ВАДИМ БАСКАЕВ
Издательско-полиграфическое
предприятие им. В. Гассиева
ВЛАДИКАВКАЗ 2010

84(2Рос-Осе
Б-27
Баскаев В. П.
Бабай уходит в небо [Текст]: сборник/В. П.
Баскаев — Владикавказ: Издательско-полиграфическое
предприятие им. В. Гассиева, 2010. — 84 с.
84(2Рос-Осет)
© Баскаев В. П., 2010
© Алипченкова Т. Ф.,
оформление, 2010

Содержание
Бабай уходит в подполье 4
Торжество закона 22
• Я ждал этого часа 30
Монгол невиновен ! 37
.Цена несправедливости 43
Случайный выстрел 62
Божья кара , 70
Мы не под теми знаменами : 76
3

БАБАИ УХОДИТ В ПОДПОЛЬЕ
Бабай размышлял о прошлом, о друзьях, которые один
за другим уходили в мир иной, а другие еле тянули свой
земной срок. Он хорошо пожил. Очень хорошо. Дружил со
всеми, держа всех на определенной дистанции. Вот только
нет наследников, некому оставить накопленное. Да и зачем
эти наследники?! Кто знает, какие они будут. Вон у Карло
два сына. Ушел Карло на вечный покой, а его лоботрясы
вчистую продули наследство. А ведь все знали, сколько он
накопил на суррогатном пойле, которое выдавал за
марочные грузинские вина. Нет, не нужны эти наследники! Не
нужны! - сделал для себя вывод Бабай. Да и откуда их еще взять
в таком возрасте, как он. Лучше еще пожить в свое
удовольствие. А почему бы и нет? Дела у него налажены хорошо.
Товар из Тбилиси поступает без помех. Вот уже сколько лет
посты ГАИ в Пасанаури и на Реданте знают, что вторая
среда каждого месяца - день Тенгиза и Бабая. Тенгиз не просто
авторитет среди дельцов и хороший коммерсант, но у него
хорошие связи с милицией Грузии. А разве это плохо, что
каждый месяц в Северную Осетию для реализации
доставляются по несколько грузовых автомашин левых швейных
изделий и, в частности, пододеяльников и одеял? Товар -
нарасхват. Тенгиз доволен, а Бабай вдвойне. И ГАИ на трассе
имеет свою долю. Все организовано на взаимопонимании.
4

Вот только ныне Тенгиз замышляет новое перспективное
дело с вискозной пряжей. Он говорит, что настало время
этого ходового товара: женские кофты и мужские сорочки.
Покупатели будут вырывать прямо из рук.
Он через свои связи в МВД Грузии вышел и на
Северную Осетию, где намерен наладить производство. И где?
Никто бы никогда не догадался - в колонии общего
режима. Даже специалистов по обработке пряжи и пошиву
изделий из вискозной ткани перевели в Осетию из какой-то
среднеазиатской колонии. Правда, Бабай тоже помог ему
открыть несколько цехов по изготовлению фурнитуры: в
Мизуре, Суадаге и в Орджоникидзе. В общем, Бабай в
доле, и если дела пойдут, как замышляет Тенгиз, то
покупателем будет весь Союз.
* * *
- Товарищ министр! Как вам известно, у нас в
исправительной колонии отсутствует фронт работ. Осужденные
бездельничают, а где безделье, там и нарушение режима
- пьянство и наркотики. Мы с Харитоном
Константиновичем попытались вступить в контакт с рядом предприятий
города, но все в холостую. И тогда решили организовать
свое производство. Маленькое, но свое собственное -
переработку вискозной пряжи с последующим пошивом
женских кофт, мужских сорочек и другой ходовой дребедени.
Как говорится, не копейки, а рубли пойдут в наш доход.
Москва нашу инициативу одобряет.
- Игнат Павлович! Вы меня заинтриговали, но только
для меня неясна процедура ваших задумок. Как вы это
намерены реализовать?
- Товарищ министр! Ни шагу без плана! У нас вот здесь
5

все расписано: кто, что, откуда, кто ответственен, какие
затраты. В этой части у Харитона Константиновича все
расставлено по пунктам, вот в этом производственном
плане, - заключил Игнат Павлович и положил на стол перед
министром внутренних дел тоненькую папку, на обложке
которой типографским шрифтом было крупно оттеснено:
«Мероприятия по организации переработки вискозной
пряжи и пошиву женских кофт и мужских сорочек». В правом
верхнем углу выделялся незаполненный гриф:,
«Утверждаю - министр внутренних дел Северо-Осетинской АССР
полковник А. Долгов» и дата « » 09.19 г. . ,
Министр нацепил очки, внимательно просмотрел план,
особо обратив внимание на цифры и на фамилии
исполнителей мероприятий, затем, взяв ручку с красной пастой,
четко поставил свою подпись «А. Долгов» и со словами:
«Если бы руководители других исправительно-трудовых
колоний проявляли такую же инициативу в деле
организации трудовой занятости осужденных, то мы в Союзе
ходили бы в передовиках», - вернул папку Игнату
Павловичу.
- Будем стараться! - в один голос ответили Игнат
Павлович и Харитон Константинович, выходя довольные из
кабинета министра внутренних дел республики.
«Остальное теперь за Тенгизом и Бабаем, наше дело - люди,
производство и крыша. Самое важное - узаконить производство,
а там дела пойдут. Главное - мы в деле», - вертелась мысль
в голове каждого из них.
* * *
Тем временем Бабаю стало известно, что БХСС
располагает сведениями об их намерении организовать в респу-
6

блике подпольное трикотажное производство.
Информация была на уровне слухов, но, тем не менее, она
привлекла внимание начальника ОБХСС республики Александра
Алексеевича.
Кто-кто, а старый чекист знал, что дыма без огня не
бывает, и проверку информации поручил Кудакину Василию,
известному среди дельцов под кличкой Рябой, человеку
малоразговорчивому, осторожному, педантичному и до
невозможности дотошному.
- Василий Кузьмич, вот информация о ситуации в
магазине «Щедрота» горпромторга. Информации, как
говорится, кот наплакал, но, тем не менее, можно полагать,
что фигурант, всем известный Бабай, замышляет новые
дела. Бабай - матерый волк, и его голыми руками не
взять. Внимательно изучите ранее поступившие
материалы на него и его окружение, обратите особое внимание на
его деловые связи в Тбилиси. Знайте - тбилисские
дельцы за пределами Грузии в мелкие дела не вступают. У
них особый размах и далекие цели. При необходимости
консультируйтесь со мной. Материалы накапливайте в
отдельное производство.
Кудакин понял, что Александр Алексеевич неспроста
проявляет интерес к делам Бабая - дельца весьма
осторожного. Прежде чем сделать шаг, он десятки раз изучит
место, куда ступить. Не раз и не два пытались его прихватить
сотрудники ОБХСС, но он оказывался проворнее и
свободно ускользал.
Бабай- компанейская душа и в то же время осторожен
в делах и разговорах. Любит наставлять свои связи по
торговым делам: «Мы на переднем крае борьбы с ментами, а
поэтому должны быть готовы ко всем провокациям, там
же не все лохи!»
Бабай остерегался одного - чтобы его не накрыли с по-
7

личным. Но и в этом плане меры по предотвращению этого
возможного варианта были обговорены с Тенгизом.
Было оговорено, что с реализацией левого товара
исчезают и документы. В Тбилиси следовал звонок: «У нас для
отдыха хорошие дни» - это означало, что товар реализован
и можно изымать документы. Так одномоментно в
Тбилиси и Орджоникидзе уничтожались следы реализации
левого товара. ,
Затем больше половины выручки с нарочным
следовало в Тбилиси с очередной доверенностью, заверенной
жирным и в то же время четко означенным оттиском печати
«Орджоникидзевский горпромторг», по которой
доверялось получение новой партии товара.
Казалось, что все чисто, но Бабай чувствовал, что раз
Чекист взялся за их дело и работу по нему поручил
Рябому, то они неминуемо найдут зацепку. Они докопаются до
всего. *
И если в Тбилиси рука Чекиста коротка, то его команда
в Орджоникидзе может их успешно накрыть.
Переживая за возможный такой исход, Бабай срочно
выехал за советом к Тенгизу. Разворачивалось негласное
состязание между Чекистом и Бабаем. И если у Чекиста
был опыт разработки многоходовых и сложных
операций по разоблачению расхитителей, то Бабай прошел не
худшую школу разрушения таких милицейских
комбинаций.
Бабай старался тушить пожар на уровне ларька или
киоска, ибо на крупномасштабные операции у ОБХСС не
хватало или сил, или умения.
Но теперь Бабая беспокоило вискозное дело, которое
Тенгиз разворачивал в Орджоникидзе и по которому при *
малейшем проколе можно загреметь на большой срок, что
в планы Бабая никак не входило. Ему было достаточно
8

того, что перепадало от реализации одеял и
пододеяльников. • • ч
Бабай ехал по давно ему знакомой, многое
перевидавшей Военно-Грузинской дороге - свидетельнице многих
сражений народов и племен, - в теснинах которой
решались судьбы царств и поколений, ныне же ставшей
караванной дорогой для таких коммерсантов, как Бабай и ему
подобные. Бабай, несмотря на то, что является мелкой
сошкой в этом огромном сообществе дельцов, работающих
на обогащение преступным путем, чувствует себя все же
значимой личностью, человеком, перед которым широко
распахиваются двери кабинетов больших начальников.
Правда, у него нет такой авторитетной крыши, как у
Тенгиза, но, тем не менее... он - Бабай, и ему многие
завидуют. Да еще как завидуют.
* * *
Тенгиз рассказал Бабаю о том, каким он видит в
перспективе вискозное производство. Разговор был общего
характера. Он не назвал поставщиков вискозной пряжи
и точки сбыта готовой продукции. Главное то, что Тенгиз
будет ему благодарен за изготовление фурнитуры. Тенгиз
только намеком дал ему понять, что свои люди в МВД
Грузии гарантируют ему надежное прикрытие через
проверенных людей в МВД Северной Осетии. Кто эти лица, это
Бабая не интересовало. В таких делах чем меньше знаешь,
тем лучше и тем меньше тревожных дум и снов... Вот и
сейчас, после спокойных деловых бесед с Тенгизом и расчета
за реализованный товар, он возвращается домой с новой
партией одеял и пододеяльников.
Тенгиз его настолько успокоил, что все его тревоги куда-
9

то улетучились. А полученный товар упакован и уложен
в кузов грузовой автомашины, хорошо накрыт от дождя
брезентом. Документы в кармане у водителя Магомета,
в путевке которого указано, что он экспедитор. Магомет
знает, что товар как по качеству, так и по количеству
соответствует накладной, Мераб, заведующий складом готовой
продукции, всегда твердит:
- Магомет, в нашем деле все должно быть точно, как
указано в счете-фактуре. Одно одеяло лишнее - опасно, если не
хватает, то тоже плохо, - милиция на крючок берет. Лучше
десять раз пересчитать, чем один раз просчитаться.
И Магомет, будучи уверен в том, что к нему никто не
придерется, спокойно следует по давно известному ему
маршруту Тбилиси - Орджоникидзе. Лишь бы засветло доехать до
пункта назначения, чтобы успеть сдать товар... За ним же, на
расстоянии видимости, так, на всякий случай, следует Бабай
на своей автомашине. Береженого Бог бережет. Что не
бывает в дороге... может, выкупать придется. Все может быть...
все, в этом сложном мире. Какие бы договоры ни были, но
тем не менее с милицией надо ухо держать востро.
* * *
Тем временем Кудакин докладывал своему начальнику:
- Бабай проследовал через Казбеги. Впереди следует
автомашина с товаром. Есть возможность накрыть их с
поличным на окраине города или при разгрузке товара. Ваше
мнение?
- На мой взгляд, здесь спешить не надо. Дайте
возможность перегрузить товар в склад магазина, а затем
опечатайте с участием понятых, а утром с нашими ревизорами
проведите самую тщательную ревизию.
10

* * *
...Бабай недалеко от въезда в город нагнал Магомета и
остановил его. ' >'
- Магомет, ты езжай, сдай товар и предупреди Зою,
чтобы к утру были готовы накладные на отпуск товара в
торговые точки. Она знает, кому какое количество, а я поеду
домой, отдохну.
- Гражданин начальник, я бы никогда не догадался, что
следуете за мной. Какой вы все же хитрый!
- Сколько лет прошло, Магомет, уже состарились, а ты
все «гражданин начальник, гражданин начальник»... Не
начальник, а по имени и отчеству: Дмитрий Степанович.
- Но вы уж меня извините, Дмитрий Степанович, -
привычка...
- Ладно, договорились, главное - дружба и доверие.
Главное, Магомет, - доверие, которого нам не всегда
хватает." Ох как не хватает!
* * *
И только с последней кипой одеял Магомет
почувствовал, какой груз ответственности свалился с его плеч, и по
завершении передачи товара он усталым голосом произнес:
- Еще Бабай просил к угру подготовить накладные на
отпуск товара в торговые точки...
Не успел Магомет закончить свою фразу, как в магазин
вошли Кудакин с двумя оперативными работниками и
двумя понятыми.
- Зоя Павловна Барсегова, вы директор промтоварного
магазина «Щедрота», а я, как вам известно, Кудакин
Василий Кузьмич - представитель ОБХСС. Как видим, вы
11

приняли свежий товар, о чем свидетельствует наличие
такового и счета-фактуры на вашем рабочем столе. Никому
ничего не трогать, не выходить, мы сейчас в присутствии
понятых опечатаем магазин, а завтра будем разбираться.
Прошу всех выйти, вот только мы протокольно изымем
счета-фактуры.
Кудакин привычно составил протокол изъятия счетов-
фактур, что своими подписями подтвердили понятые,
директор магазина Зоя Барсегова и шофер-экспедитор
Магомет Садуев. После чего на входные двери магазина
налепили жирный пластилиновый блин, на котором четко
отложились оттиски контрольных печатей магазина
«Щедрота» и ОБХСС республики за №118. Сторож Асланбек
Касаев аккуратно вывел свою подпись в журнале приема-
сдачи объекта и заверил, что задачу понял и будет
охранять магазин пуще прежнего.
Кудакин положил счета-фактуры в пайку и пошел
докладывать руководству, что головная точка Бабая накрыта с
поличным. Магомет же с Зоей срочно поехали искать Бабая.
Бабай был дома. Выслушав Зою и Магомета о
происшедшем, он Зою отослал домой, предупредив о
своевременной явке всех сотрудников магазина точно ко времени,
назначенному Кудакиным, а сам остался с Магометом и о
чем-то долго с ним говорил.
* * *
Ровно в 9.00, как договорились, персонал магазина во
главе с директором Зоей Барсеговой стоял недалеко у
входа и дружно смеялся над в стельку пьяным сторожем Ас-
ланбеком Касаевым, заснувшим, подперев широкой спиной
входные двери.
12

