Е.И.КОБЗАРЕВА
ШВЕДСКАЯ ОККУПАЦИЯ НОВГОРОДА В ПЕРИОД СМУТЫ XVII ВЕКА
Москва 2005


РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ
Е.И.КОБЗАРЕВА
ШВЕДСКАЯ ОККУПАЦИЯ НОВГОРОДА В ПЕРИОД СМУТЫ XVII ВЕКА
Москва 2005


Б 042(02)1
Монография посвящена шведской оккупации Новгорода в период Смуты XVII в. В работе впервые вводятся в научный оборот шведские архивные документы и документы новгородского оккупационного архива. Показаны причины относительно длительного сохранения шведской власти в Новгороде, когда дети боярские оставались на
службе у шведов. Рассказывается о переговорах, которые Новгород вел с Подмосковным ополчением и Народным ополчением о возведении шведского королевича на русский престол. Рассматривается, как строились отношения Новгорода со шведами и Москвой, обсуждается проблема новгородского сепаратизма.
Рецензенты
д-р ист. наук М.Е. Бычкова (Институт российской истории РАН) канд. ист. наук А. В. Лаврентьев (Государственный исторический музей)
ISBN 5-8055-0159-7
© Институт российской истории РАН, 2005 г.


ВВЕДЕНИЕ
Всколыхнувшая всю Россию в начале XVII в. Смута расколола страну на два враждебных лагеря. В создавшихся условиях каждая из воюющих сторон - сторонники Лжедмитрия П и сторонники Василия Шуйского - стремились найти себе поддержку за пределами государства, соответственно в лице поляков и шведов. В свою очередь соседи России пытались воспользоваться внутренними неурядицами в стране.
Скажем несколько слов о каждом из сложившихся в Русском государстве лагерей. Движение Лжедмитрия П приобрело широкий размах. За самозванцем пошли казацкие низы, выступавшие за сохранение вольностей казачества. Его поддержали служилые люди южных и юго-западных районов страны, в том числе дети боярские. В конечном счете на сторону самозванца перешли многочисленные представители Государева двора. Правда, как убедительно показал И.О.Тюменцев, предлагаемые повстанцами «радикальные социальные преобразования не выходили за рамки сложившейся системы и проводились в формах и методах, апробированных в годы правления Ивана Ш, Ивана IV»1. Тем не менее борьба приобрела достаточно острый характер. Лжедмитрий П подчинил себе обширные территории Замосковного края. В июне 1608 г. Лжедмитрий П обосновался в Тушино под Москвой и привлек на свою сторону поляков.
В то же время самозванцу противостояли сторонники Василия Шуйского. Это были представители консервативной части общества, не желавшие перемен бояре и крупные дети боярские, заинтересованные в сохранении своих поместий и воспринимавшие казаков как разрушительную силу. Чтобы справиться с Лжедмитрием П, Василий Шуйский обратился к помощи Швеции.
В феврале 1609 г. Россия в лице новгородского воеводы кн. М.В.Скопина-Шуйского, отправленного Василием Шуйским в Новгород для организации борьбы с Лжедмитрием П,
3


заключила со Стокгольмом Выборгский договор, которьщ предполагал предоставление русской стороне шведских вой^ когда Швеция стремилась целиком захватить юго-восточ^ побережье Балтийского моря. В конце XVI в. шведы подчини» ли себе эстонские земли и ставили своей задачей полностью овладеть побережьями Финского залива. Тем самым фактиче.
ски в условиях, когда шведы строили планы полностью подчц. нить себе русскую торговлю, был открыт путь для «немецкой» интервенции в Россию (в данном случае под «немцами» подразумевались шведы). Прибывшие в Россию шведские войска во главе с Я.Делагарди вместе с кн. М.В.Скопиным-Шуйским приняли участие в походе к Москве.
Тем временем все карты оказались спутаны в результате начавшейся открытой польской интервенции, которая привела к распаду лагеря Лжедмитрия II. На фоне вторжения поляков в условиях, когда движение самозванца шло на спад, войска кн. М.В.Скопина и Я.Делагарди, одержав победу над «цари- ком», вступили в Москву. Однако в дальнейшем русским предстояло вести борьбу с «литовскими людьми», используя шведские войска. 24 июня 1610 г. «немцы» изменили русским в борьбе с поляками, возглавляемыми гетманом С.Жолкевским, в битве при Клушино. Вслед за этим в Москве был быстро свергнут Василий Шуйский.
Столица, в этот момент сделав ставку на поляков, 17 августа 1610 г. подписала договор с С.Жолкевским о возведении польского королевича Владислава на московский престол. В то же время после Клушинской битвы войска шведского короля Карла IX, используя лозунг борьбы с «ворами», оставались в Новгородской земле, превратившейся в зону, за которую боролись поляки и шведы. Однако для всей страны основным оставался вопрос о борьбе с поляками. Инициативу в этом плане взяло на себя Первое подмосковное ополчение во главе с бывшим соратником кн. М.В.Скопина-Шуйского, теперь тяготевшим к шведскому лагерю П. Ляпу новым. Шведы продолжали навязывать помощь России, добиваясь от нее территориальных уступок. Ополчение начало переговоры с Я.Делагарди о
4


возведении стокгольмского королевича, одного из сыновей Карла IX - Густава Адольфа или Карла Филиппа, на русский трон, при этом стараясь, делая уступки, ограничить территориальные притязания шведов, стремившихся присоединить северо- запад России. Однако умерить аппетиты «немцев» не удалось. В июле 1611 г. они договорились с посланным из Подмосковного ополчения В.И.Бутурлиным о сдаче Новгорода. В.И.Бутурлин вывел оттуда войска, а город был захвачен «немцами». От имени Новгородского государства 25 июля был подписан новый договор со Швецией. Составленный документ предполагал возможность избрания шведского королевича на московский престол. Но при этом город оказался под властью шведов.
В то же время теперь новгородцы должны были договориться об избрании шведского ставленника на Московское царство с центром - с ведшим в 1612 г. борьбу против поляков Народным ополчением К.Минина и кн. Д.М.Пожарского, которое в условиях фактического безвластья олицетворяло реальную власть в России
Впоследствии жителям Новгорода предстояло урегулировать отношения с вступившим на престол Михаилом Романовым. Новгородцы проводили двойственную политику: с одной стороны, они говорили о том, что Новгород останется в составе Русского государства. С другой стороны, при переговорах со шведами городские жители не отказывались от возможности избрания ожидаемого королевича на новгородский престол. Лишь в 1615 г. они отправили посольство в Москву, заявив, что Новгород останется в составе Русского государства.
* * *
Несколько слов о Швеции конца XVI - начала XVII в. Это государство следует охарактеризовать как отсталую страну со слабо развитой экономикой, к началу XVII в. основанной главным образом на экспорте сырья: железа и меди. Ведение войн стимулировало развитие промышленности, однако пока это развитие только начиналось.
5


В 1562 г. прекратил свое существование Ливонский Орден развернулась борьба за принадлежавшие ему земли. После крушения Ордена в руках Швеции оказался Ревель. Россия по- лучила Нарву и в результате стала обладательницей выхода к Балтийскому морю. Хотя Русское государство не имело собственного морского флота, в Нарве Россия могла вести торговлю с европейскими державами. Европа «была ошеломлена внезапным появлением огромной империи на ее восточных границах»2. Одним из первых о русской угрозе как об угрозе, нависшей над всей Европой, заговорил С.Герберштейн. Шведский король Густав Ваза настаивал на том, что «Россия может стать столь же могущественной державой на Балтике, как Турция в Азии и Африке. Силы христиан на Балтике могут быть расколоты подобно силам греков, которые дали туркам возможность построить империю»3. Вместе с тем ликвидация Ливонского Ордена привела к тому, что Стокгольм, неустанно твердя о русской угрозе, стал стремиться превратить Балтику в свое внутреннее море и установить контроль над русскими торговыми путями, взять на себя посредническую роль в торговле России с европейскими державами на Балтике, овладеть речными путями, ведущими в глубь страны, в годы Ливонской войны - устьем Наровы. Решить задачу установить контроль над русской торговлей порывался Эрик XIV (1561-1568 гг.). Это означало, что столкновение Швеции с Россией со временем становилось неизбежным.
При этом, даже когда в Русском государстве в XVII в. началась Смута и оно было не в состоянии проводить активную внешнюю политику, в Стокгольме не переставали, как и в XVI в., твердить о том, что: 1) Россия постоянно стремилась к расширению; 2) Русское государство всегда ненадежно; 3) Швеция играет роль форпоста или буфера в борьбе с Россией4.
После завершения Ливонской войны под лозунгом необходимости оказать противодействие русским, которые якобы создавали серьезную угрозу, Стокгольм намеревался возобновить войну с Россией. При Юхане Ш (1568-1592 гг.) в 1581 г.
6


шведы взяли Нарву и Ижорскую землю. По Плюсскому перемирию 1583 года Россия передавала Швеции Ивангород, Ям, Корелу (Кексгольм, современный г. Приозерск), удерживая устье Невы. Эго вело к разрушению нарвской торговли. В планы Юхана Ш входило взять наиболее крупные торговые центры северо- западной России, в первую очередь Псков, добиваться, чтобы основными центрами торговли с Россией стали Ревель и Выборг5.
В 1590 г. шведы планировали предпринять атаку на Новгород, однако из-за слабости войск были вынуждены отказаться от предполагаемой операции6. После этого русские сами перешли в наступление с целью добиться пересмотра итогов Плюс- ского перемирия. В 1590 г. шведы оставили Ям, Копорье и Ивангород. Но восстановить нарвскую торговлю русским не удалось, а шведы быстро перехватили инициативу в свои руки. В начале 90-х гг. XVI в. шведы впервые решили попытаться поставить под свой контроль линии коммуникации с Россией через Неву, Нарву, Архангельск, в первую очередь пути, которые шли через Нарву и Гдов к Пскову и по Неве через Орешек и Ладогу к Новгороду.
Помимо этого - тоже начиная с периода Ливонской войны - Швеция стремилась овладеть торговым путем через Архангельск- Уже в 1577 г. Юхан Ш предполагал предпринять нападение на Холмогоры и Св. Николай. Идея захватить Св. Николай и другие порты вновь возникла в 1581 г. В 80-е гг. Швеция намеревалась присоединить всю территорию между Ладогой и Арктикой, в том числе Кольский полуостров. В 1591- 1592 гт. была сделана попытка завоевать Кольский полуостров, Кандалакшу, Печенегу, были предприняты меры с целью остановить архангельскую торговлю.
В Прибалтике интересы Швеции сталкивались с интересами Польши. Последняя, подобно Швеции, видела свою задачу в том, чтобы подчинить себе Ливонию. Как и Стокгольм, Варшава хотела установить контроль над Ревелем и Нарвой. Два государства переставали доверять друг другу в тех случаях, когда речь шла о Ливонии. Поляки старались заставить шведов отказаться от видов на Эстонию.
7


После того как в 1587 г. Сигизмунд, который являлся пред, ставителем шведской династии Ваза, был избран польским ко. ролем, на повестку дня встал вопрос о союзе Польши и Шве- ции в борьбе против России. В то же время не было решено, кому должна принадлежать Эстония. Люди, которые сопровождали Сигизмунда, когда он уезжал из Швеции в Польшу, получили инструкцию добиваться, чтобы Польша отказалась от прав на Эстонию.
В 1592 г. Сигизмунд Ш, придя на смену умершего Юхана III, стал одновременно главой двух государств и продолжал являться таковым до 1597 г. В течение нескольких лет Швеция и Польша начали реально проводить общую политику на Балтике с целью установления контроля над русской торговлей. Россия столкнулась с угрозой направленного против нее польско-шведского союза и была вынуждена идти на существенные уступки. В 1595 г. Россия и Швеция заключили Тявзинский мирный договор, в соответствии с которым граница между шведской Эстонией и русской Ингерманландией проводилась по р. Нарова. Шведы требовали деньги за уступку Корелы, но в конечном счете согласились безвозмездно передать город Русскому государству. Россия отдавала Нарву, удерживая Ивангород. Шведы получали право вести торговлю в Нарве, именно там, а не на ивангородской стороне, должен был вестись торг. Таким образом шведы устанавливали контроль над русской торговлей.
В то же время союз Польши и Швеции, дававший Швеции возможность оказывать давление на Россию, носил исключительно временный характер. Дядя Сигизмунда Карл IX (1604- 1611 гг.) сверг его, когда Сигизмунд попытался реставрировать в протестантской Швеции католичество. Однако опасность того, что Сигизмунд вновь предъявит права на шведский пре¬
стол, сохранялась.
В Варшаве по-прежнему вынашивали планы получить реванш в борьбе со Швецией, восстановить власть Сигизмунда. В Польше находилась группа шведских эмигрантов, готовый рисковать чем угодно, чтобы отомстить Карлу IX и его будто
8


бы узурпировавшему власть сыну, и не меньше, чем Сигизмунд, жаждавших с триумфом возвратиться на родину и реставрировать католичество (из страха перед соответствующей возможностью шведский король развязал террор против бывших сторонников Сигизмунда)7. Осуществление династической унии России и Польши, о котором, впрочем, стали говорить несколько позже, означало бы, что поляки получили прекрасный трамплин, используя который, они могли бы захватить власть в Швеции8.
За спиной Польши стояла католическая Империя, также мечтавшая восстановить свои права на Балтике и обращавшаяся к вопросу о создании габсбургской коалиции в составе Польши, Империи и Испании. Речь шла о том, чтобы передать Испании Альфсборг - один из двух шведских портов на западном побережье Скандинавии. Хотя в период русской Смуты Империя оставалась в стороне от конфликта в балтийском регионе, шведы никогда не забывали, что ведут борьбу против католиков. Если бы Сигизмунд Ш вернул себе шведский престол, это означало бы, что контрреформация проникла бы в протестантскую цитадель Скандинавии9.
В 1600 г. Сигизмунд Ш объявил о включении Эстонии в состав Польско-Литовского Княжества. Это привело к возобновлению шведско-польского конфликта в Прибалтике. Предъявив претензии на ливонские земли, Карл ГХ стремился обезопасить шведские владения в Эстонии и в то же время надеялся, что Сигизмунд не будет претендовать на польский престол. В 1600-1611 гг. шла война за шведское наследство, Сигизмунд Ш оспаривал у «немцев» Прибалтику (так как имело место противостояние католиков и протестантов, война приобретала религиозный оттенок). В 1601 г. шведы предприняли атаку на Ригу и блокировали устье Невы с целью блокады города. В 1605 г. Карл IX организовал экспедицию к Нарве, но потерпел поражение под Кирхгольмом (Силаспильсом).
В период, когда в России началась Смута, для Швеции вновь приобрел актуальность вопрос о союзе с Россией против Польши10. В свою очередь Русское государство пыталось вос-
9


пользоваться польско-шведским конфликтом и добиться пересмотра результатов Ливонской войны, передачи Русскому государству с согласия Швеции Нарвы.
Несмотря на то, что Швеция беспрерывно воевала, ее экономика и состояние армии в начале XVII в. не были для этого приспособлены, а на войну не хватало средств. Густав П Адольф, пришедший к власти в 1611 г., говорил: «Нигде мы не слабы так, как внутри наших границ»11. Уже в рассматриваемый нами период Швеция являла пример несоответствия готовности проводить активную внешнюю политику, а также растущих потребностей аристократии и реальных возможностей страны со слабо развитой экономикой (притом, что страна оказалось втянутой в войну одновременно с Данией, Польшей и Россией). В 1614 г. шведский Государственный совет, обсуждая возможность установления мирных отношений с Россией, перечислял источники средств, необходимых для продолжения войны на русском фронте: 1) ежегодная рента; 2) горные залежи; 3) получаемые от ведения торговли пошлины; 4) экстраординарные налоги (попытка их собрать могла стать причиной начала волнений); 5) займы, предоставляемые другими государствами. Совет был вынужден констатировать, что по причине больших издержек Швеция не в состоянии удовлетворить свои потребности за счет первых трех статей и вынуждена искать дополнительные способы пополнения казны12. В результате шведы испытывали постоянные трудности при финансирование войны, а также при вербовке, во время проведения которой вспыхивали мятежи. Как писал М.Юнкельманн, цитируя Я.Линдегрена, «период до 1620 г. следует рассматривать как этап, когда войны велись, хотя общество только в известной мере было организовано так, как для этого необходимо. Социальное состояние общества играло более существенную роль, чем формальная логика войны»13.
В то же время в силу вступали те механизмы, в результат« функционирования которых Густав II Адольф продолжал завоевательную политику на всем протяжении своего правления. Война становилась важным источником существования и вме-
10


сте с тем образом жизни шведского дворянства, получавшего основной доход в результате сбора контрибуции с занятой территории (в 1611 г. было принято решение, что находящиеся на военной службе дворяне служат без жалования и существуют за счет военной добычи).
Когда войска не получали ожидаемой контрибуции, по выражению М.Юнкельманна, война переставала быть войной, солдатам не выплачивали денег, начиналось дезертирство и мятежи. Однако, если заключался мир или перемирие, это порождало еще большие трудности, так как нужно было рассчитаться с войсками. В итоге стало правилом отдавать города на разграбление. При условии отсутствия достаточного количества денег в армии бьыа низкая дисциплина, солдаты легко пе- 14 реходили к мародерству .
И все-таки Швеция, лишенная иных возможностей содержать служилое сословие, была обречена на ведение грабительских войн, которые позволяли бы высшему сословию обогатиться. Страна была готова вмешаться в любой конфликт, затронувший ее соседей, не пытаясь вести широкомасштабные кампании, которые требовали бы значительных средств, но позволяли бы закрепиться в стратегически важных пунктах, реально овладеть торговыми путями. Государственный совет, видимо, особенно в первые годы правления Густава II Адольфа, стремился сдержать пыл молодого монарха, который более, чем кто-либо, жаждал ввязаться в любую войну. И в этой ситуации королем пускалась в ход вся использовавшаяся и прежде аргументация относительно того, что войны вести необходимо, чтобы обезопасить страну.
В таких условиях боявшаяся усиления Польши за счет России Швеция вмешалась в русские события.
♦ * *
В настоящей монографии с учетом предоставляемых в первую очередь шведскими документами возможностей предполагается рассказать о политике Швеции по отношению к Рос-


сии. Предстоит проанализировать обстоятельства заключения Выборгского договора, рассмотреть вопрос о роли шведов в борьбе с Лжедмитрием П. При этом следует попытаться выяснить, к каким последствиям в условиях раскола общества привело появление «немцев» на русской территории, кто и в силу каких причин делал на них ставку. В работе ставится задача проследить, как строились взаимоотношения Новгорода, Стокгольма, Семибоярщины, как проходили переговоры Новгорода с Подмосковным ополчением, с Народным ополчением кн. Д.М.Пожарского, а впоследствии с приехавшими в Выборг шведским и новгородским посольствами. Необходимо остановиться на причинах возникновения новгородского сепаратизма, посмотреть, кто реально стал выразителем сепаратистских настроений.
Основное внимание будет уделено вопросу о механизмах раскола русского общества, вступивших в действие с началом гражданской войны, когда практически и правящая элита, и рядовые дети боярские сталкивались с проблемой выбора одного из противостоящих лагерей (притом, что ход гражданской войны был осложнен вмешательством в нее соседних государств, к тому же находившихся в состоянии войта между собой, а Россия фактически превратилась в зону, где сталкивались интересы ее соседей). В этой ситуации местному населению, оказавшемуся между двух огней, надо было решать, какой враг страшнее, - казаки, которым помогают поляки, или шведы.
В условиях, когда поместные архивы периода Смуты не сохранились, дошедшие до нас материалы новгородского оккупационного архива предоставляют уникальную возможность посмотреть, как складывались отношения Новгорода, шведов и Москвы (или Ярославля, где разместилось руководство Народного ополчения) на фоне жизни самого общества, когда дети боярские выбирали, кому им служить. В то же время можно попытаться понять, как вели себя люди, от которых зависел« судьба города, притом, что архив часто позволяет собрать о каждом из них достаточно много сведений.
12


Предстоит обратиться к вопросам о политических, социальных и экономических причинах утверждения и относительно длительного сохранения оккупационной власти в Новгороде.
Также в монографии будет прослежено, как в результате проведения Делагарди и сменившим его Э.Горном политики ограбления Новгорода в условиях подъема освободительного движения происходило усиление тяги жителей к Москве, как себя вели подчиненные шведам представители местной администрации, как складывались отношения Новгородского государства с вступившим на престол Михаилом Романовым.
* * *
Русско-шведские отношения привлекали к себе внимание как русских, так и западноевропейских исследователей.
В отечественной историографии было обращено внимание на причины сближения Василия Шуйского с «немцами». При этом историки XIX в. в основном опирались на сочинение шведского хрониста Ю.Видекинда, апологета Густава П Адольфа. В русской историографии начиная с Н.М.Карамзина зародилась традиция рассматривать кн. М.В.Скопина-Шуйского как великого героя, сделавшего все во имя спасения России. Создавался романтический образ молодого воеводы, в очень сильной степени соответствовавший умонастроениям образованной части русского общества, историков первой трети XIX в. Исследователи были готовы полностью оправдать князя, который заключил Выборгский договор. По мнению Д.Бутурлина, «если для спасения России нужна была помощь шведов, то Швеции также для собственной безопасности своей необходимо было не допускать поляков овладеть Россиею и сделаться опасными соседями для самой Швеции»13.
Позднее Н.И.Костомаров, в соответствии со сложившейся традицией вновь воспевавший кн. М.В.Скопина-Шуйского, говорил о настоятельной потребности в иностранной помощи при отсутствии в России профессиональных войск: «...Для спа-
13


сения целого государства можно было пожертвовать погра- ничным уголком» (автор имел в виду уступку шведам Коре- лы - одно из условий Выборгского договора). Впрочем, «рус- ские должны были убедиться, что искать царя между чужими принцами и просить помощи у чужих народов не следует»16,
В то же время в исторической литературе неоднократно ставился вопрос о том, что собственно толкало русских на переговоры со Стокгольмом о предоставлении последним помощи.
Советские историки, рассматривая события Смуты как проявление классовой борьбы, исходили из того, что на Стокгольм делали ставку правящие классы, видевшие в шведах защитников от угрозы, которую создавали социальные низы. И.С.Шепелев отмечал, что курс царя на союз со шведами нашел поддержку у боярства и части дворянства, которые не признавали Лжедмитрия П. Шведские войска были нужны Василию Шуйскому для подавления крестьянских и городских восстаний17. С.В.Бахрушин считал, что в Новгороде получило отзвук псковское восстание во время пребывания там кн. М.В.Ско- пина-Шуйского. Классовая борьба приобрела угрожающий размах18. Несомненно, кн. М.В.Скопин использовал шведские войска, чтобы нанести поражение Лжедмитрию П, которого поддерживали поляки. Однако, как хорошо показал в работе, посвященной Лжедмитрию П, И.О.Тюменцев, происходившие события нельзя рассматривать как проявления классовой борьбы19. Самозванцу противостояли не только дети боярские, но и широкие слои земского населения, причем земское движение охватило весь русский Север. Наоборот, на сторону Лжедмитрия П перешла часть Государева двора Василия Шуйского. Было бы существенным упрощением сводить происходившие события к борьбе, которую вела феодальная верхушка, стремясь подавить крестьянские и городские восстания.
С другой стороны, в историографии неоднократно обсуждался вопрос о том, почему шведы пошли на оказание помощи России. Русские историки первой половины XIX в. не столько интересовались вопросом о том, какие реально цели преследо-
14


вали шведы, предоставляя России войска, а в основном обращали внимание на морально-этическую сторону вопроса: шведы сначала предоставили помощь, после чего проявили вероломство. М.Щербатов, Д.Бутурлин и Н.М.Карамзин, вторя шведскому хронисту, апологету Густава П Адольфа Ю.Ви- декинду, считали, что шведы старались помочь русским изгнать поляков, не имея заинтересованности в усилении Польши за счет России (по мнению Ю.Видекинда, именно наемные войска избавили Россию от Лжедмитрия П). По словам Н.М.Карамзина, Карл IX обратился с письмом к русским сословиям, выражая готовность их защитить20. Но затем шведы обманули надежды русских. М.Щербатов писал о «сугубо охулительном поступке шведского двора»: шведы требовали слишком большие деньги на оплату войск, а с другой стороны, ослабляли Россию и усиливали Сигизмунда Ш, который хотел захватить шведский престол21. Н.М.Карамзин, обращая внимание на разношерстный состав войск Я.Делагарди, указывал, что они шли воевать «не к ратной чести, а к низкой корысти, шли спасать преемника монархов, ославленных в Европе и в Азии несметными их силами». Д.Бутурлин также исходил из того, что перед иностранными наемниками стояла задача не пустить поляков в Россию: «Но так как беда для России была близка, а для России отдаленна, шведы воспользовались сим, чтобы возвысить свои требования». Пришедшие войска были не удовлетворены теми деньгами, которые они получили в Новгороде. В результате шведы «не устыдились домогаться приращения владений своих в ущерб союзной им державы». Русские были вынуждены покориться «злой необходимости»22.
Понимание того, что за предпринимаемыми Карлом IX действиями стояли вполне конкретные интересы, что оказание помощи Москве в борьбе с Сигизмундом Ш отнюдь не являлось единственной целью Стокгольма, пришло в русской исторической науке позже, оно было присуще представителям государственной школы. Н.И.Костомаров отмечал: «...шведы все еЩе полагали, что будет хорошо, если они станут покорять город за городом. Может быть, тут были у них своекорыстные
15


виды, чтобы продлить время и заслужить более жалованья; а может быть, при этом Делагарди уже соображал, что если его войско прослужит так много времени, что московскому царю невозможно будет выплатить всего жалования, то он вправе будет захватить северные области, и теперь уже приготовлял себе путь к этому захвату...» «Для шведов, естественно, была заманчива возможность воспользоваться печальным состоянием соседнего государства, чтобы отхватить от него что-нибудь для себя, когда многое уже из него досталось в добычу другим»23.
Исходя из официальной доктрины Стокгольма, гласившей, что Швеция преследует исключительно оборонительные цели, западные исследователи нередко игнорировали завоевательные планы Швеции, ее стремление полностью подчинить себе Балтику. Лишь позднее, по мнению этих историков, Густав П Адольф стал добиваться превращения последней во внутреннее море. Шведы хотели закрепиться на границе, не настаивая на присоединении новгородских земель. Показательна точка зрения английского историка конца XIX в. Дж.Л.Стивенса, который полагал, что задача овладеть Балтийским морем стояла во внешнеполитических планах Густава П Адольфа на втором месте. Дж.Л.Стивенс считал, что главной целью Швеции было предотвратить подчинение Польше- основному противнику Швеции - всей или части России. В работе Дж.Л.Стивенса шла речь о бережном отношении Густава II Адольфа к принципам оборонительно-наступательной войны, о том, что Швеция в первую очередь стремилась защитить страну' от врагов.
При таком подходе в центре внимания историков оказывался польско-шведский конфликт. По мнению Дж.Л.Стивенса, Швеции было необходимо оказать помощь России, так как, захватив Московское государство, Сигизмунд Ш предъявил бы претензии на польскую корону. «Кровная вражда шведского короля к Сигизмунду, который оспаривал у него право на престол, - вражда, соединенная с религиозной рознью, - не позволяла терпеть усиление соперника», хотя для шведов была заманчива возможность «отхватить» что-нибудь от русских земель.
16


Шведские документы, введенные в научный оборот Г.В.Форстеном и Х.Альмквистом, свидетельствовали о том, что Швеция собиралась вести завоевательную войну против России. Х.Альмквист, отмечая боязнь со стороны Карла IX усиления Польши за счет России, в то же время настаивал на том, что «немцы» делали ставку на новгородский сепаратизм, тем самым надеясь добиться присоединения Новгорода к Швеции.
Х.Альмквист показал, что первоначально Василий Шуйский отклонил предлагаемую извне помощь, после чего шведский король вновь стал добиваться встреч с русскими. Анализируя инструкции, даваемые Карлом IX Я.Делагарди в 1608- 1609 гг., исследователь раскрыл завоевательные планы Стокгольма. В середине 1609 г. Я.Делагарди получил указания относительно того, что желательно взять Новгород24.
Точку зрения Г.В.Форстена и Х.Альмквиста разделили и последующие исследователи.
Однако мнение о том, что Швеция придерживалась оборонительной политики, исходя из того, что ее основная цель- защитить свои рубежи, по-прежнему нередко встречалось на страницах исторических трудов. При этом историки настаивали на том, что заинтересованная в подчинении русской торговли и в то же время опасаясь усиления России, Швеция располагала ограниченными возможностями проводить активную внешнюю политику. К.Таркиайнен посвятил статью политике обеспечения безопасности- политике, которой придерживались шведы в конце XVI - начале XVII в. Исследователь показал, что с 1610 г. в документах постоянно педалировалась угроза Швеции со стороны России. Историк отметил, что при выборе внешнеполитического курса важную роль играло обеспечение безопасности или торговые интересы. Ав гор работы сосредоточился на рассмотрении доводов, которые использовали шведские короли при обосновании необходимости проведения активной внешней политики. В то же время историк был вынужден отметить, что аргументы относительно торговых интересов всегда были менее удобны, чем аргументы относи-
17


тельно потребностей государственной безопасности. В национальном шведском сознании сложилось представление о том, что заключенные с Россией договоры ненадежны25.
М.Робертс, придерживаясь той же точки зрения, что и представитель «старой школы» Г. фон Раух26, обращал внимание на то, что Швеция приступала к военным действиям, в первую очередь стремясь опередить своих соседей, в моменты, когда возникала угроза перехода последних в наступление. При этом М.Робертс основывал свои выводы практически на тех же материалах, к которым обращался в своей работе К.Тар- киайнен. В то же время необходимо учитывать, что, как правило, речь идет не о реальных причинах, в силу которых Швеция начинала войну, а о речах, которые произносил король, когда надо было добиться, чтобы Государственный совет и государственный канцлер дали свое согласие на войну и на выделение необходимых для этого средств.
Впрочем, М.Робертс, не отрицая наличие у шведов завоевательных планов, задавался вопросом: «Но после того как был предпринят захват соседней твердьши, кто может сказать, каковы были границы стратегической необходимости, и определить предел, за которым начинался процесс экспансии?» С 1580-х гг. «приливная волна» повернула в сторону шведов.
М.Робертс исходил из того, что тем не менее в конце XVI- начале XVII в. шведы неизменно проводили оборонительную политику, тем более что они после нападения Русского государства на Финляндию в 1591 г. осознали, что основная опасность угрожает им с юго-востока. «Потребность организации обороны за пределами прибрежной линии представлялась очевидной во времена Юхана, когда шведы отчаянно боролись и в основном в одиночку, чтобы остановить продвижение русски* к морю»27. Однако можно предполагать, что Юхан Ш, заинтересованный в усилении своих позиций на Балтике, сразу ^ объявил об опасности, которая нависла над Швецией со стор^ ны России, так как стремился усилить настроения аристокр* тии в пользу ведения активной борьбы против последней.
18


Шведы переходили к экспансии с чрезвычайной легкостью, их амбициозные планы в отношении России не утратили своей актуальности. Как убедительно показал А.Аттман, Юхан П1 прилагал большие усилия для того, чтобы не только стать твердой ногой в Эстонии и Ингрии, превратив последние в буферную зону, но и полностью подчинить себе рынок своего юго-восточного соседа28. В какой-то степени вопреки собственным утверждениям тот же М.Робертс отмечал, уже в 80-е гг. XVI в. Швеция предлагала Русскому государству заключить мир на условиях, которые не могут не вызывать удивления: говоривший о русской опасности Юхан Ш ставил вопрос о передаче Швеции Новгорода, Пскова, Гдова, Ладоги, Порхова, Орешка. По словам историка, «это были претензии, которые до этого не выдвигал ни один шведский монарх», они «полностью не соответствовали военной ситуации». Исследователь понимал, что шведы при этом отдавали себе отчет в том, что в дальнейшем в ходе переговоров будут вынуждены идти на уступки. В то же время «это было нечто большее, чем дипломатический гамбит. Они (предъявленные требования. - Е.К.) отражали появление новых расчетов на будущее, неожиданный рост шведских амбиций, программу завоеваний, о которой не следовало забывать»29. В конечном счете М.Робертс пришел к выводу, что в период Смуты война в России велась частично в порядке продолжения старой политики контроля торговых путей, частично с целью создать защиту на случай усиления польских позиций в России30.
В то же время благодаря работе шведского историка Е.Грилля стало очевидно, что остававшийся в Новгороде Я.Де- лагарди широко развернул операции по перепродаже мехов и сколотил огромные капиталы. При этом командир стремился блокировать важнейшие русские торговые пути, преградил путь для торговли с Новгородом31.
О завоевательных планах Швеции также говорилось в советской историографии. И.С.Шепелев подчеркивал, что Швеция боялась выхода России к Балтийскому морю. В условиях Смуты «немцы» преследовали цель территориальных захватов,
19


