Author: Кафенгауз Б.Б.   Медведев М.М.  

Tags: история россии   политическая история   сборник статей   абсолютизм   политика россии  

Year: 1964

Similar

История русского купечества

Лекции по истории русского литературного языка (X-середина XVIII в.)

Северная война и Ништадский мир (1700-1721)

М.Н. Покровский и советская историческая наука

Text 
                    
**

■

А К А Д Е М И Я
ИНСТИТУТ

Н А У К

СССР

ИСТОРИИ

(А Б С О Л Ю Т И З М
В РОССИИ
( Х Ѵ І І - Х Ѵ І І І вв.)
Сборник статей
к семидесятилетию со дня рождения
и сорокапятилетию научной
и педаюгической деятельности
Б. Б. К а ф е н г а у з а

Научная библиотека УрГУ

1000208320

■PC

,

,

- 'т:

J B h ’-' • '-*#• • •• '.
Ш '.

И З Д А Т Е Л Ь С Т В О

ЩІ
I
: с-

■
,

-

■■..М О С К В А

И?
І
/

І

«Н А У К А »

і 964

.:
'-'r'v-. : ■

У:

Ш


5ч »


тво рческ и й путь б . б .

КАФЕНГАУЗА

Доктор исторических наук, профессор Бернгард (Бо­
рис) Борисович Кафенгауз родился 1 июля 1894 г. в
г. Хмельницком в семье торгового служащего. После
окончания гимназии в г. Москве он в 1913 г. поступил в
Московский университет, где на историко-филологиче­
ском факультете специализировался по русской истории.
В 1920 г. он оканчивает МГУ и в последующее время ра­
ботает экскурсоводом в Москве, воспитателем в детской
колонии, статистиком в Наркомторге, научным сотрудни­
ком Научно-исследовательского института Наркомторга.
Научно-педагогическую деятельность в высших учебных
заведениях он начал в 1930 г. в качестве доцента Инсти­
тута народного хозяйства им. Г. В. Плеханова. С 1936 г.
Б. Б. Кафенгауз — доцент, а с 1948 г.— профессор МГУ.
В 1940 г. он был зачислен старшим научным сотрудником
в Институт истории АН СССР, где работает по настоящее
время.
Исследовательские способности, вдумчивое отношение
к источникам проявились у Бернгарда Борисовича еще
во время обучения в университете. Большое значение в
подготовке будущего ученого имели семинары М. М. Бо­
гословского (по Псковской судной грамоте с привлече­
нием Русской Правды, а также по истории черносошного
крестьянства XVII в.), семинары А. И. Яковлева и
Ю. В. Готье по крестьянской реформе 19 февраля 1861 г.
и по источниковедению ХѴІІІ в. Дипломная работа о про­
ектах реформ при Петре I послужила основанием для
оставления Б. Б. Кафенгауза при МГУ для подготовки
к научно-педагогической деятельности (затем он прохо­
дил эту подготовку в Институте истории РАНИОН). Та­
ким образом, еще на студенческой скамье формировался
интерес будущего ученого к истории народных масс,
их трудовой деятельности и борьбе за лучшую долю,
воплощенный затем в трудах зрелого исследователя. И
3


I
еще одна черта Бернгарда Борисовича как ученого ofчетливо проглядывает в первых студенческих опытах —
интерес к разнообразной тематике, относящейся к раз­
личным периодам отечественной истории.
Первое десятилетие трудовой деятельности Б. Б. Кафенгауза после окончания университета протекало пре­
имущественно вне связи с полученной специальностью.
Но и здесь творческое отношение к работе, стремление
глубоко исследовать вопрос, над которым приходилось
размышлять, нашло отражение в ряде опубликованных
статей в помощь экскурсоводам, и по изучению торговой !
конъюнктуры в СССР. Научная и преподавательская ра­
бота его в области истории СССР развернулась после по­
становления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 16 мая 1934 г.
о преподавании истории в школе. Ныне перу юбиляра
принадлежит 170 работ; больше всего им опубликовано
исследований по истории России XVIII в.
Давний интерес к прожектерам петровского времени
вылился в серию исследований о талантливом публици-і
сте первой четверти XVIII в,— И. Т. Посошкове. Основ-)
ное произведение этого писателя — «Книга о скудости
и богатстве» — было опубликовано в 1842 г. М. П. Пого­
диным, который при подготовке ее к изданию пользовал­
ся не лучшей из сохранившихся копий. В 1911 г. А. А. Кщ
зеветтер переиздал в учебных целях текст, опубликован­
ный Погодиным. Третье издание «Книги о скудости к
богатстве» (М., 1937), подготовленное к печати Бернгар­
дом Борисовичем, стало по существу первой научной пуб­
ликацией этого источника. Он собрал все выявленные
списки сочинения, подверг текст археографической обра­
ботке, снабдил его комментариями. Сочинению предпо­
слано введение, написанное как биография Посошкова и
очерк о его политических и социально-экономических
взглядах.
Новые биографические сведения о Посошкове, глубо­
кий анализ содержания «Книги о скудости и богатстве»
на основе марксистско-ленинской теории позволили
Бернгарду Борисовичу по-иному оценить воззрения этого
публициста. Издание «Книги о скудости и богатстве»'
вместе с введением Б. Б. Кафенгауз в 1938 г. защитил
как кандидатскую диссертацию.
Буржуазные историки видели в Посошкове автора
освободительных проектов, сторонника социальных ре­
4


форм, предшественника мыслителей, требовавших отме­
ны крепостного права. Шаг за шагом изучая его литера­
турное наследие, Б. Б. Кафенгауз пришел к выводу, что
воззрения Посошкова укладывались в рамки феодального
строя, его идеалом оставались крепостные порядки, лишь
несколько смягченные фиксированными повинностями
крестьян в пользу помещика. Посошков в новом освеще­
нии выглядит идеологом не крестьянства, а нарождав­
шейся буржуазии, он требовал широких льгот и привиле­
гий для купечества. Сам публицист благодаря новым
штрихам биографии представляется не крестьянином,
а «купецким человеком», подрядчиком и винокуром, вла­
дельцем крепостных душ. Эта оценка Посошкова, су­
щественно отличающаяся от того, что о нем писали доре­
волюционные историки, прочно вошла в советскую исто­
рическую и экономическую литературу. Таким образом,
Б. Б. Кафенгауз как бы заново открыл Посошкова.
Продолжением изучения трудов Посошкова явилось’
опубликование в 1950 г. отдельной книги, где биографи­
ческие .сведения и взгляды Посошкова разработаны с
большей полнотой. Эта книга, сочетающая научный ана­
лиз с доступностью изложения, по праву считается одной
из лучших научно-популярных работ, рассчитанных на
широкого читателя. Недаром она выдержала два изда­
ния и, несмотря на это, стала библиографической редко­
стью.
Изучение творчества Посошкова, определение его ме­
ста в ряду мыслителей первой половины XVIII в. ведет­
ся Б. Б. Кафеигаузом до настоящего времени. Поиски
новых материалов дали положительные результаты.
В 1956 г. Б. Б. Кафенгауз опубликовал три новых доку­
мента, расширяющих сведения о жизни и деятельности
И. Т. Посошкова.
В тесной связи с изучением литературного наследия
публициста петровского времени стоит статья «Незавер­
шенный труд М. В. Ломоносова», рассказывающая о
большом трактате великого ученого, из которого он успел
закончить лишь первую главу под названием «О сохране­
нии и размножении российского народа». Б. Б. Кафен­
гауз обратил внимание на близость плана труда, за­
думанного М. В. Ломоносовым, к оглавлению «Книги о
скудости и богатстве», с содержанием которой русский
академик был хорошо знаком. А”ализ планов и содержа5


ния трудов двух мыслителей позволил сделать вывод, что
Посошков был непосредственным предшественником Ло­
моносова.
С изучением истории СССР первой четверти XVIII в.
связан цикл научных и научно-популярных работ
Б. Б. Кафенгауза о реформах Петра I. К их числу отно­
сится статья, опубликованная еще в 1929 г.,— «Записки
Филиппо Балатри о России при Петре I» (в которой ав-і
тору удалось впервые познакомить читателей с записка­
ми итальянского артиста о России и установить их цен1
«ость для истории нашей Родины на рубеже XVII—
XVIII вв.) и статья «Москва при Петре Великом», пере­
носящая читателей в обстановку, когда Москва утратила
значение столицы государства. В статье увлекательно
рассказано об архитектурном облике старой столицы, со­
ставе ее населения, культурно-просветительных учреж­
дениях.
» Три статьи Б. Б. Кафенгауз опубликовал в томе
«Очерков истории СССР», посвященном России времени •
преобразований Петра I. Среди них большой инте­
рес представляет глава «Общественно-политическая
мысль» — итог собственных разысканий и обобщения тру­
дов предшественников, анализ отношения различные'
классов и социальных групп к проводившимся реформам:
народных масс, выражавших протест в подметных пись­
мах и прокламациях, представителей дворянства и духо­
венства, и, наконец, купечества, устами Посошкова вы­
ражавшего свои классовые интересы. Оригинальностью
отличается и глава «Торговля», рассказывающая о быст­
ром развитии обмена внутри страны и внешнеторговых
операций, базировавшихся на росте общественного раз­
деления труда и общего подъема хозяйства. Годом рань­
ше Б. Б. Кафенгауз опубликовал ряд статей по истории
столицы нашей Родины в коллективном труде «История
Москвы», т. 2.
Исследовательскую работу по изучению событий и
явлений в первой четверти XVIII в. Б. Б. Кафенгауз со­
четает с публикацией новых источников и популяризаци­
ей достижений советской исторической науки. С 1951 г.
он редактирует «Письма и бумаги императора Петра Ве­
ликого»,— издание, получившее общее признание не
только отечественных историков, но и иностранных уче­
ных.
6


Б. Б. Кафенгауз-популяризатор известен как автор
нескольких работ по истории России первой четверти
XVIII в. В годы Великой Отечественной войны, когда
особую актуальность приобрела популяризация боевого
прошлого народа, он опубликовал три брошюры, знако­
мившие читателя со славными победами русского ору­
жия в длительной и напряженной Северной войне. Позже
он издал книгу «Петр I и его время», предназначавшуюся
для учащихся старших классов. Требовательный к соб­
ственным трудам, он подверг эту книгу существенной пе­
реработке. Ее новое название — «Россия при Петре I» —
свидетельствует о направлении, в котором вносились до­
полнения: во втором издании было уделено больше вни­
мания народным массам, их трудовому и ратному подви­
гу, борьбе против феодальной эксплуатации. Повторной
переработке текст подвергся при подготовке третьего из­
дания, предназначенного, как и второе издание, для учи­
телей («Очерки истории СССР. XVIII в.», Учпедгиз).
Новое крупное исследование по истории России
XVIII в. Б. Б. Кафенгауз опубликовал в 1949 г. Это была
докторская диссертация, защищенная тремя годами рань­
ше— «История хозяйства Демидовых в XVIII—XIX вв.»,
т. I. Работу над книгой он начал в 1942 г. в Свердловске.
В трудных условиях военного времени он напряженно
изучал архивные материалы Свердловска, Нижнего Та­
гила и Москвы. В итоге возник капитальный труд об
уральской промышленности и хозяйственном комплексе
крупнейших заводовладельцев России из рода Демидо­
вых. Как и в предшествующих исследованиях, централь­
ное место в данной монографии отведено созидательному
труду народных масс, их производственным навыкам,
обеспечившим взлет отечественной металлургии, выдви­
нувшейся с середины столетия на первое место в мире по
выплавке чугуна.
Значительное место в исследовании отведено изуче­
нию строительства первых казенных заводов на Урале,
г. е. периоду, когда там еще не было Демидовых. С ис­
черпывающей полнотой восстановлена картина создания
крупной уральской промышленности, прослежены поис­
ки рудных месторождений местными кузнецами, выбор
места для строительства заводов, использование обучен­
ных кадров рабочих, переведенных правительством на
Урал из промышленных районов, где издавна существо­


вали вододействующие заводы. Выводы, полученные ав­
тором в этой части исследования, вошли в обобщающие
труды и учебную литературу.
Богатство содержания архивных материалов, много­
летний опыт исследовательской работы позволили автору
монографии оригинально выполнить исследование и от­
бор использованных источников. Новое здесь состояло
в том, что хозяйство Демидовых являлось многоотрасле­
вым, оно включало металлургические заводы, соляные
промыслы и вотчины. Исследователю удалось выяснить
влияние промышленного хозяйства на вотчинное, рост
богатства Демидовых, превращение выходца из Тульской
оружейной слободы в потомственного дворянина, пока­
зать организаторские таланты первых Демидовых, их
алчность и беспощадность по отношению к тысячам кре­
постных, которых они приобрели, владея дворянскими
дипломами. Судьбы хозяйства Демидовых отражали
судьбу всей феодально-крепостнической системы, с ко­
торой оно было связано тысячами нитей. Особенно долж­
но быть отмечено введение в научный оборот нового типа
источников, ранее неизвестных исследователям,— завод­
ской отчетности, т. е. первичных материалов промышлен­
ной статистики, позволивших проследить динамику про­
изводства во всех ее деталях.
В настоящее время Б. Б. Кафенгауз продолжает ра­
боту уже над вторым томом «История хозяйства Демидо­
вых», он опубликовал несколько статей о состоянии это­
го хозяйства ов первой половине XIX в.
Третья крупная монография — «Очерки внутреннего
рынка России первой половины XVIII в.» — результат
осуществления замысла, возникшего у автора еще в 20-х
годах. Проблема складывания всероссийского рынка и
связанное с ней изучение таможенных книг (т. е. основ­
ного источника, характеризующего торговые отношения)
давно привлекают внимание исследователей; за послед­
ние десятилетия появилось несколько серьезных работ,
основанных на статистической обработке данных о тор­
говле в отдельных городах. Предшественники Б. Б. Кафенгауза, как правило, изучали таможенные книги како­
го-либо одного торгового центра, каждый из исследовате­
лей пользовался своей методикой обработки материалов,
что затрудняет сопоставимость полученных данных.
Б. Б. Кафенгауз пошел по иному пути: монотонные запи$


си таможенных книг под его опытным пером заговорили
языком цифр, характеризующих состояние внутренней
торговли в различных районах страны, масштабы все­
российского рынка приобрели более зримые черты. Авто­
ру удалось вскрыть внутреннюю связь между ярмарками
всероссийского значения, осветить ряд общих явлений в
изменении потоков товарной продукции в связи с утверж­
дением России на Балтийском море, показать значение
Москвы и Макарьевской ярмарки как центров всероссий­
ского рынка.
Важное место в творчестве Б. Б. Кафенгауза занима­
ет исследование истории древнего Пскова. Предшествую­
щая литература проявляла интерес преимущественно к
изучению социально-политического строя Новгородской
феодально-аристократической республики. В пяти ста­
тьях, опубликованных юбиляром в разное время, рас­
сматривается положение псковских крестьян в XIV—
XV вв., деятельность псковских посадников и боярского
совета, классовая борьба в Пскове, состав и происхож­
дение Псковской судной грамоты. Эта работа еще про­
должается и автор предполагает завершить ее в виде мо­
нографии по истории Пскова и вечевого законодатель­
ства, но и то, что уже им сделано, вносит большой вклад
в изучение древнего периода истории нашей страны.
Первостепенное значение имеет анализ текста Псков­
ской судной грамоты, ее правовых норм, опыт рекон­
струкции протографа, определение последующих наслое­
ний. Филигранный источниковедческий анализ этого ис­
точника, использование относящихся к данной эпохе
других' материалов, которые не привлекали внимания ис­
ториков, в том числе житийной литературы, приходных
документов монастырей, сведений из топонимики позво­
лили исследователю сказать новое слово о псковских крестьянах-изорниках, являвшихся феодально зависимыми
крестьянами, вносившими продуктовую ренту феодалу.
Оригинальные выводы содержит статья, посвященная
восстанию в Пскове в 1483—1486 гг. В отличие от своих
предшественников, рассматривавших это движение как
крестьянское восстание, Б. Б. Кафенгауз доказал, что
оно одновременно было и крупным городским восстани­
ем, в котором приняли участие черные люди, т. е,
низы городского населения феодально-аристократической
республики, которым удалось временно захватить власть.
9


Политический строй этой республики, роль посадникоз,
пожизненно, а нередко и наследственно занимавших эту
должность, тоже изучены в статье, где автор использовал
псковское летописание.
К трудам Б. Б. Кафенгауза по истории древней Руси
относится перевод краткой редакции Русской Правды.
Он был напечатан в «Книге для чтения по истории
СССР» перед Великой Отечественной войной и наряду с
другими переводами был вновь опубликован в академи­
ческом издании «Правды Русской». Знание источников
Киевской Руси и Пскова позволило Б. Б. Кафенгаузу на­
писать интересную статью о новгородских берестяных
грамотах, обнаруженных во время раскопок 1951 —
1958 гг Изучением этого уникального источника занима­
лись преимущественно археологи, палеографы, лингвис­
ты. Автор «Заметок о новгородских берестяных грамо­
тах» анализирует их как историк, сопоставляет их содер­
жание с нормами Русской Правды, Псковской судной,
грамоты, опубликованными документами в «Актах соци­
ально-экономической истории Северо-Восточной Руси
конца XIV — начала XVI в.» В итоге было предложено
более убедительное прочтение некоторых берестяных гра­
мот и толкование их текстов.
Следующий комплекс трудов Б. Б. Кафенгауза пере­
носит нас из древней Руси в конец XVIII — первую чет­
верть XIX в. Его перу принадлежит ряд статей об исто­
рических взглядах первых русских революционеров —
А. Н. Радищева и декабристов. Этот цикл работ открыва­
ется статьей «А. Н. Радищев об истории России», в кото­
рой впервые выяснена связь исторических взглядов рево­
люционера с его общим мировоззрением, стремлением
найти в историческом прошлом истоки зла, с которым
Радищев ведет борьбу. В исторических взглядах А. Н. Ра­
дищева подмечена и слабая сторона — идеализация нов­
городского политического строя, в котором он видел на­
родную республику.
Декабристы, как отметил Б. Б. Кафенгауз, «искали
в далеком прошлом примеры борьбы с угнетателями,
вдохновляющие на революционную борьбу» '. Они под1
Б. Б. К а ф е н г а у з. Об исторических взглядах декабристов
«Доклады и сообщения Института истории», вып. 10, М.,
стр. 28.
10


вергли резкой критике реакционную концепцию «Истории
государства Российского» Н. М. Карамзина, начавшей
печататься в 1818 г. Декабрист А. О. Корнилович был
историком специалистом, автором статей и публикаций.
Исторические взгляды декабристов привлекли присталь­
ное внимание Б. Б. Кафенгауза. Вместе с А. Г. ГруммГржимайло он подготовил и редактировал «Сочинения и
письма» А. О. Корниловича, составил к ним коммента­
рии.
Исследовательскую работу Б. Б. Кафенгауз со­
четает с научно-организационной, он-— автор и редактор
многих обобщающих коллективных трудов, выпущенных
Институтом истории: «Истории Москвы», «Очерков исто­
рии СССР» периода феодализма, «Всемирной истории»,
«Очерков по истории исторической науки». В настоящее
время он возглавляет работу редакционной коллегии
III тома подготавливаемой к печати многотомной «Исто­
рии СССР».
Глубокое знание источников, дореволюционной, совет­
ской и западноевропейской историографии, умение выде­
лить из4сложного исторического процесса наиболее акту­
альные проблемы позволяют Б. Б. Кафенгаузу умело
планировать коллективные труды, привлекать к ним наи­
более квалифицированных авторов. Работы, отредакти­
рованные Б. Б. Кафенгаузом, отличаются простотой язы­
ка и ясностью изложения, как и собственные работы. Им
написаны введения к двум томам «Очерков истории
СССР» периода феодализма, излагающие концепцию ис­
торического процесса в России XVIII столетия, а также
историографические очерки, отражающие степень изу­
ченности соответствующих периодов истории нашей Ро­
дины. К числу работ Бернгарда Борисовича, свидетель­
ствующих о его интересе к теоретическим проблемам ис­
торической науки, относятся также статьи «К вопросу о
первоначальном накоплении в России» и «Некоторые
вопросы генезиса капитализма в России».
Одновременно с интенсивной научно-исследователь­
ской деятельностью Б. Б. Кафенгауз читал лекции по
истории СССР, как общие, так и специальные курсы, вел
семинары на историческом и экономическом факульте­
тах МГУ.
Работы Б. Б. Кафенгауза хорошо известны за ру­
бежом, некоторые из них переведены на иностранные
1!


языки; ученый выезжал в командировки в ГДР и во
Францию для чтения лекций и участия в научных конфе­
ренциях.
Творческий путь Б. Б. Кафенгауза,— путь крупного
специалиста широкого профиля, историка и археографа,
исследователя и популяризатора, источниковеда и редак­
тора. Его заслуги в развитии советской исторической
науки высоко оценены партией и правительством —
в 1954 г. он был награжден орденом Трудового Красного
Знамени. В одной из недавно опубликованных статей,
делясь опытом подготовки диссертаций, он пишет, что
«без энтузиазма и увлечения нельзя представить успеш­
ной научной работы». Научная деятельность юбиляра яв­
ляется примером творческого отношения к работе, неис­
сякаемого горения и отдачи сил любимому делу.
Свое семидесятилетие Бернгард Борисович встречает
в упорной работе над осуществлением своих многочис­
ленных планов. Друзья и товарищи по работе желают
юбиляру здоровья и творческих успехов.
Н . И. Павленко


ПРЕДИСЛОВИЕ

Проблема возникновения и развития абсолютизма в
России изучена еще недостаточно. В. И. Ленин следуюѵщим образом определял сущность абсолютизма: «Само­
державие (абсолютизм, неограниченная монархия), есть
такая форма правления, при которой верховная власть
принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно),
царю. Царь издает законы, назначает чиновников, соби­
рает и расходует народные деньги без всякого участия
народа в законодательстве и в контроле за управлением.
Самодержавие есть поэтому самовластие чиновников и
полиции и бесправие народа»
f
Абсолютизм возникал в европейских странах на позд­
нем этапе феодализма, когда уже нарождалась буржуа­
зия, с 'которой оказывалось вынужденным считаться фео­
дальное государство. Лавируя между интересами сохра­
нявшего свое господство землевладельческого дворян­
ства и стремящегося к завоеванию для себя прав и
привилегий буржуазии, пытаясь выступать как самостоя­
тельная политическая сила, абсолютизм оставался при
£том органом класса феодалов.
Социально-экономическими предпосылками формиро­
вания абсолютной монархии в России, как и в других
европейских странах, было зарождение в недрах феода­
лизма элементов новых буржуазных отношений и* обосударственного аппарата, исооенности русского аосолютизма вызывались слабостью буржуазии в условиях
феодально-крепостнического строя, длительное время со­
хранявшего свое господство в России.
Оформление абсолютизма в России падает на новый
период русской истории, начинающийся с XVII в.
1 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 4, стр. 251—252.
13


В. И. Ленин выявил этапы эволюции русской феодальной
монархии в XVII—XIX вв. Он отметил для истории Рос­
сии до начала XX в. три этапа: XVII век характеризуется
наличием монархии с Боярской думой и боярской аристо­
кратией; XVIII век — это период «чиновничьи-дворянской
монархии» с «бюрократией, служилыми сословиями, с от­
дельными периодами „просвещенного абсолютизма“»;
самодержавие XIX в. «резко отличается» от предшест­
вующих государственных форм, оно вынуждено «„сверху“
освобождать крестьян, разоряя их, открывая дорогу ка­
питализму, вводя начало местных представительных уч­
реждений буржуазии».
Общую тенденцию развития русского государствен­
ного строя в XVII—XIX вв. Ленин видел в направлении
«к буржуазной монархии» 2.
В свете ленинской концепции развития феодального
государства в России очень важно показать на конкрет­
ном материале, как с изменениями в социально-экономи­
ческих отношениях и в связи с классовой -борьбой меня­
лись политические учреждения, происходила смена со­
словно-представительной монархии абсолютизмом и ка­
кое это оказывало влияние на общеисторический процесс.
Посильное разрешение указанных задач и поставили пе­
ред собой авторы статей, вошедших в настоящий сбор­
ник.
Сборник открывается статьей А. А. Зимина «О поли­
тических предпосылках возникновения русского абсолю­
тизма». Эти предпосылки автор усматривает еще в XVI в.,
когда происходили ликвидация остатков политической
раздробленности и укрепление централизованного госу­
дарственного аппарата. Рост государственной централи­
зации совершался в условиях острой борьбы в лагере
феодалов.
В статье Е. И. Индовой, А. А. Преображенского и
Ю. А. Тихонова «Народные движения XVII—XVIII вв. и
политика абсолютизма» вскрыто, какое влияние оказы­
вала классовая борьба, происходившая в различных
формах в городе и деревне, на политические акции само­
державия.
В статье Л. В. Черепнина «Земские соборы и утверж­
дение абсолютизма в России» рассматривается- зарожде­
2 В. И. Л е н и н . Поли. собр. соч., т. 17, стр. 346; т. 20, стр. 121.
14


ние, развитие и отмирание органов сословного предста­
вительства на пути превращения Русского государства в
абсолютную монархию.
В статье Н. В. Устюгова «Эволюция приказного строя
Русского государства в XVII в.» прослежены изменения
органов центрального управления в период зарождения
абсолютизма и выявлены предпосылки перестройки го­
сударственного аппарата в XVIII столетии.
С.
О. Шмидт в статье «Местничество и абсолютизм»
выясняет роль местничества (как института, регулиро­
вавшего служебные отношения между членами служилых
фамилий на военной и административной службе и при
дворе) на различных этапах истории Русского централи­
зованного государства.
Статья Н. Ф. Демидовой «Бюрократизация государ­
ственного аппарата абсолютизма» посвящена очень важ­
ному процессу, характерному для становления самодер­
жавия,— формированию чиновничества, подчиненного це­
ликом верховной власти, от которой зависит его служеб­
ное положение и имущественное обеспечение.
Н. Б. Голикова в статье «Органы политического сыска
и их развитие в XVII—XVIII вв.» показывает, как зада­
чи подавления сопротивления народных масс и борьоы
с политическими противниками внутри господствующего
класса побуждали феодальных монархов делать гибким
орудием в своих руках аппарат, выполняющий сыскные и
карательные функции.
Статья С. М. Троицкого «Финансовая политика рус­
ского абсолютизма во второй половине XVII—XVIII вв.»
раскрывает экономические и политические причины меро­
приятий абсолютистского правительства по централиза­
ции финансового управления, реорганизации налоговой
системы, изменению бюджета.
Освещая проблему «Город в законодательстве рус­
ского абсолютизма во второй половине XVII—XVIII вв.»,
Ю. Р. Клокман показывает сложный характер политики
самодержавия в городах. Проводя крепостническую ли­
нию в законодательстве, правительство в то же время
было вынуждено в силу объективных условий социальноэкономического развития предпринимать некоторые
реформы городского строя, содействуя тем самым в из­
вестной мере укреплению буржуазии.
15


Темой статьи Н. Г. Аполловой является политика аб­
солютизма в национальных районах России в XVIII в.
Автор доказывает зависимость разных форм этой поли­
тики от задач, которые выдвигались царизмом на разных
этапах истории абсолютной монархии, и от исторических
условий, в которых протекала жизнь населения различ­
ных национальных районов.
j Н. И. Павленко в статье «Идеи абсолютизма в зако­
нодательстве XVIII в.» собрал материал, свидетельству­
ющий о том, что самодержавие, проводя свои политиче­
ские мероприятия, объясняло их заботой об общем благе
и тем самым маскиров'алоих подлинную классовую сущность^ Автор приходит при" этом к выводу, что идея
общего блага меняла под пером теоретиков абсолютизма
свое содержание в зависимости от того, к какой катего­
рии населения она применялась: для одних- за благо
выдавалось подчинение, для других оно означало господ­
ство.
j Статья Н. М. Дружинина посвящена выяснению поня­
тия «просвещенный абсолютизм в России». Автор исхо­
дит из того, что «просвещенный абсолютизм» представля­
ет собой закономерную стадию общеевропейского госу­
дарственного развития, падающую на 40—80-е годы
XVIII в. Социально-экономической основой «просвещен­
ного абсолютизма» было развитие капиталистического
уклада. Переходя к русскому варианту «просвещенного
абсолютизма», автор связывает его с внутренней полити­
кой Екатерины II. В ее законодательных актах 60—80-х
годов проявились некоторые буржуазные тенденции. Од­
нако основы феодально-сословного строя остались нетро­
нутыми.
Характеристику социальной сущности областной ре­
формы Екатерины II находим в статье М. П. ПавловойСильванской.
Н. А. Бакланова проследила отражение идей абсолю­
тизма в изобразительном искусстве первой четверти
XVIII в.
Таким образом, в четырнадцати статьях сборника по­
лучили освещение различные стороны русского абсолю­
тизма в его развитии на протяжении XVII—XVIII вв.
Авторы надеются, что сборник даст толчок дальнейшему
изучению поставленной в нем - проблемы. Они-рознают
также, что не всем аспектам.этой проблемы былр уделе­
16


§ЪЧМ4>

но ьнимание, что остаются вопросы незатронутые, но са­
мый характер выпускаемого труда — сборник статейдавал на это право.
Среди авторов не было разногласий по о с н о в н ы м
в о п р о с а м изучаемой темы. Поэтому они рассчитыва­
ют, что сборник в делом отличается единством концеп­
ции. Некоторые расхождения частного характера име­
ются, и редакция сочла правильным их сохранить.
Научно-вспомогательная и организационная работа
по сборнику проведена В. Г. Шерстобитовой.

В

н

Т
2


А. А. З и м и н

О ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРЕДПОСЫЛКАХ' ВОЗНИКНОВЕНИЯ'
РУССКОГО АБСОЛЮТИЗМА

Утверждение абсолютизма в России относится к но­
вому периоду, когда в обстановке зарождения буржуаз­
ных экономических связей происходил, процесс образова­
ния всероссийского рынка. В. И. Ленин, говоря об эволю­
ции русского самодержавия (абсолютной монархии) в;
сторону буржуазной монархии, начинал этот процесс с
XVII в., подчеркивая особенности русского государствен­
ного строя XVIII в. и характеризуя политический строй
России предшествующего столетия как «русское само­
державие XVII в. с боярской Думой и боярской аристо­
кратией» *.
Абсолютная монархия в России сложилась не сразу..
Некоторые социально-экономические и политические
(предпосылки ее относятся еще .к. XVI в. С. В. Бахрушин:
в своих трудах показал, что в XVI в. происходило фор­
мирование экономических предпосылок образования все­
российского рынка — подготовка слияния местных рын­
ков в один общерусский12. И в судьбах государственногоаппарата России XVI в. происходили существенные пе­
ремены, которые можно назвать зарождением условий
возникновения будущей абсолютной монархии. Эти явле­
ния обнаруживаются, во-первых, в борьбе с политической
децентрализацией и силами, которыми она поддержива­
лась, и, во-вторых, в строительстве нового, централизо­
ванного аппарата власти. Поскольку вторая сторона во­
проса уже неоднократно была предметом специальных
исследований3, в настоящей статье основное внимание
уделено борьбе с явлениями феодальной раздробленно­
сти в России конца XV—XVI в.
1 В. И. Л е н и н . Поли. собр. соч., т. 17, стр. 346.
2 С. В. Б а х р у ш и н. Научные труды, т. I. М , 1952.
3 См. А. К. Л е о н т ь е в . Образование приказной системы управ­
ления в Русском государстве. М., 1961; А. А. З и м и н . Реформы
Ивана Грозного. М., 1960 и ш.
18


Пожалуй, трудно найти учебник по русской истории,
в котором бы в той или иной форме не говорилось о борь­
бе опирающегося на дворян самодержавия с боярами,
как о стержневом явлении политической истории России
XVI в. Эта мысль впервые 'была высказана историками
так называемого «государственного направления».
К- Д. Кавелин, например, писал, что опричнина Ивана
Грозного «была первой попыткой создать служебное дво­
рянство и заменить им родовое вельможество»4. Так же
и по С. М. Соловьеву, Иван IV «решил покончить окон­
чательно с князьями и боярами, искать опоры в лицах
другого происхождения, точнее, в младшей дружине»,
дворянстве5. Эти же мотивы мы находим и у В. Ö. Клю­
чевского, воспринявшего некоторые построения-лГсториков
«государственного направления». Для него опричнина
была попыткой преодолеть «раздел» между государством
и боярской аристократией6. Экономические основы этого
процесса пытался уяснить С. Ф. Платонов, который го­
ворил о ломке княжеско-боярского землевладения в годы
опричнины и возвышении «служилых людей»7.
Стремясь переосмыслить явления русской истории с
марксистских позиций, М. Н. Покровский все же исходил
из общего представления о характере политической борь­
бы XVI в., выработанного еще С. М. Соловьевым и
В. О. Ключевским. Для него основой этой борьбы был
«аграрный переворот» первой половины XVI в., которой
привел к крушению вотчинного старого боярского земле­
владения и к замене его землевладением «нового клас­
са» — дворянско-помещичьего 8.
Ключ к пониманию сущности важнейших явлений по­
литической истории России XVI в. мы находим в сочине­
ниях классиков марксизма-ленинизма. Еще К. Маркс и
Ф. Энгельс показали, что в позднее средневековье в
Европе происходил процесс образования централизован4 К. Д. К а в е л и н. Взгляд на юридический быт древней Рос­
сии.-—В кн.: К. Д. К а в е л и н. Собр. соч., т. I. СПб., 1897, стб. 52—53.
5 С. М. С о л о в ь е в . История России с древнейших времен,
<н. III, т. 6, М., 1960, стр. 436—437, ср. стр. 707—708.
6 В. О. К л ю ч е в с к и й . Соч., т. II. М., 1957, стр. 180—181.
7 С. Ф. П л а т о н о в . К истории опричнины XVI века.— ЖМНП,
1897, № 10, стр. 266; е г о ж е. Очерки по истории смуты в Москов­
ском государстве XVI—XVII вв. М., 1937, стр. 95.
8 М. Н. П о к р о в с к и й . Русская история с древнейших времен,
т. I. М„ 1933, ст-. 212—213.
19

2*


ньіх государств, объяснявшийся в конечном счете соци­
ально-экономическими предпосылками и прежде всего
ростом общественного разделения труда и подъемом го­
родов.
Развивая марксистское учение о причинах образова­
ния централизованных государств, В. И. Ленин вскрыл
исторические особенности этого процесса в России, где
очень долго сохранялась экономическая раздробленность.
Характеризуя «эпоху Московского царства», В. И. Ленин'
писал, что тогда «государство основывалось на союзах
совсем не родовых, а местных: помещики и монастыри'
принимали к себе крестьян из различных мест, и общи­
ны, составлявшиеся таким образом, были чисто террито­
риальными союзами. Однако о национальных связях в
собственном смысле слова едва ли можно было говорить
в то время: государство распадалось на отдельные «зем­
ли», частью даже княжества, сохранявшие живые следы
прежней автономии, особенности в управлении, иногда
свои особые войска (местные бояре ходили на войну со
■своими полками), особые таможенные границы и т. д.»9
Итак, наличие неизжитой экономической, а отчасти и
политической раздробленности — важнейшая черта все­
го общественного строя России XVI в. Отсюда, естествен­
но, не пресловутое столкновение дворянства с боярством,
а борьба с пережитками раздробленности составляет
основу политической истории того времени. Ведь еще q
в XVII в. Русское государство было монархией «с бояр­
ской Думой и боярской аристократией»10. Так что ни о
каком разгроме «боярства» в XVI в. не может идти и
речи. Л. В. Черепнин как-то отметил, что «в историче­
ской литературе процесс общественного развития на про-<
тяжении XVI века часто характеризуется весьма схема,тично, под углом зрения в первую очередь борьбы двсУ-;
рянства с боярством. В действительности взаимоотноше­
ния внутри господствующего класса были сложнее»11!
В недавно вышедшей книге М. Н. Тихомиров показал
особенности строя различных русских земель в XVI сто­
летии, коренящиеся в неизжитых чертах удельной стари
ны. Большой интерес представляет и его гипотеза о том.
что такой острейший политический катаклизм опричнойі
9 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 153.
10 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 346.
11 «Памятники русского права», вып. IV, М., 1956, стр. 9.
20


поры, как разгром Иваном IV Твери и Новгорода, в ко­
нечном счете определяется существованием на -протяже­
нии XVI в. еще довольно сильных традиций средневеко­
вых вольностей12. Словом, настало время коренного
переосмысления вопросов политической истории России
XVI в.
Если мы обратимся к истории феодального землевла­
дения и хозяйства, то убедимся, что никакой существен­
ной разницы :в социально-экономическом строе крупного
боярского и мелкого дворянского владения обнаружить
нельзя. Тезис С. Б. Веселовского о «крушении» крупного
боярского землевладения, раздроблении некогда обшир­
ных боярских владений 1314уже вызвал в литературе спра­
ведливые в своей основе возражения и. И действительно,
процессу дифференциации крупного вотчинного земле­
владения сопутствовала его интеграция. Не подтверж­
дается и предположение Б. Д. Грекова о разорении бо­
ярства 15. Этот вывод основывался на разборе духовных
грамот и убедителен лишь в той части, где Б. Д. Греков
приводит выкладки о задолженности удельных князей
XV—XVI вв. (Михаила Андреевича Верейского, Ивана
Борисовича Рузского и др.). Но как только мы обраща­
емся к завещаниям бояр или обычных княжат, картина
резко изменяется. Никаких следов финансовых «крахов»
в них мы не обнаруживаем. Наоборот, завещатели сво­
бодно распоряжаются значительными денежными сум­
мами, иногда поручая их взыскивать со своих должни­
ков, иногда возвращая их кредиторам1617. Так, князьям
Ивану и Григорию Звенигородским (первый из них
окольничий), по отрывочным данным их духовной 1562—
1563 гг. (сохранившейся в дефектном виде), должники
задолжали свыше 250 руб. по «кабалам», под залог вот­
чин и бескабально ,7. По другой (также, к сожалению,
-!»12 М. Н. Т и х о м и р о в . Россия в XVI столетии. М., 1962, стр.
183, 279—282.
13 С. Б. В е с е л о в с к и й . Феодальное землевладение в СевероВосточной Руси, т. I, М,— Л., 1947, стр. 50—55, 163.
14 И. И. С м и р н о в. С позиций буржуазной историографии.—
«Вопросы истории», 1948, № 10, стр. 11!3—124.
15 Б. Д. Г р е к о в. Крестьяне на Руси, т. II, М., 1954.
16 См., например, Н. П. Л и х а ч е в. Сборник актов, вып. 1. СПб.,
1895, №№ XI, XIII и др.; АФЗиХ, ч. 2, М„ 1956, №№ 207, 236, 248,
253, 265 и др.
17 АФЗиХ, ч. 2, № 299.
21


дефектной) грамоте кн. Ю. А. Оболенского (середина
XVI в.) за должниками князя числилось 425 руб. деньга­
ми, оружием, конями и разными вещами18. Конечно, от­
дельные случаи разорения княжат (как, впрочем, и
захудалых дворян) и даже поступление их в «холопы»
широко известны. Но это не меняет общей картины. Ду­
ховные грамоты рядовых и крупных феодалов рисуют,
если так можно выразиться, активный баланс завещате­
лей, владевших значительными денежными суммами.
К тому же сам факт денежных долгов, которые должны
погасить душеприказчики, отнюдь не всегда может ука­
зывать на отсутствие денег у составителей духовных
грамот.
У нас нет никаких данных для утверждения о раз­
нице в хозяйственном строе владений «бояр» и «дворян».
Прежде всего надо сказать, что степень распространения
поместной системы в XVI в. часто преувеличивается, а
противопоставление «бояр-вотчинников» «дворянам-помещикам», бытующее до настоящего времени, просто не­
убедительно. Поместье господствовало только в Новго­
родской земле, Казанском крае и в степи; оно к концу
века достигло в Веневе и Рязани 60%; в Московском уез­
де немногим превысило ’/з земель19. Так, поместье (как
форма пожалования землей) распространилось в пеовую
очередь на вновь присоединенных в конце XV—XVI вв.
территориях, на остальных господствовало вотчинное и
черносошное землевладение. Да и вообще в центральных
районах страны (особенно в первой половине XVI в.) у
одного землевладельца зачастую были как поместья, так
и вотчинные земли. И по своей структуре и по формам
эксплуатации крестьян поместное хозяйство было близко
к вотчинному. Исследуя новгородское поместье конца
XV — первой половины XVJ в., Р. Г. Скрынников писал,
что «раннее поместье еще ничем не отличалось от ста­
рой вотчины, в которой, широко эксплуатировался, труд
невольной челяди»20. Расширение барской запашки в
i» АФЗиХ, ч. 2, № 207.
19 Н А Р о ж к о в . Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в.
М , 1899, стр. 370, 371, 375, 399.
20 Р. Г. С к р ы н н и к о в . Экономическое развитие новгородского
поместья в конце XV и первой половине XVI в.— «Ученые записки
ЛГПИ им. Герцена», т. 150, Л., 1957, стр. 24.
22


50—60-х годах XVI в .21 не было специфическим явлением
поместного хозяйства. Оно обнаруживается и в вотчинах
новгородского владыки 22 и у других светских и духов­
ных феодалов23. Прав был Л. В. Черепнин, когда писал,
что «вряд ли может быть достаточно убедительно обос­
нована существующая в литературе точка зрения о боль­
шей экономической рентабельности поместья по сравне­
нию с боярской вотчиной, о более передовых методах ве­
дения хозяйства, якобы присущих дворянам-помещикам,
в противоположность боярам»24. Можно даже сказать
больше: положение халифа на час заставляло помещика
(особенно в годы опричнины) хищнически эксплуатиро­
вать крестьян, что приводило к пауперизации крестьянст­
ва, запустению поместья 25.
Наконец, последние работы по истории государствен­
ного аппарата и политической борьбы в XVI в. показы­
вают, что нельзя усмотреть «децентрализаторские» тен­
денции, стремление воскресить времена феодальной раз­
дробленности ни у одной из групп княжеско-боярской
знати. Речь может идти лишь о борьбе за различные пути
централизации государства26. Не случайно, например,
начало «дворянской» губной реформы было положено в
:годы «боярского правления» князей Шуйских. Больше
того, даже в самую кровавую опричную пору такого
«бояромаха», как Иван Грозный, Боярская дума не толь­
ко не потеряла значения, но, наоборот, укрепила свои по­
зиции, а аристократичность ее состава отнюдь не умень­
шилась 27. И это вполне закономерно, ведь в XVI в. Боярюкая дума была еще централизующим органом управле­
ния, а боярские комиссии сделались одной из важнейших
21 Р. Г. С к р ы н н и к о в. Рост барской запашки и развитие бар­
щины на новгородских пом,естных землях в 50—70-х годах XVI в.—
Там же, т. 188, Л., 1959, стр. 284.
22 Б. Д. Г р е к о в . Очерки по истории хозяйства новгородского
Софийского дома, II.— «Летопись занятий Археографической комис­
сии», вып. XXXIV, Л., 1927, стр. 111.
23 Подробнее см.: А. А. З и м и н . Указ, соч., стр. 89—93.
24 «Памятники русского права», вып. IV, стр. 7.
25 О пагубных последствиях распространения поместной системы
см.: Н. А. Р о ж к о в. Указ, соч., стр. 456.
26 А. А. 3 и м и н. Указ, соч., стр. 223—224.
27 А. А. З и м и н . Преобразования центрального государствен­
ного аппарата в годы опричнины.— «Исторические науки», 1961,
№ 4, стр. 117—133.
23


составных частей складывающейся приказной системы28.
Видя несоответствие надуманной схемы — «реакционные
бояре» и «прогрессивные дворяне» — реальным фактам,
Н. Е. Носов попытался внести в нее некоторые коррек­
тивы. Он выдвинул предположение о существовании среди
боярства особой—■«прогрессивной»— группы, которую
он именует старомосковским боярством, издавна поддер­
живавшим политический курс московских князей. В от­
личие от «титулованного боярства, стремящегося в той
или иной форме сохранить свои былые привилегии», эти
«старомосковские бояре», по мнению Н. Е. Носова, «были
наиболее заинтересованы в укреплении самодержавия» 29,
В этом построении есть здравая мысль: Н. Е. Носов уви­
дел, что нельзя безоговорочно зачислять всех бояр в ла­
герь «реакционной оппозиции». Но путь, на который он
встал в размежевании групп внутри господствующего
класса, не может нас полностью удовлетворить. Дело от­
нюдь не в титулатуре представителей феодальной знати
и не в исконной преданности тех или иных родов велико­
княжеской власти (Русь времени Ивана IV немногим на­
поминала Русь Василия Темного). Наблюдения Н. Е. Но­
сова продолжила Н. А. Казакова. Разделяя в целом его
построение, она отнесла Вассиана Патрикеева к «той
части боярства, которая стояла на позициях поддержки
великокняжеской власти» 30. Но князя Василия Иванови­
ча Патрикеева нельзя считать ни представителем старомосковского боярства, ни представителем нетитулован­
ной знати.
И этого мало. Выделение особой (так сказать, «про­
грессивной») группы бояр из состава боярства в целом
будет иметь какой-либо смысл только в том случае, если
удастся доказать два тезиса: первый — это то, что по
своему экономическому положению и политической про­
грамме эта группа отличалась от'всей остальной массы
бояр; и второй,— что были существенные отличия у этой
группы от широких кругов феодалов в целом (дворян,
детей боярских и т. п.). Это доказать Н. Е. Носову не
удалось. Да и само противопоставление «прогрессивных
28 Подробнее см.: А. К. Л е о н т ь е в . Указ, соч., стр. 71 и др.
29 Н. Е. Н о с о в . Очерки по истории местного управления Рус­
ского государства первой половины XVI в. М.— Л., 1957, стр. 308,
313 и др.
30 Н. А. К а з а к о в а . Вассиан Патрикеев и его сочинения. М.—
Л., 1960, стр. 132.
24


»

j
зj

бояр» дворянам лишено смысла, ибо они в 30—40-х годах
XVI в. проводили, даже по мнению Н. Е. Носова, ту по­
литическую линию, которая соответствовала интересам
господствующего класса в целом. Имеющиеся, скажем, у
Федора Карпова отличия от дворянской программы Пересветова объясняются главным образом тем, что дво­
рянские требования 30—40-х годов XVI в. еще отлича­
ются от требований служилого люда 50-х годов XVI в .31.
Историки, занимающиеся русской общественной
мыслью конца XV—XVI в., не могут не обратить внима­
ние на один примечательный факт. За последние годы
куда-то исчезла реакционная боярская идеология, а все
ее бывшие представители оказались выразителями идей
других общественных группировок. В самом деле, уже
И. У. Будовниц доказывал, что основатель учения «не­
стяжателей» Нил Сорский отражал «умонастроение пат­
риархального крестьянства» 32. Я. С. Лурье видит в нем
выразителя настроений «черного духовенства русского
севера» 33. К Нилу Сорскому 'близок по взглядам старец
Артемий, продолжавший в середине XVI в. развивать не­
стяжательские идеи, жадно воспринимавшиеся патри­
архальным крестьянством севера России 34.
Г. И. Моисеева считает, что идея секуляризации цер­
ковных и монастырских земель могла исходить только из
кругов поместного дворянства35. Именно поэтому она
считает автора Валаамской беседы, в которой явно слы­
шатся нестяжательские мотивы, «последовательным за­
щитником интересов дворянства» 36. На наш взгляд, боль­
ше данных, чтобы считать это произведение памятником
позднего нестяжательства, вышедшим из среды севернорусского монашества 37.
31 А. А. 3 и м и н. И. С. Пересветов и его современники. М.—
Л., 1958, стр. 415—417.
32 И. У. Б у д о в н и ц . Русская публицистика XVI в. М.— Л.,
1947, стр. 81; А. А. 3 и м и н. Русская публицистика конца XV—XVI в.
М., 1959, стр. 17.
33 Я. С. Л у р ь е. Идеологическая борьба в русской публицистике
конца XV — начала XVI в. М.— Л., 1960, стр. 34Э.
34 А. А. 3 и м и н. И. С. Пересветов и его современники, стр. 168.
35 Г. Н. М о и с е е в а . Об идеологии «нестяжателей».— «Исто­
рия СССР», 1961, № 2, стр. 101.
36 Г. Н. М о и с е е в а . Валаамская беседа — памятник русской
публицистики середины XVI в. М.— Л., 1958, стр. 114.
37 А. А. З и м и н . «Беседа валаамских чудотворцев» как памят­
ник позднего «нестяжптедьства».— «Труды ОДРЛ», т. XI, М.— Л.,
25


С Вассианом Патрикеевым дело оказалось более
сложным. Если Г. Н. Моисеева отказывается видеть в
нем нестяжателя, продолжая считать его защитником
интересов княжеско-боярской знати 38, то для Н. А. Каза­
ковой князь-инок, продолжая оставаться нестяжателем,
становится вместе с тем идеологом «той части боярства,
которая стояла на позициях поддержки великокняжеской
власти» 39.
Не менее интересные превращения претерпели и дру­
гие публицисты, которым когда-то приписывались реак­
ционно-боярские взгляды. Так, после работ А. И. Клибанова и Я- С. Лурье у нас нет больше оснований считать
русского вольнодумца конца XV в. Федора Курицына но­
сителем идей консервативного боярства. Гуманист Федор
Карпов также теперь не может рассматриваться реак­
ционером и «боярином-западником», ибо в его сочине­
ниях мы встречаемся с пониманием необходимости ре­
форм социально-политического строя, отвечавшим по­
требностям широких кругов феодалов. Один из нестяжа­
телей середины XVI в.— благовещенский протопоп Силь­
вестр, часто ранее выдававшийся за проводника идей
реакционного боярства, под пером И. И. Смирнова пре­
вращается в правоверного «осифлянина» и одного из
вдохновителей дворянских реформ середины XVI в .40 Но,
может быть, вернее считать Сильвестра сторонником не­
стяжательства и выразителем идей городского патрициа­
та и близкого к нему боярства, разделявших вместе с
дворянством, представление о необходимости укрепления
государственного аппарата Русского государства4І.
Во многом сходны общественно-политические раз­
думья Максима Грека и его ученика Андрея Курбского.
1955, стр. 205. Еще ранее И. У. Будовниц пытался рассмотреть этот
памятник как выражение идеологии рядового монашества, а
И. И. Смирнов — черносошного крестьянства Севера (И. У. Б у д о в ­
ниц. Указ, соч., стр. 251; И. И. С м и р н о в . «Беседа валаамских
чудотворцев» и ее место в русской публицистике XVI в.— «Истори­
ческие записки», кн. 15, стр. 257).
38 Г. Н. М о и с е е в а . Об идеологии «нестяжателей», стр. 97—
99.
39 Н. А. К а з а к о в а . Вассиан Патрикеев и его сочинения, стр.
132.
40 И. И. С м и р н о в . Очерки политической истории Русского го­
сударства 30—50-х годов XVI в. М.— Л., 1958, стр. 231—257.
41 А. А. З и м и н . И. С. Пересветов и его современники, стр. 70,
26


К сожалению, за последние годы не появлялось специ­
альных работ, в которых бы разбиралось отношение этих
публицистов к проблеме самодержавия и отдельных
классов русского общества. В свое время В. Ф. Ржига
высказал предположение об идейной связи Максима
Грека с политикой Избранной рады 42. Это согласуется
и с представлениями князя Курбского, который всецело
разделял политические идеалы, воплощавшиеся в жизнь
в годы правления Избранной рады 43.
Если даже не со всеми выводами исследователей о ха­
рактере политических воззрений отдельных из назван­
ных выше публицистов можно согласиться, то все-таки
трудно оспорить основной факт — теперь уже невозмож­
но указать ни на одного русского мыслителя XVI в.,
взгляды которого могут быть расценены как «реакцион­
но боярские».
Основным тормозом, социально-экономического и по­
литического прогресса России конца XV—XVI в. было не
боярство, а реальные наследники периода феодальной
раздробленности — последние уделы и земли, сохранив­
шие черты «прежней автономии». Неизбежность паде.ния удельной системы вытекала из ее неприспособленно­
сти к новым социально-экономическим отношениям. Это
можно проследить не только на тех хорошо уже извест­
ных фактах задолженности удельных князей, которыми
пестрят их духовные грамоты. Совсем недавно нам уда­
лось обнаружить и опубликовать новый текст послания
Иосифа Волоцкого, адресованного Б. В. Кутузову
(1511 г.), в котором волоцкий игумен ярко рисует удель­
ное самовластие князя Федора Борисовича 44. Буквально
все, слои населения удела становились объектом безза­
стенчивого грабежа, который осуществлял их князь, не
находивший других способов удовлетворить свою ра­
стущую потребность в деньгах. Особенно возмущался
волоколамский игумен тем, что князь «почал грабити мо­
настыри свои все». Если даже в данном случае Иосиф
Волоцкий несколько сгущает краски, то суть удельного
42 В. Ф. Р ж и г а . Очерки по истории русской публицистики
XVI в.— «Труды ОДРЛ», т. I, Л., 1934, стр. 109.
43 А. А. 3 и м и н. Реформы Ивана Грозного, стр. 8—9.
44 «Послания Иосифа Волоцкого», М.— Л., 1959, стр. 208—217.
В известном ранее тексте послания рассказ об удельных насилиях,
князя Федора сводился к ссоре князя с ВолоЦким монастырем.
27


паразитизма схвачена им верно. Волоцкий князь систе­
матически также обирал горожан, особенно зажиточных
торговых людей. Он, например, забрал себе все деньги
у вдовы некоего Прони, который был «на Волоце чело­
век добр торговой». Прослышав о богатстве детей и
внучат Никиты Собакина, князь Федор «держал их в железех да мучил месяца со два», в результате чего он «вы­
мучил» 30 руб. денег и 500 четвертей хлеба.
Иосиф Волоцкий приводит еще один любопытный слу­
чай. Во Ржеве жил некий «добрый человек Борис Горо­
хов, могл не за одну тысячю рублев». Князь Борис Ва­
сильевич до своей смерти «жалова'л его». Иное дело
князь Федор — тот сразу же после того, как получил Во­
лоцкий удел, взыскал с Горохова 1200 руб., отдал его
на поруки и продолжал грабить ежегодно, пока тот не
умер.
Это были не единичные случаи, а регулярный грабеж
подданных: «А у городцкых людей велит клети обыскивати, да у которых денег нет, и он велит жита имати,
а у кого скажут денги, ино велит пытати». Так некоего
Лапшу, который был «заживен» (т. е. зажиточен, бо­
гат) , четырежды пытали, чтобы добиться от него денег.
Когда князь велел сжечь старца Возмицкого монастыря
Фофана с сыном, у которых нашли 60 руб. и подозревали
в сокрытии еще большего капитала,— «не осталося в го­
роде никакова человека... который бы не плакал, видев­
ши такову муку и смерть страшну неповинных людей».
Князь Федор применял систему поручительства за
богатых горожан,'которые должны были регулярно да­
вать ему денежные средства. Но это не помогало. Нача­
лось бегство из городов Волоцкого удела. В самом Во­
локоламске к началу XVI в. «до 270 дворов запустело» 45.
Своеобразной данью были обложены и жители Ржевы.
Наряду с горожанами жестокой эксплуатации подверга­
лись и крестьяне: «християн пачел грабити городских я
сельских, как почял княжити, не точию богатых, но убогых». Так, узнав, что в поместье Судака живет богатый
крестьянин, князь Федор велел этого крестьянина пы­
тать. Только бегство в Шапкову слободу спасло крестья­
45
«Все добрые люди на поруках, а которые не на поруках, те
разбеглися многие люди. Ныне на Волоце пустых дворов двесте да
семьдесят» (там же, стр. 214).
....
28


нина от жадного до денег князя. Это не единичный случай,
когда князь Федор Борисович вмешивался в дела своего
феодального окружения. Недаром, несколько преувели­
чивая, Иосиф Володкий писал, что после смерти его отца
«ему не захотел служити ни один .боярин, ни дьяк, окроме
Коура да Ртища».
Достоверность мрачной картины, нарисованной Иоси­
фом Волоцким, подтверждает духовная грамота князя
Федора, составленная примерно в апреле 1506 г. Из это­
го документа мы видим, что, действительно, князь не
брезговал всевозможными «займами». Он должен был
Федору Вепрю 300 руб., неким Алексею и Митрию
100 руб., Бахтияру Носу 60 руб. и т. п.
Вероятно, в связи с поборами находится распоряже­
ние князя Федора дать «городдкым людем волочаном
двадцать рублев, да городдкым людем ржевском тритцать рублов и два рубля без четверти» 46. При этом пора­
жаешься, что среди ближайшего окружения волоцкого
князя, упомянутого в духовной, нет ни одной более или
менее известной княжеской или боярской фамилии.
Володкий удел в 1513 г. был ликвидирован после
смерти бездетного князя Федора. Удельное управление
окончательно себя скомпрометировало в волоколамских
землях, и там не было, пожалуй, ни одной социальной
силы, которая бы поддержала удельные претензии любо­
го из родичей великого князя. Присоединение Волоцкого
удела также было уже подготовлено непосредственной и
крепкой связью основной массы его феодальной знати
с Москвою. Во всяком случае, позднее Волоколамск боль­
ше не включался в состав территорий, выделявшихся
в уделы.
История Волоколамского удела не представляет со­
бою какого-либо исключения. Предпринятая С. М. Каш­
тановым попытка изучить иммунитетную политику дмит­
ровского князя Юрия Ивановича показывает, что этот
князь стремился к временным сделкам с крупными фео­
далами, что влекло за собою значительное расширение
их податных привилегий, способствовало сохранению
экономической раздробленности отдельных частей кня­
жества 47.
46 ДиДГ, № 98.
47 С. М. К а ш т а н о в . Из истории последних уделов.— «Труды
МГИАИ», т. X, М., 1957, стр. 275—302; е г о ж е. Отражение в жа-


Одним из своеобразных очагов политической раздроб­
ленности феодальных образований- внутри единого госу­
дарства была полунезависимая от светской власти цер­
ковь с ее огромными латифундиями, включавшими до
трети всех населенных мест России. Широкие иммунитетные права, которых светские землевладельцы, как пра­
вило, были лишены, препятствовали осуществлению госу­
дарственных финансовых и судебных полномочий в вот­
чинах духовных феодалов.
Церковь на протяжении конца XV—XVI вв. выступа­
ла как бы двуликим Янусом. С одной стороны, духовен­
ство являлось представителем «идеологии средневеково­
го феодализма» 48, а церковь выступала «в качестве наи­
более общего синтеза и наиболее общей санкции сущест­
вующего феодального строя» 49. С другой стороны, цер­
ковь сама была крупным феодалом, по своему положе­
нию мало чем отличавшимся от других полусамостоятельных феодальных образований. Этим объясняется
двойственное отношение церкви к великокняжеской (а
позднее — царской) власти на протяжении XV—XVI вв.
Церковники поддерживали монарха и освящали его оре­
олом святости, поскольку он выступал в защиту их бо­
гатств, против всякого вольномыслия. Но вместе с тем
идеологи сильной воинствующей церкви склонны были
отводить монарху подчиненную роль по сравнению с ду­
ховными иерархами. В. И. Ленин отмечал как характер­
ные следующие черты «чистого клерикализма»: «Цер­
ковь выше государства, как вечное и божественное выше
временного, земного. Церковь не прощает государству
секуляризации церковных имуществ. Церковь требует
себе первенствующего и господствующего положения» 50.
Сходство социально-экономического положения круп­
ных церковников с феодальной аристократией порождало
между ними и идбологическую близость. Именно поэтому
лованных и указных грамотах финансовой системы Русского госу­
дарства первой трети XVI в.—• «Исторические записки», кн. 70, стр.
264—275; ё г о ж е. Монастырский иммунитет в Дмитровском уделе
1504—1533 гг.— В сб. «Вопросы социально-экономической истории
и источниковедения периода феодализма в России», М. 1961, стр.
75— 29.

48 См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 7, изд. 2, стр. 350.
49 Там же, стр. 361.
60 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 431.
30


ö ранний период своей деятельности Иосиф Волоцкий
выступал трубадуром волоколамского удельного князя,
а глава воинствующих церковников новгородский архие­
пископ Геннадий самим ходом событий становится лиде­
ром антимооковских сил в некогда великом Новгороде.
С таким положением вещей московские государи не мог­
ли и не хотели мириться. Сама жизнь требовала ликви­
дации социально-экономической и политической обособ­
ленности русской церкви. Поэтому вся первая половина
XVI в. наполнена упорным стремлением московского пра­
вительства к полному подчинению церковного аппарата
светскому управлению. Формы этой борьбы и пути, по
которым она протекала, менялись в связи с различными
обстоятельствами, но суть оставалась одна.
Присоединение Великого Новгорода в 1471—1478 гг.,
падение татаро-монгольского ига в 1480 г. и ликвидация
самостоятельности Твери в 1485 г. знаменовали собою
образование единого Русского государства.
После 1485 г. великий князь московский стал имено­
ваться государем «всея Руси»51. Однако эти события не
означали еще ликвидацию пережитков обособленности
отдельных русских земель, и в частности Новгорода и
Твери. М. Н. Тихомиров обратил внимание на то, что
в 1477 г. Иван III гарантировал новгородцам целый ряд
привилегий, которые частью были уже вскоре «поруше­
ны», а частью существовали длительное время 52. Наи­
более сильный удар нанесен был новгородским землевла­
дельцам в результате многочисленных «выводов» 53, Но
мероприятия Ивана III не привели к крушению экономи­
ческого могущества Новгорода 54. На протяжении всего
XVI в. Новгород являлся самым крупным экономическим
соперником Москвы.
Новгородские помещики сохраняли свою корпора­
тивную обособленность от служилых людей основных
русских территорий. В своей массе они происходили из
51 «Акты социально-экономической истории Северо-Восточном
Руси конца XIV — начала XVI в.» (АСЭИ), т. I, М., 1952, стр. 356.
52 ПСРЛ, т. XXV, стр. 318; М. Н. Т и х о м и р о в . Указ. соч..
стр. 280.
53 Подробнее см.: В. Н. В е р н а д с к и й . Новгород и Новгород­
ская земля в XV веке. М .-- Л., 1961, стр. 319 и сл.
64 См. А. П. П р о н ш т е й н . Великий Новгород в XVI веке,
Харьков, 1957.

31


числа боярских послужильцев, испомещенных в землях
Великого Новгорода Иваном I I I 5556. Даже в середине
XVI в. они продолжали считаться «помещиками» в отли­
чие от московских, владимирских, переяславских и дру­
гих детей боярских, владевших своими землями на вот­
чинном праве. Первая и вторая статьи новгородских по­
мещиков приравнивались соответственно ко второй и
третьей статье детей боярских. В состав государева дво­
ра, судя по дворовой тетради 1551 —1560 гг., они не вхо­
дили вовсе. Служилая и поземельная неполноправность
была источником постоянного недовольства новгородско­
го дворянства в XVI в.
Да и :в своем управлении Новгород сохранял отдель­
ные черты былой самостоятельности. Новгородские на­
местники вели полусамостоятельные сношения с Ливо­
нией и Швецией. Большую роль в управлении играл нов­
городский владыка. Сохранялись еще пятикончанские
старосты и другие старые органы новгородской адми­
нистрации. В Новгороде работал собственный монетный
двор, а «новгородка» наряду с «московкой» была основ­
ной денежной единицей Русского государства.
Продолжали существовать в конце XV в. и уделы кня­
зей московского дома. Так, Тверь получил на правах
вассального княжества старший сын Ивана III — Иван
Иванович Молодой. Некоторые меры были предприняты
против удельных братьев московского великого князя.
Уже в 1481—1482 гг. Иван III производил пересмотр
своих договорных отношений со всеми удельными князья­
ми б6, разрабатывая формуляр междукняжеского докончания и завещания. После смерти Андрея Меньшого
(1481 г.) ;в состав великокняжеских владений перешла
Вологда, а вслед за «поиманием» Михаила Андреевича
Верейского (1485 г.) — Белоозеро и Верея. Но могуще­
ство удельнокняжеской оппозиции не было еще сломле­
но. Так, в 1480 г. во время «стояния на Угре» удельным
князьям Ивана III Андрею Большому и Борису Волоцкому удалось добиться ряда существенных уступок от
55 К. В. Б а з и л е в и ч . Внешняя политика Русского централи­
зованного государства. Вторая половина XV в. М., 1952, стр. 340
и сл.
56 Л. В. Ч е р е п н и н . Русские феодальные архивы XIV—XV вв.,
ч. 1. М.— Л., 1948, стр. 166 и сл.
- 32


великого князя 57. Только в 1491 г. ему удалось «поймать»
князя Андрея Большого и ликвидировать Углицкий удел.
Примерно к тому же времени (70—80-е годы XV в.)
относится и конфликт между Иваном III и митрополи­
том Геронтием. За «бранью» из-за Кириллова монастыря
можно угадать зарождение тех споров о прерогативах
«царства» и «священства», которые пройдут сквозь весь
XVI в. Митрополичий летописный свод 1489 г. является
наглядным свидетельством этой оппозиционной полити­
ческой линии Геннадия 58.
Но 'особую роль в политической борьбе конца XV в.
сыграли события 1490-х — начала 1500-х годов. В острой
династической борьбе претендентов на московский вели­
кокняжеский трон сложились две группы феодальной
знати: знаменем одной явился Дмитрий — внук Ива­
на III, второй — Василий Иванович, сын Софьи Палеолог. Еще отец Дмитрия — Иван Иванович Молодой —
после присоединения Твери в 1485 г. был пожалован
тверским княжением 59. Напомню, что он приходился по
матери внуком великого князя тверского Бориса Алек­
сандровича, а его жена была кузиной супруги по­
следнего Тверского князя Михаила Борисовича. Тверь
сделалась, очевидно, надолго опорой семьи Ивана Ива­
новича Молодого. Кстати, в судебных делах, решавших­
ся этим князем, принимал участие и Федор Курицын пос­
ле своего возвращения из Венгрии 60. После смерти Ива­
на Ивановича Молодого (март 1490 г.) Тверь была пере­
дана не его малолетнему сыну Дмитрию, а Василию Ива­
новичу61. Речь шла, очевидно, о последовательном на­
ступлении на остатки тверской обособленности. Василий
Иванович уже именуется не «великим князем», как его
предшественник, а просто князем. В 1492 г. в Тверь были
67
ПСРЛ, т. XXVI, стр. 264. Подробнее см.: Я. С. Л у р ь е. Идео­
логическая борьба в русской публицистике конца XV — начала
XVI в., стр. 51 и сл.
58 Я. С. Л у р ь е. Из истории русского летописания конца XV в.—
«Труды ОДРЛ», т. XI, М.— Л., 1955, стр. 156 и сл.; А. А. З и м и н .
Русские летописи и хронографы конца XV—XVI в. М., 1960, стр. 6.
69 ПСРЛ, т. XV, стр. 500; Псковские летописи (ПЛ), вып. I,
стр. 126.
60 АСЭИ, т. I, № 523.
61 Выдавал и подтверждал тверские грамоты в октябре 1490 г.
(Акты Юшкова, № 333) и в 1491 г. (АСЭИ, т. II, № 28). Об этом
см. J. F e n n e 11. Jvan the Great of Moscow. London, 1961, p. 335.
3 Абсолютизм в России

33


посланы писцы — «писати по московские сохи» ®2. Ут­
верждение московских порядков, связанное с деятель­
ностью Василия Ивановича, конечно, не могло прийтись
по вкусу сторонникам сохранения тверских вольностей.
И совершенно естественно, что свои чаяния они связали с
именем Дмитрия Ивановича, «законного» претендента на
тверское княжение.
Коронация в 1498 г. Дмитрия Ивановича была встре­
чена с энтузиазмом всеми его сторонниками. Вероятно,
в связи с венчанием 1498 г. создается «Сказание о князь­
ях владимирских» (в первоначальной редакции) *63. Это
сказание и связанное с ним «Послание тверича Спири­
дона Саввы», как обратили внимание Р. И. Дмитриева
и Я. С. Лурье, основаны во многом на тверской литера­
турной традиции 64. При дворе Дмитрия-внука составле­
на была в 1498 г. особая редакция тверского летописного
свода, пополненная как московским«, так и тверскими
известиями65. Как предположил С. М. Каштанов, при
дворе Елены Волошанки в 1495 г. составлен был еще
один летописный свод, недавно опубликованный им ж е б6.
Этот памятник отразил характерные черты политики про­
тверской политической группировки: в отличие от свода
1493 г., тверские бояре не называются в нем «коромольниками», изымаются некоторые сведения, рисующие
враждебные отношения между Россией и Литвой и по­
полняются материалы о русско-валашском союзе67.
Уже Я. С. Лурье подметил, что в похвальном «сло­
ве», приписанном иноку Фоме, упоминалось о венчании
«царским венцом» тверского «самодержца» Бориса Алек­
82 ПСРЛ, т. XXV, стр. .287.
63 Рец. А. А. Зимина на книгу Р. П. Дмитриевой «Сказание о
князьях владимирских».— «Исторический архив», 1956, № 3, стр.
236—237.
64 Рец. Я. С. Лурье на книгу Р. П. Дмитриевой «Сказание о
князьях владимирских».— «Известия АН СССР. Отделение литерату­
ры и языка», т. XV, вып. 3, 1956; Р. П. Д м и т р и е в а . О некоторых
источниках «Послания» Спиридона Саввы.— «Труды ОДРЛ», т. XIII,
стр. 443—445.
65 А. Н. Н а с о н о в . Летописные памятники тверского княжест­
ва.— «Известия АН СССР», серия VII, 1930, № 10, стр. 741; АСЭИ,
т. I, № 518, 519, 530. Иван Иванович был «в Твери» в 1485, 1488.гг.
86 ПСРЛ, т. XXVII, М,— Л., 1962.
67 С. М. К а ш т а н о в. О списке двух неопубликованных лето­
писных сводов.— «Проблемы источниковедения», т. VIII, М., 1959,
стр. 460—460.
34


сандровича, а на монетах его сына находится уже тот са­
мый двуглавый орел, который появляется на печати Ива­
на III только в 1497 г. Кстати говоря, она привешена к
грамоте, составленной Федором Курицыным в присутст­
вии'бояр И. Ю. и В. И. Патрикеевых68.
Тверская группировка Дмитрия-внука и близких и
ним Патрикеевых и Ряполовского 69 во внешней политике
отстаивала необходимость сближения с Литвой 70 В этой
связи можно вспомнить и факт тесных родственных свя­
зей Елены Стефановны с князьями литовского дома (ее
мать была сестрой Михаила Олельковича, с которым,
кстати говоря, в Новгород приехал Схария) 71. Изуче­
ние тверской среды, поддерживавшей еретический кру­
жок Федора Курицына и Елены Стефановны, интересно
и потому, что помогает установить преемственность их
идей. Как установил А. И. Клибанов, традиции еретиче­
ского вольномыслия в Твери имели глубокие корни, а в
конце XV в. именно Тверь была одним из очагов реформационного движения 72. В год тверского взятия (1485 г.)
«еретик» Иван Черный, вероятно по распоряжению
Ивана III, переписал «Еллинский летописец» в связи с
возросшим интересом к предыстории величия Москвы.
Отмечая этот факт, Л. В. Черепнин поставил очень ин­
тересный вопрос: не делал ли Иван III «попытки прибли­
зить к себе и тверских еретиков» 73. К сожалению, кон­
кретных данных о составе тверских еретиков у нас нет,
68 ДиДГ, М.— Л., 1950, № 85, стр. 344; Я. С. Л у р ь е . Идеоло­
гическая борьба в русской публицистике конца XV — начала XVI в.,
стр. 360, 361, 391.
69 Интересно, что после того как в феврале 1498 г. в опалу по­
пали Патрикеевы и Ряполовский, в апреле того же года «пойман»,
был некий «тверитин» Андрей Коробов (ПСРЛ, т. XXVI,- стр. 291).
Зато врагом Твери, очевидно, был Владимир Гусев, один из лиде­
ров группировки, выдвигавший кандидатуру Василия Ивановича.
Еще в 1483 г. тверичи не впустили его в свой город (ПСРЛ, т. XV,
стр. 499).
70 Л. В. Ч е р е п н и н . Русские феодальные архивы XIV—XV вв.,
ч. 2. М., 1951, стр. 315, 316; К- В. Б а з и л е в и ч . Внешняя политика
Русского централизованного государства. Вторая половина XV в.,
стр. 374.
71 D. В о g d а n. Pomelnikul dela Bistrifa $i dela Kiev $i Moskowa
ale lui $tefan cel Mare. Bucure^ti, 1940, p. 14—19.
72 А. И. К л и б а н о в. Деформационное движение. М„ 1960, стр.
180 и сл.
73 Л. В. Ч е р е п н и н . Образование Русского централизованного
государства в XIV—XV вв. М., 1960, стр. 895.
35


но благожелательное отношение московского великого
князя в 80—90-х годах XV в. к их высоким покровителям
несомненно.
Как мы уже говорили, в связи с коронацией Дмитрия-внука в 1498 г. было, очевидно, составлено «Сказа­
ние о князьях владимирских» (в чудовской редакции),
в котором великокняжеский венец представлялся симво­
лом государственной власти74. Идею о происхождении
московских государей от римского «кесаря» Августа сто­
ронники Елены Волошанки и Дмитрия-внука противопо­
ставили византийскому фимиаму, которым была окруже­
на цареградская княжна Софья Палеолог. Ведь еще при
дворе Стефана Великого придворные сочинители усилен­
но расцвечивали легенду о происхождении молдаван от
римлян. Теперь получалось, что от римского императора
ведет свой род и сам монарх «всея Руси». Для реформато­
ров кружка Елены Стефановны эта мысль была соблаз­
нительной еще и потому, что превращала Дмитрия-вну­
ка в наследника императора ранне-христианских времен
в противовес «испроказившимея» грекам и латинянам.
Сейчас еще трудно точно определить, какие силы
стояли за спиной княжича Василия и Софьи Палеолог.
Уже С. Б. Веселовский обратил внимание на проуглицкие
симпатии одного из наиболее преданных их сторонни­
ков—-Владимира Гусева75. Возможно, глухое упомина­
ние одной из летописей о том, что сторонники Василия
хотели пограбить цареву казну на Вологде и Белоозере,
может указывать и на стремление их обосноваться в этих
старых удельных центрах76. В летописном своде 1493 г.
говорилось, что Иван III в 1480 г. передал Можайск и
ряд сел Андрею Углицкому и Борису Волоцкому по «кре­
стному целованию». В своде же 1495 г. упоминание о
присяге Ивана III своим удельным братьям снято77: в
окружении Елены Волошанки считались зазорными вся­
кие намеки на обязательства московского великого кня­
74 Рец. А. А. Зимина на книгу Р. П. Дмитриевой «Сказание о
князьях владимирских».— «Исторический архив», 1956, № 3, стр. 235—
238.
75 С. Б. В е с е л о в с к и й . Владимир Гусев — составитель Судеб­
ника 1497 г.— «Исторические записки», кн. 5, стр. 39—40.
76 ПСРЛ, т. VIII, стр. 234.
77 Я. С. Л у р ь е . Идеологическая борьба в русской публицистике
конца XV — начала XVI в., стр. '37—58.
36


зя волоколамским и углицким союзникам княжича Ва­
силия. Я. С. Лурье приводит данные о близости Софьи
Палеолсг с Верейскими князьями 7879. Совершенно опреде­
ленно поддерживал царегородскую принцессу новгород­
ский архиепископ Геннадий, находившийся в тесных свя­
зях с боярами Софьи — греками Траханиотами. Как бы
в пику Василию составитель свода 1495 г. подчеркивал,
что Новгород является «отчиной» Москвы, что там пра­
вит московский наместник7Э. Пожалование 21 марта
1499 г. Василия Ивановича великим княжением Новго­
родом и Псковом было, вероятно, подготовлено предше­
ствующими контактами княжича с новгородцами 80. Зато
у псковичей, давнишних новгородских недругов, это выз­
вало явный протест. Псковичи не дали 30 мая архие­
пископу Геннадию совершить службу, потому что он яко­
бы хотел «молити бога» за князя великого Василия. Про­
тивоборство псковичей вызвало недовольство Ивана III,
который жестоко покарал направленную к нему псков­
скую депутацию 8І. Своеобразное «равновесие сил» между
двумя претендентами на московский престол продол­
жалось три года (до апреля 1502 г.) 82 и закончилось
полным торжеством княжича Василия и Софьи Палео­
лог.
Словом, за столкновением княжичей Дмитрия и Ва­
силия в последние годы правления Ивана III, возможно,
скрывается последняя вспышка борьбы тех же самых
сил, которые выступали еще во время феодальной войны
78 ПСРЛ, т. VI, стр. 243; т. VIII, стр. 237.
79 ПЛ, вып. 1, стр. 83. Возможно, только 29 июня Василий Ива­
нович был официально провозглашен великим князем (ПСРЛ,
т. XXVI, стр. 291).
80 Впрочем, уже в марте— августе 1501 г. Василий Иванович
именовался великим князем «всея Руси» (АСЭИ, т. I, № 637; т. II,
№ 305), т. е. титулом, ранее присвоенным Дмитрию-внуку. Возможно,
этот поворот произошел в 1499—1500 гг., когда Василий Иванович
«отъехал в Вязьму», а его отец в результате всего «даша ему вели­
кое княжение под собою, а князя Дмитрея поимаша и с матернею»
(Я. С. Л у р ь е. Краткий летописей Погодинского собрания,— «Архео­
графический ежегодник за 1962 г.», М., 1963, стр. 443). Во всяком
случае, в феврале 1501 г. Дмитрий-внук упоминается в Посольских
книгах уже после Василия Ивановича (Сб. РИО, т. 35, стр. 310, 324).
См. J. F е п п e 11. Op. cit., р. 342.
81 ПСРЛ, т. XXVII, стр. 358, ср. стр. 287. Наблюдение это
сделано Я. С. Лурье.
82 Там же, стр. 354, S56; ср. стр. 282, 284.

37


I-

третьей четверти XV в., когда Москве противостоял
углицко-новгородский блок при благожелательном нейт­
ралитете Твери.
Резкое столкновение великокняжеской власти с воин­
ствующими церковниками в конце XV — начале XVI в.
слишком хорошо известно, чтобы на нем подробно оста­
навливаться 83. Отмечу лишь, что два очага клерикаль­
ной оппозиции — кружок архиепископа Геннадия и Иосифо-Волоколамский монастырь — опирались в годы борь­
бы с великокняжеской властью на Новгород и Волоцкое
удельное княжество. Я. С. Лурье обнаружил «Послание
вельможе Иоанну», которое он убедительно связал с име­
нем Иосифа Волоцкого 84. В нем автор оплакивает смерть
четырех «столпов» «славного рода государя», т. е. его
четырех удельных братьев, и в завуалированной форме
именует московского государя Каином. Рост реформационного движения и перипетии острой династической
борьбы заставили московскую власть отказаться от своих
секуляризационных мероприятий и вступить в соглаше­
ние с осифлянами. Правда, наиболее непримиримый из
них противник великокняжеской власти — Геннадий (при
дворе которого создается легенда о «превосходстве» вла­
дычного белого клобука над царским венцом) — был
отстранен от управления Новгородской епархией. Такая
же участь постигла в 1509 г. и его преемника Серапиона,
пытавшегося вмешаться в отношения великого князя с
волоцким князем и Волоколамским монастырем.
Во время правления Василия III в состав Русского
государства вошли последние русские земли, находив­
шиеся за его пределами: Псков (1510 г.), Смоленск
(1514 г.), ликвидированы Волоцкий, Новгород-Северский
и Стародубский уделы, окончательно присоединена Ря­
зань (1521 г.).
Впрочем, и эти успехи объединительной политики великоюняжеской власти не были безоговорочными. Сохра­
нял черты обособленности Псков 85. Именно там в 1567 г.
под пером игумена Псковско-Печерского монастыря Корнилия возникает летописный свод с совершенно четкой
83 Я. С. Л у р ь е . Идеологическая борьба в русской публицисти­
ке конца XV — начала XVI в., стр. 204—284, 407—499.
84 «Послания Иосифа Волоцкого», стр. 154—160.
85 М. Н. Т и х о м и р о в. Указ, соч., стр. 318.

за


антимосковской тенденцией 86. Особое положение Смолен­
ской земли гарантировалось жалованной грамотой
1514 г . 87 Эта грамота, говоря словами М. Н. Тихомиро­
ва, показывает, как «тщательно сохранялись местные
особенности суда и управления во 'многих русских зем­
лях в тот период, когда оформлялась территория Рос­
сии» 88.
В этой связи обращает на себя внимание такой факт,
что даже управление великокняжескими землями, т. е.
основной территорией России, в первой половине XVI в.
строилось главным образом по территориальному, а не
функциональному принципу. На месте ликвидированных
уделов возникали областные дворцы (Тверской, Дмит­
ровский, Новгородский, Углицкий и др.), которые вместе
с Большим дворцом в первой половине XVI в. принадле­
жали к числу важнейших центральных правительствен­
ных учреждений 89. Приказы в этот период только зарож­
дались и их оформление следует относить лишь к сере­
дине века. Да и на местах введение новых органов управ­
ления-городовы х приказчиков, а с 1538/39 г. и губных
старост — не было единовременным актом, а происхо­
дило постепенно, сочетаясь со старой наместничьей си­
стемой 90.
Уже в первые годы после вступления Ивана Гроз­
ного на престол ликвидируются два крупнейших удела —
Дмитровский (1533) и Старицкий (1537 г.) 9І. Впрочем,
88
А. Н. Н а с о н о в . Из истории псковского летописания.— «Ис­
торические записки», кн. 18, стр. 261 и сл.; И. И. М а с л е н н и к о в а. Присоединение Пскова к Русскому централизованному государ­
ству. Л., 1956, стр. 167 и сл.
87 СГГиД, ч. I, М , 1813, № 148.
88 М. Н. Т и х о м и р о в. Указ, соч., стр. 349.
89 А. А. З и м и н . Реформы Ивана Грозного, стр. 175 и сл.;
А. К. Л е о н т ь е в . Указ, соч., стр. 51 и сл.
90 Н. Е. Н о с о в . Очерки по истории местного управления Рус­
ского государства первой половины XVI в. М.— Л., 1957; С. М. К а ш ­
т а н о в . К проблеме местного управления в России первой половины
XVI в.— «История СССР», 1960, № 6, стр. 134—148; А. А. З и м и н .
О методике актового источниковедения в работах по истории местного
управления России первой половины XVI в.— «Вопросы архивоведе­
ния», 1962, № 1, стр. 35—45!
91 Подробнее см.: И. И. С м и р н о в . Очерки политической исто­
рии Русского государства 30—50-х годов XVI в., стр. 19—74;
С. М. К а ш т а н о в . Иммунитетные грамоты 1534 — начала 1538 г.
Как источник по истории внутренней политики регентства Елены

39


последний уже вскоре (в 1541 г.) восстанавливается.
Обращает на себя внимание, что в ходе борьбы Елены
Глинской с князем Андреем Ивановичем некоторая часть
новгородских служилых людей поддерживала старинно­
го князя ". Его советчики говорили, что в случае выступ­
ления против Москвы «новгородцы Великого Новгорода
будут ему рады»93. Речь шла не о тех остатках элемен­
тов старой «новгородчины», уцелевшей от казней, «выво­
дов» и опал, как думает И. И. Смирнов 94, а о новых нов­
городских помещиках из московских послужильцев.
Подъем классовой борьбы в России середины XVI в.
заставил сплотиться представителей господствующего
класса и провести реформы, укрепившие его положение.
В эти годы правительство пыталось решить земельный
вщірос за счет сокращения привилегий церковно-мона­
стырских корпораций. В начале 50-х годов XVI в. был
нанесен сильный удар по экономическим основам могу­
щества церкви— иммунитетным привилегиям, а также
несколько сокращены источники дальнейшего расшире­
ния монастырского землевладения.' Однако рост реформационного движения заставил на время правительство
воздержаться от дальнейшего наступления на привиле­
гии церкви, которая оказывала самую энергичную под­
держку правительству в искоренении вольнодумия и в
проповеди идей послушания властям.
В ходе реформ середины века дворянству удалось по­
теснить феодальную аристократию и добиться некото­
рого ограничения ее прав и привилегий, уходивших свои­
ми корнями во времена феодальной раздробленности.
Однако два важнейшие требования рядовых феодалов
не были удовлетворены: речь идет о земле и крестьянах.
Вельможная знать не склонна была поступиться своими
огромными латифундиями в пользу малоземельной слу­
жилой мелкоты. Обладая значительными денежными
средствами, княжата и бояре легко переманивали к себе
Глинской.— «Проблемы источниковедения», сб. VIII, М , 1959, стр.
382—470; А. А. З и м и н . Реформы Ивана Грозного, стр. 222—248.
92 Сб. РИО, т. 59, стр. 137—138; «многие дети боярские поме­
щики ис погостов ко князю Ондрею приехали» (ПСРЛ, т. XIII, 1-я
пол., стр. 91).
93 ПСРЛ, т. XIII, 1-я пол., стр. 117.
94 И. И. С м и р н о в . Очерки политической истории Русского го­
сударства 30—50-х годов XVI в., стр. 5—9.
40


крестьян от средних и мелких помещиков, а потому не
стремились к скорейшей ликвидации крестьянского вы­
хода. Кичившаяся своей родовитостью княжеская ари­
стократия держала в своих руках наиболее доходные и
почетные должности в государственном аппарате, суде
и армии, а на долю приказного дьячества и служилого
дворянства приходилась вся трудоемкая, сопряженная
с каждодневными тревогами работа, которая не приноси­
ла обычно ни громкой славы, ни баснословных доходов.
Потребность дальнейшего наступления на феодальную
знать была очевидна и осознавалась такими дальновид­
ными мыслителями, как И. С. Пересветов. Но это наступ­
ление могло проводиться только на основе завершения
процесса объединения русских земель, ликвидации пере­
житков удельной раздробленности и утверждения абсо­
лютной власти монарха.
Ко времени введения опричнины наиболее мощными
форпостами удельной децентрализации ц России были
Старицкое княжество95, Великий Новгород и церковь.
Еще в ходе мартовских событий 1553 г. выяснилось, что
знаменем всех сил, противостоявших дальнейшему укреп­
лению Русского государства, является Старицкий князь
Владимир Андреевич. Правда, в 1553—1554 годах Ива­
ну Грозному удалось добиться полного .подчинения удель­
ного претендента на московский трон. Но и после при­
несения в 1554 г. торжественного крестоцелования на вер­
ность Ивану IV и его детям Старицкий князь сохранял
какую-то смутную надежду на приход лучших для него
времен, когда он будет увенчан шапкою Мономаха. Во
всяком случае, в мастерской его матери княгини Ефроси­
нии в 1560/61 г. к плащанице, пожертвованной ТроицеСергиеву монастырю, пришита была надпись, сообщав­
шая, что «сии воздух» сделан был «повелением благовер­
ного государя князя Владимира Андреевича, внука ве­
ликого князя Ивана Васильевича, правнука великого
князя Василия Васильевича Темного». Сходная надпись
помещалась и на плащанице 1564/65г., пожертвованной
в Кирилло-Белозерский монастырь («повелением благо­
верного князя Владимира Андреевича, внука великого
95
Удел слабоумного царского брата Юрия Васильевича суще­
ствовал только в 1560—1563 гг. (ПСРЛ, т. XII, 2-я пол., стр. 329,
372).

41


князя Ивана Васильевича») 96. Напоминая «всему пра­
вославному христианству» о своем родстве с великими
князьями Василием II и Иваном III, старицкий князь тем
самым недвусмысленно заявлял свои претензии на на­
следование московским престолом: Иван IV был так же,
как я Владимир Андреевич, внуком Ивана III, а преце­
дент коронации внука этого великого князя возник уже
в 1498 г .97
Первые удары по Старицкому двору Иван IV нанес
накануне опричнины. В 1563 -г. царь Иван IV насильно
постриг в монахини властолюбивую Ефросинью Стариц­
кую и заменил весь состав старицкого двора преданными
ему людьми. В том же году Грозный выменял у князя
Владимира г. Вышгород и ряд волостей, лежавших в на­
правлении к границе Можайского уезда 98. Это было толь­
ко началом: в январе — марте 1566 г. царь сменял уже
всю территорию Старицкого удела99. Князь Владимир,
которого в Москве считали лидером всех антиправитель­
ственных сил, получил старинные удельные земли, раз­
бросанные в разных частях государства.
Если внимательно проанализировать опричные зе­
мельные перетасовки и многочисленные казни, то и тут
бросится в глаза их одна закономерность: острие репрес­
сий было направлено против сторонников Владимира
Старицкого и близких к нему деятелей Избранной рады.
Конец всему этому хорошо известен: в 1569 г. Владимир
Андреевич был отравлен, а его удел ликвидирован. Ги­
бель князя Владимира означала завершение длительной
агонии последнего сколько-нибудь значительного удель­
ного властителя на Руси. Стремясь задним числом обос­
новать государственную необходимость казни Владими­
96 Н. А. М а я с о в а. Мастерская художественного шитья кня­
зей Старицких.— «Сообщения Загорского гос. историко-художествен­
ного музея-заповедника», вып. 3, Загорск, 1960, стр. 51, 56.
97 Интересно, что в том же 1560/61 г., когда была изготовлена
троицкая плащаница, другой «воздух» из мастерской княгини Ефро­
синии был передан в московский кафедральный Успенский собор
(Н. А. М а я с о в а. Указ, соч., стр. 49). Здесь уже в надписи власто­
любивая княгиня не решилась напомнить о родстве ее сына с Ива­
ном III.
98 ПСРЛ, т. XIII, 2-я пол., стр. 368, 372.
99 СГГиД, ч. 1, №№ 187, 188; ПСРЛ, т. XIII, 2-я пол., стр. 398,
400; С. Б. В е с е л о в с к и й . Последние уделы в Северо-Восточной
Руси.— «Исторические записки», кн. 22, стр. 108.


ра Старицкого, царь отдал распоряжение внести в офи­
циальную летопись новый рассказ о мартовских событиях
і 553 г., когда началась «Віражда велия государю с князем
Владимером Ондреевичем, а в боярех смута и мятеж,
а царству дочела быти в всем скудость» 10°. Причиной
этой смуты объявляются претензии князя Владимира на
московский престол и поддержка его некоторыми кра­
мольными 'боярами. Неудачный претендент на москов­
ский престол теперь в летописи именуется не «братом»
царя (как в более ранних летописях), а просто «кня­
зем» 1Ш.
Как в 153/ г. ликвидация Старицкого удела повлекла
за собою репрессии против новгородских сторонников
князя Андрея Ивановича, так в 1569 г. (вслед за гибелью
его сына Владимира) Иван IV обрушил свой гнев на
Великий Новгород.
Уже накануне и в первые годы опричнины правитель­
ство Ивана Грозного нанесло ряд сильных ударов по
обособленности Новгорода. В 1562 г. Иван Грозный лик­
видировал особое Новгородское наместничество, а в
1564 г. на церковном соборе правительство добилось пра­
вовой санкции подчинения новгородского архиепископа
митрополиту всея Руси (отныне белый клобук мог но­
сить не только новгородский архиепископ, но и митро­
полит) т .
Новгород уже давно как бы находился под подозре­
нием у царя Ивана: ни один из новгородцев не вошел в
состав царских опричников. Еще в 1568 г. в Вологде на­
чали строительство Софийского собора. Люди вологод­
ско-пермского епископа получили название «софиян».
Строительство продолжалось два года и не было завер­
шено. Опричная Вологда должна была стать как бы
противовесом земскому Новгороду с его Софийским ар­
хиепископским домом. Возможно, именно в это время
вологодской епископии передаются опричная Двина,
Вага и Каргополь, до этого находившиеся в ведении102
100 ПСРЛ, т. XIII, 2-я пол., стр. 526.
101 На это впервые обратил внимание А. Е. Пресняков.
(А. Е. П р е с н я к о в . Царственная книга, ее состав и происхожде­
ние. СПб., 1893, стр. 20.)
102 Новгородский архиепископ еще в январе 1562 г. «чаял собе
реликой опалы» (ЦГАДА, ф. 181, №365, л. 242).

43


новгородского архиепископа 103. Около того же 1568 г. по
распоряжению царя в Синодальный список свода к ле­
тописному тексту о выступлении Шуйских против
И. Ф. Бельского приписано, что их поддерживали «ноугородцы... городом»104. Наконец, весной 1569 г. Иван Гроз­
ный уже «свел» в Москву полтораста семей новгородцев
и пятьсот семей псковичей105. Новгородский поход
1570 г., во время которого разгрому подверглись не толь­
ко Новгород, но и Тверь, завершился поспешным возвра­
щением царя в Александрову слободу. Заключительным
аккордом новгородской эпопеи явилось «поимание в
опричнину» в 1571 г. двух пятин Новгородской земли
(Бежецкой и Обонежской) и Торговой стороны самого
города и вывод новгородских помещиков из этих пятин.
Судя по таможенной грамоте 1571 г., в это же время лик­
видированы были податные привилегии сурожан — при­
вилегированной группы новгородских торговых людей 106107.
Около 60 чел. «веденных гостей» (сурожан) и их детей
перевели из Новгорода в Москву,07. Так, фактически пре­
кратила существование в Новгороде когда-то мощная
купеческая корпорация.
В чем же причины и каково историческое значение
всех этих мероприятий Ивана IV? В исторической лите­
ратуре удовлетворительного ответа на этот вопрос, к со­
жалению, мы не, найдем. Одни историки осуждали царя
за бессмысленные уничтожения тысяч и тысяч ни в чем
не повинных людей и объясняли все дело его манией пре­
следования или кровожадным нравом; другие оправды­
вали поход 1570 г. как необходимое средство в борьбе
с боярской изменой 108. И то и другое объяснение далеки
от действительного положения вещей. Сейчас трудно
установить, пытались ли новгородцы войти в какие-либо
«предательские» сношения с Литвой. Скорее всего, это
обвинение было вымышленным предлогом.
103 ААЭ, т. III, № 123, стр. 179. Этот переход, возможно, связан
с «Басаргиным правежем» на Двине в 1568 г. (П. А. С а д и к о в .
Очерки по истории опричнины. М.— Л., 1950, стр. 199).
104 ПСРЛ, т. XIII, 1-я пол, стр. 141.
105 «Новгородские летописи», СПб, 1879, стр. 129.
108
ААЭ, т. I, № 282, стр. 325; на этот факт наше внимание об­
ратил Б. Н. Флоря.
107 ПСРЛ, т. III, стр. 169. Подробнее см.: В. Е. С ы р о е ч к о в с к и й. Гости-сурожане. М.— Л , 1935, стр. 113—118.
108 П. А. С а д и к о в . Указ, соч, стр. 33—37.

44


Гибель многих тысяч новгородских крестьян и ремес­
ленников оправдать ничем нельзя, да и делать этого не
следует. Такова была варварская сущность феодального
разбоя. И здесь Россия не представляла какого-либо ис­
ключения. Многими тысячами гибли горожане и кресть­
яне во Франции в период религиозных войн. То же самое
происходило и в других странах. Конечно, на характер
новгородского похода наложила печать и личность ее
инициатора — царя Ивана IV. Мстительный и кровожад­
ный правитель без всякой нужды залил кровью безвин­
ных людей новгородские улицы и севернорусские дерев­
ни. Бессмысленность тех форм, в которые вылилась за­
вершающая страница борьбы Москвы с Новгородом, со­
вершенно очевидна.
Но тем не менее факт остается фактом: ликвидация
обособленности и экономического могущества Новгорода
являлась необходимым условием завершения борьбы с
политической раздробленностью страны. Для Ивана IV
Новгород представлял опасность и как крупный фео­
дальный центр, и как союзник старицкого князя, и как
потенциальный сторонник Литвы, и как крупнейшая ци­
тадель сильной воинствующей церкви. Не доверял он и
новгородскому дворянству (еще раз подчеркнем, что из
его состава ни один не вошел в состав опричнины). Имен­
но поэтому столь сокрушительным оыл удар, нанесенный
царем в 1570 г. по новгородским землям. Этот удар по
своей форме напоминал новгородские походы деда Ива­
на Грозного— Ивана III, но его сущность и последствия
были уже отличными. Новгород после погрома 1570 г.
превращался из соперника Москвы в рядовой город Рус­
ского централизованного государства, всецело подчинен­
ный московской администрации.
В годы опричнины царская гроза обрушилась и на
высшую церковную иерархию. Опыт Стоглава показал,
что путь подчинения церкви через проведение секуляризационных мероприятий, предложенный Сильвестром,
встречает самое решительное противоборство верхов цер­
ковной иерархии — в первую очередь Освященного собо­
ра. Епископат, формировавшийся, как правило, из среды
игуменов и архимандритов, не был склонен допустить
ликвидацию материальных основ идеологического и по­
литического престижа церкви. Епископат обладал не
только крупными земельными владениями, в его
45


распоряжении был значительный штат военных слуг —•
бояр и детей боярских. Дети боярские рязанского влады­
ки в 1567 г. владели многими селами и деревнями 10910.
Были свои бояре у тверского архиепископа и вологодско­
го епископа ио. Еще в 1591 —1592 годах в списки служи­
лых людей были включены многие десятки детей бояр­
ских из состава дворов крупнейших церковных иерархов
Русского государства111. Особенно значительная группа
светских вассалов находилась при дворе московских
митрополитов112. Возглавлялись они своеобразной мит­
рополичьей боярской думой, ведавшей хозяйством митро­
полии. Особые наместники, волостели, тиуны, доводчики
составляли аппарат главы русской церкви11314, который
по своему могуществу не уступал крупнейшим удельным
князьям.
Таким образом, для того, чтобы правительство могло
рассчитывать на осуществление своих планов ликвидации
экономической и административной обособленности ду­
ховных феодалов, нужно было прежде всего сломить со­
противление руководства русской церкви. Сам царь Иван
уже в 1564 г. отчетливо сознавал, что церковники долж­
ны быть отстранены от управления страной. «Нигде же
обрящети,— писал он Курбскому,— еще не разоритися
царству, еще от попов владомому» ш . Таковы были ре­
альные предпосылки столкновения Ивана Грозного с ру­
ководством русской церкви в годы опричнины.
Столкновение митрополита Филиппа с Иваном Гроз­
ным в 1566—1569 гг. было наиболее ярким эпизодом
борьбы за полное подчинение церкви, этого «государства
в государстве», самодержавной власти в XVI в.
Исследуя особенности иммунитетной политики в
опричные годы, С. М. Каштанов установил, что именно
109 «Писцовые книги Рязанского края XVI и XVII вв.», т. I,
вып. 2. Рязань, 1900, стр. 425—463.
110 ПКМГ, ч. 1, отд. II, стр. 249, 267. Выписки из кормовой книги
Кирилло-Белозерского монастыря.— «Известия археологического об­
щества», т. II. СПб., 1863, стб. 20. На эти факты наше внимание
обратил Б. Н. Флоря, которому я приношу свою глубокую благодар­
ность.
111 «Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов
XVI в.». іПодгот. к печати А. А. Зимин. М.— Л., 1950, стр. 237.
112 О них писал Курбский (РИБ, т. 31, стб. 316).
113 С. Б. В е с е л о в с к и й . Феодальное землевладение в СевероВосточной Руси, стр. 428—438.
114 Послания Ивана Грозного», М.— Л., 1951, стр. 22.
46


тогда происходит восстановление тарханных привилегий
монастырей, уничтоженных еще в период -правления Из­
бранной рады. С. М. Каштанов объясняет этот парадок­
сальный факт стремлением правительства заручиться
поддержкой церковных феодалов в борьбе с княжескобоярской оппозицией11516. Этого, конечно, недостаточно.
Возвращение к удельной старине, обнаруживающееся в
опричной политике Грозного, проявилось несомненно и
в иммунитетных мероприятиях. И здесь царь выбирает
старые формы для новых целей. А одной из новых задач,
которые поставлены были в опричные годы, это полное
подчинение церкви государству. Поэтому в широкой
практике раздачи льгот духовным феодалам нельзя не
увидеть стремления Ивана IV привязать к себе монасты­
ри-вотчинники, противопоставить их высшей церковной
иерархии — митрополиту и епископату: митрополиту царь
(в отличие от Владимира Старинного) так и не выдал
ни о д н о й жалованной грамоты.
С. М. Каштанов обратил внимание и на тот -примеча­
тельный -факт, что после 1563 г. отменяется подсудность
монастырских властей в светских делах митрополиту и
епископам, прокламированная Стоглавом. Отныне тяжбы
настоятелей со светскими лицами подлежали царскому
суду И6.
Только с помощью и поддержкой могущественных
духовных корпораций можно было сломить сопротивле­
ние руководства русской церкви. Лишь после того как
эта цель была достигнута, Иван IV снова (в середине
70-х годов) ставит вопрос о сокращении монастырских
привилегий.
Гибель Филиппа сопровождалась почти полным «пе­
ребором» церковных иерархов117. Опалы, постигшие как
сторонников митрополита, так и его противников из сре­
ды высших церковных иерархов, показывают, что дело
Филиппа нельзя сводить только к противоборству с ним
Ивана IV. Это был драматический эпизод борьбы сна­
чала великокняжеской, а потом царской власти за
115 С. М. К а ш т а н о в . К изучению опричнины Ивана Грозного.
«История СССР», 1963, № 2, стр. 96—117.
116 «Памятники русского права», вып. IV, стр. 164.
117 Подробнее см.: А. А. З и м и н . Митрополит Филипп и оприч­
нина.— «Вопросы истории религии и атеизма», сб. XI, М., 1963, стр.
291.
47


включение церкви в государственный аппарат. Неизбеж­
ность и закономерность ее исхода определялась тем, что
русская церковь в XVI в. представляла собой один из
наиболее могущественных рудиментов феодальной раз­
дробленности, без трансформации которого не могло быть
и речи о полном государственном единстве. Союз с пред­
ставителями сильной воинствующей церкви на Руси су­
ществовал лишь до тех пор, пока он был необходим мос­
ковским государям в их борьбе за установление едино­
державия. Как только эта задача была выполнена, и прак­
тика монастырей-вотчинников (их крупное землевладе­
ние) и церковно-политическая теория (превосходства
духовной власти над светской) вошли в резкое противо­
речие с теорией и практикой русского самодержавия,
этот союз сначала дал глубокую трещину, а потом и
рухнул.
Подавив открытое сопротивление церкви правитель­
ственным мероприятиям, Ивану IV удалось достигнуть
крупного успеха в централизаторской политике. Дело
осложнилось событиями начала XVII в. В условиях
подъема национального противостояния иностранным за­
хватчикам «правая вера» сделалась одним из знамен, под
которыми шла борьба с польско-шведскими войсками. Это
обстоятельство, а также энергичная деятельность патри­
архов Гермогена и Филарета на время возвысили роль
церкви в Русском государстве. Но уже вскоре в эпоху
столкновения Никона (кстати говоря, поднявшего на щит
митрополита Филиппа) с царем Алексеем Михайловичем
и реформ Петра I церковь была окончательно включена
в бюрократический аппарат абсолютистского государ­
ства.
Теперь можно подвести некоторые_итоги борьбы с по­
литической децентрализацией в РоссййХѴТ в., наиболее
отчетливо выявившейся в годы опричнины.
Основной смысл опричных преобразований сводился
к завершающему удару, обрушившемуся на последние
оплоты удельной раздробленности. Ликвидация удела
Владимира Старицкого и разгром Новгорода подвели
финальную черту под длительной борьбой за объединение
русских земель под властью московского правительства.
Сильный удар нанесен был и по феодальной обособлен­
ности русской церкви, окончательное включение которой
в централизованный аппарат власти после столкновения
48


Ивана Грозного с митрополитом Филиппом было делом
времени. Вызванная коренными интересами широких
кругов господствующего класса феодалов, эта борьба в
какой-то мере отвечала потребностям горожан и кресть­
янства, страдавших от бесконечных междоусобных рас­
прей феодальной аристократии.
Вместе с тем опричнина была очень сложным явле­
нием. Новое и старое переплеталось в ней с удивительной
причудливостью мозаичных узоров. Ее особенностью
было то, что централизаторская политика проводилась
в крайне архаичных формах, подчас под лозунгом воз­
врата к старине. Так, ликвидации .последних уделов пра­
вительство стремилось добиться путем создания нового
«государева удела» — опричнины. Утверждая самодер­
жавную власть монарха как непреложный закон государ­
ственной жизни, Иван Грозный в то же время передавал
всю полноту исполнительной власти в земщине (т. е. ос­
новных территориях России) в руки Боярской думы и
приказов, фактически усиливая удельный вес феодаль­
ной аристократии в политическом строе Русского госу­
дарства.
Варварские, средневековые методы борьбы царя Ива­
на IV со своими политическими противниками, его без­
удержно жестокий характер накладывали на все меро­
приятия опричных лет зловещий отпечаток деспотизма и
насилия. Фундамент будущей абсолютистской монархии
строился на костях тысяч и тысяч безвестных тружени­
ков, плативших дорогой ценой за торжество самодержа­
вия. Усиление феодально-крепостнического гнета в усло­
виях растущего разорения страны было важнейшим усло­
вием, подготовившим окончательное закрепощение кре­
стьян. Бегство на южные и восточные рубежи государ­
ства“, запустение центра страны были также ощутимыми
итогами опричнины, которые свидетельствовали, что кре­
стьяне и посадские люди не желали мириться с возрос­
шими поборами и «правежами» недоимок. Россия стано­
вилась на пути, которые к началу XVII в. приведут ее
к грандиозной крестьянской войне. Только в XVII в. с
новым экономическим подъемом, происходившим в условйят резкого обострения классовых противоречий, в Рос­
сии сложилась абсолютная монархия, являвшаяся мощ­
ным средством удержания в феодальной кабале населе­
ния Русского государства.
4 Абсолютизм в России


Е. И. И н д о в а, А. А. П р е о б р а ж е н с к и й ,
Ю. А. Т и х о н о в

НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ В РОССИИ XVII— XVIII вв.
И АБСОЛЮТИЗМ

Становление абсолютной монархии в России XVII—
XVIII ив. явилось закономерным результатом социальноэкономического и политического развития страны. По­
скольку абсолютизм есть не что иное, как выражение оп­
ределенной исторически обусловленной формы классовых
противоречий феодального общества, его изучение долж­
но проводиться в самой тесной связи с проблемами клас­
совой борьбы.
В истории классовой борьбы в феодальной России
XVII и XVIII столетиям принадлежит выдающееся место.
Цепь открытых выступлений народных масс (в первую
очередь русских крестьян, посадских и работных людей)
против своих угнетателей составляет отличительную чер­
ту этого времени. Наиболее яркими вспышками народного
протеста явились крестьянские войны, крестьянские и го­
родские восстания.
Обострение классовой борьбы было обусловлено сдви­
гами в экономике и общественном строе. Натуральное хо­
зяйство начинало постепенно отступать перед развиваю­
щимся товарным производством!. Крепнувшие связи с
рынком вызывали глубокие изменения в положении тру­
дящихся масс. В обстановке формирующегося всероссий­
ского рынка крестьянство и посадские люди расслаива­
лись на противостоящие группы. Это был длительный и
мучительный процесс. Предпринимателям — владельцам
крупных мастерских и міануфактур, торговцам-скупщикам, ростовщикам противостояла значительная часть кре­
стьян и ремесленников, самостоятельное хозяйство кото­
рых оказывалось настолько подорванным, что они вы­
нуждены были продавать свою рабочую силу в промыш­
ленности, земледелии и на транспорте.
Однако в период генезиса капитализма в России гос­
подствующее место, естественно, занимали не буржуаз50
\


ные, а феодальные формы эксплуатации. Наряду с за­
рождением буржуазных черт в экономике, феодальный
способ производства в России продолжал развиваться,
что вело к укреплению земельной собственности дворян­
ства, а вследствие этого и к усилению власти феодалов
над зависимым населением. К концу XVI в. крепостниче­
ство в деревне утвердилось по всей стране, а по Соборно­
му уложению 1649 г. крепостное право получило закон­
ченное юридическое выражение. Во второй половине XVII
и в XVIII в. происходит постепенное слияние различных
слоев зависимого населения в единую закрепощенную
массу, что, в частности, отразилось во введении новых
принципов податного обложения. На это время падает
распространение крепостничества на окраинные террито­
рии.
Антагонистические противоречия, свойственные фео­
дальному строю, в период возникновения новых явлений
в экономике еще более обострялись. Безудержное стрем­
ление феодалов увеличить повинности крепостного кре­
стьянства было связано с ростом внутренней и внешней
торговли. Вся система крепостнических ограничений, на­
логов, повинностей, служб в обстановке всевластия вое­
водской администрации сковывала рост городской про­
мышленности и торговли. Класс феодалов присваивал
плоды народного труда; феодальное государство, защи­
щая интересы крепостников, использовало материальные
средства, отнятые у подневольного народа налогами
опять-таки для возвышения «благородного» сословия.
Размеры статьи не позволяют останавливаться на всех
вопросах, относящихся к проблеме классовой борьбы в
ее связи с темой абсолютизма. Мы вынуждены ограни­
чить свою задачу лишь некоторыми из них.
Во-первых, необходимо проследить общую линию на­
родных восстаний XVII—XVIII вв., их нарастание, вы­
явить изменения в движущих силах, определить социаль­
ный состав участников. Это позволит дать представление
о той общественной силе, в борьбе с которой формировал­
ся абсолютизм.
Во-вторых, возникает необходимость выяснения (хотя
бы в самой общей форме) исторических последствий
классовой борьбы трудящихся масс и ее влияния на глав­
ные направления внутренней политики России XVII—
XVIII вв.
51

4 *


Народные движения в изучаемый период открываются
грандиозной крестьянской войной, во время которой
вспыхивают и многочисленные восстания в городах '. Раз­
вернувшаяся в последние годы на основе работ И. И.
Смирнова дискуссия советских историков привела к твор­
ческой разработке многих кардинальных вопросов темы12.
Все большую поддержку встречает мнение ряда советских
историков о расширении хронологических рамок кресть­
янской войны, в ходе которой восстание И. И. Болотнико­
ва является наивысшей точкой ее подъема. Начальным
рубежом крестьянской войны можно считать восстание
Хлопка в 1603 г., а конечным — крестьянско-казацкое
движение в уездах к северу от Москвы в 1614—1615 гг.3
Поддерживая притязания феодалов на землю и труд
крестьян, централизованное Русское государство серией
законодательных актов и новой общей переписью населе­
ния страны в 1580—1590-х годах распространило крепост­
ное право по всей территории 4.
На наступление феодалов крестьянство ответило мощ­
ным взрывом классовой борьбы, закономерно принявшим
форму крестьянской войны. Если прежде крестьянские
выступления против отдельных феодалов являлись ло­
кальными и разновременными, то теперь в ответ на ут­
верждение крепостничества в общегосударственном мас­
штабе отдельные вспышки слились в общий пожар, рас­
пространившийся на значительной территории. Прежде
местные восстания не объединяли даже крестьян сосед1 И. И. С м и р н о в . Восстание Болотникова. 1606—1607 [М.],
1951; «Восстание И. Болотникова. Документы и материалы», сост.
А. И. Копанев и А. Г. Маньков, М., 1959 (публикации предпослана
статья И. И. Смирнова «Обзор источников о восстании Болотнико­
ва») .
2 «О крестьянской войне в Русском государстве в начале XVII в.
(Обзор дискуссии)».— «Вопросы истории», 1961, № 5, стр. 102—120.
3 См. Е. Н. К у ш е в а . К истории холопства в конце XVI — на­
чале XVII в.— «Исторические записки», кн. 16, стр. 55; «История
Москвы», т. I, М., 1952, стр. 285 (автор раздела В. Д. Королюк);
A. А. З и м и н , А. А. П р е о б р а ж е н с к и й . Изучение в советской
исторической науке классовой борьбы периода феодализма в России
(до начала XIX в .) — «Вопросы истории», 1957, № 12, стр. 143;
B. А. Ф и г а р о в с к и й . Крестьянское восстание 1614—1615 гг,—
«Исторические записки», кн. 73, стр. 218.
4 В. И. К о р е ц к и й . Из истории закрепощения крестьян в Рос­
сии в конце XVI — начале XVII в. (К проблеме «заповедных лет»
и отмены Юрьева дня).— «История СССР», 1957, № 1, стр. 161—191.

52


них феодальных вотчин и поместий. Когда же кре­
стьянство поднялось с намерением уничтожить крепост­
ническую систему эксплуатации, многие слои населения
оказались в стане восставших.
Крестьянство явилось главной силой в классовых
боях начала XVII в. В крестьянской войне приняло учас­
тие сельское население Юга, Замосковного края и По­
морья. К крестьянам примкнули холопы,, казаки, служи­
лые люди по прибору южных районов и посадские люди
южных городов, многие из которых были выходцами из
деревни и не прекращали земледельческих занятий.
Особенностью крестьянской войны начала XVII в. яв­
ляется заметное участие в ней холопов. В последующих
народных движениях они уже не составляли значительной
реальной силы. Это связано с падением! роли холопов в
феодальном хозяйстве и в войске, что привело к слиянию
этой категории зависимого населения с крестьянством в
70—80-х годах XVII в. Однако в начале XVII в. катего­
рия-холопов была еще многочисленной. Холопы состав­
ляли значительную часть дворянского ополчения, посколь­
ку служилые люди по отечеству, как правило, являлись на
службу со своими вооруженными слугами. Кроме того в
голодные годы (1601—1603), непосредственно предшест­
вовавшие крестьянской войне, под угрозой голодной смер­
ти представители малосостоятельного населения города и
деревни массами отдавались под власть феодалов. Актив­
ное участие холопов в крестьянской войне нашло отраже­
ние в программе и действиях восставших. Холопы, хорошо
знавшие военное дело, наряду с казаками и приборными
людьми принесли в армию восставших крестьян некото­
рые черты воинской организации.
Мелкопоместное дворянство колебалось3. Южное и
поволжское дворянство, выступая против правительства
царя Василия Шуйского, стремилось добиться удовлетво­
рения своих местных требований. Оно было настроено
против полного закрепощения крестьян в это время по той
причине, что беглые из центральных уездов направлялись
как раз на южные окраины. В то же времія дворяне надея­
лись возглавить движение крестьян и холопов и ввести5

5
См. И. С. Ш е п е л е в . К вопросу о внутрифеодальной борьб
в Русском государстве в годы польско-литовской интервенции в на­
чале XVII в.— «Известия Воронежского гос. педагогического ин-та»,
т. XXXI, Воронеж, 1960, стр. 126'—155.
53


его в русло не антифеодальной, а своей внутриклассовой
борьбы. Как выясняется из найденных В. И. Корецким
документов, вышедших из лагеря повстанцев, в Поволжье
дворянам удалось захватить в свои руки руководство
движением русских крестьян, посадских людей и нерус­
ских народов 6. Однако замыслы дворян, входивших в со­
став войска И. И. Болотникова, потерпели провал и они
встали на путь измены, что во многом предопределило не­
удачу всего повстанческого войска под Москвой.
Социальная неоднородность армии Болотникова по
мере развертывания борьбы вела к классовому размеже­
ванию между крестьянами и дворянами. Измена дворян­
ских отрядов оказалась пагубной не только в военном, но
и в политическом отношении, так как, подрывая внутрен­
нее единство армии Болотникова, толкала неустойчивые
слои на разрыв с крестьянами.
Движение Болотникова не получило поддержки со сто­
роны посадского населения крупных городов Замосков­
ного края и Поморья. Все же в эти годы имели место и
городские восстания. Наибольшей остроты движение до­
стигло в Пскове и Астрахани. Еще в XVI в. в, городских
восстаниях наряду с антифеодальной борьбой горожан
наметилась тенденция к выступлению посадских низов
против богатой верхушки города7. В восстаниях в Пско­
ве 8 и Астрахани такое размежевание городского населе­
ния проявилось более отчетливо. Гнев псковичей обратил­
ся не только против царской администрации, но и против
гостей. Открытая борьба «меньших» людей с «большими»
велась на протяжении* 5 лет (1606—1611). Из Астрахани
вскоре после начала восстания стрельцов и ремесленни­
ков многие торговые люди бежали в стан царского воево­
ды Ф. И. Шереметева. Не случайно И. И. Болотников,
осаждая Москву, рассчитывал на помощь посадской бед­
ноты. Современник-иностранец писал, что «простой на­
род» в столице «был очень непостоянен и готов к мяте­
жу...». Борьба в городах не прекращалась и после пора­
6 В. И. К о р е ц к и й . К истории восстания И. И. Болотникова.—
«Исторический архив», 1956, № 2, стр. 127—131.
7 См. С. В. Б а х р у ш и н . Научные труды, т. I. М., 1952.
8 См. М. Н. Т и х о м и р о в . Псковские повести о крестьянской
войне в России начала XVII в.— «Из истории социально-политических
идей», сб. статей к ?5>-летию акад. В. П. Волгина, М., 1955, стр. 181—
189; И. С. Ш е п е л е в . Освободительная и классовая борьба в Рус­
ском государстве в 1608—1610 гг. Пятигорск, 1957, стр. 221—239.
54


жения армии Болотникова. Так, в Ярославле «чернь» под­
держала Лжедмитрия II, а дворяне и верхи посада бежа­
ли из города. В 1615 г. во время сбора налогов «мелкие
люди» Устюжны Железопольской поднялись «на всех
лутчих людей». Входе восстания посадские люди бойко­
тировали органы земского самоуправления, где верхово­
дили богатеи, и «завели казачий быт» 9.
Память о крестьянской войне в сознании народа была
свежа в конце 1620 — начале 1630-х годов. Многие жда­
ли повторения бурных событий первых лет столетия 101.
Неизбежность нового взрыва классовой борьбы была обу­
словлена восстановлением феодального хозяйства за счет
усиления эксплуатации крестьян и непомерными налого­
выми тяготами накануне и в годы Смоленской войны
1632—1634 гг. Неудачный ход войны способствовал обо­
стрению классовых противоречий. Назревало восстание
в Москве. С брожением в столице были связаны и вы­
ступления крестьян и казаков на театре военных дейст­
вий. Опасность для правительства царя Михаила Федоро­
вича представляли «мятежные» отряды Ивана Балаша,
Анисима Чертопруда и др. В движении времени Смолен­
ской войны мы снова видим, как сомкнулись крепостные
крестьяне помещиков и монастырей западных уездов с ка­
заками донскими и яицкиміи. Атаманы повстанцев во вре­
мя поездок в Москву для вручения царю военных трофе­
ев пытались завязать связи с низшими слоями посада и
холопами. Под угрозой взрыва народного восстания пра­
вящие круги пошли на заключение мира с Польшей, со­
глашаясь на территориальные уступки при условии отка­
за Владислава от русского престола и .
С 30-х годов XVII в. в течение нескольких десятиле­
тий народные движения проявляются главным образом
в многочисленных городских восстаниях. Гребень этой
9 С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов «запросных» и «питан­
ных» денег в первые годы царствования Михаила Федоровича.—
«Чтения ОИДР», 1909, кн. 1, отд. III, стр. 104.
10 Л. В. Ч е р е п н и н . «Смута» и историография XVII в.—«Исто­
рические записки», кн. 14, стр. 103'—107.
11 См. Б. Ф. П о р ш н е в. Социально-политическая обстановка
в России во время Смоленской войны.— «История СССР», 1957, № 5,
стр. 112—140; е г о ж е. Развитие «балашовского» движения в февра­
ле-марте 1634 г.— «Проблемы общественно-политической истории
России и славянских стран» (Сб. статей к 70-летию акад. М. Н. Ти­
хомирова), М., 1963, стр. 225—235.
55


волны приходится на конец 40-х — начало 50-х годов.
Обострение классовых противоречий к середине XVII в.
не было случайным. Крестьянство страдало от ухудшения
своего социального положения при первых Романовых,
дворяне все упорнее требовали полного закрепощения
крестьян. Верхи посада усиливали эксплуатацию и посад­
ских, и приборных людей, связанных с городской промыш­
ленностью и торговлей. Кроме того, стрельцы были
недовольны созданием полков нового строя12. Взрыв
классовой борьбы в 1648 г. в русских городах (и прежде
всего в Москве) был ускорен, во-первых, проникновением
боярского и монастырского землевладения на террито­
рию посада, что выражалось в росте беломестных, сво­
бодных от посадских повинностей, дворов и слобод; вовторых, возрастанием прямых денежных налогов после
неудачи с введением повышенной пошлины на соль 13.
Примечательно, что в подаваемых царю Алексею Ми­
хайловичу челобитных москвичи в дни восстания 1648 г.,
угрожая правительству «большой бурей» в случае остав­
ления неправедных судей, напоминали о событиях нача­
ла XVII в., т. е. о крестьянской войне и городских восста­
ниях.
В ходе городских восстаний середины XVII в. яснее
прослеживается размежевание среди их участников, обу­
словленное неоднородностью посадских «миров».
Движение преждевсего было направлено против пра­
вящей клики во главе с боярином Б. И. Морозовым. Тем
более примечательно, что в ходе общепосадских антифео­
дальных выступлений ярко проявилась борьба беднейших
слоев против городской верхушки. В волнениях 1646—1648 гг. Тотемский посад и уезд, как и прежде, единым
фронтом выступили против непосильных феодальных по­
боров. В то же время беднота поднималась против скуп­
щиков, малоимущие крестьяне против богатеев 14. 9 июля
12 М. Н. Т и х о м и р о в . Соборное уложение и городские восста­
ния середины XVII в.— В кн.: М. Н. Т и х о м и р о в и П. П. Е п и ­
ф а н о в . Соборное уложение 1649 г. М., 1961, стр. 8.
13 П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба
до середины XVII в., т. I—II. М.— Л., 1947—1948. По замечанию
акад. М. Н. Тихомирова, в абсолютистской Франции XVII в. налог
(габель), подобный соляной пошлине, вызвал большие народные дви­
жения («Всемирная история», т. V, М., 1958, стр. 169).
14 П. А. К о л е с н и к о в . Восстания в Тотьме и Тотемском уезде
в XVII в.— «Русское государство в XVII веке», сб. статей, М., 1961,
стр. 274—276.
56


1648 г. разразилось восстание в Устюге Великом. Оно
протекало иначе, чем движение в 1632 г. Верхи посада и
уезда, возглавлявшие органы местного самоуправления,
были недовольны поборами, которыми облагала общину
воеводская администрация. Однако их действия в форме
переговоров оставались в рамках законности. По-иному
повели себя посадские ремесленники, мелкие торговцы,
плебейские элементы, поддержанные крестьянами и ча­
стью стрельцов. Гнев восставших обрушился не только
против феодальных властей, но и против угнетателей из
среды горожан, дворы которых были разгромлены. Круп­
ные торговцы и предприниматели, представители духо­
венства бежали из города, опасаясь расправы І5.
Наиболее сложным характером расстановки классо­
вых сил отличается Московское восстание 1648 г. 16 Ос­
новную массу его участников составили посадские люди.
Они были поддержаны стрельцами и солдатами. Откры­
тое выступление народа назревало давно. От налогового'
бремени и злоупотреблений страдали все слои Москов­
ского посада. Подача челобитных царю Алексею Михай­
ловичу от имени всех «черных» людей свидетельствует,
что сначала движение направлялось органами самоуправ­
ления московских слобод и сотен. Однако в ходе восста­
ния единство было нарушено. Средние и низшие слои вы­
ступили не только против угнетавшей их приказной адми­
нистрации, но и против членов привилегированных торго­
вых корпораций.
В восстании приняли участие некоторые провинциаль­
ные дворяне, недовольные боярской аристократией, сма­
нивавшей их крепостных. Однако вскоре и дворяне и вер­
хи посада ясно показали, что им совершенно чужды анти­
феодальные устремления посадского населения, и пода­
чей совместной челобитной царю о созыве Земского собо­
ра начали борьбу за удовлетворение своих сословных
требований. М. Н. Тихомиров показал, что если в источ­
никах как участники бурных июньских событий в Москзе
фигурируют посадские и всякие «черные» люди, то на
15 А. Ц. М е р з о н, Ю. А. Т и х о н о в . Рынок Устюга Великого
в период складывания всероссийского рынка (XVII век). М., 1960,
стр. 367—374.
16 П. П. С м и р н о в . Указ, соч.; С. В. Б а х р у ш и н . Науч­
ные труды, т. II. М., 1954, стр. 46—100.
57


соборе 16 июля 1648 г. были представлены лишь дворяне,
гости и «лутчие» люди посада.
В южных (исключая Курск) и сибирских городах в
волнениях принимали участие главным образом, служи­
лые люди по прибору. Нередко и мелкопоместные дети
боярские выступали против воеводской власти и служи­
лой верхушки с весьміа умеренными требованиями и в
полном отрыве от других слоев. Поэтому волнения не
представляли для местных властей такой серьезной опас­
ности, как восстания посадских людей и крестьян.
Не успело царское правительство отвести угрозу со
стороны восставших посадов, как через два года забуше­
вала гроза на северо-западе страны — в Пскове и Нов­
городе. Правительство не без основания весьма серьезно
отнеслось к этим выступлениям и было вынуждено при­
бегнуть для подавления к авторитету Земского собора.
Псковичи и новгородцы задумывали поднять восстание и
в других городах, в том числе в столице, чтобы повторить
«мятеж» 1648 г. 17
По составу движущих сил восстания в Пскове и Нов­
городе резко отличались от предыдущих, открывая собой
новую полосу в классовой борьбе18. Дворяне и верхи по­
сада, получившие удовлетворение своих требований по
Соборному уложению 1649 г. и напуганные выступлением
посадских низов в 1648 г., на этот раз не только не примк­
нули к движению, а активно поддержали правительст­
во. Как признавалось в царском указе, «в Великом Новегороде учинился мятеж от худых людей, а дворяне и дети
боярские и головы стрелетцкие и казачаи и атаман и пя­
тидесятники и десятники и стрельцы и казаки и пятиконецкие старосты и пасадские лутчие люди к такому во­
ровскому заводу не пристали». Перед нами решительное
размежевание разнородных социальных слоев города.
Крепостное крестьянство более активно, чем прежде,
поддержало посадских людей. Крестьяне Псковской
округи с оружием в руках выступили на стороне ремес17 М. Н. Т и х о м и р о в . Псковское восстание 1650 г. М.— Л.,
1935; е г о ж е. Новгородское восстание 1650 г.— «Исторические
записки», кн. 7, стр. 91—114; е г о ж е. Документы Земского собора
1650 г.— «Исторический архив», 1958, № 4, стр. 141—156; № 5, стр.
129—146; № 6, стр. 139—154.
18 А. Н. С п е р а н с к и й . К вопросу о сущности и характере
Псковского восстания 1650 г.— «Историк-марксист», 1936, № 5, стр.
124—138.
58


ленников, мелких торговцев и стрельцов против кара­
тельных войск, чем обрекли на неудачу осаду Пскова.
(Восстания 1650 г. наглядно показали, что с принятием
Соборного уложения 1649 г. классовые противоречия вну­
три русского феодального общества вступили в новый
период своего развития. Победа дворянства и посадской
верхушки, зафиксированная в статьях Уложения, неми­
нуемо сообщала классовой борьбе еще большее ожесто­
чение. В городе антифеодальная борьба, осложненная
социальной рознью внутри посадского мира, прорвалась
наружу в Московском восстании 1662 г .19
Низшие и средние слои московского посада задолго
готовились к открытому выступлению против правитель­
ства. «Черные» люди тайно посылали своих представите­
лей к стрельцам и боярским слугам, склоняя их к сов­
местному выступлению. Усиливавшийся фискальный гнет,
неудачная денежная реформа, осложненная злоупотреб­
лениями высших представителей власти (начиная с цар­
ского тестя), а также эксплуатация со стороны богатых
промышленников и торговцев переполнили чашу народ­
ного терпения.
Дворы городских богачей сразу же подверглись раз­
грому. В восстании неожиданно для правительства ак­
тивное участие приняли солдаты полков «нового строя».
Дворяне и высшие слои городского населения встали на
сторону правительства. Главной же карательной силой
оказались московские стрелецкие приказы. Еще в 1648 г.
правительству денежными подачками удалось быстро
отвести стрельцов от восстания. С того времени столич­
ное стрелецкое войско превращалось по сути дела в лич­
ную охрану царя и его двора.
Начавшиеся вскоре после городских восстаний 1648—
1650 гг. войны с Речью Лосполитой и Швецией ослож­
нили проведение в жизнь крепостнических законов.
Крестьянство России ответило крепостникам массовыми
побегами. Под давлением дворян правительство органи­
зовало всеобщий сыск, охвативший в конце 50—
60-х годов XVII в. почти всю территорию государства.
19
См. К. В. Б а з и л е в и ч . Денежная реформа Алексея Михай­
ловича и восстание в Москве в 1662 г. М.— Л., 1936. В последнее
время В. И. Буганову и В. А. Кучкину удалось найти новые архив­
ные источники (главным образом материалы судебных следствий),
расширяющие наше представление об этом событии.

59


Карательные меры не могли подавить это движение, ко­
торое явилось одной из предпосылок крестьянской вой­
ны 20. Ярко выраженную крепостническую политику пра­
вительство Алексея Михайловича проводило и на терри­
тории Белоруссии, бывшей театром военных действий.
Царский наказ предписывал карать белорусских кре­
стьян, которые «в казаки пишюца и наши государевы
дворцовые села и шляхецкие маятности разаряют»21.
Примерно через два десятилетия после принятия кре­
постнического кодекса классовая борьба опять вылилась
в крестьянскую войну. Как и в начале XVII в., движение
возникло не в центре, а на окраинах страны, ощутив­
ших угрозу крепостничества. Очагом восстания явились
на этот раз не южные районы, где на протяжении столе­
тия феодальные порядки несколько укрепились, а авто­
номная область донского казачества. Как раз в 50—
60-х годах XVII в. на Дону обстановка существенно из­
менилась. В эти годы походы к берегам Турции и Крыма
стали невозможны. Однако у казаков была отдушина в
виде оплачивавшейся службы в составе русской армии,
воевавшей с Польшей, Швецией и Крымским ханством.
После заключения Андрусовского перемирия правитель­
ству была не нужна помощь казачьих отрядов, что и
показал поход Василия Уса в 1666 г. к Туле22. В то же
время в годы войны резко усилился приток беглых кре­
стьян на Дон. Если после ухода из Азова в 1642 г. насчи­
тывалось около 7—8 тыс. казаков, то в 1670-е годы здесь
оказалось примерно 20—30 тыс. чел.23
20 И. М. С к л я р. Из истории политики правительства царя Алек­
сея Михайловича по крестьянскому вопросу накануне восстания Сте­
пана Разина.— «Ученые записки Киргизского гос. заочного педагоги­
ческого ин-та», т. IV, 1959, стр. 81—89; см. также А. Г. М а н ь к о в.
Развитие крепостного права в России ко второй половине-XVII ве­
ка. М,— Л., 1962.
21 А. Н. М а л ь ц е в . К истории крестьянского движения и поли­
тики царского правительства в Белоруски в середине XVII в.— «Исто­
рический архив», 1958, № 2, стр. 219.
22 Е. В. Ч и с т я к о в а . Крестьянское движение в Подмосковье
и поход Василия Уса (1666).— «Вопросы истории», 1953, № 8,
стр. 128—133; И. В. С т е п а н о в . Социально-политическая обста­
новка на Дону накануне крестьянской войны под предводительством
С. Т. Разина.— «Ученые записки Ленинградского гос. ун-та», № 270,
серия истор. наук, вып. 32, 1959, стр. 34—82.
23 В. Г. Д р у ж и н и н . Попытки московского правительства уве­
личить число казаков на Дону в середине XVII в. СПб., 1911. стр. 3.
60


Расстановка классовых сил в восстаниях 1650 и
1662 гг. рельефно проявилась и в крестьянской войне
1670—1671 гг.24 С выходом казачьих отрядов на Волгу
в июне 1670 г. в них влились работные люди волжских
судов25. Из южных уездов к Разину стали убегать хог лопы, крестьяне и гулящие люди26. На сторону казаков
перешли царицынские, астраханские, саратовские, са­
марские и симбирские стрельцы и посадские люди. Пере­
ход большей части населения волжских городов привел
к быстрому падению опорных пунктов царских вла­
стей27. Объясняя причины падения Астрахани, прави­
тельство заявляло, что в отличие от «домовых» служи­
лых людей (т. е. стрелецких начальников и детей бояр­
ских) «бездомоввые» стрельцы не только не оказали со­
противления Разину, а наоборот, его «на город пустили».
Вместе с русскими в отряды разинцев входили украин­
ские крестьяне и казаки28.
Не случайно основные силы восставших направились
вверх по Волге, чтобы развернуть боевые действия в
районах крепостного землевладения. С приближением
войск С. Т. Разина к Симбирской засечной черте в ряды
повстанцев массами вливались «помещиковы», «вотчинниковы», дворцовые, монастырские, архиепископские,
митрополичьи, патриаршие крестьяне и бобыли. Закре­
пощенное крестьянство явилось главной движущей силой
крестьянской войны.* Так, восставшие крестьяне Верхоценской волости Тамбовского уезда приняли «приговор...
под заповедью: итить им всем, волосным крестьяном, изо
всех дамов в собранье под Тонбов, что в коем дому ни
есть людей и ружья» 29.
По показанию очевидцев, казаки первых отрядов,
перешедших с Дона на Волгу, понимали важность при­
соединения к ним крестьян. Овладев Царицыном, разни­
цы говорили: «В руские де городы по та места не пой24 «Крестьянская война под предводительством Степана Разина»,
сб. документов, сост. Е. А. Швецова, ред. А. А. Новосельский, т. I—
III, М., 1954—1962.
25 Там же, т. I, стр. 188, 230, 235, 237; т. II, ч. 1, стр. 20, 165.
26 Там же, т. I, стр. 211, 242—243; т. III, стр. 152.
27 Там же, т.
I, стр. 196, 211, 230, 235, 237; т. II, ч. 1, стр. 23,
26, 31, 34, 37, 42, 46, 54, 61, 225, 340, 393, 535; ч.2, стр. 95—96.
28 Там же, т.
I, стр. 196, 211, 230, 235, 237; т. II, ч. 1, стр. 43,
109, 151, 165, 393; ч. 2, стр. 108; т. III, стр. 361.
29 Там же, т. II, ч. 1, стр. 211.
61


ДеМ, покаместа... хлеб с поля не спрячют»30, т. е. до тех
пор, пока крестьяне-земледельцы смогут оказать наибо­
лее действенную поддержку.
В источниках, вышедших из правительственного ла­
геря, нередко повстанцы называются казаками, и может
сложиться впечатление, что донские казаки преобладали
в рядах разинцев. Такая терминология документов мо­
жет ввести в заблуждение. По замечанию Е. А. Швецо­
вой, казаками у восставших считались крестьяне, прим­
кнувшие к разинским отрядам. В челобитной жителей
Нижнего Новгорода прямо указывается, что «многих го­
родов и уездов, собрався, многие воровские всякие люди,
назывался воровскими казаками» выступили против
царских властей31. Этот термин и использовался в пра­
вительственных документах.
Частновладельческие крестьяне большинства уездов
Замосковного края и черносошные крестьяне Поморья
остались в стороне от движения, поскольку разинские
отряды не смогли туда пробиться.
По документам можно иногда определить позицию
различных слоев крестьянства в восстании и заметить
проявление социальной розни между ними 32.
«Помещиковы» и боярские люди (видимо, слуги и
холопы) в источниках упоминаются весьма редко.
Активное участие в крестьянской войне приняли слу­
жилые люди по прибору, располагавшиеся по засечным
чертам. Царское правительство все резче подчеркивало
их принадлежность к тяглому населению. В 1668 г. они
были обложены оброком (четвериковый хлеб) в нату­
ральной іформе. Феодальная эксплуатация приборных
людей и определила их позицию. Характерно, что там­
бовские казаки и рейтары, отказавшись сражаться с ра­
зницами, заявили: «Что де нам с своею братьею битца»33.
30 «Крестьянская война под предводительством Степана Разина»,
г. I, стр. 221.
31 Там же, т. II, ч. 1, стр. 263; см. также стр. 123, 129, 198, 312,
315, 318, 432, 466.
32 Ю. А. Т и х о н о в . Крестьянская война 1670—1671 гг. в лес­
ном Заволжье.— «Проблемы общественно-политической истории Рос­
сии и славянских стран» (Сб. статей к 70-летию академика М. Н. Ти­
хомирова), М., 1963, стр. 270—282.
33 «Крестьянская война под предводительством Степана Разина»,
т. II, ч. I, стр. 176; см. И. В. С т е п а н о в . Крестьянская война под
предводительством Степана Разина в Среднем Поволжье.— «Ученые
записки Ленинградского гос. ун-та», № 205, серия истор. наук,
выл. 24, 1956, стр. 125—166.
62


В крестьянской войне приняли участие отдельные
лица из низших слоев служилых людей по отечеству.
Как раз в южных уездах находилось значительное число
беспоместных и мелкопоместных детей боярских, при­
ближавшихся по своему положению к приборным людям.
Недовольные проникновением на юг крупного крепост­
нического землевладения, они выступили против пра­
вительства. Так, в состав одного повстанческого отряда,
действовавшего в Ефремовском и Новосильском уездах,
входили дети боярские, которые «разбивали в Дедиловском уезде вотчину князя Ивана княж Андреева сына
Голйцына»34.
Московские стрельцы враждебно относились к вос­
станию. Недаром казаки называли их мясниками, т. е.
палачами, видимо, вспоминая их поведение в 1662 г.35
На сторону С. Т. Разина вставали посадские («град­
ские») люди волжских и южных городов. Однако выс­
ший слой городского населения, державшийся в тени в
период подъема крестьянской войны, позже, как правило,
выступал против повстанцев. Как отметил И. В. Степа­
нов, при приближении царских войск в городах власть
переходила к городской верхушке, которая открывала
ворота карателям и выдавала им активных участников
восстания. В Астрахани даже после похода С. Т. Разина
к Симбирску посадские низы выступали против богачей
в августе и октябре 1670 г., а также после поражения
разинцев в Поволжье в мае 1671 г. Не случайно в стар­
шины после этого, кроме казаков были выбраны два
посадских человека36. Зажиточные посадские люди ока­
зали поддержку тотемскому воеводе в поимке атамана
Ильи Пономарева37. Характерно, что, желая удержать
имущие слои города и деревни на своей стороне, пра­
вительство в грамотах подчеркивало, что войско Разина
состоит из «бездомовных» людей 38.
34 «Крестьянская война под предводительством Степана
т. II, ч. 2, стр. 165; т. III, стр. Зв, 152; см. также т. II, ч. 1,
163, 183, 233, 351.
35 Там же, т. II, ч. 1, стр. 214; ср. там же, стр. 30.
36 Е. В. Ч и с т я к о в а . Астрахань в период восстания
Разина.— «История СССР», 1957, № 5, стр. 195, 196, 198.
37 П. А-. К о л е с н и к о в. Указ, соч., стр. 281.
38 «Крестьянская война под предводительством Степана
т. III, стр. 40.
63

Разина»,
стр. 151,
Степана
Разина»,


Как и в восстании И. И. Болотникова, в 1670—1671 гг.
снова произошло совместное выступление русских, татар,
мордвы, чувашей, мари против общих угнетателей.
С. Т. Разин рассылал грамоты одновременно и к тяглым
русским людям и к ясачным39. Большинство разинских
отрядов в Поволжье состояло как из русских, так и из
татар, чувашей, мари и мордвы, что отмечено в много­
численных донесениях царских воевод. В числе разин­
ских атаманов и есаулов были чуваши, марийцы и морд­
вины. Феодальная верхушка этих народов, приближав­
шаяся в массе своей по положению к приборным людям,
также участвовала в восстании. Однако часть татарских
и чувашских феодалов оказалась в стане царских войск.
Гнев трудящихся слоев народов Поволжья обратился и
против своих феодалов и богатеев, помогавших царским
властям в борьбе с разницами и выдававших правитель­
ству активных участников движения40. В составе разинцев отмечены калмыки. На территории Слободской
Украины против воеводской администрации совместно
выступили русские и украинцы41. Напротив, украин­
ские феодалы, за исключением полковника И. Дзиньковского, остались верными царю. Гетман Д. И. Много­
грешный в помощь царским войскам для подавления вос­
стания на Слободской Украине выслал отряд в 1000
казаков, хотя правительство просило 500—600 чел.
Таким образом, и в ходе крестьянской войны, когда
.•антифеодальная направленность ее основных сил явля­
лась определяющей, снова мы наблюдаем вспышки со­
циальной борьбы в городе и деревне, обусловленные
расслоением крестьян и посадских людей. На Дону не
прекращалась борьба между старшиной и «бездомовными» казаками, закончившаяся столь трагически для
самого С. Т. Разина.
Северным очагом крестьянской войны и в то же
время ее своеобразным последним этапом является Со­
ловецкое восстание 1668—1676 гг.42 Борьба правитель39 «Крестьянская война под предводительством Степана Разина»,
г. II, ч. I, стр. 91.
40 Там же, стр. 102—103, 369, 398—399, 466; т. III, стр. 65—66,
125, 174, 390—391.
41 Там же, т. II, ч. 2, стр. 28, 33, 68, 75, 80; т. III стр. 120;
К. I- С т е ц ю к . Народні рухи на Лівобережній і Слобідській Украі'ні в 50—70-х роках XVII ст. Киі'в, 1960.
42 Н. А. Б а р с у к о в . Соловецкое восстание (1668—1676 гг.).
Петрозаводск, 1954.
64


ства с мятежным монастырем, не признавшим церковных
реформ, с течением времени вышла за рамки богослов­
ских споров и приобрела форму антифеодального вы­
ступления эксплуатируемого народа. Опасность этого
очага, который безуспешно пытались погасить осаждав­
шие монастырь царские воеводы, усиливалась в связи с
длительными волнениями крестьян на территории За­
падного Поморья.
В ходе Соловецкого восстания состав участников пре­
терпел значительные изменения. Переход к открытой
борьбе против царской власти (с 1668 г. началась осада
восставшего монастыря) привел к социальному разме­
жеванию участников движения и придал ему антифео­
дальную направленность. Монахи со временем были
оттеснены на задний план. В ряды осажденных летом
и осенью 1671 г. проникли разинцы, сосланные прави­
тельством на Север, либо бежавшие сюда от карателей.
По документам, монастырь обороняли крестьяне, дон­
ские казаки, беглые стрельцы и солдаты, раскольники,
боярские холопы. Оборону возглавили избранные сотни­
ки (один из них, И. Воронин, ранее был холопом, другой,
С. Васильев,— крестьянином). Поддержка окрестных
крестьян срывала планы царских воевод по установле­
нию блокады Соловецкого монастыря.
Вскоре движение угнетенных народных масс снова
приняло широкие размеры. И снова на этот раз его
ареной оказываются южные районы страны, где все
туже завязывался узел крепостнических порядков. Сиг­
налом к выступлениям крестьян и служилых низов по­
служило стрелецкое восстание в столице в мае 1682 г.
Верхушка приборных служилых людей, стремившаяся
взвалить тяготы военной службы на менее обеспеченные
слои, оказалась на стороне воеводской власти. Несколь­
ко ранее, в начале марта, началось восстание на Дону,
где к донским и украинским казакам присоединились
беглые крестьяне, судовые работники и служилая мел­
кота. Восставшие (по своему социальному составу весь­
ма близкие к участникам крестьянской войны) пытались
повторить движение С. Т. Разина. Повстанцы намерева­
лись выйти на Волгу, но бои с зажиточными казаками
помешали этому. Тогда решили идти к городам по
«черте», чтобы привлечь пограничное население и «в го­
родах воевод и приказных и лутчих людей побить до
5

Абсолютизм в России

65


смерти и о всем... делать, как делал... Стенка Разин с
товарищи». Шли толки и о походе на Москву для сое­
динения со стрельцами против бояр. Восстание было
подавлено казачьей старшиной. Стрелецкое же восста­
ние в столице вылилось в дворцовый переворот43. Вы­
ступления московских стрельцов всколыхнули крестьян
центральных уездов страны 44.
Последним могучим аккордом классовых битв в Рос­
сии XVII в. прозвучали народные восстания, охватившие
в 1690-х годах почти всю территорию Восточной Сибири
от Красноярска до Нерчинска. В. А. Александров убе­
дительно показал, как всевластие воеводской админи­
страции губительно отражалось на развитии сибирского
хозяйства. Почти все слои Восточной Сибири выступили
против алчных агентов царского правительства45.
Главной силой движения в Восточной Сибири против
воеводских властей было городское (в основном служи­
лые люди по прибору) население, вокруг которого объе­
динялись крестьяне, гулящие и промышленные люди.
Замечательно, что в отличие от прошлых выступлений,
в движении заметную роль сыграли народы Сибири, со­
вместно с русскими поднявшиеся против феодального
гнета. Организующая роль, подобно казачеству в кре­
стьянской войне 1670—1671 гг., принадлежала служилым
людям сибирских городов.
По мере развития событий верхушка служилых лю­
дей, посада и деревни постепенно отходила от восстания
и вставала на путь измены. Как раз большой размах
волнения в Братском остроге и его округе был обуслов­
лен тем, что в нем не участвовали служилая аристокра­
тия и родовая верхушка. Служилые люди Братска по43 Л. В. Ч е р е п н и н . Классовая борьба в 1682 г. на юге Мос­
ковского государства.— «Исторические записки», кн. 4, стр. 41—75;
В. П. Г л а г о л е в . Движение на Дону и на юге России весной
1682 года.— «Ученые записки Московского гос. заочного педагогиче­
ского ин-та», т. I, 1958, стр. 115—196.
44 Н. В. У с т ю г о в . Волнения крестьян Симонова монастыря в
селе Ильинском Череможской волости Ярославского уезда в 1682—
1683 гг.— «Русское государство в XVII веке», сб. статей, стр. 284—
294.
45 В. А. А л е к с а н д р о в. Народные восстания в Восточной Си­
бири во второй половине XVII в.— «Исторические записки», кн. 59,
стр. 255—309; е г о ж е. Материалы о народных движениях в Сибири
в конце XVII в.— «Археографический ежегодник за 1961 год», М.,
1962, стр. 345—386.