- Хорошо, что хоть спиной прикрыл двери, закрыв вход
ворам.
- И пломбы на месте, а ведь могли и обворовать
магазин...
- Никогда не замечали, чтобы Асланбек так
прикладывался к рюмке... никогда. ,
К этому времени подошел и Кудакин с ревизорами и
понятыми. я , -
Увидев ситуацию, он первым делом взглянул на оттиски
контрольных печатей, затем дернул за свисавшие концы
шнура и, отметив, что с пластилиновой пломбой все в
порядке, распорядился открыть магазин.
Переместив в сторону в стельку пьяного Асланбека,
сорвав пломбы и открыв контрольные замки, все вошли в зал
магазина. ^
Все одновременно ахнули - зал был пуст. Кудакин
вначале как-то неестественно присел, затем, вскочив, забежал
в подсобное помещение, полагая, что товар может
находиться там. Но товара не было. Бледный, выскочил в зал
и стал размахивать кулаками, как будто пытался кому-то
нанести удар.
- Как пацана обвели вокруг пальца! Я вам покажу!
Покажу! - и тут же стал звонить своему начальнику.
- Товарищ подполковник! Это жулики, воры! Весь
товар вывезли, украли... пломбы на месте..: сторож пьян,
ничего не может вымолвить... прошу направить эксперта-
криминалиста...
Что говорили на противоположном конце провода,
этого присутствующие в зале не слышали, но зато отчетливо
звенело в ушах каждого то, что докладывал Кудакин.
- Виноват... Виноват... Виноват... Не рассчитал... Не
оценил... Не подумал... Ошибки исправлю... Бабая покд нет...
Начну с этого... Слушаюсь...
13

Прибыл старейший эксперт-криминалист Орехов.
Осмотр он начал со входных дверей. Увидев
пластилиновый блин, которым были опечатаны двери, он во
всеуслышание произнес:
- Ну и ну! Что это такое, в республике для такого
важного дела сургуча не нашлось, что ли?! Ну и ну! '
Опытный глаз эксперта сразу же определил, что
пластилиновый блин был снят тонким лезвием ножа, затем на
обратной его стороне был развязан контрольный узел, что
позволило открыть двери, а затем после реализации
преступного замысла, повторили все в обратном порядке.
Вопрос только в том, кто эти «специалисты».
Вскоре появился и Бабай, который с порога магазина
начал высказывать свое возмущение:
- Что это такое, нам надо выполнять план, а здесь
ревизия, милиция, БХСС? Что за причина?
На что Кудакин, сдерживая свое возмущение,
спокойным голосом ответил:
- А дело в том, что вчера Ваш экспедитор завез товар,
а за ночь он испарился, улетел... Вот ищем следы, может,
найдем.
- Непонятно! Если был товар, то он должен быть на
месте. У нас все под замком, под охраной, у нас так просто
ничего не пропадает, у нас все на учете. Учет - вот на чем
держится советская торговля, уважаемый Кудакин.
- Если у вас главное - учет, то где же товар, который
значится в этих счетах-фактурах. Вот документы, а где
товар? - .
- Товар надо спрашивать у того, у кого документы, -
невозмутимым тоном заметил Бабай.
- Как-как?! Получается, что ответственен за товар
Кудакин, то есть я, тот, кто накрыл вас с поличным и изъял
документы, а не тот, кому адресован и кто получил товар?!
14

- Абсолютно верно, именно тот, кому адресован товар.
Уважаемый Кудакин, вы вначале разберитесь с
документами, а затем пугайте рядовых работников советской
торговли. Да-да, товарищ Кудакин!
* * *
Василий Кузьмич Кудакин, имевший большой опыт
работы в сфере хозяйственных преступлений, за долгую
безупречную службу встречался не раз со всякого рода
пройдохами и авантюристами, но такое в своей практике
он познал впервые.
Счет-фактура была отпечатана на машинке. Но на ней не
указано ни наименование получателя, ни отправителя.
Только расписан вид товара, количество и стоимость единицы
товара. Документ можно было предъявить в любой точке
страны. Полная безадресность. Кудакин был готов ко всему,
но только не к этому. Такого промаха он не ожидал. Глядя
пронизывающим взглядом на счет-фактуру, он сделал
вывод, что будь на его месте кто-либо другой, он бы так же
пролетел. Это была глубоко продуманная система сокрытия
следов движения левого товара, которую Кудакин
основательно до начала операции не изучил, не проанализировал.
Бабай смотрел на Кудакина и сердцем почувствовал весь
кошмар обиды, злобы, ненависти и мести, которые кипели в
сознании последнего, и он сделал вывод, что ни Кудакин, ни
Чекист ему этого никогда не простят.
Кудакин зло и мрачно прошипел в адрес ревизора:
- Ирина Александровна, организуйте тщательнейшую
проверку, до ниточки, до иголочки, до наперстка, - как
будто бы она была виновата в том, что Бабай оказался
мудрее его и его начальника.
15

* -к *
Вначале раздался шум падающего стула, затем
послышался глухой удар о стену и вопрос:
- На кого вы работаете? Да я вас в порошок сотру!
Подонки, нашлись мне информаторы - борцы за
справедливость!
- Анатолий Федорович, да мы честно работаем на
чулочно-трикотажной фабрике и ни с какими пряжными
делами не связаны.
- Рыжий, вы мне мозги не заправляйте, а кто к Седому
бегает? Не вы с Мухой встречались с ним и рассказывали
ему о пряже?
Рыжий и Муха поняли, что Анатолий Федорович
представляет интересы Бабая и его компаньонов, а об их связях
с Седым предполагает по поверхностной информации, и
малейший промах с их стороны действительно кончится
для них плохо. Очень плохо. Встретившись взглядом, они
дали друг другу понять: «молчать».
- Анатолий Федорович, мы ничего не знаем и ничего не
слышали о пряжных делах. Тем более, какое отношение
уголовный розыск имеет к делам о какой-то пряже,
которой вы интересуетесь.
Раздался резкий звук пощечины, послышалась ругань
и вопрос:
- Вы еще смеете мне нагло врать, подлецы?! Твари, да
я вас раздавлю!
Морозов был сам не рад тому, что оказался случайным
свидетелем выбивания информации от подучетников
уголовного розыска - Рыжего и Мухи. Будучи под влиянием
услышанного, он не решился переступить порог и,
осторожно прикрыв наружные двери кабинета Анатолия
Федоровича, быстро, будто бы уходил от преследования, по-
16

шел по длинному коридору второго этажа здания МВД в
кабинет Седого.
Будучи в недоумении от того, что он случайно услышал,
Морозов не мог не рассказать об этом доброжелательному
и честному по службе Седому. •
- Хорошо, что не зашел в кабинет, а то попал бы бог
его знает в какую кофемолку, а тебе еще долго жить и
долго работать. Видишь ли, Бабая и его деловых
партнеров интересуют источники утечки информации по делу,
которое они намерены развернуть в масштабах Кавказа.
Как известно, это дело по линии БХСС, но в связи с тем,
что у нас есть выходы на фигурантов, взятых под
наблюдение хозяйством Александра Алексеевича, он попросил
поработать в контакте с нашими возможностями. А честно
говоря, дело это весьма интересное. Ведь в этой
комбинации участвуют не босяки, а люди при должностях - как
говорится, номенклатура в белых перчатках. Для тебя будет
интересно знать, что недавно несколько человек из этой
группы деловых людей обсуждали вопрос, почему вдруг
уголовный розыск копается в этом пряжном деле, какие
цели преследуются и, в частности, почему я имею
отношение к этим мероприятиям и кто питает меня информацией.
Разговор был настолько открытым и настолько
угрожающим, что я вынужден был вступить с одним из участников
обсуждения в полемику.
Разговор состоялся средь бела дня и повел его я
наступательно, можно сказать даже агрессивно, в присутствии
надежного свидетеля:
- Борман, что это вы промываете мои косточки и
обсуждаете мои дела, ищите какие-то источники информации.
Должен вам сказать, как бы вы ни старались и какие бы
силы ни подключали, вы ничего не найдете, ничего не
установите. Повторяю: ничего не установите!
17

Борман такого разговора не ожидал, он опешил,
казалось, что его короткие ноги совсем укоротились, его
красное лицо совсем раздулось. Расстегнув ворот сорочки, он
стал нервно обмахивать лицо шляпой: „'
- Да это мы просто так, просто так... просто так
обсуждали... Ведь интересно, как-никак - уголовный розыск и
вдруг занимается делами БХСС.
- А чтобы просто так не обсуждали наши дела и наши
возможности, приведу для вашего глубокого
размышления, для вашего интереса случай кражи, имевший место
в Беслане. Вернее, это была классическая симуляция
кражи. Пряжу, как стало нам известно, ваши друзья спокойно
погрузили на автотранспорт и вывезли по нужному вам
адресу. Вы лично и ваши друзья убедили, вернее, понудили
следователя зафиксировать кражу, сказав, что со стороны
прокурора и начальника милиции никаких нареканий не
будет.
Я в деталях описал все происходившее на месте симут
ляции кражи, а затем спросил Бормана, был ли такой
разговор со следователем. Он настолько растерялся от такого
открытого, прямого разговора, что никак не смог
возразить.
Тогда я ему в заключение сказал:
- Борман, заявляю вам, что уголовный розыск из этого
дела выходит будучи твердо уверенным в том, что как
бы вы и ваши друзья ни старались, вы никогда не найдете
источников информации, и не мучайте людей и сами не
мучайтесь по этому вопросу...
Вот так, Вячеслав Владимирович! Я тоже никогда не
думал, что придется сражаться на два фронта, из которых
самым опасным являются оборотни.
- А что делать дальше?
- А просто спокойно накапливать информацию по этой
18

группировке, по их связям здесь и за пределами
республики. Думаю, что это только начало реализации больших
преступных замыслов и дел. Видишь, они везде
стараются расставить, выдвинуть, протолкнуть своих людей - в
милиции и в органах власти. Вот все знают, что Анатолий
Федорович человек далекий от таких понятий, как закон и
законность, до невозможности глуп в оперативных делах,
но он представляет семейку одного из известных
правителей, и его перемещают, как ценную важную фигуру, то
на одну, то на другую должность, чтобы не обнажилась
его никчемная душа и бестолковость. Такие люди
выгодны и необходимы тем, кто свое будущее и будущее своих
детей строит нечистоплотным, преступным путем. Это
самая опасная номенклатура. Опасная тем, что в структуры
власти они проникают и утверждаются грязными
методами, а затем этими же методами стараются править сами,
подбирая окружение из людей равных или подобных себе
или более низкого уровня, создают клановую систему
правления. Я представлял, что органы милиции и власть -
неподкупная сила, а оказывается, что деньги пробивают и
бетон. А если это не удается, то под различными
предлогами убирают неугодных им честных и принципиальных
работников. Вот Александр Алексеевич, один из умнейших,
честнейших оперативных работников. Никогда ни в каких
подозрительных связях замечен не был. За всю свою жизнь
даже ста граммов водки не выпил. Не признавал вообще
пьяные застолья и всегда говорил, что не представляет себе
офицера милиции со стаканом водки. Человек высокой
порядочности и доброжелательности. Знает всех и знает, кто
есть кто. И что же, если ему напрямую ничего не
смогли сделать, то обходными путями стали искать ничего не
стоящие промахи по службе и в результате вынудили его
перевестись в другой регион. А ведь это потеря ценного
19

работника, наставника, нарушение сложившегося делового
стиля работы. И ничего не поделаешь, у мафии свои
рычаги воздействия на решение возникающих проблем, с нею в
одиночку сложно бороться, очень сложно, а иногда даже
весьма опасно. - * , ,
* * *
Бабая столкновение с БХСС привело к выводу о
необходимости срочной и глубокой зачистки следов
левого товара. Хорошо, что так успешно провели Кудакина с
безадресными счетами-фактурами, но он же остался
служить в БХСС, а там он не один такой. Там есть более за-
нудистые, чем Кудакин, и не дай бог попасть в руки всем
известного Ленкара Тогоева, он провокацию со вскрытием
магазина еще не так напомнит. Да так напомнит, что ему
станет тошно жить. Бабай понимал, что главную опасность
представляет то, что эти сотрудники никоим образом не
дадут теперь развернуться подпольным цехам по
переработке вискозной пряжи. А ведь если подумать, то в этом
деле задействован не один десяток людей как в Осетии,
так и в Грузии.
Тенгиз сразу вычислил причины прокола Бабая с
левым товаром и поэтому в целях предупреждения провала
организованной системы подпольных цехов распорядился:
имеющуюся пряжу срочно реализовать надежным людям
за пределами Осетии - в Ереван и Баку. Оборудование
оставить по месту их установки, без каких-либо претензий
на принадлежность. Пусть даже сгниют. Главное - вывести
людей из-под милицейского наблюдения.
У Тенгиза расчет правильный, - если будут
сохранены люди, то сырье и оборудование можно всегда найти.
20

«Кадры решают все!» - любил повторять слова любимого
кормчего Тенгиз, а пока до нужного времени необходимо
опуститься на дно. Засесть в тихой заводи. Он верил, что
его время, время Тенгиза и ему подобных деловых людей,
придет. А пока он через доверенное лицо передал: «Товар
уничтожить, Бабаю срочно заболеть. Всем быть подальше
от милицейских глаз».
...В один из воскресных августовских вечеров водители
автотранспорта и пассажиры, следовавшие по маршруту
Орджоникидзе - Чермен и обратно, обратили внимание на
то, что из труб «Электроцинка» валит непривычно
светлосерый дым, который, опускаясь на землю, отдавал запахом
паленой шерсти.
Откуда им было знать, что в печах завода безжалостно
жгут шерстяные одеяла и хлопчатобумажные
пододеяльники, завезенные из тайных хранилищ Бабая. , ,
Бабай и Тенгиз жертвовали меньшим, чтобы не
потерять большее - свободу, а там придет время и можно будет
начинать снова, может быть и в более крупных масштабах.
И если не они, то это развернут их ученики, у которых
более жесткая, цепкая и безжалостная хватка. .
На подходе были новые времена, именуемые
перестройкой, времена наследников и учеников Бабая и Тенгиза.
21

ТОРЖЕСТВО ЗАКОНА
Маленький кулак секретаря обкома партии метался над
трибуной. То вверх, то вниз, то отходил вправо, как
будто бы искал цель для нанесения удара. Но не кулак, а то,
что он произносил из-за трибуны, имело всепоражающую
силу.
- О какой идеологической, о какой нравственно-
воспитательной работе можно вести речь, когда наши
преподаватели в соучастии со своими учениками насилуют
наших женщин. Вот о чем надо думать нашей партийной
организации и его звену в системе народного образования.
Я обращаюсь к руководству Министерства внутренних дел
и прокуратуры республики закончить в кратчайшие сроки
расследование этого безобразного факта и судить
открытым судом этих негодяев. Народ требует возмездия!
В зале была такая тишина, что было только слышно,
как стенографистка перебирает листы бумаги. Члены
пленума сидели, понурив головы, как будто сами были
соучастниками этого мерзкого преступления.
Следователь прокуратуры Мостоев и сотрудник
уголовного розыска Арзуманов ходили в героях. И как не ходить,
ведь не каждому, да еще в такой короткий срок, удается
раскрыть такое опасное преступление. И пусть обвиняемые
отрицают свою причастность к изнасилованию двух жен-
22

