 женные вылазки на отдельных участках советской грани¬
 цы, ставка на остатки враждебных классов и разбитых по¬
 литических группировок, поддержка германского фашиз¬
 ма и японского империализма, систематические попытки
 «канализации» германской агрессии на Восток, борьба
 против системы коллективной безопасности, политика «не¬
 вмешательства» и ее кульминационный пункт — мюнхен¬
 ский сговор, и, наконец, попытки превратить войну между
 гитлеровской Германией и западными державами в об-
 щеимпериалистическую антисоветскую войну. Так выгля¬
 дела «русская политика» империалистического лагеря в
 период кануна второй мировой войны; во время войны —
 коварные попытки заключения сепаратного мира против
 социалистического государства. После- войны — ремилита¬
 ризация Германии и Японии, создание агрессивных бло¬
 ков, сепаратный «мирный» договор с Японией, раскол
 Германии, парижские соглашения, агрессивная война в
 Корее и т. д. Таковы вкратце разнообразные методы, которые приме¬
 нял в борьбе против СССР международный империализм
 в течение четырех десятков лет, истекших с момента со¬
 здания Советского социалистического государства. Имен¬
 но это и составляет реальное содержание империалисти¬
 ческой политики, скрывавшейся под рубрикой «русский
 вопрос» в протоколах различных международных конфе¬
 ренций, в буржуазной исторической литературе. Автор ставит своей задачей изучение «русского вопро¬
 са» как истории внешней политики империализма, на¬
 правленной на борьбу против первого в мире социалисти¬
 ческого государства. Само собой разумеется, что внешняя
 политика империализма, направленная против социали¬
 стического государства, не может быть исследована без
 параллельного изучения внешней политики Советского
 государства, отражающего все попытки международного
 империализма уничтожить советский строй и превратить
 нашу страну в колонию иностранного капитала. В первой
 книге, посвященной этой теме1, был исследован «русский
 вопрос» периода 1919—1920 гг. 1 См. Б. Е. Штейн, «Русский вопрос» на Парижской мирной
 конференции (1919—1920), Госполитиздат, 1949. 4
Настоящее исследование посвящено новому этапу в
 истории «русского вопроса», этапу, охватывающему период
 между Парижской мирной и Генуэзской конференциями. Парижская мирная конференция своим решением (на
 последнем ее заседании) от 16 января 1920 г. оказалась
 вынужденной констатировать провал вооруженной интер¬
 венции (как неприкрытой, так и прикрытой). Эта кон¬
 статация выразилась в решении об отмене блокады Со¬
 ветской России и «восстановлении некоторых торговых от¬
 ношений с русским народом». Однако решение о снятии
 блокады и восстановлении торговли отнюдь не означало,
 что руководители империалистического мира ставили
 крест на методе вооруженной интервенции и отказывались
 от ее применения. Военный разгром интервенции и снятие блокады не
 означали, что Советское государство полностью покончи¬
 ло с интервентами и гражданской войной. Еще остава¬
 лась опасность нападения со стороны шляхетской Поль¬
 ши. Не были окончательно изгнаны интервенты с Даль¬
 него Востока, из Закавказья и Крыма. Тем не менее совершенно очевидно, что разгром основ¬
 ных вооруженных сил интервенции (Деникина и Колча¬
 ка) означал серьезную неудачу вооруженной интервенции
 и именно констатация этой неудачи отразилась в резолю¬
 ции верховного совета союзников от 16 января 1920 г. Эта
 резолюция отражала начало нового периода — перехода
 от открытой войны между капиталистическим окруже¬
 нием и Советской республикой к относительному миру ме¬
 жду ними. Переходный характер этого периода сказался,
 во-первых, в том, что во взаимоотношениях сторон (им¬
 периалистических государств и Советской республики)
 взаимно переплетаются военные и мирные элементы. В самом деле, 7 месяцев (апрель—ноябрь 1920 г.) па¬
 дают на военные действия (польско-советская война и
 действия против Врангеля) и четыре месяца (январь —
 апрель 1920 г.) приходятся на мирную передышку, в те¬
 чение которой Советское правительство взяло курс на
 мирное строительство. В ноябре 1920 г., т. е. после раз¬
 грома третьего похода Антанты, начинается вторая часть
 переходного периода, которая в отличие от первой части
 характеризуется большим преобладанием мирных элемен¬
 тов. Однако необходимо отметить, что резкого разграни¬
 чения (по времени) между военными и мирными элемен- • 5
тами во взаимоотношении сторон в переходный период не
 было. В самом деле, в период апрель—ноябрь 1920 г.
 происходили не только военные действия между Советской
 Россией и Польшей, с одной стороны, Советской Россией
 и Врангелем — с другой, но и продолжались переговоры
 в Лондоне о заключении полуполитического, полуторгово-
 го договора с Англией, шли переговоры и были подписа¬
 ны мирные договоры с Латвией, Литвой и Финляндией.
 Таким образом, военные отношения, имевшие место в этот
 период между Советской Россией и Антантой, сопрово¬
 ждались в известной мере параллельными элементами
 мирных отношений. Такое же смешение, но только в иной пропорции, воен¬
 ных и мирных элементов имело место в течение второй
 части переходного периода (с ноября 1920 г.). В эту вто¬
 рую часть переходного периода (после разгрома третьего
 похода Антанты) преобладающей является «мирная так¬
 тика» капиталистического окружения. Однако и в этот пе¬
 риод имеется ряд элементов чисто военной тактики (не¬
 прерывные военные диверсии со стороны панской Поль¬
 ши, мятеж в Кронштадте, организованный с помощью
 агентов Антанты, военные действия на Дальнем Востоке). Таким образом, и в этот период было налицо парал¬
 лельное сосуществование военных и мирных элементов,
 с тем, о]днако, различием, что мирные элементы являлись
 преобладающим содержанием второй части переходного
 периода (в отличие от первой части). И именно это об¬
 стоятельство позволяет устанавливать известное отличие
 второй части переходного периода от первой. Смешение военных и мирных элементов тактики импе¬
 риалистических государств по отношению к Советской
 России является не единственным отличием переходного
 периода. Вторым и очень существенным отличием этого
 периода является «известное равновесие сил» (курсив
 наш. — Б. Ш.) между капиталистическим миром и социа¬
 листическим государством, о котором говорил В. И. Ленин
 в своем выступлении на заседании III конгресса Комму¬
 нистического Интернационала в 1921 г. «...Я думаю,— констатировал В. И. Ленин,— что в ме¬
 ждународном положении нашей республики политически
 приходится считаться с тем фактом, что теперь бесспорно
 наступило известное равновесие сил, которые вели между
 собой открытую борьбу, с оружием в руках, за господство
 того или другого руководящего класса,— равновесие ме¬ 6
жду буржуазным обществом, международной буржуазией
 в целом, с одной стороны, и Советской Россией—с дру¬
 гой... Только в отношении этой военной борьбы я утвер¬
 ждаю, что наступило известное равновесие в международ¬
 ном положении. Конечно, необходимо подчеркнуть, что
 речь идет лишь только об относительном равновесии, о весьма неустойчивом равновесии... За последние годы
 мы видели прямую борьбу международной буржуазии
 против первой пролетарской республики. Эта борьба была
 в центре всего мирового политического положения... По¬
 скольку попытка международной буржуазии удушить на¬
 шу республику не удалась, постольку наступило равнове¬
 сие— разумеется, весьма неустойчивое»1. В. И. Ленин неоднократно предупреждал о «неустой¬
 чивости» этого «равновесия» и о попытках буржуазии (ко¬
 торые будут продолжаться) нарушить его в свою пользу. И. В. Сталин, выступая на III конгрессе Коминтерна,
 отмечал тот факт, что международная буржуазия, опра¬
 вившись после революционных ударов послевоенного пе¬
 риода и искусно использовав промышленный кризис, пе¬
 решла в наступление против рабочих в. своих' странах.
 Одновременно международная буржуазия понимала, что
 наступление против рабочего класса в капиталистических
 странах не может увенчаться решительным успехом без
 наступления на социалистическую республику. «Отсюда,—
 делал вывод И. В. Сталин,— всё усиливающаяся работа
 буржуазии по подготовке нового наступления на Россию,
 более сложного и основательного, чем все предыдущие
 наступления» 2. Указывая на подготовку империалистической буржуа¬
 зией нового наступления на Советскую республику,
 И. В. Сталин одновременно давал анализ формы этого
 наступления. Этой формой являлось «сочетание борьбы
 экономической с борьбой военной, соединение штурма
 изнутри со штурмом извне...» 3 Развитие событий в течение переходного периода во
 взаимоотношениях между капиталистическим окружением
 и Советской республикой подтвердило этот анализ. После всего оказанного можно подытожить характер¬
 ные черты изучаемого в данном исследовании перио¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 454—455. 2 И. В. Сталин, Соч., т. 5, стр. 119. 3 Там же, стр. 120. 7
да взаимоотношений между странами капитализма и Со¬
 ветским государством. Эти черты характеризовались:
 1) как сменой, так иногда и одновременным наличием
 мирных и военных отношений, 2) некоторым, но весьма
 неустойчивым равновесием сил между капиталистическим
 окружением и Советской республикой, 3) подготовкой
 международной буржуазией нового наступления на Со¬
 ветскую Россию, наступления, сочетавшего в себе борьбу
 экономическую и борьбу военную. Эти черты были присущи взаимоотношениям капита¬
 листических стран в целом с Советской республикой в пе¬
 риод 1920—1922 гг. Однако не следует забывать, что
 капиталистический мир как в изучаемый нами период,
 так и во всякий иной период своего существования, не
 представляет собой монолитного целого. Наоборот, как из¬
 вестно, он раздирается внутренними противоречиями и
 борьбой между отдельными империалистическими хищни¬
 ками. Совершенно очевидно, что и политика капиталисти¬
 ческого мира в отношении Советской республики не мо¬
 жет быть (и не является в действительности) одинаковой
 у различных буржуазных государств. Противоречия меж¬
 ду социалистическим государством и лагерем империа¬
 лизма в целом порождали общую стратегическую линию
 капиталистического окружения, ставившую перед собою
 задачу — уничтожить Советскую власть (социалистиче¬
 скую систему народного хозяйства), реставрировать капи¬
 тализм на советской территории и превратить Советскую
 Россию в колониальный придаток капиталистических го¬
 сударств. Однако параллельно с этим основным противо¬
 речием — между Советской республикой и капиталисти¬
 ческим миром в целом — существовали и развивались
 другие противоречия — внутри капиталистического ми¬
 ра — между отдельными империалистическими держава¬
 ми (США, Великобританией, Францией, Японией и др.).
 Эти противоречия, как и ряд других объективных факто¬
 ров, влияли на политику отдельных капиталистических
 стран, создавали различные тактические линии их поли¬
 тики по отношению к Советской России, различные приемы
 и методы этой политики, при сохранении общей стратеги¬
 ческой цели. Бывали моменты, когда тактические разно¬
 гласия создавали ложную картину наличия принципиаль¬
 ных расхождений внутри лагеря капитализма по отноше¬
 нию к Советскому государству. Иногда в буржуазной 8
исторической литературе можно встретить утверждение,
 что, например, Англия, подписавшая 16 марта 1921 г.
 полуполитическое, полуторговое соглашение с Советской
 Россией и признавшая Советское правительство де-фак¬
 то, вела иную политику, нежели Франция или США,
 упорно отказывавшиеся от подобных соглашений *. Меж¬
 ду тем в действительности речь шла о разных тактиче¬
 ских методах при единстве общей стратегической цели.
 Наконец, при анализе внешней политики империалисти¬
 ческого лагеря (и отдельных его участников) по отно¬
 шению к социалистическому государству нельзя не учи¬
 тывать наличия тактических разногласий между отдель¬
 ными группами буржуазии каждого из капиталистических
 государств. Разногласия между отдельными группами буржуазии
 и различными политическими партиями играли и играют
 весьма важную роль при определении политической линии
 того или иного капиталистического государства по отно¬
 шению к Советскому государству. Наличие таких разно¬
 гласий отметил В. И. Ленин в своем известном пись¬
 ме к рабочим Европы и Америки от 21 января 1919 г.
 Он указал на наличие двух тактических линий в среде
 буржуазии. Одна часть буржуазии стояла за отказ от во¬
 оруженной интервенции, в то время как другая часть
 той же буржуазии стояла за продолжение вооруженной
 интервенции, блокады и т. д.2 Именно эти разногласия в
 тактике и вызывали некоторые «колебания» в политике
 государств Антанты, о которых писал В. И. Ленин. В 1919 г. эти разногласия после некоторой борьбы между
 двумя тактическими линиями привели к победе той части
 буржуазии, которая стояла за продолжение вооруженной
 интервенции. Однако сами разногласия отнюдь не исчез¬
 ли. Наоборот, дальнейшее продолжение вооруженной ин¬
 тервенции и ее крах (разгром Деникина и Колчака), имев¬
 шие место к началу 1920 г., только усилили борьбу между
 двумя частями буржуазии в отдельных капиталистических
 государствах. Известное решение Парижской мирной
 конференции от 16 января 1920 г. о снятии блокады с
 Советской России и возобновлении торговых отношений
 «с русским народом» означало победу той части буржуа¬
 зии, которая высказывалась против продолжения воору¬ 1 С. Welter, La guerre civile en Russie, Paris 1936, p. 73. 8 См. В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 413. 9
женной интервенции и блокады и за торговые отношения
 с Советской Россией. Но и эта победа вовсе не означала
 прекращения борьбы между сторонниками различных
 тактических линий. Наоборот, именно в переходный пе¬
 риод, исследованию которого посвящена настоящая рабо¬
 та, борьба внутри буржуазии отдельных капиталистиче¬
 ских государств была весьма активной. В результате этой
 борьбы в тактике капиталистического лагеря в 1920—
 1921 гг. имели место политические (мирные) и торговые
 договоры с Советской Россией и одновременно вооружен¬
 ные диверсии, авантюры и отказ от возобновления торго¬
 вых (не говоря уже о политических) отношений с Совет¬
 ской республикой. В один и тот же период (1920— 1921 гг.) совершались такие противоречащие по своим
 тенденциям акты политики капиталистического лагеря, как
 отмена блокады Советской России и переговоры о возоб¬
 новлении торговых отношений между Англией и Совет¬
 ской Россией, третий поход Антанты (война с панской
 Польшей и Врангелем), заключение мирных догово¬
 ров с Эстонией, Латвией, Литвой и Финляндией, подго¬
 товка нового нападения на Советскую Россию через При¬
 балтику, с одной стороны, и Закавказье — с другой, мя¬
 теж в Кронштадте (к организации которого были причаст¬
 ны некоторые империалистические группы), заключение
 мирных договоров с Ираном, Афганистаном и Турцией,
 военные авантюры со стороны шляхетской Польши, про¬
 должавшаяся открытая интервенция Японии на Дальнем
 Востоке и категорический отказ США и Франции от
 возобновления торговых отношений с Советской Россией
 и, наконец, заключение торговых соглашений с Англией и
 Германией. Все эти факты отнюдь не означают, что в то время
 английская буржуазия проводила одну политику по отно¬
 шению к Советской России, а французская и американ¬
 ская — другую. В действительности Англия вела перегово¬
 ры (а затем подписала договор) с Советской Россией и
 Англия же деятельно помогала Пилсудскому и Врангелю
 во время третьего похода Антанты. В США и Франции,
 несмотря на резкую антисоветскую линию, которую прово¬
 дили правительства Вильсона, а затем Гардинга, а во
 Франции — Мильерана, среди отдельных групп буржуа¬
 зии (в особенности торговой) наблюдались весьма отчет¬
 ливые тенденции, отражавшие противоположную тактику,
 тактику возобновления торговых и политических отноше-
 Ю
ний с Советской республикой. Таким образом, буржуазия
 каждого из участников капиталистического лагеря вовсе
 не имела единой тактики в отношении Советской России.
 Наоборот, в различных слоях буржуазии этих стран шла
 борьба двух тенденций. В период 1920—1922 гг. борьба этих двух тенденций
 была особенно интенсивной, и ее изучение в политике
 буржуазии капиталистических государств по отношению
 к Советской России требует анализа ряда объективных
 факторов —разгрома военной интервенции, экономиче¬
 ского кризиса 1920—1921 гг., а равно влияния широких
 народных масс капиталистических стран во главе с рабо¬
 чим классом в определении как общего направления, так
 и отдельных внешнеполитических актов в отношении Со¬
 ветской республики. Таким образом, анализ политики империалистического
 лагеря в «русском вопросе» в переходный период 1920— 1922 гг. должен заключать в себе как характеристику
 своеобразия ее отдельных черт и их сочетания, так и кон¬
 кретное изучение борьбы внутри буржуазии отдельных
 стран и влияния на нее широких народных масс во главе
 с рабочим классом и его тогда еще молодыми, по боевы¬
 ми коммунистическими партиями. К сказанному остается добавить несколько слов отно¬
 сительно хронологических рамок данного исследования.
 Исследование начинается с освещения событий с января
 1920 г. Эта начальная дата избрана не случайно. Она от¬
 носится не к формальному акту Парижской мирной кон¬
 ференции, каким было ее решение от 16 января 1920 г. об
 отмене блокады Советской России и возобновлении торгов¬
 ли между капиталистическим окружением и социалисти¬
 ческим государством, а к тем историческим событиям, ко¬
 торые вынудили конференцию представителей капитали¬
 стических правительств пойти на решение от 16 января
 1920 г. Эти события — разгром основных агентов Антанты
 по осуществлению вооруженной интервенции в Советской
 России—Колчака, Юденича и Деникина. Хотя капитали¬
 стическое окружение через несколько месяцев вернулось к
 рецидиву вооруженной интервенции — третьему походу
 Антанты, нельзя отрицать, что разгром Колчака, Юдени¬
 ча и Деникина означал решающий удар по всей политике
 вооруженной интервенции. Эту политику не спас и третий
 поход Антанты. Именно этот разгром и вынудил значн¬ ії
тельную часть буржуазии принять решение об отмене бло¬
 кады и возобновлении торговли. Таково основание для выбора начальной даты иссле¬
 дуемого периода. Что касается его конечной даты — пе¬
 риода перехода от войны к миру, то дата 1922 г. может
 быть объяснена, с одной стороны, тем, что в этом году Со¬
 ветская страна покончила с последним отрядом вооружен¬
 ной интервенции — на Дальнем Востоке, а с другой —
 тем, что она впервые участвовала в международной кон¬
 ференции в Генуе на основе равноправия с другими участ¬
 никами. И хотя Генуэзская конференция не дала положи¬
 тельных результатов, она тем не менее показала, что по¬
 литика дипломатического давления на Советскую респуб¬
 лику с целью добиться от нее колониальных уступок
 столь же безнадежна, как и вооруженная интервенция. Таким образом, хронологические рамки настоящего
 исследования— 1920—1922 гг. Принимая, однако, во
 внимание объем подобного 'исследования, автор разбил
 его на две части: часть I —от отмены блокады Советской
 России в январе 1920 г. до заключения англо-советского
 договора 16 марта 1921 г., и часть II —от англо-советско¬
 го договора 16 марта 1921 г. до Генуэзской конференции
 включительно (май 1922 г.). Поскольку настоящая книга является лишь первой
 частью исследования, автор не счел необходимым снаб¬
 дить ее специальной историографической главой и библио¬
 графическим указателем. Эти материалы будут включе¬
 ны во вторую часть исследования.
ГЛАВА I ПОЗИЦИЯ АНТАНТЫ И США В ПЕРИОД
 ПОЛЬСКО-СОВЕТСКОЙ ВОЙНЫ
 И ВРАНГЕЛЕВЩИНЫ 1. КРАТКАЯ МИРНАЯ ПЕРЕДЫШКА И НАЧАЛО ТРЕТЬЕГО
 ПОХОДА АНТАНТЫ Перед Советской страной, получившей в начале 1920 г.
 временную передышку, во весь рост встала задача хозяй¬
 ственного восстановления. Страна должна была перейти
 с военного на мирное положение. Одним из показателей
 этого перехода явилось преобразование Совета рабочей и
 крестьянской обороны в Совет Труда и Обороны (СТО).
 В помощь последнему была создана Государственная пла¬
 новая комиссия (Госплан). IX съезд партии, открывшийся 29 марта 1920 г., об¬
 суждал основные хозяйственные вопросы, вставшие перед
 страной после победы над вооруженной интервенцией
 (первый и второй походы Антанты) и контрреволюцией.
 В. И. Ленин в своей вступительной речи на съезде сказал:
 «Внутреннее развитие нашей революции привело к самым
 большим, быстрым победам над противником в граждан¬
 ской войне, а в силу международного положения эти побе¬
 ды оказались не чем иным, как победой советской рево¬
 люции в первой стране, совершившей эту революцию, в
 стране самой слабой и отсталой, победой над соединенными
 всемирным капитализмом и империализмом» *. Задачи мирного хозяйственного строительства, стояв¬
 шие перед страной в этот момент, были поистине огромны.
 Особое внимание на съезде было уделено единому хозяй- 1 В. И. Лент, Соч., т. 30, стр. 411. 13
ствениому плану, предусматривавшему поднятие в первую
 очередь транспорта, топливного дела, металлургии. Глав¬
 ное место занимал в этом плане вопрос об электрифика¬
 ции всего народного хозяйства, которую Ленин выдвигал
 как программу на 10—20 лет. Грандиозная работа по восстановлению народного хо¬
 зяйства страны, разрушенного четырьмя годами первой
 мировой войны и двумя годами гражданской войны и
 интервенции, началась,в исключительно тяжелых усло¬
 виях. Лозунг ЦК партии «Все для народного хозяйства»
 отнюдь не означал, что вопрос о продолжении вооружен¬
 ной интервенции можно было считать окончательно от¬
 павшим. И. В. Сталин на IV Конференции КП(б) Украи¬
 ны (17—23 марта 1920 г.), подчеркивая важность этого
 нового лозунга, говорил: «Однако это не значит, что воен¬
 ной задачи у нас не стало больше. Две попытки Антанты
 сразить Советскую Федеративную Россию: первая с во¬
 стока, при помощи Колчака, вторая с юга, при помощи
 Деникина,— сорвались. Теперь, повидимому, предпола¬
 гается новый удар, с запада. Антанта не так глупа,
 чтобы не использовать силы польской шляхты, хотя бы
 для того, чтобы помешать нашей Федерации вести новую
 строительную работу» Через несколько дней, в выступлении на IX съезде
 партии, В. И. Ленин подчеркнул опасность продолжения
 военной интервенции: «...Мы знаем вместе с тем, что вой¬
 ну нам могут навязать каждый день. Наши противники
 сами еще не знают, на что они способны в этом отношении. Что военные приготовления ведутся, в этом нет никако¬
 го сомнения. К этому государственному вооружению при¬
 бегают сейчас многие соседи с Россией и, может быть,
 многие из несоседних государств. Вот почему приходится
 больше всего маневрировать в нашей международной по¬
 литике и тверже всего держаться того курса, который мы
 взяли, и быть готовыми ко всему» 2. Предупреждения о вероятности нового нападения ин¬
 тервенте на Советскую страну оправдались. В апреле
 1920 г. начался третий поход Антанты. Таким образом, 1 //. В. Сталин, Соч., т. 4, стр. 295—29G. 2 В. Я. Ленин, Соч., т. 30, стр. 422—423.
передышка, завоеванная Советской страной в результате
 разгрома двух походов Антанты, оказалась весьма кратко¬
 временной, и в конце апреля 1920 г. страна снова оказа¬
 лась на военном положении, вынужденная сражаться
 против двух агентов Антанты — шляхетской Польши и
 Врангеля. Работа по переводу страны на мирное положе¬
 ние и восстановлению народного хозяйства снова была
 отложена. Кратковременная передышка, имевшая место с янва¬
 ря—февраля по апрель 1920 г., ничего не изменила в по¬
 становке «русского вопроса». Третий поход Антанты по
 своим стратегическим задачам нисколько не отличался от
 первых двух походов. Он представлял собой новую по¬
 пытку (после двух предшествовавших неудач) добиться
 уничтожения Советского государства при помощи военной
 силы. Таким образом, Антанта продолжала делать ставку на
 вооруженную интервенцию. Именно в течение 1920 г., не¬
 смотря на разгром своих главных агентов — Колчака,
 Юденича и Деникина, несмотря на то, что Антанта оказа¬
 лась вынужденной отказаться от одного своего оружия —
 блокады, несмотря на все это, она предприняла третий
 поход, с помощью шляхетской Полыни и Врангеля. Поль¬
 ша в качестве плацдарма третьего похода Антанты была
 избрана, конечно, не случайно. Еще в период Парижской
 мирной конференции панская Польша неоднократно пред¬
 лагала свои услуги для организации «похода на Москву».
 В плане большой интервенции, разработанном Фошем
 еще в 1919 г. и обсуждавшемся на Парижской мирной
 конференции, польским войскам уделялась едва ли не
 руководящая роль. Если в течение 1919 г. план Фоша не
 был использован руководителями вооруженной интервен¬
 ции в силу ряда причин, то весной 1920 г. положение из¬
 менилось. Отношения Польши к Советской России, в зна¬
 чительной мере инспирируемые Антантой, в начале 1920 г.
 давали удобный повод для осуществления задуманной
 операции.
2. СОВЕТСКО-ПОЛЬСКИЕ ОТНОШЕНИЯ НАКАНУНЕ
 НАПАДЕНИЯ ШЛЯХЕТСКОЙ ПОЛЬШИ
 НА СОВЕТСКУЮ РОССИЮ С первых же дней образования самостоятельного
 Польского государства в ноябре 1918 г. Советское прави¬
 тельство, верное основным принципам своей внешней по¬
 литики, признало независимость Польши. Уже в одном
 из первых актов Советского правительства — «Деклара¬
 ции прав народов России» от 15 ноября 1917 г. говорилось,
 что в основе национальной политики Советского прави¬
 тельства лежит «право народов России на свободное само¬
 определение, вплоть до отделения и образования само¬
 стоятельного Государства». Эта декларация, естественно,
 касалась и права польского народа отделиться от России
 и образовать самостоятельное государство. Однако, пока
 почти вся Польша была оккупирована войсками Вильгель¬
 ма II, польский народ не мог осуществить на деле свое пра¬
 во на самоопределение. В полном соответствии с провоз¬
 глашенным правом польского народа на самоопределение
 и образование независимого государства советская делега¬
 ция в Брест-Литовске выступила с заявлением, что право
 на самоопределение принадлежит всему польскому народу,
 а не какой-либо одйой его части, и потребовала вывода
 австро-германских войск из Польши с целью дать поль¬
 скому народу возможность решить свою судьбу самостоя¬
 тельно1. Развивая по отношению к польскому народу ос¬
 новные принципы декрета о мире, Советское правительство
 специальным декретом от 29 августа 1918 г. еще в период
 действия Брестского мира подтвердило, что «все договоры
 и акты, заключенные Правительством б. Российской
 империи с Правительствами Королевства Прусского и
 Австро-Венгерской империей, касающиеся разделов Поль¬
 ши, в виду их противоречия принципу самоопределения
 наций и революционному правосознанию русского народа,
 признавшего за польским народом неотъемлемое право на
 самостоятельность и единство,— отменяются настоящим
 бесповоротно»2. В ноте польскому правительству от 28
 ноября 1918 г. правительство РСФСР предложило устано¬
 вить нормальные отношения между обоими государствами 1 См. Ф. Зуеву Международный империализм—организатор на¬
 падения панской Польши на Советскую Россию, Госполитиздат,
 1954, стр. 5. а «Известия», 5 сентября 1918 г. 16
и назначило своим представителем в Польше Ю. Марх¬
 левского. Правительство Пилсудского—Морачевского не
 только не приняло предложения Советского правительства,
 не и ответило на него клеветническими измышлениями и
 необоснованными требованиями. Позицию правительства
 Пилсудского в «русском вопросе» можно уяснить себе
 только в связи с той ролью, которую Пилсудский сыграл в
 подавлении революционного движения польских народных
 масс. Принадлежа с 90-х годов XIX в. к Польской социа¬
 листической партии (ППС), Пилсудский занял крайнюю
 националистическую позицию. С начала первой мировой
 войны он организовал бригаду польских легионеров для
 вооруженной борьбы против царской России на стороне
 Австро-Венгрии и Германии. Кроме того, он образовал
 тайную «Польскую военную организацию» (ПОВ), вы¬
 полнявшую шпионско-диверсионные задания австро-вен¬
 герского командования как в тылу русской армии, так и в
 польских общественных организациях. Великая Октябрь¬
 ская социалистическая революция и национальная полити¬
 ка Советского правительства создали предпосылки для
 образования независимого Польского государства и рево¬
 люционной перспективы в Польше. Учитывая эту двойную
 для себя опасность, германские империалисты решили ис¬
 пользовать Пилсудского в своих интересах. С их помощью
 Пилсудский в ноябре 1918 г. получил в Польше полноту
 власти и был назначен «начальником государства». За¬
 хват власти Пилсудским, как креатурой германского импе¬
 риализма, был встречен недоверием со стороны влиятель¬
 ных групп польской буржуазии и помещиков, связанных
 с Францией и Англией. Пилсудский понял необходимость
 соглашения с этими кругами. Общей платформой такого
 соглашения явилась агрессивная политика в отношении
 Советской России и ожесточенная борьба против развивав¬
 шегося революционного движения в Польше. Пилсудский
 выдвинул программу захватнической политики в отноше¬
 нии Литвы, Белоруссии и Украины, установивших у себя
 Советскую власть. Он мечтал о расширении границ Поль-
 Гши до берегов Дона и Черного моря. Антисоветские планы
 Пилсудского встретили полную поддержку со стороны ру¬
 ководящих политических деятелей Антанты и США —
 Клемансо, Черчилля, Ллойд-Джорджа, Вильсона, Гувера
 и др. 30 декабря 1918 г. польское правительство заявило о
 своих притязаниях на Литву и Белоруссию. Советская 2 Б. Е. Штейн
миссия Красного Креста, посланная в Польшу, была
 арестована по распоряжению польского правительства, а
 2 января 1919 г. члены этой миссии были зверски убиты.
 4 февраля того же года польские войска, пользуясь тем,
 что основные силы Красной Армии были заняты на Во¬
 сточном фронте, начали наступление на Советскую рес¬
 публику. 10 февраля 1919 г. Советское правительство
 предложило Польше вступить в мирные переговоры.
 Эта мирная инициатива встретила горячую поддержку
 народных масс Польши. Польская компартия призвала
 развернуть широкое движение за немедленное прекраще¬
 ние преступной войны против Советской России. Варшав¬
 ский совет рабочих делегатов 7 февраля 1919 г. объявил
 всеобщую политическую забастовку. Революционные вы¬
 ступления рабочего класса против войны с Советской
 Россией вынудили правительство панской Польши за¬
 явить о своем согласии вступить в переговоры с Советским
 правительством. Почти одновременно (15 февраля 1919 г.) на Парижской мирной конференции началось об¬
 суждение плана Фоша о вооруженной интервенции в Со¬
 ветской России. В этом плане, как известно, значительная
 роль отводилась участию Польши. Несмотря на заявление польского шляхетского прави¬
 тельства о согласии на мирные переговоры с Советской
 Россией, польские войска продолжали в течение как пер¬
 вого, так и второго похода Антанты военные действия про¬
 тив Советской республики. Шляхетская Польша вопреки
 своим национальным интересам была верным орудием
 вооруженной интервенции, которой руководили Антанта
 и США. Советское правительство, ведя оборонительную
 борьбу против вооруженной интервенции, в том числе
 против войск шляхетского правительства Польши, систе¬
 матически предлагало польскому правительству начать,
 мирные переговоры с целью разрешить все спорные вопро¬
 сы на взаимовыгодных условиях. 22 декабря 1919 г. Советское правительство обратилось
 к Польше с предложением вступить в мирные перегово¬
 ры. Ответа на это предложение не последовало. 28 янва¬
 ря 1920 г. Совнарком вторично обратился к правительству
 панской Польши, предлагая ему мирные переговоры. В
 этом обращении говорилось, что «политика РСФСР в от¬
 ношении Польши, исходя не из случайных временных воен¬
 ных или дипломатических комбинаций, а из незыблемого
 принципа национального самоопределения, безусловно и 18
безоговорочно признавала и признает независимость и су¬
 веренность Польской Республики, и это признание с перво¬
 го момента образования независимого Польского Государ¬
 ства кладет в основу всех своих отношений к Польше». За¬
 канчивается это обращение заявлением, что, «поскольку
 речь идет о действительных интересах Польши и России,
 не существует ни одного вопроса: территориального, эко¬
 номического или иного, который не мог бы быть разрешен
 мирно, путем переговоров, взаимных уступок и соглашений,
 как это имеет место сейчас в переговорах с Эстонией»1. Следует подчеркнуть, что советские мирные предложе¬
 ния Польше империалисты ложно истолковали как прояв¬
 ление слабости. На это обстоятельство обратил внимание
 В. И. Ленин в речи на IX Всероссийской конференции
 РКП (б) 22 сентября 1920 г., подчеркнув, что «буржуазная
 дипломатия неспособна понять приемов нашей новой ди¬
 пломатии открытых прямых заявлений»2. 2 февраля 1920 г. ВЦИК обратился с новым воззвани¬
 ем к польскому народу. В этом воззвании указывалось,
 что Советское правительство отнюдь не собирается силой
 штыков вводить в Польше коммунизм. Заканчивалось воззвание следующим обращением:
 «ЦИК рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, выс¬
 шее представительство русского трудового народа, повто¬
 ряет предложение, сделанное Советским правительством
 польскому народу в обращении Совета Народных Комис¬
 саров от 30 января 1920 г.3, и призывает польский народ
 отказаться от недоверия к русскому трудовому народу,
 покончить с кровопролитной войной, дабы оба народа
 могли начать войну с гнетущими их бедствиями —с хо¬
 лодом, голодом, тифом и безработицей... ВЦИК... выра¬
 жает твердую уверенность, что мирным путем и установ¬
 лением добрососедских отношений удастся устранить все*
 что разделяет оба народа, что общими усилиями будут
 созданы самые мирные и самые дружественные отношения
 между народами Польши и Советской России» 4. 22 февраля 1920 г. украинское Советское правительст¬
 во обратилось с формальным предложением к правитель* «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. I, стр. 353—354. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 250. ® Здесь ошибка. Обращение СНК бы по 28 января 1920 г.—Б. 111*. «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документов,,
 т. I, стр. 364. v *
ству Польской республики начать мирные переговоры с
 целью заключения мирного договора 1. 6 марта Советское правительство обратило внимание
 польского правительства на то, что ответа на предложе¬
 ние СНК не последовало, а между тем польские войска
 начали наступление на Украину. НКИД заявил Польше,
 что в таком случае Советская Россия вынуждена будет
 перейти в контрнаступление. Лишь 27 марта польское правительство предложило
 начать переговоры в Борисове. При этом польское прави¬
 тельство заявляло, что оно даст «приказ приостановить
 враждебные действия в секторе предмостных укреплений
 Борисова за 24 часа» до прибытия русских уполномочен¬
 ных 2. В этот же день Советское правительство ответило
 телеграммой, в которой приветствовало начало польско-
 советских мирных переговоров. Одновременно оно выра¬
 зило свое удивление «по поводу того, что Польское Пра¬
 вительство упоминает в своем сообщении лишь о времен¬
 ном и местном прекращении враждебных действий в том
 участке фронта, где через него должна будет проехать
 делегация» 3. Со своей стороны Советское правительство
 считало необходимым немедленное прекращение враждеб¬
 ных действий на всем протяжении фронта. Таким образом,
 речь шла не о местном, а об общем перемирии. Советское
 правительство считало также, что переговоры о переми¬
 рии, а затем и о мире должны проходить в атмосфере
 полного спокойствия. В этой связи Советское правитель¬
 ство рассматривало польское предложение о переговорах
 в Борисове, находившемся непосредственно в зоне воен¬
 ных действий, неприемлемым и предлагало избрать для
 переговоров один из эстонских городов. Советское прави¬
 тельство одновременно обратилось к Эстонии с соответ¬
 ствующей просьбой. 1 апреля польское правительство вновь повторило свое
 предложение относительно Борисова как места перегово¬
 ров и отвергло без всяких объяснений советское предло¬
 жение о заключении перемирия по всему фронту. 2 апреля Советское правительство вновь обратилось к
 правительству Польши с пространной нотой. В ней гово- 1 См. «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник до¬
 кументов, т. I, стр. 368—369. 2 См. там же, стр. 414. 3 См. там же, стр. 415. 20
рилось: «В виду своего отказа заключить перемирие меж¬
 ду Польшей и Россией, Польское Правительство является
 единственным виновником всех бедствий, которые будут
 происходить от продолжения войны для трудящихся масс
 обеих стран...» Советское правительство выражало недо¬
 умение, почему польское правительство настаивает на
 проведении переговоров в Борисове, несмотря на то, что
 он находится непосредственно в зоне военных действий.
 То обстоятельство, что польское правительство настаивает
 на местном перемирии и только на Борисовском участке
 с тем, чтобы война продолжалась на всех остальных фрон¬
 тах, говорилось в ноте, вызывает подозрение у Советского
 правительства относительно наличия у польского прави¬
 тельства «задней мысли стратегического характера». Со¬
 ветское правительство снова предложило вести перегово¬
 ры в одном из городов Эстонской республики, а в случае
 нежелания Польши избрать Эстонию местом переговоров
 оно предлагало вести переговоры в Петрограде или Моск¬
 ве. Наконец, в случае отказа польского правительства от
 этого варианта переговоры могли бы вестись в Варшаве. 7 апреля правительство Пилсудского отвергло все пред¬
 ложения Советского правительства, не утруждая себя при
 этом сколько-нибудь серьезными объяснениями. Более то¬
 го, явно пытаясь свалить ответственность с больной го¬
 ловы на здоровую, правительство Польши заявляло, что
 считает бесцельным дальнейший обмен нотами по вопросу о перемирии и о месте встречи. Это был по существу уль¬
 тиматум со стороны правительства Пилсудского. 8 апреля Советское правительство обратилось к дер-
 жавам Антанты с протестом по поводу этого ультиматума,
 заявляя о своей готовности вести переговоры в любом ме¬
 сте, но только не в военной зоне. Равным образом Совет¬
 ское правительство протестовало против местного переми¬
 рия, сковывающего свободу действий Красной Армии.
 Копия этого протеста была передана польскому прави¬
 тельству. После капитуляции Германии 11 ноября 1918 г. пала
 и власть германской марионетки на Украине — гетмана
 Скоропадского. В декабре 1918 г. власть на Украине была
 захвачена так называемой Директорией, во главе которой
 фактически оказался буржуазный националист С. Петлю¬
 ра. Основной социальной опорой петлюровской Директо¬
 рии было кулачество. Ведя ожесточенную борьбу против
 рабочих и крестьян Украины, Директория полностью 21
ориентировалась на иностранных империалистов — побе¬
 дителей кайзеровской Германии. С этой целью Директо¬
 рия обратилась к правительствам Англии, Франции, США
 и Италии с призывом установить с «правительством
 У. Н. Р.» «официальные отношения» и тем самым «не до¬
 пустить анархии на Украине» К В плане своей внутренней
 и внешней политики Директория пошла на сговор с пра¬
 вительством Пилсудского против Советской России. 21 ап¬
 реля 1920 г. между Пилсудским и Петлюрой были подпи¬
 саны секретная политическая и 24 апреля — военная
 конвенции, которые признавали «верховной властью Укра¬
 инской Народной республики Директорию независимой
 Украинской Народной республики во главе с главным
 атаманом паном Симоном Петлюрой». Петлюра обязался
 не претендовать на украинские территории, расположенные
 к западу от линии Збруч—Стырь, т. е. на Западную Ук¬
 раину, Волынь, Полесье и Холм. Далее он давал обеща¬
 ние не посягать на земельную собственность польских по¬
 мещиков на Украине. Была достигнута договоренность о
 заключении специальных экономических и торговых дого¬
 воров между Петлюрой и Польшей. Политическая кон¬
 венция объявлялась секретной. Согласно военной конвен¬
 ции, являвшейся частью политической конвенции, «укра¬
 инские войска» поступали в распоряжение польского
 командования. Конвенция предусматривала начало общих
 действий против Советской России. Петлюра брал на себя
 обязательство снабжать польскую армию на Украине2. Эти конвенции по существу превращали Украину в
 польскую колонию, отдавали ее в эксплуатацию польским
 помещикам и фабрикантам. Марионеточное правитель¬
 ство Петлюры понадобилось Пилсудскому для попытки
 замаскировать грабительский характер этой новой воору¬
 женной интервенции. Конвенция между Петлюрой и Пилсудским, подписан¬
 ная 21 апреля 1920 г., явилась сделкой купли-продажи
 Украины. Петлюра продал польским помещикам свыше
 180 тыс. квадратных километров украинской земли, засе¬
 ленной более 10 млн. украинцев. То, что это была прода¬
 жа земли и людей польским помещикам, говорят следую- 1 А. В. Лихолат, Разгром националистической контрреволюции
 на Украине (1917—19*22 гг.), М. 1954, стр. 170. 2 См. «Международная политика новейшего времени в договорах,
 ногах и декларациях», ч. 3, вып. 2, стр. 5—7. 22
«цие статистические данные, собранные в 1910 г. царским
 правительством в отношении Киевской, Волынской и По¬
 дольской губерний: б 529 524 десятины являлись собствен¬
 ностью 1 153 844 мелких хозяев (крестьян), что состав¬
 ляло в среднем 57г десятин на каждого; в то же время
 2 306 059 десятин принадлежали 6050 польским по¬
 мещикам, т. е. на каждого приходилось в среднем по
 381 десятине *. Отсюда понятна заинтересованность польских поме¬
 щиков в заключении договора между Петлюрой и Пил-
 судским, договора, который возвращал им «их» земель¬
 ную собственность на Украине. Этот «интерео был
 довольно красочно описан в докладе петлюровского упол¬
 номоченного Андрея Левицкого, который и подписал до¬
 говор 21 апреля 1920 г. «Когда мы заявили полякам 2 декабря 1919 г., что мы отказываемся от Восточной Га¬
 лиции, Подляшья и части Волыни, — писал Левицкий,—
 симпатии Польской республики оказались на нашей сто¬
 роне и нам была обещана военная помощь... Я нанес ви¬
 зит графу Иосифу Потоцкому — председателю Общества
 бывших крупных земельных собственников на Украине, и
 он подтвердил мне тот интерес, который они (земельные
 собственники — польские помещики.— Б. Ш.) питают к
 восстановлению нашего украинского государства. Потоц¬
 кий весьма интересовался будущим развитием аграрного
 вопроса на Украине. 26 февраля 1920 г. мы устроили
 прием. Польские социалисты, которые присутствовали на
 этом приеме, уверили меня в своей готовности нас под-
 держать>2. Договор Петлюры и Пилсудского означал гораздо
 больше, нежели простую уступку 10 млн. украинского на¬
 селения и свыше 180 тыс. квадратных километров украин¬
 ской территории. Речь шла о создании под протекторатом
 шляхетской Польши вассального государства, которое
 предоставило бы не только свою землю польским магна¬
 там, но и свои огромные естественные богатства польским
 капиталистам (сахар, донецкий уголь, криворожскую
 руду и т. д.). Подписывая договор с Петлюрой, Пилсуд-
 ский представлял алчные интересы польских помещиков
 и капиталистов, интересы, во имя которых возглавляемая
 им польская армия должна была через несколько дней 1 Rent Martel, La France et la Polosne, d 126. 2 Ibid., p. 125. 96
после подписания договора начать кровавую борьбу
 против Советской России и Советской Украины. В апреле 1920 г. панская Польша напала на Совет¬
 скую Россию. 17 июня 1920 г. ВЦИК и украинское Советское прави¬
 тельство обратились с манифестом к рабочим, крестьянам
 и солдатам Польши. В нем война, начатая польскими
 «магнатами, капиталистами и шляхтичами против Совет¬
 ской Украины и Советской России», была названа пре¬
 ступной. Воззвание объясняло польскому народу, что по¬
 добная война ведется в интересах помещиков и капита¬
 листов. Еще в середине февраля 1920 г., то есть за два меся¬
 ца до нападения шляхетской Польши, В. И. Ленин в бе¬
 седе с корреспондентом американской газеты «The World»,
 отвечая на вопрос корреспондента о возможности поль¬
 ского наступления, сказал: «Клемансо и Фош весьма и
 весьма серьезные господа, а между тем один из них вы-
 работал этот агрессивный план, а другой собирается его
 осуществлять. Это, конечно, серьезная угроза, но нам
 приходилось иметь дело с более серьезными угрозами.
 Это, однако, вызывает у нас не столько страх, сколько
 разочарование по поводу того, что союзники все еще про¬
 должают добиваться невозможного. Ибо польское на¬
 ступление столь же неспособно разрешить русскую проб¬
 лему в желательном для них духе, как в свое время на¬
 ступление Колчака и Деникина» *. Готовясь напасть на Советскую Россию, панская Поль¬
 ша, подталкиваемая своими покровителями — Англией,
 Францией и США, пыталась обеспечить себе непосредст¬
 венных союзников, т. е. таких, которые могли бы предоста¬
 вить польскому командованию живую силу. В этом слу¬
 чае вопрос мог идти о западных пограничных с Советской
 Россией государствах—Финляндии, Эстонии, Латвии и
 Румынии. На достижение активной поддержки этих госу¬
 дарств и была направлена деятельность польской дипло¬
 матии накануне польско-советской войны. Каков был итог
 этих усилий? Следует отметить неудачу попыток польской
 дипломатии (в первую очередь дипломатии Антанты) при¬
 влечь этих союзников. В частности, это не удалось благо¬
 даря нейтрализации окраинных государств, с которыми
 Советская Россия в этот момент либо уже имела мирные 1 «Коммунист» № 15, 1957 г., стр. 11. 24
договоры (Эстония), либо вела переговоры о мирном
 договоре (Латвия, Литва, Финляндия). Ни одна из этих
 стран в течение всего периода советско-польской войны
 не выступила на стороне Польши. Отказ выступить на сто¬
 роне Польши не означал, что правящие круги этих госу¬
 дарств не хотели принять участие в войне против Совет¬
 ской России. Наоборот, они не прочь были бы вмешаться
 в эту войну, но боялись это сделать, поскольку трудящие¬
 ся этих стран требовали мира с Советской Россией. Кро¬
 ме того, они не хотели терять те экономические и полити¬
 ческие выгоды, которые им сулили мирные отношения с
 Советской Россией. Наконец, вопрос об их выступлении
 на стороне Польши зависел от удачи всей военной аван¬
 тюры Пилсудского. Не прерывая мирных переговоров с
 Советской Россией, правительства окраинных государств
 вели переговоры с Пилсудским о возможном своем вы¬
 ступлении на его стороне. Имеется ряд данных, прямо
 указывающих на такую двойственную политику буржуаз¬
 ных правительств окраинных государств. 3 мая 1920 г. в
 эстонской газете «Revaler Bote» было опубликовано сооб¬
 щение о том, что 21 апреля 1920 г. между Польшей и
 Финляндией заключено соглашение на случай войны с Со¬
 ветской Россией. Оба государства обязались взаимно под¬
 держивать друг друга военной силой и координировать
 свои военные операции ]. 0 том, что между Польшей и Финляндией в это время
 происходили переговоры по вопросу о совместных дейст¬
 виях против Советской России, намекал тогдашний ми¬
 нистр иностранных дел Польши — Патек. По пути на кон¬
 ференцию в Сан-Ремо (апрель 1920 г.) Патек остановился
 в Вене, где имел беседу с венским корреспондентом газе¬
 ты «Berliner Tageblatt». В этой беседе Патек, говоря о воз¬
 можности союза Польши с другими «воюющими с Россией
 государствами» (речь шла, конечно, об окраинных госу¬
 дарствах, которые, за исключением Эстонии, формально
 находились еще в состоянии войны с Советской Россией),
 сказал: «...нам удалось создать с Финляндией сердечные
 отношения и наладить дружеские отношения с остальны¬
 ми «окраинными» государствами»2. Такое подчеркивание
 сердечности польско-финских отношений наряду с друже¬
 скими отношениями с другими окраинными государствами* 1 См. «Бюллетень НКИД» № 14, 1920 г., стр. 1. 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» ЛЬ 14, 1920 г., стр. 2. 25
конечно, не случайно и говорило о многом. Уже после
 польско-петлюровского выступления английская газета
 «Daily Herald» писала в номере от 30 апреля 1920 г.:
 «Польская и украинская армии двинулись на Киев. Фин¬
 ны, получившие новое снаряжение, замышляют поход
 против Петрограда» Одним из доказательств наличия сговора между Поль¬
 шей и Финляндией во время польско-советской войны яв¬
 ляется признание Финляндией «правительства» Петлюры,
 против чего украинское Советское правительство протесто¬
 вало в ноте от 1 июля 1920 г., называя это признание «ак¬
 том, явно враждебным украинскому народу» 2. 0 предполагаемых военных союзниках Польши сооб¬
 щалось в телеграмме корреспондента «New York Herald»
 из Берлина в начале мая 1920 г. Газета отмечала, что «не¬
 которые круги Германии готовы видеть в польском наступ¬
 лении начало осуществления плана Антанты касательно
 похода против большевиков объединенных Польши, Украи¬
 ны (Петлюры.— Б. Ш.), Финляндии, Румынии и даже...
 Венгрии. С этим планом связывают приезд Маннергей-
 ма»3. План такого «общего» наступления против Совет¬
 ской России отнюдь не был газетным измышлением. До¬
 статочно указать, что Румыния к началу польского на¬
 ступления сконцентрировала на Днестре около 200 тысяч
 солдат и собрала для этого все свои соединения из Семи-
 градья. Финляндия с севера и Румыния с юга готовы бы¬
 ли, выступив против Советской России, нанести фланго¬
 вые удары, но для этого им нужна была уверенность в по¬
 беде Пилсудского. До появления этой уверенности они, по
 меткому замечанию «Berliner Tageblatt» от 7 мая 1920 г.,
 совершенно пассивно взирали на события, несмотря на их
 огромное значение 4. «Благоприятный момент» для воору¬
 женного выступления Финляндии и Румынии, как извест¬
 но, не наступил. Финляндия и Румыния (не говоря уже о
 Латвии и Литве) не только не приняли участия в войне
 против Советской России, но даже подписали мирные до¬
 говоры с Советским правительством. Таким образом, не был создан и военный блок Поль¬
 ши, прибалтийских стран и Румынии против Советской 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 15, 1920 г., стр. 1. 3 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. 1, стр. 468. 3 Цит. по «Бюллетеню НКИД» N* 16, 1920 г., стр. 6. 4 См. там же, стр. 7. 26
России. Мирная политика Советской России, требования
 широких народных масс прибалтийских государств, стре¬
 мившихся к соглашению с Советской Россией, и, наконец,
 экономическая заинтересованность известной части бур¬
 жуазии Прибалтики в торговле с Советской Россией ока¬
 зались сильнее шовинистических настроений правящих
 групп государств Прибалтики и ее военщины, пытавших¬
 ся включиться в третий поход Антанты против Советской
 России. 3. РОЛЬ ФРАНЦИИ, АНГЛИИ И США В ОРГАНИЗАЦИИ И ОСУЩЕСТВЛЕНИИ НАПАДЕНИЯ ПАНСКОЙ ПОЛЬШИ
 И ВРАНГЕЛЯ НА СОВЕТСКУЮ РОССИЮ
 В АПРЕЛЕ — НОЯБРЕ 1920 г. Враждебные действия панской Польши против Совет¬
 ской России в период 1917—1920 гг. не были результатом
 самостоятельной внешней политики Польши. Самостоя¬
 тельную внешнюю политику панская Польша вообще не
 вела за все время ее существования, а тем более в период
 трех походов Антанты. Польша Пилсудского была орудием
 враждебной Советской России политики Антанты и США.
 Эта зависимость внешней политики шляхетской Польши
 особенно сказалась во время третьего похода Антанты, в
 котором польские войска вместе с войсками Врангеля иг¬
 рали роль «пушечного мяса» для Франции, Англии и США* После разгрома советскими войсками Деникина, Юде¬
 нича и Колчака правительства Франции, Англии и США
 начали подготовку нового нападения на Советскую Рос¬
 сию с помощью Пилсудского и Врангеля. В качестве по¬
 литико-психологической подготовки этого нападения в
 прессе стран Антанты появились сообщения о якобы го¬
 товящемся наступлении Советской России на запад и в
 первую очередь на Польшу. Эта ложь имела своей задачей
 «оправдать» военные приготовления, связанные с напа¬
 дением на Советскую Россию. Как ответственные руко¬
 водители внешней политики держав Антанты и США, так
 и буржуазная печать этих стран заговорили о «готовя¬
 щемся наступлении большевиков на Запад». 29 декабря 1919 г. министр иностранных дел Пилсудского — Па¬
 тек накануне своей поездки в Париж и Лондон для
 переговоров о военном союзе в интервью с представителем
 французской газеты «Matin» заявил, что «весна принесет
 много сюрпризов. С уверенностью можно сказать, — под- 27
черкивал он,— что весной последует большевистское про¬
 движение на запад»*. 15 января 1920 г. секретарь по
 военным делам США Бекер на заседании сенатской ко¬
 миссии по военным делам заявил, что «оставшиеся в
 Америке запасы военного снаряжения будут переданы
 Польше для того, чтобы она могла противостоять про¬
 движению большевиков на Запад». Примерно в эти
 же дни член делегации США на Парижской мирной
 конференции генерал Блисс отметил, что «если полякам
 не удастся задержать большевистские войска, то не будет
 исключена возможность возобновления войны в Европе».
 Через день после заявления Бекера и Блисса, 16 января
 1920 г., организатор АРА и будущий министр торговли в
 правительстве Гардинга, известный враг Советской Рос¬
 сии, Герберт Гувер публично заявил, что «Польша являет¬
 ся единственным государством, способным оказать сопро¬
 тивление большевикам»2. Наконец, 6 февраля 1920 г., выступая в палате депута¬
 тов, тогдашний премьер-министр Франции Мильеран
 (впоследствии президент Французской республики), один
 из злейших врагов Советской России, заявил: «Мы
 (союзники. — Б. Ш.) известили как Польшу, так и Румы¬
 нию, что, если та или другая будут атакованы армиями
 большевиков, они смогут рассчитывать на самую полную
 поддержку союзных держав». Это выступление, как и приведенные выше заявления
 американских политиков, являлось частью психологиче¬
 ской подготовки к организовывавшемуся в тот момент
 нападению шляхетской Польши на Советскую Россию
 при поддержке союзников и, в частности, Франции. Позиция Франции От Франции правительство Пилсудского получало все
 виды помощи как при организации, так и при проведении
 нападения на Советскую Россию. Французская газета «La
 Republique Russe» в мае 1920 г. писала: «Польша насту¬
 пает при помощи войск, организованных нашими военны¬
 ми «миссиями», при помощи оружия, вышедшего из на¬
 ших фабрик» 3. Французская помощь в подготовке аван- 1 См. «Известия», 17 января 1920 г. 1 «Известия», 27 января 1920 г. 8 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 18, 1920 г., стр. 7,8. 28
тюры Пилсудского не составляла какого-либо секрета, и
 данные о ней приводились совершенно открыто. В начале июня 1920 г., т. е. уже во время польско-со¬
 ветской войны, «L’Humanite» опубликовала статью, в ко¬
 торой разоблачалась политика французского правитель¬
 ства, оказывающего помощь Пилсудскому накануне напа¬
 дения Польши на Советскую Россию. Газета писала:
 «Польша — страна не свободная. Ее независимость есть
 лишь фикция. В той противоболыпевистской игре, которую
 затеяла Антанта, Польша является ареной, на которой
 подвизаются французские дипломаты и генералы... Из
 доклада Патэ о военном бюджете легко убедиться, что эта
 несчастная страна буквально захвачена французским ге¬
 неральным штабом...» И действительно, к 19 февраля
 1920 г., сообщала газета, численность французских воен¬
 ных в Польше составляла: 9 генералов, 29 полковников и
 лейтенантов-полковников, 63 батальонных командира, 196
 капитанов, 435 лейтенантов и младших лейтенантов, не
 считая 2120 солдат. Содержание этой военщины обходи¬
 лось Франции в 15 млн. франков К Даже «Temps» в заметке, опубликованной 20 августа
 под заголовком «Французские офицеры на фронте», при¬
 знавала, что польское наступление направляется непо¬
 средственно французским генеральным штабом. «Несмотря
 на все трудности,— писала газета,— Польше было достав¬
 лено 200 аэропланов, 10 танков и несколько тяжелых бата¬
 рей со снарядами. Кроме того, ввиду недостатка офицеров
 в польской армии было послано много английских и фран¬
 цузских офицеров, которые поступили туда волонтерами»2. Не довольствуясь активной поддержкой Польши и
 Врангеля Францией, Мильеран усиленно готовил и других
 вассалов для нападения на Советскую Россию. В сентябре
 1920 г. английская печать сообщила о наличии франко¬
 венгерской военной конвенции, заключенной 27 июля
 1920 г., в силу которой Венгрия обязалась сформировать
 особую армию в 150 000 человек, Франция брала на себя
 обязательство экипировать ее и передать в ведение верхов¬
 ного французского командования. Венгерская армия долж¬
 на была выступить против Советской России. В качестве
 компенсации Венгрии было предоставлено право занять 1 См. «Бюллетень НКИД» № 25, 1920 г., стр. 10. * Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 34, 1920 г., стр. 4. 2?