66


лучили сильную поддержку со стороны русских крестьян
и бурят. Воевода и его приспешники едва спаслись.
Время правления Петра I насыщено классовыми
боями высокого накала. Антифеодальная борьба, несмот­
ря на укрепление самодержавно-бюрократического ап­
парата власти, поднимается на новую ступень. Даль­
нейшему углублению классовых противоречий в стране
содействовал целый ряд общих и более частных-факто­
ров. Среди них — преобразовательная деятельность пра­
вительства Петра I, тяжелая и затяжная Северная вой­
на, новый крепостнический нажим на трудящихся города
и деревни, выразившийся в резком увеличении налогов,
повинностей и служб; введение рекрутских наборов и
самого жестокого податного гнета (подушной подати).
К тому же усилились гонения против раскольников.
Предпринимались попытки территориально расширить
сферу феодально-крепостнических отношений путем
распространения на Дон и Яик сыска беглых. Реформы
вооруженных сил, становление регулярной армии задели
интересы низших категорий служилого сословия (стрель­
цов, городовых казаков и др.).
Едва ли не самой характерной чертой народных
движений первой четверти XVIII в. явилось резкое уси­
ление и устойчивый характер открытых выступлений
трудящихся, направленных против крепостнической прак­
тики промышленного строительства. Волнения припис:
ных крестьян и работников мануфактур заняли прочное
место в цепи классовых битв. Социальный раскол в среде
посадского и крестьянского населения, обозначившийся
еще в предыдущее время, нарастал, вызывая все новые
и новые проявления классовой борьбы в городе и дерев­
не. Социальная база народных движений в данный пе­
риод значительно расширилась и укрепилась.
Нивелирующее воздействие крепостного состояния
сказалось, в частности, в том, что холопы никакого са­
мостоятельного потока в русле городских и крестьян­
ских движений не составляли, в отличие от первых лет
XVII в. и отчасти городских восстаний середины этого
столетия.
Крестьянские волнения первой четверти XVIII в. ох­
ватили многие центральные районы страны. Они отмече­
ны почти в 60 уездах Европейской России, причем, со­
гласно данным советских исследователей, можно сделать
67

5*


вывод, что тон в этой борьбе задавали помещичьи
крестьяне 46.
В 1707—1709 гг. произошло крупнейшее после разинского крестьянско-казацкое восстание под предводитель­
ством К. А. Булавина. Оно охватило значительную тер­
риторию юго-восточных и южных районов государства,
включая Дон, Среднее и Нижнее Поволжье, Воронеж­
скую и Азовскую губернии, Слободскую Украину, Запо­
рожье. Центром движения стал До». Поводом к высту­
плению послужил правительственный сыск беглых в
верховых донских городках, нарушавший искони сложив­
шийся порядок, по которому «с Дону выдачи нет».
В восстании приняли участие следующие социальные
группы: беглые крестьяне; верховые казаки, состоявшие
преимущественно из недавно прибывших на Дон бегле­
цов; часть коренного казачества и его старшины в лице
станичных атаманов; посадские люди; работные, занятые
постройкой новых городов на юге и флота в Воронеже;
раскольники. Роль приборного служилого люда в этом
восстании гораздо более скромная, чем в крестьянской
войне, возглавленной С. Т. Разиным. Народные массы
хранили в памяти традиции освободительной войны про­
тив эксплуататоров. В числе руководителей движения
17Q7—-1709 гг. и ближайших сподвижников К. А. Була­
вина был участник войны 1670—1671 гг. Иван Лоскут47.
Главную движущую силу составляли беглые крестьяне
и новопришлые верховые казаки. Козловский воевода
Г. И. Волконский следующим образом охарактеризовал
Булавинское восстание: «нынешней бунт и начался от
гаковых беглых крестьян, которые бегают из волостей
и из-за помещиков, а паче ото взятия в рекруты» 48. По­
ражение главных повстанческих отрядов не прекратило
открытых выступлений крестьянства.
В основной массе казачья старшина, особенно из ни­
зовых казаков, занимала антиповстанческую позицию,
46 См. В. И. Л е б е д е в . Крестьянское движение в метрополии
в годы Булавинского восстания.— «Булавинское восстание (1707—
1708 гг.)», М., 1935, стр. 64—67; «Очерки истории СССР. Период
феодализма. Россия в первой четверти XVIII в.», М., 1954, стр. 267—•
270; Е. П. П о д ъ я п о л ь с к а я . Восстание Булавина 1707—1709.
М„ 1962, стр. 192—196.
47 Е. П. П о д ъ я п о л ь с к а я . Указ, соч., стр. 120, 127 и др.
48 Там же, стр. 71.
68


в зависимости от условий ведя то шкрытую, то скрытую
борьбу с движением. Надо сказать, что верхушка донских
казаков действовала на сей раз более единодушно и сла­
женно, учтя печальные для себя уроки восстания С. Т-. Ра­
зина. Как доказано в литературе, заговор в среде казац­
кой старшины против руководителей движения зрел
давно и убийство Булавина было осуществлено при
самом активном ее участии. Социальное размежевание
на Дону толкало верхи казачества на сближение с пра­
вительством.
Несколько раньше Булавинского восстания разрази­
лось крупное городское движение в Астрахани и неко­
торых других пунктах (Гурьев, Красный Яр, Черный Яр,
Терки). Поводом послужили многочисленные злоупот­
ребления воеводы Т. Н. Ржевского, связанные со стесне­
нием торгово-промышленной деятельности населения,
введением откупов, новых поборов и служб. Немалое
значение имели меры по насильственному внедрению
западноевропейского платья и бритья бород.
В восстании первую роль играли стрельцы и солдаты
местного гарнизона вместе с посадской беднотой. Сыск­
ное дело по поводу Астраханского восстания выявило,
что «пущие к бунту заводчики» — это «стрельцы и сол­
даты» 49. Посадские низы также поддержали Движение;
включились в него и работные люди соседних соляных
и рыбных промыслов. Раскол в ряды восставших внесла
стрелецкая и посадская верхушка, из-за противодейст­
вия которой был сорван поход вверх по Волге. Возник­
шие во время восстания затруднения с торговлей, пре­
кращение работы на соляных и рыбных промыслах при­
чиняли убыток «лучшим» людям. Ради своекорыстных
интересов они пошли на прямое предательство. Когда
Астрахань была осаждена царскими войсками, «лучшие»
люди ратовали за принесение повинной челобитной.
«Лучших» людей пугала молва среди восставших, что
весной 1706 г. будут разграблены гостиные дворы50.
49 Н. Б. Г о л и к о в а . Политические процессы при Петре I. М.,
1957, стр. 288; приложение 2, стр. 316; ср. также: М. Д. Р а б и н о ­
вич. Стрельцы в первой четверти XVIII в.— «Исторические записки»,
кн. 58, стр. 273—305.
50 «Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия в пер­
вой четверсти XVIII в.», стр. 250.
69


Первая четверть XVIII в. ознаменовалась вступлени­
ем на арену классовой борьбы новой социальной силы —
приписных крестьян и мануфактурных рабочих. Правда,
первые их выступления относятся еще ко второй поло­
вине XVII в. Так, в 1670—1672 гг. волновались приписные
крестьяне дворцовых Вышегородской и Соломенской во­
лостей51, в 1672 г.— на зауральском железоделательном
заводе братьев Тумашевых52. В начале 70-х годов XVII в.
работные люди казенных Зырянских усолий «учали быть
непослушны, и варнишные работы и всяких варнишвых
зделей против прежнего работать не хотят»53. А в 1687 г.
волнения на Сереговских промыслах в Яренском уезде
сочувственно были восприняты на пермских соляных
предприятиях О. И. Филатьева и отчасти братьев Шу­
стовых54. Конец XVII в. ознаменовался крупным вос­
станием приписных крестьян заводов Бутенанта в Оло­
нецком крае и усилением бегства с предприятий в пер­
вые годы XVIII в .55
Но несравненно шире развернулась классовая борьба
на мануфактурах в первой четверти XVIII в., что было
сопряжено с интенсивным промышленным строительст­
вом, осуществлявшимся по преимуществу крепостниче­
скими методами. Массовая приписка крестьян к казенным
и частным заводам для выполнения различных работ (в
основном вспомогательных и по обслуживанию перево­
зок сырья и готовой продукции) вызывала активный про­
тест.
На первых порах выступления приписных крестьян
еще мало отличались как по форме, так и по направ­
ленности от прочих крестьянских движений, усиливая
фронт антифеодального натиска. И в то же время на­
мечаются некоторые специфические стороны борьбы
приписных крестьян, выявившиеся уже с первых откры51
А. II. Г у д з и н с к а я. Волнения приписных крестьян Выше­
городской волости во второй половине XVII века.— «Исторический
архив», 1960, № 2, стр. 147—154.
62 А. А. П р е о б р а ж е н с к и й . Предприниматели Тумашевы
в XVII в.— «Русское государство в XVII в.», сб. статей, стр. 128—
129.
63 Н. В. У с т ю г о в . Солеваренная промышленность Соли
Камской в XVII веке. М., 1957, стр. 263—264.
54 Там же, стр. 266—268.
55 А. П. Г л а г о л е в а . Олонецкие заводы в первой четверти
XVIII века. М , 1957, стр. 206—207, 222—225.
70


тых выступлений этой категории подневольного населе­
ния. Их можно свести к двум основным: 1) борьба
против феодально-крепостнической практики создания
крупной промышленности, 2) большая массовость, дли­
тельность и непрерывность движений. Действительно, в
течение, например, 1703—1711 гг. наблюдается почти
непрерывная цепь открытых выступлений приписных
крестьян Алапаевских, Каменских и Уктусских заводов,
начало которой было положено кунгурским восстанием
1703 г.56 Протест приписных крестьян сочетался с на­
растающей борьбой собственно мануфактурных рабочих.
В начале 20-х годов XVIII в. прошли стачки работных
людей крупнейших текстильных мануфактур страны Хамовного и Суконного дворов в Москве, заставившие
предпринимателей и правительство учесть в своей поли­
тике силу первых ударов предпролетариата 57.
Более четкая расстановка классовых сил обнаружи­
лась и в ходе других открытых народных движений пет­
ровского времени. Социальная дифференциация посад­
ских общин породила ряд острых конфликтов в городах,
причем правительство обычно поддерживало верхушеч­
ные буржуазно-предпринимательские слои городского
населения. В 1722—1723 гг. проходила реформа город­
ского управления — создание магистратов. Она протека­
ла в обстановке ожесточенной борьбы посадских верхов
с малоимущими слоями горожан. Дело доходило до того,
что в некоторых пунктах (например, в Калуге) возникали
самостоятельные магистраты посадской верхушки и ма­
лоимущих групп городского населения. При этом пра­
вительство вело линию на упразднение магистратов, из­
бранных «малоплатежными» посадскими, и поддержи­
вало в этой борьбе «'большеплатежную» верхушку58.
Магистраты становились, таким образом, частью бюро­
кратического аппарата абсолютистской монархии. Од­
новременно правительство шло навстречу требованиям
66
А. А. П р е о б р а ж е н с к и й . Классовая борьба уральских
крестьян и мастеровых людей в начале XVIII в.— «Исторические за­
писки», кн. 58, стр. 246—272.
57 «Очерки истории СССР. Период феодализма. Первая чет­
верть XVIII в.», стр. 282—285.
58 А. В. М у р а в ь е в . Из материалов по истории классовой
борьбы в русском городе начала XVIII века.— «Археографический
ежегодник за 1959 год», М., 1960, стр. 157—163.
71


крупных торговцев и промышленников, отдавая в их руки
решение дел посадского «мира». Компромисс между са­
модержавием и молодой буржуазией осуществлялся за
счет дальнейшего ущемления самых кровных интересов
рядовой массы крестьян и посадских.
С конца 1720-х годов социально-экономическое раз­
витие страны отличается еще большей противоречиво­
стью, нежели в предыдущее время. Все отчетливее вы­
рисовываются отделение города от деревни, выделение
районов с ярко выраженной хозяйственной специализа­
цией, рост производительных сил, особенно в промыш­
ленности. Все эти сдвиги совершаются не на основе
революционной ломки старых феодальных отношений, а
путем мучительно медленного приспособления этих от­
ношений к новым требованиям. Эксплуатация крепост­
ных царем и дворянами, право на их личность, хозяйст­
во и труд были возведены в незыблемый закон. •
Уже с начала второго десятилетия XVIII в. нажим
на крепостное крестьянство в центре страны вызвал не­
виданное ранее массовое бегство на окраины и даже за
рубежи. За время с 1719 по 1727 г. в бегах числилось
около 200 тыс. чел.59
Массовое бегство на Дон, Яик, Урал, в Поволжье,
Сибирь, Башкирию вызывало ропот со стороны феода­
лов. Правительство принимало самые строгие меры,
пытаясь остановить побеги. За первую половину XVIII в.
было издано более ста указов, направленных на пресе­
чение бегства. К сыску беглых привлекались губернские
и воеводские канцелярий^ а по башкирскому рубежу и
Царицынской линии располагались воинские части.
Сама возможность массовых побегов крестьян и ра­
ботных людей (в первой половине XVIII в.) свидетель­
ствовала о незавершенности процесса закрепощения и о
неравномерной его силе на территории государства.
Сокращение побегов в 50—60-х годах XVIII в. было
также и следствием усиления крепостничества как в
центре страны, так и на ее окраинах.
В отличие от прошлых лет, со второй четверти
XVIII в. широкое распространение получает борьба
крестьян, дворовых, беглых, рекрут, солдат и работных
59
ПСЗ, т. VII, № 4737, стр. 508; № 4699, стр. 452—454; № 4715,
стр. 470; № 4733, стр. 503; т. XI, № 8619, стр.' Ѳ58.
72


*

людей мелкими вооруженными группами. В буржуазной
историографии это движение определялось как «разбой­
ное», в действительности же антикрепостнический ха­
рактер его очевиден.
К середине XVIII в. наличие такого движения отме­
чалось в 54 уездах 10 губерний. В условиях разобщен­
ности и отсутствия руководства борьба мелкими, возни­
кающими стихийно отрядами была одной из самых
характерных форм выражения протеста, особенно со
стороны помещичьих крестьян. Не случайно она оказалась
живучей и действенной вплоть до реформы 1861 г. Очень
часто такие отряды вели борьбу в течение нескольких
лет, и местные власти не могли их обнаружить.
В действиях мелких групп наблюдался и известный
элемент организованности. Во главе отрядов были вы­
борные атаманы, есаулы и старосты. В роли атаманов
чаще выступали солдаты или матросы, как более осве­
домленные в воинских делах. У отрядов иногда имелись
даже свои боевые знамена. Они, как правило, были хо­
рошо вооружены. Так, в донесении в Московскую сенатскую контору в 1735 г. граф Салтыков сообщал, что у
60 чел., разгромивших винокуренный завод Осокина в
Симбирском уезде, «огненного и студеного ружья ...мно­
жество». Далее говорилось, что на завод купца Украин­
цева в Пензенском уезде напало 150 чел. «со всяким
огненным ружьем, с девятью пушками и знаменами»60.
Между отрядами и населением существовала тесная
связь. Так, например, на полотняную мануфактуру Милякова в Керенском уезде вооруженный отряд крестьян
напал потому, что «Миляков работников замучил»; ра­
ботные люди призвали крестьянский отряд помочь им.
Население, а особенно крестьяне, снабжало отряды
продовольствием, оружием, давало им возможность
укрыться в деревнях и всячески боролось с преследова­
телями, а нередко открыто поддерживало в сражениях.
В отрядах находились и повстанцы из народностей По­
волжья 61.
Правительство вело беспощадную борьбу с этим дви­
жением. Воинские заставы несли охрану дорог. В местах
60 ЦГАДА, Госархив, р. XVI, ч. II, д. 557, лл. 174—176.
61 П. К. А л е ф и р е н к о. Крестьянское движение и крестьян­
ский вопрос в России в 30—50-х гопах XVIII века. М., 1958, стр. 130.
73


наиболее активных действий отрядов расквартировыва­
лись войска, «на версту вглубь» от лесов и кустарников
расчищались тракты и дороги (Петербургская, Новго­
родская, Муромская, Арзамасская и д р .).62
Характерно, что число таких вооруженных групп в
стране увеличилось накануне крестьянской войны под
предводительством Е. И. Пугачева и особенно в период
войны. В Поволжье, где население встречало отряды
повстанцев «с хлебом и солью», такие вооруженные
группы вливались в армию восставших.
Начиная с 1730-х годов учащаются крестьянские вос­
стания. Достаточно указать, что только за 30—40-е годы
XVIII в. число волнений среди помещичьих крестьян
возросло втрое. В активную антикрепостническую борь­
бу с начала XVIII в. включаются однодворцы, под на­
жимом крепостничества сливающиеся с крепостными
категориями населения. Непрерывно в состоянии вол­
нения находятся дворцовые крестьяне. С конца 40-х го­
дов начинается полоса активной классовой борьбы мо­
настырских крестьян. Своего апогея она досигла в на­
чале 60-х годов XVIII в. Среди архиерейских, монастыр­
ских и церковных крестьян сопротивление отмечается
в 11 губерниях. К концу 1764 г. более 100 тыс. крестьян
духовного ведомства с оружием в руках выступали про­
тив «тиранического притеснения»63. Не случайно высту­
пления монастырских крестьян отличались решитель­
ностью. В известной степени она объясняется осведом­
ленностью населения о непрерывных притязаниях
правительства (начиная с Петра I) на землевладение
духовных феодалов. Принимая во внимание, что движе­
ние монастырских крестьян шло наряду с выступления­
ми крестьян других категорий и работных людей, пра­
вительство Екатерины II в начале 1764 г. снова передало
монастырские владения в ведение Коллегии экономии.
Так недовольство народа против своих угнетателей было
использовано для укрепления победы светской власти
над церковью.
Систематическое расхищение помещиками в 1730—
1750-х годах земель государственных крестьян ухудши­
62 ПСЗ, т. IX, № 6772, 6822, стр. 547, 588.
63 В. И. С е М е в с к и й . Крестьяне в царствование имп. Екате­
рины II, т. II. СПб., 1901, стр. 244—245.
74


ло положение крепостной деревни. В 40—50-х годах
борьба государственных крестьян за землю принимает
хронический характер. Особым упорством отличались
крестьяне народностей Поволжья. Они были более
других ущемлены генеральным межеванием. Насильствен­
ное насаждение православия усугубляло недоволь­
ство 64.
В тяжелом состоянии находились приписные кре­
стьяне и работные люди Урала и других мест. Свое
положение они сами называли рабством и постоянно
«чинились непослушными». Не раз из-за недовольства
работных людей и приписных крестьян останавливались
предприятия. Так, например, из 150 тыс. душ приписных
к заводам крестьян в начале второй половины XVIII в.
в состоянии неповиновения находилось более 49 тыс.
чел., т. е. около */з всего приписного населения65. Самым
устойчивым очагом сопротивления были Авзяно-Петровские заводы, принадлежавшие Шувалову, а впоследст­
вии Демидову. Недовольство, вспыхнувшее на этих за­
водах в 1754 г., продолжалось в течение многих лет и
затем слилось с крестьянской войной66. Серьезность по­
ложения заставила правительство в целях усмирения
заводских крестьян держать там войска. Примечатель­
но, что председатель Уложенной комиссии А. И. Биби­
ков провел в таких войсках целых четыре года 67.
В антикрепостническом движении XVIII в. города вы­
ступают менее активно, нежели в XVII столетии. Это
объясняется политикой правительства, противопоставив­
шей городские верхи основной массе посадских людей.
Город не только раскололся на два противоположных
лагеря, но богатеи уже сумели подчинить себе посад­
скую массу, удерживая ее от выступлений. Тем не менее
недовольство городских низов проявилось в 40—60-х
64 А. Г. З а х а р к и н а . Восстание мордвы Терюшевской волости
Нижегородского уезда в 1743—1745 годах.— «Записки Мордовского
научно-исследовательского ин-та языка, литературы и истории»,
№ 15, Саранск, 1952, стр. 155—170.
65 Сб. РИО, т. 10, стр. 381.
66 П. А. В а г и н а . Волнения приписных крестьян на АвзяноПетровских заводах в 50—60-х годах XVIII в.— «Ученые записки
Свердловского гос. педагогического ин-та», вып. 2, 1955, стр. 157—160.
67 И. И. К р ы л ь ц о в . Из истории классовой борьбы в России
XVIII в.— «Труды Белорусского гос. ун-та», № 21, Минск, 1928,
стр. 132—138.
75


годах в ряде волнений в Брянске, Тихвине, Сызрани
и д р .68 Крупным городским восстанием XVIII в. был так
называемый «чумный бунт» в Москве. Восстание носило
стихийный характер. Главной движущей силой были имен­
но посадские низы и «фабришные» люди. Громили ку­
печеские дворы, лавки и дворянские усадьбы. Активное
участие в движении приняли пришлые на заработки лю­
ди, дворовые, а также солдаты 69.
Нарастание классовой борьбы заставило правитель­
ство думать об обороне. В Военной коллегии специально
был предусмотрен войсковой резерв для усмирения вол­
нений. На вооружении усмирительных команд имелась
даже артиллерия. По инструкции восставшие именова­
лись «неприятелем».
Волнения крестьян продолжались и в период ра­
боты Уложенной комиссии. Только за время с 1767 по
1769 г. они были зафиксированы в 34 вотчинах. Кижское
восстание олонецких приписных крестьян 1769—1771 гг.
распространилось на район с населением около 40 тыс.
душ70. Крупные восстания отмечались в Поволжье и
других районах страны 71.
'Вскоре после закрытия Уложенной комиссии, не при­
несшей облегчения народным массам, начался новый
подъем классовой борьбы, вылившейся в грандиозную
крестьянскую войну под предводительством Е. И. Пуга­
чева.
Война 1773—1775 г., как и предыдущие, вспыхнула
на окраинах, т. к. они по-прежнему были местом сосре­
доточения недовольного беглого люда. Казачеством еще
не были забыты отнятые у них привилегии. Именно здесь
сосредоточивались массы нерусского населения, страдав­
шего от руссификаторской политики царизма. Имело зна­
чение и то, что полицейско-чиновничий аппарат на ок68 В. Н. Б е р н а д с к и й. Классовая борьба в русском городе
в третьей четверти XVIII в.— «Ученые записки ЛГПИ им. А. И. Гер­
цена», т. 131, 1957, стр. 262—264.
69 П. А л е к с е е в . Описание Московского бунта 1771 года сен­
тября 15 дня,— «Русский архив», 1863, кн. 12, стб. 910—915;
П. К. А л е ф и р е н к о . Чумный бунт в Москве в 1771 г.— «Вопросы
истории», 1947, № 4, стр. 87—89.
70 Я. Б а л а г у р о в . Кижское восстание 1769—1771 г. Петроза­
водск, 1951; В. И. С е м е в с к и й . Указ соч., т. I, стр. 441—442.
71 Т. П. Р ж а н н и к о в а. Помещичьи крестьяне Среднего По­
волжья накануне восстания Пугачева, автореферат канд. дисс. М.,
1953, стр. 16—18.
76


раинах был слабее, чем в центре страны. Характерно
также, что в Уложенной комиссии от Казанской и Орен­
бургской губерний было представлено всего 8 дворян­
ских депутатов, а крестьянские и казацкие депутаты име­
ли 68 мест, горожане — 20. После того как требования
крестьян не были удовлетворены, они были готовы дей­
ствовать с оружием в руках72.
В Казанской, Оренбургской и Астраханской губер­
ниях (где в основном развертывались события крестьян­
ской войны) в 1760—1770-х годах шел активный процесс
правительственной и дворянской колонизации. И пра­
вительство и помещики наступали на земли государст­
венной деревни, что накалило классовые противоречия до
предела.
В восстании 1773—1775 гг. приняли участие крестья­
не, работные люди Урала, народности Поволжья, Приуралья, казаки и солдаты, а также однодворцы. Предки
их, мелкие служилые люди по прибору, в XVII в. высту­
пали в отрядах С. Т. Разина. Уже тогда сопротивлялись
они попыткам расширить круг их феодальных повинно­
стей. Как и в восстании С. Т. Разина, крестьянство яви­
лось основной движущей силой. Особенно это стало
очевидным после перехода Е. И. Пугачева на пра­
вый берег Волги. «Черный народ сделался непослуш­
ным» и начал чинить расправу со своими господами.
Большие и малые населенные пункты правобережья
Волги переходили на сторону восставших. Крестьяне
всех категорий громили помещиков, представителей го­
сударственной и вотчинной администрации. Территория,
охваченная крестьянской войной 1773—1775 г., занимала
в целом около 600 тыс. кв. км. В восстании приняло уча­
стие около 3 млн. крестьян, из которых помещичьи со­
ставляли примерно 40%. В ходе восстания крестьянство
нередко расправлялось с эксплуататорской верхушкой
своих же селений.
Изменение социальной структуры крепостной дерев­
ни отчетливо обнаружилось уже в период составления
наказов от крестьянства в Уложенную комиссию, в ко­
торых по существу формулировалась экономическая и
политическая программа крестьянства. И здесь мы ви­
дим, как наряду с общекрестьянскими требованиями
72 И. И. К р ы л ь ц о в. Указ, соч., стр. 131.
77


был представлен целый ряд требований в угоду зажи­
точному слою деревни, таких, как требования свободы
земельных арендных операций, разрешения торговли к
портам и т. д .73 В отличие от предшествующих войн в
составе движущих сил войны под предводительством
Е. И. Пугачева было несравненно большее количество
работных людей. Работные люди, как правило, не раз­
рушали заводы (что имело место ранее). Напротив,
заводы явились опорной базой восстания. Благодаря ра­
ботным людям армия восставших получала оружие. Во­
оружение изготовлялось на Авзяно-Петровских заводах,
на заводе Твердышева и др. Работные люди в армии
восставших отличались активностью. Из среды горноза­
водских людей вышли видные сподвижники Пугачева.
Многие из работных людей уже имели опыт борьбы, так
как являлись участниками предшествующих восстаний.
Городская верхушка и купечество в основном зани­
мала нейтральную, а нередко и враждебную позицию.
Лишь в отдельных, крайне редких случаях мы видим эти
слои населения в рядах восставших. Так произошло при
взятии Саратова. Иную линию отстаивали и городские
низы, но их выступления сдерживались верхушкой горо­
жан.
Нередко отряды Пугачева встречали с пением и хо­
ругвями сельские попы и другой церковный причт. Как
и раньше (в 1670—1671 гг.), вышедшие из крестьян низ­
шие слои духовенства сочувствовали крестьянской борьбе
и часто выступали заодно с ними 74.
В результате расправы правительства с восставшими
пугачевцами размах классовой борьбы несколько сокра­
тился, но не надолго. Уже с конца 70-х годов начались
новые волнения. Массовость и непрерывность продолжа­
ла оставаться характерной чертой и этих движений. Не­
редко волнения перекидывались из одного района в дру­
гой, охватывая большие территории с различными со­
циальными группами населения. Примером может
служить выступление однодворцев в 1776 г. совместно с
73 Л. В. Г е н т ш к е. Классовые противоречия в законодатель­
ной комиссии 1767 г.— «Труды Среднеазиатского ун-та», т. VII. Таш­
кент, 1954, стр. 97—121.
74 В. В. М а в р о д и н, И. 3. К а д с о н , Н. И. С е р г е е в а ,
Т. П. Р ж а н н и к о в а. Об особенностях крестьянских войн в Рос­
сии.— «Вопросы истории», 1956, № 2, стр. 70—72.
78


крестьянами Ливенского уездаА нтикрепостнические
лозунги в движении 1780—1790-х годов звучали более
отчетливо, чем в период крестьянской войны7576.
Итак, народные движения XVII—XVIII вв. достигли
в России небывалого дотоле размаха, отражая основное
противоречие феодального общества — между землевладельцами-крепоствиками и угнетенными массами.
В изучаемое время завершился процесс закрепощения
крестьянства, крепостничество достигло своего апогея,
вместе с тем начался и процесс упадка феодальной фор­
мации.
В связи с общим ходом экономического развития со­
циальный антагонизм в стране приобретает все более
отчетливый характер благодаря окончательному оформ­
лению дворянства, крестьянства и горожан как классовсословий феодального общества. В ходе вековой классо­
вой борьбы ярко проявляется одна из основных тенден­
ций ее развития. В классовых боях позиции сторон ста­
новятся все более четкими. Происходит размежевание
неоднородных социальных групп. Дворянство, сплачива­
ясь и отгораживаясь от податных сословий, становится
опорой абсолютной монархии. На сторону абсолютизма
переходит и формирующаяся русская буржуазия.
Социальный состав участников восстаний претерпел
значительные изменения. Если в движении И. И. Болот­
никова холопы были одним из решающих компо­
нентой, то во времена С. Т. Разина, К. А. Булавина и
тем более Е. Й. Пугачева эту роль прочно удержива­
ют крестьяне. Служилые люди по прибору, оставившие
яркий след в движениях XVII — начала XVIII в., позже
сливаются с крестьянством. Со второй крестьянской вой­
ны (1670—1671 гг.) важную роль начинают играть ра­
ботные люди промышленных предприятий и водного
транспорта.
Создание и развитие буржуазных связей в стране усу­
губляло остроту классовых битв позднефеодального пе­
риода. Борьба посадской бедноты против крепостниче­
ского гнета и формирующейся буржуазии становится
75 Ф. И. Л а п п о. Восстание однодворцев села Стаканово в
1776 г.— «Исторические записки», кн. 44, стр. 305—320.
76 «Очерки истории СССР. Период феодализма. Вторая поло­
вина XVIII в.», М., 1956, стр. 238—247.

79


отличительной чертой открытых городских восстаний. Это
определенным образом сказалось на позиции посадского
населения в ходе народных движений. Городская торгово-предпринимательная верхушка настолько окрепла к
исходу XVIII в., что практически сумела парализовать
действия посадских низов, направленные на поддержку
крестьянских выступлений. Социальная рознь между раз­
личными слоями деревни прорывалась наружу во время
крестьянских войн и восстаний.
Особенностью антикрепостнического движения в Рос­
сии являлся многонациональный состав его участников.
Крестьянские войны в Приуралье и Среднем Поволжье
способствовал!; укреплению дружбы трудовых слоев, как
русского народа, так и местных национальностей.
Народные движения, несмотря на часто неудачный
исход, оставляли глубокий след в социально-экономиче­
ской, политической и идеологической жизни России. До
сих пор последствия городских и крестьянских восстаний
и их прогрессивное значение в процессе смены феодаль­
ной формации новой — капиталистической — исследова­
ны недостаточно. Изучение этого вопроса позволит яснее
представить генезис и эволюцию абсолютистской власти.
Правительство царя Михаила Романова с первых
дней пребывания у власти взяло курс на укрепление кре­
постнических порядков. Но новая волна крестьянского
движения в 1613—1614 гг. заставила внести в эту поли­
тику существенные коррективы. Мощный натиск народа
в течение многих лет и его жертвы не оказались безре­
зультатными. Класс феодалов и феодальное государство,
отдавая себе реальный отчет в грозной опасности кресть­
янского протеста, не смогли решиться на дальнейший
нажим на крестьян. Более того, как показал А. А. Ново­
сельский, царское правительство перед угрозой классо­
вых конфликтов введением «урочных лет» для розыска
беглых отступило от жестких норм законодательства
конца XVI в. Можно предположить, что 5-летний срок
сыска был установлен весной 1615 г., когда восставшие
крестьяне и казаки расположились под Москвой. Эта
уступка была буквально вырвана у правительства Миха­
ила Романова. «Урочные годы» дали возможность кре­
стьянам и холопам, бежавшим в южные районы, кото­
рые и явились очагом движения, освободиться от кре­
постной зависимости. Крестьянская война, таким образом,
80


задержала юридическое оформление крепостничества 77.
Отступление царского правительства от курса на немед­
ленное и неуклонное восстановление крепостничества
проявилось также в указе, предоставлявшем право бег­
лым крестьянам и холопам, участникам освобождения
Москвы от польских войск, оставаться в казаках.
Напуганные крестьянской войной феодалы подчас не
решались увеличить повинности. Так, в Кирилло-Белозерском монастыре барщина до Уложения 1649 г. оста­
валась в размерах конца XVI в., а оброк хлебом оставал­
ся неизменным до 1662 г .78
Крестьянская война оказала глубокое воздействие на
внутреннюю политику правительства Михаила Романова
и Филарета и на эволюцию государственного строя. Че­
рез мероприятия царя и патриарха красной витью про­
ходит стремление сплотить все слои феодалов вокруг но­
вой династии. Сюда относятся и массовые земельные
пожалования и сохранение за служилыми людьми зе­
мель, приобретенных «перелетами» из одного лагеря в
другой в годы «смуты».
После изгнания интервентов из Москвы в России сно­
ва утвердилась сословно-представительная монархия.
Слабость власти нового царя привела к усилению поли­
тического веса церкви и Боярской думы. Особенно воз­
рос -авторитет Земских соборов, где преобладали в коли­
чественном отношении дворянские и посадские депутаты.
Земские соборы до начала 20-х годов XVII в. не только
являлись законосовещательными учреждениями (голос
которых при разработке законопроектов нередко оказы­
вался решающим), но и выступали иногда в качестве
одной из высших инстанций государственной власти.
С возвращением Филарета из плена наметился пере­
ход к самодержавным порядкам. Став патриархом, он
соединил в своих руках прерогативы верховной светской
и церковной власти. Чувствуя поддержку класса крепост­
ников и посадской верхушки, Филарет с 1622 г. перестал
77 А. А: Н о в о с е л ь с к и й . К вопросу о значении «урочных лет»
в первой половине XVII в.— «Академику Б. Д. Грекову ко дню
70-летия», Сб. статей, М., 1952, стр. 178—183; В. А. Ф и г а р о в с к и й.
Указ, соч., стр. 215—218.
78 А. X. Г о р ф у н к е л ь. К вопросу об историческом значении
крестьянской войны начала XVII в.— «История СССР», 1962, Я» 4,
стр. 112—118.
^ Абсолютизм в России

81


созывать Земские соборы. В значительной степени были
ущемлены права Боярской думы. С одной стороны, из ее
ведения были изъяты дела о земельных спорах и кресть­
янах, а также вопросы дипломатии; с другой стороны, во
главе государственного аппарата встала так называемая
Ближняя дума. Возросла роль приказов.
Перемены коснулись и армии. Создание полков но­
вого строя усиливало боеспособность русской армии.
В то же время новые принципы формирования заметно
снижали численность холопов в войске, которые в нача­
ле XVII в. были в составе наиболее активных противни­
ков феодального строя.
Первые шаги по пути превращения Русского госу­
дарства в абсолютную монархию во времена правления
первого Романова были еще очень робкими. О царе Ми­
хаиле Г. Котошихин писал, что он хотя и назывался са­
модержцем, однако «без боярского совету не мог делати
ничего»79. Более решительный сдвиг в оформлении абсо­
лютизма обозначился в царствование Алексея Михайло­
вича, о котором тот же Котошихин говорил, что он, в от­
личие от своего отца, «государство свое правит по своей
воли».
Городские восстания 1648 г. глубоко потрясли обще­
ственный и государственный строй России. Правящие
круги перед угрозой могучего антифеодального движения
были вынуждены пойти навстречу требованиям широких
слоев дворянства и посадской верхушки, выраженным в
целом ряде коллективных челобитных, поданных прави­
тельству в 20—40-х годах XVII в. В летние дни 1648 г.
сложился временный союз дворянства и нарождающейся
буржуазии 80. Царское правительство, почувствовав силу
этих общественных групп, обеспечило им не только пере­
вес на Земском соборе 1648—1649 гг., но и значительно
расширило представительство провинциального дворян­
ства. Принятое собором Уложение 1649 г. конфисковало
беломестные дворы и слободы на посадах. Позже по че­
лобитью крупных торговых людей была издана Уставная
таможенная грамота 1653 г., упразднившая таможенные
перегородки в стране. Дворянство отменой урочных лет
79 Г. К о т о ш и х и н . О России в царствование Алексея Ми­
хайловича. СПб., 1906, стр. 126.
80 М. Н. Т и х о м и р о в . Соборное уложение и городские вос­
стания середины XVII в., стр. 15—18, 21.
82


добилось потомственной крепостной зависимости кресть­
ян. Утвердившее свои позиции дворянство охладело к
Земским соборам. Его теперь гораздо больше интересо­
вало укрепление центрального и местного аппарата вла­
сти, что могло бы обеспечить реальные плоды эксплуата­
ции закрепощенного крестьянства. Удовлетворив чаяния
основной массы светских феодалов и высшего слоя город­
ского населения, царизм получил возможность обходить­
ся без содействия сословно-представительных учреж­
дений.
Царь Алексей и его правительство не могли забыть
грозные дни восстаний 1648 г. В Соборном уложении
1649 г. ярко проявился антинародный характер царских
законов. Выступления «скопом и заговором» рассматри­
вались отныне как тяжкие уголовные преступления 81.
Одной из предпосылок крестьянской войны 1670—
1671 гг. была широкая волна бегства трудового люда на
окраины от усиливающегося крепостнического гнета.
В 50—60-х годах правительство, идя навстречу много­
численным жалобам и требованиям помещиков, значи­
тельно укрепляет карательные функции государства.
Возникновение личной царской канцелярии — Приказа
Тайных дел, вставшего над всей системой тогдашних
учреждений; массовые, огранизованные в общероссий­
ском масштабе сыски беглых; возвышение приказной
бюрократии — все это симптомы становления абсолют­
ной монархии. После _1653 г. Земские соборы прекраща­
ют свою деятельность.
В 1670-х годах царскому правительству удалось в бо­
лее короткие сроки, чем в начале XVII в., нанести пора­
жение крестьянскому войску. Если в начале столетия
аппарат феодальной власти был расшатан и отсутство­
вало единство в лагере крепостников, то к этому време­
ни класс феодалов во многом преодолел внутренние про­
тиворечия, а органы складывающейся абсолютистской
монархии сумели мобилизовать силы против повстанцев.
Подавление городских восстаний и поддержка ца­
ризма со стороны нарождающейся буржуазии привели
к тому, что, как и прежде, центральные города не участ­
вовали в крестьянской войне под предводительством
С. Т. Разина.
81 «Соборное уложение 1649 г.», М., 1961, гл. II, ст. 18—27.
83

6


Поражение крестьянской войны 1670—1671 гг. позво­
лило крепостникам утвердить свое господство. Господ­
ствующий класс (служилые люди по отечеству) более
резко обособился от остального населения страны. Укре­
пилась феодальная собственность на землю. К концу
XVII :в. заметно преобладание вотчинного землевладе­
ния над поместным. Прямым результатом поражения
крестьянской войны 1670—1671 гг., как показал А. А. Но­
восельский, явилось проникновение крепостнического хо­
зяйства на южные окраины — край приборных людей82.
Сельское население сливалось в закрепощенную массу,
исчезали последние остатки незакабаленных слоев. Важ­
ной вехой в этом процессе явилось введение через не­
сколько лет после подавления крестьянской войны по­
дворного обложения 1679—1681 гг. Расширились к кон­
цу столетия владельческие права помещиков на кре­
стьян 83.
Только с учетом острейшей классовой борьбы може.т
быть понята эволюция государственного строя в пер­
вой четверти XVIII в. и преобразовательная деятельность
правительства Петра I. Аппарат абсолютизма в новых
условиях требовал существенных изменений, а в ряде
случаев коренной перестройки. Монархия XVII в. с Бояр­
ской думой и боярской аристократией, о которой писал
В. И. Ленин, все более перерастает в абсолютную монар­
хию с широко разветвленным чиновничье-бюрократическим аппаратом. Апофеозом самодержавия явилось про­
возглашение Петра I императором, что, по мнению гос­
подствующего класса, не только возвышало междуна­
родный престиж царской власти, но и должно было
соответственно повлиять на «подданных». Вся система
государственных учреждений приобретала более строй­
ный вид и становилась эффективнее в смысле удовлет­
ворения классовых интересов феодалов и отчасти на­
рождающейся Оуржуазии.
Введение губерний было продиктовано необходимо­
стью укрепления аппарата власти перед лицом бурных
классовых сражений начала XVIII в. Одним из самых
82 А. А. Н о в о с е л ь с к и й . Распространение крепостнического
землевладения в южных уездах Московского государства в XVII в.—
«Исторические записки», кн. 4, стр. 21—40.
83 См. «Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в.», М.,
1955, стр. 17—19, 51—52, 142, 143, 147, 151, 168, 170, 176, 181, 185,
189, 198.
84


ярких показателей усиления органов власти на местах
в первой четверти XVIII в. было введение полковых ди­
стриктов и размещение там войсковых частей, имевших
задачей взыскание налогов с населения 84.
Жестокая социальная рознь на посадах вызывает со
стороны правительства новые меры, свидетельствующие
о заигрывании с верхушкой торгово-промышленного на­
селения и передаче в ее руки решения «земских» дел.
Создание городовых магистратов вполне отвечало этим
целям. Будучи органами, в которых заправляли всем по­
садские богатеи, магистраты входят в общую цепь бюро­
кратических учреждений.
Настойчивая и длительная борьба рабочих Хамовного и Суконного дворов, а также других русских ману­
фактур заставила правительство обратить внимание на
необходимость некоторого законодательного регулиро­
вания отношений рабочих и предпринимателей. Были не­
сколько упорядочены расценки, получили осуждение
отдельные наиболее откровенные злоупотребления ману­
фактуристов и администрации, частично ограничен пе­
ревод работников с одной операции на другую, что
утверждало разделение труда на мануфактурах. Нако­
нец, введение хотя и мизерной, но твердо установленной
оплаты по «плакату» явилось также завоеванием масте­
ровых людей петровского времени. Короче говоря, под
влиянием борьбы на мануфактурах абсолютистским го­
сударством начинало вырабатываться первичное рабо­
чее законодательство.
Народные движения XVII—XVIII вв. бросили в объ­
ятия царизма нарождающуюся буржуазию. Страх перед
«бунтами» заставил русское купечество и предпринимателей-промышлѳнников обратиться к абсолютистскому
правительству в поисках защиты. Буржуазные эле­
менты вынуждены были в политическом отношении
идти на компромисс с дворянством как главной опорой
абсолютной власти царя. Постепенно экономические про­
тиворечия между этими классами нарастали. Поме­
щичье предпринимательство, опекаемое казной; монопо­
лия землевладения и права «крещеной» собственности;
засилие дворянства во всех звеньях государственного
84
См. ПСЗ, т. VII, № 4583, стр. 310—318; П. И. Л е б е д е в .
Неизвестные волнения при Петре I (1722—1724 г г.)— «История
СССР», 1961, № 1, стр. 159—160.
85


аппарата — эти и другие стеснительные обстоятельства
больно задевали интересы молодой русской буржуазии.
Идя временами на уступки верхам торгово-промышлен­
ного мира, царизм тем самым довольно прочно привя­
зывал их к своей колеснице.
Играя на противоречиях между «благородным» со­
словием и буржуазными элементами, все с большим
успехом проявляя себя как беспощадный душитель на­
родных движений, самодержавие «издавна вскармливало
буржуазию», в то время, как «буржуазия издавна про­
бивала себе рублем и доступ к „верхам“, и влияние на
законодательство и управление, и места наряду с бла­
городным дворянством...» 85
Активное участие раскольников в народных восста­
ниях второй половины XVII — начала XVIII в. отразиI лось на правительственной политике. Гонения против
старообрядцев усиливаются на протяжении всего XVIII в.
Создается специальная Раскольничья контора, призван­
ная пресекать распространение старообрядчества.
Поскольку крестьянские войны вспыхивали первона­
чально на окраинах (Дон), царская власть, учитывая
опыт классовых сражений, привлекает на свою сторону
казацкую старшину, права которой постепенно прирав­
ниваются к дворянским, а все войско донское пытается
превратить в свое послушное орудие.
Но диалектика исторического развития была такова,
что под нажимом классовой борьбы политика русского
абсолютизма довольно рано начала утрачивать свою по­
следовательность и все чаще и чаще вынуждена была
идти на уступки буржуазным слоям населения.
Кроме пресечения особо вопиющих бесчинств поме­
щиков над крестьянами (известный судебный процесс
над Салтычихой), царская власть не могла не уступить
и в колонизационном вопросе, когда убедилась, что пре­
сечь стихийные потоки беглецов на окраины она не в со­
стоянии. Более того, когда сами помещики на свой страх
и риск занялись переселением крестьян из одних владе­
ний в другие в связи с освоением южноукраинских сте­
пей, правительство встало перед необходимостью вме­
шаться в это дело, вызвавшее острейшие столкновения
помещиков и крестьян. Немало было написано жалоб,
85 В, И, Л е н и н . Поли. собр. соч., т. 17, № 359,

т


сожжено и разгромлено помещичьих усадеб крестьяна­
ми, которые были назначены к переселению на новые
земли 86. В результате правительство вынуждено было в
ходе колонизации помещиками черноземного центра, По­
волжья и других мест издать ряд указов, упорядочива­
ющих колонизационный процесс. Помещики обязыва­
лись назначать для переселения дворы состоятельных
крестьян, предоставлять для переселенцев единовремен­
ную денежную ссуду в размере от 2 до 5 руб. на двор,
а также 3-х годичный льготный срок от уплаты владель­
ческих податей или несения барщины 87.
Правительство в интересах помещиков всеми мерами
закрепляло крестьянина за тяглом и тем укрепляло кре­
постнический режим. Однако заселение беглецами из
центра окраин оказалось фактом, с которым не могло не
считаться правительство. Все чаще беглых оставляют
на местах их поселений — в Астрахани, Сибири, Башки­
рии, Поволжье и других районах 88. В середине 1740-х го­
дов официально срок возврата беглых был уменьшен до
одного года и снижен штраф за их удержание. Был
прекращен сыск -беглых в Петербургской и Казанской
губерниях89. Таким образом, классовая борьба с крепост­
ничеством в форме бегства явилась важным фактором в
заселении окраин. Правительство не могло выполнить
полностью притязаний крепостников — это грозило под­
рывом экономического положения окраин и бедственно
сказалось бы на промышленности. С другой стороны,
освоение беглыми окраин немало способствовало укре­
плению государственного начала на этих же окраинах.
Это прекрасно понимало абсолютистское государство.
Длительное и упорное сопротивление крестьян уве­
личению норм эксплуатации имело некоторый успех. Это
выразилось хотя бы в том, что при переводе крестьян на
денежный оброк устанавливалась, например, по дворцо­
вому ведомству двухрублевая норма (хотя на практике
она уже в середине 1750-х годов нарушалась).
86 В. В. М а в р о д и н. Крестьянская война в России в 1773—■
1775 гг.— «Восстание Пугачева». Л., 1961, стр. 382 и др.
87 ЦГИАЛ, ф. Царскосельского дворцового правления, оп. !,
д. 132, лл. 40—41.
88 ПСЗ, т. XII, № 9006, № 9125; т. XIV, № 10494.
89 ПСЗ, т. VIII, № 5954; т. IX №№ 6740, 6888.
87


После разгрома пугачевской армии последовала же­
стокая расправа правительства с восставшими. Наступи­
ла полоса реакции. Но тем не менее крестьянская война
выполнила свою историческую роль. Результаты ее
были противоречивы. В страхе перед повторением народ­
ного возмущения происходило укрепление абсолютист­
ского аппарата. Самодержавие в процессе подавления
восстания и сразу же после него продолжало усиливать
армию. Так, в 1775 г. были организованы полевые ба­
тальоны, предназначавшиеся для несения гарнизонной
службы. На окраинах страны увеличилось число армей­
ских соединений в целом, не только для обороны страны,
но и для выполнения внутригосударственных каратель­
ных функций 90.
Правительство ликвидировало оплот украинского ка­
зачества — Запорожскую сечь. Яицкое казачество поте­
ряло остатки своих вольностей. Ликвидацию автономии
управления у народов окраин империи следует рассмат­
ривать как реакцию абсолютизма на крестьянскую вой­
ну. Эти полусамостоятельные территории были постепен­
но в 1780-х годах превращены в обычные российские гу­
бернии.
В целях усиления дворянской диктатуры в 1775 г.
было реформировано местное управление. Разукрупне­
ние уездов и губерний предоставляло возможность мест­
ной губернской и уездной администрации осуществлять
более тщательный надзор за населением. Дворянство
сосредоточивало власть в своих руках. Суд, согласно
«Учреждению о губерниях», целиком был отдан в руки
дворянства. Господство дворян над массами угнетенных
закреплено было в жалованной грамоте дворянству
1785 г.
И тем не менее наряду с усилением диктатуры дво­
рянства в целом вся предшествующая классовая борьба
и крестьянская война 1773—1775 гг. заставили абсолю­
тизм провести целый ряд мер, которые объективно спо­
собствовали развитию и укреплению буржуазных отно­
шений в стране. Реформа 1775 г. выделила город в са­
мостоятельную административную единицу. Верхушка
городской буржуазии получила возможность выбирать
90
«Очерки истории СССР. Период феодализма. Вторая поло­
вина XVIII в.», М., 1956, стр. 307, 312.
88


представителей власти городов. Указом от 17 марта
1775 г. были отменены какие бы то ни было ограниче­
ния в заведении промышленных предприятий в стране.
Мелкие промыслы освобождались от установленных ра­
нее сборов. Спустя два года, в 1777 г., был отменен
сбор с домашних станов, а в 1784 г. обнародован указ,
где речь шла уже не о разрешении, а о поощрении раз­
вития промышленности. Эти указы о свободе промыш­
ленности и промыслов городских и деревенских были ре­
зультатом многолетней борьбы «безуказных» предпри­
нимателей и в первую очередь крестьян91. Если в пред­
шествующее время непосредственным результатом борь­
бы работных людей явилось издание указа, запрещав­
шего новую приписку крестьян к заводам, то после
крестьянской войны 1773—1775 гг. правительство сдела­
ло очередную уступку. Ценой упорной борьбы приписных
и работных людей был вызван к жизни манифест пра­
вительства от 21 мая 1779 г., ограничивающий и регла­
ментирующий их труд, повышающий расценки работ
вдвое92.
И в деле освобождения крестьянской торговли от
феодальных пут первостепенное значение принадлежало
классовой борьбе. Запрещения и ограничения в области
крестьянской торговли к концу XVIII в. были в значительной~мере сняты. Благодаря непрерывной борьбе
крестьян в течение XVIII в. за свободу торговли она к
концу века потеряла сословный характер 93. Крестьян­
ство получило право торговли, которого так долго и
упорно добивалось.
Выходцы из крестьянской среды с наличием капи­
тала теперь легче могли переменить сословную принад­
лежность, обосноваться на городском посаде. Городовое
положение 1785 г. давало возможность более широкого
проникновения крестьян в состав «городовых обывате­
лей». Это не замедлило сказаться на росте новых горо­
дов, а также расширении старых городских посадов94.
91 ПСЗ, т. XX, № 14275, стр. 81—8*6; т. XXII, № 15994, стр. 147—
148; «Материалы по истории крестьянской промышленности XVIII и
первой половины XIX в.», т. II, М.—Л., 1950, стр. 100—106.
92 ПСЗ, т. XIV, № 10359, стр. 311—314.
93 ПСЗ, т. XXI, № 15462: т. XXIV, № 18171 и др.
94 ПСЗ, т. XXII, № 16188; ЦГАДА, ф. ДО, оп. 17, д. 30369,
ЛД. 1—58.
§9


Таким образом, абсолютизму вследствие крестьян­
ской войны пришлось открыть один из мощных шлю­
зов — разрешить свободу торговли и обращение к пред­
принимательской деятельности. Это было не так опасно,
как перераспределение земель в пользу крестьян или
освобождение крестьянства от крепостной зависимости,
однако сильно способствовало развитию и укреплению в
экономике новых буржуазных отношений, следовательно,
ускорило смену крепостничества капитализмом.
Заметная в 70—80-х годах XVIII в. тенденция к уста­
новлению твердого оброчного обложения крестьянства в
известной мере вызывалась массовыми требованиями
восставших крестьян-пугачевцев.
Уступки, которые были сделаны абсолютистским пра­
вительством в результате классовых битв крестьянам и
л работным людям, не укладывались в систему крепост­
ного режима; наоборот, они способствовали движению
и деревни и города в буржуазном направлении, хотя в
самом восстании 1773—1775 гг. буржуазные элементы
были очень слабы (купечество в нем почти не участво­
вало, так же как и верхушка городского посада). Пред­
шествующая политика правительства предопределила
известную пассивность городских верхов. Что касается
богатой части крестьянства, то она, выступая за обще­
крестьянские требования, в то же время боролась за
свои идущие в буржуазном направлении интересы. И не
случайно борьба крестьян и работных людей уже
не могла принять снова форму крестьянской войны. Не­
измеримо возросшие силы абсолютной монархии, обост­
ряющиеся внутриклассовые противоречия среди кресть­
янства теперь мешали возникновению мощных антикре­
постнических войн.
Таким образом, непрерывная классовая борьба тру­
дящихся России в XVII—XVIII вв., направленная про­
тив самых различных сторон крепостничества, объектив­
но способствовала эволюции страны в буржуазном на‘1 правлении. На процесс становления и укрепления абсо­
лютной власти в России нельзя не заметить также воз­
действия могучего фактора классовой борьбы. В первую
очередь это выражалось в известной непоследователь­
ности политики абсолютизма. Непрерывно укрепляя и
совершенствуя абсолютистский аппарат власти, монархи
ца протяжении всего периода позднего феодализма нр
90


могли проводить политику, направленную в угоду одному
господствующему классу — дворянству. Уже с первых
своих шагов абсолютизм вынужден был считаться с тре­
бованиями тех общественных слоев, которые впоследст­
вии оформились в класс буржуазии. И характерно, что
по мере укрепления нового класса возрастала и значи­
тельность уступок.
Непрекращающаяся борьба работных людей вынуж­
дала абсолютизм делать известные шаги по пути выра­
ботки раннего русского рабочего законодательства.
Только непрерывные классовые бои крестьянства вы­
нуждали дворянскую монархию в известной мере смяг­
чить рабский крепостной режим. Но объективно абсолю­
тизм, покоившийся на могуществе класса крепостников,
не делал сколько-нибудь серьезных уступок его 'истори­
ческому антиподу — крестьянству. Крепостные же, в свою
очередь, не оставляли борьбы с помещиками. Плодами
правительственных уступок, вырванных героической
борьбой крестьянства и работных людей, воспользова­
лась прежде всего молодая буржуазия.


Л. В. Ч е р е п н и н

ЗЕМСКИЕ СОБОРЫ
И УТВЕРЖДЕНИЕ АБСОЛЮТИЗМА
В РОССИИ

Вопрос о Земских соборах XVI—XVII вв. являлся
одной из наиболее популярныІ^'прБблем' буржуазной
историографии. Интерес к этой проблеме, помимо ее чи­
сто научного значения, был обусловлен в значительной
мере тем, что буржуазные историки часто искали в Зем­
ских соборах прообраз представительных учреждений,
введение которых, как им казалось, должно было стать
условием дальнейшего развития государственного строя
России в XIX—XX вв. 1
В советской исторической литературе тема о Земских
соборах далеко не сразу завоевала принадлежащее ей
по праву место. Отдельные, несомненно интересные, ра­
боты на эту тему, появившиеся в 20—30-х годах2, долгое
время оставались явлением довольно случайным. Не бы­
ло попыток синтетического разрешения проблемы Зем­
ских соборов в целом путем обобщения накопленного
наукой материала и пересмотра с марксистских позиций
буржуазных исторических концепций.
Положительное значение имела попытка С. В. Юшко­
ва развить в специальной статье марксистское понима1 С. А. А в а л и а н и. Земские соборы. Литературная история
Земских соборов, изд. 2, испр. и доп. Одесса, 1916, стр. 3. Историо­
графию вопроса о Земских соборах см. в этой книге С. А. Авалиани
и в труде: И. А. С т р а т о н о в. Заметки по истории Земских собо­
ров Московской Руси, Казань, 1912.
2 Н. П. Л и х а ч е в . Новые данные о Земском соборе 1616 г,—
«Русский исторический журнал», кн. 3, Пг., 1922, стр. 62—87;
Г. А. 3 а м я т и н. Два документа к истории Земского собора 1616 г —
«Труды Воронежского гос. ун-та», т. I, 1925, стр. 299—310; В. К- Н иК о л ь с к и й . Земский собор о вечном мире с Польшей 1683—1684 гг.
М., 1928; Г. А. 3 а м я т и и. К истории Земского собора 1613 г.— «Тру­
ды Воронежского гос. ун-та», педагогический факультет, т. III, 1926,
стр. I—74.

92


ние проблемы сословно-представительной монархии в
России3. В последнее время появились новые материа­
лы, характеризующие деятельность отдельных соборов и
новые работы о них4. Особенно внимательному исследо­
ванию подвергся вопрос о соборах XVI в .5 Общая кар­
тина соборов XVII в. дана в сжатой и популярной форме
лишь в «Очерках истории СССР» 6.
Еще в дореволюционной литературе можно прочи­
тать, что в заседаниях Земского собора «правильного
состава» должны были принимать участие четыре кате­
гории членоів: 1) «Освященный собор» или высшие пред­
ставители господствующей церкви; 2) Боярская дума;
3) выборные люди от дворянства и 4) от посадских лю­
дей 7. Несмотря на известный схематизм этой общей фор­
мулы, указание на четыре составных элемента Земских
соборов приемлемо. Наличие названных элементов опре­
деляет полный состав собора.
Таким образом, Земский собор представлял собой
собрание (частично на основе занимаемого положения,
частично на началах выборности) представителей раз­
личных категорий класса феодалов, а также горожан.
Это был сословно-представительный орган, и так его
3 С. В. Юш к о в . К вопрбсу о сословно-представительной мо­
нархии в России.— «Советское государство и право», 1950, № 10,
стр. 38—51.
4 А. А. Н о в о с е л ь с к и й . Земский собор 1639 г,— «Историче­
ские записки», кн. 24, стр. 14—29; А. И. К о з а ч е н к о . Земский со­
бор 1653 г.— «Вопросы истории», 1957, № 5, стр. 151—158; е г о ж е.
К истории Земского собора 1653 г.— «Исторический архив», 1957,
№ .4, стр. 223—227; А. А. З и м и н . Акты Земского собора 1612—
1613 гг.— «Записки Отдела рукописей Б-ки им. В. И. Ленина»,
вып. 19, М., 1957, стр. 185—193; М. И. Т и х о м и р о в . Документы
Земского собора 1650 г.— «Исторический архив», 1958, № 4, стр.
141—156; № 5, стр. 129—145; В. И. К о р е ц к и й . Земский собор
1575 г. и поставление Симеона Бекбулатовича «великим князем всеа
Руси».— «Исторический архив», 1959, № 2, стр. 148—156; А. А. З и ­
мин. Земский собор 1566 г.— «Исторические записки», кн. 71, стр.
196—235.
5 М. Н. Т и х о м и р о в . Сословно-представительные учреждения
(Земские соборы) XVI века.— «Вопросы истории», 1958, № 5, стр.
3—22; С. О. III м и д т. Соборы середины XVI в.— «История СССР»,
1960, № 4, стр. 66—92.
6 «Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в.», М.,
1955, стр. 360—366.
7 С. Ф. П л а т о н о в . К истории московских Земски* соборов.—
«Статьи по русской истории», изд. 2. СПб., 1912, стр. 283—284, 311.
93


и понимали иностранные наблюдатели, называвшие
русские Земские соборы теми терминами, которые у них
на родине носили аналогичные учреждения сословно-пред­
ставительного характера8. Так, англичанин Горсей, рас­
сказывая о Земском соборе 1584 г., говорит, что «был
собран парламент (совет) из митрополитов, архиеписко­
пов, епископов, настоятелей монастырей, высших духов­
ных лиц и всего дворянского сословия без разбора...» 9
Петрей, упоминая о Земских соборах 1584 и 1612 гг.,
употребляет выражения: «высшие» и «низшие сословия»,
«русские сословия», «московские сословия» 10. Конрад
Буссов рассказывает, что в 1598 г. было решено созвать
для выбора царя в «главный город Москву все сословия
земли»11. Смоленский воевода Филон Кмит в письме к
польскому королю Стефану Баторию в 1582 г., вспоми­
ная о Земском соборе 1580 г., называет его «сеймом» 12.
Лифляндский дворянин Георг Брюнно именует собор
1613 г. «риксдагом» І3.
Историю Земских соборов обычно начинают со вре­
мени народного восстания в Москве в июне .1547 г. Воп­
рос о соборах середины XVI в. сложен и запутан. По­
следняя, весьма удачная, попытка разобраться в нем при­
надлежит С. О. Шмидту. Он доказывает, что в конце
40-х — начале 50-х годов в Москве состоялось четыре
расширенных совещания Боярской думы и Освященного
собора (с участием различных представителей господст­
вующего класса) по вопросам внутриполитического ха8 М. Н. Т и х о м и р о в . Сословно-представительные учреждения
(Земские соборы) XVI века, стр. 22.
9 Дж. Г о р с е й . Записки о Московии XVI века. СПб., 1909,
стр. ПО; М. Н. Т и х о м и р о в . Сословно-представительные учреж­
дения (Земские соборы) XVI века, стр. 18.
10 В. Н. Л а т к и н . Земские соборы древней Руси, их история
и организация сравнительно с западноевропейскими представительны­
ми учреждениями. СПб., 1885, стр. 86; С. Ф. П л а т о н о в . Очерки
по истории Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв. СПб.,
1899, стр. 551.
11 Конрад Б у с с о в . Московская хроника. 1584—1613. М.— Л.,
1961, стр. 81.
12 М. К о я л о в и ч. Дневник последнего похода Стефана Батория
на Россию (осада Пскова) и дипломатическая переписка того вре­
мени. СПб., 1867, стр. 182—183; М. Н. Т и х о м и р о в . Сословнопоедставительные учреждения (Земские соборы) XVI века, стр. 16.
13 Г. А. 3 а м я т и н. К истории Земского собора 1613 г., стр. 71.
94


рактера: осенью-зимой 1547 г., в феврале — марте 1549 г.,
в июне-июле 1550 г. и в первой половине 1551 г. 14
Первый собор (1547, г.) был созван для успокоения
народа и имел характер своеобразной политической де­
монстрации. Иван IV выступил с «покаянием» в своих
преступлениях («и еже убо во юности нашей, еще нам
содеянная»), после чего состоялось его «примирение» с
боярами и «людьми» («в? всем в том простихомся») 15.
В обстановке острых классовых противоречий сильный
элемент социальной демагогии, определявший общест­
венно-политическую направленность собора и вызванный
необходимостью предотвратить возможность повторения
июньских событий, сочетался с ярко выявившейся на нем
тенденцией к сплочению сил господствующего класса.
Еще в большей степени указанные черты характери­
зуют деятельность собора 1549 г., которая описана в
«Продолжении Хронографа» редакции 1512 г. и в других
источниках. Но теперь дело не ограничилось деклараци­
ями о «покаянии» и «примирении». Был поставлен воп­
рос о конкретных реформах. О них Иван IV говорил
дважды: один раз — митрополиту, Освященному собору,
боярам, окольничим, дворецким, казначеям; вторично —
воеводам, княжатам, детям боярским, большим дворя­
нам 16. Следовательно, собрание было достаточно широ­
ким. В результате выступления царя появился издан­
ный в интересах широких масс дворянства указ об изъ­
ятии детей боярских из подсудности наместникам 17.
На соборе 1550 г. был принят новый Судебник, выра­
ботан приговор о местничестве и обсуждены другие го­
сударственные мероприятия. Летописец начала XVIII в.
так рисует состав этого собора: «...велел князь великий
собрати от городов добрых людей по человеку, да к тому
бояр, окольничих и дворецких, велел сидети, и Судебник
со старых судебников делати, его же зделав, все крест­
14 Е. О. Ш м и д т. Указ, соч., стр. 83.
15 «Послания Ивана Грозного», М.— Л., 1951, стр. 37;
С. О. Ш м и д т. Указ, соч., стр. 73—74.
16 С. О. Ш м и д т . Продолжение Хронографа редакции 1512 го­
да.—■«Исторический архив», № 7, М., 1951, стр. 294—295; е г о ж е.
Соборы середины XVI в., стр. 74—75.
17 И. И. С м и р н о в . Очерки политической истории Русского го­
сударства 30—50-х гг. XVI века. М.— Л., 1958, стр. 290—296;
А. А. З и м и н . Реформы Ивана Грозного. М., 1960, стр. 325—328.
95


ным целованием утвердили, что держати в правду» І8.
Неясно, можно ли на основании приведенного летопис­
ного текста говорить о присутствии на соборе выборных
представителей дворянства. С. Б. Веселовский и
С. О. Шмидт считают, что «выборные из городов» — это
«не выборные, а отборные служилые люди», это те «луч­
шие слуги», которые должны были быть всегда готовы­
ми на посылки.
В 1551 г. состоялся Стоглавый собор (именуемый
«церковно-земским»), на котором при участии светских
лиц обсуждались вопросы не только чисто церковные, но
и государственные: о монастырском землевладении, о
пересмотре жалованных грамот монастырям, об утверж­
дении уставных грамот местного управления и т. д. 19
Образование русского централизованного государст­
ва расширило и усложнило задачи внешней политики.
Для их решения, так же как и для решения внутриполи­
тических вопросов, требовалось привлечение представи­
телей различных групп господствующего класса. Для
этих целей использовалась практика совещаний с команд­
ным составом войск, отправлявшихся в военные походы.
В 1550 г. состоялся поход на Казань. 7 января, когда
русское войско находилось во Владимире, Иван IV (судя
по «Продолжению Хронографа» в редакции 1512 г.) вы­
ступил в Успенском соборе в присутствии митрополита
Макария с речью, обращенной к «бояром, и воеводам,
и княжатам, и боярьским детем, и детем боярьским и дво­
ровым, и городовым Московские земли и Новгород­
ские»20. М. Н. Тихомиров считает возможным отнести
владимирское совещание 1550 г. к разряду соборов21.
С. О. Шмидт собрал ряд сведений о совещаниях Ивана IV
с боярами, воеводами, детьми боярскими во время ка­
занского похода 1552 г.'22 Конечно, указанные войско18 С. О. Шм и д т . Соборы серединьТхѴІ в., стр. 76, 80; см. так­
же: А. А. З и м и н . Реформы Ивана Грозного, стр. 349—350.
19 С. Б. В е с е л о в с к и й . Феодальное землевладение в СевероВосточной Руси, т. I. М.— Л., 1947, стр. 92, 318; С. О. Шм и д т .
Соборы середины XVI в., стр. 81—83.
20 С. О. Шм и д т . Продолжение Хронографа редакции 1512 г.,
стр. 297—298; ПСРЛ, т. XIII, 2-я пол., СПб.,' 1906, стр. 460—461.
21 М. Н. Т и х о м и р о в . Сословно-представительные учрежде­
ния (Земские соборы) XVI века, стр. 8—9; С. О. Ш м и д т . Соборы
середины XVI в., стр. 84.
22 ПСРЛ, т. XIII, 1-я пол,, СПб., 1904, стр. 191; С. О. Ш м и д т.
Соборы середины XVI в., стр. 84—85.
96


вые советы не могут быть причислены к Земским собо­
рам в собственном смысле слова, но они содействовали
становлению сословно-представительных учреждений;
Усиление роли города в общественном развитии, рост
активности горожан, обострение противоречий в среде
самого посадского населения - - все это требовало вклю­
чения в состав Земских соборов представителей посадов,
прежде всего их верхушечных слоев.
Иван Грозный, будучи идеологом самодержавия, не
был сторонником привлечения купечества к участию в
политической жизни. Он иронически и отрицательно от­
носился к сословно-представительному строю Англии23.
Но развитие общественно-политического строя Рос­
сии шло в направлении становления сословно-представи­
тельной монархии. В системе сословных учреждений
должны были найти место представители торгового, по­
садского населения. Это произошло уже в 60-х годах
XVI в. и Грозный был вынужден считаться с этим._*
В неопубликованном докладе С. О. Шмидт выдви­
нул интересную и весьма вероятную гипотезу о том, что
учреждение в начале. 1565 г. опричнины было санкцио­
нировано Земским собором. В дополнениях к Никонов­
ской летописи говорится о присылке в январе 1565 г.
Иваном IV в Москву из Александровой слободы двух
грамот. Одна была направлена митрополиту и содержа­
ла обвинения в адрес бояр, дворецкого, конюшего, околь­
ничих, казначеев, дьяков, детей боярских, приказных лю­
дей в ряде преступлений (расхищении казны, казенных
земель, уклонении от службы и пр.), а в адрес архи­
епископов, епископов, архимандритов, игуменов — в ук­
рывательстве этих преступлений. В послании говорилось,
что царь, не желая «многих изменных дед.терпети, оста­
вил свое государство и поехал, где вселится, иде же его,
государя, бог наставит». Во второй грамоте, направлен­
ной гостям, купцам «и ко всему православному крестиянству града Москвы», Иван IV заявлял, что его «гневу
на них и никоторые опалы нет». После того, как посла­
ния были прочитаны (как думает С. О. Шмидт, на Зем­
ском соборе), в Александрову слободу отправились для
переговоров с царем о возвращении «на государство»
■представители от 1) духовенства; 2) бояр, дворян,
23 «Послания Ивана Грозного», стр. 142, 153.
7

Абсолютизм в России

97


приказных людей; 3) гостей, купцов, черных людей, т. е.
от собравшихся на соборе сословий. Переговоры имели
успех. Иван Грозный вернулся к власти, обусловив свое
право «опала своя класти» на «изменников», «а иных
казнити» и «учинити ему на своем государьстве себе опришнину»24.
Московские события начала 1565 г., по-видимому,
напоминают то, что произошло в Москве в 1547 г .25 Надо
думать, что опять усилились антибоярские настроения
посадских людей и стало назревать антифеодальное дви­
жение^ Летопись говорит, что «гости и купцы и все горажане града Москвы» обращались через Освященный
собор к Ивану IV с просьбой, чтобы он «над ними ми­
лость показал, государьства не оставлял и их на разхищение волком не давал, наипаче же от рук сильных из­
бавлял», причем готовы были сами «потребить» «государьских лиходеев и изменников» 26. В 1547 г. Иван IV
укрывался от восставших «черных» людей в с. Воробь­
еве. Сейчас он, не дожидаясь, пока обострение классо­
вых противоречий выльется в форму открытого народ­
ного движения, предусмотрительно заранее уехал из
Москвы в Александрову слободу и принял меры, чтобы
предотвратить восстание. В 1547 г. «собор примирения»
был созван после волнений «черных» людей и должен
был успокоить возбужденный народ и обеспечить его
подчинение феодалам. В 1565 г. задачей собора было
парализовать возможность волнений. В значительной
степени в этих целях в состав собора была введена но­
вая сила, ранее в него не входившая,— представители
посадских верхов: гости, купцы. Иван Грозный вынуж­
ден был пойти на это, хотя он сам высмеивал Елизаве­
ту I английскую за то, что она позволяет «мужикам тор­
говым» владеть государством.
Однако этот шаг Грозного был шагом в сторону ук­
репления самодержавия, так как, узаконив начала сос­
ловно-представительной монархии в земщине, он тем са­
мым добился признания со стороны представителей со­
словий своей неограниченной власти в опричнине. Таким
24 ПСРЛ, т. XIII, 2-я пол. стр. 392—394.
25 С. О. Ш м и д т . К истории соборов XVI века.— «Исторические
записки», кн. 76, М., 1964 (печатается).
26 ПСРЛ, т. XIII, 2-я пол., стр. 393; С. В. Б а х р у ш и н. Научные
труды, т. I. М., 1952, стр. 240—241.
98


образом, сословно-представительная монархия должна
была расчистить путь абсолютизму.
Но и в дальнейшем Грозный не смог обойтись без
помощи сословных учреждений. В 60-х годах XVI в., в ус­
ловиях сложной внешней политики, проводимой Русским
государством, и напряженной Ливонской войны прави­
тельство обращается к Земскому собору по вопросам,
касающимся международных отношений. В июне 1566 г.
в Москве был созван Земский собор, который должен
был высказаться о том, на каких условиях России сле­
дует согласиться заключить перемирие с Литовским го­
сударством. Собор 1566 г. по своему значению, конечно,
сильно отличался от войсковых походных совещаний,
проводившихся Иваном IV в 1550 и 1552 гг. Он являлся
представительным органом сословий основных русских
земель.
О соборе 1566 г. много писали. Последнее обстоя­
тельное исследование о нем принадлежит А. А. Зими­
ну. Он заново изучил состав соборных представите­
лей. На соборе присутствовало 374 чел., из них членов
Освященного собора было 32, Боярской думы — 30, дво­
рян — 204, дьяков и приказных людей — 33, торговых
людей — 75. Отмечается преобладание в числе участни­
ков соборных совещаний дворян, как основной группы
господствующего класса, и участие лиц, принадлежав­
ших к «третьему сословию». Выборы на собор, по-види­
мому, не производились. Возможно, что на него были
созваны лица дворянского сословия, находившиеся в то
время в Москве, но принцип представительства от раз­
ных городов (хотя и не от всех) был соблюден. Собор в
основном был представлен «земщиной», опричников на
нем присутствовало немного27. Высказывания членов
собора прямо или косвенно позволяли правительству сде­
лать вывод, что необходимо продолжать войну, если не
будут удовлетворены претензии русского государства.
Собор 1566 г. был большим событием политической
(жизни. Но этот же собор показал, чтэ сословно-пред­
ставительные учреждения являют собой известную опас­
ность для неограниченной монархии. В 1565 г. Иван IV
путем обращения к сослбвиям добился права на учреж27
А. А. З и м и н . Земский собор 1566 г.,— «Исторические за­
писки», кн. 71, стр. 196—235; особенно стр. 200, 201, 212, 229; обзор
предшествующей литературы о соборе 1566 г.— там же.
99

7*


дение опричнины и на полновластные в ней действия.
Вскоре после собора 1566 г. группа бывших его членов
выступила с просьбой к царю прекратить опричный про­
извол 28. Таким образом, соборы играли противоречивую
( роль в политике Ивана Грозного: царь и не мог без них
обойтись, н в то же время они выступали как орган опі позиции.
О последующих соборах времени Ивана Грозного из­
вестно мало. В. И. Корецкий обнаружил в разрядной
книге следующую запись, относящуюся к 30 сентября
1575 г.: «...велел государь бояром и воеводам князю Ива­
ну Юрьевичю Булгакову-Голицыну и иным воеводам и
большим дворяном з берегу из украйных городов быти к
Москве по списку для собору»29. Таким образом, круг
участников собора определился не в результате выбо­
ров; они были вызваны в Москву из войск, расположен­
ных в ряде пограничных городов, по специальному спис­
ку. По-видимому, состав собора был дворянский. О нали­
чии там горожан данных нет. Это, очевидно, был церков­
но-земский собор. На нем разбирались вопросы мона­
стырского землевладения.
М. Н. Тихомиров извлек из письма смоленского вое­
воды Филона Кмиты королю Стефану Баторию 1582 г.
сведения о Земском соборе, происходившем в 1580 г. по
вопросу о мире с Речью Посполитой30. Были ли приз­
ваны на «сейм» 1580 г. горожане, неизвестно.
В 1580 г. состоялся церковный собор, в заседаниях
которого принял участие Иван IV «с своим сыном царе­
вичем князем Иваном, и с своими бояры, и со всем син­
клитом». В 1584 г., уже при Федоре Ивановиче, приговор
собора 1580 г. был снова подтвержден31, тогда же были
временно отменены монастырские тарханы.
28 О. А. Я к о в л е в а . Пискаревский летописец.— «Материалы
по истории СССР», т. II, М., 1955, стр. 76; П. А. С а д и к о в . Очерки
по истории опричнины. М.— Л., 1950, стр. 29; А. А. 3 и м и н. Земский
собор 1566 г., стр. 229—234л
29 В. И. К о р е ц к и й . Земский собор 1575 г. и поставление Си­
меона Бекбулатовича «великим князем всеа Руси», стр. 153.
30 М. К о я л о вич. Указ, соч., стр. 182—183; М. Н. Т и х о м и ­
ров. Сословно-представительные учреждения (Земские соборы)
XVI века, стр. 16.
31 СГГиД, ч. I, М., 1813, стр. 584, 593; С. Б. В е с е л о в с к и й .
Указ, соч., стр. 99.
100


* * *

После смерти Ивана Грозного в компетенцию Зем­
ских соборов входит новая функция: избрание и утверж­
дение государей. Время это характеризуется известным
ослаблением самодержавия, усилением борьбы в правя­
щих верхах, дворцовыми смутами. В условиях растущих
классовых противоречий господствующие сословия стре­
мятся поднять роль Земского собора как органа, кото­
рый должен содействовать укреплению центральной
власти в стране, в частности участвовать в решении воп­
роса о престолонаследии. Характерно, что русский при­
казный деятель XVII в., эмигрант Г. К. Котошихин вы­
деляет особый период в истории Русского государства,
начиная с избрания на царство Федора Ивановича и до
воцарения Алексея Михайловича, считая этот период
временем ограниченной монархии 32.
Первый избирательный собор был созван после смер­
ти Ивана IV в 1584 г. На нем царем был признан сын
Грозного — Федор Иванович. Кроме Федора, у Грозного
был еще один сын, малолетний Дмитрий. По вопросу о
новом царе в господствующих феодальных кругах были,
по-видимому, разногласия. Пискаревский летописец рас­
сказывает, что в 1584 г. «почал в боярех мятеж быти и
разделения» 33.
В то время, как происходили столкновения боярских
партий, в Москве вспыхнуло массовое антифеодальное
восстание. Горсей говорит, что после смерти Ивана IV
«произошли шумные несогласия между дворянством и
чернью». По словам Массы, «в Москве было сильное
волнение черни». По рассказу Пискаревского летописца,
«народ всколебался весь без числа со всяким оружи­
ем». Из Нового летописца узнаем, что к московской
«черни», т. е. посадским людям, примкнули «ратные мос­
ковские люди» (т. е. стрельцы) и оказавшиеся в столи­
це городовые дети боярские 34.
32 Г. К о т о ш и х и н . О России в царствование Алексея Михай­
ловича, изд. 3. СПб., 1884, стр. 141.
33 М. Н. Т и х о м и р о в. Сословно-представительные учреждения
(Земские соборы) XVI века, стр. 17—18; О. А. Я к о в л е в а . Указ,
соч., стр. 87.
34 Дж. Го' рс е й. Указ, соч., стр. 109; И. М а с с а . Краткое
известие о Московии в начале XVII в., М., 1937, стр. 32; О. А. Я к о в ­
л е в а . Указ, соч., стр. 87; ПСРЛ, т. XIV, 1-я пол., стр. 35; С. В. Б а хр у ш и н. Указ, соч., т. I, стр. 213.
101


Несомненно, что слухи о боярских смутах проникли
в народную среду35. С другой стороны, отдельные бояре
и боярские партии стремились использовать движение
народа, с тем чтобы при его помощи расправиться со
своими противниками. Все это показывает, что вопрос
о дальнейших судьбах престола вышел из стен Кремля,
проник в народную массу, стал решаться с применением
оружия. В такой обстановке необходимо было прекра­
тить боярский мятеж и продемонстрировать это перед
народом, причем лучшей формой примирения боярских
партий и демонстрации такого акта являлся созыв Зем­
ского собора.
Вопрос об избрании царя вновь встал после смерти
Федора Ивановича, в 1598 г. Это был уже канун первой
крестьянской войны. Развитие крепостничества, получив­
шего юридическое оформление в законодательстве
1590-х гг. обострило классовые противоречия. Флетчер
говорил о неизбежности «всеобщего восстания» 36.
После смерти царя Федора в январе 1598 г. власть
временно перешла к его жене Ирине. Она стала верхов­
ной правительницей «по благословению и молению» пат­
риарха Иова «и всяких чинов людей, и всего православ­
наго християнства». М. И. Тихомиров видит в этой фор­
муле указание на Земский собор, с согласия которого
Ирина возглавила правительство. После сорокадневного
траура по Федоре было созвано в Москве новое, более
широкое совещание; как говорит Буссов (несколько пре­
увеличивая размах сословного представительства), со­
шлись «все сословия земли, чтобы каждое высказалось,
кого из вельмож, князей и бояр они хотят избрать и
иметь царем»37.
Деятельность этого Земского собора протекала в на­
пряженной социально-политической обстановке. Буссов
указывает, что «во всей стране было неспокойно, и по­
ложение было опасным». Масса говорит, что уже сразу
после смерти Федора Ивановича «народ всегда в этой
стране готовый к волнению, во множестве столпился око­
35 И. М а с с а. Указ, соч., стр. 32.
36 Джильс Ф л е т ч е р . О государстве Русском. СПб., 1905, стр.
32.

37 О. А. Я к о в л е в а . Указ, соч., стр. 101; М. Н. Т и х о м и р о в .
Сословно-представительные учреждения (Земские соборы) XVI века,
стр. 19—20; Конрад Б у с с о в . Указ, соч., стр. 81.
102


ло Кремля» и «шумел». Между тем к престолу упорно
пробивался брат царицы Ирины — Борис Федорович Го­
дунов. После того как Ирина отошла от власти и удали­
лась в Новодевичий монастырь, он был избран на цар­
ство, отчего, по словам Буссова, «знатные вельможи, тол­
стопузые московиты чуть не лопнули от злости»38.
Официально утверждение Бориса царем произошло
на Земском соборе. Сохранился соборный акт о его из­
брании— так называемая «утвержденная грамота»39.
Она составлена значительно позже воцарения Бориса
Годунова, в августе 1598 г., по инициативе самого ца­
ря 40. Наиболее полный анализ состава Земского собора
1598 г. дал В. О. Ключевский. По подсчетам последнего, V
в нем участвовало 512 чел., из них духовных лиц было
109, бояр, окольничих, думных дворян, думных дьяков—52; приказных дьяков — 30, лиц дворцового ведомства —
18 (два бараша и 16 дворцовых ключников); военно­
служилых людей (стольников, дворян, стряпчих, стре­
лецких голов, жильцов, «выбора» из городов) — 267; го­
стей— 21, старост гостиной, суконной и черных москов­
ских сотен—'1 5 41. Характер представительства разных
сословий в 1598 г. был, следовательно, примерно таким
же, как и в 1566 г.
Сохранившиеся источники вскрывают закулисную
сторону подготовки населения к избранию царем Бориса
Годунова. Как рассказывает Буссов, царица Ирина, да
и сам Борис (притворно отказывавшийся от престола)
развернули в этом отношении энергичную деятельность,
прибегая к подкупам населения и обещаниям ему раз­
личных благ. Интересно сообщение Буссова, что все вре­
мя, пока заседал Земский собор, правительство инте­
ресовалось настроением народа, а народ оказывал воз­
действие на ход соборных совещаний. Выдвигая на со­
боре кандидатуру Бориса, его сторонники старались
представить это выдвижение (бывшее не по сердцу «мно­
гим знатным вельможам, князьям и боярам») как выра­
жение воли божьей и народных желаний: «тут стали
38 И. М а с с а . Указ, соч., стр. 87. Конрад Б у с с о в . Указ, соч.,
стр. 81.
39 ААЭ, т. II. СПб., 1836, стр. 16—54, № 7.
40 М. Н. Т и х о м и р о в . Сословно-представительные учреждения
(Земские соборы) XVI века, стр. 21.
41 Б. О. К л ю ч е в с к и й . Соч., т. VIII. М., 1959, стр. 55—56.
ЮЗ


1

говорить, что «vox populi — vox Dei», кого выбрал весь
народ, тот без сомнения избранник божий».
Когда Борис удалился в Новодевичий монастырь, но
словам Буссова, его агенты продолжали развивать аги­
тацию в его пользу, отчего «в простом народе началось
большое волнение, стали кричать, чтобы вельможи пре­
кратили совещания» и шли вместе с ними к монастырю
уговаривать Бориса. В шествии туда наряду с членами
Земского собора участвовали торговые и служилые лю­
ди, стрельцы, ремесленники42. Чувствуется непосредст­
венное влияние городского московского населения (хотя
и толкаемого в определенную сторону представителями
господствующего класса) на деятельность Земского со­
бора.
Очень мало в нашем распоряжении данных о соборе
1605 г., собранном при Лжедмитрии I для суда над Ва­
силием Шуйским с братьями, обвиненными в организации заговора против самозванца. По свидетельству Но­
вого летописца, Лжедмитрий «повеле собрати собор и
объяви про них [Шуйских], яко „умышляют сии на ме­
ня“» 43. По разному определяют состав собора 1605 г.
иностранные авторы, которые говорят, что Шуйские бы­
ли судимы в присутствии «выборных чинов из всех со­
словий» (Маржерет), «советом вельмож» (Де-Ту), «как
сенатом, так и народом» (Паерле), «большим собором
бояр и духовенства со всеми остальными [сословиями]»
(Лавицкий) 44 и т. д. На основе этих слишком общих ха­
рактеристик трудно составить представление как о ко­
личестве участников собора, так и об их социальной
принадлежности. Можно лишь сделать вывод, что форма
соборного судопроизводства, очевидно, была выбрана
самозванцем потому, что он искал популярности среди
различных сословий Русского государства и вследствие
этого не мог не считаться с Земским собором Пак орга­
ном сословного представительства.
В сложной обстановке произошло утверждение на
престоле Василия Шуйского. 17 мая 1606 г., когда был
убит Лжедмитрий, в Москве вспыхнуло широкое народ­
42
43
44
ки по

Конрад Б у с с о в . Указ, соч., стр. 82.
ПСРЛ, т. XIV, 1-я пол., стр. 67.
В. Н. Л а т к и н . Указ, соч., стр. 99; С. Ф. П л а т о н о в . Очер­
истории Смуты в Московском государстве XVI—XVII вв.,

стр. 288 .
104

i


ное восстание, направленное против польских интервен­
тов, а затем начавшее перерастать в выступление против
феодалов вообще, в том числе и русских. Размах движе­
ния горожан перепугал бояр. Поэтому в ходе восстания,
стремясь предотвратить угрожавшую им опасность, они
взяли под свою защиту интервентов, их дворы, имущест­
во и стремились прекратить волнения. Новый летопи­
сец45 очень красочно рассказывает, как, заботясь преж­
де всего о себе, представители господствующего класса
выступили на стороне иноземных захватчиков против по­
садского «мира», который в тот день «возмятеся».
В такой обстановке пришлось решать вопрос об ор­
ганизации нового правительства. По словам Пискаревского летописца, в боярской и дворянской среде были
разногласия по вопросу о кандидате на престол и эти
внутриклассовые распри вызвали возбуждение в народе:
«...в том почали великое волнение быти во всех людех» 46.
Новый летописец говорит, что Боярская дума поста­
вила вопрос о созыве Земского собора для избрания ца­
ря: «По убиении же Ростригине начаша боляре думати,
как бы сослатца со всею землею и чтоб приехали з го­
родов к Москве всякие люди, как бы по совету выбрати
на Московское государство государя, чтобы всем людем
был»47. Собор «всей земли», с участием представителей
ряда городов, созван не был. По сообщению нескольких
источников, и русских и иностранных, Василий Шуйский
был провозглашен царем своими сторонниками 19 мая
на Красной площади, с Лобного места. Гетман Жолкевский расценивает воцарение Шуйского как акт, учинен­
ный «по волчьему праву». Буссов пишет, что Василий
Шуйский стал царем одною только «волею жителей
Москвы... всех этих купцов, пирожников и сапожников,
и немногих находившихся там князей и бояр» 48.
Однако, по-видимому, прежде чем Василий Шуйский
вышел на Красную площадь в качестве претендента на
престол, он был признан таковым на расширенном
45 С. Ф. П л а т о н о в . Указ, соч., стр. 295; ПСРЛ, т. XIV, 1-я
пол., стр. 69.
46 О. А. Я к о в л е в а. Указ, соч., стр. 123.
47 ПСРЛ, т. XIV, 1-я пол., стр. 69.
48 С. Ф. П л а т о н о в . Указ, соч., стр. 298—299; «Сказание Авраамия Палицына», М.— Л., 1955, стр. 115—116; В. Н. Л а т к и н .
Указ, соч., стр. 101; Конрад Б у с с о в . Указ, соч., стр. 83, 133.


заседании Боярской думы с участием представителей
дворянства и купечества. По свидетельству Пискаревекого летописца, бояре, дворяне, гости, торговые люди приго­
ворили «выбрать дву бояринов» (Василия Шуйского и
Федора Мстиславского), вывести их на Лобное место и
«спросити всего православного християнства и всего на­
роду: кого выберут народом, тому быти на государьстве» 49. Указанное совещание было своего рода Земским
собором, может быть, численно незначительным и без
участия выборных из городов.
* * *
С началa<JCVII в. в России развернулась крестьян­
ская война, кульминационным пунктом которой было
антифеодальное восстание, предводительствуемое Болот­
никовым. Правительство Шуйского бросило все силы на
его подавление. Все царствование Шуйского прошло в
условиях напряженной классовой борьбы. Под Москвой
образовался Тушинский лагерь. Усложнилась междуна­
родная обстановка. Надвигалась открытая интервенция
со стороны Речи Посполитой и Швеции. Это было время
политического кризиса самодержавия. Положение Шуй­
ского становилось все более непрочным.
10 июля 1610 г. Шуйский был свергнут" с престола.
В низложении его участвовали как дворяне, так и по­
садские люди. Источники позволяют думать, что при
проведении июльского переворота боролись две формы
его осуществления: «мирской» приговор и решение Зем­
ского собора. Характер веча носило собрание на Красной
площади, созванное дворянскими противниками Шуй­
ского, которые решили поднять против последнего бунт,
использовав недовольство им со стороны «простона­
родья». При сочувственном отношении «черни» на Крас­
ной площади было вынесено решение о лишении Шуй­
ского царского сана, хотя «многим важным персонам и
купцам» это «не слишком понравилось». Продолжени­
ем вечевого собрания на Красной площади по вопросу
о смене правительства была сходка за Арбатскими во­
ротами. Тон на ней задавали представители господст­
вующего класса, но важно, что последние хотели опе49 О. А. Я к о в л е в а. Указ, соч., стр. 124.
106


реться на поддержку черных людей. И это им удалось.
Как говорит И. М. Катырев-Ростовский, в свержении
Шуйского приняло участие «множество народу царствую­
щего града». В то же время в официальной документа­
ции и в некоторых литературных памятниках отстране­
ние царя от власти было преподнесено как акт, совер­
шенный якобы по постановлению Земского собора 50.
После лишения престола Василия Шуйского бразды
правления государством захватила в свои руки кучка
бояр (семь человек). Положение нового правительства
было весьма непрочным. В стране хозяйничали интер­
венты. В среде господствующего класса не было един­
ства. Продолжались волнения крестьян. Шла классовая
борьба в городах 51. В этих условиях пришедшие к власти
бояре делают попытку опереться на Земский собор и
при его посредстве решить вопрос о кандидате на пре­
стол. В некоторых грамотах, посланных из Москвы в
уездные города в июле 1610 г., говорится о намерении
нового правительства в дальнейшем «обирати... государя
всем за один всею землею, сослався со всеми городы».
Содержатся и прямые указания местным властям о вы­
боре «изо всех чинов по человеку» и присылке в Москву
представителей на собор 52.
Созвать выборных людей в столицу в обстановке
«смуты» не удалось. Без их участия в Москве было при­
нято решение о передаче престола польскому королевичу
Владиславу. Некоторые источники ответственность за
этот акт возлагают на «седьмочисленных бояр Москов­
ский державы», которые «всю власть Русския земли предашя в руце литовских воевод». Другие, напротив, ука­
зывают, что бояре в своем решении об избрании Влади­
слава на царство опирались на Земский собор узкого
состава, без участия выборных из провинциальных горо­
дов. Последняя версия подтверждается текстом договора,
заключенного в августе 1610 г. московским правительст­
вом с гетманом Жолкевским о признании Владислава
50 Конрад Б у с с о в . Указ, соч., стр. 174; «Памятники древней
русской письменности, относящиеся к Смутному времени».— РИБ,
изд. 2, т. XIII. СПб., 1909, стб. Ѳ01—602; ААЭ, т. II, стр. 277,
№ 162.
51 И. С. Ш е п е л е в . Освободительная и классовая борьба в
Русском государстве в 1608—1610 гг. Пятигорск, 1957, стр. 109—280.
52 ААЭ, т. II, стр. 278—279, №№ 162, 164; СГГиД, ч. II, М„
1819, стр. 389, № 197.
107


царем53. С. Ф. Платонов считает возможным, что бояре
собрали Земский собор из «чинов», бывших в Москве 54.
Вероятно, число его участников не было значительным,
а их подбор, возможно, являлся нарочитым. Важен был
самый принцип: вопрос о престолонаследии решался
якобы с ведома «всей земли».
После того как Москву заняли польские интервенты,
прекратила свое существование сложившаяся в XVI в.
форма Русского государства — сословно-представительЦіая монархия. Уже соборы 1606—1610 г., собиравшиеся
в обстановке всеобщей «смуты», утрачивали свой харак­
тер сословно-представительных учреждений при верховI ной власти. Они превращались в наскоро и без соответ‘ ствующих"формальностей созываемые советы, долженст­
вующие формулой «всей земли» прикрыть решение той
или иной захватившей власть (или шедшей к ней) со­
циально-политической группировки. В условиях кризиса
самодержавия и подрыва привычных устоев политиче­
ского строя Земский собор как орган при правительстве
терял реальное значение. В то же время в условиях мас­
совых антифеодальных движений и ширившейся народ­
но-освободительной борьбы возрастала роль вечевого,
^-«мирского» начала в общественной жизни.
В дальнейшем борьба за национальное и государст­
венное возрождение пошла не от тех, кто возглавлял го­
сударство, а от широких масс населения. Инициатива
их организации переместилась сверху вниз. Из органа,
созываемого правительством, Земский собор, хотя вре­
менно, стал органом, возглавлявшим правительство.
Предпосылкой изменения характера Земских собо­
ров явилось начавшееся с конца 1608 г. в ряде городов
(преимущественно поволжских и северных) движение за
освобождение от интервентов. Возникали местные горо­
довые советы, в которых большую роль играли посад­
ские люди 55. Приказная городовая администрация стала
действовать вместе с «земскими людми, с старосты, и с
целовалники, и со всем крестьянским народом»56. Го53 РИБ, изд. 2, т. XIII, стб. 1309; ПСРЛ, т. XIV, І-я пол., стр.
100; СГГиД, ч. II, стр. 391, № 199; стр. 599, № 200.
54 С. Ф. П л а т о н о в. Указ, соч., стр. 457—463.
55 П. Г. Л ю б о м и р о в . Очерк истории нижегородского опол­
чения 1611—1613 гг. М., 1939, стр. 34.
56 ААЭ, т. II, стр. 212, № ПО.
108


рода вступали в переписку между собою, поднимая воп­
росы организации борьбы с иноземными захватчиками.
Переписка эта велась от имени не только воевод и дья­
ков, но и выборных, земских властей57. Специальные
мирские ходоки доставляли грамоты из города в город.
Письма, получаемые из других городов, оглашались в
посадах, куда они были направлены, на мирских сход­
ках. Пришлые ходоки устно докладывали то, что им бы­
ло поручено пославшими их земскими людьми городов,
откуда они прибыли. Обсудив пришедшие извне письма
или переданные устно специальными посланцами вести,
местный посадский «мир» выносил приговор по вопро­
сам, касающимся организации отпора захватчикам.
Очень важно, что в ряду тех, кто взял в свои руки дело
борьбы с интервентами, выступают не только посадские
и служилые люди, но и «волостные» (т. е. черные) кресть­
яне 58.
К началу 1611 г. национально-освободительное дви­
жение в поволжских и северных городах поднялось на
новую ступень. Их жители образовали для освобожде­
ния от захватчиков страны ополчение. Крупным органи­
зующим центром национально-освободительной борьбы
стал Нижний Новгород, откуда рассылались грамоты в
другие города с призывом прислать «для договору и о
добром совете людей добрых изо всех чинов, сколько че­
ловек пригоже», а затем «собрався с ратными людьми
и... с окольными городы сослався», двинуться к Москве,
оккупированной польскими интервентами. Другим цен­
тром Поволжья, активно мобилизующим силы для по­
хода под Москву, был Ярославль. Характерно, что гра­
моты адресовались не от приказной администрации, а от
городового совета, в составе которого фигурировали:
местное духовенство, воеводы, дьяки, дворяне, дети бо­
ярские, стрелецкие и казацкие головы, иноземцы, зем­
ские старосты, целовальники, посадские люди, пушкари,
57 Н. Л. Р у б и н ш т е й н . Возникновение народного ополчения
в России в начале XVII в.— «Труды Гос. Исторического музея», вып.
XX; «Военно-исторический сборник», М., 1948, стр. 59—63; Н. П о к ­
р о в с к и й . Начало народной войны в Московском государстве в
1608—1609 гг,— «Труды историко-филологич. факультета Ростовского-на-Дону университета», вып. 3, 1945, стр. 3—45.
58 ААЭ, т. II, стр. 180, № 88; стр. 223—224, № 120; стр. 231
№ 124.
109


стрельцы, казаки; в посланиях из Ярославля в составе
местного «мира» указываются даже «уездные все пра­
вославные крестьяне».
Активная деятельность местных посадских «миров»
должна была стать важной социальной предпосылкой
образования в ополчении верховного правительственного
органа — Совета «всея земли». Однако посадские люди
были оттеснены от участия в указанном органе людьми
служилыми. Это объясняется тем, что под Москвой рат­
ники из Нижнего Новгорода, Ярославля и других горо­
дов соединились с дворянскими отрядами, приведенны­
ми из южных уездов П. П. Ляпуновым, казаками, пред­
водительствуемыми Д. Т. Трубецким и И. М. Заруцким
и т. д. Вначале Ляпунов, а затем Трубецкой, Заруцкий
и Ляпунов возглавляли Совет «всея земли».
В конце 1611 г. Нижний Новгород выступил инициа­
тором нового движения за освобождение Москвы от ин­
тервентов. Во главе его стали земский староста Кузьма
Минин и ратный воевода Дмитрий Михайлович Пожар­
ский. Скоро в Нижнем Новгороде возник Совет «всея
земли» 59, куда приходили на совещание представители
других городов60. Когда ополчение перешло в Ярос­
лавль, этот Совет приобрел характер верховного прави­
тельственного органа. Его состав точно установить не
удается, но из имеющихся источников видно, что в него
входили стольник и воевода Д. М. Пожарский, «выбор­
ный человек» Кузьма Минин, митрополит Кирилл, не­
сколько лиц думных чинов, стольники, стряпчие, дворяне
московские, жильцы, дьяки, городовые дворяне и дети
боярские, посадские люди, татарские князья и мурзы.
Под грамотой, отправленной от Совета ополчения в
Соль Вычегодскую 7 апреля 1612 г., имеется 50 подпи­
сей. В этой грамоте содержится призыв: «...по всемир­
ному своему совету пожаловати б, ... прислати... в Ярославь изо всяких чинов людей человека по два...». Ана­
логичное воззвание находим в грамоте, отправленной из
Ярославля в Путивль в июне 1612 г.: «...и прислати б...

59
ААЭ, т. II, стр. 296, № .175; стр. 320, № 188. П. Г. Л ю б о м и ­
ров. Указ, соч., стр. 42—43, 59—63.
б0ПСРЛ, т. XIV, І-я пол., стр. 117; П. Г. Л ю б о м и р о в . Указ,
соч., стр. 84.
110


для общаго земскаго совета изо всяких чинов человека
по два и по три...» 61
С. Ф. Платонов считает ярославский Совет «всея
земли» Земским собором обычного состава62. Но функ­
ции его были значительно шире, чем функции преж­
них земских соборов, созываемых каждый для обсужде­
ния какого-то определенного вопроса. Совет «всея зем­
ли» 1611—1612 гг. в качестве верховного правительствен­
ного органа решал все основные вопросы внутренней и
внешней политики 63.
Под Москвой в конце сентября 1612 г. ополчение,
предводительствуемое Пожарским, соединилось с отря­
дам« Трубецкого. В связи с этим изменился состав Со­
вета «всея земли». В нем стало больше служилых людей
и казаков.
После освобождения в конце октября 1612 г. Москвы
от польских оккупантов встал вопрос об избрании царя.
Для этой цели было решено собрать особый Земский со-ІС’
бор. В грамоте 19 ноября 1612 г. от имени Трубецкого
и Пожарского белозерским воеводе и дьяку предписыва­
лось выбрать «из-ыгуменов, и ис протопопов, « ис посадцких и из уездных людей, и из дворцовых сел и ис чер­
ных волостей десяти человек лутчих, и разумных, и постоятельных людей», и «прислать к... Москве о божьем
и о земском о большом деле на договор». Аналогичные
грамоты рассылались и в другие места 64.
С января 1613 г. или даже с декабря 1612 г. выборЛ
ные стали съезжаться в Москву. В январе собор начал /
свою деятельность. В период с 7 по 21 февраля был ре- )
шен вопрос об избрании царем Михаила Федоровича 65. J
Официальным документом, изображающим деятель­
ность Земского собора, является так называемая «ут­
вержденная грамота» об избрании на царство Михаила
61 ААЭ, т. II, стр. 256—257, № 203; СГГиД, ч. II, стр. 596,
№ 281; П. Г. Л ю б о м и р о в. Указ, соч., стр. 124—136.
62 С. Ф. П л а т о н о в . Указ, соч., стр. 548.
63 П. Г. Л ю б о м и р о в. Указ, соч., стр. 136.
64 «Акты подмосковных ополчений и Земского собора 1611—
1613 гг.» Собр. и ред. С. Б. Веселовский, М., 1911, стр. 99, № 82.
П. Г. Л ю б о м и р о в. Указ, соч., стр. 177.
65 «Дворцовые разряды», т. I, СПб., 1850, стб. 8—89; «Акты, от­
носящиеся к истории Земских соборов», под ред. Ю. В. Готье, М.,
1909, стр. 15—18; П. Г. Л ю б о м и р о в . Указ, соч., стр. 177—179.
111


f Федоровича Романова, датированная маем 1613 г., т. е.
временем уже после окончания соборных совещаний.
1 У грамоты имеется ряд рукоприкладств участников со8 бора. Но по ним трудно судить о его составе. Источни­
коведческая работа, проведенная П. Г. Любомировым
и др., показывает, что подписи на документе собирались
очень длительное время, вплоть до 1617 г. Подписывали
грамоту не только члены собора, при этом нередко один
человек подписывался за ряд лид 66, поэтому имеющиеся
под одним экземпляром грамоты 235, под другим 238
рукоприкладств, с упоминанием 277 чел., далеко не от­
ражают численность собора. Число его членов Оыло на­
много больше. С. Ф. Платонов определяет их количество
цифрой около 700, П. Г. Любомиров — свыше 800 чел.
Выборных от городов, имена которых упомянуты в
рукоприкладствах, насчитывается около 100. П. Г. Лю­
бомиров предполагает, что на самом деле их было зна­
чительно больше. Городов, приславших в Москву выбор­
ных, по рукоприкладствам можно насчитать 47, но эту
цифру следует увеличить. По своей социальной принад­
лежности выборные — это представители белого и чер­
ного духовенства, дворяне и дети боярские, стрельцы,
пушкари, затинщики, служилые татары, атаманы, каза­
ки, посадские и «уездные» люди (под последними, оче­
видно, имеются в виду черносошные крестьяне; их при­
сутствовало, конечно, немного). Кроме того, в деятель­
ности собора принимали участие духовные власти по по­
ложению (до 35 чел.), бояре (15—16 чел.), стольники,
стряпчие и дворяне московские (около 250 чел.), жильцы
дворовые, дьяки, гости 67.
На соборе происходила острая борьба 68. Самое ин­
тересное в его деятельности — это то, что вопрос, ко­
торый он обсуждал (о новом царе), оказался вынесен­
ным за пределы собора, сделался предметом рассмотре­
ния широких слоев населения. Обстановка в Москве в
это время сложилась такая, что перевес сил был в зна­
чительной мере на стороне казаков. Пленный смолен66 «Утвержденная грамота», пред. С. А. Белокурова, М., 1906;
П. Г. Л ю б о м и р о в . Указ, соч., стр. 242—270.
67 П. Г. Л ю б о м и р о в . Указ, соч., стр. 179, 188, 193, 201.
68 «Сказание Авраамия Палицына», стр. 231; ПСРЛ, т. XIV, 1-я
пол., стр. 129; РИБ, т. XIII, стб. 706.


ский сын Иван Философов показывал, что после осво­
бождения Москвы многие дворяне и дети боярские «розъехалися по поместьям, а на Москве осталось дворян и
детей боярских всего тысячи с две», в то время как ка­
заков было 4500, «да стрельцов в тысячу человек да му­
жики чернь». Казаки, по свидетельству Ивана Философова, «бояром и дворяном сильны, делают что хотят» 69.
Другой очевидец, Богдан Дубровский, называл еще
большую, чем Философов, цифру находившихся в Моск­
ве казаков: 11 тысяч «лучших и старших» и, кроме того,
«несколько тысяч» человек, составлявших «беспорядоч­
ные отряды». В рассказе лифляндского дворянина Георга
Брюнно говорится о 6 тыс. казаков, бывших в столице,
причем подчеркивается, что они спорят с боярами, ибо
желают «иметь такое правительство, которое позволило
бы им совершать здесь в стране свободный грабеж и
другие насилия по их прежней привычке...». По словам
неизвестного дворянина, «бояре должны согласоваться с
волей казаков, потому что они очень сильны» 70.
Все эти в ряде случаев расходящиеся друг с другом
высказывания нельзя принимать целиком на веру, тем
более что они даны в записи (не лишенной тенденциоз­
ности) других лиц. Но в приведенных высказываниях
есть много общего и, очевидно, достоверного. Казаки
оказывали определенное воздействие па направление
деятельности избирательного собора 1613 г. В аптибоярских выступлениях по крайней мере какой-то части
казачества, нашли отражение не только стремление к
грабежу и своеволию, но и антифеодальные мотивы, ина­
че трудно объяснить, почему их поддерживали «мужи­
ки», «чернь». Таким образом, те острые разногласия по
вопросу о кандидате на царство, которые выявились на
соборе 1613 г., были результатом не только противоре­
чий между отдельными общественно-политическими груп­
пировками внутри господствующего класса, но и клас­
совой борьбы. В то время как в стране еще не затихла
крестьянская война, городская «чернь» добивалась удоб­
ного для нее царя.
69 С. Ф. П л а т о н о в . К истории московских Земских соборов,
стр. 344—345.
70 Г. А. З а м я т и н . Указ, соч., стр. 4, 72; П. Г. Л ю б о м и р о в .
Указ, соч., стр. 203.
8

Абсолютизм в России

113


Крестьянская война начала XVII в. задержала при­
мерно на полстолетия государственное оформление кре­
постного права. Между законодательством о крестьянах
90-х годов XVI в. и Соборным уложением 1649 г. лежит
целый ряд указов об «урочных летах» для ‘сыска беглых
крепостных — указов, вносивших известные ограничения
в принцип «крепости» крестьян своим владельцам (ибо не
возвращенный в течение фиксированного законом срока
беглец юридически выходил из крепостного состояния).
На тот же (примерно полувековой) срок задержался в
России переход к абсолютизму и сохранилась в качестве
формы феодального государства восстановленная после
событий .«смутного времени» сословно-представительная
монархия.
В первое десятилетие (1613—1622) правления МиуЛхаила Федоровича соборы действовали почти непрерывно. В обстановке еще не утихшей классовой борьбы и
незаконченной польской и шведской интервенции верхов­
ная власть нуждалась в содействии сословніудля прове­
дения мероприятий по подавлению антифеодального дви­
жения, восстановлению сильно подорванного в годы
«смуты» хозяйства страны, пополнению государственной
I казны, укреплению военных сил, разрешению проблем
I внешней политики. Все эти вопросы поднимаются на
Земских соборах.
Уже Земский собор 1613 г., помимо выполнения основ­
ной своей задачи — избрания царя, занимался и разре­
шением других вопросов как внутренней, так и внешней
политики 71.
Земский собор продолжал действовать и в 1614 и
в 1615 гг. В это время правительство вело активную
борьбу с отрядами И. М. Заруцкого на юге и юго-восто­
ке. Независимо от субъективных намерений и планов
самого Заруцкого в движении части примкнувших к нему
казаков, крестьян и низов посадского населения отчет­
ливо проявилась антифеодальная направленность72. От
имени Земского собора рассылались грамоты к Заруцкому, волжским и донским казакам о прекращении дви­
жения и содействии правительству в его подавлении 73.,
71 «Дворцовые разряды», ч. I, стб. 101.
72 В. А. Ф и га р о в с к и й . Крестьянское восстание 1614—•
1615 гг.— «Исторические записки», кн. 73, стр. 200—201.
73 СГГиД, ч. III, № 13; И. А. G т р а т о н о в. Указ, соч., стр. 102.
114

»


На соборе же І614 г. разбирался вопрос о борьбе с вы­
ступлениями крестьян и казаков в уездах замосковных /
и поморских городов, где отряды восставших «по селам
и по деревням и по дорогам дворян, и детей боярских,
и гостей, торговых, и всяких людей, где кого наедут, по­
бивают до смерти, и из животов пытают, жгут и мучат
разными муками, животы грабят, и села и деревни
жгут...» По решению собора было специально назначено
несколько членов, которые должны были отправиться
в города, где развернулось движение, для переговоров
с повстанцами 74.
Помимо подавления казачьих и крестьянских восста­
ний, другим вопросом, которому уделял внимание Зем-С'''
ский собор 1614 г., был сбор «пятинных» денег с населе­
ния на жалованье ратным людям (так как Россия еще
находилась в состоянии войны с Польшей и Швецией) 75.
Для взимания этого налога по соборному решению
были разосланы по городам специальные лица — духов­
ные и светские.
В начале 1616 г. был созван новый Земский собор,
который, по-видимому, действовал до 1619 г. На нем при­
сутствовали наряду с членами Освященного собора,
светскими феодалами думных и московских чинов, гостя­
ми также представители посадского населения ряда
городов («з города человека по шти, и но пяти, и по че­
тыре»), В речи государева дьяка, произнесенной на со­
боре в присутствии царя Михаила Федоровича, была
нарисована тяжелая картина опустошения и разорения
государственного хозяйства страны в результате граж­
данской войны и иностранной интервенции: «а в государеве казне денег и в житницах хлеба нет, потому иных
городов посады и уезды и волости от полских и от ли­
товских людей и от руских воров... разорены, и люди
побиты, и денежных доходов в государеву казну взяти
не с кого»; «ратные люди от многих служеб оскудели
и без государева жалованья им никак на государеву
службу поднятся нечем». На соборе был оглашен также
74 «Дворцовые разряды», ч. I, стб. 142—143; СГГиД, ч. III,
№ 22; ААЭ, т. III, № 68; И. А. С т р а т о но в. Указ, соч., стр. 102—
103.
75 С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов «запросных» и «пятин­
ных» денег в первые годы царствования Михаила Федоровича. М.,
1908, стр. 96—99, № 4—7.
115

8*


государственный бюджет на 1616 г., обнаруживший
крайне бедственное состояние казны 76.
Собор вынес решение о новом денежном взыскании
«со всех городов... с посадов, и уездов», с дворцовых сел,
черных волостей, церковных земель, светских вотчин и
поместий «сошных денег», а с гостей, посадских и всех
торговых людей, «чем хто ни торгует, чей хто ни буди»,—
пятой деньги. Были подробно разработаны общие прин­
ципы и порядок сбора «пятины» 77. В результате собор­
ного приговора 1616 г. на население, в то время доста­
точно разоренное, легло новое фискальное бремя. Воз­
лагая его, правительство не могло предварительно не
заручиться поддержкой сословий. Представители же со­
словий, поддерживая в этом отношении правительство,
«сходили из здравого понимания своих реальных инте­
ресов, которые требовали окончания войн и создания
мирных условий для дальнейшего хозяйственного разви­
тия.
В сентябре 1616 г. собор рассматривал вопрос об
условиях мира со Швецией. Обсуждалась отписка, при­
сланная послом Д. И. Мезецким с товарищами, бывши­
ми на посольском съезде со шведскими представителя­
ми, о ходе русско-шведских переговоров. В декабре
1616 г. на соборе было объявлено о результатах даль­
нейших русско-шведских переговоров и об уступках,
сделанных Россией Швеции78.
4
В 1617 г. на Земском соборе вновь встал вопрос о
сборе «пятинных» денег79. В 1618 г. обсуждались меро­
приятия по обороне Москвы в связи с полученными
вестями о намерении польских войск (6о главе с коро­
левичем Владиславом) двинуться от Можайска к сто­
лице.

76 Н. П. Л и х а ч е в . Новые данные о Земском соборе 1616 г.—
«Исторический журнал», кн. 3, Пг., 1922, стр. 69, 72, 75—78; «Акты
относящиеся к истории Земских соборов», стр. 19.
77 С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов «запросных» и «пятин­
ных» денег, стр. 166—169, № 56.
78 Г. А. 3 а м я т и н. Два документа к истории Земского собора
1616 г., стр. 302—310.
79 С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов «запросных» и «пятин­
ных» денег, стр. 175—177, № 63.
116


* * *

Известный перелом в деятельности Земских соборов
наступил в 1619 г., когда вернулся из польского плена
отец Михаила Федоровича — Филарет Никитич, возве­
денный на патриарший престол и начавший активно
вмешиваться в общегосударственные дела. До 1619 г.
в условиях разорения страны, продолжающихся соци­
альных волнений и незаконченных войн основной вопрос,
поднимавшийся на соборах, заключался в том, как лик­
видировать крестьянско-казацкие выступления и как по­
лучить от населения средства на текущие военные нуж­
ды, чтобы завершить борьбу с интервентами и добиться
мира. Теперь же, когда эти ближайшие задачи, постав­
ленные новым правительством, были разрешены, пред­
метом рассмотрения Земского собора сделались меро­
приятия. рассчитанные на более длительный срок и ста­
вившие целью более прочное восстановление разрушен­
ной экономики страны и расстроенных государственных
финансов.
—Если на первых соборах после «смуты» классовая
опасность в виде крестьянско-казацких движений ото­
двигала в глазах представителей различных групп гос­
подствующего класса на задний план их внутренние
несогласия, то на соборе 1619 г. они уже вскрылись до-)
статочно отчетливо. Проявились и противоречия междм
феодалами и посадами. Собор делается местом, где рас/
сматриваются сословные требования.
^
На обсуждение собора 1619 г. правительство поста­
вило в широком плане вопрос об «исправлении» и
«устроении» земли. Сделано было это с намерением
изыскать меры к ликвидации «разорения» и «запусте­
ния» страны, что дало бы возможность повысить денеж­
ные поступления с населения в государственную казну.
Речь шла прежде всего о том, как производится взыска­
ние с населения податей, причем было выявлено, что
в одних случаях подати «емлют» по писцовым книгам,
в других по дозорным, и это приводит к неравномерно­
сти обложения: «а иным тяжело, а другим легко».
В связи с вопросом об организации фискальной си­
стемы на соборе были выявлены внутренние противоре­
чия общественной жизни, причем источником для вскры­
тия этих противоречий явились в значительной мере
117


челобитные посадских людей. Они били челом правитель­
ству, «чтобы им, для разоренья, во всяких податех дата
льготы», и правительство было вынуждено констатиро­
вать их действительно тяжелое положение: «...Москов­
скаго государства всяким людям скорбь конечная». В то
же время имелись посадские люди, которые, как было
заявлено на соборе, «живут себе в покое»; некоторые
проживают в Москве «и по городам у племени и у дру­
зей, а по городам, где кто жил наперед сего, ехать не
хотят»; некоторые «заложились в закладчики за бояр
и за всяких людей, а податей никаких с своею братьею
с посадскими и уездными людьми не платят...». В чело­
битных ряда посадских людей звучит просьба «их пожаловати, велети от сильных людей оборонить».
Правительство подходило к этим челобитным преж­
де всего с точки зрения потребностей государственного
фиска, но на соборе, где были представители разных
сословий и социальных групп населения, противоречия
общественной жизни должны были вызвать отклик с точ­
ки зрения интересов самих этих групп.
Собор вынес решение о посылке писцов в те города,
которые «не были в разореньи», и дозорщиков — в горо­
да, которые «от литовских людей и от черкас были в ра­
зореньи», с наказом, «чтобы они действовали вправду,
без посулов». Далее в соборном приговоре говорилось
о сыске в Москве посадских людей, пришедших туда из
украинных городов, и о высылке их в прежние места
жительства, с предоставлением им льгот в «податфс»,
«смотря по разорению». Решено было также вернуть на
старые места жительства посадских и «уездных» людей,
заложившихся за церковных и светских феодалов, а на
тех, у кого закладчики жили, «сыскав и счетчи, допра­
вить всякие... подати за... прошлые годы». Боярам
И. Б. Черкасскому и Д. И. Мезецкому с товарищами был
поручен «сыск» «про сильных людей во цсяких обидах».
Постановлено было во всех городах составить росписи
доходов и расходов (денежных и хлебных).
Наконец, собор решил созвать в Москве новых вы­
борных людей из провинциальных городов (в количестве
одного представителя от духовенства, двух — от дворян
и детей боярских, двух— от посадских людей), «кото­
рые б сумели рассказать обиды их и насильства и разо­
ренье» и сказали, «чем Московскому государству пол118


питься, и ратных людей пожаловать, и устроить бы
Московское государство, чтобы пришло все в достоинст­
во» 80. Словом, речь шла о созыве нового Земского собо­
ра. Как было реализовано задуманное мероприятие,—
этот вопрос в литературе пока не освещен.
12 октября 1621 г. на Земском соборе широкого со­
става (из представителей духовенства, различных разря­
дов светских феодалов разных городов, гостей, торговых
людей) рассматривался вопрос о внешней политике Рус­
ского государства, прежде всего — о русско-польских
тТпюшён'Иях. В речи на соборе царя Михаила и патриар­
ха Филарета были перечислены нарушения со стороны
Польши условий Деулинского перемирия и поставлен
вопрос о том, не следует ли вступить в войну с Польшей.
Члены собора высказались за войну. О войне с Польшей
речь шла на соборе и в 1622 г .81
После 1622 г. в деятельности Земских соборов на­
ступает перерыв примерно на десятилетие. Это объяс­
няется тем, что разорение, причиненное стране «смутой»,
постепенно изживалось, основные очаги крестьянского и
казацкого движения были, хотя бы на время, потушены;
дворянство добилось от правительства ряда земельных
пожалований и усиления крепостничества; в ответ на
требования посадских людей начались сыски закладчи­
ков; было несколько исправлено бедственное положение
с государственными финансами; восстанавливался ослаб­
ленный в годы гражданской войны и иностранной интер­
венции аппарат власти; несколько упрочилось внешне­
политическое положение Русского государства. В этих
условиях правительство уже перестало испытывать по­
требность в Земском соборе как постоянно действующем
органе.
I
Земские соборы возобновили свою деятельность с на­
чала 30-х годов XVII в. Это было связано с новым у
осложнением внутриполитической обстановки в стране
и ухудшением ее внешнеполитического положения.
В 1632—1634 гг. разразилась опять война между Рос­
сией и Польшей. Русская армия под предводительством
М. Б. Шеина была брошена под Смоленск. Междуна80 «Акты, относящиеся к истории Земских соборов», стр. 19—23,
№ V—VII.
81 Там же, стр. 24—29, № VIII; И. А. С т р а т о н о в . Указ, соч.,
стр. 113.
119


родные отношения складывались неблагопрятно для по­
зиции Русского государства в этой войне. Расстраивался
союз со Швецией против Речи Посполитой. Нападения
на русские границы крымских татар отвлекли военные
силы России от сосредоточения всего внимания на зада­
чах, стоявших перед смоленским фронтом.
Внутри страны было неспокойно. Снова выявились
социальные противоречия: между боярами и рядовыми
служилыми людьми, между феодалами и посадом; опять
вылился наружу основной классовый антагонизм между
землевладельцами и крепостными крестьянами. По сло­
вам одного из очевидцев, наблюдавшего обстановку
в столице в 1631 г., «дела£тца-де на Москве нестройно —
разделилась-де Москва на трое: бояре собе, а дворяне
себе, а мирские всяких чинов люди себе ж; а государьде оттого в кручине» 82. Адам Олеарий прямо говорит,
что в годы «смоленской войны» в России «грозило вспых­
нуть всеобщее восстание»83. Б. Ф. Поршнев подверг
специальному изучению крестьянско-казацкое движение
1632—1634 гг. под предводительством сначала крестья­
нина Болдина монастыря, Дорогобужского уезда, Ивана
Балаша, а затем его сторонников и последователей —
атамана Анисима Чертопруда и др. Участники этого дви­
жения вели партизанскую войну против сил внешнего
врага и борьбу с русскими вотчинниками и помещиками.
Лагерь повстанцев расширился, ибо в него вливались
ратные люди из армии Шеина. В январе 1634 г. Анисим
Чертопруд побывал в Москве, где встретил сочувствен­
ное отношение со стороны низов посада, боярских хо­
лопов, крестьян. Явившийся в Москву в феврале 1634 г.
другой атаман Иван Теслев, подговорил многих холопов
и жителей черных слобод к побегу. Осмысливая то, что
происходило в столице в первой половине 1634 г., поль­
ский канцлер впоследствии говорил, что «на Москве
учинилась в людях рознь великая» 84.
Такова была обстановка, в которой действовали со­
боры начала 30-х годов. 11 ноября 1632 г., когда москов­
82 П. П. С м и р н о в . Правительство Б. И. Морозова и восста­
ние в Москве 1648 г., Ташкент, 1929, стр. 7; Б. Ф. П о р ш н е в . Со­
циально-политическая обстановка в России во время Смоленской
войны.— «История СССР», 1957, № 5, стр. 120.
83 А. О л е а р и й . Описание путешествия в Московию, СПб.,
1906, стр. 200—202; Б. Ф. П о р ш н е в . Указ, соч., стр. 114.
84 Б. Ф. П о р ш н е в. Указ, соч., стр. 112—140.
120


ские власти были уже достаточно осведомлены о движе­
нии Балаша, Земский собор, заседавший в Столовой
палате, вынес решение: «ратным людей на жалованье...
сбирать деньги... с бояр, с околничих, и с дворян,
и с дьяков, и с гостей, что кто даст, да с гостей же и
с торговых людей пятую денгу». Для взимания с на­
селения «запросных» и «пятинных» денег по городам
были отправлены духовные власти, дворяне и подьячие 85.
В угрожающих господствующему классу условиях раз­
вернувшегося наступления на Россию внешнего врага
и поднимавшегося восстания социальных низов, которое
могло перерасти в новую крестьянскую войну, сослов­
ные представители поддержали правительство в его
требованиях средств на содержание армии.
28 января 1634 г. царь Михаил Федорович снова ука­
зал быть в Столовой палате собору, на который были
приглашены духовные лица, люди думных и московских
чинов, гости, торговые «и всяких чинов люди». Собор
состоялся на другой же день после указа о его созыве,
29 января, и это свидетельствует, что были созваны лишь
представители «чинов», находившиеся в Москве, а вы­
боры на собор в провинциальных городах не производи­
лись. Соборное совещание происходило в беспокойное
для правительства и господствующего класса время.
Прошла всего неделя после того, как в Москве побывал
Анисим Чертопруд, и настроение здесь стало очень тре­
вожным.
Правительство поставило перед собором вопрос о том,
что для содержания оставшегося под Смоленском вой­
ска и для пополнения его новыми силами необходимы
денежные средства. Ссылаясь на это, правительство
обращалось к сословным представителям с просьбой
о. даче «запросных» и «пятинных» денег. Участники со­
бора заявили, что они «денег дадут, смотря по своим
пожиткам, что кому мочно дать» 86.
Характерно, что в 30—40-х годах XVII в. торговые
и служилые люди начинают подавать на имя царя к о л ­
л е к т и в н ы е челобитные с изложением своих просьб,
причем эти челобитные или приурочиваются ко времени
Земских соборов или же служат толчком к их созыву.*8
85 «Дворцовые разряды», т. II, стб. 299; ААЭ, т. II, №№ 213, 214.
88 «Акты, относящиеся к истории Земских соборов», стр. 30—34.
121


Таким образом, можно сделать вывод, что к указанному
времени происходит известная консолидация сословий,
их требования приобретают более четкий и осознанный
характер, и роль Земских соборов как органа сословного
представительства повышается и выступает рельефнее.
В конце 1635 г. торговые люди подали правительству че­
лобитную с жалобой на засилие иностранного купечест­
ва. К- В. Базилевич считает, что это могло быть сделано
в связи с предполагавшимся созывом Земского собора 878.
В декабре 1636 г. в Москве снова было решено со­
брать собор для «государева и земского дела». На нем
должны были присутствовать и выборные представители
городовых дворян и детей боярских88. В феврале 1637 г.
служилые люди замосковных и украинных городов вы­
ступили с коллективной челобитной об отмене «урочных
лет» для сыска беглых крестьян и о реорганизации
суда89. В мае 1637 г. старосты и сотские московских
черных сотен и слобод составили челобитную о возвра­
щении в посадское тягло закладчиков 9091. Во второй по­
ловине 1637 г. правительство получило коллективную че­
лобитную от торговых людей с просьбой защитить их от
конкуренции со стороны иностранцев9|. Во второй же
половине 1637 г. в Москве заседал Земский собор, посвя­
щенный вопросам, связанным с получением известия
о нашествии крымцев на южные пределы Руси (в ответ
на нападение донских казаков на Азов). Речь шла о взы­
скании с различных разрядов населения денежных
средств и сборе даточных людей на случай возможной
войны с Крымом 92.
Весьма вероятно, что челобитья дворян и посадских
людей 1637 г. находятся в связи с Земским собором (или
соборами) этого времени. Во всяком случае, активиза87 К. В. Б а з и л е в и ч . Коллективные челобитные торговых людей и борьба за русский рынок в первой половине XVII века.—
«Известия АН СССР. Отделение общественных наук», 1932, № 2,
стр. ПО.
88 «Акты, относящиеся к истории Земских соборов», стр. 35—
3G, №№ X—XI.
89 П. П. С м и р н о в . Челобитные дворян и детей боярских всех
городов в первой половине XVII в,— «Чтения ОИДР», кн. 3, М.,
1915, стр. 6—7.
90 П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба
до середины XVII в., т. I. М., 1947, стр. 427.
91 К. В. Б а з и л е в и ч. Указ, соч., стр 110—111.
92 ААЭ, т. III, № 275.
122

і


ция требований дворянства и посада — факт, для кон­
ца 30-х годов XVII в. бесспорный.
Два последующих собора (1639 и 1642 гг.) были по­
священы вопросам, касающимся русско-крымских и рус­
ско-турецких взаимоотношений.
7 июля 1639 г. состоялся царский указ и боярский
приговор о рассмотрении на Земском соборе вопроса
о насилиях, учиненных в Крыму над русскими послан­
никами, и о ряде требований («о поминках» и т. д.),
предъявленных крымскими властями русскому прави­
тельству. Собор открылся 19 июля. На нем присутство­
вали, кроме духовенства и бояр, служилые и торговые
люди — москвичи, а также те из служилых городовых
людей, кто в тот момент находился в Москве. Выступле­
ния на соборе происходили по «чинам». После устных
выступлений «всяких чинов люди» просили царя дать
«им срока о том деле помыслить» и после этого предста­
вить свои письменные мнения. Эти мнения стали посту­
пать через неделю, с 26 июля. В них содержится ряд
предложений относительно дальнейших взаимоотноше­
ний с крымским правительством и организации обороны
от крымцев. Политика правительства в отношении Кры­
ма оказалась менее решительной, чем предложения, сде­
ланные на соборе 1639 г .93
Трудно сказать, имели ли какую-либо связь с ука­
занным собором две челобитные торговых людей 1639 г.,
направленные против иностранных купцов 94.
В истории сословного представительства особое зна- /
чение имеет собор 1642 г. Он был созван в связи с обра­
щением к правительству донских казаков с просьбой
принять под свою защиту Азов, которым они овладели.
Собор должен был обсудить вопрос: согласиться ли на
это предложение и, в случае положительного ответа дон­
ским казакам, какими силами и на какие средства вести
неизбежную при таком решении войну с Турцией95.
Однако участники соборного совещания не ограничились
рассмотрением указанного вопроса. Они, со своей сто­
роны, предъявили правительству целый ряд претензий,
93 А. А. Н о в о с е л ь с к и й . Земский собор 1639 г., стр. 14—29.
94 К- В. Б а з и л е в и ч. Указ, соч., стр. 110.
95 А. А. Н о в о с е л ь с к и й . Борьба Московского государства с
татарами. М.— Л., 1948, стр. 310.
123


рассказали о своих нуждах и требованиях, затрону­
ли серьезные проблемы социальной жизни и внутренней
политики.
» В деятельности собора приняли участие городовые
I дворяне и дети боярские, которые еще летом 1641 г. были
созваны правительством на военный смотр в Москве и,
воспользовавшись этим собором, тогда же стали доби­
ваться от царской власти удовлетворения ряда своих тре­
бований (отмены «урочных лет» для сыска беглых кре­
стьян, защиты от «сильных людей» — бояр, реформы
суда и т. д.). Дело дошло в то время до прямого военного
мятежа; в Москве «смешение стало великое», служилые
люди «завели... рокош», «с большим шумом» ворвались
во дворец и подали там челобйтье «о всяких своих нуж­
дах и обидах». При этом «шла мирская молва» о том,
что «боярам от земли быть побитым»96. На собор 1642 г.,
по словам П. П. Смирнова, «была перенесена вся атмо­
сфера» «летнего движения 1641 г.», и правительство
«должно было выслушать на нем „суровый приговор
над своей политикой“ и со стороны дворян и детей бояр­
ских, и со стороны посадских людей» 97.
Собор открылся в присутствии царя Михаила Федо­
ровича 3 января 1642 г. Дьяк Ф. Ф. Лихачев объявил
царский указ о выборе для участия в соборных совеща­
ниях «изо всяких чинов, из лучших, и из середних, и из
меньших» —• «добрых и умных людей». Были объявлены
и нормы представительства: «из больших статей» (т. е.
служилых людей московских чинов) — от 7 до 20 чел.,
«а не изо многих людей» (т. е. городовых дворян и детей
боярских) — от 2 до 6 чел. Вводя указанные нормы,
правительство, помнившее, конечно, летний «рокош»
1641 г., хотело, опираясь на боярство и столичное дво­
рянство, обезопасить себя от слишком активного на­
ступления со стороны провинциальных служилых лю­
дей.
После выборов определился следующий состав собоI ра: 10 стольников, 22 дворянина московских, 4 стрелец­
ких головы, 12 жильцов, 115 дворян и детей боярских из
42 городов, 3 гостя, 5 торговых людей гостиной сотни,
96 П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба до
середины XVII в., т. I, стр. 476.
97 Там же, стр. 480.
124


i

4 торговых человека суконной сотни, 20 посадских людей
московских черных сотен и слобод.
Акт заседаний Земского собора 1642 г. с изложением
речей присутствовавших на нем представителей разных
сословий рисует яркую картину состояния русского
общества в середине XVII в., обнажая присущие этому
обществу социальные противоречия. Как уже говорилось,
прения вышли за рамки непосредственной темы соборных
f совещаний и затронули интересы и нужды сословий98.
*
Имеются некоторые, не очень ясные и не очень до­
стоверные, сведения (рассказы Олеарня, Котошихина)
о Земском соборе 1645 г., избравшем на престол царя
Алексея Михайловича. Если такой собор действительно
созывался, то, возможно, с ним надо связывать относя­
щиеся к тому времени коллективные челобитные служи­
лых людей об отмене «урочных лет» для сыска беглых,
и торговых людей о запрете иноземцам торговать в. Мо­
скве и других русских городах, кроме Архангельска ".
V Особо важное значение имел Земский собор 1648—
1649 гг. Он действовал в период крупного народного
восстания, которое началось в Москве 1 июня 1648 г.
и отголоски которого были слышны еще в начале 1649 г.
Основными участниками движения явились черные по­
садские люди, к которым примкнули стрельцы и другие
приборные служилые люди. Формой общественной орга­
низации восставших, руководившей их действиями, был
посадский мир.
С самого начала июньских событий в них приняло
участие среднее московское и провинциальное дворян­
ство. Оно хотело использовать это восстание в своей
внутриклассовой борьбе с боярской феодальной знатью.
Зажиточное и среднее купечество также было не прочь
воспользоваться выступлением народных масс для того,
чтобы направить его в русло защиты своих сословных
интересов. На такой почве и был заключен блок части
дворян и купцов, поставивших перед царем вопрос
о ряде реформ в целях предотвращения развития народ­
ного движения.
Из их среды вышла коллективная челобитная, веро­
ятно, поданная Алексею Михайловичу в начале июня и
98 «Акты, относящиеся к истории Земских соборов», стр. 37—40.
99 П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба до
середины XVII в., т. II. М.— Л., 1948, стр. 10—15.
125


ДОіііеДшая до нас в шведском переводе, в приложения
к донесению Поммеренинга королеве Христине. Указан­
ная челобитная адресована царю от имени московского
діворянства, городовых служилых людей, гостей и тор­
говых людей, «больших и меньших чинов» Документ
направлен против «высших правителей», «мучителей и
кровопийц», «губителей, всей страны властвующих».
Челобитчики выступают в тоге защитников от таких пра­
вителей «простого народа». Но эта защита вызвана весь­
ма практическими соображениями классового порядка —
парализовать народное восстание: «И вот весь народ во
всем Московском государстве и его порубежных обла­
стях от такой неправды в шатость приходит, вследствие
чего большая буря подымается в твоем царском столь­
ном городе Москве и в иных многих местах в городах и
уездах». Призрак недавней крестьянской войны стоял
перед глазами челобитчиков и они прямо говорили, что
боятся ее повторения: «...наказание божьего гнева, ко­
торое в прежние времена разразилось над Московским
государством, ныне снова нас постигнуть должно». Пред­
отвратить новую надвигающуюся крестьянскую войну
можно, по мысли авторов челобитной, рядом реформ,
в частности, введением сословных дворянских и купече­
ских судов 10°.
10 июня московские и городовые дворяне и дети бо­
ярские вместе с представителями от гостей, торговых
людей гостиной и суконной сотен и других московских
сотен и слобод поставили перед царской властью вопрос
о созыве Земского собора 1Ш.
Это было предложение, на которое в данных усло­
виях должно было пойти правительство. Земский собор
как орган сословного представительства являлся той
формой участия «всей земли» (говоря словами докумен­
тов изучаемого времени) в правительственной деятель­
ности, которая в обстановке антифеодального движения
должна была помочь господствующим социальным вер­
хам и феодальному государству отстоять их позиции.
Ценой известных уступок населению верховная власть
(испугавшаяся, по словам Поммеренинга, того, что10
100 «Городские восстания в Московском государстве XVII в.», сб.
документов, М.— Л., 1933, стр. 46—52.
101 П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба до
середины XVII в., т. II, стр. 190—191.
126


«боярские дети совещаются с простым народом», и дав­
шая обещание «простому народу, что у него спросят со­
вета, когда будут обсуждаться дела, касающиеся всей
земли») решила добиться прекращения антифеодаль­
ного восстания.
Земский собор собрался 16 июдя 1648 г. в неспокой­
ной обстановке. Только что произошли восстания в Соли
Вычегодской, Великом Устюге, Воронеже, Козлове, Кур­
ске, Челнавском и Талецком острогах. Наряду с посад­
скими людьми и стрельцами, другими приборными слу­
жилыми людьми в некоторых местах (например, в Кур­
ске) поднялись крестьяне. Волновались крестьяне в
вотчинах Морозова, расположенных в различных уездах.
В самой Москве новые категории населения вступали
в борьбу с крепостничеством. По словам Поммеренинга,
27 июня «боярские холопы просили о том, чтобы им
дана была свобода». 6 холопов были обезглавлены,
72 чел. заключены под стражу 102.
В Земском соборе приняли участие высшие церков­
ные иерархи, думные чины, представители московского
и городового дворянства (находившиеся в то время
в Москве), представители гостей, торговых людей гости­
ной и суконной сотен, «лучшие люди» московских черных
сотен и слобод, наконец, иноземцы. 'Собор такого соста­
ва особенно нужен был правительству как своего рода
противовес народному антифеодальному движению.
На соборе разбирались челобитные различных кате­
горий населения. Было решено составить новое Уложе­
ние, т. е. кодекс законов, который служил бы руковод­
ством для судей. Для подготовки Уложения была созда­
на комиссия («приказ») в лице князей И. И. Одоевско­
го, С. В. Прозоровского, Ф. Ф. Волконского и дьяков
Гаврилы Леонтьева и Федора Грибоедова. Для утверж­
дения Уложения должен был собраться 1 сентября 1648 г.
новый Земский собор 103.
В период подготовки к нему продолжались народные
движения в ряде городов Русского государства: в Новосили, Чугуеве, Чердыни, Соли Камской. По мысли пра­
вительства, решение о новом соборе должно было раско­
102 «Городские восстания в Московском государстве XVII в.»,
стр. 38.
103 М. Н. Т и х о м и р о в и П. П. Е п и ф а н о в . Соборное уло­
жение 1649 г. М., 1961.
127


лоть фронт восставших, затушить классовую оорьОу. Не­
даром впоследствии патриарх Никон говорил, что Зем­
ский собор созвали «не по воли,— боязни ради и междуусобия от всех черных людей».
Выборы депутатов на собор происходили в обстанов­
ке острых социальных столкновений. Так, борьба меж­
ду зажиточной посадской верхушкой и рядовой массой
горожан шла в Новгороде, где «нарочитые люди» пре­
пятствовали посылке на собор людей «молодших», го­
воря, что они «окроме смуты никаких дел не знают»,
а «молодшие» выступали против «нарочитых», собирая
«шумно» подписи к челобитной, содержащей на них ж а­
лобу 104. Елецкие дети боярские и казаки жаловались,
что воевода и стрелецкий голова выбрали для посылки
в Москву на Земский собор двух служилых людей, ко­
торым «у государева земского дела быть нельзя», пото­
му что они являются воеводскими «ушниками» и «всему
городу чинят убытки большие» 105. Участвовавший в со­
боре выборный курский сын боярский Гаврила Малышев
боялся возвращаться домой, так как товарищи обвиняли
его И том, что он, «будучи на Москве... курчан, весь го­
род всяким дурном огласил» 106.
В работе собора приняло участие 340 чел., из них
14 представителей высшей церковной иерархии, 40 депу­
татов бояр, столичных дворян и дьяков, 153 представи­
теля провинциального дворянства, 3 гостя, 12 выборных
московских сотен, 15 стрельцов, 79 представителей поса­
дов. Таким образом, преобладающее влияние на соборе
принадлежало дворянству и влиятельной части посада.
По сравнению с собором 16 июня усилился удельный вес
выборных людей от городов, что явилось следствием го­
родских движений, пока еще не закончившихся 107.
Работа Земского собора, открывшегося в Москве
в сентябре 1648 г., проходила в то время, когда еще не
утихли восстания в провинции. Беспокойно было и в
Москве. 18 октября Поммеренинг указывал, что знатные
люди, очевидно, опасаясь народного восстания, свозят
104 П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба до
середины XVII в., т. II, стр. 207.
105 «Акты, относящиеся к истории Земских соборов», стр. 61—62.
106 «Древности». Труды Археографической комиссии Моек. Археол. общ., т. II, вып. 1, М., 1900, стр. 83—84, № 1.
107 «Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII век», М.,
1955, стр. 247.
128


свое имущество на двор шведского посольства. В сооб­
щении Поммеренинга от 9 февраля читаем: «29 января
здесь у двоих [стрельцов] отрубили головы и еще у двоих
человек вырезали язык изо рта за то, что будто бы ска­
зали, что скоро будет еще более сильный бунт, чем ка­
кой был прошлым летом» 108.
Деятельность Земского собора происходила под угро­
зой нового народного восстания. Это накладывало отпе­
чаток на его работу, определяло ее направленность. На
этом соборе, пожалуй, как ни на каком другом, происхо­
дило столкновение противоречивых интересов сословий
и отдельных сословных групп, выступавших с челобит­
ными. На работе собора отразилась политическая борь­
ба, шедшая при дворе. Но страх перед возможностью
повторения июньских событий 1648 г. заставлял выбор­
ных стремиться к укреплению государственного аппарата,
поддерживать правительство. С другой стороны, послед­
нее стремилось удовлетворить сословные запросы дворян
и купечества.
Уложение удовлетворило требования дворянства об
окончательном закреплении за ним крестьян без «уроч­
ных лет». Был сделан значительный шаг на пути слия­
ния вотчин и поместий в один вид феодальной земельной
собственности. Уложение ликвидировало в соответствии
с требованиями горожан частновладельческие слободы
в городах и наметило мероприятия по возврату в тягло
«закладчиков».
В 1650 г. предметом рассмотрения Земского собора
было восстание народа, поднятое в Пскове и вызвавшее
какие-то отголоски в Москве, где правительство также
ожидало волнений и принимало против них меры пред­
осторожности. Наряду с посылкой в Псков против вос­
ставших военных сил под предводительством князя
И. Н. Хованского, правительство решило использовать
для переговоров с псковичами авторитет Земского собо­
ра, направив в мятежный город делегацию выделенных
соборным совещанием лиц. На протяжении июня — октяб­
ря 1650 г. Земский собор (в составе представителей
высшего духовенства, боярства, столичного и провинци­
ального дворянства, гостей, грстиной и суконной сотен,
108
«Городские восстания в Московском государстве XVII в.
стр. 40, 41, 44.
9

Абсолютизм в России

129


старост и сотских черных московских сотен и слобод и
начальных людей московских стрельцов) заседал трижды.
От собора в Псков были посланы «выборные люди»
из числа дворян и посадских людей под руководством
коломенского епископа Рафаила. Делегация вела пере­
говоры с псковичами, принимала от них присягу, а о сво­
их действиях ставила в известность Земский собор. Как
показал М. Н. Тихомиров, во время новгородского и
псковского восстаний 1650 г. возродились старинные ве­
чевые формы выступлений горожан 10910. Правительство
противопоставляет этой мятежной старине Земский собор
как орган, через который сословия могут «законно» ста­
вить вопрос о своих нуждах, а правительство — обра­
щаться к сословиям. Такое противопоставление пресле­
довало цель расколоть фронт восставших, отделив от
широких народных масс (лишенных права участвовать
в представительных учреждениях и подавать через них
свой голос) тех представителей посадских и служилых
людей, которых можно было привлечь на свою сторону.
Два Земских собора начальных лет второй половины
XVII в. (1651 и 1653 гг.) были посвящены важному во­
просу международного значения — принятию Украины
в подданство России. 19 февраля 1651 г. правительство
поставило данный вопрос перед Освященным собором,
28 февраля этого года — перед Земским собором. В пра­
вительственном докладе было дано подробное освеще­
ние русско-польских отношений, начиная с договора
1634 г., и указано, что гетман Богдан Хмельницкий бил
челом о принятии его со всем Войском Запорожским под
«государеву высокую руку». В имеющихся в руках иссле­
дователей документах нет сведений о решении собора.
По мнению А. И. Козаченко, такого решения и не было.
Правительству было важно лишь подготовить общест­
венное мнение ко включению Украины в состав Русского
государства ио.
В феврале и марте 1653 г. этот вопрос детально об­
суждался на совещании царя и Боярской думы. Было
решено передать его на рассмотрение Земского собора.
109 М. Н. Т и х о м и р о в . Документы Земского собора 1650 г.—
«Исторический архив», 1958, № 4, стр. 141—156; № 5, стр. 129—145.
110 «Воссоединение Украины с Россией». Документы и материалы
в трех томах, т. III, М., 1953, стр. 7—12; А. И. К о з а ч е н к о - . Зем­
ский собор 1653 года.— «Вопросы истории», 1957, № 5, стр. 151—158.
130


2 мая из Москвы по замоскбвнЫм й украйнным гбро\
была разослана царская грамота о присылке выборн\
людей для участия в соборных заседаниях. Они нача­
лись 20 мая, а 25 мая определилось мнение собора отно­
сительно приема Украины в состав Русского государст­
ва. 1 октября это мнение было оформлено в виде собор­
ного решения. В его вынесении участвовали члены Освя­
щенного собора и Боярской думы, стольники, стряпчие,
дворяне московские, жильцы, дьяки, гости, торговые
люди гостиной, суконной сотен, черных сотен и дворцо­
вых слобод ш .
Конец 40-х — начало 50-х годов XVII в.— решающая
грань в истории Земских соборов как сословно-предста­
вительных учреждений. Во второй половине столетия
идет уже их умирание в связи с переходом государствен­
ного строя России от сословно-представительной монар­
хии к абсолютизму. Соборы теперь уже не играют преж­
ней роли в общественно-политической жизни.
* * *
Итак, время активной деятельности Земских соборов
охватывает в основном столетие — с середины XVI в. по
середину XVII в. Это тот период в истории единого Рус­
ского государства, когда объединение русских земель и
складывание централизованного аппарата власти про­
исходило в условиях еще слаборазвитых экономических
связей в стране. Лишь ко второй половине XVII в. форми­
рование всероссийского рынка привело к заметным сдви­
гам в области экономики. Диалектика общественного
развития в XVII в. заключалась в том, что одновременно
с укреплением крепостнического строя в социально-эко­
номической жизни совершались процессы, которые в
дальнейшем должны были этот строй подорвать. Отсю­
да проистекает сложность расстановки классовых сил и
острота классовой борьбы. В таких условиях еще не­
окрепшее самодержавие, стоявшее во главе громадной
страны с недостаточно связанными между собой обла­
стями, где сохранились разнохарактерные пережитки
средневекового быта, нуждалось в поддержке со сторо­
ны сословий.1

111
«Воссоединение Украины с Россией», т. III, стр. 406—414
А. И. К о з а ч е н к о . Указ, соч., стр. 151—158; е г о ж е. К истории
Земского собора 1653 г.— «Исторический архив», 1957, № 4, стр.
223—227.
131

9


Классовая борьба являлась фактором, в значитель­
ной мере направлявшим деятельность Земских соборов
и регулировавшим их взаимоотношение с царской вла­
стью. Первые соборы созывались правительством в кон­
це 40-х — начале 50-х годов XVI в. в условиях первых
народных восстаний, вышедших за узкие локальные
рамки отдельных земель и княжеств и направленных
против усиления крепостничества в связи с образованием
централизованного государства. Целью соборных сове­
щаний было прежде всего укрепление позиций класса
Феодалов.. Крестьянская война под предводительством
Болотникова, потрясшая все государство, ослабила кре­
постнический строй и в какой-то мере видоизменила со­
став и характер организации соборов, усилила значение
выборного начала и представительства с мест, повыси­
ла удельный вес горожан среди соборных представите­
лей. Правительство, используя на протяжении первой
половины XVII в. в интересах укрепления крепостной
системы и самодержавия эти обновленные самой жизнью
сословно-представительные учреждения, должно было в
то же время считаться с их запросами. Созванные в то
время, когда новая мощная волна народных движений
пронеслась по городам Русского государства, Земские
соборы конца 40-х — начала 50-х годов XVII в. закре­
пили торжество крепостнического строя и в то же время
провели посадскую реформу, открывшую новые пути для
развития городов. Требования дворянства и посадского
населения были в основном удовлетворены. Само прави­
тельство взяло от сословий то, что оно могло рзять для
укрепления централизованного аппарата власти.
" Итоги развития этого аппарата легко проследить, со­
поставив между собой два законодательных кодекса,
утверждавшихся на Земских соборах (один в середине
XVI в., другой в середине XVII в.),— Судебник 1550 г.
и Соборное уложение 1649 г. Во второй половине XVII в.
самодержавие уже обладало достаточно действенными
органами господства над народом и в период крестьян­
ской войны под предводительством Степана Разина
п р и б е г л о к ним, б е з З е м с к и х с о б о р о в , для по­
давления народного восстания. Нельзя не учитывать и
того, что если дворяне в 1648 г. были склонны использо­
вать движение «черных» людей, чтобы, играя на этом,
заставить правительство пойти навстречу своим требо132

к


ваігаям, то теперь, получив в своп руки безоговорочное
право на крестьян, дворяне освобождались от этих коле­
баний.
/ Земские соборы сыгралщопределенную роль и н ре­
шении вопросов внешнеполитического характера); Начи­
ная с 1566 г. основным вопросом внешней политики, рас­
сматривавшимся на соборах, был, вопрос польско-литов­
ский, Крупным успехом в этой области был соборный
приговор 1653 г. о воссоединении Украины с Россией.
С этого времени русское правительство более уверенно
действовало ; на международной арене; развитие, фискаль­
ной системы абсолютистского государства позволило
ему обходиться без специальных созывов соборов для
утверждения налогов и в связи с войнами.
4 В политике укрепления абсолютизма в России опре­
деленную роль сыграло и обращение правительства
к опыту других государству Как раз накануне Земского
собора 1648 г. побывавший в Англии (в 1645—1646 гг.)
гонец Г С. Дохтуров делился в своем статейном списке
впечатлениями об Английской революции: «А ныне вме­
сто короля Лондоном и всею Аглинскою и Шкотскою
землею владеют парламент: изо всяких чинов выбраны
думные люди... И начал-де было король все делать по
своей воле, и парламент тово не похотели...» 112. В Рос­
сии в то время господствовал феодальный строй и не
было предпосылок для буржуазной революции.*'Но ре­
волюционные события за рубежом настораживали, осо­
бенно потому, что в самом Русском государстве разгора­
лось антифеодальное движение. И поэтому пнавительство держало курс сначала на укрепление., абсолютизма
через Земские соборы, а затем на свертывание деятель­
ности Земских.соборов, j

112
3. И. Р о г и н с к и й . Поездка гонца Герасима Семеновича
Дохтурова в Англию в 1645—1646 гг. Ярославль, 1958, стр. 24—25.


