ЕЖЕНЕДѢЛЬНЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛЪ.
Отдѣльн. № журн; «Сѣверъ» въ СПБ.—20 к., съ иерее.—30 к., съ книгою—60 к., съ пѳрѳс.—75 ж. ?
Объявленія—на 1-й стран, ѳжѳнѳд. обовр,— по 60 к. н на поел, по—30 ж. за строку петита; на Г
^послѣдней страницѣ журнала—40 к. 8а строку нонпарели.
За перемѣну адреса петербургскаго на иногородній в иногородняго на петербургскій — 1 руб., ,
.иногородняго на иногородній—30 к. (Необходимо прилагать старый печатный адресъ).

ГОДЪ ДВАДЦАТЫЙ.

№ 2.

1907 года.

Главная контора журнала «Сѣверъ» въ С.-Петербургѣ, Невекій пр., № 170.
Безъ
Л
Безъ дост. вь Москвѣ:
доставки П п у Альшвангъ и Герлахъ
въ Спб. U Р» (прот. Малаго театра).

Безъ доставки въ Л
ГД Л
II Съ пересылкою
Одессѣ въ конт. П»
во всѣ мѣстноЕ. Е. Свистуновой Ѵр* иѵ П*
сти Россіи.

На полгода съ дост. и пер.—3 р. 50 к., на 3 мѣс.—1 р. 75 к., на 1 мѣс.—60 к.

Возвращеніе

съ сельской ярмарки

—Фотот. съ карт. А. Корзухина.

За
гра­
ницу.

И р.

19

СѢВЕРЪ

20

Очеркъ Н. Ф. Бажина.
(Продолжен і е).

.сколько успокоившійся Пущевъ опять захлопоталъ.
Онъ передвинулъ диванъ
отъ холодной стѣны по­
ближе къ печкѣ, уложилъ
поудобнѣе въ одномъ его
концѣ подушку, настоя­
тельно посовѣтовалъ пле­
мянницѣ лечь и, когда она
послѣдовала его совѣту,
принесъ еще плэдъ, согрѣлъ
его и закуталъ имъ ея
ноги. Послѣ этого онъ
пододвинулъ къ ней столъ,
поставилъ на краю его ко­
робку съ папиросами,спич­
ки и остановился, сообра­
жая,—не нужно-ли еще чего нибудь?
— Благодарю... спасибо,—нѣсколько разъ повторяла
племянница.
Пущевъ пошелъ ходить взадъ и впередъ по ком­
натѣ. Гостья курила, попрежнему безпрестанно за­
думывалась, неподвижно останавливалась мрачнымъ
взглядомъ то на одномъ, то на другомъ предметѣ, а
затѣмъ, словно смущенная наступившимъ молчаніемъ,
обращалась къ дядѣ съ какимъ нибудь вопросомъ.
— А не скучно тебѣ одному въ такой большой
квартирѣ?—спросила она, между прочимъ.
— Бываетъ и скучно... Особенно въ послѣднее
врёмя,—отвѣчалъ онъ.—Я переѣхалъ въ этотъ городъ
собственно ради того, чтобы жить поближе къ од­
ному моему пріятелю... старинному и лучшему другу.
Мы съ нимъ вмѣстѣ учились, вмѣстѣ служили въ
полку, вмѣстѣ пошли потомъ доучиваться въ академію.
Много, много лѣтъ прожили вмѣстѣ, привыкли другъ
къ другу. И вотъ, когда у меня умерла жена, умеръ
сынишка, я,—чтобы не оставаться совсѣмъ одино­
кимъ,—надумался переселиться сюда, подъ бокъ къ
этому моему пріятелю. У него здѣсь, верстахъ въ
семи отъ города, было небольшое имѣньице, а въ го­
родѣ—свой домъ, всего черезъ два дома отъ этого
моего. Ну, безпрестанно видѣлись. Лѣтомъ я ѣздилъ
къ нему въ деревню; по зимамъ онъ жилъ здѣсь.
Тогда, съ нимъ, мнѣ было хорошо... Но вотъ, почти
ровно четыре мѣсяца назадъ, онъ взялъ да и|поступилъ
со мной совсѣмъ не по-товарищески: ушелъ... умеръ...
— И ты опять остался одинокимъ...
— Не «опять», а въ первый разъ за всю жизнь.
Всегда у меня былъ хоть одинъ человѣкъ, котораго

я любилъ и который меня; а вотъ теперь—ни души.
Ни одной души... Какъ-то я читалъ: въ Москвѣ хо­
ронили одного актера, изъ хорошихъ. Похоронили
его по-сосѣдству съ могилами и нѣкоторыхъ другихъ
актеровъ. Когда похороны кончились, дьяконъ и го­
воритъ товарищамъ покойнаго:—«А что, господа,
вѣдь у насъ здѣсь, на кладбищѣ, труппа-то состави­
лась теперь куда получше, чѣмъ у васъ, въ Маломъ
театрѣ!..» Вотъ точно такъ же и мнѣ теперь чаще и
чаще подумывается, что настоящее мое общество—
все гдѣ-то тамъ, внѣ нашей жизни... не знаю, гдѣ...
Всѣ тамъ: жена, сынъ, мать, друзья, товарищи... Все
чаще да чаще приходитъ въ голову: поскорѣе бы и
мнѣ перебраться туда, къ нимъ... Скучно здѣсь...
Племянница то слушала его, то на секунду, другую
вспоминала о своихъ собственныхъ дѣлахъ, потомъ
опять принималась слушать.
— Вотъ теперь-то я и понялъ, что въ жизни есть
только одно дѣйствительно цѣнное: любовь, привязан­
ность, дружба... Ну, вообще, любовь,—продолжалъ
Пущевъ.—Только одно!.. Кажется, что такое особен­
ное произошло?.. Однимъ человѣкомъ стало меньше,
только и всего. Остальное—все то же. И солнце
такъ же свѣтитъ, и звѣзды по ночамъ такіе же пре­
красныя, и людей попрежнему больше, чѣмъ нужно,
и жизнь кругомъ идетъ точь въ точь такъ же, какъ
шла прежде... Нѣтъ!.. Ушелъ этотъ одинъ человѣкъ и
унесъ съ собой послѣднюю мою привязанность... Ни
я не чувствую ни къ кому никакой особенной любви,
ни ко мнѣ ее не чувствуетъ никто,—и кончено! И
все стало не то, точно свѣтъ погасъ... И жизнь точно
опустѣла совсѣмъ...
— Да, да, да!—воскликнула вдругъ племянница,
оживившись и быстро поднимаясь съ подушки.—Ахъ,
какая это правда, правда!.. Умерла любовь,—и все,
все умерло!
Она собиралась сказать еще что-то, но вдругъ
вздрогнула и испуганно оглянулась. Что-то ударило
въ ворота, точно хотѣло ихъ вышибить, тотчасъ же
вслѣдъ за этимъ стукнуло въ одинъ ставень, словно
ухватилось за другой, рвануло его и покатилось по
мерзлой землѣ.
— Что это?!.—растерянно воскликнула поблѣднѣв­
шая гостья.
Пущевъ посмотрѣлъ на ставни,—не раскрылись-ли
они,—и отвѣчалъ, пожавъ плечами:
— Должно быть, оторвало гдѣ-то какую нибудь
доску и швыряетъ ее, куда ни попало... Да это что!..
Года два назадъ, у моего сосѣда сорвало крышу и

21

СѢВЕРЪ

швырнуло ее ко мнѣ въ садъ, на деревья... Шутникъ
этотъ вѣтеръ! Однако, онъ, кажется, порядочно на­
пугалъ тебя этой своей дурацкой шуткой?
— Да!.. Нервы, нервы у меня,., никуда не годятся!
—сказала она, съ трудомъ переводя стѣснившееся
дыханіе.