целиком территорию любого соседнего государства, кото¬
 рое вздумало бы ввести у себя советский режим. Толкая Польшу на войну с Советской Россией, всяче¬
 ски помогая ей в этом нападении и в то же время препят¬
 ствуя заключению мира, правящая верхушка Франции
 осуществляла двойную задачу. Первая и основная заклю¬
 чалась в вооруженном походе на Советскую республику с
 целью уничтожения Советской власти, реставрации на
 территории России капиталистического строя и превраще¬
 ния России в колонию иностранного, в первую очередь
 французского, капитала. Параллельно с этой основной за¬
 дачей французская буржуазия ставила другую задачу —
 экономическое и политическое закабаление Польши. Ор¬
 ган польских коммунистов — газета «Свит», издававшая¬
 ся тогда в Вене, писала: «Генерал Вейган исполнил пока
 свою задачу. Он защитил на время твердыню междуна¬
 родной реакции и капитала от революции польского про¬
 летариата, он защитил белую Польшу, покорную рабыню
 биржевиков и генералов Франции, от восстания револю¬
 ционного пролетариата Польши. Генерал Вейган защищал
 свою Польшу, польскую колонию французского капитала
 и милитаризма» К Французской буржуазии, натравливавшей своего вас¬
 сала Пилсудского на Советскую Россию, нужно было
 «спасать» не только около 9 млрд. золотых рублей до¬
 военных займов царской России, но и 25 млрд. франков
 французских вкладов в России 2. В этой же статье приводились некоторые данные о
 капиталах стран Антанты в Польше. Так, например, на
 конференции в Спа Польша обязалась доставлять во
 Францию всю добычу угля из Домбровского бассейна.
 Согласно «Handelsmuseum», французская фирма братьев
 Бернард и «Banque de Paris et des Pays Bas» скупили
 большинство акций Карпатского нефтяного общества в
 Галиции и основали в Париже акционерное общество «S-te
 Franco-Polonaise des Petroles» с капиталом в 12,5 млн.
 франков. Английские капиталисты в свою очередь приоб¬
 рели у Франции нефтяное общество «Petroles de Galicie». Однако речь шла не столько о «спасении» француз¬
 ских капиталов, вложенных в народное хозяйство России,
 сколько об уничтожении советского строя «и реставрации 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД* № 37, 1920 г., стр. 5. 2 Подсчет сенатора де Монзи, «Times», 30. 111. 1920. ЗО
капитализма в России. Это была основная причина, в си¬
 лу которой французская буржуазия совместно с англий¬
 ской и американской организовала нападение панской
 Польши на Советскую Россию. Разгром Деникина в конце 1919 и начале 1920 г.
 явился по существу поражением Великобритании, на ко¬
 торую Деникин ориентировался и которого она всемерно
 поддерживала. Известно, что Черчилль говорил об армии
 Деникина — «моя армия». Французское же правительство
 делало ставку на Врангеля, который должен был осуще¬
 ствить французскую программу нового вооруженного на¬
 падения на Советскую Россию. Правительство Мильерана всемерно поддерживало
 Врангеля, оказывая ему широкую материальную помощь.
 Эта помощь выражалась в снабжении армии Врангеля
 обмундированием, вооружением, боевыми припасами и
 конским составом. Для заготовки всего этого была орга¬
 низована особая комиссия, которая при содействии со¬
 юзников должна была доставлять все необходимое из
 Константинополя. Оттуда, в частности, были посланы бо¬
 евые припасы, принадлежавшие старой русской армии и
 захваченные турками в Трапезунде, Батуме и на складах
 бывшего кавказского фронта. Все это дало возможность
 армии Врангеля реорганизоваться, пополниться и до¬
 вести свой состав к сентябрю 1920 г. до 60 ООО штыков и
 сабель. Помощь Врангелю сопровождалась наглым грабежом
 природных богатств Крыма французскими империалиста¬
 ми: зерно, фураж, овощи, фрукты, вина, табак — все бы¬
 ло вывезено за границу. Вывоз шел либо в уплату за до¬
 ставляемое военное снаряжение, либо в счет погашений
 займов. Так, например, заем в 150 млн. франков фран¬
 цузы обусловили доставкой зерна в Марсель. Планы французской буржуазии в период Врангеля не
 исчерпывались экономической эксплуатацией природных
 богатств Крыма. Врангель был призван реализовать
 англо-французское соглашение от 23 декабря 1917 г. о £азделе сфер влияния в России. По этому соглашению
 ранция получала преимущественное влияние на юге
 России, включая Донецкий угольный бассейн. Именно на
 него зарились французские капиталисты. Вот что писал
 по этому поводу генерал Слащов: «Французский генерал
 Пелле требовал операции в направлении на Дон. На Дон 31
было идти не за чем, там все способное носить оружие
 население ушло на польскую войну, там не было сочув¬
 ствия и поддержки. Но если расшифровать эту задачу, то
 мы увидим, что на пути следования лежит Донецкий бас¬
 сейн, угольные копи которого были очень нужны фран¬
 цузскому капиталу». Стратегический план французской буржуазии по от¬
 ношению к Советской России весной и летом 1920 г. за¬
 ключался в комбинированном ударе с юга и запада. Пер¬
 вая задача была возложена на Врангеля, вторая — на
 Пилсудского. В результате обе задачи должны были, по
 мнению французских политиков и стратегов, — а это мне¬
 ние разделяли и английские, и американские политики —
 привести к падению Советской власти. Отношения-между
 Польшей и Советской Россией в начале 1920 г. давали
 удобный повод для осуществления задуманной опе¬
 рации. Выше говорилось о нападении панской Польши на Со¬
 ветскую Россию в апреле 1920 г. Апрельское наступление
 Пилсудского на Киев началось без помощи Врангеля.
 Французский генштаб считал, что Польша одна справит¬
 ся с Советской Россией. Однако усиленная подготовка к
 выступлению Врангеля продолжалась. Накануне киев¬
 ского похода Пилсудского, 23 апреля 1920 г., Врангель
 получил через начальника французской военной миссии
 в Крыму генерала Манжена сообщение французского
 морского министра о том, что правительство Франции
 будет согласовывать свои действия с правительством Ве¬
 ликобритании, чтобы поддержать его (Врангеля), предо¬
 ставляя ему всю необходимую материальную поддержку.
 На другой день после занятия Киева польскими войсками
 французское правительство заверило Врангеля, что оно
 приложит все усилия для снабжения его продовольствием
 и материалами и что французский флот в Черном море
 будет препятствовать высадке частей Красной Армии на
 побережье Крыма '. Таким образом, в конце апреля — начале мая 1920 г.
 Врангеля держали «в резерве», и только когда выясни¬
 лось, что временный захват Киева Пилсудским отнюдь
 не означает окончания войны и что возникла угроза со¬
 ветского контрнаступления, правительство Франции поста¬ 1 См. сборник «Разгром Врангеля», Воениздат, 1930, стр. 42. 32
вило вопрос о согласовании действий Пилсудского и
 Врангеля, с тем чтобы последний также начал наступле¬
 ние на юге. Такое взаимодействие было достигнуто с по¬
 мощью Франции и Великобритании. В начале августа
 1920 г. Врангель, например, оказал существенную по¬
 мощь Пилсудскому, высадив десант на Кубани. В свою
 очередь Пилсудский оказал помощь Врангелю, отпустив
 интернированный в Польше с 1919 г. корпус генерала
 Бредова и добившись его пропуска через Румынию. Со¬
 трудничество Врангеля и Пилсудского продолжалось в
 течение всего периода польско-советской войны. Наконец, полная поддержка Врангеля правительством
 Мильерана привела к признанию Францией 10 августа
 1920 г. «правительства» Врангеля в качестве «правитель¬
 ства юга России». Это признание явилось не только раз¬
 витием последовательно враждебной позиции француз¬
 ской буржуазии по отношению к Советской России во
 время третьего похода Антанты, но и имело тесную связь
 с подъемом английского рабочего движения в защиту
 Советской России. Подъем рабочего движения в Англии не на шутку
 встревожил как английскую, так и французскую буржу¬
 азию. Дело шло о непосредственном вмешательстве рабо¬
 чего класса во внешнюю политику империализма. Милье-
 ран, в частности, считал, что английский «Совет дей¬
 ствия» свяжет руки Ллойд-Джорджу как партнеру
 Франции в «русском вопросе» и ослабит роль Англии как
 участницы третьего похода Антанты. Франция может
 остаться одна, но зато она одна и извлечет все выгоды от
 результатов интервенции. Поэтому Мильеран решил при¬
 знать Врангеля один (без Англии). Это «признание»,
 как известно, не спасло Врангеля от полного разгрома. В октябре 1920 г. Польша оказалась вынужденной
 подписать прелиминарный мирный договор с Советской
 Россией. Следует отметить, что французские правящие
 круги всячески противодействовали заключению этого
 мира. Дело в том, что заключение его предрешало судьбу
 другого союзника Франции — Врангеля, что, естественно,
 наносило поражение всей антисоветской политике фран¬
 цузских правящих кругов. Вот почему в течение советско-
 польских мирных переговоров в Риге, предшествовавших
 заключению советско-польского мира, Мильеран неодно¬
 кратно пытался оказать давление на Пилсудского с целью 3 В, В. Штейн 39
сорвать переговоры. В сентябре 1920 г. он прямо заявил
 в адрес Польши, чтобы она не вела переговоров с Совет¬
 ской Россией без Врангеля. Несмотря на начавшиеся мирные переговоры между
 Польшей и Советской Россией, Франция продолжала
 упрямо стоять на прежней агрессивной антисоветской по¬
 зиции. Французская помощь Врангелю не только не пре¬
 кратилась с момента открытия мирных переговоров меж¬
 ду Польшей и Советской Россией, но, наоборот, всячески
 усиливалась. В начале сентября 1920 г. французское пра¬
 вительство провело запись добровольцев на врангелев¬
 ский фронт. Тогда же в Крым прибыл из Франции боль¬
 шой транспорт дальнобойных орудий. С севера и юга
 Перекопский перешеек укреплялся французскими инже¬
 нерами по специальному плану, выработанному по по¬
 следнему слову техники. Сильно вооруженный француз¬
 ский флот вошел в Черное море. В Крым выехал фран¬
 цузский генерал Манжен. 6 октября 1920 г. «L’Humanite»
 писала: «Вот уже неделя, как наши агентства только и сооб¬
 щают, что о победах Врангеля, о тысячах взятых им плен¬
 ных, о бунтах, которые он провоцирует в стране красных,
 о возмущениях моряков Балтийского флота, о восстаниях
 крестьян на юге, о разложении большевистской власти.
 Нужно отметить, что подобные кампании прессы всегда
 были близкими предвестниками нападения Антанты на
 русскую революцию...» Как свидетельствуют факты, в тот период, несомнен¬
 но, существовал план непосредственного вооруженного
 выступления Франции против Советской России. Этот план
 заключался в следующем: как можно дольше затягивать
 советско-польские переговоры, чтобы держать основные
 силы Красной Армии прикованными к Западному фронту,
 затем развить наступление Врангеля, поддержанное
 Францией, и, наконец, ввести в действие венгерские вой¬
 ска. Выше говорилось, что французская дипломатия во
 время советско-польских переговоров систематически да¬
 вала Польше советы, направленные на срыв мира. Более того, Франция еще 27 июля 1920 г. заключила
 с Венгрией специальную военную конвенцию, имеющую
 целью подготовку особой венгерской армии для выступле¬
 ния против Советской России. 34
Позиция Великобритании Если французская помощь Пилсудскому, равно как и
 руководство самим нападением на Советскую Россию и
 дальнейшими военными действиями, осуществлялась от¬
 крыто, то помощь Англии была более законспирирована.
 Английские политические деятели всячески отрицали ка¬
 кую бы то ни было помощь Польше со стороны Англии
 в нападении на Советскую Россию. В письме к английским рабочим В. И. Ленин писал:
 «...Бонар Лоу признал в английском парламенте военную
 помощь Польше в октябре «для защиты от России» (ко¬
 нечно, только для защиты, только в октябре! В Англии
 еще есть «влиятельные рабочие вожди», помогающие ка¬
 питалистам одурачивать рабочих!), а газета «Нью-Стейтс-
 мэн», умереннейшая из умереннейших мещанских газет
 или журналов, писала о доставке Польше танков, более
 могучих, чем употреблявшиеся в войне против немцев» Однако английским министрам было трудно все время
 изворачиваться, особенно под перекрестными запросами в
 парламенте. С такими запросами обычно выступали ли¬
 деры лейбористов, которые под давлением народных масс
 вынуждены были играть роль защитников Советской Рос¬
 сии. Так, например, в связи с тем, что 3 мая 1920 г., в
 день национального праздника Польши, король Георг на¬
 правил Пилсудскому поздравительную телеграмму, 10 мая члены палаты общин Кенворти, Веджвуд, Клайне
 обратились к правительству с вопросом, который сводил¬
 ся, по сообщению «Times» от 11 мая 1920 г., к следующе¬
 му: «Запросила ли Польша мнение английского прави¬
 тельства перед последним наступлением и является ли
 данная телеграмма одобрением польской политики». Вы¬
 ступая с ответом, Бонар Лоу отрицал какие бы то ни
 было предварительные переговоры по поводу польского
 наступления и заявил, что Англия ни в какой мере не не¬
 сет ответственности за происходящие событияа. На следующий день по тому же вопросу в палате об¬
 щин выступил Черчилль. Согласно отчету, опубликован¬
 ному в «Times» 12 мая, отвечая на запрос Роберта Сеси¬
 ля, Черчилль заявил: «Из московской телеграммы мы узна¬
 ли о взятии Киева поляками 6 мая. За все свои шаги 1 В. И. Ленин, 0)4., т. 31, стр. 119. * См. «Бюллетень НКИД» № 16, 1920 г., стр. 2—3. 3* 30
и намерения отвечает только само польское правитель¬
 ство. В Варшаве имеется небольшая британская военная
 миссия, эта миссия не сопровождает наступающие поль¬
 ские войска, хотя возможно, что глава миссии делегиро¬
 вал какого-нибудь офицера для ознакомления с военны¬
 ми операциями, но мне неизвестно, дано ли такое разре¬
 шение польским генеральным штабом» '. Наконец, припертый к стене запросами, Черчилль
 признал: «Британское военное министерство не оказало по¬
 мощи полякам сейчас, но и британское и французское
 правительства за последний год помогали усилить и эки¬
 пировать польскую армию, так как это вытекает из основ¬
 ной политики договора»2. 0 каком договоре упомянул Черчилль, неясно. Шла
 ли речь о Версальском договоре, но там нет ничего, что
 обязывало бы Францию и в особенности Англию оказы¬
 вать военную помощь Польше. Проболтался ли Черчилль
 о каком-либо секретном договоре с правительством Пил¬
 судского, договоре о нападении на Советскую Россию?
 Об этом молчал как сам Черчилль, так и те депутаты па¬
 латы общин, которые задавали ему вопросы. Прошло еще
 несколько дней, и из выступления' Бонар Лоу в палате
 общин обнаружились новые обстоятельства, касающиеся
 польско-английских отношений. Оказывается, Бонар Лоу,
 затронув в своей речи в палате общин вопрос о Польше,
 заявил, что в январе настоящего года Ллойд-Джордж в
 переговорах с польским министром иностранных дел яко¬
 бы заявил ему, что Англия не намерена поддерживать
 Польшу в ее военной политике. Таким образом, Бонар Лоу признал 19 мая 1920 г. то,
 что отрицал в своем выступлении 10 мая 1920 г., а имен¬
 но наличие предварительных, т. е. накануне польского вы¬
 ступления, переговоров между Англией и Польшей. Это
 признание Бонар Лоу сделал через полгода после интер¬
 вью министра иностранных дел Польши Патека от 29 де¬
 кабря 1919 г., которое мы цитировали выше. Именно он
 сообщил, что «скоро наступит момент, когда можно будет
 говорить о заключении политического союза между Поль¬
 шей, Францией и Англией» по вопросу о Советской Рос¬
 сии. Это интервью было дано Патеком накануне его вы¬
 езда в Париж и Лондон, где он действительно вел пере¬ 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 16. 1920 г., стр, 2—3. * См. там же, стр. 3. 36
говоры о военном союзе. Это и был договор о польском на¬
 ступлении на Советскую Россию. Из того же заявления
 Бонар Лоу явствует, что польскому правительству был
 указан путь, идя по которому оно могло обеспечить себе
 полную английскую помощь. Для этого нужно было «сде¬
 лать серьезную попытку заключить мир». Если эта попыт¬
 ка будет отклонена Советским правительством, Англия по¬
 может Польше в ее войне против Советской России. Польша поняла, чего от нее требовали английские по¬
 литические деятели. Она сделала «серьезную»(!) попыт¬
 ку пойти на заключение мира, предложив местное пере¬
 мирие и ультимативно назначив для переговоров город
 Борисов, находившийся в зоне военных действий. Сделав
 это провокационное предложение, Пилсудский был уве¬
 рен, что Советское правительство отклонит такие «мир¬
 ные» предложения. Этим самым были соблюдены усло¬
 вия для оказания английской помощи. Английское же
 правительство оставалось в стороне — оно не советовало
 Польше нападать на Советскую Россию! Подобно Бонар Лоу и Ллойд-Джордж отрицал уча¬
 стие английского правительства в подготовке наступления
 Пилсудского на Советскую Россию. 26 июля 1920 г. на за¬
 прос в палате общин, «имелась ли какая-либо информа¬
 ция от английской военной миссии в Варшаве о подготов¬
 ляемом польском наступлении», Ллойд-Джордж, не сму¬
 тившись, ответил: «Нет, мы имели известия, что
 большевики готовят наступление» х. Лицемерный характер
 английской позиции в вопросе о советско-польской войне
 был еще больше подчеркнут в переписке между Робертом
 Сесилем и лордом Керзоном. Эта переписка весьма инте¬
 ресна, поскольку в ней участвуют два представителя
 английского империализма, мнения которых расходились
 лишь по вопросам политической тактики. Р. Сесиль —
 член кабинета Ллойд-Джорджа, не меньший враг Совет¬
 ской России, нежели Керзон,— в указанный момент выс¬
 казывался против помощи Польше в советско-польской
 войне. 3 мая 1920 г. Сесиль в качестве председателя Сою¬
 за Лиги наций обратился с письмом к министру ино¬
 странных дел Англии Керзону с предложением поставить
 вопрос о советско-польской войне на разрешение Лиги на¬
 ций. «В течение многих месяцев,— писал Сесиль,— Поль¬ 1 «Parliamentary Debates Hause of Commons*, 1920, 132, p. 970. 37
ша открыто готовилась к нападению на Россию. Насколь¬
 ко мне известно, советское правительство неоднократно
 выступало с искренними предложениями мира, которые,
 однако, отвергались по ничтожным причинам». Ответ
 Керзона от 11 мая 1920 г. не соответствовал действитель¬
 ности и был по существу лицемерен. Керзон писал: «У
 нас нет сведений о том, что Польша в течение многих
 месяцев открыто готовилась к нападению на Россию.
 Вплоть до самого последнего времени со стороны Польши
 не наблюдалось никаких признаков подготовки враждеб¬
 ных действий против России; мы имеем полное основание
 предполагать, что она искренне желала приступить к
 мирным переговорам» >. Ответ Керзона не соответствовал действительности.
 Упомянутый Сесиль в своем втором письме на имя Кер¬
 зона, от 13 мая 1920 г., пишет: «Знатоки военного дела
 уверяют меня, что выступление, подобное тому, которое
 предприняли поляки, требует длительных приготовлений, о которых, казалось бы, правительство его величества не
 могло не быть осведомлено» 2 (курсив наш.— Б. Ш.). 20 мая 1920 г. либеральная газета «Manchester Guar-
 dien» опубликовала письмо бывшего морского атташе
 британского посольства в Петербурге Гарольда Грейфел-
 ля следующего содержания: «Бонар Лоу, отвечая на
 запрос 12 мая в палате общин, заявил, что британское пра¬
 вительство не было осведомлено о начале польского на¬
 ступления. Насколько мне известно, у нас, помимо воен¬
 ной миссии в Польше, имеется еще военный атташе при
 британском посольстве в Варшаве. На основании мо¬
 его многолетнего опыта и пребывания в той же долж¬
 ности я без всякого колебания утверждаю, что, как бы
 каждый из этих офицеров ни был малокомпетентен, не¬
 исправен «ли еще почему-либо не соответствовал своей
 должности, чего у нас нет никаких оснований предпола¬
 гать, недопустимо, чтобы польские приготовления к на¬
 ступлению, задуманному в широком масштабе, не могли
 быть им известны заблаговременно и чтобы они, будучи
 осведомлены, не донесли бы о них своему начальству.
 По всем данным следует предполагать, что об этих при¬
 готовлениях было заблаговременно осведомлено и воен¬ 1 «Morning Post», 17.V.1920, * Ibidem. 38
ное министерство и министерство иностранных дел, но
 Бонар Лоу, говоря от имени правительства, публично
 отрицает свою осведомленность. В подобных обстоятель¬
 ствах каждому предоставляется судить, как, когда и ка¬
 ким путем премьер-министр получает нужные ему све¬
 дения» Нет необходимости приводить другие свидетельства о
 том, что английское правительство не только было свое¬
 временно осведомлено о подготовке нападения Пилсудско¬
 го на Советскую Росоию, но и вело с ним переговоры о
 помощи, которую впоследствии и оказало. Таким обра¬
 зом, как свидетельствуют вышеприведенные факты, в
 отличие от Франции, которая действовала в этом вопро¬
 се открыто, Англия всячески старалась замаскировать
 как свое участие в организации нападения, так и оказы¬
 ваемую Пилсудскому помощь во время польско-советской
 войны. Это была тактическая разница между политикой
 Франции и Англии в русском вопросе в 1920 г. Английская помощь военными материалами Польше
 предоставлялась в течение всей польско-советской войны
 1920 г. Правительство Ллойд-Джорджа—Керзона систе¬
 матически эту помощь отрицало, но многочисленные и не¬
 опровержимые факты ее подтверждают. Только в один
 период польско-советской войны, а именно в июле—авгу¬
 сте 1920 г., английское правительство открыто оказало
 военную помощь Пилсудскому. Это было в тот момент,
 когда армия Пилсудского панически отступала перед со¬
 ветскими войсками, не достигшими еще тогда этнографи¬
 ческих границ Польши. Правительство Пилсудского обра¬
 тилось официально за помощью к Англии и Франции,
 представители которых, Ллойд-Джордж и Мильеран, в то
 время собрались на очередную конференцию по герман¬
 скому вопросу в Спа. Эта просьба была удовлетворена на
 заседании конференции 7 июля 1920 г., и было решено от¬
 править в Польшу англо-французскую военно-политиче-
 скую миссию во главе с генералом Вейганом и лордом
 д’Аберноном. Мемуары лорда д’Абернона, представляющие собой по
 ряду других вопросов подневные записи, в вопросе о по¬
 сылке англо-французской миссии в Польшу дают лишь
 суммарное изложение событий и фактов. Вместо точного
 обозначения дат они носят общий заголовок: «Июль 1 «Manchester Guardien», 20.V.1920.
1920 г.». Вот что пишет лорд д’Абернон в абзаце, касаю¬
 щемся англо-французской помощи: «Ллойд-Джордж с
 французским премьер-министром Мильераном после дли¬
 тельного обсуждения решили назначить англо-француз¬
 скую миссию для организации моральной и технической
 помощи Польше. С британской стороны был назначен спе¬
 циальный делегат для этой цели, лорд д’Абернон, сопро¬
 вождавшийся генерал-майором сэром Перси Радклиф,
 начальником отдела военных операций военного министер¬
 ства. Французскими представителями были посол Жюссе-
 ран и генерал Вейган — начальник штаба маршала Фоша.
 22 июля союзническая миссия выехала из Парижа в Вар¬
 шаву через Прагу. Миссия прибыла в Варшаву 25 июля
 и нашла там состояние хаоса как с политической, так и
 с военной точки зрения. Министры были в ссоре с президен¬
 том Пилсудским, который сосредоточил всю власть в сво¬
 их руках, осуществляя полный контроль над армией и иг¬
 норируя советы французской военной миссии. Русские ар¬
 мии почти окружили Варшаву с трех сторон, защита была
 организована частью недостаточно, а частью полностью
 отсутствовала» *. Мемуары лорда д’Абернона представляют собой
 сплошную фальсификацию. Д’Абернон фальсифицирует
 историю англо-французской военной помощи Польше не
 тем, что он рассказывает о ней, а тем, что он умалчивает.
 Он дважды подчеркивает якобы моральный характер по¬
 мощи, оказанной англо-французской делегацией, сохраняя
 при этом молчание, сколько офицеров сопровождали глав¬
 ных делегатов и сколько оружия и боеприпасов привезла
 с собой миссия. Он упорно молчит при описании своего
 пребывания в Варшаве о тех «советах», которые Вейган
 (по линии военной) и он сам, д’Абернон, совместно с
 французским делегатом Жюссераном давали Пилсудско-
 му (по линии политической). Только в одном месте ста¬
 рый, прожженный дипломат проговаривается, рассказывая
 о попытках англо-французских делегатов уговорить пре¬
 зидента Масарика нарушить в пользу Польши нейтрали¬
 тет Чехословакии. Этот рассказ является одной из иллю¬
 страций усилий не только Франции, но и Великобритании
 в поисках союзников для шляхетской Польши. Наконец,
 упоминание д’Абернона о поздравительных телеграммах
 Керзона и Ллойд-Джорджа свидетельствует о том, что в 1 «Ап Ambassador of Peace», vol. 1, London 1929, p. 69, 70. 40
вопросе о срочной военной помощи Польше между Вели¬
 кобританией и Францией никаких расхождений, кроме
 тактических, не было. В этом смысле мемуары д’Абернона
 представляют собой известную ценность, поскольку они
 еще раз опровергают Ллойд-Джорджа, пытавшегося до¬
 казать, что Великобритания не поддерживала Польшу. Помощь, которую Англия оказывала правительству
 Пилсудского, отнюдь не ограничивалась чисто военной.
 Не менее значительной была английская политическая по¬
 мощь Пилсудскому в период его нападения на Советскую
 Россию. Следует иметь в виду, что одной из форм этой
 помощи были систематические угрозы со стороны прави¬
 тельства Англии открыто поддержать шляхетскую Поль¬
 шу против Советской России. 11 июля 1920 г. Керзон обратился к Советскому прави¬
 тельству с требованием заключить перемирие, согласив¬
 шись на границу между Польшей и РСФСР, установлен¬
 ную верховным советом в декабре 1919 г. Эта так назы¬
 ваемая «линия Керзона» проходила в основном по этно¬
 графическим границам Польши. Керзон требовал, чтобы
 Красная Армия остановилась в 50 километрах к востоку от
 этой линии. Далее Керзон предлагал созвать в Лондоне
 конференцию представителей Советской России, Польши,
 Литвы, Латвии и Финляндии, причем Англия брала на
 себя роль «примирительницы». Одновременно Керзон тре¬
 бовал от Советского правительства соглашения с Вранге¬
 лем на условии отхода в тыл врангелевских войск. В случае отклонения его предложения Керзон угрожал
 Советскому правительству открытой поддержкой Польши. 17 июля 1920 г. Советское правительство категорически
 заявило, что оно не намерено допускать никаких посред¬
 ников между собой и Польшей. Советская республика бы¬
 ла готова пойти на перемирие и мир, если Польша непо¬
 средственно обратится с подобным предложением к Со¬
 ветскому правительству. Что касается Врангеля, то Советское правительство
 вновь требовало полной капитуляции как его самого, так
 и его военных сил, передачи территории и всех средств
 транспорта и т. д. Взаимоотношения с окраинными государствами в мо¬
 мент отправки ноты регулировались путем непосредствен¬
 ных переговоров, на что Советское правительство обра¬
 щало внимание английского кабинета. 41
Ллойд-Джордж заявил в парламенте, что раз Советское
 правительство возражает против непосредственного участия
 Англии в польско-советских переговорах, то он на этом не
 настаивает. Однако он требует приостановки советского
 наступления у этнографической границы Польши, угро¬
 жая в противном случае своим вмешательством. Еще до
 того, как последовал советский ответ на это заявление. 22 июля Польша обратилась в Москву с предложением
 начать непосредственные переговоры. 23 июля Советское
 правительство ответило Ллойд-Джорджу, что им даны
 инструкции о встрече советских делегатов с польскими
 для открытия переговоров о перемирии и мире. При этом
 ссветская нота выражала согласие на конференцию с дер¬
 жавами Антанты, но без Польши и окраинных государств. 20 июля 1920 г. Совет Народных Комиссаров в обра¬
 щении к рабочим, крестьянам и всем честным гражданам
 Советской России и Советской Украины следующим обра¬
 зом объяснил свой отказ принять предложение Керзона.
 Говоря о польско-советской войне, развязанной Антантой
 и в частности Англией, обращение утверждало, что, «если
 бы Англия не хотела войны, она без труда могла бы пре¬
 дупредить ее. Для этого достаточно было отказать Поль¬
 ше в военном снабжения и в деньгах. Но Англия хотела
 войны». Вот почему, говорилось в обращении, «Англия
 не призвана быть посредницей и умиротворительницей в
 кровавой борьбе, которую породила и питает буржуазия». Помимо прямой помощи шляхетской Польше в ее на¬
 падении на Советскую Россию, Англия, как далее указы¬
 валось в обращении, инспирировала разбойничьи действия
 Врангеля и оказывала ему помошь. «Результатом этого
 согласованного сотрудничества Керзона, Черчилля и
 Врангеля явилось новое наступление белогвардейских
 войск в начале июня из Крыма на север». Обращение следующим образом формулировало пози¬
 цию Англии и отрицательный ответ Советского прави¬
 тельства на предложение Англии о посредничестве: «Вся
 предшествующая работа великобританского правитель¬
 ства, его союзников и помощников свидетельствует о том,
 что посредничество их преследует в настоящее время
 единственную цель — спасти ’ натравленных ими на нас
 Пилсудского и Врангеля от заслуженного разгрома, дать
 им возможность оправиться, переформироваться, уком¬ 42
плектоваться, вооружиться и начать новый поход на ра¬
 боче-крестьянскую Россию» *. Отклоняя английское «посредничество», Совет Народ¬
 ных Комиссаров снова подчеркивал свои мирные намере¬
 ния в отношении Польши и выражал свою готовность
 приступить в любой момент к советско-польским мирным
 переговорам. «Мы повторяем то, что говорили не раз: нет
 ни одного вопроса между Россией и Польшей, который не
 мог бы быть разрешен мирно к выгоде для обеих сто¬
 рон» 2. 29 июля Советское правительство получило из Було¬
 ни, где заседала англо-французская конференция, ноту, в
 которой, на этот раз уже от имени Англии и Франции,
 сообщалось, что оба правительства согласны на конферен¬
 цию с участием Советской России при условии, что кон¬
 ференция займется прежде всего установлением условий
 мира между Россией и Польшей и уже в конце — заклю¬
 чением мира между Россией и государствами Антанты. Приманка мира с Антантой должна была, по замыслу
 англо-французских политиков, вынудить Советское прави¬
 тельство согласиться на контроль Антанты над польско-
 советскими мирными переговорами. Между тем события на фронте стали принимать траги¬
 ческий для шляхетской Польши, а тем самым и
 для Антанты, оборот. 1 августа 1920 г. произошла встреча
 польских и советских делегатов в Барановичах, а 4 ав¬
 густа Ллойд-Джордж прямо заявил советской делегации в
 Лондоне: «Ваши войска идут к Варшаве — это един¬
 ственное, что интересует сейчас Англию; она готова к вы¬
 ступлению через 3 дня, флот будет готов к действию, но,
 если вы пойдете на мир с Польшей, Англия будет реко¬
 мендовать Польше помириться с вами». Встреча с польскими делегатами в Барановичах кон¬
 чилась ничем, ибо у поляков не было полномочий на за¬
 ключение мира. Волнение Ллойд-Джорджа, а вместе с
 ним и других политических деятелей Англии и Франции
 понятно. Речь шла не только о судьбе панской Польши, но
 и о судьбе Версальского мира. Наступая на Польшу,
 Красная Армия разрушала один из краеугольных камней 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. I, стр. 479. * Там же, стр. 477, 478, 479. 43
версальской постройки. Следует вспомнить, чтб по этому
 поводу сказал В. И. Ленин: «...Побеждая Юденича, Кол¬
 чака и Деникина, мы не могли разорвать Версальского
 мира, мы только обрушились на Юденича, Колчака и Де¬
 никина и отбросили их к морю, а наступая на Польшу, мы
 тем самым наступаем на самую Антанту; разрушая поль¬
 скую армию, мы разрушаем тот Версальский мир, на ко¬
 тором держится вся система теперешних международных
 отношений» В августе Ллойд-Джордж предложил установить деся¬
 тидневное перемирие, которое должно было начаться в
 ночь с 9 на 10 августа, причем ни та, ни другая стороны
 не должны были пользоваться перемирием для подвоза
 военного снаряжения. Советские представители допуска¬
 лись в Данциг и в иные пункты Польши с целью сле¬
 дить, чтобы Польше не подвозилось оружие. Ллойд-
 Джордж даже заявил, что если Советская Россия пойдет
 на перемирие, то Англия не будет в будущем поддержи¬
 вать гражданскую войну в России. Обещание Ллойд-
 Джорджа в будущем не поддерживать «гражданскую вой¬
 ну в России» являлось по существу саморазоблачением
 английской политики. В Москве этот новый английский ультиматум был по¬
 лучен 7 августа 1920 г. вечером. За два часа до его полу¬
 чения была принята радиограмма из Польши, в которой
 говорилось о согласии поляков не только на перемирие,
 по и на мир. Совнарком немедленно предложил польскому прави¬
 тельству послать своих делегатов в Минск для начала пе¬
 реговоров. 10 августа советская делегация в Лондоне
 опубликовала краткие условия перемирия, предлагаемые
 Советской Россией. Ллойд-Джордж признал эти условия
 чрезвычайно умеренными и заявил, что Англия не будет
 помогать Польше, если последняя отвергнет эти условия.
 Эти условия заключались в следующем: 1. Полное признание независимости Польши. 2. Отказ со стороны РСФСР и УССР от какой бы то
 ни было контрибуции. 3. Граница Польши должна в основном совпадать с
 «линией Керзона», с отклонением в пользу Польши на
 восток в районе Белостока и Холма. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 281. 44
4. Польша ограничивает все свои вооруженные силы
 50 тыс. человек. Это количество вооруженных сил допол¬
 няется «организуемой из рабочих гражданской милицией,
 предназначенной для поддержания порядка и охраны
 безопасности населения» и т. п. Как уже говорилось, параллельно с поддержкой Пил¬
 судского правительство Англии оказывало существенную
 помощь второму участнику третьего похода Антанты —
 Врангелю, хотя так же, как и в вопросе о помощи Пил¬
 судскому, всячески маскировало эту помощь. Под непосредственным влиянием разгрома Деникина,
 Колчака и Юденича правительство Великобритании изме¬
 нило тактику и перешло к «мирному» маневрированию,
 выжидая наступления подходящего момента для продол¬
 жения вооруженного похода на Советскую Россию. 11 апреля 1920 г., т. е. через 7 дней после занятия Вран¬
 гелем должности главнокомандующего белыми армиями
 Крыма, Керзон предложил Советскому правительству
 прекратить военные действия против Врангеля и обещать
 амнистию его армии. Он выразил желание узнать, какие
 условия перемирия предложит Советское правительство, и
 указал, что от согласия на перемирие будет зависеть,
 смогут ли начаться торговые переговоры с делегацией
 Центросоюза, которые должны были начаться на основе
 постановления верховного совета союзников от 16 января
 1920 г. Это был явный шантаж со стороны Керзона. 14 апреля
 1920 г. Советское правительство ответило на предложение
 Керзона. В своем ответе оно приветствовало начало нового
 периода советско-английских отношений и предложило
 поставить на взаимное обсуждение весь комплекс интере¬
 сующих обе стороны вопросов. Однако несколько дней
 подряд английская радиостанция отказывалась принять
 советское радио. Ссылаясь на неполучение ответа, Кер¬
 зон 18 апреля пригрозил Советскому правительству анг¬
 лийским флотом. Ссылка на неполучение ответа Советско¬
 го правительства являлась явной ложью. 20 апреля оно
 разоблачило эту провокационную выходку английского
 правительства. Между тем английский флот начал об¬
 стреливать советские части на черноморском побережье,
 против чего Советское правительство заявило протест.
 25 апреля Керзон снова потребовал перемирия с Вранге¬
 лем, в то время как Советское правительство ставило 45
вопрос о полной капитуляции Врангеля. 4 мая 1920 г.
 вновь выступил Керзон. Он предложил начать переговоры
 с Врангелем при участии английского офицера. Согласие
 Советского правительства должно было служить непре¬
 менным условием для начала переговоров с торговой деле¬
 гацией Центросоюза в Лондоне. 5 мая Советское прави¬
 тельство известило Керзона о том, что оно готово всту¬
 пить в переговоры с Англией или с теми, кого она укажет,
 по вопросу об амнистии и бескровной ликвидации Крым¬
 ского фронта, допуская при этом участие Врангеля, если
 будет участвовать английский представитель; отно¬
 сительно Кавказа предлагалось заключить особое согла¬
 шение. 8 мая Керзон снова пригрозил Советской России
 военными действиями «в случае активных операций со¬
 ветского флота». «Активные операции советского флота»
 представляли собой плод воображения. Агрессивные дей¬
 ствия флота на Черном море имели место, но это были
 действия не советского, а английского флота. 10 мая Со¬
 ветское правительство потребовало у Керзона разъясне¬
 ний, снова предлагая общие политические переговоры. 18 мая Керзон известил Советское правительство, что
 прилагает все усилия к немедленному открытию Вранге¬
 лем переговоров. Эти переговоры так и не были начаты, равно как и не
 было осуществлено приостановление военных действий на
 Крымском фронте. Больше того, Врангель вскоре возоб¬
 новил наступление, несмотря на заявление Англии, что в
 таком случае она перестанет его поддерживать. Это была
 очередная ложь с английской стороны, которая опровер¬
 гается следующим фактом: 25 июня 1920 г. во время воен¬
 ных операций против врангелевских войск И. В. Сталин в
 телеграмме на имя В. И. Ленина сообщал: «Взятый нами
 в плен десятого июня на Крымском фронте боевой гене¬
 рал Ревишин в моем присутствии заявил: а) обмундиро¬
 вание, орудия, винтовки, танки, шашки врангелевские вой¬
 ска получают главным образом от англичан, а потом от
 французов; б) с моря обслуживают Врангеля английские
 крупные суда и французские мелкие...» 1 Это свидетельство английской помощи Врангелю по¬
 казывает, что стоили заявления Керзона, Бонар Лоу,
 Ллойд-Джорджа и других английских буржуазных поли¬
 тиков. * И. В. Сталин, Соч., т. 4, стр. 335. 46
Вот почему, несмотря на переговоры, которые в тече¬
 ние апреля—мая 1920 г. Керзон вел с Советским прави¬
 тельством, было бы ошибочно думать, что английское пра¬
 вительство отказалось от поддержки Врангеля и сделало
 ставку на мирное соглашение с Советским правитель¬
 ством. Оценивая предпринятое Врангелем наступление и со¬
 поставляя это наступление с предложениями Керзона о
 ликвидации Крымского фронта, И. В. Сталин писал
 24 июня 1920 г.: «Не подлежит никакому сомнению, что
 наступление Врангеля продиктовано Антантой в целях об¬
 легчения тяжелого положения поляков. Только наивные
 политики могут верить, что переписка Керзона с тов. Чи¬
 чериным могла иметь какой-нибудь иной смысл кроме то¬
 го, чтобы фразой о мире прикрыть подготовительные ра¬
 боты Врангеля и Антанты к наступлению из Крыма. Врангель не был еще готов, и поэтому (только поэто¬
 му!) «человеколюбивый» Керзон просил Советскую Рос¬
 сию пощадить врангелевские части и сохранить им
 жизнь» Наличие в составе английского кабинета таких врагов
 Советской России, как Черчилль, Керзон и Ллойд-Джордж,
 было порукой в том, что политика поддержки вооружен¬
 ной интервенции будет продолжаться. Действительно,
 9 апреля, т. е. за 2 дня до предложения Керзона о мир¬
 ной ликвидации Крымского фронта, верховный комиссар
 Великобритании в Константинополе адмирал де Робек
 прибыл в Сочи и заявил белогвардейскому кубанскому
 правительству и раде о необходимости продолжения борь¬
 бы с большевиками. Так же вел себя начальник англий¬
 ской военной миссии генерал Хольман по отношению к
 донским казакам. В это же время английское правитель¬
 ство продлило на 2 месяца договор, заключенный еще Де¬
 никиным и потерявший силу 20 марта 1920 г. Кредит в
 14,5 млн. фунтов стерлингов, открытый английским пра¬
 вительством Деникину и не израсходованный последним,
 был использован на субсидирование армии Врангеля и
 его правительства. К «правительству юга России» (Вран¬
 гелю) были прикомандированы английские представители
 Ео главе с генералом Перси; было открыто английское
 консульство, а в Севастополь прибыли английские суда. 1 И. В. Сталин, Соч., т. 4, стр. 333—334. 47
Враждебная политика английского правительства по
 отношению к Советской России летом 1920 г. (во время
 третьего похода Антанты) вынуждена была учитывать по¬
 зицию широких масс трудящихся Англии. Рабочий класс
 Великобритании не только внимательно следил за антисо¬
 ветской авантюрой английской буржуазии, но и оказы¬
 вал ей систематическое противодействие. Так, еще до
 нападения Пилсудского на Советскую Россию на состояв¬
 шемся в начале марта 1920 г. митинге Британской феде¬
 рации транспортных рабочих раздавались прямые обвине¬
 ния против реакционного правительства и его политики по
 отношению к Советской России. Была принята резолюция
 в пользу Советской России. После митинга состоялась
 уличная демонстрация *. Рабочий класс Великобритании был настолько реши¬
 тельно настроен против антисоветской политики прави¬
 тельства, что оказалось достаточно одного толчка, чтобы
 началось открытое выступление против правительства.
 Этим толчком были ультиматумы английского правитель¬
 ства Советскому правительству от 11 июля и 4 августа 1920 г. с требованием приостановить продвижение Крас¬
 ной Армии и с угрозой объявления Великобританией вой¬
 ны Советской России. В это время по всей стране были
 созданы рабочие комитеты «Руки прочь от Советской
 России». Количество этих комитетов, имевших исполни¬
 тельный орган в лице «Совета действия», насчитывалось
 около 400. В Лондоне заседал центральный «Совет дей¬
 ствия». Комитеты провели в стране тысячи бурных ми¬
 тингов, на которых выносились резолюции с требованием
 взять обратно ультиматум Керзона. 9 августа 1920 г. общеанглийская конференция коми¬
 тетов от имени 67г млн. рабочих послала ультиматум
 Ллойд-Джорджу, требуя отказа от продолжения помощи
 шляхетской Польше и угрожая в противном случае все¬
 общей забастовкой. Далее конференция потребовала от
 Ллойд-Джорджа заключения мира и торгового договора
 с Советской Россией. Это была попытка рабочего класса
 Англии оказать решающее влияние на внешнюю полити¬
 ку английской буржуазии. В. И. Ленин расценивал это
 движение как серьезный удар по престижу английской
 буржуазии. В своем выступлении 22 сентября 1920 г.
 В. И. Ленин, говоря о последствиях советско-польской 1 См. «Известия», 9 марта 1920 г. 48
войны, отметил: «Другим последствием нашего пребыва¬
 ния под Варшавой было могущественное воздействие на
 революционное движение Европы, особенно Англии... мы
 добрались до английского пролетариата и подняли его
 движение на небывалую высоту, на совершенно новую
 ступень революции. Когда английское правительство
 предъявило нам ультиматум, то оказалось, что надо спер¬
 ва спросить об этом английских рабочих» В своем выступлении 2 октября 1920 г. В. И. Ленин
 снова вернулся к вопросу о движении «Руки прочь or
 России» и созданию «Комитетов действия». «Это есть
 великий переворот во всей английской политике», — гово¬
 рил В. И. Ленин. Размах и характер движения английского рабочего
 класса летом 1920 г. был таков, что правые вожди лейбо¬
 ристов, эти, по определению В. И. Ленина, «лучшие за¬
 щитники американских и английских капиталистов», ока¬
 зались вынужденными войти в состав «Комитета дейст¬
 вия» 2. Немудрено, конечно, что английская буржуазная
 печать не на шутку перепугалась прямого вмешательства
 рабочего класса во внешнюю политику буржуазии и его
 попыткам осуществить рабочий контроль над этой поли¬
 тикой. Испугалось и правительство Ллойд-Джорджа.
 Этот испуг перед размерами и характером движения рабо¬
 чего класса наряду с военным разгромом шляхетской
 Польши Красной Армией, несмотря на англо-франко-аме-
 риканскую помощь, побудил Ллойд-Джорджа усилить
 тактику лавирования по отношению к Советской России.
 Сначала он использовал временное отступление Красной
 Армии на польском фронте и прервал англо-советские пе¬
 реговоры о заключении торговою соглашения. Одновре¬
 менно он перешел в наступление и против «Комитета дей¬
 ствия» при помощи лживого обвинения в получении по¬
 следним «денежных субсидий из-за границы». В этом
 наступлении на «Комитет действия» Ллойд-Джорджу по¬
 могли лидеры лейбористов (Бевин и др.), предавшие ин¬
 тересы рабочего класса. Однако рабочее движение лета 1920 г. оказало серьез¬
 ное влияние на дальнейшую тактику Ллойд-Джорджа в
 вопросе о Советской России. Ллойд-Джордж не только
 раньше, чем другие буржуазные руководители внешней 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 251—252. 2 См. там же, стр. 284. 4 Б. Е. Штейн 49
политики (как в Англии, так и в других странах), осо¬
 знал провал* третьего похода Антанты, но и понял, какая
 опасность грозит английскому империализму изнутри, со
 стороны рабочего класса Англии. Встретив сопротивление рабочего класса и очутившись
 перед угрозой всеобщей забастовки, Ллойд-Джордж на¬
 чал вилять, лавировать, выжидать удобный момент, что¬
 бы вновь перейти в наступление. 11 августа 1920 г.
 В. И. Ленин писал: «Англия струсила всеобщей стачки,
 и Ллойд-Джордж заявил, что советует Польше принять
 наши условия перемирия...» Когда 16 августа советская делегация в Лондоне пред¬
 ставила английскому правительству меморандум по пово¬
 ду его отношений с Врангелем, в котором она доказывала,
 что английское правительство фактически поддерживало
 Врангеля, дало ему возможность подготовить свои силы,
 обеспечить за собой Крым, Ллойд-Джордж ответил в этот
 же день категорическим заявлением, что Англия не наме¬
 рена поддерживать Врангеля и не намерена его призна¬
 вать. Это было сделано для успокоения рабочих и маски¬
 ровки враждебных шагов против Советской России, пред¬
 принятых Ллойд-Джорджем через несколько дней и гро¬
 зивших сорвать заключение советско-польского мира. Все сказанное выше о подъеме рабочего движения з
 Англии под лозунгом «Руки прочь от Советской России»
 не оставляет сомнений в той помощи, которую оказало
 это движение русским рабочим и крестьянам России, ге¬
 роически боровшимся против вооруженной интервенции
 Антанты и внутренней контрреволюции, подстрекаемой
 той же Антантой. Однако все же следует сказать, что по¬
 мощь зарубежного рабочего класса, при всей ее мораль¬
 но-политической и другой значимости, не была решаю¬
 щим фактором в деле победы над интервенцией. Этим
 решающим фактором была самоотверженная вооружен¬
 ная борьба Красной Армии и всего советского народа,
 руководимого Коммунистической партией. 23 августа 1920 г. английское правительство категории
 чески потребовало от советской делегации ответа: будет
 ли Советское правительство настаивать на своем требова¬
 нии о рабочем составе гражданской милиции в Польше,
 и если да, то произойдет разрыв и дальнейшие перегово¬
 ры будут невозможны. 26 августа Советское правитель¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31. стр. 241. 60
ство ответило, что советские требования не являются уль¬
 тимативными и могут быть предметом обсуждения; далее
 советская нота, протестуя против ультимативного тона ан¬
 глийского требования, заявляла, чго Советское правитель¬
 ство в интересах мира отказывается от выдвинутого им
 прежде одного из условий, а именно — создания в Поль¬
 ше рабочей милиции. Между тем ободренное помощью Антанты правитель¬
 ство Пилсудского всячески затягивало переговоры в Мин¬
 ске. Польская делегация отвергала советские условия, не
 выдвигая своих. 10 сентября Ллойд-Джордж предъявил советской деле¬
 гации «обвинение» в «продаже царских бриллиантов», а
 также в передаче денег газете «Daily Herald». Используя
 эту клевету, английское правительство прервало перегово¬
 ры и потребовало выезда советской делегации *из Англии. Однако провокационная тактика Ллойд-Джорджа, пы¬
 тавшегося сорвать польско-советские мирные переговоры и
 при помощи наступления Польши и Врангеля добиться
 общей для всех интервентов цели — падения Советской
 власти — провалилась. Вопреки позиции Ллойд-Джорджа
 и Мильерана панская Польша пошла на заключение пре¬
 лиминарного договора. В начале сентября 1920 г. состоялось соглашение меж¬
 ду обеими делегациями о перенесении переговоров в ней¬
 тральное место, которым была избрана Рига. Рижские пе¬
 реговоры открылись 21 сентября 1920 г. в совершенно «из¬
 менившейся обстановке и закончились 12 октября 1920 г.
 подписанием прелиминарного (предварительного) совет¬
 ско-польского мира. Позиция США в период советско-польской войны
 и врангелевщины Враждебная позиция США по отношению к Советской
 России с особой силой сказалась в период нападения Пил¬
 судского и Врангеля на Советскую Россию, т. е. в период
 третьего похода Антанты. Американская историография немало сделала для того,
 чтобы представить в извращенном, фальсифицированном
 виде позицию США в период польско-советской войны и
 врангелевщины. Этой сознательной фальсификации нема¬
 ло способствовала опубликованная государственным де¬
 партаментом США переписка между Вашингтоном т.
 4* 5>
американским посланником в Варшаве Гибсоном. В ре¬
 зультате «редактирования» госдепартаментом этой пе¬
 реписки в ее официальном издании почти полностью
 отсутствуют ответы госдепартамента (в течение определен¬
 ного периода) на многочисленные телеграммы американ¬
 ского посланника в Варшаве, т. е. на такие телеграммы,
 в которых посланник США настоятельно требовал ответа
 и разъяснений. Трудно поверить, что государственный де¬
 партамент в течение месяца (например, января 1920 г.)
 не отвечал на ряд телеграмм Гибсона. Этот факт, конеч¬
 но, не случаен. Он свидетельствует о продуманной фаль¬
 сификации со стороны государственного департамента. Однако анализ даже этой фальсифицированной пере¬
 писки между Гибсоном и государственным департаментом
 США проливает свет на действительную политику Соеди¬
 ненных Штатов в период третьего похода Антанты против
 Советской России. 17 января 1920 г. Гибсон направил государственному
 департаменту телеграмму, содержащую исчерпывающий
 отчет как о внутреннем положении Польши, так, главным
 образом, о перспективах польско-советской войны. В то
 время как Советское правительство настойчиво обраща¬
 лось к Польше с предложениями мирных переговоров,
 Гибсон писал в государственный департамент о том, что
 «нападение большевиков (на Польшу.— Б.Ш.) ожидается
 в конце зимы или ранней весной» К Далее Гибсон инфор¬
 мировал- государственный департамент о том, что мирные
 предложения Советского правительства произвели боль¬
 шое впечатление внутри Польши. Гибсон всячески пытал¬
 ся доказать необходимость оказания Пилсудскому немед¬
 ленной и существенной американской материальной помо¬
 щи. Перечисляя подробно все, что требуется для помощи
 Польше, и ссылаясь на то, что все цифровые данные на¬
 ходятся в распоряжении маршала Фоша, Гибсон настаи¬
 вал на оказании немедленной помощи и пугал государ¬
 ственный департамент тем, что победа над Польшей соз¬
 даст «триумф Советского правительства в Восточной Ев¬
 ропе и большей части Азии» и даст «новый импульс боль¬
 шевистской пропаганде во всем мире». Он прямо указывал
 на возможность революционных событий в Чехословакии,
 Германии и Италии. Наконец, Гибсон сообщал, что его по¬
 зиция разделяется его союзническими коллегами. 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 371 52
Дальше, в течение января следуют многочисленные те¬
 леграммы того же Гибсона, причем ответы на эти теле¬
 граммы не опубликованы. В телеграмме от 30 января 1920 г. Гибсон ставит государственному департаменту со¬
 вершенно ясный вопрос: он просит сообщить, чего хочет
 американское правительство — того, чтобы Польша ока¬
 зала вооруженное сопротивление большевистскому наше¬
 ствию (?!) или чтобы она пошла на заключение мира с
 большевиками. Он настаивает на том, чтобы информиро¬
 вать польское правительство относительно того, на что
 оно может рассчитывать Гибсон просил немедленно предоставить Польше об¬
 мундирование, подвижной железнодорожный состав, бое¬
 припасы и питание2. Настаивая на расширении и ускоре¬
 нии американской помощи, Гибсон исходил из необходи¬
 мости быстрейшего развязывания советско-польской вой¬
 ны, подчинения Польши политическому и экономическому
 контролю США и, наконец, из необходимости борьбы про¬
 тив возможной (а в случае краха Польши — неизбежной,
 по его мнению) революции в Чехословакии, Австрии и
 Германии. Одновременно Гибсон пугал государственный
 департамент опасностью, что Польша будет вынуждена
 пойти на заключение мира с Советской Россией из-за
 «отсутствия военных материалов»3. Далее Гибсон писал,
 что «если великие державы желают, чтобы Польша про¬
 должала борьбу, то они должны быть готовы оказать ей
 необходимую материальную поддержку» 4. Гибсон, конечно, знал действительную позицию как
 госдепартамента, так и президента Вильсона. Он вел непре¬
 рывные переговоры с министром иностранных дел пра¬
 вительства Пилсудского Патеком и посылал в государ¬
 ственный департамент огромное количество телеграмм, по¬
 священных вопросу об американской помощи Польше,
 подчеркивая в то же время неизбежность катастрофы для
 Польши, если эта помощь не будет оказана. 13 февраля
 Гибсон сообщал о своем разговоре с Патеком, который за¬
 верил его, что польская армия выполнит свой долг лишь
 при условии, что ей будет оказана немедленная и притом
 значительная американская помощь военными материала- 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 373, 374. 2 Ibid., p. 373.
ми, список которых он представляет. Далее Гибсон писал,
 что Патек заявил ему о том, что польское правительство
 готово взять на себя все расходы, связанные со снабже¬
 нием войск, а также их транспортированием *. Следует отменить, что переговоры Патека с Гибсоном
 о снабжении польской армии военными материалами про¬
 исходили в момент настойчивых повторных мирных пред¬
 ложений со стороны Советского правительства. Государственный департамент не опубликовал ответа
 на телеграмму Гибсона, касающуюся предложений Пате¬
 ка. Между тем трудно допустить (как это, впрочем, ясне
 видно из последующих переговоров), что государственный
 департамент оставался глух к просьбам польского прави¬
 тельства о помощи на условиях, выдвигаемых этим пра¬
 вительством. Об этом говорит прежде всего тот факт, что
 американская помощь весьма широко оказывалась Поль¬
 ше. Оказывая эту помощь на деле, государственный де¬
 партамент в то же время упорно скрывает, какие же ди¬
 рективы он давал своему посланнику в Варшаве. В начале февраля 1920 г. в Польшу было направлено
 100 вагонов с американскими военными грузами 2. По спе¬
 циальному контракту, заключенному польским правитель¬
 ством с управлением по ликвидации военных излишков в
 США, Польше предоставлялось право на условиях шести¬
 летнего кредита получать в неограниченном количестве
 снаряжение американской армии. Это снаряжение достав¬
 лялось в Польшу американским транспортом. В соответ¬
 ствии с соглашением к моменту нападения Польши на
 Советскую Россию в Польшу было доставлено из арсена¬
 лов американской армии 20 тыс. пулеметов, свыше 200
 танков, более 300 самолетов, 3 млн. комплектов обмунди¬
 рования, 4 млн. пар солдатских ботинок, медикаменты,
 полное оборудование полевых телеграфов и телефонов и
 другое военное имущество3. Одновременно Польша получила крупные денежные
 займы, особенно со стороны США. Финансирование шляхетской Польши Соединенными
 Штатами шло по нескольким каналам: а) государствен¬
 ные займы, б) поставки в кредит, в) финансирование под 1 Rotation; rf the 1 S\ lf)! », v »1. Ill, p. 378 2 F. Shuman, Am тіс;іп Po!ic\ to\v "(N КМі^іл sin:’-' MM 7. p. 176. 3 Ц?нтрліміьій лрхип Крл'ііой Армии, ф 4. д І9Я Дмп~'ипе
 Л. Мл тенсл от 14 VII. 1920 54
видом благотворительности, г) займы со стороны частных
 банков К Правительство США предоставило Польше сначала
 заем в 19,5 млн. долларов, а затем в 50 млн. долларов.
 Для финансирования польской армии была использована
 большая часть суммы в 95 млн. долларов, ассигнованная
 конгрессом в помощь странам Центральной Европы 2. Антисоветская враждебная позиция правительства
 США и президента Вильсона сказалась в выступлении
 президента от 25 марта 1920 г., т. е. почти накануне напа¬
 дения Пилсудского на Советскую Россию. Хотя в этом
 выступлении Польша прямо не упомянута, совершенно
 очевидно, что Вильсон имел в виду именно ее. Выступле¬
 ние Вильсона было посвящено «угрозе большевизма» и не¬
 обходимости общих усилий для борьбы с этой «угрозой».
 Вильсон пугал западноевропейские страны тем, что «боль¬
 шевизм угрожает повсеместно (курсив наш.— Б. Ш.).
 Бельгия будет его первой жертвой; Англия и Франция
 уже находятся под непосредственной угрозой. Не изба¬
 виться от него и Франции, хотя французы и думают, что
 не подвержены большевизму» 3. Для того, чтобы предотвратить распространение боль¬
 шевизма в странах Западной Европы и в первую очередь
 в Германии, Вильсон настаивал на пересмотре Версаль¬
 ского договора, передаче Германии «отнятых у нее терри¬
 торий» и увеличении ее вооруженных сил, которых, по его
 мнению, было недостаточно «для поддержания порядка».