добиваясь превращения России в вассала Швеции. Они предь. являли русским невыполнимые требования, не думая всерьез об оказании России помощи32. Думается, исходя из присущих советской историографии представлений о том, что Россия всегда была вынуждена обороняться от своих врагов, И.С.Ше- пелев, основываясь на ограниченном круге источников, из. лишне сгущал краски: реально у шведов не было планов пре. вратить Россию в вассальное государство.
Сам Выборгский договор по-разному оценивался истори. ками. Но большинство исследователей: М.Щербатов33, Д.Бу. турлин34, С.Ф.Платонов35, позднее А.И.Козаченко, Л.Б.Генкив, И.С.Шепелев36, - указывали на кабальный характер соглашения. И.С.Шепелев отмечал, что Выборгский договор, не огра, ничивая количества войск, которые могли привести с собой шведы, открывал последним беспрепятственный путь в преде- лы России. Невыгодность договора для России также подчер- кивал Х.Альмквист.
Зарубежные исследователи высказывали мысль относи- тельно того, что обращение Василия Шуйского к шведам с просьбой о помощи было воспринято поляками как нарушение мира и послужило причиной начала открытой польской интервенции против России37. По крайней мере действительно поляки стали готовиться к нападению в тот момент, когда им стало известно, что на помощь России присланы шведские войска.
В исторической литературе неоднократно рассказывалось об участии войск Я.Делагарди в походе кн. М.В.Скопина-Шуйского к Москве и об их измене в битве под Клушино, говорилось о грабительских наклонностях «немцев», которые преследовали захватнические цели38. И.О.Тюменцев писал, что речь шла об отправлении в Россию войска, которое в основном состояло из наемников. Карл IX рассчитался с ними за 1608 г.й выпроводил их в Россию. Вступив на территорию Русского государства, они потребовали, чтобы им сразу выплат^ 39 деньги вперед .
По-разному оценивался и вклад, который прибывшие в^ ска внесли в победу над самозванцем. Шведские историки с^
20


тали, что отрядам Я.Делагарди принадлежала основная заслуга в разгроме войск Лжедмитрия П. С.Ф.Платонов, а вслед за ним и советские историки исходили из того, что наемные войска не сыграли существенной роли. Подобной точки зрения придерживался и И.О.Тюменцев40.
Одним из наиболее сложных представляется вопрос о русско-шведском договоре 1611г., предусматривавшем возможность избрания шведского королевича на новгородский престол (а также на престол Московского и Владимирского государств). С.Ф.Платонов говорил, что соответствующая идея родилась в Москве летом 1610 г. в противовес планам избрания русским царем Владислава41. Лишь впоследствии эту мысль подхватил Я.Делагарди. В Швеции именно он, как убедительно показал Х.Альмквист, первоначально стал проводником этой идеи. Я.Делагарди действовал на свой страх и риск и проводил авантюристическую политику, которая не соответствовала трез- вььм расчетам Карла IX, отвечавшего Я.Делагарди молчанием. Но в то же время, по словам Х.Альмквиста, полководец следил за тем, чтобы обеспечить Швеции территориальные присоединения42. В «Истории шведских войн» продемонстрировано, что в дальнейшем, добиваясь присылки Карла Филиппа, Я.Делагарди постоянно вступал в противоречия с королем43.
И.С.Шепелев, которому осталось неизвестным исследование Х.Альмквиста, основанное на шведских архивных материалах, высказывал мнение, что, предлагая кандидатуру представителя шведской династии Ваза на русский престол, Я.Делагарди действовал, исполняя волю своего короля. Исходя из общих соображений, И.С.Шепелев считал, что трудно представить, что Я.Делагарди решал вопрос без санкции короля. Однако реально документы свидетельствуют об обратном44.
Отечественные исследователи неоднократно обращались к приговору Подмосковного ополчения об избрании шведского королевича на русский престол (приговор был утвержден советом ополчения 30 июня 1611 г.).
21


И.Е.Забелин сделал предположение, что П.Ляпунов выступил в поддержку кандидатуры королевича с целью освободиться от самоуправства избранных воевод45.
По словам С.Ф.Платонова, приговор был принят с целью «удержать и укрепить старый московский порядок отношений безо всяких или почти безо всяких уступок вожделениям вольного казачества»46. (Исследователи, занимаясь историей Подмосковного ополчения, указывали на происшедший в его рядах раскол, возникший в результате принятия земской конститу- ции 30 июня 1611 г., когда верх в ополчении одержали казаки. После этого начались казацкие разбои, нарушавшие спокойствие местного населения.) Историю переговоров новгородцев с Подмосковным ополчением подробно осветил Г.А.Замятин47 Он обратил внимание в первую очередь на нависшую над Мо- сквой угрозу со стороны поляков, что и заставляло Подмосковное ополчение искать поддержки у шведов.
И.С.Шепелев, рассматривавший все происходившие события под углом классовой борьбы, подчеркивал, что приговор был составлен советом Подмосковного ополчения, в который входили начальники полков, старшина казацкого круга. Шведская кандидатура не встретила поддержки у большинства участников ополчения48. Однако следовало бы добавить, что основную часть ополчения в это время составили неуправляемые казаки.
Русские историки XIX в., опиравшиеся в своих изысканиях главным образом на сочинение шведского хрониста Ю.Виде- кинда, писали о предательской роли В.И.Бутурлина, который действовал с подачи Подмосковного ополчения. Договор 1611 г. в значительной мере был делом рук В.И.Бутурлина. Как отмечал Н.П.Лыжин, В.И.Бутурлин, поняв, что Новгород отстоять невозможно, вывел оттуда свои войска. Купцы и бояре предпочли правление шведов безначалию49. О том, что В.И.Бутурлин хотел сдать Новгород шведам, также говорил Н.И.Кос- томаров50.
Основываясь на шведских документах, Х.Альмквист рассказал о тайном посольстве В.И.Бутурлина, встретившегося с
22


Я.Делагарди. В.И.Бутурлин предложил, чтобы шведские войска пошли к Москве, а Новгород оставили шведам. При этом было неясно, выведет ли командовавший войсками воевода кн. И.Н.Одоевский подчиненных ему людей из города. Во время шведской осады Новгорода Иван Шваль показал нападавшим слабое место в обороне51.
Определенное внимание в историографии также было уделено договору 25 июля 1611 г., который митрополит Исидор и новгородский воевода кн. И.Н.Одоевский заключили с Я.Делагарди после того, как город был занят шведами. Как подчеркивал Г.А.Замятин, новгородские власти спешили с заключением договора, так как имели на руках приговор всей рати. Г.А.Замятин считал, что в момент подписания договора в Новгороде победили сторонники шведской ориентации, а приверженцы Москвы остались в меньшинстве. «Средний слой» русского населения потянулся к Швеции52.
В.А.Фигаровский ошибочно относил, следуя дате, указанной в латинском переводе, заключение договора к 18 июля; в результате историк считал, что договор вступил в силу еще до сдачи города шведам и являлся актом предательства «лучших» людей по отношению к рядовым новгородцам. В центре внимания В.А.Фигаровского, когда он рассматривал договор, оказался вопрос о социальном конфликте внутри государства, конфликте, который, нося острый характер, привел к сближению дворянской верхушки со шведами, при этом историк рассматривал вопрос с позиций классовой борьбы. Однако выводы делались умозрительно, без использования материалов новгородского оккупационного архива и шведских материалов (в основном исследователь опирался на сведения Третьей новгородской летописи)53.
Лишь недавно российские историки в лице П.В.Седова, Г.М.Коваленко вновь стали говорить о сдаче Новгорода шведам.
Р.Г.Скрынников писал, что новгородские верхи взяли на себя инициативу в деле избрания Карла Филиппа на русский престол, а «Новгородское государство» фактически отделилось
23


от России. При этом историк но говорил о том, что это отделе, ние произошло в условиях отсутствия власти в центре. Исследователь обратил внимание на сообщение Нового летописца о том, что прибывшие в Новгород вместе с В.И.Бутурлиным дво. ряне из Подмосковного ополчения решили остаться в городе Их решение Р.Г.Скрынников связывал с тем, что шведы обе. щали им землю54. Однако отсугствие необходимых источников не позволило исследователю поставить вопрос о том, что соб- ственно толкнуло дворян на подобный шаг, какую роль эщ дети боярские сыграли при переговорах о возведении швед, ского королевича на русский престол.
Г.М.Коваленко пришел к выводу, что договор 25 июля 1611 г. был договором о мире и дружбе, направленным против Польши, но условия для России были более тяжелыми (при этом исследователь не поставил вопроса о том, что понимало^ под союзным договором в XVII в.). Принятый документ, кам справедливо считает историк, «был следствием шведского % воевания, а не измены или сепаратистских устремлений новгородской верхушки», хотя на позицию новгородских властей оказало влияние решение Земского совета55. В своих доклада Г.М.Коваленко неоднократно говорил о заинтересованности новгородцев в пребывании шведов, которые вели борьбу с казаками.
П.В.Седов подтвердил выводы Х.Альмквиста о том, что договор был заключен после того, как В.И.Бутурлин вывел # города войска. Конфликт, имевший в это время место в Новгороде, с точки зрения историка, не имел классового характера.3 был вызван тяготами осады. При этом исследователь отмети-1 что, что авторы Новгородской третьей летописи, на которую1 значительной мере опирался В.А.Фигаровский, использовав при описании интересующих нас событий повесть «О взят^ Московском и о пленении земли Руския от царя Тохтамыша»
В то же время необходимо учитывать, что Новгороде^ третья летопись является не единственным источником, отра жающим ситуацию в городе. В условиях гражданской войн111 раскола, которое новгородское общество переживало, когда1
24


город прибыл И.М.Салтыков, разные группировки должны были по-разному относиться к шведам, что неоднократно проявлялось в ходе дальнейшего развития событий. Хотя раскол гражданского общества шел иными путями, не так, как это представляет себе В.А.Фигаровский, документы дают все основания утверждать, что имелись вполне серьезные основания, в силу которых новгородские дети боярские, как совершенно справедливо указывал Г.А.Замятин, пошли по пути сближения со шведами.
По мнению А.Л.Станиславского, договор 25 июля носил консервативный характер. Документ не предусматривал предоставление казакам каких-либо свобод, что являлось, по мнению историка, анахронизмом57. Остается только понять, чем был обусловлен этот анахронизм.
А.В.Фигаровский полагал, что ко времени Смуты в Новгороде уже не было людей, которые имели бы серьезные намерения восстановить независимость города. Во всяком случае попытки Карла IX «возбудить дух новгородской независимости» не принесли реальных результатов. Новгородцы понимали необходимость выбирать между Швецией и Москвой58. А.П.Пронштейн, напротив, писал, что до конца XVI в. Новгород сохранял черты местной обособленности59. По наблюдениям М.Н.Тихомирова, еще в середине XVII в. в Новгороде жили воспоминания о новгородской независимости. Во время восстания 1650 г. при создании новгородской избы возрождались институты новгородского самоуправления60. Б.Д.Греков указывал: «Роль владыки Исидора, вставшего во главе новгородского правительства, напоминает еще не совсем забытые старые новгородские обычаи. Великий Новгород с поспешностью восстанавливает свои выборные должности, почти полностью уничтоженные Иваном Ш»61. В конце XVI в. в Новгородскую землю переселяли провинциальное дворянство из центральных районов России; тот же митрополит Исидор, как и воевода кн. И.Н.Одоевский, был назначен в город при кн. М.В.Ско- пине; практически Новгород становился неотъемлемой частью страны и был готов принимать участие в решении общсрус-
25


ских проблем. Хотя сепаратистские настроения выплеснулись наружу, предстоит продумать, в какой мере эти настроения падали на плодотворную почву в условиях сохранения в Hoi. городе общественных институтов периода независимости.
Дальнейшая история взаимоотношений Новгорода с Моск, вой прослеживалась исследователями как по шведской доку, ментации, так и но актовым материалам и по материалам пере, говоров, которые новгородцы вели с русским центром. Неод. нократно говорилось, что кн. Д.М.Пожарский обсуждал с нов. городцами возможность избрания шведского королевича на русский трон. По словам Х.Альмквиста, кн. Д.М.Пожарскц{ вел переговоры со Швецией с целью выиграть время, обезопа. сить Россию со стороны шведов. Князь опасался, что перего. воры со шведами приведут к тем же результатам, что и перего. воры с поляками62 (к подобного рода выводам о целях перего. воров пришел и С.Смирнов)63.
Г.А.Замятин показал, что кн. Д.М.Пожарский всерьез рас- сматривал возможность возвести Карла Филиппа на русский престол и одновременно выступал инициатором его избрания, желая противопоставить кандидатуру шведского королевича кандидатуре Михаила Романова - казацкого ставленника. В то же время предводитель Народного ополчения относился к перспективе избрать представителя династии Ваза царем с большой настороженностью. Кандидатура Карла Филиппа фигурировала на Земском избирательном соборе64.
Шведские военные историки - авторы исследования «Шведские войны»- привели достаточно убедительный материал, свидетельствующий о том, что уже к 1613 г. Густав П Адольф вполне реалистично расценивал свои возможности и исходил из того, что Швеция должна добиваться заключения мира с Россией при условии, что последняя уступит новгородские пригороды65.
Г.А.Замятин и В.А.Фигаровский рассмотрели историю п^ peioBopoB Новгорода с Москвой после вступления на преет0-1 Михаила Романова. Г.А.Замятин связывал задержку с отпр^' лением новгородских посланников в Выборг для переговоров1'
26


прибывшим туда летом 1613 г. Карлом Филиппом с разногласиями, имевшими место среди новгородцев. Исследователь считал, что, ориентируясь на шведов, новгородцы стремились получить твердую власть. Историк обратил внимание на то, что новгородцы в связи с приходом осенью 1613 г. к Бронницам московских ратей во главе с кн. Д.Т.Трубецким активно оказывали сопротивление шведам, ставившим вопрос об унии Щвеции и Новгорода. В то же время Г.А.Замятин, рассказывая о переговорах новгородцев со шведами, продемонстрировал, что в Новгороде сохранялась идея избрать королевича на новгородский престол при условии отделения Новгорода от России. «Только трижды испытав принуждение со стороны шведов к унии со Швецией в 1614 г., они (новгородцы. - Е.К.) окончательно потянулись к Москве». «Их позиция в известной мере была двойственной. С одной стороны, они заявляли о том, что “Новгородское государство от Российского царствования особно не бывало, и в смутные времена от Московского государства Новгород отлучен не бывал”». А с другой стороны, они стоят за Карла Филиппа. И это понятно, если вспомнить, что связи Новгорода с Москвой в это время прервались и новгородцам «не было известно, как к ним относится Москва»66. К сожалению, в распоряжении Г.А.Замятина не было шведских документов, которые могли бы позволить исследователю понять расстановку сил в самом городе, понять, насколько сильное давление оказывал на новгородцев Я.Делагарди.
С началом в России новой династии, как отмечали Г.А.Замятин и В.А.Фигаровский, шведы перешли к откровенному разграблению города, делая основную ставку на его присоединение к Швеции. В то же время для новгородцев переговоры с Москвой были затруднены, потому что царь считал новгородцев изменниками и жители города боялись репрессий со стороны Москвы. В свою очередь шведы, переговоры с которыми о возведении Карла Филиппа на русский престол продолжались, стремились контролировать переписку Новгорода с Москвой67.
27


По словам В.А.Фигаровского, «сила экономических, поли, тических и национальных связей с Москвой уже к этому времени была достаточно велика, и широкий подъем национала но-освободительной борьбы, имевший своим результатом освобождение страны от поляков, не мог не найти отклика в широких слоях населения Новгорода»68. К сожалению, автор говорит о «широких слоях», подразумевая крестьян и горожан, опять же не ставя вопроса о том, как относились к происходящему дети боярские. Представляется необходимым учитывать, что новгородские посланники, ведшие переговоры в Выборге, длительное время, вплоть до августа 1614 г., не возвращались в Новгород, в связи с чем для новгородцев, часть которых действительно связывала с Карлом Филиппом определенные расчеты, было весьма естественно дождаться возвращения посольства из Выборга.
Важное значение имеют сделанные А.Л.Станиславским наблюдения относительно казацкого движения, достигшего своего апогея в 1614-1615 гг. и охватившего новгородские земли. Исследователь отмечал, что из-за противоречий, которые раздирали войска посланного к Бронницам для проведения новгородцев к присяге в 1613 г. кн. Д.Т.Трубецкого, эти войска практически перестали существовать. Вопрос о том, какую роль играли казацкие грабежи в Новгороде при решении вопроса о том, удастся ли шведам сохранить свою власть, нужда- ется в специальном рассмотрении69.
Подводя итоги, следует отметить отсутствие исследования, в котором бы история Новгорода прослеживалась с прибытия в город кн. М.В.Скопина-Шуйского, заключившего Выборгский договор, и до момента, когда доведенные в условиях оккупации до отчаяния новгородцы вступили на путь переговоров с Москвой. Основная масса работ по истории шведской оккупации Новгорода была написана не позднее 30-40-х гг. XX в., в то время как именно в работах начиная с 90-х гг. XX в- (А.Л. Станиславского, И.О.Тюменцева, Б.Н.Флори 0) наметились новые подходы к Смуте XVII в., была показана правомер
28


ность рассмотрения событий этого периода как гражданской войны, одной из наиболее характерной черт которой стали будоражившие всю Россию казацкие грабежи.
При изучении истории города в период Смуты вне поля зрения исследователей остались социально-экономические проблемы. До сих пор историки не обращались к вопросу о новгородском дворянстве, хотя от позиции служилого сословия, от готовности детей боярских оставаться на службе у шведов зависело, смогут ли шведы сохранить свою власть. Отсутствие интереса к соответствующим проблемам было обусловлено тем, что историки не располагали необходимой Источниковой базы. Новгородский оккупационный архив, вывезенный шведами в Стокгольм, не привлекал к себе внимание исследователей до 60-х гг. XX в., когда с входящих в состав архива документов были сняты микрофильмы.
В настоящее время шведские слависты провели разборку архива. Первые шведские статьи, посвященные жизни города под властью шведов и написанные на основе разобранных материалов, уже появились. Авторы работ, созданных под явным влиянием школы «Анналь», сделали немало ярких зарисовок городской жизни, однако вопросы экономической и социальной жизни города остались не рассмотренными71.
Лишь недавно увидела свет статья А.А.Селина, проанализировавшего вопрос о том, почему новгородские дети боярские изменяли правительству Я.Делагарди и кн. И.Н.Одоевского, переходя на сторону московских войск и воров .
Отечественными историками, за исключением Г.А.Замяти- на, также не использовались шведские материалы: личный архив Я.Делагарди (архив хранится в Отделе редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета) и рукописи Стокгольмского государственного архива. Документы этих собраний привлекались шведскими историками, далеко не исчерпавших возможностей имеющихся документов.
29


ж * *
Остановимся более подробно на имеющихся в нашем р^ поражении источниках. Это обширный актовый материал, свя. занный с подготовкой М.В.Скопина-Шуйского к походу к Мо скве, с установлением в Новгороде власти Семибоярщины, с перепиской новгородцев с Первым подмосковным ополчением и Народным ополчением К.Минина и кн. Д.М.Пожарского, Практически все эти источники были опубликованы в русски* дореволюционных продолжающихся изданиях.
Видное место занимают документы дипломатических сно. шений России и Швеции, имеющиеся в РГАДА (ф. 96). К со- жалению, в собрании отсутствует числившийся в описи 1614 г столбец о пребывании в Новгороде воеводы И.М.Салтыкова. который был направлен туда в период «междуцарствия» в конце 1610 г., чтобы привести новгородцев к присяге польскому королевичу73. Сохранились материалы переговоров новгородцев с Москвой о присоединении Новгорода к Московскому государства после избрания Михаила Романова на русски! престол. Это переписка, которая шла между новгородцами и кн. Д.Т.Трубецким, осенью 1613 г. посланным с войсками к Новгороду, чтобы привести новгородцев к присяге, а также протоколы переговоров, которые вело отправленное в Москву посольство архимандрита Киприана. Материалы отражают, как шло урегулирование отношений Новгорода и Москвы. В состав тех же столбцов вошли расспросные речи новгородцев содержавшие подробный рассказ о предшествующих новгородских событиях, порой включающие новые, ничем не дуб' лируемые известия о происходящих событиях.
Важнейшим источником по внутреннему положению Ноы^ рода служат документы оккупационного архива74. Новгороде^ архив сохранился в разрозненном виде. В нашем распоряжении нет писцовых книг, которые содержали бы сведения о помести^ «дачах» и давали бы представление о состоянии поместного зем* левладение в целом (возможно, такого рода описания просто составлялись). Явно утрачены многие другие материалы.
30


Однако существующий комплекс документов позволяет ответить на многие вопросы, прежде всего связанные с позицией новгородского дворянства, которое должно было решать, оставаться ли на службе у шведов, уходить к «воровским людям» или «отъезжать» в московские полки.
До нас дошла верстальная десятая Деревской пятины (пятина- административно-территориальная область Новгородской земли), продолжавшая вестись с момента взятия Новгорода шведами по конец лета 1614 г? Это - единственный документ, дающий возможность проследить динамику поместных пожалований в течение более или менее длительного времени - трех лет.
В составе архива находятся дачные книги Шелонской и Деревской пятин за 1611/1612 (120) г. и начало дачной книги Вод- ской пятины за тот же год (в сохранившейся части зафиксированы пожалования тем, кто имел оклад в размере от 500 до 650 четей)76. Из 14 поместных дел 1611/1612 (120) г., которыми мы располагаем, 12 отражено в интересующих нас источниках. Таким образом, пропуски, сделанные при сведении данных воедино, незначительны и, скорее всего, носят случайный характер.
Материалы за остальные годы в собрании отсутствуют, так что представить общую картину пожалований за все годы мы можем только для Деревской пятины, пользуясь верстальной десятней. В то же время она свидетельствует о том, что в 119 г., т.е. в июле-августе 1611 г., были произведены единичные земельные пожалования.
Что касается поместных пожалований 1612/1613 (121) г. и 1613/1614 (122) г., то их объем был гораздо больше, о чем можно судить на основании другого источника под названием «Книги, а в них записка государевым пошлинным денгам с поместных дел трех пятин Воцкие, Шелонские, Деревские 121 году с сентября с 1-го числа» (фактически речь идет об одном томе)77. Записи о взимании пошлин, а соответственно, и о земельных пожалованиях с указанием размера последних делались на протяжении трех лет. За редким исключением в
31


источнике нашли отражение все поместные «дачи», о которых идет речь в сохранившихся поместных делах за 1612/1613 (121) г., - 17 из 18. Это позволяет говорить о том, что мы рас- полагаем информацией о подавляющем большинстве пожало, ваний (скорее всего, то же самое можно говорить и применительно к пожалованиям за 1613/1614 (122) г.). К сожалению, в «Книге» отражен лишь объем сделанных пожалований и от.
сутствуют данные о том, какими поместьями располагали по- лучавшие «дачи» до этого. Неизвестно, каковы были оклады тех, кто заново вступал в права владения землей.
Из поместных дел сохранилось, как позволяют утверждать перечисленные книги, менее 10%. Это в основном документы Водской и Деревской пятин и отдельные поместные дела Ше- донской пятины. Перед нами разрозненный материал, который может быть использован в основном в качестве иллюстраций.
В то же время содержащиеся в поместных делах сведения никак не дублируются другими источниками и явно незаменимы. Именно из этих документов мы узнаем о судьбах хозяев поступавших в раздачу поместий. Это могла быть гибель во время похода, «отъезд» в Псков к «ворам» и т.д. Из челобитных выясняется, почему их авторы рассчитывали получить новое поместье, - например, они указывали, что старое поместье было разграблено «воровскими людьми». Обычно челобитчики подчеркивали свои заслуги, отмечали, что исправно служили шведам, рассказывали о своем участии в боевых действиях.
Огромное количество документов архива связано со сбором кормов. Эти материалы позволяют проследить, как в результате проведения шведами политики ограбления происходило разорение Новгорода, вызывавшее рост социального не¬
довольства.
И дачные книги, и поместные дела, и содержащие данные о сборе податей дозорные и переписные книги относятся к трем новгородским пятинам: Водской, Деревской и Шелонской (за* писи о взимании пошлин с поместных дел для всех трех пятин объединены вместе). Дошедшая до нас документация этих пя- тин позволяет довольно хорошо представить происходивши
32


на их территории процессы. Материалы по другим пятинам, Обонежской и Бежецкой, так и не вошедших в зону шведской оккупации, немногочисленны. Правда, в нашем распоряжении имеется охватывающий все пятины список дворян 1613 г., призванных на службу в Новгород и стоявших на «подъезде» к городу, а также выступивших в поход с кн. Ф.Т.Черным- Оболенским78 (в отдельной записке упоминается проводившийся в Новгороде в марте 1613 г. смотр и указано несколько человек, которые на него не явились, но в сохранившемся списке эти лица отсутствуют; видимо, мы располагаем списком дворян, приехавших на смотр). Но это - единственный случай, когда мы имеем дело с представительством пятин, включая Обонежскую и Бежецкую. При снаряжении посольства в Швецию летом 1613 г. в его состав не были включены представители Бежецкой пятины и вошел лишь один человек от Обонежской, в то время как остальные подчиненные земли прислали по два сына боярских79. Поместные дела этих двух пятин в архиве практически отсутствуют80. Сохранилась челобитная дворян и детей боярских Обонежья от 1612 г. Они выделили корм литовским людям, которые, по словам писавших, были посланы под Копорье81 (показательно, что сам документ отражает неустойчивость положения в пятине: ее жители не знали, кому подчиняться - полякам или шведам). В то же время необходимо упомянуть относящуюся к 1614 г. «книгу розданную хлебу», которым ведал Т.Шаховской и Ф.Бестужев. Хлеб взяли в Водской и Обонежской пятинах в «меновых» поместьях и монастырских вотчинах. Среди земель, которые были обложены податями, назван Никольский погост Белого монастыря Обонежской пятины82. Но реально шведам не удалось утвердиться в Обонежской и Бежецкой пятинах.
Кроме названных источников мы располагаем челобитными с самого разного рода просьбами - материалом, отражающим положение дворянства, а также многочисленными отписками дворян с отчетом о несении службы.
Помимо материалов оккупационного архива с целью получения дополнительной информации о дворянах, принявших
33


участие в интересующих нас событиях, использовались десятки новгородских пятин, составленные в 1606 г. при Лжедмит- рии I. В нашем распоряжении имеются десятни Деревской, Водской пятин (десятня Обонежской пятины находится в пло- хом состоянии и практически недоступна исследователям). Сохранилась десятня Бежецкой пятины 1608 г. Определенный интерес представляют сыскные десятни 1619 г., которые содержат сведения о предшествующих земельных пожалованиях, о верстании новгородских детей боярских, «отъехавших» на службу к царю в 1614-1615 гг.83 Информация о бежавших в Москву новгородских дворянах имеется в кормленой книге Костромской чети 1613-1627 гг. (этот источник был любезно указан мне А.А.Селиным)84.
Исключительно важную роль при изучении настоящей темы играют шведские источники, прежде всего документальный материал. Часть бумаг, связанных с пребыванием Я.Де- лагарди и Э.Горна в Новгороде, были собраны Арсеньевым и изданы в переводе на русский язык (среди этих документов оказались расспросные речи русских, сохранившиеся в переводах на немецкий язык и вошедшие в издание в обратном переводе на русский)85.
Одним из самых больших собраний документов по настоящей теме является семейный архив графов Делагарди, хранящийся в Отделе редких книг и рукописей Библиотеки Тартуского университета (ф. 6 - Бумаги семейного архива графов Делагарди). До начала XIX в. архив находился на о. Хий- умаа во владении графов Делагарди. Карл Магнус Делагарди передал архив в 20-е гг. XIX в. мастеру Александру фон Сен- буху для того, чтобы документы стали достоянием науки. В конечном счете в 1848 г. материалы оказались в библиотеке тогдашнего Дерптского (Тартуского) университета. Там они длительное время оставались в глубине стен, где, по словам Б.Кордта, подвергались опасности лишь со стороны мышей86. В результате проведенной И.Лоссиусом и Б.Кордтом в 80- 90-е гг. XIX г. работы архив стал доступен исследователям87.
34


Здесь отложились снятые перед отправлением в Стокгольм копии донесений Я.Делагарди двум королям, шведские письма командира новгородцам (русские переводы этих писем не сохранились), а также входящие в канцелярию бумаги - инструкции Карла IX и Густава II Адольфа. Некоторые документы из этого собрания были опубликованы88. Я.Делагарди регулярно писал о происходившем в Новгороде. Основное, на что делал упор командир в 1610-1611 гг., - это вероломство русских, которые не отблагодарили шведов за оказанную помощь. Теперь они, по мнению Я.Делагарди, были должны поступиться частью своих территорий. Начиная с лета 1611 г. на повестку дня встал вопрос об избрании Карла Филиппа на русский престол. Донесения шведского главнокомандующего позволяют представить обстановку в городе в тот период, когда новгородцы ожидали прибытия шведского королевича. Особенно интересны письма Я.Делагарди Г.Горну, вместе с Карлом Филиппом приехавшему в 1613 г. в Выборг для переговоров о возведении шведского королевича на русский престол. Позволяя себе в письмах Г.Горну большую по сравнению с официальными донесениями Густаву П Адольфу откровенность, Я.Делагарди описал ситуацию, которая сложилась в Новгороде ко времени отправления посольства. Письма Я.Делагарди Г.Горну позволяют по-новому взглянуть на обстоятельства, при которых новгородцы пошли на ведение переговоров.
Исключительно важную роль играют источники Шведского государственного архива. Из этого богатейшего собрания документов в настоящей работе были использованы инструкции Густава П Адольфа, донесения Я.Делагарди и Э.Горна, Документы, связанные с переговорами в Выборге в 1613 г.
' Существенным дополнением к документальным материалам являются летописи: Новгородская третья летопись (об ее тенденциозном характере говорил П.В.Седов), псковские летописи, которые рассказывают о ведшейся шведами войне за новгородские пригороды и о походах шведов к Пскову, богатый новгородскими известиями Новый летописец и др.
35


Еще один источник - это сочинение Ю.Видекинда «Исто, рия десятилетней войны шведов в России», который описал новгородские события периода Смуты и опубликовал грамоты из походной канцелярии Я.Делагарди89. Главная цель автора- воспеть шведского командира, который беспрекословно вц. полнял требования Карла IX и Густава П Адольфа. Сравнение приводимых Ю.Видекиндом данных с документальными материалами свидетельствует о том, что он с легкостью искажал имеющиеся в его распоряжении сведения, что заставляет очень осторожно относиться к тому, что он сообщает.
Также сохранились воспоминания о происходивших собы- тиях М.Шаума90, участника взятия Новгорода, и П.Делавилля, который возглавлял французский корпус, подчиненный Я.Делагарди, и вел боевые действия в 1610 г.91
Перечисленные источники при их параллельном анализе дают возможность по-новому подойти к изучению поставленных проблем, что позволит лучше представить характер взаимоотношений России и Швеции в этот период, а одновременно углубить наши представления о характере социальных противоречий в период Смутного времени.
Я, автор настоящей работы, искренне признательна М.Е.Бычковой, под влиянием которой я обратила внимание на новгородскую грамоту, направленную в Москву в 1615 г. В результате у меня возник интерес к теме настоящей монографии. Я также благодарна А.В.Виноградову, А.В.Лаврентьеву и Г.А.Санину за замечания, сделанные при обсуждении рукописи книги.