ищи - жен офицеров. Пусть! Им ни за что не выкрутиться.
Потерпевшие их опознали по торсу. Каждый был
предъявлен раздетым по пояс и каждого потерпевшие убедительно
опознали. Но самое веское доказательство это показания
несовершеннолетнего Задиева Тимура, утверждающего, что
видел Самхалова, Гариева, Лалиева идущими в рощу за
какими-то двумя женщинами.
Мостоев и Арзуманов ходили в героях, и им были
созданы все условия для успешного завершения этого громкого
дела. А внимание к ним еще больше подхлестнуло
выступление секретаря обкома партии. А, как известно, выводы и
суждения партийных руководителей обсуждению не
подлежат. Это - истина, и все должны работать на эту истину.
* * *
- Как хорошо, что вы оказались у нас, как раз с
минуты на минуту должен прибыть следователь, работающий
по всем известному делу об изнасиловании, за продлением
срока содержания под стражей, послушаете и скажете свое
мнение, - обратился исполняющий обязанности прокурора
Резванов и предложил Седому присесть, послушать.
Вскоре пришел следователь Харуев, который четко
доложил о том, что добыто дополнительно следствием за
истекший период и какова их ценность по делу. Казалось, что
все было доложено следователем четко, со знанием
материалов расследования.
У прокурора вопросов не было. Он был убежден, что
арестованные виновны, и как бы между прочим обратился
к Седому:
- А что вы скажете, каково ваше мнение, что
подсказывает вам ваш опыт?
23

Седой обратился к следователю со своим вопросом:
- Если у вас по делу нет иных доказательств, то я бы под
сомнение поставил факт опознания обвиняемых по торсу.
Ведь всем известно, что у каждого первого-второго
молодого осетина торс борца. Вызывает у меня подозрение и
убедительность показаний основного вашего свидетеля
Задиева. Боюсь, как бы он сам не был причастен к этому
преступлению. Таково мое мнение. Тем более что обвиняемые
вами молодые люди - учитель и два его ученика десятого
класса - характеризуются только положительно.
Резванов и Харуев в один голос заметили:
- Нет, нет! Доказательства по делу никакого сомнения
не вызывают, тем более показания Задиева. Это уж
железно! Это уж твердо!
Седой не стал переубеждать Резванова и Харуева.
- Это мое и только мое независимое мнение, а там
решать вам, тем более что я работник уголовного розыска, а
вы прокуратуры - органа законности и порядка.
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Седой
поехал в республиканскую прокуратуру к прокурору-
криминалисту Черджиеву Рамазану, которому подробно
рассказал о своем мнении.
- И что теперь делать? Дело ведь под контролем обкома
партии, прокурора и министра внутренних дел. Параллельное
дело вести нельзя, а к этому делу нас близко не подпустят.
- Давайте я поработаю оперативным путем, поищу
связи Задиева и вообще узнаю общественное мнение об
обвиняемых, а там посмотрим.
Седой и Черджиев договорились никому ничего пока
не рассказывать о своих планах и стали работать каждый
своими возможностями.
Спустя месяц они попросились на прием к главе района
Павлу Тедееву.
24

- Мы знаем, что идем наперекор мнению, которое
сложилось по факту изнасилования двух женщин на
территории вашего района, - сказал Черджиев.
- Мы также знаем, что если что не так, то нам не
сносить головы, а поэтому надеемся на защиту с вашей
стороны, - дополнил Седой.' ; < .
Затем они доложили информацию, добытую оперативным
путем, о лицах, по их мнению, действительно совершивших
изнасилование и возможности доказательства их вины.
Павел Резоевич улыбнулся и заметил:
- Честно говоря, я сам не верил, что Самхалов и его
ученики способны совершить такое. Но когда говорит
секретарь обкома партии и убеждает прокурор, то ничего не
остается делать, как верить. А как теперь выходить из
сложившейся ситуации? Как?
- У вас, Павел Резоевич, есть возможность поговорить
с наиболее авторитетными, доверенными гражданами -
односельчанами Самхалова и теми, кто обращался к вам
устно по этому делу, и попросить их, чтобы они написали
коллективную жалобу на беззаконие, творимое в
отношении лиц, арестованных по факту изнасилования, с
условием, чтобы эта жалоба попала в руки Черджиева, а там дело
мастера боится, - предложил Седой.
- Да, это наиболее верный ход. И чтобы копии жалобы
пошли в адрес секретаря обкома и в ваш адрес, Павел
Резоевич, - дополнил Черджиев.
Все детали, казалось, были обговорены, но у всех на
душе оставался неприятный осадок оттого, что им, лицам
при ответственных должностях/правду, тем не менее,
приходится искать какими-то окольными путями, вступать в
какой-то «сговор». Неприятное это дело, но другого выхода
нет... Но всех успокаивало то, что все это делалось во имя
торжества законности.
25

...Говорят, земля слухами полна.
Неправильное поведение или просто стечение
обстоятельств становятся, как правило, основанием для
подозрения в делах, замышляемых тайно.
Так и мероприятия, которые проводил Седой в
соответствии с планами «тройки», по всей видимости, стали
известны Мостоеву, который об этом доложил руководству
МВД. Спустя несколько дней Седой был на ковре перед
полковником Дмитрием Владимировичем.
- Я вас уважаю, признаю как объективного
оперативного сотрудника, но сейчас вы, Седой, заблуждаетесь, глубоко
ошибаетесь, и поэтому прошу вас, вернее, приказываю, во имя
интересов дела не мешать следствию, которое ведет группа
Мостоева. Вина обвиняемых доказана бесспорно, и, как вам
известно, выводы одобрены областным комитетом партии.
Пока Дмитрий Владимирович отчитывал Седого, тот в
памяти, как на экране, перебирал все то, что он делал в
эти прошедшие дни, и вспомнил, что неоднократно засекал
возле Сунженской средней школы наблюдавшего за ним
Задиева. Вот он, по всей вероятности, и есть информатор
Мостоева. Но только бог знает, что он наговорил ему, -
подумал Седой.
- Что молчишь, Седой? - продолжил разговор Дмитрий
Владимирович.
Седой также с уважением относился к заместителю
министра как к человеку справедливому, готовому защитить
сотрудника от грязных наветов, прийти на помощь тому,
кто случайно оступился.
Но в сложившейся ситуации Дмитрий Владимирович
сам оказался жертвой материалов дела, состряпанного,
вернее, основанного на грубейших нарушениях закона. Мо-
стоев и его группа в складывающейся ситуации от своей
стряпни ни за что не отступят. Отступить - значит поте-
26

рять все. Поэтому, по их убеждению, лучше пусть жертвой
беззакония будут эти трое ни в чем не повинных молодых
людей, чем провал дела.
- Седой, что молчишь, ты не понял, что я сказал тебе?
- Дмитрий Владимирович, я все слышал, все понял и
могу ответить одно - для меня закон выше, чем честь
мундира. Больше ничего не могу сказать...
- Я приказываю вам еще раз - близко к этому делу не
подходите! Ясно вам? Если ясно, то идите. А о чести
мундира мы еще поговорим потом.
Седой вышел. Было обидно, что он ничего не мог
открыто сказать Дмитрию Владимировичу, введенному в
заблуждение докладами Мостоева и Арзуманова об
успешном ходе расследования.
Седой проинформировал Черджиева о результатах,
добытых в ходе личного сыска и о состоявшемся разговоре
и приказе Дмитрия Владимировича не вмешиваться и не
мешать расследованию этого громкого преступления.
- Но, видимо, им ничего не известно о том, что мы
мероприятия осуществляем в паре, а то бы на меня тоже
неминуемо попытались надавить. И то хорошо! В общем,
Седой, ты из дела не выходи, но работу надо выполнять
совсем скрытно, чтобы никто ничего не понял. И еще один
вопрос, как говорится, на засыпку. Ты уверен в
достоверности информации, которую собрал в отношении Задиева
и его друзей?
- Бесспорно. И уверен, что успех реализации
имеющейся информации зависит от нас, от того, насколько внезапно
мы сработаем и насколько тактически правильно построим
допросы. Считаю, что самую важную роль в нашей работе
должна сыграть биологическая экспертиза, то, чего нет и
не могло быть у Мостоева и Арзуманова. Все может быть,
но от науки-то им некуда деваться. И еще, у меня будет
27

просьба допросы начать с Задиева, и чтобы перед
допросом он просто увидел меня.
- А что, ты хочешь его попугать? - спросил Черджиев.
- Что вы, разве я похож на пугало? Уверен, что,
увидев меня, он просто своими жалкими мозгами подумает,
что это неспроста. Больше чем уверен, что, запутавшись
в лживых показаниях, он первым начнет рассказывать
правду.
* * *
Этот день учитель Сунженской средней школы Самха-
лов и его ученики Гариев и Лалиев запомнят на всю жизнь.
Это был день, когда им объявили о том, что следствие по
их обвинению закончено и их знакомят с материалами
следствия. .
В коридорах здания МВД были приняты меры особой
предосторожности, исключающие возможность побега и
утечки информации. А о каком побеге и утечке
информации могла идти речь, когда обвиняемые были
психологически раздавлены и их думы были только об одном: какие
сроки лишения свободы их ждут. Невиновные, они
следствием были убеждены в своей виновности.
Но самое парадоксальное было то, что на этом же
этаже, в это же время, но в другом кабинете, в кабинете
Седого, прокурор-криминалист Черджиев Рамазан вел
подробный допрос Задиева о том, как он в соучастии с Кариевым
и Багаевым совершили изнасилование двух подруг.
Было только слышно, как Черджиев успокаивал
Задиева:
- Не спешите, подробно, подробнее описывайте
обстоятельства... кто был инициатором, кто?..
28

В какой-то момент раздался телефонный звонок из КПЗ,
и ему доложили, что Багаев просится на допрос. Дело
пошло... Но впервые в оперативно-следственной практике это
был тот случай, когда по одному и тому же событию
одновременно проходили две отдельные группы обвиняемых.
Никогда такого не было!
Но, видимо, такое бывает тогда, когда над беззаконием
торжествует закон.
Седой был рад этой победе... А дальше процессуальные
дела за прокуратурой, и он уверен, что через день-два Сам-
халов и его «подельники» будут на свободе.
Теперь свое слово скажет и Павел Резоевич.
29

Я ЖДАЛ ЭТОГО ЧАСА
Неожиданно раздался истошный крик Вовы Каржа-
вина: «Мама, помоги!» Затем он, как-то неестественно
взмахнув руками, здесь же распластался навзничь на
земле, среди своих сверстников - выпускников десятого
класса. Большинство из них и не поняли, что произошло
с Вовой, только что рассказывавшего им о своей
мечте стать летчиком-испытателем. И только растекшееся
красное пятно крови на белой рубашке, в области груди,
говорило о том, что случилось непоправимое. Поняв, что
Вова убит, они группами бросились в разные стороны
Центрального парка, в надежде схватить убийцу. Но тот
успел уйти в глубокую темноту парка. Ушел от
сверстников Вовы, пребывавших в растерянности от
происшедшего.
Все они сожалели о том, что не видели и не
предотвратили нанесение неизвестным удара ножом Вове. Все
произошло так внезапно, что при первичном опросе
сотрудниками милиции никто даже толком не мог описать
преступника.
Расследование этого чрезвычайного происшествия было
немедленно взято на контроль руководством прокуратуры
и Министерства внутренних дел республики.
Оперативно-розыскные мероприятия по установлению
30

убийцы были поручены группе во главе с молодым,
энергичным оперативным уполномоченным уголовного
розыска Виктором Гудковым.
Неделю, не зная ни дня, ни ночи, оперативная группа
осуществляла розыскные мероприятия по установлению
убийцы.
И наконец-то было доложено прокурору республики и
руководству МВД, что преступник установлен, опознан и
арестован.
Оперативные службы милиции вздохнули, теперь дело
только за следствием.
- Убийца Токов Георгий, студент строительного
техникума, сидит надежно, ему не отвертеться, и он получит
свое, - докладывал Гудков на оперативном совещании у
начальника уголовного розыска республики.
Но истек месяц, два, три, прошли и полгода, а Токов
суду так и не предан и по делу судебного решения нет.
Как говорится, следствие своего вывода о виновности
Токова почему-то не сделало и дело на рассмотрение суда
не направило.
Прокурор республики, исходя из складывающейся
ситуации по делу об убийстве Каржавина, следствие поручил
одному из опытнейших следователей Батагову Хаджимуссе.
Батагов, изучив материалы следственного дела, пришел
к выводу, что доказательств, достаточных не только для
предания суду Токова за совершение убийства Каржавина,
но и просто для его содержания под стражей, в деле нет.
Идут холостые отписки, создана видимость работы.
По сути, полугодовой оперативно-следственной работе
по раскрытию убийства Каржавина им была дана самая
что ни на есть отрицательная оценка.
В складывающейся ситуации МВД защищало свои
позиции, а прокуратура республики в лице следователя X. Бата-
31

гова и заместителя прокурора А. Дзедаева настаивала на
своих выводах о том, что преступление не раскрыто. Токов
под стражей содержится необоснованно, доказательств его
вины в совершении убийства Каржавина нет.
Надо было искать выход и притом срочно. Настоящий
убийца гулял на свободе.
Батагов настоял, чтобы немедленно расформировали
оперативно-розыскную группу во главе с Гудковым и
создали новую группу во главе с оперативным уполномоченным
уголовного розыска Седым.
Батагов предложил Седому срочно изучить материалы
розыскного производства и следствия и представить свои
предложения о дальнейших направлениях совместных
оперативно-следственных действий. Ведь имеющиеся
материалы по убийству Каржавина свидетельствовали о том,
что все.надо было начинать с нуля.
- Седой, времени у нас в обрез... Если по делу виновен
Токов, то надо искать дополнительные доказательства. А
где их искать, и есть ли они? Мои выводы, мое мнение как
следователя - нам надо искать настоящего преступника.
Другого выхода я пока не вижу.
1 Спустя неделю Седой на оперативном совещании у Ба-
тагова докладывал:
- Первое - к сожалению, имеющаяся свидетельская
база по делу, в результате допущенных грубейших
нарушений норм уголовно-процессуального кодекса, опорочена
и потеряла всякую юридическую ценность как
доказательства. Причина такого критического положения
заключается в том, что Гудков и члены его оперативной группы
одноклассникам Каржавина предъявляли на опознание
фотографию Токова в единственном числе, утверждая при
этом, что на фото - убийца, а затем предъявлялась
личность самого Токова наяву. Такая махинация с опознанием
32

позволяла документировать «достоверное» опознание. На
самом же деле происходила настоящая фальсификация
процессуальных норм, приведшая почти к нулю ценность
имевшейся свидетельской базы. Таким «опознанием» за
счет количества опознающих было создано «обвинение»
Токова в совершении убийства Каржавина, в то время как
обвиняемый всячески отрицает это обвинение.
Второе - Токов на допросах утверждает, что вечером
25 мая он не был в парке имени Коста Хетагурова и
ссылается на свидетелей. Но установление и допрос этих лиц
следствием проигнорированы, и они по делу не
допрошены. Следует также отметить, что в результате
поверхностных допросов одноклассниками Каржавина не был назван
в числе очевидцев преступления Николай Пушков - один
из участников выпускного вечера, и его, как я полагаю, к
нашему счастью, миновала метода опознания, проводимая
группой Гудкова. Как установлено, Пушков в класс
Каржавина был переведен из другой школы за два месяца до
этого злосчастного вечера, в связи с чем одноклассники,
возможно, и выпустили его из виду. В настоящее время
Пушков находится в рядах Советской Армии, и весь
расчет на непорочность его показаний, так как свидетели
говорят, что Пушков в тот момент, когда неизвестный
подошел к Каржавину, стоял рядом с последним. Я очень
рассчитываю на показания Пушкова и почему-то уверен,
что он внесет ясность в вопрос, Токов ли виновен или тот
неизвестный, кто по сей день гуляет на свободе.
Батагов заметил:
- Необходимо срочно доставить Пушкова живым и
здоровым в Орджоникидзе, где9 исключив какое-либо
предварительное общение с родными и одноклассниками,
организовать проведение оперативно-следственных мероприятий.
Не знаю, что покажет Пушков, но почему-то и я очень и
2 Закат № 1381
33

