А. СМИРНОВ
КОМАНДАРМ
ИВАН ФЕДЬКО
КРЫМИЗДАТ  — 1959  —  СИМФЕРОПОЛЬ


Посвящаю Крымской областной партийной организации, в рядах которой вырос стойкий большевик, герой гражданской войны Иван Федорович Федько.
АВТОР
I.  ШКОЛА, УЧИЛИЩЕ, ФРОНТ
В годы гражданской войны советский народ выдвинул из своей среды немало талантливых полководцев, имена которых широко известны в нашей стране. Среди них был и Иван Федорович Федько. За боевые подвиги его наградили орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Союзных республик.
Люди, близко знавшие Федько, рассказывают, что это был кристальной чистоты коммунист, командир-самородок, обладавший крупным военным талантом.
Воспитала Федько великая партия Ленина, членом которой он стал с июля 1917 г. Под руководством Коммунистической партии сын украинского бедняка, столяр Иван Федько, прошел путь от рядового солдата до командарма 1-го ранга, заместителя Наркома обороны СССР. Все свои силы он отдал великому делу освобождения трудящихся от эксплуататоров.
* * *
В живописной долине, в двадцати километрах севернее Ромны, на Полтавщине, раскинулось большое украинское село Хмелов. Здесь в семье бедного крестьянина Федора Ксенофонтовича Федько 24 июня (по ст. стилю) 1897 г. родился сын Иван.
3


О том, в каких условиях жили Федько, говорит следующий факт. В 1904 г., когда Ване исполнилось семь лет, нужда заставила Федора Ксенофонтовича продать крохотный земельный надел, бросить родной Хмелов и уехать в Бессарабию — «искать счастья». После долгих
Хата в Хмелове, где родился И. Ф. Федько.
мытарств и скитаний отцу Федько с большим трудом удалось устроиться в гор. Бельцах рабочим на завод.
Семья (детей у Федько было шестеро) постоянно переезжала с места на место. Федор Ксенофонтович часто оставался без работы. По складу своего свободолюбивого характера он не мог терпеть грубого отношения к себе со стороны хозяев и чиновников. Из-за конфликтов
4


с заводчиками полиция внесла его фамилию в списки неблагонадежных. Семья терпела невзгоды и лишения. Иван Федько рано убедился в чудовищной несправедливости такого строя жизни, когда простой народ голодает, а богачи купаются в роскоши.
В те годы среди бессарабской бедноты было широко известно имя героя-бунтаря Григория Котовского. Он был грозой жандармов и помещиков, другом и защитником простых людей. В народе о нем рассказывали легенды.
Ваня много слышал о Котовском, но, конечно, не мог тогда предполагать, что в дальнейшем хорошо узнает Григория Ивановича, будет сражаться с ним рядом на фронтах гражданской войны.
Затем Федько переехали в Кишинев. Жили на окраине в крохотной комнатке и кухоньке в полуподвале небольшого глинобитного дома.
В 1913 г. Ваня с похвальной грамотой окончил начальную школу. Несмотря на очень тяжелое материальное положение семьи, Федор Ксенофонтович определил сына учиться в Кишиневское ремесленное училище, которое готовило столяров-краснодеревщиков.
Учился молодой Федько хорошо. Особенно любил историю и математику, с увлечением занимался столярным делом. В свободное время много читал. Находясь под живым впечатлением борьбы бессарабских крестьян и Котовского против помещиков и полиции, он прочитывает книги о Степане Разине и Емельяне Пугачеве.
Ко времени пребывания Федько в ремесленном училище относится его увлечение войнами и полководцами. Он перечитал всю военно-историческую литературу, какая только попадалась ему, а суворовскую «Нападательную тактику» выучил чуть ли не наизусть.
Юноша Федько был дисциплинированным и во всем
5


аккуратным. Он любил форму ремесленного училища, постоянно содержал свой костюм в порядке, оберегая честь училища.
В 1915 г. Федько с отличием окончил училище, получил квалификацию столяра-краснодеревщика и стал работать на Кишиневской мебельной фабрике.
Шел 1916 год — третий год империалистической войны. Фронту нужны были солдаты. Дошла очередь и до восемнадцатилетнего Ивана Федько  —  его призвали в армию.
Иван Федько—ученик Кишиневского ремесленного училища. (1913-1915 гг.).
Немудреной солдатской наукой он овладел быстро. Но сразу же глубоко возненавидел тех офицеров, фельдфебелей и унтеров, которые издевались над малограмотными солдатами-молдаванами, били их, всячески унижали их человеческое достоинство.
Вскоре молодого расторопного солдата направляют в гор. Ораниенбаум — в учебную пулеметную команду. В роте, куда он попал, оказалось несколько революционно настроенных солдат. Федько сблизился с ними, стал читать нелегальную литературу, участвовать в спорах,
6


беседах о политике, о том, кому выгодна война, кто такие большевики, и т. д. «Начальство заметило упадок дисциплины, — рассказывал позднее Иван Федорович,  — были обнаружены листовки с революционным содержанием, и, в конечном итоге, наша рота, как ненадежная, была расформирована и отправлена на юго-западный фронт».
Во время наступления русских войск на юго-западном фронте в 1916 г. Федько принял боевое крещение. Наступление развивалось успешно, но потери были велики. В одном бою погиб командир отделения. Вместо него назначили Федько.
Это назначение не было случайным. Иван Федько выделялся, во-первых, по своим физическим данным. Это был крепкий, ладно скроенный парень, что называется косая сажень. В строю он занимал место на правом фланге, как самый рослый в роте. А еще важнее было то, что уже в первом бою он показал себя храбрым солдатом, понимающим тактические задачи подразделения. По сигналу он без промедления поднимался в атаку, под огнем держался спокойно. В характере молодого Федько были те качества, которые впоследствии развились и выдвинули его в число выдающихся командиров Красной Армии.
Наступление закончилось, и начались месяцы окопной жизни: перестрелка, стычки разведчиков, постоянная угроза смерти «за веру, царя и отечество». В окопы стали проникать большевистские листовки и воззвания. Федько жадно читает слова правды, внимательно слушает бывалых солдат. И все яснее для него становится, что война нужна лишь царю, капиталистам и помещикам, что народ воевать не хочет, что царская армия к войне совершенно не подготовлена.
В декабре 1916 г. Федько направили в киевскую шко-
7


лу прапорщиков. В феврале 1917 г. он вместе со своими товарищами по учебе восторженно встречает весть о свержении самодержавия, внимательно следит за бурно развивающимися политическими событиями. В школе создается большевистская ячейка. Федько активно участвует в ее работе.
В те дни большевистские организации Украины упорно боролись за единство революционных действий украинского народа вместе с русским и другими народами России, видя в этом залог освобождения трудящихся масс от социального и национального гнета. Федько посещает рабочие и солдатские митинги и собрания, с интересом слушает выступления ораторов-большевиков, читает большевистские газеты, статьи и речи В. И. Ленина. Его происхождение и воспитание, весь его небольшой жизненный опыт ведут его к большевикам. Так, еще не вступив в ряды партии, он уже становится коммунистом.
II.  „К ОРУЖИЮ, ТОВАРИЩИ“
Школу прапорщиков Федько окончил по первому разряду. Для продолжения службы его посылают в Крым, в небольшой приморский город Феодосию.
Более сорока лет назад в Феодосии произошло знаменательное для города событие. О нем кратко сообщает надпись на мемориальной доске: «Здесь 2-го января 1918 года происходил созванный большевиками общегородской митинг. Рабочие и революционные солдаты, захватив оружие из арсенала, установили в городе Советскую власть».
По рассказам участников событий, по документам и газетам, сохранившимся от тех лет, можно восстановить картину социалистической революции в Феодосии. Иван
8


Федько был среди тех, кто устанавливал в городе Советскую власть.
В Феодосию он приехал весной 1917 года. Его назначили на должность командира взвода в украинский батальон 35-го запасного пехотного полка. Вскоре он познакомился с феодосийскими большевиками Н. Г. Краснобаевым, Денисенко, Дауге, Мордвиновым, Тимошенко и другими, которые в марте 1917 г. в Сарыгольском депо создали большевистскую ячейку. В июне 1917 г. феодосийская партийная организация насчитывала в своих рядах около 40 человек.
Здесь, в Феодосии, в жизни молодого прапорщика Ивана Федько произошло важнейшее событие — в июле 1917 г. он вступил в большевистскую партию, стал рядовым славной армии коммунистов, которую великий Ленин повел на штурм капитала.
Федько дали партийное поручение  —  вести политическую работу среди солдат 35-го полка и других частей гарнизона. Он разъясняет солдатам политику партии большевиков, знакомит их с «Приказом № 1» Петроградского Совета, имевшим большое значение для демократизации армии. По поручению организации прапорщик-большевик проводит в полку выборы солдатских комитетов.
Чуждый офицерской среде, Федько жил одной жизнью с солдатами. Он был их другом и товарищем, пользовался их любовью. Об этом свидетельствует тот факт, что его единогласно избирают в полковой солдатский комитет.
Между тем империалистическая война продолжалась. Временное правительство стало готовить наступление армий юго-западного фронта. Предстояла отправка на фронт и маршевых рот 35-го запасного полка.
Вместе с другими большевиками Федько организует
9


в полку митинги, призывает солдат положить конец империалистической бойне. Агитация большевиков увенчалась полным успехом: ни один солдат из Феодосийского гарнизона не был отправлен на фронт.
Н. Е. Чигидинов, в то время член полкового комитета 32-го запасного полка, рассказывает, что Федько выступал на собрании членов полковых комитетов Симферопольского гарнизона. Он резко критиковал буржуазнонационалистические партии, которые пытались посеять среди солдат национальную рознь, и заявил, что только большевики правильно разрешат национальный вопрос.
В августе 1917 г. солдаты избрали двадцатилетнего прапорщика-большевика Ивана Федько командиром батальона. Надо было пользоваться большим доверием масс, чтобы удостоиться этой чести.
* * *
О победе Великой Октябрьской социалистической революции в Крыму стало известно на второй день — 26 октября 1917 г. Повсеместно начались митинги, собрания, на которых различные партии определяли свое отношение к революции.
15 декабря состоялось объединенное заседание феодосийского меньшевистско-эсеровского совета с представителями правлений профсоюзов. Меньшевики и эсеры хотели провести демонстрацию в честь Учредительного собрания.
От профсоюза пекарей и булочников на заседании был большевик И. А. Суворин (Крепчинов), от железнодорожников — секретарь Феодосийской большевистской организации Н. Г. Краснобаев, от союза строителей— Жулев, от союза портовых рабочих—Барзов, от Феодосийского гарнизона — Иван Федько.
Об этом заседании «Известия Феодосийского Сове-
10


та» сообщали: «Настроение собрания приподнятое. Оппозиция, руководимая большевиком-украинцем Федько, составилась из солдат, портовых рабочих, союза железнодорожников, союза булочников и пекарей».
Прения начались с обсуждения вопроса об отношении к Учредительному собранию. Выступил Федько. Он заявил, что в Учредительное собрание входит большинство буржуазных представителей, поэтому оно не может выражать волю народа и никакую демонстрацию в честь его проводить не следует. «С побежденными не может быть никакого соглашательства, им не место в Учредительном собрании».
Меньшевики и эсеры подняли шум, стали кричать, что большевики незаконно захватили власть, что они нарушают демократию и т. д.
Федько заявил протест по поводу клеветнических выкриков и покинул меньшевистско-эсеровское сборище. Вместе с ним ушли представители всех союзов и солдаты.
Феодосийские большевики сорвали намеченную меньшевиками и эсерами демонстрацию в честь Учредительного собрания и провели свою под большевистским лозунгом «Вся власть Советам».
* * *
Борьба за установление Советской власти в Крыму из-за малого количества промышленного пролетариата проходила в сложных условиях. Среди городского населения преобладала мелкая буржуазия. В деревне было много кулачества. Однако, несмотря на трудности, большевики Крыма уже к моменту Октябрьской социалистической революции добились значительных успехов в сплочении трудящихся масс. Авторитет большевистских организаций неуклонно возрастал. Об этом свиде-
11


тельствует непрерывный рост их рядов. Так, например, Феодосийская парторганизация к ноябрю 1917 г. насчитывала в своих рядах уже 100 человек.
Но и контрреволюция не дремала. Татарские буржуазные националисты готовились к захвату власти и к борьбе против Советов. В Крым поспешно стягивались части мусульманского корпуса, сформированного в дни керенщины для борьбы с революцией. В Бахчисарае состоялся съезд татарских буржуазных националистов — курултай, объявивший себя крымским национальным парламентом. Курултай утвердил буржуазно-националистическое правительство  —  директорию.
В Симферополе был созван губернский съезд представителей различных контрреволюционных политических организаций. Съезд создал «совет народных представителей», или, как его справедливо называли трудящиеся Крыма, «совет народных предателей».
В результате соглашения между «директорией» и «советом народных представителей» был организован «Крымский штаб». Он стал создавать контрреволюционные части. В Феодосии формировалась добровольческая офицерская дружина. Для несения полицейской службы в город прибыли два эскадрона из состава мусульманского корпуса.
Обстановка требовала быстрейшего объединения всех революционных сил. С этой целью 23 ноября 1917 г. в Симферополе открылась губернская партийная конференция. Она обсудила вопрос о подготовке вооруженного восстания и установлении Советской власти в Таврической губернии. Конференция отметила «...сильное повсеместное нарастание большевистского влияния на рабочие, солдатские, матросские и, отчасти, крестьянские массы...» и приняла решение усилить борьбу против «совета народных представителей».
12


Центром революционного движения в Крыму был Севастополь — первый город, в котором 16 декабря 1917 г. власть перешла в руки большевистского военнореволюционного комитета. Эсеро-меньшевистский совет был разогнан. Матросы, солдаты и рабочие избрали новый Совет, руководимый большевиками.
* * *
Большевики Феодосии стали готовить восстание. В первую очередь надо было достать оружие, так как без него невозможно было разбить хорошо вооруженных эскадронцев.
Было решено 2 января 1918 г. во дворе казарм 35-го запасного полка провести общегородской митинг. Двор казарм выбрали для митинга потому, что там находился полковой оружейный склад, который, в случае, если обстановка будет благоприятной, можно будет захватить и вооружить рабочих.
Решили также просить Севастопольский военно-революционный комитет прислать в Феодосию военные корабли с десантом моряков, которые бы помогли установить в городе Советскую власть.
В течение последующих дней проводилась тщательная подготовка к общегородскому митингу и вооруженному восстанию. Большевики были распределены по союзам и гарнизону. В Сарыгольских казармах, где было много украинцев, работу проводил Федько, хорошо знавший украинский язык.
Наступил исторический для Феодосии день — 2 января 1918 г. К 11 часам во двор казарм с песнями и музыкой стали подходить рабочие, солдаты, молодежь. У некоторых в руках были красные флаги. Заметно было, что настроение у людей приподнятое, боевое.
По поручению Феодосийской партийной организации
13


митинг открыл Иван Федько. В своей речи он сказал, что в Петрограде, Москве, Харькове, Севастополе, во многих других городах установлена Советская власть  — власть рабочих и крестьян. Но в Феодосийском Совете засели меньшевики и эсеры, в городской управе верховодят капиталисты и помещики. Для их охраны «Крымский штаб» прислал эскадронцев.
— Народ прогнал царя, — сказал Федько, — но у власти в нашем городе опять оказались эксплуататоры. Мы должны по примеру севастопольцев силой взять власть в свои руки. Ждать больше нечего. Да здравствует социалистическая революция!
Горячая, полная революционного пафоса речь Федько часто прерывалась одобрительными возгласами. Но среди собравшихся были и провокаторы — агенты буржуазии. Они пытались сорвать митинг, выкрикивая по адресу большевиков, что они узурпаторы, предатели и т. д.
В это время полковой адъютант из штаба полка позвонил по телефону эскадронцам, прося их прибыть во двор казарм и разогнать большевистский митинг. Солдат Селямон Томаш случайно услышал этот разговор и сообщил о нем Федько.
С балкона, служившего трибуной митинга, Федько обратился к собравшимся:
— Товарищи! Пока мы здесь митингуем, контрреволюционеры готовятся на нас напасть. Сейчас сюда прибудут эскадронцы, чтобы разогнать наш митинг. Товарищи, мы должны защитить свое право свободно проводить собрания и митинги. Чтобы нас не постреляли, как перепелов, надо вооружиться. Оружейный склад рядом. К оружию, товарищи!
Сообщение Федько об эскадронцах вызвало взрыв негодования рабочих и солдат. Послышались возгласы:
14


Н. Г. Краснобаев.  И. Л. Суворин (Крепчинов).
— На склад!
— Даешь оружие!
Гудящая толпа двинулась к оружейному складу. Впереди шли Краснобаев, Федько, Михалько, Грудачев, Суворин и другие большевики. Солдаты-оружейники Томаш Селямон, Григорий Скрипниченко и Антон Башкатов осью от телеги взломали массивные железные двери склада. Рабочие и солдаты быстро разобрали винтовки, пулеметы и патроны.
В это время к казармам подъехали эскадронцы. Около двадцати конников во главе с офицером направились во двор. Их пытался задержать стоящий на посту у ворот рабочий Пименов. Он схватил за повод лошадь и
15


стащил одного конника с седла. Разъяренные эскадронцы тут же зарубили его.
Рабочие и солдаты начали стрелять. Эскадронцы окружили казармы с внешней стороны, не давая восставшим возможности выйти на улицу.
Тогда Грудачев собрал около себя группу вооруженных рабочих и солдат. По его команде они открыли залповый огонь, а затем с криком «ура!» бросились со двора на улицу. Другая группа перелезла через забор с противоположной от ворот стороны и вышла в тыл эскадронцам. Эскадронцы, ведя беспорядочный огонь, стали отступать. Рабочие и солдаты отогнали их за город, в сторону Старого Крыма и заняли позиции на северной окраине Феодосии.
В тот же день в городе были образованы военно-революционный комитет и штаб Красной гвардии. В последний вошли большевики Федько, Демьяненко, Грудачев, Михалько, Филонюк и другие. Начальником штаба стал Федько. Большевистский штаб Красной гвардии организовал охрану города, вел борьбу с бандитами, осуществлял многочисленные административные функции.
В последующие дни революционные отряды укрепляли оборону города, зная, что эскадронцы попытаются подавить восстание. Всей этой работой руководил И. Федько.
На третий день в Феодосийский порт вошел миноносец «Пронзительный» с десантом севастопольских моряков под командованием матроса А. В. Мокроусова. Следом за «Пронзительным» подошли «Калиакрия» и «Фидониси». Командир отряда Алексей Мокроусов немедленно отправился к Федько.
Произошла встреча Ивана Федько с Алексеем Мокроусовым, положившая начало боевой дружбе, которая
16


на долгие годы связала этих двух героев гражданской войны. Будучи старше годами и опытом революционной борьбы, Алексей Мокроусов много рассказал молодому большевику Федько о своей жизни. А жизнь Алексея Васильевича богата событиями. Родился он в семье бедняка, работал шахтером, служил на Балтийском флоте. Вел революционную агитацию, участвовал в подготовке восстания. Спасаясь от преследований жандармов, эмигрировал за границу. Побывал в Швеции, Дании, Англии, Австралии, Аргентине. В дни Октября был в Петрограде, участвовал в революции — во главе отряда моряков захватил телеграф.
Федько познакомил Мокроусова с командиром красногвардейского отряда Петром Грудачевым — бывшим матросом «Авроры». Утром отряды Мокроусова и Грудачева пошли в наступление на эскадронцев и отогнали их до Старого Крыма.
В Феодосии был переизбран Совет рабочих и солдатских депутатов. В составе нового Совета преобладали большевики. По их настоянию из военно-революционного комитета были изгнаны меньшевики и эсеры. Ивана Федько избрали в состав Совета и военревкома.
По поручению партийной организации Федько усиленно занимается формированием отрядов Красной гвардии. Он налаживает боевую подготовку командиров и красногвардейцев, заботится о их материальном обеспечении и культурном обслуживании. Красная гвардия делилась на роты и взводы. На ее вооружении были винтовки, револьверы, ручные гранаты, до 15 пулеметов, батарея из 4 орудий.
Феодосийский штаб руководил организацией Красной гвардии в уезде. Были созданы отряды во Владиславовке, Сейтлере (Нижнегорском), Судаке, Старом Крыму,
2 Заказ 1604
17


а также во многих селах и на железнодорожных станциях.
Военное руководство в Крыму в то время осуществлял Севастопольский областной военно-революционный комитет. В него входили большевики  —  матросы Н. Пожаров, Я. Зеднн и артиллерист Н. Сапронов.
В начале января Иван Федько побывал в Севастополе, доложил ревкому о положении в Феодосии и получил оружие для Красной гвардии.
Ревком приказал феодосийским красногвардейцам помочь рабочим Джанкоя установить Советскую власть. Этот приказ был успешно выполнен. Ночью 11 января отряды Мокроусова и Грудачева с пулеметами и орудиями погрузились в эшелоны. Утром они прибыли в Джанкой. Выгрузившись, красногвардейцы быстро двинулись к центру города. Эскадронцы были захвачены врасплох и не оказали организованного сопротивления. В Джанкое была установлена Советская власть.
* * *
12  января 1918 г. 3-й Всероссийский съезд Советов утвердил написанную В. И. Лениным «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». В декларации говорилось: «В интересах обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров, декретируется вооружение трудящихся, образование социалистической Красной Армии рабочих и крестьян и полное разоружение имущих классов».
15  января был опубликован подписанный В. И. Лениным декрет о создании Красной Армии.
В Крыму, как и по всей стране, началось формирование красноармейских отрядов.
В те дни фронты империалистической войны развали-
18