Глава I
ПУТЬ К КАТАСТРОФЕ (1608-1611 гг.)
В настоящей главе будет прослежено развитие русско- шведских отношений от начала переговоров о предоставлении «немецкой» помощи до начала подготовки шведским главнокомандующим Я.Дслагарди к захвату Новгорода в 1611 г. При этом предстоит понять, в силу каких обстоятельств Василий Шуйский и посланный в Новгород его племянник кн. М.В.Скопин-Шуйский решили обратиться к Стокгольму с просьбой о помощи, почему Новгородская земля оказалась под угрозой захвата шведами, что содействовало тому, чтобы наемные войска по сути дела превратились в захватническую армию, преследующую завоевательные цели, и в результате каких причин иноземные войска тем не менее не были подвергнуты быстрому изгнанию. Предполагается провести анализ последствий подписания Выборгского договора 1609 г. и выяснить, какую роль сыграло появление шведских отрядов при ведении борьбы с самозванцем, как соотносились русские и «немецкие» силы. Предстоит посмотреть, как складывались отношения Я.Делагарди с Новгородом, как реагировали на происходившее новгородская администрация и местное население, как в городе сформировалась группировка, готовая оказывать поддержку шведам. Также будет рассказано о том, как развивались отношения со шведами в то время, когда в столице был заключен договор с поляками и сформированное правительство, воспринимавшее шведов как противников, попыталось подчинить себе Новгород, и какую позицию при этом заняли новгородцы. Учитывая имеющиеся исследования, в главе не дается последовательного описания похода кн. М.В.Скопина со шведами к Москве.
§ 1. Русско-шведские переговоры 1608-1609 гг. Выборгский договор 1609 г.
Василий Шуйский, армия которого оказалась небоеспособной, склонялся к поиску возможных союзников за пределами
37


страны. Сделать выбор предстояло в условиях восстания И.И.Бо- лотникова и наличия опасности интервенции со стороны Польши. Правда, пока вопрос о прямой угрозе не стоял.
В качестве союзника в первую очередь могла выступить Швеция. Царь колебался относительно того, какую политику он должен проводить по отношению к шведам, давно стремившихся получить Корелу и русские земли вблизи побережья Балтийского моря.
В то же время Швеция всерьез опасалась возможности усиления Польши за счет России. Речь шла о вступлении польского королевича на русский престол и о династическом союзе России и Польши.
С началом Смуты, учитывая, что Польша являлась общим врагом двух государств, для Стокгольма становились возможны два варианта: или навязать Москве помощь в борьбе с Польшей, после чего предъявить русским территориальные претензии, или непосредственно начать с Россией войну. В то же время «немцы» стремились воспользоваться Смутой в России, чтобы, на худой конец, удовлетворить армию за счет грабежа соседей.
Важную роль сыграла решимость Карла IX вмешаться в конфликт. Карл IX не был трусливым человеком. По мнению М.Робертса, храбрость короля сочетались с моральной и политической смелостью. Монарх не боялся пойти на риск, делая то, что, как ему казалось, в наибольшей степени соответствовало интересам страны1.
Из России были получены сведения о том, что русские не признали Василия Шуйского и ищут защиты у шведов. До короля дошли слухи о новом самозванце - внуке Ивана IV2. Как указывал Карл IX, «русские так же часто меняют своих правителей, как зайцы свой цвет». 22 января 1607 г. Карл IX отдал распоряжение своим уполномоченным в Финляндии узнать, продолжает ли Василий Шуйский править страной. Король требовал, чтобы к московской границе чаще отправляли лазутчиков.
Вместе с тем монарх решил выразить готовность предоставить русским войска для борьбы против врагов в надежде в
38


дальнейшем получить возможность диктовать русским свои условия. Уполномоченные в Финляндии должны были подчеркивать, что могут помочь русским. В то же время Карл IX возобновил переговоры с московским правительством.
Притом, что война Швеции и Польши имела религиозный оттенок, стокгольмский монарх муссировал слухи относительно того, что Польше помогают католические государства. Посланные к Василию Шуйскому комиссары должны были говорить, что Империя и Испания направляют флот к Архангельску. Карл IX настаивал на том, что царь с целью предотвратить нападение должен вступить с ним в союз (в дальнейшем король подчеркивал, что только Швеция может выставить свой флот и не допустить утверждения Испании на Балтийском море). Одновременно Карл IX выражал готовность вторгнуться в Лифляндию и возвратить ее царю3.
Переговоры в Москве убедили шведов в том, что государь не ставит своей задачей сближение со Стокгольмом. На первом этапе Василий Шуйский отклонил предложение шведов прислать в Россию войска. Тогда король дал своему уполномоченному инструкцию добиться возмещения всех убытков, которые Россия причинила Швеции, и заставить Москву пойти на территориальные уступки.
Уже в это время шведский король стал делать ставку на новгородский сепаратизм. Карл IX направил в Новгород письмо с требованием сообщить, кого новгородцы считают царем. В ответ поступила информация, что новгородцы скорее подчинятся шведам, чем признают тиранию казаков4. Весной монарх помимо предложения помощи предписывал своим комиссарам дать обещание даровать землю и дворянство соглашающимся принять шведское покровительство. Так были сформулированы основные принципы политики Стокгольма в отношении детей боярских, реализованные после того, как шведы заняли Новгород5.
Торопясь не упустить подходящий момент и в то же время не получая положительного ответа от Василия Шуйского относительно согласия принять шведскую помощь, Стокгольм
39


встал на путь применения силы, добиваясь подчинения север, ных районов, используя сепаратистские тенденции и пытаясь привлечь на свою сторону русских воевод. Летом 1607 г. Карл IX предполагал создать угрозу Ивангороду за то, что город сохранял верность царю. Шведы постарались склонить город к переходу в их подданство6.
Тем временем движение Лжедмитрия П в конце 1607 - начале 1608 1'. продолжало набирать силу. Войска самозванца, которого первоначально поддержали недворянские слои населения Северщины и Белоруссии, пополнили казаки из вольных казачьих станиц с Волги, Дона, Днепра и Терека и мелкие служилые люди, а также польские наемные войска. На сторону «царика» после взятия войсками Василия Шуйского Тулы перешли болотниковцы7. В феврале 1608 г. в Стокгольм поступили сообщения о столкновениях казаков с царскими войсками, и после этого со стороны Швеции последовали новые действия. В феврале 1608 г. А.Тённессону были даны указания внушить воеводе Орешка Ф.И.Хованскому, что русским необходима шведская помощь8. Воеводы были напуганы перспективой вторжения «немецких» войск. Вместе с тем, принимая во внимание рост казацкого движения, король в мае 1608 г. вновь сделал попытку навязывать царю свою помощь, по-прежнему говоря об угрозе русским со стороны католических государств. В июне Карл IX обратился с соответствующим воззванием ко всем чинам московского государства9.
Тем временем в мае 1608 г. отряды Лжедмитрия II стали двигаться в направлении русской столицы и в июне закрепились в Тушино. Летом в поход к Москве выступил Я.Сапега. затеявший это мероприятие на свой страх и риск, вопреки воле правящих польских кругов10. Одновременно войска самозванца шли на север, в сторону новгородских пригородов, хотя 17 июля было заключено русско-польское перемирие.
Шведы начали наступление. Граф Ф.Мансфельд 27 июля занял Дюнамюнде (Даугавагрива), 8 августа- Кокенгаузен (Кокнесе), 20 августа- Феллин (Вильянди). Проводившиеся операции были направлены против литовского гетмана Я.К.ХоД'
40


кевича и воевавшего в это время на стороне поляков представителя ливонского дворянства В.Фаренсбаха11. В свою очередь поляки, опасаясь вступления в борьбу Швеции, активизировали борьбу против русских. Как считает Ю.Видекинд, именно под угрозой прибытия на помощь Василию Шуйскому шведских войск Я.Сапега в 1608 г. предпринял крупное сражение с русскими, во время которого погибло несколько тысяч человек (речь идет о собьпиях августа 1608 г.)12. Развитие интриги Лжедмитрия И, приобретшего дополнительные шансы на поддержку со стороны поляков, получило новый толчок. Несмотря на июльское перемирие России и Польши, Марина Мнишек и Лжедмитрий П 10 сентября вступили в тайный брак, в результате чего произошла консолидация польских наемников. Тем временем из Тушина к Сигизмунду Ш был отправлен посол польского короля в России М.Олесницкии. Как предполагает И.О.Тюменцев, итогом подписания летнего перемирия России и Польши стало то, что противники Мнишков, которые находились в Москве в соста¬
ве направленного сюда посольства польского короля, смогли выехать из России и помочь Сигизмунду Ш с подготовкой похода против русского государства13.
Беспокойство Швеции относительно вмешательства Польши в русские дела возрастало, учитывая, что сторонники Лжедмитрия П овладели рядом крупных крепостей на Северо- Западе России: Псковом, Ивангородом, Орешком, Корел ой. События лета 1608 г. означали, что Стокгольм и Варшава переключились на борьбу в России, хотя некоторое время польско-шведская война в Прибалтике еще продолжалась. В 1608 г. шведы совершили поход к Динамюнде (Даугавагрива). В марте 1609 г. был взят Пярну. Однако на этом основные военные действия, которые развернулись между Польшей и Швецией в Прибалтике, были завершены, а между Польшей и Швецией в 1611 г. заключено перемирие.
Появление на русской территории шведского корпуса вело к существенным последствиям. Юридический статус войск не был определен, а поход мог приобрести грабительский характер и оказаться направленным против русских.
41


В это время вопрос о том, какими силами русские должны бороться против самозванца и поляков, приобрел на Северо- Западе России особую остроту. Руководство страны оказалось неспособным разгромить движение, и именно это обстоятельство вызвало, как убедительно показал И.О.Тюменцев, «ша- тость» в войсках14. Нсбоеспособпость армии была обусловлена и возникшей в предшествующие годы неудовлетворенностью дворян своим положением, тем более, что дворянство северо- западных русских земель сильно пострадало в годы Ливонской войны. В последние десятилетия XVI в. земельные пожалования в Новгородской земле производились главным образом за счет уже существовавших поместий, возможности экспансивного роста помещичьего землевладения были в основном исчерпаны15.
В результате в конце XVI - начале XVII в. в России повсеместно, в том числе на Северо-Западе, происходило дробление поместий, которые при поступлении взрослых сыновей на службу делились на части. В 70-е гг. XVI в., при испомещении в Шелон- ской пятине опричных помещиков, широко практиковалось неполное верстание, когда произведенные земельные пожалования оказывались значительно меньше положенных по окладу. Например, в Новгородском уезде 26,6% поместий не превышали 50- 100 четей. Такое же количество владений находилось в пределе 100-200 четей. В дальнейшем эти поместья снова подвергались делению. Сложившаяся ситуация вызывала недовольство дворян.
В 1605-1606 гг. Лжедмитрий I щедро жаловал дворян и детей боярских большими окладами, о чем свидетельствуют новгородские десятни этих лет. Но эти пожалования оставались на бумаге. На деле же речь шла о массе неудовлетворенных своим положением людей. При Василии Шуйском воевавшая армия практически находилась в состоянии разложения, а дети боярские отправлялись в свои усадьбы или, когда последние оказывались под угрозой разорения со стороны казаков, оставив полки, переходили на сторону Лжедмитрия II. (В это время дворяне под разными предлогами уклонялись от службы, видимо, по всей России16.)
42


По мере распространения информации о вступлении шведов в пределы новгородских пятин, с лета 1608 г. к «вору», от¬
ряды которого продвигались на север, стали «отъезжать» служилые люди. В сентябре 1608 г. на его сторону при участии местных воевод перешли Ивангород, Корела, Орешек. Судьба
этих новгородских пригородов решалось в условиях, когда их население было вынуждено, оказавшись под двойным давлением, выбирать одно из двух зол - перейти на сторону само¬
званца или остаться непосредственно на землях, куда высаживались шведы. Правда, и в этой ситуации существенную роль при решении вопроса об отъезде в Тушино продолжали играть те факторы, которые обуславливали переход на сторону «царика» повсеместно. Многие делали соответствующий шаг притом, что владения оказывались под угрозой разорения со стороны казаков. Важным моментом было и то, что гарнизоны
в подчинившихся повстанцам новгородских пригородах в основном составляли служилые люди по прибору (именно к этому слою, чье недовольство явилось одной из причин начавшейся Смуты, принадлежали очень многие из приносивших присягу Лжедмитрию И17). Вместе с тем тушинский лагерь с приближением шведов продолжал пополняться за счет новгородцев, о чем свидетельствуют поместные дела: владения, которые лишались бежавших к «ворам» хозяев, поступали в
«раздачу».
Так как и дети боярские, столкнувшись со шведской угрозой, часто выбирали отъезд в тушинский лагерь, самозванец смог, хотя и ненадолго, расширить территорию, на которой действовали его войска, приобретя новых сторонников. Благодаря сложившейся ситуации войска самозванца со всех сторон подошли непосредственно к Новгороду, в результате оказавшегося под угрозой, притом, что в город еще не вернулись дворяне, сражавшиеся под Тулой. (Недалеко позади оставалось отполыхавшее восстание И.И.Болотникова.) Раскол общества, порожденный гражданской войной, углублялся. Армия, подчиненная Василию Шуйскому, лишалась последних сил, необходимых для того, чтобы справиться с движением Лже-
43


Дмитрия II, и остро нуждалась п людях, что особенно отчетливо продемонстрировали события 1608-1609 гг,
Переход служилых людей на сторону «тушинского вора», ускорившийся с появлением на горизонте «немецких» войск, разложение армии дополнительно подталкивали Василия Шуйского к переговорам с Карлом IX.
Для проведения переговоров со шведами и для организации борьбы против самозванца в Новгород был назначен кн. М.В.Скопин-Шуйский, выехавший туда в августе 1608 г,” Последнему был предоставлен карт-бланш в ведении переговоров со Швецией.
Тем временем поход Лжедмитрия II продолжался. Равновесие между войсками самозванца и Василия Шуйского было нарушено. Крупное поражение правительственным войскам во главе с кн. И.И.Шуйским было нанесено 22 сентября у с. Рах- манцева на подступах к Троице-Сергееву монастырю. В результате Лжедмитрий II мог беспрепятственно идти в Замос- ковный край19. Войска самозванца осадили Троице-Сергиев и Иосифо-Волоколамский монастыри. Вслед за этим в сентябре- октябре 1608 г. тушинцы утвердились в Переяславском, Юрьевском, Суздальском уездах. В октябре был разгромлен правительственный отряд под Ростовом. После Рахманцевского сражения и поражения под Ростовом дворяне, убедившись в не- боеспособности армии Василия Шуйского, вместе с посадскими людьми и крестьянами стали присягать самозванцу20. Одержав соответствующие победы, тушинцы направились в приволжские города и уезды Замосковного края и Поморья. На сторону самозванца в октябре - начале ноября перешли Ярославль, Углич, Вологда, Галич, а также южные уезды Замоско- вья.
Поняв, что, вероятно, можно добиться успеха путем переговоров, шведский король занял достаточно осторожную позицию и написал ивангородскому воеводе Ф.Шедингу, что побудил Ивангород, Псков, Гдов остаться верными Василию Шуйскому. При этом король говорил, что не может заключить союза с русским царем. В дальнейшем Карл IX пытался склонить
44


воеводу Орешка отказаться от принятой присяге самозванцу: «Теперь вы, русские, как зайцы, сдаетесь небольшой кучке польских разбойников»21.
Уже после прибытия в Новгород кн. М.В.Скопина, притом, что город был окружен войсками самозванца, там начались волнения. В то же время в городе сформировалась преданная кн. М.В.Скопину группа людей, занимавших административные должности, частично из лиц, заново прибывших в город. В нее входили два человека - стольник, воевода Семен Головин, являвшийся шурином кн. М.В.Скопина, и дьяк Сыдавний Зиновьевич Васильев. Они были обязаны своей карьерой Василию Шуйскому. С.З.Васильев оказался тесно связан с С.В.Го- ловиным. Впоследствии, подобно С.В.Головину, он некоторое время находился при московском правительстве, сформированном в августе 1612 г., был дьяком в посольстве под Смоленск к Сигизмунду Ш, затем стал думным дьяком Подмосковного ополчения, Разряда соединенного ополчения кн. Д.Т.Трубецкого и кн. Д.М.Пожарского22. Прослеживается ориентация С.В.Головина и С.3.Васильева на те силы, которые могли содействовать стабилизации ситуации в стране, возможно, - до того, как московское правительство полностью себя дискредитировало, - ценой сотрудничества с иноземцами, возведения на престол представителя иностранной династии. Кн. М.В.Скопина также поддерживал дьяк Е.Телепнев, которому в дальнейшем было поручено ехать в Корелу, чтобы сдать ее шведам; вместе с «немецкой» ратью Е.Телепнев шел через Устюжну на соединение с кн. М.В.Скопиным23. Эти люди в условиях гражданской войны опасались нападений со стороны Лжедмитрия П, которому подчинились новгородские пригороды. Сторонники кн. М.В.Скопина боялись перехода части новгородцев на сторону самозванца. В создавшихся условиях, когда Новгород фактически не располагал войсками, близкие к администрации круги, по-прежнему доверявшие Василию Шуйскому и его ставленнику кн. М.В.Ско- пину, возлагали надежды на шведов.
События, происходившие в городе, подробно анализирует И.О.Тюменцев, убедительно показывая, какой в это время бы-
45


ла расстановка социальных сил. Основной конфликт имел место между средними слоями и радикально настроенными низами посада. Новгородцы направили свой гнев против воеводы окольничего М.И.Татищева и дьяка Е.Телепнева, постоянно злоупотреблявших властью. Тогда М.И.Татищев и Е.Телепнев убедили кн. М.В.Скопина, что покончить с восстанием без помощи шведов невозможно. 8 сентября, в разгар праздника Рождества Богородицы, все трое, а также А.Колычев и Н.Огарев, увезя из города часть казны, бежали в Ивангород, где рассчитывали дождаться прибытия шведов. Чтобы успокоить жителей города и объяснить причины своего отъезда, кн. М.В.Ско- пин послал второму воеводе боярину кн. А.П.Куракину сообщение, что их вызвали С.В.Головин и С.З.Васильев. Тем временем к бежавшим в Ивангород поступили «вести», что крепость присягнула самозванцу. В результате кн. М.В.Скопин, М.И.Татищев и Е.Телепнев приняли решение отправиться в Орешек и получить помощь от шведов через Финляндию (соответствующая попытка была осуществлена С.В.Головиным и С.З.Васильевым).
А.Колычев и Н.Огарев возвратились в Новгород, как предполагал И.О.Тюменцев, по предложению кн. М.В.Скопина, так как они привезли назад в город часть казны и содействовали примирению кн. М.В. Скопина-Шу некого с новгородцами. Митрополит Исидор и А.П.Куракин убедили новгородцев предложить князю вернуться24.
Однако Новгород по-прежнему не располагал силами, необходимыми для самозащиты. В ноябре к городу подошел тушинский отряд Я.Кернозицкого. По версии Нового летописца и по сведениям, поступавшим в Польшу из тушинского лагеря, воевода М.И.Татищев, уже позабыв о том, что делал ставку на шведов, хотел перейти на сторону самозванца, но был разоблачен. И.Тимофеев считал, что воевода делал все, чтобы выслужиться перед двором. Кн. М.В.Скопин выдал М.И.Татищева на растерзание толпе. И.С.Шепелев высказал мнение, что речь идет о проявлении классовой борьбы. С.Ф.Платонов и И.О.Тюменцев предполагали, что воеводу сделали козлом отпущения*
46


По словам Ю.Видекинда, кн. М.В.Скопин с трудом при «колеблющемся духе горожан» защищал город от поляков и казаков25. И.О.Тюменцев, сопоставляя данные различных источников, пришел к выводу, что дети боярские внесли незначительный вклад в оборону города26. В соответствии с данными того же Нового летописца, нападавшие были напуганы приближением войск и отступили от города27.
Происшедшие события сделали очевидной уязвимость самого города. Позиции кн. М.В.Скопина и всех, кто действовал заодно с ним, оказались при отсутствии необходимой социальной опоры достаточно слабыми. Показательно, что ни С.З.Ва- сильев, ни Е.Телепнев не остались в Новгороде, хотя Е.Те- лепнев служил дьяком в городе еще с 1604/1605 г.
В дальнейшем власть кн. М.В.Скопина упрочилась. Это произошло благодаря его неординарным способностям политика и военачальника. Современникам он запомнился как человек огромного роста: при похоронах ему не могли подобрать гроб. Князя рассматривали как претендента на русский престол, который реально мог стать обладателем власти28. Талантливый молодой полководец, продемонстрировавший свои блестящие способности во время подавления восстания И.И.Бо- лотникова, князь и на этот раз проявил себя как прекрасный организатор. Начав свою деятельность в осажденном городе практически с нуля, кн. М.В.Скопин, сумев привлечь на свою сторону широкие слои служилых людей, стал во главе начавшегося освободительного движения, охватившего Север России притом, что новгородские пригороды по-прежнему находились в руках Лжедмитрия П. Вместе с тем кн. М.В.Скопину предстояло удерживать в армии дворян.
Борьба за армию продолжалась. Решение вопроса о том, сумеет ли Москва одержать победу над самозванцем, зависело от того, какими силами сможет оперировать кн. М.В.Скопин и его непосредственное окружение. Василий Шуйский пошел на то, чтобы сделать дополнительные прибавки к окладам в размере 50 четей, тоже без земельного обеспечения, детям боярским, участвовавшим в тульском походе. Получили придачи и
47


почти все новгородские дворяне, привлеченные к борьбе против И.И.Болотникова. Однако реально принятые решения оставались на бумаге, дворяне ничего не получали и должны были служить с того поместья, которым они уже владели. Кн. М.В.Ско- пин повысил в ряде случаев оклады, обеспечив землей своих сто¬
ронников.
При этом закрепилось деление служилых людей на сторонников Лжедмитрия II и сторонников кн. М.В.Скопина. Как указывает П.В.Седов, проводившаяся Лжедмитрием I и Василием Шуйским политика привела к тому, что были нарушены сложившиеся отношения внутри служилого города. Вместо медленного продвижения по служебной лестнице в течение всей
жизни люди за несколько лет увеличивали свои оклады в два- три раза, что раньше было едва ли возможно достичь на протяжении всей жизни29. Хотя наблюдался массовый переход беспоместных дворян на сторону самозванца, проблема обеспечения дворян землей сохранялась.
Несмотря на кризисное состояние армии, воевода имел дополнительный шанс на успех в силу того, что крупные дворяне испытывали страх перед тушинцами, перед разрушительной силой разбушевавшейся стихии. В то время как лозунг войны «за царя», по всей видимости, заметно померк, дети боярские, воеводы, которым власть самозванца обычно не сулила ничего хорошего, готовы были воевать, чтобы обеспечить стабильные условия своего существования, уберечь поместья от разграбления. Бороться предстояло как с казаками, так и с поляками - иноземными захватчиками, грабившими русское население. Дворяне, в особенности крупные, пока их поместье не было «развоевано», были достаточно сильно привязаны к своим владениям. Когда возник вопрос об обороне Новгорода, важным моментом, как справедливо отметил И.О.Тюменцев, стало возвращение в город дворян, которые уехали из Москвы после Рахманцевского сражения 22 сентября30, - они, отказавшись вернуться в царский лагерь, добровольно встали на защиту родного города. К ним были готовы присоединиться широкие слои крестьян и посадских людей, представавшие беззащит-
48


ными перед лицом польских и казацких войск и стремившиеся остановить их наступление. Эти люди, еще не успев напрямую столкнуться на землях новгородских пятин со шведами, включались в борьбу против самозванца. Вместе с тем число тех, кто был готов принять помощь шведов, чтобы справиться с самозванцем, также увеличивалось.
Ориентируясь на местные человеческие ресурсы, князь получил карты в руки. Кн. М.В.Скопин, как показали последующие события, мог рассчитывать на силы, оказавшиеся не подвластными царю.
Кн. М.В.Скопин начал «рать строити», набирая людей, чтобы совместно со шведами вести борьбу против самозванца31. В это время в городе сложилась группа сторонников кн. М.В.Скопина, составившая командный состав армии. В Новгороде сосредотачивались войска, направляемые против Я.Кернозицкого, который командовал войсками, воевавшими на стороне Лжедмитрия П. Воевода стремился создать единое руководство сопротивления тушинцам, наладив переписку с городами русского севера. Организационным центром движения стала Вологда32. Оттуда в 1608- 1609 гг. в Новгород перебрасывались войска, направляемые против самозванца, присылались деньги, шедшие на оплату шведов.
В то же время в 1608 г. на дорогах, ведущих в сторону Новгорода, были поставлены посылочные воеводы33, в том числе костромской боярский сын Ф.Боборыкин34. В ноябре стали распространяться слухи о том, что кн. М.В.Скопин и Ф.И.Ше- реметев нанесли поражение Тушину. Под влиянием поступавших сведений в это время начался подъем стихийно зародившегося земского движения35. С Тихвина прибыл Степан Гори- хвостов. Одновременно в 1608 г. из Заонежских погостов в город пришел Евсей Резаков36. В результате новгородская ситуация резко изменилась. Я.Кернозицкий отступил к Старой Русе.
Анализ отписок кн. М.В.Скопина позволил И.О.Тюменцеву говорить о том, что именно подъем земского движения, в том числе в Новгородских пятинах, а не прибытие наемного корпуса резко изменило соотношение сил между Тушиным и правительственными войсками37.
49


Однако ситуация оставалась достаточно сложной,- По крайней мере, в ноябре собственных сил было еще очень не- много, а восстание в городе только завершилось.
Кн. М.В.Скопин с самого начала ориентировался на союз со Стокгольмом, в то же время, вероятно, питая определенные опасения относительно того, что шведы могут преследовать планы захвата русских земель. Уже в конце августа кн. М.В.Скопин списался с маршалом Ф.Мансфельдом о предоставлении шведами помощи России38.
Переговоры 1608 г. носили вынужденный характер. Они велись в условиях, когда Швеция стремилась превратить Балтику в свое внутреннее море и явно проявляла интерес к северным русским землям. Сам кн. М.В.Скопин в этот момент - в ноябре 1608 г. - практически был окружен со всех сторон, войска самозванца находились на небольшом расстоянии от города. Новгороду катастрофически не хватало сил для того, чтобы бороться с Лжедмитрием II. Шведы могли начать открытое наступление. Предварительные переговоры со шведами состоялись в тот момент, когда земцы Замосковья и Поморья стремились найти способы противостоять самозванцу39. В этой ситуации привлечение на службу иностранных оплачиваемых отрядов являлось естественным выходом из положения. Кн. М.В.Скопин считал, что речь шла о профессиональных, хорошо подготовленных войсках, в то время как сама Россия могла поставить под ружье не обученных военному делу и плохо вооруженных людей. Когда в 1609 г. Василий Шуйский столкнулся с проблемой выбора: отпустить наемников или отдать Корелу, - выяснилось, что отказаться от услуг наемного корпуса невозможно. Судя по последовавшему обращению Василия Шуйского и кн. М.В.Скопина к Поморью с просьбой выделить средства на оплату шведских войск, царь и его племянник были уверены в том, что соответствующая просьба встретит понимание у представителей земства поморских городов.
На встречу с вступившими на территорию России шведскими войсками с поручением вести переговоры послали С.В.Головина и С.З.Васильева. Думается, в 1608 г. CBJ^
50


ловин и С.З.Васильев являлись убежденными сторонниками подписания соглашения со Стокгольмом о присылке войск. Впоследствии оба дьяка приняли участие в переговорах о заключении Выборгского договора о сдаче шведам Корелы.
В результате кн. М.В.Скопин по-прежнему ориентировался на переговоры со шведами. Ф.Мансфельд отправил в Новгород Ф.Шединга и секретаря Монса Мортенссона и предварительно договорился с воеводой о предоставлении 5 тыс. человек: 2 тыс. всадников и 3 тыс. пехотинцев. В ноябре был заключен договор об условиях оплаты войск. Всадникам предстояло выплачивать 50 тыс. руб. каждый месяц после перехода ими границы; пехотинцам - 36 тыс. руб., генералам, полковникам и офицерам - суммарно 14 тыс.40 Это были огромные суммы, которыми реально русские не располагали.
Угроза появления иноземных отрядов по-прежнему порождала страх местного населения. К концу года относятся сведения, что шведы держат «град Динемента» (Динамюнде), запася все необходимое. Я.К.Ходкевичу сообщили, что Карл IX с 20 тыс. человек из разных земель идет на помощь Василию Шуйскому. Кн. М.В.Скопин писал о присылке королем 10 тыс., которые будут направлены к Новгороду41. Аналогичные известия поступили из Каргополя: туда приехали торговые люди из Заонежья, сказавшие, что на Неву, в Ореховский уезд пришло 20 тыс. «немецких» людей42. Скорее всего, цифры, полученные по одним и тем же каналам, были завышенными, а реально речь шла о нескольких тысячах человек. Создавалось впечатление, что на территории уезда орудуют крупные вооруженные подразделения.
В то же время с началом проведения шведами вооруженных операций Новгородская земля непосредственно стала превращаться в зону польско-шведских столкновений: опасаясь перехода соответствующей территории под власть Швеции, поляки направляли сюда дополнительные силы; шведы проявляли большее рвение в своем стремлении навязать помощь Москве, боясь захвата русских земель поляками. Как показали события предшествующего периода, а именно конца июля —
51


августа 1608 г., поляки, поняв, что прорисовываются контуры русско-шведского союза, направляли в Россию дополнительные силы, были готовы идти на крупные сражения. Еще одним моментом являлось то, что Карл IX надеялся использовать русские силы в борьбе с поляками, вынудить Василия Шуйского заключить союз против последних, добившись организации совместного похода на Дерпт (Тарту) при условии, что после этого войска могут быть переброшены под Псков. Хотя в данном случае шведские проекты остались нереализованными, если бы шведы стали настаивать на их осуществлении, это грозило бы распылением немногочисленных русских сил.
Территории, подчинившиеся Лжедмитрию II и оказавшиеся вне зоны действия войск Василия Шуйского, в том числе нов¬
городские пригороды, воспринимались королевскими подданными как ничейные земли, на которые можно претендовать, хотя формально шведы обращались к жителям с призывами повиноваться «истинному» князю Василию Шуйскому и пересылали кн. М.В.Скопину «прелестные» письма Лжедмитрия П. При этом русских вновь шантажировали угрозой насаждения католичества43. В качестве примера может служить ситуация, сложившаяся в 1609 г. в Кореле, на передаче которой настоял Стокгольм. Карл IX внушал русской стороне, что присутствие в городе его войск необходимо для поддержания порядка. 30 июня 1609 г. он направил выборгскому воеводе А.Тённе- ссону инструкцию с поручением предложить помощь корель- скому воеводе. Король указывал, что следует сделать так, чтобы у воеводы не было «нужды думать, что Великого Князя и Россию хотят лишить этой крепости, но что хотят вернее удержать ее для царя и Великого Князя Василия Ивановича Шуйского так, чтобы она вследствие подобной измены непокорных негодяев не попала бы в руки врагов»44. В феврале 1610 г. выборгский воевода сменивший А.Тённессона Т.Юр- генсен сообщал, что корелы «непослушливы» царю, не выполняют его приказаний, хотят, «как преже сего делали, свою волю творити». Шведы посылают в Карелию тысячу человек, чтобы положить конец мятежам. При этом Т.Юргенсен обе-
52


щал, что войска будут использовать силу только в случае нападения корел, в остальных случаях согласовывать свои действия с царем, который, если корелы «зла похотят учинити», должен тайно сообщить об этом шведам. Последние располагают необходимыми людьми45.
По сути дела, Карл IX, навязывая России помощь, почувствовал, что может делать, что хочет, и, продолжая вести переговоры, взял курс на присоединение русских земель, в первую очередь тех, которые, до того как туда вступили шведские войска, были заняты Лжедмитрием II. В то же время король выражал готовность поддержать кн. М.В.Скопина, чтобы он стал царем.
Во второй половине декабря 1608 - начале 1609 г. три королевские инструкции главнокомандующим войсками были посланы одна за другой с недельным интервалом. Ивангород, Копорье, Гдов, Псков оставлялись на разграбление шведам. Предполагалось, что шведы потребуют за Ивангород выкуп 200 тыс. риксталлеров (300 тыс. гульденов). Направленный в Россию Клас Классон получил право назначать высокое жалование и разрешать свободно грабить прилегающие к границе русские районы. Я.Делагарди предписывалось настаивать, что Швеции будет передана Корела. Он должен был захватывать крепости или привлекать русских на свою сторону. Ему вменялось двигаться к Кореле и Орешку, сообщая, что Карл IX готов прислать на помощь свои войска. Предстояло предъявить русским требование, чтобы они отдали Орешек, Корелу, Колахаус (Кольский острог); впрочем, оговаривалось, что настаивать на этом не обязательно.
Король надеялся подчинить себе Новгород. Договор с Ф.Мансфельдом был заключен новгородским воеводой, и шведы, очевидно, хорошо знали о новгородских событиях осени 1608 г. Карл IX, видимо, именно в этот момент возвратился к идее сделать ставку на новгородский сепаратизм. Я.Делагарди должен был послать войска к Новгороду. Среди новгородского населения следовало распространить манифест с обещанием защитить русскую землю и религию. На случай, если русские
53


