Text
                    ff- yVL. ДдРИНЦЕВЪ.
ЕАКЪ
ВЪ ГЕОГРАФИЧЕСКОМЪ, ЭТНОГРАФИЧЕСКОІѴІЪ И УІСТОРИЧЕСКОМЪ
ОТНОШЕНІИ.
ИЗДАШЕ 2-ое, ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ.
ШШОСТРИРОВАІШОЕ 16 СИБИРСКИМИ ВИДАМИ И ТИІГАМИ.
—~*«—=---=a4i<|^t*-=
С.-ІІЕТЕРБУРГЪ.
Шзд&міе Ш. М, Сшбшряиова.
1892.


Nicolas Yadktntzeff. COMME CONSiDERE SOUS LE RAPPORT GEOGRAPHiQUE, ETHWOGRAPHIQUE ET HISTORSQUE. DEUXTEME EDITION AXJGMEHTEE ET EEPOKDUE. OUYRAGE ILLUSTRE I)K 16 GRAVURES, REPRESKKTAKT DES YUES ET DES ITPES SIBERIEKS. =*44фф(И8=— St.-PETERSBOURG. 1892.
ОГЛАВЛЕНІЕ. СТРАН. ГЛАВА I. Естественныя и географическія условія Сибири. Запад- ная Оибирь. Открытіе новыхъ страпъ п ихъ значеніе въ исто- ріНі—Цріобрѣтеніе Россіей азіатскихъ владѣній; значеніе этого собы- тія,—Трудность первыхъ изсдѣдованій.—Первые лутешеотвенпики въ Сибирь.—Изслѣдованіе сѣверныхъ береговъ и описаніе морей.—Орогра- фическій очеркъ Сибири. — Пространство и протяженіе территоріи. — Характеръ ея. — Арало-Каспійская низменность Западной Оибири. — Средпеазіатскія степи, степи Западпой Сибири и ихъ характеръ. — Горы и направленіе хребтовъ. — Тяпь-Шань. — Адтайская система. — Характеръ Алтая. — Оѣверныя предгорья и Оибирская Швейцарія. — Мѣета, привлекаіощія переселопцевъ.—Алтай и Теледкое озеро. — Ко- лывапское озеро.— Долипа Чудышмана и Башкауса. — Катунскій хре- бетъ и Сибирскіе Альпы.—Бѣлуха и ледники.—Бія и Катунь.—Путь чре&ъ Алтай въ Монголію.—Будущность Алтая 1—29 ГЛАВА II. Естественныя и географичеекія условія Сибири. В о о т о ч- пая Сибирь. Орографія и строеніе. —=-Горы Босточной Сибири. — Саянскій хребетъ. — Теченіе Енисея. — Минусинскій округъ и его ха- рактеръ. — Хлѣбпая производитедьность. — Флора и фауна. — Дорога отъ Ерасноярска къ Иркутску.— Бодьшой трактъ Сибири. — Ирибай- кальская мѣстность. — Ангара, вытекающая изъ Байкала. — Течепіе Апгары.— Озеро Байкадъ, его характеръ лѣтомъ и зимою. — Флора и фауна около Байкала. — Кругобайкадьская дорога. — Забайкалье, егб характеръ и значепіе въ будущей торговлѣ на границѣ Китая . . . 30—49 ГЛАВА III. Естественныя и географическія условія Сибири. Амуръ и прибрежья Вооточнаго океана. Орографія с^грапы.— Амуръ, его протяжоніе. — Горныя оистемы, окружающія Амуръ. — Луговыя пространства и низменности.—Теченіе Амура, удобства и за- трудненія при плаваніи.—Шилка и ея мелководіе.—Уссури.—Флора и ея разнообразіе на Амурѣ. — Климатическія вліяпія. — Распредѣленіе растительности.—Фауна Амура.—Площадь и прострапство Амурскаго края.— Бухты и гавани. — Плодородная мѣстность Амура. — Почва и климатъ.—Вызрѣваніе хлѣбовъ.—Сельское хозяйство.—Скотоводство.— Чисденнооть наседенія.— Инородцы и китайцы.—Историческій очеркъ пріобрѣтенія Амура и причины первыхъ пеудачъ завоеванія. — Недо- статокъ географическихъ познаній. — Обстоятельства, выпудившія за- воеваніе.—Первые восторгии разочарованія.— Неудачи при заседеніи.—
YI CTPAB\ Незпакомство съ экономаческими условіями.—Трудпости кодонизаціи.— Непривѣтныя мѣста.—Вогатства края.—ІІри какихъ условіяхъ предви- дится его развитіе.—Берега Восточнаго океана.—Острова.—Командор- скіе острова и котиковый промыселъ.—Америкаяцы и русскіе. — Рус- скіе на Восточномъ океапѣ. — Первыя преднріятія и ихъ пеудачи. — Амурскій выходъ въ море.—Ыыпѣшніе размѣры торговли.—Надежды па будущее • 50—67 ГЛАВА IV. Гидрографія и климатъ Сибири „ 68—86 ГЛАБА Y. Распредѣленіе сибирскаго населенія и народно-областной типъ. Распрсдѣленіе паселепія русскаго и ипородческаго; ихъ взаим- пое вліяпіе. — Народно-областпой типъ и этпическія условія его обра- зованія. — Послѣдствія видоизмѣпоній подъ вніяиіемъ природы, кли- мата, питанія и смѣшепія съ инородческимъ элементомъ.—Характеръ сибиряковъ.—Опредѣленіе его Екатериною II.—Физическій типъ, измѣ- ненія въ языкѣ.—Умствепный складъ и уровеиь способностей.—Измѣ- понія великороссійскаго характера.—Бзглядъ на природу.—Предапія.— Суовѣрія.— Любознательность и стромленіе къ новизнѣ. — Индивидуа- лизмъ. — Цромышленный характеръ. — Сибирская крестьяпская общи-/> на.—Процоссъ народпаго творчества въ условіяхъ новой зкизпи . . . 87—145 ГЛАБА VI. Инородцы и инородческій вопросъ Сибири. Классифика- ція сибирскихъ инородцевъ.—Инородчоскій вопросъ.—Исторія его раз- витія.—Умепьшается или увеличивается инородческое паселеніе.-— Со- временныя статистическія свѣдѣнія объ уменыпепіи инородцевъ.—Исто- рическія лричины выширанія инородцевъ.— Волѣзни и голодъ.— Эко- номическая обстановка жизни. — Признаки обѣдненія. — Уменьшеніе средствъ пропитанія и расдшреніе потребностей.—Торговля.—Ипород- ческій пролетаріатъ.—Нашо культурное вліяніе 146—189 ГЛАВА VII. Колонизація Сибири и совреіиенныа переселенія. Си- бирь какъ продуктъ колонизаціи. — Двиягеніе волыюпародныхъ пере- селешй.— Эмиграція и побѣги въ Свбирь.— Періоды казеяной колони- заціи, промышлепная, торювая и земледѣльческая колонизація.— Со- временное движеніе переселеній. — Переселепія съ освобожденія крѣ- постпыхъ крестьянъ и послѣ него. — Ыаправлеиіе колонизаціи и мѣ- ста, избираемыя пародомъ.—Миновала-ли цотребность переселяться.— Неизбѣжность переселеній при увеличеніи населепія. — Совроменпыя задачи переселепія, положеніо нереселенцевъ.—Принципъ регламента- ціи и свободнаго выбора земель.—Ихъ результаты.—Роль Сибири въ будущей колонизаціи 190—242 ГЛАВА VIII. Ссылка въ Сибирь и положеніе ссыльныхъ. Взглядъ па Оибирь, какъ страпу ссылки.—Наличное число ссыльныхъ.—Эконо- мическій бытъ ихъ.— Иищенство и бродяжество сосланныхъ.— Побѣ- ги.—Преступленія ссыльныхъ.—Стоимость ссылки.—Бліяніе ея на си- бирское общеетво.—Заявленія мѣстныхъ ясителой.—Отзывы о ней ад- мипистраторовъ.—Проокты отмѣпы ссылки 243—317 ГЛАВА IX. Исторія эксплуатаціи богатствъ на Востокѣ. Вогатства Сибири и что подъ пими разумѣется. — Естественныя произведенія края. — Открытіе Сибири и вліяпіо его на духъ русскаго народа. — Увлеченіе Сибирыо.—Слово о немгь.—Поиски за богатствами.—Поолѣ- довавшія.разочарованія. — Исторія эксплуатаціи природы. — Мѣха, зо-
VII CTPAH, лото, земледѣлъческіе и скотоводческіе продукты. — Хищническіе спо- еобы культуры.-—Послѣдствіе этого.—Торговля и промышлонпая зави- симость Сибири.—Торговый обмѣнъ и балансъ.—Современное положе- ніе рынка и роль золотопромышленности.—Отчетъ объ экоиомической и промышленпой жизии Сибири за послѣднія десять лѣтъ 318—393 ГЛАВА X. Экономическое положеніе населенія. Заягиточпость и бѣд- пость сибирскаго паселенія.—Господствующія явленія мопополіи, міро- ѣдства, кабалы и торговой зависимости. — Типы кулаковъ и міро- ѣдовъ. — Земледѣльческая и торговая кабала. — Зависимость инород- цевъ.—Исторія монополіи и кабалы на Бостокѣ въ XVI, XVII и XVIII вѣкахъ. — Борьба админиетраціи съ мопополистами. — Болѣе нормаль- ные пути экономическаго развитія края 394—443 ГЛАВА XI. Кустарные промыслы въ Сибири, 444—468 ГЛАВА XII. Управленіе Сибирью и реформа Сперанскаго. Затрудііе- иія въ дѣлѣ управленія Оибирыо за отдалешюстью края.—Эпоха вое- водскаго управленія, ея недостатки.—Воеводскій яроизволъ и злоупо- требленія.—Петровскій періодъ.—Ревизіи: въ Сибири.—Нравы чшіовни- чества.—Пестель и Трескинъ въ Сибири.—Борьба съ городскими обще- ствами.—Сибирскій допосъ.—Назначеніе Сперагіскаго, его ревизія, от- крытіе злоупотребленій. — Взглядъ Сперанскаго на управленіе Си- бирью.— Законодатольпыя работы..— Сибирскія учрежденія 1822 г.— Достоинства и недостатки учреясденій.—Результатъ 50-ти-лѣтпей црак- тики сибирскихъ учреясденій.— Повые адмтшистративпые проекты. — Современпыя задачи управленія • 469—547 ГЛАВА XIII. Исторія просвѣщенія въ Сибири. Педостатокъ знаній при открытіи Сибири.—Невѣягество сибирскаго общества въ XVIII ст.— Попытки просвѣіленія въ XIX ст.— Время Сперапскаго.— Ощутитель- ный недостатокъ учобныхъ заведеній.—Пробуждающаяся любознатель- ность и стремлеиіе къ образоваиіго.— Бозникновеніе университетскаго вопроса на Востокѣ, его исторія и вромя основапія упиверситета въ Сибири. — Наделсды, возлагаомыя на Hei'o, и открывагоіцаяся лучшая будущность края 548—618 ГЛАВА XIV. Общественная жизнь сибирскихъ городовъ. Обществеы- пая жизиь въ Сибири до наотугоіенія 300-лѣтія.—Актъ завоевапія. — Разрознепность сибирскаго населенія. — Промышленныя стремленія. — Воеводчипа.— Общественныо иротестгхГ.— Остатокъ духа казачеетва. — Доносы.—Жизнь городовъ въ XVIII и иачалѣ XIX в.— Сперапскій и его время. — Просвѣщенные люди въ Сибири. — Жизнь городскихъ обществъ въ 60-хъ и 70-хъ годахъ. — Свидѣтельства апатіи. — Измѣ- неніе жизни къ 300-лѣтію. — Зпаченіе юбилея и иопровождавпгій его иодъемъ духа. — Проявлепіе сознательной обществеішой жизни. — От- дѣлы Географическаго Общсства.—Созданіе обществъ ооцечеиія о па- чальномъ образовапіи.—Медицяпскія общества.—Музеи.—Библіотеки.— Худозкество въ Сибири. — Чого иедостаетъ въ сибирской обіцоствеп- ной жизни 619—661 ГЛАВА XV. Литература о Сибири и зарожденіе мѣстной печати. Ли- тература о Сибири.—Сибирская библіографія, какъ подснорье для изу- чеііія этой литературы.—Появленіе печатнаго станка и первыя мѣст- ныя изданія. — Иртышъ; превращающійся въ Инокрепу. — Издаиія
ѵш C'l'l'AH. 1790—1794 г.—Результаты этихъ опытовъ.—Губерпскія Вѣдомости въ Сибири, исторія ихъ существованія.—Зарождагощаяся потребпость част- ныхъ издаиій.—Издапіе газеты «Амуръ» и газеты «Сибирь», ея 12-лѣт- нее существованіе.— Развитіе мѣстной иечати.— Условія ея существо- вапія.—Вліяпіе на пробужденіе умствеппыхъ силъ общества.— Послѣ- дующія изданія: «Сибирская Газета», «Сибирскій Листокъ», другія мѣстныя изданія. «Восточное Обозрѣпіе», литоратуриые сборники. — Значеніе мѣстной иечати въ исторіи развитія сибирскаго общества . 662—697 ГЛАВА XVI. Итоги прошлаго и будущность Сибири. Наступающій моментъ сознательнаго отношепія пъ своей иоторіи. — Сибирь, какъ колонія Россіи.—Характоръ земледѣльческихъ колоній по опредѣленію Рошера.— Успѣхи развитія колоній у различныхъ народовъ.—Апглій- ская и испапская колонизація.—Всякая падіональность вноситъ свой характеръ и ипституты.—Общія черты колояій.—Чего недостаетъ рус- скимъ колоніямъ. — Необходимыя условія процвѣтаиія. — Вудущпость края 698—720 Рісунви: Телецкое озеро въ Алтаѣ. (А. В. Евреинова) 16— 17 Язевое озеро въ Алтаѣ и видъ па Бѣлуху. (Добровольскаго) 24- 25 Байкалъ. Видъ на Мысовую. (Фотографія Чарушина) 40^— 41 Берегъ Байкала. (Рис. Добровольскаго) 48— 49 Устье рѣчки Осинокки. (Кругобайкальская дорога^. (Фотогр. Чарушина). 64— 65 Изъ Забайкальскихъ видовъ . 128—129 Киргизъ 160—161 Остякъ.—Алтаецъ. ■ . . . 176—177 Якутъ.—Бурятъ . . ■ 192—193 Тунгуска.—Тунгусъ.—Тунгусъ 224—225 Ороченъ.—Монголъ • 240--241 ІІереселенцы. (Фотографія A. M. Сибиряковой) 272—273 Ссыльпые 304—305 Разрѣзъ на золотыхъ промыелахъ. (A.. B. Евреинова) 320—321 Золотопромывальпая маіиипа. (А. В. Евреинова) 336—В37 Томокій университетъ. (А. В. Евреипова) 592—593
ОТЪ A B TOP A. „ Въ виду увеличиватощагося годъ отъ года стремлепія рус- скаго общества озпакомиться съ жизныо окраиыъ, мы рѣшились соедипить въ одио цѣлоо всѣ паши наблюденія и шгоды науч- пыхъ литературныхъ работъ о Сибири, чтобы датъ картину исто-- ричсской и совремешюй жизпи нашего Востока, поучитель- иую для русскаго общества. Ежели сдладъ пародной жизни въ Евроиейской Россіи вызываетъ нынѣ особое впиманіе, то пе мепѣе иптереса можетъ представить проявлспіе той же жизни русскаго народа па обгаирныхъ окраипахъ среди но- выхъ условій и повой обстановки. Несомнѣнпо, что здѣсь, среди дѣвственной природы, характеръ того жс населенія дол- жепъ нроявляться оригинальнѣе и самобытпѣе. ІІередать пѣко- торыя черты изъ жизни этого края и познакомить съ иимъ, въ виду дедостатка популярныхъ сочиненій и существовапія смутныхъ нрсдставлеііій о Сибири, было нашею цѣлыо. Мы имѣли въ виду разсѣять предубѣжденіе и ложное по- нятіе о нашемъ Востокѣ, сложившееся по его псчальпому пропт- лому, и показать, что этотъ край прй лучшихъ условіяхъ могъ бытъ страпой довольства, богатства и счастія. Наиш владѣпія па Бостокѣ и обширныя пространства Си- бири получаютъ особое значепіе теперь, когда иодпимается „пе- рсссленческій вопросъ", ыа которомъ сосредоточепо одинаково вниманіе правительства и общества. Русскій ыародъ стремится съиздавна проложить троиу въ Сибирь, и въ виду чувствуемой потребности переселепій этотъ край несомнѣнно будетъ играті, въ будущемъ еще ббльпіую роль. Избытокъ паселепія и ио- требность въ землѣ не только пе ослабѣютъ, но постепенно будутъ возростать, и по»тому мѣста свободпыя для переселеній будутъ цѣпиться болѣе и болѣс. Малоиаселенныя земли, по выраженію Литтрб, призвапы играть огромпую роль въ будущ- ности человѣчества.
X Мы имѣли въ виду разсмотрѣть положедіе Востока имепно съ этой точки зрѣиія. Затѣмъ мы пе могли не коснуться того этиологическаго процесса и всѣхъ измѣненій, какія совершаіотся въ обстановкѣ новой страны. Необходимо изучить всѣ особепно- сти ея, вліяніе на человѣка, всѣ оригииалъпыя проявленія быта для того, чтобы составить понятіе объ условіяхъ человѣческаго существованія здѣсь. Наконецъ въ этой страпѣ мы видимъ за- роладающееся общество, въ которомъ нроявляются тѣ же чело- вѣческія стремленія, ііостеиешіо формируются кости ж мускулы живаго оргапизма, совершается иромыгалеішый и культурпый ростъ, пробулідается граждапская жизнь и духовныя иотреб- иости, которыя требуютъ удовлетворепія. ТСопечно, трудно было дать полную картину жизни и всѣхъ оттѣпковъ ся въ виду разнообразія племеиъ и пародностей, рас- кидапиыхъ на обширнѣйшихъ въ мірѣ иространствахъ. Но мы старались хоть отчасти обобщить добытыя этнографическія на- блюденія въ различпыхъ мѣстностяхъ края, сознавая, что ио- дробпая научная разработка еще впереди. Имѣя передъ собой настуиающее трехсотлѣтіе историческаго существованія края, мы считали вт> 1-мъ издапіи этой книги пе безнолезнымъ пред- ставить иѣЕоторые итоги, позігакомитъ съ иасущпыми потреб- постями и съ вопросами, выстунаюіцими въ его жизни. Касаясь современнаго пололгспія Сибири, рядомъ съ изслѣдо- ваніями частяыхъ вопросовъ, въ своихъ текупщхъ литсратурныхъ работахъ мы должпы были часто давать отвѣты на иемолчньте за- просы жизни, поетому тонъ паптего изложенія пе всегда является объсктивпымъ и спокойпымъ; по едва ли мы заслуживасмъ упрека въ томъ, что, нриходя на зовъ жизни, м,ы стремились отвѣтить на него всѣми силами души и полагали здѣсь весь жаръ своего сердца. Принадлежа къ поколѣнію, стремившемуся созыателыю отнестись къ пуждамъ своей родины и быть ей полезиымъ, мы старались внести иосильную дань въ изучеиіе ея вопросовъ, вѣруя, что другія поколѣпія, одушевлешіыя тою же любовыо, выполпятъ послѣдутощія задачж гораздо полнѣе и лучше иашего". Таково было паше иредисловіе къ первому изданію. 1-е издапіе было выпущено въ знаменательный годъ для Сибири, годъ ираздпованія 300-лѣтія. Къ этому времсни пако- пилось не мало вопросовъ въ сибирской жизпи и высказапо было много пожеланій въ столичпой и мѣстнои ирессѣ, брошепъ былъ взглядъ какъ па прошлое, такъ и ыа будущее Сибири, вмѣстѣ съ тѣмъ это былъ момеитъ высшаго напряженія падеяадъ и ожиданій. Никогда не чувствовался въ сибирскомъ обществѣ
XI болыиій подъемъ духа. Настоящая книга была иадисапа и вы- пущепа иодъ вліяпіемъ этого событія, посвящепа ему и посила слѣдъ общаго воодушевленія. Мы не йзмѣнили тона ея, такъ какъ упованія и надежды па лучшую будупщость края не за- мерли и не исчезли, но должпы были нолучить нѣкоторую иоддержку въ общемъ движеніи жизии и въ постепеігаомъ раз- витіи граждапскихъ и духовныхъ силъ отдалепыой области. Десять лѣтъ со врсмсии праздповапія 300-лѣтія нс нрошли безслѣдно для Сибири. Обществеішая жизпь края сдѣлала замѣтпыо шаги, въ послѣднія десять лѣтъ иоявились изслѣдовапія по раз- личпымъ вопросамъ мѣстной жизпи, литература о Сибири нре- умиожилась. Послѣдовали такого рода измѣненія въ жизни края. которыя могутъ бытъ иризнапы началомъ обяовленія, ыапримѣръ, введеіііе правилъ поваго судопроизводства па окраипѣ, преобра- зованіе обществепиаго селъскаго управлепія, открытіе Томскаго университета и т. п. Бъ самомъ сибирскомъ обществѣ появилисъ нризпаки болѣе созпателыіаго отношенія къ своимъ воиросамъ. Общество стало болѣе чутко въ иопимапіи своихъ иуждъ, что об- иаружилось различными заявлепіями къ 300-лѣтію, круиными пожертвовапіями на университетъ, на народпое нросвѣщеніе, па обществениые музеи, библіотеки и т. д. Такимъ образомъ, но- слѣдовавшое десятилѣтіе за 300-лѣтіемъ должпо иолучить зпа- чспіе „новаго историческаго періода". Эти явленія за послѣдпія досять лѣтъ въ общественной жизни мы пе могли на. отмѣтить въ своемъ повомъ издаігіи. Каждая изъ главъ поэтому снабжена дополпеиіями и отчетомъ о той литературѣ по различпымъ вопросамъ, которая появи- лась къ настояіцему году. Бсе это увсличило иыиѣ объемъ из- дапія, по явилось дѣломъ неизбѣжнымъ. Затѣмъ распгареніе и дополненіе его обусловливались и слѣдуюідими причинами: Прежде вссго 1-с изданіе „Сибирь какъ колонія" было припято публикою какъ такое, которое знатсомитъ вообіце съ Сибирыо, съ ея нриродою, естествеыпыми произвсдепіями и па- селепісмъ. Между тѣмъ, задавшись цѣлями этпографическими въ 1-мъ изданіи, мы весьма мало косиулись географіи и оии- санія природы Сибири. Въ пастоящемъ издаиіи мы взялись пополниті» этотъ иробѣлъ и иосвятили особыя главы географи- ческимъ условіямъ Западной, Восточной Сибири, Амурскаго края, а таюке гидрографіи и климату страпы (см. главы I, II, HI, IY). Мы должны были сдѣлать это въ виду педостатЕа спедіальпаго географическаго учебника о Сибири. Бъ популярпой книгѣ мы не могли, одиако, иомѣщать подробиое географическое онисаніе,
XII no выбрали все цѣппое изъ учспой литературы. Приступая къ нереработкѣ 1-го издаиія, мы сочли нужнымъ присоедипить еще нѣсколько новыхъ главъ, а имспно, мы помѣстили вслѣдъ за главами о промышленпости главу „о кустариыхъ промыслахъ" (гл. XI), главу объ общественпой жизни сибирскихъ городовт» и исторію возникновенія мѣстнои нечати (гл. XII, XY). Затѣмъ, мы считали своею обязаиностыо, при персработкѣ 1-го изданія, дополиить его иовыми данными изъ литературы за послѣднее десятилѣтіе, а также обповить весь статистическій ма- теріалъ. ІІри недостаткѣ общихъ сочииеній о Сибири, автору ири- ходилось групиировать строго научный матеріалъ и въ то же время приспособлять его къ популярпому изложенію, касаться исторіи края и давать мѣсто вопросамъ современпой жизни. Само собою, что здѣсь приходидось имѣть дѣло съ самымъ разпообразпымъ матеріаломъ, нричемъ затрудііеігія увеличива- лись тѣмъ, что у Сибири нѣтъ, нанримѣръ, нолнаго статисти- ческаго описапія (трудъ Гагемейстера, отпосящійся къ 1854 г., давно устарѣлъ), послѣ Словцова пѣтъ повѣйшей исторіи, нѣтъ иолнаго хозяйственно-статистическаго описанія, а матсріалъ, собранігый въ иослѣднее время чииами мипистерства государ- ственпыхъ имуществъ, еще пс разработанъ. Стало быть, автору, составляющсму общее описапіе, приходилось добывать и собирать свѣдѣпія изъ разпообразныхъ источниковъ. Совремепемъ этотъ трудъ будетъ, конечпо, облегченъ тѣмъ, что въ литературѣ о Сибири выдѣлятся сиеціальныя географическія, эшографиче- скія, историчсскія и статистичоскія описаыія. ІІо и тогда со- ставлеиіе общихъ оішсаній, сводящихъ въ одио цѣлое всѣ свѣ- дѣнія о Сибири, будетъ пеобходимо. Предоставляя нашимъ преемиикамъ болѣе счастливый и удачный трудъ, мы старались, ио мѣрѣ силъ, выполнить нашу задачу, удовлетворяя текущимъ потребностямъ и запросу жизни. Наша главпая цѣль бьтла содѣйствовать изучеиію края, забытаго и малоизвѣстнаго, возбудить интересъ къ иему и нанравить силы молодого иоЕОлѣиія Сибвгри па пользу и благо своей родипы. 1-е апрѣля 1892 г. 1-е изданіе рекомендовано было для ученическихь библіотекь среднихъ учебныхъ заведеній.
Журнальныя, газетныя статьи и книги, изданныя авторомъ настоящаго сочиненія о Сибири съ 1864 по 1892 г. «Томскія Губернскія Вѣдомости>, 1864 г., j\° 5. 0 сибирскомъ университетѣ. (Публичное чтеніе въ г. Омскѣ). Общественпая жизнь нашихъ городовъ. (Публичное чтевіе въ г. Омекѣ). «Томскія Губерпскія Вѣдомости>, 1865 г. 1 япваря 1865 г. Передовая «Томск. Губерн. Вѣд»., № 1. «Сибирь предъ судомъ русской литературы>. (По поводу статей Шелгупова), № 9. «Искра», 1866 г. «Смѣлый полетъ», «Тгоменская жизць», «ІІриключепія кирги- зовъ въ Петербургѣ». «Сибирскій Вѣстпикъ», 1867 г., изд. Иркутскъ. «Некрологъ Чеісана Вилихапова». «Жеискій Вѣстникъ», 1867, кв. 8. <Жепщинавъ Сибири въ XVII и XVIII вв.». «Дѣло», 1868 г., кн. 5. «Письма о сибирской жизни», псевдонимъ Семилужин- скій. Кн. 9, 10, 11. «Вродячее поселеніе Сибири». «Дѣло», 1869 г., кн. 5. «Оекретная», Семилужинскаго. «Дѣло», 1870 г., кн. 1. «Община и ея жизнь въ русскомъ острогѣ». Кн. 5. «Типы сибирскаго острога», Семилужипскаго. Кн. 10. <Историческое раз- витіе русской ссылк,и въ связи съ развитіемъ преступленій». Кн. 12. «Колонизаціонное значеніе русской ссылки». <Дѣло». 1871 г., іш. 1. «Исправителыюе зпачеиіе русской ссылки». «Отечествепиыя Запистси», 1871 г., тсн. 12. «Исторія одпого странствованія». Семилужипскаго. «Дѣло», 1872 г., кп. 6. «Престулленія по изображенію иатуральной и ромаіш- ческой школы». «Условія прогресса въ сферѣ наказапія», Ки. 8 и 9. «Очерки англійской колонизаціи». «Азіятскій Вѣстникъ», 1872 г., кп. 1. «На чужой сторопѣ» (разсказъ изъ жизни ссыльныхъ). «Недѣля», 1873 г. «0 сибирской желѣзиой дорогѣ» (отвѣтъ Авесову). «Адмн- пистрація въ Оибири» (2 статьи). «Недѣля», 1873 г., № 5. «Судьбы Сибири». «Недѣля», 1874 г., JM» 35. «Страна ссыльныхъ», изъ воспомиваній сибиряка. «Результаты тюремпой реформы и чѣмъ замѣвить ссылку». Перепись въ уѣздномъ городѣ. № 44. «Напга аргоиавты», подъ псевдонимомъ Гаврило Мошаровъ. «Дѣло», 1874 г. 0 пріютахъ для малолѣтпихъ преступниковъ. «Биржевыя Вѣдомоети», 1874 г., № 254. «Отмѣна русской ссьтлки». «Голосъ», 1874 г., № 336. «Благодѣяпія ссылкой». № 343. «Исправительное зна- чевіе сибирской ссылки» и Д» 3^9. «Что стоила Сибири соылка».
XIV «С.-ПетербургскіяВѣдомости», 1872 г. Передовыя объ адмиыистративыой реформѣ Сибири. «С.-Петербургскія Вѣдомости», 1872 г. «Убытки золотаго дѣла», №№ 301 и 308. Корресн. за подписью С—л—матовъ. «Дѣло», 1875 г., кн. 8. «Русская пародность на Востокѣ», кн. 4. «Вѣстпикъ Европы», 1875 г.. № 12. «Подожепіе ссылъныхъ въ Сибири». «Голосъ», 1875 г., № 50. «Поѣздка въ земледѣльческуго колонію малолѣтнихъ престуипиЕовъ». «Вѣстникъ Европы», І876г.,кн. 5 и 6. «Сперапскій и его реформы въ Сибири». «Отсчествеппыя Записки», 1876 г. кп. 8. «Совремешіая маиія къ путешествіямъ», стр. 147—165. «Сибирь», газета, 1876 г., № 40. Некрологъ Кущевскаго. «Дѣло», 1876 г. «Потребпость зпапія въ связи съ экономическими условіями въ Сибири». «Отечественныя Записки», 1876 г., кн. 12. «Пужды и потребпости рабочаго ііаселенія Сибири». «Псдѣля», 1877 г., № 39. «Забраковаішая страна». Л» 33. «Невинпыя жертвы ссылки». Сборпикъ газеты «Пибирь». 1876 г. «Чувства Сперапскаго къ Сибири». «Педѣля», 1878 г., Л° 3. «Рига, Ревель, Нарва и Гольсиигфорсъ въ Сибири», Оемилужинскаго. «Сибирь», газета, Л'« 8, 1876 г. «Думы о сибирской желѣзііоіі дорогѣ», II. Я. № 2. «Сибирь и Александръ I». «Отечествештыя Заниски», 1879 г., кп. 6. «Судьба русскихъ переселепій за Уралъ». «Сибирь». «Предстоящее 300-лѣтіе Сибири». «Записки Западно-Сибирскаго Отдѣлепія Имнераторскаго Русскаго Географиче- скаго Обіцества», 1889 г., кн. 1. «0 мораловодствѣ въ Алтаѣ». «Русское Богатство», ки. 8, 1880 г. «Сибирская Швейцарія», изъ путевыхъ за- мѣтокъ въ Алтаѣ. «Отечеетвенныя Записки», 1880 г., ке. 4. «Приволышя мѣста Сибири». «Степн и море». 1880 г., кп. 2. «Записки Западно-Сибирскаго Отдѣла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества». «Поѣздка no Западной Сибири и въ горный Алтайскій округъ». Кромѣ того, при Западпо-Сибирскомъ Отдѣлѣ Русскаго Географаческаго Об- щества по порученію Отдѣла авторомъ составлепы и нанечатапы въ Заігаскахъ Отдѣла программы: «Для изучевія сельской общииы въ Сибири», «Программа для изслѣдованія быта инородцевъ», «Программа для изслѣдованія псреселеыій». «Вѣетиикъ Евротш», 1880 г., кп. 6. «Паіігн вьгселепія и кологшзація». «Русскій Курьеръ», 1880 г., №№ 8 и 10. «Вопросъ о нереселеніяхъ и его раз- рѣшеніе». «Недѣля». 1880 г., № 51. «Бъ мірѣ гиомовъ и циклоповъ». «Русская Мысль», 1881 г., ки. 10. «Куетарные промыслы въ Сибири». 1881 г. «Записки Западно-Сибиротсаго Отдѣла Императорскаго Русскаго Географи- ческаго Общества». «Путешествіе по Алтаю и посѣщепіе Катунскихъ лед- пиковъ». «Вѣстникъ Евроны», 1881 г., кн. 12, стр, 39. «300-лѣтіе Сибири». (Ядрипцева). «Недѣля», Л^ 45, 8 ноября. «Надежды и ожиданія Сибири». «Записки Императорскаго Русскаго Географическаго Общества» 1880 г. о черне- выхъ татарахъ.
XV «Живописная Россія», 1887 г., изд. Вольфа. «Западиая Сибирь», статьи Ядрин- цева. «Статистическіе матеріалы къ исторіи ссылки въ Сибирь». Записіш Император- скаго Русскаго Реографическаго Общества но отдѣяенію статистики. 1887 г. " «Исторнческій Вѣстникъ», 1886 г. «Ивородчемсое царство». «Историческій Вѣстнитсъ». 1886 г. «Исторія музикальной идеи у первобытныхъ племеиъ». «Литературвый сборпикъ», издапіе редакціи «Восточпое Обозрѣніе». С.-Петер- бургъ, 1885 г. «Начало осѣдлости»;- «Изелѣдоваше по исторіи культуры угро-алтайскихъ племеыъ», стр. 139. Я. Ядриндевъ. «На чужой сторопѣ» (нѣсколько главъ изъ жизди соыльныхъ). Тамъ же, стр. 178. Семилу- жипскаго (II. Ядринцева). «Начало печати въ Сибири. —ъ, стр. 352. «Судьба сибирской поэзіи и старинные ноэты Сибири», Сибиряка (Ядрин- цева), стр. 407.' «Древиіе памятники и ігасьмена въ Сибири», стр. 456. «Сибирсісій сборпикъ». Приложеше къ «Восточііому Обозрѣпію» 1886 г. С.-Пе- тербургъ, кн. 1. «Раскольничьи общииы па граиицѣ Китая», стр. 21. Н. М. Ядршіцева. Кпига 2 за тотъ же годъ. «На обѣтовапныхъ зем- ляхъ» (изъ путошествія но Алтаю) II. М. Ядрипцева, стр. 36. «Сибирскій сборникъ». Приложепіе къ «Восточному Обозрѣнію» 1887 г., Спб. «На зарѣ жизни человѣчества*, стр. 55. Н. Я. (Н. М. Ядршщева). «Сибирскій сборішкъ», 1888 г., издап. въ Иркутскѣ. «Воспоминапія о томской гимназіи». Н. М. Ядринцева. «Сибирсісій сборникъ*. 1891 г. «Падшія царства и исчезиувщіе народы». (Кар- типы и виечатлѣпія изъ путешествія въ пустыішхъ централыюй Азіи). «Сельское народпое образованіе въ Сибири» (тамъ жс). «Заігаски МосЕОвскаго археологическаго общества». 1887 г. «0 древностяхъ Алтая и камепныхъ бабахъ». «Отчетъ о ноѣздкѣ въ Вовточную Сибирь въ 1886 г. для обозрѣнія мѣстныхъ музесвъ и археологическихъ работъ». «Заішски Императорскаго Русскаго Археологическаго Общеетва», т. III, стр. II—XXVI 1887 г. Въ 1890 г. Извѣстія Императорсісаго Русскаго Географическаго Общества, т. XXVI, выпускъ IY «Путешествіе на верховья Орхопа къ развалишмъ Кара- корума». «Русская Мысль», 1890, еп. 1. «ІІроішіое и настоящее моііголовъ». «Вѣстникъ Европы», 1891 г., кп. 8, стр. 79—226. «Десятилѣтіе переселенческаго вопроса». Авторъ участвовалъ, кромѣ того, сотрудничествомъ въ мѣстиыхъ изданіяхъ: «Камско-ВолжсгсойГазетѣ», «Сибирь», «Сибирской Гачетѣ» и съ 1882 г. но 1892 годъ, былъ редакторомъ и издателемъ ежеиедѣлыгой газеты «Восточное Обо- зрѣпіе». Вышедшія книги: Въ 1872 г. изданы въ Петербургѣ: «Русская община въ тюрьмѣ и ссылкѣ». Изслѣдованія и пабліодепія надъ жизныо тгорем- ныхъ, ссыльпыхъ и бродяжескихъ общинъ.—Историчесігій очеркъ сибирской ссылки.—Сравненіе разныхъ системъ на- казаігія у насъ и въ Западной Европѣ.—Осиовы новой ра-
XVI ціональной системы исправленія, согласно выводамъ пени- тенціарной науки и опытамъ русской тгоремной общины. 719 страницъ. Въ 1882 г. «Сибирь какъ колонія». Къ юбилею трехсотлѣтія.— Современное положеніе Сибири.—Ея нужды и потребяости.— Ея прошлое и будущее. С.-Петербургъ. 30 печ. лист. Рецен- зіи на книгу появились: «Дѣло», 1882 г., № 6. «Отечествепныя Записки», 1882 г., № 5. «Устои», 1882 г., № 6. «Русская Стариеа», 1882 г. «Вѣстникъ Европы», 1882 г., № 8. «Русскій Вѣстникъ», рецензія Д. Завалишина. «Русская Мысль», 1882 г. сЗеркало Россіи>, рецепзіи С. Я. Капустина. Исторія русской этнографіи «Бѣлоруссія и Сибирь», Л. II. Пыпина, т. IV, изд. 1892 г., стр. 373-377, 409-416. Книга «Сибирь какъ колонія», переведена въ 1886 г. на нѣ- мецкій языкъ и дополнена профессоромъ Бернскаго университета, нынѣ Петербургскаго Императорскаго университета Э. Ю. Петри. Sibirien geographische, etnographische und lristorische Studien von N. Jadrinzew. Mit Bewilligung des Verfassers nacli dem Russischon bearbeitet und vervollstandigt von Dr. Ed. Petri, Professor der Geographic und Anthropologic an der Universitat Bern. Mit Zalilreichen Illustrationen. Jena. Hermann Gostennoble, 1886. Въ 1891 г. издана книга: «Сибирскіе ипородцы, ихъ бытъ и со- временное положеніе». Этнографическія и статистическія изслѣдованія съ приложеніемъ статистическихъ таблицъ. С.-Петербургъ, изд. И. М. Сибирякова. 308 страницъ.
Г IAEA I. Естественныя и географичеснія условія Сибири. ЗАГІАДНАЯ СИНИРЬ. Открытіе новыхъ странъ и ихъ значевіе въ исторіиг. — Пріобрѣтеніе Россіой азіатскихъ владѣшй; значеиіе этого событія.—Трудиоеть первыхъ изслѣдовапій'.— ІІервые путешественники въ Сибирь.—Изслѣдованіе сѣвериыхъ береговъ и оіш- сапіе морей.—Орографическій очеркъ Сибири.—Простраііство и протяжеиіе тер- риторіи.—Характеръ ея.—Арало-Каспійская пшмеяность Западпой Сибири. -- Среднеазіатскія степи, степи Западпой Сибири и ихъ характеръ.—Горы и на- правленіе хребтовъ.—Тяпь-Шапь.—Алтайская система.— Характеръ Алтая.—Сѣ- вервыя предгоръя и Сибирская Швейцарія. — Мѣста, привлекающія иереселен- цевъ.—Алтай и Телецкое озеро.—Кольтванское озеро.—Долина Чулышмапа и Баінкауса.—Катунсісій хребетъ и Сибирскіе Алыіы.—Бѣлуха и ледпикн.—Бія и Катуиь.—Путь чрезъ Алтай вь Монголію.—Будущность Алтая. Открытіе иовыхъ странъ составляло всегда новуіо эпоху въ исторіи человѣчества. Въ 1492—1498 г. Колумбъ открываетъ Америку. Въ 1497 г. совершается путешествіе Васко-де-Гама. Въ 1271—1295 г. Марко-Поло приноситъ извѣстіе о централы-іыхъ странахъ Авіи, а въ 1581 г. русскіе нропикаютъ въ Сибирь. От- крытіе Индіи, Амсрики сиабдило Европу иовыми произлсдепіями. растеніями и животными. Открылись цѣлые ыовыо міры, завяза- лисъ сиошенія и обмѣнъ между народами, царство европсйскихъ на,родовъ перенеслось за океаны, расширилось и распростраыило цивилизацііо. Проникновеніе въ сѣвериыя страны Азіи и покореыіе ихъ не могло также остаться безслѣдио въ исторіи чоловѣчества. Это от- крытіе не могло соперничать ни съ открытіемъ Индіи, ни съ от- крытіомъ Америки, сѣверъ былъ слмшкомъ бѣдепъ ироизведеніями, но, тѣмъ неменѣе, огромныя простраыства на иротяжепіи нѣсколь- кихъ тысячъ географическихъ миль, тянуіціяся внлоть до Восточ- иаго окоана, миожество народовъ и пяомеаъ, происхожденіе кото- 1
2 рыхъ до сихъ поръ еще не разгадапо, сосѣдство съ азіатскими стра- пами и загадочиымъ Китаемъ—все это пе могло не расширитъум- ственныхъ горизонтовъ, ие могло не поднять духа завоевателей, которые стремителыіо овладѣли всето страною въ полстолѣтія, аза- тѣмъ открыло дорогу разнымъ удальцамъ, піонерамъ, промышлен- никамъ, за которыми потянулись цѣлые обозы и арміи земледѣль- ческаго населенія, положившаго начало культурѣ и прочной граж- данственности. Ыовооткрытыя страны Сѣверной Азіи и Сибиридля русскаго государства имѣли, однако, не меныиее значеніе, чѣмъ прі- обрѣтеніе обиіирныхъ заатлантическихъ колоній для европейцевъ. Изъ-за Урала начался иемёдлеыно вывозъ драгоцѣиныхъ мѣховъ, снабжавшихъ даже Европу, вывозъ цѣлебныхъ растеній; впослѣд- ствіи черезъ Сибирь явился чай 1). На о.краинѣ пачались поиски за минеральными богатствами, открыто было серебро, мѣдь, цѣн- ные камни, виослѣдствіи золото. Русскіе начали вывозить мамои- товую кость и азіатскіе товары. Чрезъ Бухару, Джупгарію и па границахъ Китая завязался обмѣпъ съ Азіей. Можетъ быть, еще важнѣе были иослѣдствія въ измѣыеніи историческихъ судебъ. Русскіе ые только приготовили себѣ об- ширыую еолоыію для будущаго населепія, не только раоширили граиицы и увеличили свое могущество, они достигли таинствон- пыхъ страиъ Цеитральыой Азіи, откуда когда-то, подобно лави- намъ, неожидаино низвергались потокм варваровъ, цѣлыхъ ордъ и наводняли по только Россію, но и Европу, угрожая стереть зачатки зарождавшейся цивилизаціи. Съ завоевапіемъ Сибири эти орды были отчасти сокрушены (татарское господство на Иртышѣ), отчасти отодвинуты къ югу и сѣвсру. Между стеиями Центральной Азіи съ могущественными Алтынъ-ханами и между Европой яви- лась охраной страна, запятая европейскимъ населеиіемъ, мѣшав- шимъ ироникать ордамъ на западъ въ своихъ завоевательныхъ стрем- леніяхъ, дававшая отпоръ на границахъ, мѣшавшая сгруппиро- вать мелкіе азіатскіе народы и такимъ образомъ полагавптая ко- нецъ жшіествіямъ повыхъ Темучиновъ и Тамерлановъ. Мало того: на сѣверѣ Азіи, въ прежпихъ пустыняхъ, гдѣ бро- дили звѣроловы и кочевыя племеяа, ыоложены начала кулътуры, возникла европейская гражданственпость, которая доляша будетъ явиться, съ развитіемъ этой страиы, не только оплотомъ, но ис- точникомъ цивилмзаціи и просвѣщенія для остальной Азіи и со- сѣдпяго Китая. Эта гражданственностъ и. культура на сѣверѣ а) Чай внервые привезепъ въ Россію посольствомъ, возвративщимся отъ Ал^ тыкъ-хапа въ 1638 г.
3 Азіи становится рѣшающимъ фактомъ въ исторіи народовъ и даетъ сразу перевѣсъ европейскому міру надъ азіатскимъ. Съ пріобрѣ- тенія Сибири началось наступленіе па Азію европейскаго и рус- •скаго міра, окончившееся въ пынѣшнемъ столѣтіи пріобрѣтеніемъ Амура, среднеазіатскихъ владѣній и приблизившее русскихъ къ Памиру и Индіи. Ыо въ будущемъ предвидятся и еще болыпія событія, кото- рыя затмятъ самыя обширныя завоеванія. Если, послѣ проведенія желѣзной дороги черезъ Сибирь, рельсовое сообщеніе достигнетъ центра Китая и Азіи. то можіетъ возникнуть такой обмѣнъ между Европой и Азіей, который измѣнитъ-наруяшость замкнутаго азіат- скаго міра. Сближеніе народовъ и цивилизацій, разьединенныхъ тысячелѣтіяага, не можетъ не выразиться весьма важными пере- мѣнами въ жизни стараго свѣта. Восточный океанъ, отдѣляющій Сибирь отъ Японіи, Сѣверной Америки и южныхъ острововъ Ин- дійскаго архипелага, до сихъ поръ былъ мертвымъ моремъ для Сибири, жзолировавшимъ ее отъ сношеній съ другими странами жіра, благодаря пустынности ея бореговъ, но пріобрѣтеніе Амура :и населеніе его, вмѣстѣ съ развитіемъ экономической и промыш- ленной жизни, обѣщаетъ здѣсь мождународпыя сношенія, и са- жое море, въ виду обновляющейся жизни въ Азіи, предназначено ^быть, когда-нибудь, по словамъ проницательныхъ географовъ, «Средиземнымъ моремъ» будущаго. Европейская цивилизація, научныя открытія, промышлвнный прогрессъ совершатъ за- воеваніе въ цонтрѣ Азіи и азіатскіе пароды, славные древыими цивилизаціями, можетъ быть, выступятъ вновь иа арену между- народнаго соперничества, тогда русскимъ владѣніямъ предстоитъ новая роль и новыя задачи; къ этому нужио готовитъся. Будетъ- ли прочно британское могущество въ Индіи въ виду 200 милліо- новъ мѣстнаго индусскаго паселенія, все болѣе чувствующаго •свою самостоятольность, удержатъ-ли европейцы свои колоніи въ Азіи—скажетъ будущее, но сѣверъ Азіи и Сибирь, занятая сла- вянскимъ плеыенемъ, въ виду слабой пропорціи инородческаго на- селенія, можетъ разсчитывать на болѣе прочное и надежное су- ществованіе. Замкнутая океанами съ сѣвера я востока, загорожеп- ная хребтами и пустынями съ юга, въ сосѣдствѣ не воинствен- наго Еитая, она можетъ разсчитывать долго на мирное и безопас- ное существованіе. Ея удѣломъ можетъ быть спокойное граждан- ское развитіе, культурный ростъ, мирный прогрессъ %), увеличе- л) На это счастливое географическое и политическое положеніе пашей окраины указывааъ въ одной изъ рѣчей своихъ знамепитый уже въ наукѣ землякъ нашъ, профессоръ Д. И. Менделѣевъ.
4 ніе благосостоянія, усвоеніе знанія, рядомъ съ просвѣщеніемъ и цивилизаціей. Такимъ образомъ, этой странѣ можетъ предста- виться завидное будущее, если только мы подаримъ ей доста- точно вниманія, если изучимъ ее, сосредоточимъ заботы на ея гражданскомъ развитіи и поймемъ ся міровое значеніе. Бъ видахъ этихъ мы желаемъ, преждс чѣмъ перейти къ ея современной жизни, ознакомить съ географическими и физиче- скими условіями, съ ея естественными произведеніями, чтобы дать понятіе, какія обширныя владѣнія, какое разнообразіе при- роды заключается здѣсь и какія, сообразно этому, могутъ возла- гаться надежды на будущее. Co времени присоединенія Сибири прошло болѣе трехъ вѣковът но, тѣмъ не менѣе, свѣдѣнія, имѣющіяся о ней, сравнительно очонь незначительны и научное изученіе ея оставляетъ желатъ еще многаго. Правда, ХѴІІІ-й и ХІХ-й вѣка, благодаря добросо- вѣстнымъ и весьла талантливымъ трудамъ многихъ знамени- тыхъ ученыхъ изслѣдователей этой интереспой во всѣхъ отноше- ніяхъ страны, доставили о ней много свѣдѣиій, тѣмъ не менѣе, имѣющіяся о Сибири данныя далеко недостаточно полны и чрез- вычайно мало распространены въ средѣ населенія Россійской Имперіи. Изслѣдоваыіе всякой страны—дѣло чрезвычайпо трудное и сложное; опо требуетъ труда многихъ и многихъ просвѣщен- ныхъ лицъ и достигается лишь уиорной работой въ теченіе очень большаго иромежутка времени. Правда, Сибирь уже болѣе 300 лѣтъ паходится подъ нашимъ владычествомъ, но за этотъ значительный промежутокъ времени въ дѣлѣ научпаго изслѣдованія Сибири сдѣлаио, сравнительно, не- много; не надо забывать, что Московское государство XVI вѣка и сама Россія XVII вѣка далеко не стояло ыа степени образова- нія, равнаго европейскимъ націямъ; европейское знаніе, просвѣ- щеніе сдѣлалось достояыіемъ русскаго парода только съ Петра.. Этимъ и объясняотся то явленіе, что первые шаги въ дѣлѣ научнаго изслѣдованія Сибири были сдѣланы иностранцами, ко- торые и внесли въ ыауку о Сибири неоцѣнимый вкладъ. Недо- статочность зпанія о Сибири объяспяется тѣмъ еще, что если де- тальное, основательяое изученіе всякой, даже незначительной области, требуетъ много труда и времеыи, то сколько труда и времени должно взять изучепіе Сибири, которая тянется на ты- сячи верстъ и на сѣверъ, и на востокъ. Изучить эту огромную площадь, покоторой й теперь еще, ане то, что 200—300 лѣтъ тому назадъ, праѣздъ сопряженъ былъ съ огромвыми трудностями, дѣло
5 .далеко не легкое. Надо помнить при этомъ, что въ Сибири не было до самаго послѣдняго времени, до времеыи открытія Томскаго университета въ 1888 г., ни одного высшаго учебнаго заведе- нія и лигаь нѣсколько гимназій и реальныхъ училищъ распро- •страняли просвѣщепіе въ средѣ населенія всей этой огромной русскои колоніи. Такимъ образомъ, полное отсутствіе центровъ просвѣщенія и ученыхъ обществъ, изъ которыхъ первое — Во- <зточно-Сибирскій Отдѣлъ Ишіераторскаго Русскаго Географиче- скаго Общества, основано лишь во второй половинѣ настоящаго столѣтія. не могло не отозваться очень дурно на дѣлѣ изученія Сибири. Для того, чтобъ заняться ея изслѣдованіемъ, иадо было предпринимать цѣлое путешествіе, которое не только при иреж- нихъ путяхъ сообщенія, но и теперь еще сопряжено съ большими трудностями. Морскои путь въ Азію долго не былъ извѣстенъ. Множество попытокъ евроиейцевъ проникнутъ черезъ Карскія ворота изъ морей Европы въ Сѣверный Ледовитый океанъ окал- чивались пеудачею. Еще въ ХУІ вѣкѣ Умллугби, Ченслеръ и Баро тщетно пытались пройти чрезъ Карскія ворота въ Сѣвер- ный Ледовитый океанъ. За ними слѣдуетъ цѣлый рядъ попытокъ въ томъ же ваправленіи; Артуръ Петъ, Чарльзъ Джекманъ, Ба- ренцъ и Гендрикъ Гудзонъ также ничего не достигли этимъ пу- темъ и только съ эпохи начала плаванія по Тихому океану уда- лось, наконецъ, хоть инымъ путемъ, но все же пройти въ недо- ступный Сѣверный Ледовитый океанъ. Въ 1728 г. датчанинъ Берингъ проѣхалъ всю Сибирь сухимъ путемъ и, отплывъ на ко- раблѣ отъ береговъ Тихаго океана, прошелъ въ Сѣверный Ледо- витый океанъ чрезъ неизвѣстный до тѣхъ поръ европейцамъ про- ливъ, носящій его имя. Въ XIX вѣкѣ Нордепшильду удалось- таки пройти чрезъ Карскія ворота, т.-е. тѣмъ путемъ, которымъ никакъ пе могли пройти Уиллугби, Ченслеръ, Баро и др.; но та- кая удача его должна быть отнесена къ счастливой случайности, въ силу которой въ Еарскихъ воротахъ его не затеръ ледъ; пу- тешествіе Норденшильда не открыло непосредствениый иуть изъ морей Европы въ Сѣвериый Ледовитый океанъ. Путь этотъ и раныпе былъ извѣстенъ, но со времени Порденшильда начинается новый рядъ попытокъ установить торговыя спогаенія съ устьями Енисея и Оби, возможность непосредствепнаго пути изъ Европы въ Сибирь не представляется невѣроятною, когда Сѣверное море, его теченіе и расположеніе льдовъ будетъ изучено. Благодаря отсут- ствію морскаго пути, изслѣдованіе сибирскаго побережья должно было начаться внутри самой Сибири. Еще въ 1648 г. казаку Дежневу удалось то, чего достигъ Берипгъ только въ 1728 году—
6 Дежневъ прошолъ чрезъ Беринговъ проливъ. Стадухинымъ, Проіі-: чшцевымъ, Лаптевымъ, Овцынымъ и Мининымъ были отчасти изслѣдованы отдѣльные пункты сибирскаго побережья. Прончи- щевъ и Лолиніусъ посѣтили часть морскихъ береговъ, иростираю- щихся на востокъ отъ полуострова Таймырскаго; экспедиція Лаптева, иачатая въ 1739 году, привела къ изслѣдованію полу- острова Таймырскаго и къ открытію сѣвернаго мыса Стараго Свѣта. Овцынъ и Мининъ обслѣдовали съ 1737 по 1739 годъ за- падное побережье между лиманами Оби и Енисея и западными берогами полуострова Таймырскаго. Казаки, появившіеся изъ Якутска въ 1643 г. въ лицѣ Пояркова и Хабарова, открыли Амуръ и дошли до Восточнаго океана. Русскіе достигли Камчатки, Алеут- скихъ острововъ и Америки. Понятно, что изучать эти страеы съ. жхъ своеобразной природой не было ни времени, ни возможности. Починъ научнаго изслѣдованія внутрепней Сибири долженъ быть отнесенъ къ началу XVIII столѣтія, ко времени экспедиціи Мессершмидта. Вслѣдъ затѣмъ Сибирь посѣтили Гмелинъ, Мил- леръ, Делиль-де-ла-Кройеръ и Крашенипниковъ, изъ которыхъ Гмелинъ оставилъ очень цѣнный, имѣющій и въ настоящее время большое значеніе, матеріалъ для физической географіи Сибири. Съ 1770 по 1773 годъ по Сибири путсшествовалъ знаменитый Палласъ, оставившій драгоцѣнное для науки изслѣдованіе. На- конецъ, Сибирь была предметомъ изученія такихъ учоныхъ, какъ Георги, Эрманъ, Александръ Гумбольдъ, Эренбергъ, Густавъ Розё? Чихачевъ, Щуровскій, Ледебуръ, Миддендорфъ, Шварцъ, Шмидтъ^ Гленъ, Маакъ, Радде, Пржевальскій, кн. Ерапоткинъ, Чекановскіл, Дыбовскій, Подлевскій, Черскій, Потанивъ и мн. другіе. He имѣя въ виду передавать подробно исторію открытій и всѣхъ путешествій въ Сибирь, которыя могутъ представить бле- стящую лѣтопись въ исторіи края, мы перейдемъ къ географи- ческому описанію этой обширной страны. Сибирь занимаетъ весъ сѣверъ Азіи и тянется на с. до Сѣвернаго Ледовитаго океана, на востокѣ она достигаетъ до Тихаго океанаг на югѣ границы ея составляетъ Еитайская имперія, на ю.-в. она граничитъ съ среднеазіатскими владѣніями Россійской импе- ріи, а на сѣв.-западѣ и на зап. Сибирь отдѣлена отъ Европейской Россіи Уральскимъ хребтомъ. Страна эта занимаетъ огромную пло- щадь, расположенную между 45° и 77° с. ш. и между 60° и 190* в. д. Омываемая на с. водами Сѣвернаго Ледовитаго океаиа, а на в. водами Тихаго океана, она тянется на ю. до Китайской имперіи, а западную границу ея составляетъ Уральскій хребетъ, отдѣляю- щій: ее отъ Европейской Россіи. Совершенно понятпо, что Сибирь,
7 занимая такую обширную площадь, должна представлять чрсзвы- чайное разнообразіе какъ по рельефу и геологическому строенію своей поверхности, такъ и по климату, животному и раститель- ному царствамъ. Эта огромная площадь заключаетъ въ себѣ 11.000.024,2 кв. вѳрстъ или 12.518.487,3 кв. килом., изъ которыхъ на Западную Сибирь приходится 1.981.801,8 кв. верстъ или 2.255.374,4 кв. килом., а на Восточную 9.018.222,4 кв. вѳрстъ или 10.263.112,9 кв. килом. Мы не считаемъ въ томъ числѣ Акмо- линскую область, занимающую площадь въ 522.541,8 к. в. или 594.672,6 кв. килом. и Семипалатинскую область, занимающую площадь въ 420.180,3 кв. в. или 478.182,3 кв. килом. х). Пло- щадь Сибири составляетъ Ѵіз часть всей континентальной поверх- ности земного шара 2); она болыде Европы, равна почти XU части Азіи и больше Ѵз части Африки. Площадь ея больше площади Европейской Россіи, Финляндіи и Царства Польскаго вмѣстѣ взятыхъ. Для болѣе яснаго представленія о пространствѣ Сибири нужно замѣтить, что одна, напр., Томская губ., которая занимаетъ пло- щадь въ 753.647,4 кв. верстъ или въ 857.682,3 кв. килом., т.-е. средняя по величинѣ изъ числа 8 губерній и областей, входя- щихъ въ составъ Сибири, эта одна Томская губ. почти въ Iх k раза больше Великобританіи или Пруссіи и въ ѴЫ раза больше Франціи. Сибирь въ орографическомъ отношевіи можно сравнить съ наклонною плоскостыо, покатость которой направляется съ ю.- в.-в. на з.-с.-з. Это одна изъ обширнѣйшихъ равнинъ въ мірѣ, простираю- щаяся между 35° и 73° с. ш. и между 30° и 55° в. д. Переѣхавъ чрезъ Уралъ, который прорѣзала уже нынѣ желѣзная дорога отъ Перми чрезъ Екатеринбургъ на Тюмень, путешествевникъ всту- паетъ въ равнинную низменность и по направленію къ западу отъ Урала до Томска и Ачинска тяпущуюся почти на 2.000 в. Эта низменность, къ югу сливаясь съ степями Еиргизскихъ обла- стей, доходитъ на югѣ до Каспійскаго и Аральскаго моря, какъ доказано нынѣ, представлявшаго когда-то обширное море, врѣзывав- шееся въ Азію съ сѣвера, отдѣлявшее Европу и соединенное проли- вомъ съ Сѣвернымъ океаномъ. Дно этого исчезнувшаго моря из- вѣстно подъ именемъ Арало-Каспійской низменности и нынѣ пред- ставляетъ только отдѣльные бассейны въ видѣ Арала, Каспія, Бал- хаша и др. озеръ, постоянно уменыпающихся въ объемѣ. Ыа г) Стрѣльбицкій. Исчисленіе ловерхпости Рос. Имперіи. Изд. 1889 г. 2) Реклю. Россія Европейская и Азіатская.
8 остальномъ протяжсніи дно этого моря, подверггаись измѣненіямъ, покрылось травяною и древесною раетнтельностью. Названіе «сте- пей» въ Сибири прилагается къ самымъ разнообразньшъ мѣство- стямъ, начиная отъ низменныхъ ровныхъ безлѣсныхъ пространствъ и кончая плоскогорьями, лѣсными пространствамя и тундрами, Ха- рактеръ Зауралья иродъ глазами нутешественника поэтому на этихъ низменностяхъ безпростанно измѣняется. Ровныя иизменныя пространства Киргизскихъ степей, покрытыя степными травами, почти безлѣсны съ характеряыми растспіями, съ солончаками, горько-солеными озерами и скудными степными рѣками, дѣлаютъ эти степя безжизнснными яустынями и даютъ мѣсто нынѣ только блуждающимъ скотоводамъ и кочевымъ племепамъ. Эти стсяи сли- ваются съ стеиями и яустынями Средней Азіи, лростираясь къ ялоскогорьямъ Турана. Вдаваясь на западъ, они служили когда-то выходомъ, большой дорогой я воротамн для передвижснія паро- довъ и натоствіи на Европу разпыхъ ордъ изъ Центральнои Азіи *). Тамъ, гдѣ лрорѣзывалн эти степи ярнтоки Еаснійскаго моря, Аральскаго (Аму и Сыръ-Дарья), лритоки Балхаша (Или съ мпоговодною дельтой), тамъ въ древности создавались культурные центры мпогихъ арійскихъ и туранскихъ племепъ. Здѣсь впервые туранскій міръ вступилъ въ общеніе съ арійскимъ. Отсюда нача- лось распространеніе нлеменъ, и нѣтъ сомнѣнія, что южныя степи Сибири съиграли вндную роль въ исторін человѣческнхъ сблнженій. На граннцахъ стеяи отъ начала стоковъ къ сѣверному морю, а именно по яритокамъ Иртыша, Иіпиму, Тоболу и съ прнтоковъ Оби, характеръ низменностей измѣняется. Стень болѣе орошается, озера становятся ярѣсными, зеленый покровъ разнообразнѣе усти- лаетъ равнины и появляется древесная растнтельность. Степи сред- ней полосы Снбири, Ишимская, Барабннская, Кулундинская, по- этому, сохрапяя названіе стеяей, представляютъ привольпыя про- странства, богатыя растительностью и обнльныя чсрноземомъ. Въ сущности, это мѣста самыя удобныя для осѣдлости и лучгаія для земледѣлія и культуры. Здѣсь расноложены богатые округа Курган- скій, Тюменскій, Ишимскій, Ялуторовскій, Тарскій, Тюкалннскій, Канпскій, Барнаульскій; онн яредставлялн хлѣбную житницу Сн- бири. «Барабу» Миддендорфъ называетъ березовою стеяью. Отъ гори- зонта до горнзонта ровная, зеленая травяпистая стеяь покрыта бере- зовымя лѣсками; no стороиамъ видны болота и озера, яокрытыя цѣ- лымн стадами разнообразной дичи, носящейся тучами; но этой степи тянется черною лентоіо болыпая дорога навостокъ, между Тюменью d) Землевѣдѣніе Риттера.
9 и Томскомъ. Однообразный пѳйзажъ утомляетъ глазъ путника, нона срединѣ этой степи сверкаютъ голубои гладыо огромныя озера Чаны, соединявшіяся притоками, занимавгаія около 150 в. длины. но нынѣ постепенно мелѣющія. Эта степь была когда-то болотиста, но по мѣрѣ высыханія водъ жители жалуются уже на засухи J). Дѣв- ственная почва здѣсь давала значительные урожаи, а травы, до стигавшія въ этоі полосѣ Сибири роста человѣка, дали возмож- ность населеиію развить богатое скотоводство. Барабинская степь лежитъ между Иртышемъ и Обыо и сливается на западѣ съ Яшимскою, на востокъ съ Кулундинскою и Барнаульекою сте- пями. Березовыя степи, на сѣверѣ отъ главнаго сибирскаго тракта, не измѣняя равнинной мѣстпости, переходятъ въ спловгауіо лѣс- ную полосу. гранича «рямами» или характерными болотами съ хвойными перелѣсЕами. По мѣрѣ увеличенія стоковъ, въ сложыой сѣти переплетающихся притоковъ Иртыша и Оби на водораздѣлѣ этихъ рѣкъ пространства становятся болотистыми и Васыогапская степь (столь же пеправильно характеризуомая иногда тундрою) представляетъ низменную мѣстность, заросшую густыми дѣвствен- ными лѣсами, гдѣ разливающіяся воды рѣкъ и сходящіеся при- токи превращаіотъ эти мѣста въ сплошное море, надъ которымъ высятся гигантскія рощи лѣсовъ, выступающія изъ водъ среди безбрежной пустыни. Дѣвственная природа, лѣса и болота, тучи москитовъ и комаровъ ие допускали долго сюда человѣка, только аборигены Сибири финскаго племени, оттѣснеяные завоеваніями, заняли притоки Васьюгана и Прабели; Тарскій округъ и Нарым- скій, Томской губ., были долго совершенно разъединены и только въ лослѣднее время здѣсь начинается сообщеніе, а земледѣльческая культура отвоевываетъ понемногу и эти мѣста по притокомъ глав- ныхъ рѣкъ. Лѣснаяполоса, идущая отъ Тобольска къ Ка.инску, а за- тѣмъ къ Томску, Маріинску и, сливаясь съ обьскими «барами»яли ро- щами къюгу,рѣзко разграничиваетъСибирь и придаетъ>по мѣрѣ при- ближенія късѣверу, харажтеръ «тайги»2) или сплошныхъ хвойиыхъ лѣсовъ, отъ Томска взбѣгающихъ по возвышенностямъ алтайскихъ отроговъ. Эта «тайга> съ дѣвствепными непроходимыми лѣсами, съ гигантскими деревьями, съ лѣсными рѣчками, заваленными бу- реломомъ, полная безмолвія и величія, останавливала долго коло- низацію и привлекала лишь дровосѣка, промышленника и отваж- d) Cm. наше путешествіе по Западной Сибири и описаніе Варабы. «Записки Западно-Сибирскаго Отдѣла Импер. Русск. Географич. Общества». 1878 г. 2) «Тайга», по нонятіго татаръ, значитъ голыя или снѣжкыя горы. Русскіе это слово приложили сиачала къ лѣсистымъ горамъ, а лотомъ ко всѣмъ хвой- пымъ лѣсамъ.
10 наго золотоискателя, который въ верпшнахъ таежныхъ рѣкъ оты- скалъ золотоносныя розсыпи, поставилъ временные станы, но, исто- щивъ золото, оставилъ эты мѣста безъ сожалѣнія. Эти дѣвствен- ные лѣса, синѣющіе на необозримый горизоитъ, однако, подвержены всякимъ случайностямъ: они сгниваютъ, заваливая своими трупами тайгу, а жногда горятъ на сотии верстъ, пока не остановитъ по- жаръ дождь или рѣка на пути. Лѣсные пожары представляютъ грозноо зрѣлище съ жадными языками огня, перебѣгающими съ неимовѣрною быстротою, пожирающими лѣсныхъ гигантовъ, гоня- щими дичъ и звѣрей въ паническомъ страхѣ и наполняя воздухъ удушливымъ дымомъ, который окружаетъ города и застилаетъ иногда солнце. Въ послѣднее время начинаются жалобы, что мно- гіе лѣса выгорѣли. Къ югу по Оби и въ Барнаульскомъ округѣ эти лѣса разнообразнѣе и богаче породами; они гіредставляютъ здѣсь красивые «боры» съ прекраснымъ строевымъ лѣсомъ, затѣм.ъ тѣ же лѣса въ предгорьяхъ Кузнецкаго Алатау и Восточнаго Алтая по- лучаютъ назвапіе «черни». Здѣсь уже не одинъ хвойный лѣсъ, но чередуются береза, тополь, осина, черемуха, даже липа, а бо- гатая алтайсЕая флора перевиваетъ этотъ лѣсъ хмѣлемъ и ліа- нами; зонтичныя травы достигаютъ здѣсь огромной величины и загораживаготъ путь всаднику. Лѣса тянутся далеко къ сѣверу, но изъ сплошныхъ зарослей превращаются въ отдѣльныя рощицы и оазисы; наконецъ, выше 68° сѣверной широты лѣса исче- заютъ, затѣмъ выступаетъ полоса тундръ и мховъ. Эти поляпы тундръ, весьма мало проходимыя лѣтомъ, болыную часть года, около 9 мѣсяцевъ, лежатъ подъ снѣжнымъ покровомъ. Это мѣста олень- ихъ иастбищъ и арена для блужданій пастуха и звѣролова остяка я самоѣда. Полярная ристительность сводится къ ползущей бе- резѣ, къ чахлой соснѣ. Ho no ыаблюденіямъ путешественииковъ,. подъ лучами весенняго солнца и здѣсь пробуждается жизнь, и чѣмъ короче лѣто, тѣмъ быстрѣе спѣіпатъ подняться травы. На Та- мырскомъ мысу Миддендорфъ находилъ жатву для натуралиста, поэтому, нельзя сказать, чтобы даже тундристый сѣверъ былъ обдѣленъ нѣкоторыми произведеніями природы. Измѣняются только формы жизни, какъ въ иереходныхъ алыіійскихъ зоиахъ. Изслѣдованія послѣдняго десятка лѣтъ успѣли разрушить лож- ное убѣжденіе объ однообразіи органическихъ формъ полярныхъ морей. Изученіе мѣстъ, ближайшихъ къ полюсу,—мѣстъ, до еото- торыхъ человѣкъ только могъ достигнуть, показало, что фауна полярныхъ морей вовсе не такъ бѣдна и однообразиа ^. Даже во х) Cm. Esquisse de la vie organique en Siberie. Par A. de 3Liddeiidorf. Lee. en seance pnbHque le 29 decembre 1854 r. p. 133.
11 временныхъ скопленіяхъ прѣсной воды, собирающейся ири таяніи снѣга, находятся маленыгія ракообразныя, служащія добычеіо для птицъ, обитающихъ у полюса. Земля въ мѣстностяхъ, наиболѣе благопріятныхъ для органической жизни, покрывается не только разнообразными пвѣтами, ио которымъ порхаютъ бабочки, но здѣсь и тамъ встрѣчаешь такую пышную зелень, о каковой трудно было мечтать. Можно утверждать, что почва здѣсь годпа для культуры голубушекъ (oxytropis), того самаго oxytropis, который культиви- руется у насъ. Въ каплѣ воды ледянаго моря микроскопъ обнаруживаетъ ва множествѣ инфузорій и діатомъ. Даже на однородномъ кусЕѣ снѣга у полюсовъ живутъ растительные организмы, которые на этомъ холодномъ кускѣ, кажущемся столь негоднымъ для жизни^ рождаются, растутъ, размножаются и умираготъ. Въ снѣгахъ во- дится множество хематакоковъ—это особый одноклѣтный расти- тельный организмъ, красный какъ киноварь, отъ котораго снѣгъ кажется кровавымъ. Онъ живетъ на холодѣ, способномъ убить самое могучее дерево; температура снѣга служитъ для него нор- мальной температурою х). Природа у полюсовъ не такъ бѣдна и однообразна, какъ это думали столь долгое время. Жизненная сила не ослабляется здѣсь; напротивъ, она весьма интенсивна и проявляется въ сравни- тельномъ богатствѣ и разнообразіи органическихъ формъ. Точно также картины полярной растительности рисуются Люд- вигомъ Рудольфомъ (по нѣмецкому подлиинику составилъ А. Бе- кетовъ). Вотъ, что говорится о формѣ Таймырской земли (стр. 450-451). «Растительность продолжается здѣсьоколо 2х/г мѣсяцевъ, и если она вообще бѣдна, то мѣстами, напротивъ, развивается съ не- обыкновенною быстротою и богатствомъ, Таймырская тундра по болыпей части пе болотиста, а потому она отличается отъ сибир- скихъ тѣмъ, что иоЕрыта не мхами, а сухощавыми грязнаго цвѣта лишайниками и травами (G-ramineae, Cyperaceae), которыя, впрочемъ, не красивѣе самыхъ ляшайниковъ, оставаясь большею частью поблекшими. Тамъ, гдѣ воды весеннія остаются подолыпе, поблекшіе стебольки начинаютъ пускать свѣжіе зеленые побѣги и образуются дерновины; тутъ между лишайниками разцвѣтаютъ мелкія травіш (Dryas octopelata, Cassiope tetragona, Ranunculus pygmeus), ko онѣ едва оживляютъ собою сѣровато-желтую тундру, которая тянется одпообразно на огромныя 'разстоянія и наводитъ 4) Ibid., p. 135-137.
n на путешественника невыразимую тоску и скуку. Соверптенно иной видъ имѣютъ скаты холмовъ и горъ, особенно къ водамъ рѣки Таймыра и озера того же имени. Мѣста эти защищепы отъ черезчуръ ранпихъ осеннихъ и позднихъ весеннихъ морозовъ, a потому на нихъ развивается свѣжая и богатая зелень. Тутъ раз- цвѣтаютъ голубыя полемопіи (Polemonium humile) или верховой ладанъ, какъ его называютъ въ Сибири, желто-цвѣтныя сиверсіи (Siversia glacialis), отличающіяся густотою своей зелепи, изящные виды медовой травы (Peclicularis), голубушки (Oxytropis), камне- ломки (Saxifragu Hirculus, bulbifor) съ желтыми, бѣлыми и голу- быми цвѣтами; разныя сложноцвѣтныя (Pyrethrum ambiguum, Erigerum uniflorum, Cineraria palustris), голостебелъный макъ fPa- paver undicaule) съ нѣжными желто-оранжевыми цвѣтами, разныя лютиковыя (Eanimculus acris, Caltlio palustris), между которыми отличается красивый дельфиній, пазваиный въ честь Миддендорфа (Delphinium Middendorphii). Ha одномъ островѣ Таймырскаго озера золотая трава (Senecio) такъ густо засѣла, что онъ казался издали совершенно желтымъ; нѣкоторые изъ стеблей этого растенія выро- стаютъ въполторафутасъ лиілнимъ и распускаютъ до 40 крупныхъ цвѣтовъ, въ дюймъ поперегъ. Злаки (Alopecurus, Poa pratensis, Аіга, Festuca) особенно хорошо растутъ при песцовыхъ логовищахъ, гдѣ они пользуіотся животною теплотою, разрыхленною почвою и пере- гнившими животными остатками. Нигдѣ, можетъ быть, травы нера- стутъ и не достигаіотъ полнаго развитія съ такою быстротою, какъ въ описываемой отдалеииой части Сибири. У береговъ Таймыра зелень стала замѣтнюо 30 іюня, a 3 іюля уже зацвѣли разныя мелкія крестоцвѣтпыя и щавели; 27 того же мѣсяца крестоцвѣт- ныя по большей части отцвѣля и многія изъ нихъ (Cardamine pratensis, Drabae) нокрылись стручечкими. Ha извѣстдыхъ горахъ, 21 августа все приняло осенпій пурпуровый отливъ, а на берегу моря еще 26 стояли въ полномъ цвѣту пезабудки, камнеломки, дрема и золотая трава. Изъ 124 видовъ растеній, наиденпыхъ на Таймырскомъ полу- островѣ, оказалось только 3 особыхъ вида; вся флора имѣетъ, какъ по общему характеру, такъ и по тождественности самихъ видовъ. сходство съ флорами всѣхъ вообще полярныхъ странъ; 40 видовъ общи даже Таймырскому полуострову съ Среднею Европого. Къ югу отъ сибирской и сѣверо-азіатской низмеиности почти на границахъ Сибири, между 35 и 50 градусомъ, выступаютъ хребты, почти замыкающіе всю площадь Сибири и отдѣляющіе ее отъ степей Туркестапа, Цептральной Монголіи и Китая. Эти горы ж пормалъпые хребты, идуідіе съ запада па востокъ, имѣютъ огром-
13 ное значеніе какъ по отношенію климата Сибири, опредѣленія ея физико-географическихъ условій, такъ и изолированія ея отъ жизни и исторіи центральнаго материка Азіи. По этимъ хребтамъ идетъ русская политическая граница, отдѣляющая Сибирь отъ Китая. Среди этихъ цѣпей горъ на западѣ къ югу отъ арало- каспійской низменности мы видимъ величественный Тянь-Шань, представляющій рѣзкій переходъ отъ цвѣтущихъ съ мягкимъ кли- матомъ долинъ Семирѣчья и роскошныхъ оазисовъ Кашгара и Ферганы къ альпійскимъ ледникамъ. Тянь-Шань или Ыебесныя горы представляютъ собою великую группу горныхъ цѣпей, которыя начинаются на востокѣ въ пу- стынѣ Гоби и тянутся къ западу до Вухарскихъ равшгаъ, почти до города Вухары. Въ длину Тянь-Шапь тянется на протяженіи 350 миль или 2.600 килом. Ширина его достигаетъ 50 миль или 400 килом. Особеыность этой возвышенности заключается въ томъ, что от- дѣльныя цѣпи ея расположены наподобіе кулисъ, такъ что, на- првмѣръ, наиболѣе сѣверная изъ нихъ на западѣ уже оканчи- вается подъ 77 меридіаномъ, тогда какъ наиболѣе южиая на востокѣ только начянается. Вся эта система гориыхъ цѣпей на- ходится между 38 и 45° съ в.-с. в. на з.-ю.-з. Долины, которыми въ продольномъ и поперечномъ ыаиравлеиіяхъ изрѣзапы эти горы, врѣзьгваются сравпительно не глубоко и дпо ихъ находится на значительной высотѣ. Такъ, Алайская плоская возвышенность находится на высотѣ 2.500—3.000 метр. (8.300—10.000 фут.); Чатыръ-куль на Аксаѣ 3.400 метр. (11.400 фут.); Иссыкъ-куль 1.600 метр. (5.400 фут.) и т. д. *). Высоту снѣговой липіи для Тянь-Шаня прииимаютъ за 3.80О метровъ (12.700 фут.). Высочайгпія вершины Тянь-Шаня еіце очень мало изслѣдо- ваны; многія изъ нихъ паблюдалясь только издали и высоты ихъ могутъ быть опредѣляемы только приблизителыю. Внѣшняя цѣпь, которою на сѣверо-востокѣ Джуигарія отдѣляется отъ Та- рымскаго бассейна, достигаетъ на возвышенности Вогдо-ола, во- сточнѣе Урумчи, снѣговой линіи (оеоло 4.000 метр.— 13.000 фут.). Иссыкъ-куль окружаютъ вершины высотою до 4.500 метр. (15.000 футовъ). Но самой высокой горою считается Ханъ-Тегри, кото- рая достигаетъ, по мнѣнію однихъ 6.500 метр. (21.700 фут.), a no мнѣнію другихъ-7.300 метр. (24.300 фут.). На восточномъ его х) Н. Guthe's «Lehrbuch des Geographies. Neu bearbeitet von H. Vagner. 1882 г., стр. 432, 433 и 434.