 «Союзники,— патетически восклицает Вильсон,— долж¬
 ны понять тяжесть положения. Они пострадают не меньше,
 чем Германия, если большевизм сметет ее». Ссылаясь на
 то, что борьба с большевизмом — «в интересах Европы,
 США и всего мира», Вильсон усиленно помогал Пилсуд-
 скому, который готовил вооруженное нападение на Совет¬
 скую Россию. В апреле 1920 г. польская газета «Курьер познански»
 сообщала, что, согласно договору, заключенному польским
 правительством с американской военной ликвидационной
 комиссией, последняя продаст Польше значительную часть 1 «Foreign Relations of the* USA. 1920», vol. Ill, p. 414. 2 См. /1. В. Беусзкин, США—пктивный организатор и участник
 военной интервенции против Советской России (1918—1920 гг.), Гос-
 Политиздат, 1952. стр. 203-204. 8 См. «Известия», 27 марта 1920 г. 55
своего военного снаряжения. Газета отмечала далее, что
 на пути в Варшаву уже находится военное снаряжение
 для 200 ООО человек, 20 локомотивов и т. д.1 Американская помощь шла широким потоком в Поль¬
 шу. Об этом можно также судить из телеграммы Вильсо¬
 ну от нового премьер-министра Польши Витоса от 31 «ию¬
 ля 1920 г. В своей телеграмме Витое выражал от имени
 польского правительства «глубокую и искреннюю благо¬
 дарность за щедрую американскую помощь» 2. Таким образом, факт оказания американской помощи
 Польше в момент подготовки нападения на Советскую
 Россию и после этого нападения, что уже неоднократно
 было отмечено советской исторической литературой, сле¬
 дует считать абсолютно доказанным. Следует иметь в виду, что усилия союзников (и в том
 числе США) по оказанию самой широкой помощи прави¬
 тельству Пилсудского наталкивались на неизбежные за¬
 труднения. Так, например, в телеграмме от 4 августа 1920 г. посол США в Лондоне, сообщая о тяжелом поло¬
 жении Польши и о ее неизбежном крахе, если не будет ІІ
 ближайшие дни оказана самая решительная помощь, при¬
 водил одновременно интересные подробности о тех препят¬
 ствиях, которые имелись в союзных странах в этом вопро¬
 се. Так, со слов своего британского коллеги в Варшаве, он
 сообщал, что британское правительство не могло послать
 в Польшу войска, поскольку парламент не разрешал ка¬
 ких-либо дополнительных расходов. Однако он тут же до¬
 бавлял, что Великобритания может прислать некоторое ко¬
 личество английских «добровольцев», в частности, для
 авиации, но у Польши нет денег для их оплаты. В свою очередь польская миссия в Лондоне запраши¬
 вала американского посла о возможности соглашения
 правительства США с английским правительством для
 оплаты этих английских «добровольцев» путем снижения
 на соответствующую сумму долга Америке»3. На эту телеграмму последовал немедленный ответ го¬
 сударственного секретаря Кольби, который, одобряя в
 принципе предложение польской миссии в Лондоне, указы¬
 вал на некоторые технические трудности его осуществле¬
 ния в связи с тем, что «вся помощь Польше (во избежа¬ 1 См. «Известия», 29 апреля 1920 г. * «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 385, 386. sIbid., p. 387. 5€
ние открытого обсуждения ее в конгрессе.— Б. Ш.) про¬
 водится через американскую организацию «помощи насе¬
 лению в Европе» (АРА), а военные материалы отпускают¬
 ся военным департаментом в кредит» К В середине лета 1920 г. возникли серьезные препятствия
 в вопросе о снабжении панской Польши оружием и бое¬
 припасами через Гданск (Данциг). В связи с принятием
 Учредительным собранием Гданска резолюции, объявляв¬
 шей строгий нейтралитет в войне между Польшей и Со¬
 ветской Россией, консул США в Гданске 21 августа 1920 г.
 с беспокойством сообщал, что ни один союзный транспорт
 с оружием «ли военными припасами, приходящий в Гданск,
 не будет разгружен рабочими Гданска и что английские
 солдаты в Гданске не в силах обеспечить разгрузку даже
 английских кораблей. Отказ рабочих Гданска разгружать
 транспорты с оружием и боеприпасами, предназначенны¬
 ми для шляхетской Польши, весьма беспокоил всех союз¬
 ников (Францию, Англию и, как мы видим из телеграммы-
 консула США в Гданске и дальнейшей переписки по это-
 му вопросу, США). Официоз французского правительства «Temps» торже¬
 ствующе писал 14 июля 1920 г. о преодолении гданских
 неприятностей при помощи нового пути снабжения Поль¬
 ши боеприпасами, а именно через Чехословакию. «Мы с
 удовольствием узнали,— писала газета,— что отныне
 транспорты, посылаемые Польше, свободно пропускаются
 по чехословацким железным дорогам». Это сообщение
 «Temps» проливает дополнительный свет в вопросе об ан¬
 тисоветской позиции Бенеша в 1920 г. В этой связи газета «Правда» отмечала: «Если доба¬
 вить, что при свидании представителей польского прави¬
 тельства с Ллойд-Джорджем и маршалом Фошем присут¬
 ствовал также представитель чехословацкого правитель¬
 ства — Бенеш, то станет ясно, что при помощи уступок
 чехословацкой «республике» спорных территорий, на кото¬
 рые претендовала шляхта, Антанта купила ее (Чехосло¬
 вакии) помощь для борьбы с большевизмом» 2- Следует отметить, что снабжение Польши через Чехо¬
 словакию отнюдь не снимало с повестки дня вопроса о
 выгрузке военного снаряжения и оружия в Гданске, тем бо¬
 лее что этот путь был наиболее удобен. 24 августа 1920 г. 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 387. 8 «Правда», 30 июля 1920 г. 17
британское посольство в США передало американскому
 правительству телеграмму Ллойд-Джорджа из Люцер¬
 на, где в это время происходило его свидание с итальян¬
 ским премьер-министром Джиолити. Ллойд-Джордж сооб¬
 щал о том, что он разговаривал с Джиолити специ¬
 ально по вопросу о снабжении Польши военными материа¬
 лами через Гданск. Как следует из текста телеграммы, оба
 они (Ллойд-Джордж и Джиолити) пришли к выводу, что
 одно из главных положений Версальского договора в от¬
 ношении Гданска давало возможность Польше обесисчи г:>
 без каких-либо ограничений свободное использование и
 обслуживание этого порта и его коммуникаций для поль¬
 ского импорта и экспорта. Ллойд-Джордж и Джиолити
 предлагали поэтому, чтобы французскому и британскому
 военному командованию в Гданске были посланы инструк¬
 ции об оказании всяческой помощи для обеспечения сво¬
 боды транспорта через ГданскИными словами, Ллойд-
 Джордж и Джиолити настаивали на том, чтобы снабже¬
 ние Пилсудского оружием осуществлялось через Гданск. Эта телеграмма Ллойд-Джорджа была передана аме¬
 риканскому послу с просьбой выяснить позицию США по
 вопросу о снабжении Польши через Гданск и в.озможно-
 сти сотрудничества США в этом вопросе с Англией и
 Францией. Ответ государственного департамента не задержался.
 25 августа, т. е. через сутки после получения телеграммы
 Ллойд-Джорджа, государственный секретарь США Коль¬
 би дал ответ, посланный на имя американского посла во
 Франции. В ответе он сообщал, что вопрос о возможности
 сотрудничества США с Англией и Францией в деле обес¬
 печения свободы транспорта через Гданск и посылки с
 этой целью туда американских военных кораблей был тща¬
 тельно рассмотрен госдепартаментом. Кольби сообщал,
 что США не могут принять участия в защите Гданска, по¬
 скольку они не являются участниками Версальского до¬
 говора. Таким образом, выходило, что СІІІА как будто
 остаются в стороне в вопросе о снабжении Польши ору¬
 жием через Гданск. Но это не соответствовало действи¬
 тельности. В следующих строчках телеграммы Кольби
 сообщал о согласии США на посылку военных американ¬
 ских кораблей в Гданск якобы для защиты многочислен¬
 ных американцев, укрывающихся в качестве беженцев (из 1 «Foreign Relations of the USA. 192 » vn|. ill, p. 394. 68
Польши) в Гданске. Оговорка Кольби о цели посылки
 американских судов в Гданск для «защиты» американских
 граждан была очередной ложью, поскольку в Гданске
 американским гражданам никто не угрожал. Уже 27 августа американский поверенный в делах в
 Варшаве сообщал государственному департаменту со
 слов американского консула в Гданске, что в результате
 энергичных мер, принятых Великобританией -и Францией,
 военное снаряжение для поляков направляется к месту
 своего назначения через Гданск1. Таким образом, позиция США по вопросу о снабжении
 Польши военными материалами на деле явно ничем не от¬
 личалась от позиции Англии и Франции, открыто снаб¬
 жавших панскую Польшу как в период подготовки, так и
 осуществления нападения на Советскую Россию. Интересно напомнить, какую оценку действительной
 позиции США в войне между панской Польшей и Совет¬
 ской Россией давала в конце августа 1920 г. газета «Avan¬
 ti» — орган социалистической партии Италии. Касаясь
 Люцернского коммюнике Ллойд-Джорджа и Джиолиги,
 газета писала: «Готовятся новые войны, готовится беспо¬
 щадное наступление не только против Советской России,
 ко и против пролетариата всего мира. Во главе этого но¬
 вого похода стоят Соединенные Штаты, а с ними — беше¬
 ный европейский пес — мстительный и подлый француз¬
 ский ростовщик». Таким образом, «Avanti» совершенно правильно увиде¬
 ла за спиной непосредственных интервентов — белополя-
 ков — направляющую рукуправящую клику США. Га¬
 зета разоблачила руководящую роль США в «новом по¬
 ходе» против Советской России и трудящихся всего мира.
 Это разоблачение тем более ценно, что в то время аме¬
 риканский монополистический капитал всячески маскиро¬
 вал свою роль в «русском вопросе». Дальнейшим показателем антисоветской позиции США
 явилась нота государственного секретаря США Кольби от 10 августа 1920 г. Появившись в момент напряженной
 борьбы против панской Польши, она представляла собой
 исключительно враждебный и клеветнический в отношении
 Советской России документ. Правительство США катего¬
 рически отказывалось от установления нормальных отно¬
 шений с Советской республикой и пыталось создать 1 «І-oivLn illations of the USA 1920», vol. Ill, p. 396. 59
вокруг нее политическую атмосферу, которая облегчила
 бы продолжение вооруженной интервенции. По существу
 нота Кольби была рассчитана на то, чтобы укрепить пози¬
 ции белопанской Польши, ослабить позиции Советской
 России, расширить рамки интервенции, привлечь к ней
 возможно больше капиталистических государств. В «ди¬
 пломатических кругах» Вашингтона позиция США в во¬
 просе о советско-польской войне в конце августа 1920 г.
 формулировалась в том смысле, что «Америка в русско-
 польском вопросе считает желательным: во-первых, мо¬
 ральную (!?) поддержку Польши; 2) обращение к рус¬
 скому народу помимо Советского правительства; 3) влия¬
 ние на другие нации, чтобы они не признавали Советского
 правительства» К О ноте Кольби и ее значении с точки зрения устрем¬
 лений политики США в «русском вопросе» после оконча¬
 ния советско-польской войны еще будет сказано ниже. Сей¬
 час ограничимся лишь замечанием, что толкование «ди¬
 пломатическими кругами» Вашингтона позиции США (от¬
 раженной в ноте Кольби) подтверждает ее враждебность
 по отношению к Стране Советов. Эта враждебность проявилась и в дальнейших шагах
 правительства Соединенных Штатов, пытавшегося сорвать
 мирные переговоры между Советской Россией и прави¬
 тельством Пилсудского. В ноте польскому правительству
 от 21 августа 1920 г., т. е. в то время, когда шли мирные
 переговоры, начавшиеся в Минске 17 августа 1920 г., го¬
 сударственный департамент США советовал правитель¬
 ству Пилсудского «воздержаться от какого-либо наруше¬
 ния территориальной целостности России»2. Создается
 впечатление при первом чтении этой ноты, что США вы¬
 ступили в защиту Советской России, против агрессив¬
 ных притязаний Пилсудского, стремившегося захватить
 территории восточнее так называемой «лини*и Керзона».
 Однако при внимательном изучении позиции США, заня¬
 той ими во время мирных переговоров, ясно видно, что
 первое впечатление от ноты США Польше не отвечает
 действительности. Позиция США в вопросе о захватнических планах Пил¬
 судского еще более ярко отражена в инструкции госде- 1 «Правда», 24 августа 1920 г. 2 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 392. 60
партамента послу США в Париже от 31 августа 1920 г.
 Однако, прежде чем перейти к исследованию позиции
 США после окончания советско-польской войны, необхо¬
 димо затронуть вопрос о помощи, которую США оказы¬
 вали Врангелю летом 1920 г. В своей записке на имя Политбюро ЦК РКП (б) от 25
 августа 1920 г. «О создании боевых резервов республики»
 И. В. Сталин отождествлял антисоветскую позицию Фран¬
 ции с позицией США в период третьего похода Антанты
 (Пилсудский — Врангель) *. Общность политики США
 и Франции сказалась в том восторженном приеме, кото¬
 рый французская дипломатия оказала антисоветской ноте
 Кольби и который был зафиксирован в ответной ноте
 Мильерана. Позиция США полностью совпадала с крайне интер¬
 венционистской позицией Франции, а позиция последней
 «опиралась» на помощь США. При анализе позиции Соединенных Штатов в вопросе о помощи Врангелю следует иметь в виду, что американ¬
 ская документация, посвященная этому вопросу (как и
 другим вопросам), скрывает действительное положение
 вещей. В качестве примера такой фальсификации можно
 привести известное «здание государственного департамен¬
 та США «Foreign Relations of the USA» за 1920 г. В томе
 III этого издания имеется специальная глава, содержа¬
 щая документацию о позиции США по вопросу о Вранге¬
 ле. Эта глава начинается телеграммой государственного
 секретаря Лансинга от 18 декабря 1919 г. о назначении
 адмирала Мак-Келли специальным агентом США на юге
 России. Лансинг предлагал Мак-Келли отправиться в Юж¬
 ную Россию с целью, во-первых, представить государст¬
 венному департаменту отчет о политических и экономи¬
 ческих условиях (на юге России.— Б. Ш.), а во-вторых,
 установить «неформальный контакт с генералом Деники¬
 ным» 2. Получив назначение, Мак-Келли отправился сначала
 в Новороссийск к Деникину, а затем в Севастополь к
 Врангелю, откуда систематически информировал государ¬
 ственный департамент о всем происходящем в Крыму. Можно ли, однако, думать, что деятельность Мак-Кел¬
 ли заключалась только в наблюдении за развитием 1 См. И. В. Сталин, Соч., т. 4. стр. 346. 2 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 571. 61
политической и экономической обстановки в Крыму и
 писании докладов государственному департаменту. На¬
 помним, что Лансинг поручал Мак-Келли установить
 «неформальный контакт» с Деникиным и что это поруче¬
 ние позже (после бегства Деникина) относилось к его
 преемнику Врангелю. Мак-Келли так и действовал. Од¬
 нако будет бесполезной задачей искать в публикации го¬
 сударственного департамента отчеты Мак-Келли о его
 разговорах с Деникиным и Врангелем. Этих донесений в
 издании госдепартамента нет. О том, что Мак-Келли был
 в тесном контакте с Врангелем, а до него с Деникиным,
 свидетельствует, например, визит, который нанес Мак-
 Келли Врангелю 8 апреля 1920 г., т. е. через 4 дня после
 передачи власти Деникиным Врангелю. Мак-Келли весь¬
 ма положительно оценивает деятельность Врангеля *. Он
 пишет: «В разговоре генерал Врангель произвел на меня
 впечатление человека, готового принять предложения, в
 особенности, если последние будут исходить от Соединен¬
 ных Штатов» 2. В своем докладе от 24 апреля 1920 г. Мак-Келли опро¬
 вергает (хотя это не является его специальной целью)
 ложь Керзона, Ллойд-Джорджа и Бонар Лоу о том, что
 Англия не помогает Врангелю. Он сообщал, что англича¬
 не основали большую военную миссию в Севастополе, со¬
 стоящую из 175 офицеров и 400 солдат. Далее Мак-Кел-
 ли отмечал, что в течение последних нескольких дней два
 английских торговых парохода выгрузили полевые пушки
 и значительное количество амуниции3- Это американ¬
 ское опровержение английских заявлений свидетельство¬
 вало о конкурентной борьбе английского и американского
 империализма, стремившихся каждый в своих интересах
 овладеть Крымом с целью превратить его в свою коло¬
 нию. Доклад Мак-Келли заканчивается заверением, что
 Врангель «заслуживает доверия» (со стороны США.— Контакт между американским «специальным агентом»
 Мак-Келли и Врангелем становился все теснее и теснее.
 В телеграмме от 22 мая 1920 г. Мак-Келли сообщает, что 20 и 21 он сопровождал Врангеля при посещении им
 Крымского фронта. 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 591. 2 I i»k'm. 3 Ibid., p. 594. 62
Если принять во внимание, что именно в это время
 Врангель готовился к своему наступлению против Совет¬
 ской России, то станет бесспорным, что «специальный
 агент» США делал смотр врангелевским войскам как раз
 накануне этого наступления. В одной из телеграмм Мак-Келли, где он сообщал в
 общих чертах о предстоящих действиях Врангеля, имеется
 фраза, свидетельствующая о тесном сотрудничестве ме¬
 жду Врангелем и «специальным агентом» США. Теле¬
 грамма заканчивается следующей фразой: «Военные во¬
 просы этой депеши были обсуждены с военными наблю¬
 дателями США, которые выразили свое согласие» *.
 Очевидно, что в архивах государственного департамента
 имеется немало документов, дополняющих и разъясняю¬
 щих эту фразу из телеграммы Мак-Келли. Не меньший интерес представляют и другие телеграм¬
 мы Мак-Келли. Так, в своих телеграммах от 14 и 24 июня
 1920 г. Мак-Келли информировал госдепартамент о том,
 что Врангель ни в коем случае не согласится на програм¬
 му переговоров с Советским правительством, предложен¬
 ную Великобританией, — а именно капитуляцию вранге¬
 левских войск, распространение Советской власти на
 Крым и амнистию как Врангелю, так и личному персона¬
 лу врангелевских сил. Условия Врангеля, как об этом с
 явным сочувствием сообщал Мак-Келли, таковы: переми¬
 рие, заключаемое под гарантией великих держав, сохра¬
 нение за Врангелем контроля над Крымом и территория¬
 ми, которые он захватил вне Крыма 2. В телеграмме от 31 августа 1920 г. Мак-Келли сооб¬
 щает о финансовых затруднениях Врангеля в следующих
 выражениях: «Правительство Врангеля весьма стремится
 получить заем и предлагает в обмен специальные торговые
 привилегии. Вопрос об этом обсуждался с англичанами и
 французами, но решение не было принято... Крымские
 ресурсы достаточны, чтобы оправдать заем в 10 млн. дол¬
 ларов, и, если финансовые затруднения будут преодолены,
 Врангель, по-моему, сможет удерживать Крым бесконеч¬
 но... Американская корпорация для заграничной торговли
 начала действовать в Крыму... Врангель особенно хорошо
 расположен в отношении Америки и склонен к любому 1 «Foreign Relatiors of the USA. 1920», vol. Ill, p. G02. 2 Ibid., p. 610, 611. 63
предложению правительства США»1 (курсив наш.—
 Б. Ш.). Характерно, что уже вторично после телеграммы от
 8 апреля 1920 г. Мак-Келли сообщал о готовности Вран¬
 геля благосклонно принять предложение правительства
 Соединенных Штатов. * * * Чем же отличалась позиция США от позиции Франции
 и Великобритании? Как говорилось выше, политика Фран¬
 ции в отношении Врангеля была наиболее откровенной.
 Она была и наиболее враждебной по отношению к Совет¬
 ской России. Политика Мильерана в 1920 г., как мы уже
 говорили, была продолжением политики Клемансо 1918— 1919 гг. Эта политика сводилась к полной поддержке
 Врангеля займами, оружием, амуницией, военными ин¬
 структорами и завершилась признанием «правительства
 юга России» в августе 1920 г. Французская дипломатия усиленно работала над во¬
 просом о заключении военно-политического союза между
 двумя непосредственными участниками этого похода —
 Пилсудским и Врангелем и настойчиво искала союзников
 для Врангеля (например, Венгрию и Румынию). Позиция Великобритании в вопросе о Врангеле, сов¬
 падая по существу с позицией Франции, была менее пря¬
 молинейной. Если в начале третьего похода Антанты для
 Великобритании, как и для Франции, Врангель был пра¬
 вым крылом похода против нашей страны, а Пилсудский
 был его левым крылом, то вскоре положение изменилось.
 Ллойд-Джордж очень быстро сообразил, что о военном
 разгроме Советской России с помощью Пилсудского и
 Врангеля не может быть и речи и что дело идет о самом
 существовании буржуазно-шляхетской Польши, т. е. той
 Польши, которая являлась одним из оплотов всей Вер¬
 сальской системы и основным военно-политическим плац¬
 дармом против Советской России. Остроту и важность
 этой проблемы английская дипломатия понимала не¬
 сравненно лучше, чем французская. Исходя из этого, так¬
 тическая задача английской дипломатии заключалась в
 том, чтобы наряду с военной помощью для спасения бур¬
 жуазно-шляхетской Польши добиться согласия Советского
 правительства на переговоры (с участием Великобрита- 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 614, 615. fA
нии) с цёлью политического нажима на Советскую Россию
 и подписания наиболее выгодного для Англии соглашения.
 С целью сделать это соглашение более приемлемым анг¬
 лийская дипломатия и предлагала в качестве базы для
 переговоров капитуляцию врангелевской армии и амни¬
 стию личного состава этой армии, а также отъезд самого
 Врангеля из Крыма. Именно в этом заключалось первое
 расхождение тактики (в вопросе о Врангеле) между Анг¬
 лией и Францией. Как всегда, английская дипломатия делала ставку
 сразу на две карты: возможное временное соглашение с
 Советской Россией, с одной стороны, и продолжение во¬
 оруженных действий с помощью Пилсудского и Вранге¬
 ля — с другой. В начальной стадии третьего похода Антанты конечной
 целью английской политики являлся военный разгром
 Советской России. В середине лета 1920 г. оказалось, что эта цель явно
 недостижима. Вряд ли английская дипломатия в июле
 1920 г. могла серьезно думать, что Врангель плюс Пил¬
 судский смогут взять Москву. В это время нужно было
 скорее опасаться, чтобы Красная Армия не взяла Варша¬
 ву. Однако «победы» Врангеля возродили надежды анг¬
 лийских политиков на возможность овладения... Крымом.
 В июне 1920 г. «Daily Herald» писала о планах английских
 империалистов: «Они хотят оказывать Врангелю в Крыму
 постоянную поддержку с целью превратить Крым в «не¬
 зависимый» полуостров и сделать его базой постоянных
 белогвардейских интриг и заговоров против Советской
 Росоии и вечной угрозой русским портам на Черном море...
 Крым должен явиться хорошим орудием для нашей им¬
 периалистической политики на Ближнем Востоке» \ Да¬
 лее в статье говорилось, что согласно тем же планам Се¬
 вастополь должен стать морской базой Великобритании,
 новым крымским Гибралтаром, который даст возмож¬
 ность англичанам командовать над Черным морем и над
 торговыми путями России и Кавказа. Аннексионистские планы английского . империализма
 в отношении Крыма были в то время разгаданы
 В. И. Лениным. Когда Ллойд-Джордж в ноте Керзона
 предложил созвать в Лондоне в июле 1920 г. конферен¬
 цию по вопросу о мире с Польшей, В. И. Ленин писал: 1 «Daily Herald», 10.VI. 1920. 5 В. Е. Штейн 6І
«я же лично думаю, что это сплошное жульничество ради
 аннексии Крыма...» 1 В ноябре 1920 г. обе ставки английской дипломатии
 были биты: сначала Польша вынуждена была согла¬
 ситься на подписание прелиминарного мирного договора
 с Советской Россией, и это обрекало Врангеля на не¬
 минуемый разгром. Затем наступил самый разгром
 Врангеля. Английской дипломатии пришлось вернуться к
 идее торгового соглашения с Советской Россией. Если
 Франция открыто делала ставку на Врангеля и активно
 от начала до конца помогала его авантюре деньгами,
 оружием, инструкторами и, наконец, признанием; если
 Великобритания менее открыто (и регулярно отрицая это)
 оказывала также всяческую помощь Врангелю, вынашивая
 ■ри этом план использования его для захвата Крыма и
 создания там английского плацдарма на Черном море
 (одновременно с созданием такого же плацдарма в Ба¬
 туми), то позиция США в основном была идентична по¬
 зиции Франции. И действительно, поддержка Соединенными Штата¬
 ми Врангеля была полной и разнообразной. Она харак¬
 теризовалась посылкой к Врангелю «специального аген¬
 та», а также финансовой, продовольственной и диплома¬
 тической помощью. Такова была позиция США в 1920 г.
 Напомним, что в то время американская документация
 по вопросу об отношении США к Врангелю вообще не
 публиковалась. Когда же она была опубликована в
 1936 г., то оказалось, что позиция США в 1920 г. была
 государственным департаментом фальсифицирована.
 Авторы американских публикаций не поместили в них
 документов, излагающих общую позицию США как в
 инструкциях государственного департамента, так и в до¬
 кладах Мак-Келли. Однако некоторый свет на действительную позицию
 США в отношении Врангеля проливает письмо «высоко¬
 го комиссара» США в Константинополе — адмирала
 Бристоля от 17 августа 1920 г. на имя государственного
 секретаря. В этом письме адмирал Бристоль прежде всег*
 сообщает о том, что, по имеющимся у него сведениям,
 «британские и французские представители прибыли в
 Крым для совещания с Врангелем и на этом совещание 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 179.
будет сделано предложение помочь Врангелю вооруже¬
 нием и предоставить ему американские кредиты, в обмен
 на что Великобритания и Франция хотят получить мо¬
 нополию на вывоз сырья со всей врангелевской терри¬
 тории»1. Указывая дальше, что все «интриги англичан и
 французов» с целью получения монополии на сырье по¬
 вторяют те «интриги», которые они предпринимали при
 Деникине, Бристоль заканчивает свое сообщение следу¬
 ющим абзацем, посвященным курсу внешней политики
 США в вопросе о Врангеле: «Вот почему, принимая во внимание все эти факты,
 я настоятельно рекомендую, чтобы наше правительство
 продолжало нынешний курс на независимые действия в
 наших отношениях с Россией (подразумевается с Вран¬
 гелем.— Б. Ш.) и избегало в каких бы то ни было отно¬
 шениях впечатления, что мы помогали европейским
 странам в их своекорыстных целях в отношении России» 2. То, что Бристоль мягко называет «интригами англи¬
 чан и французов», в действительности представляет
 собой один из обычных методов империализма, часто
 применяемый в период вооруженной интервенции. Это
 метод предоставления «помощи» в обмен на колони¬
 альный грабеж территории и ее естественных богатств.
 Подобный метод использовали все интервенты, «помо¬
 гая» Деникину, Колчаку, Врангелю, Юденичу и т. д. Сообщение Бристоля интересно еще и в другом отно¬
 шении. Оно свидетельствует о противоречиях в лагере
 интервентов, в частности о противоречиях между США,
 с одной стороны, и Великобританией и Францией — с
 другой. Правительство каждой страны вооружало
 Врангеля и толкало его против Советской России, но
 каждое из них действовало в своих собственных интере¬
 сах. Эти интересы не совпадали. Так, например, Велико¬
 британия хотела превратить Крым в свой плацдарм, а
 это не устраивало ни Францию, ни США. Отсюда к
 предложение Бристоля о том, чтобы США вели «са¬
 мостоятельную», т. е. отдельную от европейских конку¬
 рентов, политику. Таким образом, совет Бристоля, чтобы США продол¬
 жали свою «самостоятельную» политику по отношению к
 России, диктовался опасениями конкуренции со стороны. ’ «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 612. *■ ibidem. 67
Великобритании и Франции, стремлением обеспечить ин¬
 тересы американского монополистического капитала. Что же касается совета отгородиться от «своекоры¬
 стных целей» европейских держав «в отношении России»,
 то в данном случае сказывалось обычное лицемерие поли¬
 тики Вильсона, плюс стремление замаскировать еще бо¬
 лее своекорыстную политику США в «русском вопросе».
 В чем обвинял Бристоль Великобританию и Францию?
 В том, что они добивались монополии на крымское сы¬
 рье. А чего добивались США, предлагая Врангелю «эко¬
 номическую помощь», — об этом документы государ¬
 ственного департамента умышленно молчат. Можно ли
 хотя бы на минуту представить, что США предлагали
 Врангелю «экономическую пом’ощь» бескорыстно и без
 всяких компенсаций? Такое представление было бы прос¬
 то наивным. Тесный контакт Мак-Келли с Врангелем,
 совместное инспектирование фронта, а с другой стороны,
 сообщение того же Мак-Келли о деятельности американ¬
 ской торговой организации в Крыму и ряд других фак¬
 тов свидетельствуют о том, что США в вопросе о Вран¬
 геле ставили те же империалистические интервенциони¬
 стские задачи, что и Великобритания и Франция, но дей¬
 ствовали при этом отдельно от своих европейских парт¬
 неров. Эти приемы должны были облегчить США их
 основную задачу в «русском вопросе» — превращение
 Советской России в колонию американского и только
 американского капитала. Как ни пытаются документы
 государственного департамента скрыть действительную
 позицию США, извратить ее, им это не удается. Позиция США в вопросе о помощи Врангелю в целях
 использования его для вооруженной борьбы против Совет¬
 ской России не была неизменной в течение третьего похо¬
 да Антанты. Если в первый период этого похода (до ию¬
 ля—августа 1920 г.) США, как и Англия и Франция, рас¬
 сматривали панскую Польшу в качестве основного орудия
 антисоветской интервенции, а Врангеля — второстепенной
 подсобной силой, то во второй период (август—октябрь)
 положение, а вместе с ним и оценка обоих орудий интер¬
 венции изменились. Хотя наступление Красной Армии на
 Варшаву было отражено с помощью французских и ан¬
 глийских войск и советские войска отступали в восточном
 направлении, белопанская Польша уже не могла считать¬
 ся в глазах руководителей третьего похода Антанты серь¬
 езной военной силой в дальнейшей вооруженной борьбе с
 68
Советской Россией. Поэтому ставка на Врангеля делалась
 все более и более популярной, в особенности когда, поль¬
 зуясь концентрацией Красной Армии на польском фрон¬
 те, Врангель значительно расширил плацдарм своих на¬
 ступательных операций за пределами Крыма. Выше го¬
 ворилось, как «ставка на Врангеля» привела к тому, что
 Франция признала де-юре «правительство Врангеля». Эта
 смена ставки с Пилсудского на Врангеля оказала влияние
 и на позицию США. Конкретно это влияние обнаружилось
 в вопросе о восточной границе Польши во время мирных
 переговоров с Советской Россией (в Минске). Как уже го¬
 ворилось, 21 августа 1920 г. госдепартамент США «сове¬
 товал» правительству Пилсудского в своей ноте не нару¬
 шать территориальной целостности России и не пытаться
 захватывать территорию восточнее «линии Керзона». Эта
 нота производила впечатление прорусского выступления,
 которое как бы шло вразрез с враждебной, антисоветской
 политикой США. Мы указывали, что позиция, изложенная
 в ноте от 21 августа, была затем развита в инструкции
 госдепартамента американскому послу в Париже от 31 ав¬
 густа 1920 г. Эта инструкция тем более интересна, что
 в промежуток времени с 21 по 31 августа правительство
 Пилсудского выразило свое несогласие с американским
 «советом» удовлетвориться «линией Керзона» и отказаться
 от требования фиксации будущей советско-польской гра¬
 ницы восточнее этой линии. Инструкция американскому
 послу в Париже (на случай, если бы вопрос о восточной
 границе Польши был перенесен на обсуждение конферен¬
 ции послов) снова возвращалась к содержанию ноты от 21 августа, но в отличие от последней в ней не было пря¬
 мого обращения к правительству Пилсудского. Инструк¬
 ция смягчала «совет», данный Пилсудскому: придержи¬
 ваться «линии Керзона» и не пытаться захватывать тер¬
 ритории восточнее этой линии. Госдепартамент успокаи¬
 вал Пилсудского через посредство американского посла з
 Париже, что «линия Керзона» не будет окончательной
 границей Польши. «Любая справедливая претензия к во¬
 стоку от границы, установленной верховным советом мир¬
 ной конференции («линии Керзона».— Б. Ш.)у—говори¬
 лось в инструкции,— не является невозможной ввиду это¬
 го решения, но при таких условиях, когда Россия также
 может быть выслушана» *. 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 399. 69
Хотя в течение всего периода польско-советских мир¬
 ных переговоров правительство США прямо не обраща¬
 лось к панской Польше по вопросу о польско-советской
 границе и не выступало против захватнических стремлений
 Пилсудского и его клики и тем самым по существу санк¬
 ционировало эти стремления, тем не менее необходимо
 объяснить, почему в ноте от 21 августа 1920 г. и в цитиро¬
 ванной выше инструкции от 31 августа 1920 г. (в более
 смягченном виде, чем в ноте) правительство США выска¬
 залось против перемещения польско-советской границы
 восточнее «линии Керзона». В этом вопросе выявились
 противоречия между Пилсудским и Врангелем. Послед¬
 ний с его программой «единой и неделимой России» был
 противником границы, которая включала бы в состав пан¬
 ской Польши Западную Белоруссию и Западную Украину. Таким образом, эти противоречия между Пилсудским
 и Врангелем делали затруднительным военное соглашение
 между Польшей и Врангелем о совместной борьбе про¬
 тив Советской России. Это понимали организаторы и ру¬
 ководители третьего похода Антанты — империалисты
 Франции, Англии и США. Выше говорилось об усилиях Франции и Англии до¬
 биться соглашения между Пилсудским и Врангелем. Бо¬
 лее того, прибывший в середине сентября 1920 г. для пе¬
 реговоров в Варшаву уполномоченный Врангеля — Мах¬
 ров предложил польскому правительству широкие терри¬
 ториальные уступки Значит, позиция США против пере¬
 мещения польской границы к востоку от «линии Керзона»
 не может быть объяснена желанием только поддержать
 Врангеля, тем более что сам Врангель шел в этом вопросе
 навстречу Пилсудскому в обмен на общие военные дейст¬
 вия против Советской России. Дело было в другом. По¬
 зиция США в вопросе о польско-советской границе, на¬
 шедшая свое отражение во время августовских мирных
 переговоров в Минске, в ноте от 21 августа была снова
 продемонстрирована после подписания прелиминарного
 мирного договора 12 октября 1920 г. между Польшей, с
 одной стороны, и Советской Россией и Украиной — с дру¬
 гой. Как известно, этот договор установил польско-совет¬
 скую границу значительно восточнее «линии Керзона». Во
 имя прекращения войны между Польшей и Советской Рос¬
 сией Советское правительство пошло на серьезные жертвы, 1 См. Ф. Зуев, Международный империализм—организатор на-
 падения панской Польши на Советскую Россию (1919—1920), стр. 204. 70
согласившись на включение Западной Белоруссии и За¬
 падной Украины в состав Польши и тем самым вынудив
 Пилсудского на подписание мирного договора. США отка¬
 зались признать этот договор. Объясняя отказ признать
 Рижский договор, близкая к государственному департа¬
 менту газета «New York Times» в номере от 15 октября
 1920 г. писала: «Американское правительство... не наме¬
 рено признать любой договор или соглашение между
 Польшей и Советским правительством России, который
 заключал бы в себе распоряжение русской территорией
 без согласия самого русского народа, выраженного пред¬
 ставительным правительством, признанным Соединенны¬
 ми Штатами» *. Спустя два дня та же «New York Times» поместила
 большую корреспонденцию из Вашингтона, в которой
 снова заявлялось, что США не признают Рижского мир¬
 ного договора. Излагая позицию государственного депар¬
 тамента и отмечая идентичность этой позиции с точкой
 зрения французского правительства, газета писала:
 «Рижский договор создал для Франции весьма сложную
 обстановку. Польша обязана главным образом мораль¬
 ной и материальной поддержке Франции в том, что смог¬
 ла остановить наступление большевиков на Варшаву. С
 другой стороны, именно Франция всеми силами воодушев¬
 ляла военные операции Врангеля против большевиков на
 Крымском фронте и координировала военное давление
 ка красных на юге России с операциями на польском
 фронте». Отмечая выступление нового французского премьера
 Лейга, газета подчеркивала, что он говорил о «будущей
 России как о союзнике и друге Франции», и прибавляла,
 что это именно та позиция, которая была изложена в ноте
 Кольби 10 августа 1920 г. Газета заканчивала свою
 статью следующим абзацем: «Теперь Франция стоит перед фактом договора, под¬
 писанного ее фаворитом (Польшей. — Б. Ш.) на основе
 расчленения русской территории и нарушения прав Рос¬
 сии» 2. Что же означала эта лицемерная «защита» целостно¬
 сти территории России и «прав России»? 1 «New York Times», 15.X. 1920. 2 «New York Times», 17.X. 1920. 71
Как уже отмечалось, эта американская позиция «за¬
 щиты» целостности русской территории впервые появи¬
 лась в августе 1920 г., т. е. тогда, когда панская Польша
 оказалась вынужденной идти на мирные переговоры с Со¬
 ветской Россией. Эта позиция означала в первую очередь,
 что США перестали рассматривать панскую Польшу в
 качестве основной ставки в «русском вопросе». Когда
 возникли противоречия по вопросу о советско-польской
 границе между Пилсудским и Врангелем, правительство
 США стало на сторону Врангеля и заговорило о «правах
 России». В момент окончания третьего похода Антанты
 США уже не верили, что Польша Пилсудского сможет до¬
 биться военного разгрома Советской России и ликвида¬
 ции советского строя, т. е. осуществить цели, поставлен¬
 ные американским монополистическим капиталом. На ко¬
 роткий срок (август—ноябрь 1920 г.) в «русском вопросе»
 американский империализм делал ставку на Врангеля.
 Эта ставка на вооруженное подавление Советской Рос¬
 сии с помощью Врангеля дополнялась убеждением госу¬
 дарственного департамента в неизбежном и близком па¬
 дении Советской власти в результате внутренних событий
 в России. В американской прессе это убеждение вырази¬
 лось в ряде статей, а также в заявлениях государствен¬
 ных деятелей. В номере от 13 октября «New York Times»
 писала, что, по мнению чиновников государственного де¬
 партамента, имеются признаки «приближающегося кру¬
 шения советской власти». Газета сообщала о «хаосе и
 анархии» в Советской России. 21 октября государ¬
 ственный секретарь Кольби выступил с интервью,
 в котором, выдавая желаемое за действительность и
 черпая свою «информацию» из белогвардейских источ¬
 ников, заявлял о признаках «близости падения больше¬
 виков». Наконец, в номере «New York Times» от 24 октября
 эта же «информация» была повторена в большой статье
 на первой странице. На вопрос о том, кто наследует Со¬
 ветскому правительству после ожидавшегося американ¬
 скими империалистами его падения, Кольби ответить не
 мог и имя Врангеля даже не упомянул. Это не случайно.
 Соединенные Штаты именно в этот период пытались ор¬
 ганизовать новый «крестовый поход» против Советской
 России и усиленно занимались сколачиванием нового во¬
 енного блока. 72
Защищая целостность территории России, американ¬
 ские империалисты заботились не о правах русского наро¬
 да, а о территории, которая, по их расчетам, должна была
 сделаться объектом эксплуатации монополистическим ка¬
 питалом США. Таким образом, изложенный в главе материал позво¬
 ляет подвести итоги политики Франции, Англии и США
 в «русском вопросе» во время нападения Пилсудского и
 Врангеля на Советскую Россию летом 1920 г. 1. Нападение Пилсудского и Врангеля на Советскую
 Россию было последней крупной попыткой, предпринятой
 империалистами Франции, Англии и США в период 1917—1920 гг., с целью добиться ликвидации социалисти¬
 ческого государства при помощи военной силы. Выступая
 после окончания советско-польской войны и накануне
 разгрома Врангеля—15 октября 1920 г., В. И. Ленин
 говорил: «Значит, войну вела Франция, ей помогали
 Англия и Америка». И далее: «...Врангеля Франция под¬
 держивала, давала ему средства на вооружение и содер¬
 жание армий. Англия и Америка также дают средства
 армии Врангеля» 2. Будучи едиными в стратегической цели третьего
 похода Антанты, его организаторы — империалисты
 Франции, Англии и США применяли различную тактику
 в своих отношениях к Советской России. Если Франция
 и США, осуществляя тактику открытой помощи Пилсуд-
 скому и Врангелю, категорически отказывались вступать в
 какие бы то ни было сношения с Советским правительст¬
 вом (в том числе торговые), то Англия, участвующая в
 организации и проведении третьего похода Антанты, по¬
 могала Пилсудскому и Врангелю скрыто (за исключением
 периода июльской помощи Польше в виде миссии д’Абер¬
 нона — Вейгана), параллельно применяя тактику торго¬
 вых и политических переговоров с Советским правитель¬
 ством. 3. Крах третьего похода Антанты (мирный договор с
 Польшей и разгром Врангеля) привел всех трех организа¬
 торов этого похода к различным тактическим выводам.
 Франция и в особенности США продолжали попытки во¬
 оруженной интервенции. Соединенные Штаты приступи¬ 1 В. И. Ланин, Соч. т. 31, стр. 296. 7а
ли к сколачиванию нового блока против Советской Рос¬
 сии. Англия же усилила тактику торговых переговоров,
 возобновив их в ноябре 1920 г. после перерыва в начале
 сентября 1920 г. 4. Эти расхождения в тактике Франции, США и Анг¬
 лии по отношению к Советской России особенно отчетливо
 выявились в период, наступивший после ноября 1920 г.
ГЛАВА И ВООРУЖЕННАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ ЯПОНИИ
 НА РУССКОМ ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ 1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ Если в 1920 г. в среде западных империалистических
 государств (США, Франция, Англия) имело место столк¬
 новение двух тенденций в «русском вопросе», то политика
 Японии по отношению к Советской России осталась неиз¬
 менной. В то время как в западных империалистических
 государствах даже те группировки буржуазии, которые
 стояли за продолжение военной интервенции, в 1920 г. пе¬
 решли от открытой интервенции к прикрытой, японская
 вооруженная интервенция на русском Дальнем Востоке
 продолжалась как открытая военная интервенция. В начале 1920 г. на Дальнем Востоке из интервенцио¬
 нистских войск (если не считать спешно эвакуировавшихся
 чехословацких легионов) оставались только японские
 войска. Войска США, находившиеся на Дальнем Востоке
 с 1918 г., были вынуждены начать эвакуацию с января
 1920 г. Остальные союзники, Англия и Франция, были
 представлены своими военными миссиями, имевшими в
 распоряжении сравнительно небольшие отряды охранных
 частей. На заседании совета глав делегаций на Парижской
 мирной конференции 13 декабря 1919 г. выступивший от
 имени Японии виконт Чинда констатировал, что «поло¬
 жение в Сибири является действительно критическим и
 он не видит, куда это может повести без действительной
 финансовой или военной помощи» и что «Японское пра¬
 вительство весьма серьезно смотрит на положение в Си¬
 бири» 1. 1 «Foreign Relations of the USA», vol. IX, p. 853—858. 7ft
Опасения Чинда были небезосновательны. Военная
 обстановка на Дальнем Востоке складывалась далеко не
 в пользу японцев. К январю 1920 г. был разгромлен Кол¬
 чак, а сам глава этого режима по постановлению Иркут¬
 ского военно-революционного комитета от 7 февраля
 1920 г. расстрелян. Между Реввоенсоветом V армии и ко¬
 мандованием чехословацких войск 7 февраля 1920 г. бы¬
 ло подписано специальное соглашение, в силу которого
 военные действия прекращались, а чехословацким войскам
 гарантировалась возможность беспрепятственно продол¬
 жать эвакуацию на восток. Эта гарантия привела к тому, что 7 февраля 1920 г.
 после переговоров между представителем чешского ко¬
 мандования и Реввоенсоветом V армии в селе Куйтун
 было подписано специальное соглашение, регулировавшее
 условия беспрепятственной эвакуации чехословацких ле¬
 гионов, а также румынских, латышских и югославских во¬
 енных соединений, находившихся под общим союзным
 командованием. 8 марта 1920 г. Красная Армия заняла Иркутск. По¬
 следние чехословацкие соединения были эвакуированы
 на восток. 5 января 1920 г. США оказались вынужденными
 принять решение об отозвании американских войск с тер¬
 ритории русского Дальнего Востока. Генералу Гревсу
 были даны инструкции сконцентрировать свои части во
 Владивостоке для отправки на родину вслед за чехо¬
 словаками, но не позднее 1 апреля 1920 г. Одновремен¬
 ный разгром Деникина и Колчака привел к тому, что
 интервенты были вынуждены пересмотреть свою позицию
 по отношению к Советской России. Этот пересмотр еще не означал конца интервенции,
 но представлял собою значительный шаг в вопросе об ее
 окончании. Однако следует напомнить, что решение вер¬
 ховного совета союзников от 16 января 1920 г. предостав¬
 ляло США и Японии свободу рук в отношении Дальнего
 Востока, поскольку эти два государства считались держа¬
 вами, 'имевшими «особую заинтересованность» в делах
 Дальнего Востока. Если США решили изменить тактику
 интервенции на Дальнем Востоке и отказаться от непри¬
 крытой интервенции, то Япония, напротив, продолжала
 осуществлять открытую интервенцию. Японские войска
 не только не были сокращены, а, наоборот, с января
 1920 г. увеличены. В качестве своего основного агента по
 76
дальнейшему осуществлению интервенции японское пра¬
 вительство и командование опирались на бандита атама¬
 на Семенова, сформировавшего 15 января 1920 г. в Чите
 свое «правительство». Япония немедленно оказала новому «правительству»
 полную поддержку. В Забайкалье была двинута новая японская дивизия.
 Командир находившейся в Чите 5-й японской дивизии ге¬
 нерал Судзуки решительно опроверг слухи «об изменении
 политики японского императорского правительства и об
 уходе японских войск из Забайкальской области». Покончив в начале 1920 г. с Колчаком и Деникиным,
 Советское правительство немедленно использовало создав¬
 шуюся передышку для того, чтобы поставить перед дер-
 жавами-интервентами вопрос о заключении мира. 24 фев¬
 раля 1920 г. одновременно были отправлены по телеграфу
 правительствам Соединенных Штатов Америки и Японии
 предложения о вступлении в мирные переговоры. В теле¬
 грамме на имя японского правительства говорилось: «В
 настоящий момент, когда все попытки раздавить силою
 оружия рабоче-крестьянскую власть в России оказались
 тщетными... мы еще раз обращаемся к японскому прави¬
 тельству с предложением начать мирные переговоры» ]. Кроме телеграфной передачи непосредственно в адрес
 правительства Японии, специальный представитель Совет¬
 ского правительства на Дальнем Востоке вручил 15 мар¬
 та 1920 г. японскому представителю во Владивостоке
 Мацудайра ноту. Нота сопровождалась письмом комисса¬
 ра по иностранным делам Сибири, в котором также со¬
 держалось предложение об открытии мирных перегово¬
 ров. Однако японское правительство не торопилось с отве¬
 том. Японская военщина была весьма далека от мирных
 переговоров в момент получения советской ноты. Более
 того, она готовила контрреволюционный переворот во
 Владивостоке. В начале 1920 г. японское правительство отнюдь не
 собиралось отказаться от своих попыток завладеть совет¬
 ским Дальним Востоком, хотя и не в тех пределах, кото¬
 рые были запланированы в начале интервенции. Эвакуа¬
 ция американских войск облегчала Японии реализацию ее 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. I, стр. 371. 77
захватнических планов. Японская интервенция принимает
 более активный характер. Японское командование на
 Дальнем Востоке перешло в наступление против народных
 властей, образовавшихся в различных пунктах Дальнего
 Востока после ликвидации колчаковщины. При этом
 японское командование действовало при помощи двух
 методов: подготовка переворотов, свержение народной
 власти и создание контрреволюционных белогвардейских
 «правительств», с одной стороны, и ведение переговоров с
 Дальневосточной республикой — с другой. Такие пере¬
 говоры должны были показать «благожелательность и
 мирные цели» японского правительства и тем самым усы¬
 пить бдительность ДВР *. ^ Что касается первого метода, то он был применен в
 начале апреля во Владивостоке, Хабаровске, Никольск-
 Уссурийске, Спасске и др. 2 апреля 1920 г. главнокомандующий японскими вой¬
 сками на Дальнем Востоке генерал Оой прислал примор¬
 скому правительству (во Владивостоке) наглый и прово¬
 кационный ультиматум с требованием ответа в трехднев¬
 ный срок. В числе пунктов этого ультиматума были такие:
 «3. Не арестовывать, а также не стеснять свободы без
 ведома японского командования тех русских лиц, которые
 обслуживают последнее. 4. Прекратить в пределах территории Временного пра¬
 вительства всякие враждебные действия, от кого бы они
 ни исходили, угрожающие безопасности японских войск,
 а также миру и спокойствию в Корее и Маньчжурии»2. Этот наглый ультиматум был подготовкой внезапного
 вооруженного выступления японцев. В ночь на 5 апреля 1920 п* японские войска напали на
 русские войска во Владивостоке и тем самым перешли в
 открытое наступление против демократической власти,
 установившейся в это время во Владивостоке,— Времен¬
 ного правительства Приморской области. С целью зама¬
 скировать японскую агрессию командующий японскими
 войсками в Сибири генерал Оой немедленно после напа¬
 дения выступил с заявлением, в котором вопреки истине
 утверждал, что в ночь на 5 апреля вооруженные русские
 войска якобы напали на японские склады, гаражи и воен¬ 1 Вопрос об образовании Дальневосточной республики и ее ро¬
 ли будет рассмотрен особо. * См. П. С. Парфенов, Борьба за Дальний Восток, 1928, стр. 173. 78
ные тюрьмы, а также открыли огонь по японским патру¬
 лям в разных частях города. Заявление генерала Оой было немедленно разоблаче¬
 но в меморандуме Временного правительства Приморской
 области. В этом меморандуме говорилось: «В ночь на 5
 апреля без какой бы то ни было провокации со стороны
 русских военных или гражданских властей и без какого-
 либо предварительного уведомления русских властей
 японские войска во Владивостоке насильственно обез¬
 оружили и сняли русские караулы в правительственных
 учреждениях города Владивостока, заменив их собствен¬
 ными караулами, подняли японский флаг над зданиями,
 открыли огонь по некоторым из этих построек... В обращенной к населению декларации начальника
 японских войск в Сибири генерала Оой и в заявлении,
 сделанном капитаном Накасова, японское командо¬
 вание, объясняя свои действия, которые противоречили
 декларациям японского правительства, обращенным к рус¬
 скому народу, а также межсоюзному соглашению, утвер¬
 ждает, якобы русские военные отряды стреляли в япон¬
 ских часовых в разных местах. Временное правительство категорически опровергает
 это заявление... Энергично протестуя против деятельности японского
 командования, временное правительство обращается с
 этим протестом ко всем союзникам, поскольку так назы¬
 ваемая «интервенция» была предпринята совместно всеми
 союзниками и ответственность за последние события ле¬
 жит на всех союзниках». После вооруженного переворота во Владивостоке япон¬
 цы попытались образовать там свое «правительство» вме¬
 сто Временного правительства Приморья, образованного
 земской управой. Однако эта попытка провалилась, так
 как консульский корпус не поддержал японские усилия
 создать новое правительство. Эта позиция консульского
 корпуса диктовалась, само собой разумеется, не любовью
 к демократическому Временному правительству, а проти¬
 воречиями среди интервентов и нежеланием видеть во
 Владивостоке японское «правительство». В этих условиях
 японское командование оказалось вынужденным 7 апреля 1920 г. дать возможность Временному правительству при¬
 ступить к исполнению его обязанностей. Хотя переворот
 4—5 апреля 1920 г. оказался выполненным не до конца,
 соотношение сил во Владивостоке существенно измени- 79
лось в пользу японцев. Несмотря нд такие же провокаци¬
 онные выступления японских войск в ряде других пунктов
 Дальнего Востока, японскому командованию не удалось
 достичь поставленной цели — разгрома новой, демокра¬
 тической власти на Дальнем Востоке. Трудящиеся Даль¬
 него Востока встали на защиту своей страны и подгото¬
 вились к дальнейшему отпору японским интервентам.
 Японскому правительству и командованию пришлось за¬
 думаться над изменением своей тактики на русском
 Дальнем Востоке. Еще до апрельского провокационного выступления
 японцев во Владивостоке и других пунктах Дальнего Во¬
 стока имел место открытый захват северной части Саха¬
 лина. 3 июля 1920 г. японское правительство опубликовало
 декларацию, в которой заявляло об оккупации северной
 части Сахалина и об оставлении японских войск во Вла¬
 дивостоке и Хабаровске. Это заявление было мотивирова¬
 но так называемым «николаевским инцидентом» 1. Та же придуманная версия, «объяснявшая» захват
 Сахалина «николаевскими событиями», была повторена
 японским делегатом на Вашингтонской конференции 1921 —1922 гг. Сидехара, который, клеветнически расска¬
 зав о николаевских событиях, заявил, что «при сущест¬
 вующем положении вещей Японии оставалась лишь одна
 альтернатива, а именно — занять в качестве репрессалии
 некоторые пункты русского Сахалина, где было соверше¬
 но правонарушение, впредь до установления в России
 ответственной власти, с которой оказалось бы возможным
 снестись в целях получения должного удовлетворения» 2. Как японская декларация от 3 июля 1920 г., так и вы¬
 ступление японского делегата на Вашингтонской конфе¬
 ренции Сидехара в 1921 г., объяснявшие захват Сахалина
 «николаевскими событиями», представляют собой трой¬
 ную неправду. Первая неправда заключается в извраще¬
 нии последовательности событий. «Николаевский инци¬ 1 Имеются в виду действия партизанского отряда под командо¬
 ванием анархиста Тряпицына, уничтожившего в Николаевске-на-Аму¬
 ре японский гарнизон и японских резидентов. Однако действия Тря¬
 пицына были признаны командованием провокационными, и он по при
 говору военного суда был расстрелян. 2 Выступление барона Сидехара на заседании комиссии по тихо¬
 океанским и дальневосточным делам, «Вашингтонская конференция
 по ограничению вооружений и тихоокеанским и дальневосточным во¬
 просам. 1921—1922», изд. НКИД, 1924, стр. 112. 80
дент» произошел 12—15 марта 1920 г. Между тем япон¬
 ские суда (броненосец «Микаса» и крейсер «Мисими»)
 значительно раньше были отправлены в Татарский про¬
 лив, т. е. к северной части Сахалина, в целях высадки там
 десанта, так как уже 9 марта (т. е. за 3 дня до начала
 «николаевских событий») Народный комиссариат ино¬
 странных дел обращался к японскому правительству с те¬
 леграммой, в которой протестовал против подготовляемой
 высадки японского десанта на Северном Сахалине и сно¬
 ва выражал надежду, что Япония «откажется от пути
 агрессивных действий и нападений на республику и всту¬
 пит на путь мирных переговоров» '. Таким образом, объяснять захват Северного Сахалина
 якобы репрессиями за «николаевские события» было
 нельзяї, поскольку этот захват начал осуществляться до
 этих событий. Совершенно очевидно, что между действиями парти¬
 занского отряда Тряпицына, с одной стороны, и оккупа¬
 цией Советского Сахалина и оставлением японских окку¬
 пационных войск во Владивостоке и Хабаровске — с дру¬
 гой, не было ничего общего, кроме стремления японского
 командования найти хоть какое-нибудь объяснение для
 продолжения военной оккупации. Вторая неправда японских «объяснений» захвата Са¬
 халина заключается в следующем. Согласно японской
 версии, Японии не оставалось ничего другого, как «за¬
 нять... некоторые пункты русского Сахалина, где было со¬
 вершено правонарушение...» Под этим «правонарушени¬
 ем» японцы имели в виду «николаевские события». Между
 тем известно, что Николаевск-на-Амуре, где произошли
 указанные события, находится не на Сахалине, а распо¬
 ложен на материке. Таким образом, японское заявление
 основывается на второй фальсификации. Наконец, третья неправда заключается в заявлении,
 что в момент инцидента не существовало в России «ни
 одного правительства, с которым оно могло бы снестись»
 в целях получения должного удовлетворения. Эта ответ¬
 ственная власть не только существовала в момент «нико¬
 лаевского инцидента», но и предлагала Японии мирные
 переговоры. Более того, вскоре после событий в Нико¬
 лаевске, а именно 23 марта 1920 г., Народный комисса¬ 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов. т. I, стр. 400. 6 В. В. Штейн 81
риат иностранных дел послал министру иностранных дел
 Японии Уцида специальную ноту, предлагавшую начать
 мирные переговоры Таким образом, японская «версия» была фальсифика¬
 цией, построенной на тройной неправде. Однако ни эта
 фальсификация, ни другие ухищрения японских интервен¬
 тов не принесли им успехов на Дальнем Востоке. Провал планов японских интервентов в первую оче¬
 редь объяснялся героической борьбой народных масс
 Дальнего Востока против интервентов. Партизанское дви¬
 жение, с одной стороны, активная борьба рабочего клас¬
 са — забастовки и т. д., с другой, — все это предопредели¬
 ло и подготовило разгром японской интервенции. Кроме
 положения на Дальнем Востоке, Японии пришлось счи¬
 таться с провалом планов интервентов на других фронтах. В течение всего периода своей вооруженной интервен¬
 ции на русском Дальнем Востоке Япония) очень внима¬
 тельно следила за развитием западноевропейской и аме¬
 риканской интервенции на севере, западе и юге России.