Она оправила плэдъ, покрывавшій ея ноги, опять
прилегла на подушку, и скоро мысли ея, отвлечен­
ныя на время разговоромъ съ дядей и этой «шуткой»
бушующаго вѣтра, снова возвратились къ тому «дѣлу»,
отъ котораго она не могла оторваться уже много
дней, а отчасти и ночей. Опять глаза ея сдѣлались
мрачными и стали неподвижно останавливаться то на
томъ, то на другомъ предметѣ.
— Охъ, какую правду ты сказалъ!—заговорила
она потомъ.—Есть любовь или, по крайней мѣрѣ,
прочная дружеская привязанность,—все хорошо. Не­
стало ихъ—и кончено. Все опустѣло, какъ квартира,
изъ которой вынесли всѣ вещи. Знаю, знаю... сама
пережила все это... Была любовь,—и жить было можно.
Ушла она, обманула,—и остался одинъ только соръ,
какъ въ опустѣвшей квартирѣ... Все стало другое,
ничего я не узнаю... сама себя не узнаю. Никогда
прежде я не была злою; а теперь стала зла, зла,
какъ змѣя, и съ каждымъ днемъ дѣлаюсь все злѣе,
злѣе... Если бы ты зналъ, сколько теперь набралось
людей, съ которыми я —сама не знаю—чего бы не
сдѣлала!.. Замучила бы... убила!..
— Полно! Никого бы ты не убила и не замучила,—
успокоительно сказалъ Пущевъ и, однако же, не могъне
вспомнить о револьверѣ, который она возила съ собой.
— Не говори... Развѣ ты знаешь меня?.. Вѣдь
ты только то и знаешь обо мнѣ, что меня зовутъ
Лизой и что я дочь твоей сестры. Немного развѣ по­
больше...
— А если бы, въ безумную минуту, и пошла на
что нибудь подобное, то горько, горько раскаялась
бы ПОТОМЪ’..;
— Что было бы и будетъ потомъ, я не знаю, да
и никто не можетъ знать. Я говорю только о томъ,
что дѣлается со мной теперь.
Закуривъ папиросу и помолчавъ немного, она про­
должала:
— Ты, можетъ быть, знаешь... или не знаешь, что
послѣ того, какъ я разошлась съ мужемъ, я все время
жила съ другимъ?..
— Да, я слышалъ...
— Жилось хорошо. Особенно въ первые годы...
И я его полюбила чуть не съ первой же встрѣчи, и
онъ... былъ способенъ по одному моему взгляду пойти
на что угодно и сдѣлать хоть самую глупую изъ
глупостей. Въ первое время мы ссорились немного
только изъ за одного: онъ никакъ не могъ прими­
риться съ тѣмъ, что я все-таки считаюсь замужемъ
за другимъ и что какъ будто бы мой мужъ имѣетъ
на меня какія-то права. А какія тамъ права?!. Онъ
хотѣлъ, чтобы я непремѣнно развелась и вышла за­
мужъ за него. Ну, а я не соглашалась на это.
— Отчего?—спросилъ Пущевъ, сидѣвшій теперь
смирно, шагахъ въ четырехъ отъ племянницы, и вни­
мательно слушавшій.
— Какъ тебѣ сказать... Постоянно меня точно удер­
живало что отъ этого. А что,—не могу хорошо объ­
яснить... Отчасти, можетъ быть, то, что, когда я
встрѣтилась съ нимъ, мнѣ было уже почти тридцать
лѣтъ, а ему только двадцатьтри. Разница, какъ ви­
дишь, довольно... печальная... Потомъ, мнѣ думалось,

22

что чѣмъ меньше я буду связана съ нимъ и чѣмъ
свободнѣе и независимѣе останусь, тѣмъ больше онъ
будетъ дорожить мной .. Ну, да ко всему этому немѣшаетъ прибавить еще и то, что его родные дер­
жали себя со мной... точно осы, на гнѣздо которыхъ
я наступила... У него были: мать и три сестры. Стар­
шая, замужняя, сестра жила при своемъ супругѣ, въ
нашемъ городѣ. Мать и младшая, порядочно уже за­
старѣвшая дѣвушка, сидѣли обыкновенно въ Петер­
бургѣ, но почти каждое лѣто наѣзжали къ намъ въ
городъ, въ гости. И такъ какъ онѣ успѣли именно
въ это время намѣтить своему Алешенькѣ невѣсту,
молоденькую дѣвушку, чрезвычайно имъ нравившуюся,
то самъ ты можешь себѣ представить, до чего они
возненавидѣли меня за то, что я завладѣла имъ.
Возненавидѣли... и повели противъ меня войну—са­
мую безсовѣстную и безпощадную войну,—бабью...
Чего, чего только онѣ не выдумывали и не плели на
меня!.. Въ чемъ, въ чемъ только не заподозрѣвали и
не плели на меня!.. Какими только отравленными бу­
лавками и шпильками не кололи!.. Онъ, ихъ Але­
шенька, котораго онѣ хотѣли спасти отъ меня, сна­
чала вскипѣлъ негодованіемъ на все то, что онѣ го­
ворили обо мнѣ, и поссорился съ ними. Да поссо­
рился такъ основательно, что сколько-то мѣсяцевъ
не разговаривалъ, не видѣлся со старшей сестрой и не
отвѣчалъ ни однимъ словомъ на письма матери и
другой сестры... Только я ужъ нашла зачѣмъ-то нуж­
нымъ прекратить эту семейную распрю, кое-какъ
укротила его и заставила помириться съ ними .. По­
мирились. Сколько-то времени онѣ остерегались говорить
обо мнѣ слишкомъ мерзко и держали свои языки на
привязи. Но затѣмъ, понемногу, понемногу, опять
стали давать имъ больше да больше воли,—и пошла
у нихъ безконечная, какъ сказка про бѣлаго бычка,
и прескучная исторія. Кипятились, ссорились, мири­
лись; снова ссорились и опять мирились. Даже надоѣло
мнѣ... Однако, потомъ, я стала замѣчать, что этимъ
вѣдьмамъ какъ будто удалось-таки добиться того,
что ихъ Алешенька началъ призадумываться надъ
ихними сплетнями и хоть отчасти имъ вѣрить. Иной
разъ придетъ онъ ко мнѣ,—гляжу: взбудораженный...
ходитъ—точно куда торопится; каблуками постуки­
ваетъ, брови у него хмурятся, глаза злые и не смо­
трятъ прямо въ мои глаза, а прячутся. Спрашиваю:-—
«Что? Опять тебѣ наплели на меня какую нибудь
гадость? Новую или подновили старую?..» Мнется...—
«Нѣтъ... да... такъ... вздоръ какой-то... Откуда только
онъ берется?!.» Вижу,—ему и хотѣлось бы добиться
отъ меня какихъ нибудь объясненій по поводу этихъ
сплетенъ, и не знаетъ онъ, какъ бы поумнѣе подсту­
питься къ дѣлу... Ну, въ такихъ случаяхъ, я, обыкно­
венно, брала его за рукавъ, направляла къ двери въ
прихожую и говорила:—«иди себѣ, съ Богомъ, куда
нибудь, прогуляйся... И еще разъ повторяю тебѣ: ни­
когда не приходи ко мнѣ въ такомъ видѣ... хуже
чѣмъ въ пьяномъ... Убирайся. А то я сама уѣду куда
нибудь въ гости»...
Пущевъ засмѣялся.
— Однако... ты держала его въ рукахъ,—замѣ­
тилъ онъ.
— Не даромъ же я была на столько старше
его... Никогда я не позволяла себѣ даже выслуши­
вать отъ него всѣ эти сплетни обо мнѣ, не только
оправдываться въ нихъ или объясняться. Довольно
было съ меня и того, что мнѣ услужливо передавали
ихъ другіе,—съ горечью сказала она и, закуривъ но­
вую папиросу, продолжала:—Еще черезъ сколько-то