Н. В. У с т ю г о в

ЭВОЛЮЦИЯ ПРИКАЗНОГО СТРОЯ
РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В XVII в.

ѵ Приказы — центральные правительственные учреж­
дения Русского государства XVI—XVII вв. Они стали
возникать вместе с созданием и ростом централизо­
ванного государства на Руси. Система приказов
должна была выполнить задачу централизации управле­
ния Русским государством. Наибольшего своего расцвета
приказный строй достиг в XVII в. В это время действо­
вало до 40 постоянных центральных учреждений — при­
казов. Вместе с временными приказами их число в
XVII в. достигало 80. Анализ приказного строя показы­
вает, что в создании приказов не было строго продуман­
ной и логически стройной системы. Приказы создавались
по мере надобности и по миновании этой надобности
прекращали свое существование. Тем не менее взятый
в целом приказный строй дает определенное представле­
ние о той системе централизованного управления, какая
стала складываться в Русском государстве. Переоцени­
вать значение этой системы нет достаточных оснований.
Она являлась лишь самым первым шагом централиза­
ции управления единого Русского государства. J
Много разногласий вызывал и продолжает вызывать
вопрос о классификации приказов, о приведении их мно­
гообразия в более или менее стройную систему. Автор
настоящей статьи уже имел случай отметить, что прика­
зы слагались в течение длительного времени, а не созда­
вались в соответствии с какой-либо системой. Вслед­
ствие этого описание приказного строя представляет
большие трудности, и всякая их классификация заклю­
чает в себе значительную долю условности '. Тем не
менее в «Очерках истории СССР» была предложена
классификация приказов. В ее основе лежало деление
1
«Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII век», под
редакцией А. А. Новосельского и Н. В. Устюгова, М., 1955, стр. 368.
134


на приказы государственные и дворцовые. Патриаршие
не были включены в классификацию. Приказы государ­
ственные были, в свою очередь, разделены на приказы,
осуществлявшие задачи: а) внутренней и б) внешней по­
литики.
Приказы, осуществлявшие задачи внутренней поли­
тики, были разделены на приказы: а) с общегосударст­
венной и б) с областной компетенцией. Кроме того, при­
казы с общегосударственной компетенцией делились на
административные, финансовые и судебные. К приказам,
осуществлявшим задачи внешней политики, были отне­
сены военные приказы и Посольский.
Все эти деления условны. Они проведены по преобла­
дающей функции того или иного приказа, так как стро­
гого разграничения обязанностей, между приказами не
было. Например, судебная деятельность входила в ком­
петенцию большинства приказов.
Такая разветвленная система приказов сложилась не
сразу. По мере роста и укрепления на Руси самодержа­
вия, по мере приобретения царской властью черт, ха­
рактерных для абсолютной монархии, рос и разветвлял­
ся государственный аппарат.! В этом плане интересно
рассмотреть развитие приказной системы в хронологиче­
ском порядке на протяжении XVII в., проследить, как
в соответствии с теми или иными задачами государствен­
ного управления усложнялся и изменялся государствен­
ный аппарат. Не последнюю роль в этих изменениях
играли и личные вкусы отдельных представителей пра­
вящей династии и их непосредственного окружения.
При таком подходе к рассмотрению складывания си­
стемы центральных правительственных учреждений в
Русском государстве XVII в. возможно наметить не­
сколько групп приказов по времени их появления,
Новая династия Романовых, пришедшая к власти
в 1613 г., получила в наследство от своих предшествен­
ников центральный государственный аппарат, состояв­
ший из 22 государственных учреждений — приказов. Из
этих 22 приказов восемнадцать относилось к государст­
венным, три — к дворцовым и один — Патриарший
двор—к церковному управлению.
Если обратиться к вышеупомянутой классификации
приказов, принятой в «Очерках истории СССР», то из
18 общегосударственных приказов 15 следует отнести
135


к центральным государственным учреждениям, ведав­
шим вопросами внутренней политики, и 3 — к ведавшим
внешней политикой. Прослеживается в это время и де­
ление на приказы с общегосударственной и областной
компетенцией.
Из административных приказов с общегосударствен­
ной компетенцией в начале XVII в. существовало всего
три — Разряд, Поместный и Ямской приказы.
/ Р а з р я д , или Р а з р я д н ы й п р и к а з , ведал учетом
и назначением на службу служилых людей «по отечест­
ву», т. е. дворянства, или, точнее, класса светских феода­
лов в целом. Разряд определял количество служилых
людей, ежегодно назначаемых на службу, и место, куда
их следует направить. Назначения на гражданскую
службу тоже осуществлялись Разрядом.
П о м е с т н ы й п р и к а з был создан вместе с воз­
никновением поместной системы для назначения помест­
ного жалования и управления поместным землевладе­
нием. В XVII в. Поместный приказ ведал вотчинными
и поместными землями на определенной территории, где
были расположены эти земли, т. е. в центральных об­
ластях государства. Посады и их население находи­
лись вне компетенции Поместного приказа: ими ведали
четверти.
Разряд определял служилому человеку «оклад» по­
местного жалованья, т. е. то количество поместной зем­
ли, на какое служилый человек имеет право рассчиты­
вать по своему служебному положению. Поместный при­
каз осуществлял фактическое наделение служилого че­
ловека землей, ведал так называемой «дачей» поместной
земли. Поместный приказ оформлял и регистрировал все
сделки на поместные и вотчинные земли и на крестьян.
В XVII в. Поместный приказ являлся судебным уч­
реждением по всем спорным земельным делам дворян­
ства.
Поместный приказ ведал составлением и хранением
писцовых и переписных книг по подведомственной ему
территории. Писцовые и переписные книги являлись важ­
нейшими документами, на основании которых произво­
дился сбор налогов, в то же время в них фиксировались
вотчинное и поместное землевладение и закрепление кре­
стьян за помещиками и вотчинниками. Поместный при­
каз поэтому должен был принимать и принимал непо136


средственное участие в борьбе с побегами крестьян от
помещиков.
Я м с к о й п р и к а з имел своей основной обязанно­
стью обеспечение транспорта по казенной надобности.
В его подчинении находились ямские слободы и «строельные ямы», где жили ямщики, «отпускавшие» подводы
по казенным подорожным.
В XVI в. существовал только один финансовый при­
каз с общегосударственной компетенцией — п р и к а з
Б о л ь ш о г о п р и х о д а . В нем был сосредоточен сбор
прямых и косвенных налогов со значительной части Рус­
ского государства. Правда, эти же функции исполняли и
некоторые приказы с областной компетенцией, но в при­
ложении к определенной территории. Приказу Большого
прихода, кроме того, принадлежало наблюдение за пра­
вильностью мер и веса на территории всего государства.
С этими функциями приказ Большого прихода перешел
и в XVII столетие.
Почти все приказы, имевшие в своем управлении те
или иные группы населения, являлись высшей судебной
инстанцией для этих групп. Тем не менее существовало
несколько приказов, основной задачей которых являлось
отправление правосудия, выполнение судебных функций.
Политические преступления и преступления по долж­
ности рассматривались в разных приказах. Суд по пре­
ступлениям по должности производился в тех прика­
зах, каким было подчинено то или иное должностное
лицо, совершившее преступление.
Гражданское судопроизводство осуществлялось мно­
гими приказами, у каждого из которых были свои кате­
гории подсудных лиц. Но было два специальных судеб­
ных приказа для решения судебных дел между предста­
вителями правящего класса — дворянства: В л а д и ­
мирский судный и М о с к о в с к и й с удный.
Верхние слои класса феодалов — думные и московские
чины — судились по преимуществу во Владимирском
судном приказе, остальное дворянство — в Москов­
ском2.
Vх
>

*
см

2
Служилые люди «по отечеству», т. е. класс феодалов, делились
на три основных чина: а) думные чины, б) московские чины и в) го­
родовые чины. Думные чины — верхушка класса феодалов, состав­
лявшая Боярскую думу: бояре, окольничие, думные дворяне и дум­
ные дьяки. В состав московских чинов входили люди, записанные
137

ѵ


Совсем иной характер и содержание имела деятель­
ность п р и к а з а Х о л о п ь е г о с у д а . Его следует рас­
сматривать как один из судебных приказов. Приказ Хо­
лопьего суда занимался делами о несвободных людях,
обеспечивал дворянству возможность закабалять сво­
бодных людей, эксплуатировать труд несвободных людей
и подавлять их сопротивление. В приказе Холопьего суда
оформлялись служилые кабалы, т. е. юридические доку­
менты, фиксировавшие холопью зависимость ранее сво­
бодных людей. Кроме служилых кабал, подлежали обя­
зательной регистрации в приказе Холопьего суда и так
называемые «житейские записи до урочного году», т. е.
документы, фиксирующие временную зависимость работ­
ного человека от работодателя, документы, оформляв­
шие феодальный наем.
В приказе Холопьего суда регистрировались также
акты об отдаче несостоятельных должников кредитору
для отработки долга, так называемые записи об отдаче,
«в зажив головою до искупу».
* * *
К числу приказов с областной компетенцией, пере­
шедших из XVI в. в XVII, следует отнести четверти и при­
казы Казанского дворца и Земский.
Основная задача четвертей — сбор налогов с опреде­
ленной территория, это — финансовые приказы. Кроме
того, в четвертях были сосредоточены вопросы управле­
ния и суда по отношению к населению той территории,
с которой та или иная четверть собирала налоги. Взи­
мая деньги с определенной территории, четверти расхо­
довали их на общегосударственные нужды, а не на нуж­
ды подведомственной им территории. Важнейшей статьей
расхода четвертей была выплата жалованья служилым
людям. Отсюда происходит название служилых людей —
«четвертчики», т. е. люди получающие жалованье из чет­
верти.
Очерченный круг обязанностей четвертей убедитель­
но свидетельствует о том, что четверти могут быть нав службу по Москве: стольники, стряпчие, дворяне московские,
жильцы и дьяки. Городовые чины составляли дворяне, записанные
в службу по отдельным городам. Они делились на три чина: выбор,
дети боярские дворовые и дети боярские городовые.
138


званы приказами с областной компетенцией лишь с боль­
шой оговоркой.
Всего было пять четвертей: В л а д и м и р с к а я , Г а ­
л и ц к а я , К о с т р о м с к а я , Н о в г о р о д с к а я , назы­
ваемая иногда Нижегородской, и У с т ю ж с к а я. Ни одна
из четвертей не управляла сплошной территорией. Горо­
да центра находились в ведении по преимуществу Вла­
димирской, Галицкой и Костромской четвертей, окраин­
ные — Новгородской и Устюжской.
П р и к а з К а з а н с к о г о д в о р ц а был создан для
управления новыми территориями, приобретенными Рус­
ским государством в XVI в. на Востоке: землями бывших
ханств Казанского, Астраханского и Сибирского, а также
Ногайской орды.
Приказ Казанского дворца может быть назван прика­
зом с областной компетенцией в собственном смысле сло­
ва. Деньги, собранные с территорий, подведомственных
этому приказу, не присылались в Москву, не поступали
в названный приказ, а расходовались на месте. В Москву
присылались лишь натуральные сборы с населения, глав­
ным образом меха.
З е м с к и й п р и к а з, или Земский двор, тоже следует
отнести к административно-финансовым приказам с об­
ластной компетенцией. В этом приказе было сосредото­
чено управление столицей — Москвой, сбор налогов с ее
тяглого населения и судебные дела этого населения. Су­
дебная компетенция Земского приказа была шире ком­
петенции четвертей: ему принадлежал суд не только по
гражданским делам, но и по уголовным преступлениям,
совершенным в Москве.
* * *
Вопросы внешней политики — расширение территории
и оборону границ — Русское государство XVI—XVII вв.
осуществляло через военные приказы и Посольский.
Хотя Р а з р я д управлял служилыми людьми и имел
прямое отношение к внутренней политике государства, он
в то же время был одним из важнейших приказов, ведав­
ших обороной государства.
Кроме Разряда, в Русском государстве XVI — начала
XVII в. было два военных приказа, ведавших специаль­
ными родами войск—' С т р е л е ц к и й и П у ш к а р ­
ский.
139


Эти приказы, как и Разряд, выполняли не только
внешние, но и внутренние функции государства. Воору­
женная сила, которой ведали военные приказы, исполь­
зовалась не только для обороны страны, но и для подав­
ления антифеодальных выступлений трудящихся масс.
Особенно это относится к С т р е л е ц к о м у п р и к а з у .
Он управлял стрелецкими полками, т. е. пехотными ча­
стями русской армии XVI—XVII вв., несшими полевую и
гарнизонную службу. Стрельны — служилые люди по
прибору, так как они «прибирались» (т. е. набирались)
из тяглых групп населения. Они не получали поместного
жалования, а только денежное и хлебное.
П у ш к а р с к и й л р игк а з ведал артиллерией Русско­
го государства XVII в. и обслуживавшими ее пушкарями,
затинщиками, зелейными (пороховыми) мастерами, ка­
зенными кузнецами и плотниками. Пушкарский приказ
занимался и производством оружия: в его ведении нахо­
дились Пушечный двор, где отливались пушки, и порохо­
вые мельницы — предприятия по производству пороха.
Важнейшим из приказов, ведавшим дипломатически­
ми сношениями, был П о с о л ь с к и й п р и к а з . В По­
сольском же приказе хранились и государственные пе­
чати — большая и малая, которые прикладывались к
грамотам, посылаемым в иностранные государства, и к
актам внутреннего управления. Поэтому Посольский при­
каз ведал сбором печатных пошлин, взимаемых за при­
ложение печати. Правда, иногда П е ч а т н ы й п р и к а з
выделялся в особое ведомство во главе со специальным,
печатником.
^
^ ф^
Дворцовые приказы составляли особую группу цент­
ральных правительственных учреждений. Их основной
задачей являлось обслуживание царского двора. Но иног­
да функции дворцовых приказов расширялись що обще­
государственных, и поэтому дворцовые приказы прихо­
дится рассматривать в общей системе центральных пра­
вительственных учреждений.
Важнейшим из дворцовых приказов был п р и к а з
Б о л ь ш о г о д в о р ц а , где было сосредоточено управле­
ние всем обширным дворцовым хозяйством как в столице,
так и в дворцовых селах и деревнях, разбросанных по
всей территории страны. Этот приказ являлся высшим
140


административным, финансовым и судебным органом
для лиц, служивших в дворцовых учреждениях, и много­
численного населения дворцовых вотчин.
Крупное значение в дворцовом хозяйстве имел К аз е н н ы й п р и к а з , или К а з е н н ы й двор. Э то— хра­
нилище царской «вещевой казны» — мехов, золотых и
серебряных вещей, сукон и т. д. Как и на приказе Боль­
шого дворца, на Казенном дворе лежало выполнение не­
которых общегосударственных функций. В его штате со­
стояли скорняки и портные, которые выделывали меха
и шили шубы для так называемой «крымской клади» —
ежегодных богатых подарков, отправляемых русским
правительством крымскому хану и его приближенным,
с тем чтобы удержать их от очередного набега на русские
границы.
К о н ю ш е н н ы й п р и к а з ведал царским выездом.
Одно время Конюшенный приказ выполнял и общегосу­
дарственные функции: в нем был сосредоточен сбор кон­
ских пошлин, т. е. пошлин, взимаемых при продаже ло­
шадей на всей территории государства.
* ❖ *
Особым ведомством, своего рода государством в го­
сударстве, был П а т р и а р ш и й д в о р — управление об­
ширным хозяйством московских патриархов и людьми,
им подведомственными. Патриарший двор делился на че­
тыре приказа — Д в о р е ц , ведавший общим управлением
патриаршими вотчинами, Р а з р я д , учитывавший пат­
риарших служилых людей, назначавший их на службу и
определявший им поместное и денежное жалованье, К а ­
з е н н ы й , в компетенцию которого входили финансы, и
С у д н ы й , осуществлявший разбор тяжб между населе­
нием патриарших вотчин 3.
Такой представляется система русских центральных
правительственных учреждений в начале XVII в. Из на­
стоящего обзора следует вывод, что это были лишь пер­
вые шаги в области централизации государственного
управления. Названные приказы продолжали свою дея­
тельность в течение всего XVII в. /
3
С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные судьи XVII в. М,— Л.,'
1946, стр. 100—113.
141


Усложнение и совершенствование приказной системы
выпало уже на долю государственных деятелей XVII в.
* * *
Перед правительством первого Романова, пришедше­
го к власти в 1613 г., встал ряд неотложных задач как
в области обороны страны, так и внутреннего управления.
Ликвидация остатков интервенции, т. е. борьба с шайка­
ми интервентов, продолжавших еще бродить по стране,
требовала соответствующей организации вооруженных
сил. Эта обязанность ложилась на старые военные при­
казы — Разряд и Стрелецкий, первый из которых ведал
дворянской конницей, второй — пехотными стрелецкими
полками. Но в период борьбы с интервенцией приобрели
известное значение казачьи полки, часть которых снача­
ла поддерживала самозванцев, а затем оказала весьма
существенную помощь при изгнании интервентов из
Москвы. Кроме того, еще с конца XVI в. некоторые ино­
странцы выезжали на службу в Русское государство.
Новому правительству не было никакого смысла от­
казываться от таких войск. Этих служилых людей нуж­
но было учитывать и платить им жалованье. Правитель­
ство в решении этой задачи пошло по старому проторен­
ному пути: возникает потребность в выполнении той или
иной административной функции — создается для этой
цели соответствующее учреждение — приказ. Так появи­
лись приказы К а з а ч и й (просуществовавший с 1613 г.
до 1643 г.), и П а н с к и й (с 1614 по 1623 г.)
Сохранилось мало материалов, позволяющих судить
о деятельности Казачьего приказа. То немногое, что в
настоящее время известно, позволяет сделать вывод, что
основной обязанностью Казачьего приказа был сбор хле­
ба на жалованье казакам и другим служилым людям по
прибору. К 7130 (1621/22) г. все эти сборы сосредоточи­
ваются в Стрелецком приказе, получают название «стре­
лецкого хлеба» и «стрелецких денег», а деятельность Ка­
зачьего приказа сначала замирает, а затем он и совсем
прекращает свое существование 4,
Аналогичной была и судьба Панского приказа. Отры­
вочные материалы о его деятельности позволяют сказать,
4
С. Б. В е с е л о в с к и й . Сошное письмо, т. I. М., 1915, стр.
164—168; С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 67—68.
142


что он управлял западными'служилыми иноземцами и
ведал выдачей им денежного жалованья. В 1623 г. он
прекратил свое существование5.
Потребности обороны требовали не только организа­
ции служилых людей, но и-производства оружия. Пуш­
карский приказ, управлявший Пушечным двором и забо­
тившийся о производстве артиллерии, существовал до
XVII в. Теперь правительству предстояло позаботиться
об организации и упорядочении производства легкого
оружия — холодного и огнестрельного. Так в 1613 г. по­
явилась О р у ж е й н а я п а л а т а с подчиненной ей С ер е б р я н о й п а л а т о й . Этот приказ объединил под
своим управлением дворцовые и казенные оружейные
слободы как в Москве, так и за ее пределами, в частно­
сти Оружейной палате были подчинена Тульская оружей­
ная слобода, старинное казенное предприятие по произ­
водству легкого оружия.
Правительство первого Романова получило в наслед­
ство от своих предшественников разоренную страну и
пустую государственную казну. Средств требовалось
много, а взять их было неоткуда. Правительство посы­
лает на места дозорщиков, чтобы выяснить, каковы пла­
тежные силы населения и что с него можно взять в ка­
честве налогов. Не дожидаясь результатов дозора, пра­
вительство вводит новые налоги целевого назначения.
Об одном из них —■«стрелецком хлебе» и «стрелецких
деньгах» уже упоминалось. Еще раньше, в конце 1613 г.,
были введены так называемые «большие ямские день­
ги» — целевой сбор на обеспечение транспорта по казен­
ной надобности. Сбор этих денег был поручен Ямскому
приказу, который, таким образом, стал выполнять неко­
торые финансовые функции 6.
Но средств в казне было мало, и правительство при­
бегает к чрезвычайным налогам — обору «запроса», т. е.
займа и «пятины», равной одной пятой части движимого
имущества налогоплательщика. Запрос был объявлен в
1613 г. Затем правительство перешло к сбору пятины.
Сбор первой пятины был назначен в апреле 1614 г. Пра­
вительство поручило организацию этого сбора думному
5 «Акты Археографической экспедиции» (ААЭ), т. III, № 113,
стр. 156; «Русская историческая библиотека» (РИБ), т. XXVIII,
стр. 251, 278; С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 100.
6 С. Б. В е с е л о в с к и й . Указ, соч., т. I, стр. 156—162.
143


дьяку Петру Третьякому, который в то время возглавлял
Посольский приказ и Устюжскую четверть. Деньги стали
поступать в Посольский приказ. По-видимому, можно
считать, что это финансовое поручение было возложено
на Посольский приказ7. В апреле 1615 г. был назначен
сбор второй пятины, порученный на этот раз приказу
Большого дворца 8.
Для сбора третьей и четвертой пятин, назначенных в
начале 1616 и 1617 гг., был создан специальный п р и к а з
С б о р а п я т и н н ы х и з а п р о с н ы х д е н е г , просу­
ществовавший около двух лет—-с мая 1616 по март
1618 г. Деятельность этого приказа возобновилась в
1632—1637 гг., но опять на короткий срок в связи со сбо­
ром так называемой пятины (1633/34) г .9 'Сбор пятой пя­
тины, назначенный в апреле 1638 г., был поручен Пат­
риаршему двору, а шестой, 1619 г.,— боярам князю
И. Б. Черкасскому и князю Б. М. Лыкову, отправленным
«сбиратися с ратными людьми Московскому государству
на помочь» — первый в Ярославль, второй в Нижний
Новгород 101.
Организация сбора запросных и пятинных денег очень
ярко показывает, что правительство первого Романова
пробовало разные пути выхода из финансовых затрудне­
ний: от поручения сбора чрезвычайного налога действую­
щим правительственным учреждениям до создания осо­
бых учреждений — приказов — и посылки специально
уполномоченных лиц.
Одной из первоочередных задач правительства
М. Ф. Романова было пополнение государственной казны
звонкой монетой не только путем сбора денег е населе­
ния, но и путем усиления чеканки. В ноябре 1613 г. со­
здается специальное ведомство на правах приказа.— Д е ­
н е ж н ы й дв о р , которое и ведало чеканкой монеты.
Самостоятельное существование этого ведомства продол­
жалось до 1625/26 г., когда Денежный двор был под­
чинен п р и к а з у Б о л ь ш о й к а з н ы, созданному в
1621/22 г.11
7 С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов «запросных» и «пятин­
ных» денег в первые годы царствования Михаила Федоровича. М.,
1909, стр. 26, 96—99.
8 Там же, стр. 59.
9 Там же, стр. 60—61, 64—66, 173; С. К. Б о г о я в л е н с к и й .
Указ, соч., стр. 155.
10 С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов..., стр. 67—70.
11 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 43.
144


Помимо обороны страны и упорядочения финансов,
перед правительством в 1613—1619 гг. стояла весьма
острая задача борьбы с весьма усилившимися уголовны­
ми преступлениями, особенно разбоями. Разбои начала
XVII в.— понятие со сложным содержанием. Дворянское
правительство нередко квалифицировало как разбои
вспышки классовой борьбы крестьянства 12, хотя едва ли
можно начисто отрицать и истинно разбойные выступле­
ния. Так или иначе, но в 1613 г. создается специальный
приказ — Р а з б о й н ы й . В его компетенцию входил раз­
бор дел об убийствах, разбоях и кражах по всей терри­
тории государства, кроме столицы, где уголовные дела
разбирались в З е м с к о м п р и к а з е . Органами Раз­
бойного приказа на местах были губные избы, возглавля­
емые губными старостами, а с постепенным отмиранием
губного управления местными органами Разбойного при­
каза сделались городовые воеводы.
Быть может, в связи с необходимостью в какой-то
мере пойти навстречу населению в удовлетворении его
нужд, особенно обострившихся в трудные годы начала
XVII в., был создан в 1613 г. еще один судебный приказ
с общегосударственной компетенцией — Ч е л о б и т н ы й .
В нем судились должностные лица приказов: приказные
судьи, дьяки, подьячие, сторожа. Кроме того, Челобитный
приказ являлся высшей апелляционной инстанцией по
делам, разбиравшимся в других приказах. Непосред­
ственным апелляционным судопроизводством Челобит­
ный приказ не занимался. Он давал лишь указание еще
раз пересмотреть то или иное дело, чаще всего тому при­
казу, где это дело разбиралось ранее. Помета, сделанная
в Челобитном приказе и имевшая чисто формальное со­
держание: «Государь пожаловал, велел указ учинить та­
кому-то» (следует имя и фамилия начальника того при­
каза, который должен рассмотреть дело), нередко содей­
ствовала коренному пересмотру дела и решению его в
противоположном смысле.
Должно было подумать новое правительство и о лик­
видации тех разрушений, в частности в столице, да и в
других городах, которые весьма пострадали и от военных
действий, и от хозяйничанья интервентов. Следовало
12
В. А. Ф и г а р о в с к и й . Крестьянское восстание
1615 гг.— «Исторические записки», кн. 73, стр. 194—218.
16 Абсолютизм в России

145

1614-


создать специальное учреждение, которое занялось бы
казенными постройками. Так появился п р и к а з К а м е н ­
н ых д ел . Возможно, в 1615/16 г. была лишь возобнов­
лена деятельность этого приказа, существовавшего в кон­
це XVI в .13 Но вполне определенно о регулярной деятель­
ности приказа Каменных дел можно говорить лишь со
второго десятилетия XVII в. 14Приказ Каменных дел имел
в своем ведении казенное каменное строительство и за­
готовку необходимых для него материалов. Ему были
подчинены так называемые записные ремесленники —
каменных-дел подмастерья, обжигальщики, каменщики,
кирпичники и подвязчики 15.
Наконец, следует отметить возникновение приказов,
обслуживавших лично царя,— ц а р е в о й М а с т е р с к о й
п а л а т ы и А п т е к а р с к о г о п р и к а з а . Первое из
названных учреждений, созданное в 1613 г., занималось
изготовлением платья и обуви для царя и царевичей.
Создание Аптекарского приказа как чисто дворцового
учреждения, быть может, было вызвано тем, что царь
Михаил был слаб здоровьем и нуждался в постоянных
услугах врачей. Аптекарский приказ управлял аптекой
и медицинским персоналом, состоявшим из иноземных
лекарей и аптекарей и их русских учеников. Во второй
половине XVII в. он стал государственным центром здра­
воохранения, сыгравшим большую роль в организации
военно-медицинской службы 16.
* * *
Таким образом, правительство первого Романова в
начальный период своей деятельности, т. е. до возвраще­
ния царского отца — митрополита Филарета — из поль­
ского плена или до 1619 г., создало 11 новых приказов
в дополнение к тем 22, которые уже существовали. Инте­
ресно отметить и то обстоятельство, что только 4 из них
13 А. Н. С п е р а н с к и й . Очерки по истории приказа Каменных
дел Московского государства. М., 1930, стр. 7—13.
14 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 73.
15 А. Н. С п е р а н с к и й . Указ, соч., стр. 7, 125—157. Каменных
дел подмастерья — древнерусские архитекторы; обжигальщики — ор­
ганизаторы производства кирпича, подвязчики — мастера, устраивав­
шие так называемые «подвязи» — леса на строительных работах.
16 В. В. Т о м а ш е в с к и й . Аптекарский приказ в XVII в. Авто­
реферат канд. дисс. Л., 1952.
146


(36,4%) — Денежный двор, Казачий, Панский и Сбора
пяти'нных и запросных денег — имели короткий период
своего существования. Большинство же из них —
7 (63,6%), касающихся важнейших отраслей государст­
венного управления и дворцового хозяйства,-—Аптекар­
ский, Каменный, Оружейная и Серебряная палаты, Раз­
бойный, царская Мастерская палата и Челобитный, про­
существовали до конца XVII в. и прочно вошли в систему
приказнаго управления.
* * *
В 1619 г. возвратился из польского плена царский
отец — бывший ростовский митрополит Филарет (Федор)
Никитич Романов. Филарет был избран патриархом и
сделался соправителем молодого царя, а фактически взял
в свои руки управление государством.
С именем Филарета как в русской дореволюционной,
гак и в советской исторической науке, связывается приоб­
ретение русской верховной властью некоторых черт абсо­
лютизма. Правда, в течение всей первой половины XVII в.
русская монархия опирается на Земские соборы и сохра­
няет черты сословно-представительной монархии. Тем не
менее в деятельности Филарета наблюдается стремление
опираться не столько на Земские соборы, сколько на круг
доверенных любимцев, являвшихся ближайшими испол­
нителями патриаршей воли. Следует отметить у Филаре­
та и попытку если не опереться в своей деятельности на
разбогатевшую верхушку торговых людей, то во всяком
случае привлечь ее к участию в правительственной дея­
тельности. Это опять можно рассматривать как некоторые
черты формирующегося абсолютизма.
Коренных реформ в приказной системе правительство
патриарха Филарета не проводило. Правда, было создано
несколько новых приказов для выполнения очередных за­
дач государственного управления. Продолжала оставать­
ся как одна из первоочередных задача восстановления
хозяйства страны и упорядочения ее финансов. Вместе
с тем после заключения 1 декабря 1618 г. Деулинского
перемирия с Польшей встал на очередь вопрос о подго­
товке новой войны с Речью Посполитой, так как русское
правительство не хотело мириться с потерей Смоленска
и других русских земель, отошедших по Деулинскому пе­
ремирию к Польше.
147

10 *


Эти две задачи и определяли направление правитель­
ственной деятельности патриарха Филарета, несколько
изменившей систему центральных правительственных
учреждений.
Прежде всего следует остановиться на упорядочении
финансов. Выше уже было указано, какие мероприятия
проводило правительство в первые годы царствования
Михаила Федоровича, и как это сказалось на системе
центральных государственных учреждений.
Основным финансовым приказом в XVI — начале
XVII в. был приказ Большого прихода, о чем уже упо­
миналось. Правительство Филарета несколько сузило его
компетенцию. Приказ Большого прихода сохранил в
своем ведении сбор таможенных доходов только с тер­
ритории, которая не была подведомственна четвертям и
приказу Казанского дворца, т. е. со столицы государства
Москвы и с городов по южной границе. Осталось в веде­
нии приказа Большого прихода и наблюдение за пра­
вильностью мер и весов. В дальнейшем компетенция
приказа Большого прихода продолжала сокращаться: с
1665 г. таможни южных городов перешли в ведение Раз­
ряда.
Для управления питейными сборами, изъятыми из ве­
дения приказа Большого прихода, был создан в июне
1619 г. специальный приказ — Н о в а я ч е т в е р т ь , или
Н о в а я четь. Он ведал питейными сборами с той же
территории, с какой таможенные сборы поступали в при­
каз Большого прихода.
Кроме того, в обязанность Новой четверти входила
борьба с незаконной продажей вина и табака. То же со­
кращение компетенции, какое выше было отмечено для
приказа Большого прихода, коснулось и Новой четверти:
в 1665 г. питейные сборы с городов по южной границе
были изъяты из ведения этого приказа и переданы в Раз­
ряд.
Правительство Филарета пошло по линии дальней­
шего дробления финансового ведомства: в январе 1622 г.
был создан третий финансовый приказ с общегосудар­
ственной компетенцией — п р и к а з Б о л ь ш о й к а з н ы.
Он должен был ведать государственным хозяйством в
широком смысле этого слова, т. е. казенной промышлен­
ностью и торговлей, а также гостями и гостиной и сукон­
ной сотен торговыми людьми. С созданием этого приказа
148


был ликвидирован как особое ведомство Денежный двор
и подчинен приказу Большой казны 17.
Реорганизация финансового ведомства этим не огра­
ничилась. Выше уже было указано на существование Ка­
зачьего и Панского приказов, ведавших сбором денег и
хлеба и выплатой жалованья казакам и служилым ино­
земцам. Правительство Филарета все это сосредоточило
к 1621/22 г. в Стрелецком приказе, присвоив ему опреде­
ленные финансовые функции.
Таким образом, правительство Филарета еще больше
раздробило финансовое ведомство. Думается, что это
было вызвано стремлением путем создания специальных
ведомств приблизить налоговый аппарат к налогопла­
тельщикам и тем самым обеспечить быстрейшее поступ­
ление денег и хлеба.
Правительство Филарета стремилось использовать
срок, установленный Деулинским перемирием, ІЗ'/г лет,
для подготовки к новой войне с Польшей. Эта подготов­
ка касалась как налаживания хозяйственной жизни и
финансов, так и соответствующей подготовки армии.
В Западной Европе в то время широко использова­
лись наемные войска. Правительство Филарета тоже по­
пыталось использовать этот источник пополнения воору­
женных сил. Но вопрос ставился шире: правительство
видело некоторые преимущества иностранных пехотных
частей перед русской дворянской конницей и стремилось
использовать иностранный опыт для повышения боевых
качеств русских войск. Правительство, таким образом,
было заинтересовано в найме не только обученных
войск, но и иностранных инструкторов, которые могли бы
обучать русские войска. Для осуществления этих меро­
приятий были созданы новые центральные правитель­
ственные учреждения — одно постоянное и несколько вре­
менных. Постоянным явился И н о з е м н ы й п р и к а з ,
созданный в 1624 г. для управления иноземцами, посту­
пившими на русскую службу, и просуществовавший до
конца XVII столетия. Из временных следует назвать
п р и к а з С б о р а д а т о ч н ы х л юд е й , созданный в ян­
варе 1633 г. перед самой войной. Он занимался набором
так называемых даточных людей, т. е. тяглых людей,
призываемых на тыловые работы в военное время. В кон17 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 24, 43, 87.
149


де 30-х годов XVII в. деятельность этого приказа оборва­
лась, чтобы возобновиться в начале новой войны с Пбльшей. Несколько раньше, в 1632 г., был создан п р и к а з
С б о р а н е м е ц к и х к о р м о в , просуществовавший
тоже до конца 30-х годов. Он занимался сбором содер­
жания для наемных войск 18.
Из постоянно действующих приказов, созданных за
время правления Филарета, следует назвать центральные
правительственные учреждения, ведавшие казенными
производственными предприятиями и просуществовавшие
до конца XVII в.: З о л о т а я п а л а т а , П е ч а т н ы й
двор, и л и п р и к а з К н и г П е ч а т н о г о д е л а и ц а ­
р и ц ы н а М а с т е р с к а я п а л а т а , ведавшая дворцо­
вым полотняным производством 19.
Правительство Филарета, кроме того, стало широко
применять практику создания сыскных приказов — вре­
менных комиссий для выполнения поручений по тому или
иному делу. Так, в 20-х годах XVII в. действовали сыск­
ные приказы по проверке жалованных грамот, по сыску
посадских людей, вышедших из тягла, и т. д.
Сопоставление приказного строительства в период
правления Филарета с предшествующим временем как
будто не дает оснований говорить, что здесь наблюдается
определенный шаг по пути складывания абсолютной мо­
нархии. Идет процесс дробления административных
функций, создаются временные приказы и т. д. Но тем не
менее Филарет упорно идет по пути постепенного осво­
бождения от опеки Земских соборов и опоры на узкий
круг лиц, пользующихся исключительным его доверием.
Наиболее близким к нему лицом в правительствен­
ных сферах был князь Иван Борисович Черкасский. Род­
ной племянник Филарета (сын его сестры Марфы Ники­
тичны, вышедшей замуж за князя Бориса Канбулатовича
Черкасского) и, следовательно, двоюродный брат царя
Михаила, князь И. Б. Черкасский по воле Филарета ока­
зался в начале 20-х годов XVII в. во главе важнейших
приказов— Большой казны, Стрелецкого и Иноземного,
а также Аптекарского, и сохранил эти посты до своей
смерти — 4 апреля 1642 г. 20 Значительная часть финансов
18 С. К- Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 54—59, 153—154.
19 Там же, стр. 52—54, 117—118, 209—212.
го Там же, стр, 13—14, 24—25, 54—55, 164—165.
150


и армии оказалась под управлением князя Черкасского.
Достаточно вспомнить, что крупнейшим из прямых нало­
гов XVII в. являлся «стрелецкий хлеб» и «стрелецкие
деньги», и этот важнейший налог поступал в распоряже­
ние Стрелецкого приказа.
Кроме того, в этот же период наблюдается объедине­
ние и других приказов под единым руководством. 5 сен­
тября 1625 г. дьяк Гуляй Золотарев был назначен началь­
ником Владимирской четверти. А 20 февраля 1627 г. он
же был поставлен во главе и Галицкой четверти. С этого
времени до начала 80-х годов обе четверти находились
поп единым руководством.
./Объединение отдельных приказов под единым руко­
водством делало в этот период лишь первые шаги. Важ­
нее отметить другое: со времени Филарета предприни­
мается более широкое привлечение торговых людей в
правительственный аппарат, особенно в приказы, связан­
ные с управлением народным хозяйством и финансами.
В этом отношении большой интерес представляет личный
состав аппарата приказа Большой казны. Этот приказ,
управлявший народным хозяйством и ведавший торго­
выми людьми, имел последних в своем аппарате. Влия­
тельный боярин возглавлял приказ и давал направление
его работе, а фактическое выполнение правительствен­
ных функций находилось в руках дьяков, которые, как
правило, происходили из торговых людей. Чтобы убе­
диться в этом достаточно просмотреть последовательную
смену дьяков в приказе Большой казны. Подавляющее
большинство их по своему происхождению — торговые
люди. Торговый человек Булгак Милованов, гость
Андрей Котов, гость Василий Юдин, гость Назар Чистой,
затем его брат Аникей Чистой — вот перечень дьяков, си­
девших в приказе Большой казны за первые 35 лет его су­
ществования. Немало торговых людей были дьяками
приказа Большой казны и в последующее время — гости
Аверкий Степанов Кириллов, Кузьма Семенов Борин, су­
конной сотни торговый человек Степан Родионов Рязан­
цев и др.
Со времени Филарета усиливается привлечение гостей
и гостиной сотни торговых людей в качестве дьяков и на
Казенный двор, ведавший царской вещевой казной. Это
тот же Булгак Милованов, который до приказа Большой
казны был на Казенном дворе, Таврило Облезов, гостцной
151


сотни торговые люди Григорий и Данило Панкратье­
вы, гость Алмаз Иванов, гостиной сотни Иван Харламов
и многие другие21.
Таким образом, первые попытки объединения отдель­
ных приказов под единым руководством и более широкое
привлечение торговых людей в государственный аппарат
можно рассматривать как некоторые шаги по пути абсо­
лютизма.
* * *
После смерти Филарета во главе правительства ока­
зался боярин князь И. Б. Черкасский, сохранивший свои
посты, полученные еще при Филарете. После его смерти
в апреле 1642 г. его посты занял другой близкий род­
ственник царствующей династии боярин Федор'Иванович
Шереметев. С июня 1643 г. Ф. И. Шереметев был назна­
чен еще и в Новую четверть. Таким образом, под его
управлением оказалось пять важнейших приказов. Эти
посты Ф. И. Шереметев сохранил до смерти царя Ми­
хаила 22.
В последние годы правления первого Романова не
создавалось новых центральных правительственных
учреждений, рассчитанных на длительный срок действия.
Единственным исключением является изъятие управле­
ния Сибирью ;из компетенции приказа Казанского дворца
и создание в 1637 г. С и б и р с к о г о п р и к а з а с такой
же сферой деятельности, какую имел приказ Казанского
дворца. В ведении последнего сохранились города, распо­
ложенные по среднему и нижнему течению Волги — от
Казани до Астрахани и Башкирии, а компетенция Си­
бирского приказа распространялась на обширную тер­
риторию от Уральского хребта на западе до Тихого океа­
на на востоке.
ХМожно назвать несколько временных приказов, кото­
рые создавашись для решения текущих дел, возникавших
в административной практике. Таковы приказы Л и т о в ­
с к и х п о л о н я н и ч н ы х дел, С б о р а р а т н ы х л ю­
д е й и Г о р о д о в о г о д е л а . Первый из названных при­
казов — это комиссия для выполнения определенного
частного дела — решить судьбу тех пленников, какие были
21 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 24—30, 35—42,
68—73.
22 Там же, стр. 14, 24—25, 55, 89, 164—165.
152


захвачены во время русско-польской войны 1633—
1634 гг. Возглавлял эту комиссию дворянин Фома Ива­
нович Квашнин и дьяк Владимирской и Галицкой чет­
вертей Тимофей Голосов. Приказ просуществовал менее
двух лет — с сентября 1634 по февраль 1636 г. и, выпол­
нив данное поручение, прекратил свое существование23.
Приказ Сбора ратных людей, действовавший с ноября
1637 по февраль 1654 г., был вызван к жизни необходи­
мостью обороны южной границы государства. Русско­
польская война 1633—1634 гг. очень отчетливо показала
необеспеченность тыла русской армии, осаждавшей Смо­
ленск, уязвимость южной границы, подверженной по­
стоянным набегам крымских татар. Приказ Сбора ратных
людей и был создан специально для набора людей и сбо­
ра денежных средств на оборону южной границы. Иссле­
дователь истории этого приказа А. И. Яковлев специально
подчеркивает финансовую деятельность приказа, отме­
чая, что это была первая попытка изменить существо­
вавшую в то время на Руси систему прямого обложения
по сошному письму. Приказ сбора ратных людей раскла­
дывал и собирал деньги на жалованье служилым людям
по «дворовому числу» 24, и его деятельность явилась, та­
ким образом, первым прецедентом для налоговой рефор­
мы правительства Федора Алексеевича — перехода к
«дворовому числу», осуществленного по указу 5 сентября
1679 г. 25
Вторая половина 30-х годов и начало 40-х годов
XVII в. ознаменовались не только набором людей и сбо­
ром денежных средств для обороны южной границы.
В это время возводится система укреплений по южной и
юго-восточной границам— строятся Козлов, Тамбов и
Белгородская черта. Руководство этой работой было воз­
ложено на специальный приказ Городового дела, просу­
ществовавший с сентября 1638 по май 1644 г .26.
Таким образом, после смерти Филарета продолжа­
лась, по существу, та же административная практика,
что и при нем. Широко пользовалось правительство и
23 Там же, стр. 84.
24 «Дворовое число» — количество дворов, принимаемое как ос­
нова обложения налогами.
25 А. И. Я к о в л е в . Приказ Сбора ратных людей. М., 1917,
стр. 543—549.
26 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 42—43,
153


созданием сыскных приказов для выполнения отдельных
поручений. Как правило, такие поручения давались уже
действовавшим приказам. В этом отношении интересно
создание приказов для сыска посадских людей заклад­
чиков, покинувших посадское тягло и «заложившихся» за
крупных вотчинников духовных или светских, т. е. добро­
вольно перешедших в феодальную зависимость от них.
9 мая 1637 г. Владимирскому судному приказу, возглав­
лявшемуся в то время боярином князем Иваном Андре­
евичем Голицыным и дьяком Тимофеем Аггеевым, было
поручено производить сыск посадских людей закладчиков
по Москве и Ярославлю. Оставаясь судьями Владимир­
ского судного приказа князь И. А. Голицын и Т. Аггеев
выступали в то же время, как начальные люди сыскного
приказа. Свою деятельность по этому сыску Владимир­
ский судный приказ продолжал до сентября 1638 г.
12 сентября 1638 г. был создан для этой цели новый
С ы с к н о й п р и к а з , возглавляемый боярином князем
Петром Александровичем Репниным и дьяком Тимофеем
Голосовым. Собственно, вновь назначенным лицом спе­
циально для руководства Сыскным приказом был только
князь П. А. Репнин. Дьяк Т. Голосов в это время был
начальником Владимирской и Галицкой четвертей. От
этой должности он не был освобожден, и новый приказ
должен был использовать штат подьячих Владимирской
и Галицкой четвертей. Следовательно, сыск посадских
людей был поручен Владимирской и Галицкой четвер­
тям, было только усилено руководство новым приказом.
Названные лица недолго руководили Сыскным приказом.
21 сентября 1638 г. вместо Т. Голосова во Владимирскую
и Галицкую четверти и в Сыскной приказ был назначен
новый дьяк,— Мина Кириллович Грязев. 25 мая 1639 г.
князь П. А. Репнин был заменен в Сыскном приказе его
братом боярином князем Борисом Александровичем Реп­
ниным. Сыскной приказ, возглавляемый Б. А. Репниным
и дьяком М. К. Грязевым, просуществовал до сентября
1642 г .27 М. К. Грязев одновременно продолжал возглав­
лять Владимирскую и Галицкую четверти, следовательно,
этот сыск можно рассматривать как поручение назван­
ным четвертям.
27
П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба
до середины XVII в., т. I. М.— Л., 1947, стр. 429—486,
154


* * *

Царь Алексей Михайлович, имевший более высокое
представление о своей власти и более ревниво— по срав­
нению со своими ближайшими предшественниками —
относившийся к ее престижу, продолжал в первые годы
своего правления ту же административную практику, ка­
кая сложилась в первой половине XVII в. Иными слова­
ми, продолжалась практика создания новых приказов
для удовлетворения текущих потребностей государствен­
ного управления, создавались и временные (сыскные)
приказы для выполнения отдельных поручений. Так же,
как и раньше, руководство важнейшими приказами со­
средоточивалось у одного лица, сменялись только лица.
После воцарения Алексея Михайловича фактически
власть оказалась у его воспитателя боярина Бориса Ива­
новича Морозова, который к тому же и породнился с ца­
рем, женившись на сестре молодой царицы Марии Ильи­
ничны — Анне Ильиничне Милославской. Б. И. Морозов
унаследовал посты, занимавшиеся Ф. И. Шереметевым.
Такая практика продолжалась и дальше. После па­
дения правительства Б. И. Морозова эти же посты занял
царский и морозовский тесть боярин Илья Данилович
Милославский (1649—1666 гг.), затем боярин князь Ни­
кита Иванович Одоевский (1666—1670 гг., только без
Новой четверти, где сидели другие люди) 28.
Создание большинства временных приказов прави­
тельством царя Алексея Михайловича было связано с
вопросами внешней политики и теми войнами, которыми
была занята вся середина правления этого царя. Воссо­
единение Украины с Россией и русско-польская война за
Украину, а также русско-шведская война 1651 —1658 гг.
вызвали к жизни ряд новых приказов для управления
оккупированными во время войн территориями. Все они
существовали временно и обычно имели судей и дьяков,
общих с каким-либо другим постоянно действующим
приказом. Так появились приказы Л и т о в с к и й, или Л и ­
т о в с к и х у п р а в н ых дел, п р и к а з Л и ф л я н д с к и х дел, п р и к а з М а л ы е Р о с с и и , С м о л е н ­
с кий. Литовский приказ, появившийся в 1657 г., управ­
лялся до конца 1666 г. судейской коллегией Устюжской
28
С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 14—15, 25—27, 55—
57, 90—91, 165—166.
155


четверти, затем с декабря этого года его было велено ве­
дать в Разряде, с мая 1670 г.— в Новгородском приказе,
а с 1674/75 г. он слился с Устюжским приказом29.
Аналогична была и судьба Смоленского приказа, ко­
торый тоже передавался из приказа в приказ. В 1663/64 г.
он находился в ведении Устюжской четверти, в 1666/67 г.
был соединен с Посольским приказом, в 1669/70 г.—
с Новгородским приказом, в 1672/73 г. был вновь соеди­
нен с приказом Устюжской четверти и, наконец, в
1679/80 г. окончательно соединился с Посольским при­
казом 3031.
Приказ Лифляндских дел, просуществовавший около
четырех лет (1658'—1662), имел какое-то (недостаточно
ясное) отношение к приказу Большого дворца. Судья
приказа Большого дворца окольничий Федор Михайло­
вич Ртищев был в то же время судьею и приказа Лиф­
ляндских дел, а дьяк приказа Лифляндских дел Денис
Савлуков был впоследствии дьяком приказа Большого
дворца 3(.
Приказ Малые России, появившийся как отдельное
учреждение на рубеже 1662 и 1663 гг., был слит 17 июня
1667 г. с Посольским приказом 32.
Еще короче была деятельность п р и к а з а К а л м ы ц ­
к и х д е л , сведения о существовании которого имеются
лишь от конца 1661 г. Возглавляли этот приказ боярин
князь Василий Григорьевич Ромодановский и дьяк Иван
Саввич Горохов33. Оба эти человека являлись «специа­
листами» по калмыцкому вопросу — первый являлся
астраханским воеводой в 1656—1657 гг., второй был неод­
нократно послом в калмыцкие улусы. Оба они вели пере­
говоры, закончившиеся принесением калмыцкими тайшами (князьями) двух «шертей» (присяг) — в 1656 и
1657 гг., оформивших фактическое подданство калмыков
Русскому государству. А И. С. Горохов, кроме того, в ию­
не 1661 г. получил подтверждение прежних «шертей» тайшами Дайчином и Мончаком и заключил военный до­
говор о посылке калмыцких вооруженных отрядов про­
тив крымцев. По этому договору калмыцкие отряды дол­
29 С. К- Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 83—84.
30 Там же, стр. 162.
31 Там же, стр. 20—21, 84.
32 Там же, стр. 84.
33 Там же, стр. 73.
156


жны были отправиться в поход уже в середине июня
1661 г .34 Когда И. С. Горохов вернулся в Москву в конце
1661 г., правительство, очевидно, решило создать спе­
циальное учреждение для регулирования посылки кал­
мыцких отрядов. Калмыки отряды послали. Их посылкой
руководили астраханские воеводы, и специального уч­
реждения не потребовалось, поэтому приказ Калмыцких
дел прекратил существование, не успев развернуть своей
деятельности.
Столь же кратковременна была деятельность и неко­
торых военных приказов, созданных в это время. Неко­
торые из них, такие, как п р и к а з М у ш к е т н о г о д е л а
(1654 г.) и С т в о л ь н ы й (1647—1666 гг.), представляли
собой отделы Оружейной палаты и управлялись ее су­
дейской коллегией, другие — как п р и к а з П о л к о в ы х
д е л (1661 г .) — имели какое-то отношение к приказу
Казанского дворца, так как управлялись его судейской
коллегией 35.
Долго существовал только один военный приказ, со­
зданный правительством царя Алексея,— Р е й т а р с к и й ,
образованный в 1649 г. и ведавший полками нового
строя — рейтарскими, драгунскими и солдатскими. Он
продолжал свою деятельность до конца XVII в.
Из временных приказов, возникших при Алексее Ми­
хайловиче, следует упомянуть еще два — С ы с к н о й
(1648—1652 гг.) и З а п и с н о й (1657—1659 гг.). Первый
из этих приказов был создан для реализации XIX главы
Соборного уложения 1649 г., т. е. ликвидации частновла­
дельческих слобод на посадах и включения их населения
в число посадских людей. Выполнив эту работу, приказ
прекратил свою деятельность 36.
Записной приказ должен был «записывати степени и
грани царственные» со времени царя Федора Ивановича
по 1657/58 г., т. е. составить Степенную книгу новой ди­
настии. Работа эта была поручена дьяку Тимофею
34 П. С. П р е о б р а ж е н с к а я . Из истории русско-калмыцких
отношений в 50—60-х годах XVII века.— В кн.: «Калмыцкий научноисследовательский институт языка, литературы и истории при Совете
Министров Калмыцкой АССР. Записки», вып. 1, Элиста, I960,
стр. 65—79.
35 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 63, 87, 96—97, 118,
162—163.
36 П. П. С м и р н о в . Указ, соч., т. II, М.— Л., 1948, стр. 251 —
273 .

157


Кудрявцеву, а затем его сменил дьяк Григорий Кунаков.
В 1659 г. Г. Кунаков умер, и деятельность приказа обор­
валась 37.
Теперь необходимо остановиться на тех приказах, со­
зданных во время царствования Алексея Михайловича,
которые вполне определенно свидетельствуют о стремле­
нии придать русскому государственному строю некоторые
черты абсолютизма. В первую очередь следует назвать
Т а й н ы й п р и к а з , или п р и к а з Т а й н ы х де л, руко­
водимый непосредственно самим царем. Этот приказ осу­
ществлял контроль за деятельностью центральных госу­
дарственных учреждений, послов и воевод (городовых и
полковых). Появление Тайного приказа характерно для
развития монархии по пути абсолютизма. Тайный при­
каз был учрежден в 1654 г. и просуществовал до смерти
царя Алексея в 1676 г. С 1663 г. он управлял, кроме того,
обширным царским хозяйством Алексея Михайловича, в
частности подмосковными дворцовыми селами.
Поручение Тайному приказу некоторых отраслей об­
ширного дворцового управления повлекло за собой и даль­
нейшее дробление функций приказа Большого дворца.
В 1664/65 г. выделяется судебное ведомство и создается
особый С у д н ы й Д в о р ц о в ы й п р и к а з , просущество­
вавший до конца столетия. Во главе этого приказа стояли
судьи приказа Большого дворца — боярин Богдан Мат­
веевич Хитрово и его преемники, но дьяки в Судном
Дворцовом приказе были особые. Следовательно, было и
самостоятельное делопроизводство 38.
В 1663 г. выделяется в самостоятельное ведомство
Х л е б н ы й п р и к а з , действовавший до 1683 г .39.
Несомненна печать стремления к абсолютизму и на
организации М о н а с т ы р с к о г о п р и к а з а , который
был создан по Соборному уложению 1649 г. для управ­
ления хозяйственными делами монастырей, митропо­
личьих, архиепископских и епископских кафедр и сбора
налогов с населения их вотчин, а также для разбора су­
дебных дел. До Уложения все эти дела находились в ве­
дении приказа Большого дворца, что в какой-то мере
рассматривалось как личное управление со стороны царя
37 С. А. Б е л о к у р о в . О записном приказе.— «Чтения ОИДР»,
1900, кн. 3, отд. II, стр. 53—81.
38 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 20—23, 178—181.
39 Там же, стр. 202—203.
158


хозяйственными делами церкви. Создание Монастырско­
го приказа свидетельствовало о подчинении церковных
корпораций общей системе государственной централи­
зации.
Монастырский приказ просуществовал до 1677 г., а за­
тем был восстановлен в 1701 г. с более широкой компе­
тенцией, с более активным вмешательством во внутрен­
нюю жизнь монастырских вотчин.
Таким образом, правительство Алексея Михайловича
в основном продолжало идти по тому же пути некоторого
усиления абсолютистских тенденций в строительстве го­
сударственных учреждений. Любопытно отметить, что
наиболее решительные шаги царя Алексея в этом направ­
лении— создание Тайного и Монастырского приказов —
не были поддержаны ближайшими его преемниками.
Тайный и Монастырский приказы не пережили своего
основателя: один был ликвидирован в 1676, другой — в
1677 г.
* * *
Правительство Федора Алексеевича и царевны Софьи
почти не создавало новых приказов. В области строитель­
ства центрального государственного аппарата время цар­
ствования Федора Алексеевича характеризуется стремле­
нием к укрупнению ведомств, к объединению однород­
ных функций в одном ведомстве. Правда, в какой-то мере
была живуча старая практика. Влиятельнейший боярин
Иван Михайлович Милославский объединил под своим
управлением ту группу важнейших приказов, которые в
свое время возглавляли князь И. Б. Черкасский,
Ф. И. Шереметев, Б. И. Морозов, И. Д. Милославский,
князь Н. И. Одоевский.
Но правительство царя Федора внесло в эту старую
практику элемент более глубокой систематизации управ­
ления. Еще до него наметились попытки некоторой
систематизации управления, объединения родственных
функций в едином приказе, создания центральных пра­
вительственных учреждений с более широкой компетен­
цией. К числу таких мероприятий можно отнести сосре­
доточение всех вотчинных и поместных дел, а также
вопросов переписей населения в Поместном приказе, рас­
пространение компетенции Разбойного приказа на всю
территорию страны.
159


Правительство Федора Алексеевича пошло дальше
по этому пути. Первым его мероприятием в этом направ­
лении следует считать объединение Пушкарского приказа
с Рейтарским, проведенное 5 января 1678 г .40
Налоговая реформа 5 сентября 1679 г. заставила пе­
ресмотреть налоговые функции Стрелецкого приказа. Как
уже упоминалось, с начала 20-х годов XVII в. сбор хлеба
на жалованье стрельцам был сосредоточен в Стрелецком
приказе. Если хлеб собирался не в натуре, а переводился
на деньги, то эти суммы, собранные соответствующими
приказами (главным образом четвертями), поступали
тоже в Стрелецкий приказ. С 1672 г. сбор стрелецких де­
нег был передан непосредственно в Стрелецкий приказ,
затем опять возвращен в четверти. После налоговой ре­
формы 5 сентября 1679 г., когда стрелецкий хлеб и стре­
лецкие деньги были признаны основным прямым налогом
страны, Стрелецкий приказ сделался главным финансо­
вым приказом. Но Стрелецкий приказ недолго выполнял
функции по сбору налогов: в 1683 г. сбор стрелецких
денег был возвращен в четверти 41.
В 1680 г. четверти Владимирская, Галицкая, Новго­
родская и Устюжская были объединены с Посольским
приказом, а Костромская четверть — со Стрелецким 42.
В таком решении была известная непоследователь­
ность: непонятно, почему Костромская четверть не раз­
делила судьбу остальных четвертей и была соединена
со Стрелецким приказом.
V Важнейшим мероприятием в области объединения
приказов было сосредоточение всех финансовых вопросов
в приказе Большой казньц/Причем не сразу была найдена
вполне удовлетворительная форма объединения. Дело
началось не с объединения учреждений как таковых, а с
объединения руководства ими, назначения одних и тех
же лиц в состав судейской коллегии приказов. В период
с октября 1676 по май 1677 г. боярин Иван Михайлович
Милославский и его ближайшие сподвижники — околь­
ничий Илья Иванович Чириков и думный дьяк Аверкий
Степанович Кириллов — оказались во главе важнейших
финансовых приказов — Большой казны, Большого при­
хода, Владимирского, Галицкого и Новгородского и Но40 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 137.
41 ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1683 г., д. 140, л. 1.
42 С. К- Б о г о я в л е н с к и й . Указ, соч., стр. 39, 42, 88, 95, 201.
160


вой четверти. Но это было пока лишь объединение руко­
водства. Фактическое слияние функций произошло позд­
нее, осенью 1680 г., когда приказ Большого прихода и
Новая четверть были слиты с приказом Большой казны.
Это мероприятие было распространено и на другие фи­
нансовые приказы-четверти, но в несколько иной форме.
Осенью 1680 г. финансовые функции четвертей, кроме
сбора стрелецких денег, были переданы приказу Большой
казны. Это коснулось прежде всего таможенной пошлины
и питейной прибыли. Вместе с тем в приказ Большой
казны были переданы «данные» и оброчные деньги, не­
окладные доходы и даже натуральные сборы — меха.
Пометные и сметные списки, т. е. местные бюджеты и
отчеты об их исполнении, тоже стали поступать в приказ
Большой казны.
Некоторая поспешность и непродуманность этого ме­
роприятия не замедлили сказаться: четвертные приказы
совершенно остались без денежных средств на текущие
расходы и на жалованье служащим приказов, а Новго­
родский приказ, кроме того, из «данных» и оброчных денег
должен был выплачивать жалованье переводчикам, тол­
мачам, подьячим и золотописцам Посольского приказа.
Не получая сметных списков из подведомственных горо­
дов, четвертные приказы были лишены возможности
контролировать хозяйственную деятельность воевод. Вог
почему в 1683/84 г. была внесена поправка в это реше­
ние: в ведении приказа Большой казны остались только
таможенные пошлины и питейные (кабацкие) сборы, а
поступление данных и оброчных денег и натуральных
сборов было возвращено в четвертные приказы. Равным*4'
образом пометные и сметные списки тоже следовало
представлять в четвертные приказы 43.
Таким образом, сосредоточение финансовых вопросов
в одном приказе завершилось в последней четверти
XVII в. присоединением приказов Большого прихода и
Новой четверти к приказу Большой казны и передачей
таможенных и питейных сборов в тот же приказ Большой
казны. Причем, как было уже сказано, некоторые фи­
нансовые функции сохранились и за четвертными прика­
зами.
43
ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1694 г., д. 42, лл. 125—
127; д. 175, лл. 88—95; 1697 г., д. 177, л. 1.
11

Абсолютизм в России

161


* * *

Внутренняя структура приказов была единообразной.
Возглавляли каждый приказ «начальные люди», кото­
рые назывались и судьями приказов, так как большин­
ство приказов являлось не только административными,
но и судебными учреждениями. Руководителями прика­
зов обычно назначались служилые люди думных и мо­
сковских чинов и дьяки. Ведение делопроизводства ле­
жало на подьячих. Наконец, в штатах приказов были
пристава, выполнявшие полицейские функции, и сторожа.
Наиболее важные из приказов возглавлялись бояра­
ми и окольничими, менее важные — думными дворяна­
ми, стольниками и дворянами московскими. Таково об­
щее правило. Но из него были исключения, и притом
весьма существенные. Во главе таких важнейших прика­
зов, как Разряд, Поместный и Посольский, стояли на
протяжении почти всего XVII в. думные дьяки, которые
дослуживались иногда до чина думного дворянина, а за­
тем и окольничего, как, например, Иван Афанасьевич
Гавренев, руководивший Разрядом в течение 31 года
(1630—1661), или Федор Кузьмич Елизаров, возглавляв­
ший Поместный приказ 20 лет (1644—1664). Посольским
приказом, как правило, управляли думные дьяки. Лишь
короткое время первое место в судейской коллегии По­
сольского приказа занимали боярин Афанасий Лав­
рентьевич Ордин-Нащокин (1667—1671 гг.), думный
дворянин, окольничий, а затем боярин Артамон Сер­
геевич Матвеев (1671 —1676 гг.) и боярин князь Василий
Васильевич Голицын (1682—1689 гг.).
Ведущую роль в приказах играли дьяки. Поэтому на­
личие служилого человека думного или московского чина
во главе приказа не было обязательным, присутствие же
дьяка, одного или нескольких — обязательно. Финансо­
вые приказы-четверти в течение первой половины XVII в.
управлялись, как правило, только дьяками. Во второй
половине столетия думные люди появились и во главе
четвертей.
Инструкций о внутренней работе приказов не сохра­
нилось, да едва ли они и были. По-видимому, в основе
решения дел лежали соответствующие царские указы и
административная практика. Порядок прохождения дел
в приказах представляется примерно в следующем виде:
важнейшие спорные дела докладывались царю или Бояр­
162


ской думе. Об этом свидетельствует наличие указаний
о царском указе или боярском приговоре в тех дьячих
пометах, в которых содержалось заключительное реше­
ние спорного дела. Возможно, что менее спорные дела
не докладывались царю или Боярской думе, а решались
путем коллективного обсуждения в судейской коллегии
приказа. По делам бесспорным допускалось единоличное
решение либо судьи, либо дьяка приказа.
Эти общие положения легко подтверждаются кон­
кретным материалом огромного количества приказных
дел 44.
* * *
Дьяки в своем большинстве происходили из дворян —
московских и провинциальных. Попадали в дьяки и дети
духовенства и торговые люди.
Нередко дьяк, вышедший из среды дворянства или
духовенства, начинал свою карьеру подьячим в том или
ином приказе. По подсчетам С. К. Богоявленского, до
90% всех дьяков получили это звание после более или
менее длительной службы в подьячих45. Такие крупные
дипломаты XVII в., как Емельян Игнатьевич Украинцов
и Прокопий Богданович Возницын, начали свою служеб­
ную карьеру подьячими Посольского приказа. Известный
сподвижник царевны Софьи думный дьяк Федор
Леонтьевич Шакловитый начал свою приказную деятель­
ность подьячим Тайного приказа.
Часто дети дьяков шли по пути отцов. Подьячий По­
местного приказа, затем дьяк Владимирской и Галицкой
четвертей и некоторых других приказов Тимофей Голо­
сов кончил свою служебную карьеру рядовым дьяком.
Его сын — Лукьян Тимофеевич Голосов — был более
счастлив по службе — он достиг чина думного дьяка.
Аналогичной была и судьба дьяков Дохтуровых. Дьяк
приказа Большого прихода, а затем Разбойного, Семен
Дохтуров был только рядовым дьяком, его сын — Гера44 ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1656 г., д. 65, ч. II, лл.
144—152; 1665 г., д. 25, лл. 183—183об.; 1670 г., д. 467, лл. 305—
305об.; 1671 г., д. 395, лл. 75—85; 1672 г., д, 87, лл, 1—8; 1679 г„ д, 78,
лл. 1—10; 1691 г., д. 81, л. 1— Іоб. и др.
45 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в.— «Исто­
рические записки», кн. 1, стр. 220—228.
163

11 *


сиіи Семенович Дохтуров — дослужился до чина думного
дьяка 46.

Делопроизводством в приказах занимались подьячие.
Они комплектовались из тех же общественных слоев, что
и дьяки, т. е. дворян, детей духовенства, служилых лю­
дей по прибору, иногда посадских людей. Крупные тор­
говые люди обычно начинали свою приказную карьеру
сразу с дьяка, или даже думного дьяка, как гость Аверкий Степанович Кириллов.
Было две категории приказных подьячих — «старые»
(старшие) и «молодые» (младшие). Старые подьячие ве­
дали отделами приказа, или «столами». Столы выделя­
лись либо по функциональному признаку, например, де­
нежные столы в Разряде или других приказах с общего­
сударственной компетенцией, или по территориальному —
в четвертях. Каждый из старых подьячих четверти ведал
определенной группой городов, у него сосредоточивались
все денежные суммы, собираемые с этих городов, и от­
четность по ним 47. Молодые подьячие являлись помощ­
никами старых. Основной их обязанностью была перепис­
ка документов с черновиков, составленных старыми подь­
ячими. Немало в приказах было и сверхштатных подья­
чих, которые служили без жалования и кормились «от
дел», т. е. за счет тех подачек, которые они получали от
лиц, заинтересованных в скорейшем решении своих дел.
Служба в дьяках и подьячих не считалась почетной
для служилого человека. В местнических счетах она яв­
лялась основанием для «умаления чести». Тем не менее
культурный уровень дьяков и подьячих в целом был выше
уровня служилой массы. Среди них встречались люди
хорошо образованные. Голштинский посол Адам Олеарий, рассказывая о том, что среди русских встречались
ему люди талантливые и образованные, считает началь­
ника Посольского приказа думного дьяка Алмаза Ива­
нова, управлявшего Посольским приказом с 1653 по
1667 г., одним из таких людей. «Алмаз Иванович,— пи­
шет А. Олеарий,— в молодости своей побывал в Персии и
Турции и в короткое время так изучил языки этих стран,
46 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные судьи XVII в., стр. 32,
37, 40—41, 74, 94, 129—130, 148, 247, 251 и др.
47 ЦГАДА, Городовые книги по Новгороду Великому, № 117,
л. 1об.
164


что теперь может говорить с людьми этих наций без пе­
реводчика» 4849. Многочисленные пометы Алмаза Иванова,
сохранившиеся в делах Новгородской четверти и Посоль­
ского приказа, свидетельствуют об остроте его ума, на­
ходчивости и прекрасном знании действовавшего законо­
дательства и основ приказного делопроизводства 4Э.
Известную широту кругозора, осведомленность в ад­
министративных вопросах, хорошее знание приказного
делопроизводства обнаружили и другие наиболее круп­
ные дьяки XVII в.— Дементий Минич Башмаков, Федор
Федорович Лихачев, И. А. Гавренев, Ф. К. Елизаров,
Ларион Иванович Иванов, Емельян Игнатьевич Украинцов и др.
Нельзя не вспомнить в этой связи и дьяка сначала
приказа Казанского дворца, а затем Разряда Федора
Грибоедова, автора исторического труда «История, сииречь повесть или сказание вкратце о благочестиво державствующих и свято поживших боговенчанных царей
и великих князей, иже в Рустей земли богоугодно державствующих». Труд Ф. Грибоедова является своего рода
Степенной книгой, включающей в себя и династию Рома­
новых. Появился он в 60-х годах XVII в.50
Немало даровитых и образованных людей было и сре­
ди приказных подьячих. Имя подьячего Посольского при­
каза Григория Карповича Котошихина, автора книги о
Русском государстве XVII в., хорошо известно. Другой
подьячий того же приказа, Никифор Данилович Венюков, явился автором историко-географической работы
«Описание новые земли Сибирского государства, в кото­
рое оно время и каким случаем досталось за Москов­
ское государство, и какое той земле положение». По
заключению А. И. Андреева, составление этой работы
48 А. О л е а р и й. Описание путешествия в Московию и через
Московию в Персию и обратно. Перевод А. М. Ловягина. СПб., 1906,
стр, 297—298.
49 ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1653 г., д. 114, лл. 141 об.,
146 об.; 1655 г., д. 36, лл. 54—54об., 224об.; 1656 г., д. 65, ч. II,
лл. 80—97; д. 88, лл. ПО—113; 1659 г., д. 137, лл. 5—7; 1661 г.,
д. 30, лл. 1—5; 1665 г., д. 25, лл. 211, 261—262; д. 36, лл. 1—6; д. 105,
л. 21 Зоб. и многие другие.
60 Эта книга издана в «Памятниках древней письменности», вып.
СХХІ, СПб., 1896, под заглавием: «Федора Грибоедова история о ца­
рях и великих князьях земли Русской».
165

N


можно отнести к 1686 году51. Назовем и третьего подья­
чего Посольского приказа — Ивана Фаворова, известно­
го картографа. Сохранились сведения, что накануне
азовских походов конца XVII в. в феврале 1695 г. велено
было в Посольском приказе сделать «для знания пути
до Азова и до турских городов чертеж (т. е. карту —
Я. У.) Волге, Дону и Днепру рекам с принадлежащими
и текущими в них реками и речками, и городам, которые
при тех реках обретаютца, и дорогам». Другой чертеж
следовало сделать «Крыму и Черному и Азовскому мо­
рям и часть Дуная и Днепра з городами и пути». Иными
словами, нужно было начертить две карты — будущего
театра военных действий и путей к нему. Эти чертежи
«делал и писал Посольского приказу подьячей Иван Фаворов». Работа была выполнена в 1695 г. В конце 1696 г.
Иван Фавор'ов вновь выполнял какую-то «чертежную»
работу для Посольского приказа 52. Иван Фаворов, по-ви­
димому, как картограф был включен в состав русского
посольства Николая Гавриловича Спафария-Милеску,
поехавшего в Китай в 1675 г. Быть может, с той же
целью изучения пограничной местности он ездил вместе
с Н. Д. Венюковым, гонцом в Китай в 1685—1687 гг.53
Известен и другой подьячий-картограф, работавший на
рубеже первой и второй четверти XVII в., подьячий Раз­
рядного приказа Афанасий Мезенцов, принимавший уча­
стие в составлении «Большого Чертежа» (т. е. общей
географической карты Русского государства XVII в.) и
описании его 54.
В лице дьяков и подьячих.-создавалась дворянская
бюрократия, сильная своим опытом, специальными зна­
ниями, образованностью/До известной степени бюрократизйроваласКи верхушка правящего класса феодалов —
думные чины, т. е. бояре, окольничие и думные дворяне,
поскольку они начали принимать активное участие в при­
казном управлении. Интересны собранные С. К- Богояв51 А. И. А н д р e е в. Очерки по источниковедению Сибири, вып. 1,
XVII век, изд. 2. М,— Л., 1960, стр. 69—71, 75—76, 160— 161.
52 ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1695 г., д. 61, лл. 1—2;
1696 г., д. 336, л. 94.
и А. И. А н д р e е в. Указ, соч., стр. 69—70, 75—77.
54 А. А. У р а н о с о в. К истории составления «Книги Большому
Чертежу».— «Вопросы естествознания и техники», вып. 4, М., 1957,
стр. 188—191; А, И. А н д р е е в . Указ, соч., стр. 27—28, 46,

166


ленским данные о составе приказных судей XVII в. Они
позволяют сделать вывод о неуклонном росте участия
думных людей в приказном управлении XVII в. В 1613 г.
думные люди возглавляли лишь около трети приказов,
в середине века они стояли во главе половины приказов,
в 80-х годах процент приказов, возглавляемых думными
людьми, поднялся до 79% 55.
* * *
—
^
Не следует переоценивать роста централизации госу­
дарственного управления в XVII в. Бюрократизация ап­
парата и упорядочение работы государственных учреж­
дений достигли некоторых успехов, но весьма скромных.
Стройной системы подчинения низших органов высшим
не было разработано. Не было точного определения и
пределов компетенции руководителей приказов. Началь­
ные люди приказов по существу не имели самостоятель­
ности даже в решении мелких дел, особенно финансовых.
На все требовалось указание верховной власти. Все это
сопровождалось мелочной опекой над местными учреж­
дениями. Известная рыхлость системы приказного управ­
ления составляла ее основной недостаток. В XVII в. на­
метились и основные линии изживания этих недостатков,
перспективы эволюции приказной системы.
- Но это были лишь первые и достаточно робкие по­
пытки. Они только намечали пути для предстоящей пере­
стройки системы центральных правительственных учреж­
дений, дальнейшей бюрократизации государственного ап­
парата. Настоящая, более систематическая перестройка
государственного аппарата была произведена уже в пер­
вой четверти XVIII в. Первым ее провозвестником стало
создание в 1699 г. Б л и ж н е й к а н ц е л я р и и , куда все
приказы должны были представлять финансовую отчет­
ность.
55 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные судьи XVII в.


С. О. Ш м и д т

МЕСТНИЧЕСТВО И АБСОЛЮТИЗМ
(постановка вопроса) *

После Земского собора 1682 г., отменившего местни­
чество, официальные местнические документы были
сожжены. Уничтожены были и многие местнические до­
кументы, хранившиеся в личных архивах служилых лю­
дей. Уцелевшие документальные материалы — местниче­
ские дела, разрядные и родословные книги, различные
актовые источники — это лишь случайные остатки огром­
ного массива местнической документации. Такого рода
остатков дошло до нас сравнительно много, но сопостав­
лять между собой данные этих источников, зачастую к
тому же сохранившихся не полностью, очень сложно;
исследователь подавлен обилием разрозненных и трудно
сопоставимых фактов. Дело усложняется еще и тем об­
стоятельством, что, по-видимому, не существовало доста­
точно детальных местнических правил и норм, и при ре­
шении местнических дел опирались на прецеденты —
«случаи». Все это существенно мешает изучить историю
местничества с должной основательностью, затрудняет
определение характерных черт и значения местничества
на различных этапах его развития.
Мимо местничества историки пройти не могли —
слишком бросается это явление в глаза при знакомстве
с историей России XVI—XVII вв., но судили о местни­
честве, как правило, лишь на основании немногих, иногда
произвольно выбранных примеров. При этом на местни­
чество XVI в. (когда у кормила власти находилась по­
томственная аристократия — потомки великих и удель* В основу статьи положен доклад, обсуждавшийся на заседании
Сектора отечественной истории периода феодализма Института ис­
тории АН СССР- В обсуждении доклада приняли участие И. А. Го­
лубцов, Е. И. Заозерская, А. А. Зимин, С. М. Каштанов, А. И. Клибанов, В. Б. Кобрин, Л. Н. Пушкарев, Ю. А. Тихонов, Б. Н. Флоря,
Л. В. Черепнин. Замечания и советы этих ученых помогли автору и
были учтены при подготовке статьи к .печати.
.168


ных князей и их давних бояр) автоматически переносили
характеристику местничества XVII в. (документация ко­
торого сохранилась полнее) — т. е. времени, когда мно­
гие знатные роды уже «без остатку мияовалися» (слова
Котошихина). Слабо изучали местничество и в плане
сравнения с фактами зарубежной истории (исключение —
небольшая статья А. Н. Савина о местничестве при дво­
ре Людовика XIV) 1— большинство ученых полагало,
что это явление характерно только для русской истории.
К настоящему времени опубликовано и описано нема­
ло документов, относящихся к истории местничества12.
Появились специальные работы по истории местниче­
ства, о местнической терминологии3; характеристики
местничества имеются во многих обобщающих трудах
историков и в публицистических работах4. Однако в исто­
риографии местничества наблюдается любопытное явле­
ние: исследователи, специально изучавшие местническую
документацию (Д. А. Валуев, А. И. Маркевич), осто­
рожны в своих суждениях5, историки же, детально не
знакомившиеся с местническими материалами во всем их
многообразии, напротив, решительны в своих характе­
ристиках, хотя и расходятся между собой во взглядах на
местничество.
1 «Сборник статей, посвященных В. О. Ключевскому», М., 1909.
2 Особенно ценна в этом плане книга В. И. Буганова «Разряд­
ные книги последней четверти XV — начала XVII в.». М., 1962.
3 Этому вопросу посвящена интересная статья Е. А. Василевской
«Терминология местничества и родства» («Труды Историко-архивного
института», т. II, М., 1946).
4 Подробный обзор источников и литературы XVIII—XIX вв.
о местничестве см. в книге А. И. Маркевича «О местничестве», ч. I
(«Русская историография в отношении к местничеству»), Киев, 1879.
Основные выводы работ Д. А. Валуева, А. И. Маркевича, В. О. Клю­
чевского изложены в указанной статье А. Н. Савина (стр. 277—279).
5 Д. А. Валуев не смог осуществить задуманное исследование,
и его суждения имеют в значительной степени предположительный
характер. А. И. Маркевич, кропотливо изучавший всю доступную
ему документацию о местничестве, пришел к выводу, что местниче­
ство— это основанный на обычае институт служебного старшинства,
подчинявший родовые интересы служебным и не представлявший
собой серьезной политической привилегии
служилого класса
(А. И. М а р к е в и ч . История местничества в Московском государ­
стве в XV—XVII вв. Одесса, 1888, стр. 587 и др.). В монографических
трудах А. И. Маркевича содержится много ценных конкретных на­
блюдений, лишь частично обобщенных в статье «Что такое местниче­
ство?» (ЖМНП, 1879, август).
169


Попытка оценить историческое значение местничества
была предпринята во второй половине XIX в. в обоб­
щающих трудах Н. И. Костомарова и В. О. Ключевского.
Н. И. Костомаров полагал, что «хотя этот обычай нередко
вредил государственным делам», он в то же время «был
полезен для успехов самодержавия потому, что не давал
боярам сплотиться, образовать между собой общие со­
словные интересы и постоять за них. Родовая честь... изме­
рялась у бояр только службою государю. Дети и внуки
могли гордиться заслугами отцов и дедов единственно
в среде службы... Этот-то эгоизм служилого сословия, эта
служебная привязанность каждого к воле великого кня­
зя, это отсутствие сословных интересов были важней­
шими средствами к укреплению самодержавной власти»6.
Иная точка зрения на местничество у В. О. Ключевского,
который считал идею местничества «строго консерватив­
ной и аристократической», отражавшей взгляд бояр «на
свое правительственное значение не как на пожалование
московского государя, а как на свое наследственное
право, доставшееся им от предков, независимо от этого
государя, установившееся само собой». В. О. Ключевский
писал о «роковой наследственной расстановке» служилых
людей: «должностное положение каждого было предоп­
ределено, не завоевывалось, не заслуживалось, а насле­
довалось». «Оценивать служебную годность происхожде­
нием или службой предков значило подчинять государ­
ственную службу обычаю, который... в сфере публичного
права становился по существу своему противогосудар­
ственным». «Местничество,— по мнению В. О. Ключев­
ского,— имело оборонительный характер. Им служилая
знать защищалась как от произвола сверху, со стороны
государя, так и от случайностей и происков снизу, со сто­
роны отдельных честолюбивых лиц, стремившихся под­
няться выше своего отечества, наследственного положе­
ния». В то же время В. О. Ключевский отмечал — и это
особенно важно — что местничество не увеличивало, а
скорее ослабляло силы боярства, разрознивало фамилии,
разрушало сословие «нравственно и политически»—
«местничество было вредно и государству и самому бояр­
ству, которое им так дорожило». Государственная власть,
писал В. О. Ключевский, могла терпеть местничество
6
Н. И. К о с т о м а р о в . Собр. соч., т. XII. СПб., 1905, стр. 6?
(статья «Начало единодержавия в древней Руси»),

170


«пока сама не понимала настоящих задач своих или не
находила в неродословных классах пригодных для служ­
бы людей. Петр Великий смотрел на местничество стро­
го государственным взглядом, назвав его «зело жестоким
и вредительным обычаем, который как закон почитали»7.
Как можно убедиться, В. О. Ключевский в характери­
стике местничества опирается на воззрения княжат
XVI в., сосредоточив внимание читателя не столько на
местнической практике, сколько на местнической идеоло­
гии. В оценке же местничества он опирается на мнение
современников собора конца XVII в.— времени, когда
местничество уже окончательно изжило себя и не нахо­
дило поддержки ни у центральной власти, ни у группи­
ровок класса феодалов. Детальным наблюдениям
А. И. Маркевича, изучавшего историю местничества по
царствованиям, В. О. Ключевский уделил мало вни­
мания.
Авторитет В. О. Ключевского как ученого и его заме­
чательное литературное мастерство способствовали попу­
ляризации именно его воззрений на местничество. При
этом постепенно акцент делался на характеристике тех
сторон местничества, которые препятствовали государ­
ственной централизации, а само местничество рассмйтривалось прежде всего в плане военной истории, точнее,
даже в плане истории военной службы, где вредные по­
следствия местничества были особенно ощутимы. Эта
точка зрения утвердилась и в трудах советских ученых,
примером чего могут служить неподписанные статьи о
местничестве в первом и во втором изданиях «Большой
Советсксй Энциклопедии». Считается как будто бы само
собой разумеющимся, что местничество всегда играло
реакционную роль, всегда было помехой делу государ­
ственной централизации, и московские государи всегда
вели упорную борьбу с ним 8. Поэтому постановка вопро­
7 В. О. К л ю ч е в с к и й . Соч., т. I. М., 1957, стр. 144, 154— 156.
(«Курс русской истории», лекция XXVII). Детальнее В. О. Ключев­
ский характеризует местничество в ранней книге «Боярская дума
древней Руси». В настоящей работе приводятся ссылки на «Курс
русской истории» потому, что именно в этом труде сформулированы
основные выводы многолетних размышлений В. О. Ключевского в об­
ласти отечественной истории.
8 См., например: И. И. С м и р н о в. Очерки политической исто­
рии Русского государства 30—50-х годов XVI века. М.— Л., 1958,
стр. 399—400.
171


са «Местничество и абсолютизм» поначалу может пока­
заться никчемной. Зачем писать о том, что и так по­
нятно?
Между тем ставший уже традиционным взгляд на
местничество на поверку оказывается крайне односто­
ронним и никак не может объяснить ни длительность
существования института местничества, ни отсутствие
серьезной борьбы с ним центральной власти на протя­
жении всего XVI столетия 9. Вряд ли случаен тот факт,
что местничество сопутствовало процессу превращения
Российского централизованного государства в абсолю­
тистское. Не было ли местничество само отражением
этого процесса?
Для того, чтобы вполне обоснованно ответить на во­
просы о характерных чертах местничества и о его роли
в процессе утверждения абсолютизма в России 101, необ­
ходимо тщательнейшим образом изучить весь сохранив­
шийся материал источников о местничестве п, сопоставив
его с хронологически одновременными данными по поли­
тической истории Российского государства конца XV—
XVII вв. Без такой работы суждения о местничестве мо­
гут быть только предположительными.
Вот почему в настоящей статье автор ограничился
лишь постановкой некоторых вопросов (в основном еще
слабоизученных, в частности, об идеологии местниче­
ства) и выводами самого предварительного характера.
* * *
Местничество (точнее, служебно-родовое местниче­
ство)— это институт, регулировавший служебные отно­
шения между членами служилых фамилий на военной
и административной службе и при дворе. Название мест9 В этом плане замечательно наблюдение А. С. Пушкина: «Когда
пало боярство? При Иоаннах, которые к одному местничеству не дер­
знули прикоснуться» (Поли. собр. соч., т. 12, М., 1949, стр. 205).
10 Вопросы эти ставил перед собой еще А. С. Пушкин в «Замет­
ках о русском дворянстве»: «Было ли зло местничество? Натурально
ли оно? Везде ли существовало оно? Зачем уничтожено было оно?
И было ли оно в самом деле уничтожено?» (Поли. собр. соч., т. 12.
стр. 205).
11 Следовало бы попытаться реконструировать местнические ар­
хивы и. местническое законодательство, отраженное в уцелевшей ме­
стнической документации. (Желательность такого вида работы отме­
чал Л. В. Черепнин при обсуждении, доклада.)
172


Ничества произошло от обычая считаться «местами» (за
столом и на службе). «Место» зависело от «отечества»,
«отеческой чести», которая слагалась из двух элемен­
тов— родословной (т. е. происхождения) и служебной
карьеры самого лица и его предков. Положение служи­
лого человека в ряду других определялось двояко: по
отношению к родичам (на основании родословных книг)
и по отношению к чужеродцам (на основании разрядных
книг и другой документации). Согласно «местнической
арифметике» (выражение Ключевского), равные по поло­
жению служилые люди считались «ровни» или «в версту».
Служилый человек должен был «знать себе меру» и при
назначении на должность следил за тем, чтобы «чести»
его не было «порухи», высчитывая ниже кого ему слу­
жить «вместно», кто ему «в версту» и кому «в отече­
стве» с ним не доставало мест. Быть «выше» значило
быть «честнее». Расчет этот производился по прежним
записанным «случаям». Равные по положению лица —
«местники» — иногда исполняли службу в порядке оче­
редности. Недовольные назначением служилые люди
«били челом государю о местах» («били челом в отече­
стве», «искали отечество»), показывая «в отечестве счотные грамоты» и прося дать им «оборонь». Челобитные
эти рассматривали особые местнические думские комис­
сии (а иногда и сам государь): они «сего дела слушали,
и по случаем, по разрядом, хто ково был болыпи или
меньши или в версту, и по родословцу, хто х кому по
родству к тем воеводам каков близок считали» 12.
Примерно со второй половины XV в. при дворе мо­
сковского великого князя прочно уже оседают в качестве
служилых людей потомки удельных князей — княжата,
заметно потеснившие исконное московское нетитулован­
ное боярство. Из княжат и бояр формировалось аристо­
кратическое правительственное окружение государя всея
Руси. Местническими обычаями и определялись слож­
ные иерархические отношения пришлых княжат между
собой и с нетитулованными боярами. Критерием станови­
лись прежде всего назначения на московской службе;
при этом подразумевалось превосходство московской
12
Из местнического дела бояр князей В. Ю. Голицына к И. П.
Шуйского 1579 г.— «Русский исторический сборник» (РИС), т. И,
М„ 1838, стр. 27.
173


службы над службой в других княжениях (великих іі
удельных).
Местничество вошло в обязательную практику взаи­
моотношений служилых людей Российского государства
примерно в XV в., а местническая документация дошла
до нас преимущественно от второй половины XVI—
XVII в., когда первоначальные местнические нормы были
уже в какой-то мере под воздействием центральной вла­
сти изменены 13. Первоначально местничество регулиро­
вало, насколько известно, лишь взаимоотношения высших
слоев «служилых людей» государя всея Руси — потом­
ственной аристократии (а также, возможно, и непосред­
ственных придворных слуг царя); впоследствии местни­
ческие нормы распространились и на другие, низшие
разряды служилых людей.
Вопрос о происхождении местничества очень сложен
и опутан историографическими наслоениями. Видимо,
корни местничества как феодально-иерархического инсти­
тута можно искать еще в эпохе формирования и утверж­
дения отношений вассалитета 14, но эта тема хронологи­
чески выходит далеко за рамки настоящего издания. Для
темы же данной работы важно отметить, что утвержде­
ние местнических норм во взаимоотношениях крупных
феодалов при дворе государя всея Руси хронологически
совпадало с завершением процесса объединения русских
земель в составе единого государства, значительным
ростом международного престижа Российского государ­
ства и расширением его международных связей. Измене­
ние же местнических норм и распространение местниче­
ской практики на другие группировки класса феодалов
хронологически совпадали с процессами перераспределе­
ния земельной собственности между феодалами 15, видо­
изменением форм землевладения феодалов и уточнением
степени зависимости землевладения от служебного поло­
жения феодала, с усилением бюрократического начала и
власти самодержца в системе государственного управ13 По выражению В. Б. Кобрина, это — документация уже «укро­
щенного местничества».
14 Здесь следовало бы обратить внимание на особенности вас­
салитета в древней Руси («вассалитет без ленов», по определению
Маркса).
15 Целесообразность сравнительного изучения истории местниче­
ства и истории феодального землевладения отметил А. И. Клибанов.
174


Ленин. Наконец, очень большое значение имело то об­
стоятельство, что централизованное государство в России
образовалось прежде, чем' достаточно развились бур­
жуазные отношения 16.
Выясняя происхождение местничества, обычно отме­
чают дружинные традиции, служебные и придворные по­
рядки, сложившиеся при дворах русских великих кня­
зей. Конечно, эти факторы играли весьма значительную
роль, но следовало бы в большей мере учитывать также
влияние придворного церемониала и служебного этике­
та при дворах восточных правителей 17 и византийского
императора и близость местнических норм к обычаям
польско-литовской аристократии 18.
В конце XV — первой половине XVI в. государям всея
Руси особенно важно было привлечь к своему двору
и удержать у себя на службе удельных «верховских»
16 На это обратил внимание С. М. Каштанов.
17 При дворе государей всея Руси находилось немало восточных
князьков, и они «заезжали» «по иноземству» князей Рюриковичей
и Гедиминовичей. В Москве очень интересовались обычаями восточ­
ных дворов («юртов»), особенностями государственного управления
на Востоке и высоко ценили «государскую честь» восточных прави­
телей. «Царями» в официальных документах XVI в. титуловали
прежде всего восточных правителей, и в борьбе за признание цар­
ского титула московских государей западноевропейскими монархами
особое значение придавали тому факту, что Иван IV стал в 1550-е
годы также царем Казанским и Астраханским. Иностранные наблю­
датели, причем как раз те, которые подчеркивали беспредельность
власти московских государей, писали о сходстве русского и турецкого
образа правления (например, Дж. Флетчер). Крайне любопытно за ­
мечание В. Г. Белинского о том, что Иван IV «сделался не преобра­
зователем России, а грозною карою восточной формы ее государст­
венного быта» (В. Г. Б е л и н с к и й . Поли. собр. соч., т. VII, М.,
1955, стр. 57). Характерные для российского самодержавия черты
восточного деспотизма не раз отмечались в литературе. Вопрос о воз­
действии восточных придворных обычаев на московские, а также
такие проблемы, как особенности землевладения феодалов и формы
взаимозависимости землевладения и государственной службы феода­
лов, своеобразие представлений о характере царской власти, причины
длительного сохранения в России института холопства и другие еще
ожидают специального сравнительного изучения востоковедами.
18 Некоторые замечания об этом имеются у Д. А. Валуева и
А. И. Маркевича («История местничества...», стр. 104 и сл.), А. И. М ар­
кевич рассматривает как копирование польских обычаев и случаи,
когда русские князья прибавляли к фамильному прозвание родовое,
например Курбский-Ярославский, Сицкий-Ярославский, Д. М. Пожарский-Стародубский, Ромодановский-Стародубский (А. И. М а рк е в и ч. История местничества..., стр. 607; е г о ж е . О местничестве,
стр. 735).
175


князей Гедиминовичей и Рюриковичей, служивших «на
обе стороны» и московскому и литовскому великим князь­
ям. Наиболее видные из пришлых верховских князей
роднились с великими князьями московскими и дольше
других крупных феодалов удерживали за собой свои
уделы. Верховские князья, как удельные, имели право
участвовать в Господарской думе Великого княжества
Литовского, тогда как другие — неудельные — князья по­
падали в Господарскую думу только по получении зем­
ского или придворного уряда. Приманивая верховских
князей на московскую службу, московские государи учи­
тывали, что в Литве в конце XV и особенно в XVI в. не
раз предпринимались попытки распространить на литов­
ских магнатов, придерживавшихся православия, дейст­
вия Городельского привилея 1413 г., ограничивавшего
права «схизматиков» 19, и что короли явно больше благо­
волили к польским, чем к литовским магнатам 20.
Можно полагать, что в конце XV в. местнические обы­
чаи рассматривались на Руси как литовские. «И то ты
, чинишь с литовского обычая»,:— упрекал Иван III мест4-4 : начавшего боярина21; а литовские паны в начале XVI в.
писали московским боярам: «а для вашое милости не пи­
сали есмя по именом, што ж не ведаем на тот час местец
ваших, где хто сидит после кого в раде государя ваше­
го» 22. Послы Ивана Грозного к польскому королю полу­
чали строгий наказ «проведати» местническое положение
беглеца князя Курбского: «в какове мере с кем держит
его король» 23; и в послании королю издевательски обыг19
Ф. И. Л е о н т о в и ч. Правоспособность литовско-русской
шляхты.— ЖМНП, 1908, III —V; М. К. Л ю б а в с к и й . О распреде­
лении владений и об отношениях между великими и другими князья­
ми Гедиминова рода в XIV—XV вв. М., 1901; е г о ж е . К вопросу
об организации политических прав православных князей, панов и
шляхты в Великом княжестве Литовском до Люблинской унии.—
«Сборник статей, посвященных В. О. Ключевскому».
29
Московский посол доносил о Сигизмунде II Августе: «...полскую раду литовские болши любит и слушает, и в Полше король
болше Литвы жити любит» (Сб. РИО, т. 71, стр. 806).
21 Акты исторические (АИ), т. I, № ПО.
22 Акты, относящиеся к истории Западной России (АЗР), т. I,
№ 192, стр. 246.
23 Из наказа 1567 г. послам, отправленным к Сигизмунду II Ав­
густу: «А про Курбского им проведати, в какове мере с кем держит
его король, и которым паном радным приезж, и любят ли его коро­
левская рада, и как его при себе держат, и в какове ныне мере»
(Сб. РИО, т. 71, стр. 468).
176


рывался факт «великого жалования и приближения» им
Курбского, который «был в московских родех не десятый,
а мало не двадцатый» 24.
В 1567 г. король и гетман Гр. Ходкевич в посланиях к
московским боярам князьям И. Д. Бельскому, И. Ф. Мсти­
славскому, М. И. Воротынскому и боярину И. П. Федоро­
ву предлагали им перейти на службу к королю, прельщая
аристократическими вольностями своей страны, обещая
приравнять русских княжат к удельным князьям Речи’
Посполитой («а не вменшивати, яко годно роду великому
чинити»). Ответы бояр были, как установлено, написаны
самим царем. В этих ответных посланиях Гедиминовичи
(Бельский и Мстиславский) указывали королю на свое
родство с ним и невозможность для них быть «подданны­
ми у брата» (короля) и «в ровенстве» с удельными кня­
жатами. Одновременно подчеркивалось высокое положе­
ние этих «первосоветников» в Российском государстве
(«а что нам обецуешь с уделными своими княжаты в ро­
венстве быти, и нам с подданными нашими как в ровен­
стве быти? А мы царского величества жалованьем и ныне
всех тех вышшы, а не в равенстве»,— читаем в послании
Бельского) 25. Рюрикович Воротынский тоже писал: «мы
царьского величества милостию и так тех князей выше
есмя 26. Князья писали о том, что предки их, преследуе­
мые в Литовском великом княжестве, нашли достойный
прием у государей всея Руси. Бельский напоминает коро­
лю о своем деде, который «едва во единой кошюле (т. е.
рубашке.— Ред.) утек до истинного православия»,
и Иван III его «великим своим жалованьем и почестливостию пожаловал и достойную честь воздал и никого в
своей земле высочайши нас не учинил, ни в равенстве,
даже и доселе; а много у царского величества прироженцов царских и великих княжеств многих и с государств
со многих, и тые вси по его царского величества велению
под нашим повелением ходят»27 (действительно, Бель­
ский в списке бояр обычно стоит на первом месте). Мсти­
славский добавлял еще, что он держит «великое местцо
его царьского величества Великий Новгород», которое
занимал некогда его предок («и то есть наше достоинство,
24 «Послания Ивана Грозного», М.— Л., 1951, стр. 266, 272.
25 Там же, стр. 245.
26 Там же, стр. 263.
27 Там же, стр. 244, 245.
12

А бсолю ти зм в Р оссии

177


от коего достоинства предков наших ваши (т. е. короля —
Ред.) предкове выгнали, и дарьское величество опять нас
гем достоинством пожаловал») 28. В письмах же к Ходкевичу они с презрением указывают на недопустимость его
обращения к таким знатным вельможам, у которых
«царьского величества милостию в твою версту многие
служебники есть»29. («А болши того нашему величеству
не подобает с вами безбожными говорити.»30) Немудре­
но, что именно в этих посланиях сформулированы поня­
тия о различии власти «вотчинного» (т. е. царя) и «поса­
женного» (т. е. короля) государей, о характере «волного
царского самодержства» и об обязанности подданных ца­
ря верно служить своему государю («а в государской
воле подданным взгоже быти», «мы же, як же достойные
чести и первосоветничества, верной покорности царскому
величеству прямо заслугуем и заслуговати з жаданием
будем»31).
Местническим вопросам придавалось немало значе­
ния во взаимоотношениях России и Речи Посполитой и в
начале XVII в. От 1613 г. дошел длинный список имен и
должностей «Паны радные и сенаторы полские и литов­
ские у полского короля у Жидмонта и сидятца по мес­
там» 32, данные которого несомненно использовались в
дипломатической практике Российского государства; а
послы короля еще в 1615 г. старались ущемить местниче­
ское самолюбие одного из Воротынских, язвительно ука­
зывая ему: «Ноне у вас... Кузьма Минин, резник з Нижнего
Новгорода, казначеем и большим правителем есть, всеми
вами владает, и иные таковые ж многие по приказех удел
седят» 33.
Местнические нормы утверждались в условиях сохра­
нения в централизованном Российском государстве зна­
чительных остатков феодальной раздробленности, в борь­
бе центральной власти с привилегиями еще недавно неза­
висимых и полузависимых государей мелких «земель» и
аа «Послания Ивана Грозного», стр. 253, 673.
29 Там же, стр. 247, 255.
30 Там же, стр. 247. (Послание Бельского). То ж е и в послании
от имени Воротынского: «ино ж то есть невзгоже, что с нами,
княжаты, вам, мужиком, быти в братстве» (там же, стр. 273).
31 Там же, стр. 260—261, 243—246.
32 Архив ЛОИИ, ф. 276, оп. 1, № 171, лл. 109—116.
33 АЗР, т. IV, № 210, стр. 495.

17S


княжеств 34. Этим и объясняется двойственная политиче­
ская природа местничества. Местничество явилось свое­
образным компромиссом центральной власти с верхушеч­
ными группировками феодалов и этих группировок между
собой. Центральная власть рассчитывала использо­
вать местничество как средство преодоления феодальной
раздробленности и, опираясь на служебное начало мест­
нической системы, еще больше подчинить себе княжат.
В этом центральную власть поддерживали нетитулован­
ные бояре, полагавшие, что противостоять конкуренции
княжат им легче всего именно на служебной лестнице.
В свою очередь, княжата надеялись с помощью местни­
чества удержать свои наследственные привилегии. Та­
ким образом, княжата и бояре искали в местничестве за­
щиту от центральной власти и от конкуренции других
«больших» людей, а центральная власть — защиту от
крупных феодалов. Местничество было не только оборо­
ной аристократии от центральной власти, как утверждал
В. О. Ключевский, но и обороной неутвердившейся еще
самодержавной центральной власти от всесильной ста­
ринной аристократии, и первоначально оно оказывалось
более выгодным именно для центральной власти.
В местничестве обнаруживаем смешение старины и
новизны, иерархического начала, унаследованного со вре­
мен феодальной раздробленности и торжества феодаль­
ных вольностей, и строгой служебной зависимости,
характерной для все более централизующейся и бюрокра­
тизирующейся государственной системы. В период фео­
дальной раздробленности «король,— по определению
Ф. Энгельса,— представлял собой вершину всей феодаль­
ной иерархии, верховного главу, без которого вассалы не
могли обойтись и по отношению к которому они одновре­
менно находились в состоянии непрерывного мятежа» 35.
С централизацией Российского государства междуусобные битвы феодалов, заполнявшие «средневековье своим
шумом» 36, сменились политическими заговорами и рас­
прями местничавших воевод и придворных, опиравшихся
в своих претензиях на давние представления о феодальной
34
Подробнее см.: М. Н. Т и х о м и р о в . Россия в XVI столетии.
М„ 1962, гл. III.
36
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 21, изд. 2, М., 1961,
стр. 410, 411.
36 Там же, стр. 406.
179

12


«чести»37. Не выступая активно против местничества,
обуздывая родовые притязания разрядными путами38,
кодифицируя местнические нормы, центральная власть и
в данном случае оставалась «представительницей поряд­
ка в беспорядке» 39, ибо сложная, на первый взгляд даже
хаотичная, система местнических отношений заключена
была в жесткие рамки, определяемые именно централь­
ной властью. Центральная власть определяла возможные
решения по всем местническим спорам, а следовательно,
и пределы местнических требований. Местничество само
по существу становилось инструментом общественной дис­
циплины. Так пережиток времен феодальной раздроблен­
ности был умело использован центральной властью в
своих интересах.
Местнические обычаи четко определяли, что служеб­
ное положение знатного человека обеспечивается прежде
всего верной потомственной службой московскому госу­
дарю и степенью приближения его родственников к госу­
дарю. Эти обычаи в какой-то мере приравнивали потом­
ственных удельных князей к потомственным нетитулован­
ным боярам русских великих князей — и те и другие
рассматривались прежде всего как служилые люди мос­
ковского государя. Тем самым юридическии психологиче­
ски постепенно устранялось само представление о полити­
ческой независимости княжат. Местничество давало цент­
ральной власти способ борьбы с «мятежами» княжат, так
как измена одного члена рода «мяла в отечестве» весь
род (родственники Курбского, например, после его бег­
ства были понижены на 12 степеней!), и заставляло са­
мих княжат сдерживать друг друга. Все это способство­
вало в конечном итоге ослаблению политического могу­
щества княжат40. Местничество было в руках централь­
ной власти средством ослабления феодальной знати.
Именно на зту-то сторону местничества обратили особое
внимание англичане Горсей и Флетчер, бывшие в Рос­
37 О степени соответствия понятия феодальной «чести» явлениям
реальной политической действительности того времени см. там же,
стр. 411.
38 М. Д. X м ы р о в. Местничество и разряды. СПб., 1862,
стр. 18 и сл.
39 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 21, стр. 411.
40 С. О. Ш м и д т . Вопросы истории России XVI века в новой
исторической литературе.— «Советская историческая наука от XX к
XXII съезду КПСС. История СССР», М., 1962, стр. 127— 128.

180


сии в 1570—1580-е годы. Местничество помогало цент­
ральной власти разобщить аристократию, разбить круп­
ных феодалов на группировки и находить опору в одной
из них против другой. Того, чего для ослабления боярства
не сумели совершить «перебором людишек» и казнями
времен опричнины, добивались с помощью «местнической
арифметики».
: Для местничества характерно было служебно-родовое
старшинство. Между тем внимание иногда акцентируется
только на родовом начале, и местничество рассматрива­
ется как своеобразная кастовая система. Сохранившиеся
источники опровергают это мнение. Знатное происхожде­
ние обязательно должно было сочетаться со службой
предков; фамилии, даже знатнейшие, представители ко­
торых долго не получали высоких служебных назначений
или «жили в опалах», оказывались в «закоснении»4І.
Официальная точка зрения ясно выражена в Никонов­
ской летописи при упоминании о Белеутовых, происхож­
дение которых связывали с легендарным Редегой (касожский князь Редедя): «...и от Редеги пошли Белеутовы, да
закоснели, а родом велики» 42. Безусловное пожалование
в бояре только по одной породе — явление крайне ред­
кое 43. Даже в роду князей Воротынских А. И. Воротын­
ский (сын боярина и отец бояр) мог оставаться до конца
жизни стольником. Захудалые отрасли некогда знатных
родов выпадали из родословных книг. В «Бархатной кни­
ге» во многих родах показаны в «пресечке» (т. е. вымер­
шими) целые фамилии, существование которых в конце
XVII в. подтверждается разнообразными источниками44.
41 О Вельяминовых, например, в родословцах XVI в. писали:
«...а от Ивана (Вельяминова.— Р е д . ) дети опалы для в своем роду
и в счете не стояли» (Н. П. Л и х а ч е в . Разрядные дьяки XVI в.
СПб., 1888, стр. 94; «Временник МОИДР», кн. 10, стр. 90). После
казни нескольких Квашниных в 1571 г. и бегства одного из них в
Литву весь род Квашниных был «в государской опале». В мест­
нической памяти 1589 г. В. А. Квашнин писал: «...и государь на нас
в те поры на всех положил опалу, и мы, государь, видя свой грех,
не смели ни о чом бить челом государю, ни о отечестве, ни о местех»
(Н. П. Л и х а ч е в . Разрядные дьяки XVI в., Приложения, стр. 16).
Впоследствии именно опалой объяснял выпадение своих предков из
местнических счетов князь Д. М. Пожарский (РИС, т. II, стр. 308—
310).
42 ПСРЛ, т. XIII, 1-ая пол., стр. 201.
43 А. И. М а р к е в и ч . История местничества..., стр. 195.
44 С. Б. В е с е л о в с к и й . Феодальное землевладение в СевероВосточной Руси, т. I. М.— Л., 1947, стр. 23.
181


Правда, приезжие из-за рубежа служилые люди получа­
ли первоначально место среди других не за заслуги (они их
чаще всего еще не успевали оказать государю всея Руси),
а в зависимости от происхождения и политического (или
военного) положения у себя на родине — таких феодалов
признавали высокими «по иноземству» 45. Но положение
их потомков при московском дворе, как правило, уже за­
висело от служебной карьеры. Земельные богатства слу­
жилых родов, как известно, тоже создавались в XVI в. не
на основе устойчивого родового землевладения, а в за­
висимости от личных служебных успехов отдельных лиц.
Прочная землевладельческая традиция известного слу­
жилого рода, как показал С. В. Рождественский, поддер­
живалась «главным образом неизменно счастливой слу­
жебной карьерой его членов»46. Здесь уже можно обнару­
жить достаточно тесную взаимосвязь института местни­
чества с феодальным землевладением.
Понятие о «честности» рода или отдельного лица
связывалось с представлениями о служебном почете,
о мере жалования, т. е. со степенью расположения госу­
даря и близости к его особе. И по Судебникам и по
Соборному уложению плату за «бесчестье» взимали
пропорционально жалованью, в зависимости от возна­
граждения, таким образом основание было установлено
чисто служебное. Именно на служебное положение род­
ственников обращалось первенствующее внимание при
разборе местнических дел 47. Особенно важно было бли­
жайшее по времени служебное положение родственни­
ков: «Местничаешься безлѳпно не отцем, но дедом»,—
выговаривали челобитчикам в XVII в .48 Поэтому вы­
45 В І1593 г. князь И. Вяземский, вспоминая Астраханский по­
ход 1554 г., говорил о своем дяде — видном участнике похода: «а
хотя будет он и был в том походе с татары, и в том государь волен
и не в нашу версту живут с татары; Воротынские бывали с татары»
(РИС, т. II, стр. 41, 118).
46 С. В. Р о ж д е с т в е н с к и й . Служилое землевладение в Мо­
сковском государстве XVI века. СПб., 1897, стр. 225.
47 В местнических счетах служба по разрядам учитывалась в
первую очередь, и лишь затем считались по родословцам. В местни­
ческом деле 1609 г. читаем: «то есть, что от болыпова брата колено
пойдет, а в розрядех малы и худы будут, а от Меньшова брата
пойдет, а в розряде велики живут, и те, государь, худые с добрыми
по родословцу лесвицею не тяжутся, а тяжутся по случаем розряды»
(РИС, т. II, стр. 269; В. И. Б у г а н о в . Указ, соч., стр. 118).
48 Н. П. П а в л о в - С и л ь в а н с к и й . Соч., т. I. СПб., 1909, стр. 134.
182


двинувшиеся по службе младшие ветви некогда знаме­
нитых фамилий старались, воспользовавшись местни­
ческой «находкой», оторваться от своих старших роди­
чей, понесших «потерьку».
К середине XVI в. сами княжата подчеркивали свои
служебные заслуги. Даже Курбский, с гордостью вспо­
миная о том, что ему при взятии Казани было поручено
командование полком правой руки, счел необходимым
особо отметить: «приидох к тому достоинству (т. е. к
высокому -положению в разрядных росписях.— С. Ш.)
не туне, но по степеней военным взыдох» 49. Обедневшие
князья ради служебного положения при московском
дворе отказывались даже от титулов 50. В местнических
спорах 1570-х годов служба признается ценнее «поро­
ды» 51. Унижающими весь род считались не только не­
выгодное соотношение с представителем другого рода
на служебной лестнице, но и некоторые должности. Так,
служилого человека и его родственников понижал
отъезд на службу в удел 52. Особенно велика была раз­
ница между «разрядными» и «неразрядными» служба­
ми. В местническом споре 1629 г. князь Приимков в
таких выражениях писал о преимуществе своего рода
по сравнению с родом князей Пожарских (тоже Рюри­
ковичей): «родители наши люди разрядные, а князья
Пожарские опричь городничих и губных старост нигде
не бывали»; и ниже: «а прежних государей и ваше госуда­
рево уложение, что городничим и губным старостам с
разрядными людьми и до последних воевод дела нет»53.
Во второй половине XVII в. был составлен даже спе­
циальный местнический справочник «потерек всякому
роду, по своему прозванию». Неизвестный составитель
не без злорадства подобрал в отношении 280 фамилий
факты «для укоризны отечеству и потерки их» начиная
со времени Ивана Грозного. Среди этих фактов навязчиво
упоминаются и низкие служебные назначения: дьяками,
49 РИБ, т. XXXI, стб. 183.
60 Н. П. Л и х а ч е в . Разрядные дьяки XVI в., стр. 420.
51 В. Б. К о б р и н . К истории местничества XVI в,— «Истори­
ческий архив», 1960, № 1.
52 РИС, т. II, стр. 286, 344; А. И. М а р к е в и ч . История местни­
чества..., стр. 255—256.
53 А. И. М а р к е в и ч. О местничестве, стр 468.
183


губными, станичными, стрелецкими головами54, недельщиками и т. д .55 В то же время местничество
не создавало и столь уже непреодолимых препятствий
для проникновения особо отличившихся на службе
малородовитых лиц в среду фамильной знати, более
того, каузальность местнических счетов — как верно
заметил В. Б. Кобрин — всегда могла быть использова­
на с выгодой для правительства. Действовали по посло­
вице: «Чей род любится, тот род и высится».
Не случайно, конечно, установление местничества
совпало по времени с оформлением первых разрядных и
родословных книг, а в середине XVI в. по инициативе
центральной власти законодательным порядком регу­
лируются и местнические взаимоотношения военачаль­
ников и создаются официальная «Разрядная книга» и
«Государев родословец». В «Государеве родословце»
явно обнаруживается уже стремление Ивана IV унизить
родовую аристократию — Рюриковичей и Гедиминови­
чей, приравняв ее к нетитулованной знати и к пришлым
восточным князькам. Это очень метко подметил еще
В. Н. Татищев, характеризуя тенденцию «Государева ро­
дословца». «Иван IV,— -писал он,— повелел родословную
книгу сочинить, в которой, многие княжеские роды оставя, знатными шляхетскими наполнил и сравнял»56.
«Знатные шляхетские роды» — это те нетитулованные
роды, представители которых занимали высокие долж­
ности как раз к середине XVI в. Характерно, что в конце
«Государева родословца» помещены три рода, значи­
тельно позже других выдвинувшиеся на московской
службе,— Ласкиревы, Траханиотовы и Адашевы.
54
А. С. Пушкин отмечал: «Несмотря на выгоды, дворяне гнуша­
лись службою стрелецкою, и считали оную пятном для своего рода»
(Поли. собр. соч., т. 12, стр. 23).
65 Местнический справочник XVII в., изд. Ю. В. Татищевым.
Вильна, 1910. Полное название рукописи: «Книга перечневая для
скорого прииску отеческих дел, для укоризны отечеству и потерки их,
у кого с кем будет в отечестве счет, и то писано в сей книге имяннс.
Роды по статьям и в тех статьях под главами тех родов потерки
всякому роду, по своему прозванию. Выписано из розрядных книг,
и из Посольскаго приказу, и из иных приказов из дел, тому всему
имянные статьи, и в сей книге писано имянно по годам, хто где преж
сего у каких дел с кем бывали, и в каких чинех, и в которых годех».
54 «Судебник царя и великого князя Ивана Васильевича», СПб.,
1768, стр. 129.
184


Круг местничавших лид первоначально должен был
ограничиваться представителями фамилий, внесенных в
«Разрядную книгу» и в «Государев родословец». Но
постепенно местничать начинают и «люди молодые»,
которым до старинных родов «не достало». Это прежде
всего «имянные люди»57, т. е. менее знатные лида и
служилые люди, занимавшие менее видные должности,
но также внесенные в различные официальные списки.
Как отмечалось уже, местничество возникло в среде
вотчинников — наследственных землевладельцев и лиц,
занимавших из поколения в поколение высокие должно­
сти, и было основано на представлении о наследственно­
сти привилегий («отеческой чести»), В период сослов­
ной монархии, когда за крупными феодалами еще
«сохранялась монополия в военном деле»58, местниче­
ство подчеркивало особое положение боярства, как бы
освящало его сословные привилегии. Впрочем, первона­
чально местнических разбирательств было, видимо, не
так много, зачастую ограничивались объявлением про­
теста по случаю служебного назначения. Вполне понят­
но, что дворяне (в большинстве своем не вотчинники,
а помещики), как лица выдвигавшиеся прежде всего
благодаря собственным заслугам, не могли не видеть в
местнических условностях помеху на пути своего про­
движения по служебной лестнице.
В середине XVI в. традиционные понятия о государе­
вом пожаловании в зависимости от наследственной че­
сти сосуществуют уже с представлениями о пожалова­
нии за выслугу. Это отразилось и в современных памят­
никах общественной мысли. Если митрополит Макарий
в 1547 г. поучал по свершении обряда бракосочетания
Ивана IV и его жену Анастасию: «Боляр же своих и болярынь и всех велмож жалуйте и брегите их по отече­
ству» 59, то в сочинениях Ивана Пересветова легко обна­
руживается решительный протест против этого обычая.
«Давно того не хвалят мудрые философы, что которые
вельможеством ко царю приближаются, не от воин­
ской выслуги, ни от иныя которыя мудрости,— пишет
57 Термин этот нередко встречается в летописях в посольских
книгах (причем так называли даже женщин — сб. РИО, т. 7!.
стр. 409).
58 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 21, стр. 413.
59 ДАИ, т. I, стр. 54.
185


Пересветов в Большой челобитной и советует,—...кото­
рый воинник лют будет против недруга государева играти смертною игрою и крепко будет за веру християнскую
стояти, ино таковым воинникам имена возвышати». Еще
более резко формулируется эта мысль в «Сказании о
Магмете-салтане»: «А ведома нету, какова они отца
дети, да для их мудрости царь на них велико имя поло­
жил для того, чтобы иныя такоже удавалися верно царю
служите» 60.
Чаяния дворянства удовлетворили в своеобразной
форме (характерной, впрочем, для правительственной
политики времени Ивана Грозного): местнические нор­
мы сохранили, но их постепенно стали распространять
на лиц менее знатных, т. е. институт местничества утра­
чивал постепенно характер особой привилегии; право
местничать переставало быть признаком исключитель­
ности. Местничество охватывало новые должности и
все большее число лиц61. Это могло произойти только
потому, что между боярством и верхушкой дворянства
не существовало резких социальных граней 62, боярская
прослойка пополнялась выходцами из менее знатных
родов, и в то же время немало потомков княжат впада­
ло «в худобу».
Примерно во второй половине XVI в. уже складыва­
ется служебная иерархия, состоявшая из трех групп:
чины думные, чины московские, чины городовые или
уездные. Соответственно и усложняется система местни­
чества. Службой «честной», «разрядной» начинают счи­
тать уже не только службу воевод, но и голов в полках,
объезжих голов в Москве, лиц, встречавших и прово­
жавших послов и ведших с ними переговоры («бывших
в ответе»), «сказывавших» чины, рынд и т. д., т. е. служ­
бу «чинов московских». Число местнических споров за­
метно увеличивается 63.
60 «Сочинения И. Пересветова», М.— Л., 1956, стр. 159, 174, 178.
61 Немало способствовали этому обстоятельства политической
истории времени Ивана Грозного, когда ощутимо происходило сме­
шение службы при «государевом дворе» и государственной службы,
сращивание на практике понятий «государева» и «государственного».
62 Н. Е. Н о с о в . Боярская книга 1556 г.— Сб. «Вопросы эконо­
мики и классовых отношений в Русском государстве X II—XVII ве­
ков», М.— Л., 1960, стр. 227.
63 В. И. Б у г а н о в . Указ, соч., стр. 118. Можно предположить,
что в 1550-е годы круг лиц, имевших право возбуждать местнические
186


Уравнивание в те годы различных группировок клас­
са феодалов, ослабление политических позиций боярст­
ва, пресечение многих боярских родов и выключение
некоторых из них из родословных списков, очень замет­
ное расширение состава видных должностных лиц —
«имянных людей» — все это приводит к известной, «де­
мократизации» первоначально строго аристократическо­
го института местничества.
Местнические представления проникали и во внешне­
политические отношения. Борьба за место Российского
государства среди других государств, за положение ве­
ликой державы также оплеталась местническими пред­
рассудками и в дипломатических документах отража­
лась в формулах местнической терминологии. Местни­
ческих правил обязаны были придерживаться послы за
границей; во время официальных приемов послам нака­
зывали «быти наперед иных послов» и за столом сидеть
«выше иных послов», а с послами султана или импера­
тора (т. е. представителями общепризнанных великих
держав) «ни на посольство, ни за стол никак не ходи­
те» 64. В зависимости от служебных местнических норм
производился и обмен пленных: «кого пригоже по его
версте» и тех,детей боярских, «которые сулили обмену
не по своей версте» («а назывались у вас бояры»), воз­
вращали назад 65.
Длительное существование местничества, глубокое
проникновение местнических предрассудков в сознание
объясняется, конечно, и особенностями общественной
психологии, самой системы общественных воззрений
людей средневековья, рутинностью общественного мы­
шления, тем, что «дворянство коснело в неподвижно­
сти»66. Местническую психологию и идеологию, условно­
сти местническай практики можно понять, только учи­
тывая весь характерный «режим средневековой регламен­
тации....» 67 и понятия людей того века о типических чертах
споры, ограничивался теми, кто попал в перечни «Тысячной книги»
и «Дворовой тетради».
64 Из наказа послам к королю Сигизмунду II Августу 1567 г.
(сб. РИО, т. 71, стр. 471).
65 Сб. РИО, т. 71, стр. 415 (1566 г.). Эти представления ясно вы­
ражены в послании Ивана Грозного Василию Грязному («Послания
Ивана Грозного», стр. 194).
66 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 21, стр. 407.
67 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 27, стр. 403.
187


представителей различных общественных групп. По мет­
кому замечанию В. О. Ключевского, тогда «отдельные
лица прятались за типами»68, индивидуальное, особенное
не надлежало показывать, полагалось во всем следовать
заранее определенному этикету. Общественное положе­
ние феодала (и степень его опасности и для монарха и
для других феодалов), его общественные обязанности и
идеалы, в том числе и понятие о «чести», даже харак­
терные черты внешнего образа его жизни как бы зара­
нее предопределялись, «Сия честь, состоящая в готовно­
сти жертвовать всем для поддержания какого-нибудь
условного правила, во всем блеске своего безумия видна
в нашем древнем местничестве»,— писал А. С. Пуш­
кин 69.
Для местнической идеологии и психологии XVI в.
было характерно представление об особых привилегиях
лиц «повышенной княжачой крови» 70. Этой психологией
были пропитаны и сам царь Иван и окружавшие его
бояре, не забывавшие еще тогда о былом величии своих
предков. Князь Василий Иванович Шуйский, став царем,
счел нужным (в начале XVII уже столетия!) напомнить:
«до прародителя нашего великого князя Александра
Ярославовича Невского на сем Российском государстве
быша прародители мои и по сем на Суздальской удел
разделишась, не отнятием и не от неволи, но по родству,
якою обыкли большая братия на большая места седати» 71. И во второй половине XVI в. вовсе не безопасным
язвительным пустословием озлобленного и обиженного
беглеца могли показаться слова князя Курбского о том,
что «княжата суздальские влекомы от роду великого
68 В. О. К л ю ч е в с к и й . Соч., т. VIII, стр. 300. Работа
В. О. Ключевского «О взгляде художника на обстановку и убор
изображаемого лица» много дает для понимания общественной пси­
хологии человека русского средневековья, хотя автор и несколько
преувеличивает степень ее рутинности. В этом плане интересно срав­
нить наблюдения А. В. Арциховского об условностях изображений
в русских миниатюрах XVI в. («Древнерусские миниатюры как исто­
рический источник», М., 1944) и Д. С. Лихачева о так называемом
литературном этикете («Человек в литературе древней Руси», М.—
Л., 1958, гл. 6; «Литературный этикет древней Руси».— «Труды
ОДРЛ», т. XVII, М,— Л., 1961).
69 А. С. П у ш к и н. Поли. собр. соч., т. 11, М., 1949, стр. 54.
70 «Послания Ивана Грозного», стр. 263.
71 СГГиД, ч. II, № 141, стр. 299.
188


Владимера, и была на них власть старшая Руская, меж­
ду всеми княжаты, боле дву сот лет» 72. Недаром Курб­
ский указывал и на происхождение от суздальских кня­
зей «великих княжат Тверских» и отсылал читателя,
в подтверждение своих слов, к официальной летописи:
«яко лутче о сем знаменует в летописной книге Рускои» 73. Англичанин Флетчер, бывший в России в годы
царствования Федора Ивановича (фактически влады­
чества Бориса Годунова), недостаточно разобравшись в
местничестве, тем не менее правильно подметил двой­
ственный характер процесса изменения политического
положения княжат. Они, по его мнению, утратили все,
кроме титула (явное преувеличение), но в то же время
продолжали занимать первые места во всех обществен­
ных собраниях; в обществе строго придерживались внутрисословных привилегий группировок класса феодалов,
и даже беднейшие из княжат «горячо принимали к серд­
цу всякое бесчестие или оскорбление» своих наслец
ственных прав 74.
Об этих родовых традициях крепко помнили не толь­
ко княжата, но и царь, старавшийся в письмах к Курб­
скому всячески унизить его и других княжат, совершен­
но в духе местнических распрей. И если Курбский напо­
минает царю о том, что все Рюриковичи «влекомы» от
рода Владимира Киевского, и злобно пишет об «издревле
кровопийственном роде» московских князей, то Грозный
72 Старшего из суздальских князей князя А. Б. Горбатого назы­
вали в середине 1560-х годов претендентом на московский престол.
А еще прежде Гедиминович князь С. Ф. Бельский, бежавший в 1534 г.
в Литву, а затем оттуда перебравшийся в Крым, выступил с при­
тязаниями на «дедизну свою» — Рязанское княжество. Семену Бель­
скому была отведена значительная роль в планах расчленения Рос­
сийского государства, на осуществление которых рассчитывали в
Польше, в Крыму и в Стамбуле (АЗР, т. II, стр. 341, 343; И. Б. Г р ек о в. Очерки по истории международных отношений Восточной Ев­
ропы XIV—XVI вв. М., 1963, стр. 290).
73 РИБ, т. XXXI, стб. 281.
74 Дм. Ф л е т ч е р . О государстве Русском. СПб., 1906, стр. 30—
35. С. М. Середонин, комментируя наблюдения Флетчера, делает
интересное замечание о том, что Иван IV умел пользоваться мест­
ничеством к своей выгоде. Возвышая Гедиминовичей, он наносил
чувствительный удар Рюриковичам. Гедиминовичей же он поддер­
живал потому, что в обществе к ним были меньше расположены,
чем к Рюриковичам (С. М. С е р е д о н и н . Сочинение Джильса Флет­
чера «Of the Russe Common Wealth» как исторический источник.
СПб., 1891, стр. 83).
189


не преминул больно задеть кичливого боярина, напом­
нив Курбскому о службе его отца своему бояри­
ну князю Кубенскому и о ничтожестве его родственни­
ков князей Прозоровских по сравнению с московским
царем: «И сами Прозоровские каковы перед нами? Ино
то уж мы в ногу их не судны!.. и у меня Прозоровских
было не одно сто!»75. «А князю Володимеру почему было
быти на государстве? От четвертого удельного родился.
Что его достоинство к государьству, которое его поко­
ленье?..» 76,— со злостью писал царь о своем двоюрод­
ном брате.
Чтобы оторваться от родственных ему княжат, под­
няться на недосягаемую для них высоту, Грозный всяче­
ски выпячивает свое происхождение от «Августа кеса­
ря» и византийских императоров — особенно в сношени­
ях с другими монархами (так в местнические отношения
втягиваются уже и иностранные государи!), перечисляет
исторические заслуги своих предков московских великих
князей (опять-таки в соответствии с местническими нор­
мами, особо выделяя «службу» ближайших родственни­
ков!). Наконец, очень большое значение и в’плане спора
за первенствующее положение среди других Рюрикови­
чей имело венчание Ивана IV на царство — царского
титула до него не имел ни один Рюрикович! Недаром
Курбский нарочито озаглавил свое сочинение об Иване
Грозном «История о великом князе Московском».
По понятиям Ивана Грозного, собственное величие
означало прежде всего умаление, унижение всех осталь­
ных. И, придирчиво поддерживая свой престиж само­
державного государя, он сам старательно формулировал
терминологию своего всевластия, назойливо повторял
заклинания о своей исключительности. Не случайно, ко­
нечно, именно при Иване Грозном особенно явственно
наблюдается процесс дальнейшего политического «похолопления» знати, начавшийся еще с укреплением власти
государя всея Руси. Это связано, вероятно, в значитель­
ной степени с распространением понятий о зависимости
дворовых людей на всех служилых людей Российского
государства, с перенесением черт дворцового управле­
ния на общегосударственное. Более того, дворяне, т. е.
75 «Послания Ивана Грозного», стр. 54, 209, 210.
76 С. О. Ш м и д т . Заметки о языке посланий Ивана Грозного.—
«Труды ОДРЛ», т. XIV, М,— Л., 1958, стр. 258.
190


«те

люди дворовые — слуги государева двора (в том числе
и военные слуги), зачастую происходившие от несвобод­
ных людей, первоначально казались выше детей бояр­
ских. Процесс слияния дворян и детей боярских в одно
сословие — дворянство — параллелен процессу слияния
в сословие боярство прослоек высшей знати: и княжат и
нетитулованных бояр. Одновременно с этими явлениями
нивелирования феодальных сословий имело место и все
большее подчинение всех феодалов в целом самодер­
жавной власти и все более заметное отделение власти
государя от власти класса феодалов, нашедшее, в
конечном счете, оформление в абсолютистской власти
монарха (это отнюдь не меняло классовой сущности
власти самодержавного монарха, которая была и оста­
валась
концентрированным выражением интересов
класса феодалов-крепостников в целом; ни о каком
якобы надклассовом характере власти монарха или го­
сударства вообще, конечно, не может быть и речи).
В местнической идеологии это отразилось очень
рельефно. Подчеркивая различия служебных назначений
и происхождения отдельных знатных людей, государь в
то же время выступал единственным арбитром их мест­
нических споров и всячески выпячивал ту мысль, что
по отношению к нему, государю, все эти тяжущиеся
между собой феодалы остаются холопами. Эту мысль не
раз формулировал и сам Грозный в подписанных им до­
кументах — «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и
казнити вольны ж е»77, и в грамотах, написанных царем
от имени бояр в 1567 г., и в посольских наказах — «Го­
сударь наш волен своих холопей казнити и жаловати» 78.
Схожие формулировки встречаем и в документах, под­
писанных самими вельможами; и Флетчер совершенно
справедливо обращал внимание своих читателей на то,
что во всех обращениях к царю даже самые знатные
бояре называют себя холопами79. Так же они называли
себя и в документах, в которых определялись их взаи­
моотношения с государем. «Вольные слуги» стали «холопями государевыми».
В местнической документации это прослеживается с
полной убедительностью. Иван IV, как известно, при77 «Послания Ивана Грозного», стр. 30.
78 Сб. РИО, т. 71, стр. 110.
79 Дж. Ф л е т ч е р . Указ, соч., стр. 30.
191


близил к себе знатнейших и богатейших Из Гедиминови­
чей — И. Д. Бельского и И. Ф. Мстиславского, выделив
их из среды других княжат, особенно Рюриковичей,
могущих благодаря общности происхождения с царем
претендовать на высокое положение в государственном
управлении: «Я и эти двое составляем три московские
столпа. На нас троих стоит вся держава» 80,— передавали
в Москве слова царя об этих его «первосоветниках».
Однако назначенные в 1565 г. разобрать местнический
спор двух воевод, они в самых унизительных выражени­
ях обращались к царю, так и не решив спор по существу.
Грамота начиналась с характерного обращения: «Госу­
дарю, царю и великому князю Ивану Васильевичу всеа
Русии холопи твои Иванец Бельской и Иванец Мстислав­
ской и все бояре челом бьют». Далее отмечалось, что царь
«приказывал еси нам, холопем своим», их (т. е. воевод,—
С. Ш.) судить» и заканчивался документ фразой: «И мы,
государь, на твою государеву службу велели итить; и о
том, государь, нам, холопем своим, как укажешь: кому
напереж велишь писать»81. Знатнейший из Рюрикови­
чей князь И. П. Шуйский отвечал в 1581 г. комиссии,
разбиравшей местнический спор с ним князя В. Ю. Го­
лицына: «В своих холопех государь волен, как которово
пожалует». «В том волен бог да государь: кого велика
да мала учинит»,— говорил в 1584 г. родовитый боярин
князь Т. Р. Трубецкой. «Делается царским милосердием,
и в чести живут и в безчестье»,— писал в XVII в. знаме­
нитый князь Д. М. Пожарский. «Честны мы, холопы
твои, бывали по твоей государевой милости, а безчестны
бывали по твоему же государеву указу» (слова князя
Ф. С. Куракина, 1640 г.) 82. Как эти местнические фор­
мулы знатнейших княжат напоминают слова «страдни­
ка» Васюшки Грязного, униженно и льстиво писавшего
Ивану IV из крымского плена: «Ты, государь, аки бог —
и мала и велика чинишь» 83.
Таким образом, официальную идеологию местниче­
ства XVI—XVII вв. трудно назвать и охарактеризовать
80 А. Ш л и х т и н г. Сказание. Новое известие о России време­
ни Ивана Грозного, изд. 2. Л., 1934, стр. 23.
81 ГПБ, Отдел рукописей, Эрмитажное собр., № 390, л. 326 об.
82 РИС, т. II, стр. 20, 309. А. И. М а р к е в и ч . История мест­
ничества..., стр. 438, 464.
83 «Послания Ивана Грозного», стр. 567.
192


только как «аристократическую». Это и одна из форм
выражения идеологии «самодержавства», основанной на
подавлении личного достоинства, на признании всех
подданных (в том числе и самых знатных) холопами ца­
ря, а «идея великого самодержавия,— писал А. И. Гер­
цен,— это идея великого порабощения»84.
Конечно, уже в XVI в. замечали, что местничество
«поруха государеву делу». Поэтому уже с середины
XVI в. предпринимались меры упорядочения местниче­
ства 85, а разрядные книги сохранили грозные окрики
царя Ивана против местничавших воевод (особенно во
время военных действий) 86. Однако на протяжении всего
XVI в. местничество по существу официально поощря­
лось, хотя во время ответственных военных походов
объявлялось «безместие» («как служба минетца, счет
будет»). На заседаниях Боярской думы раз и навсегда
было принято безместие87.
Местничали между собой и воеводы опричных войск
(например, князь А. П. Телятевский и Ф. А. Басманов
ь 1569 г.) 88. Впрочем, впоследствии назначения, отме­
ченные в опричных разрядах, оспаривались в местни­
ческих спорах: «А хоти будет таков розряд и был, и та
была государева воля, в Опричныне, в том государь во­
лен»,— заявляли чв 1593 г. А в XVII в. М. Вельяминов,
местничаясь с князем В. Вяземским, сказал еще более
резко: «искони... Ьяземские князи люди городовые,
а объявились только в опришные годы, в кою пору... князь
Офонасий Долгой-Вяземской посягал на крестьянскую
кровь»89.
Ущерб, наносимый местничеством государственным
интересам, уже в XVI в. был очень велик. Некоторые
военные поражения являлись прямым следствием мест84 А. И. Г е р ц е н . Собр. соч., т. VII. М., 1956, стр. 192.
85 См. А. А. 3 и м и н. К истории военных реформ 50-х годов
XVI в.— «Исторические записки», кн. 55; И. И. С м и р н о в . Очепки..., стр. 399—406, 489—495.
86 Д. Н. А л ь ш и ц . Разрядная книга московских государей
XVI в.— «Проблемы источниковедения», сб. VI, М., 1958, стр. 135—
136.
87 А. И. М а р к е в и ч . История местничества..., стр. 355.
88 В. Б. К о б р и н . Состав Опричного двора Ивана Грозного.—
«Археографический ежегодник за 1969 год», М., 1960, стр. 76.
89 РИС, т. II, стр. 116; т. V, стр. 66; В. В. К о б р и н . Со­
став Опричного двора, стр. 32.
13

А б со л ю ти зм в Р осси и

193


ничанья воевод, поступавшихся ради соблюдения «оте­
ческой чести» своей фамилии интересами государства.
Но противостоять злоупотреблениям местничества, реши­
тельно ограничить сферу его действия не столько не хо­
тели, сколько не могли. К отмене местничества в сере­
дине XVI в. не были еще подготовлены ни политически,
ни психологически. Понадобилось время, чтобы произо­
шли определенные перемены в общественном сознании
господствующего класса.
Такие перемены стали заметны к концу XVI в .90,
а особенно в начале XVII в. К этому времени «живые
следы прежней автономии» отдельных «земель» и кня­
жеств 91 постепенно исчезают и окончательно вырабаты­
вается строгий ритуал придворного быта и порядок
военной и гражданской служб. Политические и экономи­
ческие силы боярства изрядно уменьшились, и самый со­
став его существенно изменился: «прежние большие
роды, князей и бояр, многие без остатку миновалися»92.
Из иноземцев местных бояр «заезжали» теперь лишь вы­
ходцы с Востока93. В договорных записях 1610 г. гетма­
на Жолкевского с московскими боярами об избрании
царем польского королевича специально оговаривалось:
«и московских княженецких и боярских родов прыеждчыми иноземцы в отечестве и в чести не теснити и не понижати»94. Среди бояр выдвинулись новые фамилии,
преимущественно из младших ветвей древних родов
(и княжат и нетитулованной знати), они-то и составили
высший слой служилых людей Московского царства.
И если в 1555 г. бояре, отказываясь присягать малолет­
нему сыну царя Ивана, мотивировали это нежеланием
90 На соборе 1598 г. стоял вопрос о местничестве («дворянам
быти без мест на нашей службе») (В. О. Ключевский, Соч., т. 8, М.,
1959, стр. 54).
91 В. И. Л е н и н . Поли. собр. соч., т. 1, стр. 153.
92 Г. К о т о ш и х и н. О' России в царствование Алексея Михай­
ловича. СПб., 1906, стр. 23.
93 Высокое положение при московском дворе татарских ханычей,
особенно крестившихся, возмущало М. М. Щербатова (М. М. Щ е р ­
б а т о в . История Российская, т. V, ч. 3, СПб., 1858, стр. 223). При­
ближение к государю верховских князей, очевидно, не считалось
обидным для коренных русских княжат, так- как на Руси бытовало
представление о Литовской земле как о близкой Русской земле
(часть некогда единого Древнерусского государства, родственные
связи литовских и русских княжат, одна религия, сходные обычаи
и т. п.).
94 СГГиД, ч. II, №№ 199, 200, стр. 394, 402.
194


служить Захарьиным, то в 1613 г. потомка этих Захарьи­
ных избирают царем всея Руси. Прочно утвердился
взгляд на бегство за рубеж как на измену (о жизни
Курбского за рубежом в России говорили с презрени­
ем) 95 и окончательно вытравилось из сознания представ­
ление о праве боярского отъезда.
Постепенно происходит и все более заметная консо­
лидация класса феодалов. Если в середине XVI в. «похолопление» служилых людей, даже княжат, было
частым явлением, и идеолог дворянства Пересветов
обращал внимание на необходимость борьбы с ним, то
для середины XVII в. это — уже редкость; если в нача­
ле XVII в. отдельных служилых людей, и даже большие
группы их, можно было встретить в рядах участников
массовых народных движений, то к середине XVII в.
служилые люди сразу же и единым фронтом выступают
против всяческого проявления антифеодальных и антицаристских настроений. Массовая народная война нача­
ла XVII в., напугав феодалов, способствовала оконча­
тельному четкому размежеванию общественных классов.
В крестьянской войне под руководством Разина мы уже
не найдем попутчиков из среды мелких феодалов: мел­
кие и средние феодалы участвовали в подавлении этого
движения с неменьшей жестокостью и классовой убеж­
денностью, чем крупные феодалы.
С известной «демократизацией» господствовавшего
класса феодалов происходит и дальнейшая «демократи­
зация» местничества, расширение сферы его действия.
Понятие «чести» и практика местничества широко рас­
пространяются на городовое дворянство96. Это свиде­
тельствует о все большей сословной консолидации класса
феодалов. Если в начале XVI в. местничество первона­
чально было признаком сословной ограниченности срав­
нительно узкого слоя боярства, а примерно с середины
95 Любопытно в этом отношении исправление текста «Слова Д а­
ниила Заточника», сделанное не позже начала XVII в. Привычные
слова «лепше бы ми смерть, ниже Курское княжение» переписчик
заменил более понятными современнику презрительными словами:
«Лутче бы ми смерть нежели Курбского княжение» (В. И. М а л ыш е в. Новый список «Слова Даниила Заточника».— «Труды ОДРЛ»,
т. VI, М,— Л., 1948, стр. 194, 196).
96 Подробнее см.: А. А. Н о в о с е л ь с к и й . Правящие группы
в служилом «городе» XVII в.— УЗ РАНИОН, т. 5, М., 1928, стр.
315—335
195

1 3 *


XVI в. стало атрибутом взаимоотношений и чинов
московских, то в XVII в. местнические нормы проникают
в среду городовых чинов, прежде всего, конечно, в их
верхние слои (выборное дворянство). К середине XVII в.
лица, обладавшие местнической привилегией, представ­
ляли собой верхние слои господствующего класса фео­
далов; возглавляло этот слой боярство. Наконец, в мест­
нические споры втягиваются и дьяки и даже гости. Так
окончательно оформляется состав лиц, претендующих
на участие в политической жизни государства, т. е. по
существу отслаивается социальная верхушка феодаль­
ного государства XVII в., противостоящая остальному
населению страны, в том числе в какой-то мере и дво­
рянской мелкоте.
Местничество фактически перестает быть привилеги­
ей аристократии, хотя и продолжает рассматриваться
как признак «аристократизма», и к местничеству все
чаще прибегают недавно выдвинувшиеся служилые
люди, опасавшиеся того, что их «аристократизм» недо­
статочно отмечен и не всеми признается. От XVII в.
сохранилось много местнических дел и еще больше
упоминаний о таких делах, которые возбуждали пред­
ставители фамилий в XVI в. вовсе малоизвестных; и
«наченша от больших и до меньшей чести сице творилося» — писали о местничестве в конце XVII в .97
В местнических челобитных нередко приводятся дан­
ные о холопском положении родоначальников дворян­
ских фамилий, в том числе и тех, которые приписывали
себе очень знатное происхождение. Сведения такого рода
зачастую, действительно, находят подтверждение в ис­
точниках XV—XVI вв. «Государев родословец» пополня­
ется «по изволу» новыми фамилиями 98. В то же время
с местническими целями распространяются фамильные
родословцы и особые местнические книги, куда вносятся
«случаи», касающиеся определенного рода и служеб­
ных отношений его членов с представителями других
97 А. И. М а р к е в и ч . История местничества..., стр. 506—507;,
е г о ж е. О местничестве, стр. 34—40.
98 Любопытны пометы на полях частного так называемого Зюзинского родословца конца XVII в.: «А се роды писаны, припись но­
вая, для памяти по своему изволу», «писан по изволу, а не против
Государева родословца» (ГИМ, ОР, Собр. Уварова, № 614, л. 218
об.; Архив ЛОИИ, ф. 131, оп. 1, № 22, стр. 93).
196


родов". Дошли до нас и разрядные книги частной
редакции с добавлением — «затейками»— о том, «чего
в государевых разрядах не бывало». Такие рукопис­
ные книги, содержащие многие,— чаще всего легендар­
ные,— данные о службе представителей того или ино­
го рода, переписывались (иногда даже самими фамиль­
ными людьми, «своею рукою») и тщательно хранились.
Сведения таких книг должны были оставаться фамиль­
ной тайной и лишь в случае необходимости их неожи­
данно приводили в местнических спорах 10°.
В XVII в. опасные для дела централизации полити­
ческие претензии потомственной аристократии превра­
щались в исторические воспоминания. В то же время
вредные последствия местничества (особенно поведение
воевод во время военных действий) становятся все более
пагубными и нетерпимыми для государства. Ненадоб­
ность местничества ощущается все заметнее. В обществе
постепенно утрачивается уважение к этим, казалось бы,
исконным порядкам взаимоотношений служилых людей,
хотя в силу традиции число местнических дел продолжа­
ет увеличиваться. Неуважительное отношение к местни­
честву отразилось и в известных язвительных замеча­
ниях Котошихина 910101, и в распространении пародийных
разрядных записей и в описаниях вымышленных по­
сольств (к султану).
99 В Отделе рукописей ГПБ (Эрмитажное собр., № 392) имеется
такого типа местническая книга Морозовых-Мещаниновых со «слу­
чаями» многих фамилий. Это отмечено даже в оглавлении:. «Главы
книги сия: случаи на» Прозоровских, Полевых и т. д. Н. П. Лихачев
указал на местнический сборник (в рукописи XVII в.) князей Ромо­
дановских «о разных случаях бывших на бояр и о их заслугах 7062
году», состоящий из ряда случаев на разные годы, с которыми Ро­
модановские могли встретиться в местническом распорядке (Н. П.
Л и х а ч е в . Разрядные дьяки XVI в., стр. 97).
100 Любопытна запись на такой разрядной книге одного из Бу­
турлиных, сделанная в третьей четверти XVII в.: «а сию книгу разрятную никому ее не отдавать и не показывать, потому что в сей
книге писано про все многие роты, потому никому не казн, ведай сам
себе. А подписал сию книгу я, Иван, своею рукою. А которыя статьи
натобно про себя, и ты себе тетратку сделай озобую и выписывай
себе именно: которого году и которого году кто с кем бывал пезсловна» (ГИМ, ОР, Собр. Уварова, № 593). См. описания
П М. Строева (собр. И. Н. Царского под № 715) и Леонида.
101 Г. К о т о ш и х и н . О России в царствование Алексея М и­
хайловича, стр. 43—47.
197


Местничество изжило себя. Если в XVI в. местниче­
ство в известной мере способствовало приближению
абсолютизма, то в XVII в. оно становилось помехой на
пути к его окончательному утверждению. С ростом бю­
рократизма в абсолютистском государстве постепенно
устраняются все возможности проявления обществен­
ной самостоятельности — и верхами общества (ликви­
дация местничества) и более широким кругом лиц (пре­
кращение деятельности Земских соборов).
Центральная власть принимает все более действен­
ные меры против местничества — отдельным служилым
людям на определенное время даются «невместные гра­
моты», объявляется «безместие» не только во время
военных походов, но и во время дворцовых приемов и
празднеств. За «смуту» в царском «свадебном деле» 102
«породою своей или местами или чином» виновных ли­
шали поместий и вотчин или даже «казнили смертию» 103.
Соборный приговор 1682 г. начало серьезной борьбы
с местничеством относит уже ко времени первого Рома­
нова. Противодействие Романовых распространению
этого института объясняется, помимо необходимости
устранить помехи государственному управлению, и тем
обстоятельством, что принадлежавшие по своему про­
исхождению к нетитулованной знати новые московские
цари в какой-то мере могли и остерегаться попыток ис­
пользования местничества в своих интересах уцелевши­
ми потомками знатных княжеских родов.
К концу XVII в. в местничестве окончательно пере­
стают быть заинтересованными и центральная власть и
группировки господствовавшего класса, что нашло свое
отражение в решении участников собора 1682 г. 104, от­
менившего «для совершенной в... ратных и в посольских
и во всяких делах прибыли и лучшего устроения» это
«богом ненавистное, враждотворное, братоненавистное и
любовь отгоняющее местничество» (слова патриарха
102 Г. К о т о ш и х и н. О России в царствование Алексея Ми­
хайловича, стр. 6.
103 Многочисленые факты ограничения местничества в XVII в.
приведены в трудах А. И. Маркевича и И. Е. Забелина «Домашний
быт русских царей в XVI—XVII вв.». М., 1913.
104 История отмены местничества подробно изложена А. И. Мар­
кевичем ( « О местничестве», гл. 1); СГГиД, ч. IV, № 130.
198


Иоакима) 105. Решение об отмене местничества можно
связывать и с военными реформами І06. С отменой ме­
стничества была устранена существеннейшая помеха
выдвижению на военной и административной службе
лиц за их служебные заслуги.
Обычно, характеризуя решение об отмене местни­
чества, указывают прежде всего на заинтересованность
дворянства в этом акте и активную роль высшего духо­
венства в лице патриарха Иоакима. Позиция боярства
изображается чаще всего таким образом, будто боярст­
во вынуждено было поступиться этой дорогой для него
привилегией лишь под напором других участников со­
бора. Между тем изучение материалов собора 1682 г. и
других источников позволяет прийти к иному выводу.
Боярство (во всяком случае, в большинстве своем) так­
же оказывалось заинтересованным в отмене местниче.ства — демократизация этого института привела к фак­
тической утрате боярством его привилегированного
политического положения. Местнические споры и столк­
новения потомков «фамильных людей» с недавно вы­
двинувшимися служилыми людьми унижали аристокра­
тию 107, и фамильные люди также хотели избавиться от
тяжелой обязанности поддерживать свой престиж путем
соблюдения местнических обычаев.
Одним из инициаторов отмены местничества был
знатнейший боярин князь В. В. Голицын, а формально
поводом к отмене местничества послужила невозмож­
ность при организации новых воинских частей обеспе­
чить в будущем малолетних представителей знатнейших
фамилий службой, достойной их родовой чести: «чтоб
впредь от тех родов в попреке и в укоризне не быть».
los сГГиД, ч. IV, № 130. Злоупотребление местническими обы­
чаями отмечено в перечне преступлений князей Хованских того же
1682 г.: «...и многих господ своих и свою братию бояр бесчестили и
нагло поносили и никого в свою пору не ставили» (СГГиД, ч. IV,
№ 152, стр. 461).
106 С. Б. В е с е л о в с к и й . О генеалогических интерполяциях
Хрущевской степенной книги. (В кн.: С. Б. В е с е л о в с к и й . Ис­
следования по истории опричнины. М., 1963, стр. 243); А. В. Ч е р ­
нов. Вооруженные силы Русского государства в XV—XVII вв. М.,
1954, стр. 193.
4
107 Котошихин отмечал: «...иные многие добрые и высокие роды,
только в честь не вошли, за причиною и за недослужением» (указ,
еоч., стр. 22).
199


Еще важнее другое: создаваемые по решению того же
собора родословные книги как раз и должны были под­
черкнуть особое положение в государстве именно фа­
мильных людей. Предложено было составить книги
нескольких категорий в зависимости от срока начала
службы родоначальников фамилий. Первая книга должна
была включать те «честные и княжеские роды», ко­
торые бывали на службе еще при Иване Грозном, и
в основу ее предполагалось положить «Государев родо­
словец» 1555 г. Так, законодательным порядком фикси­
ровались различия по происхождению между группиров­
ками господствовавшего класса.
С попытками укрепить положение фамильных людей
связывается и проект того же года о «великородных веч­
ных наместниках»108. Некоторые фамильные люди
надеялись, воспользовавшись болезненностью царя и
малолетством его наследников, установить боярскую
олигархию немногих фамилий (или даже лиц). Но про­
екты эти были обречены на провал. Политические воз­
можности боярства к концу XVII в. были уже исчерпаны,
боярство окончательно утратило к этому времени чув­
ство сословной солидарности, а наиболее дальновидные
или прогрессивно мыслящие бояре, понимая химерич­
ность усилий по восстановлению политического прести­
жа аристократии, оказались вскоре среди сотрудников
Петра I, объявившего решительную войну боярскому
консерватизму.
Показатель полнейшего неуважения Петра к местни­
ческим нормам — предоставление на время отсутствия
царя (в годы Великого посольства) особых полномочий
'стольнику князю Ф. Ю. Ромодановскому. От такого
презрения дедовских обычаев служилой знати оставал­
ся лишь шаг до насильственной стрижки бород и Всешутейшего собора, убивавшего и традиционное уважение
к соборам. Стародавние обычаи решили окончательно
похоронить издевкой и смехом.
Отмена местничества расчистила дорогу таким ре­
формам, как уничтожение думных чинов и Боярской
думы и учреждение Табели о рангах. В XVII в. говори­
108
Е. 3 а м ы с л о в с к и й. Царствование Федора Алексеевича.
СПб., 1873, стр. XII; В. О. К л ю ч е в с к и й . Боярская дума древней
Руси, изд. 5. Пг., 1919, стр. 525.
200


ли, что царь «за службу жалует поместьем и деньгами,
а не отечеством»; Петр I осмелился замахнуться и на
это привычное представление — при нем стали жало­
вать и титулами. Понятно, что память о местничестве
не могла не быть ненавистной Петру и выдвинувшимся
из общественных низов «птенцам Петровым», осмелив­
шимся бороться с привычным общественным укладом.
Отмена местничества — этого рудимента средневекового
мышления и средневековой политической системы —
является одним из показателей эволюции самодержавия
в «направлении, которое можно назвать направлением
к буржуазной монархии» 10910.
С уничтожением местничества не исчезли, однако, ни
местническая идеология, ни местническая психология по,
более того — не сразу искоренилась и местническая
практика ш . Фамильные люди XVIII в. долго еще дер­
жались генеалогических воспоминаний и местнических
предрассудков. Долго не исчезал и страх быть наказан­
ным за преступления (реальные или мнимые) родствен­
ников, за принадлежность «к ненавистному имени зло­
дейского рода». Слова эти находим в письме князя
Я. Ф. Долгорукова, родственники которого оказались
замешанными в дело царевича Алексея. «Зане,— писал
в 1718 г. Петру его старейший сподвижник,— нам собою
всенародного обычая преминить невозможно: понеже
порок одного злодея виннаго привязывается и к невин­
ным сродникам» 11213.
Крупнейший дипломат времени Петра I князь
Б. И. Куракин упорно раздумывал, как «найти средство
удержать знатные роды на должной высоте» пз. Он решил
109 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 121.
110 Местничество в своеобразных формах долго еще сохранялось
в быту, а в просторечии прочно утвердилось представление о мест­
ничестве как о явлении отрицательном — противопоставлении узко­
эгоистических потребностей общим, местных интересов — общена­
родным и общегосударственным. В таком смысле употреблял это
слово В. И. Ленин. Широко распространено оно и в партийной пуб­
лицистике (См. Г. 3 и м а н а с. Местничество — вредный пережи­
ток.— «Коммунист», 1963, № 2, стр. 78—85).
111 А. И. М а р к е в и ч. О местничестве, стр. 73 и сл.
112 Н. Г. У с т р я лов. История Петра Великого, т. VI, СПб.,
1858, стр. 492; А. И. М а р к е в и ч . О местничестве, стр. 124.
113 С. В. В о з н е с е н с к и й . Дворянская реакция после смерти
Петра Великого.— «Русское прошлое», сб. 2, Пг., 1923, стр. 31.