захотят, чтобы Я. Делагард и шел к Москве, ему давалось у кд.
46 зание списаться с королем .
3 января 1609 г. Карл IX направил послание к новгородцам. Впервые грамота короля, подобно актам земских соборов, была обращена к представителям «всей земли». В период Смуты к попытке придать принимаемым решениям вид постановлений «всей земли» прибегали самые различные группировки, пытавшиеся получить власть. Использование подобной формулы, по крайней мере в переводе шведского документа, свидетельствует о наличии в этот момент в городе группировки, готовой поддерживать кн. М.В.Скопина-Шуйского и заинтересованной в сотрудничестве со Стокгольмом, - скорее всего, ее представители и предложили «немцам» написать к сословиям.
Во всяком случае, как все постановления земских соборов, грамота была адресована митрополиту, архиепископам, игуменам, всему собору, а также боярам, воеводам, дьякам, дворянам, детям боярским, гостям и торговым людям. Говорилось, что король приказал Ф.Мансфельду идти на помощь русским к Новгороду. При этом подчеркивался принцип нерушимости «старой греческой веры». Речь шла о защите от «польских и литовских людей» с целью, чтобы русские «не дали бы над свою голову посадити всякого страдника, которого поляки и Литва полюбят»47.
В то же время в конце 1608 г. шведы успешно провели ряд боевых операций. Несмотря на негативные моменты, связанные с прибытием наемников, на первом этапе они сыграли положительную роль в борьбе с Лжедмитрием. К моменту прихода «немецкой рати» в русские земли там начался подъем освободительного движения, направленного против «тушинского вора», в руках которого остались Ивангород и Копорье. Иван- город стали осаждать шведские войска во главе с Ф.ШедингоМ и Э.А.Крусом. В результате самозванец оставил город.
В феврале начались переговоры об условиях, на которых шведы будут служить в России. Шведскую делегацию возглав- ляли Й.Бойе и А.Тённессон48. С русской стороны переговоры вели воеводы С.В.Головин и С.З.Васильев (так как последнего
54


звали Семеном Зиновьевичем, у Ю.Видекинда он фигурирует в качестве «Зиновьева»)49. Как предполагает Г.М.Коваленко, кн. М.В.Скопину была предоставлена свобода действий50. Послы имели при себе грамоту, написанную не царем, а кн. М.В.Ско- пином. Новгородцы торопились с заключением договора: шведские войска находились уже на территории России, заняли Выборг и Ивангород и могли продолжить поход в глубь страны с целью присоединить северо-западные земли к Швеции. Шведская делегация поставила вопрос об оплате войск. Русские призвали к соблюдению секретности, ссылаясь на «ненадежность и изменчивость настроения у народа», говоря о том, что если станет известно о передаче Карельской области Швеции, то Василий Шуйский может лишиться своих союзников-шведов. Тем не менее, переговоры состоялись. Они проходили «под клятвой молчания, секретным образом и на языке, без переводчика непонятном» (судя по тому, что договор был написан на немецком языке, именно на этом языке велись переговоры). Встречам двух сторон мог быть предан сугубо секретный характер. Предполагалось, что когда шведы придут в Москву, им будет выдано двойное жалование. Войскам должен был продаваться хлеб по себестоимости51. В качестве залога выплачивалась очень незначительная сумма по сравнению с теми, которые предполагал ноябрьский договор. Основной упор, таким образом, должен был делаться на уступку части территории. Одновременно подтверждался Тявзинский договор 1595 г.
В соответствии с имевшей место практикой Выборгскому' договору был придан характер двустороннего соглашения. Предусматривалось, что ни одна из сторон не должна заключать мир с Польшей без согласия другой стороны. Это было на руку шведам, которые планировали использовать русских в походе на Дерпт. Составленный документ включал пункт, что при необходимости царь должен предоставить шведам столько людей, сколько нанял шведов. Если шведы помимо 5 тыс. человек пришлют дополнительные войска, русская сторона также будет обязана сделать то же самое.
55


Во время переговоров была достигнута договоренность о передаче Корелы с областью притом, что соответствующий акт в течение двух месяцев будет утвержден царем. В виде залога шведы должны были сразу занять эти земли. Через три недели после перехода шведов через рубеж им предполагалось представить документ, скрепленный рукою кн. М.В.Скопина-Шуйского. Город следовало очистить через И недель после этого, т е. через три месяца после заключения соглашения. Ю.Виде- кинд сообщает, что задним числом выяснилось, что русским была дана инструкция предложить шведам Орешек. Однако договор был заключен без обсуждения вопроса о крепости52.
Русская сторона понимала, что шведские войска, укрепившись в городах, могут содействовать тому, чтобы Стокгольм стал добиваться передачи этих пунктов Швеции. В тексте особо оговаривалось, что войска должны «к вором не пристать», в городах «не засесть», «над бояры и над государевыми людми измены никакие не учинить», быть у государевых воевод «в послушанье»53, т.е. ставились препятствия переходу шведских войск на сторону польских войск и объявлялась война мародерству. Видимо, правительство питало серьезные опасения относительно подобных возможностей.
Шведское войско состояло в основном из наемников, которые приехали из Англии, Франции, немецких земель. Они отслужили Карлу IX свой срок до конца 1608 г. Король использовал деньги, чтобы расплатиться с ними и отправить их в Россию. Когда солдаты прибыли в пределы русских земель, они стали просить, чтобы им выплатили жалование вперед54.
России было необходимо урегулировать отношения со Швецией. Государство нуждалось в иностранных войсках. Однако в кризисных условиях, когда царская казна лишилась основных способов пополнения55, предпринимаемый шаг являлся достаточно рискованным. В принципе правительство должно было четко сознавать, что после того, как шведам будет передана Корела, они в случае несвоевременной уплаты жалования могут начать добиваться новых территориальных уступок. Практически с самого начала для правительства было очевид-
56


но, что не далек тот час, когда оно окажется не в состоянии изыскать деньги. Неясно, чем руководствовались С.3.Васильев и С.В.Головин, когда они договаривались со шведами о размере месячного жалования, был ли вопрос о требуемых суммах согласован с Москвой. Вскоре Василий Шуйский столкнулся с необходимостью добывать соответствующие средства на русском Севере, обращаясь к земцам Поморья. Даже учитывая, что войска стали добиваться выплаты вперед, что не было предусмотрено первоначальными условиями договора, вряд ли царь мог гарантировать регулярную поставку жалования в ближайшие месяцы.
Видимо, царь, не сумев создать надежной социальной базы, на которую он мог бы опереться внутри страны, в какой-то мере шел на переговоры с открытыми глазами. Не вполне понятно, как в правительственных сферах оценивались перспективы сближения Польши и Швеции в борьбе против России и, с другой стороны, возможного превращения России в зону польско- шведских территориальных конфликтов (в иностранной литературе неоднократно указывалось на то, что Выборгский договор послужил толчком для начала открытой польской интервенции). Скорее всего, правительство не до конца сознавало, что существует угроза раздела страны между Польшей и Швецией и недалек тот момент, когда будет обсуждаться вопрос о том, кто должен обладать властью в стране. Казалось, Василий Шуйский вел себя, как загнанный зверь, тщетно пытающийся в порыве отчаяния затушить пламя разгоревшейся гражданской войны. При этом он понимал, что новгородские пятины будут захвачены или шведами, или самозванцем, который, впрочем, в это время не отождествлялся с поляками.
После того, как переговоры окончились и послы сообщили о результатах переговоров в Новгород, кн. М.В.Скопин-Шуйский попытался направить гонцов к Василию Шуйскому, но они не смогли проехать. Кн. М.В.Скопин обратился в Карга- поль с просьбой послать в Москву людей довести до Шуйского сведения о подписании договора56.
57


Шведы развернули агитацию на всем русском Севере. Шведский воевода Исак Бем писал воеводе Сумы (в районе Вологды) о желании Карла IX оказать помощь России37.
§ 2. Организация 6ор1>бы против Лжедмитрия II на русском Севере. Шведские войска
на службе в России
По свидетельству Ю.Видекинда, 5 марта 1609 г. наемные отряды прибыли в Выборг38. 4 апреля кн. М.В.Скопин и Я.Делагарди подтвердили Выборгский договор. На встречу с войсками из Новгорода в Старую Русу выехали С.В.Головин и Федор Чулков, а с ними дворяне, дети боярские, стрельцы, казаки.
На сцене появились два главных шведских героя, которым предстояло оставаться в России на всем протяжении рассматриваемого нами периода: Я.Делагарди и Э.Горн. Отцом Я.Делагарди являлся знаменитый Понтус Делагарди, француз-наемник, сделавший стремительную карьеру при дворе Юхана Ш. П.Делагарди был пожалован титулом барона. Его биография оказалась неразрывно связана с Балтикой. Одержав ряд побед, он стал наместником Эстляндии и Ингерманландии. Якоб Делагарди пошел по стопам своего отца. В 1601 г. он принял участие в походе в Лифляндию. В последующие годы, отойдя от ратных дел, он получил военное образование в Нидерландах. В дальнейшем он продолжил свою военную карьеру.
Э.Горн принадлежал к знатному финскому роду. Он участвовал в коронации Карла IX как знаменоносец. Именно в России Я.Делагарди и Э.Горн в полной мере продемонстрировали 59 свои таланты командиров .
Я.Делагарди, А.Курк, А.Бой, К.1 Нур и Э.Горн, как мы узнаем из отписки кн. М.В.Скопина, вступили в пределы России. Вместе с ними 14 апреля к Новгороду подошли 12 тыс. человек (скорее всего, имеются в виду те 11 тыс., которые упоминал Ю.Видекицд)* 10 мая все собранные силы во главе со кн. М.В.Скопином покинули Новгород. Воевода писал о прибытии из Швеции дополнитель-
58


ных войск: 9 мая из Выборга сообщили о приходе туда королевского шурина графа И.Мансвенски с 2 тыс. человек60. Если суммировать все имеющиеся в нашем распоряжении числа, получится 16600 человек.
Эти цифры не дублируются информацией, содержащейся у Ю.Видекинда, хотя, казалось бы, шведский хронист постоянно приводит соответствующие сведения. Скорее всего, данные носят преувеличенный характер. Н.Мархоцкий считал, что из Швеции прибыло 6-7 тыс. человек61. Кобержицкий указывал, что в Россию было направлено 6 тыс. человек62.
В обстановке гражданской войны часть новгородских детей боярских, многие из которых вернулись в город после Рах- манцевского сражения, оставалась верна кн. М.В.Скопину и продолжала борьбу с Лжедмитрием П. Весной 1609 г. на территории новгородской земли имел место ряд боев шведских наемников со сторонниками Лжедмитрия II. Тушинцы узнав о приближении выступивших из Новгорода войск Э.Горна, подожгли Старую Русу, а сами бежали оттуда. Результатом наступления шведских войск стали столкновения поляков, которые в этой ситуации готовились уйти к границам, с казаками. В дальнейшем, 15 мая, под Старой Русой произошла крупная битва между шведами и русскими, - с одной стороны, и казаками и поляками - с другой63.
К Новгороду продолжали приходить русские войсковые люди. Город стал одним из основных центров борьбы с Лжедмитрием П. Воевода Никита Вышеславцев был в марте 1609 г. послан на сход с ратными людьми в Ярославль64. На Новгород опирались Устюжна и прочие места по рекам Молога и Шексна65. Успешная борьба с поляками содействовала росту авторитета кн. М.В.Скопина, которого отныне воспринимали как человека, способного обеспечить защиту Новгорода. Когда в Москву поступили известия о том, что князь отразил угрозу со стороны поляков, в столице те, кто собирался «отъехать» в Тушино, по сведениям Нового летописца, остались верны царю66. Земское движение приобрело дополнительный импульс.
59


В результате к Новгороду удалось стянуть московские дру. жины. Поморье и северные части Замосковья поняли, что Нов- город становится для них опорным пунктом, а кн. М.В.Скопин - представителем государственной власти. Его предписания получали силу указов67. Люди из этих районов в условиях, когда на борьбу поднялось местное население, пополняли собираемые им войска.
В Пскове радикально настроенные низы, ориентируясь на Лжедмитрия II, начали подготовку к перевороту. Дворяне и «большие люди» обратились к Василию Шуйскому с просьбой о помощи. Шведы с новгородскими детьми боярскими предприняли поход к Пскову. Кн. А.Засекин вместе с Ф.Б.Неклю- довым выехали в Новгород68. Однако тушинцы напугали жителей города приближением шведских войск. Отряды кн. М.В.Ско- пина были отбиты69. В этих сражениях, возможно, новгородские дети боярские и шведы приобретали опыт совместной борьбы против повстанцев.
Еще до начала шведского похода дети боярские Шелон- ской пятины во главе с кн. Иваном Мещерским и Тимофей Шаров с казаками пошли под Порхов70.
Каково было соотношение русских и шведских сил? Так как источники не содержат однозначного ответа на этот вопрос, ответ на него давался без анализа конкретных данных. С.М.Соловьев считал, что основная роль в походе принадлежала шведам71. И.С.Шепелев72 и И.О.Тюменцев, наоборот, склонялись к тому, что основную роль в борьбе со шведами играли русские. И.О.Тюменцев показал, что подъем движения начался до прибытия шведских войск. Обратимся к данным источников. Н.Мархоцкий писал, что к моменту, когда войска покинули Новгород, у кн. М.В.Скопина было 10 тыс. человек7'. Ко- бержицкий приводит цифру 30 тыс., в состав которых входило 6 тыс. иностранных наемников74. Согласно Новому летописцу, с С.Г орихвостовым в Новгород пришло около тысячи человек Скорее всею, цифра, указанная в летописи, носит чисто умозрительный характер. Однако основные силы прибыли в Нов город позже. Ю.Видскинд сообщал, что под Новгород^
60


Я.Делагарди был встречен «сановными боярами», с которыми было 1500 всадников75. Но, возможно, число пехотинцев было значительно больше. Также можно предполагать, что основная часть войск осталась в городе. В первые месяцы 1609 г., когда начали прибывать новые отряды, соотношение собственных и иноземных менялось в пользу русских. Осенью 1609 г., как указывал Ю.Видекинд, у кн. М.В.Скопина было до 18 тыс. человек76. Под Тверью летом русских собралось в три раза боль- 77 ше, чем шведов .
И русские, и наемные войска имели неоднородный состав, часто состояли из непрофессионалов. По словам Ю.Видекинда, сказанным им по поводу наемников, «большинство второстепенных командиров ранее занимались низкими ремеслами, многие были портными и сапожниками и в войско наше поступили вовсе не из стремления к военной славе, а единственно из жадности к добыче»78. Это обстоятельство обуславливало низкую боеспособность отрядов, хотя они были хорошо вооружены и проходили определенную выучку.
Войска кн. М.В.Скопина в 1608-1609 гг. в основном включали в свой состав крестьян и лишь незначительное количество детей боярских79; механизмы, ведшие к разложению дворянской армии, продолжали действовать, бегство детей боярских в свои поместья, переход мелких служилых людей в лагерь самозванца продолжались. Ю.Видекинд считал своим долгом отметить, что сформированные русские отряды пополнялись опять же необученными людьми, которых едва ли удалось бы удержать в «верности и повиновении»80. Правда, «из Ярославля прибыло 1500 человек с хорошим вооружением: пешие имели длинные копья, а конные - пики, как у поляков»81. Армия не стала по-настоящему сплоченной. Тем не менее, в условиях подъема земского движения русские подразделения могли нанести существенный урон противнику. Прибывшие из разных городов в Новгород войска обучались у шведов: Х.Сомме еЖе- 117 дневно проводил занятия .
Вероятно, на первом этапе иностранные войска имели определенные преимущества перед русскими. Ориентация кн. М.В.Ско-
61


пина на западных наемников, взятая им в тяжелых условиях осени 1608 г., сохранялась: князю было трудно ограничиться использованием только местных сил. К тому же, он по-прежнему боялся, что «немцы» направят свои силы против русских. Битва под Старой Русой продемонстрировала возможности наемной армии. В итоге князь оставался верен достигнутым договоренностям со шведами.
С приходом в Новгород наемников было положено начало объединению русских и шведских подразделений (видимо, наличие смешанных отрядов в дальнейшем, после того как Я.Делагарди занял Новгород, позволило шведам контролировать ситуацию). Кн. М.В.Скопин отдал шведским войскам распоряжение на большой московской дороге соединиться с русскими, во главе которых стоял Корнила Чоглоков.
Скорее всего, на место выступившего в поход кн. М.В.Ско- пина в Новгород в 1609/1610 (118) г. был назначен кн. Иван Никитич Большой Одоевский83, входивший в число 17 крупнейших московских бояр84 и в какой-то мере проявлявший готовность опираться на шведские войска. При Иване IV произошло обособление элиты служилого сословия от провинциального дворянства. Провинциальное дворянство, как указывает Б.Н.Фло¬
ря, воспринимало воеводу как человека, присланного из задававшего определенную политику центра. Одновременно, как отмечает тот же исследователь, должна была происходить консолидация дворянских корпораций отдельных уездов85. Если говорить о Новгороде, то при кн. М.В.Скопине, видимо, наблюдалось сплочение окружения князя и приближенных к нему воевод, принявших участие в походе к Москве, а кн. Н.И.Одо- евский воспринимался как продолжатель дела своего предшественника. Кн. Н.И.Одоевский в дальнейшем, в условиях ослабления центральной власти, видимо, смог сплотить новго¬
родскую элиту.
Важную роль в новгородских событиях на протяжении всего рассматриваемого периода играл митрополит Исидор, продолжавший выполнять традиционную роль новгородского владыки. К услугам митрополита как первого после патриарх
62


иерарха русской церкви правительство прибегало неоднократно. Он после смерти Бориса Годунова приводил полки под Кромами к присяге царевичу Федору Годунову, который являлся наследником престола. Вместо патриарха митрополит священнодействовал при коронации Василия Шуйского86. Митрополит Исидор, судя по всему, сохранял приверженность царю, а с появлением в городе кн. М.В.Скопина стал делать ставку на шведов.
Новгородцы всяких чинов неоднократно выделяли деньги для войск. С весны 1609 г. Вяжицкий монастырь Николы Чудотворца начал регулярно поставлять корма «немецким» людям87. Благодаря походу кн. М.В.Скопина и Я.Делагарди весной 1609 г. «тушинцы» были вытеснены с левого берега Волги.
Несмотря на это, вопрос об оплате наемников с самого начала вызывал большие сложности. Шведские войска, еще до того, как они подошли к Новгороду, стали добиваться увеличения жалования; уже в это время Я.Делагарди мог злоупотреблять своим положением, хотя имеющиеся в нашем распоряжении сведения относительно проводимых им денежных манипуляций относятся к более позднему времени. Я.Делагарди угрожал отвести своих людей, будто бы обещая постараться вернуть русским Ям, Копорье, Орешек (во всяком случае, так описывал происходившие события Ю.Видекинд). Во время похода под Старую Русу кн. М.В.Скопин дал обещание раздать 5 тыс. руб. и 3 тыс. собольими мехами88 и послал к Я.Делагарди С.В.Головина с просьбой не отказываться от намеченного плана. В апреле кн. М.В.Скопин направил шведским войскам 4 тыс. руб. деныами и 2 тыс. сукном89. Когда наемники прибыли в Новгород, оказалось, что средства, необходимые для их содержания, отсутствуют. Им был отдан весь «съестной запас» бежавшего из города М.И.Татищева90. По настоянию кн. М.В.Скопина соловецкие власти отвезли в Новгород 2 тыс. руб. на оплату шведских войск.
Происходившие события вновь свидетельствовали о том, что население было напугано приходом «немцев». Когда Карл IX в апреле 1609 г. послал в Россию дополнительных лю-
63


дей, при их приближении крестьяне стали покидать свои дворы. Шведские войска не могли купить хлеб. В поисках необходимого продовольствия они проделали большой путь, но, столкнувшись с нежеланием местных жителей обеспечить их провиантом, были вынуждены повернуть назад91. Так как войскам не выплачивалось жалование, они начинали заниматься грабежом населения расположенных вблизи деревень. При этом, как отмечал король, все призывы прекратить необдуманные действия оказывались напрасны92. (Возможно, в центральных районах, где наемники двигались в сопровождении русских отрядов, в селениях безропотно отдавали все имеющееся продовольствие; угроза превращения «немецких» солдат в мародеров сохранялась.) Шведы, заинтересованные в завоевании северо-западных русских земель, прежде всего Новгорода, не хотели продвигаться в глубь русских территорий, и это нежелание опять же усиливалось в связи с невыплатой жалования. С прибытием наемников русские воины стали жаловаться, что кн. М.В.Скопин слишком много внимания уделяет иноземцам93.
Кн. М.В.Скопину было достаточно трудно планировать совместные действия с Я.Делагарди. Уже 26 мая и 8 июня король писал, что Я.Делагарди должен не выпускать Новгород из рук и сберечь его для Швеции, если дела в России пойдут неудачно, а это означало, что войска должны были концентрироваться на северо-западе России. Кн. М.В.Скопин направил в Стокгольм гонца, который довел до сведения короля жалобы воеводы на то, что шведы пришли раньше, чем их ждали, и нарушили маршрут, о котором они договаривались с Василием Шуйским. Воевода пытался настаивать, чтобы король отдал войскам распоряжение подчиняться воле русских. Карл IX ответил, что войска в точности исполняют договор, в то время как русские не выплачивают жалования. Король, учитывая, что его люди не получали положенного вознаграждения, а русские в свою очередь жаловались на мародерство, увидел в посольстве от кн. М.В.Скопина попытку разорвать договор.
64


Стокгольм добивался, чтобы русские изыскали деньги или, если это не будет сделано, пошли на территориальные уступки. В инструкции Карла IX от 30 июня подчеркивалось, что желательно взять Новгород и не выступать в поход к Москве, пока Василий Шуйский не передаст шведам Корелу. Но если жалование не будет выплачено, следует требовать передачи Орешка, Корелы и Кольского острога.
В результате поход к Москве, в котором шведы были не заинтересованы, оказался под угрозой срыва. Карл IX считал, что войско недостаточно большое для похода к русской столице, что поляки значительно сильнее. Король указывал, что если войска будут оплачены, то можно договориться об освобождении Москвы, но при этом Я.Делагарди следует задержаться в Новгороде, чтобы дождаться подкреплений.
Однако король однозначно ориентировался на то, чтобы шведские войска оставались в России. В это время главнокомандующий шведскими войсками в России, видимо, учитывая первые успехи в борьбе с Лжедмитрием П и наличие в Новгороде про- шведской группировки, делал ставку на подчинение русского Севера путем дипломатических переговоров. Когда в Стокгольме были получены сведения о том, что Сигизмунд Ш готовится напасть на Россию, Карл IX снова прибег к своему излюбленному средству, 11 июля обратившись с манифестом к сословиям об угрозе России со стороны католиков: поляки хотят захватить московский престол, подчинить себе русскую нацию. В свою очередь Я.Делагарди, вероятно, возлагал особые надежды на кн. М.В.Скопина. В инструкции 30 июня говорилось о том, что если новгородский воевода не сможет собрать достаточно людей, то Я.Делагарди должен всеми силами стремиться ему помочь, не докучая просьбами о жаловании. Специально предусматривались действия на случай смерти Василия Шуйского - тогда шведам следовало с целью получения Новгорода ориентироваться на союз с кн. М.В.Скопиным. Я.Делагарди предписывалось сказать последнему, что король будет помогать войсками и защитит страну от поляков (в Швеции понимали силу кн. М.В.Скопина как полити-
65


ческого деятеля и как человека, который мог бы взять бразды правления страной в свои руки). В то же время король собирался послать флот к устью Невы и осадить Орешек94.
Ввиду отсутствия денег король и Я. Дел агар ди оказались не в состоянии полностью контролировать ситуацию. Часть войск, столкнувшись с тем, что не могла получить желаемые вознаграждения, из-под Новгорода отошла в Швецию. По словам Ю.Видекинда, «вдруг начался бунт среди финляндской конницы и пехоты: люди думали, что их ведут в чужие земли внутрь Московии как искупительную жертву, на верную смерть...» «...C трудом удалось страхом и угрозами удержать 95 мятежников в границах долга» .
С Я.Делагарди, как отмечал Ю.Видекинд, в России оставалось лишь 1-2 тыс. человек, расположившихся на Валдае96 (эти данные означают правильность утверждения Н.Мархоцкого и Кобержиц- кого относительно того, что первоначально прибыло 6-7 тыс.: за истекшие месяцы часть наемников погибла в сражениях, часть возвратилась в Швецию; в то же время было бы довольно трудно представить, что от армии в 18-20 тыс. человек осталась 1-2 тыс ). В инструкции Карла IX от 30 июня говорилось, что выступить в поход к Москве с 5-6 тыс. человек нереально. Возможно, имелись - 97
в виду все войска: как русские, так и наемные .
В итоге в июле кн. М.В.Скопин длительное время простоял под Тверью, нарушив свой план и делая уступки шведам, не желавшим идти к столице, в то же время боясь от них оторваться98. Польский офицер, служивший в наемном войске самозванца Й.Будила, отмечал, что в августе в польских войсках, находившихся на службе у «царика», стало известно, что Сигизмунд Ш подошел к границе. В сентябре польский король осадил Смоленск. В этой ситуации польские войсковые люди, находившиеся в лагере Лжедмитрия П, уже не хотели продолжать войну против кн. М.В.Скопина. Движение самозванца пошло на спад, задача разгрома его войск упростилась99. Подъем земского движения охватил замосковные города, которые стали достаточно легко сбрасывать власть самозванца. В то же время в решающий момент земского движения дворянские
66


корпорации Владимира, Юрьева, Луги, Переяславля, Костромы, Галича предали посадских людей и крестьян и перешли на
100
сторону самозванца
В августе, в момент, когда «немецкие» войска заявили о своем уходе в случае невыполнения договоренностей об их оплате и о передаче шведам Корелы, воевода стал судорожно изыскивать требовавшиеся суммы денег. В то же время он сохранял уверенность, что царь подтвердит Выборгский договор101. Вряд ли поведение князя объяснялось только тем, что он считал необходимым удовлетворить войска, чтобы они, оказавшись предоставленными самим себе на значительном расстоянии от шведской границы, не превратились в банду разбойников, занимающуюся грабежом местного населения. Кн. М.В.Скопин, наблюдая процесс перехода дворян на сторону самозванца и в то же время, видимо, с определенным предубеждением относясь к повстанческому движению, по-прежнему считал необходимым, чтобы наемники продолжали службу. Вероятно, князь, как и раньше, был убежден, что только наемные войска могут обеспечить победу над тушинцами.
Василий Шуйский и кн. М.В.Скопин всеми способами изыскивал необходимые суммы102. Важную роль в финансировании войск, направляемых с Севера для оказания сопротивления Лжедмитрию II, играли Строгоновы, выделявшие крупные суммы103. Средства шли из северных земель и Перми104. Большой вклад внесли монастыри. В результате удалось получить некоторые средства. По прибытию в Калязин кн. М.В.Скопин выдал войскам меха на сумму около 15 тыс. руб105. Правда, в связи с задержкой с доставкой необходимых средств кн. М.В.Скопин надолго задержался в Калязине, ожидая поступления денег и улаживая конфликт со шведами.
Вместе с тем шведы все настойчивее добивались передачи им Корелы. При этом король последовательно проводил политическую линию, намеченную в предшествующий период, и, используя растерянность русских, старался их убедить, что только его войска могут защитить государство от поляков. В то же время в королевских инструкциях теперь звучала и другая
67


нота - помощь, которая так необходима Василию Шуйскому, дорого обходится шведам, и чтобы ее получить, московская сторона должна пойти на территориальные уступки своим союзникам. В связи с передачей Корелы Карл IX писал выборгскому воеводе А.Тённессону, что последний должен подтвердить, что шведы удерживают крепость, чтобы сохранить ее для России. В то же время следовало «дать русским понять, что мы оказали им такое отеческое благодеяние, что мы избавили их от врагов, так как они все же, несмотря ни на что, стали бы рабами поляков и литовцев, если бы мы не пришли им на помощь; и те войска, которые мы им на помощь посылали, и еще послали, и впредь будем посылать, должны были и будут еще стоить нам необычайных расходов». Подчеркивалось, что желательно получить крепости, которые когда-то принадлежали шведам106.
С занятием шведами Карельского уезда они стали осваивать соответствующую территорию107. Осенью после неудачной попытки договориться с Ивангородом шведы осадили Ивангород и Корелу под предлогом их защиты от поляков108 и в то же время настаивали на том, чтобы Корела была передана шведам. Договориться с Василием Шуйским о передаче Коре-
109
лы так и не удалось
Тем временем в связи с тем, что Сигизмунд Ш осадил Смоленск, в лагере самозванца произошли существенные перемены. В январе 1610 г. тушинцы направили к польскому королю посольство. 4 февраля между' ними был заключен договор о возведении польского королевича на русский престол. В этой ситуации самозванец бежал из Тушина в Калугу.
Несмотря на задержки с выплатой жалования и с передачей Корелы, поход к Москве состоялся. Осенью шведский король дополнительно направил в Россию 4 тыс. человек110. Я.Сапега 12 января снял осаду Троице-Сергиева монастыря. В середине февраля русские и шведские войска подошли к Дмитрову. Шведские войска приблизились к русской столице, остановившись у с. Братошино. 7 марта 1610 г. остававшиеся здесь войска Я.Сапеги перешли частично на сторону Сигизмунда Ш,
68


частично - на сторону Лжедмитрия II. 12 марта кн. М.В.Скопин и Я.Делагарди вместе с войсками вступили в Москву и торжествовали победу над самозванцем, что явилось большой заслугой кн. М.В.Скопина. Как отмечал Ю.Видекинд, «с мечом на боку был введен Понтус (имеется в виду сын Понтуса.- Е.К.) к царю и после взаимных приветствий по установленному обычаю произнес речь, достойную его заслуг и приятную внимающему государю»111. Сохранился летописный рассказ о дружбе кн. М.В.Скопина и Я.Делагарди. Видимо, автор летописи не только хотел оправдать необходимость найма шведских войск, но был искренне убежден в том, что шведы спасли Москву. Еще когда кн. М.В.Скопин находился в Александровой слободе, к нему пришли посланные от Прокопия Ляпунова, который поздравил его как царя и подал грамоту с обвинениями в адрес Василия Шуйского. Скорее всего, в этот момент П.Ляпунов установил связи с новгородцами- воеводами, которые вместе с кн. М.В.Скопиным приняли участие в походе к Москве, и вместе с тем уверовал, что Я.Делагарди с наемными войсками - это та сила, опираясь на которую можно спасти Россию от всех неурядиц. Неизвестно, как стали бы развиваться события, если бы их естественный ход не прервала бы внезапная болезнь и смерть кн. М.В.Скопина во второй половине апреля. Ходили слухи о том, что его отравили его же родственники, завидовавшие его славе. Согласно существующей версии, шведский главнокомандующий глубоко переживал смерть князя.
Пока продолжался поход кн. М.В.Скопина в центр России, шведы активизировали свои действия на Северо-Западе. При этом «немцев» лишь в слабой мере контролировали из Москвы, они в значительной мере преследовали свои интересы, стремясь подчинить себе расположенные здесь земли. 12 февраля 1610 г. в русские пределы вступили войска Э.Горна. Финские воины были оставлены для охраны границ, полковнику Л.Классону вменялось осадить Ям, остальные войска двинулись к Новгороду. По сообщению Ю.Видекинда, в Новгороде Л.Классон получил письма от Я.Делагарди и Василия Шуйского с требованиями идти к Старой Русе и Осташкову112. Э.Горн
69


занял Иосифо-Волоколамский монастырь113. Однако денег на жалование наемников Василий Шуйский не выделил114, в результате в войсках начался мятеж115.
Вокруг Корелы вновь разгорелись споры в связи с прибытием в город в феврале 1610 г. делегации из Стокгольма во главе с Т.Йоранссоном. Переговоры продемонстрировали слабость московского правительства. Донесение Т.Йоранссона свидетельствует о том, что шведы стали ориентироваться на применение силы116.
Шедший в армии осенью 1608 г. раскол, сохранение у воевод и части крупных дворян - ставленников Василия Шуйского - уверенности в необходимости продолжать борьбу против поляков и казаков, успешный поход к Москве, во время которого новгородские воеводы убедились в силе шведских наемников, содействовали ориентации части элиты и достаточно многочисленных детей боярских на шведов. Если во многих
городах дворянские корпорации, предав рядовых участников земского движения, перешли на сторону самозванца, то новгородская администрация, как и прежде, была верна шведам. По¬
следние воспринимались как «защитники», по-прежнему сохранявшие статус наемников, поступивших на службу к Василию Шуйскому. В лице шведов новгородское окружение кн. М.В.Скопина видело гарантов стабильности.
Соответствующие дворянские настроения стали распространяться в самом городе одновременно с сепаратистскими тенденциями, возникшими в условиях отсутствия твердой центральной власти, недоверия дворянства к охватившему страну земскому движению. Проявлению тех и других содействовал выход на авансцену кн. М.В.Скопина, который воспринимался современниками как человек, взявший на себя миссию освободить Россию и, вероятно, имевший шансы стать царем. Новгородцы во все большей мере воспринимали его как своего правителя, возможно, как-то противопоставляя Василию Шуйскому. Вопрос о том, кто в этой ситуации должен стать царем, в этот момент для большинства представителей дворянской администрации, скорее всего, не стоял.
70