н •склонѣ находится Музаргаскій перевалъ, единственный въ на- стоящее время проходимый изъ долины Текеса къ бассейну Та- рыма. Этимъ переваломъ соедипяются Кульджа и Аксу. Высоки и мало доступны перевалы къ западу отъ Ханъ-Тегри, пока-они ьгаходятся въ слабо населенныхъ высокихъ долинахъ Нарыни; иа- противъ, большее значеніе имѣютъ проходы, которые ведутъ изъ Кашгара на з.-с.-з. въ Фергапу, особепно же Терекъ-Даванъ (3.727 метровъ или 12.430 фут.), который съ давнихъ временъ служитъ тлавиымъ торговымъ путемъ между Восточньшъ и Западнымъ Туркестономъ. На Тянь-Шанѣ и на Памирѣ существуютъ всѣ условія для раз- ізитія ледниковъ. Ыа Тяиь-Шанѣ и на Памирѣ ледниковыя группы находятся во многихъ мѣстахъ и ледники достигаютъ гро- мадныхъ размѣровъ. Зеравпіанская группа содержитъ до трид- цати болыпихъ ледпиковъ. Главный Зеравшанскій (2.700 метр.); по сосѣдству съ ними на сѣверномъ склонѣ Алайскаго хребта нахо- дится ледникъ Щуровскаго не менѣе 6 рядовъ срединныхъ мо- рень, да восточнѣе Зардаля въ верховьяхъ Ашиль-куля недавно открыто нѣсколько (5—6) у перевала Таракъ. Точно также из- вѣстны ледники группы Мукъ-су, затѣмъ, въ Алайскомъ хребтѣ, въ группѣ Манасъ, въ Таласкомъ Алатау и др. Изъ этихъ лед- никовъ самый болыпой Зеравшанскій, длина его 24 версты, a высота нияшяго Еоыца 2.700 метровъ, всѣ другіе ледники лежатъ выше. Зеравшанская группа изслѣдована тольео отчасти, и весьма вѣроятно, что будущіе изслѣдователи откроютъ въ ней еще много болынихъ ледниковъ, особенно по сѣверпому склону Алайскаго хребта, между ледникомъ Щуровскаго и Зардаля. Въ той же труппѣ много висячихъ мелкихъ ледниковъ, но число ихъ не- извѣстно ^. Группа Зеравшанскихъ ледниковъ спускается лучеобразно съ горнаго узла, соединяющаго хребты: Алайскій, Заалайскій, Тур- кестанскіи и Гиссарскій. Къ сѣверу отъ Тянь-Шаня тянется Тарбагатай; подходя къ Зайсанской котловинѣ и къ Балхашу, цѣпи горъ здѣсь раздвигаются и образуютъ широкія ворота, соединяющія степи Сибири съ Сред- ней Азіей. Сюда направлялись историческіе народы съ туранскихъ высотъ и изъ Цеытральной Азіи. Къ сѣверу отъ Тарбагатая идутъ от- роги горъ и какъ бы составляютъ горный островъ, врѣзываясь въ Киргизскія степи. Здѣсь поднимаются горы Алатавскія, КарЕара- линсеія и доходятъ до КоЕчетава (Аемолинсеой области)! Среди уны- х) Мушкетовъ, Физ. Геол., стр. 476—477.
15 лыхъ безлѣсныхъ степей эти горы съ красивыми каменными обнаже- ніями, иокрытыя живописными озерами, какъ Боровое въ Кокчетаи- скомъ округѣ, съ сопками, поросшими лѣсомъ, представляютъ ожив- леніе степной природы.1). Какъ горы смѣшлотъ стспи, такъ и степная полоса па востокѣ подходитъ къ самому Алтаю и равнипы Кулундинской и Бійской степи смѣняются продгорьями. Хробты Алтая, приближаясь къ Зайсаиу, поднимаются ыа иравой сторонѣ Иртыша и охватываютъ вось югъ Томской губерніи, смыкаясь съ Саянскими горами къ востоку въ верховьяхъ Чулышмаиа и ыа- правляя къ югу длиннуіо цѣпь Южпаго Алтая, теряющуюся въ центрѣ Гоби. Хребты Алтая придаютъ горный характеръ нѣсколъ- кимъ округамъ Томскойгуб. и зашшаіотъ, іюисчислоніго Мейена, 382.000 кв. вор. Бійскій Алтай въ три раза болѣе Швсйцаріи, a съ Кузнецкимъ хребтомъ въ шесть разъ. Горы выднигаются изъ юго- восточнаго угла грапицы Томской губ. и раснространяіотся, какъ тучи, по выраженію Риттора. Мы видимъ идущіе отъ юга па- раллелыю пѣсколько хребтовъ, при чемъ самый высокій Котунскій хребетъ съ ледциками подпимается до высоты 11.500 ф., далѣо Холзунъ до 9.000 ф., Каргонскія бѣлки 2) до 9.028 ф., Талицкія бѣлки до 5.500 ф., къ сѣверу тянутся мснѣе высокія продгорья. За Катунью къ востоку на одпой широтѣ съ Катунскими тянутся снѣжные Чуйскіе Альпы (по нашому опредѣлоыііо до 7.051 ф. иа перевалахъ и до 9.000 ф. высоты). Курайскій хрсбетъ тоже снѣж- иый (по иашему опредѣленііо 6.622 ф. и до 8.000 ф.), ііакопсц'і' Телецкія горы съ Алтыиъ-Тау (ио иашему оиредѣлепію 7.914 ф.). За Телецкимъ озеромъ въ верховьяхъ р. А.бакаиа Алтай соединяот- ся съ Саянами, а къ сѣверу тяиотся въ меридіопалыюмъ уже на- тіравлепіи рядъ хребтовъ Кузпецкаго Алатау, нримыкая къ Аба- канскому хребту и соетавляя водораздѣлъ бассейиа Томи и при- тоеовъ Енисея. Всѣ эти хребты имѣютъ свой особый характоръ, начиная отъ снѣговыхъ верпшнъ Алыгь до мягкихъ очертаній сѣверныхъ предгорій, покрытыхъ зелеиыо, отъ пирамидалыіыхъ, Парымскихъ горъ, выступающихъ изъ долшіъ, до синихъ лѣсныхі. сопокъ («синюхъ») восточнаго Алтая, здѣсь встрѣчается сочетаыіе самыхъ разнообразныхъ картииъ природы, постояшю смѣыяющихся алтайскихъ луговъ, плодоносныхъ долинъ, дикихъ скалъ, нлоско- горій, степей и высочайгаихъ хребтовъ, поэтому мы должыы оста- 1) Прекрасная природа Кокчетавскихъ горъ и озера сы. въ статьѣ.«Сибирск. (^борника» приложепіо къ «Восточн. Обозр.». 1886, кіг. IV. ІІоѣздка на гору Кок- чставъ Р. ) «Вѣлками» называютси горы, достипиіл сиѣговой люііи и сохрашиощія дѣтоыъ сиѣжиыя іштиа и по.тя. За ]>айк.аяомъ опѣ посятъ назваиіе «гольцовъ».
16 новитъся на описаніи этой сибирской Швейцарш. Волнообразная мѣстпость начинается съ Томска по нанравленію къ югу; около Варнаула уже высятся красивыя горы, простершіяся ыадъ піиро- кою Обыо, цвѣтуіціе и прелестные «боры», рощи, тяыутся по бере- гамъ. IIо это преддверіе въ Алтаѣ. По дорогѣ къ Бійску вамъ от- крываются все болѣе цвѣтущія поля и луга съ сочными травами и роскотной алтайской флорой, съ массой цвѣтовъ, піоповъ, лялій, «жаркихъ» цвѣтовъ (стародубокъ), какъ бы горящихъ на зелени нолей. За 50 в. отъ Бійска начииаются настоящія ігродгорья, по- дериутыя нѣжпою дымкою сиповы. Къ отимъ прпдгорьямъ нодхо- дятъ травянистыя стони, иа которыхъ расположены первыя воло- сти. Весь сѣверный Алтай, благодаря изобилію рѣкъ, изборожденъ плодоносными долииами. Стеішая мѣстиость, подходящая къ Оби, нредставляетъ богатую растительность, по Еоторой расположены Аиуйская, Алтайская и Смоленская волости, наиболѣс хлѣбород- ыыя. Отъ Бійска гористая мѣстностъ все болѣе выступаетъ, скдадки горъ украшены зелеиой травой, кажущяйся какъ бы длинной шслковой мантіей, которая, уходя въ даль, сливается съ сипевою гориыхъ возвышопностей. У иодопівы горъ, или, какъ образпо выражаются алтайцы, «на подолѣ горъ» ютятся деревпи, окру- женныя пашиями, поскотинами, носелками, въ лѣсахъ раскиданы вездѣ заимки и хутора. ITа сю[оііахъ горъвидны карабкающіяся стада. На каждомъ шагу видны привольные луга, лѣски, покосы. Урожаи здѣсь замѣчательиые: до 175иуд, съ дссятины пшеницы, 170 пуд. ядрицы и до 250 пуд. овса съ дес. Номудрено, чтомѣ- ста эти и богатый черноземъ привлекаютъ переселенцевъ, кото- рые тяпутся сюда вереницами. Катунь съ выощимися на гроыад- иомъ иротяженіи развѣтвленіями, выйдя изъ тѣснинъ, усѣяыа мио- жествомъ красиввіхъ золоиыхъ острововъ, покрытыхъ стройными роіцами. Поселки и заимки орошаютъ чистые горные ручьи, атравы достигаготъ замѣчателыгаго роста. Во всѣхъ дсрсвыяхъ по этому пути мы находимъ богатоо ичеловодство; есть иасѣки въ 500 ульевъ и иа деревшо 3.000 ульсвъ. ЗЕіачителыіая часть благосостояпія алтайскихъ жителей обусловливастся богатою природою этих-ь діѣстъ. ІТсревалы изъ Алтайской волости въ долины Каменки, Несчапой и Апуя даютъ поиятіе объ алтайскихъ долинахъ. Сііа- чала мы совершили перевалъ изъ долипы Каменки въ долину Пссчаной no pp. Шумилихѣ и Бараичѣ, гдѣ пришлось проѣвжать гористую мѣстиость, исроправляясь ипогда по 18 разъ на раз- стояпіи 50 верстъ въ бродъ черезъ горныя рѣіш. Въ долиыахъ встрѣчаются кусты цвѣтущей жимолости, розы, медуика, дикій анисъ. Глубина чсрнозема 72 сант. Луга покрыты ароматиче-
iff % * it»-.-*. /' ■■*..■ , ЧСі*;-.Ѵ' Л*.4 - - ii i 'li'lf1'- ■ ' ' tH^\[::^k-\ ii 8 ;•««.• . »■*.T'_2' 1 '' Ліи: f t ■• -•.- V IE ,< *' ,f II,: ijf "i V; .. TlK.,1 """^ '-';■&.■, Л . , ' Iffi'i :!"'-i i i>'J&V ■■'•■;' -'■•,,' Л 'tiWiL'i Ui,-^, * fl Vjv ■ J* tin шг ■ "* Aft ,■$.} j t' I. '; <в; Шг/#: i' i1 < o a. CJ t-. o o O u. >=; o H
17 скими алтайскими травами, цвѣты поражаютъ яркостыо красокъ, татарское мыло, primula lychnis, calcedonica, модунки pulmanaria, cipripedium alsine и друг. устилаютъ долины, бѣлая алтайская бабочка вьется вереницами, бъ ложбинахъ пробѣгаютъ свѣтлые и холодные ручьи. Въ Куеганскомъ ключѣ было 12° R. въ іюнѣ. Кругомъ тяыутся горы, покрытыя иышной травой и душистыми дягилями. Съ горъ спускаются величественныя лиственницы, до- ходящія до 14 вершковъ въ діаметрѣ, повсюду видна береза, че- ромуха, цвѣтущая жимолость. Изъ деревни Булатовой мы спусти- лись въ долипу Тихой, по дорогѣ постоянно встрѣчая пасѣки, имѣющія до 500 ульевъ. Долина іюкрыта прекраснымъ листвен- нымъ лѣсомъ. Лиственница ві^ 128 сант. въ діаметрѣ. Алтайскіятравыкрайнеразнообразпы. Жители зпаютъ употреб- леніе многихъ изъ нихъ какъ цѣлебныхъ. Утесы степнаго Ануя по- крыты огромными, какъ лопухъ, листьями ревеня. Воздѣ встрѣ- чается иванъ-чай и баданъ dictramus Traxinella. Переваливая изъ долины въ долину, видя характеръ этихъ долинъ, эти безконеч- ные луга, сочныя травы, огромное обиліе лѣсовъ, яачинаешь по- нимать, что каждая изъ этихъ долинъ можетъ помѣстить малень- кое евроиейскоо государство. Здѣсь могутъ существовать сотни селъ и деревень, а обширные города могутъ умѣститься на каяс- домъ изъ плато выдвигаемыхъ торрасами горъ. He даромъ стре- мительнымъ потокомъ течетъ сюда колонизація ко всѣмъ этимъ долинамъ отъ Ануя до Катуни; безпрестанпо вы встрѣчаете по горнымъ рѣчкамъ малепькія избушки и мельницы переселенцевъ, помимо множества пасѣкъ и зимовокъ кунцовъ. Западныя горы, около Змѣиногорска, представляли менѣе ра- стительности. Это были голыя опалепныя горы, только Синюха, около Колыванскаго завода, наломинастъ лѣсной видъ сѣверяыхъ сопокъ. За to no Алою и Ульбѣ появляется роскошная расти- тельность,—продвѣстница Бухтарминской флоры. Эти свѣжіе и сочные луга, послѣ камепистой мѣстности, пыгаущей жаромъ, производятъ отрадное виечатлѣніе. Розовыя и бѣлыя мальвы, дѣлыми цвѣтниками, качаются среди высокихъ травъ; желтыя нивы хлѣба устилаютъ склопы, сады жимолости окружаютъ до- рогу. За переправой черезъ Ульбу, при подъемѣ на горьт, за Усть- каменогорскомъ, долины горпыхъ рѣчекъ открываютъ южную растительность Алтая, съ желтой и бѣлбй алтайской розой, ди- кимъ жасминомъ, дельфиніумомъ и другими цвѣтами; склоны укра- шены богатыми пасѣками. Растительность по склопамъ здѣсь пышнѣе и нѣжнѣе; за то на высотѣ голыя вершины едва ио- крыты мелкой травой. Въ Нарымскомъ хребтѣ іюявляются том- 2
18 ныя, поросшія хвойнымъ лѣсомъ, сопки. Это пирамидальныя горы, выступающія какъ бы изъ долинъ, и видъ ихъ во весь ростъ со всѣми переходящими зонами отъ лиственнаго, затѣмъ хвойнаго лѣса, съ полянами розовыхъ ковровъ кипрея сроди рощъ, къ травяной растительности, завершающейся оголенными вершинами скалъ, съ полосами залегшаго въ нихъ снѣга, съ воз- дымающимися пиками, покрытыми плавающими облаками, какъ бы окутанные бѣлымъ боа, придаютъ особепную прелесть этимъ го- рамъ, напоминая швейцарскіе виды. Совершенно инаго характера восточная часть Алтая. Тотчасъ на правой сторонѣ Катуни начинаются лѣсные хребты и горы изобильны влажностью; здѣсь выступаетъ алтайская «чернь» или тайга. Совершивъ путешествіе на Телецкое озеро въ 1880 г., мы видѣли эти мѣстности и извлекаемъ изъ нашихъ дневниковъ опи- саніе ихъ. Когда изъ долины Ыаймы, цвѣтущей, покрытой сочными тра- вами, мы соворшали черезъ горы поревалъ къ Телецкому озеру, насъ окружали дѣвственные лѣса и огромныя травы; изъ нихъ папортники и репей иоднимались выше человѣка, сидящаго на лошади. Дикій хмѣль обвивалъ деревья. Среди кедровъ и сосенъ разростались рябина, акація, бузина, а кусты черемухи, сморо- дипы и малины свѣшивали гроздья своихъ ягодъ. Мѣстами высту- иалъ чистый лиственный лѣсъ. Когда мы иоднялись на перевалъ къ Паспаулу, насъ окружили прелестные парки изъ тополей, бе- резъ, осипъ, зелонь была свѣжая и сочная; эта зелень живописно сбѣгала по склонамъ. Другая дорога къ Телецкому озеру вела по Біи, которую ха- рактеризовалъ геологъ Гельмерсенъ: «Живописныя скалы, омываемыя волнами Віи и возвышаю- щіяся огромными стѣнами, часто напоминаютъ путешествоннику Саксонскую Швейцарію. Мортвая тишина царствуетъ среди этой живописной природы. Но современемъ Толецкое озеро, нодобно Дунаю, Эльбѣ и Рейну, сдѣлается цѣлыо веселыхъ путешествій». Бія вытокаетъ изъ Телецкаго озера, одного изъ красивѣйшихъ альпійскихъ озеръ Алтая. Телецкое озеро представляетъ величественный видъ; бассейнъ его лежитъ въ огромной расщелинѣ, образовавшейся среди горъ, пересѣкающей хребты съ юга на сѣворъ. Высота его надъ уров- немъ моря отмѣчена Гельмерсеномъ 1.600 ф., по нашимъ же наблю- деніямъ 1.200 ф. Его окружаютъ горы, доходящія до 8.000 ф., и берега ого почти неприступны. 12-го іюля 1880 г. мы были у подножія этого озера; кру-
19 томъ круто спускались къ нему горы, покрытыя синимъ лѣ- сомъ, напоминающимъ мрачныи видъ сибирской тайги. На нѣ- которыхъ изъ этихъ горъ видны скалистыя обнаженія. Правый берегъ былъ съ болѣе отвѣсными и высокими горами; на немъ бьжъ хвойный лѣсъ; лѣвый берегъ былъ иоложе. Перспектива озера представляла дальнія горы, уходившія въ тумапъ, ближай- шія бросали рѣзкую тѣнь на воду, симметрично раздѣляя границы береговъ. Зеркальное свѣтло-зеленое озеро находилось какъ-бы въ темныхъ рамахъ. Величественные лѣса, утесы, гладь озера и безмол- віе, его окружаіощее, придавали ему нѣчто внушительное, подав- ляющее величіемъ и въ то же время прекрасное. Вдобавокъ надъ нимъ висѣло голубое небо, а перистыя облака сиреневаго цвѣта сливались съ утопагощими въ туманѣ вершинами горъ. По мѣрѣ движенія по этому озору выдвигались мысы, скалы и утесы. Эти утесы стоятъ надъ водою въ самыхъ причудливыхъ формахъ, камни выходятъ или выростаютъ какъ бы изъ воды, огромныя деревья съ вывороченными корнями висятъ надъ озе- ромъ. Иногда видпы посчаныя устья рѣкъ. Пройдя восточную бухту озера и обогнувъ мысъ, вдали открывается безконечный ам- фитеатръ горъ. На востокѣ виднѣлись огромпыо хребты, заходя за предѣлы лѣс- ной растителъности; это былъ хребетъ Корбу, дикій, покрытый осыпями и утесами; подиожіе его оглашали громъ ручьевъ и во- допадъ Еорбу, несшійся съ высоты нѣсколькихъ тысячъ футовъ іірямо въ озеро. Далѣе стояли въ перспективѣ нѣсколько сопокъ, застилаемыя синеватымъ туманомъ дали, и наконецъ, величествен- ный и грозный утесъ Алтыпъ-Тагана, высочайшей снѣжной горы, спускающейся прямо въ озеро съ неимовѣрной высоты. Къ югу озера голыя скалистыя горы выступали все рѣзче; кое-гдѣ мелькали на вершинахъ бѣлыя ирожилки снѣга, какъ молніи спускаясь извилистыми линіями въ лощины. Съ нодоступ- нои крутизны этихъ горъ падали каскадами водопады; издали оии казались блестящей чогауей или иитями жемчуга. Эти водо- пады неслись иыогда съ высоты 3.000 и 4.000 футовъ, образуя ча- сто крутое падепіе саженъ въ 10 и болѣе. Надъ водопадомъ скло- нялись подмытыя скалы сланца? обнаруживая массивныя каме- нистыя ребра. На нависшихъ балкаиахъ этихъ скалъ вездѣ ви- лась свѣжая зелень, огромные листья бадана, трава и мягкіе мхи застилали камни. Кусты калины и акаціи лѣпились по кручамъ и на навистей скалѣ иногда висѣли отвѣсио гигантскія деревья, которыя, падая въ воду, образовывали причудливыо мосты. Къ этому надо прибавить величоственный шумъ водъ, то усжливаю- *
20 щійся, то уменьшающійся, походивіпій то на пшиѣнье ракетъ, то звучащій металлическимъ звономъ. Этотъ говоръ водъ среди безмолвной и дикой мѣстности довершалъ впечатлѣніе пустыни. Берега озера такъ далеко раскидывались въ даль, что когда одну часть береговъ золотило солнце, при поворотѣ головы видно было, какъ другой берегъ окружали тучи, изъ которыхъ исходили потоки золотаго дождя; въ промежуткахъ же мвжду горъ блуж- дали туманы. По мѣрѣ того, какъ солнпе склонялось за гори- зонтъ, окружающіо цвѣта измѣыялись, ближайшія горы прини- мали томно-синіе оттѣнки, дальнія горы покрывалисъ золотистою мглою. Въ то же время надъ этимъ озеромъ раскидывался необъят- ный куполъ нѣжно-голубаго цвѣта съ яркими золотисто-желтыми хлопьями облаковъ, какъ бы комки пурпуровой краски на полотяѣ. геніальнаго, но небрежнаго художника. Озеро это носитъ назва- ніе у монголовъ и калмыковъ золотаго озера. Поводомъ къ этому названію послужилъ слѣдугощій миѳъ. Когда-то на это пустын- ное озеро зашелъ человѣкъ; онъ былъ голоденъ, искалъ пищи, искалъ людой, но людей не было; въ рукахъ этого человѣка былъ, огромный кусокъ зо.лота, но золото было безполезно въ этой иу- стынѣ и онъ не могъ па него купить нѣсколькихъ зеренъ ячменя. Тогда этотъ голодный человѣкъ, понявъ все безсиліе металла и до- веденный до отчаявія, въ бѣшеной злобѣ бросилъ драгоцѣнный кусокъ въ темныя волны глубокаго озера и проклялъ его. Алтайскія озера чрозвычайно красивы. Подобно Телецкому, въ Еатунскомъ хребтѣ находится оз. Язевое, съ котораго открывается видънабѣлуху «Сибирскій Монбланъ» и оз. Тальмепье на высотѣ 5.000 фут. Ыадъ нимъ возвышаются пики катунскихъ альпъ съ. нлавающими на нихъ облаками, и все это отражается въ зор- кальныхъ водахъ озера. Гельмерсенъ призналъ его однимъ изъ красивѣйшихъ озеръ въ мірѣ. Въ предгоріяхъ Западнаго Алтая славится также Еолыванское озеро, близь Колыванскаго завода. Окружонное ігричудливыми склонами и утесами разрушающаго гранита, оно привлекаетъ нутепіественниковъ своей ромаитической обстановкой. Заменитый геологъ Щуровскій посвятилъ ему слѣ- дующую характеристику.- «Чѣмъ болѣе вступалъ я въ этотъ грапитный хаосъ, тѣмъ скалы становились круче, громаднѣе, тѣмъ болѣе располагались рядами, раздѣленными между собою восьма глубокими и лѣси- стыми долинами. Вершины горъ покрыты сосною и березою, a склоны ихъ и самыя долины норосли рябиною, черомухою, ака- ціею. жимолостыо и другими кустарииками. Снускаясь нѣсколько разъ въ такія лѣсистыя долины и поднимаясь на крутизны, я
21 въѣхалъ, наконецъ, на одеу возвышенность, съ которой откры- лось предо мною очаровательное зрѣлище. «Колыванъ-озеро, какъ огромное круглоо зеркало, лежало въ весьма фантастической рамѣ, между самыми живописными гра- нитными скалами. Безъ всякаго преувеличенія, найдете тутъ всевозможныя сравненія съ древними замвами, съ развалинами готическихъ зданій, съ надаіощими баіпиями, со мпогими искус- ственными нроизведеніями, съ нѣкоторыми животными и человѣ- ческими фигурами. При иервомъ взглядѣ на Колыванъ-озеро, на эту воличествеыную картину, новольно обращается • къ ному все вниманіе. Перебѣгая взорами отъ одного предмета къ другому, ни на чемъ не можешь остановитьея; хотѣлось бы однимъ ра- зомъ все влечатлѣть въ своей намяти. Я долго стоялъ въ какомъ- то восторженномъ безмолвіи ыа берегу озера, прислушиваясь къ шуму и плеску волнъ. Было довольно вѣтрено; волны непрорывно неслись къ берегу и съ пѣною расшибались о гранитный утесъ, у подошвы котораго я любовался картиною» *). Знаменитый гео- логъ, превратясь въ поэта, припомыилъ здѣсь стихотвореніе «Утесъ» Баратынскаго, котороо и привелъ послѣ своего описаиія. Послѣ оиисанія романтическихъ и живописныхъ мѣстностей Алтая намъ остается иерейти къ болѣо суровымъ и дикимъ хребтамъ его, которые достигаютъ болѣе значителыюй высоты и переходятъ за снѣжную линію. Эта снѣговая линія для Алтая признается равной 2.377 метрамъ или 7.800 ф. До этого предѣла достигаетъ, какъ мы указали, Холзуиъ, Коргонскія горы. Катун- скій хреботъ, Чуйскіе Альпы и нѣкоторые пики Телещшхъ горъ 2). Къ югу отъ Телецкаго озера иачинаотся рядъ хребтовъ и среди нихъ прорываются двѣ гориыя рѣки—Чулышманъ и Башкаусъ. Здѣсь совершили когда-то путешествіе Чихачевъ; Бунге и друг. Мы передадимъ впечатлѣніе этой ирироды, полученное во время пашего путешествія въ Алтаѣ. Долина Чулышмана окружаетъ путешестиен- ника видами дикой и эффектной горной природы. Надъ цвѣтущей долиной высятся отвѣсные хребты съ крутыми скалами и навис- шими камнями. Дно долины усыпано осколками скалъ, слотѣв- шихъ съ огромной высоты и ложащихъ подобно головамъ чудо- вищъ. Чулышманская долина верстъ на 30 довольно пространна, но далѣе рѣка бѣжитъ въ узкомъ ущельи, въ которомъ прихо- дится пробираться среди скалъ и камііей, лѣпясь ио узкой тро- *) Бутешествіе Щуровскаго. ) Подъемъ на гору Алтынъ-Тау, возвышагоіцуюся надъ Телецкимъ озеромъ, дадъ вьтсоту ио нашему измѣрепію 7.920 ф. надъ уровнемъ моря.
22 пинкѣ обрывовъ. Рѣка бѣжитъ здѣсь съ бѣшенымъ шумомъ, во~ рочая огромные камни; части скалы подходятъ къ самой водѣ?. образуя арки, и тогда приходится проходить иодъ каменными сводами, подъ которыми несется рѣка. Таковъ, напр., проходъ Тугая. Горные потоки затрудняютъ переправы, а рѣки иереходятъ въ бродъ. Чтобы понять быстроту теченія этихъ рѣкъ, надо пред- ставить, что вершины ихъ находятся на высотѣ 7.000 ф., а устье 2.000 ф. Плато переваловъ въ этихъ мѣстахъ представляетъ иногда голую каменистую пустыніо; на ней леденитъ холодъ, около нея выдвигаются снѣжвые непривѣтные иики; среди этой пустынивстрѣ- чаются только одинокіе обо—жертвенники алтайцевъ за благополуч- ный переходъ черозъ горы. Это груда одинокихъ камней съ сухими воткнутыми вѣтвями, увѣшанными лентами, которыми играотъ. осенній вѣтеръ. Непривѣтны эти суровыя выси; но кто поднимался въ бѣлки, то-есть, къ лежащимъ пятнамъ снѣга, тотъ иыогда внезапно бывалъ вознаграждаемъ около этихъ сыѣговъ полянами самой нѣжной золени и купами цвѣтовъ, состоящихъ изъ чуд- ныхъ фіалокъ, алыіійскаго мака и пышной венориной колесницы, aqiulogia glandulosa. Иногда здѣсь же разцвѣтаетъ rododendron dauricum, альпійская роза, питаемая ледяными ручьями. Это была весна, перенесенпая въ сосѣдство зимняго поля, жизнь среди окру- жающей смерти, цвѣты, разцвѣтшіе въ ледяномъ сердцѣ природы.. Другой видъ снѣжныхъ горъ представляется изъ долинъ. Снѣговыя горы Чуйскаго хребта составляготъ контрастъ той свѣжей зелени, которая окружаетъ долину Курая. Вы видите бѣлую пелону снѣговъ на горизонтѣ, но не ощущаете холода— мягкая и топлая иѣга воздуха окружаетъ васъ. Чуйскій хребетъ достигаетъ высоты 9.000 ф., поднимаясь далеко за предѣлы снѣж- ной линіи. Рѣки, выходящія здѣсь, какъ Чаганъ-Узунъ, имѣютъ молочный цвѣтъ и напоминаютъ рѣки, берущія начало въ ледни- кахъ. Очень можетъ быть, что здѣсь находится глетчеръ, кото- рыж еще не открытъ. Когда вы спускаетесь въ долину Кара- Кема или Тополевки изъ чуйскихъ снѣговъ, на васъ вѣетъ снова тепломъ южной долины. Долина имѣла цвѣтущій харак- теръ: береза, тополь, черемуха, сибирская облепиха тѣснились по берегамъ. Вы стоите среди роскошныхъ тополей, теплая ночь съ синимъ небомъ сіяетъ надъ этой долиной. Аргутъ или Архытъ представляетъ бурную рѣку, прорываю- щуюся чрезъ Катунскій хребетъ. Крутые берега Архыта съ отвѣсными скала.ми извѣстны въ географіи Сибири подъ именемъ аргутскихъ пропастей. Рѣка здѣсь прорывается въ глубокомъ ущельѣ; она состоитъ изъ сплошной бѣлой пѣны и громъ ея по-
23 добенъ раскатамъ отдаленнаго грома. Аргутъ, вытекая изъ Сай- люгемскаго хребта, отдѣляетъ Чуйскіе и Катунскіе Альпы. Ба западъ отъ Аргута уже видны были два пика ослѣпитедьной бѣ- лизны вѣчныхъ снѣговъ. Снѣга эти спускались въ долину какъ бы бѣлая мантія и образовывали ледники. Изъ нихъ съ шумомъ разливались молочныя воды двухъ рѣкъ, Котуни и Берели, одной— составляющей начало Оби, другой—впадающей въ Бухтарму, со- ставляющей систему Иртышскаго бассейна. По тригонометриче- скому измѣренію Геблера, эта гора поднимается до 11.000 ф. или, какъ полагалъ Гумбольдтъ, до 10.300 ф., слѣдовательно, выше Этны и немного ниже пика Ету (Hetou) или Маладетто,. самой высокой вершины въ Пиринеяхъ. Снѣжные резервуары этой огромной горы давали питаніе двумъ могучимъ рѣкамъ, двумъ жиламъ, прорѣзавшимъ огромный континентъ Сибири и простер- шимся отъ границъ Китая до Ледовитаго океана. Если швейцарскіе Альпы ежегодно посѣщаются массой путе- шественншеовъ и ученыхъ, то напш Альпы посѣщаются весьма рѣдко. Геблеръ описалъ ихъ въ 1830 г.; мы посѣтили глетчеры въ 1880 г. Мы позволимъ себѣ привести краткое описаніе и пе- редать впечатлѣніе, вынесенное нами на сибирскомъ Монбланѣ. Къ Берельскому леднику мы прошли съ р. Кокъ-су и, подняв- шись на высотьт, встрѣтиля прекрасное альпійское озеро Коксун- ское на высотѣ 6.829 ф. Приблизясь къ истокамъ Берели, мы увидѣли прежде всего гигантскую морену. Она представляла валъ, саженъвъ 10 вышины; Берель пробивала путь черезъ нее; выше лежалъ темный и гряз- ный ледникъ, заваленный позднѣйшими моренами. Снѣгъ и остатки лавинъ находились по бокамъ лѳдника и спускались въ долину. Ледникъ принималъ сѣверо-заиадное направленіе. Проѣхавъ далѣе, мы увидѣли, что позади старой морены выходили два глетчера изъ ущелья справа и слѣва; они шли ограниченные моренами, которыя составляли значительные валы ио бокамъ; при соедине- ніи ледниковъ шла средняя морена, образуя огромную насыпь и сливаясь со старой. Въ ущельи видны были сходившіеся ледники и выступы скалъ, обильно покрытые снѣгомъ; они находились на сѣверо-зап. (NW.); снѣгъ сыпался въ ущелье по уступамъ и про- ходилъ по расщелинамъ; на сѣв.-вост. (NO.) лежалъ болѣе поло- гій лодникъ. Подвинувшись по плоскогорью, рядомъ съ ледникомъ намъ открылся видъ на боковую часть морены и главный выходъ Берельскаго ледника, какъ и восточнаго его спутника. Весь лед- никъ представлялся въ боковомъ фасадѣ; передняя морена каза- лась выдвинутой полукругомъ; по сторонамъ шли крутыя осыіш.
24 Ледникъ на значителыюе разстояніе, почти до половипы его те- ченія по долинѣ, былъ покрытъ камнями и дресвой сѣраго цвѣта хлористаго сланца, господствующей породы; на вомъ в*идны были трещипы по направленію движенія и пеобъншовенно характери- стичныя полосы, идущія дугами по снѣжной нолосѣ, выражавшія скорость движенія у краевъ и на серединѣ. Позиція для изученія положенія ледника была здѣсь весъма выгодная, Повидимому, здѣсь было чотыре морены. Двѣ у ираваго края составляли возвышепную насынь съ крутымъ боковымъ па- деніомъ; вторая составляла возвышенную дорожку иодлѣ первой, третья лежала иочти носрединѣ ледника, идя насыпью и потомъ образуя постепенио концентрическія полосы и дуги, расиростра- няясь по снѣжному полю; четвертая, боковая, была подобна пер- вой. Вся поверхность была усѣяна камяями. Къ выходу ледника видны были также трещины, косвенныя, почти яродольныя; они шли параллельно ближайшимъ трещинамъ восточнаго рукава лед- ника, изрѣзанпаго ноперечными трещипами. Боковые ледпики и ледопады упадали съ вершинъ главпаго хребта, отдѣляющаго Катунь отъ Вероли. Вершина хребта обильно была покрыта снѣгомъ, который лежалъ, нависши надъ скалами шапками. Вблизи съ ближайшихъ скалъ, громоздивгаихся впереди ледника, мы' замѣтили ручьи, вытекавшіе иногда мзъ впадинъ, или цирковъ, наполненныхъ снѣгомъ, издали кажущихся бѣльши пятнами сроди скалъ. Восточный ледникъ имѣлъ болѣе пологое и ровное падоиіе. Высота Берольскаго ледника была 7.450 ф. До- лина Берели на высотѣ 6.260 ф. Срисовавъ планъ и ввдъ ледника, около 5 часовъ вечера мы вы- шли на морену востичнаго лодника, спустясь па нее съ боковыхъ возвышеній. Горя петерпѣніемъ видѣть ледники съ высотъ въ общей па- норамѣ, отправивъ снутниковъ по долинѣ, я поднялся верхомъ па хребетъ между Берелью и Катуныо. Всѣ склоны были поЕрыты огромными альпійскими травами, отчасти уже пожелтѣвпшми; не смотря на то, мы встрѣтили здѣсь алыіійскую астру, дикій лукъ и множество прекрасныхъ фіалокъ; мѣстами виднѣлись дажо бѣлыо цвѣты земляники. По склонамъ въ Берель бѣжали ручьи. Среди травы видпы были 'іронинки и дорожки, продѣланныя медвѣдями, которыхъ здѣсь множество. По мѣрѣ подъема долина открывалась во всей ширинѣ; бѣлою молоч- иою лонтою по ней извивалась Бороль. ІТа лі.вой сторонѣ склоны были опушоыы синимъ лѣсомъ, въ вершинѣ видны были горы,
■іЬ 4 W' J'f < - , 1 і,;":'ШіШЩ ■* - ■ ' ■ * Гзч *. ,•' ' -A t V , '■■■ , .■ <Л •»ч* 4.« - at x Я pa ■f rt H 4 < m o <u CO O <L) O S) <L) CO
25 покрытыя пятнами сііѣга, превращавшіяся далѣе въ «снѣжеые хребты; надъ долиной посился алыіійскій орелъ. Съ неревала я увидѣлъ во всей ширинѣ долину Катуни и рядъ ледниковъ, падавшихъ съ величествепной Бѣлухи, царящей надъ другими горами. По ней проносились бѣлыя облака. Только на .ѵігновоніо показывалисьвершины пиковъ изъ облаковъ, даже тогда, когда кругомъ сіяло голубоо небо. Вершина Бѣлухи была отъ меия, ириблизителыю, верстъ за десять, но весь ледникъ казался въ нерспективѣ какъ бы версты за двѣ. Бъ трубу я могъ видѣть различныя подробности. Когда я присоедиыился къ каравану, мы погали по правому берегу Берели. Путь былъ каменистъ и мѣстами лѣсистъ, вѣтви хлестали насъ по лицу, лошади спотыкались на грудахъ камней; такъ мы подішгались къ верховьямъ. Версты за три до истоковъ рѣки изъ ущелья слѣва выходила горыая рѣчка, вііадающая въ Берель, около которой версты на \ХЫ тянулось плоскогорье. По онисанш Геблера мы догадалисъ, что здѣсь знамеіштый изслѣ- дователь искалъ базиса для геодезическихъ измѣреыій. Катунскій ледникъ отдѣляется хребтомъ отъ Берелъскаго. Пе- ревалъ лежалъ, no нашему измѣренію, ыа высотѣ 7.172 ф. Двѣ бѣлосиѣжныя вершины Бѣлухи, катупскіе столбы, какъ и ледяыое море, спустивіпееея въ долину, были счастливо открыты для насъ во все время наблюдеиія. Два снѣжные конуса Бѣлухи соедииялись поперечиымъ хребтомъ, какъ бы мостомъ, покрытымъ спѣгомъ, съ котораго спускались глстчеры. Отъ поперечнаго хребта отдѣлялась огромная стѣновид- ная скала, какъ перегородка, раздѣлявшая ледникъ на два потока. Между этою скалою глетчеръ выходитъ двумя воротами цри весьма крутомъ падеіііи, образовывавіпемъ огромные ледо- нады. Далѣе ледникъ принималъ наклонное и монѣе отвѣсное по~ ложеніе, образуя ледяное иоле, расположивіпоеся въ долинѣ. Это было огромноо отъ 300 — 400 саж. вшрины іиег de glace сибир- скаго Монблана. Ыа немъ рѣяко обозначались даже издали 4 длинпыя мореиы — двѣ средиихъ и двѣ крайыихъ, въ копцѣ мо- рены, разсыпавшись по ледимку, иокрывали его грязнымъ нале- томъ; у подножія его лежали гигаытскія насыпи старыхъ моренъ. При дальпѣйшемъ изученіи мы увидѣли, что ледникъ, обогыувъ иоиеречный скалистый гребень, падалі. съ запада двумя рукавами, пробиваясь среди скалъ; изъ-за западиаго шпиля выходилъ бо- ковой глетчеръ съ крутымъ ледопадомъ и огромными моренами; движепіе этого боковаго глетчера образовало среднюю морену па главпомъ полѣ, какъ слитіе восточнаго и западнаго ледниковъ обра-
26 зовало друтую среднюю морену. На западной сторопѣ между двумя острыми шпилевидными скалами лежалъ еще снѣжный резер- вуаръ, который соединялся съ долиною ручьемъ. Восточный ледникъ представлялъ котловину и пршшмалъ на сѣв.-в. новый ледникъ. Такимъ образомъ мы насчитали до 6 рукавовъ, снаб- жавшихъ главный глетчеръ. У скалистой поперечной стѣны, ко- торой мы достигли на другои день, сходились три главные ледо- пада. Приблизясь къ леднику, мы прежде всего увидѣли впереди главной морены, саженяхъ въ 20-ти, холмъ въ 6 саж. изъ камней и щебня, подобно острову, покрывагощемуся пихтами и верескомъ, который огибала Еатунь, выходя мзъ ледника съ лѣвой стороны. Холмъ этотъ доказываотъ, что когда-то Катунскій глетчеръ былъ гораздо длиннѣе. По догадкѣ Геблера, видимый холмъ былъ оста- токъ старой смытой морены. Перейдя рядъ этжхъ старыхъ моренъ, мы поднялись на позд- нѣйпгій валъ, покрытый щебнемъ, осколками и глыбами острыхъ камней. Подъ ыимж обнаруживалась мощь ледника саж. въ 15 толщины. Конецъ его былъ покрытъ грязью и камнями; онъ пред- ставлялъ мѣстами размытыя и растрескавшіяся массы льда, ие- ремѣшанныя съ грязью и обломками камыей. Повсюду журчалм ручьи, въ которые по временамъ сваливались камни и цѣлыя глыбы съ бульканьомъ и шумомъ. Видно, что въ области таянія ручьи эти производили разрушительное дѣйствіе. Они, разрѣзы- вая ледникъ вдоль, затѣмъ уже на немъ образовывали попереч- ныя трещипы по мѣрѣ напора сверху и тогда куски тающаго льда отваливались и падали въ струящіеся около нихъ потоки. Такіе обвалы были весьма значительны; они состояли изъ огром- ныхъ глыбъ. Наканунѣ люди мои, приблизившись изъ любопыт- ства къ леднику и случайно бывъ свидѣтелями подобнаго обвала, пришли въ ужасъ и бѣжали съ ледника. Осколки ледниковыхъ глыбъ не могли разомъ исчезпуть и на концѣ ледника соверша- лось постепенное ихъ таяніе. Это таяніе оставляло грязь, соики, насыпи и куски щебня, изъ которыхъ образовывалась морена. Таяніе избороздило коиецъ ледника самыми причудливыми пеще- рами, сводами и холмами. Пройдя нѣсколько шаговъ по насыпямъ в оторваняымъ глыбамъ, мы не могли не залюбоваться на истоки Ка- туни. Одна изъ ледяныхъ глыбъ лежала огромнымъ сводомъ, подъ арками котораго выбѣгала Катунь, со сводовъ струилась вода, у подножія лежали обломки камней и льда; рѣка въ видѣ ручья пробивалась здѣсь подъ ледникомъ изъ темной щели. Этотъ исходъ Катуни изъ-подъ арки находился въ 600 арга. (200 саж.) отъ на-
27 чала моренъ Своды ледника постоіпшо разрушаются въ теченіи лѣта. Мы застали въ концѣ августа наиболыпее разрушеніе ихъ. Катунь текла изъ-подъ ледника; въ другое время надъ нею су- ществуетъ цѣлая ледяная пещера, въ которую, по увѣренію охот- никовъ, свободно заходятъ табуны мораловъ. Другая вѣтвь Ка- туни пробивала себѣ дорогу сверху черезъ трещину вдоль лед- ника и низвергалась каскадомъ черезъ ледъ въ темную впадину и затѣмъ уже вилась бѣлою лентою окрашенныхъ моренами водъ по долинѣ. На протяженіи ледника, саж. 300 отъ начала, находи- лись огромные ледяные столы съ огромными камнями, наклоненные болыпею частыо къю.-в. Ледниковоеполе (mer de glace), шириною въ 640 и 853 метра, тянулось до 4 верстъ; ледникъ представлялся выпуклымъ, въ полосѣ таянія его появились ручьи, фонтаны, воронкообразные колодцы, соты, трещины, открывавшія строеніе льда чуднаго зеленоватаго и голубаго цвѣта. Высота глетчера при сліяніи двухъ ледниковъ 4 в. отіз начала была 8.520 фут.; на самомъ ближайшемъ разстояніи мы могли осмо- трѣть вздымающіяся передъ нами двѣ снѣжныя сопки Бѣлухи, ея характеристичные рога, лежавшіе версты за двѣ отъ насъ.Восточный рогъ былъ нѣсколько овальнѣе и ниже: на немъ видны были уте- систые обрывы, на которыхъ не могъ держаться снѣгъ и проис- ходили снѣжные обвалы. Западный—былъ чистымъ снѣжнымъ ко- нусомъ; снѣгъ, спускаясь съ вершинъ, имѣлъ мѣстами попереч- ные разрывы. На склонахъ выступали острыя скалы, между ко торыми глетчеръ иробирался «ледяною змѣею». Отъ 2 роговъ ледникъ шелъ тремя рукавами, представляя до слитія съ главнымъ русломъ гребня множество ледопадовъ. Мы стояли теперь у ихъ подножія. Эти ледопады располагались по правую и лѣвую сто- рону у гребня. Паденіе ихъ представляло неправильныя ступени и ребра причудливо нагроможденнаго снѣга и льда; они казались бѣлоснѣжными сверху и на бокахъ окрашива.шсь зеленоватыми оттѣнками. Цѣлые столбы, башни, пирамиды и обелиски изъ льда громоздились здѣсь. Эти гигантскія постройки висѣли на склонахъв временами падали съ потрясающимъ шумомъ. Ледникъ оглашался тогда какъ-бы пушечнымъ выстрѣломъ отъ паденія глыбъ льда. Что касается вынесеннаго ощущенія, то оно надолго запечатлѣ- вается въ душѣ. Посѣщеніе европейскихъ ледниковъ оставило въ ли- тературѣ блестящія страницы. Оно вдохновляло какъ ученыхъ, такъ и поэтовъ. Тиндаль сравнилъ ледникъ съ мерзлой змѣей, расколовшей гору, Лонгфелло —съ гигантской перчаткой. Мы были поражены сочетаніемъ красокъ, цвѣтовъ, удивлены мощыо слоевъ этого льда и величиною камней, двигающихся съ ледника. Когда мы ходили
28 no глетчору, мы слышали шумъ обваловъ, потрясавшихъ ледникъ, трескъ льда, иаденіе камней въ глубокія бездны и шумъ ручьевъ. Эти гаумы и раскаты падающихъ массъ лъда и снѣга, какъ и об- рушавшихся сводовъ, вызывали крики неиоддѣлыіаго исііуга у нашихъ проводниковъ киргизовъ. По при всемъ ужасѣ этотъ лед- никъ стоялъ прекраснымъ, блистая то ослѣпителыюй бѣлизной верншиъ, то голубою пѣгою красокъ, то сверкая красными фир- новыми иолями. Онъ былъ полоиъ своей заколдованной жизыи и приковывалъ человѣка, гордо вздымая снѣжныя вершины, по ко- торымъ илавали въ чудныхъ очертаиіяхъ такія же горделивыя облака. Въ заключеніе мы должны указать, что Алтай прорываетъ нѣ- сколько рѣкъ и главная, Катунь, вытекая изъ ледниковъ и соедк- няясь около города съ Віей, вытекающей изъ Телецкаго озера, образуетъ Обь. Алтайскіе инородцы называютъ Бію мужчиной (Бій), Катунь (хатунъ) зыачитъ женщина. Женщина хотѣла не- ребѣжать мужчину, тогда онъ ііересѣкъ ей дорогу. Такова алтай- ская легенда. Двѣ эти бурыыя горныя рѣки, выходя изъ скалъ, какъ двѣ кипучія жизни, наконецъ, сливаются въ одинъ тихій И СПОЕОЙБЫЙ ПОТОКЪ. Съ занада Алтай нрорываетъ Иртыдіъ и ыесется съ страшной быстротою среди скалъ отъ Вухтарминска къ Устькаменогорску на 120 верстъ. Горы, подпимаіощіяся здѣсь, столь же живоішоны, какъ на Рейыѣ между Бингепомъ и Бонношъ, или на Эльбѣ между Лоботцемъ и Течиномъ *). Долины другихъ алтайскихъ рѣкъ также значительны. Долиыа Бухтармы 280 в. и иревосходитъ, слѣдовательно, вдвое нродольныя долины европейскихъ альпъ, Во- гезскую и Верхне-рейнскую. Весьма значительны также долины Чарыша и Кокъ-су отъ 140 до 210 в., какъ и долина Чуи. Отъ Бійска идетъ по этой рѣкѣ трактъ въ Монголію и Кобдо. Онъ тянется no берегу Катуни до Ангудая, затѣмъ переходитъ на Чую. Здѣсь, однако, путь возможенъ только выочный, такъ какъ на этой рѣкѣ 19 бомовъ, или утесовъ, заграждающихъ дорогу. Дѣла- лись нѣсколько разъ изслѣдованія, чтобы устранить эти препят- ствія и разработать дорогу. На это требовалась даже небольгаая сумма въ 90.000 p., но до еихъ иоръ это ые осуществлено и путь остаотся съ такими же затруднеыіями. Всѣ другія дороги въ Ал- таѣ, исключая восточной стороыы за Катуныо, изрѣзаны уже ко- лесными дорогами. Значитвлыіая часть Сѣвернаго Алтая ныыѣ заселена русскими d) Дополн. къ ІЛЛ т. Зомлевѣдѣнія Азіи Риттера, Семенова и Потаяииа.
29 волостями и въ ней до 50.000 жителей. Югъ и западъ Алтая заняты ипородческими поселеніями и пастбищами кочевниковъ. Нѣтъ сомпѣнія, что русская колонизація обниметъ Алтай и займетъ лучшія мѣста Сибирскоі ПІвейцаріи. Богатая, тучная почва, лѣса? прекрасное орошеніе, минералогическія богатства, желѣзо, сви- нецъ, серебро и золото, камеігаый уголь—все, казалось, соединяется здѣсь для обогащепія человѣка, для развитія иромысловъ и для гошучей промышленной жизни, высокаго благосоотоянія населенія, и потому нельзя не предсказать этсшу району самую блестящую будущіюстъ.
ГЛАВА JL Естественныя и географическія условія Сибири. ВОСТОЧНАЯ СИВИРЬ. Орографія к строеніе.—Горы Восточной Сибири.—Саянскій хребетъ.—Течепіе Енисея.—Минусинскій округъ и его характеръ.—Хлѣбная производительность.— Флора ш фауна.—Дорога отъ Красноярска къ Иркутску. - Большой трактъ Си- бири.—Прибайкальская мѣстпостъ,—Апгара, вытекающая изъ Байкала.—Течепіе Апгары.—Озеро Байкалъ, его характеръ лѣтомъ и зимою.—Флора и фаупа около Байкала.—Кругобайкальская дорога.—Забайкалье, его характеръ и значеніе въ будущей торговлѣ на границѣ Еитая. Совершенно иной характеръ, чѣмъ Западная Сибирь, представ- ляетъ рельефъ Восточной Сибири. Мѣстность рѣзко измѣняется на грашщахъ Маріинскаго и Ачинскаго округовъ, гдѣ начинается го- ристая мѣстность, покрытая темными лѣсами. Въ Енисейской губер- ніи Саянскій хребетъ, выступающій съ юга вслѣдъ за хребтомъ Танну-Ола, гдѣ находятся истоки Енисея, выдвигается далеко сѣ- вернѣе Алтая и находится на параллели кузнецкаго Алатау, зани- мая границу въ видѣ подковы. Изъ своего центра хребетъ пускаетъ массу отроговъ, которые распространяются къ сѣверу повсѣмъ про- токамъ Енисея и лѣвому берегу Тунгуски, отроги горъ заходятъ да- лѣе 60° и придаютъ всему пространству видъгорной страны. Еписей, выходя изъ Саяновъ, прорѣзываетъ горы и течетъ въ горахъ и тѣс- нинахъ среди красивыхъ скалъ, которыя придаютъ особую пре- лесть берегамъ между Красноярскомъ и Минусинскомъ. Саянскій хребетъ соединяется съ Кругобайкальскими горами, занимаіощими все Забайкалье и охватывающими весь сѣверъ Байкала, а за- тѣмъ пускающими развѣтвлепія до Подкаменной Тунгуски. Среди хребтовъ вырывается изъ Байкала Ангара, какъ бы раздваивая горы, и несется къ сѣвсру среди скалъ, образуя нѣсколько пороговъ, которые мѣшаютъ судоходству. Хребтьт Хангай и Гентей зани-
31 маютъ Монголію, и подходятъ къ Забайкальскимъ горамъ; на сѣ- веро-востокъ отъ Байкала протягивается до самой Камчатки мо- гучій и грандіозный Яблоновый хребетъ, обнимая все нижнее и среднее теченіе Лены и составляя водораздѣлъ съ Амуромъ, подъ имеяемъ Становаго хребта, онъ подходитъ къ берегамъ Охотскаго моря, далѣе горы простираются до Чукотскаго носа и проходятъ вдоль всей Камчатки. Все теченіе Амура занято также горами. Какъ на западѣ, такъ и на востокѣ самые высокіе хребты рас- полагаются на югѣ около границъ Китая. Пограничные Саяны до- стигаютъ высоты 10.500 ф., затѣмъ не превышаютъ 7.000 ф. Только па южномъ склонѣ, въ китайскихъ предѣлахъ, находится Мангу- Сардыхъ съ снѣговой вершиной въ 11.000 ф. Байкальскія горы не превышаютъ высоту 7.000 ф. Становой хребетъ также не от- личается особенной высотой (средняя высота 4.500 и 5.000 ф.), рѣдкія горы поднимаются выше древесной растителыюсти и только высочайшая вершина сопки Сахондо доходитъ до 8.000 ф. За то всѣ эти горы имѣютъ самое широкое распространеніе и пространства между горными системами составляютъ возвышен- ныя плоскогорья. Только на сѣверѣ Енисейской губерпіи подъ 60°. а въ Якутской области даже подъ 68° мы видимъ болѣе рѣзкое пониженіе къ морю и подобіе равнинъ, по которымъ несутся бо- лѣе свободно и широко Енисей *) и Лена. Вось контипентъ Во- сточной Сибири болѣе поднятъ, и Крапоткинъ утверждаетъ, что даже дно долинъ болыпихъ рѣкъ, оропіающихъ шюскогоріе Во- сточной Сибири, лежитъ на высотѣ отъ 2.000 до 3.000 ф. надъ уровнемъ океана. При такомъ характерѣ мѣстности самыя кли- матическія условія измѣняются: природа нѣсколько суровѣе, a хребты долго задерживали сплошное распространеніе населенія. Наиболѣе привлекательными мѣстностями и болѣе мягкими по климату, гдѣ ютится нынѣ населеніе, должны быть признаны мѣста къ югу отъ болъшаго сибирскаго тракта, а именно Ачин- скій, Минусинскій округъ Енисойской губерніи, Канскій, Нижне- удинскій, затѣмъ Валаганскій, Мркутскіи округъ, все Забайка.иье, отличающееся цвѣтущей природой, и паконецъ, часть Амура около Благовѣщенска и по берегамъ Уссури. Восточная Сибирь, какъ и Западная, распространяясь отъ ки- тайскихъ предѣловъ съ юга къ сѣверу, представляетъ также цѣ- лый рядъ измѣняющихся по характеру и климату мѣстностей, начиная отъ южныхъ степей Минусинскаго края, имѣющихъ ха- *) Еписей расширяется отъ впаденія Подкаменной и Ншішей Тупгуски и у устья достигаетъ 60 в. ширипы.
рактеръ Алтайскихъ и Чуйскихъ долинъ, отъ травянистыхъ сте- пей Забайкалья, продолжая переходомъ къ горамъ, ыакоивцъ, вступая въ лѣсиуіо полосу средней и сѣверной Сибири и измѣ- пяясь къ Полярному кругу, гдѣ раскидываются еще болѣе об- ширныя прострапства тундръ, чѣмъ на западѣ Сибири. Если мы представимъ себѣ огромное иространство суровыхъ полярныхъ пустыпь, между течепіемъ Оби и Еыисеемъ и далѣо между Еписеемъ и Леной, а также до Чукотскаго мыса, про- странство, лежащее между 60° и 78° сѣверной широты и прости- рающееся съ запада на востокъ между 40° и 160° восточной дол- готы, т.-е. на 120°, мы можемъ вообразить, какая часть почти мерт- ваго пространства приходится на долю Сѣверной Азіи. йсключая этихъ пепривѣтныхъ тундръ, пространство Сибири представитъ намъ полосу на 10° съ юга на сѣверъ, дѣйствительно представ- ляющую всѣ удобства для жизни съ мягкимъ климатомъ. Мы не будемъ, поэтому, касаться подробно описанія сѣвер- иыхъ тундръ. Описаніе ихъ можно найти въ путешествіи Мидден- дорфа на сѣверо-востокъ Сибири; но косиемся наиболѣе оби- таемыхъ мѣстъ Восточной Сибири, гдѣ ютится русское населеніе. Главиый трактъ тянется отъ Томска на востокъ чрезъ Ачинскъ, Красноярскъ, иа Канскъ и Нижееудинскъ по направленію къ Иркутску и озеру Вайкалу. Вся эта мѣстностъ нредставляетъ по- степенный подъемъ. Отъ Томска къ Ачинску по дорогѣ идетъ уже волнистая мѣстность. Между Маріинскомъ и Ачинскомъ протекаетъ Чулымъ, самый восточный притокъ Оби, и на гра- ницѣ губерніи тянется водораздѣлъ двухъ огромыыхъ бассейновъ. Къ сѣверу и іогу по обѣ стороны дороги виднѣются горы, по- крытыя лѣсами и уходящія въ безконечную даль. Отъ Ачинска мѣстность становится все гористѣе и подъ Красноярскомъ вы- ступаетъ живописный горпый пейзажъ, какого вы не встрѣчаете въ Западиой Сибири, исключая Алтайскаго юга. Около Красно- ярска поднимаются пастояіція сопки, а около города высятся скалы, изъ которыхъ одиа. синѣющая обнаженными вершинами, «Токмакъ» обращаетъ оеобое вниманіе. Енисей, вырвавшись изъ скалъ, иредставляетъ здѣсь значительный разливъ; но онъ такъ быстръ и весной такъ грозенъ, что ностройка моста затрудни- тельна и переирава совершается на оригинальныхъ плашкоутахъ. т.-е. паромъ иаходится прикрѣпленыымъ въ ередииѣ рѣки на цѣ- пяхъ и, совергаая круговое движеніе, подходитъ то кіэодпому,то къ другому берегу, влекомый теченіемъ. Отъ Красноярска къ Ми- нусинску теченіе Еписея особенио живописно; вы плыветс какъ no Рейну: высокія скалы и горные обрывы выступаіотъ предъ
33 вами; иногда все это смѣняется сопками, зелеными островами и синѣющею данорамою горъ, уходящихъ въ даль. ІІротивъ устья р. Черной возвышаются скалы на подобіе башни; неподалеку отъ нея дымится пещера. Около дер. Дешинской (165 в. отъ Мину- синска), въ уступахъ горы надъ соленымъ озеромъ видны какъ бы развалины готическаго дворца. Это причудливое строепіе скалъ украшаетъ дикіе берега Енисея, придавая ммъ иногда фантасти- ческій видъ. На нѣкоторыхъ скалахъ, висящихъ надъ рѣкою, древніе народы, обитавшіе здѣсь, начертили рисупки, извѣстные у археологовъ подъ именемъ «енисейскихъ писаницъ». На этихъ рисункахъ изображаются животныя, люди и цѣлыя бытовыя сцеиы *). Между притоками Оби, Чулымомъ, Томью и южнымъ теченіемъ Енисея тянстся рядъ хребтовъ Алатау и Абакапскаго; сѣверное продолженіе Алатау носитъ названіе Урала, какъ бы на- поминая Уральскій хребетъ, отдѣляющій Восточную Сибирь отъ Западной. Перевалы съ Абакана къ Томи представляютъ пу- стыню, гдѣ нѣтъ дорогъ и могутъ проходить только инородцы, и ко- торая недавпо весьма посѣщается путешественниками (геологъ Чи- хачевъ прошелъ здѣсь изъ Алтая. Мѣстности эти изслѣдованы об- стоятелыіо A. B. Адріановымъ ипо Абакану экспедиціей Клеменса). Истоки Абакана на высотѣ 8.000 ф., а перевалы въ Саянскѣ изъ Томсеой губ. до 10.564 в. высоты (Шаиталъ). Въ 1886 г., посѣ- тивъ Минусипскій округъ, въ 100 в. отъ Минусинска въ верши- нахъ Узунджула мы наблюдали высоты горъ, раздѣляющихъ Том- скій бассейнъ отъ Уйбата. Здѣсь видиѣлись на водораздѣлѣ си- нѣющія лѣсами горы, въ поднимающемся амфитеатрѣ горъ свер- кали вершины, покрытыя бѣлыми пятнами не стаявшаго снѣга. Густая и богатая растителъностъ устилала альпійскія долины, по- крытыя цвѣтами саянской флоры, среди которой обращалъ вни- маніе сгустившійся здѣсь въ луга швейцарскій edel-weis, нре- красный альпійскій цвѣтокъ. Около Минусинска начинается степ- ная мѣстность. Къ границѣ Енисей вырывается изъ ущелій, рѣка мчится быстрѣе и русло ббразуетъ нѣсколько пороговъ. Плаваніе по рѣкѣ встрѣчаетъ значительныя препятствія. ІІороги, однако, не представляютъ такихъ затрудненій, как;ъ ангарскіе. Плоты, нагруженпые до 1.000 пуд., проходятъ чрезъ всѣ пороги безъ перегрузки 2). х) Рисунки эти завесены у Спасскаго въ Сибирскія древности, спяты г. Са- венковымъ, см. также Types de peuples de «Tancienne Asie Centrale. Souvenir de L'I6nissei, t. ], Aspelin и его же Antiquites du Nord Finuo-Ougriennes. Livr. I, cm. также карту Минусинскаго округа Кдеменца. Сибкрскія древпости, изд. Археологической коммиссіи. 2) См. Тѣснины Еиисея, «Бост. Обозр.>, 1890 г., № 14
34 Южныя мѣстности Енисейской губериіи и весь Минусинскій край, находясь въ благопріятныхъ экономическихъ условіяхъ, съ богатой ирригаціей Саянскаго хребта, представляетъ цвѣтущую мѣстность, которая можетъ быть названа «Минусинской Швей- царіей». Вотъ характеристика этой мѣстности, заимствуемая изъ пре- краснаго описанія Д. А. Елеменца и драгоцѣнныхъ наблюденій Н. М. Мартьянова. Ыизкія долины по берегамъ притоковъ Енисея и склоны горъ этой дикой мѣстности, приблизителъно на 1.200 ф. надъ уровнемъ моря, заросли глухими, непроходимыми хвойными, лѣсами. На бо- лотистыхъ и влажныхъ почвахъ растутъ ели и пихты; здѣсь же, среди кочекъ на трясинахъ, густыя заросли черемухи, черной и красной смородины. Пологіе скаты горъ, обладающіе тучной почвой, покрыты медленно растущей лиственницой. Это дерево, по твердости превосходящее дубъ, иногда достигаетъ гигантскихъ размѣровъ. Еедры любятъ болѣе берега свѣтлыхъ горныхъ ручьевъ. Здѣсь красиво поднимаются ихъ прямые и стройные стволы, только на вершинѣ несущіе кудрявую корону. Изъ таежныхъ деревьевъ кедръ выше всѣхъ поднимается по горамъ. Въ видѣ отдѣльныхъ эквемпляровъ онъ попадается выше пояса лѣсной растительности; но здѣсь внѣшній обликъ его измѣняется совершенно. Онъ не тянется вверхъ, а раздается въ ширину: толстый, неправильной формы стволъ, выступающіе на поверхность земли коренья обви- ваютъ и онлетаютъ, словно змѣи, обломки скалъ, пепокрытыхъ иочвой. Такіе кедры—любимое мѣсто стояпокъ звѣролововъ: ихъ широкія вѣтви даютъ надежную защиту отъ непогоды. Ыельзя, говоря о растительности нижняго пояса таежныхъ горъ, умол- чать о таежныхъ травахъ. Въ короткое сибирское лѣто онѣ до- стигаютъ изумительнаго роста: Heracleum barbatum рѣдко бы- ваетъ ниже роста человѣка; бѣлые зонтики его цвѣтовъ не укла- дываются на большой листъ писчой бумаги, а громадные, красиво разрѣзанные листья пристыдили бы тропическихъ гостей нашихъ орапжерей. He ниже Heracleum выростаетъ лиловый Aconitum, но гигантомъ таежныхъ травъ иужно признать голубой Delphinium elatum. Его ярко блестящіе колосья голубыхъ цвѣтовъ вы- соко поднимаются надъ молочно-бѣлымъ покровомъ Heracleum. Всадникъ верхомъ на лошади долженъ поднять руку, чтобы сор- вать верхушку цвѣтка. Медвѣдь незамѣтенъ въ такой травѣ, a когда благородный олень пробирается по таежному лугу, только вѣтвистые рога его и верхняя часть головы виднѣются изъ подъ зелени, Къ этимъ растеніямъ надо прибавить еще Раеопіа апо-
35 mala, настоящуто розу тайги; ея яркіе цвѣты достигаютъ 4 д. въ поперечникѣ. Выше лѣснаго пояса лежитъ область горныхъ лу- говъ; здѣсь спорадически встрѣчается кедръ; но настоящими представителями древесной растительности здѣсь являются уже кустарники ивовыхъ. лапландской березы, можжевельникъ, кед- ровый слапецъ и кагакара, Ehododendron chrysanthum *). Выше мы встрѣчаемъ однѣ разбитыя скалы, поросшія мхами и лишай- ішками. Горная и лѣсная, или, по-сибирски, таежная область Мину- . синскаго округа занимаетъ, по соображеніямъ Н. Ма/ртъянова, около 2/з всего прострапства округа. Хотя, какъ мы уже сказали, эта мѣстностъ только въ немногихъ уголкахъ могла служить для постояннаго жилища человѣка, но она представляла и представ- ляетъ собою непремѣнное условіе существованія звѣроловныхъ племенъ. Только здѣсь находитъ опъ дорогого соболя и бѣлку (первый ньшѣ водится только въ восточной части округа), двѣ главныя статьи обмѣна съ сосѣдями, дикаго козла, благороднаго и сѣвернаго оленей и лося, которые служатъ ему пищей. Толысо въ тайгѣ находитъ онъ съѣдобныя растенія и коренья, какъ, напримѣръ, корни Erythronium dens canis, Lilium marthagcm, за- мѣняющихъ ему хлѣбъ, а также служащіе приправой корни Ade- nophora Lamarkii и denliculata, Paeonia anomala и др. Здѣсь же растетъ кашкара, Ehododendron chrysanthum, любимоо локарствен- ное средство отъ постудныхъ болѣзней, черемша, Allium victoriale, стебель которой, напомипающій вкусомъ чеспркъ, употребляется въ пищу не только инородцами и сибирскими крестьянами, но и среднимъ классомъ населенія. Кедровые лѣса тайги даіотъ орѣхъ, одну изъ видныхъ статей ипородческой и крестьянской промыш- лепности въ Сибири. Хотя средина Минусинскаго округа лежитъ значительно ниже его окраинъ надъ уровнемъ моря, но все-таки высота этой мѣст- ности довольно зпачительна. Для характеристики приведемъ нѣ- сколько абсолютыыхъ высотъ, опредѣленныхъ посредствомъ ане- роида горнымъ инженеромъ Боголгобскимъ, изъ его брошюры «Минусинскій, Красноярскій и Ачинскій округа Енисейской гу- берніи». Минусинскъ, занимающій центральыое положеніе въ ок- ругѣ, лежитъ на 1.106,35 футовъ надъ уровнемъ моря. Отанція Ко- релка, на границѣ Минусинскаго и Ачинскаго округовъ, на рѣкѣ Чулымѣ, лежитъ па 1.424,4 фута; эта станція находится неда- *) Восточно-сибирскій рододендронъ—низкій, стелющійся кустарникъ съ бле- стящими листьями и желтыми цвѣтами. Лекарственное растеніе мѣстныхъжителей.
36 леко отъ восточнаго продолженія хребта Кузнецкаго Алатау. Де- ревня Бородино, одинъ изъ пограничныхъ цунктовъ между сте- пями и лѣсами на с.-з. округа, лежитъ на 2.064,2 фута. Подви- нувыгась верстъ на 80 къ западу вдоль той же границы между степями и горами, мы паходимъ новую опредѣленную точку, Ми- хайловекій пріискъ на р. Узунжулѣ, высота котораго 3.253 фута. Абаканскій заводъ, на р. Абаканѣ. близъ западной грашщы ок- руга, лежитъ на 2.260 ф. надъ уровпемъ моря. Для восточныхъ предѣловъ степной области мы нашли у г. Боголіобскаго толыш. одну пригодную для нашей цѣли точку, с. Еаратузъ на Амылѣ, на высотѣ 1.342,36 ф. Самый низменный изъ 50 тіриведенныхъ. у г. Боголюбскаго пунктовъ, улусъ Усть-Биджа, въ 45 в. отъ Минусинска, лежитъ на высотѣ 1.036,28 фута. Въ степяхъ восточной половииы округа, ио правую сторону Ени- сея, мы встрѣчаемъ мѣстности, напоминающія собою средшою Россію; здѣсь не рѣдокъ хорошій черноземъ. Открытыя мѣста смѣняются березовыми и осиновыми рощами; па берегахъ рѣкъ, растутъ мѣстныя породы тополей, а на склопахъ горъ, на песча- ныхъ и супесчаныхъ мѣстахъ, сосна. Лѣса въ этой части округа было прежде гораздо больше, но паплывъ русскихъ колонистовъ, съ половипы прошлаго столѣтія, разрѣджлъ ихъ. Ближе къ Мипусинску черноземныя поля перемежаются съ. цѣлыми полосами подвижныхъ наносныхъ песковъ. To же самое мы встрѣчаемъ и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ за Тубой. Вообще же правый берегъ Енисея—лучшая часть Минусинскаго округа и наи- болѣе заселевная. Неправжлъный трехугольникъ, лежащій между сѣверными прсдгорьями Саявъ, лѣвымъ берегомъ Енисея и рѣкою Абаканомъ, называется Абаканской или Еайбальской степью, по имени кочующаго здѣсь народа—койбаловъ. Она суше и непри- вѣтливѣе правобережной степи. Орошающія ее рѣки, притоіда Абакана, Сосъ, Табатъ, Уты, Бея сконцентрировавы въ ея юго- западномъ углу. Восточная же ея часть нынѣ соверпіенно суха. Только небольшая степная рѣчка Еалы, да нѣсколько озеръ. даютъ ей влагу. Здѣсь уже попадаются солончаки и солепыя озера. Когда-то мѣстность эта имѣла иной видъ. И теперь въ ней найдутся сотпи тысячъ десятинъ прекраснаго чернозема. Старые пни толстыхъ лиственницъ, кое-гдѣ уцѣлѣвшія рощицы, рисую- щіяся темио-зелеными иятнами на блѣдномъ желтовато-зеленомъ. фовѣ степи, говорятъ, что когда-то здѣсь было много лѣсу и влаги. To же подтверждаютъ и русла высохшихъ рѣкъ. Цѣлый рядъ на половину высохгаихъ озеръ и свойства почвы указы-
37 ваютъ, что когда-то среди степей паходился значительный вод- иый бассейнъ, перорѣзывавіпій ее съ ю.-в. па с.-з. На сѣверѣ Качипскія и Сагайскія степи (такъ называются степи лѣваго берега Абакана) переходятъ постепенно въ горно- лѣсиой поясъ предгорій Алатау, или же сливаются со стенями, орошаомыми рѣками Чулымомъ, Бѣлымъ и Чернымъ Юсами. Чулымъ иринадлежитъ уже къ рѣчпой системѣ Оби; его истоки, Черпый и Бѣлый Юсъ, берутъ начало изъ одного хребта съ рѣ- кою Томъю. Отдѣлепныя правительствомъ въ особый округъ, при- надлежащія ісъ другому бассейну, ІОсскія и Чулымскія степи составляютъ, по своимъ признакамъ, одно цѣлое съ Минусинскими степями. Этнографичсски и историчоски онѣ, какъ видно, связаны между собой еще болѣе. Въ цѣломъ долипа южнаго Еписея представляетъ собой одинъ изъ благопріятпѣйшихъ уголковъ Восточной Сибири, и человѣкъ его облюбовалъ съ давнихъ временъ, какъ мѣсто для иоселенія. Памятники древности, разсѣянные по всему округу, доказываютъ, что здѣсь былъ самостоятельный мѣстный цептръ культуры и? прибавимъ мы, центръ совершенно изолированный. Отъ великаго ісультурнаго очага древности, Китая, верхній Енисей отдѣлялся дѣлымъ рядомъ степей, паселенпыхъ кочевниками. ГІамятники, догпедшіе до насъ отъ древнихъ обитателей Миыусинскаго округа, заключаются, во-первыхъ, въ могилахъ, разсѣянпыхъ по всему югу Еыисейской губерніи, по Сѣверной Монголіи, Алтаю и За- падпой Сибири; затѣмъ, въ остаткахъ древнихъ сооруженій, зем- ляныхъ валахъ и городищахъ, остаткахъ оросительиыхъ кана- ловъ, каменныхъ изваяпіяхъ, статуяхъ, камняхъ съ надиисями, скалахъ, покрытыхъ рисунками и надписями, иокинутыхъ ко- пяхъ и рудникахъ; кромѣ того, по всему югу Енисейской губер- ніи постояныо находятъ на иапшяхъ, въ сьшучихъ пескахъ, a ипогда и при разработкѣ :пріисковъ, въ ыаносныхъ рѣчныхъ от- ложоніяхъ, древніе бронзовые, желѣзпые, золотые, серебряные, a также камепыые предметы. Такимъ образомъ югъ Енисейской губерніи съиздавна былъ обитаомгі>- и нынѣ суждено ему обра- титься въ лучіііій культурный уголокъ Сибири. Прибавимъ къ этому свѣдѣнія о хлѣбной производительности Енисойской губерпіи. Минусинскій округъ самый богатый по хлѣбной производительности; здѣсь вызрѣваетъ и собирается до ЬО.600 чств. озимой .ржи, 96.022 яровой ржи, до 190.839 четв. пшеницы, до 30.000 ячменя, 270,900 четв. овса. Преобладаніе по- сѣвовъ шленицы указываетъ мягкость климата. Въ Ачинскомъ
38 округѣ уже спимаютъ 71.984 четв. пшеницы, тогда какъ озимой ржи 77.600 пуд. и 64.600 яровой; въ Канскомъ округѣ 41.037 четв. пшеницы, за то 82.932 четв. озимой ржи и 50.800 четв. яро- вой; въ Красноярскомъ 31.700 яровой пшеницы и 29.400 четв. озимой ржи и 50.800 четв. яровой ряш. Енисейскій округъ, самый сѣверный, производитъ только 12.250 четв. ншеницы и. до 42.000 четвертей ржи озимой и яровой. Перейдемъ теперь къ мѣстамъ, тянущимся на востокъ по главпому тракту къ Иркутску. Отроги горъ къ сѣверу умаляются и дорога по Канскому округу проходитъ по степной возвышенной мѣстности. На границѣ Енисейской и Иркутской губерній при переправѣ чрезъБирюсу вы- ступаетъ лѣсистая полоса и дорогу окружаетъ тайга. Характеръ ирироды измѣняется. Жители пріютившихся среди глухихъ лѣ- совъ деревень страдаютъ отъ мошки и «звѣря» (т.-е. медвѣдей), лѣсъ здѣсь давитъ человѣка и угнетаетъ, больпііе хвойные лѣса подходятъ къ дорогѣ, влажность ж сырость господствуютъ кру- гомъ, дороги топки? что при волнистой мѣстности дѣлаетъ ихъ невыносимымы. Провести здѣсь трактъ на протяжепіи 1.500 в. къ К-распоярску стоило огромныхъ жертвъ и усилій; дорогу правили десятки лѣтъ, убили массу средствъ, сибирское населеніе служило для поддержапія дороги, дорожная повинпость для крестьянъ здѣсь была каторгою. Временами эта главиая дорога, при уси- ліяхъ земской полиціиг, приводилась въ порядокъ, но затѣмъ вес- ною потоки таящаго сиѣга, дожди и неиастье размывали ея, идущіе обозы разбивали почву и эта дорога приходила въ прож- нее первобытное состояніе. Когда поправляютъ дорогу, объѣзды совершаются по болотамъ съ настилкою въ 3 или 4 версты. Подъемы въ горы при топкой и плохой дорогѣ требуютъ невѣ- роятныхъ усилій. Подъемы и спуски сопровождаютъ весь путь до Иркутска. Усилія властей, земской полиціи состоятъ въ томъ7 чтобы постоянно поддерживать эту дорогу въ исправности, но съ послѣдняго времени всѣ усилія, весь непосильный трудъ кре- стьянъ отступалъ предъ разрушительпымъ вліяніемъ таежной природы. Отъ Нюкнеудинска дорога быстро поворачиваетъ на югъ и вступаетъ въ гористую мѣстность прибайкальскихъ возвышенно- стей. Благодаря каменистой почвѣ, дорога становится лучше. На пространствѣ между озеромъ Байкаломъ и Енисеемъ среди гори- стой мѣстыости несется Ангара, вытекая изъ Байкала; въ ниж- ыемъ теченіи она принимаетъ названіе Верхней Тунгуски. Это одпа изъ оригиыальныхъ и поразительно красивыхъ рѣкъ, встрѣ- чаюпщхся въ Восточпой Сибири. Ири въѣздѣ въ Иркутскъ вы
39 переправляетесь чрезъ эту рѣку, поражающую васъ своею прозрач- ностью; дно каменистой рѣки видно на нѣсколько саженъ; своимъ прекрасно-зеленоватымъ цвѣтомъ водыАнгарынапоминаютъ алыіій- скія озера, Рейнъ и горныя рѣки Швейцаріи. Ледяныя холодныя воды рѣки не позволяютъ купаться въ ней даже лѣтомъ. Она не- сется съ необыкновенпою быстротою среди скалъ, такъ что пере- права чрезъ нее на шіашкоутахъ совершается съ большой осто- рожностью. Влагодаря быстротѣ иаденія и силѣ теченія, она не покрывается льдомъ даже въ декабрѣ. Рукава ея наполняются водою, когда кругомъ лежатъ снѣга и земля скована льдомъ среди суровыхъ сибирскихъ морозовъ. Ледъ несется по этой рѣкѣ, a она борется съ зимою, и ея зіяющія полыньи и незамерзающая по- верхность покрыта густымъ паромъ или туманомъ, поднимающимся изъ воды. Въ это время среди двигающихся льдинъ все еще со- вершается переправа чрезъ Ангару и перевозка товаровъ. Только жестокіе увеличивающіеся сибирскіе морозы въ 35 — 40°/о усып- ляютъ эту рѣку въ концѣ декабря, какь и озеро Байкалъ, а за- тѣмъ она въ концѣ апрѣля снова прорываетъ покровъ и несется съ неудержимою быстротою, патромождая колоссальныя льдины по берегамъ, модленно тающія подъ лѣтнимъ солнцемъ, когда кру- гомъ все зелепо. Выходъ Ангары изъ Байкала за 60 верстъ отъ Иркутска представляетъ величественное зрѣлище. Безконечная гладь озера смѣняется широкими воротами среди спускающихся хребтовъ, покрытыхъ лѣсами. ІГри выходѣ изъ озера среди рѣки высится скала «Шаманскій камень», иапоминающая скалы на Рейнѣ. По высотѣ этого камня измѣряется уровень водъ. Здѣсь буряты-шаманисты, исполненные благоговѣнія къ этой грандіозной скалѣ, признали ое за мѣстопребываніе «непобѣдимаго бѣлаго бога», которому приносятъ жертвы х). Высота Байкала считается па 1.655 ф., другими на 1.800 ф., а Иркутска на высотѣ 1.355 фѵ чѣмъ обусловливается быстрота иаденія рѣки. Горная стѣна, огра- ничивающая байкальскуго котловину, состоитъ изъ твердаго гра- нита, въ которой образовался рѣчной ирорывъ 2). По выходѣ изъ озера, Ангара течетъ среди утесовъ; еяущелье доходитъ до 2.800 ф., но иногда долина расширяется до 1Ѵ2 ворстъ. По теченію отъ Иркутека горы становятся болѣе дикими и возвышенными, скры- тыя подводныя скалы производятъ прибой волнъ, а «шивера» или мели усѣяны подводными камнями. Стѣсняемая горами и ітротекая по каменистому дну рѣка совершаетъ быстрое паденіе 1) Земдевѣдѣніе Риттера, т. V, стр. 8. 2) Ibid., стр. 21.