%

201


написать книгу с возражениями тем, кто был убежден,
«что -— княжеские и знатные фамилии не представляют
ничего особенного, что хотя они и знатны, но все же
люди, как и они» ш . Попытка в какой-то мере выпол­
нить пожелания князя Куракина и возродить влияние
боярской аристократии имела место в годы царствования
мальчика Петра II и особенно в первые месяцы 1730 г.,
когда, по выражению А. С. Пушкина, «старая наша
Аристокрация на минуту возымела свою прежнюю силу
и влияние» и5. По проекту верховников в высшие госу­
дарственные учреждения предполагалось выбирать чле­
нов «из фамильных людей, из генералитета и из знат­
ного шляхетства... а особливо старыя и знатныя фами­
лии будут иметь преимущества, получат ранги и к де­
лам будут определены по их достоинству» П6. Возвышение
двух княжеских фамилий Голицыных и Долгоруких не
на шутку встревожило «шляхетство» (т. е. верхи дво­
рянства), энергично воспротивившееся олигархическим
планам верховников 1456117.
Местнические предрассудки были в те годы, видимо,
еще очень живучи. Недаром деятельный участник собы­
тий 1730 г. князь А. Д. Кантемир в сатире 1729 г. с ха­
рактерным (подзаголовком «На зависть и гордость дво­
рян злонравных» зло высмеивал местнические претен­
зии. Знатному бездельнику, кичившемуся высоким по­
ложением своего рода еще во времена княгини Ольги,
ссылавшемуся на гербовники, «грамот виды разны», ро­
дословные книги и приказные записи («С прадедова
прадеда, чтоб начать поближе, думнаго, наместника
никто не был ниже»), Кантемир противопоставляет лич­
ные заслуги тех, которые «собой начинают знатный

114 «Архив кн. А. Ф. Куракина», т. IV, стр. 116.
115 А. С. П у ш к и н . Поли. собр. соч., т. IX, Academia, 1937, стр.
698.
116 С. М. С о л о в ь е в . История России с древнейших времен,
кн. X, М„ 1963, стр. 211—212.
117 И даже в 1733 г., когда верховники и их родственники давно
уже были отдалены от дел, при дворе Анны Иоанновны обсуждался
вопрос о том, что достижение польской короны одним из князей
Вишневецких может привести к опасному союзу могущественных
родственных фамилий России (Голицыных, Куракиных, Трубецких)
и Польши (Вишневецких, Сангушек, Чарторижских). (А. И. М а р к ?в и ч. О местничестве, стр. 125).


род» 118. В сатире проводится петровская точка зрения
на дворянство как на сословие, возникшее некогда из
заслуг предков, и поэтому доступное непрерывному об­
новлению путем введения в него новых лиц, выдвинув­
шихся своими полезными делами 1І9120. Вторая сатира Кан­
темира— это поэтический панегирик Табели о рангах
(одновременно это и сатирический комментарий к пет­
ровскому законодательству о службе). Однако и идео­
лог шляхетства 1730-х годов, автор обширного Проек­
та государственных преобразований кабинет-министр
А. П. Волынский «все чванился и хвастался своей фами­
лией, причитаяся к царскому роду» 12°. Характерно, что
даже само наименование выскочек, фаворитов на языке
людей XVIII в.— «случайные люди» — напоминает о «слу­
чаях» по местнической терминологии.
Сильнейший удар местническим пережиткам нанес
манифест 1762 г. «О даровании вольности и свободы
всему российскому дворянству», освободивший господ­
ствовавший класс от обязательной службы. Уделом
потомственной аристократии становится оппозиция, по­
степенно все более безобидная и растворившаяся к кон­
цу XVIII в. в беззубых разговорах в кулуарах Англий­
ского клуба и в беспомощном злопыхательстве в гости­
ных помещичьих усадеб. Идеолог дворянской аристокра­
тии второй половины XVIII в. князь М. М. Щербатов,
скорбевший о том, что «стали не роды почтенны, а чины
и заслуги и выслуги», тщетно старался возбудить «дух
благородной гордости и твердости в сердцах знатно
рожденных россиян» ссылками на обычаи предковш .
«Хвастовство древней породы» возмущало А. Н. Ради­
118 «Русская поэзия», под ред. С. А. Венгерова, т. I, вып. 1, СПб.,
1897, стр. 22, 24.
119 Г. А. Г у к о в с к и й . Русская литература XVIII в. М., 1939,
стр. 53.
120 В письменном заявлении Кубанца отмечено, что Волынский
«свою фамилию прославлял и ровнялся и почитал за царскую фа­
милию; да он же Волынский как писал картину о фамилии своей
„от-де какая імоя фамилия высокая“, то говаривал публично и росказывал бывало, как ево предок выехал в Россию на баталию, что
была на Куликовом поле с войском с помощным, и как тогда его,
Волынского, предком та баталия пощастилась и как в Москву воз­
вратились и как женился на княжне московской ево предок» (Архив
ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, д. 445, лл. 51 об,— 52).
121 М. М. Щ е р б а т о в . О повреждении нравов в России. СПб.,
1906, стр. 44 и сл.
203


щева. Он осмеивал тех дворян, которые увлекаются ро­
дословными и сокрушаются об уничтожении местниче­
ства т . В начале XIX в. местнические обычаи казались
характерной чертой старомосковского барства: «В Мо­
скве уж исстари ведется, что по отцу и сыну честь»
(«Горе от ума»). Выслуга, независимо от происхождения,
постепенно утверждалась как важнейшее средство лично­
го возвышения человека и в военной и в гражданской
службе, а умение выслужиться — иногда даже самыми
унизительными способами — начинает «цениться» как
высшее достоинство. Иная точка зрения, высказанная
А. С. Грибоедовым в первой четверти XIX в. устами Чац­
кого, казалась «служилым людям» той эпохи признаком
безумия.
Местническая идеология, точнее сказать, генеалоги­
ческие предрассудки, своеобразно отразились и в созна­
нии прогрессивных мыслителей начала XIX в.—-у де­
кабристов, Пушкина т , позже Лермонтова. У Пушкина
было романтическое представление о политической неза­
висимости родового дворянства. «Наследственность выс­
шей знати,— писал А. С. Пушкин,— есть гарантия ее не­
зависимости — противоположное
неизбежно
явится
средством тирании или, скорее, трусливого и дряблого
деспотизма» ,24. Отсюда и любование местничеством как
признаком аристократической гордости, и сожаления
о принижении родовой знати 1234125. Передовая дворянская
интеллигенция из потомственных родословных людей —
«обломки игрою счастия обиженных родов» — как бы
122 Б. Б. К а ф е н г а у з. А. Н. Радищев об истории России.—
«Ученые записки МГУ», вып. 156, М., 1952, стр. 73.
123 А. С. П у ш к и н . Поли. собр. соч., т. 12, стр. 205, 485. В дру­
гом сочинении — черновике записки «О народном воспитании» —
Пушкин отметил: «Чины сделались страстию русского народа. Того
хотел Петр I, того требовало состояние России» (там же, т. 11,
стр. 314).
124 Интересные наблюдения об этом имеются в неопубликован­
ной работе М. Г. Харлапа «Генеалогические предрассудки А. С. Пуш­
кина», являющейся частью большого исследования о поэме «Медный
всадник».
125 Б. В. Т о м а ш е в с к и й . Историзм Пушкина.— «Ученые за­
писки ЛГУ», № 173, Серия филологическая, вып. 20, Л., 1954, стр.
77 и сл. Рассуждения Пушкина о дворянстве, как известно, близки
к высказываниям Н. М. Карамзина в «Записке о древней и новой
России» (А. С. П у ш к и н . Поли. собр. соч., т. 9, Л., 1940, стр. 700—■
701).
204


противопоставляли себя реакционной придворной «чер­
ни» — надменным потомкам «известной подлостью про­
славленных отцов» (слова М. Ю. Лермонтова), плотно
окружавшим трон самодержца. И лишь когда на смену
дворянским революционерам пришли революционеры
разночинцы, местничество было уже окончательно осме­
яно и унижено в художественной литературе рассуж­
дениями Некрасова о «дереве дворянском», о «родослов­
ном, дереве» («Кому на Руси жить хорошо»).
Легенда о местничестве как о выражении аристокра­
тической самодеятельности и институте, ограничивав­
шем власть монарха и защищавшем дворянство от цар­
ского произвола, зародилась, очевидно, еще в первой
половине XVIII в .126 Желанное выдавалось за действи­
тельное, и некоторые историки оказались в плену этих
представлений аристократической оппозиции импера­
торскому деспотизму. Легенде о местничестве сопутство­
вала легенда о Земских соборах как органах соучастия
третьего сословия — предков позднейшей буржуазии —
в управлении государством. И здесь желаемое выдава­
лось за действительность. И те же идеологи буржуазии
и проповедники прогрессивной роли государства в исто­
рии народа, взяв основной тезис аристократической ле­
генды о местничестве, оценили местничество лишь как
вредное явление в отечественной истории, препятство­
вавшее укреплению государства и привлечению к об­
щественной деятельности «нефамильных» людей. Все
это вместе взятое наложило отпечаток на историогра­
фию о местничестве, где в большинстве работ публици­
стические рассуждения и выводы преобладают над
источниковедческим исследованием. История местниче­
ства по существу еще ждет исследователя.
126
Фамильные люди уже при Петре I связывали падение их
престижа с отменой местничества. Князь Б. И. Куракин в «Гистории
о царе Петре Алексеевиче», характеризуя годы малолетства Петра I,
писал: «И в том правлении наибольшее начало падения первых фа­
милий, а особливо имя князей было смертельно возненавидимо и
уничтожено» («Архив кн. А. Ф. Куракина», кн. I, стр. 64).


Й.

Ф. Д е м и д о в а

БЮРОКРАТИЗАЦИЯ
ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА АБСОЛЮТИЗМА
в XVII— XVIII вв.

Одной из характерных сторон оформления абсолю­
тистского государства является бюрократизация госу­
дарственного аппарата.
Складывание бюрократического аппарата имело два
направления:
1) Создание системы управления со сложной струк­
турой подчиненности учреждений, строгим разделением
функций управления, единоличным решением вопросов
при коллегиальности их подготовки; системы, приводив­
шей к господству канцелярии, в которой главным была
бумажная переписка, а не само дело.
Для Русского государства развитие государственного
аппарата шло от учреждений, обслуживавших велико­
княжеское хозяйство, через переходную ступень при
казной системы централизованного государства до раз
ветвленной сети учреждений абсолютистского управле­
ния коллежского и министерского типа.
2) Создание привилегированного круга лиц, осу­
ществлявших это управление, т. е. слоя чиновничества,
подчиненного только верховной власти, целиком зависев­
шего от нее в своем служебном положении и имущест­
венном обеспечении. Чиновничья каста .в известной сте­
пени пользовалась привилегиями господствующих клас­
сов, однако, после своего оформления не входила в их
состав, так как не стояла во главе производства. Это при­
давало бюрократическому аппарату видимость надклас­
совости.
Вопрос о зарождении, формировании и оформлении
кадров центральной и местной бюрократии в России
неоднократно поднимался в исторической литературе,
однако большинство опубликованных работ ограничено
либо кругом исследуемых вопросов, либо хронологиче­
ски. Для понимания же основ русской бюрократии необ206


ходймо проследить все стороны и все периоды ее форми­
рования.
Зарождение слоя населения, основной деятельностью
которого стало обслуживание различных органов управ­
ления (т. е. появление своего рода бюрократической
прослойки) началось задолго до утверждения приказной
системы. В этом плане следует рассматривать институт
дьячества, созданный при великокняжеских и княжеских
дворах периода феодальной раздробленности, а также
при дворах крупных феодалов XIV—XV вв. Часть дья­
ков выходила из числа лично зависимых людей, холо­
пов '. Некоторые из них пользовались большим личным
влиянием и играли видную роль при княжеском дворе.
Однако княжеское хозяйство этого периода не требова­
ло большого «канцелярского» штата, поэтому количест­
во дьяков не могло быть значительным, а дьячество
в целом не составляло еще заметной прослбйки феодаль­
ного общества. Создание разряда населения, связанного
с ведением делопроизводства, относится уже к XVI в.—
ко времени образования Русского централизованного
государства и соответствующего ему нового государст­
венного аппарата. Именно с этого момента можно говарить о появлении бюрократических элементов в системе
государственного управления.
Бюрократизация управленческого аппарата Русского
государства на протяжении XVI—XVIII вв. шла парал­
лельно с перерастанием централизованного государства
в абсолютистское и зависела от этого процесса. Склады­
вание бюрократической касты в России в указанный пе­
риод было неразрывно связано с судьбой служилого
населения, с его постепенным оформлением из привиле­
гированного сословия в господствующий класс дворян­
ства, из состава которого обособлялась бюрократическая
группа.
Формирование чиновничества как касты охватывает
в основном XVI—XVIII вв. и может быть разбито на
следующие три периода: первый, который условно может
быть назван периодом с л у ж и л о й б ю р о к р а т и и , —•
с середины XVI в. по начало XVIII в.; второй период —
д в о р я н с к о й б ю р о к р а т и и — с начала XVIII в.1
1
ста. 30.

А. К. Л е о н т ь е в. Образование приказной системы. М., 1961,
207


до 60-х годов столетия; третий, заключительный пери\ і од— чиновничьей
б ю р о к р а т и и — начинается
с 60-х годов XVIII в.
1. Служилая бюрократия
Выдвижение на историческую арену сословия, обе­
спечением службы которого являлось поместное земле­
владение, внесло существенное изменение и в положе­
ние старого дьячества, связанного с этим сословием
общностью происхождения. Эта связь была тем более
сильной, что для XVI в. еще не существовало разграни­
чения службы военной и гражданской.
Система государственного управления того времени
сочетала учреждения не бюрократического типа, как,
например, Боярскую думу (непосредственное участие
верхушки правящего класса в управлении государст­
вом), с учреждениями центрального и местного управле­
ния, бюрократические элементы в которых, особенно
в связи с созданием приказной системы, играли заметную
роль. Служилая бюрократия этих учреждений может
быть разбита на две основные группы:
1) Лица, осуществлявшие высшее управление и непо­
средственно руководившие работой учреждений. К ним
следует отнести думные чины, наместников в уездах,
судей приказов (для XVI в. в тех случаях, когда во гла­
ве приказов стояли не дьяки). По существу они не
могут быть названы должностными лицами в полном
смысле этого слова. Все они принадлежали к социаль­
ной верхушке общества, для которого занятие соответ­
ствующих должностей в гражданском управлении яв­
лялось скорее.правом, чем обязанностью, носило эпизоди­
ческий характер и отнюдь не включало их в бюрокра­
тическую часть администрации.
2) Лица, непосредственно осуществлявшие делопро­
изводственную работу канцелярий, обладавшие лишь ис­
полнительными функциями узкого характера.
С возникновением приказной системы эта группа по­
лучила значительное развитие и оформилась в качестве
так называемых приказных людей. В XVI в. разные ка­
тегории приказных людей полностью обеспечивали дея­
тельность приказов (в этот период бояре только иногда
ставились во главе приказов и, как правило, второсте­
208


пенных). Приказные люди служили и в уездах дьяками
при наместниках, городовых приказчиках и т. д.
Группа приказных людей в отличие от предшествую­
щего периода не была едина. Для этого времени уже
можно говорить о создании иерархической системы при­
казных должностей. Верхний слой ее составляли дьяки,
высшую ступень последних — дьяки думные; низшим
слоем приказных людей были подьячие. Между этими
подгруппами имелось уже значительное различие.
Думные дьяки (звание встречается уже в XV в.) 2 от­
носились к последнему разряду думных чинов. Как пра­
вило, они возглавляли основные приказы XVI в. Стояв­
ший во главе приказа думный дьяк являлся непосредст­
венным исполнителем царской воли и ведал всей
деятельностью приказа. Благодаря этому и нередко
вследствие личной близости к царю, который в известной
мере противопоставлял думных дьяков старой знати, не­
которые из них пользовались огромной личной властью.
Можно назвать ряд дьячьих фамилий, представители
которых сосредоточивали в своих руках основные функ­
ции управления государством, это — И. М. Висковатов,
Щелкаловы, Вылузгины и др. Обычно же деятельность
дьяка сводилась к наблюдению за правильностью отправ­
ления делопроизводства. Для непосредственного ведения
его в распоряжении дьяка находились подьячие.
Первоначальный штат приказов, сосредоточивавших
основную массу приказных людей, был невелик. Вскоре
после создания Посольского приказа, кроме возглавляв­
шего его И. М. Висковатого, в нем находился еще дьяк;
количество подьячих к 1594 г. достигло 16 чел.3 Так же
невелико было количество приказных людей, занятых
в органах местного управления.
Приказной человек большей частью начинал свою
службу подьячим, затем повышался в дьяки. Верхним
пределом продвижения было думное дьячество. Однако
такое последовательное возвышение не всегда имело ме­
сто. Бывали случаи непосредственного назначения в
дьяки без прохождения подьяческой службы. Вместе с
тем далеко не все подьячие дослуживались до дьячества
2 А. К. Л е о н т ь е в. Указ, соч., стр. 31.
3 С. А. Б е л о к у р о в . О Посольском приказе. М , 1906, стр. 34.
14 Абсолютизм в России

209


и тем более думного, многие так и оставались на одной
из промежуточных ступеней.
Для XVI в. можно говорить об известной наслед­
ственности приказной профессии, так как существовали
уже целые фамилии потомственных дьяков.
Источники формирования разных разрядов приказ­
ных людей были, по-видимому, почти одинаковы. Это в
основном мелкие и средние служилые люди, как прави­
ло, дети боярские. Для некоторых приказных (дьяческих) родов приказная служба чередовалась со служ­
бой дворянской 4. В среду приказных людей попадали и
отдельные представители захудалых знатных фамилий.
Демократические принципы набора приказных лю­
дей особенно усилились во второй половине XVI в., ког­
да для обслуживания растущих нужд приказной систе­
мы требовалось все большее количество грамотных
людей. В связи с этим ряды приказных непрерывно по­
полнялись, кроме служилых людей, за счет других групп
населения, среди которых грамотность была наиболее
распространена и которые представляли своего рода ин­
теллигенцию XVI в. Постоянной базой для этого пополне­
ния являлось духовенство и торговые люди. Как прави­
ло, выходцы из торговой среды пополняли состав таких
специальных учреждений, как К азна5. Это обстоятель­
ство позволило князю Курбскому следующим образом
охарактеризовать происхождение приказных людей в це­
лом: «Писари же наши русские, им же великий князь
зело верит, а избирает их не от шляхетского роду, не от
благороднова, а паче от попович или от простого всенародства» б.
Однако вопрос о социальной принадлежности группы
приказных людей нельзя решать исходя только из их
происхождения. Вступление в ряды приказных людей
XVI в. само по себе являлось для выходцев из любой
среды как бы переходом в служилое сословие, так. как
правовое положение приказных людей совпадало с по­
ложением служилого сословия в целом. Приказная
служба, подобно военной и всякой другой, обеспечива4 Н. П. Л и х а ч е в . Разрядные дьяки. СПб., 1893, стр. 549.
5 В. Е. С ы р о е ч к о в с к и й . Гости-сурожане. М.— Л., 1935, стр.
6 «Сочинения князя Курбского», т. I, СПб., 1914, стр. 221.
210


лась поместным и денежным жалованием. Вопрос о по­
стоянном жалованье как оплате приказного труда в
этот период еще не вставал.
Размеры поместных к денежных окладов приказных
людей возрастали в соответствии не с занимаемой долж­
ностью, а со служилыми разрядами, окончательное уточ­
нение которых происходит только в XVII в. Поэтому в
XVI в. в окладах одной и той же группы приказных за­
метны значительные колебания. Так, оклады подьячих
Посольского приказа в 1594 г. колебались от 200 четей
земли и 8 руб. до 500 четей и 50 руб. Еще большее раз­
личие наблюдалось в денежных и земельных окладах
дьяков 7.
Общность положения служилых и приказных людей
усиливалась тесными родственными связями 8.
Правда, в сознании людей XVI в. имелось некоторое
различие в понимании и оценке «службы» военной и
приказной. В этом плане военная служба считалась бо­
лее почетной. Такое отношение к приказной службе на­
ложило некоторый отпечаток и па положение приказ­
ных людей, что поставило всю эту группу в несколько
особое положение в составе служилого населения Рус­
ского государства XVI в.
* * *

В XVII в. происходит дальнейшая централизация и
бюрократизация органов центрального и местного
управления. Расцвет приказной системы в центре и вве­
дение воеводского управления на местах и создали к
концу века предпосылки для образования аппарата аб­
солютистского государства.
На протяжении XVII в. сохранялись две основные
группы лиц, занятых в системе государственных учреж­
дений: во-первых, представители старой знати и разных
слоев служилого населения, несшие как военную, так и
гражданскую службу; во-вторых, приказные люди, яв­
лявшиеся специалистами в области приказного делопро­
7 С. А. Б е л о к у р о в . Указ, соч., стр. 34; С. О. Ш м и д т. О дьячестве в России середины XVI в.— «Проблемы общественно-политиче­
ской истории России и славянских стран». (Сб. статей к 70-летию
М. Н. Тихомирова), М., 1963, стр. 185—186.
8 Н. П. Л и х а ч е в . Указ, соч., стр. 556.
211

14


изводства. Однако старое соотношение между ними из­
меняется. Происходит расширение группы представите­
лей господствующего класса, привлекавшихся к граж­
данскому управлению, не столько за счет увеличения
числа приказных людей, сколько за счет привлечения но­
вых слоев родовитой знати и служилых людей к выпол­
нению обязанностей по гражданской службе. Сильное
в XVI в. дьячество заметно оттесняется ими на второй
план. Так, в управлении приказами в XVII в. наблюдает­
ся значительное увеличение боярской прослойки. Если в
середине века из 32 учтенных С. К. Богоявленским при­
казов 20 возглавлялись боярами и окольничими и только
7 дьяками, то к 1678 г. количество дьяков, стоявших во
главе приказов, упало до 4 9. В XVII в. стало правилом
положение, при котором судьи приказов назначались из
наиболее знатных фамилий, среди которых были силь­
ны местнические законы. Значение приказа нередко за­
висело от родовитости его главы. Так, в 90-х годах, ког­
да судьей Посольского приказа был В. В. Голицын, этот
приказ получил перевес над Разрядным, занимавшим до
того первое место 101. Для того чтобы избежать местни­
ческих споров, начальниками судных приказов (т. е.
судьей и его товарищем) в один приказ назначались род­
ственники п.
Время пребывания судьи во главе приказа не было
ограничено. Иногда оно продолжалось 11—15 лет. Од­
нако чаще наблюдалась быстрая смена судей, пример­
но через два-три года. Для большинства судей служба
в приказе являлась эпизодом в общей службе «госуда­
рю» и перемежалась с военными или дипломатическими
посылками и дворцовыми поручениями. Но бывали слу­
чаи, когда гражданская служба становилась единствен­
ной. Так, окольничий Г. К. Волконский на протяжении
более 30 лет, с небольшими перерывами, последователь­
но был судьей в девяти приказах; В. С. Волынский с
1656 по 1682 г.— в пяти и т. д . 12
9 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные судьи XVII в. М.— Л.,
1946.
10 Ф. М. Д м и т р и е в . История судебных инстанций и граждан­
ского апелляционного судопроизводства. М., 1859, стр. 126.
11 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в.— «Исто­
рические записки», кн. 1, стр. 232.
12 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные судьи XVII в., стр. 243.
212


В отличие от приказов, во главе которых стояли пред­
ставители знати, местное воеводское управление нахо­
дилось в руках среднего слоя служилых людей. Значе­
ние воевод было различно в зависимости от масштаба
города. Лица высоких чинов, бояре и окольничие, назна­
чались на воеводство, как правило, только в крупные го­
рода. Таким образом, только незначительная часть вое­
вод выходила из того же круга, что и судьи. В городо­
вые воеводы назначались в основном старые служилые
люди невысоких рангов. В 1661 г. было предписано опре­
делять в воеводы только людей, непригодных к военной
службе 1314. Чем меньше был город, тем мельче была и
служилая степень его воеводы. В зависимости от ранга
города и воеводы находился и ранг воеводского товари­
ща (при воеводе-боярине товарищем мог быть только
окольничий, стольник или дьяк и т. д.) н.
Некоторое представление о служилом соотношении
воевод разных городов можно получить по неполным
данным Разрядного приказа 1686—1687 гг. В это вре­
мя среди воевод бояр было 3, окольничих — 2, стольни­
ков — 27, стряпчих — 8, жильцов •— 9, дворян москов­
ских— 52, дворян городовых— 31 15. Из приведен­
ных данных видно явное преобладание в составе воевод
служилых людей среднего и низшего рангов.
В конце века в число воевод попадает незначитель­
ное количество иностранцев, находившихся на русской
службе. Так же, как и русские служилые люди, это
старые военные специалисты, ранее служившие в полках
нового строя.
Должность воеводы сохраняла в некоторой степени
первоначальный военный характер и одновременно мно­
гие из старых наместнических порядков 16. В глазах слу­
жилых людей она давала значительные материальные
выгоды и рассматривалась ими как своего рода отдых
и награда за военные заслуги. Поэтому в Рязрядный
приказ поступало много челобитий о назначении на вое­
13 ПСЗ, т. I, № 295, стр. 528—529.
14 Б. Н. Ч и ч е р и н . Областные учреждения России в XVII в.
М., 1856, стр. 76.
15 ЦГАДА, Разрядный приказ, Боярские списки, № 25, лл. 378—
394.

16 А. Д. Г р а д о в с к и й. Высшая администрация России XVIII в.
и генерал-прокурор. СПб., 1886, стр. 41.
213


водство. Основными доводами, обосновывавшими право
на занятие воеводского места, было перечисление воен­
ных заслуг, «ран», «полонного терпения» и т. д. Не ме­
нее часты ссылки и на бедность, просьбы «отпустить по­
кормиться» 17. Как правило, воеводы назначались царем
из просителей. Иногда воеводы «приписных» городов
назначались воеводами «главных» (из состава служи­
лых людей «главного» города). Так, воеводы псковских
и новгородских пригородов назначались обычно из слу­
жилых людей Пскова и Новгорода 18.
Общее количество воевод менялось в зависимости от
числа уездов (и воевод в каждом из них) и обычно не
намного превышало цифру 150 чел. В отличие от судей
приказов, срок пребывания на воеводстве был ограничен
тремя годами, но бывало, что он продолжался больше,
иногда меньше. Случалось, что воевода находился на
службе два срока. Только для отдаленных сибирских го­
родов в 1695 г. срок воеводства был увеличен до шести
лет І9.
Деятельность воевод в XVII в. получила некоторую
регламентацию. Теперь воевода управлял уездом на ос­
новании специального наказа; попытка обобщения нака­
зов была сделана только в конце XVII в.
Таким образом, судьи приказов и воеводы городов
сохраняли все привилегии служилого сословия. Не по­
лучая специального вознаграждения, они обеспечива­
лись своим служилым жалованием в прежнем размере.
При назначении на эти должности правительство руко­
водствовалось не бюрократическим принципом заслуги,
а сословным принципом родовитости.
С возникновением новых учреждений и общим услож­
нением делопроизводства в XVII в. значительно вырос­
ла численность приказных людей.
Количество думных дьяков с 3—4 чел. в начале века
к середине столетия повысилось до 5—8, а в конце его
колебалось от 9 до 23 20. Возросло и количество дьяков:
17 С. М. С о л о в ь е в . История России с древнейших времен,
кн. VII. М„ 1962, стр. 79.
18 ЦГАДА, Разрядный приказ, Боярские списки, № 25.
19 ПСЗ, т. III, № 1526, стр. 215.
20 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в., стр. 238;
ЦГАДА, Разрядный приказ, Московский стол, стб. 45, ч. 1, л. 42;
ч. 2, л. 94; Боярские списки, № 25, стр. 10.
214


с 55 в начале века к 1676 г. оно увеличилось до 103 в
приказах и 35 в уездах21. Примерно ту же цифру при­
казных людей называет и Г. К. Котошихин 22. Количест­
во дьяков в приказных избах не оставалось постоянным.
В 1669 г. городов с дьяками было 25, в 1671 г.—17,
в 1675 г —36 23.
Еще больше возросло количество подьячих. В качест­
ве примера можно привести сведения о Посольском при­
казе, в котором в начале XVII в. было 15—18 подьячих,
в конце же столетия — до 100 чел.24 Количество подья­
чих в различных приказах значительно колебалось (см.
таблицу на стр. 216). Если учесть, что данные таблицы
неполны, то можно считать, что число подьячих во второй
половине XVII в. только в московских учреждениях рав­
нялось примерно 2 тыс. чел.
Различным было число подьячих и в приказных из­
бах. Как правило, оно зависело от значения города.
В 1647 г. в Новгороде было 25 подьячих, в Пскове — 21,
в Нижнем Новгороде— 15, в Вологде— 11 н т . д. Было
немало городов, в которых имелось только по одному
подьячему (Чердынь, Новгородские пригороды и др.) 25.
В целом количество подьячих приказных изб, по-види­
мому, не превышало 1000 чел.
Если дьяческая группа сохранила в XVII в. свою
старую структуру (дьяки и думные дьяки), то структура
подьяческой группы подверглась значительной детализа­
ции. Мы находим в ней дробление на три основные ча­
сти: подьячие старые, средние и молодшие (иногда —
старшей, средней и младшей руки); появляются подья­
чие «с приписью» и подьячие «со справою».
Назначение подьячих производилось несколькими
способ-ами. Подьячие приказов, а также часть подья­
чих приказных изб назначались Разрядным приказом.
Лицо, желавшее получить назначение в подьячие, по­
давало об этом челобитную в Разряд. Для приказных
изб употреблялся и другой путь пополнения штата
21 Н. П. П а в л о в - С и л ь в а н с к и й . Государевы служилые
люди. СПб., 1898, стр. 182.
22 Г. К. К о т о ш и х и н . О России в царствование Алексея Ми­
хайловича. СПб., 1884, стр. 131.
23 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в., стр.
229.
24 С. А. Б е л о к у р о в. Указ, соч., стр. 50—51.
25 Б. Н. Ч и ч е р и н. Указ, соч., стр. 101.
215


Таблица
Количест во п о д ь я ч и х в п р и к а з а х и м о с ко в с к и х
у ч р е ж д е н и я х в 1686— 1687 гг. *
Приказы, учреждения

Количество

1. Поместный п р и к а з ...........................................
2. Приказ Большого дворца................................. ....
3. Приказ Большой к а з н ы .....................................
4. Разрядный п р и к а з ...............................................
5. Судный московский п ри каз.................................
6. Казенный дворец....................................................
7. Приказ Сбора стрелецких д ен е г.......................
8. Земский п р и к а з ....................................................
9. Сыскной п р и к а з ....................................................
10. Судный дворцовый п р и к а з.................................
11. Приказ Холопьего с у д а .....................................
12—13. Иноземный и Стрелецкий приказы по .
14. Посольский п р и к а з...............................................
15. Ямской п р и к а з ............................................... ....
16. Сибирский п р и к а з ...............................................
17. Владимирский судный п р и каз............................
18. —19. Пушкарский приказ и Большая тамож­
ня по
.......................................................................
20. Приказ Княжества Смоленского........................
21. Новгородский . п р и к а з..........................................
22. Малороссийский п р и к а з ......................................
23. Рейтарский п р и к аз................................................
24. Конюшенный п р и к а з ............................ . . .
25. Житный д в о р ........................................................
26. Сытный д в о р е ц ....................................................
27. Померная там ож ня...............................................
28. —29. Печатный и Каменный приказы по . . .
30. Кормовой д в о р е ц ...............................................
31. —32. Казенный и Хлебный дворы п о ...............
33. Мытная изба ...................................... .... . . .
34. Костромская четверть..........................................
35. —37. Дровяной, Запасной и Московский отдаточные дворы п о ....................................................
И т о г о ..................................................................

I

446
261
211
125
76
75
66
59
58
45
43
42
40
31
29
25
23
22
21
20

19
17
16

15
14
13

П
10
8

5
1

1935 чел.

* Ведомость составлена на основании данных Разрядного приказа (ЦГАДА,
Разрядный приказ, Боярские списки, № 25, лл. 339—368). В ней отсутствуют све­
дения об Аптекарском и Патриаршем приказах, а также о Мастерской и Ору­
жейной палатах.

216


подьячих: они назначались непосредственно воеводами
и уже после этого утверждались Разрядом. Однако пра­
ва воевод в этом отношении были ограничены.
Подавляющее большинство претендентов на подья­
ческие места были подьяческими детьми. Однако при­
казная среда не всегда удовлетворяла спрос на специа­
листов делопроизводства, особенно на местах. Иногда
прибегали к найму подьячих. Так, при основании Крас­
ноярска подьячие нанимались на средства казаков26.
Выборы приказных людей наиболее распространены
были в сибирских и северных городах. Основными резер­
вами для выборов служили грамотные люди нетяглого
происхождения. Привлекались к государственной служ­
бе и лица, отправляющие общественные службы,— губ­
ные, земские и кабацкие головы, целовальники и др.
Этим путем в состав приказных людей проникали и не­
служилые элементы — дети посадских, черносошных
крестьян, духовенства и др., хотя правительство пыта­
лось этому противиться. Указом 1640 г. было предписа­
но «поповых и дьяконовых детей и гостиной и суконной
сотни торговых и черных сотен посадских всяких и па­
шенных людей и их детей в подьячих не принимать» 27.
Представление об основных группах населения, из кото­
рых формировались подьячие, могут дать приводимые
Е. С. Зевакиным сведения о происхождении подьячих
Поместного приказа в начале XVIII в. Из 278 подьячих
86 были детьми приказных людей, 73 — детьми духовен­
ства, 43 — служилых людей по отечеству и прибору,
29 — посадских людей, 8 — дворовых людей и т. д .2829
Попадали в число подьячих и беглые крестьяне2Э.
Продвижение подьячих по служебной лестнице начи­
налось с выполнения обязанностей младших подьячих
приказов или приказных изб. Как правило, это так назы­
ваемые «неверстанные» (денежными и поместными окла­
дами) подьячие, которые получали специальную подго­
товку при соответствующем учреждении, главным обра­
зом при приказах, «для ученья приказного и признания
26 С. В. Б а х р у ш и н . Научные труды, т. IV. М., 1954, стр. 166.
27 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в., стр. 221.
28 Е. С. 3 е в а к и н. Подьячие Поместного приказа начала
XVIII в.— «Исторические записки», кн. 11, стр. 280—281.
29 ЦГАДА, Поместный приказ, Нижний Новгород, стб. 20878,
л. 290.
217


дел». Следующие ступени занимали молодые, затем сред­
ние и, наконец, старые подьячие. Как правило, для пере­
хода из одной группы подьячих в другую требовалось
значительное время, иногда до 5—8 л ет30. Высшей сту­
пенью для приказных людей являлось дьяческое звание
и особенно звание думного дьяка. Переводчик Посольско­
го приказа С. Лаврецкий так говорил о приказной карье­
ре: «...подьяческий чин, быв в молодых, переменяются в
средние, а из середних в старые подьячие, а из старых за
свои приказные работы получают государскую милость,
чин диачества, радуются и веселятся в государской мило­
сти с женами и детьми» 31.
По подсчетам С. К. Богоявленского, 90% дьяков выхо­
дили непосредственно из подьяческой среды 32. Недаром
русская народная пословида, дошедшая до нас несомнен­
но от тех времен, говорит: «То не дьячество, коли не
бывал в подьячестве» 33. Источники дьячества этим не ис­
черпывались. «Те дьяки во дьяки бывают пожалованы из
дворян московских и из подьячих»,— писал Г. К. Котошихин 34. И действительно, из 50 лиц, пожалованных в
XVII в. непосредственно в дьяки, 39 были выходцами из
дворян, 8 из гостей и т. д .35
Материальное положение приказных людей в XVII в.
отличалось большей устойчивостью, чем в XVI в., о чем
свидетельствует утвердившаяся система жалованья (по­
местного, денежного, иногда хлебного, а для Сибири и
соляного).
Значительная часть подьячих получала и поместное и
денежное жалованье. Наряду с этим существовала часть
подьячих, получавших только денежное жалованье и «не
верстанных» поместным окладом. В 1601—1611 гг. из
16 подьячих Посольского приказа таких подьячих было
3 чел.36 Еще меньше была группа подьячих, не получав­
ших никакого жалованья.
Размер жалованья приказных людей, особенно денеж­
30 ЦГАДА, Разрядный приказ, Дела разрядные, кн. 46, лл. 11 об.
—

12.

31 С. А. Б е л о к у р о в . Указ, соч., стр. 144—145.
32 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в., стр. 221.
33 В. Д а л ь . Толковый словарь живого великорусского языка,
т. I. М., 1955, стр. 439.
34 Г. К. К о т о ш и х и н. Указ, соч., стр. 28.
35 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в., стр. 223.
С. А. Б е л о к у р о в. Указ, соч., стр. 51.
218


ных окладов, отличался большой пестротой. Так, в пер­
вой половине XVII в. подьячие Посольского приказа по
размерам получаемого жалованья делились на 7 катего­
рий. Еще больше градаций было среди подьячих Раз­
рядного приказа, где в 1675—1676 гг. имелось 22 разных
денежных оклада37. В денежном выражении годовые
оклады подьячих приказов колебались от 3 до 50 руб.,
для подьячих же приказных изб — от 5 до 10 руб.3839Воз­
можно, что в создании подобной пестроты окладов играла
роль система наддач. Впрочем, ту же картину можно
наблюдать и в окладах служилых людей.
Однако поместный оклад был достаточно устойчив.
Именно он и соответствовал трехстепенному делению
всей группы подьячих. Подьячие, вне зависимости от того,
служили ли они в Москве в приказах или в уездах в
приказных избах, приравнивались к городовым служи­
лым людям (большей частью к детям боярским) и полу­
чали оклад «с городом». Разрядный приказ так опреде­
ляет, например, социальное положение подьячего Ярос­
лавской приказной избы Л. И. Иванова: «написан с ярос­
лавцы городовыми дворяны» зэ.
Поместный оклад подьячих разных статей в конце ве­
ка выглядел примерно так: 350—400 четей земли в поле —
старшим; 250 — средним и 200 — младшим 40. Наравне со
служилыми городовыми людьми подьячие получали и
хлебное жалованье. Так, например, в 1652 г. 12 подья­
чим Тобольской приказной избы было выдано каждому
от 4 до 26 четвертей ржи, столько же овса и по 2—3 чет­
верти соли, т. е. примерно такое же жалованье, как и то­
больским детям боярским 41.
Деньги на жалованье подьячим, в отличие от судей и
дьяков, получались из доходов приказа от дел или сборов
с подведомственного приказу города. Например, подья­
чие Посольского приказа пользовались суммами, соби­
раемыми с таможен и кабаков городов Романова, Каси­
мова и др. В тех случаях, когда подьячие приказных изб
37 Е. 3 а м ы с л о в с к и й. Царствование Федора Алексеевича,
ч. 1, СПб., 1871, стр. XLIII.
38 ЦГАДА, Разрядный приказ, Дела разрядные, кн. 46, л. 362 об
39 Там же, л. 20.
40 Там же, кн. 30, ч. 1, лл. 330—332; ч. 2, лл. 792 об.— 793 об.;
кн. 31, лл. 160—160 об., 166, 169; кн. 46, л. 20.
41 ЦГАДА, Сибирский приказ, кн. 282, лл. 173—175.
219


были выборными, они иногда вместо жалованья получа­
ли подмогу от лиц, их выбиравших 42.
Поместный и денежный оклад дьяков колебался в
среднем от 600 четей земли и 60 руб. денег до 1000 четей
земли и 215 руб.43 На основании росписи 1704 г. можно
судить о том, что средний, наиболее распространенный,
денежный оклад дьяков составлял 100—130 руб.44 Для
дьяков «из подьячих» он примерно равнялся окладу слу­
жилого человека по московскому списку. При «верста­
нии» же дьячьим окладом служилых людей поместный и
денежный оклад их увеличивался в зависимости от того,
каким он был до вступления в дьячество. По принадлеж­
ности к московскому списку дьяки получали свой оклад
вместе с остальными московскими служилыми людь­
ми.
По поместным и отчасти денежным окладам приказ­
ные люди примыкали к следующим группам служилых
людей: дьяки-— к служилым людям по московскому спис­
ку (думные — к окольничим; просто дьяки — к стольни­
кам), подьячие— к городовым служилым людям от де­
тей боярских и выше.
Земельные оклады далеко не свидетельствовали об
истинных размерах приказного землевладения. Для неко­
торых групп приказных людей, в особенности дьяков, вла­
дения фактически нередко превышали окладную норму.
Дьячье землевладение расширялось за счет скупки зе­
мельных участков. Вопрос об этом вставал на Земском
соборе 1642 г., где говорилось: «твои государевы дьяки
и подьячие пожалованы твоим денежным жалованьем,
поместьями и вотчинами, а будучи беспрестанно у твоих
дел и обогатев многим богатством неправедным, от свое­
го мздоимства покупали многие вотчины и домы свои по­
строили многие, палаты каменные...» 45.
Имеются сведения и о крупных земельных владениях
уездных подьячих. Так, в 1683 г. в челобитной брянского
земского старосты М. Кобычева говорилось о брянском
подьячем А. С. Кусине: «обогател большим богатством,
и владеет пашенными землями по купчим и по закладным
42 Б. Н. Ч и ч е р и н. Указ, соч., стр. 103.
43 С. К. Б о г о я в л е н с к и й . Приказные дьяки XVII в., стр. 235.
44 Сб. РИО, т. XI, СПб., 1873, стр. 161—162.
43 СГГиД, ч. 3, М., 1822, стр. 390.
220


крепостям, и сенными покосами многими» 4б. Но, как пра­
вило, земельные владения подьячих были невелики, при­
чем значительная часть подьячих их вовсе не имела. По
наблюдениям Зевакина, к концу века земли были только
у 24% подьячих Поместного приказа; причем большая
часть их принадлежала недавним выходцам из служило­
го сословия 47.
В XVII в. выступило более рельефно особое положе­
ние приказных людей внутри служилого сословия. «Не­
почетность» приказной службы особенно наглядно ска­
залась на положении дьяков. Приравненные к высокому
разряду служилых людей, несшие иногда одинаковую с
ними службу, они не имели права на местнические споры,
были официально признаны «людьми не родословными».
Пребывание в дьяках считалось «укором дворянской чес­
ти» не только для самих дьяков, но и для их родных, на­
ходившихся на дворянской службе48.
Несмотря на то, что основной круг вопросов, находив­
шихся в ведении приказных людей, ограничивался дело­
производством, фактически власть их была велика. Реше­
ние текущих дел как в приказах, так и в приказных из­
бах нередко зависело от дьяков и подьячих не меньше,
чем от судей и воевод. Злоупотребления, взяточничество
и приказная волокита были обычными явлениями, своего
рода свойством деятельности приказной системы.
Таким образом, для первого периода формирования
бюрократической касты характерно:
1. Неразрывная связь нарождающейся бюрократиче­
ской группы со служилым сословием в целом, о чем сви­
детельствует общее обеспечение службы поместьями.
2. Оформление в качестве специальной группы (при­
казных людей) только низшего звена гражданской адми­
нистрации.
3. Обособление определенной среды, из которой фор­
мируются кадры приказных людей, и укрепление прин­
ципа наследственности административных должностей.
4. Образование иерархии должностей, кроме парал­
лельной служилой иерархии.
46 ЦГАДА, Приказные дела старых лет, Дополнительная опись,
1683 г., кн. 75, л. 1.
47 Е. С. 3 е в а к и н. Указ, соч., стр. 281.
48 Н. П. П а в л о в - С и л ь в а н с к и й . Указ, соч., стр. 181.
221


2. Д во р ян ская бю рократи я

Второй период складывания бюрократии в России
совпадает с превращением Русского централизованного
государства в абсолютистскую Российскую империю, наз­
ванную В. И. Лениным чиновничьи-дворянской монар­
хией 4Э, что в области управления выразилось в создании
новой бюрократической сверху донизу системы государ­
ственных учреждений.
К началу XVIII в. относится возникновение нового по­
нятия и термина «гражданская служба» (в отличие от
военной), вскоре получившего разночтение «штатская»
или «статская» служба. Регламентируется само содержа­
ние этой службы: взамен индивидуальных наказов осно­
ванием для действий администраторов становятся общие
для всей страны узаконения. Делопроизводственная дея­
тельность учреждений определяется обязательным для
всех Генеральным регламентом 1720 г.
Не менее важны были для судьбы бюрократического
сословия социальные сдвиги, происходившие в начале ве­
ка. Оформление служилого сословия в класс дворянства
сопровождалось исключением из него ряда примыкаю­
щих к нему групп, к которым относились приказные люди
(сложившиеся в XVII в. в особый разряд служилого со­
словия) .
т— Вместе с тем общая бюрократизация управления кос­
нулась и выделившегося в XVIII в. верхнего слоя управ­
ленческого аппарата—• крупного и среднего чиновничест­
ва. Его обособление регламентируется Табелью о рангах
1722 г., выдвинувшей на первое место взамен аристокра­
тического принципа знатности бюрократический принцип
личной выслуги, последовательного продвижения по слу­
жебной лестш
Табель о р
х разделила все гражданские должно­
сти государства на две категории. Первую из них соста­
вили должности собственно административного значения.
Во вторую категорию вошли должности, обслуживающие
делопроизводственную сторону работы учреждений.
Только первая категория была включена в иерархию чи­
нов Табели и получила название чиновников, вторая ка­
тегория (за исключением секретарей) чиновными людь­
ми не признавалась. Таким образом, усложнилась сама
49 В. И. Л е н и н. Полное собр. соч., т. 20, стр. 121,
222


схема построения бюрократической группы. Основным
делением ее в XVIII в. сделалось подразделение на чи­
новников и канцелярских служащих.
В свою очередь чиновники были разбиты в Табели на
три категории: 1) должностям высшей администрации —
сенаторам, президентам коллегий и губернаторам — со­
ответствовали первые 4 класса Табели; 2) должностям
средней администрации — вице-президентам, советникам
и асессорам коллегий и воеводам провинций — 5—8-е
классы; 3) должностям низшей администрации — ландрихтерам, асессорам надворных судов и, наконец, комис­
сарам дистриктов — 9—14-е классы.
>
Более близки к должностям XVII в. по своему содер­
жанию были канцелярские должности, выведенные не­
посредственно и без особых изменений от различных раз­
рядов приказных людей. Некоторое время бытовали и их
старые наименования. Так, при утверждении в 1715 г.
штатов местных учреждений наряду с новыми названия­
ми были сохранены старые — дьяков и подьячих. Только
по коллежским штатам 1717 г. происходит полное уничто­
жение термина «дьяк» и главе канцелярии твердо присва­
ивается название секретаря. В коллегиях возникают но­
вые канцелярские должности, не имевшие связи с при­
казными должностями ■
— нотариусы, регистраторы, про­
токолисты; часть их переносится и в штаты губернских
канцелярий. Ниже стоит группа канцелярских служащих,
все еще носящих наименование подьячих. Вскоре и эта
группа получает новое название, соответствующее старой
трехстепенной структуре— канцеляристы, подканцеляри­
сты, копиисты (позднее, как подразделение копиистов—•
писчики).
Регламентация коснулась и количественного состава
служащих. На протяжении XVIII в. были утверждены
штаты центральных и местных учреждений и внесено еди­
нообразие в царившую в этом вопросе пестроту.
Созданные правительством Петра I новые учрежде­
ния в центре и на местах требовали сильного увеличения
количества занятых в них лиц. И действительно, на про­
тяжении первой четверти XVIII в. общее число государст­
венных служащих возросло почти вдвое. Этот рост шел
главным образом за счет расширения средней и низшей
ступеней управленческого апарата, в меньшей степени —
за счет увеличения числа канцелярских служащих.
223


В большей степени он коснулся должностных лиц мест­
ного, а не центрального управления.
Количество высших государственных чиновников (се­
наторов, президентов коллегий и губернаторов) было не­
велико, не более 30.
Более многочисленным был средний, следующий по
значению, слой должностных лиц, в который входили
члены присутствий коллегий, обер-комиссары, позднее
провинциальные воеводы. По штатам 1717 г., присутствие
каждой коллегии, кроме президента, состояло из 9 чело­
век (вице-президент, 4 советника и 4 асессора) 50, т. е.
всего в коллегиях было 80—90 чел. Правда, цифру эту
следует увеличить почти вдвое за счет администрации со­
хранившихся приказов и вновь возникавших учреждений.
Число обер-ікомендантов было невелико и не постоян­
но. Количество же сменивших их провинциальных воевод
в 1719 г. равнялось 50.
Неизмеримо более многочисленным было низшее зве­
но местной администрации,, в которое входили присутст­
вующие губернских канцелярий с советами Ландратов,
служащие комендантских, а затем ландратских канцеля­
рий. Это звено местного управления составляло более
320 чел. и впоследствии чрезвычайно расширилось по ре­
форме 1719 г.
Как уже говорилось, реформы начала века в меньшей
степени коснулись приказных людей, превратившихся в
канцелярских служащих. Это относится и к общему их
числу и к штатам отдельных учреждений. Долгое время
продолжала существовать унаследованная от прошлого
неравномерность количественного состава канцелярских
служащих в однотипных учреждениях, ликвидированная
только штатами 1725 г.
Канцелярский штат Сената при его создании был
определен в 87 чел. подьячих разных статей 51. Упоминав­
шиеся коллежские штаты 1717 г. не полностью определи­
ли размеры канцелярий коллегий, хотя и ввели единооб­
разие в состав канцелярских служителей высших рангов
(по 5 чел. в каждой коллегии). Количество же подьячих
не было установлено и колебалось в зависимости от по­
требности 52. Основой для определения числа чиновников
50 ПСЗ, т. V, № 3129, стр. 525.
51 «История правительствующего Сената за 200 лет», т. I, СПб.,
1911, стр. 142.
62 ПСЗ, т. V, № 3129, стр. 525.
224


коллегий были, надо полагать, штаты ликвидированных
приказов.
Особенно большая разница наблюдалась в составе
местных канцелярий. Не было одинаковым число дья­
ков и подьячих. Например, в 1712—1713 гг. в Московской
губернской канцелярии было два дьяка, в Архангелого­
родской— три или четыре, в Казанской — девять53. По
данным 1717 г., общее количество подьячих, занятых в ор­
ганах местного управления, составляло 1761 чел. (из них
подьячих 1-й статьи — 347, 2-й статьи — 346, 3-й статьи —
1068 чел.), что свидетельствовало о значительном увели­
чении их по сравнению с XVII в .54
Штаты 1726 г. впервые определили равное количество
канцелярских служащих в однотипных местных учрежде­
ниях. Р^змвры губернских канцелярий (кроме Пете"бурТской) были установлены в 12 чел.; провил :л л
ных — 10; были определены также штаты кал е л и
судебных комиссаров, крепостных контор й т. д .55 1!ак
цуне реформы областного управления 1727 г. г, местных
учреждениях было занято 3028 канцелярских служа: их
из них секретарей — 123 56. Они распределялись по губер­
ниям следующим образом:
^ Секретари

Губернии

1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.

М о ск о в ск ая ..........................................
П етербургская......................................
К азанская...............................................
К и е в с к а я ...............................................
Нижегородская......................................
Воронежская
......................................
Архангелогородская............................
С м о л ен ская..........................................
Б е л г о р о д с к а я ......................................
Сибирская.......................
. . . .
А с т р а х а н с к а я .......................
. .
Н о в г о р о д с к а я ......................................

1Канцеляристы

64
11
10
8
6
5
4
4
3
3
3
2

382
188
332
374
273
462
318
124
290
94
46
22

123

2 9Г?

53 П. Н. М р о ч е к - Д р о з д о в с к и й . Областное управление
России XVIII в. до учреждения губерний, т. I. М., 1876, стр. 86.
64 Там же, стр. 88.
55 ПСЗ, т. XLIV, отд. 2, стр. 6—9.
8е ЦГАДА, Герольдмейстерская контора, оп. 1, кн. 84, лл. 220
об.— 224 об.
15

А бсолю тизм

в

России

22 5


Создание многочисленных новых и укрупнение ста­
рых учреждений вызывало постоянный недостаток кад­
ров.
Откуда же брались люди для новых учреждений?
Принцип комплектования высшего слоя петровской
администрации не вызывает никаких сомнений. Как в со­
ставе Сената, так и во главе коллегий и губерний находи­
лись крупнейшие политические деятели начала века. Зна­
чительная часть их была представлена выходцами из
знатнейших титулованных фамилий. Вместе с тем и в эту
среду проникали люди незнатного происхождения, стояв­
шие близко к царю и пользовавшиеся его особым дове­
рием. В числе их, не говоря уже о А. Д. Меншикове, мож­
но назвать московского вице-губернатора В. С. Ершова,
несколько раз выполнявшего обязанности по управле­
нию губернией. Он происходил из крепостных М. Я- Чер­
касского 57.
И президенты коллегий и губернаторы назначались
главным образом царскими указами, реже — указами Се­
ната. Нередко назначение их было связано с созданием
новой области управления, организация которой им пору­
чалась.
Иначе происходило назначение среднего и низшего
звеньев администрации. До 1711 г. оно по-прежнему исхо­
дило от Разрядного приказа, а затем перешло в ведение
Разрядного стола Сената. С 1722 г. при Сенате была соз­
дана специальная Герольдмейстерская контора, ведав­
шая прохождением службы дворянства (в том числе и
гражданской). В Герольдмейстерской конторе велся «ва­
ловой список» свободных от службы лиц, из которого она
представляла кандидатов на вакантные должности (по
3 на каждое место). По представлениям Герольдмейстер­
ской конторы Сенат производил обсуждение кандидатур
и баллотировку их для таких должностей, как советники
и асессоры коллегий и др. Своей властью Герольдмей­
стерская контора могла назначать только на низшие кан­
целярские должности.
Вопрос о замещении ряда должностей местного
управления иногда решался местной администрацией и
уже после этого ставился на утверждение Сената. Дела­
лись попытки ввести выборность отдельных должностей,
57 «История Москвы», т. 2, М., 1953, стр. 123—125.
226


в том числе ландратов и комиссаров, но особого успеха
они не имели.
Основным источником для комплектования кадров
центральной и местной администрации оставалось сред­
нее и мелкое служилое дворянство, в первую очередь
бывшие служилые люди по московскому списку, получив­
шие в начале XVIII в. название царедворцев, а также городовое дворянство — та его часть, которая была негодна
к военной службе. Служебные назначения часто рассмат­
ривали как награждение доходными должностями. Это
особенно четко видно из указа 1716 г., которым предпи­
сывалось назначать в ландраты «для прокормления» от­
ставных и неспособных к службе дворян 58. И действи­
тельно, сведения об имущественном положении ландра­
тов Московской губернии 1717 г. достаточно красноречи­
вы: из 8 ландратов только князь М. Г. Волконский владел
157 крестьянскими дворами, владения остальных не пре­
вышали 50 дворов, а в основном были значительно
ниже 59. Примерно таким же было имущественное поло­
жение комиссаров Азовской губернии, владевших каж­
дый 4—30 крестьянскими дворами 60. Ландратские, ко­
миссарские и другие должности местного управления
представляли известный интерес для мелких дворян, по­
этому многие отставные офицеры сами обращались в Се­
нат и добивались назначения в ландраты61.
Таким образом, среднее_звено административного ап­
парата было заполнено отставными военными. Комплек­
тование его было связано с проводившимися в начале ве­
ка смотрами дворян. Во время смотров 1721 —1722 гг.
часть отставных дворян была распределена по коллегиям
и надворным судам 62. При этом правительство, занятое
вопросами войны и заинтересованное в комплектовании
армии, зорко следило за тем, чтобы лица, годные для от­
правления военной службы, не попадали на гражданские
должности. В 1706 г. в Разряде были подвергнуты осви­
детельствованию все служилые люди, находившиеся «при
68 ПСЗ, т. V, № 3003, стр. 202—203.
58 ЦГАДА, Сенат, кн. 641, л. 328 об.
60 Там же, л. 333.
61 П. Н. М р о ч е к - Д р о з д о в с к и й . Указ, соч., стр. 63.
62 М. М. Б о г о с л о в с к и й . Областная реформа Петра Вели­
кого. М., 1902, стр. 187.
227

15*


делах» в Москве; при этом указ предписывал оставлять
на местах только негодных к службе63.
В начале XVIII в. происходит рост количества ино­
странцев, привлекаемых к гражданскому управлению.
Однако здесь процент иностранцев был значительно
меньшим, чем в остальных областях жизни страны. Шта­
ты коллегий 1717 г. специально предусматривали возмож­
ное количество иностранцев в коллежском присутствии
(не более 4) 64. Как правило, в управление они привле­
кались в качестве специалистов. Так, в 1722 г. в составе
Берг-коллегии было 5 иностранцев, специалистов рудно­
го дела 65. В том же 1722 г., по данным одного из смотров,
количество иностранцев в гражданском управлении было
равно 20 чел.66
Источником комплектования канцелярских служащих
были прежде всего старые приказные люди и их дети. По­
добно всем служилым людям они были обязаны являть­
ся в Сенат для смотров. Смотры подьячих производились
и на местах специально для этого командируемыми лица­
ми. С началом рекрутских наборов годные к службе
подьячие определялись в солдаты. Местная администра­
ция составляла списки необходимых канцелярских слу­
жителей, которые нередко жестко сокращались разбор­
щиками 67.
Рост учреждений, отлив канцелярских служащих в
армию вызывал острый недостаток в канцелярских кад­
рах. Поэтому в петровское время усиливается имевший
место еще в XVII в. приток в группу приказных людей
представителей других, в том числе податных, сословий.
Так, например, в 1713 г. в Вятке из 21 подьячего 14 были
Из крестьян и посадских людей, в Суздале из 28 — один
из посадских и один из монастырских людей и т. д .68
Однако эта демократизация касалась только низшего
слоя канцелярских служащих. Установленная по Табели
о рангах грань между чиновничьей и канцелярской груп­
пами тщательно соблюдалась правительством. В 1724 г.
63 ПСЗ, т. IV, №№ 2100, 2183, стр. 346, 400—401.
64 ПСЗ, т. V, № 3129, стр. 525.
65 Д. С. Б а б у р и н . Очерки по истории Мануфактур-коллегии.
М-, 1939, стр. 58.
66 А. Д. Г р а д о в с к и й. Указ, соч., стр. 94.
67 П. Н. М р о ч е к - Д р о з д о в с к и й . Указ, соч., стр. 90—91.
68 Там же, стр. 91.
228


указано было в секретари определять только дворян.
Производство в секретари из подьячих разрешалось лишь
в виде исключения 69.
Несоответствие большинства чиновничьих и канце­
лярских кадров потребностям нового управления заста­
вило правительство позаботиться об организации их спе­
циальной подготовки. Необходимость создания квалифи­
цированных кадров крупного дворянского чиновничества
была сформулирована в Табели о рангах, ею же учреж­
дался институт юнкеров при коллегиях, заключавшийся
в прикреплении к каждой коллегии 6—7 дворянских де­
тей, которые бы последовательно прошли всю лестницу
канцелярских чинов, начиная от копиистов7071. Позднее
100 юнкеров были прикреплены на том же основании к
надворным судам. Однако первый набор юнкеров был не­
удачен, многие из них оказались неспособными к граж­
данской службе, другие предпочитали службу военную 17.
Набор юнкеров был повторен в 1724 г .72
Делались попытки специального обучения канцеляр­
ских служащих. В 1716 г. в Кенигсберг была отправлена
партия молодых подьячих для обучения немецкому язы­
ку 73. В 1721 г. при Сенате была открыта школа для под­
готовки подьячих. В ее программу входило обучение
«цыфири іи как содержать книги, ко всякому делу при­
стойные», а также «стилю письма, что доброму подьяче­
му надлежит». В школу должны были определяться
подьяческие дети, а также все желающие стать подьячи­
ми. Эту же школу должны были посещать и коллежские
юнкеры74.
Наиболее серьезные сдвиги в положении должност­
ных лиц гражданского управления произошли с измене­
нием системы вознаграждения за службу. В 1714 г. с уни­
чтожением системы поместных окладов для всех служи­
лых — в том числе и для приказных — людей впервые бы­
ло введено жалованье не как денежное дополнение к по­
местному окладу, а как самостоятельное и единственное
69 ПСЗ, т. VII, № 4449, стр. 226.
70 ПСЗ, т. VI, №№ 3897, 3878, стр. 480, 499—500.
71 А. Р о м а н о в и ч - С л о в а т и н с к и й . Дворянство России от
начала XVIII в. до отмены крепостного права. СПб., 1870, стр. 139—
140.
72 ПСЗ, т. VII, № 4457, стр. 250.
73 ПСЗ, т. V, №№ 2986, 2997, стр. 194—195, 200.
74 ПСЗ, т. VI, N° 3890, стр. 491—492.
329


вознаграждение за службу. В итоге повысилась не­
посредственная зависимость чиновников от верховной
власти. Второе следствие указанной меры состояло в том,
что прекращалась обязательная связь между граждан­
ской службой и землевладением; это прежде всего отно­
силось к канцелярским служащим, но впоследствии было
перенесено и на мелкое чиновничество.
Первоначально жалованье состояло из денежного и
хлебного (впоследствии — столовых денег). По штатам
1715 г. для местных учреждений были введены единые
годовые оклады для всех однозначных должностей. Так,
губернаторы (кроме петербургского), получали 1200 руб.
денег и 600 четвертей хлеба; дьяки губернских канцеля­
рий— 120 руб. и 60 четвертей; подьячие — от 15 до
60 руб. и от 10 до 30 четвертей хлеба; в канцеляриях
доль ландраты получали 120 руб. денежного жалования
и 120 четвертей хлебного; жалованье подьячих ландратских канцелярий было несколько ниже, чем в губернских
канцеляриях75. Стоимость всей областной администра­
ции в год составляла 173 383 руб.767
Жалованье коллежским чинам по штатам 1725 г. было
приравнено к жалованью соответственных офицерских
рангов. Жалованье приказным точно определено не было.
Предписывалось «каждой коллегии и канцелярии опре­
делять сумму по числу приказных служителей, разде­
лять всякому по труду и по заслугам» 11, т. е. давалась
возможность перераспределения жалованья между кан­
целярскими служащими, надбавок и понижений по ус­
мотрению руководства учреждений.
Источники жалованья были различными. Как прави­
ло, оно платилось из сумм, оставшихся от государствен­
ных расходов. Деньги на жалованье служащим местных
учреждений администрация изыскивала из местных до­
ходов. Содержание ландратов было возложено на насе­
ление доль в виде специального налога «на жалование
ландратам», равного гривне с двора78. Служащие крепо­
75 ПСЗ, т. XLIV, ч. 2, № 2879, стр. 1.
76 П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России в пер­
вой четверти XVIII'столетия и реформы Петра Великого. СПб., 1906,
стр. 619—622.
77 ПСЗ, т. V, № 4671, стр. 428—429.
78 М. М. Б о г о с л о в с к и й . Исследования по истории местного
управления при Петре Великом.— ЖМНП, 1908, сентябрь, стр. 108,
230


стных контор получали жалованье из крепостных сбо­
ров 79 и т. д.
Денег на уплату жалованья постоянно не хватало, оно
задерживалось, выдавалось не полностью.
Реформы 1726—1727 гг. явились шагом назад в ходе
бюрократизации аппарата управления. Они уменьшили
количество учреждений, сократили их штаты, отступили
от оплаты канцелярских служителей. Однако они не лик­
видировали основных, происшедших в начале века
сдвигов. Время с конца 20-х по начало 60-х годов яв­
ляется более или менее единым периодом углубления
наметившейся в петровское время бюрократизации уп­
равления.
Уже в 1726 г. было проведено сокращение штатов кол­
легий, коснувшееся в основном присутствий, состав кото­
рых был уменьшен с 9 до 6 чел.80 Вскоре сильно умень­
шилось и количество канцелярских служащих. Так, в
штате Сената в 1727 г. было произведено сокращение
почти вдвое (с 87 до 50 чел.) 81.
Особенно сильное сокращение произошло в 1727 г. в
местных учреждениях, причем большинство лиц, зани­
мавших комиссарские должности, было отставлено, так
как заменявшие их уездные воеводы ставились во главе
более крупных территориальных единиц и были, соответ­
ственно, крупнее рангом.
Скоро все учреждения быстро почувствовали острый
недостаток в людях, особенно в кадрах приказных лю­
дей. Канцеляристов не хватало ни в центре в коллегиях,
ни на местах. В результате началось постепенное увели­
чение и канцелярских служащих и чиновников (несколь­
ко медленнее) за счет учреждающихся контор, канцеля­
рий, комиссий и других подведомственных коллегиям
и самостоятельных учреждений.
Особенно быстро восстанавливались штаты канцеляр­
ских служащих. Уже в 1732 г. были учреждены новые
канцелярские штаты местных учреждений, увеличенные
отдельно для каждой области82*. Аналогичный процесс
79 П. Н. М р о ч е к - Д р о з д о в с к и й . Указ, соч., стр. 141.
80 ПСЗ, т. VII, № 4934, стр. 680.
81 «История правительствующего Сената за 200 лет», т. II, СПб.,
1911, стр. 395—396.
82 Ю. В. Г о т ь е . История областного управления России от Пет­
ра I до Екатерины II, т. I. М., 1913, стр. 275—276.
231


ЦГ
енат, кн. 1626, лл. 115—135.
34 ПСЗ. т. VII, № 5039, стр. 765.
ЦГАДА, Сенат, кн. 78/1155, лл. 113—324 об.
86 ПСЗ, т. VII, № 5039, стр. 764—765.
87 ЦГАДА, Госархив, разряд VII, № 275, ч. 3, л. 126.
232

>

«
828.

протекал и в центральных учреждениях. В 1745 г. только
в московских коллегиях и конторах вместе с московскими
учреждениями губернского ведомства числилось 2653 кан­
целярских служащих83.
В неразрывной связи с прошедшим в конце 20-х годов
уменьшением штатов находилось изменение системы ж а­
лованья. Под предлогом того, что государственная казна
не выдерживала постоянных крупных денежных выдач,
решено было вернуться к порядкам XVII столетия, не
восстановив, однако, старой связи жалованья с помест­
ным землевладением. На протяжении 1726 и 1727 гг.
были сокращены не только размеры окладов, но также
их число. Сформулировано это было следующим обра­
зом: «в которых приказах тогда (т. е. до 1700 г.) жало­
ванья не давано, а довольствовались от дел, тем и ныне
быть, без жалованья попрежнему» 84.
Создавалось любопытное положение, когда оклады
вновь перестали быть постоянными и обязательными. По
ведомости 1738 г. из 209 чиновников (не считая канце­
лярских служащих), занятых в местном управлении,
только 26 получали денежные оклады 85. Пересмотр вое­
водских окладов затянулся до 60-х годов; временно вы­
даваемый им оклад равнялся половине воинского.
Наиболее сложным было положение канцелярских
служащих, значительной части которых было предложе­
но довольствоваться от дел «по прежнему обыкновению
с челобитчиков, кто что даст по своей воле» 86. В канце­
лярии Тайных и розыскных дел в 1733 г. из 12 канцеляр­
ских служащих 8 человек не имели постоянных окла­
дов 87. Возникла разница в столичных и областных окла­
дах.
Источники для выдачи жалованья не были четко
определены. В 1739 г. предполагалось использовать для
этого собранные недоимки прошлых лет и часть кабац­
ких сборов. Позднее на жалованье употреблялись доходы
отдельных ведомств.
По-прежнему высшие административные посты зани­
мались непосредственно по царскому решению. Но в это


время уже были случаи, когда для подыскания кандида­
тов на пост губернатора прибегали к помощи списков
Герольдмейстерской конторы8889.
Общественные круги, поставлявшие как губернаторов,
так и президентов коллегий и сенаторов, остались преж­
ними. Особенно сильны аристократические элементы бы­
ли в составе присутствия Сената, а также в среде губер­
наторов наиболее важных губерний (например, Москов­
ской и Казанской). Нередко эти должности занимались
высокими чинами действительной военной службы (бри­
гадирами или генералами).
Учет кадров дворян для определения на рядовые чи­
новничьи должности по-прежнему находился в руках
Герольдмейстерской конторы. Порядок назначения не­
сколько упростился. Исчезли дворянские смотры. Канди­
датуры отставных дворян на занятие должностей граж­
данского управления представлялись Сенату по согласо­
ванию с Военной коллегией. В царствование Анны
Иоанновны губернаторы получили право назначать вое­
вод по своему выбору, впоследствии у них отнятое 8Э.
Нарушен был введенный Петром I принцип бессроч­
ной гражданской службы. В 1730 г. был издан указ о сме­
не воевод через два года, что в известной мере восстанав­
ливало порядок воеводской службы, существовавший в
XVII в.90 Правда, позднее срок этот был увеличен сна­
чала для сибирских, а затем и для всех воеводских долж­
ностей 91.
Должности (присутствующих 'коллегий, провинциаль­
ных и городовых воевод, прокуроров и другие) централь­
ной и местной администрации в основном заполнялись
отставными военными, столичными и местными дворя­
нами не очень высоких рангов. Представления о служеб­
ном и социальном весе этих групп дворянства можно
получить из собранных в 1727 г. в Герольдии сведений.
Из 45 отставных офицеров в полковничьих и майорских
чинах, которые были определены на должности вице-пре­
зидентов и присутствующих коллегий, владевших крестья­
нами числом от 1000 до 4000 было 5 чел., от 800 до
88 Ю. В. Г о т ь е . Указ, соч., стр. 206, 208.
89 А. Р о м а н о в и ч - С л о в а т и н с к и й . Указ, соч., стр. 133.
90 ПСЗ, т. VIII, № 5522, стр. 259—260.
91 ПСЗ, т. XII, №№ 8865, 9084, стр. 16, 284; т. XV, № 11131, стр.
549.
23 3


1000 — 4 чел., от 400 до 800 — 7 чел., от 100 до 40012 чел., от 1 до 100 — 9 чел., не имевших крестьян —
7 чел.92
В провинциальные (и отчасти городовые) воеводы
определялись дворяне в чине капитана или майора. По
подсчетам Ю. В. Готье, из 359 воевод того же времени
только один владел более чем 1000 душами крестьян,
основная масса провинциальных воевод имела от 11 до
500 крепостных, городовые воеводы — от 1 до 100; 3 про­
винциальных и 10 городовых воевод совсем не имели
крестьян 93.
Сенат при выборе из представленных кандидатов в
отличие от предшествующего времени отдавал предпоч­
тение лицам более обеспеченным, могущим поддержать
«воеводское» достоинство. Так, например, в 1750 г. из
трех представленных Сенату кандидатов на должность
товарища тульского воеводы предпочтение было отдано
В. И. Тутолмину — владельцу 200 крестьян; два других
кандидата (у одного из которых было 15, а у другого
49 крепостных душ) были отведены 94.
В среде дворянства появляется уже некоторая спе­
циализация.в области гражданской службы. Указы 1722
и 1736 гг., разрешавшие трети мужского состава каждой
дворянской семьи заменять военную службу граждан­
ской, по-видимому, возымели действие95. Из 43 воевод,
определенных в 1738 г., 14 ранее не были вовсе в военной
службе, 18 отставных офицеров до назначения воеводами
уже занимали гражданские должности и только 9 было
определено непосредственно из отставных, не бывших
«у гражданских дел» 96.
Несколько иным был состав присутствующих колле­
гий. Среди них бывших только на военной службе на­
считывалось 79, проходивших только гражданскую служ­
бу — 51, а сочетавших военную и гражданскую службу —
79 чел.; придворных — 2; лиц, предыдущая служба
которых неизвестна,— 4 чел.97
92 ЦГАДА, Сенат, кн. 78/1155, лл. 1—61.
93 Ю. В. Г о т ь е. Указ, соч., стр. 231.
94 ЦГАДА, Герольдмейстерская контора, оп. 1, кн. 370, лл. 12—16
95 ПСЗ, т. IX, № 7142, стр. 1022.
96 ЦГАДА, Сенат, кн. 78/1155, лл. 542—577.
?7 Там же.
234


Несколько изменился, по сравнению с петровским вре­
менем, порядок повышения по службе. Введенные по
Табели о рангах чины перестали соответствовать кон­
кретным должностям. Продвижение вверх по служебной
лестнице дворяне осуществляли несравненно быстрее,
так как издается ряд указов, облегчавших им прохожде­
ние гражданской службы.
Во второй четверти XVIII в., особенно во время прав­
ления Анны Иоанновны, увеличивается наплыв иностран­
цев на гражданскую службу. Некоторые из них, как на­
пример, А. И. Остерман, прошли школу петровских
учреждений, начав свою службу переводчиками Посоль­
ского приказа 989. Однако среди иностранцев было значи­
тельное количество авантюристов, людей, искавших лег­
кой карьеры и пользовавшихся связями с курляндским
окружением временщика Бирона для получения доходных
должностей. В 1735 г. в штатах центральных учреждений
было 23 иностранца " , причем все они занимали главен­
ствующие должности.
Несмотря на ряд указов, охранявших дворянский ха­
рактер чиновничьих должностей, в их состав проникали
лица недворянского происхождения. В 1740 г. в числе
присутствующих коллегий таких лиц было 28, из них 23 —
«из подьячих», 3 — из купечества 10°. Подобные примеры
имели место и среди воевод. В 1738 г. выходцами из
«подьяческой» среды были товарищ нижегородского гу­
бернатора С. Меженинов, петровский воевода А. Т. Попов
и т. д.101 Основным путем проникновения недворянских
элементов в чиновничью среду была выслуга канцеляр­
ских служащих.
Назначение канцелярских служащих не зависело от
Герольдмейстерской конторы и Сената. Обычно лицо, же­
лавшее поступить на канцелярскую службу, обращалось
непосредственно в ту канцелярию, где хотело служить
или где имелось свободное место. Для зачисления на ва­
кантную канцелярскую должность или увольнения, с нее
было достаточно решения руководителя учреждения. Так
же происходило и дальнейшее повышение в должности,
вплоть до секретарской.
98 С. А. Б е л о к у р о в. Указ, соч., стр. 129—130.
99 ЦГАДА, Сенат, кн. 78/1155, лл. 313—324.
100 Там же, лл. 543—577.
101 Там же, лл. 238, 240.
235


Ю. В. Готье считает канцелярских служителей катего­
рией всесословной 102. С этим нельзя согласиться. Несмот­
ря на то, что в среду канцелярских служителей время от
времени действительно попадали представители различ­
ных сословий, группа их к середине XVIII в. достаточно
четко определилась и отграничилась от других податных
и неподатных разрядов населения. Основным питающим
ее источником явились приказные люди XVII в. и их по­
томки. Табель о рангах исключила их из состава дворян­
ства, к которому они тяготели по происхождению. В по­
ложении этой группы все еще сохранились пережитки со­
словных прав и обязанностей. Канцелярская работа для
них являлась наследственной обязанностью, уклоняться
от которой не могли ни они сами, ни их дети. Указом
1755 г. предписывалось приказных людей никуда не опре­
делять. Беглые канцеляристы разыскивались и возвра­
щались.
Сохранила эта группа и ряд сословных привилегий.
Одной из таких привилегий было освобождение от упла­
ты прямых налогов. Несмотря на то, что в начале века
прекратили раздачу поместных окладов, представители
этой группы в первой половине столетия еще имели коегде собственные земельные владения.
Большую роль играло долго сохраняемое канцеляр­
скими служащими право владеть крепостными, чем они
широко пользовались. Так, например, в 1755 г. из 8 слу­
жащих Волоколамской воеводской канцелярии 5 чел.
имели от 2 до 14 дворовых людей і03. Нередки были круп­
ные подьяческие хозяйства. Примером такого хозяйства
может служить сложившееся в 30—50-х годах товарное
хозяйство курмышского подьячего М. И. Семизорова,
имевшего крупные земельные владения, дворовых и куп­
ленных крестьян104. Только в 50-х годах чиновникам
недворянского происхождения было запрещено владеть
землей и крестьянами, что еще больше отдалило канце­
лярскую группу от дворянства и окончательно закрепило
зависимость и этой группы чиновников от правительства.
102 Ю. В. Г о т ь е. Указ, соч., стр. 27—63.
103 ЦГАДА, Герольдмейстерская контора, оп. 1, кн. 424, ч. 1,
лл. 262-269.
104 В. Д. Д м и т р и е в . История Чувашии в XVIII в. Чебоксары,
1959, стр. 133—134.
236


Кроме детей приказных людей, канцелярские служа­
щие XVIII в. вербовались и из других сословий, как по­
датных, так и неподатных. Вот, например, сведения
1748 г. о социальном происхождении канцеляристов Суд­
ного приказа: 24 — дети подьячих, 11— дети священни­
ков, 6 — дети дворцовых служителей, 4 — дети дворян,
3 — дети посадских и торговых людей 105106. Примерно ту
же картину, с некоторыми колебаниями для всех групп,
можно наблюдать и для других центральных и местных
учреждений.
Количество выходцев из крестьян в среде канцеляр­
ских служащих было невелико. В основном это выходцы
из северных районов России. Чарондская воеводская кан­
целярия сообщала по этому поводу в 1746 г.: «Настоящих
приказных служителей не имеетца, имеются при правле­
нии дел по Чарондской приказной избе Чарондской двор­
цовой волости из служителей и крестьян по указам Глав­
ной дворцовой канцелярии и по выборам мирским» 108.
Правительство, с одной стороны, поддерживало при­
вилегированное и изолированное положение этой группы
служащих: ряд указов выделил ее из податного населе­
ния 107. С другой стороны, правительство старалось углу­
бить разрыв между этой группой и дворянством. Наибо­
лее показательно в этом плане запрещение чиновникамнедворянам владеть землей и крестьянами и признание
секретарской должности в местных учреждениях (давав­
шей возможность дальнейшего продвижения по лестнице
рангов) дворянской должностью.
Вспомним, что именно секретарская должность явля­
лась связующим звеном между канцелярской и чинов­
ничьей группами должностей гражданской администра­
ции. Секретарская должность требовала больших спе­
циальных знаний, которые приобретались обычно долгой
практической работой в канцеляриях. Практиковавшиеся
ранее назначения коллежских канцеляристов недворян на
должности секретарей в местных учреждениях давали им
не только возможность дальнейшего повышения, но и по­
лучения со временем личного, а затем и потомственного
дворянства.
105 ЦГАДА, Герольдмейстерская контора, оп. 1, кн. 140, лл.
414 об — 430.
106 Там же, л. 348.
107 Ю. В. Г о т ь е . Указ, соч., стр. 261.
237


В XVIII в. необычайно возросла самостоятельность
верхушки чиновничье-канцелярской группы в решении
конкретных вопросов управления, хотя значимость этой
группы выросла в основном за счет роста значения кан­
целярии в учреждениях. Возникновение массы инстан­
ций, усложнение делопроизводственных форм неизбежно
вызывали замедление решения дел, нередко погребаемых
в бумажной переписке. Прохождение бумаг по многочис­
ленным инстанциям длилось месяцы, а иногда и годы.
Аппарат государственных учреждений превратился в
огромную бюрократическую машину, в мощную самодов­
леющую силу.
Итоги второго, «дворянского периода» формирования
русской бюрократии можно свести к следующему:
1. Примерно вдвое возрастает количество лиц, заня­
тых в различных отраслях государственного управления.
Усложняется иерархическая подчиненность должностей.
2. Резким толчком в сторону бюрократизации всей
системы управленческого аппарата послужило изменение
принципа вознаграждения за службу, а именно переход
от служилых поместных и денежных окладов к постоян­
ному денежному жалованью.
3. Высшее и среднее звенья гражданской администра­
ции —■часть господствующего класса дворянства — начи­
нают оформляться в бюрократическую группу. Однако
чиновничья служба все еще сохраняет прежний сослов­
ный характер благодаря принципу обязательности ее для
дворянства и тесной связи со службой военной.
4. При обособлении дворянства как класса нижнее
звено гражданской администрации, сохраняя свое приви­
легированное положение по отношению к податным со­
словиям, выводится за пределы класса дворянства, что
оформляется законодательно.
3. Чиновничья бюрократия
60—70-е годы XVIII в. являются переломной гранью
в формировании русской бюрократической касты. По ука­
зу «О вольности дворянской» и «Жалованной грамоте
дворянству» отменяется обязательность дворянской служ­
бы как военной, так и гражданской. Именно уничтожение
этих сословных пережитков в области службы и положи­
ло начало новому периоду «чиновничьей бюрократии».
238


Усиление самодержавной власти правительства Екатери­
ны II сопровождалось реорганизацией аппарата управ­
ления. Увеличивается число центральных и местных
учреждений, сильно возрастает число чиновников. По
штатам 1763 г. количество служащих во всех присут­
ственных местах достигло 16 504 чел.108 Примерно вдвое
повышаются оклады получаемого чиновниками жало­
ванья, для обеспечения которого вводится ряд налогов.
На протяжении второй половины века происходит рост
в общегосударственном бюджете суммы, отпускаемой на
содержание канцелярий: в 1764 г. эта сумма равнялась
2 310 594 руб., а к 1773 г. достигла 2 672 516 руб. при
общем расходе в 29 377 753 руб., т. е. составила примерно
одну десятую всего государственного расхода 109.
Правительство Екатерины II на первых порах отсту­
пает от узко «дворянского» принципа формирования кад­
ров учреждений, свойственного послепетровскому перио­
ду. Отмена юнкерства и подьячих сіприписью, т. е. отмена
сословных ограничений, дает возможность верхушке кан­
целярских служащих более или менее легко продвигать­
ся вверх по классам Табели о рангах. Теряется харак­
терная для предыдущих периодов последовательность
военной и гражданской службы, когда на гражданскую
службу шли отставные военные.
Однако проникновение демократических элементов в
среду чиновничества резко падает после реформы мест­
ного управления 1775 г. Испуганное размахом крестьян­
ской войны дворянское правительство Екатерины II стре­
мится усилить власть на местах путем создания местных
учреждений как надежной опоры в борьбе со всякими
проявлениями классового возмущения. Отсюда — созна­
тельное усиление в них дворянской прослойки, а также
создание параллельной административной сети дворян­
ских сословных организаций.
Осуществление мероприятий, намеченных Учрежде­
нием о губерниях, не было единовременным. Введение
новых учреждений и новых штатов растянулось почти до
конца XVIII в., когда были утверждены штаты прибал­
тийских губерний и количество губерний возросло с 40
до 50.*103
103 ПСЗ, т. XLIV, ч. 2, стр. 71.
103 А. К у л о м з и н . Государственные доходы и расходы в цар­
ствование Екатерины II.— Сб. РИО, т. V, СПб., 187Q, стр. 228—229.
239


Чрезвычайно увеличилось количество лиц, занятых в
местном управлении (по всей стране примерно до 18 тыс.
чел.). Число чиновников в каждой губернии было одина
ково. Некоторые колебания (в .пределах от 400 до 480
чел.) происходили в основном за счет разницы в числе
уездов и0.
Количество канцелярских служащих (канцеляристов,
подканцеляристов и копиистов) положением и штатами
наместничеств и губерний не определялось. Отводилась
лишь определенная сумма на их содержание с оговоркой,
что число их «по надобности и нужде определить должно
в каждом месте» ш . Если учесть, что основы оплаты кан­
целярской работы не могли претерпеть больших измене­
ний по сравнению с предыдущим периодом, то можно
считать, что число канцелярских служащих в местном
управлении составляло около 16600 чел.
Таким образом, к концу XVIII в. создается заметная
чиновничье-канцелярская прослойка. При этом впервые
чиновничья часть ее количественно превысила канцеляр­
скую, что указывает на значительную бюрократизацию,
непомерное разрастание чиновничьего аппарата.
Существенно изменились, по сравнению с предыду­
щими периодами, принципы комплектования штатов уч­
реждений, в чем известную роль сыграли требования дво­
рянства о предоставлении ему права самоуправления.
Эти требования к правительству Екатерины II были сфор­
мулированы в дворянских наказах в Уложенную комис­
сию, а также в ряде проектов. Вот почему потеряла свое
прежнее значение Герольдмейстерская контора, почти
полностью устраненная от подбора и назначения чинов­
ников. Значительно уменьшились в этом отношении и
права Сената. Теперь выбор и назначение только основ­
ных должностных лиц губерний (наместников, губерна­
торов и вице-губернаторов) зависели непосредственно
от императрицы. Замещение же значительной части
должностей местного управления предоставлялось на
усмотрение наместнических правлений или зависело от
сословных (в основном дворянских) выборов. Выборами
губернских и уездных дворянских собраний решалось на­
значение на должности судей и заседателей значитель­
ного числа учреждений (верхнего земского, совестного10
110 ЦГАДА, Госархив, разряд XVI, д. 378, лл. 1—20, 28—39,
48—69 об.
111 Там же, разряд X, оп. 2, д. 332/д, л. 60.
240


i /

уездного судов). Даже в учреждениях, предназна­
ченных для управления другими сословиями, имелись
дворянские выборные должности 1І2. Процент выборных
от гороХского и сельского населения был незначителен.
Таким образом, дворянский состав местного чиновниче­
ства, ранее сохраняемый обязательностью дворянской
службы, по реформе 1775 г. был закреплен в иной фор­
ме — предоставлением дворянам ряда выборных чинов­
ничьих должностей. В связи с этим вновь встала пробле­
ма специальной подготовки чиновничества из дворян,
разрешившаяся восстановлением юнкерства.
Не менее важным для определения положения поре­
форменного чиновничества является вопрос об имуще­
ственном цензе при баллотировке дворянских кандида­
тов. Для представителей высшей местной администрации
он решался по-прежнему. Во главе наместничеств, а
иногда и губерний ставятся видные политические и адми­
нистративные деятели из знатных дворянских фамилий,
являвшиеся, как правило, крупными землевладельцами.
Среди наместников 1781 г. (каждый из которых возглав­
лял управление двумя губерниями) встречаем имена По­
темкина, Румянцева, Долгорукова, Чернышева и др.113
Иначе обстояло дело с чиновничеством среднего мас­
штаба. Если до 60-х годов оно пополнялось за счет от­
ставных офицеров среднего достатка, владевших неболь­
шими имениями, а иногда вовсе их не имевшими, и на­
значение на должность являлось для них своего рода
наградой за службу и давало возможность поправить
свои дела, то теперь положение резко изменилось. Вопрос
об имущественном цензе для дворян возник еще при под­
готовке реформы 1775 г. Принимавший деятельное уча­
стие в разработке реформы Я. Сивере фактически ввел
его при открытии Тверской губернии, исключив из уча­
стия в баллотировке дворян, владевших менее чем
20 крестьянскими душами І14. В самом «Учреждении о гу­
берниях» подобного ограничения не было. Однако впо­
следствии оно было узаконено «Жалованной грамотой
дворянству», по которой право на участие в дворянских
112 ПСЗ, т. XX, № 14392, стр. 235.
113 А. Л о х в и ц к и й . Губерния, ее земские и правительственные
учреждения, ч. 1. СПб., 1865, стр. 52—53.
114 С. А. К о р ф. Дворянство и его сословное управление за сто­
летие (1762—1865). СПб., 1906, стр. 129.
16 Абсолютизм в России

241


выборах давалось только лицам, владевшим и; -еняямиЯ
для избрания же требовалось располагать год оды:,; до-1
ходом не менее 100 руб. и обер-офицерски д чином 115.1
Таким образом, закрывалась возможность замещения вы-|
борных должностей канцелярскими служащими, дослу-В
жившимися до личного дворянства.
Положение о губерниях обеспечивало чиновникам и і
канцеляристам регулярную и сравнительно высокую'*
оплату труда. Особенно высоки были оклады высшему Ч
разряду местной администрации. Наместники, губернато­
ры и вице-губернаторы получали в год от 1200 до 6000 руб.
Размеры годового жалованья советников, асессоров и
других чиновников среднего масштаба колебались между
200 и 600 руб. с уменьшением для служащих уездного
ранга по сравнению с губернским.
Сравнительно высокой оставалась и оплата канцеляр­
ского труда, уровень которой больше чем когда-нибудь
зависел от усмотрения местной администрации.
Для крупного и части среднего дворянства, находив­
шегося на государственной службе?, это жалованье, как
правило, являлось только дополнением к основным дохо­
дам от крепостнического хозяйства. Несколько в ином по­
ложении оказалось среднее местное (а также и столич­
ное) чиновничество. В отправлении гражданской службы
в местных органах, по свидетельству современников, при­
няло участие, как и прежде, среднее дворянство, доход- )
ность имений которого была невысока и государственное
жалование для которых составляло значительную часть®
их бюджета.
Наконец, государственное жалованье стало в конце V
XVIII в. основным средством существования для чинов- з
ников (не имевших земельной собственности) и канце- 1У
лярских служащих.
Таким образом, подавляющая часть чиновничества и л]
канцелярских служащих — вне связи с их классовой при- Ц
надлежностью — в силу своей экономической зависимо- І
сти превращалась в послушных агентов самодержавной
власти, слепо осуществлявших все ее распоряжения. Вот
почему проведение в жизнь реформы 60—70-х годов по­
ложило начало формированию русской чиновничьей бю­
рократии. Завершение же этого процесса, как в области
управления, так и в оформлении чиновничьей касты, па­
дает уже на начало XIX в.
115 ПСЗ, т. XXII, № 16187, стр. 351.


Я . В.

Г о л и к о в а

ОРГАНЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО СЫСКА
И ИХ РАЗВИТИЕ
в X V II-X V III вв.

Переход от сословной монархии к абсолютизму и по­
следующее развитие абсолютизма всегда сопровождались
перестройкой государственного аппарата в сторону цент­
рализации управления. В ходе ее одни учреждения исче­
зали, другие подвергались реорганизации, третьи созда­
вались вновь.
К числу новых учреждений, появившихся в Русском
государстве в эпоху абсолютизма, относились, в частно­
сти, карательные органы, целью которых было преследо­
вание преступлений, направленных против государствен­
ной власти, или, как их принято называть, политических
преступлений; В условиях ожесточенной классовой борь­
бы, особенно обострившейся в XVII—XVIII вв., деятель­
ность карательных органов была направлена главным
образом на подавление народного недовольства и носила
ярко выраженный классовый характер. Одновременно
органы политического сыска в периоды борьбы за власть
между различными группировками внутри господствую­
щего класса всегда использовались против политических
противников занимавшего царский трон лица.
К политическим преступлениям в XVII—XVIII вв. от­
носили восстания и заговоры против правительства, из­
мену и шпионаж, самозванство, выступления с критикой
правительственной политики и действий царя, членов
царской семьи или представителей царской администра­
ции, а также деяния, наносящие ущерб престижу царской
власти: искажение царского титула, оскорбление царско­
го изображения, неявка к присяге, отмена богослужений
в дни царских тезоименитств и т. п.
История возникновения и деятельность отдельных
учреждений, связанных с политическим сыском, прив­
лекала внимание как буржуазных, так и советских
243

16


авторов !. Но общей картины развития органов полптпчс
ского сыска в нашей литературе до сих пор не создано
В связи с этим в данной статье делается попытка хотя бы
в общих чертах проследить процесс развития, связь и пре-1
емственность органов политического сыска в XVII—I
XVIII в., в период становления и развития русского
абсолютизма.
. j
В первой половине XVII в. вплоть до появления У кѴ
жения 1649 г. политические преступления не были в'ыде-|
лены из числа других уголовных преступлений и сущ по
ним вершился на общих основаниях. Специальных учрежі
дений, в функции которых входило бы преследование
исключительно политических преступлений, не существо­
вало. Суд и следствие по ним осуществлялись как мест­
ными органами власти — воеводами, так и различными
приказами. Хотя воеводы являлись низшей инстанцией,
но они имели право полностью вести следствие по поли­
тическим преступлениям с применением всех известных
тогда методов дознания, включая пытку. Право воевод
«про шатость и измену..., всяких людей роспрашивати и
про них всякими сыски сыскивати... и кто в чем дойдет до
пытки, тех велети и пытати» специально подчеркивалось
в воеводских наказах 2. Однако приговор обычно выно­
сился в центре.
В приказах велось расследование по делам, полу­
пившим туда от воевод или из других приказов. Кроме
того, поскольку никаких особых положений, регулирую­
щих порядок возбуждения подобных дел, не существо­
вало, приказы вели следствие и по тем делам, которые
поступали к ним непосредственно, как в первую инстан­
цию.
1 И. Я. Г у р л я и д. Приказ великого государя таимых дел. Яро­
славль, 1002; Б. И. В е р е т е н н и к о в . История Тайной канцелярии
петровского времени. Харьков, 1910; е г о же. Из истории Тайной
канцелярии 1731—1762 гг. Харьков, 1911; 11. Н о в о м 6 е р г с к и й.
Государево «слово и дело», т. 1. Томск, 1909; т. II, М., 1911; А. И. 3 ао з е р с к и й . Царская вотчина XVII века. АІ, 1937; 11. Б. Г о л и к о ­
ва. Политические процессы при Петре 1. М., 1957; В. В. С а м о й ­
л о в . Возникновение Таиной экспедиции при Сенате.— «Вопросы
истории», 1948, № 6; К. В. С и в к о в. Тайная экспедиция, ее деятель­
ность и документы.— «Ученые записки Моек. гос. педагогического
ин-та им. В. И. Ленина», т. 35, М., 1915, и др.
2 АИ, т. 3, № 154, стр. 262.
244

.я"'


Права разных приказов в области политического
сыска были совершенно одинаковы. Это объяснялось осо­
бенностями приказной системы, характерной чертой кото­
рой была многофункциональность учреждений, в боль­
шинстве случаев сочетавших административные, финан­
совые и судебные обязанности. Такая система приводила
к распылению политических дел по самым различным
приказам. Чаще всего такие дела возбуждались в прика­
зах, управлявших отдельными территориями страны
(Разрядный, Сибирский, Казанского дворца и др.) или
ведавших определенными категориями людей (Стрелец­
кий, Рейтарский и пр.). Внутри приказов, даже таких
крупных, как Разрядный, где существовали отделы-сто­
лы, дела по политическим преступлениям также никак
не выделялись. Они попадали к разным подьячим и ве­
лись ими параллельно с делами другого характера 3.
Однако по делопроизводственной переписке можно за­
метить, что политическому сыску уже в начале XVII в.
придавалось большое значение и правительство начало
выделять дела, связанные с политическими преступления­
ми, в особо важную группу. Прежде всего для обозначе­
ния политических преступлений уже в это время в при­
казной практике стало применяться специальное выраже­
ние «слово и дело государево». При этом правительство
требовало от воевод, чтобы они вели следствие по «слову
и делу» быстро, тщательно и в обстановке секретности 4.
Отношение к политическим преступлениям как к де­
лам большой важности вызывало известное ограничение
круга лиц, имеющих право их расследовать. Так, губные
старосты этого права не имели. В наказе 1614 г. стрелец­
кому голове В. Дернову, осуществлявшему охрану тер­
ритории Кирилло-Белозерского монастыря, подчеркива­
лось, что «воровских людей» он должен «кто доведетца
до какова государева дела» отсылать для следствия к
воеводе, а виновных в убийствах и воровстве — к губным
старостам 5.
3 Н. Ноіюмбергскші, опубликовавший 327 документов XVII в. из
следственных дел по политическим преступлениям фонда Разрядного
приказа, 1G4 из них обнаружил в Приказном столе приказа, 41 —
в Московском столе, 94 — в Белогородском, 15 — в Новгородском в
13 — во Владимирском столах (указ, соч., т. I).
4 I I. Н о в о м б с р г с к в п. Указ, соч., т/ I, №№> 49, 54, 61, 80
и др.
5 ААЭ, т. III, стр. 71.
245


Не имели права следствия по «государеву слову и
делу» и церковные власти, даже если речь шла о лицах,
формально подведомственных церковной юрисдикции.
В качестве примера можно привести процессы игумена
переяславль-залесского Никитского монастыря Афанасия
(1630 г.) и новгородского митрополита'Афония (1636 г.) 6.
Игумен Афанасий обвинялся в порицании политики пра­
вительства, «доброхотствуя Литве». Дело его разбира­
лось в Костроме воеводой П. Волконским, затем в Раз­
рядном приказе. Приговор выносился царем Михаилом
Федоровичем. Митрополит Афоний был осужден за то,
что сжег подброшенное в собор «подметное письмо», не
доложив об этом светским властям, и, кроме того, скрыл
«воровские непристойные слова» архимандрита Феодори-І
та о царевиче Алексее Михайловиче. Дело его также рас-*
сматривалось исключительно светскими властями.
. О важном значении, которое придавалось политиче­
скому сыску, говорит также постоянный контроль со сто­
роны центральных органов за деятельностью воевод.
Воеводам из приказов посылались подробнейшие инст­
рукции о том, как вести следствие, а о его ходе они долж­
ны были незамедлительно сообщать в центр7. Если дело
оказывалось запутанным или особо важным, все причаст­
ные к нему лица перевозились для следствия в Москву.»
Приказные судьи, в свою очередь, постоянно доклады­
вали о ходе следствия Боярской думе и царю. Иногда
Дума и царь сами вели допросы и выносили приговоры8.
Таким образом, уже в начале XVII в. деятельность не
только воевод, но и приказов по политическому сыску
шла под прямым контролем высших органов государ­
ственной власти — царя и Боярской думы.
« Уложением 1649 г. важность политических преступле­
ний была специально подчеркнута законом. Впервые по­
сягательство на жизнь царя, государственная измена, за­
говоры против государственной власти и открытые мас­
совые выступления против правительства были выделены
из числа других уголовных преступлений в особую груп­
пу. Устанавливалось, что лица, виновные в такого рода
действиях или замышлявшие их, караются смертной
казнью и конфискацией всего имущества. Одновременно
6 И. Н о в о м б е р г с к н іі. Указ, соч., т. I, №№ 47, 60—61.
7 Там же, №№ 3, 4, 6, 12, 14, 19, 29 и др.
8 Там же, №№ 7, 22, 39, 47, 61.
24 6


Уложение 1649 г. обязало всех подданных Московского
государства (в том числе и крепостных крестьян, в дру­
гих случаях лишенных права жаловаться на своих вла­
дельцев) доносить правительству о политических преступ­
лениях и установило, что те, кто «про такое дело ведал,
а не известил», также должны караться смертной
казнью 9. Но в организации преследования политических
преступников существенных сдвигов не произошло. Ре­
форма государственного управления шла во второй поло­
вине XVII в. медленно, развиваясь главным образом по
линии слияния отдельных приказов и улучшения системы
контроля.
В царствование Алексея Михайловича политические
преступления по-прежнему оставались в ведении городо­
вых воевод и приказов. Продолжала принимать участие
в их разборе и Боярская дума. Так, в 1671 г. члены Думы
лично допрашивали С. Т. Разина. В 1674 г. Дума в
полном составе вела розыск о самозванце Воробьеве, ко­
торому и вынесла рмертный приговор 101. Во время восста­
ния 1650 г. в Пскове к обсуждению вопроса об «измене»
псковичей привлекался Земский собор п. Вместе с тем
в эти годы уже наметилось явное стремление правитель­
ства усилить контроль за следствием по политическим
делам. Об этом прежде всего позволяет судить деятель­
ность Тайного приказа.
Приказ Тайных дел, или Тайный приказ, созданный
в правление Алексея Михайловича, представлял собой
канцелярию, которая управляла царскими вотчинами и
куда, кроме того, поступали из приказов дела разнооб­
разного содержания, почему-либо заинтересовавшие ца­
ря. Тайный приказ не был узко специализированным
учреждением, по тем не менее сыграл известную роль в
истории развития органов политического сыска, так как
в годы его существования (1650—1676) часть дел по по­
литическим 'преступлениям концентрировалась и рассле­
довалась в собственной канцелярии царя.
Политические дела брались в Тайный приказ как из
других приказов, так и из Боярской думы но особому
9 ПСЗ, т. I, № I, гл. I, стб. 1—3, 13, 21.
10 В. О. К л ю ч е в с к и й . Боярская дума древнем Руси. М., 1902,
стр. 500.
11 М. Н. Т и х о м и р о в . Документы Земского собора 1650 г,—
«Исторический архив», 1958, №№ 4—5.
247


распоряжению царя. Таким образом, Тайный приказ вы­
ступал как своеобразный орган надзора, пользовавшийся
правом пересмотра и нового решения дел. Политическими
■делами занимались только лица, облеченные большим
доверием царя и работавшие в прямом с ним контакте12.:
Однако надзор со стороны Тайного приказа за рабо­
той других учреждений в области политического сыска
проводился нерегулярно. Дела поступали туда не в ре­
зультате определенной системы делопроизводства, а в
силу иногда совершенно случайного 'стечения обстоя­
тельств. На правах других приказов это фактически не
отразилось. Тем не менее факт организации надзора, хотя
и не систематического, свидетельствовал о том, что ста­
рая практика ведения дел по политическим преступле­
ниям нуждается в изменениях. Другим признаком необ­
ходимости перестройки системы политического сыска
была организация особых временных следственных ко.миссий, создававшихся для расследования какого-либо
■одного дела. Подобные следственные комиссии не были
новшеством. Случаи их организации имели место и рань­
ше 13. Сначала такие комиссии создавались и действовав
ли сравнительно редко, но с сороковых годов XVII в. чисі
ло их резко возрастает и организация их становится си-1
.стемой. По сравнению с громоздкими, обремененными
множеством дел приказами следственные комиссии были
более целеустремленными, гибкими и оперативными ор­
ганами. Возглавлялись они обычно близкими к царю ли­
цами, и ему было удобнее контролировать их деятель­
ность и осуществлять через них свою политику.
Следственные комиссии по политическим преступле­
ниям состояли из двух-трех человек: боярина, окольни­
чего или стольника (в помощь которому иногда назначался товарищ) и дьяка. Для письма к ним прикреплялись
подьячие. Число следственных комиссий, занимавшихся
расследованием политических преступлений, было до­
вольно значительно. Они создавались как по указу царя,
-так и по указу Боярской думы и действовали или при
; приказах, или самостоятельно.

13 А. И. 3 а о з е р с к и Гі. Указ. сом., стр. 278—283.
13 С. М. С о л о в ь е в . История России с древнейших времен,
кн. IV. М., 1960—1961, стр. 317; кн. V, стр. 127.
248


Обычно такие комиссии создавались для быстрого
следствия и суда над участниками народных движений.
Например, в августе 1648 г., узнав о волнениях в Вели­
ком Устюге, Алексей Михайлович «указал послать сы­
скивать ис Посольского приказу думному дьяку Михайлу
Волошанинову с товарыщи, князь Ивана княж Григорье­
ва сына Ромодановского». Сыск о восстании 1648 г. в
Курске проводил стольник В. В. Бутурлин, а в Козлове —
Е. И. Бутурлин 14.
Полномочия таких комиссий были очень широки. Они
не только проводили следствие, вершили суд, выносили
приговоры, но и приводили их в исполнение. В. В. Бутур­
лин, например, приговорил к смертной казни и повесил
пятерых участников курского восстания, а многих других
подверг телесным наказаниям и бросил в тюрьмы.
Следственные комиссии создавались также в тех слу­
чаях, когда дело привлекало особое внимание правитель­
ства, считавшего необходимым поручить следствие дове­
ренным лица’м. Так, в 1655 г. комиссия вела сыск о Моги­
левском воеводе М. Воейкове, «как он в том городе сидел
в осаде в приход воинских людей и каков ево промысл о
городе был». В 1660 г. особая комиссия расследовала
дело холопа Ч. Сумарокова, который, стреляя из пищали
по галкам, попал пулей в царские хоромы. По приговору
комиссии виновному были отсечены правая нога и левая
рука 15.
Создание Тайного приказа и следственных комиссий,
поиски новых более гибких форм управления было не
случайным. Правление царя Алексея Михайловича про­
текало в условиях ожесточенных классовых боев. Город­
ские восстания в Москве, Великом Устюге, Курске, Пско­
ве и других городах, постоянное брожение в народе, Со­
ловецкое восстание и крестьянская война 1670—1671 гг.
наносили тяжелые удары феодальному государству, и
необходимость укрепления государственного аппарата
ощущалась правительством все силыіее.ѵОдиако корен­
ная реформа системы политического сыска была прове­
дена лишь Петром I. С*1
14 «Городские восстания в Московском государстве XVII века»,
сост. К. В. Базилевич, М.— Л., 1937, стр. 93 —95, 99, 109—134, 136,
141— 165.
1 15 РИБ, т. XXI, СПб., 1907, стр. 66, 102—103.
249


Петр I пришел к власти в обстановке длительной и
жестокой борьбы за власть между придворной аристокра­
тией, усложнившейся вовлечением в эту борьбу москов­
ских стрелецких частей. Противники Петра, возглавляв­
шиеся его сестрой Софьей, имели много сторонников и
были опасными врагами для молодого царя. Чтобы про­
тивостоять им, правительству Петра I было необходимо
показать их «измену» широким кругам дворянства.
С этой целью в 1689 г. для расследования деятельности
Ф. ІІГакловитого и других сообщников Софьи был создан
специальный приказ Розыскных дел, во главе которого
был поставлен Т. Н. Стрешнев. По характеру деятель­
ности этот приказ напоминал следственные комиссии
времен Алексея Михайловича, так как занимался узким
кругом вопросов, связанных с преследованием противни­
ков прихода Петра I к власти. С завершением следствия
работа приказа кончилась и в 1694 г. он прекратил свое
существование 16.
Но обстановка в стране не разрядилась.. К концу
XVII в. она снова накаляется в связи с недовольством
консервативных кругов боярства и духовенства, а также
стрельцов отдельными мероприятиями Петра I. Одновре­
менно в стране нарастало широкое недовольство народ­
ных масс, вызывавшееся общим усилением крепостниче­
ского гнета. Количество антиправительственных выступ­
лений росло. Подавление недовольства народных масс
и сопротивления политике реформ со стороны консерва­
тивно настроенных лиц становится одной из важнейших
очередных задач правительства Петра I, от решения ко­
торой во многом зависел успех его деятельности. Осуще­
ствление этой задачи требовало создания постоянного
органа государственной власти по борьбе с политически­
ми преступлениями— им в конце XVII в. и стал Преоб­
раженский приказ.
к/ Созданный в начале царствования Петра I Преобра­
женский приказ был первоначально обычным судебно-ад­
министративным органом. В его задачи входило: управ­
ление «потешными» полками Петра, набор даточных,
руководство полицейской службой в Москве. Кроме того,
он нес функции царской канцелярии, откуда шли распо­
16

«Розыскные дела о Федоре Шакловитом», СПб., 1884—1

тт. I—IV.
250


ряжения царя в другие учреждения и где по его указу
расследовались отдельные дела различного характера 17.
Преображенский приказ возглавлялся одним из са­
мых верных, надежных и близких Петру людей —
Ф. Ю. Ромодановским. К сожалению, указ Петра I о пе­
редаче в ведомство Преображенского приказа исключи­
тельного права ' следствия и суда по политическим
преступлениям до нас не дошел. Но материалы судебного
архива Преображенского приказа позволяют предпола­
гать, что такой указ был дан в конце 1696 г., после Азов­
ского похода. Систематическая передача туда дел из дру­
гих учреждений началась с 1697 г.18 Свой указ Петр,
по-видимому, подтвердил и перед отъездом в первое за­
граничное путешествие. Об этом свидетельствует его
письмо Ф. Ю. Ромодановскому по поводу розыска Шеина
о стрелецком бунте 1698 г.19
Передача исключительного права следствия и суда по
политическим преступлениям в Преображенский приказ
сразу поставила его над другими приказами. Впервые он
получил в этой облас'ти полномочия, которые простира­
лись на подданных всего государства без различия сосло­
вий. «До кого' б какой квалиты и лица, женского полу или
мужского, не пришло, мог всякого взять к розыску, аре­
стовать и розыскивать и по розыску вершить»,-— писал
о главе Преображенского приказа Ф. Ю. Ромодановском
современник20. Исключительные полномочия приказа
ставили все остальные центральные и местные учрежде­
ния в подчиненное ему положение, так как отныне никто
не имел права вести какие-либо расследования по «слову
и делу» без его ведома.
Штат главной канцелярии Преображенского приказа,
осуществлявший следствие и суд по политическим пре­
ступлениям, был невелик. Он состоял из 2 дьяков и
5—8 подьячих21. Для производства арестов, обысков и
других подобных операций, а также в качестве курьеров
использовались, солдаты и офицеры Преображенского и
Семеновского полков.
17 И. Б. Г о л н к о в а. Укал, соч., гл. I, стр. 9—14.
18 ЦГАДА, ф. Преображенского приказа, стб. 2 (499). 24 (519),
287 (1018), 2G (530) и др.
19 «Письма и бумаги Петра Великого», т. I, СПб., 1887, № 238.
20 «Архив кн. Ф. А. Куракина», т. I, СПб., 1890, стр. 97.
21 ЦГАДА, ф. Преображенского приказа, кн. 7, стр. 53—54.
251


Практически сосредоточение распыленных по разным
приказам политических дел в одном учреждении оказа­
лось нелегкой задачей, так как ломало весь привычный
порядок прохождения дел. Но энергия и настойчивость
Ф. Ю. Ромодановского дали свои результаты. В 1700—
1701 гг. основная масса политических процессов уже ве­
лась в Преображенском приказе. Ф. ІО. Ромодановскому
удалось полностью парализовать былую независимость
других учреждений и подчинить их в(области политиче­
ского сыска своему контролю 22.
В 1702 г. указом от 25 сентября, исключительные пол­
номочия Преображенского приказа были подтвержде­
ны 23. Этот указ законодательно закрепил за Преобра­
женским приказом право непосредственного общения не
только с центральными, но и местными учреждениями,]
независимо от их подчиненности. Кроме того, Преобра­
женский приказ получил возможность за любое вмеша­
тельство в сферу его деятельности или за невыполнение
его распоряжений привлекать административных лиц
(независимо от их рангов и должностей) к судебной и
административной ответственности. Последнее было осо­
бенно важно для нормальной деятельности Преображен­
ского приказа, так как при том штате, которым он рас- j
полагал, ему приходилось широко использовать приказы,
воевод, а позже и губернаторов как исполнителей отдель­
ных поручений. По его указаниям они производили н а;
местах аресты, обыски, конфискацию имущества, пере-|
правляли нужных следствию лиц в Москву, наводили '
справки и т„ д. Иногда им .поручался опрос свидетелей,]
производство «повальных обысков» и даже расследова­
ние отдельных мелких д е л 24. Опираясь на указ 1702 г.,
Ф. Ю. Ромодановский строго взыскивал с должностных]
лиц, недостаточно точно и быстро выполнявших его ука-і
зы, применял к ним штрафы и телесные наказания 25|
Это, несомненно, способствовало укреплению авторитета]
Преображенского приказа как в центре, так и на местах.’
Таким образом, Преображенский приказ стал первым
централизованным органом политического сыска в обще-;
22 Н. R. Г о л и к о в а . Указ, соч., стр. 27—28.
2:1 ПСЗ, т. IV, № 1918.
24 ЦГАДА, ф. Преображенского приказа, стб. 102 (7G3), 189 (878)J
204 (S96).
25 .И. Б. Г о л и к о в а . Указ, соч., стр. 30—32.


государственном масштабе. Впоследствии его права и
полномочия не раз подтверждались, и он сохранил свое
значение и влияние в течение всей первой четверти
XVIII в.
За время деятельности Преображенского приказа через него прошло несколько тысяч политических дел.
Основную массу привлекавшихся к суду лиц составляли
представители народных масс, выражавшие недовольство
своим положением, тяжестью налогов, ростом повинно­
стей, рекрутскими наборами, затяжной войной и отдель­
ными нововведениями Петра I, задевавшими националь­
ные и религиозные чувства. Кроме расследования дел
отдельных лиц, в Преображенском приказе шли и такие
крупные процессы, как, например, процессы участников
стрелецкого 1698 г. и Астраханского 1705—1706 гг. вос­
станий, завершившиеся массовыми казнями. Одновремен­
но там рассматривались дела противников Петра I гп
среды господствующего класса, выражавших недоволь­
ство его политикой. Среди них были представители бояр­
ства, духовенства (особенно остро реагировавшего на
мероприятия, связанные с церковной реформой), а так­
же дворянства, тяготившегося необходимостью нести постоянную службу и менять привычный уклад жизни
Большинство дел, рассматривавшихся в Преображен­
ском приказе, начиналось с доносов. В XVII и первой по­
ловине XVIII в. доносительство было основным средством
информации и правительственного контроля за настрое­
нием и действиями народных .масс. Поэтому оно всяче­
ски поощрялось и вознаграждалось как Уложением
1649 г., так и указами Петра27.
Методы расследования в Преображенском приказе
были в основном те же, что и в XVII в. Одним из основ­
ных способов дознания оставалась пытка, применявшая­
ся не только к обвиняемым, но и к свидетелям. Число
пыток и их продолжительность не ограничивались, поче­
му смертность от них была весьма значительна. Ярко
проявлялось в деятельности Преображенского приказа
и типичное для классового общества неравенство лиц пе­
ред законом. Принадлежность к низшим социальным
группам усиливала вину; представители народных масс
20 II. Б. Г о л и к о в а . Указ, соч., гл. 3, 4 и 5.
2? ПСЗ т. I, № I, гл. 2, ст. 13, 18, 19; т. И, №№ 978, 1014; т. V,
№№ 2875, 3006, арт. 136; т. VI, № 3984 и др.
253


всегда карались более сурово. Применявшиеся меры на­
казания были достаточно разнообразны: колесование, от­
сечение головы, сожжение, повешение, членовредитель­
ство, телесные наказания, каторга, ссылка, конфискация
имущества 28.
Характерной особенностью деятельности Преображен­
ского приказа была его непосредственная связь с царем.
Петр I постоянно знакомился с делами приказа, писал
по ним инструкции, выносил рещения, иногда лично до­
прашивал обвиняемых. Только за период 1700—1705 гг.
сохранилось более 50 его решений29. Приговоры царя
становились нормой в деятельности приказа по расследо­
ванию политических преступлений.
Привлекалась к разбору дел Преображенского прика­
за и особая «боярская коллегия», члены которой назна­
чались Петром I из числа наиболее близких к нему лиц.1
Впервые «бояре-судьи» были посланы на помощь Ромо-]
дановско.му в 1698 г., когда шел массовый розыск по дел!
восставших стрельцов. Позднее они систематически яв|
лялись в приказ 2—3 раза в месяц. Боярская коллеги*
действовала довольно длительное время. Ее решений
встречаются в делах Преображенского приказа д<^
1706 г .30 Однако большинство дел Ромодановский решаі
сам.
Связь с царем и независимость от других учреждений
Преображенский приказ сохранил в течение всего прав|
ления Петра I. Юстиц-коллегия, попытавшаяся было
подчинить его себе в 1719 г., не добилась этого, хотя
президент А. А. Матвеев неоднократно обращался
этому поводу к Петру 31. Дела из Преображенского пріі
каза не выдавались даже в Сенат. Уезжая из МосквІ
в 1718—1720 гг., И. Ф. Ромодановский 32 оставлял ин|
струкции своим дьякам: «буде станут присылать исС.-ПЙ
тербурга, нс канцелярии Сената имянным указом длі
взятья каких дел или просить каких ведомостей, иг
28 Н. Б. Г о л и н о й а. Указ, соч., стр. 48, 51—52, 65—67.
29 ЦГАДА, ф. Преображенского приказа, стб. ЮЗ (764), 170 (83
175 (843), 177 (845), 302 и др.
30 Н. Б. Г о л и к о в а. Указ, соч., стр. 39—41.
31 Н. А. В о с к р е с е н с к и й . Законодательные акты Петра
М,— Л„ 1945, стр. 380—381.
32 Вместо умершего в 1717 г. Ф. Ю. Ромодановского был паза
чен его сын Иван (Н. А. В о с к р е с е н с к и й . Указ, соч., стр. 181
182).
254


суда Преображенского приказу людей, таких указов не
принимать и никуда никаких дел ис Преображенского
приказу не посылать» 33. Для передачи дела в Сенат тре­
бовалась личная подпись царя. Не допускались к про­
смотру дел Преображенского приказа и фискалы. Не
изменило положения Преображенского приказа и созда­
ние Тайной канцелярии.
Вопрос о роли Тайной канцелярии в истории развития
органов политического сыска был поставлен еще в 1910 г.
В. И. Веретенниковым. Правильно отметив ряд особен­
ностей в деятельности Тайной канцелярии, он, однако, за­
путал вопрос, пытаясь противопоставить ее Преображен­
скому приказу и доказать, что. она была первым спе­
циальным органом политического сыска в России34.
Ошибки Веретенникова определялись тем, что он недо­
статочно хорошо изучил деятельность Преображенского
приказа, преувеличил роль Тайной канцелярии и по су­
ществу игнорировал указы Петра, неоднократно подчер­
кивавшие исключительные права Преображенского при­
каза. Необоснованно и мнение Веретенникова о прямой
преемственности между Тайной канцелярией и канцеля­
рией Тайных розыскных дел начала 30-х годов XVIII в.
Тайная канцелярия' была организована в начале
1718 г. в Москве с узко специальной целью. Ей было по­
ручено расследование дела царевича Алексея, обвиняв­
шегося в государственной измене, и лиц, считавшихся его
сообщниками. Таким образом, эта канцелярия возникла
как временная чрезвычайная комиссия и по своим зада­
чам напоминала организованный в конце XVII в. приказ
Розыскных дел.
При Петре I такие комиссии создавались часто, но
обычно им поручалось расследование не политических
дел, а дел о злоупотреблениях и хищениях должностных
лиц, наносивших большой ущерб государственной казне.
Назывались они канцеляриями «ведения такого-то лица»
или «майорскими канцеляриями»35. Такой же канцеля­
рией «ведения П. А. Толстого с товарищи», как правильно
33 ЦГЛДЛ, ф. Преображенского приказа, стб. 439 (1192),
4G1 (1214), 484 (1237); И. И о в о м б с р г с к и н. Указ, соч., т. 2, № 81.
34 В. И. В е р е т е н н и к о в . История Тайной канцелярии пет­
ровского времени.
35 Из них можно назвать майорские канцелярии Г. Кошелева,
Д. Дмитриева-Мамонова, Матюшкина, Юсупова и др.
255


установил В. И. Веретенников30, была и Тайная ка
целярия. Указ Петра I о передаче следствия по делу ц
ревича Алексея П. А. Толстому не сохранился. Но мож
предполагать, что главной причиной организации сг
циальной канцелярии было стремление царя быстро пр
вести и закончить это важное политическое дело. П
скольку оно касалось наследника престола и было оче
сложным (подозрение в соучастии в заговоре с царев
чем пало на многих лиц), создание особой комиссии явл
лось наиболее, простым и удобным выходом. Во главе (
как.мы уже сказали, был поставлен П. А. Толстой. Умш
и хитрый дипломат, осуществивший трудную задачу вс
вращения царевича в Россию, уже давно посвященный
планы царя относительно сына, хорошо изучивший хара
тер Алексея и умевший на него воздействовать, он бь
наиболее подходящей кандидатурой на пост главно
следователя по этому делу. В помоіць ему были назн
чены А. И. Ушаков, И. И. Бутурлин и Скорняков-Пис
рев, ранее часто выполнявшие специальные задания Пе
ра. Такое количество судей также определялось стремл
пием царя быстрее завершить дело.
Создание Тайной канцелярии как временного чрезві
чайного органа ни в какой степени не задевало прав
полномочий Преображенского приказа, так как расслед
вание политических преступлений на территории все
государства в ее задачи не входило. Но обстоятельст:
сложились так, что она просуществовала ряд лет и в г
вестной степени вторглась в сферу его деятельности.
В конце марта 1718 г. Тайная канцелярия была пер
ведена в Петербург*37. В том же году Петр I поручил
расследовать, кроме дела Алексея, несколько самосто
тельных дел: фрейлины М. Гамильтон, укравшей царск
драгоценности, поручика Друккерта, подделавшего по
пись и печать А. Меншикова, о хищениях в Астраха:
и Ревеле и др. Тайная канцелярия провела несколь
процессов и по «слову и делу» 38. Разнохарактерность де
38 В. И. В с р е т е и и и к о в. Указ, соч., стр. 84—91.
37 ЦГЛДЛ, Госархнв, разряд VI, д. 31. К этому времени зна'
тельная часть следствия по делу царевича Алексея была проведі
и вынесен ряд приговоров (Н. Г. У с т р я л о в. История царствовав
Петра Великого, т. VI. СПб., 1858, стр. 178—195). В Москве осталс
только отделение Тайной канцелярии.
38 ЦГАДА, Госархнв, разряд VI, д. 150; д. 6, ч. 2; разряд V
д. 6, 78 и др.
256


поступавших в Тайную канцелярию по частным распоря­
жениям царя, свидетельствует о том, что в это время у
Петра не было стремления превратить ее в новый спе­
циальный орган политического сыска. Просто он переда­
вал ей, как и другим майорским канцеляриям, дела,
привлекшие его внимание и нуждавшиеся в быстром раз­
боре.
В июне 1719 г. в связи с докладом П. А. Толстого о ра­
боте Тайной канцелярии Петр I предложил ему, если
«впредь будут вновь какие дела касаться о здоровье его
высокомонаршей чести и другия подобныя тому», отсы­
лать их в Преображенский приказ39. Таким образом, он
не предполагал превращать ее в постоянный орган поли­
тического сыска и в 1719 г. Однако свое указание Петр
сам же нарушил, передав для следствия в Тайную кан­
целярию несколько новых «государевых дел».
С 1719 г. Тайная канцелярия начинает систематиче­
ски заниматься разбором политических преступлений и
действует параллельно с Преображенским приказом
вплоть до 1724 г.40
Создавшееся положение объяснялось тем, что в это
время Петербург окончательно оформляется как админи­
стративный центр страны. Туда переезжает царский двор,
Сенат, некоторые коллегии. Преображенский же приказ
оставался в Москве. Перевод его в столицу Петр, ве­
роятно, считал преждевременным, так как Москва попрежнему являлась в его глазах центром мятежа и кра­
молы. В то же время он, несомненно, ощущал необходи­
мость в дополнительном органе политического сыска в
Петербурге для быстрого расследования политических
преступлений, возникавших в новой столице. Это и при­
вело к расширению полномочий Тайной канцелярии.
Но между Тайной канцелярией и Преображенским
приказом остались существенные различия. Так, если в
Преображенский приказ дела продолжали поступать со
всех концов страны и от всех учреждений, то в Тай­
ной канцелярии сосредоточивались в ■основном дела,
возникавшие в Петербурге или ближайших к нему горо39 В. И. В с р е т с и и и к о в. Указ, соч., стр. 179; ЦГАДА, Госархив, разряд Ѵ1І, д. 29, ч. 1, л. 248.
40 Судя по материалам ЦГАДА (Госархив, разряды VI и VII),
политические преступления составляли примерно 70% проходивших
в Тайной канцелярии следственных дел.
17 Абсолютизм в России

257


д а х 4і. Таким образом, Тайная канцелярия стала спсци
альным органом политического сыска лишь для новоі
столицы и прилежащих к ней районов. Положение не из
менялось и после указа Петра от 22 апреля 1722 г., і
котором упоминалось о праве Тайной -канцелярии рассле
довать политические дела42. Это подтверждается пись­
мом П. А. Толстого генерал-полицеймейстеру Девиеру
написанным уже после указа, 28 апреля, в котором он
тем не менее счел нужным подчеркнуть, что в Тайную
канцелярию надлежит присылать только колодников, ко­
торые задержаны в Петербурге, а остальных передавать
в Преображенский приказ43.
Общее число политических преступлений, расследо­
вавшихся в Тайной канцелярии, было невелико. При ее
ликвидации, как видно из доклада Екатерине I от
17 июня 1726 -г., там «с 1719 по нынешнее время 44... сек­
ретных дел было -разных 280 и все те исследованы и реше­
ны» 45. В Преображенском же приказе за период с 1718
по 1725 г. прошло около двух тысяч дел. Интересные
данные о количестве расследовавшихся там ежегодно дел
содержатся в рапорте нотариуса Н. Ярова, которому в
1749 г. было поручено организовать хранение «секретных
дел» Преображенского приказа. Так, им было принято:
за 1718 г.—91, за 1719 г.—93, за 1720 г,—136, за 1721 г.—
147, за 1722 г.— 229, за 1723 г,— 310, за 1724 г,— 448, за
1725 г.— 534 дела, т. е. всего 1988 д ел 46. Следовательно,
Тайная канцелярия лишь незначительно вторглась в сфе­
ру деятельности Преображенского приказа и оттянула
к себе только небольшой процент подлежащих его ве­
дению дел.
В то же время Тайная канцелярия занималась
расследованием политических преступлений совершенно
самостоятельно. Преображенский приказ не пытался ни
контролировать ее, ни подчинить себе. Это позволяет
41 Ц Г А Д А , Г о с а р х іш , р а з р я д V I I , д . 18, 2 9 , ч. I, д . 4 4 , 4 7 , 5 3 , 9 9 ,
1 0 3 , 124, 127, 136, 143, 144, 1 7 4 , 182 и д р .
42 П С З , т . V I , № 3 9 8 4 .
43 В . И . В е р е т е н и и к о в . У к а з , с о ч ., с т р . 185.
44 Т . с . п о и ю н ь 1 7 2 6 г.
45 Ц Г А Д А , Г о с а р х и в , р а з р я д V I I , д . 130, л . 1 5 0 ; В . И . В е р ес н и и к о в . У к а з , с о ч ., с т р . 2 3 3 .
40 Н. Н о в о м б е р г с к і і і і . У к а з , с о ч ., т . 11, № 8 5 , с т р . 3 5 5 . Д е л а ,
сд а н н ы е в П р ео б р аж ен ски й п р и каз из Т ай н о й к ан ц ел яр и и , в подсчет
не вклю чены .

т

258


предполагать, что на этот счет имелись ясные указания
царя, уничтожавшие возможность ведомственных трении.
Работа Тайной канцелярии протекала под непосред­
ственным контролем Петра. Близость к царю превращала
ее в весьма влиятельное учреждение, которое пользова­
лось большим авторитетом в административных кругах.
Независимость и влияние Тайной канцелярии некоторые
авторы пытались объяснить тем, что она якобы рассмат­
ривала только наиболее крупные политические преступ­
ления 47. Но это мнение ошибочно. За исключением дела
царевича Алексея, там (как и в Преображенском прика­
зе) рассматривались в основном дела крестьян, посад­
ских людей, солдат и других лиц, критиковавших прави­
тельство 48.
Расширение полномочий Тайной канцелярии и ее дея­
тельность по преследованию политических преступлений
носили временный характер. Петр I не мог не видеть, что
существование двух параллельно и независимо друг от
друга действующих учреждений наносит «конфузию по­
ложенному регламенту». Используя Тайную канцелярию,
он в то же время продолжал считать главным и постоян­
ным органом политического сыска Преображенский при­
каз. В этОіМ легко убедиться, обратившись к его указам
и распоряжениям.
Прежде всего, весьма характерно, что Петр не дал
ни одного указа, которым определялись бы права и круг
деятельности Тайной канцелярии. В то же время в годы
ее существования полномочия Преображенского приказа
подчеркивались неоднократно. Так в феврале 1721 г. был
дан указ отсылать сюда всех лиц, заявивших «слово и
дело» 4950. 29 апреля 1722 г. Петр I собственноручно напи­
сал и отправил Сенату указ о Преображенском приказе,
в котором .первым лее пунктом подчеркнул, что «государ­
ственные дела, а именно в дурных словах или деле, к воз­
мущению и тому подобных» подлежат его ведомству г,°.
47 « О ч е р к и и с т о р и и С С С Р . П е р и о д ф е о д а л и з м а . Р о с с и я в н е р в о м
ч е т в е р т и X V I I I в .» , М ., 1 9 5 4 , с т р . 1 0 2 ; В . И . В е р с т е и и и к о в . У к а з ,
с о ч ., с т р . 2 2 0 .
48 Ц Г А Д А , Г о с а р х и в , р а з р я д V I I , д . 2 0 , 2 9 , 4 4 , 5 3 , 5 5 , 7 6 , 8 4 ,
103, 108, 1 14 , 115, 124, 125, 127, 1 3 5 - 1 3 7 , 142— 144, 151, 157, 1 5 8 ,'1 6 0
166, 1 6 9 — 17 1 , 174, 182, 1.83, 185, 1 8 7 и д р .
49 Н . Н о в о м б е р г с к и й. У к а з , с о ч ., т . I I , № 8 4 , с т р . 3 5 0 .
50 Н . А . В о с к р е с е н с к и й . У к а з , с о ч ., с т р . 2 5 4 ; П С З т . V I I ,
№ 4494.

259

17*


20 апреля 1723 г., получив «докладные пункты» Гла
кого магистрата с просьбой полностью осізободить к
лечество от подсудности другим учреждениям, в т<
числе Преображенскому приказу, Петр в своей резолі
ции на эти пункты подчеркнул, что «государевы дел
должны быть ведомы в Преображенском приказе, и сн
ва подтвердил его прежние полномочия51. Ни в одном
этих указов о Тайной канцелярии даже не упоминало«
О том, что Петр I не предполагал превратить Тайну
канцелярию в постоянно действующее учреждение, а ра
сматривал ее как орган временный, говорит и история
ликвидации.
Первым шагом в этом направлении было уничтожен!
московского ютделения Тайной канцелярии, осуществле
ное в мае 1723 г. Знаменательно, что все находившие
там дела и ведавший ими в это время секретарь В. Каз
ринов были переданы не в Тайную канцелярию, а в Пр
ображенский приказ 52.
9 декабря 1723 г. Петр I отдал указ о роспуске вс
майорских канцелярий, предписав им передать дела «к
да которое пристойно» в течение января 1724 г.53, а 15 я
варя 1724 г. добавил распоряжение по Тайной канцел
рии, которой предлагалось важные дела решить и еда
в Сенат, а вновь «колодников и дел присылаемых ни о
куда не принимать»54. Это распоряжение, которое обыч
считается указом о ликвидации Тайной канцелярии, бы.
по существу лишь дополнением к общему указу об уни
тожении майорских канцелярий, уточнявшим вопрос
порядке передачи дел одной из них.
Следствием указа Петра о ликвидации майорск
канцелярий и в том числе Тайной канцелярии был ук
от 21 апреля 1724 г., вновь подтверждавший полномоч:
Преображенского приказа и обязывавший отсылать ту,
всех лиц, связанных со «словом и делом» 55. 7 мая 1724
Петр уточнил, что дела из Тайной канцелярии должі
51 П С З , т . V I I , № 4 3 1 2 .
52 Ц Г А Д А , Г о с а р х и в , р а з р я д V I I , д . 164. В . И . В е р е т е н н и к
.о ш и б о ч н о с ч и т а е т , ч т о о н о с у щ е с т в о в а л о д о 1 7 2 6 г. ( у к а з , с о ч ., с
2 1 4 ).
53 3 . И . В а с и л ь е в а . О р г а н и з а ц и я и д е я т е л ь н о с т ь Т а ііг
к а н ц е л я р и и в 1 7 1 8 — 1 7 2 6 г г ., р у к о п и с ь . И с т о р . ф - т М Г У , с т р . 25.
54 В . И . В е р е т е н н и к о в . У к а з , с о ч ., с т р . 2 2 1 .
55 П С З , т . V I I , № 4 4 9 4 .

260


быть переданы не в Сенат, а в Преображенский приказ 5б.
Однако несмотря на ясность и категоричность указов
Петра I, Тайная канцелярия просуществовала еще около
двух лет. Но все это время она фактически бездейство­
вала и совершенно потеряла свое значение, так как за
эти годы туда поступило вновь л/шіь незначительное ко­
личество разнохарактерных дел,/Только 28 мая 1726 г.
указом Екатерины I Тайная канцелярия была ликвиди­
рована окончательно. В указе прямо говорилось, что Тай­
ная канцелярия «в прошлом 1718 г. учинена была на вре­
мя, для случившихся тогда чрезвычайных розыскных
дел», но поскольку «больше бывают такие дела у тайного
действительного советника господина кн. Ромодановско­
го», то отдать ее «с делами и приказными служителями...
в ведение... кн. Ромодановскому» 57.
Недолгая, но своеобразная история Тайной канцеля­
рии характерна для первой четверти XVIII в., когда в
процессе перестройки административного аппарата воз­
никали не только постоянные, но и различные временные
учреждения. В ходе административной реформы сразу
достичь четкой специализации и разделения функций
между органами управления не удавалось. Реформа осу­
ществлялась по частям. Новые учреждения действовали
параллельно со старыми, временные —• с постоянными.
Появление временных учреждений было результатом не­
достаточно продуманного плана реформы и чаще всего
свидетельствовало о ее незавершенности. Превращение
Тайной канцелярии в орган политического сыска, дей­
ствовавший параллельно с Преображенским приказом,
говорило о том, что новая система, преследования поли­
тических преступлений еще не приобрела законченных
форм, что и приводило к нарушению принципа централи­
зации.
После уничтожения Тайной канцелярии Преображен­
ский приказ снова оказался единственным учреждением,
осуществлявшим расследование политических преступле­
ний. Однако он уже не мог один справиться с массой воз­
никавших дел58. На деятельности приказа отрицательно
06 Ц Г А Д А , Г о с а р х н в , р а з р я д V I I , д . 2 1 0 , л. 2.
87 П С З , т . V I I , № 4 8 9 2 .
88 В
1 7 2 6 г. т а м
р а с с м а т р и в а л о с ь 691 п о л и т и ч е с к о е д е л о , в
1 7 2 7 г .— 5 9 3 ,
1 7 2 8 г .— 5 6 2 и з а т р и м е с я ц а 1 7 2 9 г .— 2 6 0 д е л ; Н . Н о в э м б е р г с к и й . У к а з , с о ч ., т . 11, № 8 5 , с т р . 3 5 5 .