В то же время с приездом в Новгород кн. М.В.Скопин, независимо от Василия Шуйского, постепенно взял на себя решение проблем города, оторванного от центра. Новгородский воевода в конечном счете начал самостоятельно действовать при рассмотрении поместных дел, не согласуя выносимые приговоры с царем117. В 1608-1609 гг. новгородцы отказались от московского стиля оформления монет. Это было связано как с прекращением поступления в город столичных маточников, так и с нарастанием означившихся тенденций118. Хотя кн. М.В.Скопин принадлежал к роду Шуйских, в тот момент, когда Замосковные города были оккупированы Лжедмитрием П и отряды последнего захватали территорию пятин, создав угрозу Новгороду, жители последнего осознали, что не могут полагаться на Москву, и почувствовали, что сами отвечают за свою судьбу.
В то же время победоносное шествие кн. М.В.Скопина и Я.Делагарди не решило проблем, связанных со шведским пре- быванием в России, а скорее, наоборот, их умножило. После того, как шведские войска вступили в Москву, прежде всего снова встал вопрос о Кореле - Я.Делагарди настаивал, чтобы последняя была передана шведам, а также чтобы русская сто- ~ 119
рона регулярно выплачивал а его войскам жалование
В Москве, как писал Ю.Видекинд, шведские «воины, живя в столичной праздности и развлекаясь по погребам и корчмам, забыли о воинской дисциплине и стали склоняться к бунту». В условиях нехватки лошадиного корма Я.Делагарди вывел войска из города и разместил их по соседним селам до момента завершения переговоров с Василием Шуйским120.
После гибели кн. М.В.Скопина, в условиях, когда шли переговоры между Москвой и поляками о возведении Владислава на русский престол, Я.Делагарди должен был отчетливо осознать, что миссия шведских войск исчерпана, что Россия не располагала сильными политиками, которых можно было убедить ориентироваться на шведов, и что Василий Шуйский не обладает реальной властью. В то же время борьба с поляками на Северо-Западе продолжалась.
71


В мае царь, частично опасаясь превращения шведских войск в грабящие местное население банды, обратился к Карлу IX с письмом, где указывал на необходимость возобновить Выборгский договор, подчеркивал, что шведские войска должны защищать Россию от поляков и мятежников. 13 июня со шведскими военными было заключено новое соглашение. Василий Шуйский обещал в течение шести месяцев выплачивать им жалование. Подтверждалось обязательство передать Швеции Корелу. Я.Делагарди должен был очистить все дороги, ведущие к Смоленску, от польских войск121.
Еще в феврале в Корелу прибыло русское посольство в составе И.М.Пушкина, А.Безобразова, Дмитриева с предписанием передать город шведам. Впоследствии карельские власти воспользовались смертью кн. М.В.Скопина и объявили, что заключенный ими договор о передаче города потерял силу. Возможно, Василий Шуйский тайно дал корелянам указание не 122 сдавать город .
Шведами было решено предоставить жителям города возможность самим покинуть город, но затем кореляне сообщили «немцам», что жители склоняются к тому, чтобы остаться в городе и целовать крест шведскому королю, таким образом став его подданными123. Готовясь подчинить Корелу, шведы отрабатывали те механизмы, которые впоследствии они использовали при захвате Новгорода. В дальнейшем шведские войска были направлены осаждать Корелу124.
Между тем события в центре и на западной границе развивались своим чередом. П.Ляпунов поднял восстание в Рязани, требуя свержения Василия Шуйского, который погубил кн. МБ.Ско- пина. П.Ляпунов начал переговоры с самозванцем.
Одновременно московское войско в составе 40 тыс. человек во главе с кн. Д.Шуйским, которого обвиняли в отравлении кн. М.В.Скопина, выступило против Сигизмунда III в сторону Смоленска (в походе приняло участие мятежное рязанское дворянство). Вместе с новым русским главнокомандующим пошел Я.Делагарди со шведами в составе 8 тыс. человек. Узнав о продвижении русских войск на запад, польский король
72


послал навстречу им С.Жолкевского, с которым соединились польские люди Зборовского, сражавшегося на стороне тушин- цев. 23 июня 1610 г. произошла битва при Клушино (приблизительно в 20 верстах от Гжатска) между Дмитрием Шуйским и Я.Делагарди, с одной стороны, и С.Жолкевским, - с другой. Из русских в сражении принимали участие кн. Андрей Васильевич Голицын, кн. Даниил Иванович Мезецкий, кн. Яков Петрович Барятинский, Василий Иванович Бутурлин125. 50-ты- сячная русская армия вследствие бездарности Д.Шуйского потерпела поражение. Рязанские дворяне покинули царя. Существенную роль сыграло и то, что Я.Делагарди задержал жалование наемникам- после боя последние грозились уйти в случае, если Я.Делагарди не сдастся противникам, разграбили войсковую казну, примерно 13 500 руб. Это была небольшая сумма, но она могла бы быть пожертвована, чтобы избежать мятежа. Многие перешли на сторону противника. Дмитрий Шуйский был вынужден капитулировать126. 4 июля 1610 г. он передал шведским войскам оставшийся русский обоз127. По свидетельству Ю.Видекинда, Я.Делагарди пытался списаться с Д.Шуйским, настаивая, что в поражении виноваты сами русские, и указывая на возможность прислать свежие силы в случае, если Корела будет передана шведам128. Некоторое время Я.Делагарди и Д.Шуйский продолжали совместные действия против поляков.
Лишившаяся твердой власти Россия все в большей мере превращалась в зону польско-шведских территориальных интересов, что отчетливо понимали шведы. Стали распространяться сведения, что на помощь Пскову, Яму, Копорью, Ладоге, Ивангороду идет Я.К.Ходкевич. Я.Делагарди заключил соглашение с С.Жолкевским. Я.Делагарди вместе со своими войсками должен был вернуться в Швецию. Никто из его подчиненных не поступил на службу к полякам. Шведы были вынуждены пообещать полякам отказаться служить русским. Я.Делагарди разрешалось беспрепятственно получать у московского правительства жалование или хотя бы уйти к границе129. В свою очередь шведский военачальник настаивал на гом, чтобы поляки отозвали из России А.Лисовского130. Рус-
73


скис рядовые ратники не выдерживали службы со шведами и уходили из войск1”. Я.Делагарди направил к русским находившегося в войсках В.И.Бутурлина, чтобы согласовать вопрос о получении денег1'2.
§ 3. Шведы и Новгород в период после подписания договора 17 августа 1610 г. (сентябрь 1610 — лето 1611 г.)
Я.Делагарди воспользовался общей сумятицей и увез казну после битвы при Клушино. Тогда Э.Горн советовал ему отправиться домой, указывая, что шведы в связи с распространением слухов о том, что они творят, могли приобрести врагов, которые были бы опаснее, чем волки и медведи133.
Этот совет звучал тем более актуально, что после Клушин- ской битвы положение «немецких» войск в России резко изменилось - со сцены сошли те люди, которым они служили. Не было кн. М.В.Скопина, ряды сторонников Василия Шуйского покинули соратники кн. М.В.Скопина рязанские дворяне. Новая московская власть, боярская дума, которая выполняла функции временного правительства, стремясь отбиться от приближавшегося к столице самозванца, ориентировалась на то, чтобы договориться с С.Жолкевским о возведении на русский престол Владислава. Королевичу присягнули города западнее Москвы: Можайск, Борисов, Боровск, Иосиф монастырь, Погорелое Городище и Ржев. На сторону самозванца в значительной степени перешел государев двор. В свою очередь самозванец, узнав о поражении Шуйского, направился к Москве. 17 июля 1610 г. в столице свергли Василия Шуйского. Активную роль в отстранении царя от власти наряду с кн. В.В.Го- лицыным играл уже знакомый нам П.Ляпунов.
В условиях отсутствия у монарха прямых наследников приглашение на престол представителя иностранной династии было обычным явлением истории этого периода, одним из известных рецептов выхода из сложившейся ситуации. Уже в
74


XVI в. прорабатывались проекты русско-польской унии. Как пишет современный исследователь В.А.Аракчеев, ссылаясь на М.Блока, идея династической легитимности была развита гораздо сильнее идеи личной легитимности134. Это означало, что при решении вопроса о власти предпочтение отдавалось представителю другого правящего дома, а не человеку, сумевшего вывести общество из кризиса, будь он даже выходцем из знатного рода. Если речь шла о королевиче из соседней державы, обычно вставал вопрос о территориальном разграничении двух стран. Однако в России династия прервалась в момент социально-экономического и политического кризиса, в стране шла гражданская война, расколовшая ее на два лагеря; государство не располагало собственной армией, способной защитить его интересы. Также в распоряжении центра не было казны, которая пополнялась бы за счет регулярных поступлений, а следовательно, средств, необходимых для организации обороны. В этой ситуации консервативные слои общества, в первую очередь его верхушка, пытались найти в лице представителей иностранных династий тех, кто мог бы выступить в роли «защитников» и оградить корпоративные интересы высших слоев общества. В такой обстановке при отсутствии гарантий тому, что претенденты на власть реально приедут, договоры о возведении на престол иноземного королевича открывали широкие возможности для иностранной интервенции и полного порабощения России притом, что на принадлежащих стране землях уже орудовали польские и шведские военные отряды. Правда, договариваясь об избрании московским самодержцем польского или шведского королевича при условии уступки пограничных городов, русская сторона могла получить мирную передышку, поставив предел завоевательным планам поляков и шведов, но избранный путь являлся достаточно ненадежным.
17 августа в Москве был заключен договор с поляками. При переговорах с ними важную роль сыграли дворянство и посад, в этот момент сделавшие ставку на избрание Владислава русским царем. Активное участие в переговорах, по-ви- димому, принял П. Ляпу нов, который привел к присяге коро-
75


левичу Рязанскую землю. Устроители договора надеялись сохранить традиционный общественный порядок. Предполагалось, что Владислав, который должен был занять русский престол, примет православие и будет править вместе с Боярской думой и Земским собором. Боярская дума становилась высшей судебной инстанцией. Законы должны были приниматься с согласия «всей земли». Договор содержал статьи об охране чести княжеских и боярских родов. Отношения России и Польши должны были ограничиться заключением военно-политического союза, направленного против татар. Как указывал Б.Н.Флоря, в Москве при заключении договора были сделаны две ошибки: польско-литовские войска пустили в Кремль, а бояре стали обращаться к Сигизмунду Ш с просьбами о пожалованиях и милости, притом, что П.Ляпунов был заинтересован в закреплении за собой пожалований, сделанных при Василии Шуйском135. В результате поляки могли навязывать русским свои условия.
Реальную власть получил С.Жолкевский, подчинивший себе московское правительство. Пришедшая к власти олигархическая группировка не имела той социальной базы, на которую могла опереться. Правительство, стремившееся обеспечить землей узкий круг своих ставленников, было не в состоянии привлечь служилых людей на свою сторону136 и оказывалось неспособной удовлетворить чаяния дворянства.
В то же время в стране сложилась ситуация фактического безвластья.
Лагерь самозванца продолжал существовать. Войска Лжедмитрия П несколько раз пытались прорваться в Москву, но так и не смогли этого сделать. Однако ему присягнули города, которые до этого оказывали упорное сопротивление: Серпухов, Коломна, Кашира, Суздаль, Владимир, Юрьев-Польский, Галич, Ростов. «Царику» по-прежнему сохраняли приверженность северо-западные районы, новгородские пригороды. Провинция все еще уповала на самозванца как на человека, который может спасти Россию от иноземцев. Тем не менее в начале
76


осени 1610 г. воровское движение раскололось. Часть «воровских думцев» присягнула Владиславу и перешла на московскую службу. Псков, Великие Луки, Ивангород поддерживали Лжедмитрия до конца 1610 г.137 Раздираемые чувствами взаимной подозрительности и недоверия, его сторонники установили режим террора, который в конечном счете привел в декабре к гибели самого самозванца138.
В то же время у представителей русских правящих кругов родилась мысль выдвинуть в качестве претендента на русский престол шведского королевича. Соответствующая идея в первый момент нашла сторонников, видимо, именно среди москвичей- недавних соратников кн. М.В.Скопина, помнивших, подобно Ляпунову, о триумфальном походе князя и Я.Делагарди к русской столице, и у рязанского дворянства.
Мысль предложить шведскую кандидатуру пала на плодотворную почву в обстановке, когда многие не знали, на кого делать ставку. С.З.Васильев, приверженец кн. М.В.Скопина, ориентировавшийся на шведов и ведший переговоры о передаче им Корелы, в 1610 г. вошел в состав посольства, которое было отправлено к Сигизмунду Ш под Смоленск с целью договориться о возведении на российское царство Владислава. Однако впоследствии С.З.Васильев встал на путь активного сопротивления полякам, служил думным дьяком в Подмосковном ополчении, которое подхватило идею избрать одного из сыновей Карла IX на московский трон. Думается, этот пример не единичен.
Большой интерес как памятник общественной мысли этого периода, отражающий ориентацию части русского общества на шведов, представляет «Казанское сказание», которое М.Н.Ти- хомиров датирует 1611-1612 гг. Судя по хорошему знанию автором деталей истории западных земель и по особенностям языка, автор сказания являлся выходцем из западных или северо-западных областей. Содержащиеся в памятнике сведения показательны как индикатор настроений в пользу шведов. Так, в хоромах Лжедмитрия I был найден лист, где речь шла о том, что Сандомирский воевода планирует передать самозванцу и
77


своей дочери Марине «Новгород и Псков с пригороды, и со всеми людьми, и с уезды». Из этого факта, который подтверждается сохранившимся листом самозванца Мнишеку, у читателя складывалось впечатление, что лишь «немцы» воспрепятствовали захвату Новгорода и Пскова поляками. После первого столкновения польских войск С.Жолкевского с войсками Я.Делагарди, который выстоял битву (притом, что русские войска бежали), двое командующих вооруженными силами, как отмечалось в сказании, договорились между собой, что поляки не пойдут к Новгороду и новгородским пригородам139. Остается не вполне ясно, какой эпизод лег в основу настоящего летописного повествования140. Однако очевидно, что его автор исходил из того, что русские оказались перед лицом совершившегося факта раздела территории России между поляками и шведами, между которыми предстояло сделать выбор.
Обращает на себя внимание еще одно место из того же сказания: когда Лжедмитрий П хотел вступить в Москву, кн. И.Н.Одоевский, новгородский воевода, пошедший по пути соглашательства со шведами, произнес пламенную речь. «...Князь Иван Микитичь Одоевской и мало избранных с ним от лутчих вой возглаголаша всем бояром и воем Московского государьства», что польский гетман хочет покорить страну. Русские готовы «положить телеса своя на стенах градных», лучше умереть за православную веру, чем подчиниться полякам. Учитывая присутствие в тексте сказания всех трех эпизодов, мы можем говорить о том, что летописец последовательно исходил из того, что поляки были намерены подчинить себе Новгород, что они не осуществили этого лишь благодаря противодействию Я.Делагарди и что политика ориентировавшегося на шведов кн. И.Н.Одоевского должна получить оправдание (повествование могло быть написано несколько позже времени формирования шведской партии, а именно: когда князь вел переговоры с Подмосковным ополчением об избрании шведского королевича московским Великим Князем141). Шведская партия приобрела себе убежденных сторонников.
78


В Стокгольм, видимо, по решению Подмосковного ополчения был отправлен Смирной Отрепьев, чтобы сообщить о готовности русских избрать шведского королевича на московский престол142.
Тем временем события на Северо-Западе развивались своим чередом. В июле Я.Делагарди отослал, видимо, частично своих людей в Швецию. Они были арестованы властями признавшего самозванца Орешка143. Но Я.Делагарди понимал, что его войска не контролируются русскими командирами. Вопреки полученной от Э.Горна рекомендации он не собирался упускать возникшие возможности и не планировал покидать страну, а напротив, в полной мере стремился воспользоваться случаем. Я.Делагарди и его войска, окончательно встав на путь мародерства, откровенно занялись грабежом местного населения. Ю.Видекинд, оправдывая своего героя, писал: «...видя, как сложились обстоятельства, когда, с одной стороны, страну опустошают приверженцы Димитрия, с другой - тащат к себе поляки, Якоб решил, что надо делить добычу и брать верное вместо неверного: добиваться оружием того, чего не мог полу- 144 нить в силу договоров»
Приехав в Россию обремененным многочисленными долгами, Я.Делагарди развернул в огромных масштабах торговлю соболиными шкурками, которые, видимо, получал в результате сбора средств на содержание войск и подчинения себе местного рынка. Вероятно, именно для того, чтобы беспрепятственно вывозить добычу, Я.Делагарди постарался овладеть торговыми путями. Узнав, что его войска задержаны в Орешке, он преградил путь для торговли с Новгородом, обосновавшись в Канцах145. Одновременно, столкнувшись с нежеланием властей Орешка пропустить его людей, шведский военачальник предпринял репрессивные меры против новгородских купцов, обратился к властям Ревеля (Таллинна), Ругодива (Нарвы) и Выборга с требованием арестовать в этих городах все русские товары, взять купцов в плен146.
В сложившейся обстановке для последних единственным способом продолжить свою деятельность становилось заклю-
79


ченис соглашения с Я.Делагарди, при этом, надо полагать, при условии, что они уступят ему львиную долю своих барышей. В нашем распоряжении имеются относящиеся к периоду шведской оккупации Новгорода сведения о том, что новгородские гости были втянуты в торговлю мехами с Я.Делагарди. Возможно, связи военачальника с купцами были установлены в 1610 г. Летом 1610 г. из Новгорода в Швецию было доставлено 25 сороков соболей- 1000 шкурок общей стоимостью 3660 руб. (10980 риксталсров - 7420 гульденов), благодаря чему Я.Делагарди быстро избавился от своих долгов147. Неясно, насколько много людей понимало, что реально происходит.
В Новгородской земле, почти не располагавшей собственными военными силами, по-прежнему речь шла о перетягивании каната между сторонниками самозванца и шведами. При этом войска последних оставались на русской территории и продолжали, прикрываясь фразой о защите местного населения от казаков, существовать за счет поборов с местных жителей. На Северо-Западе России фактически шла необъявленная война русских, в том числе тех, кто сохранял верность самозванцу, и «немцев». Было очевидно, что отношения сторон со временем предстояло урегулировать путем мирных переговоров двух стран, хотя пока, в условиях фактического безвластья, об этом никто не думал. Ничто не препятствовало тому, чтобы шведы в любой момент перешли в наступление, захватив пограничные крепости. Но этого не происходило, - Стокгольм не был готов к широкомасштабным операциям и стремился пользоваться иными средствами. Продолжая вооруженные действия, «немцы», как и раньше, исходили из того, что они поддерживают лагерь, противостоявший самозванцу. Я.Делагарди, надеясь извлечь максимальную личную выгоду, все еще возлагал определенные надежды на пропаганду. Он по-прежнему настаивал на том, что его цель - помочь в борьбе с казаками. Практически, местному населению предстояло выбрать между самозванцем и шведами, но при этом последние оставались в глазах детей боярских не только «завоевателями», но и «защитниками». В условиях гражданской войны и отсутствия
80


дворянской армии, на которую можно было бы опереться, шведы зачастую представлялись немногочисленным детям боярским, воеводам единственным реальным союзником, который при условии возведения стокгольмского королевича па русский престол мог противостоять Лжедмитрию 11.
Я.Делагарди стремился к соглашению с Новгородом. Под предлогом оказания помощи русским против поляков военачальник добивался, чтобы новгородцы открыли перед ним ворота и дали провиант, но жители города задержали его послов и гонцов и ответили, что не заинтересованы в предоставляемой помощи148. В это время «немцы» не имели сил, необходимых для того, чтобы взять город.
Летом обстановка в Новгороде резко изменилась, прошвед- ские настроения улетучились, а шведы еще в большей степени, чем раньше, стали восприниматься как противники. Администрации удавалось, по крайней мере, в какой-то степени контролировать ситуацию. Летом 1610 г. в Водской пятине производился сбор податей. Воеводы были посланы туда еще в июне, т.е. по назначению Василия Шуйского149.
В то же время борьба за новгородские пригороды продолжалась. 15 августа войска П.Делавилля, прибывшего в Россию вместе с Я.Делагарди и возглавлявшего французских наемников, осадили подчинившуюся власти самозванца Ладогу. Я.Делагарди исходил из того, что, захватив город, он будет держать Россию за руки150, при этом в дальнейшем военачальник предполагал предъявить претензии на другие крепости. П.Делавилль, по крайней мере, задним числом настаивал на том, что взял Ладогу, чтобы обезопасить ее от неприятелей. Он отмечал: «...я доказывал им, что хочу поддержать их свободу и защитить их от поляков (в дальнейшем к Ладоге подошли войска, посланные ставленником московского правительства И.М.Салтыковым. - Е.К,\ обещая им всегда сражаться для охранения их имений, как делал прежде...»151 Шведы планировали подчинить себе Ивангород, но путь к городу преградили польские войска А.Лисовского, продолжавшего бороться на стороне самозванца. Я.Делагарди по-прежнему намеревался захватить Корелу152.
81


В итоге он отвел свои войска к шведской границе на Карельском перешейке и в сентябре осадил Корелу. Шведами была занята приладожская Карелия.
В свою очередь Я.Делагарди с восторгом подхватил идею избрать стокгольмского королевича на московский престол и искал возможность соглашения с русским центром. Когда ему стало известно о заключении московским правительством договора с поляками, он заговорил о кандидатуре представителя шведской династии Ваза: если последний станет царем, шведы откажутся от завоевательных планов153.
Еще до того, как в Стокгольме были получены сведения о согласии Москвы возвести на русский престол Владислава, Я.Делагарди обратился к «сословиям» страны и новгородцам с предложением короновать королевича. Одновременно военачальник адресовал королю письмо с сообщением о ведущихся переговорах с Владиславом и о своем обращении к русским. В том же письме Я.Делагарди, принося извинения за взятую на себя смелость, просил прислать к нему королевича154.
Не ясно, думал ли Я.Делагарди, что король всерьез воспримет его идею и что дело дойдет до возведения шведского королевича на русский престол, или писавший с самого начала рассчитывал на то, что надолго сумеет обосноваться в еще не признавшем Владислава Новгороде (при неизменном стремлении военачальника к обогащению подчинение города, особенно заинтересованного в защите от поляков, явно было в его интересах). Сохранились сведения о том, что 4 ноября Я.Делагарди писал русским послам, в это время находившимся в Польше, направленному туда Филарету, чтобы русские отказались от кандидатуры Владислава, при этом Я.Делагарди уверял Филарета, что шведский король пришлет своего сына. Однако московские бояре просили не допускать приезда шведского королевича в Россию, воспрепятствовать тому, чтобы Псков и Новгород были присоединены к Швеции155.
Подобная перспектива, независимо от корыстных целей Я.Делагарди, выглядела достаточно заманчиво. В этом случае можно было бы отсрочить решение вопроса о московском пре-
82


столе, а впоследствии, вероятно, добиться присоединения северо-западных русских земель, включая Новгород, к Швеции. При этом Я.Делагарди, конечно же, помнил о наличии сильной прошведской группировки в окружении кн. М.В.Скопина, которая сложилась в 1608-1609 гг.
Стокгольм внимательно следил за тем, как развиваются события в России. Первоначально Карл IX не придал большого значения информации о переговорах с Сигизмундом Ш. В своей инструкции Э.Горну от 30 августа король, еще не располагая сведениями о соглашении с поляками от 17 августа о возведении на московский престол варшавского королевича, отмечал, что «это желание - избрать Владислава - одно только лицемерие, одна только уловка и хитрость, они думают, что, распустивши этот слух, заставят и поляков, и шведов очистить их территорию». При этом Карл IX указывал Э.Горну на необходимость удержать Новгород156. В то же время, ведя переговоры с приехавшим в Швецию русским посланником Смирным Отрепьевым, 30 октября король требовал предотвратить выборы на московский трон польского ставленника157.
Формально 30 августа Карл IX обещал направить в Новгород своего сына. Впрочем, король в это время достаточно вяло реагировал на происходившие в России события. Он являлся по тем временем уже старым человеком, ему был 61 год, его здоровье оказалось подорвано. Как свидетельствуют последующие королевские инструкции Я.Делагарди, Карла IX очень мало беспокоил вопрос о том, станет ли шведский королевич русским царем, - монарха явно интересовало лишь расширение границ государства, ради чего он обещал выдвинуть на русский престол кандидатуру своего сына. Он не спешил это делать. С одной стороны, пугавшая Стокгольм перспектива избрания польского королевича на московский трон, подчинения России Польше, казалась, стала реальной. С другой стороны, шведы не располагали в этот момент армией, которую они могли бы бросить против русского государства. С третьей стороны, Я.Делагарди все еще имел возможность существовать за
83


счет войны и хотел оставаться в России, что позволяло Стокгольму не торопиться с принятием каких-либо решений. На первом этапе династические планы не оказали заметного воздействия на ход событий. Донесения Я.Делагарди свидетельствуют о том, что в дальнейшем, вплоть до захвата шведами Новгорода в 1611 г., он не рисковал ставить вопрос о королевиче. Шведская политика носила выжидательный характер.
Впрочем, король вполне был готов к тому, что результатом войны станет присоединение к Швеции новгородских пригородов, т.е., по словам М.Робертса, тех территорий, которые было легче всего завоевать158. Карл IX говорил, что, если бы русские избрали царя, он, король, заключил бы союз с Россией против Польши и стал бы убеждать русских передать Швеции Корелу, Гдов, Ивангород, Копорье, Ям, Орешек, Кольский острог159. На это же шведы рассчитывали и в дальнейшем160.
То же требование было повторено в послании Э.Горну 30 сентября 1610 г. Сентябрьские и декабрьские инструкции свидетельствуют о том, что монарх хотел получить Новгород в залог161. Однако шведы понимали, что вряд ли возможно заставить русских отказаться от Новгорода, вопрос о городе всегда ставился в особом порядке. Правда, королевские инструкции - ответы на письма, которые Я.Делагарди получал длительное время спустя после их отправления в Стокгольм, - не оказывали существенного влияния на принимаемые военачальником решения. Как отмечал М.Робертс, Я.Делагарди, лучше информированный и более предприимчивый, чем король, в конце 1610 г. проводил в России самостоятельную политику162.
Несмотря на отказ летом пустить шведов в Новгород, новгородцы не стали заклятыми врагами «немцев».
Существенные изменения на Северо-Западе произошли осенью. После заключения в Москве 17 августа 1610 г. договора с поляками новое правительство пыталось добиться подчинения русских земель, в первую очередь подвластных Лжедмитрию 11 территорий, а также Новгорода, вблизи от которого находились шведские войска. Ö начале осени уполномоченные центральной власти поехали с грамотами в Псков, Новгород,
84


новгородские пригороды, чтобы привести города к присяге королевичу. Новая власть, озабоченная главным образом тем, чтобы удержаться в Москве, не ставила своей целью планомерного подчинения территории и не располагала сколько-либо значительным контингентом войск. Направляя туда воевод, А.Госевский, вершивший дела в Кремле, не только хотел привести к присяге Северо-Запад, но и стремился ослабить военные силы находившихся в столице русских. Как свидетельствует Новый летописец, М.Г.Салтыков, действуя с подачи поляков, удалял ратных людей, находившихся в Москве163. Согласно рассказу Маскевича, под предлогом необходимости защиты от шведов по городам было распределено 18 тыс. стрельцов164.
Представители новой администрации при отсутствии собственной социальной базы, стучась в ворота городов, ранее присягавших самозванцу, апеллировали к тем, кто находился в Тушинском лагере. И именно те города, которые перешли на сторону «царика» (притом, что оттуда часто уезжали служившие там дети боярские), часто легко целовали крест королевичу.
Власть польского королевича признала Корела, продолжавшая оказывать сопротивление шведам. Литовские люди стояли в Торопецком уезде и в Старой Русе165.
В сентябре в Новгород по назначению московского правительства прибыл И.М.Салтыков, сын М.Г.Салтыкова, занимавшегося рассылкой войск, а также кн. Григорий Волконский с ратными людьми, дворянами, детьми боярскими, атаманами, большим количеством московских стрельцов. И.М.Салтыков должен был заставить новгородцев целовать крест Владиславу. «Та первая розсылка ратным людем с Москвы в Новгород»166. Видимо, М.Г.Салтыков, бывший воевода Орешка, в 1606 г. верставший дворян Водской пятины большими окладами, а с приближением к Орешку шведов бежавший оттуда к Лжедмитрию П167, связывал с Новгородской землей особые надежды. Остается неизвестным, сколько человек прибыло к городу.
О том, как развивались события в Новгороде, рассказывается в двух донесениях И.М.Салтыкова Сигизмунду III и Вла-
85


диславу от 17 ноября. 19 сентября И.М.Салтыков пришел в Бежецкий Верх на Городецк, выслал стоявших по городам ратных людей, привел к крестному целованию польскому королевичу пригороды, которые до этого принесли присягу Лжедмитрию П и из которых к этому времени отъехала основная масса детей боярских. Теперь эти города признали власть Владислава. На следующий день И.М.Салтыков направился к Новгороду, 26 сентября он послал для переговоров с городским руководством Якова Дашкова и Матвея Шавруковича Муравь- л 168 ева
Новгородцы, не располагавшие боеспособной армией, видимо, в основном пытались выиграть время, найти какой- нибудь компромиссный вариант, договорясь с обеими сторонами. Дети боярские, в отличие от мелких служилых людей из пятин, явно не торопились целовать крест польскому королевичу. Новгородцы очень настороженно отнеслись к И.М.Сал- тыкову, который, по его словам, был послан, чтобы защищать город от «немецких» и «воровских» людей.
Важную роль в развитии событий сыграло наличие у новгородцев опыта борьбы с Лжедмитрием II, опыта, приобретенного в обстановке, когда на сторону самозванца перешли новгородские пятины. Местная верхушка, подверженная после пережитых в 1608-1609 гг. событий сепаратистским настроениям, не чувствовала себя обязанной подчиняться центральной власти. Новгородцы хорошо помнили и недавний летний опыт, когда они не пустили в город Я.Делагарди. Новгородский сепаратизм получил новый сильный импульс.
Детей боярских, которые были готовы безропотно последовать примеру М.Ш.Муравьева, оказалось, по всей видимости, немного притом, что посад охотнее шел на переговоры с И.М.Салтыковым. 2 октября митрополит Исидор с освященным собором начал переговоры с Владиславом. Новгородские гости, пятиконецкие старосты, торговые, посадские и жилец- кие люди отправили на встречу с московским уполномоченным Степана Хамтолина. С.Хамтолин сказал, что запись о крестном целовании была послана в Москву с Григорием Шори-
86


ным и что с возвращением последнего новгородцы будут целовать крест полякам. Однако без этого новгородцы не пустят И.М.Салтыкова в город, потому что во многих городах польские и «литовские» люди «лучших» людей «секут», «из животов пытают и жгут». Новгородцы просили не «наводить» на них польских и «литовских» людей. И.М.Салтыков в тот же день отпустил С.Хамтолина в Новгород, передав горожанам, что «они то делают не гораздо», отказываясь целовать крест и 169 «посылая проведывать неведомо кого и неведомо для чего»
Между тем, кн. И.Н.Одоевский и В.Долгорукий решили списаться с московскими боярами и направили им письмо, сообщив об этом Я.Делагарди, который вел борьбу как с новгородцами, так и с польскими ставленниками. Не исключено, что новгородское руководство в какой-то мере опасалось, что, если в Новгород вступят поляки, шведы активизируют борьбу против города. 4 октября шведский военачальник отвечал, что русские не могут без согласия со шведами заключать договор с Польшей и должны разорвать имеющееся соглашение170.
В тот же день И.М.Салтыков подошел к Новгороду, встал в монастыре Спаса на Хутыне, дал знать о своем приезде митрополиту, боярам, гостям, торговым людям. (Обращает на себя внимание, что в своем послании воевода выделял «лучших» людей, к которым он обратился в этот день, и «молодших», от которых к нему приезжал С.Хамтолин. Это разграничение четко прослеживается, хотя автор донесения обычно не употреб¬
лял соответствующих терминов, за единственным исключением, когда он отметил, что поляки «секут» «лучших людей».) Однако новгородцы не пустили И.М.Салтыкова, заперли город, прислали к воеводе старост. Тем временем над городом вновь нависла угроза со стороны «литовских» и «воровских» людей. А.Лисовский и А.Просовецкий стояли в 20 км от Пскова в сторону Новгорода, распространяли «смутные грамоты на воровское имя». «Во многих людех была шатость великая на воровское имя».
С возвращением Г.Шорина, который отвозил в Москву грамоту о крестном целовании, 11 октября И.М.Салтыков сно-
87