40 съ клокочущими волнами. He смотря на это, пароходы свободно несутся къ Вайкалу и обратпо по этой рѣкѣ. За Иркутскомъ Ан- гара протекаетъ среди горъ живописной мѣстности и около 70 верстъ ниже Оки. На ней иоказываготся пороги, на которыхъ плаваніе пе безопасно и возможпо только внизъ по рѣкѣ. Эти девять по- роговъ служатъ препятствіемъ для ненрерыввгаго сообщенія между Байкаломъ и Еписеемъ х). Балаганскій округъ къ сѣверу отъ Иркутска, орошаемый Ангарого, представляетъ весьма благоиріят- ныя условія для жизни и земледѣлія. По мѣрѣ теченія Ангары къ сѣверу, она принимаетъ притоки Иркутъ, Куду, Китой и Бѣ- лую. Бѣлая, вытекающая изъ Саяповъ и протекающая къ Нижне- удинску, представляетъ также горную рѣку; въ вершинахъ ея на- ходятъ драгоцѣнный нефритъ въ видѣ валуновъ, но сибирскими жителями доселѣ не разработываемый. Верхнее теченіе Ангары получаетъ пачало по ту сторону озера Байкала въ сѣверо-восточномъ кондѣ его и идетъ по направле- нію къ его расщелинѣ. Вытекая недалеко отъ бассейна Витима и Лены, рѣка протекаетъ 100 геогр. миль до Байкала. Это тече- ніе, иодобно верхнему теченію р. Чуи, проходитъ средимѣстности, которая относится еъ тжпу степпаго плоскогорья; рѣка, встуиая въ горы, образуетъ пороги; пороги эти простираются на 4 дня пути. Здѣсьрѣка, спускаясь по покатости, падаетъ со скалы на скалу, прорывается сквозь тѣснины и во время половодъя, подмывая де- ревья и вырывая съ корнями, песетъ ихъи разбиваетъ въ щепы о каменистыеберега. Эта часть мѣстности ограничена горами, густо поросшими лѣсомъ. Еъ устью долина расширяется до 15 и 20 в. Подобяо тому, говоритъ Риттеръ, какъ у Мейерингена начи- нается пржбрежная равниыа Бріенцкаго, а при Бексѣ Женевскаго озера долина, въ которой лежитъ бассейнъ Байкала, также достигаетъ колоссальныхъ размѣровъ. Вудкапическое происхож- доніе Байкала достаточно констатировано — это огромпая рао п^елина или провалъ, наполненный водою. До послѣдняго времени періодическія землетрясенія колеблятъ почву и иногда обра- зуются значительные обвалы и расщелины. Co два озера ипогда ноявляется горная смола, подобіе нефти. Недосягаемая глубина озера? его мрачный, скалистый характеръ иридаютъ ему особую внушительность, таинствеяность и паполняютъ умъ суевѣрнымъ страхомъ. На его скалахъ, мысахъ и острбвахъ суевѣрные шама- писты поселили божества и приносятъ жертвы. Ииородцы и рус- а) Все протяжепіе Ангары съ Байкаломъ и Верхней Тунгуской равпо 1.280 верстамъ и изъ нихъ 700 верстъ лриходится на Апгару.
ѵ* ■« :»S .**- -> Ж- •«I .-/ ,-" й. • ,' О > t>*S ■> 7: r.'-V- ; ."** ч' ■'•■ ■ ''.-. :■' '-..'- • • - > -■ &-: *ЭК *"• /" / I '','* ~ -*- V •'•■і?і..- ^Г "*■ • W *£..ѵ fc-ji \-ѵ* •-•-. 1, >;"'- ^ /&./Г 1 " Jt£S ^» * ■ -«ft * ? V лл ю о о 3 д ч « І'ч '.-V.' *=;
41 скіе называютъ это огромпое озеро моремъ (Ламъ шт Далай у тунгусовъ, у бурятовъ Далай-норъ, Байяхалъ у якутовъ, Пе-хай? сѣверное море, у кжтайцевъ). Русскіе считаютъ его святымъ мо- ремъ. Ангдичанинъ Болль, Брандъ и Гмелинъ убѣдились, какое благоговѣніе иитаготъ мѣстные жители, переправляясь чрезъ ного. Дѣйствительно, это море-озеро громадно: оно тянется на 600 в. въ длину и имѣетъ ширину въ 80 верстъ. Площадь его рав- няется 28.314 кв. верст., а береговая линія болѣе 1.748 верстъ. При чрезвычайной прозрачности, глубина его замѣчательна; прежде терялись, отыскивая дно его, ньшѣ опредѣлеиа глубина на 4.563 ф. или на 643 сажени. Риттеръ говоритъ, чтобы сдѣлать вѣрпое сравиеніе колоссальной величины озера, нужно представить ссбѣ, что въ европейской альпійской системѣ соединяются всѣ озера, натшная съ Женевскаго, Баденскаго, Люцернскаго и друг. въ 5° широты и 7° долготы. Протяженіе его равняется линіи отъ Ге- нуэзскаго залива чрезъ Ломбардію, Тироль, Каринтію за Вѣну или иолной длинѣ Адріатическаго моря. Мы наблюдали это озеро въ лѣтнюю погоду. Оно представлялось съ зелеными оттѣнками морскихъ волнъ, иеобьишовепно прозрачной воды, окруженное крутыми отвѣсными берегами и скалами, съ сверкагощею гладыо и далекими тумаииыми абрисами синѣющихъ вдали горъ на про- тивоположной сторонѣ. Прозрачность водъ такъ замѣчательна, что дно видно на 5 и 6 саж. глубины. Каменистое дно, покрытое водорослями, въ этомъ таинственномъ озерѣ кажется иногда жи- телямъ лѣсами, погруженными въ бездны озера. Отличіе этого си- бирскаго озера отъ другихъ алыіійскихъ озеръ то? что опо подав- ляетъ своимъ величіемъ, своею ширыо, массивностыо скалъ, грозною пустынностыо и суровостью береговъ. Человѣкъ про- никается здѣсь скорѣе чувствомъ робости, ощуіцая всевластіе чего-то уничтожаюш;аго и стихійпаго. Бесною и осеныо на озерѣ свирѣпствуготъ страшныя бури, которыя часто кончаготся кру- шеніемъ судовъ. Пловцы страшатся Байкала и русскіе люди бро- саютъ въ пего хлѣбъ и деньги въ видѣ жертвы. Озеро окружено причудливыми утесами и скалами, а также мысами, какъШаман- скій мысъ. Между миожествомъ его скалъ возвышаются три, по- добно отвѣспымъ столбамъ около 30 саж. надъ иоверхностыо озера. Одпа изъ нихъ иохожа на колоссальную человѣческую го- лову съ саженпымъ носомъ и глубокими впадииами, похожими на глаза, въ разселинѣ, представляющей ротъ, гиѣздятся цѣлыя стаи морскихъ воропъ и баклаповъ. Тунгусы считаютъ этотъ столбъ за морскаіо боъа Дганду, а другіе столбы за низшія боже- ства. Здѣсь тунгусы совершаютъ молепія, прося у божества ио-
42 щады и чтобы богъ не велѣлъ волпамъ поглощать тунгусовъ. Островъ Ольханъ, возвыдіагощійся среди Байкала площадыо въ 549,6 кв. верстъ, считается также священнымъ. Здѣсь пребы- ваетъ, помнѣніюбурятовъ, адское божество Вегдази, господствую- щее надъ душами злыхъ ж грѣпшиковъ. Такимъ образомъ, пе одпа фаытазія Густава Дорэ избрала горныя расщелины, скалы и долины, чтобы паселить ихъ существами Дантова ада, но дикія скалы Байкала заставили воображепіе инородцевъ также заселить ихъ фантастическими и грозными существами, располагающими судьбою грѣшныхъ душъ. Горы около Байкала иокрыты густой хвойной растительпостью, которая сбѣгаетъ къ озеру и оканчивается у нависшихъ надъ озеромъ скалъ. Этотъ лѣсъ состоитъ изъ величественпыхъ кед- ровъ, лиственпицъ, ішхтъ и тополей, алыгійской смородины. Го- лыя зубчатыя скаты горъ алѣютъ рододондронами (rhododendron dauricum, ferrogineum, Eh. chrysanthum), т. е. даурскими розами. Георги описываетъ пустыныый островъ Богучанъ—названный байкальскимъ садомъ за его живописное положеніесъ роскошной растительностыо и богатой флорой, которой никто но пользуется. Можжевельникъ, брусыица, голубица, рябина, терновникъ, таволга, шшювникъ, ежевика, малина и паляника (robus arcticus) покры- ваютъ берега. Утесы и степи прибайкальскіе изобилуютъ поро- дами лука. Фауна озера также оригипальпа. Богатства Байкала составляютъ: осетръ (acipensor sturio), нороды семги (лососины), по сибирсіси таймены, затѣмъ омуль (salmo migratorius), добываю- щійся въ огромномъ количествѣ (иыогда до 4.000 въ сѣть) и со- ставляющій главное нитаніе жителей. Эта рыба принадлежитъ Сѣверпому Ледовитому океану и заходитъ въ Еписей; она попа- дается, кромѣ Байкала, въ озерѣ Маджаръ въ Саянскихъ горахъ. Появленіе этой морской рыбы въ срединномъ озерѣ Сибири явля- лосьзагадочно. Омуль очень каиризенъ въ выборѣ мѣста и захо- дитъ только въ извѣстныя рѣки. Происхожденіе омуля въ Бай- калѣ объяспяется различно, по онъ проникъ несомнѣнно изъ Ледовитаго океана. Точно также оригинально пребывапіе на водахъ Байкала тюлеия (р/госа vitulina), норпы, обитающей въ Восточномъ океапѣ. Все это доказываетъ, что когда-то это озеро имѣло болѣе обширное сообщеніе съ сѣверными морями, а можетъ быть, эти обитатели проиикли по рѣкамъ, соедиыяющимъ Байкалъ съ сѣверомъ, какъ думалъ ГІалласъ. Во время илаванія чрезъ Байкалъ видна иногда на поверхности также бѣлая рыбка голомянка (callyonymus baicalensis). Она не иайдена ни въ какихъ другихъ водахъ, кромѣ Вайкала. Живою ее никто не видалъ. Сибирское
43 море ее выкидываетъ изъ глубины уже сонную. Эта замѣчателъ- ная рыба живетъ на самой глубинѣ; она такъ жттрна, что при лучахъ солпца таетъ и при нагрѣваніи изъ нея получается жид- кая ворвань, такъ что ее употребляготъ вмѣсто масла. Неспокойное Вайкальское озеро, иодобно Ангарѣ, въ силу своего бурнаго характера и вѣтровъ, разгоняющихъ ледъ, становится толь- ковъ срединѣ зимы, въ декабрѣ или началѣ января 1). Предъ замер- заыіемъ по Байкалу носятся льдины и нагромождаются у береговъ, цѣлые валы и сопки этихъ льдовъ высятся цѣлую зиму, пред- ставляя причудливыя формы. Сначала льдомъ покрываются за- ливы. Незамерзшія полыньи дымятся паромъ, предостерегая путе- шественниковъ. Ыаконецъ, озеро сковывается льдомъ и тогдапред- ставляетъ пеобыкновенно гладкую зеркальную поверхность, въ которой отражаются выси, и надъ этой ледяной поверхностыо въ продолженіи зимы видно постояпно синее, чистое? безоблачное небо. Нужно, чтобыснѣгъ достаточно присталъ кольду, для того, чтобы установился путь. Путь изъ села Лиственичнаго совершается въ одинъ переѣздъ; 60 верстъ съ небольшимъ отдыхомъ путникъ зимого несется по гладкой ледяной иоляпѣ, залитой ослѣпительными лучами солнца. Озеро пересѣкаютъ иногда трещины, чрезъ которыя должна пронестись кибитка; лошади пріучены для подобныхъ препятствій, если трещипа не велика. Но иногда нужно положить временный мостикъ. Наконецъ, когда заграждали дорогу полыньи, мѣстные ямщики искусно ставиля лошадей и повозку на кусокъ льдины, какъ на паромъ, и благополучно переправлялись. Въ трещинѣ вногда видна зіяющая бездна водъ. На непривычнаго путника эти массы льда наводятъ невольную робость. Когда мы переѣзжали въ зимній день ледяное прострапство чрезъ озеро и остановились въ небольшой хижинѣ, устроепной на льду для обозныхъ ямщи- ковъ, за завтракомъ изъ байкальской рыбы, приготовленпой ка- раулыцикомъ въ оригинальной обстановкѣ, мы прислушивались къ какимъ-то раскатамъ, которые были шумомъ волнъ подъ слоемъ льда и напоминали о тои безднѣ водъ, которая была покрыта тоикой скорлупой льда сравнительно съ пространствомъ озора. Переѣздъ черезъ Байкалъ лѣтомъ совершается гораздо болѣе спо- койыо на пароходѣ въ 6 часовъ. Байкалъ иринимаетъ множество притоковъ; по исчисленію г. Черскаго, они достигаютъ 336. Между ними самые зыачительные Верхняя Ангара, Баргузинъ и Селонга. J) Вскрытіе Вайкала: Лиственичное—1801 г. 4 мая; Голоустное—1875 г. 14 окт.; Кабанское—1874 г. 3 мая; Култукское—1880 г. 28 аир. Замерзаніе Байкала: Листвеиичное—1829 г. 24 дек.; Голоустдое—1875 г. 15 дек.; Кабаи- скоо—1874 г. 3 янв.; Кудтукское—1881 г. 6 яив.
44 Если Верхняя Ангара представляетъ дшгіе хребты, то Баргузинъ открываетъ мѣстами степи, гдѣ возможно земледѣліе. Это долина Баргу, означенная на картахъ още Марко Поло, гдѣ обитали съиздревле народы, занимавпііеся земледѣліемъ, какъ видно по оставшимся слѣдамъ орошенія. Кругобайкальская дорога, идущая среди байкальскихъ возвы- шенпостей, при постоянныхъ подъемахъ, откуда открывается видъ на озера, представляетъ красоты дикой природы. Докторъ Гессъ говоритъ, что дорога вокругъ юго-западной окопечности Байкала проходитъ чрезъ дшгія горы по крутымъ обрывамъ, съ.которыхъ скатываются камни въ глубокое волнугощееся озеро. Голыя ска- листыя стѣны поднимаются здѣсь, надъ узкими ущельями, ни- когда не освѣщенными солпечпымъ лучемъ. Здѣсь попадаются базальты и лаізы. На южномъ берегу Байкала поднимаются также гранитыыя горы. Особенно замѣчательна гора Слюдянка, изоби- лующая слюдой зеленоватаго и темповатаго цвѣта, разсѣяныой въ бѣломъ известковомъ пшатѣ. Прекрасиые исполинскіе кристаллы равняются 2 арш. длины и 1Ы арш. въ поперечникѣ. Слюда бе- рилловаго и смарагдоваго цвѣта. Въ тѣхъ же мѣстахъ появляется бѣлый мраморъ; гдѣ оиъ соирикасается съ гранитомъ, тамъ за- мѣчастся lapis lazuli, лазоревый камепь. Этотъ лаписъ-лазули яв- ляется въ самыхъ прекрасныхъ и разнообразныхъ видоизмѣне- ніяхъ, отъ самаго темнаго и голубовато-ультрамариноваго до блѣдно-облачнаго съ самыми восхитительными пореходами въ фіолетовый, блѣдиозеленый и другіе цвѣта *). Лаксманъ, открыв- шій эти залежи, рисуетъ пе менѣе восторженно дальнѣйшіе бе- рега. Близь мыса Безымяннаго грапитныя скалы разукрашены за- ложами постраго и бѣлаго мрамора; горы оттѣсняются предгорьями. Флора оригинальна. Золотистая алыіійская роза (Rhododendron chrisantum) соодипяется почти въ одну кустарпиковую группу съ кедрами (pinus cembra). Ыовыи видъ Dryas trifoliata привелъ меня въвосхищеніе, пишетъ патуралистъ. Путешествіе вокругъ Байкала, такимъ образомъ, можетъ служить но только наслаждеиіемъ для художпика, по и наслажденісмъ для геолога и патуралиста. Гео- логическое описаніе этого озера совершеио трудами Черскаго, a флора и фаупа изучены были Годлевскимъ и Дыбовскимъ. Обойти и описать это озеро пе представляется возможпости единичыымъ усиліямъ и современемъ здѣсь предстоитъ обширная работа цѣ- лымъ поколѣніямъ ученыхъ. Къ югу отъ Вайкала начинается Даурія, горное плато съ от- ]) Землсвѣдѣпіе Гиттера, т. Т, стр. 92—93.
45 рогами Саянскихъ горъ съ запада и развѣтвленіями горнаго узла Гентея, входящими въ русскія границы. Саяны и южный хребетъ Танну-Ола, подходя къ Косоголу, служатъ водораздѣломъ Енисей- скаго и Селенгинскаго бассейновъ, точно также какъ восточныя горы Гентея отдѣляютъ Керуленъ и Амурскій бассойнъ отъ Орхонскаго съ р. Толою. Чрезъ горы съ юга прорывается Селепга, впадающая въ Байкалъ, и, припимая притоки Джиды, Чикоя, Хилки и Уды, образуетъ сѣть, орошающую Забайкальё. Селенга, входя въ рус- скіе предѣлы близь Кяхты, принадлежитъ къ обширному Селен- гинско-Орхонскому бассейну, простирающемуся въ нѣдра Монголіи. Зпачительная часть этого бассейна находится внѣ русскихъ пре- дѣловъ; верпшны Селенги почти пе изслѣдованы, исключая немно- гихъ нритоковъ, а вершины Орхона только недавно посѣщены. Совершивъ путешествіе по этому бассейну въ 1889 г. и иореплывъ Байкалъ, мы перевалили прожде всего чрозъ лѣсистыя Хамаръ- Добанъ, высящійся надъ Байкаломъ. Здѣсь проложена нынѣ кях- тинскими торговцами кратчайшая дорога еъ Еяхтѣ; опа тянется но ущелью, прорѣзываемому горпой рѣкой, окруженной густою ра- стительностью. Хвоиные лѣса спускаются съ горъ, иридавая пей- зажу видъ суровой тайги. На южномъ склонѣ, однако, мы встрѣ- чаемъ болѣе красивую забайкальскую флору, лѣсъ является смѣ- шанпымъ съ лиственными породами; на южномъ склонѣ берутъ на- чала притоки Джиды. Долина Темпика съ ея црекрасныым лугами, гдѣ находятся поеосы и зимовки бурятовъ, съ выступающими ска- лами среди зелени, съ идиллической рѣкой, покрытой живописнызш островами и сипѣющими вдали горами, по которымъ, какъ сере- бряные нити виднѣлись снѣга, напоминала скорѣе Швейцарскую долину. Еогда мы повернули изъ этой долины къ Гусиному озеру и Селепгинску, пейзажъ быстро измѣпился. Около Гусинаго озера лежала стеігная мѣстность, соворшенно безлѣсиая, іюкрытая облом- ками щебня и камней, какъ бы наиомииая степи Центральпой Азіи; по этой равнинѣ раскиданы кочевья бурятовъ. Близь Гу- синаго озера находится главный монастырь забайкальскихъ ла- маистовъ съ причудливыми кумирнями. Это центръ буддистовъ и резиденція первосвященпика забайкальскаго хамбо-ламы. Къ Ое- ленгинску и Кяхтѣ начинается рядъ возвышенностей. Вся пра- вая сторона Селеиги покрыта песчаными горами. Какъ Селен- гинскъ, такъ и Кяхта расположены среди песчаной мѣстпости, и Селенгинскъ, засьшаемый песками, долженъ былъ разъ уже пе- ренестись. Троицко-Савскъ и Кяхта лежатъ въ такой же неблаго- пріятной мѣстности. Небольшая рѣчка, пробирается въ пескахъ грязнаго цвѣта, вѣтры переносятъ пески и образуютъ иногда
46 песчапые бури и смерчи. Около Усть-Кяхты мы наблюдали вы- дувы и подобіе дюнъ; въ этихъ выдувахъ обиаруживается мно- жество остатковъ древностей, начииая съ камопнаго вѣка. Долины Джиды, Чикоя и самой Селенги усѣяны древними могилами съ стоячими камнями, а близь Усть-Кяхты настоящими «керексурами», которыя тянутся по всему Селенгинско-Орхонскому бассейну, ука- зывая на обитапіе и распрострапеніо по этимъ рѣкамъ населенія отъ Хапгая до Байкала и отъ Толы до вершинъ Енисея. Рус- ская граница не охватила этихъ рѣкъ съ ихъ верпшиами, и за- воеватели остановились на полпути въ Монголію. Между тѣмъ Орхонско-Селенгинскій бассейпъ имѣлъ огромное историческое зна- ченіе при разселеніи народовъ изъ центра Монголіи. Здѣсь оби- тали хунну, гіенъ-ну, тукюэ, уйгуры, паймапы и впослѣдствіи монголы; въ долинѣ Орхона стояла уйгурская, а послѣ монголь- ская столица Еаракорумъ *) и отсюда направлялись походы Чин- гизъ-Хана и его иотомковъ, завоевавгаихъ Китай, Индію, Персію и часть Европы. Отсюда подвинулись къ западу още ранѣе тюрк- скія племеиа и подъ именемъ тюрковъ заняли Среднюю Азію и Туркостанъ. Забайкалье и его границы сохраняютъ могилы, памятники и валы, также какъ и начертанія отъ времени Чин- гизидовъ. Къ югу отъ Байкала жило тюркское племя якутовъ, переселившееся впослѣдствіи въ Якутскую область. Вмѣсто нихъ. нрибайкальскія степи и долины заняли смѣнившіе ихъ буряты-кочев- ники. Кромѣ того, въ различныхъ мѣстахъ Дауріи открыты были слѣды хлѣбопашества, примѣнявшагося какими-то древними на- родами, также какъ и практиковавшаяся разработка рудниковъ близь Нерчинска. Когда-то эти работы приписывались даурамъ; но исторія вѣроятнѣе указываетъ на государство нюэчжей маид- журскаго племени. По находимымъ древностямъ видно, что культура въ Даурію проникла изъ Китая и Манджуріи. Во всякомъ случаѣ, Прибайкальская область съиздревле носитъ слѣды обитанія. Этому благонріятствовали климатическія и физическія условія. Тѣ же об- стоятельства обусловили и разселеніе русскаго насоленія за Байка- ломъ. При переѣздѣ черезъ Байкалъ дорога идетъ по Селенгѣ до Верхнеудинска, построепнаго при сліяніи Уды, по Удѣидетъ дорога на Читу чрезъ пологіе перевалы горъ, отдѣляющихъ Амурскій бас- €ейнъ отъ Селенгинскаго; далѣе она слѣдуетъ въ даурскій Нер- *) Каракорумъ по историческимъ указаніямъ находился на Орхоиѣ, 60 в. къ югу отъ озера Угей-Нара, въ 360 верет. отъ Кяхты. Въ экспедиціго 1889 г. намъ удалооь открыть развалины городовъ въ долипѣ Орхона около Хара-Бол- госуна и Эрдени-Цзоо и много памятниковъ и мопументовъ. На нихъ оказа- лись китайскія и уйгурскія надписи VIII вѣка, въ честь уйгурскихъ хановъ. Здѣсь же открыты таблицы съ начертаніями, подобными руническимъ.
47 чинскъ, а затѣмъ по Шилкѣ на Амуръ. Дорога въ Селевтинскъ идетъ на 100 в. по камеиистой горной долинѣ Оеленги; мѣстами эта долина представляетъ живоиисные виды: великолѣпныя грунпы скалъ, разорванные утесы съ обломками, представляющіе подобіе прекрасныхъ развалинъ какого-нибудь укрѣпленія, какъ бы воз- двигнутые искусствомъ. Вдоль по извивающимся рѣкамъ тянутся прекрасные луга, по которымъ бродятъ стада верблюдовъ, лоіпа- дей, рогатаго скота, овецъ, въ самыхъ разпообразыыхъ группахъ; луга украшаготся прекрасными рощами, какъ бы насажеиными рукой человѣка. Таково описаніе природы, приводимое Риттеромъ ео словъ Мартынова, который встрѣчаетъ здѣсь зажиточность крестьянства и дивится энергіи и бойкости ума, ироявившагося среди русскихъ колонистовъ за Байкаломъ *). Кохренъ прослав- ляетъ также великолѣпиые виды Селенгинскихъ береговъ и хва- литъ прекрасные лѣса, лежащіе по сторонамъ рѣки и состоя- щіе изъ кедровъ, которые даютъ жителямъ орѣхъ. Сиверсъ, слѣдуя по Чикою для изслѣдованія «ботаничсскихъ сокровищъ» Становаго хробта, останавливается на плодоносныхъ равнинахъ, гдѣ расколышЕи переселенцы изъ Подоліи развили хлѣбопашество, богатое полеводство и огородничество 2). Бъ долинахъ Сиверсъ открываетъ породы ревепя, а верпганы горъ находитъ покрытыми лѣсами, среди которыхъ, подъ тѣнью высокихъ сосенъ, ироизра- стаетъ даурская альпійская роза (Rhododendron dauricum) милліо- нами деревцовъ въ человѣческііГростъ, покрытыхъ пурпуровыми цвѣтами. Въ верхнемъ теченіи Чикоя Сиворсъ находитъ Lonicera daurica, potentilla fruticosa и сибирскій ревень (Rheum sibiricum). Здѣшняя флора очень богата, говоритъ онъ. Мартосъ, описывая Чикой, прибавляетъ: «Природа этой страны манитъ сюда какъ живописца, такъ и ботаника, для изображенія очаровательныхъ красотъ Байшинъ-Шоло и Одонъ Шоло-ь. Палласъ былъ также вос- хищенъ этими мѣстами. Флора изобилуетъ многими лекарствен- ными травами, извѣстными подъ именемъ чикойскихъ. Среди ра- стеній теплыхъ долинъ Селенги находится также дикое миндаль- ное дерево (Amygdalus nana). Описанію Забайкалья и его флорѣ посвящены спеціальные труды, напр., Радде и статья профес- сора Бекетова о Турчаниновѣ («Вѣстн. естеств. наукъ»). За- байкальскія травы еще при Екатеринѣ посылались въ Петер- бургъ для лекарственныхъ настоевъ. Декабристы, пребывавшіе за Байкаломъ, посвятили описанію забайкальскихъ луговъ и при- роды прекрасныя страницы, какъ, напр., Бѣляевъ. г) Землевѣдѣніе Риттера, т. V, стр. 162. 2) Ibid., стр. 205—207.
48 Забайкалье дѣлится на двѣ части: одну —тяготѣющую еъ Бай- калу, другую—къ Амуру. Стаповой хребетъ дѣлитъ Забайкалье по водораздѣлу. ІОжная часть хребта называется Закаменною; къ востоку отъ Нерчинска русскіе Становой хребетъ назв.али Ябло- новымъ (по бурятски Ябленни-даба, русскіе превратили это на- званіе въ Яблоновой и приписали это названіе нроисшедшимъ отъ дикой яблони (pyrus baccata), нлодъ которой не превосхо- дитъ елюквы). За этимъ хребтомъ начиыается Нерчинская за- камепная Даурія. Хребты здѣсь не высоки; ширина хребта на почтовой дорогѣ 3 географ. мили или 20 вер. (Гіалласъ). Хребетъ простирается на западъ отъ границы Монголіи, которую иересѣ- каетъ между истоками Чикоя и Онона извилинами и тянется до Босточнаго окоана. По рѣкамъ, впадающимъ въ Амуръ, встрѣ- чается уже другая флора и фауна. Бъ горахъ Хингапъ. на Ононѣ являются дубы и орѣпшики, которыхъ нѣтъ на всемъ протяже- ніи Сибири. На Ингодѣ, впадающей въ Шилку, ІІалласъ описы- ваетъ лѣса, богатыо цвѣтами и нанолненные цвѣтущими расте- ніями (potentilla fruticosa, cornus alba, Hesperis sibirica и т. д.). Кохренъ на Ингодѣ описываетъ роскошный горный пейзажъ, ве- личественныя массы скалъ, а между ними зеленые луга и поля. Ингода ниже Читы богата островами, поросшими ивами; по бере- гамъ скалистыя горы съ густыми лѣсами. Ононъ съ притокомъ Борзы также былъ посѣщонъ и описанъ еще Палласомъ, дивив- шимся богатой растительности. Къ довольно развитой флорѣ, украшенію этихъ горъ принадлежали восхитительныя киноваре- красныя лиліи (lilium pomponium), огненныя лиліи долипъ (lilium bulbiferum), желтые Homeracalbis и другіе очаровательные цвѣты (Риттеръ, V, стр. 341). Внизъ по Онону па скалистыхъ берегахъ является альпій- скій макъ (papaver alpinum), котораго цвѣта представляютъ всѣ оттѣнки отъ бѣлаго до блѣдно-желтаго и оранжеваго. Между ПТилкой и Аргунью находится Нерчинскій горный округъ, извѣст- ный своими горными богатствами, серебромъ и золотомъ. Отъ г. Нерчинска еъ ПТилеѢ по лѣвому берегу попадаются древнія мо- гилы, которыя тянутся до ПІилкинскаго завода; множество этихъ могильниковъ доказываетъ, что здѣсь обитало когда-то значи- тельное населеніе. За Срѣтенскомъ прекращаются обнаженныя прибрежья и горы покрываются лѣсами, которые опускаются къ Амуру. Вся Даурія распадается, такимъ образомъ, на горныя пространства съ диеими хребтами, однако, не подиимающіяся до снѣговыхъ альпъ и изрѣдка покрытыя гольцами, на прекрас- ныя плодоносныя долины, наконецъ, на солонцеватыя стеіш, на
-~f sUfc' ^ <&>. ■if ; **, ■# -us.; •?&*■ ff# ■ "■4-R8% !' -'і.ч ;-'•> і"»'*^ ^йЙк, ^Ш S& '..."; ^'&Г!' ,.,:■ ;*."Т I. ?У \ » '7-« і,5. ,7 .-V I ^'^Ѵ г «V, Ч^4' і чг ч *Ь «ІМ Ч е <и <и
49 которыхъ раскипуто бурятское скотоводство. Всѣ мѣста эти, ис- ключая горныхъ безлѣсныхъ высей, вполнѣ обитаемы. Благодаря богатой природѣ, многія мѣста Забайкалья были за- селены ужс при Палласѣ. Нынѣ въ Забайкальской области до 518.800 душъ населепія, въ томъ числѣ 8.000 ссыльно-каторж- ныхъ; число жителей па квадратную версту приходится 0,95. Инородцевъ бурятовъ и тунгусовъ считается 154.000 душъ, рус- скихъ крестьянъ 149.000 д., 159.000 д. казаковъ, 16.000 ссыльно- поседенцевъ и 40.800 д. другихъ сословііг. Казаки и крестьяне занимаются земледѣліемъ и скотоводствомъ. Засоленныя области Забайкалья дали сильную ноддержку при пріобрѣтеніи Амура и сыабдили эту необитаемуіо страну первыми колонистами, хотя питаыіе Амура насчетъ Забайкалья стоыло ему значительнаго истощенія силъ. Благодаря обширнымъ пастбищамъ, въ Забай- кальсЕой области насчитывается 2.880.000 скота, но также часты и сильны опустошонія его эпизоотіями (въ 1884 г. пало 14.500 головъ). Служа преддверіемъ Амура, эта область на югѣ имѣетъ, какъ мы указали, ближайшее сосѣдство съ Монголіей, гдѣ проле- гаетъ совершенно удобная трактовая дорога къ Ургѣ. По этой дорогѣ установился чайный караванный путь, долго служившій единственпымъ путемъ для получеыія китайскихъ товаровъ и чая. По этому пути шли псрвыя посольства въ Китай Байкова, Перфильева, Аблипа Тарутина, Спафарія и друг. По этому пути про- ходили ученые, какъ Мессершмитъ, Лаиге, Тимковскій и другіе, давшіе первое иредставленіе о пути въ Монголію чрезъ Гоби во внутренній Китай. 2-й пунктъ—Цурахайту, выбрапный для тор- говли съ Китаемъ на границѣ, былъ менѣе удаченъ. При раз- витіи морскихъ путей на Амурѣ, а затѣмъ съ привозомъ чаевъ чрезъ Одессу торговля чаемъ пала, но за то, по мѣрѣ путешествій и изслѣдованіи, открывается все болѣе горизонтовъ въ Монголіи и при-Саянскихъ мѣстностей, гдѣ русская торговля пробиваетъ дорогу. Удержатся-ли прочно русскія факторіи въ Китаѣ среди народа, весьма промышленнаго, бойкаго, съумѣютъ-ли оии посо- перничать съ другими европейцами въ пріобрѣтеніи рынка въ Китаѣ—это темный вопросъ будущаго, по обширный районъ къ сѣверу отъ І^оби съ многочислепными монгольскими и манджур- сеими племенами всогда будетъ о бокъ насъ, кочевники монголы не останутся вѣчно на одиой стадіи развитія, потребности ихъ по мѣрѣ торга и знакомства съ инострапными предметами увеличи- ваются; поэтому Забайкалыо суягдена еще видная роль въ буду- щемъ по своему географическому положенію. 4
Г Л A B A III. Естественныя и географическія условія Сибири. АМУРЪ И ПРИБРЕЖЬЯ ВОСТОЧНАГО ОКЕАНА. Орографія страны.. — Амуръ, его протяженіе,— Горныя системы, окружающія Амуръ.—Луговыя пространства и низменности.—Теченіе Амура, удобства и за- труднепія при плаваніи.—Шилка и ея мелководіе.—Уссури.—Флора и ея разно- образіе на Амурѣ.—Климатическія вліянія. — Распредѣленіе растительности. — Фауна Амура.—Площадь и лространство Амурскаго края.—Бухты и гавани,— Плодородная мѣстность Амура.—Почва и іслиматъ.—Вызрѣваніе хлѣбовъ.—Сель- ское хозяйство.—Скотоводство.—Численность населенія.—Инородцы икитайцы.— Историческій очеркъ пріобрѣтенія Амура и причины первыхъ неудачъ завое- ванія.—Недостатоісъ географическихъ познапій. — Обстоятельства, вынудившія завоеваніе.—Первые восторги и разочарованія.—Неудачи при заселепіи.—Незна- комство съ экономическими условіями.—Трудпости колонизаціи.—Непривѣтныя мѣста.—Богатства края. — При какихъ условіяхъ предвидится его развитіе.- Верега Восточнаго океапа. — Острова.—Командорскіе острова и котиковый дро- мыселъ.—Америкапцы и русскіе.—Русскіе на Восточномъ океанѣ.—Первыя иред- пріятія и ихъ яеудачи.—Амурскій выходъ въ море.—Нынѣшпіе размѣры тор- говли.—Надежды на будущее. Намъ остается въ заключеніе перейти къ обширному краю, кото- рыйнедавно, а именно всего Я5 лѣтъ *), составилъ новое богатое прі- обрѣтепіе въ Сибири,—Амуру. мнѣнія о которомъ до сихъ поръ еще не вііолнѣ установились и грѣшатъ то излишними оболыценіями, то разочарованіями. Намъ кажется. что безпристрастный геогра- фическіи очеркъ Амурскаго края но будетъ поэтому излишнимъ. Амурскій край занимаетъ площа.дь, лежащую къ востоку отгь Кептейскаго горнаго узла до береговъ Тихаго окоаыа, заключаю- щуюся, приблизительно, между 42 и 55° сѣверной широты. Въ то- люграфическомъ отношеніи мѣстность эта представляотъ четверо- х) Въ 1855 г. Н. Н. Муравьевъ, явясь на Амуръ, заявидъ китайцамъ о пра- вахъ русскихъ на Амуръ и затѣмъ послѣдовало начало заселенія.
51 угольникъ, богатый равнинами и плоскогоріями, но окруженный со всѣхъ сторонъ горами, а именно: съ с. и с.-з. Яблоновымъ и Становымъ хребтами, съ ю.-з. и ю. Хинганомъ, Сіеньки и Чань- Бо-ІПанемъ, а съ в. Сихэ-тэ-Алиномъ, Хотя всѣ эти горныя цѣпи и не очепь высоки, за исключеніемъ Чань-Бо-Шаня, но тѣмъ не менѣе самымъ удобнымъ выходомъ изъ нихъ является только русло Амура. Все это пространство представляетъ какъ бы одну болыпую плоскость, наклонную отъ запада къ востоку, что ука- зываготъ сдѣланныя въ разныхъ пунктахъ опредѣленія уровня •амурскаго ложа х). Приамурскій край д-ръ ІПперкъ подраздѣляетъ на слѣдующія мѣстности по ихъ строенііо: 1) гористой страны, чрезъ которую прорываютая рѣки, образующія верховья Амура; подобный же характеръ сохраняютъ всѣ мѣстпости, прилегагощія еъ главнымъ хребтамъ; 2) страиы плоскихъ возвышенностей. перерѣзанной от- дѣльными горными вѣтвями; 3) страны равнинъ; 4) холмистой степной возвышепности и 5) прибрежій гоговосточной части Охот- скаго моря, Татарскаго иролива и сѣверной части Японскаго моря 2). Хотя въ Приамурскомъ краѣ встрѣчается много низменностей и плоскихъ возвышенностей, но по общему строенію его поверхно- сти этотъ край болѣе всего можно отпести къ странѣ гористой 3). Средняя высота горныхъ вершипъ главнаго кряжа Стаповаго хребта, который нигдѣ не иредставляетъ особенио выдающихся вершйнъ, остается почти вездѣ одинаковая; и, по среднимъ выво- дамъ, колеблется въ Приамурскомъ краѣ между 3.000 и 7.000 ф. надъ поворхностью океапа. Общая же высота переваловъ и пере- ходовъ равпяется отъ 2.000 до 3.000 ф. 4). Вездѣ, въ прилегаю- щей къ Яблоновому хребту мѣстности, куда бы мы іш бросили нашъ взглядъ, мы видимъ то вдругъ поднимающіяся изъ рав- нинъ и стоящія какъ бы отдѣльно, то сплоченныя вмѣстѣ, кону- сообразныя горъг, составляющія ближайшіе отроги главной цѣпи 5). Большой Хинганъ представляетъ во многихъ мѣстахъ удобныс лроходы (перевалы) и поднимается своими вершинами не болѣе 5.000—6.000 фут. надъ поверхностыо океапа; но онъ очень широкъ. занимая мѣстами площадь въ 400 верстъ 6). Сихэ-тэ-Алинъ—край- г) Шперкъ, «Россія дальняго востока», Записки Импер. Русск. Геогр. Общ.. т. XIV, стр. 109. 2) Тамъ же, стр. 110. 3) Тамъ же. 4) Тамъ же, стр. 112. г>) Тамъ же, стр. 113. fi) Тамъ же, стр. 11.5.
52 ній водораздѣльный кряжъ, находящійся на ю.-в. Амурскаго бас- сейна. Главная ось этого хребта представляетъ въ гребнѣ своемъ въ южныхъ частяхъ рѣзко выдающіяся отъ окружающихъ ихъ горъ голыя вершины гольцевъ, достигающія 5.173 ф. >■). Амурскій бассейнъ занимаетъ безспорпо самоо видное мѣсто ызъ всѣхъ водныхъ системъ сѣвера Азіи. Амуръ, единственная изъ большихъ рѣкъ Сибири, которая, по своему положенію относитель- по океана, заслуживаетъ полнаго внимаігія, представляя возможыость болѣе свободнаго сообщенія съ берегами Тихаго океагіа. Начало этой главной артеріи сѣверо-востока Азіи даютъ двѣ рѣки, Ононъ и Ингода, берущія свои начала въ сѣверо-восточныхъ склонахъ высоеихъ горъ, составляющихъ границу плоскогорія Средпей Азіи. Образующійся изъ соединенія этихъ двухъ рѣкъ водный потокъ извѣстенъ подъ названіемъ Шилки, a no соедипеніи съ. Аргуныо получаетъ уже названіе Амура. Эта послѣдняя рѣка,. принявъ въ среднемъ своомъ теченіи съ лѣвой стороны много- водыую Зею, а съ правой еще болѣе значительный притокъ Сун- гари и ниже ея Уссури, вливаетъ свои воды однимъ огромнымъ русломъ въ Татарскій проливъ 2). Длина теченія Амура отъ соединенія Шилки.съ Аргуныо до впаденія въ морс 2.000 в., a no изгибамъ рѣки до 3.000 в. Длина же всего теченія Амура, осли припять за его начало Аргунь, со- ставитъ 4.500 в., а собственно Амура 2.700 в. По Риттеру длина Амура 290 геогр. миль, a no извилинамъ его тсченія 430 г. миль 3). Одно уже это протяженіе ноказываетъ, какую огромную террито- рію занимаетъ Амуръ. Фарватеръ верхняго течепія Амура № Шилки во многихъ мѣстахъ пересѣченъ сплошными отъ берега до берега мелями, или перекатами. Эти ігерекаты имѣютъ въ ма- лую воду не болѣе 21Ы фут. воды, и многіе изъ нихъ усѣяпы камнями. Всѣхъ мѣстъ, представляющихъ болѣс или менѣе серъез- пыя неудобства для плаванія по Амуру и ПІилкѣ, ыасчитывается до 50-ти. Шилка богата шиверами и перекатами, обставлена крутыми горами и образуотъ въ своомъ теченіи до 11 быковъ, т.-е. скалъ,. выдающихся въ рѣку, прибой водъ у которыхъ очень силенъ, вслѣдствіе чего эти мѣста становятся крайпе опасными для сила- вовъ въ малую воду. Въ сухое лѣто ІПилка., въ иныо годы, бы- ваетъ до того мелководна, что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ образуются чрезъ рѣку броды глубиыой не болѣе 3А аршина 4). г) Шперкъ, «Россія дальняго востока», стр. 115. 2) Тамъ лсе, стр. 161. 3) Тамъ же, стр. 179. 4) Тамъ же, стр. 166.
53 Съ прияятіомъ Зеи. Амуръ зиачительно расширяется и обра- зуетъ множество острововъ; Зея же, неся массу песка, заметаетъ имъ у устья своего и ложе Амура, дѣлая фарватеръ рѣки въ этомъ мѣстѣ непостояннымъ и труднымъ для прохода судовъ въ малую воду *). Особенность здѣшнихъ рѣкъ, между прочимъ, заключается въ томъ, что онѣ разливаются два раза въ годъ. Первый и сравии- тельно меньшій разливъ бываетъ весною, отъ таяпія снѣговъ, a второй и наибольпіій—въ половинѣ іголя, вслѣдствіе проливныхъ дождей, которые происходятъ отъ массы влаги, пригоняемой въ край изъ Тихаго океана дующими въ это время юго-восточными вѣтрами. Впрочемъ, въ ипыв годы, какъ, напримѣръ, въ 1886 г., рѣки вовсе не разливаются весною и въ такомъ случаѣ судоход- ства по нимъ, особенно по Шилкѣ и верхней части Амура, не бываетъ до іюльскихъ дождей. Второму разливу обыкновенно предшествуетъ мелководіе, иногда, какъ въ 1885 г., до того силь- ное, что пароходство по Амуру и его притокамъ прекращается недѣли на двѣ. Самые же іюльскіе разливы, по заявленію старо- жиловъ, въ 10 лѣтъ разъ бываютъ такъ велики, что вода въ рѣ- кахъ поднимается на 30 футовъ выше обыкновеннаго уровня, при чемъ затопляется много засѣянныхъ полей. Одииъ изъ важнѣишихъ притоковъ Амура—Уссури, начинается двумя рѣками Дауби-хэ и Санда-гу (Ула-хэ). По сліяніи этихъ двухъ рѣкъ, образовавшаяся Уссури течетъ первоначально по от- крытой долипѣ, но еъ устыо Сунгачи мѣстность всхалмивается и горы приближаются къ правому берегу рѣки. Во всѣхъ водо- раздѣлахъ рѣчныхъ областей Амура и Зеи встрѣчаются довольпо часто плоскіе хребты, вслѣдствіе чего виутри края преобладаютъ какъ бы плоскости (плоскогорія), представляющія въ общей массѣ площадь со склономъ къ Тихому океану. Прострапство на правомъ берегу р. Зеи, внизъ отъ устья Ура, представляетъ мѣстность, состоящую изъ подобныхъ же илоскихъ горъ, прорѣзанныхъ множествомъ ручьевъ и овраговъ и поросшихъ сплошнымъ мѣшанпымъ лѣсомъ 2). Спустившись отъ Стаповаго хребта по берегамъ Зеи и Амура, мы встрѣчаемъ разстилающіяся огромныя луговыя степи, находящіяся и по другимъ рѣчнымъ до- линамъ главныхъ притоковъ Амура. Особеняо замѣчательна зей- ская луговая пизмееность; она состоитъ изъ двухъ частей: верх- няя, начинаясь у вершинъ нѣкоторыхъ притоковъ Зеи, идетъ до а) Шиеркъ, «Россія дальняго востока», стр. 174. 2) Тамъ ate, стр. 126.
54 выхода ея изъ горныхъ тѣснинъ хребта Джогду. Ыижняя часть. зейской травянистой равнины значительно больше предыдущей. Эта мѣстность представляетъ исключительно стеиную равнину съ разбросанными по ней кое-гдѣ перелѣсками изъ дубняка, черной и бѣлой березы и лещины. Эта равнина заключаетъ 15.335 кв. верстъ; изъ этого числа: луговъ 1.075 кв. в., мѣшаннаго лѣсу 3.000 кв. в. и степной, годной подъ пашни, земли 11.260 кв. в. Простираясь долѣе впаденія Селимджи въ Зею, эта равиипа представляетъ уже бо- лѣе холмистую и болотистую мѣстность, перерѣзанную во мпо- гихъ мѣстахъ болотистыми логами и мелкими рѣчками, со мно- жествомъ разбросанныхъ по ней озеръ и покрытую изрѣдка бере- зовыми рощами *). Вторая луговина, болѣе яизменная и болѣе пышная по своей луговой растительности, простдрается по лѣвому берегу Амура отъ Малаго Хингана до устья р. Дондона, ниже впаденія Уссури. Третья равшша занимаетъ все теченіе Нони и отъ устья ея все нижнее теченіе р. Сунгари, перехопя при впаденіи послѣд- яей въ амурскую луговиыу. Самую пышиую дуговую равнину травянистой растительности представляетъ мѣстность, лежащая по теченію р. Уссури, начинаясь южнѣе озера Ханка, а за по- слѣднимъ къ югу . переходитъ въ холмистую степь, покрытую ирекрасной травянистой растителыіостью и кое-гдѣ рощами. Лу- говая же стень идетъ преимуществепно вдоль всего лѣваго берега Уссури я соедияяется у ея устья съ Амурской долиной; пшрина ея до 50 в. и представляетъ мѣстами довольно облѣсенную мѣст- ность. Въ Уссурійскую луговину открывается вгь нижней ея трети довольно обширная долина р. Поръ (праваго притока Уссури), идущая верстъ на 50 вверхъ по рѣкѣ, и представляющая степную н довольно хорошо облѣсенную долину 2). Чрезвычайное разнообразіе въ орографическомъ устройствѣ края служитъ одной изъ главныхъ причинъ большаго разнооб- разія въ царствѣ растительномъ. Суровый же климатъ Амурскаго края налагаетъ на царство растеній и животныхъ свою печать? сдерживаетъ раснространеніе и развитіе южныхъ формъ, кото- рыя, при относительыо южномъ положеніи страны, могли бы до- стигнуть большаго развитія 3). Начиная съ низовьевъ Шилки и Аргуни до Албазина, слѣдовательно въ мѣстыости? гдѣ проходитъ главный хребетъ Большаго Хингана, преобладаетъ хвойный лѣсъ х) Шперкъ, «Россія дальняго востока», стр. 127 и 128 2) Тамъ же, стр. 129. 3) Тамъ же, стр. 304.
55 даурскихъ породъ и сѣверныя лиственныя деревья, какъ-то: лист- венница и береза, сосна встрѣчается рѣдко, лѣсъ не густъ и ра- стетъ медленно, подлѣсья почти нѣтъ и кустарники состоятъ изъ пшповника, таволги, богульника и разныхъ сѣверныхъ породъ тальника, сибирской яблони, боярки и черемухи х). Отъ Албазина до устья Зеи мѣстность становится менѣе го- ристой, хвойныя деревья, по мѣрѣ приближенія къ Зеѣ, стано- вятся все рѣже и рѣже; ниже Албазина появляется вновь дубъ, сначала малорослый, и другія породы лиственнаго лѣса и луга; но только съ устья Кумары замѣчается значителъная разница въ растительности; между горъ ютится липа или кое-гдѣ въ долинѣ попадаются одиноко стоящіе вязи и ясени. Co впаденіемъ Зеи еще болѣе измѣняется флора края, западная граница которой на- ходится между виаденіемъ Зеи и Буреи. Все разсматриваемое пространство представляетъ по теченію Амура исключительно лу- говую степь, мало поросшую лѣсомъ, въ которомъ главную роль играетъ дубъ и черная береза. Лѣсъ, попадающійся за впаденіемъ Буреи и состоящій исключительно изъ дуба и черной березы, по мѣрѣ приближенія къ Малому Хингану болѣе и болѣе пополняется южными формами деревьевъ; яо что болѣе всего бросается въ глаза, ото смѣсь древесной растительности юга и сѣвера; такъ. напр., въ долинѣ между горъ растетъ пробковое и орѣховое де- рево, a no скатамъ горъ и ихъ невысокимъ вершинамъ кедръ, ель и даже лиственница. Подлѣсье, рѣдкое и бѣдное раститель- ностыо въ верховьяхъ Амура, дѣлается гуще и разнообразнѣе. Кустарники бересклита и другіе, силыго перевитые вьющимися растеніями и виноградными лозами, дѣлаютъ это подлѣсье какъ бы сплошнымъ, а присоединившаяся и густо засѣвшая сплошными массами между деревьевъ лещина и валежникъ дѣлаютъ ихъ иочти непроходимыми. Пробравшись чрезъ эту гущу, встрѣчаемъ по склону горы полосу хвойныхъ деревьевъ, между которыми высокоствольный, съ своей роскошною широкою вершиною манч- журскій кедръ, темныя своею зеленью пихты и ели перевиты выощимися по нимъ растеніями и примѣшаны къ листвепному лѣсу; вершины же хребтовъ укр.ашаетъ своею мягкою зеленью сибирская лиственница. Луговая область, простирающаяся отъ Малаго Хингана, внизъ по Амуру, представляетъ какъ бы про- долженіе предъидущей и напоминаетъ собой описаніе луговыхъ прерій Сѣверо-Америкаискихъ Штатовъ 2). За впаденіемъ Горыни, х) Шперкъ, «Россія дальняго востока», стр. 305 и 306. 2) Тамъ же, стр. 307 и 308.
56 чѣмъ болѣе подвигаешься по рѣкѣ къ сѣверовостоку, тѣмъ яснѣе выступаетъ флора сѣвера и южныя формы лиственныхъ лѣсовъ уступаютъ мѣсто темнымъ хвоямъ приморскихъ странъ, а бога- тая луговая растительность представляется болѣе блѣдной и не достигаетъ той пышности и роскоши въ своемъ развитіи *). Изъ древесныхъ и кустарныхъ породъ въ Приамурскомъ краѣ наиболыпее распространеніе имѣютъ: лиственница въ двухъ ви- дахъ, Larix dahurica и Larix sibirica; ель въ двухъ видахъ, Рісеа obovata (сибирская ель) и Рісеа ajanensis (аянская ель); сибир- ская пихта (Abies bibirica); сибирскій кедръ—Pinus cembra; P. excelsa и P. mandshurica; cocna—Pinus silvestris; бѣлая береза; даурская или черная береза—Betula dahurica; дубъ—Quercus mon- golica; липа—tilia Mandshurica; клеиъ во многихъ разновидно- стяхъ—Acer ginala; ясень—Fraxinus Mandshurica; вязъ—Ulmus montana; благовонныи тополь—-Populus suaveolens; пробковое де- рево—Phelladendron Amurensis; орѣховое дерево—Juglans mandshurica; сибирская яблонь—Pyrrus bacatta; бузина — sambucus racemoso; виноградъ — Obtis Amarensis появляется на островахъ, начиная отъустьяЗеи; ягоды винограда мелки, толстоко.жи,кислы и годны только въ маринадъ; малина— Eubus judoeus и R. La- sotilis; смородина—Ribes rubrum, Eibes nigrum и др. 2). Орографія, климатъ и флора края ясно указываютъ на то, что фауна Приамурскаго края должна быть очонь разнообразна и что различныя его мѣстности должны сильно различаться своей фау- яой. He останавливаясь на перечисленіи тѣхъ видовъ изъ раз- личныхъ отдѣловъ животнаго царства, которыя находятся на поверхности или въ водахъ этого края, мы укажемъ лишь на тѣхъ изъ нихъ, которые, при сравнительшжъ распространеніи ихъ, имѣютъ важное значеніе для населенія края въ экономиче- скомъ отношеніи, или же характерны почему-либо иному. Въ Приамурскомъ краѣ встрѣчаются: лось (сохатый)—Cervus alces; изюбръ — Cervus Elaphus; сѣверпый олень—Cervus taran- dus; косуля—Cervus Capreolus; антилопа—Antilopa crispa; ка- барга—Moschus moschiferus; кабаиъ—Sus scropha; бѣлка—Sciurus vulgaris; бурундукъ—Tamias striatus; тигръ—Felis tigris; рысь— Felis lynx; волкъ—Canis lupus et alpinus; лисица—Canis vulpes; co- боль—Mustella Zibelliiia. Этотъ небольшой звѣрекъ былъ, можно сказать безъ преувеличенія, главнымъ путеводителемъ и двигате- лемъ въ наступательномъ движеніи первыхъ нашихъ піонеровъ *) Шнеркъ, «Россія дальпяго востока», стр. 307 и 308. 2) Тамъ же, стр. 305—33.
57 къ востоку. Находя въ своихъ походахъ къ востоку все болѣо и болѣе обильныя ухорья для добычи этого звѣрька, а также и болѣе высокое достоинство его мѣха, промышлениики под- вигались все далѣе и далѣе, не останавливаясь ни предъ ка- кими препятствіями въ этихъ нустынныхъ и отдаленныхъ мѣ- стахъ. Въ Амурскомъ краѣ соболь распространенъ всюду, гдѣ и бѣлка, но болѣе всего въ сѣверо-восточныхъ частяхъ края, по- росдшхъ хвойнымъ лѣсозсъ, съ прекращеніемъ котораго оканчи- вается и мѣстонахожденіе соболя. Горностай—mustela erminea, об- ращаетъ на себя вниманіе по своей нарядной шкуркѣ, которая цѣнится относительпо высоко по своей незначительной величинѣ. Выдра—Lntra vulgaris; россомаха—Gulo borealis; барсукъ—Males taxus; медвѣдь—Ursus arctos *). Приамурскій край занимаетъ площадь въ 2.701.076 кв. верстъ, превосходя такимъ образомъ Францію почти въ шесть разъ. Са- мое большое его протяженіе (отъ озера Байкала до Берингова пролива) равняется разстояніто отъ мыса Доброй Надежды до Парижа. Граница края тянется на 21 тыс. верстъ, изъ коихъ 11 тысячъ омываются морями. Моря образуютъ въ краѣмного удоб- ныхъ для стоянки судовъ бухтъ и заливовъ. Лучшими бухтами на югѣ нашихъ владѣній представляются Новгородская и Золотаго Рога, на которой стоитъ быстро развивающійся . городъ Влади- востокъ. Изъ нихъ первая замерзаетъ на 3 —ЗѴг мѣсяца въгоду, а вторая на ЗѴ2—4 мѣсяца. Всѣ остальныя бухты и заливы бы- ваютъ покрыты льдомъ болѣе продолжительное время. Наиболь- шею бухтого въ краѣ и притомъ вполпѣ защищенною отъ всѣхъ вѣтровъ слѣдуетъ признать гавань Императора Николая, обыкно- венио называемую просто Императорскою гавапью. Въ ней могли бы умѣститься соединенные флоты всего міра. Къ сожалѣнію, гавань эта бываотъ скована льдомъ не менѣе 5 мѣсяцевъ въ году. Кромѣ этой гавани, въ Татарскомъ проливѣ имѣются еще другія хорошія, ио нѣсколыш меныпихъ 'размѣровъ гавани: заливъ Дс- Кастри, Св. Ольги, Преображенія и пр. Въ Охотскомъ морѣ нѣтъ ни одной хотя бы сколько-нибудь защищенной отъ вѣтровъ га- вани; въ Беринтовомъ же морѣ есть удобяыя —Петропавловскій заливъ, Анадырская губа и пѣкоторыя другія гавани. Долины края представляіотся наиболѣе плодородными частями его, ио онѣ пе обширны вообще и составляютъ, какъ кажется, около Ѵю части всей территоріи края. Въ Амурской области до- лины двухъ наиболѣе значительныхъ притоковъ Амура—Зеи и ' г) Шперкъ, «Россія дальияго востока», стр. 334—335.
58 Буреи, обшириѣо другихъ и, повидимому, плодороднѣе. Въ При- морской области наиболѣе плодородною мѣстностью является хол- мистая площадь, по которой протекаютъ рѣки Суйфунь, впадаю- щій въ Амурскій заливъ, и Мо и Лефу, впадающія въ озеро Ханка. Длина этой площади—150 верстъ, а ширина—отъ 20 до 50 верстъ. Затѣыъ весьма пригодными для сельскаго хозяйства представляются долины рѣкъ Сучаыа, впадающаго въ заливъ Аме- рика, и Даубихэ, отъ сліянія которой съ Сунгачей образуется рѣка Уссури, тоже одипъ изъ важнѣйшихъ притоковъ Амура. Всѣ про- чія долины въ краѣ, насколько онѣ изслѣдованы до нынѣ, или незначительныхъ размѣровъ, или подвержены затоыленію во время разлива рѣкъ, или на столько удалены на сѣверъ, что хлѣбопа- шество въ нихъ невозможно. Въ указанныхъ выше наиболѣе при- годныхъ для сельскаго хозяйства мѣстностяхъ Амурской и При- морской областей верхній слой почвы состоитъ обыкновенно изъ чернозема, толщиною въ четверть аршина, иногда въ поларшина, мѣстами даже болѣе; но этотъ черноземъ, по своей шюдородности и неистощимости, стоитъ значительно пиже богатаго и тучнаго чер- нозема Европейской Россіи. Все наше побережье Тихаго океана лежитъ виѣ вліянія топ- лаго морскаго теченія, а потому климатъ прибрежпой полосы Приморской области сравнительно весьма суровъ. Такъ, г. Влади- востокъ, находящійся на одной параллели съ Марселыо, имѣетъ такую же средшою годовую температуру, какъ и Вологда. Не- благопріятныя климатическія условія нашего побережья усили- ваіотся еще постояпными лѣтними туманами и дождями, не допу- скающими произрастенія въ пемъ пшеницы и ржи, почему тамъ сѣются только овосъ, просо и овощи. Въ остальныхъ частяхъ Приамурскаго края климатъ совершенно континонталенъ. Лѣтомъ въ нихъ дуютъ преимущественно южные и юго-восточные, влаж- ыые вѣтры, а зимою-сѣверные и сѣверо-занадные, сухіе. Вслѣд- ствіе этого, зимою бываетъ здѣсь мало снѣгу и около 30 граду- совъ мороза, а лѣтомъ—много дождя и до 30 градусовъ жары. Хлѣбъ родится въ краѣ вообще удовлетворительно: въ Амур- ской области и въ южной части Приморской средній урожай пшеницы надо считать самъ-шесть, но по качеству зерна При- амурскій хлѣбъ далеко уступаетъ хлѣбу Европейской Россіи. По причинѣ малоснѣжности зимы и морозовъ, стоящихъ въ продол- жепіи 8—10 недѣль ниже 20° R., озимые хлѣба здѣсь почти не- мыслимы; но за то тутъ отлично родятся ленъ, овощи и почти всѣ виды корнеплодныхъ растеній. Процвѣтаиію сельскаго хозяй- ства въ Приамурскомъ краѣ силъпо препятствуютъ, кромѣ упо-
59 мянутыхъ разливовъ рѣкъ, часто свирѣііствующія здѣсь эпизоотіи. которыя особенно упорно держатся въ Южно-Уссурійскомъ краѣ. Сильно также вредитъ скоту и лошадямъ, такъ называемый здѣсь, гнусъ, т.-е. разнаго рода и величины мухи, оводы, комары и т. п. Въ теченіе іюня, іюля и части августа гнусъ этотъ, какъ гово- рится, кишмя-кишитъ, доводитъ не только животныхъ, но и лю- дей до изнеможенія и лишаетъ возможностя производить полевыя работы. Численность всего наседенія Приамурскаго края опрёдѣляется, приблизительно, въ 682.000 человѣкъ, что составляетъ 0,27 человѣка на квадратиую версту. Если же изъ этой цифры населенія исклю- чить 20 т. расположеннаго въ краѣ войска и 8 т. ссыльно-ка- торжныхъ, то производительнаго, такъ сказать, населенія придется лишь 0,25 человѣка на квадратную версту. Если не принимать въ расчетъ Владивостокскаго губернаторства, гдѣ населеніе сосре- доточено почти исключительпо въ одномъ городѣ, то наиболѣе густое населеніе въ краѣ ириходится на долю Забайкальской области. 32 года тому яазадъ, т. е. во время присоединенія Амурской и Приморской (безъ сѣверныхъ округовъ) областей^ къ Россіи, насе- ленія въ нихъ, можно сказать, почти не было, такъ какъ на этомъ огромномъ пространствѣ проживало всего лишь иѣсколько тысячъ инородцевъ, да небольшое число торговавшихъ съ ними и занимавшихся разными промыслами китайцевъ, по мѣстному выраженію «манзъ». Въ настоящее же время населеніе этихъ областей распредѣляется по народностямъ слѣдующимъ образомъ: русскихъ — 95.600 чел., инородцевъ — 30.800 чел., китайцевъ — 27.500 чел., корейцевъ — 8.500 чел., прочихъ иностранцевъ — 800 чел., а всего 163.200 чел, Численность инородческаго насе- ленія, какъ кажется, но умоныпается, но и замѣтнаго естествен- наго прироста его тоже нѣтъ. Трудно, впрочемъ, и ожидать этого прироста при той печальной обстановкѣ, въ какой живутъ, или, точнѣе, прозябаютъ инородцы. Между иностранцами, входящими въ составъ рѣдкаго, но раз- ноплеменнаго населенія Амурской и Приморской областей, первое мѣсто, по численности, занимаютъ китайцы и корейцы. Благодаря постоянному, изгь года въ годъ продолжающемуся, притоку къ намъ подданныхъ Дайцинскаго государства и Кореи, число тѣхъ и дру- гихъ въ нашихъ предѣлахъ достигаетъ нынѣ 36.000 человѣкъ. Въ настоящее время численность корейскаго населенія въ ІОясно-Уссурійскомъ краѣ опредѣляется въ 7.800 чел., изъ кото- рыхъ 400 входятъ въ составъ городскаго населенія Владивостока;
60 а остальные 7.400 человѣкъ образовали 18 деревень. Всѣ озна- ченные корейцы принадлежатъ къ категоріи водворившихся на постоянное жительство въ краѣ; число же приходящихъ въ наши иредѣлы для временныхъ заработковъ не можетъ быть оиредѣ лено даже приблизительпо, по неимѣнію для того данныхъ. Въ настоящее время манчжуръ Амурской области пасчиты- вается до 14.000 душъ обоего гюла, а простраиство занятой ими земли доходитъ до 11Ы т. кв. верстъ. Русскіе открыли Амуръ уже въХУІІ вѣкѣ, Поярковъ въ 1643— 1646 гг- и Хабаровъ въ 1649 г. Малочислонность первыхъ завоева- телей, ихъ первые необузданные поступки съ инородцами и ки- тайское господство иа Амурѣ помѣшало и не позволило, однако. утвердитъся съ самаго начала на Амурѣ *). Окончательно онъ прі- обрѣтенъ былъ усиліями и энергіей геноралъ-губернатора Восточ- ной Сибири Ы. Н. Муравьева, впослѣдствіи графа Амурскаго, и иаконецъ закрѣиленъ Айгунскимъ трактатомъ. Причиной того, что Амуръ долго составлялъ pia-desiderata русскихъ завоевателей, но составилъ самую позднѣйшую часть пріобрѣтеніи было то, что русскіе завоеватели и піонерьг, совершивъ легко покореніе среди полудикарей и овладѣвъ въ полстолѣтіе пустынною страною до Якутска и Охотска, на югѣ Сибири встрѣтили отпоръ въ весьма сильномъ азіатскомъ государствѣ и не обладали достаточными гео- графическими познаніями. Такъ, напримѣръ, долго русскіе нахо- дились въ заблуждеиіи относительно береговъ Амура и предпола- гали, что Сахалинъ соодиняется съ азіатскимъ прибрежьемъ. Та- ково было мнѣніе Крузенштерна и другихъ моряковъ, недоста- точно изучившихъ Амуръ и доставлявшихъ о немъ извѣстія 2). Англо-французская война и опасонія вторжонія непріятеля въ Камчатку и на берега Охотскаго моря заставили обратить осо- бое вниманіе на Амуръ и съ этого времени сдѣланъ рѣшитель- ный шагъ къ обслБдованію его и присоединенію. Присоединеніе Амура было принято восторжеыно; оно породило широкія надежды и планы на нашу будущность и роль на берегахъ Тихаго океана. Самый Амуръ по своему положенію и слухи о роскошной флорѣ и благопріятномъ клжматѣ Уссурійскаго края породили много вос- торговъ, прославленій Амура и цѣлую панегиристическую и теп- денціозную литературу. Но вслѣдъ за этимъ явилисъ многія разо- блаченія, охладившія первые восторги. Первыя обольщснія по- решли въ разочарованія. Причиной тому были неудачи при ко- 1) Шперкі, «Россія лальпяго востока». стр. 72—78. 2) Тамъ же, стр. 84—85.
61 лоыизаціи. Мы видимъ по географическому описанію, что страна была не вездѣ гостепріимыа, разстоянія были огромны, край пред- ставлялъ дикую и дѣвственнуго природу, которая давила чело- вѣка. Эта отдалоиность и пустынность пе позволили и препятство- вали утвордиться русскимъ на Амурѣ два съ половиной столѣтія. Колонизація вслѣдъ за завоеваніемъ Амура иачалась быстро, по она совершилась обязатольно и иринудительпо; опа состояла изъ военпаго элемопта — казаковъ и штрафныхъ батальоновъ; за недостаткомъ женщипъ присылали каторжныхъ и ссыльныхъ женщииъ. Колонистовъ двигали, недостаточно снабдивъ припа- сами. Сплавъ хлѣба былъ затрудненъ: барки, становясъ на мель, тонули, а среди батальоновъ, посылаемыхъ заселять Амуръ, обнаруживались голодовки и дажо смертные случаи отъ голода. Особепно потерпѣлъ бѣдствіе отрядъ въ 1856 г., шедшій изъ Ма- ріинска въ Забайкалье. Голодные, замерзающіе при 20° мороза люди умирали и, по разсказамъ офицеровъ, ѣли и грызли трупы умершихъ. (Шпоркъ, стр. 101). Станицы и дѳревни, основан- ныя ио трактамъ и по Амуру, были назначаемы порвоначально безгь изслѣдованія мѣстности и вскорѣ страшные разливы Амура и наводненіе причинили бѣдствія въ 1861, 1863, 1872 и 1876 г. Поселенпыя станицы должны были сняться съ своихъ мѣстъ г). Эти неудачи навели панику на насоленіе и Амуръ началъ- было получать печалъную извѣстность въ мѣстахъ ближайгаихъ. Тѣмъ не молѣе, въ отдаленныхъ частяхъ Россіи слава объ Амурѣ получила преувеличеныые слухи о богатствахъ, климатѣ и при- вольѣ. Еакъ всегда колонисты думали найти здѣсь молочныя рѣки. Обстоятельства и опытъ указали, что естествонныя условія Амура но слѣдуетъ разукрашать и превозпосить, такъ какъ это обошлось очеыь дорого оболыценнымъ и наивно вѣруіощимъ. He нужпо забывать, что до Амура изъ впутренпей Россіи надо пройти 6.000 в. до Иркутска, затѣмъ начинаются трудпости дострігпуть Амура чрсзъ Забайкалъс, далѣе по Шилкѣ до. Амура и, наконецъ, самое иротяжепіе Амура 2.000 в. Русскій иореселс- нецъ пѣшоходъ, пе дойдя до мѣста, можетъ подвергпуться величай- шимъ испытаніямъ, какъ и было: онъ идетъ иногда 2 и 3 года, а бывали случаи и долѣе. Миогіе, шедшіе на Амуръ, истощали эиергію и средства и припуждены были оставаться въ Западпой 4) Въ 1863 г. около Благовѣщенска было затоплепо болѣе 1.100 дес. и уне- сено водой 30.000 копенъ сѣпа. Въ низовьяхъ Амура и Уссури затоплено боль- шипство пашенъ и унесено 17.000 коіг. сѣна. Въ 1876 г. было потоплено 3.650;. пашенъ. Въ 1872 г. уничтожено было 6.352 д. пашенъ.
62 и Восточпой Сибири, на пути. Переселеицы часто пе имѣютъ по- нятія, что ихъ ожидаетъ; поселеніе въ дѣвствеыныхъ мѣстахъ требуетъ особой предусмотрительности и человѣкъ, не привыкшій къ дикой природѣ, долго борется, пока не пріобрѣтетъ сноровки и цривычки. Недостатокъ свѣдѣній объ экономическихъ и хозяй- ственныхъ условіяхъ Амура былъ доселѣ причиною неудачъ ко- лонизаціи. Заселеніе Амура въ видахъ государственныхъ и политическихъ • еоздало нынѣ перевозку переселенцевъ въ Уссурійскій край мо- ремъ; но и здѣсь потребовался выборъ переселенцевъ и особая помощь и поддержка колонисту при его обзаведеніи хозяй- ствомъ *). Влагопріятными мѣстами на Амурѣ считается долина Зеи, мѣста около Благовѣщенска и мѣста по Уссури и Сунгари, тогда какъ остальное теченіе Амура представляетъ еще нопри- вѣтныя пустыпи. До сихъ поръ переселеніе на Амурѣ совершается при болыпихъ трудностяхъ сухимъ путемъ доброволъно идущими переселенцами до 1.500 д. и кругомъ свѣта на корабляхъ добровольнаго флота по 250 семей въ годъ. Искусственная колонизація Амура увеличила ого населеніе, но устройство и экономическое развитіе края предстоитъ впереди. Мы видимъ, что для устройства на Амурѣ, помимо личной энергіи переселенца, необходима еще по- мощь ему, зпаніе и тщательное изученіе условій мѣстности, гдѣ совершается водвореніе. Словомъ, успѣхи и плоды колонизаціи еще впереди. Приамурскій край щедро надѣленъ природою разнаго рода ме- таллами и минералами. Въ его нѣдрахъ хранятся золото, серебро, мѣдь, олово, желѣзо, каменпый уголь, горный хрусталь, аметистъ, мраморъ, графитъ, киноварь, бѣлая глина, соль и т. п. Но ни о количествѣ, ии о качествѣ ихъ невозможно сказать чего-иибудь точнаго, такъ какъ изслѣдованій ихъ мѣсторожденій, даже по- верхностныхъ, до нынѣ еще пе было произведено. Изъ минеральныхъ богатствъ болѣе всего разрабатывается въ краѣ золото, потому что оно можетъ дать предпринимателю больше всего барышей и притомъ находится почти повсемѣстно отъ Вай- кала до Камчатки и отъ сѣверныхъ отроговъ Становаго хребта ,до Великаго океана. Вслѣдствіе малонаселенности края, а слѣдо вательпо и дороговизны въ немъ рабочихъ рукъ, въ настоящее *) Въ Южно-Уссурійскій край съ 1883 по 1885 г. было перевезено весітою 4.729 д. съ продовольствіемъ на мѣстѣ на 18 мѣсяцевъ и обошлось 1.290 р. на семью.
68 время здѣсь разрабатываются лишь тѣ золотоносныя залежи, ко- торыя содержатъ въ ссбѣ золота пе менѣе одного золотника съ пѣсколькими долями на 100 пудовъ песку. Всего въ Приамурскомъ краѣ 111 разрабатываемыхъ пріисковъ съ 13.828 рабочими; золота добывастся 628 п. 37 ф. 64 золотн., на сумму 11.448.395 руб. Въ Амурской и Приморской областяхъ 21 разрабатываемыхъ пріисковъ съ 3.026 рабочими; золота добы- вается здѣсь 343 п. 5 ф. 64 золотн., на сумму 6.000.000 руб. Та- кимъ образомъ въ Приамурскомъ краѣ добывается золота почти на 12 мил. рублей. Залежи каменнаго угля обнаружены во многихъ мѣстахъ При- амурскаго края, но онъ разработывается только на островѣ Са- халинѣ. Подобно каменному углю, желѣзная руда обнаружена въ раз- личныхъ частяхъ Приамурскаго края; при этомъ въ мѣстахъ ея нахождснія имѣется значительное количество лѣса и частію ка- меннаго угля; слѣдовательно, въ краѣ есть всѣ данныя для того, чтобы въ немъ развились желѣзодѣлательные заводы, столь не- обходимые въ народномъ хозяйствѣ. Лѣсовъ въ Приамурскомъ краѣ много, но они распредѣлепы въ пемъ далево неравномѣрно. Амурская и Приморская области, а также о. Сахалинъ въ общемъ могутъ быть названы мѣстно- стями вполнѣ лѣсистыми. Къ сожалѣнію, здѣшніе лѣса безжа- лостно истребляются и не столько топоромъ, сколько огнемъ., При обиліи лѣсовъ, Приамурскій край изобилуетъ и всевоз- можными звѣрями, охота на которыхъ обезпечиваетъ главнымъ образомъ существованіе инородцевъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ состав- ляетъ значительное подспорье и русскому населенію. Лучшая по качеству и разнообразію пушнина добывается въ сѣверныхъ окру- гахъ Приморской области, гдѣ водится соболь, горностай, боберъ, лисица, бѣлые и голубые песцы, каменный баранъ, морскіе ко- тики и проч.; бобрами, голубыми песцами и кбтиками особепно богаты Командорскіе острова. Въ прочихъ мѣстахъ Приморской области, равно какъ и во всей Амурской, разнообразіе звѣря не меныне; но только мѣха, добываемые тамъ, по своему достоинству, зпачительно уступаютъ тѣмъ, которые получаются въ сѣвсрныхъ округахъ Приморской области. Опредѣлить сколько-нибудь точно дѣнность всѣхъ добываемыхъ въ краѣ мѣховъ невозможно, по неимѣнію для того данныхъ; приблизительная же стоимость ихъ. считая въ томъ числѣ и шкуры морскихъ котиковъ съ Командор- скихъ острововъ, опредѣляется свыше милліона рублей. Къ сожа- лѣнію, охота на звѣря искони производилась здѣсь хищническимъ
64 способомъ, мѣіпающимъ его размноженію; вслѣдствіе чего въ по- слѣднее врсмя количество его стало замѣтно уменьшаться. Моря, омывающія бсрега Приамурскаго гепералъ-губернатор- ства, и рѣки, впадающія въ эти моря, обладаютъ громаднымъ рыбнымъ богатствомъ. Во время хода горбуши изъ моря, устъя рѣкъ буквально бываютъ заиружены рыбой; сельдей же у мор- скихъ береговъ появляется такая масса, что, напримѣръ, на островѣ Сахалинѣ берегъ моря, на протяженіи нѣскодышхъ верстъ, бываетъ покрытъ сплошиыми, такъ сказать, холмами выброшенной волнами икры. Прекрасныя качества рыбы могли бы вполнѣ обезпечить сбытъ ея въ Японію. Китай и даже въ Европейскуіо Россію; она могла бы вывозиться туда во всѣхъ видахъ: въ посолкѣ, въ консервахъ, въ видѣ гуано; но, къ сожалѣнію, вслѣдствіе дорогизиы рабочихъ рукъ и соли, нсумѣнья приготовить рыбу въ прокъ и недостатка капита- ловъ, рыба изъ Приамурскаго края почти не вывозится и почти весь уловъ ея потребляется мѣстными жителями, въ особенности инородцами, для которыхъ она является главнымъ предметомъ про- довольствія. Вдоль береговъ Татарскаго пролива и Японскаго моря растетъ въ значителъномъ количествѣ особая водоросль, называсмая мор- скою капустою. Въ Китаѣ она составляетъ лакомое блюдо и про- дается отъ 1 рубля до 1 р. 50 к. за пудъ. У нашихъ береговъ сборомъ морской капусты занимаются почти исключитсльно ки- тайцы; изъ русскихъ только одинъ купецъ Семеновъ отправляетъ ее за границу, именно до 50.000 пудовъ сжсгодно. Промыселъ этотъ можстъ перейти въ русскія руки развѣ виослѣдствіи, когда край достаточпо заселится русскимъ народомъ. Съ 1885 г. мор- ская капуста облагается вывозною пошлиного въ томъ же размѣрѣ, какъ и рыба. Въ водахъ Приморской области мѣстное нассленіе могло бы найти отличпый источникъ къ обогащспію въ китовомъ и морже- вомъ промыслѣ. Моржи водятся въ Беринговомъ морѣ, а киты— и въ Беринговомъ, и въ Охотскомъ. Промыселъ этотъ паходится ныиѣ въ рукахъ америкапцевъ, которые заработываютъ на пемъ по 1.000.000 руб. ежогодно. Въ тѣхъ же сѣверныхъ моряхъ заниматотся также боемъ нерпъ и бѣлуги, а въ южной части Приморской области ловлею тре- панговъ и крабовъ, добываніемъ рыбнаго хряща и клея и сборомъ корня дико растущаго женьшеня. Всѣ эти промыслы незначи- тельны по своимъ размѣрамъ; производятся они частыо инород- цами, а преимущественпо китайдами.