 Что касается Дальнего Востока, то Японии приходилось
 особо считаться с позицией остальных участников интер¬
 венции на Дальнем Востоке, и в первую очередь с пози¬
 цией США. К началу 1926 г. Советская Россия нанесла интервен¬
 там решительное поражение. Мирные договоры Советской
 России с западными окраинными странами, решение Па¬
 рижской мирной конференции о снятии блокады и о «тор¬
 говле с русским народом при помощи кооперации» яви¬
 лись первыми результатами разгрома Деникина, Колчака
 и Юденича. Этот же разгром привел к эвакуации англий¬
 ских и американских войск на севере, а французских и
 английских сил — на юге России. Польша, как было ска¬
 зано в предыдущей главе, при поддержке Франции, Ан¬
 глии и США готовилась к нападению на Советскую Рос¬
 сию, которое было осуществлено в апреле 1920 г. и носило
 название третьего похода Антанты. Эта подготовка Поль¬
 ши и ее покровителей, конечно, не была секретом для
 японского правительства. Японцы прекрасно понимали,
 что западным интервентам весьма важно было, чтобы
 Япония могла одновременно нанести удар Советской Рос¬
 сии с Востока. Не случайно «Times» еще в январе 1 См. Г. Рейхберг, Разгром японской интервенции на Дальнем
 Востоке, М. 1940, стр. 126.
1920 г. писал: «Польша с запада, Япония с востока»
 Такая согласованность нападения могла быть выгодна ин¬
 тервентам как на западе, так и на востоке. И Япония
 зорко следила за тем, как протекает вооруженная борьба
 на западном и южном фронтах, как складывается между¬
 народная обстановка и какой момент следует выбрать
 для нового наступления на Дальнем Востоке. Все указанные выше события января 1920 г. в первый
 момент несколько обескуражили японских интервентов.
 Им казалось, что создалась обстановка, мало способствую¬
 щая продолжению их неприкрытой интервенции. В част¬
 ности, они не были уверены в позиции США, а именно:
 не будут ли последние настаивать на эвакуации японских
 войск после того, как они эвакуируют свои собственные.
 Все эти сомнения и колебания объясняли ту тактику, ко¬
 торую японцы применяли на Дальнем Востоке в январе—
 марте 1920 г. Они частично эвакуировали войска из Амур¬
 ской области, произвели перегруппировку войск, сокра¬
 тили коммуникационные линии, создавали впечатление,
 что не намерены мешать образованию местных демократи¬
 ческих правительств, и лицемерно заявляли о своем «не¬
 вмешательстве» во внутренние дела. Одновременно они го¬
 товились к новому выступлению. Следует напомнить, что
 в конце марта 1920 г. польская подготовка к нападению
 на Советскую Россию и близость этого нападения уже не
 вызывали никаких сомнений. Именно этот момент япон¬
 ские интервенты выбрали как наиболее удобный для пе¬
 рехода к новому наступлению на Дальнем Востоке. Со¬
 гласованность нападения на Советскую Россию с запада и
 востока не ограничивалась одним только начальным мо¬
 ментом. Оба эти нападения имели ряд общих черт не
 только в начальной, но и в последующих стадиях. Как и
 белопольские, японские интервенты вскоре после начала
 наступления начали терпеть поражения. 3 июля 1920 г.,
 как раз в период наибольших успехов Красной Армии и
 разгрома пилсудчиков, японское правительство оказалось
 вынужденным выступить с декларацией, в которой объ¬
 являло о своем решении эвакуировать Забайкалье, остав¬
 ляя японские войска в других пунктах Дальнего Востока.
 Эвакуация Забайкалья предрешила судьбу японского
 ставленника Семенова, который держался только при 1 «Times», 1.1. 1920. 6* 83
помощи японских штыков. 25 июля 1920 г. японцы нача¬
 ли эвакуацию Читы. Семенов бежал в Японию. В секретном документе, присланном в штаб японской
 оккупационной армии на Дальнем Востоке из Токио и
 датированном 4 августа 1920 г., изложены те причины,
 которые вынудили японских интервентов пойти на некото¬
 рое изменение тактики. В этом документе было сказано: «Японское император¬
 ское правительство принуждено принять следующее реше¬
 ние: общая европейская обстановка, победы советского
 правительства на польском фронте, усиливающаяся опас¬
 ность со стороны Советского правительства, заметная ан¬
 типатия со стороны Соединенных Штатов и Китая,—
 ...принуждают нас к неполному осуществлению наших
 проектов в Сибири. ...Все эти проблемы вынуждают нас занять позицию
 выжидания. Любой преждевременный шаг может погу¬
 бить все наши великие планы. Настоящее положение при¬
 нуждает нас отложить на некоторое время планы оккупа¬
 ции Сибири, закрепляясь одновременно в тех районах, где
 расположены наши войска. ...Самая серьезная опасность, исходящая от Советско¬
 го правительства, заключается в единстве всех русских, и
 эта опасность может создать для нас непредвиденные
 трудности... Мы предписываем применять величайшую осторож¬
 ность в военных вопросах, так как осторожность являет¬
 ся особенно важной (существенной) в действиях Сибир¬
 ской армии. Мы предписываем военному министерству и
 его офицерам проявлять исключительно пристальное на¬
 блюдение над Коммунистической партией, так как она
 создает большие трудности, чем кто-либо еще, для наших
 планов...»1 Этот документ свидетельствует о действительных на¬
 строениях и опасениях японских империалистов летом
 1920 г. Основным из этих настроений, несомненно, был
 страх перед растущей мощью Советского государства и
 авторитетом Коммунистической партии, роль которой в
 борьбе за освобождение Дальнего Востока от иностран¬
 ных и в первую очередь японских интервентов японские
 империалисты правильно оценили. В этом документе япон- 1 «Japanese Agression in the Russian Far East». «Congressional Record», March 1922, Washington, p. 42, 43. 84
ские милитаристы признавались в том, что их дальней¬
 шие действия диктуются отнюдь не добровольным реше¬
 нием японского правительства, а вынуждены в результате
 побед Красной Армии на польском фронте и ростом со¬
 противления народных масс на Дальнем Востоке. Осо¬
 бенно красочен абзац документа, который выдает страх
 японских интервентов перед Коммунистической партией.
 Однако в 1920 г. этот страх, испытанный японским коман¬
 дованием перед перспективой полного изгнания с Дальне¬
 го Востока, оказался еще недостаточным для принятия
 решения об уходе с советской земли. Присущий всякому
 империализму (и в частности японскому) авантюризм,
 переоценка собственных сил и стремление к захвату чу¬
 жих территорий оказались сильнее страха. Японские им¬
 периалисты, не решаясь на полный отказ от продолжения
 интервенции, вынуждены были пойти на временное откла¬
 дывание одной части своих планов, дабы сосредоточить
 силы на осуществлении других частей этих же планов. Нужно отметить, что первоначально японские импери¬
 алисты обнаружили известные опасения по поводу требо¬
 вания США отозвать японские войска с русского Дальне¬
 го Востока. Они приняли это требование весьма серьезно.
 Что касается вопроса об отозвании японских войск, то
 США, хотя и были весьма недовольны пребыванием этих
 войск на Дальнем Востоке и опасались, что Япония сама
 захватит Дальний Восток, тем не менее не приняли ника¬
 ких мер для удаления японцев с русского Дальнего Во¬
 стока. Даже на Вашингтонской конференций, где Соеди¬
 ненные Штаты добились ряда серьезных дипломатических
 побед над Японией, они удовлетворились «принципиаль¬
 ным» согласием Японии на эвакуацию Дальнего Востока в
 будущем, не настаивая на фиксировании определенного
 срока. Это все, конечно, не случайно. США, стремившие¬
 ся сами к политическому и экономическому захвату рус¬
 ского Дальнего Востока и не хотевшие допустить туда
 японцев, котопые в свою очередь добивались монопольно¬
 го владения Дальним Востоком, считали, что при помощи
 военных сил японцев они смогут захватить русский Даль¬
 ний Восток. Этим и объясняется, что США только пуга¬
 ли японцев, не предпринимая каких-либо конкретных мер.
 Сущность американских запугиваний сделалась (и в пер¬
 вую очередь для японцев) ясной в 1921 г. Всей совокупностью указанных причин и в первую
 очередь победами Советской Армии и объясняется выну¬ 85
жденное решение японского правительства о тактике вы¬
 жидания и откладывания им реализации некоторых ча¬
 стей программы, изложенной в секретном документе от
 4 августа 1920 г. Однако этот документ, давая представление о страхе
 японских империалистов перед советскими победами на
 западном фронте, партизанским движением на Дальнем
 Востоке, объединением всего русского Дальнего Востока,
 умалчивал еще об одном немаловажном страхе японского
 империализма — страхе перед ростом революционных на¬
 строений внутри самой Японии. Рост революционных настроений японских народных
 масс находился в прямой зависимости от влияния идей
 Великой Октябрьской социалистической революции и му¬
 жественной борьбы, которую вел русский народ на Даль¬
 нем Востоке против иностранных и в первую очередь
 японских интервентов. Японским правящим кругам нельзя было не считаться
 с таким фактором, как состояние японской армии и в са¬
 мой Японии, и на русском Дальнем Востоке. Например,
 в английской печати в марте 1920 г. были опубликованы
 сообщения о сильном брожении среди японских войск.
 Эти волнения распространялись и на японские войска на
 Дальнем Востоке. По официальным японским сведениям,
 6 японских полков были отозваны из Сибири по той при¬
 чине, что «они прониклись большевистским духом». От¬
 мечались случаи перехода некоторых японских войсковых
 частей на сторону дальневосточных партизан1. Японская газета «Хоци» вынуждена была признать,
 что «число солдат, присужденных военным судом Сибири
 к тюремному заключению, все время возрастает. Не было
 еще случая, чтобы пароход, пришедший из Владивостока,
 не привез бы несколько арестованных»2. В другой япон¬
 ской газете, «Джапан кроникл», генерал Исимитсу за¬
 явил, что «среди японских солдат Сибири дисциплина па¬
 дает с каждым днем, что солдаты с большим пренебреже¬
 нием относятся к своим заданиям и ведут себя далеко не
 превосходно»3. На первой состоявшейся в Токио перво¬
 майской демонстрации японские рабочие требовали пре¬
 кращения интервенции. Японские солдаты, вернувшиеся 1 См. «Бюллетень НКИД» № 7, 1920 г., стр. 29. 1 См. Г. Рейхберг, цит. соч., стр. 117. * См. там же. 86
с русского Дальнего Востока к себе на родину, проника¬
 лись идеями Великой Октябрьской революции. Старейший
 руководитель Японской компартии Сен Катаяма писал в
 1933 г.: «В Японии среди рабочих, крестьян, солдат и дру¬
 гих слоев трудящихся, перенесших тяжкие лишения в ре¬
 зультате войны, брожение все усиливалось, и они, хотя
 и неорганизованно, обнаруживали свое недовольство втор¬
 жением японских империалистов в Сибирь. Сотни япон¬
 ских солдат, отказывавшихся расстреливать трудящиеся
 массы в России, были казнены» !. По Японии прокатилась волна демонстраций. Бастова¬
 ли рабочие на правительственных сталелитейных заводах.
 В ответ на эту забастовку предприниматели закрыли ряд
 предприятий, в результате чего остались без работы бо¬
 лее 20 тыс. рабочих. Среди трамвайных работников в То¬
 кио началось сильное брожение. Одновременно забасто¬
 вали рабочие на железоделательном заводе в Явато. Все сказанное объясняет причины внутреннего и внеш¬
 него характера, которые принудили японское правитель¬
 ство перейти к более осторожной тактике, тактике выжи¬
 дания и откладывания полного осуществления программы
 интервенции. 2. ОБРАЗОВАНИЕ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ РЕСПУБЛИКИ Изменению тактики японских интервентов способство¬
 вало, кроме указанных выше обстоятельств, образование
 в 1920 г. на Дальнем Востоке Дальневосточной демокра¬
 тической республики. Вопрос о создании буферного государства на Дальнем
 Востоке возник в момент разгрома Колчака и продвиже¬
 ния Красной Армии к Иркутску, т. е. в январе 1920 г. По мере того как шел дальнейший разгром колчаков¬
 ских" частей и освобождались отдельные пункты Дальнего
 Востока, на местах возникали демократические правитель¬
 ства отдельных областей. Как уже указывалось, 31 января
 1920 г. был освобожден Владивосток и власть перешла
 в руки Временного правительства Приморской земской
 управы. 2 марта 1920 г. партизанские части с боем взяли
 Верхнеудинск, выбив оттуда семеновцев, которых снабжа¬
 ли оружием японцы2. 5 марта в Верхнеудинске была
 создана временная земская власть Прибайкалья. Это Вре- 1 «Коммунистический Интернационал» № 7—8, 1933 г., стр. 84. 2 См. Г. Рейхберг, цит. соч., стр. 113. 87
менное правительство было создано примерно на тех же
 началах, что и власть во Владивостоке. Через несколько
 дней после своего образования Временное правительство
 во Владивостоке обратилось к японскому командованию
 с предложением вывести войска из Забайкалья, угрожая
 при этом обратиться, если японцы откажутся, к Советско¬
 му правительству за вооруженной помощью. Японцы, учи¬
 тывая факт приближения советских войск, оказались вы¬
 нужденными эвакуировать Верхнеудинск. б апреля 1920 г. Учредительное собрание Забайкаль¬
 ской области в своей декларации провозгласило в Верхне-
 удинске образование независимой Дальневосточной рес¬
 публики (в составе Забайкальской, Амурской и Примор¬
 ской областей, Камчатки, полосы отчуждения Китайеко-
 Восточной железной дороги и Сахалина). В обращении
 Учредительного собрания, провозгласившего образование
 независимой Дальневосточной республики, к правитель¬
 ствам США, Великобритании, Франции, Японии, Китая,
 Италии, РСФСР и всем правительствам и народам всего
 мира говорилось: «Обращаясь ко всем народам мира че¬
 рез их правительства, конференция (Учредительное собра¬
 ние. — Б. Ш.) заявляет, что Дальневосточная республика
 стремится установить дружественные отношения со всеми
 странами...»1 Декларация объявляла, что создание неза¬
 висимой Дальневосточной республики из указанных выше
 областей является результатом «их (областей.— Б. Ш.)
 экономического й географического положения, большого
 протяжения их пограничной линии и отдаленности от цен¬
 тра Российской Республики...»2 Выше говорилось, что вопрос о создании буферного го¬
 сударства (между Японией и РСФСР) возник в момент,
 когда Красная Армия, разгромив Колчака, приближалась
 к тем районам Дальнего Востока, в которых распоряжа¬
 лись японские интервенты. 21 декабря 1920 г. на VIII Все-
 ррссийском съезде Советов (на фракции РКП (б))
 В. И. Ленин говорил: «...Дальний Восток, Камчатка и ку¬
 сок Сибири фактически сейчас находятся в обладании Япо¬
 нии, поскольку ее военные силы там распоряжаются...»3 Дальнейшее продвижение Красной Армии могло дать 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. I, стр. 422—423. 8 Там же. 8 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 435. 88
японским империалистам повод для развертывания от¬
 крытой войны в невыгодных для Советской республики
 условиях, в связи с чем В. И. Ленин подчеркивал, что
 «вести войну с Японией мы не можем и должны все сде¬
 лать для того, чтобы попытаться не только отдалить вой¬
 ну с Японией, но, если можно, обойтись без нее, потому
 что нам она по понятным условиям сейчас непосильна» *. Именно для того, чтобы избежать войны с Японией
 в тяжелых для Советской России условиях, в начале
 1920 г. и была создана Дальневосточная республика —
 буржуазно-демократическое государство-буфер. Создание государства-буфера полностью оправдало
 тактику В. И. Ленина. Образование буржуазно-парла-
 ментарного государства, каким являлась ДВР, предотвра¬
 тило военное столкновение между Японией и Советской
 Россией. Японские империалисты продолжали стремиться
 к захвату русского Дальнего Востока, но на открытую
 войну не решались, учитывая наличие американо-японских
 противоречий, с одной стороны, мешавших им начать
 открытую войну с Советской Россией, и создание несовет¬
 ского буферного государства — с другой. Они рассчиты¬
 вали навязать ДВР ряд кабальных политических и эко¬
 номических «соглашений» и таким путем превратить рус¬
 ский Дальний Восток в свою колонию. Идя на этот новый
 этап борьбы с японским империализмом, В. И. Ленин
 твердо рассчитывал на победу рабочего класса и крестьян¬
 ства Дальнего Востока, которые смогли 'бы даже в усло¬
 виях буржуазной демократии отразить натиск японского
 империализма. Если за спиной японских интервентов, на¬
 деявшихся на захват ключевых позиций в ДВР, стоял
 японский империализм, сконцентрировавший на Дальнем
 Востоке армию более чем в 100 000 человек, то за спиной
 трудящихся ДВР стояла мощь Советской России. Даль¬
 нейшие два года существования государства-буфепа пол¬
 ностью подтвердили это предвидение и расчет В. И. Лени¬
 на. Уже первые всеобщие выборы в Учредительное собоа-
 ние ДВР, проведенные 9 января 1921 г. в условиях бур-
 жуазно-демокр этического строя, выборы, на которые
 японские империалисты возлагали большие надежды,
 определили расстановку внутренних сил и сильно разоча¬
 ровали японских империалистов. Эти выборы дали боль¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 435. 89
шинство Коммунистической партии и представителям
 крестьян, фракция которых полностью поддерживала ком¬
 мунистов. Таким образом, большинство Учредительного
 собрания обеспечивало защиту интересов трудящихся
 Дальнего Востока и предопределяло крушение надежд
 японских империалистов, рассчитывавших использовать
 государство-буфер в своих интересах. Следует иметь в виду, что само образование ДВР по¬
 требовало больших усилий и упорной борьбы с японскими
 интервентами, которые, идя на образование буферного
 государства, пытались заранее навязать ему «свои» ус¬
 ловия. Декларация о независимости ДВР от 6 апреля 1920 г.,
 о которой говорилось выше, совпала с новым разбой¬
 ничьим налетом японцев на Владивосток, Хабаровск, Ни-
 кольск и другие пункты Дальнего Востока. Естественно
 Поэтому, что, ожидая результатов этого налета, японское
 командование (как и японское правительство) не помыш¬
 ляло о вступлении в переговоры с ДВР. Другая обстанов¬
 ка создалась, когда японское командование разочарова¬
 лось в результатах апрельского наступления и убедилось в
 том, что, в сущности говоря, оно не достигло поставлен¬
 ных им целей — фактического захвата Дальнего Востока. 11 мая 1920 г. главнокомандующий японскими войска¬
 ми на Дальнем Востоке генерал Оой выступил с деклара¬
 цией, в которой повторил обычную лицемерную аргумен¬
 тацию о том, что Япония якобы отнюдь не покушается на
 территориальные права России и не намерена их нарушать
 и что японцы уйдут с Дальнего Востока, когда «обстанов¬
 ка в русских владениях на Дальнем Востоке упрочится и
 когда будет устранена угроза Корее и Маньчжурии» *.
 Однако в декларации от 11 мая проскользнула новая
 весьма туманная фраза, являвшаяся как бы ответом на
 декларацию о независимости ДВР. Хотя в декларации Оой
 не было признания правительства ДВР, как равно и со¬
 гласия вступить с последним в мирные переговоры, гене¬
 рал Оой выдвинул военные условия, которые японское ко¬
 мандование считало предварительными для каких бы то
 ни было дальнейших переговоров. Этими условиями были
 следующие: «Прежде всего приостановка русскими вой¬
 сками военных действий против японских войск в Чите, 1 «Japanese Agression in the Russian Far East». «Congressional Record», March 1922, p. 32. 90
создание зоны между японскими войсками и двигающейся
 на восток Красной Армией, с тем чтобы в эту зону не
 могли просачиваться войска ни одной из сторон, после чего
 было бы возможно осуществить объединение областей на
 базе самоуправления»'. Таким образом, японское командование формулирова¬
 ло условия, на которых оно готово было вступить в пере¬
 говоры с ДВР. Эти «условия» генерала Оой выдают страх японского
 империализма перед Красной Армией. Не рассчитывая
 силой остановить продвижение советских войск, япон¬
 ские интервенты пытались добиться этого при помощи
 переговоров. Таким образом, в основе декларации гене¬
 рала Оой лежало не стремление установить мирные отно¬
 шения с ДВР, а желание остановить продвижение Совет¬
 ской Армии на восток. Стремясь во что бы то ни стало избежать прямого
 вооруженного столкновения с японцами и создать на
 Дальнем Востоке «передышку», Советское правительство
 приняло условия японского командования. 14 мая 1920 г.
 министр иностранных дел ДВР дал японскому командо¬
 ванию следующий ответ: «По соглашению с Советской
 Россией наше правительство в самый день оккупации
 Верхнеудинска нашими войсками приняло меры для
 создания нейтральной зоны, о которой говорится! в декла¬
 рации. Красная Советская Армия приостановила свое про¬
 движение западнее реки Селенги. Наша народно-револю¬
 ционная армия занята выполнением окончательной задачи
 уничтожения последних остатков реакции, которые ме¬
 шают нашему народу добиться долгожеланного мира.
 Наше правительство и командование предпринимали все
 необходимые шаги, чтобы избежать столкновений с япон¬
 скими авангардами. Ваше командование было информи¬
 ровано об этом большим количеством телеграмм и сооб¬
 щений». Нота заканчивалась согласием вступить в переговоры.
 Таким образом, линия поведения правительства ДВР в
 вопросе о мирных переговорах с Японией была ясна. На декларацию независимости ДВР от б апреля 1920 г.
 последовал ясный и прямой ответ только от Советского
 правительства. В ноте от 14 мая 1920 г. народный комис- 1 «Japanese Agression in the Russian Far East». «Congressional Record», March 1922, p. 33. 91
cap по иностранным делам РСФСР Г. В. Чичерин писал:
 «От имени правительства РСФСР имею честь уведомить
 вас, что, рассмотрев декларацию временного правитель¬
 ства Дальневосточной республики об образовании незави¬
 симой демократической республики на основах, указанных
 в названной декларации, РСФСР настоящим признает
 установление названной демократической республики с
 возглавляющим ее временным правительством» *. 31 мая 1920 г. правительство ДВР опубликовало новую
 декларацию, обращенную к правительствам западных дер¬
 жав, США и Японии. В этой декларации правительство
 ДВР, снова сообщая об образовании Дальневосточной
 республики, требовало осуществления условий, которые,
 по его мнению, были необходимы для установления мира
 и порядка на русском Дальнем Востоке. Главным из них
 было то, чтобы эвакуировались иностранные экспедици¬
 онные войска, что, таким образом, открыло бы возмож¬
 ность для торговой и индустриальной деятельности 2. На декларацию от 31 мая генерал Оой удосужился от¬
 ветить лишь 26 июня 1920 г. Однако до этого ответа ме¬
 жду японским командованием и правительством ДВР
 имели место переговоры, хотя и кончившиеся по вине
 японского командования безрезультатно. Немедленно
 после признания ДВР Советским правительством генерал
 Оой поручил начальнику японской дипломатической мис¬
 сии в Чите (еще занятой бандами Семенова) полковнику
 Куросава войти в переговоры с правительством ДВР. Ку¬
 росава сделал соответствующее предложение 19 мая. Оно
 было принято, и делегации ДВР и Японии встретились 25 мая 1920 г. на станции Гонгота. При первой же встре¬
 че обнаружилась существенная разница полномочий обеих
 делегаций. Японская делегация была уполномочена дого¬
 вариваться только о перемирии на Читинском фронте и
 установлении там нейтральной зоны. Делегация же ДВР
 была уполномочена заключить перемирие на всех фронтах
 Дальнего Востока. Японцы добивались лишь перемирия
 на Читинском фронте, потому что там им угрожало на¬
 ступление, против которого они хотели себя гарантировать.
 В их планы отнюдь не входили переговоры с правитель¬ 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов. т. I, стр. 448. * См. «Japanese Agression In the Russian Far East». «Congressional
 Record», March 1922, p. 34. 9Є
ством ДВР по всем вопросам Дальнего Востока, ибо та¬
 кие переговоры означали бы признание правительства
 ДВР, во всяком случае де-факто, как правительства всего
 русского Дальнего Востока. Переговоры на станции Гонгота в их первом туре
 окончились 1 июня 1920 г. безрезультатно. После неудач¬
 ной попытки добиться желательного японцам местного
 перемирия, которое бы не связывало их свободы действий
 на Дальнем Востоке и отнюдь не означало бы признания
 правительства ДВР, генерал Оой ответил на декларацию
 ДВР от 31 мая и несколько открыл свои карты. Так, Оой
 прежде всего отказывал в признании Дальневосточной
 республики, приводя при этом, по обычаю японских импе¬
 риалистов, лицемерные «аргументы». Оой отказывался
 вести переговоры с правительством ДВР, которое он упор¬
 но именовал Верхнеудинским, по всем вопросам Дальне¬
 го Востока. Он предполагал вести переговоры о прекраще¬
 нии «военных действий на каждом из фронтов с от¬
 дельными местными властями». Тактика Оой была
 ясна. Ведя! переговоры с «отдельными местными властя¬
 ми», он имел возможность ставить свои условия и поль¬
 зоваться слабостью местных властей для фактического
 продолжения своей политики вооруженной интервенции.
 Оой, конечно, стремился не дать русскому населению
 Дальнего Востока возможность образовать единую цен¬
 тральную власть. Еще больше разоблачил свои планы Оой
 в вопросе об отношении к так называемому «читинскому
 правительству» бандита и японского агента Семенова.
 Оой заявлял, что он признает правительство Семенова
 «одним из правительств, существующих на русском Даль¬
 нем Востоке». «Поэтому,— говорил Оой,— при обсуждении
 вопросов об образовании на русской территории Дальне¬
 го Востока буферной полосы я не могу не считаться с пра¬
 вительством Семенова» *. Как указывалось выше, 3 июля 1920 г. японское прави¬
 тельство опубликовало декларацию о своем решении эва¬
 куировать Забайкалье. В связи с предстоявшей эвакуа¬
 цией своих войск из Забайкалья японское командование
 решило добиться заключения формального перемирия на
 Читинском фронте. С этой целью уполномоченный генера¬
 ла Оой, генерал Такаянаги, снова вступил в сношения с 1 «Japanese Agression in the Russian Far East». «Congressional Record», March 1922, p. 35.
правительством ДВР и предложил продолжить перегово¬
 ры, имевшие место на станции Гонгота в мае 1920 г. и
 закончившиеся безрезультатно. Правительство ДВР при¬
 няло японское предложение, и мирная конференция от¬
 крылась на станции Гонгота 10 июля 1920 г. Программа делегации ДВР заключала в себе такие
 пункты, как перемирие на всех фронтах, признание ДВР
 в качестве центрального правительства Дальнего Восто¬
 ка, вывод японских войск со всей территории ДВР, заклю¬
 чение торгового и экономического соглашения. Что же
 касается японской делегации, то она упорно отказывалась,
 как и во время майских переговоров, говорить о чем-либо,
 кроме «перемирия на Читинском фронте и установления
 нейтральной зоны», угрожая окончательным разрывом
 переговоров. После нескольких дней споров по поводу по¬
 вестки конференции 15 июля 1920 г. было подписано
 соглашение о прекращении военных действий и создании
 нейтральной зоны на Читинском фронте. Других фронтов,
 равно как и общих вопросов Дальнего Востока, само
 соглашение 15 июля 1920 г. не касалось. Однако япон¬
 ской делегации не удалось отделаться только подписанием
 соглашения о прекращении военных действий и установ¬
 лении нейтральной зоны на Читинском фронте. Обе деле¬
 гации обсудили другие проблемы, связанные с военными
 вопросами, и обменялись нотами. Обе эти ноты (одна из
 которых была подписана представителем Японии, а дру¬
 гая— представителем ДВР) были идентичны и представ¬
 ляли собою целую политическую программу, касающуюся
 русского Дальнего Востока. В нотах говорилось следую¬
 щее: русская и японская делегации убеждены, что наи¬
 лучшим способом для достижения установления мира на
 территории русского Дальнего Востока является создание
 буферного государства, в дела которого не будут вмеши¬
 ваться силы других правительств. Между территорией
 русского Дальнего Востока и Японией, констатировалось
 в нотах, существует теснейшая общность интересов, и по
 этой причине буферное государство неизбежно должно
 поддерживать отношения теснейшей дружбы и общения
 с Японией. Далее говорилось, что «буферное государство
 не положит коммунизм в основу своей социальной систе¬
 мы и что оно будет иметь народный характер, покоясь
 на широких демократических принципах». В нотах определялись обязательства сторон. Со сторо¬
 ны Японии было сказано, что в вопросе о продолжитель¬ 94
ности пребывания японских войск на территории русского
 Дальнего Востока «японская делегация занимает позицию,
 изложенную в декларации японского правительства 3 ию¬
 ля». Со своей стороны, делегация ДВР заявила о том, что
 войска Советской Европейской России не будут дислоци¬
 рованы на территории правительства Дальневосточной
 республики, и гарантировала на началах взаимности не¬
 прикосновенность личности японских граждан и их прав
 в сфере влияния Дальневосточной республики. Наконец, японская делегация обещала, что «самостоя¬
 тельные сношения японского военного командования с ме¬
 стными властями прекратятся с окончанием работ конфе¬
 ренции уполномоченных, которая законным и независи¬
 мым образом выразит волю населения Русского Дальнего
 Востока и окончательно одобрит создание единого прави¬
 тельства», а также что «японское командование не будет
 вмешиваться ни в порядок созыва вышеупомянутой конфе¬
 ренции, ни в ее работы и обещает оказывать всемерную
 помощь, если бы чинились препятствия направляющимся
 на эту конференцию делегатам, независимо от их полити¬
 ческих убеждений» *. Все эти обещания японских интервентов были вызваны
 на этот раз международной обстановкой. Соглашение о
 прекращении военных действий на Читинском фронте и
 обмен приведенными нотами об общих принципах полити¬
 ки на Дальнем Востоке датированы 15—17 июля 1920 г.
 Напомним, что это был период наиболее блестящего по¬
 ложения Красной Армии на польском фронте и ее побед
 над пилсудчиками. Правительства Великобритании и
 Франции явно растерялись и делали Советскому прави¬
 тельству ряд предложений для урегулирования не только
 польско-советских отношений, но и отношений между
 Советской Россией и основными странами Антанты. В этих
 условиях, как мы уже говорили выше, цитируя секретное
 решение японского правительства от 4 августа 1920 г.,
 японское правительство, продолжавшее свою вооружен¬
 ную интервенцию на Дальнем Востоке, боялось, что Со¬
 ветская Россия, заключив победоносный мир на западе,
 обрушится всей своей мощью на японских интервентов на
 востоке. Нужно было принимать какие-либо меры, чтобы
 не потерять все на Дальнем Востоке. 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. I, стр. 387— 388. 95
Такова была подоплека обмена нот 17 июля
 1920 г. Однако ни одно из обязательств, взятых на себя
 японским командованием в ноте от 17 июля 1920 г., не
 было им выполнено. Вопреки обязательству не чинить
 препятствий делегатам, направляющимся на конферен¬
 цию по объединению всего Дальнего Востока, и даже ока¬
 зывать им помощь японское командование задержало 4 сентября 1920 г. на станции Гонгота делегацию ДВР,
 которая отправлялась в Читу. Этот случай был далеко не
 единственным. Процесс дальнейшего объединения отдельных областей
 русского Дальнего Востока непрерывно продолжался.
 19 июля — 5 августа 1920 г. в Благовещенске состоялся
 IX съезд трудящихся Амурской области, который вынес
 решение о присоединении Амурской области к Дальнево¬
 сточной республике ’. 12 декабря 1920 г. Приморская об¬
 ластная земская управа вынесла постановление о сложе¬
 нии с себя полномочий Временного правительства Даль¬
 него Востока и передаче их центральному правительству
 ДВР 2. С 28 октября по 11 ноября в Чите заседала конфе¬
 ренция областных дальневосточных правительств, на кото¬
 рой была принята декларация по поводу образования не¬
 зависимой и самостоятельной Дальневосточной республи¬
 ки и было избрано постоянное правительство. Японское командование всячески мешало процессу
 объединения русского Дальнего Востока путем грубого
 вмешательства во внутренние дела Дальневосточной рес¬
 публики. В ноябре 1920 г. генерал Оой дал интервью га¬
 зетам, в котором указал, что японское правительство не
 потерпит такого правительства в ДВР, которое будет про¬
 водить коммунистическую политику. Это была прямая по¬
 пытка вмешаться в работу конференции. Японское коман¬
 дование, опираясь на буржуазные и эсеровско-меньше¬
 вистские элементы Народного собрания Приморской об¬
 ласти, предававшие национальные интересы России,
 пыталось противопоставлять Временное правительство
 Приморской области центральному правительству ДВР.
 27 ноября 1920 г. уполномоченный генерала Оой, генерал
 Такаянаги, сделал заявление относительно Читинской
 конференции, в котором пытался оказать грубое давление 1 См. Г. Рейхбере, цит. соч., стр. 152. * См. там же. 96
на ее делегатов. Из этих попыток ничего не вышло. Как
 указывалось выше, 12 декабря 1920 г. Временное прави¬
 тельство Приморской области своим постановлением
 о передаче власти ДВР разрушило японскую игру на¬
 травливания Приморья против всего Дальнего Востока. Японскому империализму не удалось в 1920 г. ни по¬
 мешать объединению всех областей русского Дальнего
 Востока (за исключением Владивостока) в составе Даль¬
 невосточной республики, ни навязать последней кабаль¬
 ных политических и экономических условий. К 1921 г.
 государство-буфер было создано, и с этим фактом япон¬
 скому империализму пришлось в дальнейшем считаться.
 С другой стороны, японскому империализму пришлось при
 выработке своей дальнейшей тактики учитывать позицию
 других империалистических государств и в первую оче¬
 редь США как в «русском вопросе» в целом, так и в во¬
 просе об интервенции на Дальнем Востоке. В результате образования Дальневосточной республи¬
 ки в качестве буферного государства японскому прави¬
 тельству пришлось в 1921 г. применить на русском Даль¬
 нем Востоке двойную тактику — открытые методы воору¬
 женной интервенции и одновременно «мирные» перегово¬
 ры с ДВР. Эти последние должны были завуалировать и
 внешне «смягчить» методы прямой военной интервенции. 19 января 1921 г. министр иностранных дел ДВР обра¬
 тился с нотой к правительству Японии. В этой ноте пере¬
 числялись различные предлоги, с помощью которых япон¬
 ское правительство пыталось оправдать свою интервен¬
 цию. Один за другим эти предлоги (помощь чехословакам,
 установление порядка на Дальнем Востоке) теряли вся¬
 кое значение, а между тем японские войска продолжали
 оккупировать русскую территорию. Нота указывала на
 то, что японские оккупанты открыто оказывали поддерж¬
 ку таким врагам народа, как Семенов, и заканчивалась
 следующими предложениями правительства ДВР япон¬
 скому правительству: «Назначить определенный день для
 эвакуации императорским правительством японских войск
 с территории ДВР» и согласиться на принятие в Токио ди¬
 пломатической миссии ДВР (поскольку в ДВР находится
 японская дипломатическая миссия) «с целью скорейшего
 установления политических и экономических отношений...»1 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. II, стр. 30—33. 7 Б. Е. Штейн 97
Никаких практических последствий эта нота не имела.
 Более того, японский премьер Хари, отвечая в парламенте
 на запросы по поводу Дальнего Востока, заявил 22 янва¬
 ря, что «японские войска должны быть оставлены (на
 Дальнем Востоке) до того, как там наступит успокоение». Японское правительство даже не давало себе труда
 придумать какой-либо новый «аргумент» и повторило
 обычный мотив об «установлении спокойствия». 3 и 7 марта 1921 г. правительство ДВР дважды проте¬
 стовало против продвижения японских войск, а равно про¬
 тив открытой помощи контрреволюционным элементам '.
 По этому последнему вопросу правительство ДВР настаи¬
 вало, чтобы японское командование заявило: «1) что оно действительно не инспирирует, не поддер¬
 живает, не вооружает так называемых семеновцев и дру¬
 гих контрреволюционеров; 2) что оно действительно не ведет никаких перегово¬
 ров с ними относительно каких-либо агрессивных действий
 против Русского правительства и что, поскольку речь
 идет о нем самом, оно не враждебно правительству
 ДВР» 2. Приведенная формулировка била не в бровь, а в
 глаз, ибо японское командование на Дальнем Востоке и
 японское правительство именно делали то, что нота 7 мар¬
 та 1921 г. предлагала им опровергнуть. Даже всей нагло¬
 сти японских империалистов не хватило для того, чтобы
 дать подобное опровержение. Из ноты правительства ДВР
 от 21 апреля 1921 г.3 мы узнаем о ряде дальнейших ша¬
 гов японского командования на Дальнем Востоке. Так, 21
 марта японское командование объявило «о предстоящей
 оккупации Николаевска, Де-Кастри, Маго, Софийска и
 других мест и об установлении в них гражданского
 управления для восстановления мира и порядка». В ночь
 на 31 марта во Владивостоке состоялось вооруженное
 выступление контрреволюционных банд, причем японское
 командование разоружило правительственную милицию.
 В апреле новые японские войска стали прибывать во Вла¬
 дивосток. 19 апреля на Де-Кастри был высажен японский
 десант. В ноте от 21 апреля заявлялся решительный протест
 против упомянутых нарушений «суверенных прав русско¬ 1 См. «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник доку¬
 ментов, т. II, стр. 36. 2 Там же. 3 См. там же, стр. 36—37. 98
го народа...» Через 2 дня после этой ноты, а именно
 24 апреля 1921 г., последовало специальное обращение
 Учредительного собрания ДВР к японскому правитель¬
 ству. В обращении давалась следующая картина япон¬
 ской интервенции: «Русский Сахалин оккупирован. При¬
 морская область, оккупированная японскими войсками,
 более не походит на русскую территорию, потому что
 японское командование ведет себя так, как если бы япон¬
 цы, а не русские были хозяевами этой земли. Приморская
 область, находящаяся под контролем японцев, является
 единственным районом на территории ДВР, где остатки
 преступных контрреволюционных банд Семенова убивают
 и грабят мирное население» ■. Заканчивалось это обраще¬
 ние следующими словами: «Выражая волю всего народа
 русского Дальнего Востока — освободить страну от ино¬
 земного вмешательства, Учредительное собрание энергич¬
 но настаивает на эвакуации японских экспедиционных
 войск со всей территории ДВР». Однако это обращение
 никакого результата не имело. Во время Вашингтонской конференции делегация ДВР
 опубликовала (2 и 5 января 1922 г.) секретные докумен¬
 ты, подписанные японскими, французскими представите¬
 лями и белогвардейцами и касавшиеся японской интер¬
 венции на русском Дальнем Востоке. Среди этих доку¬
 ментов, в частности, был опубликован договор между
 Японией и бандитами-семеновцами. В этом договоре
 Япония обязывалась финансировать и снабжать оружием
 силы, борющиеся против ДВР. Одновременно было опу¬
 бликовано заявление делегации ДВР. В заявлении гово¬
 рилось: «Японские представители в Вашингтоне заявили,
 что Япония заинтересована только в получении гарантий
 для японских подданных на территории ДВР <и что японцы
 намерены убрать свои войска из Приморья, как только
 иа этой территории будет создан устойчивый порядок и
 устойчивое правительство. Опубликовываемые документы
 доказывают абсолютную ложь японских заявлений. До¬
 кументы устанавливают, что японцы: 1) в союзе с банди¬
 тами, оплачивают и вооружают их; 2) сознательно пре¬
 пятствуют созданию устойчивых условий на русском
 Дальнем Востоке; 3) организовывают нападения на ДВР
 с целью сбросить ее правительство, избранное населе- 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. II, стр. 38. 7* 99
ниєм через Учредительное собрание; 4) организовали
 авантюру Унгерна в Монголии; 5) стремятся создать —
 под видом «демократии» бандита Семенова,— правитель¬
 ство, фактически ими контролируемое, и 6) стремятся к
 экономическому контролю над ДВР и обеспечению за
 собой специальных привилегий и концессий»1. Под влиянием неблагоприятно сложившейся для нее
 международной обстановки Япония вынуждена была ле¬
 том 1921 г. несколько изменить свою тактику. По-прежне-
 му отказываясь убрать свои войска с русского Дальнего
 Востока, она согласилась вступить в переговоры с прави¬
 тельством ДВР. Эти переговоры начались в Дайрене 26 августа 1921 г. Немедленно после открытия конференции обнаружи¬
 лись серьезнейшие разногласия между обеими делегация¬
 ми. Делегация ДВР настаивала на том, что необходимой
 предпосылкой мирного договора должна быть эвакуация
 японских войск с русского Дальнего Востока. Наоборот,
 японская делегация полагала, что договор должен быть
 заключен независимо от разрешения вопроса об эвакуа¬
 ции японских войск, соглашаясь лишь на некоторые не¬
 определенные обязательства по этому вопросу. Делегация
 ДВР настаивала также на участии в переговорах предста¬
 вителей РСФСР, против чего возражали японцы. Пере¬
 говоры длились вплоть до апреля 1922 г. Под конец пере¬
 говоров японская делегация выдвинула 17 требований,
 принятие и осуществление которых означало бы полное
 экономическое, финансовое и политическое закабаление
 Дальневосточной республики. Эти требования были от¬
 вергнуты, и конференция закончилась в апреле 1922 г. Мы можем, таким образом, подвести итоги тактики
 Японии в течение 1920—1921 гг. Нет сомнений в том, что тактика японского империа¬
 лизма была наиболее крупной попыткой сохранить пол¬
 ностью методы вооруженной интервенции после того, как
 иностранная интервенция в целом потерпела полный крах.
 В 1920—1921 гг. в отличие от предыдущего периода, 1918—1920 гг., японская интервенция уже не могла ста¬
 вить перед собою такие задачи, как. например захват
 всей Сибири до Урала. Она вынуждена была пойти на
 известный компромисс в виде образования ДВР в каче¬
 стве государства-буфера и тем самым положить предел 1 «Вашингтонская конференция», М. 1924, стр. 30. 100
географическому продвижению японской оккупации.
 Однако это вовсе не означало, что японские импе¬
 риалисты в 1920—1921 гг. полностью отказались от по¬
 пыток насильственного захвата русского Дальнего Вос¬
 тока. Прежде всего в нарушение соглашения об обра¬
 зовании ДВР они расширили зону военной оккупации,
 захватив часть Приморской области, северную часть
 Сахалина и т. п. Наряду с военной оккупацией они
 применяли и типичные для периода военной интервен¬
 ции методы прямой поддержки белогвардейских эле¬
 ментов, с помощью которых совершали необходимые
 им внутренние перевороты (например, во Владивостоке
 и других местах). Все отмеченные методы, повторяем,
 были характерны для периода иностранной интервенции и
 ничего нового не представляли. Таким образом, в то вре¬
 мя как другие руководящие государства капиталистиче¬
 ского мира (Великобритания, США, Франция и Италия)
 вынуждены были отказаться от непосредственной воору¬
 женной интервенции, во всяком случае в отмеченный
 период, одна Япония продолжала ее осуществлять. В то
 время как остальные капиталистические страны в 1921 г.
 разделились на 2 группы (по методам своей политики в
 «русском вопросе»), одна из которых пошла на возобнов¬
 ление торговых отношений с Советской Россией (Велико¬
 британия и Италия), а другая упорно отказывалась от
 возобновления этих отношений (США и Франция), Япо¬
 ния оказалась вне этих группировок, продолжая свою так¬
 тику открытой вооруженной интервенции. Эта тактика
 потерпела крах вместе с изгнанием японских интервентов
 н их белогвардейских ставленников в ноябре 1922 г. 3. РОЛЬ США В ВООРУЖЕННОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ
 НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ Как 'известно, вооруженная интервенция на Дальнем
 Востоке носила международный характер. С августа 1918 г. в ней, кроме Японии, принимали участие США, Ве¬
 ликобритания, Франция и Италия, не говоря уже о чехо¬
 словацких частях, поднявших по приказу Антанты мятеж
 еще в мае 1918 г. В результате разгрома вооруженной интервенции на
 западном, северном и южном фронтах к началу 1920 г.
 основными действующими силами вооруженной интервен¬
 ции на Дальнем Востоке остались Япония и США, причем 101
количество японских войск во много раз превышало коли¬
 чество американских. К началу 1920 г. баланс иностранной вооруженной
 интервенции в Советской России складывался далеко не
 в пользу интервентов. На южном фронте был разгромлен
 Деникин с его добровольческой армией и белым казаче¬
 ством. Сам Деникин вынужден был уйти в отставку и бе¬
 жать за границу. На северном фронте (Архангельск,
 Мурманск) Великобритания и США оказались вынужден¬
 ными еще в 1919 г. отозвать свои войска, а белогвардей¬
 ский генерал Миллер в результате разгрома его войск
 капитулировал перед Красной Армией и прекратил во¬
 оруженную борьбу. На западном фронте белогвардейский
 генерал Юденич, поддержанный Англией и угрожавший в 1919 г. Ленинграду, потерпел разгром и бежал за грани¬
 цу. Из всех фронтов вооруженной интервенции в Совет¬
 ской России наибольший интерес представляли для США
 Дальневосточный и Сибирский фронты. Разгром воору¬
 женной интервенции на всех ее фронтах был основным
 аргументом, вызвавшим решение правительства США об
 отзыве американских войск с Дальнего Востока. Кроме
 этого аргумента, действовал и другой. Правительству
 США стало известно, что Англия намеревается внести в
 верховный совет Антанты предложение о снятии блокады
 с Советской России и возобновить с ней торговлю. Это
 обстоятельство также сыграло свою роль в решении США Жекратить открытую вооруженную интервенцию на
 ільнем Востоке и перейти к другим методам. Прави¬
 тельство США также не могло не учитывать и влияния
 таких факторов, как волнения среди американских солдат,
 вызванные недовольством продолжающейся интервен¬
 цией. Наконец, правительство США не могло не считать¬
 ся с движением рабочего класса Соединенных Штатов,
 протестовавшего против продолжения вооруженной интер¬
 венции. В американских портах рабочие категорически
 отказывались грузить оружие, предназначенное для интер¬
 вентов и белых армий в России. К этому движению рабо¬
 чего класса присоединился ряд прогрессивных организа¬
 ций и политических деятелей, которые либо посылали
 свои протесты в конгресс, либо выступали в конгрессе и
 сенате против вооруженной интервенции (Бора, Джон¬
 сон). Правительство США не могло не считаться с этой
 волной протестов и вынуждено было еще в 1919 г. обе¬
 щать постепенное отозвание американских солдат из Со¬ 102
ветской России. Так, еще 17 февраля 1919 г. военный
 министр Бекер дал такое обещание в отношении отзыва
 американских войск из Архангельска (что и было выпол¬
 нено позже). Таковы были причины, которые лежали в
 основе решения правительства США об отзыве американ¬
 ских войск с Дальнего Востока. 5 января 1920 г. Соеди¬
 ненные Штаты приняли одностороннее (без второго
 партнера по интервенции — Японии) решение об эвакуа¬
 ции американских войск, которая и была закончена вес¬
 ной 1920 г. Как уже отмечалось, в первый момент после получе¬
 ния сообщения об эвакуации американских войск с Даль¬
 него Востока правящие круги Японии проявили некото¬
 рую растерянность. Они ожидали, что, опасаясь захвата
 русского Дальнего Востока одной Японией, США потре¬
 буют, и притом в решительной форме, эвакуации с
 Дальнего Востока и японских войск. Однако ничего по¬
 добного не случилось, и японские опасения оказались на¬
 прасными. В меморандуме от 9 января 1920 г. государ¬
 ственный секретарь США Лансинг, сообщая японскому
 послу Сидехара о состоявшемся решении правительства
 США относительно эвакуации американских войск, вы¬
 ражал большое сожаление о прекращении «совместных
 усилий Японии и США помочь русскому народу» О том,
 что представляла собой эта «помощь», свидетельствуют
 тысячи расстрелянных и замученных русских людей,
 сожженные селения, гигантские убытки, причиненные на¬
 родному хозяйству, и т. д. Цитируемый меморандум за¬
 канчивался следующим абзацем: «Правительство Соединенных Штатов высоко ценит
 дружеские чувства, которыми было воодушевлено прави¬
 тельство Японии в этом соглашении (о совместной интер¬
 венции. — Б. Ш.), и убеждено, что база этого соглашения,
 как. она была установлена, может служить и в будущем
 для того, чтобы облегчить общие усилия обеих стран
 разрешать проблемы, с которыми они встречаются в Си¬
 бири. Правительство США не намерено ни в малейшей
 степени отказываться от того глубокого интереса, который
 оно имеет к политической и экономической судьбе наро¬
 дов Сибири, как и от своего намерения сотрудничать с
 Японией в наиболее откровенной и дружеской форме во
 всех практических планах, которые могут быть разрабо¬ 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 489. 103
таны с целью политического и экономического восстанов¬
 ления этого района»'. Само собой разумеется, фразы о «глубоком интересе...
 к судьбе народов Сибири» и о «восстановлении этого
 района» являлись лицемерной попыткой прикрыть хищни¬
 ческие вожделения американских империалистов, стремив¬
 шихся, как и японские, к захвату русского Дальнего
 Востока. Приведенный абзац американского меморандума не
 оставляет сомнения в том, что эвакуация американских
 войск с Дальнего Востока отнюдь не означала, что США
 отказались от планов политического и - экономического
 овладения этой русской областью и что, более того, они
 отнюдь не отказывались от сотрудничества в этом с Япо¬
 нией. Ни в этой и, как мы увидим ниже, ни в последую¬
 щих американских нотах нет и тени требований к Японии
 убрать также и свои войска с Дальнего Востока. Более
 того, в последующих своих нотах США прямо заявляют,
 что они не возражают против дальнейшего пребывания
 японских войск на Дальнем Востоке. Японский посол в Вашингтоне уже 10 января 1920 г.
 (т. е. на второй день по получении сообщения о решении
 приступить к эвакуации американских войск) имел дли¬
 тельный разговор с государственным секретарем Лансин¬
 гом. Лансинг полностью рассеял все тревоги и опасения
 японского правительства. В самом деле: государственный
 секретарь в разговоре с японским послом не только про¬
 молчал о необходимости отозвать японские войска с Даль¬
 него Востока (чего опасалось японское правительство),
 но прямо заявил, что «американское правительство не бу¬
 дет возражать против решений Японии продолжать пре¬
 бывание ее войск в Сибири или же послать туда в случае
 необходимости подкрепления, или же оказать помощь в
 операциях по Транссибирской или Китайской Восточной
 дороге»а. Японо-американская переписка по вопросу о будущих
 формах «кооперации» на Дальнем Востоке продолжалась.
 За японским меморандумом от 22 января 1920 г. после¬
 довал американский меморандум от 30 января. Прави¬
 тельство Соединенных Штатов спешило в нем подтвер- 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 498. * Ibid., p. 490. ;°«
дить, что США действительно не намерены чинить ника¬
 ких препятствий Японии в продолжении ею вооруженной
 интервенции на русском Дальнем Востоке. В меморанду¬
 ме правительства США далее говорилось, что оно счи¬
 тает желательным засвидетельствовать свое убеждение в
 том, что императорское японское правительство при вы¬
 полнении задачи, падающей на него, будет проводить ту
 самую политику, которая была взаимно согласована, ког¬
 да оба правительства решили сотрудничать в Сибири1. Таким образом, американский меморандум устанавли¬
 вал условия дальнейшего сотрудничества между США и
 Японией в продолжении интервенции с тем, чтобы Япо¬
 ния осуществляла эту интервенцию своими вооруженны¬
 ми силами, а США, соглашаясь на это, тем самым под¬
 держивали интервенцию, но при условии, что Япония бу¬
 дет соблюдать американские интересы. Убедившись в том, что США не только не требуют
 эвакуации японских войск с Дальнего Востока, но, на¬
 оборот, готовы на дальнейшее сотрудничество, японцы
 продолжали свою интервенционистскую политику. Не требуя удаления японских интервентов с русского
 Дальнего Востока, правительство Соединенных Штатов
 делало политические жесты, которые должны были лишь
 создавать впечатление, что США полностью отгораживают¬
 ся от продолжения интервенции. Один из таких жестов
 проявился в письме государственного секретаря Кольби
 на имя японского посла в США Сидехара от 16 июля 1920 г. Это письмо последовало в ответ на лживое сооб¬
 щение японского посла о событиях в Николаевске и о
 занятии вследствие этих событий Сахалина. Выше была
 разоблачена японская «аргументация», оправдывавшая
 захват советского Сахалина. Эта «аргументация» была
 целиком повторена в меморандуме Сидехара от 3 июля 1920 г. Кольби с рядом извинений и ссылок на «друже¬
 ский тон, присущий отношениям между двумя народами»,
 сообщал, что его правительство не может одобрить упо¬
 мянутое решение японского правительства, «касающееся
 Сахалина, как не может признать оккупацию территории
 какими-либо нерусскими властями»2. Эти жесты ровно 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 501. 2 Ibid., p. 519. 105
ничего не стоили. Они поддерживали легенду о том, что
 США защищают права и интересы русского народа на
 Дальнем Востоке, что они «препятствуют» японской по¬
 литике интервенции. Японское правительство вполне мог¬
 ло (как оно это и сделало) не обращать никакого вни¬
 мания на жесты Кольби и спокойно продолжать интер¬
 венцию. Как мы видели, вопреки американской легенде,
 американские официальные заявления от января 1920 г.
 устанавливали факт согласия США на продолжение
 японской вооруженной интервенции на Дальнем Восто¬
 ке. Цитированные нами выше американские меморанду¬
 мы устанавливают и другой факт: США не только дали
 согласие на продолжение японской вооруженной интер¬
 венции, но и предлагали Японии дружеское сотрудниче¬
 ство на русском Дальнем Востоке. Все это свидетельство¬
 вало о том, что США не отказывались от своих как по¬
 литических, так и экономических интересов на Дальнем
 Востоке. Таким путем США пытались замаскировать
 свои стремления к овладению русским Дальним Восто¬
 ком. В первой фазе интервенции на Дальнем Востоке
 (август 1918 — апрель 1920 г.) эту задачу американский
 империализм пытался осуществить при помощи своих
 вооруженных сил. Во второй стадии (после апреля 1920 г.) осуществление этой задачи сделалось сложнее.
 На Дальнем Востоке оставались только японские воору¬
 женные силы. Можно ли.хоть на мгновение допустить,
 что правительство США, вынужденное рядом обстоя¬
 тельств: разгромом Колчака, с одной стороны, противо¬
 действием народных масс — с другой, принять решение об
 отзыве американских войск с Дальнего Востока, уступило
 эту область в пользу японского империализма. Такое до¬
 пущение не выдерживает критики прежде всего с точки %
 зрения природы империализма вообще, а американского*
 в особенности. Летом 1921 г. между США и Японией имела место
 дипломатическая переписка по вопросу о русском Даль¬
 нем Востоке. Меморандум государственного департамен¬
 та от 3 июня 1921 г. ссылался на сообщения японского
 правительства о военной оккупации северной части Саха¬
 лина, Николаевска, Де-Кастри и т. д., установлении в
 указанных местах японской гражданской администрации,
 а также о перевороте, происшедшем во Владивостоке в
 ночь на 31 марта 1921 г., и квалифицировал эти действия
 как нарушение соглашения между США и Японией от
 106
1918 г. Отмечая это, правительство США надеялось на
 эвакуацию японских войск с Дальнего Востока после то¬
 го, как сами США отозвали оттуда свои войска. В ме¬
 морандуме от 3 июня 1921 г. говорилось, что японские
 войска не только не были отозваны, но, наоборот, окку¬
 пировали новые обширные территории. При этом госу¬
 дарственный департамент умалчивал о заявлениях пра¬
 вительства США о том, что последнее не возражает про¬
 тив дальнейшего пребывания японских войск на Даль¬
 нем Востоке. Меморандум заканчивался заявлением, что
 «правительство США не может ни в настоящий момент,
 ни в будущем признать притязания или права, вытекаю¬
 щие из существующей оккупации или контроля» *. Из цитированного меморандума следовало, что США
 отнюдь не предъявляли Японии ясные требования выве¬
 сти японские войска с Дальнего Востока. Разглагольствуя
 о сохранении политической и территориальной целостно¬
 сти России, правительство Соединенных Штатов тща¬
 тельно избегало прямых обвинений в адрес Японии.