23

Однодворецъ Овсяниковъ (Иллюстр. къ

СѢВЕРЪ

разск. и.

времени сталъ онъ приходить ко мнѣ рѣже, рѣже;
сталъ просиживать вечера, а то и ночи, за картами,
въ клубѣ или у знакомыхъ. Да и вообще, я видѣла,
что нашему роману приближается конецъ. Видѣла...
Никакъ не ожидала только того, что этотъ конецъ
будетъ такимъ, какимъ онъ вышелъ... Лѣтомъ нынче,—
въ августѣ, кажется, или уже въ началѣ сентября,—
была я немного нездорова,—простудилась... сидѣла
дома и хандрила. Хандра нападала на меня тогда все
чаще и чаще... Приходитъ онъ,—утромъ, когда ему надо
было сидѣть на службѣ. Смотритъ не то озабоченнымъ,
не то смущеннымъ и опять не глядитъ мнѣ прямо въ глаза.

24

Спрашиваю:—«Что
еще случилось?..»
Говоритъ, что
серьезно захвора­
ла его мать и что
младшая сестра те­
леграфируетъ ему,
чтобы онъ немед­
ленно пріѣзжалъ.
Говорю: — «Ну,'такъ
что же? Конечно,
ѣдешь?»— Сегодня
же»...—«Вмѣстѣ съ
Анной Михайлов­
ной?»— то есть, со
старшей сестрой.—
«Да, да... какъ же»..
Г оворю: — «Т олько,
пожалуйста, сдѣлай
мнѣ одолженіе: ког­
да пріѣдешь въ Пе­
тербургъ, напиши
мнѣ хоть одну
строчку, чтобы я
была спокойна, что
съ тобой ничего
дурного не случи­
лось».— «Конечно,
непремѣнно, сей­
часъ же»... Прости­
лись...Уѣхалъ...Дня
черезъ, три я узна­
ла, что его стар­
шая сестра живетъ
себѣ, какъ жила,
въ городѣ, никуда
не уѣзжала и, ка­
жется, не собира­
лась уѣзжать. Прав­
да, къ этому при­
бавляли, что у нея
на-дняхъ прихвор­
нулъ ребенокъ,од­
нако, все-таки...
скверно сдѣлалось
у меня на сердцѣ...
Проходитъ недѣля,
другая,—нѣтъ мнѣ
отъ «Алешеньки»
ни одного слова.
Тревожусь, не знаю
что дѣлать. Между
тѣмъ,слышу съ раз­
ныхъ сторонъ, что
с. Тургенева).—Фот. комп. Н. М
онъ, говорятъ, уже
не воротится боль­
ше сюда, что его старшая сестра живетъ себѣ здѣсь
попрежнему и, какъ видно, ничего особеннаго въ ихъ
семьѣ не произошло, все благополучно... Начинаю
догадываться, что со мной просто разыграли комедію,
чтобы безъ лишнихъ разговоровъ отдѣлаться отъ
меня; но не хочу, не могу вѣрить... Не можетъ
этого быть! Не способенъ онъ на такую мерзость!
Теряю голову, посылаю ему одно письмо, потомъ—
другое... жду, жду... и опять-таки не могу дождаться
отвѣта... Нѣтъ его и до сегодняшняго дня... ни строки,
Ни слова!..
(Окончаніе слѣдуетъ)

СѢВЕРЪ

26

Проказницы,—Фототип. съ картины Э. Мюнье.

Владѣлецъ Чернаго замка.
Разсказъ Конанъ-Дойля, переводъ съ англійскаго О. И. Пономаревой.
(Окончаніе).
IV.
Капитанъ Баумгартенъ былъ старый брюзга. Во время
своихъ походоаъ въ Австрію, онъ привыкъ устраиваться въ
завоеванныхъ странахъ. Пока дворецкій ходилъ за его ужи­
номъ, онъ принялся за необходимыя приготовленія, чтобы по­
удобнѣе провести ночь. Онъ зажегъ канделябръ въ десять
свѣчей, стоявшій передъ нимъ на столѣ, затѣмъ позаботился
о томъ, чтобы въ каминѣ весело запылали дрова, и вскорѣ
по комнатѣ распространились облака голубоватаго ѣдкаго
дыма. Капитанъ подошелъ къ окну и, отворивъ его, выгля­
нулъ на дворъ. Показавшійся было мѣсяцъ снова скрылся за
тучи и дождь полилъ ручьемъ. Слышалось заунывное завы­
ваніе вѣтра, а темныя тѣни деревьевъ образовали какой-то
безпорядочный хаосъ.
Только что совершенный имъ длинный путь утомилъ его
и возбудилъ его аппетитъ. Онъ снялъ саблю, портупею и
каску положилъ ихъ на стулъ вмѣстѣ со своимъ револьве­
ромъ и отважно принялся за ужинъ. Утоливъ голодъ, онъ
поудобнѣе растянулся на креслѣ, поставилъ передъ собой ста­
канъ вина, закурилъ сигару и началъ осматривать окружаю­
щее. Свѣчи въ канделябрѣ ярко горѣли и свѣтъ ихъ, перели­
ваясь въ блестящихъ серебряныхъ погонахъ капитана, еще
ярче выдѣлялъ кирпичный цвѣтъ лица его, густые брови и
золотистые усы. Но внѣ освѣщеннаго круга, гдѣ онъ нахо­
дился, все было мрачно и темно. Съ двухъ сторонъ стѣны
были покрыты дубовыми панелями, а другія двѣ—сильно вы­
цвѣтшими дорогими обоями, представлявшими охотниковъ и
свору собакъ, преслѣдовавшихъ оленя. Надъ каминомъ ви­