вались. Через Феодосию в центральные губернии России эвакуировался с Закавказского фронта 5-й армейский корпус. Город сделался чем-то вроде большого «проходного двора». По улицам разгуливали толпы солдат. Они никому не желали подчиняться. Порт и город были превращены в огромную ярмарку, на которой продавалось и обменивалось все, что угодно, в том числе оружие вплоть до артиллерии.
Феодосийские меньшевики и эсеры развернули среди солдат антисоветскую агитацию. Они хотели эту многотысячную полуразложившуюся массу использовать для свержения Советской власти в Феодосии, Джанкое и во всем Крыму. Офицерский комитет корпуса по отношению к Феодосийскому Совету и штабу Красной гвардии держал себя вызывающе. Реакционные офицеры особенно невзлюбили Федько—офицера-большевика.
Феодосийский Совет, ревком и красногвардейский штаб опасались, что оружие может попасть в руки контрреволюционеров. Чтобы не допустить этого, делегации рабочих, среди которых были большевики, встречали прибывающие войска хлебом-солью, с музыкой, красными знаменами, на которых были написаны большевистские лозунги: «Вся власть Советам!», «Долой империалистическую войну!», «Да здравствует Ленин!» На пристани организовывались митинги. Большевики разъясняли солдатам происходящие в стране события, говорили о ленинских декретах о мире и земле, о прекращении империалистической войны и о неизбежности гражданской войны против контрреволюции. Речи заканчивались призывом к солдатам сдавать оружие, которое необходимо для вооружения Красной Армии.
Благодаря хорошо поставленной агитации, твердой и правильной позиции, которую заняли большевики Феодосии, солдаты Кавказского корпуса стали сдавать
2* 19


оружие. Офицеры, не желавшие добровольно отдать оружие, разоружались.
«Громадную роль в смысле революционизирования солдат, — писал впоследствии Федько, — оказали феодосийские рабочие. Соприкоснувшись с рабочими массами, многие из солдат переходили на сторону большевиков».
Иван Федько назначается комиссаром по формированию отрядов Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В архивах сохранился подписанный им приказ № 1. В нем говорится:
«Товарищи солдаты, рабочие и крестьяне!
Контрреволюция после поражения организовывается и начинает поднимать голову. Наш долг — солдат, рабочих и крестьян — задушить в самом корне контрреволюцию. При штабе Красной гвардии открыта запись добровольцев, желающих стать на защиту Советской власти. Запись производится в комиссии по сформированию Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Условия разработаны комиссией. Комиссар по сформированию Рабоче-Крестьянской Красной Армии Федько».
* * *
18 февраля 1918 г., нарушив Брестский мирный договор, полумиллионная австро-германская армия вторглась на территорию Советской страны. Партия большевиков объявила социалистическое отечество в опасности. Всем советским организациям вменялось в обязанность каждую позицию защищать до последней капли крови. Партия призвала народ дать оккупантам решительный отпор.
Феодосийские большевики ускоренными темпами вели формирование частей Красной Армии. 19 февраля Федько докладывал Севастопольскому военно-револю-
20


ционному комитету: «В распоряжении Феодосийской военной комиссии имеется 300 человек Красной гвардии, 50 конных и 4 пулемета. По первому требованию смогут быть отправлены 200 человек и 2 пулемета. На Дон в отряд Мокроусова послано 80 человек, на Румынский фронт и Дон в настоящее время отряды формируются, сформировать можно до 500 человек».
Федько избрали председателем городского военнореволюционного комитета. Военревком обратился к рабочим, солдатам и крестьянам г. Феодосии и Феодосийского уезда с воззванием: «Товарищи рабочие, солдаты и крестьяне! Социалистическое отечество в опасности.
...Священным долгом рабочих и крестьян России является беззаветная защита республики Советов против буржуазной империалистической Германии.
Товарищи, к оружию! Пусть знает германская и русская буржуазия, что революционные рабочие, солдаты и крестьяне не продадут германским хищникам- капиталистам свои добытые кровью свободы.
...Товарищи рабочие, солдаты и крестьяне! Поступайте в ряды Красной Армии для защиты революции от нашествия австро-германской буржуазии и борьбы с внутренней контрреволюцией».
Австро-германские войска продолжали захват Украины. В первой половине марта они подошли к Николаеву.
Создалась реальная угроза для Крыма. Было ясно, что оккупанты попытаются захватить главную базу Черноморского флота — Севастополь и боевые корабли флота.
Феодосийский ревком принял решение не ждать, когда немцы подойдут к Перекопу, а направить часть своих сил на юг Украины для организации отпора за-
21


хватчикам. Член ревкома Михалько  —  в недавнем прошлом рабочий Николаевской судоверфи — хорошо знал город Николаев и многих николаевских рабочих. При его активном участии Федько сформировал особый отряд, названный 1-м Черноморским Феодосийским отрядом. Было решено послать отряд в помощь рабочим Николаева.
III. ПРОТИВ ОККУПАНТОВ
17 марта 1918 г. немцы и гайдамаки заняли Николаев. Небольшой красногвардейский отряд, состоявший из рабочих и моряков, героически защищал город. Но силы были неравны. Захватчики имели превосходство в численности и боевой технике. Им помогали украинские буржуазные националисты, меньшевики и эсеры.
Сразу же после захвата города рабочие Николаева, демобилизованные солдаты и моряки стали готовить вооруженное восстание. Они ждали лишь поддержки, чтобы начать открытую борьбу.
Такую поддержку николаевцам оказал 1-й Черноморский Феодосийский отряд, сформированный Федько и Михалько. В середине марта отряд выехал из Феодосии. В сопровождении бронепоезда он двигался по железной дороге через Джанкой, Александровск (Запорожье) к Николаеву.
На станции Александровск скопилось в то время много эшелонов. Здесь был бронепоезд «Свобода или смерть» под командой Андрея Полупанова. В эшелоне стоял революционный отряд Рязанцева. Здесь же был и отряд анархистки Маруси Никифоровой.
Месяц назад крымские красногвардейцы из Джанкоя и Таганаша (Соленое Озеро) столкнулись с анар-
22


хистами на станции Акимовка и разогнали их отряд. Сейчас Никифорова решила свести счеты с красногвардейцами. Она появилась среди феодосийцев и начала истерически кричать:
— Вам не по пути с большевиками и комиссарами! Равенство и братство только при анархии! Анархия — мать порядка! За свободу, против комиссаров!
Вопли анархистки не оказали никакого воздействия на крепко сколоченный, дисциплинированный отряд. Красногвардейцы только посмеивались, глядя, как «разоряется Маруська».
Тогда анархисты пошли на преступление. Чтобы вызвать столкновение между отрядами Федько и Полупанова, они убили одного красногвардейца из Феодосийского отряда и распустили слух, что его убили матросы из бронепоезда.
Федько понял, что это провокация, и удержал отряд от стычки с командой бронепоезда.
Но среди феодосийцев все же нашлось несколько разложившихся людей. Их анархисты подпоили и натравили на Федько. Пьяная компания явилась к начальнику штаба Феодосийского отряда Ивану Михалько и потребовала немедленно расстрелять Федько, обещая в этом случае избрать Михалько командиром отряда. Большевик Михалько с негодованием отверг гнусное требование. Доложил обо всем Федько. Последний приказал вызвать взвод сейтлерских красногвардейцев, чтобы арестовать заговорщиков. Бандиты были арестованы и в двух вагонах под усиленной охраной отправлены в Феодосию.
После инцидента с анархистами отряд направился к Николаеву. Со станции Снигиревка Федько послал в Николаев разведку во главе с Михалько. Обойдя немецкое охранение, разведчики проникли в город. Там
23


они связались с рабочими и фронтовиками и условились о совместном выступлении против оккупантов. Договорились, что сигналом к восстанию будет первый выстрел с феодосийского бронепоезда.
Федько знал, что против трехсот красногвардейцев, вооруженных винтовками, пулеметами и бронепоездом с четырьмя орудиями, немцы имеют около двух пехотных полков, много артиллерии, два бронепоезда, несколько бронемашин и авиацию. Но он хорошо знал также, что в борьбе с иноземными захватчиками решающее значение имеют революционный порыв и решимость масс. Красногвардейцы и рабочие сражались за Родину, за новый мир. У немцев же не было такой великой цели.
В полночь эшелон феодосийцев подошел к станции Водопой. Здесь был исходный пункт для наступления.
Раздался сигнальный выстрел с бронепоезда. В центре города сразу же вспыхнула перестрелка. Немцы были застигнуты врасплох. Рабочие, солдаты-фронтовики и моряки окружили «Лондонскую гостиницу», где располагался немецкий штаб.
Часть своего отряда Федько лично повел в наступление против немецкого штаба, почты и телеграфа. Вторую часть отряда под командой Михалько он направил против немцев, засевших во флотском полуэкипаже.
Вскоре окраины города, слободские улицы, порт и вокзал были освобождены.
Федько подвел отряд вплотную к «Лондонской гостинице» и прилегающим к ней улицам. Засевшие за баррикадами немцы отстреливались.
Наступила ночь. Бой не стихал. Немцы подводили к центру подкрепления, чтобы освободить штаб. В полночь им удалось стянуть сюда большие силы с артил-
24


Масштаб 1:4000000
Схема движения Феодосийского революционного отряда (затем 1-го Черноморского полка).


лерией, бомбометами и пулеметами и перейти к атакам.
Восставшие вместе с феодосийцами отбивались. Несколько раз Федько водил в контратаку свой отряд. Он личным примером увлекал в бой красногвардейцев и рабочих.
Но у восставших были на исходе боеприпасы. Реже и реже стали стрелять их пулеметы и пушки.
Днем бой не прекращался. Немцы получили большое подкрепление из Одессы. Над городом летали немецкие самолеты. Они нещадно бомбили позиции красногвардейцев. Артиллерия врага варварски обстреливала фугасными и зажигательными снарядами рабочие окраины города. Масса людей гибла под обломками рушившихся зданий. Ночью зарево пожаров освещало город. Тушить пожары было нечем и некому. Силы восставших с каждым часом убывали. Рабочие отряды под прикрытием феодосийских красногвардейцев с боями начали отходить к станции Водопой.
Оккупанты овладели городом. Лишь кое-где раздавались одиночные выстрелы.
Федько ожидал подхода подкреплений из Александровска, где было много красногвардейских отрядов.
25 марта на станцию Водопой прибыл отряд Рязанцева: 800 человек с орудиями и. пулеметами. Отряд мог бы оказать помощь феодосийцам и рабочим Николаева. Но Рязанцев не спешил. Вместо того чтобы сблизиться с немцами и контратаковать их, отряд расположился на отдых. Время было потеряно, инициатива окончательно перешла к немцам.
Бой за Николаев показал, что разобщенность в действиях революционных отрядов наносит общему делу громадный вред. Бойцы горели энтузиазмом, сража-
26


лись геройски, но, действуя порознь, осилить многочисленных врагов не могли.
Для Федько стало совершенно ясно, что только строжайшая дисциплина и единое командование войсками обеспечивают успех в боевых действиях. Этот урок он запомнил на всю жизнь и в дальнейшем решительно боролся с партизанщиной, своеволием и расхлябанностью.
Собрав отряд, Федько отвел его к Александровску, а затем к Сивашу.
Переправившись через Днепр, немцы устремились к Перекопу и Мелитополю. В течение нескольких дней отряд феодосийцев удерживал станцию Акимовку.
В обороне станции участвовал также местный отряд Красной гвардии. Федько хорошо познакомился с его командиром Георгием Анатольевичем Кочергиным — участником мировой войны, членом большевистской партии с 1917 года. В дальнейшем они не раз встречались на различных фронтах гражданской войны, стали товарищами по оружию.
Из-под Акимовки Федько отвел отряд к станции Сальково. По приказу Севастопольского военно-революционного штаба отряд должен был оборонять Крым на Чонгарском направлении — одном из двух путей, по которым можно было проникнуть на полуостров.
К началу подхода немцев и гайдамаков к Крыму областной военно-революционный комитет располагал следующими вооруженными силами: Черноморский Феодосийский отряд Федько, Черноморский отряд моряков Мокроусова, отряд Чижикова, два батальона пехоты, китайская рота (120 человек), кавалерийский полк Мотузенко (150 человек), конный отряд Гончарова, авиационный отряд. Кроме того, были отряды: Таганашский, Владиславовский, Сейтлерский, Курманский, Старо-
27


крымский, Карасубазарский, Евпаторийский, Ялтинский и другие.
Все эти отряды и батальоны в общей сложности насчитывали около 3500 человек. Боевое значение имели: отряд Федько, вскоре преобразованный в 1-й Черноморский революционный полк, отряд Мокроусова, отряд Чижикова, евпаторийский отряд С. Немича, два батальона пехоты и китайская рота.
Но и эти силы были распылены: отряд Мокроусова был направлен на станцию Долгинцево (Кривой Рог) и в период обороны Крыма оказался за несколько сот километров от Перекопа.
О событиях тех дней в своих воспоминаниях Федько писал: «...Положение в Крыму в этот момент чрезвычайно осложнилось: немцы, заняв Херсон, начали угрожать Перекопу. Севастопольский областной комитет поэтому принял ряд мер к тому, чтобы создать фронт на Перекопе и под Сивашом. К тому моменту уже Феодосийский отряд был переформирован в первый Черноморский полк. Ему была дана задача занять Сиваш. Остальным частям Крыма было дано задание оборонять Перекоп.
Я помню, будучи на должности командира Черноморского полка, выехал на Перекоп для того, чтобы там ознакомиться с фронтовой обстановкой. Заехал я к тов. Приклонскому, который тогда командовал перекопским фронтом. Здесь в штабе мне удалось выяснить следующее. Тов. Приклонский, несмотря на целый ряд попыток со своей стороны, никак не мог установить связь с частями, занимающими фронт на Перекопском валу...
...Вернувшись из штаба Приклонского, я отправился на Сиваш и здесь Черноморский полк установил фронт.
28


Нужно сказать, что фронт был занят достаточно прочно. Настроение красноармейцев было боевое».
Оборона Крыма ослаблялась тем, что меньшевики и эсеры, проникшие в различные советские организации, вели соглашательскую политику, преуменьшали величину опасности, которая нависла над страной. Бывший комиссар Севастопольского областного военно-революционного штаба Н. К. Сапронов в своих воспоминаниях пишет: «У нас была внутренняя борьба. Поэтому мы не могли вопрос в отношении обороны Перекопа провести планомерно и организованно, так как меньшевики все время провоцировали, что, мол, большевики дерутся и ведут кровопролитие не с немцами, а с братьями украинцами (так они называли украинских буржуазных националистов. — А. С.). Они неоднократно требовали послать делегацию к немцам».
1-й Черноморский полк занял оборону севернее Салькова. Начались бои. Немцы не ожидали встретить здесь стойкую оборону и остановились.
...Наступила ночь. Командир полка Федько вызвал начальника полковой разведки Петра Грудачева и приказал ему уточнить расположение противника, наступающего на Сальково.
Грудачев взял с собой таких же лихих, как и он, разведчиков и направился к деревне Ярошик. В темноте разведчики вплотную подошли к боевым порядкам противника. Уже хорошо был слышен украинский говор. Значит, тут гайдамаки, догадались разведчики. На фоне неба были хорошо видны силуэты двух фигур, стоявших у забора крайней хаты.
Разведчики подползли к ним. Быстро встав, Грудачев решительно подошел к стоявшим и властно спросил:
29


— Кто такие?
Гайдамаки опешили от неожиданности. Один из них, заикаясь от страха, проговорил:
— Мы самостийники, охраняем село.
— А от кого охраняете? — сурово допрашивал Грудачев.
— От большевиков, бис их взял, они вот тут, в Сальково.
— А немцев у вас много?
— Много понаихало. И бронепоезд у них есть.
— Значит, немцам служите?
— Да нет, мы самостийники...
Грянули два выстрела. Гайдамаки упали. Услышав стрельбу, немцы всполошились по всему участку. В небо одна за другой взметнулись ракеты. Низко над землей засвистели пули. Немецкие пулеметчики с перепугу били наугад. У железнодорожной будки начал ухать миномет.
Разведчики дали еще несколько выстрелов и стали отползать к своим. Тут они заметили, что немецкий бронепоезд двинулся к Салькову. Грудачев быстро подложил взрывчатку под железнодорожное полотно. Раздался взрыв. Путь был разрушен. Батарея черноморцев, обнаружив бронепоезд, открыла по нему огонь. Один снаряд попал в орудийную башню. Подбитый бронепоезд уполз обратно.
Еще сутки после этого черноморцы сдерживали врага, оттягивали силы немцев с главного Перекопского направления. Для Черноморского полка это были первые бои в полевой обстановке.
На третьи сутки Федько отвел полк к Сивашскому железнодорожному мосту. В полк стало прибывать пополнение. Прибыли отряды из Сейтлера, Колая, Курмана (командир Константин Гаврилов), Соленого Озера
30


(командир Филипп Мягкий), Карасубазара (командиры Порубаев и Карнаухов).
В боях у Сиваша И. Ф. Федько проявил себя умелым командиром, обладающим большой выдержкой, силой воли, упорством и решительностью. Будучи отличным пулеметчиком, командир полка часто сам брался за ручки «Максима» и отражал атаки противника.
Федько постоянно находился среди красноармейцев, многих рядовых бойцов знал в лицо и пользовался среди них авторитетом.
Молодой командир глубоко знал историю Родины, в деталях помнил ход почти всех крупнейших сражений, которые вели русский и украинский народы с иноземными захватчиками. В перерывах между боями Федько проводил на эти темы беседы с бойцами. Участник боев у Сиваша, в ту пору молодой красноармеец Иван Израенко рассказывает, что даже в последнюю ночь на сивашских позициях Федько провел такую беседу.
18 апреля немцы и гайдамаки начали наступление на Перекопе. Малочисленные, слабо вооруженные красноармейские отряды не сумели остановить врага. 19 апреля немцы заняли Армянск и двинулись на Ишунь. Дальнейший их путь лежал на Джанкой и Симферополь.
В связи с падением Перекопа Федько утром 19 апреля отвел полк к Джанкою, где решил организовать оборону.
В своих воспоминаниях И. Ф. Федько так описывал обстановку, сложившуюся к этому времени в Джанкое: «Когда мы прибыли в Джанкой, там имелось колоссальное количество эшелонов, вся станция буквально была забита. Поэтому встала задача все эшелоны эвакуировать. Мы в течение двух дней занимались тем, чтобы со станции Джанкой эвакуировать все имущество, разру-
31


шить станцию, главным образом механизмы управления и средства связи, и отошли на станцию Колай».
Чтобы объединить многочисленные, отдельно действовавшие в восточной части Крыма отряды, решением Севастопольского областного военревкома был образован Восточный фронт. Главкомом фронта был назначен Иван Федько. Приводим первый приказ главкома:
«Все вооруженные силы, находящиеся на территории Джанкой, Владиславовка, Керчь и Феодосия, входят в мое полное подчинение. Всем начальникам отрядов исполнять только мои приказания.
Всякие самочинные действия буду пресекать в самом корне. Начальникам отрядов принять самые решительные меры к восстановлению порядка в отрядах. В отрядах должна быть полная революционная дисциплина, это залог нашего успеха.
Главком Восточного фронта И. Федько».
Этот приказ сыграл большую роль в объединении отрядов и повышении их боеспособности.
Джанкой является крупным узлом дорог в Северном Крыму. Поэтому было очень важно задержать немцев у Джанкоя, чтобы выиграть время для эвакуации Симферополя и организации обороны Севастополя. Эту задачу взял на себя Черноморский полк.
В ночь на 20 апреля черноморцы отошли к станции Колай (Азовское) и стали готовиться к наступлению на Джанкой. Федько в эту ночь, как и в предыдущие, почти не спал. До утра он побывал во всех батальонах, проверил их готовность к атаке, беседовал с бойцами.
...Занимается рассвет. Разом ухнули орудия. Цепи черноморцев пошли в наступление. В боевых порядках комполка Федько—высокий, в простой солдатской шинели, в фуражке со звездой. Не кланяясь пулям, он пе-
32


реходит от одного батальона к другому. Спокойный вид командира хорошо действует на бойцов.
Вдруг по цепи пронеслось:
— Смотрите, товарищи, немцы и гайдамаки отходят!
Эта весть прибавила сил. Слышится дружный возглас:
— Даешь Джанкой! Смерть гадам!
Сквозь серую пелену редеющего тумана видны боевые порядки черноморцев. Со штыками наперевес они быстро двигаются вперед. Временами по рядам прокатывается призывный крик: — Ура-а! Да-е-шь!
Таганашский отряд Ф. Мягкого наступает при поддержке пулемета «Максим». Пулеметчики Федор Моргунов и Михаил Булгаков быстро меняют позиции и огнем расчищают отряду путь.
Все ближе Джанкой. Бой завязывается на окраине юрода. Штыки, гранаты, наганы — все пущено в ход. Вот уже кучке храбрецов удалось проникнуть к окраинным домам.
К переезду подошел бронепоезд черноморцев. Федько доложили, что на железнодорожной водокачке расположены немецкий пулемет и наблюдатель, корректировавший огонь артиллерии. Федько подбежал к бронепоезду.
— А ну, ребята, кто у вас лучший наводчик?
Все указали на Афанасия Захаровича Мирошниченко. Это был рабочий из Джанкоя. Он служил во флоте, где стал отличным артиллеристом. В Красную гвардию поступил добровольно. Воевал комендором на бронепоезде Черноморского полка.
Мирошниченко, в присутствии Федько, продемонстрировал искусство своей стрельбы. Первым же снарядом он разрушил водокачку, сбив с нее и наблюдателя и пулеметчика.
Федько тут же объявил благодарность артиллеристу.
3 Заказ 1604
33