:Ф~: ■**'' • Л& ■;і Сё^ ^?5ч^ «Ш^Й^^«ЧГ я**г- ^** ' -~"Фж ЫП, 9Д. ГОППЁ. Устье р іі ч к и 0 с н н о е к н. Кругобайкальская дорога.
65 Промыселъ морскихъ котиковъ на Командорскихъ островахъ былъ недавно предметомъ особаго вниманія. Въ 1741 г. совершенно случайно были открыты Командорскіе острова *). Берега ихъ были безлюдны, но на лѣто посѣща- лись котиками въ огромномъ количествѣ, подобно перелетнымъ птицамъ и кочующимъ животнымъ изъ южныхъ морей. Съ открытіемъ острововъ начался промыселъ котиковъ. Истребле- ніе животныхъ было самое безпощадное и нерасчетливое; такимъ же оно было въ рукахъ Россійско-американской компаніи. Въ это время перевезено сюда было населеніе рабочихъ изъ инород- цевъ и русскихъ. Неблагопріятныя климатическія условія и рав- нодушіе къ жизни рабочихъ было источникомъ огромной смерт- ности. Въ 1868 г. существовала привиллегія Русско-американской компаніи, истребившей звѣря, разорившей себя и населеніе и убившей всякую частную предпріимчивость. Яаконецъ, острова были переданы американской компаніи Гутчиссонъ, Каальи др., которая повела дѣло раціональнѣе. Она ограничила повальное из- біеніс и бойню котиковъ, снабдила населеніе припасами, завела лавки, позаботилась даже о комфортѣ; все нужное привозилось изъ Америки. Заработокъ населенія былъ съ 1878 г. по 1885 г. 69.000 рублей и котиковый промыселъ далъ 54.000 руб. рабочимъ. Коти- ковый промыселъ могъ развиваться благодаря иностраннымъ фаб- рикаыъ, занявшимся тщательной выдѣлкой котика; говорятъ, быв- шій главный аукціонистъ въ Лондонѣ, старикъ Лаксманъ, имѣв- шій милліонное состояпіе, до конца жизни лично занимался въ погребѣ сортировкой котиковъ, не пренебрегая этой тяжелой опе- раціей. Выдѣлка требовала труда, терпѣнія и добросовѣстности. Иностранцы распространили употреблсніе еотиковыхъ мѣховъ. Какъ эксплоатировалась эта отрасль, видно изъ того, что въ 1817 г. добывали русскіе 60.000 котиковъ; но промыселъ падалъ до 18.000 котиковъ, а въ 1830 годахъ даже до 11.000. Въ 1860 г. добывалось русскими котиковъ 4.000 и амери- канцами 16.000, въ 1885 году 43.582 русскими и 99.996 амери- канцами; болыие всего котиковые мѣха шли въ Америку и Англію, а затѣмъ въ Германію. Распространенію ихъ содѣй- ствовалъ лондонскій рынокъ и фабрикація. Срокъ американ- ской компавіи кончился; поднялась агитація, чтобы цромы- 2) Командорскіе острова лежатъ въ 300 миляхъ къ сѣверу отъ Петро- павловска, въ Камчаткѣ, подъ 55е сѣверной широты. Групиа состоитъ изъ 4 острововъ. 5
66 селъ возвращснъ былъ русской компаніи, что и осуществлено. Вопросъ въ томъ, чтобы русская прсдпріимчивость не возврати- лась къ прежней практикѣ и грубой эксплоатаціи. Урокъ амери- капцевъ и ихъ добросовѣстное отпошеніе къ дѣлу были блестя- щимъ урокомъ для русскихъ промышленниковъ на Командорскихъ островахъ. Негостспріимныя моря, какъ Веринговъ проливъ и Охотское море, нс представляли благопріятныхъ условій для развитія мор- ской торговли и сообщеніе съ Камчаткою доселѣ представляетъ много затрудненій и совершается разъ въ годъ на пароходахъ Филлипеуса, который былъ единственнымъ монополистомъ по снабженію края своими товарами. Восточный океанъ открылъ для русской колоніи на востокѣ новыя перспективы. Однако, сно- шенія съ Америкой, Японіей и Китаемъ, благодаря отсутствію мѣстной производительности на Амурѣ и слабому населенію, не могли доселѣ широко развиться. Многіе товары долгое время до- ставлялись на Амуръ сухимъ путемъ чрезъ Сибирь, что страшно увеличивало ихъ стоимость. Съ 1880 г. учреждена была перевозка па корабляхъ добровольнаго флота. Въ 1885 г. моремъ на Амуръ доставлялось товаровъ на сумму 9.316.000 руб., изъ которыхъ 2.425.000 р. приходилось на долю русскихъ товаровъ, a 6.891.000 p. на долю иностранныхъ. He смотря на то цѣны на товары въ При- амурскомъ краѣ очень высокія. Стоимость возвыпіается на 100, 200 и 255°/о*), такъ что на Амурѣ сущсствуетъ дороговизна жизни. Снабженіе нсобходимыми предметами недостаточно и часто на Амурѣ нуждаются въ необходимыхъ жизненныхъ продуктахъ. Амуръ доселѣ не обезпечиваетъ себя и въ продовольствіи, a по- лучаетъ для продовольствія жителей до 1.200.000 пуд.; часть идетъ изъ Забайкалья до 200.000 пуд., до 250.000 пуд. изъ Евро- пейской Россіи, до 700.000 пуд. изъ Китая и Японіи и до 50.000 иудовъ изъ Америки. Такимъ образомъ, обезпеченіе на Амурѣ произ- водится извнѣ. Доставка хлѣба изъ Забайкалья въ Уссурійскій край обходится до 2 р. 30 к. Вьшозъ съ Амура превыпіаетъ ввозъ, а именно простирается до І^/змилліоновъ. Вольшая часть вывоза— 121І2 милліоновъ—направляется въ Сибирь и въ Россію, а меньшая часть заграницу. Такимъ образомъ, внѣшняя торговля не играетъ большой роли на Амурѣ. Съ Амура вывозится до 11.400.000 руб. золота, на 90.000 р. серебра, на 1.050.000 р. пушнины, на 1.000.000 руб. китоваго уса, на 360.000 р. рыбы, иа 340.000 р. морской ка- {) Въ Россіи сукыо 2 р. 50 к., въ Хабаровкѣ—5 p.; бутылка крьшскаго вина 40 к., въ Хабаровкѣ—1 р. 50 к.; керосинъ 1 р. 50 к. пудъ. въ Хабаровкѣ—5 р. 33 к.; пудъ коровьяго мяса 18 р. и т. д.
67 пусты и на 195.000 р. моржовыхъ клыковъ. Китовый усъ и моржо- вые клыки идутъ въ Америку. Вотъ вся производительность Амура. Транзитомъ къ Амуру приходитъ изъ Китая чай и разный то- варъ, идущій изъ Россіи въ Китай и Корего. Въ Корего идетъ, однако, до 500.000 р. товаровъ, болыпею частью,иностранныхъ, и наша торговля встрѣчаетъ конкуррепцію иностранныхъ товаровъ и не можетъ выдсржать соперничества. Чай, благодаря покрови- тельственной пошлинѣ, идетъ сухимъ путемъ и ввозъ его чрезъ Амуръ незначителенъ: на 28.000 р. байховаго чая и на 117.000 р. кирпичнаго чая (1884 г.). Но возлагаются надежды, что совреме- немъ, съ проведеніемъ желѣзной дороги чрезъ Сибирь, чайная тор- говлѣ на Амурѣ получитъ будущность. На сколько это оправдается въ виду Ератчайшихъ морскихъ путей въ Европу—трудно ска- зать. Внутреннія сообщенія по Амуру идутъ быстрѣе и нынѣ плаваетъ уже 37 пароходовъ, которыс могутъ перевозить до 480.000 пудовъ груза; къ Николаевскому жс порту приходитъ до 700.000 пудовъ. Сообщепіе съ прибрежными пунктами Татарскаго залива и Японскаго моря развивается на пароходахъ купца Шевелева. Вообще, какъ видно, Амуръ нуждается первоначально въ развитіи внутревнихъ сообщеній и обезпеченіи прежде всего болѣе дешевымъ способомъ мѣстпаго населенія; что касается міровой междуыародной торговли, то это вопросъ еще будущаго. Нѣтъ сомнѣнія, что берега Восточнаго океана и порты Амура представляютъ много удобствъ и составляготъ естественныя условія для сиошенія съ Китаемъ, Японіей, Америкой и даже Индіей, но для этого должна создаться иная промышленная жизнь. Жизнь Амура связана въ этомъ отно- гаеніи съ жизнью и гражданскимъ развитіемъ всей Сибири. Ые увлекаясь широкими планами о міровой торговлѣ, мы не можемъ игнорировать, однако, сосѣдства Амура съ Америкой, Ки- таемъ, Кореей и Японіей, точно также забывать вообще доступ- ность намъ всей береговой линіи Южной Азіи и ся морей, откры- тыхъ для торговли. Одыо это благопріятное географическое поло- женіе должно окрылить духъ колонистовъ, открыть ммъ великую цѣль въ будущемъ, указать торную дорогу въ тѣхъ путяхъ, ко- торые проложитъ евроиейская цивилизація и міровой обмѣнъ на Восточномъ окоапѣ, называемомъ и теперь «Средиземнымъ» мо- ремъ будущаго. Если мечтанія не осуществляются сразу и рус- ское населеніс еще терпитъ много разочарованій послѣ пылкихъ надеждъ, то это потому, что для «великихъ задачъ» нужпа дол- гая подготовителъная культурная работа, много терпѣнія, усилен- наго труда и знапія, чтобы покорить природу и умѣть воспользо- ваться своимъ иоложспіемъ.
ГЛАВА IT. ГИДРОГРАФІЯ И КЛИМАТЪ СИБИРИ. Сибирь, сравнительно, богата водами. Масса атмосферныхъ- оеадковъ, въ видѣ снѣга и дождя, выпадающихъ на ея поверх- ность, или уносится рѣками въ Сѣверный Ледовитый и Тихій океаны, или же скопляется на поверхности, образуя множество озеръ и болотистыхъ тундристыхъ пространствъ. Водные бассейны, однако, распредѣляются чрезвычайно разно- образно, смотря по климатическимъ и топографическимъ особен- ностямъ этой обширной территоріи. Спѣжные покровы на сѣ- верѣ даютъ болѣе запасовъ для водъ и поэтому оттаивающая земля покрывается тундрою и топкими болотами, которыя покры- ваютъ Сибирь. Болота перемежаются съ лѣсами, какъ, напримѣръ, на пространствѣ между Иртышемъ и Обью, и весенніе разливы. водъ сливаются съ этими болотами и превращаютъ цѣлыя про- странства на сотни верстъ въ сплошныя моря. Въ лѣсахъ Сибири лежатъ снѣговые пласты въ ложбинахъ иногда цѣлое лѣто, давая питаніе источникамъ. Къ югу, однако, по мѣрѣ поднятія мѣстности, исчезновснія лѣ- совъ и по мѣрѣ распространенія степей, сплошныя болота исчезаютъ,. но появляется рядъ озеръ, соединяющихся протоками и болотами. По мѣрѣ обсыханія стспей соединенія и протоки исчезаютъ, а. отдѣльные бассейны озеръ изолируготся, наконецъ, въ нихъ са- михъ происходитъ высыханіе и уменыленіе. Въ южныхъ сте- ггяхъ Сибири озера становятся солонцеватыя отъ выщелачиванія и, наконецъ, степь превращается въ безводную. Высыханіе озеръ въ Сибири и Средпей Азіи нынѣ вполнѣ вы- яснено. Начиная съ половины пропглаго столѣтія обращали вни- маніе на чрезвычайно характерное, имѣющее особенпо вреднос значеніе для культуры края, явленіе постепепнаго, но сравнительно .весьма быстраго высыханія озеръ въ Сибири и въ Средней Азіи.
69 Такъ, несомнѣнно установлена постепенно увеличивающаяся сухость степей, лежащихъ къ с. и с.-з. отъ Каспійскаго моря. Въ степяхъ, принадлежащихъ киргизамъ Внутренней Буклеев- ской орды, въ періодъ съ 1846 по 1865 г. болыпія пространства оказались засыпанными пескомъ и нѣсколько маленькихъ озеръ совсѣмъ исчезло. Озеро Ашикуль, находящееся въ близкомъ сосѣдствѣ съ этими степями, еще въ 1869 г. изображалось на картахъ Каспійскаго моря и хотя оно само и не было глубокимъ, тѣмъ не менѣе про- ливъ, соединявшій его съ моремъ, былъ на столько глубокъ, что считался удобвымъ для стоянки болыпихъ судовъ. Въ 1873 году русскій отрядъ, подъ командою полковника Ломакина, прошелъ по высохшему уже дну этого озера. Поразительные примѣры такого высыханія представляютъ за- ливы Аральскаго моря—Варсукъ и Айбугиръ. Первый изъ нихъ въ 1741 г. занималъ площадь въ 2.230 кв. кил.,авъ 1846—1847 году отъ этого залива не осталось уже и слѣда—мѣсто его зани- маетъ песчаная степь Большіе Барсуки. Айбугирскій заливъ въ 1859 году имѣлъ около 115 килом. длины и отъ 15 до 30 килом. ширины, а въ 1874 г., какъ озеро, такъ и проливъ, соединявшій это озеро съ Араломъ, уже исчезли, для чего было достаточно, чтобъ хивинцы заперли шлюзы въ каналахъ, чрезъ которые проходила въ озеро вода изъ Аму-Дарьи. Точно также есть несомнѣнныя указанія на то, что такой про- цессъ высыханія совершается также въ бассейнѣ Валхаша и въ джунгарскихъ озерахъ: Сассыкъ-куль, Уя-лы и Ала-куль. Во время изслѣдованій нашихъ степной Барабы намъ удалось сдѣлать наблюденія надъ озерами Западной Сибири: Чаны, Сумы и Абышканъ. Сравнивая карты этихъ озеръ, составленныя въ 1786, 1813—1824,1850—1860ивъ 1880годахъ, обнаружилось рѣзкое измѣ- неніе въ очертаніяхъ этихъ озеръ. Тогда какъвъ 1820 г. озера Чанъ, Абышкана, Молоки и Сумы занимали вмѣстѣ площадь около 8.300 кв. килом., въ 1880 году, т. е. чрезъ 60 лѣтъ, площадь ихъ не превышала уже 3.400 квадратныхъ килом., т. е. за этотъ промежутокъ времени поверхность бассейяа уменьшиласъ на 4.900 кв. кил. или около 59°/о первоначалыюй поверхности. Озсро Балхашъ, по сообщенію г. Никольскаго, понижаетъ свой уровень на 1 аршинъ въ 10 лѣтъ. Ые только озера низменности, но и многія горныя озера въ Тянь-Шанѣ и Алтаѣ несутъ ясные признаки усыханія, напр., озера: Иссыкъ-куль (на высотѣ 5.200 ф.), Сакъ-куль (на высотѣ
70 9.400 ф.), Йскандеръ-куль (на выс. 7.000 ф.), Чатыргь-куль (на выс. 11.000 ф.), Кара-куль (на выс. 13.000 ф.) и др. г). Водное богатство Сибири составляютъ ея рѣки, которыя мо- гутъ быть отнесены къ трсмъ груішамъ: во-первыхъ, къ группѣ рѣкъ, несущихъ свои воды въ Сѣверный Ледовитый океаиъ; сюда принадлежатъ системы рѣкъ Оби, Енисся и Лены съ огромнымъ числомъ притоковъ, между которыми многіе отличаются и значи- телъыой длиною, и обиліемъ водъ, такъ что вполпѣ пригодны для судоходства. Къ этой же группѣ надо отЕести цѣлый рядъ рѣкъ, впадающихъ въ Сѣверный океанъ и также годныхъ для судо- ходства; во всякомъ случаѣ по ішмъ вполнѣ возможонъ сплавъ по теченію; таковы: Тазъ, Хатаыга, Оленекъ, Яна, Индигирка, Ко- лыма и нѣкоторыя др. 2). Ко 2-й группѣ относятся рѣки, изливающіяся въ Тихій океанъ. Здѣсь изъ числа всѣхъ рѣкъ лишь одинъ Амуръ замѣчателенъ своей длиною и многоводіемъ. Остальныя же рѣки, вслѣдствіе близости хребта, служащаго водораздѣломъ, вслѣдствіе особенной короткости ската материка къ морямъ Берингову и Охотскому^ не достигаютъ значительной длины и не отличаются обиліемъ водъ. Къ 3-й группѣ, наконецъ, должно отнести рѣки, текущія во внутреныіе бассейны~въ озера, особенно же въ Байкальское озеро. Изъ иослѣднихъ особенно важпы Селенга и Баргузинка; Селенга даже судоходна. Вирочемъ, Байкальское озеро не является вполнѣ замкнутымъ бассейномъ, а само изливаетъ свои воды въ Сѣверный Ледовитый океанъ черезъ посредство р. Ангары, которая связы- ваетъ Байкальское озеро съ системою р. Енисея. Рѣки Сибири, за небольшимъ исключеніемъ, получаютъ свое начало или въ ііо- стоянныхъ ледникахъ и фирнахъ Алтайскихъ горъ, или же, что чаще, въ снѣгахъ, большую часть года иокрывающихъ вершины Алтая, Саянскихъ горъ и друг. Очень характерна правильность въ направленіи сибирскихъ рѣкъ; воды ихъ, слѣдуя наклону илощади Сибири,текутъ въ направленіи этого наклопа съ юга и съ юго-востока на сѣверъ и сѣверо-заиадъ, сохраняя при этсшъ удивителыіую парал- лельность; не только три главныя рѣки Сибири: Обь? Еписей и Лена, но ііочти и всѣ остальные потоки спускаются по направленію пока- тости къ с. и с.-з. и слѣдуютъ почти по линіи меридіана. Только Лена на востокѣ измѣняотъ въ своемъ теченіи параллелъности Оби и Енисею, вынужденная обойти по длинной кривой возвы- шенности центральной Оибири; но и она затѣмъ вплоть до самаго *) О высыханіи озеріъ. Мушкетовъ, «Физическая геологія», стр. 332. 2) Стрѣльбицкій, «Исчисленіе поверхн. вдад. Рос. Иаш.» 1889 года.
71 впаденія своего въ Сѣвериыя Ледовитый океаііъ опять пріобрѣ- таетъ утраченный параллелизмъ. Главныя рѣки Оибири отличаіотся но только своею длиною, онѣ и обиліемъ своихъ водъ далеко превосходятъ всѣ европей- скія рѣки и равняются развѣ съ американскими *). Каждая изъ этихъ рѣкъ изливаетъ въ Сѣверный океанъ, въ среднемъ, не ме- нѣе 10.000 куб. метровъ въ секунду 2) и по стоку вода далеко оставляетъ за собою и Волгу, и Дунай, и Днѣпръ. Но этотъ обиль- ный стокъ воды далеко неравномѣрно распредѣлснъ по временамъ года. Низкая температура зимою, вслѣдствіе которой вода въ рѣ- кахъ Сѣверной Сибири замсрзаотъ до глубины 2—3 мстровъ, т. е. болѣе чѣмъ на сажень, замедляетъ движсніе глубокихъ водъ; эти послѣднія занимаютъ тогда меньшую часть рѣчнаго русла. Не- большіе потоки даже совсѣмъ останавливаются и водная масса замерзаетъ до дна ложа. Вода незамерзшихъ еще ручьевъ и рѣ- чекъ, стремясь уйти чрезъ рѣчное русло, встрѣчаетъ на своемъ пути ледяное препятствіе и? стараясь проложить ссбѣ путь? раз- ливается по поверхности льда, быстро замерзаетъ въ свою оче- редь и лишь увеличиваетъ и безъ того огромныя массы льда. Большія рѣки, лишенныя водъ множества своихъ притоковъ и замерзшія на болыную глубину, нерѣдко почти совсѣмъ останав- ливаются и, во всякомъ случаѣ, стокъ ихъ водъ къ океану чрсз- вычайно уменьшается. Въ верховьяхъ сибирскихъ рѣкъ ледъ вскрывается прежде, чѣмъ въ низовьяхъ. Вскрывшійся ледъ, уносясь теченісАіъ, встрѣ- чаетъ преграду отъ непроницаемаго ледянаго покрова и скошшется большими массами, которыя разрушаютъ и шлифуютъ береговыя скалы, вытачиваютъ борозды въ нихъ, переносятъ большія глыбы камней и производятъ изъ нихъ накопленія на берегахъ въ видѣ болыпихъ грядъ. Иногда, особенно въ рѣкахъ нашего полушарія, текущихъ къ сѣверу, льды во время ледохода спираются и образуютъ препят- ствіе теченію воды, которая выходитъ изъ береговъ и затопляетъ окрестности. Ледъ, образовавшій такой барьеръ, вытѣсняется водоіо на берегъ и, кромѣ шлифованія, двигаетъ предъ собою большое количество валуновъ и галекъ. На Вреховскихъ остро- J) Сравнительная длина сибирскихъ и американскихъ рѣкъ. Сибирскія рѣкгт: Обь (съ Обской губой и Катуиыо) 5.205,9 килойг., Енисей—4.011,1 килом., Лена— 4.598,9 килом. Американскія рѣки: Амазонская 5.500 килом., Миссисиіш—4.20О килом., Миссури—4.540 килом. 2) Реклю, стр. 447.
72 вахъ, на Енисеѣ, льдины заходятъ на 200 метровъ отъ берега и срѣзываютъ тальникъ х). На сибирскихъ рѣкахъ, протекающихъ по земной поверхности, сравнительно, близко къ полюсу, особенно рѣзко выражено явде- ніе постепеннаго перемѣщенія водъ въ сторону праваго берега. Воды, направляясь отъ юга къ сѣверу, все болѣе и болѣе остав- ляютъ западный низменный и подтачиваютъ восточныи возвы- шенный берегъ свои. Лѣвый берегъ сибирскихъ рѣкъ, образуясь постепеннымъ отложеніемъ наносовъ и осадковъ, представляется мало возвышеннымъ надъ уровнемъ разливовъ, ровнымъ вездѣ; правый же, напротивъ, высоко, въ видѣ холмовъ, возвышается надъ рѣкою и состоитъ изъ почвъ, еще не тронутыхъ водою 2). Бассейнъ Оби съ Обскою губою заключаетъ въ себѣ огромную площадь въ 2.619.102,0 кв. верстъ или въ 2.980.646,6 кв. еилом. 3). Она обнимаетъ всю Западную Сибирь, половину Киргизской степи и, простираясь къ югу отъ Алтая, захватываетъ часть Китайскои имперіи. Длина Оби вмѣстѣ съ Катуныо и Обскою губою 4.880 верстъ или 5.205,9 килом.; длина же ея отъ мѣста сліянія Катуни съ Біей до Обской губы=-=2.520 верст. или 2.688,3 килом. 4). Раз- личіе во времена вскрытія и замерзанія Оби въ различныхъ пунк- тахъ очень рѣзкое. Изъ прилагаемой таблицы можно усмотрѣть, что промежутокъ во времени вскрытія Оби на крайнихъ цунк- тахъ ея у Барнаула и Обдорска въ 1879 и 1880 г. былъ болѣе мѣсяца. Вскрытіе. Замерзаніе. 1879 г. 1880 г. 1879 г. 1880 г. Обь: у Обдорска Мая 19 Мая 24 Октября22 Октября29 » у Сургута ....... 6 » 7 » 12 Ноября 3 » у Колывани Апрѣля 15 Апрѣля 21 » 26 » 6 » у Барнаула » 12 » 19 » 24 Октября275). Въ среднемъ время вскрытія Оби у Барнаула 26 апрѣля, a y Обдорска 4 іюня, а время замерзанія ея у Барнаула 9 ноября, a у Обдорска 28 декабря с). Длина Иртыша 3.900 в., а вмѣстѣ съ нижнею Обью 5.070 в. 7). *) Мушкетовъ, Физич. геолог., стр. 448—457. 2) Реклю, Азіатская Россія, стр. 450. 3) Стрѣльбии,кій, '") Тамъ же, стр. 105. s) Петри и Ядринцевъ, стр. 516. 6) М. Eykatschew, «Uber den auf- und zugang der Gewasser des Kussischen Keiches», стр. 179. 7) Чериышевъ, «Иртышъ», стр. 21.
73 Время вскрытія и замерзанія Иртыша по Рыкачеву таково: Время свобод- Вскрытіе. Замерзаніе. паго теченія рѣки. Иртышъ: у Семипалатинска Апрѣля 15 Ноября 16 215 дней. » у Тары Мая 1 » 7 190 » » у Тобольска » 2 » 7 189 » Обь-еиисейская водная система имѣетъ протяженіе не менѣе 834 в. 1). Длина Енисея вмѣстѣ съ Улу-кемъ=3.760 в. или 4.011,1 килом. Время вскрытія и замерзанія Енисея по Рыкачеву.- Періодъ вре- Вскрытіе. Замерзаніе. мени свобод- паго теченія. Енисей: у Красноярска 30 аарѣля 12 ноября 197 дней » у Енисейска б мая 17 » 195 » 5 У Туруханска 29 » 31 октября 155 » Длина Лены 4.311 в. или 4.598,9 килом. 2). Время вскрытія и замерзанія Лены по Рыкачеву: Періодъ вре- Вскрытіе. Замерзаніе. мени свобод- наго теченія. Лена: у Верхоленска Мая 10 Ноября 5 179 дней » у Киренска » 11 Октября 20 162 дня » у Якутска » 20 > 12 152 » » у устья Іюня 25 » 2 99 дпей Длина Амура вмѣстѣ съ Аргунью, озеромъ Далай-Ыоръ и рѣ- кою Керулепомъ=4.198 в. или 4.448,4 килом.; длина же Амура отъ мѣста сліянія Шилки съ Аргунью до впаденія его въ Охот- ское море около 2.540 в. 3). Время вскрытія и замерзанія Амура по Рыкачеву. Время сво- Вскрытіе. Замерзаніе боднаго тече- нія рѣки. Шилка: у Успенскаго монастыря . . . Мая 4 Ноября 4 184 дня. Амуръ: у Благовѣщенска Апрѣля 28 » 10 196 » » у Николаевска Мая 22 » 12 174 » Въ заключеніе этого гидрографическаго очерКа мы должны сказать нѣсколько словъ, какое значеніе эти стоки имѣютъ для жизни и какую услугу оказали исторіи разселенія. Рѣки Сибири на этой обширной территоріи, покрытой дѣвственными лѣсами, хребтами и нопроходимыми пустынями, явились первыми дорогами и указателями пути для первыхъ завоевателей. Вѣроятно, они та- *) Стрѣльбицкій. 2) Тамъ же. 3) Тамъ
74 кими жо путями были и до пришествія русскихъ у инородцевъ. Ермакъ совершаетъ походъ по рѣкамъ и открываетъ путь въ Си- бирь по Барончѣ и Серебряной. Иртышъ помогаетъ ому пропик- нуть въ центръ Сибирскаго царства и приблизиться къ столицѣ йскеру. Всѣ первые остроги и городки стаповятся на рѣкахъ. Русскіе идутъ по Иртышу, Оби, переваливаготъ иа Енисей, далѣе выходятъ на Лену, съ Лены по притокамъ пореваливаютъ на іімуръ, напр., Хабаровъ. Такимъ образомъ, рѣки приводятъ рус- скихъ къ Восточыому океану. Но тѣ же рѣки приводятъ русскихъ землепроходовъ и къ борегамъ Сѣвернаго океана; тѣ же рѣки ихъ ведутъ къ югу до границъ Китая. У колонистовъ остался тер- минъ «вывершить» рѣку, значитъ доити до ея вершинъ. Рѣки по служили первыми спорными пуиктами и дали возможность снаб- жать первыя арміи припасами, хлѣбомъ и военными запасами. Они поддерживали сношенія передовыхъ отрядовъ съ главными силами и сногаенія завоевываемой страны съ метрополіеи. «Кто будетъ володети рѣками, тотъ будетъ володети всёю страного», пи- салъ Крыжаничъ. Дѣйствитольно, овладѣвъ рѣками, русскіе овла- дѣли и Сибирью; также господствующія племона въ исторіи Сибири стѣсняли другихъ покоренныхъ народовъ и овладѣвали главнымъ теченіемъ рѣкъ. Алтайскія племена овладѣли среднимъ теченіемъ Оби иИртыша, саянцы—Енисеемъ, самоѣды—Обыо, якуты—Леной и манджурскія племена—Амуромъ. Ихъ смѣнили на тѣхъ же пу- тяхъ русскіе. Рѣки Сибири съ своими цритоками облегчили переходы съ одного бассейна па другой, а затѣмъ поощрили колонизацію и торговдю. Торговля и всѣ сногаенія происходили въ первое время но рѣкамъ. Сиафарій въ своемъ путешествіи описываетъ этотъ длинный рѣчнои путь тогдашнихъ сообщеній съ географическою точностыо; такъ иачертывается первая карта Сибири. Въ статьѣ ^<0 сибирскихъ торгахъ» Миллера въ ежемѣсячныхъ сочиненіяхъ описаны пути, какъ шли водою сибирскіе товары. Воеводы, и казаки, и войско, колонисты и преступники, ссылае- мые въ Сибирь, двигались по рѣкамъ, перебирались черезъ волоки и т. д. Это былъ самый надежыый путь. Рѣки для земледѣльческой колонизаціи имѣли также обширное значепіе. земледѣльчоскія селонія ютились около рѣкъ, ища сбыта и сплава хлѣба. Лучшіе земледѣльческіе округи въ Средней Си- бири расположены по рѣкамъ. Рѣки же создади и многіе промы- слы осѣдлому паселенію. Рыбопромышленность перешла цѣликомъ, какъ наслѣдіе, въ руки русскихъ, хотя и не безъ насидія надъ инородцами.
75 Направляясь въ теченіи своомъ съ юга къ сѣвору изъ ыѣст- ностей съ болѣе мягкимъ климатомь къ полярнымъ, суровымъ и скуднымъ растительностью сѣвернымъ берегамъ, эти рѣки имѣютъ назначоніемъ снабжать скудныи сѣверъ произведеніями юждои земледѣльческои полосы. Съ другой стороны — no притокамъ облегчать сношенія востока съ западомъ. Поэтому съ прош- лаго столѣтія иачали создаваться проекты о соодиненіи этихъ рѣкъ непрерывнымъ сообщеніемъ. Между Волгой и Иртышемъ, между Печерой и Обыо, между Обыо и Енисеемь предполага- лись канады. Обь-Енисейскій каналъ осуществилъ давно явив- шуюся мысль и созданную естественпою картиного рѣчныхъ те- ченій. Еще Геденштремъ задавался грандіознымъ мечтательнымъ проектомъ о безпрерывномъ водыомъ сообщеніи отъ береговъ Во- сточнаго океана до Волги и далѣе. Яечего говорить, что мысль эта не можотъ быть сразу выпол- нена, но она можетъ постепенно осуществляться, какъ мы видимъ, по намѣченному Обь-Енисейскому каналу и попыткамъ расчи- стить русло Ангары для сообщеыія съ Байкаломъ. Въ будущемъ, быть можетъ, водныя богатства Сибири прине- сутъ краю значительную пользу. Дѣло вътомъ, что Обь, Енисей, Лена и Амуръ нринимаютъ справа и слѣва большое число мно- говодныхъ притоковъ. ІІри этомъ притоки однѣхъ рѣкъ настолько близко подходятъ къ притокамъ другихъ, что соединеніе ихъ пѳ- средствомъ искусственныхъ капаловъ не представляется иевѣроят- нымъ. Бассейны pp. Оби.и Енисея связаны уже Обь-Енисейскимъ каналомъ. Ые разъ также указывалось на возможность соединенія притоковъ Енисея съ притоками Лены и иритоковъ послѣдпой съ иритоками Амура. Мало того: существуетъ цѣлый рядъ ироектовъ соединенія посредствомъ каналовъ бассейновъ pp. Оби и Волги. Если бы всѣ эти проекты—планы будущаго осуществились, если бы, дѣйствительно, связать могучія рѣки Сибири съ рѣкой Волгой, тогда получился бы чрезвычаино важный непрерывный водный путь, ведущій изъ отдаленнѣйшихъ ыѣстъ Юго-восточной Сибири и изъ водъ Тихаго океапа къ водамъ Сѣвернаго Ледо- витаго океана и Каспійскаго моря. Послѣднее же, какъ извѣстно, связано съ водами Балтійскаго моря черезъ посредство Выдше- волоцкож, Тихвинской и Маріинской водныхъ системъ. Несомнѣнно, что водныя сообщенія принесутъ современемъ огромныя выгоды промышленности края, такъ какъ водная до- ставка, по своей дешевизнѣ, будетъ всегда выгоднѣе сухопутной и транспорты баржъ дадутъ возможность сплавлять огромпое ко-
76 личество грузовъ. Сибирскія рѣки, соединенныя съ Сѣвернымъ мо- ремъ, возбудили надежды въ послѣднее время проложить путь изъ Сибири въ Европу и если это не можетъ еще осуществиться, то развѣ только потому, что мы мало знаемъ условія Сѣвериаго моря, его теченій, состояпія льдовъ въ разные сезоны. При всемъ этомъ иностранные корабли ежегодно проникаютъ въ устья сибирскихъ рѣкъ. Въ этомъ случаѣ дѣло, начатое русскими мореходами въ XVII и XVIII вѣкахъ, получило особый импульсъ съ попытки Норденшельда, поддерживаемой съ замѣчательною настойчивостью капитаномъ Виітенсомъ. Можно надѣяться, что въ будущемъ болѣе и болѣе будутъ по- бѣждаться тѣ неблагопріятныя условія и тѣ стихійныя препят- ствія, съ которыми всдетъ непрерывную борьбу цивилизованныи человѣкъ. Такимъ образомъ, рѣкамъ Сибири, какъ и морямъ, ее окружающимъ, предстоитъ еще большую оказать услугу культурѣ, промышленности и торговлѣ, чѣмъ оказана была доселѣ. Сибирь, занимая огромную площадь, совершенно естественно, заключаетъ въ себѣ чрезвычайное разнообразіе климатовъ. Жесто- кіе холода, продолжитольныя зимы и короткое лѣто сѣвера Сибири смѣняются постепенно къ югу, сравнительно, умѣреннымъ клима- томъ, а на самомъ югѣ есть дажеуголки, дышащіе хорошею при- родою. Въ общемъ климатъ Сибири, конечно, суровый; зимы, обык- новенно, очень холодны даже въ южной части ея; тѣмъ не менѣе, нигдѣ въ Сибири климатическія условія не дѣлаютъ невозможноіо яшзнь человѣка и даже въ ближайшихъ по полярному кругу мѣст- ностяхъ торговцы и промышленники основали свои факторіи, a значительное инородческое населеніе существуетъ здѣсь издавна. Изъ картъ годовыхъ и мѣсячныхъ изотермъ Wild'a, a также и изъ его таблицъ среднихъ годовыхъ и мѣсячныхъ температуръ можно съ очевидностыо усмотрѣть, что Сибирь является холод- нѣйшею частью Россійской Имперіи, что она обнимаетъ простран- ство, гдѣ средняя годовая температура нигдѣ не бываетъ выше нуля, тогда какъ на европеискомъ материкѣ температуру ииже нуля имѣютъ лишь мѣста отдаленнѣйшаго сѣверо-востока, бли- жайшія къ берегамъ Сѣвернаго Ледовитаго океана (между Вѣлымъ и Карскимъ морями). Изъ этихъ же картъ и таблицъ видно, что холоднѣйшія мѣста Сибири, какъ no среднимъ годовымъ темпе- ратурамъ, такъ и по среднимъ декабря, января и февраля мѣся- цевъ, лежатъ на сѣверо-востокѣ азіатскаго материка, въ яижнемъ теченіи Лены и по рѣкѣ ІІнѣ, тамъ, гдѣ расположены Хинганскъ и Верхоянскъ. Вотъ среднія годовыя и среднія самаго холоднаго
77 и самаго теплаго мѣсяцевъ нѣкоторыхъ пунктовъ Западной и Во- сточной Сибири по Цельзію *). Средеяя годовая. Среди. сам. тепл. м. Средн. сам. хол. м. Верезовъ - 4,53 Іюль (16,66) Январь(—22,89) Якутскъ —11,83 » (17,30) » (—41,85) Охотскъ — 5,06 Августъ (13,33) » (—23,68) Енисейскъ —2,24 Іюль (20,13) » (—25,62) Тобольскъ — 0,12 » (16,62) » (—19,73) Томскъ -0,79 » (19,08) » (—19,67) Ишимъ -1,13 » (19,33) » (—20,05) Барнаулъ —0,82 » (20,15) Февраль(~17,97) Николаевскъ на Амурѣ — 2,66 » (16,46) Январь(—23,22) Иркутскъ - 0,02 » (18,64) » (—20,06) Нерчинскій за- водъ —3,73 Августъ (18,36) » (—29,42) Въ общемъ паблюдается, что въ Сибири средняя годовая идетъ повышаясь отъ сѣв. къ югу и тюнижаясь отъ зап. къ востоку. Такъ, начинаясь. въ Верхоянскѣ—16,7°, Якутскѣ—11,83°, тем- пература по югу все повышается и достигаетъ въ Варнаулѣ 0,5°, Минусинскѣ 0,5, Иркутскѣ 0,02 и затѣмъ уже въ предѣлахъ нашихъ среднеазіатскихъ владѣній средняя годовая выше 0°; такъ, въ Акмолинскѣ она 1,3, а въ Семипалатинскѣ 2,4 2~)\ далѣе, То- больскъ, Ишимъ и Томскъ находятся сравнительно много сѣвернѣе, чѣмъ лежащіе къ востоку отъ нихъ Николаевскъ на Амурѣ, Нер- чинскій заводъ и Влаговѣщенскъ, а между тѣмъ въ первыхъ средняя годовая—0,1°, —1,13° и 0,74°, а въ послѣднихъ—2,7°, —3,7° и —1,2°. Самымъ холоднымъ мѣсяцемъ Сибири должно считать январь. Приращеніе темпоратуры отъ января къ февралю меныпе, чѣмъ отъ февраля къ марту и особенно отъ марта къ апрѣлю, отъ апрѣля къ маю приращеніе убываетъ, а отъ мая къ іюню оно незначителыю. Отъ іюня къ іюлго температура увеличивается на цротяжоніи всего азіатскаго материка. Съ іюля ыачинается убы- ваніе температуры, которое идетъ сначала слабо; затѣмъ болѣе всего оно отъ сентября къ октябрю и отъ октября къ ноябрю. Отъ ноября къ декабрю убываніе температуры слабѣе 3). J) Wild, <■ Temperatur-Verhaltnisse des Russischen Reiches». 2) Войековъ <Климаты земеаго шара>, стр. 614. 3) А. Тилло, «Распредѣленіе атмосфернаго давденія на пространствѣ Россій- ской Имперіи азіатскаго материка». Запискя Импер. Рус. Геогр. Общ. по общей географіи, т. XXI.
78 Климатъ Сибири носитъ несомнѣпно контянепталъный харак- торъ, что выражаотся какъ нѣкоторою сухостыо его, такъ и раз- ными колебаніями температуры. He только зима и лѣто рѣзко раз- личаются своими температурами, пореходя отъ жестокихъ холо довъ первой къ сильнымъ жарамъ послѣдняго, по и въ теченіи одного мѣсяца, даже одного дня наблюдаются значительныя коле- банія температуры. Такъ средпяя температура: Япварь. Іюль. Верхоянскъ.. .. —48,9 -f-15,4 Якутскъ —41,83 17,3 Охотскъ —23,7 13,33 Норчинскій за- водъ —29,42 18,4 Благовѣщенскъ. —25,5 20,7 Разница между среднею температурою января и іюля въ этихъ пунктахъ, взятыхъ только для примѣра, настолько значительна, что ни въ одномъ пунктѣ европейскаго материка такой разницы не наблюдается. Такъ, за полярнымъ кругомъ, къ сѣверу отъ Но вой Земли, гдѣ средняя января —23,5 (самая пизкая въ Европѣ), все-таки средняя іюля только 1,6°, т. е. разница между темпера- турою зимы и лѣта далеко не такъ значительна. Любопытны также колебанія температуры въ теченіе одного мѣсяца. Въ Варнаулѣ, напр., для декабря наименыпая —55°, a наибольшая 5,1; въ Енисейской для января крайняя наименъ- шая —59,4, а крайняя наиболыпая 2,8 х). Наконецъ, еіце харак- тернѣе колебанія температуры въ теченіе еще болѣе короткаго промежутка времени. Такъ, въ Красноярскѣ въ концѣ ноября 1840 года температура въ 46 часѳвъ упала съ 0,6° до —46,2°; 27 января 1877 г. въ 1 часъ было —12,8°, авъ9 ч. веч. —32,1° 2). Зима въ Сибири очень холодная; всюду, даже въ западной и юж- ной части Сибири, возможна температура нижо —50° 3). Такъ, въ 1872 г. наимепьпіая температура въ Семипалатинскѣ —49,9, въ Варнаулѣ —51,9, въ Томскѣ —57,2 и въ Еписейскѣ —50,7 *). Средняя годовая температура въ Йркутск-Іі —0,5; самый холод- ный мѣсяцъ январь, съ средней —21,6 и самый теплый—іюль 18,1°. Число лѣтъ наблгоденія 16 (повидимому, съ 1870 по 1886 годъ). Относительно колебаній температуры представляютъ большой интересъ колебанія температуры въ Иркутскѣ въ январѣ мѣсяцѣ 1) Воейковъ, стр. 491. 2) Тамъ же. 3) Тамъ же. *) Тамъ же.
79 въ періодъ 1873—1888 годовъ: средняя изъ наиболыпихъ=8,5; сред- ыяя изъ наименьшихъ=36,5; абсолютныя наиболыпія=0,3; аб- солютныя наименыпія=45,6. Надъ днями послѣдняго и перваго морозовъ въ Иркутскѣ сдѣ- ланы наблюдеиія за 11 лѣтъ: •р _ Послѣдній Первый мо- І0ДЫ: морозъ. розъ. 1873 Мая 19 Сентября 26 1874 » 6 > 26 1875 » 17 » 16 1876 » 3 > 17 1877 » 4 » 30 1879 ........ 5 » 21 1883 . , 2 > 6 1884 » 16 » 23 1886 » 8 » 15 1887 » 7 » 17 1888 9 » 9 Самый поздпій морозъ за этотъ періодъ времени былъ 19 мая, самый рапній—6 сентября. Количество осадковъ въ миллиметрахъ: Иркутскъ за время съ 1873 г. по 1888 годъ. Общее среднее количество рсадковъ въ теченіи года^=380 миллиметрамъ. Наиболь- шее количество приходится на іюль—72 миллим. и наименьшее на мартъ—10 миллим. Число дней съ осадками и снѣгомъ для Иркутска=74,4, изъ нихъ на снѣгъ приходится 74,4 1). Весьма интересно явленіе, наблюдаомое въ Восточпой Сибири. Казалось бы, что чѣмъ выше мѣстность надъуровнемъморя, тѣмъ температура ея должна была бы быть ниже сосѣднихъ съ нею низ- монностей. Дѣйствительность нерѣдко противорѣчить этому общему соображонію. Во многихъ мѣстностяхъ земнаго шара, а также и въ Восточной Сибири наблгодалось, что температура горъ выше температуры смежныхъ съ ними низменностей. Въ Восточной Си- бири это наблгодалосъ, напр., на Алиборовомъ Гольцѣ, гдѣ темпе- ратура зимнихъ мѣсяцевъ выше, чѣмъ въ Иркутскѣ и Варнаулѣ; то же самоо наблюдалось на Верхоянскихъ горахъ, гдѣ горы слиш- комъ на 20° теплѣе долинъ 2). Суровая сибирская зима не страшна для человѣка, не смотря на ея 50° морозы. При отсутствіи вѣтровъ, при ясномъ, безоблач- г) В. Ошурковъ, «Климатъ Иркутской губерпіи», стр. 6, 21, 49, 59. 2) Тамъ же, стр. 554, 555. ■
80 номъ небѣ, когда солнышко грѣетъ и привѣтливо освѣщаетъ без- конечныя сѣверныя пространства, все живое забивается въ теп- лыя мѣста, животныя прячутся въ норы и берлоги и только во- роны, какъ бы игнорируя холодъ, осмѣливаются медленно летать въ воздупгаомъ пространствѣ. Но человѣкъ, который имѣетъ пол- ную возможность прикрыть свое грѣшное тѣло теплыми мѣхами и тѣмъ самымъ защитить его отъ холода, можетъ не бояться этихъ жестокихъ морозовъ. Мало найдется, говоритъ Реклю *), климатовъ болѣе здоровыхъ, чѣмъ климатъ холодной Восточной Сибири, гдѣ воздухъ такъ прозраченъ, такъ спокоенъ, такъ сухъ и чистъ. Чахоточныхъ никогда не видывали въ Читѣ, въ томъ холодномъ Забайкальи, гдѣ ртутъ въ термометрѣ замерзаетъ и остается въ твердомъ состояніи по цѣлымъ недѣлямъ. Суровая сибирская зима со своими трескучими морозами внезапно смѣ- нястся великолѣпной весной; голая земля быстро покрывается зеленъю, обнаженныя деревья одѣваются свѣжими листьями и короткія весна и лѣто вступаютъ въ свои права 2). Но даже и лѣтомъ, когда температура въ жные дни достигаетъ болѣе 30° и когда средняя температура его, вообще, немногимъ ниже, чѣмъ у насъ, напр., въ средпеи полосѣ, даже и въ это время зима, слѣ- довъ которой не осталось на поверхности, продолжаетъ господ- ствовать въ нѣдрахъ многихъ мѣстъ Сибири, особенно же въ сѣ- верной части, да и нерѣдко въ средней и даже въ южнои ча- стяхъ ея. Заступъ на глубинѣ нѣсколькихъ метровъ встрѣчаетъ мерзлую почву—мерзлоту. Замѣчательно при этомъ, что слои та- еой мерзлоты достигаютъ иногда чрезвычайной толщины. Зимою атмосфера Сибири обыкновенно, сравнительно, спо- койна. Какъ въ Западной, такъ и въ Восточной Сибири въ это время года господствуетъ затишъе, благодаря чему жестокіе мо- розы легко переносимы. Въ Западнои Сибири нѣтъ благопріят- ныхъ условій для существованія постоянныхъ вѣтровъ въ родѣ пас- сатовъ и муссоновъ, и вѣтры, вообще, перемѣнны 3). Господствующіе вѣтры идутъ съ запада и приносятъ съ собою теплый и влаж- ный воздухъ; весною и осенью они достигаютъ особенной силы. Зимою, на смѣну западнымъ вѣтрамъ, являются вѣтры южные. Въ Восточной Сибири зимою господствуютъ сѣверо-западные вѣтры, направляясь отъ болѣе холодныхъ сѣверныхъ и внутрен^ нихъ частей материка къ Тихому океану и равнинамъ Китая— это зимніи муссонъ Восточной Азіи, приносящій холодный и сухои х) Реклю, «Азіатская Россія>, стр. 461. 2) Тамъ же. 3) Боейковъ, стр. 439.
81 воздухъ х). Этотъ сѣверо-западпый вѣтеръ на борегахъ Ледови- таго океана, да и вообще въ сѣверной части Сибири, сравни- тольно, тихъ; онъ дуетъ постоянно, безъ перерыва, но почти ни- когда пе иереходитъ въ бурю. Иной характеръ имѣютъ зимніе муссоны на берегахъ Тихаго океана, въ пижнемъ теченіи Амура и даже па плоскихъ возвышопностяхъ Мопголіи 2). Сила вѣтра въ этихъ мѣстахъ чрезвычайная. Яа Охотскомъ морѣ, да и но бсрегамъ его, по яѣсколько мѣсяцевъ сряду свирѣпствуютъ жесто- чайщія бури. Люди и выочныя животныя, пытающіеся въ эту пору взобраться по скатамъ горъ, рискуютъ быть низворгиутыми порывами разъяреннаго вѣтра 3). Проводыики каравановъ, иду- щихъ противъ вѣтра, вынуждепы, подъ страхомъ отморозить собѣ лицо, носить войлочную маску, въ которой сдѣлаиы только узень- кіе прорѣзы для глазъ и для рта 4). Лѣтомъ направленіе вѣтра въ Восточной Сибири измѣняется; на смѣну холодиымъ и сухимъ сѣверо-западнымъ вѣтрамъ являются вѣтры юго-восточные. несущіе съ сравнительно теплыхъ водъ Тихаго океана обильнуго влагу. 0 годовомъ количествѣ атмосферныхъ осадковъ, выпадающихъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Сибири, равно какъ о мѣсяцахъ, дающихъ наибольшее и наименьшее количество осадковъ, можно судить по слѣдующимъ цифровымъ дашіымъ въ миллиметрахъ: Среднее го- Яаибольшее коли- Наименыиее довое коли- чество ооадковъ количество осад- чество. въ мѣсядъ. ковъ.въ мѣсяцъ. Сомипалатинскъ. . . . 186,2 Іюль 26,8 Февраль 5,1 Акмолинскъ 229,6 Іюпь 40,3 » 5,6 Омскъ 322,2 Тюль 82,9 Япварь 4,5 Березовъ 467,4 » 85,9 Декабрь 12,4 Тобольскъ 473,4 » 89,5 Февраль 16,2 Ишимъ 438 » 78,8 Декабрь 17,9 Томскъ 383,7 Іюпь 71,0 Февраль 9,6 Барпаулъ 256,8 Іюль 44,5 » 6,1 Енисейскъ 392.6 Августъ 57,8 Мартъ 12,8 Иркутскъ 426,2 Іюль 73,9 Февраль 13,0 Нерчинскій заводъ . . 411,8 Августъ 112,3 Январь 1,8 Якутскъ 348,3 » 64,7 Фовраль 3,7 Охотскъ ....... 191,2 Сентябрь 52,2 Январь 2,9 Благовѣщенскъ .... 461,9 Августъ 114,0 » 0,8й). ') Воейковъ, стр. 433. 2) Реклю, стр. 464. 3) Тамъ же. *) Потанипъ, «Дрсвпяя и Новая Россія», 1879 г., Л° 6'. 5) II. Wild, «Die Regen-Vcrlialtuisso des Russischon Reiches». 6
82 Изъ этой таблицы можно усмотрѣть, что въ Сибири, вообще, въ лѣтніе мѣсяцы выпадаетъ значителыго болыпе осадковъ, чѣмъ въ зимніе; особенно характерно это для Восточной Сибири, гдѣ, какъ мы знаемъ, лѣтомъ дуютъ гого-восточные вѣтры, принося- щіе съ водъ Тихаго океана влажный воздухъ, а зимою—сухіе и холодные сѣверо-западные вѣтры. 0 числѣ дыой, въ которые въ Сибири выпадаготъ осадки, о числѣ снѣжпыхъ дпей можио судить по слѣдующей таблицѣ пѣ- которыхъ пунктовъ Западной и Восточной Сибири: Среднее го- Изъ довое число нихъ днсй съ снѣж- осадками. ныхъ. Барнаулъ 89,4 33,8 Томскъ 133,7 71,3 Ишимъ 87,6 46,1 Тобольскъ 125,2 60,8 Иркутскъ 63,5 27,0 Нерчинскъ 83,6 29,3 Николаевскъ на Амурѣ. . 83,4 42,7 Влаговѣщенскъ 48,6 9,1 Туруханскъ 149,4 104,5 Якутскъ 137,5 92,0 Охотскъ. 59,2 31,?1). Въ общемъ, указывая разницу темиературы въ разныхъ частяхъ Сибири, мы не можетъ сказать, что Сибирь иринадлежитъ къ стра- памъ, одареннымъ тепломъ, только южная и средпяя часть ея нредставляютъ климатъ умѣренный, но колобанія и переходы отъ теила къ холоду очень рѣзки. Климатъ Сибири даетъ, однако, возможность въ средной полосѣ вызрѣвать хлѣбнымъ растеніямъ. Въ концѣ книги указано будетъ распредѣленіе урожаевъ. He смотря на суровость, климатъ Сибири весьма здоровъ и благопріятенъ для жизни. Даже Якутскій край, по замѣчапію пу- тешествепниковъ, съ его страшными холодами позволилъ аккли- матизироватся якутамъ, явившимся съ юга (вѣроятно, потомкамъ тюрковъ Центральной Азіи). Ыаселеніе это имѣетъ здоровый и бодрый видъ. Одинъ изъ наблюдателей якутской жизни, талант- ливый польскій писатель Шиманскій, говоритъ, что можяо поза- видовать воселости и живости якутовъ зимою среди жгучихъ мо- розовъ. Однако, тотъ же климатъ для русскихъ является иногда очень чувствительнымъ и тялшлымъ. Хотя полярная зима на вся- *) Н. Wild, «Die Eegen-Verhaltnisse des Eussischen Eeiches».
83 ісаго пришельца дѣйствуетъ гпѣтуще, no въ жизпи культурнаго осѣдлаго и цивилизованнаго человѣка климатъ за то получаетъ Бторостепенпое значсніе и оиъ, благодаря жилищамъ и комфорту, умѣетъ устранять его губительпыя вліянія. Сибирякъ и натурализовавіпшся нришелецъ привыкли къ хо- лоду; онъ для нихъ пе представляется губителыіьшъ, а вселяетъ бодрость и пробуждаетъ эиергію въ борьбѣ за существованіе. Крѣпкая организація мѣстпаго паселенія показываетъ закален- ность. Тысячи обозовъ съ бодрыми ямщиками въ сильнѣйшіе мо- розы тянутся по сиѣжнымъ дорогамъ Сибири всго зиму. Поляр- ныя зимы не останавливаіотъ промышленниковъ достигать устьевъ ■сѣверныхъ рѣкъ и Ледовитаго океана. Физическое строеніе страны, ея орографія, очертаніе, сосѣд- •ство морей, расположеніе рѣкъ, климатическія условія, ея есте- ственныя произведенія, флора и фауна даютъ возможность судить о будущемъ каждой страны. Во всякомъ случаѣ можно сказать, насколько она будстъ обитаема, если опа еще не вполнѣ заселепа, можно предугадывать тѣ промыслы и занятія, которые разовыотся здѣсь сообразно естествепнымъ условіямъ, можно предугадать ея международныя сношеиія. Великіе географы, какъ Гумбольдъ и Риттеръ, опредѣляли на основаніи этихъ условій, конфигураціи страны, развитія жизни и цивилизаціи въ Европѣ. Дреперъ пытался на основаиіи природы Америки характеризовать будущее развитіе Американскихъ Шта- товъ. Мы не беремъ на себя столь смѣлой задачи, но должны сказать на основаніи выяснившихся географическихъ изслѣдова- ній, что Сибирь не представляетъ мѣста, непригоднаго для жизни, какъ думали ирежде, что условія для жизни людей здѣсь удовле- творительпыя, а въ нѣкоторыхъ мѣстахъ благопріятиыя. Средияя полоса Сибири съ югомъ Тобольской, Томской, Ени- сейской губериій и Забайкальской областыо иредставляетъ по- лосу земледѣльческую, гдѣ вызрѣваютъ всѣ сорты хлѣба. Въ Ал- тайскій округъ, въ Минусинскій и въ Семирѣчье направляется постояныо колонизація и эти мѣста стали облюблепными для ко- лонистовъ; даже въ киргизскихъ безлѣсиыхъ стопяхъ появляются осѣдлыя населенія, сначала казачьи, нынѣ крестьянскія. Точио также земледѣліе, хотя и скудное, пролояшло дорогу въ Сургут- скомъ, Ыарымскомъ краѣ и въ Якутской области. Раіопъ земле- дѣльческій, такимъ образомъ, довольио обширепъ, хотя урожаи не вездѣ одинаковы. Юяшыя стоіги представляютъ обширпыя паст-
84 бищиыя прострапства и предназначены къ развитію скотоводства; таковы же долииы Алтая, степи Мипусинскія и Забайкальскія. Затѣмъ къ сѣверу слѣдуотъ лѣсыая полоса, которая, не смотря на то, что лѣса уже тронуты и лѣсные пожары сшгыго истребили ихъ, все ещѳ представляютъ очонь миого заиасовъ для будущаго. Глухая сибирсгсая тайга хранитъ ещо мѣста, гдѣ не ступала нога человѣческая. Если мы прослѣдимъ русскую осѣдлость даже въ полосѣ тундръ и въ страиѣ полярнаго холода, то и здѣсъ мы найдемъ осѣдлыя поселенія или факторію промышлеі-шиковъ и торговцевъ. Таковы на крайнсмъ сѣвсрѣ Бсрезовъ, Обдорскъ, Ту- руханскъ, Нижпе-Колымскъ, Устьяискъ, Говорова рг ііосслснія на Лоиѣ. He смотря на всю непривѣтность сѣвора, иа ску- дость растительпости, своеобразныя сстественныя произведонія фауны олень и рыбыые промыслы даютъ возможность житъ и піі- таться русскому и инородческому населенію. Сообразпо климати- ческимъ и топографическо-физическимъ условіямъ можно пред- сказать, что югъ Сибири обѣщаетъ быть цвѣтущимъ, какъ и сродпяя Сибирь. Приволыіыя мѣста Алтая съ его богатой расти- тельностыо, Присаяискія мѣстности Мииусинскаго края, Забай- калье, Семирѣчепская область, Уссурійскій край съ сго южыою флорою будутъ когда-нибудт» роскошными оазисами и обѣтован- ными мѣстами. Дажо въ лѣспой полосѣ и полуболотистой рус- ское населеніо годъ отъ году отвоевываотъ у дикой ігрироды оазисы и пролагаетъ пути культурѣ. Такъ, напримѣръ, Васыогон- ская туядра—обширное пространство между Обыо и Иртышомъ, считавшаяся въ пачалѣ столѣтія пснроходимой, нынѣ достуина для проѣзда и въ сродинѣ ея памѣчаются дороги и дажс кое-гдѣ являются посоленія. To же совершается въ Нарымскомъ краѣ, a переходящіе къ осѣдлости якуты когда-пибудь преобразятъ Якут- скуіо область. Самыя прибрежья Сѣверпаго океана не могутъ считаться бо- лѣе недостунными для жизни, такъ какъ здѣсь находились спо- собы иропитанія для инородца и промышлетшика, которые умѣли припоровиться къ природѣ. Бѣтъ никакого сомыѣнія, что совре- мопомъ, когда человѣкъ еще болѣе пріобрѣтотъ знаііій и средствъ бороться съ ириродой, опъ съумѣетъ лучшо приспособиться и ути- ;шзировать эти мѣста. Сѣворыые берега Амсригш, Ислапдія, Лап- лаидія, бывшія русско-америкаискія владвБіія, доставшіяся аме- рикагтцамъ, лучгае всого доказываготъ, что народы не чуждаются этихъ мѣстностей и стараются извлочь изъ нихъ полъзу. Ледо- вытое морс близь бсрсговъ Сибири самоо иегостепріимыое и трудно-достугшое, по піонорскіе подвиги порвыхъ русскихъ моро-
85 ходовъ въ XVII ст., а затѣмъ эиергическія иопытки проложить чрезъ ыего путь отважпаго капитапа Виггепса и ученаго Нор- дешпельда лучше доказали, чего можетъ достигнуть эііергія и пастойчивость. Съ юга Сибирь отдѣлена степями, пустыыями и хребтами отъ внутренней Азіи; ио и это не служило преградою для сообщеній. Гоби и Шамо прорѣзываются караванами, русскіе торговцы про- никли въ Китай, чайпая кяхтипская торговля сущсствовала бо- лѣе столѣтія. Чрозъ Алтай и Саяны пролоясеиы пути въ Мопго- лію бійскими и миыусиискими піонерами торговли; мало того: отысканъ скотопрогонный трактъ изъ Війска чрезъ Монголію на востокъ до Тупки и далѣе отъ Кяхты въ Манджурію. Внутрон- ліе пути сообщенія годъ отъ году улучшаются. Сибирь обладаетъ четыръмя иервоклассными рѣчными баесей- нами, которые могутъ уподобиться только величинѣ америкаи- скихъ рѣкъ; три изъ пихъ текутъ съ юга на сѣверъ и могутъ облегчить обезпечеиіе продовольствія безплодному сѣверу произве- деиіями юга. Съ другой стороны огромпыя рѣки богатствомъ иритоковъ составляютъ сѣть водиаго сообщенія можду западомъ и востоеомъ. Совокуиность всѣхъ четырехъ бассейновъ, обнимая 152.500 кв. миль, то-есть, 3/ь всой Азіатской Россіи, показываетъ, что рано или иоздно представится возможпость обнять рѣчнымъ сообщеніемъ болыпую часть Сибири, отъ Якутска и Восточнаго океаыа до Камско-Волжскаго бассейпа, и отъ Турухалска и 06- дорска до Минусинска, Кяхты, Бійска, Зайсапа и Уссурійскаго края. Ничтожность волоковъ давно возбуждаетъ мысль о соеди- иеніи пебольшихъ промежутковъ каналами. Въ настоящсе время уже осуществленъ Обь-енисейскій каналъ, хотя и въ меньшихъ размѣрахъ, чѣмъ предполагали. Произведены изысканія для расчистки Ангары и уничтоженія пороговъ; ыожно надѣяться, что и это предпріятіе увѣнчается успѣхомъ. Такимъ образомъ, откроется непрерывиый водный путь отъ Байкала до Иртыша. Въ послѣднее время особешю сосрѳдочены всѣ заботы побѣ- дить пространства Сибири и облегчить сообщенія. Въ ныиѣшнемъ году рѣшенъ вопросъ о томъ, чтобы провести рельсовый путь отъ Урала до Амура и Восточпаго океана. Нечего говорить, что при современныхъ средствахъ техиики и надлежащихъ затратахъ это не можетъ считаться неосуществимымъ. Если вѣтвь этой дороги направится къ центру Китая, ея будущность будетъ обезпечена. Такое географическое положеніе Азіатской Россіи, примыкаю- щей съ одпой стороны къ Европѣ и соприкасающейся съ евро-
86 пейскимъ міромъ, съ другой стороны примыкающей къ Внутрен- ней Азіи, не можетъ пе указать посреднической миссіи и той важ- ной культурной и политической роли, которыя намѣчаются ей еа- мою судьбою и исторіей. Все будетъ зависѣть отъ того, насколько русское паселеніе на востокѣ съумѣетъ овладѣть своимъ положепіемъ и развить свои внутреннія силы.
ГЛАВА У. РАСПРЕДѢЛЕШЕ СИБИРСКАГО НАСЕЛЕНІЯ И НАРОДНО-ОВЛАСТНОЙ ТИПЪ. Распредѣленіе населенія русскаго и инородческаго; ихъ взаимное вліяпіе. — Народпо-областной типъ и этническія условія его обравовапія. — Послѣдствія видоизмѣненій подъ вліяніемъ природы, климата, питанія и смѣшенія съ ино- родческинъ элементомъ. — Характеръ сибиряковъ. — Опредѣленіе его Екатери- ною II.—Физическій тип.ъ, измѣненія въ языкѣ. — Умствепный складъ и уро- вень способностей.—Измѣненія ведикороссійскаго характера. — Взглядъ на при- роду. — Предаиія. — Суевѣрія. — Ліобознателыіость и стремленіе къ новизнѣ.— Индивидуализмъ. — Промышленпый характеръ. — Сибирская крестьянская об- щина.—Пронессъ народнаго творчества въ условіяхъ новой жизни. Разсматривая по этпографической картѣ распредѣленіе рус- скаго населенія восточной окраипы, отъ Урала къ Восточному океану, мы видимъ слѣдующую картину: по югу веей Сибириг тотчасъ по переходѣ черезъ Уралъ, вплоть до границъ верхней Тунгуски, впадагощей въ Еписей, тянется сплошная лента рус- скаго населенія; эта сплоіпная масса занимаетъ пространство между Верхотурьемъ и Троицкомъ, Тобольскомъ и Петропавлов- скомъ, съуживающееся между Тарой и Омскомъ и нѣсколько расширяющееся между Томскомъ и Біей; далѣе, въ Енисейской уже губерніи, по рѣкамъ, впадающимъ въ Енисей, около Нижне- Удинска она рѣзко обрывается. Остальное пространство—пустыпя; только по теченію рѣкъ въ этой пустынѣ тяпутся еще тонкія красныя нити населеиія по Оби, Енисею, Ленѣ до Якутска и по заселяемому Амуру, едва-едва развѣтвляясь кое-гдѣ въ паутину, какъ, напримѣръ, къ Вилюйску или съ Амура по правой сторонѣ Уссури и къ Николаевску. Остальное пустынное пространство отмѣчено кое-гдѣ разбросанными крапинками и гнѣздами, какъбы пикетами русской народности. Въ сущыости это распредѣленіе можно сравнить съ двигагощейся на востокъ-колонной, сначала сплошной, потомъ съуживающейся, наконецъ, совершенно теряю-
88 щойся въ пустыпѣ, какъ теряется рѣка въ песчаной степи; но- иріятеля здѣсь изображаетъ оттѣсняемый по ту и другую сторону ипородецъ; армія эта ведетъ ожесточешіую борьбу съ природой; опа намѣчаетъ дороги, паводитъ мосты, рубитъ лѣса, и ея раз- вѣдчики, часто удаляясь далеко впередъ, не успѣваютъ огля- нуться, какъ лѣса эти снова за ними подпимаіотся, выпрямляются и передовая колонна остается замкнутая ими м одипокая среди пустьши, отдѣленная отъ прочаго паселенія. Кругомъ этого русскаго населенія и между пимъ по пусты- нямъ расположены инородцы, остатки финскихъ, тюркскихъ и монгольскихъ племспъ. На этнографической картѣ — по обѣ сто- роны русскаго населенія—пустыни Сибири отмѣчепы этими азіат- сеими инородцами. Мы видимъ здѣсь самые разнообразные типы туземцевъ, примыкающихъ съ юга и сѣвера къ русскому насе- лонію. Ирежде всего тотчасъ за Ураломъ встрѣчается съ русски- ми племя вогуловъ, далѣе сибирскіе татары, потомки Маметъ- Еула; сѣвернѣе—остяки, самоѣды, тунгусы, якуты, юкагиры, ко- ряки, чукчи, камчадалы, гиляки; къ югу окружаютъ русскихъ киргизы, алтайцы-калмыки, сойоты, буряты, корейцы? китайцы. а на западѣ—сарты и узбеки Туркестапскаго края. Нѣкоторые изъ этихъ инородцевъ, не смотря на то, что сво- ими поселеніями занимаготъ обширпыя прострапства, довольно малочисленпы въ сравненіи съ русскими, какъ тунгусы, чукчи, камчадалы; нѣкоторые же—киргизы, буряты — составляіотъ до- вольно значительноѳ сплопшое населеніе, представляющее всѣ за- датки крѣпкаго и прочнаго существованія. Въ общей же слож- пости всѣ инородцы, окружающіе русское нлсмя, своею числен- ностью немного уступаютъ русскимъ. Колонна русскаго населенія прошла, какъ мы сказали, въ средину, она раздвинула инородцевъ. Нѣкоторые изъ нихъ оста- лись еще почти неприкосновенными, другіе совершенно исчезли; есть и такіе, которые перемѣшиваются съ русскими или уцѣлѣли въ самой срединѣ, окруженные русскимъ племенемъ. He смотря на свое преобладаніе и расовое превосходство, русская 'народность не могла, однакожъ, поглотить инородцевъ, но смѣшиваясь съ ігими, пе купивъ свою побѣду слитіемъ, т.-е. не окрасившись сама побѣжденнымъ инородческимъ элементомъ. Смѣшеніе это происходило и происходитъ по преимуществу тамъ, гдѣ русское населеніе тѣснѣе сталкивается съ инородческими племенами и гдѣ оно уступаетъ числснностыо, т.-е. преимущественно по окраи- намъ своей колонны. Восприниыая инородцевъ по сторонамъ, русское населеніе въ
89 средипѣ быстро всасываетъ, претворяетъ ихъ и поглощаетъ. По- этому толъко около самыхъ границъ мы встрѣчаемъ рѣзкія ино- родческія помѣси, а въ средипѣ идетъ ужо сшіоішюй слой рус- скаго илемени, переварившій и переработавшій уже смѣшанные элементы. Такая ассимиляція и смѣшопіе съ инородцами русскаго на- селенія, закинутаго за Уралъ около трехъ столѣтій иазадъ и медленію освѣжасмаго притоками колопизадіи, не могли не нало- жить особой иечати па тамошнее населеніе. Мы знаемъ, что та- кая ассимиляція, смѣшсніе между расами, происходили у мпогихъ народовъ, и когда-то русскоо населоніе смѣшивалось и протво- ряло въ сѳбя инородческіо элементы и по сю сторопу Урала. Теперь оно иретворяетъ ихъ за Ураломъ, и предъ нами живой анатомическій разрѣзъ старой исторической картииы. До сихъ поръ о иодобныхъ измѣненіяхъ народностей, о пере- рождеиіи ихъ подъ вліяпіемт, природы, новой обстановки, и, на- конецъ, о соедииеніи въ новые тииы ири смѣгаеніи съ чуждыми расами, существовали различпыя мнѣнія и строились гинотети- ческія тооріи, которыя, иравда, даютъ ітриблизительное объясне- ніе ироцесса, какимъ шло сформировапіе ыародности, ие не мо- гутъ достаточно освѣтить нѣкоторыхъ іюдробпостей этого про- цесса. На нашемъ востокѣ происходитъ одинъ изъ подобныхъ процессовъ, чрезвычайно важный и иптересиый для изслѣдова- теля—этнографа и историка. Кромѣ того, мы можемъ здѣсь, такъ сказать, гіо живымъ слѣдамъ, прослѣдить, какими средствами обладаетъ русское населсиіе на востокѣ для сохраненія своей ра- совой самобытпости, а также каковы сила и значеніѳ нашего ко- лонизаціониаго движенія. Путешественники-этнографы даготь доволыю ясное понятіе о томъ, какъ мѣняются характеръ и складъ жизни населенія на востокѣ подъ вліяніемъ новой обстановки. «Чувствительную раз- ницу замѣчаете вы — пишетъ одинъ изъ нихъ—когда изъ середины Россіи перенесетесь чрозъ Уральскій хребетъ и очутитесь гдѣ- будь на равнинахъ Иртыша и Оби или на холмистыхъ берегах7> Томи: другой говоръ? другой обычай, новый характеръ во всемъ, котораго вы съ-разу не опредѣлите, но тѣмъ не менѣе чувствуетеѵ Затѣмъ ѣдете до Красноярска и далѣе по Еиисейской губерніи— и новыхъ особенностей уже не встрѣчаете, и только вступивъ въ Иркутскую губерыію и еще болѣе приближаясь къ г. Иркутску, встрѣчаете новый типъ. ІІреобладаніе черныхъ волосъ передъ ру- сыми, черные или каріе съ томнымъ выраженіемъ глаза, зпа-
90 чительно выдаіощіяся скулы, широкій носъ,—всѣ эти признаки очеиь ясно указываютъ на нримѣсь моигольской расы» *). Другой авторъ такъ рисуетъ довольно наглядную картину со- храненія и измѣненія славяно-руссвой народности въ различныхъ географическихъ и этнологическихъ сферахъ ея колонизаціоннаго распространенія: «Въ Западной Сябири, особенно ио центральной географичеекой линіи колонизаціоннаго распространеиія русскаго населенія отъ Урала до Еписея, славяно-русская народность, по- видимому, не подверглась рѣзко-замѣтнымъ измѣиеніямъ. Но и здѣсь такіе наблюдательные путешественники, какъ Эрманъ, Кастренъ и другіе, замѣчали пѣкоторыя варіаціи или оттѣнки въ націоналъиомъ типѣ и характерѣ туземпаго русскаго населе- нія. Особенно замѣтны физическія и нравствепныя особениости въ русско-сибирскомъ пассленіи Приалтайскаго и Сѣверпо-Помор- скаго края, съ одпой стороны, въ верховьяхъ Иртыша и Обиг, a также по рѣкамъ Тарѣ, Тоболу и другимъ, вблизи татаръ, кир- гизовъ и алтайскихъ калмыковъ или бурутовъ-теленгитовъ, a съ другой—въ низовьяхъ Оби и за сѣверо-восточнымъ склономъ Урала, въ нрежнемъ средоточіи вогуличой, обско-поморскихъ само- ѣдовъ и остяковъ. По Иртышу и Оби многіе ясачные остяки и вогулы, вслѣдствіе смѣшепія съ великорусскими крестьянами, первыми колонистами, совершеипо обрусѣли и вошли въ составъ великорусскаго населенія». Точно также во многихъ западно-си- бирскихъ деревняхъ, бывшихъ пѣкогда «ясачными татарскими селеніями», въ настоящее время живетъ совершенно обрусѣлое или переродившееся смѣшаиное потомство татаръ и русскихъ 2). Такимъ образомъ, смѣшеніе и перорожденіе на востокѣ со- вершалось двумя путями: при посредствѣ кровнаго родства и нри- мѣси къ русской ыародности инородческаго элемента, а также вслѣдствіе воспринятія самими инородцами русскаго языка, образа жизни, смѣшенія съ русскими, а затѣмъ полнаго слитія и исчез- новенія среди русской народности. Такое смѣшеиіе происходитъ на востокѣ съ очень давшіго времени, подъ вліяпіемъ различ- ныхъ историческихъ обстоятельствъ. Оио ыачалось немедленно по завоеваніи Сибири, моясетъ быть, потому, что, какъ завоева- тели, такъ и завоеванные, въ ту эпоху стояли на довольно близ- комъ уровнѣ культуры и развитія. Происхожденіе болыпей или *) Ровипскій, Путеш. въ Восточп. Сибирь. Зап.-Сиб. Отд. Геогр. Общ. 2) Подъ именемъ татаръ разумѣется въ Сибири и часть алтайскихъ парод- ностей. Волости обрусѣвшихъ и выродившихся татаръ находятся въ Кузнец-- комъ, Бійскомъ и Барпаульскомъ округахъ Томской губерніи.
91 меньшей массы такого смѣшанпаго населенія въ Западной Си- бири, по географическимъ и историко-географическимъ условіямъ, было неизбѣжно. Просматривая даже немногіе сибирскіе акты первой половины XVIII вѣка, мы и въ нихъ находимъ довольно указаній на ближайшее и непрерывное бытовое общеніе и фи- зіологическое смѣшеніе русскихъ съ азіатцами, въ особепности съ татарами, киргизами и калмыками. Калмыцкіе, бухарскіе и кир- гизскіе купцы постояино пріѣзжали съ товарами въ Тобольскъ и Ирбитъ; разъѣзжали и проживали по другимъ сибирскимъ горо- дамъ и по деревнямъ партіями человѣкъ по 170 и болѣе, имѣли здѣсь своихъ дружковъ. Многіе изъ нихъ селились въ сибирскихъ городахъ и деревняхъ, припимали русскую вѣру и женились на русскихъ. По словамъ Миллера, «многіе изъ бухарскаго народа поселились въ сибирскихъ городахъ». Вообще ио свидѣтельству историческихъ актовъ, съ начала XVII вѣка славяно-русская пародность въ Западной Сибири болѣе или менѣе подвергалась неирерывному и продолжительному смѣ- шепію съ мѣстными азіатскими племенами и особенно съ вогули- чами, остяками, татарами, калмыками и киргизами. Уже съ пер- вой четверти XVII вѣка физіологическое смѣшеніо нервыхъ рус- скихъ колопистовъ съ азіатскими племеыами до того усилилось, что московское высшее духовенство находило пужнымъ прекра- тить или ограничить этотъ естественно-историческій организа- ціонный процессъ. Точно также въ первой половинѣ XVIII вѣка митрополиты тобольскіе нерѣдко вопіяли противъ такого же без- зазорнаго смѣшенія русскихъ съ лсеищинами вогулицкими, остяц- кими, татарскими, калмыцкими и киргизскими. И вотъ, вслѣд- ствіе такого физіологическаго смѣшенія съ разными сибирскими азіатскими племенами, славяно-русская народность и въ западно- сибирскомъ русскомъ насоленіи, естественно, болѣо или менѣо подверглась нѣкоторьшъ измѣненіямъ въ самомъ своемъ физиче- скомъ типѣ, усвоила нѣкоторые признаки или оттѣнки физиче- скаго очертанія татарскаго, киргизскаго, калмыцкаго, остяцкаго и вогулицкаго. Эти новопріобрѣтенпыя особепности замѣчепы были уже въпрошломъ столѣтіи. «Въ нихъ (т.-е. въ жителяхъ Западной Сибири)—писалъ еще Татищевъ — довольно въ лицѣ смуглыхъ, калмыковатыхъ, и довольно отъ природы смѣшанной калмыцкой, татарской и киргизской». Смѣшеніе съ азіатскими инородцами, конечно, должно было сильнѣе отразиться на окраинахъ. Въ срѳ- динѣ,какъзамѣчаютъизслѣдователи, русское населеніе еще остает- ся чистымъ, но на сѣверѣ, напримѣръ, въ Обдорскомъ или Бе- резовскомъ краяхъ, смѣшеніо русскихъ колонистовъ съ остяками,
92 самоѣдами и татараыи доходитъ до того, что русскіе совершенпо превращаются въ илородцевъ. Кастренъ нашелъ въ этомъ краѣ русскихъ, совершенно смѣшавпшхся съ самоѣдами. To же свидѣ- тедьствуютъ и другіе путошествениики *). Взглянемъ же па коы- тингеытъ русскихъ на востокѣ, который долженъ одержатъ верхгь въ своей національности. По произведенпымъ нами изслѣдованіяыъ въ 1880 г. въ за- ііадпой части Сибири, русское ыаселеніе находится въ слѣдуіощемъ отношеніи еъ инородческому: Инородцевъ. Русскихъ. Въ Тобольской губсрніи. . . . 74.220 1.121.259 » Томской губерніи 67.971 930.914 » Акмолинсеой области . . . 335.103 110.469 » Севшііалатипской области. . 472.656 49.883 Такимъ образомъ отношеніе это въ различныхъ областяхъ и округахъ является далеко ые равномѣрнымъ; такъ, въ двухъ іож- ныхъ областяхъ мы видимъ иыородческое населеніе преобладаю- щимъ. Точпо такжс въ частыостяхъ распредѣленіе по округамъ въ двухъ губерпіяхъ показываетъ весьма различпыо нроценты инородческаго иаселенія, какъ-то: Въ округахъ: Березовскомъ 445,90% Сургутскоыъ 354,67% Тобольскомъ 16,92% Тюменскомъ 9,34% Туринскомъ 6,72°/о Тарскомъ 7,06% Ялуторовскомъ . . . 3,05% Въ Томской губерніи, округахъ: Кузнецкомъ . , 16,48% Бійскомъ. . 12,89°/о Томскомъ . . . 7,94% Маріинскомъ 2,42°/о Каинскомъ 1,83°/о Бариаульскомъ ......... 0,56°/о *) Русскій переводъ Путешествія Кастрена, см. Магазинъ Землевѣдѣнія и Путешествій, Географич. Сбори. Н. Фролова, изд. 1860 г. Москва т. YI, ч. II. Другія свѣдѣнія о смѣшепіи съ инородцами находятся въ отчетахъ о Турухан- ской экспедиціи Щапова, Записки Вост.-Сиб. Отдѣла Географич. Общества, см. такн:е Ermans, Eeise, II, 250; также Pallas, Reise. Ill, 275. O верхоленскихъ крестьянахъ замѣчанія д-ра Шперка, Наблгоденія въ Вост. Сибири, Путеше- ствіе Ровинскаго и Областиой словарь его, Записки Восточн. - Сибирскаго От- дѣла и друг.