сѣли разные гербы, фамильное оружіе владѣльца нли его
свойственниковъ. Противъ камина висѣли четыре большихъ
портрета покойныхъ владѣльцевъ замка. У всѣхъ у нихъ были
рѣзкія черты, съ орлиными носами, и до того похожіе другъ'
на друга, что ихъ можно было отличить только по костюму.
Капитанъ Баумгартенъ, отяжелѣвшій отъ ѣды, растянув­
шись на креслѣ, долго разсматривалъ эти старинные порт­
реты сквозь облака дыма своей сигары, и невольно задалъ
себѣ вопросъ: какая злая насмѣшка судьбы забросила его,
уроженца балтійскаго побережья, ужинать здѣсь, въ эту
мрачную столовую гордыхъ предковъ предводителей норманд­
скихъ войнъ? Между тѣмъ, огонь въ каминѣ разливалъ по
всему тѣлу его пріятную теплоту, глаза его начали смы­
каться и голова медленно опустилась на грудь.
Вдругъ легкій шумъ заставилъ его вздрогнуть. Ему пока­
залось, какъ будто одинъ изъ висѣвшихъ на стѣнѣ портре­
товъ вышелъ изъ своей рамы. Онъ протеръ глаза, думая,
что это сонъ. Но, нѣтъ! Около него, у стола, на разстояніи
метра, стоялъ человѣкъ непомѣрно высокаго роста, непод­
вижный, безмолвный и пристально смотрѣлъ на него страш­
ными глазами. Волосы у него были черные, лицо смуглое,
оливковаго оттѣнка, съ остроконечною черною бородою, носъ
съ замѣтной горбинкой, около щекъ довольно глубокія мор­
щины. Но складъ плечъ его и мускулистыя руки доказывали
громадную силу, сокрушить которую не могли даже безпо­
щадные годы. Руки были скрещены на груди и на губахъ
блуждала насмѣшливая улыбка.
— Не безпокойтесь напрасно, не ищите своего оружія,

27'СѢВЕРЪ
прошу васъ,—сказалъ онъ, замѣтивъ, что пруссакъ бросилъ
быстрый взглядъ на стулъ, куда онъ положилъ свои вещи.—
Позвольте вамъ замѣтить, что вы поступили довольно таки
опрометчиво и даже безразсудно, такъ самоувѣренно распо­
ложившись въ домѣ, гдѣ стѣны съ ихъ тайнами вамъ вовсе
не извѣстны. Вамъ, конечно, будетъ очень пріятно узнать,
что въ продолженіе вашего ужина за вами наблюдали сорокъ
человѣкъ.... мои люди!... Но... что же это вы?
Капитанъ Баумгартенъ, сжавъ кулаки, сдѣлалъ шагъ впе­
редъ къ французу. Послѣдній тотчасъ-же поднялъ револь­
веръ, который держалъ въ правой рукѣ, а лѣвой такъ сильно
толкнулъ въ грудь нѣмца, что тотъ упалъ обратно на кресло.
— Садитесь, да садитесь-же! — сказалъ онъ, —Вамъ нѣтъ
ровно никакой надобности хлопотать о вашихъ людяхъ. О
нихъ уже позаботились, какъ слѣдуетъ. Удивительно, право,
до чего эти толстые полы мѣшаютъ слышать, что творится
въ нижнемъ этажѣ! Васъ освободили отъ командованія и
теперь вамъ остается думать только о самомъ себѣ. Не
окажете-ли вы мнѣ любезность сообщить ваше имя?
— Я капитанъ Баумгартенъ 25-го пѣхотнаго позенскаго
полка.
•— Вы очень хорошо говорите по-французски, капитанъ.
Только, какъ большая часть вашихъ соотечественниковъ,
вы произносите букву «п» какъ букву «б», а вмѣсто «ж»
говорите «ш». Меня не мало забавляло слышать, какъ они
кричали <ахъ, сшальтесь нато мною»! Вы, конечно, знаете,
кто говоритъ съ вами?
— Графъ де-Шато-Нуаръ.
— Онъ самый. Я былъ бы очень опечаленъ, разъ вы по­
трудились посѣтить мой замокъ и мнѣ не удалось бы не­
много поболтать съ вами. Я имѣлъ дѣло со многими нѣмец­
кими солдатами, но бесѣдовать съ офицеромъ мнѣ еще
не приходилось. А у меня есть много, что сообщить вамъ.
Капитанъ Баумгартенъ ,неподвижно сидѣлъ на креслѣ.
Глаза его блуждали во всѣ стороны, отыскивая свое оружіе,
но оно исчезло безслѣдно. Онъ вполнѣ сознавалъ, что на­
ходился въ полной власти этого гиганта.
Графъ взялъ въ руки бутылку съ виномъ и посмотрѣлъ
ее на свѣтъ.
— Ай, ай, ай! И такое-то вино Пьеръ посмѣлъ подать
вамъ? Мнѣ, право, совѣстно послѣ этого смотрѣть вамъ въ
глаза. Нужно, чтобы онъ сейчасъ-же принесъ кое-что получше.
Онъ свистнулъ, и старый дворецкій немедленно явился въ
столовую.
— Подай Шамбертена изъ кладовой № 14, — прика­
залъ онъ.
Минуту спустя, дворецкій вернулся съ бутылкой совер­
шенно покрытой пылью и паутиной. Графъ откупорилъ ее и
наполнилъ два стакана до самыхъ краевъ.
— Пейте, капитанъ! Это лучшее вино изъ погребовъ
моихъ. Вы не найдете ему подобнаго отъ Руана до Па­
рижа. Пейте!.. За ваше здоровье! Внизу есть холодное мясо,
есть также свѣжіе лангусты, только что привезенные изъ
Гонфлера... Не угодно-ли вамъ снова приняться за ужинъ,
гораздо вкуснѣе перваго?
Нѣмецкій офицеръ отрицательно покачалъ головою. Тѣмъ
не менѣе, онъ опорожнилъ налитый для него стаканъ.
Предупредительный хозяинъ тотчасъ-же поспѣшилъ снова
его наполнить, прося гостя самого назначить меню ужина.
— Все что находится лучшаго въ моемъ замкѣ—въ ва­
шемъ распоряженіи! А теперь, пока вы пьете вино это, поз­
вольте щамъ разсказать одну исторію. Давно уже мнѣ хо­
чется сообщить ее кому нибудь изъ нѣмецкихъ офицеровъ.
Она относится къ моему единственному дѣтищу, моему
сыну Евстафію де-Шато-Нуаръ, взятому въ плѣнъ въ
самомъ началѣ войны и нашедшему себѣ смерть, вслѣдствіе
своего побѣга. Разсказъ этотъ довольно интересенъ и,
смѣю увѣрить васъ, что вы его никогда не забудете.
Прежде всего, замѣчу вамъ, что сынъ мой былъ артилле­
рійскій офицеръ. Онъ былъ красивый малый, капитанъ
Баумгартенъ, гордость и радость своей матери. Узнавъ о
постигшей его участи, она вскорѣ захирѣла и умерла. Отъ
товарища его по оружію намъ удалось узнать, какъ онъ
умеръ, и я непремѣнно хочу подробно передать вамъ все,
что онъ разсказалъ намъ. Евстафій былъ взятъ въ плѣнъ
4-го августа при Виссенбургѣ. Плѣнныхъ раздѣлили на нѣ­
сколько группъ и повезли по разнымъ дорогамъ въ Гер­
манію. На другой день Евстафій прибылъ въ деревню, по
имени Лаутербергъ, гдѣ былъ весьма любезно принятъ
командиромъ мѣстнаго гарнизона. Этотъ славный полков­
никъ пригласилъ мое дитя ужинать, предложилъ ему все,
что было у. него лучшаго, и велѣлъ для него откупорить
бутылку самаго стараго вина, какъ я это сдѣлалъ для васъ,
и предложилъ ему сигару изъ своего собственнаго запаса...
Разрѣшите мнѣ также предложить вамъ свою?