 Смысл и цель американского меморандума от 3 июня 1921 г. заключались не в том, чтобы заставить Японию
 отозвать свои войска и тем самым способствовать дей¬
 ствительной политической и территориальной целостно¬
 сти России, о которой болтали американские дипломаты,
 а в том, чтобы сохранить за собой позицию для будущих
 расчетов с Японией, а также заявить о своих притязани¬
 ях на участие в эксплуатации русского Дальнего Востока. Следующий американский меморандум был направлен
 японскому посольству в Вашингтоне 18 июня 1921 г. В
 нем государственный департамент обращал внимание
 японского правительства на активную деятельность япон¬
 ского военного командования на русском Дальнем Вос¬
 токе и его агентов — белобандита Семенова, Чжан Цзо-
 лина, барона Унгерна и др., не заявляя при этом какого-
 либо протеста против активизации японской оккупации
 Дальнего Востока. Само собой разумеется, японские дипломаты прекрас¬
 но понимали смысл и значение американских «протестов»
 и поэтому в двух своих объяснительных меморандумах —
 от 8 и 14 июля 1921 г. они также отписывались/ объяс¬
 няя «необходимость» продолжения пребывания японских 1 «Foreign Relations of the USA. 1921», vol. 11, 'p. 703—704. 107
войск на Дальнем Востоке и обещая по-прежнему, что
 японские войска будут удалены после того, как на Даль¬
 нем Востоке будут восстановлены «порядок и спокой¬
 ствие». Только в августе 1921 г. в дружеской американо-япон¬
 ской переписке зазвучали несколько иные ноты. Эта пе¬
 ремена тона произошла в результате рассылки в июле 1921 г. государственным департаментом США приглаше¬
 ний на созываемую США конференцию по вопросу со¬
 кращения морских вооружений, с одной стороны, и Даль¬
 него Востока — с другой. Японские империалисты поняли,
 что американские империалисты хотят воспользоваться
 тем соотношением сил, которое было достигнуто в ре¬
 зультате первой мировой войны, в частности за счет
 Японии. Ни постановка вопроса о сокращении морских
 вооружений, ни 2-й пункт повестки Вашингтонской кон¬
 ференции — вопрос о Дальнем Востоке — не сулили
 японским империалистам ничего хорошего. Прекрасно
 понимая, что американский капитал стремится вытеснить
 Японию с русского Дальнего Востока для того, чтобы по¬
 пытаться самому занять ее место, японцы поспешили за¬
 крепить свои позиции на русском Дальнем Востоке. Для
 этого они решили воспользоваться переговорами с Даль¬
 невосточной республикой с целью заключения с ней мир¬
 ного торгового договора, который мог бы закрепить по¬
 зиции японских империалистов и тем самым прекратить
 попытку США вытеснить Японию с русского Дальнего
 Востока. Вот почему в меморандуме японского прави¬
 тельства от 22 августа, который был передан японским
 посольством в Вашингтоне государственному департамен¬
 ту, неожиданно зазвучали иные, нежели прежде, мотивы.
 Меморандум указывал, что в течение последнего года
 произошло объединение ряда местных правительств и об¬
 разование правительства Дальневосточной республики в
 Чите и что в настоящий момент правительство ДВР пред¬
 ставляет действительно фактическую и организованную
 власть в Восточной Сибири. Меморандум далее сообщал,
 что правительство ДВР предложило японскому прави¬
 тельству начать переговоры и японское правительство
 решило принять это предложение и назначило делегацию
 с тем, чтобы встретиться с представителями читинского
 правительства'. * «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 714—715. 108
При помощи этого ловкого трюка японское правитель¬
 ство попыталось снять с повестки дня Вашингтонской
 конференции вопрос о своих действиях на русском Даль¬
 нем Востоке, ссылаясь на непосредственные переговоры
 с Дальневосточной республикой. Все сказанное позволяет сделать следующие выводы. После вынужденного отзыва американских войск с
 русского Дальнего Востока как правительство Вильсона,
 так и правительство Гардинга занимали чрезвычайно
 сдержанную позицию по отношению к японскому импе¬
 риализму и его открытой интервенции на Дальнем Во¬
 стоке. Ни разу правительство США в течение 1920— 1921 гг. не потребовало энергично и настойчиво прекра¬
 щения японской интервенции и отозвания японских войск.
 Более того, на самой Вашингтонской конференции такое
 требование не было предъявлено в сколько-нибудь ре¬
 шительной форме. Американские империалисты предпоч¬
 ли дипломатический нажим, имеющий своей задачей сго¬
 вор с японскими империалистами с целью овладеть
 русским Дальним Востоком «мирным» путем и столь же
 мирно вытеснить японцев с русского Дальнего Востока. Как же можно объяснить эту политику сотрудничества
 с японскими интервентами на Дальнем Востоке, которую
 проводили правящие круги США в условиях глубоких
 противоречий между американским и японским импе¬
 риализмом. Политика сотрудничества США с Японией в вопросе
 о русском Дальнем Востоке отнюдь не была направлена
 ни на ликвидацию, ни на смягчение американо-японских
 противоречий. Напомним, что именно в 1920 г. В. И. Ле¬
 нин говорил об этих противоречиях: «Они (Япония и
 США.— Б. Ш.) не могут мирно ужиться на побережьях
 Тихого океана, хотя эти побережья разделяют 3000 верст.
 Это соперничество неоспоримо вытекает из отношений их
 капитализмов... Япония захватила колоний колоссальное
 количество. Япония имеет 50 миллионов людей и она
 сравнительно слаба экономически. Америка имеет 110
 миллионов людей, у нее нет никаких колоний, хотя она во
 много раз богаче Японии. Япония захватила Китай, где
 400 миллионов населения и запасы угля, богатейшие в
 мире... При таком положении вещей разве можно амери*
 канцам остаться равнодушными?» *. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 414. 109
Могли ли остаться американцы равнодушными, когда
 Япония начала в 1918 г. осуществлять захват русского
 Дальнего Востока? Конечно, нет. Вначале (конец 1917 и
 начало 1918 г.) США противились японской интервенции
 на Дальнем Востоке именно потому, что не могли оста¬
 ваться равнодушными свидетелями захвата японцами
 Дальнего Востока и Сибири. В марте 1918 г. Вильсон
 дал согласие, но не на японскую, а на международную
 интервенцию на Дальнем Востоке. Американские импе¬
 риалисты рассчитывали, что, участвуя в интервенции, они
 смогут не только контролировать, но при случае и лик¬
 видировать японское влияние и заменить его своим. Раз¬
 гром Красной Армией их главного агента Колчака при¬
 вел, в частности, к необходимости отозвать в январе—апре¬
 ле 1920 г. американские войска. Другие интервенты
 (англичане, французы) имели на Дальнем Востоке нич¬
 тожные силы, которые тоже в начале 1920 г. уже не суще¬
 ствовали. Таким образом, в 1920 г. на Дальнем Востоке только
 Япония имела вооруженные силы. В декабре 1920 г.
 В. И. Ленин писал: «На Дальнем Востоке господствует
 Япония, которая может делать там все, что хочет»'. Вы¬
 гнать японцев с русского Дальнего Востока и самим за¬
 нять их место американские империалисты могли только
 силой (т. е. войной) или хотя бы реальной угрозой при¬
 менить эту силу. Между тем международная обстановка
 1920 г. (экономический кризис 1920—1921 гг., рост меж¬
 дународного престижа Советской России, рост револю¬
 ционного сознания масс и т. п.) была не такова, чтобы
 США могли решиться на войну с Японией из-за Дальне¬
 го Востока. Американским империалистам пришлось
 пойти на сложную политику по отношению к Японии и
 при помощи дипломатии готовить более благоприятную
 для себя и своих целей обстановку. Вместо решительного
 требования отозвать японские войска с русского Даль¬
 него Востока (чего опасались в начале 1920 г. японцы)
 американцы полностью согласились с тем, что Япония
 одна будет иметь там свои войска. США вовсе не стремились к тому, чтобы Япония за¬
 хватила русский Дальний Восток. Цель американской
 помощи была другая. Она заключалась в создании такой 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 417. 110
обстановки на Дальнем Востоке, которая облегчила бы
 захват его Соединенными Штатами. Жесты США в виде протеста против тех или иных
 конкретных действий Японии и «непризнания» этих дей¬
 ствий (например, захвата Сахалина) имели своей целью
 усилить позицию американского империализма в момент
 будущего дележа Дальнего Востока, когда японский им¬
 периализм окажется не в силе овладеть им. Таким образом, США, не имевшие в 1920 г. воору¬
 женных сил на русском Дальнем Востоке, участвовали в
 вооруженной интервенции Японии, способствовали ей, с
 тем чтобы с помощью Японии подготовить американский
 захват Дальнего Востока и Сибири. Именно в этом и за¬
 ключалась сложная политика интервенции, которую США
 проводили в 1920—1921 гг. на русском Дальнем Востоке.
 Окончательное изгнание японских вооруженных сил с
 Дальнего Востока в 1922 г. нанесло одновременно ре¬
 шающий удар и по американским империалистическим
 «планам» в отношении этой части советской территории. 4. РОЛЬ ФРАНЦИИ И ВЕЛИКОБРИТАНИИ В ИНТЕРВЕНЦИИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ Роль Франции и Великобритании в интервенции на
 Дальнем Востоке в отличие от роли Японии и США была
 в силу ряда причин менее активной. Тем не менее фран¬
 цузская дипломатия, в особенности во второй половине 1920 г., развивала большую активность в подготовке но¬
 вого тура вооруженной интервенции против Советской
 России и помогала тому, чтобы одним из плацдармов это¬
 го нового похода был Дальний Восток. В отличие от япон¬
 ского и американского империализма, каждый из кото¬
 рых стремился (хотя и разными методами) захватить
 русский Дальний Восток, превратить его в свою коло¬
 нию, французский империализм такой захватнической за¬
 дачи не ставил в силу своей относительной слабости.
 Дальневосточный плацдарм его интересовал как один из
 плацдармов общей интервенции, ставившей стратегиче¬
 ской задачей уничтожение Советской власти. При всей
 своей алчности французские империалисты не могли меч¬
 тать при этом об осуществлении другой цели интервен¬
 ции— захвате русских территорий (в данном случае на
 Дальнем Востоке). На это у них не хватало сил. Они не 111
могли мечтать о посылке французской армии, как это
 сделала Япония, они не располагали такими экономиче¬
 скими ресурсами, как Соединенные Штаты. Таким образом, Дальний Восток не был непосредст¬
 венным объектом захвата Францией. Активность француз¬
 ской дипломатии в подготовке нового натиска вооружен¬
 ной интервенции на Дальнем Востоке объясняется тем,
 что для Франции он был одним из участков общего фрон¬
 та антисоветской интервенции, и поскольку Франция ак¬
 тивно стремилась к усилению всего фронта, она часть
 этой активности перенесла на Дальний Восток. Активность
 французской дипломатии в вопросе о вооруженной интер¬
 венции в 1920 г. на Дальнем Востоке была разной в первой
 н во второй половине этого года. В первой половине 1920 г.
 французский империализм был целиком занят подготов¬
 кой и реализацией третьего похода Антанты. Во вторую
 половину и в особенности после разгрома третьего похо¬
 да Антанты активность французских империалистов в от¬
 ношении Дальнего Востока сильно возросла. С этого
 момента французская дипломатия снова начинает сосре¬
 доточивать свое внимание на дальневосточном плацдар¬
 ме. Речь шла о подготовке именно осенью 1920 г. обще¬
 го плана новой интервенции против Советской России.
 Кроме этого общего удара «извне», именно осенью 1920 г. подготовлялся удар «изнутри» в виде кронштадт¬
 ского мятежа. В это же время Франция вела интенсивные
 переговоры с Японией о совместных действиях на Даль¬
 нем Востоке. Как известно, позже, уже на Вашингтон¬
 ской конференции 1921—1922 гг., делегация Дальневос¬
 точной республики опубликовала ряд секретных дипло¬
 матических документов, относящихся к японской интер¬
 венции на Дальнем Востоке. Среди этих документов име¬
 лись протоколы от 14 января и 12 марта 1921 г., подпи¬
 санные французскими, японскими и белогвардейскими
 представителями. Эти протоколы свидетельствовали о
 согласии Франции на оккупацию Сибири японцами. Да¬
 лее был опубликован документ, в котором японское пра¬
 вительство выражало Франции признательность за обе¬
 щанную ему помощь в сибирском вопросе ’. И хотя фран¬
 цузская делегация в Вашингтоне поспешила заявить, что
 опубликованные делегацией ДВР документы являются
 подложными, она не представила (да и не могла предста- 1 См. «Вашингтонская конференция», стр. 29—31. 112
вить) каких-либо доказательств своего «опровержения».
 Что касается японской делегации, то последняя даже не
 решилась на формальное опровержение. Таким образом, позиция Франции в вопросе о япон¬
 ской интервенции на Дальнем Востоке в 1920 г. является
 абсолютно ясной. Франция не только полностью одобряла
 продолжение этой интервенции, но и участвовала в ней,
 доставляя на Восток врангелевцев, оружие, аммуницию
 и т. д. и рассматривая Дальний Восток как один из глав¬
 ных участков общей интервенции с целью ликвидации
 Советского государства. Французская дипломатия забо¬
 тилась лишь о том, чтобы новый, подготовлявшийся с
 осени 1920 г. удар по Советской России с запада (Поль¬
 ша и Прибалтика) и юго-востока (Кавказ) был синхро¬
 низирован с ударом на Дальнем Востоке. С точки зрения английского империализма, дальне¬
 восточный плацдарм интервенции не представлял особен¬
 ного интереса. Подобно Франции, Великобритания не рас¬
 считывала и не стремилась к непосредственным терри¬
 ториальным захватам на русском Дальнем Востоке. Ее
 участие в вооруженной интервенции против Советской
 России в 1918—1920 гг. распространялось на такие плац¬
 дармы, как север России, Прибалтика и Польша, юг
 России, в частности Крым и Кавказ, а также среднеази¬
 атские республики. На этих плацдармах английский импе¬
 риализм пытался добиться ликвидации Советской власти.
 Русский Дальний Восток не принадлежал к числу непо¬
 средственных объектов английских империалистических
 вожделений. Этим объясняется то обстоятельство, что
 Англия участвовала в вооруженной интервенции на Даль¬
 нем Востоке, исходя главным образом из общеимпериа¬
 листических интересов и не ставя перед собой задачи
 захвата на этом плацдарме тех или иных территорий. В
 этом позиция Англии была аналогична позиции Франции.
 Аналогия была и в вопросе о военном вкладе, который
 Англия внесла в интервенцию на Дальнем Востоке. Чис¬
 ленный состав английских войск, посланных на Дальний
 Восток, и время их пребывания были весьма невелики.
 Однако, в отличие от Франции Англия учитывала, что
 русский Дальний Восток является непосредственным со¬
 седом Китая, по отношению к которому английский импе¬
 риализм имел большие вожделения. 8 Б. Е. Штейн ИЗ
К 1920 г. английский империализм убедился в том,
 что, занятый интервенцией на других плацдармах, он не
 в состоянии воспрепятствовать силой захвату Дальнего
 Востока японскими империалистами. С другой стороны,
 английские правящие круги окончательно не решили во¬
 прос о том, выгоден или невыгоден будет для них захват
 русского Дальнего Востока японскими' империалистами.
 Так, например, Керзон в конце 1919 г. считал, что если
 Япония останется на Дальнем Востоке, то «Китай будет
 испытывать постоянное беспокойство» >. Керзон говорил
 о «беспокойстве» Китая, но эта формула скрывала или
 пыталась скрыть беспокойство английского империализма
 за его интересы в Китае. Однако тот же Керзон форму¬
 лировал и другую мысль, а именно, что присутствие Япо¬
 нии на Дальнем Востоке «является гарантией против
 победы большевизма»2. Если к этому прибавить еще од¬
 но соображение Керзона, в значительной мере нейтрали¬
 зующее его опасения по поводу английских империали¬
 стических интересов в Китае, а именно, что оставление
 Японии на Дальнем Востоке будет означать, что «она
 предоставит Китай самому себе»3, и, наконец, вполне
 реалистический аргумент об отсутствии средств «заста¬
 вить Японию уйти (с Дальнего Востока.— Б. Ш.), если
 она этого не захочет»4, то станет ясно, в чем заключалась
 основная линия английского империализма в вопросе о
 вооруженной интервенции Японии на Дальнем Востоке.
 Японии поручалось осуществление общей задачи всего
 империалистического лагеря — борьбы против Советской
 России путем создания и укрепления антисоветского'
 плацдарма на Дальнем Востоке. Именно из этой задачи
 исходила английская политика, сначала давая согласие
 на японскую вооруженную интервенцию в этом районе,
 затем принимая в ней непосредственное, хотя и не очень
 большое, участие, а затем в конце 1919 г. и начале 1920 г.
 давая согласие на продолжение интервенции одной Япо¬
 нией. О позиции Великобритании и Франции в 1921 г. по
 вопросу о японской интервенции на русском Дальнем
 Востоке свидетельствует, в частности, нота Советского 1 «Documents on British Foreign Policy», vol. Ill, 3 Series-
 р. 774—775. * Ibid., p. 775. * Ibidem. 4 Ibidem. 114
правительства от 1 июня 1921 г., посланная на имя бри¬
 танского, французского и итальянского правительств. Но¬
 та содержала протест против белогвардейского выступ¬
 ления на Дальнем Востоке, непосредственно организован¬
 ного Японией, но ответственность за которое несли все дер¬
 жавы Антанты. Нота перечисляла враждебные акты
 последнего периода и подчеркивала, что ответственность
 за эти акты не может быть возложена на одно лишь япон¬
 ское правительство. «Имеются доказательства,— конста¬
 тировала нота, — что Французское правительство в
 своей непримиримой вражде к власти рабочих и кресть¬
 ян в России является одним из деятельных подстрекате¬
 лей этой новой интервенционистской кампании и прини¬
 мает участие в японских завоевательных планах в Сиби¬
 ри. Советская Россия не может не считать все державы
 Антанты нравственно ответственными за это новое звено
 интервенционистской цепи, являющейся делоіу коллектив¬
 ного творчества держав Антанты. Она видит в этом со
 стороны Британского правительства проявление враж¬
 дебной деятельности, не соответствующей англо-русскому
 договору» К 0 том, что ссылка ноты Советского правительства па
 соучастие других правительств, и в частности француз¬
 ского, в интервенционистской политике Японии на рус¬
 ском Дальнем Востоке была вполне обоснованной, сви¬
 детельствуют, в частности, секретные документы, опубли¬
 кованные 2 и 5 января 1922 г. (во время Вашингтонской
 конференции) делегацией ДВР, которые цитировались
 выше. В отличие от Франции Великобритания была связана
 договором с Советской Россией от 16 .марта 1921 г.
 Именно на это обстоятельство указывала советская нота
 от 1 июня 1921 г. Как же вело себя английское прави¬
 тельство в вопросе о белогвардейских выступлениях на
 Дальнем Востоке, а равно в вопросе о политике Японйи
 на Дальнем Востоке? На ноту Советского правительства
 от 1 июня 1921 г. 9 июня 1921 г. последовал наглый
 ответ Керзона. Он признал ноту неприемлемой и отказы¬
 вался даже входить в какие-либо переговоры по этому
 вопросу2. Между тем в этом случае Керзон только- 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. II, стр. 143. 2 «Foreign Relations of the USA. 1921», vol. II, p. 727. Ilf>
пытался, и притом безуспешно, прикрыть неприятные фак¬
 ты. Как раз в этот период (1—9 июня 1921 г.) в ту¬
 рецкой печати появились сообщения об отправке из
 Константинополя врангелевских частей на Дальний Вос¬
 ток. Сообщения печати об отправке врангелевцев на
 Дальний Восток из Константинополя (где хозяевами в 1921 г. были англичане) безусловно соответствовали
 действительности. Это, в частности, было зафиксировано
 с новой советской ноте от 22 октября 1921 г., где пря¬
 мо указывалось, что «Британское правительство пред¬
 принимает враждебные действия против российских ин¬
 тересов и против близкого союзника России, Дальнево¬
 сточной республики». Далее в ноте говорилось: «В целях
 усиления врагов Российской республики и Дальневосточ¬
 ной республики — владивостокских контрреволюционеров,
 во Владивосток был доставлен отряд врангелевских офи¬
 церов, солдат и казаков, одетых в британскую форму и
 снабженных британским вооружением, на борту «Фран¬
 ца-Фердинанда», который теперь является британским
 военным судном» *. Факт активной помощи Японии на Дальнем Востоке
 со стороны Великобритании (путем, в частности, посыл¬
 ки белогвардейцев) не вызывает сомнения. Впрочем, эта
 помощь выразилась не только в форме посылки бело¬
 гвардейцев из Константинополя во Владивосток. Для по¬
 зиции Великобритании в вопросе о «русской политике»
 Японии на Дальнем Востоке характерен эпизод, разы¬
 гравшийся в палате общин на заседании б июля 1921 г.
 Депутат Кенворти внес министру иностранных дел за¬
 прос следующего содержания: «Дало ли японское пра¬
 вительство гарантии правительству Его Величества, ка¬
 сающиеся оккупации японскими войсками русской поло¬
 вины Сахалина, города и порта Владивостока и частей
 Приморской провинции: каков характер этих гарантий, а
 равно будет ли признана Англией аннексия Японией
 русской половины Сахалина?» На этот запрос последо¬
 вал ответ помощника государственного секретаря по ино¬
 странным делам Сесиля Хармсворта: «Японское прави¬
 тельство информировало правительство Его Величе¬
 ства о том, что ввиду беспорядков в Восточной Сибири
 японские гарнизоны во Владивостоке, на Сахалине и в 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944_гг.» Сборник докумен¬
 тов, т. II, стр. 183, 184. 116
различных пунктах приморской провинции будут остг
 лены до тех пор, пока там не будет установлен удовлетн
 рительный порядок законным русским правительством» Совершенно очевидно, что правительство Великоб[
 тании предоставляло японским интервентам полную сі
 болу действий на русском Дальнем Востоке. Ответ Харл
 ворта на запрос Кенворти еще раз подтверждал пр
 вильность и полную обоснованность ноты Советске
 правительства от 1 июня 1921 *г., называвшей Англі
 соучастницей Японии и белогвардейцев на Дальн
 Востоке. > Великобритания сознательно шла на то, что Япон
 будет хозяйничать на русском Дальнем Востоке, в ча<
 ности в приморской провинции и во Владивосто*
 лишь бы только японские войска продолжали выпе
 яять стратегическую задачу всего капиталистическо
 мира — нанесение удара Советскому правительству
 целью его свержения. Подводя итоги позиции США, Франции и Велик
 британии на Дальнем Востоке в 1920 г. в вопросе
 японской интервенции, следует констатировать налич
 общего мотива их политики. Все три державы пред
 ставили Японии полную свободу действий в осуществл
 нии вооруженной интервенции против Советской Россі
 и помогали ей. Все три империалистических государст
 прекрасно понимали, что Япония, непосредственно ос
 ществлявшая вооруженную интервенцию, делает это
 только во имя общей задачи — ликвидации Советскі
 власти, но и преследует частную задачу японского имп
 риализма — захват русского Дальнего Востока и пр
 вращение его в японскую колонию. Но здесь именно
 выявились империалистические противоречия И В перв)
 очередь японо-американские. Японское вторжение і
 русский Дальний Восток получало полное одобрение
 поощрение американского империализма, поскольку о
 преследовало цель ликвидации советского строя. Но oi
 в то же время неизбежно вызвало противоположну
 оценку со стороны США, когда речь шла о захвате Яп
 нией русского Дальнего Востока и превращении его
 японскую колонию. Эта противоречивая оценка проист
 кала из того факта, что американский империали:
 стремился сам захватить русский Дальний Восток, пр 1 «Foreign Relations of the USA 921», vol. II, p. 712. I
вратить его в свою колонию. В этом было глубокое про¬
 тиворечие между двумя империалистическими хищника¬
 ми. Выводя свои войска с Дальнего Востока, американ¬
 ские империалисты отнюдь не отказывались от своей
 задачи — овладения этой русской территорией и пре¬
 вращения ее в свою колонию. Однако они отдавали
 себе отчет в трудностях выполнения этой задачи, прини¬
 мая во внимание наличие на Дальнем Востоке японской
 армии, размеры которой «в 1920 г. превысили 100 000 че¬
 ловек. Отсюда «политика сотрудничества» с Японией,
 политика, которую США подчеркивали в ряде нот, офи¬
 циальных разговорах и проводили на деле. Американ¬
 ские империалисты были убеждены в том, что Япония
 сама не справится с грандиозной задачей захвата и ос¬
 воения огромной территории Дальнего Востока. Именно
 поэтому они стремились дать Японии увязнуть поглубже
 в этом районе, обессилить как японских интервентов,
 так и советские силы, боровшиеся против японцев, с
 тем чтобы позже выступить с «американскими условия¬
 ми» мира на Дальнем Востоке. Таковы были американо-японские противоречия по
 вопросу о русском Дальнем Востоке. В сравнении с ни¬
 ми остальные империалистические противоречия в этом
 районе играли второстепенную роль.
ГЛАВА III АГРЕССИВНАЯ ПОЛИТИКА США В ОТНОШЕНИИ
 СОВЕТСКОЙ РОССИИ В 1920—1921 гг. Все сказанное выше о враждебной по отношению к
 Советской России роли США как во время третьего по¬
 хода Антанты, так и в интервенции на Дальнем Востоке
 является лишь частью обширного плана американской
 агрессии против первого в мире социалистического го¬
 сударства в 1920—1921 гг. Как известно, первая мировая война 1914—1918 гг.
 принесла монополиям США огромные прибыли. После
 войны Соединенные Штаты превратились в сильнейшую
 империалистическую державу. Война ускорила процесс
 концентрации промышленности и капитала в США. В. И. Ленин в 1916 г. писал, что в США «почти поло¬
 вина всего производства всех предприятий страны в ру¬
 ках одной сотой доли общего числа предприятий!
 И эти три тысячи предприятий-гигантов охватывают
 258 отраслей промышленности» После первой мировой войны-этот процесс еще бо¬
 лее ускорился. Железнодорожные компании объедини¬
 лись в 4 мощные группы. Мёдный трест — общество
 «Анаконда» — сосредоточил в своих руках добычу меди не
 только в США, но и в ряде других стран. Доля США в
 мировом производстве важнейших товаров значительно
 выросла. Со времени войны США значительно укрепи¬
 лись на внешних рынках. Из страны, импортирующей
 капитал, Соединенные Штаты превратились в страну,
 экспортирующую и вкладывающую его за границей, из
 государства-должника в государство-кредитора. Если в 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 185. 119
1914 г. сумма инвестированного в США иностранного ка¬
 питала равнялась 6 млрд. долларов, то в годы войны
 США уже сами ссудили союзникам свыше 10 млрд. дол¬
 ларов. Около половины мирового золотого запаса сосре¬
 доточилось в США. Об экономической экспансии Соединенных Штатов
 свидетельствовал также колоссальный рост американ¬
 ского экспорта. За 6 лет, с 1915 по 1920 г., превышение
 вывоза над ввозом достигло 18 млрд. долларов1. Этот
 рост и укрепление экономических позиций американско¬
 го империализма не могли не влиять на его внешнюю по¬
 литику. Американские империалисты поставили перед со¬
 бой цель — завоевать мировое господство. Одной из
 конкретных задач на пути к достижению этой цели яви¬
 лась задача ликвидации Советской власти и превра¬
 щения территории Советской России в колонию аме¬
 риканского империализма. Выше говорилось, с помо¬
 щью каких методов и средств американский империа¬
 лизм пытался осуществить эту задачу, начиная с 1917 г.
 При попытках ее осуществления американский импе¬
 риализм столкнулся с препятствиями трех видов. Преж¬
 де всего военная интервенция, в которой участвовал
 американский империализм, встретила решительное со¬
 противление вооруженных сил Советского государства и
 мощный отпор со стороны широких масс советских на¬
 родов. Второе препятствие заключалось в том, что широ¬
 кие народные массы самих США относились отрица¬
 тельно к вооруженной интервенции в Советской России
 и требовали ее прекращения. Наконец, в попытках осу¬
 ществить программу захвата и колониального порабо¬
 щения Советской России американский империализм
 встретил конкуренцию английской буржуазии, которая
 при помощи различных методов также пыталась устано¬
 вить свой контроль над советским рынком и советскими
 ресурсами. Великая Октябрьская социалистическая революция,
 образование Советского государства и его революциони¬
 зирующее влияние на трудящихся других стран вызвали
 у американской буржуазии чувство страха за дальней¬
 шую судьбу капиталистического режима. Однако да 1 См. «Международные отношении на Дальнем Востоке», Гос-
 политнздат, 1956, стр. 335—336. 120
1919 г. американские капиталисты, ведя вооруженную
 борьбу против Советской России, считали, что револю¬
 ционные события, охватившие под влиянием Октябрь¬
 ской революции Западную Европу, не достигнут аме¬
 риканских берегов. 1919 год в этом вопросе произвел зна¬
 чительные изменения. Прежде всего, вопреки первона¬
 чальным планам, вооруженная интервенция (первый и
 второй походы Антанты) не добилась поставленной
 цели. Советская республика не только не была ликвиди¬
 рована, но, наоборот, укреплялась. Революционная волна
 в Западной Европе поднималась все выше и выше. Нако¬
 нец, массовые выступления рабочего класса в США, воз¬
 никновение там коммунистических организаций убедили
 американскую буржуазию в том, что США вовсе не «за¬
 страхованы» от революции. Американская буржуазия и
 правительство Вильсона были охвачены страхом и реаги¬
 ровали объявлением «крестового похода» против «крас¬
 ных». Обе только что образовавшиеся коммунистические
 партии, которые затем при содействии Коммунистическо¬
 го Интернационала слились в Компартию США, были
 загнаны в подполье. В ряде штатов была объявлена неза¬
 конной также и социалистическая партия. В апреле 1920 г. исключены из законодательного собрания штата
 Нью-Йорка 5 входивших в него социалистических депута¬
 тов. Коммунистов судили как агентов иностранных госу¬
 дарств, заговорщиков и анархистов. Акт о шпионаже и
 другие законы военного времени были продлены. Мини¬
 стерству труда было поручено выслать из пределов
 США «нежелательных граждан», был издан специаль¬
 ный закон о высылке из США «каждого иностранца, при¬
 надлежащего к организации, призывающей к ниспровер¬
 жению правительства или к упразднению собствен¬
 ности». 9 декабря 1919 г. (т. е. в последний период Париж¬
 ской мирной конференции) государственный секретарь
 США Роберт Лансинг представил президенту Вильсону
 обширный меморандум по «русскому вопросу». В этом
 меморандуме он указывал на тот «интерес», который
 Россия представляет для США. «Россия, — писал Лан¬
 синг,— является одним из важнейших факторов в слож¬
 ной системе производства и распределения, которая по¬
 крывает и питает весь мир... Нельзя надеяться, что 121
экономическое равновесие будет достигнуто и прожиточ¬
 ный минимум достигнет примерного уровня, если огромная
 площадь, занимающая одну седьмую часть земной по¬
 верхности, будет оставаться бесплодной в результате ре¬
 волюционных потрясений». Далее Лансинг подчеркивал
 важность для США в возможно короткий срок создания
 в России проамериканского правительства ‘. Само собой
 разумеется, что термин «бесплодный», употребленный
 Лансингом в отношении территории Советской России,
 следовало понимать так, что природные богатства нашей
 страны находятся в распоряжении трудового народа и
 недоступны для капиталистов США. Далее в своем меморандуме Лансинг подробно изла¬
 гал программу мероприятий, осуществление которых, по
 его мнению, принесло бы Америке желательные резуль¬
 таты, а именно подчинило бы Россию интересам амери¬
 канского капитала. В этой программе нет ни одного сло¬
 ва о вооруженной интервенции, о помощи Колчаку и
 Деникину. Разгром обоих агентов иностранной интер¬
 венции осенью 1919 г. был учтен государственным сек¬
 ретарем США в момент составления этой записки. Прак¬
 тические мероприятия, предлагаемые Лансингом, пред¬
 ставляли собой широкую программу экономической
 интервенции. Для дальнейшего анализа позиции США в вопросе о
 Советской России в начале 1920 г. характерна перепис¬
 ка между американским послом в Великобритании Дэ¬
 висом и государственным департаментом США. Эта пе¬
 реписка показывает, что монополистическому капиталу
 США в 1920 г. пришлось иметь дело с соперником в во¬
 просе об экономической эксплуатации Советской Рос¬
 сии. Этим соперником был английский империализм, у
 которого появились после разгрома его агентов — Кол¬
 чака и Деникина свои планы экономической агрессии. Говоря об1 американском плане агрессии против Со¬
 ветской России в начале 1920 г. и о соперничестве меж¬
 ду американским и английским капиталом в вопросе о
 попытках эксплуатации Советской России, мы этим от¬
 нюдь не хотим сказать, что подобные планы появились
 только в 1920 г. Дело в том, что именно в начале 1920 г., после разгрома основных агентов англо-амери-
 кано-французской интервенции — Колчака, Деникина и 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 436—437. 122
Юденича и отзыва с территории Советской России аме¬
 риканских и английских войск, США, с одной стороны,
 и Великобритания — с другой, приступили к созданию
 новых планов политической и экономической интервен¬
 ции, более сложных, нежели планы 1918—1919 гг., по¬
 терпевшие крах в результате героических действий
 Красной Армии и всего советского народа. Между планами антисоветской агрессии США и Ве¬
 ликобритании в 1920—1921 гг. и такими же планами в
 1918—1919 гг. разница заключалась в том, что планы
 1920—1921 гг. не опирались на вооруженную интервен¬
 цию, а преследовали цель найти другие методы эксплу¬
 атации Советской России. Именно на почве осуществле¬
 ния этих планов обострились противоречия между аме¬
 риканским и английским монополистическим капиталом.
 27 февраля Дэвис известил государственный департа¬
 мент о том, что, как ему стало неофициально известно,
 совет Лиги наций должен в результате предложения
 верховного совета послать комиссию расследования в
 Россию. Дэвис сообщал, что совет Лиги, возможно, за¬
 хочет включить в эту комиссию и американца. «Хотите
 ли .Вы, — спрашивал Дэвис, — чтобы я дал известный
 намек о позиции Соединенных Штатов в этом вопросе,
 и есть ли какие-либо возражения против посылки тако¬
 го приглашения какому-нибудь особо квалифицирован¬
 ному в этом отношении американскому гражданину?»1. Ответ государственного департамента последовал 12
 марта 1920 г. за подписью и. о. государственного секре¬
 таря Полка. Последний сообщал Дэвису, что с точки
 зрения государственного департамента нежелательно,
 чтобы Дэвис проявлял инициативу в какой бьі то ни бы¬
 ло информации, относящейся к позиции Соединенных
 Штатов в этом вопросе. Если же, однако, Дэвис будет
 запрошен относительно посылки приглашения какому бы
 то ни было гражданину Соединенных Штатов участво¬
 вать в этой комиссии, то Дэвис должен знать, что госу¬
 дарственный департамент не одобрит такой посылки при¬
 глашения, поскольку он считает, что было бы неразумно,
 если Соединенные Штаты примут участие в подобной ко¬
 миссии, даже если это их представительство будет не¬
 официальным 2. 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 448. 2 Ibidem. 123
Этот ответ государственного департамента означал,,
 что США отнюдь не желали принимать участие в кол¬
 лективных мероприятиях по организации колониальной
 эксплуатации Советской России. В момент своего ответа
 Дэвису государственный департамент продолжал еще
 считать, что США удастся организовать исключительно'
 американскую экономическую агрессию на основе про¬
 граммы Лансинга. Выше говорилось, что 16 января верховный совет со¬
 юзников принял решение об отмене блокады и о торгов¬
 ле с русским народом при помощи кооперации, минуя
 Советское правительство. Об этом решении верховного
 совета государственный департамент был осведомлен те¬
 леграммой на имя государственного секретаря. 2 февраля 1920 г. Лансинг телеграфировал послу
 США в Великобритании Дэвису о том, что, согласно со¬
 общению печати, Ллойд-Джордж собирается поставить
 вопрос об отношениях с Россией на ближайшем заседа¬
 нии премьер-министров, которое намечается в феврале в
 Лондоне. В телеграмме Лансинга говорилось, что любое
 действие союзников, касающееся России, представляет
 огромный интерес для Соединенных Штатов, поэтому
 Лансинг просил, чтобы Дэвис информировал правитель¬
 ство по возможности заранее о том, что будет положено
 в основу дискуссии совещания премьеров. Через 5 дней
 после этой телеграммы Дэвис сообщил Лансингу о том,
 что он имел специальный разговор с Ллойд-Джорджем,
 который уверил его, что в настоящее время нет никаких
 намерений признать Советское правительство К Беспокой¬
 ство, проявленное Лансингом по вопросу о возможном
 признании Советской России английским правительством,
 происходило не только в силу исключительно враждебной
 позиции США в отношении Советской России, но и пото¬
 му, что американские монополисты боялись английской
 конкуренции в «русском вопросе». Лансинг боялся, что
 возможное признание Советской России со стороны Анг¬
 лии поставит английский капитал в более выгодные усло¬
 вия, нежели американский, в вопросе об эксплуатации
 России. 6 марта 1920 г. исполняющий обязанности государст¬
 венного секретаря Полк снова изложил в телеграмме на 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. UI, p. 702. 124
имя посла США во Франции точку зрения правительства
 США, касающуюся вопроса о торговле с Россией. «Американское правительство, — говорилось в этой те¬
 леграмме,— не получило существенных доказательств
 достаточной доброй воли советского режима или что ха¬
 рактер этого режима изменился... дабы-оправдать усилия
 к возобновлению неофициальных отношений» В этой обстановке неизменной продолжала оставаться
 агрессивная политика по отношению к Советской России
 и подготовка широкой экономической интервенции. В де¬
 кабре 1919 г. эта политика воплощалась в виде програм¬
 мы Лансинга по организации американской торговли с
 Россией. Эта программа была выдержана в духе чисто
 американского предприятия, которое должно было обес¬
 печить монопольное положение именно американского
 капитала на русском рынке. Напомним, что в декабре 1919 г. еще не шла речь о
 каких бы то ни было межсоюзнических планах возоб¬
 новления торговли с Россией. Выдвигая свою программу,
 американский капитал пытался проявить в этом вопросе
 инициативу, не обнаружив, в то же время никакого
 стремления к программе коллективных мероприятий в
 «русском вопросе». Однако обстановка меняется. С од¬
 ной стороны, государственный департамент получает со¬
 общение о предполагаемой «комиссии обследования», ко¬
 торую совет Лиги наций собирается послать в Россию.
 Государственный департамент воспринимает это сообще¬
 ние как доказательство желания союзников возобновить
 торговые, а возможно, и политические отношения с Со¬
 ветским правительством. Таким образом, американским
 планам колониального проникновения в Советскую Рос¬
 сию угрожала опасность со стороны европейского, и в
 первую очередь английского, капитала. Естественно, что
 это сообщение вызывало тревогу государственного депар¬
 тамента, который спешно запросил Ллойд-Джорджа о
 его намерениях. Ответ Ллойд-Джорджа, что он не соби¬
 рается признавать Советское правительство и что речь
 идет только о возобновлении торговли, лишь наполовину
 успокоил государственный департамент2. Он отдавал себе
 •отчет в том, что речь уже не будет идти о чисто амери¬ 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 703—704,
 Ibid., p. 705. 125
канском плане торговли с Россией, как это предлагал
 Лансинг в декабре 1919 г. Поэтому его тактика снова
 терпит известные изменения. Отрицательная позиция, занятая государственным де¬
 партаментом в вопросе об участии в комиссии обследова¬
 ния, а также его отрицательное отношение к решению
 Парижской мирной конференции от 16 января об отмене
 блокады и установлении торговых отношений с Россией
 при помощи кооперации делаются явно недостаточными.
 Позиция Ллойд-Джорджа в вопросе о торговле с Совет¬
 ской Россией не только угрожала захватом русского рын¬
 ка и могла лишить США монопольного положения, о ко¬
 тором мечтал Лансинг в своем меморандуме от 9 де¬
 кабря, но грозила, пожалуй, и более неприятными по¬
 следствиями. Государственный департамент пристально следил за
 развитием переговоров, происходивших в Лондоне между
 представителями верховного экономического совета и
 представителями русской кооперации. Это пристальное
 внимание касалось, с одной стороны, поведения Ллойд-
 Джорджа, уверения которого об отсутствии намерения
 установить политические отношения с Советской Россией
 не вызывали доверия со стороны государственного депар¬
 тамента, а с другой стороны, объема торговых перегово¬
 ров с тем, чтобы вовремя быть осведомленным об опас¬
 ности, угрожающей американским интересам в России. Государственный департамент считал необходимым
 быть осведомленным о ходе переговоров с тем, чтобы не
 дать Англии занять монопольную позицию в отношении
 советского рынка. Поэтому он проявлял в отношении
 лондонских переговоров подозрительность и насторожен¬
 ность. Эта подозрительность снова сказалась в телеграм¬
 ме государственного секретаря на имя поверенного в де¬
 лах США в Лондоне от 24 марта 1920 г. В телеграмме
 говорилось: «Американское правительство считает чрез¬
 вычайным то обстоятельство, что Советское правитель¬
 ство сочло необходимым послать в Лондон такого важ¬
 ного члена этого правительства, как Красин, если, как
 это указано в британской ноте от 20 марта, делегация
 Центросоюза направлена кооперативами в Лондон лишь
 только для того, чтобы договориться о методах обмена
 и т. д.» 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 706, 126
Совершенно очевидно, что правительство США подо¬
 зревало обман со стороны английского правительства,
 которое под вывеской «кооперативных переговоров», на¬
 чинало настоящие торговые и даже политические пере¬
 говоры с Советским правительством. Беспокойство правительства США по поводу англо-со¬
 ветских переговоров нашло свое отражение в американ¬
 ской печати. В апреле 1920 г. журнал «Near East» в
 своей статье выразил порицание американскому прави¬
 тельству за то, что оно позволяет Англии «украсть у аме¬
 риканцев рынок». Журнал требовал, чтобы США вступи¬
 ли в сношения с Советской Россией, дабы предупредить
 «гибель» американской торговли и не создавать победы
 для Англии1. Правительство США продолжало внимательно сле¬
 дить за переговорами англичан с русской кооперативной
 делегацией. Как только эта делегация приехала в Лон¬
 дон, американский консул телеграммой от 17 мая немед¬
 ленно сообщил об этом государственному департаменту 2.
 Спустя два дня посол США в Англии передал государст¬
 венному департаменту информацию, полученную неофи¬
 циальным путем. Посол Соединенных Штатов информи¬
 ровал американское правительство о том, что оно получит
 приглашение послать своего представителя на заседание
 Постоянного комитета Верховного экономического сове¬
 та, на котором будет рассматриваться вопрос о торговле
 с Россией. Посол просил дать ему инструкции, как быть
 в этом случае. Государственный департамент немедлен¬
 но сообщил, что в случае получения подобного предло¬
 жения послу следует назначить в качестве наблюдателя
 консула США в Лондоне. В ответе государственного департамента подчеркива¬
 лось, что генеральный консул не должен принимать уча¬
 стия в дискуссии, а быть лишь наблюдателем. И после этого посол США в Лондоне продолжал со¬
 общать о каждом шаге кооперативной делегации во гла¬
 ве с Красиным и об отдельных этапах англо-советских
 переговоров. Приняв решение о посылке своего наблюдал еля на за¬
 седание Верховного экономического совета, правитель- 1 См. «Известия», 18 апреія 1920 г. * «Foreign Relations of Ни* USA. 1920», vol. Ill, p. 714. 127
сгво США ставило перед ним определенную цель: он
 должен был вовремя сигнализировать правительству
 США, если переговоры примут характер, угрожающий
 интересам США. Госдепартамент боялся, что Англия зай¬
 мет в результате этих переговоров монопольное положе¬
 ние на советском рынке. Правительство США продолжало усиливать свою от¬
 рицательную позицию к каким бы то ни было переговорам
 с Советской Россией. В своей новой телеграмме от 24
 июня государственный департамент сообщал для сведе¬
 ния посла, что правительство США не ждет конструк¬
 тивных результатов от лондонских переговоров с совет¬
 скими представителями и что вследствие этого оно реши¬
 ло возражать против всех попыток Верховного экономи¬
 ческого совета или каких-нибудь других организаций
 контролировать или определять экспорт в Советскую Рос¬
 сию из любой страны *. Дело было, конечно, не в том, что США не верили в
 положительный результат англо-советских переговоров,
 а в том, что они боялись такого положительного резуль¬
 тата, т. е. соглашения между Англией и Советской Рос¬
 сией, и всячески стремились сорвать это соглашение. Та¬
 кой срыв переговоров и соглашения должен был обеспе¬
 чить Соединенным Штатам свободу в проведении своего
 плана наступления на Советскую Россию, т. е. дать воз¬
 можность осуществить эксплуатацию богатств нашей
 страны монополиями Соединенных Штатов. План Лан¬
 синга, изложенный в его меморандуме от 9 декабря 1919 г., преследовал именно эту цель. Как указывалось выше, осуществлению этого плана
 мешали англо-американские противоречия. В то время
 как Англия, опираясь на решение верховного совета со¬
 юзников об отмене блокады Советской России и возоб¬
 новлении с ней торговли при помощи кооперации, вела
 переговоры с Советским правительством, США не толь¬
 ко упорно уклонялись от этих переговоров, но и всячески
 пытались их сорвать, опасаясь, что Англия займет мо¬
 нопольное положение на советском рынке. Эти попытки
 особенно усилились осенью 1920 г. после разгрома третье¬
 го похода Антанты. Во время этого похода США усиленно поддерживали 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 716—716. 128
Пилсудского и Врангеля, надеясь на поражение Совет¬
 ской России и на провал англо-советских переговоров
 вследствие этого поражения. Надежды на провал пере¬
 говоров возросли в США в августе — сентябре 1920 г.,
 когда правительство Ллойд-Джорджа под вымышленным
 провокационным предлогом прервало их и потребовало,
 чтобы советская делегация покинула Лондон. Интересно
 отметить, что переписка государственного департамента с
 посольством США в Лондоне в период разрыва англо-со¬
 ветских переговоров в сентябре 1920 г. либо вовсе не пуб¬
 ликуется в издании государственного департамента, либо
 печатается с большими пропусками и сокращениями Таким образом, активная роль США в срыве англо¬
 советских переговоров в сентябре 1920 г. всячески зату¬
 шевывается государственным департаментом. Тем не ме¬
 нее эта роль ярко проявилась в ряде политических актов
 США, которые имели своей целью не только сорвать анг¬
 ло-советские переговоры, но и подготовить новое общее
 наступление на Советскую Россию. Первым из этих по¬
 литических актов явилась нота государственного секре¬
 таря США Кольби от 10 августа 1920 г. Появившись в
 период сражения под Варшавой, она представляла собой
 исключительно враждебный и клеветнический документ
 в отношении Советской России. Правительство США ка¬
 тегорически отказывалось от установления нормальных
 отношений с Советской республикой и пыталось создать
 вокруг нее политическую обстановку, которая облегчила
 бы продолжение вооруженной интервенции. Нота Коль¬
 би была рассчитана на то, чтобы укрепить позиции бело¬
 панской Польши, ослабить позиции Советской России,
 расширить интервенцию, привлечь к участию в ней воз¬
 можно больше буржуазных государств. Советское прави¬
 тельство дало достойный ответ на клевету Кольби—Виль¬
 сона и вскрыло действительную причину враждебного от¬
 ношения американской плутократии к переговорам и до¬
 говору с Советской Россией. Эта враждебность вытекала
 из ненависти монополистического капитала США к со¬
 ветскому строю. Нота Кольби, в которой были выражены враждебное
 отношение правительства Вильсона к Советской России
 и инициатива новой постановки «русского вопроса», пред- \ «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 721. 9 Б. E. Штейн 129
ставляла собой политическую программу, на основе ко¬
 торой Вильсон пытался объединить Англию, Францию и
 Италию в одну коалицию во главе с США проти-з Со¬
 ветского государства. 20 августа 1920 г. состоялось засе¬
 дание правительства США, посвященное советско-поль¬
 ской войне. По сведениям печати, кроме вопроса о
 помощи Польше, на заседании рассматривался проект
 Кольби (по существу Вильсона), имевший в виду создать
 новое сотрудничество Англии, Франции и Италии в рус¬
 ском вопросе 1. В тот же день после заседания правитель¬
 ства послы США при европейских державах получили
 инструкцию вступить в переговоры с соответствующими
 правительствами. Характерно, что в опубликованной го¬
 сударственным департаментом переписке за 1920 г. ника¬
 ких следов этих переговоров не имеется. Однако неко¬
 торые данные о деятельности представителей США, на¬
 правленной на создание новых военных фронтов против
 Советской России, с одной стороны, и организованная в
 американской печати провокационная антисоветская кам¬
 пания — с другой, дают представление о конкретной ан¬
 тисоветской политике США периода августа—декабря 1920 г. В частности, это относится к провокационной по¬
 пытке США создать новый антисоветский фронт в При¬
 балтике, страны которой только что заключили мирные
 договоры с Советской Россией. Первый тур антисоветской провокации в Прибалтике
 начался в августе 1920 г., в момент подготовки ноты
 Кольби. Так, 9 августа 1920 г. представитель США в Ри¬
 ге Юнг телеграммой на имя государственного секретаря
 сообщал: «Учитывая общую обстановку в Балтийских
 провинциях, я решительно настаиваю на посылке в бал¬
 тийские воды американских военных судов, предпочти¬
 тельно эсминцев»2. Юнг добавлял, что эта телеграм¬
 ма была обсуждена с военным атташе. В тот же день, 9 августа 1920 г., Юнг послал государственному секре¬
 тарю США телеграмму, представляющую собой явную
 провокацию. «Эстонский министр иностранных дел,— со¬
 общал Юнг,— ожидает получить в ближайшие дни требо¬
 вание Москвы, чтобы Эстония немедленно вошла в состав
 советско-русской федерации. Вероятно, Эстония откажет- 1 См. «Бюллетень НКИД» № 34f 1920 г., стр. 3. * «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. IIJ, p. 665. 130*
ся, и в этом случае без всякого сомнения последует во¬
 оруженный конфликт» 11 августа государственный департамент ответил, что
 он согласен на эвакуацию американских граждан и что
 морской департамент запрошен насчет посылки военных
 судов, о которых просил Юнг. 14 августа Юнг вновь
 сообщил в госдепартамент, что непосредственной опас¬
 ности для американских граждан и их имущества нет*.
 На этом публикация государственным департаментом пе¬
 реписки с представителями США в Риге обрывается. Од¬
 нако сама подготовка антисоветской провокации в При¬
 балтике отнюдь не прекращается. Относящиеся к этой
 провокации американские документы публикуются толь¬
 ко с декабря 1920 г. Таким образом, переписка за период август—декабрь
 остается погребенной в архивах государственного депар¬
 тамента. 15 декабря 1920 г. уже упомянутый представитель
 США в Риге Юнг без всякой предшествовавшей подго¬
 товки снова сообщил в госдепартамент о том, что в Эсто¬
 нии и Латвии усилились сообщения о «возможном или
 даже вероятном нападении большевиков»3. Юнг добавлял,
 что содержание этого сообщения полностью согласовано
 с «военным представителем» США в Балтике Холлидеем. 24 декабря 1920 г. Юнг доносил государственному се¬
 кретарю, что «положение в высшей степени серьезно» и
 что на основании всех возможных источников нападение
 Советской России на Латвию ожидается около 15 января.
 «Возможно, что нападению на Латвию будет предшество¬
 вать нападение на Эстонию». Далее Юнг сообщал, что
 «латвийск'ая армия нуждается в амуниции и, по мнению
 военных наблюдателей, потерпит поражение через не¬
 сколько часов» *. 29 декабря Юнг снова телеграфировал государствен¬
 ному секретарю: «Положение без существенных перемен.
 Французские политическая и военная миссии считают
 обстановку действительно критической, они уничтожили
 свои архивы... Они считают, что иностранцы не смогут
 покинуть страну, если не прибудут морские суда, о 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», тої. Ill, p. 656. * Ibid., p. 658. * Ibid., p. 666. <■ * Ibid., p. 666, 667. Ш
которых они телеграфировали еще до моей просьбы от 24
 ноября. Они не уверены в том, прибудут ли французские
 военные суда, и считают, что безопасность миссий и ино¬
 странных граждан зависит от немедленного прибытия
 иностранных солдат. Британская миссия менее восприим¬
 чива в отношении немедленной опасности и значительно
 более оптимистически рассматривает внутреннюю обста¬
 новку» К В конце телеграммы Юнг снова просил как
 можно скорее прислать американские суда. На эту телеграмму государственный секретарь дал
 ответ 7 января 1921 г. Впрочем, в этом ответе он ссы¬
 лается на свою телеграмму от 30 декабря (т. е. после¬
 довавшую на второй день после телеграммы Юнга), но
 эта телеграмма не помещена в документации государст¬
 венного департамента, и, таким образом, содержание ее
 остается неизвестным. Что же касается телеграммы от 7 января, то в ней государственный секретарь просто со¬
 общает, что командующему американскими морскими си¬
 лами в европейских водах даны инструкции послать су¬
 да в Балтику 2. Антисоветская провокация в Прибалтике, подготов¬
 лявшаяся представителем США в Риге Юнгом совмест¬
 но с госдепартаментом США в августе — декабре 1920 г.,
 сопровождалась антисоветской кампанией американской
 и французской буржуазной печати. На эту кампанию об¬
 ращала внимание «Правда», которая писала: «В декаб¬
 ре месяце (1920 г. — Б. Ш.) и белогвардейцы, и импе¬
 риалистские правительства усиленно распространяли слу¬
 хи, что мы готовимся к новой войне, что мы организуем
 нападение на соседние окраинные государства, что мы си¬
 лой оружия собираемся советизировать весь мир. VIII
 съезд (Советов. —Б. Ш.) своим постановлением о посте¬
 пенной демобилизации старших годов и сокращении армии
 почти до половинного размера дал достаточно ясный и
 вразумительный ответ на эти провокационные слухи»3. Достаточно ознакомиться с сообщениями американ¬
 ской буржуазной печати от декабря 1920 г., января и
 февраля 1921 г., чтобы увидеть размеры и цели антисо¬
 ветской кампании. Влиятельная «New York Times» опуб¬
 ликовала ряд статей своего корреспондента из Парижа 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. Ill, p. 667, 668. 1 Ibid., p. 668. 3 «Правда», 29 января 1921 г. 132
В. Дюранти о якобы готовящемся нападении Советской
 России на балтийские государства, а равно на Польшу
 и Румынию. Дюранти систематически публиковал вы¬
 думки о «концентрации советских войск на границах
 Латвии, Эстонии», о подготовке и даже датах предстоя¬
 щего нападения. Так, например, в декабре он сообщил,
 что на латвийской границе якобы сосредоточены совет¬
 ские силы численностью в 60000 человек1. 2 января 1921 г. «New York Times» выступила уже с редакционной
 статьей, в которой утверждалось, что советские армии
 сосредоточиваются на всех советских границах и что «ни
 одно пограничное государство не застраховано от этой
 агрессии». Газета, ссылаясь на «авторитетные» источни¬
 ки, писала, что нападение будет произведено на Латвию,
 Эстонию, Польшу и Грузию 2. Через 3 дня после этой редакционной статьи тот же
 Дюранти «уточнял» свою «информацию» из Парижа.
 «Это нашествие,— писал он (на батгийские страны.—
 Б. III.),— сопровождаемое восстанием местных коммуни¬
 стов, может произойти в любой момент». Далее сообща¬
 лась фантастическая ложь о том, что «восстание комму¬
 нистов в Риге назначено на 12 января 1921 г.». Наконец,
 следовало сообщение о том, что «обстановка настолько
 серьезна, что американская, французская и британская
 миссии в Риге потребовали присылки военных судов»3.
 Последнее сообщение, как мы видели, совпадало с дей¬
 ствительными данными, содержавшимися в переписке
 между Юнгом и государственным департаментом. Таким образом, дипломатическая переписка США, с
 одной стороны, и провокационная кампания американ¬
 ской печати—с другой, свидетельствовали об американ¬
 ской инициативе в подготовке нового наступления на Со¬
 ветскую Россию осенью 1920 — весной 1921 г. Поведение
 французской миссии в Прибалтике, солидаризировавшей¬
 ся с миссией США, а равно информация Дюранти из
 Парижа показывают, что вся эта провокационная кам¬
 пания, начатая по инициативе Вашингтона, полностью
 поддерживалась и разделялась правящими кругами
 Франции. Какие же цели преследовала эта американская прово¬ 1 «N?\v York Times», 29.XII.1920. J «New York Times», 2.1.1921. 3 «New York Times», 5.1. 1921. ПЗ
кация? Остановимся прежде всего на ее августовском
 этапе. Судя по переписке американского представителя в
 Прибалтике Юнга с государственным секретарем, под¬
 нятая Юнгом «тревога» имела место 9—14 августа 1920 г.
 Именно в этот промежуток времени представитель США
 сообщал об «ожидаемом» требований Москвы «включить
 Эстонию в состав советской федерации» и настоятельно
 просил о присылке в Прибалтику американских военных
 судов «для эвакуации американских граждан и их иму¬
 щества». Кстати, в одной из последующих телеграмм тот
 же Юнг сообщил, что американских граждан во всей При¬
 балтике насчитывается 250 человек. Спрашивается, раз¬
 ве для эвакуации 250 американских граждан мог потре¬
 боваться американский военный флот? Для чего же
 Юнгу понадобилась провокационная ложь о «требовании
 Москвы включить Эстонию в состав РСФСР»? Вряд ли
 нужно доказывать, что это «требование» существовало
 только в провокационных планах американских диплома¬
 тов. Чтобы эти планы были еще яснее, вспомним обста¬
 новку. Во второй половине августа 1920 г. имел место
 вынужденный отход советских армий из-под Варшавы
 в результате англо-французской помощи, оказанной Пил-
 судскому при посредстве военно-политической миссии
 Вейгана —д’Абернона. С другой стороны, именно в этот момент (11 августа 1920 г.) был подписан советско-латвийский мирный до¬
 говор. Франция и США принимали меры к его срыву. Им
 было важно не только сорвать этот договор, но и бро¬
 сить Латвию и Эстонию на помощь Польше. В этот же момент, 10 августа 1920 г., Франция при¬
 знала «правительство» Врангеля и всячески усиливала
 помощь ему. Наконец, к этому же периоду, как мы гово¬
 рили выше, относится подготовка резко враждебной Со¬
 ветской России ноты Кольби. Именно в такой момент бы¬
 ло важно для США и Франции не допустить заключения
 латвийско-советского мирного договора, сорвать уже дей¬
 ствовавшие советско-эстонский и советско-литовский мир¬
 ные договоры и, наконец, брос-ить страны Прибалтики на
 помощь Польше. Таким образом, перед нами заговор США и Франции,
 имеющий целью с помощью лживой провокации столк¬
 нуть в военном конфликте Советскую Россию со страна¬
 ми Прибалтики. 134
Заговор этот провалился в августе 1920 г. Западно¬
 европейским и американским империалистам не удалось
 сорвать заключение польско-советского договора, однако
 в декабре 1920 г. заговорщики опять активизируются. Общая обстановка в декабре 1920 г. отличалась от
 августовской. К этому времени были подписаны уже все
 4 мирных договора со странами Прибалтики, включая и
 договор с Финляндией, подписанный 14 октября 1920 г.