93 Изъ этого видно, что въ сѣворныхъ округахъ Тобольской гу- берпіи инородцы превосходятъ русскихъ въ числѣ, въ южныхъ округахъ Томской губериіи они составляютъ видный процеитъ. Точно то же мы видимъ яа окраинахъ Енисейской и Иркутской губериій. Вь Турухапскомъ краѣ, Мииусинскомъ округѣ и Забайкальи число ипородцевъ вееьма значительно и въ нѣкоторыхъ мѣстахъ господствуотъ надъ русскимъ элемептовгъ. Это перавепство уве- личивается все болѣе къ востоку въ Якутскои области х), на Амурѣ и въ Камчаткѣ. ІГаконецъ, въ Заиадной Сибири съ юга примы- каотъ еще огромпый инородческій раіонъ—Туркестанъ. Поэтсшу, уступающео чиеленпости русскихъ, ииородческоо населеніе въ Сибири обновляется новывіи силами съ нашивіи завоеваніявси ыа востокѣ. Зиачительноо число ипородцевъ, воздѣйствующихъ на русскую наіцональность въ нѣкоторыхъ частяхъ Сибири, могущее осла- битт» ея расовыя и кулътурныя качества, иовольно заставляетъ задуматься о томъ, наскшько необходимо обезиечить ея отъ ослаб- ленія и поглощенія постояннымъ обновлепіемъ и подкрѣплеиіемъ. высшой расы путомъ колонизаціи. Съ другой стороны, мы видимъ, что сближеніе и слитіе рус- скихъ съ иіюродцами является неизбѣжнымъ и неотразимымъ въ силу физіологичсскаго влоченія. Огралсдеыіо искусственными мѣрами отъ этой метисаціи и затрудненія, дѣлаемыя ей, едва-ли ириведутъ къ цѣли, да и едва-ли раціоналыіы, такъ какъ мы должны стремиться не къ отчужденію отъ инородцевъ, а сбли- женію съ пими; культурыое повышеніе ихъ для насъ будетъ го- раздо выгоднѣе, чѣмъ предоставленіе имъ полной замкнутости. При такомъ положеніи намъ остается разсмотрѣть только тѣ шансы, нри которыхъ сближеніе это можетъ быть паиболѣе благо- пріятнымъ для русской расы, въ виду сохрапонія ея таісокихъ расовыхъ чертъ и слюсобностей. Въ этомъ случаѣ важеыъ пере- вѣсъ качествешгыи, кромѣ количествеппаго, въ русскомъ ігаселе- ніи. Безъ сомпѣиія, сила сохраненія расовыхъ и націоиальныхъ чертъ обусловливается высотою культуры, умствспиымъ разви- тіемъ и тѣми сродствами, которыми обладаетъ населеиіе. Какими культурнымм и увіствениыми средствами обладало русское насе- леиіе въ прежное вревія — это легко себѣ представить, осли мы прииомиивіъ, какими явились за Уралъ русскіе иѣсколько столѣ- г) Въ Якутской области па 255-6/1 челов. русскихъ жителей приходится 244.277 ииородцепъ.
94 тій назадъ, въ среду чуждыхъ народностей, и какъ низокъ былъ ихъ нравственно-умственный уровень. Представителемъ нашей колонизаціи на востокѣ былъ русскій крестьянинъ. Опъ явился сюда безъ всякихъ зпапій, безъ могу- щественныхъ научныхъ и тохническихъ средствъ и силъ для борьбы съ природою, суровымъ климатомъ, физическими прегра- дами. Населеніе за Ураломъ, сверхъ того, было изолировано, оно находилось безъ всякаго сообщенія десятки лѣтъ въ лѣсахъ и тундрахъ; оторвавшисъ отъ земледѣдія, оно было поставлено въ звѣроловческую среду и само переходило къ скотоводству, звѣро- ловству и рыболовству. Даже независимо отъ инородцевъ, оно, такимъ образомъ, отступалоотъ культуры и дичало. Можно удив- ляться, какъ при такихъ ничтожныхъ средствахъ русскій пародъ еще могъ сдѣлать то, что онъ сдѣлалъ, т.-е. ироходилъ моря, сте- пи и льды, проложилъ повсюду пути, осповался и удержалъ огром- ную территорію, въ два раза большую, чѣмъ занятая всѣмъ рус- скимъ пародомъ. Положивъ основаніе повсюду будущей колони- заціи, оиъ выполнилъ болыную часть самой трудной работы и •совершилъ половину исторической задачи. Едва-ли можно от- казать ему въ героизмѣ, но трудно также и не попять, что по- добыая борьба не отразилась на утратѣ многихъ высшихъ. куль- турныхъ свойствъ и не сдѣлала это населеніе болѣе грубымъ и отсталымъ. Колонизація Сибири есть фактъ далеко не завершившійся, a потому произнести иадъ пивіъ какой-нибудь рѣшительный прн- говоръ было быслишкомъ смѣло; тѣмъ не менѣо, нѣкоторыя черты и особенности этой колонизаціи и тоиерь знакомятъ насъ съ тѣми ■явленіями, которыя уже сложились окончателыю при данныхъ историческихъ условіяхъ. Соприкосновеніе и метисація русскаго населенія съ инородческими племеиами на громадныхъ простран- •ствахъ Сибири сопровождались не тоіько измѣненіемъ физіологи- ческихъ и общественныхъ свойствъ пришлаго племени, но отча- сти и совершеннымъ его поглощеніемъ. Русская колонія не толъко усвоивала физическій типъ и психическія особеныости ипородца, по даже воспринимала его культуру. Измѣнонія эти не составляли ютдѣлыіыхъ и случайныхъ фактовъ, но отразились на всей массѣ русскаго населенія на Востокѣ. Врѣзавшись въ среду инородче- скаго населенія, русскіе преимущественно объинородчивались но окраипамъ, и отъ окраинъ, въ болыпей или меныпей степели, вліяніе это распространялось на всю массу населенія, такъ что инородческая кровь окрашивала русскую національность даже тамъ, гдѣ она не была въ непосредственномъ соприкосновеніи съ
95 инородцами. Поэтому изъ русскаго иаселенія на Востокѣ долженъ былъ сформироваться новый типъ. ГТа образовапіе этого поваго этнографическаго тиіта, какъ въ физическомъ строеыіи, такъ и въ нравственпыхъ цризпакахъ, указываютъ иослѣдпія этнографи- ческія изслѣдованія Восточно-Сибирскаго Отдѣла Географическаго Общества. «Обобщая всѣ, изложенные нами выше, факты физіо логическаго смѣшенія въ Сибиры славяно-русскаго ылемени съ разными сѣверио-азіатскими пломенами—говорятъ «Извѣстія Си- бирскаго Отдѣла Геогр. Общ.»-—мы ириходимъ къ тому общему выводу, что, во-первыхъ, въ физическомъ типѣ своомъ сибирское русское населедіе, путемъ скрещиванія съ туземпыми азіатскими племенами, повидимому, стремится образовать нѣсколько своеобраз- ный народно-областной типъ, не раздѣляющій въ одинаковой степени йризнаковъ родоначальныхърасъ—славяно-русской и азіатско-ино- родческихъ. Общей, наиболѣе выдающейся въ настоящее время характеристической ^чертой ея физическаго типа, повидимому, ііредставляется особенный преобладающій тииъ, если можно такъ выразиться, брюнетическій, отпечатлѣвающій въ себѣ однородиое, но въ то же время и замѣтно своеобразное выраженіе помѣси славяпо-русскаго племени съ смуглыми, черноволосыми сѣверно- азіатскими племенами. Конечно, всѣ эти отличительные признаки физической структуры русскаго сибирскаго населеиія еще не вы- разились рѣзко, не установились въ строго-очерченный, всеобщій, однородный физическій типъ; въ очертаніяхъ его часто встрѣ- чаются большія или меньшія реверсивныя уклоненія, варіаціи и вообще неустановившіяся черты. Это естественпо и неизбѣжно сроди только-что начинающейся разнородной помѣси народонасе- ленія, при сліяніи разнообразныхъ племенныхъ элементовъ. Но, не смотря ыа то, все-таки, повторяемъ, уже и въ настоящее вре- мя въ сибирскомъ населеніи, болѣе или менѣе, замѣтно стремле- ніе къ образованію, путемъ скрещиванія и мѣстыыхъ физико- географическихъ и этнологическихъ условій, однородной и нѣ- скомко своеобразной областной народности». Итакъ, вотъ одинъ изъ новыхъ фактовъ, подмѣченныхъ пашей этнографіей: измѣ- неніс воликорусской народности на Востокѣ во всемъ ея составѣ. Конечыо, это измѣненіе происходило не отъ одной метисаціи и восприыятія инородческой крови русскимъ племенемъ; оно также обусловливалось другимъ пришлымъ элементомъ, наконецъ, кли- матомъ и многими другими физическими вліяніями. Такія же лзмѣненія, нодъ вліяніемъ новой природы и ея особенностей, мы видимъ въ исторіи колонизаціоннаго движеніи и у другихъ наро- довъ. Антропологія и этнографическая географія не мало приво-
96 дятъ этому примѣровъ. Физическія условія имѣли вліяніе ыа вы> рождепіе евроиейцевъ въ Абиссшііи и Аравіи. Бъ Австраліи при- знаки, свойственные англичанамъ, иачинаютъ измѣняться съ перваго поколѣыія, какъ удостовѣряетъ Кунингамъ. Медики давно доказали это физическое видоизмѣееніе англо-саксонской расы подъ вліяніемъ повой, чуждой ей среды. Броссеръ, извѣстпый своею наблюдательностыо и обширнымъ изученіемъ, свидѣтельствуетъ о значительныхъ измѣненіяхъ типа аигличаыъ въ Авіерикѣ въ тинъ япки. «ІТе особенно много времс- ии нужно иа то—говоритъ оыъ—чтобы установить значителыіую разницу между типовіъ настоящаго апгличапипа и англичанина— пореселенца въ Америку». Нѣтъ сомыѣиія, что въ этомъ отноше- ніи русскіе колонизаторы Сибири пе могли составлять исключенія изъ общаго правила. Сибирскій климатъ, сухой и континептальный, отразился на физической организаціи сибирскаго населепія. Сила этого вліянія хорошо доказана Дезоромъ. Бліяыіо сухого коитиыенталыіаго кли- мата отражается въ различиыхъ видоизмѣпепіяхъ анатомическаго и физіологическа.го строенія, такъ въ дыхательныхъ органахъ, строеніи железъ, замѣченномъ слабомъ развитіи ихъ и т. п. За- мѣчено, что сухой климатъ вліястъ также на всю жизнегшую об- становку. Дома весьма быстро становятся годпыми для жизни послѣ постройки, вслѣдствіе быстраго высыханія; въ сибирскихъ жилиіцахъ иѣтъ сырости, пе смотря на то, что здѣсь весыѵга часто моютъ полы и стѣны, хлѣбъ скоро дѣлается черствымъ, тысячи другихъ мелочныхъ обстоятельствъ пе могутъ не составить осо- беиность жизни х). Кромѣ чисто-географическихъ условій, на пришлую расу должны были воздѣйствовать и другія особеиности колоиизуемаго края, какъ, папривіѣръ, пища. ІІовѣйшія изслѣдоваыія ясно доказали, что въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Сибири, особешіо въ Охотскомъ и Гилшгинскомъ краю, а также Амурской области, русское насе- леніе, подъ вліяиіемъ мѣстиой діэты или образа питаыія, подвер- гается очевидпымъ измѣнепіямъ въ самыхъ пищеварительныхъ ') Въ Очеркѣ санитарнаго состояпія Западной Сибиря, составлепномъ ттри Окружпомъ Занадно-Сибирскомъ Военно-ЛГедицинскомъ управлеиіи 1880 г., под- тііерждается и констатируется фактъ сухости климата и рѣзкихъ термичоскихъ персмѣнъ; къ сожалѣиію, читатель не находитъ никакихъ указапій вліяпія та- кого климата иа физическую оргаігазацію человѣка. Гораздо болѣе интереспы статьи о климатѣ въ Томской губ. Бѣдомости 1875 г., также и наблгодепія док- тора Думберга объ алтайскомъ клкматѣ. Въ общемъ вліяніе сибирскаго климата нодлежитъ еще изслѣдованію.
97 органахъ. Къ такимъ измѣненіямъ надо отнести приспособленпость желудка мѣстныхъ жителей къ очеиь медленпому прохожденію экскрементовъ черезъ кишки, вслѣдствіе питаыія рыбоюимясною пищею исключительно. чѣмъ питаются по нреимуществу на Во- стокѣ (Изслѣд. Шперка и «Извѣст. Сиб. Отдѣл.», т. III, № 5 1873 г.. стр. 249). По сдѣланиымъ доселѣ наблюденіямъ пища, которою питается сибирское паселеніе и въ томъ числѣ крестьянство, состоитъ въ преобладаніи и разнообразіи мучныхъ блюдъ. Въ Сибири, въ хлѣ- бородныхъ полосахъ, питаются болѣе пшеничнымъ хлѣбомъ, ко- торый вытѣсняетъ ржаной, далѣе преженики, шаньги, пироги, аладьи составляютъ у многихъ ежедневную принадлежностъ пищи. Пироги всевозможныхъ родовъ—съ мясомъ и рыбой, иногда цѣльно задечеяной, а также пельмени въ огромномъ количествѣ,—состав- ляютъ любимыя кушаиья сибиряковъ. Мясо, благодаря изобилію скотоводства, во многихъ мѣстахъ составляетъ видную часть пи- танія и доступно крестьянству. Во многихъ мѣстахъ Сибири со- здался обычай, при каждомъ удобномъ случаѣ, по нѣскольку разъ въ день находить продлогъ для ѣды; сибирскій чай сопровож- дается всегда <ирикусками», т.-е. пирогами и проч. У крестьянъ существуютъ завтраки, паужины, ужины и т. д. Чай вошелъ въ общее употребленіо среди всѣхъ сословій и употребляется въ боль- шомъ размѣрѣ, какъ и вино. Все это если и сгюеобствуетъ съ одной стороны хорошему питанію, дородству сельскаго населепія, съ другой стороны въ городской жизни и зажиточныхъ классахъ порождаетъ чрезмѣрное употреблепіе яствъ и создало иреоблада- ніе животно-питательныхъ наслажденійвмѣстѣсъ тяжеловатоетыо и медленностыо психическихъ отправленій. Всѣ эти разнообразныя вліянія новой природы, взятыя вмѣ- стѣ, пе могли, коночно, не измѣнить нѣсколько физической орга- низаціи типа и не иридать психическихъ отличій «русско-сибир- скому» населеиію. Подобное областное отличіе въ мѣстныхъ жи- теляхъ было замѣчено еще въ половинѣ прошлаго столѣтія, и Им- ператрица Екатерина II сдѣлала этнографическую характеристику русскаго населенія на Востокѣ: «какъ естественныя произведенія, растенія и животныя, такъ илюди въ Россіи и Сибири—говоритъ она—не схожи ростомъ и лицомъ; сибиряки смуглы, самые во- сточные изъ нихъ похожи на китайцевъ (на монголовъ); русскіе. напримѣръ, нижегородцы, ые ивіѣютъ ничего общаго съ сибиря- ками. На берегахъ Волги жители рослы и стройны; бѣлокурыя ярославскія красавицы не имѣютъ никакого сходства съ сибир- скими женщинами, особенно иношіеменными. Жители Ярославля, 7
98 Архангельска, Вологды трудолюбивы и веселы, новгородцы слы- вутъ сутягами, галичано слывутъ простыми и прямодушнызга. Си- биряки умны, любознательны и предпріимчивы» (ХѴШ вѣкъ, М. 1869 г. кн. IV, стр. 440—442). Какъ бы ни была поверхностна эта характеристика, но она доказываетъ тотъ же фактъ, что но- вообразующаяся сибирская народыость—природиая вѣтвь славяно- русскаго племони—вслѣдствіе колопизаціи подверглась уже зна- чительному измѣііепію своего родоиачальнаго типа. Но, кромѣиз- мѣненій, такъ сказать, физіологическихъ и этнографическихъ, са- мыя бытовыя формы, занятія и^ыравы русскаго населенія должны были получить особый оттѣнокъ. Измѣненія эти произошли даже въ языкѣ, который, по замѣчанію г. Ровинскаго, представляетъ пѣкоторыя особенности въ новомъ областномъ говорѣ. «Сибирское ыарѣчіе, конечно, произошло отъ сѣверно-русскаго—пигаетъ г. Ро- винскій—но двухсотлѣтняя разъедииенность съ коренною Рос- сіею, совершенно иныя естественныя условія жизни и иныя условія историческія, вмѣстѣ съ разнообразными столкновеніями со мно- жествомъ другихъ народностей, о которыхъ въ коренной Россіи не имѣютъ и понятія, дали ему развитіе вполнѣ оригинальное. Распростраііенность и устойчивость говора Восточной Сибири, имѣю- щаго свою особуіо фонетику, много особенпыхъ грамматическихъ формъ, отчасти особонное словообразованіе и своеобразыый сію- собъ выраженія, съ словаремь болѣе чѣмъ въ 3.000 чисто-мѣст- ныхъ словъ, неизвѣстныхъ въ общемъ русскомъ языкѣ,—даютъ ему полное право занять мѣсто въ ряду съ остальными нарѣчіями Россіи» (Замѣчан. и словарь еибир. нарѣч.; Извѣст. Сиб. Отд.. т. IV, 1873, стр. 21). Ясно, что ыа Востокѣ слагается новый этнографическій типъ, съ которымъ пасъ хорошо знакомятъ изслѣдованія г. Ровинскаго и статьи г. Щапова, напечатаниыя въ «Извѣстіяхъ Сибирскаго Отд. Геогр. Общества». Мы постараемся коснуться тѣхъ выво- довъ. къ которымъ пришди эти почтенные изслѣдователи. Физіо- логическая помѣсь съ ииородческимъ элемептомъ, вліяніо повыхъ физическихъ и историческихъ условій, какъ мы сказали, не моглы пе отразиться и па психической природѣ русской народности. Опа неизбѣжно должна была пріобрѣсти новые инстинкты и новыя наклоипости, а потому и развитіе способностей должно было нри- ыять ыовое направленіе; нѣтъ сомнѣнія, что это своеобразное.раз- витіе въ будущемъ пріобрѣтетъ еще большее значеніе. Вотъ ка- кіо приговоры и обобщенія, между прочимъ, сдѣланы о способно- стяхъ и оригинальныхъ психическихъ ироявленіяхъ областного населенія Востока. Въ духовно-физической организаціи его прежде
99 всего замѣчается больше, чѣмъ въразвитіи европейско-россійскаго народонаселеыія, проявленіе разныхъ рѣзкихъ измѣненій и укло неній физіологическихі, и патологическихъ, ирогроссивныхъ и ре- грессивныхъ. Оыи обусловлепы многими неблагопріятными обстоя- тельствами при первоначальномъ заселеніи страны и первыхъ етолкновеніяхъ съ другими расами, а также невыгоднымъ есте- ствеинымъ подборомъ. Яа иихъ-то ученое изслѣдованіе и оста- навливаетъ свое главное вниманіе. ІТутешественникъ, иосѣтившій Сибирь, на каждомъ шагу по- ражаотся рѣзкими контрастами и хаотическимъ смѣгаеніемъ все- возможныхъ противорѣчій и краиностеи; опъ замѣчаетъ въ си- бирскомъ населеніи, съ одной стороны, болѣе или меыѣе замѣча- тельныя умствепныя дарованія, съ другой—микроцефаловъ, кре- типовъ, идіотовъ или вообще «дурачковъ», какъ говорятъ въ Си- бири, а также карликовъ съ недостаточнымъ иервыо-мозговымъ развитіемъ. Такія крайности и видоизмѣненія то въ ту, то въ другую сторону очень понятпы при помѣси различиыхъ народ- иостей, при внесеніи самыхъ разнообразныхъ элементовъ и при- знаковъ прародителей. Вмѣстѣ съ этимъ извѣстны и нѣкоторыя мѣстныя патологическія проявленія уродствъ въ данной мѣстно- ети, ещо не объясненныя и, можетъ быть, находящіяся въ связи съ климатомъ и неблагопріятными физическими условіями. Къ таішмъ явленіямъ относится, напримѣръ, въ Верхоленскомъ округѣ и нѣкоторыхъ мѣстахъ Восточной Сибири развитіе зобовъ и со- провождающаго ихъ кретинизма и идіотизма. Зобатость начинаетъ проявляться вообще съ ыачаломъ поло- вой зрѣлости. Одиа статья изъ мѣстныхъ свидѣтельствъ иредстув- ляетъ памъ несчастное положеніе сибирской дѣвушки, тщательно скрываюв];ей своеуродствопередъ замужествомъ(газета «Слбирь»), Зобатость въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Сибири стремится сдѣлаться наслѣдственною оргапичсскою особеныостыо всѣхъ жителей дан- ной мѣстности. Докторъ Кашииъ, производившій изслѣдованія на Ленѣ, свидѣтельствуетъ, что зобъ распространяется и разносится даже по селеніямъ, гдѣ преясде его небыло. <Мы убѣждены—пи- шетъ онъ—что существующая здѣсъ эпдемія зоба будетъ имѣть непревіѣниымъ своимъ нослѣдствіемъ перерожденіе туземиаго на- селенія и прогрсссивное увеличеніе числа кретиновъ, если только пе обратятъ внивганія на уничтоженіе врсдныхъ мѣстныхъ усло- вій» г). Кромѣ зоба, въ пѣкоторыхъ мѣстпостяхъ Сибири замѣ- г) Въ Западной Сибири зооъ замѣчев.ъ въ Алтаѣ въ Тягередкомъ, Андреев- скомъ поселкахъ и между жителями Риддерскаго рудника. Но онъ существуетъ
100 чаготся идругія патологическія явлеиія, такъ, ыапримѣръ, «икота», «порча», составляющія какіе-то нервиые припадки и господствую- щія между крестьянствомъ Западной Сибири. Юродивые и ду- рачки, выродившіеся идіоты, продвѣщатели и вѣдуны встрѣчаются въ каждомъ сибирскомъ городѣ. Къ другимъ причинамъ мѣстиаго быта, вліяющимъ неблаго- пріятно на рожденіе и здоровье, развитіе населенія, относятъ иаши втнографы разпыя болѣзни, заносимыя пришлымъ населеиіемъ. Въ этомъ отношеніи играетъ роль громадный приливъ ссыльпаго люда. приносящаго съ собой изъ русскихъ тюремъ и арестаптскихъ и физическую хилость, и иравствеішую испорчеиность. Вотъ что говоритъ но этому поводу г. Щаповъ: «Ыамъ ка- жется, рожденіо уродовъ, идіотовъ, дураковъ и т. п. въ Сибири въ значительной степепи зависитъ отъ безиорядочности половаго подбора и ноправильности половыхъ отношеній, обусловливаемыхъ преобладаніемъ ссыльыыхъ престушшковъ, испорчепной правствеп- ности и съ разными физическими иороками, численнымъ нера- венствомъ половъ въ Сибири, а также сильнымъ развитіемъ про- ституціи, соедииенпой съ безобразнымъ пьяпствомъ». Еъ соясалѣпію, до сихъ поръ сдѣлапо очень мало наблгоденій надъ вырожденіемъ и психическими болѣзнями населоніянаокраинѣ. Изъ нѣкоторыхъ наблюденій, однако, видно, что дажо среди ино- родческихъ племенъ существуютъ нервно-патологическія явленія, иногда распространяющіяся эпидемически; къ нимъ ирипадлежитъ «эмирячество»у якутовъ, монголовъ, тунгусовъ. (.Эмирячоство—под- ражательныя движенія, вызываемыя внѣшними вліяніями, слу- чайными или по внушенію, изслѣдовано впервые докторомъ Кашинымъ, см. также наблюдепія Рябкова въ Колымскомъ краѣ. «Сибирскій Сборникъ» прилож. къ «Вост. Обозр.» 1887 г. Поляр- ныя страньг, VIглава. Нерввю-мозговыя болѣзни, стр. 33). ПІаман- ство и его экстазы также породили нервныя разстройства. У рус- скаго паселенія, особенпо среди женщинъ, замѣчаются истеріи, извѣстыыя іюдъ имеиемъ порчи (объ испорчеиныхъ встрѣчаются цѣлыя дѣла въ прошломъ столѣтш). Любопытны наблюдечія од- ного изъ психіатровъ, д-ра Брянцева, въ Иркутскѣ ири отдѣлепіи душевно-больныхъ. Онъ замѣтилъ наибольшія и болѣе частыя пси- хическія разстройства среди ссыльныхіп накопецъ среди пріиско- также по р. Біи въ Енисейской волости, и зобатое населеніе находится па бе- регу Телецкаго озера, по Пыжѣ, но \\ Лебенью и въ Кузнецкихъ лѣсахъ. Зобъ н кретинизмъ замѣченъ и среди бурятовъ Нижнеудинскаго округа (Статья Ы. Астырева, <Русск. Вѣд.» 1890 г. № 15).
101 выхъ рабочихъ. Психическія нотрясепія ссыльныхъ во времяне- счастій и тоски по родинѣ, сопровождаіощія ссылку, паконецъ патологическій складъ, обусловившій самую наклопность къ пре- ступленію, объясияютъ вполнѣ болѣзни ссыльныхъ. Гораздо важ- нѣе, что при своихъ бракахъ въ Сибири они передаютъ душев- пыя разстройства и потомству. Безпорядочпая яшзнь пріисковыхъ рабочихъ и пьянство среди нихъ служатъ также полнымь объя- сненіемъ душевныхъ разстройствъ. Иотребленіе крѣшшхъ напит- ковъ въ Сибири, вызываемое суровостыо холодовъ, а съ другой стороны большою зажиточностыо населенія, производитъ губи- тельное вліяніе. 0 пьянствѣ въ Сибири дали отзывъ всѣ нутешс- ственпики, начиная съ аббата Шаппа. Оно распространеео среди крестьяпъ, гдѣ пыотъ на сходахъ, гдѣ праздники и свадьбы ве- дутъ къ недѣльнымъ запоямъ; пакоиецъ, пьянство не чуждо и го- родскимъ людямъ. Все это способствуетъ вырождсиію и психиче- скимъ разстройствамъ среди потомства. Вліяніе наокраинѣприш- лаго люда, перемѣпяющаго мѣста, также какъ и блужданіе ссыль- ныхъ выразились кратковременными связями и уволиченіемъ не- законнорожденныхъ. 0 неправилыюсти половаго подбора, не рѣдко проявлявшагося въ Сибири среди незаконпыхъ рождоній, сложилась даже особая пословица: «Платье иа грядкѣ, уродъ па рукѣ». Къ числу по- стояпныхъ патологическихъ явленій, подтачиванщихъ организмъ сибирскаго населенія, надо отнести и занесеніе сифилиса въ Си- бирь партіями ссыльныхъ и амурскими штрафными солдатами и чрезвычайное распространеніе его между мѣстными жителями х). Въ Сибири, говорятъ очевидцы, есть деровпи, сплогпь зараженныя, цѣлыя инородческія шіемепа охвачены этой болѣзнью 2). Понятпо, что, въ отдаленныхъ и глухихъ мѣстахъ. населеніе, предоставлен- ное самому себѣ, безъ медицинскихъ средствъ, гдѣ въ цѣлые райо- пы и округа не заглядывалъ ии одинъ докторъ, болѣзнь можетъ охватить населеніе и цринять страшное развитіе, она можетъ пе- реходить изъ поколѣнія въ ноколѣніе и никто ея не будетъ знать. 1j Вь пересьоыгыхъ замкахъ и въ большщахъ находится, какъ показы- ваютъ наблюденія, масса арестантовъ, зараженныхъ сифилисомъ. Ссыльные не- сутъ его въ Сибирь скрытнымъ и онъ, обыкновенно, развивается на дорогѣ. Точно также арестантскія партіи, какъ доказали изслѣдованія, разносятъ тифъ по Сибири ииии жевъ 1871—1872 г. была запесена холера. Очерки санитар. со- стояпія Западн. Сибири 1880 г., стр. 83—84. 2) 0 распространеніи сифилиса см. Санитарн. Список. Западн. Сибири, изд. 1880 г. Омскъ, стр. 85—86, и болѣзни, госнодствующія въ Березовскомъ округѣ. Медико-топографическіе матеріалы д-ра Соколова.
102 При суровомъ, холодномъ климатѣ, при скудномъ иитаніи рыбой, ири лишеніяхъ, простудахъ, нри той жизни, какою живутъ ино- родцы и крестьяне, болѣзпь эта быстро распррстраыяется, ослож- няясь другими мѣстными недугами. Докторъ Соколовъ, при из- слѣдованіи Березовскаго края и мѣстныхъ инородцевъ, находилъ, напримѣръ, такія осложненія скорбута, сифилиса, простуды и проч., что невозможио было уже отличить одно патологйческое явленіе отъ другого и принять тѣ или другія медицинскія сред- ства. Все это, вѣтъ сомпѣнія, должно подрывать въ самомъ корнѣ народное здоровье, отзываться какъ па физическомъ вырожденіи сибирскаго населенія, такъ и па пониженіи его умствепнаго уровня. Ыо такія явленія мы считаемъ иредотвратгшьши, если бы на нихъ было обращено болыпее внимапіе. Обративъ вииманіе на отрицательиыя явленія, этнографія оста- навливается и на ноложительныхъ чертахъ русскаго областнаго населенія на Востокѣ. Въ физическомъ отиошеніи оно доволыю крѣпко сложеыо и здорово, хотя не всегда обладаетъ высокимъ ростомъ и толщиной. Сибирякъ «приземистъ и коренастъ», какъ говорятъ о нихъ. Въ развитіи чувствъ и воспріимчивости впеча- тлѣній сибирякъ выработалъ, а отчасти и получилъ наслѣдственно отъ инородца многія изощренныя способности, какъ, натіримѣръ, чуткость слуха и зоркость, ыримѣры которой мы привели въ пер- вой главѣ. Этими особенностями сибирякъ обязанъ окружающимъ его громаднымъ тундрамъ, пустынямъ и лѣсамъ, гдѣ ему прихо дится встрѣчаться лицомъ къ лицу со всевозможными препят- ствіями и опасностями, наблюдать и заіиѣчать ихъ, охранять и защищать себя. Относительно даровитости и ума русскаго насе- ленія факты свидѣтельствуютъ, что сибиряки не.глуиы. Изслѣ- дователи ссылаются уже на замѣчаніе Екатерины, что сибирякй «вообще умны, любознательны и предпріимчивы», и въ заключе- ніе приводятъ примѣры, что изъ сибирскаго населенія выходили болѣе или менѣе ученые и писатели, какъ Славцовъ, Батенковъ, Пассеки, Менделѣевъ, Чигуновъ, Корсаковъ, Полевой, Бабровни- ковъ, Елисѣевъ, Потанинъ, Поляковъ, Каиустины, Кромлевъ, За- госкинъ, Вагипъ, художники Перовъ, Суриковъ и т. д. Ые мало также на Востокѣ и даровитыхъ самородковъ, выходящихъ изъ среды народа. He отрицая даровитости сибирско-русскаго населенія, мы, од- накожъ, должны замѣтить, что самая необходимость пріискивать доказательство въ пользу его, указываетъ на не особенно лестное мнѣніе до сихъ поръ вообще о народыости. Доказательства эти похожи на тѣ, которыя -обыкновенно приводятся въ пользу не-
103 гровъ и женщинъ; для всякаго другого человѣческаго. общества они должны были бы показаться нѣсколько обидными. Однако, приводимые примѣры въ гіользу даровитости сибирско-русскаго населенія убѣждаютъ насъ въ томъ, что пробужденіе и развитіе сибирскаго талапта совершалось до сихъ поръ только ыа другой почвѣ и въ другой соціальной средѣ. Пожалуй, сибярско-русское населеніе и даровито, но опо поставлено въ такія печальныя условія, что выдающаяся умственная сшга, подавленная въ своей средѣ, должна была непремѣнно вырваться изъ нея и бѣжать изъ этого края. 0 психическихъ особенностяхъ сибирскаго населенія этпографы сообщаютъ слѣдующее: «Нельзя не замѣтить въ этомъ населеніи нѣкоторыхъ своеѳбразиыхъ умственныхъ и нравствен- ныхъ чертъ или особенностей. болѣе или менѣе замѣтно отличаю- щихъ его какъ отъ психическаго настроенія великорусскаго или малороссійскаго народа, такъ и отъ умонастроенія сибирскихъ инородческихъ племенъ, съ которыми оно смѣшивалось исмѣши- вается. Сравнивая, во-первыхъ, вообще мыслительную способность ссыльныхъ великорусскихъ и малорусскихъ поселенцевъ Сибири съ природными сибирскими—туземными сибирско-русскими—гго- колѣніями, можно замѣтить, правда, что русскій или, какъ гово- рятъ въ Сибири, «россійскій» чоловѣкъ, преимущественпо город- ской, болѣе развязанъ въ своихъ сужденіяхъ, чѣмъ сибирякъ. У него умственный кругозоръ большею частію шире, эмпирическія знанія разнообразяѣе, разсудочкыя способности болѣе культивиро- ваны и развиты, умственные взгляды и наблюденія шире и раз- ностороннѣе, разсказы разнообразнѣе и живѣе, рѣчь обилыіѣе, витіеватѣе и выразительнѣе съ большею примѣсью словъ книж- наго языка, хотя часто и своеобразно употребляемыхъ. Сибирякъ, наоборотъ, первобытнѣе. Умъ его мепѣе развитъ и гибокъ. Логи- ческіе пріемы его мышленія менѣе развиты, ассоціаціи идей не такъ многосложны, какъ у великорусса,—какого-нибудь нижего- родца или ярославца. Зато въ сибирскомъ русскомъ населеніи разсудокъ, кажется, гораздо болѣе преобладаетъ надъ чувствовіъ, чѣмъ въ великорусскомъ народѣ. Холодно-разсудочная, практиче- ская разсчетливость сибиряковъ или преобладающая наклонность къ реалистическому и положительному взгляду на вещи подав- ляетъ въ нихъ почти всякое идеалистическое умонастроеніе...» Оттого сибиряки менѣе мистичны и религіозны, чѣмъ «россійскіе» люди. Сибиряки въ большинствѣ случаевъ совершенно чужды ми- стицизма; «они, такъсказать, болѣе утилитаристы и матеріалисты, чѣмъ мистики и идеалисты», заключаетъ этнографія свое изслѣ- дованіе. Итакъ, при всей неразвитости и некультивированности ума,
104 въ сибирякѣ замѣчаются признаки реалистическаго направленія мысли. Эта черта характера проявляется и въ языкѣ. Словцовъ подмѣтилъ, <что сибирскій разговоръ лѣнивъ, холоденъ, безъ легко- мыслія, не текучъ и малословенъ, какъ 6ы съ числомъ и вѣсомъ, къ сожалѣнію, темноватъ, по привычкѣ пропускать глаголы, ожив- ляющіе мыслъ». При разсудочности и практическомъ взглядѣ умо- настроепіе сибиряковъ въ значительной степени отличается еще юмористическими наклонпостями. ІІо эта способность ые прояв- ляется пока ни въ критикѣ, ни въ сатирѣ, а сохраыяется только въ проявленіяхъ обыденной «просмѣшливости» (пересмѣиваньи), выражающейся, по словамъ нѣкоторыхъ иаблюдателей, нерѣдко въ простыхъ и грубыхъ формахъ. Слѣды мѣстнаго умопастроенія обнаруживаются также въ томъ, что сибирское паселепіе на мно- гія традиціонныя учрежденія или принципы и правила смотритъ гораздо свободнѣе и смѣлѣе, чѣмъ великорусскій народъ; оно ру- ководствуется болѣе натуральными чувствами, потребностями и побужденіями. Такъ, простонародье смотритъ весьма свободно, го- воритъ г. Щаповъ, въ Иркутскѣ и вообще въ Сибири, на ^<сво- бодпые» или граждапскіе браки. Великорусскіе раскольники для объясненія этихъ браковъ усиливаются создать свое религіозное воззрѣніе, пишутъ объ этомъ церковныя догматическія сочиненія, а народъ въ Сибири руководствуется въ этомъ отношеніи непо- средственпыми влечоніями чувства и страсти. Самый расколъ въ Сибири прививается скорѣе своими раціоналистическими сторо- нами. To же самое примѣпяется по отношепію къ соціальнымъ явлепіямъ. Умъ великорусса отличается историко-традиціопяымъ воспитапіемъ, а умъ сибиряка характеризуется непосредственно- натуральной дрессировкой. «Въ умственномъ складѣ великорус- скаго человѣка болѣе отразилось вліяніе—пишетъ г. Щаповъ-- продолжительнаго, историческаго, тысячелѣтняго опыта и отчасти вліяніе европейски-образованнаго класса. Въ умонастроеніи сиби- ряка болѣе отпечатлѣлось вліяніе дикой сибирской природы». Это умонастроеніе характеризуется забывчивостыо всякой историче- ской традиціи, утратой поэзіи и отсутствіемъ всякаго ітдеальнаго чувства и поэтической мечтательности. Сибиряки, большей частію, говоритъ г. Щаповъ, забыли всю древпе-русскую старину, всѣ эпическія сказанія или былины великорусскаго народа, дажеболь- шую часть великорусскихъ народныхъ вѣрованій или суевѣрій, примѣтъ и обрядовъ увеселительныхъ. Среди великорусскаго на- рода, даже въ сферѣ такой суровой непривѣтной природы, какъ ирирода олонецкаго края, гг. Рыбниковъ и Гильфердингъ пахо- дили мпожество «сказателей», любившихъ разсказывать старин-
105 ныя былипы русскаго народа, а въ Сибири едва-ли есть гдѣ-ии- будь такіе «сказатели». Пакопецъ, самая пѣсня, не только мало- россійская, по и великорусская, какая заиесена была переселен- цами съ Днѣцра, Волги или Сѣверпой Двины и Камы, въ Сибири почти забыта или поется нѣсколько своеобразно, какъ-то упыло, монотонно, болѣе низкими потами, съ меньшими варіаціями го- лоса, или даже нѣсколько похожа на пѣсии татаръ или бурятъ въ степи, или на «христорадную, милосердпую пѣснь» арестант- скихъ партій. «По сіо пору мпѣ не удалось, не только у семей- скихъ—пишетъ г. Ровипскій—но вообще у сибиряковъ найти еи одной оригииалыюй нѣспи, кромѣ нѣсколькихъ сложенпыхъ ссыль- иыми. Всѣ ихъ пѣсни запесепы изъ Россіи и содержаніемъ сво- иыъ совершенно неиодходящія къ нимъ; ноэтому, при ихъориги- нальныхъ недостаткахъ, онѣ искажаются еще больше ихъ пере- нимателями и являются совершенно безсмысленнымъ наборомъ словъ» (Изв. Сибир. Отд. Имп. Геогр. Общества, т. IV, № 3, Ир- кутскъ, 1873 г.). За то мѣстная этнографія замѣчаетъ, что въ сибирское паселеніе, даже въ среду простолюдиновъ, проникло болѣе нѣсонъ изъ образовапныхъ слоевъ. Здѣсь часто иоіотся ро- мансы, взятые изъ печатныхъ пѣсеиниковъ. Относительно взглядовъ сйбиряка на природу одинъ изъ на- блюдателей чрезвычайно мѣтко сдѣлалъ слѣдующее оиредѣлепіе: «Достойпо замѣчанія, что міросозерцапіе сибирскаго простаго на- рода въ сферахъ, не столь пепосредственно связанпыхъ съ прак- тическою жизнью, взглядъ на природу и ея силы рѣзко отли- чаются отъ понятій ыарода европейской Россіи, какъ будто ста- ринныя эпическія представленія, нѣкогда тамъслоясившіяся,уле- тучились изъ головъ переселенцевъ, во время ихъ пути въ Си- бирь: корепной сибирякъ смотритъ на природу, какъ на мертвую массу, не паселястъ ее лѣшими, русалками и даже никогда пе задумывается, на чемъ земля стоитъ». To же повторилось и съ историческими предаиіями. Сибирякъ не задумывается и не подозрѣваетъ своего кровнаго родства съ кореннымъ русскимъ человѣкомъ; напротивъ, онъ считаетъ себя русскимъ, а на русскаго поселенца смотритъ какъ на совершенно чуждаго ему человѣка и сомнѣвается въ его русской національ- ности. Это забвеніо о своемъ происхожденіи приводитъ сибиряка къ забавному толкованію даже извѣстныхъ ему историческихъ фактовъ, касающихся жизни первоначальныхъ русскихъ колони- заторовъ: такъ, въ отдаленныхъ мѣстахъ Восточной Сибири пред- полагаютъ, что Ермакъ, пришелецъ изъ Россіи, покорилъ прадѣ- довъ, исконныхъ русскихъ обитателей Сибири, и привелъ ихъ на
106 подданство царю, или что въ старину буряты дѣлали набѣги на русскихъ коренныхъ обитателей Сибири, чтобы выгнать ихъ изъ домовъ и овладѣть землей, всегда принадлежавшей русскимъ г). Сибирякъ забылъ пе только выносенпуіо изъ Россіи, ыо и соб- ствепную исторію. Это отсутствіе историческихъ традицій объяс- пяется постоянными приливами и смѣпіеніемъ населенія, его раз- нородностью, какъ и отдалеішостыо отъ центра исторіи. Все это наложило на сибиряка печать извѣстпаго индифферентизма. Въ исторіи иослѣ Петра оно рѣдко принимало участіе въ общей судъбѣ государства, самыя событія сюда доносились смутно и нерѣдко вели къ недоразумѣніямъ, какъ, напримѣръ, внезапиый буптъ тарскихъ жителей, не призиавшихъ акта о наслѣдіи Петра I. На- родныя волненія, какъ пугачевскій бунтъ, едва коснувшись за- падныхъ частей, дошли до Сибири въ смутныхъ преданіяхъ и разсказахъ. Войпы, государственная жизнь не возбуждали здѣсь особаго патріотизма. Во время отечественной войпы 1812 г. въ Иркутскѣ были построепы тріумфальпыя ворота, говоритъ преданіе, для пріема Наполеона; историческія торжества не возбуждали особен- наго воодушевлепія. Недавно одипъ забайкальскій городъ отказы- вался чѣмъ-либо озпамеповать память Петра I, и если на вооточ- ной окраипѣ гдѣ-нибудъ устраивались собранія и читались патя- нутые спичи въ память заслугъ Ломоносова, то это были демон- страціи только заѣзжаго образованнаго сословія, въ которыхъ си- бирское населеніе играло пассивную роль. ГГристрастія къ исто- рическимъ лицамъ, къ историческимъ разсказамъ здѣсь не замѣ- чается. Память Ермака мы ыаходимъ уваягаемой только въ То- больской губерніи, гдѣ преданіе болѣе уцѣлѣло. Въ другихъ мѣ- стахъ оно менѣе напоминается. Это пе то, что Малороссія и Украйна, столь богатыя своими воспоминаніями и такъ нѣжно лелѣющія ихъ. Русская обществен- ная жизнъ далека отъ сибиряка и только ипогда доносится до него въ неясныхъ отголоскахъ. Вотъ почему путешествепника си- бирское населеніе поражаетъ своимъ безучастіемъ къ тому, что дѣлается за Ураломъ. Кромѣ того, этнографическою чертою мѣстнаго населенія яв- ляется нѣкоторая грубость и диковатость, какъ-бы общая съ ино- родцами. Диковатость эта, конечно, происходитъ и оттого, чтона- селеніе восточныхъ окраинъ совершепно замкнуто въ своей полу- дикой сферѣ; оно живетъ вдали отъ центровъ просвѣщенія и ци-. х) Очеркъ сельской яшзни въ Сибири. Разсказъ «Коршуновцы>.
107 вилизаціи, въ своей захребетной и затаежной лѣсной глупіи, срс- ди пекультивироваішой сибирской природы, гдѣ нѣтъ почти пика- кихъ источниковъ для умственнаго развитія интеллектуальныхъ. иытерссовъ. Но въ этой диковатости нельзя не замѣтить проблесковъ смѣ- лой любозпательности и пытливаго ума. Вотъ отзывъ аббата Шаіша о сибирякахъ: «сибиряки дики и вмѣстѣ съ тѣмъ ліобопытны». Онъ приводитъ примѣръ, какъ въ одномъ домѣ при его появле- ніи «четыре или пять женщипъ мгновенно спрятались за какуго- то занавѣску, но потомъ мало-по малу онѣ приручилисъ». Жи- тели сначала дичились астрономическихъ опытовъ путешествен- ника, а потомъ начали съ любопытствомъ смотрѣть па нихъ. Такъ нринимаютъ всѣхъ путешественниковъ въ глухихъ мѣстахъ Си- бири: жители сначала дивуются па нихъ, но потомъ выказываготъ еамую живую любознательность и участіе къ нимъ. Но въ то вре- жя, когда ыѣкоторые, какъ дикари, въ Сибири удивлялись термо- метру, сибирякъ же Невѣровъ, едваузпавъупотребленіе его, произ- водитъ въ Якутскѣ 2$ лѣтъ метеорологическія наблюленія, кото- рымъ отдалъ честь даже Миддепдорфъ. «Диковатость, соединен- ная съ любопытствомъ, замѣчается и въ другихъ мѣстностяхъ Си- бири», прибавляетъ этнографическое свидѣтельство. Это дикар- ское любопытство, однако, быстро переходитъ и въ настоящую любознательность, въ быструю переимчивость. Черту эту такъха- рактеризовалъ одинъ иркутскій мѣщанипъ г. Щапову: «нашъ. братъ сибирякъ, когда увидитъ въ первый разъ какую-либо ма- шину, дивится, по потомъ любопытствуетъ узнать, въ чемъ въ ней сила, какъ она сдѣлапа и какъ дѣйствуетъ. Ыапервый взглядъ— нрибавилъ мѣщанипъ—конечно, оно диво—хитрая машина; но какъ разсмотришь въ ней всѣ части, что къ чому придѣлано, что чѣмъ дѣйствуетъ, въ чемъ сила, такъ и самъ можешь сдѣлать такую машину, и диковинки тутъ не будетъ никакой». Въ сибирской жизни, бѣдной впечатлѣніями, за неимѣніемъ предметовъ, вюгу- щихъ удовлетворять эту любознательность, онавыражается склоп- ностью ко всякимъ неожиданнымъ зрѣлищавіъ и часто прояв- ляется суетнымъ и легкомысленнымъ образомъ: ходятъ смотрѣть покойниковъ, выбѣгаютъ на улицу при всякомъ шумѣ и проч. Вѣроятно, театръ когда-нибудь будетъ имѣть огромный успѣхъ въ Сибири. Въ низшей средѣ народа этотъ инстинктъ любознатель- ности проявляется массою самоучекъ и самородковъ, о которыхъ также упоминаетъ г. Щаповъ. Диковатость и отчужденность сибирскаго населенія понемногу пропадаетъ, и нынѣ далеко уже не вездѣ чувствуется. Даже въ
108 глухихъ мѣстахъ путешественниковъ встрѣчаетъ живое и бойкое населеніе, поражающее своеобразностью. «Обитатели Баробы (степъ Тобольской губерніи)—пишетъ Гельмерсеыъ—прекрасная и силь- ная раса, отчасти потомки ссыльныхъ, преумножающіеся новыми переселепцами. Опи, повидимому, крѣпки, ловки, зажиточны. Ихъ обращеніе свободно и неириыуждеино, при этомъ они показы- ваютъ чувство собственііаго достоипства и сознаніе силы. Оші насъ съ перваго же раза убѣдили въ справедливости мнѣнія, что сибиряки Европейскую Россію и русскихъ припимаютъ за чуже- земщину или инострапцевъ и говорятъ такъ, какъ мы о западпо- европейскихъ странахъ. Если сибирякъ русскому, который посѣ- щаетъ его гостепріимный домъ, говоритъ дружелюбпо: Милости- вый государь, вы русскій (при этомъ опъ обыкповеішо употреб- ляетъ слово россійскій), то этимъ онъ не хочетъ сказать, что вы землякъ, а напротивъ хочетъ этимъ обозначить ігротивополож- ность себѣ, какъ сибиряку» (Beitrage znr Kenntniss des lins- sischen Eeiches von Baer und Helmersen. St.-Pet. 1848. Band. 14). Нѣкоторая самоувѣреиыость, гордость и сознаніе особешіостей своего областнаго типа и до сихъ поръ господствуетъ въ кореп- номъ сибирсковіъ населеніи. Такъ, всѣ старолгилы новыхъ иере- селенцевъ пазываютъ «россійскими». Въ своихъ объѣздахъ бо Сибири мы также почти пе встрѣчали дикости и замкнутости населенія; напротивъ, среди него все чаще встрѣчаются черты общителыіости, развязпости и извѣстиой бывалости. Эти черты замѣчеиы нами даже иа глухихъ трактахъ, гдѣ населепіе жило, повидимому, отчужденно. Такимъ образомъ въ мѣстномъ населе- ніи совершается извѣстная метаморфоза и оно дѣлаетъ извѣстныо успѣхи въ своемъ развитіи и міросозерцапіи. Это объясішется тѣмъ, что' если съ одной сторопы отдалепность, отсутствіе об- мѣна, сосѣдства инородцевъ, жизнь въ лѣсахъ и отсутствіе куль- турныхъ вліяній и способствовали диковатости и грубости пасе- ленія, то съ другой сторопы были и другія вліянія. На почвѣ Сибири совершается постояыный нритокъ новаго населенія нереселепцевъ и ссыльныхъ, которые не могли ые из- мѣнять нравовъ. При торговомъ движеніи, при промышленнои жизни, обусловливавшей движенія, населеніе въ Сибири болѣе подвижно, болѣе имѣетъ случаевъ насмотрѣться на людей. Си- бирь страна бывалыхъ людей. Сперанскій, столкнувшись съ си- бирскимъ обществомъ, замѣтилъ, что это «страна Донкихотовъ»; здѣсь можно встрѣтить людей, бывавшихъ и въ Камчаткѣ и на Амурѣ. Сибирскій крестьянинъ исхаживалъ съ обозами отъ Ир- кутска до Мосевы. Затѣмъ жизнь паселенія не могла оста-
109 ізаться въ застоѣ. Сибирь пережила уже нѣсколько культуръ: звѣроловную, земледѣльческую, золотопромышлонную и торговую. Мы наталкивались па типы крестьянъ въ глухихъ деревняхъ, гдѣ аттрибуты недавняго звѣроловческаго промысла висѣли ря- домъ съ представителями поздпѣйшихъ занятій. «Мы занимались ямщичиной и съ купцами. водились, теперь торговлей лѣсомъ сами занимаемся», говорилъ крестьяпинъ-земледѣлецъ, отецъ ко- тораго былъ звѣроловъ-промышленпикъ. ІІадо замѣтить, что воспріимчивость сибирскаго населенія была живѣе и оно могло, благодаря свободной жизпи и доволь- ству, совершать легче прогрессъ въ матеріалыюмъ отношеніи и обстановкѣ жизни. Быстроо воспріятіе новыхъ культурныхъ чертъ, всякихъ нововведеній, какъ и усвоеніе новыхъ привычекъ, совершается поэтому необыкновенно быстро въ Сибири. Этимъ. объясняются весьма быстрыя перемѣны въ образѣ жизни сибир- скаго населенія, не скованнаго никакой традиціей. Всякая но~ визна, всякое культурное заимствованіе, разъ оно пришлось по- нутру и обольстило, жадно воспринимается и проходитъ въ массу. Живая непосредственпая любознателъность, какъ и любопытство дикаря, оказываютъ одицаковую услугу. Всякое культурпое за- имствованіо и обычай цивилизаціи въ Сибири разливается шире въ массѣ населенія и дѣлается общимъ достояніемъ. Въ Сибири пѣтъ монополизирующаго за собою культурную жизнь сословія, и сибирскій крестьянинъ, какъ и средній классъ населенія, поэтому ведетъ себя непринуждевно и развязно. Си- бирскій крестьянинъ чувствуотъ себя равноправнымъ, онъ смѣло входитъ въ комнату, подаетъ вамъ руку, садится съ вами за столъ и, если вы его пригласите, совершенно непринужденно будетъ пить чай, ѣсть и свободно вести съ вами рѣчь. Это мѣ- няетъ обхожденіе съ простымъ народомъ самихъ пріѣзжихъ въ Сибирь. До извѣстной степени, ири добрыхъ отношепіяхъ, такое общеніе практикуется между начальствующими и народомъ. Даж& пріѣзжій кровный господинъ (seigneur) въ Сибири должепъ сдѣ- лать уступку купечеству, мѣщанину и крестьянину, если онъ захочетъ съ ними сблизиться, какъ бы это не оправдывалось уступкой «обычаямъ дикарей». Нѣтъ предвіета роскоши и ком- форта, нѣтъ вещи, которая бы составляла педоступный и запрет- ный предметъ для сибирскои массы. Всякій крестьянинъ сознаетъ,. что онъ все можетъ пріобрѣсти, были бы средства. Поэтому си- бирскому крестьянину доступны сюртукъ и картииа, книги, счеты? стѣнныя жирандоли, гардины и зеркала, украшающія довіа тор- говыхъ крестьяпъ. Въ сибирской жизни торговое сословіе, золо-
no топромышленники и иервѣйшіе богачи постоянно выходятъ изъ крестьянекаго сословія и гордятся мужичьимъ происхожденіемъ. Бывшіе крѣпостные крестьяне, явившіеся въ Сибирь, дѣлались видными капиталистами, занимали почтенную роль въ обществѣ ж только впослѣдствіи выкупались и получали вольную *). Сибир- •ское чиновничество, постоянпо зависимое въ матеріальномъ от- ношеніи и не составляюідее особаго класса, нерѣдко выходящее изъ тѣхъ же низшихъ слоевъ, имѣетъ общеніе только съ мѣща- нами и купцами, уѣздное же—съ сельской мужичьей аристокра- тіей; поэтому сибирское общество, пеотдѣляемое перегородками, -составляетъ однородную массу, гдѣ жизнь и обмѣнъ ея свободенъ. Все это не можетъ не поднимать уровепь жизня крестьянства. Мода всецѣло господствуетъ въ Сибири и покоряетъ населе- ніе. Пиджаки, жилеты, фуражки составляютъ принадложиость костюма сельской молодежи. Сибирскій крестьянипъ никогда не зпалъ лаіітей и сапогъ для него постояоная обувь. У жеищинъ сарафанъ составляетъ рабочій костюмъ, большипствомъ носится блуза и шерстяпое платье, вязапыо воротнички, чулки и ботинки. Такіе костюмы мія видѣли въ деревняхъ Бійскаго округа у по- томковъ новоселовъ или переселенцевъ, т.-е. «лапотниковъ», осно- вавшихся въ Сибири не болѣе 50 лѣтъ. Мы не говоримъ о се- лахъ на пути золотыхъ пріисковъ, гдѣ крестьянинъ и рабѳчій бросаетъ денъги. Трудпо представить себѣ, до чего достигаютъ исключительныя заимствованія и переимчивость. Иногда разбо- гатѣвшій крестьяпинъ заводитъ себѣ богатыо экипажи, дѣлаетъ балъ для чиповниковъ, выписываетъ вино. «Сибирское простона- родъе отличается увлеченіемъ ко всему новому въ своей одеждѣ и вообще въ домашпей обстановкѣ—пишетъ Щаповъ.—Даже въ деревпяхъ можно видѣть шиньоны, кринолипы, бурпусы съ сте- клярусомъ, сюртуки, часы съ цѣпочками; въ домахъ зеркала, обои, диваны, хорошую мебель, пвѣты въ цвѣтникахъ и проч. Нѣтъ ни одного сибиряка, который. бы, подобпо великоруссксшу старовѣру, отворачивался, какъ отъ чертовщины, отъ папиросы, сигары, чаю или кофе и т. п.». Мода и щегольство сибирскихъ простолюдиновъ у русскихъ крѣпостниковъ, пріѣзжавшихъ въ Сибирь на службу, вызывали даже жалобы на развращенность паселепія. Одинъ киренскій 1) Братья Швецовы, бывшіе крѣпостные, получивъ университетское обра- зовапіе даже за грапицей, были промышленными дѣятелями въ Сибири. He мало бывшихъ крѣпостныхъ дѣлались въ Сибири ігапиталистами и нредстави- телями торговыхъ домовъ.
Ill ноправникъ формальной бумагой жаловался на роскошь костю- мовъ, такъ какъ въ одной деревнѣ на ярмаркѣ онъ видѣлъ на крестьянкахъ «драповыя кофточки послѣдней парижской моды въ 35—40 руб., башмаки рублей въ 8, лакированныя ъалошиъ и проч., и просилъ прмнять мѣры противъ пагубпаго разврата. Въ среднемъ классѣ подобная склонность къ модѣ выражается въ подражаніи великосвѣтской жизни. Сибирское торговое со- словіе брѣетъ бороды и носитъ иѣмецкіе сюртуки. Европейскіе танцы не только проникли въ мѣщанскую, но и въ крестьян- скую среду. Конечпо, въ умственной сферѣ усвоеніе новаго уже менѣе имѣетъ простора и у сибиряковъ менѣе для этого пищи, но все-таки въ этомъ отпошеніи еибиряки, пишетъ г. Щаповъ, повидимому, воспріимчивѣе и любознательнѣе, по крайней мѣрѣ, старовѣрческой массы великорусскаго народа. Менѣе услѣдимымъ является просачиваніе взглядовъ, идей, гю тѣмъ не монѣо раз- витіе сибирскихъ простолгодиновъ не могло не поражать многвхъ. Примѣромъ служатъ отзывы Флеровскаго о сибирскомъ крестья- пинѣ. Нѣтъ круга идей, въ которомъ бы онъ не оріснтировался при помощи здраваго смысла. Миогіе изъ низшаго класса усвоивали въ Сибири грамотность, развивали себя и пріобрѣтали начитан- ность. Еще въ половинѣ прошлаго столѣтія, по свидѣтельству путешествеппика Фалька, около Тобольска жили ямщики Чере- пановы, изъ которыхъ одинъ составилъ замѣчательную сибир- скую хронику-лѣтопись, сдѣлавъ сводъ изъ многихъ историче- скихъ сочиненій, а братъ его занимался лгивописыо. Многіе изъ подобныхъ зажиточныхь крестьянъ имѣли библіотеки, интересо- вались наукой. Сибирскіе раскольники сносились съ отдаленнѣй- шими своими собратьями. Такимъ образомъ даже крестьянскій умъ работалъ надъ сво- имъ развитіемъ, Характеръ иодобиыхъ явлепій, представляя ориги- нальную сторопу сибирской жизни, долженъ былъ останавливать вниманіе путешественниковъ, сопоставляющихъ контрастъ косно- сти и отупѣнія. въ которомъ пребывало и выронгдалось до по- слѣдняго времепи крѣпостиое крестьянство Россіи. Эти метамор- фозы населепія и различныя измѣнонія его на сибирской почвѣ не могутъ пе броситься въ глаза; оии доказываютъ какъ способ- ности къ умствеппому прогрессу вообще при условіяхъ свободы обмѣна, такъ и ту быстроту, съ которой можетъ идтя культур- ное развитіе русскаго племепи при благопріятныхъ условіяхъ. Если въ Сибири суш;ествуіотъ мѣста, гдѣ населеніе остается диковатымъ и отсталымъ, сохрапяя слѣды замкпутой жизни, то
112 всѣми ознакомившимися съ Зауральемъ признается нынѣ какъ фактъ, что вообще сибирское крестьяиство по привычкамъ и развитію стоитъ выгае своихъ собратій въ Европейской Россіи, жившихъ подъ другими условіями. Прежняя жизнь въ лѣсахъ и пустыняхъ Сибири, какъ и борьба съ природою, если отражалась съ одной стороны отстушгеніемъ отъ культуры, одичаніемъ и огрубѣніемъ,—черты, которыя отмѣ- чены этнографами, то то же населеніе пріобрѣло извѣстпую крѣ- ность, выработало сметку, иаходчивость, способности Гобинзона, и стремленіе къ самопомощи. Жизнь среди природы воспитывала рѣшимость, отвагу, неустрашимость и дала въ силу опыта долю самоувѣренности, которыя отличаютъ сибирскаго охотника. Типъ этого охотника и звѣролова. отличающагося замѣчательными ка- чествами, неустрашимостью и ловкостыо, признаны и засвидѣ- тельствованы извѣстиымъ сибирскимъ знатокомъ охотничьихъ нра- вовъ, Черкасовымъ, сдѣлавшимъ многочисленныя наблюденія въ сибирской тайгѣ *). Оыъ не могъ не отпестись съ полнымъ ува- женіемъ къ качествамъ сибирскаго звѣровщика при самыхъ убо- гихъ его средствахъ и оружіи. Этотъ охотникъ, зпая обычаи разныхъ звѣрей, обладаетъ неустрашимостью въ борьбѣ съ мед- ізѣдемъ, быстротою въ бѣгѣ за оленемъ и сохатымъ, находчи- востью ири скитаньяхъ въ лѣсахъ. Мы сами видѣли типы гор- ныхъ охотниковъ и крестьянъ въ Алтаѣ, которые не могли не поразить насъ своимъ богатырскжмъ слояіеніемъ, умѣньемъ оріен- тироваться въ лѣсу, и замѣчательно мѣткой стрѣльбою изъ сво- ихъ винтовокъ. Образцомъ неустрашимости и отваги является горное населеыіе бѣглыхъ русскихъ крестьянъ, извѣстныхъ подъ именемъ каменыциковъ 2). Къ числу качествъ, воспитанныхъ въ новой странѣ русскимъ иаселеніемъ, точно также принадлежитъ предпріимчивость. Не- початыя богатства края, увлеченіе звѣроловствомъ, соболеваніе, бѣлкованье, открытіе рудъ и пріисковъ, впослѣдствіи торговля и промысловыя предиріятія, благодаря свободѣ пользоваться про- мыслами, развили этотъ духъ предпріичивости. У первыхъ піо- неровъ онъ питался завоеваніями и походами, — всѣ сибиряки въ это время были землепроходцами. Затѣмъ этотъ духъ про- являлся въ исканіи богатствъ по пустынямъ. До половины про- шлаго столѣтія русское населеніе находилось еще въ движеніи х) Запиеки сибирскаго охотпика, Черкасова. 2) Каменыцики описаны Принтцемъ, Зап. Ямп. Рус. Геогр. Общ. т. I, с. 567—582; Томскія Губ. Вѣдомости 1858 г., также отзывы Щапова.
пз и іюстоянно кочевало. Впослѣдствіи тотъ же духъ предпріимчи- вости воскресъ во времеиа золотопромышленности. Сибирь въ это время кипіѣла открывателями, героямии выдвинула многія имена, присвоивъ имъ титулъ «Наполеоыовъ тайги». Такъ называли извѣстнаго открывателя золота Мошарова. Этотъ духъ предпріим- вости выражался среди крестьянства въ колонизаціопныхъ по- пыткахъ самаго отважиаго свойства, въ занятіи мѣстъ на гра- ницахъ и за границами Китая, точно также въ нѣкоторыхъ смѣлыхъ морскихъ предпріятіяхъ, торговлѣ иа островахъ, про- ложеніяхъ иутей въ степяхъ, хожденіи съ караванами и т. д. Еъ сожалѣніго, предпріимчивость торговаго и промышленяаго на- селенія часто руководилась жадностью къ наживѣ, что демора- лизировало, развращало иаселепіе, точно также какъ жизнь въ лѣсахъ и охота не могли не создать рядомъ съ твердостыо ха- рактера нѣкоторой загрубѣлости, безчувственности. Звѣроловъ впослѣдствіи легко охотился на инородца и на ссыльнаго, фактъ этого «паляничанья» и охота на «горбуновъ» *) составлялъ тем- ную сторону старинной Сибири. Жажда наживы повела отъ от- крытія богатствъ къ взаимному хищничеству. Таковы были обрат- ные результаты выработанныхъ свойствъ, которые при другихъ условіяхъ культурнаго развитія могли бы проявиться болѣе бле- стяще и нлодотворпо. Навіъ остается еще указать на одну черту мѣстнаго харак- тера, точно такнсе отмѣчаемую путешествеиииками и этнографами. Этою чертою? отличающею русское иаселеніе на Востокѣ, при- знаютъ «наклонпость къ простору, волѣ и равенству». Дѣйстви- тельно, нельзя отридать, что жизнь колоніи, при извѣстиомъпро- сторѣ, при вольнонародной колонизаціи, свободѣ въ отыскаыіи промысловъ и, главное, отсутствіи въ Сибири крѣпостыого права, ые могла не наложить на населеніе своего отиечатка. Сибирско(і ыаселеыіе съ виду является поэтому монѣе забитымъ, иодавлен- нымъ, болѣе пезависимымъ. Этого нельзя ие видѣть даже въ ииз шихъ классахъ. Но съ другой стороны, по наблюденію тѣхъ жо изслѣдователей и этнографовъ, были и другія вліяиія. которьш далеко ве способствовали воспитанію независимости характера. Находились наблюдатели, которые, разбирая психическія свой- ства сибирскаго населеыія, говорили, что оно не менѣе низкопо- клонно, раболѣпно, угодливо передъ высшими, какъ грубо и дерзко съ равными и посторонними. 1) «Охота на горбуновъ> есть преслѣдованіе бѣглыхъ и бродягъ въ Сибири. 8
114 Административный произволъ вооводъ и чиновниковъ долженъ былъ дѣйствовать на мѣстное населеніе подавляющиыъ образомъ, говорятъ эти изслѣдователи. Нигдѣ чиновникъ не пользустся та- кѳй властью, какъ въ Сибири, располагая имуществомъ и со- стояніемъ людей; пигдѣ не существуетъ менѣе обезпечеыія и га- рантій для личности. Закоыности въ Сибири почти не сущсство- вало. «Вѣковой административный гнетъ до Сперанскаго стоилъ крѣпостнаго црава». Поэтому запуганпое общество и личность далеко не могли сохранить здѣсь независимости и воснитать чув- ства человѣческаго достоинства; въ доказательство нриводять, что нигдѣ нѣтъ такихъ заискиваній, угощеній, униженія, какъ въ Сибири, а потому выставляется лесть, хитрость, лукавство и екрытность сибиряковъ. Итакъ, съ одной стороны штрихами си- бирскаго характера рисовалась грубость и дерзость, лукавство и упиженіе,—свойства раба '). Но съ другой—оии далеко не могутъ быть единственной характеристякой сибирской жизии, склады- вавшейся не совсѣмъ благопріятно. Сибирь много терпѣла отъ административнаго и воеводскаго произвола; но онъ все-таки не могъ подавить всей жизни и самое давленіе на личность было другаго характера, чѣмъ крѣпостной феодальный гнетъ. Сибирскій крестьянинъ о гнетѣ въ экономической сферѣ, въ смыслѣ ограни- ченія пользованія благами природы, не имѣетъ даже понятія. Когда сибирскому крестьянипу разсказываютъ о крѣпостномъ иравѣ, о стѣсноніяхъ въ землѣ, онъ не вѣритъ и почти не можетъ составить представленія о жизни въ этихъ условіяхъ. Свобода пользовапія различпыми благами укорепила въ яемъ извѣстное міросозерцапіе- о присущемъ ему неотъемлемомъ правѣ на жизнъ и распоряженіеизвѣстнымиблагами. Адмипистративный произволъ разнился отъ крѣпостнаго права тѣмъ, что въ убѣждсніяхъ на- родной массы онъ пе входилъ какъ созпаніе его неизбѣжности, пеобходимости и законности. Напротивъ, это административное распоряженіе судьбою личности разсматривалось, во-нервыхъ, какъ явленіе, отъ котораго можпо защититься, откупиться. спрятаться. наконецъ. противъ котораго можно протестовать, бороться. Всс иасслееіе убѣждено было въ ыезаконности такихъ порядковъ и искало средствъ защиты противъ нихъ. Во-вторыхъ, сибирское иаселепіе но постояыно яшло подъ давлеиіемъ чиновпаго произ- вола, но временами у него были просвѣты. Историки, подобно 1) Нѣкоторые находили въ этой хяктеристикѣ иротиворѣчіе другимъ отзы- вамъ о стремленіи къ волѣ и равенству. Прибавимъ, что за всѣ даваемыя ха- рактеристики мы не отвѣчаемъ, но только сводимъ ихъ въ одно цѣлое.
115 ІЦапову, придававшіе огромное значеніо сибирскому чиновпому произволу, упускали изъ виду многія другія соціальныя явленія въ исторіи Сибири, гдѣ проявлялась борьба и извѣстная само- дѣятельность пароднаго духа. Въ порвое время, избѣгая гнета крѣпостнаго и воеводскаго, русскій чсловѣкъ сііѣшилъ бѣжать ізъ Сибирь, ища здѣсь «своой воли». При свободѣ колонизаціи, въ началѣ этотъ духъ успѣлъ все-таки помиого отдохнутг, и внѣд- риться. Когда явился воеводскій произволъ и казеннаярегламен- тація, нассленіе отчасти продолжало отодвигаться на окраины, искать иа нихъ убѣжища старой свободѣ, кромѣ тото оио про- явило жизленную борьбу противъ самовластіяАВесьма круп- нымъ фактомъ, выросшимъ на сибирской почвѣ, явилась борьба, городовъ и городскаго начала иротивъ административнаго. Эти черты борьбы можио видѣть въ эпоху начала XIX столѣтія, когда городскія общества достаточпо созрѣли и сшютились, чтобы показать свою силу. Трсскипъ и Пестель употребили всѣ уси- лія, какъ видно изъ исторіи того времени, чтобы подавить неза- висимость и оппозицію э-jporo городскаго начала. Щаповъ, разби- рая исторію этого времени въ своемъ очеркѣ «Исторія Сибирскаго общества въ XIX столѣтіи» (Заииск. Сиб. Отдѣла), находилъ въ этомъ только борьбу возникающой буржуазіи и богатыхъ клас- ■совъ, сочувствуя подавлешю ея административной властыо Трес- кина, но это воззрѣніе едва-ли исторически правильио. Когда бур- жуазія соблюдала свои выгоды, она-шла въ союзѣ съ нроизво- ломъ и въ стачкѣ съ нимъ. Но когда произволъ переходилъ вся- кія границы, городское начало стремилось отражать общій про- тостъ массъ? принципъ извѣстпой ысзависимости, общественпои безопасности, тробованіе гарантій личности и имущества, прин- ципъ дорогой и пеобходимый для жизпи каждаго отдѣльпаго члена, независимо отъ привилегій и сословпости. Этотъ харак- теръ дѣятелыюсти пе разъ нроявлялся въ снбирскихъ городскихъ обшествахъ и лежитъ доселѣ въ сословіяхъ сибирскаго населспія. Точно также сибирское нассленіе заявляло себя попытками иска- нія законности и справедливости. Сибирь была страпою челобит- 'чиковъ, истцовъ, и даже ирославлена за страну «ябедниковъ». До- носъ на злоупотребленіе и челобитье были обыкновениыми фор- ъіами протеста, хотя эта борьба пе дошево обходилась,—она стои- ла ыногихъ жертвъ мѣстному населенію х). Но. тѣмъ не менѣе, йсканіе цравосудія, законности, правды волиовало сибирское об- г) Напомнимъ исторію иркутскихъ ссылокъ и гоиеній при Пестелѣ и Тре- чскинѣ, а также.и при посдѣдующихъ адмипистраторахъ.
1 1G щество и проявлялось при каждой рсвизіи; оно получило още болыпую силу и увѣренпость со времени, когда яѣкоторые адми- нистраторы, подобно Сперанскому, стаповились иа сторону ипте- ресовъ населенія. Это сопоставленіе высшей правды мѣстному произволу и до сихъ поръ живуче въ массѣ населепія. Доказа- тельствомъ служатъ весьма частые жалобы и иротесты, слыша- щіеся изъ Сибири на мѣстпыя неурядицы. Такимъ образомъ въ исторіи и жизни сибирскаго населенія можио найти не мало и другихъ чертъ, указывающихъ на извѣстиую живучесть иарод- наго духа. Конечно, всевозможныя испытапія, произволъ, цар- ствовавшій въ странѣ отдалепной, единственный способъ защи- ты—иодкупъ, не могли не деморализировать мѣстнаго характера,— отсюда замѣчаемыя въ немъ свойства раболѣпія и заискиванія. Но эти психическія черты, имѣя свое оправданіе въ тяжкой жиз- ни, далеко ые принадлежать всѣмъ слоямъ народа въ одинаковой стеиеыи. Приводимые въ примѣръ сибирскаго раболѣпія обѣды, уго- щонія и подкупы властей, получившіе въ послѣднее время за- маскированный видъ позкертвовапій съ благотворительными цѣ- лями, практикуются, правда, и доселѣ въ Сибири, но оии касают- ся извѣстныхъ классовъ торговцевъ, монополистовъ, кулаковъ и міроѣдовъ, всегда находящихся въ дружбѣ съ исправниками и составляющихъ комилотъ противъ остальнаго паселенія. тІто ка- сается массы народа, то ей не всегда подъ-силу эти угощенія и заискиванія, она лишена матеріалыіой возможиости къ этому, а. иотому ей еуждено не столько заискивать и угощать, сколько молча выносить и терпѣть. Слабому естественно лукавить, a угнетенному скрывать горечь въ дугаѣ своей. Печать сибирскаго молчанія, какъ и замкыутость населенія въ себѣ точпо также^ при подобныхъ условіяхъ, являются весьма понятными. Это плодъ историческаго раздумья. Вотъ тѣ объясневія, которыя могутъ- быть привсдены для освѣщопія указанныхъ свойствъ мѣстнаго. населенія. Къ другимъ чертамъ, характеризующимъ населеніе восточиыхъ. окраивъ и отмѣчеииыхъ изслѣдованіями, относится индивидуали- стичосеій промышленный духъ мѣстнаго населенія, стремленіе къ наживѣ и иреобладаиіе матеріальныхъ интересовъ надъ обще- стБешіызіи. Развитіе этихъ своекорыстныхъ, узкихъ и эгоисти- ческихъ мотивовъ среди сибиряковъ ярко отвіѣчено и развито историкомъ Щаповымъ и безпощадно бичуется имъ *). «Русское ') Таковоже мнѣніе было Шашкова въ статьѣ его «Нітны Сибяри въХѴШ ст.» и въ его автобіографическихъ заішскахъ. Темныя черты этихъ эгоистическихъ.
117 пасоленіе, развивая въ себѣ умствсшіую и нравствснную смѣ- лость, предпріимчивоеть и стремленіе къ обзаведенію, къ устрой- «тву, наконецъ, наткнувшись на богатства новой страны, быстро усвоило инстинкты хищности. Умъ сибиряка всоцѣло поглощенъ жатеріалыюй иаживой, его увлекаготъ только текущіе практиче- скіе цѣли и ииторесы. Этотъ холодный разсчетъ и корыстныя страсти подавили въ ыасоленіи всякоо идеальное настроеніс и даже обществеішость». «У сибиряка иѣтъ того, такъ сказать, со- ціологическаго умонастроеыія —пишетъ г. Щаповъ — нѣтъ тѣхъ общинно-устроительныхъ идеаловъ и стремленій, какими отли- чается великорусскій народъ, по крайней мѣрѣ, въ раскольни- чьомъ старообрядческомъ самоустройствѣ, въ родѣ обіциннаго самоустройства секты «общихъ» или духоборцевъ за Кавказомъ. Оттого къ сибирскому населенію ке прививаются никакіе обще- ственные идеи и уставы. Какъ у простаго народа въ Сибири нѣтъ ни религіознаго, ни метафизическаго идеала, такъ и у са- мого общества не существуетъ стремленія къ идеалу обществен- ному. Сама общественность мало развита на Востокѣ; это обще- ство по преимуществу йндивидуалистическое; такимъ его воспи- тала бродячая жизыь и разрозыеныость въ лѣсахъ и стеияхъ, на- жива и утрата прежпихъ соціальныхъ связей въ новой странѣ». Въ доказательство этого иидивидуалистическаго направлепія приводится весьма миого примѣровъ изъ современной жизни Си- бири и ея склада. У сибирскаго общества нѣтъ другихъ цѣлей, кромѣ своекорыстныхъ и пріобрѣтательныхъ? говорятъ изслѣдо- ватели. Это арена вѣчной борьбы и ногони за богатствомъ. Деньги и нажива деморализировали сибиряка прежде, чѣмъ онъ получилъ развитіе и составилъ себѣ поиятіе о другихъ цѣляхъ жизни. Тииъ сибирскаго кулака ы сибирскаго монополиста «чумазаго», нажившаги милліонъ, грубаго, невѣжествеинаго, чванеаго своими связяыи съ мѣстными взяточниками, иитающаго убѣжденіе, что нѣтъ ничего въ мірѣ, что бы онъ не могъ купить и подкупить, ироизводитъ отвратительное впечатлѣніе на новаго чсловѣка. Типъ этотъ грубый и безсердочный недоступенъ человѣческимъ чувствамъ, справедливости и упоренъ въ своей косности. Такіе чумазыо кулаки побывали даже въ Европѣ и Америкѣ, пріобрѣ- тали тамъ внѣшній лоскъ, по оставались неизмѣнными эксплуа- таторами и кабалителями какого вибудь дальняго Забайкальскаго нроявленій сгруппировадъ Благовѣщенскій (Записки о Сибири, Вѣст. Европы 1882 г., рецензія Вост. Обозр. 1882 г. № 26). Въ этомъ же упрекаетъ сибиря- ковъ г. Астыревъ въ Очеркахъ Восточной Сибири (Русская Мысль 1890 г.).