ва поехал в Новгород, предварительно направив туда Корнилу Чоглокова. Новгородцы вновь не открыли ворота И.М.Салтыкову, прислав к нему на этот раз не просто старост, а большую делегацию: воеводу кн. Григория Волконского, которому, по- видимому, сразу разрешили войти в город, дьяка Корнила Иевлева, пятиконсцких старост во главе с Иваном Врутцким, Григория Шорина. Они сказали, что новгородцы готовы предварительно принять И.М.Салтыкова и затем целовать крест самозванцу. В то же время И.Врутцкой выразил пожелание посада, предлагая «укрепиться» крестным целованием с посадскими людьми. Но они боялись, что за И.М.Салтыковым последуют поляки.
И.М.Салтыков целовал новгородцам крест, что ему «быть» в Новгород с русскими ратными людьми и не приводить туда «литовских людей». Была достигнута договоренность о совместной обороне города от шведов и воровских людей.
12 октября воевода приехал в город. В тот же день кн. И.Н.Одоевский с новгородцами целовали крест Владиславу171.
Нидерландские посланники Р. ван Бредероде, Д.Басс и А.Ио- акими, выступившие в роли посредников при урегулировании русско-шведских отношений в 1615-1616 гг., при подготовке к заключению Столбовского мира, составляли протоколы ведшихся переговоров. Согласно этим протоколам, русские послы кн. Д.И.Мезецкий, дворянин А.И.Зюзин, Н.Н.Новокщенов заявили, что Я.Делагарди получил от «наместника новгородского» (кн. И.Н.Одоевского) и воеводы И.М.Салтыкова грамоту, где сообщалось, что Новгород и все русские земли избрали государем Владислава, который не собирается исполнять договор, заключенный Василием Шуйским со шведами172. В своем донесении Карлу IX Я.Делагарди писал, что И.М.Салтыков назначен воеводой173. От имени последнего был принят ряд приговоров по поместным делам. Видимо, И.М.Салтыков реально вьтолнял воеводские обязанности, а кн. Н.И.Одоевский выполнял функции наместника, который должен был управлять городом, теперь уже подчинялся новой власти и в первую очередь И.М.Салтыкову.
88


Остается неясным, что сталось с теми, кто сопровождал И.М.Салтыкова, в том числе со стрельцами. Отправленные из Москвы войска никак не упоминаются в донесениях И.М.Салтыкова, который тем самым как бы снимает с себя ответственность за их судьбу. Скорее всего, прибывших использовали в борьбе против шведов.
Ситуация в Новгородской земле оставалась сложной. До декабря существовал лагерь Лжедмитрия II. И в дальнейшем,
несмотря на распад лагеря, казаки продолжали совершать нападения. Гражданская война, в ходе которой общество раскололось на две враждующие между собой стороны, не прекращалась. Дети боярские, как и прежде, постоянно сталкивались с непосредственной угрозой, нависавшей над их усадьбами, - именно захват поместий сторонниками самозванца вынуждал дворян к отъезду из пригородов в Новгород.
Несмотря на проведение сбора кормов, новгородская администрация, как уже упоминалось, не имела сил, необходимых для того, чтобы удерживать город и пятины. Отсутствие собственных войск заставило новгородцев в 1609 г. заключить Выборгский договор со шведами. Теперь же надо было без помощи извне одновременно бороться против «воров», поляков и шведов. Немногочисленные русские отряды, судя по всему, элементарно не снабжались продовольствием, процесс разложения армии не прекращался. Так, ратные люди, направленные против шведов в Ладогу с кн. Иваном Мещерским (по свидетельству П.Делавилля, туда пошли 1500 человек)174, «з бедности порозошли»175.
Новгородцы, оказываясь не в состоянии сплотить свои ряды, должны были терпеть или И.М.Салтыкова, который приводил новгородцев к целованию креста Владиславу, обещая не пускать в Новгород поляков, или шведов. В результате в Новгород пустили И.М.Салтыкова. Возникла типичная ситуация, когда местные жители, оказавшись в зоне столкновения интересов соседних государств, стали заложниками отношений этих держав. Видимо, какое-то небольшое число представителей администрации достаточно хорошо понимало, что происходит, и это отразилось, в частности, в «Казанском сказании».
89


При решении вопроса о том, под чьей властью окажется Новгородская земля, многое зависело от того, какую тактику выберут воюющие стороны, как они будут взаимодействовать с местными жителями и каким, соответственно, окажется отношение населения пригородов к захватчикам. При этом дворяне проявляли заинтересованность в твердой власти, способной обеспечить их интересы, и готовность сотрудничать с тем, кто становился ее обладателем, независимо от того, к какому лагерю он принадлежал.
И.М.Салтыков с приездом в октябре в Новгород сразу направил грамоты в сохранявшие верность самозванцу Псков, Ивангород, Ям, Копорье, Орешек, «чтоб они воровской смуте верити престали» и целовали крест Владиславу, т.е. подчинились московскому правительства. Одновременно под Торопец и Великие Луки, также по-прежнему признававшие Лжедмитрия II, выступил Г.Валуев с детьми боярскими, чтобы эти города «не отставали» от Московского государства176, таким образом признали'новую власть.
Однако И.М.Салтыкову не удалось привести перечисленные новгородские пригороды к присяге, хотя он планировал совершить нападение в районах Яма и Копорья177. Развитие событий показало, насколько настороженно новгородцы относятся к полякам, которые стояли за спиной новой московской власти. Я.Кернозицкий, А.Лисовский, А.Просовецкий уже в предшествующий период служили «тушинскому вору». В сознании помещиков поляки, несмотря на появление официальных уполномоченных центральной власти, должны были однозначно ассоциироваться с опустошавшими владения «воровскими людьми» из лагеря Лжедмитрия II.
В то же время сформированное в Москве правительство не располагало собственными силами. Оно было не в состоянии реально обеспечить защиту от «воровских и немецких людей», и в этом смысле едва ли могло выступить в роли «гаранта стабильности», с И М.Салтыковым прибыло лишь ограниченное количество русских людей. Впрочем, И.М.Салтыков, сам явля-
90


ясь представителем русского боярства, внушал новгородцам больше доверия, чем поляки и шведы.
И.М.Салтыков смог на несколько месяцев остаться «на плаву», ведя борьбу со шведами. В Бежецкую пятину, которая принесла присягу Владиславу, 22 октября, т.е. практически сразу после прибытия И.М.Салтыкова в Новгород, был направлен Р.Талызин высылать дворян и детей боярских на службу в город. Однако мероприятие, видимо, не увенчалось успехом, из Суглинской волости, о которой идет речь в сохранившейся отписке, на службу к Владиславу поехали лишь Третьяк Шулсбакин и его сын, а также Борис Лизунов178. Неясно, насколько широкий масштаб приобрела попытка И.М.Салтыкова привлечь дворян на службу, в какое количество волостей были посланы люди с соответствующими поручениями. Очевидно, что значительного притока детей боярских на службу к полякам не произошло.
После прихода в Новгород И.М.Салтыков предпринимал активные действия против «немцев». В распоряжении находившемуся в Ладоге кн. И.Мещерскому, у которого практически уже не было людей, он, по словам П.Делавилля, предоставил 100 человек конницы и еще 3-4 тыс. ратников, а также кн. Г.К.Волконского, который располагал 2 тыс. человек, возможно, из числа новгородцев179. М.Шаум, очевидец осады Новгорода, пишет, что Ладогу осаждали 3 тыс. человек180. Во всяком случае, указанная цифра 3- 4 тыс. не противоречит тому, что, согласно имеющимся сведениям, из столицы выехало в разные города 18 тыс. стрельцов. Многие из сопровождавших ставленника поляков могли погибнуть во время ведшихся боевых действии.
Как предполагает Х.Альмквист, мятеж, вспыхнувший в Ивангороде, и слабость шведских сил помешали Я.Делагарди и Э.Горну взять Новгород. (В дальнейшем Ф.Шединг заключил мир с Ивангородом, его жителям был обещан мир при условии, что город изолируется от Лжедмитрия И и поляков181). Однако отказ шведов от похода против Новгорода, скорее всего, был связан с пребыванием там И.М.Салтыкова, приведшего относительно большое число людей, развертыванием русскими
91


действий против шведов, боязнью последних столкнуться с отпором со стороны ПОЛЯКОВ.
И.М.Салтыков намеревался в случае, если шведы откажутся покинуть Ладогу и окрестности Корелы, выступить в поход. При этом он настаивал, чтобы против «немцев» также были посланы казаки, стоящие под Старой Русой182.
Еще в октябре, непосредственно после прихода к власти, И.М.Салтыков обвинял Я.Делагарди в отказе покинуть Россию, пока шведам не будут переданы Корела и Ладога (до того, как последняя была сдана русским), а также отпустить русские товары, задержанные в Ревеле, Нарве, Выборге. В ответ 25 октября Я.Делагарди писал, что Карл IX откажется от Корелы, если получит власть в России, т.е. имел в виду избрание шведского королевича на русский престол183. Сам И.М.Салтыков, являясь представителем московского правительства, исходил из того, что на русский престол будет возведен Владислав, а Россия при этом сохранит свою самостоятельность.
В то же время Я.Делагарди был всерьез обеспокоен сложившейся ситуацией. В своем донесении от 29 октября Карлу IX шведский военачальник писал, что следует договориться с поляками, что поляки и шведы не будут причинять друг другу ущерба. Я.Делагарди разрешили беспрепятственно вывести из России шведские войска184.
Впрочем, военачальник, как и раньше, находился в нерешительности относительно того, что предпринять. Информация из Новгорода доходила со значительной задержкой. Тем не менее постепенно ситуация прорисовывалась достаточно четко. В начале ноября Я.Делагарди доводил до сведения короля, что ходят слухи, что русским царем станет Владислав и что вокруг кандидатуры последнего разгорелись острые дебаты. Я.Делагарди хорошо отдавал себе отчет в том, что нельзя рассчитывать заключить мир со ставшим обладателем реальной власти С.Жолкевским и поддерживающими последнего русскими, при этом избежав большого кровопролития. Как стало известно шведскому военачальнику, в результате предпринятых С.Жолкевским действий польскому королевичу присягну-
92


ли Москва, Новгород, Орешек. В то же время Я.Делагарди было очевидно, что Владислав, приезда которого ожидала столица, вряд ли станет царем.
«Яков Пунтусович» (так называли шведского военачальника русские источники), учитывая намерение большинства русских продолжать борьбу с поляками, как и в предшествующий период, стремился навязать России помощь. При этом Я.Делагарди ориентировался на «сословия», на те силы, которые, как и раньше, проявляли заинтересованность в сотрудничестве со шведами, вероятно, прежде всего на тех, кто вместе с ним принимал участие в походе кн. М.В.Скопина к Москве, в первую очередь на новгородских сподвижников князя185. Ведя переписку с новгородцами, Я.Делагарди пытался настаивать на том, что остается в России, избегая кровопролития и продолжая защищать страну от поляков, в соответствии с договорами, которые были заключены шведами с Василием Шуйским (т.е. фактически с кн. М.В.Скопином) и «сословиями».
В ноябре Я.Делагарди писал новгородцам, что не виноват в поражении в битве при Клушине, и изъявлял готовность помогать в борьбе с поляками, обеспечить, если Россия обратится с соответствующей просьбой, прибытие дополнительных войск186. Однако непререкаемым условием предоставления «немцами» помощи, как и при Василии Шуйском, являлось выполнение русской стороной обязательств, предусмотренных Выборгским договором, т.е. оплата войск русскими (в то же время Я.Делагарди указывал в письме королю, что до этого, обратившись к Василию Шуйскому, не получил никакого ответа: Великий Князь уподоблялся кукушке, которая поет свое собственное имя; а у русских в ходу обман и плутовство). Практически речь шла о том, что при отсутствии у русских необходимых денежных средств Россия должна была передать Карлу IX ряд порубежных городов.
Возможность добиться этого облегчалось не только тем, что «сословия» были не в состоянии контролировать русскую территорию, но и тем, что, ведя борьбу с поляками, шведы имели шансы относительно легко договориться о сдаче горо-
93


дов с местными воеводами, не располагавшими какими-либо силами. Я.Делагарди выражал мнение, что настало время ориентироваться на упрочение шведских позиций в порубежных городах. Шведский военачальник связывал свои надежды овладеть Корелой, хотя военачальник понимал, что для этого также требуются дополнительные силы. Ивангород, Ям, Копо- рье, Гдов, т.е. города, находившиеся под властью Лже- дмитрия П, по мнению Я.Делагарди, были готовы поддержи¬
вать мир и союз со шведами.
Военачальник по-прежнему испытывал большие сомнения относительно того, следует ли обсуждать вопрос об избрании
королевича русским царем.
Пока же войска, которые оставались в России, продолжали не получать жалования. Притом, что войска состояли из наем¬
ников, возникла угроза их перехода на сторону противника. Как мы узнаем из письма Я.Делагарди королю, войска делали
то, чего они никогда не делали раньше: иноземцы удерживали территории, уже изменив русским. Вполне естественно, в этих условиях шло разложение армии, состоявшей из наемников: служившие в сформированных отрядах иностранцы дезертировали, переходя на сторону поляков. Вместе с тем, естественно, усиливалось мародерство. Скорее всего, не прекращая сам получать значительных доходов за счет грабежа местного населения, командир в то же время испытывал острую потребность в средствах, необходимых для содержания войск, вовсе не жаж- дя оплачивать последние из своего кармана. Военачальник пытался добиться, чтобы были присланы деньги из Стокгольма. Однако при неопределенности ситуации король не спешил предоставлять требуемые суммы. Я.Делагарди указывал, что
187
это лишало его возможности воевать на стороне русских .
И.М.Салтыков отмечал, что Я.Делагарди выманил к себе на «сговор» Григория Бороздина и Шаврука Муравьева, отца Матвея. (Г.Бороздин служил в ополчении кн. М.В.Скопина, который 3 июня 1609 г. вместе с Н.Вышеславцевым направил его в Вологду188.) Военачальник, как сообщал в своем донесении И.М.Салтыков, «всчинает» новую «недружбу» с Россией189.
94


Карл IX старался действовать, сообразуясь с реальной ситуацией и в то же время добиваясь от русских оплаты войск или территориальных уступок. 18 декабря в Москву и Новгород были присланы королевские обращения, в которых говорилось, что солдаты, не получая жалования, стали дезертировать (при этом как бы подчеркивалось, что шведские войска по-прежнему остаются на русской службе). Польский начальник Солковский, зная об этом, переманивал французских и немецких солдат190. Вместе с тем осенью из Швеции были посланы люди в Финляндию, которые, как предполагалось, к 1 февраля 1611 г. должны были прибыть в Выборг191.
В начале года произошло столкновение между отрядами И.М.Салтыкова и Я.Делагарди. Стремительно развивались события под Ладогой, куда 11 января направил войска И.М.Сал- тыков192. В своих записках П.Делавилль, испытывая потребность оправдать проводившиеся действия и доказать, что они совершались в интересах русских, утверждал: последние «дали мне уразуметь, что осаждали меня поневоле, и что великий канцлер государства сделает все, что может, чтобы убедить меня вступить в русскую службу с тремя или четырьмя тысячами человек». Ясно, что в тогдашних условиях никакого «великого канцлера государства», который обратился бы к войскам с предложением о найме, не существовало. В то же время до военачальника могли дойти какие-то слухи о распространении в Новгороде и его пригородах прошведских настроений193. На этом пытались сыграть шведы.
Войска И.М.Салтыкова взяли в плен довольно большое количество находившихся в городе людей П.Делавилля194. 5 февраля П.Делавилль сдал город. Попытка П.Делавилля поступить на русскую службу не дала результатов.
Оставаясь в Новгороде, И.М.Салтыков практически не пытался предпринять какие-либо меры с целью укрепить свои позиции. Правда, новгородское руководство по-прежнему принимало решения по вопросам, касающимся земельной собственности. Ко времени пребывания в городе И.М.Салтыкова относится ряд поместных дел, связанных с передачей владений
95


(в этот период челобитные подавались на имя «Владислава Жигимонта»)195. Однако новых земельных пожалований в Новгородской земле не производилось.
В результате у служилых людей не прибавилось желания оставаться в рядах защитников родной земли, ведущих борьбу против шведов. В равной мере дворяне не торопились признавать себя подданными поляков.
В этой ситуации дети боярские, скорее, ориентировались на шведов, так как, казалось, последние располагали реальными людьми. Дети боярские, вероятно, по-прежнему связывали определенные надежды со шведскими войсками как с войсками, которые в крайнем случае могут оказать помощь в борьбе против Сигизмунда Ш. На этом настаивал Я.Делагарди, ведя соответствующую пропаганду. С «немцами» было легче договориться, чем с
поляками, заключить статус-кво, «немцы» могли противостоять стихийным наездам «воров». Шведские войска, как и «литовские люди», тоже нередко нападали на усадьбы, забирая все корма. Однако, возможно, крупные землевладельцы ощущали эту угрозу не так остро, как опасность, исходившую со стороны «царика» и поляков. Существенным моментом являлось то, что в состав новгородской администрации по-прежнему входили соратники кн. М.В.Скопина. Так, направленные в Водскую пятину в начале лета 1610 г. воеводы были людьми, имевшими опыт сотрудничества с наемниками; они, по крайней мере, в предшествующие годы делали ставку на Я.Делагарди, подобно тем, кто принял участие в походе к Москве.
В результате ситуация запутывалась окончательно, для русских становилось крайне затруднительно определить свое отношение к шведам, сделать выбор в чью-нибудь пользу.
Появление в новгородских пятинах уполномоченных Сигизмунда Ш привело к смятению. Дети боярские ощущали ситуацию фактического безвластья. Оказываясь между двух огней, дети боярские, в том числе те, кто принимал активное участие в политической борьбе, нередко переходили из одного лагеря в другой. Служилые люди положительно не знали, куда податься. Думается, в обстановке Смуты довольно часто наблюдался фе*
96


номен «непроясненного сознания». Дети боярские, принимая то или иное решение, четко не понимали, чем они собственно руководствуются и что для них является основным: защитить Новгородскую землю от поляков, подчиниться центральной власти или просто уберечь свое поместье от разорения.
Дворяне еще чаще, чем прежде, делали случайный выбор, в результате оказываясь в разных лагерях, между которыми постоянно происходили столкновения. В этом смысле новгородская ситуация существенно не отличалась от московской. В Новгороде находилось немало людей, которые, подобно С.3.Васильеву, шли служить тому, кто был рядом. Дети боярские прежде всего думали о собственном выживании, о том, чтобы сохранить свои поместья, по возможности избегая любых конфликтов.
В этом плане показательны даже эпизоды, приведенные выше в связи с изложением общего хода событий, та же история с Г.Бороздиным (последние известия о нем относятся к марту 1611 г., когда он вместе с торговыми людьми, сопровождавшими товары, остался в Выборге196). В то же время боярский сын Богдан Дубровский поспешил с изъявлением верноподданнических чувств и написал Владиславу челобитную с просьбой сохранить поместье в Шелонской пятине197. Соответствующий шаг Б.Дубровского мог быть вызван его желанием присвоить ранее не принадлежавшие ему земли198.
В сложившейся обстановке возникала атмосфера взаимного недоверия, расцветало доносительство. Дети боярские с целью получить землю доносили И.М.Салтыкову, что владельцы соседних поместий отъехали к «ворам», к самозванцу. В то же время наблюдалось противостояние сторонников И.М.Салты- кова и сторонников кн. И.Н.Одоевского. Служа без оклада, подвергаясь разорению, оказываясь без поместий в результате наездов «воров» и казаков, дворяне, как и раньше, пополняли ряды недовольных. Несмотря на шедшее разложение Тушинского лагеря, для детей боярских сохранялась помимо возможности выбора между двумя группировками, сложившимися в Новгороде, возможность «отъезда» к Лжедмитрию 11.
97


Пятый Мусин во время пребывания в Новгороде И.М.Салтыкова подал челобитную на имя «Московского государства бояр». П.Мусин был верстан окладом в 550 четей и 24 года служил без «дачи». Он просил выделить ему землю под угрозой измены: «чтоб яз, холоп государев, волочас бес поместеи- ца, не отбыл от службы (т.е. не перешел на сторону тех, кто противостоял полякам, или не «отъехал» к «ворам». - Е.К.), государи бояре, смилуйся». Впрочем, когда составлялась копия документа, эта формулировка, явно воспринятая как вызов, была заменена на другую, впоследствии использовавшуюся во всех без исключения документах: «чтоб я, холоп государев, волочас бес поместеица, в конец не погиб»199.
Характерна следующая зарисовка из жизни Новгорода при И.М.Салтыкове - эпизод, описанный А.А.Селиным. Артемий Плещеев, имевший полученные при Василии Шуйском 75 четей, приехал в Новгород вместе с И.М.Салтыковом, без дачи завладел поместьем своего отца Ильи Плещеева, хотя владение отца (450 четей) к этому времени было передано Максиму Мусину. Артемий попытался выгнать Максима «вон из поместья насилством», не обращаясь к «боярам». Максим безрезультатно просил администрацию признать его права. И.М.Салтыков бил Максима, сажал его в тюрьму. Про Артемия, согласно доносу, говорилось что он, Артемий, изменил, оказался «в воровстве с литовскими людьми». Максим тем временем тоже успел «отъехать» к «ворам»200.
Можно привести пример и другого рода. 90 четей из земель Томилы Котельникова было выделено Томиле Павлову, а 10 четей оставлено «горькой вдове» Т.Котельникова. Она вышла замуж за Федора Лугвенева, но не сумела отстоять владение первого мужа, хотя соответствующая практика в это время получила широкое распространение. Бывшая вдова и ее новоявленный супруг выжгли поместье, переданное Т.Павлову, и «съехали в немцы»201.
Всеобщая неразбериха усилилась и в связи с тем, что движение Лжедмитрия II претерпевало раскол и шло на спад, завершившись со смертью самозванца. Казаки «отстали» от
98


А.Лисовского и стали бороться с ним по всей территории от Ивангорода до Пскова. На сторону А.Лисовского перешли шведы и кое-кто из казаков.
Показателен следующий эпизод из истории этого периода. В конце 1610 г. Я.Делагарди направил к русским Л.Вагнера, который подтвердил, что заключенные шведами договоры будут выполнены, в том время как Ям, Ивангород, Гдов признали власть Лжедмитрия И202. Л.Вагнер взял в плен 17 казаков из Копорья, перешедших на сторону Лжедмитрия П. Они заявили, что их послали отражать нападения жителей Нарвы и Новгорода. Казаки просили разрешить им сохранять мирные отношения со шведами203.
Как указывает Х.Альмквист, казаки шли на сближение с бывшими сторонниками Василия Шуйского, которых боялись меньше, чем победоносных войск польского короля204.
В то же время позиции уже не располагавшего людьми И.М.Салтыкова пошатнулись, он оказался не в состоянии удерживать бразды правления.
Имеющиеся в нашем распоряжении отрывочные факты порой не позволяют точно восстановить хронологию последующих со- бьп'ий. Однако попытаемся описать, что происходило. Я.Делагарди пошел к Орешку, где русским было нанесено серьезное поражение (11 февраля шведские войска совершили нападение на город, выбив ворота петардами)205. Жители Орешка задержали имущество Я.Делагарди, в том числе его бумаги, включая договоры, которые были заключены Карлом IX и Василием Шуйским206. Сохранился русский документ- память, содержащая сведения о том, что Водская пятина оказалась под угрозой оккупации (в феврале новгородцы по указу «Владислава Жигимонтовича», т.е. еще до того, как произошел конфликт И.М.Салтыкова с новгородцами, требовали выслать оттуда дворян и детей боярских для того, чтобы обезопасить их от «немецких людей»)207. И.М.Салтыков направился со своими людьми к Яму и Копорью, чтобы заставить эти города принести присягу польскому королю208. Я.Делагарди стремился помешать И.М.Салтыкову подойти к пограничным местам209.
99


Я.Делагарди предпринял осаду Корелы. Город мог оказать лишь незначительное сопротивление. В это время шведский командир получил послание от И.М.Салтыкова, где говорилось, что Новгород и все другие земли признали царем Владислава210. Однако И.М.Салтыков уже не мог продолжать вооруженные действия против шведов. Он отошел из-под Яма и Ко- порья к Ладоге, а узнав, что туда идет шведский командир, направился к Москве211. Начались переговоры о том, на каких условиях будет сдана Корела. Я.Делагарди хотел остаться в России до того момента, как русские подтвердят, что будут поддерживать добрые отношения со шведами.
Новгород, Орешек, Ладога по-прежнему не были склонны к переговорам212. Согласно нидерландским протоколам русско- шведских переговоров в 1616-1617 гг., русские угрожали выпроводить шведские войска в Финляндию213. По словам мартовской отписки, люди Матвея Мещерского поехали провожать шведские войска до рубежа к Выборгу, по-видимому, уже не координируя свои действия с И.М.Салтыковым и П.Дела- виллем. В ответ на это Я.Делагарди двинулся к Новгороду, чтобы заставить возвратить остававшихся в Орешке людей и имущество. Шведский военачальник послал своих людей в Ижорский, Дудоровский и Ярвосольский погосты. Он забрал крестьян М.Мещерского к себе, однако затем всех отпустил214.
В конце февраля 1611 г. Я.Делагарди вступил в переписку с русскими. Он писал с требованием отпустить взятых в Ладоге французских наемников, угрожая огнем и мечом: в случае, если русские не покорятся, на дороге не останется ни одного живого ребенка, а он ответит за безвинно пролитую кровь. Я.Делагарди полагал, что скоро начнется антишведское восстание. Шведские войска перекрыли новгородскую дорогу. В силу этого новгородцы не могли направить войска против шведов215. В то же время 20 февраля он напоминал новгородцам, что часть из них поддержала королевича Владислава, т.е. встала на сторону И.М.Салтыкова, который не хотел устанавливать никаких дружественных контактов со шведами. Именно это обстоятельство заставило Карла IX предпринять против России
100


действия, которые, впрочем, носили ограниченный характер - в них участвовало незначительное число людей. При этом Я.Делагарди, по его словам, в соответствии с требованиями короля старался понять, как русские будут относиться к шведской власти, приведут ли попытки установить власть к дружбе или вражде. Карл IX, как указывал Я.Делагарди в послании новгородцам, просил обратиться к сословиям с вопросом, выберут ли они царем русского или кого-либо другого. При этом шведский военачальник мысленно, видимо, возвращался к идее избрать шведского королевича на русский престол. Одновременно Я.Делагарди в том же письме новгородцам от 20 февраля вновь задавал вопрос о том, сохранят ли силу прежние договоры: Тявзинский и Выборгский. Основные положения этого письма были повторены в послании новгородцам от 28 числа того же месяца216.
Вместе с тем военачальник притом, что его войска не оставляли русские территории, по-прежнему старался снискать дружбу воевод порубежных городов. В это время для шведов наиболее насущным являлся вопрос о поставках продовольствия, и наш герой вновь пытался решить соогветствующую проблему за счет местного населения, прикрываясь тем, что последнее нуждается в защите от казаков и поляков. В феврале Я.Делагарди, видимо, не очень вдавшийся в подробности относительно того, жив ли Лжедмитрий П или лагерь последнего окончательно прекратил свое существование, писал воеводе Копорья И.Б.Трусову, что шведы готовы оказать сопротивление самозванцу. Король, как уверял Я.Делагарди, мог предоставить помощь против поляков и всех, кто будет их поддерживать. Аналогичное письмо было направлено жителям Орешка. С просьбой о поставках продуктов Я.Делагарди также обращался к воеводе Ивангорода кн. Ф.И.Хованскому. Однако воеводы не шли на то, чтобы заставлять крестьян отдавать шведам продукты217. В то же время ожидавшегося подъема антишвед- ского движения не произошло, дела приняли иной оборот.
Хотя сохранились две отписки, которые были посланы новгородцами в центр в марте, на них указан только месяц и не
101


проставлено число. Согласно одному из этих документов, польские войска по приказу И.М.Салтыкова «изгоном» из Старой Русы подошли к Новгороду218. По сведениям Нового летописца, написанного на основе новгородских источников, И.М.Салтыков, которого задержали по дороге в Москву, поверил новгородцам и выполнил просьбу (Я.Делагарди информировал короля, что И.М.Салтыкова вернули в Новгород)219. По версии М.Шаума, И.М.Салтыкова при попытке тайно уйти в Москву поймали и судили220 (действительно, новгородцы, оказавшись под угрозой со стороны польских войск, не были настроены простить И.М.Салтыкова, вместе с К.Чоглоковым посадили его в тюрьму221).
Как сообщал Ю.Видекинд, И.М.Салтыков увез из новгородской казны все деньги, оставшиеся от средств, выделенных на поход кн. М.В.Скопина к столице и на оплату шведских войск; имеющиеся суммы достались полякам, а в казне осталось 500 руб.222 Сведения, приводимые шведским хронистом, вызывают много вопросов. Учитывая, что задолженность наемникам сохранялась до конца, непонятно, были ли в городе реальные деньги. Можно лишь строить догадки относительно того, к каким при этом уловкам прибег польский ставленник, почему об этом молчат русские источники. Неясно, в какой момент было произведено хищение; не исключено, что И.М.Салтыков увез деньги - если он действительно это сделал - в момент, когда он выступил к Ладоге.
В то же время в столице началась подготовка к антипольскому восстанию. Пропаганда велась от имени патриарха Гермогена. Во главе войск стал знакомый нам рязанский воевода П.Ляпунов. В конце 1610- начале 1611 г. он требовал у Боярской думы ответа на вопрос о том, приедет ли польский королевич в Россию. Воевода объявил, что до приезда Владислава Рязанская земля не будет выполнять распоряжения Сигизмунда 111. П.Ляпунов обратился к населению России с призывом подняться на борьбу. Одновременно выражалась готовность целовать крест королевичу. Рязанское дворянство достигло соглашения с замосковными и поволжскими городами223. В то же время надо было воспрепятство-
102


вать продвижению шведов в глубь страны и противопоставить какую-то кандидатуру кандидатуре Владислава. В результате в ополчении вновь вернулись к идее избрать на русский престол одного из сыновей Карла IX и к идеи использовать шведов в борьбе с поляками. В новгородской мартовской отписке говорилось о начале переписки Новгорода с Подмосковным ополчением224.
От имени Гермогена П.Ляпунов рассылал по городам грамоты с призывом подняться на борьбу с поляками (в отличие от П.Ляпунова патриарх был против возведения на престол представителя иноземной династии; однако Новгород оказался в фарватере политики Подмосковного ополчения). Новгородцы, не располагая собственными силами, охотно встали на путь сотрудничества с ополчением. Жители Новгорода, получив послание, написанное от имени Гермогена, с благословения митрополита Исидора целовали крест, что будут стоять против поляков и Литвы225. Н.И.Костомаров, использовавший не сохранившиеся до нашего времени документы, писал, что копии с грамот были посланы в города Новгородской и Псковской земли, в Псков, Ивангород, Порхов, Невель, Торопец, Ям, Заволочье, Копорье, Орешек, Ладогу, Устюжну, Тверь, Торжок226.
До Ю.Видекинда дошли слухи, что новгородцы «связались новой присягой с вельможами и горожанами Москвы», объединившимися вокруг П. Ляпу нова и скинувшими польское 227 иго , хотя на самом деле несмотря на мартовское восстание Московское правительство сохраняло свою власть.
Новгородцы, рассчитывая на ополчение, в какой-то мере надеялись, что смогут противостоять и полякам, и шведам. Антоний, игумен Соловецкого монастыря, неоднократно выделявшего деньги на содержание шведских войск, 12 марта письменно уведомил Карла IX, что царевич Дмитрий был убит, что патриарх выступил в роли организатора сопротивления, обратившись ко всем городам с предложением присылать своих людей на помощь ополчению. В Соловецком монастыре было поддержано решение Гермогена, что на московский престол должен быть избран только русский228.
103


В момент, когда И.М.Салтыкова лишили свободы, из Нон. юрода, согласно мартовской отписке, выехали люди на но- мощь IIЛяпунову*20 (скорее всего, речь шла о небольшом отряде). Бывшего воеводу подвергли папкам. Согласно версии Нового летописца, под пыткой И.М.Салтыков говорил, что вместе с новгородцами будет бороться против поляков210. Несмотря на его обещания, новгородцы, которых, по словам Нового летописца, возглавил дьяк Семен Самсонов, остались непреклонными. И.М.Салтыкова посадили па кол211.
Новгородские войска, видимо, в том числе те, ко'горые прибыли в город с И.М.Салтыковым, теперь уже просто отказывались воевать против шведов. Когда ПДелавилль подошел к финской границе, все преследовавшее его войско «рассеялось». По утверждению П.Делавилля, воевода был казнен именно после того, как в Новгород поступили сведения об антипольском восстании в Москве, а войска, выполнявшие приказы И.М.Салтыкова, практически отказались продолжать борьбу со шведами232. Я.Делагарди сообщил королю о расправе над И.М.Салтыковом в донесении от 23 апреля233. Вопрос о том, каким промежутком времени было отделен момент отстранения И.М.Салтыкова от власти до момента его казни, остается открытым.
После этого активные действия против шведов уже не проводились. Прекращение каких-либо операций против «немцев» было связано с крушением власти польского ставленника, установлением связей с Подмосковным ополчением, с необходимостью вести борьбу с поляками в условиях, когда они находились на подступах к городу. После происшедших событий основное внимание новгородцев было переключено на противостояние «литовским людям».
Давление со стороны Я.Делагарди усиливалось. В начале марта Я.Делагарди, получившему от Карла IX инструкцию напасть на Новгород, были предоставлены свежие силы; правда, в марте войска не были готовы к тому, чтобы брать город (основная часть финских солдат пришла в конце месяца)234.
Если игумен Антоний говорил о нежелании русских поддерживать шведскую кандидатуру на русский престол, то в
104