Не забыл он этого случая и двадцать лет спустя. Будучи первым заместителем Наркома обороны СССР, Иван Федорович 14 марта 1938 г. ходатайствовал перед Наркомсобесом Крыма о пенсии Афанасию Мирошниченко  — бывшему артиллеристу 1-го Черноморского революционного полка.
До сих пор старая водокачка в Джанкое стоит полуразрушенной. Она напоминает о тех героических днях, о метком выстреле красного артиллериста.
При наступлении на Джанкой для обеспечения фланга и тыла полка в резерве был оставлен батальон Живодерова. Вот как об этом впоследствии писал И. Ф. Федько:
«Мы решили дать немцам бой... Черноморский полк с вновь прибывшими отрядами перешел в наступление на Джанкой. Было около 2000 человек, и наступление развивалось таким порядком: около двух третей отряда наступало в лоб на Джанкой, одна треть сил под командованием Живодерова была оставлена в резерве. Но в тот момент, когда наши части подходили к Джанкою, куда двигались уступом за левым флангом, Живодеров из-за своей военной безграмотности решил, что резерв, находящийся в тылу наступающего фронта, представляет из себя сборище дезертиров, уклоняющихся от боя. Потому весь этот резерв он повернул с тыла на фронт и повел в наступление.
В этот момент немцы начали обходить левый фланг. В связи с тем, что резерва не оказалось под рукой, все части, наступающие на Джанкой, вынуждены были загибать свой левый фланг и отходить на ст. Колай.
Когда мы отошли на станцию Колай, то здесь, приведя части в порядок, снова развернули наступление против немцев. Сначала мы немцев несколько потеснили. Но потом они значительно продвинулись в Феодо-
34


сийском направлении, уже подходили к Старому Крыму и начали угрожать нашему левому флангу. Это вынудило нас отойти».
Со сдерживающими боями полк стал отходить к Сейтлеру (Нижнегорск). В это время из Феодосии прибыл отряд численностью до 300 человек. С прибытием пополнения Федько снова повел полк в наступление на только что оставленный Колай.
Затем полк с боями отошел к Грамматикову (Кировское). Отсюда еще раз было предпринято контрнаступление уже на Сейтлер. Лишь после этого полк отошел к Владиславовке и, наконец, к Керчи.
Активными контрнаступательными действиями полк Федько оттягивал на себя часть немецко-гайдамацких сил с главного—Севастопольского направления. Это дало возможность Севастопольскому областному военнореволюционному штабу задержать немцев на рубеже р. Альма.
Позднее, вспоминая об этих боях, Федько писал: «Под Владиславовкой мы попытались вновь перейти в наступление и заняли Сейтлер, но под давлением немцев вынуждены были отойти.
...Отойдя на Владиславовку и дальше на Керчь, мы поняли, что дальнейшее наше сопротивление в Крыму теряет свое значение, так как мы получили к этому времени сведения о том, что Севастополь взят немцами. Сведения о падении Севастополя фактически оказались неправильными и явились результатом оторванности и отсутствия связи с Севастополем. Но так или иначе Черноморский полк приступил к эвакуации. Суда, которые явились в Керчь, были мобилизованы, и на них мы начали производить посадку».
Так завершился первый период борьбы за Советский Крым. В этик боях ярко проявились личная храбрость
3*
35


Федько, его умение руководить войсками. Он пользовался среди бойцов большой популярностью, его имя стало широко известно в Крыму.
IV.  НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
1 мая 1918 г. на большом морском транспорте в Ейский порт прибыл 1-й Черноморский революционный полк. Стоял погожий солнечный день. Жители города отмечали международный пролетарский праздник. Они тепло и радостно встретили красных бойцов.
В Ейском горкоме партии Ивана Федько подробно ориентировали в военно-политической обстановке на Кубани. Обстановка была в те дни исключительно сложной. «Добровольческая» армия генерала Деникина после первого неудачного похода размещалась в районе станиц Мечетинская, Кагальницкая, Егорлыкская. Здесь «добровольцы» залечивали раны, полученные в недельных боях, вооружались и усиленно готовились к новому наступлению на Кубань.
Немцы тоже зарились на кубанский хлеб. Их десант высадился на Тамани, они подходили к Батайску.
После короткого отдыха Черноморский полк выступил к станице Михайловской, которую занимали «добровольцы». Двое суток продолжался бой. Полк несколько раз ходил в штыковые атаки. Федько и комиссар полка Михалько все время были среди бойцов. На третьи сутки белые, неся потери, отступили. Черноморский полк занял станицу Крыловскую.
...Штаб полка располагался в небольшой хате на окраине Крыловской. На охране штаба дежурил молодой красноармеец Иван Израенко. Федько и его заме-
36


ститель Г. А. Кочергин засиделись допоздна, разрабатывая план операции. Кочергин, в перерыве подойдя к Израенко, спросил его:
— Вы из какой роты?
— Красноармеец 3-й роты Иван Израенко!  —  четко ответил боец.
— Молодец, хорошо докладываешь. А как воюешь? Беляков не боишься?
— Пусть они нас боятся, а не мы их!
— Э, да ты, я вижу, парень-орел, — сказал Кочергин. Иван смущенно улыбнулся.
Через некоторое время к Израенко подошли вместе Федько и Кочергин. Федько приветливо спросил:
— Вы откуда родом, товарищ боец?
— Из Дальних Камышей, товарищ комполка!
— Из Дальних Камышей? Это под Феодосией. Знаю, бывал. Помнится, и тебя я где-то видел. Не на сивашских ли позициях?
— Так точно, товарищ комполка. Вы тогда нам рассказывали о прошлых войнах, о Суворове и Кутузове, как они деникинцев били...
— Ну, положим, деникинцев тогда еще не было,  — смеясь, сказал Федько,  —  но мысль мою ты понял правильно: Суворов и Кутузов действительно били захватчиков.
На следующий день Кочергин приказал Израенко собираться и ехать с командиром полка в Краснодар. «Будете его сопровождать»,  —  сказал он.
С того дня паренек из Дальних Камышей, сын феодосийского портового грузчика, доброволец Красной гвардии Иван Израенко стал ординарцем командира первого Черноморского революционного полка Ивана Федоровича Федько. Всю гражданскую войну Израенко провел вместе с Федько.
37


* * *
И. Ф. Федько и И. А. Израенко.
В конце мая И. Ф. Федько назначается командующим 3-й колонной революционных войск. В колонну входили Черноморский полк, Павлоградский полк, Таганрогский отряд, отряд под командованием Д. П. Жлобы и другие части. Войска отражали попытки немцев форсировать Дон.
Одновременно Федько организует сбор и отправку продовольствия в промышленные центры, где была острая нехватка продуктов питания. Со станции
Крыловской на север было отправлено шесть эшелонов кубанской пшеницы и четыре эшелона со скотом. Их сопровождал комиссар Черноморского полка Михалько. Он вез письмо В. И. Ленину, написанное от имени полка Иваном Федько.
В это время против советских войск Северного Кавказа снова выступила белогвардейская армия Деникина. Отдохнув и вооружившись, «добровольцы» начали второй поход на Кубань. Деникин хотел в первую очередь захватить станцию Торговую (Сальск) и прервать железнодорожное сообщение на линии Царицын—Тихорецкая. С захватом Торговой весь Северный Кавказ был бы
38


отрезан от Советской России. Затем, наступая от Торговой на Тихорецкую, деникинцы намеревались захватить центр Кубани—Екатеринодар (Краснодар).
В армию Деникина входили: 1-я пехотная дивизия генерала Маркова, 2-я дивизия генерала Боровского,
Масштаб 1:7500000.
Схема боев с деникинцами на Северном Кавказе (1918 г.).
3-я дивизия генерала Дроздовского, конная дивизия генерала Эрдели. Всего «добровольческая» армия имела около 8500 штыков и сабель, 103 пулемета, 20 орудий и достаточное количество боеприпасов. На 80 процентов армия Деникина состояла из офицеров.
И. Ф. Федько назначается командующим войсками Царицынского направления. Перед войсками была поставлена задача—не дать главным силам деникинцев подойти к линии железной дороги Торговая-Тихорецкая.
39


18 июня Федько с небольшим штабом и частью Черноморского полка прибыл на станцию Песчанокопскую. Он установил связь с частями местной самообороны и организовал разведку.
Отборным белогвардейским войскам Федько мог противопоставить самооборону, которая, несмотря на довольно большую численность, была неспособна оказать стойкое сопротивление кадровым офицерским дивизиям. В боях даже за свое село, как правило, участвовал не весь отряд самообороны. Он был разбит на смены. Если, например, в отряде было 1500 человек, то, разбившись на 7—8 смен, он имел в каждой смене около 200 человек. Они и дежурили в примитивных окопчиках на окраине села.
Условия борьбы были очень трудными, тем не менее линию железной дороги нужно было удержать во что бы то ни стало.
Узнав, что от станицы Егорлыкской на село Лежанку двигаются части деникинцев, Федько во главе организованного им подвижного отряда, состоявшего из пяти машин «Фиат», вооруженных двумя пулеметами «Максим» каждая, выехал им навстречу с намерением разведать и атаковать врага.
Когда отряд Федько въехал на площадь села Лежанки, выяснилось, что село занято офицерским Дроздовским полком. Разгорелся уличный бой. Дроздовцы, оправившись от внезапности, стали выкатывать из дворов на улицу повозки, вытаскивать ящики — создавать баррикады, чтобы преградить машинам выход из села. Из-за укрытий они забрасывали машины ручными гранатами. Одну из них подбили. Два пулеметчика погибли, Федько был ранен в плечо.
Отряд попал в труднейшее положение. Все выходы
40


с плошади на прилегающие к ней улицы были забаррикадированы. Только пулеметный огонь сдерживал дроздовцев, но патронов в лентах оставалось уже мало. Красноармейцы водили машины вкруговую по площади, чтобы не дать возможности белым подойти близко и стрелять в упор.
В это время ворота одного дома слегка приоткрылись. Федько сразу понял, что хозяин дома, очевидно сочувствующий Советской власти, хочет как-то помочь отряду, попавшему в ловушку. «Выход есть!»  —  мелькнуло у него в голове. Он приказал водителю разогнать машину и ударить в ворота буфером. Ворота с треском распахнулись. Все машины отряда устремились через двор на огороды и, ломая изгороди, вышли за село. Дроздовцы стреляли вдогонку, но было уже поздно. Отряд благополучно вернулся в Песчанокопскую.
Так находчивость и выдержка Федько спасли отряд от гибели.
* * *
Деникин бросил лучшие офицерские полки к железной дороге Царицын—Тихорецкая. Две дивизии при поддержке конницы наступали на село и станцию Песчанокопскую.
Обороной Песчанокопской руководил Федько. В его распоряжении была только местная самооборона в количестве до двух тысяч человек. Поэтому он просил командующего войсками К. И. Калнина срочно направить сюда регулярные части Красной Армии. Главком послал Тимашевский, Ейский, Ахтарский и Староминский полки.
Ночью на станцию Песчанокопскую из Тихорецкой прибыл Тимашевский полк под командованием молодого командира Михаила Ковалева. На перроне его встретил
41


сильно возбужденный чем-то Федько. Он приказал полку немедленно двигаться к станции Развильной.
М. П. Ковалев  —  ныне генерал-полковник в отставке, в своих воспоминаниях так описывает впечатление от первой встречи с Федько.
«Выйдя из телеграфной, чтобы отдать необходимые распоряжения полку для движения на Развильную, я спросил у начальника штаба:
— Почему Федько так взволнован?
— Он только что вернулся из разведки, — ответил начштаба и рассказал о подробностях боя в Лежанке.
Признаться, до этого возбужденное состояние Федько я пытался объяснить сложностью обстановки, в которой находились наши части. Должно быть, растерялся молодой командующий, подумал я. Но после рассказа начштаба я понял, что Федько—совсем не паникер, а человек большого мужества. Он едва не попал в руки к белякам, но об этом даже не считает нужным упоминать и уже опять собирается в разведку».
Эта первая встреча была началом большой и искренней дружбы, которая связала в дальнейшем Ивана Федоровича Федько и Михаила Прокофьевича Ковалева.
Когда Тимашевский полк прибыл в Развильную, там уже были подразделения Ейского полка (командир Иван Хижняк), которые сдерживали наступление Марковской дивизии белых. Выгрузившись, тимашевцы с хода атаковали белогвардейцев. Те наступали в батальонных колоннах, имея редкую цепь впереди, и такого сильного удара они не ожидали. Стремительный натиск их ошеломил. Завязался упорный встречный бой. Два раза белогвардейцы поднимались в атаку. Тимашевцы выстояли.
42


С подходом Ахтарского и Староминского полков началась общая атака. Белые стали отходить к Торговой. Бросив две сотни конницы для их преследования, Ковалев начал подтягивать полк, чтобы продолжать успешно начатое наступление. В это время к нему карьером подлетел вестовой:
— Товарищ Ковалев, вас срочно вызывает к телефону Федько!
Ковалев поскакал к железной дороге, где к проводам был подключен телефон.
Федько приказал ему немедленно возвращаться с полком на станцию Песчанокопскую. Разговор на этом прекратился, так как связь оборвалась.
Понятно, что командиру полка, так успешно начавшего бой и заставившего противника отступить, приказ об отходе показался странным. Спустя много лет М. П. Ковалев вспоминал: «Если бы этот приказ был получен мною не от товарища Федько, уже зарекомендовавшего себя в преданности партии и советскому государству, я бы его не выполнил, несмотря на всю мою дисциплинированность. Мне ведь было тогда немногим больше двадцати, и хмель победы легко кружил голову. Но первая встреча с Федько произвела на меня большое впечатление. Поверил я в него и решил—не мог такой человек, как Федько, поддаться панике и отдать приказ на отход без серьезных причин».
Ковалев быстро погрузил пехоту в эшелон и отправил ее в Песчанокопскую со своим помощником. Сам же с конницей, батареей и беженцами пошел походным порядком.
Наступила темная южная ночь. Отряд Ковалева двигался довольно медленно. Его задерживали беженцы, которые уходили от белых, спасаясь от зверской расправы.
43


Отряд подходил к селу Песчанокопскому. Неожиданно раздалось несколько винтовочных выстрелов. Подскакал командир головного разъезда.
— Товарищ комполка! К нам подъехала группа верховых, спросила пропуск. Услышав наш пропуск, открыла огонь и ускакала в сторону Лежанки.
С кем же мы встретились, задумался Ковалев, с белыми или с самообороной? Если в Песчанокопском белые, то бой с ними неизбежен. А если это самооборона? Как связаться с нею, не зная пропуска, да еще ночью? Но и стоять на месте нельзя: Федько приказал быть на станции немедленно!
Долго раздумывать было некогда. Надо действовать. Отозвав разъезды в колонну, Ковалев приказал не разговаривать, соблюдать тишину, а на вопросы «кто идет?» отвечать «свои».
Едва отряд вошел в село, как наперерез ему, прыгая через канаву, с криком «Стой! Пропуск!» выбежала группа вооруженных людей—человек десять. Это были, очевидно, часовые. Они мирно спали во дворе, а заслышав шум, выскочили прямо под морды лошадей Ковалевского отряда.
Ковалев знал, что в таких случаях нельзя допускать, чтобы тебе задавали вопросы. Надо самому спрашивать, быть строгим, придираться, показывая, что ты свой. И он как можно строже закричал:
— Что за шум? Кто у вас старший? Службу разучились нести!
Не дожидаясь ответа, повелительным тоном начальника закончил:
— Старший! Немедленно организуй службу по-уставному, не то я тебе, бездельнику, покажу... — И тут же скомандовал своей колонне: шагом ма-а-рш!
Отряд двинулся по главной улице Песчанокопского.
44


Вслед Ковалев услышал смущенный голос старшего заставы: «Слушаюсь!»
Три раза спрашивали у Ковалева пропуск. И каждый раз он сурово «разносил» часовых, указывая им, что не по-уставному несут службу.
При подходе к станции Песчанокопской отряд был обстрелян. Раздалось грозное: «Стой! Не подходить! Все стой! Подъезжай один!»
Оказалось, что метрах в пятистах от станции, в окопчиках, располагался батальон Тимашевского полка, тот, который был отправлен в эшелоне. Появлению отряда Ковалева все удивились.
— Как вы прошли Песчанокопскую? Она ведь занята белыми, — спрашивал Федько.
— По-моему в селе располагается местная самооборона, а не белые,  —  ответил Ковалев.
Они поспорили. Ковалеву было обидно, что Федько не верит ему, а Федько тоже обиделся на то, что Ковалев не верит разведке, в которой он лично участвовал. Решили еще раз произвести разведку и захватить пленного.
Через час в штаб Федько были доставлены два офицера и юнкер Дроздовского полка. Ковалев еще раз убедился в правоте и точности Федько.
Тот факт, что отряд Ковалева с артиллерией и беженцами свободно прошел по главной улице села, свидетельствовал о самоуверенности и беспечности белых. Они не ожидали от красных активных действий.
Федько решил воспользоваться этим и, несмотря на значительное превосходство врага, внезапно атаковать его.
— Удивить — значит победить! — весело повторял Федько суворовский принцип, готовясь к наступлению. Было решено провести атаку на рассвете.
45


Едва заалела заря, цепи красных пошли вперед. По рядам Тимашевского полка прокатилось раскатистое «Ур-р-ра-а!» «Даешь Песчанокопское! Смерть контрреволюции!» Вслед за тимашевцами в атаку перешли отряды самообороны.
Внезапность себя оправдала. Офицеры, мирно спавшие в Песчанокопском, бежали в одном белье. Бежали более трех километров, преследуемые тимашевцами, потом, наконец, остановились. Из Лежанки к ним подошло подкрепление.
Во второй половине дня против Тимашевского полка и отрядов самообороны севернее Песчанокопского развернулись дивизии Боровского, Дроздовского и кавалерия Эрдели. При поддержке огня бронепоезда и бронемашин они перешли в атаку. Цепи сблизились до ста шагов. Началась рукопашная. Упорство обеих сторон никому не давало перевеса. Только к вечеру белогвардейцам удалось с большими потерями захватить село Песчанокопское, а затем и станцию Песчанокопскую.
Обещанная главкомом Калниным дивизия Жлобы на помощь Федько не пришла. Среди военных специалистов, работавших в штабе главкома, были замаскировавшиеся предатели. Они направили дивизию в другое место.
К заходу солнца в тыл красным войскам вышла белогвардейская дивизия Эрдели. Только самообладание и находчивость Федько и других командиров да быстро наступившая темнота дали возможность войскам выйти из-под удара и занять новый рубеж.
Очевидцем боя у Песчанокопской был писатель Алексей Толстой. Вот как он описал его в романе «Хождение по мукам»:
«На пути лежали два больших иногородних села— Песчанокопское и Белая Глина — очаги большевизма.
46


Их спешно укрепляли... Деникин мог рассчитывать только на одно: несогласованность в действиях противника. Но и это могло измениться каждую минуту. Поэтому он спешил. Местами ему приходилось самому поднимать цепи. Пехоту везли на телегах...
Под Песчанокопской вместе с красноармейцами дралось все население. Такой ярости добровольцы еще не видели. От утра и до ночи дрожала степь от канонады. Полки Боровского и Дроздовского два раза были выбиваемы из села. И только увидев себя окруженными со всех сторон, не зная сил и средств противника, красные покинули село до последнего человека. Теперь все части, все отряды и толпы беженцев сходились в Белую Глину... Все возрасты были призваны к оружию. Укреплялись подступы, впервые проявлялись организованность и тактическое понимание. На митингах призывали — «Победить или умереть!»
Советские войска сосредоточивались в Белой Глине. Сюда, выйдя из окружения, подошли Ейский, Ахтарский и Староминский полки. Подошла, наконец, и дивизия Дмитрия Петровича Жлобы.
Рано утром 6 июля под Белой Глиной развернулись ожесточенные бои, продолжавшиеся до 9 июля. Деникин стянул сюда всю армию в составе трех пехотных и одной кавалерийской дивизии с бронепоездами и бронемашинами. Белогвардейцы все время атаковали, вводя в бой свежие силы, особенно конницу.
Красноармейские полки по шесть-семь раз в день ходили в штыковые атаки, отражая натиск разъяренных белогвардейцев. Трое суток они удерживали Белую Глину. Но силы были далеко неравны. Вечером 9 июля наши части с боями отошли к станице Новопокровской.
О характере боев за станицу говорит тот факт, что она за три дня пять раз переходила из рук в руки. Толь-
47


ко после глубокого обхода белой конницей рубежа обороны Федько отвел части к Тихорецкой, где находился штаб главкома северокавказских войск Калнина.
В ходе этих кровопролитных боев Федько пришел к выводу, что против маневренного противника надо создавать подвижные отряды. Только они способны упреждать врага и наносить ему внезапные удары.
В Тихорецкой, с помощью рабочих железнодорожного депо, он создает автоброневой отряд в составе трех бронеавтомашин «Остин», отбитых у белых, и двенадцати грузовых автомобилей «Фиат», вооруженных «Максимами».
В это время белогвардейцы нанесли удар в спину красным войскам. Засевшие в штабе главкома бывшие царские офицеры, выбрав удобный момент, восстали. Захватив штаб, они расстреляли комиссаров и всех честных работников штаба, преданных Советской власти. Мятежники надеялись обезглавить красные войска и привести их к полному разгрому. Белая конница уже готовилась ворваться в Тихорецкую.
В этот критический момент бронеотряд Федько внезапно атаковал белую конницу и вынудил ее поспешно отойти.
Белогвардейская артиллерия стала усиленно охотиться за автоотрядом. Во время одной атаки прямым попаданием разбило машину, в которой находился Федько. Взрывом он был выброшен из машины и осколками ранен в обе ноги. М. П. Ковалев так рассказывает об этом случае:
«Пожелав друг другу успехов, мы разошлись. Федько возвратился к своему бронеотряду.
Вдруг я услышал сильный взрыв и, оглянувшись, увидел в 300 метрах разбитую и горящую машину Федько. Бросился к ней, но тут перед моей лошадью взметнулась
48