28

Нѣмецъ отрицательно покачалъ головою.
— Этотъ полковникъ, — продолжалъ владѣлецъ замка: —
замѣчательно хорошо обошелся съ моимъ сыномъ. Къ не­
счастію, на другой день плѣнные были переведены въ Эллингенъ, за Рейнъ. Офицеръ, назначенный надзирать за
ними, оказался негодяемъ и скотиной, капитанъ Баумгартенъ. Ему доставляло особенное удовольствіе унижать и
оскорблять храбрыхъ воиновъ, попавшихъ во власть его.
Въ эту ночь, послѣ нѣсколько рѣзкаго отвѣта моего сына,
онъ сильно ударилъ его по глазу, вотъ такъ!
По громадной столовой гулко разнесся шумъ удара, на­
несеннаго графомъ офицеру. Нѣмецъ упалъ лицомъ впередъ
и быстро поднялъ руку къ лицу. По пальцамъ его струи­
лась кровь. Графъ же сѣлъ на кресло и спокойно продол­
жалъ разсказъ свой:
— Вслѣдствіе этого удара, мой сынъ былъ до того
обезображенъ, что видъ лица его подалъ негодяю новый
поводъ надъ нимъ потѣшаться. Въ данный моментъ вы
сами представляете довольно забавный видъ и, если бы
васъ могъ видѣть вашъ полковникъ, то навѣрное подумалъ
бы, что вы ввязались въ прескверную исторію. Между тѣмъ,
молодость моего сына, а также его бѣдность — въ то время
кошелекъ его оказался совершенно пустымъ,—возбудили въ
сердцѣ одного майора чувство состраданія. Онъ велико­
душно одолжилъ ему десять золотыхъ, даже не взявъ съ
него расписки. Считаю нужнымъ передать эти десять золо­
тыхъ вамъ, капитанъ Баумгартенъ, такъ какъ мнѣ не уда­
лось узнать имени того, кто одолжилъ ихъ моему сыну
Я ему глубоко благодаренъ за то, что онъ сдѣлалъ для
моего несчастнаго сына. Тиранъ, командовавшій конвоемъ,
проводилъ печальный отрядъ плѣнниковъ въ Дурлохъ и от­
туда въ Карлсруэ. Онъ, при всякомъ случаѣ, осыпалъ моего
сына оскорбленіями, презрѣнный даже осмѣлился бить его
руками по лицу, пинать его ногами, вырывать ему волосы
изъ усовъ, вотъ такъ!—и обращаться съ нимъ — такъ!.,
и такъ!., и еще такъ!., и еще такъ!..
Нѣмецъ долго старался бороться съ графомъ, но былъ
безсиленъ, въ сравненіи съ такимъ гигантомъ. Удары по­
слѣдняго такъ и сыпались на беззащитнаго со всѣхъ сто­
ронъ. Наконецъ, когда онъ, ослѣпленный и почти лишив­
шійся разсудка, получилъ возможность твердо стать на
ноги, онъ былъ тотчасъ-же съ силою брошенъ обратно
въ дубовое кресло. Отъ стыда и безсильной злобы, онъ
громко зарыдалъ.
— Мой сынъ также не разъ рыдалъ и плакалъ, будучи
предметомъ наглаго издѣвательства и глумленія надъ своей
личностью, — злорадствовалъ графъ. — Вы вполнѣ согласи­
тесь со мной, если замѣчу вамъ, что находиться во власти
дерзкаго и безстыднаго врага — вещь ужасная. Когда не­
счастные плѣнные прибыли въ Карлсруэ, одинъ молодой
офицеръ, баварецъ, увидавъ избитое лицо моего сына, сжа­
лился надъ нимъ и перевязалъ его раны собственнымъ
платкомъ своимъ. Мнѣ также тяжело видѣть вашъ глазъ
въ такомъ ужасномъ состояніи, поэтому позвольте мнѣ
вамъ перевязать его моимъ шелковымъ платкомъ. Въ Карлс­
руэ мой сынъ былъ запертъ въ старыя казармы, гдѣ онъ
оставался нѣсколько дней. Тяжелѣе всего для него было
слышать подлыя ругательства и глупыя шутки, которыя от­
пускали на его счетъ солдаты мѣстнаго гарнизона, лишь
только онъ показывался у окна. Это напоминаетъ мнѣ, ка­
питанъ, что вы сами, въ данную минуту, также не покоитесь
на розахъ. Вы явились сюда травить стараго звѣря, а
вмѣсто того сами попали въ его лапы. Вы, конечно, женаты,
отецъ семейства, какъ это можно судить по брюшку ва­
шему... Впрочемъ, одной вдовой больше, одной меньше, —
важность не великая. Женщины, вѣдь, не долго плѣснѣютъ
во вдовствѣ... Да сидите-же вы на мѣстѣ, собака вы
этакая!.. Дайте мнѣ докончить разсказъ мой. Черезъ двѣ
недѣли, моему сыну съ товарищемъ удалось бѣжать. Не
стану напрасно томить васъ перечисленіемъ всѣхъ опас­
ностей, которымъ они подвергались, лишеній, которыхъ имъ
пришлось переносить. Достаточно будетъ сказать вамъ, что
имъ удалось завладѣть платьями двухъ крестьянъ, кото­
рыхъ они застали въ лѣсу и у которыхъ отняли эти платья
силою. Прячась днемъ, они совершали путь свой ночью и
уже почти добрались до границы, но тамъ, въ двухъ кило­
метрахъ, да, всего только въ двухъ километрахъ отъ по­
слѣднихъ линій нѣмецкой границы, они были схвачены от­
рядомъ уланъ.
Графъ два раза свистнулъ въ серебряный свистокъ.
На зовъ его явилось три крестьянина, съ жестокими, мрач­
ными лицами...
— Вотъ кто изобразитъ вамъ уланъ этихъ! Командо­
вавшій ими офицеръ, встрѣтивъ на нѣмецкихъ линіяхъ
двухъ переодѣтыхъ крестьянами офицеровъ,- безъ церемоніи