 Ни один из них не удалось сорвать империалистам Ан¬
 танты и США. 12 октября 1920 г. был подписан прелими¬
 нарный мирный договор со шляхетской Польшей, а 7 но¬
 ября 1920 г. был сброшен в море Врангель. Казалось
 бы, обстановка для возобновления августовской прово¬
 кации в Прибалтике была не подходящей. Тем не менее
 в декабре 1920 г. имели место и другие факты, которые
 давали основания для участников провокационного за¬
 говора снова начать действовать в определенном направ¬
 лении. Одним из этих фактов был следующий: США бы¬
 ли заняты разработкой и подготовкой создания нового
 блока, направленного против Советской России. Целью американской политики в «русском вопросе» в
 это время было сорвать англо-советские переговоры о
 торговом договоре. Провокация в Прибалтике преследо¬
 вала, кроме общей задачи — нападения на Советскую
 Россию, и еще эту частную задачу американской поли¬
 тики. Франция, опираясь на полную солидарность и по¬
 мощь США, продолжала свои попытки снова натравить
 Польшу (несмотря на подписанный прелиминарный Мир¬
 ный договор) на Советскую Россию и с этой целью ак¬
 тивно поддерживала оружием и деньгами банды Савин¬
 кова, Балаховича и Петлюры. В целях подготовки к новому туру вооруженной интер¬
 венции Франция сохраняла врангелевские кадры, прояв¬
 ляя по отношению к ним трогательную заботу и размещая
 их в Югославии, в непосредственной близости к Совет¬
 ской России. В это же самое время усиленно разрабаты¬
 вался кавказский вариант интервенции, в котором прини¬
 мала участие и Великобритания, несмотря на продол¬
 жающиеся переговоры о заключении торгового договора.
 Этот вариант преследовал цель — использовать грузинские
 меньшевистские части, превратить армяно-турецкую войну
 в войну Турции против Советской России и, наконец,
 превратить занятый английскими войсками Батум в опор¬ 135
ную базу интервенции. Империалисты лихорадочно искали
 место, где могло бы быть спровоцировано начало военно¬
 го столкновения с Советской Россией. Для такого начала
 нужно было распространить ложь о том, что Советская
 Россия якобы готовится напасть на каких-либо своих со¬
 седей, все равно где — на юге, на востоке или западе. Не
 случайно поэтому, что внезапно, без всякой предваритель¬
 ной подготовки, появилось американское сообщение (и
 не газетное, а в телеграмме дипломатического представи¬
 теля на имя государственного секретаря) о том, что «око¬
 ло 15 января» Советская Россия нападет на Латвию, а,
 может быть, предварительно на Эстонию. Назревала яв¬
 ная провокация военного столкновения с Советской Рос¬
 сией с непременным объявлением Советской России
 «нападающей стороной». Не следует забывать, что в де¬
 кабре 1920 г. интервенты наряду с подготовкой повторно¬
 го удара «извне» готовили и удар «изнутри» в виде крон¬
 штадтского мятежа, поднятого, как известно, 2 месяца
 спустя — в феврале 1921 г. Для враждебной антисоветской политики США в 1920 г. чрезвычайно показательной является борьба аме¬
 риканских империалистов, направленная против заключе¬
 ния англо-советского торгового (и политического) согла¬
 шения. Эта борьба в особенности обострилась начиная с
 ноября 1920 г., т. е. с момента возобновления англо-совет¬
 ских переговоров, прерванных правительством Ллойд-
 Джорджа (не без давления США) в сентябре 1920 г. Воз¬
 обновление этих переговоров немедленно вызвало враж¬
 дебную реакцию Соединенных Штатов. 19 ноября «New
 York Times» писала: «В высоких официальных кругах се¬
 годня заявили, что Государственный департамент в рус¬
 ской политике придерживается позиции, изложенной в
 ноте Кольби от 10 августа, и что эта прежняя позиция не
 будет изменена в вопросе о торговле с Россией». Сообще¬
 ние газеты было подтверждено через несколько дней го¬
 сударственным департаментом, который опубликовал за¬
 явление, что «решение Америки не признавать Советского
 правительства все еще остается в силе»]. Таким образом, возобновление советско-английских
 переговоров в ноябре 1920 г. послужило толчком для об¬
 суждения в американской печати, в заявлениях и выступ¬
 лениях политических деятелей, а также в кругу представи- 1 См. «Правда», 23 ноября 1920 г. 13F
телей монополистических объединений вопроса, следует ЛИ
 США пойти по пути правительства Великобритании или
 продолжать отказываться от установления торговых и по¬
 литических отношений с Советской Россией. Отрицательная позиция, занятая в этом вопросе госу¬
 дарственным департаментом после возобновления англо¬
 советских переговоров, встретила сопротивление прежде
 всего со стороны американского рабочего класса. Предста¬
 вители 500 000 организованных рабочих 22 ноября 1920 г.
 на заседании конгресса профсоюзов в Нью-Йорке вынесли
 резолюцию, предлагающую государственному департа¬
 менту немедленно возобновить торговые сношения с Рос¬
 сией и отказаться от антисоветской политики *. Среди американских рабочих началось широкое дви¬
 жение в пользу возобновления торговли с Россией. «Аме¬
 риканский рабочий союз» начал получать многочисленные
 письма от рабочих организаций во всех частях страны, на¬
 стаивавших на возобновлении торговых сношений с Рос¬
 сией и одобряющих резолюцию, принятую союзом о со¬
 действии своим членам в проведении широкой кампании,
 имеющей целью пробудить общественное мнение и при¬
 влечь всеобщее внимание к этому вопросу. Такие письма
 были получены от американских моряков, от Пенсильван¬
 ской федерации труда, от Иллинойской федерации труда,
 от Союза кочегаров и т. д.2 Стремление к возобновлению торговли с Советской
 Россией нашло свое отражение и в деловых кругах США.
 Так, соответствующую резолюцию подготовил в конце
 ноября 1920 г. сенатор Франс (республиканец от штата
 Мериленд) 3. Имели место обращения рабочих организаций не толь¬
 ко к правительству США, но и к комиссии по иностранным
 делам сената. Однако влияние рабочего класса Соединенных Штатов
 на внешнюю политику правительства США в 1920 г. бы¬
 ло еще слишком слабо для того, чтобы добиться измене¬
 ния резкой антисоветской позиции правящих кругов в
 вопросе об установлении торговых и политических отно¬
 шений с Советской Россией. Правительство Вильсона отдавало себе отчет в том, что
 занятая им отрицательная позиция в вопросе о возобнов¬ 1 См. «Правда», 3 декабря Н»20 г. 2 См. «Правда», 11 января 1920 г. 3 «New York Times», 27.XI. 1920. 137
лении торговли с Советской Россией (не говоря уже о
 восстановлении политических отношений) встретит сопро¬
 тивление внутри страны. В этих условиях правительство
 США пошло на мероприятия, которые имели своей целью
 дискредитировать самую идею переговоров и соглашений
 с Советской Россией, равно как и идею торговли с ней.
 Для этого была использована кампания, которую прави¬
 тельство Вильсона организовало против американского
 рабочего класса и его левых организаций. Генеральный прокурор Пальмер превратился в «мини¬
 стра по облавам на иностранцев». Сам Пальмер заявил,
 что осенью 1920 г. правительство Вильсона в основном за¬
 нималось борьбой с революционным движением в стране.
 В разгар полицейского террора было сфабриковано позор¬
 ное дело против Сакко и Ванцетти, которые выступили с
 разоблачением деятельности министерства юстиции и были
 приговорены к смертной казни по ложному обвинению в
 убийстве. Одновременно с этим «крестовым походом» против
 коммунистов и рабочего класса Америки активизирова¬
 лись такие фашистские организации, как Американский
 легион и ку-клукс-клан. Реакция бушевала по всем линиям внутренней поли¬
 тики США. В этой политической атмосфере была осу¬
 ществлена в декабре 1920 г. высылка из США предста¬
 вителя Советского правительства Л. Мартенса. Этот ан¬
 тисоветский акт американских властей преследовал двой¬
 ную задачу — не допустить возобновления торговли с Со¬
 ветской Россией и помешать англо-советским перегово¬
 рам, которые в это время велись в Лондоне. Правящие круги США поспешили объявить причиной
 революционного движения рабочего класса Америки дея¬
 тельность советских граждан, находящихся в советском
 представительстве, во главе с Мартенсом. Весной 1919 г.
 была назначена специальная комиссия по исследованию
 вопроса «о развитии большевизма в Америке». По распоряжению комиссии был произведен обыск в
 помещении советского представительства. После обыска
 комиссия потребовала от Мартенса, чтобы последний
 представил всю свою переписку с Советским правительст¬
 вом. Мартенс отказался выполнить это наглое требование. В декабре 1919 г. начался особенно усиленный тер¬
 рор против коммунистического движения, и в первую 138
очередь против многочисленных революционно настроен¬
 ных иностранных рабочих. По распоряжению министра
 юстиции Пальмера в один день было арестовано 3 тыс.
 коммунистов — почти все из иностранных рабочих. Одно¬
 временно было снова возбуждено дело против Мар¬
 тенса. На этот раз вел дело министр труда США Виль¬
 сон. В «дело Мартенса» вмешался также сенат США,
 назначивший специальную комиссию. Комиссия работала
 до апреля 1920 г. и не нашла ничего, что можно было бы
 инкриминировать советскому представителю. Согласно
 инструкции Советского правительства задача миссии
 Мартенса и его самого заключалась в том, чтобы всту¬
 пить в торговые отношения с представителями амери¬
 канского капитала и одновременно добиваться восста¬
 новления политических отношений между США и Совет¬
 ской Россией. Никакой другой задачи миссия Мартенса
 не имела и ничем другим, кроме указанной выше дея¬
 тельности, не занималась. Несмотря на это, в апреле 1920 г. Мартенс был арестован по постановлению се¬
 натской комиссии, а затем передан на поруки его адво¬
 кату. 18 декабря 1920 г. Мартенс телеграфировал народ¬
 ному комиссару по иностранным делам Чичерину, со¬
 общая о решении правительства США выслать его из
 пределов страны. По поручению Советского правитель¬
 ства Чичерин ответил телеграммой, в которой Мартен¬
 су предписывалось незамедлительно вернуться в Россию
 вместе с русскими гражданами — сотрудниками миссии
 и «аннулировать и ликвидировать... все заказы, передан¬
 ные американским фирмам...» В телеграмме говорилось:
 «Враждебное отношение настоящего американского пра¬
 вительства, выявленное в этом акте, не может отражать
 мнения американского народа, в частности — американ¬
 ских рабочих, которые уже дали так много доказательств
 своего сочувствия русским рабочим и крестьянам, при¬
 нятых нами с чувством глубокого удовлетворения» ]. Уже после высылки Мартенса в нью-йоркских газе¬
 тах было опубликовано письмо министра труда Вильсо¬
 на, в котором он пытался «оправдать» действия амери¬
 канских властей. В своем письме Вильсон невольно раз¬ 1 «Советско-американские отношения. 1919—1933», изд. НКИД
 М. 1934, стр. 14—45. 139
облачил цель, которую ставили перед собою инициаторы
 преследования и высылки Мартенса. Эта цель заключа¬
 лась в том, чтобы дискредитировать торговлю с Совет¬
 ской Россией, доказать, что она якобы приведет к разру¬
 шению всего «американского образа жизни». Следует прибавить, что письмо Вильсона вызвало
 критику части американской печати. Газета «Нью-Йорк
 Америкен» писала, что президент США «прилагает все
 усилия, чтобы поссориться с Россией, которая всегда бы¬
 ла верным другом Америки, пользуясь такими средства¬
 ми, как блокада и высылка русского представителя, ко¬
 торый представлял свое правительство более 2 лет с до¬
 стоинством и добросовестно...» 1 Высылка Мартенса вызвала протест прежде всего
 со стороны рабочих организаций США. Так, «Рабочий
 альянс за торговые отношения с Россией» заявил 28 де¬
 кабря 1920 г., что он намерен обратиться по этому во¬
 просу непосредственно к конгрессу. Был созван массо¬
 вый митинг в Мэдисон-сквере в Нью-Йорке и т. д. В конце февраля 1921 г. протесты рабочего класса, с
 одной стороны, и ряда представителей делового мира,
 заинтересованных в торговле с Россией,— с другой, иу
 наконец, ближайшее вступление в должность нового пре¬
 зидента Гардинга, жонглировавшего во время избиратель¬
 ной кампании обещаниями в случае избрания его пре¬
 зидентом установить торговые отношения с Россией,—
 все это привело к тому, что приказ о высылке Мартен¬
 са согласно распоряжению прокурора Чарльза Лехта
 от 23 февраля 1921 г. был отменен. Таким образом
 автоматически аннулировались все обвибения против
 Мартенса 2. Так позорно провалилась антисоветская кампания,
 поднятая американскими реакционерами. Вопрос о возобновлении торговых отношений с Совет¬
 ской Россией снова стал предметом оживленной дискус¬
 сии в связи с так называемой концессией Вандерлипа.
 Эта дискуссия была тесно связана с президентскими вы¬
 борами в ноябре 1920 г., поражением демократической
 партии и вопросом о возможных изменениях в «русской
 политике» США после того, как президентское кресло
 займет представитель республиканской партии Гардинг. 1 «New York Times», З.ІІ.1921. 2 См.«Правда*, 1 марта 1921 г. 140
Известно, что вопрос о концессиях играл весьма
 большую роль во внешней политике Советской России
 с конца 1920 г. 23 ноября 1920 г. был издан декрет о
 концессиях. На собрании актива московской организации
 РКП (б) 6 декабря 1920 г. В. И. Ленин говорил о кон¬
 цессиях и, в частности, рассказал о своих переговорах с
 Вандерлипом. 21 декабря В. И. Ленин сделал специаль¬
 ный доклад о концессиях на фракции РКП(б) VIII Все¬
 российского съезда Советов. Этот доклад является наи¬
 более расширенным документом, касающимся обоснова¬
 ния политики и тактики в вопросе о концессиях. Останав¬
 ливаясь на международном положении Советской респуб¬
 лики в конце 1920 г., В. И. Ленин указывал, что империа¬
 листические страны, окружающие Советскую республику,
 «несравненно сильнее нас в военном отношении» 1 и что
 их основная задача продолжает заключаться в удушении
 Советской власти. Если Советская республика выдержала борьбу с ка¬
 питалистическим окружением в течение трех лет, указы¬
 вал В. И. Ленин, то это оказалось возможным, в част¬
 ности, «потому, что никакого единства между этими дер¬
 жавами не было» 2. Вместо единства между отдельными
 участниками капиталистического окружения были и
 продолжают существовать различные раздоры, которые
 мешают этому единству. Эти раздоры, отмечал В. И. Ле¬
 нин, не были «случайными партийными внутренними
 раздорами...» Это «глубочайшая неискоренимая рознь
 экономических интересов между империалистскими стра¬
 нами, которые, стоя на почве частной собственности на
 землю и капитал, не могут не вести той хищнической
 политики, при которой попытки соединения их сил про¬
 тив Советской власти оказались пустыми»3. Из многочисленных примеров отсутствия единства
 между империалистическими державами в вопросе об¬
 щей борьбы против Советской республики В. И. Ленин
 приводит пример японо-американских отношений. «Если
 мы возьмем Японию,— указывал В. И. Ленин,— которая
 держала в своих руках почти всю Сибирь и которая, ко¬
 нечно, могла помочь во всякое время Колчаку,— основ¬
 ная причина, почему она этого не сделала, заключается 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 435. 2 Там же, стр. 436. 8 Там же. 141
в том, что ее интересы коренным образом расходятся с
 интересами Америки, что она не хотела таскать каштаны
 из огня для американского капитала»1. Однако В. И. Ле¬
 нин предупреждал, что наличие серьезных и глубоких
 противоречий между империалистическими державами
 не исключает возможности соглашения, хотя бы времен¬
 ного, между ними, соглашения, направленного против
 Советской республики и стремящегося к ее удушению.
 При этом он указывал на то, что в том же случае с
 Колчаком союзники в конце концов договорились между
 собой и обещали ему общую свою поддержку. Какова же должна быть при этих условиях политика
 Советской России? В. И. Ленин дает ответ на этот во¬
 прос: «...наша политика — использовать рознь империа¬
 листских держав, чтобы затруднить соглашение или по
 возможности сделать его временно невозможным»2. Переговоры, которые Советское правительство вело с
 американским капиталистом Вандерлипом, сыграли боль¬
 шую роль с точки зрения внешнеполитических задач Со¬
 ветской России того периода. На собрании актива московской организации партии
 6 декабря 1920 г. В. И. Ленин рассказал о переговорах
 с Вандерлипом: «Вандерлип привез с собой письмо Со¬
 вету Народных Комиссаров. Это письмо очень интерес¬
 но, ибо он с чрезвычайной откровенностью, цинизмом и
 грубостью американского кулака говорит: «Мы очень
 сильны в 1920 году; наш флот будет в 1923 году еще
 сильнее, однако, нашей силе мешает Япония, и нам с ней
 придется воевать, а воевать нельзя без керосина и без
 нефти. Если вы нам продадите Камчатку, то я вам ру¬
 чаюсь, что энтузиазм американского народа будет так
 велик, что мы вас признаем. Выборы нового президента
 в марте дадут нашей партии победу...» ...Когда было та¬
 кое письмо получено, мы себе сказали: тут надо уце¬
 питься обеими руками»3- Переговоры с Вандерлипом велись об обширной кон¬
 цессии для разработки нефти, угля и рыбных промыслов
 на территории к востоку от 160-го меридиана. 0 том, какие условия выдвигало Советское прави¬
 тельство при ведении переговоров с Вандерлипом, сви¬ 1 р. И Ленин, Соч., т. 31, стр. 436. ■ Там же. "Там же, стр. 416. 142
детельствует интервью, данное Красиным английско¬
 му журналисту Фарбману. В этом интервью Красин
 указывал: «Концессия Вандерлипа оставляет нам все¬
 возможные гарантии интересов русского народа... Отно¬
 сительно леса, руды, минералов, пушнины и т. д. Ван-
 дэрлип не -имеет никаких прав. Оборона, полиция, адми¬
 нистрация останутся, конечно, русские, и концессионеры
 должны подчиняться всем законам, правилам и распоря¬
 жениям Советского правительства. Все работы, связан¬
 ные с исследованием, бурением, постройкой железных
 дорог, а также все расходы, вытекающие из работ, ле¬
 жат на концессионерах, причем они получают только
 часть результатов. Как специальное условие для охраны
 интересов государства установлено, что вся территория,
 отданная под концессию, содержащая залежи нефти или
 угля, должна быть разделена на квадраты в 4 мили
 каждый, как шахматная доска, причем белые квадраты
 принадлежат правительству, а черные разрабатываются
 концессионерами. Правительство имеет право или раз¬
 рабатывать квадраты само, или сдавать их в аренду дру¬
 гим концессионерам. Концессия дана на 60 лет» К Как реагировали правящие круги США на известие о переговорах Вандерлипа в Москве и в какой мере они
 имели отношение к этим переговорам? 26 октября 1920 г. в американской печати было опуб¬
 ликовано официальное заявление государственного де¬
 партамента по поводу концессии Вандерлипа. Государ¬
 ственный департамент при этом ссылался на сообщения
 английских газет о том, что Вандерлип заключил до¬
 говор с русским Советским правительством на большую
 концессию в Северо-Восточной Сибири. Единственное
 прямое сообщение об этом, говорилось в заявлении го¬
 сударственного департамента, было получено им от пред¬
 ставителя США в Прибалтике—Юнга 20 октября 1920 г. Таким образом, между телеграммой Юнга госдепар¬
 таменту и официальным заявлением госдепартамента
 прошло 6 дней. Это обстоятельство подтверждает сооб¬
 щения части американской печати (например, «New York
 Times» от 30.Х.1920) о том, что телеграмма Юнга про¬
 извела сенсацию в правительственных кругах Вашингто¬
 на и что по получении ее государственный департаыент 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 57, 1921 г., стр. 28. 143
не дал разрешения на ее опубликование. Только после
 специального заседания правительства по этому вопросу
 Кольби сделал приведенное выше официальное заявление
 по вопросу о Вандерлипе. Колебания правительства США сделаются понятными
 после ознакомления с дальнейшим содержанием офици¬
 ального заявления государственного департамента от 26 октября 1920 г. В заявлении говорилось, что согласно телеграмме
 Юнга «Ленин сообщил Г. Уэллсу, что Вандерлип, в на¬
 стоящее время находящийся в Москве и претендующий
 на то, что он представляет сенатора Гардинга, сделал не¬
 которые предложения, касающиеся признания (со сторо¬
 ны США.— Б. Ш.) большевистского правительства». Да¬
 лее в заявлении госдепартамента с ссылкой на телеграм¬
 му Юнга говорилось, что «Вандерлипу, по-видимому, уда¬
 лось получить угольную концессию на Камчатке» !.
 Заявление государственного департамента заканчивалось*
 во-первых, напоминанием о том, что «правительство США
 никогда не признавало большевистского режима» и, во-
 вторых, что «американские деловые люди и капиталисты
 должны помнить, что никакая концессия от Советского
 правительства не будет признана будущим русским (не¬
 советским. — Б. Ш.) правительством» 2. Таким образом, реакция правительства США на со¬
 общение о переговорах Вандерлипа с Советским прави¬
 тельством была резко отрицательной. Не следует при
 этом забывать, что речь шла о правительстве Вильсона,
 проводившего враждебную политику по отношению к
 Советской России, что цитированное официальное заяв¬
 ление государственного департамента было сделано за
 неделю до президентских выборов и что переговоры с
 Вандерлипом (членом республиканской партии) связыва¬
 лись с именем Гардинга, выступившего на выборах в ка¬
 честве соперника Вильсона. На последнем обстоятель¬
 стве следует особо остановиться. Прежде всего важно
 отметить, что республиканская партия, выступившая на
 выборах 1920 г. серьезным конкурентом демократов, в
 своей «избирательной программе выдвинула пункт о возоб¬
 новлении торговли с Советской Россией. Этот пункт, во- 1 «New York Times», 27.Х. 1920. 1 Ibidem. 144
первых, содержал в себе осуждение политики и практики
 вильсоновской администрации, а во-вторых, был рассчитан
 на одобрение большим количеством избирателей. Борьба вокруг вопроса о возобновлении или невозоб¬
 новлении торговых отношений с Советской Россией, раз¬
 вернувшаяся в связи с обсуждением вопроса о концес¬
 сии Вандерлипа, продолжалась вплоть до марта 1921 г.
 Как будет показано ниже, новое правительство Гардин¬
 га—Юза в этом вопросе заняло столь же враждебную по¬
 зицию, как и правительство Вильсона—Кольби. Пункт
 предвыборной программы республиканской партии, обе¬
 щавший избирателям возобновление торговых отношений
 с Советской Россией, был цинично нарушен руководите¬
 лями республиканцев. Не дали практических результатов
 и переговоры с Вандерлипом, поскольку новое прави¬
 тельство США не намерено было возобновлять торговых
 отношений с Советской Россией. Тем не менее дискуссия,
 связанная с концессией Вандерлипа, выявила в весьма
 выпуклой форме наличие и остроту американо-япон¬
 ских противоречий, а равно противоречий между США и
 Великобританией. Что касается американо-японских противоречий, то
 интересно отметить, что даже та часть американской пе¬
 чати, которая не скрывала своей враждебной позиции
 к самой мысли о возможности возобновления отно¬
 шений (хотя бы только торговых) с Советской Россией,
 тем не менее указывала на важность концессии под
 углом зрения японо-американской конкуренции. Так, на¬
 пример, «New York Call» в номере от 30 ноября 1920 г.
 писала, что «благодаря полученным концессиям на раз¬
 работку нефти Америка будет иметь в руках контроль
 над мировой добычей нефти» и что это положит конец
 гегемонии Японии в коммерческих делах Востока 1. Гораздо более значительную бурю вызвало известие о
 концессии Вандерлипа в Японии. Автор статьи, посвя¬
 щенной концессии Вандерлипа, помещенной в газете
 «Pekin Times», привел сводку отзывов японской печати
 по этому вопросу, отзывов, отражавших, по его словам,
 настроение правящих групп Японии. Газета «Кокумин»
 писала, «что республиканское правительство Америки, на¬
 верное, выработает другую политику по отношению к 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» Кя 54, 1921 г., стр. 16. Ю в. Е. Шгейв 145
России и что вандерлиповская концессия нанесет смер¬
 тельный удар империи, так как Япония имеет огромные
 рыболовные участки на Камчатке, и что, помимо того,
 Япония ценой сотен миллионов иен и тысячами жизней
 заплатила за охрану угольных, нефтяных и других бо¬
 гатств Восточной Сибири». «Кокумин» предлагала немед¬
 ленно послать войска на Камчатку для защиты японских
 интересов против агрессивных намерений «иностранцев».
 Газета особенно подчеркивала опасность того, что с ван-
 дерлиповской концессией связана группа калифорнийских
 финансистов, среди которых антияпонское настроение
 сильнее всего. Другая японская газета, «Иомиури», писа¬
 ла о косности и бездеятельности японских финансистов и
 властей и указывала на опасность, которая проистекает
 от того, что Америка может укрепиться на азиатском
 материке и создать здесь могущественную базу против
 Японии'. О том, что японское правительство проявило
 серьезное беспокойство в связи с концессией Вандерлипа,
 свидетельствовал, в частности, факт приема японским
 министром иностранных дел Ушида делегации парламент¬
 ской оппозиции 29 декабря 1920 г. Ушида пытался успо¬
 коить делегацию, сославшись на то, что правительство
 США не признало соглашения Вандерлипа на том осно¬
 вании, что США не признают Советское правительство.
 Однако делегация, по-видимому, не удовлетворилась этим
 ответом и посетила в тот же день морского и военного
 министров. Оба министра заявили, что если сообщение о
 концессии соответствует действительности, то «положение
 Японии делается угрожающим с точки зрения обороны» *.
 Таким образом, вопрос о концессии Вандерлипа показал
 напряженность противоречий между США и Японией. Что касается английских империалистических кругов,
 то они также были встревожены сообщениями о концес¬
 сии Вандерлипа, хотя и не в такой степени, как японские.
 Последняя их беспокоила не с точки зрения «военной
 угрозы», как это было воспринято правящими кругами
 Японии, а с точки зрения американо-английской конку¬
 ренции. Концессия Вандерлипа и связанное с ней воз¬
 можное возобновление американо-советской торговли
 противопоставлялись в глазах английских империалисти¬ 1 См. «Бюллетень НКИД» № 66, 1921 г., стр 34, 35 * «New York Times», 30.XII. 1920. 146
ческих кругов англо-советским переговорам о торговом
 соглашении, которые велись в это время в Лондоне. Вот
 почему уже в ноябре 1920 г. в английский парламент бы¬
 ли внесены запросы правительству по поводу концессии
 Вандерлипа. Однако правительство Ллойд-Джорджа не
 спешило занять какую-либо определенную позицию по
 этому вопросу. Отвечая на эти запросы, министр торгов¬
 ли Р. Хорн заявил, что он принял меры к получению
 дальнейших сведений, ибо он желает дать палате сведе¬
 ния, за которые он может поручиться'. Эго было, в
 сущности говоря, уклонение от какого-либо ответа на зап¬
 рос. Весьма интересную картину о настроениях и беспо¬
 койстве английских деловых кругов дает одно из заявле¬
 ний Вандерлипа в январе 1921 г. «Во время моего пре¬
 бывания в Лондоне, — заявил Вандерлип, — меня бук¬
 вально осаждали представители крупнейших лондонских
 фирм. Предложениям не было конца. Одни предлагали
 купить у меня контракт (с Советским правительством.—
 Б. Ш.) целиком, другие часть его. Ко мне явился также
 секретарь Ллойд-Джорджа с приглашением посетить
 премьера. Но я уехал, не посетив его. Контракт должен
 целиком принадлежать только Америке»2. Активность английских деловых кругов свидетельство¬
 вала о наличии серьезных англо-американских противо¬
 речий в вопросе о советском рынке и советской торговле.
 Как известно, концессия Вандерлипа не была осуществле¬
 на, как не были реализованы и предложения Советского
 правительства об английских концессиях на севере России
 (переговоры о которых велись параллельно с переговора¬
 ми о советско-английском торговом договоре). Тем не ме¬
 нее эти переговоры сыграли большую роль во внешней
 политике Советской России осенью 1920 г. и в начале 1921 г. Предложения, о которых говорится, и самые пере¬
 говоры преследовали прежде всего основную цель — ис¬
 пользовать противоречия между отдельными участниками
 капиталистического лагеря. С этой точки зрения концес¬
 сионная политика Советской России (как часть ее внеш¬
 ней политики в то время) принесла свои положительные
 результаты. Перспектива возобновления американо-со¬
 ветской торговли не могла не оказать влияния на ход 1 «Morning Post», 26.XII.1920. * «Правда», 18 января 1921 г. 10* 147
англо-советских торговых переговоров, приведших к за-
 ключению англо-советского соглашения. Сообщение о кон¬
 цессии Вандерлипа вызвало новое обострение дискуссия о
 возобновлении американо-советской торговли. Эта дискус¬
 сия особенно обострилась в период ноября 1920 — марта 1921 г., поскольку этот период совпал с избранием ново¬
 го президента США Гардинга (ноябрь 1920 г.), кото¬
 рый согласно действовавшему тогда пункту американской
 конституции занял президентское кресло только в марте 1921 г. Выше говорилось, что в избирательной платформе рес¬
 публиканской партии имелся пункт о возобновлении тор¬
 говли с Советской Россией. Гардинг в ходе предвыборной
 кампании использовал наличие этого пункта в избиратель¬
 ной платформе республиканцев для распространения слу¬
 хов о его «благожелательном» отношении к возобновле¬
 нию торговых отношений с Советской республикой. В том
 же направлении действовала «информация» о том, что
 Гардинг был связан с переговорами Вандерлипа, кото¬
 рый предпринял шаги по получению концессии если не
 по прямому указанию Гардинга, то во всяком случае с его
 ведома. Выше говорилось, что Гардинг опроверг слухи о
 своей причастности к поездке Вандерлипа. Опроверг это
 и Вандерлип, но сделал это после президентских выборов.
 Вандерлип отрицал, что он «поехал в Москву по предло¬
 жению сенатора Гардинга для попытки привести туда
 признание Советской России со стороны США»'. Это
 «опровержение», в сущности говоря, почти ничего не
 опровергало. Независимо от действительной роли
 Гардинга в деле Вандерлипа, нет сомнений в том,
 что слухи о будущей позиции Гардинга сыграли свою
 роль в его победе на выборах. Ведь не случайно накану¬
 не выборов, в конце октября 1920 г., такая крупная об¬
 щественная организация США, как Ligue of Free Nations
 Association, обратилась ко всем кандидатам в президенты
 (как республиканцам, так и демократам) с открытым
 письмом, в котором предлагала им публично высказать
 свои взгляды на вопрос об отношении к Советской России.
 В частности, кандидатов спрашивали, хотят ли они возоб¬
 новления торговых отношений с Советской Россией и
 т. д.2 Это письмо свидетельствовало о том интересе, ко- 1 «New York Times», 17.XI. 1920. * «New York Times», 31.X.1920. 148
торый широкие народные массы США проявляли к Со¬
 ветской России. Ответы кандидатов в президенты были
 выдержаны в сверхосторожном стиле и уклонялись от ка-
 ких-либо конкретных обещаний. Дискуссия по вопросу о
 возобновлении или невозобновлении торговли с Советской
 Россией отнюдь не прекратилась после избрания но¬
 вого президента. Эта дискуссия, во-первых, касалась кон¬
 кретного вопроса: какова будет «русская политика» Гар¬
 динга после его вступления на пост президента, а во-вто¬
 рых, она была тесно переплетена (и это не случайно)
 с вопросом об англо-советских отношениях. Так, еще до
 выборов в редакционной статье «New York Times», посвя¬
 щенной антисоветской позиции небезызвестного Гомперса,
 газета писала, что Американская федерация труда под¬
 держивает официальную политику Вильсона, «отказываю¬
 щегося иметь дела с нынешней Россией». В декабре 1920 г. противники возобновления торговли
 с Советской Россией активизировали свою враждебную
 кампанию в печати, одновременно нападая на Англию за
 ее переговоры с советской делегацией К В январе 1921 г. в сенате США обсуждался вопрос о
 дальнейшей политике Соединенных Штатов в отношении
 Советской России, в частности, речь шла о признании и
 возобновлении торговли. Как и в предыдущей газетной
 полемике, вопрос о торговле с Советской Россией обсуж¬
 дался на фоне англо-советских отношений. Наиболее рез¬
 кую антисоветскую позицию занял сенатор Кинг. Сена¬
 торы Бора, Симменс и Франс выступали за возобновле¬
 ние торговли с Советской Россией. Они сокрушались по
 поводу того, что американское правительство не прини¬
 мает мер против Англии, форсирующей заключение торго¬
 вого договора с Советской Россией. Прения в сенате США
 в январе 1921 г. показали, что американская буржуазия
 разделилась в «русском вопросе» на две группы. В то
 время как одна группа упорно продолжала враждебную
 политику по отношению к Советской России, добиваясь
 всеми средствами ликвидации Советской власти, другая
 стремилась к установлению не только торговых, но и по¬
 литических отношений с Советской Россией. Эта уста¬
 новка части американской буржуазии диктовалась, во-
 первых, соображениями непосредственной выгоды, кото- 1 «New York Times», 15.XII.1920.
рую она надеялась получить от советско-американской
 торговли, во-вторых, наличием американо-японских про¬
 тиворечий и надеждой получить от Советской России
 экономическую (нефть, сырье), а в дальнейшем и поли¬
 тическую помощь на случай вооруженного конфликта с
 Японией. Представителями этой части американской бур¬
 жуазии были Вандерлип, участники «Западного синдика¬
 та», который был образован для эксплуатации его кон¬
 цессии, сенаторы Рид, Бора, Франс и др. Представителя¬
 ми антисоветской части американской буржуазии явля¬
 лись прежде всего президент Вильсон и его правительство
 (в частности, государственный секретарь Кольби и др.),
 сенаторы Кинг, председатель АФТ Гомперс и др. В то
 время как та часть американской буржуазии, которая
 стремилась к установлению отношений с Советской Рос¬
 сией, исходила из убеждения в прочности Советской вла¬
 сти \ антисоветская часть американской буржуазии вся¬
 чески добивалась падения советского строя. Все ее внеш¬
 неполитические шаги в «русском вопросе» стремились к
 созданию «будущего правительства России», правитель¬
 ства, которое по своему составу и программе отвечало
 бы планам и намерениям американского империализма.
 Разногласия между этими двумя группами американской
 буржуазии особенно проявились в период между избра¬
 нием Гардинга президентом США (ноябрь 1920 г.) и его
 официальным вступлением в исполнение обязанностей
 (март 1921 г.). Тем временем американская печать продолжала раз¬
 дувать антисоветскую кампанию, распространяя ложь о
 «предстоящем нападении большевиков» на прибалтий¬
 ские страны. В конце декабря 1920 г. корреспондент «New
 York Times» В. Дюранти сообщал из Парижа, что в те¬ 1 В этом отношении чрезвычайно показательным является заяв¬
 ление Вандерлипа представителю «Stockholms Dagblacb в ноябре
 Ь>2(' г.: «Русское правительство вполне в состоянии выполнить всякий
 торговый договор между Советской Россией и американскими граж¬
 данами. Из всех существующих в Европе правительств русское пра¬
 вительство самое старое. Его министры не сменялись в течение трех
 лет, чего нельзя сказать ни про одну европейскую державу. Боль¬
 шинство американского народа не желает больше терпеть того хао¬
 са, который царит ныне в Европе, и пользуется случаем восстано¬
 вить всеобщий мир; главным условием такого мира является открытие
 торговых сношений между Соединенными Штатами и Русской Рес¬
 публикой» (цит. по «Бюллетеню НКИД» № 49, 1920 г., стр. 8). 150
чение ближайших трех месяцев Советская Федерация
 включит в свой состав Ревель, Ригу и Ковно «вместе с
 Балтийским -морем»1. Дюранти расписывал невыгодные
 последствия этого акта для Англии, «которая должна бу¬
 дет распроститься со своей мечтой контролировать Рос¬
 сию через «ее западное окно», и для Франции, для кото¬
 рой это* будет означать угрозу ее союзнику—Польше.
 Через 3 дня последовало новое сообщение о военной угро¬
 зе «балтийским государствам в результате большой ак¬
 тивизации большевистских сил на западной границе и в
 Закавказье». В январе 1921 г. в редакционной статье
 «New York Times» говорилось о «предстоящем больше¬
 вистском нападении», которое, по словам газеты, могло
 произойти в любой момент. Газета рассуждала на тему о
 том, что «Польша и Румыния смогут держаться сами», в
 то время как «Эстония с помощью Финляндии, Латвии и
 Польши сможет долго сопротивляться нападению». Так близкая к государственному департаменту аме¬
 риканская буржуазная газета «планировала» войну в
 Прибалтике, выставляя Советскую Россию в качестве «на¬
 падающей стороны». В этой же статье впервые было вы¬
 сказано мнение, что США не могут признать независи¬
 мости балтийских государств и их отделение от России. 27 января 1921 г. и. о. государственного секретаря США
 Норман Дэвис в письме на имя председателя националь¬
 ного гражданского союза (National Civil Organisation)
 писал о политике США по отношению к России: «Труд¬
 ные вопросы о государствах, образовавшихся на окраи¬
 нах бывшей России, не могут быть разрешены частичным
 образом, и Америка не может санкционировать каких-
 либо территориальных соглашений, если в них не прини¬
 мали участие действительные представители российского
 правительства»2. Это был не первый случай в 1920— 1921 гг., когда правительство Вильсона делало вид, что
 выступает в защиту территориальных прав России и рус¬
 ского народа. Именно так лживо и интерпретировала эти
 выступления американская буржуазная печать и офици¬
 альная американская пропаганда. Так было, когда пра¬
 вительство США выступило с архивраждебной нотой
 Кольби (см. выше), а также накануне подписания прели¬ 1 «New York Times», 26.XII. 1920. 2 Цит. по «Правде», 30 января 1921 г. 151
минарного мирного договора между Советской Россией
 и Польшей в октябре 1920 г., когда правительство Виль¬
 сона возражало против перемещения советско-польской
 границы на восток от «линии Керзона». Так было и после
 заключения прелиминарного мирного договора, когда
 правительство США отказалось его признать под тем
 предлогом, что этот договор нарушает территориальные
 права России. В главе, посвященной позиции США во время нападе¬
 ния Пилсудского и Врангеля на Советскую Россию, эта
 лицемерная «защита» территориальных прав России объ¬
 яснялась разногласиями между Пилсудским и Врангелем
 и тем, что в конце советско-польской войны США делали
 основную ставку не на Пилсудского (который фактиче¬
 ски был не в состоянии продолжать войну), а на Вран¬
 геля. После разгрома Врангеля правительство Вильсона
 начало подготовлять новое, нападение на Советскую Рос¬
 сию. В основе всех стратегическо-политических планов
 американских империалистов лежала твердая уверен¬
 ность, что им удастся тем или иным путем (провокация
 в Прибалтике, пропаганда «ближайшего нападения Со¬
 ветской России на окраинные государства») осуществить
 «крестовый поход против коммунизма» и что в результате
 этого похода будет создано другое, несоветское прави¬
 тельство России, которое будет признано США и явится
 сателлитом американского империализма. Права этого
 «правительства» и защищала американская позиция в
 вопросе о советско-польской границе, о признании Латвии
 и Эстонии и т. д. Именно в этом и следует искать ключ
 к действительному пониманию сущности лицемерных вы¬
 ражений американских нот и заявлений, в которых рекла¬
 мировались фразы о «правах России и русского народа»
 и где неизменно говорилось о «действительных предста¬
 вителях российского правительства». Американские импе¬
 риалисты готовили новое нападение на Советскую Рос¬
 сию, с тем чтобы в результате этого нападения создать
 на территории Советской России «правительство» ма¬
 рионеток, готовых передать Россию в колониальную экс¬
 плуатацию американского капитала. Естественно, что по¬
 следний был заинтересован в том, чтобы эта территория
 была передана ему без всяких уменьшений и изъятий. 23 января 1921 г. Вильсон предпринял политический
 шаг, который явился последним в его четырехлетней 152
враждебной политике по отношению к Советской России.
 Через месяц он вынужден был уступить свое президент¬
 ское кресло Гардингу. В этот день (23 января 1921 г.)
 Вильсон обратился с нотой (за подписью и. о. государ¬
 ственного секретаря Н. \Дэвиса) к председателю Ассам¬
 блеи Лиги наций Гимансу. В ноте заключалось предло¬
 жение, чтобы великие державы дали торжественное и
 открытое обязательство, «что они не воспользуются тя¬
 желым положением России, не нарушат ее территори¬
 альной целостности и не предпримут с этой целью напа¬
 дений ни собственными силами, ни через посредство
 других» К Забота о «целостности территории России», прояв¬
 ленная в ноте Вильсона, не представляла собою ничего
 нового. Выше приводились примеры этой «заботы» в
 предшествовавших заявлениях американской дипломатии
 и объяснялась действительная ее подоплека. Но в ноте
 Вильсона появился новый элемент — предложение пуб¬
 личного обязательства великих держав не нападать на
 Советскую Россию. Чем следует объяснить этот «паци¬
 фистский» жест Вильсона, который в течение длительно¬
 го периода был активным вдохновителем вооруженной
 интервенции в Советской России? Нет сомнений в том,
 что Вильсону приходилось учитывать настроения широких
 народных масс США, открыто высказывавшихся против
 интервенционистской политики правительства Вильсона.
 Сделать пацифистский жест и таким образом попытать¬
 ся отмежеваться хотя бы задним числом от своей собст¬
 венной интервенционистской политики — вот мотив этого
 шага Вильсона. Однако не эти лицемерно-ханжеские
 мотивы являлись основным содержанием ноты от 23 ян¬
 варя 1921 г. В ее основе лежали другие соображения и
 планы. Эти планы сделались особенно ясными после ре¬
 дакционной статьи «New York Times» от 24 января 1921 г.,
 которая комментировала ноту Вильсона. Газета писала:
 «Пограничные с Россией государства живут в страхе пе¬
 ред большевиками. Большевики испытывают страх на¬
 падения со стороны иностранных войск». Газета, конеч¬
 но, умолчала о том, что «страх перед большевиками»
 искусственно создала провокационная пропаганда, исхо¬
 дившая в течение второй половины 1920 г. из США и, в 1 Цит. по газ. «Известия», 1 февраля 1921 г.
частности, от той же газеты, в то время как опасения Со¬
 ветской России насчет возможности повторения воору¬
 женной интервенции со стороны западных держав осно¬
 вывались на подготовке этими державами политической
 и военной интервенции. Однако -«компетентному» автору
 статьи было выгодно поставить обе стороны (Советскую
 Россию и пограничные государства) на одну доску. Он
 далее утверждал, что ни Англия, ни Франция, а тем бо¬
 лее США и Италия не собираются нападать на Советскую
 Россию, которая «находится в состоянии абсолютной бе¬
 зопасности от любой иностранной интервенции». Спрашивается, если западные державы не собирались
 напасть на Советскую Россию, то зачем понадобилось их
 «торжественное обязательство». Автор пишет: «Он (Виль¬
 сон.— Б. III.) хотел бы сделать ясным... что если вспых¬
 нет война на русской границе, ответственность за нее бу¬
 дет установлена несомненно» *. В этом случае, продол¬
 жала комментировать статья, ничто не будет препятство¬
 вать, например, «Польше, Германии или Румынии не
 только сопротивляться и гнать неприятеля, и, если это
 будет нужно, преследовать его на русской территории».
 «В ноте Государственного департамента,— заключала га¬
 зета,— нет ничего, что бы запрещало' такие действия»2 Хотела или не хотела газета, но она разоблачила дей¬
 ствительные намерения лицемерно-пацифистского пред¬
 ложения Вильсона. «Торжественное обязательство» не на¬
 падать на Советскую Россию имело своей целью заранее
 установить, что в любой войне на советских границах на¬
 падающей стороной будет считаться Советская Россия.
 Этим любое вооруженное нападение на Советскую Рос¬
 сию должно рассматриваться не как агрессивная война
 антисоветского блока, а как «оборона» пограничных го¬
 сударств, за спиной которых будет стоять капиталисти¬
 ческий блок во главе с США. Выше говорилось, что послание Вильсона Лиге наций
 от 23 января 1921 г. было последним документом его
 внешней политики по «русскому вопросу». Этот документ
 был антисоветским по своему содержанию и лицемерным
 по форме. В начале марта 1921 г. Гардинг стал президентом 1 «New York Times», 24. I. 1921. 2 Ibidem. 154
США. В его правительстве руководящие посты были
 предоставлены таким ярым реакционерам и врагам Со¬
 ветской России, как Юз (государственный секретарь), ар¬
 химиллионер Меллон (министр финансов) и, наконец,
 Герберт Гувер (министр торговли), владевший в царской
 России многочисленными, предприятиями — золотыми
 приисками, нефтяными концессиями и банками. Руково¬
 дящие члены правительства Гардинга (как и сам Гар¬
 динг) были тесно связаны с монополистическим капиталом
 США (в особенности нефтяным) и по существу являлись
 его прямыми агентами. Уже это одно обстоятельство
 предопределяло их враждебную по отношению к Совет¬
 ской России политику. В марте 1921 г. правительству
 Гардинга нужно было определить свой курс в русской
 политике. К этому его вынуждали следующие обстоя¬
 тельства: во-первых, полемика, которая происходила в
 США между сторонниками и противниками возобновле¬
 ния торговых отношений с Советской Россией. Эта поле¬
 мика, во-первых, была связана с вопросом о смене
 американского правительства; во-вторых, с подписанием
 советско-английского соглашения 16 марта 1921 г. и,
 в-третьих, с мятежом в Кронштадте, с которым реакцион¬
 ные политики США связывали надежды на «падение Со¬
 ветской власти». Наконец, открыто определить свою пози¬
 цию в «русском вопросе» правительство Гардинга выну¬
 ждено было в силу обращения ВЦИК РСФСР к конгрессу
 США и президенту Гардингу об установлении отношений
 между Советской Россией и США. Это обращение было
 послано 20 марта 1921 г. Начнем с кронштадтского мятежа, который хронологи¬
 чески явился первым в числе только что приведенных со¬
 бытий. Как известно, этот мятеж имел место в момент
 X съезда ВКП(б). Само собой разумеется, что исследо¬
 вание вопроса о кронштадтском мятеже будет касаться
 только его внешнеполитической стороны, т. е. тактики
 капиталистического мира. В своих выступлениях как на X съезде партии, так и
 после его окончания В. И. Ленин подчеркивал связь крон¬
 штадтских событий с политикой и тактикой капиталисти¬
 ческого мира. На заседании съезда В. И. Ленин, зачитав
 сводку, составленную НКИД об исключительной кампа¬
 нии лжи, поднятой заграничной печатью по поводу крон¬
 штадтских событий, говорил: 155
«Товарищи, картина совершенно ясна. Всемирный
 синдикат прессы — там свобода прессы, которая состоит
 в том, что она куплена на 99% финансовыми магнатами,
 которые ворочают сотнями миллионов рублей,— открыл
 всемирный поход империалистов, желающий сорвать
 прежде всего торговое соглашение с Англией, которое
 Красин начал, и предстоящее торговое соглашение с Аме¬
 рикой... Это показывает, что враги, окружающие нас, по¬
 теряв возможность провести интервенцию, рассчитывают
 на мятеж. И кронштадтские события показали связь с
 международной буржуазией. А кроме того, мы видим,
 что больше всего они боятся сейчас с практической точ¬
 ки зрения международного капитала правильного вос¬
 становления торговых сношений. Но сорвать их им не
 удастся» 1. Цитированное высказывание В. И. Ленина устанавли¬
 вает, во-первых, наличие несомненной связи кронштадт¬
 ских событий с вмешательством и поддержкой капитали¬
 стического мира, а во-вторых, особую форму этого вме¬
 шательства извне с использованием внутренних затруд¬
 нений для взрыва изнутри. Сказанное позволяет сделать вывод, что кронштадт¬
 ский мятеж с точки зрения капиталистического лагеря
 ставил перед собой одну общую задачу — свержение Со¬
 ветской власти в качестве, так сказать, программы
 maximum и две частные задачи — срыв англо-советского
 торгового соглашения и предотвращение возможного во¬
 зобновления советско-американской торговли. О роли ан¬
 глийского и французского империализма в кронштадт¬
 ском мятеже говорится в соответствующих главах на¬
 стоящей работы. В данном контексте речь пойдет о роли
 американского империализма. Мятеж, как известно, начался за неделю до X съезда
 партии, т. е. до 8 марта 1921 г. Между тем первое сооб¬
 щение о нем появилось в американской печати 14 февра¬
 ля 1921 г., т. е. по крайней мере за две недели до дей¬
 ствительных событий2. После этой первой «информации»,
 опубликованной еще до того, как мятеж действительно
 произошел, американская печать начала выливать ушаты
 клеветы и распространять инсинуации по поводу «со¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 246. 2 «New York Times», 14. II. 1921. 156
бытий в Кронштадте, Петрограде, Москве, на юге Рос¬
 сии и т. д.» 8 марта 1921 г. американская печать на основании
 «информации, полученной через официальные и ди¬
 пломатические каналы», утверждала, что «крах со¬
 ветского режима неминуем в ближайшем будущем». 10 марта та же печать сообщала, что «Петроград занят
 мятежниками». Одним словом, американская пропаганда усиленно
 подготавливала почву и подыскивала предлоги для ак¬
 тивного вмешательства в кронштадтские события. Однако
 вмешаться в кронштадтские события американским импе¬
 риалистам не удалось. Советский народ, руководимый
 Коммунистической партией, ликвидировал кронштадтский
 мятеж и этим предотвратил новую вооруженную интер¬
 венцию капиталистических государств, в частности США,
 в Советскую Россию. Единственно, что успели сделать
 США — это послать в Кронштадт отряд Американского
 Красного Креста с якобы «продовольственной помощью»,
 но он прибыл туда уже после подавления мятежа и на¬
 правился в Финляндию, где распределил продовольствие
 среди мятежников, бежавших из Кронштадта '. Таким образом, кронштадтские события не помогли
 американским империалистам решить их основную стра¬
 тегическую задачу — ликвидировать (комбинированным
 штурмом изнутри и штурмом извне) Советскую власть.
 Не удалось американским империалистам осуществить и
 другую задачу — использовать кронштадтский мятеж для
 срыва англо-советского соглашения. Что касается треть¬
 ей задачи, которую ставили определенные круги американ¬
 ского монополистического капитала,— не допустить вос¬
 становления советско-американских торговых отношений,
 то после ликвидации кронштадтского мятежа их враж¬
 дебная кампания еще более усилилась. Кульминационно¬
 го пункта эта кампания достигла после получения (21
 марта 1921 г.) обращения ВЦИК РСФСР на имя кон¬
 гресса США и президента Гардинга с предложением о
 возобновлении отношений между Советской Россией и
 США. Наступил момент для открытого выявления пози¬
 ции правительства Гардинга в «русском вопросе». Ряд
 газетных сообщений о позиции республиканской партии 1 «New York Times», 16. III. 1921; tTetnps», 20. III. 1921. 157
США, появившихся до выборов президента в ноябре 1920 г., специальный пункт в избирательной платформе
 республиканской партии по вопросу о восстановлении
 торговли с Советской Россией, причастность самого Гар¬
 динга к поездке Вандерлипа в Москву и, наконец, опуб¬
 ликованное в сентябре 1920 г. (и не опровергнутое Гар¬
 дингом) его письмо на имя Вашбурна (в письме Гардинг
 писал: «Я никогда не изменял своих взглядов, касаюших-
 ся большевизма, но я полагаю, что пришел момент, когда
 нет иного пути, кроме признания де-факто правительства
 России» ') — все это могло дать основания для действи¬
 тельной перемены в «русской политике» нового прави¬
 тельства. Однако, как уже говорилось, состав правитель¬
 ства Гардинга и прения, которые имели место в сенате
 США в январе 1921 г., предопределили продолжение пра¬
 вительством Гардинга враждебной политики правитель¬
 ства Вильсона. К моменту получения обращения ВЦИК эта враж¬
 дебная линия полностью определилась. С прямотой, при¬
 сущей советской дипломатии, верховный орган Советской
 России писал конгрессу и президенту США: «С самого
 начала своего существования Советская Россия надея¬
 лась на возможность скорого установления дружествен¬
 ных отношений с великой Северо-Американской Респуб¬
 ликой и рассчитывала, что между обеими Республиками
 создадутся тесные и устойчивые -связи к взаимной выго¬
 де. В тот момент, когда со стороны держав Антанты
 началось вторжение в пределы Советской России без объ¬
 явления войны и без всякого вызова с ее стороны, Со¬
 ветское правительство неоднократно обращалось именно
 к Северо-Американскому правительству с предложением
 принять меры, чтобы положить конец кровопролитию... Но президент Вильсон, без всякой причины и без
 объявления войны напавший на Российскую Республику,
 за все время своего управления проявлял растущую
 враждебность к Российской Республике. Советская Рос¬
 сия надеется, что Американская Республика не будет
 упорствовать на этом пути и что новое Американское
 правительство ясно поймет, какую громадную пользу при¬
 несет обеим Республикам возобновление между ними де¬
 ловых сношений, и примет во внимание интересы обонх 1 «Now York Times», 21. IX. 1920. ]Б8
народов, требующие устранения разделяющей их теперь
 стены. ...ВЦИК обращается к вам с формальным предложе¬
 нием о начатии между Россией и Америкой торговых сно¬
 шений, а для этой цели должны быть вообще урегули¬
 рованы отношения между обеими Республиками» Как уже отмечалось, обращение ВЦИК и необходи¬
 мость дать на это обращение конкретный ответ обост¬
 рили борьбу между сторонниками и противниками возоб¬
 новления отношений с Советской Россией. В день полу¬
 чения этого обращения выступил с интервью один из
 наиболее активных сторонников возобновления отноше¬
 ний, уже упоминавшийся нами сенатор Франс, который
 заявил, что «немедленное признание Советского прави¬
 тельства Соединенными Штатами сделалось необходи¬
 мым, как результат англо-советского торгового соглаше¬
 ния». Сенатор подчеркивал, что Советское правительство
 должно самостоятельно решать свои международные во¬
 просы 2. Не дремали и противники Советской России. Мате¬
 рый предатель интересов рабочего класса — председатель
 Американской федерации труда Гомперс за несколько
 дней до получения обращения ВЦИК (15 марта 1921 г.)
 в письме к новому государственному секретарю США
 Юзу просил информировать его по вопросу о Советской
 России. Гомперс сообщал, что он получил ряд запросов и
 писем от рабочих организаций, требующих возобновления
 отношений с Советской Россией, и что ему необходимы
 «аргументы» для ответа рабочим организациям. «Просьба об информации» нужна была Гомперсу не
 столько для получения «аргументов», сколько для того,
 чтобы напомнить правительству Гардинга о враждебной
 позиции АФТ по «русскому вопросу» и тем самым повли¬
 ять на выработку решения этого правительства. Принятие решения по вопросу предложений ВЦИК
 потребовало нескольких дней обсуждения и известных
 колебаний. 24 марта американская печать сообщала об
 этих колебаниях и отмечала различные позиции по диску¬
 тируемому вопросу. В большой корреспонденции из Ва¬
 шингтона «New York Times» писала: «События последних 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документов,
 т. I' гтП. 81—82. * «New York Times», 21. III. 1921. 150
24 часов настолько повлияли на позицию администрации
 Гардинга в отношении советского вопроса, что в некото¬
 рых хорошо информированных кругах возникло опасение
 насчет возможного радикального изменения русской по¬
 литики правительства США... Англо-русский торговый до¬
 говор тщательно изучается и рассматривается государст¬
 венным секретарем Юзом, на которого весьма серьезно
 повлиял тот факт, что английское правительство согласи¬
 лось подписать подобный договор. Известно также, что
 шаг английского правительства вызвал значительный ин¬
 терес в известных деловых кругах, что нашло отражение
 в различных обращениях к Государственному департа¬
 менту за информацией и руководством... Полагают, что
 ка обсуждение администрацией Гардинга этой проблемы
 серьезно повлияет позиция общественного мнения в
 США»». На следующий день та же газета сообщала, что в
 связи с подписанием англо-советского соглашения на
 правительство Гардинга оказывается сильное давление
 общественного мнения по вопросу об американо-советских
 отношениях 2. Накануне ответа Юза на обращение ВЦИК РСФСР
 руководящие органы капиталистической американской
 печати не оставляли сомнений в действительной позиции
 правительства Гардинга. Уже цитированная нами «New
 York Times» в номере от 25 марта 1921 г. писала: «...в
 Вашингтоне мнение склоняется в сторону поддержания
 прежней политики, и члены конгресса полагают, что пра¬
 вительство Гардинга сделало бы серьезную ошибку, по¬
 дорвав ВОЗМОЖНОСТЬ дружественных t>TH01UeHHH между
 Америкой и будущей Россией, которая должна возродить¬
 ся на национальных началах, если бы оно пожертвовало
 всем ради выгоды от непосредственных сношений с те¬
 перешней Советской Россией»3. Другая газета, «New York Herald», предвосхищая
 «аргументацию» Юза, писала, что торговые отношения с
 Советской Россией будут зависеть от того, «насколько Ле¬
 нин будет готов отбросить одиозные стороны коммунизма
 и сделать его более приемлемым для цивилизованных 1 «New York Times», 24. III. 1921. 2 «New York Times», 25. III. 1921. * Ibidem. 160
стран»Нетрудно догадаться, что под «одиозными сто¬
 ронами коммунизма» капиталистическая газета подразу¬
 мевала программу построения социализма. Обращение ВЦИК РСФСР поставило в ясной и кон¬
 кретной форме вопрос, будет ли правительство Гардинга
 продолжать враждебную политику Вильсона или пойдет
 на установление мирных отношений с Советской респуб¬
 ликой. Ответ правительства Гардинга (в виде ноты за
 подписью государственного секретаря Юза) последовал 25 марта 1921 г. При опубликовании этого ответа в аме¬
 риканской печати последняя особенно подчеркивала «пол¬
 ное согласие между Юзом и Гувером»2, т. е. наиболее
 влиятельными агентами американского монополистиче¬
 ского капитала в правительстве Гардинга. Этот ответ не оставлял никаких сомнений во враж¬
 дебной позиции правительства Гардинга по отношению
 к Советской России. Мотивировка этой враждебности так¬
 же была предельно ясной. Правительство Гардинга пы¬
 талось диктовать Советскому правительству условия, или,
 вернее, условие, при наличии которого правительство
 США могло бы поставить вопрос о восстановлении тор¬
 говых отношений. Этим условием была реставрация ка¬
 питалистического строя в России. Как же иначе можно
 было толковать условия, которые содержались в амери¬
 канском ответе в виде «надежных гарантий для частной
 собственности», и «права на свободный труд». Это и были устои капитализма, без реставрации ко¬
 торых правительство Гардинга отказывалось даже разго¬
 варивать об установлении торговых отношений. Такова
 была неприкрытая попытка правительства США выну¬
 дить реставрацию капитализма в России «мирным» пу¬
 тем. Правительство Гардинга—Юза питало надежду, что
 Советское правительство вынуждено будет в условиях
 продолжавшейся экономической блокады со стороны
 большинства государств во главе с США (кроме Велико¬
 британии) пойти на «коренные изменения» именно в сто¬
 рону реставрации капитализма. Известным комментарием к ответу США могло слу¬
 жить письмо Юза на имя Гомперса от 5 апреля 1921 г. 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 76, 1921 г., стр. 36. * «New York Times», 26. III. 1921. 11 В. Ь Штейн 161
В своем письме Юз пытался доказать нецелесообраз¬
 ность' установления отношений с Советской Россией ге
 полное отсутствие каких-либо экономических выгод для
 США, которые последние могли бы извлечь в результате
 этих отношений. Это «объяснение» должно было дать &
 руки Гомперсу оружие против тех рабочих организаций,,
 которые требовали возобновления торговли с Россией.