столбом земля. Лошадь вздыбилась, я почувствовал, что падаю, и потерял сознание. Когда пришел в себя, то увидел рядом человек пять наших конников, которые торопили меня, говоря, что белые уже близко.
Опомнившись после контузии, я спросил, где Федько. Его никто не видел. Я говорю — ищите, он тут где-то. Нашли Ивана Федоровича метрах в пятнадцати от машины в пшенице, без сознания, с окровавленными ногами.
Терять времени было нельзя. Двое конников подхватили его под руки, на весу вывезли из-под ружейного огня. Минут через 20 остановили патронную двуколку, положили на нее раненого и отправили в тыл.
Поздно ночью, отойдя от Тихорецкой, части приводили себя в порядок. Я разыскал Федько, мы переложили его на мягкую линейку.
Иван Федорович после сильной контузии уже оправился. Обе ноги у него были ранены осколками, но кости не повреждены. Срочно направили его в Екатеринодар, в госпиталь».
Когда Федько лежал в госпитале, произошла смена командующего войсками. Вместо К. И. Калнина на должность главкома предполагалось назначить Федько, Жлобу или Сорокина. На заседании ЦИК Северо-Кавказской республики была одобрена кандидатура И. Ф. Федько. Но ранение, приковавшее его к госпитальной койке, не позволило ему выполнять это ответственное поручение. Главкомом стал Сорокин, как вскоре выяснилось— авантюрист и предатель.
* * *
Захватив Тихорецкую, главные силы деникинской армии нацелились на Екатеринодар (Краснодар). Руководство нашими войсками осуществлялось плохо. Несмотря
4 Заказ 1604
49


на численное превосходство и геройство бойцов и командиров, армия отступала. Сорокин не выработал четкого плана, не осведомлял об отходе одних частей соседние части, которые вследствие этого попадали в тяжелое положение.
Начались бои на подступах к Екатерииодару. Федько, еще не оправившийся от ранения, активно участвовал в обороне города. С забинтованными ногами, на костылях, он руководил боями под станицей Кореневской. Это было главное направление, на котором наступала почти вся армия Деникина.
После отхода частей Красной Армии на Белореченскую Федько командует 1-й колонной войск в составе четырех полков, руководит боями на многих участках, а затем, в сентябре, командует Белореченским фронтом.
В октябре 1918 г. крайком партии и ЦИК Северо-Кавказской республики создали Реввоенсовет, чтобы он контролировал действия главкома Сорокина и его штаба, был коллективным органом управления войсками. В состав Реввоенсовета вошел и Федько, оставаясь одновременно командующим Белореченским фронтом.
Многие большевики, в том числе председатель Военного комитета И. И. Подвойский, И. Ф. Федько, Г. А. Кочергин, А. В. Мокроусов и другие, видели, что Сорокин политически малограмотен, слишком честолюбив, стремится к личной диктатуре. Оставлять его на посту главкома было опасно.
Однако их опасения не были приняты во внимание. И вот Сорокин, недовольный ограничением его прав, совершил подлую измену: 21 октября в Пятигорске он расстрелял большую группу партийных, советских и военных работников. От руки палача и авантюриста погибли замечательные большевики. Расстрел угрожал также Федько, но боевые друзья предупредили н защитили его.
50


Измена Сорокина была тяжелым ударом для советских войск, защищавших Северный Кавказ. Срочно было созвано совещание партийного актива. В нем участвовали И. Ф. Федько, И. И. Подвойский, Г. А. Кочергин, А. В. Мокроусов, М. П. Ковалев, М. Г. Губанов и другие командиры-большевики. Актив постановил немедленно созвать Чрезвычайный съезд Советов Северо-Кавказской республики. Так как в Пятигорске хозяйничала банда Сорокина, было решено провести его в станице Невинномысской, поблизости от фронтовых частей. Охраняла съезд кавалерийская дивизия Г. А. Кочергина.
Чрезвычайный съезд Советов Северного Кавказа объявил Сорокина вне закона и назначил вместо него главкомом Ивана Федоровича Федько.
В связи с назначением был опубликован приказ ЦИК Северо-Кавказской Советской республики: «...Центральный комитет назначает вместо Сорокина главкомом военно-революционными войсками Северного Кавказа товарища Федько, которому предписывается немедленно вступить в свои обязанности сего числа 27 октября. Все приказы, издаваемые по революционным войскам от Реввоенсовета, исполнять и проводить в жизнь только за подписью следующих лиц: председателя Реввоенсовета тов. Полуяна и главкома Федько».
Федько шел тогда 22 год.
Обстановка на Северном Кавказе продолжала оставаться напряженной. Революционные войска были дезорганизованы сорокинским штабом. В течение полугода они не выходили из боев, были плохо одеты, не имели обуви, медикаментов, испытывали сильнейшую нужду в боеприпасах.
Но большевики оказались во много раз сильнее, чем предполагали изменник Сорокин и белый генерал Деникин. Под руководством уполномоченного ЦК партии
4*
51


Г. К. Орджоникидзе, крайкома партии и Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта была проведена реорганизация войск. Из советских войск Северного Кавказа образуется одиннадцатая Красная Армия. Командармом назначается Федько.
Армия героически сражается, нанося белым тяжелые поражения. В напряженных боях командарм Федько показал себя умелым организатором и волевым командиром. Скромный и простой в обращении с подчиненными, он сумел найти дорогу к сердцам красноармейцев. Росла его популярность в войсках.
Боевой соратник Федько М. П. Ковалев в своих воспоминаниях писал: «И сейчас на Кубани участники гражданской войны с большой любовью вспоминают товарища Федько, а его храбрость, командирский талант, простота и человечность часто служат им темами бесед с молодежью».
Оказывая упорное сопротивление деникинской армии, советские войска отходили. Сильные бои под Невинномысской в конце октября и в начале ноября с превосходящими во много раз силами противника заставили XI армию отойти к Пятигорску и Георгиевску.
Ослабил армию сыпной тиф. Больше трети личного состава болело. Медикаментов не было. С каждым днем уменьшалось количество боеприпасов, а обозов, беженцев и больных становилось все больше.
В конце ноября 1918 г. в Пятигорск в штаб XI армии по поручению ЦК партии и В. И. Ленина прибыл чрезвычайный комиссар юга России Г. К. Орджоникидзе. Он выслушал доклад Федько, затем побывал в частях на фронте и убедился, что молодой командарм справляется с порученным ему ответственным делам.
52


Однако Реввоенсовет и штаб Каспийско-Кавказского фронта считали, что Федько слишком молод для командования армией. 8 декабря 1918 г. штаб фронта назначил командующим XI армией астраханского губвоенрука Крузе. И. Ф. Федько остался членом Реввоенсовета и помощником командующего.
Отрезанная от Советской России, лишенная снарядов, патронов, продовольствия и одежды XI Красная Армия с тяжелыми боями через безводные степи и пески отходила к Астрахани. Этот героический поход в труднейших условиях был подобен тому, который описан Серафимовичем в книге «Железный поток».
Сыпной тиф косил бойцов и командиров. В небольшом степном селе сыпняк свалил и Федько. Больного окружили заботой его боевые товарищи: И. И. Подвойский, Г. А. Кочергин, М. П. Ковалев. В сопровождении Израенко Федько был отправлен в Астрахань, в госпиталь.
Сыпной тиф может надолго вывести человека из строя. Но молодой организм, стремление как можно скорее вернуться в ряды борцов позволили И. Ф. Федько быстро побороть болезнь. Когда он поправился, то сразу же побывал у члена Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта Сергея Мироновича Кирова. Замечательный большевик-ленинец тепло принял молодого командира. Разговор зашел о военно-политической обстановке на юге страны. Было ясно, что наступление белых на астраханском направлении закончилось. Деникин перебрасывал свои войска в район Донбасса, в Крым, где вскоре начались активные действия.
— Вы, товарищ Федько, хорошо знаете украинские условия, особенно Крым,  —  сказал Киров,  —  поэтому будете там очень нужны.
В апреле 1919 г. с группой командиров и комиссаров И. Ф. Федько из Астрахани выехал в Москву.
53


V.  СНОВА В КРЫМУ
В Москве И. Ф. Федько побывал в ЦК партии и в Реввоенсовете республики. Есть сведения, что он был также на приеме у В. И. Ленина. К сожалению, запись беседы Ленина с Федько не сохранилась.
Эти встречи и беседы произвели на Федько неизгладимое впечатление. Он почувствовал себя окрыленным от сознания, что партия и Ленин доверяют ему  —  в недавнем прошлом простому рабочему парню  —  ответственные командные посты, видят в нем стойкого большевика и способного командира.
Из Москвы Федько с группой командиров и комиссаров выехал в Харьков, в распоряжение ЦК КП(б)У и Наркомвоенмора Украины. Его назначили членом Военно-Революционного Совета Крымской республики, заместителем Наркомвоенмора и командующего Крымской Красной Армией.
Крым Федько знал хорошо. Здесь, в Феодосии, он в бурном 1917 г. вступил в партию большевиков, здесь же в памятный день 2 января 1918 г. участвовал в установлении Советской власти, сражался с эскадронцами, организовывал отряды Красной гвардии.
...Поезд подходит к Мелитополю. Не отрываясь от окна, Федько, Кочергин и Израенко смотрят на знакомые места. Вот станция Акимовка. Вспоминаются бои с немцами и гайдамаками в апреле 1918 г. Станция Сиваш. В памяти опять всплывают атаки и контратаки. И грохот встречного поезда кажется грохотом боя.
Прошел только один год, но как много событий свершилось за это время! Революция взбудоражила страну. Народ взялся за оружие и не выпустит его, пока не добьется победы.
В Симферополе Федько направился в штаб Крым-
54


ской Красной Армии. Командующим Армией и Наркомвоенмором Крыма в то время был Павел Ефимович Дыбенко. О нем, в прошлом черниговском батраке и грузчике, руководителе вооруженного восстания моряков-балтийцев, знаменитом председателе Центробалта много слышал Федько.
..Из кабинета вышел стройный, подтянутый мужчина. На лице выделялась черная, как смоль, ровно подстриженная борода. Одет в серую, кавказского покроя гимнастерку, в темно-синие брюки. На ремне  —  браунинг.
Это и был Дыбенко. Он встретил Федько тепло, по-дружески. Дыбенко, оказывается, знал, как воевал Федько в Крыму, на Северном Кавказе, и был рад его приезду. В тот же день Федько познакомился с начальником политического отдела Крымской Красной Армии Александрой Михайловной Коллонтай, начальником штаба Сергеем Ивановичем Петренко-Петриковским и другими военными и партийными работниками.
Военная обстановка в Крыму в то время была такова. Белогвардейцы захватили Керченский полуостров. Фронт проходил по самой узкой части полуострова  —  от Черной балки Феодосийского залива до дер. Ак-Монай (Каменское) у Арабатского залива.
Советские войска могли бы еще ранней весной сбросить белых в море, но этому помешали англо-французские военные корабли, находившиеся в Феодосийском и Арабатском заливах. Огнем своей артиллерии они простреливали с флангов весь этот 18-километровый перешеек и не дали возможности нашим войскам разгромить белогвардейцев.
Оборонительные позиции белых, в строительстве которых участвовали французские военные специалисты, состояли из трех линий окопов полного профиля с блиндажами и нескольких рядов проволочных заграждений.
55


И. С. Моисеенко  —  командир 1-го Особого Крымского Советского полка.
С. Я. Байта  —  комиссар, затем помощник командира 1-го Крымского полка.
Потрепанные в боях части белые отводили в тыл на отдых и пополнение, а на фронт постоянно подбрасывали свежие войска с Кубани и Дона. В обороне у них стояли кубанские пластунские батальоны, сводный Крымский офицерский полк, пешие донские казаки, юнкера Екатеринодарского училища. На флангах была конница: у Черной балки  —  чеченский кавалерийский полк, у Ак-Моная  —  драгунский полк.
Всего, по данным разведки, на Ак-Монайских позициях белые имели до 7—8 тысяч человек, что превосходило численность советских войск.
Много белогвардейцев было в самой Керчи, где они
56


вели бои с партизанами, укрывшимися в каменоломнях.
В состав советских войск входили следующие части: 1-й Особый Крымский Советский полк (командир И. С. Моисеенко, комиссар С. Я. Байта), 3-й Таврический Советский полк (командир В. И. Карпенко), 6-й Заднепровский Советский полк, 5-й Заднепровский Советский полк (командир Лунев). Начальником всего Ак-Монайского боевого участка являлся большевик Александр Шишкин.
Были в Крыму и некоторые другие соединения. В Севастополе стоял 4-й Заднепровский Советский полк (командир Федотов). Черноморское побережье от Тендровской косы до Евпатории охранял партизанский отряд под командованием П. И. Тарана. Отряд состоял из пехоты и кавалерии, имел два катера.
В районе Херсона—Каховки, с задачей охраны тыла Крымской Красной Армии, располагался 2-й Крымский Советский полк под командованием Ф. Д. Калиниченко.
В резерве были 1-й и 2-й советские ударные полки. Около Феодосии стоял кавалерийский дивизион Якова Можняка.
Общая численность советских частей в Крыму не превышала трех тысяч штыков и сабель. Артиллерии, не считая севастопольской крепостной, было также мало.
* * *
В марте 1919 года состоялся VIII съезд РКП (б), проходивший, по определению В. И. Ленина, «в очень трудный, сложный и своеобразный момент русской и всемирной пролетарской революции». Съезд уделил большое внимание строительству Красной Армии. В программе партии, принятой съездом, указывалось, что Красная Армия, как орудие пролетарской диктатуры, должна иметь открыто классовый характер, формироваться ис-
57


ключительно из пролетариата и близких ему полупролетарских слоев крестьянства. Необходимо самое широкое обучение всех пролетариев и крестьянской бедноты военному делу.
Съезд обратил особое внимание на подбор политических комиссаров из надежных и самоотверженных коммунистов и создание в каждой части коммунистических ячеек.
Съезд осудил «военную оппозицию», отстаивавшую пережитки партизанщины, боровшуюся против создания регулярной Красной Армии, против использования военных специалистов, против железной дисциплины в армии. Одновременно делегаты съезда дали отпор Троцкому, который третировал старые большевистские кадры, слепо доверял военным специалистам, не проводил классового отбора при мобилизациях в армию, в результате чего в среду красноармейцев проникали кулаки.
Выполняя решения съезда, Крымская партийная организация развернула большую политическую работу в войсках, отдавала лучшие свои кадры армии. Прошедшая в конце апреля областная партийная конференция обсудила вопрос о помощи Красной Армии.
В Симферополе был сформирован почти исключительно из добровольцев 1-й Интернациональный полк. В нем были созданы Коммунистическая и Комсомольская роты.
Отряды Красной Армии создавались во всех городах и крупных населенных пунктах Крыма. В Севастополе был сформирован коммунистический батальон численностью в 400 человек. В Сейтлере по заданию обкома партии сформировал добровольческий батальон феодосийский матрос большевик Кулаков. Карасубазарский партизанский отряд был реорганизован в отдельную Карасубазарскую роту.
И. Ф. Федько, являясь заместителем Наркомвоенмо-
58


ра Крыма, возглавил всю работу по формированию и боевой подготовке воинских частей. Он налаживал снабжение армии боеприпасами, продовольствием, проверял состояние конского состава и т. д. Ближайшим его помощником в этой работе был Алексей Васильевич Мокроусов.
В мае Федько побывал в Севастополе, познакомился с состоянием обороны города, осмотрел батареи и крепостные сооружения. В 4-м Заднепровском Советском полку и Севастопольском коммунистическом батальоне он провел тактико-строевое учение.
Иван Федорович в совершенстве владел всеми видами стрелкового оружия, особенно пулеметом «Максим». И здесь он удивил и привел в восхищение пулеметчиков, когда с завязанными глазами за несколько секунд разобрал и собрал «Максим». Солдатская молва об искусстве Федько распространилась широко.
* * *
Весной 1919 г. положение советских войск на юге Украины ухудшилось. Получая от интервентов деньги и оружие, кулацко-эсеровские, меньшевистские и буржуазно-националистические элементы объединялись в банды, организовывали заговоры и мятежи. В мае против Советов выступил петлюровец Григорьев, объявивший себя «атаманом Херсонщины и Тавриды». Его банды прервали железнодорожную линию Киев—Екатеринослав—Одесса и заняли значительную часть Херсонской и Екатеринославской губерний. Они расстреливали советских и партийных работников, грабили трудящихся.
У Григорьева было более 50 тысяч штыков, 50 орудий, бронепоезда. Его силы увеличивались за счет присоединения кулацких банд. Крупная банда под командованием Орлик-Дорошенко захватила Берислав и Каховку.
59


Она угрожала тылам Крымской Красной Армии. На ликвидацию банды были направлены два батальона 2-го Крымского полка под командованием Ф. Д. Калиниченко. В течение суток банда была разгромлена, а Орлик-Дорошенко расстрелян. В районе Херсон—Снигиревка банды Григорьева были разбиты частями Крымской Красной Армии, которыми командовал Л. А. Маслов.
В конце мая григорьевский мятеж был ликвидирован советскими войсками под командованием К. Е. Ворошилова.
В это время деникинцы активизировали свои действия на Ак-Монайском фронте. Сначала они перешли в наступление от Черной балки на Дальние Камыши, но получили отпор. Второе наступление белые предприняли на участке 3-го Таврического Советского полка. Но и здесь успеха не имели.
В конце мая Федько прибыл на Ак-Монайский боевой участок. Он побывал в  полках, провел совещание командиров и комиссаров частей.
Белые начали проводить перегруппировку, подтягивать конницу. Затем их артиллерия по всему фронту открыла ураганный огонь. Конница атаковала боевые порядки 5-го Заднепровского полка. Командир полка Лунев отвел в стороны первый и второй батальоны. Как только эскадроны противника бросились в этот разрыв и оказались в тылу, батальоны снова сомкнулись.
Белая конница попала под огонь резервного батальона 3-го Таврического полка. Затем ее атаковал кавалерийский эскадрон Гаврилова.
Белогвардейцы в беспорядке стали отходить и снова попали под сильный ружейно-пулеметный огонь. В результате враг был почти полностью уничтожен.
В ту же ночь чеченский конный полк белых атаковал правый фланг 1-го Особого Крымского Советского пол-
60


ка. Прорвав фронт, чеченцы направились к д. Дальние Камыши, но здесь нарвались на полковой резерв и повернули назад. В бой вступили Феодосийский добровольческий комсомольский батальон, резервный батальон и кавалерийский эскадрон. Чеченский полк был разгромлен, атаки белых отбиты на всем фронте.
Федько решил нанести ответный удар. Эта задача возлагалась на 3-й Таврический полк, 1-й Особый Крымский полк и на сводный батальон 2-го Крымского полка.
Ночью, без артиллерийской подготовки, 3-й Таврический полк внезапно атаковал позиции кубанских пластунов. Через проходы в проволочных заграждениях красноармейцы ворвались в первую линию окопов. Пластуны откатились на вторую линию.
Белые, собрав все свои резервы, при поддержке мощного артиллерийского огня с английских и французских кораблей перешли в контратаку.
Упорный бой продолжался несколько часов. К деникинцам все время подходили резервы. К нашим же полкам помощь подойти не могла, так как корабельная артиллерия интервентов создала на их пути сплошную огневую завесу. И это в конечном итоге решило исход боя. Красные полки отошли в исходное положение.
В бою отличилась приданная 3-му Таврическому полку батарея Емельяна Горишного. Она сопровождала полк, стреляя прямой наводкой. Когда снаряды кончились, Горишный повел батарейцев в штыковую атаку. Геройски сражались красные артиллеристы Иосиф Клыба, Алексей Война, Тихон Пахолин, Феодосий Лысенко, Петр Горишный, Павел Степанец, Павел Селин, Алексей Очередник.
Этот бой имел большое значение для керченских партизан. Белые были вынуждены ослабить их блокаду, что
61


позволило партизанам сделать несколько вылазок и пополниться продовольствием, водой и оружием.
Работа по организации Крымской Красной Армии продолжалась. В городах и селах в роты и батальоны ЧОН (части особого назначения) вступали коммунисты, комсомольцы и советские работники.
В те тяжелые дни Крымская областная партийная организация работала с огромным напряжением. В мае правительство Крымской республики и обком партии приняли решение о проведении всеобщего военного обучения. Было выпущено воззвание к населению Крыма, в котором говорилось: «Каждый сознательный рабочий и крестьянин, уделив только два часа для военного обучения, не оставляя своих занятий, дадут через три месяца огромный резерв могучей революционной боевой силы».
Благодаря этим усилиям Красная Армия с каждым днем становилась все более организованной, обученной и дисциплинированной.
* * *
В начале июня деникинцы вторглись в Донбасс. Их офицерские полки и конница двинулись на Харьков, Днепропетровск и Александровск. С выходом в этот район они отрезали юг Украины и Крым от Советской России.
В это время на сторону врагов революции перешел Махно. Его бригада, до этого бывшая в составе советских частей, неожиданно бросила свой участок Мариуполь—Волноваха. Вся линия обороны советских войск из-за предательства Махно была сломана.
В образовавшийся разрыв Деникин бросил конницу Шкуро, которая должна была захватить Александровск и Мелитополь. Угроза нависла над Крымом.
62