30

СѢВЕРЪ

29

распорядился ихъ повѣсить... Полагаю, Жанъ, что эта боль­
шая перекладина, идущая посреди всего зала, самая на­
дежная по своей крѣпости, не такъ-ли?
Черезъ минуту офицера сорвали съ кресла и приволокли
къ совершенно новой веревкѣ, кончавшейся мертвой петлею,
прицѣпленной къ одной изъ дубовыхъ перекладинъ посреди
комнаты. Петлю надѣли ему на шею и онъ уже чувствовалъ,
какъ она начала сжимать ему горло. Крестьяне держали
другой конецъ веревки и пристально смотрѣли на своего
господина, ожидая его приказаній.
Капитанъ, страшно блѣдный, скрестивъ руки, вызывающе
смотрѣлъ на своего мучителя.
— Вотъ и вы лицомъ къ лицу со смертью, — сказалъ
графъ:—и я вижу, что ваши губы шевелятся, какъ будто вы
творите молитву. Мой сынъ такъ же находился лицомъ къ
лицу со смертью и такъ же, какъ вы, тихо молился. Одинъ
изъ случайно проходившихъ мимо высшихъ офицеровъ,
генералъ нѣмецкой арміи, услыхалъ, какъ молодой человѣкъ
прошепталъ имя матери, и это глубоко тронуло его сердце,

такъ какъ онъ самъ былъ отцомъ семейства. Онъ прика­
залъ уланамъ удалиться, и остался около двухъ осужден­
ныхъ только съ однимъ ординарцемъ. Когда несчастный
разсказалъ ему все, что имъ пришлось перетерпѣть, когда
генералъ узналъ, что дитя мое единственный потомокъ
славнаго, стариннаго рода, что мать его крайне хрупкаго
здоровья, онъ самъ снялъ съ шеи моего сына сдавливающую
ему горло петлю, какъ это дѣлаю теперь я, поцѣловалъ его
въ обѣ щеки, какъ я цѣлую васъ, и велѣлъ ему уѣзжать
сейчасъ-же, какъ я приказываю сдѣлать это вамъ. Да защи­
тятъ вашу голову всѣ добрыя пожеланія этого великодушнаго
генерала, которыя, увы! не успѣли предотвратить горячку, че­
резъ нѣсколько дней унесшую въ могилу бѣдное дитя мое...
Вотъ при какихъ условіяхъ капитанъ Баумгартенъ, обезо­
браженный, избитый, почти ослѣпленный и окровавленный,
черезъ нѣсколько минутъ оказался выставленнымъ изъ
замка, въ бурю и ненастье, на разсвѣтѣ одной декабрь­
ской ночи.
Конецъ.

СОДЕРЖАНІЕ.
ТЕКСТЪ: «Буря», очеркъ Н. ф. Бажина (Продолженіе).—«Владѣлецъ Чернаго замка», разсказъ Конанъ-Дойля, перев одъ съ
англійскаго О. Н. Пономаревой.—Справочный отдѣлъ.
РИСУНКИ; «Возвращеніе съ сельской ярмарки», фототип. съ картины А. Корзухина.—«Однодворецъ Овсяниковъ» (иллюстр.
къ разск. И. С. Тургенева), фот. комп. Н. М,—«Проказницы», фототип. съ карт. Э. Мюнье.

Къ этому нумеру прилагается № 1 журнала «Пародъ и Земля».

■омаммааіашаавинмиа^ниппмамжпвмваххзнввіиііі^вмвмв

'М'тттггк

1

П
ТТ ТГ Т? II ЛГ I? Р
и Д Д Е П Д Е Г

Г>

вазелиновое

туалбтовое

ЛУЧШЕЕ ДЛЯ ЛИЦА Кусокъ 30 коп.

Желающимъ получить настоящее вазелиновое мыло необходимо спрашивать только мыло Голлѳндеръ вазелиновое
туалетное. Продажа во всѣхъ городахъ Имперіи — въ аптекарскихъ магазинахъ и аптѳвахь. Торговый домъ
„Парфюмерная Лабораторія I. ГОЛЛЕНДЕРЪ“: С.-Петербургъ, Разъѣзжая ул., № 13
5-

КАКАО

(Jy

1

U Г|53УКАЛЬП.ИПСТ₽УтгПовЬ

ПРИГЛАШАЮТЪ I
ДѢЯТЕЛЬНЫХЪ АГЕНТОВЪ.
Обращаться въ главную кон-І
тору журнала’„Сѣверъ:“ СПБ.,
Невскій, 170

ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ
Издай, журн. «СѢВЕРЪ».

7ЛЙЦЁДЪИѴ

flЛЩІЯ

Н. Н. ЛЬДОВА.

Романъ изъ жизни актеровъ
Цѣна і р. съ перес. і р. 25 к.

ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

УЛ.

О«

ммлжѵя
wcnrn win
лаеись-луаангъ вь/с. бСЗМагно.]

Изданіе журнала «СѢВЕРЪ». С.-Петербургъ Невскій.

ОБЪ ОБЯЗАННОСТЯХЪ ЧЕЛОВЪЦА
Соч. СИЛЬВІО

ПЕЛЛИКО.

Съ предисловіемъ и біографіей автора.
Цѣна 20 коп- съ пересылкою 30 кои-

Изданіе журнала «СѢВЕРЪ» (СПБ., Невскій, 170).
СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ

ЦЫШЕЧНАЯ СИДА
ЧИСТЫЙ, ХОРОШІЙ КАКАО, г. е.

КАКАО КАНЪ-РУГеНА,
ЕСТЬ
СКІЙ

НАПИТОКЪ ВСЕСТОРОННЕ УКРѢПЛЯЮЩІЙ . ЧЕЛОВѢЧЕ­
ОРГАНИЗМЪ И ПОЭТОМУ ДОЛЖЕНЪ НАХОДИТЬСЯ ВЪ
КАЖДОМЪ ХОЗЯЙСТВѢ.