очень надеюсь на его информацию, а другого выбора у нас
и нет. Пушков - наша соломинка, наша надежда.
Через неделю Пушков был доставлен в Орджоникидзе
и с согласия Батагова с целью исключения каких-либо
нежелательных контактов был размещен в одном из
служебных кабинетов уголовного розыска. Ему было разъяснено,
что это делается в интересах дела и что по завершении
оперативно-следственных мероприятий ему будет
предоставлена возможность встречи с родственниками и
одноклассниками.
На первом же допросе Пушков показал, что в тот вечер
к ним в парке подошли двое неизвестных, которые стали у
Вовы Каржавина просить сигареты. Каржавин им ответил:
«Ребята, я не курю, и вообще, вы не видите, что мы гуляем,
и отстаньте от нас».
Тот, кто просил курить, на такой ответ зло произнес:
«Раз ты не курец, то ты и не жилец». И с этими
словами спокойно ткнул Вову в грудь шилом, которое во время
разговора вертел в руках. Вова успел только произнести:
«Мама, помоги!» - и здесь же упал. Напарник убийцы,
увидев такое дело, крикнул своему другу: «Кривой, бежим!»
Пушков дал подробное описание обоих лиц.
Это уже значило многое, если не очень многое для
оперативно-следственных действий.
Батагов Хаджимусса, человек фронтовой закалки,
видевший кровь и смерть, после подробного допроса Пушко-
ва объявил оперативной группе:
- Мы спешить не будем, одни уже поспешили. Токов
если посидит еще дней десять, то это в его пользу и,
конечно, в пользу дела.
Тем временем Седой и его оперативная группа
установили, что по учетам уголовного розыска значатся пять
человек под кличкой Кривой. Было решено, несмотря на
34

разность их возрастов, всех предъявить на опознание Пуш-
кову. Первым предъявили на опознание самого Токова.
Пушков категорически не опознал в нем устанавливаемого
Кривого.
Затем предъявили первого, второго, третьего и
четвертого Кривого, с каждым заявлением Пушкова о том, что
среди предъявленных лиц нет того самого Кривого,
который убил его одноклассника Каржавина. Становилось до
невозможного плохо на сердце у Батагова, Седого и всех
членов оперативной группы. Оставался последний шанс -
опознание Данкина Степана по кличке Кривой, нигде не
работающего, неоднократно задерживаемого за
хулиганство.
И вот, наконец, опознание, от которого ждут ответа на
вопрос: кто убийца по кличке Кривой? Может, не
установили всех «Кривых»?
Пушков, внимательно, не спеша всмотревшись в лица
трех предъявленных ему граждан, уверенно заявил:
- Опознаю гражданина, стоящего под номером три.
Вечером 25 мая он подошел к нашей группе выпускников и
попросил закурить у Каржавина. Когда тот сказал, что не
курит, этот человек нанес ему удар острым предметом в
грудь. Насколько я разглядел, это было шило. Опознаю
его твердо по общим чертам лица, скошенной челюсти,
что, видимо, и послужило основанием для получения им
клички Кривой. Опознаю его и по росту, и по голосу.
Пушков, еще раз взглянув на Данкина, повторил:
- Опознаю твердо потому, что в этот вечер я смотрел
ему в лицо и запомнил его хорошо, - и твердой солдатской
рукой подписал протокол опознания.
Данкин стоял мертвенно-бледный и на предложение
Батагова сесть никак не отреагировал, а затем, когда ему
еще раз предложили сесть на стул, он тяжело опустился,
35

прикрыл лицо ладонями и, подергивая плечами, громко
зарыдал: ' ' -
- Я убийца! Я убийца! Я эти полгода ждал, что за мной
зайдут в любое время... Я ждал этого дня!.. Наконец-то!
Батагов подождал, когда он успокоится, затем, положив
перед ним чистый лист бумаги и ручку, сказал:
- Пиши чистосердечное признание, это тебе поможет
и душевно, и перед судом. - И здесь же обратился к
Седому: - Что ж, а мы с тобой, Седой, пойдем освобождать
Токова и просить извинение за его незаконный арест. Гуд-
ковы и им подобные извинения не умеют просить. Пойдем!
Хорошее это дело - делать добро!
36

монгол невиновен
Вошло в правило, вот уже три года как, что в начале
каждого квартала заместитель прокурора республики Ха-
тагов Чермен Заурбекович получает жалобу от
отбывающего наказание в колонии особого режима за совершение
разбойного нападения на семью Мойсы Розбаума - Караева
Карена по кличке Монгол. График поступления жалоб от
Монгола не нарушается. Они поступают, как правило, в
начале квартала.
В жалобах один и тот же текст: «Преступление не
совершал. Ценностей ни у кого не отбирал. Я, Караев Карен,
известный в милиции по кличке Монгол -
профессиональный карманник, но никак не грабитель».
И на каждую его жалобу, как правило, следовал один и
тот же ответ: «Ваша жалоба нами рассмотрена. Оснований
для опротестования приговора нет».
Хатагов с получением каждой его жалобы думал:
«Конечно, 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания
в колонии особого режима не каждый выдержит, вот он,
видимо, и решил разжалобить меня и поэтому
ежеквартально напоминает о себе».
Изучение жалобы поручалось кому-либо из
сотрудников, надзирающих за местами лишения свободы, которые
по старой отработанной схеме списывали текст предыду-
37

щего ответа и отсылали его жалобщику, а копию
аккуратно подшивали в надзорное производство.
Они, работая по старой, проверенной временем
бюрократической схеме, были уверены, что новая проверка по
делу ничего не даст, поэтому ее и не следует проводить. К
чему тратить время и силы? И к чему портить отношения
с судом.
Но вот наступил первый квартал четвертого года
отбывания наказания Караева, и перед Хатаговым тут как
тут его очередная жалоба. Текст тот лее, абсолютно ничего
нового. В общем, Караев в письменном виде опять перед
прокурором.
Он долго ее рассматривал, даже взглянул на обратную
сторону, ища что-то ему неизвестное, но так и не решился
написать привычную и давно знакомую резолюцию:
«Внимательно изучить и дать ответ жалобщику».
Что-то екнуло в сердце умудренного жизненным опытом
законника, и он попросил секретаря записать жалобу за
ним - почему-то не было желания отдавать ее для
очередной формальной отписки. Здесь что-то не то, подумал он,
а что именно, это надо поискать другим путем, и положил
ее на столе так, чтобы она была перед его глазами. Чтобы
она напоминала ему о том, что неизвестный ему Караев
вверяет ему свою судьбу и ждет его решения.
Спустя дня два он набрал номер Седого:
- Как жизнь молодая, да и вообще, как можно говорить
о спокойной жизни в уголовном розыске? Но раз
выбрали такую дорогу, то держитесь, терпите! Народ надеется
на вас, молодых. Это вам напутствие по праву старшего, а
так я по одному важному делу. Но прежде чем позвонить
тебе, я разговаривал с твоим начальником - Константином
Борисовичем, и он дал свое согласие на то, чтобы ты
поработал по моему заданию, по одному архивному уголовному
38

делу. Можно сказать, что это моя личная просьба. Просьба
старшего по возрасту и положению. В общем, зайди, и я
тебя введу в курс дела.
Хатагов рассказал Седому о том, что вот уже четвертый
год Монгол пишет из колонии жалобы о своей
невиновности и просит пересмотра дела.
- Все прошедшие три года ему отвечали, что
оснований для пересмотра обвинительного приговора нет, что он
осужден правильно. У нас же как: или лень, или просто
нежелание вникнуть в суть дела. Начался четвертый год
его срока лишения свободы, и, как видишь, опять в
начале квартала от него жалоба, - и он подал письмо
Монгола Седому. - У меня рука не поднялась повторить одну
из прежних резолюций. Какая-то внутренняя сила, чутье
остановили меня. Сердцем почувствовал, что необходима
более глубокая, добросовестная проверка. Как говорится,
на меня подействовал человеческий фактор. И мой выбор
остановился на тебе. Прошу тебя, пройдись по следам своих
коллег, какова ценность их работы по делу с самых первых
минут официальных оперативно-следственных действий и
до окончания судебного производства. Необходимы
тщательнейшее изучение и анализ. Объективная оценка всего
и вся по этому не рядовому преступлению.
- Как я понял, Чермеи Заурбекович, все мои действия
не будут носить официального процессуального характера.
Ибо таких прав у меня нет, но, тем не менее, это будет
честной проверкой и добросовестной оценкой оперативно-
следственных материалов, имеющихся по делу Монгола.
В общем, как я вас понял, вы наделяете меня надзорными
функциями, о которых с моей стороны никому ни слова.
Мне поручена роль ревизора, но как я справлюсь - зависит
не только от меня, но и от вашего внимания...
- Да простит нам Всевышний этот грех, который мы
39

вершим во благо человека, - и с этими напутственными
словами Хатагов пожал руку Седому. - Только честная
и внимательная проверка даст нам объективный ответ. Я
надеюсь на тебя и верю, что мы наконец-то дадим
Монголу такой ответ, который исключит написание им новых
жалоб.
Спустя месяц на стол Чермена Заурбековича легла
докладная записка Седого о результатах проведенной им
проверки оперативно-следственных материалов по делу
Караева Карена по кличке Монгол, осужденного к
двенадцати годам лишения свободы с отбыванием наказания в
колонии особого режима.
В документе, как всегда, четкие, характерные для стиля
Седого обоснованные выводы:
«Первое. Караев Карен Семенович, воровская кличка
Монгол - профессиональный карманный вор, в
совершении каких-либо других имущественных преступлений
замечен никогда не был и сведений о таковых в уголовном
розыске республики нет.
Второе. Основанием для предъявления обвинения и
осуждения Караева К. С. за совершение разбойного
нападения на семью Розбаума М. послужили грубейшие
нарушения процессуальных норм, которые в последующем и
стали основанием для вынесения обвинительного
приговора.
И, в частности, суть этих нарушений заключается в
следующем:
а. Караев К. С. потерпевшему Розбауму М. был
предъявлен на опознание среди лиц, которые по возрасту были
намного старше подозреваемого. Кроме того, если
Караев К. был ниже среднего роста, то лица, среди которых
он был предъявлен на опознание, были ростом намного
выше него.
40

( Установлено также, что предъявленные с Караевым К. С.
на опознание лица работали водителями на оперативных
автомашинах милиции, что не исключало того, что Розба-
ум М. мог их видеть, встречаться с ними до предъявления
среди них Караева на опознание.
б. Софе Розбаум подозреваемый Караев К. на
опознание был предъявлен спустя два дня после того, как он уже
был «опознан» Розбаумом Мойсой как грабитель. Перерыв
во времени, на мой взгляд, создал условия для обмена
мнением между супругами по описанию личности грабителя.
Кроме того, Караев К. Софе Розбаум на опознании был
предъявлен среди лиц, которые были намного моложе него
и характеризовались четко выраженной славянской
внешностью.
в. Проверкой также установлено, что следствием был
проигнорирован такой важный момент, как ссылка
Караева К. на гражданку Варигину А. как свидетеля, которая
могла подтвердить его алиби.
Мер к установлению Варигиной А. и ее допросу по
существу дела, как выяснено следствием, не проводилось.
Вышеизложенное дает основание заключить, что
уголовное дело по обвинению Караева К. С. в совершении им
якобы разбойного нападения на семью Розбаума М., по моему
мнению, подлежит рассмотрению по вновь открывшимся
обстоятельствам с последующей отменой обвинительного
приговора».
И подпись: Седой.
- Что, Седой, получается, что по вине наших
недобросовестных работников милиции, пытавшихся любым путем
«раскрыть» это опасное преступление, мы предали суду и
осудили на такой большой срок абсолютно невиновного?
И по всем отчетам прошло, что нами раскрыто такое
дерзкое преступление. Наверно, и награды еще похватали за
41

умелое раскрытие такого дерзкого преступления. А
настоящий преступник, смеясь над нашей недобросовестностыО,
вернее, над нашей нечестностью, гуляет все эти годы на
свободе, и бог его знает, какие мерзости он еще совершил.
- Чермен Заурбекович, я честно выполнил вашу просьбу,
а дальше решать вам - прокуратуре и Верховному суду. А
мой вывод - Монгол невиновен, но это только мой вывод. В
дополнение к изложенному сообщаю, что, по информации
старшего сыщика Анатолия Латокурского, разбойное
нападение на семью Розбаума М. совершил Хохов Виктор по
кличке Китаец, черты лица которого совпадают с чертами
лица Монгола. А, как известно, старший сыщик Латокур-
ский никогда не ошибается. Он готов поработать по
реализации этой информации, как только его призовут к этому
ваши следователи. Мой мудрый старый учитель знает, как
работать по раскрытию таких разбойных нападений.
Пожимая руку Седому, Чермен Заурбекович
заключил:
- Спасибо тебе за работу, Седой, спасибо! А ведь надо
признать, что все эти годы Монгол правильно «бомбил»
меня жалобами, наверно, чувствовал во мне стремление к
поиску справедливости. О чем свидетельствует и наш
предварительный результат. Спасибо тебе!
- Спасибо вам, Чермен Заурбекович, за доверие,
которое оказали мне и которое, как я понял, я оправдал. Для
меня это самое ценное! Еще раз спасибо вам за доверие!
42

ЦЕНА НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ
Артур сжался в комок и испуганными глазами смотрел
на сотрудников уголовного розыска, пытавшихся получить
от него признание по кражам, имевшим место за
последние годы в сельском районе.
- Ну что, Акулин, попался в наши руки, теперь как
миленький расскажешь про свои дела и дела своих дружков.
Артур, неполных семнадцати лет от роду, впервые в
такой ситуации и даже толком не знает, как отвечать на
вопросы по каким-то кражам, которых он не только не
совершал, но про которые и слышать не слышал.
- Дядя, я никогда ничего не крал и не о каких дружках
ничего не знаю.
- Нашелся мне племянник, прохвост, прикидывается
дурачком. Ты перед дядей еще не так запоешь, - давил Артура
Акулина своим громовым голосом уполномоченный
уголовного розыска Василий Крабов, которого своим смехом
поддерживал коллега Феликс Нартов. Он-то знал хватку Крабо-
ва - мастера выдавать желаемое за действительное. Главное
для него - определить подозреваемого, а доказать вину для
Крабова труда не составляло. И вот перед таким «мастером»
уголовного сыска, на свое несчастье, оказался станичный
паренек Артур Акулин, который никак не осознавал всю
опасность ситуации, в которую он попал.
43