118 края, угпстателями на прімскахъ, тиранами и мошенниками род- ной страны, Эти выродки, производя отталкивагощее впечатлѣнісѵ клали позоръ на всо сибирское населеніе. За грѣхи и престуиленш этихъ людей ныпѣ цѣлая народность заклеймепа безиощадиымъ приговоромъ. Едва-ли, однако, по этимъ выродкамъ мѣстноіі среды должно заключать о цѣломъ населеніи. Индивидуалисти- ческій и промышленыый духъ должепъ разсматриваться въ общей жизни населепія, но не въ однѣхъ частностяхъ. Можно обвипять населеніе въ увлеченіяхъ, одностороішости; можно сознавать его паденіе, но едва-ли можно отрицать въпемъ обыкновенныя свойства человѣческой природы и способность къ. возрожденію лучшихъ человѣческихъ чувствъ. Нѣтъ извращоннаго существа, нѣтъ иадгааго человѣка, на днѣ дупіи котораго не на- шлось бы истинвыхъ чувствъ и проявленій инстинктовъ добра. Ипаче, нѣтъ дугаи, гдѣ ые было бы Бога. Тѣмъ меиѣе можно от- вергать задатки жизпи, возможность пробуждевія лучшихъ стрем- леній и выспшхъ чувствъ въ цѣломъ обществѣ, хотя это было бы отчуждениое, забытое, горемычное общество, подобпое сбществу сибирскому. Указывая различиыя проявлепія жизпи на Востокѣ и послѣд- ствія ипдивидуалистическаго промышленнаго духа, изслѣдователн и наблюдатели отмѣтили давно весьма круппое явлсніе совремеп- ной жизни въ Сибири: это пеобыіаговеиное развитіе промышлен- наго и торговаго класса, и стремлевіе его къ монополіи и преоб- ладанію, точпо также какъ развитіе міроѣдства, кулачества и ка- балы въ крестьяпскомъ населеніи. Сибирская деревпя представляетъ два типа—разжившихся ку- лаковъ и иаходящихся въ зависимости у нихъ и въ долгу бѣд- ныхъ крестьянъ *). Погоня за иаживой, промышленный духъ^ пробуждающійся среди крестьянъ, давлеиіе богатыхъ и разроз- ненность силъ бѣдняковъ вызываетъ пынѣ серьезныя опасепія. Съ точки зрѣнія изслѣдователей почему-то составилось убѣжде- ніе, что явленіе кулачества, міроѣдства и кабалы своиственно ис- ключительно Сибири и вызывается особенностыо мѣстпаго харак- тера жителей, за что сибирское общество и подверглось такимъ ожосточеннымъ обличеніямъ и филиппикамъ, какія отразились въ статьяхъ Щапова по поводу отсутствія высшихъ чувствъ у си- биряковъ. г) Рабочій классъ въ Сибири еще въ XVIII столѣтіи, по словамъ Радищева, состоялъ изъ покручниковъ и обязанъ былъ долгами. Вліяніе на сельскуго массу оовременныхъ міроѣдовъ весьма рельефно изображено въ этнографическихъ очер- кахъ Н. И. Наумова «Сила солому ломитъ» ивъ «Тихомъ Омутѣ».
119 Едва-ли здѣсь агожно, однако, всо сваливатъ на одинъ характеръ и испорченность сибирскаго населенія, какъ на качества врожден- пыя и пеизмѣнныя. Причины общественныхъ явленій должны быть изслѣдованы глубже. Посвятивъ отдѣльное изслѣдованіе ис- торіи кабалы и монополіи въ Сибири, мы должны замѣтить, что это явленіе было вызвано торговой зависимостью и особенностя- ми, гдѣ населеніе въ разсыпную кипулось въ борьбу, стремясь иріобрѣтать и пакоплять. Это явлепіе возникло, благодаря той свободѣ и простору, которые представляла Сибирь для пріобрѣте- нія маторіальныхъ благъ, какъ и одипаковой возможности всего населенія преслѣдовать ихъ достиженіе. Словомъ, то, что въ дру- гихъ мѣстахъ выпадало на долю исключителыіыхъ иривилегиро- ванныхъ классовъ, то въ Сибири разлилось въ массѣ. Явлеиіе это обязано новой странѣ и демократическому складу общества, гдѣ большес число лицъ пустилось въ погошо за наживой. Что каба- ла и монополія нашли себѣ болѣс простора, болѣе почвы и благо- пріятныхъ условій для развитія въ Сибири, зависѣло не отъ ха- рактера общества.. а отъ его беззащитности и отсутствія гарантій противъ эксплуатаціи. Міроѣдъ, кулакъ и промышлеыпикъ въ Сибири нашелъ союзъ съ дарствовавгаимъ здѣсь беззаконіемъ и выразилъ гнетъ рѣзче и безцеремоннѣе. Сибирскій кулаі№ «Ко- лупаевъ» и «Разувасвъ» (по Щедрину) дѣйствовалъ въ союзѣ съ взяточникомъ-чиновникомъ и находилъ въ немъ поддержку, за- щиту и средство для давленія на массу населенія. Промышленный духъ и неправильное распредѣленіе богатствъ въ колоніяхъ и новыхъ земляхъ выражается рѣзче, чѣмъ гдѣ- либо. Американское общество также обвиняется въ этомъ про- мыгаленыомъ духѣ и иіідивидуалистическомъ характерѣ, что, одна- кожъ, не мѣптало его гражданскому продвѣтанію. Этотъ индиви- дуалистическій духъ, погопя за пріобрѣтеніемъ, борьба, неправиль- ный захватъ, кулачество и міроѣдство выстз^паютъ нынѣ въ массѣ одинаково и въ яшзни Россіи. Сибирь испытала его только ранѣе. Развитіе индивидуальныхъ страстей и промышленный харак- теръ слѣдуетъ за періодомъ опеки и феодализма, когда жизнь массъ имѣла болѣе экономическаго равенства, но въ то же время была болѣе подавлена. Таково было иоложеніе феодальной Европы и крѣпостныхъ массъ въ Россіи; въ Сибири, свободное населеніе вступило ранѣо въ періодъ индивидуальной погони за пріобрѣте- ніемъ. Этотъ періодъ продолжается до тѣхъ поръ, пока невысту- пятъ у народовъ вновь соціальные общественные интересы и не образуется утерянная связь и солидарность. Прежняя крѣпостная крестьянская община въ Сибири потеряла свою связь, но тѣмъ
120 не мепѣе въ своемъ развитіи жизнь массъ стала выше. Опытъ индивидуалистическойжизни, перожитый въ иовой странѣ, однако, не могъ не выразиться, какъ всегда, весьма дурными послѣд- ствіями и явленіями, результаты которыхъ хорошо сознаются. Ыельзя сказать также, чтобы это воспитаніе индивидуальыой жизни прошло безплодно. Оно закалило мѣстный характеръ, пріучило къ труду, самостоятельности и самодѣятельности. Такому обществу предвидится впереди не разложепіе, а развитіе. Недостатки совре- менпаго склада сибирскаго общества съ его разрозпенностыо, съ его своекорыстными пріобрѣтательными мотивами, съ господствомъ промышленнаго класса монополистовъ, кулаковъ, міроѣдовъ ика- балою бѣднаго паселенія хорошо чувствуются мѣстнымъ населе- піемъ, сознаются и образованными людьми края. Путешественники не псрвые открыватели этого явлепія. Вопросъ состоитъ въ томъ, чтобы создать противовѣсъ этому вліяніго и возвратить общество къ нормальнымъ путямъ человѣческаго развитія. Русское населе- ніе въ новой страиѣ, если врсменыо стало на почву хищничества. взаимной борьбы и утеряло свою солидарность, то ему не заказаны иути въ будущемъ снова сомішуться. Русская поземельная кре- стьянская общипа пе разлагается за Ураломъ, какъ думаютъ, a только слагается. Что касается вообще о^винепій сибирской крестъянской общины въ стремлепіи къ индивидуализму, то мы должны отложить свой приговоръ до окончателыіаго изслѣдованія характера этой общи- ны. Покойеый Щаповъ сдѣлалъ опытъ изслѣдовавія жизни вер- холенской крестьянской общины, ыо здѣсь этотъ обличитель си- бирскаго индивидуализма нашелъ одинаково черты, доказываю- щія сплочеыность общинъ и замѣчателыіую способность къ веде- нію общественныхъ дѣлъ. Другой весьма наблюдательный изслѣ- дователь, авторъ замѣчательныхъ по глубиыѣ ыысли и богатству данныхъ о сибирской общинѣ статей *), не отрицая въ ней ин- дивидуалистическихъ чертъ, характеризуетъ ее слѣдующимъ об- разомъ: «Мнѣ кажется, что она имѣетъ особенности довольно ори- гиналыіыя—пишетъ онъ.—И эти особенности произошли отъ ея ис- торическаго происхожденія. Сибирскую общину нельзя сравнивать ни съ древней русской общиной—новгородской, ростовской, ря- занской и проч. земель, ви съ болѣе новой, производной, такъ сказать, сѣверной общиной въ землѣ Двинской, въ Вятской и Пермской областяхъ. Первая древняя община у славянъ (т.-е. нов- *) Община, ея принципъ и ея возможное будущее. Сибирь, 1877 r.,JY°№43, 44, 45 и 46.
ш городцевъ), древляаъ, радимичей и проч. была вервыо, волостью, ногостомъ, была, одпимъ словомъ, территоріалыіой общиной. Она распалась иа деревеискія общины уже поздпѣе, въ пеизвѣстный періодъ времени, можетъ быть, въ XII или XIII вѣкахъ и въ си- лу политическихъ и финаысовыхъ причипъ. Община сѣверная, въ Двинской, Вятской, Пермской зомляхъ была, вѣроятпо, сразу де- ревенской. По произошла она путемъ выселеиія вольницы. Эта вольница, иногда однодеревенская, иногда разнодеревенская, шла артельно, занимала пебольшое артельное мѣсто па Двинѣ, по Камѣ широкой, по хребтамъ, въ лѣсу, и занятую мѣстность разрубила, разметывала, дѣлила по разметамъ, по жеребью. Естественно, что такая общипа, происшедшая изъ артели, сохраняя основнои прин- ципъ личпой силы, какъ мѣры завладѣнія, тѣмъ не мепѣе имѣла сильную альтруистическую закваску, была сильна чувствами сим- натіи и солидарпости. Совсѣмь не то сибирская община. Террито- ріалыіой родовой оыа никогда ие была, какъ община древнерус- ская. He была основапа она и артелями вольницы. Она была и осталась тѣмъ, чѣмъ представляли себѣ славянофилы русскую общииу—продуктомъ семъи. Фактъ происхожденія однородовыхъ общинъ въ Сибири отъ разросгаейся семьи былъ замѣчеыъ почти всѣми изслѣдователями Сибири—Щаповымъ, Ровинскимъ г), но фактъ происхожденія разносоставныхъ общияъ еще подлежитъ изслѣдованію. Другои авторъ объ общинномъ землевладѣніи Сибири (Сибирь, 1877 г.? №№ 20 и 21) иодтверждаетъ такое историческое проис- хожденіе сибирскихъ общинъ. Земли было много. Каждый кре- стьянинъ бралъ себѣ добровольно столыш земли, сколько хотѣлъ и могъ обработать за платимый имъ оброкъ. Поэтому каждый смотрѣлъ на взятый имъ участокъ, какъ на наслѣдственный; по ыѣрѣ распложенія семъи участокъ росъ и превращался въ селе- ніе. Отсюда въ Сибири многія деревни населены сплошь однофа- мильцами. Точно такіке къ основанной заимкѣ, которая представ- ляетъ форму совершенно частнаго хозяйства, приселяютея другія лица и образуется цѣлая община, въ которую входитъ и иерво начальный хозяинъ мѣста. Земля вольная и земскал до тѣхъ поръ, пока ея много. Какъ скоро пашни начинаютъ сближаться, и пере- селенцы или многосемейные захотятъ расширить хозяйство—сей- часъ обнаруживаются права общины и являются на сцену усло- а) Мы видѣли общину крещеныхъ и обрусѣвшихъ инородцевъ, разросшуюся изъ 10 семей въ 1.500 душъ ныиѣ съ 7 деревнями, подтверясдающую семейное начало общинъ.
122 вія общиннаю владѣнія, ішшетъ авторъ. Міръ дѣлитъ ближайшія пашни и луга; въ Сибири и нынѣ уже въ болыиинствѣ передѣ- ляютъ покосы и т. д. «Такимъ образомъ — прибавляетъ изслѣдователь — общипное зомлевладѣніе въ Сибири, не будучи приведено въ форму какого -либо положенія, является началомъ живымъ, развивающимся сообразно нуждамъ и условіямъ самой общины». Разъ мы призиаемъ, какъ фактъ и допустимъ развитіе этого общиннаго инстипкта въ сибир- ской общинѣ и постепеыиаго его развитія, вмѣстѣ съ формирова- піемъ общины, мы должпы призпать, что она съумѣетъ, при по- мощи того же народнаго инстинкта, уберечь себя отъ разложенія. Будуіцее историческое развитіе этой общипы и лучшое созыаніе своихъ интересовъ, копечпо, гарантируетъ ее отъ преобладаыія въ ней своекорыстныхъ стромлеиій отдѣльныхъ личностей. Могущество монополистовъ и міроѣдовъ въ Сибири не можетъ быть долговѣчно и далоко не нокоится па прочномъ и непрелож- номъ промышлепномъ фундаментѣ. Сибирскія беззаконія и старыя формы суда его поддерлшваютъ, но новыя условія администра- тивиой и гражданскои жизни, коыечпо, положатъ извѣстный пре- дѣлъ незаконной наживѣ и обману. Историкъ Щаповъ, раскры- вая печальное направленіе, господствующее въ сибирскомъ обще- ствѣ, указываетъ прежде всего спасеніе въ гуманитарномъ воспи- таніи. Другой изслѣдователь говоритъ: «Примѣръ Сѣверной Аме- рики и Сибири доказываетъ, что одно богатство пе можетъ соз- дать настоящее человѣческое общество, его нужно цементировать учреждепіями, которыя бы воспитали въ немъ чсловѣчностъ». «Страшпо за общество —продолжаетъ тотъ же мыслитоль—въ ко- торомъ маклаковщипа хочетъ обратиться въ народную теорію, хо~ четъ залечь основаніемъ жизни». Несомнѣнно, въ силу этой созыаваемой односторонности раз- витія и для сибирекаго васеленія, не смотря на господствуюіцій индивидуалъный характеръ наживы, такъ же найдется выходъ. Этотъ выходъ найдется въ тѣхъ же общечеловѣческихъ духов- ныхъ качествахъ, которыя присуіци всякому обществу. Въ этомъ отношеніи надежды возлагаются на ту же общину, утратившую свою связь и солидарностъ только на первыхъ по- рахъ, при завоеванія иустыпи. Вотъ эти надежды, высказывае- мыя стороною, не питающего столь мрачнаго взгляда на будущее сибирскаго общества х). *) Замѣчательный взглядъ по этому поводу приведенъ въ статьѣ С. Я. Ка- пустина«Зеркало Россія», 1882 г., кн. I. См. статьивъ «Восточн. Одозрѣніи» 1883 г., №№ 7 и 10.
123 Община можетъ пе только выполнить экономическуго роль, но и создать самую здоровую интеллигенціго края и образовать иа- родныж капиталъ въ странѣ. Для этого необходимо призвать ее вновь къ жизни, которая въ ней замерла отъ бюрократической зависимости и недостатка коллективнаго духа. Современная си- бирская общиыа имѣетъ олигархическій характеръ; она состоитъ изъ богатыхъ крестьянъ, міроѣдовъ и бѣдныхъ, находящихся въ экономической зависимости отъ иервыхъ; здѣсь, какъ и въ ста- рой Сибири, задатки подъ будущій трудъ ставятъ рабочихъ въ кабалу; богатыо мужики уплачиваютъ за бѣдпыхъ подати въ ви- дѣ задатка на разныя работы. Эти люди составляіотъ почти осо- бое сословіе въ общинѣ. Сословіе это вызвано какъ существуіощей неудовлетворителъной системой сбора податеи, обращающей бо- гатаго крестьянина въ поруки шіи даже въ сборщика податей, и безденежьемъ въ странѣ, производимымъ неправилыіымъ балап- сомъ торговли Сибири и торговойзавясимостью. Обращеніе общины въ чисто-фискалыіый органъ по податнымъ дѣламъ соировожда- лось лишеніемъ ея всѣхъ другихъ функцій—суда и самоуправ- ленія. Волостное «согласіе»,—такъ называется сходка въ Сиби- ри,—обратилось въ одиу пустуіо форму-, волостные нисаря, кото- рые должны бы подчиняться и отвѣчать передъ выборными чи- нами, превратились въ крестьянское начальство; такос положеніо дѣлъ тѣмъ хуже, что писаря пе отвѣтственпы за свои злоупот- ребленія; отвѣчаютъ безграмотные и часто неповинпые выборныо чины; отъ этого злоуиотребленія остаются безнаказаниыми, ивы- борыое начало но приноситъ никакой пользы. Улучшеніе положенія общины—самая первая нотребность Си- бирскаго края. Къ сожалѣнію, она до сихъ поръ задвигалась дру- гими стремленіями. Улучшивъ ея положеніо, на пее можно воз- ложить отправленіе тѣхъ трехъ функцій, для которыхъ теперъ придумываются вовые органы. Такъ, община молсетъ замѣнить проектируемыхъ зомлевладѣль- цевъ въ скопленіи богатства я образоваиіи народнаго капитала. Если у современной общины богатство плыветъ изъ рукъ, то это еще не свидѣтельствуетъ, что у нея не будетъ желанія и способ- ностей удержать его въ своихъ рукахъ, когда будутъ измѣнены мертвящія ее условія. Освобожденная отъ нихъ община не усту- питъ землевладѣльцамъ въ стремленіи къ скопленію богатства, да притомъ и стимулъ этого стремленія будетъ нравственнѣе, чѣмъ конкурренція, основанная на борьбѣ; мѣсто этой зависти займетъ здѣсь заботливость объ общемъ добрѣ. Что это чувство присуще крестьянской общинѣ, можно видѣть на тозгъ, какъ крестьяне
124 строятъ свои церкви, какъ они сколачиваются па иконостасъ, на колоколъ и съ какимъ ыаслажденіомъ слышатъ, какъ первый ударъ гсолокола разнесется иа далекое пространство отъ деревни, кагсъ иотомъ крестьяне любятъ показывать свою церковь и иередавать исторію ея постройки. А любовь крестьяпъ къ своимъ полямъ? Абсентеистъ-землевладѣлецъ песпособенъ такъ любить свои поля, потому что безъ насилія правственности не можетъ смотрѣть съ чувствомъ самодовольства на поля, обработанныя батракомъ.- Развѣ эта любовь крестышъ не можетъ быть перенесена съ по- лей и церкви на школы, на обществениыя машины и проч. Только этимъ путемъ можетъ земледѣліе быть улучшено и можетъ обра- зоваться капиталъ въ странѣ безъ тѣхъ пожертвованій, какія со- нряжены съ землевладѣльческой культурой. Общипа одна способна водворить въ Сибири раціональное хозяйство. Что же касается до нарекаыій общины въ застоѣ, которымъ отличалась ея жизиь до настоящаго времени, то справедливы-ли эти нарекаиія? Можно-ли отъ обіцины, въ теченіи трехъ-сотъ лѣтъ безжалостно эксплуати- руемой на всѣ лады, требовать того же, что можио требовать отъ новаго немногочисленнаго класса людей, выдѣленнаго изъ насе- лопія и освобожденнаго отъ подобной эксплуатаціи. Ыаконецъ, третья роль общины заключается въ охранѣ себя отъ монополистовъ; и эта функція можетъ найти опору въ чув- ствѣ самоохраненія, которое очень силыю въ общиыахъ; протек- ціонный характеръ всегда отличалъ общину съ самыхъ древнихъ времепъ; община относилась недовѣрчиво къ кансдому иноземцу, каясдая община имѣла своего торговца, которому только и довѣ- ряла; это и до сихъ поръ сохранилось въ такихъ захолустьяхъ, какъ Сибирь; до какой степени сильно это чувство самосохране- нія въ общинахъ, можно видѣть на старѣйшей и значительнѣй- шей русской общивѣ, извѣстной подъ назвавіемъ уральскаго войска. Правда, эта старая отчужденность и протекціонизмъ раз- гораживали общины высокими стѣнами, дѣлали ихъ безучаст- пыми другъ къ другу; въ то время, ісакъ одну общину судили, пытали и садили на колъ, другая уськала и тюкала: «коловичи. коловичи! коломъ въ дворянство жаловали!»— сознаыіе солидар- ыости интересовъ являлось только во время общаго несчастья. Ыо противъ этого узкаго консерватизиа, ведущаго къ неподвиж- ности, есть средство—коалиція общинъ, при помощи которой онѣ сознаютъ единство интересовъ и въ обыкновенное спокойное время. Изученіе жизни сибярской крестьянской общины, по нашезгу миѣнію, должно привлечь, по преимуществу, пытливость и силы
Э молодого поколѣнія въ Сибири. Въ настоящее время мы относи- тельно ея въ совершенномъ певѣжествѣ, мы вовсе не знаемъ ея историческаго значенія; мёжду тѣмъ, если-бы мы познакомились съ ней ближе, мы увидѣли бы, что прожитая сибирской обши- ной жизнь имѣетъ болыпее историческое значеыіе *). Сибирское крестьянство находится въ вѣчной блокадѣ отъ штрафнаго бродяжескаго населенія: до 20.000 бродягъ находятся въ ностоянномъ движеіііи по Сибири; они грабятъ, ворзпютъ и обманываютъ сибирскаго мужика, «панкрутятъ», какъ сами они выражаются; занимаются разнообразнѣйшими видами гаарлатан- ства, эксплуатируя страсть крестьяниыа къ наживѣ и къ фаль- шивымъ деньгамъ, и его суевѣріе; развращаютъ, насилуютъ и уводятъ ихъ женъ; сифилисъ, разврать и отсутствіе добросовѣст- ности въ промышленности новозможно искореиить въ Сибирж, иока будетъ существовать штрафиая колонизація. И эта картина, вѣроятно, была прежде вдесятеро сильыѣе, и была бы и теперь сильнѣе, если бы крестьянская община не выказала удивитель- ной способпости къ самозащитѣ и любви къ честпому и тяже- лому труду. Земская полиція въ Сибири была безсильна и не- замѣтна; чиповники торпѣли и игнорировали существованіе этого зла въ странѣ. И вотъ, крестьянская община приыяла миссію дисциплиниро- ванія многочисленнаго бродяжескаго контиыгента на себя; мѣры, которыя она употребила. были круты; но не другія мѣры при- нимала и сама адмиыистрадія, когда только являлось у нсй же- лапіе сократить зло, хотя въ ея рукахъ и были возможны дру- гія, болѣе гуманныя средства, тогда какъ въ рукахъ крестьян- ской общины грубая самозащита было единственное средство из- бавленія; поэтому винить ее за жестокость было бы песправед- лііво. Такимъ образомъ въ крестьянствѣ выработалась система отношеній къ бродяжеству, которая отличается единствомъ на всемъ пространствѣ отъ Нерчинска до. Иртыша. Крестьянство создало обычноо право, создало разныя обязателъства, стѣсняю- щія бродягъ и служащія предупредительной мѣрой противъ ка- тастрофъ, и имѣло въ себѣ физическую силу постоянно поддер- живать въ бродягахъ уважепіе къ этимъ обязательствамъ 2). ') Въ 1879 году при Западно-Сибирскомъ Отдѣлѣ Географ. Общ. издана прп- граыма изслѣдованія сибирской общииы, а съ 1886 г. командированы Мини- стерствомъ Государственпыхъ Имущесгвъ особьге отряды статистиковъ въ Си- бирь для изучепія землепользованія и хозяйства въ Сибири. 2) «Русская Обдщна въ тюрьмѣ и ссылкѣ» Н. Ядриицева, изд. 1872 г. «Бродячее наоеленіе Сибпри».
126 lie менѣе интересна и другая миссія, принятая иа себя си- бирской крестьянской общиной, это ассимиляція новоселовъ. От- куда бы ни были новоселы, они подвергаются отъ туземщины безпрерывной критикѣ и иропіи, сопровождаемымъ и положитоль- ными совѣтами, какъ поступать на сибирской почвѣ, какъ на- хать землю, какія сдѣлать уступки ея дѣвственности, насколько и когда быть благосклоыными къ бродягамъ, и когда жестокими, накопецъ даже совѣтами, какъ говорить, не возбуждая смѣха. Подъ гнетомъ этихъ насмѣшекъ и совѣтовъ, подтверждаемыхъ собственпымъ опытомъ, новые колописты быстро уступаютъ мѣст- нымъ обычаямъ, и ие далѣе какъ слѣдующое же поколѣніе счи- таетъ уже себя коревными сибиряками и на новоселовъ смотритъ съ ироніей *). Этихъ однихъ примѣровъ достаточно, чтобы видѣть, какое историческое зпаченіе имѣетъ крестьянская община для Сибири. Несмотря на то, что при своемъ переселеніи на зауральскуіо тючву община должна была выдерживать столько разрушитель- ныхъ вліяній, что могла придти къ разложепію и потерять свой кооперативный духъ, иесмотря на тягость фискалыю-мопопольной эксплуатаціи естествениыхъ богатствъ ея, не оставлявпшхъ ей никакихъ сбереж:еній, она все-таки составляетъ въ странѣ по- чтенный трудолгобивый элементъ, въ которомъ лежатъ прочные задатки будущей граждапской жизни. Первоначалыіый просторъ для дѣятельности частнаго лица въ Сибири былъ такъ великъ, что не было никакого повода къ ограниченію дѣятельности одного лица обществомъ; копкурреыція и эксплуатація человѣка чоловѣ- комъ пользовались такой свободой, какъ въ странѣ съ силыіымъ индивидуалистическимъ характеромъ. Перешедши черезъ Уралъ, русская общипа, подобно ледпику, переваливающему черезъ скалу, разбилась па куски, но потомъ пластическая сила иачииаетъ склеивать разрозпенеые обломки. Съ уплотненіемъ населенія об- іцина начииаетъ создавать въ Сибири тѣ формы пользованія источниками богатства, которыя присущи ей были на западной сторонѣ Урала, подобно тому, какъ зерно, брошенное на новую лочву, постепенно начинаетъ развивать свои первичныя формы. Для полнаго возрожденія сибирская община нуждается въ реформахъ, въ уступкѣ ей самоуправленія въ хозяйственныхъ дѣлахъ и въ улучшепіи ея гражданскихъ отношеній; этимъ былъ бы ускоренъ ея прогрессъ. Только въ свободномъ теченіи жизни J) Cm. «Вліяніе переселенческаго элемента на развитіе сельскаго хозяйства и общишюй ягизни ьъ Западп. Сибири». А. Кауфмана. «Сѣверн. Вѣстникъ» 3891 г.
127 общины и въ возбуждепіи общинной энергіи и самодѣятельности заклЕочается залогъ преуспѣянія мѣстнаго сибирскаго населенія. При благоггріятныхъ условіяхъ и равиовѣсіи общественныхъ силъ, будущность мѣстнаго населевія можетъ измѣниться и да- леко пе оправдаетъ тѣхъ мрачныхъ предсказаній, которыя дѣ- лаются на основаиіи прошлаго. Характеръ формируется подъ вліяыіемъ условій жизни, и достаточно того, чтобы они измѣни- лись, какъ измѣнится и складъ характора. Изъ всого сказаннаго видно, что въ совремепномъ характерѣ сибирскаго населеыія совокупляются разпородныя черты, нало- жонныя жизныо, природоіо и историческимъ складомъ. Съ одной стороны диковатостъ, слѣдъ инородческаго вліяиія, отступленіс отъ культурныхъ привычекъ, холодпая разсудочность, несогрѣ- ваемая чувствомъ, часто огрубѣлость среди лѣсной жизни, от- сутствіе идеальныхъ стремленій, преобладаніе иидивидуалистиче- скихъ интересовъ надъ общественными и развитіе промышлен- ныхъ и своекорыстныхъ мотивовъ. Съ другой стороны у этого на- соленія пельзя отнять ума, любознательности, энергіи, практич- ности, умѣнья оріентироваться, находчивости, воспитапной жизнью, предпріимчивости, извѣстнаго закала характера, самобытности, самостоятольности и способности къ самодѣятельпости. Эти та- ланты, воспитавные тяжкими уроками колоішзаціонной дѣятель- ности, застыли въ своихъ грубыхъ первоначальиыхъ формахъ, ихъ не коснулась еще прогрессивная сила зпанія, ихъ не разви- вали историческія обстоятельства, ихъ не осмыслила и не возбу- дила ни одна соціальная и гражданская идея, не вызвалъ къ жизни ни одинъ иреобразоватольный умъ. ІІо нельзя сказать, что совершенствованіе природныхъ способностей здѣсь останется! всегда недоступгіо. Несмотря па диковатостъ и низкій уровень развитія, мы видимъ, что насолепіе па Востокѣ зпачительно из- мѣняется къ лучшему и обнаруживаотъ быстроту воспріятія, способность къ новизнѣ и къ прогрессу болѣе, чѣмъ гдѣ-либо. Кромѣ ноблагопріятпыхъ условій, мы видимъ рядомъ осо- бенности, въ которыхъ есть немалыя преимущества. Жизнь на- рода слагается въ Сибири въ обстановкѣ новой страпы, создаю- щей и новыя формы жизпи. Ыеобыкповенный просторъ въ пользованіи угодъями и богат- ствами ггрироды, падолго обезпечивающій отъ бѣдности, свобода, съ которою пользуотся населепіе благами врироды, благодаря ея раздолыо, отсутствіго привилегій, и равиоправность населенія,— это такія преимущества и условія развитія, которыя могутъ дать
128 возможность широко развернуть силы и способности славянской расы въ своей колоніи. Указывая и изучая эти свойства и черты сибирскаго населе- нія, мы далеки, однако, отъ того, чтобъ прилагать ихъ ко всоя массѣ населенія и предиолагать въ нихъ окончательно вырабо- тавшійся характеръ. Сибирское населеыіе состоитъ изъ разныхъ слоовъ и представителей ио происхожденію (хотя и однородыо ио сословіямъ). Недостатокъ наблюдателой заключался въ томъ, что они о сибирякахъ и о сибирской жизыи дѣлали заключоыія только по одной части общества. Между тѣмъ должпо замѣтить, что нигдѣ нѣтъ такого разнообразія въ индивидуальныхъ про- явленіяхъ и качествахъ, какъ на Востокѣ. Это объясняется коло- ■ низаціоннымъ происхожденіомъ этого населепія, какъ и р.азно- образіемъ профессій, труда и упражпенія способностей въ новой странѣ. Промышленное, индивидуалистическое и своекорыстиоа направлевіе господствуетъ болѣе всего въ городскихъ слояхъ и въ нромышленныхъ пупктахъ. Эти качества городскихъ классовъ, приписанныя сибирякамъ, невозможно переноситъ иа всю сель- скую массу. Затѣмъ съ сибирскимъ паселеніемъ не должно с?лѣ- шивать временно-наѣзжее населеніе, явившееся для спекуляція, наживы и высасыванія соковъ изъ страны. Это толпа пріѣзжмхъ ташконтцевъ, Разуваевыхъ, въ видѣ мути я пѣны носится вѣчпо по поверхности сибирской жизпи, она возбунсдаетъ обыкновепно ненавить и презрѣніе мѣстнаго населенія и далеко не служитъ представителемъ мѣстной жизни. Авантюристы, искатели счастія, являются сшюшь и рядомъ изыскивать богатства и даже циви- лизовать Сибирь, но въ сущности составляютъ язву края. Мѣст- ноеыаселеніе ихъ называетъ «наѣзжими» и «навозными». За этимъ временнымъ наѣзжимъ элементомъ стоятъ ссыльные, которые также ничего не имѣютъ общаго съ страною и населеніемъ,—ихъ назначеніе наполиять острогя и наводнять Сибирь бѣглыми. Только потомкя этнхъ ссыльныхъ понемногу асснмилнрую^гся .сибирской массой и дѣлаются сибиряками. Что касается большинства мѣст- наго населонія, то ядро это составляютъ старожилы Сибири, освоив- шіеся со страною, съ ихъ коренными этнографическими чер- тами, они даютъ самую яркую окраску жязня, — это старинное населеиіе гѳродовъ и солъ. Въ средѣ миогообразнаго сельскаго на- селенія вырисовывается нѣсколько типовъ,—старожнлъ крестья- нинъ, стариыный піонеръ и колонизаторъ, потомокъ гулящихъ лЗюдей, промышленникъ, звѣроловъ, рудокопатель, ямщнкъ и зем- ледѣлецъ. Въ яихъ замѣтна смѣсь съ инородческимъ элементомъ, слѣдъ ашзня въ лѣсахъ и культурная отсталость; но эти піонеры
-*Ч«яі» V s-,r Л*. €•-:• 'ff^sr **■• .*** ..J ''■-,':Уе t* • ... ч • 'ѵ»*-"\*.Л »-' ""^лш^^-^тм о О К о X, W о W св ѵо св 00
129 вынесли на своихъ плечахъ всю колонизацію, всѣ культурныя завоеванія Далѣе мы видимъ типъ сибирскаго расколышка, жив- тпаго замкнуто въ своей общинѣ, нодобпо забайкалъскимъ се- мейсЕимъ и алтайскимърасколыіикамъ, которые, закинутые въ Си- бирь, отстаивали свое существованіе, не смѣшивались ии съ ссыль- ными, ни съ инородцами; и хотя ихъ существованіе было доволь- но эгоистично и безучастио въ общои формировкѣ жизни, но они сохранили чистоту тииа и славяыской расы въ Сибири для бу- дущаго. Эти общины, состоя часто изъ бѣглыхъ и разиыхъ ски- тальцевъ, подобно общинѣ «каменыциковъ» въ Алтаѣ, или рас- кольниковъ въ вершииѣ Енисея, среди горнои могучей природы и глухихъ дебрей, у подножія сибирскихъ альпъ, воспитали свои физическія силы, ловкость, смѣлость и составляютъ пеобыішовен- но крѣпкоо, богатырское и отваншое населепіе. Если сибир- ская жизнь преимущественно въ верхнихъ слояхъ портится и деморализуется, если мѣстами существуетъ вырожденіе, то здѣсь въ глубинѣ народныхъ массъ скрываются ихъ непочатыя могучія силы, которыя со временемъ дадутъ здоровые соки жизви. Далѣе, какъ противовѣсъ инородческой крови и живая сила обновленія, въ Сибирь вѣчно движется колонизаціоныый потокъ свободныхъ переселенцевъ изъ представителей всѣхъ губерній. Въ сущиости, въ сибирской жизни совершается вѣчпое движеніе, постояиный приливъ и смѣшеніе разнообразныхъ элсментовъ огромной Имперіи. Этотъ постоянный приливъ переселепцевъ^ обповляя сибирское населеніе, вливая ыовые соки и прибавляя новыя черты, составляетъ пеструю амальгаму жизни! Здѣсь снуютъ представители всѣхъ губерній, сѣверяне и южане. велико- руссы и малороссы. Переселенческія деревпи норажаютъ нестротою элементовъ, яркостыо и переливами этнографическихъ красокъ, причемъ все это перерождается, сливается въ одну сплошную массу съ новымъ этнографическимъ тиномъ и однородными чер- тами. Эта вѣчыая этнологическая боръба, эти сліянія противопо- ложнѣйшихъ элемеытовъ русской жизни въ новой обширной странѣ въ одно цѣлое, это вѣчное претвореніе и парощеніе представля- етъ гигантскую работу народнаго творчества въ обишрной коло- ніи, придающее сибирской жизни нѣчто созидающео и подготов- ляющее для будущаго. Въ характеристикѣ быта и жизни сибирскаго населеиія, въ. этяографической литературѣ о Сибири въ послѣднія десять лѣтъ (1880—1890 г.)появилось не мало цѣнпаго матеріала. Одпимъ изъ самыхъ добросовѣстныхъ и капитальныхъ вкладовъ были очерки А. Н. Пыпина, сосрсдоточившаго въ рядѣ статей исторію сибир- 9
130 ской этпографіи и всѣхъ изслѣдованій Сибири. Здѣсь собраны отзывы самыхъ выдающихся путешественниковъ по Сибири, равно какъ и указанія на капитальные труды по изученію русскаго Бостока. A. H. Пыпинъ старается изъ исторіи Сибири услѣдить бытовыя черты и ту окраску, которую наложила русская коло- низація. Замѣчательныя статьи, внесшія вкладъ въ сибирскую этнографическую литературу, A. H. Пыпина появились въ «Вѣст- иикѣ Европы» подъ заглавіемъ «Сибирская этнографія», сентябрь 1888 г., затѣмъ «Сибирь и изслѣдоваиія ея», того же автора, апрѣль, май, іюнь, іюль и августъ 1888 г. Очерки эти, готовя- щіеся особымъ изданіемъ, могутъ служить важнымъ подспорьемъ ири изученіи литературы о Оибири. Писатели-художники также чаще стали посѣщать Сибирь и многіе изъ нихъ посвящали очерки сибирскому быту. Таковы были въ послѣднее время очерки извѣстнаго писателя Г. И. Успен- скаго, преимущественно съ характеристикой переселенческаго бы- та, Астырева о кростьянахъ Восточыой Сибири, очерки Королен- ко, касающіеся Якутской области и быта ссыльныхъ, очерки Ко- ронина (Петропавловскаго), Л. Ѳ. Пантелѣева, Мачтета, Чехова и другихъ. Затѣмъ два блестящихъ польскихъ писателя высту- пили съ картинами сибирской жизии: это Сирко и Шиманскій. Художественныя картины ихъ и разсказы относятся къ глубо- кому сѣверу Сибири. Мы не упоминаемъ объ иностранныхъ путе- гаественникахъ, какъ итальянецъ Сомье и американецъ Кенанъ съ фотографомъ Фростомъ, совершавшихъ путешествіе по Сибири; извлеченія изъ нихъ были переводимы на русскій языкъ (см. журналъ «Новь»). Въ очеркахъ писателей и отзывахъ туристовъ затрогивалисъ тѣ или другія черты мѣстпой жизни. Мѣстиые писатели и уроженцы Сибири также давали беллетристическіе или бытовые очерки. Къ нимъ принадлежатъ выдающійся быто- писатель Ы. И. Ыаумовъ, Маминъ (преимущественно касающійся уральской жизни), священникъ Срѣтепскій, Поникоровскій (Не- любинскій), Завитковъ, Янчуковскій; послѣдніе касались золото- промышленнаго быта. Жизнь Сибри различно дѣйствовала па художниковъ и тури- стовъ. Если суровая природа Сибири, отчужденность, дикость, невѣжество и бѣдность иногда возбуждали глубокую, безъисход- ную скорбь и жалость въ душѣ мѣстнаго бытописателя, какъ Срѣтенскаго, то въ другихъ они пробуждаютъ антипатіи, недру- желюбіе къ Сибири и заставляютъ рисовать мѣстное населеніе крайне непривлекательными чертами. Иногда подбираются исклю- чительно разсказы и характеристики, которые имѣютъ въ виду
131 выставить грубость, эгоизмъ, звѣрство, жестокосердіе или безсер- дечіе сибирскаго населенія. Къ такимъ характериетикамъ отно- •сятся появившіяся въ 1882 году статьи Влаговѣщенскаго («Вѣст- рикъ Европы» 1882 года, рецензія Вост. Обозр. 1885 года № 27). Наконецъ, къ этому же роду отноеятся этнографичеекіе очерки Н. М. Астырева о бытѣ крестьянъ Восточной Сибири («Русская Мысль» 1890 г.). Такое представленіе одиѣхъ отрицательныхъ сторонъ въ характерѣ населенія. основанное на разеказахъ уго- ловпыхъ ссыльныхъ о еибирякахъ, лишена бываетъ этнографи- ческой правды и безпристрастія и страдаетъ уже тѣмъ, что не разъясняетъ причинъ явленія, предубѣждаетъ и затемняетъ пред- ставленіе о Сибири, о которой и безъ этого ходитъ много басепъ и лреувеличеній. Какъ бы ни были суровы приговоры туриетовъ о населеніи, безъ изученія условій, породившихъ зло, они весьма мало дадутъ для мѣстной этнографіи, которая нуждается еще въ наблюденіяхъ и сборѣ матеріала. Между тѣмъ, русское населеніе на Востокѣ, раз- бросанное на огромныя разстоянія, весьма мало изучеио съ бы- товой стороны. Здѣсь мало собрано еказокъ, повѣрій, поеловицъ, обрядовъ, пѣееиъ и т. д. Обыкповенно замѣчаютъ, что традиціон- ная обрядовая сторона слаба въ Сибири. Стариннвія пѣсни и древпій эпосъ утрачепы. Сибиряки исказили пѣсни и доволь- ствуются новыми, фабричпыми; но это едва-ли относится ко всѣмъ слоямъ крестьянства, такъ какъ были свидѣтельства, что въ Си- бири уцѣлѣли многіе весьма древніе варіапты сказаній ипѣсенъ. Отдалеиность и отчужденность Сибири заставили многое забыть. Въ Сибирь занееено много пѣсенъ ссыльными всѣхъ елоевъ обще- ства. Циклъ бродяжескихъ и ареетантекихъ пѣсенъ играетъвид- ную роль среди мѣстнаго паселенія. Въ повѣръяхъ и примѣтахъ сказываетея вліяніе инородчеекой среды, — все это, однако, за- ставляетъ тѣмъ внимательнѣе прослѣдить эти вліянія. He смотря на то, что черты еибирекаго характера уже выяс- жяются и намѣчаготея, трудно сказать, что онъ окончательно сфор- мировался. Для однихъ вырисовываются рѣзче одпѣ черты, для другихъ—другія. Нѣкоторые отмѣчаютъ въ немъ дурныя и анти- патичныя сторопы (индивидуализмъ, жесткоеть, стремленіе къ ма- Феріальнымъ благамъ, своекорыстіе и т. д.); такова характери- стика Влаговѣщенекаго, Астырева; другіе смягчаютъ эти етороиы и видятъ въ сибирякахъ много епособноетей, предпріимчивости и .даже находятъ этотъ характеръ симпатичнымъ (Омулевскій, ха- рактеристика Э. ІІетри). Это разнорѣчіе не даетъ опредѣленноети. Въ сущноети должно сказать, что характеръ и психическія осо-
132 бенности у русскаго населенія на окраинѣ пока еще въ зачаткѣ, они—продуктъ фязичоскихъ и иеторичеекихъ условій самыхъ раз- нообразныхъ. ІТельзя отрицать здѣсь многія темныя стороны, по не слѣдуетъ ихъ считать коренными, онѣ—результатъ поблаго- нріятиыхъ временныхъ условій. Ыельзя, накоиодъ, составлять по- нятіе о духовігой сторонѣ народа, когда оиъ еще не получилъ умственпаго развитія, образованія. Духовныя особонпости и спо- собности могутъ проявиться только въ интеллигенціи, а таковая была доселѣ малочислениа. Еще мало писателеи, художииковъ, поэтовъ, мыслителей у Сибири, чтобы еоетавить понятіе о томъ, какъ мѣстныя черты характера и особенности выражаются въ области духовныхъ стремлепій. Образованныя поколѣвія только- что нарождаютея, созианіе общества только-что пробуждается. Мы не боремся опредѣлять черты нарождающойея интеллигенцііт, это было бы преждевремеяно, но что въ ней будутъ ложать нѣ- которыя черты, вызваиныя мѣстными условіями, выразится нѣчто самостоятельное, оригинальное—это легко можетъ быть. He да- ромъ сибирская интеллигендія, какъ областная сила съ евоимъ оттѣнкомъ, выдѣлилась въ общемъ фонѣ русекой интеллигепціи за послѣдніе годы. Образованігый сибирякъ сходился съ образо- ваннымъ великоруссомъ въ общечеловѣчеекихъ стремленіяхъ и ддеалахъ, по не утеривалъ своихъ мѣстныхъ привязанностей и свойствъ характера. Нѣкоторая духовная еолидарноеть сибирскихъ уроясепцовъ и сознаніе мѣстныхъ нуждъ проявились въ послѣдноо время яснѣе со вромени праздиованія 300-лѣтія Сибири; они выразились, наир.? въ образованіи землячествъ, которыя иоставили своою цѣлыо под- дерясивать и помогать другъ другу впѣ родины, напр., въ столи- цахъ, гдѣ сибиряки иодвергаются бѣдствіямъ и лишепіямъ. Мо- лодыя учащіяся силы также пробовали образовывать землячества съ цѣлыо помощи и самообразованія, но они легко распадаются при другихъ вѣяніяхъ и вліяніяхъ. Видно, что связь между си- биряками еіце весьма слаба и они сшгачиваются только тогда,, когда двигаютъ ими какіе - нибудь матеріальиые иытерссы и нужда, no до. сознаыія и объединенія во имя высшей духовной и гражданской идеи и безкорыстиыхъ стремленій служенія родинѣ имъ сще далеко. Отъ общихъ очерковъ и характеристикъ, дѣлаемыхъ туристами? въ большинствѣ крайно повсрхностныхъ, мѣстная этнографія сдѣ- лала гораздо болѣе важвый и плодотворный шагъ, поройдя къ детальному изученію частностей мѣстнаго быта и изслѣдованіго
133 различныхъ слоевъ населенія, которое нельзя разематривать одпо- роднымъ. Оиисывая характоръ сибирскаго крестьяпиыа, С. Я. Каиустинъ говоритъ: «Одно характерное различіе здѣсъ рѣзко броеастся въ глаза; охаракторизовать его однимъ словомъ трудно и потому мы дадимъ о номъ поиятіе указаніемъ на условія, которыя неминуемо должиы были вліять на выработку этого различія. Эти условія: а) жизнь вігб крѣпостііой зависимоети, б) земелыіый просторъ, при отсутствіи сбыта на сторону произведоиій сельскаго хозяй- етва, парализующаго всякую спекуляцію землею, всякое капита- листическое производство, в) много условій, уничтожаюіцихъ воз- можиость частаго вмѣшательетва чииовника во внутреішюіо жизнь деревень, такъ сказать, во святая святыхъ еамоуиравлепія — по вѣковымъ крестьянскимъ обычаямъ. Главпѣшііая изъ этоі послѣд- ней груипы условій: одинъ засѣдатоль (становой) на ігространство, равпое цѣлой россійской губерніи, и отсутствіе каииталиста, етоя- щаго посреди чиновника и народа». «Бсѣ сейчасъ указанныя условія таковы, что ими хотя и не можетъ создаваться пичего новаго въ человѣкѣ, ио значеніе ихъ громадно въ томъ отношеігіи, что они развязываютъ руки, сни- маютъ путы съ ногъ, разрушаіотъ клѣтку, въ которую былъ за- ключенъ живой человѣкъ, полный силъ, энергіи, въ евойствахъ котораго всегда была предпріимчивость, отвага, давшая блестя- щія страницы русской исторіи. Такимъ образомъ сибирякъ-крестья- нинъ нредставляется тѣмъ русскимъ чоловѣкомъ, какимъ онт. былъ въ Роесіи—древле, до появленія кабалы, холопства, крѣпостнаго права. Природныя свойетва русскаго землодѣльца, съ которыхъ Сибирь сняла тяготящія ихъ узы, получили здѣсь тольки евобод- ыое развитіе; ничего въ корнѣ различиаго но вышло и не могло выйти, но нѣчто отличительное не могло ие проявитьея. Это нѣчто должно было пріобрѣсти еще болѣе яркую окраску въ по- слѣднсе двадцатипятилѣтіе, когда въ Россіи крупная фабрика, въ союзѣ съ распространившимся зомелыіымъ кулачествомъ, вачала вносить въ бытъ россійскаго кростьянства разлагающія начала, прививать къ деровнѣ городскіе взгляды и нравы. Въ Сибири, напротивъ, въ эти двадцать лѣтъ все оетавалоеъ по етарому, и русскій земледѣлоцъ средиыной Оибири. обитатель, такъ сказать, огромнаго острова, отдѣленнаго пустынями и горами отъ искате- лей дорогихъ мѣховъ и золота, продолжалъ тамъ развиваться, ие трогаемый промышленнымъ развратомъ» (Очерки порядковъ но- земельн. общины, Литерат. Сборникъ при «Вост. Обозр.» 1885 г.). С. Я. Капустинъ въ своихъ очеркахъ Сибири дѣлитъ Сибирь,
ш какъ и ея паселоиіс, иа двѣ половипы: на земледѣльческуіо и зо- лотопромышленную; та и другая иоситъ особый характеръ (Зер- ісало Россін, С. Я. Капустина, «Русская Мысль» 1883 г., ки. I). Сѣвсриоо пасоленіе Обдорска, Берозова, Сургута, Турухапска по своимъ промысламъ и нравамъ ые можстъ бытъ смѣшиваемо съ кростьяиствомъ средііей Оибири. Въ этихъ мѣстахъ, какъ и бъ Якутской области, ииородческая среда наложила рѣзкую нечаті» иа русское иасслсніе. Па югѣ Сибири выдѣляется вееъма чистымъ и сохранившимея расколышчье населеніе, выведешіое сюда при Екатеринѣ II. Оно расположеію въ горахъ Алтая и за Байка- ломъ *). Въ веріиинахъ Еписея также изелѣдована жизиь усии- скихъ раскольничьихъ обиіиыъ 2). Крестьяно средной Смбири, какъ, папр., Ишимскаго округа, изслѣдовалист, Еоропипымъ (Детропавловскимъ), А. А. Кауфиа- ыомъ и др. Вытъ нарымскихъ крсстьянъ — Григоровскимъ (Заи. Западно-Сиб. Отд. Имиер. Русск. Географич. Общ.). Креетьяне тайги также обрисопывалисг» съ ихт» особыми нравами, которыо выработалиеъ у нихъ благодаря замішутости и отчужденности. (См. Крсстьяпе въ сибирской тайгѣ, «Восточп. Обозр.» 1883 г., №J\» 43—45). Наконецъ, въ послѣдыее время золотоиромышлонпому быту посвящоно было особенно много очерковъ и изданъ изъ нихъ въ 1887 г. цѣлыи сборпикъ. Ссылыіо-іюсолоі-іцы илиуголовиые ссылыіые составляютъ всогда рѣзко отличатощійся элемонтъ отъ старожиловъ. Въ нослѣдпіе годы имъ посвящеыо было также не мало очерковъ. Бродяжии- чество, ираздность, безправствонность ихъ обрисовываются яркими красками, и вредное вліяніе на мѣстиую среду виолнѣ доказано. Самыо гудіаішые бытоішсатели и туіисты, касэясь дуінеішой драмы ссылыгаго, не могутъ отрицатъ наЕопляющойся въ немъ злобы, сплошъ и рядомъ ироявдягощейся местыо иа соворикшно невинпую сроду. Рораздо болѣе здоровое и симпатичыоо населеніе составляготъ прибывшіо повоселы или поросслетгды, число кото- рыхъ годъ отъ году увеличивается. Ыаблюдопія надъ пересолом- цаыи указываютъ, что, являясь въ Сибирь, они сохрапяготъ еще свои нравы, но вскорѣ съ ними ігроисходятъ мстаморфозы. Но- выя условія жизни заставляютъ мхъ измѣнятт, хозяйство, то-ость, располагатъ его такъ же, какъ у старожиловъ. Оііачала они строятъ *) Алтайекіе раскольники, извѣстные нодъ именемъ «поляковъ», опиеыва- лись путешеотвешшкомъ Принтцемъ (Раскольничьи общипы па грапицахъ Ки- тая, Сибирекій Оборникъ 1885 г., ки. I). 2) Объ усинскихъ раеколышкахъ етатьи Адріаиова (Вост. Обозр. 1882 г.^ Ж№ 30-87).
135 йзбы и кроютъ соломой, но понемногу обстраиваются чище, по- сибирски, измѣняютъ костюмъ, пріобрѣтаютъ больше довольетва и вполнѣ сравниваются съ етарожилами, или, иначе, «оеибиря- чиваются». Такія наблюденія сдѣланы надъ переселенцами-мало- россами въ Минуеинскомъ округѣ (статьи Петровича, «В. Обозр.» 1882—85 г.), надъ бѣлоруссами въ Ишимскомъ округѣ (Отзывы о переселенцахъ. Матеріалы для изученія быта госуд. крестьянъ Западн. Сибири А. А. Кауфмана, 1889 г.). По этому вопросу сдѣ- ланы въ послѣднес время весьма любопытиыя наблюденія и из- слѣдованія. Такъ, въ 1891 г., 9 марта, въ III отд. Импер. Вольно- Экономическаго Общества, А. А. Кауфманъ, изелѣдовавшій бытъ крестьянъ Западной Сибири, весьма наглядпо доказалъ. что влія- ніе переселенчеекаго элемента на развитіе сельскаго хозяйства въ Сибири и общинпой жизни далеко ие такъ волико, какъ пред- полагали. Переселенцы усвоиваютъ пріемы хозяйства и складъ мѣстной среды. Что касается преувеличенныхъ дурныхъ чертъ сибирскаго крестьянства, ихъ хищничества, нерасчетливости, то все это не подтвердилось и должно быть отнесеио къ тѣмъ пред- убѣжденіямъ и предразеудкамъ, которые выносятъ туристы и поверхностные наблюдатели г). Детальиыя этнографическія черты мѣстнаго населенія, благо- даря этимъ очеркамъ и трудамъ, все болъше вырисовываются, и нѣтъ никакого сомнѣнія, что послѣдніе принесутъ свою пользу. Въ смыслѣ расовыхъ изслѣдованій и законовъ метисаціи Сибирь представляетъ особенно любопытныя явленія, и иотому антропо- логическія изслѣдованія здѣсь важны не только сроди инород- цевъ, но и русскихъ. Программу такихъ изслѣдованій въ Сибири издалъ профессоръ Московскаго университета Д. Н. Анучинъ («Вост. Обозр.» 1883 г.. М«№ 29—30). Ыаконецъ, имъ сдѣланы уже изелѣдованія о ростѣ еибирекаго населенія по даннымъ, ео- брапнымъ при всеобщей воинской повиныости. Любопытныя изы- сканія показали выеокорослость мѣстнаго сибирскаго населонія сравнительно съ другими губерніями и сохранившуюся въ краѣ чистую расу («Вост. Обозр.» 1889 г., Ж 45). Начинающаяся мѣстная сибирская этнографія, представляя пробѣлы въ области изученія повѣрій, пѣсенъ, обрядовъ, сказокъ народныхъ и т. д., одыимъ словомъ, будучи довольно равнодушна къ старинѣ и ирошлому, обнаружила гораздо болыпе интереса и влеченія къ изученію современнаго быта, причемъ среда сибир- скаго крестьянства, какъ преобладающаго населенія, заключаю- щаго въ себѣ будущность страны, паиболѣе приковала ея внимаиіе. ') «Сѣверн. Вѣстн.» 1891 г., Апрѣль.
136 Въ теченіе этихъ десяти лѣтъ мы можотъ указатъ цѣлый рядъ ивслѣдованій и монографій, каеающихся экономичеекаго положе- нія крестьянъ въ Сибири. Кростьянскій вопроеъ, едѣлавшійея виднымъ вопросомъ въ русской жизыи вообще, получилъ не ме- пѣе значенія въ Сибири. Періодическая печать въ послѣдніе годы соередоточивала ва немъ главное свое впимаыіе. Въ столичной печати появшіея разборъ крестьянскаго вопроса въ Сибири и оцѣнка сибирской общины въ статьяхъ С. Я. Капустина (Зеркало Россіи. «Русская Мыель» 1882 г. «Вост. Обозр.» 1883 г., № 7 и Изелѣдоваиіе сибирск. общины въ Западн. Сибири по собраннымъ матеріаламъ, «Сибирскій Сборникъ» 1885 г. и др.)- Затѣмъ въ Сибріри послѣ Щапова начался цѣлый рядъ обстоятельныхъ из- слѣдованій креетьянекой общипы; газета «Сибирь» посвятила въ точеніо тринадцати лѣтъ существованія много статей этому во- гіросу, причемъ выдавались статьи самого редактора М. Загос- кина 1) и по земскому хозяйству статьи В. И. Вагина. Въ «Воеточпомъ Обозрѣиіи» съ 1882 г. были иомѣщаомы о си- бирской общипѣ статьи Адріаыова (1882 г., № 37, 38), статьи Петропавловскаго (Охема исторіи еибирекой общины. «Сибирск. Сборн,» кн. II, 1886 г.), его же: Изслѣдованія общипы въ Ишим- скомъ округѣ, Сельская община въ Киренскомъ округѣ («Вост. Обозр.» 1883 г., М 35), Верхолепская община («Вост. Обозр.» 1883 г., № 35) и многіе другіе очерки крестьяыскаго быта. Кромѣ того разсматривался и изучался авторами поземельный вопросъ въ Сибири въ связи съ многоземельсмъ и малоземельемъ (Объ этомъ см. стать.и «В. Об.» 1882 г., № 13; 1884 г., Хч 34). Затѣмъ ноднятъ былъ вонросъ о податяхъ и повиыностяхъ крестьянъ въ Сибири («В. 06.» 1882 г., №№ 5, 8, 39; 1883 г., №№ 32, 34, 48; 1884 г., Xs№ 7, 15), причемъ въ доставлеиіи свѣдѣній о подат- номъ дѣлѣ и мірскихъ учетахъ приняли учаетіе и грамотиые крестьяне. Точыо также появился матеріалъ о способѣ обложоній и о причинахъ недоимокъ. Затѣмъ собранъ былъ и напечатанъ матеріалъ о креетьянскомъ бгоджетѣ (см. Бюджетъ сибирскаго крестьянства. С. Я. Капустина). По исторіи крестьянекой общины и развитія землевладѣнія также началъ собираться матеріалъ. Въ харьковскомъ журналѣ «Міръ» 1882 г., кн. II, появилась статья «Крѣпостные крестьяне въ Сибири»; этому же вопросу посвятилъ отатью Ѳ. Н. Усовъ. Далѣе появились статьи въ «Вост. Обозр.»: «Крѣпостническая традиція въ Сибири» (1882 г., JY?J\s 21, 22), х) Статья М. Загоскина «Десять лѣтъ въ деревнѣ» помѣщена въ «Сибир. скомъ Сбориикѣ», прил. къ «Вост. Обозр.» 1890 г., кн. I.
137 «Крѣпоетные въ Сибири» (<Сиб. Сборыикъ» 1886 г.). ІІродажа земель частное землевладѣніе и стремленіо къ пріобрѣтенію въ собетвен- пость казеиныхъ земель, а такжо раздача земоль на Амурѣ вызы- вали статьи («Вост. Обозр.> 1882 г., №4; 1883 г.,№34; 1883 г., Ж 7; 1886 г., № 32; 1884 г., N-M 26, 50; «Сибир. Сборн.», «Кушш и про- дажа земель», 1887 г.). Мы должпы отмѣтить отрадный фактъ при этомъ, что послѣ опытовъ, пачавшихся въ 1860-хъ годахъ, аущіонпая распродажа земель въ частнуго собственность въ 1882 г. была прекращена (*Вост. Обозр.» 1882 г., JY» 4). Онытъ примѣненія частной еобетвенноети въ Оибири оказался вполнѣ неудачнымъ. Частная собственпость продолжаетъ водворяться на Амурѣ, но и здѣсь мы не видимъ прочнаго землевладѣльческаго еое.ювія; на- противъ, большинство земель, какъ показала оффиціальпая ста- тистика, переходитъ къ мѣщанамъ. Но всего важнѣс, что послѣ частныхъ изслѣдованій положеніе сибирскаго крестьянства и хозяйетвеныо-экономическій бытъ его Бозбудили особое вниманіо Министерства Государственныхъ Иму- щоетвъ, которое командировало шесть лѣтъ назадъ особыхъ чи- новниковъ для статистическаго изелѣдованія округовъ въ Запад- ной Сибири. Съ назыаченіемъ же иркутскимъ генералъ-губернаторомъ графа А. В. Игнатьова, по его продставлевію, комаыдированъ былъ въ Восточную Сибирь цѣлый штатъ статистяковъ для изученія хо- зяйственыаго быта и формъ землевладѣнія у крестьяпъ. Изслѣдо- ванія эти произведены уже въ Иркутской губ. и производятся въ Енисейской. Такое изслѣдованіе крестьянскихъ общинъ, формы пользоваиія землеіо, общиинаго строя и хозяйствепно-экономиче- скаго положенія, сдѣланиое во всей земледѣльчоской Сибири, безъ сомяѣнія, будотъ виднымъ вкладомъ. Изъ трудовъ, касающихся этого предмета по Западной Сибири, уже вышли почтонные труды г. Патканова о тобольской общинѣ, A. A. Кауфмана изслѣдованіе крестьянскаго быта въ Ишимскомъ округѣ, и выходятъ труды Осипова о Курганскомъ округѣ. Точно также печатаются отчеты изелѣдованій статистиковъ и въ Восточной Сибири. Такія изслѣ- дованія дадутъ возможпость судить отнынѣ о формахъ землевла- дѣпія въ Сибири, о свойствахъ складывающейся здѣсь поземель- иой общины и о тѣхъ тяготахъ, которыя нееетъ крестьянство. Матеріалъ этотъ лучше всего обнаружитъ тѣ нужды и потребности, которыя сущеетвуютъ въ данную минуту въ креетьянской общинѣ. Въ изслѣдованіяхъ, сдѣланныхъ доеелѣ, обнаружилось ясно, что крестьянская община въ Сибири хотя и не сформировалась, а во многихъ мѣстахъ землевладѣніе захватное, родовое, но власть
138 общины и стремленіе къ уравненію и здѣеь сказываются: суще- ствуютъ передѣлы покосовъ и т. д. Притомъ община податная продолжаетъ существовать при всякой формѣ землевладѣнія. Вотъ мнѣнія одного изъ изелѣдователейхозяйетвенно-экономи- ческаго склада сибирекаго населенія. Захватно-родовое землевладѣніе есть землевладѣніе общинное; оно возможно только при извѣетпомъ земельномъ просторѣ. По- етепенно, подъ вліяніемъ увеличснія населенія и проиеходящаго отъ этого «утѣсненія» въ землѣ, подъ вліяніемъ измѣняющихся условій экономичеекой жизни, осповпыя начала захватно-родоваго владѣнія (право захвата, право труда) начинаютъ терять свое значеніе, а міръ, общеетво — пріобрѣтать все больше и больше правъ на раепоряженіе землею. Въ иѣкоторыхъ мѣстностяхъ из- слѣдованыаго района такого рода извіѣненія, происшедшія въ за- хватно-родовомъ владѣніи, привели ужс къ душевымъ поравне- ніямъ пашни; въ нѣкоторыхъ—съ увѣренностью можпо ожидать того же въ будущемъ. Вообще же, захватно-родовое владѣпіе пе- реживаетъ здѣсь вЪ настоящее время переходный моментъ своего существованія, и, вслѣдствіе различія во времени возникновенія разныхъ общинъ, а также и чрезвычайнаго разиообразія условій, въ какихъ они жили съ момента евоего возникновенія, современ- ное захватно-родовое землевладѣніе изелѣдованнаго района яв- ляетъ (въ различныхъ общинахъ) чрезвычайное разиообразіе формъ своего существованія. Произведенныя душевыя поравненія пашни отличаются своею незаконченностью и нееовершенствомъ; есть много основаній предполагать, что произведшія эти иоравненія общины съ теченіемъ времени перейдутъ къ болѣе уравнитель- нымъ и совершеннымъ пріемамъ распредѣленія земли между чле- нами общипы. По сравнепію съ поравненіями пашни, распредѣ- леніе покосовъ иредетавляетъ гораздо болѣе совершенныяформы, что и слѣдовало ожидать, въ виду того, что.моментъ возникно- венія душевыхъ иоравненій покосныхъ угодій въ громадномъ большинствѣ покосныхъ общинъ на многіе и многіе десятки лѣтъ опередилъ собою моментъ возншшовенія душевыхъ поравненій пашни: за столь долгій періодъ времени могли выработаться и болѣе совершенныя формы равненія. Болѣе давнее происхожде- ніе. душевыхъ передѣловъ покосовъ должно быть объяенено, съ одной стороны, -болыпей (сравнительно съ землями, удобными для распашки) ограниченностью пространствъ, удобныхъ для по- косовъ, съ другой—тѣмъ, что земледѣліе начало свое существо- ваніе уже послѣ возникновенія скотоводства; поэтому-то раньше выступали на сцену вопросы о владѣніи и пользованіи покосными
ш угодьями. Собетвенпо усадобпыя угодья (ио считая иріусадебпыхъ угодій, обращениыхъ въ іюкосы, т. о. утуговъ) до сихъ поръ еіцо нигдѣ не ігодверглисъ душевому поравнснію. ІТрочія угодъя (лѣсъ, выгонъ) находятся, обыкповеьшо, въ общсмъ пользовапіи мірянъ (Дичковъ. Формы крестьянскаго и инородческаго землевла.дѣпія. Москва. 1890 г., стр. 144). р]ще обетоятельнѣе складъ сибирской общиііы рисуетъ другой изслѣдователь А. A. Кауфмаиъ. Формы землеігользоваыія кростьяиъ двухъ губорній Западпой Смбири представляютъ еще большее разно образіс, ещс болыпую ностроту, чѣмъ уиотробитолыіыя здѣсь системы полеводства. Оравыитслыто однообразнѣе эти формы въ Томской гу- борніи: здѣсь вездѣ (по крайпей мѣрѣ въ трехъ округахъ вѣдом- ства государствеиныхъ имуществъ) зомли еще очеыь много, и по- тому госііодствуіощимъ прсдставляется заимочно-захватиый способъ и предетавляющій съ послѣднимъ по внѣшиости зиачитольное сход- ство еиособъ волыіаго иользоізаиія, отличающшся отъ иерваго тѣмъ, что зсмля ;(въ частиости иашня) остаотся въ нользовазііи заимщика лиіиь до тѣхъ норъ, пока оиъ ес дѣйствителыю обра- батываетъ !). Къ огромиымъ лѣсаымъ іюкосамъ иримѣыяется по преимуществу ітервый изъ этихъ двухъ списобовъ, къ пашиямъ — иреимущественно второй; лѣсъ каждый обіцшшикъ можетъ ру- бить гдѣ ему угодно, сколько угодно и для какой угодно цѣли. Но уже и здѣсь мы встрѣчаомъ—хотя и въ видѣ исключенія —- формы пользованія, соотвѣтствующіо иеріоды гораздо болѣо вы- сокаго развмтія обіципы, формы, нримѣпяемыя къ такимъ кате- горіямъ угодій, которыми общиііа, въ виду ли ихъ педостаточ- ности или высокой внутрепной цѣнности, особонно дорожитъ. Такъ, вездѣ, гдѣ только ость (кромѣ только чрезвычайно богатыхъ лугами соленій лежащей по Чулыму части Иіпимской волостм), перодѣляются no душамъ ноемиые луга, причемъ самые порядки передѣла продставляютъ зыачитолыюо разыообразіе; пъ подгород- пой Спасской волости, гдѣ эксшіуатація сѣпокосовъ является почти важпѣйшимъ источникомъ благосостояпія населенія, передѣлены во многихъ селеиіяхъ по душамъ, хотя и весъма примитивпыми способами, и лѣсные покосы. Въ той же и въ другой подгородной Лелюбршской волости встрѣчаются и случаи такъ или иначе ор- ганизованнаго иользованія лѣсомъ, который въ экономичсской жизыи мѣстиаго ыасолепія тоже играетъ восьма важную роль: нѣ- которыя обідества ограничиваются тѣмъ, что періодичееіш объяв- г) Подробное разъясыеніе сущпости вольпаго пользованія см. «Матеріалы», Хозяйств. опис. Зан. Сибири, вып. V, стр. 128—149, А. А.Кауфмаца «Очерісъоблщп. порядкпвъ Жшимскаго округа, Тобольской губ.>, «Русская Мысль» 1890 г. Ноябрь. *
140 ляютъ «подъ запретомъ» лѣсныя поросли па той или ииой части общиппой территоріи, продоставляя общинникамъ полпую свободу рубки на не «заказаиныхъ» участкахъ; другіе идутъ далѣо: «за- казавъ» часть обіциіпгаго лѣса, ояи, по миітованіи срока «заказа», оиредѣляютъ еоличостію лѣса, котороо можотъ вырубить каждый общинникъ; осли на общинной зомлѣ ееть хорошій строевой лѣсъ, то иногда общииа для ебсрежеііія ого запрсщаотъ вывозить па продажу хотя бы одно бревно, ио въ то же время разрѣгааетъ каждому свободно рубить лѣсъ для своей надобіюсти; ияогда, па- иротивъ, обіцииа прямо пазначаетъ къ вырубкѣ оиредѣлеыное (на гсаждую дупіу) число бревснъ и затѣмъ уже не интересуотся ихъ павпаченіемъ, и т. д. Накоыецъ вездѣ, гдѣ только виутри общин- ныхъ дачъ естъ кедровники, община строжайіпимъ образомъ ре- гулируетъ нользованіе ими: она безусловно запрощаетъ для какой бы то ни было иадобности рубить кедры (исключеніе донускается только вт> одиомъ случаѣ: кедровое дерево разрѣшаотся срубить па гробъ для умершаго общигшика) и рогулируотъ самый сборъ орѣха; мѣстами при выяснившемся уже урожаѣ самыя доровья въ отношоніи права на сборъ орѣха псредѣляются между общип- никами по дунгамъ, мѣстами же общиыа только опредѣляетъ депь начала сбора и число работниковъ («лазаковъ» и «сборщиковъ»), какоо каждый обіцишшкъ, пропорціоналыіо числу платсжиыхъ душъ, можотъ выпустить па сборъ. Изъ приводеішыхъ примѣ- ровъ ясыо, что облщна—и даже весьма прочная—суіцоствуетъ и въ Томской губерніи, и если она продоставляетъ иидивидуальному захвату по отііоіпеиію гсъ большинству угодій полный просторъ, то ото не нотому, чтобы она не сознавала своего права на урегу- лироваыіе пользованія этими угодьями, а потому, что, благодаря изобилію послѣдгшхъ, нообходимость такого урегулированія еще но даетъ собя настоятельно чувствовать. Въ пѣкоторыхъ волостяхъ и частяхъ волостейг отличающихся (независимо отъ качества земли) своимъ многоземеліемъ, вольное пользованів и до сихъ поръ представляется бсзраздѣльно господ- ствующимъ; въ рядѣ другихъ мѣстностой, продолжая сущоство- вать ио отііогаеііію къ большей или меньшей части угодіи, оно для наиболѣе цѣнныхъ, иодвориыхъ жш лучшихъ пашень, «до- машнихъ или луговыхъ покосовъ», болѣе крупныхъ лѣсиыхъ по- рослой, замѣиилось уже душевымъ пользованіемъ; но огромное болынипетво общинъ Ишимскаго, а также смеяшыхъ съ нимъ Курганскаго и Ялуторовскаго округовъ уже окончателыю, по от- ношопііо ко всѣмъ категоріямъ угодій —пашнямъ, сѣыокосамъ и лѣсамъ, перешло къ душевому способу полъзованія, и отъ преж-
141 няго вольнаго иолъзованія сохранились только иезначительБые слѣды. Формы передѣла, выработанныя, напримѣръ. ишимскою общиною, представляютъ зпачительное разыообразіе и ио сущо- ству, и въ формальномъ отноиюыіи; по существу, въ смыслѣ, слѣ- довательно, порядковъ разверстки земсльныхъ душъ, замѣчается строжайшая зависимость отъ дѣнности общинныхъ угодій и сте- иени соотвѣтствія ой лежащихъ на общинѣ платежей, въ фор- мальноыъ отношеніи—въ смыслѣ техники передѣловъ, ишимская община выработала рядъ пріемовъ, опять-таки строго соотвѣтствую- щихъ мѣстнымъ условіямъ и совершенно несходныхъ съ типич- ными «россійскими» пріемами передѣла; общими всѣмъ этимъ иріемамъ чертами являются отсутствіе припудительной обработки и дробленія угодій на мелкія полоски, достягаемое распредѣлс- ніемъ ихъ на весьма малое число сортовъ, и отсутствіе столь из- любленнаго «россійскою« общшгоіо жеребьеваго порядка; затѣмъ^ всѣ пріемы передѣла могутъ быть разбиты иа двб группы: одна— передѣлъ «по старинѣ», когда каждая душа, до передѣла уже державшая землю, остается на тѣхъ же полосахъ и только от- даетъ «въ общество» то количество земли, какое ио разсчету на. «новыя душих оказывается у нея лишнимъ, для «повыхъ» же душъ надѣлы образуются изъ отрѣзковъ; другаіі группа—пріемы передѣла «набоемъ» или «торгомъ», основанныопа началѣ субъок- тивиаго равенства: площади отдѣльныхъ душовыхъ надѣловъ пред- ставляются въ этомъ случаѣ не строго раввыми между собой, a варіируютъ съ такимъ разсчетомъ, чтобы худшему качеству зезіли на данной полосѣ соотвѣтствовало большее оя количество, и об- ратно. Сходные пріемы передѣла практикуются и въ Тюменскомъ округѣ; по далѣе на сѣверъ—въ Туриыскомъ округѣ и средней части Тобольскаго, мѣстпостяхъ, характеризуомыхъ особеннымъ малоземеліемъ (въ смыелѣ количества дѣйствительно-удобиой для хлѣбопашества земли) и сравнительно-высокимъ уровномъ развитія земледѣльческаго хозяйства, мы встрѣчаомъ уже совсѣмъ другіе порядки,—порядки, по суіцеству своему весьма сходные съ «рос- сійсеими»: пахотныя зомли, напримѣръ, разбиваются здѣсь на мелкія, узкія нолоски, такъ что душевой надѣлъ слагается иногда изъ десятковъ такихъ полосокъ; удобряемыя пашни раздѣляіотся на ашремѣны» или поля, и, слѣдователыю, существуотъ, но суще- ствующая въ южпой части губерніи, и принудительная обработка:, въ сѣверной части Турипскаго округа строго урогулировано поль- зованіе рыболовными угодьями, но въ то же время пользовапіо единствепнымъ дѣйствитольно мзобилующимъ здѣсь видомъ уго- дій въ этой части Тобольской губервіи сторітъ на гораздо низшей
142 «тупени, чѣмъ въ южной; лѣса нигдѣ не передѣляются по душамъ и рубятся кѣмъ попало и сколько попало. Чтобы покончить съ бѣглымъ обзоромъ разнообразиыхъ формъ землепользовавія, существующихъ въ Западной Сибири, надо еще указать на существованіе въ значительной части Тобольской гу- борніи волостной общины: совершенно уже вымирающая въ гож- ныхъ округахъ, она въ сѣверныхъ еще крѣпка и живуча; такъ, въ южной части Турипскаго округа при каждой ревизіи произво- дились общіе волостные передѣлы сѣнокосныхъ и пахатныхъ зе- мель; въ сѣверной. разбросаиность которой не допускаетъ волостныхъ передѣловъ этого рода угодій, волость все-таки ие забываетъ своего единства, которое и проявляется въ уравнительномъ пользованіи рыболовпыми угодьями и кедровниками *). Тѣ же заключенія и выводы мы встрѣчаемъ и у другихъ по- слѣднихъ изслѣдователей хозяйственнаго и общиннаго склада си- ■бирскихъ крестьяпъ. «Порядки общиинаго землевладѣнія у сибирскихъ крестьянъ— говоритъ С. Я. Еапустииъ, какъ изслѣдователь Сибирской общины Тобольской губерніи—весъма различиы. Это различіе обусловли- вается, впрочемъ, не впутренними свойствами обитателей средин- иой Сибири, а чисто внѣшними причинами, въ числѣ которыхъ самыя главныя—простраяство и качество земельвыхъ угодій. Такъ, мѣстиости степныя обусловливаютъ одни порядки, мѣстности лѣс- ныя вызываютъ преобладаніе другихъ; при обиліи земельныхъ уго- дій община заявляетъ о своемъ существованіи одними обычаями, при сравнительно большей скучонности населенія на даиной мѣст- ности проявляетъ себя въ иныхъ правилахъ и порядкахъ». «У болѣе старѣйшихъ обитатолей Сибири, заселявшихъ, иапри- мѣръ, округа Тюменскій, Кургаискій, Тобольскій, мы видрімъ дан- ныя, представляющія въ разыыхъ стадіяхъ развитія переходъ отъ залежнаго хозяйства къ трехпольному съ унавоженіемъ и отъза- хватнаго способа владѣнія къ надѣльному по душамъ, съ сопро- вождающими его обмѣнами полосъ, скидками и накидками и проч. -Сибирь — это живая книга для исторіи общиннаго землевладѣ- нія у того русскаго земледѣльца, котораго мы иазываемъ крестья- ниномъ» 2). Все это показываотъ нынѣ, что русское иаселеніе на Востокѣ и земледѣльческое крестьянское населеніе Сибири старается въ а) Вліяніе переселенческаго элемепта на развитіе сельскаго хозяйства и об- щинной лшзни въ Западной Сябири. «Сѣв. Бѣст.> Апрѣль, 1891 г. 2) Изслѣдованіе общины въ Тобольской губ. С. Я. Капустина. Литературн. Сборникъ къ «Вост. Обозр.» 1885 г.