 Гомперс, оперируя письмом Юза, должен был «дока¬
 зать», что возобновление торговли с Россией не окажет
 никакого влияния на положение американских безра¬
 ботных. А между тем даже по преуменьшенным данным Аме¬
 риканской федерации труда, летом 1921 г. в США насчи¬
 тывалось 5 млн. безработныхкоторые могли бы, вопре¬
 ки лживой «аргументации» представителя монополисти¬
 ческого капитала Юза, получить работу в результате
 возобновления советско-американской торговли и установ¬
 ления мирных отношений с Советской Россией. Могла бы
 выиграть от возобновления советско-американской тор¬
 говли и известная часть американской буржуазии, кото¬
 рая высказалась в пользу такой торговли. Однако при решении этого вопроса победила та часть,
 американской империалистической буржуазии, которая
 была против установления как торговых, так и диплома¬
 тических отношений с нашей страной. Таким образом, основная стратегическая задача аме¬
 риканского империализма, поставленная им немедленно
 после Великой Октябрьской социалистической революции
 и заключавшаяся в уничтожении советского социалисти¬
 ческого строя, оставалась неизменной в политике США
 по «русскому вопросу» в течение 1920—1921 гг. Столь же неизменной оставалась вторая задача (вы¬
 текавшая из первой) —установление полного контроля
 над Россией после ликвидации советского строя путем
 реставрации капитализма на советской территории и соз¬
 дания там «правительства» — сателлита США. В предшествующий период, 1917—1920 гг., американ¬
 ские империалисты пытались осуществить обе эти стра¬
 тегические задачи, либо возглавляя вооруженную интер¬
 венцию (на одних фронтах), либо оказывая всяческук>
 помощь другим участникам интервенции (на других,
 фронтах). * См. «Правда», 2 июня 1921 г. 162
Разгром третьего похода Антанты (Пилсудский и
 Врангель), активно поддержанного США, не заставил
 американских империалистов отказаться от военных ме¬
 тодов интервенции. Известные колебания в вопросе о дальнейшем направ¬
 лении внешней политики США в «русском вопросе»,
 имевшие место осенью 1920 г.— весной 1921 г., были об¬
 условлены, во-первых, борьбой двух буржуазных партий
 за власть (президентские выборы), причем в ходе борь¬
 бы обнаружилось стремление одной части американской
 буржуазии перейти к восстановлению торговых (а дру¬
 гой — и политических) отношений с Советской Россией; во-
 вторых, обострением американо-японских противоречий
 в связи с тем, что Япония (в особенности после вынуж¬
 денного отзыва американских войск) захватывала моно¬
 польные позиции на Дальнем Востоке; в-третьих, угро¬
 зой, что Великобритания, взявшая с осени 1920 г. опре¬
 деленный курс на восстановление отношений с Советской
 Россией, захватит советский рынок; в-четвертых, разгро¬
 мом кронштадтского мятежа, который, по мнению амери¬
 канских империалистов, должен был привести к падению
 Советской власти. Несмотря на колебания, вызванные всеми указанными
 выше факторами, к весне 1921 г. победила наиболее ре¬
 акционная группировка американского монополистиче¬
 ского капитала, которая с помощью своих прямых аген¬
 тов в правительстве Гардинга—Юза, Гувера, Меллона от¬
 ветила отказом на обращение ВЦИК РСФСР, предло¬
 жившего восстановление отношений с Советской Россией. Именно эта группировка открыто формулировала в
 «русском вопросе» программу реставрации капиталисти¬
 ческого режима в России как условие возобновления от¬
 ношений с США (нота Юза от 25 марта 1921 г.). Следует принять во внимание, что та группировка
 американской буржуазии, которая хотела получить непо¬
 средственную выгоду от возобновления торговли между
 США и Советской Россией и выступала за торговое со¬
 глашение с нашей страной, была экономически значи¬
 тельно слабее группировок монополистического капита¬
 ла — противников возобновления торговых отношений. Тактика монополий США в «русском вопросе» в пери¬
 од 1920—1921 гг. следующая: продолжение политической
 и экономической блокады Советской России, а в благо¬
приятном случае применение военной интервенции; став¬
 ка на «будущее правительство России», создания которо¬
 го монополистический капитал США продолжал доби¬
 ваться при помощи соединения «штурма извне со штур¬
 мом изнутри». Эта тактика, как известно, была применена
 США уже летом и осенью 1921 г. в обстановке серьезных
 затруднений Советского правительства в связи с голодом
 в восточной части страны.
ГЛАВА IV ДВЕ линии английской внешней ПОЛИТИКИ В ВОПРОСЕ О СОВЕТСКОЙ РОССИИ
 В 1920—1921 гг. В 1920—1921 гг. капиталистические страны охватил
 небывалый послевоенный экономический кризис. С осо¬
 бенной силой этот кризис ударил по народному хозяй¬
 ству Англии, утратившей в результате войны ряд суще¬
 ственных позиций на рынках сбыта своих товаров в США,
 Латинской Америке, Японии, Китае и в британских до¬
 минионах. Резко сократился английский экспорт в евро¬
 пейские страны. В самой Англии с начала 1921 г. стали
 останавливаться заводы и фабрики, закрываться уголь¬
 ные шахты. Экономический кризис сопровождался огром¬
 ным ростом безработицы и стачечного движения. Разрыв
 всех экономических связей с Россией в результате бло¬
 кады, проводившейся Антантой в 1918—1920 гг., еще
 больше усиливал действие кризиса. В течение периода 1918—1920 гг. английский импе¬
 риализм надеялся на насильственное (военное) включе¬
 ние Советской России или по крайней мере большей ча¬
 сти ее в систему капиталистического хозяйства путем
 превращения Советской страны в колонию английского
 империализма. К концу 1919 г. английские империалисты
 убедились в том, что основные силы военной интервенции
 разгромлены и, следовательно, надежда на захват совет¬
 ского рынка и советского сырья исчезает. Нет потому
 ничего удивительного в том, что инициатива решения о
 возобновлении торговли с Советской Россией принадле¬
 жала именно такому английскому государственному дея¬
 телю, как Ллойд-Джордж, который раньше других бур¬
 жуазных политиков учел крах военной интервенции и 165
необходимость поисков других методов в вопросе о Со¬
 ветской России. В английской позиции по вопросу о возобновлении
 торговых отношений с Советской Россией преобладали,
 несомненно, экономические мотивы, диктовавшиеся тя¬
 желым положением народного хозяйства Англии в этот
 период послевоенного экономического кризиса. Вся ан¬
 глийская печать, за небольшими исключениями, была
 полна сообщениями, свидетельствовавшими о срочной не¬
 обходимости для Англии ввоза продовольствия и сырья
 и вывоза промышленной продукции. Интересно отметить,
 что, по сообщениям печати, даже английский делегат
 Уайз, выделенный Высшим экономическим советом для
 переговоров с делегацией Красина, не скрывал, что для
 Англии необходимо как можно скорее возобновить отно¬
 шения с Россией в целях как увеличения ввоза из Рос¬
 сии сырья и хлеба, так и вывоза в Россию английских
 промышленных изделий. Уайз говорил, что «его прави¬
 тельство сильно обеспокоено тем, что Англия потребляет
 хлеба значительно больше, чем до войны, а так как уро¬
 жай в США уменьшает надежду на американский вы¬
 воз, то приходится волей-неволей искать хлеба в России».
 Он указывал на необходимость продать России англий¬
 ские товары, в частности обувь. Уайз предупреждал, что
 если Англия не сможет продать России вагоны и локо¬
 мотивы, то Россия купит их в Германии ^Об этих эконо¬
 мических мотивах, толкавших Ллойд-Джорджа на возоб¬
 новление торговых отношений с Советской Россией, он
 говорил в своих парламентских выступлениях. Однако
 эти мотивы, характерные для народного хозяйства
 Англии после войны в целом, не исключали борьбы двух
 группировок английской крупной буржуазии в «русском
 вопросе». Одна группировка отражала в основном инте¬
 ресы торгово-промышленной буржуазии Англии. Эта
 часть буржуазии, во-первых, исходила из насущных по¬
 требностей английского народного хозяйства в рынках
 сбыта и сырье; во-вторых, она более реалистично, чем дру¬
 гие части английской буржуазии, учитывала крах воен¬
 ной интервенции и искала другие методы для решения
 вопроса о Советской России; в-третьих, она не отказы¬
 валась и от повторения военной интервенции (каи это 1 «Temps», 6. VI. 1920. 166
показали опыт третьего похода Антанты, подготовка во¬
 оруженной интервенции в Закавказье и др.), но считала
 <в конце 1919 и начале 1920 г.), что для этого нужно
 создать соответствующую обстановку; в-четвертых, в дан¬
 ный момент она хотела возобновления торговли с Совет¬
 ской Россией, что сулило ей непосредственные выгоды;
 наконец, в-пятых, она связывала возобновление торговли
 с Советской Россией с планами реставрации капитализма
 в нашей стране при помощи внешней торговли. Немалые
 «адежды в этой связи она возлагала на новую экономи¬
 ческую политику Советской России, которую представи¬
 тели этой группировки английской буржуазии (в частно¬
 сти, Ллойд-Джордж) воспринимали как шаг по направ¬
 лению к реставрации капиталистических порядков. Исхо¬
 дя из всех перечисленных соображений, эта группировка
 высказывалась в 1920 г. за переговоры с Советской Рос¬
 сией и за заключение с ней торгового (и политического)
 соглашения. Другая группировка английской крупной буржуазии
 отражала интересы земельной аристократии и империа¬
 листической колониальной буржуазии. Она не была не¬
 посредственно заинтересована в торговле с Советской
 Россией (с точки зрения извлечения капиталистической
 прибыли). С другой стороны, она была наиболее враж¬
 дебна Советской России как к вдохновителю национально-
 освободительной борьбы в колониях и зависимых странах
 Востока. Именно эта группировка возглавляла вооружен¬
 ную интервенцию и блокаду, в которой одну из руково¬
 дящих ролей играла Англия. Более того, как после краха
 второго похода Антанты, так и после разгрома третьего
 похода эта реакционная группировка не считала, что ме¬
 тоды военной интервенции полностью провалились, и
 стояла за ее продолжение. Она была против переговоров
 с Советской Россией и против договора с ней. Полити¬
 ческими лидерами этой группировки были Черчилль,
 Керзон, Чемберлен и др. Борьба этих двух группировок английской буржуа¬
 зии по «русскому вопросу» велась открыто с конца 1919 г.
 Б начале 1920 г. Ллойд-Джорджу, как известно, удалось
 провести на Парижской мирной конференции выгодное
 для Англии решение о снятии блокады с Советской Рос¬
 сии и возобновлении торговых отношений с «русским на¬
 родом через посредство кооперации». На базе этого 167
решения и начались советско-английские переговоры, ко¬
 торые закончились в марте 1921 г. подписанием полупо-
 литического, полуторгового соглашения между Англией и
 Советской Россией. История этих переговоров, длившихся почти 2 года,,
 представляет немалый интерес для уяснения позиций ан¬
 глийского империализма в «русском вопросе» и для пони¬
 мания борьбы двух тенденций в среде английской буржуа¬
 зии и двух тактик английской внешней политики в вопро¬
 се о Советской России. Еще до решения Парижской мир¬
 ной конференции 16 января 1920 г. о возобновлении тор¬
 говли с Советской Россией, а именно в ноябре 1919 г., по
 инициативе английского правительства начались в Копен¬
 гагене переговоры Англии с РСФСР об обмене военно¬
 пленными и гражданскими лицами, задержанными дру¬
 гой стороной. В этот момент (ноябрь 1919 г.), когда Деникин был
 уже разгромлен, Юденич отброшен 6 Эстонию, а эстон¬
 ское правительство возобновило мирные переговоры с
 РСФСР, Ллойд-Джордж искал возможности непосред¬
 ственного контакта с Советским правительством с целью
 добиться «мирными средствами» того, чего не удалось до¬
 биться при помощи вооруженной интервенции. К этому же моменту относятся его публичные выступ¬
 ления как в парламенте, так и на приеме у лондонского
 лорд-мэра, где он высказался за возобновление торговых
 отношений с Россией. Наконец, именно в ЭТОТ момент Off
 начал подготавливать принятое в январе 1920 г. решение
 Парижской мирной конференции о возобновлении торго¬
 вых отношений с «русским народом». Вопрос об обмене
 военнопленными оказался весьма подходящим поводом
 для начала контакта с Советским правительством. История этих переговоров отражает ряд этапов, через
 которые прошли советско-английские отношения в тече¬
 ние всего 1919 и начала 1920 г. Еще 24 января 1919 г. Со¬
 ветское правительство предложило английскому прави¬
 тельству обмен бакинских комиссаров (тт. Шаумяна, Джа¬
 паридзе и др.) на английскую миссию, задержанную во-
 ВладикавказеВ тот момент Советское правительство
 еще не знало о расстреле англичанами 26 бакинских ко- 1 См. «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник доку¬ ментов, т. I, стр. 323. 168
миссаров. 8 июня 1919 г. снова последовало Советское
 предложение с планом общего обмена К При етом Совет¬
 ское правительство предложило, чтобы в Англию или хо¬
 тя бы в нейтральную страну были допущены советские
 представители для контроля над обменом. После ряда
 проволочек со стороны Керзона 15 сентября было полу¬
 чено от английского правительства согласие на перегово¬
 ры с Советской миссией, местом встречи с которой была
 предложена Дания. В течение сентября и октября 1919 г.
 продолжались переговоры об условиях допуска миссии нз
 территорию нейтральной страны, и только 7 ноября 1919 г. был получен окончательный ответ Керзона, и пе¬
 реговоры начались 25 ноября 1919 г. 2 В первой же стадии
 переговоров английское правительство (в лице Керзона)
 проявило крайнюю недоброжелательность и высокомерие.
 Оно потребовало выпуска всех англичан — военноплен¬
 ных и гражданских, предлагая взамен только 100 выве¬
 зенных с севера России в Англию русских. Советское пра¬
 вительство предложило англичанам действительно общий
 обмен, т. е. взамен выпуска всех англичан должны были
 быть возвращены все советские граждане, находящиеся r
 английских руках, включая арестованных англичанами в.
 Иране сотрудников советской миссии. Кроме того, ан¬
 глийское правительство должно было устранить препят¬
 ствия к возвращению советских пленных и граждан из
 Германии и нейтральных стран. Копенгагенские переговоры затянулись до февраля 1920 г. по вине английского правительства, которое чини¬
 ло всяческие препятствия благополучному завершению-
 переговоров. С целью переложить вину за затяжку пере¬
 говоров на Советское правительство Керзон в телеграм¬
 мах от 30 января и 4 февраля 1920 г. предъявил обвине¬
 ние Советскому правительству в затяжке переговоров. 10 февраля в телеграмме на имя Керзона Чичерин за¬
 явил реШИТеЛЬНЫЙ Протест ПРОТИВ ПОДОбнОГО ГОЛОСЛОВНОГО1 обвинения. Он подчеркнул, что условия Советского пра¬
 вительства были сформулированы в его документах с са¬
 мого начала и в течение всех переговоров «он не предъ¬
 являл новых требований». Подписание договора было* 1 См. «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник доку¬ ментов, т. I, стр. 324. 1 См. «Вопросы истории» № 5, 1957 г. стр. 63. 1ДО
\же назначено на 30 января, когда было получено изве¬
 щение из Лондона о том, что британское правительство
 желает поставить новые требования и изменить некото¬
 рые прежние условия. Вся картина копенгагенских переговоров явно отра-
 .жает лицемерную тактику английского правительства в
 вопросе о Советской Росоии в конце 1919 и начале
 1920 г. Соглашение об обмене военнопленными между Со¬
 ветской Россией и Великобританией было подписано 12
 февраля 1920 г. Это соглашение являлось первым совет¬
 ско-английским документом после полного прекращения
 отношений между СССР и Англией в 1918 г. Кроме этого политического соглашения с Англией, в
 Копенгагене было заключено с английским представителем
 соглашение о покупке и отправке в Россию партий меди¬
 каментов и других товаров. Это было первое экономиче¬
 ское соглашение с Англией после отмены блокады. Поскольку подписание англо-советского соглашения об
 обмене военнопленными произошло уже после принятия
 Парижской мирной конференцией решения о возобновле¬
 нии торговли «с русским народом» при посредстве коопе¬
 рации, Ллойд-Джордж намерен был продолжить копенга¬
 генские переговоры уже в другом плане, т. е. в плане осу¬
 ществления решения Парижской конференции об осуще¬
 ствлении торговли с Советской Россией. Однако этому по¬
 мешала оппозиция правого крыла английского кабинета
 {Черчилль — Керзон), с одной стороны, и французского
 лравительства — с другой. Не следует забывать, что имен¬
 но в этот момент шла успешная подготовка к началу тре¬
 тьего похода Антанты, выступлению Пилсудского. Хотя
 этой подготовкой (кроме французского правительства во
 главе с Мильераном) не менее усердно занимались Кер¬
 зон и Черчилль, тем ие менее Ллойд-Джордж, конечно,
 -был в курсе всего того, что делалось для выступления как
 Польши, так и Врангеля. Вот почему он отнюдь не при¬
 нимал никаких мер для ускорения начала переговоров с
 делегацией Центросоюза. Постановление Совета глав делегаций Парижской мир¬
 ной конференции от 16 января 1920 г. предусматривало
 •ведение торговых операций и заключение специального
 •соглашения не с Советским правительством, а с «русски¬
 ми кооперативами». 24 февраля 1920 г. Правление Цен¬
 тросоюза в Москве назначило делегацию для поездки за Я 70
границу в составе Красина, Литвинова и Ногина (Лит¬
 винов, находившийся в это время в Дании, должен был
 присоединиться к делегации). После целого ряда препят¬
 ствий, испытанных в пути этой делегацией, она в конце
 концов прибыла в Копенгаген, куда приехали торговые
 представители Англии и Франции. Экономические переговоры продолжались в Копенга¬
 гене, а затем были перенесены в Лондон, где они, однако,
 приняли другой характер. Переговоры вместо того, чтобы
 идти между странами — участницами Парижской конфе¬
 ренции, с одной стороны, и Советской Россией — с другой,
 как это соответствовало решению Парижской конференции
 от 16 января 1920 г., превратились постепенно в двусто¬
 ронние англо-советские переговоры. Более того, эти пере¬
 говоры вылились по существу в официальные переговоры
 между двумя правительствами. Копенгагенская стадия переговоров в плане «коопера¬
 тивной торговли» не привела к сколько-нибудь серьезным
 результатам. Основным препятствием для плодотворности
 этих переговоров, несомненно, служила созданная союз¬
 никами фикция переговоров не с Советской Россией, т. е.
 Советским правительством, а с «делегацией Центросоюза». Сам Ллойд-Джордж, конечно, отлично понимал, что в
 лице «делегации Центросоюза» он имеет дело с предста¬
 вителями Советского правительства. Недаром, выступая
 3 июня 1920 г. в палате общин, он подчеркивал, что «Кра¬
 син стоит во главе кооперативной организации, но одно¬
 временно он выполняет функции министра в Советском
 правительстве и как таковой, бесспорно, подотчетен Со¬
 ветскому правительству»1. Это заявление о роли Красина относится, впрочем, уже
 к лондонской стадии переговоров, когда победы Красной
 Армии на польско-советском фронте принудили Ллойд-
 Джорджа разговаривать с Красиным, как с полномоч¬
 ным представителем Советского правительства, а не как с
 делегатом Центросоюза и притом разговаривать не только
 об организации ввоза и вывоза, а о позиции Англии в во¬
 просе о польско-советской войне, о чем с «кооператорами»
 разговаривать было бесцельно. В копенгагенский же период фикция «кооперативных
 переговоров» продолжала официально существовать, и эта 1 «Times», 5.VI. 1920. 171
фикция придавала переговорам межеумочный, половинча¬
 тый характер. О чем же велись переговоры в Копенгагене? Что ка¬
 сается Уайза, представителя от Англии в комиссии Выс¬
 шего экономического совета, которая вела переговоры с
 Красиным, то английский делегат интересовался только
 чисто торговой стороной вопроса: номенклатура ввоза и
 вывоза, условия платежа и т. д. В вопросах товарообмена
 с Советской Россией английское правительство весной
 1920 г. нуждалось, во-первых, в советском сырье и про¬
 довольствии, а во-вторых, в советских заказах для ан¬
 глийской промышленности. Послевоенный экономический’
 кризис давал себя чувствовать все сильнее и сильнее, без¬
 работица систематически росла, ряд заводов и предприя¬
 тий закрывался, продовольственное положение ухудша¬
 лось. В начале апреля 1920 г. министерство продовольст¬
 вия созвало специальную конференцию с участием пред¬
 ставителей рабочих организаций. На ней был заслушан
 доклад о повышении цен на хлеб, муку, рыбу и картофель.
 Выступления членов правительства были встречены край¬
 не недружелюбно и неоднократно прерывались криками
 рабочих: «ПозорI». Представители рабочих настойчиво требовали от пра¬
 вительства возобновления торговых отношений с Россией.
 Они справедливо считали, что это единственный способ по¬
 лучить русское зерно и другое продовольствие. Министр
 ответил, что переговоры с представителями России ведутся. Не удовлетворившись, однако, этим заявлением, пред¬
 ставители рабочих приняли резолюцию, «требующую от
 правительства признания за копенгагенскими переговора¬
 ми официального характера и скорейшего установления;
 товарообмена между обеими странами». Совершенно очевидно, что ни министерство продоволь¬
 ствия, ни английское правительство в целом не могли
 пройти мимо этих требований представителей рабочих ор¬
 ганизаций. Ссылка членов правительства на то, что пере¬
 говоры «уже ведутся», конечно, не могла удовлетворить
 рабочих. Таким образом, ясно, что британских представи¬
 телей в Копенгагене в первую очередь итнересовало «рус¬
 ское сырье», в частности продовольственные продукты. Второе затруднение, возникшее во время переговоров
 в Копенгагене, касалось советских промышленных зака¬
 зов. Этот вопрос служил также темой для английской пе- 172
чати. Оказывается, что английские промышленники, аппе¬
 титы которых подхлестывал послевоенный экономический
 кризис, надеялись получить в Копенгагене сразу большие
 заказы. Наконец, третьим затруднением в копенгагенских
 переговорах явился вопрос о «русском золоте». Следует
 иметь в виду, что основным платежным средством за за¬
 купаемые Советской Россией товары (паровозы, машины,
 станки) являлось золото; вот почему, не говоря уже о
 принципиальных политических соображениях, советская
 делегация поставила вопрос о том, чтобы союзники при¬
 знали право собственности на «русское золото» за Совет¬
 ским правительством. Такое признание препятствовало бы
 тому, что вывозимое из Советской России (в уплату за то¬
 вары) золото нельзя было бы конфисковать в счет упла¬
 ты за царские долги. Вопрос о золоте вызывал, таким об¬
 разом, и более общий вопрос о признании союзниками за¬
 конности перехода золотого фонда России к Советскому
 правительству. Этот вопрос в особенности волновал фран¬
 цузских участников копенгагенских переговоров. Француз¬
 ская печать в апреле 1920 г. сообщала, что переговоры
 французских делегатов де Шевильи и д’Альгуэ с «делега¬
 цией Центросоюза» привели к отрицательным результатам.
 В отличие от английского делегата Уайза, который «инте¬
 ресовался непосредственными вопросами организации
 торговли, французские делегаты возбудили вопрос о «рус¬
 ском (царском) долге». Однако, как сообщали француз¬
 ские газеты, «русские делегаты отказались обещать какие
 бы то ни было компенсации за прошлое, т. е. отказались
 признать старые долги России» К Французская позиция в вопросе о «русском золоте» за¬
 ключалась не только в том, чтобы получить его в счет
 старых (царских) долгов, но и в том, чтобы помешать его
 вывозу в другие страны в уплату за товары. «Journal des
 Debats» в конце апреля прямо писал, что французское
 правительство намерено помешать России вывозить золо¬
 то в уплату за купленные товары. Все затруднения, о которых говорилось выше и на ко¬
 торые натолкнулись копенгагенские переговоры, происте¬
 кали в основном из того факта, что большие вопросы, свя¬
 занные с этими затруднениями, не могли быть разрешены
 в плане «кооперативных» переговоров и требовали пере- 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 14, 1920 г., стр. 3. 173
говоров между правительствами. Англичане и французы
 предложили перенести переговоры в Лондон. Одновремен¬
 но оба делегата союзников (Уайз и д’Альгуэ) направили
 доклад о копенгагенских переговорах в Сан-Ремо, где во-
 второй половине апреля должен был заседать верховный
 совет Антанты. В коммюнике конференции верховного совета в Сан-
 Ремо, выпущенном 25 апреля 1920 г. по вопросу об отно¬
 шении к Советской России, было сказано буквально сле¬
 дующее: «Наконец, был обсужден вопрос о восстановле¬
 нии торговых отношений с Россией в той части, которая
 касается переговоров с русской торговой миссией, нахо¬
 дящейся в настоящее время в Копенгагене» Не намного
 больше было сказано в выступлении Ллойд-Джорджа в
 палате общин 29 апреля 1920 г., посвященном итогам
 конференции в Сан-Ремо. «Что касается России,— сказал
 Ллойд-Джордж в конце своего выступления,— то мы
 практически подтвердили решение, которое было принято
 раньше: мы хотим возобновить торговые отношения с Рос¬
 сией и предоставить все необходимые льготы для экспор¬
 та в Россию товарных запасов и ввоза из России излиш¬
 ков ее продовольственных запасов»2. Это выступление Ллойд-Джорджа характерно тем, что
 в нем уже не упоминается о торговле с «русской коопера¬
 цией», а говорится прямо о возобновлении «торговых
 отношений с Россией». То, что такое изменение формули¬
 ровки не было случайной оговоркой Ллойд-Джорджа, сле¬
 дует из сообщения (Daily News», которая освещала исто¬
 рию копенгагенских переговоров и их продолжение в Сан-
 Ремо. Газета писала, что после получения конференцией
 в Сан-Ремо доклада Уайза и д’Альгуэ об их переговорах в
 Копенгагене, «верховный совет в Сан-Ремо изучил этот
 вопрос более подробно и расширил директивы, данные
 Экономическим советом, поручив ему принять меры к «не¬
 медленному» восстановлению сношений с Россией через
 кооперативы или другими способами»3. Таким образом, расширение директив, выработанных
 на конференции в Сан-Ремо, шло в двух направлениях:
 ускорения переговоров с целью достижения немедленного
 возобновления торговли с Россией и, во-вторых, с тем* 1 «L'Europe Nouvelle», 8. V. 1920, р( 603. * Ibid., p. 607. 3 «Daily News», 1. VI. 1920. 174
чтобы обойти решение Парижской мирной конференции O'
 кооперативном характере переговоров. Руководители кон¬
 ференции в Сан-Ремо отдавали себе отчет в том, что на
 путях кооперативной торговли нельзя будет разрешить
 большое количество сложных вопросов, возникавших «3
 проблемы восстановления отношений с Советской Рос¬
 сией. На основании принятой резолюции конференция
 (Ллойд-Джордж, Мильеран и Нитти) послала приглаше¬
 ние Красину прибыть в Лондон для продолжения копен¬
 гагенских переговоров. 29 мая 1920 г. лондонские газеты
 сообщили о прибытии Красина в Лондон. В течение
 нескольких дней английские газеты помещали статьи о
 приезде советской делегации и о предстоящих переговорах. И хотя приглашение Красину приехать в Лондон
 для продолжения переговоров исходило от конференции
 в Сан-Ремо в целом, однако лондонская стадия перегово¬
 ров, как уже говорилось, сразу же приняла характер ан¬
 гло-советских переговоров. По приглашению Ллойд-Джор¬
 джа Красин 31 мая посетил его на Даунинг-стрит, причем,,
 кроме самого Ллойд-Джорджа, в этой встрече приняли
 участие члены английского правительства Бонар Лоу,
 Керзон, Роберт Хорн и Хармсворт. Официальное сообще¬
 ние об этой встрече говорило о том, что она была посвя¬
 щена «предварительному обмену мнений по вопросу о восстановлении торговых сношений между Россией и
 Западной Европой» *. Это краткое сообщение сопровождалось в английской,
 печати рядом неофициальных сведений, подробных ком¬
 ментариев и т. п. По сведениям как английской, так и французской пе¬
 чати, весьма пристально следивших за ходом лондонских
 переговоров, встреча Красина с английскими министра¬
 ми 31 мая была посвящена выяснению общих условий во¬
 зобновления торговых отношений. Следует напомнить, что
 это свидание происходило в момент разгара военных дей¬
 ствий на советско-польском фронте; Касаясь основного
 вопроса о возобновлении торговых отношений, Красин
 указалі, что необходимым условием для этого является мир.
 Он отметил, что польское наступление, помимо всех дру¬
 гих последствий, затормозило восстановление русской про¬
 мышленности и сильно уменьшило вывозную способность. 1 «Daily News», 1. VI. 1920. Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 20, 1920 г., стр. 5. 17S-
’России на ближайшие месяцы. Вместе с тем Красин на¬
 стаивал на скорейшей и полной отмене блокады и связан¬
 ных с ней ограничений, а также на взаимном обмене тор¬
 говыми представителями. Красин указал, что Советская
 Россия может предложить для вывоза лен, зерно, строе-
 зой лес, кожи и ряд других продуктов. Со своей стороны,
 Россия хотела бы закупить в Англии локомотивы, сельско¬
 хозяйственные орудия и т. п. Ллойд-Джордж сформулировал требования британской
 ■стороны. Они заключались в том, что Советское правитель¬
 ство должно отпустить находящихся в плену британских
 подданных, отказаться от антибританской пропаганды и
 освободить иранскую территорию в Энзели, которую со¬
 ветские войска были вынуждены оккупировать, преследуя
 белогвардейскую флотилию, укрывшуюся в иранском пор¬
 ту Энзели 18 мая 1920 г. Таким образом, переговоры постепенно переходили из
 плоскости чисто торговой в политическую. После первого свидания Красина с Ллойд-Джордж м
 и другими британскими министрами 31 мая было решено,
 что Высший экономический совет соберется в ближайшие
 дни и что на этом заседании будут присутствовать Кра¬
 син и другие члены советской делегации. Однако заседа¬
 ние Высшего экономического совета с участием Красина
 не состоялось. По сообщениям печати, Ллойд-Джордж,
 заявивший после свидания 31 мая, что Экономический со¬
 вет может свободно приступить к переговорам с Краси¬
 ным, через несколько дней изменил свою точку зрения.
 Печать сообщала, что накануне предполагавшегося засе¬
 дания Экономического совета Красин имел новое свида¬
 ние с Ллойд-Джорджем и Керзоном, которые потребовали
 от него в виде предварительного условия начала возобнов¬
 ления торговых отношений с Россией гарантировать, что
 Россия не будет вести политику, враждебную британским
 интересам на Востоке, в частности в Иране. Таким образом, совершенно очевидно, что чисто эко¬
 номическая позиция Высшего экономического совета была
 подчинена политической позиции Ллойд-Джорджа. Само
 собой разумеется (и мы об этом уже говорили), что в ан¬
 глийской позиции были не только экономические мотивы.
 Потерпев полную неудачу в попытках вооруженной ин¬
 тервенции, Ллойд-Джордж выдвигает обширную програм¬
 му интервенции экономической, на результаты которой он
 ЇІ76
возлагал огромные надежды. Впрочем, здесь же следует
 заметить, что, ведя переговоры с советской делегацией о
 возобновлении отношений с Советской Россией, Ллойд-
 Джордж в то же время вовсе не отказывался от ставки
 на вооруженную интервенцию, о чем свидетельствовала его
 враждебная в отношении Советской России позиция в воп¬
 росе о польско-советской войне. Другие члены кабинета
 (Керзон, Черчилль) вносили значительные коррективы в
 эту позицию. Ни Керзон, ни Черчилль не имели возможно¬
 сти заставить Ллойд-Джорджа отказаться от идеи пере¬
 говоров с целью восстановления отношений с Советской
 Россией. Однако они всячески затрудняли эти перегово¬
 ры, пытаясь их сорвать. С -другой стороны, английские по¬
 литики не отказывались делать ставку и на нападение
 панской Польши и Врангеля на Советскую республику.
 Хотя цели у Ллойд-Джорджа, Керзона и Черчилля были
 одни и те же: подчинить Советскую страну английскому
 империализму, уничтожить Советскую власть, расчленить
 Россию, но пути достижения этой цели и, следовательно,
 тактические приемы были у них разные. Второе совещание по вопросу об англо-советских пере¬
 говорах состоялось 7 июня 1920 г. Во время этого сове¬
 щания ряд вопросов, выдвинутых на предыдущем сове¬
 щании, был уточнен. Так, например, по вопросу, которому
 советская делегация придавала большое значение, а имен¬
 но о снятии блокады, Ллойд-Джордж дал весьма двусмы¬
 сленный ответ. Он заявил, что блокада будет автоматиче¬
 ски снята тогда, «когда возобновятся торговые отноше¬
 ния». Этот ответ по существу сводил к нулю решение вер¬
 ховного совета союзников от 16 января 1920 г., согласно
 которому блокада должна была быть снята. Оказывалось,
 что это решение о снятии блокады носило лишь формаль¬
 ный, бумажный характер и что в действительности блокада
 продолжалась. Во время свидания 7 июня Ллойд-Джордж
 всячески стремился уточнить свои требования по отноше¬
 нию к Советской России, в частности в вопросе о призна¬
 нии Советским правительством долгов британским под¬
 данным. Хотя детальное обсуждение этого вопроса Ллойд-
 Джордж откладывал на дальнейшие переговоры, он тем не
 менее настаивал, чтобы Советское правительство призна¬
 ло в принципе свои обязательства относительно поддан¬
 ных Антанты в целом и Англии в частности. С этим при¬
 знанием Ллойд-Джордж связывал вопрос об обеспечении 12 В. Е. Штейн 177
русского золота и русских товаров от каких-либо захва¬
 тов, а равно и восстановление торговых отношений вооб¬
 ще. Точно так же Ллойд-Джордж стремился зафиксиро¬
 вать требования к Советскому правительству в вопросах
 русской политики в Азии. Со своей стороны, английский
 премьер-министр не давал никаких обязательств, кроме
 обязательства восстановления англо-советских торговых
 отношений. Совещание 7 июня не дало сколько-нибудь значитель¬
 ных результатов. 17 июня Красин был приглашен на за¬
 седание Высшего экономического совета, и ему был по¬
 ставлен ряд вопросов, которые были весьма типичны для
 экономической разведки. У него старались всячески вы¬
 пытать, где находится советское сырье, сколько его, в ка¬
 ком оно виде и в каком состоянии, имеются ли у Советского
 правительства необходимые транспортные средства и т. п.
 Заседание Высшего экономического совета Антанты и
 ограничилось этой попыткой разведывательного характера. В течение того же июня 1920 г. Красин неоднократ¬
 но имел неофициальные свидания и переговоры с отдель¬
 ными членами английского правительства, но и они не
 подвинули вперед основного вопроса о возобновлении ан¬
 гло-советских отношений. Тогда 29 июня Красин обра¬
 тился от имени правительства РСФСР к английскому пра¬
 вительству с нотой, в которой проблемы англо-советских
 отношений ставились уже значительно шире, нежели на
 предыдущих стадиях переговоров. Речь шла на этот раз
 уже не о простом возобновлении торговли (кстати ска¬
 зать, о торговле при посредстве кооперации уже с англий¬
 ской стороны не упоминалось), а о «восстановлении мир¬
 ных отношений», иначе говоря, о заключении мирного до¬
 говора между Советской Россией и Великобританией. По-
 новому ставился вопрос о самой процедуре переговоров.
 В предыдущей стадии эти переговоры исходили из реше¬
 ния верховного совета союзников от 16 января 1920 г.
 Собственно говоря, было неизвестно, кто с кем ведет пе¬
 реговоры. Советская сторона в этих переговорах была
 представлена делегацией, которая формально называлась
 делегацией Центросоюза, будучи в действительности деле¬
 гацией Советского правительства. Все участники перего¬
 воров, как Англия, так и др., прекрасно это понимали. С
 другой стороны, было совершенно неясно, кого представ¬
 ляет вторая сторона: то ли переговоры ведутся от имени 178
всей Антанты (а о таком характере переговоров можно
 было судить и по постановлению верховного совета Ан¬
 танты в Сан-Ремо и по тому факту, что первоначальная
 стадия лондонских переговоров велась от имени Высшего
 экономического совета и в этой стадии принимали уча¬
 стие как английские, так и французские делегаты), то ли
 в качестве стороны переговоров выступает только англий¬
 ское правительство (поскольку совещания 31 мая, 7 июня,
 а равно и другие носили характер только англо-советских
 переговоров). Теперь в ноте от 29 июня 1920 г. ставился
 вопрос о том, что достижение соглашения возможно лишь
 «в рамках формальных переговоров о восстановлении мир¬
 ных отношений»'. Таким образом, расширялась не толь¬
 ко программа переговоров, но и изменялся их характер:
 они превращались уже в политические переговоры между
 двумя правительствами — Советским и английским. Относительно англо-советских отношений в советской
 поте говорилось, что Советское правительство «готово
 дать формальное обязательство не вести коммунистиче¬
 ской пропаганды в Англии и не вмешиваться во внутрен¬
 нюю политическую жизнь Англии в случае, если будет
 достигнуто общее соглашение о возобновлении экономи¬
 ческих и торговых отношений между Россией и Англией
 и если великобританское правительство обязуется со
 своей стороны не вести пропаганды в России против
 Советского правительства»2. Нота указывала, что «одни только мирные переговоры
 способны положить конец враждебным отношениям меж¬
 ду Россией и Англией». Что же касается переговоров о
 мирном договоре между Советской Россией и Англией, то
 значительную трудность для такого договора представляет
 собой тот факт, что Англия «участвует в военной коали¬
 ции, некоторые члены которой состоят в'войне с Советской
 Россией...» Само собой разумеется, речь шла о той помо¬
 щи, которую английское правительство оказывало Пилсуд-
 скому, воевавшему в это время против Советской России. Нота касалась также вопроса и о требовании англий¬
 ского правительства принципиального признания «Совет¬
 ским правительством долгов Российского государства по
 отношению к частным кредиторам». На это требование 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документов,
 т. I, стр. 465. * Там же, стр. 465—466. 12' 179
нота 29.июня отвечала, что «признание государствами Ан¬
 танты частных претензий со стороны сотен и тысяч вдов
 и сирот рабоче-крестьянской Советской России, Украины,
 Кавказа и Сибири, близкие которых погибли от англий¬
 ских и французских пуль и гранат за время так называе¬
 мой интервенции... представляется с точки зрения Совет¬
 ского правительства делом несравненно более очередным
 и настоятельным». Нота также отмечала, что все договоры и обязатель¬
 ства России по отношению к великобританским поддан¬
 ным были аннулированы с того момента, когда великобри¬
 танское правительство начало войну и интервенцию про¬
 тив Советской России и объявило блокаду с тем, чтобы
 голодом и лишениями заставить русский народ отказаться
 от тех форм государственного устройства, которые русский
 народ сам себе избрал, низвергнув самодержавное пра¬
 вительство. Нота заканчивалась указанием на то, что «на¬
 стоятельнейшим желанием правительства Советской Рос¬
 сии и всего русского народа является скорейшее заклю¬
 чение всеобщего полного мира». Ответная нота британского правительства от 1 июля
 была построена отнюдь не на принципе взаимности. Пра¬
 вительство Великобритании пыталось использовать мир¬
 ные стремления Советской России для навязывания Со¬
 ветскому правительству неравноправных условий. В то
 время как от Советского правительства требовали особо¬
 го обязательства отказаться от так называемой анти-
 английской пропаганды в странах Азии, правительство
 Великобритании со своей стороны не уточняло собствен¬
 ных обязательств, касающихся британской пропаганды
 и ее враждебной политики в странах, граничащих с Со¬
 ветской Россией. Принцип взаимности в отношении де¬
 нежных обязательств обеих сторон был сформулирован
 в английском ответе также совершенно неудовлетвори¬
 тельно. Британское правительство не уточняло своих обя¬
 зательств в отношении претензий Советского правительст¬
 ва и, в частности, претензий по возмещению убытков от
 вооруженной интервенции и т. д. Английская нота от 1 июля пыталась оказать определенное давление на Совет¬
 ское правительство, давая недельный срок для получения
 ответа на вопрос: принимает ли Советское правительство
 условия, изложенные в ноте, как базу для соглашения или
 нет? Английская нота угрожала, что в случае неполуче-
 І60
ния утвердительного ответа в течение недели британское
 правительство сочтет переговоры оконченными. Таким об¬
 разом, нота от 1 июля весьма смахивала на ультиматум. Английская нота от 1 июля была вручена Красину
 перед его отъездом из Лондона в Москву. 7 июля народ¬
 ный комиссар по иностранным делам Чичерин заявил в
 ноте британскому правительству, что, «идя навстречу же¬
 ланиям британского правительства, в целях достижения
 скорого мира между Россией и Великобританией, россий¬
 ское правительство принимает принципы, выдвинутые в
 памятной записке великобританского правительства, как
 базис для соглашения между Россией и Великобританией,
 которое будет предметом переговоров между ними, дол¬
 женствующих немедленно начаться». Этот ответ с новой силой подчеркивал мирные намере¬
 ния Советского правительства, принявшего условия, вы¬
 ставленные Англией, хотя эти условия далеко не соответ¬
 ствовали принципу взаимности и равноправия сторон. Этот
 ответ должен был немедленно привести не только к во¬
 зобновлению переговоров, прерванных отъездом Кра¬
 сина из Лондона, но и к скорейшему заключению англо¬
 советского соглашения. Но на деле это оказалось совсем
 не так. В тот самый день — 7 июля 1920 г., когда была от¬
 правлена в Лондон советская нота, принимавшая основ¬
 ные условия, изложенные в английской ноте от 1 июля,
 межсоюзническая конференция в Спа постановила оказать
 Польше самую широкую помощь в ее войне против
 Советской России и Советской Украины. В числе этой по¬
 мощи значилась и немедленная отправка в Варшаву
 англо-французской военно-политической миссии во главе
 с лордом д’Аберноном и генералом Вейганом. Все это
 свидетельствовало о том, что Ллойд-Джордж вел двой¬
 ственную политику в отношении Советской России. Решение, принятое Англией и Францией на конферен¬
 ции в Спа (5—16 июля 1920 г.), об оказании Польше по¬
 мощи оружием и инструкторами и посылка в Варшаву ан-
 глогфранцузской миссии лорда д’Абернона и генерала
 Вейгана, а затем последующие события на польско-совет¬
 ском фронте отодвинули переговоры об англо-советском
 соглашении, несмотря на то, что 7 июля 1920 г. Советское
 правительство уведомило правительство Великобритании
 о принятии им в качестве базы пунктов, сформулирован¬
 ных Ллойд-Джорджем в его ответе от 1 июля 1920 г. на 161
советскую ноту, о чем мы писали выше. Интересно отме¬
 тить, что официальные коммюнике конференции в Спа не
 содержат каких-либо следов англо-французских решений о
 помощи Польше. В коммюнике от 13 июля 1920 г. сказа¬
 но лишь, что маршал Фош и английский генерал Виль¬
 сон были спешно вызваны в Спа, а в коммюнике от 14 июля говорится о совещании делегатов с маршалом
 Фошем \ На какую тему делегаты беседовали с Фошем,
 в коммюнике умалчивается. В течение периода июль—сентябрь 1920 г. между Ве¬
 ликобританией и Советской Россией происходили интен¬
 сивные переговоры, но они не касались англо-советских
 отношений как таковых и были целиком посвящены про¬
 блеме польско-советской войны и ее окончания. Прямые
 же переговоры об англо-советских отношениях, которые
 велись в Лондоне, были фактически прерваны с момента
 отъезда Красина 1 июля 1920 г. В надежде на близкое окончание переговоров Совет¬
 ское правительство назначило новую (в расширенном со¬
 ставе) делегацию для продолжения переговоров. В сере¬
 дине июля 1920 г. советская делегация выехала в Лондон
 через Ревель (Таллин). В то время как советская делега¬
 ция находилась уже в пути, Керзон 20 июля 1920 г. при¬
 слал на имя Советского правительства новую ноту, в ко¬
 торой связал продолжение лондонских переговоров с под¬
 писанием польско-советского перемирия, на чем усиленно
 настаивало английское правительство, пытаясь играть ак¬
 тивную роль при заключении этого перемирия и определе¬
 нии его условий. Соответствующий абзац ноты Керзона от
 20 июля 1920 г. звучал ультимативно, что, как известно,
 было характерно для этого английского консерватора в его
 переписке с Советским правительством. 23 июля 1920 г. в ответной телеграмме Чичерин зая¬
 вил, что Советское правительство не может не выразить
 своего удивления по поводу предложения, сделанного
 британским правительством, прервать торговые перегово¬
 ры, после того как Советское правительство приняло все
 предложения британского правительства, которые послед¬
 нее выставляло в качестве условий для открытия этих пе¬
 реговоров 2. 1 «L’Europe Nouvelle», 25. VII. 1920, p. 1046, 1047. 2 См. «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник доку¬
 ментов, т. I, стр. 483. 182
Давая 22 июля 1920 г. свои указания Чичерину по
 вопросу о телеграмме Керзона, В. И. Ленин писал: «3) Керзону ответить через 2 д ня (не раньше; к чему
 их баловать), запросив еще раз... почему у нас нет ори¬
 гинала пЪ-английски? Ответить архивежливо так если Англия (+ Франция + ? + ?) хочет общего, т. е.
 настоящего мира, мы за уже давно. Тогда уберите Вран¬
 геля, ибо он Ваш, Вами содержимый, и тотчас начинаем
 переговоры. Если Польша хочет мира, мы за; сказали это ясно и
 повторяем, пусть она предложит. Если Вы переговоры торговые перерываете, очень жа¬
 леем, но Вы изобличаете себя в уклонении от истины, ибо
 начали эти переговоры Вы во время войны Польши и обе¬
 щали перемирие. Спокойно, точно вскрыть их противоре¬
 чия» '. 20 июля 1920 г. Совет Народных Комиссаров за подпи¬
 сью В. И. Ленина обратился к рабочим, крестьянам и
 всем гражданам Советской России и Советской Украины
 по поводу русско-польских отношений. В этом обращении
 была изложена правдивая история попыток английского
 правительства вмешаться в советско-польскую войну с
 тем, чтобы навязать Советской России выгодные для Пил¬
 судского и его антантовских хозяев и невыгодные для рус¬
 ских и украинских трудящихся условия. Касаясь вопроса
 о торговых отношениях между двумя сторонами, обраще¬
 ние устанавливало, что Советское правительство не отка¬
 зывалось «от продолжения наших переговоров с Англией
 и другими странами, входящими и не входящими в Лигу
 Наций. Наша политика мира остается неизменной. Отка¬
 зываясь от посредничества лорда Керзона, мы готовы в
 любой момент вступить в торговые сношения с английски¬
 ми промышленниками и купцами, как и с капиталистами
 других стран»2. Это была не простая декларация, а программа внеш¬
 ней политики Советского правительства, программа,
 имевшая отношение не только к конкретному вопросу
 англо-советских отношений, но и ко всей проблеме отно¬
 шений между двумя системами народного хозяйства — 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 387. * «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документов т. 1, стр. 480. 183
социалистической и капиталистической, в отношениях
 между которыми В. И. Ленин провозгласил принцип мир¬
 ного сосуществования. В сентябре 1920 г. Ллойд-Джордж, полагая, что от¬
 ход Советской Армии от Варшавы означает ближайшее
 поражение Советской России в польско-советской войне,
 выдвинул против Советского правительства и советской
 делегации в Лондоне клеветнические обвинения. На этом
 «основании» он прервал переговоры и потребовал, чтобы
 советская делегация покинула Лондон. Отвечая на это
 провокационное заявление Ллойд-Джорджа и протестуя
 против перерыва переговоров, советская нота от 24 сен¬
 тября 1920 г. устанавливала, что «явная неоснователь¬
 ность выдвинутых британским правительством оснований
 для перерыва политических переговоров с Россией тем
 ярче подчеркивает его сознательное нежелание допустить
 установление между Россией и Англией мирных отноше¬
 ний» '. Относительно предшествующей стадии перегово¬
 ров в ноте говорилось: «...Российское правительство кон¬
 статирует, что заключенное путем обмена заявлений в на¬
 чале июля (1 июля меморандум английского правитель¬
 ства и 7 июля ответ Советского правительства;—Б. Ш.)
 соглашение между обоими правительствами следует счи¬
 тать нарушенным, и оно всецело возлагает на британское
 правительство ответственность за недопущение начатия
 мирных переговоров с Россией, необходимых для заклю¬
 чения мира между обоими государствами». Меньше чем через месяц после подписания прелими¬
 нарного мирного договора с Польшей (12 октября 1920 г.)
 и буквально на второй день после разгрома Врангеля —
 9 ноября 1920 г. Советское правительство вновь постави¬
 ло вопрос о возобновлении англо-советских переговоров.
 Нота начиналась с указания на то, что «прошло уже бо¬
 лее 10 месяцев с тех пор, как Союзный Верховный Совет
 обратился с предложением к Российскому Советскому
 правительству (это предложение было сделано 16 января
 1920 г. — Б. Ш.) вступить в переговоры относительно
 возобновления экономических сношений, и более 4 меся¬
 цев с тех пор, как посредством начатого по инициативе
 британского правительства обмена нот было достигнуто
 формальное соглашение (1—7 июля 1920 г. — Б. III.), 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документов, т. I, стр. 507 184
определяющее условия, на которых должна была возоб¬
 новиться торговля и должно было быть приступлено к
 мирным переговорам между Великобританией и Рос¬
 сией» *. Нота перечисляла все усилия Советского правитель¬
 ства за истекшие 10 месяцев, стремившегося добиться за¬
 ключения мирного соглашения и восстановить торговые
 отношения между обеими странами и одновременно под¬
 черкивала «обструкционный характер политики Британ¬
 ского правительства», которое пыталось «оттянуть пере¬
 говоры под всякими предлогами, какие только можно
 вообразить» 2. Нота подчеркивала, что обструкционистская политика
 английского правительства достигла • кульминационного
 пункта в сентябре 1920 г., когда советская делегация вы¬
 нуждена была покинуть Англию по требованию британ¬
 ского правительства. Нота отмечала далее, что с тех пор
 переговоры не возобновлялись и что, «наоборот, некото¬
 рые из недавних заявлений членов Британского прави¬
 тельства, сделанные ими в палате общин, производят впе¬
 чатление, будто бы ищут новых предлогов для дальней¬
 шей отсрочки заключения этого (торгового.— Б. Ш.)
 соглащения»3. В заключение нота предлагала британскому прави¬
 тельству «дать прямой и скорый ответ на вопрос, готово
 ли оно принять его (Советского правительства. — Б. Ш.)
 предложения немедленно же приступить к переговорам...» Со времени провокационного разрыва Ллойд-Джор¬
 джем советско-английских переговоров в сентябре 1920 г.
 политическая и военная обстановка резко изменилась.
 Вместо ожидаемого английскими империалистами пора¬
 жения Советской России в войне с белопанской Поль¬
 шей последняя 12 октября 1920 г. оказалась -вынужден¬
 ной пойти на заключение прелиминарного мирного дого¬
 вора. Потерпел полный разгром и другой участник треть¬
 его похода Антанты — Врангель, которому также усердно
 помогали английские империалисты. Ллойд-Джордж не
 мог не учесть создавшуюся обстановку и не начать снова 1 «Внешняя политика СССР. 1917 — 1944 гг.» Сборник документов,
 т I, стр. 522. 2 Там же, стр. 523. 3 Там же, стр. 524 185
переговоры об установлении торговых отношений с Совет¬
 ской Россией. 9 ноября 1920 г. на традиционном банкете в Гильдхол-
 ле (у лондонского лорд-мэра) Ллойд-Джордж произнес
 речь, в которой коснулся взаимоотношений с Россией.
 Эта речь Ллойд-Джорджа в части, касающейся вопроса
 о взаимоотношениях с Советской Россией, преследовала
 одну цель — усилить позицию тех представителей англий¬
 ского правительства, которые высказывались за заключе¬
 ние торгового соглашения с Советской Россией. Два дня спустя, 11 ноября, английский министр тор¬
 говли Роберт Хорн выступил в Оксфорде с речью, <в ко¬
 торой отмечал необходимость установления товарообмена
 между Россией и Англией. 18 ноября Ллойд-Джордж за¬
 явил в палате общин о том, что кабинетом выработаны
 основы соглашения с Россией. Осталось установить толь¬
 ко некоторые детали, и можно ожидать, что соглашение
 будет представлено российской делегации на следующей
 неделе. Только 29 ноября 1920 г. английское правительство,
 наконец, официально вручило Красину проект согла¬
 шения. Переговоры о заключении англо-советского торгового
 соглашения вступили в последнюю стадию. Однако и эта
 стадия оказалась весьма длительной и полной новых про¬
 волочек и попыток навязать Советскому правительству
 невыгодные условия. Изучив официальный текст английского проекта,
 НКИД в радиотелеграмме от 4 декабря 1920 г. указал
 Керзону на различия между английским проектом и при¬
 нятыми ранее основами соглашения. Говоря выше о предложениях, выдвинутых в англий¬
 ском меморандуме 1 июля, отмечалась явная неудовле¬
 творительность и односторонность формулировки о
 воздержании от враждебной пропаганды. Теперь, в офи¬
 циальном проекте, врученном Красину 29 ноября, англий¬
 ское правительство еще более ухудшало эту формулиров¬
 ку. В нем перечислялись страны и зоны, в которых Совет¬
 ское правительство должно было отказаться от «антибри-
 танской пропаганды». В число их входили Индия, Афга¬
 нистан, Персия, Малая Азия и Кавказ. Наглость Ллойд-
 Джорджа и его коллег, в первую очередь Черчилля и
 Керзона, доходила до того, что в одну из зон они включи¬ 186
ли даже Кавказ. В то же время английское правитель¬
 ство уклонялось от применения принципа взаимности, ни¬
 чего не говоря относительно тех пограничных с Советской
 Россией стран, в которых оно со своей стороны готово
 было бы отказаться от ведения враждебной Советскому
 правительству пропаганды. 22 декабря имело место совещание между Краси¬
 ным, с одной стороны, и Ллойд-Джорджем, Бонар Лоу и
 Робертом Хорном — с другой. Во время этого совещания
 Ллойд-Джордж пошел на некоторые уступки. Прежде
 всего он согласился вычеркнуть Кавказ из числа тех
 стран, относительно которых специально должно было
 упоминаться при формулировке «отказ Советской России
 от враждебной пропаганды против Британской империи».