Он думал, что вот эти здоровые дяди побеседуют с ним
и отпустят его домой, в родную станицу, к матери.
Да и зачем ему нужен был этот большой город, в
котором он был единственный раз со своей матерью, и то чтобы
купить костюм на выпускной вечер.
И вот сегодня с одноклассником Петей Силаевым
приехали, чтобы сдать документы в институт. Это его
второй приезд. Сдали документы, походили немного по
проспекту, затем Петя предложил сходить на базар -
купить плащ отцу. На базаре Артур остался возле группы
людей, смотревших, как синица вытаскивает карточки
счастья, а Петя пошел за плащом. Вскоре Петя вернулся
и, передав Артуру какой-то сверток, сказал, что должен
сделать еще какую-то покупку. Ушел и запропастился.
Артур, подождав немного, решил ехать на
автостанцию.
На выходе из рынка к Артуру подошли двое молодых
мужчин в каких-то рабочих куртках и, предъявив красные
книжицы, объявили:
- Младшие инспектора уголовного розыска! Куда
следуете и что за сверток у вас в руках?
- Еду домой в станицу, а в свертке плащ, который купил
себе, - ответил Артур.
Сотрудники милиции пригласили его в служебный
кабинет и при понятых стали составлять протокол обыска.
Когда развернули пакет, в нем оказался кашемировый
плащ темно-серого цвета. На вопрос, чей это плащ, Артур
еще раз подтвердил, что это его плащ.
«Не буду же я из-за какой-то чепухи изменять свои
показания... для меня главное вовремя успеть на автобус», -
думал Артур.
Но не тут-то было. Сотрудники милиции предложили
Артуру надеть плащ. Плащ оказался ему до самых пят. Но
44

он все же не отказался от своего заявления, что плащ
принадлежит ему.
Сотрудники с довольным выражением на лицах
оформили протокол обыска, который подписал и Артур. Здесь
же, при Артуре, инспектора кому-то по телефону
доложили о проведении успешного задержания с вещественным
доказательством по краже с какого-то центрального
магазина.
Артуру все это было непонятно.
«При чем тут я и какая-то кража? - подумал он. - Да и
о плаще, если понадобится, Петр о скажет сам, а сейчас не
стоит его впутывать в это никчемное дело».
С этими праведными мыслями и был доставлен Артур
в уголовный розыск.
Размышления Артура прервал окрик Крабова:
- Ну что, надумал по-хорошему рассказывать правду
или с тобой надо поговорить по-другому?
Артур посмотрел в выпуклые от напряжения глаза
Крабова, на его коренастую фигуру и увесистые кулаки и
подумал: неужели он начнет его бить, а ведь он ничего не
чувствует за собой, да и Петро никогда ничего преступного
не совершал.
В какой-то момент, от своего бессилия и
беспомощности доказать свою невиновность, он готов был заплакать.
Но, вспомнив мать и сестру, а также Петра, которые его,
наверное, уже ищут, сдержал слезы и, подражая арестантам -
героям кино, обратился к Крабову:
- Гражданин начальник! Я никогда ничего не воровал, и
плащ, который у меня изъяли, я нашел, - соврал он.
Соврал, как говорится, на свою голову.
Крабов даже повеселел:
- Вот это ближе к делу. Вот это по-нашему. Это то, что
нам необходимо. Вот только что-то не все находят такие
45

плащи. Вот Феликс каждый день ищет себе плащ, но
никак не может его найти. Не так ли, Феликс? - обратился
Крабов к Нартову. , ,
- Конечно, это все бабушкины сказки, Акулин, а они
нами на веру не принимаются, - сказал Нартов, поправляя
прическу. - Правду, правду надо говорить, пока гражданин
начальник не вышел из себя. Он не любит неправду. Ох
как не любит! Лучше расскажи все как было. Кто с тобой
был, куда подевали ворованное? Ты лее малолетка, и тебе
все это учтется.
Весь этот монолог Нартова имел одну-единственную
цель - воздействовать на психику вчерашнего выпускника
школы Артура Акулина, который и в мыслях не допускал,
что в милиции, а тем более в уголовном розыске, могут
быть такие несерьезные дяди.
А Крабов и Нартов думали по-своему, думали о той
схеме, по которой они успешно докажут этому мальчишке
совершение им кражи товаров из центрального магазина
селения Кардабои. Докажут это просто, и он из этого дела
никак не вывернется. Никак! Вот только надо добиться
опознания плаща.
Крабов и Нартов, для пущего воздействия на психику
Артура Акулина, решили опознание провести в его
присутствии. Здесь главное - подготовить к опознанию
заведующую отделением мужской одежды Казимову. А как
готовить к опознанию, Крабов и Нартов усвоили давно и
хорошо.
Вскоре, примерно в обеденное время, в Министерство
внутренних дел Северной Осетии прибыла Казимова.
Встречать ее в дежурную часть вышел Нартов. Он же
сопроводил ее в отдел уголовного розыска, в кабинет, где
на вешалке ждал своего часа плащ, изъятый у Акулина.
Плащ, посредством которого Крабов намеревался повязать
46

последнего с кражей из магазина в селении Кардабон и тем
самым раскрыть это громкое преступление.
> В маленьком кабинете Седого сгрудились около семи
человек. На диване разложены мужские плащи, один из
них - плащ, изъятый у Акулина, а два плаща сняты здесь
же с понятых Нартовым.
- Мы их на пару минут, пока будем проводить
опознание, - сказал Нартов и почему-то подмигнул Крабову.
Артур спокойно сидел в своем углу и наблюдал за
действиями сотрудников милиции, не понимая их сути.
- Можно приглашать, - заметил Крабов и сел рядом
со следователем Петраковой, приготовившейся оформлять
протокол опознания.
Нартов пригласил Казимову.
Петракова каким-то скрипучим голосом произнесла:
- Гражданка Казимова, перед вами на диване три
кашемировых мужских плаща. Прошу вас внимательно
осмотреть их и сказать, опознаете ли какой-либо плащ, и если
да, то в связи с чем и по каким приметам и насколько
точно?
Артура заинтересовало происходящее. Он встал и,
вытянув шею, стал смотреть, как приглашенная в кабинет
женщина будет опознавать плащ.
Казимова один за другим стала рассматривать плащи,
а затем, взяв в руки плащ, изъятый у Артура, четко, как
будто произнесла выученный текст, заявила:
- Я твердо опознаю по темно-серому цвету, по
пуговицам, по товарной этикетке, по покрою, по строчке шва
мужской кашемировый плащ, находящийся
посередине, как плащ, похищенный в числе других товаров из
магазина селения Кардабон. А вот этот ценник я особо
запомнила с того момента, когда плащ размещала на
вешалке.
47

Крабов и Нартов, довольные, посмотрели друг на друга,
и Крабов обратился к Петраковой с просьбой в протоколе
опознания записать слово в слово все, что сказала Казимо-
ва.
- Конечно, надо отметить, что у Мадины Ахметовны
профессиональная память, она среди сотен швейных
иголок найдет и опознает ту самую иглу, которой она
прошивала ценник или этикетку года два тому назад.
Удивительная память, - хвалил Крабов Казимову.
Это была просто попытка воздействовать на
следователя и на понятых, убедить их в безошибочности и
правильности опознания.
Не только Петракова и понятые, но и сам Артур Акулин
уверовал в правдивость показаний Казимовой... Все шло по
плану Крабова и Нартова.
И только пять минут назад вошедший в свой кабинет
Седой, присмотревшись к следственным действиям,
которые проводит Крабов со своей группой, спокойным тоном
заметил:
- Интересно знать, эта московская швейная фабрика
за последние годы только один плащ пошила и на этом
прекратила свое существование? Что-то непонятное в этом.
Так не бывает.
- Нам дела нет до того, сколько плащей пошила
фабрика, наше дело доказать преступнику его вину и предать его
суду. Что мы, как видите, и делаем успешно.
И только теперь понял Акулин, что все эти три дня
Крабов и Нартов тем и заняты, что делают все для того,
чтобы доказать совершение им кражи товаров из
магазина селения Кардабон, где он в жизни никогда не был.
Он не знал, что делать, с кем посоветоваться в этой
сложной для него ситуации, единственный советчик -
сокамерник по кличке Буда. Буда уже в годах, неоднократ-
48

но судим, хорошо знает законы, и он ему подсказывает,
что в конфликт с работниками милиции ему не стоит
вступать, не следует говорить и лишнего и более всего
не называть Петра, а то могут пришить групповое дело.
А все выложить на судебном процессе. Суд
разберется.
Суждения Буды, бывалого человека, на Артура Аку-
лина воздействовали больше, чем здравый смысл, и он на
следствии повторял одно и то же. *
А теперь, когда он на опознании увидел и услышал, что
плащ, который ему передал Петро, похищен в числе
других вещей из магазина в селении Кардабон, перед ним все
поплыло как в тумане, и он, испугавшись суда, в бессилии
сполз со стула на паркетный пол.
- Вот так-то, вот так. Почувствовал молодой,
начинающий, что ему не вывернуться из этого дела и, конечно же,
раскис. У начинающих всегда так бывает, - заметил
Крабов.
- Ничего, ничего, сейчас придет в себя, куда ему
деваться, - похлопывая Артура по щекам, приговаривал Нартов.
Вскоре Артур очнулся и, согнувшись на стуле, не
обращая внимания на присутствующих, во весь мальчишеский
голос заплакал:
- Никогда и ничего я не воровал. Никогда! Отпустите
меня домой...
Но ни плачь, ни слезы Акулина никого не волновали, не
трогали.'Да и кому они нужны, ведь главное по этому делу
уже достигнуто: преступник есть, доказательство его вины
тоже налицо.
Крабов думал о том, как бы убедительнее доказать
связь Акулина с кражей из магазина в селении Кардабон
и еще более воздействовать на его психику, и с этой целью
обратился к нему:
49

- Артур Акулин, ты видел, как опознали плащ?
Конечно, видел. А раз видел, то надо подписать протокол
опознания. Факт есть факт, кашу маслом не испортишь, - и
положил перед ним протокол опознания и ручку.
, Откуда Акулину было знать, законно это или
незаконно, и он подписал протокол без каких-либо возражений,
как бы тем самым подтверждая объективность опознания.
Это была подпись для следователя и будущего суда.
И самое главное, это был еще один плюс в показателях
оперативно-розыскной деятельности Крабова,
раскрывшего такое крупное преступление в кратчайшие сроки. А
дальше суд...
На суде Артур заявил, что плащ ему. на рынке передал
его друг Петро Синаев, сидевший здесь же в зале
судебного заседания и пытавшийся что-то выкрикнуть в
поддержку показаний Артура, но судья на его заявление не обратил
даже внимания.
Судебный процесс был краток. Последовал
обвинительный приговор - восемь лет лишения свободы. На процесс
и приговор, вероятно, существенно повлияла
конфиденциальная информация Крабова о том, что Акулин, по
имеющимся у него оперативным данным, - член воровской
группы и его изоляция будет способствовать выявлению и
разоблачению всей воровской шайки. -
«Как не поддержать родную милицию, когда одно,
общее дело делаем, - думал народный судья Антон За-
криев, тем более что Крабов сам не раз и не два делал
уступки по нужным ему делам. На то и дружба. А пока
пусть Акулин сидит, а там время покажет. А сейчас
можно докладывать, что преступник получил
заслуженное наказание. Наказание, соразмерное
совершенному преступлению, и никто не укажет ему на мягкость
приговора.
50

ЖУск
...И только в Душанбинском аэропорту успокоился Шо-
тик Шалдонский, выйдя из состояния страха. Да и
причина для страха была. Следуя маршрутом Минеральные
Воды - Ашхабад - Ташкент - Душанбе, запутывая следы,
он все время переживал, как бы сотрудники милиции не
обратили внимание на три его увесистых чемодана,
набитых ходовым товаром, похищенным группой Гавди
Плешивого из только что открывшегося магазина в селении
Кардабон.
Гавди знал Шотика еще по прошлым воровским делам
как надежного приемщика ворованного.
Шотик и не думал, что Гавди может продолжать свои
дела, как-никак за его спиной уже семь десятков лет и
несколько отсидок.
А он, наоборот, соблазнил еще молодых ребят легкой
воровской жизнью и сколотил группу, которая орудует не
только в селе, но и по всей республике.
Орудует не спеша, умело, скрытно.
Умеет прятать концы, посторонних близко к себе не
подпускает.
Совершат кражу и затаятся, выжидая время, пока не
пройдет милицейская горячка. '
Вот и сейчас, кражу из магазина в селении Кардабон
совершили вон когда, а Шотику товар передали только в
июле месяце. Гавди знал, что одно из условий успеха
совершения краж - это умение выжидать, а потом действовать
спокойно. И он этому принципу не изменял.
Шотик тоже хорошо знал и следовал житейским
мудростям, которые не раз его спасали от встреч с милицией, от
тюрьмы. Он любил поговаривать: «Береженого Бог
бережет». Вот и сегодня, и вчера он мог прямым рейсом до-
51

браться до Душанбе, но он выбрал кружной маршрут:
Ашхабад - Ташкент - Душанбе. А из Душанбе он, возможно,
последует в Орджоникидзебад, где дружки помогут ему
сбыть ворованное в близлежащих кишлаках.
А пока, в ожидании машины, Шотик сложил чемоданы
один на другой, а сверху, как гарант охраны, на газету
«Социалистическая Осетия» положил свое широкоформатное
кепи - известное по всей стране, из-за покроя, под
названием «хинкали», а сам отошел к молодому таджику,
торгующему пирожками «самса». Взяв три штуки, стал их здесь
же спокойно уплетать, забыв про чемоданы.
А когда вернулся, то увидел, что на раскаленной от
азиатского солнца земле аккуратно расстелена газета
«Социалистическая Осетия», а на ней его родное кепи.
Он посмотрел вокруг, но чемоданов и след простыл. От
такого зевка, от обиды, что посмели посягнуть на то, что
ему доверили, Шотик смог только воскликнуть:,
- Ну и ну! Бот сволочи! Украли! Украли!
Проходящий мимо таджик, обратив внимание на
возмущение Шотика, спросил его:
, - Что сказал, дорогой товарищ?
- Какой там товарищ, какой я тебе товарищ, когда здесь
вор у вора украл...
- Ай, ай! Как плохо, что вор у вора украл... а кто вор?
Шотик от злости готов был натянуть на голову таджика
свое кепи, но, подумав, что таджик здесь ни при чем,
промолчал и, отойдя в сторону, встал в тени акации.
И тут же, случайно, во внутреннем кармане пиджака
нащупал золотые мужские наручные часы марки «Салют».
Последнее, что осталось у него из всего богатства. Часы не
были в чемодане, так как не имели паспорта.
Передавая часы Шотику, Гавди Плешивый
напутствовал его:
52

- А это тебе на твое усмотрение, на твой риск и страх,
как сможешь их сплавить. Часы ходовые, но на них
паспорта нет, можешь даже оставить себе на память от
меня. ' •.-'•'
- Какая там память, - бурчал себе под нос Шотик, -
когда за душой только гроши на мелкие расходы. Эх,
Шотик, Шотик! Как ты прошляпил такое богатство? Как? Эх,
Шотик, ты же на старости лет на кражу не пойдешь, здесь
тебя быстро вычислят.
А как и с чем возвращаться в Орджоникидзе, где Гавди
ждет деньги за реализованный товар? Гавди никогда не
поверит в то, чгго Шотика обворовали. Никогда! А жаловаться по
поводу кражи - это самому идти в руки милиции. И почему-
то Шотик подумал, что товар все же увели земляки -
друзья Хазби Курского, к кому он летел с товаром и которые
знали, что за товар он вез в Душанбе. Ведь если подумать,
Шотик был третьим лишним в этой сделке. А так, без
Шотика, деньги за реализованный товар чистоганом шли в
карман Хазби и его друзей.
Подождав еще немного времени, Шотик, махнув рукой,
решил добираться до Путовского рынка, авось повезет на
.знакомых. Известные ему адреса он оставил на потом.
Путовский рынок не чета Орджоникидзевскому. Это
восточный базар, куда стекается все и вся. Здесь покупают
и продают все то, что имеет цену.
Главное для Шотика - найти хоть одного
порядочного часовщика, которому можно предложить купить часы
фирмы «Салют».
А там он будет думать над тем, что делать дальше, как
поступать. Одно он точно знает, что сейчас ему с
пустыми руками возвращаться в Орджоникидзе никак нельзя.
Никак! Необходимо обустраиваться в Душанбе или в Ор-
джоникидзебаде, где все же можно найти надежных, про-
53