мартовской отписке ничего не сообщалось о взаимоотношениях со шведами. Скорее всего, кн. И.Н.Одоевский был вынужден начать с ними переговоры.
15 марта Я.Делагарди, намекая на возможность избрания шведского королевича на русский престол, обратился к новгородцам с предложением дружбы в том случае, если Новгород выберет Великого Князя, который признает Швецию (новгородцы к этому времени уже установили связь с ополчением). Я.Делагарди вновь пустил в ход все имевшиеся в его распоряжении аргументы относительно того, что для русских нежелательно, чтобы в России была установлена польская власть: поляки хотят сделать русских своими рабами, уничтожить православие. Шведы будут активно бороться против поляков. Не в характере Я.Делагарди, как он говорил, было отсиживаться в кустах. Не получив на сделанное предложение ответа, автор письма 18 марта объявил, что считает себя в праве послать против Новгорода войска. Он не ожидал, что новгородцы попытаются воспрепятствовать его участию в русских делах235. С.Коб- рону, который был направлен в Новгород 26 марта и начал продвигаться по новгородской дороге, предписывалось узнать, уступят ли Корелу, будут ли новгородцы выполнять договоренности, заключенные с Василием Шуйским, или начинается война. В последнем случае король должен, чтобы борьба не приняла ожесточенные формы, защищаться от поляков236. Согласно нидерландским протоколам, «москвитяне, раскаиваясь в том, что избрали сына короля польского великим князем, осаждали поляков в самой Москве, а новгородцы, изменив равным образом прежним убеждениям, вступили в переговоры с графом Я.Делагарди (Я.Делагарди получил графский титул в 1615 г. - Е.К.), возвратили ему людей, бумаги и большую часть имущества, которую задержали в Нотебурге (Орешке. - Е.К.)»п\
В то же время новгородцы нанесли поражение полякам238. Можно предполагать, что, притом, что была установлена связь с ополчением, произошла по крайней мере частичная консолидация внутренних сил, возникло определенное единодушие находящихся в городе детей боярских и удалось сплотить по-
105


сад (хотя он был практически не вооружен). Начался подъем антилитовской борьбы.
По свидетельству Ю.Видекинда, спасаясь от польской угрозы, в Новгород по-прежнему стекались дети боярские, каза- 239 ки, стрельцы и даже горожане и крестьяне , - возможно, в Новгород шли люди, которые остались в результате распада войск Лжедмитрия II. Думается, в Новгород возвращались и те, кто покидал город с приходом сюда И.М.Салтыкова. Во всяком случае, в нашем распоряжении имеется значительное число поместных дел, связанных с возвращением бывших хозяев поместий. Приезжая домой, дети боярские, как правило, заявляли, что они побывали в плену у «вора», что позволяло им отстаивать свои владения (обычно помещикам удавалось найти каких-нибудь не претендовавших на их землю соседей, которые соответствующим образом объясняли их подозрительное отсутствие). Люди, прошедшие через Тушинский лагерь, должны были относиться к полякам достаточно враждебно.
Кн. И.Н.Одоевский попытался договориться с Я.Делагарди об обмене пленными. Шведский военачальник требовал, чтобы новго- - 240
родцы не оказывали сопротивления, угрожая направить войска . 30 марта ЯДелагарди писал, что кн. И.Н.Одоевский, который стремился добиться, чтобы шведские войска оставили Новгородскую землю, обвинял Я.Делагарди в том, что тот направил под Новгород С.Коброна. Однако теперь шведский военачальник торопился заверить новгородского воеводу относительно того, что С.Коброн не нанесет новгородцам никакого ущерба. Я.Делагарди, вероятно, учитывая, что жители города установили контакты с Подмосковным ополчением, ставил вопрос о том, будут ли новгородцы вести мирные переговоры и выполнять заключенные Тявзинский и Выборгский договоры (Я.Делагарди говорил, что обращался по этому поводу к митрополиту Исидору)241.
Новгородцы надеялись, что смогут противостоять Я.Де- лагарди. Неясно, были ли у новгородцев какие-либо поползновения договориться с «немцами» о помощи против поляков, или сведения, приводимые П.Делавиллем, являются плодом его фантазии. Открытым остается и вопрос о том, какую роль в
106


этот момент играло наличие шведской партии в Подмосковном ополчении. Видимо, шведов боялись в Новгороде все-таки меньше, чем поляков. Совершенно очевидно, что сами шведы после того, как власть в Москве захватили поляки, должны были делать ставку на ополчение.
Сохранилась относящаяся к периоду после отстранения Василия Шуйского от власти роспись по городам бояр, воевод и приказных людей. Так как в ней перечисляются воеводы всех новгородских пригородов и речь идет о городах, подчинившихся Владиславу, то можно предполагать, что документ относится к периоду пребывания в городе И.М.Салтыкова242. Если в дальнейшем соратники кн. М.В.Скопина нередко вставали на путь активного сотрудничества со шведами, то, за исключением самого кн. И.Н.Одоевского, никто из тех, кто назван в источнике, не вошел в состав новгородской администрации периода шведской оккупации. Перечисленные в документе лица в дальнейшем уехали из города243.
Правда, под Ивангородом в марте 1611 г. объявился новый «вор». Под личиной Лжедмитрия III на сей раз скрывался поповский сын «Матюшка» (Сидорка) Веревкин, выходец из северских городов. Часть представителей этого рода после распада Тушинского лагеря перешла на сторону Сигизмунда Ш. Сидорка приехал в Новгород, пытался там некоторое время заниматься торговлей ножами и прочей мелочью, просил милостыню. Затем он сказал, что является царем Дмитрием, был подвергнут насмешкам и с несколькими десятками человек уехал в Ивангород, где его встретили как спасителя244. Его признанию содействовала вся обстановка: распад лагеря Лжедмитрия И, приведший к тому, что масса людей осталась не у дел и должна была выбирать, к кому примкнуть (по мнению Ю.Видекинда, войска самозванца достались П.Ляпунову24*). На руку псковскому «вору» играло и отсутствие в Новгородской земле твердой власти, продолжавшиеся на территории пятин нескончаемые столкновения между поляками и шведами; нависшая над Ивангородом угроза присоединения к Шве- нии; наличие служилых людей, колебавшихся, какую сторону
107


выбрать (вполне правдоподобно, что лишившийся поместья Максим Мусин отправился именно к новому «вору»). Заметную роль играли непрекращающиеся набеги на поместья «воров» и казаков, приводившие к тому, что лишенные средств
существования землевладельцы нередко присоединялись к новоявленному самозванцу246. К Сидорке - Лжедмитрию III отъезжали грабившие поместья казаки и мелкие служилые люди подобно тому, как они устремлялись к Лжедмитрию II. Процессы размежевания социальных сил, ускорившиеся с прибытием в Новгородскую землю шведов, формирование в городе «шведской» партии, прибытие в Новгород детей боярских из Пскова, угроза, которую сторонники самозванца создавали усадьбам, - все это вело к тому, что Лжедмитрий III, объективно объединявший силы, которые боролись против поляков и шведов, воспринимался как враг: нападения его сторонников нарушали спокойствие владельцев поместий. Лагерь Лжедмитрия Ш являлся дополнительным очагом напряженности.
В свою очередь в поисках союзника и в надежде выиграть время «вор», который больше всего боялся поляков, вступил в переговоры со шведским наместником Нарвы Ф.Шедингом, прося, чтобы шведы оказали помощь. Как видим, сделать подобный шаг приходило в голову не только представителям элиты, бывшим соратникам кн. М.В.Скопина, но и представителям иных социальных группировок. Это обращение подтверждает отсутствие четких границ между враждующими лагерями, ориентации различных общественных групп на тот или иной четко определенный лагерь. «Вор» жаловался на «лишение власти сначала из-за предательства вельмож, потом из-за неблагодарности поляков»247. Наличие возникшего лагеря самозванца лишний раз заставляло владевших землей детей боярских задуматься о том, чтобы обратиться за помощью к шведам.
15 ап 	реля к Сидорке пошли псковские казаки. Псков, склонявшийся на сторону самозванца, говорил об опасности, угрожавшей городу со стороны новгородцев и «немцев». Жители Пскова обратились к кн. Д.Т.Трубецкому и И.Заруцкому с просьбой о предоставлении помощи248.
108


Так как шведский поход к Новгороду все еще не состоялся, в 1611 г. Карл IX, которому в сущности была далека идея отправить в Россию своего сына, попытался, отреагировав на сведения, полученные от Ф.Шединга, сделать ставку на нового самозванца. Король величал последнего царем и предлагал ему союз против Польши. При этом Карл IX, с одной стороны, указывал, что намерен выполнить обещания, которые давал Василию Шуйскому, с другой - пугал своего адресата высадкой у Св. Николая (Архангельска). 1 мая, узнав о прибытии Лжедмитрия в Ивангород и об его желании вступить в союз со Швецией против Польши, монарх выражал свою готовность заключить с ним наступательный договор249. Однако шведы не стали делать ставку на нового самозванца. Ю.Видекинд ставит это в заслугу Я.Делагарди, который якобы «посоветовал Ше- дингу осторожнее торговаться с Димитрием ввиду сомнительности будущего исхода событий»250.
Новгородцы совершили вылазку против поляков, дошли до Старой Русы, перебили 70 человек251. Понимая, что шведы вместе с жителями новгородских пятин ведут борьбу с поляками, новгородцы в то же время по-прежнему боялись подчинения подвластных им земель шведам. Ситуация уже не позволяла рассчитывать на то, что русская сторона может удержать Корелу. Новгородцы шли на поводу у шведов и были вынуждены соглашаться на территориальные уступки. С.Коброн доносил Я.Делагарди, что новгородцы готовы заключить договор о мире и дружбе252. Новгородские послы передали шведам утвердительный акт по Выборгскому договору и обязательства ~ 253
по выплате войскам жалования
В условиях, когда в Москве воцарились поляки, а Лжедмитрий III не являлся той силой, на которую можно было делать реальную ставку, шведам ничего не оставалось, как попытаться навязать свою помощь ополчению. Притом, что надежды П.Ля- пунова на то, что удастся добиться приезда шведского королевича, явно не оправдались, шведы установили контакты с Первым подмосковным ополчением, возможно, по желанию последнего. Очевидно, при переговорах о возведении одного из
109


наследников Карла IX на русский престол играла важную роль мысль остановить продвижение Я.Делагарди в глубь страны.
У Ю.Видекинда содержатся сведения, что П.Ляпунов направлял к новгородцам гонцов с требованием, чтобы они призвали Я.Делагарди на помощь городу. Новгородцы выражали свою готовность пойти на любой шаг, но вместе с тем подчеркивали, что не могут выделить деньги254. М.Шаум пишет о том, что «москвитяне» (Подмосковное ополчение) писали, чтобы новгородцы старались удовлетворить шведов с тем, чтобы последние совершили поход к Москве. При этом предполагалось передать «немцам» Ладогу и Орешек. Русская сторона подтвердила свое желание избрать шведского королевича на московский престол255. Никаких посланий П.Ляпунова к новгородцам не сохранилось. Может бьпъ, Ю.Видекинд хотел подчеркнуть заинтересованность Новгорода в шведском пребывании. В мае в письме к Я.Делагарди прибывший в Новгород из Подмосковного ополчения В.И.Бутур- лин сообщал, что он приехал, чтобы помочь кн. И.Н.Одоевскому договориться о мире со Швецией256.
В прошлом В.И.Бутурлин являлся одним из соратников кн. М.В.Скопина, ходил в поход к Москве и участвовал в битве при Клушино. В.И.Бутурлин стоял у истоков Подмосковного ополчения. Еще осенью 1610 г. он встречался в Рязани с П.Ляпуновым и обсуждал с будущим предводителем Подмосковного ополчения возможность организовать в Москве восстание, направленное против поляков. В.И.Бутурлин пытался привлечь на свою сторону как поляков, так и тех шведов, которые оставались в Москве после похода Я.Делагарди257. В.И.Бутурлин, по словам ЯДелагарди, являлся «особо близким другом» последнего. Боярский сын, как шведский военачальник доносил в Стокгольм, был в плену у поляков, а теперь «подговаривал против них бояр»258.
В это время новгородцы, видимо, считали, что ополчение может вершить их судьбы, а В.И.Бутурлин является представителем центральной власти. Во всяком случае, приговор по делу Томилы Павлова, вынесенный в июне 1611г., был принят от имени кн. И.В.Одоевского и В.И.Бутурлина259. Теперь судьба Новгорода фактически находилась в руках Подмосковного ополчения.
НО


* * *
Итак, в условиях гражданской войны, когда Новгороду угрожали войска Лжедмитрия II, на сторону которого переходили мелкие служилые люди, и когда самозванцу присягнули новгородские пригороды, у Василия Шуйского возникла идея обратиться к помощи шведских войск. Прибытие последних в Россию, заключение договора о найме на условии передачи Корелы в конечном счете привело к тому, что шведы стали предъявлять претензии на российские земли притом, что Карл IX давно стремился воспользоваться обстановкой Смуты и овладеть русским Севером. Под лозунгом защиты территории от «воровских» и «литовских» людей шведы заняли район, прилегающий к Кореле. В дальнейшем угроза оккупации - также под предлогом необходимости отражать нападения поляков- нависла над новгородскими пригородами и самим Новгородом.
В то же время победоносный поход кн. М.В.Скопина к Москве привел к первому всплеску в Новгороде прошведских настроений, который сопровождался проявлением местного сепаратизма.
Присутствие шведов дало толчок поляризации новгородского общества. С вступлением наемных войск на русскую территорию переход мелких служилых людей на сторону Лжедмитрия II, ведший к разложению русских войск, ускорился. Но именно отсутствие возможности опереться на собственные силы усиливало в близких к кн. М.В.Скопину кругах убеждение в необходимости присутствия шведских войск. Отдельные участники похода кн. М.В.Скопина в Москву оказались после заключения договора 17 августа в Новгороде. В результате в Новгороде сформировалась связанная с административными кругами группировка, видевшая в лице шведов представителей порядка. Заинтересованность в шведском пребывании в Новгородской земле проявляли и дети боярские из новгородских пятин, стремившиеся сохранить свои поместья от разграбления «ворами» и поляками и питавшие в этом плане надежды на
111


«немцев». Несмотря на прослеживаемую стратификацию новгородского общества, между враждующими сторонами не было четких границ, представители сформировавшихся лагерей, в том числе заинтересованные в стабильной власти дворяне, легко переходили под знамена вчерашних противников.
С осени 1610г. Новгородская земля превратилась в зону, где сталкивались интересы поляков и шведов. При этом многие новгородцы, вынужденные выбирать одно из двух зол, в еще большей степени, чем раньше, не могли решить, кому отдать предпочтения. В Новгороде даже после 17 августа 1610 г. и присылки туда И.М.Салтыкова по-прежнему могли в какой- то мере полагаться на шведов в случае польского нападения.
Шведская партия приобрела сторонников не только в Новгороде, но и в центре. Именно в Москве она оформилась как таковая летом 1610 г., поставив вопрос об избрании шведского королевича на русский престол и, судя по всему, рассматривая представителя шведской династии Ваза как реального претендента на царство.
Настроения в пользу шведов существовали и в ополчениях, включивших в свой состав участников похода кн. М.В.Скопина к Москве. Наличие в лагере П. Ляпу нова представителей шведской группировки содействовало установлению контактов Новгорода и ополченцев. Эти контакты облегчались тем, что ополчения включали в свой состав бывших соратников кн. М.В.Скопина.


Глава II
ПОД ВЛАСТЬЮ ШВЕДОВ (июль 1611-1613 г.)
После того как Москва была захвачена поляками, постепенно начало нарастать движение сопротивления. На борьбу поднялось Подмосковное ополчение во главе с П.Ляпуновым, а затем Народное ополчение во главе с К.Мининым и кн. Д.М.По- жарским. В то же время шведы оставались на Северо-Западе России и создавали реальную угрозу Новгороду. Снова, как и при Василии Шуйском, на повестку дня вставал, с одной стороны, вопрос о том, какие силы направить против поляков, надо ли привлекать на помощь шведов. С другой стороны, не менее насущным оказывался вопрос о том, как умерить аппетиты шведов (фактически Подмосковное ополчение предоставило им возможность захватить Новгород, отведя оттуда войска). В то же время оставалась нерешенной судьба русского престола, на который мог быть возведен представитель иноземной династии, в первую очередь, шведской династии Ваза.
В настоящей главе ставится задача рассказать о том, какую политику в этот период проводили шведы по отношению к России, как был захвачен Новгород, при каких обстоятельствах жители города принесли присягу шведскому королевичу, ставшему одним из кандидатов на русский престол. Будет дана оценка договору, заключенному Я.Делагарди с новгородцами 25 июля 1611 г., проанализированы условия, при которых этот документ увидел свет. Одной из целей главы является рассмотрение механизмов установления шведской власти в Новгороде, причин сохранения последней в течение довольно длительного периода времени. Особое внимание будет уделено позиции новгородских детей боярских, вместе с войсками Я.Делагарди воевавших против «воров» и «литовских людей». Предполагается остановиться на вопросе о том, какую роль в сложившейся ситуации играли надежды на избрание шведского королевича на русский престол. Представляется целесообразным показать, как местное руководство стремилось сделать
113


все необходимое для того, чтобы удержать детей боярских на службе. Предстоит проследить, как проходили переговоры новгородцев со шведами и с кн. Д.М.Пожарским об избрании представителя династии Ваза на московский трон, на что рассчитывала каждая из трех сторон.
§ 1. Захват шведами Новгорода
Шведы были, как и в предшествующий период, не заинтересованы в усилении Польши за счет России. Я.Делагарди подчеркивал, что пока поляки находятся в России, они создают угрозу Швеции1. «Литовские люди», как 23 апреля военачальник писал Карлу IX, одержали победу над русскими2. Столкновения шведов с поляками, с Я.К.Ходкевичем, войска которого находились в Лифляндии (армия Сигизмунда Ш была занята под Смоленском), продолжались. От Я.К.Ходкевича к Я.Делагарди поступили известия, что поляки не хотели мира со шведами3.
Для шведов особенно нежелательным представлялось возведение на московский престол польского королевича. Но, по мнению Я.Делагарди, можно было надеяться на объединение всех сил тех, кто выражал готовность противостоять полякам4, в том числе шведов.
Делая достаточно большие ставки, командир руководствовался тем, что его войска должны находиться в стране до того момента, как она нанесет поражение полякам, а на престол будет избран царь, готовый поддерживать дружественные отношения со Швецией.
В Стокгольме никто не собирался отказываться от мысли закрепиться на юго-восточном побережье Балтики. Шведы намеревались воспользоваться тем, что центр Русского государства был ослаблен и окраины оставались беззащитными. Вместе с тем Я.Делагарди, связывая особые надежды с русским Северо-Западом, с распространением там прошведских настроений, сообщал королю о том, что новгородцы посадили И.М.Салтыкова на кол и после этого готовы сохранять мирные
114


отношения со шведами5. Тем не менее пока шведы пользовались возможностью грабить русские земли (не вызывает сомнения, что Я.Делагарди был в этом заинтересован), а также добиваться присоединения ряда городов к Швеции.
Карл IX был в это время поглощен войной с Данией, которая мечтала восстановить Кальмарскую унию, возвратиться к тем временам, когда Швеция являлась датским вассалом, покончить со шведской независимостью. В начале XVII в. Дания контролировала Зунд. Швеция имела лишь очень ограниченный выход к морю на западном побережье. В ее руках находилась небольшая часть западного побережья в районе Готеборга и Альфсборга. При этом реально, когда возникал вопрос о Зунде, по существу речь шла о праве контролировать русскую торговлю, рижскую торговлю, доступ к Нарве. Дания воспользовалась тем, что Швеция была занята войной с Россией, и в январе 1611 г. объявила Швеции Кальмарскую войну и попыталась отрезать Швецию от западного побережья.
Сам стокгольмский монарх уже был не в состоянии активно заниматься государственными делами - до его смерти в октябре оставалось полгода. Согласно шведской историографической традиции, у короля произошел нервный срыв в связи с внезапным появлением кометы. Правда, неудачно начавшаяся военная кампания против Дании ненадолго содействовала тому, чтобы в короле взговорил его старый воинственный дух. Он направил Кристиану IV вызов, желая встретиться с ним в открытом поединке (последний ответил грубой шуткой по поводу немощности Карла IX)6.
В занятом войной с Данией Стокгольме постоянно ощущали успевшее стать хроническим отсутствие средств на ведение войны. Швеция, как и раньше, проводила активную внешнюю политику, которая была ей не по карману. Тем не менее никому не приходило в голову сдавать позиции в России, особенно учитывая опасность усиления за ее счет Польши. Карл IX отдал распоряжение, чтобы Я.Делагарди не уходил из России, пока не состоятся выборы на московский престол7. Военачальник был повязан данным Карлу IX обещанием взять Новгород.
115


В результате ведшейся переписки возник план летом возобновить наступление на город.
Пока же Я.Делагарди удерживал позиции в Сольце на подступах к Новгороду.
В середине апреля для переговоров со шведами туда прибыло новое посольство из Новгорода, которое изъявило желание поддерживать мир и дружбу. Предполагалось заключить русско-шведское соглашение в первую очередь для того, чтобы обезопасить Новгородскую землю со стороны северно-западных противников, остановить их продвижение к Новгороду, которому иноземные войска создавали непосредственную угрозу, положить предел территориальным притязаниям «немцев». Приехавшие в Сольцу' посланники говорили о заинтересованности русской стороны в союзе со шведами, но в то же время подчеркивали, что так как деньги на оплату «немецких» войск отсутствуют, Я.Делагарди должен оставить страну, уйти в Лифляндию. При этом указывалось, что «сословия» добились успеха и можно надеяться на окончательную победу над поляками.
Во время встречи в Сольце военачальник требовал подтверждения договоров 1595 г. и 1609 г. Он обещал отвести войска при выполнении его условий: заключении мира и проведении выборов царя. Новгородские представители заявили, что если Россия будет освобождена от поляков, Новгород и Москва выберут Великого Князя из русских или иностранцев8. В этом плане Новгород не мог взять на себя никаких обязательств, и посланники ничего не стали решать. Однако уже в это время новгородцы оказывались не в состоянии последовательно проводить линию на изгнание шведов из страны.
Когда в начале мая переговоры в Сольце возобновились, русские вновь добивались, чтобы «немцы» оставили Россию. Кн. И.Н.Одоевский, выражавший интересы Новгорода, жаловался, что шведы заняли земли к востоку от Ладоги и наносят местному населению большой ущерб, о чем в Новгород поступило специальное уведомление из Тихвина. Новгородский воевода указывал и на то, что на оплату войск шведы требуют
116


5 тыс. руб. Он отмечал, что наемники изменили в битве при Клушино, после этого русские желают, чтобы их царем был Владислав, но уже подверглись обман}'. Теперь они хотят заключить договор со шведами и послали ко кн. И.Н.Одоевскому В.И.Бутурлина, чтобы последний помог советом и делом.
Я.Делагарди направил новгородскому воеводе ответное письмо. При этом военачальник пытался усомниться в том, что с пребыванием шведов связаны столь значительные потери. Он обещал, если соответствующие факты подтвердятся, запретить грабежи. Однако военачальник требовал, чтобы прислали деньги на оплату войск .
Можно предполагать, что именно к началу этих переговоров между новгородцами и шведами был составлен проект соглашения о совместной борьбе против «литовцев» (в сохранившемся черновике договора отсутствует начало текста). Р.Г.Скрынников датирует проект апрелем 1611г.10, Г.М.Ко- валенко - маем-июнем 1611 г.ь В документе было указано, что шведам по приговору митрополита Исидора и кн. И.Н.Одо- евского уступали заневские погосты, и дальше оставлен пропуск, чтобы вставить названия соответствующих пунктов во время переговоров, что опять же подтверждает предположение, что проект соглашения был написан перед началом переговоров (в мае В.И.Бутурлин обратился к Я.Делагарди с просьбой до заключения соглашения оставаться в Сольце)12. В письме Я.Делагарди новгородцам от 13 мая непосредственно затрагивался вопрос о том, готовы ли они вести со шведами переговоры об установлении границы. Видимо, переговоры начались вскоре после этого. Обращает на себя внимание, что в доку¬
менте речь шла о приговоре, принятом от лица двух человек, в то время как в июне, когда в состав новгородской администрации вошел В.И.Бутурлин, все решения выносили от имени трех человек, включая его самого. Это дает основание считать, что источник относится ко времени, когда представитель Подмосковного ополчения еще не вошел в состав новгородского правительства, т.е. опять же, скорее всего, к маю. Приговор составлялся явно под влиянием ополчения.
117


Новгородцы надеялись, что, если договориться о переброске шведских войск в другие районы, шведы, выполнив взятые в этом плане на себя обязательства, не будут создавать угрозы непосредственно Новгороду. Проект предполагал военное сотрудничество двух сторон при условии, что противники не должны были вступать в пятины. Я.Делагарди предъявили требование отвести войска в Лифляндию. Русские и шведские территории подлежали разграничению: заневские погосты отходили к шведам, войска которых пребывали в Ижорском погосте. Предусматривалась неприкосновенность новгородских земель Ореховского уезда, который непосредственно граничил с заневскими погостами (имелись в виду Дудоровский, Ижорский и Ярвосольский погосты). Подтверждался Тявзинский мирный договор, а также Выборгский, согласно которому Швеции передавалась Корела. Россия и Швеция при этом брали на себя обязательство не заключать мир с Польшей, не согласовав решение между собой.
Я.Делагарди предстояло уйти из-под Новгорода к Ивангороду, Гдову, Яму, Копорью с тем, чтобы помочь очистить эти места «для Московского государства», послать войска против тех, кто выступит на стороне Лжедмитрия (на этот раз имелся в виду заново объявившийся псковский «вор»)13. Возможно, новгородцы предлагали компромиссный вариант, понимая, что не могут сами противостоять самозванцу и полякам и в то же время заставить шведов совсем уйти. В дальнейшем очевидец событий М.Шаум писал, что новгородцы надеялись, «водя таким образом от одной крепости к другой до грязной осени и до зимы, проводить нас по-прежнему в Финляндию и Швецию с пустыми руками»14. Не исключено, что кто-то из новгородской элиты, представители прошведской партии, испытывавшие влияние со стороны Подмосковного ополчения, пытался тем самым обезопасить себя со стороны «вора» Сидорки. Практически русские продолжали играть с огнем.
Требования, которые были сформулированы в проекте договора, явно не удовлетворяли шведов. В результате того, что новгородское руководство заявляло о своей заинтересованно-
118


сти в помощи последних, Я.Делагарди продолжал оказывать непосредственное военное и дипломатическое давление на русскую сторону.
Думается, в какой-то мере именно с подачи В.И.Бутурлина уже в апреле 1611 г. на повестку дня вновь ставился вопрос о возведении на московский трон кого-нибудь из иностранцев. Говоря об этом при встрече со шведами в апреле в Сольце, новгородцы делали намек на возможность избрания шведского королевича на русский престол (можно предполагать, что при этом они действовали, ориентируясь на политику Подмосковного ополчения). В дальнейшем Я.Делагарди придавал особое значение переговорам с представителем Подмосковного ополчения, вероятно, рассчитывая на возможность подкупа своего бывшего боевого товарища. Шведский военачальник отмечал, что было бы очень хорошо, если бы король направил В.И.Бу- турлину письмо и заверил бы боярского сына в своей милости, т.е. оплатил бы его услуги15. Однако на этом этапе военачальник, хотя и ставил короля в известность о предстоящих выборах на русский престол, если и пытался вести переговоры относительно стокгольмской кандидатуры на московский трон, то делал это на свой страх и риск. Наш герой явно опасался отказа короля прислать в Россию одного из своих сыновей.
Кн. И.Н.Одоевский, озабоченный ситуацией в Новгородской земле, вряд ли всерьез относился к перспективе возведения шведского королевича на русский престол. Судя по всему, кн. И.Н.Одоевскому гораздо в меньшей мере, чем В.И.Бу- турлину, импонировала соответствующая возможность. Между двумя воеводами в это время, видимо, могли возникать существенные разногласия. В то же время кн. И.Н.Одоевский при наличии постоянного давления со стороны поляков и шведов, как и раньше, ориентируясь на то, чтобы Новгород оставался в составе Российского государства, был заинтересован в сотрудничестве с Подмосковным ополчением, понимая, что не в состоянии противостоять всем врагам - «литовским людям» и «немцам» - одновременно. Представители Подмосковного ополчения, в том числе участники похода кн. М.В.Скопина к
119


Москве, по-прежнему пользовались в глазах кн. И.Н.Одоев- ского определенным авторитетом.
Впрочем, шведский военачальник понял, что следует ориентироваться на переговоры с представлявшим Подмосковное ополчение В.И.Бутурлиным. Четкое понимание этого нашло отражение в письме, которое военачальник направил Карлу IX. Я.Делагарди предупреждал короля, что договор с Новгородом не дает никаких гарантий, важные вопросы должны быть решены в процессе переговоров с русскими сословиями16, в дальнейшем Я.Делагарди параллельно переписывался с В.И.Бутурлиным и кн. И.Н.Одоевским.
Ответ Я.Делагарди на русские предложения установить границу, скорее всего, предложения, связанные с составлением проекта соглашения, последовал 13 мая. Я.Делагарди задавал вопрос, как новгородцы могут заверять шведов, что заключат мир, когда они не знают, будут ли они русскими или новгородцами, имея в виду отделение Новгорода от Русского государства. Военачальник заявил, что готов вести мирные переговоры, переговоры об установлении границы, с «сословиями», т.е. с представителями Подмосковного ополчения. Но Я.Делагарди не соглашался заключать мирные договоры, пока русские не изберут себе царя, и вновь делал намек на возможность выдвижения кандидатуры шведского королевича: «сословия» должны решить вопрос о выборах Великого Князя, а между тем шведский король готов противостоять тирании поляков и проявляет благосклонность по отношению к русским.
В то же время 14 мая Я.Делагарди направил письмо В.И.Бутурлину, где обращал внимание своего адресата на то, что «сословия» договорились с поляками об избрании королевича на русский престол, но теперь убедились в том, что обмануты и что поляки подчинят Россию своей власти. Именно желание русских изгнать «литовских людей» заставляет Я.Делагарди оставаться в России. В письме В.И.Бутурлину он напоминал о событиях времен похода кн. М.В.Скопина к Москве: воевода Торжка (имелся в виду М.Белосельский), когда туда пришли новгородские и шведские войска, выразил желание,
120


чтобы шведы оказывали русским помощь, т.е. русские реально нуждаются в шведской поддержке. Возвращаясь к событиям текущего момента, к весне 1611 г., комавдир отмечал, что собирался перебросить войска, которые оставил у границы, но не
получал ответа на соответствующее предложение, пока не приблизился к Новгороду на расстояние 6 миль. В это время ему передали, что русские хотят, чтобы он выступил к столице. Однако, по словам военачальника, новгородцы старались вос¬
препятствовать переписке, они не разрешили ему отправить почту к шведской границе. Тогда он написал к А.Тённессону с просьбой переслать письма в русскую столицу. Я.Делагарди, как он подчеркивал в письме В.И.Бутурлину, ожидал новых распоряжений из Москвы. Военачальник сообщал, что располагает сведениями о том, что В.И.Бутурлин с большим количеством людей, т.е. с детьми боярскими из Подмосковного ополчения, был готов вместе с Новгородом стоять против занятой поляками Москвы. Все русские склоняются к тому, чтобы избрать царя, который заключил бы и сохранял мир со шведами; новгородцы заинтересованы в том, чтобы был установлен порядок; «сословия» хотят изгнать поляков из страны и добиться, чтобы восторжествовало спокойствие (говоря об этом, Я.Делагарди имел в виду возможность избрания шведского королевича русским царем). В то же время, обращаясь к В.И.Бутурлину и стремясь объяснить сложившуюся в Новгородской земле ситуацию, военачальник обвинял новгородцев в нарушении мирных отношений со шведами: новгородцы посылали стрельцов и казаков, в результате и те, и другие грабили шведов. Несколько шведов взяли в плен. Это мешает тому, чтобы было достигнуто согласие двух народов. Кн. И.Н.Одоевский, по мнению Я.Делагарди, должен сдерживать войска и крестьян17. Показательно, что наметившийся в предшествующий период раскол в обществе, судя по всему, продолжался: борьба со шведами велась силами стрельцов, казаков, в то время как дети боярские, скорее всего, оставались в городе, занимая выжидательную позицию.
121