в

261


сказывалась необходимость совмещать политическій]
сыск с управлением Преображенским и Семеновски.\
полками, что само по себе было достаточно сложной і
обременительной обязанностью. Расположение приказа і
Москве затрудняло его связь с правительством, острс
ощущавшим нелепость положения, при котором в столищ
государства отсутствовал орган политического сыска
способный действовать быстро и в непосредственном кош
такте с верховными органами государственной власти
Необходимость принятия мер для устранения имеющихся в работе Преображенского приказа недостатког
была, вероятно, ясна уже Петру I. Каковы были его на­
мерения, сказать трудно, но, по-видимому, он обдумыва;
этот, вопрос и имел какой-то план реорганизации. Нс
исключено, что Петр намеревался перевести Преображен­
ский приказ в Петербург — намек -на это имеется в егс
резолюции на упоминавшиеся выше магистратские до
«ладные пункты. Кроме того, он хотел привлечь к раз:
бору важнейших политических дел Сенат. Это видно из
указа от 13 января 1724 г., где говорилось о необходи­
мости «при Сенате учинить контору розыскных дел, так­
же особливую палату для случающихся дел чрезвычай­
ных; и первое, когда какой розыск будет в Сенате, то
дела оныя там будут» 5Э.
Однако Петр I умер, не успев осуществить своего
проекта, и вопрос о Преображенском приказе был решег
иначе.
Указом 8 февраля 1726 г. Екатерина I создала новый
поставленный над Сенатом орган управления — Верхов
ный тайный совет. Одним из предметов ведомства Тай
ного совета оказались «дела особой важности и те, кото
рые до ея ими. величества собственного решения касают­
ся» ео. В разряд таких дел попали и политические пре­
ступления. В связи с этим Преображенский приказ, нлг
Преображенская канцелярия, как его стали именован
в 20-х годах XVIII в., был подчинен Тайному совету. Та­
ким образом, приказ был низведен на положение под
контрольного второстепенного органа. С этого времені
вся его деятельность стала проходить под руководство.х
Верховного тайного совета, куда судья Преображенского
69 Н. А. В о с к р е с е н с к и й. Указ, соч., стр. 140.
00 ПСЗ, т. VII, №№ 4830, 4847, 4853.
262


приказа систематически представлял отчеты, выписки и
доклады по отдельным делам. На утверждение Тайному
совету представлялись и приговоры.
Ознакомившись с деятельностью Преображенского
приказа, Верховный тайный совет попытался несколько
разгрузить его, избавив от разбора дел, возникавших по
ложным доносам. С этой целью летом 1726 г. губерна­
торам и воеводам было дано распоряжение присылать
туда дела, удостоверившись сначала, что донос не лож­
ный61. Практически эта мера результатов не дала, мест­
ные власти предпочитали не решать таких вопросов.
18 августа 1727 г. Преображенскому приказу предло­
жили передать все судные дела, не имеющие политиче­
ского характера, в Юстиц-коллегию и впредь подобных
дел не принимать 62.
В конце 1726 г. в Преображенском приказе появился
новый судья, бывший «министр» Тайной канцелярии ге­
нерал-майор А. И. Ушаков63, так как тяжелобольной
И. Ф. Ромодановский, страдавший «каменной болезнью»,
уже не мог руководить делами. Однако после смерти
Екатерины I в мае 1727 г. Ушаков был отставлен в связи
с подозрением в причастности к делу А. Девиера,
П. А. Толстого и др., обвиненных в намерении воспроти­
виться воцарению Петра II. С этого времени Преобра­
женский приказ, номинально подчиненный И. Ф. Ромода­
новскому, фактически управлялся секретарем С. Патокиным, который и отчитывался в его делах перед Верхов­
ным тайным советом 64.
Следующий шаг по пути дальнейшей перестройки ап­
парата политического сыска был сделан 24 мая 1727 г.,
когда к расследованию политических дел был привлечен
Сенат. Согласно изданному в этот день указу он должен
был действовать параллельно с Преображенским прика­
зом, причем распределение обязанностей между ними
определялось по территориальному принципу. Ведомству
Сената подлежали дела, возникавшие в Петербурге и
близлежащих губерниях, а Преображенского приказа —
01 ПСЗ, т. VIII, № 5134; Н. Н о в о м б с р г с к и й. Указ, соч.,
т. II, стр. 350—351.
62 ПСЗ, т. VIII, № 5744.
63 Сб. РИО, т. 63, стр. 39—40, 75, 464.
64 Там же, стр. 602—603, 651, 677, 778.
263


дела, возникавшие в Москве и «дальних губерниях и про­
винциях» 65.
4 апреля 1729 г. в связи с просьбой И. Ф. Ромоданов­
ского уволить его от дел Преображенский приказ был
уничтожен совсем. Расследование политических преступ­
лений было передано двум самым высшим органам госу­
дарственной власти — Верховному тайному совету и Се­
нату. Распределение обязанностей между ними определя­
лось степенью важности дел: дела большей важности
должен был разбирать Верховный тайный совет, а мень­
шей — Сенат 66~67*69.
Однако использование Верховного тайного совета и
Сената в качестве органов политического сыска первой
инстанции не было удачным решением проблемы. Оба
учреждения имели и без того достаточно широкий круг
обязанностей и не могли уделять должного внимания
расследованию политических преступлений. Множество
дел, ранее решавшихся в Преображенском приказе, ста­
ло буквально затоплять их, и уже летом 1729 г. Сенат был
вынужден констатировать, что из-за ликвидации Преоб­
раженского приказа «в Сенате в делах затруднение про­
исходит» 6S.
Аналогичное положение складывалось и в Верховном
тайном совете, так как на местах не решались самостоя­
тельно устанавливать степень важности дел и предпочи­
тала отсылать их в центр без всякого предварительного
разбора. В результате самому Верховному тайному со­
вету, так же как и Сенату, приходилось выяснять, ложен
донос или нет, насколько серьезно возникшее дело, где
оно должно расследоваться и т. д. Помимо этого, Вер­
ховному тайному совету приходилось слушать и доклады
сенаторов °9.
Такой порядок не мог быть долговечным. Вероятно, он
был бы скоро изменен, даже если бы не произошло собы­
тий, связанных с воцарением Анны Иоанновны, которые
внезапно ускорили реорганизацию системы политическо­
го сыска и привели к созданию новых учреждений.
65 ПСЗ, т. ѴІІІ, № 5434.
св-«7 Там же. № 5397.
63 Там же, № 5434.
69 Сб. РИО, т. 69, стр. 702—703; т. 94. стр. 523, 674 и др.; В. И. В ер е т е НИ ИКо в. Указ, соч., стр. 247—253.
264


Разорвав навязанные ей «кондиции», Анна Иоанновна
4 марта 1730 г. уничтожила Тайный совет70. 10 апреля
того же года она уточнила состав политических преступ­
лений и распорядилась направлять все доносы в Сенат71.
Но уже 24 марта 1731 г. этот указ был отменен, «понеже
отправлению оных дел в Сенате и в прочих государствен­
ных делах имеется немалое помешательство». Расследо­
вание политических преступлений было передано особой
вновь созданной канцелярии, во главе которой был по­
ставлен вернувшийся ко двору Ушаков. Спустя десять
дней, 6 апреля 1731 г., новому органу было присвоено
название канцелярии Тайных розыскных дел 72.
Организация канцелярии Тайных розыскных дел сви­
детельствует о том, что дворянское государство уже не
могло обойтись без специализированного органа полити­
ческого сыска, осуществлявшего систематическое пресле­
дование недовольных существующим режимом лиц. Недо­
вольство народных масс, вызванное введением подушной
подати, а также ростом поборов и произволом помещи­
ков, не утихало. По подсчетам П. К. Алефиренко, начи­
ная с 1727 г. от владельцев ежегодно бежало более
20 тыс. крестьян73. В отдельных уездах вооруженные
крестьянские отряды громили помещичьи усадьбы, вы­
нуждая помещиков и их семьи укрываться в городах.
В некоторых поместьях крестьяне отказывались работать
на своих владельцев и оказывали им открытое неповино­
вение 74. Обстановка требовала от правительства неосла­
бевающей борьбы с народным недовольством, для чего
оно вынуждено было укрепить систему органов полити­
ческого сыска.
Кроме того, Анна Иоанновна, пришедшая к власти з
результате борьбы придворных группировок, не чувство­
вала себя прочно на царском троне и остро нуждалась
в органе, который помог бы ей сломить врагов. Сенат с
большим числом сенаторов и принципом коллегиально­
70 ПСЗ, т. VIII, Ms 5510.
71 Там же, № 5528.
72 Там же, №№ 5727, 5738; ЦГАДА, Госархив, разряд VII,
Д. 274.
73 П. К- А л е ф и р е н к о. Крестьянское движение и кресть­
янский вопрос в России в 30—50-х годах XVIII века. М., 1958,
стр. 95.
74 Там же, стр. 117, 144.
265


сти, лежавшим в основе его деятельности, был неприго­
ден для этой цели. Учреждение, подчиненное непосредст­
венно самой царице и чвозглавляшееся преданным ей
лицом, несомненно лучше обеспечивало проведение угод­
ных ей мер. А. И. Ушаков, возвращенный Анной из опа­
лы и обязанный ей своей дальнейшей карьерой, был чело­
веком, на которого она могла (положиться.
Канцелярия Тайных розыскных дел получила право
расследования политических преступлений на всей тер­
ритории России, что выразилось в распоряжении отсы­
лать лиц, заявивших «слово и дело», только туда.; Все
центральные и местные органы должны были беспрекос­
ловно выполнять распоряжения Ушакова, а за «неисправ­
ность» он мог оштрафовать любое должностное лицо75.
Права, данные канцелярии Тайных розыскных дел, по­
казывают, что она создавалась по образцу Преображен­
ского приказа и стала его прямой преемницей. Туда был
передан его архив и возвращены дела, взятые в Сенат и
Юстиц-коллегию76. На расходы канцелярии была опре­
делена сумма в 3360 руб., равная отпускаемой рань­
ше Преображенскому приказу. И даже местом ее пребы­
вания был назначен Преображенский генеральный двор.
При комплектовании штата в канцелярию были возвра­
щены из Сената секретарь В. Казаринов и ряд других
служителей Преображенского приказа77.
Такая преемственность между канцелярией Тайных
розыскных дел и Преображенским приказом не означа­
ла, однако, простого восстановления старого учрежде­
ния. Различия между ними были весьма существенны.
Преображенский приказ, возникший в период господства
приказной системы управления, воспринял многие ее
особенности и недостатки, в первую очередь, многофунк­
циональность, совмещение совершенно различных обя­
занностей; канцелярия же Тайных розыскных дел была
от них свободна. Она возникла как типично отраслевое
учреждение, весь штат которого был целиком сосредо­

75
ІІСЗ, т. VIII, №№ 5727, 5738; ЦГАДД, Госархнв, разряд V
Д. 274.
7,і ПСЗ, т. VIII. № 5744.
77
ЦГАДА, ф. Моек, конторы Тайных розыскных дел, оп. I, д. 9
л. 38—38 об.
26 6


точен на расследовании политических преступлении и
более никуда не отвлекался78.
Создание канцелярии Тайных розыскных дел в Моск­
ве объяснялось тем, что первоначально резиденцией
Анны Иоанновны сделалась старая столица. Но уже в
начале 1732 г. двор переехал в Петербург, и 12 августа
1732 г. Анна «соизволила указать Тайную канцеля­
рию79 взять из Москвы в Петербург»80 — орган полити­
ческого сыска необходимо было иметь под рукой. Однако
императрица распорядилась оставить в Москве «от оной
канцелярии контору». Во главе ее был поставлен генераладъютант С. А. Салтыков, которому рекомендовалось
«иметь... прилежное смотрение, чтоб дела в ней отправ­
лялись в надлежащей тайности и порядке»81. Таким
образом, в результате проведенной реорганизации вме­
сто одного Преображенского приказа, обремененного к
тому же многими другими обязанностями, в Петербурге
и Москве было создано два специализированных органа
политического сыска, что обеспечивало более действен­
ную борьбу с политическими преступлениями.
Взаимоотношения между главной канцелярией и кон­
торой складывались следующие: контора принимала к
производству любые связанные с политическими пре­
ступлениями дела, но должна была систематически от­
читываться перед главной канцелярией и посылать туда
приговоры, которые утверждал А. И. Ушаков или, по его
докладам, сама императрица82. Кроме того, контора си­
стематически выполняла различные поручения главной
канцелярии, которые могли быть связаны как с делами,
рассматривавшимися в Петербурге, так иметь и само­
стоятельный характер. Например, в августе 1733 г. кон­
тора по распоряжению Ушакова проверяла, как прошла
присяга императрице в Каргополе и Устюжнс Железо­
польской 83.
78 Для управления Преображенским и Семеновским полками еще
в декабре .1729 г. была создана особая канцелярия (ПСЗ, т. VIII,
№ 5491).
79 В документах канцелярию Тайных розыскных дел часто име­
новали сокращенно Тайной канцелярией.
80 В. И.- В с р е т с и п и к о-в. Из истории Тайной канцелярии
1731 —1762 гг. Харьков, 1911, стр. 6—7.
81 ПСЗ, т. VIII, № 6151.
82 ЦГАДА, ф. ЛІоск. конторы Тайных розыскных дел, оп. 1.
дд. 109, 210, 243, 269, 457 и др.
83 Там же, д. 109, лл. 70—71, 121 —126.
267


Штат канцелярии Тайных розыскных дел и ее кон-1
торы значительно превышал штат Преображенского при-1
каза. В 1733 г. там кроме двух секретарей работал 21 ;
канцелярист. В дальнейшем их число возросло еще. I
В смету Преображенского приказа канцелярия Тайных:
розыскных дел не уложилась, и в декабре 1732 г. ей было
определено на расходы 4885 руб.; из них 2316 руб. пред-?
назначалось Московской конторе84.
По указу от 6 апреля 1731 г. канцелярия Тайных ро­
зыскных дел была приравнена к коллегиям. Но благо-1
даря полученному Ушаковым праву личного доклада
императрице она вышла из-под контроля Сената и дей­
ствовала под прямым руководством царицы и ее каби-и
нета. В делах канцелярии попадается много собственно­
ручных указов и распоряжений Анны Иоанновны, а за­
тем и Елизаветы Петровны.
В Сенат Ушаков обращался только по организационі
ным вопросам. В 1743 г., когда Сенат попросил Ушако-І
ва прислать ему для сведения копии указов, рассылав!,
шихся им в провинции, он получил отказ на том основа!:
нии, что императрица «изустно указать соизволила»!
чтобы без ее ведома никаких справок из канцелярии
Тайных розыскных дел в Сенат не выдавалось85. Не по;
зволяла канцелярия вмешиваться в свои дела и Си­
ноду86.
Что касается других учреждений, то канцелярия ТайІ
ных розыскных дел, прежде всего, следила за тем, чтобы
они не вторгались в сферу ее деятельности. Ответа перед
ней не избежала даже Военная коллегия, попытавшаяся
однажды сама провести следствие о доставленных туда
«подметных пасквильных письмах»87. Одновременно
канцелярия Тайных розыскных дел и ее контора часто
использовали другие учреждения, давая им разные по­
ручения (чаще других привлекались Полицеймейстер»
ская канцелярия, Сыскной приказ. Канцелярия конфи­
скаций и местные учреждения).
84 ЦГЛДА. ф. Моек, конторы Тайных розыскных дел, оп. 1
д. 96, лл. 94—94 об., 137—138; В. И. В е р е т е н н и к о и . Из истории
Тайной канцелярии..., стр. 112.
85 Там же, стр. 70—71.
80 ЦТ АДА, ф. Моек, конторы Тайных розыскных дел, оп. 1
д. 50. л. 1.
87 ЦГАДА, Госархив, разряд VII, д. 1424.
268


Система органов политического сыска, сложившаяся
в начале царствования Анны Иоанновны, просущест­
вовала без значительных изменений до 1762 г. Преемни­
ком А. И. Ушакова после его смерти в 1747 г. стал
А. И. Шувалов, назначенный в помощь Ушакову еще в
1745 г. Из секретарей канцелярии наиболее видную роль
играл известный своей грубостью и жестокостью
С. Шешковский, который при Шувалове стал негласным
распорядителем главной канцелярии.
Роль канцелярии Тайных розыскных дел в системе
органов государственной власти середины XVIII в. была
очень велика. В годы своего существования она с неос­
лабевающей жестокостью преследовала всех выражав­
ших недовольство правительством лиц. Московская
контора только за первые четыре года провела 1055 про­
цессов, по которым перед судом прошло 4046 чел.88 Ж е­
стокие пытки, применявшиеся в ходе следствия, казни и
беспощадность деятелей канцелярии снискали этому
учреждению не менее страшную славу, чем слава Преоб­
раженского приказа петровского времени.
Канцелярия Тайных розыскных дел и ее контора были
уничтожены Петром III, издавшим 21 февраля 1762 г,
специальный манифест, почти дословно повторенный за­
тем Екатериной II 11 октября 1762 г .89
Период 60-х — начала 70-х годов XVIII в. вошел в ис­
торию Русского государства под названием «просвещен­
ного абсолютизма». Этот период характеризовался по­
пыткой дворянского государства применить в условиях
дальнейшего обострения классовой борьбы более тонкие
методы управления, завуалировав истинную сущность
своей классовой политики либеральной фразеологией.
Такую политику, как видно на примере уничтожения
канцелярии Тайных розыскных дел, начал проводить уже
Петр III.
Манифест Петра III об уничтожении канцелярии Тай­
ных розыскных дел начинался широковещательным
введением, в котором объявлялось, что тайные канцеля­
рии, • «сколько разных имен им ни было», были
созданы Петром I потому, что в те времена господствовали
88 В. И. В е р е т е н н и к о в . Из истории Тайной канцелярии...,
стр. 111.
89 ПСЗ, т. XV, № 11445; т. XVI, № 11678.
269


«Н еИ С Іф с ІВ Л еіШ ЬК* СЩС П IIcl

II j/ouoi/'-'.

i іѵ ,

i и и и р м .ц у ѵ .і:

далее, времена эти прошли, и канцелярия больше не
нужна. Одновременно запрещалось употребление вы­
ражения «слово и дело» и устанавливалось наказание
тем, кто станет им пользоваться90.
Однако уничтожение канцелярии Тайных розыскных
дел вовсе не означало ликвидации органов политическо­
го сыска вообще. Феодально-абсолютистское государст­
во, наоборот, нуждалось в их дальнейшем укреплении и
расширении, так как проводимая им продворянская по­
литика способствовала углублению классовых противо­
речий и обострению классовой борьбы. Как было дока­
зано В. Самойловым, еще до издания манифеста
Петр III, присутствуя 7 февраля 1762 г. в Сенате, «ука­
зать соизволил канцелярию Тайных розыскных дел
уничтожить и [отныне] оной не быть, а уч[редить] при Се­
нате особую экспедицию», в ведение которой и передать
расследование политических преступлений. 16 февраля
на основании этого распоряжения был составлен указ и
при Сенате организована Тайная экспедиция 91. Таким
образом, уничтожая канцелярию Тайных розыскных дел,
•Петр III сразу же создал ей замену.
Одновременно была организована и московская Тай­
ная экспедиция при конторе Сената. Интересно, что штат
новых органов был в основном укомплектован сотрудни­
ками канцелярии Тайных розыскных дел во главе с,
Шешковским, который получил ранг сенатского секрета­
р я 92. Следовательно, даже руководство политическим
сыском было оставлено в руках тех же лиц. В манифесте
21 февраля, рассчитанном на широкие круги общества,
об этой реорганизации не сообщалось, а только дипло­
матично упоминалось, что если возникнут дела, «которые
до сей канцелярии принадлежали», то их должен рас­
сматривать Сенат93. Таким образом, манифест имел
чисто демагогический характер и уничтожение канцеля­
рии Тайных розыскных дел было лишь жестом, рассчи­
танным на поднятие престижа и популярности царской
власти.
50 ПСЗ, т. XV, № 11445; т. XVI, № 1IG78.
91 В. С а м о й л о в . Возникновение Тайной экспедиции при Се­
нате.— «Вопросы истории», 1948, № 6, стр. 80—81.
92 Там же.
92 ПСЗ, т. XV, № 11445.
270


Екатерина II подтвердила манифест Петра III, но
внесла в созданную им систему существенные изменения.
2 октября 1762 г. она дала указание генерал-прокурору
Сената. А. И. Глебову «по делам важным... кои принад­
лежали до Тайной канцелярии, а вступают из разных
мест в Сенат, оные роспечатывать и определение чинить
по оным с ведома нашего Вам, обще с Тайным советни­
ком Н. И. Паниным»94. Согласно этому распоряжению
Тайная экспедиция оказалась в подчинении только у од­
ного генерал-прокурора.
Летом 1763 г. Екатерина в частном письме к Глебову
выразила желание, чтобы московская Тайная экспеди­
ция была подчинена московскому главнокомандующему
П. С. Салтыкову, что и было осуществлено95. Позднее в
письме к Салтыкову Екатерина уточнила, что «по всем
поступающим из разных мест важным делам в Сенат­
скую контору, кои до сего принадлежали до Тайной кан­
целярии, иметь единственно Вам производство, не делая
на то общих сенатской конторы определениев, а что по
следствии оказываться будет, писать к нам, с приложени­
ем своего мнения, и, не чиня экзекуции, ожидать от нас
конфирмации». Свое распоряжение она мотивировала
тем, что если дела о политических преступлениях разби­
рать в собрании сенаторов, то «крайняя неудобность и
затруднение, а иногда и такие между тем скаредные и
вымышленные обстоятельства выходят, что к сведению
многим персонам неблагопристойно» 96.
Пост генерал-прокурора в правление Екатерины II
был одним из самых важных государственных постов.
Официально облеченный правом контролировать испол­
нение государственных законов, генерал-прокурор мог
вмешиваться в дела любых учреждений и давать им
предписания, оставаясь в то же время совершенно неза­
висимым, так как подчинялся только императрице. На
должность генерал-прокурора Екатерина II назначала
лиц, обязанных ей своей карьерой и являвшихся надеж­
ными проводниками ее политики. Наибольшую извест­
ность из лиц, занимавших этот пост, получил А. А. Вя­
земский.
94 Сб. РИО, т. 7, стр. 162.
95 Там же, стр. 298.
96 К. В. С и в к о в. Указ, соч., стр. 102.
271


Передача Тайной экспедиции в ведение генерал-про­
курора обеспечивала органам политического сыска мак­
симальную централизацию, независимость от других уч­
реждений и сохранение наиболее полной секретности при
расследовании политических процессов. Екатерина дала
генерал-прокурору право даже уничтожать дела, если он
сочтет это нужным, «не делая на все то сенатских опре­
делений»97. Вся деятельность Тайной экспедиции проте­
кала под непосредственным контролем императрицы,
которой генерал-прокурор систематически докладывал о
ходе дел. Она утверждала и наиболее важные пригово­
ры. Таким образом, Екатерина II снова централизовала
руководство политическим сыском и уничтожила кол­
легиальность при решении политических дел.
Тайная экспедиция, действовавшая в условиях нара­
ставшего народного недовольства (вылившегося затем в
мощную крестьянскую войну 1773—1775 гг.), с первых
дней своего существования развернула активную дея­
тельность. Уже в 60-х и начале 70-х годов через нее про­
шли сотни лиц, выражавших недовольство правлением
Екатерины II. Среди них были крестьяне и солдаты, пори­
цавшие существующие порядки, участники народных
волнений и самозванцы, авторы «пасквильных» сочине­
ний, политические противники царицы и целая вереница
людей, взятых по одному подозрению. Но особенно воз­
росло число процессов в ходе и после крестьянской вой­
ны под руководством Е. И. Пугачева и после Французской
буржуазной революции, когда правительство, сбросив с
себя личину «просвещенного абсолютизма», стало с осо­
бой энергией подавлять все проявления свободомыслия
и недовольства.
В 1790 г. через Тайную экспедицию проходит А. Н. Ра­
дищев, подвергнутый там унизительной процедуре до­
просов в связи с его знаменитым сочинением «Путешест­
вие из Петербурга в Москву»; его приговаривают к
смертной казни, замененной затем ссылкой. В 1792 г.
попадает в Шлиссельбургскую крепость видный русский
просветитель Н. И. Новиков. В том же году в Тайной
экспедиции расследуется дело чиновника Г. Попова, ра­
зославшего письма императрице, Сенату, Синоду и са­
новникам с требованием освободить крестьян. В 1793 г.
91 С б .

РИО, т. 7, стр. 162.
272


слушается дело Ф. В. Кречетова, автора критических со­
чинений, задевавших Екатерину II и методы ее правле­
ния, а в 1794 г.— дело поэта майора В. В. Пассека, у ко­
торого были обнаружены списки радищевского «Путе­
шествия» 98910. В том же году был сослан на шесть лет в
Соловецкий монастырь поляк О. Елеонский, хранивший
манифест о независимости Польши".
Этот перечень далеко не полон, но и он достаточно
убедителен.
Поводом для возбуждения политических процессов
Тайной экспедиции — так же как и прежним сыскным уч­
реждениям— чаще всего служили доносы. Характерно,
что, порицая в манифестах об уничтожении канцелярии
Тайных розыскных дел систему доносов, и Петр III и Ека­
терина II тем не менее сохранили ее в неприкосновен­
ности, продолжая вменять доносительство в обязанность
своим подданным и даже обещая за доносы награду.
Под предлогом защиты от ложных доносов были созда­
ны лишь некоторые ограничения, распространявшиеся,
впрочем, только на представителей народных масс:
«люди из солдат, матросов, людей господских, крестьян,
бурлаков, фабричных мастеровых и, одним словом, вся­
кого звания подлых, кои ни во что или мало ставя собст­
венное себе наказание» могут «лжею, клеветою и всяки­
ми коварными вымышлениями обносить или под какой
суд подводить своих начальников, господ или неприяте­
лей» І0°. Проверка доноса состояла в том, что доносителя
предлагалось сначала «увещевать», затем посадить «на
два дни под крепкий караул и не давать ему ни питания,
ни пищи», но, как цинично говорилось в манифесте, «ос­
тавив ему все сие время на размышление». Если человек
и после этого подтверждал донос, то его разрешалось от­
правлять в Сенат. В Тайной экспедиции он должен был
еще раз подтвердить донос «пред пыткой».
Помимо широкого использования доносов, в Тайной
экспедиции применялись и новые, ранее не встречавшиеся
98 Л. С в е т л о в. А. Н. Радищев и политические процессы конца
века.— В кн.: «Из истории русской философии X V I I I — X I X ве­
ков», М., 1952, стр. 39—52; Н. Ч у л к о в Ф. В. Кречетов:— забытый
радикальный публицист X V I I I в.— «Литературное наследство», 1933,
№9-10.
99 ЦГАДА, Госархив, разряд V I I , д. 2849.
100 ПСЗ, т. X V , № 11455; т. X V I , № 11678.

XVIII

18 Абсолютизм в России

273


способы контроля за настроением народных масс, поз­
волявшие выявлять лиц, недовольных существующим
режимом. Так, стали прибегать к перлюстрации частной
переписки подозрительных лиц; пытались организовать
слежку за населением. В частности, в декабре 1773 г.,
М. Н. Волконский (заменивший П. С. Салтыкова на пос­
ту московского главнокомандующего) сообщал Екате­
рине, что он отдал распоряжение «употребить надежных
людей для подслушивания разговоров публики в публич­
ных сборищах, как то: в рядах, банях, кабаках». Вы­
полнение задания было возложено на московского оберполицеймейстера, и Волконский докладывал, что оно
«уже и исполняется» |01.
Во время следствия в Тайной экспедиции применя­
лись различные способы давления не только на обвиняе­
мых, но и на свидетелей. Отношение к подсудимым про­
должало оставаться неодинаковым в зависимости от их
социальной принадлежности. Неравенство лиц перед за­
коном влияло и на силу наказаний, и на характер допро­
сов, и на условия содержания в тюрьме.
Созданная Петром III и реорганизованная Екатери­
ной II система центральных органов политического сыс­
ка сохранилась до конца XVIII в. и была перестроена
только в 1801 г.
Однако Тайная экспедиция не смогла обеспечить бы­
строго прохождения всех политических дел, и в годы
правления Екатерины II создавались и действовали осо­
бые секретные следственные комиссии, которым поруча­
лось расследование отдельных дел. Хотя императрица в
одном из своих писем писала, что питает к таким комис­
сиям отвращение101102103, на практике же она прибегала к
ним достаточно часто. Так, в 1762 г. особая комиссия вела
следствие по делу П. Хрущева и Гурьевых, обвинявшихся
в «оскорблении величества» и намерении организовать
переворот ш . Следствие по делу В. Мировича, пытавше­
гося освободить из Шлиссельбургской крепости принца
Ивана Антоновича, вел генерал-поручик Веймарн. Осо­
бые комиссии рассматривали и дела флигель-адъютанта
Бибикова, А. Мацеевича и д р .104 Решения этих комиссий
101 К. В. С и в к о в. Указ, соч., стр. 104, 105.'
102 Сб. РИО, т. 7, стр. 90.

103 ПСЗ, т. XVI, № 11693.
104 Там же, №№ 12228, 12241; К. В. С и в к о в . Указ, соч., стр. 104
274


иногда передавались на обсуждение в Сенат, но приго­
вор всегда утверждался императрицей.
Секретные следственные комиссии, как правило, соз­
давались для следствия и суда над участниками народ­
ных восстаний. Так, летом 1763 г. комиссия, которую воз­
главлял А. А. Вяземский, разбирала дело о волнениях
приписных крестьян на уральских заводах. В 1771 г. в
Москве комиссия, которой руководил Г. Орлов, провела
расследование и суд над участниками «Чумного бунта».
В результате ее деятельности было арестовано свыше
300 чел. Из них 4 были повешены, 72 биты кнутом и со­
сланы на каторгу, 89 биты плетьми и сосланы на казен­
ные работы, а 12 подростков наказаны розгами. В распо­
ряжении этой комиссии имелась особая воинская коман­
да 105. В 1772 г. комиссия под руководством полковника
Неронова вела следствие по делу восставших яицких ка­
заков. По решению этой комиссии понесли наказание
144 казака 106.
Но особенно широкую деятельность секретные комис­
сии развернули в ходе крестьянской войны 1773—1775 гг.,
когда при огромном размахе карательных операций про­
тив повстанцев Тайная экспедиция и ее контора не могли
без помощи следственных комиссий быстро справиться с
проведением следствия и суда над сотнями пленных.
Первая секретная комиссия, которая должна была
действовать в непосредственной близости к району вос­
стания, организована в Казани уже в ноябре 1773 г.
В дальнейшем, когда в руки правительства стало попа­
дать много пленных, в Оренбурге была создана вторая
следственная комиссия с отделением в Яицком город­
ке 107.
Сначала Казанская и Оренбургская комиссии дейст­
вовали под руководством казанского и оренбургского
губернаторов. Но в июне 1774 г. они были объединены
под руководством П. С. Потемкина, специального эмис­
сара Екатерины II, которому губернаторы должны были
оказывать всяческое содействие. Полномочия, данные
П. С. Потемкину, были весьма широки. В инструкции,
ins «История Москвы», т. 2, М., 1953, стр. 375—376.
106 Н. Д у б р о в и н . Пугачев и его сообщники, т. 1. СПб., 1884.
стр. 104; «Пугачевщина», сб. документов, т. 2, М.— Л., 1929, стр. 97.
107 Н. Д у б р о в и н . Указ, соч., т. 2, стр. 178; т. 3, стр. 3—4
275

18*


которой его снабдила Екатерина, значилось, Что он дол­
жен не только расследовать причину народных волнений,
но и «изыскать на месте лучшия и удобнейшия средства
к совершенному искоренению тех вредных причин». При
этом ему разрешалось прибегать к использованию воору­
женных частей 108.
Согласно полученным полномочиям Потемкин создал
специальные воинские команды, которые проводили ка­
рательные операции по деревням. Начальники этих ко­
манд получили право производить расследования на
месте и по своему усмотрению наказывать крестьян кну­
том и плетьми. Они могли выносить и смертные пригово­
ры, но должны были представлять их на утверждение
Потемкину І0910.
Подобное прикомандирование во второй половине
XVIII в. к секретным следственным комиссиям воинских
команд было новшеством в работе органов политическо­
го сыска. Это важное нововведение привело к тому, что
секретные комиссии стали осуществлять не только су­
дебно-следственные, но и широкие военные карательные
операции.
Количество лиц, прошедших через секретные комис­
сии в 1773—1775 гг., было очень велико. Достаточно ска­
зать, что только после сражения под крепостью Татище­
вой в Оренбурге оказалось 4700 подследственныхио.
Количество их особенно увеличилось после того, как Ека­
терина одобрила предложение П. И. Панина (главноко­
мандующего войсками, двинутыми против Пугачева)
предавать суду всех пленных, захваченных правитель­
ственными войсками; активных деятелей крестьянской
войны — казнить, а рядовых участников сечь плетьми,
урезать им уши и ссылать на каторгу или отдавать в
солдаты ш .
Помимо воинских команд, следственные комиссии ши­
роко использовали местные органы. Допросы и, казни
производились буквально во всех административных
центрах, расположенных в районе действий Е. И. Пуга­
чева. Так, по указу казанской секретной комиссии вел
108 Н. Д у б р о в и н. Указ, соч., т. 3, стр. 49—51.
109 Там же, стр. 226.
110 Там же, т. 4, стр. 4.
111 Там же, т. 3, стр. 294—295.
276


следствие симбирский комендант Рычков, через руки ко­
торого прошло более 130 чел. Следствие шло в нижего­
родской и воронежской губернских канцеляриях, в Ца­
рицыне, в Темникове, в Павловской крепости и других
местах 11213.
Казни и карательные операции приобрели неслыхан­
ный до этого размах. Количество осужденных превысило
20 тыс. чел.
Одновременно шло следствие в Тайной экспедиции,
где самого Е. И. Пугачева и его ближайших соратников
допрашивали глава Московской конторы Тайной экспе­
диции Волконский и специально прибывший для этой
цели в Москву Шешковский.
Рассматривая историю развития органов политиче­
ского сыска в годы правления Екатерины II, нельзя не
упомянуть и о том расширении прав по части политиче­
ского сыска, которое получили во второй половине ее
царствования местные органы.
Первые шаги в этом направлении наметились еще до
крестьянской войны. Уже тогда Тайная экспедиция или
сама императрица поручали проведение следствия по от­
дельным политическим делам представителям местной
власти. В качестве примера можно 'привести дело само­
званца, беглого солдата Г. Кремнева, выдававшего себя
за императора Петра III. Все следствие по этому делу
проводил воронежский губернатор А. Лачинов. Тайная
экспедиция лишь посылала ему инструкции и требовала
подробных отчетов о ходе дела ш .
Таких распоряжений было довольно много, но они
носили характер частных поручений отдельным должно­
стным лицам. Во время крестьянской войны местные
органы осуществляли преследование политических пре­
ступников уже систематически, а в 1775 г. были разра­
ботаны общие положения, нашедшие свое отражение в
важнейшем правительственном акте второй половины
XVIII в.,— «Учреждении для управления губерний».
Согласно «Учреждению для управления губерний»
губернский главнокомандующий получил право само­

112 «Пугачевщина», т. 2, стр. 204—215, 244, 247, 286, 305 309—310, 351—354, 356, 360.
113 ЦГАДА, Госархив, разряд VI, д. 402.
277


стоятельно принимать меры против «ослушания народ­
ного», а губернскому правлению вменялось в обязанность
заблаговременно предотвращать возможные беспоряд­
ки И4.
В уездах учреждалась должность капитана-исправника, главной задачей которого являлось наблюдение за
тем, чтобы «никто в противность подданнического долга
и послушания в уезде ничего не предпринял и не учи­
нил». Он должен был в случае, если «где окажется сему
противное предприятие», не только уведомить об этом
правителя губернии, но и «смирить по мере данной ему
власти нарушителя общего, частного и собственного свое­
го покоя и блаженства». Капитан-исправник был обязан,
«буде где в уезде окажется скопище воров или беглых
людей... не теряя времени приложить возможное стара­
ние воров имать в тех местах, в уезде» 14115.
В 1782 г. в городах была создана специальная поли­
цейская служба, так называемая управа благочиния,
с целым штатом надзирателей. В «Уставе благочиния»,
определявшем функции управы, значилось, что она «дол-'
женствует... иметь бдение, дабы в городе сохранены
были благочиние, добронравие и порядок», «чтобы пред­
писанное законом полезное повсюду в городе исполняе­
мо и сохраняемо было». Частные приставы, осуществляв­
шие надзор за населением, должны были выявлять лиц,
распространяющих слухи, «умаляющие доверие к особе,
к коей подобает почтение», и пресекать «незаконное сход­
бище или скопище людей»116.
Таким образом, в губерниях был создан целый аппа­
рат надзора за населением.
Хотя ни в «Учреждении о губерниях», ни в «Уставе
благочиния» прямо и открыто о политических преступле­
ниях не говорилось, несомненно, что главным видом дея­
ний, против которых нацеливался губернский аппарат,
были именно политические преступления. Это, в частно­
сти, подтверждается тем, что сразу после реорганизации
местных органов многие политические процессы крестьян,
горожан и других лиц стали разбираться на местах.
114 ПСЗ, т. XX, № 14392, гл. IV, ст. 89; гл. V, ст. 96; гл. XXVII,
стб. 405, п. 4.
115 Там же, гл. XVIII, ст. 237 и 244.
116 ПСЗ, т. XXI, № 15379.
278


Официально губернские учреждения не имели пря­
мой связи с Тайной экспедицией, но практически они
действовали в тесном контакте. Губернские главноко­
мандующие, входившие в состав Сената, и губернские
прокуроры были постоянно связаны с возглавлявшим
Тайную экспедицию генерал-прокурором, и таким обра­
зом он вполне мог руководить деятельностью местных
органов и контролировать ее.
Расширение прав местных органов в области полити­
ческого сыска не было возвращением к старой практике
XVII в. и не было признаком децентрализации власти.
Центральные органы расширяли сферу своего влияния
путем создания единой разветвленной системы органов
политического сыска, которая окончательно сложится
уже в XIX в. и охватит своими щупальцами всю страну.

История развития органов политического сыска в
XVII—XVIII вв. показывает, что они прочно вошли в со­
став аппарата феодально-абсолютистского государства
и заняли в нем привилегированное место. Самодержавие,
выражая интересы дворянства, стремилось расширить и
укрепить феодально-крепостническую систему, усилить
господство дворянства и обеспечить ему возможность
дальнейшей эксплуатации феодально зависимого насе­
ления. Свою политику оно проводило в условиях жесто­
чайшей классовой борьбы, вот почему органы политиче­
ского сыска, осуществлявшие карательные меры в отно­
шении народных масс, не могли не приобрести большого
значения в дворянском государстве. Их главной задачей
в течение XVII—XVIII вв. было подавление народного
недовольства, через них прошли многие тысячи крестьян,
стрельцов, солдат, посадских и работных людей. Участ­
ники городских восстаний и крестьянских войн XVII—
XVIII вв., организаторы стихийно вспыхивавших в о л н р ний в селах и деревнях, люди, осмеливавшиеся порицать
правительство за запрещение крестьянского выхода, за
введение новых налогов и повинностей, за ненужные на­
роду нововведения и тяжелые войны, критиковавшие
поведение царей или злоупотребления их администрации;
люди, не желавшие приносить царям присяги,— огром­
ная вереница мужчин и женщин—таков был основной
279


состав лиц, заполнявших казематы и застенки ор
нов политического сыска. Сотни из них были казнеі
тысячи подвергнуты жестоким телесным наказанш
изувечены, сосланы на каторгу и в ссылку. Такая :
участь постигала и передовых представителей дворянск
интеллигенции как Радищев, Новиков и др., критш
вавших существующие порядки.
Задача подавления сопротивления -народных м;
произволу, эксплуатации и насилию со стороны цариз
определила историю развития органов политическс
сыска, их лицо и характер деятельности. Они стали н;
более ярким воплощением классовой сущности феода.)
но-абсолютистского государства.
Наряду с главной задачей подавления сопротивлен
народных масс органы политического сыска выполни
и вторую задачу — обезвреживания политических щ
тивников занимавшего царский трон лица, из среды п
подствующего класса. Эта функция также оказала зн
чительное влияние на историю органов политическо
сыска. Она сделала закономерной тесную .связь сыска
царствующими особами и независимость тайной служс
от других государственных органов. В условиях часті
дворцовых переворотов XVIII в. и непрекращающей
борьбы за власть между отдельными придворными гру
пировками органы политического сыска стали необход
мым орудием в руках монарха, еще более укреплявіш
его абсолютную власть.
■f»


С. М. Т р о и ц к и й

ФИНАНСОВАЯ ПОЛИТИКА РУССКОГО АБСОЛЮТИЗМА
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII и XVIII вв.

Переход к абсолютизму во второй половине XVII в.
сопровождался усилением централизации всего государ­
ственного аппарата управления и отмиранием некоторых
учреждений, характерных для сословно-представитель­
ной монархии в России (падение роли Земских соборов,
Боярской думы, отмена местничества и др.)< Централи­
зация управления затронула и финансы. В изучаемый пе­
риод этот процесс шел в основном по трем направлени­
ям: 1) централизация финансового управления; 2) лик­
видация ряда мелких устаревших налогов и создание
более простой налоговой системы, облегчавшей взимание
сборов в казну; 3) создание такой системы обложения
населения налогами и повинностями, которая бы исклю­
чала всякую, возможность уклонения от государственно­
го тягла.
В середине XVII в. в России не было единого финан­
сового учреждения с общегосударственной компетенцией,
ведавшего взиманием и расходованием всех средств
бюджета. Сбором таможенных пошлин на большей части
территории Русского государства ведал приказ Большо­
го прихода, кабацких сборов — приказ Новой чети. В ве­
дении приказа Большой казны находились доходы от
казенной промышленности и торговли, чеканки денег и
пр.). Взиманием налогов с отдельных территорий госу­
дарства заведовали четверти, или чети (Владимирская,
Галицкая, Костромская, Новгородская и Устюжская),
и приказы Казанского дворца и Сибирский; сбором пря­
мых налогов и их расходованием — Стрелецкий и отчасти Разрядный приказы и т. д. Фактически в это время
финансовые функции были почти у всех приказов, число
которых превышало в середине XVII в. 40 Г1
1
См. подробнее: «Очерки истории СССР. Период феодализма.
XVII в.», под ред. А. А. Новосельского, Н. В. Устюгова, М., 1955,
стр. 366—382.
281


JD

уе«ЗД < 1Л

K u H T ^ X J J l'b

C SÖ .

tu u p u m

'Л іа Ч т и ш н и м

п а с х а

и ч

логов осуществляли воеводы. Крупную роль в сборе на­
логов, особенно с черносошных и дворцовых крестьян и
посадских людей, играли мирские выборные органы. До
последней четверти XVII в. в Русском государстве со­
ставлялись лишь местные бюджеты по уездам и бюдже­
ты отдельных приказов. Первым известным общегосу­
дарственным бюджетом является роспись доходов и
расходов за 1679—1680 гг.
Отсутствие четкого разделения функций по сбору и
расходованию налогов между приказами, а также дроб­
ность финансового управления, отсутствие единого фи­
нансового органа с общегосударственной компетенцией
и центральной кассы — вот характерные недостатки фи­
нансового управления того времени.
В конце XVII в. правительство, усиливая централиза­
цию всего государственного аппарата, попыталось час­
тично преодолеть его раздробленность путем подчинения
некоторых приказов власти одного лица, в том числе
объединением финансовых приказов (Большой казны,
Большого прихода и Новой чети) и др.2
Важным шагом в централизации финансового управ­
ления (что вообще характерно для внутренней политики
абсолютистских государств) явилось учреждение в
1699 г. Ратуши, к которой перешел сбор налогов, нахо­
дившихся ранее в ведении 13 приказов. Ратуша стала ве­
дать поступлением большей части налогов бюджета. Для
составления ежегодных росписей доходов и расходов при
Боярской думе была создана Ближняя канцелярия3.
Одновременно предпринимались меры по увеличению
доходов казны. В течение всего XVII в., как хорошо по­
казали в своих исследованиях С. Б. Веселовский и
А. С. Лаппо-Данилевский, вводились новые налоги и по­
вышались ставки старых налогов4.
2 П. Н. М и л ю к о в. Государственное хозяйство России в пер­
вой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого, изд. 2. СПб.,
1905, стр. 62^66 и др.
3 «Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия в первой
четверти XVIII в.», под ред. Б. Б. Кафенгауза, Н. И. Павленко, М.,
1954, стр. 393—394.
4 См. С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов «запросных» и «пгітинных» денег в первые годы царствования Михаила Федоровича.
М., 1909; е г о ж е. Сошное письмо, т. I—II. М., 1915—1916; А. С. Л а пп о - Д а н и л е в с к и й . Организация прямого обложения в Москов­
ском государстве. СПб., 1890; П. Н. М и л ю к о в . Спорные вопросы
финансовой истории Московского государства. СПб., 1892.
282


Однако огромный рост размеров прямых налогов,
взимание которых ежегодно сопровождалось крупным
недобором, вызывал массовое разорение и уклонение
тяглого населения от их уплаты (бегство, заклад и про­
дажа земельных участков у черносошных крестьян, рост
числа бобылей, захребетников, дворников и других кате­
горий разорившегося населения, не плативших тягла или
несших его в уменьшенном размере).
Чтобы исключить возможность уклонения от тягла,
правительство решило провести реформу обложения на­
селения прямыми налогами и отказаться от сошного
письма, так как оно периодически требовало проведения
дорогих и сложных переписей для учета изменений в хо­
зяйственном положении налогоплательщиков.
В 1679 г. посошное обложение было заменено подворным7~которое было более тяжелым для населения,
так как оно почти не учитывало хозяйственные ресурсы
тяглецов. Переход к подворному обложению сопровож­
дался включением в число плательщиков прямых нало­
гов новых категорий населения (бобылей и др.). Одно­
временно с введением подворного принципа обложения,
упрощавшего и облегчавшего фискальным учреждениям
сбор налогов, правительство объединило важнейшие пря­
мые налоги (стрелецкие, данные, малые ямские и полонянйчные деньги) и ряд других мелких сборов в единый
прямой налог — стрелецкую подать, поручив его сбор
Стрелецкому приказу, что усиливало централизацию фи­
нансового управления5.
Правительство пыталось также упростить сбор кос­
венных налогов. После неудачной попытки в 1646—
1647 гг. отказаться от прямого обложения и заменить
его единым косвенным налогом (уплатой высокой соля­
ной пошлины) 6 оно при проведении в 1653 г. таможенной
реформы ввело единую рублевую (5% с рубля при про­
даже товаров) пошлину, отменив массу мелких торговых
5 А. С. Л а п п о - Д а н и л е в с к и й . Указ, соч., стр. 27—28
и др.; П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр.
62—69; Н. В. У с т ю г о в . К вопросу о раскладке повинностей по
дворовому числу.— «Академику Б. Д. Грекову ко дню 70-летия»,
сб. статей, М., 1952, стр. 221—231.
6 П. П. С м и р н о в . Посадские люди и их классовая борьба до
середины XVII в., т. II. М.— Л., 1948, стр. 29—67 и др.
283


пошлин, ведущих свое начало от периода феодальной
раздробленности 7.
Быстрый рост государственных расходов в первой
четверти XVIII в., особенно на создание регулярной ар­
мии и военно-морского флота, ведение Северной войны,
а также содержание увеличившегося аппарата управле­
ния, строительство заводов и мануфактур, заставляли
правительство Петра I постоянно заниматься изысканием
новых источников доходов. В начале XVIII в. оно ввело
ряд новых прямых налогов с крестьян и посадских лю­
дей— драгунские деньги, корабельные, рекрутские, под­
водные и другие. Кроме того, с тяглого населения взи­
мались многочисленные чрезвычайные или «запросные»
сборы, вводившиеся по мере появления надобности (на­
пример, сборы на седла и портупеи, на покрытие дефи­
цита в бюджете, покупку лошадей для армии и т. п.),
а также и старые прямые налоги (стрелецкие, ямские и
полоняничные деньги), но в уменьшенном размере.
Уже в начале Северной войны правительство Петра I
обратилось к усиленной эксплуатации монетной регалии.
Еще в 1698 г. было уменьшено содержание серебра в
монете и изменена монетная стопа. С 1700 г. была нача­
та в больших размерах чеканка медной монеты (по
12 руб. 80 коп. из пуда), вес которой постепенно умень­
шался. Прибыль казны от чеканки монеты лишь в
1701 —1709 гг. составила огромную сумму — 4,4 млн. руб.
В 1711 г. правительство уменьшило пробу серебряной
монеты с 84-й до 70-й. В 1723 г. был издан указ о че­
канке на 500 тыс. руб. пятаков уже по 40 руб. из пуда
меди.
Одновременно правительство усилило косвенное об­
ложение/
На крестьян и посадских людей посыпались также
многочисленные налоги, изобретенные петровскими «при­
быльщиками»: с извозчичьих хомутов, перевозов, речных
судов (привальные и отвальные) и т. п. Большую груп­
пу новых налогов составили сборы за ношение бороды,
русского платья, со свадеб и т. п.
/ Стремясь избежать дефицита в бюджете, правитель­
ство Петра I широко вводило монополии государства на
7
См. Ю. А. Т и х о н о в. Таможенная политика Русского государ­
ства с середины XVI в. до 60-х годов XVII века.— «Исторические
записки», кн. 53, стр. 258—290.
284


торговлю некоторыми товарами (соль, поташ, смольчуг,
ревень, икр<Г, табак, деготь, щетина и др.).. Правитель­
ство подтвердило свою монополию на торговлю с Кита­
ем, что давало значительней доход казне. Одновременно
возрастала система откупов, причем очередная сдача сбо­
ров на откуп сопровождалась повышением их окладов8.
Правительство Петра I хотело взять заем за грани­
цей, но эта попытка не имела успеха, так как европей­
ские государства не верили в это время в платежеспо­
собность России9.
Во время тяжелой Северной войны правительство
Петра I не брезговало никакими средствами, чтобы уве­
личить свои доходы. В этом отношении фискальная по­
литика русского абсолютизма имела много общего с дей­
ствиями других абсолютистских государств Европы. Так,
во Франции XVII—XVIII вв. рост расходов обгонял уве­
личение доходов. Не довольствуясь повышением налогов,
французское правительство в XVII в. часто практико­
вало продажу государственных имуществ (земель и ле­
сов королевского домена), вводило многочисленные мо­
нополии (табачную, пороховую,, почтовую и др.), в ши­
роких масштабах портило монету. В конце XVII — начале
XVIII в. в бюджете Франции резко увеличилось коли­
чество пошлии со всякого рода сделок. Насчитывалось
150 видов пошлин лишь с одних судебных актов 10*.
Правительства Франции и Пруссии вводили много
акцизов и сборов с продажи продуктов питания, сбор ко­
торых отдавался на откуп, что еще больше разоряло
население. При этом, в отличие от России, покупка соли
и некоторых других продуктов была в,этих странах обя­
зательна для населения п.
Правительство другого абсолютистского государст­
в а — Голландии — также широко вводило многочислен­
ные налоги на продукты потребления и мелкую торговлю
8 См. подробнее: П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство
России..., гл. 3—7; «Очерки истории СССР. Россия в первой четверти
XVIII в.», стр. 381—393.
9 П. Н. М и л ю к о в . Очерки по истории русской культуры, ч. 1,
изд. 4. СПб., 1900, стр. 134—135.
10 В. Г о л ь ц е в . Государственное хозяйство во Франции XVII в.
М., 1878, стр. 37—102 и др.
п И. Т э н. Происхождение общественного строя современной
Франции, т. I. СПб., 1907, стр. 497—499; В. Н. П е р ц е в . Очерк по
истории Германии XVIII в. Минск, 1959, стр. 35—37.
285


населения, которое было обязано платить за кофе и чай,
даже если не употребляло их в пищу. Налоги на продук­
ты в XVII—XVIII вв. росли так быстро, что, например,
налог на потребление соли был выше ее цены. Современ­
ный исследователь истории финансов Голландии Э. Бааш
писал, что «ни одна страна в мире не знала так много
налогов, как Нидерланды» 12. Эта пестрота в обложении
населения налогами очень сильно напоминает аналогич­
ные мероприятия правительства Петра I и его «прибыль­
щиков».
Характерной чертой финансовой политики абсолюта-;
стских государств (России, Франции, Голландии и др.)
было то, что при недостаточно высоком уровне развития
экономики в их бюджетах в этот период крупную роль j«
играли чрезвычайные сборы с населения и многочислен- j
ные мелкие налоги с торговли и промыслов 13.
Быстрый рост государственных расходов, а также
дефицита в бюджетах Франции и Голландии привел к
тому, что уже в XVII в. в этих странах государственный
долг составлял огромные суммы. Во Франции во второй
половине XVII в. платежи по займам составляли в сред­
нем 15% (15 млн. ливров) бюджета. В последний год
управления Кольбера (1688 г.) срочный долг составлял
28 млн., а в 1715 г., после войн Людовика XIV, он под­
нялся до 711 млн. ливров. Общая сумма государствен­
ного долга в 18 раз превышала годовой доход Франции 14.
Характеризуя этот период, А. Н. Савин писал, что «доход
и другие правильные поступления проживаются в то вре­
мя заранее за год, за два» 15. Перед войной за испанское
наследство платежи Англии по государственному долгу
равнялись сумме расходов на армию и флот (1,7 млн. ф.
стерлингов). После тяжелых войн государственный долг
Австрии достиг 118 млн. флоринов, а весь государствен­
ный доход составлял 34 млн. флоринов. Высокий госу12 Э. Б а а ш . История экономического развития Голландии в
XVI—XVIII вв. М., 1949, стр. 172—186.
13 Ср. В. Г о л ь ц е в . Указ, соч., стр. 101—104; А. Д. Л ю б л и н ­
с к а я . Франция в начале XVII в. Л., 1959, стр. 40—42; Э. Б а а ш .
Указ, соч., стр. 172—176.
14 П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр.
176; В. Г о л ь ц е в. Указ, соч., стр. 22, 37—38 и др.
15 А. Н. С а в и н . Век Людовика XIV. М., 1930, стр. 139.
286


дарственный долг был в это время и в бюджете Голлан­
дии 1617.
В отличие от большинства западноевропейских аб­
солютистских государств государственный долг в России
появился позже, в конце 60-х годов XVIII в.
Фискальные мероприятия правительства Петра I во
многом напоминали действия прежних московских фи­
нансистов первой половины и середины XVII в. Однако
наряду с этим имелись и некоторые существенные раз­
личия. Рост налогов к концу первой четверти XVIII в.
больше, нежели в первой половине XVII в., отразил ус­
пехи в развитии производительных сил в стране и неко­
торое увеличение производительности труда в промыш­
ленности и сельском хозяйстве. Петр I, будучи активным
сторонником развитого меркантилизма и протекциониз­
ма, считал, что «свободная торговля и искусное рукоде­
лие составляют изобилие и силу государства». Осущест­
вляя эту идею Петра I, русское правительство провело
в первой четверти XVIII в. ряд важных реформ, содей­
ствовавших развитию мелкой крестьянской промышлен­
ности и мануфактур, а также внутренней и внешней тор­
говли. Повышение доходов казны от сбора таможенных
пошлин к концу первой четверти ХѴІІГв. отразило успе­
хи в развитии внутреннего рынка и формировании ка­
питалистических отношений в России.
Для изыскания новых источников дохода правитель­
ство широко вводило государственные монополии, фак­
тически сосредоточив в своих'руках в два первые деся­
тилетия значительную часть внешней торговли страны.
Это также свидетельствовало о желании абсолютистско­
го государства использовать развитие рынка длж укре­
пления своего могущества. Соаиава^т --вынужденный.,
характер этих мер и их вред для развития. экономики
России, Петр I к началу 20-х годов луТП в. отменил
большую часть мелких казенных монополий Ѵ
Таким образом, рост косвенного обложения в бюд­
жете России показывает, что в финансовой политике рус­
ского абсолютизма в первой четверти XVIII в. усилива­
лась буржуазная тенденция.
16 П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр.
176—177; Э. Б а а ш. Указ, соч., стр. 181—185.
17 П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр.
397—398.
287


Недостатки децентрализованной системы управления
финансами, введенной в начале XVIII в., привели к тому,
что, проводя общую реформу государственного управле­
ния, Петр I реорганизовал и управление финансами.
В начале 20-х годов XVIII в. были созданы три центральньТх "учреждения (Камер-коллегия, Штатс-контора и Ревпзион-коллегия), ведавшие сбором и расходованием
средств бюджета и контролем, подчинявшиеся высшему
в государстве учреждению — Сенату. Впервые в России
были созданы центральные финансовые органы с обще­
государственной компетенцией и было проведено доволь­
но четкое разграничение функций между ними, чего не
знала практика XVII в.
В результате широкая сеть приказов, ведавших сбо­
ром налогов с отдельных категорий населения или с на­
селения отдельных районов страны (что было характер­
но для раннего периода в истории русского централизо­
ванного государства с его сословиями и многочисленны­
ми сословными группами), была окончательно ликвиди­
рована.
На местах создавалась обширная сеть финаисовых уч­
реждений (земские комиссары, камериры, рентереи),
подчинявшихся коллегиям. Делопроизводство в финан­
совом ведомстве, как и во всех других государственных
учреждениях, в соответствии с Генеральным регламен­
том, строилось на строгом соблюдении иерархии, что уси­
ливало их бюрократизм. Их деятельность подробно
регламентировалась законодательством и распоряже­
ниями коллегий.
Одной из особенностей законодательства Петра I и
его преемников в XVIII в. было усиленное внимание к
финансовым учреждениям и исключительно детальная
(часто переходящая в мелочную, бюрократическую опе­
ку) регламентация их деятельности18. Это обстоятель­
ство находится в прямой связи с внутренней политикой
русского абсолютизма, старавшегося усилить централи­
зацию управления и личный контроль монарха за всеми
делами. Реформа финансового управления стала важным
18
М. М. Б о г о с л о в с к и й . Областная реформа Петра Велико­
го. М., 1902, стр. 58—63, 458—461 и др.; Ю. Г о т ь е . История област­
ного управления в России от Петра I до Екатерины II, т. I. М.,
1913, стр. 57, 285, 422—444 и др.
288


звеном в оформлении дворянско-абсолютистского го­
сударства.
Однако правительству Петра I не удалось полностью
преодолеть раздробленность финансового управления и
создать центральную кассу. До конца XVIII в. сохраня­
лась старая практика приписки отдельных статей расхо­
да к определенным статьям ѵ дохода, отсутствовала
единая касса, в которую бы поступали все средства бюд­
жета. Хотя взимание большей части налогов, особенно
косвенных, было сосредоточено в Камер-коллегии, сбор и
расходование основного прямого налога — подушной по­
дати, дававшей около половины всех доходов в бюджете,
были переданы Военной коллегии 1Э. Доходами от чекан­
ки монеты и сборами с промышленности ведала Бергколлегия, а их расходами — Кабинет е. и. в., куда из
Соляной конторы поступал также доход от торговли
солью. Сбором от продажи гербовой бумаги ведала Ма­
нуфактур-коллегия и т. д.
Таким образом, Петр I в ходе реформ государствен­
ного аппарата определенно поставил вопрос о централи­
зации финансового управления и в значительной мере
осуществил это на практике, хотя и не полностью.
* * *
Одновременно с реформой финансовых учреждений
правительство Петра I в начале 20:х годов ХѴІІІ в. из­
менило систему обложения тяглого населения прямыми
налогами. Рост налогового бремени в первой четверти
ХѴІІІ в. наряду с другими причинами (повышение экс­
плуатации крестьян феодалами и т. п.) вызывал массовое
бегство крестьян и посадских людей и сокращение коли­
чества дворов, на которые раскладывались прямые на­
логи и повинности. В то же время и феодалы, стремясь
увеличить свою долю доходов от эксплуатации крестьян
и избежать обложения их налогами, селили по несколько
крестьянских семей в одном дворе.
В 1718 г. был издан указ о проведении подушной пе­
реписи тяглого населения. Нужда в средствах привела
к тому, что сбор нового налога был начат уже в 1724 г.,
хотя завершение первой ревизии затянулось до 1728 г.19
19 ПСЗ, т. VII, № 4640.
I ? Абсолютизм в России

289


После уточнений размер подушной подати был опреде­
лен для всех категорий крестьян в 70 коп. с души. В та­
ком размере крестьяне платили до конца XVIII в. Купцы
и посадские люди платили новый налог по 80 коп. с
души. Кроме подушной подати, государственные кресть­
яне и посадское население платили государству оброч­
ный сбор «вместо тех доходов, что платят дворцовые —
во дворец, синодского ведения — в Синод, помещиковы —
помещикам, по 40 коп. с души». Столько же платили и
крестьяне, записавшиеся в посад20.
Подушная подать легла тяжелым бременем на плечи
посадского и крестьянского населения. Освобождения от
нее, как правило, правительство не давало никому. По­
душная система обложения налогами была более жест­
кой, чем подворная и, особенно, посошная, так как она не
учитывала хозяйственные ресурсы налогоплательщи­
ков 21.
Податная реформа коснулась изменения единицы об­
ложения, но старый порядок мирской разверстки нало­
гов внутри общины был сохранён, так как он обеспечивал
более исправное поступление податей в казну, в из­
вестной мере смягчая тяжесть нового обложения. Камерколлегия был а обязана следить за проведением мирской
раскладки налогов и повинностей2^
Проведение первой ревизии в 1718—1727 гг. сопро­
вождалось занесением в число плательщиков подушной
подати ряда новых категорий сельского и городского на­
селения— холопов, архиерейских и монастырских слу­
жек, служебников, беломестцев в городах и д р.23
При посошном обложении правительство, определяя
размеры сохи, а следовательно, и тяжести государствен­
ных налогов и повинностей, учитывало экономические и
политические привилегии отдельных прослоек господст­
вующего класса феодалов. Как правило, легче всего об­
лагалось население земель вотчинников и помещиков —
20 ПСЗ, т. VII, №№ 4533, 4566, 4650.
21 См. И. П. Р у к о в с к и й. Историко-статистические сведения
о подушных податях. СПб., 1862, стр. 192; В. О. К л ю ч е в с к и й .
Подушная подать и отмена холопства в России.— «Опыты и иссле­
дования», сб. статей, изд. 2, М., 1915, стр. 322—323; П. Н. М и л ю ­
ков . Государственное хозяйство России..., стр. 693—699.
22 ПСЗ, т. V, №3466, §8, ст. 2; т. VII, №4624, §§ 18—19; №4737.
23 М. М. Б о г о с л о в с к и й . Указ, соч., стр. 339—341; ПСЗ,
т. VIII, № 5228.
290


Таблица

1*

П лат еж и крестьян с о дн о го д в о р а в 1723 г.
Губернии
Категории крестьян

Помещичьи- . . .
Дворцовые . . .
Черносошные . .
Архиерейские и монастырские . .
«Ясашные русские
и иноверцы» . .

Астра­
ханская

Архан­
гельская

Казан­
ская

Воронеж­
ская

3 р. 25 к.
3 р. 45 к.
3 р. 45 к.

2 р. 60 к.
5 р. 51 к.
—

2 р. 58 к.
2 р. 45 к.
—

2 р. 65 к.
2 р. 98 к.
—

3 р. 47 к.

5 р. 26 к.

2 р. 90 к.

3 р. 93 к.

6 р. 94 к.

3 р. 86 к.

4 р. 46 к.

Губернии
Категории крестьян

Москов­
ская

Помещичьи . . . 2 р. 67 к.
Дворцовые . . . 3 р. 88 к.
—
Черносошные . .
Архиерейские и мо­
настырские . . 3 р. 37 к.
«Ясашные русские
и иноверцы» . . < --

Нижего- Петербург­
городская
ская

Сибир­
ская **

Смолен«'
ская

2 р. 69 к.
5 р. 45 к.
—

2 р. 43 к.
5 р. 45 к.
—

5 р. 88 к. 2 р. 60 к.
5 р. 88 к. 2 р. 65 к.
—
5 р. 88 к.

4 р. 10 к.

2 р. 43 к.

5 р. 88 к. 3 р. 24 к.

9 р. 55 к.

—

—

—

* ЦГАДА. ф. Камер-коллегии, оп. 273/1, д. 28575, лл. 83—100.
** Сибирская губерния в это время включала также Вятскую и Соликам­
скую провинции. По Сибирской губернии в использованной нами ведомости
приведена средняя сумма платежей на крестьянский двор.

основной социальной опоры дворянского государства.
Наиболее тяжелые платежи приходились на долю черно­
сошных (позже — государственных) и дворцовых кре­
стьян24. Такие же различия в обложении крестьян со­
хранялись и при подворном обложении. Особенно тя­
желые налоги платили государственные и монастырские
крестьяне, а также нерусское население Поволжья.
Накануне введения подушной подати в России имелись
весьма значительные колебания в размерах платежей,
падавших на один крестьянский двор (см. табл. 1).
24
и др.

С. Б. В е с е л о в с к и й . Сошное письмо, т. I, стр. 100—189
291

19*


С введением подушной подати эти различия были
ликвидированы. Уничтожение сословных привилегий
феодалов при обложении крестьян государственными
налогами, наряду с другими мерами правительства (на­
пример, ликвидация местничества, издание указа о еди­
нонаследии и пр.), отразило процесс дальнейшей консо­
лидации господствующего класса дворян. В то же время
это решение свидетельствовало о том, что русский абсо­
лютизм в интересах укрепления государства (что было
выгодно всему классу феодалов) пошел на ликвидацию
привилегий его отдельных прослоек. Таким образом, вве­
дение подушного обложения в России и установление
для большей части тяглого населения единой окладной
единицы завершило в основном процесс унификации об­
ложения, начавшийся еще во второй половине XVI в .25
В итоге реформа обложения содействовала централиза­
ции финансовой системы России и изживанию пережит­
ков периода феодальной раздробленности, что было ха­
рактерно для внутренней политики абсолютистского
государства.
Хотя подушная подать была чисто феодальным лич­
ным налогом, однако, как нам представляется, введение
подушной подати в известной мере свидетельствовало о
проникновении в обложение населения прямыми налога­
ми буржуазного принципа равенства при определении
суммы подушного оклада. Конечно, на практике вслед­
ствие сохранения принципа коллективной ответственнос­
ти крестьянской или посадской общины за исправное
отбывание тягла этот принцип полностью не осущест­
влялся.
*

*

*

Отсутствие полных и подробных сведений о доходах
и расходах государства крайне затрудняет изучение ис­
тории бюджета России в этот период. До последнего вре­
мени в дореволюционной и советской литературе приво­
дились данные П. Н. Милюкова об увеличении бюджета
за 45 лет с 1463,9 тыс. руб. в 1680 г. до 8526,6 тыс. руб.
в 1724 г., т. е. в 3 раза в сопоставимых ценах26.
25"С. Б. В е с е л о в с к и й . Сошное письмо, т. II, стр. 539—542.
26
П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр.
490-491.
292


С. Г. Струмилин, как нам представляется, правильно
показал, что П. Н. Милюков переоценивал отсталость
России в первой четверти XVIII в. и степень ее разорения
для доказательства неверного тезиса об искусственности
преобразований Петра I. Милюков отрывал финансо­
вую политику от экономики страны. Поэтому он не смог
правильно оценить результаты финансовой политики
Петра I. В действительности увеличение бюджета в это
время, помимо роста прямого обложения, в какой-то мере
отразило успехи в развитии производительных сил стра­
ны и повышении производительности труда в промышлен­
ности и отчасти в сельском хозяйстве.
Росту доходов казны от налогов способствовало уве­
личение численности населения России в период между
1678 и 1724 .гг. Это также свидетельствует об ошибоч­
ности тезиса Милюкова об утроении податного гнета в
этот период. Буржуазный историк при определении об­
щей суммы доходов в бюджетах 1680 и 1701 гг. не учи­
тывал сборы натурой (хлебом), составившие, по расче­
там С. Г. Струмилина, соответственно 303 и 368 тыс. руб.
С учетом этих поступлений действительный рост бюдже­
та за 45 лет должен быть меньше27.
Однако С. Г. Струмилин сам допустил неточность,
которая затрудняет правильное определение количест­
венного роста бюджета и выяснение изменений удельно­
го веса отдельных статей дохода в бюджете России. Для
определения размеров бюджета в 1680, 1701 и 1724 гг.
Струмилин взял не оклады налогов и других сборов за
год, а фактическое поступление средств по ним, присо­
единив к полученным цифрам поступление недоимок за
прошлые годы («из доимки прошлых лет», по термино­
логии источников того времени). Но эти цифры вместе с
данными об остатке от прошлых лет дают представление
о всех денежных суммах, которыми располагало госу­
дарство в том или ином году. При этом невозможно ВЫг
яснить удельный вес отдельных сборов в бюджете и ег<?
эволюцию, так как среди поступлений «из доимки» были
прямые и косвенные налоги, доходы от казенной торгов­
ли, возвращение сумм, занятых отдельными учреждения­
ми, и т. п.
27
G. Г. С т р у м и л и н . К вопросу об экономике петровской эпо­
хи.— «Полтава», сб. статей, М., 1959, стр. 179—189.
293


В работе П. Н. Милюкова имеются серьезные ошибки
при определении размеров бюджета в 1680 и 1701 гг. и
удельного веса отдельных статей дохода, так как он не
учитывал поступлений прямых налогов в натуральной
форме, в одних случаях брал оклад тех или иных сборов,
в других — фактическое поступление по ним и т. п. Так,
по уточненным подсчетам окладов прямых сборов по
опубликованной П. Н. Милюковым росписи доходов и
расходов за 1680 г., с учетом поправки в 303 тыс. руб.,
сделанной С. Г. Струмилиным, прямые сборы составляли
не 493,9 тыс. руб., а по крайней мере 965,5 тыс. руб. По­
этому удельный вес прямых налогов составлял в этот пе­
риод примерно около 50%, а не 33,7%, как утверждал
Милюков. Соответственно меньше был удельный вес и
косвенных сборов.
Высокий удельный вес прямых сборов в бюджете Рос­
сии в последней трети XVII в., по нашему мнению, пра­
вильно отражал уровень развития экономики и товарноденежных отношений в стране в этот период. На недо­
статочное развитие косвенного обложения в России
XVII в. обращал внимание в свое время еще С. Б. Весе­
ловский, считавший, что Милюков преувеличивал роль
косвенного обложения28.
В результате осуществления фискальных реформ пра­
вительства Петра І бюджет России к концу первой чет­
верти XVIII в. вырос в сопоставимых цифрах более чем
в два раза. Основной рост произошел за счет повышения
размеров прямого обложения (примерно в 4,7 раза),
а также увеличения косвенных сборов, пошлин и про­
мысловых сборов и эксплуатации оброчных статей. По­
следнее отразило сдвиги в социально-экономическом
развитии страны и развитии буржуазных отношений.
В то же время в этот период (при значительном росте
бюджета в абсолютных цифрах) не произошло еще
сколько-нибудь существенных изменений в удельном
весе основных доходных статей.
С введением подушной подати в бюджете России были
ликвидированы натуральные сборы, и все платежи в каз­
ну осуществлялись, как правило, деньгами. Однако не­
достаточное развитие товарно-денежных отношений в*32
28 С. Б. В е с е л о в с к и й . Сошное письмо, т. I, стр. 23- -25, 28—
32, 36—42 и др.
294


России в XVII—XVIII вв. привело к тому, что правитель­
ству удалось полностью заменить натуральные налоги
денежными лишь к середине XVIII в. Перевод государ­
ственных налогов и повинностей из натуральной формы
в денежную увеличивал для крестьян и посадских людей
тяжесть налогов, так как им было трудно изыскивать
денежные средства.
В течение первого десятилетия XVIII в. расходы го­
сударства на военные нужды составляли 75—85% всего
бюджета. Огромный рост расходов на военные нужды —
одна из характернейших черт абсолютизма с активной
внешней политикой. Так, во Франции в 1691 г., когда
шла война с Аугсбургской лигой, из 163,4 млн. ливров
126 (около 3/4 всего бюджета!) расходовались на воен­
ные цели. В «мирном» 1686 г. военные расходы состави­
ли 55% бюджета29. В Пруссии в правление Фридриха II
из 21,7 млн. талеров ежегодных доходов в среднем око­
ло 13 млн. (60%) тратилось на обычные военные расхо­
ды, не считая некоторых чрезвычайных нужд30.
Фискальные реформы правительства Петра I в первой/'
четверти XVIII в., несмотря на их некоторую незавер-\
шенность, в итоге привели к укреплению бюджета абсо- )
лютистского государства. Укрепление финансов прайс-/'
ходило па классовой основе; как и ранее, основными пла­
тельщиками налогов остались крестьяне и посадские
люди.
В XVII — первой четверти XVIII в. русское прави­
тельство постоянно испытывало острую нужду в сред­
ствах. Наряду е повышением ставок существующих на­
логов оно неоднократно вводило сборы целевого назна­
чения. Позже часто вводились чрезвычайные налоги и
принудительные займы в виде сбора 5-й, 10-й, 15-й день­
ги, рублевого сбора и т. п .31
При хроническом недостатке средств в казне часто
практиковались беспроцентные и безвозвратные займы

29 А. Н. С а в и н. Указ, соч., стр. М3—144.
30 В. Н. П е р ц е в. Указ, соч., стр. 34.
31 С. Б. В е с е л о в с к и й . Семь сборов «запросных» и «питан­
ных» денег в первые годы царствования Михаила Федоровича;
П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр. 40—57,
108—112, 378—379.
295


значительных сумм у крупных монастырей, церковных
иерархов, именитых людей Строгановых и д р .32
В первой четверти XVIII в. правительство Петра I не
делало подобных займов у духовенства. Укрепляя власть
абсолютистского государства и стремясь подорвать осно­
вы экономического и политического могущества русской
православной церкви, оно облагало монастырских кре­
стьян настолько тяжелыми поборами, что введение по­
душной подати привело даже к некоторому уменьшению
суммы прямых налогов для этой категории крестьян 33.
Укрепление -государственных -финансов привело к тому,
что во второй четверти XVIII в. в бюджете России, не­
смотря на неуклонный рост расходов, отсутствовали
чрезвычайные, или экстренные, сборы и принудительные
займы.
* * *
Хотя введение подушной подати и повышение в -нача­
ле 20-х -годов XVIII в. окладов большинства косвенных
налогов укрепило бюджет России, однако быстрый рост
государственных расходов во -второй четверти XVII в. об­
гонял увеличение казенных доходов и привел к -появле­
нию дефицита в бюджете. Усиление фискального -гнета,
рост феодальной эксплуатации вместе с другими причи­
нами (частые неурожаи, войны, разорительный -порядок
сбора налогов и т. п.) -р-аз-оряли крестьян и посадских
людей. Следствием этого была хроническая недоимка в
течение всей второй четверти XVIII в. Так, по сведениям
Камер-коллегии, недоимка только по таможенным, ка­
бацким и «канцелярским» -сборам с 1720 по 1732 г. соста­
вила около 13,5 млн., или почти два годовых бюджета
России34. В 1742 г. подушная недоимка за время с
1724 г. превысила 5 млн. руб. Недобор по кабацким и та32 П. П. С м и р н о в . Указ, соч., стр. 232—233; Н. В. У с т ю г о в
и Н. С. Ч а е в. Русская церковь в XVII в.— В кн.: «Русское государ­
ство в XVII в.», сб. статей под ред. Н. В. Устюгова, Ю. А. Тихонова,
П. Т. Яковлевой, М., 1961, стр. 303; П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр. 43, прим. 2.
33 Г. И. С л е с а р ч у к. Хозяйство и крестьяне Суздальского Спасо-Ефимьева монастыря в первой четверти XVIII в. Автореферат
канд. дисс. М., 1955, стр. 5.
34 Н. Д. Ч е ч у л и н. Очерки по истории русских финансов в цар­
ствование Екатерины II. СПб., 1906, стр. 32.
296

)


моженным сборам за период с 1730 по 1755 г. составил
примерно 3,3 млн. руб.35
Хроническая недоимка и быстрый рост расходов при­
вели к тому, что уже к 1733 г. ежегодный дефицит в
бюджете -составлял не -менее 735 тыс. руб., т. е. -примерно
8% бюджета36. Накануне Семилетней войны (1755 г.)
ежегодный дефицит достиг 1,25 млн. руб., а к осени
1760 г. превысил 8,1 млн. руб. (40—45% бюджета) и про­
должал расти37.
Конец 20-х—40-е годы XVIII в. в истории финансов
России характеризуются тем, что правительство пытает­
ся усилить репрессии при -сборе налогов и недоимок по
ним и таким путем обеспечить исправное поступление
средств в казну. В этот период возрастает роль армии
при сборе налогов. В период с 1724 по 1736 г. для взи­
мания подушной подати -и недоимки по стране посыла­
лись «экзекуции» — специальные военные команды, кото­
рые буквально выбивали из крестьян налоги и жили весь
этот период за их счет. Законодательство того времени,
как и в XVII в., предусматривало- чрезвычайно жестокие
меры в отношении недоимщик-ов: высокие штрафы, нака­
зания плетьми, заточение в острог и т. п. Произвол мест­
ной администрации порождал огромные злоупотребления
при сборе налогов. Приведем для иллюстрации лишь один
пример, характеризующий способы сбора подушной пода­
ти. В 1736 г. дворцовые крестьяне Петровского уезда
Симбирской провинции пожаловались в Сенат, что кап­
рал Т. Тяжелов созвал крестьян к себе на двор и, «сняв
всю одежду и в одних рубахах, босых, поставил на пра­
веж на снег и на правеже бил палкою ж смертно. И не
стерпя оных побой, кому подушных денег платить стало
быть нечем, как солдаты (пахотные— С. Т.), так и двор­
цовые крестьяне, имеющееся хоромное строение, все, что
есть, также и хлеб, в земле посеенный, весь распродали,
и впредь им не токмо платить подушных денег, но и про­
питание иметь будет не от чего»38. Не случайно
35 ПСЗ, т. XI, № 8619; т. XIV, № 10674.
39
ЦГАДА, Дела Сената по б. Кабинету, оп. 248/17, кн. 60/1137,
лл. 801—802.
37 ЦГАДА, 1 деп-т Сената, оп. 259/1, кн. 23/3594, лл. 161, 177—
177 об.; Госархив, XVI разряд, д. 169, ч. 1, л. 102—102 об.
38 ЦГАДА, Дела Сената по б. Кабинету, оп. 248/17, кн. № 6/1083,
лл. 1024—1025. Аналогичные приемы применялись и в других про297


А. Д. Ментиков и другие верховники называли в своей
записке воевод, офицеров и других представителей мест­
ной администрации «не пастырями, но волками, в стадо
ворвавшимися» 39.
Те жестокие приемы, которые применяло русское пра­
вительство при сборе налогов, были вообще характерны
для многих абсолютистских государств Европы. Так,
например, И. Тэн, отметив, что в XVII—XVIII вв. во
Франции налоги поступали в казну лишь после принятия
жестоких мер и посылки войск (и то не полностью), пи­
сал: «На крестьянине живет целое племя административ­
ных пиявиц»40. Французский инженер Вобан в своем
проекте «Королевская десятина» (1707 г.) писал: «Экзе­
куционные меры поистине ужасны: уводят скот, продают
все, что находят в доме, снимают двери, раскрывают
крыши, выкапывают столбы и все это продают за бесце­
нок на уплату подати»41.
Разорительный порядок (взимания налогов подтверж­
дает слова іВ. И. Ленина, что государство собирало по­
дати «посредством выколачивания»42, что прямо преду­
сматривали полицейские предначертания.
Перенапряжение платежных сил тяглого населения,
а также непрекращавшееся крестьянское движение в Рос­
сии привели к тому, что правительство временно реши­
ло воздержаться от прямого повышения налогов, и в
первую очередь подушной подати. Против повышения
размера подушной подати была основная (масса дворян,
так как это уменьшило бы их возможности эксплуатации
крестьян. Столкновение интересов абсолютистского го­
сударства при обложении крестьян прямым налогом с ин­
тересами отдельных помещиков оказало влияние на фис­
кальную политику правительства: после введения по­
душной подати в 1724 г. в течение всего XVIII в. ее
размер не был увеличен.
Среди представителей правящих кругов России широ­
кое распространение получило мнение о том, что косвенвинциях (Дела Сената по Камер-коллегии, оп. 248/15, кн. 34/8 Д
л. 1022 и др.).
39 «200-летие Кабинета е. и. в. 1704—1904», СПб., 1911. Приложе­
ние № 10, стр. 47.
40 И. Т э н. Указ, соч., стр. 492—496.
41 Н. Б р ж е с к и й. Податная реформа. Французские теории
XVIII столетия. СПб., 1888, стр. 39.
42 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 5, стр. 322.
298


ные налоги, особенно кабацкая прибыль и таможенные
пошлины, являются наиболее «бестягостными» для
крестьян и посадских людей и «бездоимочными» для каз­
ны (проекты В. Н. Татищева, президента Коммерц-коллегии Б. Г. Юсупова, гр. П. И. Шувалова, обер-секрета­
ря Сената Ф. Сукина и др.).
С другой стороны, в проектах по финансовым вопро­
сам дворяне настойчиво проводили характерную для
идеологов «просвещенного абсолютизма» мысль о том,
чтобы размер налогов соответствовал платежеспособным
силам подданных, иначе их можно разорить. Например,
П. И. Ягужинский, опасаясь увеличения крестьянских
побегов и волнений, после описания тяжелого положения
крестьян предложил, «чтоб на подданных положить то,
что понести могут» 43_.
Демагогические рассуждения дворянских прожекте­
ров об уменьшении «тягостей народных» были вызваны
не действительным желанием помочь крестьянству,
а боязнью за свои доходы в случае разорения крестьян,
чтобы не уменьшалась их собственная доля при эксплуа­
тации крестьян 44.
В 40—50-х годах XVIII в. поиски способов увеличе­
ния государственных доходов шли по трем основным ли­
ниям: 1) развитие торговли и промышленности в России,
2) использование .монетной регалии и 3) повышение раз­
меров косвенных налогов и постепенная замена прямого
обложения косвенным. Особенно полно эти положения
были развиты в проектах іП. И. Шувалова, активно доби­
вавшегося их реализации.
В условиях обострения классовой борьбы в стране
в 50-х годах XVIII в. идея повышения доходов казны
через увеличение косвенного обложения населения, что
позволяло до известной степени лучше маскировать уси­
ление налогового бремени, получила полную поддержку
в правящих кругах 45.
43 «Чтения ОИДР», М., 1860, кн. 4, Смесь, стр. 271.
44 С. М. Т р о и ц к и й. О дележе феодальной ренты между поме­
щиками и государством.— «Вопросы социально-экономической исто­
рии и источниковедения периода феодализма в России», сб. статей
к 70-летию А. А. Новосельского, М., 1961, стр. 127—132.
45 См. подробнее: С. М. Т р о и ц к и й. Дворянские проекты ук­
репления государственных финансов в России в середине XVIII в.—
«Вопросы истории», 1958, № 2, стр. 60—75.
299


Повышение цен на соль и вино в 1750 г. дало казне
Зоне в первый год свыше 800 тыс. руб. дополнительного
дохода. В 1756 г. накануне Семилетней войны прави­
тельство еще раз повысило продажные цены на -соль и
вино, что снова увеличило доходы казны от косвенного
обложения. Повышение доходов происходило за счет
резкого ухудшения положения крестьян. Достаточно
сказать, что повышение цены на соль в 1750 г. с 24 коп.
до 35 коп. за пуд сопровождалось уменьшением распро­
дажи соли из казны более чем на 1 млн. пудов, а в
1756 г.— более чем на 2 млн. пудов. Точно так же реаги­
ровало население и на увеличение цен на вино в 50—
60-х годах XVIII -в.4546
Подготовка России к Семилетней войне, а затем и
сама война потребовали от казны новых источников до­
хода. Не имея возможности более повышать ставки кос­
венных налогов, так как -это привело бы к падению по­
ступлений -по ним, -правительство решило в 1756 г. осу­
ществить предложение П. И. Шувалова о чеканке 7 млн.
руб. денег по 16 руб. из пуда -меди, а не по 8 руб., как
делали до сих пор. В 1760 г. было принято новое предло­
жение П. И. Шувалова -о -том, чтобы -снова вдвое умень­
шить вес медной монеты. Одновременно -он рекомендо­
вал понизить пробу серебряной -монеты. Всего -он пред­
ложил в эти годы выпустить на 32 млн. руб. медной и на
16 млн. -серебряной монеты, обещая казне около 23 млн.
руб. чистой прибыли47Чеканка в короткий срок огромного количества -моне­
ты -при росте цен была фактически дополнительным на­
логом -на тяглое, население и ухудшала его положение.
На эту сторону денежных реформ Шувалова обратили
внимание уже современники. Так, князь М. М. Щерба­
тов писал: «Те -безумные политики, кои советуют уба-в
лить цены монет, не понимают, что- -сие есть род побора,
положенного на народ» 48.
45 С. М. Т р о и ц к и й . Источники доходов в бюджете России в
середине XVIII в. (20—60-е гг.).— «История СССР», 1957, № 3, стр.
186—189.
47 Подробный анализ предложений П. И. Шувалова о проведе­
нии денежных переделов в 1756—1762 гг. см.: С. М. Т р о и ц к и й .
Финансы и финансовая политика в России в середине XVIII в., канд.
дисс., рукопись. М , 1956, стр. 95—102, 297—307.
48 М. М. Щ е р б а т о в . Неизданные сочинения. М., 1935, стр. 57.
300


Наряду с повышением косвенных налогов и усилен­
ной эксплуатацией монетной регалии абсолютистское пра­
вительство в середине XVIII в. попыталось увеличить
свои доходы от развития торговли и промышленности в
стране. По предложению П. И. Шувалова в 1754 г. были
отменены внутренние таможенные пошлины, что содей­
ствовало более быстрому формированию внутреннего
рынка в стране, создавая больший простор для развития
товарно-денежных отношений. В то же время рост тор­
говли в стране облегчал крестьянам и посадским людям
накопление денежных средств, необходимых для уплаты
налогов государству и повинностей феодалам 49,
Отмена внутренних таможенных пошлин немедленно
привела к значительному увеличению доходов от торгов­
ли. Поэтому (Правительство приходит к выводу о необхо­
димости уничтожения монополий и других ограничений
в торговле. Большинство монополий было уничтожено
в 60-х — начале 70-х годов XVIII в.
Предложенные Шуваловым проекты объективно но­
сили буржуазный характер. Их реализация отразила
стремление абсолютистского правительства использо­
вать новую экономическую обстановку и в фискальных
целях. Буржуазный характер имело и предложение Шу­
валова о замене прямого обложения косвенным. Однако
для полного осуществления этого плана в России сере­
дины XVIII в. не было необходимых условий — доста­
точно высокого уровня развития товарно-денежных от­
ношений, непосредственные производители оставались в
крепостной зависимости. В игнорировании этих условий
ярко проявилась (классовая дворянская ограниченность
не только Шувалова, но и самого правительства.
іВ 40—50-х годах XVIII в., как и ранее, правительство
России, учитывая опыт европейских государств, стара-1
лось избежать заключения иностранных займов и введе­
ния (бумажного денежного обращения. В России знали о
печальном опыте введения Джонам Ло бумажных денег.
Многие русские экономисты второй четверти XVIII в.
выступали против введения бумажных денег для увели­
чения казенных доходов.
49
См. М. Я. В о л к о в. Отмена внутренних таможен в России.—
«История СССР», 1957, № 2, стр. 78—95; е г о ж е. Таможенная
реформа 1753—1757 гг.— «Исторические записки», кн. 71, стр. 134—
157.

301


'

Исчерпав возможности получать доходы от увеличе­
ния косвенных сборов и эксплуатации монетной регалии,
правительство, начиная с 1760 г., повышает ставки пря­
мых налогов. В 1760 г. был увеличен с 40 коп. до 1 руб.
оброчный сбор с 'государственных крестьян; в 1764 г. это
повышение распространили на однодворцев и крестьян
Сибири.
Проведение абсолютистским правительством секуля­
ризации церковных земель было вызвано не только же­
ланием прекратить крестьянское движение в монастыр­
ских вотчинах, но и пополнить казну. Секуляризация со­
провождалась повышением в 1764 г. оброчного сбора с
монастырских крестьян до 1 р. 50 к. с души. Начало
русско-турецкой войны привело к увеличению оброчного
сбора для всех категорий населения, в том числе и посад­
ского, на 1 руб. с души.
В результате е 1724 по 1769 г. доходная часть бюдже­
та России выросла с 8,54 млн. руб. до 24,11 млн. руб.,
в 2,8 раза '(см. табл. 2). До 1750 г. доходы росли глав­
ным образом за счет увеличения численности населения
(8,5 млн. руб. в 1724 г. и 9,88 млн. в 1749 г.).
За 45 лет быстро выросло косвенное обложение, -при­
мерно в 5 раз. Особенно сильно выросли в абсолютных
цифрах доходы от продажи вина (в 5 раз) и соли (в 3 с
лишним раза). За это же время сборы с торговли уве­
личились в 2,8 раза, с промышленности — в 15 раз. Рост
доходов от этих статей отразил успехи в экономическом
развитии страны: углубление процесса формирования
внутреннего рынка и развитие товарно-денежных отно­
шений. Об этом же говорит рост сборов различного рода
пошлин.
Наряду с косвенными сборами к концу 60-х годов при­
мерно в 2,5 раза выросли и прямые сборы с населения:
за счет увеличения примерно на 2 млн. численности тяг­
лого населения (это влияло и на увеличение косвенных
сборов) и повышения оброчной подати. Рост прямого об­
ложения в известной мере отразил успехи в развитии эко­
номики страны. Повышение оброчного сбора с государ­
ственных и экономических крестьян говорило о росте не­
земледельческих занятий населения.
Усиленное внимание абсолютистского государства к
развитию косвенного обложения объяснялось не только
ростом капиталистических отношений в экономике стра302


Таблица
Г осударст венны е д о х о д ы Р осси и в 1724 и 1769 гг.
1724

г.

2

*

1769

г.

Статьи дохода

Прямые налоги (подушная
подать и ясак) . . . .
Косвенные налоги:
а) сборы с торговли . .
б) казенная торговля
в и н о м ............................
с о л ь ю ............................
И т о г о косвенные
Регалии (монетная и почтов а я ) .................................
Сбор с промышленности . .
Промысловые сборы
Оброки и откупы государственного имущества . . .
Пошлины .............................
Сборы, не распределенные
по рубрикам
Всего

.

.

. .

млн. руб.

%

млн. руб.

%

4, 7

55,3

10,5

43,6

1 ,2

13,5

3,3

13,7

0,9
0,7

11,4
7,2

5,0
1,9

21,1
7,9

2,8

32,1

10,2

42,7

0,2
0,02
0,25

3,3
0,2
3,0

1,1
0,3
0,18

4,7
1,2
0,8

0,220,15

2,6
1 ,8

0,2
0,6

0,9
2,5

0,15

1,7

0,9

3,6

24,1

100

8,5

100

* Данные взяты из нашей статьи в жѵпнале «История СССР», 1957, № 3,
стр. 196—197; суммы доходов округлены.

ны и желанием замаскировать для крестьян увеличение
налогового бремени, яо и тем, что во второй четверти
XVIII в. вся внутренняя политика принимает резко вы­
раженный дворянский характер. Заботясь об укреплении
могущества российского дворянства и расширении его
прав и привилегий, абсолютистское правительство для
пополнения своих доходов было вынуждено развивать в
основном косвенное обложение, так как это меньше за­
трагивало экономические интересы помещиков. Много­
численные рассуждения правительственных указов о том,
303


что кабацкая прибыль, таможенные пошлины и доход от
торговли солью являются наиболее «бестягосгными»
сборами, адресовались не только к основной массе нало­
гоплательщиков — крестьянам, но их владельцам — дво­
рянам.
Но даже и в тех случаях, когда правительство было
вынуждено повышать прямые налоги (увеличение ставок
оброчной подати для посадских людей и всех категорий
крестьян, исключая дворцовых и помещичьих), то оно'
делало это так, чтобы не затрагивать интересы своей
основной опоры — дворян. Этой же цели отвечало и про­
ведение секуляризации монастырских земель.
При оценке роста бюджета России в период <с 1724 по
1769 г. необходимо учесть, что пока мы не располагаем
данными об изменении покупательной способности руб­
ля в этот период, на что несомненно влиял выпуск огром­
ного количества монеты и ее «порча». Реальный рост до­
ходов государства в этот период должен был быть мень­
ше, чем в 2,8 раза,
В рассматриваемый период понизился удельный вес
прямых налогов (с 55% в 1724 г .до 44% в 1769 г.) за
счет развития косвенного обложения (удельный вес сбо­
ров от торговли вином и солью и поступления таможен­
ных пошлин повысился с 32,1% в 1724 г. до 42,7%
в 1769 г.).
*

*

Необходимость критического пересмотра всех приве­
денных П. Н. Милюковым цифр об изменениях в бюдже­
те России в 1680—1724 гг. с привлечением новых источни­
ков вынудила нас ограничиться общими замечаниями о
росте расходов в этот период. Более или менее полные
данные по этому вопросу относятся к 1725 г. (см. табл. 3).
Большая часть расходов государства — 75% — прихо­
дилась на содержание армии и флота. Основной рост
расходов на военные цели произошел главным образом
вследствие создания регулярной армии и флота и увели­
чения количества огнестрельного цружия (особенно
артиллерии), а также улучшения снабжения войск амуни­
цией, боеприпасами и т. д. В ходе Северной войны завер­
шился начавшийся еще в XVII в. процесс замены дворян­
ской конницы и ополчения регулярными солдатскими и
304


Таблица

3

Государст венны е р а с хо д ы Р осси и в 1725 г.

' Тыс. руб.

Статьи расхода

Армия * ........................................................
Флот * * .........................................................
И т о г о военные расходы . . . .
Центральное и местное управление . . .
Коллегия иностранных д е л ........................
Церковь ........................................................
И т о г о на управление

. . . .

Д в о р .............................................................
Издержки по сбору н а л о г о в ...................
Строительство казенных заводов и выкуп
казенных имуществ.................................
Академия наук и медицинская канцелярия
Всего

............................................

%

5 178
1 424

5 7 ,6
16,4

6 602

74,0

380
227
104

4,3
2,5

711

7,9

368
983

11,2

149
51

1 ,7
0 ,6

8 864

100

1,1

4,6

* Оклад расходов на полевую армию и гарнизоны — 3940 тыс. руб. — взят
из ПСЗ (т. V, № 4512), оклады расходов на артиллерию, гвардию, ландмилицию и низовой корпус, нерегулярные войска, ремонт и строительство крепо­
стей — у И. К. Кирилова,«Цветущее состояние Всероссийского государства»,
ч. 2, М., 1831, стр. 134 и 155). К этой сумме прибавлены 70 тыс. руб. из оклада
Канцелярии от строений, треть оклада которой обычно шла на расходы Воен­
ной и Адмиралтейской коллегий (ЦГАДА, Дела Сената по Камер-коллегии,
оп. 248/11, кн. 10/613, лл. 833-834).
** В эту сумму вошли 1,4 млн. руб. расходов на Адмиралтейство и
24 тыс. руб. на Морскую академию. Эти и все дальнейшие подсчеты сделаны
на основании данных И. К. Кирилова. Расходы на двор, коллегию иностранных
дел и по сбору налогов указаны фактические, а не окладные. При уточнении
сумм расходов по отдельным статьям были использованы данные ведомости
о государственных расходах, составленной Штатс-конторой в 1732 г. для Каби­
нета министров (см. ЦГАДА, Дела Сената по Камер-коллегии, оп. 248/15 кн.
17/826, лл. 645—694) и содержащей в ряде случаев более полные, нежели ведо­
мость И. К. Кирилова, данные.

драгунскими полками, комплектовавшимися на основе
рекрутской повинности. Численность армии в 1725 г. по
сравнению с XVII в. почти не изменилась: в начале
20 Абсолютизм в России

305


80-х годов XVII в. в русской армии имелось 214 600 чел.,
в 1725 г.— 204 771 чел.50
Высокий удельный вес военных расходов в конце
XVII — начале XVIII в., как мы уже говорили, объяс­
няется характерной для абсолютизма активной внешней
политикой. Во второй половине XVII — первой четвер­
ти XVIII в. Россия вела тяжелые и кровопролитные
войны за воссоединение исконных русских земель и обес­
печение безопасности своих границ от агрессии Турции,
Крыма и других враждебных соседей, а также за приоб­
ретение выхода к Балтийскому и Черному морям, что
было необходимо для дальнейшего развития страны. Из
75 лет (1650—1725) 44 года Россия вела тяжелые войны,
причем нередко одновременно с несколькими государ­
ствами.
Этим же объясняется увеличение расходов на содер­
жание дипломатического ведомства России. Рост между­
народного авторитета России в конце XVII — первой чет­
верти XVIII в. сопровождался установлением регулярных
дипломатических отношений со многими европейскими
странами, что требовало дополнительных средств.
К концу первой четверти XVIII в. по сравнению с
1680 г. резко возросли расходы на содержание аппарата
управления (примерно в 5—6 раз), что отразило созда­
ние разветвленной сети центральных и местных учрежде­
ний абсолютистского государства.
В изучаемый период выросли расходы на дворцовое
эдомство: с 224 тыс. руб. в 1680 г. до 368 тыс. руб.
в 1725 г. Однако этот рост следует признать небольшим
по сравнению с резким возрастанием расходов на двор
в середине XVIII в.
Обращает на себя внимание незначительный рост
расходов на содержание казенных предприятий: в бюд­
жете 1680 г. всего отпускалось 67 тыс. руб.51
Небольшие расходы государства в конце первой чет­
верти XVIII в. на промышленность52 объяснялись тем,
и А. В. Ч е р н о в . Вооруженные силы Русского госудаоства r
XV—XVII вв. М., 1954, стр. 189; И. К. К и р и л о в . Цветущее состоя­
ние Всероссийского государства, ч. 2, М., 1831, стр. 157, 161; Л. Г. Б е с ­
к р о в н ы й . Русская армия и флот в XVIII в. М., 1958, стр. 19—121
51 П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России..., стр.
76.
52 В самом начале XVIII в. правительство тратило довольно круп­
ные суммы на строительство и содержание казенных заводов. Было
306


что в этот период росло строительство частных заводов
и в целях экономии казенных средств государственные
предприятия передавались купцам; кроме того, строи­
тельство казенных заводов было во многих случаях фео­
дальной повинностью для крестьян и не требовало су­
щественных затрат со стороны государства53.
Ряд новых статей расхода (на просвещение, науку и
медицину) в бюджете России указывал на установление
в стране абсолютизма. В 1725 г. на содержание Академии
наук, Медицинской канцелярии и различных школ было
израсходовано более 100 тыс. руб. (около 1% всего бюд­
жета) 54. При всей незначительности .эти цифры расходов
свидетельствуют, что абсолютистское государство, нуж­
давшееся в квалифицированных кадрах для широкой
сети гражданских и военных учреждений, не ограничива­
лось приглашением Иностранцев на русскую службу, но
пыталось организовать подготовку специалистов в Рос­
сии.
В заключение следует отметить высокий удельный
вес издержек по сбору косвенных налогов — 983 тыс.
руб. (11,2%), что уменьшало доходы казны; расходы по
сбору подушной подати феодально-абсолютистское госу­
дарство возложило на плечи крестьян, введя дополни­
тельный сбор по 2 коя. с души.
Во второй четверти XVIII в. быстро растут государ­
ственные расходы, особено на армию и двор. Расходы на
армию увеличивались не только вследствие войн. Огром­
ные суммы были израсходованы по предложению фельд­
маршала Миниха на сооружение и содержание военных
крепостей и гаваней, а также на строительство укреплен­
ных военных линий на юге России и в Сибири 55.
Значительный рост расходов на армию произошел
накануне Семилетней войны, когда ее численность (вместе
построено 200 предприятий (Е. И. 3 а о з е р с к а я. Мануфактура при
Петре I. М.— Л., 1947, стр. 9—10, 37—76; см. также Н. И. П а в ­
л е н к о . Развитие металлургической промышленности России в пер­
вой половине XVIII в. М., 1953, стр. 51—87).
53 А. П. Г л а г о л е в а . Олонецкие заводы в первой четверти
XVIII в. М„ 1957, стр. 49—71.
54 ЦГАДА, Дела Сената по Камер-коллегии, оп. 248/15, кн.
17/826, лл. 645—691 (подсчеты наши).
55 Д- И. Ж у р а в с к и й . Статистическое обозрение расходов на
военные потребности с 1711 по 1825 г. СПб., 1859, стр. 33—42;
Л. Г. Б е с к р о в н ы й . Указ, соч., стр. 67.
307

20'


со вновь созданным обсервационным корпусом) до­
стигала 320 тыс. чел. По штатам ,1756 г. на армию следо­
вало израсходовать 6684 тыс. руб.56
Семилетняя война резко увеличила военные расходы.
Несмотря на повышение косвенных и прямых налогов и
усиленную эксплуатацию монетной регалии, полученных
денег не хватало. Лишь за последние четыре месяца
1756 г. и в 1757—1759 гг., по весьма неполным сведениям,
только на ведение войны было истрачено свыше 31 млн.
руб. Новые штаты 1765 г. определяли сумму расходов на
армию в мирное время в 8111 тыс. руб.57
До конца 60-х годов XVIII в. окладные расходы на
содержание военно-морского флота мало менялись. Не­
дальновидная политика Миниха и других временщиков
привела к тому, что в 30—40-х годах флот России при­
шел в упадок. Фактически оклад в 1,2 млн. в год часто
не расходовался, так как «адмиралтейская сумма» посту­
пала с большой недоимкой58.
С середины 20-х годов XVIII в. происходит быстрый
рост расходов на царский двор. Частые дворцовые пере­
вороты приводили к смене у власти одной группировки
правящего класса другой. Каждое новое правительство,
стремясь найти опору среди верхов господствующего
класса, широко раздавало пенсии и крупные денежные
суммы в виде подарков. В это время назначаются еже­
годно крупные суммы на содержание родственников им­
ператрицы и их приближенных, высокое жалованье по­
лучали и кабинет-министры (по 6 тыс. руб. в год каж­
дый) 59. В 1734 г. расходы императорского двора соста­
вили, по неполным данным. 547 тыс. руб., а с деньгами,
отпускавшимися родственникам императрицы,— свыше
622 тыс. руб., т. е. почти удвоились за 10 лет (1725—
1734) 60.
56 Д. И. Ж У Р а в с к и й. Указ, соч., стр. 44, 55—56.
57 ЦГАДА, ф. 1-го деп-та Сената, оп. 259/22, д. 745, л. 96;
Д. И. Ж у р а в с к и й. Указ, соч., стр. 72.
58 См. Л. Г. Б е с к р о в н ы й . Указ, соч., стр. 68—69; ЦГАДА,
Дела Сената по б. Кабинету, оп. 248/17, кн. 12/1089, лл. 6—13,
242—243, 275, 594—596; Госархив, разряд XVI, д. 35, лл. 63—64,
101 об,— 102; Сб. РИО, т. 126, стр. 400—406.
59 ЦГАДА, Дела Сената по б. Кабинету, оп. 248/17, кн. 31/1108,
лл. 165—165 об., 168, 240 и др.
«о Там же, лл. 231—231 об., 237; Сб. РИО, т. 106, Юрьев, 1899,
стр. 153, 579—580; т. 108, Юрьев, 1900, стр. 16.
308


Особенно быстрый рост расходов двора происходил
в 40—50-х годах XVIII в.: в конце 50-х годов на него тра­
тилось, по неполным данным, не менее 1,7 млн. руб., а
в 1762 г.— более 2,65 млн. руб.61
Огромный рост 'расходов на двор был весьма харак­
терен для абсолютистских правительств разных стран,
тративших громадные средства на придворные увеселе­
ния, постройки и т. іп. Обожествление власти монарха,
характерное для идеологии развитого абсолютизма, со­
провождалось изменением быта царского двора. Если
при Алексее Михайловиче могущество царской власти
подчеркивалось торжественными церковными церемо­
ниями, то в середине XVIII в. этой цели в известной мере
служили пышные многодневные празднества император­
ского двора, которые должны были показать всесилие
власти монарха.
Фискальные затруднения оказали большое влияние на
решение правительства ликвидировать в 1726—4728 гг.
часть новых центральных и местных учреждений. В унич­
тожении главного магистрата, Мануфактур-коллегии и
некоторых других учреждений проявился узкоклаосовый
характер политики дворянского правительства преемни­
ков Петра I. С ликвидацией еще некоторых учреждений
в центре и на местах правительство, по подсчетам
Н. Д. Чечулина, почти вдвое сократило расходы на
управление62- Однако в 50—60-х годах XVIII в. в связи
с расширением аппарата государственного управления
расходы на его содержание растут.
Как мы упоминали, проведение абсолютистским госу­
дарством активной внешней политики в середине XVIII в.
сопровождалось ростом расходов и на содержание дип­
ломатического ведомства. До 60-х годов XVIII в. оклад
расходов Коллегии иностранных дел сильно не менялся.
Основное увеличение расходов на содержание диплома­
тического ведомства проходило по статье «неокладные и
чрезвычайные дачи»63. Как и другие европейские
61 См. подробнее: «200-летие Кабинета е. и. в.», етр. 385, 344—
345; А. К у л о м з и и. Государственные доходы и расходы Росси, і
XVIII ст.— «Вестник Европы», 1869, № 5, стр. 349.
62 См. Н. Д. Ч е ч у л и н. Указ, соч., стр. 15.
63 Так, в 1730—1734 гг. «чрезвычайные дачи» составили 787 831
руб. (ЦГАДА, Дела Сената по б. Кабинету, оп. 248/17, кн. 27/1104,
лл. 12 об., 14 об., 16 об., 18 об., 20 об,— 21; кн. 31/1108, лл. 221—240).
309


Таблица

4

Государственные расходы России в 1725 и 1767 гг. *
1725

г.

1767

г.

Статьи расходов
ТЫС.

Армия ......................................
Ф л о т .....................................
И т о г о военные
расходы
. . . .

Центральное и 'местное
управление ........................
Д в о р ......................................
Издержки по сбору налогов
Всего

.....................

руб.

%

тыс. руб.

5 178
1 424

57,6
16,4

9 828
1 263

4 2 ,2
5,4

6 602

74,0

11 091

4 7 ,6

911
368
983

10,2
4 ,6
11,2

5 657
2 550
4 005

24,3
10,9
17,2

8 864

100

23 303

%

100

* Данные за 1725 г. берем из табл. 3 нашей работы. Цифры расходов за
1767 г. взяты у Н. Д. Чечулина (Указ. соч„ стр. 283, а также стр. 263—290, где
дано объяснение приемов составления таблиц расходов России в 60-х годах
XVIII в. и критика источников). Нами уточнено вычисление удельного веса
отдельных статей расходов, сделанное Чечулиным, исправлены опечатки. Так,
на стр. 283 его труда цифры расходов на издержки по сбору налогов показаны
под рубрикой расходов на управление и наоборот (Указ, соч., стр. 259—260, где
правильно указаны издержки казны по сбору налогов).

государства, Россия тратила крупные суммы на подкуп
иностранных дипломатов, что было в обычаях диплома­
тии того времени.
Чтобы нагляднее представить основные изменения в
расходной части бюджета России, возьмом данные о рас­
ходах за 1725 и 1767 гг. (для большей сопоставимости
данные о расходах в 1725 г. даются по тем же рубрикам,
что предложил Н. Д. Чечулин). У іН. Д. Чечулина, из
книги которого мы берем основные цифры за 1767 г., нет
четкого разделения расходов по статьям. В большинстве
случаев он привел данные о фактическом расходовании
средств, а не об окладах. Это сильно влияет на точность
расчетов. Однако с учетом этих оговорок, приводимые
310


расчеты, как нам представляется, дают в общем верное
представление об эволюции основных статей расхода
в бюджете России изучаемого периода.
За 40 с лишним лет бюджет России вырос примерно
в 2,6 раза. Действительный рост бюджета был меньше,
так как в это время происходило понижение покупатель­
ной способности рубля 64. Как мы видим, особенно бы­
стро увеличились расходы на царский двор (в 7 раз),
на управление (в 6,4 раза) и издержки по сбору налогов
(в 4 раза). Почти вдвое увеличились расходы на военные
цели, особенно на содержание сухопутной армии. Рост
расходов на армию был не только связан с осуществле­
нием внешнеполитических планов русского абсолютизма
в XVIII в. Заботы правительства об укреплении армии
были вызваны также желанием господствующего класса
феодалов иметь надежную опору для подавления расту­
щего сопротивления крестьян.
Эту же цель в значительной мере преследовало рас­
ширение сети центральных и местных учреждений, рас­
ходы на содержание которых особенно увеличились
в 60-х годах XVIII в., после введения Екатериной II
В

1764

Г.

НОВЫХ

ш т ятлд

уцррж ттрннй

Рост расходов по отдельным статьям сопровождался
изменением удельного веса этих статей в бюджете Рос­
сии XVIII в. Так, к концу 60-х годов XVIII в. примерно
на 27—28% понизился удельный вес военных расходов.
Одновременно увеличился удельный вес расходов на
управление и двор. Быстрый рост расходов на импера­
торский двор был весьма характерен для финансовой
политики правительства не только России, но и других
абсолютистских государств Европы.
Рост расходов на добычу соли и производство вина,
а также стремление откупщиков повысить свою долю до­
ходов вели к увеличению казенных затрат. Таким обра­
зом, формирующаяся русская буржуазия получала боль­
шие возможности для первоначального накопления капи­
талов.
м Между 1724 и 1769 гг. было выпущено огромное количество мед­
ной и серебряной монеты и понижено содержание серебра в рубле
к 1769 г. примерно на 13% (см. И. И. К а у ф м а н. Серебряный рубль
в России от его возникновения до конца XIX в.— «Записки нумизма­
тического отделения Русского археологического общества», т. 2. вып.
1—2, СПб., 1910, стр. 162—168).
311


Анализ бюджета России в середине XVIII в. свиде­
тельствует о классовом характере финансовой политики
абсолютистского государства в этот период. Как мы ви­
дели, абсолютное большинство доходов поступало от об­
ложения крестьян и посадских людей. «Порчи» монеты
также ложились тяжелым бременем на плечи трудового
населения феодальной России. Дворяне и духовенство,
как и прежде, были полностью освобождены от уплаты
налогов. Большая часть средств бюджета расходовалась
абсолютистским государством непроизводительно. О ярко
выраженном классовом характере бюджета этого перио­
да свидетельствует и тот факт, что феодальное государ­
ство на социально-культурные нужды населения (бога­
дельни, медицину, школы, Академию наук, университет
и пр.) тратило незначительные суммы, не более 1% всех
средств бюджета.
*

*

*

В последней трети XVIII в. бюджет асюолютистского
государства увеличивался за счет повышения прямых
сборов с тяглого населения. За 28 лет бюджет вырос
в 2,8 раза (см. табл. 5). С учетом падения курса рубля
к концу XVIII в. в связи с выпуском 150 млн. руб. бу­
мажных денег этот рост был гораздо меньше. Во время
двух войн с Турцией правительство повысило размеры
оброчной подати с государственных, дворцовых и эконо­
мических крестьян до 3 руб. В результате они платили в
казну по 3 р. 70 к. Постепенно правительство включало
в число плательщиков подушной подати различные кате­
гории нерусских крестьян, живших на вновь присоеди­
ненных территориях, что также увеличивало поступле­
ния от прямых налогов. Следует иметь в виду, что повы­
шение подушной подати со всех категорий крестьян
в 1794 г. до 1 руб. с души не имело фискального значе­
ния. а было вызвано падением курса ассигнаций65.
Наконец, существенное значение для роста доходов
казны прямых личных налогов е крестьян имело увели­
чение численности крестьянства России в конце XVIII в.
за счет естественного прироста населения и включения
в состав империи новых территорий. Так, с третьей реви63 Н. Д. Ч еч у л и н. Указ, соч., стр. 122—135.
312


Таблица

5

Государственные доходы России в 1767 и 1795 гг. *
1767
Статьи

МЛН.

Подушная подать . . . .
Доходы от продажи казной
ви н а......................................
соли......................................
Таможенный сбор . . . .
Горный доход ........................
Канцелярские сборы . . .
Всего

1795

Г.

г.

дохода

.

.

. . .

руб.

%

МЛН.

руб.

%

9, 8

38,7

26,0

36,2

6,3
3,0
3, 0
1,2
2,0

24,9
11,9
11,9
4,7
7,9

24,3
5,4
5,4
2,2
8,5

33,9
7.5
7,5
3,0
11,9

25,3

100

71,8

100

* Н. Д. Ч е ч у л и н. Указ, соч., стр. 260—262. Издержки по сбору того или
иного налога включены в общий доход по данной статье для большей сопоста­
вимости цифр. Удельный вес доходов вычислен нами.

зии (1762 г.) понятую (1795 г.) мужское население Рос­
сийской империи увеличилось с 11,6 млн. чел. до 18,6 млн.
чел.66 Это обстоятельство оказало существенное влия­
ние и на рост доходов государства от косвенных оборов.
Будучи вынуждено до известной степени считаться
с нуждами складывающейся русской буржуазии, русский
абсолютизм в целях создания более благоприятных усло­
вий для развития промышленности и торговли в стране
отменил взимание подушной подати с купечества. По
указу от 17 марта 1775 г., подтвержденному жалованной
грамотой 1785 г., 'купцы должны были платить в казну
по 1% с объявленного капитала67. Введение налога с
оборота свидетельствовало о развитии буржуазных прин­
ципов обложения городского населения.
В поисках средств для удовлетворения быстро­
растущих расходов правительство Екатерины II стреми­
лось расширять косвенное обложение. Главную роль ореди косвенных сборов играла прибыль казны от продажи
66 В. М. К а б у з а н. Народонаселение России в XVIII — первой
половине XIX в. М , 1963, стр. 163.
67 Н. Д. Ч е ч у л и и. Указ, соч., стр. 150—151.
313


вина, выросшая в 4 раза в последней трети XVIII в. По­
вышая цены на вино, широко практикуя отдачу торгов­
ли вином на откуп, абсолютистское правительство стре­
милось таким путем выкачать как можно 'больше средств
иэ тяглого населения и одновременно замаскировать уве­
личение налогового бремени.
Рост внутреннего рынка в стране, укрепление и рас­
ширение внешнеторговых связей России в этот период,
получение выхода к Черному морю вместе с покровитель­
ственной 'политикой государства в отношении торговли
вели к повышению доходов казны от таможенных пош­
лин. Введение новых торговых тарифов в 1767 г. и 1782 г.
имело іи фискальные цели.
При значительном росте доходов от косвенного обло­
жения сравнительно медленно увеличивалась прибыль
казны от торговли солью. Резкое повышение цен на нее
в 50-х годах XVIII в. и многочисленные жалобы населе­
ния на тяжесть обложения привели к тому, что прави­
тельству Екатерины II пришлось несколько снизить цены.
В отдельные годы ее правления доход от «соляной»
статьи был сравнительно небольшим68.
В исследуемый период значительно выросли доходы
казны от развития отечественной промышленности. После
денежной реформы правительства Екатерины II 1764 г.
чеканка металлической монеты -не приносила казне
сколько-нибудь существенных доходов. В 90-х годах до­
ход от этой статьи -совершенно падает, так как -прави­
тельство в широких масштабах стало осуществлять
эмиссию бумажных денег69. На протяжении последней
трети XVIII в. доход казны от промышленности вырос
более чем в 5 раз и в 1795 г. составил 1,2 млн. руб.
(в графе «Горный доход» Н. Д. Чечулин объединил при­
быль казны от чеканки медной и серебряной монеты, а
также от казен-ных и частных заводов).
За недостатком места мы не останавливаемся на ха­
рактеристике так называемых канцелярских сборов,
среди которых было много сборов с мелкой крестьянской
промышленности и промыслов. Кроме того, в эту рубри­
ку входило много пошлин с различного рода сделок.
68 Н. Д. Ч е ч у л и н. Указ, соч., стр. 199—200.
69 И. И. К а у ф м а н. Указ, соч., стр. 166—174,
314


Рост доходов абсолютистского государства в конце
XVIII .в. сопровождался некоторым падением удельного
веса прямых налогов и увеличением роли косвенных —
с 12,3 млн. руб. (48,7%) в 1767 г. до 35 млн. руб.
(48,9%).
Таким образом, в последней трети XVIII в. продолжа­
лись те же процессы, что и в первой половине столетия:
падение удельного веса прямых налогов (при их росте
в абсолютных цифрах) и увеличение удельного веса кос­
венных сборов, а также увеличение доходов от развития
крупной и мелкой промышленности ів стране. Для пря­
мых налогов в XVIII в. было характерно повышение об­
рочной подати, подушная подать не увеличивалась. Рост
оброчной подати вместе с повышением доходов от кос­
венного обложения и промышленности убедительно сви­
детельствуют о крупной перестройке структуры доходной
части бюджета России в XVIII в. Изменение курса в фи­
нансовой и экономической политике абсолютистского
правительства привело к тому, что оно стремилось ис­
пользовать развитие экономики страны в буржуазном
направлении для укрепления мощи дворянского государ­
ства.
В последней трети XVIII в. крупные изменения проис­
ходят и в расходной части бюджета России. Огромный
рост расходов на проведение активной внешней полити­
ки и содержание разросшегося бюрократического аппа­
рата привел к тому, что с 1767 по 1795 г. расходы уве­
личились с 23,3 млн. руб. до 78,5 млн., т. е. более чем
e 3 раза. Особенно быстро росли расходы на военные це­
ли и содержание аппарата управления. Последние осо­
бенно сильно увеличились после проведения губернской
реформы 1775 г., осуществление которой усилило власть
дворян в центре и на местах и облегчило им подавленію
сопротивления крестьян (см. табл. 6).
Не менее значительным был рост расходов на царский
двор. Строительство дворцов, устройство балов, содер­
жание театров, а также огромного штата людей — все
требовало громадных средств. С 1767 по 1795 г. траты
двора выросли с 2,55 млн. руб. до 10,64 млн. руб. (это
было характерно и для других абсолютистских госу­
дарств Европы) 70. Таблица 6 свидетельствует о том, что
70
В. Г о л ь ц е в . Указ, соч., стр. 21—23, 37—38, 124 и др.;
А. Н. С а в и н. Указ, соч., стр. 138—139, 143--Т44.
315


с 1781 г. возросли расходы :и на другие цели, в том числе
на науку, просвещение и медицину.
Непомерный рост расходов во второй половине
XVIII в., обгонявший еще быстрее, чем в первой поло­
вине XVIII в., соответствующий рост доходов, привел к
дефициту в бюджете России. Чтобы ликвидировать ело,
Таблица
Государственные расходы России в 1781 и 1795 гг.
1781

6

*

1795 г.

Г.

Статьи расхода

Армия ......................................
Ф л о т ......................................
Управление ............................
Д в о р ......................................
Ц ер к о вь.................................
Просвещение и благотвори­
тельность .........................
Пути сообщения, почта . .
Колонизация . . . . . .
Уплата процентов по займам
Всего

...................................

млн. руб.

%

10,6
3,2
18,4
4,6
0,4

26,2
7,9
45,4
11,4
0,9

0,5
1,9
0,3
0,6

1,2
4,9
0,7
1,4

1,0
4,1
0,4
4,15

1,3
5,2
0,5
4,7

40,5

100

78,95

100

млн. руб.
22,2
7,0
28,7
10,6
0,8

%
28,3
8,9
36,6
13,5
1,0

* Н. Д. Ч е ч у л и н . Указ, соч., стр. 314—317. Для сравнения взяты 1781 и
1795 гг., так как с 1781 г. Чечулин приводит более полные сведения о распреде­
лении расходов по отдельным статьям. Удельный вес расходов в процентах вы­
числен нами.

правительство Екатерины II было вынуждено прибег­
нуть к чрезвычайным мерам: выпуску бумажных денег и
иностранным займам. С 1769 по 1796 г. в России было
выпущено 150 млн. руб. ассигнациями я заключено зай­
мов на 41,4 млн. руб. Вместе с долгом казны подрядчи­
кам государственный долг к концу правления Екатери­
ны II составил колоссальную сумму — 215 млн. руб.71
Платежи процентов по займам составляли значительные
суммы в бюджете России: 650—800 тыс. руб. в год в на71
Н. Б р ж е с к и й. Государственные долги в России. СПб., 1884,
стр. 4 (табл. 3), стр. 128 и др.; И. И. К а у ф м а н . Государственные
долги России.— «Вестник Европы», 1885, № 1, стр. 189—192.
316


чале 80-х годов и свыше 4 млн.— в 90-х годах XVIII в.
Выпуск огромного количества бумажных денег, не обес­
печенных золотом іи серебром, привел к падению покупа­
тельной способности рубля. В 1786 г. казна прекратила
размен ассигнаций на серебро, а затем и на медь. В кон­
це XVIII в. серебряный рубль обменивался на ассигна­
ции с лажем в 40 коп. Обмен медной монеты также со­
провождался лаж ем 72.
Естественным следствием всех фискальных мероприя­
тий абсолютистского правительства было то, что они па­
дали на плечи крестьян, ухудшая и без того их тяжелое
положение.
Приведенный выше материал свидетельствует о том,
что в течение XVII—XVIII вв. в финансовой политике
русского абсолютизма постепенно усиливаются буржуаз­
ные элементы. (Особенно отчетливо эти изменения отра­
зились в бюджете России в XVIII в. Хотя мы в настоя­
щее время и не располагаем вполне сопоставимыми дан­
ными на начало и конец XVIII в., однако сравнение бюд­
жетов 1724 и 1795 гг. (см. табл. 7) свидетельствует об
огромном росте доходов государства. Даже если допу­
стить, что к концу XVIII в. в результате обесценения ас­
сигнаций покупательная способность рубля, по сравне­
нию с 1724 г. упала не менее чем на 20%, то с учетом
этого обстоятельства доходная часть бюджета России
выросла примерно в 5 раз. Основной рост доходов про­
изошел не только вследствие усиления фискального на­
жима абсолютистского государства, но также вследствие
увеличения общей численности населения России
с 7,8 млн. чел. в 1719 г. до 18,6 млн. чел. в 1795 г. (сведе­
ния по мужскому населению России) 73. Рост доходов го­
сударства отразил также успехи в развитии производи­
тельных сил и повышении производительности труда
в сельском хозяйстве. При этом особенно резко выросли
доходы абсолютистского государства от косвенного обло­
жения, что было следствием развития капиталистических
отношений в экономике России в XVIII в.
72
Е. И. Д а м а н с к и й . Исторический очерк денежного обраще­
ния в России в 1650—1817 гг., б. г. и б. м., стр. 150—153; А. Д. Д р у я н.
Очерки по истории денежного обращения в России в XIX в. М.,
1941, стр. 9.
В. М. К а б у з а н. Указ, соч., стр. 163.
317


Увеличение косвенных налогов сопровождалось паде­
нием удельного веса прямых налогов. Однако в этот пе­
риод они еще занимали видное место в бюджете России,
что в известной мере свидетельствовало о недостаточно
Таблица

7

Государственные доходы России в 1724 и 1795 гг. *
1724

1795

Г.

Г.

Статьи доходов

Прямые налоги с населения
Косвенные налоги, в том
числе:
а) таможенный сбор . .
б) кабацкая прибыль . .
в) соляной сбор . . . .
Остальные доходы . . . .
Всего

. . . . . .

млн. руб.

%

млн. руб.

4,7

55,3

26,0

4 6 ,4 3

2 ,8
! ,2
0 ,9
0 ,7

2 3,1
5 ,4
17,7

41,25
9,65
31,6

1,0

32,1
13,5
1 1,4
7,2
12,6

8,5

100

5 6 ,0

—

6 ,9 '

%

—

1 2 ,3 2

100

* За 1724 г. данные взяты из табл. 2 нашей работы; за 1795 г. — из книги
H. Д. Чечулина (указ, соч., стр. 262). В обоих случаях для сопоставимости
приводятся данные о чистом доходе казны. В ряде случаев в таблице Чечулина
указаны вместе с чистыми доходами казны и издержки по сбору налога (для
таможенного и некоторых других более мелких сборов). Это снижает точность
подсчетов, но общую линию развития бюджета отражает довольно верно.
В конце 80-х годов XVIII в. доходы казны от продажи соли резко упали
в связи с ростом издержек по добыче и торговле солью. В результате государ­
ство несло убыток по этой статье дохода, составивший в 1795 г. около
I, 17 млн рул. (Н. Д. Ч е ч у л и н . Указ соч., стр. 200—205; Сб. РИО, т. 6, СПб.,
1871, стр. 284—285, 290—291; т. 28. СПб., 1880. стр.479).

высоком уровне іразвигия товарно-денежных отношений
в стране.
В XVIII в. произошли крупные изменения в расход­
ной части 'бюджета России: 8,8 млн. руб. в 1725 г. и
78,5 іѵілн. руб. в 1795 г. Быстрый рост всех государствен­
ных расходов (примерно в 8 раз за 70 лет, учитывая зна­
чительное падение покупательной способности рубл«
к концу века), сопровождался перестройкой структуры
расходов абсолютистского государства. В этот период
падает примерно вдвое удельный вес военных расходов
318


(74% в 1725 г. и 37,2% в 1795 г.), хотя в абсолютных
цифрах военный бюджет увеличился (в сопоставимых
цифрах не менее чем в 4 риза), так как в этот период
русский абсолютизм проводил очень активную внешнюю
политику, расходуя огромные суммы на частые войны и
содержание дипломатического ведомства.
Уменьшение удельного веса военных (расходов сопро­
вождалось возрастанием расходов на содержание раз­
росшегося бюрократического аппарата государственного
управления (10,2% в 1725 г. и 44,6% — в 1795 г.). В об­
становке обострения антифеодальной борьбы крепостно­
го крестьянства, а также усиления столкновений интере­
сов господствующего класса дворян с нуждами подыма­
ющейся буржуазии русский абсолютизм пошел на соз­
дание широкой дорогостоящей сети центральных и мест­
ных учреждений, чтобы обеспечить во всех сферах эко­
номической и политической жизни страны политику, вы­
годную дворянству. В XVIII в. быстро растут расходы
на двор, что было также весьма характерно для фискаль­
ной политики абсолютизма (0,37 млн. руб. в 1724 г. и
10,6 млн.— в 1795 г.).
Непомерный рост государственных расходов абсолю­
тистского правительства, обгонявший увеличение дохо­
дов казны, не только был причиной хронической недоим­
ки в бюджете и роста дефицита, но и привел во второй
половине XVIII в. к образованию государственного дол­
га. Финансовая политика русского абсолютизма в XVII—
XVIII вв. имела те же самые черты, что и финансовая
политика большинства абсолютистских государств За­
падной Европы.


Ю. Р. К л о к м а н

ГОРОД
В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РУССКОГО АБСОЛЮТИЗМА
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII—XVIII вв.