веренных по совместной отсидке в местах лишения
свободы людей, которые помогут прощупать Хазби и его друзей
на предмет обнаружения похищенного.
Это была последняя и единственная надежда Шотика.
Пребывая в раздумьях, он и не обратил внимания на
то, как оказался на Путовском рынке у выстроившихся в
ряд различных мастерских: точильных, ремонта обуви,
изготовления ключей, часовых и прочих.
Его размышления прервал разговор двух таджиков у
часовой будки:
- Хамро, ты самый лучший часовой мастер в Душанбе,
такого второго нет. Если твои руки коснулись часов, то их
уже никто не остановит.
- Это потому, Гуфрон, что я делаю на совесть -
добросовестно. И потому я уверен, что заказчик не только сам
придет второй раз, но и приведет еще своего знакомого и
другому подскажет. Поэтому у меня на мастерской такая
большая эмблема часов - сам директор рынка Хуршад
разрешил.
Шотик обратил внимание на то, что оба таджика вели
разговор громко и на русском языке, видимо с
единственной целью - привлечь внимание окружающих, одним из
которых оказался Шотик.
Душанбе - Сталинабад, столица Таджикистана, с
тридцатых годов XX столетия стала тем районом, где сотни,
тысячи осетин и других горцев Кавказа искали приют, сбегая
с родины от карающей руки советской власти.
Трудолюбивый и добродушный таджикский народ сполна проявил
свое гостеприимство.
54

Приезжавшие также ничем не уступали хозяевам в
трудолюбии и добродушии. Аборигены сразу поняли, что эти
кавказцы ищут спасения, и создавали им всяческие условия
на своей древней земле. Первое занятие, которое освоили
беглецы,- это извоз на арбе. И все знали, что, как правило,
аробщики - осетины.
А после войны в Таджикистан и другие азиатские
республики хлынула уже другая категория осетин. Это были те,
кто пытался скрыться от уголовной ответственности, или
же кто бежал от дурной славы, которую заслужил своим
поведением у себя на родине среди односельчан и
родных.
Из числа этого неустойчивого, аморального
контингента и стала формироваться уголовно-преступная среда,
ставшая спустя короткое время объектом пристального
внимания управления уголовного розыска Таджикистана.
В шестидесятые годы XX столетия Душанбе вообще
стал тем раем, куда непрерывным потоком из Северной
Осетии поставлялись большими партиями хорошо
оформленные поддельные водительские права и фальшивые
дипломы об окончании того или иного высшего учебного
заведения. Выбор был только за покупателем. Количество
выпускников учету не поддавалось. Спрос превышал
технические возможности имевшихся в республике цехов по
изготовлению фальшивых документов.
Для авторитета и пущей важности вручение дипломов
происходило на выпускном вечере в ресторане «Отдых» парка
имени Коста Хетагурова г. Орджоникидзе, или же
представители «государственной» комиссии в составе 3-5 человек
вылетали в Душанбе, где в ресторане «Вахш» или в шашлычной
центрального парка отдыха организованно вручали дипломы
«заочникам». Водительские права реализовывались каждому
желающему, без каких-либо официальных церемоний.
55

В этот же период в Таджикистане и других
среднеазиатских республиках стала организовываться и поднимать
свою голову наркомафия, протянувшая свои страшные
щупальца и на Северный Кавказ. Стал налаживаться
активный сбыт гашиша и опия осетинскими спекулянтами,
срочно переквалифицировавшимися из сбытчиков пряжи,
обуви и шелка в наркодилеры. Но это было только
начало... горькое начало... которому пока не придавали
должного значения... В колокола забьют потом, но это будет
запоздалый звон...
***
Было первое сентября, только начался рабочий день,
когда на стол начальника уголовного розыска Северной
Осетии Константина Борисовича легла шифротелеграмма:
«В Душанбе прибыл известный вам Шотик Шалдонский,
ищет контакты с уголовным элементом из Осетии,
осевшим на жительство в Душанбе. Зафиксирована встреча с
Хазби Курским - вором-рецидивистом. Продолжаем на-,
блюдение. Ждем вашего мнения. Заместитель начальника
управления уголовного розыска Таджикистана Александр
Ртищев».
Спустя несколько дней в Душанбе на имя Ртищева
последовала ответная телеграмма: «Шотик Шалдонский
проходит у нас по учетам как активный приемщик
ворованного, замечен в связях с известным действующим вором
Гавди Плешивым. По мотивам выезда Шотика в Душанбе
продолжаем работать. Результат сообщим дополнительно.
Начальник уголовного розыска Северной Осетии
Константин Торчинов». .
В следующей шифротелеграмме управление уголовного
56

розыска Таджикистана раскрыло всю серьезность
мероприятий, проводимых вокруг Шотика Шалдонского:
«Через свои возможности обеспечили доверительный
контакт с Шотиком Шалдонским, последний якобы
крупно обворован в Душанбинском аэропорту,
переживает, просит оказать содействие в поиске похищенного,
готов за оказанную помощь отдать свою долю
выручки. С целью вхождения в полное доверие организовано
оказание материальной помощи из средств воровского
общака, к которому наше доверенное лицо имеет
доступ.
Сообщите, с чем выехал Шотик в Душанбе. Не оставил
ли каких-либо следов. Александр Ртищев».
Седому было поручено проанализировать материалы
уголовно-розыскных дел по кражам из магазинов и
складов, к совершению которых причастность Гавди
Плешивого и его группы была наиболее вероятной.
Через несколько дней в Душанбе последовала
телеграмма: «Информация свидетельствует, что Шотик Шалдон-
ский вывез партию мужской и женской одежды,
ювелирные изделия, мужские золотые часы. При осмотре места
одной из краж обнаружен и изъят паспорт на мужские
наручные золотые часы марки «Салют». Номера часов и
описание похищенного высылаются отдельной подробной
ориентировкой. Константин Торчинов».
***
Седой не злорадствовал над провалом комбинации Кра-
бова по так называемому раскрытию кражи из магазина в
селении Кардабон и осуждению за это ни в чем не
виновного Акулина.
51

Нет, не злорадствовал. Ему просто по-человечески было
жаль этого подростка, и он четко представлял себе обиду
последнего за несправедливость, которую испытал на себе.
Это была обида не только на Крабова, но и на всю
милицию, прокуратуру и на всю судебную систему, которая
проявила полное безразличие к его судьбе.
Седой был доволен тем, что хоть появилась какая-то
надежда на установление истины, на торжество справедливости.
Информация по Шотику Шалдонскому и Гавди
Плешивому придавала уверенности в то, что совместными
усилиями аппаратов уголовного розыска Северной Осетии и
Таджикистана последние будут изобличены и все прояснится,
все станет на свои места. И самое главное - Артур Акулин
познает, что в этой жизни все же существует
справедливость и не всегда законом правят такие проходимцы, как
Крабов, Нартов и им подобные, по поведению которых, по
отношению которых к людям судят о милиции,
прокуратуре и судебных органах.
Но, к сожалению, эти одиночные мерзкие типы, как
вершители несправедливости и беззакония, еще долго будут
существовать среди работников милиции, прокуратуры и
суда.
- И как долго они будут существовать? - спросил самого
себя Седой и ответил: - До той поры, пока будет,
бесконтрольность за исполнением закона и отсутствие спроса за
малейшее попрание прав человека.
***
В результате осуществления оперативно-розыскных
мероприятий воровская группа Гавди была установлена
полностью, но пока достаточных оснований для их задержания
58

и проведения следственных действий не было. Гавди знал,
как подчищать «хвосты».
Вся надежда на успех операции возлагалась на
результаты оперативных мероприятий уголовного розыска
Таджикистана, проводимых вокруг Шотика Шалдонского
и Хазби Курского, которые велись непрерывно и
целенаправленно, что нашло подтверждение в очередной шифро-
телеграмме: «Информатор сообщил, что Шотик Шалдон-
ский предложил купить у него или перепродать кому-либо
другому золотые мужские часы марки «Салют», номера
которых совпадают с номерами часов, похищенных у вас
из магазина в селении Кардабон. Часы пока
придерживаются нашим информатором за отсутствием «подходящего»
покупателя.
Хазби Курский под нашим наблюдением, вероятность
причастности к краже товара у Шотика подтверждается
информацией о его встрече со сбытчиками ворованного в
Душанбе и Кулябе. Последний оперативным наблюдением
нами прикрыт надежно. В положительном случае
намерены брать с поличным.
Реализацию мероприятий завершающей стадии
осуществим с вашими представителями. Командируйте.
Александр Ртищев».
Скупые строки телеграммы выражали уверенность в
том, что операция под условным названием «Наездники»
близка к завершению и всецело зависит от умело
организованных оперативно-следственных мероприятий,
направленных на изобличение воров и приемщиков ворованного:
Шотика Шалдонского, Гавди Плешивого, Хазби Курского
и их соучастников.
Управление уголовного розыска Таджикистана в штаб
по реализации мероприятий определила Александра
Ртищева, Алексея Иванова и Курбана Рахимова, от Северной
59

Осетии были командированы опытный следователь Сергей
Кцосв и оперативный уполномоченный уголовного
розыска Седой, отвечающий за контакты с органами милиции
Средней Азии.
Успех операции зависел от правильно поставленных
задач перед каждым из членов оперативной группы. Все
было до мелочей расписано, были вычислены вопросы,
которые могут возникнуть или должны последовать в первые
минуты контакта с задержанными.
Руководитель операции Александр Ртищев, ставя
задачу перед участниками мероприятий, главным фактором
успеха определил: «Учитывать конкретно
складывающуюся ситуацию, исключить холостые ходы, все должно
следовать четко, жестко и уверенно. Обыски - самое важное
в этой операции, и каждая, даже незначительная мелочь
представляет для нас огромную доказательную силу. Надо
иметь в виду, с кем мы имеем дело».
Задержания и обыски начались рано утром с расчетом,
чтобы фигурантов дела застали по местам проживания.
Седой попросил включить его в группу Иванова, которая
должна была задерживать Шотика Шалдонского. Седого
волновала судьба часов марки «Салют» - пока основного
доказательства, связывающего Шотика с Гавди по краже
из магазина в селении Кардабон и, конечно, решающего
судьбу Артура Акулина.
К двенадцати часам дня в уголовный розыск МВД
Северной Осетии из Душанбе поступила шифротелеграмма:
«Задержан Шотик Шалдонский с часами марки «Салют»,
похищенными в числе других ценностей из магазина
селения Кардабон. Дал признательные показания по группе
Гавди и ряду преступлений, совершенных ими.
Также задержан Хазби Курский, у которого изъята
часть товара, похищенного его соучастниками у Шотика
60

Шалдонского. Другая часть предметов ранее выслана ими
посылками по известным вам адресам в Орджоникидзе.
Хазби также дал признательные показания по
факту кражи товара у Шотика Шалдонского. После первых
оперативно-следственных мероприятий задержанных
можно будет этапировать в Осетию. Заместитель начальника
управления уголовного розыска Таджикистана Александр
Ртищев».
Это уже что-то значило. Остальное, как говорится, было
уже делом умения и мастерства оперативно-следственных
работников.
С получением телеграммы об успешном завершении
мероприятий в Душанбе, немедленно были проведены
задержания и обыски у группы Гавди Плешивого. Все пять
человек на первых же допросах дали развернутые
показания. Гавди, зная, какое его ждет наказание как
организатора преступной группы и общественное презрение по месту
проживания, старался сгладить свою вину, раскаивался и
рассказывал о мелочных преступлениях, о которых
следствию даже не было известно. Это был его последний
расчет на снисхождение суда, хотя он был уверен в том, что
никакой суд не простит ему вовлечения
несовершеннолетних в преступную деятельность.
Самым важным в разоблачении воровской группы
Гавди Плешивого было то, что оно открывало Артуру Акули-
ну дорогу к свободе, к возрождению в нем веры в
справедливость, в человеческую доброту, в торжество закона.
61

СЛУЧАЙНЫЙ ВЫСТРЕЛ
Тлатовы, как говорят, входят в клан таких известных в
Осетии фамилий, как Куидуховы, Тугаыовы, Мамсуровы и
другие. В сколь близком родстве они состоят, едва ли кто
ныне знает. Но одно известно, что Тлатовы, несмотря на
свою малочисленность, ведут себя независимо, достойно. С
ними считаются и признают как фамилию, представители
которой никогда не участвовали в каких-либо делах,
порочащих честь и достоинство осетин.
Они чтят российские законы, а русские чиновники им
за их верность воздают должное. Им открыты дороги в
офицерские школы, женские учебные заведения, на
чиновничьи должности. С ними считаются, и их слово ценится.
Многие считают за честь быть в родстве с Тлатовыми.
Вот и сегодня Данел, Туту и Ташо, потомки Челе,
собрались в доме Батче, который выдает свою дочь-красавицу
Уаздег замуж. Они породнятся с одной из
авторитетнейших фамилий Осетии - Цахиловыми.
Во дворе на скамьях, накрытых бухарскими коврами,
расположились Тлатовы и их гости: казаки, черкесы,
карачаевцы, ногайцы и другие. Треногие столы манят
отварным мясом и пирогами. Но прежде чем заняться яствами,
посреди двора поставили кресло, покрытое белым тонким
войлоком, на котором восседает слепой скрипач Хетагуров
62

Николай. По разноголосому гулу слепой Николай
догадался, что вокруг него гости из ногайских степей, черкесские
уздени, гости из ущелий Карачая и родной Осетии. И
потекли легенды, неся усладу слушателям.
Долго играл и пел слепой Николай, не давая
развернуться мехам тульской гармошки, игру которой так ждала
молодежь. Но пока старшие были увлечены воспоминаниями
о прошлом, танцы не начинались.
Говорят, что девушки Тлатовых отличались особой
красотой: высокие ростом, стройные, голубоглазые и с
длинными косами. Загляденье. Но особо своей красой
выделялась дочь Батче - Уаздег.
Ее взгляд из-под красивых, изогнутых, как крылья
ласточки, бровей, сквозь длинные ресницы, мог задеть за
живое любого джигита.
Мать ее, Майхо Дзугкон, сама была красива, но во
взгляде ее дочери Уаздег была какая-то неестественная сила.
Дзугкон сердцем чувствовала силу взгляда своей дочери
и поэтому учила ее, чтобы она при встрече с молодыми
людьми никогда не смотрела в упор, в глаза.
Вот и сегодня она нашла время, чтобы сделать ей свои
наставления, высказать свои тревоги:
- О дочь моя, да пусть твоему счастью сопутствуют
благословение Пресвятой Девы Марии и пожелания твоих
родителей. Дочь моя Уаздег, я с просьбой к тебе: не
открывай взора своих глаз перед молодыми людьми и особенно
перед джигитами, с кем придется тебе танцевать. Прошу
тебя, не открывай тайну и силу своего взгляда. Что-то
тревожно мне, дочь моя. Очень тревожно, очень!
Вскоре начались танцы. Каждый из танцующих
старался показать красоту того или другого танца грациозностью
исполнения, плавными движениями рук. Каждый старался
быть настоящим узденем.
63