По поручению Военного Совета Крымской Красной Армии и обкома партии Федько едет в Мелитополь. На него возлагалась задача организовать оборону района: Бердянск—Пологи—Мелитополь. Здесь был создан боевой участок. Его начальником стал Г. А. Кочергин. В состав участка входили 1-й Мелитопольский добровольческий коммунистический полк и 2-й Советский полк. На участке был также бронепоезд «Роза Люксембург». На линии Новоспасское—Молочанск—Большой Токмак действовала 3-я Крымская бригада (командир Л. А. Маслов, комиссар М. К. Губанов).
Задача войск состояла в том, чтобы не допустить выхода конницы Шкуро к железной дороге Джанкой — Мелитополь—Запорожье.
Начались бои. У Верхнего Токмака полк белой конницы атаковал батальон советских войск. Здесь находился в это время Федько. По его команде батальон быстро построился в каре и открыл залповый огонь. Атака была отражена. Затем Федько собрал командиров, сделал разбор боя и в заключение сказал:
— При атаках конницы—главное не теряться, стоять на месте и бить залпами. Тогда никакой Шкуро нам не страшен.
Работа, проделанная Федько по укреплению обороны Северной Таврии, имела большое значение для всего юга Украины.
* * *
18 июня снова ожил Ак-Монайский фронт. Артиллерия белых (включая корабельные орудия) открыла сильный огонь по советским частям. Деникинцы перешли в наступление. Развернулись кровопролитные бои.
Одновременно в Коктебельской бухте высадился белогвардейский десант под командованием генерала Слащева. Его прикрывали английские и французские кора-
63


бли. Десант имел задачу выйти в тыл советским войскам, оборонявшимся на Ак-Монае.
Под давлением превосходящих сил противника части Крымской Красной Армии начали отходить вдоль железной дороги Владиславовка—Джанкой. Открытым для белых оставалось направление Старый Крым—Карасу- базар—Симферополь. Сюда и устремился десант Слащева. Белогвардейцы надеялись быстро дойти до Симферополя.
Однако при подходе к Старому Крыму они встретили упорное сопротивление. Здесь на их пути встал Старокрымский отряд, сформированный феодосийским комендантом Петром Грудачевым. Отряд состоял из партийных и советских работников Старого Крыма и прилегающих населенных пунктов. В нем было около 150 человек.
Белые стали обходить правый фланг отряда. Тогда красноармейцы отошли к Грушевке, где снова организовали оборону. Несмотря на нехватку боеприпасов, отряд стойко сражался с сильным врагом.
В Богатом отряд пополнился. Подошли группы партийных и советских работников из Карасубазара, Судака, Щебетовки, Коктебеля и других пунктов. В отряде стало около 300 человек.
В последующие дни отряд с боями отходил к Симферополю, постоянно контратакуя белогвардейцев и сдерживая их наступление.
Спустя 14 лет, в феврале 1933 года, И. Ф. Федько в представлении к награждению орденом Красного Знамени П. А. Грудачева писал: «При отступлении наших частей из Крыма тов. Грудачев сформировал в Старом Крыму отряд, командуя которым задержал наступление противника на 5 дней, чем способствовал эвакуации частей из Симферополя, Ялты, Севастополя и других городов Крыма».
64


Главные силы Крымской Красной Армии продолжали с боями отходить. К 20 июня они сосредоточились в районе Джанкоя. Отсюда было предпринято контрнаступление, чтобы задержать быстрое продвижение противника. Вот что рассказал об этом бое его участник командир бронепоезда «Роза Люксембург» А. Шапильский:
«Едва над степью забрезжил рассвет, «Роза Люксембург» вышла со станции Джанкой. Ночная свежесть быстро исчезла. Взошло солнце, и воздух с каждой минутой становился все горячей. Кругом виднелась бескрайняя степь с потрескавшейся почвой и выгоревшей травой. Бронепоезд миновал передовые красноармейские посты и медленно двинулся вперед. Вскоре мы заметили цепи противника и начали их обстреливать. Белогвардейские батареи ответили. Мы стали маневрировать, не давая взять себя в вилку. Бронепоезд то быстро шел вперед, то почти совсем останавливался или отходил назад. Противник не причинил нам вреда, зато мы, нащупав позиции белогвардейских батарей, послали в них несколько снарядов.
Пользуясь тем, что бронепоезд принял на себя весь артогонь врага, наши бойцы двинулись в атаку. Бой продолжался почти весь день. Мы заняли станцию Колай (Азовское) и прошли вперед на несколько километров.
Боевая задача была выполнена. Пока мы вели контрнаступление, из Джанкоя были эвакуированы основные силы».
Несмотря на большое численное превосходство, белые не смогли окружить и уничтожить Крымскую Красную Армию. Не удалось это и коннице Шкуро, наступавшей на Мелитополь. Красноармейские полки успели пройти через Перекоп и Чонгар, вышли из-под удара и переправились у Каховки и Никополя через Днепр на его правый берег.
5 Заказ 1604
65


VI.  ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОХОД
В июле 1919 г. Крымская Красная Армия была реорганизована в 58-ю Крымскую стрелковую дивизию. Ее начальником был назначен Иван Федько, комиссаром  — Михалевич, начальником политотдела — Н. И. Пахомов, начальником штаба военный специалист В. Попов, его заместителем и начальником оперативного отдела  —  С. П. Урицкий.
Командирами и комиссарами бригад стали: командиром 172-й бригады  —  А. Шишкин, комиссаром  —  А. С. Турецкий; командиром 173-й бригады — Л. А. Маслов, комиссаром  —  М. К. Губанов; командиром 174-й бригады сначала был А. Федотов, затем А. В. Мокроусов, комиссаром — Погребной; командиром нештатной бригады — Г. А. Кочергин, комиссаром  —  С. С. Дыбец.
И. С. Моисеенко, С Я. Байша, В. И. Карпенко, П. И. Таран, Демиденко, Г. А. Лунев, Т. П. Бенда, Тищенко, Тряскин, Скрыпник, В. Сухановский, Соколов и другие были командирами и комиссарами полков.
Артиллерийским дивизионом, группой бронепоездов, бронедивизионом и кавалерийским полком командовали и вели здесь политическую работу Подвойский, Судариков, Федосеев, Лепетенко, Ефимов, Долгов, Цупенко (Шапильский), Скрицкий, Урсулов.
Современному читателю, особенно молодому, незнакомы эти фамилии. Однако мы сочли необходимым перечислить их, потому что все эти люди являются старыми испытанными большевиками. Многие из них начали свой революционный путь задолго до Великого Октября. В 1917 году они с оружием в руках выступили за власть Советов и с той поры не выходили из боев. Вот, например, начальник политотдела дивизии Николай Иванович Пахомов. Это был рабочий из Мелитополя. В большеви-
66


Л. А. Маслов  —  командир 173-й бригады.
М. К. Губанов  —  комиссар 173-й бригады.
стскую партию он вступил в 1917 году. Активно участвовал в создании Мелитопольской партийной организации и установлении в городе Советской власти. Прекрасный организатор и агитатор, он был любимцем мелитопольских рабочих и крестьян уезда. В гражданскую войну вел политическую работу в войсках, сам неоднократно участвовал в сражениях.
В последующие годы благодаря своим природным способностям и большой политической школе, которую он прошел, Н. И. Пахомов стал видным государственным деятелем. Его избрали кандидатом в члены ЦК ВКП(б), он работал народным комиссаром водного транспорта.
5*
67


Люди, подобные Пахомову, — волевые, решительные, беззаветно преданные делу партии, — сумели сплотить 58-ю Крымскую дивизию и провести ее сквозь труднейшие испытания.
* * *
В июле деникинцы начали наступление на Москву. Их армия представляла серьезную силу. В ее рядах было свыше ста тысяч человек. Империалисты Антанты обильно снабдили ее оружием, вплоть до танков и самолетов.
Большие силы Деникин сосредоточил на своем левом фланге, чтобы захватить Украину и создать базу для похода на Москву. Главный удар белых южнее Екатеринослава — Александровска приходился по 58-й Крымской дивизии, занимавшей оборону по правому берегу Днепра от Херсона до Екатеринослава. Дивизия не имела связи с частями Красной Армии, действовавшими севернее. Деникинцы захватили Екатеринослав и Александровск. Левый фланг дивизии оказался открытым.
Чтобы прикрыть фланг, начдив Федько создает ударную группу. Под его командованием группа пошла в наступление по правому берегу Днепра и освободила Екатеринослав.
Деникинцы сосредоточили здесь свежие силы с большим количеством конницы и артиллерии. В городе и на его окраинах развернулись упорные бои. В течение суток группа отбивала сильные атаки.
Наводчик гаубичного дивизиона Ф. Г. Артеменко в своих воспоминаниях так рассказывает об участии в боях начдива Федько:
«...Это было примерно в 50-ти километрах к северу
68


от Никополя. Белогвардейцы скрытно сосредоточивали два полка конницы в садах одного хутора, намереваясь внезапно атаковать нашу артиллерию. В этот момент мы заметили между хутором и своими позициями остановившуюся автомашину. Доложили командиру батареи, который приказал направить к машине лошадей.
Оказалось, что в машине был наш начдив т. Федько. Он пересел на лошадь и быстро подъехал к нам.
Собрав командиров дивизионов и батарей, Федько приказал от-
А. В. Мокроусов  —  командир 174-й бригады.
крыть огонь по хутору.
Командир нашей батареи Филоненко пытался разуверить начдива, заявив, что на хуторе белых нет.
— А вы дайте залп шрапнелью и тогда сами увидите, есть там белые или нет,  —  сказал Федько.
Батарея открыла огонь. Белые конники заметались. Тогда вся наша артиллерия стала бить шрапнелью. Враг был почти полностью уничтожен. Спаслись немногие. Среди убитых был белогвардейский генерал, командовавший этими полками».
Когда группа Федько отбивала атаки белогвардейцев у Екатеринослава, другие полки дивизии не давали бе-
69


лым возможности переправиться через Днепр. В районе Херсона сражался 1-й Днепровский крестьянский полк (ставший затем 517 полком) под командованием П. И. Тарана. За боевые отличия Херсонский губисполком наградил полк Почетным Знаменем Революции. Здесь же сражались 3-й Интернациональный, 1-й и 2-й караульные полки, составившие затем 521-й полк Демиденко.
В районе села Тягинка — Берислав оборонялись 520-й полк Моисеенко и 522-й полк Карпенко.
Г. А. Кочергин —  командир 4-й нештатной бригады.
Далее, вверх по Днепру до д. Грушевки располагались части бригады Г. А. Кочергина.
В составе дивизии был также интернациональный Спартаковский отряд. Он организовался в Николаеве в начале 1919 г. В него вошли около 1500 немецких, австрийских, венгерских, польских, чешских, югославских и румынских революционных солдат. Отряд отличался большой сплоченностью, в чем ярко проявилась сила и действенность пролетарского интернационализма. Позднее, во время похода дивизии на север, отряд составлял ее боковую колонну, освободил от врага Вознесенск, Ново-Украинку и Помощную. Командовал отрядом П. Грудачев.
70


П. И. Таран  —  командир 517-го полка.
Т. П. Бенда  —  командир 518-го полка.
Ввиду большого численного превосходства белых, особенно в коннице и артиллерии, их выгодного флангового положения по отношению к 58-й дивизии Федько отводит левый фланг и центр дивизии на рубеж реки Ингулец, а затем на линию Новый Буг, Новая Полтавка, Снигиревка и далее к Николаеву.
В тылу 58-й Крымской дивизии, в районе Апостолова, Кривого Рога, Нового Буга действовали банды Махно. Бороться с ними было очень трудно. Они называли себя свободной народной армией, чем вводили в заблуждение молодых, политически не закаленных красноармейцев. Спекулируя лозунгом свободы, распуская панические слухи о гибели Советской Республики, махновцы
71


склоняли на свою сторону отдельных бойцов и даже разоружали целые подразделения. Так произошло с батальоном, которым командовал В. Е. Будко. Затем они разоружили бригаду Г. А. Кочергина. Кочергин и его жена забаррикадировались в доме, отстреливались целую ночь, но были ранены и захвачены в плен. Позднее им удалось бежать и вернуться в дивизию.
В это же время махновцы арестовали 12 командиров и политработников штаба бригады Маслова. Им также удалось избежать расправы.
У Берислава махновская банда пыталась захватить батарею Емельяна Горишнего. Однако налет был отбит.
Комиссары, командиры, политработники и рядовые коммунисты разъясняли красноармейцам сущность махновщины и украинского буржуазного национализма. Были случаи, когда бойцы сами расправлялись с махновскими и петлюровскими агентами.
К середине августа 58-я дивизия сосредоточилась и районе Николаева. Она была отрезана от XII Красной Армии, находилась в полном окружении. На юге — англо-французский флот, поддерживающий белые десанты. На западе — Петлюра, на востоке—Деникин. В тылу— бушующее море махновщины и банды немцев-колонистов, восстания, набатный звон, разрушенные мосты, нападения на склады, постоянные стычки с отдельными отрядами, стрельба из-за угла.
В этой обстановке Федько получил приказ вместе с 45-й и остатками 47-й дивизии, которые находились з районе Одессы, отходить к Киеву—на соединение с 44-й дивизией Николая Щорса. Дивизию с массой беженцев, не желавших оставаться у белых, с госпиталями и обозами надо было по единственному плавучему мосту у села Варваровки переправить через Буг на правый берег.
72


Эвакуация предстояла сложная. Федько, командиры и комиссары не спали сутками, готовясь к тому, чтобы провести ее возможно организованнее. И тут произошло событие, которое чуть не сорвало всю операцию.
В последний день пребывания дивизии в Николаеве махновцы во главе с заместителем Махно Щусем налетели на станцию и собрали здесь с провокационной целью митинг. Бандиты хотели натравить бойцов на комиссаров и коммунистов, обезглавить и разложить дивизию, не дать ей возможности переправиться на правый берег Буга и двинуться на соединение с частями XII Красной Армии.
На площадке бронепоезда, в окружении увешанных гранатами и наганами махновцев, появился Щусь. Исподлобья окинув толпу быстрым взглядом, бандитский атаман начал кричать:
— Братишки! Куды вас гонють? Федько и его комиссары ведут вас на гибель! Не ходьте на север, присоединяйтесь до нас, до батьки Махно. У нас нема комиссаров и коммунистов. У нас анархия, полная свобода! А Федько и комиссаров заарештуйте да к стенке!
Толпа загудела. Щусь еще что-то говорил о комиссарах, но его уже никто не слушал.
И. Ф. Федько, А. В. Мокроусов, И. И. Подвойский, Н. И. Ефимов, М. С. Лепетенко. С. П. Урицкий, И. Израенко немедленно отправились на станцию. Когда они подошли к месту, Федько, умевший хорошо разбираться в настроениях людей, сразу понял, что собравшиеся в основной массе не поддерживают Щуся. Толпа гомонила, слышались выкрики, соленые шутки по адресу махновцев.
Федько, его командиры и комиссары решительно направились к площадке бронепоезда. Увидев их, Щусь на полуслове закончил свою «речь».
73


Вперед выступил комбриг Алексей Мокроусов. Учитывая обстановку, он начал говорить резко, насмешливо.
— Что вы уши развесили — махновцев слушаете! Они — предатели, заодно с Деникиным. О какой свободе тут врал Щусь? Махновцам нужна свобода, чтобы грабить да самогон хлестать. А Федько все знают. Мы с ним вместе устанавливали Советскую власть в Крыму, потом воевали с беляками на Северном Кавказе. Это человек проверенный, наш человек, он нас выведет из кольца. Мы ему верим!
Смелая речь Мокроусова произвела впечатление на собравшихся. Послышались одобрительные возгласы. Махновцы примолкли и сгрудились. Находившиеся в толпе красноармейцы В. Е. Будко, М. Т. Лобанов, Е. К. Губко, И. П. Клыба, А. С. Попов и другие стали кричать:
— Долой махновцев!
— Арестовать их, паразитов!
— Пускай говорит Федько!
Федько подошел к краю площадки. Он держался спокойно и уверенно. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда махновцы навели на него орудие бронепоезда. Замечательный агитатор, Федько умел расположить людей к себе, внушить им глубокое доверие к тому делу, за которое сам боролся.
— Товарищи красноармейцы и командиры! — сказал Федько.  —  Все, что я делаю, я делаю так, как это полагается большевику. Полтора месяца мы с вами отбиваем атаки деникинцев и разных атаманов. Наша 58-я Крымская дивизия закалилась в этих боях. Теперь нам не страшны ни деникинцы, ни махновцы. Нам приказано идти под Киев, на соединение с дивизией Щорса. Там наше спасение, там основные силы Красной Армии. Ес-
74


ли мы останемся здесь, то погибнем. Поэтому пойдем вперед  —  на Киев!
Раздались голоса:
— Верно!
— На Киев!
— Ура, Федько!
Щусю больше говорить не дали.
Семен Урицкий, Иван Израенко и комбат Левинсон привели на вокзал роту красноармейцев батальона связи и команду бронепоезда «Борец за свободу», в которой было много коммунистов. Красноармейцы оцепили бронепоезд. Махновцы, поняв, что провокация не удалась, поспешили скрыться.
После этого Федько собрал командиров и комиссаров и объявил о порядке перехода частей через Буг.
— Прежде всего, товарищи,  —  сказал он,  —  от вас требуется организованность и дисциплина. Только так мы выполним приказ и выведем дивизию. Комиссары, командиры и коммунисты должны показать пример железного порядка и стойкости. Комбригам Мокроусову и Федотову продолжать оборону Николаева, пока вся дивизия не перейдет на правый берег. 520-й полк Моисеенко отходит последним. С бронепоездов оружие снять, а сами бронепоезда взорвать.
Всю ночь и день 15 августа 58-я Крымская дивизия сплошным потоком людей, лошадей и повозок по единственному плавучему мосту переправлялась через Буг в Варваровку. Слышался топот, цокали копыта, стучали колеса. Позади оставался Николаев  —  единственный небольшой советский островок среди разбушевавшейся белогвардейской и махновско-кулацкой стихии. А там, за Бугом, на пути движения дивизии, за каждым поворотом, в каждой ложбине подстерегал бойцов враг: деникинцы, петлюровцы, махновцы, немцы-колонисты...
75


Вот послышался сильный взрыв. Все невольно оглянулись. Это взрывали бронепоезда и паровозы. Горели облитые керосином эшелоны. Над станцией и городом поднимались клубы дыма...
Последними по мосту переходили самые боеспособные в дивизии 520-й и Интернациональный полки (в составе Интернационального полка были венгры, китайцы, поляки, латыши и др.). На правом берегу они заняли оборону. Четыре дня подряд деникинцы артиллерийским огнем с левого берега и с кораблей, стоявших в Бугском лимане, обстреливали боевые порядки полков. На пятый день рано утром при поддержке артиллерии они пошли в атаку по мосту.
Командир 520-го полка И. С. Моисеенко и его помощник С. Я. Байша находились в батальоне, который оборонял мост. Проявив громадную выдержку, они вплотную подпустили колонны деникинцев. Когда до белогвардейцев оставалось шагов сорок, Моисеенко скомандовал: «Огонь!».
Рота А. П. Бугая дала залп, за ним другой, хлестнули огнем пулеметы. Колонна белых была срезана начисто.
Затем в атаку пошла офицерская рота белых. Офицерам удалось пробиться почти до середины моста. Казалось, что еще усилие — и мост будет захвачен.
Навстречу им бросилась польская рота Интернационального полка. На середине моста враги сошлись грудь с грудью. Началась ожесточенная схватка. Свидетель тех событий С. П. Урицкий рассказывает: «Нет слов, чтобы описать эту битву на мосту. Продолжалась она несколько минут, и вскоре место столкновения опустело. Противники почти поголовно истребили друг друга, и только потом доползли к нам уцелевшие окровавленные участники этого боя. Славная польская рота коммуна-
76


Масштаб 1:6000000
Схема героического похода 58-й Крымской дивизии.