Проблема города в законодательстве русского абсо­
лютизма доныне остается еще недостаточно изученной
в советской исторической литературе. Между тем изуче­
ние городского законодательства России во второй поло­
вине XVII—XVIII вв. раскрывает сложный и противо­
речивый характер политики правительства, отражавший­
ся на эволюции городского строя рассматриваемого вре­
мени.
Исходя из экономических интересов дворйнства, абсо­
лютизм стремился и в городе сохранить нормы крепост­
нических отношений. Но развитие общественного разде­
ления труда и товарного производства стимулировали
рост городов и населения, обращавшегося к торговой и
промышленной деятельности. А это в свою очередь
разрушало сословную замкнутость посадской общины,
и существующие правовые отношения в городе неиз­
бежно вступали в противоречие с его экономическим раз­
витием.
Поэтому вопреки крепостничеству правительство в из­
вестной мере вынуждено было считаться с возраставшим
значением купечества и городов в хозяйственной жизни
страны. Разумеется, это не затрагивало основ классово­
го господства дворянства. Меры, поощрявшие развитие
промышленности и торговли, политика .меркантилизма и
таможенного протекционизма, отвечавшие интересам
формирующейся буржуазии, в конечном счете укрепляли
позиции дворянства, всего феодально-абсолютистского
строя.
Все это находило свое отражение в законодательстве.
В настоящей статье рассматриваются некоторые вопро­
сы истории городского законодательства в России вто­
рой половины XVII—XVIII в., а именно: правовое поло320


жение городского (посадского) населения, реформы го­
родского строя, города в областной реформе 1775 г., вы­
ход крестьян в город.
1. Правовое положение городского
(посадского) населения
Во второй половине XVII в. в государственном строе
России происходят изменения, связанные с укреплением
царской власти, усилением системы центріализованного
управления страной, началом перехода к абсолютизму.
Важный этан в процессе фоірмирования абсолютной
монархии в России открывает Соборное уложение 1649 г.
Его содержание проникнуто идеей укрепления самодер­
жавия, устоев государственного и общественного строя.
Уложение официально оформило и закрепило крепостни­
ческую зависимость крестьянства, что, в свою очередь,
привело ік дальнейшему усилению экономического и со­
циального угнетения народных масс.
Сложный характер носило законодательство в отно­
шении города и его населения. Этому вопросу посвящена
специально XIX глава Уложения («О посадских лю­
дях»), іВ ней вводилось новое положение о городах Рус­
ского государства XVII в .1
Согласно Уложению все расположенные на террито­
рии городских посадов дворы и слободы частных вла­
дельцев (светских и духовных) подлежали конфискации.
Они отписывались на государя и включались в посады,
в общее тягло. Равным образом приписывались к поса­
дам расположенные вблизи них подгородные слободы и
дворы частных владельцев, но последние в этих случаях
получали взамен отобранного вотчины и поместья в дру­
гих местах. Закон предусматривал возвращение в состав
посадов и тех слобод и дворов, которые в данное время
находились в частном владении, но ранее были располо­
жены на бывшей посадской земле. В этом случае надле­
жало действовать «по посадской старине», отбирать вот­
чины и поместья «без лет и бесповоротно за то: не строй
на государевой земле слобод и не покупай посадской
земли». Их население в зависимости от рода занятий
1
Содержание этой городской реформы обстоятельно освещено
в фундаментальном исследовании: П. П. С м и р н о в . Посадские лю­
ди и их' классовая борьба до середины XVII в., т. II. М.— Л., 1948.
21 Абсолютизм в России

321


включалось в посадское тягло «по торгу и промыслу»,
или переводилось владельцами в качестве «пашенных
людей» в другие вотчины и поместья.
Посадским людям безвозмездно передавались земли,
прилегавшие к посадам в Москве, считая расстоянием в
2 версты от Земляного вала, а в остальных городах «по
прежнему, как к которому городу были выгоны при
прежних государях»2.
Уложение существенно увеличивало состав городско­
го посадского населения обращением в тягло различных
категорий людей. «По посадской старине» подлежали
возвращению в посад все посадские люди закладчики,
за кем бы они ни жили, если их отцы или они сами были
ранее в тягле3. «По посадскому родству» возвращались
в тягло на посад выбывшие оттуда дети и племянники
посадских людей, а также другие их родственники, не­
зависимо от того, являлись ли они кабальными или ста­
ринными холопами, крестьянами или бобылями4. «По
торгу и промыслу» вливались впосад все промышленные,
ремесленные и торговые люди городов, проживавшие в
подгородных слободах, селах и деревнях крестьяне и бо­
были, а также члены церковного клира, служилые людй
по прибору или «иные какие-нибудь вольные люди»56.
Уложение тщательно определяло сословные привиле­
гии посадских людей, их монопольное право заниматься
промыслами, ремеслами и торговлей, владеть недвиябімой собственностью на посадах. Исключение составляли
стрельцы в Москве и некоторые категории служилых
людей в других городах. Посадские люди были прикреп­
лены к определенному посаду, переход из одного посада
в другой запрещался. На деле же, однако, пришлось
отойти от этой нормы. Переходы продолжались. Прави­
тельство івынуждено было считаться с этим и в 1682 г.
издало указ, который силой закона закрепил все ранее
происшедшие изменения в местах жительства. Согласно
указу посадские люди, записанные в переписных книгах
1670 г. на новых местах, не должны были водворяться
2 ПСЗ, т. I, Уложение, гл. XIX, ст. 6, 10.
3 П. П. С м и р н о в. Указ, соч., стр. 299—300.
4 ПСЗ, т. I, Уложение, гл. XIX, ст. 37, 38; П. П. С м и р н о в .
Указ, соч., стр. 299—300.
6
ПСЗ, т. I, Уложение, гл. XIX, ст. 1, 2, 3, 5, 9, 14; П. П. С м и рн о в. Указ, соч., стр. 300.
322


в свои прежние посады. Что же касается дальнейшего,
то переходы из одного посада в другой вновь категориче­
ски запрещались6.
«Строение посадов», осуществленное по Уложению
1649 г., покончило с частным владением феодалов в го­
родах, что означало ликвидацию пережитков феодаль­
ной раздробленности в Русском государстве. В этом со­
стояло прогрессивное значение городской реформы
1649—1652 гг., несмотря на наличие в ней крепостниче­
ских моментов. Города окрепли в экономическом отноше­
нии, происходил хотя и медленный, но неуклонный рост,
посадского населения городов. Например, в результате
проведения городской реформы число посадских дворов
достигло 41 662, а к концу XVII в. в Русском государстве
вместе с Сибирью насчитывалось уже около 52 500 по­
садских дворов 1.
Ликвидация частного землевладения в городах, со­
средоточение посадских земель в руках центральной вла­
сти оказало значительное влияние на последующее раз­
витие городов Русского государства. Но возможности
экономического роста городов сильно ограничивались
крепостническим характером законодательства и поли­
тикой правительства в отношении городов и их посадско­
го населения. Следует отметить, что не только в XVII,
но и в XVIII в. еще существовали города, находившиеся
в феодальной зависимости от помещиков. Такие города
чаще встречались на Украине, в Белоруссии и Литве, на
территориях, отошедших к России от Польши 678.
Однако в целом частновладельческий город уже ухо­
дил в прошлое. Секуляризация монастырских земель в
1764 г. окончательно ликвидировала последние остатки
духовного землевладения на посадах (Тихвин и др.).
6 ПСЗ, т. II, № 980.
7 П. П. С м и р н о в , А. Н. С п е р а н с к и й . Посадские люди.—
«Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в.», М., 1955,
гл. первая, § 7, стр. 201—219.
8 Например, среди городов Могилевского наместничества, обра­
зованного на территории, отошедшей к России по первому разделу
Польши, был город Старобыхов. Он принадлежал князьям Сапегам.
Начав укреплять города, расположенные на западной границе стра­
ны, правительство Екатерины II в 1782 г. вступило в переговоры с
князьями Сапегами о выкупе этого города или предоставлении им
взамен другого, не желая нарушать их владельческих прав (ПСЗ,
т. XXI, № 15349).
323

21


Тем не менее земельный вопрос длительное время
играл существенную роль во взаимоотношениях феодаль­
ного государства с населением посада. >В XVIII в., как
и раньше, жители городов были весьма заинтересованы
в земле. Земледельческий характер имела экономика
большинства городов юга страны. Торговое огородниче­
ство и садоводство, разведение мясного и молочного
домашнего скота составляли основу хозяйственной дея­
тельности значительной части населения городов нечер­
ноземной полосы России. Не случайно поэтому многочис­
ленные городские наказы в Уложенную комиссию
1767 г. пестрели жалобами на недостаток земли (выгона,
покоса, леса) 9.
В земле нуждались также ремесленники и торговцы,
купцы, занимавшиеся промышленным предприниматель­
ством,'— для размещения своих предприятий, лавок,
складов и пр. Так, на недостаток земли «под всякое нуж­
ное для купеческих промыслов строение» жаловались
купцы города Орла, осуществлявшие крупную торговлю
хлебом и пенькой. Они указывали, что орловское купече­
ство «просит тем с большею справедливостью», что во
многих других городах нет такой водной пристани и «та­
ких знатных хлебных, пеньковых и протчих промыслов»,
как в городе Орле 10*.
На земельную тесноту жаловалось и купечество Рыб­
ной слободы і(Рыбинска). Здесь происходила перевалка
грузов, главным образом хлеба, поступавшего из низо­
вых поволжских городов, на более мелкие речные суда
для дальнейшего следования водным путем в Петербург.
Одновременно зерно перемалывалось на муку на мель­
ницах и крупорушках, на пристани рядом с многочис­
ленными амбарами и складами шла распиловка леса,
строились барки. Между тем само поселение занимало
очень небольшую площадь, находилось «в самой малой
окружности,— писали купцы,— и двор с двором крайне
стеснены, потому что здешняя слобода ограничена вкруг
владельческими деревнями, как постройкою состоят
почти в ряд с здешней слободою и многие постройки на
общих межах» п.
9 Сб. РИО, тт. 93, 107, 115 и др.
10 ЦГАДА, ф. 397, д. 445/35, гл. 1, л. 6, 12.
н Сб. РИО, т. 107, стр. 138.
324


В необеспеченности городского населения землей про­
являлась одна из сторон зависимости города от феодаль­
ного государства. Очень часто горожанам приходилось
вести борьбу с феодальными собственниками, захваты­
вавшими городские земли. Например, купечество Вели­
ких Лук жаловалось, что немалой площадью выгонной
земли, принадлежавшей городу, «насильно завладели»
помещики И. П. Чириков, С. Ю. Караулов, К- Минин
и др. Жителям Тихвина приходилось гонять скот на во­
допой к реке Оке, на которой расположен город, че­
рез луга князя Т. И. Щербатова 12.
«За малоимением к поселению земли» проживало в
«великом утеснении» население Мещовска. Вплотную к
городу подступали земли помещицы В. Б. Лопухиной,
генерала Н. И. Стрешнева, перешедшие в собственность
церкви. (Потерял свои земли, отмежеванные от помещи­
ков и монастырей еще в XVII в., город Мосальск. «Не точию прежние владельцы, а иншие и не имея в тех
землях дач,— жаловалось местное купечество в своем на­
казе,—• презрев именные указы, паки по прежнему вла­
деют» 13. Правительство всегда стояло на стороне фео­
далов, твердо проводило линию на укрепление дворян­
ского землевладения, на предоставление помещикам
исключительного права земельной собственности. Купе­
чество, разночинцы и другие категории податного насе­
ления лишались права владеть населенными землями 14.
Монопольное землевладение дворян укрепило генераль­
ное межевание. В результате этого во второй половине
XVIII в. от городов было отмежевано много земель, ра­
нее предоставленных им царской властью, а затем захва­
ченных помещиками.
(Своеобразное значение для городского сословия при­
обрел земельный вопрос на севере России. Здесь посад­
ское население иногда предпочитало жить за пределами
города, в сельской местности. Например, в 1760-х годах
в Олонце проживало 1040 посадских людей, а в селах и
деревнях Олонецкого уезда — более 3 тыс. 15 Это были
по своему происхождению государственные крестьяне,
12 Там же, стр. 350, 92—93.
13 Там же, стр. 115—116, 31.
14 ПСЗ, т. XX, № 14509, стр. 416; т. XXI, № 15721, стр. 906.
15 Сб. РИО, т. 107, стр. 444; ЦГАДА, ф. 397, д. 445/33, л. 49.
325


в разное время записавшиеся в купечество, но продол­
жавшие по-прежнему жить в сельской местности.
В середине XVIII в. за городской чертой селились
жители и других городов России: Каргополя, Кунгура,
Петрозаводска 16.
Очевидно, процесс общественного разделения труда
и рост товарного производства в этих районах не зашел
еще настолько далеко, чтобы стимулировать быстрое
развитие городов как экономических центров большой
округи. Это объясняется тем, что в значительной мере
торгово-промысловая деятельность населения уездов
указанных городов осуществлялась тогда еще вне горо­
дов и независимо от них. Поэтому-то в ряде губерний
России численность купечества была больше его состава,
постоянно проживавшего в городах.
Правительство пыталось бороться с этим, ненормаль­
ным, с его точки зрения, явлением І7. Но никакие указы
не могли изменить реальных условий хозяйственной жиз­
ни тех областей России, немногочисленные города кото­
рых в XVIII в. не стали еще единственным средоточием
промысловой и торговой деятельности населения, раз­
бросанного на многие сотни верст в окружности.
Наряду с необеспеченностью землей влияние феодаль­
ной системы в городе весьма сильно сказывалось на ис­
полнении жителями посада различного рода повинностей
(помимо уплаты подушной подати и других сборов).
Отмена внутренних таможен и связанная с этим лик­
видация мелочных сборов в 1754 г., утверждение систе­
мы винных откупов (по манифесту 1 августа 1765 г.)
привели к сокращению различных служб посадского на­
селения І8. Но и после этого они оставались еще обре­
менительными, в особенности при государственной про­
даже соли, о чем говорят многочисленные жалобы купе­
чества в Комиссию о коммерции, а также городские на­
казы в Уложенную комиссию 1767 г. 19*
16 Сб. РИО, т. 115, стр. 211, 243, 281; т. Щ7, стр. 524—525;
ЦГАДА, ф. 271, кн. 2159, л. 1521.
17 ПСЗ, т. XXI, № 15360, стр. 423.
18 ПСЗ, т. XIII, №№ 10164, 12444; М. Я. В о л к о в . Таможенная
реформа 1753—1757 гг.— «Исторические записки», кн. 71, стр. 142—
143; А. А. К и з е в е т т е р . Посадская община в России XVIII ст.
М., 1903, стр. 215—216, 254—270.
19 ЦГАДА, ф. 397, д. 445/35, 445/48, 445/3 и др.; Сб. РИО, т. 93
107, 115.
326


Очень трудными для податного населения городов
была постойная и подводная повинности, в то время как
проживавшие в городе дворяне, мануфактуристы, куп­
цы, бравшие казенные подряды и откупа, духовенство
освобождались от постоев.
Рекрутскую повинность посадское население отбыва­
ло наравне с крестьянством. Лишь на короткий срок
(1722—1726 гг.) она была заменена для посадских лю­
дей денежными сборами. Но уже с 1727 г. рекрутская
повинность была снова восстановлена в прежнем виде.
В 1776 г. правительство, уступая настойчивым просьбам
купечества, разрешило купцам вместо поставки рекрут
платить деньгами. Вначале сумма сбора составляла
360 руб., а затем она была повышена до 500 руб. за рек­
рута.
Правовое положение жителей посада в XVIII в. оста­
валось еще тяжелым. Правительство официально узако­
нило одну из форм феодальной зависимости посадского
населения, унаследованную от прошлого. Это так назы­
ваемая отдача «в зажив», когда несостоятельный долж­
ник передавался в работу кредитору в счет уплаты дол­
га с процентами.
Правила отдачи «в зажив» наиболее полно изложены
в указе от 19 июля 1736 г.20- 21. По этому указу все содер­
жавшиеся в центральных и местных учреждениях колод­
ники и находившиеся «в казенных и партикулярных не­
больших долгах» отдавались в работу лицам, изъявив­
шим желание их взять. При этом должников следовало
«обязывать сказками», что в случае бегства и поимки
они будут ссылаться «в каторжную работу вечно». Год
работы оценивался в 24 руб., из которых половина шла
на погашение долга, а другая — на уплату подушной по­
дати и содержание самого работника.
Е. Н. Кушева, впервые изучившая такую форму ка­
бальной зависимости (в основном, по городам Саратову
и Севску), указывает, что сроки работы были самыми
различными: от нескольких месяцев до 50 и более
лет22. Для отданного в работу должника это означало
2°-21 ПСЗ, т. IX, № 7013.
22
Е. Н. К у ш е в а . Одна из форм кабальной зависимости в Рос­
сии XVIII в.— «Академику Б. Д. Грекову ко дню 70-летия», сб.
статей, М., 1952, стр. 248—249.
327


пожизненное холопство. Отдача должников «в зажив»
была официально отменена лишь 8 октября 1834 г. 23
Но снова в крепостную зависимость попадали не
только несостоятельные должники. В таком положении
оказались, например, посадские люди, работавшие на
мануфактурах по вольному найму и в силу указа 7 ян­
варя 1736 г. «вечно» закрепленные за мануфактурами 24.
Это было подкреплено указом 1744 г., согласно которому
работные люди, внесенные в перепись 1736—1737 гг.,
объявлялись прикрепленными к мануфактурам, где они
были записаны25.
В дальнейшем владельцы мануфактур получили еще
большую возможность закрепощать посадских людей,
занятых у них на предприятиях. Тяглое население горо­
дов, в частности купечество, нередко поступало работать
на мануфактуры с целью избежать рекрутской повинно­
сти. Желая положить этому конец, правительство изда­
ло указ (6 мая 1795 г.), который не освобождал купцов,
работавших на мануфактурах по вольному найму, от рек­
рутчины. Одновременно предпринимателям предоставля­
лось право вместо своих работников выставлять .рекру­
тов из числа других людей. В этом случае купцы также
навечно прикреплялись к мануфактуре2б.
В удовлетворении растущих потребностей заводовладельцев в рабочей силе правительство не останавлива­
лось подчас и перед припиской к заводам жителей горо­
дов. Например, по указу 10 марта 1719 г. к Липецким и
Кузьминским гарным заводам был приписан ряд городов
Воронежской губернии (Сокольск, Белоколодск). Вме­
сте с населением эти города перешли в ведение Адмирал­
тейской коллегии 27.
Нередко приписка к заводам сопровождалась пере­
селением посадских людей, особенно в Сибири. Так, ука­
зом 13 октября 1759 г. посадские люди, проживавшие в
Томском и других уездах, были переселены на Нерчинские заводы 28. іКупцы и мещане встречались также сре23 ПСЗ, т. IX, отд. 2, № 7443.
24 Там же, № 6858.
25 ПСЗ, т. XII, № 8695.
26 ПСЗ, т. XV, № 10950.
27 ПСЗ, т. V, № 3321.
28 ПСЗ, т. XV, № 10993.
328


ди приписных людей и на Колыйано-Воскресенских заво­
дах 29.
На протяжении XVIII в. практиковались принуди­
тельные переселения посадских людей, чаще всего в свя­
зи e созданием новых городов (Петербурга, Оренбурга,
Гжатска и др.) 30. Вместе е тем правительство долго при­
держивалось буквы закона, прикреплявшего жителей по­
садов к своей общине. Лишь в 1744 г. Сенат издал указ
о допустимости перехода из одного посада в другой.
Правда, в каждом таком случае требовалось разре­
шение Главного 'магистрата 31.
Отказ от прикрепления посадских людей к определен­
ному посаду, разрешение перехода в другую общину
(наряду с пополнением посада извне за счет других кате­
горий податного населения) приводило к изменению
самого состава посадских обществ. А это, в свою оче­
редь, подготавливало почву для последующего изжива­
ния сословной замкнутости посадской общины, расши­
рения ее 'социальной среды.
Однако осуществление права перехода из одного по­
сада в другой было обставлено сложной процедурой.
Посадская община бдительно следила за тем, чтобы ее
члены, особенно из числа состоятельных купцов, не вы­
ходили в другие посады, поскольку это нарушало
установленную раскладку натуральных повинностей и
денежных сборов. Решение дела об изменении принад­
лежности к тому или иному посаду проходило многие ин­
станции и никогда не было уверенности в его положи­
тельном исходе.
Ограничивалась и свобода передвижения посадских
людей. Даже временный отъезд из города на расстояние
свыше 30 верст разрешался лишь при наличии паспорта.
А паспорта выдавались Главными и местными магистра­
тами или ратушами только после уплаты получателем
всех сборов и податей 32Все эти проявления политики правительства в отно­
шении городов и городского населения дополнялись ни­
чем не ограниченным произволом местных властей
29 ЦГАДА, разряд XIX, д. 90, л. 54; ф. 259, кн. 4297, л. 653.
30 ПСЗ, т. IV, № 2817; т. XII, № 8906; А. А. К и з е в е т т е р .
Указ, соч., стр. 54—55.
31 ПСЗ, т. XVI, № 9001.
32 ПСЗ, т. IX, № 8504; т. XII, №№ 8955, 8889.
329


и дворян-помещиков. Жалобы горожан на правовые огра­
ничения можно найти едва ли не в каждом их наказе в
Уложенную комиссию 1767 г.
В наказах горожане требовали повысить ответствен­
ность за бесчестье и даже предоставить право первоста­
тейному 'купечеству носить шпаги, как дворянам 33- В це­
лом ряде наказов ставился вопрос о разрешении верхуш­
ке купечества покупать крепостных людей, чтобы и в
этом отношении в какой-то мере приблизиться к «благо­
родному» сословию. Нет необходимости доказывать, что
никакого уравнения купечества с дворянством на эксплу­
атацию крепостного труда в условиях того времени быть
не могло.
Вместе с тем правительство, используя материалы
Уложенной комиссии 1767 г., издает несколько законов,
отвечающих интересам купечества, поскольку они не за­
трагивали привилегий дворян. Так, например, купечество
было освобождено от уплаты подушной подати, вместо
которой по манифесту 17 марта 1775 г. купцы стали пла­
тить сбор в размере 1% в год с объявленного «по сове­
сти» капитала. Одновременно была произведена чистка
купеческого сословия. Отныне купцом могло считаться
лишь лицо, обладавшее капиталом не ниже 500 руб. „Не
имевшие такой суммы исключались из купеческого со­
словия, именовались мещанами и по-прежнему должны
были платить подушную подать, а также выставлять
рекрутов, нести постойную повинность и пр.34
Это изменение сословной структуры посадского насе­
ления закрепило последующее законодательство. Ука­
зом 25 мая 1775 г. устанавливался минимальный размер
капитала по гильдиям35. Для вхождения в 3-ю гильдию
необходимо было иметь капитал от 500 до 1 тыс. руб.; во
2-ю — от 1 тыс. до 10 тыс. руб. и, наконец, в 1-у гиль­
дию попадали лишь те купцы, которые располагали
капиталом свыше 10 тыс. руб. Указом разрешался сво­
бодный переход мещан в купечество при наличии мини­
мального капитала в 500 руб. Но, с другой стороны, ра­
зорившийся купец немедленно возвращался в мещанское
сословие со всеми вытекавшими отсюда правовыми огра­
ничениями.
33 Сб. РИО, т. 107, стр. 34.
34 ПСЗ, т. XX, № 14275, п. 47, стр. 86.
35 Там же, № 14327
[3 3 0


Гильдейское купечество по жалованной грамоте го­
родам 1785 г. было освобождено от исполнения обреме­
нявших его повинностей и служб. Вся тяжесть послед­
них отныне ложилась на одно мещанство. Купцы двух
первых гильдий освобождались, кроме того, от унижав­
ших их «купеческое достоинство» телесных наказаний 36Таким образом, правовые нормы, введенные в русских
городах Соборным уложением 1649 г., отражали общую
крепостническую сущность законодательства того време­
ни, соответствовали господствовавшему тогда в России
общественно-политическому и экономическому строю.
Самодержавие стремилось распространить крепостниче­
ские отношения и на города, регламентировать жизнь и
деятельность тяглого населения посадов.
Разумеется, и в этих условиях не могло быть полного
тождества в положении городского и сельского податно­
го населения. Со второй половины XVII в. города уже
не находились в феодальной зависимости от помещи­
ков; крепостнический гнет сказывался здесь в меньшей
степени, чем в деревне. Практика повседневной город­
ской жизни заставляла отходить от ряда правовых норм,
установленных законодательством. Весьма скоро обнару­
жилась, например, невозможность запретить посадским
людям переход из одного посада в другой.
Правительство для развязывания инициативы в про­
мышленном и торговом предпринимательстве вынуждено
было ослаблять регламентацию, предоставлять посадско­
му населению большую свободу в передвижении. Наря­
ду с пополнением посада за счет других категорий по:
датного населения это способствовало постепенному из­
живанию сословной замкнутости посадской общины, рас­
ширению ее социальной среды.
Тем не менее влияние крепостнических отношений в
городах XVIII в. сказывалось еще очень сильно. Это осо­
бенно проявлялось в многочисленных ограничениях прав
городского (посадского) населения, в исполнении им вся­
кого рода повинностей и служб. Типичной формой фео­
дальной зависимости была отдача >«;в зажив», установ­
ленная законодательством в середине XVIII в. Тяжесть
ее испытывала прежде всего беднейшая часть населения
города.
36 ПСЗ, т. XXII, № 16188, стр. 368.
331


Правовые нормы не были одинаковы для всех кате­
горий горожан. Купечество пользовалось рядом преиму­
ществ в сравнении с беднейшей частью городского насе­
ления. В последней четверти XVIII в. происходит измене­
ние сословной структуры посадского 'населения, разде­
ление его на купечество и мещанство с одновременной
чисткой купеческого сословия от обедневших элементов.
Гильдейское купечество наделяется особыми привиле­
гиями, тогда как мещанство, составлявшее основную
массу городского населения, остается по-прежнему бес­
правным.
В этом 'Проявлялись социальные сдвиги среди город­
ского (посадского) населения. Усиление буржуазных от­
ношений в городе сопровождалось углублением иму­
щественного неравенства, перераставшего в социальное
расслоение жителей посада. Это был процесс перехода
от купеческого сословия к формирующемуся классу бур­
жуазии, вполне завершившийся лишь с окончательным
утверждением капиталистического строя.
2. Реформы городского строя в XVIII в.
Первые десятилетия XVIII в. характеризуются
утверждением в России царского самодержавия '(абсо­
лютизма), как определенной формы политического
строя, обеспечивавшей господство класса дворян.
В 'своей экономической политике царизм исходил преж­
де всего из интересов дворянства. Но развитие промыш­
ленности и торговли, осуществление принципов меркан­
тилизма и таможенного протекционизма усиливали влия­
ние купечества в экономике страны.
Возросшее значение купечества, обострение социаль­
ных противоречий в русском городе побуждают прави­
тельство Петра I предпринять новую городскую рефор­
му. Началом ее послужили указы, изданные в один
д е н ь я н в а р я 1699 г.-— об учреждении Бурмистерскоій палаты ів Москве и земских изб в других городах37Этими указами управление городами сосредоточивалось
в руках Бурмистерской палаты, что обеспечивало луч­
шее взимание налогов и сборов с посадского населения.
Но что особенно важно — жители посадов выключались
37 ПСЗ, т. III, № 1674, 1675.'
332


из-под власти воевод и ,переходили в полное подчинение
нового' центрального органа, ведавшего торгово-промыш­
ленным населением городов — Бурмистерской палаты
(с 17 ноября 1699 г. она стала называться Ратушей, ко­
торой подчинялись земские избы в городах).. Как Рату­
ша, так и земские избы были выборными органами. Вна­
чале правительство попыталось взимать двойной оклад
с посадского населения за празо самому избирать орга­
ны своего управления. Но уже 20 октября 1699 г. оно от­
казалось от такого нововведения, так как большинство
посадов не обнаружило особого рвения получать само­
управление за такую цену 38- Однако, предоставляя по­
садам самоуправление, правительство Петра I вовсе не
выпускало его выборные органы из своего подчинения,
наблюдая за исправным поступлением денежных сборов,
выполнением посадским населением многочисленных
обязанностей.
С учреждением губерний в 1708 г. Ратуша перестала
быть центральный органом, ведавшим поступлением на­
логов и сборов с посадского населения стряны. Эту за­
дачу в каждой губернии выполняли губернаторы: в Мо­
скве Ратуша становится чисто местным учреждением и
переходит в подчинение губернской администрации.
В таком же зависимом положении от губернаторов или
воевод оказываются и земские избы в других городах.
Так продолжалось до реформы городского строя, свя­
занной с созданием в России Главного магистрата в
Г720 г..39 Почти год спустя, 16 января 1721 г. был
утвержден Регламент Главного магистрата, который
определял его права и обязанности, устанавливал новую
систему городского устройства на местах40- Главный ма­
гистрат становится высшим органом в системе городско­
го управления и имеет своей задачей объединять «раз­
сыпанную храмину» городов и купечества.
Главному магистрату подчинялись городовые ма­
гистраты. Магистраты рассматривались «яко глава и
начальство» «всему гражданству» в городах и изыма­
лись из еедетйя губернаторов и воевод. Последние не
должны были вмешиваться во все то, что «до градского
суда и экономии касается». Городовые магистраты
38 ПСЗ, т. VI, № 3708, стр. .291—309.
39 Там же, № 3520, стр. 131.
40 Там же, № 3708, стр. 291—309.
333


состояли из президентов, бургомистров и ратманов. Их
состав и численность (не менее трех человек в каждом
разряде) менялись в зависимости от количества посад­
ского населения.
Податное население городов делилось на две основ­
ные категории — «регулярных» и «нерегулярных» граж­
дан. «Регулярными» гражданами считались члены двух
первых купеческих гильдий. Принадлежность к .ним
определялась не столько различием профессий, сколько
имущественным цензом. В первую гильдию входили бан­
киры, крупные купцы, предприниматели, а также живо­
писцы, доктора, аптекари и др. Вторая гильдия состоя­
ла из 'мелких торговцев и ремесленников. Все остальные
посадские люди, «обретающиеся в наймах и в черных
работах», относились к категории нерегулярных граж­
дан. Все права и привилегии, предусмотренные законо­
дательством, принадлежали богатым слоям населения
посадов. Только наиболее зажиточные («первостатей­
ные») граждане могли выбирать и быть избранными
в городские магистраты, состоять там на руководящих
должностях.
Разумеется, самоуправление, предоставленное Регла­
ментом Главного магистрата верхушечной части населе­
ния посадов, находилось фактически под контролем пра­
вительственной администрации. Но все же учреждение
Главного магистрата и создание местных городовых ма­
гистратов несомненно способствовало укреплению купе­
чества, стимулировало его еще шире развернуть торго­
вое и промышленное предпринимательство в городах.
Купечество, конечно, полностью использовало городскую
реформу для усиления своего влияния на посаде и
дальнейшего обогащения за счет эксплуатации основной
массы податного населения городов. И если в русских
городах первой четверти XVIII в. еще не было буржуа­
зии в позднейшем значении этого слова, то процесс ее
становления бесспорно происходил.
Во второй четверти XVIII в. в политике русского
абсолютизма в отношении городов возобладали феодаль­
но-крепостнические и бюрократические тенденции. П ра­
вительство пересматривает городское законодательство.
Прежде всего был издан указ от 24 февраля 1727 г. о
передаче городовых магистратов вновь в подчинение гу­
бернаторам и воеводам «для лучшего посадским охра­
334


нения». На этом основании в августе того, же года лик­
видируется Главный (магистрат. Далее правительство пе­
реименовывает местные магистраты в ратуши, одновре­
менно отрешая от должности их прежних членов — бур­
мистров, которые отныне утрачивают свою несменяе­
мость41- Так органы городского управления— ратуши —
довольно скоро снова оказались не только фактически,
но уже и формально в полном подчинении и зависимости
от правительственной администрации.
Дело нисколько не изменилось после того, как ука­
зом 21 мая 1743 г. в Петербурге был восстановлен Глав­
ный магистрат, а в других городах магистраты, снова
переименованные из ратуш 42- Местные магистраты попрежцему остались в зависимости от губернаторов и вое­
вод. Власть феодальной администрации особенно сильно
проявлялась при несвоевременном выполнении маги­
стратами их обязанностей по денежным платежам и сбо­
рам. В таких случаях губернатор и воевода могли дер­
жать бурмистров под арестом до тех пор, пока недоимка
не будет погашена43- Превращая органы городского
управления ів простой придаток местной администрации,
правительство предписывало «магистратам и ратушам
быть послушными губернаторам и воеводам» 44Несомненно, все эти меры задерживали и без того за­
медленное развитие русского города в условиях дли­
тельного господства феодально-крепостнического строя.
Однако 'Они не могли полностью приостановить процесс
его экономического роста.
Во второй половине XVIII в. в недрах феодального
способа производства формируется капиталистический
уклад. Начинается период разложения еще господствую­
щей, но уже исчерпавшей свои прогрессивные возможно­
сти феодально-крепостнической системы. Ставшее у вла­
сти правительство Екатерины II в своей внутренней по­
литике предпринимает ряд мер, получивших название
политики «просвещенного абсолютизма». Сюда относят­
ся, например, секуляризация монастырских земель, из­
дание «Наказа» и созыв Уложенной комиссии 1767 г.,
отмена торговых монополий и провозглашение свободы
41 ПСЗ,
42 ПСЗ,
43 ПСЗ,
44' ПСЗ,

т. VII, №№ 5017, 5142; т. VIII, № 5302, стр. 63.
т. XI, № 8734.
т. XII, № 9149, стр. 371—374; т. XIII, № 9765, стр. 309.
т. XIII, № 9765, стр. 309.
335


промышленности. Предоставляя эти частичные уступки
развивающейся буржуазии, правительство одновременно
продолжало применять жестокие крепостнические меры
воздействия на трудящиеся массы города и деревни.
После крестьянской войны 1773—1775 гг. правитель­
ство Екатерины II перешло к системе открытой дворян­
ской диктатуры, сопровождавшейся небывалым ростом
государственного аппарата. Происходит дальнейшая
централизация всех органов управления. Первенствую­
щую роль дворянства в империи, его господство над за­
крепощенным крестьянством вновь подтвердила Ж ало­
ванная грамота 1785 г .45
Вместе с тем самодержавие в какой-то мере должно
было учитывать и сдвиги, происшедшие в экономике
страны, рост городов и городского населения. Абсолю­
тизм, отражая во всей своей внутренней политике инте­
ресы дворянского класса, вынужден был проводить от­
дельные мероприятия, удовлетворявшие потребности
развивающейся буржуазии. К числу таких мер следует
отнести и издание 21 апреля 1785 г. грамоты на права и
выгоды городам Российской империи 46.
Городовое положение 1785 г. обобщило все предшест­
вующее законодательство о городах, в нем нашли свое
отражение и материалы Уложенной комиссии 1767 г. По
Городовому положению расширился состав «общества
градского» за счет всех лиц, проживающих в городе,
записанных в оклад и имеющих там недвижимую соб­
ственность. Отныне в число «городовых обывателей»
входили и дворяне, но последние в силу своего «дворян­
ского достоинства» освобождались от личных податей и
служб. «Городовые обыватели» получили право само­
управления — выбирать из своей среды городского голо­
ву, бургомистров, ратманов и заседателей магистратов
и совестного суда 47.
Общество градское могло делать представления гу­
бернатору «о своих общественных нуждах и пользах».
Правом занимать выборные должности пользовались
только лица, достигшие 25 лет и обладавшие капиталом
не ниже 5 тыс. руб.48
45 ПСЗ, т. XXII, № 16187, стр. 344—358.
46 Там же, № 16188, стр. 358—384.
47 Там же, ст. 13, 29, 33, 77, стр. 360, 361, 365.
48 Там же, ст. 36, 49—51, стр. 361—362.
336


Все члены городского общества вписывались © горо­
дов ую обывательскую книгу, состоявшую из шести ча­
стей. В первую часть вносились только «настоящие горо­
довые обыватели»— те, кто имел в городе недвижимую
собственность. Вторую категорию составляли купцы пер­
вой, второй и третьей гильдий. Ценз для гильдий был по­
вышен. В первую гильдию входили горожане с капита­
лом от 10 тыс. до 50 тыс. руб., во вторую — от 5 тыс. до
10 тыс. и, наконец, третью гильдию составляли лица с
капиталом от 1 тыс. до 5 тыс. руб. В третью часть го­
родовой обывательской книги вносились цеховые ремес­
ленники. К четвертой категории принадлежали иного­
родние и иностранцы, занимавшиеся тем или иным
промыслом или работой. Пятую группу городовых обыва­
телей составляли именитые граждане. К ним принадле­
жали лица, владевшие капиталом свыше 50 тыс. руб.,
оптовые торговцы, судовладельцы, музыканты.' Шестую
категорию образовали посадские люди — «старожилы
или поселившиеся или родившиеся, кои в других частях
городовой обывательской книги не внесены, промыслом,
рукоделием или работою кормятся в том городе»49.
Самоуправление, введенное Жалованной грамотой го­
родам, было сложным по своей структуре. Оно состояло
из «собрания градского общества», общей городской ду­
мы и шестигласной думы (по числу разрядов городского
населения). Кроме того, по-прежнему существовали ма­
гистраты (городовые и губернские). Господствующее
положение в городском самоуправлении занимала вер­
хушка купечества. Повышенный имущественный ценз
(не ниже 5 тыс. руб.), владение недвижимостью и другие
начала буржуазной собственности — вот что определяло
теперь положение члена «градского общества». В этом
проявилось возросшее экономическое значение купече­
ства, которому абсолютизм в конце XVIII в. вынужден
был предоставить еще большие возможности для обога­
щения, для усиления эксплуатации основной массы по­
датного населения городов.
Таким образом, городские реформы XVIII в. имеют
классово ограниченный характер. Предпринимая их, пра­
вительство исходило из интересов укрепления существу­
ющего общественно-политического строя. Но при дости­
49 Там же, ст. 53, 61—68, стр. 363—364.
22 Абсолютизм в России

337


жении этой общей цели самодержавие в своей полити­
ке по отношению к городам, их устройству и управле­
нию не всегда было последовательным, допускало ко­
лебания. Правительство в начале XVIII в. вводит особые
порядки городского устройства, а затем при преемниках
Петра I ликвидирует их, снова ставит города в полную
зависимость от своей администрации. Но даже и тогда,
.когда органы городского управления формально про­
возглашались независимыми от губернаторов и воевод,
они все равно фактически не выходили из-под контроля
государственной власти. Тем не менее городское устрой­
ство, введенное по Регламенту Главного магистрата, соз­
давало более благоприятные возможности для развития
городов и купечества, чем последующее законодатель­
ство второй четверти XVIII в. Равным образом и Ж ало­
ванная грамота городам при всей своей ограниченности
укрепляла экономические позиции растущей буржуазии,
усиливала ее влияние в общественной жизни страны.
Можно отметить следующую закономерность полити­
ки самодержавия в отношении городского (посадского)
населения. Вместо прежнего покровительства замкнутым
высшим разрядам купечества (гости и гостиная сотня)
правительство в начале XVIII в. вводит буржуазный
принцип разделения населения городов по имуществен­
ному состоянию с предоставлением привилегий его наи­
более зажиточной верхушке. Уже Регламент Главного
магистрата предусматривал образование гильдий или
статей для купечества в зависимости от экономического
состояния и различия профессий. В дальнейшем (по ма­
нифесту 17 марта 1775 г.) был установлен точный раз­
мер имущественного ценза, в результате чего купечество
освободилось от несостоятельных членов. Жалованная
грамота городам усилила эти начала буржуазной собст­
венности, повысив минимальную сумму капитала для
вступления в купечество, и определила еще более четкое
разделение этого .сословия по гильдиям, очертила права
и привилегии их членов. Так шел объективный процесс
становления буржуазии, развития русского города. Оста­
ваясь феодальным, город играл все большую роль в
хозяйственной и общественной жизни России того вре­
мени.

338


3. Города в областной реформе 17?5 г.
С областной реформой 1775 г. связано значительное
изменение числа и состава городов России второй поло­
вины XVIII в.— ликвидация одних и появление целого
ряда новых городских поселений. К 1785 г., когда эта ре­
форма была в основном осуществлена, на территории
Российской империи насчитывалось 216 новых городов.
По официальным сведениям, города воздвигались «по­
всюду, где того требовали или местные выгоды или сте­
чение окрестных жителей» 50.
Объективно возникновение ряда новых городов —
экономических центров — и оживление в ходе областной
реформы некоторых ранее существовавших городов было
закономерным результатом роста общественного разде­
ления труда и товарного производства в стране, след­
ствием дальнейшего углубления хозяйственной специали­
зации ее отдельных районов. Вместе с тем крепостниче­
ское законодательство задерживало рост городского на­
селения, ибо лишь официальный перевод в разряд горо­
дов предоставлял торговым и промысловым слободам и
селам права и привилёгии города.
В своей политике устройства городов — центров уч­
реждаемых уездов и губерний — правительство Екате­
рины II проводило ярко выраженную дворянскую по­
литику. Руководствуясь в первую очередь, интересами
помещиков, правительство ни в коей мере не желало за­
трагивать их владельческих прав51. Новые города учреж­
дались, прежде всего, по административным соображе­
ниям правительства, полицейско-охранительные цели бы­
ли главными при осуществлении областной реформы
1775 г. Но самодержавное правительство не могло не
50 ПСЗ, т. XXII, № 16188, стр. 358—359.
51 Если возникала необходимость учредить город на месте част­
новладельческого села, то правительство выкупало его. Так было,
например, при переходе в 1778 г. на новое административно-террито­
риальное деление в Костромской губернии. Находивщееся на р. Ветлуге с. Верхнее Воскресенье, принадлежавшее княгине Белосельской
и предназначенное к преобразованию его в город, по поручению пра­
вительства выкупил в казну генерал-губернатор А. П. Мельгунов
за 8600 руб. Данное село, по сообщению генерал-губернатора, было
«способнее всех тамошних мест для учреждения его городом, полу­
чившим название Ветлуги» (ЦГАДА, разряд XVI, д. 1012, ч. 1,
л. 69 об.).
339

22*


заметить явного несоответствия между экономическим
и юридическим положением многих торговых и промысло­
вых сел и слобод. Силой обстоятельств правительство
должно было преобразовать ряд таких поселений в го­
рода, а жителей их объявить горожанами. Однако и
здесь в первую очередь учитывались не интересы эконо­
мического развития того или иного населенного пунк­
та, а соображения полицейско-фискального порядка52.
Рассмотрим кратко изменение состава городов по трем
экономическим районам: Северо-Западному, Централь­
но-Промышленному и Центрально-Земледельческому.
В XVIII в. выявилась производственная специализация Северо-Запада как района торгово-промыслового
профиля. Его экономическое развитие было ускорено
выходом России к Балтийскому морю и перемещением
центра политической жизни страны из Москвы в Петер­
бург. С этим было связано [развитие городов края, распо­
лагавших необходимой хозяйственной базой, и образова­
ние ряда новых экономических центров, постепенно под­
нимавшихся из сельских поселений53.
В Новгороде Великом и Пскове важное значение при­
обретает первичная обработка и торговля льндм. Добыча
соли определяла направление хозяйства Старой Руссы, а
кожевенное производство-— Великих Лук. Морское и
речное судостроение, лесоразработки, железоделатель­
ная промышленность — такова производственная база, на
которой выросли города Олонецкого края. В других слу­
чаях рост городов был связан с их особо благоприятным
52
Ярким примером этому может служить учреждение г. Ирби­
та. Хозяйственный рост Ирбитской слободы во второй половине
XVIII в. объяснялся расширением оборотов Ирбитской ярмарки, од­
ной из наиболее крупных в России и игравшей важную роль во внут­
ренней торговле страны. Но в своем решении о преобразовании Ирбит­
ской слободы в город правительство Екатерины II исходило отнюдь
не из потребностей хозяйственного развития. Дело в том, что насе­
ление Ирбитской слободы во время крестьянской войны 1773—•
1775 гг.— в отличие от подавляющего большинства податного насе­
ления Зауралья — не только не примкнуло к восстанию, но высту­
пило против повстанцев с оружием в руках. Отмечая это обстоятель­
ство, правительство еще 3 февраля І775 г. поспешило издать указ
о признании Ирбитской слободы городом и перевело ее жителей в
сословие горожан (ПСЗ, т. XX, № 14243, стр. 42—43).
63 Ю. Р. К л о к м а н. Очерки социально-экономической истории
городов Северо-Запада России в середине XVIII в. М., 1960.
340


расположением на новых торговых путях (Осташков,
Вышний Волочек, Валдай и Боровичи).
Напротив, исчез ряд мелких городов — Изборск, Врев,
Велье, Вышгород, Кобылье, Дубков, Красный, Воронеч и
др., бывших укрепленных пунктов и крепостей, не полу­
чивших надлежащего экономического развития. С продви­
жением северо-западной границы России на берега Бал­
тийского моря эти города утратили свое былое военное
значение и потому были ликвидированы. Были и необо­
снованные в экономическом отношении переводы сель­
ских поселений в города (Паданск, София, Корчев и
ДР-)Значительный рост городов наблюдался в центре Рос­
сии. В этом районе издавна развивалась промышлен­
ность. А во' второй половине XVIII в. именно здесь все
более заметным становилось проникновение в крепост­
ной строй новых, капиталистических отношений. Центром
экономической жизни всей страны по-прежнему остается
Москва. На протяжении XVIII в. она превращается в го­
род развитой легкой промышленности, играет важную
роль в торговле страны и становится центром формиро­
вавшегося всероссийского рынка 54.
Заметный экономический рост обнаружила Калуга.
Во второй половине XVIII в. здесь получила большое рас­
пространение выделка парусины и обработка пеньки. То­
пографическое описание Калужского наместничества от­
мечает в городе 5 «парусных фабрик», на которых «тка­
чей и других рабочих людей бывает до четыреста, а
прядильщиков до тысячи человек». Выделанная продук­
ция (до 6 тыс. кусков в год) отправлялась на продажу в
Петербург. Кроме того, Калуга была крупным област­
ным рынком России 55. Преобразование Калуги в губерн­
ский город ускорило ее дальнейшее хозяйственное раз­
витие.
В Верхнем Поволжье большое значение приобрели го­
рода Тверь и Ярославль. Первый из них играл важную
роль в перевозе товаров е берегов Волги в Петербург56.
Второй стал важным центромі мануфактурной промыш­
54 «История Москвы», т. II, М., 1953, стр. 1—54, 233—304.
55 «Топографическое описание Калужского наместничества», СПб.,
1875, стр. 19—21.
66 См. «Генеральное соображение по Тверской губернии», Тверь,
1873.
341


ленности России при одновременном широком распрост­
ранении в нем мелкотоварного производства и торгов­
л и 57. Одновременно поднялось и административное зна­
чение Твери и Ярославля: каждый из них стал центром
новой губернии, что объективно отражало успехи хозяй­
ственного развития этих городов.
Из вновь образованных городов — уездных центров —
своим хозяйственным развитием выделялись: Богородск
(ныне Ногинск), Подольск, Вязники, Ковров, Меленки,
Рыбинск, Борисоглебск, Данилов.
Большие изменения в жизни городов во второй поло­
вине XVIII в. произошли также в Центрально-Черноземіном районе, где все более расширялось производство хле­
ба и продуктов животноводства на продажу. Наиболее
развитым был Воронеж. Этот город вел крупную торгов­
лю хлебом и пенькой на внутреннем и внешнем рынках.
Здесь развивалась также суконная промышленность, бы­
ли многочисленные предприятия по переработке мяса, са­
ла и масла. Вторым по величине городом Воронежской
губернии являлся Острогожск — центр винокуренной про­
мышленности, широко распространенной на юге губер­
нии.
Областная реформа 1775 г. привела к существенным
изменениям административно-территориального деления
на черноземном юге страны. Из Воронежской губернии
выделилась самостоятельная Тамбовская губерния. Прев­
ращение Тамбова в губернский город отвечало интересам
его дальнейшего хозяйственного роста. Здесь была раз­
вита торговля хлебом; на базе развитого в крае овцевод­
ства в Тамбове концентрировалась суконная промышлен­
ность, расширялись предприятия по переработке сельско­
хозяйственного сырья58.
Вместо прежней Белгородской губернии были созда­
ны две новых — меньших по своим размерам — губернии:
Курская и Орловская. В Курскую губернию вошел и быв­
ший губернский центр Белгород на правах уездного горо­
да, который в середине XVIII в. уже не играл существен­
57 Л. А н д р е е в , Л. Г е н к и н , П. Д р у ж и н и н , П. К о з л о в .
Очерки из истории города (XI в.— октябрь 1917). Ярославль, 1954.
стр. 39.
58 «Известия Тамбовской ученой архивной комиссии», вып. XII,
XV, XVII и др.; П. Ф. 3 и л е н к о, М. Я. Г у р е в и ч . Города Тамбов­
ской области (экономико-географический очерк). Тамбов, 1956, стр. 11.
342


ной роли в экономике края. Зато Курск быстро развивал­
ся в хозяйственном отношении и в рассматриваемое вре­
мя стал крупным центром торговли хлебом и другими
продуктами сельского хозяйства. Важную роль здесь сыг­
рала Курская коренная ярмарка, имевшая всероссийское
значение59.
Большое значение в торговле хлебом и пенькой при­
обрели города Орел, Мценск, Путивль, Севск, Трубчевск60. Однако основными занятиями населения подав­
ляющего большинства городов Центрально-Черноземно­
го района оставались еще земледелие и животноводство,
принимавшие все более товарный характер. В некоторых
случаях занятие земледелием дополнялось мелким ремес­
лом.
Наряду с ростом части старых городов в Центрально­
черноземном районе возникали новые города и поселе­
ния городского типа, постепенно выраставшие из боль­
ших сел и слобод. Развиваясь как торговые и промыш­
ленные центры, они сначала фактически, а затем и юри­
дически приобретали значение городов,увеличивая число
последних. Немало их возникло с областной реформой
1775 г. Некоторые из них отличались значительным уров­
нем экономического развития, например, в Тамбовской
губернии города Моршанск и Кирсанов. На месте посе­
ления, возникшего вокруг Липецких железоделательных
заводов, был основан город Липецк (1779 г.).
Наряду с городами, развивавшимися в хозяйствен. ном отношении, другие города Центрально-Чернозем­
ного района, не затронутые процессом экономического ро­
ста, пришли в упадок. Расположенные на бывшей Белго­
родской укрепленной черте, эти города с расширением гра­
ниц Русского государства постепенно теряли свое преж
нее оборонительное значение. В результате областной ре­
формы 1775 г. многие из них были переведены в разряд
сельских поселений: Вольный, Нежегольск, Карпов, Мирополье, Полатов, Тополи и д р .61 Все они представляли
собой тот уходящий в прошлое тип города-крепости,
59 «Краткое землеописание Российского государства», СПб., 1787,
стр. 127.
60 Там же, стр. 128—130.
61 Ю. Р. К л о к м а н . Города Белгородской черты в губернской
реформе 1775 г.— «Вопросы социально-экономической истории и ис­
точниковедения периода феодализма в России», сб. статей, М., 1961,
стр. 157—162.
343


который в рассматриваемое время все более уступал свое
место городу нового типа: городу — хозяйственному цен­
тру всей округи.
Но некоторые из бывших городов-крепостей сохрани­
лись и после областной реформы 1775 г. (Хотмыжск, Короча, Новый Оскол и др.). В этом случае занимаемое ими
официальное положение не только не соответствовало их
экономическому состоянию, но и находилось в явном
с ним противоречии. Поэтому вновь учрежденные в Рос­
сии во второй половине XVIII в. города резко различались
между собой по своему происхождению и облику. Воз­
никновение одних из них было объективно обусловлено
всем ходом развития производительных сил страны, уч­
реждение других не имело под собой необходимой эко­
номической базы. При наличии соответствующих объек­
тивных условий вновь основанный город становился эко­
номическим центром своей округи. Когда же при
создании города руководствовались лишь полицейско­
фискальными соображениями, это не приводило к поло­
жительным результатам. Таким образом, областная ре­
форма 1775 г. ускоряла развитие городов, но социальнополитические условия значительно усложняли этот
процесс, сковывая его тяжелыми путами феодально-кре­
постнических отношений.
4. Выход крестьян в город
Сущность эволюции феодального русского города в
капиталистический состоит в изживании сословной зам­
кнутости посадской общины, во все более широком выхо­
де крестьян в город, в превращении их в городских жите­
лей, освобожденных от крепостной зависимости. Этот
процесс вполне завершился лишь с отменой крепостного
права.
В условиях феодального строя выход крестьян в город
совершался или через запись в состав посадской общины,
предусмотренную законодательством, или нелегальным
путем — бегством из деревни. Для неимущего крестьяни­
на, находившего источник своего существования в работе
по найму, можно было воспользоваться только вторым
способом. И несмотря на то, что законодательство же­
стоко преследовало самовольный переход крестьян в го­
род, именно за счет такого пришлого элемента пополня­
344


лось в основном население городов и их промышленных
окраин.
Для официального перехода крестьян в сословие го­
рожан требовалось наличие торгов или промысла, иначе
говоря, необходимых денежных средств, позволявших ве­
сти эти занятия. Но, как известно, лицам не состоявшим
в посадской общине, в то время категорически воспреща­
лось торговать и заниматься промыслами на посаде, а
ведь только так разбогатевший крестьянин мог приобре­
сти права и привилегии городского гражданства и тем
самым получить необходимую для предпринимательства
свободу. Как показал П. Г. Рындзюнский, исследовавший
городское гражданство дореформенной России, имущест­
венные права горожан юридически и фактически были го­
раздо более прочными, чем крестьян. Важнейшим из них
была неприкосновенность недвижимого и движимого
имущества горожанина62. Это и побуждало бесправного
крестьянина добиваться приписки в городские сословия.
Но здесь-то и сказывалась отрицательная роль феодаль­
но-крепостнических порядков. Официальное оформление
в правах купечества производилось после того, как торгу­
ющий крестьянин прочно устроится в городе, обзаведется
там недвижимой собственностью, а сделать это было
очень сложно. Минимальный размер капитала для пере­
хода в купечество в первой половине XVIII в. составлял
300—500 руб. в год, что в каждом отдельном случае дол­
жно было выясняться «по достоверному свидетельству
магистратов» 63.
В дальнейшемі имущественный ценз, необходимый для
записи в купеческое сословие, неоднократно повышался, и
в 1794 г. он был увеличен до 2 тыс. руб.64 Одновременно
возрастала и сумма подушного сбора на посаде: с 1 р.
20 к. в 1722 г. до 5 руб. в 1797 г.
Для перехода в городское сословие крестьянину тре­
бовалось получить согласие своих односельчан, крестьян­
ского схода. Но гораздо сложнее было получить разреше­
ние от соответствующего ведомства, в котором он числил­
62 См. П. Г. Р ы н д з ю н с к и й . Городское гражданство доре­
форменной России. М., 1958, стр. 46.
63 ПСЗ, т. XII, № 9372, указ. 13 февраля 1747т., стр. 657—658.
64 ПСЗ, т. XX, № 14275, п. 47, стр. 86; № 14327, стр. 145—147;
Т . XXII, № 16188; т. XXIII, № 17223.
345


ся, а тем более от помещика. Далее надлежало заручи­
ться поддержкой купцов — членов местного купеческого
общества, засвидетельствовать род своих занятий, пред­
ставить необходимые документы в городовой, а затем
губернский магистрат и в случае положительного реше­
ния последнего ждать утверждения наместническим прав­
лением, санкция которого считалась окончательной для
записи в купечество. Особенно тяжелым в этой процеду­
ре был порядок выполнения всех феодальных повинно­
стей и платежей. Вступивший в купечество крестьянин
должен был платить их одновременно «по двум своим
состояниям» — купечеству и крестьянству, впредь до
следующей ревизии.
Двойному окладу подлежали не только принятые в
купечество, но и все те, кто переходил в состав городско­
го (посадского) сословия вообще. Городское законода­
тельство стремилось максимально ограничить выход кре­
стьян в город и их запись ів купеческое и мещанское со­
словия. Указами от 17 марта и 25 мая 1775 г. городское
(посадское) население делилось на два сословия — ме­
щанство и купечество, причем для записи в последнее бцл
установлен ценз, впоследствии неоднократно повышав­
шийся.
Эта мера (наряду с уплатой двойных платежей) дол­
жна была предотвратить переход в город широких слоев
неимущего крестьянства. Тем не менее выход в город
крестьян продолжался, в особенности после опубликова­
ния указа 25 июля 1777 г., в котором говорилось о взима­
нии двойных платежей как о временной мере впредь до
выхода «генерального по всем местам о выгодах купече­
ских учреждений». Здесь же утверждалось, что записав­
шиеся в купечество крестьяне могут снова перейти «в пер­
вобытное свое состояние», если будущий новый закон по­
чему-либо их не устроит648.
На деле же выход крестьян в город был еще более ос­
ложнен. Правительство ограничило, а затем и полностью
запретило запись крестьян в мещанское сословие. Внача­
ле это были мероприятия частного характера, касавшие­
ся различных категорий крестьян, желавших перейти в
мещанское общество по тому или иному городу. Так,
указом 11 марта 1780 г. численность мещанского сосло­
ма ПСЗ, т. XX, № 14632, стр. 539.
346


вия города Петрозаводска за счет выходцев из приписан­
ных крестьян Олонецких горных заводов была установле­
на в 771 чел. Дальнейшее пополнение мещанства города
Петрозаводска таким путем запрещалось65. Если учесть,
что в округе города Петрозаводска в основном прожива­
ли приписные крестьянне Олонецких заводов, то возмож­
ность увеличения численности мещанского сословия этого
города практически была почти полностью пресечена.
В июле 1782 г. Сенат сделал выговор Вологодскому
наместническому правлению за то, что оно допустило за­
пись большого числа крестьян в мещанство. В указе го­
ворилось, что запись в мещане «множественным числом»
крестьян «отнюдь не сходствует с казенною пользою, при­
чиняя всегда понижение в государственных доходах, а
притом и для городов никакой пользы не приносит, в рас­
суждении видимой бедности новозаписавшихся в меща­
не, о чем наместническое правление само свидетельству­
ет», почему и надлежит «при таких случаях всегда посту­
пать с крайнею осторожностию»66.
В ноябре того же 1782 г. указом Сената было вовсе
запрещено записывать крестьян в мещанское сословие67.
Сенат не утвердил представленное Псковским наместни­
ческим правлением дело о записи крестьянина экономиче­
ского ведомства Холмского уезда Петра Иванова в ме­
щанство. В указе говорилось, что «нет такого предписа­
ния, чтобы из крестьян позволялось записываться в ме­
щане, а единственно позволено входить в купечество
с объявлением капитала и с платежом процентного сбо­
ра» 6869.
Таким образом, ограничив доступ в купечество опре­
деленным размером капитала, правительство одновре­
менно совершенно закрыло возможность выхода кресть­
ян в город путемі записи в мещанское сословие. Не оправ­
дались надежды и вступающих в городское сословие на
освобождение от двойных платежей. Указ 2 июля 1782 г.
подтвердил необходимость уплаты со всей определенно­
стью 6Э.
65 Там же, № 14991, стр. 921, 923.
6S ПСЗ, т. XXI, № 15459, стр. 623.
67 Там же, № 15578, стр. 742.
68 Там же, стр. 742.
69 Там же, № 15459, стр. 622—623.
347


Перейти в сословие купцов (а раньше и в мещане, до
того как это не было запрещено) без уплаты двойного ок­
лада могли лишь жители тех селений, которые по указам
правительства учреждались городами. Впервые это было
осуществлено в Новгородской губернии, когда указом
2 апреля 1772 г. Валдай, Вышний Волочек, Боровичи и
Осташков становились административными центрами од­
ноименных уездов70. Коренные жители этих сел и слобод,
преобразованных в города, сразу становились горожана­
ми, мещанами или купцами и платили соответственно ка­
кой-либо один оклад. Пришлое население при записи в
купечество платило подати и другие сборы по старой си­
стеме— и как купцы и как крестьяне — до очередной ре­
визии. В дальнейшем на этот указ при оформлении пере­
хода из крестьянства в городское гражданство неодно­
кратно ссылались. Так, в указе об учреждении городов
в Вологодском наместничестве подчеркивалось, что они
создаются «по основании новых городов Новгородской
губернии» 71.
Иногда при учреждении новых городов в отношении
состава их населения делались исключения. Так, в число
городских жителей города Кириллова, создаваемого на
месте подмонастырской слободы Кирилло-Белозерского
монастыря, было разрешено записаться и пришлым кре­
стьянам. Но это допускалось лишь в отношении тех
крестьян, которые состояли в ведомстве Коллегии эко­
номии и какое-то время проживали в слободе в собст­
венных домах72.
Подобная мера предполагала закрепить в новом горо­
де возможно большее количество экономически состо­
ятельных крестьян данной округи, занимавшихся торго­
во-промысловой деятельностью.
Были исключения и другого рода. Например, при ут­
верждении Крестецкой ямской слободы в качестве горо­
да указывалось, что он не может быть утвержден на точ­
ном основании других новых городов. В интересах беспе­
ребойного несения ямской службы на Московско-Петер­
бургском тракте, где был расположен Крестецкий ям,
его жители-ямщики могли записываться в купечество и
70 П С З , т . X I X , № 1 3 7 8 0 , с т р . 4 6 9 — 4 7 1 .
71 Т а м ж е , т . X X I , № 1 5 4 5 9 , с т р . 6 2 2 — 6 2 3 .
72 П С З , т . X X , № 1 4 5 0 0 , с т р . 4 0 9 .

348


мещанство нового города только до тех пор, пока в самом
яме не останется на положении ямщиков 500 душ муж­
ского пола 73. Несомненно, это ограничение служило труд­
но преодолимым препятствием для всупления ямщиков
в число горожан.
Все приведенные исключения лишь подтверждают
сложность процедуры официального перевода крестьян и
ямщиков в сословие горожан в новоутверждаемых горо­
дах. Но при учреждении городов случались и принуди­
тельные зачисления крестьян в горожане. Так, например,
в 1780 г. жителей с. Степановского и дер. Тенковой ведом­
ства Коллегии экономии вопреки их желанию занесли в
число горожан города Кадникова, ставшего уездным цен­
тром Вологодской губернии. Крестьяне названных селе­
ний Карпов и Степанов подали жалобу в Сенат. На запрос
правительства вологодский генерал-губернатор А. П.
Мельгунов сообщил, что во вновь создаваемом городе
Кадникове обнаружился недостаток населения (всего 31
душа мі. п.). Поэтому он из окрестных сел и деревень
«разрешил» записать в мещане еще 136 чел., предоставив
им право жить временно за пределами города и пообещав
возможность обратного перехода «в первобытное свое со­
стояние», в деревню 74. Из дела ясно, что здесь был несо­
мненный нажим местной администрации на крестьян Кадниковского уезда, не желавших входить в состав город­
ского мещанства. В подавляющем же большинстве
случаев переход крестьян в город был подчас и вовсе не­
возможен, если так или иначе затрагивались интересы
правительства или дворянства. В таком положении ока­
зались, например, приписные крестьяне Олонецких гор­
ных заводов, которым запрещали переход в купечество и
мещанство города Петрозаводска из опасения, что это
лишит заводы рабочей силы75. Поэтому правительство
Екатерины II искусственно сдерживало рост городского
населения в Олонецком крае, что, несомненно, тормозило
развитие его экономики и, в частности, торговли и мест­
ных промыслов. Аналогичную картину можно было на­
блюдать в рассматриваемое время и в других районах
страны.

же,

73 Т а м
№ 14672, стр . 568.
74 Ц Г А Д А , Г о с а р х и в , р а з р я д X V I , д . 1 0 1 2 , ч . 1,
9 6 — 98.
75 Ц Г А Д А , ф . 2 7 1 , к н . 2 1 5 9 , л л . 1 3 7 0 , 1 3 9 3 , 13 97, 1412 о б .

лл.

349


Следует подчеркнуть, что осуществление провозгла­
шаемых прав городского гражданства наступало не все­
гда сразу за введением в силу закона. Жителям ряда
городов зачастую предстояло вести длительную борьбу
за освобождение от прежних феодальных повинностей,
которыми они облагались раньше как крестьяне, против
ограничений своей торговой и промысловой деятельности.
В таком положении, например, оказались записавшиеся
в 1761 г. в купечество города Соликамска крестьяне гра­
фа И. Г. Чернышева, прежде работавшие на его меде­
плавильных Аннинском и Юговском заводах. Запись в
купечество 25 крестьян, как сообщает местный магистрат,
была произведена с соблюдением необходимых формаль­
ностей: после проверки у них отпускных свидетельств и
имущественного состояния. Желавшие вступить в купече­
ское сословие располагали необходимым торговым капи­
талом (от 300 руб. и выше) и обзавелись в городе своими
домами, в которых они и проживали. Но тем не менее
в 1764 г., т. е. уже три года спустя после перехода на­
званных крестьян в купеческое сословие, поверенный гра­
фа И. Г. Чернышева, унтершихтмейстер Леонірй Яковлев
стал направлять их с «протчими к тем заводам крестьяны наряду». Отказывавшихся жестоко избивали и высы­
лали на работы «яко каких злодеев за караулом и в за­
кованных ножных колодах и под обнаженными над ними
шпагами». Других держали под арестом в колодничьей
избе, имевшейся при доме И. Г. Чернышева в Соликам­
ске, где побоями заставляли выставлять вместо себя на­
емных работников 76.
Долгое время не желала признавать перехода в купе­
ческое и мещанское сословия части приписных крестьян
администрация Олонецких горных заводов, требовавшая
от них выполнять по-прежнему горнозаводские повинно­
сти. Это было типичным проявлением феодально-крепост­
нических отношений. Вотчинники — в одном случае част­
ный предприниматель, в другом — само государство в ли­
це канцелярии Олонецких горных заводов — требовали
выполнения повинностей от людей, которые по закону
были уже освобождены от этого в силу своего перехода в
городские сословия 77.
стр.

76 Ц Г А Д А , ф . 3 9 7 , д. 4 4 5 /4 9 , л л . 17— 18.
77 См. Указ Сената от 2 апреля 1 7 7 2 г.—
469— 471.

350

ПСЗ, т. XIX,

№

13780,


Сенат поддерживал администрацию заводов. Указом
20 декабря 1778 г. он постановил, что все записавшиеся
в купечество и мещанство приписные крестьяне обязаны
выполнять заводские работы. Правда, впоследствии по
указу, 11 марта 1780 г. им разрешалось для этой цели на­
нимать вместо себя работников. Одновременно устанав­
ливается более строгий контроль за лицами, желавшими
перейти в купечество (освидетельствование капиталов,
проверка рекрутской очереди) 78, чтобы отстранить как
можно больше претендентов на купеческое звание. В даль­
нейшем) это условие было распространено и на другие ка­
тегории крестьян. Так, принятый в 1796 г. закон разрешал
крестьянам записываться в купечество лишь по отбытии
рекрутской очереди, чего как раз и стремились избежать
крестьяне, переходя в городское сословие.
В самом конце XVIII в. был издан еще ряд законов,
усложнявших и ограничивавших переход крестьян в го­
род. Весьма сильно ущемляло интересы торгующих кре­
стьян, желавших вступить в купечество, запрещение про­
изводить такую запись после объявления о начале сле­
дующей ревизии. Этот закон лишал претендентов на ку­
печеское звание наиболее благоприятного для них срока,
когда уплата двойного оклада могла быть непродолжи­
тельной по времени 79.
Усложнение процедуры перехода крестьян в город не
только раскрывает классово-охранительную роль законо­
дательства русского абсолютизма, но и подтверждает не­
состоятельность его попыток приостановить правовыми
нормами ход общественного развития, в результате кото­
рого город приобретал все большее значение как эконо­
мический центр своей округи. Постоянный — несмотря на
все препоны официального законодательства — приток
населения в город, расширение состава «градского обще­
ства», нарушавшее сословную замкнутость посадской об­
щины,— все это свидетельствовало как об общем оживле­
нии хозяйственной жизни России, так и о происходивших
в ней социальных сдвигах на протяжении XVIII в.
78 П С З , т . X X , № 1 4 9 9 1 , с т р . 9 2 1 — 9 2 3 .
79 П С З , т . X X I I I , № 1 7 3 5 7 , У к а з С е н а т а о т 13 и ю н я

351

1 7 9 5 г.


*

*

*

Краткий обзор городского законодательства в Рос­
сии второй половины XVII—XVIII в. показывает его оп­
ределенный классовый характер. Крепостническая сущ­
ность городского законодательства особенно ярко выра­
жалась в приписке посадского населения к посадским об­
щинам, в запрещении перехода из одного посада в дру­
гой, в несении целого ряда повинностей и служб в поль­
зу феодального государства (по Уложению 1649 г.).
В XVIII в. влияние феодальной системы проявлялось
в городе уже не в такой мере, как в предшествующий пе­
риод. Под давлением экономических процессов прави­
тельство вынуждено было учитывать новые явления в
жизни городов и их населения, пересматривать ряд пра­
вовых норм, предпринимать реформы городского строя.
-Но все это происходило очень медленно. Абсолютизм в
своей политике по отношению к городу шел через колеба­
ния, его действия носили подчас характер полумер и не
всегда были последовательны. Отказываясь от устарев­
шей системы приписки посадского населения к посадам,
правительство вместе с тем оставляло прежний сложный
порядок перехода из одного города в другой, ограничива­
ло свободу передвижения населения. Стремлением сохра­
нить и упрочить феодальную зависимость горожан можно
объяснить принятый 19 июля 1736 г. закон об отдаче не­
состоятельных должников «в зажив». Особые порядки го­
родского устройства (ратуша и земские избы, Главный и
городовой магистраты), принятые в начале XVIII в., бы­
ли ликвидированы незадачливыми преемниками Петра I,
вновь поставившими города в полную зависимость от гу­
бернской и уездной администрации.
Городское самоуправление, провозглашенное прави­
тельствами Петра I и Екатерины II, по существу также
носило формальный характер, поскольку органы самоуп­
равления находились под контролем государственного ап­
парата. Это объясняется особенностями социально-эконо­
мического развития России, сохранением длительного гос­
подства крепостничества и в эпоху расцвета абсолю­
тизма.
Но несмотря на всю ограниченность, городское уст­
ройство, введенное по Регламенту Главного магистрата и
в еще большей мере Жалованной грамотой городам, укре.
352


пляло экономические позиции развивавшейся русской
буржуазии. Зажиточная прослойка купечества получила
возможность занять господствующее положение в город­
ском обществе. Последнее по Городскому положению
1785 г. расширило свой состав за счет других социальных
категорий населения, проживавшего в городе, в том числе
и неподатных сословий — дворян, духовенства.
Классово-охранительная роль законодательства рус­
ского абсолютизма ярко проявилась и в изменении со­
словной структуры посадского населения, в разделении
его по манифесту 17 марта 1775 г. на купечество и мещан­
ство, что сопровождалось чисткой купеческого сословия
от всех несостоятельных членов, имевших источником
своего существования занятия ремеслами или работу по
найму.
Правительство, и раньше отличавшее наиболее зажи­
точное купечество от остального населения посадов, те­
перь предоставляет состоящим в гильдиях купцам новые
права и привилегии — отмена подушной подати,, замена
рекрутской повинности денежным сбором, освобождение
от других обременительных повинностей и служб. В то
же время подавляющая масса населения остается попрежнему бесправной, что несомненно только усиливает
социальные противоречия в городе.
Большое влияние на развитие городов оказала обла­
стная реформа 1775 г. Она привела к значительному из­
менению состава городов России, способствовала появле­
нию новых экономических центров. Но политика прави­
тельства, руководствовавшегося при проведении этой ре­
формы прежде всего полицейско-фискальными целями,
осложняла процесс образования городов, замедляла раз­
витие ряда сел и слобод, приближавшихся по. своему эко­
номическому значению к городам. И, наоборот, те же ад­
министративные соображения правительства привели к
возведению в ранг городов сельских поселений, не
располагавших для того необходимой хозяйственной
базой.
В России в рассматриваемое время можно было на­
блюдать два основных типа городов: 1) город — экономи­
ческий центр и 2) город — военно-административный
пункт. Последний, однако, все более уступал свое истори­
ческое место городу первого типа — хозяйственному цен­
тру данной округи.
23

А б с о л ю т и зм

в

Р о с с и и

353


Чем дальше к 'концу XVIII столетия, тем все более за­
конодательство переставало отвечать потребностям эко­
номического развития городов, росту их населения. Это
нашло свое отражение и в решении такого важного воп­
роса, как выход крестьян в город. Стремясь предотвра­
тить уход разоряющихся крестьян из^деревни в город,
правительство непрерывно повышало ценз Для вступле­
ния в купечество, совсем запретило запись в мещане.
И тем не менее постоянный, все более возраставший
приток сельского населения в город продолжался. Он
свидетельствовал о тщетности попыток самодержавия
приостановить экономический процесс обнищания дерев­
ни правовыми нормами.


Н. Г. А п о л л о в й

К ВОПРОСУ О ПОЛИТИКЕ АБСОЛЮТИЗМА
В НАЦИОНАЛЬНЫХ РАЙОНАХ РОССИИ В XVIII в.

В. И. Ленин указывал, что «колониальная политика и
империализм существовали и до новейшей ступени капи­
тализма и даже до капитализма»'. Это ленинское указа­
ние должно лечь в основу изучения политики русского
царизма в национальных районах в XVIII в.
Со времени присоединения в 1552 г. Казанского хан­
ства до начала XIX в. территория Русского государства
значительно расширилась в результате присоединения (в
разные годы XVI, XVII и XVIII вв.) многонациональной
Сибири, Башкирии, Белоруссии, Украины, Прибалтики
(Латвии и Эстонии), Казахстана, Приазовья и Крыма.
Неодинаков был уровень социально-экономического раз­
вития этих окраин. Поэтому многократно менялись зада­
чи политики царизма и методы их осуществления; более
устойчивыми были ее основные линии. В настоящей ра­
боте мы попытаемся уяснить общие тенденции политики
абсолютизма в Поволжье, Прикамье, Сибири, Казахста­
не и показать как преломлялись они в различных нацио­
нальных районах в исторических условиях XVIII в.
В небольшой статье нет необходимости пересмотра
такого важного вопроса, как история и характер присое­
динения к России различных национальных окраин, хотя
этот вопрос имеет существенное значение при изучении
колониальной политики царизма. Следует лишь отметить,
что в советской исторической литературе уже обоснован
большим документальным материалом очень важный вы­
вод о том, что присоединение к России башкир в XVI в.,
волжских калмыков в XVII в., казахов (Младшего и ча­
сти Среднего жузов) в 30—40-х годах XVIII в. и некото­
рых других народов было добровольным актом 12. Это об1 В. И . Л е н и н. П о л и . с о б р . с о ч ., т . 2 7 , с т р . 3 7 9 .
2 См. А. Н . У с м а н о в . П рисоединение Б аш ки ри и к Р усском у
г о с у д а р с т в у . У ф а , 1 9 6 0 ; Н . Г. А п о л л о в а . П р и с о е д и н е н и е К а з а х ­
с т а н а к Р о с с и и . А л м а - А т а , 1948.
355

23


СГоятельство сыграло большую роль на Первых этагіах
развития экономических и политических связей нацио­
нальных окраин с Россией.
Известно, что одной из причин возникновения и суще­
ствования колоний было наличие пустующих территорий
с большими, но еще не освоенными, вследствие низкого
уровня социально-экономического развития коренного на­
селения, природными богатствами.
В истории колониальной политики западноевропейских
государств эти богатства были стимулом для дальних
плаваний, неистовых поисков и грабительской эксплуа­
тации. «Золото искали португальцы на африканском бе­
регу, в Индии, на всем дальнем Востоке; золото было тем
магическим словом, которое гнало испанцев через Атлан­
тический океан...»,— писал К. М аркс3.
Завоевывая земли в Африке и устраивая на ее бере­
гах фактории-крепости, португальские купцы и работор­
говцы расхищали богатства этих стран, стремились мо­
нополизировать торговлю с Востокомі. Их стремления
вливались в общий поток чаяний и надежд, связанных с
подписанием испано-португальского соглашения о разде­
ле земного ш ара4.
Процесс экономической эксплуатации западноевро­
пейских колоний (при активной деятельности значитель­
но раньше, чем в России, сформировавшейся буржуазии)
был интенсивным и обычно агрессивным. «Завоевания,
сделанные феодальным дворянством между Эльбой и
Одером, и феодальные колонии военных рыцарских орде­
нов в Пруссии и Ливонии,— писал К- Маркс,— лишь пролагали пути для несравненно более широкой и действен­
ной систематической германизации при посредстве торго­
вой и промышленной буржуазии...»5. Развивавшаяся ка­
питалистическая промышленность западноевропейских
буржуазных государств стимулировала и дальнейшие по­
иски колоний, «т. е. таких стран, в которых слабо разви­
3 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 21, изд. 2, стр. 408.
4 Испано-португальским соглашением, подписанным в городе
Тордесильяс в 1494 г., все нехристианские страны к западу от мери­
диана, проведенного на 370 лье западнее острова Зеленого мыса, бы­
ли объявлены достоянием Испании; все страны к востоку от мери­
диана — достоянием Португалии. (См. «Новая история колониальных
и зависимых стран», ч. 1, М., 1940, стр. 8).
5 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 8, изд. 2, стр. 52.
356


та промышленность, которые отличаются более или менее
патриархальным бытом, куда можно сбывать продукты
промышленности и наживать на этом хорошие деньги»6.
Для процесса социально-экономического развития
России, как и Западной Европы, характерно стремление
к завоеванию колониальных рынков. «...Когда буржуаз­
ное (Производство достигло высокой степени развития,
ему уже невозможно удержаться в рамках национального
государства»,— писал В. И. Ленин, указывая на «необхо­
димость внешних рынков для капиталистической нации» 7.
Превращение национальных окраин с их большими при­
родными ресурсами в сырьевой придаток промышленно­
сти метрополии (что являлось ранним этапом в истории
западноевропейских колоний) было основной экономиче­
ской задачей колониальной политики Российской импе­
рии в XIX в., когда отчетливо выступало «могучее стрем­
ление развитого капитализма расшириться на другие тер­
ритории, заселить и распахать новые части света,
образовать колонии, втянуть дикие племена в водоворот
мирового капитализма»8. Но своеобразные условия раз­
вития России наложили свой отпечаток на политику
царизма.
Первоочередная экономическая задача политики аб­
солютистского правительства Русского государства
XVIII в. заключалась в хозяйственном освоении нацио­
нальных окраин: в развитии земледелия и сельскохозяй­
ственной промышленности в Среднем Поволжье (в част­
ности, в Татарии и Чувашии), земледелия и металлурги­
ческой промышленности в Башкирии9, скотоводства
в Калмыкии и Казахстане.
Уже в первой четверти XVIII в. определилась необхо­
димость расширения в интересах дворянства и купече­
ства торговых связей России с Востоком и использова­
ния Казахстана в транзитной торговле І0.
Но превращение Казахстана в колонию шло замед­
ленными темпами, что объясняется затянувшимся лрисое6 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч. т. 4, стр. 379.
7 Там же, т. 1, стр. 96.
8 Там же, т. 4, стр. 86.
9 «Материалы по истории Башкирской АССР», т. IV, ч. 2, М.,
1957, №№ 492—494, 497, 498.
10 «Казахско-русские отношения в XVI—XVIII вв.», сб. докумен­
тов и материалов. Алма-Ата, 1961.
357


динением его к России п. Известно, что подданство Казах­
стана России на всем протяжении XVIII в. оставалось
номинальным. Характерно, что казахи, вопреки условиям
подданства, ясака не платили.
Несколько иные задачи ставило абсолютистское пра­
вительство по отношению к далеким национальным окра­
инам Сибири. Оторванные огромными расстояниями от
центральных районов России, Якутия, Бурятия и Камчат­
ка рассматривались царизмом как неистощимый источ­
ник пушных богатств, необходимых в развивавшейся
внешней торговле. «Возможность угнетать и грабить чу­
жие народы укрепляет экономический застой,— писал
В. И. Ленин,— ибо вместо развития производительных
сил источником доходов является нередко полуфеодаль­
ная эксплуатация „инородцев“» 112.
Становясь колониями, национальные окраины Сибири
испытали на себе все хищнические способы «первоначаль­
ного накопления» и методы колониального грабежа. Но
в отличие от колоний западноевропейских государств, на­
циональные районы даже самых далеких присоединен­
ных к России сибирских окраин не были разобщены со
своей метрополией океаном или морями. Поэтому коло­
нии России были более доступны для вольной крестьян­
ской колонизации І3, чем колонии Португалии в Африке,
Голландии в Индонезии, Испании в Америке и др. Кре­
стьянам и ремесленникам этих держав было недоступно
дальнее плавание на кораблях португальских купцов, ис­
панских конквистадоров, работорговцев и других хищни­
ков. К тому же крестьянская колонизация запрещалась
или в значительной мере ограничивалась. Так, например,
правительство феодально-абсолютистской Испании раз­
решало переселяться в свои американские колонии только
11 П р и с о е д и н е н и е К а з а х с т а н а к Р о с с и и , н а ч а в ш е е с я в 3 0 - х г о д а х
X V I I I в., р а с т я н у л о с ь в п л о т ь д о 4 0 - х г о д о в X I X в. ( с м . Н . Г . А п о л ­
л о в а. П р и с о е д и н е н и е К а з а х с т а н а к Р о с с и и ; Е . Б . Б е к м а х а н о в .
П р и с о е д и н е н и е К а з а х с т а н а к Р о с с и и . А л м а - А т а , 1957).
12 В . И . Л е н и н. П о л и . с о б р . с о ч . , т . 2 6 , с т р . 3 1 8 .
13 У ж е к к о н ц у X V I I в. Т о б о л ь с к и й , Т ю м е н с к и й , В е р х о т у р с к и й
и Туринский уезды Зап адной Сибири были преимущ ественно кресть­
я н с к и м и . « Т о б о л ь с к и й р а й о н в т е ч е н и е X V I I и н а ч а л а X V I I I в. б ы л
ц е н тр о м з е м л е д е л и я не т о л ь к о Т о б о л ь с к о г о р а з р я д а , н о и д л я всей
С и б и р и » ( В . И . I II у н к о в . О ч е р к и п о и с т о р и и к о л о н и з а ц и и С и б и р и
в ХѴ П — начале X V III
М , — Л . , 194 6, с т р . 5 8 ) .

в.

358


крупным купцам, разорившимся помещикам, представи­
телям придворной знати и католического духовенства 1415.
Крестьянская колонизация, направлявшаяся широким
потоком в присоединенные к России окраины, сыграла не­
малую роль не только в их хозяйственном освоении (в
развитии земледелия и промыслов), но и в процессе ни­
велирования национальной обособленности этих окраин.
На территории Среднего Поволжья в близком сосед­
стве с коренным населением (мордвой, мари, чувашами
и казанскими татарами) жили русские крестьяне-земле­
дельцы. Среднее Поволжье уже в XVII в. включилось
в орбиту всероссийского рынка, а в XVIII в. некоторые
земледельческие районы (в частности, Чувашия) стали
районами товарного хлеба.
Таким образом, издавна присоединенный к России об­
ширный Казанский край (Татария, Мордовия и Чува­
шия), тесно связанный территорией, населением и эконо­
микой с центральными районами Русского государства,
уже в значительной мере освоенный русским населением,
фактически не был колонией. Политика царизма в Сред­
нем Поволжье выражалась главным образом в националь­
ном гнете (христианизация и русификация), в более суро­
вых методах взыскания различных оброков с нерусского
населения, в произволе и грабеже «прибыльщиков» и пр.
Лишь условно может быть названа колонией в на­
чале XVIII в. Башкирия, ставшая также одной из состав­
ных частей многонационального Русского государства.
Но в дальнейшем Башкирия все более приобретала чер­
ты колонии, так как развитие ее производительных сил
(в частности металлургической промышленности) совер­
шалось за счет массового обезземеливания башкирского
населения |5. О чертах колониального режима в XVIII в.
свидетельствует и система фискального гнета с много­
численными повинностями ясачных башкир І6, а также
14 С м . « Н о в а я и с т о р и я к о л о н и а л ь н ы х и з а в и с и м ы х с т р а н » , ч. I,
с т р . 72.
15 З а в о д ч и к и - к у п ц ы с к у п а л и з е м л и з а б е с ц е н о к и в о г р о м н ы х
разм ерах.
С м . С. Ф . Т а ш к и н. И н о р о д ц ы
П риуральского
края
и
Сибири
по
м атери алам Екатерининской законодательной ко­
м и с с и и , в ы п . I, О р е н б у р г , 1921, с т р . 19 2 — 193 ; « М а т е р и а л ы п о и с т о ­
р и и Б а ш к и р с к о й А С С Р » , т . I V , ч. 1, с т р . 3 9 1 .
16 Т а к , н а п р и м е р , « п р и б ы л ь щ и к и » А. Ж и х а р е в и М . Д о х о в и з о ­
брели 72 «н о во п р и бы л ы х статьи»; они со б и р ал и пош ли ны с бань,
Мечетей, с ч е р н ы х г л а з п о 2 д е н ь г и , с с е р ы х г л а з п о 8 д е н е г и д р .

359


некоторые специфические повинности, которые в пред­
ставлении царского правительства должны были служить
гарантией «верности» башкир российскому подданству *17.
Резкий поворот в сторону установления более сурового
режима в Башкирии начинается с 30-х годов XVIII в. Об
этом свидетельствует «Записка о башкирском вопросе в
Российской империи 1730 года» казанского губернатора
А. П. Волынского 18, а также царские указы 1736 г. Так
абсолютистское правительство подготавливало почву для
колониальной системы управления, которая установилась
в Башкирии со второй половины ХГХ в. К сожалению,
размеры статьи не позволяют нам рассмотреть на боль­
шом фактическом материале колониальную политику в
Башкирии 19.
Взаимоотношения России с национальными окраинами
нашли свое отражение и в социальной политике абсолю­
тизма. В различных национальных районах она имела
свои особенности и далеко не везде и во всем проявлялся
ее колониальный характер. В Калмыкии и Казахстане в
начале XVIII в. абсолютистское правительство поддер­
живало местную феодальную знать и опиралось на нее.
В дальнейшем (примерно со второй половины XVIII в.)
правительство пыталось ослабить влияние местных фео­
далов, чтобы затем приравнять их к государственным
крестьянам. В Башкирии правительство уже в начале
XVIII в. приступило к ликвидации класса башкирских
феодалов20. Крепостнические отношения в Башкирии
втягивались в общую систему феодально-крепостниче­
ских отношений Российской империи.
Нивелирование основных повинностей нерусского и
русского крестьянства (замена ясака подушной податью
и распространение других общероссийских повинностей
( « М а т е р и а л ы п о и с т о р и и Б а ш к и р с к о й А С С Р » , т . I , М .— Л . , 1936,
№ 2 1 , с т р . 108, 1 1 1 ).
17 О д н о й и з т а к и х п о в и н н о с т е й б ы л о а м а н а т с т в о ( с о д е р ж а н и е
зал о ж н и ко в) в У ф е и други х городах. Н . Ф. Д е м и д о в а . У п равле­
ние Б аш ки р и ей и повинности н асел ен и я У ф им ской провинции в п ер ­
в о й т р е т и X V I I I в е к а .— « И с т о р и ч е с к и е з а п и с к и » , к н . 6 8, с т р . 2 3 2 —
233.
18 « М а т е р и а л ы п о и с т о р и и Б а ш к и р с к о й А С С Р » , т . I , № 134, с т р .
3 0 2 — 306.
19 Э т о т п р о б е л д л я п е р в о й т р е т и X V I I I в . в о с п о л н я е т с я ц е н н ы м
и с с л е д о в а н и е м Н . Ф . Д е м и д о в о й ( у к а з , с о ч ., с т р . 2 1 1 , 2 3 7 ) .
20 Н . Ф . Д е м и д о в а . У к а з , с о ч ., с т р . 2 1 2 .

360


♦

на население национальных районов) не только усилива­
ло феодально-крепостнический гнет в этих районах, но и
способствовало росту классовой солидарности угнетенно­
го русского и нерусского крестьянства, что имело боль­
шое значение в его совместной борьбе против феодально­
го гнета.
Применялись различные методы политического управ­
ления присоединенными национальными районами. Не
вмешиваясь на первых порах в их общественно-политиче­
ский строй, правительство стремилось в дальнейшем
включить их в общеимперскую систему управления. Абсо­
лютистское государство как в районах с русским населе­
нием, так и на окраинах создало многочисленный бюро­
кратический аппарат принуждения. Это были воеводы,
ясачные сборщики, оберфискалы, фискалы и так называе­
мые «прибыльщики», которые изобретали новые оброки
(«прибыльные статьи», вымогая их любыми средствами,
Политика царизма по отношению к различным нацио­
нальным окраинам не была одинаковой не только в разньге исторические периоды, но и в течение одного XVIII в.
Однако ее основная линия выступала довольно отчетли­
во: на всем протяжении XVIII в. эта политика была клас­
совой, выражающей интересы дворянства и купечества.
Ф. Энгельс в письме К- Марксу от 23 мая 1851 г. пи­
сал: «Россия действительно играет прогрессивную роль
по отношению к Востоку... господство России играет
цивилизаторскую роль для Черного и Каспийского морей
и Центральной Азии, для башкир и татар»21.
Не рассматривая прогрессивную сторону процесса
вхождения национальных окраин в состав России, мы ог­
раничимся здесь изучением одного из существенных фак­
торов, тормозивших поступательное движение экономики,
социальных отношений и культуры национальных райо­
нов.
Таким фактором была политика абсолютизма. Мы
попытаемся проследить особенности этой политики как в
земледельческих районах, так и в кочевых скотоводче­
ских окраинах, с учетом времени их вхождения в состав
Российского государства.
В первой четверти XVIII в. ясачные крестьяне Сред­
него Поволжья — чуваши, мордва, мари и татары — были
21 К . М а р к с

и Ф. Э н г е л ь с .

361

С о ч ., т . 2 7 , н а д . 2 , с т р . 2 4 1 .


зачислены в разряд государственных крестьян. После это­
го абсолютизм проводил в отношении народов Среднего
Поволжья такую же социальную и фискальную политику
как и в отношении русских крестьян черносошного Севе­
ра и однодворцев. Фактически крестьяне Поволжья ли­
шились права свободно распоряжаться своей землей, так
как оставалось в силе предписание Соборного Уложения
1649 г., запрещавшее ясачным крестьянам продавать и
закладывать общинные земли, а также сдавать их в арен­
ду на длительный срок22. Нарушения этого закона, выз­
ванные крайней нуждой, еще более Осложняли земельный
вопрос. Нередко крестьянам приходилось сдавать свои
земли в аренду купцам и более того-—соглашаться на
продление срока аренды до 20 лет и больше. В результа­
те таких сделок фактически отчуждалась значительная
часть общинных земель в пользу их держателей-купцов.
После первой ревизии 1719 г., когда особенно усили­
лись побеги крепостных крестьян23, многие помещики центральных районов стали переводить своих крепостных на
земли мордвы, чувашей и татар. В 1723 г. в 39 селах пяти
уездов Чувашии (Чебоксарском, Цивильском, Ядринском и входивших в Чувашию частях Кокшайского и Свияжского уездов) насчитывалось уже 75 помещичьих иметшй, в которых было 2800 крепостных крестьян мужского
пола24. К 1746 г. количество помещичьих имений возросло
до 84, а число крепостных крестьян в них достигло 3940
душ мужского пола. У большинства помещиков в одном
чувашском селе находилось по несколько мелких поме­
щичьих имений 25*.
Захваты земли помещиками вызывали многократ­
ные жалобы крестьян. В начале XVIII в. чуваш­
ские крестьяне дер. Бурундуки Симбирского уезда жало­
вались несколько раз на помещика В. Л. Есипова, при­
22 «Материалы по истории Чувашской АССР», кн. 1, Чебоксары,
1958. стр. 101.
23 Побеги крестьян продолжались и в 40-х годах. По справке
Муромской воеводской канцелярии, с января по 29 июля 1742 г. из
разных вотчин помещиков Муромского уезда бежало более 1000 кре­
стьян (М. С. С в и р е л и и. Колонизация Оренбургского края в пер­
вой половине ХѴГІІ в.— Сб. «Древняя и новая Россия», т. II, № 6,
М„ 1876, стр. 180).
24 «История Чувашской АССР», т. I, Чебоксары, 1962 (макет),
стр. 101.
?5 «Материалы по истории Чувашской АССР», кн. 1, стр. 232.
362

А


своившего у них все земли. Несмотря на эти жалобы, ме­
стная администрация лишь закрепила чувашские земли
за помещиком. Безуспешными оказались жалобы чуваш­
ских крестьян дер. Чебаковой на помещика А. С. В ату­
тина, отнявшего у них в трех деревнях Ядринокого уезда
39 десятин пашни и 100 десятин сенокоса26. Документы
свидетельствуют и о том, что русским крестьянам переве­
денцам тоже нелегко жилось под властью волжских
помещиков. Многие из крестьян роптали на то, что
они поселены на мордовской земле «неволей», а мор­
довские крестьяне, лишившись земли, разбежались27.
Помещики, захватывая земли у нерусского населения
Поволжья и заселяя их своими крепостными, обостря­
ли взаимоотношения местного и пришлого населения.
Мордовские крестьяне обвиняли в захватах земли и
крестьян переведенцев28.
Крупнейшие дворянские вотчины выросли на терри­
тории Татарии; им принадлежали десятки тысяч деся­
тин земли и тысячи крепостных крестьян29. Собствен­
ностью помещиков становилась и своевременно невы­
купленная земля, которую бедняки-татары отдавали
помещикам «в заклад».
Разрешение правительства стрельцам, рейтарам и
драгунам владеть землями на поместном праве преж­
них служб фактически было наступлением на земли
рядовых тружеников — крестьян. Русские служилые
люди, получив лучшие земли в окрестностях Казани,
оттеснили татарское население в лесные районы Ка­
занского края. Поэтому на расстоянии 20 верст от Ка­
зани сохранились лишь названия татарских деревень
(Дербышки, Куль-Сеитово, Ккндерь и др.) 30.
28
«Документы и материалы по истории Мордовской АССР», т.
III, ч. 2, Саранск, 1953, стр. 290.
27 Там же, стр. 27—28.
28 Помещики «дети Водовы с людьми своими, крестьяны Ниже­
городского уезда... отняли у нас, сирот твоих, нашей пахотной земли
за речкою Пичесем в озимом поле насильством своим десятин с 30
и больши и посеяли рожь...»,— заявили мордовские крестьяне дер.
Березняки Терюшевской волости (там же, стр. 290).
29 Так, например, в 70-х годах помещик Нармацкий и статский
советник Толстой владели 40 деревнями и 4000 крепостных крестьян.
Помещик Нарышкин имел 3800 крепостных («История Татарской
АССР», т. I, Казань, 1955, стр. 188).
30 Н. Н. Ф и р с о в . Колонизация Волжско-Камского края и свя­
занная с ним политика. Казань, 1930, стр. 9—10.
363


Правительство Петра I ограничило некрещеных та­
тарских феодалов во владении крепостными; их холо­
пы («куллар») переводились в разряд государствен­
ных крестьян. Так правительство увеличивало число пла­
тельщиков государственных налогов. Полноправными та­
тарскими помещиками оставались лишь крещеные фео­
далы. С возникновением в Поволжье дворцового земле­
владения некоторые деревни и села отошли к дворцовым
имениям. Крупная Порецкая вотчина, принадлежавшая
до 1714 г. А. Ф. Нарышкину, отошла к дворцовому ве­
домству, а с 1731 г. стала вотчиной графа С. А. Салты­
кова. До 1722 г. в этой вотчине насчитывалось 2592 деся­
тины пашни и 8240 десятин сенокоса31.
Значительная территория пахотной земли, сенокос­
ных угодий, а также огромная площадь леса с рыбны­
ми ловлями по Волге, Суре и озерам находились во вла­
дении монастырей. Шести монастырям Чувашии вме­
сте с Крутицким архиерейским домом и Чебоксарской
соборной церковью в середине XVIII в. принадлежало
11814 десятин пахотной земли и 3079 десятин сеноко­
са. Приписанный к Т'роице-Сергиевой лавре Алатырский Троицкий монастырь владел десятью селами и од­
ной деревней с населением в 5058 душ мужского по­
л а 32. За счет роста вотчинного землевладения до 70-х
годов XVIII в. территория государственных крестьян
Чувашии уменьшилась на 80 тыс. десятин33. Малозе­
мелье ощущалось все сильнее и по той причине, что
нерусское население Поволжья, хотя и медленно, но
все же возросло. Многие крестьяне (мордва, чуваши и
татары), лишенные земли, переселялись в юго-восточ­
ные и восточные районы (в частности, в Оренбургскую
губернию).
Налоговая политика правительства но отношению к
нерусскому населению была тесным образом связана с
общими задачами экономической политики абсолютиз­
ма. Для осуществления государственных реформ и на
покрытие военных расходов во время длительной Север­
ной войны дворянско-бюрократическому правительству
Петра I нужны были огромные денежные средства и
людские резервы. Феодально-зависимые ясачные или
31 «Материалы по истории Чувашской АССР», кн. 1, стр. 238.
32 Там же, стр. 233.
33 «История Чувашской АССР», т. 1, (макет) стр. 102—103.
364


государственные Крестьяне должны были платить госу­
дарству за пользование землей ежегодный ясак.
В первой половине XVIII в. чуваши, мордва, мари и та­
тары платили «окладной» ясак хлебом («осьмину»
ржи, 2 четверти ржаной муки и четверть овса)
и деньгами с 15—20 десятин пашни и 10 десятин сено­
коса 6—7 руб. В среднем каждый крестьянский двор
должен был выплачивать ежегодно 3 р. 50 к. По сравне­
нию с XVII в. хлебный ясак в первой половине XVIII в.
возрос в 2 р а за 34. «Посопной хлеб», который в начале
XVIII в. платили ясачные крестьяне Мордовии, шел на
уплату жалованья саратовским служилым людям 35. В го­
ды Северной войны ясачные крестьяне — наряду с поме­
щичьими и монастырскими — обязаны были платить
«запросной хлеб», т. е. хлебный оброк («осьмину» ржа­
ной муки с каждого «жилого двора»). Этот оброк пред­
назначался для выплаты жалованья «ратным людям» ни­
зовых городов36. Обязательными в годы войны были и
поставки фуража: овса «по осьмине с ясака» и сена по
25 пудов со двора37.
Правительство придавало большое значение обору
медового оброка. Указом Петра I от 11 марта 1704 г.
было велено собирать медовый оброк повсеместно, где
имеются борти и пасеки («пчелиные заводы»), и со
всех категорий крестьян: с каждого улья или борти по
2 фунта меду ли по 8 денег. За утайку бортей нала­
гались суровые наказания вплоть до смертной казни:
«А буде кто в скаске что утаит, а про то сыщетца, и
таким душевредникам быть в смертной казни» 38.
Ясак был тяжелым бременем для крестьян Повол­
жья, о чем свидетельствуют материалы переписи насе­
ления 1719 г. и многочисленные жалобы ясачных крес­
тьян. Недоимки по платежу ясака, накопившиеся в те­
чение 1717—1719 гг., составляли 77% ежегодного яса34 «Материалы по истории Чувашской АССР», кн. 1, стр. 254—
255.

35 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР», т. III,
ч. 2, стр. 13. Указ Петра I саранскому воеводе Л. А. Бутурлину,
1702 г.
36 Там же, стр. 45—46.
37 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»,
т. III, ч. 2, стр. 47—48. Наказная память Петра I саранскому воеводе
Ф. С. Якушкину, 20 янв. 1706 г.
38 Там же, стр. 15.
365


Чноію Оклада. Многие крестьяне, не Имея йозМоЖнбстй
платить «окладной ясак» своевременно іи в должном
размере, бросали свои хозяйства, уходили в Заволжье
и Приуралье, где (Нанимались на соляные промыслы
или же занимались добычей руды и ее доставкой к ме­
таллургическим заводам. Уже в первом десятилетии
XVIII в. отходничество крестьян Поволжья стало мас­
совым явлением; переписью 1719 г. в Чувашии было
выявлено примерно 30% заброшенных дворов.
Правительству не удалось при подворном обложении
добиться «бездоимочного» платежа ясака и предотвра­
тить отлив населения из Среднего Поволжья в другие
районы. Ясачные крестьяне, пытаясь облегчить тяжесть
окладного ясака, старались всеми способами укрупнять
свои дворы. Поэтому даже при росте населения общее
количество дворов (т. е. окладных единиц) уменьшалось.
Чтобы увеличить число податных единиц (налогопла­
тельщиков) и унифицировать систему обложения, указа­
ми 1719—1724 гг. было предписано перевести ясачных,
как и владельческих крестьян, на подушное обложение:
с 1724 г. крестьяне должны были платить подушную
подать — 74 коп. (с 1726 г.— 70 коп.) с ревизской души и
оброк — 40 коп. с души. Таким образом, общая сумма де­
нежных оброков по сравнению с ясаком была уменьшена
с 1 руб. 23 коп. до 1 руб. 14 коп. с человека. Но факти­
чески новое обложение оказалось более тяжелым.
В 1737 г. было приказано собрать с крестьян сверх по­
душных денег по одному четверику хлеба с души, а с
татар, чуваш и других «иноверцев» брать в 2 раза боль­
ш е39. В 1741 г. хлебный оброк увеличился до 6 четвери­
ков с души40. С отменой хлебного оброка, чего много­
кратно требовали крестьяне, их положение не улучшилось,
так как им приходилось платить оброк за пользование
бортными и хмелевыми угодьями, бобровыми гонами и
мельничными местами; с переобложением оброчных ста­
тей в 1704—1705 гг. эти оброки повысились.
Были установлены и новые оброки: с бортей, с мельниц-«молотовок», с бань, с клеймения хомутов, с языче­
ских «кереметей»4І. Несмотря на то, что во второй чет39 ПСЗ, т . X, №№ 7 2 4 4 , 7 4 8 0 .
40 ПСЗ, т. XI, № 8638.
41 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»
т. III, ч. 2, стр. 32.
366

*


Верти XVIII ß. мельниц-«молотовок» уже не суіДестйойа*
ло, ревностные сборщики податей продолжали собирать
с них оброк. Государственным «прибыльщикам» разре­
шалось изобретать сверх узаконенных сборов новые
оброки. Так, например, правительство разрешило брать
новоизобретенные свадебные пошлины: с первой женить­
бы — 11 алтын, со второй — вдвое, с третьей — втрое42.
Некоторые прибыльщики, стараясь выслужиться перед
царем, проявляли особую изобретательность при взима­
нии оброков. Так, например, казанский губернатор Апра­
ксин вынуждал чувашских крестьян откупаться от «кон­
ских пошлин». Таким путем ему удалось в течение двух
лет собрать с ясачных крестьян более 100 тыс. руб. Зна­
чительная доля этих денег была вручена лично царю; на
остальные деньги Апраксин содержал 1 батальон и
4 полка43.
До отмены внутренних пошлин (в 1754 г.) торгующие
крестьяне, в том числе и нерусские, должны были пла­
тить многочисленные проезжие пошлины: «конские», «с
водопою», с мостов, плотов; «с ледоколу», с бочек (6 де­
нег с бочки), с возов (4 деньги с воза), с вьюков (4 день­
ги с вьюка) и др.44, а также таможенные пошлины. Они
взимались со всех поступающих на рынок продуктов и со
скота: с лошади, коровы и быка—-по 4 деньги; с овцы и
козы — по 2 деньги. Чтобы купить 1 пуд соли, крестьянин
должен был продать 8 пудов хлеба, ибо с 1705 г. в казен­
ной торговле соль продавалась вдвое дороже — по 36 коп.
r 1726 г. и по 50 коп. за пуд в 1756 г.45. Налоговый гнет
был особенно тяжелым для нерусокого населения Повол­
жья, так как уровень его социально-экономического раз­
вития был ниже, чем у русского населения.
Многократные жалобы крестьян Казанской губ., мас­
совый уход их в Башкирию46, а также открытые выступ­
ления против произвола и крепостнического гнета47
42 Там же, стр. 541—546.
43 «Материалы по истории Чувашской АССР», кн. 1, стр. 257.
44 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»,
т. III, ч. 2, стр. 24—25. Указ Петра I стольнику С. И. Путятину,
18 июня 1704 г.
45 ПСЗ, т. IV, №№ 2009 и 2123.
40 См. «История Татарской АССР», т. I, стр. 211.
47 Например, выступления крестьян деревень Балтасево и Мордвинкино Казанского края против гнета помещика Тевкелева (там же,
стр. 212).
367


Побудили Царское правительство в 60-х годах отправить
в Казанский край особую комиссию, возглавляемую под­
полковником А. И. Свечиным. «Экстракт» ревизии этой
комиссии засвидетельствовал крайне тяжелое положение
крестьян Поволжья, вопиющие злоупотребления царской
администрации и купечества. Свечин писал, что чуваш­
ские и марийские крестьяне, «пришед в совершенную
бедность», вынуждены для уплаты подушной подати за­
нимать на кабальных условиях деньги у купцов, чинов­
ников и сельских богачей. При этом они «платят за рубль
по гривне на неделю проценту или зарабатывают у тех
займодавцов не более трех рублей в год... почти вечно,
лишаясь своих домов, у оных живут» 48. Яркой иллюстра­
цией кабального закрепощения крестьян, задолжавших
купцам, являются взаимоотношения купца П. Демяшева
и той же дер. Тугаѳво Цивильского уезда чувашского
крестьянина «новокрещена» В. Ларионова. Купец Демяшев сумел сделать неоплатными должниками всех чле­
нов семьи Ларионова, а затем заставить их отрабатывать
свои долги (99 руб.) -— В. Ларионова 11 лет, его брата
7 лет. В дальнейшем Демяшев перевез избу Ларионова
в свою усадьбу.
Опасаясь, что в результате разорения крестьян нако­
пится еще больше недоимок по платежу подушной пода­
ти, царское правительство издало указ «О запрещении
купцам держать государственных крестьян в работах за
долги»49. Правительство стремилось приравнять широкие
массы ясачного населения Поволжья к государственным
крестьянам путем распространения на него общероссий­
ских повинностей. Эти повинности при наличии многих
других взысканий были особенно обременительными для
ясачных крестьян. По царскому указу воеводы должны
были направлять большие партии крестьян из Мордовии,
Чувашии, Татарии со своими лошадьми и рабочим инвен­
тарем на строительство Петербурга, гавани на острове
Котлине, судов в Азове и Таганроге50. Особенно нуж­
ны были на стройках Петербурга плотники и каменщики.
48 «Пугачевщина», т. 2, М.— Л., 1929, стр. 22.
49 ПСЗ, т. XII, № 12498; П. Г. Г р и г о р ь е в . Из истории Чува­
шии в первой половине XIX в.— В кн.: «Материалы по истории Чу­
вашской АССР», кн. 1, стр. 316.
50 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»,
т. III, ч. 2, стр. 20—21.
368


Приказав саранскому воеводе Ф. С. Якушкину перепи­
сать татар, мордву, чувашей и «черемису» (мари) Саран­
ского уезда, Петр I писал: «Да тебе же велено у них на
посадех и в уездех спрашивать, есть ли где каменщики и
буде явятца, велено писать особь статью» 51. Но слухи о
крайне тяжелых условиях работы на строительстве в Пе­
тербурге вызывали большую тревогу; крестьяне всеми пу­
тями старались избежать этой повинности. Многие из
них, еще не добравшись до Петербурга, тайком возвра­
щались домой; другие бежали с работы. Беглые крестья­
не подвергались жестоким наказаниям. Указом Петра I
от 21 апреля 1714 г. было велено «бить их кнутом впредь
другим для страху и публиковать в народе, чтоб никто
таких беглых плотников к себе не принимали и в домех
своих не держали»52. Но многие крестьяне, обессиленные
тяжелыми работами, беспрерывной нуждой, голодом и
болезнями, уже не могли добраться до дома; только
наиболее выносливые, затаив ненависть к воеводам, столь­
никам и другим властям, скрепя сердце, несли это ярмо.
Многочисленные партии крестьян Поволжья (татар,
мордвы, чувашей и русских) направлялись на местные
казенные работы: в 1704 г. на строительство крепости
Сергиевска за Камой, в 1706 г. на постройку земляного
вала на реке Самаре, с 1710 по 1713 г. на лесоразработки
и сплав леса, в 1714 г. на строительство судов в Казань,
в 30-х годах на работы по сооружению второй Закамской линии и др. Особенно тяжелыми были трудовые
повинности во время русско-турецкой войны 1768—
1773 гг., когда большие партии чувашских крестьян были
отправлены на работы в Азов и Таганрог для сооруже­
ния и ремонта укреплений.
По указу Сената от 13 декабря 1749 г. Саранская вое­
водская канцелярия должна была ежегодно направлять
на соляные промыслы Строгановых и «соляные суда»
пермских солепромышленников до 3500 работных людей
из числа русского и нерусского населения Казанской губ.
По истечении трехлетней льготы эту повинность несли
также служилые мурзы и татары «новокрещены»53.
51 Там же, стр. 19—21. Указ Петра 1 от 22 мая 1704 г.
62 Там же, стр. 13—14.
53 «Документы и материалы по истории М о р д о в с к о й
т. I I I , ч . 2 , с т р . 2 2 6 — 2 2 7 .
А б с о л ю ти зм

в

Р о с с и и

369

А С С Р»,


Ясачные крестьяне Поволжья наряду с русскими го­
сударственными крестьянами были обременены подвод­
ной, постоянной и ямской повинностями 54; они должны
были возить военное снаряжение и продовольствие. Тя­
жела была и рекрутская повинность, особенно в воен­
ные годы, когда забирали в солдаты по человеку с каж­
дых 20 дворов (в мирное время с 80—100 дворов). Взя­
тые в солдаты юноши несли многолетнюю военную служ­
бу, возвращаясь домой стариками. Поэтому бегство
рекрутов было обычным явлением. Поиск сбежавших
рекрутов сопровождался репрессиями: чтобы вернуть бег­
лых солдат военные власти держали под арестом их от­
цов, матерей, братьев и жен55.
Экономическое развитие национальных окраин, да­
вавшее большие доходы помещикам, купцам и царской
казне, шло за счет усиления эксплуатации трудовых
масс крестьян, в том числе нерусских народов. К Адми­
ралтейству, организованному в Казани ,в начале XVIII в.,
были приписаны для заготовки огромного количества ко­
рабельного леса десятки тысяч крестьян, главным обра­
зом из числа нерусского населения Поволжья: только по
Казанской губернии с общим количеством государствен­
ных крестьян в 56 113 чел. их насчитывалось в 1718—
1719 гг. 23 750 чел., а в 1796 г.— уже 112 357 чел.56 Целые
деревни государственных крестьян Казанской губернии
(по данным третьей ревизии 1763 г.— 18 тыс. душ) были
приписаны к уральским заводам и к местным медепла­
вильным предприятиям. Крестьяне-бедняки мордва, чу­
ваши и татары работали по сплаву леса, нанимались на
подсобные работы железоделательных и медеплавиль­
ных заводов. Они добывали и возили руду на заводы, за­
готовляли топливо. Жалуясь на горнозаводчиков в Ко­
миссию по составлению нового Уложения, татары Свияжского уезда заявляли, что заводчики нанимают на рабо­
ту многих ясачных крестьян и «держат у себя в работе
многие годы», отчего «многие от тех заводов пришли
54 Ямская повинность заключалась в содержании 9 ямских стан­
ций. Постойная повинность — обязанность крестьян обеспечивать
жильем и продовольствием воинские команды и царских чиновников.
55 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»,
т. III, ч. 2, стр. 57—58.
56 «История Татарской АССР», т. I, стр. 201.
370


в разорение... за 20 руб. принуждены работать лег 10
и 15» 57.
Крайне тяжелые условия и низкая оплата труда, уве­
личение разверсток по заводским работам, постоянная
задолженность горнозаводчикам, расправы заводской ад­
министрации делали положение работавших на заводах
крестьян невыносимым. Измученные непосильным трудом
и произволом заводчиков крестьяне отказывались выпол­
нять их разверстки.
В целях предотвращения крестьянских волнений цар­
ское правительство вынуждено было указом 1779 г. не­
сколько ограничить объем принудительных работ при­
писных крестьян и увеличить вдвое нормы оплаты их
труда58. Но этот указ был издан применительно к тата­
рам, приписанным к Казанскому адмиралтейству, и фак­
тически стал проводиться в жизнь с 1782 г.
Продолжавшаяся и во второй половине XVIII в. по­
литика национального угнетения народов Поволжья про­
слеживается в изменениях их административного устрой­
ства. Нерусское население обширной Казанской губернии
(включавшей до 1755 г. территорию Среднего и Нижне­
го Поволжья) вошло в состав Казанской губ. и Нижего­
родского наместничества59. Таким образом, татары
оказались в Казанской, Вятской, Уфимской, Самарской
и Симбирской губерниях (совр. Куйбышевская и Улья­
новская обл.); чуваши и мари — в Казанской,Нижегород­
ской, Симбирской и Вятской губерниях. Таким разделе­
нием царское правительство, мешая сплочению «инород­
цев», старалось предотвратить их восстания.
Наиболее ярким выражением колониальной политики
абсолютизма была русификация и христианизация насе­
ления национальных районов. Пережитки языческих
культов рассматривались царизмом как главное препят­
ствие в борьбе с национальной культурой. Царское пра­
вительство считало, что союз с местной эксплуататор­
ской верхушкой не может быть прочным, если ее пред­
ставители будут отстаивать свою национальную культу87 Сб. РИО, т. 115, стр. 349, 398.
58 ПСЗ, т. XX, № 14878.
59 Казанская губерния и Нижегородское наместничество занима­
ли территорию современных Татарской, Марийской, Удмуртской и
Чувашской АССР, а также Кировской, Пермской, Ульяновской, Пен­
зенской и Горьковской областей.
371

24*


ру, особенно свою религию. Был опубликован ряд указов
о христианизации населения, о льготах, избавляющих
новокрещеных от податей на три года, об освобождении
их от рекрутской повинности, о наградах за крещение
и д-р. Указом 1713 г. 'было предписано в течение полугода
креститься всем магометанам Казанской губернии, при­
чем это распоряжение распространялось и на феодалов.
Отказавшийся креститься лишался поземельных владе­
ний и принадлежавших ему крестьян60. Отнятые у не­
крестившихся мурз земли раздавались их крещеным
родственникам и русским помещикам. Так внедрение
православия среди местной феодальной знати должно
было способствовать укреплению владельческих прав на
землю и усилению крепостничества.
Указом 1722 г., обращенным к тяглому или ясачному
населению, предписывалось не брать новокрещеных на
военную службу и распустить по домам тех рекрутов, ко­
торые крестились во время службы. Освобождение новокрещеных от платежа податей на три года ставило их
как бы в более выгодное положение и по сравнению с
русским крестьянством. Но фактически это было лишь
видимостью. Не желая допускать ущерба в «казенных
оборах», правительство требовало указом 1743 г., чтобы
подати за новокрещеных платили их некрестившиеся
односельчане61. В результате этого подушная подать при­
нявших православие народов Казанского края возросла
в три р аза62.
Льготы, предоставлявшиеся новокрещеным, нередко
служили также побудительным стимулом для захвата
земли у некрещеных крестьян тарханами и другими
представителями феодальной знати. Некоторые из них
упорно выпрашивали для себя крестьянскую землю у
русского правительства. «Крестился я в православную
христианскую веру ис тарханов, а поместья за мною нет
ни единые четверти,— жаловался тархан Федор Акмурзин,— Прошу вашего величества... мордовскую пустошь
Полянскую (Алатырекого уезда.— Я. А.) отдать мне за
60 «А ежели они в полгода не крестятся,— говорилось в указе,—
и те их поместия и вотчины с людьми и со крестьяны у них взять
и отписать на него, великого государя, и без указу никому не отда­
вать» (ПСЗ, т. V, № 2734, стр. 66—67).
61 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»,
г. III, ч. 2, стр. 201—202.
62 «История Удмуртской АССР», т. I, Ижевск, 1958, стр. 82—83.
372


г

крещение в православную веру»63. Ответом «а эту прось­
бу было распоряжение правительства саранскому воево­
де Бутурлину «отдать в поместье» тархану Акмурзину
Полянскую пустошь с ее сенокосными, бортными д дру­
гими угодьями и освободить его от платежа ежегодного
рублевого оброка64.
В 1731 г. в Свияжске была организована Комиссия
для крещения казанских и нижегородских мусульман. Но
вскоре этой Комиссии пришлось столкнуться с упорным
нежеланием нерусского населения креститься: оставалась
в силе «вера отцов» и далеких предков —пережитки язы­
ческих верований. Кроме того, у нерусского населения
Поволжья были опасения, что с принятием новой веры
оно окажется и под властью духовенства, которое свило
себе прочное гнездо в монастырских вотчинах. Особенно
осложнилась христианизация в Татарии, так как вер­
хушка «торговых татар» всеми способами пыталась ис­
пользовать ислам и шариат как орудие для усиления
своего влияния на массы. Поэтому здесь результаты хри­
стианизации были невелики: если до 1719 г. крещеных
татар в Казанской губ. насчитывалось до 30 тыс. чел., то
в течение двенадцати лет (с 1719—1731 гг.) крестилось
только 2995 чел.65.
В 1740 г. Комиссия новокрещенных дел в Свияжске
была преобразована в Новокрещенскую контору, распо­
лагавшую большим штатом проповедников, чиновников
и военной командой66. Проповедники, приезжая в чуваш­
ские, мордовские и татарские деревни в сопровождении
воинских команд, чинили жестокую расправу со всеми
«упорствующими»: заставляя креститься, избивали их,
заковывали в кандалы и пр. Один из очевидцев этих расправ рассказывал: «...Они же проповедники и помощни­
ки, ездя по новокрещеным жительствам у тех, кои еще и
поныне не крестились... печи и трубы ломали, били плеть­
ми без всякого милосердия...»67.
Вятский епископ требовал отправления удмуртов до
крещения на 40 дней в монастырь якобы для обучения
молитвам. Посланные в монастырь крестьяне, оторвав63 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»,
т. III, ч. 2, стр. 304. Челобитная от 22 декабря 1702 г.
64 Там же, стр. 305. Царский указ от 16 февраля 1703 г.
65 «История Татарской АССР», т. I, стр. 207.
66 См. Е. М а л о в . Новокрещенская контора. Казань, 1378.
67 «Пугачевщина», т. 2, стр. 5.
373


шись от своих хозяйств в страдную іпору, месяцами рабо­
тали в монастырских и архиерейских вотчинах68.
Развивая активную деятельность по христианизации
нерусского населения, Новокрещенская контора в целях
борьбы с исламом закрывала мечети, уничтожала и
языческие мольбища. Этим занимались и ревностные
представители высшего духовенства. Так, например,
в 40-х годах XVIII в. казанский архиепископ Лука Конашевич разрушил в Казани и Казанском уезде 418 мече­
тей из 53669. Архиепископ Лука отличался особой непри­
миримостью и жестокостью по отношению к отказавшим­
ся креститься, несмотря на то, что обращение в христи­
анство фактически превратилось в формальность. Такая
миссионерская деятельность естественно вызывала воз­
мущение и многократные жалобы местного населения.
Приняв православие лишь формально, новокрещены
(мордва, мари и чуваши) продолжали свои языческие
мольбища, а попытки некоторых представителей духовен­
ства вернуть их к христианству нередко вызывали край­
нее раздражение, кончавшееся «смертными побоями».
От таких побоев не удалось уйти проповеднику И. Яков­
леву, пытавшемуся отвратить новокрещеных из мордвы
от их привычных мольбищ70.
Занимаясь крещением малолетних, миссионеры лови­
ли детей на улицах, без согласия родителей увозили их
в Казань, крестили, а затем, поместив детей в школу при
одном из казанских монастырей, воспитывали их как бу­
дущих помощников служителей православной церкви.
В 1709 г. эта школа вследствие большой смертности уче­
ников по распоряжению казанского губернатора Апра­
ксина закрылась, а ее ученики были распущены по до­
мам 7І.
Но в 1719 г. в Синоде был поднят вопрос о расшире­
нии деятельности по христианизации, нерусских народов
Синод был очень заинтересован в подготовке служителей
церкви и миссионеров из коренного населения, надеясь
с их помощью воспитать массы в духе смирения и раб-08*
08 «Очерки истории Удмуртской АССР», т. I, стр. 83—84.
69 Н. Н. Ф и р с о в. Указ, соч., стр. 12.
70 «Документы и материалы по истории Мордовской АССР»,
г. III, ч. 2, стр. 222—223.
71 См. К. Х а р л а м п о в и ч . Казанские новокрещенские школы.
Казань, 1905.
374


ской .покорности властям. Поэтому в 1722 г. в Казани
снова открылась школа для новокрещеных, куда были
направлены 15 нерусских мальчиков из национальных
районов Поволжья. В 1723 г. она влилась как особый
класс в открытую в том же году в Казани духовную се­
минарию. Поскольку новокрещенская школа готовила
проповедников из местного нерусского населения, обу­
чавшимся здесь чувашам, мордве, мари и татарам раз­
решалось говорить только на родном языке и запреща­
лось общаться с русскими учениками той же школы.
В 1734 г. епископ Лаврентий Горка открыл при ар­
хиерейском доме в г. Вятке Славяно-греко-латинскую
школу, которая через 25 лет получила название духовной
семинарии. Но дети трудящихся нерусских народностей
не имели права учиться в духовной семинарии.
В 50-х годах XVIII в. энергично и плодотворно обучал
грамоте удмуртов в Слободском уезде русский крестья­
нин Анфим Бушмакин. Но преподавание Бушмакина
встретило резкие нарекания со стороны местных властей,
обвинявших его в противозаконной деятельности. Эти на­
падки на Бушмакина, в свою очередь, возмутили обучав­
шихся у него русской грамоте удмуртов; они подали ж а­
лобу вятскому епископу и просили разрешить Бушмакину обучать грамоте их детей 72.
Для дальнейшего расширения школьно-миссионерской
деятельности указом Сената было решено открыть четыре
школы для обучения «иноверческих детей»73. В от­
крытых в разное время школах (в Свияжске, Казани,
Елабуге и Царевококшайске) с 1744 по 1764 г. обучалось,
кроме детей других национальностей, 320 чувашских
мальчиков74. Но вследствие широкого распространения
эпидемических заболеваний только незначительное число
учащихся могло окончить обучение в таких школах75.
Эти школы с большой детской смертностью назывались
чувашами «вилем сурче» (домами смерти).
72 П. Л у п п о в. Народное образование среди вотяков со време­
ни первых исторических известий о них до 1740 г. Вятка, 1898, стр. 13.
73 ПСЗ, т. XI, № 8236.
74 Н. В. Н и к о л ь с к и й . Народное образование у чуваш. Ка­
зань, 1906.
75 В 1756 г. из 193 учеников умерло 25, в том числе 12 чувашей;
в 1758 г. из 205 — 48, в том числе 27 чувашей. («Материалы по исто­
рии Чувашской АССР», кн. 1, стр. 397).
375


Христианизацию и русификацию нерусского населе­
ния примерно теми же методами проводило царское .пра­
вительство в Башкирии, Калмыкии, в Якутии, на Камчат­
ке и в других национальных окраинах, вызывая острое
недовольство местного населения. Таким образом, абсо­
лютистское правительство нередко тормозило освоение
русской культуры народами национальных окраин. Но
эти препятствия не могли остановить постепенного посту­
пательного движения экономики и культуры националь­
ных районов, включившихся в общий процесс социальноэкономического и культурного развития России. Год от
года развивались общение и дружественные связи угне­
тенных масс нерусского и русского населения. В тяжелых
условиях бесправия и беспросветной нужды сплачива­
лись интересы широких масс крестьянства и «работных
людей», крепли общие усилия в борьбе против феодаль­
но-крепостнического гнета.
Колониальная политика в национальных районах Вос­
точной Сибири, Якутии, Бурятии и на Камчатке нашла
свое наиболее яркое выражение в ясачном обложении и
торгово-ростовщической эксплуатации. Здесь отчетливо
выступает фискальный характер экономической политики
абсолютизма. Ясак выплачивался в начале XVIII в. со­
болями, но сбор ясака был сопряжен с особыми трудно­
стями из-за «истощения» соболиных угодий. Записи ясака
в ясачных книгах были обычно в хаотическом состоянии,
так как огромное число нереальных плательщиков яса­
к а — «несыскных», «сошных» (ушедших в другие места)
и умерших — не вычеркивалось из списков. Эта запутан­
ная документация открывала широкие возможности для
всякого рода злоупотреблений сборщиков ясака. В бли­
жайшем окружении сибирских воевод, наделенных боль­
шими полномочиями, состоял многочисленный по тому
времени штат их помощников: дьяки — начальники кан­
целярий, подьячие — обслуживавшие приказную или
съезжую избу, целовальники — обязанные нести ответ­
ственность за денежную казну и др. Но весь этот бюро­
кратический аппарат фактически способствовал бескон­
трольной деятельности воевод и сам активно участвовал
в вымогательствах ясака как в царскую казну, так и в
свою пользу.
Необходимым дополнением воеводского управления
были: гарнизон, располагавший артиллерией (семью пи­
376

1


щалями — пушками — в станках на колесах), тюрьмы
(их было 7 при первом якутском воеводе Петре Голови­
не; позднее число их доходило до 20) и «пытошная изба».
При наличии этих учреждений и символа воеводской вла­
сти— «государевой печати» с надписью «Новые сибир­
ские земли на великой реке Лене», украшенной изобра­
жением орла, державшего в когтях соболя,— воеводы
чувствовали себя полновластными хозяевами в нацио­
нальных окраинах, чинили суд и расправу по своему
усмотрению. «Правда моя в Сибири, что солнце на небе
сияет»,— заявлял якутский воевода Головин, отличав­
шийся особенной жестокостью и самоуправством во вза­
имоотношениях с ясачным населением.
Царское правительство, обеопокоенное недоимка­
ми в платеже ясака, требовало в своих наказах якутским
воеводам своевременного и бездоимочного ясачного сбо­
ра. Правительство напоминало воеводам и о жалобах
ясачного населения на обиды и насилия со стороны слу­
жилых людей76. «Перед прежними сборами ясачная
казна гораздо умалилась и в конец упала»,— писал
Петр I воеводе Траурнихту, выражая недовольство тем,
что в правление этого воеводы (1709—1711 гг.) сбор яса­
ка в Якутии давал всего от 5 до 8 тыс. руб. в год, в то
время как его предшественник воевода Шишкин собирал
ясак на сумму от 22 983 руб. до 40 407 руб.77 Правитель­
ство пыталось увеличить сумму ясачного сбора в Якутии
путем обложения ясаком и подростков. Но и это не лик­
видировало недоборов — в 1708 г. недоимки составляли
73 тыс. соболей78. Не рассчитывая на то, что ясачные
якуты когда-либо покроют свою задолженность казне,
правительство вынуждено было снять ее с 35 якутских
волостей. Однако и после этого продолжался рост недои­
мок, так как воевода и другие ясачные сборщики попрежнему расхищали ясак.
Сохранились многочисленные челобитные якутов
XVII — начала XVIII в. с жалобами на вымогательства и
грабежи ясачных сборщиков. Так, например, олекмин78 См. Дополнения к актам историческим (ДАИ), т. II, стр. 267—
268; т. III, стр. 300, 303—311; т. VIII, стр. 263—265; Акты историче­
ские (АИ), т. IV, стр. 209.
77 «История Якутской АССР», т. II, М., 1957, стр. 84.
78 Н. С. Р о м а н о в . Ясак в Якутии в XVIII в. Якутск, 1956,
стр. 32.
377


ские якуты в своей челобитной 1679 г. обвиняли сына
боярского Григория Пущина в том, что он «чинит им,
ясачным людям, налоги и обиды и для своей бездельной
корысти бьет их батоги и в железа сажает». В одной из
челобитных начала XVIII в. якуты утверждали, что ясач­
ные сборщики берут у них «грабежом» соболей и «лиси­
цы добрые», а также отнимают скот -и домашнее имуще­
ство. Якуты роптали и на то, что сборщики ясака «брали
у них сильно (насильно.— Ред.) жен и детей и держат
у себя в холопстве» 79. Вымогая ясак и под видом «по­
дарков», они отнимали промысловый инвентарь у тех
якутов, которые уклонялись от «подарков». Присвоив
значительное количество ценной пушнины, ясачные сбор­
щики занимались торгово-ростовщической эксплуатаци­
ей: продавали по высоким ценам эту пушнину якутам,
задолжавшим по платежу ясака казне, наживая от такой
продажи огромные прибыли.
Учитывая продолжавшийся рост недоимок по плате­
жу соболиного ясака, царское правительство разрешило
принимать в ясак взамен одного соболя двух лисиц или
200 белок или же 40 горностаев. В 1727 г. было разре­
шено платить ясак деньгами. Но даже и эти мероприя­
тия оказались недостаточными для ликвидации недоимок.
Поэтому правительству пришлось заняться организаци­
ей переписи населения в Якутии и ясачным нереобложением. Таким образом выявилось 16 тыс. плательщиков
ясака; был уменьшен оклад ясака в Якутии по сравне­
нию с 1712 г. примерно на 8 тыс. мехов, в том числе на
7168 соболей80.
Ясачная политика определялась и в дальнейшем ин­
тересами казны. Отсюда стремление правительства уве­
личить число плательщиков ясака и поднять платежеспо­
собность ясачного населения. Поэтому не только плата,
но и добыча ясака (соболиный промысел) стали обяза­
тельной повинностью всех якутов, достигших 18-летнего
возраста. Вместе с тем правительство пыталось оградить
ясачное население от невыгодной для казны торгово-рос­
товщической эксплуатации купцов. Разрешив им в
1731 г. скупать пушнину лишь там, где имелись таможни,
а также требуя сдачи, ценной пушнины в казну, прави79 Е. Д. С т р е л о в. Акты архивов Якутской области с 1650 до
1800 г. т. I. Якутск, 1918, стр. 168—169.
80 «История Якутской АССР», т. II, стр. 88.
378


тельство стремилось обеспечить пушниной казенную тор­
говлю с восточными рынками. Но скупив за бесценок
огромное количество пушнины в якутских зимовьях, куп­
цы добирались до Селенгинска, .где вели в ущерб казне
контрабандную торговлю .пушниной, выгодно сбывая ее
китайским купцам.
В 1733 г. был издан указ об отпуске на волю всех
якутских холопов81. Это мероприятие, направленное
внешне против рабства в Якутии, фактически преследо­
вало другую цель — увеличить число платежеспособных
ясачных якутов; к тому же этот указ не проводился в
жизнь, так как лишал местных феодалов даровых рабо­
чих рук.
К середине XVIII в. положение ясачного населения
Якутии еще более ухудшилось: добывать соболя и дру­
гую ценную пушнину становилось все труднее и труднее.
Нередко якуты вынуждены были уходить на промысел
соболя к Охотску. Чтобы уплатить ясак, приходилось по­
купать пушнину по двойной и тройной цене у ясачных
сборщиков или у ростовщиков-купцов, которые по-преж­
нему расхищали ясачную пушнину.
Воеводам не удалось произвести полного учета ясач­
ного населения. Выплачивая ясак и за умерших, якуты
жаловались на то, что в одних волостях, где многие пла­
тельщики уже умерли, с одного человека берут 5 ясаков,
в то время как в других волостях, где население увели­
чилось, окладной ясак платят 10, 15 чел.
К началу 1760-х годов выяснилось, что злоупотребле­
ния воевод и ясачных сборщиков довели якутов до край­
него разорения, а большое снижение их платежеспособ­
ности приводит к дальнейшему росту недоимок, что яв­
ляется серьезной угрозой для царской казны. Для упо­
рядочения ясачного обложения в феврале 1763 г.
правительство Екатерины II решило послать в Сибирь
«Комиссию о расположении ясака»82. Эта комиссия
должна была передать сбор ясака в руки якутских тойо­
нов и старшин, обязать их собирать ясак «не с каждого
плательщика порознь, но суммою, со всего улуса»83.
81 ПСЗ, т. IX, № 6407; Е. Д. С т р е л о в. Указ, соч., т. I, стр. 195.
82 ПСЗ т. XVI, № 11749. Указ Екатерины II от 6 февраля
1763 г.
83 И. Б у л ы ч е в . Путешествие по Восточной Сибири. СПб.,
1856, стр. 255
379


Начав свою деятельность в 1766 г., ясачная комиссия
провела перепись населения; подтвердила разрешение
платить ясак не только соболями, но и другой пушниной,
а также деньгами; увеличила ежегодную сумму ясачного
сбора в 2 раза, а в некоторых волостях — в 2Ѵг р аза84;
для повышения платежеспособности населения запрети­
ла все другие поборы во время взимания ясака. Кроме
того, она намеревалась увязать раскладку ясака с зем­
лепользованием якутов и установить определенную си­
стему распределения ясака и земли, которая известна в
литературе под названием «классной системы». Она за­
ключалась в том, что весь окладной ясак делился на
разные классы — доли неравной величины: один соболь
(или лисицы), половина оклада и четверть. Все сенокос­
ные угодья соответственно этим долям также делились
на части, с учетом примерного количества травы (сто­
гов— «остожьев»), которое можно было накосить на каж ­
дом участке, причем покосами наделялись все члены об­
щины — плательщики ясака, за исключением престарелых
и малолетних. Если каждому плательщику первоклас­
сного ясачного оклада, состоявшего из одного соболя,
причиталось примерно 12 «остожьев», то на второклас­
сный оклад (половину соболя) приходилось только 6
«остожьев», и т. д .85 Таким образом, плательщики ясака
по первоклассному окладу могли пользоваться лучшими
сенокосными угодьями. Увязывая таким путем раскладку
ясака с землепользованием, ясачная комиссия стреми­
лась стимулировать оплату ясака по первоклассному
окладу, что в конечном счете было в интересах казны.
Но она предоставила раскладку ясака и распределе­
ние покосов на усмотрение общины, что фактически от­
крывало широкие возможности для произвола тойонов
и старшин. Распоряжаясь раскладкой ясака и распреде­
лением сенокосов между членами общины, якутские
феодалы не забывали прежде всего свои интересы и воз­
можности. Они могли, добывая соболей с помощью
«холопов» и многочисленных «сродников», оплачивать
ясак по первоклассному окладу, что давало законное
84 Е. Д. С т р е л о в. Указ, соч., т. I, стр. 137.
85 А. Б е л е в с к и й . Аграрный вопрос в Якутской области.«Русское богатство», 1902, № 11, стр. 101; см. также: Г. И. Б а ш а ­
рин. История аграрных отношений Якутии. М., 1956, стр. 286—287.
380


основание для пользования лучшими -сенокосами. Тайоиы и старшины по своему усмотрению меняли соотноше­
ние ясачных окладов и сенокосных наделов: захватив
12 «остожьев», платили ясак в половину соболя86. Они
отбирали землю у престарелых, не имевших возможно­
сти платить ясак. Так ясачная политика царизма приве­
ла к тому, что основная масса якутов оказалась под
двойным гнетом — местных феодалов и бюрократическо­
го аппарата царского правительства.
Известно, что грузоперевозки камчатских экспедиций,
первой (1725—1730 гг.) и второй (1733—1734 гг.), на­
правлявшихся через Якутск, обслуживались крестьянами,
главным образом якутами. Для перевозок потребовалось
6 тыс. лошадей и ойоло 700 проводников. Особенно труд­
ным был Охотский путь от Юдомского креста до Охот­
ска, где приходилось везти грузы только верхом в «сыро­
мятных сумах», пробираясь через болота. Установленная
в 1763 г. «прогонная» плата за доставку грузов в Охотск
(за провоз одного пуда груза — 63 коп. и за использова­
ние одной лошади — 3 р. 15 к.) 87 обычно попадала в руки
якутских «князцов» пли русских чиновников. Учитывая
жалобы якутов на недостаток лошадей и большие труд­
ности передвижения по таежным дорогам, ясачная ко­
миссия решила передать грузоперевозки по Восточной
Сибири на откуп иркутским купцам (по цене— 1 р. 25 к.
за пуд). Но в дальнейшем перевозки грузов снова были
возложены на якутов, так как перевозка грузов иркут­
скими купцами оказалась вдвое дороже. Якутская.общи­
на содержала на свои средства «почтовую гоньбу», писа­
рей наслегов (волостей) и улусов, работников, расчи­
щавших от снежных заносов Охотский тракт, церковных
старост. В 1799 г. общинам одноге только Намского улу­
са пришлось уплатить 48 970 руб.88
Особенно интенсивно в начале XVIII в. развернулись
торгово-ростовщические операции на Камчатке. Здесь
грабежом ценной пушнины занимались служилые
люди — верхушка казачества и многочисленные приказ­
чики, которые отправлялись на Камчатку до собственной
86 Сб. РИО, т. 123, стр. 261.
87 С. А. Т о к а р е в . Очерк истории якутского народа. М., 1940
стр. 123.
88 «История Якутской АССР», т. II, стр. ISO.
381


инициативе и по царскому указу «искать государевой
прибыли»89. Уже в начале XVIII в. на Камчатке возник­
ли два острога — Нижне-Камчатский и Верхне-Камчат­
ский, откуда отряды казаков выходили в камчадальские
зимовья для сбора ясака. В течение двух лет им удалось
собрать с камчадалов 3500 соболей, 900 лисиц-«сиводушек» и 93 морских бобра90. Так как это был неокладной
ясак, то открывались еще большие возможности произво­
ла для ясачных сборщиков.
Ростовщичество купцов, хищения пушнины воевода­
ми и произвол ясачных сборщиков вызывали возмущение
камчадалов, вылившееся в 1707—1711 гг. в восстание в
районе Большой реки и р. Еловки. В 1707 г. камчадалы
сожгли Большерецкое зимовье, а в 1711 г. совершили
нападение на возобновленный здесь острог. В .результате
этих восстаний ясачная казна задержалась на Камчатке
до 1712 г. Обстановка на Камчатке еще іболее'осложни­
лась, когда посланные сюда служилые люди Владимир
Атласов (1707 г.), пятидесятник Осип Лишин (1710 г.)
и др. развернули свою деятельность по сбору ясака,
в результате которой приказчик Иван Енисейский собрал
в свою пользу 6 тыс. соболей, 1070 лисиц и 200 бобров91,
а казак Козыревский, постригаясь в монахи, чтобы из­
бежать наказания за участие в восстании, внес в мона­
стырь 1260 соболей и построил на свои средства судно
«Эверс». Как мы уже показали, политические задачи
колониальной политики царизма в XVIII в. были тесным
образом связаны с экономической и социальной полити­
кой абсолютизма. В начале XVIII в. определились планы
царизма и по отношению к окраинам Среднего Востока.
По словам П. И. Рычкова, Петр хотел «путь во всю полу­
денную Азию отворить». Для осуществления этих пла­
нов ставилась конкретная задача освоения казахских
степей. Петр так определил транзитное значение казах­
ских степей в торговых связях России со Средней Азией
и Дальним Востоком: «Киргиз-Кайсацкая орда... всем
азиатским странам и землям... ключ и врата»92. Экспе­
89 С. Б. Ок у н ь. Очерки по истории колониальной политики
царизма в Камчатском крае. Л., 1935, стр. 18.
90 «Памятники Сибирской истории XVIII в.», кн. I, СПб., 1882,
стр. 459.
91 С. Б. О к у н ь. Указ, соч., стр. 17.
92 «Временник Московского общества истории и древностей рос­
сийских», 1852, кн. 13, стр. 15.
382


диции князя Бековича-Черкасского (1714—1717 гг.) было
предписано найти водный путь от Каспийского моря к
Индии, выяснить, возможно ли повернуть Аму-Дарью в
ее древнее русло93. Намечались и политические задачи
по отношению к среднеазиатским ханствам. БековичуЧеркасскому было предписано: «хана Хивинского скло­
нять к верности и подданству», а затем разведать у него,
нельзя ли и бухарского хана если не в подданство, то
хотя бы «в дружбу привести»94.
Для преодоления экономической и культурной отста­
лости России требовались огромные денежные средства.
Понадобились большие деньги на содержание регуляр­
ной армии, на военные расходы во время Северной вой­
ны. Поэтому русское правительство искало всевозмож­
ных путей притока денег и драгоценных металлов.
Петр I намеревался освоить месторождения золота в
Восточном Туркестане. Военной экспедиции И. Бухгольца
(1715—1716 гг.) было приказано взять г. Яркенд, а так­
же разведать, добывается ли «песочное золото» на СырДарье. Секретарю Ориентальной экспедиции Посольско­
го приказа Флорио Беневени, посланному в Бухару в
1721 г., было велено узнать о том, какие русские товары
нужны бухарцам и нет Ли месторождений золота в Бу­
харском владении.
Русской промышленности нужны были источники
сырья и рынки сбыта промышленных изделий. Казахстан
с его скотоводческим хозяйством должен был в дальней­
шем стать сырьевой базой русской суконной, кожевенной
и салотопенной промышленности. Так определились эко­
номические предпосылки присоединения Казахстана к
России, которое было оформлено присягой на подданство
казахов Российской империи95. По условиям подданства
казахи должны были платить ясак, но это условие не вы­
полнялось: казахи не платили ясака ни в XVIII, ни в
XIX в. После .присоединения к России Младшего жуза
царское правительство стремилось прежде всего укре­
пить подданство казахов Российской империи. Инструк83 ПСЗ, т. V, № 2993, стр. 197. Указ Петра I от 11 февраля
1716 г.
94 Там же, стр. 197—198.
95 В 1731 г. для Младшего жуза и в 1731—1740 гг. для западных,
северных и центральных районов Среднего жуза (См. Н. Г. А п о лл о в а. Присоединение Казахстана к России).
383


дней, данной начальнику Оренбургской экспедиции
И. К. Кирилову 18 мая 1734 г., было предписано приво­
дить казахов «к покорности иногда страхом, а иногда
наградами»9596, а в инструкции, посланной коменданту
Оренбурга Останкову, было указано «с киргиз-кайсацкими старшинами и со всеми приезжающими киргис-кайсаками иметь ласковое обхождение»97. Фактически так
называемое «ласкание» выражалось в покровительстве
по отношению к наиболее влиятельным представителям
феодальной знати, с которыми было выгодно поддержи­
вать добрососедские отношения. Так, например, султанам
и старшинам разрешалось прикочевывать к укрепленной
линии вместе с жителями аулов, но заезжать в крепости
«с немногими людьми» (видимо, тюленгутами), а во вре­
мя нападений джунгар командирам форпостов не воз­
бранялось пропускать их в крепости вместе с семьями,
родственниками и тюленгутами. С помощью влиятельных
феодалов царское правительство намеревалось держать
казахов «в узде», т. е. в полном подчинении. Одним из
мероприятий в этой части было пожалование звания
тархана, которое расширяло иммунитет феодала, стави­
ло его на положение «младшего хана». Звание первого
тархана получил батыр Джаныбек, о котором И. И. Неплюев писал, что он «почти с самим ханом равную силу
имеет»98. Получив широкие полномочия, Джаныбек стал
играть (большую роль в дипломатических связях и в тран­
зитной торговле. Обеспечение выполнения тех или иных
требований правительства достигалось путем аманатства. В качестве аманатов (заложников) содержались в
России посланные на определенный срок сыновья стар­
шин или сын хана (обычно младший и даже малолет­
ний). В течение 23 лет (1734—1757) из Младшего жуза
было послано 8 аманатов.
Особые надежды возлагало царское правительство
на хана и султанов. Инструкция Коллегии иностранных
дел 1742 г. предписывала: «Особливо ханам и их детям
показывать всякую учтивость и приласкание». Политика
«ласкания» правящей верхушки проявлялась в различ­
95 ПСЗ, т. IX, № 6576.
97 Архив внешней политики России (АВПР), Киргиз-кайсацкие
дела, 1742 г., д. 2, л. 100 об.
98 АВПР, Киргиз-кайсацкие дела, 1743 г., д. 3, л. 8.
384


ных поощрениях (денежное и хлебное жалованье, подар*
хи ценными мехами, награждения медалями и саблями,
приемы в Оренбурге и пр.).
Поскольку по казахскому обычному праву хан должен
был делиться некоторыми своими доходами со старши­
нами, ему отпускалось ежегодное не только «явное», но
и «тайное жалованье». Так, например, царским указом
от 25 августа 1755 т. хану Нуралы было назначено цар­
ское жалованье в размере 600 руб., в том числе «тай­
ное»— 200 руб. Общая сумма расходов на царское жало­
ванье и подарки феодальной знати Младшего жуза со­
ставила в 1760 г. 6 тыс. руб.99 Но эти мероприятия не
всегда достигали своих целей, так как политическая
ориентация некоторых ханов и султанов была неустойчи­
вой І0°. Абсолютистское правительство пыталось ослабить
ханскую власть и другими способами — приобрести союз­
ников в лице послушных ханов. Характерными в этом от­
ношении были состоявшиеся 2 октября 1748 г. выборы в
ханы Нуралы, подготовленные и организованные И. И.
Нѳплюевым с помощью посланного1в Младший жуз пере­
водчика Я. Гуляева, а также утверждение ханской
власти Нуралы в апреле 1749 г .101 Согласившись титу­
ловать Нуралы ханом Киргиз-Кайсацкой орды, царское
правительство, однако, не намеревалось усилить его
власть настолько, чтобы отпала необходимость в ханах
для Среднего жуза. Для равновесия власти правитель­
ство считало целесообразным поддерживать сильного со­
перника, чтобы при первой необходимости противопоста­
вить его хану или султану, стремившемуся к чрезмерно­
му усилению власти. Роль такого «баланса» оренбург­
ский губернатор И. И. Неплюев возложил на влия­
тельного султана Барака.
Правительство Екатерины II также изыскивало пути
укрепления союза с феодальной знатью на окраинах, не
без основания полагая, что ежегодное царское жало­
ванье, посылаемое казахским ханам и султанам, «не до99 АВПР, Киргиз-кайсацкие дела, 1744—1782 гг., д. 10, лл. 89—
89 об.
юо ß 4о_х годах хан Среднего жуза Абулмамбет, а также сул­
таны Батыр и Барак намеревались перейти в подданство Джунгарии,
(там же, 1742 г., д. 4, л. 11 об.).
101 См. Н. Г. А п о л л о в а. Экономические и политические связи
Казахстана с Россией в XVIII — начале XIX в. М ., 1960, стр. 399—
400.
25 Абсолютизм в России

385


вольная еще политика к возбуждению их любви и склон­
ности к России» І02103.
Продолжая покровительствовать казахским феода­
лам, царское правительство тем не менее не хотело, что­
бы они в своих правах и обязанностях сравнялись с
русским дворянством. И здесь правительство придержи­
валось привычной практики своих взаимоотношений с
феодальной знатью нерусских народностей. Известно, что
служилых мурз и татар в Поволжье оно постепенно све­
ло к положению лашманов, т. е. «работных людей», за­
нимавшихся заготовкой корабельного леса. Башкирских
феодалов правительство сначала приравняло к служи­
лым людям «по прибору» посредством так называемого
кантонного управления, а затем свело к положению го­
сударственных крестьян. Аналогичной была социальная
политика абсолютистского правительства и по отноше­
нию к казахским феодалам: в представлении царской
администрации казахские ханы, султаны, бии и батыры
не были «настоящими феодалами», так как не обладали
крупными вотчинами и налаженным хозяйством. Поэто­
му правительство намеревалось в дальнейшем ликвиди­
ровать ханскую власть и феодалов как класс и, превра­
тив их в «свободных сельских или городских обывате­
лей», приравнять к податному сословию государственных
крестьян шз.
Некоторые благоприятные условия для проведения
этих мероприятий сложились уже в конце XVIII в. Из­
вестно, что положение ханской власти значительно по­
шатнулось в 80-х годах, о чем свидетельствует широкое
собрание старшин, состоявшееся в 1785 г., на котором
они, возмущенные поборами и произволом хана Нуралы,
настойчиво требовали отрешить его от власти 104. Извест­
но также, что в конце XVIII в. произошло массовое вос­
стание казахов Младшего жуза во главе с Батыром
Срымом, направленное против феодального и колониаль­
ного гнета105. Одной из причин этого движения была
102 «Материалы по истории Башкирской АССР», т. IV, ч. 2,
док. № 491, стр. 452.
103 См. «Устав о сибирских киргизах 1822 года».— ПСЗ,
т. XXXVIII, № 29127, стр. 270—271.
104 «Материалы по истории Казахской ССР», т. IV М.—Л.,
1941, № 9, стр. 62—65.
105 М. П. В я т к и и. Батыр Срым. М.— Л., 1947.
386


вероломная политика Нуралы, обострившая земельный
вопрос. Землепользование рядовых казахов-скотоводов
было особенно затруднено запретом царского указа
1756 г. пользоваться зимовками на правобережье Яика
и Иртыша.
Проект О. А. Игельстрома, утвержденный осенью
1786 г., был попыткой ослабить, а затем ликвидировать
ханскую власть в Младшем жузе путем создания новых
органов управления (состоявших из казахской знати и
представителей царской администрации пограничного
суда и зависимых от него расправ), распространить об­
щие губернские учреждения на казахскую степь. Но ре­
форма Игельстрома встретила враждебное отношение со
стороны султанов, увидевших в ней ущемление своей
власти, и не увенчалась успехом: расправы фактически
не собирались, пограничный суд бездействовал. Лишение
Нуралы, потерявшего авторитет среди старшин и воз­
будившего волнения в жузах, ханской власти в 1785 г.
означало ее ликвидацию. Ханская власть была восста­
новлена позднее только на короткое время. Оказывая
поддержку слабым ханам, царское правительство подго­
товляло почву для ликвидации ханской власти в Сред­
нем, а затем в Младшем жузе, что и было осуществлено
в 20-х годах XIX в. 106 Так вмешательство дворянскобюрократического государства в общественную жизнь на­
циональных окраин страны приобретало разные формы
в зависимости от той или иной исторической обстановки
и первоочередных задач колониальной политики на
определенном этапе.
Из изложенного вытекает, что царизм использовал
разнообразные приемы управления районами с нерус­
ским населением. Социальный и фискальный аспект по­
литики по отношению к народам Среднего Поволжья, из­
давна вошедших в состав России, ничем существенным
не отличался от политики царизма в отношении к рус­
ским трудовым массам города и деревни. Их сближало
одинаковое правовое положение, одинаковые повинности
в пользу феодального государства. Народы Поволжья
подвергались таким же притеснениям со стороны поме106
С. 3. 3 и м а н о в. Политический строй Казахстана конца
XVIII и первой половины XIX в. Алма-Ата, 1960, стр. 143—193;
Н. Г. А п о л л о в а. Экономические и политические связи Казах­
стана с Россией в XVIII — начале XIX в., стр. 388—425.
387

25


щиков, осуществлявших земельные захваты, как и рус­
ские государственные крестьяне. Колониальный элемент
в этой политике состоял в русификации и христианиза­
ции местного населения, в игнорировании особенностей
его культуры и быта.
Иной характер имела политика царизма в Сибири, где
хищнически использовались пушные богатства, где ца­
ризм в союзе с торгово-ростовщическим капиталом осуг
ществлял колониальный грабеж местного населения.
Особое место занимала Башкирия, на землях которой
на .протяжении XVIII в. неоднократно вспыхивали вос­
стания в ответ на стремление царизма подвергнуть насе­
ление края колониальной эксплуатации.
Наконец, часть Казахстана, вошедшая в 30-х годах
XVIII в. в состав России, фактически сохранила свои
права в управлении и особенности социального строя.
Подданство Казахстана в рассматриваемое время носило
номинальный характер. Казахстан находился на пути
превращения в колонию.


Н. И. П а в л е н к о

ИДЕИ АБСОЛЮТИЗМА
В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ XVIII в.

Законодательство XVIII в. дает обильный и далеко
не исчерпанный в данной статье материал для харак­
теристики идеологии самодержавия. Многочисленные
указы, в первую очередь, по терминологии Детра I, из­
данные «в постановление вечное» и имевшие .«генераль­
ное значение», а также распорядительные акты раскры­
вали .различные стороны политической доктрины абсо­
лютизма в России. Ее исходные положения наиболее
подробно изложены в двух трактатах XVIII столетия —
«Правде воли монаршей» и «Наказе» императрицы
Екатерины II в Уложенную комиссию. Хотя оба трактата
не имели законодательного значения, влияние их на те­
кущее законотворчество было огромным. Идеи трактатов,
подвергаясь известной модификации в связи с измене­
нием социальной структуры общества и форм классовой
борьбы, не сходили со страниц правительственных указов
на протяжении всей истории абсолютизма в России. Их
развивали, конкретизировали и дополняли наставления и
регламенты, инструкции и уставы, рескрипты и жало­
ванные грамоты, именные и сенатские указы. Ими ши­
роко пользовалось самодержавие для утверждения порядхов господства и подчинения, для идеологического
воздействия на массы.
«Правда воли монаршей», составленная по заданию
Петра I вице-президентом Синода Феофаном Прокопо­
вичем, отражала «союз монарха и философа». «Наказ»
Уложенной комиссии, составленный почти на полстоле­
тия позже, воплощал творчество «философа на троне» —
самой императрицы Екатерины II. При всех различиях
в содержании этих двух памятников политической исто­
рии русского абсолютизма XVIII в., составленных в
условиях различной степени обострения социальных
противоречий, они сходны в главном, поскольку пресле389


довали одинаковую цель — идеологически обосновать
государственный строй Российской империи на разных
этапах господства в нем дворянства. Различными были
и непосредственные побуждения и мотивы, вызвавшие
появление этих памятников. Составление «Правды воли
монаршей» связано с делом царевича Алексея, трактату
придавалось значение пространной аргументации Устава
о наследии престола, объявлявшего, что назначение пре­
емника «было всегда в воле правительствующего госуда­
ря, кому оной хочет, тому и определит наследство» *.
Новый порядок наследования престола существенно
нарушал традиции передачи скипетра старшему сыну и,
видимо, по мнению Петра, нуждался в дополнительном
обосновании. Нуждался в обосновании и конкретный
случай, когда царствующему самодержцу пришлось не
только лишить права на престол старшего сына, но и
согласиться на его казнь. Расправа, учиненная над сы­
ном при молчаливом согласии отца, вызывала кривотол­
ки как внутри страны, так и за ее пределами, и царю
понадобилось опытное перо образованного богослова и
публициста, чтобы оправдать правомерность своего по­
ступка, Появление «Правды воли монаршей» было обус­
ловлено тем, что были еще в России «непокойные голо­
вы» и «страстию прекословия свербящие сердца», кото­
рые «сеют в отечестве нашем мятежные плевелы».
Практическое назначение «сей книжицы» (под которой
подразумевается «Уста'в о наследии престола» вместе
с «Правдой воли монаршей») состояло в том, чтобы
«прекословцам уста заградить» и рассеять сомнения, «не
противно ли се сущей правде», когда монарх отстраняет
от власти старшего сына, если он «к толь высокому пра­
вительству» оказался недостойным. Но содержание
«Правды воли монаршей» значительно шире и богаче,
оно выходит за границы того частного случая, которому
она обязана своим появлением. Право государя назна­
чать себе преемника по своему усмотрению, хотя и зани­
мает большую часть трактата, но является производным
и. вытекает из общих представлений о прерогативах1
1
ПСЗ, т. VI, № 3893, стр. 497; см. также: Г. Г у р в и ч. «Правда
воли монаршей» Феофана Прокоповича и ее западноевропейские ис­
точники. Юрьев, 1915; Я. Д. Б е т я ев. Общественно-политическая
и философская мысль в России в первой половине XVIII в. Саранск,
1959.