Но вот среди молодежи пошел,шепот: «Сейчас выйдет
сама Уаздег - невеста Цахиловых».
Девушки, казалось, стали еще красивее, даже осанка
изменилась, и было видно, что они готовы парить в девичьем
танце. Парни же одномоментно подтянулись и, ' поправив
папахи и опершись на кинжалы, стали в ряд, как на
смотринах, у противоположной от девушек стены зала.
Тульская гармонь была послушной игрушкой в руках
известной гармонистки Барина Дзугаевой. Девушки тихо
подпевали гармони и нежно хлопали в ладоши в такт му-;
зыке.
В какой-то момент двери одной из внутренних комнат
бесшумно раскрылись, и в зал в окружении девушек вошла
Уаздег. Все одеты в одинаковые бархатные национальные
платья, расшитые золотом. Они, как того требует обычай,
встали рядом с гармонисткой.
Красота Уаздег была неописуема. Казалось, что, не
поднимая своего взора, она видит их всех сквозь веки...
Здесь послышался хлопок ладоней рук наставника
танцев - чегре Барсага и хлесткий удар кнутовища по
голенищу его мягких сапог. < ^
- Хватит спать! Хватит! Неужели вам незавидно, что во
дворе под звуки двухструнной скрипки веселятся старшие,
а у нас целая гармонь! Да еще какая - тульская! А ну,
гармонистка, разбуди эту спящую молодежь!
Барсаг знал, как организовывать веселье на свадьбах и
кому предоставить право первого танца.
«Конечно же - думал он, - пусть выйдет в танце
Уаздег. Это ее свадьба, а когда же ей еще потанцевать. Пусть
танцует, и не раз и не два. Правда, и увлекаться нельзя,
посчитают нескромной. А там, когда состоится свадьба, она
замкнется, как невеста, и ее веселье прекратится. А кого
пригласить ей в пару? Может, сына Дзараха Баскаева?
64

Правда, Тлатовы их игнорируют, говоря, что от них
отдает овчиной. Из-за того, что они занимаются овцеводством.
Да еще каким... самым отборным, числа нет их отарам. В
то же время дети Дзараха ни от кого не отстают в делах
учебы, но, тем не менее, они овцеводы, чабаны, в чем их и
упрекают».
А что делать Барсагу? Разве ему есть дело до того, кто
чем занимается? Ведь среди джигитов, ждущих своей
очереди на танец, самым достойным сегодня выглядит сын
Дзараха - Аццандр. Высокий, стройный, в коричневой
черкеске, кинжал и пояс с золотой насечкой, он притягивает к
себе тайные взоры девушек. Ни одна из них не посмела бы
сказать «нет», если бы он предложил руку и сердце.
Барина заиграла мелодию черкесского парного танца -
приглашения.
Барсаг предложил выйти в круг Аццандру. Аццандр,
взмахнув руками, будто пытаясь взлететь, и встав на
носки, поплыл по кругу и остановился там, где в окружении
девушек стояла Уаздег.
Уаздег вышла и с Аццандром пошла по кругу, а затем
начался сам танец. Танец, в котором, с одной стороны,
движения выражали величавость, с другой - стремление двух
душ к сближению.
Они то сходились в центре круга, то расходились, делая
плавные движения руками, которыми танцующие
старались показать нежность и одухотворенность танца. Уаздег
не поднимала век и видела только искусные движения ног
Аццандра в такт танца. Она знала о нем из разговоров
подружек, сама же никогда с ним не встречалась. Как же ей
хотелось взглянуть на выражение его лица, чтобы понять,
что он испытывает, танцуя с дочерью Батче Тлатова.
Соблазн оказался выше и сильнее запрета матери, не
выдержало девичье сердце, и подняла она веки, чтобы хоть на
3 Закал № 1381
65

миг взглянуть на того, с кем она танцует. Подняла слегка.
Но этого было достаточно для того, чтобы какая-то
неестественная, неземная вспышка в ее глазах поразила Аццан-
дра, вызвала в нем оцепенение, растерянность, слабость в
его богатырском теле. Он потерялся, а затем неожиданная
коварная мысль, поразившая его рассудок, вернула ему
силы.
< Барина сразу оценила происшедшее с Аццандром -
двоюродным братом своего супруга Асланбека - и тут же
перешла на сумасшедший темп кругового танца.
Уаздег поняла свою ошибку, но остановиться в танце
уже никак не могла, да и Аццандр не давал ей такой
возможности. Круг за .кругом. Со стороны казалось, что
танцуют давно знакомые молодые люди. Но наконец-то танец
прекратился и Уаздег оказалась в окружении своих
подруг. А Аццандр вышел во двор и вернулся спустя какое-
то время. Казалось, он был чем-то встревожен. Танцы тем
временем продолжались.
Рядом с Барина присела только что пришедшая
родственница Аццандра - Залихан и стала ей что-то усердно
говорить, временами сбивая ее с ритма танцевальной
мелодии.
В это же время недалеко от Тлатовых, в ореховой
роще, появилась группа всадников. Пошел разговор, что
это от Цахиловых, - для сопровождения свадебного
кортежа.
Здесь же что-то не стали ладиться танцы. В зале уже
невозможно было развернуться, и Барина предложила
вывести молодежь на площадь перед домом Тлатовых. В это
время неожиданно в зал вошла старшая дочь Батче -
Марфа, которая на спор могла посостязаться с джигитами и в
танцах, и в стрельбе. Глаза ее выражали тревогу.
Поговорила Марфа с Уаздег, нервно перебросилась несколькими
66

словами с Барина. Попыталась передать гармонь другой
гармонистке. Но Барина воспротивилась, сославшись на
то, что она свою гармонь в чужие руки не дает. И в то
же время настаивала на том, чтобы танцы перевели на
площадь. ^
Марфа, почуяв неладное, несколько раз выходила во
двор. Вернувшись последний раз, она лоб в лоб встретилась
с Барина, пытавшейся вывести молодежь на площадь*.-
Барина шла, играя на гармони мелодию горского танца
и увлекая за собой девушек и молодых джигитов. Рядом
с ней шла Уаздег с девушками. Они неистово хлопали в
ладоши, не подозревая о том, что за события
разворачиваются на этой многолюдной свадьбе.
Марфа резким окриком: «Стойте! Кто вам разрешил
выйти из зала?!» - остановила двигавшуюся толпу. Тут же
выхватив из кармана кожаной куртки браунинг и
направив его в лицо Барина, четко произнесла: «Для Тлатовых
честь слова дороже всего, и мы ее никогда не потеряем, а
ты получай это за свой грязный замысел!»
Барина попыталась прикрыться гармонью, но не
успела. Пуля, выпущенная Марфой из браунинга, пометила ей
черно-кровавой точкой переносицу.
Раздался общий вскрик: «Ой!», а затем мгновенно все
стихло, как будто бы ничего и не произошло.
На шум зашел ногайский друг Батче - Бекирби,
который во всеуслышание заявил: «Какой несчастный
случай, правильно говорят, что нельзя давать женщине
оружие, - случайный выстрел и такое нечаянное убийство!
Ай, ай!»
Во дворе все заговорили о нечаянном убийстве. И все с
этим согласились.
К тому времени прибыл и свадебный кортеж Цахило-
вых. Тело Барина завернули в бурку и отправили домой
67

к Дзугаевым. Все шло строго" в соответствии с
осетинскими установками: «Веселье и печаль - родные брат и
сестра». Все согласились с тем, что смерть Барина
наступила в результате случайного выстрела, сделанного
женщиной, а поэтому о мести и речи не может быть.
Дзугаевы же долгие годы хранили злобу, но не смогли
ее реализовать.
Да и причина этого «несчастного» случая была
глубже, чем кое-кто предполагал. У Аццандра после рокового
танца с Уаздег молниеносно созрел дерзкий замысел -
похитить Уаздег. А для успешной реализации этого
плана было предложено танцы вывести на площадь перед
домом Тлатовых. И бог его знает, чем бы закончилось
состязание за обладание Уаздег, не будь этого выстрела
Марфы, узнавшей о преступных намерениях Аццандра и
его дружков, готовых во имя счастья своего друга
броситься в схватку.
Но не суждено было этому свершиться. Аццандр после
убийства Барина сбежал, ускакали и его друзья...
...Говорят, что Уаздег после замужества вскоре зачахла
и скончалась. Остались только воспоминания о ее
неземной красоте и неестественной силе ее взгляда.
Спустя годы стало известно, что Аццандр сбежал в одну
из казачьих станиц, где жил у своих кунаков, которые ему
и сосватали дочь станичного атамана.
Никто из родных не знал, как складывалась его жизнь
среди казаков с казачкой Настей. Не искал общения с
родными и сам Аццандр, а родные довольствовались слухами,
поступавшими от знакомых из числа казаков.
Но однажды в одном из осетинских аулов, где замужем
была двоюродная сестра Аццандра - Малисо, обратили
внимание на его пребывание в доме Дигуровых. Никто
ничего не узнал о цели визита Аццандра, но спустя несколько
68

дней в доме Малисо появился двухгодовалый мальчик,
которому все были рады и всячески приветствовали.
Потом пошли разговоры о том, что это сын Аццандра,
похищение которого было организовано бездетной Малисо
по просьбе самого Аццандра. Аццандр не желал, чтобы его
сын рос и воспитывался у казаков, да и сам он приглядел
себе другую дорогу - дорогу счастья. Но никто так и не
узнал, нашел ли он его...
69

БОЖЬЯ КАРА
Долгие годы из уст в уста передавали, как всем аулом у
Белой горы отмечали свадьбу Дагко и Дзгон, какие
благословения следовали в честь молодоженов, что желали им
старшие и что пели старухи в своей традиционной
свадебной песне «Алай».
Известно, что горе и радость являются достоянием всего
аула. И если в горе все неизменно, то радостные события
полны выдумки и участия.
А более всего в ауле рады новорожденным, и особенно
если первым в молодой семье рождается сын. Считается,
что это не только продолжение семьи, фамилии и рода, но
и продолжение жизни в ауле. Сын - наследник отца
Аул силен и живуч мужчинами, поэтому так
внимательно, хотя и не напоказ, ведут счет новорожденным
мальчуганам и широко отмечают это прибавление в один
из июньских дней каждого года. Это самый шумный и
радостный день из числа всех празднеств, отмечаемых
осетинами.
Но вот уж сколько лет прошло, а этот праздник, к
сожалению, стороной обходит саклю Дагко и Дзгон. Обходит
стороной под молчаливым взглядом родственников и
друзей, всем сердцем сочувствующих их бездетности.
Девять лет, как миг, прошли в жизни Дагко и Дзгон, но
70

Бог не даровал им ребенка и не слышно его долгожданного
плача в их сакле.
Куда и к каким только знахарям и святым местам не
возили Дзгон, но как не было у нее детей, так и не
появилось у нее за эти девять лет ни сына, ни дочери. И не
поубавились их страдания.
Засыпали и просыпались Дагко и Дзгон с молитвой к
Богу и Пресвятой Деве Марии, прося, чтобы даровали они
им хотя бы одну голубоглазую дочь. Но увы! Не внемлют
святые их молитвам.
Говорят, Бог милостив и пожелания исполняет только и
только по своему усмотрению.
Так и на просьбы Дагко и Дзгон Всевышний отозвался
по-своему...
В одно июньское утро вышла Дзгон во двор набрать
щепок, чтобы развести пламя в очаге. Но была поражена
увиденным - на аккуратно сложенных под навесом поленьях
дров лежал сверток из домотканого сукна, из которого был
слышен истошный плач ребенка.
Дзгон растерялась и онемела от увиденного... Придя в
себя, стала звать Дагко.
- О муж наш! О муж наш! Выйди во двор... Свершилось
чудо! Чудо!
Дагко, услышав зов Дзгон, вышел в бешмете во двор.
Она указала ему на сверток, из которого раздавался
истошный плачь ребенка.
Дагко, молча взглянув на сверток, догадался что к чему
и произнес:
- Иди срочно позови соседку Гуытаз, а я постерегу
сверток. - Дагко не осмелился произнести «ребенка».
Вскоре появилась Гуытаз и, взглянув на сверток, тут же
молча развернула его. На белом тонком домотканом сукне лежал
мальчик, который, дрыгая ножками, потягивал ручонки.
71

- .О Бог! Это Бог, внемля вашим молитвам, послал вам
сына. Это дар Бога! Слышите, Дагко и Дзгон, это вам от
самого Бога! О добрые люди! О соседи, аульчане! Вы
посмотрите, посмотрите, как Бог услышал наши мольбы и
послал Дагко и Дзгон сына!
С этими словами Гуытаз передала малыша плачущей
Дзгон. Дзгон с большой осторожностью приняла этот
бесценный дар Всевышнего и прижала к своей женской груди,
так долго ждавшей этого материнского счастья.
Дагко стоял молча и только слезы радости текли по
щекам...
...Соседские мальчишки бегали по узким улочкам аула,
оповещая всех: «Бог даровал Дагко и Дзгон мальчика! Кто
может и кому положено приглашаются в воскресенье на
пир в честь сына Дагко и Дзгон».
В воскресенье от имени братьев Дзгоевых в доме Дагко
забили бычка, а сам Дагко в честь Пресвятой Девы Марии
забил белого ягненка., , ^
До позднего вечера аульчане во дворе сакли Дагко и
Дзгон возносили молитвы в честь святых, давших им
наследника.
Стар и млад были рады счастью Дагко и Дзгон и
желали мальчику стать достойным рода Дагко, а старейший
пира Кайтов Куыцык в завершение застолья предложил
выбрать имя мальчугану.
- Много добрых слов благодарности Всевышнему и
Пресвятой Деве Марии было сегодня сказано нами за их дар,
но не можем же мы разойтись по своим саклям, оставив
малыша без имени. Такого в наших обычаях нет. Мы,
присутствующие на этом радостном пиру, первыми должны
разнести весть о благородном имени сына Дагко и Дзгон.
Нет, нет! Мы не имеем права уйти, оставив малыша
безымянным, сам Бог не простит нам этого.
72

Молодежь здесь же организовала жребий и посыпались
имена: Ахсар, Долат, Сослан, Бата, Дудар и другие. Каждый
желал, чтобы вытянули жребий с его меткой и чтобы сын
Дагко и Дзгон носил только его имя. Ведь в этом случае
давший имя не только брал на себя долю ответственности за
малыша, но и становился практически близким родственником.
Наконец-то варианты имен собраны в одну папаху, и
самый младший, как говорят - самый безгрешный, вытащил
жребий.
Хозяином жребия оказался сам Куыцык.
- О Всевышний! О святой Георгий, это с вашего
благословения сын Дагко и Дзгон получил имя Болат. И пусть
он будет сильным, честным и мужественным - достойным
своего стального имени, пусть в жизни сопутствуют ему
благословения присутствующих на пиру в его честь.
По ущелью эхом прокатилось: «Стальное имя - Болат!..»
...Шло время, и аульские женщины обратили внимание
не только на то, что Дзгон повеселела, но и что она заметно
округлилась, о чем Дагко и Дзгон так просили Всевышнего
несколько лет кряду.
- И правду говорят, что если Бог дает, то дает сполна.
Как хорошо, что у Дагко и Дзгон будут еще дети.
- Как милостив Бог, что одарил родительским счастьем*
Дагко и Дзгон.
Рос Болат, как говорится, не по дням, а по часам, креп и
мужал. А Дзгон подарила Болату еще трех братьев и одну
сестру.
В ауле только и говорили: «Добрые, от чистого сердца
сказанные пожелания людей услышал Всевышний и дал
Дагко и Дзгон трех сыновей и дочь».
И с той поры, когда в ауле играют свадьбу,
молодоженам желают покровительства тех святых, кто даровал
Дагко и Дзгон счастье быть многодетными.
73