 Далее он согласился на то, чтобы были поименованы
 также и те страны, в которых Англия со своей стороны
 должна особенно воздерживаться от враждебных вы¬
 ступлений против Советской России. Несмотря на эти уступки, все же оставался ряд разно¬
 гласий. Красин был вызван в Москву для доклада. В своем докладе о концессиях на фракции РКП (б)
 VIII съезда Советов 21 декабря 1920 г. В. И. Ленин гово¬
 рил: «...Мы видим, что английское правительство затяги¬
 вает соглашение, что там усиленно работает военная ре¬
 акционная партия, которая до сих пор побеждала и кото¬
 рая мешает заключению торговых соглашений» Как сообщала консервативная газета «Morning Post»
 от 16 ноября 1920 г., т. е. уже после разгрома Врангеля,
 в кабинете выявились серьезные разногласия по вопро¬
 су о торговом соглашении. Газета отмечала, что в то вре¬
 мя как одни члены кабинета прилагают усилия к немед¬
 ленному возобновлению торговли, другие члены прави¬
 тельства выступают в качестве противников соглашения с
 Советской Россией. «Ходят слухи,— писала газета,— что
 один или даже двое из этих министров угрожают отстав¬
 кой... Группа, стоящая за немедленное подписание торго¬
 вого соглашения... указывает на то, что экономическое
 состояние Англии требует немедленного разрешения во¬
 проса о торговле, обсуждение которого затянулось на 10 месяцев»2. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 438—439. 2 Цит. по «Бюллетеню НКИД» N° 50, 1920 г., стр. 12. 187
После вынужденного отъезда делегации Советской
 России из Лондона в сентябре 1920 г. (член делегации
 Л. Б. Красин остался в Лондоне для продолжения торго¬
 вых переговоров — Ллойд-Джордж хотел оставить какой-
 либо предлог для утверждения, что он не прервал полно¬
 стью переговоров и что они могут быть продолжены в
 любое время) с советской стороны было все сделано для
 расширения заказов английской промышленности и тем
 самым расширения кругов сторонников нормализа¬
 ции торговых и политических отношений с Советской Рос¬
 сией. В кругах английских капиталистов, как уже говори¬
 лось, не было единства по вопросу о соглашении с Совет¬
 ской Россией. Все обостряющийся послевоенный кризис
 английского народного хозяйства, непрерывно растущая
 безработица, отсутствие сырья, сужение рынков сбыта
 и т. д. толкали английский капитал на соглашение с Со¬
 ветской Россией. Однако интересы отдельных групп ан¬
 глийских капиталистов были далеко не идентичны. С одной
 стороны, представители английского банковского капи¬
 тала (банки, страховые компании, владевшие «русскими
 бумагами»: облигациями царских займов, акциями ан¬
 глийских предприятий в России, а также акциями рус¬
 ских фабрик и заводов) были заинтересованы в обяза¬
 тельстве Советского правительства об уплате долгов цар¬
 ского и Временного правительств и возврате национали¬
 зированных предприятий. Этим объясняется сообщение от
 9 октября 1920 г., что «многие видные страховые компа¬
 нии через своих председателей заявили Ллойд-Джорджу
 протест по поводу предполагаемого торгового соглашения
 с русским правительством» *. С другой стороны, представители английского торго¬
 во-промышленного капитала, не связанные ни с царскими
 долгами, ни с вложением капиталов в царской России по
 указанным выше причинам, настаивали на скорейшем за¬
 ключении соглашения с Советской Россией. В номере от 29 сентября 1920 г. газета «Times» на
 основании произведенных ею опросов в заинтересован¬
 ных кругах Сити пришла к убеждению, что «стремление
 к установлению торговых сношений с Россией в этих кру¬
 гах растет с каждым днем...» 2 Это стремление к восста- 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 43, 1920 г., стр. 11. * Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 40, 1920 г., стр. 21. 168
новлению торговых отношений доходило до того, что ряд
 представителей английского капитала непосредственно
 или через органы печати ставил вопрос о желательности
 юридического признания Советского правительства. Так,
 в статье, посвященной вопросу о возобновлении торговых
 отношений с Россией, «Observer» в номере от 3 октября
 писал: «Как можно требовать от нынешнего русского пра¬
 вительства ответственности за царские долги в то самое
 время, когда отказываются признать его законным или
 даже только фактическим преемником прежнего прави¬
 тельства» '. Более ясно выразился директор-распорядитель одной
 из английских фирм Артур Маршалл, заявивший: «Одно
 условие представляется мне крайне необходимым до во¬
 зобновления торговых сношений: нынешнее правитель¬
 ство России должно быть нами официально признано, как
 правительство России. Мне кажется, что все политиче¬
 ские и экономические вопросы, связанные с Россией, мо¬
 гут быть удовлетворительно разрешены лишь при усло¬
 вии этого признания»2. Подобное заявление не было
 единичным. Наконец, 12 ноября 1920 г. член кабинета Роберт
 Хорн произнес речь, в которой высказался за необходи¬
 мость возобновления торговых сношений с Россией3. Отпор попыткам срыва англо-советских переговоров
 дала английская коммунистическая газета «Communist»
 в номере от 16 декабря 1920 г. Газета писала: «Каждому
 ясно, что с каждым днем Россия крепнет экономически и
 становится менее зависимой от нашей страны. Но вместе
 с тем ясно, что все темные силы британского капитализ¬
 ма стараются затянуть эти переговоры. Они боятся исхо¬
 да их...» Газета заканчивала статью указанием на то, что
 бедствия безработных могли бы быть в известной мере
 облегчены установлением отношений с Россией4. Указание коммунистической газеты на страдания без¬
 работных полностью иллюстрируется цифрами. На 8 ок¬
 тября 1920 г., по официальным данным, в Англии было
 373 тысячи безработных, а 3 декабря 1920 г. уже было 1 Цит. по «Бюллетеню НКИД» 43, 1920 г., стр. 11. а Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 44, 1920 г., стр. 22. * См. «Бюллетень НКИД» № 50, 1920 г., стр. 12. 4 См. «Бюллетень НКИД» № 59, 1921 г., стр. 21. 189
более 544 тыс. человек1. Эти сведения, почерпнутые из
 официальных источников, были, несомненно, преумень¬
 шены. Умышленное затягивание английским правительством
 переговоров с Советской Россией вызвало систематиче¬
 ские протесты со стороны английских рабочих организа¬
 ций. Так, в конце декабря 1920 г. в газете «Communist»
 было напечатано воззвание руководителя лондонской ор¬
 ганизации безработных В. Эннингтона. В воззвании го¬
 ворилось, что установление отношений с Советской Рос¬
 сией облегчило бы бедствия английских безработных и
 что лондонская организация безработных решила всту¬
 пить в контакт с Советом действия для объявления 24-ча¬
 совой забастовки протеста против затягивания перегово¬
 ров с Россией. В декабре 1920 г., как указывалось выше, Советское
 правительство вызвало Красина в Москву для совеща¬
 ния по вопросу о дальнейших переговорах. Отъезд Кра¬
 сина и распространившиеся в Лондоне в связи с этим
 слухи о возможном срыве переговоров встревожили те
 круги, которые стояли за подписание соглашения. В ан¬
 глийской буржуазной печати появилось инспирированное
 сообщение о том, что в «кругах, близких к Даунинг-стрит,
 убеждены, что соглашение с Советским правительством
 будет вскоре подписано»2. Между тем другая часть английской буржуазии и
 ее политические представители в лице Керзона, Черчилля
 и др. не только препятствовали успешному завершению
 переговоров, но и проводили не без ведома Ллойд-
 Джорджа политику подготовки новой вооруженной ин¬
 тервенции против Советской России. ■ После разгрома третьего похода Антанты английские
 интервенты избрали в качестве своего непосредственного
 объекта Кавказ. Это направление английской интервен¬
 ции было тесно связано с решениями, которые были при¬
 няты на последних заседаниях Парижской мирной кон¬
 ференции в январе 1920 г. Тогда английская делегация
 в специальном меморандуме (от 12 января 1920 г.) пред¬
 ложила Парижской конференции обширную программу
 интервенции в Закавказье, которая содержала следую¬ х См. «Правда», 14 января 1921 г. * «Evening Standart», 8. I. 1921. Цит. по «Бюллетеню НКИД»
 № 62. 1921 г., стр. 19. 20. 190
щие пункты: 1) признание союзниками де-факто мень¬
 шевистской Грузии и мусаватистского Азербайджана,
 2) переадресование всех запасов, находящихся на пути
 к Деникину, Грузии, Азербайджану и Армении, 3) до¬
 полнительная помощь союзников Грузии, Азербайджану
 и Армении: а) финансовая, б) боеприпасами, особенно
 патронами, и обувью, в) продовольствием, особенно хле¬
 бом, 4) достаточная военная помощь для защиты Бату¬
 ма и Баку, 5) недопущение большевиков к Каспийскому
 морю и флоту Этот документ полностью отражает империалистиче¬
 ские планы Великобритании в отношении Закавказья. Программа, представленная в меморандуме от 12 ян¬
 варя 1920 г., была одобрена конференцией. Получив
 одобрение планов интервенции в Закавказье, английское
 правительство энергично взялось за их осуществление.
 Характерно отметить при этом два обстоятельства: 1) в
 разработке и осуществлении этих планов принимали уча¬
 стие как Керзон и Черчилль, с одной стороны, так и
 Ллойд-Джордж — с другой. Никаких разногласий у них
 в этом вопросе не было; 2) одновременно с планом ин¬
 тервенции в Закавказье 16 января 1920 г. Ллойд-Джордж
 провел решение Парижской конференции о снятии блока¬
 ды и возобновлении торговли с Советской Россией. Таким образом, в данном случае мы имеем дело с
 двойной тактикой английского империализма. Не следует
 при этом забывать, что в то же время подготовлялся и
 третий поход Антанты. В конце января 1920 г. американское радио, отражая
 беспокойство нефтяных монополий США в вопросе о воз¬
 можном захвате англичанами бакинской нефти, сообща¬
 ло: «Англичане лихорадочно доводят до конца приготов¬
 ления для посадки на суда 10 000 солдат для отправки
 на Кавказ... Ллойд-Джордж и Черчилль на этот раз идут
 заодно в этом новом предприятии... Снаряжение, продо¬
 вольствие, одежда, ружья, амуниция, пулеметы, аэропла¬
 ны, танки торопливо отправляются в Батум, и находя¬
 щаяся там английская часть начинает обучать местное
 грузинское войско для борьбы против большевиков. Приз,
 к которому стремятся англичане, это крупный нефтяной
 центр — Баку, так как последний господствует над всеми 1 «Foreign Relations of the USA. 1920», vol. IX, p. 903, 904. 191
нефтяными источниками этой местности и является ис¬
 ходным пунктом нефтепровода, идущего через Тифлис
 в Батум» В ноте от 31 января 1920 г. Советское правительство
 обратилось к меньшевистскому правительству Грузии с
 предложением отказаться «от приглашения военных сил
 Антанты для борьбы против Советской республики» и не
 допускать «высадки английских войск на грузинской тер¬
 ритории...»2 Гегечкори лживо отрицал наличие каких-ли¬
 бо переговоров Грузии с государствами Антанты об
 агрессивных действиях против Советской России. С началом нападения Пилсудского, а затем и Вран¬
 геля на Советскую Россию главным плацдармом воору¬
 женной интервенции франко-англо-американских импе¬
 риалистов стали белопольский и врангелевский фронты.
 В этих условиях осуществление интервенции в Закавказье,
 в частности через Грузию, было несколько отодвинуто на
 задний план, хотя отнюдь не оставлено. В июне 1920 г.
 полномочный представитель РСФСР в Грузии С. М. Ки¬
 ров в телеграмме на имя В. И. Ленина и Г. В. Чичерина
 сообщал о том, что Батумская область находится в ру¬
 ках англичан и что в самом Батуме сосредоточено боль¬
 шое количество английских сухопутных и морских сил
 (до 15 тыс. пехоты, 2 дредноута, 2 крейсера и т. д.)3.
 Кроме того, в Батуме находились морские суда Франции,
 США, Италии и Греции. В следующем письме, от 20 августа 1920 г., С. М. Ки¬
 ров писал, что между грузинским правительством и Вран¬
 гелем существует определенный союз и что этот союз
 состоялся при непосредственном участии англичан. Из
 дальнейших сообщений С. М. Кирова явствует, что
 меньшевистское правительство Грузии -переправляло в
 Крым белогвардейцев, военные грузы, в частности бен¬
 зин и керосин, а также оружие. Одновременно грузин¬
 ские меньшевики оказали содействие Врангелю в созда¬
 нии в Грузии особого аппарата, который занимался шпи¬
 онской и провокационной деятельностью4. 1 Цит. по газете «Известия», 24 января 1920 г. * «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документе!1-,
 т. 1, стр. 357. * См. С. М. Киров, Статьи, речи, документы, т. I, Партиздат,
 1936. стр. 225. 4 См. там же, стр. 256. 192
Помощь Врангелю отрицали как грузинское меньше¬
 вистское правительство (в дипломатической переписке
 с Советским правительством), так и английские импе¬
 риалисты. В июле 1920 г. «Правда» в передовой статье
 разоблачила лживые увертки правительства Ллойд-
 Джорджа—Керзона. Газета писала: «За подписью ка-
 кого-то второразрядного чиновника», правительство
 Англии утверждало, что «из Константинополя никаких
 отправок оружия и припасов для армии фон-Врангеля не
 происходит и, следовательно, торжественное обещание
 английского правительства не поддерживать крымскую
 белогвардейскую армию в точности выполняется. Английские дипломаты стыдливо умолчали только об
 одном: что «британская помощь» Врангелю, прекращен¬
 ная в Константинополе, благополучно продолжается из
 Батума... Английские жулики пытались замести следы...
 Они пойманы с поличным...» 1 Наконец, о близких и дружеских отношениях между
 меньшевистской Грузией и белогвардейцем Врангелем
 свидетельствует заявление Ллойд-Джорджа в парламенте
 о том, что «Грузия снабжает Врангеля оружием»2. Разгром третьего похода Антанты снова выдвинул на
 передний план организацию английскими империалиста¬
 ми закавказского плацдарма вооруженной интервенции.
 Уже в последний период третьего похода Антанты Совет¬
 скому правительству пришлось не только вести вооружен¬
 ную борьбу на польском и врангелевском фронтах, но и
 принимать меры к отражению нового наступления против
 Советской России, которое Антанта готовила при помощи
 меньшевистской Грузии и которое имело своей задачей
 захват Баку. Захват Баку особенно остро встал перед
 Антантой с мая 1920 г., когда нефтяные богатства Азер¬
 байджана перешли в руки трудящихся. 26 октября 1920 г. И. В. Сталин в телеграмме на имя
 В. И. Ленина высказал предположение о возможности
 сдачи Батума Антанте меньшевистским правительством
 Грузии (в июле 1920 г. англичане эвакуировали Батум¬
 скую область, которая формально была передана Гру¬
 зии). Такая сдача, во-первых, представляла собой откры¬
 тое создание английского военного плацдарма на Кавка¬ 1 «Правда», 15 июля 1920 г. 1 Заявление Ллойд-Джорджа было опубликовано в газете «Ба¬ тумская жизнь» 21 ноября 1920 г. 13 В. Е. Штейн 19в
зе, а с другой стороны, позволяла бы начать с этого плац¬
 дарма наступление на Советский Азербайджан. В. И. Леп¬
 нин согласился с мнением И. В. Сталина. В ответной
 телеграмме от 29 октября он писал: «Считаю несомнен¬
 ным, что Грузия отдаст Батум Антанте, вероятно, тайн*
 и что Антанта пойдет на Баку. Обдумайте и приготовьте
 спешно меры укрепления подступов к Баку с суши и с
 моря, подвоза тяжелой артиллерии и прочее. Сообщите
 Ваше решение» *. В ноябре 1920 г. «Правда» в передовой «У ворот Ба¬
 ку» писала: «Врангель разгромлен. Но одновременно с
 разгромом баронских белых колонн, перед нами выдви¬
 гается новая угроза на юге. Одно из радио сообщает, чт®
 союзное морское командование в Константинополе реши¬
 ло занять Батум и выслать для этой цели флот в Черное
 море. В заграничной печати (главным образом англий¬
 ской) идет все время трезвон о том, что Батум «занят
 турками». На самом деле турок там нет и в помине...
 Ясно, что Антанта готовится, по-видимому, всерьез захва¬
 тывать Батум... ибо с захватом Батума англичанами вся
 Грузия превращается в колонию Англии уже не в при¬
 близительном, а в самом точном смысле этого слова»2.
 В середине ноября константинопольский корреспондент
 английской телеграфной компании «Exshenge Telegraf
 Company» сообщал о том, что там (в Константинополе)
 объявлена (очевидно, английскими властями, поскольку
 в Константинополе в это время распоряжались англича¬
 не.— Б. Ш.) блокада «русского берега Черного моря»
 и что «британские эсминцы патрулируют море, чтобы
 помешать большевикам сообщаться с турецкими бере¬
 гами»3. Приготовления английских империалистов к новому
 антисоветскому походу вызвали серьезное предупрежде¬
 ние со стороны Советского правительства в адрес пра¬
 вительства Великобритании. В радиотелеграмме Керзону
 Советское правительство сообщало правительству Вели¬
 кобритании, что ему известны планы оккупации Батума
 британскими вооруженными силами и что Советское
 правительство не могло бы не видеть «в оккупации Ба¬
 тума вооруженными силами Антанты попытки создать 1 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 337. * «Правда», 17 ноября 1920 г. * «New York Times», 15. XI. 1920. 194
для нас новый фронт на юге и первого шага на пути к
 новой войне на Кавказе, которые еще раз отвлекли бы
 русских рабочих от их мирного труда». Советское пра¬
 вительство указывало, что оно вынуждено будет принять
 «все доступные ему меры для того, чтобы воспрепятство¬
 вать такой возможности...» Не ограничиваясь дипломатической перепиской с ан¬
 глийским правительством, Народный комиссариат по
 иностранным делам РСФСР обратился 18 ноября 1920 г.
 с воззванием к рабочим стран Антанты, сообщая им о
 планах захвата Батума вооруженными силами стран Ан¬
 танты, в первую очередь Англией. «Батум,— говорилось в
 этом воззвании,— как военная база империализма Антан¬
 ты, означал бы новый фронт для Советской России на
 юге, в результате чего весь Кавказ был бы охвачен пла¬
 менем»2. Правительству Великобритании, которое проводило
 одновременно две тактические линии в «русском вопросе»
 (торговые переговоры и подготовка вооруженной интер¬
 венции), пришлось вилять и отделываться двусмысленны¬
 ми и путаными ответами на вопросы, которые задавались
 ему в палате общин. Так, например, на заседании пала¬
 ты общин 1 ноября 1920 г. на вопрос, «ведет ли англий¬
 ское правительство переговоры с грузинским правитель¬
 ством относительно аренды Батумского порта на дли¬
 тельный срок и имеет ли английское правительство на¬
 мерение обеспечить английские интересы в отношении
 батумских нефтяных источников»3, последовал отрица¬
 тельный ответ правительства. Действительно об аренде Батума правительство
 Ллойд-Джорджа переговоров не вело, намереваясь окку¬
 пировать Батум. Точно так же отрицал эти переговоры
 Ллойд-Джордж в ответе на вторичный запрос, сделанный
 ему 9 ноября 1920 г.4 Английское правительство отрицало факт установле¬
 ния блокады русских черноморских портов. Однако в
 этом отрицании оно запуталось и разоблачило себя. Так, 1 «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документов,
 т. I, стр. 527. * Там же, стр. 530. 3 «Parliamentary Debats Hous of Commons», vol. 134, 1. X. 1920,
 p. 70. 4 Ibid., 9. XI. 1920. p. 1022. 13* 1ЭД
на запрос о блокаде, сделанный на заседании палаты об¬
 щин 17 ноября 1920 г., первый лорд адмиралтейства
 Грейг ответил отрицательно1. Однако на том же заседа¬
 нии на более точный вопрос: «Нарушено ли мирное су¬
 доходство в Черном море?», Грейг заявил, что должен
 внимательно ознакомиться с вопросом, прежде чем дать
 ответ. Между тем за несколько дней до этого Ллойд-
 Джордж, отвечая на вопросы членов парламента, был вы¬
 нужден признать наличие блокады на Черном море про¬
 тив Советской России. Он также признал наличие про¬
 теста итальянского правительства против нарушения
 этой блокадой итальянских интересов. Далее Ллойд-
 Джордж заявил, что «блокада имеет место только в от¬
 ношении снабжения армии турецких националистов,
 снабжения, которое должно быть приостановлено» 2. Так правительство Ллойд-Джорджа увиливало от за¬
 просов членов парламента, пытавшихся установить, в чем
 же заключается позиция английского правительства в
 «русском вопросе», в частности в вопросе о подготовке
 вооруженной интервенции в Закавказье. Не более удач¬
 ными оказались попытки некоторых членов парламента
 добиться выяснения общей линии правительства по во¬
 просу о Советской России. Выше приводилось выступле¬
 ние Ллойд-Джорджа от 9 ноября 1920 г., в котором он
 высказался за возобновление торговли с Советской Рос¬
 сией и обещал, что советской делегации будет скоро вру¬
 чен английский проект англо-советского договора, что з
 действительности было выполнено 29 ноября 1920 г. Но
 вот на заседании палаты общин 25 ноября 1920 г. член
 парламента Кенворти обратил внимание премьера на
 речь Черчилля в Оксфорде, произнесенную 18 ноября, в
 которой Черчилль высказался за политику уничтожения
 Советского правительства. Автор запроса просил премье¬
 ра ответить, следует ли это заявление Черчилля рассмат¬
 ривать как политику английского правительства? На это
 последовал двусмысленный ответ Ллойд-Джорджа: «Я чи¬
 тал речь, которая, я думаю, является выражением ско¬
 рее надежды, чем декларацией о политике»3. Таким образом, даже если согласиться с толкованием 1 «Parliamentary Debats Hous of Commons», vol. 134, 17. ХЇ.
 1920, p. 1871. a Ibid., 8. XI. 1920, p. 844. * Ibid., vol. 135, 25. XI. 1920, p. 658. 196
Ллойд-Джорджем выступления Черчилля, приходится
 констатировать одновременность шагов правительства по
 заключению торгового договора и надежд другого вид¬
 ного члена кабинета на «уничтожение Советского прави¬
 тельства», с которым готовились подписать торговый до¬
 говор. Через две недели после этого диалог лейбориста
 Кенворти с Ллойд-Джорджем по вопросу о Советской
 России возобновился. Кенворти снова спрссил Ллойд-
 Джорджа на заседании палаты общин б декабря 1920 г.,
 видел ли премьер статью в «Sandey Express», в которой
 Черчилль заявил, что он ни при каких условиях не со¬
 гласится на торговлю с Советской Россией. Является ли
 это точкой зрения правительства? На это последовал бо¬
 лее чем невразумительный ответ Ллойд-Джорджа: «Мне
 об этом ничего не говорили» К В программе подготовки создания нового антисовет¬
 ского фронта в Закавказье, программе, которая осенью
 1920 г. явилась второй тактической линией в «русском
 вопросе» (наряду с торговыми переговорами), создание
 грузинского плацдарма (захват Батуми) было только
 одной частью. Другой частью было развязывание даш-
 накско-турецкой войны с целью втягивания Советской
 России в вооруженный конфликт на Кавказе. Дашнак-
 ская Армения в течение 1920 г. являлась вторым (наря¬
 ду с меньшевистской Грузией) плацдармом Великобри¬
 тании, США и Франции для продолжения вооруженной
 интервенции против Советской России. С другой стороны,
 Антанта имела в лице дашнакского правительства в Ар¬
 мении своего агента в борьбе против национально-осво¬
 бодительного движения в Турции. Армяно-турецкая враж¬
 да всячески разжигалась Антантой. Благоприятным пред¬
 логом для разжигания этой вражды послужил вопрос о
 территориальных притязаниях обоих правительств, как
 турецкого, так и дашнакского. 17 января 1920 г. на заседании премьер-министров чет¬
 верки в Лондоне дашнакская Армения получила призна¬
 ние де-факто. По предложению Керзона это признание не
 предрешало вопроса об определении границ Армении, ко¬
 торые должны были быть установлены при решении вопро¬
 са о мирном договоре с Турцией. Вопрос об американском 1 «Parliamentary Debats Hous of Commons», vol. 135, 6. XII. 1920,
 p 1719. 197
мандате на Армению также продолжал оставаться откры¬
 тым, поскольку Вильсон, занятый борьбой за ратифика¬
 цию Версальского договора, был не в состоянии дать
 какой-либо ответ союзникам — принимают ли США этот
 мандат или отклоняют. В то время как в сенате Соеди¬
 ненных Штатов шла напряженная борьба между сторон¬
 никами и противниками ратификации Версальского дого¬
 вора, не мог быть решен вопрос и об американском ман¬
 дате на Армению. Не следует при этом забывать, что
 «армянский вопрос» в этот период не только входил в
 качестве составной части в вопрос о судьбе Турции, но
 не меньше, если не больше, являлся частью «русского
 вопроса», поскольку американский мандат должен был
 охватывать Константинополь, Анатолию, Турецкую Ар¬
 мению и Закавказье. Пока американские империалисты
 колебались, принять или отклонить мандат на Армению,
 державы Антанты (и в первую очередь Англия) усиленно
 готовили раздел Турции. Армения (в форме ли мандата или какой-либо иной)
 должна была достаться США. На конференции в Сан-
 Ремо союзники в числе прочих вопросов «решали» также
 вопрос об Армении. Подводя итоги дискуссии по «армян¬
 скому вопросу» в Сан-Ремо, Ллойд-Джордж в своем вы¬
 ступлении в палате общин 29 апреля 1920 г. отметил,
 что речь шла о создании большого государства, которое,
 с одной стороны, могло бы противостоять Турции и слу¬
 жить дополнительным рычагом давления на нее, а С'
 другой стороны, играть роль антисоветского плацдарма
 (в особенности принимая во внимание то обстоятельство,
 что в состав этого проектируемого государства входила и
 русская часть Армении). Но, как меланхолически отме¬
 тил в своей речи Ллойд-Джордж, это государство нужно
 было еще создать в буквальном смысле слова, т. е. от¬
 воевать те его части, которые были заняты турецкими
 войсками. Кто же из союзников мог взяться за это труд¬
 ное дело, задавал себе вопрос Ллойд-Джордж. Как ни
 заманчиво было создание нового сателлита (да еще с
 направлением его против Советской России), на это не
 хватало возможностей, тем более что фактически раздел
 Турции между союзниками налагал на каждого из них
 серьезную «ответственность», иначе говоря, большое во¬
 енное и финансовое бремя. В условиях послевоенного
 кризиса и думать нечего было об увеличении этого бре 198
меня. Ллойд-Джордж попытался переложить его на
 США. Не случайно в его речи звучали саркастические
 ноты по адресу США, которые до сих пор «не брали на
 себя даже тени ответственности» в вопросе об Армении.
 Однако эта попытка переложить «ответственность» за
 Армению на США провалилась по причинам, которые не
 зависели ни от союзников, ни от Вильсона. 31 мая 1920 г.
 сенат отклонил принятие США мандата на Армению. С
 вопросом об американском мандате на Армению было
 покончено. С тем большим рвением взялись английские
 империалисты за «разрешение» армянского вопроса. После провала «мандатной фазы» армянского вопро¬
 са пришла очередь фазы юридического «признания Арме¬
 нии». Это был новый обман армянского народа, обман,
 который должен был создать фикцию помощи ему в деле
 создания независимого армянского государства. Решени¬
 ем Парижской мирной конференции, как уже говорилось
 (по предложению Керзона), Армения была в январе 1920 г. признана де-факто. Севрским договором 10 авгу¬
 ста 1920 г. она была признана юридически. В преамбуле
 Севрского договора Армения упоминалась в числе «со¬
 юзных держав». В статье 88 договора было сказано:
 «Турция заявляет, что она признает Армению, как это
 уже было сделано союзными державами, в качестве сво¬
 бодного и независимого государства». Границы Армении и по Севрскому договору не был*
 определены. Этот вопрос согласно статье 89 договора был
 передан на личный арбитраж президента Вильсона, ко¬
 торый своим^ «посредничеством» только разжег армяно¬
 турецкую войну. В сентябре 1920 г. турецкая армия
 вторглась в пределы Армении. Дашнакские войска не вы¬
 держали турецкого наступления, дашнакская Аомсния
 обратилась к Лиге наций с просьбой об оказании помо¬
 щи против Турции и одновременно о приеме Армении в
 Лигу наций. Антанта отказала ей в обеих просьбах. Не
 будучи в состоянии оказать действительную помощь Ар¬
 мении, дашнаки подписали капитулянтский мир с Турци¬
 ей, отдав ей две трети страны. Таким образом, ставка дашнаков на помощь госу¬
 дарств Антанты ничего не дала. Еще при существовании дашнакского правительства
 Советская Россия приняла меры действительной помощи
 армянскому народу, которому угрожало физическое 199
истребление. Эта угроза делалась с каждым днем все
 более и более реальной в результате двурушнической
 предательской политики Антанты в армянском вопросе,
 о чем говорилось выше. В целях оказания помощи армянскому народу Совет¬
 ское правительство предложило дашнакскому правитель¬
 ству Армении свои посреднические услуги в переговорах
 с Турцией. Справедливому демократическому разрешению
 армянского вопроса Советское правительство придавало
 огромное значение. Народы Закавказья уже на собствен¬
 ном мучительном опыте познали, как «разрешает» их
 сложные национальные проблемы антантовский империа¬
 лизм, действующий совместно с буржуазно-националисти¬
 ческими и «социалистическими» партиями — мусаватиста¬
 ми, грузинскими меньшевиками и дашнаками. Авторитет
 этих партий в глазах трудящихся Закавказья неудержимо
 падал. Их позорная связь с империалистами, несмотря
 на потоки демагогической пропаганды, с каждым днем
 делалась все более и более открытой и они все более и
 более саморазоблачались как прямая агентура Антан¬
 ты. Наоборот, вера трудящихся закавказских республик
 в то, что только Советская Россия с ее справедливой по¬
 литикой в национальном вопросе сможет разрешить на¬
 циональный (и в том числе армянский) вопрос в духе
 дружбы народов Закавказья, неудержимо росла. В этих
 условиях Советское правительство предложило как Тур¬
 ции, так и Армении свое посредничество для определения
 точных границ «на основах справедливости и самоопре¬
 деления народов». Обе стороны приняли (летом 1920 г.)
 это посредничество. Однако эти посреднические усилия
 Советского правительства не увенчались успехом, так как,
 принимая на словах справедливый этнографический
 принцип для определения границ, Турция, с одной сто¬
 роны, и дашнакская Армения — с другой, на деле сопро¬
 тивлялись его применению. Неудача посреднических усилий Советского правитель¬
 ства летом 1920 г. в установлении справедливых границ
 между Турцией и Арменией не прекратила, однако, этих
 усилий. Когда осенью 1920 г. отношения между Арме¬
 нией и Турцией дошли до крайнего обострения, прави¬
 тельство РСФСР предприняло шаги, пытаясь еще раз
 дипломатическим путем предотвратить военное столкно¬
 вение. Но и эта попытка окончилась неудачно. 24 сен¬ 200
тября 1920 г. между Турцией и дашнакской Арменией
 начались военные действия. Но и после начала военных
 действий Советское правительство снова предложило свои
 посреднические услуги. На этот раз как Турция, так и
 дашнаки отвергли советские предложения. Турецкая ар¬
 мия начала свое наступление на Армению. Было бы, од¬
 нако, неправильно думать, что армяно-турецкая война в
 сентябре 1920 г. была результатом одной лишь турецкой
 агрессии. Обе стороны, кемалистская Турция и дашнакская Ар¬
 мения, по разным причинам готовили и провоцировали
 это военное столкновение. Для Турции война с Арменией
 означала возможность аннексии всей Армении. Что ка¬
 сается дашнаков, то, несмотря на словесную похвальбу
 насчет своих военных возможностей, они в действитель¬
 ности знали, что Армения обладает ничтожными силами
 и что военное столкновение с Турцией неизбежно приве¬
 дет к разгрому Армении. Идя на войну с Турцией, даш¬
 наки исходили не из военного расчета, а из политической
 измены своему народу. Они прекрасно понимали, что дни
 их господства в Армении сочтены и что трудящиеся Ар¬
 мении покончат с их диктатурой. При наличии подобной
 перспективы они шли на поражение с тем, чтобы из¬
 меннически отдать Армению Турции и избежать рево¬
 люции. Следует, однако, иметь в виду, что ни алчность кема-
 листов, стремившихся к аннексии Армении, ни политиче¬
 ская измена дашнаков, затеявших войну с целью сохра¬
 нить хотя бы тень своей власти в Армении (при турках),
 не были решающими движущими силами в турецко-ар¬
 мянской войне 1920 г. За спиной как дашнакской Арме¬
 нии, так и кемалистской Турции стояли империалисты
 Антанты, и в частности английские. Подготовка, а затем
 развязывание дашнакско-турецкой войны были тесно свя¬
 заны с новой попыткой создать антисоветский фронт на
 Кавказе на смену трещавшему в то время и уже явна
 обреченному на катастрофу польско-врангелевскому
 фронту. 13 ноября 1920 г., т. е. в тот момент, когда даш-
 накско-турецкая война была в разгаре, даже лейборист¬
 ская «Daily Herald» писала: «Заговор о создании нового
 фронта против России на Кавказе налицо. Западные ка¬
 питалисты не хотят отказаться от своих надежд на ба¬
 кинские нефтяные богатства. Все антирусские газеты пол¬ 201
ны разговоров об опасности союза между Советской Рос¬
 сией и малоазиатскими турками под предводительством
 Кемаля. Но это делается лишь для того, чтобы затемнить
 истинные намерения реакции. Действительная опасность
 заключается в секретном союзе между Кемалем и Антан¬
 той против России... Этот план представлен союзным пра¬
 вительствам их конфиденциальными агентами в Грузии
 и Армении, нужно признать Кемаля, дать ему компенса¬
 цию за расходы в Армении, и он согласится выгнать
 красных из Баку* К Советское правительство разгадало существо и на¬
 правление этого нового удара Антанты, готовившегося
 против Советской России, и приняло все нужные меры
 для срыва нового (кавказского) варианта интервенции.
 Эти меры были приняты прежде всего в направлении
 широкого разоблачения подготовленного заговора. Совет¬
 ские ноты меньшевистской Грузии, правительству Велико¬
 британии и, наконец, обращение НКИД к рабочим стран
 Антанты 18 ноября 1920 г., о которых мы упоминали
 выше, разоблачили план Антанты по захвату Батума. Помимо этой разоблачительной кампании, которая,
 несомненно, сыграла свою роль, Советское правительство
 предприняло меры для удержания Турции от участия в
 осуществлении этого нового антисоветского нападения. Во
 внешней политике кемалистской Турции были весьма
 влиятельные тенденции к сговору с Антантой, но самого
 союза еще не было. Тенденции в пользу и против союза
 с Антантой в политике кемалистской Турции в тот мо¬
 мент еще боролись друг с другом. Активность советской
 дипломатии в значительной мере способствовала пораже¬
 нию антантофильской тенденции и заключению советско-
 турецкого договора в марте 1921 г. В течение осени 1920 г. советская дипломатия поддер¬
 живает теснейший контакт с кемалистской Турцией, при¬
 стально следя при этом за дипломатическими перегово¬
 рами, с одной стороны, между Антантой и султанским
 правительством, а с другой, между Кемалем и держава¬ 1 «Daily Herald», 13. XI. 1920. Цитируется в статье А. Н Хей¬
 фец «Советско-турецкие отношения и вопрос об Армении в 1918— 1921 гг.». «Ученые записки. Московский городской педагогический
 институт», т. XIV. Кафедра истории нового времени, вып. 1, стр. 304—
 305. 202
ми Антанты. Именно в этот период шла подготовка к
 Лондонской конференции (по вопросу о Турции), состо¬
 явшейся в феврале 1921 г. Державы Антанты (Велико¬
 британия и Франция) разными методами пытались во¬
 влечь Турцию в антисоветский блок, и советская дипло¬
 матия систематически разрушала эти попытки. Советско-турецкий договор обеспечил мир в Закав¬
 казье. Касаясь этого договора, В. И. Ленин в апреле 1921 г. писал: «...мы... подписали... несколько дней тому
 назад мирное соглашение с турками, которое одно толь¬
 ко избавляет нас от вечных войн на Кавказе» *. Карта Антанты, и в частности Англии, пытавшейся
 создать новый антисоветский фронт на Кавказе, и на этот
 раз оказалась битой. Окончательно битой оказалась и «армянская» карта
 Антанты. Приветствуя Советскую Армению, И. В. Сталин
 писал: «Пусть знают все, кому ведать надлежит, что так
 называемую армянскую «проблему», над которой тщетно
 ломали голову старые волки империалистической дипло¬
 матии, оказалась в силах разрешить только Советская
 власть»2. Потерпев серьезное поражение в своих планах созда¬
 ния Кавказского фронта, интервенты (английские импе¬
 риалисты, намерения которых полностью разделяли импе¬
 риалисты США и Франции) попытались использовать
 кронштадтский мятеж. Выше в специальной главе подробно говорилось о той
 роли, которую сыграли в вопросе об использовании крон¬
 штадтского мятежа американские империалисты. В дан¬
 ной главе пойдет речь о роли английских империалистов.
 Прежде всего необходимо иметь в виду, что пра¬
 вительство Англии накануне кронштадтского мятежа ак¬
 тивно распространяло лживые сообщения о беспорядках
 в России. О том, до каких пределов дошло участие ан¬
 глийского правительства в кампании лжи о Советской
 России, говорит факт подделки «Правды», появившейся в
 Лондоне. Эта фальшивка издавалась во множестве экзем¬
 пляров и распространялась не только в Лондоне, но « вво¬
 зилась в пограничные с Россией страны в качестве якобы 1 В. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 267. * И. В. Сталин, Соч. т. 4. стр. 414. 203
подлинного экземпляра. Когда эта грубая фальсифика¬
 ция была разоблачена в парламенте, министр внутренних
 дел Шортт, припеотый к стене, заявил, что «эго не было
 пропагандой, а лишь распространением верных (!?) из¬
 вестий и что он узнал об этой истории лишь после того,
 как поддельная «Правда» появилась». Однако в резуль¬
 тате вопросов со стороны членов парламента Шортт вы¬
 нужден был признать, что в этой фабрикации принимал
 участие начальник английской тайной полиции, который,
 во-первых, содействовал печатанию фальшивки, а во-вто¬
 рых, ее посылке за границу. Что касается Ллойд-Джор¬
 джа, то он отделался заявлением, что он ничего не знал
 об этой подделке *. Однако из признания Шортта сле¬
 довало, что во всяком случае определенная часть англий¬
 ского правительства была участником клеветнической
 кампании лжи накануне и в момент кронштадтских собы¬
 тий. Вот почему НКИД в своем протесте, опубликован¬
 ном 9 марта 1921 г., заявил, что распространение
 английским правительством антисоветских фальшивок
 рассчитано на то, «чтобы повредить дальнейшим перего¬
 ворам между Россией и Англией относительно торгового
 соглашения и в то же время повлиять на турецкую
 делегацию, находящуюся в Лондоне, и на только что
 вступившего в управление нового американского прези¬
 дента» 2. Далее, как указывалось в заявлении НКИД, «Россий¬
 ское правительство обратилось к турецкому правитель¬
 ству с тем, чтобы разоблачить перед ним маневр
 английского правительства, имеющий целью нанести ве¬
 личайший вред российскому и турецкому народам, и в
 то же время посылается сообщение в Америку для того,
 чтобы ознакомить ее с действительным положением дел
 и указать ей на чудовищные расхождения с действитель¬
 ностью официальных выступлений английского министер¬
 ства иностранных дел»3. В связи с требованием Советского правительства ту¬
 рецкий посол в Москве Али Фуад-паша отправил Беки- 1 См. «Бюллетень НКИД» №71, 1921 г., стр. 16. * «Внешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документов
 т. II, стр. 71. * Там же. 204
ру Сами-бею, который в это время вел переговоры в
 Лондоне с английским правительством, сообщение сле¬
 дующего содержания: «Я только что узнал о сенсацион¬
 ных сообщениях, опубликованных большой европейской
 печатью, о положении в Советской России и, в частно¬
 сти, в Москве. Турецкое посольство находится в Моск¬
 ве с 18 февраля 1921 г., и мне не приходилось наблю¬
 дать ни одного из тех необычайных событий, о которых
 говорится в газетах. Ввиду положения турецкой делега¬
 ции в Лондоне, где до нее доходят известия только из
 западных источников, я считаю целесообразным в инте¬
 ресах истины довести до Вашего сведения о вышеиз¬
 ложенном» *. Выше указывалось, что такие мероприятия, как под¬
 готовка оккупации Батума с целью превращения меньше-
 вис і с кой Грузии в плацдарм новой интервенции, разжи¬
 гание дашнакско-турецкой войны с целью превращения
 ее в воину между Турцией и Советской Россией и, нако¬
 нец, участие английского правительства в кампании
 антисоветской лжи, связанной с кронштадтским мятежом
 и направленной, в частности, на срыв англо-советского
 договора, не могли осуществляться вопреки или хотя бы
 без ведома Ллойд-Джорджа. Таким образом, дело было
 не только в том, что внутри английского правительства
 боролись две группировки , отражавшие противополож¬
 ные интересы английской буржуазии (одной, стоявшей за
 возобновление торговли с Россией, и другой, ратовавшей
 за продолжение вооруженной интервенции), а в том,
 что английское правительство в целом одновременно
 осуществляло обе тактики, усиливая то одну, то другую
 в зависимости от политической конъюнктуры. Как говорилось выше, в конце декабря 1920 г.
 Красин был вызван в Москву для совещания о даль¬
 нейших переговорах по вопросу о торговом договоре.
 Однако отъезд Красина в Москву не являлся препятствием
 к заключению договора. Препятствием была новая про¬
 волочка, которая применялась в переговорах английским
 правительством. В январе—‘феврале 1921 г. позиция сто¬
 ронников продолжения военной интервенции еще не 1 «Известия», 15 марта 1921 г. 205
была окончательно оставлена. Подготовка Кавказского
 фронта интервенции продолжалась. Хотя на одном из
 участков этого фронта (в Армении) только что была
 провозглашена Советская власть и тем самым интер¬
 венционистским планам был нанесен значительный удар,
 английские империалисты еще не потеряли надежд на
 осуществление их попыток вызвать военное столкнове¬
 ние между кемалистской Турцией и Советской Россией и
 таким образом превратить армяно-турецкую войну в со¬
 ветско-турецкую. Турецкая (полномочная) делегация во
 главе с комиссаром по иностранным делам Бекир Сами-
 беем находилась в Лондоне, и именно ему Ллойд-Джордж
 сделал предложение о вхождении Турции в антисовет¬
 ский лагерь. В этих условиях (к которым через некото¬
 рое время прибавились надежды на кронштадтский
 мятеж) английское правительство нагромождало одно
 препятствие за другим, уклоняясь таким образом от под¬
 писания соглашения. О новых препятствиях, встретившихся по вине бри¬
 танского правительства на пути к окончательному англо¬
 советскому соглашению, свидетельствовала радиотеле¬
 грамма Чичерина на имя Керзона от 4 февраля 1921 г.
 Перед отъездом Красина в Лондон Советское прави¬
 тельство сформулировало в указанной радиотелеграмме
 создавшееся положение. Прежде всего телеграмма Чи¬
 черина констатировала, что, «поскольку дело касается
 условий самого торгового соглашения, между обоими
 правительствами не существует таких глубоких разно¬
 гласий, которые не допускали бы соглашения путем даль¬
 нейшего их обсуждения между г. Красиным и заинтере¬
 сованным британским ведомством» Таким образом, не содержание торгового соглашения
 служило препятствием для урегулирования отношений
 между Советской Россией и Великобританией. «Главным
 препятствием к подписанию соглашения, — говорилось в
 радиотелеграмме от 4 февраля, — является, однако, всту¬
 пительная часть (соглашения^ — Б. Ш.), которую Бри¬
 танское правительство желает дополнить и расширить
 без надлежащих переговоров за пределы базиса, уста¬
 новленного по взаимному соглашению путем обмена но- 1 сВнешняя политика СССР. 1917—1944 гг.» Сборник документе», т. 11, стр. 27. 206
тами ЗО июня и 7 июля (1920 г)»1. Радиотелеграмма Чичерина перечисляла враждебные действия британского
 правительства по отношению к Советской России, нагляд¬
 но показала, насколько они подрывают всякую возмож¬
 ность торговли с Советской Россией. Выходило, таким
 образом, что, всячески пытаясь односторонне расширить
 политические обязательства Советского правительстве по
 отношению к Великобритании, правительство последней
 отнюдь не прекращало враждебной деятельности против
 Советской республики. В радиотелеграмме Чичерина говорилось о помощи
 британских вооруженных сил остаткам русских белогвар¬
 дейцев в Иране, о поддержке Англией провокационной
 политики грузинского меньшевистского правительства, о
 враждебных военных действиях британского правитель¬
 ства на Черном море, о попытках Великобритании поме¬
 шать установлению дружественных отношений между
 Турцией и Советской Россией, об усилиях британских ру¬
 ководителей, направленных к натравливанию Афганиста¬
 на против Советской России. Телеграмма Чичерина отражала действительное и
 искреннее стремление Советского правительства к миру
 и торговле с Англией. В этой связи В. И. Ленин говорил
 на X съезде РКП (б): «До IX съезда партии наше вни¬
 мание и все наши усилия были направлены на то, чтобы
 добиться перехода от отношений войны с капиталистиче¬
 скими странами к отношениям мирным и торговым. Мы
 предприняли для этого всякого рода дипломатические
 шаги и оказались победителями против, несомненно,
 крупных дипломатов... Но удовлетворяться дипломатиче¬
 ской победой для нас слишком мало. Нам нужны насто¬
 ящие торговые сношения, а не только дипломатические
 победы. Но только за этот год дело стало подходить к то¬
 му, что торговые сношения начали несколько развивать¬
 ся. Стал вопрос о торговых сношениях с Англией. Начи¬
 ная с лета прошлого года, это стало центральным пунк¬
 том. Война с Польшей отбросила нас далеко в этом
 отношении... Получилось так, что дело не решено до сих
 пор. Сегодня, кажется, в газетах стало известно, что Кра¬
 син в Лондоне сообщил прессе, что он рассчитывает на 1 «Внешняя политика СССР. J917— 1944 гг.і Сборник докумен¬ тов, т. II, стр. 27 207
быстрое подписание торгового договора. Я не знаю, впол¬
 не ли обеспечено осуществление этой надежды. Я не мо¬
 гу решить, случится ли так действительно, но, со своей
 стороны, я должен сказать, что мы в Центральном Коми¬
 тете этому вопросу уделяли громадное место и считали
 правильным с нашей стороны тактику уступок, дабы до¬
 биться торгового соглашения с Англией»1. Как сообщало телеграфное агентство, английский ка¬
 бинет специально обсуждал телеграмму Чичерина. Было
 принято решение продолжать переговоры2. 15 февраля в тронной^речи короля при открытии пар¬
 ламента имелась фраза: '’«Питаю надежду, что перегово¬
 ры о торговом соглашении с Россией также приведут к
 желательному окончанию»3. Эта фраза была произнесена для того, чтобы успоко¬
 ить ту часть английских деловых кругов, которая стояла
 за подписание соглашения, а равно и рабочий класс, на¬
 стоятельно требовавший установления отношений с Со¬
 ветской страной. Между тем сопротивление значительной
 части английского правительства (в первую очередь Кер¬
 зона и Черчилля) продолжалось. В конце февраля 1921 г. англо-советские переговоры
 в Лондоне вступили в период кризиса. Этот кризис был
 связан с новой волной антисоветской пропаганды, подняв¬
 шейся накануне кронштадтского мятежа, о чем говори¬
 лось выше. Однако эти события и связанная с ними про¬
 вокационная деятельность английского правительства
 лишь на незначительное время отсрочили подписание
 англо-советского торгового соглашения. Сорвать это под¬
 писание не удалось, чего так хотелось авторам лживых
 и провокационных «информаций о событиях в России»
 из министерства иностранных дел Великобритании. Даже
 и они поняли, что мятеж в Кронштадте оказался попыт¬
 кой с негодными средствами поколебать Советскую
 власть. 5 марта 1921 г. Красин, вернувшись в Лондон, привез
 с собой ряд уточнений' к тексту предполагаемого согла¬
 шения. Переговоры снова возобновились. 16 марта 1921 г.
 советско-английское соглашение было подписано. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 156—157. 2 См. «Экономическая жизнь»; 22 февраля 1921 г. 8 Цит. по «Бюллетеню НКИД» № 68, 1920 г., стр. 16. 208
Таким образом, прошло больше года с момента, когда
 на заседании верховного совета союзников 16 янва¬
 ря 1920 г. Ллойд-Джордж заявил о желательности пере¬
 говоров для заключения торгового соглашения с «рус¬
 ской кооперацией», и до подписания первого торгового
 соглашения. Этот длительный период явился результатом политики
 отсрочек и колебаний со стороны британского правитель¬
 ства и лично Ллойд-Джорджа. Только провал третьего
 похода Антанты, тяжелое экономическое положение
 Англии, нажим рабочего класса и настойчивые мирные
 усилия Советского правительства вынудили Ллойд-Джор¬
 джа подписать соглашение 16 марта 1921 г. Его полуполитический, полуторговый характер выра¬
 жается в тех вопросах, которые подверглись урегулирова¬
 нию. Основное содержание соглашения сводилось к сле¬
 дующему: обе стороны обязались воздерживаться от вся¬
 ких враждебных действий и враждебной пропаганды друг
 против друга. Советская республика должна была воз¬
 держиваться от подобных актов в Индии, Афганистане
 и других странах Азии, а британское правительство — в
 странах, которые составляли раньше части Российской
 империи. Подданные обоих государств получали право
 вернуться к себе на родину. Устранялись препятствия для
 возобновления торговли между обеими странами, а равно
 возобновлялись торгово-политические сношения. Британ¬
 ское правительство обязывалось не предпринимать ника¬
 ких шагов, имеющих целью завладение золотом, имуще¬
 ством и товарами, принадлежащими Советскому прави¬
 тельству. В особой декларации, приложенной к договору,
 Советское правительство обязывалось в будущем упла¬
 тить возмещение частным лицам, поставившим товары
 или оказавшим услугу России, однако практическое раз¬
 решение всех этих вопросов откладывалось до общего
 мирного договора. Торговое соглашение от 16 марта 1921 г. означало
 прежде всего фактическое признание Советского прави¬
 тельства. Это было официально заявлено Ллойд-Джорд¬
 жем 23 марта в палате общин. Подписание торгового соглашения с Великобрита¬
 нией открыло' путь к заключению ряда подобных же до¬
 говоров Советской России со странами Западной Европы
 в течение 1921—1923 гг. 14 Б. Е. Штейн
В этой главе, рисуя картину англо-советских отноше¬
 ний в 1920—1921 гг., мы отмечали наличие двух тактиче¬
 ских линий внешней политики Великобритании в «рус¬
 ском вопросе». Чем объяснялись эти две тактические линии внешней
 политики Великобритании? Обычное объяснение этих
 двух тактик до последнего времени сводилось к конста¬
 тации «острых разногласий» внутри английского прави¬
 тельства: между Ллойд-Джорджем и его сторонниками и
 Черчиллем, Керзоном и их сторонниками (правым кры¬
 лом кабинета). Этих разногласий, конечно, полностью от¬
 рицать нельзя, но, в то же время, нельзя и придавать
 им большего значения, чем они заслуживают. Примитив¬
 но существо этих разногласий излагается обычно так:
 Ллойд-Джордж был за соглашение с Советской Россией,
 а Черчилль и Керзон против этого соглашения. Это
 несомненное упрощенчество. В самом деле, Ллойд-
 Джордж, который был за соглашение с Советской Рос¬
 сией, участвовал как в подготовке, так и осуществлении
 третьего похода Антанты, помогал Пилсудскому, Вран¬
 гелю, грозил Советскому правительству выступлением
 английского флота, участвовал в подготовке кавказского
 варианта интервенции. Керзон, который был против со¬
 глашения с Советской Россией, лично руководил перего¬
 ворами в Копенгагене, участвовал в переговорах о тор¬
 говом соглашении и т. д. Ллойд-Джордж, Керзон и Чер¬
 чилль были одинаково согласны в том, что Советскую
 Россию необходимо опоясать кольцом враждебных погра¬
 ничных государств на западе; Сначала все три указанных
 политических деятеля сходились на том, что добиться об¬
 разования этих государств следует при помощи воору¬
 женной интервенции, а в течение 1920 г., когда интервен¬
 ция в основном уже потерпела крах, опять-таки вся трой¬
 ка (Ллойд-Джордж, Керзон, Черчилль) единогласно счи¬
 тала, что нужно в интересах Великобритании добиться
 создания пограничных государств, не препятствуя мир¬
 ным переговорам между странами Прибалтики и Совет¬
 ской Россией. Все три члена английского правительства были совер¬
 шенно единодушны в вопросе о «кавказском плане»
 интервенции, занятии Батума, использовании грузинских
 меньшевистских частей, превращении турецко-дашнакской
 войны в войну против Советской России и т. д. 210
Эти примеры можно было бы умножить, но и приве¬
 денных достаточно, чтобы увидеть размеры и характер
 этих разногласий. Повторяем, разногласия по вопросу об
 отношении к Советской России в коалиционном кабинете
 Ллойд-Джорджа имелись, но они, во-первых, были по во¬
 просу не о стратегии, а о тактике в «русской- политике»
 Великобритании, а во-вторых, эти разногласия отражали
 не только борьбу двух линий английской дипломатии, но и
 их сосуществование, что особенно характерно именно
 для английской политики. В отличие от Франции, кото¬
 рая как в 1918—1919 гг., так и в 1920 г. имела одну
 линию политики (отсюда и одну тактику), Великобрита¬
 ния в 1920 г. имела сразу и одновременно две линии по¬
 литики по отношению к Советской России. Стратегия Ве¬
 ликобритании в этом вопросе была ясна и разделялась
 всеми членами английского кабинета без каких-либо
 исключений и отклонений. Эта стратегия (общая для
 всего империализма) добивалась уничтожения Советской
 власти, восстановления капитализма на территории Со¬
 ветской России и превращения ее в колониальный при¬
 даток западного империализма. Для достижения этой
 стратегической цели служила и задача расчленения Рос¬
 сии, что было особенно выгодно английскому империализ¬
 му. Повторяем, в этой стратегической задаче никаких
 разногласий не было. Ллойд-Джордж так же стремился
 к ее осуществлению, как и Черчилль. Расхождения име¬
 лись в вопросе о тактике, при помощи которой следова¬
 ло добиваться осуществления общей стратегической за¬
 дачи. Тут же следует заметить, что расхождения отнюдь
 не заключались в полном исключении одной тактики дру¬
 гой тактикой: так, тактика, условно называемая «тактикой
 Ллойд-Джорджа», не исключала вооруженной интер¬
 венции, равно как и «тактика Черчилля—Керзона» не ис¬
 ключала переговоров. Обе тактики имели законное пра¬
 во на существование, и споры внутри английского каби¬
 нета обычно заключались не в том, какая из них долж¬
 на применяться, а какая тактика в данный момент прине¬
 сет больше пользы для достижения стратегической цели.
 Сосуществование двух тактик в английской политике вы¬
 ражалось в следующих вариантах: 1) чередование в ре¬
 зультате изменения соотношения борющихся сил на од¬
 ном и том же участке интервенции, 2) сосуществование
 двух тактик одновременно, но на разных участках интер¬ 211
венции. Англия меняла тактику в зависимости от того,
 побеждает ли Красная Армия интервентов или, наоборот,
 интервентам удается одержать временную победу. Как
 только обозначился крах Деникина и Колчака (конец 1919 г.), Англия предложила отменить блокаду и возоб¬
 новить торговлю с Советской Россией; одновременно та
 же Англия принимала участие в подготовке третьего по¬
 хода Антанты. В течение этого третьего похода англий¬
 ская тактика менялась непрерывно в зависимости от
 успехов или неудач Красной Армии. Все вышесказанное свидетельствует о том, что англий¬
 ская буржуазия, накопившая в течение столетий большой
 опыт в международной политике, выработала вместе с
 тем умение не только приспособлять свою тактику к изме¬
 няющимся условиям, но и проводить одновременно две
 тактики, с тем чтобы добиться одной стратегической цели. Английская дипломатия в вопросе о Советской России
 в Ю20г., как и в ряде других проблем внешней политики
 Великобритании, сразу применяла две тактики: одной из
 них было продолжение вооруженной интервенции, а дру¬
 гой — торговые и политические переговоры с Советской
 Россией. Разногласия в кабинете между крылом Ллойд-
 Джорджа и крылом Керзона — Черчилля, повторяем, за¬
 ключались вовсе не в том, что первые начисто отвергали
 метод вооруженной интервенции, а вторые — метод пе¬
 реговоров. Обе стороны прекрасно понимали, что они
 преследуют одну и ту же стратегическую цель. Если
 Ллойд-Джордж понимал, что Черчилль и Керзон хотят
 свалить Советскую власть при помощи лобового удара
 извне, то Черчилль и Керзон так же ' хорошо отдавали
 себе отчет в том, что Ллойд-Джордж, идя на тор¬
 говое соглашение с Советской Россией, рассчитывает сва¬
 лить Советскую власть изнутри. Между представителя¬
 ми обеих тактик спор шел о том, когда и в какой мере
 применять ту или иную тактику. Характерно, что в те¬
 чение лета 1920 г., т. е. во время польско-советской вой¬
 ны, как и войны Врангеля против Советской России,
 английская дипломатия поддерживала Пилсудского и
 Врангеля, но и не прекращала полностью торговых и по¬
 литических переговоров с Советской Россией, т. е. продол¬
 жала тактику ставки на «двух лошадей». Только после
 полного разгрома как Пилсудского, так и Врангеля
 основная ставка была сделана на торгово-политические
 212
переговоры, которые были полностью возобновлены в но¬
 ябре 1920 г. Это обстоятельство не помешало английской
 дипломатии в то же самое время (ноябрь—декабрь
 1920 г.) деятельно проводить подготовку к осуществле¬
 нию кавказского варианта вооруженной интервенции. Исследователь, которы