ров перестала существовать». Но и офицерская рота была полностью истреблена.
Дивизия к этому времени сосредоточилась в районе Варваровки, Парутино, Нечаянное (Козлов). 520, 521 и 522-й полки составили 3-ю бригаду. Ее командиром вместо погибшего А. Федотова Федько назначил Алексея Мокроусова.
С 15 августа в истории 58-й Крымской дивизии началась новая славная страница.
Заняв оборону на правом берегу Южного Буга, дивизия сдерживает дальнейшее наступление деникинцев от Николаева к Одессе. Белогвардейцы несколько раз пытались захватить Варваровский мост, форсировать Буг севернее и южнее Варваровки, но ничего сделать не могли, Двенадцать дней — с 15 по 26 августа полки 58-й дивизии удерживали правый берег Буга от устья до Возне- сенска. Одновременно дивизия готовилась к предстоящему трудному походу.
В Нечаянном радиостанция дивизии приняла приказ Реввоенсовета 12-й армии о том, что 45-я, остатки 47-й дивизии, а также 58-я Крымская дивизия образуют Южную группу войск. Командующим группой назначается начдив 45-й И. Э. Якир, членами Реввоенсовета— Я. Б. Гамарник и В. П. Затонский, начальником штаба—А. В. Немитц. На группу возлагалась задача: пробиться через Умань, Белую Церковь на Фастов, а затем в районе Киева — Житомира соединиться с 44-й дивизией Николая Щорса.
Деникинцы захватили Вознесенск и Первомайск, Махно  —  ст. Помощную и Ново-Украинку. В Одессе при поддержке военных кораблей Антанты высадился деникинский десант, начавший продвигаться к Николаеву.
20 августа Федько получил приказ по Южной группе.
«Нам, красноармейцам, на юге Украины приходится
78


временно под натиском врага отступать, — говорилось в приказе, — идти на соединение с нашими братьями под Киевом, красными братьями России, быстро продвигавшимися к Харькову... Враг напрягает все силы, дабы не дать нам соединиться».
Приказ заканчивался словами: «Вперед, бойцы, нам не страшны жертвы, не страшен враг, наше дело  —  дело рабоче-крестьянской Украины должно победить.
Вперед, герои! К победе, орлы!»
В полках и батальонах прошли партийные собрания, красноармейские митинги. Коммунисты разъясняли бойцам, что залог победы — в железной дисциплине, что нельзя допускать малейших проявлений партизанщины и неорганизованности.
Для поднятия боеспособности дивизии большое значение имела выпущенная Реввоенсоветом «Памятка бойца Южной группы», проникнутая боевым революционным духом.
В дивизию прибыл член Реввоенсовета Южной группы и XII армии Владимир Петрович Затонский. Он оставался в дивизии на протяжении всего ее дальнего и трудного похода. Под его руководством проводилась вся партийно-политическая работа в частях.
Оторвавшись от железной дороги, жертвуя подвижным составом, сохраняя живую силу, 58-я Крымская дивизия по степным проселкам и грунтовым дорогам двинулась в героический поход к Киеву. Начались ежедневные 30-верстные переходы, с короткими привалами, с редкими дневками и с бесчисленными стычками с деникинцами, с бандами Махно, Петлюры, Ангела, Зеленого и другими «батьками» и «атаманами».
Труден был этот поход. Августовские дожди размыли дороги. На много километров растянулись обозы дивизии, вереницы беженцев. По мере движения их станови-
79


лось все больше. От белых, петлюровцев, махновцев уходили все честные советские люди. В красноармейцах они видели своих защитников и спасителей.
Беженцы замедляли движение дивизии, снижали ее маневренность. Но командиры и бойцы, сознавая свою ответственность за жизнь сотен стариков, женщин и детей, сражались еще более упорно.
Несмотря на большую занятость, Федько часто бывал в колоннах беженцев, рассказывал людям о военных и политических событиях, успокаивал их. Особенно радовались приезду начдива дети, которым он всегда привозил подарки.
От Голты дивизия двумя колоннами выступила на Голованевск. Город заняли быстро. Его гарнизон вместе с «паном» комендантом был взят в плен.
От петлюровского коменданта Федько узнал, что между Голованевском и селом Покотилово располагается дивизия петлюровцев.
Федько приказал Мокроусову атаковать. В коротком бою петлюровскую дивизию рассеяли. Дорога на Умань для дивизии была открыта.
Умань и Христиновку занимали две дивизии петлюровцев. С востока к Умани подходили передовые части корпуса Шкуро. Тылам 58-й дивизии угрожали банды Махно. Враги — кругом. Выхода не было, оставалось пробивать себе путь огнем.
При подходе к Умани и Христиновке Федько еще больше сжал дивизию в кулак, подтянул колонну обоза и беженцев. Для обеспечения тыла в арьергард была выделена бригада Шишкина и часть кавалерии Урсу- лова.
2  сентября полки подошли к Умани и Христиновке. Петлюровцы открыли артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь. Федько приказал комбригам Маслову и
80


Мокроусову обойти Умань. Когда петлюровцы заметили обход, они дрогнули, стали быстро откатываться и попали под сильный фланговый огонь.
О результатах боя за Умань Федько в рапорте командующему группой доносил: «Днем 2-го сентября части 3-й бригады лихим ударом заняли г. Умань, обратив в бегство части 5 и 12 петлюровских дивизий... Доблестный 520-й полк (Моисеенко) прижал в районе Тельное к деникинцам отряд атамана Тютюника. 517-й полк (Таран) захватил полностью во главе с командиром и штабом «Отдельный железнодорожный отряд», захватив при этом 10 пулеметов и много вооружения».
При вступлении дивизии в Умань население радостно приветствовало красных бойцов. Стоял солнечный сентябрьский день. На главной улице города, по которой двигались войска, собралось много народу. Из подполья вышли коммунисты, комсомольцы, советские работники. Из тюрьмы были выпущены политические заключенные.
Здесь дивизия стояла несколько суток. Полки приводили себя в порядок. В дивизию влилось много пополнения  —  особенно молодежи.
Из Умани дивизия двинулась дальше и выбила деникинцев из Белой Церкви, а петлюровцев из Сквиры.
13 	сентября дивизия вышла в район Сквиры. Этот день был радостным. Южная группа установила связь по радио со штабом XII армии. По всей дивизии произносилось одно слово: «Связались!..»
Командарм двенадцатой Меженинов приказал Южной группе наступать между Фастовом и Казатином на Житомир. В этот же день была получена и печальная весть: 30 августа на поле боя погиб славный начальник 44-й дивизии Николай Щорс. Известие о смерти Н. А. Щорса глубокой болью отозвалось в сердцах всех, кто знал о его героических делах.
6 Заказ 1604
81


58-я дивизия подошла к железной дороге между Фастовом и Попельней. Фастов был занят деникинцами, в Попельне стоял корпус петлюровцев. Железную дорогу контролировали вражеские бронепоезда.
На Фастов Федько направил бригаду Алексея Мокроусова, на Попельню  —  бригаду Леонида Маслова. Петлюровцы были отброшены, но Фастов взять не удалось.
15  сентября Реввоенсовет Южной группы постановил включить в состав 58-й Крымской дивизии остатки 47-й дивизии. Ее начдив Лагофет был назначен комбригом.
Дивизия продолжала преследовать деникинцев и петлюровцев.
18  сентября был освобожден Житомир. В районе Житомира—Радомышля—Кочерово произошла радостная встреча прославленных в боях 44-й дивизии имени Николая Щорса во главе с Иваном Дубовым и 58-й Крымской дивизии во главе с Иваном Федько.
Бригада Маслова выдвинулась к линии железной дороги Киев — Малин. 517-й полк Тарана налетом на станцию Трубецкую захватил у деникинцев бронепоезд, 2 орудия, 4 пулемета и много пленных. Этот бронепоезд передали команде бывшего бронепоезда «Память Иванова», взорванного в конце августа у Вознесенска. Новому бронепоезду присвоили название «Память 18 сентября», отметив этим знаменательный день выхода из окружения.
20  сентября в ротах, батареях и эскадронах был зачитан приказ по войскам Южной группы XII армии:
«Реввоенсовет Южной группы, поздравляя доблестные части 45, 58 и 47-й дивизий, совершивших с боем героический поход от берегов Черного моря и Днестра к берегам Днепра для соединения с северными братьями, объявляет всем красным бойцам группы — красноармейцам и командирам революционное спасибо за прояв-
82


ленную ими сознательность, дисциплину и верную службу Красному знамени, рабоче-крестьянской революции.
Реввоенсовет Южной группы твердо верит, что части группы, вписавшие свое имя этим славным походом на страницы истории революционной войны и вышедшие из похода могучие духом и верою в победу, горящие ненавистью к угнетателям рабоче-крестьянского люда, и впредь будут лучшими бойцами за Советскую власть и будут всегда нести вперед Красное знамя на страх и смерть капиталистам, помещикам и золотопогонникам.
Реввоенсовет Южной группы благодарит вас, товарищи, и зовет к новым славным боям, к новым победам!».
Новая победа была одержана в битве за Киев. 20 сентября перед 58-й дивизией была поставлена задача— освободить Киев от деникинцев.
С рассветом 21 сентября полки перешли в наступление. В разгар боев в дивизии было получено постановление Совета Рабоче-Крестьянской Обороны от 1 октября 1919 года, подписанное В. И. Лениным, о награждении 58-й Крымской дивизии Почетным Знаменем Революции.
Всему командному составу и красноармейцам была выдана денежная награда в размере месячного оклада.
Приказом Реввоенсовета за проявленное мужество и отвагу во время героического похода начдив Иван Федорович Федько был награжден орденом Красного Знамени.
В связи с награждением Почетным Знаменем Революции в ротах, эскадронах и батареях дивизии командиры, комиссары и политруки читали красноармейцам приветствие Реввоенсовета и Политуправления XII армии:
«Красные орлы! С восхищением смотрит на вас Рабоче-Крестьянская Армия. В момент грозной опасности,
6*
83


окруженные со всех сторон врагами, вы, красные орлы, дети рабочих и крестьян, не колебались ни на минуту. Крепче сжав в руках «винтовки, дав клятву победить или умереть за Советскую власть, вы прошли огромный путь, сражаясь как львы, как герои. Попытки врага уничтожить вас не привели ни к чему. Вы победили все — страшный огонь, бешеные атаки, подлую провокацию».
От имени бойцов, командиров и комиссаров дивизии начдив Федько 5 октября 1919 г. докладывал Реввоенсовету XII армии: «Поход закончен. Заветная цель достигнута... Части дивизии с новым порывом воодушевления пошли на новые битвы за овладение Киевом. Боевой дух, воспитанный в частях месячным переходом, никогда не угаснет!.. Можно с уверенностью сказать, что части дивизии будут служить славным примером в исполнении революционного боевого долга».
Для удержания Киева деникинцы мобилизовали городскую буржуазию, торгашей и лавочников, пополнив ими свои полки. Город имел для них большое политическое и стратегическое значение.
58-я дивизия развернула упорные бои с превосходящими силами противника. Бригада Маслова, разбив два полка противника, вышла на реку Ирпень, бригада Мокроусова, отбросив Волчанский отряд и другие деникинские части, подошла к Василькову.
Упорные бои развернулись за Фастов. Несколько дней подряд на улицах города продолжались кровопролитные схватки бойцов бригады с полками деникинской «дикой» дивизии. Здесь отличился 1-й батальон 516-го полка, которым командовал феодосиец коммунист В. Н. Вариводов. Во время ночной атаки батальон ворвался на станцию Фастов и удерживал ее до подхода других полков бригады. Было захвачено много пленных и большие трофеи.
84


На Киев наступали три дивизии — 44-я, 45-я и 58-я. 58-я была в центре и наносила главный удар. На ее правом фланге шла 45-я дивизия Якира, на левом — 44-я Дубового.
Встречные бои на подступах к Киеву продолжались до 13 октября. 14 октября при поддержке бронепоезда «Память 18 сентября» бригады Шишкина и Мокроусова ворвались в город. Бои продолжались за каждую улицу, площадь и дом. В боевых порядках находились орудия. Они прямой наводкой уничтожали пулеметы противника. Особенно большую помощь 522-му полку Карпенко оказала прославленная батарея Емельяна Горишнего. Батарейцы огнем своих орудий прокладывали путь пехотинцам.
Четверо суток шли бои в городе. Четверо суток почти не смыкал глаз начдив Федько, находившийся все время в боевых порядках полков. Наконец город был полностью очищен от врага.
День окончания боев за Киев — 17 октября — явился днем начала ожесточенного сражения XIV Красной Армии с деникинцами в районе Дмитровска и Орла, в результате которого обозначился перелом в пользу советских войск на Южном фронте. Утром 20 октября красные полки освободили Орел. Разгромив белогвардейцев под Орлом и Воронежем, Красная Армия прочно захватила инициативу в свои руки и погнала деникинцев к морю.
Однако враги по-прежнему окружали молодую республику и ждали только удобного случая, чтобы напасть на нее. В этих условиях необходимо было крепить Красную Армию, готовить для нее командные кадры из стойких, проверенных в боях коммунистов.
В ноябре 1919 г. Иван Федорович Федько был направлен на учебу в Москву, в Академию Генерального штаба.
85


58-я Крымская Краснознаменная дивизия тепло проводила своего командира.
VII.  „ВРАНГЕЛЬ—ФОН, ВРАНГЕЛЯ  — ВОН!“
Остатки разгромленных деникинских войск бежали в Крым. Командующим вооруженными силами белогвардейцев стал генерал Врангель. Он начал лихорадочно укреплять Крым. Под руководством французских и английских инженеров создавались укрепления на Перекопском валу, у Ишуни и на Чонгаре. Из США, Англии и Франции врангелевцы получали вооружение, боеприпасы, обмундирование.
Белополякам и Врангелю Антанта отводила главную роль в третьем походе против страны Советов.
В конце апреля белополяки вторглись на Правобережную Украину. 6 мая они захватили Киев.
В июне армия Врангеля была готова для наступления на Донбасс и Криворожье. У врангелевцев было 27 316 штыков и 4560 сабель. Они имели свыше 600 пулеметов, более 100 орудий, бронепоезда, бронеавтомобили, самолеты и танки.
Против Врангеля стояла малочисленная (15—16 тысяч штыков и сабель), слабо технически оснащенная и растянутая на фронте в 250 километров XIII Красная Армия. Ее бойцы наступали от самого Орла. В полках была большая нехватка людей. Красноармейцы и командиры почти все переболели тифом.
Утром 6 июня у деревни Кирилловка, на побережье Азовского моря, врангелевцы высадили десант в составе армейского корпуса. Он начал продвигаться к железной дороге Александровск—Мелитополь.
На следующий день перешли в наступление главные
86


силы врага. Корпус генерала Кутепова в составе Дроздовской, Корниловской и Марковской офицерских дивизий, усиленный кавалерией, танками и бронеавтомобилями, наступал на Перекопском направлении. На Чон- гаре наступал третий корпус, усиленный бронепоездами.
Основной задачей Врангель ставил захват Донбасса, выход на тылы Юго-Западного фронта и соединение с белополяками на правом берегу Днепра.
Для страны Советов снова возникла серьезная опасность. «Все на борьбу с Врангелем!» — призвала Коммунистическая партия.
На этот зов откликнулись тысячи большевиков и в том числе слушатель Академии Генерального штаба И. Ф. Федько. 15 июня 1920 г. его назначают начальником 46-й стрелковой дивизии. Полки ее были растянуты по северному побережью Сиваша от Перекопа до Геническа и под напором превосходящих сил противника отходили.
Напряженный характер бои приняли в районе Ново- Алексеевки—Рождественки, где врангелевцы сосредоточили большое количество войск. Подчиненная Федько в оперативном отношении кавалерийская дивизия имени Блинова совершила удачный налет на Ново-Михайловку, где находился штаб чеченской конной дивизии белых и некоторые части. Командир дивизии и весь штаб были взяты в плен.
К 24 июня 46-я дивизия заняла оборону на участке Жеребец, Орехов, Пологи. Для наступления на Большой Токмак, Мелитополь была создана ударная группа в составе 46-й и 15-й дивизий под командованием И. Ф. Федько. Группе приказывалось охватить правый фланг врангелевских войск у Большого Токмака, выйти им в тыл и отрезать путь отхода.
Нанеся поражение 34-й дивизии белых, группа по-
87


П. А. Грудачев  —  командир 406-го полка.
дошла к Большому Токмаку. Здесь особенно отличился 406-й полк В одном из боев был ранен в грудь командир полка Петр Грудачев. Когда он находился на перевязочном пункте, полк, встретив сильную контратаку, начал отходить. Не дождавшись перевязки, в окровавленной гимнастерке, Грудачев Вскочил на коня и бросился навстречу отступавшим бойцам. Командиры и красноармейцы, увидев скачущего к ним командира с криком: «Назад! В атаку!», повернули обратно и с криком «Ура!» бросились на врага.
Противник не ожидал контратаки и в беспорядке на. чал отступать. Полк Грудачева занял Большой Токмак.
Однако развить этот начавшийся успех 46-я дивизия не могла. Противник, введя в бой Дроздовскую дивизию с бронемашинами, заставил наши части отойти от Большого Токмака.
Но и белогвардейцы, измотанные в ожесточенных боях, не смогли продолжать наступление. Наступило некоторое затишье.
Крупные бои возобновились в конце июля. Армия Врангеля двинулась на Донбасс. На Ореховском на-
88


Масштаб 1:2500000
Схема боев с врангелевцами в Северной Таврии (1920 г.).


правлении сосредоточились корпус генерала Кутепова, донской казачий корпус генерала Абрамова и сводный конный корпус генерала Бабиева. Утром 25 июля корпус Бабиева в составе двух дивизий и Дроздовская дивизия при поддержке большого количества бронемашин внезапно перешли в наступление в направлении на Орехов и Жеребец.
Бои за Орехов отличались исключительным ожесточением. Город неоднократно переходил из рук в руки. Врангелевцы ставили своей задачей во что бы то ни стало сломить здесь сопротивление советских частей и выйти на оперативный простор.
В центре 46-й дивизии, на подступах к Орехову, оборонялась 136-я бригада. Она больше полутора суток без перерыва вела бой, однако удержать город не могла.
Командарм приказал Федько на следующий день нанести удар врангелевцам и вернуть Орехов.
В 8 часов утра, внезапно для белых, Федько повел дивизию в наступление. В первой половине дня 137-я бригада захватила село Омельник и нацелилась на Орехов с северо-запада. 136-я бригада также наступала на город. Оказывая упорное сопротивление, белые начали медленно пятиться.
К вечеру 26 июля дивизия, отбив многочисленные контратаки, вплотную подошла к Орехову и охватила его с юга.
Всю ночь бой не затихал. Дроздовцы несли большие потери от ружейно-пулеметного огня и штыковых ударов, но, вводя в бой резервы, удерживали город.
С рассветом бой усилился. 137-я и 136-я бригады перешли в решительное наступление и к 12 часам дня овладели Ореховом. Были захвачены большие трофеи, в том числе исправный самолет, несколько бронемашин, орудия, пулеметы и много пленных.
90


Однако во второй половине дня положение изменилось. Дроздовская офицерская дивизия, усиленная конницей, снова обрушилась на 46-ю дивизию. К вечеру кавалерия белых прорвала фронт 136-й и 138-й бригад. Вражеские самолеты с бреющего полета бомбили и обстреливали боевые порядки дивизии.
Беззаветно сражались красноармейцы, командиры и политработники. Но большое превосходство белых, особенно в коннице и технике, дало им перевес. Орехов пришлось оставить.
Ночью дивизия готовилась к новому наступлению на город, которое началось утром.
Для усиления дивизии ей была придана сводная бригада курсантов в составе двух полков, пулеметного батальона, кавалерийского дивизиона и роты связи. Курсанты рвались в бой и с нетерпением ждали приказа о выступлении.
Бригаду курсантов Федько ввел в бой утром. Она шла на город с юго-востока. 137-я бригада атаковала город с северо-запада, 136-я наступала в центре. Комиссар 136-й бригады А. И. Находкин собрал коммунистов и политработников и лично повел их в атаку. В первой половине дня бригада подошла к Преображенскому — укрепленному пункту в двух километрах от Орехова.
После полудня курсанты от железнодорожного моста через реку Вербовец повели наступление на станцию Ореховскую. Дроздовцы знали, что против них действуют красные курсанты, или, как они их называли: «Ленинские юнкера», и сосредоточили между станцией и городом большое количество артиллерии, пулеметов и броневиков. Ураганным огнем встретили они цепи курсантов. Преодолеть эту завесу огня курсанты сразу не смогли. Первая их атака была отбита. Они отошли в исходное положение.
91


А. И. Находкин — комиссар 136-й бригады.
В это время в боевых порядках курсантов появился Федько.
Многие курсанты раньше не видели начдива, но, пожалуй, не было в бригаде человека, который бы не слышал о нем. Курсанты заочно полюбили Федько, завидовали ему хорошей завистью будущих военных. Еще бы: они только мечтали быть красными командирами, изучали «грамматику боя, язык батарей». А он — их одногодок (на днях ему исполнилось 23 года) успел повоевать и с немцами, и с деникинцами, командовал полком, дивизией, даже
армией, учился в военной Академии в Москве. И главное — его грудь украшал боевой орден Красного Знамени  —  высшая военная награда Республики. Орденоносцев в те годы было мало, это были храбрые из храбрых. И среди них был молодой начдив 46-й Иван Федько.
Весть о его приезде в бригаду быстро разнеслась по цепям. Федько приказал атаковать и сам пошел в первой шеренге. Курсанты без выстрела, с винтовками наперевес, с возгласами «За партию! За Ленина! За власть Советов!» бросились на врага. На этот раз ни смерто-
92


носный огонь, ни яростные контратаки не остановили героев. На станционной площади началась рукопашная схватка. Курсанты заняли станцию. Дроздовцы отошли к городу.
Бой переместился на городские окраины. Шрапнелью и пулеметным ливнем, контратаками встретили дроздовцы курсантские цепи. Казалось, наступление здесь захлебнется. Тогда в боевые порядки вынесли красное знамя. Курсанты как один поднялись и пошли в полный рост. Над рядами загремел революционный гимн:
Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов...
Падали убитые, молча опускались на землю тяжело раненные, но уцелевшие смыкали ряды и бесстрашно шли вперед:
Это есть наш последний
И решительный бой...
Глубокой ночью первый курсантский полк со стороны станции ворвался в Орехов. Дроздовцы рассыпались по закоулкам, обстреливали и забрасывали курсантов гранатами. Их пришлось выбивать из каждого дома.
К часу ночи курсанты вышли на южную и юго-западную окраины города. Здесь они встретились с 406-м полком Грудачева, наступавшим с другой стороны.
Орехов был снова освобожден.
Своими активными действиями 46-я дивизия оттянула с Александровского направления лучшие врангелевские дивизии и прикрыла Донбасс.
* * *
18 сентября Врангель вновь перешел в наступление на Александровско-Ореховском направлении. Войска XIII Красной Армии после ожесточенных боев оставили
93