Шли годы, менялись времена, менялась жизнь,
отношение людей друг к другу, и к самой жизни. В этом
круговороте рос и мужал и Болат.
И никто никогда не упрекнул Болата в том, что он
приемыш, наоборот, когда упоминали о нем, то с уважением
произносили: «Это старший сын Дагко».
В России все менялось, менялись люди, менялась власть.
Народами стали править Советы. Хорошо это или плохо, но
новая власть открыла горцам дорогу на плоскость - к земле,
в города - на фабрики и 'заводы, дала возможность учиться
грамоте. . ,
Болат был одним из тех аульчан, кто выучился и стал
первым школьным учителем.
...Болат долго отглаживал брюки, готовясь в школу,
на первый урок. У выхода со двора его обняла Дзгони
благословила на успешные дела. Дагко стоял под навесом
и тайком утирал скупые мужские слезы - слезы радости
за успешные дела Болата. И вспомнился ему тот далекий
летний день, когда в его сакле раздался первый детский
плач...
Болат шел, держа в руке^кольный журнал и
несколько тетрадей. Он шел на первый урок в качестве учителя,
и ему казалось, что все смотрят на него, желая успешной
работы. Он шел с высоко поднятой головой, не чувствуя
под ногами тропы, которая вела его в школу.
У входа во двор школы ему навстречу со скамейки у
школьной ограды поднялась средних лет женщина, держа
в руках сверток.
По мере приближения к Болату морщины на ее усталом,
изможденном не временем, а жизнью лице разгладились, а
глаза заискрились какой-то невероятной теплотой.
' - Сын мой, я мать твоя, удели мне немного времени,
выслушай боль и радость материнского сердца... Вот прими
74

черкеску и бешмет, которые я соткала тебе к этому дню.
Прими их, сын мой!
Для Болата это было неожиданностью, но придя в себя,
он ответил:
- Женщина! Прости, но меня только что проводили мой
отец и моя мать Дзгон и пожелали доброго учительства.
Дзгон - моя родная мать. Да, было, что когда-то в детстве
мне намекнули, что якобы меня нашли на поленице. Я за
этот навет жестоко наказал болтунов. Ведь каждому
известно, что дети на поленьях не валяются. Это было давно,
ныне, как видите, мы дружно живем с отцом, родной
матерью Дзгон, с братьями и сестрой, которые все пожелали
мне счастливого пути.
- Сын мой! А как же я? Я же твоя мать? Как же с
черкеской и бешметом? Как?
- Женщина, прости меня, но то, что ты сейчас
испытываешь, это тебе, видимо, Божья кара за то, что когда-то на
чужой поленице ты оставила несмышленого, только
увидевшего свет малыша. Прости, но я не могу переступить
через Божью кару, через Любовь моей матери Дзгон. Не
могу!
Болат еще раз произнес: «Прости!» - и направился во
двор школы, где учащиеся выстраивались на первую
линейку.
Женщина в сером еще долго стояла у входа во двор
школы, затем, прижав к груди черкесу и бешмет,
заливаясь слезами, пошла по дороге, ведущей на окраину села.
Неизвестно, плакала ли она над своей женской долей,
обманутой любовью или над счастьем сына, которого
смогла только родить...
15

МЫ НЕ ПОД ТЕМИ ЗНАМЕНАМИ
Один из самых обычных и ведущих к самым большим
бедствиям соблазнов есть соблазн словами: «Все так делают».
Л. Толстой
Как утверждают знатоки, наше застолье является
школой осетинской национальной философии, этикета и в
целом нашей культуры.
Что можно ответить на такое утверждение? Так ли это?
Если это так, то спрашивается: почему народы мира не
востребуют этот опыт нравственного воспитания?
Чтобы не ошибиться в ответе, сделаем попытку
некоторого анализа нашего застолья и его конечного результата.
В связи с вышеуказанной установкой застолье у
горцев, и особенно у осетин, будь то свадебное, поминальное,
праздничное, по поводу и без повода, как известно,
поручают вести старшим, обладающим опытом жизни. Могут
поручить вести застолье и первому попавшему под руку
распорядителя старцу, лишь бы не перепутал он тему
застолья или просто не уснул.
Как известно, главным украшением наших свадебных
застолий, а также знаком глубокой скорби признано
считать бычью голову и шею, допустимы и бараньи
субпродукты. Так утверждают «динозавры» от так называемой
национальной культуры.
76

«Красота», да и только! «Красота», вызывающая в
воображении психически нормального человека образы
наших славных далеких предков: нестриженых, немытых и в
шкурах диких животных. О мытье рук как части культуры и
речи нет... Круто до визга! И не докажешь, что это до
невозможности некрасиво! Что это глубже, чем средневековье.
Что это «красота», отвечающая далеким,
диким племенным понятиям и рассчитанная
просто на показуху. Во! Вы только
посмотрите, какого быка завалили! Какая громадина!
И уже сколько лет значение и функции
этих субпродуктов становятся предметом
громких споров между почтенными
старшими, свидетелями которых не раз
оказывались я и вы:
— Голова мордой должна быть обязательно обращена к
массам...
— Лучи солнца по хорошему случаю должны
фокусироваться в правом глазу быка, а по горестному — в левом...
— Три пирога по магии чисел, как известно, показатель
единого целого и одно из условий вознесения молитвы
Отцу, Сыну и Святому Духу, а не череп с рогами...
— Да, да! У наших ближайших соседей - ингушей,
чеченцев и кабардинцев - отварную голову быка или барана
тоже когда-то подавали к столу как деликатес, но они, как
известно, давно отказались от этой «чарующей красоты» как
от обычая эпохи перехода от неандертальца к человеку...
И эти «содержательные» диспуты, иногда доходящие до
кровных обид, надо признать, как правило, сопровождают
наши застолья, по какому бы поводу они ни состоялись...
...И в результате этого мы становимся
заложниками средневековых догм:, суеверий и
предрассудков.
77

Тем не менее, убеждаем себя, что пребываем на
вершине цивилизации, .что не только абсурдно, по и опасно тем,
что пытаемся совместить несовместимые понятия, а еще
более - пытаемся жить в двух временных измерениях. И
виной тому - утвердившиеся в нашем сознании
болезненные установки о том, что обычаи предков вечны и
неизменны; отказаться от них и воспринять что-то новое считается
самым великим грехом, равносильным предательству
«национальных интересов...
...Вы только попробуйте сделать или
сказать, что это не так или не то, как вас в
лучшем случае пристыдят, а в худшем ~ станут
презирать.
В общем, живем в ситуации, когда наш
внутренний мир никак не соответствует
внешнему нашему современному обличию. Как
говорится, революционная ситуация, которой не
каждый нормальный человек позавидует.
Не верите? Тогда рассмотрим маленький сюжет из
нашей духовной жизни.
Есть день, когда народ республики впадает в какое-то
благоговение. Отмечается полная тишина. Разговоры
ведутся только и только шепотом. Состояние транса.
Все в каком-то непонятно возвышенном поиске. Такое
наблюдается в один из новогодних дней, когда члены
нашего правительства, доктора наук, учителя, крестьянство
и редеющий наш рабочий класс кидаются на поиск черных
кур. И не только кур. Кто может, покупает козла. Ищут,
чтобы принести в жертву домовому. Отдельные, если не
большинство, полагают, что такая жертва приносится и
чертям, обитающим в правом, при входе, углу жилья. ..
Черти, как мы полагаем, наследие от хазар, от их иуда-
истской религии.
78

И все это исполняется на полном серьезе. В этот вечер
напрочь отметаются законы горского гостеприимства. Все
друг на друга смотрят исподлобья.
Суеверный страх перед чужим домовым и чужими
чертями - с розовыми хвостиками и красными бантиками на
шее — исключает возможность посещения не только
родственников, но и подельников по бизнесу, будь ты даже
банкиром или директором ООО.
Никто не отрицает права каждого общаться со своим
домовым и тем более с чертями, но спрашивается:
показателем какой степени просвещенности и культуры является
происходящее? И какую оценку можно дать этому
явлению невежества и глубокого суеверия?
Ответ на совести каждого. Ответьте и вы, пожалуйста,
уважаемый читатель.
И не только это. О том, что пантеон наших осетинских
святых и небожителей имеет тенденцию ежегодного
численного роста известно давно и всем. Что в какой-то мере,
если исдходить из законов развития общества, терпимо,
если бы они были такими сами собой. Но, к сожалению,
наши «земные руководящие номенклатурные божества»,
восседающие в кабинетах, определение статуса и
полномочий так называемых языческих культов взяли под свой
личный руководящий контроль. И пойди, выворачивайся,
когда на тебя, с одной стороны, власть давит своими
декретами, а с другой стороны, ты под наблюдением начальства,
пребывающего в лесных рощах и у каменных глыб.
Святые, в массе могут просто и не заметить, а вот руководство
имеет зоркий глаз и свору шептунов: был, не был, с кем
был и что сказал, какому святому молился или какому
кусту поклонился.
В результате и не поговоришь по секрету в одиночестве
с тем или другим святым, не изольешь ему душу, так как
79

все места обитания небожителей объявлены ристалищами
всеосетинской попойки и отовсюду слышен звон бокалов.
Никто не станет отрицать, что нечто подобное
произошло и с известной реликтовой рощей - скромным местом
укрытия черкесского князя Хетага от абреков,
преследовавших его.
Да и это еще не все. При наблюдаемом уровне нашей
веры как таковой и отношении к духовной культуре в
целом, которую мы пытаемся воспринимать через призму
бычьего глаза, мы еще не такое познаем.
А что, ведь были же мы удостоены такого
знаменательного события, как приземление святого Георгия в Дигоре.
О чем свидетельствовали десятки очевидцев и такое же
число экскурсоводов по местам пребывания дигорского
НЛО. Как установлено, за последнее тысячелетие такое
чудо не было отмечено в европейской части России и не
только России.
«Святое место» вмиг стало национальным чудо-центром,
с принесением огромного числа жертв и вознесением
молитв со стопкой «Русской водки» и редко — аракой нашего
национального розлива.
О том, что легенда о контакте со святым Георгием
обречена на долгую безбедную и веселую жизнь,
свидетельствуют и имеющие место денежные пожертвования, чаша
наподобие человеческого черепа, берцовая кость, отварное мясо
по рецепту предков и испрашивающий взгляд мудрых
старших в космос в ожидании возможного прилета очередного
святого или, в крайнем случае, сверхсекретного НЛО.
А они на нашей «обетованной земле», как известно, не
заставляют себя долго ждать.
Не имея конкретного графика контактов с землянами
и определенного места приземления, они в любое время
могут шагнуть из космоса прямо к нам.
80

Тому свидетелем была вся республика, когда святой
Георгий на своем треногом чудо-коне Чесане влетел через
форточку в квартиру безгреховной дамы по ул.
Леваневского, где по привычке пытался проявить сексуальные
домогательства. Но тщетно!
И опять наш просвещенный народ, подражая вслепую
друг другу, валом валил, чтобы личным присутствием и
денежным приношением засвидетельствовать свое почтение
известному нарушителю «общественного покоя». В общем,
святые с небес к нам в Осетию следуют как на парад,
заполняя свободные ниши в нашем сознании и пополняя их
список от Отца нашего и до охранника нашего порога.
И, как говорилось выше, никто не стал бы возражать
против такого числа святых, если бы человек мог прийти
к тому или другому святому и пошептать ему о сердечных
болях или услышать слово психотерапевтической помощи
от него.
Но этого не получается! Шум, и никакой святой
тишины. В духовности над нами, к сожалению (да буду я
правильно понят), довлеет племенное, в какой-то мере
стадное чувство, усиливаемое до бесконечности чревоугодием
и обыкновенным пьянством. ,
Большинство из нас, как правило, слепо следуют этим
предрассудкам из-за боязни,, что их существование как
осетин может быть категорически приостановлено и они
выпадут из всей системы условностей, если не будут их
соблюдать.
В результате, как сказано, абсолютное большинство
осетин, несмотря на свои ученые звания, номенклатурные
должности пребывают в плену страшнейшего суеверия и
предрассудков.
Жизнь осетина, его мысли ныне, как никогда, оказались
закованными в кандалы все увеличивающихся обязаннос-
81

тей перед небожителями и особенно перед царством
мертвых, обязанности перед которыми растут в непомерных
величинах.
Кем-то раз провозглашенный в угоду нашей
никчемной и опасной кичливости лозунг «Осетинские обычаи и
традиции — основа мировой культуры» был воспринят как
догма, извращен до непонятного и вогнал народ в тупик
непрерывного физического и психического насилия
посредством повседневного пьянства и обжорства в честь святых
и в память об умерших в так называемых хадзарах и вне
хадзаров, в рощах и родовых башнях.
И весь этот кошмар бескультурья и бездуховности
культивируется и навязывается народу «жрецами» новой
формации и отдельными деятелями науки и культуры,
пытающимися совместить средневековье с временем ядерных
технологий и новой философской мысли.
В итоге, хотим ли мы это признавать или нет, но
языческие культы, культ мертвых и другие культы, далекие
от современного мироощущения, к сожалению, стали
нашей национальной идеологией, а вернее, нашей трагедией
и подталкивают нас к возврату в прошлое, делая из нас
безропотных, безвольных, невежественных манкуртов —
исполнителей воли отдельных лиц, раскручивающих на
этом мрачном фоне свои интересы.
Так что изложенное не просто разговор о черной
курице, национальном герое Хетаге и увеличении количества
святых и контактов с ними, не самобичевание, а сигнал
настоящей тревоги о психическом и физическом здоровье
осетинской нации.
В связи с чем здоровые силы общества сами должны
ответить на вопрос: что сделать для того, чтобы
противостоять этому страшному сползанию в никуда, к
деградации, в мрак невежества? « • -
82

Ответ должен состояться без застолий, без так
называемых традиционных тостов и призывов к святым, ибо
сегодняшнее состояние дел - это приговор будущим
поколениям осетин, их физическому и духовному здоровью. И
в целом вопрос стоит так: быть или не быть осетинам, как
таковым, как нации? Аланы, под знаменами которых мы
пытаемся строить осетинское будущее, свое давно и сполна
получили.
16.07.2000 г.

Баскаев Вадим Петрович
БАБАЙ УХОДИТ В ПОДПОЛЬЕ
Художник Т. Ф. Алипченкова
Технический редактор Б. Т. Бесаева
Корректор И. Н. Кантемирова
Компьютерная верстка Л. Б. Батырова
Подписано в печать 26.07.10. Формат бумаги 70 х Ю8!^2. Бум. офс. № 1.
Гари, шрифта «Баскервиль». Печать офсетная. Усл. печ. л. 3,67. Учетно-
изд. листов 3,47. Тираж 1000 экз. Заказ № 1381.
Отпечатано в ОАО «Издательско-полиграфическое предприятие им. В. Гас-
сиева». 362021, г. Владикавказ, ул. Тельмана, 16. .
е-тпаП: !рр@по1Ьох.ги