143 своемъ историческомъ развитіи и бытовомъ складѣ развить тѣ же хозяйственныя формы, ту же общину, какъ и въ своей метропо- ліи. Только въ первое время и вервый періодъ, когда русскіе лю- ди явились въ иовую страну и обольстились просторомъ, мы ви- димъ проявленіе захватовъ и нѣкоторое стремленіе къ индивиду- альной обособленности. Въ Сибири въ крестьяиской средѣ, однако, ііе развилось формъ частнаго хозяйства. Заимки и хутора были обособленными до тѣхъ поръ, пока ие приселялись другіе крестьяне и тогда образовывался поселокъ. Этотъ фактъ народной жизии и формы слагающагося землевладѣнія не говорятъ за одно. проявле- ніе индивидуалистическихъ стремленій, въ которыхъ обвиняется сибирское населеніе *). Мы видимъ, что община потому только не сформировалась, что носеленіе было рѣдко и просторъ слишкомъ великъ. Но при всякомъ приливѣ населенія, при сосѣдскомъ на- селеніи выступаотъ ие личпоо право, не личная тендеиція, a to жо мірскоо право и та же общинная тенденція. Да иначе это и не могло быть, такъ какъ это было то же переселившееся русское крестьянство. Когда въЗападной Сибири въ 1860 г. сдѣланабыла попытка введенія частной собственности и продажа оброчныхъ участковъ съ торговъ, крестьяие не понимали самой формы част- наго землевладѣнія, другіе же выслали своихъ общественныхъ довѣренныхъ для пріобрѣтенія земли міромъ 2). Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Сибири, гдѣ, благодаря простору, землей можетъ пользо- ваться всякій, стало быть, гдѣ могла развиться наклонность къ частному владѣнію, мѣстные крестьяне не вѣрили разсказамъ и не понимали, что гдѣ-нибудь можетъ существовать «право соб- ственности на землго» 3). Иркутское техническое общество, осно- ванное въ началѣ 60-хъ годовъ, просило нѣкоторыхъ своихъ чле- яовъ при разъѣздахъ рекомендовать крестьянамъ формы частнаго фермерскаго хозяйства; къ этому оно вызвано было тогда нѣко- торыми культуртрегерскими взглядами. При своихъ попыткахъи опытахъ убѣдить крестьянъ въ выгодѣ частнаго хозяйства эти агенты встрѣтили со стороны кростьяиъ такую горячую оппозицію и указанія, почему общинная форма и общинныя права на землю выгоднѣе для крестьянъ, что вѣра самихъ культуртрегеровъ была поколеблена 4). х) Въ послѣднее время обвинсніе это повторидось въ прястрастныхъ очер- кахъ г. Астырева «0 бытѣ крестьявъ Восточной Сибири>. 2) Дѣла о продажѣ земель въ частную собственность, просмотрѣпныя нами въ Архив. Главп. Управлен. Западпой Сибири. 3) Ыаши наблюденія въ Алтаѣ. *) Разсказы передапы членомъ общества Б. А. Милготинымъ.
144 Ыамъ остается напомнить, что сибирокое кростьянство вездѣ, гдѣ можно, формировалось въ группы и искало взаимной под- держки и номощи. Промышлонгіыи индивидуализмъ развивался въ Сибири только среди сословій, ноприкрѣплеиныхъ къ землѣ, занимающихоя разными промыслами, торговлей, среди иасолонія извознаго, золотонромышлоипаго, и въ этой средѣ, конечпо, про- явленія эти являлись въ рѣзкой формѣ, давая поводы приписы- вать разрознешюсть, вражду и стремлоиія къ промышленной на- живѣ всему населе.ніго. Къ сожалѣнію, мнѣнія являющихся въ Сибирь туристовъ, находящихся подъ вліяыіемъ минутныхъ впе- чатлѣній и расположепій, а также имѣіощихъ столкповеніе съ личностями, болѣе или менѣе испорчепными, съ ямщиками, носе- ленцами, обыкповепно искажаютъ представленія о населеніи и внушаютъ до послѣдняго времени иредубѣждепіе и предразсудки, которые мѣшаютъ трезвому отношенію и строгому этнографиче- скому изслѣдоваиію. Настоящее изученіе характера населеиія едва-ли можетъ быть основаио на отдѣлытыхъ фактахъ и впечатлѣніяхъ. Сибирское населеиіе при всѣхъ иеблагоиріятпыхъ условіяхъ существованія, отдаленности, замкпутости, далеко не одичало, оно поддерживало свои связи, оно сохранило культуру и ничто не даетъ права сомнѣ- ваться какъ въ его будущпости, такъ и способностяхъ. Вотъ слова человѣка, глубоко изучившаго бытъ сибирскаго крсстья- нина и его исторію: «Что же касается до этнографическаго матеріала, то онъ даетъ близкое знакомство съ бытомъ сибирскихъ крестьянъ; результа- томъ же этого зыакомства будетъ общее убѣжденіе, что эта зем- ледѣльческая масса, сама собою здѣсь устроившаяся, положив- шая безъ чьего-либо пособія зачатки кулътуры въ дѣвствениой странѣ, имѣетъ не только зачатки, но дѣйствительное, стройпое, вѣками выработанноо самоуправленіе, остается только признать его таковымъ, каково опо есть на дѣлѣ, и затѣмъ датъ ему огражденіе отъ произвола введепіемъ въ Сибири земскихъ учрежденій» х). Современные вопросы иародио - крестьянской жизни заіопо- чаются въ томъ, чтобы дать болѣе нормальное и здоровое направ- леиіе. Дабы обезпечить на нашемъ Бостокѣ сохраненіе лучшей крови, лучшихъ расовыхъ чертъ и качествъ, чтобы предупре- дить вырожденіе, содѣйствовать здоровому развитію жизни, есто- ственио для втого зкелать, чтобы это населеніе обповлялось здо- х) С. Я. Капустинъ. Очерки порядковъ поземелыюй общины Тобольской губ. Литературный Сборникъ, прилож. къ «Восточному Обозрѣнію». 1885 г.
145 ровыми элементами въ лицѣ свободпыхъ пореселодцевъ, а но отвер- женцевъ и подонковъ общества, которыоізъ видѣ уголовныхъ ссыль- пыхъ поиижали и физическія, и моралъныя качества пасолепія. Затѣмъ содѣйствію сибирской крестьянской общинѣ по сфор- мировапіто иредстоитъ выступить па ночву раціональпаго хозяй- ства, а потому все должно клониться къ этому содѣиствію. Со- временпая жизнь крестьянской общины, впутреппій строй ея, порядокъ уиравленія своими хозяйственпыми дѣлами, распредѣ- леніе повипностой и многосложныя обязанности и тягости, кото- рыя выпадали на ея долю, показываютъ во всякомъ случаѣ ея паклонность къ прочному гражданскому и общественному складу. Подробыости о поземельномъ устройствѣ, внутренней жизпи об- щипъ, урегулированіе ея отношепій между членами, вмѣстѣ съ послѣдпими изслѣдованіями откроютъ, безъ сомиѣнія, болѣе ясііуго картину жизни сибирскихъ крестьянствъ. He смотря ыа неблагопріятныя условія прошлаго, па рознь, возникпіую въ первоо время колонизаціи, стремленіе къ борьбѣ при захватѣ свободныхъ прострапствъ, не смотря ыа промышлен- ный характеръ, иа проявленіе иидивидуализма, крестьянство въ Сибири пе утеряло корепныхъ чертъ своихъ. Оно выразило са- моохрапу, самопомощь, здравый смыслъ въ общественыыхъ дѣ- лахъ и общественные инстинкты и стремлепіе къ уравнеиію. Этнографическое изслѣдованіе общаго характера населонія убѣждаетъ, что на востокѣ Россіи, внѣ крѣпостнаго права и безъ особой опеки, кромѣ административпой, русское населеиіе обна- ружило предпріимчивость, много признаковъ хозяйственнаго са- моустройства. Рядомъ съ извѣстной подвижностью, стремленіемъ къ передвиженіго, уже чувствуется потребность къ осѣдлости, къ домообзаводству. Крестьянство же явилось естественно самымъ постояинымъ и прочиымъ элемонтомъ гражданствеиности. Опо умѣло до сихъ поръ ввсти свое общественпое хозяйство, совер- іпать раскладку податей можду собой, распредѣлять повиниости. Это одно говоритъ за его способность къ веденію земско-хозяй- ственнаго дѣла. И если тѣмъ упованіямъ, которыя живутъ на Востокѣ, суждено будотъ сбыться, а Сибири дождаться того же земско-хозяйствоннаго строя, который существуетъ во внутрен- нихъ губориіяхъ Россіи, т.-е. осуществленія земства, то можно надѣяться, что это земство, въ лицѣ населенія, работавшаго столь плодотворпо на поприщѣ заселенія новыхъ странъ, укрѣпившаго свой гражданскій строй, съумѣотъ и здѣсь показать свои способ- ности, здравыи .смыслъ и гюпиманіе общественнаго блага. 10
ГЛАВА VI. инородцы и инородчб:скій вопросъ сибирж. Классификація сибирскихъ ипородцевъ.—Нпородческій вопросъ.—Исторія его развитія.—Уменьшается или увеличивается инородческое населеніе.—Современ- ныя статистическія свѣдѣнія объ уменьшеиіи инородцевъ.—Историческія при- чиыы вымиранія инородцевъ.—Болѣзни и голодъ.—Экономическая обстаповка жизни.—Признаки обѣдненія.—Уменьшеніе средствъ пропитанія и расширеніе аотребпостей.—Торговля.—Инородческій пролетаріатъ.—Наше культурдое вліяніе. Такъ какъ русскіе люди имѣютъ весьма слабое понятіе о тіе- менахъ, населяющихъ Сибирь, мы рѣшились привести подроб- ную классификацію инородческихъ племенъ на основаиіи послѣд- нихъ научныхъ изыскапій. Классификаціи этой иоложилъ иа- чало Кастренъ, финляпдскій ученый, соединивъ сибирскихъ иио- родцевъ въ одну группу «алтайцевъ» или угро-алтайдевъ; это соединоніе сдѣлано на основаніи родства языковъ. He нужно думать, что всѣ инородцы живутъ въ Алтаѣ,—такое названіе дано по мѣсту исхода. Въ послѣднее время антропологи и этно графы взяли основой классификацію Кастрепа. Лучшая и под- робиая карта азіатскихъ племенъ составлепа въ настоящее время въ Вѣнѣ Гаардомъ и классификація сдѣлана ио языкамъ на основаніи этиографіи ученаго Фридриха Мюллера; поэтому мы возьмемъ эту классификацію, сдѣлавъ только необходимыя по- правки на оспованіи болѣе точныхъ изслѣдованій. Азіатскія пле- мена, включая «алтайцевъ», индо-китайцевъ, япоицевъ, корейцевъ и монъ-апамитовъ, получили названіе мошоловидныхъ племенъ, въ отличіе отъ кавказцевъ, семитовъ, иранцевъ, ипдійцевъ арійскаго племени и индо-гормаицевъ (т.-е. европейцевъ, включая сюда и славянъ). Послѣдыія составляютъ особую грунпу среднеморцевъ (Mittellander). Это дѣлоиіе по физическимъ призпакамъ. По языку оии дѣлятся на племепа съ многослоговымъ языкомъ и нлемепа
147 ■съ однослоговымъ (mehrsilbigen imd einsilbigen Schprachen). Одно- слоговымъ языкомъ обладаютъ китайцы, тибетцы, индо-китайцы и монъ-анамиты. Сибирскія пломена обладаютъ всѣ языками многослоговыми. Они дѣлятся на слѣдующія группы: Уральская или финская группа. Остяки, вогульі въ Сибири; нермяки, зы- ряне, вотяки, черемисы и мордва въ Европейской Россіи. Ка- стренъ, а затѣмъ Альквистъ, природные финляндцы, изучивъ языкъ этихъ племень, признали его тождествеинымъ съ финлянд- скимъ. Кромѣ того, находятся финяы, смѣшавшіеся съ другими народиостями, напр. алтайскіе черневые татары, иначе финны отатарившіеся, башкиры и, наконецъ, мадьяры или венгры; иослѣд- вгіе пришли съ Урала. Кастренъ прослѣдилъ эту группу до Ал- тая и вершинъ Енисея. Гдѣ была ихъ прародина въ Азіи, остается темнымъ. Къ этой группѣ примыкаетъ самоѣдско-саян- •ская народность въ лицѣ самоѣдовъ и саянцевъ; къ нимъ же от- носятся кайбалы, вымершіо котты, ассаны, аринцы и уцѣлѣвшіе въ неболыпомъ числѣ енисейскіе остяки и карагасы. Самоѣды ізышли когда-то изъ Саяновъ, а всѣ другія племена по Енисею, какъ кайбалы, котты, ассаны, были оетавлоны по пути ими. За- тѣмъ слѣдуетъ группа въ тѣсыомъ смыслѣ алтайцевъ, монголо- образныхъ тюрковъ, такъ какъ языкъ ихъ татарскій. Въ Си- бири къ нимъ принадлежатъ «казакъ-киргизы», кара-киргизы или буруты, якуты, алтайцы (по неправильному названію русскихъ ■калмыки-алтайцы), черневые татары (смѣпіанные), кузнецкіе та- тары, телеуты, чулымскіе татары, кизильцы, кочинцы и сагайцы. І^ородскіе татары смѣшаны съ казаискими и бухарцами. Въ Тур- кестанѣ тюрки носятъ другой типъ—арійскій, въ виду смѣси съ персами и арійцами. Въ Европейской Россіи къ татарамъ при- надлежатъ казанскіе татары, касимовскіе, крымскіе татары, чу- ваши, мещеряки и тептяри, наконецъ въ Малой Азіи и ыа Бал- канскомъ нолуостровѣ турки-османы. Всѣ они имѣютъ обіцій языкъ и происхожденіе. Татары, тюрки, по китайски тукюэ, обитали въ сосѣдствѣ монголовъ около VII и YIII в. въ Восточ- иой Монголіи и простирались до Тибета; впослѣдствіи съ нашо- •ствіями и завоеваніями они расиространились до Евроыы. Къ той же групиѣ алтайцевъ причисляются и мотолы, состоящіе: изъ шара-монголовъ, халха - монголовъ, калмыковъ и бурятъ, — всѣ они остатки ордъ Чингизъ-Хаыа. Древнее обитаніе ихъ было близь Гоби, а также на Ононѣ и Керуленѣ. Мопголы находились въ сосѣдетвѣ съ тюрками и, вѣроятно, имѣли одно происхожденіо. Пакоиецъ, къ алтайцамъ же причисляются и туыгусы, какъ и манджуры. Затѣмъ, къ монголообразнымъ и родствеинымъ алтаи-
148 цамъ племеиамъ относятся народности, означаемыя грушгой арк- тическихъ гипсрбореевъ; къ нямъ принадлежатъ: юкагиры, ко- ряки, камчадалы, чукчи, гиляки, нимилло, айны и алоуты. Языки этихъ народовъ еще пе изучепы вполнѣ, яо они составляготъ сое- диияющее звено азіатскихъ монголообразиыхъ съ американскими монголообразііыми и индѣйцами, такъ какъ пореселепіе человѣка изъ Азіи въ Америку является очень вѣроятпымъ, Съ другой стороны сибирскіо инородцы и алтайцы находятся въ ближай- шемъ родствѣ съ южными мопголообразыыми пломеиами Азіи. Какъ соворшалось передвиженіе и разселеніе человѣческаго рода въ предѣлахъ Азіи, прародины человѣчества, остается ие- разгаданнымъ, но доказано, что сибирсігія племона—обломки и остатки тѣхъ древпихъ пломенъ, которыя когда-то играли виднуго роль въ исторіи Азіи. Мопголы, какъ извѣстно, въ XIII ст. по- корили Китай, Индіто, Персію и потрясли Европу. Предшествен^ пики ихъ, тюрки, имѣли въ VIII в. имперію отъ Байкала до Персіи. Они создали Уйгурское царство, обладавшее извѣстной цивилизаціей, а затѣмъ, господствуя въ Туркестанѣ, достигли высокой культуры. Тунгусское племя, кидане, завоовало Ки- тай, какъ манджуры впослѣдствіи, и создало здѣсь династію ляо; нюечжи и чжурчжени были могущественнымъ народомъ на Амурѣ. Исторія Китая сохранила память о гоеударствѣ хакасовъ (пред^ кахъ киргизовъ), усуней и друг. на югѣ Сибири, въ вершинахъ Енисея и иа озерѣ Иссыкъ-Кулѣ. Множество памятниковъ на югѣ Сибдри съ надписями на загадочныхъ языкахъ, величе- ствеиные могильники, накоиецъ огромное количество находимыхъ броизовыхъ орудій изящгюй формы, золотыхъ украшеній, сереб- ряныхъ сосудовъ, земледѣльческихъ орудій, чугуниыхъ сошни- ковъ, жерйововъ и, накопецъ, остатки ирригаціи на Еиисеѣ, въ Алтаѣ и за Байкаломъ, указываютъ на существованіе культур- ныхъ народовъ въ продѣлахъ Сибири. Судя по оставшимся реме- сламъ у сибирскихъ инородцевъ, по умѣныо выдѣлывать ме- таллъ, можно сдѣлать совершенио основательную догадку, что это остатки иародовъ, стоявпшхъ уже на извѣстиой культурной высотѣ. Поэтому сибирскихъ инородцевъ, алтайцевъ, тгорковъ, монголовъ и тунгусовъ манджурскаго происхожденія нельзя при- равиивать къ дикарямъ Австраліи и Америки. По расѣ, по языку и по культурѣ они стоятъ выше и составляютъ пореходную сту- пень къ европейцамъ (сродиеморцамъ). По образу жизни ныиѣш- ыіо инородцы Сибири могутъ быть раздѣлеиы: на бродячихъ ино- родцовъ, охотниковъ, оленеводовъ и рыболововъ, затѣмъ, нома- довъ-кочевниковъ, на полуосѣдлыхъ инородцевъ и вполнѣ осѣд-
149 лыхъ. Еъ бродячимъ инородцамъ принадлежатъ самоѣды, часть остяковъ крайияго сѣвера, тунгусы и часть арктическихъ гипер- бореевъ; затѣмъ, къ рыболовамъ остяки, они часто обладаютъ полуосѣдлостыо; къ кочевникамъ прииадлежатъ киргизы, ал- тайцы-кочевники горные, буряты, отчасти и монголы. Къ полу- юсѣдлымъ нлемепамъ пужно отпести вогуловъ, часть остяковъ, строящихъ хижины, лѣсныхъ татаръ, якутовъ, башкиръ и часть бурятъ, имѣющихъ зимники и дома. Къ осѣдлымъ принадлежатъ татары Средней Сибири, барабинцы, бывшіе полукочевые, кузнец- кіе татары, телеуты, татары чулымскіе, енисейскіе, часть яку- товъ, инородныя управы въ Алтаѣ крещоиыхъ инородцевъ. Мы видимъ, такимъ образомъ, здѣсь всѣ переходяыя куль- турныя стадіи отъ бродячаго до осѣдлаго. Часть этихъ пломенъ была также бродячею, затѣмъ стала ко- чевниками. Кочевники и номады переходятъ понемногу къ полу- осѣдлости, останавливаясь на зиму въ зимовкахъ и избахъ; на- конецъ, многіяизъ тгоркскихъ племенъ и якуты перешли къ пол- ной осѣдлости; переходъ къ осѣдлости замѣтенъ у крещеиыхъ киргизовъ иостяковъ. Нѣтъ сомпѣнія, что расположеніе инородцевъ, мѣстопребыва- ніе инородческихъ колоній, бытъ, нравы ихъ и экономическое положоніо сильно измѣнились со времеии XVI ст., т.-е. со вре- меии завоеваиія жизнь ииородцевъ возбуждаетъ многіе вопросы. Судьба инородцевъ въ Сибири до сихъ поръ весьма мало за- служивала вниманія, а роль ихъ въ исторіи восточной окраины, также какъ настоящее и будущее ихъ въ гражданской жизпи страны, остается весьма мало выясненною. Иесмотря иа то, что Сибирь была когда-то болѣе игюродческой колоніей, чѣмъ иынѣ, что она, такъ сказать, пестрѣла инородческимъ людомъ и племе- нами, судьбѣ этихъ племенъ мало удѣлялось вниманія; единствен- ною нашей задачею въ исторіи было вытѣсненіе этихъ пломенъ и пріобрѣтеніе надъ ними господства. Задача эта ныиѣ выпол- нена. Мы видѣли, что русская народность раздвинула міръ ино- родцевъ и водворилась въ Сибири, она получила нынѣ даже пѣ- который числениый перевѣсъ; тѣмъ пе менѣо, инородческій во- просъ остается попрожнему живучимъ, хотя и является нѣсколько въ иной формѣ. Мало того, жизнь русскаго населенія и граждан- ское развитіе самой окраины заставляютъ обратить на ного го- раздо болыпее вниманіе. Въ прожнее время инородческіе вопросы въ Сибири, подъ вліяиіемъ историческихъ обстоятельствъ, и отношенія русскаго племени къ ипородческому имѣли другой характеръ и значоніе.
150 Когда русское населеніе явилосъ на востокъ, инородческое царства ■было обширно, a русское иаселеніо слабо. Въ это время разыгры- валась борьба за существованіе и преобладаніе въ странѣ, пріь чемъ главною цѣлъго являлось ослабленіе инородческаго элемента,. иумоньшеніеего. Таковъ былъ взглядъ конвикторовъ-завоевателей. Вслѣдъ за покореніемъ инородцевъ явилось усмиреніе ихъ був> товъ, обложепіе ясакомъ, подчиненіо и насильственное введеніе управлоиія. Такимъ образомъ ипородческій вопросъ пережилъ нѣсколько фазисовъ и наложилъ тяжелую иечать на существо- ваніе инородцевъ. Тогда выступало только два вопроса: о подчи- неніи и опекѣ. Но постановка этихъ вопросовъ должна была измѣниться, когда инородческій элементъ явился подчинеинымъ и подавленнымъ, когда русское иаселеніе стало достаточно силь- пымъ, а инородцы болѣо слабыми и заслуяшвающими иопечонія и помощи. Самыя отноіпенія и чувства илеменъ принуждены были измѣниться, потому что причины вражды упичтожились; па почвѣ мириой жизни предстояло слагаться инымъ гражданскимъ отно- піеніямъ, а русской ітолитикѣ измѣнить свои цѣли, зачисливъ ино- родческій элементъ въ число равноправиыхъ подданныхъ. Такимъ образомъ инородческій вопросъ въ совремонной жизии Сибири но- лучилъ иной характеръ и значеніе. Посвятивъ себя въ послѣднее время спеціальному изучеігіш инородческаго вопроса въ Сибири, мы, если и пе намѣрены дать общую картину положенія всѣхъ инородцевъ въ частности съ ихъ современными нуждами и потребностями, то, по крайней мѣрѣ, рѣшились свости въ одно цѣлоо вопросы, выдвигаемые совромешюю жизныо болыпинства инородческихъ племенъ, и раз- смотрѣть ихъ по отношонію къ сибирской жизни. Этими живыми вопросами выстуиаютъ пынѣ: 1) вопросъ о дальнѣйшемъ суще- ствованіи инороддевъ и предупрежденіи вымиранія расъ; 2) эко- номическій вопросъ объ обезпеченіи ихъ сущоствованія рядомъ съ культурнымъ вопросомъ ихъ развитія; 3)вонросъ административио- политичесгсій, касающійся гражданскаго полноправія инороддевъ и гарантій закона, наконецъ 4) вопросъ духовнаго развитія и просвѣщенія ихъ, также какъ обозпечепіо благъ высшаго человѣ- ческаго существованія. Разрѣіпепіо этихъ вопросовъ связываотся съ той ролъю, которая отведена будетъ этимъ народностямъ на нашемъ востокѣ. Въ числѣ указаниыхъ пами вопросовъ самымъ капитальнымъ является вопросъ о сохраненіи жизии расъ и ихъ дальпѣйшемъ сущоствоваиіи; онъ находится въ связи съ суіцествующимъ явле- ніемъ вымиранія и уменыпенія инородцевъ,—явленіемъ, весьма
151 общимъ всѣмъ расамъ покореннымъ и сталкивавшимся съ народ- ностями болѣе сильными и мпогочисленпыми. Конечно, прежде всего здѣсь необходимо констатированіе факта: увеличиваются илц уменьшаются инородцы въ Сибири? Ддя этого, разумѣется, требовались бы болѣе подробныя изслѣдованія, чѣмъ доселѣ сдѣланныя. Въ научномъ отношеыіи этотъ вопросъ почти не тронутъ, по крайней мѣрѣ собраніе ученыхъ на конгрессѣ оріенталистовъ въ 1876 г. не могло дать ыикакого опредѣіеинаго яа него отвѣта. Но и при настоящихъ имѣющихся свѣдѣніяхъ и источникахъ о сибмрскихъ инородцахъ, нельзя сказать, чтобы не существовало нѣкоторыхъ весьма важиыхъ указаній и отвѣтовъ по этому поводу. Мы позволимъ ссбѣ отмѣтить отзывы нѣкоторыхъ историковъ, свидѣтельства путешествснниковъ, санитариыя изслѣ- доваыія и статистическія исчисленія, какія существуютъ. Свидѣ- тельства о многочислениомъ истреблсніи инородцевъ во время войны мы находимъ у Миллера, Фишера, Словцова, составлявшихъ сибир- скую исторію, а также въ описаніяхъ Камчатки Краіденинникова, у Гагемейстера и многихъ другихъ.. Путешественыики, посѣщавшіе сѣверъ, Камчатку и Алеутскіе острова, псредавали о поголовномъ избіеніи ипородцевъ и захва- тахъ ихъ въ рабство: таковы были иоходы Хабарова на Амуръ, Павлуцкаго въ Камчаткѣ! «Промышленники истребили болъшую часть алеутовъ—говоритъ г. Шапгковъ J)—въ 1792 г. жителей на островахъ Уналашкиискаго отдѣла считалось 2.500 человѣкъ, a до прибытія русскихъ ихъ было вдесятеро болѣе этого». По мнѣ- вію Врангеля, до покоренія русскими народонаселеніе Сибири было гораздо многочисленнѣе и разнообразнѣе. Изслѣдователи си- бирскихъ илеменъ указываютъ на исчезновоніе многмхъ изъ ыихъ; такъ, вымерли, не оставивъ слѣда, омоки, котты, хойданы, шо- лаги, анюиты, маторы, асаны, аринцы и другія сибирскія пле- мена. Историкъ Щаповъ также констатируетъ фактъ о выми- раніи и уменыпепіи сибирскихъ инородческихъ расъ; кромѣ на- силій и болѣзней, ослабившихъ ихъ число, онъ иаходитъ, «что лишеніе ихъ прежней свободы уменьшило энергію къ плодоро- дію; измѣнило дѣйствіе производительной системы, организацію населенія, ростъ и довело инородцевъ до вымиранія» (Щаповъ). Щаповъ въ историко-философскомъ споктрѣ соединяетъ и освѣ- щаетъ цѣлую совокупиость причииъ, способствовавшихъ вымира- ыію инородцевъ (см. «Русское Слово» 1865 г. статьи Щапова). Кромѣ ожесточенной борьбы и истребленія во время сопротивле- J) Россійско-американская компанія, историч. этюды Шашкова, кн. II, с. 297-
152 пій при завоеваніяхъ русскими, масса инородческихъ племенъ, ослабляемая съ вторженіемъ русскихъ, начала подвергаться междо- усобіямъ и нападеніямъ отъ сосѣднихъ азіатскихъ и китайскихъ соперниковъ. Прежніе союзы распадаются и инородцы, лишась способности самозащиты, представляютъ беззащитныя толпы. Съ юга киргизы и джуигары мстятъ сѣвернымъ инородцамъ за под- данство Россіи, нападаютъ на нихъ и уводятъ плѣнниковъ. Си- бирскіе татары подвергаются нападеніямъ, енисейскихъ киргмзъ истребляютъ калмыки, телесы нападаютъ ыа принявпшхъ иоддан- ство телеутовъ. Калмыки, принявшіе подданство Россіи, послѣ иадепія Джунгаріи, преслѣдуются джунгарами. Въ 1756—1757 гг. калмыковъ преслѣдуютъ и разоряютъ монголо-китайцы, — ими было нерерѣзано до полумилліона населепія. Киргизы также воюютъ съ калмыками и т. д. Словомъ, въ это время извнѣ и внутри мы видимъ разрушеиіе инородческихъ царствъ. Вторже- ыіе русскихъ въ Азію уыичтожаетъ ирежнія связи и отношепія, повсюду происходитъ передвиженіе и разряжсніе силъ, которое сопровождается разложеніемъ и катастрофами. Цѣлыя простран- ства пустѣютъ, ипородческія племеыа эмигрируютъ. Огромное на- селеніе на югѣ Сибири, оставившее многочисленные памятники, куда-то исчезло бсзъ слѣда. Но уменыпеніе и исчезновеніе сибир- скихъ илемеиъ продолжается и позднѣе иодъ дѣйствіемъ болѣе медленпыхъ, но губительиыхъ вліяній. Г. Шашковъ въ своемъ изслѣдованіи положепія сибирскихъ инородцевъ въ XIX столѣтіи приводитъ многіе факты положительваго уменьшенія сибирскихъ инородцевъ. «На устьѣ Индигирки видны до сихъ поръ слѣды жилищъ исчезнувшаго народа омаковъ, которые, по преданіямъ, были мпогочисленны, какъ звѣзды небесныя». Во время русскаго завоеванія существовалъ народъ аринцы, въ 1608 г. ихъ было 300 сомей. Въ 1753 г. Миллеръ и Гмелинъ видѣли послѣдняго инородца, говорившаго по-арипски. паконецъ изъ 300 сомей ихъ осталось вссго 5 человѣкъ. Богорадскій родъ, бывшій въ 1763 г. однимъ изъ многочисленныхъ во время ясачной коммиссіи, пока- запъ былъ вымершимъ и въ живыхъ было 2 человѣка. Въ Туру- ханскомъ краѣ съ 1763 г. по 1816 г. вымерло ZU инородческаго народонаселенія. Когда ясачная коммиссія иосѣтила Березовскій округъ, то не могланайти шести родовъ. Затѣмъг. Шашковъ приво- дитъ статистическія данныя изъ различныхъ документовъ, нодтвер- ждающіяэто уменъшеніе. Въ 1744 г. камчадаловъ обоего полабыло 20.000 человѣкъ, въ 1823 г. 2.760 человѣкъ, въ 1850 г. уже 1.951. Въ Березовскомъ округѣ инородцевъ обоего пола было 21.001 чсл., въ 1828 г.—19.652, убыло въ 12 лѣтъ 1.349.
153 Въ Томскомъ округѣ съ Нарымскимъ краемъ въ 1816 году было инородцевъ 10.135 чел. обоего пола, а въ 1832 г. 9.724 чел. Въ 7 барабинскихъ волостяхъ въ 1846 г. было татаръ 4.918 чел.. въ 1858 г. по 4.419. Въ Тогоурскомъ отдѣленіи паселеиіе убыло съ 1763 г. по 1816 г. на 137 чел., а съ 1816 г. no 1832 г. на 306 человѣкъ. Въ 22 волостяхъ Кузнещсаго округа инородцевъ въ 1827 г. считалось 5.160 чел., въ 1832 г. 4.399, убьгло 771 чел. Въ пяти волостяхъ Туринскаго округа въ 1763 г. было 555 чел., въ 1816 г. 467 чел. Въ Енисейскомъ округѣ съ Турухапскимъ краемъ въ 1838 г. инородцевъ было 7.740 чел., въ 1864 г. 7.483, убыло 257 чел. Такимъ образомъ несомпѣпно, что во многихъ мѣстахъ инород- ческое паселеніе убываетъ! заключаетъ уважаомый изслѣдова- телъ (с. 291). Оффиціальный изслѣдователь по статистикѣ Сибири Гагемейстеръ приводитъ подобные же факты о нѣкоторыхъ ино- родцахъ, какъ ианримѣръ вогулахъ: съ 8-й до 9-й ревизіи, по его словамъ, коренныхъ вогуловъ убыло почти 50°/о. 0 томъ же уменыпеніи вогуловъ въ послѣднее время свидѣтельствуетъ д-ръ Альквистъ и Маліевъ. Докторъ Соколовъ нриводитъ исчисленіе остяковъ и садоѣдовъ въ Верезовскомъ округѣ съ 1763 г., гдѣ населеніе въ 53 г. уве- личилось на 2.431 чел., въ 12 лѣтъ позднѣе нрибыль была 259 чел., въ 22 года уменьшилось на 127 чел. Вымирапіе остяковъ въ На- рымскомъ округѣ иодтверждастъ Осиповъ, въ Енисейскомъ округѣ— Кривошапкинъ, о смертыости онисейскихъ же инородцевъ свидѣ- тельствуетъ академикъ Миддендорфъ. Яаконецъ позднѣйшее изу- ченіе и сличоніе числа инородцовъ въ Западной Сибири привело насъ къ слѣдующимъ выводамъ: Вогуловъ въ 1838 г. въ Тобольскомъ и Туринскомъ округахъ было 4.527 чел., въ 1859 г. по сиискамъ населешшхъ мѣстъ То- больской губерніи 3.286. Въ 1875 г. по оффиціальнымъ свѣдѣ- ніямъ 3.913 чел. Такимъ образомъ съ 1838 г. началась ноло- жительная убыль, а въ послѣдній періодъ самое ничтожиое при- ращеніе. Насоленіе остяковъ и самоѣдовъ во меогихъ волостяхъ пред- ставляетъ положительное уменьшеніе, въ чемъ мы убѣдились, сравнивая статистическія свѣдѣнія въ Кодской, Подгородной, Ля- пинской и Кунаватской волостяхъ, а также въ Сургутскомъ округѣ. Точно то же уменыпеніе инородцевъ мы видимъ изъ иоздгіѣйшихъ свѣдѣній въ Нарыагскомъ округѣ (въ 1869 г. 7.611 д., въ 1878 г. 7.127). To же подтверждаютъ и податиые списки; ясакъ накла-
Ш дывался въ 1834 г. въ Томскомъ округѣ на 4.965 д., въ 1842 г. на 2.608, въ 1878 г. на 2.134. Въ Маріиискомъ округѣ еще въ -1868 г. считалось инородцевъ 2.439 д., въ 1878 г. только 1.870 д. Но что всего поразителънѣе, это уменыиеніо инородческаго осѣдлаго населенія въ Западпой Сибири. Въ 1851 г. его считалось 40.470 д. » 1868 » » » 37.153 » > 1878 » » » 37.880 > Факты эти подтверждаготся ухудіпепіемъ быта и разореніемъ тобольскихъ, тарскихъ и другихъ татаръ, также какъ и носчаст- нымъ ихъ положеніемъ, доказатольствомъ чего служатъ огромныя нодатныя недоимки. Кромѣ приведеыныхъ даниыхъ объ уыеныпе- ніи числа инородцевъ, вымираніе ихъ подтверждается съиздавна свирѣііствующими среди иихъ эпидеміями, производящими здѣсь свои оиустошительныя дѣйствія. Съ ноловины проиілаго столѣтія извѣстно множество эпидемій, свирѣпствовавпшхъ между иыород- цами, между прочимъ оспа, тифъ, цынга, проказа и сифилисъ. Эти болѣзни поглощали тысячи людей, иаходившихся безъ всякой медицинской иомощи. Въ половинѣ ирошлаго столѣтія оспа сви- рѣпствовала въ Забайкальѣ, въ Камчаткѣ, въ Енисейской, Том- ской и Тобольской губерніяхъ. Въ 1768 году погибло отъ нея до 20.000 камчадаловъ. Въ 1824—25 гг. иа Ленѣ отъ горячки вы- мерли туигусы. Въ Туруханскомъ краѣ тифъ и осна не прекра- щались. Проказа (lepra) и ужасыая болѣзнь elephantiasis, no сло- вамъ доктора Еибера, раснространена между всѣми сѣверо-восточ- ными инородцами. Докторъ Соколовъ свидѣтельствуетъ о печальномъ положеніи Березовскаго округа, гдѣ оспа, тифы и сифилисъ имѣютъ широ- кое развитіе и угрожаютъ обезлюдеиіемъ сѣверу J). Сифилисъ былъ занесенъ въ этотъ округъ уже въ иачалѣ XVIII ст., о чемъ упоминаетъ спутникъ Филофея Лещинскаго, Новицкій. «Человѣку гнилостыо снѣдаетъ уста, носъ, поги и мпогимъ все тѣло даже до костей—нишетъ опъ.—Егда кого начинаетъ сія болѣзнь язвити, то онъ нетокмо не имѣетъ попеченія о исцѣленіи, но ниже, ради облегченія болѣзни язвы согнввшія чѣмъ прикрывать; но пе радя о семъ, берестомъ обвивъ язву, за нромысломъ идетъ, и доселѣ ходитъ донеле же язвою весь пораженъ падаетъ». Болѣзнь эта скоро получила названіе березовской проказы; распространеніе ея г) О болѣзняхъ въ Бсрезовскомъ округѣ д-ра М. Соколова. Архивъ Судебн. Медиципы 1867 г.
155 было такъ сильно, что въ 1830 годахъ д-ръ Бѣлявскій, посѣтив- гаій Верезовскій округъ для изслѣдованія сифилиса, доносилъ, что нѣтъ почти ни одного ипородца, который бы не былъ зараженъ имъ. Болѣзни являются на сѣверѣ осложненными, часто сифи- лисъ, ревматизмы и цынга соединяются въ одинъ чудовищный бичъ. Подобиое же положеніе инородцевъ въ Ыарымскомъ округѣ описываетъ врачъ Докучаевъ. Штабъ-лекарь Богдановъ свидѣ- тельствуетъ о страшной болѣзненности въ Туруханскомъ округѣ. Недавно издапный «Санитарный очеркъ Занадиой Сибири» под- тверждаетъ беззащитное положеніе инородцевъ до послѣдняго вре- мепи и свирѣпствующуіо среди иихъ болѣзнениость. Въ Борезов- скомъ округѣ, по словамъ отчета, распрострапены среди инород- цевъ глазныя болѣзни отъ жизни въ чумахъ и вліянія ослѣпи- тельнаго дѣйствія снѣга, глисты отъ питанія рыбой, накожныя сыпи отъ нечистоты и сифилисъ въ различпыхъ формахъ. Ино- родцы весьма рѣдко обращаются (а болыпинство и не можетъ обращаться за дальностыо разстоянія) къ едипственному врачу въ Березовѣ. Смертность отъ болѣзней весьма значителъна; въ Сургутскомъ округѣ 19,3% свіертности даетъ кровавый поносъ и 8,8% сифилисъ, здѣсь весьма часто бывающій смертельыымъ. Нѣ- которыя эпидемическія болѣзни пріобрѣтаіотъ характеръ стаціо- ыарный. «Если прибавить—говоритъ отчетъ—губителы-юе дѣйстві.е между инородцами оспы, и весьма ыеудовлетворительноо устрой- ство въ сѣверныхъ округахъ медициыской части (временами на- ѣзя^ающій одинъ врачъ на все населеніе), то нельзя не вывести того печальнаго заключеиія, что сѣворпые инородцы, эксплуати- руемые кромѣ того рыбопромышлонниками, обречены на вырожде- ніе. Статистика указываетъ науменыпеніе самоѣдовъ. (Въ 1828 г.— 5.140 чел. об. п., въ 1868 г.—4.705 чел.)- Подобное же вырож- деніе (вымираніе?), вѣроятное и у другихъ сѣвсрныхъ инородцевъ, конечно, будетъ продолжаться, если не подоспѣетъ правитольствон- ная помощь» 1). Тифъ и сифилисъ, по словамъ того же медицин- скаго отзыва, угрожаютъ въ Сибири развиться до ужасающихъ размѣровъ. Такимъ образомъ вымираніе инородцевъ отъ болѣзней тоже должно бытв признано фактомъ. Далѣе ииородцы, при скуд- ныхъ и случайныхъ способахъ обезпочепія и съ измѣненіемъ ихъ прежняго распредѣленія, начали чащо и чаще подвергаться голо- дамъ, извѣстпымъ еще съ прошлаго столѣтія и кончавшимся J) Очеркъ санитарнаго состоянія Ban. Сибири, сост. при Западно-Сибирск. воеппо-медидипскомъ уиравлепіи. Омскъ, 1880 г., с. 56, 58, 86.
156 смертностыо и людоѣдствомъ. Г. Шашковъ въ описаніи положе- нія инородцевъ ириводитъ нѣсколько характеристическихъ слу- чаевъ подобнаго людоѣдства въ Турухаискомъ, Березовскомъ окру- гахъ и другихъ. (Въ 1847 г. о людоѣдствѣ у ипородцевъ печата- лось въ «Сѣверной Почтѣ»). Въ 1814—1816 г. гилодъ упичтожаетъ населеніе Турухапскаго края, въ 1827 г. опъ свирѣпствуетъ среди остяковъ въ Ыарымскомъ округѣ, въ 1844 г. въ окрестпостяхъ Аяиа. Въ 1.862 г., по словамъ д-ра Соколова, голодъ настигаетъ инородцевъ Березовскаго округа. Въ 1878 г. доносятся слухи вновь о такомъ же бѣдствіи въ Нарымѣ. Голода въ Енисейской губер- ніи, на Ленѣ, въ Камчаткѣ, составляготъ нерѣдкое явленіе. Если нечальныя послѣдствія и вліяпіо голодовъ страшны въ странахъ, болѣе насолепныхъ и обладающихъ ііутями сообщенія, то они должны были въ нѣсколько разъ сильнѣе отражаться на инород- цахъ. Въ отдалешіыхъ пустыняхъ, гдѣ эти люди лишеиы всякой іюмощи, картипа голода у иихъ ужасаіощая. Въ Турухапскомъ краѣ въ 1814—16 годахъ русскіе и инородцы питались падалыо и пихтовою корою. Умирало много дикарой и рускихъ, жившихъ по бсрегамъ Енисея. Труны умершихъ отъ голода валялись по тундрѣ. Даже около Туруханска валялись трупы, оторвапные члены которыхъ растаскивались по улицамъ города. Въ одной семьѣ съ голоду мать съѣла дочь, потомъ сыновьямъ приказала убить брата, семья нѣсколько дней ииталась его мясомъ, нако- нецъ съѣли второго сына. Когда вышло мясо и голодная смерть начала угрожать, мать снова приказала одному изъ оставшихся сыновей убитъ другого и, раздраженная отказомъ, бросилась на него съ ножемъ, но братья зарубили ее топоромъ и питались нѣ- сколько дней трупомъ матери. Наконецъ они таскались по тундрѣ, отыскивая труповъ или живыхъ людей. На дорогѣ они открыли тѣло остяка и съѣли его. (Шашковъ. Инородцы въ XIX ст.). Докторъ Соколовъ, говоря о голодѣ въ Березовскомъ округѣ въ 1862 г., говоритъ, что иыородцы здѣсь ѣли кротовъ и мышей. Осииовъ, описывая голода въ Нарымскомъ краѣ, говоритъ, что люди съ жадностью истребляли падаль и ловили плывущіе по рѣкѣ трупы. Безпомощнос иаселеніе среди глухихъ пустынь при такихъ условіяхъ гибдо часто бсзслѣдно и только вдолгѣ послѣ несчастія слухъ о ихъ бѣдствіяхъ доносился до жилыхъ мѣстъ Сибири. Въ 1881 г. разнесся слухъ тоже о голодѣ въ Нарымскомъ округѣ, и затѣмъ ноявилось не описаніе этого голода, а сообщеніе, что вы- ѣхалъ на мѣсто его исправникъ. Но въ состояпіи ли онъ будетъ ирекратитъ бѣдствіе—не объяснеио. Въ «Сибирской Газетѣ» 1881 г.
157 (JVJM. 21 и 22) мсжду тѣмъ раскрыто, въ какомъ бѣдственномъ экономическомъ положеніи съиздавпа находится этотъ край и сго паселеыіе. Такимъ образомъ фактъ вымиранія и уменыпеиія ино- родцевъ въ Сибири долженъ быть призианъ, какъ песомнѣнный. Въ исторіи встрѣчается нѣсколько весьма крупныхъ причинъ, прямо вліявшихъ па уменьшепіе инородческаго населеиія и объяс- ияющихъ это явлепіе. Эти симптомы бѣдствій стоятъ рядомъ съ другими: обѣдненіемъ и ухудпіеніемъ экономическаго состояиія. Точно также рядомъ съ уменьшоніемъ и вымираніемъ нѣкоторыхъ племеиъ заслуживаетъ впиманія весьма малый приростъ сибир- скихъ ипородцевъ, показываіощгй слабую производитолънуго силу расы. Такъ, ио нашимъ изслѣдованіямъ, встрѣчаются такого рода выводы. Татарскоо осѣдлое населеніе въ нѣкоторыхъ волостяхъ Тобольскаго округа въ 25-лѣтіе давало весьма слабый приростъ, а имеыно на 2.057 чел. едва 100 чел., въ другихъ только 40 чел., въ Тюменскомъ округѣ въ 12 лѣтъ татарское паселеніе съ 9.083 д. увеличивается только на 19 чел. Вгь Березовскомъ округѣ въ 53 года населепіе остяковъ съ 21.000 увеличилось едва на 2.400 д. и т. д. Такого жо впиманія заслуживаетъ непропорціональность половъ среди сѣвернаго кочеваго населенія, причемъ мужчинъ встрѣ- чается болѣе, чѣмъ женщипъ; продептъ женщинъ падаетъ до 30 и 40°/о ыа мужское населеніе, что далеко не способствуетъ нор- малыюму размноженіго. Фактъ вымиранія и уменыпенія инородцевъ, правда, не охва- тываетъ всѣ мѣстпости и всѣ сибирскія племена; такъ, исключе- ніе составляютъ, повидимому, пока южпые кочевпики—буряты, киргизы и калмыки. Хотя среди послѣднихъ появляіотся нынѣ тѣ же признаки бѣдствій, но тѣмъ по менѣе отрицательное явле- ніе охватываетъ такую массу другихъ нлеменъ—остяковъ, само- ѣдовъ, тунгусовъ, вогуловъ, и распространяется даже на осѣдлыхъ татаръ, что невольно заставляетъ задуматься. Что, если въ Сибири повторится судьба многихъ австралій- скихъ и американскихъ племеиъ; что, если и здѣсь повторится драма гибели послѣдняго тасманца или оправдается предсказаніе одной печалыіой самоѣдской сказки, въ которой разсказывается, какъ у самоѣдовъ стояло 700 шатровъ, гдѣ жило 700 человѣкъ, ими управляло 7 мужей; всѣ они были бездѣтны и только у одного былъ лѣнивый и слабосильный сынъ. Въ одно утро онъ проснулся и увидѣлъ, что всѣ люди его племени умерли, а всѣ олени про- пали. Оиъ шелъ по пустынѣ несчастнымъ и безпомощпымъ, опъ падаетъ отъ усталости, грызетъ кости, обглоданныя уже собаками. Встрѣчаются ему люди, но безжалостные люди другихъ племенъ,
D которые коварпо и враждебно относятся къ нему, его бьютъ и нѣ- сколько разъ убиваіотъ, каждый разъ, однако, его воскрешаетъ миѳическое существо—одиорукій и одноглазый старикъ съ желѣз- ною палицеи. Неужели эта несчастная судьба долго будетъ преслѣдовать си- бирскаго инородца и кто явится волшебнымъ старикомъ, сжалив- шимся надъ пимъ и пробудившимъ жизнь? Изслѣдованія доказываютъ, что явленіе вымиранія и уменыпе- нія инородцевъ въ Сибири связано съ постояннымъ обѣдиепіемъ инородческихъ племенъ, упадкомъ быта, обнищаніомъ и всѣми со- провождающими это явленіе бѣдствіями. Обѣдненіе и жалкое состояніе оленеводовъ, сопряженное съ умсньшеніемъ оленя, замѣчается на всемъ сѣверѣ Сибири, начи- ная съ Мезенскаго края Архангельской губерніи, иродолжая Бе- резовскимъ краемъ, Турухапскимъ и кончая олеыными чукчами. Кенанъ и Нейманъ одиыаково свидѣтельствуютъ объ уменыпеніи оленей и бѣдствіяхъ, постигающихъ инородцевъ, какъ послѣдствія этого явленія (Ыейманъ. «Историческій обзоръ дѣйствій Чукот- ской экспедиціи». Извѣст. Восточно-СибирсЕ. Отдѣл. Географич. Общества за 1871 г., вып. 3, JN»№ 4 и 5). Обѣдненіе и нищенское состояніе березовскихъ остяковъ было замѣчено уже Кастреномъ. Онъ положитсльно указываетъ на бѣдпость остяковъ-рыболововъ, жизнь которыхъ все болѣе ухудшается подъ вліяніемъ упадка ры- боловныхъ промысловъ и эксплуатаціи остяковъ русскими рыбо- промышленпиками. To же самое подтверждаетъ д-ръ Соколовъ въ своемъ санитарномъ описаніи Березовскаго округа. Г. Поляковъ, въ иутешествіи на сѣверъ, удостовѣряетъ, что всѣ рыболовные пески па Оби захвачены русскими и что остяки и ипородцы со- ставляютъ кабальное рабочее сословіе, лишенпое собственныхъ промысловъ г). Въ Нарымскомъ краѣ множество инородцевъ бро- сили звѣропромышлепностт» и поступили вт. работы къ купцамъ, мѣщанамъ и крестьянамъ. Другіе всѣ ііереселились въ Тарскій округъ и поступили въ работы къ крестьянамъ. Тѣ васюганскіе инородцы, которые, обремененные большими семьями, не могли ноступить въ работы, остались скитаться въ окрестностяхъ. «Надо видѣть—говоритъ очевидсцъ—это несчастное семейство, которое должно жить подъ открытымъ небомъ, вырывъ подъ густымъ де- ревомъ яму въ спѣгу и устлавъ ее вѣтвями хвойнаго дерсва. Эти бѣдняки въ своихъ рубищахъ кое-каісъ отогрѣваютъ у костра свои закоченѣвиііе члены. Женщииы разрѣшаются здѣсь отъ бремени х) ІІоляковъ. ІІисьма и отчеты о путешествіяхъ въ долипу р. Оби. 74—76.
159 и, не имѣя пріюта и для прочихъ дѣтей, отогрѣваютъ только на холодпой груди въ 45° мороза своего ребенка». Инородцы въ кабалѣ у крестъяиина гибнутъ и матеріально и нравственпо (отзывъ Осиіюва о жизни въ Нарымскомъ округѣ). Г. Павловъ, путешествуя по Оби, одисываетъ самое жалкое ма- теріальное положеніе инородцевъ *). Объ енисейскихъ остякахъ академикъ Миддондорфъ говоритъ слѣдующее: «Во всей Сибири я не видѣлъ такихъ жалкихъ кочевниковъ, какъ остяковъ у Бах- тинскаго селенія. Въ лохмотьяхъ, дрожа отъ холода, они прихо- дили ко мнѣ жаловаться, что имъ отпускаютъ очень мало хлѣба изъ казенныхъ магазиновъ. Одинъ изъ видѣнныхъ инородцевъ пе- ренесъ голодный тифъ и страдалъ еще болью въ икрахъ. Мнѣ разсказывали, говоритъ путешественникъ, что умирали не только отдѣльныя лица, но даже цѣлые чумы. Повторялась старинная исторія о гибели этихъ народовъ. Овж погибали отъ соприкосно- веиія съ развитіемъ культуры, въ особенности съ наплывомъ зо- лотыхъ пріисковъ и яеизбѣжнаго съ ними разгула. Для инород- девъ были построены казенные хлѣбные магазины, но о возвратѣ займа не могло быть и рѣчи. Когда бѣдпякамъ, съ каждымъ го- домъ должавшимъ, прекратили выдачу продовольствія, они на- чали умирать съ голоду» (Путеш. на сѣвсръ и востокъ Сибири. Ч. II, ст. 14, 659, 660). Бытъ карагасовъ, камчадаловъ, чукчей и нрочихъ сѣверныхъ бродячихъ и кочующихъ инородцевъ пред- ставляется не лучшимъ. Д-ръ Альквистъ, изслѣдовавшій обстоя- тельно бытъ во^уловъ, удостовѣряетъ какъ уменыігеніе ихъ, такъ и полное обѣдненіе вслѣдствіе упадка промыеловъ, болѣзней, пьян- ства и эксплуатаціи русскими. Ыаконоцъ еще болѣе изумительную картиву представляетъ уменьшеніе въ числѣ, отступленіе отъ куль- туры и обѣдненіе сибирскихъ осѣдлыхъ татаръ. Въ Тобольскомъ, Тарскомъ и друг. округахъ эти татары были до половины прош- лаго столѣтія богатымъ сословіемъ Сибири, они были осѣдлы, имѣли земли и угодья, купленныя и жалованныя, занимались торговлей и обладали капиталами. Бытъ ихъ въ настоящее же время совершепно нищепскій, они лишились земель, представ- ляютъ иолудикое несчастное населеніе, почти сплошпой пролета- ріатъ. Несостоятельпость ихъ призпана оффиціалыю, и за пими въ Тобольской губерніи считалось 480.234 р. безнадежныхъ не- доимокъ. Ихъ иесостоятельность объяснялась упадкомъ промыс- г) Обѣдпеіііе Нарымскаго края свидѣтедьствуется паденіемъ пушной тор- говяи. До 1844 г. отсюда вывозияось товара на 200.000 p., въ 1844 г.—30.000 р. и въ 1854 г.-на 13.000 р.
160 ловъ, неурожаями, пожаромъ лѣсовъ и уменьшепіемъ звѣря (Жур- налъ Главнаго Управл. Западной Сибири 1879 г., № 154). Въ за- ключеніе положеніе ихъ являотся въ настоящео время почти не- поправимымъ. Земли у нихъ заложеыы крестьянамъ, земледѣліе пичтожное, скотъ выпалъ, и сами татары признаготся лѣпивымъ и апатичиымъ населенісмъ. Въ подобномъ же ноложеніи нахо- дятся барабинскіе татары, бывшіе прежде также болѣо богатыми (см. о барабинскихъ татарахъ, князъ Костровъ, а также Багипъ, «Томск. губ. вѣдомости». Каивгская Вараба). To же уменьшеиіе и обѣдненіе татаръ происходитъ въ Томскомъ и Маріипскомъ округахъ. Въ 1868 году маріинскихъ татаръ считалось 2.439, a въ 1878 г.—1.870 человѣкъ. Ухудшоиіе быта, при столкновеніи съ русской культурой, замѣчается, кромѣ того, не въ одной сѣ- верной и средней Сибири, но и среди южяыхъ кочовииковъ. Такъ, бытъ алтайскихъ калмыковъ, все болѣе оттѣсняемыхъ русскимъ ыаселеніемъ, по словамъ всѣхъ путешественниковъ и, наконецъ, по мѣстнымъ свидѣтельствамъ, не пр.едставляетъ ничего отрад- наго. Выло время, когда горные калмыки считались богатымъ скотоводческимъ пародомъ,-—стадаихъ были громадпы. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, ученый оріеыталистъ и путешествепиикъ В. В. Радловъ видѣлъ еще въ Алтаѣ нѣкоторые призиаки богатства и значительные табуньг, но черезъ пѣсколько лѣтъ и они исчезли, перейдя въ руки русскихъ промышленниковъ. Русскіе люди, въѣзжая въ чернь лѣса, лшпаютъ инороддовъ послѣднихъ средствъ пропитапія. Благосостояніе алтайскихъ калмыковъ, свидѣтель- ствуетъ исправникъ Вамятинъ, въ послѣднее время сильно по- страдало, такъ что весьма уже рѣдко встрѣчаотся калмыкъ, ко- торый имѣетъ большое количество скота (Памятная киижка Томск. губ., 1871 г., стр. 236). To же паденіе быта свидѣтельствуготь и другіе путешествеп- ники. «Ни купецъ, ни миссіонеръ, ни чиновникъ не спасъ алтайца отъ обѣдненія», говоритъ авторъ примѣчаній къ Риттерову Земле- вѣдѣпію Азіи. Посѣтивъ Алтай въ 1878 и 1880 годахъ, мы сами убѣдились, что бытъ калмыковъ и черпевыхъ татаръ но улучшается, а ухуд- шается. Русское населеніе все болѣе вторгается въ Алтай, мио- жество волостей и русскихъ селеній раскидано на мѣстѣ быв- шихъ кочевій. Крестьяые поставили въ калмъщкихъ земляхъ па- сѣки, купцы—заимки и магазины для склада орѣховъ. Стада за- браны за долги и перешли къ купцамъ; иа цѣлые десятки верстъ не встрѣчается инородческихъ табуновъ,—они принадлежатъ тор- говцамъ и крестьянамъ, хотя и пасутся калмыками. Огромноо
ъ *■ «, • ?, V-*- 4- > . fc.r *> - r « V\ •' &■■■№ '■•■ '■ «ц*. -*sv;=:. >* « %Ѣѵ/ :$ ~--.il." IS. *" -1 V IPPK. !"* - Г K ii p r ii з ъ. .&££/•?' . 9Д. ГОППЕ.
161 количоство бѣдняковъ нынѣ наполняетъ кочовья и лѣса, и даже въ пустынныхъ мѣстахъ, какъ около Толецкаго озера и на Чу- лышмаиѣ, мы не видѣли среди. ипородцевъ пичего, кромѣ бѣд- ности. Тѣ же иризнаки обѣднопія и упадка хозяйства замѣчаются и среди киргизскаго населепія, обладавшаго огромнымъ количествомъ скота. Съ нѣкотораго времени падежи скота и безкормица все чаще посѣщаютъ киргизскія стени. Бѣдствіе киргизской стопи «джутъ», гибель скота во время гололедицы, довсршаетъ оиусто- гпеніе. Какъ обширны эти падежи, можно судить по тому, что въ 1876 г. у киргизъ-кочевниковъ Западной Сибири пало 173.998 штукъ скота, a no отчоту мѣстнаго ветеринара въ Семииалатинской области ежегодно падаетъ отъ различныхъ болѣзней до 200.400 головъ (Очерки санитарнаго состояиія Западиой Сибири 1880 г., стр. 239). Въ 1879 году безкормица въ степи и падежи такъ были велики, что на Туркестанско-Оренбургскомъ трактѣ не было уже лошадей и ѣзда прократилась. Падежи скота ведутъ за собой обѣдненіе и полное разореніе кочевниковъ. Въ общемъ трудно не замѣтить, что инородческое населеиіе начинаетъ представлять сплошной пролетаріатъ, надъ будущимъ котораго стоитъ задуматься. Несомнѣнно, что всѣ внѣшнія иро- явлопія голода, болѣзни, умепыпеніе плодовитости и самоо выми- раніе, за устраненіемъ древняго фактора вомнственнаго истребле- пія, суть резулътаты только постепеынаго паденія быта и ухуд- шающагося экономическаго состоянія инородцевъ. Фактъ этотъ является на столько общимъ и очевиднымъ, что не можетъ не возбуждать вниманія всѣхъ изслѣдователей х). Сущоствуютъ свидѣтелвства, что инородцы въ црежнее время монѣе бѣдствовали, когда у нихъ было болѣо стадъ и угодъевъ для промысла. Правда, они пе были па высокой степени куль- туры, но они были сыты. Добычи звѣря, пушнины и рыбы такъ было достаточно въ дровнеи Сибири, что ипородцы роскошно, по-своему, удовлетворяли своей потребтюсти защиты отъ холода. Когда-то вышли остяки на встрѣчу русскимъ въ бобрахъ и собо- ляхъ, что и возбудило въ послѣднихъ зависть и жажду къ на- живѣ насчетъ дикарой. Питательныхъ иродуктовъ, благодаря за- повѣднымъ нотронутымъ лѣсамъ, которыхъ не коснулся огонь сибирскихъ наловъ, и благодаря свободному промыслу на рѣкахъ, *) Инородцы въ XIX столѣтіи Шашкова, Сибирскіе ипородцы и пекультур- ныя расы Потанииа, изслѣдовапія Щапова о Сибири, Радловъ объ Алтаѣ, По- ляковъ объ остякахъ. Миддендорфъ объ остякахъ и тунгусахъ и т. д. 11
162 было вдоволь. Оленеводство на сѣверѣ не было еще убито; впо- слѣдствіи, съ погрома казаковъ, ояо уже не поправлялось. Ко- чевья южныхъ инородиевъ занимали гораздо больгаія простран- ства, чѣмъ нынѣ: калмыки и киргизы кочевали до Томска и Красноярска, наконецъ, по Тоболу, Ишиму и Иртышу. Среднюю Сибирь съ лучшими угодьями занимали татары. Исторія и памят- ники убѣждаютъ, что если инородцевъ въ Сибири было не болѣе. то, во всякомъ случаѣ, они раскидывались пшре и свободнѣе, чѣмъ вынѣ. Отзывы историковъ и путешественниковъ о жизни инородцевъ въ прошломъ и пачалѣ нынѣшыяго столѣтій показы- ваютъ, что дровній бытъ ихъ былъ гораздо обезпеченнѣе настоящаго. Все это говоритъ, что фактъ обѣднопія инородцевъ, упадокъ ихъ промысловъ и постигающее ихъ вымираніе есть фактъ позднѣйшей исторіи и современнаго ихъ положенія. Чтобы убѣдиться въ этомъ, достаточно проелѣдить и сообразитъ ту сумму историческихъ влія- ыій и всѣ тѣ измѣненія въ инородческой жизни, которыя произопші со времени покоренія Сибири. Прежде всего яамъ приходится обратить вниманіе на то, что раіонъ размѣщенія инородцовъ не остался тотъ же самый, какъ до пришествія русскихъ; онъ все болѣе и болѣе съуживался и, яакоиецъ, явился довольно ограничениымъ въ то время, когда населеніе инородцевъ не могло не увеличиваться въ общей суммѣ. Раіонъ же промысловъ, при занятіи края русскимъ населеніемъ, все болѣе отодвигался и ограничивался. Оамо собою, что боль- шинство лучшихъ зомель и угодьовъ перешли къ русскому иа- селенію. Точно также какъ въ Америкѣ индѣйцы отодвигаются на западъ, такъ инородческія племена Оибири отодвинуты на сѣверъ и на югъ, пеболыіііе же оазисы и клочки инородческаго иаселенія внутри Сибири замкнуты русскимъ населеніемъ. По- яятное дѣло, что съ уменьшепіемъ земельнаго раіона для звѣро- ловства, охотьт, рыбной ловли, съ сокращеніемъ пастбищъ и умень- шеніемъ возможности передвиженія, сокраиі,ались и средства про- иитанія. Это первое. Второе, самыя территоріи, куда инородцы ■были оттѣснеяы и гдѣ они по нсобходимости должяы были раз- мѣщаться, далеко не всегда по климатическимъ, топографиче- скимъ и физическимъ условіямъ соотвѣтствовали тѣмъ мѣстамъ, которыя они преждо занимали. Восьма разнится перемѣшеніе и переселеніе добровольыое, по выбору, отъ неремѣщенія по необхо- димости; поэтому мяогія ииородческія племена могли по пайти ни тѣхъ удобствъ жизни, ни того естественпаго богатства и изо- ■билія природы, какимъ преждо пользовались. ІІечего говорить, что сѣверъ Сибири и нолоса туыдръ были менѣо гостенріимцы.
163 чѣмъ лѣсная и средняя полоса Сибири, солонцеватая и голая степь бѣднѣе для пастбищъ, чѣмъ степи и луга близъ больпшхъ рѣкъ и озеръ, занятыхъ русскими. Инородцу приходилось пріучаться, приноровляться къ новому адимату и условіямъ пе постепенно, но сразу—вотъ начало того зкономяческаго кризиса, который мы разсматриваемъ. Процессъ оттѣсненія ипородцевъ и ограниченіе ихъ раіона продолжается бмѢстѢ съ усііѣхами колонизаціи, расчисткой лѣсовгь, заыятіемъ устьевъ рѣкъ, долинъ и т. д. Мало того, угодья инородцевъ не остались ыоприкосповенными и въ тѣхъ мѣстахъ, которыя со- ставляютъ, повидимому, кругъ ихъ раіона. Русскія колоніи не оставили инородчеекаго раіона, мы видимъ поселенія русскихъ промышлеішиковъ и торговцевъ на крайиемъ. сѣверѣ, въ Обдорскѣ, бъ Березовѣ, въ Самаровѣ. въ Нарымѣ и другихъ мѣстахъ. На югѣ колонизація вторглась въ калмыцкій раіонъ, средина Алтая занимается пасѣками и заимками, въ киргизской степи лучшія ■земли взяты въ собственность казачьяго войска. По отношенію къ распредѣлонію землевладѣнія замѣчается повсюду фактъ пе- рехода лучшихъ земледѣльческихъ угодій, луговъ, сѣнокосовъ, наконецъ, рыбныхъ ловель къ русскимъ. Затѣмъ, намъ приходится обратить вниманіе на истощеніе естественныхъ запасовъ и продуктовъ іірироды, которыми питался дикарь. Нынѣ фактъ уже несомнѣнный, что звѣрь уничтоженъ во многихъ мѣстахъ Сибири, въ другихъ мѣстахъ онъ остается въ ничтожномъ количестаѣ, — «неурожаи» звѣря чаще и чаще встрѣчаются. Умеыьшеніе это совпадаетъ съ заселеніемъ края, съ истребленіемъ и выжиганіемъ лѣсовъ, которое водворилось и вошло въ обыкновеніе съ пришествіемъ русскихъ, наконецъ, съ усилен- аой эксплуатаціей звѣря, рыбы и всякихъ другихъ продуктовъ. Ыаиряженіе силъ инородцевъ, между тѣмъ, явилось болыпее, отлучки стаповились опаснѣе, изнеможеніе чувствовалось сильнѣе. Ранѣе инородецъ, безъ особаго труда добывая себѣ извѣстное ко- личество звѣря и рыбы, употреблялъ ихъ на собственныя нужды и болѣе ему ничего не требовалось. Теперь онъ обязанъ былъ до- быть извѣстное количество звѣря для себя и семьи, затѣмъ, для оплаты ясака и всѣхъ поборовъ, какими его облагали для того, чтобы откуниться отъ притѣсненій, завоевать себѣ безопасность; по и этого мало: онъ теперь наирягаетъ всѣ усилія добыть воз- можно болѣе по требованію рыыка. Онъ становится рабомъ этого рыика или торговли, которая импульсируетъ, побуждаотъ иио- родца къ болыпему истребленію царствъ природы, пе заботясь о будущихъ средствахъ его проіштанія.
164 Истощая одинъ промысолъ, инородецъ иороходитъ къ дру- гому; такіе переходы въ занятіяхъ племепъ не подъ вліяшемъ культуры, а чисто иодъ вліяніемъ случайныхъ жизпонішхъ усло- вій, весьма капризпы. Олсневодъ часто, обѣднѣвъ, дѣлается ры- боловомъ, таюке какъ охотникъ-рыболовъ, иеродавъ рыбныя угодья, бросаотся въ лѣса, инородецъ часто отъ высшыхъ при- вычекъ жизпи переходитъ къ низшимъ. Выловивъ звѣря, онъ истощаетъ рыбные запасы, все это нродаотъ за безцѣнокъ и нж мало по окупаетъ своіо жизнь. Онъ, добывающій и соболей, и чорнобурыхъ лисицъ, бобровъ и горностаевъ, носящій у груди своой драгоцѣнпѣйшіо мѣха. не въ состояніи обогрѣться и мерзнотъ въ тундрахъ, коченѣетъ отъ холода въ лѣсахъ; вылавливая огром- ныхъ осетровъ, нельмъ, щукъ, семгу, налимовъ и стерлядей, онъ страдаетъ перѣдко отъ голода и съѣдаетъ своихъ собакъ. Что можетъ быть изумительнѣе! Но тѣмъ не менѣо это такъ, потому что рыиокъ беротъ у него все, но пе удовлетворяетъ его потреб- ностямъ. Вкусы и требованія дикаря создаются подъ вліяніемъ особыхъ законовъ. Онъ увлекается часто предметами и произведеніями не столько утилитарными, обезпечивающими его жизнь, совершен- ствуюпі;ими и направляющими ее къ лучшему, сколько потакаіо- щими его страсти и дѣтскому увлеченію. Чаще всего дикарь оболыцается блестящими, но. дешевыми игрушками, украшоиіями^ какъ дитя, за которыя готовъ отдать лучшія произведенія сво- его труда, что ого ставитъ въ весьма новыгодпыя условія. За- тѣмъ онъ ищетъ мииутнаго удовлетворепія ощущеній и стра- стей; всякій наркозъ, будь то табакъ, вино или опіумъ, для него. является соблазнителънымъ и развиваетъ въ немъ страстное вле- ченіе и губительную цривычку. Торговля въ этомъ случаѣ шюхой руководитоль жизни; она предлагаетъ то, что соблазительнѣе, на не то, что полезнѣе, и мало заботится о іюслѣдствіяхъ. Собственно нормальныхъ условій торга съ инородцами никогда и нигдѣ не сущоствуетъ. Если, съ одной стороны, ітередъ нимъ. является богатый рыиокъ съ своею разнообразною мануфактурою^ окрѣпшею подъ вліяніемъ цивилизаціи, то дикарь является не- вооруженнымъ сырьовщикомъ. Покупатель располагаетъ денеж- ными знаками, мѣыовыми цѣнпостями, кредитомъ, накоыецъ, ыас- сой товаровъ, у него цѣлая экономическая армія со всѣми ро- дами войскъ, съ цѣлой торговой стратегіей; у дикаря ничего,. кромѣ убогаго его продукта. Онъ получаотъ и товаръ, и деньгиг онъ обязывается долгомъ иокупателю и чувствуетъ отъ него лолпую зависимость. У представителя рынка болѣе ума, знанія^
165 хитрости и, главное, безцеремонности, кодоксъ.нравственности у него вычеркнутъ, хотя оиъ и являотся ііодъ маской благодѣтеля; инородецъ выходитъ съ открытой душою, простодушіемъ дикаря и первобытпой дѣтской честіюстыо. Замѣчено, что если торговды допускаютъ всевозможные начеты и обманы, то инородецъ ста- рается честно платить долги, не подозрѣвая, что они записаны двойнымъ мѣломъ. Самые худшіе элементы цившшзаціи группи- руются около дикаря съ цѣлью наживы. Все это ставитъ обмѣнъ въ самыя новыгодныя условія. Европейскій рынокъ поэтому дѣ- лаетъ инородцарабомъ, но не поднимаетъ его экономической и куль- турной жизни. Силу и могущество этого рынка хорошо сознаютъ выс- шія расы и цивилизаторы. Достаточно англичанамъ было забросить въ глухія мѣста Азіи и Америки краспый овропейскій платокъ, и участь дикаря была рѣгиена. Потробность развита, а съ этимъ со- здана и зависимость,—зависимость крѣпчаЁшая, чѣмъ зависимость ютъ силы и оружія. Тепорь сознано, что во всѣхъ етранахъ дикарей свропейская торговля, при существугощихъ пріемахъ эксплуатаціи, народила чуть-ли но болѣе зла, чѣмъ добра. Эксплуатація, разоре- нія и опустошенія, произведенныя ею, стоятъ иредшествовавшихъ войнъ. Сибирскіе дикари, обставленные еще болѣе грубыми и без- церемонными торговцами, не избѣгли своей участи. Познакомясь съ хлѣбомъ, водкою, табакоміі, иорохомъ, желѣзомъ, они иостоянно требуютъ ихъ; по, получая эти предметы по неимовѣрной цѣнѣ, истощили всѣ средства, перепродали всѣ продукты свои, но по- требность осталась неудовлетворенною и они остаются въ положе- ніи умирающаго Тантала-. Вотъ источникъ эканомическихъ бѣд- ■ствій. Въ результатѣ явился весьма странный фактъ. По словамъ путешественниковъ и изслѣдователей, тѣ инородцы чаще терпятъ бѣдствія, которые озиакомились съ хлѣбомъ. Докторъ Соколовъ приводитъ, что березовскіе инородцы прежде цитались оленьимъ мясомъ, молокомъ и рыбьимъ жиромъ; пища эта, имѣя азотистыя вещества и углероды, была здоровѣе. ГІынѣ жо хлѣбъ, доста.вляе- мый промышленниками, самаго дурнаго качества, мука затхлая, что, часто не удовлетворяя нитанію, развиваетъ болѣзни. Самоѣды, оставпііеся при животной пищѣ, здоровѣе остяковъ. Миддендорфъ говоритъ то же о тунгуеахъ, для которыхъ были созданы хлѣб- ные магазины. Когда отпускали хлѣбъ въ долгъ, инородцы брали «го, по не могли ошіатить долга; когда перестали отиускать хлѣбъ, они начали вымирать. Еазенные хлѣбные магазиыы создали на- живу для вахтеровъ, обогащавшихся иродажею хлѣба шюродцамъ по произвольной цѣыѣ; та жо иродажа въ рукахъ торговцовъ при- посила не мепьшія злоупотребленія. Въ томъ и другомъ случаѣ ре-
166 зультаты явились плачевные. Бѣдность сидячихъ чукчей и ино~ родцевъ сравнительно съ кочсвыми оленеводами свидѣтельствуется Нойманомъ, американцемъ Кенаномъ и докторомъ Шперкомъ (То- пографо-патологическіе очерки Восточной Сибири). Мыогіе тунгусы,. остяки, чукчи, послѣ истребленія оленя, перешли къ рыболовству и сдѣлались осѣдлыми рыболовами. Положеніе сидячаго—признакъ полной нищеты и бѣдности, положеніе это презирается. Иные отъ скотоводства переходят-ь назадъ къ звѣроловству. Такимъ обра- зомъ у инородцевъ является рогрессъ въ жизни и развитіи, как7> слѣдствіе обѣдненія,—фактъ, указанный уже Тейлоромъ (см. Д<ь историческій бытъ человѣка и начало цивилизаціи, ст. 246). Въ Киргизской степи люди, потерявшіе скотъ, также дѣлаются осѣд- лыми, но это но призиакъ культурнаго развитія—это послѣдняя степень бѣдности. Рѣзче всего бросается въ глаза тотъ фактъ, что снабженіе хлѣбомъ и казеннымъ порохомъ инородцевъ не только ие подняло ихъ быта, но, создавъ новыя привычки, въ концѣ сдѣлало ихъ положепіе бозъисходнымъ х). Въ жизни ипородцевъ, при уменьшеніи угодьевъ и промысловъ и съ развитіемъ потребиостей, осуществился тотъ безжалостный законъ, который нревысилъ ихъ нотребности ыадъ сііособами и средствами пропитанія; при ухудіпагощихся условіяхъ жизни и при нервобытыой кулътурѣ, инородецъ поставленъ искусстпенно въ такія условія, что не въ состояніи окуиить своего существо- ванія. Вотъ гдѣ лежитъ ключъ къ общимъ его бѣдствіямъ. Раз- сматривая эти сложныя причины ухудшенія быта, обѣдненія, го- лода и совершающагося вымиранія, мы должны придти къ за- ключенію, что иричины эти лежіатъ далеко не въ однихъ физи- ческихъ условіяхъ и не въ свойствѣ расъ, но всѣ бѣдственныя условія ихъ, какъ болѣзыи, заразы, эпидоміи и т. п. несчастія, есть розультатъ безъисходныхъ окружающихъ обстоятельствъ, ухудшеиія экономическаго положенія и бозпомощной жизни ино- родцевъ. Сообразно съ этимъ предстоитъ, въ предупреждепіе вы- миранія, позаботиться объ улучшеніи быта и экономическомъ по- ложеыіи населенія, обезпечивъ его въ смыслѣ гражданскихъ правъ отъ вторженія всякаго насилія. Весьма видную роль въ улучпіе- ніи быта инородцевъ должно было бы играть наше культурное вліяніе. Несомнѣнно, что успѣхи наши въ распространеыіи куль- туры были бы сильнѣе, если бы знали лучше бытъ и положеніе нашихъ инородцевъ. *) Шашковъ. Подоженіе инородц. въ XIX ст., стр. 259. Нарымскіе инородцы. Сибир. газета. Путешествіе по Восточной Сибиря Миддендорфа.
167 Намъ предстоитъ далѣе разсмотрѣть гражданскія условія су- щсствованія ипородцевъ на Востокѣ и тотъ рядъ законодатель- ныхъ мѣръ, которыми правительство стремилось дать имъ извѣст- ныя права. Съ самаго покорепія Сибири правительство призна- вало необходимымъ оказывать покровительство завоеваннымъ на- родамъ, указы твордшш воеводамъ, чтобы они обращались «кротко» съ нокорившимися и служилымъ людямъ повелѣвалось «приказы- вать накрѣпко, чтобы они, ходя за ясакомъ, ясачнымъ людязп, напрасныхъ обидъ и налоговъ отшодь никому не чинили, а соби- рали бы съ пихъ ясакъ ласково и привѣтомъ» *). Идея покрови- тельства и заботы объ мнородцахъ еще рѣзче выступаетъ въ па- казахъ Екатерины II, которая смотритъ на Сибирь, какъ на ино- родческую колонііо и русскую Иыдію, гдѣ необходима либераль- ная колоніальная политика. Общечеловѣческіе идёалы XVIII сто- лѣтія заставляютъ ее смотрѣть на міръ, а также и на имперію, какъ па арену, гдѣ должны нримириться всѣ племена. Въ это_ время императрица простираетъ свое вниманіе до вшов^шодод- цевъ-дикарей ко двору, до пок^^итоІ^ств^ушщ^^^ь^Сибж^и, иредоставлонія имъ многихТ°"привил^п17* какъ торговому сосло- вію, и водружепію нѣкоторыхъ символовъ инородческаго царства. Въ своихъ указахъ Екатерина II является настоящею защитни- цею~ТГ^окров^тёлТіицек) обиженныхъ инородцевъ. Взглядъ этотъ выразился довольпо овредѣленно въ указѣ по поводу посылки маіора Щербачева для порописи инородцевъ въ 1763 г. «Монаршимъ нашимъ словомъ обнадеживаемъ—говорилось въ этомъ указѣ—что не только всѣ нодвластные подданные наши ясачные, равпымъ образомъ и впредь въ Имиерію иашу и въ подданство приходящіе, содоржапы будутъ въ желаемомъ сиокойствіи, почему мы всѣмъ на- шимъ вѣрпоподданнымъ гговелѣваемъ съ оиыми ясачными обхо- диться ласково, показывая имъ всякое доброхотство и не чиня ямъ ие только какихъ-либо притѣсненій, обидъ, грабительствъ, но ниже малѣйшихъ убытковъ; если же кто за симъ нашимъ Монар- шимъ повелѣніемъ дерзнетъ чинить ясачнымъ народамъ нашимъ грабительства и разорепія, а отъ ясачиыхъ въ учрежденныхъ отъ насъ иравителъствахъ припесены будутъ ыамъ на кого во взят- кахъ и въ прочемъ тому подобномъ жалобы, то повелѣиаемъ паи- строжайше слѣдовать и съ винными поступать ло законамъ, a обидимыхъ по справедливости защищать безъ промедлонія малѣй- шаго времени, о чемъ сей ыашъ мачифестъ ио всей Сибирской губерніи публиковать во всенародвгое извѣстіе» (Манифестъ 1763 г. 0 Истор. Соловьева, т. VII, 390, 391, т. ТХ, 430, 431.