Александровск и отошли к Синельникову. 22 сентября Дроздовская дивизия захватила Синельниково. Для ликвидации этого прорыва под командованием Федько была создана ударная группа в составе 46-й и 23-й пехотных дивизий. С группой взаимодействовала 9-я кавалерийская дивизия.
23 сентября после упорного встречного сражения группа овладела Синельниковом. Было захвачено много пленных и большие трофеи.
Этот успех группы Федько у Синельникова сорвал планы Врангеля по занятию Екатеринослава (Днепропетровска). М. В. Фрунзе докладывал В. И. Ленину: «Положение на фронте за истекшие пять дней резко изменилось к лучшему. Угрозу Донбассу можно считать ликвидированной».
В эти дни Коммунистическая партия снова провела ряд мероприятий по укреплению Южного фронта. Командующим фронтом был назначен М. В. Фрунзе. 2 октября В. И. Ленин по поручению ЦК партии обратился к незаможным селянам Украины с призывом оказать помощь Красной Армии, чтобы быстрее разгромить Врангеля.
Политбюро ЦК КП(б) Украины 28 сентября вынесло решение о проведении агитационной и организационной работы под лозунгом «В октябре разбить Врангеля!», о сформировании из крестьян-бедняков кавалерийских отрядов и т. д.
Белогвардейцы еще не отказались от своих захватнических планов. 6 октября они, отбросив 3-ю советскую дивизию, начали у Хортицы переправляться через Днепр. На правый берег Днепра переправилась ударная группа генерала Кутепова в составе Марковской и Корниловской пехотных и Кубанской кавалерийской дивизий. Марковская дивизия заняла позиции фронтом на
94


север, в сторону Екатеринослава. Корниловская и Кубанская дивизии направились к Никополю.
Фрунзе приказал 2-й конной армии прижать врангелевцев к Днепру и уничтожить их.
Для оказания помощи конной армии южнее Екатеринослава была образована ударная группа под командованием И. Ф. Федько в составе 46-й и 3-й стрелковых дивизий, бригады курсантов, 85-й стрелковой бригады и кавалерийской бригады. На группу возлагалась задача контратакой с севера разгромить Марковскую дивизию.
Несколько дней продолжались упорные бои. Здесь, как и прежде, Федько неоднократно лично водил полки в атаку.
Геройски сражалась вновь созданная кавалерийская бригада т. Кицюка. Комиссар бригады А. И. Находкин, будучи ранен в голову, не оставил боевых порядков, продолжал руководить боем, показывая кавалеристам пример самообладания и мужества.
К вечеру 14 октября на Южном фронте наступил перелом. Под ударами группы Федько врангелевцы вынуждены были очистить свой плацдарм на правом берегу Днепра. О том, как они удирали с заднепровского плацдарма, следующим образом рассказывал в белогвардейской газете один из очевидцев этих событий: «Жуткий момент, особенно для пехоты... Целыми ротами, бросая винтовки, поднимая руки вверх, пехотинцы сдаются в плен... В три ряда двигалась лента людей, лошадей и подвод. Люди неудержимо рвались к Днепру, бросая лошадей, поломанные экипажи, орудия, пулеметы. Конница топтала пехоту. Пехота, прорываясь к переправам, старалась оттеснить конницу. А красные резали тылы...».
Эти, имевшие исключительно важное значение, бое-
95


вые действия были отмечены М. В. Фрунзе в приказе от 19 октября 1920 года:
«С рассвета 8 октября лучшие врангелевские дивизии переправляются сразу в нескольких местах через Днепр и обрушиваются на наши полки. Семь дней идут упорные кровопролитные бои. Наконец исход их определяется.
14 октября под нашим дружным напором враг бежит, потерпев полное и решительное поражение. Этот день является днем перелома в общем ходе нашей борьбы с Врангелем. В этот день, благодаря героизму, проявленному всеми армиями фронта, положено начало разгрома крымской контрреволюции.
Отмечаю особо доблестное поведение частей 46-й дивизии и приданных ей 85-й бригады, 3-й дивизии, кавалерийской бригады т. Кицюка и бригады курсантов, которые под общим командованием начдива 46-й тов. Федько первые расстроили план врага, смяв дружным ударом Марковскую дивизию, создав этим угрозу александровским переправам противника и отвлекши на себя часть сил, предназначенных противником для дальнейшего развития успеха в решающем Никопольско-Грушевском направлении.
Именем республики объявляю войскам фронта благодарность за их проявленное мужество и поздравляю с первыми крупными успехами».
Реввоенсовет республики наградил Ивана Федоровича Федько вторым орденом Красного Знамени. О его заслугах в приказе было сказано кратко: «За храбрость, мужество и искусное руководство в делах на врангелевском фронте, в результате которого была разгромлена Марковская дивизия противника и закреплен за нами Никопольский плацдарм, явившийся исходным пунктом к полному разгрому войск Врангеля».
96


В это же время на Каховском плацдарме, укрепленном под руководством выдающегося советского военного инженера Д. М. Карбышева, 51-я дивизия В. К. Блюхера нанесла жестокий удар второму врангелевскому корпусу. Было взято в плен более 500 человек, почти целиком уничтожена целая бригада противника. В качестве трофеев советским войскам достались 10 танков, 5 бронемашин, 70 пулеметов и много другого вооружения и военного имущества.
Доблестные защитники Каховки отразили натиск врага, нанесли ему крупное поражение, удержали за собой плацдарм и обеспечили развертывание на нем Первой конной армии.
В конце октября в Северной Таврии происходили ожесточенные бои Первой конной с отходящими в Крым главными силами врангелевцев. Смелой атакой полки Первой конной ворвались в Отраду. Через нее отходили остатки Кутеповской группы. Огонь десятков бронемашин и артиллерии белых не мог сдержать красных конников. Вслед за ними, чтобы закрепить победу, в Отраду вошла 46-я дивизия Федько. Вместе со всеми частями Южного фронта дивизия стала преследовать врангелевцев. 12 ноября она перешла Сиваш и вступила в Крым.
С Врангелем было покончено. Дважды орденоносец И. Ф. Федько вернулся в Академию Генерального штаба, чтобы продолжать свое образование.
VIII.  ЛЕД И СТАЛЬ
К концу 1920 г. основные силы интервентов были разбиты героической Красной Армией. Однако международный империализм не отказался от попыток удушить молодую советскую республику. Враги изменили
Заказ 1604
97


тактику борьбы, решили взорвать наше государство изнутри. Они стали готовить контрреволюционные восстания, организовывать бандитские шайки. Зимой 1920 г. и весной 1921 г. вспыхнули мятежи в Сибири, на Украине, в Тамбовской губернии.
Самым опасным из них был Кронштадтский мятеж.
За годы гражданской войны в личном составе Балтийского флота, в Кронштадтском гарнизоне и на фортах произошли большие изменения. Лучшие силы флота — матросы-большевики ушли сражаться с белогвардейщиной. На смену им на корабли пришла крестьянская молодежь. Эту малосознательную массу не трудно было обмануть и толкнуть на путь контрреволюции.
Готовили мятеж иностранные разведчики, меньшевики, эсеры и бывшие царские офицеры. Они развернули гнусную агитацию против Советской власти и Коммунистической партии. Молодые матросы, не имевшие настоящей политической закалки, поддались агитации.
Мятеж начался 1 марта 1921 г. Контрреволюционеры арестовали командование флотом и захватили все важнейшие пункты Кронштадта. В их руках оказались форты, батареи, пороховые погреба, склады снарядов.
Известие о мятеже вызвало ликование в стане врагов нашего государства. Они на все лады заголосили о скором и неизбежном падении Советской власти.
Наступавшая весна грозила превратить крепость в остров и надолго затянуть подавление мятежа. По освободившемуся ото льда морю к мятежникам не замедлили бы придти иностранные военные корабли. Поэтому нужно было погасить пожар контрреволюции немедленно.
Наступать на Кронштадт можно было с северного и
98


южного побережий Финского залива. От южного берега до крепости было 6—8, от северного — 8—12 км. Путь наступающих лежал по открытому ледяному полю, которое простреливалось орудиями крепости и дредноутов «Петропавловск» и «Севастополь» (они тоже оказались в руках мятежников). Запасы снарядов в крепости и на кораблях были очень велики. Сосредоточенный огонь артиллерии в короткое время мог уничтожить все живое, что рискнуло бы появиться на льду. А если бы наступающим все же удалось прорваться сквозь огневую завесу, их ожидали проволочные заграждения, огонь артиллерии малого калибра, пулеметов и полутора десятков тысяч винтовок мятежников. Мощные прожекторы и осветительные ракеты обеспечивали надежную защиту крепости не только днем, но и ночью.
Все преимущества были на стороне мятежников. Кронштадт казался неприступным. Однако опыт гражданской войны показал, что для Красной Армии нет ничего невозможного.
— Кронштадт должен быть возвращен под знамя Советов до наступления весны! — такова была директива X съезда Коммунистической партии, собравшегося в те дни.
На штурм мятежной крепости были направлены 300 делегатов X съезда во главе с К. Е. Ворошиловым. Вместе с делегатами съезда были посланы также слушатели Академии Генерального штаба. Среди них находился и И. Ф. Федько.
Для наступления были сформированы Южная и Северная группы. Южная группа наносила главный удар. В группу входила Сводная дивизия П. Е. Дыбенко, в составе которой была 187-я бригада под командованием И. Ф. Федько.
Дыбенко и Федько хорошо знали друг друга по со-
7*
99


вместной работе в Крыму в 1919 году. Под Кронштадтом встретились снова. На фотографии, сохранившейся от тех лет, они сняты рядом. Федько  —  в простой красноармейской шинели, в своей неизменной кубанке. Прищуренный взгляд, строгое, хмурое выражение его лица говорят о сосредоточенности и решимости. И это понятно: бой предстоял тяжелый.
Имея за плечами богатейший опыт гражданской войны, комбриг Федько тщательно готовил бригаду к наступлению. Под его руководством командиры осваивали тактику наступательного боя в необычных условиях, учились сами и учили бойцов использовать санки, на которые были положены мешки с песком, перекидные мостики, доски, лестницы, веревки, маскировочные халаты, сигнальные фонари и другое снаряжение.
В перерывах между занятиями Федько рассказывал красноармейцам о том, как были взяты Перекоп и Чонгар. Будучи сам участником боев с Врангелем, он знал массу подробностей и деталей о легендарном штурме.
Такие беседы проводили в те дни сотни коммунистов — бывалых солдат революции. В результате в войсках укрепился высокий наступательный порыв, который так блестяще проявился во время штурма.
Бригаде Федько предстояло атаковать Петроградскую и Ораниенбаумскую пристани. В полках были созданы штурмовые группы, снабженные перекидными лестницами, ножницами для резки проволоки и осветительными ракетами. Пулеметы были установлены на санки и лыжи.
16 марта советская артиллерия открыла сильный огонь по мятежникам, продолжавшийся до позднего вечера. С воздуха крепость бомбила авиация. С наступлением темноты артиллерийский огонь стих.
100


П. Е. Дыбенко и И. Ф. Федько в дни ликвидации Кронштадтского мятежа.


Войска ждали условленного часа. Наконец он наступил. 187-я бригада в числе других спустилась на лед. Комбриг Федько был в первых шеренгах наступающих, где шли политработники, коммунисты и красные курсанты.
В темноте нужно было скрытно подойти к крепости как можно ближе. Шли в полной тишине. Бойцы в белых халатах, делавших их малозаметными на белой пелене льда и снега, казались призраками, безмолвно скользившими по ледяной поверхности. Лед был в трещинах и полыньях. Настилали доски. Шли по мокрому месиву из снега и воды. Навстречу дул резкий, пронизывающий ветер.
От крепости протянулись лучи прожекторов, обшаривая, словно щупальцы, ледяное пространство. При приближении луча бойцы падали куда придется — на лед, в снег, в воду и лежали без движения. Все вымокли и продрогли, но упорно двигались вперед.
Начался артиллерийский обстрел. Снаряды крошили лед, поднимая копны воды. Появились раненые и убитые. На белом поле стыли темные пятна крови...
К 5 часам утра 17 марта бригада Федько подошла к Петроградским воротам крепости, которые должна была атаковать. Темная громада крепости превратилась в огнедышащий вулкан. Рявкнули орудия, зачастили пулеметы, сухо и отрывисто затрещали винтовочные выстрелы. Взлетели десятки ракет. В багровых отблесках орудийных вспышек бойцы увидели перед собой форты, опоясанные проволочными заграждениями.
С криками «ура» наступавшие ринулись на укрепления. Натиск Сводной дивизии был так стремителен, что не успели мятежники опомниться, как штурмовые группы уже преодолели проволочные заграждения. Чтобы не терять времени на разрезание проволоки, красноармей-
102


цы набрасывали на колючку шинели, ватники, полушубки и быстро преодолевали заграждения.
Еще бросок, и бойцы бригады оказались в недоступном для поражения, так называемом мертвом пространстве. Отсюда пошли в штыковую атаку. Впереди, воодушевляя бойцов, шли делегаты X съезда партии, командиры, комиссары, политруки, коммунисты. Среди них был и комбриг Федько.
187-я бригада совместно с 32-й бригадой и полком особого назначения ворвалась через Петроградские ворота в предместье Кронштадта. Свершилось то, что казалось «невозможным!
Одновременно левая колонна Южной группы захватила ряд южных фортов и проникла в предместье Кронштадта с юго-запада.
Штурм развивался успешно, но перелом еще не наступил. Мятежники удерживали важнейшие опорные пункты. Они располагали резервами, запасами оружия и снаряжения. Главари мятежа замышляли отрезать и поймать в ловушку прорвавшиеся в Кронштадт части Красной Армии, среди которых была и бригада Федько.
В рядах красных бойцов чувствовалась усталость— результат бессонной ночи и большого нервного напряжения. Велики были потери. В некоторых ротах оставалось по 25 человек. Остальные были убиты, ранены, контужены. Ощущался недостаток боеприпасов. Но об отдыхе не могло быть и речи.
Напрягая силы, бригада с непрерывными боями продвигалась вперед. Борьба шла за каждый дом. Почти в каждом здании засели мятежники, поражая наступающих ружейным и пулеметным огнем. Один из полков бригады совместно с курсантами партийной школы Кронштадтского политотдела захватил морскую тюрьму
103


и освободил коммунистов, приговоренных мятежниками к смерти.
Уличные бои становились все ожесточеннее. Ценою больших усилий и потерь удалось очистить от мятежников большую часть города.
Но наступление пришлось приостановить. У атакующих были на исходе патроны, люди чуть не падали от усталости: непрерывный бой шел уже часов 20.
Мятежники перешли в контратаку. Они сражались с упорством обреченных. На каждый выстрел с нашей стороны отвечали десятками выстрелов. Выдвинувшаяся вперед артиллерия мятежников осыпала наступающих картечью.
Это был самый критический момент боя за Кронштадт.
Как раз в это время подоспели наши резервы. Инициатива окончательно перешла к красным бойцам. Мятежники начали отступать, делая отчаянные попытки закрепиться в своих последних опорных пунктах — на Якорной площади и в машинной школе. Но это уже была агония. К утру 18 марта крепость была полностью в руках Красной Армии.
За участие в ликвидации Кронштадтского мятежа Иван Федорович Федько был награжден орденом Красного Знамени. В приказе Реввоенсовета республики от 21 апреля 1921 года говорилось: «Награждается третий раз орденом Красного Знамени комбриг 187 тов. Федько И. Ф. за проявленную храбрость и самоотверженную напряженную работу, выполненную им при взятии крепости Кронштадт и по проведению главнейших операций, в результате коих красные войска одержали победу над мятежным Кронштадтом».
104


IX.  ЛИКВИДАЦИЯ АНТОНОВЩИНЫ
После Кронштадта И. Ф. Федько вернулся в Академию. Но учебу снова пришлось прервать. В это время партия и правительство принимали решительные меры к ликвидации антоновщины.
Антоновщина — это антисоветский кулацко-эсеровский мятеж в Тамбовской губернии в 1920—21 гг. Пользуясь поддержкой кулаков, обманывая крестьян демагогическими обещаниями, Антонов и другие главари мятежа организовали в лесах Тамбовщины две армии численностью до 50 тыс. человек. В составе армий было много дезертиров и уголовников.
Мятежники перерезали юго-восточную железную дорогу, что нарушило регулярный подвоз хлеба к центру страны. В занятых районах они убивали партийных и советских работников, жгли советские учреждения.
Бандитские отряды действовали в лесистой, заболоченной местности, хорошо знали лесные дороги и тропы. У них было много лошадей. Поэтому долгое время борьба с ними не давала результата.
В мае 1921 г. была создана Полномочная комиссия ВЦИК во главе с председателем Тамбовского губисполкома В. А. Антоновым-Овсеенко и командующим войсками губернии М. Н. Тухачевским. Перед ней ставилась задача в кратчайший срок ликвидировать антоновщину.
В Тамбов была направлена группа слушателей Академии Генерального штаба во главе с И. Ф. Федько. Собрались и отправились они по-военному быстро—за несколько часов. Разговор о предстоящих боях начался еще в Академии и продолжался в дороге. Командиры высказывали предположения, обсуждали разные планы борьбы с бандитами.
105


— Надо создавать небольшие, хорошо вооруженный кавалерийские отряды,  —  убежденно говорил один.
— В деревнях, которые расположены близ лесов, разместить сильные гарнизоны, — предлагал другой.
— А как вы думаете, Иван Федорович? — обратились товарищи к Федько.
— Я думаю,  —  ответил он,  —  надо использовать технику. Автомашины, броневики. Организовать пулеметный автоотряд. Помню, под Тихорецкой такой отряд здорово нам помог...
Послышались возражения:
— Что вы, Иван Федорович! Под Тихорецкой — степи, а здесь, на Тамбовщине—леса, овраги, речки, рощицы. Местность идеальная для бандитов. Разберут они мостик через ручей, как вы тогда проедете со своим отрядом?
— Построим новый мост,  —  спокойно ответил Федько, — и бандитов догоним. За ночь, скажем, они лесными дорогами уйдут за полсотни верст. Тут им придется дать отдых лошадям. Да и самим подкрепиться. А мы к ним на утре и нагрянем. Машина ведь не лошадь—не устает...
— Хорошо. Но чем вы будете заправлять свои машины? Где бензин возьмете?
— Найдем, — глаза Федько озорно блеснули, и он со смехом сказал:  —  Спиртом будем заправлять! Вот послушайте, какой у меня был случай в Крыму, в девятнадцатом году. Надо было съездить в Севастополь. Приказываю своему ординарцу Израенко к утру подготовить машину. А бензину в Крыму днем с огнем было не найти. Но знаю, Израенко из-под земли достанет. И что вы думаете, он сделал? Взял несколько ведер виноградного вина и за ночь еще с двумя такими же, как он, «химиками» перегнал вино в спирт. Утром машина была заправлена... У бандитов, думаю, самогона много. Вот
106


мы и будем у них «горючее» добывать,  —  закончил Федько, вызвав веселое оживление среди своих товарищей.
Хотя Федько говорил шутливо, но чувствовалось, что идея создания автоброневых отрядов его глубоко занимала. Он уже имел некоторый опыт в этом деле, много думал о завтрашнем дне армии и в таких отрядах видел прообраз будущих мотомеханизированных войск.
В Тамбове Федько непосредственно участвовал в разработке плана ликвидации антоновщины. По этому плану все районы, служившие базами пополнения антоновских банд, прочно занимались советскими войсками. Для маневренных действий выделялись три кавалерийские бригады под командованием известного героя гражданской войны Г. И. Котовского, боевого соратника Федько М. П. Ковалева и Дмитриенко. Все остальные войска образовывали боевые участки с сильными гарнизонами.
И. Ф. Федько был назначен начальником 1-го боевого участка с центром в гор. Кирсанове. В течение нескольких дней Советская власть была восстановлена во всех селах и деревнях участка.
Коммунист Федько проявил здесь себя не только как боевой командир, но и как умелый большевистский агитатор, разъясняющий крестьянам политику Коммунистической партии и мероприятия Советской власти.
Антоновцы разжигали недовольство крестьян продразверсткой, выступали «за свободную торговлю». Им удалось втянуть в антисоветское восстание много середняков.
Чтобы изолировать кулачество, оторвать середняков от контрреволюционеров-антоновцев, Советское правительство еще в феврале 1921 г. досрочно отменило продразверстку в Тамбовской губернии. 14 февраля В. И. Ленин заслушал доклад секретаря Тамбовского губкома
107


партии о положении в губернии, затем принял делегацию тамбовских крестьян.
Об этих мерах партии и правительства Федько рассказывал на многочисленных крестьянских сходках.
— Советская власть — это ваша власть, власть рабочих и крестьян, — говорил он. — Не антоновцы создадут вам счастливую жизнь, а советы и коммунисты. Поэтому не оказывайте никакой поддержки вооруженным бандам. Мы знаем, что среди антоновцев много простых тружеников, крестьян. Пусть они прекратят сопротивление и добровольно сдадутся. Советская власть простит их. Будут наказаны только главари восстания.
Благодаря широкой разъяснительной работе середняки стали отходить от мятежа. Однако антоновцам еще удавалось сохранять большие силы.
Кавалерийские бригады вели маневренные бои с бандами. Отряды мятежников обладали большой подвижностью, часто меняли лошадей, которых им предоставляли кулаки, и уходили из-под ударов красной конницы.
Тогда Федько выдвинул свой план создания автоброневого пулеметного отряда для преследования ускользающих банд. План был одобрен, и Федько энергично взялся за его осуществление.
Удалось собрать шесть грузовых и одну легковую машину. Их вооружили пулеметами «Максим». В группу входили также несколько броневиков и грузовиков с хорошо вооруженной пехотой.
1  июня отряд стал преследовать главные силы антоновцев численностью около 3000 человек. Под вечер он настиг их у села Елань. Внезапно появившись на окраине села, отряд открыл шквальный пулеметный огонь. Это вызвало замешательство среди мятежников, и они, не приняв боя, бежали в лес, бросив свои обозы и раненых.
108