390


верховной власти. Трактат Феофана Прокоповича— это,
по выражению В. О. Ключевского, «краткая_энциклогіедия
государственного права»;{в нем изложена теория проис- j
хождения государства, рассмотрены преимущества и не­
достатки различных форм государственного устройства,
изложены права и обязанности монарха и подданных
и т. д.
«Наказ» Уложенной комиссии составлялся в иной со­
циально-экономической и политической обстановке. Это
то же феодальное общество, те же порядки господства
феодалов и бесправия крепостных крестьян, та же форма
политического господства дворянства, те же классовые
Противоречия между феодалами и крестьянами, но на
другом этапе своего развития.
В соответствии с изменениями в социальной структу­
ре общества изменялись и теоретические основы идеоло­
гии самодержавия. Если истоки «Правды воли монар­
шей» следует искать в произведениях крайне правых тео­
ретиков монархизма Томаса Гоббса. Гѵго Г р о и и я и С а- Ц
муила Пуффендорфа, то Екатерина 11 заимствовала идеи
для своего «Наказа» в работах философов более либе­
рального направления, она «обобрала» Монтескье, а так­
же Беккария, Бильфельда и др. Императрица прибегала
к более либеральной'фразеологии как для обоснования
абсолютизма, так и для более искусной маскировки его
классовой сущности.
Иными были и личные мотивы, вызвавшие появление
трактатов. Петра I заботило будущее трона, дальнейшая
судьба своей «худородной» супруги; Екатерину II, на­
против, вынудила взяться за перо забота о настоящем, ее
тревога за личную судьбу самодержицы, не имевшей
формальных прав на престол и овладевшей им путем
дворцового переворота. Политическая доктрина «Нака­
за» подвергалась специальному рассмотрению2. Для на­
шей темы мы ограничимся лишь кратким перечислением
того нового, что отличает «Наказ» Екатерины II от
«Правды воли монаршей». Это новое состоит прежде
всего в дополнительном, перечислении преимуществ аб­
солютной монархии. По мысли Екатерины II, необходи2
Ф. В. Т а р а н о в с к и й. Политическая доктрина в «Наказе»
ими. Екатерины II.— Сб. статей по истории права, посвященный
М. Ф. Владимирскому-Буданову, Киев, 1904; Б. С. О ш е р о в и ч.
Очерки по истории русской уголовно-правовой мысли. М., 1946.
391


мостъ самодержавия в России вытекает из размеров территории, занимаемой Российской империей: «Всякое
друРШТіравление не только было бы России вредно, но и
вконец разорительно», так как только самодержавная
власть способна смягчить недостатки медленного реше­
ния дел, проистекаемые от отдаленности окраинных зе­
мель от центра. Еще одно преимущество самодержавия
императрица видела в том, что «лучше повиноваться зая \конам_дод одним господином, нежели угождать многим».
Но главное отличие «Наказа» состоит в определении
задач самодержавия, вытекающих из иных, чем при
Петре I, представлений о содержании естественного до­
говора. Если «Правда воли монаршей» исходила из пол­
ного лишения подданных каких-либо прав, якобы ус­
тупленных ими монарху, то «Наказ» использовал тру­
ды теоретиков естественного договора более либерально­
го толка, считавших, что задача самодержавного прав­
ления состоит не в том, «чтоб у людей отнять естествен­
ную их вольность, но чтобы действия их направити к
получению самого большого ото всех добра»3. Отсюда
предоставление подданным более широкой инициативы,
что, впрочем, нисколько не меіі^ло классовой природы
абсолютизма, а всего лишь отражало один из этапов на
пути превращения феодальной монархии в буржуазную.
Преимущества наследственной монархии, столь об­
стоятельно изложенные Феофаном Прокоповичем, не
подтверждались жизнью. На деле оказалось, что наслед­
ственная монархия не обеспечивала «тишины и спокой­
ствия» подданных, не избавляла престол от их «дерзно­
вений». Напротив, после Петра I политическая история
России XVIII в. изобиловала как выступлениями со­
циальных низов, так и борьбой между группировками
«благородных», заканчивавшейся устранением от власти
неугодного монарха. Реальная жизнь с ее классовыми
антагонизмами и противоречиями внутри «благородного»
сословия не укладывалась в рамки теории, взятой абсо­
лютизмом на идеологическое вооружение. Теория исхо­
дила из классового мира, а жизнь была наполнена клас­
совой борьбой; теория подразумевала сплоченность бла­
городного сословия и его рабское подчинение воле
монарха, в то время как оно, «забыв страх божий» и не
3 ПСЗ, т. XVIII, № 12949, стр. 194.
392


считаясь с тем, что монарх «не яко человек, но аки бы
изъятый от числа смертных», расправлялось с очеред­
ным венценосцем, как с простым смертным.
И все же нельзя отрицать огромного влияния идео­
логии абсолютизма как на укрепление дворянского го­
сударства, так и на попытки разрушить его. «Мятежное
крестьянство» использовало в этой идеологии веру в «хо­
рошего» царя, подлинно пекущегося о благе подданных.
Не случайно, что именно в период абсолютизма предво­
дитель восставшего народа выступает в роли монарха,
издающего такие же по форме указы, как и действитель­
ное правительство. Из той же идеологии черпали аргу­
менты и представители господствующего класса для оп­
равдания каждого нового дворцового переворота, что с
наибольшей отчетливостью можно проследить в мани­
фестах о восшествии на престол очередных императриц.
Эклектический характер теории происхождения госу­
дарства создавал широкие возможности для манипуляции
доказательствами законности переворота, причем всякий
раз, в зависимости от конкретных обстоятельств, на пер­
вый план выпячивался то один, то другой элемент этой
теории, то вместе взятые. Впрочем, далеко не всегда
вступление на престол преемника совершалось в соот­
ветствии с нормами, предусмотренными «Уставом о на­
следии престола» и «Правдой воли монаршей». Уже в
событиях, развернувшихся вслед за смертью Петра I со­
временники действовали не по логике, изложенной в
«Правде воли монаршей», а в соответствии с логикой
борьбы между группировками дворянства.
Петр I, как известно, умер, не распорядившись пре­
столом ни устно, ни письменно. Судьбу трона решил не
«на,род», а ближайшее окружение Петра, которое не ут­
руждало себя «правильными догадами» о намерениях
умершего императора, как рекомендовал Прокопович,
а использовало силу гвардейских полков. Это, однако,
не'помешало Синоду вместе с Сенатом и генералитетом
изобразить воцарение Екатерины I как акт, вытекавший
из «Устава о наследии престола». Коронация Екатери­
ны в 1724 г., а также ее «Российскому государству муже­
ственные труды» были приняты в качестве достаточного
основания, чтобы стать императрицей4.
4 ПСЗ, т. VII, № 4643, стр. 410.
393


При иных обстоятельствах заняла трон курляндская
герцогиня Анна Иоанновна. В. Н. Татищев, отстаивая
интересы более или менее широких кругов дворян, слу­
чайно оказавшихся в Москве, отвергал притязания верховкиков доводами теории естественного права. По его
мнению верховники действовали «непорядочно» в нару­
шение «'естественного закона», по которому избрание го­
сударя должно совершаться «согласием всех подданных,
некоторых персонально, других чрез поверенных», а не
самовольным похищением власти, «выключа достоинство
и преимущество всего шляхетства и других санов»5.
Ссылками на «естественный закон» Татищев осуждал
также и попытку верховников ограничить самодержавие,
ибо ;в этом он видел смену государственного устройства,
совершаемую без участия «общенародия», т. е. дворян­
ства. «Затейка» верховников потерпела неудачу. На пре­
столе оказалась Анна Иоанновна, причем в манифесте
ее восшествие было изображено как акт избрания: «Но
' понеже потом верные же наши подданные все единоглас­
но нас просили, дабы мы самодержавство в нашей Рос­
сийской империи, как издревле прародители наши имели,
восприять соизволили»б. Укрепившись же на троне,
Анна Иоанновна более не апеллировала к естественному
праву и предпочитала быть императрицей «божией ми­
лостью». В манифесте 1731 г. о присяге наследнику она
уже не ссылается на свое избрание, а заявляет о том, что
х\ власть ей вручена богом.
Путь к власти императриц Елизаветы Петровны и
Екатерины II лежал через дворцовые перевороты и на­
силие, но обе императрицы спешили, однако, уведомить
подданных, что их восшествие на престол не следствие
насильственных действий, а акт «волеизлияния» народа.
Императрица Елизавета Петровна писала, что «все
наши как духовного, так и светского чинов верные под■данные, а особливо лейб-гвардии наши полки всеподдано^ки^іейше и единогласно нас просили, дабы мы ... яко по кро­
ви ближняя, отеческий наш престол всемилостивейше
восприять соизволили»7. Манифест скрывал закулисную
сторону дворцового переворота и участие в ней ограни­
ченного круга лиц.
5 Сб. «Утро», М., 1859, стр. 369, 370.
6 ПСЗ, т. VIII, № 5509, стр. 253.
^ ПСЗ, т. XI, № 4873, стр. 537.
394


Еще больше лицемерия содержат указы Екатери­
ны II. Эта честолюбивая и ловкая женщина, давно меч­
тавшая о короне, вскоре после вступления на престол
уверяла «подданных», что ее влекло к трону «не власто­
любие и не иная какая корысть, но истинная любовь к
отечеству и всего народа»8*. Если императрица Елизаве­
та Петровна, «яко по крови ближняя», считала достаточ­
ной ссылку на просьбу подданных, то Екатерина, не имея
никаких прав на престол, считала необходимым оправ­
дать свои действия промыслом божиим. В манифесте о
восшествии на престол сообщалось, что она заняла пре­
стол, предварительно «приняв бога и его правосудие
себе в помощь, а особливо видев к тому желание всех
наших верноподданных»V
Аргументация захвата власти Екатериной изменя­
лась несколько раз. Спустя несколько месяцев после пе­
реворота, когда ее положение упрочилось, она считала
ссылку на «желание всех наших верноподданных» не­
достаточной и уже заявляла «целому свету», что «от руки
божией приняла всероссийский престол», а через пять
лет вновь писала о своем избрании: «бог един и любез­
ное отечество чрез избранных своих вручил нам скипетр
сия державы для спасения империи от очевидной поги­
бели» 10. В более поздних указах ссылка на избрание
исчезла. В манифесте, извещавшем о начале крестьян­
ской войны под предводительством Е. И. Пугачева, Ека­
терина сочла возможным умолчать о своем избрании,
сославшись лишь на то, что она приняла власть «от про­
мысла божия»11.
«Общенародие», видимо, хорошо знало подлинную
цену таким понятиям, как «желание подданных», «из­
брание», а также «промысел божий». Поэтому в отличие
от предшествующих манифестов манифесты Елизаветы
Петровны и Екатерины II расширяют аргументацию
прав на власть этих императриц включением в нее поми­
мо доводов «естественного закона» и «промысла божия»
некоторых критических замечаний в адрес свергнутых мо­
нархов.
8 ПСЗ, т. XVI, № 11616, стр. 22.
8 Там же, № 11582, стр. 3.
'° Там же, № 11693, стр. 91; т. XVII, № 12801, стр. 1092.
f1 ПСЗ, т. ХіХ № 14230, стр. 1064.
395


Поскольку у Елизаветы Петровны права на престол
были бесспорными, ее манифест ограничивается лишь об­
щим осуждением предшествующих правлений, осущест­
влявшихся «через разные персоны разными образы» так,
что возникали «как внешние, так и внутрь государства
безпокойства и непорядки», в результате которых «не­
малое же разорение всему государству последовало б» 12.
Зато манифест Екатерины II «безпокойства и непоряд­
ки» царствования, свергнутого Петра III, раскрывает
более обстоятельно. Намекая на проведенную при Петтре III секуляризацию церковных владений, манифест
видел «опасность всему Российскому государству» в том,
что «закон наш православный греческий перво всего возчувствовал свое потрясение и истребление своих преда­
ний церковных». Вредным признавалось >и крутое изме­
нение внешнеполитической ориентации Петра III, в ре­
зультате чего «слава российская, возведенная в высокую
степень своим победоносным оружием чрез многое свое
кровопролитие, заключением нового мира самим ее зло­
деям отдана уже действительно в совершенное порабо­
щение» 13.
Из изложенного следует, что положения «Правды
воли монаршей» Ф. Прокоповича имели практическое
значение, их использовали всякий раз, причем в угодном
для себя духе, когда решался вопрос о троне.
Перейдем к анализу законодательных актов, устанав­
ливающих правовые нормы абсолютной монархии, кото­
рыми абсолютизм руководствовался в повседневной
практике управления «подданными». В этом плане пер­
венствующее значение имеют указы, определявшие объем
власти монарха. Таких актов несколько, причем все они
независимо от времени появления игнорируют «естест­
венный закон», имея в виду лишь божественный промы­
сел.
Неограниченность самодержавной власти выража­
лась в том, что царь «никому на свете о своих делах от­
вета дать не должен, но силу и власть имеет свои госу­
дарства и земли, яко христианский государь, по своей
воле и благолепию управлять». Эта формула, впервые
изложенная в Уставе воинском 1716 г. и затем дословно
12 ПСЗ, т. XI, № 8473, стр. 537.
13 ПСЗ, т. XVI, № 11582, стр. 3.
396


повторенная уставом морским 1720 г.14, не обосновывает
абсолютной власти монарха ни доводами естественного
права, ни божественным промыслом. Лишь в Духовном
регламенте в соответствии с содержанием этого доку­
мента имеется ссылка на божественное происхождение
власти: «монархова власть есть самодержавная, кото­
рым повиноватись сам бог за совесть повелевает». Ана­
логичную формулу употребляет и Екатерина II: «Каж­
дый ведает разумный и благонамеренный сын отечества,
что власть над ним предержащая для его же добра ус­
тавлена от бога, которой он повиноваться должен для
своего и ближнего своего благоденствия» 15.
Из неограниченного характера власти монарха вы­
текают указы, карающие всякие действия и замыслы, на­
правленные как против государя, так и против возглав­
ляемого им государства. Указы, уставы и регламенты
XVIII столетия, как и Уложение 1649 г., считали выступ­
ления против царя и поддерживаемых им порядков са­
мыми тяжкими преступлениями, причем одинаково му­
чительным наказаниям подвергалось не только лицо,
совершившее действие, но и замышлявшее его. Устав
морской определял четвертование как тем, «кто против
персоны е. в. какое зло умышлять будет», так и тем, «ко­
торые в том вспомогали или совет свой подавали, или,
ведая, не известили». Более того, лишение жизни ожи­
дало и тех, «кто против его в отечества особы хулитель­
ными словами погрешит» 16.
Столь же суровым наказаниям подлежал «бунт» —
открытое выступление против властей. («Всякой бунт, воз­
мущение и упрямство без всякой милости имеет (быть ви­
селицею наказано». Лишались жизни и лица, призывав­
шие к «возмущению». Устав воинский запрещал всякие
«подозрительные сходбища», из которых «возмущение
или бунт может сочиниться». Подозрительные сходбища
запрещали и указы Екатерины I I І7.
Смертная казнь как мера наказания предусматрива­
лась и всякий раз оговаривалась при нарушении особо
важных указов. Так, «Устав о наследии престола»
14 ПСЗ, т. V, № 3006, стр. 325; т. VI, № 3485, стр. 39.
15 ПСЗ, т. VI, № 3718, стр. 316; т. XVI, № 11693, стр. 91.
16 ПСЗ, т. VI, Ws 3486, стр. 50.
17 ПСЗ, т. V, № 3006, стр. 359, 360; т. XXI; № 5379, стр. 481;
т. XXII, № 16561, стр. 880.
397


предупреждал, что '«кто сему будет портивен или инако
как толковать станет, тог за изменника почтен, смертной
казни и церковной клятве подлежать будет» 18.
Менее важные преступления карались ссылкой на ка­
торгу, конфискацией имущества, вырезыванием языка и
ноздрей, отсечением рук и разнообразными телесными
наказаниями. Редко какой указ петровского времени не
заканчивался угрозой применить жестокую кару. Это
дало основание А. С. Пушкину считать петровские указы
жестокими, будто написанными кнутом нетерпеливого и
самовластного помещика 19.
Перечисленными правовыми нормами судебные учреж­
дения руководствовались на протяжении всего столетия,
хотя на словах указы, особенно времени царствования
Екатерины II, в соответствии с идеями Просвещения
апеллировали к разуму и совести подданных. На деле са­
модержавие жестоко карало всех, кто покушался на
феодальную собственность и государство. Для общест­
венного мнения Екатерина II писала, что преступления
надлежит «отвращать более милосердием, нежели строгостию и кровопролитием», а в секретной инструкции
Волкову, отправленному в Орловскую провинцию для
расследования дела еретиков, велено с зачинщиками по­
ступать как с «возмутителями общего покоя», высечь их
кнутом и сослать в Нерчинск20. В «Наказе» Уложенной
комиссии императрица писала, что «Закон христианский
научает нас делать друг другу добро, сколько возмож­
но», а в манифесте о крестьянской войне объявила ее
предводителя злодеем, а ее участников — «внутренними
врагами отечественного покоя», призывая вопреки «хри­
стианскому милосердию» к расправе с восставшими21.
Указы развивают теорию о государстве как наиболее
справедливой надклассовой организации, призванной ре­
гулировать жизнь подданных ради «общего блага» и
«всенародной пользы».
Впервые лозунг «общего блага» был выдвинут Пет­
ром I в 1702 г. в указе о приглашении иностранных спе­
циалистов на русскую службу. С тех пор «общее благо»
не сходило со страниц указов верховной власти.
18 ПСЗ,
19 А. С.
20 ПСЗ,
21 ПСЗ,

т. VI, № 3893, стр. 497.
П у ш к и н. Собр. соч., т. VIII. М., 1962, стр. 323.
т. XIX, № 13609, стр. 272, 273; № 13837, стр. 545.
т. XVIII, № 12949, стр. 192; т. XIX, № 14230, стр. 1064.
398


г
С наибольшей полнотой понятие «общего блага» и
«всенародной пользы» раскрывает Генеральный регла­
мент, перечисливший элементы этих понятий в следую­
щей последовательности: «поправление полезной юсти­
ции и полиции» (т. е. соблюдение правосудия и сохране­
ние общественного порядка), «охранение своих верных
подданных и содержание своих .морских и сухопутных
войск и добром состоянии», развитие торговли, «худо­
жеств и мануфактур» 22. Многочисленные указы в соот­
ветствии с вопросом, которому они посвящены, конкре­
тизируют отдельные элементы «общего блага». Из содер­
жания жалованной грамоты Шафирову и Толстому вы­
текает, что под «общим іблагом» подразумевается разви­
тие промышленности и торговли. Другие указы в «общее
благо» вкладывают понятие правильно организованно­
го административного устройства, внешнеполитические
успехи, распространение просвещения, улучшение креди­
та, речных и сухопутных путей сообщения, почтовой свя­
зи, отмену торгово-промышленных монополий, отказ от
взимания накопившихся недоимок и т. д .23
Законодательство второй половины XVIII в. перечис­
ленные выше элементы «общего блага» пополнило еще
одним — «тишиной» или «спокойствием». В обстановке
обострения классовой борьбы абсолютизм все чаще убеж­
дал подданных в том, что их благополучие и процвета­
ние находятся в прямой зависимости от классового мира.
Елизавета Петровна, например, проявляла «матерное по­
печение о благополучии и покое подданных»24. Она же
считала, что благополучие и тишина верноподданных
«силу империи умножает»25. Екатерина II тоже «всякого
государства благосостояние» связывала с внутренним
спокойствием и обрушивала жестокие кары на его «воз­
мутителей» 26.
Далеко не все указы имеют преамбулы и упоминания
о «всеобщем благе», подавляющее большинство их, осо­
бенно распорядительного характера, излагают суть
22 ПСЗ, т. VI, № 3534, стр. 141.
23 ПСЗ, т. V, № 3089, стр. 496; № 3261, стр. 603; т. VII, № 4934,
стр. 680; т. XIV, № 10235, стр. 87 и др.
24 ПСЗ, т. XIII, № 9989, стр. 653.
25 ПСЗ, т. XIV, № 10298, стр. 224.
26 ПСЗ, т. XVI, № 11693, стр. 91; № 11989; стр. 462; т. XIX,
№ 13838, стр. 548.
399


какой-либо административной меры без вступительных
фраз. Считалось, однако, что и такого рода указы, каса­
лись ли они ловли зайцев и певчих птиц для император­
ского двора или ассигнований денег на содержание цар­
ской конюшни, издавались «для общего блага», ибо у го­
сударства нет иной заботы, как проявлять попечение о
благе подданных. Еще Петр I в своего рода програм­
мной речи, произнесенной по случаю заключения Ништадтского мира и присвоения ему титула императора, ви­
дел свое призвание в выполнении божественного поруче­
ния о «пользе общей»: «Надлежит трудитца о пользе
и прибытке общем, которой бог нам пред очи кладет как
внутрь, так и вне, отчего облегчен будет народ»27.
Из изложенного вытекает, во-первых, что понятие «об­
щего блага» отличалось чрезвычайной неопределенностью
и расплывчатостью, отмеченной еще дореволюционными
юристами 28. Во-вторых, и это главное, в «общее благо»
законодательные акты вкладывали надклассовое содер­
жание. При всяком удобном случае указы XVIII в., как
и более позднего времени, старались убедить подданных,
что «в России царь и царское правительство не зависит
ни от каких классов и заботится о всех одинаково»29.
<■ Мысль о том, что абсолютистское государство призва­
но регулировать жизнь подданных ради «всенародной
пользы», что «благо» крестьянина и посадского столь же
дорого самодержавию, как и «благо» дворян, указы по­
вторяют неоднократно. Систематическое употребление
этой фразеологии в актах верховной власти отличает за­
конодательство абсолютизма от указов предшествующего
временил В докладе Сената 7 марта 1755 г. сказано, что
«народ, который составляет главную силу в государстве,
по признанию [Правительствующим Сенатом и высочай­
шей е. и. в. конфирмации, есть положенный в подушный
оклад. Об нем безпримерная в милосердии самодержица
наша попечение свое в приведение в лучшее состояние и
силу разными делами доказала»30. В указе 2 апреля
1755 г. об отмене таможенных сборов на Украине подчер­
кивалось стремление императрицы привести «весь под
27 ПСЗ, т. VI, № 3840, стр. 446.
28 М. А. Р е й с н е р. Общественное благо и абсолютное государ­
ство.— «Вестник права», № 9—10, СПб., 1902, стр. 65.
29 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 4, стр. 185.
30 ПСЗ, т. XIV, № 10370, стр. 325.
400


державою своею народ к истинному спокойствию и бла­
гополучию»31. Петр III тоже утверждал, что он, равно
как и его предшественница императрица Елизавета Пет­
ровна, проявляет монаршее призрение, «равное ко всем
своим верным подданным»32.
Но особенно богато рассуждениями о равной заботе
самодержавия о благе всех подданных законодательство
екатерининского царствования. Истинный смысл «Нака­
за» Уложенной комиссии завуалирован трескучими фра­
зами о равенстве всех перед законом, о достижении «са­
мого большого для людей блага», о том, чтобы богатые
не могли «удручать меньше их состояние имеющих»33
и т. д. На значке депутата Уложенной комиссии были вы- у
биты слова «блаженство каждого и всех», символизиро­
вавшие задачи работы этого учреждения. В манифесте об
окончании первой русско-турецкой войны императрица
объявила намерение проявить «матерное» попечение не
только о благополучии «любезного отечества» вообще, но
и «каждого особ», о ее стремлении возвести благополучие
всех верноподданных «на вышний ступень совершенства,
сколько возможно человеческому усилию и ревности».
Три года спустя вновь подтверждено, что «законы граж­
данские издаются к общей пользе, а не к особенной,
поелику для самодержавной власти все подданные.
равны» 34.
Нетрудно установить лицемерный характер лозунга
о том, что «для самодержавной власти все подданные
равны». Этот лозунг остается пустой фразой даже в бур­
жуазном государстве, где все подданные равны юриди­
чески, но не располагают равными возможностями, что­
бы практически воспользоваться равными правами. Тем
более этот лозунг оставался лишенным значения в фе­
одальном государстве, где наряду с фактическим
имущественным неравенством существовало неравенство
юридическое, заранее предусматривавшее неравенство
перед законом крепостного крестьянина и его господи­
на — неравенство, обусловленное сословным строем.
Все указы верховной власти, независимо от того, какие
социальные группы феодального общества извлекали на­
ибольшую выгоду от их реализации, издавались для
31 ПСЗ,
32 ПСЗ,
33 ПСЗ,
34 ПСЗ,
2 6

т.
т.
т.
т.

XIV, № 10386, стр. 341.
XV, № 11481, стр. 948—953.
XVIII, № 12949, стр. 196.
XX, № 14275, стр. 82; № 14750, стр. 683.

А бсолю ти зм в Р осси и

401


«всенародной пользы» и «общего блага». Между тем в
одних случаях «общенародная польза» имела в виду
пользу дворян, их узкосословные интересы, в других под
все-іародной пользой подразумевались интересы купече­
ства и формировавшейся буржуазии, в третьих обстоя­
тельства вынуждали абсолютизм считаться с интересами
крестьян и посадских. Одни указы, отражая объективный
процесс развития производительных сил, ускоряли этот
процесс, другие, наоборот, замедляли его и носили реак­
ционный характер. Рассмотрим указы в соответствии с
приведенной выше их классификацией.
Перевод Вотчинной коллегии из Петербурга в Москву,
т. е. поближе к районам помещичьего землевладения, мо­
тивирован тем, что «многие приезжают в С.-Петербург из
дальних губерний и провинций для поместных и вотчин­
ных своих дел». Ясно, что в новую столицу приезжали
«Д'ія поместных и вотчинных дел» не крестьяне и посад­
ские, а помещики. Тем не менее в указе сказано, что Ека­
терина I издала его «милосердуя... к своим верным под­
данным»35. Петровский указ пропагандировал целебные
свойства олонецких минеральных источников и призывал
широко пользоваться ими, «милосердуя к своим поддан­
ным» 36. Советами царя могли, разумеется, воспользовать­
ся даже не все дворяне, а лишь богатые представители
этого сословия. Публикуя манифест об ограничении
службы дворян 25 годами императрица Анна Иоанновна
подает этот акт как проявление «неусыпного радения и
старания» обо всем, что имеет отношение «к лучшей поль­
зе и благополучию государства гіашего и всех наших вер­
ных подданных» 37, в то время как благами этого мани­
феста воспользовалось исключительно дворянство. Объ­
явление винокурения дворянской монополией тоже пре­
подносилось как забота о благе подданных вообще:
«Главное желание и удовольствие е. и. в. в том состоит,
чтобы-весь верноподданный е. и. в. народ пользовался вы­
сочайшим е. в. императорским матерным милосердием».
Из дальнейшего содержания указа вытекает, что «подряд
и поставка на кабаки вину следует для пользы одного
дворянства»38. Манифест 3 апреля 1764 г. о запрещении
35 ПСЗ,
36 ПСЗ,
37 ПСЗ,
38 ПСЗ,

т.
т.
т.
т.

VII, № 5103, стр. 813.
V, № 3338, стр. 685.
IX, № 7142, стр. 1028.
XVI, № 12124, стр. 700.
402


ростовщикам взимать высокие проценты имел в виду ин­
тересы дворян, между тем его опубликование изображено
как проявление заботы «о добре подданных наших».
В манифесте об организации отделений заемного банка
для выдачи ссуд лицам, понесшим ущерб в результате
крестьянской войны под предводительством Е. И. Пуга­
чева, сказано, что это акт «склонности к благодеянию и
устроению лучших выгод всем нашим верноподданным»,
населяющим Оренбургскую, Казанскую и Нижегород­
скую губернии. Но из текста манифеста видно, что под
«верноподданными» жителями подразумевается не все
население перечисленных губерний, а лишь те, у которых
«недвижимые имения, заводы, дворы и пожитки действи­
тельно граблены и разорены были». В данном случае
«материнским призрением» пользовались лишь помещи­
ки и горнозаводчики39.
Помимо актов верховной власти в узкосословных ин­
тересах дворянства, можно привести немало указов,
имевших более широкое значение. Указ об отмене внут­
ренних таможенных пошлин был издан прежде всего в
интересах купцов и дворян, но он способствовал развитию
всероссийского рынка. Плодами Северной войны восполь­
зовалось прежде всего купечество, равно как условия
трактатов, заключенных после двух русско-турецких войн,
были выгодны прежде всего дворянству. Вместе с тем по­
бедоносный исход этих войн укреплял национальное мо­
гущество России, обеспечивал условия для ее ускоренно­
го экономического развития. Благами льгот и привилегий,
способствовавших росту отечественной промышленности,
воспользовалось прежде всего купечество. Но развитие
производительных сил вместе с тем отражало прогресс
страны, появление нового способа производства, подры­
вавшего основы феодальных отношений.
Абсолютизм не всегда, как отмечал В. И. Ленин, осу­
ществлял политику «чистого» господства «верхних клас­
сов» 40. В отдельные периоды самодержавие проявляло
«матерное» или «отеческое» милосердие и по отношению
к крестьянам и посадским. Во всех случаях издание соот­
ветствующих указов являлось следствием борьбы кресть­
ян и посадских против помещиков и феодального
39 ПСЗ, т. XX, № 14285, стр. 104—107.
40 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 21, стр. 32.
403

26*


государства. Можно привести примеры, когда отдельны­
ми уступками самодержавие пыталось предотвратить
выступления народных масс. Другие уступки являлись
итогом вооруженной борьбы народа, когда феодалы и
феодальное государство в целях сохранения старых по­
рядков под давлением восставших смягчали те условия,
которые поднимали народные массы на борьбу. Помимо
социальных мотивов имелись в виду и экономические. Из­
вестно, что крестьянин, лишенный средств производства,
становится непригодным для феодальной эксплуатации.
С этим обстоятельством считались и правительство и по­
мещики. Достаточно вспомнить рассуждения Меньшико­
ва, изложенные в записке в Верховный тайный совет о
том, что «солдат с крестьянином связан как душа с телом,
и если крестьянина не будет, то не будет и солдата» 41.
Не менее выразительно эту же мысль изложила Ека­
терина II. На вопрос Дени Дидро об отношениях между
господином и рабом в России, императрица дала следую­
щий циничный ответ: «Каких-либо определенных условий
Iмежду господами и крестьянами не существует, но каж,, дый хозяин, обладающий здравым смыслом, старается об­
ходиться со своей коровой бережно, не истощать ее и не
требовать от нее чрезмерного удоя» 42.
Таким образом, в правительственных кругах представ­
ляли существование определенной границы эксплуатации,
за пределами которой крестьянин и посадский, будучи
доведены до отчаяния, либо возьмутся за оружие, что­
бы отстаивать свои права против чрезмерных притязаний
помещиков и государства, либо окажутся неспособными
нести бремя феодальных и государственных повинностей.
Эти эгоистические расчеты, однако, постоянно прикрыва­
лись демагогическими рассуждениями о попечении абсо­
лютизма о благе крестьян и посадских.
Петр I, «милосердуя о народах государств своих» и
«ревнуя искоренить неправильные бедственные всенарод­
ные тягости», в 1713 г. издает указ о пресечении «неправ­
ды и грабительства» при сборе государственных податей,
признавая, что от претеснений чиновников и команд «мно­
гие всяких чинов люди, а наипаче крестьяне приходят в
41 Н. П. П а в л о в - С и л ь в а н с к и й . Очерки по русской исто­
рии XVIII—XIX вв. СПб., 1910, стр. 379—380.
42 Дени Д и д р о . Собр. соч., т. X. М., 1947, стр. 393.
404


разорение и бедность». Царь был убежден, что и «без ве­
ликого отягчения людям денег снискать можно» и в
1717 г., находясь за границей, упрекает сенаторов в том,
что при их попустительстве «в губерниях несносные пра­
вежи чинятся»43. Ясно, что подобные призывы не имели
ровным счетом никакого значения, ибо «всенародные тя­
гости» и злоупотребления были порождены причинами, о
которых в указах не сказано ни слова — возросшим на­
логовым бременем и отсутствием денег в казне для веде­
ния войны, уплаты жалованья чиновникам.
Во времена правления Верховного тайного совета по­
нятия «общее благо» и «всенародная польза» были заме­
нены рассуждениями о «всенародной тягости». Крепост­
ники были озабочены перераспределением доходов от
эксплуатации крестьян между казной и собственным кар­
маном. Чем меньше доходов поступало в казну, тем боль­
шая доля их оставалась помещику. Заботу об увеличении
собственных доходов верховники облекали в форму забо­
ты о крестьянах, всякий раз подчеркивая свое стремление
уменьшить бремія государственных повинностей. Указом
24 февраля 1727 г. учреждалась комиссия для рассмотре­
ния вопроса об армии и флоте, «чтобы без великой тяго­
сти народной содержаны были». Указ подвергал пере­
смотру структуру государственного аппарата и «для луч­
шего крестьянам облегчения» предусматривал сокраще­
ние администрации, учреждение полковых дворов в свя­
зи с тем, что «умножение правителей и канцелярий во
всем государстве не токмо служит к великому отягощению штата, но и к великой тягости народной». Эти же
мысли были повторены еще в двух указах Верховного
тайного совета 44.
Нередко многословные введения указов, приправлен­
ные высокопарными рассуждениями о благе подданных,
скрывали истинное социально-экономическое содержание
акта. Единовременную убавку подушной подати на 6 коп.
с души Сенат в 1754 г. подал как проявление величайшей
милости императрицы. Смысл меры состоял в том, что
казна, уменьшая прямой налог, компенсировала уменьше­
ние доходов повышением цены на соль. Правительство не
оставалось в убытке; тем не., менее мера, не облегчав43 ПСЗ, т. V, 2707, стр. 51; № 3080, стр. 492.
44ПСЗ, т. VII, № 5017, стр. 745, 747; № 5032, стр. 758 759;
№ 5043, стр. 768—769.
405


шая сколько-нибудь существенно положение народных
масс, а лишь маскировавшая их эксплуатацию, была
изображена в Указе как акт «милосердия», от которого
«подданный многочисленный народ» будет порадован
«всевысочайшей е. и. в. милостию»45.
Едва ли не наибольшего лицемерия социальная де­
магогия о заботе самодержавия о благе «подданного
множества народа» достигла в указе Екатерины II
(1763 г.) об ограничении перехода украинских крестьян.
Указ, ограничивавший свободу крестьян, .подан императ­
рицей как 'проявление заботы об их благе, а не выгоде
украинских помещиков; как средство «предохранения и
защищения» самих крестьян, которые, пользуясь правом
свободного перемещения, лишаются «твердости в своем
домостроительстве» и «подвергают себя крайнему разо­
рению и нищенству». Императрица, «милосердуя об них
к собственному их от того предохранению и защищению
и для возстановления их добра и покоя», издает указ,
означавший новый шаг к полному закреплецию украин­
ских крестьян, что и было осуществлено 20 лет спустя46.
Издание манифеста 17 марта 1775 г. несомненно свя­
зано с крестьянской войной под предводительством
Е. И. Пугачева. Вслед за подавлением крестьянской вой­
ны самодержавие осуществило .областную реформу и об­
народовало манифест. Первой мерой самодержавие стре­
милось укрепить власть на местах, усилить роль в ней
провинциального дворянства и таким образом предот­
вратить возможность новой крестьянской войны. Вторая
мера преследовала ту же цель, но она достигалась ины­
ми средствами — правительство пошло на некоторые
уступки крестьянам и посадским. Манифест, однако, ни
словом не обмолвился о крестьянской войне, которой он
обязан своим происхождением. Напротив, императрица
внушала, что истоки ее «милосердия» заложены в ней са­
мой, ибо она никогда не уклонялась от того, «чтоб бла­
гополучие и обще любезного отечества нашего и каждого
особ нашего верноподданного возвести на вышний сту­
пень совершенства, сколько возможно человеческому уси­
лию и ревности». Подданные должны были «возчувствовать сие наше матерное к ним благоутробие» тем, что
45 ПСЗ, т. XIV, № 10260, стр. 184.
46 ПСЗ, т. XVI, № 11987, стр. 454.
406


любовь к ним императрицы снизошла «даже до малых
подробностей, служащих к народному облегчению». Ма­
нифест отменил сборы с ульев, квасных бочек, воскобоен,
мыловаренных, кожевенных, хмельных и солодовенных
промыслов, с домовых бань, амбаров, кузниц, постоялых
дворов и другие мелкие поборы, сохранившиеся в раз­
личных районах страны. Манифест объявлял «матерное
•попечение» в знак успешного окончания русско-турецкой
войны47.
Другой манифест, опубликованный четыре года спу­
стя, тоже связан с крестьянской войной. Общеизвестно
широкое участие приписных к заводам крестьян в кре­
стьянской войне. Правительство Екатерины II, стремясь
успокоить приписную деревню, вынуждено было ограни­
чить использование приписных крестьян на внезаводских
работах и увеличить оплату их труда в два раза. Ма­
нифест изобразил эти уступки не как итог крестьянской
борьбы, а как плод очередной заботы самодержавия о
благе подданных, которые должны терпеливо уповать
на милосердие монарха: «Простирая попечения наши на
дальнейшее, прочное и лучшее устроение государствен­
ного хозяйства, доколе время приспеет снабдить разные
части оного подробнейшими наставлениями, мы ныне
внимание наше обращаем на крестьян, из ведомства кз
зенного к заводам приписанных» 48.
а Манифест Павла I с рекомендацией помещикам огра­
ничить барщинные работы тремя днями в неделю был
своего рода ответом на крестьянские волнения в начале
1797 г. Но и в этом документе скрыты подлинные при­
чины произведенной уступки — верноподданные ощутили
«благо» со стороны монаршей власти только потому, что
год назад, 5 апреля 1796 г., Павел I удостоился «вое-1/<у
приять священное миропомазание и царское на прородительском престоле нашем венчание» 49
Необходимость смиренно ожидать актов верховной
власти в пользу подданных внушали и другие указы, из­
данные в связи с менее существенным «милосердием» са­
модержавия: снижением цены на соль в 1775 г., запре­
щением «отягощать народ никакими поборами и нало­
47 ПСЗ, т. XX, № 14275, стр. 82—86.
48 Там же, № 14878, стр. 822.
49 ПСЗ, т. XXIV, № 17909, стр. 577.
407


гами, кроме тех, кои по воле и утверждению е. и. в.
узаконены» в 1778 г., увеличением оплаты труда татар,
приписанных к Адмиралтейству в 1782 г. и д р .50
В указах XVIII столетия наряду с «общим благом»,
«благом верноподданных», «общенародной пользой» ча­
сто встречается понятие «государственный интерес». Эти
понятия не тождественны, хотя в иных случаях и близки
по содержанию.
В. И. Ленин в письме к «Северному союзу» критико­
вал одно из положений его программы, утверждавшей,
что «самодержавие представляет интересы исключитель­
но господствующих классов». «Это неточно или невер­
но»,— отмечал В. И. Ленин и далее разъяснял сущность
ошибки программы «Северного союза»: — «Самодержа­
вие удовлетворяет известные интересы господствующих
классов, держась отчасти и неподвижностью массы кре­
стьянства и мелких производителей вообще, отчасти ба­
лансированием между противоположными интересами,
представляя собой, до известной степени, и самостоятель­
ную организованную политическую силу»51. Известную
самостоятельность самодержавие приобретало, опираясь
на военную и гражданскую бюрократию и карательные
учреждения. Эта самостоятельность нашла выражение в
понятии «государственная польза», под которой подразу­
мевались фискальные интересы казны и все то, что укреп­
ляет силу и престиж государства. Напротив, все, что
наносило ущерб государству, объявлялось «государствен­
ным вредом». В указе 17 марта 1714 г. фискалам предпи­
сывалось доносить о взятках, казнокрадстве и прочем,
«что ко вреду государственному интересу быть может,
каково б оное имени не было». В указе, запрещавшем
должностным лицам участвовать в подрядах, дано рас­
ширительное толкование «государственного вреда»: «все
то, что вред и убыток государству причинить может,
суть преступления»52.
Указ о единонаследии различал государственный ин­
терес, интерес подданных (под которыми подразумева­
лись помещичьи крестьяне) и интерес «фамилии», т. е.
50 ПСЗ, т. XX, № 14769, стр. 726; т. XXI, № 15351, стр. 405—406.
61 В. И. Л е н и н . Поли. собр. соч., т. 6, стр. 363. В другом
месте В. И. Ленин пишет о «громадной независимости и самостоя­
тельности царской власти и „бюрократии”» (т. 21, стр. 32).
62 ПСЗ, т. V, № 2786, стр. 89; № 2871, стр. 130.
408


дворянства. В данном случае под государственной поль­
зой подразумевалась своевременная уплата податей кре­
стьянами и обязательная служба дворян53. Еще один
оттенок государственной пользы отмечен указом о свиде­
тельстве в Сенате дураков, подчеркнувшим, что от умст­
венно неполноценных родителей «доброго наследия к
государственной пользе надеяться не можно»54. Этот ути­
литарный поход ,к рождению наследников звучит даже в
письме Петра из-за границы, в котором он в полушутли­
вой форме извещал сенаторов о том, что «хозяйка моя,
едучи сюда, в Везеле, третьего дня, принесла мне друго­
го рекрута П авла»55.
В одних случаях «государственная польза» совпадала
с интересами дворянства. В качестве примера можно
привести указ об учреждении кадетского корпуса. Офи­
циально его создание было мотивировано «немалой госу­
дарственной пользой». В то же время хорошо известны
требования дворян во время февральских событий 1730 г.
об освобождении их от обременительной службы рядовы­
ми в армии и флоте и изыскании «лучшего способа» «для
произвождения шляхетства в войске и гражданстве»56.
В других случаях ради «государственной пользы» допу­
скались насильственные меры по отношению к предста­
вителям дворянства. В 1722 г. Петр I распорядился пере­
дать казенные овчарные заводы многовотчинным дворя­
нам, не останавливаясь перед принуждением — «хотя б
кто и принять не похотел» 57.
Важное место в законодательстве отведено личности
монарха, укреплению его престижа. Подданным навяз­
чиво внушалась мысль, что все достижения страны, все
содеянное в государстве — плод «неусыпных трудов» мо­
нарха. Все указы издавались от имени государя незави­
симо от его законодательной инициативы и личного его
участия в их составлении. Указы поднимали государя на
недосягаемую высоту, окружали его ореолом сверхчело­
века, непогрешимого в своих действиях.
Общеизвестно кипучее и разностороннее участие Пет­
ра I в законотворчестве и управлении государством.
53 ПСЗ,
54 ПСЗ,
55 ПСЗ,
56 ПСЗ,
57 ПСЗ,

т. V, № 2789, стр. 91.
т. VI, № 3499, стр. 643.
т. V, № 3059, стр. 484.
т. VIII, № 5894, стр. 570; сб. «Утро», стр. 377.
т. VI, № 4002, стр. 676.
409


Одни указы составлялись им лично, другие по его зада­
нию, третьи он редактировал, в обсуждении четвертых
принимал участие, делал торопливые заметки, оформляв­
шиеся затем в законы. Поведение Петра резко отлича­
лось от поведения его предшественников и преемников
на троне. Величие и недосягаемость царя в XVII в. под­
черкивались его торжественной одеждой, размеренным
участием в церковных ритуалах, редкими появлениями
перед народом обязательно в сопровождении бояр и выс­
шего духовенства. Между тем, матросская куртка Петра
мелькала на верфи и на заводах, он находил отдых в
токарной мастерской, великолепно владел топором. Петр
едет за границу в качестве волонтера Петра Михайлова,
чтобы наряду е решением внешнеполитических задач
овладеть искусством кораблестроения. Он с «фундамен­
ту» изучал военное дело, выполняя обязанности бомбар­
дира во время Азовского перехода, лично водил в атаки
русские войска, руководил дипломатией. Царь имел осно­
вание заявить о себе, что «я здоровье свое истратил, не
жалея в некоторых случаях и живота своего» 58. Вместе
с тем царь не довольствовался ролью энергичного челове­
ка на троне. Его роль монарха указы изображают в
гипертрофированном виде. В одном из указов царь при­
писывает все успехи России собственной деятельности:
«его величество несмотря на такие свои несносные труды
в сей тяжелой войне, в которой не только что войну весть,
но все во оной обучать, нравы и уставы воинские делать
принужден был, и сие с помощию божиего в такой доб­
рой порядок привел, что какое ныне перед прежним вой­
ском стало и какой плод принесло, всем известно есть» 59.
Бездарные преемники Петра оказались не в состоя­
нии продолжить его традиции. При дворе, как и в XVII в.,
вновь вводятся торжественные церемонии с тем, однако,
различием, что на смену церковной пышности приходит
светская. Личное участие монарха в государственной
жизни, личный пример государя ограничивается узким
кругом вопросов устройства придворного быта и увесе­
лений.
Государственная мудрость Анны Иоанновны уклады­
валась в указы, непосредственно связанные с охотой
58 ПСЗ, т. V, № 3151, стр. 356.
59 Там же, № 3261, стр. 603.
410


(страсть не столько ее самой, сколько фаворита Бирона).
В апреле 1738 г. издается именной указ, дважды затем
повторенный, о запрещении ловить соловьев в Ингерманландии, в мае — запрещение охотиться в радиусе
50 верст от Москвы, в июне 1740 г. именной указ запре­
щал ловлю лосей вблизи Петербурга, а в районе Крас­
ного села — птиц. 3 января 1737 г. объявлен указ о том,
чтобы в Севской, Воронежской, Пензенской и Симбир­
ской провинциях ежегодно вылавливали 200 пар серых
куропаток и затем выпускали их в окрестностях Петер­
бурга и Екатерингофа, таким же указным способом пред­
полагалось размножить близ столицы зайцев. Однажды
из окна императрице довелось увидеть похоронную про­
цессию, и тут же последовал указ о запрещении носить
покойников мимо дворца. Как-то императрице пришлось
быть свидетельницей, как дряхлые и престарелые нищие
«без всякого призрения по улицам валяются» — изда­
ется указ «тунеядцев из богаделен выслать или опреде­
лить в работу, а прямых нищих в богодельни ввесть».
Анну Иоанновну, например, заботила быстрая езда жите­
лей столицы на лошадях: «многие люди и извощики
ездят в санях резво и иесмирно и верховые люди их пред
ними необыкновенно скачут и, на других наезжая, бьют
плетьми и лошадьми топчут». Специальный указ пресе­
кал подобные непорядки 60.
Личное участие в законодательстве Елизаветы Пет­
ровны свидетельствовало уже об иных вкусах и привя­
занностях, что, впрочем, нисколько не улучшало ее репу­
тации государственного деятеля. Вкусы модницы, желав­
шей первой пользоваться иностранными товарами для
пополнения своего гардероба, вызвали указ 11 марта
1742 г., повелевавший русским и иностранным купцам
привезенные из-за границы «серебряные материи и позу­
менты» показывать императрице раньше, нежели они
поступят в продажу. Забота о благоустройстве Москвы
выразилась в том, что Елизавета Петровна «сама усмот­
реть соизволила» костры, горевшие без присмотра близ
строений. Императрица впредь по улицам огней раскла­
дывать не велела. 10 апреля 1746 г.императрица, «будучи
60
ПСЗ, т. X, № 7561, стр. 458; № 7587, стр. 500; № 7145, стр. 6;
№ 7147, стр. 7; № 7575, стр. 491; № 7886, стр. 834; т. XI, № 8138,
стр. 161; № 8141, стр. 161 —162; т. VIII, № 5594, стр. 301; № 5940,
стр. 621.
411


в Зимнем доме, изустно указать соизволила», чтобы
при захоронении на кладбищах, расположенных на пути
из Петербурга в Екатерингоф, могилы были засыпаны
более основательно, чтобы «оттого духу происходить не
могло», а на следующий день был издан еще один акт
государственной «важности» — велено закрыть кабаки
на главных магистралях столицы. Забота о нравствен­
ности со стороны не весьма безупречной в этом отноше­
нии императрицы проявилась в том, что «непотребных
жен и девок» предписывалось ссылать в Калинкин дом61.
Личные интересы императора Петра III вращались
вокруг военных парадов, экзеріциций и прочих атрибу­
тов солдафонства. Эти привязанности и вкусы нашли от­
ражение и в законодательстве. То он «веевысочайше ука­
зать соизволил» часовые будки и стойки для ружей «краЧ\ ситъ желтым с черным цветом», то запретил унтер-офи­
церам іи капралам носить вне службы партикулярное
платье, а «штаб и обер-офицерам с унтер-офицерами и
другими нижними чинами фамилиарно не обходиться,
дабы оные к ним почтение не потеряли», то, наконец,
«изволил указать» всех собак в столице переловить и
уничтожить «как наивозможно скорее» 62.
Таким образом, личная законодательная инициатива
ближайших преемников Петра скорее напоминала «домо­
строительство» вотчинника, чем государственную деятель­
ность. Тем не менее фразеология, пущенная в оборот
Петром I о том, что все «чрез собственной наш труд соб­
рано и умножено», не сходила со страниц указов его
преемников. Указы настойчиво поддерживали версию о
службе монарха государству, создавали иллюзию о его
повседневном участии в управлении. Императрицы, про­
водившие время в праздности и грубых забавах, поль­
зовались всяким удобным случаем, чтобы напомнить под­
данным о своем об них «матерном попечении», о «неусып­
ных заботах» и т. д. Указы навязчиво внушали веру, что
во дворе нет беззаботной жизни, там только тем и зани­
маются, что изыскивают способы оказать подданным свое
«милосердие».
61 ПСЗ, т. XI, № 8524, стр. 587; № 8523, стр. 587; т. XII, № 9276,
стр. 542; № 9277, стр. 543; т. XIII, № 9789, стр. 340.
62 ПСЗ, т. XV, № 11410, стр. 889; № 11438, стр. 909; № 11519,
стр. 992.
412


Анна Иоанновна твердила о своих «полезных стара­
ниях», «дабы сие благополучное состояние государства
нашего не токмо во время нашего правительства, но и
на предбудущее вечное чрез добрые и пристойные узако­
нения и уставы утвердить», а через полтора года царст­
вования сообщала о том, что желаемое достигнуто: «хотя
всем известно, какие мы имеем неусыпные труды о вся­
ком благополучии и пользе государства нашего, что вся­
кому видеть и чувствовать возможно из всех в действо
произведенных государству полезных наших учреждений,
за что по совести всяк добрый и верный подданный наш
должен благодарение богу создавать, а нам верным и
благодарным подданным быть» 63.
Указы времен Елизаветы Петровны тоже неоднократ­
но подчеркивали повседневный характер ее забот о бла­
ге подданных: «единственно наше желание и воля со­
стоит в произведении народного благополучия к славе
отечества, упражняясь в том к совершенному нашему
удовольствию прилежность свою и труд в общенародную
пользу прилагали». Дворянство, чьи привилегии забот­
ливо расширяло правительство Елизаветы Петровны, не
находило слов, чтобы отблагодарить императрицу. Она
названа «Великая Елисавет, милосердая обладательни­
ца, мать и государыня любезного отечества, самодержи­
ца всемилостивейшая». Мудрость ее столь велика, а
«золотой век» ее царствования столь импонировал благо­
родному сословию, что Сенат, выражая его мнение, за­
труднялся подыскать эпитеты, которые бы могли достой­
но отразить ее добродетели: «ежели и весь смысл свой
единственно на то обратить, чтоб подобие достойной
благодарности оказать, то и тогда бы оное было так не­
достаточно, как капля воды против пучины моря» 64.
Особенно много внимания попечению монарха об
общем благе уделялось в указах екатерининского време­
ни-. Уже в указе, изданном вскоре после вступления на
престол, Екатерина II писала, что единственная причи­
на, побудившая ее отнять скипетр у своего супруга, со­
стояла в стремлении служить народу: «не снискание вы­
сокого имени обладательницы Российской, не приобрете­
ние сокровищ, которыми паче всех земных нам можно
63 ПСЗ, т. VIII, № 5909, стр. 602; № 5916, стр. 604, 605.
64 ПСЗ, т. XIV, № 10346, стр. 285; № 10370, стр. 324.
413


обогатиться, не властолюбие и не иная какая корысть, но
истинная любовь к отечеству и всего народа, как мы ви­
дели, желание нас понудили принять сие бремя прави­
тельства». Не чувствуя себя прочно на престоле и желая
оправдать переворот, Екатерина не скупится на обеща­
ния, облеченные в патетическую форму: «мы не токмо
все, что имеем или иметь можем, но и самую нашу жизнь
на отечество любезное определили, не полагая ничего
себе в собственное, ниже служа себе самим, но все труды
и попечение подъемлем для славы и обогащения народа
нашего» б5. В дальнейшем Екатерина многократно напо­
минала в указах о своем «неусыпном старании и неутом­
ленных трудах наших о пользе государственной и о сое­
диненном с нею общем благосостоянии верных поддан­
ных наших», о том, что «наша любовь к подданным...
побуждали и возбуждают наш дух бодрственно пещись и
трудиться неусыпно во всех предприятиях, которых цель
и правила воли нашей есть едино добро общее, настоя­
щее и будущее» 66.
Екатерина II не довольствовалась, однако, подчерки­
ванием своих «неусыпных» трудов. Во многих случаях
она настойчиво обращает внимание подданных на благо­
детельные результаты «неутомленных трудов». То она
отмечала, что «уже рачением нашим произведено лучшее
устройство в империи гражданской части», то призывала
воздать «хвалу богу, укрепляющему нас творить им бла­
го и благословлявшему доселе все наши о том попече­
ния» и здесь же перечисляла достойные быть отмечен­
ными внешнеполитические успехи и заселение Причер­
номорья, то задавала риторический вопрос, «почто нам
изображать бытия, явственные свету, в коликую славу
облечена Россия при нашей державе?», но тут же не от­
казывалась от соблазна изложить итоги своего почти
28-летнего царствования 67.
Степень личного участия монарха в законодательстве
и управлении заслуживает внимания постольку, посколь­
ку оно позволяет оценить подлинное значение фразеоло­
гии указов о неусыпных трудах и личном попечении са­
модержца о благе подданных. Следует, однако, иметь в
виду, что указы в основном отражают закономерные
65 ПСЗ, т. XVI, № 11616, стр. 22.
66 ПСЗ, т. XVI, № 12105, стр. 673; т. XXII, № 16407, стр. 614.
67 ПСЗ, т. XXII, № 16407, стр. 614; № 16535, стр. 861.
414


процессы, протекающие независимо ни от личных вку­
сов монарха, ни от воли господствующего класса. Поэто­
му увлечение Елизаветы Петровны нарядами, а Петра III
прусской муштрой не оказало сколько-нибудь существен­
ного влияния на содержание законодательства. При Пет­
ре III, совершенно ничтожной личности, (были, например,
изданы такие важные законодательные акты, как указ
о секуляризации церковных имений, манифест о вольно­
сти дворянской, указ о ликвидации Тайных розыскных
дел канцелярии, которые «мудрой» Екатерине II, несмот­
ря на субъективное желание опорочить их, оставалось
лишь подтвердить. Рассказ князя М. М. Щербатова об
обстоятельствах составления манифеста о даровании
вольности российскому дворянству ярко подтверждает,
что дело не в «любострастии» Петра III, на которую ссы­
лается автор сочинения «О повреждении нравов в Рос­
сии», а в настойчивых домогательствах дворянства, от
имени которого действовал граф Р. И. Воронцов 65.
Теория и практика управления государством исходи­
ли из непреклонной веры во всесилие власти, устраиваю­
щей общество по своему усмотрению при помощи указов
и соответствующих учреждений. Порядок, определяемый
законодательными актами и контролируемый учрежде­
ниями,— основа успеха в любом деле. Даже победа «над
славным и регулярным народом» (шведами) преподноси­
лась как плод добрых порядков: «не от чего иного то
последовало, токмо от доброго порядку». Создавая кол­
легии, Петр I был убежден в том, что ему удастся посред­
ством новых учреждений привести «земское правление»
в такой же добрый порядок, «как и воинское дело». Чи­
тателям ведомостей искусно навязывался вывод, что стоит
монарху обратить внимание на какой-либо участок госу­
дарственного управления и «оной добрыми уставами и
ограждениями снабдить», как подданные в полной мере
почувствуют благотворные результаты этого внимания.
Петровское государство первоочередной задачей считало
«исправление» воинского и гражданского «чина». Затем
очередь дошла и до чина духовного. Издание Духовного
регламента прямо объяснялось тем, что царь, «посмотря
и на духовный чин», увидел в нем «много нестроения и
великую в делах его скудость» и возымел «страх, да не68
68 М. М. Щ е р б а т о в . Соч., т. II. СПб., 1898, стб. 224, 225.
415


явимся неблагодарни вышнему». После окончания Се­
верной войны и Персидского похода Петр I, «имея сво­
бодное время при расположении правильно всех дел в
государстве», предполагал все «расположить и уставить...
для пользы вечной и временной людям и изрядству обще­
ства».
Вера во всесилие государственной власти пронизы­
вает указы и послепетровского времени. Этим, в частно­
сти, объясняется непрерывно увеличивавшийся поток
указов, пытавшихся все и вся регламентировать, устраи­
вать и перестраивать, то вводить новые нормы, то отме­
нять их. В первом Полном собрании законов Российской
империи с 1649 по 1799 г. насчитываем . 19 709 указов,
утвержденных докладов, регламентов и т. д. На долю
второй половины XVII в. относится всего 1821 указ, т. е.
в среднем издавалось по 36 указов в год, в первой поло­
вине XVIII в. ежегодно в среднем издавалось 160 указов,
а во второй половине XVIII в.—• 198 указов.
По-прежнему успехи или неудачи в работе того или
иного учреждения, как и государственного аппарата в де­
лом, ставились в зависимость от наличия рационально
составленных уставов, регламентов и наставлений. Регла­
мент Ревизион-коллегии 1733 г. возлагал на это учреж­
дение «убыток и вред и опасность отвращать». Регла­
мент Академии художеств, опубликованный в 1747 г., ви­
дел причину ее неудовлетворительной работы только в
том, что «не положен был Регламент и доброе всему
определение». Екатерина II перед Уложенной комиссией
ставила задачу «узаконить такие государственные уста­
новления, по которым бы правительство любезного оте­
чества в своей силе и надлежащих границах течение свое
имело». Нельзя достигнуть желаемых успехов «как толь­
ко добрым учреждением внутренних распорядков и всех
государственных и судебных правительств». После опуб­
ликования Учреждения о губерниях Екатерина II в од­
ном из указов заявила, что «к достижению блага и поль­
зы, из того ожидаемых, ничто столь не нужно, как точ­
ное сих учреждений исполнение». Сама областная рефор­
ма была предпринята «ради пресечения всех сих и много
других неудобностей» и особенно «ради заведения лучше­
го порядка и для беспрепятственного течения правосу­
дия». Устав купеческого «водоходства» 1781 г. начинает­
ся с указания на «недостаток узаконений», ради чего «мы
416


приняли труд купеческое водоходство наших подданных
снабдить особливым уставом». Введение к Уставу благо­
чиния вновь подчеркивает значение наставлений: «Упраж­
нялся в снабдении равных частей государственного
управления потребными учреждениями, видели мы из
многих опытов, что для споспешества доброму порядку,
удобнейшего исполнения законов и для обеспечения при­
сутственных мест по недостатку установлений, до сего
затрудняемых, настала крайняя необходимость дать го­
родам нашим Устав благочиния или Полицейский»69.
С наибольшей полнотой упование на всемогущество
государственной власти, олицетворенной в полиции, отра­
жено в Регламенте Главного магистрата. Полиция мо­
жет все: «оная споспешествует в правах и в правосу­
дии, рождает добрые порядки и нравоучения», охраняет
общество от воров и разбойников, «принуждает каждого
к трудам и честному промыслу», наблюдает за чистотой
улиц и домов, предупреждает излишества в расходах, за­
нимается призрением, «воспитывает юных в целомудрен­
ной чистоте и честных науках». Полиция объявлялась
«душой гражданства и всех добрых порядков и фунда­
ментальным подпором человеческой безопасности и удоб­
ности».
Указы последующих десятилетий оставляли за поли­
цией значение «души гражданства» с тем, однако, отли­
чием, что эта душа приобрела некоторые новые черты,
обусловленные мотивами «времени Просвещения». Важно
подчеркнуть даже такую внешнюю деталь: задачи поли­
ции при Петре I были определены в Регламенте Главно­
го магистрата, а при Елизавете сочли удобным формули­
ровать их в Регламенте Академии наук. Исполнение чисто
полицейских функций было пройденным этапом, к тому
времени уже образовалась «полиция добрая» и на нее
возлагались новые задачи шефства над наукой, художе­
ствами, развитием техники — возникла «необходимая
нужда стараться изобретать материи, краски и различ­
ные художества; надобны всякие машины как к армии,
так и ко флоту, добрая архитектура, искусное выливание
пушек, чищения каналов, рек и их сообщения, учрежде­
ния фабрик, шелковых и суконных, земледелие и сады
69
ПСЗ, т. IX, № 6392, стр. 108; т. XII, № 9425, стр. 731; т. XVI,
№ 11989, стр. 462; т. XVII, № 12801, стр. 1092; т. XX, № 15068, стр.
989; № 14392, стр. 231; т. XXI, № 15176, стр. 157; № 15379, стр. 461,
27 Абсолютизм в России

417


и прочие безчисленные нужды, которые к полиции над­
лежит». Впрочем, в дальнейшем функции «души граж­
данства» претерпели еще одно изменение. В связи с дроб­
лением обязанностей между правительственными учреж­
дениями «Устав благочиния» 1782 г. снова возлагает на
полицию заботу сохранять среди горожан «доброе граж­
данское согласие, мир и тишину», т. е. преимущественно
охранительные функции 70.
Регламенты, наставления и указы устанавливали пра­
вовые нормы. Контроль за их исполнением и само испол­
нение осуществляли правительственные учреждения и
штат чиновников. Если монарха указы изображали слу­
гой государства, то чиновник в интерпретации указов
представлен слугой государя; он осуществляет те же не­
изменные заботы об «общем благе», возложенные на
императора, с тем лишь различием, что круг обязанно­
стей чиновника значительно уже. Для государя руково­
дящим началом является «воля божия», чиновник в своей
практической деятельности руководствуется волей мо­
нарха, закрепленной в указах, инструкциях. Чиновник да­
вал присягу быть «верным, добрым и послушным рабом
и подданным» царствующего государя, не жалея «живо­
та своего» должен был охранять его «права и прерога­
тивы», споспешествовать всему, что соответствует «его
царского величества службе и пользе» и в то же время
«отвращать и не допущать» ущерба, убытка и вреда го­
сударю и государству, хранить государственную тайну,
беспрекословно выполнять указы и поступать во всем
«как доброму и верному его царского величества рабу
и подданному» 71. «Устав благочиния» уже не довольст­
вуется услугами «верного и доброго» чиновника; в соот­
ветствии с идеями Просвещения он предъявляет к нему
такие требования, как наличие «здравого рассудка, доб­
рой воли к отправлению порученного, верности к служ­
бе е. и. в., усердия к общему добру, радения о должно­
сти, честности, бескорыстия».
Но такой чиновник, начиненный столь многими доб­
родетелями и действовавший бескорыстно ради «общего
блага» вне интересов общества, раздираемого классовы-

№

70 ПСЗ, т. VI, № 3708, стр. 297; т. XII, № 9425, стр. 731; т. XXI,
15379, стр. 467.
71 ПСЗ, т. VI, № 3534, стр. 141—142; т. XXI, № 15379, стр. 465.
418


ми противоречиями, Существовал лишь на 'бумаге. Пов­
седневная практика работы государственного аппарата,
отраженная в законодательстве, дает представление о ре­
альных кадрах бюрократии, которыми располагал абсо­
лютизм для достижения пресловутого «общего блага».
То, чему Петр обучал высших чиновников в государст­
в е — сенаторов, свидетельствует об уровне технической
подготовки российской бюрократии, ее способностях осу­
ществлять задачи, определенные фикцией XVIII в.— за­
ботой о «всенародной пользе».
Прослышав о том, что сенаторы во время заседаний
занимаются посторонними разговорами, Петр I предпи­
сывает, чтобы у них «лишних слов и болтовни не было,
но в то время ни о чем ином, только о настоящем гово­
рить». Здесь же сенаторам предложено руководство­
ваться еще одним правилом: «кто станет говорить речи,
другому не перебивать, но дать окончить и потом дру­
гому говорить, как честным людям надлежит, а не как
бабам-торговкам». Сенаторы, видимо, мало вняли этому
призыву, ибо понадобилось еще два указа, обучавших
их элементарным правилам поведения в высшем учреж­
дении государства. Один из них вновь напоминал, «дабы
в Сенате все было делано порядочно и суетных разгово­
ров, крика и прочего не было», а другой устанавливал
меры наказания тем сенаторам, которые продолжали на
заседаниях «браниться, здорить или кричать». При пер­
вом и втором нарушениях порядка виновный подвергал­
ся штрафу, а при третьем помимо 100-рублевого штрафа
полагался «арест тюремной на три дни» 72.
Десятки законов призывают чиновников чинить суд
«равный, без богоненавистного лицемерия и противные
истине проклятые корысти», обязывают их строго соблю­
дать указы, как «первое и главное дело, понеже в том
зависит правы и незазорное управление дел», заклинают
пунктуально выполнять законодательные нормы, «поне­
же ничто так ко управлению государства нужно есть, как
крепкое хранение прав гражданских, понеже всуе зако­
ны писать, когда их не хранить или ими играть, как в
карты» 73.
72 ПСЗ,
№ 4337, стр.
73 ПСЗ,
№ 3970, стр.

т. V, № 3231, стр. 590; т. VI, № 3519, стр. 131; т. VII,
142.
т. V, № 2828, стр. 116; т. VII, № 4436, стр. 216; т. VI,
656.
4 1 9

27 *


В мрачные годы царствования Анны Иоанновны, от­
личавшиеся наибольшим произволом и беззакониями,
было опубликовано больше всего указов с призывами
блюсти законность. Через несколько дней после ее вступ­
ления на престол появился указ, «чтоб во всяких делах
как государственных, так и челобитчиковых поступали
по Уложению и по указам... не чиня никому ни в чем ни­
какие волокиты под опасением от е. и. в. тяжкого гнева».
Другой указ предлагал «иметь суд во всем повсюду рав­
ный, не смотря на лица сильные и (без богоненавистного
лицемерия и злобы и противных истине проклятых ко­
рыстей», третий указ требовал, чтобы челобитчики были
«правым и нелицемерным судом удовольствованы», чет­
вертый поднимался до обобщения и заявлял, что «пра­
восудие есть целость и здравие государства, а где оного
нет, тамо божие благословение и милость отъемлется» 74.
Указы второй половины XVIII в. наряду с призывами
выполнить долг начали взывать к совести чиновника, его
усердию. Елизавета Петровна объявила, что «.только долг
с усердием соединен и предводителем будет видеть ис­
полнение наших намерений». Чиновник, «памятуя страх
божий и свою должность зная», должен был почитать
«свое отечество родством, а честность дружбою». Ека­
терина II даже напоминала «об угрызениях совести»
и т. д .75
Все эти призывы оставались благими пожеланиями,
они вступали в противоречие не только с жизнью, но и
с той политической доктриной, которая их питала. Со­
гласно политическим учением того времени чиновник,
являясь слугою государя, от него же и получает возна­
граждение. Но русский абсолютизм, создавая бюрокра­
тию, не располагал необходимыми экономическими ре­
сурсами, чтобы взять на свое содержание президентов
и советников, воевод и судебных чиновников, ораву кан­
целяристов, протоколистов и актуариусов. Уже при Пет­
ре I, когда была введена выдача денежного жалованья
на гражданской службе, чиновники, не получая своевре­
менно вознаграждения, стремились переложить свое со­
держание на плечи населения, а именной указ из Вер­
ховного тайного совета 2 июня 1726 г. предложил при74 ПСЗ, т. VIII, № 5513, стр. 255; № 5565, стр. 283; № 5625,
стр. 327; № 5832, стр. 552.
75 ПСЗ, т. XV, № 11092, стр. 498; т. XVI, № 11616, стр. 22.
420


казным людям некоторых учреждений довольствоваться
«от дел по прежнему обыкновению с челобитчиков, кто
что даст по своей воле». Указ, таким образом, легализо­
вал взяточничество, ибо пожелание не брать «излишних
взятков» вряд ли имело значение76. В итоге чиновник
совмещал службу государю со службой челобитчику.
Практически это означало, что размер взятки стимулиро­
вал рвение чиновника, которое находилось в прямой за­
висимости от социального положения и экономических
ресурсов челобитчика.
Неудивительно, что один из указов императрицы Ели­
заветы (Петровны, как бы подводивший итог ее 18-лет­
него царствования, выражал сожаление по поводу того,
что «многие законы для 'блаженства и благосостояния
государства своего исполнения не имеют от внутренних
общих неприятелей, которые свою беззаконную прибыль
присяге, долгу и чести предпочитают». «Несытая алчба»
чиновников превратила присутственные места в «торжи­
ще», где лихоимные судьи притесняют челобитчиков и за
их счет обогащаются. Екатерина II вскоре после вступле­
ния на престол объявила, что судебные учреждения импе­
рии заражены язвой взяточничества: «защищается ли
кто от клеветы, обороняется деньгами; клевещет ли на
кого кто, все происки свои хитрые подкрепляет да­
рами». Чиновников, которые по указу 1726 г. были ли­
шены жалованья, она сравнивает с неимущими, посылае­
мыми как бы «в богадельни для одного только пропита­
ния, а не для исправления дел» 77. Столь откровенной
и резкой критикой судебных порядков самодержавие
стремилось достичь двух целей: смягчить вопиющее без­
законие, несколько обуздать произвол чиновников, ослаб­
лявший государственный аппарат, памятуя, что там, где
«правосудие пресекается», в конечном итоге «и всему
обществу немалой вред причиняется»78. Эта критика,
с другой стороны, поддерживала веру в «хорошего царя»,
в его беспристрастие и непогрешимость, веру в то, что
произвол и беззаконие, если они становятся известными
верховной власти, тут же подлежат осуждению и наказанию.
78 ПСЗ, т. VII, № 4897, стр. 656.
77 ПСЗ, т. XV, № 11092, стр. 498; т. XVI, № 11616, стр. 22,
№ 11988, стр. 458.
78 ПСЗ, т. X, № 7143, стр. 3.
421


В конце 1763 г. Екатерина II восстановила систему
выдачи жалованья всем чиновникам, но пороки работы
правительственных учреждений, красочно охарактеризо­
ванных в указах, продолжали существовать. Их устой­
чивость объяснялась, разумеется, не таким преходящим
фактором, как выдача или невыдача жалованья чиновни­
кам, а структурой феодального общества, самой приро­
дой феодального государства. Одними указами верхов­
ная власть призывала чинить суд, равный для всех, не
взирая на лица, а другими указами она же узаконивала
юридическое неравенство, сословную неполноценность
одних и сословные привилегии других. Можно привести
десятки указов, когда мера наказания за рякцир пре­
ступления назначалась нррякнпіт — она находилась в
прямой зависимости от сословной принадлежности винов­
ного. JTHM самым абсолютизм обнаруживал свою потл'иннуюклассовую сущность. За подачу челобитной лично императрице указ грозил «знатным людям» лишением
имущества, а «подлым» — жестоким наказанием. За бы­
струю езду на лошадях помещики ограничивались упла­
той штрафа, а их лакеев велено «бить нещадно кошка­
ми», за непоставку людей для судового строения
помещика ожидал штраф, а их приказчиков — жестокое
наказание батогами. Даже донос, поданный «благород­
ным», подлежал рассмотрению Сената и имел неизмери­
мо больший вес, чем донос «подлого» человека. Крестья­
не, неповиновавшиеся своим помещикам, объявлялись
«помешателями общего покоя», с которыми надлежало
поступать, «яко с сущими злодеями» 79.
Практические меры, предпринимаемые абсолютизмом
для исправления пороков государственного аппарата, в
действительности усиливали их, создавая еще более бла­
гоприятную почву для произвола господствующего клас­
са и чиновничества. Одним из средств преодоления недо­
статков считалось привлечение на службу в учреждениях
представителей дворянства. Уже Петр I объяснял сла­
бые стороны в работе фискалов тем, что их ряды начи­
ная от обер-фискала JC. Нестерова и кончая рядовыми
фискалами были укомплектованы «из самых нижних лю­
дей». Рассуждения Петра развивал указ 14 августа
79
ПСЗ, т. VIII, № 5546, стр. 272; т. X, № 7170, стр. 43; № 7527,
;тр. 435; т. XVI, № 11678, стр. 76.
422


1740 г., объяснявший непорядки в управлении дворцовы­
ми вотчинами тем, что руководство ими находилось в ру­
ках «людей самых убогих», которые «токмо собственной
своей прибыли искали и крестьян излишними сверх ука­
зов сборами и грабежами и взятками вконец разоряли».
Управителями дворцовыми вотчинами велено назначать
отставных офицеров, «которые из шляхетства и от своих
деревень довольное пропитание имеют». Екатерина II
тоже уповала на дворянскую бюрократию, полагая, что
оплата службы в административных учреждениях привле­
чет в ее ряды «достойных и честных людей», под кото­
рыми подразумевались дворяне. Особенно отчетливо эта
идея была воплощена в областной реформе 1775 г., пе­
редавшей власть на местах администраторам из мест­
ного дворянства, а также в предложении Бецкого о вы­
ведении путем воспитания новой породы людей, предан­
ных престолу 80.
«Самодержавие есть ... самовластие чиновников и по­
лиции и бесправие народа»,— отмечал В. И. Ленин81.
Усиление бюрократизации на протяжении XVIII в. озна­
чало усиление самовластия чиновников. Регламентация,
стремившаяся предусмотреть все аспекты деятельности
чиновника, чтобы облегчить правительству выяснение сте­
пени выполнения соответствующих пунктов регламентов,
наставлений, инструкций и указов, в то же время была
«законным» средством прикрытия его произвола и без­
закония. В центр внимания чиновника ставилось не су­
щество подлежавшего его рассмотрению вопроса, а бу­
мажное действие, оставлявшее соответствующий след
участия в решении вопроса. Эту особенность работы бю­
рократического механизма понимала и Екатерина II,
когда отмечала неуязвимость «недостойных судей», так
как их поступки прикрываются «добрым и искусным кан­
целярским и приказным порядком»82. Поэтому попытки
правительства искоренять бюрократическую волокиту
столь же бюрократическими приемами не могли приве­
сти к успеху.
Подданным, как мы отмечали, абсолютизм отводил
пассивную роль исполнителей указов. Отсюда активность
80 ПСЗ, т. VII, № 4170, стр. 25; т. XI, № 8205, стр. 220; т. XVI,
№ 11988, стр. 458; № 12103, стр. 668—671.
81 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 4, стр. 252.
82 ПСЗ, т. XVI, №. 11616, стр. 23.
423


верховной власти в регламентации жизни, отмеченная
уже в литературе83. Каждый шаг, касающийся хозяйст­
венной деятельности, духовных запросов, развлечений
и т. д., подданный должен был совершать, сообразуясь с
правительственными предписаниями. Особенно мелочны­
ми правилами изобилует законодательство петровского
времени, исходившее из той теоретической предпосылки,
что подданные полностью передали свой суверенитет вер­
ховной власти. Всесторонняя опека над подданными, не
останавливавшаяся перед насилием ради достижения
различных целей, считалась одной из главных задач го­
сударства, «понеже наш народ, яко дети, неучения ради,
которые никогда за азбуку не примутся, когда от ма­
стера не приневолены бывают, которым сперва досадно
кажется, но когда обучатся, потом благодарят»84.
В последующие десятилетия регламентация несколь­
ко ослабевает. Неизменными остались лишь указы о «ду­
ховной жизни» подданных, обязанных, как и в петровское
время, в принудительном порядке посещать церковь и
блюсти обряды. Что касается хозяйственной деятельно­
сти, то законодательство под влиянием развивавшихся в
стране буржуазных отношений и более либеральной по­
литической доктрины допускало в большой мере эконо­
мическую инициативу подданных, чем это было при Пет­
ре I. Новое состояло в том, что считалось возможным пре­
доставить подданным некоторую самостоятельность в
экономической сфере.
Если десятки указов первой четверти XVIII в. пред­
писывали подданным, какого покроя носить одежду, как
строить дома и сооружать барки, как убирать хлеб и ле­
чить больных, в каких гробах хоронить умерших и как
развлекаться, какой ширины ткать полотно и из какого
материала делать башмаки, то в дальнейшем такого рода
указы почти исчезли. Исключение составляет лишь указ
об изготовлении юфти на ворванном сале, трижды издан­
ный при Петре I и затем повторенный в 1751 и 1756 гг.,
и указ о возделывании картофеля. Последний, однако, от­
личался от петровских указов аналогичного содержания
отсутствием угроз за невыполнение, это скорее рекоменго.

83 М. М. Б о г о с л о в с к и й . Областная реформа Петра Велико­
М., 1902, стр. 14—25.
84 ПСЗ, т. VII, № 4345, стр. 150.
424


дация разводить новую культуру с перечислением ее пре­
имуществ 85.
При Екатерине II, как и при Петре I, считалось, что
«нет удобнейшего средства к приращению во всяком го­
сударстве народного благополучия, как стараться при­
водить экономию в лучшее состояние»86. Однако пути
достижения лучшего состояния экономии были различ­
ными. Петр I намеревался достичь дели посредством ме­
лочной регламентации промышленности, насаждения мо­
нополий и создания принудительных, компаний — «буде
волею не похотят, хотя в неволю». Екатерина II, напро­
тив, считала, что в развитии промышленности и торгов­
ли «пример начальствующих и у дел находящихся более
может служить к тому побуждением, нежели принужде­
нием, которое мы и тут не дозволяем и вовсе запре­
щаем» 87.
«Приняв за правило, дабы не оставалось то в одних
руках, чем множество желающих пользоваться могут»,
Екатерина отменила монополии, ранее предоставленные
компаниям на торговлю с Ираном и странами Средней
Азии, объявила свободу торговли через Темерник, сняла
ограничения в торговле через Архангельск, отменила мо­
нополии, предоставленные П. И. Шувалову, и, наконец, в
1775 г. объявила свободу предпринимательства в легкой
промышленности. Мелочный надзор за производством
был снят на том основании, что «собственная каждого
польза есть лучшее и надежнейшее поощрение стараться
предуспевать в доброте и прочности вырабатываемых
ими вещей» 88.
Перечисленные указы объективно создавали благо­
приятные условия для развития капиталистических отно­
шений в стране. Но абсолютизм, издавая эти указы,
руководствовался, в первую очередь, не намерением удов­
летворять чаяния формировавшейся буржуазии, а стрем­
лением поощрять д в о р я н с к о е предпринимательство,
предоставлять дворянам возможность широко восполь­
зоваться правом, данным «Наказом»: «Благородным
дозволяется иметь фабрики и заводы по деревням».
85 ПСЗ, т. XIV, № 10366, стр. 319, 320; т. XVI, № 12406, стр. 148.
86 ПСЗ, т. XVII, № 12502, стр. 369.
87 ПСЗ, т. V, № 2876, стр. 137; т. XXII, № 15904, стр. 148.
88 ПСЗ, т. XVI, № 11630, стр. 31—38; № 11761, стр. 163; т. XX,
№ 14947, стр. 882.
425


С наибольшей полнотой дворянское содержание ло­
зунга свободы предпринимательства раскрывают два
указа, изданные в 1782 г. Первый из них упразднял «гор­
ную свободу» в России, дополнив старинное право поме­
щиков на поверхность земли правом собственности на ее
недра, а второй снимал все ограничения законодатель­
ства петровского времени относительно заповедных ле­
сов. Оба указа вышли под флагом предоставления «все­
возможной свободы» верным подданным. Фактически же
указы предоставляли «всевозможную свободу» дворянам
и ущемляли свободу формировавшейся буржуазии.
Ослабляя хозяйственную регламентацию, законода­
тельство послепетровского времени усиливало надзор за
бытом дворянства. На первый взгляд манифесты, расши­
рявшие привилегии дворянства, и указы, вводившие раз­
нообразные ограничения в жизнь благородного сословия,
противоречат друг другу. В действительности эти проти­
воречия являются кажущимися — и в том и в другом слу­
чае абсолютизм заботился о благополучии благородного
сословия. Между этими двумя рядами мер существует
прямая связь. По мере расширения дворянских привиле­
гий помещики оставляли службу и, подражая пышной
роскоши придворной жизни, обзаводились дворцами в
усадьбах и богатыми особняками в столицах, устраивали
приемы и балы, обставляли покои богатой мебелью. Рас­
ходы многих дворян далеко превосходили их доходы, не­
когда «знатные фамилии» приходили в упадок, оказыва­
лись в цепких лапах ростовщиков и в конечном итоге ра­
зорялись. Отсюда-— «бытовые» указы против мотовства
и непомерной роскоши, ибо от «небрежения и роскошей»
многие народы и государства «нечувствительным обра­
зом к крайнему несостоянию приходили». «Безвременные
таковые пышности» разоряют дворянина, либо «погру­
жают в различные неистовства, совсем противные чести
и следовательно породе их»89. Представителей благород­
ного сословия указы убеждали в том, что «краса» дворя89
ПСЗ, т. XIV, № 10486, стр. 462; т. XX, № 14290, стр. 102.
Частные указы, регламентирующие быт дворян, см. т. IX, № 6300,
стр. 6; № 6313, стр. 20; т. XI, № 8301, стр. 320; № 8640, стр. 697;
№ 8680, стр. 732, 733; т. XII, № 9124, стр. 347; № 9286, стр. 547;
№ 9327, стр. 596; т. XIII, № 9860, стр). 445; т. XIV, № 10235, стр. 87;
т. XVI, № 11877, стр. 310; № 12124, стр. 700—701; т. XX, № 14290,
стр. 101; т. XXII, № 16407, стр. 614—'616.
426


нина состоит отнюдь не в богатой одежде, убранстве до­
мов, содержании многочисленной прислуги, а в проявле­
нии «добродетели» и верной службе престолу.
Итак, теоретики абсолютизма изображали государст­
во в качестве надклассовой организации, призванной осу­
ществлять заботу о благе всех подданных. Эта же идея
пронизывает и текущее законодательство. Она позволи­
ла абсолютизму маскировать подлинное содержание сво­
ей классовой политики. Крестьянам и посадским настой­
чиво внушалась мысль о том, что государство и стоящий
во главе его монарх пекутся об их благе в такой же
мере, как и о благе дворян и купечества. Как мы пока­
зали, это «благо» было не равным и не общим: для одних
под ним подразумевалось господствующее положение в
обществе, для других — узаконенное подчинение, безро­
потное выполнение норм, утверждавших сословную не­
полноценность.
Идеология абсолютизма, естественно, оказывала воз­
действие и на народные массы. Это влияние выражалось,
в частности, в том, что крестьяне и посадские, веря в
«хорошего царя», довольно часто обращались к нему с
челобитными. Наиболее ярко влияние господствовавшей
в стране идеологии прослеживается в последней в исто­
рии России крестьянской войне, когда предводитель мя­
тежного крестьянства Емельян Пугачев сам выступил в
роли царя, пекущегося, однако, не о благе дворянства, а о
благе трудового народа. Вместе с тем силу воздействия
правительственной идеологии не следует переоценивать.
Классовый антагонизм, порожденный социальной струк­
турой феодального общества, вступал в непримиримое
противоречие с лозунгами официальной пропаганды, ко­
торая не могла предотвратить ни повседневной борьбы
народных масс против помещиков и государства, ни их
стремления с оружием в руках разрушить несправедли­
вый общественный строй.


II. М. Д р у ж и н и н

ПРОСВЕЩЕННЫЙ АБСОЛЮТИЗМ В РОССИИ

Советские историки и правоведы не раз цитировали
суждения В. И. Ленина об эволюции русского государст­
венного строя XVII—XX вв. в направлении к буржуазной
монархии. При этом неизменно выделялась ленинская
мысль о том, что одним из закономерных этапов этого
процесса было «самодержавие XVIII века с его бюрокра­
тией, служилыми сословиями, с отдельными периодами
„просвещенного абсолютизма“» *. Однако понятие «про­
свещенного абсолютизма» до сих пор не получило ясного
и полного раскрытия в научной литературе. Очень мало
останавливались и на закономерных причинах возникно­
вения, и на исторических результатах «просвещенного аб­
солютизма». Слабо разработан вопрос о взаимоотноше­
нии этой своеобразной политики с предшествующими и
последующими актами самодержавия. Остается неясным,
в чем заключается сходство и отличия «просвещенного
абсолютизма» в России и в других странах Европы. Есть
разногласия и в вопросе о хронологических гранях дан­
ного явления: некоторые историки и юристы считали, что
«просвещенный абсолютизм» характерен для политики
не только Екатерины II, но и Петра I 12; другие относили
эту систему и к XVIII, и к началу XIX в,— к либеральным
актам Александра 13.
Чтобы понять «просвещенный абсолютизм» в России,
необходимо помнить, что перед нами не изолированный
факт русской политической жизни, а закономерная ста1 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 346; т. 20, стр. 121.
2 Б. И. С ы р о м я т н и к о в . «Регулярное» государство Петра
Первого и его идеология. М,— Л., 1943, стр. 151—153; «История
политических учений», под ред. Г. Ф. Кечикьяна и Г. И. Федькина.
М„ 1955, стр. 226—236.
3 Доклад С. В. Юшкова на дискуссии, посвященной системе
«просвещенного абсолютизма» в России в Институте истории АН
СССР в 1945 г.
428


дия общеевропейского государственного развития. Носи­
телями идей абсолютизма, исходившими из идей фран­
цузского Просвещения XVIII в., были руководители внут­
ренней политики почти всего континента: прусский король
Фридрих II, шведский король Густав III, австрийский им­
ператор Иосиф II, ряд руководящих министров различ­
ных государств — Аранда в Испании, Помбаль в Порту­
галии, Тануччи в Неаполе, Струендзе в Дании и т. д. По­
литика «просвещенного абсолютизма» действовала в
Европе в течение полувека, между 40-ми и 80-ми годами
XVIII в., вплоть до французской буржуазно-демократи­
ческой революции. (^Социально-экономической основой V
этого явления было развитие нового, капиталистического,
уклада, разлагавшего старые феодальные отношения; ему
сопутствовали выступление на историческую арену ново­
го класса — буржуазии, открыто боровшейся за хозяйст­
венное и политическое господство, и — что не менее важ­
но — обострение классового антагонизма между кресть­
янскими массами и властвующим дворянством.і Все шире
развертывалась критика всех остатков средневековья и
прежде всего — католической церкви и монархического
деспотизма. Состояние неуверенности и ожидание рево­
люционного взрыва охватывали в этот период правящие
верхи европейского общества. Еще в 1757 г. писатель
Мельхиор Гримм, близко знакомый с деятелями Просве­
щения, писал: «Я очень далек от мысли, что мы прибли­
жаемся к веку разума; я скорее готов думать, что Евро­
пе грозит какая-нибудь роковая революция». Того же
мнения держались видные политики, далекие от идей
просветительной философии. Австрийская королева Ма­
рия-Терезия писала в 1778 г. своему сыну Иосифу II: «Все
гражданские и политические связи порваны; люди и про­
винции становятся все несчастнее и приходят в упадок,
все пойдет хуже и хуже, если мы не изменим образа дей­
ствия» 4. Наряду с описаниями неисчислимых бедствий
деревни, все громче звучало осуждение умирающего ре­
жима с точки зрения свободного человеческого разума и
естественных потребностей индивидуума. Именно в этот
период выдающиеся .мыслители Франции популяризиро­
вали и развивали политические идеи, возникшие в эпоху
Английской революции XVII в. Блестящие, полные сар4
стр. 73.

А. С о р е ль. Европа и французская революция. СПб., 1892,
429


казма сочинения Вольтера, глубокий трактат Монтескье
о природе и типах государств, «Энциклопедия» Дидро и
Даламбера, демократические идеи Руссо, Мабли и их
ближайших последователей владели умами передовых
современников.
Произведения эпохи французского Просвещения не
были однородными по своей политической направленно­
сти: наряду с умеренными взглядами Вольтера и Мон­
тескье, выражавшими интересы средней и крупной бур­
жуазии, росло и ширилось демократическое течение, по­
родившее уравнительные теории, как социальный протест
мелкой буржуазии и формирующегося пролетариата5.
ѴНо при всех отличиях в критике и планах нового общест­
венного устройства, у просветителей преобладало требо­
вание всесторонних преобразований в интересах благо- ^
состояния масс, во имя личной свободы и гражданского
равенства. Идеи французского Просвещения, распрост­
раняясь по всему континенту, были угрозой феодальному
порядку и в обстановке нарастающего подъема не могли
оставить равнодушными руководителей феодально-дво­
рянского государства. В противовес революционно-демо­
кратическому течению Руссо и его последователей сло­
жился В р е м е н н ы й «СОЮЗ к п р о . п р й и г |ш л п р п ф п п > ) для м и р ­
н о г о преобразования устаревших феодальных институ­
тов. Более умеренные глашатаи просветительных идей,
колебавшиеся между сочувствием английской конститу­
ции и надеждами на просвещенных монархов, охотно
вступали в общение с носителями государственной вла­
сти, рассчитывая при их могучем содействии реализовать
разумную систему «естественного права». В свою очередь
более проницательные и активные руководители евро­
пейской политики сознательно искали совета и даже
гласной поддержки крупных мыслителей эпохи для гиб­
кого и постепенного приспособления существующего по­
рядка к новым социально-экономическим отношениям.
Ни Фридрих II, ни Густав III, ни даже Иосиф австрий­
ский не разделяли всех «мечтаний» французских фило­
софов: они твердо стояли на традиционной почве фео­
дально-дворянской монархии, боялись не только восста­
ния масс, но и самодеятельности зажиточных кругов
5 В. П. В о л г и н . Развитие общественной мысли во Франции
в XVIII веке. М., 1958.
430


общества. Они стремились укрепить устои абсолютной
монархии устранением наиболее отживших институтов
прошлого и тем самым предотвратить революционное
крушение старого режима.
иТак сложилась международная система «просвещен­
ного абсолютизма», которая заимствовала у идеологов
французского Просвещения их абстрактные принципы,
облекала политику власти в нарядные одежды современ­
ных идей, но, тая в себе глубокое внутреннее противоре­
чие, заранее обрекала на неудачу свои основные цели.
Французская революция XVIII в. нанесла смертельный
удар политике «просвещенного абсолютизма» и превра­
тила его венценосных и титулованных представителей в
активных противников не только буржуазного переворо­
та, но и подготовившего его французского Просвещения.
Запоздалые отзвуки буржуазно-просветительных идей
(например, в Пруссии после Тильзитского поражения
1807 г.) уже не имели красивого облачения «союза коро­
лей и философов». Тем не менее политика «просвещенно­
го абсолютизма», особенно в католических странах, зави­
симых ранее от папы, имела относительное историческое
значение. Она была закономерным этапом государствен­
ного развития, предвестием назревающей революции и, не­
смотря на половинчатость проведенных реформ, прибли­
жала момент перехода общественной жизни к новой, бо­
лее прогрессивной формации. Задача исследователя —
уловить буржуазные тенденции в политике «просвещен­
ного абсолютизма» и степень их проявления в противо­
речивой связи с феодальной основой официального поли­
тического курса.
^Отличительными признаками «просвещенного абсо­
лютизма» можно считать принятие и открытое провоз­
глашение правящими кругами принципов французского
Просвещения, своеобразную интерпретацию этих прин­
ципов и систематическое применение их в разных обла­
стях жизни.ЛЭднако, разбираясь в законах и текущей по­
литике носителей этой системы, мы должны отличать
торжественные декларации от скрытых мотивов государ­
ственных деятелей, а их субъективные переживания — по­
рою искренние, но не всегда ими осознанные — от объек­
тивного содержания законодательных актов и результа­
тов их применения на практике. Не менее важно, наряду
с раскрытием общих черт в политике «просвещенных
431


монархов», выделить их отличительные национальные
особенности и раскрыть связь этих отличии с традициями
и условиями каждой отдельной страны.
фПереходя к русскому варианту «просвещенного абсо
лютизма», необходимо установить, в какой мере внутрен­
няя политика Петра I соответствовала этому политиче­
скому понятию. В законодательных актах Петра, его пуб­
личных заявлениях и мотивировке принимавшихся мер
мы легко улавливаем идею «общего блага» как основ­
ную задачу «регулярного государства». Несомненно, во­
прос о государственной власти решался Петром не в духе
патримониальной теории, а в соответствии с учениями гол­
ландского мыслителя Гуго Гроция и немецкого юриста
Пуффендорфа. В своей экономической политике Петр I
последовательно проводил идеи меркантилизма, этой на­
чальной стадии буржуазного поощрения торговли и про­
мышленности. Вся просветительная политика Петра —
создание общих и специальных школ, приглашение спе­
циалистов из-за границы, подготовка открытия Акаде­
мии наук и т. д.— роднят ее с тенденциями Просвещения
ѵ XVIII в. Петр укреплял абсолютизм, ликвидируя остат­
ки совещательной монархии и создавая систему бюрокра­
тических учреждений, непосредственно подчиненных мо­
нарху; он не признавал самостоятельности церковной
власти и в своих указах ущемлял привилегии духовен­
ства. Но за этими элементами «просвещенного абсолю­
тизма» мы видим иное объективное содержание, чем в
аналогичных актах европейских монархий 40—80-х годов.
(Петр I, завершая в России длительный процесс закре­
пощения крестьянства, был чужд просветительной идео­
логии, сложившейся к середине XVIII в. Всесторонняя
регламентация общественной и личной жизни, которая
пронизывала петровское законодательство, соответство­
вала не буржуазной критике деспотической монархии,
развернутой Вольтером, Монтескье и энциклопедистами,
а философской теории немецкого мыслителя Христиана
Вольфа, его доминирующей идее всепоглощающей власти
абсолютного монарха. В первой четверти XVIII в. еще от­
сутствовали не только в России, но и в Западной Европе
объективные условия, которые породили позднее о с о з ­
н а н н у ю программу «просвещенного абсолютизма». От­
дельные зачатки этой новой политики постепенно созре­
вали при Петре и'его ближайших преемниках, пробивая
432

\


себе дорогу в обстановке дворцовых переворотов и гос­
подства фаворитизма,
Система капиталистического уклада оформилась в
России к 50—60-м годам XVIII в., а «отдельные периоды
„просвещенного абсолютизма“», прерываемые острой
дипломатической и военной борьбой, нашли свое откры­
тое проявление только во внутренней политике Екатерн-1
ны II. Именно к этому времени отчетливо обнаружились
процессы, которые означали качественные изменения в
хозяйственной жизни России. Успехи общественного раз­
деления труда и товарного производства привели к зна­
чительному росту всероссийского рынка с ясно наметив­
шимися различиями промышленных и земледельческих
губерний. В связи с ростом сельскохозяйственного пред­
принимательства сильно увеличились размеры экспорта
земледельческих продуктов. Наряду с крупными пред­
приятиями в горнозаводской и легкой промышленности
широко развилось мелкое товарное производство, которое
послужило основой для возникновения и роста крестьян­
ской мануфактуры. Массовое отходничество крестьян в го­
рода указывало на начавшийся процесс капиталистиче­
ского расслоения деревни. Система вольного найма рабо­
чих заняла заметное место в промышленном производстве.
Эти хозяйственные изменения обусловили определен­
ные сдвиги в соотношении сил общественных классов. На­
ряду с представителями старого гильдейского купечест­
ва, которое отстаивало'гюлитику монополий и расшире­
ния права на принудительный труд, в ряды формирую­
щейся буржуазии стали вливаться новые элементы из
среды «капиталистах» крестьян, сочувствовавших идеям
свободнОТГТшнкурёіщйй' О
самоуправления.
Землевладельческое дворянство продолжало господство­
вать в хозяйственной и политической жизни, но переста­
ло быть социально однородным 'и единодушным в своих
требованиях: оно заметно расслаивалось на три основные
категории — феодально-аристократическую оппозицию,
настаивавшую на политических привилегиях, основную
консервативную массу крепостников и передовую про­
слойку образованного дворянства, воспринимавшую бур­
жуазные идеи политической свободы и гражданского pa-w
венства. Многие представители правящего класса руко­
водствовались тем самым мнением, которое в беседе
со знаменитым Дидро высокопарно выразила княгиня
28

Абсолютизм в России

433


E. P. Дашкова, гордившаяся своими связями с француз­
скими философами: «Богатство и счастье крепостных лю­
дей составляет единственный источник нашего собствен­
ного благосостояния и материальной прибыли; при такой
аксиоме надо быть дураком, чтобы истощать родник лич­
ного нашего интереса... образование ведет за собою сво­
боду, а не свобода творит образование; первое без второй
никогда не в состоянии породить анархию и возмуще­
ние»6. Но этой крепостнической, хотя и смягченной точке
зрения уже в 60-е годы противостояли передовые осво­
бодительные взгляды профессора С. Е. Десницкого с его
проектом радикального преобразования общественного и
государственного строя России, просветительно-сатири­
ческая деятельность Н. И. Новикова и первые полити­
ческие опыты А. Н. Радищева.
Однако основная линия классовой борьбы проходила
не здесь, а в крепостной деревне — там, где широкие мас­
сы крестьян — церковных, помещичьих и приписных к
уральским заводам — в течение десятилетий упорно и не­
прерывно боролись против усиливающейся эксплуатации
со стороны владельцев. К началу 60-х годов крестьянские
волнения приняли особенно бурную форму. Свержение
Петра III Екатериной II сопровождалось не только улич­
ными волнениями в столице, не только оживлением оли­
гархических тенденций аристократии, но и новым подъ­
емом крестьянского движения в различных районах. Ши­
роко распространившиеся слухи о предстоящем освобож­
дении, подложные манифесты о вольности, массовые от­
казы отбывать барщину, поток челобитий на имя самой
императрицы, наконец, вооруженные восстания, подав­
ляемые пехотой и артиллерией,— такова была грозная
обстановка, сопутствовавшая новому дворцовому перево­
роту. В записке о первых годах своего царствования Ека­
терина признавала, что «заводские и монастырские кре­
стьяне почти все были в явном непослушании властей и
к ним начинали присоединяться местами и помещичьи»;
она говорила, что обнаружились признаки «великого роп­
тания на образ правления прошедших последних годов»
и что на ее имя поступило около тысячи прошений, при­
чем некоторые просители преграждали ей путь, «став по­
лукружием на колени с письмами»7. Сенатский указ
6 «Записки княгини Е. Дашковой», СПб., 1907, стр. 95—96.
7 «Русский архив», 1865, [т. I,] стр. 470—473; ПСЗ, т. XVI,
№№ 11593, 11710, 11730, 11865.
434


8 октября 1762 г. констатировал тревожное положение
в ряде уездов: «многие крестьяне, будучи прельщены и
ослеплены рассеянными от непотребных и коварных лю­
дей ложными и вымышленными слухами, отложились от
должного помещикам и властям своим повиновения, а по­
тому и далее поступили на многие своевольства и про­
дерзости» 8. Чтобы укрепиться на троне, Екатерине при­
шлось переступить не только через трупы Петра III и
Ивана Антоновича, но и через груды трупов возмутив­
шихся крестьян, сраженных ружейными и артиллерий­
скими залпами в центральном и приуральском районах.
Это были предвестия более грозных событий, которые
развернулись позднее в форме «чумного бунта» и мощ­
ной крестьянской войны, потрясшей самые основы фео­
дальной монархии.
У Мы не поймем «просвещенного абсолютизма» Екате­
рины II, если не учтем этой социальной обстановки, гро­
зившей устоям самодержавно-крепостного строя. Екате­
рина была достаточно умна и идейно подготовлена, чтобы
почувствовать и оценить грядущую опасность. Прав­
да, она была воспитана в привычках и взглядах захуда­
лого немецкого княжества и рано окунулась в развра­
щающую обстановку елизаветинского двора. В течение s
двадцати лет опа должна была вести замкнутый образ
жизни, лавируя среди придворных интриг и лелея често­
любивые замыслы личного возвышения. Но в этот период
вынужденного безделья она живо заинтересовалась евро­
пейской политической литературой. Сочинения Тацита
Вольтера и особенно Монтескье, по ее собственным сло­
вам, произвели переворот в ее голове 9. Это было нача- Ч
лом ее политического самообразования, которое помогло
ей усвоить и международное положение в Европе, и за­
дачи более осторожной политики. Вступая на престол,
она уже имела сложившуюся программу, которая восхо­
дила своими истоками к умеренному течению просвети­
тельной литературы. В начале она чувствовала себя не­
уверенно, отменила секуляпизацию церковных имений,
объявленную законом 1762 г., и не сразу отвергла проект
Императорского совета, продиктованный олигархически8 ПСЗ, т. XVI, № 11678.
9 «Записки Екатерины II». СПб., 1906, стр. 36, 46, 117, 129,
137; В. А. Б и л ь б а с о в . История Екатерины II, т. I, СПб., 1890,
стр. 246—306.
435

28*


Ми замыслами Никиты Нанина. Однако основная задача
ее социальной политики уже была отчетливо сформулну/рована в манифесте 3 июля 1762 г.: «Намерены мы поме­
щиков при их имениях и владениях ненарушимо сохра­
нять, а крестьян в должном им повиновении содер­
жать» 101. Одержав победу над претендентами и опираясь
на основной массив дворянского сословия, Екатерина
с помощью Вяземского и Бибикова жестоко подавила
крестьянское движение, запретила крепостным жаловать­
ся на владельцев и разрешила помещикам ссылать кре­
стьян на каторгу за «продерзости». Однако она хорошо
понимала всю опасность репрессивной политики и неот­
ложную необходимость частичных уступок веяниям вре­
мени. В числе других наставлений генерал-прокурору
А. А. Вяземскому она откровенно писала:
«...8. Положение помещичьих крестьян таково крити­
ческое, что окроме тишиной и человеколюбивыми учреж­
дениями ничем избегнуть не можно.
9. Генерального освобождения несносного и жестокого
ига не воспоследует, ибо не имев обороны ни в законах,
и нигде, следовательно, всякая малость может их при­
вести в отчаяние; кольми паче мстительной такой закон,
как Сенат вздумал не кстати не к ладу издать. И так
10. Прошу быть весьма осторожным, дабы не ускорить
и без того довольно грядущую беду, если в новом узако­
нении не будут взяты меры к пересечению сих опасных
следствий.
11. Ибо есть ли мы не согласимся на уменьшение же­
стокости и умерение человеческому роду нестерпимого
положения, то
12. И против нашей воли сами оную ' возьмут рано
или поздно» и.
В этих словах звучала та самая пота, котопая опре­
делила собою всю программу внутренней политики новой
монархии. Поддерживая связи с французскими филосо­
фами, ведя откровенную переписку с Гриммом и собст­
венноручно подготовляя основные акты- своего царство­
вания, Екатерина шла в фарватереув-Путренней политики,
которую одновременно — в Прусейи, Австрии, Швеции и
ПСЗ, т. XVI, № 11593.
11 «Осьмнадцатый век», 1869, кн. 3, стр. 390; ср. П. В. И в а н о в .
К вопросу о социально-политической направленности «Наказа» Ека­
терины II.— «Ученые записки Курского гос. пед. ин-та», т. 3, Курск,
1954.
436


других странах — проводили представители «просвещен­
ного абсолютизма». Екатерина не ограничилась сепарат­
ными мерами вроде регулирования повинностей припис­
ных крестьян и восстановленной секуляризации церков­
ных имуществ — в течение двух лет она составляла про- ^
грамму нового царствования в форме наказа созываемой
Комиссии о сочинении нового уложения. Самый созыв
Комиссии из представителей разных сословий — дворян­
ства, духовенства, купечества и государственных кре­
стьян — имел для Екатерины определенное политическое
значение: он не только укреплял ее самодержавную
власть и поднимал ее авторитет в Западной Европе, но
и помог ей, как она сама признавала, ориентироваться
в положении империи (в частности, прибавим от себя,
в соотношении классовых сил, которые боролись на поли­
тической арене).
«Наказ» Екатерины II явился итогом ее предшествую-1'
щих размышлений над просветительной литературой и
своеобразным восприятием идей умеренного течения
французских и отчасти немецких просветителей. Сама
Екатерина утверждала, что она «обобрала» президента
Монтескье во имя блага своих подданных. Тщательный
анализ и сопоставление «Наказа» с другими материала­
ми привело Н. Д. Чечулина и Ф. В. Тарановского к выво­
ду, что в его основе лежали не только «Дух законов»
Монтескье и работа его итальянского последователя Беккария, но и труды немецких авторов — Бильфельда,
Юсти и, по-видимому, Зонненфельса 12. Однако было бы
ошибкой считать работу Екатерины механической компи­
ляцией готовых иностранных источников: императрица-)
отбирала, систематизировала и истолковывала полити­
ческие выводы, которые ей внушили не только аксиомы
французского просвещения, но и впечатления русской
действительности. Она производила комбинацию этого
материала под углом зрения собственных взглядов и на
определенных стадиях работы давала близким сановни­
кам знакомиться со своими черновиками. Перед откры12 «Наказ имп. Екатерины II, данный Комиссии о сочинении про­
екта нового уложения», под ред. Н. Д. Чечулина. СПб., 1907, стр.
СХХІХ—CLVII; Ф. В. Т а р а н о в с к и й . Политическая доктрина в
Наказе императрицы Екатерины II.— Сборник статей по истории
нрава, посвященный М. Ф. Владимирскому-Буданову. Киев, 1904,
стр. 4 4 — 8 6 .


тием Комиссии «Наказ» подвергся обсуждению и крити­
ке представителей крупного землевладельческого дво­
рянства. Многое было исправлено и многое выпущено
автором. Сопоставление различных редакций сохранив­
шихся рукописей убеждает нас в том, что над «Нака­
зо м » была проведена большая самостоятельная работа.
Обращаясь к содержанию «Наказа», мы без труда
улавливаем в нем основные истины просветительной
философии. В качестве исходных положений здесь тор­
жественно декларируются идеи естественного права и
общего блага: ^«...законы весьма сходственные с естест­
вом суть те, которых особенное расположение соответ­
ствует лучше расположению народа, ради которого они
учреждены...)} (ст. 5); задача государства и власти — не
та, «чтоб у людей отнять естественную их вольность, по
чтобы действие их направить к получению самого боль­
шего ото всех добра» (ст. 13). Однако, следуя теории
естественного права, Екатерина остается далекой от
крайних выводов рационализма. В духе учения Мон­
тескье о закономерных формах государственной жизни
и влиянии объективных условий страны, «Наказ» преду­
преждает представителей власти: («Законоположение
должно применять к народному умствованию» (ст. 57)...
«Для введения лучших законов необходимо потребно
умы людские к тому приуготовить...» (ст. 58) «Весьма
худая та политика, которая переделывает то законами,
что надлежит переменять обычаями» (ст. 60). Такая ис­
ходная позиция дает возможность Екатерине, отступая
от Монтескье, обосновать принцип самодержавного прав­
ления и, опираясь на Монтескье, формулировать ограни­
ченное понятие свободы: («Государь есть самодержавный;
иОо никакая другая, как только соединенная в его особе
власть, не может действовати сходно со простран­
ством толь великого государства...» (ст. 9). «Воль­
ность (Іа liberte) есть право все то делать, что законы
дозволяют; и если бы где какой гражданин мог де­
лать законами запрещаемое, там бы уже больше
вольности не было; ибо и другие имели бы равным обра­
зом сию власть» (ст. 38). Но если государь — самодер­
жавный монарх, то как предотвратить вырождение мо­
нархии в деспотию? Для достижения этой цели необхо­
димо прежде всего утвердить принцип строгой законно­
сти, т. е. оградить государство от проявлений личного
438


произвола и установить равенство всех граждан перед
законом (ст. 22—35,41—44).
Таким образом составительница «Наказа» игнориро­
вала симпатии Монтескье к английскому парламента­
ризму, но с помощью того же Монтескье идеологически
утверждала закономерность абсолютизма. Развивая да- 7
лее свою мысль, она стремилась, исходя из принципов
просветительной философии, создать дополнительные
гарантии против безграничного деспотизма. Первой
из таких гарантий, рекомендованных Монтескье, были
«посредствующие вдасти^, которые должны стоять меж­
ду мо'нархом и народом и охранять народ «от желаний
самопроизвольных и от непреклонных прихотей» (ст. 18,
20, 29). Но если Монтескье мыслил эти «посредствующие
власти» (les pouvoirs intermediaires) как силы, более
или меиеенезависимые от монарха (например, сословия
дворянства и духовенства с их историческими прерога­
тивами), то Екатерина имела в виду бюрократические
органы, созданные самодержавным монархом — «малые
протоки, сиречь правительства, чрез которые изливается
власть государева»;; (20 ст.). Правда, следуя Монтескье,
Екатерина сохраняет неприкосновенность сословного
строя —^разделение общества на дворянство, обязанное
вдохновляться стремлением к добродетели и ноддержа- 1
нием чести земледельцев, которые «питают всякого со­
стояния людей» («и сей есть их жребий» — прибавляет^,
«ученица Вольтера») — и «средний род людей», который )
упражняется «в художествах, науках, мореплавании, тор- ,
говле и ремеслах». Однако содержание соответствующих
глав (XV—XVII)'' только санкционирует традиционную
структуру русского общества, чрезвычайно глухо
упоминая о правах и преимуществах каждого из со­
словий.
-'Следующей гарантией, от, деспотизма служит обособ­
ление судебной,, власти от. .щщолішт.елыіои и неразрывно
связанное с ним преобразование судопроизводства, ли­
квидирующее устарелые феодальные институты (гл. IX).
Наконец, известной гарантией от деспотизма, по мысли
Екатерины, является так называемое «право прёдстав- 1.
ления», заимствованное из практики западноевропей­
ской жизни: средне-подчиненным властям дается право
обращать внимание монарха на то, «что такой-то указ
[т. е. текущие распоряжения власти — Я. Д .] противен
439


Уложению [т. е. основным законам государства.—
Н. Д.], что он вреден, темен, что нельзя по оному испол­
нить» (ст. 21).
Не ограничиваясь этими общими положениями, «На­
каз» намечает конкретную программу экономической
политики в духе учения физиократов: ^Екатерина реши­
тельно выступает против сохранения монополий, за
свободу торговли и промышленности, дополняя эти тре­
бования советами немецких камералистов о максималь­
ном размножении населения и колонизации пустынных
пространств (гл. XII—XIII). Она убеждена, что «тор­
говля оттуда удаляется, где ей делают притеснения, и
водворяется тамо, где ее спокойствие не нарушают»
(ст. 317), что необходимо поощрять основание городов,
как экономических центров (ст. 385—399) и что не сле­
дует «давать, исключая всех прочих, одному промыш­
лять тем или другим» (ст. 590). С этими постулатами
связано утверждение о необходимости свободного распо­
ряжения собственностью (ст. 343) и предпочтение, кото­
рое, в полном согласии с Кене и его последователями,
отдается земледелию: это есть «первый и главный труд,
к которому поощрять людей должно: вторый есть руко­
делие из собственного произращения» (ст. 313). ^Нс и
здесь передовая теория корректируется традиционными
и отсталыми представлениями о вреде «махин», если
они уменьшают число работающих (ст. 314), и о пользе
цехов, если они не препятствуют размножению рукоде­
лий (ст. 400—403)^
Программа экономической политики неизбежно вы­
двигала на первый план крестьянский вопрос, который
приобретал особенно важное значение в стране крепост­
ного рабства. В первоначальном варианте «Наказа»
Екатерина высказывалась смелее, чем в его окончатель­
ной редакции: именно здесь'Ша «многое помарала» под
давлением критики своих титулованных оппонентов;^она
отказалась от требования установить охрану крепост­
ных от насилий и предоставить крепостным право соб­
ственности на имущество. Правда, она сохранила суро­
вое предостережение душевладельцам, которое уже раз
прозвучало в инструкции генерал-прокурору А, А. Вя­
земскому: «Какого бы рода покорство ни было, надле­
жит, чтобы законы гражданские, с одной стороны, зло­
употребление рабства отвращали, а с другой стороны,
44 #


SUI.*

I!»

предостерегали бы опасности, могущие оттуда произой­
ти» (ст. 254). Но из конкретных предложений осталось
немногое: «не приводить людей в неволю» без крайней
необходимости, не делать «вдруг и чрез узаконения
общие» «великого числа освобожденных» (ст. 260) и
«учредить нечто полезное для собственного рабов иму-/
щества» (ст. 261).
Гораздо подробнее и решительнее говорил «Наказ»
і_о реформе судоустройства и судопроизводства. Идя за
Монтескье и Беккарием, Екатерина высказывалась про­
тив применения пытки и смертной казни (признавая в
исключительных случаях возможность смертных приго­
воров), провозглашала принцип «суда равных», считала
необходимым ограничить предварительные "аресты и ре­
комендовала установить гарантии беспристрастного и
справедливого следствия; она отвергала необходимость
мучительных и жестоких наказаний и, подводя итог сво­
им заимствованиям из просветительной литературы, за­
являла: «Гораздо лучше предупреждать преступление,
нежели наказывать» (ст. 240).
J
В соответствии с этим последним принципом XIV гла­
ва «Наказа» была посвящена проблеме воспитания.
Хотя содержание главы было изложено в абстрактной
форме и несло на себе печать патриархальной идеоло­
гии, оно исходило из бесспорного (принципиального поло­
жения в духе просветительной литературы: «Правила
воспитания суть первые основания, приуготовляющие
нас быть гражданами» (ст. 348). •
Таким образом, «Наказ Комиссии о сочинении нового
Уложения» носил своеобразный характер: он заключал
в себе противоречивое сочетание прогрессивных буржу­
азных идей и консервативных феодальных взглядов.
С одной стороны, Екатерина провозглашала передовые
истипы просветительной философии (особенно в главах
об экономике и преобразовании суда), с другой сторо­
ны, сохраняла самодержавие, традиционный сословный
строй, господство землевладельческого дворянства и
крепостное право на крестьян. Таково было неизбежное
противоречие программы «просвещенного\ абсолютиз­
ма»: укрепляя абсолютизм, она сохраняла устои фео­
дального порядка, но вносила в него частичные корректи­
вы, которых повелительно требовало развитие капитали­
стического уклада — большую свободу хозяйственной
441


жизни, некоторые основы буржуазного правопорядка и
мысль о необходимости просвещения. Вопреки утверж­
дению Никиты Панина «Наказ» был далек от низверже­
ния «стен», но он был облачен в привлекательную фор­
му просветительных аксиом и давал государству неко­
торое направление в сторону буржуазной монархии 13.
Уложенная комиссия 1767 г. почтительно восприняла
наставления Екатерины, но пошла своим собственным
путем — защиты и укрепления интересов отдельных со­
словий. Наказы и прения в Комиссии легли в основу
проектов, разработанных частными комиссиями, и под­
готовили конкретный материал для дальнейшего зако­
нодательства.
Имел ли «Наказ» практическое значение в государ­
ственной жизни? И какие буржуазные принципы нашли
свое воплощение в последующих основных актах Екате­
рины II? Хотя «Наказ» не получил силы положительно­
го закона и во многом не совпадал с мнениями депута­
тов Комиссии, он послужил не только обоснованием ранее
принятых мероприятий Екатерины, но и лег в основу
последующего законодательства. От него тянутся нити
ко всем важнейшим законодательным актам 60—
80-х годов XVIII в. Принципы «просвещенного абсолю­
тизма» нашли себе наиболее быстрое и последователь­
ное воплощение кв вопросах экономической жизнщ, Уже
в 1762—1763 гг. оьіли изданы указы, которые нанесли
удар господствовавшей системе монополий. 31 июля
1762 г. были отменены монополии на торговлю смолою
и объявлена свобода тюленьего, рыбного и табачного
промыслов; тем же законом было разрешено свободно
открывать сахарные 'заводы и ситцевые фабрики. В от­
ношении последней отрасли промышленности была
дана выразительная мотивировка, которая позднее по­
лучила более широкое распространение: разрешалось
с 1763 г. свободно основывать ситцевые предприятия,
«дабы отнюдь никому в сем рукоделии ни малейшего
препятствия делано не было, по кто бы ни пожелал
из крестьянства и прочих оным пользоваться, всем по­
зволить невозбранно»и. 23 октября того же года
на основании доклада, утвержденного Екатериной, был
издан именной указ, которым было «...повелено, чтоб
13 Ср. Ф. В . Т а р а н о в с к и й. Указ. соч.
14 ПСЗ, т. XVI, № 11630.
442


отныне впредь всем, кто пожелает разного звания, фаб­
рики и заводы для прописанных в том докладе резонов
строить и размножать вне Москвы, но в прочих городах
и уездах...» 15 В следующем году была отменена монопо­
лия на производство сусального золота и серебра, бу­
мажных и полотняных обоев, а также шпалерных изде­
лий І6. Но особенно крупное значение имели законы, ^
объявившие свободу 4юрдцскцх_лірймы
апреля
1767 г. было предписано «никакое рукомесло и рукоде­
лие, каким городские жители безгрешное пропитание се­
бе промышлять могут, не запрещать и все с так назван­
ных безуказных фабрик взятое хозяевам возвратить...» 17
Через два года, 30 октября 1769 г., на основании это­
го именного указа был издан новый, более подробно мо­
тивированный: ссылаясь на необходимость «размноже­
ния всякого рукоделия», было предписано «чтобы всем
тем, кто « ‘своем доме, или где он живет, один или -не­
сколько ткаческих станов завести и па них работу
производить похочет, в том отнюдь ни препятствия, ни
запрещения никакого и ни от кого делано не было» |8.
Закон ограничивался требованием,чтобы владельцы та­
ких предприятий объявляли о себе Мануфактур-колле­
гии и оплачивали установленный билетный сбор. Так за­
вершилась напряженная борьба безуказной мелкой про­
мышленности, преимущественно крестьянской, за право
свободного производства текстильных изделий.
После окончания Турецкой войны, 17 марта 1775 г.
принцип свободной промышленности был торжественно
возвещен в особом манифесте: были отменены казенные
сборы с промышленных предприятий и предписано, «что­
бы никому ниоткуда не воспрепятствовано было свобод­
но заводить станы всякого рода и на них производить
всякого рода рукоделия без других на то дозволений или
приказании» |9. Таким образом, принципы «Наказа», воз­
вещавшие новую экономическую политику, были прове­
дены в жизнь, продемонстрировав внутренную связь
между развивавшимися капиталистическими отношения­
ми и екатерининской политикой «просвещенного абсолю15 Там же, № 11689.
16 Там же, № 11761.
17 П С З , т. X V I I I , №

12872

18 Там же, № 13374
19 ПСЗ, т. XX, № 14275.
443

!


гизма». Законы 60—70-х годов сыграли крупную роль в
хозяйственной жизни, открыв простор для роста кре­
стьянской промышленности и ее перерастания в капита­
листическое производство. Если присоединить к этим
официальным мероприятиям утверждение устава Воль­
ного экономического общества, систематическую коло­
низацию южных степей, экспедиции Академии наук для
изучения природных ресурсов страны, то перед нами
развернется широкая картина экономической политики,
покончившей с меркантилизмом и развившей ранее на­
метившуюся тенденцию поощрения свободного предпри­
нимательства.
Однако не могло быть подлинной свободы хозяйст­
венной жизни, пока существовало и даже усиливалось
крепостное право. Буржуазные тенденции «Наказа» в
ѵ/ сфере экономической политики упирались в . крестьян­
ский вопрос, который мимоходом и робко был затронут
«ученицей“ Вольтера» в ее теоретических рассуждениях.
И здесь внутренние противоречия первоначальной про­
граммы Екатерины нашли себе полное соответствие в ее
дальнейшей практической политике. Правда, в 1766 г.
она анонимно поставила перед Вольным экономическим
обществом конкурсную задачу о целесообразности обе­
спечить помещичьим крестьянам право на движимую и
земельную собственность. Ответы на этот вопрос, пред­
ставленные русскими и иностранцами, особенно трактат
А. Я. Поленова, показали всю остроту и важность вы­
двинутой проблемы. Но сплоченное сопротивление кре­
постников свело на пет обсуждение этого вопроса, так
же как безрезультатно прозвучали критические высту­
пления депутатов Комиссии 1767 г. Коробьина и Козель­
ского. Оставаясь на почве существующих феодальных
отношений, Екатерина быстро капитулировала перед
реакционной оппозицией дворянства.
У Единственная крупная мера, которая помогла кре­
стьянству в период «просвещенного абсолютизма», была
. секуляризация церковных имений. Отобрав около мил­
лиона крепостных у Синода, монастырей, церквей и ар­
хиерейских домов, правительство закрепило за крестья­
нами церковные земли и перевело их на денежный оброк.
Это было несомненным облегчением, которое создавало
благоприятные условия для расслоения деревни и обра­
зования крестьянской буржуазии. Но эта мера уже
444


была поДгбтовЛеНа в предшествующие Десятилетия й
вытекала из ранее достигнутого подчинения церкви
государству. Некоторое значение имела политика Ека­
терины по отношению к государственным крестья­
нам. Несмотря на настойчивые требования аристокра­
тии раздать все населенные казенные земли помещикам,
Екатерина сохранила институт «свободных сельских
обывателей» и ограничилась спорадическими, хотя и
крупными, пожалованиями государственных крестьян
частным владельцам, преимущественно в бывших поль­
ских имениях. Лифляндскому дворянству она «совето­
вала» воздержаться от чрезмерных поборов и точно ре­
гулировать крестьянские повинности. Колеблющийся
характер носила политика правительства на юге, на
вновь завоеванных у Турции землях. Желая быстрее
колонизовать пустынные степные пространства, прави­
тельство не принимало суровых мер против массовых
побегов крепостных крестьян в эти районы. Однако под
давлением дворянства оно запретило свободные кре­
стьянские переходы на Украине и в Области войска
Донского.
Слабым попыткам облегчить положение крестьянст­
ва противостояли жестокое подавление непрекращавшихся волнений крепостной деревни, расширение прав
душевладельцев на «крещеную собственность» и раз­
дача 4®® тыс. гвсударственных крестьян в частные
руки.
Используя свою власть, дворянство фактически доби­
лось почти безграничных полномочий в отношении своихі
крепостных, а в южных губерниях запрещение свобод­
ных переходов превратило свободных поселенцев, запи-І
санных за помещиками по ревизии, в таких же бесправ­
ных рабов, какими были частновладельческие крестьяне
центральных губерний.
С конца 60-х до середины 70-х годов XVIII в. Екате­
рина была отвлечена от дальнейшей реализации «На­
каза» русско-турецкой войной и сложными дипломати­
ческими демаршами вокруг вопроса о Польше. На этот
период падают новые взрывы массового протеста, из
которых наиболее крупными были «чумной бунт» 1771 г.
и особенно крестьянская война под предводительством
Е. И. Пугачева. Восстание уральских казаков, волнения
в Башкирии, борьба горнозаводских рабочих на Урале,
445


движение Пугачёва по направлению к Москве, его рево­
люционные указы, обещавшие народу землю и волю,
заставили «ученицу Вольтера» еще раз остро почувство­
вать опасности, таившиеся во внутреннем положении
империи. Задумываясь над событиями в Западной Евро­
пе и сопоставляя с ними то, что переживалось в России,
Екатерина в 1780 г. откровенно писала одному из своих
приближенных, графу И. Чернышеву: «В настоящее
время все государства переживают кризис! Они попе­
ременно испытывают те переходные конвульсии, которые
потрясают, рушат или превозносят царство. Бюффон
предсказал, что комета на пути своем зацепит и увле­
чет наш земной шар! Я полагаю, что она будет на­
правляться от Запада к Востоку»20. Приводя метафору
о комете, Екатерина гораздо больше думала не о небес­
ных, а о земных опасностях. После вынужденного пере­
рыва Екатерина снова отдалась своему влечению к «легисломании»,— стремлению силой неограниченной власти
осчастливить подданных собственноручно составленными
законами. Только что пронесшиеся события, заставившие
ее опасаться за целость монархического трона, снова
выдвинули вопрос о необходимости областной админи­
стративной реформы. Если центральные государственные
органы были постепенно и почти незаметно перестроены
в целях усиления абсолютизма, если Сенат окончательно
превратился в бессильный исполнительный орган, а ге­
нерал-прокурор и руководители главных коллегий стали
послушными орудиями самодержавия, то иное положе­
ние было на обширных пространствах крупных после­
петровских губерний. (С* точки зрения теории «просве­
щенного абсолютизма» нужно было упорядочить, обно­
вить и целиком подчинить власти монарха областные
учреждения, расстроенные указами предшествующего
периода. На этот раз императрица не ограничилась
исходными принципами «Наказа», материалами Ко­
миссии 1767 г., поданными проектами и сведениями
о петровской реформе 1719 г. Она усиленно занялась
изучением юридического труда Блэкстона, консерва­
тивного интерпретатора английских учреждений, и соб­
ственноручно начертала проект Учреждения об управ­
лении губерниями, получивший в 1775 г. силу действую­
20 С б . Р И О , т . 2 , С П б ., 1861, с т р . 4 1 0 .

446


щего закона21. Нет никакого сомнения, что, наме­
чая эту реформу, Екатерина по-прежнему исходила
из теории Монтескье о «посредствующих властях», ко­
торые зависят от монарха, но препятствуют ему стать
деспотом. Изложению статей закона она предпослала
принципиальную мотивировку об «общем благе», «ум­
ножении истинного правосудия» и «поправлении нра­
вов». С одной стороны, закон 1775 г. централизовал
местное управление, увеличив количество губерний и
уездов по рациональному статистическому принципу и
наделив наместника (генерал-губернатора), непосред­
ственно подчиненного императору, широкой единолич­
ной властью, не ограниченной мнениями коллегиального
органа — губернского правления. С другой стороны,
в основу Учреждения губернского управления 1775 г.
были положены идеи Просвещения XVIII в.— выборно­
сти суда и его отделения от администрации, придания
ему характера сословного «суда равных» и первых
оснований будущего сословного самоуправления.! Наря­
ду с трехъярусной системой выборных судебно-сослов­
ных учреждений в губерниях создавался совестный суд
из представителей трех сословий — дворянства, горожан
и государственных крестьян, который выполнял функ­
ции примирительной или третейской инстанции по менее
важным делам (в соответствии с 133 ст. «Наказа»).
Именно этому суду каждый, содержавшийся в тюрьме
более трех дней, не извещенный о причине ареста и не
подвергнутый допросу, мог подавать жалобу и если он
не был заподозрен в тяжелом преступлении, то освобож­
дался на поруки (попытка заимствовать английскую
гарантию неприкосновенности права личности). Влия­
ние идей Просвещения еще более чувствуется в созда­
нии губернского Приказа общественного призрения,
тоже состоявшего из выборных представителей от трех
сословий и обязанного помогать населению в строитель­
стве и содержании школ, больниц, богаделен, сиротских
и рабочих домов. Генерал-губернатору совместно с су­
дебной и казенной палатами и губернским правлением
давалось «право представления» в Сенат о неудобствах
вновь изданного закона. Под сильным влиянием дворян­
ских наказов местное уездное управление было передано
21 П С З , т . X X , № 1 4 3 9 2 ; с р . В . Г р и г о р ь е в . Р е ф о р м а м е с т н о г о
с а м о у п р а в л е н и я п о и Е к а т е р и н е I I . С П б ., 19 1 0 , г л . I I I .

447


капйтан-исправнику и заседателям — выборным от дво­
рянства. Екатерина не отступала от собственного «На­
каза» (так же как от мнения Монтескье), дав перевес в
местном управлении дворянскому сословию. Крестьян­
ские уездные суды, так называемые нижние расправы,
закон допускал только по усмотрению генерал-губерна­
тора — в этом пункте ярко обнаруживалось ущемление
низшего крестьянского сословия по сравнению с дворян­
ством и горожанами.
Стараясь последовательнее и полнее воплотить идею
о «посредствующих властях», обеспечить им известную
самостоятельность и создать более реальные гарантии
«просвещенной монархии», Екатерина начала работать
над жалованными грамотами трем сословиям — дворян­
ству, городам и государственным крестьянам. И здесь
она «сходила из положений «Наказа», в котором, сле­
дуя Монтескье, • она формулировала преобладающую
роль дворянства, вдохновляемого чувством чести. В со­
хранившейся рукописи незавершенной грамоты крестьян­
ству она ссылается на сочинения знатоков английского
права Блэкстона и Делольма, которые служили для нее
настольными пособиями в этой работе. С неменьшим
основанием можно считать важнейшим источником ее
новых проектов сложившиеся традиции дворянского го­
сударства, руководящую роль дворянского сословия,
усилившуюся в ее царствование, и влияние «Проекта
права благородных», подготовленного одной из частных
комиссий 1767 г.
Грамоты дворянству и городам были закончены и
опубликованы в виде законов в 1785 г .22 Жалованная
грамота дворянству юридически оформляла и даже рас­
ширяла (сравнительно с текстом «Наказа») личные
права и преимущества первенствующего сословия. За­
кон торжественно закрепил за каждым потомственным
дворянином неотъемлемость его сословного звания (оно
могло быть отнято только судебным приговором за опре­
деленные преступления), свободу от обязательной
службы, от государственных податей и от телесного на­
казания, право собственности на движимое и недвижи­
мое имущество, право судиться только «равными» (т. е.
представителями того же сословия), наконец, широко
22 П С З , т . X X I I , № 1 6 1 8 7 , 1 6 1 8 8 .

448


формулированные экономические права. Если в «Нака­
зе» Екатерина колебалась, следует ли предоставлять
дворянству неограниченное право торговли (ст. 330—
333), то в Жалованной грамоте она категорически вы­
сказалась за право каждого благородного «вести опто­
вую и заграничную торговлю», «заводить фабрики, руко­
делия и всякие заводы» (ст, 32). Если в «Наказе» она
говорила о желательности законодательного регули­
рования денежных поборов с крепостных крестьян
(ст. 269—270), то в Жалованную грамоту она не ввела
никаких ограничений дворянского права собственности,
т. е. санкционировала полный произвол помещиков в
крепостной деревне.
Однако, подтверждая «на вечные времена потомст­
венные роды российскому благородному дворянству
вольность и свободу» (ст. 17), Екатерина отказалась
капитулировать перед аристократической оппозицией,
особенно энергично представленной князем М. М. Щер­
батовым. Она сохранила петровское право личной вы­
слуги и в родословную книгу наместничества приказала
вносить всех обер-офицеров и гражданских чиновников
в соответствии с Табелью о рангах. Таким образом,
бюрократический принцип продвижения по службе,
служивший опорой абсолютизма, сохранил равное зна­
чение наряду с принципами знатного происхождения и
личного пожалования монарха. Зато «благородные»
сторицею компенсировались Екатериной, получив в за­
коне широкие корпоративные права: дворянское общест­
во каждого уезда и каждой губернии (которое было
признано юридическим лицом уже в законе 1775 г.)
было окончательно оформлено, закрепило за собой пра­
во периодически собираться, избирать сословных пред­
водителей и членов уездных и губернских учреждений,
контролировать свой состав, иметь собственную казну и
подавать представления и жалобы не только генералгубернатору, но также Сенату и самому монарху. Не­
смотря на эти крупные привилегии, Екатерина не забы­
ла включить в Жалованную грамоту целый ряд пунктов
о полномочиях генерал-губернатора по наблюдению,
проверке и утверждению решений дворянского собрания
(ст. 38, 39, 41, 43, 44, 46), а губернским стряпчим, как
хранителям законов, поручила вчинять иск о наложении
штрафа и добиваться «уничтожения не дельных требова29

А б с о л ю т и з м

в

Р о с с и и

449


иий» дворянских собраний. Так же, как в «Наказе»,
неограниченная власть монарха и его полномочных ор­
ганов на местах ставилась выше прерогатив правящего
сословия.
По тому же формальному плану была составлена
грамота на .права и выгоды городам Российской импе­
рии. Хотя в состав «городовых обывателей» были вклю­
чены все владельцы земель и домов, в том числе и дво­
ряне, но основными категориями городского населения
мыслились купцы и ремесленники, в полном соответст­
вии с характеристикой, данной в «Наказе». Подобно
дворянам, представители «среднего рода людей» (меща­
не) получали личные и корпоративные права — наслед­
ственную неотъемлемость сословного звания, неприкос­
новенность и свободное распоряжение собственностью,
свободу промышленной деятельности. Из состава жите­
лей городов выделялись торговцы, записанные в гиль­
дии и получавшие особые привилегии — откупаться
деньгами от рекрутской повинности и быть свободными
от казенных нарядов. Кроме того, купцы 1-й и 2-й гиль­
дий, так же как именитые граждане (ученые, художни­
ки, банкиры, оптовые торговцы и т. д.), освобождались
от телесных наказаний. Особую категорию составляли
цеховые ремесленники, иногородние купцы и промыш­
ленники. Городское общество (так же, как и дворянское)
рассматривалось как юридическое лицо, получавшее
корпоративные права: оно имело право обсуждать и
удовлетворять свои нужды, избирать городского главу и
представителей судебных учреждений, введенных зако­
ном 1775 г. Объединяющим центром городского само­
управления становилась городская «общая дума» из
депутатов от всех категорий городского общества. Она
имела исполнительный орган — шестигласную город­
скую думу из депутатов от всех шести групп городского
населения — мещан, гильдий, цехов, иногородних и ино­
странных гостей, именитых граждан и посадских (под
последними разумелись городские старожилы, которые,
занимаясь промыслами и рукоделием, не были зачисле­
ны в остальные разряды городского населения). Особые
ремесленные управы во главе со старшинами руководи­
ли деятельностью ремесленных цехов. Но и тут над го­
родскими корпорациями возвышалась власть генералгубернатора, от которого зависело допускать или не до450


пускать собрания горожан, утверждать избранных
представителей и «учинять предлог», который городское
общество должно было брать «во уважение» и на кото­
рый было обязано давать «пристойные ответы, сходст­
венные как узаконениям, так и общему добру» (ст. 38).
•Городовое положение 1785 г. восходило своими истока­
ми к петровскому законодательству и, соответствуя ста­
тьям «Наказа» о городах, удовлетворяло требование — •
заявленное избирателями и депутатами Уложенной ко­
миссии— дать самоуправление торговцам и промышлен­
никам.'Стоя на феодально-сословной точке зрения, закон
делал шаг вперед в сторону буржуазных отношений: не
одни раз настойчиво повторялось право горожан «про­
изводить всякого рода рукоделия без иного на то до­
зволения или приказания» (ст. 90), заводить и содержать
промышленные предприятия, морские и речные суда и
т. д. Закон сохранял гильдейские и цеховые особенности,
но в то же время предоставлял право «уездным жите­
лям» (т. е. обитателям деревень) «свободно, безопасно
свои произрастения, рукоделия и товары в город возить
и потребное для них из города вывозить беспрепятствен­
но» (ст. 24). Это предписание наносило явный удар мо­
нополии и сословной замкнутости жителей городов и
соответствовало общим принципам свободы экономи­
ческой жизни.
-Одновременно с подготовкою Городового положения
1785 г. Екатерина составляла проект Сельского положе­
ния, имея в виду не крепостных, а государственных кре­
стьян, формально сохранявших юридическую свободу. *
Текст этой третьей грамоты сопровождался такими же
рассуждениями — о сущности вольности, о назначении
выборного представительства и о «политическом корпу­
се», какие вдохновляли императрицу при организации
других самоуправляющихся сословий, призванных стать
«посредствующими властями» истинной монархии. Про­
ект грамоты был составлен по тому же формальному
плану: он делил население государственных имений на
шесть разрядов (владельцы земли или строений, капи­
талисты, ремесленники, переселенцы, двукратно зани­
мавшие выборные должности, все остальные). За «сель­
скими обитателями» признавались личные права —
неотъемлемость свободного звания, право собственно­
сти. право отказываться от незаконных податей и наря451

29*

)
л -


дов и особые привилегии «статейных поселян», т. 6.
зажиточной прослойки деревни. Наряду с личными пра­
вами, «поселянам» давались корпоративные права: и
здесь сельское общество рассматривалось как юриди­
ческое лицо, обсуждающее свои нужды и выбирающее
исполнительные и судебные органы.'Проект «Сельского
положения» развивал статьи закона 1775 г. о крестьян­
ских судебных органах и еще раз подчеркивал право кре­
стьян самостоятельно заниматься торговлей и промыш­
ленностью 23. Хотя Екатерина следовала установившей­
ся традиции и ранее провозглашенным принципам
«Наказа», она не довела до конца начатой работы; оче­
видно, сопротивление правящего дворянства оказалось
сильнее принципов «просвещенного абсолютизма»: вла­
дельцы крепостных душ хорошо знали, какое возбуж­
дающее влияние оказывало относительно свободное
положение государственных крестьян на бесправное на­
селение помещичьих имений. Регламентация жизни
государственных крестьян и официальное признание кре­
стьянского самоуправления были нормированы позднее,
через два года, на землях Екатеринославского намест­
ничества, где широко развернулась колонизационная и
попечительная политика Потемкина 24.
Жалованными грамотами 1785 г. Екатерина пошла
несколько далее принципа собственного «Наказа»: же­
лая преобразовать деспотию в «истинную монархию»,
она признала «посредствующими властями» между мо­
нархом и народом высшие сословия — дворянство и
городскую буржуазию. Однако, юридически оформив и
расширив их сословные преимущества, она по-прежнему
поставила над ними надзирающую и сдерживающую
власть агентов абсолютизма.
Последним определяющим законом, реализовавшим
программу большого «Наказа», был «Устав народным
училищам в Российской империи» 1786 г.25 Он имел
свои прецеденты в просветительной декларации 1764 г .26,
в основании Воспитательного дома для беспризорных де­
тей, в учреждении Смольного института и в других се­
паратных мерах, которые с помощью И. И. Бецкого во23 Сб. РИО, т. 20, СПб., 1877. стр. 497—498.
24 ПСЗ, т. XXII, № 16603.
25 Там же, № 16421.
26 ПСЗ, т. XVI, № 12103.
452


плотили в себе педагогические принципы «просвещенного
абсолютизма». В 1786 г. при содействии австрийского
педагога серба Янковича де Мириево был составлен и
утвержден закон, вводивший в России повсеместное на­
родное образование. По Уставу в каждом губернском
городе предписывалось основать четырехклассное глав­
ное народное училище, а в каждом уездном городе по
усмотрению Приказа общественного призрения — двух­
классное малое народное училище. Обучение в тех и дру­
гих было объявлено бесплатным и добровольным. Учеб­
ные планы проектированных училищ были достаточно
широкими. В главных училищах помимо чтения, письма
и арифметики преподавались всеобщая история, геогра­
фия всеобщая и России, начала геометрии, физики и ес­
тествоведения, русская грамматика и практические навы­
ки писания писем и счетоводства. Для тех, кто желал
продолжать свое образование в гимназиях или универси­
тетах, должны были преподаваться латинский и один из
иностранных языков. Малые училища повторяли учебные
планы двух первых классов главных училищ: учащиеся
обучались здесь чтению, письму, основным правилам
грамматики, чистописанию, рисованию и катехизису.
Особое время отводилось чтению книги «О должностях
человека и гражданина». К моменту утверждения зако­
на были изданы на государственные средства специаль­
но подготовленные учебники и методические руковод­
ства для учителей. При главных училищах создавались
книгохранилища, «состоящие из разных иностранных и
российских книг», «собрание естественных вещей изо
всех трех царств природы» и «собрание геометрических
тел, математических и физических орудий, чертежей
и моделей или образцов для изъяснения архитектуры или
механики» (ст. 15—17). В наставлении учителям вну­
шалось, что они не должны «пренебрегать детей бедных
родителей, но всегда иметь в памяти, что они приуго­
товляют члена обществу»; учителя должны были не
только обучать, но и воспитывать учащихся, подавая им
примеры «ко добронравию, дружелюбию, учтивости и
прилежанию» и устраняя все, «что причинить может со­
блазн или подать повод к суеверию» (ст. 34). Закон по­
ощрял образование домашних училищ и бесплатное рас­
пространение книг. Народные училища каждой губернии
имели особого директора, который назначался генерал453


губернатором, если отвечал требованию быть любите­
лем «наук, порядка и добродетели», доброхотствующим
«юношеству и зна^ощим цену воспитания» (ст. 69). Над
всеми училищами в качестве руководящего органа воз­
вышалось Главное правительство училищ в столице.
В соответствии с социальной и политической програм­
мой дворянского абсолютизма Устав 1786 г. делал гене­
рал-губернатора попечителем народных училищ, обя­
занным лично наблюдать за преподаванием, и воспрещал
учителям отступать от содержания введенных казенных
учебников. В законе не было сказано ни слова о необхо­
димости обучать крепостных крестьян, чтобы реализо­
вать мысль княгини Дашковой (да и самой Екатери­
ны II) о том, что образование должно подготовить их
освобождение. Только в одном из параграфов Уста­
ва попечителю предписывалось стараться распростра­
нять училища «не токмо по городам уездным, ио и дру­
гим селениям, колико способы ему то дозволять будут»
(ст. 64).
^ С этой попыткой заложить основы широкого народ­
ного образования нужно связать другие культурные ме­
роприятия Екатерины, вытекавшие из программы «про­
свещенного абсолютизма»: учреждение при Академии
наук особой Российской академии для изучения языка
и литературы, расширение Академии художеств, обра­
зование придворного Эрмитажа, приглашение русских
и иностранных архитекторов для постройки художест­
венных (в основном дворцовых) зданий и пр. Выполняя
свою программу, Екатерина сама выступила в роли ано­
нимного публициста-сатирика и автора литературных
произведений, призванных бороться с ханжеством, суе­
верием и вместе с тем — с противниками абсолютизма.
Устав народным училищам был последним крупным
законом, воплощавшим в себе программу «просвещен­
ного абсолютизма».^Іерез три года началась Француз­
ская революция, которая отбросила Екатерину II в ла­
герь открытой, безоговорочной реакции. Следя за про­
исходящими событиями, она возмущалась действиями
«гидры о тысяче двухстах головах», негодовала на
уступчивость Людовика XVI, возмущалась медлитель­
ностью эмигрантов. В феврале 1790 г. она писала Грим­
му: «Как человек, не сведущий в фактах, я только за­
даю вопросы, видя как рушится все, с чем была связана
454


система идей в начале и в середине этого века, породив­
шая правила и принципы, без которых, однако, нельзя
жить ни одного дня». В революционных событиях ее
больше всего возмущала отмена дворянских привиле­
гий — «разрушение» дворянства (Іа destruction de Іа
noblesse). «Как! эти фамилии лишают того, что они при­
обрели своими трудами, своею службой? Почему, скажи­
те, пожалуйста, отнимать у людей почет и выгоды? Каков
будет стимул для их дальнейших действий? Они все
должны остаться в безвестности»27.
Если раньше Екатерина восхищалась Вольтером и
Монтескье, но чувствовала антипатию к Руссо, спорила
с Дидро и Даламбером по вопросам внешней и внутрен­
ней политики, то теперь ее отношение к французскому
Просвещению начинает мало-помалу меняться. Внача­
ле она защищает французских вдохновителей «Наказа»,
противопоставляя их более радикальным последовате­
лям просветительных идей XVIII в. В период Конвента,
после провозглашения республики и казни короля, она
рассуждает уже иначе. В письме к Гримму 11 февраля
1794 г., полная негодования, она откровенно пишет:
«Итак, Вы были правы, никогда не выражая желания
числиться среди иллюминатов, мечтателей (illumines) и
философов, так как опыт доказывает, что все это ведет
к разрушению; но что бы они ни говорили и ни делали,
мир никогда не перестанет нуждаться в повелителе...
лучше предпочесть безрассудство одного, чем безумие
многих, заражающее бешенством двадцать миллионов
людей во имя слова «свобода», которой они не имеют и
тени, после чего эти сумасшедшие устремляются вперед,
чтобы никогда ее не достигнуть». Екатерина возглагала
все свои надежды на то, что придет властный «цезарь»,
суровый диктатор, который подавит все бесчинства
взбунтовавшейся «черни»: «Когда придет этот Цезарь?
О! Он придет, можете в этом не сомневаться. Он поя­
вится!» 28.
Екатерина страшилась не столько отдаленных собы­
тий во Франции, сколько могущественного влияния ре­
волюций па умы и действия внутри и на границах своей
27 Сб. РИО, т. 23, стр. 481, 495.
28 Там же, стр. 503, 593; ср. В. А. Б и л ь б а с о в. Екате­
рина II и Гримм.— «Исторические монографии», т. 4, СПб., 1901.
стр. 187—232.
455


империи. Она спешит покончить с Польшей, этим «рево­
люционным гнездом», которое таит в себе грозную опас­
ность. Она заточает в Шлиссельбург мирного просвети­
теля Н. И. Новикова, подозревая масонские организа­
ции в сокрушительных замыслах против ее власти; она
отправляет в сибирскую ссылку революционного мы­
слителя А. Н. Радищева, считая его «Путешествие из
Петербурга в Москву» опаснее восстания Пугачева. Она
знает о сочувственных откликах на французские собы­
тия в различных концах России и принимает суровые
меры, чтобы воздвигнуть непроницаемую стену между
восставшей революционной Францией и самодержавной
Россией. Незадолго до смерти она сообщает Гримму,
что шестидесятитысячная русская армия во главе с Су­
воровым готова двинуться в поход, чтобы спасти Гер­
манию от натиска Французской революции29. Так в
сознании «ученицы Вольтера» была похоронена полити­
ческая система «просвещенного абсолютизма».
»Существует мнение, что после террористического ре­
жима Павла I политика «просвещенного абсолютизма»
возродилась в начале XIX в. Действительно, после царе­
убийства 11 мая 1801 г. Александр I торжественно
провозгласил, что он будет править страной «по законам
и по сердцу... августейшей бабки»; он восстановил отме­
ненные законы Екатерины, говорил о своем сочувствии
идеям (но не «преступлениям»!) Французской револю­
ции, смягчил цензуру и старался развивать образова­
тельные планы 60—80-х годов XVIII в.
Нет никакого сомнения, что Александр I вплоть до
1820 г. не менее остро, чем Екатерина, чувствовал
вокруг себя влияние Французской революции. В усло­
виях более развитой экономической жизни и более слож­
ных общественных отношений России оп хорошо созна­
вал опасность внутреннего положения страны: и в Не­
гласном комитете, и в беседах со Сперанским он искал
выхода из создавшегося положения, чреватого близким
социально-политическим кризисом. Законы 1801 г. о
ликвидации дворянской монополии на так называемые
«ненаселенные земли» (без крепостных крестьян) и еще
более закон 1803 г. о свободных хлебопашцах были
симптомами' новых сдвигов империи в направлении к
г«

СО.

РИО,

т.

23,

стр!

689—690.
456


буржуазной монархии. Проекты отмены крепостного
права, составленные по предложению самодержца или
подготовленные независимо от его воли, почти непре­
рывно притекали в кабинет Александра I. Однако все эти
попытки уже не были политикой «просвещенного абсо­
лютизма». И в Западной Европе, и в России после Фран­
цузской революции жизнь ушла далеко вперед и от
умеренных взглядов Вольтера и Монтескье, и от веры в
непобедимое влияние разумных законов, и от уверенно­
сти в спасительной силе традиционного самодержавия.
В своих замыслах этого периода,— а отчасти и в своих
законодательных актах — Александр I вынужден был
пойти дальше воззрений Екатерины II. Конституции,
данные Финляндии и Польше, так же как одобренный
императором государственный план Сперанского 1809 г.,
или позднейший проект представительной монархии,
составленный Новосильцевым, были явным отступлени­
ем от политики «августейшей бабки». Пока Александр I
не создал Священного союза государей и не обеспечил
себе реакционной гегемонии в Европе, его борьба с ре­
волюционной опасностью протекала под флагом идеи
«народного представительства», с которой так настой­
чиво боролись Екатерина и другие носители «просве­
щенного абсолютизма». В 1801 —1820 гг, российское |
самодержавие пыталось создать новую форму монархии,
юридически ограничивающую абсолютизм, но фактичес­
ки сохраняющую единоличную власть государя.
В дальнейшем использование «аксиом» французской
философии XVIII в. перестало быть защитным орудием
против полного торжества буржуазного правопорядка.
Западноевропейские государства под давлением рево­
люционных восстаний постепенно переходили к консти­
туционному строю, а русские самодержцы, особенно
после 1825 г., продолжали упрямо цепляться за тради­
ционные политические устои и оставались не только
чуждыми, но и враждебными принципам разрушитель­
ной философии XVIII в. Запоздалые отзвуки идей «про­
свещенного абсолютизма» можно подметить у отдель­
ных сановников царской империи, вроде П. Д. Киселева,
но не они определяли собой внутреннюю политику всей
последующей эпохи.
Подводя итоги, мы должны спросить себя, какие
практические результаты имела политика «просвещенно457


го абсолютизма» в России и какое историческое значе­
ние имели «отдельные периоды» этого кратковременного
явления?
•- Несомненно, что наиболее эффективной и отвечаю­
щей требованиям времени была экономическая полити­
ка Екатерины, которая оказалась прогрессивнее мер­
кантилизма Фридриха II. Свобода промышленности
была широко использована не только дворянами и куп­
цами, но и различными разрядами государственного и
крепостного крестьянства. Меньше успеха имели попыт­
ки правительства насадить народное образование; к кон­
цу XVIII в. в России насчитывалось только 277 школ,
в которых преподавали 705 учителей и учились
17 315 чел. (из них только небольшой процент падал на
учащихся женского пола). Тем не менее нельзя отрицать
пропагандистского влияния «Устава народным учили­
щам»; если Александр I старался править «по законам
и по сердцу» Екатерины, то это прежде всего можно
отнести к учебным реформам начала XIX в. Однако сле­
дует оговориться, что и тогда было открыто ничтожное
для России количество сельских училищ, особенно в
крепостной деревне.
.Учреждение об управлении губерний 1775 г. и Жало­
ванные грамоты 1785 г. оказались наиболее устойчивы­
ми законами: с некоторыми видоизменениями они сохра­
нили свою силу до 1861 г., а частью и дольше,-Но имен­
но здесь потерпела полную неудачу екатерининская
идея «посредствующих властей», которые должны были
гарантировать «истинную» монархию в понимании Мон­
тескье от ее вырождения в полуазиатскую деспотию.
Внутренняя логика самодержавного режима — особенно
до 60-х годов XIX в.,— оказалась сильнее перелицован­
ных идей французского Просвещения. Не только сослов­
ное самоуправление, но и самостоятельность обособлен­
ных судебных органов оказались призрачными в обста­
новке неограниченной императорской власти, опирав­
шейся на послушную бюрократию. В этом отношении
здание, возведенное Екатериной и дополненное новыми
централизующими подпорками при Александре I, не
оправдало просветительных замыслов реформатора.
Практика центрального и местного управления в России
была пронизана систематическими нарушениями закона,
так же как жестокие репрессии против крестьянства и
458


всех противников феодально-дворянских институтов
сводили на нет попытки смягчить традиционную систе­
му наказаний. В этом отношении законодательство Ека­
терины II постигла та же судьба, какую имели прослав­
ленные, но не удавшиеся меры Фридриха II, уступившие
место после Тильзитского мира реформам Штейна и
Гарденберга.
■Наименьшее значение имели потуги Екатерины по­
ставить и разрешить крестьянский вопрос: ее усилия не
могли подняться до уровня политики Иосифа II, осво­
бодившего крестьян в Австрии, и даже отставали от
попыток Фридриха II предотвратить обезземеление кре­
стьян в Пруссии.« Секуляризация церковных земель,
которая имела несомненное практическое значение, род­
нила «просвещенный абсолютизм» в России с анти­
клерикальными мероприятиями в западноевропейских
странах. Но Екатерине не стоило большого труда при
отсутствии сильной церковной власти провести эту важ­
ную меру; ее «просвещенный абсолютизм» был гораздо
ближе к аналогичной политике протестантских госу­
дарств, чем к упорной и трудной борьбе с клерикализ­
мом, какую вели против Ватикана короли и министры
католических стран.
у Таким образом, буржуазные тенденции, которые \
проявились в законодательных актах 60—80-х годов
XVIII в., имели некоторое историческое значение, но их I
проявление было невелико и ограничивалось преимущест­
венно сферой хозяйственной жизни. «Просвещенный аб7
солютизм» Екатерины II продолжал и усиливал бюро­
кратизацию государственного аппарата, начатую Пет­
ром I, но оставил нетронутыми социальные основы
феодально-сословного строя и еще более увеличил нео­
граниченную власть самодержавного монарха., Несмо­
тря на частичные уступки развивавшимся капиталисти­
ческим отношениям, российское государство оставалось
дворянской абсолютной—м«жя-ртией. переживавшей дли­
тельный процесс внутреннего разложения. В основе это­
го явления был замедленный рост буржуазии в условиях
обширной страны с многочисленными экономически от­
сталыми районами и запоздалым процессом первона­
чального накопления.