ВЫДАЮЩИМИСЯ ВРАЧАМИ ОНЪ ПРИЗНАНЪ КАКЪ ПРЕВОСХОДНОЕ
СРЕДСТВО ДЛЯ ОБРАЗОВАНІЯ И РАЗВИТІЯ МУСКУЛОВЪ.

=

100 ЧАШЕКЪ ИЗЪ 1 ФУНТА.

—

Фабриканты С. J. Van Houten а Zoon, Weesp (Голландія).
ПРОДАЕТСЯ ВЕЗДѢ X ИЗБѢГАТЬ ПОДДѢЛОКЪ.

a,’——------------------------------------------------------------ —

ІЗРИВАНСПІЯВЩІА

Содержатъ: х,—„Панъ Твардовскій*', пов. 2.—„Ермола“, дерев, оч- X
.—Янъ Собѣскій“, ист. пов. 4.—„Мученица на тронѣ4*, ист. ром. б.—X
,Уляна “, нов. 6.—,/Черный дед»4 пов. 7-—„Чудаки**, ром. 8,—„Гнѣвъ X
ісжій“, ист. ром. 9.—„Князь Михаилъ Вишневецкій“, ист. ром. іО.— X
іГѳтмаскіѳ грЬхн4* ист.
ром.
и.—,Король хлоповъ ист. ром. 12.—X
,Князья Голубы'*, ист. пред. іЗ.—„Послѣдній изъ Сѣкирннскихъ“, пов. X
4.— „Братья Рамулты“, пов. 13.—„Два пути“, ром. іб.—Хата за околицей*' X
юв. 17.—,, Кордѳцкій* ист. пов. і8.—„Сфинксъ“, ром.
X

Цѣна за 18 том. 4 р. 50

съ перес. 5 р. 50 к,

СѢВЕРЪ

31

32

ВОСШ ЪЪНІЫЪгЕЪ!!!

Французскій врачъ-проф. Броунъ-Секаръ, 76-ти лѣтн. старикъ, въ виду слабости, вынужденъ былъ отказаться отъ вра­
чебной практики и чтенія лекцій, но, послѣ введенія въ свой организмъ добытаго имъ спермина изъ животныхъ, сталъ снова
работать съ юношескою энергіею. Съ тѣхъ лоръ врачи установили, что Сперминъ (пріемъ капель внутрь) незамѣнимъ при упад,
силъ отъ стар., малокровія или тяжк. заболѣв., при разстройствѣ нервн. системы отъ умствен, и физич. переутом., половыхъ
излишест., онаниз., при сухоткѣ и параличахъ, при мужск. слабосиліи, водянкѣ, отъ неправильн. дѣятельн. сердца, при сахарномъ
мочеизн. и для очистки орган., при золотухѣ, ревматизмѣ, невполнѣ излѣчен. сифилисѣ и подагрѣ.

Выдержки изъ отзывовъ больныхъ.

Глубокоуважаемый Дмитрій Константиновичъ!
Результаты пріема 2 фл. спермина превосходятъ всѣ самыя радужныя ожиданія мои. Два флакона спермина сдѣлали
то, что не могли сдѣлать два сезона на Кавказѣ; не оспариваю, что, можетъ быть, болѣзнь вошла въ такую стадію развитія,
что нуженъ былъ только толчокъ для излѣченія, но этотъ толчокъ выполнилъ сперминъ блестяще, за что приношу свою горячую
благодарность, за сперминъ, буквально вернувшій меня къ жизни, и мое сердечное пожеланіе процвѣтанію дѣла произведенія
сперминана пользу страждующему человѣчеству. Готовый къ услугамъ П. В.Селивановъ. Г. Липецкъ, Маріинскій заводъ,25 сент. 1906 г.
Уважаемый г. Калениченко! Мой мужъ болѣлъ ревматизмомъ нѣсколько лѣтъ, былъ истощенъ и слабъ, въ послѣдніе
мѣсяцы болѣзнь причиняла ему величайшія страданія: ноги и руки опухли, и онъ не оставлялъ постели. Аппетитъ и сонъ отсут­
ствовали. Но какъ только началъ употреблять вашъ „Сперминъ“, то сталъ сейчасъ же поправляться, появились аппетитъ и
сонъ, страданія прекратились, сталъ веселъ и теперь совершенно здоровъ. Вѣсъ тѣла увеличился на 11 фунтовъ. Мы рекомен­
дуемъ теперь принимать каждому это средство. Мой мужъ принялъ 4 флакона. Прошу прислать и мнѣ еще 4 флакона. Я васъ очень
благодарю за то, что вы излѣчили моего мужа. Съ почтеніемъ А. В—цель. Рига, Перновская ул., д. № 7, кв. № 1.
Глубокочтимый Дмитрій Константиновичъ! Я страдалъ гемороемъ, истомившимъ меня, астмою, ломотою въ суставахъ,
головною болью, несвареніемъ желудка (диспеп.) и задержаніемъ мочи; по временамъ моча совершенно не отходила, и надо
было прибѣгать къ бужамъ и катетрамъ. Я принималъ массу пекарствъ, приглашалъ врача, но ничто мнѣ не помогало, и я
совершенно отчаивался въ жизни. Но съ начатіемъ пріема спермина головная боль прекратилась, сплю спокойно и прекрасно,
ломота въ суставахъ несравненно рѣже, а что для меня всего дороже и утѣшительнѣе—это отдѣленіе мочи безъ помощи му­
чительныхъ катетровъ, и что могу обойтись безъ врачебной помощи, за что искренно, сердечно и отъ души благодарю васъ и
молю Господа Бога продлить вашу жизнь за помощь ближнимъ. Остаюсь преданнѣйшимъ мвлитвенникомъ вашимъ священникъ
и кавалеръ Г. У. Р—скій. 10-го авг. 1906 г. Село Сидѣльниково, Маріинскій пос., Казанск. губ.
М. г. Д. К. Калениченко. Будучи вамъ особенно благодаренъ за Сперминъ, я свидѣтельствую съ своей стороны, что дѣй­
ствіе его оказалось выше всякихъ моихъ ожиданій. Самочувствіе прелестное, аппетитъ буквально волчій, сонъ еще лучше: за­
сыпаю сразу и сплю, какъ убитый. Я чувствую полнѣйшую связь во всѣхъ частяхъ тѣла и такой приливъ силъ, какъ будто
послѣ долгаго отдыха. По-моему, Сперминъ есть лучшее и вѣрнѣйшее средство для укрѣпленія и возстановленія силъ. Остаюсь
искренне благодарный и признательный Вл. Никоновъ. Сартаны. Звводы, Екатерин, губ. 24-го августа 1906 г.
Д. Калениченко. Я заболѣлъ сифилисомъ, получилъ 35 уколовъ, послѣ чего всегда чувствовалъ себя слабымъ, апатію
къ жизни; аппетитъ и сонъ были дурны. Года два до заболѣв. сифил. я занимался онанизмомъ. Изъ газетъ я узналъ о благотв. вліян. сперм, лаб. Н. Н. Иванова и Ко на такихъ же страдальцевъ, какъ я. Послѣ принятія 2 флак. спермина я себя
чувствую прекрасно: вѣсъ тѣла увеличился, въ лицѣ пополнѣлъ, порозовѣлъ, настроеніе веселое, бодрое, аппетитъ и сонъ хо­
роши. Москва, 20 іюля 1906 г. Г. И. К.
ПРГІ П ПГІ4ИД Я
—научно-популярное сочиненіе д-ра Гаузе, какъ возстановить (продлить) жизя 11Р и Д/І Ыі ПМП ІіІіЮГЮ ненныя сипы, ослабленныя болѣзнями или старостью, грѣхами молодости,
чрезмѣрнымъ умственнымъ или физическимъ трудомъ и пр. Цѣна 1 р. 25 к., Перес. 25 к. Изъ конторы Д. Калениченко.
ЦпіЭкіЙ ЧПРІІТПиЦРРиІй ППиЛлП'к Уничтожаетъ мужское безсиліе и сопряженныя съ нимъ причины
ПиВЫи ЛЛѵп I рИ іСипІИ ПрИиирЬ нервнаго разстройства и дурного настроенія духа (подробности
описан, высыл. безплатно контора Д. Калениченко).