Наступившая темнота заставила временно прекратить преследование. За ночь красные автомобилисты заправились горючим и сменили камеры, а с утра 2 июня вместе с кавбригадами Котовского и Ковалева снова вступили в бой. Обладая большой скоростью, автоотряд обходил антоновцев и гнал их под удары кавалеристов.
Село Бакуры Федько решил атаковать силами отряда, не дожидаясь подхода кавалеристов Котовского. Машины на большой скорости помчались к селу.
В это время бандиты строились в колонну, готовясь к походу. Красные автомобилисты начали в упор расстреливать их. Антоновны рассыпались по домам, огородам и открыли беспорядочный огонь. Федько подводил машины вплотную к домам, и бойцы в окна забрасывали бандитов гранатами.
На колокольне был установлен вражеский пулемет. Подобраться к нему оказалось очень трудно. Тогда Федько сел в броневик, тщательно установил прицел и, приказав водителю немного выдвинуть машину из-за угла, с первой же очереди поразил вражеского пулеметчика.
В этом бою банда потеряла много убитых и раненых, 9 пулеметов, обоз.
Вместе с кавалеристами отряд продолжал неутомимо преследовать бандитов. Действуя решительно и внезапно, отряд наносил банде сильные удары и деморализовал ее. Мятежники видели, что от красных бойцов не укрыться. Многие рядовые антоновцы, убедившись в бессмысленности дальнейшего сопротивления, бросали оружие. Была объявлена амнистия добровольно сдавшимся. Это ускорило ликвидацию мятежа.
После разгрома главных сил Антонова автоотряд Федько вместе с кавалеристами участвовал в ликвидации банд Богуславского, Карася и других.
109


Так благодаря правильной политике Коммунистической партии и решительным мерам военного характера антоновщина была полностью ликвидирована.
За умелое руководство боевыми операциями Реввоенсовет республики наградил И. Ф. Федько четвертым орденом Красного Знамени.
X.  НА СТРАЖЕ РОДИНЫ
Окончилась гражданская война. Многие красные командиры перешли на партийную, советскую, хозяйственную работу, пошли учиться в институты и Академии. И. Ф. Федько остался в армии. С присущими ему энергией и инициативой он участвует в строительстве Вооруженных Сил страны социализма.
В 1923 году Красная Армия частично переходит на территориальную систему комплектования. Одной из первых на такую систему переводится 18-я Ярославская стрелковая дивизия.
И. Ф. Федько назначается командиром этой дивизии. Он проводит большую работу по боевой подготовке войск в новых условиях. Дивизия становится чем-то вроде научно-исследовательской лаборатории Красной Армии по вопросу территориального строительства.
В 1923 г. в Средней Азии активизировались банды басмачей. Оружием их снабжали английские империалисты.
На борьбу с басмачеством в числе других командиров направляется и И. Ф. Федько. Его назначают командиром 13-го стрелкового корпуса. Здесь он применяет свои знания и опыт, приобретенные в период борьбы с антоновщиной. Большую часть времени проводит в
ПО


машине и седле, руководя операциями и лично участвуя в боях. Как и на Тамбовщине, он использует для преследования бандитов небольшие автоотряды. За успехи по ликвидации басмачества и личную отвагу, проявленную в боях, правительство Бухарской народной республики награждает И. Ф. Федько республиканским орденом Красного Знамени.
В последующие годы — 1925 — 1929 — Федько работает начальником штаба Северо-Кавказского военного округа, затем заместителем командующего Ленинградским военным округом.
И. Ф. Федько  —  начальник штаба Северо-Кавказского военного округа (1927 г.).
В 1929 г. в качестве члена специальном партийно-правительственной комиссии Федько участвует в поездке по Дальнему Востоку и Камчатке, выполняя важное поручение партии и правительства. В 1930 г. его назначают командующим Кавказской Краснознаменной армии. Бывший командир дивизии М. П. Ковалев так описывает приезд И. Ф. Федько в Тбилиси и вступление его в командование армией:
111


«Весной 1930 г. я командовал дивизией в Батуми. Неожиданно меня вызвали в штаб Кавказской армии в Тбилиси. Там собрались все командиры дивизий. Начальник штаба армии сообщил нам, что вновь назначенный командующий армией И. Ф. Федько приказал всем командирам дивизий и ряду штабных командиров встретить его на вокзале, имея при себе полевое снаряжение.
У нас не было принято встречать начальников так торжественно. Все удивились. Я тоже был озадачен. Неужели Федько так изменился? — думал я. И сам себе ответил: все может быть. Ведь после нашей последней встречи прошло восемь лет. Ну что ж, не буду напоминать о прошлом и навязываться со своей дружбой.
Так я и решил. И все же, когда поезд подошел к станции, сердце дрогнуло...
Командующий приветливо и просто, по-товарищески поздоровался с нами. Отпустив начальника штаба, он предложил нам садиться в машины и следовать за ним. Многие думали, что он вместе с нами совершит поездку по Закавказью для ознакомления с войсками и местностью. Но зачем так торопиться?—удивлялись мы. Можно было заехать в штаб, пообедать...
Но вот Федько остановил свой автомобиль, сошел с дороги и пригласил нас.
— Отделение выдвинулось на этот бугорок и попало под огонь пулемета противника, — сказал он, обращаясь к нам. — Кто из вас подаст команды и поведет отделение?
От неожиданности и удивления мы растерялись. Охотников не находилось. Федько улыбнулся:
— Что, товарищи командиры дивизий, видно, не так просто командовать отделением? ...Товарищ Ковалев, — сказал он, обращаясь ко мне, — по старой дружбе выручай меня, командуй отделением.
112


— Пулемет на позицию! — скомандовал я. — Огонь! Отделение, в укрытие за мной!.. А дальше я, используя удобный подступ, поведу отделение и атакую противника, — закончил я.
— Правильно. Спасибо, — сказал Федько. — Итак, условимся, — обратился он ко всем командирам: — Наша группа — это отделение или взвод, в зависимости от задачи. Назначенный командовать подает команды, группа выполняет их. Никаких рассказов о характере действия—все ваши команды и решения подтверждаются действиями группы. После занятий — короткий разбор. Всем понятно? — закончил он.
— Понятно, — далеко не единодушно и без особого воодушевления ответила группа.
Федько снова улыбнулся.
И начались наши двухнедельные, для многих весьма тяжелые занятия. Каждый день мы решали задачи сначала за отделение, взвод и роту, потом за батальон, полк и дивизию. Совершали марш-броски, длинные перебежки, переползания, атаковали высоты, форсировали вброд речки. Командующий, как руководитель занятий, был всегда с нами.
Порядок дня был такой: в 8 часов утра, после завтрака — начало занятий, в 13 часов — перерыв. Тут все собирались возле машины командующего, из нее извлекались ящик с бутербродами, лимонад. Уничтожая все это, мы продолжали обсуждать вопросы тактики и управления боем.
— А как бы вы поступили, если бы вдруг... — ставя новую задачу, обращался к кому-то из нас командующий. И мы снова принимались за дело.
После перерыва занятия продолжались до 18, а то и до 20 часов. Возвратясь в город, проголодавшиеся и усталые, мы наскоро обедали и заваливались спать.
8 Заказ 1604
113


На второй день некоторые сказались больными. Но командующий был весьма к ним внимателен, заботился об оказании им врачебной помощи, находил время посещать их вечером и, как правило, за один день ставил их в строй. Редко кому удалось «проболеть» два дня.
К концу сбора все восхищались простотой, опытностью, знаниями и энергией нового командующего. Целый день проводя с нами, он находил время готовиться к занятиям и заниматься текущими делами.
За две недели мы приобрели много полезных навыков, узнали немало нового об организации и проведении занятий. Это была трудная, но интересная и нужная школа.
В последний день занятий, перед возвращением в город, Федько собрал нас и сказал:
— Ну, товарищи, вы, надеюсь, уяснили, чему и как надо теперь учить войска. Завтра уезжайте в части и приступайте к работе. Я скоро буду у вас и посмотрю, как идут дела. Если у кого есть ко мне служебные вопросы — заходите завтра.
...На второй день меня он принял последним. Доложив командующему свои вопросы и получив по ним решения, я собрался уходить. Но Федько остановил меня:
— Садись, Михаил, давай поговорим. Как ты считаешь, неплохо прошли занятия?
И потекла свободная, непринужденная и весьма интересная беседа. В ходе ее я понял, что если Федько и изменился за эти годы, то в лучшую сторону. Он вырос. И старой дружбы не забыл.
А потом начались учения, стрельбы, горные походы. Командующий энергично, изо дня в день занимался боевой и политической подготовкой войск. Его знания, опыт, прямота и искренность привлекли к нему сердца подчиненных.
114


Любил и умел Иван Федорович говорить с солдатами. Увидев командующего, солдаты старались подойти к нему поближе. Бывало, окружат бойцы Федько, и он начнет рассказывать о разных поучительных случаях из истории войн, о том, как должен солдат действовать в трудной обстановке. Слушали его всегда внимательно. Разговор часто заканчивался шуткой. «Ну, а вас никто не обижает?» — неожиданно спрашивал Федько у красноармейцев. «Нет», — говорят они. «А вы никого не обижаете?» «Нет!» — со смехом отвечают бойцы».
За хорошую боевую подготовку войск Кавказской Краснознаменной армии ЦИК Грузинской ССР в 1932 г. наградил И. Ф. Федько республиканским орденом Красного Знамени. Кроме того, ЦИК и Совнарком Грузии преподнесли ему почетную шашку с дарственной надписью.
В 1932 г. И. Ф. Федько назначается командующим войсками Приволжского военного округа. В том же году он избирается членом ЦИК СССР.
О его работе в этот период бывший помощник командующего войсками округа, ныне генерал-лейтенант запаса Г. П. Сафронов рассказывает:
«Федько с энергией и увлечением взялся за боевую подготовку частей округа. Он был хорошим методистом и любил лично проводить занятия, особенно по стрелковому делу.
Дивизии были распределены между командным составом округа. Федько обычно брал себе наиболее слабые дивизии и в порядке соревнования выводил их в число передовых.
Вообще Федько любил соревноваться. Во всяких начинаниях он старался быть передовым.
В свободное время он любил заниматься столярным
115
8*


делом. На квартире у него была оборудована столярная и слесарная мастерская.
Федько живо интересовался вопросами совершенствования боевой техники и способов ведения боя. Так, он провел опытные выброски на парашютах танкеток и артиллерии. Много экспериментов в округе было проведено по улучшению проходимости танков, по оснащению их приспособлениями, позволяющими подрывать противотанковые мины».
Бывший командир и комиссар 181-го полка, ныне генерал-лейтенант запаса В. С. Викторов вспоминает о работе И. Ф. Федько в бытность его командующим войсками Приволжского военного округа:
«И. Ф. Федько среди командиров и бойцов пользовался большим авторитетом... В его характере и взаимоотношениях с командирами и рядовыми бойцами было что-то располагающее к нему. Все вопросы он решал спокойно, деловито.
Внешне командующий был подтянут, на полевые занятия и на стрельбище являлся с противогазом через плечо и требовал этого от подчиненных.
Я не могу вспомнить, чтобы Иван Федорович при своем посещении частей прибегал к наложению на кого- либо дисциплинарного взыскания. Его авторитет был так велик, что малейшее его замечание немедленно принималось к исполнению не за страх, а за совесть.
Федько очень любил спортивно-массовую работу, принимал в ней лично активное участие. В 1933 г. он возглавил окружную спортивную команду, которая выезжала на Всеармейские соревнования в Москву, и сам участвовал в одном из состязаний по бегу».
В связи с обострением обстановки на Дальнем Востоке в начале 1934 г. Федько назначается заместителем
116


И. Ф. Федько  - заместитель наркома обороны СССР, командарм 1-го ранга (1938 г.)


командующего ОКДВА и командующим войсками Приморской группы.
Во время частых переездов с места на место Федько иногда встречался со старыми товарищами, с кем воевал в гражданскую войну. Будучи человеком гостеприимным и радушным, он непременно приглашал друзей боевой юности к себе. В тот вечер только и было слышно на квартире Федько:
— А помнишь, под Тихорецкой...
— А помнишь, у Перекопа...
Но разве обо всем переговоришь, разве вспомнишь все, что пережито за эти пламенные годы! И тут сама собой возникала песня — немного печальный, но такой волнующий рассказ о молодом конармейце:
Там вдали за рекой зажигались огни,
В небе ясном заря догорала...
У Федько был несколько неожиданный для его большой грузной фигуры голос—сильный и чистый баритон. И когда он вступал в песню, она начинала звучать еще задушевнее:
Сотня юных бойцов из буденновских войск
На разведку в поля поскакала.
Лица поющих серьезны и задумчивы. Им кажется, что стены комнаты раздвинулись и перед ними в орудийных вспышках открылось поле боя:
Они ехали долго в ночной тишине
По широкой украинской степи...
Сын Федько  —  семилетний Володя прильнул к отцу и затих. Он еще почти ничего не знает ни о революции, ни о войне, но сердцем чувствует отцовское волнение....
Быстро проходит вечер воспоминаний. А утром крас-
118


ные командиры снова принимаются за большое и трудное дело  —  обучать людей военному искусству, крепить оборону страны.
В начале 1937 года Федько назначают командующим войсками Киевского особого военного округа. На первых всенародных выборах в Верховный Совет СССР 12 декабря 1937 г. трудящиеся Житомирского округа избирают его депутатом Верховного Совета.
2  февраля 1938 г. И. Ф. Федько назначается первым заместителем Народного комиссара обороны СССР. Ему присваивается военное звание командарма 1-го ранга.
23  февраля 1938 г. И. Ф. Федько за героизм, проявленный в годы гражданской войны, и за умелое руководство строительством Красной Армии награждается орденом Ленина, а за долголетнюю и безупречную службу в армии моделью «20 лет РККА».
* * *
Чапаев, Щорс, Пархоменко, Котовский, Блюхер, Фабрициус.... Громкие, овеянные легендами, любимые народом имена, Среди этой славной стаи красных орлов по праву занимает свое место и Иван Федорович Федько.


ПОСЛЕСЛОВИЕ
В заключение я хочу рассказать читателям историю создания этой книги. Она не совсем обычна.
Мысль о написании очерка о И. Ф. Федько возникла у меня летом 1956 г. Тогда же я стал собирать материалы для будущей книги. Оказалось, что, кроме краткой заметки в энциклопедии, о Федько ничего не написано. Я обратился к архивным источникам. Ценные документы удалось выявить в партийном архиве Крымского обкома КПУ, в Крымском областном архиве и в Центральном архиве Советской Армии в Москве. Однако этих кратких и отрывочных сведений было все же недостаточно.
Оставался один путь  —  разыскать сослуживцев Федько, его боевых соратников и попытаться с их помощью восстановить жизненный путь героя. Но живы ли эти люди и где их искать? Ведь с тех пор прошло 40 лет.
Начались поиски. Прежде всего я узнал адрес брата Федько  — Василия Федоровича. Он рассказал о детских годах, о некоторых фактах из жизни Ивана Федоровича. Он же сообщил, что в Запорожье живет персональный пенсионер В. Е. Будко, который воевал вместе с И. Ф. Федько и хорошо его знал.
Я написал Будко. Он ответил. Так началась моя переписка с участниками гражданской войны, которая продолжается вот уже третий год.
Член КПСС с 1918 г., Василий Ефимович Будко сообщил много интересного и одновременно указал адреса других участников борьбы за власть Советов на юге Украины. По его рекомендации я на-
120


писал письма С. Я. Байше, Е. К. Губко, И. П. Клыбе, Д. С. Квасникову, М. Т. Лобанову, В. Г. Фоменко, Г. И. Мищенко.
Первым из них откликнулся И. П. Клыба. Затем прислали письма и остальные. От них я получил сведения о знаменитой батарее Емельяна Горишнего, узнал, что командиром 522-го полка 58-й Крымской дивизии был В. И. Карпенко, командиром артдивизиона
С. Г. Судариков, комиссаром  —  З. И. Федосеев. И. П. Клыба переслал мне содержательное письмо жены Федосеева.
Из писем этих товарищей стало известно, что в селах Большая и Малая Лепетиха Херсонской области живет большая группа ветеранов гражданской войны: А. М. Война, Т. Н. Пахолин, братья П. А. и В. А. Горишние, Е. С. Горишный, Ф. Г. Артеменко, Ф. А. Лысенко, П. С. Селин, П. А. Степанец, А. Д. Очередник, А. С. Попов, И. Е. Мануйлов, П. А. Тяжлов. Все они в свое время сражались под командованием И. Ф. Федько и охотно откликнулись на мою просьбу рассказать о пережитом. Особенно интересными были письма Алексея Макаровича Война и Петра Алексеевича Тяжлова.
Ценные сведения сообщил мне Семен Яковлевич Байша, имеющий богатую боевую биографию.
О 1-м Днепровском крестьянском полке, ставшем позднее 517-м полком 58-й дивизии, рассказал его командир Прокофий Иванович Таран, живущий в Одессе. Кстати, П. И. Таран является прообразом Килигея из романа О. Гончара «Перекоп».
Оживленная переписка завязалась у меня с участником гражданской войны Н. Е. Чигидиновым. Он сообщил адреса П. В. Донченко, Н. С. Пенкина, М. Л. Булгакова, В. Н. Вариводова, К. Д. Гаврилова, Н. Н. Косенко, Ф. В. Мягкого, Ф. Г. Серикова, Г. Е. Тихонова. Каждый из них добавил несколько штрихов к портрету И. Ф. Федько.
Генерал-полковник Михаил Прокофьевич Ковалев поделился своими воспоминаниями о тех годах, когда вместе с Федько воевал на Северном Кавказе, а позднее под его командованием служил в Кавказской Краснознаменной армии.
Генерал-лейтенанты Василий Сергеевич Викторов и Георгий Павлович Сафронов рассказали о деятельности Федько в бытность его командующим Приволжским округом.
Свои сообщения прислали партийные работники периода гражданской войны И. И. Подвойский и К. И. Бронзос. Многое узнал я также из писем бывшего адъютанта Федько Ивана Афанасьевича Израенко.
В процессе переписки, во время встреч с ветеранами выяснилось немало фактов, дополняющих историю гражданской войны. Напри-
121


мер, не было ничего известно о 4-й нештатной бригаде 58-й Крымской дивизии и о ее командире, Г. А. Кочергине. С помощью товарищей мне удалось разыскать жену командира — М. П. Кочергину, которая всю гражданскую войну была его боевой спутницей. Ее обстоятельные письма позволили уточнить многие важные детали.
А. М. Война помог начать переписку с бывшими командиром 173-й бригады 58-й дивизии Л. А. Масловым, комиссаром М. К. Губановым, нач. связи Г, И. Стахановым, нач. разведки А. И. Бабкиным. Они нарисовали полную картину формирования бригады и ее боевого пути.
Бывший красноармеец А. И. Гостищев, узнав, что я собираю материалы о гражданской войне, сообщил историю образования 518-го полка, назвал командиров — Г. А. Лунева и Т. П. Бенду. Его письмо дополнили братья А. П. и М. П. Митюкевичи. Затем в переписку вступили жена и дети Т. П. Бенды.
В ходе работы над очерком я неоднократно встречался и беседовал с Александром Ивановичем Находкиным, Петром Александровичем Грудачевым, Федором Даниловичем Калиниченко, Иваном Андреевичем Сувориным (Крепчиновым), Василием Никоновичем Вариводовым и Селямоном Томашем, живущими в Крыму.
Большое участие в сборе материалов приняли брат Федько — Василий Федорович и брат жены Федько — Владимир Михайлович Буралков.
Таким образом эта книга — в значительной мере результат коллективного труда. Старые большевики, ветераны борьбы за власть Советов, к которым я обращался с письменными вопросами, проявили исключительную отзывчивость. Они приняли тему книги близко к сердцу и сочли своим долгом ответить мне подробно, обстоятельно. В. Е. Будко прислал 21 письмо, И. П. Клыба — 14, Н. Е. Чигидинов — 28. Всего я получил более 300 писем и телеграмм от 57 человек. Переписку продолжаю.
Биографии этих людей во многом похожи на биографию И. Ф. Федько. Он — только один из сотен и тысяч героев, которых выдвинула Великая Октябрьская социалистическая революция и воспитала Коммунистическая партия.
Горячо благодарю товарищей за помощь и участие. Буду признателен всем, кто пришлет свои отзывы и замечания о книге, а также новые материалы о И. Ф. Федько и его боевых соратниках.
Еще не все страницы славной истории гражданской войны изучены, и нужно, чтобы наши люди, особенно молодежь, узнали о них, чтобы жизнь беззаветных героев служила нам примером.
Гв. полковник запаса А. Смирнов.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
I. Школа, училище, фронт 3
II. «К оружию, товарищи!» 8
III. Против оккупантов 22
IV. На Северном Кавказе 36
V. Снова в Крыму 54
VI. Героический поход 66
VII. «Врангель — фон, Врангеля — вон!» 86
VIII. Лед и сталь 97
IX. Ликвидация антоновщины 105
X. На страже Родины 110
Послесловие 120


Александр Петрович Смирнов
КОМАНДАРМ ИВАН ФЕДЬКО
Редактор Б. И. Черепанов.
Худож. редактор И. Т. Литвинов.
Технический редактор А. Т. Фисенко.
Корректор Д. И. Заславская.
БЯ 05104. Объем 5,31 п. л.. 5,25 уч.-изд. л. Формат бумаги 70х108  1/32. Тираж 5000 экз. Сдано в производство 27/VI-1959 г. Подписано к печати 27/VIII-1959 г. Крымоблтиполитография, г. Симферополь, ул. Кирова, 23. Заказ № 1604. Цена 1 р. 50 к.