М. II. II а в л о в а - С и л ь в а н с к а я

СОЦИАЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ ОБЛАСТНОЙ РЕФОРМЫ
ЕКАТЕРИНЫ II

Формирование русского абсолютизма выразилось в
чрезвычайном усилении личной власти монарха, создании
постоянной армии, перестройке и бюрократизации цен­
трального и местного управления.
Местное управление России пережило в XVIII в. не­
сколько реформ: 1708, 1719, 1727, 1775 гг., не считая ряда
законодательных актов, внесших серьезные изменения в
областную администрацию (введение обер-комендантской
провинции в 1710 г., ландратской доли — в 1715 г., вы­
борных от дворянства земских комиссаров — в 1724 г.,
новые штаты 1763 г., «Наставление губернаторам» 1764 г.
и др.). Две петровские областные реформы с разных сто­
рон и довольно обстоятельно были изучены в русской бур­
жуазной исторической литературе П. Н. Милюковым,
П. Н. Мрочеком-Дроздовским и М. М. Богословским '.
Функционирование областного управления России в пе­
риод между 1725 и 1775 гг., т. е. начиная со смерти Пет­
ра I и до введения губернской реформы Екатерины II, ис­
следовано в фундаментальной монографии Ю. В. Готье12.
Наименее изучена екатерининская реформа 1775 г. Вы­
шедшая в 1910 г. книга В. Григорьева3, по авторитетно­
му свидетельству Ю. В. Готье, была плодом слишком по­
спешной попытки. В других же работах, посвященных
этой реформе, наиболее подробно разбирался вопрос о
1 П. Н. М и л ю к о в . Государственное хозяйство России в пер­
вой четверти XVIII ст. и реформа Петра Великого. СПб., 1905;
П. Н. М р о ч е к - Д р о з д о в с к и й . Областное управление России
XVIII в. до Учреждения о губерниях 7 ноября 1775 г., ч. I. М., 1876;
М. М. Б о г о с л о в с к и й . Областная реформа Петра Великого.
М„ 1902.
2 Ю. В. Г о т ь е . История областного управления в России от
Петра I до Екатерины II, т. 1—2. М., 1913—1941.
3 В. Г р и г о р ь е в . Реформа местного управления при Екатери­
не II. СПб., 1910.
460


роли наместников в местном управлении4. Все остальные
ее стороны подвергались поверхностному чисто юридиче­
скому анализу. Кроме того, большинство работ, посвя­
щенных реформе 1775 г., не было основано на изучении
архивных материалов. Поскольку губернская реформа
1775 г. принадлежит к числу наиболее значительных
актов внутренней политики русского самодержавия во
второй половине XVIII в. и созданные ею учреждения
оказались чрезвычайно устойчивыми, дожив частично до
самой Октябрьской революции, мы и считаем нужным в
этой статье рассмотреть некоторые аспекты екатеринин­
ской областной реформы.
' /. У
*

*

*

Областные учреждения первой четверти XVIII в. ока­
зались очень непрочными. Не случайно М. М. Богослов­
ский писал, что их история — это история их постепенного
разрушения. Страна, разоренная многолетними войнами
и тяжкими налогами, не могла вынести бремени сложной
и дорогостоящей администрации. Стремление удешевить
н упростить управление вызвало к жизни реформу
І727 г., которая привела к возрождению многих черт до­
петровской администрации. Вопреки обеим петровским
областным реформам было восстановлено деление стра­
ны на уезды — естественные исторически сложившиеся
деления территории страны. Воеводы и губернаторы,
очень напоминавшие древнерусских администраторов,
объединяли в своих руках всю власть — и судебную и ад­
министративно-полицейскую. Правительство стремилось
до мелочей регламентировать деятельность местных
управителей. Медлительность судопроизводства, взяточ­
ничество и произвол были связаны в представлении сов­
ременников с воеводским управлением. Областные учреж­
дения 1727 г. вызвали, по выражению М. М. Щербатова,
«единогласный на них вопль народа»5. Их пороки были

4
А. Д. Г р а д о в с к и й . Собр. соч., т. I (Верховное управле
ние России и генерал-прокуроры). СПб., 1899; И. А н д р е е в с к и й .
О наместниках, воеводах и губернаторах. СПб., 1864; А. Л о х в и ц ­
кий. Губернии. Ее земские и правительственные учреждения, ч. I.
СПб., 1865; Иван Б л и н о в . Губернаторы (историко-юридический
очерк). СПб., 1905.
5 ГПБ, Эрмитажное собр., д. 35, л. 248.
461


официально признаны царскими указами, отразились в
наказах депутатам Уложенной комиссии 1767 г.
Вероятно, ни одна реформа XVIII в. не вызвала такой
обширной литературы, проектов как областная реформа
второй половины XVIII в. Историкам известны 13 проек­
тов, поданных государственными и общественными деяте­
лями России, 4 проекта, представленные Сенатом, не го­
воря уже о наказах в Уложенную комиссию и пожеланиj\ ях местных учреждений. Необходимость этой реформы
была настолько отчетливо осознана современниками, что
1 рано или поздно она была бы все равно проведена. Вве! дение ее, несомненно, ускорила крестьянская война 1773—
1775 гг».
Как известно, Екатерина была очень напугана разма­
хом крестьянских выступлений. Анализируя причины ус­
пехов восставших, она писала П. И. Панину: «Слабое по­
ведение в разных местах гражданских и военных началь­
ников я почитаю столь же общему благу вредно, как и
сам Пугачев со своею сволочью» 6.ГВ<Тённое подавление
крестьянской войны и гражданское управление тремя
взбунтовавшимися губерниями было вверено П. И. Пани­
ну. Тем самым Екатерина признавала полную несосто­
ятельность местных властей, «ибо не иначе об них судить
можно, как так, что наперед раздражая городских и уезд­
ных жителей неправосудием и мздоимством, когда дошло
до обороны, чувствуя народную к ним недоверепность,
у них и руки упали, что способствовало бунтовщикам
причинить толикия злодейства и разорения»7.^
Пороки областного управления казались" Екатерине
очень серьезными, и она полагала, что в их «причину над­
лежит проникнуть, дабы зло в корень излечить при пер­
вом досуге»8. «Излечение зла» было начато раньше,
чем наступил досуг. С полного одобрения Екатерины
П. И. Панин послал ордера казанскому, оренбургскому
и нижегородскому губернаторам в связи с тем, что, по
его наблюдениям, большинство местных начальников не
исполняло или даже просто не знало своей должности,
«чрез что связь правления государственного разрушает­
ся, дела терпят, поданные... разоряются»9. Панин прика­
6 Сб. РИО, т. 6, стр. 135.
7 Там же, стр. 112—113.
8 Там же, стр. 136—137.
9 «Пугачевщина», т. 3, М.— Л., 1931, стр. 319.
462


зал немедленно доставить ему послужные списки всех
чиновников трех губерний с указанием, годны ли они, по
мнению губернатора, к службе. Особо следовало отме­
тить: «кто имянно из воевод, товарыщей и секретарей, во
время бывших под именем самозванца и изменника Пу­
гачева бунтовчичьих шаек, от мест своих, оставляя горо­
да, уходили, а патом возвратились и ныне у тех же своих
мест, или кои еще не возвратились, а правят их долж­
ностями другая» 10. Ясно, что это обстоятельство служи­
ло для Панина основным критерием годности чиновника
к службе.
—
Кроме тоголПанин велел прислать списки «по согла­
сию господ благородных каждого города или уезда дво­
рян, кого б они из своих собратий за достаточных к ме­
стам паче воеводским и их товарищей и секретарей нахо­
дили»11. Этот пункт ордера особенно любопытен. В свое
время П. И. Панин был депутатом Уложенной комиссии
от дворян Московского уезда, членом Дирекционной и «О
юстиции» комиссий 12. Ему очень хорошо было известно,
какими средствами дворянство предполагало исправить
недостатки областной администрации. Став хозяином в
охваченном крестьянской войной крае, он использовал
свою власть для того, чтобы осуществить дворянские по-,
желания, совпавшие с его собственными взглядами.]
П. И. Панин полагал, что он сделал все, что было в его'
силах. В письме своему брату Н. И. Панину он писал:
«Не знаю, любезный друг, каких еще вы ожидаете от
меня внутренних устройств?» Пугачева он разбил, власть
восстановлена, а вместе с ней «канцелярское и их служи­
телей многоможие, во мздоимствах и в пригибании всех
дел от истинны к случаям сильных, восприяло ж преж­
нюю свою силу и течение. Но чтоб сие брату вашему пе­
ределывать, то надобно всему оному наперед переме­
ниться не в губернских и воеводских канцеляриях с каз­
начеями и управителями, но в их источниках, до которых
можно наперед самому десять раз шею сломить, не
исправя в том ничего»13.
' ' Потребность неотложных перемен чувствовал не толь­
ко Панин, а все администраторы, действовавшие в
10 Там же, стр. 320.
11 Там же, стр. 320—321.
12 руССкии биографический словарь, т. «Павел — Петр», стр. 220;
Ю. В. Г о т ь е. Указ, соч., т. 2, стр. 232.
13 «Русский архив», 1876, кн. 2, стр. 28.


местах, затронутых крестьянской войной: Посланный^
Яицкий городок С. И. Маврин доносил осенью 1774 г.
-fl. С. Потемкину: «Над здешним народом наблюдение
от командиров., столь поносно, что превосходит всякое
чаяние ваше... Оно с лишком 20 лет, как стало портить­
ся, а из того и выросли так криминальные плоды, опу­
стошающие отечество, всякого в нем благопребывающе­
го. Словом, заключаю, что скотов стерегут, [а]... илецких
казаков никто»1415. Поэтому Маврин принялся з_а-сочине­
ние Учреждения для Яицкого войска,”«в чем здесь состо-.
ит величайшая надобность»
Проекты преобразования^областного управления под а л й а Ій два видных администратора, принимавших са­
мое активное участие в подавлении крестьянской войны:
московский главнокомандующий князь М. Н. Волконский
и казанский губернатор князь П. С. Мещерский.
М. Н. Волконский прямо признавался, что к написанию
проекта его вынудили «критические обстоятельства,
сперва моровое поветрие... а наконец бунт злодея Пуга­
чева, и тако я по тем обстоятельствам упражняясь нахо­
дил, что в самом положении государственного правления
отчасти есть недостаток» 16. Точно так же связывал с уро­
ками крестьянской войны проект П. С. Мещерского и
П. И. Панин, представляя его Екатерине II: «Внутреннее
бывшее беспокойство... для управления таковых народов
и стран открыло потребности в умножении над ними бо­
лее правительств и присутственных полицейских надзи­
рателей, нежели доныне оных есть совокупившихся из
всего обширного пространства в одну только губернскую
канцелярию, заваленную (как подлинно сей ревностный
и трудолюбивый губернатор представляет) отчетами и
обременениями из разных над нею начальств, конечно не­
удобными к преодолению» 17.
Проект П. С. Мещерского касался, собственно, только
преобразований в управлении Казанской губернией, но
по существу имел общегосударственное значение. Мещер­
ский предлагал по-иному разделить губернию на уезды,
сократив их размеры, и разделить уезды на комиссарст­
ва, учредив в каждой земских комиссаров, «выбором ли
14 ГБЛ, ф. Паниных, д. ІХ/1, л. 32.
15 Там же л. 17.
16 Сб. РИО, т. 5, стр. 122.
17 Сб. РИО, т. 6, стр. 172—173.
464


общим дворянами из них или как соизволено будет». Не­
обходимость этой должности П. С. Мещерский объяснял
тем, что в уездах «нигде нет и виду земской полиции... и
где что зловредное происходит, ни удержания от того,
ни благовремяиного правительствам гражданским уве­
домления подать некому» 18. Предложенный Мещерским
земский комиссар был самым непосредственным предше­
ственником исправника. Необходимость учредить долж­
ность комиссара понимал и М. Н. Волконский, предла­
гавший отдать в компетенцию этого выборного предста­
вителя дворянства словесный суд по делам, сумма иска в
которых не превышала 100 руб.19
И Волконский и Мещерский предлагали разделить гу­
бернскую канцелярию на департаменты: Мещерский —
на три, а Волконский — на четыре. Предлагаемые депар­
таменты— коллегии — должны были обладать некоторой
самостоятельностью. Это в большей степени разгружало
губернатора от производства суда и финансово-экономи­
ческих дел, позволяя осуществлять общий надзор за ме­
стными учреждениями. При этом суд по наиболее тяже­
лым государственным преступлениям, полиция и админи­
страция оставались под самым непосредственным кон­
тролем губернатора. Предложенное преобразование зна­
чительно усиливало его власть, давая в руки губернатора
разветвленный аппарат управления. В этой части своих
проектов Мещерский и Волконский повторяют, очевидно,
в несколько измененном виде сенатский проект 1773—
1774 гг.20, который не мог быть им не известен.
Проект Волконского перекликается с сенатским и еще
в одном чрезвычайно важном вопросе: в доказательстве
целесообразности слияния и ликвидации ряда коллегий.
Сенат отстаивал необходимость некоторой администра­
тивной децентрализации еще в 1763 г. и повторил свои
рекомендации в 1773—1774 гг., а Волконский, разделяя
мнение сенаторов, облек его в более общую форму, вы­
сказавшись за сохранение только трех коллегий: военной,
адмиралтейской и иностранной. Функции остальных кол­
легий он предлагал передать областным учреждениям,
приблизив тем самым управление к местам.
18 ЦГАДА, Госархив, разряд VI, д. 501, лл. 1—2 об.
19 Сб. РИО, т. 5, сгр. 126.
20 Архив ЛОИИ, ф . Воронцовых, оп. 1, д. 380, лл. 107—120
д. 398, лл. 511—534 об.; д. 401, лл. 274—312 об.
30 Абсолютизм в России

465

о б .;


Мы пересказали очень суммарно основные идеи трех
проектов, вызванных к жизни резким обострением клас­
совой борьбы. При этом мы умышленно подчеркивали те
предложения екатерининских администраторов, которые
в той или иной степени осуществились в реформе 1775 г.
Проследим влияние проектов на примере некоторой
децентрализации управления, составляіріц^й важную от­
личительную черту реформы 1775 г. Петровские област­
ные реформы преследовали целкТТредельно централизо­
вать управление, захватить собранные денежные средст; ва в губернии или провинции, прежде чем они будут
израсходованы на местные нужды. Все мало-мальски
годное к службе дворянство находилось в столицах или
в армии, поэтому сосредоточение всех важнейших финан­
совых и судебных дел в губернских городах и коллегиях
дворянство особенно не беспокоило.
Но после указа о вольности дворянство начало воз­
вращаться в свои имения. Ездить в столицу в Вотчинную
коллегию для оформления земельных сделок и в Юстицколлегию для тяжб оказалось очень затруднительным.
ТівошПтство в один голос стало выступать пРотшГ~чрёзг
мерной централизации ѵправленІшГКакпоказали наказы
-'ДГУлттженнѵю КТШйссшо. дворяне требовали упрощения
и ускорения суда и оформления имущественных сделок.
" Учреждение о гуоерниях удовлетворило эти дворянские
ь первой редакции Учреждения о губерниях ЕкатериI на II предполагала разделить губернское правление на
четыре департамента: первый — с административно-по­
лицейскими функциями, во главе с губернатором, вто­
рой — судебный по уголовным делам, третий — судебный
по гражданским делам, четвертый — ведающий денежны­
ми сборами21.
Во второй редакции место четырех департаментов заI няли наместническое правление, палаты уголовного и
/ гражданского суда и казенная палата. Это изменение
/ означало не щростое переименование одних и тех же учреI ждений, а имело принципиальное значение. Департамен­
ты входили в состав наместнического правления, которое
подчинялось коллегиям. Палаты же, хотя они и не во
всем считались равными наместническому правлению,
21 Ц Г А Д А , Г о с а р х и в , р а з р я д X , о п . 2 , д . 3 3 2 - д , л . 2 7 — 5 4 .
466


все-таки были самостоятельными учреждениями и
рассматривались в качестве департаментов коллегий
(палата уголовных дел — Юстиц-коллегии, палата граж­
данских дел— соединенный департамент Юстиц- и Вот­
чинной коллегий, казенная палата — Камер- и Ревизион-коллегии), Учреждение о губерниях повлекло за собой
серьезные изменения в организации верховного управле­
ния. По мере введения в жизнь нового узаконения су­
зилась компетенция ряда коллегий, а затем в течение
десяти лет закрылись постепенно Юстиц-коллегия, Ревизион-коллегия, Коллегия экономии, Вотчинная контора,
Контора конфискации, Канцелярия над таможенными
сборами, Канцелярия строения государственных дорог,
Соляная контора, департамент, бывший при Юстиц-кол­
легии для судебных дел Остзейских провинций, СанктПетербургская монетная контора, Штатс-контора, Ка­
мер-контора, Контора экономии, Ямская канцелярия,
Контора Главного магистрата и Розыскная канцелярия22.
Создание сети небольших (сравнительно с петровски­
ми) губерний и некоторое рассредоточение управления
преследовало своей целью укрепление местного управле­
ния, пошатнувшегося во время крестьянской войны и не
удовлетворявшего дворянство. Упрочив свое господство
на местах в 70—80-х годах, царское правительство с кон­
ца 90-х годов XVIII в. начинает снова, но на более проч­
ном основании, проводить централизацию управления,
подготавливая образование министерств.
Екатерина стремилась компенсировать проведенную
ею децентрализацию областного управления назначени­
ем на посты наместников лично ей известных, преданных
администраторов. Чрезвычайно широкие полномочия ека­
терининских наместников не раз уже отмечались в исто­
рической литературе. А. Д. Градовский писал: «...прини­
мая во внимание, что наместники пользовались личною
дружбою и полною доверенностью императрицы, можно
сказать, что они действовали совершенно самостоятель­
но, сосредоточивая в своих руках не только главный ме­
стный, но и общий административно-политический над­
зор. Они сделались представителями не только местной
администрации, но и политики государства и проводника­
ми высших политических соображений» 23.
22 А . Д . Г р а д о в с к и й .
23 Т а м ж е , с т р . 3 0 9 .

С о б р . с о ч ., т . I, с т р . 2 5 3 — 2 5 4 .

467

30 *


Екатерининские наместники были поставлены над
обычной администрацией и полностью контролировали
ее. «В наместнике и наместническом правлении было осу­
ществлено в полной мере то, что императрица называла
охранительной властью»24.
Таким образом, реформа 1775 г. шла навстречу тре­
бованиям дворянства, приближала суд и администрацию
к населению. Но децентрализуя в известной степени
управление, Екатерина создала одновременно институт
наместников — чиновников, преданных ей и обладавших
широкими административно-полицейскими функциями,
что позволяло неослабно контролировать областное
управление.
Важной чертой реформы являлось увеличение роли
выборных представителей дворянства в местном управле­
нии. Ю. В. Готье показал, что еще во второй четверти
XVIII в. наметилась тенденция назначать воевод и их то­
варищей из числа дворян, владевших землей в этом
уезде. Но дворянство не было удовлетворено этим и тре­
бовало, чтобы частная мера приобрела силу закона и
стала повсеместной. Как известно, наиболее отчетливо
пожелания дворянства об устройстве областного управ­
ления прозвучали в Уложенной комиссии. Все исследова­
тели согласны в том, что дворянские наказы оказали
сильное воздействие на характер подготовлявшейся ре­
формы. Вопрос о существе дворянских требований не раз
уже являлся предметом исследования в дореволюцион­
ной25 и советской литературе26. Мы целиком присоеди­
няемся к вывозу М. Т. Белявского, что «дворянские наказы выдвигали требования о том, чтобы во главе органов
'ѵправлепіія~и-г'ѵ.ііа ттТ~мёстах стояли избранные ими лв<>
’ряне, и о том, чтобы судебные органы строились по со­
словному принципу и были приОлижены к местам» 27.
ьольшинство исследователей признает, что хотя по
Учреждению о губерниях местные органы пополнились
24 А. Д. Г р а д о в с к и й. Собр. соч., т. I, стр. 247.
0 С. А. К о р ф. Дворянство и его сословное управление за сто­
летие 1762—1855 гг. СПб., 1906; М. М. Б о г о с л о в с к и й . Дворян­
ские наказы в Екатерининскую комиссию 1765 г.— «Русское богат­
ство^ 1897, №№ 6, 7.
(& М. Т. Б е л я в с к и й . Требования дворян и перестройка орга­
нов управления и суда на местах в 1775 г.— «Научные доклады
высшей школы. Ист. науки», 1960, № 4.
27 Там же, стр. 142.
468


большим числом выборных представителей сословий,
даже дворянство' сословного самоуправления не получи­
ло. В руки дворян были отданы уездный и нижний зем­
ский суды, т. е. вся судебная и административно-поли­
цейская власть в низшей инстанции и выборное предста­
вительство— 12 асессоров — в верхнем земском суде.
Дзорянские собрания выбирали своих представителей на
все эти должности, но права контролировать их деятель­
ность и тем более смещать не имели. Выборные пред­
ставители дворянства превращались в разновидность ко­
ронных чиновников, всякая самодеятельность сословных
органов пресекалась сильной властью наместника и мно­
гочисленными коронно-бюрократическими учреждениями
в губернии.
Анализ черновиков Учреждения о губерниях показы­
вает, что Екатерина осторожно подходила к вопросу об
объеме сословных привилегий дворян. Как известно, в ос­
нову глав Учреждения о судебных местах легла рукопись
рижского генерал-губернатора Ю. Ю. Броуна «О судили­
щах в Лифляндии» 28. Заимствуя оттуда целые разделы,
Екатерина тщательно избегала всяких упоминаний о при­
вилегиях дворян. Глава о верхнем земском суде, напри­
мер, представляет собой перевод II раздела рукописи
Броуна «О гофгерихте». Единственный абзац, который
Екатерина исключила из этой главы, посвящен роли ландратов в соблюдении привилегий рыцарства: «Die Landrathe sitzen zwar als Asessores im Hof-Gerichte, haben
aber nach ihren Rang den Sitz gleich unter dem P re sid e n ­
ten und über dem Vice-Praesidenten. Sie stellen eigentleich im Hof-Gericht, als in dem Foro Nobilitatis, Custo­
des Privilegiorum vor, daß sie darauf Acht haben sollen,
daß nichts wider der adelichen Privilegien im Hof-Gericht
vorgenommen oder verabscheidet werde»29. Опущенное
место иногда бывает красноречивее заимствования.
В первой и второй редакциях Учреждения о губерни­
ях уездных и земских судей, которые в Прибалтике были
28 Я. Я. З у т и с . Остзейский вопрос в XVIII в. Рига, 1946, стр
389 и сл.
29 «Ландраты присутствуют в гофгерихте только как асессоры,
но по своему рангу занимают место сразу после президента и выше
вице-президента. Они представляют собой собственно в гофгерихте
как собрании дворянства стражей привилегий, они должны следить,
чтобы в гофгерихте не происходило ничего, что противоречило бы
привилегиям дворянства». ГБЛ, ф. Паниных, д. ХѴІІІ/І2, л. 3.
469


выборными от дворян, Екатерина предполагала сделать
коронными30, и лишь после того, как была разработана
в деталях глава о должности наместника, получившего
чрезвычайно широкие полномочия, эти судебные места
было решено замещать тоже посредством выборов31. Мы
i усматриваем между этими фактами зависимость; допус­
кая элемент выборного представительства в местное
управление, Екатерина стремилась ограничить его роль,
потому что при слабой административно-полицейской вла­
сти на местах сословное представительство могло перера­
сти в несовместимое с абсолютизмом сословное само­
управление. А когда в процессе разработки реформы обо­
значились основные черты обширного бюрократического
аппарата на местах, то оказалось возможным допустить
выборность даже в больших размерах, чем сначала пред­
полагалось, так как это и укрепляло дворянскую дикта­
туру, и нисколько не ограничивало абсолютной власти
л монарха.
Число наказов, привезенных депутатами Уложенной
комиссии, было довольно велико. Ліишь небольшая часть
их была прочитана на заседаниях Большой комиссии.
Для того чтобы сделать возможным пользование осталь­
ными наказами, была создана частная комиссия «о раз­
боре наказов»32. Этой комиссии генерал-прокурор
А. А. Вяземский дал распоряжение, чтобы, разбирая на­
казы, «изо всех оных выбирать приличные материи к од­
ному делу, и выписав сея в одну тетрат, представлять ів
дирекционную комиссию, которая и будет иметь разсуждение, в какую частную комиссию каждая материя при­
надлежать будет» 33. Указание Вяземского было выполне­
но, и комиссия стала составлять «своды по материям» —
тетради, куда были переписаны однородные пункты из
различных наказов. Объем этих тетрадей колеблется от
2 до 300 листов. Мы обращаем особое внимание на эту
часть документального наследия Уложенной комиссии,
гак как именно этими оводами, а не отдельными наказа­
30 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 2, д. 332-д, л. 29 об.; оп. 1,
д. 32, л. 31.
31 Там же, оп. 1, д. 32, л. 3!, на полях.
32 В ее состав вошли: граф А. Строганов (от серпейского дво­
рянства), граф Р. Воронцов (от шлиссельбургского дворянства),
П. Орлов (от клинского дворянства), И. Пискарев (г. Смоленск),
И. Мещанинов (Коломна).
33 ЦГАДА. ф. 342, Уложенная комиссия 1767 г., д. 127, кн. 4 , л. 1.
470


ми пользовались частные комиссии и позже правитель­
ство в своей законодательной деятельности.
В первую очередь были систематизированы дворян­
ские наказы — это работа окончилась 4 декабря 1767 г.34
К 18 марта разобрали наказы присутственных мест35, и,
не дожидаясь итогов работы над наказами горожан и
крестьян, комиссия по разбору наказов на 102-м заседа­
нии решила забрать уже сделанные своды из Дирекционной комиссии и разметить в реестре, в какую частную ко­
миссию какой свод должен быть направлен, а затем со­
ответственно разделить выписки 36.
Итог этой работы составили пометы на оборотной сто­
роне последнего листа каждого свода: «Вышла в ч[асть]
Гуляева о порядке государства», «вышла к Попову в
комм[іисеию] о государственных родах», «в комиссию]
обр[очных] сборов и расходов», «в комм[иссию] о почтах»
и т. д .37 Кроме того, на некоторых сводах на первом ли­
сте вверху стоят пометы: «Получено 5 декабря 1768 г.
Читано 12 декабря», «было в комм[иссии] о размно­
жении] народа», «Была у Славижского по духовно­
гражданской» 3839. Эти пометы встречаются реже, чем пер­
вые, но они интереснее, так как подтверждают знакомст­
во частной комиссии с теми или иными «материями» из
наказов. Но есть и еще более интересные пометы, сви­
детельствующие о прямой работе частных комиссий над
материалами наказов. Больше всего помет оставила ко­
миссия «о благочинии»: во многих местах на полях про­
тив наказов поставлено: «гл. V», «гл. IV», «гл. 11», «со­
общить в комиссию о размножении народа», «сообщить
в комиссию о хлебопашестве» зэ. Пометы на «сводах по
материям» позволяют нам судить, кто и когда пользовал­
ся материалами Уложенной комиссии. Однако самый вни­
мательный просмотр этих помет и всех бумаг, сохранив­
шихся от подготовки Учреждения о губерниях, позволяет
сказать, что при подготовке реформы Екатерина II и ее
34 Там же, л. 93 об.
35 Там же.
36 Там же, л. 51.
37 Там же, д. 213, ч. 2, лл. 222 об., 1004 об.; ч. 1, лл. 43 об.,
137 об.
38 Там же, д. 213, ч. 1, лл. 121, 310, 480 об.: ч. 3, л. 31.
39 Там же, д. 213, ч. 1, лл. 310—320, 348; ч. 4, лл. 61—61 об., 465;
ч. 5, лл. 227—247 об.
471


сотрудники непосредственно к дворянским наказам из ар­
хива Уложенной комиссии не обращались.
Особенно отчетливо можно проследить влияние на
Учреждение о губерниях дворянских требований об уси­
лении административно-полицейской власти на местах.
Наказы предлагали создать в уездах выборные должно­
сти комиссаров, ландратов, медиаторов и т. д., которые
бы разбирали конфликты с проходящими войсками, боро­
лись с бегством крестьян, наблюдали за мостами и доро­
гами и выполняли ряд других полицейских функций. Со­
здавая должность капитана-исправника, Екатерина II
удовлетворила эти пожелания дворянства.
Какими же путями шло воздействие дворянских тре­
бований на готовившееся Учреждение о губерниях?
В одной из записок Я. Е. Сиверса мы находим такую
просьбу: «V. М. I ne daigneroit-Elle pas jetter un coup
d'oeil sur le projet du Procureur General pour les уездные
смотрители, que j‘ai revü avec lui — les oukases qui
etablissent dans les Paroisses les сотския et leur fonctions — on en tireroit peut-etre quelque chose pour le ниж­
ней земской суд»40. Это означает, что А. А. Вяземский по­
дал Екатерине II проект, который, судя по названию,
отражал пожелания, высказанные дворянством в Уло­
женной комиссии. К сожалению, проект не удалось разы­
скать. Екатерина II начала работу над главой об уездном
надзирателе. Первый набросок ее предполагал учредить
должность, близкую к лифляндскому крейс-комиссару,
который находился в двойном подчинении губернского
правления и экономии, ведал казенными лесами и мы­
зами и проводил войска через свой округ (крейс) 4І. Кро­
ме того, Екатерина предполагала включить в его инст­
рукцию пункты о мерах предосторожности против эпи­
демий 42.
Позже она нашла источник, который положила в ос­
нову инструкции уездному надзирателю,— «Инструкцию
40 «Не соизволит ли ваше величество бросить взгляд на проект
генерал-прокурора об уездных смотрителях, который я просмотрел
вместе с ним,— и на указы, которые учреждают в округах сотских
и определяют их функции — может оттуда можно что-нибудь из­
влечь для нижнего земского суда» (ЦГАДА, Госархив, разряд X,
оп. 2, д. 332, л. 18).
41 Там же, д. 136, лл. 6—6 об. О компетенции крейс-комиссара
см. там же, д. 268, л. 4 об.
42 Там же, д. 136, л. 6 об.
472


из Санкт-Петербургской губернской канцелярии, опреде­
ленным Санкт-Петербургской губернии, в Ингерманландии четырем комиссарам»43. В течение нескольких' лет
Петербургская губернская канцелярия настаивала на со­
здании должности комиссаров, предполагая отдать в их
ведение «высылку обывателей с фуражем и для других
надобностей, искоренение корчемства вином и солью,
также беглых, беспаспортных и всяких подозрительных
людей, присмотр за дворцами, дорогами и мостами, и над
выморочными и отписными имениями, сбережение лесов
и предосторожность от пожаров, от скотского падежа и
другой заразы, сыск и поимка воров и препровождение
колодников, а равно и объявление уездным обывателям о
всем, касающемся до сведения и исполнения их»44. По­
желания Петербургской губернской канцелярии полно­
стью совпадают с тем, что повторяется с такой монотон­
ной настойчивостью в большинстве дворянских наказов.
Сенат семь лет отказывал Петербургской канцелярии и
уступил под воздействием критических обстоятельств:
чумной эпидемии, которая в 1771 г. захватила централь­
ную Россию. Комиссары просуществовали в губернии
три года и, видимо, оправдали себя, так как на повтор­
ное ходатайство канцелярии об оставлении этой должно­
сти в губернии навечно Сенат дал свое согласие45. 6 мая
1774 г. Екатерина распорядилась составить инструкцию
для комиссаров. Эта инструкция (подписанная бароном
Унгерн-Стернберном, Я. Сукиным и И. Волком) была
положена Екатериной II в основу главы об уездном над­
зирателе (позже он стал называться исправником). Ин­
струкция включала в себя 28 пунктов. Из пространного
текста императрица выбрала девять: «о прилипчивых бо­
лезнях», «о скотском падеже», «о мостах и дорогах», «о
прохождении войск через уезд», «о пазбе полковых ло­
шадей», *<о лесах», «о земледелии и хлебопашестве»,
«о хлебных ценах», «о мерах и весах», «о пожаре». К это­
му были добавлены оригинальные статьи о беглых и ско­
пищах воров и разбойников и одна статья о наблюдении
за установленным порядком, заимствованная из записки
Г.-Р. Ульриха «О судебных местах в Эстляндии».
Автор дореволюционного исследования об Учрежде43 Там же, д. 267.
44 ПСЗ, т. XIX, № 14146.
45 Там же.
473


н т о губерниях В. Григорьев полагал, что «общий
характер статей Учреждения,- относящихся к должности
исправника, отличается необыкновенной мелочностью
предписаний по отдельным вопросам (например, о мерах
против эпидемий), обилием нравственных сентенций и от­
сутствием точно определенных правил по наиболее суще­
ственным вопросам»46. Григорьев указывал, что статьи, в
которых говорится об обязанности исправника следить за
тем, чтобы население соблюдало верноподданический
долг, не имеют никакого юридического значения и лишь
прикрывают пышной формой недостатки содержания.
Возможно, что с точки зрения исследователя, занимающе­
гося формально-юридическим анализом Учреждения без
связи с исторической обстановкой, эти статьи представ­
ляют собой «сентенцию» и «высокопарное выражение».
С точки же зрения императрицы, писавшей эти строки
через несколько месяцев после казни Е. И. Пугачева, со­
хранение в целости установленного порядка, смирение
тех, кто нарушает подданнический долг и послушание,
были первостепенной задачей носителя административ­
ной власти в уезде. «Пышная форма» прикрывала вовсе
не недостаток содержания, а классовые интересы дво­
рянства.
А разве можно считать мелочными статьи о борьбе
с эпидемиями и эпизоотиями? Известно, к каким серьез­
ным последствиям привела эпидемия чумы, поразившая
в '771 г. центральные районы России. М. Н. Волконский,
посланный в Москву на усмирение волнений 15—16 сен­
тября, ставил их на одну доску с «бунтом злодея Пугаче­
ва» 47. Не один Волконский оценивал московские события
'1771 г. столь серьезно. Екатерина тоже полагала, что
они «легко могли сию древнюю столицу обратить в не­
бытие»48. Целых 67 указов, изданных в 1771— начале
1772 г. и посвященных борьбе с эпидемиями (из них
62 изданы после волнений в Москве), подтверждают, что
правящие «руги России хорошо сознавали их классовую
опасность.
Статьи о скопищах воров и беглых, об ослушании це­
лого селения, о борьбе с нищенством, высылке беглых и
беспаспортных, определении их в работы, о наблюдении
46 В . Г р и г о р ь е в . У к а з , с о ч ., с т р . 2 6 2 .
47 С б . Р И О , т . 5, с т р . 122.

48 Сб, РИО, Т. 13, стр. 193.
474


за мостами и дорогами, подразумевавшие борьбу с «раз­
бойниками», придают ярко выраженную классовую окра­
ску инструкции земскому исправнику. Стремление упоря­
дочить постои и предупредить возможные конфликты
населения с проходящими войсками, вменение в обязан­
ность исправнику покровительствовать обиженным, про­
возглашение принципа о наказании только по суду — все
эти меры, несущие на себе глубокую печать декларатив­
ности, должны были способствовать смягчению социаль­
ных конфликтов в стране. Таким образом, учреждая дол­
жность уездного надзирателя — исправника, Екатери­
на II имела перед глазами проверенную на практике и
оправдавшую себя должность комиссара в Петербург­
ской губернии.
Не найдя следов прямого пользования дворянскими
наказами при подготовке Учреждения о губерниях, мы
видим два пути влияния пожеланий дворянства (помимо
личной осведомленности Екатерины II): проект А. А. Вя' земского и инструкция комиссарам Петербургской гу­
бернии.
\ Рассмотрим, как разрешался в реформе 1775 г. вопрос
об управлении городами. Об этом говорят две главы Уч­
реждения о губерниях: «О городах» и «О губернском ма­
гистрате». Предполагалось, что в маленьких городках и
посадах управлять и судить 'население будут выборные
из купечества ратуши, а в больших городах — магистра­
ты. В губернском городе находился губернский магист­
рат, игравший роль второй судебной инстанции. Из гу­
бернского магистрата апелляции следовало подавать в
палаты.
В основу названных двух глав Учреждения легла,
как мы полагаем, записка новгородского губернатора
Я. Е. Сиверса «О городах при новом учреждении». Для
доказательства приводим параллельно тексты.
У ч р е ж д ение
За пи ск а Сиверса
о
губерниях
При вознамеренном
Старостам и словес­
новом учреждении ка­
жется можно городско­ ному суду по городам
му старосте и словесно­ остаться на прежнем ос­
му судье яко полезных новании.
членов остаться на преж­
нем основании.
475


Ратушам быть толь­
ко в посадах. В городо­
вых магистратах, где по
ревизии менее тысячи,
или не более полуторых
тысяч душ, присудствовать одному бургомист­
ру и трем ратманам по
выбору балотированием
в каждые три года. Из
них всегда одному для
торговых промыслов в
отлучке быть можно по
отпуску очередному с
протчими членами.
В уездных городах
остаться кажется можно
магистратам. Сие назва­
ние уже вошло в почте­
ние.
В городах, где по ре­
визии свыше полуторых
тысяч душ, по таковому
Ж выбору на три года
быть двум бургомистрам
и четырем ратманам, с
дозволением,чтоб из них
два члена по очереди
для торговых промыслов
в отлучке быть могли49.

Ратушам быть толь­
ко по посадам; и выби­
рать в них людей чрез
всякиятри года по бал­
лам, в малых же поса­
дах, где менее 500 душ
дозволяется
выбирать
по одному бургомистру
и по два ратмана, а в
больших посадах выби­
рать число бургомистров
и ратманов против горо­
дов.
В городах остаться
имеют магистраты, в
оных
присудствовать
двум бургомистрам и че­
тырем ратманам, из ко­
их трем, то есть бурго­
мистру и двум ратманам
дозволяется быть в от­
лучке 50.

Предложения Сиверса можно вкратце свести к шести
пунктам:
1. Сохранить существующее в городах управление:
магистраты, ратуши, старост, словесных судей.
2. Заменять членов ратуш и магистратов раз в три
года.
3. Уравнять в правах городские суды с дворянскими
судами той же инстанции, установив между ними сноше­
ния, как между равными.
49 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 2, д. 332, лл. 43—44.
50 ПСЗ, т. XX, № 14392, ст. 277, 278, 279.
476


4. Дать всем выборным представителям горожан
чины и казенное жалование.
5. Дать выборным ряд преимуществ перед рядовыми
горожанами: право носить шпагу, освобождение их до­
мов от постоя, звание степенных людей, похвальные ли­
сты, первые места на собрании и т. д.
6. Установить число членов выборных органов города
или посада в зависимости от числа населения.
Теперь посмотрим, в какой степени предложения Сиперса соответствовали требованиям, выдвинутым купече­
ством в наказах для Уложенной комиссии. Комиссия о
разборе наказов составила том выписок из наказов го­
родских жителей «О учреждении магистратам и рату­
шам штата по скольку лет во оных для присудствия и
канцелярским служителям из купечества быть и опреде­
лении на содержание магистратам суммы»51. В томе объ­
единено 105 выписок — число, достаточное для того, что­
бы представить себе отношение городских жителей к
существовавшему в городах управлению.
Ни один из 105 наказов, включенных в свод, не тре­
бует, чтобы место магистратов заняли какие-нибудь дру­
гие учреждения. Зато в 83 выписках говорится о необхо­
димости раз в два-три года переизбирать членов ратуш
и магистратов. В новгородском наказе высказывается
пожелание, чтобы губернский магистрат был уравнен
в правах с другими присутственными местами, а магист­
ратским чинам оказывали такое же почтение, как и «на­
стоящим» начальникам52. Горожане Рыльока тоже ука­
зывали на то, что дворянство пренебрегает членами ма­
гистратов. Чтобы поправить дело, они предлагали дать
членам магистрата чины53. Офицерских чинов для своих
выборных просили жители Гжатска54.
Боровский наказ говорил о необходимости отличать
выборных от всего купечества, чтобы не позволять дво­
рянам и офицерам «пренебрегательство и угрожение»,
«дабы купечество безгласно не было»55. Поэтому много­
численные пожелания о присвоении членам магистратов
действительных чинов и даче им казенного жалования
61 ЦГАДА, ф.
150—248.
52 Там же, лл.
53 Там же, лл.
54 Там же, л л.
55 Там же, лл.

342, Уложенная комиссия 1767 г., д. 213, ч. 1, лл.
192 об.— 193 об.
236 об.— 237.
156—157.
152 об.— 153.
477


можно, видимо, рассматривать не только как стремле­
ние превратить довольно тяжелую обязательную служ­
бу в выгодно оплачиваемое место, но и как стремление
уравнять в правах городские учреждения с дворянски­
ми присутственными местами.
Требование дать магистратским членам казенное ж а­
лование чаще всего повторяется в наказах: оно встреча­
ется в 44 выписках (из них в 5 требуется жалование
только магистратским служителям, а в одном содержит­
ся просьба платить членам магистрата при отъезде
в другие города). В просьбах горожане ссылались на
то, что служба по выбору весьма отрицательно сказыва­
ется на торговле и промыслах избранных, а так как горо­
жане или платили выборным жалованье или брали на
себя уплату налогов за магистратских членов, то это не­
благоприятно отзывалось и на горожанах. Города же
просили, чтобы жалованье их выборным уплачивалось
так же и из тех же источников, что и всем областным
чиновникам по штатам 1763 г .56 В крапивненском нака­
зе был назван особый источник для покрытия расходов
на жалованье — суммы, принадлежащие магистратам:
процентный сбор с опротестованных векселей, оборы с
брачных лавок и кузниц57.
В 21 выписке высказывается пожелание, чтобы ма­
гистратским членам были присвоены чины (из них в двух
случаях предлагается за исправную службу возводить в
дворянское достоинство). В большинстве наказов это
пожелание высказано в самой общей форме, в некото­
рых указано, чтобы чины были даны не «зауряд», а дей­
ствительные 58. В наказе Великих Лук конкретно указа­
но, каким выборным присвоить какие чины. Совпадение
в чинах, которые предлагались в этом наказе и записке
Сиверса, позволяет высказать предположение, что Си­
вере мог быть знаком с этим наказом и, возможно, поль­
зовался им при составлении своей записки. Действитель­
но, . в наказе Великих Лук предлагалось президента гу­
бернского магистрата сделать майором, бургомистра —
капитаном, а ратманов— поручиками59. В точном соот­
56 ЦГАДА, ф. 342, Уложенная комиссия 1767 г., д. 213, ч. 1
лл. 23>6 об.— 237.
67 Там же, л. 166—166 об.
68 Там же, лл. 195—196 об
69 Там же, л л. 182—184.
478


ветствии с этим Сивере предлагал президенту дать 8-й
класс, бургомистрам— 9-й, а ратманам — 10-й60. То же
самое можно сказать и о других отличиях, которые Си­
вере предлагал установить для выборных городских
представителей.
В 15 выписках содержится предложение ввести ка­
кие-нибудь привилегии для магистратских членов. В се­
ми говорится о праве носить шпаги, в пяти — об осво­
бождении от постоя, в трех — об освобождении от плате­
жей, падающих на городских жителей помимо подушной
подати. В великолуцком наказе (о знакомстве Сиверса
с которым мы высказали предположение) предлагалось
дать магистратским членам право носить шпаги, освобо­
дить их дома от постоя и установить жалованье. Это как
будто подтверждает наше предположение, так же как и
наличие в великолуцком наказе отдельного пункта о не­
обходимости установить — как это было сделано в
VI главе Регламента Главного магистрата — число чле­
нов в ратушах и магистратах. Такое требование высказы­
валось в некоторых других наказах, особенно малых горо­
дов и посадов, для которых магистраты с большим чис­
лом членов были в тягость. В соответствии с этим поже­
ланием Сивере предлагал установить численный состав
магистратов и ратуш в зависимости от численности го­
родского населения.
По существу, записка исчерпывала собой все основ­
ные пожелания городов, которые были сконцентрирова­
ны в разбираемом нами томе выписок. Помимо пунктов,
вошедших в записку Сиверса, многие наказы предлагали
отменить старый порядок, когда выбранные городские
должностные лица должны были ехать в Главный маги­
страт, чтобы пройти процедуру свидетельствования. Об
этом в записке нет ни слова, но так как Главный ма­
гистрат был ликвидирован и по новому положению чле­
нов губернского магистрата утверждал наместник, а чле­
ны городовых магистратов, ратуш, старосты и словесные
судьи не нуждались ни в каком утверждении, то прак­
тически и это требование было выполнено.
Ю. В. Готье отмечал, что политическая и общест­
венная мысль горожан не успела к тому времени дора­
сти до определенных понятий о своих сословных правах
60 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 2, д. 332, л. 45 об.
479


и интересах. Городские наказы «не задавались общими
идеями и не искали изменений в самом строе областных
учреждений, а обращали внимание только на то, что их
особенно давило» б1.
Сравнивая записку Сиверса с Учреждением о губер­
ниях, мы видели, что Екатерина очень близко следовала
за текстом предложений Сиверса, но, например, освобож­
дения от постоев выборным городским представителям
дано не было. То обстоятельство, что почти все пожела­
ния, высказанные в наказах и записке Сиверса, нашли
свое исполнение в Учреждении, не должно вводить нас
в заблуждение. Были выполнены требования, по сущест­
ву, никак принципиально не изменявшие городского
управления. Зато по вопросу о службах и повинностях,
наиболее болезненному и животрепещущему, никаких
облегчений не последовало.
Разбирая вопрос о том, что дала городу реформа
1775 г., надо обратить внимание еще на отношения меж­
ду судебной и административно-полицейской властью в
городе. Среди бумаг Екатерины сохранилась записка,
адресованная неизвестному лицу (весь тон записки сви­
детельствует, что она была написана Сиверсу — единст­
венному советнику Екатерины II при написании глав о
городском устройстве): «Vous me demandes dans chaque
ville un quelqu’un qui veille a Surete Publique, sela veut
dire je crois que je laisse les woyevodes et que je leur
done la Police? Explique vous qu’est ce que vous voules.
Si vous feres cet home la trop grand il ce heurtera continuellement avec les суди et s’il sera trop petit il n’aura
aucune consideration» 62.
Из записок ясно, что Сивере придавал особое значение
охране порядка и настаивал на том, чтобы и в городах
были поставлены представители административно-поли­
цейской власти. Из приведенных выше записок Сиверса
и императрицы ясна и позиция Екатерины. Недо61 Ю. В. Г о т ь е . Указ, соч., т. 2, стр. 201.
е2 «Вы меня просите, чтобы в каждом городе был кто-нибудь,
кто следил бы за общественной безопасностью. Это значит, я думаю,
что я оставлю воевод и поручу им полицию? Объясните, чего вы хо­
тите. Если мы сделаем этого человека чересчур значительным, он
будет постоянно вступать в конфликты с судьями, а если он будет
слабым, то не будет иметь никакого значения» (ЦГАДА, Госархив,
разряд X, оп. 2, д. 92).
48U


статочно разбираясь ö Конкретных вопросах Практиче­
ской администрации, но понимая важность обсуждае­
мых вопросов, она внимательно прислушивалась к со­
ветам Сиверса и Вяземского, а затем воплощала их идеи
с такой классовой дальновидностью, которой ее совет­
ники могли только позавидовать. Так, из проекта
А. А. Вяземского выросла мысль ввести институт исправ­
ников, а предложение Сиверса привело к созданию
должности городничего.
Городничему давалась власть в том же объеме, что
и исправнику, его задачей было охранение основ сущест­
вующего строя, и именно он заправлял всеми делами в
городе. Если выборным дворянским судам соответство­
вала «своя» же сословная исполнительная власть в лице
исправника, которого выбирало дворянство, то в городе
было по-другому. Городничий назначался Сенатом по
представлению наместнического правления из дворян.
Сочетание классово однородной судебной и администра­
тивно-полицейской власти в уезде означало, что дворян­
ство на местах получило реальную власть. А в городе
действительная власть была передана не в руки горо­
жан, а в руки представителей дворянства, и это парали­
зовало полностью деятельность сословных организаций
горожан. Забегая вперед, скажем, что такая же картина
наблюдалась и в отношении крестьянских расправ, ис­
полнительным и административно-полицейским органом
по отношению к которым был исправник. В таком поло­
жении выборные представители горожан и государствен­
ных крестьян становились простыми техническими, к то­
му же малозначительными, исполнителями воли прави­
тельства.
Для положения русской буржуазии XVIII в. это очень
показательно и объяснимо. Могла ли она ставить вопрос
об овладении местной администрацией, когда по прочно­
сти экономических позиций купечество никак не могло
сравниться с дворянством? Основные интересы молодой
русской буржуазии были направлены на укрепление ее
экономических сил, а политические интересы у нее были
слабо выражены. В том, чего наказы хотели от рефор­
мы областного управления, трудно уловить буржуазные
интересы; все пожелания не выходили за пределы усо­
вершенствования феодальных институтов.
Но можно ли считать, что во второй половине XVIII в.
31 Абсолютизм в России

481


/сохранение и укрепление сословных перегородок способ­
ствовало, как и в начале века, экономическому развитию
города и укреплению буржуазии? За столетие экономиі ка России проделала большой путь. Даже по сравнению
с 60-ми годами число крупных мануфактур к концу
XVIII в. возросло вдвое, достигнув цифры 1200, а число
работающих по найму — 220 тыс. чел. Торговля посте­
пенно теряла свой сословный характер благодаря
увеличивавшемуся стремлению дворянства и торговых
крестьян к предпринимательству. Отживала свой век фео­
дальная регламентация торговли. Наиболее состоятель­
ная часть заводчиков и купцов тяготилась своей сослов­
ной неполноценностью, стремясь всеми правдами и
неправдами получить дворянское достоинство. Принад­
лежность к господствующему классу была для них не
только вопросом личного честолюбия. При засилии фео­
дальных форм собственности они не могли развивать
дальше своего производства, не владея землей и рабочи­
ми руками. Разбогатевшие купцы и заводчики стреми­
лись отгородиться от податных сословий.
В 1775 г. петербургское купечество подало прошение
на имя Екатерины II с просьбой отменить для купцов
подушную подать, которую они рассматривали как «не­
вольничество». Екатерина разразилась резкой отпо­
ведью, назвав невежеством такое отношение к подушной
подати, и сослалась на пример Франции, где все, вплоть
до герцога Орлеанского, платят Capitatiori, «что не иное
что есть как подушной точной оклад». По ее мнению, рус­
ским купцам жилось значительно лучше, чем западно­
европейским, так как «где же в свете окромя у нас най­
дете купцы, коим на 16 000 верст дозволено было торго­
вать не платя в казну ни копейки, окроме у портов и на
границе». Впадая в патетику, императрица писала: «Моим
ушам слово невольничество и рабство сносно быть не мо­
жет, ибо сим оне порочет того состояние, которым оне
по сего врямени и предки их довольны казались быть,
и дают ему название, несходственное с существом вещей
и дурной пример состоянию хуже их несравненно. И так
поступают оне в сем случае неосмотрительно. Все тако­
выя материи суть такой нежности, что окроме вышнаго
правителя и правительству едва надлежит ли в благоустройному обществу кому ни есть кому иному об них
рассуждать или толковать, а менее всего оне подлежат
482


толпе, собственное свое состояние не спознающую»63.
Однако, несмотря на гневный выговор петербургским куп­
цам, поднявшим голос против сословной неполноправ­
ности, подушную подать для купцов, обладающих капи­
талом свыше 500 руб., заменили однопроцентным сбо­
ром с капитала б4.
Наконец, надо сказать, что в конце XVIII в. появ­
ляются и открытые выступления против сословного
принципа в судоустройстве. Идеолог русской буржуазии
С. Е. Десницкий призывал реформировать управление
страной на началах всесословности.
В этих условиях, когда в торговле отчетливо вырисо­
вывается тенденция к стиранию сословных ограничений,
когда богатейшие купцы и мануфактуристы начинают
тяготиться своей неполноправностью, когда уже было
высказано отрицательное отношение к сословному прин­
ципу в судоустройстве, новая реформа целиком сохпаняла старый сословный принцип в управлении городом.
Законодательство противоречило тенденции социальнополитического развития и потому было консервативным
Его нельзя еще назвать реакционным, поскольку город­
ское управление даже в том виде, который ему придало
Учреждение о губерниях, давало некоторые возможности
развития для среднего и мелкого купечества небольших
городов. Поскольку буржуазия в России была еще сла­
бой, неясно осознавала свои политические интересы и не
выступала против самодержавия, политика царского
правительства по отношению к городу не может рассмат­
риваться как открытое сопротивление развитию буржу­
азных отношений, но в целом она направлена на сохра­
нение существующего порядка.
Если участие выборных представителей дворянства
и горожан уже имело прецеденты в истории областного
управления XVIII в., то создание сословных судов
для государственных крестьян было новостью. И сама
Екатерина и ее современники сознавали неудовлетвори­
тельность управления государственными крестьянами.
М. М. Щербатов писал по этому поводу, что «управление
сих деревень конечно их разоряет» 65. Исходя из чисто
63 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 2, Д . 318, л. 42—42 об.
64 ПСЗ, т. XX, № 14275, п. 47.
65 ГПБ, Эрмитажное собр. д. 66а, л. 2 об.
483

31


полицейских соображений, сенаторы в проекте ооластной реформы, поданном в 1773—1774 гг., писали: «Как
в Казанской, Кунгурской и Оренбургской губернии со­
стоят по большей части государственныя крестьяпя
мордва, чуваши и другия народы, не имеющая помещи­
ков, следовательно, не имеющия такового за ними до­
смотра, как помещичьи крестьяна, то государственная
политика требует в таковых местах умножить правле­
ние» 66.
Очевидно, еще до крестьянской войны Екатерина со­
бирала материалы о том, в каком направлении следует
изменить положение государственных крестьян. Среди
дел ее Кабинета мы находим записку о мерах по улуч­
шению положения бывших церковных и монастырских
крестьян 67. А. А. Вяземский написал для нее записку об
управлении разного рода государственными крестьяна­
ми, помещичьими и его собственными 68.
Несомненно, широкое участие государственных кре­
стьян в крестьянской войне сделало вопрос о реформах
в их положении еще более острым. Государственные кре­
стьяне непосредственно испытывали эксплуатацию фео­
дального государства, и поэтому в ходе крестьянской
войны их гнев направлялся на представителей местной
администрации, бывших для них живым воплощением
тяготевшего над крестьянством гнета. Для правящих
кругов России стала очевидной необходимость усовер­
шенствовать суд и администрацию таким образом, чтобы
создать у крестьян видимость серьезных новшеств и за­
боты об их положении. Для таких целей именно суд
представлял собою благодатную почву, так как давал
возможность до некоторой степени смягчить противоре­
чия, ликвидировать злоупотребления, не затрагивая ос­
нов существующего строя.
В качестве образца для крестьянских расправ Ека­
терина II взяла существовавшие в той части Финляндии,
которая входила в состав России, шведские герадс- и
лагмансгерихты в той форме, которую предлагал при­
дать им выборгский генерал-губернатор Н. Энгельгардт.
Эти суды в Швеции были всесословными, судили поме­
щиков и все категории крестьянства. Русские помещи­
66 Архив ЛОИИ, ф. Воронцовых, оп. 1, д. 380, л. 118.
67 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 2, д. 284.
68 Архив ЛОИИ, оп. 1, д. 380, лл. 143—180.
484


ки, получившие земли в Финляндии, вынуждены были
судиться в одном суде со своими крепостными. Отвергая
такую систему судоустройства, Энгельгардт писал, «что
во Швеции, яко в республиканском правлении как дво­
рянство, так и крестьянство составляют разные чины
государства, и каждой из них имеют голос и место на
их сеймах, но в Российской империи яко в самодержав­
ной сие основание не терпится и благородство уже от
крестьянства так далеко отличны, что первое составляет
господство, а второе — простой народ» 6Э.
Энгельгардт предлагал создать дворянам сослов­
ные привилегии в области суда: первой инстанцией для
них должен был стать сразу судебный департамент гу­
бернской канцелярии, так что крестьяне в результате
стали бы судиться отдельно от дворян. Эту-то идею Эн­
гельгардта и подхватила Екатерина II, развила ее и
внесла в план Энгельгардта некоторые изменения такти­
ческого порядка. В результате совместными усилиями
выборгского губернатора и русской императрицы суще­
ство шведских судебных учреждений было принципиаль­
но изменено: из всесословных, близких по форме к бур­
жуазным, судов получились типичные сословно-фео­
дальные *70.
Две нижние инстанции суда по реформе 1775 г. были
построены по сословному принципу, а третья — палаты
гражданских и уголовных дел — были коронными и все­
сословными. Палаты были призваны играть очень боль­
шую роль в судебной машине самодержавия, апелляция
по наиболее крупным имущественным тяжбам и обяза­
тельная ревизия всех тяжких уголовных преступлений
означали контроль коронного суда над деятельностью
выборных судов низших инстанций.
Среди екатерининских судов особняком стоял совест­
ный суд — орган по форме всесословный. В. Григорьев
(не видевший всех черновиков Учреждения о губерниях
и исходивший поэтому из ошибочного представления,
что не существует собственноручных черновиков Екате­
рины к главе о совестном суде) высказал предположе89 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 2, д. 270, л. 7.
70 Подробнее о создании крестьянских расправ см.: М. П. Па в л о в а - С и л ь в а н с к а я . Создание в 1775 году сословных судов
для крестьян,-— «Вестник МГУ», 1963, № 3.
32 Абсолютизм в России

485


ние, что автором этой главы мог быть С. Е. Десницкий 7І.
Основанием для этого ему послужило только уловлен­
ное сходство между совестным судом и английским Cour
d’Equite. Поскольку С. Е. Десницкий был знатоком анг­
лийского права, Григорьев и указал на него, как «а воз­
можный источник получения Екатериной II сведений об
английском судоустройстве. Эта версия пустила корни в
советской литературе, и в работе Н. П. Ерошкина Дес­
ницкий без всяких оговорок был включен в число членов
никогда, кстати, не существовавшей комиссии по выра­
ботке Учреждения о губерниях72.
Между тем черновики Учреждения, среди которых
много и набросков главы о совестном суде73, позволяют
решить этот вопрос совсем по-иному. В основу этой гла­
вы легли сделанные самой Екатериной II, очевидно, в
период составления «Наказа», выписки из Энциклопе­
дии Дидро на слова: «Equite», «Droit», «Respectes d’humanite», «Habeas corpus».
Эти выписки содержат мысли о том, что следует раз­
личать справедливость и правосудие. В отрывке, оза­
главленном «Equite», читаем: «on confond quelquefois
d’equite avec la justice, mais cette derniere paroit plutot
designee pour recompenser ou punir, conformement ä quel­
ques lois au reges etablies, que conformement au sirconstances variables d’une action» 74.
Аналогичную мысль находим мы и в статье «Droit».
«L’equite est quelquefois oppose au droit, lorsque par ce
dernier terme on entend la loi prise dans la plus grand
rigeur; au lieu que l’equite superieure a toutes les loix,
s’en ecarte lorsque cela paroit plus conveniable» 75.
Видимо, это была распространенная в XVIII в. сре71 В. Г р и г о р ь е в. Указ, соч., стр. 255—256.
72 Н. П. Е р о ш к и н. Очерки истории государственных учрежде­
ний дореволюционной России. М., 1960, стр. 159.
73 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 2, д. 332-а.
74 «Иногда путают справедливость с правосудием, но это послед­
нее, кажется, предназначено для того, чтобы награждать или нака­
зывать, основываясь скорее на некоторых законах или установлен­
ных правилах, чем на разнообразных обстоятельствах, при которых
совершен поступок» (там же, л. 1).
75 «Справедливость иногда противопоставляют праву, поскольку
последнее означает закон, взятый в его наибольшей строгости, в то
время как справедливость, стоящая выше всякого закона, отклоняется
от него, когда это надо» (там же, оп. 1, д. 19, л. 391).
486


ди Иросветителей идея. Они широко рёкбМендбвали в ка­
честве примера деятельность английского Cour de chancellerie. В 1774—1775 гг. Екатерина II, как известно,
увлекалась «Комментариями к английским законам»
В. Блэкстона. Вот что мы читаем по этому поводу в пись­
ме Екатерины II к М. Еримму от 4 августа 1776 г.: «Sir
Blackstone, qui ne m’a point envoye ses commentaires,
jouit seul de l’honneur d’etre lu par S. M. depuis deux
ans; oh, ses commentaires et moi, nous sommes inseparables,... je ne fais rien de ce qu’il у a dans son livre, mais
c’est mon fil que je devide ä ma fagon» 76.
Читая Блэкстона, Екатерина снова столкнулась с
институтом совестного суда и, решив сделать «широкий
жест» — перенести это английское учреждение, которое
так расхваливали энциклопедисты, на русскую почву,
разыскала свои старые выписки из Энциклопедии. При
этом она «размотала пряжу» Блэкстона и энциклопе­
дистов так, что английские учреждения изменились до
неузнаваемости.
В Лондоне существовал Cour de chancellerie, имев­
ший право утверждать или отвергать королевские указы.
Что же касается непосредственно судебной практики, то
Cour de chancellerie распадался на Cour ordinaire, судив­
ший по государственным законам, и Cour d’Equte, судив­
ший «по совести». Из разновременных записок Екатери­
ны II мы узнаем, что она обдумывала план создания че­
го-то вроде Chancellerie — Верхней расправной палаты,
которая состояла бы из четырех департаментов: 1) надзирания прав и правосудия, 2) верхнего уголовного суда,
3) вышнего совестного суда и 4) департамента, рассмат­
ривающего представления остальных департаментов о
пользе и вреде того или иного закона. Верхний уголов­
ный суд представляет собой по существу Cour ordinaire
Блэкстона, а Вышний совестный суд — Cour d’Equite.
Председателя Расправной палаты Екатерина прямо име­
нует «le chancellier de Justice» 77.
76 «Сэр Блэкстон, не приславший мне своих комментариев, един­
ственный имеет честь быть читаемым ее величеством в течение двух
лет; о, его комментарии и я неразлучны... я не делаю ничего из того,
что есть в его книге, но для меня это пряжа, которую я разматываю
по-своему» (Сб. РИО, т. 23, СПб., 1878, стр. 52).
77 ЦГАДА, Госархив, разряд X, оп. 1, д. 17, лл. 167—189; ГБЛ,
ф. 222 (Панины), д. ХѴІІ/1, лл. 11, 19.
487

32 *


В Учреждении о губерниях мы находим лишь слабый
след этого плана — загадочное упоминание о Вышнем
совестном суде (гл. XXIX, er. 430), который так никогда
и не был учрежден Екатериной II. Да и вся эта идея соз­
дания Верхней расправкой палаты, которая ограничива­
ла бы, пусть в небольшой степени, самодержавие, была
с самого начала мертворожденной. Вместо Вышнего со­
вестного суда были созданы совестные суды в губерниях,
причем Екатерина мотивировала это следующим обра­
зом: «Понеже Англия мала, то неудобности мало в том,
что все сие в Лондоне отправляется, но с конца света не­
удобно тащить в столицу, а местное устроение и отправ­
ление правосудие ежедневно текущих дел удобнее»78.
Дело было, конечно, не только в удобстве «местного
устроения». Вместо сильного и авторитетного органа Ека­
терина II создала учреждения, ставшие бессильными при­
датками сословных судов. В своих «Записках» Винский,
живший четыре года в доме уфимского совестного судьи
и видевший, как сын его гонял со двора чувашей и морд­
винов, приходивших к судье, писал: «Мы, Россияне, для
которых собственно великая законодательница изобрела
сии спасительные суды, мы очень скоро на свой счет узна­
ли, что они были одна кукольная игра» 79. Винский прямо
считал, что целью Екатерины II было «бросить пыль в
глаза Европе и обморочить потомство»80. Первое ей до
некоторой степени удалось. «Славный тогда Мерсье сго­
ряча написал: „Заря благоденствия человеческого заня­
лась на Севере. Владыки вселенныя, законодатели наро­
дов! Спешите к полуночной Семирамиде и, преклонив ко'лена, поучайтесь: она первая учредила суд совести“» 81.
Второе тоже удалось, поскольку буржуазные исследова­
тели-юристы высоко оценивали «изобретение» Екате­
рины II.
Покажем на одном примере, какой трансформации
подверглась под пером Екатерины II норма английско­
го буржуазного законодательства. В Учреждении о губер­
ниях есть 402-я статья, где сказано о том, что если арес­
тованный в течение трех дней не допрашивался, то он
78 ГБЛ, ф. 222 (Папины), д. ХѴІІ/1, л. 115 об.
Г. С. Винского.— «Русский архив», (1877, № 1, стр. 102.

73 Записки
80 Т а м ж е .

81 Там же.
488


имеет право требовать, чтобы дело его представили на
рассмотрение совестного суда, и в определенных случаях
отдали на поруки. В основу этой статьи легли две записки
Екатерины II о «Habeas corpus» (одна — дословно пере­
писанная одноименная статья из «Энциклопедии» Дидро,
автограф Екатерины II, а другая — секретарская), со­
хранившиеся в отделе рукописей Государственной биб­
лиотеки им. В. И. Ленина. Но сравним круг преступлений,
по которым разрешалось отдавать на поруки в «Habeas
corpus» и в Учреждении о губерниях. В английском пра­
ве только преступники, лишенные свободы за измену или
убийство, не могли быть отдаваемы на поруки. По Учреж­
дению это право получали лишь те, кто не был виновен
в оскорблении монарха, измене, смертоубийстве, разбое
и воровстве. А это означало, что новое положение могло
быть применено лишь к очень ограниченному числу слу­
чаев. Норма буржуазного права была превращена в свою
противоположность. На родине, в Англии, самой передо­
вой буржуазной стране того времени, «Habeas corpus»
был важнейшим законодательным актом, гарантировав­
шим буржуа личную свободу и независимость. Учрежде­
ние же о губерниях при прямых словесных совпадениях
с выписками из «Энциклопедии» создавало норму, внеш­
не очень передовую и привлекательную, а по существу
полуфеодальную. Что остается в практике феодального
суда, если исключить все те дела, по которым не разре­
шалось брать подсудимых на поруки? Прежде всего иму­
щественные и особенно земельные дела. Это означало но­
вые привилегии для дворян и, может быть, в небольшой
степени для самой состоятельной части купцов и завод­
чиков.
Кроме того, считать, что совестный суд стоит совсем
вне системы сословного суда, было бы неправильным,
поскольку судья разбирал дела в присутствии двух вы­
борных заседателей от того же сословия, к которому при­
надлежал обвиняемый. Поэтому мы считаем, что нет ни­
каких оснований выделять совестный суд среди феодаль­
ных судов XVIII в. и видеть в нем зачатки буржуазного
судоустройства.
Итак реформа 1775 г. создала четко оформленную сис­
тему сословных судов. Единообразное судоустройство,
текстуальные совпадения глав о судебных местах одной
инстанции для разных сословий и глав об исправнике
489


и городничем преследовали определенную цель: создать
иллюзию, что все сословия облагодетельствованы в
равной мере. На самом деле все обстояло далеко не так.
Деятельность магистратов и ратуш в сильнейшей степе­
ни ограничивалась городничим, а крестьянские заседа­
тели при наличии исправника и коронного судьи играли
вообще ничтожную роль.
Сохранение и укрепление сословных перегородок бы­
ло, безусловно, прежде всего в интересах дворянства, по­
скольку это юридически оформляло и консервировало су­
ществующие общественные отношения. Сословное пред­
ставительство государственных крестьян было чистой
фикцией, обманом, рассчитанным на смягчение классовых
противоречий. Сословная же организация городского уп­
равления если и отвечала до некоторой степени интере­
сам средних городских торговцев и ремесленников, в це­
лом объективно препятствовала развитию буржуазии.
Реформа 1775 г. была результатом довольно длитель­
ной и напряженной работы самой Екатерины II и группы
крупных дворянских администраторов. Учреждение о гу­
берниях родилось в консультациях с людьми, хорошо
знавшими особенности и нужды местного управления:
Я. Е. Сиверсом, Н. Энгельгардтом, Г. Р. Ульрихом,
А. А. Вяземским. Некоторые главы его имеют до 11 ре­
дакций. Дважды в процессе создания его читали и обсуж­
дали сотрудники Екатерины II. Их активность способство­
вала тому, что новая реформа приобрела столь отчетливо
выраженную дворянскую направленность.
Екатерина II и ее сотрудники, проводя реформу, стре­
мились укрепить основы существующего строя. В том слу­
чае, когда заимствовались институты буржуазной Шве­
ции или Англии, они изменялись до неузнаваемости. Д а­
же буржуазная по своему происхождению и существу
идея разделения властей была использована таким обра­
зом, что послужила укреплению феодального строя. Суд
не стал полностью независимым от администрации, зато
на местах были выделены особые органы и чиновники, ко­
торые осуществляли надзор за сохранением основ сущес­
твующего строя.
Новое местное управление стоило очень дорого, но
Екатерина даже в условиях хронического дефицита го­
сударственного бюджета шла на эти огромные расходы,
понимая, что речь идет о необходимом укреплении клас490


сового господства в стране. При Павле I в областную ре­
форму были внесены некоторые коррективы: ликвидиро­
ваны промежуточные инстанции суда — верхний земский
суд, губернский магистрат, верхние расправы. Они были
задуманы для промежуточного звена областного деле­
ния— провинции, от которой Екатерина по настоянию
Сиверса отказалась, а соответствующие судебные орга­
ны были механически передвинуты в губернию и ока­
зались лишними. В результате новых изменений област­
ное управление было несколько удешевлено и усовер­
шенствовано, дожив затем в таком виде почти без вся­
ких изменений до буржуазных реформ 60—70-х годов
XIX в.
В течение столетия царское правительство опытным
путем искало такой гибкой формы власти на местах, ко­
торая бы обеспечивала прочную диктатуру дворянства
над эксплуатируемыми массами. Начала, лежавшие в ос­
нове неудавшейся второй губернской реформы Петра I,
в иных исторических условиях возродились в областной
реформе 1775 г. На местах был создан сильный и разветв­
ленный аппарат управления, который эффективно борол­
ся с выступлениями народных масс, не допуская, чтобы
размах их приобретал угрожающий для господствующе­
го класса характер.


Н. А. Б а к л а н о в а

ОТРАЖЕНИЕ ИДЕИ АБСОЛЮТИЗМА
В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ
ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XVIII в.

В законодательных актах русского правительства пер­
вой четверти XVIII в. обращает на себя внимание, поми­
мо их содержания, форма, необычная для предшеству­
ющего времени. Указы Петра I обычно начинаются с пре­
дисловия, объясняющего необходимость данной меры
и ее благодетельное значение для населения интересами
«общего блага», понимаемого преимущественно в смысле
охраны интересов господствующего класса. Эта мотиви­
ровка применялась как в постановлениях, касавшихся
важнейших государственных мероприятий, так и в регла­
ментации обычаев, развлечений, постройки домов, ноше­
ния платья и пр. Правительство считало своим долгом
и только ему принадлежащим правом осуществлять опе­
ку над всеми сторонами общественной и частной жизни
населения.
Исключительное право монарха на опеку над поддан­
ными, проявлявшееся в законодательстве, утвержда­
лось теоретическими трактатами, писавшимися по пору­
чению правительства виднейшими государственными
деятелями. Наиболее известными из них являются сочи­
нения Феофана Прокоповича «Правда воли монаршей»
и «Духовный регламент». Первое отстаивало новый закон
о престолонаследии, а второе — замену патриаршества
Синодом.
Обосновывая идею абсолютизма путем доводов, дей­
ствующих на разум, правительство прибегало также
к средствам воздействия на чувства — изобразительному
искусству. Произведения архитектуры, скульптуры, живо­
писи и графики призваны были, по мнению верховной
власти, доказывать и утверждать величие абсолютизма.
Петр I, несмотря на доходившую порой до скаредности
экономию в расходовании государственных средств, пла­
тил громадные деньги приглашаемым на русскую служ442


бу лучшим иностранным архитекторам, скульпторам и
живописцам, заказывал произведения искусства зарубеж­
ных стран и принимал меры к подготовке деятелей ис­
кусства из русских людей. Все они должны были рабо­
тать по заданиям правительства.
Пышность королевских дворов была характерна для
западноевропейских государств эпохи абсолютизма. Рус­
ские послы, побывавшие во Франции в царствование Лю­
довика XIV (1643—1715 г г .)— «короля солнца», рас­
сказывали Петру о великолепии парижского двора.
Даже А. А. Матвеев, сын боярина-западника и англи­
чанки Гамильтон, которому довелось видеть несколько
западноевропейских столиц, приехав осенью 1705 г. в
Париж, поддался его обаянию. Он писал Петру: «О уборе
двора французского и о множестве собрания при нем
вельмож и офицеров и гвардии королевской, и министров
о чинном управлении, и о изрядстве Версалии, и о доме
королевском, какими безчиеленных миллионов коштами
он зделан, достойно описать вам не могу» *.
Петр проявлял интерес и к государственной деятель­
ности Людовика XIV и к французскому законодательст­
ву. На это указывают некоторые материалы, хранящиеся
в Кабинете Петра I, как например, «Реестр указам Людо­
вика XIV», «Перевод с морского устава Людовика XIV»,
1714 г., «О доходах королевства французского»,
«Описание французского двора чинам и рангам дворо­
вым, гражданским, сухопутным и морским» (1721 г .)12.
Находившиеся с 1715 г. в Париже русские агенты
снабжали Петра I книгами и альбомами с описанием сто­
лицы и ее достопримечательностей. При таком интересе
к столице Франции понятно желание Петра увидеть свои­
ми глазами все, что он узнавал из рассказов и книг.
Еще совсем молодым человеком, находясь в составе
«великого посольства», Петр начал переговоры о посеще­
нии им Франции. Они возобновлялись неоднократно, но
каждый раз наталкивались на решительный отказ Людо­
вика XIV. Лишь в 1715 г., после смерти короля, когда об­
становка в Европе сложилась так, что Франции было вы­
годнее поддерживать Россию против ослабевшей Швеции,
1 П. П. П е к а р с к и й . Поездка графа Матвеева в Париж в
1705 году.— «Современник», 1856, № 6, стр. 41—42.
2 ЦГАДА, Кабинет Петра I, отд. II, кн. 44 и 49; отд. I, кн. 93,
лл. 228—230, 256—257, 261—266; кн. 91, л. 46.
493


а Петру важно было заручиться союзом с великой
державой-посредником для переговоров об окончании
затянувшейся Северной войны, французское правитель­
ство приветствовало сообщение о предстоящем посеще­
нии страны русским царем3, которое и состоялось летом
1717 г. Петр пробыл в Париже шесть недель. За это вре­
мя он, по справедливому замечанию его биографа и по­
читателя Голикова, «больше смотрел и заметил, нежели
другие могли бы сделать в год»4. Ведя дипломатические
переговоры с французским правительством, знакомясь
с экономическим состоянием страны и ее государственны­
ми учреждениями, Петр из Парижа продолжал управ­
лять Россией и руководить ходом военных действий со
Швецией, поддерживал переписку со своими сподвижни­
ками. Все остальное время он посвятил знакомству с Па­
рижем. Как только окончились официальные визиты, он
немедленно, с раннего утра, отправлялся по улицам столи­
цы осматривать площади, мосты и достопримечательные
здания. Он посетил знаменитый Дом инвалидов, подни­
мался на 'башню Собора Парижской Богоматери, чтобы с
высоты ее обозреть весь город. Не довольствуясь этим, он
проехал на лодке под всеми мостами Сены и с каждым
поворотом реки передним развертывалась новая панора­
ма города. Попав на площадь Побед, он долго любовался
конной статуей Людовика XIV, сделанной знаменитым
тогда скульптором Франсуа Жирарденом (1628—1715) 5.
Но особый интерес Петр проявил к окрестностям Пари­
жа, которые посетил несколько раз, оставаясь там по
два-три дня. Больше всего его внимание привлек Вер­
саль — загородная резиденция Людовика XIV. Знакомый
уже раньше с Версалем по рисункам и описаниям, Петр
стремился теперь проверить все своими глазами. Особен­
но его занимали фонтаны и каскады версальского парка.
Он так заинтересовался версальскими садами, что велел
их смерить, очевидно, предполагая воспроизвести их в
какой-то мере в окрестностях своего «парадиза», как
он любил называть Петербург. В числе счетов, подан­
ных в канцелярию Петра в Париже, имеется запись од­
ного из солдат или денщиков, сопровождавших его в за­
3 ЦГАДА, Французские дела 1717 г., № 2.
4 И. И. Г о л и к о в . Деяния Петра Великого, ч. 1. М., 1788
стр. 3)18.
5 Эта статуя была уничтожена во время революции 1789 г.


городных поездках, где он просил оплатить произведен­
ные им расходы по поездкам и между прочим указал:
«По приказу его величества, когда мерял огород Версаль­
ской от полат до пруда, заплачено мужикам за работу
2 ливра 15 штиверов»8. Вернувшись из заграничного
путешествия домой, Петр привез с собой немало подарен­
ных ему в Париже и купленных там его агентами книг,
альбомов и чертежей, воспроизводящих виденные им за­
городные дворцы и парки.
Если в предшествующее время ' престиж верховной
власти поддерживался церковными церемониями, тор­
жественными царкскими выходами, то теперь в связи с
подчинением церкви государству церковную обрядовую
пышность сменяет роскошь светская, достигавшаяся
иными средствами.
Одной из постоянных забот Петра было создание но­
вой резиденции, достойной стать столицей могуществен­
ной страны — Российской империи. В первые годы су­
ществования Петербурга город состоял из деревянных
построек, рубившихся из местного леса, в изобилии по­
крывавшего этот край. Из дерева строились не только ча­
стные дома, но и первые крепостные сооружения: Петро­
павловская крепость и Адмиралтейство. Постепенно де­
ревянные строения начали сменяться «мазанковыми» —
глинобитными на деревянных каркасах. Город строился
первоначально без определенного плана, а его здания
отличались простотой архитектуры и отсутствием укра­
шений. Перенесение столицы в Петербург стало поворот­
ным моментом в истории его строительства. Начали воз­
водиться каменные постройки. Для ускорения строитель­
ства Петербурга 9 октября 1714 г. был даже издан указ
о запрещении возводить каменные постройки во всех дру­
гих городах. Поручая своим агентам нанимать на рус­
скую службу архитекторов, скульпторов, художников и
различных мастеров (основная партия их прибыла в Рос­
сию в 1716 г.), Петр намеревался прежде всего укра­
сить свой «парадиз». Составление плана новой столицы
было поручено итальянцу Доменико Трезини. Однако го­
род так быстро разрастался, что этот план скоро устарел.
Разработка нового проекта была возложена на француз­
ского королевского архитектора, принятого на русскую6
6 ГИМ, Отдел письменных источников, ф. 342, № 7, л. 61.
495


службу в 1715 г.,— Жана-Батиста*Леблона. Петр про него
говорил: «сей мастер из лучших и прямо диковинкою
есть». Однако Леблон не оправдал возлагавшихся на не­
го надежд. Совершенно незнакомый с русской архитек­
турой и связанными с ней условиями планировки, заду­
мавший перенести в Россию привычные для него конту­
ры западноевропейского города, Леблон решил, игнори­
руя уже возведенные постройки, создать город заново,
избрав центром Васильевский остров, на котором долж­
ны были размещаться царский дворец, государственные
учреждения и дворцы знати. Оттуда радиусами расходи­
лись в разные стороны улицы. На окраинах предполага­
лось строить дома рядовому населению. Там же должны
были помещаться склады, больницы и кладбища. Сосре­
доточение центра города на острове вызвало бы дополни­
тельные расходы и неудобства в связи с возведением ря­
да мостов для сообщения с остальными частями города.
Леблон послал свой проект Петру, находившемуся в то
время в Париже. План не встретил одобрения и не был
утвержден. Дальнейшая планировка Петербурга осуще­
ствлялась уже русскими архитекторами, исходившими из
реальных возможностей.
Из крупных государственных и дворцовых зданий в
Петербурге при Петре I были возведены Адмиралтейство,
Кунсткамера, здание 12 коллегий, летний и зимний двор­
цы. Большое внимание царь уделял созданию загородных
дворцов, как царских (особенно Петергофа), так и част­
ных лиц. Некоторые Из частных дворцов были построены
на счет казны. Петр, приметив в окрестностях Петербур­
га красивые места, большей частью гористые, располо­
женные на берегу моря, «обычно приказывал срубить
здесь небольшой деревянный дом, род избы, для ночевки
во время наездов. Так началось строительство Петерго­
фа и Стрельны. Как всегда, первая изба заменялась не­
сложными деревянными постройками, постепенно усту­
павшими место каменным»7. Петр не только выбирал ме­
ста для будущих загородных резиденций, но иногда сос­
тавлял для них рисунки и чертежи, которых сохранилось
немало. Между прочим, на четырех из них, относящихся
к строительству Петергофа, изображены дворец, стоящий
на горе, каналы и с ад 8. Гравюры и рисунки петровского
7 «История русского искусства», т. V, М., 1960, стр. 71.
8 Там же, стр. 82.
496


времени донесли до нас изображения зданий, строивших­
ся в Петербурге, и загородных дворцов с парками, укра­
шенными статуями и фонтанами. Во втором десятиле­
тии XVIII в. убранство дворцов достигает особенной пыш­
ности и изощренности.
Принимая на службу иностранных архитекторов,
Петр не оставлял их без своего руководства. Он постоян­
но контролировал их работы или лично или через своих
русских сотрудников, отвергая то, что не подходило к рус­
ским условиям. Кроме того, к иностранцам приставля­
лись русские ученики, которые после обучения техничес­
ким навыкам заменяли своих иноземных учителей.
В своих взглядах на архитектуру Петр постепенно отхо­
дил от увлечения французским мастерством, понимая,
что архитектура не может иметь самодовлеющего харак­
тера, и что ее произведения должны быть тесно связаны
как с национальными особенностями искусства страны,
так и с условиями местности. В 1724 г. он писал Ивану
Коробову, обучавшемуся архитектуре в Брабанте: «Пи­
шешь ты, чтоб отпустить тебя во Францию и Италию для
практики архитектуры циівилис; во Франции я сам был,
где никакого украшения в архитектуре нет и не любят,
а только гладко и просто, и очень толсто строят, и все из
камня, а не из кирпича; о Италии довольно слышал, к то­
му ж имеем трех человек русских, которые там учились
и знают нарочито; но в обеих сих местах строения здеш­
ней ситуации противные места имеют, а сходнее голланд­
ские. Того ради надобно тебе ів Голландии жить, а не в
Брабандии и выучиться маниру голландской архитек­
туры» 9.
Облик новой столицы должен был наглядно демон­
стрировать величие и могущество России. Поэтому
Петр уделял строительству Петербурга так много внима­
ния, сил и денежных средств. Олицетворением той же
идеи являлось изображение главы государства — самого
Петра. Для этого были привлечены все виды изобрази­
тельного искусства: живопись, графика, скульптура,
а также и некоторые формы прикладного искусства.
Петр неоднократно позировал крупнейшим художникам

9
ЦГАДА, Кабинет Петра I, отд. I, кн. 53, л. 635. Напечатан
И. И. Голиковым в «Дополнениях к деяниям Петра Великого», т. XIV,
1794, стр. 380—381.
497


Западной Европы. Первый его портрет с натуры был СДблан во время заграничного путешествия 1697—1698 гг.
придворным живописцем английского короля Вильгель­
ма III Готфридом Кнеллером 10. Второй писался Иоган­
ном Купецким во время лечения Петра водами в Карлс­
баде в 1711 г. В период второго большого заграничного
путешествия Петра в 1716—1717 гг. его портреты писали
Карл Моор в Голландии, Риго11 и Натье — в Париже.
Кроме того, Петр позировал двум живописцам-иностранцам, состоявшим на русской службе: Танауеру в 1714 г. и
Луи Караваку — в 1716 и 1722 гг. Известны портреты
Петра, написанные с натуры в 1716 и 1721 гг. русским ху­
дожником Иваном Никитиным. Все портреты иностран­
ных художников были написаны в принятой тогда при
королевских дворах Западной Европы парадной манере.
Это были портреты «героя» в торжественном одеянии
(в традиционных декоративных латах), в мантии и со
знаками царской власти. Они создавали лишь внешний
облик и не передавали внутреннего содержания изобра­
жаемого лица.
С этих портретов потом резались гравюры, некоторые
из них — по заказам самого Петра I. Наиболее отвечаю­
щими поставленной цели он считал, очевидно, два своих
портрета: юношеский — работы Кнеллера и более позд­
ний,— писаный Моором. Обе работы были не раз гра­
вированы, изображения царя помещены в резных ра­
мах, украшенных регалиями, воинской арматурой, госу­
дарственными гербами и лавровыми ветвями. Под ними
была поставлена надпись на латинском языке, где
Петр назван «императором», хотя оба эти портрета были
оттиснуты еще задолго до официального принятия им
императорского титула. Воспроизведение этих изображе­
ний не раз встречается на гравированных изданиях пет­
ровского времени: отдельных листах, исторических кар­
тинах, в картушах географических карт, «Ведомостях»
и др. На одних из них оригиналы переданы более нли
10 Оригинал находится в Англии, копия — в Государственном
Эрмитаже в Ленинграде.
п Местонахождение оригинала портрета Моора до сих пор неиз­
вестно. О нем можно судить лишь по гравюре с него, вырезанной по
заказу Петра голландским гравером Хубракеном. Портрет, написан­
ный Риго, не сохранился. Сведения о его написании находятся в
Походном журнале Петра 1717 г.


менее точно, на Других — С изменениями. Петром Зака­
зывались известному французскому миниатюристу Буату воспроизведения этих двух портретов на эмали
и раздавались как почетные наградные знаки. Потом эти
эмалевые портреты изготовлялись русскими эмальерами
Мусикийским, Овсовым и Адольским. Такими же эмале­
выми изображениями Петра украшались и наградные та­
бакерки. К этим гравюрам с портретов, писанных с нату­
ры, надо добавить еще одну, сделанную голландским
мастером Адрианом Схонебеком около 1703 г. На ней
Петр изображен стоя, во весь рост, в голландском кафта­
не; на голове его поверх парика с длинными завитыми ло­
конами надета шляпа с широкими полями, украшенная
перьями. Поза Петра торжественна. В правой его руке
скипетр, которым он опирается о стол с лежащими на нем
регалиями.
Гравюрное мастерство в применении к светским пор­
третам было сравнительно новым искусством в России.
Первые гравированные портреты светских лиц, сде­
ланные украинскими мастерами, относятся ко времени
правления царевны Софьи. Таков ее собственный пор­
трет в царском одеянии, окруженный символическими
изображениями добродетелей. Один из вариантов этого
портрета, снабженный соответствующими латинскими
надписями, был предназначен для рассылки в иностран­
ные государства, другой — с русскими надписями — для
распространения в России. По распоряжению Софьи бы­
ли сделаны гравированные портреты князя В. В. Голицы­
на и Федора Шакловитого.
При Петре I искусство гравирования сделало значи­
тельные успехи. Еще в 1698 г. он пригласил на русскую
службу упомянутого выше А.Схонебека, а через несколь­
ко лет — его пасынка Петра Пикара. Вскорё число граве­
ров увеличилось за счет русских учеников: братьев Алек­
сея и Ивана Зубовых, Михаила Карновского, Алек­
сея Ростовцева и других. Петр старался развивать гравер­
ное искусство, так как гравюра являлась наиболее быс­
трым и дешевым способом воспроизведения необходи­
мого оригинала. При Петре граверы были постоянно
завалены казенными заказами для изготовления видов
Петербурга, загородных усадеб, петровских «викторий»,
титульных листов для книг, чертежей, карт и пр. Грави­
рованные листы с изображениями «баталий», фейерверков
499


Запа
лан
прид
ма I
ном
баде
путеі
Карл
Крох
цам,

Луи
Петр
дожь
ных
коро.
Это
( в Т{

знак
обли
жаеі»
С
ИЗ Н1
ЩИМІ.

•порт
ний,виро
мах,
даре
был г
Пет[
ОТТИ'

импе
ний
ровс
тина
и др

и торжеств затем в уменьшенном виде вошли в так назы­
ваемую «книгу Марсову», первое издание которой вышло
в свет в Петербурге в 1713 г. В последующие годы цар­
ствования Петра она пополнялась новыми текстами и
гравюрами 12.
Гравюры, посвященные батальным сценам, обычно но­
сят реалистический характер. Они не только передают
портретное сходство действующих лиц, но в них исполь­
зованы даже для ландшафта чертежи данной местности.
Таковы, например, гравюры Схонебека «Взятие Азова» и
Пикара «Баталия Полтавская». Но есть и ряд фантасти­
ческих гравюр, триумфального характера, изобилующих
аллегорическими фигурами. В «Подробном словаре рус­
ских гравированных портретов», составленном А. Ровинским, есть описание одной из таких гравюр, вырезанных
по поводу Азовской победы: «Петр I сидит на троне в ко- 4
роне и латах, со скипетром и державой в руках, за ним
стоят аллегорические фигуры: Истина с зеркалом и змеей
и Воздержание с мечом и уздою в руках, а по сторонам
Беллона и Геркулес. Вверху — над царем — сияние, а по­
выше — воинская арматура и трубящая Слава. В ниж­
ней части гравюры — щит с российским орлом, окружен­
ный знаменами; по сторонам его преклоненные и свя­
занные турки и татары». Внизу помещены вирши, щ
мнению П. П. Пекарского, сочиненные И. Копиевским.
Подобный же характер имеет гравюра, вырезанная Пи­
каром по случаю вступления русских войск в Москву
21 декабря 1709 г. после Полтавской победы. Под изоб­
ражением шествия войск, среди которых был и Петр,
находится пьедестал с помещенными на нем планом Пол­
тавской баталии и аллегорическими фигурами Войны и
Мира, поддерживающими медальон с погрудным портре­
том Петра I (типа Кнеллера); у основания пьедестала —
пленные в цепях |3. Не ограничиваясь заказами граверам,
работавшим в России, Петр поручал изображения «ба­
талий» французским граверам Лармессену, Симоно и
Бакуа по рисункам, сделанным известным в то время

к
Эрми

И

вести
заказ>
ный
Похо

12 М. Н. М у р з а н о в а. «Книга Марсова» — первая книга граж­
данской печати, напечатанная в Петербурге,— «Труды библиотеки
АН СССР», т. 1. М,— Л., 1948, стр. 156—159.
13 Д. А. Р о в и нс кий. Подробный словарь русских гравирован­
ных портретов, т. III. СПб., 1888, №№ 459 и 555.
500


художником ГТ. Мартеном Младшим. Для увекове­
чения Полтавской баталии Петром был заказан во Фран­
ции гобелен по рисунку того же художника. На русской
гобеленовой мануфактуре был изготовлен тканый портрет
императора.
Идеи абсолютизма в изобразительном искусстве Рос­
сии при Петре I нашли особенно яркое воплощение
в скульптуре. Мечтой Петра было воздвигнуть себе при
жизни памятник, в котором для потомства была бы уве­
ковечена фигура монарха могущественного государства.
Он решил дать заказ незадолго перед тем приехавшему
из Франции в Петербург скульптору Николо Пино. Фран­
цузский комиссар в Петербурге де-Лави в донесении свое­
му правительству 3 ноября 1717 г. описывал проект
этого памятника:
«Вот рисунок, переданный мне французским скульп­
тором, находящимся на службе царя и занятым выполне­
нием этой работы. Рисунок в виде пирамиды для сохра­
нения в потомстве памяти о величайшем из монархов.
Пьедестал имеет шестигранную форму, разнообразие его
плана дает возможность поместить на нем добродетели
и аттрибуты этого государя, что вместе с различными ук­
репами, барельефами и украшениями, покрывающими
его, представляет краткое изложение его жизни. На пье­
дестале этот герой изображен верхом на коне, поднимаю­
щемся на дыбы, и в таком вооружении, которое он обык­
новенно носит; три нагие фигуры, опрокинутые под ним,
служат аллегорическим изображением тройственного со­
юза, тщетные намерения которого были разрушены быс­
тротой его первых побед; в память того, что враги его по­
несли всю тяжесть войны, под ним изображены шесть
раздавленных львов и видно, как он торжествует на вой­
не осторожностью советов и храбростью, а в мирное вре­
мя добротой...» Далее автор донесения помещает подроб­
ное описание всех аллегорических фигур, входящих в ком­
позицию памятника. Здесь и Марс, и Меркурий и Герку­
лес и Слава, и Мир, и побежденный Рейн. В памятнике
были изображены и реальные события: Полтавская битва,
«морское сражение» (вероятно, при Гангуте) «и славное
вступление его царского величества в его столицу Моск­
ву... и все это вместе составляет пирамидальный памят­
ник, самый роскошный и великолепный из всех, когдалибо виденных». Автор заканчивает свое донесение
501


обещанием прислать рисунок с изображением этого па­
мятника 14.
Видимо, Петр не удовольствовался одним этим проек­
том. Одновременно с Пино на русскую службу поступил
итальянец по происхождению, работавший до того време­
ни во Франции, скульптор и архитектор Карло Бартоло­
мео Растрелли. По истечении срока своего договора он
остался в России до конца жизни и много сделал для раз­
вития здесь монументальной скульптуры. .Сам Растрел­
ли впоследствии писал, что Петр приказал ему 15 апре­
ля 1720 г. «сделать модель маленькой своей персоны, вер­
хом, со подстольником, украшен басерели (барельефа­
ми— Я. Б.) его и персоною монаршескою, со многими
торжественными украшениями». Как и описанный выше
вариант памятника, эта модель была снабжена аллегори­
ческими фигурами15. Сохранился рисунок Растрелли,
изображающий один из вариантов памятника с подписью
автора и его объяснениями, но без даты. В этот вариант
были внесены существенные изменения по сравнению
с предшествующими описаниями. В нем меньше фантас­
тики и украшений. Памятник представляет собою уже
не пирамиду. На шестигранном постаменте изображен
Петр, сидящий на коне. Петра венчает Победа. По углам
пьедестала — четыре скованные фигуры, на цоколе — ба­
рельеф с изображением Полтавской баталии. В объясне­
ниях к рисунку Растрелли указывает на участие Петра
в выработке проекта. Например, на памятнике должен
был быть помещен медный медальон с барельефом: «Пре­
зентуя гисторию, какую его величество сам изволит при­
казать». Изображение Победы, коронующей лавровым
венком голову царя, также предоставлялось его усмотре­
нию: «Ежели сие вашему величеству понравитца, на что
ожидая милостивого ответу...» 16
Указания на то, что Петр и в дальнейшем продолжал
внимательно следить за изготовлением себе памятника,
находим в дневнике Берхгольца. 25 апреля 1723 г. он за­
писал в нем сообщение о том, что Растрелли приготовил
«модели бронзовых статуй, которые он должен сделать
для его величества в большом виде и из которых одна бу­
14 Сб. РИО, т. 34, стр. 240—242.
15 Сб. РИО, т. 108, стр. 239, 244.
16 ЦГАДА, Дела о выездах иностранцев в Россию, 1715 г., д. 1,
дл. 18—19, 23.
502


дет в fcopoiK футов вышиною. Одна будет изображать им­
ператора пешим, другая — на коне. Первую предположе­
но поставить на Васильевском острову (где собственно
будет город), а последнюю — на лугу против дома его ве­
личества17. Государь, говорят, был недавно у графа и ос­
тался очень доволен моделями». 8 февраля следующего
года Берхгольц, повторяя прежнее сообщение о двух ста­
туях Петра, добавляет, что они, по слуху, «будто бы бу­
дут больше статуи Людовика XIV и Париже» 18.
Растрелли много работал над изображением головы
Петра. Стремясь к наиболее правдивому воспроизведе­
нию оригинала, он в 1719 г. снял маску с головы царя.
На основе этого слепка Растрелли в 1723—1729 гг. соз­
дал знаменитый бронзовый бюст Петра. На нем изобра­
жен Петр-полководец. Лицо его полно решимости и на­
пряжения. Волосы откинуты назад. За спиной развевают­
ся складки плаща. На царе традиционные латы, укра­
шенные батальными сценами (среди которых видим
Полтавское сражение) и аллегорическим изображением
самого царя-ваятеля, высекающего из каменной глыбы
фигуру новой России. Той же маской Растрелли восполь­
зовался при создании головы Петра для конной статуи,
которая в окончательном виде значительно отличается от
предшествующих вариантов.
Петр I проявлял большой интерес к героям античного
мира и средневековья. Одним из его любимых героев был
Александр Македонский. По его распоряжению было пе­
реведено на русский язык сочинение Квинта Курция —
«Книга Квинта Курция о делах, содеянных Александра
великого царя Македонского. Преведена повелением
ц. в-ва с латинского языка на российский...» Оно было на­
печатано три раза (в 1709, 1711 и 1724 гг.) 19. Очевидно,
зная об этой склонности царя, его агент в Париже Иван
Лефорт сообщал ему в 1715 г. о том, что в Париже имеют­
ся изображения «Александровых баталий», которые мож17 Пешая бронзовая статуя Петра, видимо, так и не была отлита,
по крайней мере сам Растрелли, перечисляя в 1732 г. все сделанные
им работы, о ней не упоминает.
18 «Дневник камер-юнкера Ф. В. Берхгольца», ч. III, М., 1903,
стр. 59; т. IV, М., 1903, стр. 16.
19 П. П. П е к а р с к и й . Наука и литература в России при Петре
Великом, т. II. СПб., 1862, стр. 217, № 158; стр. 264, № 207; стр. 124,
№ 580.
503


но ему выслать, если он пожелает. Интересовали Петра
и другие герои прошлого. В кабинетных делах Петра со­
хранилось сообщение состоявшего на русской службе ар­
хитектора Микетти из Рима 29 декабря 1720 г. о том, что
он получил согласие папы «о выливании статуи Констан­
тиновой с лошадью»20. Была ли отлита по желанию Пет­
ра конная статуя римского императора Константина, нам
неизвестно. Но то обстоятельство, что письмо Микетти
о согласии папы было написано через несколько месяцев
после того, как Петр дал заказ Растрелли, наводит на
мысль о существовании связи между тем и другим. Дей­
ствительно, влияние античных образцов особенно замет­
но в трактовке фигуры Петра на конной статуе работы
Растрелли. Петр изображен в виде римского императора.
Голова его увенчана лаврами, в правой руке — жезл пол­
ководца. Он уверенно и гордо сидит на так же уверенно
и спокойно шагающем могучем коне. Статуя была готова
в 1724 г., но отлита из бронзы уже тюсле смерти Петра.
Преемники Петра не раз меняли украшения пьедестала
и место установки памятника. Окончательно он был по­
ставлен только в 1800 г., но не там, где хотел Петр
(на Васильевском острове против здания 12 коллегий),
а против Инженерного замка, с надписью на пьедестале,
вырезанной по приказанию Павла I: «Прадеду правнук».
Петр задумал создание еще одного грандиозного па­
мятника, которым должно быть отмечено победоносное
окончание Северной войны. Этот памятник предполага­
лось сделать в виде «Триумфального столпа», с фигурой
Петра на вершине. У подножия его должны были стоять
различные статуи. Самый «столп» являлся как бы ле­
тописью победоносного царствования Петра, изображен­
ной многочисленными барельефами с надписями к ним.
Мысль о создании этого памятника могла появиться у
Петра под влиянием знакомства с книгами, купленными
для него за границей его агентом Кононом Зотовым:
«Книга столп Троянов и книга Старины римские»21. По
крайней мере изображения на Трояновой колонне его
побед находят себе соответствие в «летописи» «Три­
умфального столпа». Столп предполагалось поставить на
главной площади Петербурга. Возможно, идея его была
20 ЦГАДА, Кабинет Петра I, отд. I, кн. 53, л. 218.
21 Там же, кн. 93, л. 176.
504


дальнейшим развитием мысли, первоначально заложен­
ной в проекте пирамиды Пино 1717 г. К изготовлению
столпа было привлечено большое число специалистов
различных отраслей изобразительною искусства. Модель
столпа Петр поручил сделать Растрелли. Берхгольц запи­
сал в своем дневнике 8 февраля 1724 г., что по окончании
статуй Петра «он, как я слышал, сделает еще большую
колонну, на которой будут изображены все победы импе­
ратора»22. Всеми подготовительными работами по изго­
товлению отдельных частей колонны руководил А. К. Мар­
тов. При жизни Петра была сделана часть барельефов;
работы продолжались и после его смерти, но «столп» так
и не был воздвигнут. Не были собраны и готовые части
его модели. Она была восстановлена лишь в 1938 г. и на­
ходится ів Государственном Эрмитаже.
Мы сделали краткий обзор тех мероприятий, которые
были предприняты и частью осуществлены Петром I для
оформления с помощью изобразительного искусства по­
казного фасада абсолютной монархии. Они заключались
в создании новой столицы, застроенной величественными
зданиями и окруженной загородными дворцами с обшир­
ными парками, украшенными фонтанами, каскадами и
статуями; в отображении в памятниках искусства блестя­
щих побед русских войск, направляемых главою государ­
ства; и, наконец, в запечатлении в бронзе, мраморе и на
полотне фигуры самодержавного монарха. Взятые вместе
все эти средства должны были свидетельствовать о могу­
ществе Российской империи.
Как примирить эту расточительность с бережливостью
Петра в расходовании государственных средств для нужд
внутреннего управления и его личного обихода, отличав­
шегося крайней скромностью и простотой? Хорошо из­
вестно, что Петр рано вставал и рано ложился спать, ез­
дил в простой двуколке, любил простые русские кушанья,
одевался в обыденное шкиперское или матросское платье,
носил грубые башмаки и чулки, заштопанные его женой
или дочерьми, привык к небольшим комнатам с низкими
потолками; даже перед смертью потребовал перевести его
из парадной палаты в тесную коморку, в которой и умер.
Наглядным примером простоты его обихода служит со­
хранившийся до наших дней деревянный домик на берегу
22 «Дневник камер-юнкера Ф. В. Берхгольца», ч. IV, стр. 16.
3 3 Абсолютизм в России

505

ЭМІИ»,

но1—

Г» 4,
-4 ,

кн.:
5 с.
ѵіун

рат
"ов.

;ной
сен-

іро-

<логор).

X.—

ізма


Невы из трех комнаток с низкими потолками и маленьки­
ми окнами.
Для того чтобы правильно понять это кажущееся про­
тиворечие, надо различать две стороны в личности Пет­
ра. Как глава могущественной Российской империи, он
стремился окружить свою персону императорскими ат­
рибутами, подобающими ее высокому положению, так
как его личность должна была олицетворять внешнее ве­
личие возглавляемой им страны. Он хотел не уронить се­
бя в глазах зарубежных правящих кругов, еще не так
давно смотревших свысока на «варварскую Московию»
с ее царем, напоминавшим восточных деспотов. Парад­
ная сторона в жизни Петра не служила удовлетворению
мелкого тщеславия. Поэтому она легко уживалась
с простотой и непритязательностью в личном, особенно
домашнем быту Петра. Петр I мог в мастерской Нартова за токарным станком обсуждать и решать важные го­
сударственные дела или осуществлять воспитательные
меры по отношению к провинившимся сановникам, а на
ассамблеях любил запросто беседовать с голландскими
матросами. Там, покуривая трубку, он не только отдыхал,
но и вел разговоры на важные для него темы. Лучше все­
го выражен этот облик Петра-человека в его портрете, на­
писанном в 1723 г. русским художником Иваном Никити­
ным (в настоящее время полотно хранится в Государст­
венном Русском музее в Ленинграде).
Эта двойственность в облике Петра, сказывавшаяся
в разграничении понятий «император» и «человек», сту­
шевывается у его преемников, которые вносят и в свою
домашнюю, частную жизнь ритуал официальной торжест­
венности.
Стремление Петра I воздействовать на изобразитель­
ное искусство России имело целью сделать его проводни­
ком идей абсолютизма. Это Бездействие нашло отражение
ив искусстве, создававшемся в ближайшем к трону кру­
гу. Представители знати наперерыв друг перед другом воз­
водят себе в Петербурге и его окрестностях дворцы и це­
лые усадьбы, привлекая для этого наиболее известных
архитекторов, паркостроителей и скульпторов. Такие
вельможи, как Ментиков, Головкин и другие, соперни­
чают в убранстве усадеб с царскими дворцами. Художни­
ки пишут по заказу портреты, на которых изображают
придворных в героических позах, в завитых париках и
506


ropHoctaeBbtx мантиях. Мы видим на парадных портре­
тах жен и дочерей вельмож с замысловатыми прическа­
ми, в дорогих, осыпанных драгоценностями, робах, с
затянутыми талиями.
После Петра I стремление к роскоши и западноевро­
пейским модам прогрессирует в течение XVIII в. вместе
с возрастающей пышностью русского императорского
двора. Главными носителями этого течения в искусстве
являются иностранные мастера, одни из которых приез­
жали в Россию на время, другие обосновывались здесь
навсегда. Национальные черты в русском искусстве того
времени надо искать в произведениях русских художни­
ков и скульпторов, создавших -себе имя уже при Петре
(например, Иван Никитин и Матвеев), а также в изде­
лиях русского 'прикладного искусства, развивавшегося
преимущественно в народной среде. Но это— особая
большая тема, выходящая за пределы данного краткого
очерка, ставящего себе более узкую цель — показать ис­
ходные точки распространения в России придворного па­
радного искусства, служившего внешним оформлением
абсолютизма.

DM-

ІИ»,

но-

4—
Г» 4,
I —4,

кн.:
) с.
мун

рат
"ов.

ной
сен-

іро<логор-

)•

X . —

ізма

33*


СПИСОК ТРУДОВ Б. Б. КАФЕНГАУЗА
И РЕЦЕНЗИЙ НА НИХ
1923
М у з е й и ш к о л а . — « В е с т н и к п р о с в е щ е н и я » , № 11— 12, с . 2 0 3 — 2 0 8 .
С т р о и т е л ь н ы е а р х и в ы к а к и с т о ч н и к к р а е в е д е н и я .— « К р а е в е д е н и е » ,
№ 3 , с. 258— 262.
Т р и э к с к у р с и и в Д о н с к о й м о н а с т ы р ь .— В к н .: « К у л ь т у р н о - и с т о р и ч е ­
с к и е э к с к у р с и и » , ч. 3 . М ., с. 2 1 — 4 1 .

1924
Э кскурсия в «дом бояри на
№ 4 — 5 — 6 , с. 1 8 7 — 192.

X V II

в е к а » .— « В е с т н и к

п росвещ ения»,

1925
З а м о с к в о р е ч ь е в э п о х у О с т р о в с к о г о .— В к н .: « М е т о д ы и п р а к т и к а
э к с к у р с и о н н о г о д е л а » , с б . с т а т е й . М ., с. 5 5 — 73.
К р а е в е д е н и е и э к с к у р с и о н н о е д е л о . — « В е с т н и к п р о с в е щ е н и я » , № 6,
с. 58— 66.
К р а е в е д е н и е в р а й о н н о м к л у б е .— Т а м ж е , с. 7 3 — 7 7 .
Р ец .: А н ц и ф е р о в Н . П . П у т и и з у ч е н и я г о р о д а к а к с о ц и а л ь н о г о
о р г а н и з м а . О п ы т к о м п л е к с н о г о п о д х о д а . Л . , 1 9 2 5 .— Т а м ж е ,
№ 10, с. 125— 126.
Р ец .: К о л е н к и н А . А . Р у с с к и й г о р о д и е г о р о л ь в п р о ш л о м и н а ­
с т о я щ е м . Л . , 1 9 2 4 .— Т а м ж е , № 7, с. 130— 131.

1928
К у п е ч е с к и е м е м у а р ы . [ О б з о р .] — В к н .: « М о с к о в с к и й к р а й в е г о
п р о ш л о м » , М ., с . 105— 128.
П роблем а
н а к о п л е н и я т о в а р н ы х р е з е р в о в .— « В о п р о с ы
торговли»,
№ 7 , с. 3 0 — 4 1 .

1929

Гильдия.— БСЭ, т. 16. М., с. 826—827.
Записки Филиппо Балатри о России при Петре I.— В кн,: «Старая
Москва». Статьи по истории Москвы в XVII— XIX вв., сб. 1.
М„ с. 95— 108.

К вопросу о районировании химического рынка [СССР].— «Жур- хим.
пром-сти», т. VI, № 20, с. 1505— 1508. (Совместно с В. А. Кораго).
Розничная торговая сеть и перспективы ее развития.— «Вопросы тор­
говли», № 4, с. 64—72.
508


Х и м и ч е с к и й р ы н о к в I I I к в а р т а л е 1 9 2 8 — 1 9 2 9 г г .— « Ж у р . х и м . п р о м с т и » , т . V I , № 14, с. 1 0 2 9 — 1033.
Э к о н о м и к а т о р г о в л и А С С Р н е м ц е в П о в о л ж ь я .— « В о п р о с ы т о р г о в л и » ,
№ 9 — 10, с. 8 9 — 9 9 .

1930
К воп росу о географ и ческом разм ещ ен и и хи м ической п ром ы ш л ен н о­
с т и [ С С С Р ] .— « Ж у р - х и м . п р о м - с т и » , т . V I I , № 2 2 — 2 3 , с. 1 3 9 4 —
1399. ( С о в м е с т н о с В . А . К о р а г о ) .
К р а е в е д е н и е и в о п р о с ы т о в а р о о б о р о т а . — « К р а е в е д — м а с с о в и к » , № 4,
с. 13— 14.
С т р у к т у р а х и м и ч е с к о г о р ы н к а С С С Р . — « В о п р о с ы т о р г о в л и » , № 3 — 4,
с. 1 0 2 — 112.

1931
Б ю д ж е т и п о т р е б л е н и е р а б о ч и х в Г е р м а н и и в 1 9 2 7 /2 8 г,— В к н .:
Н а т а н с о н Г . И . П р и р о д а т о р г о в о г о п р е д п р и я т и я . М ., 5 6 с.
(с т е к л о гр а ф ).
Р а б о ч и е к о м м у н ы . ( Р е з у л ь т а т ы о б с л е д о в а н и й 12 м о с к о в с к и х к о м м у н
в 1931 г . ) . — « С о в . т о р г о в л я » , № 2 — 3 ( 7 — 8 ) , с. 5 6 — 6 3 .

1933
Н аки дки и то р го вы е расх о д ы в кап и тали сти ч ески х стр ан ах . (Р е ф ер а т
д о к л . Ю . Г и р ш а в Б е р л и н с к о м н а у ч н о м и н -т е т о р г о в л и ) — « С о в .
т о р г о в л я » , № 2 , с. 1 2 1 — 129.
П р о б л е м ы к о л х о з н о й т о р г о в л и . [П о м а т е р , о б с л е д о в а н и я к о л х о з н о й
торговли в Г орьковском к р ае и Т атар ско й респ убли ке в сен ­
т я б р е 1 9 3 3 г .].— Т а м ж е , № 5 , с. 1 0 4 — 116.

1934
С о с т .: В н у т р е н н я я т о р г о в л я к а п и т а л и с т и ч е с к и х с т р а н з а г о д ы м и р о ­
в о г о к р и з и с а . С б . с т а т и с т и ч . м а т е р и а л о в . М ., 2 1 7 с . ( С т е к л о ­
гр а ф ).
С о с т.: М е т о д и ч е с к о е п и с ь м о ...п о к у р с у « Э к о н о м и к а с о в е т с к о й т о р ­
г о в л и » . [М .], № 1, 9 с .; № 2 , 12 с .; № 3, 13 с . ( С т е к л о г р а ф ) .

1935
Э ксп луатац и я торговы х служ ащ и х
« С о в . т о р г о в л я » , № 9 , с. 4 4 — 5 0 .

в

капиталистических

с т р а н а х .—

1936
И . П о со ш к о в о к р естья н ск о м воп р о се. (И з и стори и м ер к ан ти л и зм а
в Р о с с и и ) . — « П р о б л е м ы э к о н о м и к и » , № 2 , с. 141— 155.

509


Меркантилизм. Под ред. и со вступ. статьей И. С. Плотникова.
М.— Л., 1935, 340 с.— «Проблемы экономики», № 2, с. 179—182.

Р е ц .:

1937

И. Т. Посошков, его жизнь и социально-экономические воззрения.
Вступ. статья к кн.: П о с о ш к о в И. Т. Книга о скудости и
богатстве. М., с. 5—86.
Р е д : . Посошков И. Т. Книга о скудости и богатстве. М., 351 с. с
факс.
1939

Полтавская битва.— «Историк-марксист», № 4(74), с. 44—56.
Псковские «изорники».— «Уч. зап. Моек. гос. пед. ин-та им. Либк
нехта», т. IV. Серия ист., вып. 2, с. 28—48.
1940

Реформы Петра I.— «Молодой большевик», № 2, с. 45—54.
Реформы Петра I в оценке М. Н. Покровского.— В кн.: «Против ан­
тимарксистской концепции Покровского», сб. статей, ч. 2. М.—
Л., с. 140—176.
Р е ц .: Б о г о с л о в с к и й . М. М. Петр 1. Материалы для биографии,
т. I—II. М., 1940—1941.—«Правда», 30 ноября.
1941

Посошков и его «Книга о скудости и богатстве».— В
рико-революционный календарь. 1941». М., с. 71—73.
П е р е в о д : «Русская правда» [краткая редакция].— В кн.:
чтения по истории СССР», ч. 1. М., с. 48—53,
Р е ц .: Б о г о с л о в с к и й М. М. Петр I. Материалы для
т. I—II. М., 1940—1941.— «Историк — марксист», №
131. (совместно с Новицким Г. А.)

кн.: «Исто­
«Книга для
биографии,
2, с. 127—

1942

Внешняя политика России при Петре I. М., 87 с.
Рец.: Л е б е д е в В. И.— «Ист. журнал», 1943, кн. 10, с. 91—93.
Военно-историческая литература в СССР за 25 лет.— В кн.:— «Двад­
цать пять лет исторической науки в СССР». М.— Л., с. 104—114.
Петр Первый. Ташкент, 64 с., с портр. и карт. (То же на узбек, яз.).
1944

Вопросы историографии эпохи Петра Великого.— «Ист. журнал»,
кн. 9, с. 24—42.
Методические указания [по истории СССР].— В кн.: «Программы и
методические указания для заочников университетов и педагоги­
ческих институтов». Исторический факультет. История СССР. М..
с. 35—87. (Совместно с С. А. Никитиным).
510


Северная война и Ништадтский мир. (1700—1721). М.— Л., 80 с.,
4 л. илл. и порт.
Рец.: Р e г d е л i а J,— «Kwartalnik historyczny», 1948, Ros. LVI, zes.
1—2, s. 238—239.
Р ец .: П а в л о в M. А. Воспоминания металлурга, ч. 1 и 2. М., 1943,
288 с.— «Ист. журнал», кн. 10—11, с. 135— 136.
Р ец .: Т и х о м и р о в М. Н. Исследование о Русской Правде. Проис­
хождение текстов. М.— Л., 1941, 254 с.— Там же, № 5—6, с. 83—

86.

р., бибвкон. и
-124.
О, Н. 2.
-дек.

1945
Петр I как дипломат.— Стенограмма лекции 3 марта 1945 г. М., 21 с.
(на правах рукописи).
Строительство первых уральских заводов.— «Вопросы истории»,
№ 5—6, с. 44—73.
Рец.: Ю ф е р о в А., Г о р л о в с к и й М,— «Уральский рабочий»,
Свердловск, 1946, 24 марта.
С т р у н и н А.— «Каменский рабочий», 1946, 29 марта.
1946

Москва при Петре Великом.— «Препод. ист. в школе», № 6, с. 49—
57.
О происхождении и составе Псковской судной грамоты.— «Историче­
ские записки», кн. 18, с. 295—326.
Уральские заводы П. Демидова в XVIII столетии. («Книга мемори­
альная» Гр. Махотина).— «Уч. зап. МГУ», вып. 87. История
СССР, с. 126—138.
1947

История хозяйства Демидовых. Автореферат [докторской дисс.].—
«Известия АН СССР. Серия истории и философии», т. IV, № 1, с.
97—98.
Хлебная торговля Москвы в 30-х годах XVIII столетия.— «Вопросы
истории», № 9, с. 105—113.
Эпоха Петра Великого в освещении советской исторической науки.—
В кн.: «Петр Великий», сб. 1. М.— Л., с. 334—389.
П е р е в о д : «Русская правда» [краткая редакция].— В кн.: «Правда
Русская», ч. 2, М.— Л.
Р е ц .: Б о г о с л о в с к и й М. Петр I. Материалы для биографии, т. III.
М., 1946, 502 с.— «Вопросы истории», № 1, с. 130—132.
Р е ц .: «Письма и бумаги императора Петра Великого», т. VII, вып. 2.
М,— Л., 1946, с. I—V, 641—933,— Там же, № 8, с. 115—118.
Р е ц .: Т и х о м и р о в М. Н. Древняя Москва (XII—XV вв.) К 800-летию Москвы. М., 1947, 223 с.— «Вопросы истории», № 11, с. 108—

зиверт. Бибj№ 4, s.
Петудости
I вып. 2,
сочи-

] Труды
. ВесеЦ. Гре­
ши От1 Наук
,ы каф.
риалам
:мледе(вып. 2.
676 с.
. Баб-

ПО.

1948

Из истории колонизации Урала в XVII столетии. (С приложением:
«1677—1678 гг. Дело Невьянского монастыря с крестьянами Ара511

гл. V,


машевской слободы о спорной земле.»).— «Доклады и сообщ.
ист. фак. МГУ», вып. 7, с. 33—45.
Петр I и его время. М., 174 с. (с илл., библиогр.). То же на укр. яз.
Киев, 1949.
Рен.: Б о г у с л а в с к и й Г. А.— «Препод. ист. в школе», 1950, № 1,
с. 78-80.
1949

История хозяйства Демидовых в XVIII—XIX вв. Опыт исследования
по истории уральской металлургии, т. I. М.— Л., 524 с. с илл.
Реп.: П а в л е н к о Н. И.— «Известия АН СССР, серия ист. и филос.», 1950, т. 7, № 3, с. 271—275.
П а н к р а т о в а А.— «Вопросы истории», 1950, № 8 , с. 117—121.
С и в к о в К. В.— «Сов. книга», 1950, № 4 ’ с, ю і—104.
Ю ф е р о в Я., Г о р л о в с к и й М.— «Уральский рабочий», Сверд­
ловск, 21 апреля 1950а.
П о л я н с к и й Ф.— «Вопросы экономики», 1951, № 11, с. 121—123.
K o u t a i s s o f f Е.— «Economic history review», 1951, vol. 4, № 2,
р. 252—255.
P o n i a t o w s k a - N i e d z w i e c k a A.— «Przeglqd nauk historyczfiych i spolecznych», 1952, t. 2, s. 373—377.
J a b l o n o w s k i H.— «Historische Zeitschrift», 1955, Bd. 180, Hf. 2.
P o r t a l R.— «Revue historique», 1954, Janv.— mars, p. 19.
Р е д .: У с м а н о в А. Присоединение Башкирии к Московскому госу­
дарству. Уфа, 136 с.
Р е ц .: Г о р л о в с к и й М. А. Горный город Екатеринбург. 1807—1863.
Краткий очерк. Свердловск, 1948. 152 с.— «Сов. книга», № 4,
с. 78—79.
Р е ц .: М а р т ы н о в М. Н. Горнозаводская промышленность на Урале
при Петре I. Свердловск, 1948, 148 с.— Там же, № 4, с. 77—78.
Р е ц .: Н о в о с е л ь с к и й А. А. Борьба Московского государства с
татарами в первой половине XVII в. М.— Л., 1948, 447 с.— «Из­
вестия АН СССР. Серия истории и философии», т. VI, № 3, с.
284—285.
Р е ц .: Р я б и н и н Б. Верхне-Исетский завод. Свердловск, 1948, 176 с,
с илл.—-«Уральский современник». Альманах... [Сб. 15]. Сверд­
ловск, с. 231—232; «Сов. книга», № 4, с. 77.

1950

Возникновение первых уральских заводов.— В кн.: «Материалы Вто­
рой научной конференции по истории Екатеринбурга — Сверд­
ловска» (26—29 мая 1948 г.). Свердловск, с. 31—44.
География внутренней торговли и экономическая специализация рай­
онов России в 20-х годах XVIII века.— В кн.: «Вопросы геогра­
фии», сб. 20. М., с. 163—202.
О «Российской минералогии» М. В. Ломоносова. [С приложением тек­
стов документов].— «Исторический архив», № 5, с. 179—189.
Посадники и боярский совет в древнем Пскове.— «Исторические за­
писки», кн. 33, с. 173—202.
512


И. Т. Посошков. Жизнь и деятельность. М.— Л., 191 с. с илл., библиогр.: с. 163—166.
Рец.: А л е к с а н д р о в С.— «Известия АН СССР. Отд. экон. и
права», № 6, с. 481—485.
А л е ф и р е н к о П.— «Вопросы истории», 1951, № 2 с. 123—124.
l a b l o n o w s k i Н,— «Historische Zeitschrift», 1965, Bd. 180, Н. 2.
Р е д .: «Письма и бумаги императора Петра Великого» (янв.— дек.
1709 года), т. IX, вып. 1. М.— Л., 525 с.
1951

Московский университет в первой половине XIX в,— «Моек, универ­
ситет», № 16, 8 марта.
И. Т. Посошков. Жизнь и деятельность, изд. 2. М., 204 с. с илл. Библиогр. и примеч.: с. 153—168.
Рец.: Z i e n t a r a В.— «Przeglgd historyczny», 1953, t. 44, № 4, s.
619—625.
И. T. Посошков и общественно-политическая литература эпохи Пет­
ра I.— «Послесловие в кн.: П о с о ш к о в И. Т. Книга о скудости
и богатстве и другие сочинения. М., с. 281—312.
Р е д .: «Письма и бумаги императора Петра Великого», т. VIII, вып. 2,
М„ 1178 с.
Р е д .: Посошков И. Т. Книга о скудости и богатстве и другие сочи­
нения. М., 410 с. с илл.
1952

С. В. Бахрушин (1882—1950).— «Уч. зап. МГУ», вып. 156. Труды
каф. истории СССР, с. 258—262.
Город.— БСЭ, изд. 2, т. 12, М., с. 172—209. (Совместно с Б. Б. Весе­
ловским, М. Н. Тихомировым и др.).
Демидовы.— БСЭ, изд. 2, т. 13. М., с. 651.
О псковских крестьянах XV—XVI вв.— В кн.: «Академику Б. Д. Гре­
кову к дню семидесятилетия», сб. статей. М., с. 132—139.
А. Н. Радищев об истории России. [Доклад на юбилейной сессии От­
делений истории и философии, лит-ры и языка Академии Наук
СССР, 6 сент. 1949 г.].— «Уч. зап. МГУ», вып. 156. Труды каф.
истории СССР, с. 66—80.
Хлебный рынок в 20—30-х годах XVIII столетия. (По материалам
внутренних таможен).— В кн.: «Материалы по истории земледе­
лия СССР», сб. 1. М., с. 459—510.
Р е о .: «Письма и бумаги императора Петра Великого», т. IX, вып. 2.
М„ 1619 с.
Р е д .: Р а д и щ е в А. Н. Полное собрание сочинений, т. III. Л., 676 с.
(Совместно с Н. К. Пиксановым, В. А. Десницким и Д. С. Баб­
киным).
1953

Изменения в быту.— В кн.: «История Москвы», т. 2. М., ч. 1, гл. V,
§ 3, с. 179—195. (Совместно с Н. А. Баклановой).
513


Общественно-политическая жизнь Москвы.— Там же, гл. III, с. 91—
116. (Совместно с В. И. Лебедевым).
Просвещение и наука.— Там же, гл. V, § 1, с. 143— 167. (Совместно
с Н. А. Баклановой и Т. И. Райковым).
Торговля.— Там же, гл. I, § 2, с. 40—54. (Совместно с Е. И. ЗаозерскоП).
Р е д .: «История Москвы» в 6 томах, т. 2. Период феодализма XVIII в.
М., 742 с. (Совместно с С. В. Бахрушиным, П. К. Алефиренко.
Е. Н. Кушевой).
г
Р ец .: С п и р и д о н о в а Е. В. Экономическая политика и экономиче­
ские взгляды Петра I. М., 1952, 284 с.— «Вопросы истории»,
№ 10, с. 121— 124.
1954

Введение.— В кн.: «Очерки истории СССР. Период феодализма. Рос­
сия в первой четверти XVIII в. Преобразования Петра I». М.,
с. 5—43.
Введение [к гл. IV. Внешняя политика].— Там же, с. 432—435.
Введение [к гл. V. Русская культура].— Там же, с. '629—631. (Сов­
местно с Н. И. Павленко).
Купечество. Города.— Там же, гл. I, § 7, с. 211—229.
Незавершенный труд М. В. Ломоносова. [Трактат «О сохранении
и размножении российского народа»].— «Доклады и сообщ. Инта истории АН СССР», вып. 3, с. 125—136.
Общественно-политическая мысль — В кн.: «Очерки истории СССР.
Период феодализма. Россия в первой четверти XVIII в. Преобра­
зования Петра I». М., гл. V, § 1, с. 631—655.
Торговля.— Там же, гл. I, § 4, с. 127—152.
Финансовая реформа и государственный бюджет.— Там же, гл. III,
§ 5, с. 381—395.
Экономические связи Украины и России в конце XVII — начале XVIII
столетия.— В кн.: «Воссоединение Украины с Россией. 1654—
1954»; сб. статей. М., с. 421—439.
Рец.: Kersten А.— «Kwartalnik Historyczny», 1955, № 3, S. 228.
Ред.: «Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия в первой
четверти XVIII в. Преобразования Петра I», М., 814 с. (Совмест­
но с Н. И. Павленко).
1955
Восстание в Пскове в 1483—1486 гг. (к пересмотру вопроса).—
«Исторические записки», кн. 50, с. 297—308.
Рец.: A s s m a n n Е.— «Hansische Geschichtsblätter», 1956, Jg. 74,
s. 206.
Дворянские историки М. М. Щербатов, И. Н. Болтин и другие.
В кн.: «Очерки истории исторической науки в СССР», т. I. М.,
гл. V, § 2, с. 208—215. (Совместно с Л. Г. Бескровным).
Зарождение буржуазной историографии.— Там же, § 3, с. 21S—220.
(Совместно с М. Н. Тихомировым).
Исторические взгляды А. Н. Радищева.— Там же, § 6, с. 227—244.
(Совместно с М. А. Алпатовым).
514


Исторические знания времени преобразований первой четверти
XVIII в.— Там же, гл. IV, § 2, с. 171—179. (Совместно с
Л. Г. Бескровным и М. Н. Тихомировым).
О первоначальном накоплении в России. [Тезисы доклада].— В кп.:
П а в л е н к о Н. И. О некоторых сторонах первоначального на­
копления в России. (Материалы к обсуждению). М., с. 1—2.
Петр I.— БСЭ, изд. 2, т. 32. М., с. 583—585.
Посошков.— БСЭ, изд. 2, т. 34. М,, с. 246—247. (Статья без под­
писи).
Россия при Петре Первом. М., 176 с. с илл. и карт. (Переработанное
изд. книги «Петр I и его время»).
Условия развития историографии второй половины XVIII в.— В кн.:
«Очерки истории исторической науки в СССР», т. I. М., гл. V,
§ 1, с. 205—208.
Р е д .: Д р у ж и н и н а Е. И. Кючук-Кайнарджийский мир 1774 г. (Его
подготовка и заключение). М., 366 с.
Р е ц .: П а в л е н к о Н. И. Развитие металлургической промышленно­
сти России в первой половине XVIII века. Промышленная поли­
тика и управление. М., 1953, 539 с.— «Вопросы экономики», № 2,
с. 149—152.
-1956
Введение.— В кн.: «Очерки истории СССР. Период феодализма. Рос­
сия во второй половине XVIII в.» М., с. 5—25.
Внутренняя политика России 1750—1773 г. Уложенная комиссия.—
Там же, гл. III, § I, с. 248—284. (Совместно с Ю. В. Готье и
Ф. И. Лаппо).
Город и городская реформа 1785 г.— Там же, гл. 1, § 6, с. 151—165.
Известия о Посошкове. [Публикация документов].— «Уч. зап. МГУ»,
вып. 179. Труды каф. ист. нар. хоз-ва..., с. 29—38.
Об исторических взглядах декабристов.— «Доклады и сообщ. Ин-та
истории АН СССР», вып. 10, с. 27—49.
Сельское хозяйство и население.— В кн.: «Очерки истории СССР.
Период феодализма. Россия во второй половине XVIII в.» М.,
гл. I, § 1, с. 26—49. (Совместно с К. В. Сивковым и П. Г. Рындзюнским).
Социально-экономическое развитие во второй половине XVIII в. Раз­
ложение феодально-крепостнического хозяйства.— В кн.: «Исто­
рия СССР», т. I, под ред. Л. В. Черепнина и др. М., гл. XX,
с. 503—531.
Р е д .: «Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия во вто­
рой. половине XVIII в.» М., 894 с. (Совместно с А. И. Барановичем, П. К. Алефиренко, Ю. Р. Клокманом и Е. Н. Кушевой).
Р е д .: «Письма и бумаги императора Петра Великого», т. X (янв.—
дек. 1710). М., 869 с.
1957

Декабрист А. О. Корнилович.— В кн.: К о р н и л о в и ч А. О. Сочи­
нения и письма. М.— Л., с. 413—456. (Совместно с А. Г. ГруммГржимайло).


К вопросу

о п е р в о н а ч а л ь н о м н а к о п л е н и и в Р о с с и и .— В к н .: « В о п р о ­
сы э к о н о м и к и , п л а н и р о в а н и я и с т а т и с т и к и » . (К 8 0 -л е т и ю а к а д е
м и к а С . Г. С т р у м и л и н а ) , с б . с т а т е й . М .— Л . , с. 2 1 9 — 2 3 4 .
К о м м е н т а р и и к с о ч и н е н и я м и п и с ь м а м А . О . К о р н и л о в и ч а .— В к н .:
К о р н и л о в и ч А . О . С о ч и н е н и я и п и с ь м а . М .— Л . , с. 4 7 4 — 5 1 3 . ( С о в ­
м естн о с А. Г. Г р у м м -Г р ж и м а й л о ).
У к а з а т е л ь с о ч и н е н и й А . О . К о р н и л о в и ч а .— Т а м ж е , с. 5 1 4 — 5 1 6 . ( С о в ­
м естн о с А. Г. Г р у м м -Г р ж и м а й л о ).
Р е д .: В е й н б е р г А . Л . М а т е р и а л ы к п о р т р е т у М . В . Л о м о н о с о в а
в с о б р а н и и Г о с . и с т . м у з е я . М ., 16 с . с и л л .
Р е д .: « В о п р о с ы э к о н о м и к и , п л а н и р о в а н и я и с т а т и с т и к и » . ( К 8 0 - л е т и ю
а к а д е м и к а С . Г- С т р у м и л и н а ) , с б . с т а т е й . М .— Л . , 4 8 2 с. ( Ч л е н
р е д к о л л е г и и ).
Р е д .: Г л а г о л е в а А . П . О л о н е ц к и е з а в о д ы в п е р в о й ч е т в е р т и
X V I II в. М „ 2 5 4 с.
Р е д .: К о р н и л о в и ч А . О . С о ч и н е н и я и п и с ь м а . М .— Л . , 5 6 0 с .
(С о в м е с т н о с А. Г. Г р у м м -Г р ж и м а й л о ).
Р е д .: « М а т е р и а л ы п о и с т р р и и С С С Р » , т . V . М ., 8 7 7 с. ( С о в м е с т н о с
А. А. Н о во сел ьски м и Л . Н . П у ш к ар ев ы м ).
Р е ц .: Ш у н к о в
В. И .
О черки по истории
зем ледели я
С ибири
( X V I I в . ) . М ., 1 9 5 6 , 431
— « И с т о р и я С С С Р » , № 2 , с . 16 9 — 171.

1958
« М о я р а б о т а в с в е р д л о в с к и х а р х и в а х » . — В с б .: « 4 0 л е т г о с у д а р с т ­
венны х архи вов С вердловской области». С вердловск.
О ч ер к и вн у тр ен н его р ы н к а Р о сси и п ер во й п о л о ви н ы X V III в е к а . (П о
м а т е р и а л а м в н у т р е н н и х т а м о ж е н ) . М ., 3 5 5 с . с и л л . и к а р т .
Р е ц .: С т р у м и л и н С . Г .— « И с т о р и я С С С Р » , 1 9 5 9 , № 4 , с. 7 5 —
87.
С . $ .— « S tu d ii. R e v is ta d e is to rie » , 1959, № 5, p. 2 7 8 — 279.
Р о с с и я в п е р в о й п о л о в ш іе X V I I I в . П р е о б р а з о в а н и я П е т р а
и их
п о с л е д с т в и я .— В к н .: « В с е м и р н а я и с т о р и я » , т . V , М ., г л . X V I ,
с. 3 5 9 — 400. (С о в м е с т н о с Н . И . П а в л е н к о ).
Т а м о ж е н н ы е к н и г и X V I I I в е к а . — В к н .: « А р х е о г р а ф и ч е с к и й е ж е г о д ­
н и к з а 1 9 6 7 г .» М . с., 1 2 7 — 137.
Р е д .: Е . В . Т а р л е. С е в е р н а я в о й н а и ш в е д с к о е н а ш е с т в и е н а Р о с ­
с и ю . М ., 4 8 0 с т р . ( с о в м е с т н о с Н . И . П а в л е н к о ) .

I

1959

>
В в е д е н и е .— В к н .: « П о л т а в а » . К 2 5 0 - л е т и ю П о л т а в с к о г о с р а ж е н и я ,
М ., с . 3 — 2 0 . ( С о в м е с т н о с Л . Г . Б е с к р о в н ы м и Ю . Р . К л о к м а н о м ) .
П о л т а в с к а я п о б е д а и р у с с к о - ф р а н ц у з с к и е о т н о ш е н и я .— Т а м
ж е,
с . 1 4 8 — 155.
P ro b le m e d e r r u s s is c h e n W ir ts c h a f ts g e s c h ic h te in d e n A rb e ite n s o w je ­
t i s c h e r G e l e h r t e r . — « Z e i t s c h r i f t f ü r G e s c h i c h t s w i s s » , J g . 7 , H f . 5.
S . 1165— 1179. Д о к л а д п р о ч и т а н в У н -т е и м . Г у м б о л ь д т а в Б е р ­
л и н е 3 0 о к т я б р я 1 9 5 8 г.
Р е д .: Н и к и ф о р о в Л . А . В н е ш н я я п о л и т и к а Р о с с и и в п о с л е д н и е
г о д ы С е в е р н о й в о й н ы . Н и ш т а д ^ с к и й м и р . М ., 4 9 6 с.
Р е д .: « П о л т а в а » . К 2 5 0 - л е т и ю П о л т а в с к о г о с р а ж е н и я . М ., 4 5 9 с.
516

Ч


i

( С о в м е с т н о с Л. Г. Б е с к р о в н ы м , В . А . Д я д и ч е н к о , Н . И . П а в л е н к й ).
Р ец .: А л е ф и р е н к о П . К . К р е с т ь я н с к о е д в и ж е н и е и к р е с т ь я н с к и й
в о п р о с в Р о с с и и в 3 0 — 5 0 - х г о д а х X V I I I в . М ., 1 9 5 8 , 4 2 2 с .—
« И с т о р и я С С С Р » , № 3 , с . 193— 195.

1960
З а м е т к и о н о в г о р о д с к и х б е р е с т я н ы х г р а м о т а х .— « И с т о р и я С С С Р » ,
№ 1, с. 1 6 8 — 174.
Н е к о т о р ы е в о п р о с ы г е н е з и с а к а п и т а л и з м а в Р о с с и и .— В к н .: « В о ­
просы
ген ези са
кап и тали зм а
в
России»,
сб.
статей.
Л .,
с . 5 — 13.
Н екоторы е дан н ы е из истории х о зя й ств а Д ем и д о вы х в п ервой трети
X I X в .— В к н .: « Н а у ч н а я к о н ф е р е н ц и я , п о с в я щ е н н а я и с т о р и и р а ­
б о ч е г о к л а с с а У р а л а ( 2 9 / Х І — 3 / Х І І I 9 6 0 г .) » . Т е з и с ы д о к л а д о в ,
и с о о б щ . П е р м ь , с. 8 5 .
D ie w i r t s c h a f t l i c h e E n t w i c k l u n g R u s s l a n d s im e r s t e n V i e r t e l d e s 18.
J a h r h u n d e r t s u n d d i e R e f o r m e n P e t e r s I .— В с б .: « E . W . v o n
T s c h i r n h a u s u n d d i e F r ü h a u f k l ä r u n g in M i t t e l — u n d O s t e u r o p a » .
(« Q u e lle n u n d S tu d ie n z u r G e s c h ic h te O s te u ro p a s » , B d . V I I .) ,
B e rlin , s. 2 2 3 — 2 33.
Р е д .: M и н д а р о в А . Т . И с т о р и я н а р о д н о г о х о з я й с т в а С С С Р . У ч е б н о -м ето д . п о со б и е д л я с ту д . за о ч н . I и II к у р с о в эк о н . ф а к -в
г о с . у н - т о в . Т б и л и с и , 91 с.

1961
В ы с т у п л е н и е в п р е н и я х п о д о к л а д а м . — В к н .: « Е ж е г о д н и к п о а г р а р ­
н о й и с т о р и и В о с т о ч н о й Е в р о п ы . 1 9 5 9 » . М ., с. 3 4 7 — 3 4 9 .
И з и с т о р и и х о з я й с т в е н н о г о о с в о е н и я К р ы м а . — В к н .: « В о п р о с ы и с т о ­
рии сельского х о зяй ства, к р естьян ства и револю ционного д в и ж е ­
н и я в Р о с с и и » , с б . с т а т е й . М ., с . 1 4 9 — 155.
Н ау ч н ы е и тоги ки евск о й сессии си м п о зи у м а по агр ар н о й и сто р и и В о ­
с т о ч н о й Е в р о п ы [ с е н т . 1 9 6 0 г.].— « В о п р о с ы и с т о р и и » , №
с.
115— 127. ( С о в м е с т н о с А . М . А н ф и м о в ы м , И . У . Б у д о в н и ц е м
и д р .) .
П ер . н а в е т е р , я з.: А K e l e t - E u r o p a a g r ä r t ö r t e n e t e S y m p o z i u m
k ie v i ü l e s s z a k ä n a k t u d o m ä n y o s e r e d m e n y e i - K ü l ö n l e n y o m a t a z a g r ä r t ö r t e n e t i s z e m l e 1 9 6 1 , e v i 3 — 4 . S z ä m ä b o l , o ld . 5 9 4 — 6 0 6 .
Н овы е м атер и ал ы и н остран н ы х архи вов о м еж д ун арод н ы х отн ош ен и ­
я х Р о с с и и [с п р и л о ж е н и е м д о к у м е н т о в ] .— В к н .: « М е ж д у н а р о д ­
н ы е с в я з и Р о с с и и д о X V I I в .» , с б . с т а т е й . М ., с . 5 3 3 — 5 4 0 .
П и с ь м а А . Н . Р а д и щ е в а . — В к н .: « В о п р о с ы с о ц и а л ь н о - э к о н о м и ч е с к о й
и с т о р и и и и с т о ч н и к о в е д е н и я п е р и о д а ф е о д а л и з м а в Р о с с и и » . М .,
с. 3 4 1 — 344.
П у ш к и н о П е т р е I .— « И с т о р и я С С С Р » , № 3 , с . 15 0 — 160.
Р у с с к и й м е р к а н т и л и з м .— В к н .: И с т о р и я э к о н о м и ч е с к о й м ы с л и , ч. I,
М . с. 1 8 4 — 2 0 8 .
Э к о н о м и ч е с к а я м ы с л ь ф е о д а л ь н о й Р о с с и и ,— Т а м ж е , с . 136— 156.
Р е д .: П р о н ш т е й н А . П . З е м л я Д о н с к а я в X V I I I в е к е . Р о с т о в - н а Д о н у , 3 7 5 с.
Редакт ор-консульт ант : « С о в е т с к а я и с т о р и ч е с к а я э н ц и к л о іе д и я » , т .
I — I I I . М ., 1 9 6 1 — 1963.

7,

517


1962

Внутренняя политика в 1775'—1790 гг.— В кн.: «Очерки истории
СССР. XVIII в.». Пособие для учителей. М., гл. III, § 5, с. 213—
219.

Внутренняя политика царизма и «просвещенный абсолютизм» в
1762—1772 гг. М., 71 с. (на ротопринте).
Война 1812 года и ее влияние на социально-экономическую жизнь
России. (По материалам предприятий И. Демидова).— «Вопро­
сы истории», № 7, с. 69—80.
Классовая борьба и внутренняя политика 50—60-х годов.— «В кн.:
«Очерки истории СССР. XVIII в.». Пособие для учителей. М.,
гл. III, § 3, с. 188—198.
Моя работа над диссертациями. [Из цикла статей «Творческий опыт
советских историков»].— «История СССР», № 3, с. 106—115.
Проблемы истории России XVII—XVIII вв. в трудах советских уче­
ных.— В кн.: «Советская историческая наука от XX к XXII съез­
ду КПСС». (История СССР). М., с. 137—186. (Совместно с
А. А. Преображенским).
Промышленность, торговля и финансы.— В кн.: «Очерки истории
СССР. XVIII в.». Пособие для учителей. М., гл. III, § 2, с. 179—
188.
Россия при Петре I.— Там же, гл. І, ,с. 3—ПО.
Струмилин как историк.— В кн.: «Вопросы народного хозяйства
СССР. К 85-летию академика С. Г. Струмилина», М., с. 287»—291.
Lomonosov und der Bergbau.— В сб.: «Lomonosov — Schlöxer —
Pallas» («Quellen und Studien zur Geschichte Osteuropas», Bd.
XII), Berlin, s. 22—26.
Р е д .: «Вопросы народного хозяйства СССР. К 85-летию академика
С. Г. Струмилина». М., 415 с. (Член редколегии).
Р е д .: «Очерки истории СССР. XVIII век». Пособие для учителей. М.,
320 с.
Р е д .: «Письма и бумаги императора Петра Великого», т. XI, выр. 1
(янв.— 12 июля 1711 г.). М., 605 с. (Совместно с А. И. Андрее­
вым и Л. А. Никифоровым).
1963
Х о з я й с т в о Д е м и д о в ы х к к о н ц у п е р в о й т р е т и X I X в .— В кн.: «Генезис
к а п и т а л и з м а в п р о м ы ш л е н н о с т и » , с б . с т а т е й . М ., с. 224— 236.
Р е д .: Б е л я в с к и й М. Т. , П а в л е н к о Н . И . Х р е с т о м а т и я по и с т о ­
р и и С С С Р X V I I I в. [ Д л я у н - т о в ] . М ., 7 8 7 с. с и л л . ( С о в м е с т н о с
Л . Г. Б е с к р о в н ы м ).
Р ед .: « Г е н е з и с к а п и т а л и з м а в п р о м ы ш л е н н о с т и » , с б . с т а т е й . М., 429 с.
(Ч л е н р е д к о л л е г и и ).

С ост авлен сот рудн и кам и Н а у ч н о г о к а ­
бинета Института ист ории А Н С С С Р
Н . Я. К р а й н е в о й и П . В. П р о н и н о й .

i

'I


СОДЕРЖАНИЕ
Творческий путь Б. Б. Кафенгауза
едисловие .............................................................. ,
АуЗимин.ІО_моттическиіі предпосылках возникновения рус­
ского абсолют юма . \

Н. И. П авлен ко.

А.

Е. И И н д о в а , А . А П р ео б р а ж е н ск и й , Ю . А. Т и х о н о в .

3
13

Н1

движения в Рэссии XVII—XVIII вв. и абсолютнз
І_і£) Ч ереп нин . 3< щпше собооы и утверждение абсолютизма
у России .
{✓ » \Н. В. Уст югов. (Эволюция приказного строя Русского государ'
і ства в XVII 2
I
С. О. ' Шмидт. Ѣ е ’тиичвство и абсолютизм (постановка во
пооса4---168 ,
i І Я . Ф{ IД ем и д о в а . бюрократизация государственного аппарата У <3
аф оліотггЯПГ i XVII—XVIII ВЪ.......................................... „
206
Б .І Г о л и к о в а . , рганы политического сыска и их развитие
в rVTT=Xj4Il( вв.-.
...........................................
243
С. М . Т р о и ц к и й . Финансовая политика русского абсолютизма
во второй половине XVII и XVIII ев. . . . . . . .
. 281
W f Q . Р. К л о к м а н . Город в законодательстве русского абсолютиз­
ма во второй половине XVII—ХѴНІ вв.................................
320_
Н . Г. А п о л л о в а . К вопросу о политике абсолютизма в наци£
опальных районах России в XVIII в...................................... 355
І П И . П а в л е н к о . Идеи абсолютизма в законодательстве XVIII в.
•389
Щ[
Д р ц ж инин. Просвещенный абсолютизм в России
j/ . < 2 Е
AI. П. П а в л о в а -С и л ь в а н с к а я . Социальная сущность оТмастнои
^ _реформы Екатерины I I ................................................................
460
Н . А . Б а к л а н о в а . Отражение идей абсолютизма в изобрази­
тельном искусстве первой четверти XVIII в........................ 492
Список трудов Б. Б. Кафенгауза и рецензий на них . . . . 508

€9


Абсолютизм в России
(XVII—XVIII вв.)
У т в ер ж д е н о к п е ч а т и И н с т и т у т о м И с т о р и и
А кадем ии на ук С С С Р

Редактор издательства М . М . М е д ве д ев
Технический редактор Т . В . П о л я к о в а
Художник А . В . К о в р и ж к и н
Корректоры Л я н д р е с И . А . , Ш в а р ц е р В . А .
Темплан 1964 г. № 1 Сдано в набор 7/ХІІ 1963 г.
Подписано к печати 31/1 1964 г. Формат 84х108Узг*
Печ. л. 16,25=26,67 уел. л. Уч.-изд. л 28,4(28,3-И вкл.
Тираж 2200 экз. Т-01970. Изд. № 2395.
Тип. зак. № 2995.
Ц ена

1 р. 91 к.

Издательство «Наука»
Москва, К-62, Подсосенский пер., 21
2-я типография Издательства «Наука»
Москва, Г-99, Шубинский пер., 10


ОПЕЧАТКИ

Стр.

Строка

И ИСПРАВЛЕНИЯ

Напечатано

Должно быть

33

1 СН.

Jvan

Іѵ а п

35

4 сн.

Р еф орм ац и он н ое дви ж е
ние

Р еф орм ац и он н ое д в и ж е­
ние в Р осси и в X IV —
п е р в о й п о л о в и н е X V I в в.

1 сн .

№ 359

стр . 359

2 сн.

№ 5379

№ 15379

в отеч ества

о
я

397

І-*.
00

86
397
398

1 СВ.

435

16 с н .

513

6 СВ.

п орти вен
1;

Абсолютизм в России

Т ацита
I a b lo n o w s k i

в ели ч еств а
-

п р оти в ен
Т ацита,
J a b lo n o w s k i

<7