1G8 іюня 13 дия). Вмѣстѣ съ тѣмъ при Екатеринѣ II за осѣдлыми инородцами было восьма много укрѣплено земелъ. Къ сожалѣиію, этотъ взглядъ государей не получилъ примѣненія въ Сибири. Въ 1763 г. усчитано было число инородцевъ въ 186.000 чел. и иоло- жепъ окладъ 165.000 р. Притѣсиенія инородцевъ между тѣмъ по уменьшились, не смотря на внушепія правительства, окладъ про- должаетъ оставаться но измѣненнымъ до Спераыскаго, т. е. до 1822 г., или, скорѣо, до новой ясачной коммисіи; между тѣмъ число инородцевъ во многихъ мѣстахъ измѣнилось. Такъ, въ Турухан- скомъ краѣ вымерло отъ голода и болѣзней до 3U ипородческаго населенія, тогда какъ остальпые должны были нести весь окладъ *). Уложеніе объ инородцахъ Сперанскаго въ 1822 г. пытается ввести порядокъ въ уиравленіе инородцевъ, раздѣлить ихъ на раз- ряды по образу жизни и дать имъ нѣкоторыя гарантіи самоуирав- ленія, образовать инородныя думы, управы и т. д. Но и этотъ уставъ, замѣчательно доброжелательный по духу, не могъ оеуще- ствиться и повелъ точно также только къ недоразумѣніямъ. ІГрежде всего едва-ли какая-либо классификація могла быть сдѣлана безъ точнаго изслѣдованія быта инородцевъ однимъ канцелярскимъ пу- темъ. Еще болѣе явилось произвола при осуществленіи этого устава и зачисленіи инородцевъ въ разряды. Эти недостатки въ регла- ментаціи были обнаружены въ 1828 г. новою ясачною коммиссіею. Ясачная коммиссія старалась только поправить разряды и уста- ыовить повый опредѣленпый окладъ. Этотъ окладъ no иереписи 18Я5 года остаотся неизмѣннымъ и доселѣ, а законодательство для инородцевъ, созданноо Сперанскимъ, продолжаетъ существовать болѣе полустолѣтія въ пашемъ сводѣ закоіаовъ. He смотря на его благія желанія урегулировать управленіе инородцевъ и дать имъ иѣкоторыо права и закопы, этотъ уставъ рѣшительно не привился на дѣлѣ въ Сибири. Духъ его остался.непонятымъ, но усвоеннымъ, а бытъ инородцевъ остается въ томъ же, если не худшомъ, видѣ, чѣмъ до устава Сперанскаго 1828 г. Уступки инородческому обыч- иому ираву не оказали ыикакихъ гарантіи. Древнее самоуирав- леыіе исчозало, старый обществешіый союзъ разрушался, новый не создавался, и инородцы представляли стадо, запуганное земской полиціей. Тамъ, гдѣ инородцы обязывались организовать волости, тамъ все вручалось прмслаішому писарю, который и являлся хо- зяипомъ и посредникомъ волости съ властыо. Распоряжонія та- кихъ писарей инородческою судьбою вели только къ массѣ зло- употробленій и поборамъ. Инородческая волость явилась подчи- J) Шашковъ, ІІодожепіе ипороддевъ. Ист. этюды, стр. 174.
169 ненною на дѣлѣ одпимъ земскимъ засвдателямъ, власть которыхъ явилась безконтрольною. Это давлепіе земской полиціи, ея безцере- монный характеръ, низкое развитіе, ограниченное содержаиіе въ Сибири и своекорыстныя стремлепія по позволили водворить ни малѣйшаго иорядка и сираведливости въволостяхъ, а создали мно- гочисленныя злоунотреблонія, безотчетные поборы, ирактигсуемый произволъ, жестокія иаказанія, ночеловѣчное обхожденіе съ ипо- родцемъ, унычтожали всякіе елѣды законности. Вдали отъ над- зора мелкіе исполіштели и земская полиція съ своими нравами дискредитировали такимъ образомъ лучшія намѣренія правитель- ства. Сибирскіе засѣдатели и исправники до послѣдняго времени свирѣпствуютъ въ инородчоскихъ волостяхъ; пи указы государей, ни законодательство, ни гуманный уставъ Сперанскаго, ни страхъ закона, ыи внушенія человѣческой совѣсти не могли защитить, оградить инородца и заставить уважать его человѣческія права. При отсутствіи знанія инородческаго быта, распредѣленія ииород- цевъ и движеиія населенія ііерениска объ устройствѣ ииородче- скихъ волостей и общественнаго управлонія продолжалась нѣ- сколько десятковъ лѣтъ, ио, късожалѣнію, отъ неумѣнія органи- зовать это дѣло, не привела ни къ чему. «Въ теченіе 40 лѣтъ дѣло это ограничивалось мертвой капцелярской перепиской и не заключаетъ ничого, чтобы можно было сдѣлать заключепіе о томъ, что и какъ слѣдуетъ учредить между инородцами». Таковъ былъ оффиціалыгый приговоръ этого дѣла *). «Въ основѣ адмипистра- тивныхъ началъ—говоритъ журналъ Томской казенной палаты— долженъ ложать бытъ народа, т. е. его нравы, обычаи, образъ жизни, степень развитія, а равно и мѣстныя условія; чтобы без- ошибочно оиредѣлить, какой порядокъ управленія свойственнѣе и полезнѣе для шюродцевъ, необходимо знать ихъ прошедшее и на- стоящее, и для этого необходимъ ушъ пытливый, наблгодательный, дѣятели паучные и нривычные къ такого рода трудамъ; между тѣмъ изъ 40-лѣтпей перениски видно, что столь серьезный трудъ возлагался на земскую полицію, на земскихъ засѣдателей, у коихъ ые было ии времени, ии умѣнья взяться за это дѣло какъ слѣ- дуетъ, иочему весь трудъ заявлялся въ мертвой канцолярской от- иискѣ бумагъ, парализовавшей всѣ распоряженія мѣстной высшой власти». Но вслѣдъ за вопросомъ управленія, является не менѣе серьезпымъ и, пожалуй, болѣе важнѣйшимъ вопросъ податнаго обложенія инороддевъ. Ясачные сборьі причиияли съиздавна но мало безпорядковъ и служили иоводомъ къ ухудшенію быта иио- J) Журналъ Томской казенной палаты по 1864 г.
170 родцевъ. Ясачные сборы съ инородцевъ мѣхами стали съ пер- ваго же раза, благодаря недобросовѣстпости сборщиковъ, тягостью и разореніемъ для инородцевъ; не смотря на огромные цоборы, за инородцами все-таки показывались недоимки. Вслѣдъ за покоре- ніемъ Сибири въ 1596 г., мы находимъ свѣдѣыія объ обремененіи пелымскихъ и нарымскихъ инородцевъ сборами, вслѣдствіе чего уменьшены съ нихъ сборы ясака и прощепы недоимки. Тѣ же явленія продолжаются во все послѣдующее время, инородцы жа- луются на разореніе, насилія падъ пими; правительство приказы- ваетъ, по возможности, щадить инородцевъ и взыскивать одну только подать, но никакія мѣры и самое прощеніе недоимокъ ые помогаетъ. Бъ 1763 г. составляется ІЦербачевымъ перепись ипо- родцевъ и на инородческое населепіе въ 186.000 налагается ясач- ный окладъ въ 165.000 рублей; окладъ этотъ не могъ быть обре- менительнымъ, если бы, во-первыхъ, онъ взыскивался только въ опредѣленномъ казною количествѣ, во-вторыхъ, болѣе соотвѣт- ственно съ количествомъ рабочихъ душъ. Но съ 1763 г. въ бытѣ инородцевъ произошли замѣчательныя потрясенія и измѣненія, a окладъ этотъ оставался тотъ жо до 1824 г. Съ распредѣленіемъ иыородцевъ въ новые разряды и съ пере- водомъ нѣкоторыхъ въ число осѣдлыхъ, соотвѣтственно уставу Сперанскаго, положеніе дѣлъ не только не улучшается, но подат- ная система легла еще тяжелѣе. Многіе изъ инородцевъ, не смотря на осѣдлость, къ этому времени совершеино были разорены. Платя до 1824 г. по 1 р. 50 к. съ души, съ этого года, съ перевода въ разрядъ осѣдлыхъ поселянъ, съ нихъ послѣдовало обложоиіе въ 11 р. съ души, да по стольку же за умершихъ съ ревизіи 1816 г. Все это привело къ тому, что съ инородцевъ тобольскихъ, вмѣсто прежняго оклада въ 127.819 р. съ 1824 по 1832 г. пришлось де- нежной повинности за 8 лѣтъ взыскать 1.359.845 р. Ияородцы смогли уплатить въ счетъ этой громадной суммы всего 735.397 p., слѣдователъио, въ недоимкѣ за ыими состояло 624.648 p.; въ та- комъ же положеніи очутились и другіе осѣдлые ииородцы. Хотя ясачныя коммиссіи обнаружили всю несоразмѣрность, всю тяжесть обложенія и открыли при этомъ много несправедливостей, тѣмъ не менѣе онѣ не могли улучшить быта инородцевъ и сократить оклады. Напротмвъ, послѣ ясачной коммиссіи въ общемъ сумма сборовъ возвысилась. Такъ, инородцы съ 1835 г. по обложенію вмѣсто прежнихъ 146.460 р. 55 к. стали нлатить 525.162 р. 99 к. Зло- употребленія при сборѣ ясака не уменьшались; кромѣ того на нихъ наложены были повыя иовинности. Резолюціи и заключенія, къ которымъ припіла ясачпая коммиссія, были, однако, замѣча-
171 тельны. Коммиссія ходатайствовала о сложеніи педоимокъ, «такъ какъ взыскать ихъ было невозможно, не доведя инородцевъ до совершеннаго разоренія». Недоимки по 1 января 1832 г. были такимъ образомъ прощены «по уваженію разстроеннаго состоянія инородцевъ отъ обременительной экзекуціи и другихъ допущен- ныхъ злоупотребленій», какъ сказано въ указѣ сената генералъ- губернатору Западной Сибири. Но и за такимъ важнымъ облег- ченіемъ осѣдлые ииородцы не въ состояніи были платить полнаго крестьянскаго оклада, поэтому предположено было для нихъ въ продолженіи десяти лѣтъ съ 1840 по 1850 илатить 2/з крестьяи- скаго оклада; а съ 1 яиваря 1850 года полный окладъ. He смотря на сдѣланныя облегченія и льготы, а также не смотря на то, что нѣкоторыя изъ осѣдлыхъ управъ доселѣ обложены податью только въ количествѣ 4 руб. 41 коп. (осѣдлыя волости татаръ Томской губерніи), недоимки не только не уменыпились, но возрасли. Такъ, съ 1850 г. по 1860 г. увеличилиеь недоимки у тѣхъ же тоболь- скихъ осѣдлыхъ татаръ и томскихъ. Недоимки эти въ 1875 г. по 4 округамъ равиялись 480.234 рублямъ. Накопивтпіяся недоимки взыскиваются обыкновенио самымъ безпощаднымъ образомъ, про- дажею имущества инородцевъ, отдачею ихъ въ заработки про- мышленникамъ и только по истощеніи всѣхъ средствъ, они пред- ставляются къ сложенію, то-есть, когда разореніе достигло край- нихъ предѣловъ; наконецъ, что еще важнѣе, самые оклады взы- скивались всегда не въ положеиномъ казною размѣрѣ, но въ го- раздо высшемъ, часто суммы, взысканныя съ инородцевъ, остава- лись въ рукахъ сборщиковъ и засѣдателей, а на нихъ отмѣчались недоимки. Подобные двойные сборы, какъ причипа недоимки, ие всегда было удобно объяснять мѣстпому начальству; но несомнѣнно они играли значительную роль. Что касается общихъ повинностей, налагаемыхъ на инородцевъ, то они такъ были тяжелы, что ино- родцы закладывали свои угодья и нанимали для выполнеиія ихъ русскихъ. Мірскіе расходы ложились на инородцевъ болыпею тя- жестыо, чѣмъ самыя подати. Что касается ясачнаго сбора съ кочевыхъ инородцевъ, то окладъ этотъ могъ быть точно также пе обременительнымъ, если бы только онъ не отражался въ увеличенныхъ сборахъ и въ тѣхъ затрудненіяхъ, которыми сопровождалось внесеніе ясака мѣхами. Правительство, желая облегчить инородцамъ внесоніе подати, въ виду недостатка денежныхъ знаковъ, предоставріло имъ вноситъ мѣха, которые шли въ доходъ Кабипета Его Величества, но сборъ мѣховъ съиздавна былъ поводомъ для злоупотребленій въ Сибири. He смотря на то, что янородцамъ предоставляется вносить ясакі>
172 въ казначейство деньгами, на практикѣ является, что ииородцы, напуганные чиновниками, что ихъ запишутъ въ осѣдлый окладъ, предпочитаіотъ вносить мѣхами; между тѣмъ іюстоянпое умень- шепіе звѣря въ Сибири и его «неурожаи» ставятъ инородцевъ въ большое затрудпепіе. Самые цѣнные мѣха, въ болыпинствѣ слу- чаевъ, покуиаются у торговцевъ, которые пользуются случаемъ взять съ инородцевъ высшія цѣиы; соболь покупается въ 15 и 25 рублей, когда въ казну сдаетея по 3 рубля. Затѣмъ, сборъ въ волости производится обыкповенно звѣрииыми шкурами съ юрты, причемъ сбираются князьями и зайсанами не по оцѣнкѣ, а произвольно; здѣсь должны войти всѣ расходы по поѣздкѣ сборщиковъ въ городъ, ва переводчиковъ, на сношеніе съ вла- стями. При сдачѣ ясака, во избѣжаніо злоупотребленій, законъ иредполагалъ для болыпихъ гарантій создать взыосъ въ особомъ составномъ присутствіи изъ казначея, исправника, стряпчаго и т. д. Но это повело только къ тому, что въ нріемѣ ясака явилось болѣе лицъ заинтересовашіыхъ. Удивительно, что при всей требо- вательности, съ какою относятся пріемщики, при огромной стои- мости ясака для ииородцевъ, результаты явились совсршенпо не- ожиданные-. Въ Кабинетъ доставлялись мѣха худшаго качества и вся вина сваливалась на несчастныхъ инородцевъ. По поводу дурнаго взноса ясака не разъ Кабииетомъ начипались переписки; мѣстное начальство изыскивало причины ухудшевія лова звѣря, но истиниой причины какъ будто бы не открывало. Такимъ обра- зомъ, пе смотря на ничтожный окладъ въ 1 р. и 1 руб. 50 коп. съ души, сборы съ кочевыхъ инородцевъ удесятерялись. Еедоимки на ішчсвыхъ инородцахъ были также часты; а между тѣмъ, земскіе чиновники составляли себѣ состояніе въ нѣсколько десятковъ ты- сячъ. Такія злоупотребленія, какъ мы убѣдились обзаромъ ино- родческаго раіона, продолжаютъ существовать. Къ этому же при- сосдинилось образованіе волостей, содержаніе писарей въ кочевыхъ раіонахъ, которые внесли не столько порядка въ управленіе, сколько повыо незаконные поборы. Въ такомъ свойствѣ податной системы лежитъ одна изъ видныхъ причинъ инородческаго обѣдыенія и разоренія. Податиый вопросъ, такимъ образомъ, заслуживаетъ наи- болѣе впиманія, тѣмъ болѣе, что оклады инородцевъ остаются пе- измѣнпыми съ 1835 г., а современная платожпая способностъ ино- родцевъ не выясиена. Система взиманія ясака и преобразованіе его въ денежпый сборъ, въ устраноніе существующихъ злоупотреб- леній, составляетъ также очередную задачу. Какъ попытки вве- денія правильнаго управленія среди ипородцевъ, такъ и опека правительства въ огражденіе ииородцевъ отъ притѣсненій, злоупо-
173 требленій, а также заботы объ обезпеченіи продовольствія инород- цевъ въ момонты тяжкихъ бѣдствій, къ сожалѣнію, не привели къдолжпому результату. Правительство съиздавна запрещал)ввозъ вина въ стойбища инородцевъ подъ какимъ бы то ни было пред- логомъ. Сибирскій комитетъ въ 1830 году запрещаетъ ввозить къ самоѣдамъ даже лекарства, настояниыя иа винѣ. Тѣмъ ие менѣе, вииная продажа вездѣ пропикла. Торговлю виномъ практиковали не одни торговцы, съ жаждой барыша, но этимъ занимались свя- щепники, засѣдатели-управители инородцевъ и т. д. Въ настоящее время, благодаря проникновенію русскихъ, вино повсюду достав- ляется иыородцамъ и запрещеніе не привело ни къ чему, развѣ только повысило цѣну вина. Являясь какъ запретный плодъ и дѣйствуя на иырродцевъ временами, періодически, оно имѣло тѣмъ болѣе губителыюе вліяыіе. Что касается созданія казенныхъ ма- газиыовъ для продовольствія, то они повели только къ накоиленію долговъ ыа инородцахъ, которые взыскивались съ безпощадной строгостыо; раздача хлѣба вела, наконецъ, къ многочисленнымъ злоупотребленіямъ, такъ какъ находилась въ рукахъ казенныхъ вахтеровъ. Г. Шашковъ приводитъ, что долгъ за хлѣбъ въ Ту- руханскомъ округѣ простирался иногда до 200 р. на человѣка. Въ 1861 г. на 63 ипородцахъ считалось 13.000 р. с. хлѣбной не- доимки. Въ Березовскомъ краѣ въ 1850 г. хлѣбпый долгъ былъ равенъ 12.947 руб. сер., въ 1852 г. 17.000 р. О накопленіи по- добной же недоимки въ Нарымскомъ округѣ въ 50.000 руб. и о тѣхъ же злоупотребленіяхъ сообщаетъ очевидоцъ въ 1881 г. (Си- бирская газета «Инородцы Иарымскаго округа», 1881 г. №№ 21 и 22). Это снабженіе хлѣбомъ имѣло чисто фиктивпый характеръ; вахтера записывали хлѣбъ на инородцевъ, но сами продавали его торговцамъ, которые уже снабжали инородцевъ по двойыой цѣнѣ. Ыаконецъ, эта торговля кончилась разореыіемъ инородцевъ и на- копленіемъ состояпія у вахтеровъ. (См. тоже Сибирск. Газету о Нарымскомъ краѣ №№ 21 и 22). Магазины эти призыается нынѣ своевременнымъ сдать самимъ инородческимъ обществамъ съ за- вѣдываыіемъ ихт? избраппыми сторожами. Къ тѣмъ же злоупотреб- леніямъ вела продажа свипца и иороха. При прежнихъ условіяхъ и инстинктахъ русскаго населепія весьма трудыо было думать о цивилизующихъ вліяніяхъ, о право- славіи, просвѣщеніи и снабженіи инородца лучшими духовныыи благами. Среди сибирскихъ инородцовъ распространяется нѣсколько ре- лигій. Большинство сибирскихъ инородцевъ были язычниками или шаманистами, въ томъ числѣ дажо ыыыѣшыіе магометане и буддисты.
174 Тобольскіе татары приняли магометанство изъ Бухары тотчасъ передъ пришествіемъ русскихъ, и эта религія получила огромное распространеніе уже во вреня владычества русскихъ; такъ, бара- бинскіе татары принимаютъ магометанство только въ 1745 г., то-есть болѣе полутораста лѣтъ находясь подъ русскимъ влія- ніемъ. Ыынѣ изъ 142.191 инородцевъ Тобольской и Томской гу- берній 47.326 магометанъ; если мы присоединимъ до 788.000 си- бирскихъ киргизъ, также принявшихъ исламъ, то увидимъ, что ыагометанство здѣсь совершило наибольшія побѣды. Во все время Средняя Азія снабжала Сибирь своими проповѣдниками-ходжами, ыуллами, которые, ревностно проповѣдуя исламъ среди инород- цевъ, уже подвластныхъ русскимъ, обратили значительную часть ихъ въ свое вѣроисповѣданіе. Точно также весьма сильное вліяяіе имѣлъ на сибирскихъ инородцевъ и буддизмъ. По свѣдѣніямъ, собраннымъ въ 1741 г., бъ Восточной Сибири оказалось, что большинство бурятъ дер- жится шаманской вѣры, то-есть язычники, a y буддистовъ было только 11 дацановъ и 150 ламъ, но въ 1845 г. оказалось будди- стовъ 85.060, а ламъ 3.514, въ 1848 г. буддистовъ было уже въ Забайкальи 125.000, а ламъ 4.546. Ыынѣ между бурятами совер- шенно распространился буддизмъ. Вліяніе буддизма видно и на южныхъ алтайскихъ племенахъ. Что касается остальныхъ языч- ииковъ, то они составляютъ теперь уже меньшинство, ио крайней мѣрѣ въ Западной Сибири па 820.191 чел. инородцевъ остается язычниковъ 35.873 чел., то-есть 4,3°/0. Русскіе встрѣтили въ Сибири три различныхъ міровоззрѣнія, боровшіяся между собою, изъ коихъ двѣ могучихъ старыхъ ре- лигіи, испытавшихъ ужо свою силу и вліяніе въ мірѣ; иоэтому христіанство здѣсь должио было встрѣтить гораздо болѣе препят- ствій къ распространенію своему. Притомъ вліяніе его появляется весьма поздно, когда другія религіи овладѣли полемъ въ народ- помъ міровоззрѣніи. Первое время русскіе были заняты завоева- ніями и пріобрѣтеніями, тогда было не до проиовѣди. Весь XVII вѣкъ проходитъ въ усмиреніи инородческихъ бунтовъ. Только въ XVIII вѣкѣ выступаютъ заботы объ обращоніи ино- родцевъ въ христіанство, но проповѣдъ распрострапяется только на сѣверныхъ ииородцевъ, причемъ выдается обращеыіе остяковъ и вогуловъ Филофеемъ Лещиискимъ съ 1712 по 1714 годъ. Что касается утвердившихся религій—магометапской и буддійской, то ^дѣсь мы чаще видимъ полное признаиіе ихъ и желаніе только, чтобы религіозные центры ихъ находились не внѣ русскихъ вла- дѣиій. Съ этою цѣлыо даже оказывается иокровительство этимъ
0 религіямъ; въ киргизской степи расггространяются мечети по по- велѣнію правительства, мулламъ изъ тобольскихъ татаръ назна- чается жалованье отъ казны. To же самое дѣлается по отнопіе- яію къ буддизму. Въ Забайкальи создается высшая буддійская духовная власть хамба-ламы. На долю обращенія въ хрмстіан- ство ири этомъ остается весьма пебольшой контингентъ язычни- ковъ. Миссіонорская дѣятельность весьма слабо практикуется. Только въ 1828 г. въ Березовскій и Алтайскій округи команди- руются миссіоперы; дѣятельность этихъ миссій, какъ оказалось впослѣдствім, была весьма незначительна. Вообще обраідены въ иравославіе только вогулы и остяки; въ Тобольской губерніи они составляютъ 27.949 д., затѣмъ въ Томской крещеныхъ инород- цевъ считается нынѣ 26.726 д., принадлежащихъ къ финскимъ пародностямъ и частью алтайцамъ. Итого 54.000 д. на всѣхъ ино- родцевъ. Иравославіе распространялось при этомъ не между са- мыми культурными и развитыми инородцами, но среди низшихъ ихъ представителей, осѣдлые же татары, окруженные русскимъ населепіемъ, остаются фанатиками ислама. Что касается Восточ- ной Сибири, то православіе распространилось въ Енисейской гу- берніи, гдѣ болѣе 30.000 крещеныхъ ипородцевъ, въ Забайкаль- ской и Якутской областяхъ; тѣмъ ые меиѣе, приверженцы шама- пизма и постояыно расширяющаго кругъ своихъ послѣдователей буддизма, составляютъ видный процентъ и па востокѣ Сибири. Судьба православія въ средѣ жнородческихъ племенъ низкаго раз- витія, рядомъ съ борьбою и соперпичествомъ древнихъ религій Азіи, выразилась, конечио, своеобразно. При распространеніи ре- лигій, кромѣ факта воспріятія, весьма важно знать, на сколыш усвоена религія, понята, и поддерживается-ли религіознымъ вос- питаоіемъ и примѣромъ культурной расы. Это зависитъ всегда отъ народности, ее прививающей. Въ результатѣ борьбы мы ви- димъ, судя по числовымъ даннымъ, что господство и преоблада- ніе далеко не остается за православіемъ; это можстъ объясняться какъ тѣмъ, что инородческія племена по своему міросозерцанію болѣе тяготѣли къ восточнымъ религіямъ, такъ и родствомъ про- исхожденія, языка и пр., которое соединяло Рінородцевъ съ маго- ыетанами-татарами и буддистами-монголами. Во-вторыхъ, и главнѣе всего, мы видимъ магометапскую и буддійскую проиаганду болѣе дѣятельною въ Сибири; муллы и ламы, проникая и живя среди инородцсвъ, болѣо заискали, болѣе пріобрѣли симпатій и, нако- яецъ, умѣли подѣйствовать на духъ инородца. Магометанство и буддизмъ являіотся поэтому довольно окрѣпшими въ Сибири, пра- вославіе же, совершая пріобрѣтеніе въ сродѣ низшей, и, какъ мы
176 сказали, языческой, имѣетъ весьма слабое вліяніе на магометапъ и буддистовъ. Съ 1860 по 1869 г. изъ среды татаръ Тобольской губерніи, составляющой 40.000 сплоченнаго фанатическаго маго- метанскаго населенія, крещено было только 300 человѣкъ, а въ послѣднее время въ 5 лѣтъ 58 человѣкъ. Съ весьма давпяго вре- меии (съ 1712 г,), какъ мы видимъ, крещена значительная часть остяковъ и вогуловъ, по время нисколько пе укрѣпило ихъ въ православіи; по отзывамъ всѣхъ ученыхъ и путешественниковъ, они признаются христіапами номинально. «Двѣ трети остяковъ, считающихся православпыми съ первой четверти прошлаго сто- лѣтія, не отрѣшились отъ язычоскихъ понятій», говоритъ Губа- ревъ, посѣтившій Березовскій округъ. «Остяки окрещены 150 лѣтъ пазадъ—пишетъ другой очевидоцъ—но руководствуются выѣшними обрядами и иконы лежатъ въ задиемъ углу или подъ лавкой и вынимаются въ рѣдкихъ случаяхъ при пріѣздѣ священника». На- чальникъ Тобольской губерніи, въ своемъ отчетѣ за 1864 годъ, сви- дѣтельствуетъ то же. Обращеппые въ православіе бурята и якуты остаются при прежнихъ суевѣріяхъ и продолжаютъ сноситься съ шаманами (см. Шашковъ. Инородцы въ XIX ст.). «Это нарулотое иринятіе русской вѣры—по словамъ Щапова—пе припоситъ имъ пользы, но просвѣщаегъ ихъ дѣйствительно и существенно». Весьма часто ыеумѣлые и неспособные проиовѣдники хрисііанства толъко вооружаютъ и озлобляютъ инородческія племеііа своими пріемами; создавъ нѣсколько обращепныхъ, они предприпимаютъ гопеніе на остальную массу язычниковъ, вооружаютъ мнородческое иаселеніе и отталкиваютъ отъ обращенія. Таковъ, между нрочимъ, характеръ миссіоиерской дѣятельности въ Сибири. Миссіоыерскихъ цептровъ было весг.ма пемного, но и въ нихъ выразились всѣ недостатки пизшаго духовенства и моиашества, а такжо извѣстная демора- лизація его. Миссіопсръ въ Сибири далеко не былъ человѣкомъ, высоко сознающимъ свои задачи изученія народности и ея духа; ирожде чѣмъ нрипяться измѣнять міросозерцаніе, онъ не былъ даже человѣкомъ образованнымъ. Изолированпость и замкнутость самого его доводила до отчаянія, не иринося пользы окружающей средѣ. Наиболѣе замѣтной и отличающейся культурнымъ и просвѣ- щеннымъ характеромъ явилась дѣятельыость алтайской миссіи; благодаря усиліямъ и плаиу основателя ея, архимандрита Мака- рія, среди алтайцовъ были нѣкоторые успѣхи обращепія, хотя число обращеыыыхъ крайне ые волико; въ 50 лѣтъ суіцествованія въ миссіи было крещено ири всей энергіи до 5.000, т. е. по 100 на годъ, хотя штатъ миссіи всегда состоялъ изъ нѣсколькихъ че-
#. Ik Остякъ. М X Алтаецъ.
177 ловѣкъ духовенства. Ыыыѣ паходится въ алтайской миссіи 12 мис- сіонеровъ и 22 лица въ званіи причетниковъ. Алтайская миссія рядомъ съ обращеыіемъ въ христіанство стремится новокрещоныхъ пріучить и къ осѣдлости. Но это чаще запугиваетъ кочевниковъ, осѣддость же прививается толъко благодаря русскимъ крестъя- намъ, живущимъ въ деревняхъ миссіонеровъ. Жалкая жизнь новокрещеныхъ осѣдлыхъ инородцевъ не разъ обращала вниманіе всѣхъ путешественниковъ: Радлова въ Алтаѣ, Кастрена среди васъюгонскихъ остяковъ, миссіонера Аргентова среди чукчей. Послѣдній приводитъ замѣчателыіый отзывъ самихъ инородцѳвъ о результатѣ крещенія при помощи принудительпаго обращенія къ осѣдлости. Когда миссіонеръ предложилъ одному старику крещепіе, онъ отвѣтилъ: «Я былъ молодъ, русскіе ла- скали мепя и я окрестился, теперь я гляжу на былое иными, стариковскими глазами. -Что принесло намъ крещеніе? Люди бѣд- иѣютъ, стада ихъ умепыпаются, олени переводятся, да и самые лгоди переводятся; стариковъ ночти вовсе не стало, многіе умерли ие по-людски. Ыѣтъ, я хочу умереть по-нашему, по-человѣчески!» — Этотъ страхъ вымираиія ири измѣненіи образа жизни и прежнихъ промысловъ отталкиваетъ инородцевъ отъ православія, гдѣ оно является сипонимомъ осѣдлости. Такиыъ образомъ, фактъ нопремѣннаго принятія осѣдлости съ крещеыіемъ является не всегда въ интересѣ повообращенныхъ, захватъ же земель и хозяйственныя распорянгенія еще губитель- нѣе дѣйствуютъ на остальпое необращенное населеніе. Такіе эко- номическіе эксперименты пріобрѣтенія огромныхъ земель въ пользу миссіонерскихъ монастырей и общинъ подрываютъ окоичательно представителей православія въглазахъ язычниковъ. Только этимъ, а не духомъ религіи, можно объяснить слабые успѣхи обращенія инородцевъ миссіонерами. Замѣчательно, что тамъ, гдѣ миссіоиеровъ не было, но шире распространялась русская колоБизація, тамъ инородцевъ ттерешло въ православіе гораздо болѣе и совершенно добровольно. Сравни- вая населеніе Кузнецкаго округа, Томской губерніи, гдѣ колони- зація уже сдѣлала успѣхи, съ Бійскимъ округомъ, гдѣ переселеніе въ инородческій раіоиъ запрещалось, мы видимъ, что въ первомъ изъ 15.000 инородцевъ уже 7.300 осѣдлыхъ, въ Бійскоыъ же округѣ изъ 27.400 едва 4.500 душъ. Православныхъ въ Кузнецкомъ округѣ 13.800 душъ, а въ Бійскомъ не болѣе 5.000. Таково вліяпіе рус- ской колонизаціи. Нѣтъ сомнѣнія, что успѣхи православія и распространенія культуры были бы гораздо широ. если бы рядомъ шло образова- 12
178 ніе и просвѣщеніе инородцевъ, точно также въ этомъ умствеы- помъ развитіи инородцевъ и пробужденіи ихъ духовныхъ силъ мы видимъ могучее средство ихъ спасепія и залоги будущаго су- ществованія. До тѣхъ поръ, пока ипородцы будутъ подъ опекои, не съумѣютъ сами заявлять нуждъ своихъ, не укажутъ средствъ для спасенія существованія и сохраненія племени, трудно разсчи- тывать на постороннія заботы. Co стороны русской народпости въ Сибири, къ сожалѣнію, почти ничего не сдѣлано для инородческаго образованія и про- бужденія инородческаго ума. Ни системы инородческихъ школъ, ни ихъ характеръ и задачи воспитапія пе разработывались въ Сибири. Попытки основанія школъ были случайныя, точно такъ же, какъ и доступъ инородцевъ въ русскія учебныя заведенія. Никакого привлеченія и поощрепія здѣсь не дѣлалось и опека надъ инородцами, столь ревностная въ другихъ случаяхъ, здѣсь совершенно устранялась. Въ 1782—1784 году администрація старалась о распростраі^е- ніи школъ и обученіи корану татаръ и киргизовъ, но это было чисто магометанское, а не общее образованіе. Въ XVIII столѣтіи были попытки основанія нѣсколькихъ піколъ, но онѣ не оставили никакой памяти. Въ XIX столѣтіи началось водвореніе миссіонер- скихъ школъ. Такія школы были созданы при кондинской миссіи у остяковъ; ихъ показывалось, въ 1847 г., девять съ 71 чел. уча- щихся, но, какъ обнаружилось, средства имѣлись всего на 12 маль- чиковъ. Школы, кондинская и обдорская, по оффиціальному отзыву начальника Тобольской губерніи въ 1864 году, существовали ско- рѣе на бумагѣ. Прежде брали въ кондинское училище 10 мальчи- ковъ у остяковъ принудителыіо, ири помощи земской полиціи. Мальчиіш учились по 3 и 4 года, но преподаваніе было такъ дурно п небрежно, что въ нихъ иичему пе выучивались. При церквахъ въ Березовскомъ округѣ хотя и были предиоложены школы, но не открывались, такъ какъ духовенство не желало учить безъ вознагражденія; въ березовскомъ уѣздиомъ училищѣ учился всего одинъ остякъ. Всѣ создававшіяся и существовавшія въ весьма маломъ числѣ миссіонерскія школы отличаются вдо- бавокъ такою односторонностыо, что обучившіеся мальчики не получаютъ дальнѣйшаго образованія, а самое болыпее зачисляются въ причетники и служки миссіи, стало быть о способностяхъ ино- родцевъ вообще къ наукѣ здѣсь ничего нельзя сказать. Что ка- сается доступа инородцевъ въ русскія учебныя заведенія, то, ко- иечио, онъ былъ весьма труденъ, и если попадали сюда инородцы, то случайцо.
179 Правитольство не разъ пыталось поднять вопросъ объ инород- ческихъ школахъ; такъ, между прочимъ въ 1853 г. министръ го сударственныхъ имуществъ графъ Киселевъ спрашивалъ объ этомъ сибирскуго администрацію, но вогіросъ этотъ, къ сожалѣнію, не получилъ нормальнаго направленія и даже не могъ быть основа- тельно разработапъ. Вопросъ объ образованіи инородцевъ съ порваго же раза вы- двигаетъ нѣсколько практячоскихъ вопросовъ, требующихъ вни- мательнаго отношенія и соображенія съ положеніемъ народности. Эти вопросы состоятъ, во-первыхъ, въ средствахъ, на которыя должны содержаться школы; во-вторыхъ, въ принудительности, обязательности или свободпомъ привлеченіи къ образованію и, въ- третьихъ, о самомъ характерѣ преподаванія для инородцевъ, при- чемъ является вопросъ о выгодахъ распространенія зпанія на русскомъ или инородческомъ языкахъ. Что касается средствъ, иа которыя должны быть создаваемы школы, то весьма обширная переписка объ этомъ предметѣ въ 1853 г. привела къ одному за- ключенію, что созданіе школъ на счетъ инородцевъ новозможно я неосуществимо въ виду крайне жалкаго быта и бѣдности боль- шииства, находящагося въ положеніи дикарей; всякіе новые на- логи и тягости угрожаютъ имъ окончательнымъ разорепіемъ. Не- сомнѣнно, что созданіе этихъ школъ должпо быть обязапностыо высшей расы, имѣющей въ виду привитіе цивилизаціи. На прсд- ложепіе инородцамъ завести іпколы они отвѣчали обыкновенно отказомъ и просьбами не заводить ихъ, будучи предубѣжденными и испытавъ въ своей жизни горькія послѣдствія всевозможныхъ мѣропріятій. Съ этимъ же связанъ вопросъ объ обязательности и припужденіи обученія инородцевъ. Обыкновепно доселѣ отъ ино- родцевъ дѣтей отбирали насильственно. Нечего говорить, какъ это вооружило инородцевъ противъ образованія. Мысль объ обязатель- ности, а особенно прииудительности образованія, непримѣнимая ни къ какому населенію, могла вытекать только изъ дикихъ взглядовъ мѣстнаго чиновничества. Она мало того, что не полезна въ смыслѣ образованія, но безчеловѣчна сама по себѣ и нару- шаетъ всякую законность. Между тѣмъ другой системы мѣстная земская администрація никогда не понимала; отсюда вытекала жасса злоупотребленій именемъ просвѣщенія. «Давай деньги, какъ отстуішое, или возьмемъ дѣтей у тебя и сдѣлаемъ русскими, обра- тимъ въ иную вѣру и отдадимъ въ солдаты!» Поиятно, какой ужасъ могло навести на инородцовъ такое просвѣщеніе. И вотъ ■инородцы доселѣ находятся подъ вліяніемъ такой мысли, вну- шеиной имъ иросвѣщенной сибирской администраціой. Недавно,
180 въ нѣкоторыхъ школахъ и въ интернатахъ Киргизской степи вы- нуждаемые инородцы прибѣгли къ покупкѣ дѣтей у бѣдняковъ и отдачѣ ихъ въ школы, которыя кажутся имъ гибелыо. Вопросъ руссифицированія, какъ жгучій вопросъ національностей, неумѣло и грубо нримѣняемый, порождастъ весьма часто только насиліе- и возбуждаетъ отвращеиіе. Къ сожалѣніго, эта руссификація так- же предлагается по отношедію еъ инородческимъ школамъ безъ. размышлеыія о послѣдствіяхъ. Если народиость весьыа сблизилась съ русскими и даже усвоила русскій языкъ, тогда нѣтъ иика- кихъ препятствій, конечно, къ обученію па русскомъ языкѣ и вопросъ обученія здѣсь сливается съ обыкновеинымъ сельскимъ образованіомъ. Другое дѣло относительно пародностей и племенъ, пока весьма склонныхъ удерживать свою націоналыюсть, свож языкъ, свои вѣрованія, страшащихся нарушепія ихъ и всякаго принужденія. Для такихъ племонъ полезнѣе привитіе знанія на природномъ языкѣ и пореводъ учебниковъ, какъ и самого свя- щеннаго писанія на инородческій языкъ; при этомъ, смотря по предубѣжденію и характеру народности, нужио обсудить, что должно предшествовать грамотности: развитіе ума, какъ начало далыгМшаго образованія и знакомство съ высшимъ христіанскимъ міросозерцаніемъ, которое явится само собою при знакомствѣ съ христіанской наукой, или воспитавіе прямо религіозное. Ыамъ. кажется, что вопросъ образованія и знакомство съ наукою должны быть выдѣлепы для инородцевъ, какъ относительно всѣхъ пло- менъ, держащихся ипыхъ вѣроисповѣданій, гдѣ предполагается постопенное подготовленіе къ иной религіи, а ые навязываніе еяѵ могущее дать обратпые результаты. Просвѣщепіе на инородче- скомъ языкѣ и знакомство съ наукою, надо замѣтить, ни мало не оттолкнетъ образованнаго инородца отъ русскаго языка и на- ціоналыюсти, по болѣе сблизитъ его, такъ какъ развернувшаяся любознателыюсть заставитъ его позиакомиться не только съ жизиью русскаго просвѣщеннаго міра, ио и европейскаго. Мы видимъ, что усп-Ііхи развитія и просвѣщеиія шли у ипородцевъ быстрѣе, когда ролигіозныя кпиги и евапгеліе переводились ыа инородческіе языки. Доказательствомъ служитъ дѣятельность ан- глійскихъ миссіонеровъ въ Забайкальской области. Поселившись. около Селеигинска, эта вшссія прожила около 20 лѣтъ, завела монгольскую типографію, библіотеку, сдѣлала превосходный пе- реводъ библіи на монгольскій языкъ, обучала бурятъ ремесламъ и создала до 3.000 христіанъ. Къ соясалѣнію, въ началѣ сороко- выхъ годовъ эта миссія была выслана изъ Сибири и перепесла свою дѣтельность на Зондскіе острова. Нынѣ въ успѣхахъ дѣла.
181 алтайская духовиая миссія ирибѣгла къ подобнымь же перево- дамъ и преподаванію также па алтайскомъ языкѣ, хотя онъ не имѣлъ своей азбуки. Знакомство съ языкомъ инородцевъ дало болыпія знанія народности и миссіонерамъ. Далѣе добровольный миссіоперъ Григоровскій въ Парымскомъ краѣ основалъ остяцкую гакоду, перевелъ на остяцкій языкъ священное писаніе и дѣя- телыю распространяетъ христіанство. Еще къ болѣе высшой про- свѣтительной дѣятелыіости мы должиы отнести опыты перево- довъ руководствъ на бурятскій языкъ въ 1860 г. Болдоновымъ, школу Иирожкова и т. п. Такимъ оброзомъ вопросъ объ ипород- ческой школѣ является весьма важнымъ и очереднымъ въ Си- ■бири, такъ какъ насильственное привитіе къ инородцамъ русскаго языка и обязательное преподаваніе на немъ одномъ терпитъ миого неудачъ. Такія гаколы и заведенія вызываготъ нынѣ только жа- лобы, а со стороны русскихъ сторонниковъ просвѣщенія полное осужденіе. Такъ, rf&np., заявлялось о плачевномъ состояніи обра- зованія среди якутовъ, гдѣ не топько первоначальное обученіе на русскомъ языкѣ? но даже гимназическое, не приноситъ никакихъ плодовъ, а служитъ истиныою мукою для ученяковъ. Въ Якутскѣ основана, напримѣръ, классическая прогимназія на деньги яку- товъ? гдѣ якутамъ предлагается сразу изученіе четырехъ языковъ; всѣ эти языки преподаются людьми, не знающими ии слова по- якутски и не умѣющими объясняться съ учениками. «Это горькая насмѣшка надъ населеніемъ—говоритъ одинъ изъ очевидцевъ.—Для якута даже русскій языкъ труднѣе, чѣмъ для русскаго латинскій и греческій. Между тѣмъ у паселенія нельзя отнять жажду знанія, оно хочетъ учиться. Кромѣ прогимназіи, существуетъ въ улусахъ пѣсколько начальныхъ школъ съ полуграмотными учителями». По- добныя же неудачныя попытки проподаванія на русскомъ языкѣ бывали и среди киргизъ, мы не говоривіъ уже о созданныхъ искус- етвениыхъ пансіонахъ для нихъ. Обрусѣвшіе инородцы, въ лицѣ лереводчиковъ азіатскихъ школъ, писаря и проч., являются обык. ыовенно самымъ дуряымъ элементомъ и эксплуататорами, взяточ- ииками и совершенно не имѣютъ пикакого благотворнаго вліянія на среду ипородцевъ. Такимъ образомъ, привлоченіе ипородцевъ къ школѣ и знанію безъ насшіія, добровольно, не отталкивая отъ просвѣщенія, само собою связывается съ первоначалыіымъ пре- подаваніемъ на инородческомъ языкѣ? съ создапіемъ особыхъ ино- родческихъ школъ и подготовленіемъ учителей изъ самихъ ино- родцевъ, знающихъ свою народность, ея характеръ и желаюіцихъ ей блага. «Отъ школы требуется, чтобы она вложила въ инородца любовь къ наукѣ и просвѣщенію, но въ немъ уже есть любовь къ
182 окружающой природѣ и къ своему илемени», говоритъ одипъ изъ знатоковъ инородческаго быта. «Школа должна воспользоваться этой, воспитанной помимо ея, любовыо, она должна перенести эту любовь на науку». «Дайте ему прежде всего описаніе его жизии? его кочевья, описаніе его племени, его нравовъ и его исторію, пусть онъ увидитъ описаннымъ самого себя и то, что къ нему ближе, пусть онъ узпаетъ, что его пломя совершило и что ому слѣдуеть совершить. Вамъ нужно, чтобы инородецъ началъ по- нимать тѣ идеи о будущемъ, какія волнуютъ образованыаго евро- пейскаго человѣка, дайто ему наиередъ представленіе о его пле- мепи» (Сибирскіе инородцы, «Сибирь»). Этими словами указывается? что истипное образоваиіе инородца но должно порывать его связь съ своимъ народомъ. Цѣлью образованія должыо быть: внушеніе любви къ своему илемепи, къ судьбѣ его, а не стремленіо оттолк- нуть его отъ прежней семьи, вырвать ег.о и нредоставить массѣ ту же пищету, несчастіо и вывіираніе. ТолькЬ весьма немногіе образовапные инородцы сохраняли связи съ своимъ илеменемъ и желали посвятить себя его развитію. Въ числѣ этихъ имепъ должно упомянуть Ванзарова, Пирожкова, Волдонова и Дорожеева изъ бурятъ, и Чекана Валихапова изъ киргизъ и свящепника Чувол- кова изъ алтайцевъ. Какъ Валихановъ, такъ и Ваызаровъ получили высшее образованіе, они были даровитѣйшими и учеными людьми даже въ европейской средѣ и тѣмъ не мепѣо ихъ симпатіи оста- вались на сторонѣ ихъ песчастнаго племени. Къ сожалѣнію, такія личности только случайно пробивались изъ инородческой среды. Высшое европейское образованіе оставалось чуждо большинству ипородцевъ, а между тѣмъ такія личности болѣе всего могли бы принести услугъ инородческому просвѣщонію и позаботиться о судьбѣ своей народности. Въ пробужденіи инстинкта любознатель- ности, духовной жизни и въ сознательномъ отношепіи къ своому* настоящему и будущему будутъ лежать залоги сохранонія пле- менъ отъ вымиранія и гибели. Мы думаемъ, что такое просвѣ- щеніе будетъ источникомъ жизпи и сиасителемъ, который воскре- ситъ легендарнаго, умирающаго отъ*голода и бѣдствіи, самоѣда. Духъ сибирскаго иыородца остается пригнетеннымъ, глубокая ме- ланхолія лежитъ па ыемъ, мрачная безнадежиость сковываетъ его сердце, пѣтъ вѣры въ лучшее, нѣтъ надежды на будущее. Вотъ эту-то вѣру, эту общечеловѣческую надежду и должно создать инородчоское просвѣщеніе. До сихъ поръ мы пренебрегали ино- родческими способностями; но эти пародности и племена, въ виду данныхъ уже образцовъ просвѣщенія, какъ и общаго выраженія своихъ способностей, едва-ли мы имѣемъ право признавать без-
183 дариыми. Мы можемъ указать на выдающіяся личности инород- •цевъ, получивтихъ образованіе, подобно ученому Банзарову и блестящему Валиханову, извѣстпому путешествеппику, другу уче- ныхъ и поэтовъ,—подобныя личпости могли бы сдѣлать честъ своимъ присутствіемъ любому образованпому европейскому обще- ству; но мы позволимъ себѣ указатъ па многіе отзывы о способ- ностяхъ инородцевъ весьма серьезныхъ и авторитетныхъ изслѣ- дователей. 0 самой дикой народности, самоѣдахъ, Абрамовъ, из- слѣдовавшій Березовскій краи, оігъ же смотритель училища, от- зываотся, какъ о весьма способномъ народѣ; учепики, попадавшіе въ уѣздное училище, обнаруживали способности къ математикѣ. Ученый Миддендорфъ обращаетъ вниманіе ыа замѣчательныя ири- родныя дарованія и изумитольную жизненную энергію тунгусовъ. Якуты отличаются съиздавна способностями, и усвоили весьма быстро культуру. Киргизы давали даровитыхъ людой и представ- ляютъ народъ, поражающій остроуміемъ и богатствомъ фантазіи. Алтайцы отличаются, судя по религіознымъ воззрѣпіямъ и ум- ствепному складу, не меньгаивіи способностями, чѣмъ киргизы; миссіоиерскія попытки просвѣщонія дали образцы весьма способ- иыхъ людей; телеуты же и чориевые татары своей наклонностыо къ культурѣ и осѣдлости выразили иоложителыіо способность къ гражданственности. Мы но будемъ говорить объ отличителъпыхъ способностяхъ, какъ, напримѣръ, сартовъ и татаръ къ торговлѣ, талаыты, которыми опи превзошли русскихъ въ прошломъ столѣ- тіи. Достаточно приномнить такжс, что русскіе застали уже въ Сибири извѣстиую осѣдлость и тюркскуго культурз^; завоеватели обязаны мпогими открытіями инородцамъ, инородческіе памят- ники содѣйствовали открытііо металловъ, путошествепники отмѣ- чаіотъ въ инородческой культурѣ множество изобрѣтепій, а также умѣнье приноровиться къ климату, природѣ и сохранонію своего существованія; эти жизненные талапты пе могутъ быть пренебре- гаемы; русскимъ, помимо своей воли, првшлооь нозаимствовать многое у ииородцевъ съ цѣлыо собственыой акклиматизаціи *). ]) Авторъ, носвятившій талантливую монографію судьбѣ сибирскихъ ино- родцевъ въ XIX вѣкѣ, г. Шашковъ, оканчиваетъ свой трудъ слѣдующимъ за- ключеніемъ: « Участь инороддевъ можетъ улучшиться только тогда, когда истин- поо образованіе и гуманпая нравственность сроднятся съ сибирякомъ; бсяъ этихъ благодѣтельныхъ факторовъ свобода—сопъ, а счастіе парода — безумная- мечта; безъ пихъ сибирякъ вссгда найдетъ возможность эксшіуатироватъ ино- родца, какъ бы ревииво ни охуанялъ законъ шітересы послѣдняго». Этотъ со- вершенно справедливый выводъ показываетъ только то, иа сколько необходимо гражданское развитіе Сибири и усвосніе самою ею пачалъ гуманизма, проевѣ-
184 Спрапшвается, въ правѣ-ли мы отнивіать иослѣ этого способпости у низшихъ расъ и иеужели способности цѣлыхъ племенъ пе мо- гутъ пригодиться для насъ въ будущемъ? Сравнительная психо- логія инородцевъ еще далеко не изслѣдована научпымъ путемъ, точно такъ же, какъ мы не знаемъ ихъ іірошлаго, а ихъ исто- рическія услуги русской народности въ Сибири еще не оцѣнены вполнѣ. Чѣмъ можетъ отразиться возрожденіе этихъ народностей, проявленіе ихъ таланта и народнаго гепія—это загадка будущаго. Многія азіатскія народности выдвигали учителей человѣчества и творили своеобразпыя цивилизаціи. Такимъ образомъ, введеніе въ міровую жизиь и область духовнаго творчества другихъ племенъ не можетъ остаться бозъ результатовъ. Изъ всего этого слѣдуетъ, что сохраненіе инородческихъ племенъ, развитіе образованія среди нихъ, такъ же, какъ призваніе ихъ къ гражданской и умственной жизни, есть настолько же историческое право инородцевъ на об- щечеловѣческое существованіе, сколько и историческій долгъ рус- ской народности на Востокѣ. Разрѣшеніе этихъ вопросовъ, какъ мы видѣли, находится въ связи со многими законодательнывш мѣрами и культурными условіями, но еще болѣе оно зависитъ отъ умствениаго развитія самого русскаго населенія въ Сыбири. Сибирь естествонио будетъ въ соприкосновеніи съ азіатскими го- сударствами, которыя не врегда же будутъ жить замкнутою жизнью и когда-нибудь будутъ доступны европейскому просвѣщенію. Если Сибири суждено будетъ играть какую-нибудь роль въ этомъ міро- вомъ цивилизующемъ вліяніи? то сибирскіе инородцы, усвоившіе, при посредствѣ русской національности, европейское просвѣщеніе, могутъ явиться весьма видными посродниками этой цивилизаціи и оказать великія услуги общечеловѣческому прогрессу. Въ теченіе послѣднихъ десяти лѣтъ, до 1890 г., инородческій вопросъ находится въ томъ же положепіи, какъ и въ года предъ- идущіе. Какъ доказываютъ послѣднія статистическія изслѣдованія? вы- мираніе и уменъшеніе въ числѣ инородцевъ продолжается. Въ 1858 г. остяковъ въ Тобольскои губерпіи считалось 1.425 м. п., 1.450 ж. п., всего 2.875; въ 1887 Г.-1.275 мужч., 1.233 женщ., всего 2.508 чел. Въ Ыарымскомъ округѣ, какъ показываетъ оффи- щеыія и вообще цившшзаціи, какъ въ интересахъ своихъ собствеыныхъ, такъ и во сиасеніе другихъ народиостей. Инородческій вопросъ, выступившій и за- нимающій свое мѣсто въ жизни Сибири, ие только вопросъ настоящаго, но и вопросъ будущаго.
0 ціальная статистика. къ 1888 году, за шесть лѣтъ, уменыпилось населеніе остяковъ на 224 чел. Въ другихъ случаяхъ прибыль такъ ничтожна, какъ у вогуловъ Тобольской губерніи, гдѣ въ 30 лѣтъ на 1.241 чел. прибавилось только 77 человѣкъ. Мпогія изслѣдованія и эксподиціи только еще рѣзче обрисо- вали безотрадпое положеніе инородческаго быта и судьбу инород- ческихъ племенъ. Изслѣдованія иредпринимались въ различныхъ частяхъ Сибири, большею частыо, по иниціативѣ ученыхъ общоствъ; въ Томской губ. обратилъ вниманіе на положеніе ипородцевъ На- рымскаго края бывшій губернаторъ Лаксъ. Въ Нарымскомъ округѣ положеніе остяковъ и самоѣдовъ, по сви- дѣтельству добросовѣстнаго и обстоятельнаго этнографа А. Адріа- нова, не улучшилось, но находится въ худшемъ иоложеніи, и жиз- ненная средства ихъ падаютъ. To же подтверждаетъ ученый се- кретарь Московскаго Антрогюлогическаго Общества Гондатти х)? совершившій путешествіе на Объ, въ Тобольскую губернію, и изу- чавшій бытъ остяковъ. Онъ оішсываетъ кабальныя отношенія, которыя существуютъ у нихъ къ торговцамъ, и ту эксплоатацііо, которая привіѣняется къ инородцу. Недавно еще инородецъ пла- тилъ торговцу долги; теперь онъ уже, наученный обманами и эксплоатаціей, пробуетъ уклониться отъ нихъ. Торговецъ, съ своей стороны, не довѣряетъ, какъ прежде, инородцу, а между тѣмъ безъ товара и безъ хлѣба ипородческое населеніо жить не можотъ. Въ общемъ положеніе ухудшилось. To же о жизни остяковъ под- тверждаетъ г. Щвецовъ 2) и указываетъ на безжалостное отноше- ніе къ инородцамъ сургутскихъ кулаковъ и эксплоататоровъ. По- добныя же изслѣдованія въ другихъ мѣстахъ за послѣдніе годы, а именно: этнографическое путешествіо Адріанова въ Кузпецкій округъ, въ Алтай, въ Саяны къ сойотамъ и этнографическія на- блюденія Клеменца, освѣщаютъ печальное пoJ[oжeнie алтайскихъ и минусинскихъ инородцевъ. Въ Якутской области давно обра- щаетъ на себя вииманіе положеніе якутовъ. Здѣсь производились также этнографическія изслѣдованія. Многія лица обрисовывали здѣсь тяжелую борьбу якута- съ суровото природою, но въ приба- вокъ къ этому присоединяется ыовое бѣдствіе и тяжесть для яку- товъ—это ссылка въ Якутскую облаетъ уголовныхъ нреступниковъ, которыхъ бѣдные якуты должны содержатъ, такъ какъ природа бѣдна въ области и ссыльные пикакимъ трудомъ заниматься не могутъ. На печальное трагическое положеніе инородца обратила *) Отчетъ Гондатти напечатанъ въ Запискахъ комитета Московскаго музея нрикладныхъ знаній. 1888 г, 2) Записки Заиадно-Сибирскаго Отдѣла Географическаго Общества.
186 вниманіе беллетристика. Изъ якутской жизни появляготся раз- сказы. Между прочимъ, даровитый русскій нисатель, Королонко. обрисовалъ существованіе бѣдпаго якута въ трогательной картинѣ «Соиъ Макара»; одинъ изъ даровитыхъ нольскихъ ішсателей, за- кинутый судьбою въ Якутскую область, точно также въ яркихъ художественныхъ очеркахъ рисуетъ жизнь якута среди леденя- щаго мороза, среди обрушивающихся па него случайностей и не- счастій. По отношенію къ быту бурятъ предприняты нынѣ из- слѣдованія Восточно-Сибирсішмъ Отдѣломъ Географическаго Обще- ства, для чего собранъ спеціальный капиталъ; въ пожертвованіи приняли участіе и интеллигентныо буряты. Относительно изслѣ- довапія быта инородцевъ съ чисто ученою этнографическою цѣлыо сдѣлано въ эти годы также не мало. Г. Потанинымъ собрано мно- жество сказокъ, вѣрованій, легендъ, какъ и богатый матеріалъ о шаманизмѣ у бурятовъ, якутовъ и монголовъ. Ііыпѣ издано уже нѣсколько сборниковъ сказокъ при Восточно-Сибирскомъ Отдѣлѣ *). Являются собиратели и изъ инородцевъ, какъ г. Хангаловъ. Кромѣ того, вносили цѣнный матеріалъ о бытѣ и вѣроваиіяхъ бурятовъ и якутовъ гг. Агапитовъ и Преклонскій. Г. Адріановъ собиралъ сказанія, дегенды у кузнецкихъ, мипусинскихъ и нарымскихъ инородцевъ, а г. Клемепцъ собралъ матеріалъ о шаманизмѣ у они- сейскихъ инородцевъ. Это изучепіе ипородческаго міросозерцанія открываетъ новыя стороны въ нашемъ инородческомъ вопросѣ; онѣ заставляготъ ви- дѣть въ этихъ племенахъ уже нс безсловесиыхъ дикарей, у ко- торыхъ желательно сохранить одиу физическую жизнь, но мы открываемъ здѣсь ту жѳ жизнь духа, полетъ фаптазіи, причуд- ливый миѳъ и древній эпосъ. Богатство инородчоской миѳологіи только теперь открывается и инородческія племена являются, такъ сказать, хранителями древиѣйшихъ преданій человѣчества, которыя въ силу преемствепности и единства происхожденія свя- зываются съ раиними преданіями и миѳами всего человѣчества 2). Вмѣстѣ съ тѣмъ они показываютъ способности творчества и то, что подъ грубою корою инородца не умолкало стремлеиіе человѣ- ческой души разгадывать природу и человѣческую жизиь. Ино- родческая жизнь при другихъ условіяхъ могла бы проявить болѣе жизненности и инородческій умъ способеиъ развиваться и под- няться до высшаго понивіанія. Это доказывается и усвоеніемъ инородцами другихъ болѣе высшихъ религіозныхъ вѣрованій и пе- J) Сборникъ бурятскихъ повѣрій и сказокъ Хангалова; якутскія сказки, собранныя Худяковымъ, и сказанія бурятъ, изд. 1889—1890 г. 2) Изслѣдоваиія Стасова и учепые труды Веселовскаго.
J 87 реходъ ихъ отъ древняго шаманизма къ другимъ культамъ; это доказываетъ исторія культуры и происходящія изиѣненія и усвое- нія въ инородческой жизни. Сибирскіе инородцы, какъ якуты, буряты, киргизы, обнаруживаютъ уже стремлепіе къ образованію; поэтому мы не можемъ смотрѣть на нихъ, какъ на пломена, ко- торымъ недоступно совершенствоваыіе и развитіе. Мы не можемъ примиряться такжо и съ гибелыо другихъ племеиъ. Вотъ почему все чаще и настоятельыѣе выступаетъ вопросъ о защитѣ сибир- скихъ инородцевъ, предупрежденіи ихъ вымиранія и объ образо- ваніи *). «Во всякомъ случаѣ мы не имѣемъ никакихъ основапій къ тому, чтобы считать немыслимымъ улучшеніо отношеній европей- цевъ къ иыородцамъ. Къ томуже, страшиый процессъ вымиранія инородцевъ зачастую прекращается при сколько-нибудь разум- номъ отііошеніи колонизаторовь къ туземцамъ», говоритъ профес- соръ Э. 10. Петри въ своей антропологіи. Онъ приводитъ много- численные примѣры этозіу и становится однимъ изъ самыхъ гу- манныхъ защитниковъ униженныхъ и обиженныхъ судьбою ино- родцевъ. Оибирская періодическая иечать въ послѣднее десятилѣтіе ио- свящала не мало статей ипородческому вопросу и инородцамъ, обращая вниманіо па печальное положеніе и бѣдствія, посѣщав- шія ихъ, Ыо паступаетъ время перейти къ практическому осуществле- нію помощи. Вотъ какимъ образомъ оканчивается одна изъ ста- тей по инородческому вопросу: «Лѣтъ тридцать уже оиисываіотся порядки въ остяцкой землѣ. Та же кабала, то жо разможевапіе остяковъ, какъ добычи, между кулаками-торговцами, все то же са- мое, съ тою только разпицей, что гибельная сторона для остяковъ отъ этихъ порядковъ еще болѣе съ того вромени усилилась. Въ тридцать лѣтъ, кромѣ ламентацій въ литературѣ о бѣдствіяхъ остяковъ ничего не было сдѣлапо, Ые возникло никакого покро- вительствепнаго для остяковъ оргаиа—ни частнаго, пи админи- стративнаго. Будемъ надѣяться, что исторія развитія иниціативы въ дѣлахъ покровительства обездоленыыхъ инородцевъ пойдетъ быстрѣе, когда сибирскій университетъ сформируется. Жизнь вы- зываетъ какъ серьезпыя мѣры для ограждепія и защиты ино- родца отъ эксплоатаціи, такъ иг созданіе гуманитарнаго общества изъ образованныхъ людей съ заботами о проведеніи просвѣщенія въ иыородческую среду и поднятіи ихъ духовнаго и умственнаго 1) Антропологія. Э. Петри. С.-Петербургъ, 1889 v., стр. 160.
188 уровня. Заботы объ улучшепіи быта инородческихъ племепъ должиы послужить искупленіемъ за тѣ жертвы и ту эксплоатацію, которымъ подверглись эти дѣти природы въ первую эпоху завое- ванія Сибири. Причина всѣхъ иыородческихъ несчастій и вииа и грѣхи рус- скаго населепія заключались во взаимномъ непоииманіи, враждѣ, предразсудкахъ и предубѣжденіяхъ. Изгладить эту вражду мо- жетъ только истипная образованпость и изученіѳ инородческаго быта и его культовъ. Изслѣдованіе буддизма приковало въ послѣднее время любо- знательность европейцевъ, вызываетъ вниманіе и русскихъ уче- ныхъ, какъ Нила, Васильева, Лоздиѣева, Мииаева, Лесевича. У насъ проявленіе буддизма среди инородцевъ-бурятъ вызвало также научныя изслѣдовапія и при Восточно-Сибирскомъ Отдѣлѣ Гео- графическаго Общества была устроена любопытная выставка предметовъ буддійскато культа и читались лекціи (см. «Восточ- ное Обовр.» 1888 года и каталогъ выставки, изд. въ Иркутскѣ). За Байкаломъ находится нѣсколько кумиренъ, которыя откры- ваютъ любопытный образецъ буддійскаго культа и ламаизма, видо- измѣненыаго на сѣверѣ Монголіи. Монгольскій буддизмъ также заслуживаетъ вниманія въ его проявленіяхъ. Мы должны указать, что изучеиіе культовъ восточныхъ народовъ ііривлекло вниманіе европейскихъ ученыхъ и въ настоящее время въ Парижѣ созданъ спеціальныи этнографическій музей Гами (Ыаті), гдѣ сосредото- чоны предметы для сравнительнаго изученія азіатскаго культа во всѣхъ его проявленіяхъ; точио такое жо собраніе буддійскихъ предметовъ существуетъ въ берлинскомъ музеѣ Бастіана; иоэтому, въ Сибири, странѣ шаманизма и буддизма, можетъ быть собранъ богатый маторіалъ для изученія. Только подобпое изученіо можетъ открыть памъ міросозерцаніе нашихъ инородцевъ и сблизить насъ съ ними. Везъ подобнаго изученія немыслимо воздѣйствіе на эту среду. Наше пренебреженіе и гоненія инородческихъ вѣроисповѣ- даній создаетъ только замкнутость и отдѣляетъ ихъ болѣе и бо- лѣе. Внимательное отношеніе къ жизни и интересамъ инородче- скихъ племенъ? отсутствіе вражды и христіапское терпѣніе вмѣстѣ съ просвѣщеніемъ, благим.и? цивилизующими и культурными сред- ствами здѣсь принесетъ гораздо болве пользы. Среди бурятъ-буд- дистовъ и магометанъ уже ыаходятся люди, которые готовы ото- зваться русскому цросвѣщенію, начиііаютъ уважать науку, нахо- дятъ среди русскихъ просвѣщенпыхъ друзей, и это первыя дѣй- ствительныя побѣды, которыя гораздо важнѣе для будущихъ успѣховъ цивилизаціи.
189 Если общество и населеиіс Сибири до сихъ поръ игнорировало судьбу ипородцсвъ и вопросы ихъ развитія, то къ положепію этихъ шіемеыъ ныпѣ не могутъ уже хладнокровно отпоситься тѣ изъ инородцевъ, которые получали европейское образованіе х). Со- храпяя нлеменныя связи съ своижъ народомъ, они не могутъ быть не заинтересоваыы въ просвѣщеніи своихъ одииовѣрцевъ и со- племенниковъ. Несправодливо думать, что образованный иноро- децъ остаыется шаманистомъ-язычиикомъ или узкимъ фанатикомъ- магометаниномъ. Образованіе расширяетъ кругозоръ и лучше всего подготовляетъ къ восприиятію высшаго культа и вѣрованія. Обра- ,зованіс—вотъ одинственный путь, которымъ должно совершаться обновленіо инородца. Почва образованія и цивилизаціи не разжи- гаетъ страстей, продразсудковъ, суевѣрій, но сближаетъ людей. Появлоніе среди инородцевъ людсй съ образованіомъ поэтому осо- бенно желательно, и чѣмъ выше будетъ это образованіе, тѣмъ больпіе явится пониманія и единенія съ общечеловѣческими инте- ресами. Образовапные инородцы будутъ лучшими друзьями рус- скихъ. Будемъ надѣяться, что сибирскій университетъ приметъ въ свою среду представителей инородческихъ племеыъ, жажду- щихъ знапія. А послѣдніе, надѣемся, поймутъ, что въ этомъ обще- человѣческомъ знаніи паходятся ключъ и разгадка мпогихъ во- просовъ; въ нсмъ указывается спасеніе отъ вѣковыхъ-бѣдъ ине- счастій, въ немъ ложитъ человѣчоское примиреніе, въ иемъ они найдутъ утѣшеніе и надежду для спасеиія своего племени. Уве- личоніе образованныхъ людей среди инородцевъ, доступъ имъ къ образованію и возвращеніе къ своему племени съ «пальмовою вѣтвью» мирной науки—вотъ наилучшій и вѣриѣйшій путь къ уразумѣнію и разрѣшенію инородчоскаго вопроса. Z1) Въ послѣднее время число такихъ ипородцевъ увеличивается; укажемъ на выдвинувшагося изъ якутовъ Николаева, Хангалова, С. А. Пирожкова, Бат- маева, Катанова, воспитанника изъ минусинскихъ ИЕшродцевъ, получившихъ высшее образованіе и командировапнаго нынѣ Академіей Паукъ и Географиче- скимъ Обществрмъ для изученія инородцевъ.
ГЛАВА УП. КОЖШИЗАЩЯ СИБИРИ И СОВРЕМЕННЫЯ ПЕРЕСЕЛЕНІЯ. Сибирь какъ продуктъ колонизаціи:.—Движепіе вольпопародныхъ переселеній.— Эмиграція и побѣги въ Сибирь.—Періоды казонной колопизаціст, промышленная, торговая и земледѣльческая колонизація.—Современное движеніо переселеній.— Переселенія съ освобожденія крѣпостныхъ крестьянъ и послѣ него.—Направлепіе колонизаціи и мѣста, избираемыя пародомъ.—Миновала-ли лотребность пересе- ляться.—ІІеизбѣжпость переселеній при увеличеніи населепія.—Совремепныя за- дачи переселенія, положеніе переселепцевъ.—Принципъ регламентаціи и свобод- паго выбора земель.—йхъ результаты.—Роль Сибири въ будущей колонизаціи. Всякая Еолонизація есть результатъ извѣстныхъ натуральио- историчоскихъ и экономическихъ потребностей міроваго разселенія, точно такъ же, какъ колонія есть памятникъ народпо-историче- ской творческой работы и колонизаціонныхъ способпостей даннаго народа. Сибирь по происхожденію есть продуктъ самостоятель- наго народнаго стремленія и творчества; результатъ порыва рус- скаго народа къ эмиграціи, къ пореселеніямъ и стремленію создать новую жизнь въ новой странѣ. Безъ этого движенія не было бы Сибири. Ватага Ермака была только нродуктомъ броженія рус- ской народной жизни, искавшей выхода, она была движима тою же силоіо, какою впослѣдствіи въ XVI и XVII вв. управляла ты- сячами народовъ, кипувшимися въ Сибирь искать приволья, изъ- подъ ига крѣпостнаго права, «отъ безурядицы, смуты, гнета су- ровой регламентаціи, непосильньгхъ тягостей и злоуиотребленій». Поэтому мы въ правѣ считать Сибирь по преимуществу про- дуктомъ вольнонародной колонизаціи, каторую впослѣдствіи госу- дарство утилизировало и регламонтировало. Обратимъ впиманіе на самое проявленіе колонизаціонныхъ силъ па нашемъ Востокѣ. Пе- редвиженіе русскаго народа до Ѳеодора и Вориса Годунова было довольпо свободно, а наклонность «брести въ рознь» начала до-
191 вольно сильно практиковаться въ XVI столѣтіи. Сибирь дала го- товыи выходъ этимъ элемеытамъ и открыла клапанъ движенію. Закопы объ укрѣпленіи крестьяпъ и «Юръевъ день» стѣснилъ на- родъ и юридически прикрѣпилъ его къ землѣ, но не остановилъ движоиіе, а, напротивъ, далъ ему новый импульсъ и побужденіе «брести». Очень немудрено, что первыя бѣгства отъ крѣпостнаго права были сильнѣе послѣдугощихъ, когда народъ сжился съ крѣ- постньшъ правомъ и создались мѣры продупрежденія побѣговъ. Около ста лѣтъ со времени завоеванія, Сибирь по своему положе- нію представляотъ просторъ для гулящаго и бѣглаго люда, хотя рядомъ идетъ и колонизація казеыпая. Въ 1622 г. производится въ Сибири первая перепись населенія, причемъ оказывается .уже въ ней 70.000 жителей и 7.400 ссыльныхъ (Словцовъ, с. 138— 152). Въ 1688 г. послѣдовало повелѣпіе пашенныхъ крестьянъ, прибывшихъ послѣ переписи, отослать въ Иркутскъ на водвореніе, и такихъ пришельцевъ отправлено 500 чел. Послѣ переписи въ 1683 г. правительство предписываетъ поставить «заставы крѣпкія, чтобы запретить бѣглымъ во множествѣ перебираться въ Сибирь» (Приказъ соликамскому и чердынскому воеводамъ). Бъ 1697 г. производится повторительная перепись въ Сибири. Свободная ко- лонизація, однако, не прекращается, и послѣ созданія заставъ мы видимъ, что, въ виду оя значенія, съ этимъ фактомъ примиряется само правительство. Въ 1697 г. государь въ наказѣ верхотур- скому воеводѣ не изъявляетъ неудовольствія по случаю пришед- шихъ крестАянъ изъ-за Урала, вслѣдствіе неурожая, а предпола- гаетъ опредѣлить ихъ на десятинную пашню. Напротивъ, какъ видно изъ указа 1686 г., правительство само предназначаетъ Ся- бирь для гулящихъ людей; всѣхъ пришлыхъ и проживающихъ безъ указаиныхъ видовъ въ Москвѣ съ 1686 г. велѣно штрафо- вать, а въ случаѣ несостоятельности ссылать въ Сибирь (Слов- цовъ, ч. I, с. 212). Наказъ государевъ нерчинскому воеводѣ дока- зываетъ, что тамошній край предполагалось заселить крестьянами, семейно бѣжавшими въ Сибирь въ болынихъ толпахъ. Въ 1697 г. послано ихъ съ женами и дѣтьми 624 души. Къ сожалѣнііо, и третьей доли не дошло до мѣста (ibid., 212). Историкъ Сибири, Словцовъ, отводитъ довольно обширное мѣсто этимъ самовольнымъ передвиженіямъ народа. Говоря о насолоніи Сибири во второй пе- ріодъкъ 1709 г., онъ упомиыаетъ объ эмиграціи съ 1600 по 1662 г., потомъ въ течопіе 47 лѣтъ и особенно съ 1680 по 1686 г., счи- тая «большими ватагами уклонявшихся въ Сибирь» во время вол- неній въ крѣпостномъ классѣ послѣ строгихъ указовъ 1685 г., изданныхъ противъ старообрядцевъ, паконецъ—во избѣжаніе ро-
192 крутскихъ наборовъ. «dlo длииыой границѣ отъ Верхотурья до Исети тогдашыяя власть не могла удержать лгодей—говоритъ историкъ—наконецъ, многіе вооводы иаходили свой разсчетъ по- творствовать преумножепію переселепцевъ, которые пе прежде об- наруживались, когда разрубятъ лѣса и поднимутъ пашенные вы- гоны». «Полевая независимость—продолжаотъ исторшсъ—-ускольз- нувшихъ изъ Россіи не скоро вызывала къ знакомству съ горо- дами и властями». Приходило, однакожъ, время, когда власти узнавали о новичкахъ и облагали оброкомъ и десятинной паш- ней,—такъ насаждались въ Сибири почипки, заимки и цѣлыя де- ревни, записывавшіяся уже въ окладъ вдолгѣ послѣ ихъ основа- нія., Соотвѣтствонно этому населеніе Сибири постепенно росло и въ 1709 г. она имѣла уже 229.221 дупіъ. итогъ же податныхъ со- словій равнялся 130.957 душамъ х). Вѣроятно, въ эту перепись, однако, пе входило множество народа, скитавгаагося по Сибири. Первое время воеводскаго управленія въ Сибири, огромный произ- волъ обложенія казенной папшей, повинпостями, ямской гоньбой при рѣдкости населенія, фискальпый характеръ управленія и гру- бая, принудительная воеводская система, наконецъ, злоупотребле- ніе и нажива служилыхъ людей, вошедшія вт^ поговорку и въ примѣръ безцеремонности и наглости, создали и въ Сибири по- бужденье разбредаться и скрываться. По крайней мѣрѣ историкъ Соловьевъ, описывая сибирскія дѣла при Михаилѣ Ѳеодоровичѣ и разсказывая, какъ въ Енисойскѣ не дали обыватели проѣзжимъ служилымъ людямъ подводъ и разбрелись врознь, говоритъ, что обычай этотъ практиковался проимущественпо на окраинахъ (Со- ловьевъ. Исторія Россіи, т. IX, с. 400—403). Видя разбредаю- щуюся Сибирь, съ половины XVIII ст. начинаются ясостокія пре- слѣдованія бѣглыхъ и въ Сибири, заставляющія удаляться на- родъ въ лѣса. Наконецъ, съ начала XVIII ст. мы видимъ пре- слѣдованіе раскольыиковъ. Словцовъ упомиыаетъ о 3.000 уничто- женныхъ и побитыхъ старообрядцахъ на Уралѣ, а около 1760 г., подъ вліяніемъ гоееній, множество старообрядцевъ прибѣгло къ самосожженію. Всѣ эти мѣры, вмѣстѣ съ заставами, таможпями и разъѣзжавшими драгунскими командами, не могли ие положить предѣла самовольнымъ передвиженіямъ и обширной эмиграціи толпами, но онѣ не прекратили побѣговъ въ Сибирь. Мало того, вскорѣ Сибирь начала получать для народа устрашающее значе- ніе; направленная сюда ссылка дискредитировала и иодорвала ре- путацію этой страны въ глазахъ русскаго народа, и вмѣсто ми- а) Историч. Обозр. Словцовъ, ч. 1, с. 309—315.
v.j*^,^^ ..„j If ktai=*? Якутъ. ,-. -глт-у-'. Ѵ$*Ф* *$1 13 feri: ?$' v* '"**" ? f Бурять.
193 ѳовъ объ обѣтованной землѣ, пачали слагаться другіе миѳы о странѣ, гдѣ люди ходятъ подъ землею и гдѣ пе свѣтитъ солнце. He смотря, однако, на это иредубѣжденіе, внушаемый страхъ, a впослѣдствіи положительныя запрещенія самовольныхъ переселе- ній и преслѣдованіе бѣгствъ, дорога въ Сибирь це заростала; подлѣ торной дороги, по которой со звономъ кандаловъ гнали партіи гіреступниковъ> вилась незамѣтная лѣсеая тропа, по которой тай- комъ перебирался русскій свободньій переселенецъ и бѣглецъ. На- родъ пореселялся въ Сибирь подъ разными предлогами и во все- возможныхъ видахъ. Вывали случаи, что дѣти ссыльныхъ отцовъ бѣжали въ Сибирь и здѣсь съ помощыо доиегъ записывались въ число ссыльныхъ. Положейіе ссыльнаго поселенца было легче въ Сибири, чѣмъ участь крѣпостиаго крестьяниыа въ Европейской Россіи. Когда противъ общаго колонизаціоынаго стремленія были приняты мѣры, началась эмиграція тайыая, и народъ началъ вы- бирать болѣе укромныя и глухія мѣста въ самой Сибири. По мѣрѣ правительственной организаціи, начались нреслѣдованія про- тивъ передвижоній и скитаыій народа въ самой Сибири. Въ XVIII столѣтіи, какъ обнаруживаютъ многія дѣла и акты, Си- бирь представляла древнюіо бродячуго Русь. Въ разиыхъ мѣстахъ ея открывали всевозможныхъ бѣглецовъ, странниковъ, ігромыш- леиниковъ, скитавшихся годы по лѣс