КРЪПКІЕ ЧИСТЫЕ ЗУБЫ
МПЛГЪ QnnnnDkfl ПППГП
OCUIUI D ОДириОиЛ Duül U

ППГЯІіиЗМЯ Зубные элексиръ и порошокъ „ДЕНС“ Д. Калениченко являUpi unПО III Cl > ЮТся послѣднимъ словомъ гигіены и удобства въ зубовра­

чебномъ мірѣ. Элексиръ „ДЕНС“ обезвреживаетъ всосавшіеся и гніющіе между естественными и искусственными зубами пище­
вые соки, уничтожаетъ дурной запахъ изо рта, придаетъ деснамъ упругость, а зубамъ бѣлый блестящій цвѣтъ, успокаиваетъ
упорную зубную боль и укрѣпляетъ шатающіеся зубы. Порошокъ „ДЕНС4 примѣняется для естественныхъ зубовъ одинъ—два
раза въ мѣсяцъ, а ежедневно зубы промываются разведеннымъ водою элексиромъ „ДЕНС“ почему зубная эмаль не стирается
и зубы не разрушаются. Изобрѣтеніе „ДЕНС“ заявлено въ минис, торг, и мануф. по квитан. московок, казн, за № 286,585, из­
готовляется подъ наблюденіемъ С. С. Шведова. Поддѣлыватели будутъ привлекаться къ отвѣтственности.

Выдержки изъ отзывовъ о „ДЕНС“-Ъ.

Глубокоуважаемый Дмитрій Константиновичъ! Мнѣ 53 года, по профессіи и врачъ, и обладаю сравнительно порядочными
зубами, но куреньемъ ихъ порчу, отчего, естественно, всегда является непріятный, вкусъ во рту, сухость, и что главное, потемненіе зубной эмали, потеря блеска зубовъ. Я перебробовалъ многія зубныя средства съ цѣлью уничтоженія вышеуказанныхъ
непріятныхъ явленій, но, увы, результатъ былъ нуль или, скорѣе я вредилъ моимъ зубамъ. За послѣдніе 2 мѣсяца я сталъ
употреблять, согласно Вашему предложенію, регулярно Вашъ зубной элексиръ и порошокъ „ДЕНС“. Наблюдая строго и точно
за собой, я прямо-таки былъ удивленъ достигнутымъ результатомъ. Безспорно, элексиръ и порошокъ „ДЕНС“, употребляемыя
правильно —обязательно въ концѣ концовъ даютъ положительный результатъ, оздоровляя и укрѣпляя какъ полость рта, такъ
равно самые зубы, за что и приношу Вамъ мою сердечную благодарность ивъ тоже время радуюсь, что, благодаря Вашему
старанію найдено вполнѣ радикальное и полезное средство для страждующдхъ зубами. Еще прибавлю, что подобный же резуль­
татъ получился у больныхъ зубами, которымъ л предписывалъ Вашъ „ДЕНС“. Б. ассистентъ Пропедевтической' клиники Им­
ператорскаго Московскаго университета докторъ С. Языковъ. Москва, Воронцово поле. 22/1 1906 г.
Г. Дмитрій Константиновичъ! Пользуясь Вашими зубными средствами—порошкомъ и элексиромъ „ДЕНС“ сравнительно
короткое время, я убѣдился, что Ваши средства незамѣнимы по своимъ качествамъ какъ для своихъ зубовъ, такъ и для искус­
ственныхъ; кромѣ того, при болѣзни зубовъ мнѣ случайно пришлось прибѣгнуть къ Вашему элексиру „ДЕНС“ _и я,. почти мо­
ментально, получилъ успокоеніе зубной боли, положивъ на вату элексира на больной зубъ. За что и считаю своею обязанностью
принести Вамъ свою глубокую благодарность. М. Григорьевъ. 1-й Міусскій проѣздъ, д. № 18, Григорьевъ.
Лестные отзывы о сперминѣ и „ДЕНС“-4^ получаются почти ежедневно.

Сперминъ лабор. Д. ff. Калениченко.

(бывш. д-ра Тельнихина). разрѣшенной Медицинскимъ департаментомъ 13 января 1901 г. за № 345, изготов. подъ наб­
люден, врачей, удостоенъ высшихъ наградъ навыстав. въ Парижѣ, Лондонѣ, Брюсселѣ исамыхъ лестныхъ отзыв, отъ массы больныхъ.
На этикетѣ Спермина изображена торг, марка Калениченко въ видѣ женщины съ лавров, вѣнкомъ, два grand prix и 4 стороны
двухъ больш.золот. медалей.
Цѣна 1 флак. спермина 2 р. 50 к. „ДЕНС“ 1 руб. Коробка порошка 80 к. Пересылка 1—4 предмет. Л «
ГЛ ™
40 к. Выс. и налож. плат. (апт. скидка). Брошюра отзывовъ больн. и врачей о Спермин, и „ДЕНС“ выс. безплатно. &
ѵѵ Л»
Адресъ: Д. Калениченко. Москва, Петровскій бульв., д, № 153.

Редакторъ-издатель Н.

Ѳ. Мертцъ.

Типографія Я. Балянснаго, Загородный пр., прот. Технологическаго Инстит., № 74 (во дворѣ).