Тем временем Я.К.Ходкевич направил своих людей к Печорам. Я.Делагарди стремился обезопасить лифляндскую сторону. Польский король поручил гетману вести мирные переговоры со шведами. Было достигнуто временное перемирие двух стран, причем Сигизмунд III по-прежнему предъявлял свои претензии на русский престол. Я.Делагарди не исключал возможности замирения с Польшей за счет России, однако эта возможность оставалась нереализованной18.
В то же время шведы убедились в том, что решение судьбы
русского престола затягивается и с началом лета предприняли наступление на Новгород. Шведский командир пытался оказать давление на В.И.Бутурлина и кн. И.Н.Одоевского. 1 июня Я.Делагарди требовал от В.И.Бутурлина вывести войска из Новгородской земли, с тем чтобы обсудить все вопросы и заключить мирные договоры19. Вероятно, уже в этот момент шведский военачальник рассчитывал, что ему удастся договориться со своим бывшим сподвижником о сдаче Новгорода. 2 июня «немцы» подошли к Хутьшскому монастырю в 2 милях от города20. 3 июня Я.Делагарди написал письмо П.Ляпунову, добиваясь, чтобы последний после обсуждения соответствующего вопроса с В.И.Бутурлиным отдал шведам Ладогу и Орешек. Подчеркивалось, что желательно избрать царем представителя династии Ваза, но при этом предполагалось сохранить православие (подобное условие фигурировало и в московском договоре с Владиславом). Шведы по-прежнему брались обеспечить защиту русских земель от поляков21.
Получив новую инструкцию от ополчения, В.И.Бутурлин выразил желание встретиться с Я.Делагарди. Их переговоры состоялись 4 июня с участием представителей города: по словам Ю.Видекинда, воевода явился в сопровождении князей, воевод, старшин и купцов - той части новгородской элиты, которая входила в состав «шведской партии».
В.И.Бутурлин сообщил о том, что Сигизмунд 111 осаждает Смоленск и после этого со свежими силами выступит к Москве (хотя реально сам король к столице не пошел). Желательно, чтобы Я.Делагарди двинулся на помощь Москве. Новгородцы
122


оплатят наемные войска (вероятно, вопрос о выделении денежных средств был согласован воеводой с новгородским руководством) и пойдут на уступку одной из пограничных крепостей. Я.Делагарди отвечал, что король силой захватил Корелу и ему должны заплатить за город столько, сколько последний стоил. Так как Я.Делагарди настаивал на том, что Карл IX не может считать это адекватной платой за помощь, В.И.Бу- турлин вновь стал обсуждать вопрос о шведской кандидатуре на московский престол, указывая, что это соответствует пожеланиям новгородцев. В.И.Бузурлин и «бояре» (скорее всего, имеются в виду дети боярские из Подмосковного ополчения) сказали, чтобы Я.Делагарди шел в Новгород, который может быть приведен под власть шведов22.
Встречи были продолжены 6 и 9 июня при участии «московских уполномоченных», т.е. В.И.Бутурлина и, видимо, Салтыкова (называющий второго из них шведский документ, к сожалению, не сообщает инициалы)23. Тогда же, 9 июня, от Я.Делагарди в Москву выехали с посланием Х.Вахов и Х.Мунк.
Ю.Видекинд приводит послание кн. Д.Т.Трубецкого, М.За- руцкого, П.Ляпунова, направленное новгородцам 23 июня. Послания 9 и 23 июня позволяют понять, о чем шла речь во время июньских переговоров. Документ 9 июня свидетельствовал о том, что Я.Делагарди напоминал, что Василий Шуйский подписал договор со Швецией (имелся в виду Выборгский договор, согласно которому шведы должны были оказать отпор врагам; войска предстояло оплатить). Одновременно следовало обсудить вопрос о возведении шведского королевича на русский престол.
Как отмечал шведский военачальник в послании, которые Х.Вахов и Х.Мунк повезли в Москву, в переговоры со шведами вступил В.И.Бутурлии. Москва и Новгород передали через последнего, что намерены избрать Великого Князя, что хотят поддержки, помощи и защиты у шведского короля. В соответствии с желанием русских Я.Делагарди с большим числом наемников вступил в пределы страны, направив на содержание
123


войск значительные средства. Согласно документу 23 июня, 8 числа В.И.Бутурлин получил сведения, что Карл IX добивается передачи Кольского острога, Ладоги, Орешка, Ями, Коно- рья, Ивангорода (послание 23 июня содержало нечеткую фор- мулировку: «кое-какие укрепленные места на границе»; в до, кументе 9 июня столь же расплывчато говорилось, что в случае избрания королевича московским самодержцем король можс1 достичь соглашения с представителями сословий о передаче ряда крепостей). Правда, при переговорах Я.Делагарди ответил, что необходимость территориальных уступок отпадает, если один из сыновей короля станет русским царем, только Ладога и Орешек должны быть переданы в залог; когда шведский королевич вступит на русский престол, одна из этих двух крепостей будет передана в собственность короля. В письме, которое повезли в столицу' шведские уполномоченные, одновременно с упоминанием некоторых крепостей подчеркивалась убежденность Салтыкова в том, что предложение передать «немцам» Орешек и Ладогу в случае избрания королевича царем не встретит возражений. Для избрания королевича, по сведениям, полученным от Салтыкова, предстояло заручиться
согласием всех низших и высших слоев государства, т.е. речь шла о принятии решения Земского собора. Шведы сохранят в городах свободы, которыми русские смогут пользоваться. Неприкосновенной останется русская вера. Сам король может стать регентом или даже царем (в данном случае в послании Я.Делагарди была допущена нечеткость; он явно не знал, на какие условия согласится монарх и вряд ли задумывался над тем, что в скором времени реально встанет вопрос о том, сле¬
дует ли шведскому королевичу возглавить независимое государство, проводящее собственную внешнюю политику).
Шведский военачальник выражал надежду, что в результате выборов царя между Россией и Швецией будет установлена постоянная связь. В этот момент Я.Делагарди возлагал серьезные надежды на династическую унию, желая воспользоваться намерением русских избрать шведского королевича царем, чтобы выиграть время и чтобы, если удастся, подчинить Нов-
124


город шведской власти. Шведский военачальник просил короля направить своего сына в район Выборга, чтобы «укрепить там колеблющееся настроение». В своем послании находящемуся в Ивангороде Ф.Шедингу Карл IX писал о «пока нетвердом еще сочувствии новгородцев». Реализация соответствующих проектов должна была позволить захватить Новгород, одновременно вступив в соглашение с новгородцами.
Я.Делагарди, чтобы дождаться возвращения гонцов из Москвы, заключил с жителями города на две недели перемирие, тем более что многие находившиеся в войсках шведы лежали больными, ненадолго отлучившийся Э.Горн еще не вернулся. При этом шведы добивались, чтобы новгородцы обеспечили доставку кормов (термин русских источников)24.
Тем временем угроза России со стороны Польши усилилась. Правда, польский король находился в затруднительном положении, не имея денег на оплату войск. Однако Сигизмунд Ш обратился к помощи Я.Сапеги. 7 июня последний приблизился с новыми подкреплениями и с запасами провианта к Москве. Но он не хотел служить польскому королю, не получая жалования, и начал переговоры с А.Госевским об оплате войск. В начале июля А.Госевский уговорил Я.Сапегу доставить в Москву провиант. В течение июня Я.Сапега держал русских в напряжении. 16 июня у поляков побывало русское посольство, которое требовало, чтобы Я.Сапега действовал заодно с ополчением или по крайней мере не наносил ущерба25.
По словам Ю.Видекинда, в последующие дни в Новгород поступали известия о значительном пополнении войск П.Ля- пунова, к которому стягивались казаки. У новгородцев появилась надежда на возможность опереться в борьбе против поляков на русские силы и обойтись без помощи Стокгольма. В шведский лагерь, если верить Ю.Видекинду, был подослан крестьянин, который от имени кн. И.Н.Одоевского обвинял шведов во вторжении и добивался отвода «немецких войск»26. Из повествования Ю.Видекинда мы узнаем, что «московским уполномоченным» поручалось не передавать Карлу IX области Орешка до тех пор, пока король не направит войска к Москве,
125


причем предполагалось, что в Москву будет пущено одинаковое число наемников и русских27.
12 июня Я.Делагарди направил письмо королю с отчетом о переговорах с В.И.Бутурлиным. Шведский военачальник, столкнувшись с нежеланием представителя Подмосковного ополчения идти на территориальные уступки, говорил, что для начала надо настаивать на уступке двух крепостей или одного Орешка. Вместе с тем Я.Делагарди достаточно оптимистично относился к перспективе переговоров: он утверждал, что если требования не будут слишком большими и русские не обозлятся и не будут оказывать дальнейшего сопротивления, то не потребуется дополнительного пороха и свинца, чтобы они перешли на сторону шведов. Я.Делагарди выражал надежду, что «нужда» вынудит новгородцев к «добрым вещам» и они, скло¬
няясь просить защиты у шведского короля, начнут мирные переговоры (именно в этот момент Я.Делагарди предлагал В.И.Бутурлину написать Карлу IX). В то же время командир шведов считал, что если не удастся договориться о передаче Швеции пограничных крепостей, то надо будет быстро объединиться с Новгородом, который, по мнению новгородцев, не имел никакого отношения к власти, установленной поляками в Москве. Новгородцы, как подчеркивал Я.Делагарди, желают быть под защитой шведского короля и при этом готовы передать последнему Орешек и Ладогу. Но в дальнейшем новгородцы хотят объединиться с Москвой, т.е. ориентируются на те силы, которые ведут борьбу против поляков в центре, на Подмосковное ополчение. Таким образом Я.Делагарди, ориен- тируясь на прошведские симпатии новгородской верхушки, планировал вступить в Новгород. Уже в этот момент военачальник называл условия, на которых новгородцы, а в основном В.И.Бутурлин и дворяне Подмосковного ополчения, были готовы заключить соглашение: новгородцы рассчитывали сохранить свое жилье, права и свободы. Я.Делагарди настаивал, что все это предстоит обсудить с новгородцами «со всею страстью», чтобы они не отказались от своего мнения, и заставить их целовать крест, чтобы никто не нарушил мир28. 16 июня
126


кн. Д.Т.Трубецкой, М.Заруцкий и П.Ляпунов обратились к кн. И.Н.Одоевскому и митрополиту Исидору с требованием просить Я.Делагарди о защите при выполнении прежнего условия - «союзникам» должны быть переданы Ладога и Орешек29.
После того, как время перемирия истекло, Я.Делагарди решил, что надо напасть на Новгород, чтобы получить козырь в свои руки.
С ответом на послание, привезенное Х.Ваховым и X.Мунком, в Стокгольм, согласно августовской отписке сумских воевод шведским послам, выехало посольство кн. Ивана Федорова Троекурова, Бориса Степанова Собакина, дьяка С.З.Васильева, в свое время участвовавшего в переговорах со шведами в конце 1609- начале 1610 г. и ведшего переговоры о передаче шведам Корелы. Посольству вменялось поставить вопрос о стокгольмской кандидатуре в тот момент, когда все «чины» Московского государства приняли решение об избрании шведского королевича русским царем30.
В грамоте Киприана, посланной новгородцами в Москву в 1615 г. с просьбой простить жителям Новгорода их вины, а также в приговоре всех «чинов» декабря 1611 г. об избрании сына Карла ГХ на московский престол речь шла о том, что соответствующее решение ополчения, принятое по совету В.И.Бутурлина, было передано из центра И.Баклановским 2 июля31. Это означает, что грамоту, содержавшую сведения о принятом решении, следует датировать 23 июня'2. Это та грамота, текст который приводит Ю.Видекинд. Как он писал о представителях Подмосковного ополчения, «тут у них был только один расчет: если после притворного союза и подчинения придется уступить шведам Новгородское и Псковское княжества, то они хотели, пользуясь этим северным морским краем, получить от иноземных врагов Швеции помощь, как бы доску для спасения при этом крушении, а с нею вновь добиться возвращения старинной гавани и владений»33.
Сложившаяся ситуация, по свидетельству Ю.Видекинда, внушала серьезные опасения получившему соответствующие сведения Сигизмунду Ш34.
127


Я.Делагарди расположился под Новгородом и потребовал объяснений. Жители города ежедневно выходили для переговоров. В то же время новгородцы через квасников переманивали воинов на свою сторону35.
В кризисный момент город раздирали внутренние противоречия. Как справедливо отмечает П.В.Седов, произошло обострение борьбы внутри города между сторонниками и противниками соглашения со шведами36: «...в воеводах не бысть радения, а ратным людем с посадцкими людми не бяше совету». Практически наблюдалось моральное разложение правящей верхушки. «Воеводы ж иные пияху безпрестани». Купцы вели торговлю со шведами, возя им товары37. Это подтверждает предположение, что связи Я.Делагарди с новгородскими купцами были установлены еще до того, как шведы оккупировали Новгород. Подобные явления имели место и во время осады Москвы поляками, когда русские торговые люди продолжали вести с ними торговлю38. Новгородские купцы, в первую очередь гости, входили в состав «шведской партии», будучи кровно заинтересованы в торговле с Я.Делагарди. Стремясь к соглашению со шведами, они преследовали свои корыстные интересы.
Ситуация осложнилась в связи с присутствием войск Подмосковного ополчения. После того, как П.Ляпунов, поняв, что сил одного дворянства недостаточно для того, чтобы побороть интервентов, сделал ставку на казаков и последние пополнили ополчение, в ополчении начался разброд. Казаки явно не могли сплотиться с дворянством. Их присутствие порождало многочисленные противоречия, в результате оказывалось невозможным принимать какие-либо постановления, не наталкиваясь на яростное сопротивление части ополченцев. В условиях раскола ополчения решение о том, что сын шведского короля может быть избран российским самодержцем, вызвало бурю негодования со стороны казаков и московского черного люда, подобную той, которая теперь наблюдалась в Новгороде. В ополчении обсуждалось, не передать ли земельные владения дворян малоземельным служилым людям, удовлетворив служилую
128


мелкоту. Существовавшие внутри ополчения противоречия усугубились, когда казакам запретили самостоятельно заготовлять корм. Совет земли должен был организовать регулярный сбор кормов. Начались разбои, местное население подвергалось грабежам39. Притом, что к этому времени уже появился очередной Лжедмитрий (псковский «вор» Сидорка), в Москве многие склонялись к тому, чтобы сделать ставку на М.Заруц- кого, любовника Марины Мнишек. Впоследствии серьезные разногласия возникли на Совете ополчения 30 июня в связи с принятием земского приговора. Войска ополчения должны были решать вопрос об отношениях со шведами притом, что решение об избрании шведского королевича на русский престол должно было быть утверждено на том же Совете. Дворяне по- прежнему видели в шведах «гарантов стабильности» и хотели избрания шведского королевича на русский престол, хотя, вероятно, они не знали последних событий под Москвой. Дети боярские были напуганы тем, что П.Ляпунов может урезать их земельные владения, а их усадьбы окажутся под угрозой казацких разбоев.
В этой ситуации В.И.Бутурлин вместе с дворянами, которые, как и он, ориентировались на шведов, продолжал оставаться в Новгороде.
«А Василей (Бутурлин. - Е.К.) же с ними (шведами. - Е.К.) съежашесь». Он начал переговоры с Я.Делагарди, «пияше с ними, а мысли их нихто не ведаше»40. П.В.Седов обратил внимание на то, что 27 июня В.И.Бутурлину было выделено 16 ведер вина «для немецкого большого съезду» в Хутынском монастыре, а 4 июля, когда шведы подошли к Колмово, - 10 ведер «для немецкой посылки»41.
Тем временем, по словам М.Шаума, новгородцы, чтобы не отдавать крепостей, отказались от предлагаемой «немцами» помощи (такое решение могло быть принято кн. И.Н.Одоев- ским, с которым В.И.Бутурлин не рискнул спорить, - последний предпочитал вести тайные переговоры со шведами). Тот же хронист указывал, что жители города просили Я.Делагарди, как и раньше, идти к Пскову против «бунтовщиков» или к
129


Ивангороду, Яму, Копорью против Лжедмитрия III (то же требование, которое новгородцы выдвигали и раньше). При этом новгородцы, чтобы предотвратить мародерство, обещали оплатить войска. Поняв, что добиться ухода наемников не удается, новгородцы пытались удовлетворить войска, выплатив им деньги. Шведы соглашались на то, чтобы их отпустили «с малым»42. Я.Делагарди понял, что русские не хотят скреплять достигнутое со шведами соглашение крестным целованием и печатью. В этой ситуации военачальник предпринимал усилия, чтобы договориться с новгородцами, одновременно постоянно прибегая к угрозе силой. 28 июня Я.Делагарди счел нужным опять обратиться к кн. Н.И.Одоевскому и новгородцам. Военачальник сообщил о своем намерении выступить на помощь к Москве, о том, что он готовится идти к Торжку. Вновь шведский командир отмечал, что шведы предоставляют помощь при условии, что им будет передан Орешек. В то же время Я.Делагарди указывал, что если русские не согласятся на предлагаемые условия, при выполнении которых будет сохранен мир, шведы могут подвергнуть Россию разорению. Русские отвечали, что не в состоянии предоставить более 500- 1000 руб.43
В.И.Бутурлин тайно предложил, чтобы наемники пошли к Яму и Копорью, а Новгород был бы оставлен «немцам»44 (по свидетельству М.Шаума, В.И.Бутурлин вел переговоры, «маня странными предложениями»). При этом воевода формально придерживался тактики, избранной новгородцами, - отвлечь внимание шведов от города с тем, чтобы они направили свои силы против Сидорки. То, о чем говорил представитель ополчения, - передать Новгород шведам- «странные предложения», вызвало недоверие у шведского военачальника. Он соглашался на мирные переговоры, но требовал провианта для войск. Русские с целью обезопасить местных жителей были готовы доставить продовольствие, однако Я.Делагарди, который, вероятно, параллельно встречался с В.И.Бутурлиным, не дал им времени45. В результате деятельности воеводы судьба города была предрешена, видимо, еще 28-29 июня, до приезда
130


из Москвы И.И.Баклановского. Во всяком случае, 30 июня Я.Делагарди писал новгородцам, чтобы они больше не оказывали шведам никакого сопротивления, тогда он, Я.Делагарди, направит войска на помощь Москве (это обещание так и не было выполнено), и вновь обращался с требованием выделить корма. 2 июля, т.е. в день приезда И.И.Баклановского, Я.Делагарди ставил В.И.Бутурлина в известность, что не может сдерживать войска из-за отсутствия продовольствия. 3 июля шведский начальник представил пункты, в которых были повторены требования, сформулированные накануне. Шведский командир сообщал о своем намерении идти к Яму и Копорью и привести их к покорности, чтобы они остались под властью Московского государства. Я.Делагарди выражал намерение заставить поляков отойти к финской границе. Он требовал, чтобы В.И.Бутурлин не давал своим войскам расходиться по территории, не допускал, чтобы начались столкновения между войсками Подмосковного ополчения и шведскими войсками. Военачальник предлагал привести новгородцев к кресту46. Однако пока этого не удавалось.
8 июля Я.Делагарди обращался к новгородцам, вновь твердя о своих добрых намерениях и о желании избежать несправедливости. Он призывал жителей города не оказывать сопротивления: В.И.Бутурлин позволил своим войскам отойти (имелось в виду отправление войск к Яму и Копорью) и был склонен к «доброму соглашению», но если произойдет столкновение с одним из рейтаров, без приказа Я.Делагарди может начаться кровопролитие. Войска совершат нападение на Новгород, нанесут ущерб его жителям, захватят монастыри и здания. В Новгороде, когда речь шла об его сдаче шведам, расстановка сил, как мы можем предполагать, прорисовалась достаточно четко, скорее всего, оформилась группировка, которая была готова до конца оказывать сопротивление шведам. С точки зрения военачальника, дьяк Афиноген Голенищев предъявляет шведам несправедливые обвинения47.
9 июля новгородцы подожгли Хутынский монастырь, около которого вели боевые дейсзвия, совершили нападение на
131


шведский лагерь, но ушли в город, потеряв 300 человек48, в тот же день Я.Делагарди адресовал новгородцам очередное послание с высказываниями относительно того, что у него с самого начала были добрые намерения по отношению к Москве (имелось в виду Подмосковное ополчение), но новгородцы отрицательно отнеслись к сделанным предложениям, они, несмотря на положительное отношение к московскому правительству (опять же имелось в виду Подмосковное ополчение), ничего не хотели предпринимать. В то же время Я.Делагарди предупреждал новгородцев, что если они хотят оказать сопротивление, то начнется противостояние русских и шведов, король мечем покарает новгородцев, хотя пока Карл IX готов вести дружеские переговоры. Военачальник повторял прежние предложения, в том числе выражал надежду на то, что новгородцы смирятся со шведскими войсками, предоставят деньги на их оплату и корма. Я.Делагарди вновь предлагал новгородцам целовать крест.
В то же время жители окрестностей города стремились воспрепятствовать тому, чтобы город был взят. Они сожгли окрестные монастыри и дворы, желая иметь открытое поле, подходящее для ведения боевых действий, вырубили сады и рощи49.
12 июля шведские войска начали открытые военные действия. В этот день новгородцы совершили самую сильную вылазку. Они надеялись изнурить шведов, свезя в город весь провиант. В этот момент Я.Делагарди имел в своем распоряжении лишь незначительные силы: 1750 конных и 2400 пеших, т.е. около 4 тыс. человек50. Среди шведов, как писал М.Шаум, было очень много больных, которых не могли вывезти, не заключив мир. Ощущался недостаток продовольствия. Полевой командир был готов снизить предъявляемые к русской стороне требования, хотя солдаты, рассчитывая на плату, не хотели идти прочь. Шведский военачальник уменьшил сумму, которую он требовал, до 300 руб. (750 риксталлеров)51. Слабость лагеря проявлялась каждый день. Не спасали положения и имевшиеся у шведов петарды. Только победа могла избавить шведов от
132


отступления. Однако при столь малочисленных силах не было и речи о том, чтобы провести планомерную осаду52.
Согласно сведениям, установленным П.В.Седовым, в городе находилось 2 000 служилых людей, в том числе 4 дворянские сотни (450 человек), сотня Т. Тыртова53. Однако В.И.Бутурлин отвел войска, «на Торговой стороне выграбив лавки и дворы, пойде из города вон» (по версии М.Шаума, лавки были разграблены казаками и стрельцами под предлогом, что шведы все отнимут; владельцев лавок щадили, потому что тем време- нем начались переговоры со шведами) .
Можно предполагать, что вместе с воеводой город покинули отряды Подмосковного ополчения, а также группа новгородских дворян, которая делала ставку на избрание шведского королевича на русский престол. Она была готова уйти из города в случае отказа новгородцев целовать крест королевичу. Во всяком случае, в Новом летописце говорится о том, что дворяне, услышав, что новгородцы принесли присягу королевичу, вернулись в город. Это высказывание свидетельствует о предварительном отъезде дворян55.
Город остался беззащитным. В принципе его жители, учитывая плохое состояние шведских войск, могли оказывать сопротивление. Однако в результате предпринятых шведами ложных атак русские были введены в заблуждение относительно места возможного нападения. Нападение с севера должно было отвлечь силы новгородцев с юга. Я.Делагарди решил устроить военную демонстрацию на севере, у Торгового города. 15 июля шведы провели ложные маневры. Основные события развернулись на рассвете 16 июля. Шведы воспользовались актом предательства, совершенного одним новгородцем. Находившийся в плену у «немцев» человек Ивана Лутохина, Шваль, провел войска завоевателей к Чудинцевым воротам, что позволило им беспрепятственно войти в город (от имени предателя пошло слово «шваль», ставшее нарицательным существительным). С.Коброй добился того, чтобы ворота были открыты. Э.Горн с небольшим отрядом вошел в город. Затем были открыты еще одни ворота. Шведские военные историки
133


рассматривают взятие Новгорода как блестящий подвиг, образец тактического искусства56.
Лишь небольшое число новгородцев оказало мужественное сопротивление шведам. За православную веру умерли голова стрелецкий Василий Гаютин, дьяк Афиноген Голенищев, Василий Орлов, атаман казачий Тимофей Шаров и с ним 40 человек. Когда речь идет о Т.Шарове и казаках, мы имеем дело с представителями тех слоев, которые бурно негодовали в Под- москвье по поводу грядущего избрания шведского королевича русским царем. Расстановка сил в ополчении была практически такой же, как в Новгороде. До последнего момента этому содействовало присутствие в городе войск Подмосковного ополчения, которые теперь были выведены.
Символом сопротивления новгородцев стал софийский протопоп Амос, который, согласно Новому летописцу, вышел на стену и запел молебен. Митрополит Исидор «прости и бла- гослави его за очи, зря на двор его». «Немцы» подожгли двор Амоса, двор сгорел, никого не взяли живьем57.
В этой ситуации митрополит Исидор и кн. И.Н.Одоевский начали переговоры со шведами.
§ 2. Сговор во имя спасения
«Новгородцы» просили прислать на царство одного из сыновей Карла IX и целовали королевичу крест, «дворяне», узнав о заключении договора, который, помимо всего, гарантировал детям боярским сохранение их поместий, вернулись в город.
Скорее всего, главным действующим лицом при подписании договора являлся кн. И.Н.Одоевский, для которого, бесспорно, стоял вопрос об избрании шведского королевича на русский престол при условии сохранения целостности Русского государства. Важную роль в новгородских событиях продолжал играть митрополит Исидор. Еще недавно, действуя с подачи Подмосковного ополчения, он рассылал письма в северные города с призывом подняться на борьбу с поляками.
134


Хотя мы не знаем, кто конкретно, помимо кн. И.Н.Одо- евского, принял участие в переговорах с Я.Делагарди в момент заключения договора, имеющиеся в нашем распоряжении материалы дают представление о составе шведской партии, позволяют понять, на кого могли опереться ее сторонники и кто еще до отъезда дворян из города мог задать тон переговорам.
Явно лояльными по отношению к шведам остались бывшие сторонники кн. М.В.Скопина-Шуйского, воеводы, участвовавшие в походе к Москве58. Это в первую очередь С.Горихвос- тов, Н.Вышеславцев, Ф.Боборыкин. Оказали поддержку шведам и другие новгородцы, служившие в войсках при Василии Шуйском или проводившие в Новгородской земле сбор кормов59. На стороне шведов остался Игнатий Жданович Харламов, выполнявший обязанности головы в 1609/1610 (118) г.60 К числу бывших сторонников кн. М.В.Скопина, перешедших на сторону «немцев», относился Михаил Борисович Боборыкин, ездивший в феврале 1610 г. для переговоров со шведским представителем с письмом кн. М.В.Скопина61. На шведов - как в 1609 г., так и в 1611 г. - уповали не только воеводы. На путь активной поддержки оккупантов встал Геннадий, игумен Вя- жицкого монастыря Николы Чудотворца, монастыря, выделявшего провиант иноземным войскам в 1609-1610 гг.62
Как я уже говорила, в город вернулись прибывшие туда вместе с В.И.Бутурлиным представители Подмосковного ополчения. В октябре Я.Делагарди сообщал в Стокгольм, что из Москвы пришли дети боярские, которые решили порвать с оставшейся частью Подмосковного ополчения, последовавшим за М.Заруцким (последний делал ставку на возведение на престол «воренка»)63. Неясно, приехал ли в Новгород осенью 1611 г. еще кто-либо из Подмосковного ополчения. Возможно, автор донесения подразумевал тех детей боярских из Подмосковного ополчения, которые остались в Новгороде в июле 1611 г. Шведский военачальник писал Карлу IX, что во время переговоров новгородцы предложили несколько новых пунктов, выполнения которых хотели в Подмосковном ополчении и которые ополченцы прислали, когда Я.Делагарди стоял около
135


города, т.с. новгородцы оставались верны духу и букве распоряжений, исходивших от Подмосковного ополчения64. 1хть основания предполагать, что бывшие сподвижники П.Ля- пунова, сознательно сделавшие ставку на переговоры о возведении шведского королевича на русский престол, сыграли важную роль если не в заключении договора, то в дальнейшем развитии событий.
После того, как юрод был захвачен шведами, в сентябре 1611/августе 1612 (120) г. в Новгороде было произведено выделение поместий ряду лиц, которые ранее не имели владений в Новгородской земле (в сентябре получил «дачу» кн. И.Н.Одоевский)65. К началу осени 1611 г., к моменту, когда Я.Де- лагарди стремился заручиться поддержкой представителей Подмосковного ополчения и местного дворянства, вероятно, относятся и остальные пожалования, хотя часть из них могла быть сделана весной 1612 г. Скорее всего, приехавшим были сохранены те оклады, которыми они были верстаны при Василии Шуйском,- во всяком случае, подобная практика проводилась администрацией в отношении новгородских детей боярских66. Из тех, кто впервые приобрел землю, самый большой оклад, максимальный для Новгорода, - 800 четей - был у С.Е.Отрепьева, которого в свое время сослали в Сибирь за обличение племянника - самозванца и который в 1609 г. по поручению Василия Шуйского договаривался со шведами о сдаче Корелы. В 1610 г. он ездил в Стокгольм, чтобы сообщить о желании русских избрать шведского королевича на русский престол, что подтверждает сделанное предположение о том, что С.Е.Отрепьев, а вероятно, также и другие заново верставшиеся в Новгороде дети боярские являлись представителями Подмосковного ополчения. Кн. Федор Тимофеевич Черный- Оболенский получил оклад 700 четей. Первоначально он, судя по всему, принадлежал к аристократической оппозиции Василию Шуйскому67, затем служил стольником в войсках Лжедмитрия II68, впоследсзвии стал активным поборником идеи избрания шведского королевича на русский престол. В дальнейшем С.Е.Отрепьев и кн. Ф.Т.Черный-Оболенский приняли
136


участие в переговорах с кн. Д.М.Пожарским о возведении стокгольмского претендента на московский трон. Еще три человека из прошедших верстание в Новгороде в 1611/1612 г. имели оклады в 700 четей, у остальных они равнялись 500- 650 четям. Все эти люди, скорее всего, сознательно выбрали между Новгородом и переживавшим раскол Подмосковным ополчением (В.И.Бутурлин, видимо, вернулся в ополчение; в дальнейшем он появился в 1614 г. при Бронницах в составе рати кн. Д.Т.Трубецкого)69.
Сделавшие ставку на шведов новгородские дети боярские, а также дети боярские из Подмосковного ополчения являлись теми, кто составлял костяк армии кн. М.В.Скопина, они имели опыт совместной борьбы со шведами, помнили о той положительной роли, которую последние сыграли во время похода к Москве. Новгородские дети боярские предпочитали шведов, когда Новгородская земля превратилась в зону, где сталкивались польские и шведские интересы, и когда предстояло выбрать одно из двух зол. В воспевавшем кн. И.Н.Одоевского «Казанском сказании» речь шла о том, что Я.Делагарди договорился с «литовскими людьми» о вхождении Новгородской земли в сферу влияния «немцев».
Настроения в пользу шведов усиливались в связи с тем, что к моменту заключения договора поляки вновь создали непосредственную угрозу Москве, а новгородцы очередной раз испытывали острую потребность в защите своих владений. Тем временем Сидорка отправился к Пскову, а в начале июля подошел к городу и потребовал от него ключи. После длительных совещаний жители Пскова отказались его пустить70.
Ю.Видекинд сообщает, что псковитяне просили шведов оказать помощь городу71. Другие источники молчат относительно этого обращения, хотя не исключено, что переговоры бежавших в Новгород псковских дворян с Я.Делагарди реально имели место вскоре после захвата шведами Новгорода72. Во всяком случае псковский помещик Семен Матюшкин, оказавшись в безвыходном положении, подал челобитную новгородскому правительству с просьбой оказать милость73. В условиях
137


продолжавшейся гражданской войны социальные противоречия, разделявшие новгородскую верхушку и сторонников «псковского вора», по-прежнему являлись глубокими.
В период шведской оккупации в новгородских войсках служили дети боярские, приехавшие из Бежецкой и Обонеж- ской пятин, которые оказались под властью поляков (И.М.Салтыков привел к крестоцелованию жителей Бежецкого Верха). От Лжедмитрия II и поляков в Новгород бежали дети боярские из других городов: Великих Лук, Невеля, - оставившие в присягнувших самозванцу районах поместья, хотя вместе с новгородцами они были вынуждены целовать крест Владиславу74. Прибывавшие люди, вероятно, достаточно лояльно относились к шведам, воспринимали их как своеобразных «гарантов стабильности» и реально делали ставку на помощь шведов в борьбе с поляками.
То обстоятельство, что в Новгороде также искали себе прибежище дети боярские, бежавшие сюда, спасаясь от Лжедмитрия Ш и поляков (из новгородских пригородов, Пскова и псковских пригородов), а также от казацких грабежей под Москвой; открывавшаяся перед детьми боярскими перспектива совместной борьбы вместе со шведами против приверженцев самозванца - все это способствовало тому, что новгородские дети боярские были готовы идти по пути соглашательства со шведами.
В то же время для дворян из Подмосковного ополчения в условиях, когда королевич Владислав так и не приехал в Россию, а русская династия прервалась, кандидатура шведского королевича на русский престол, принятая на совете Подмосковного ополчения, являлась вполне реальной. Ее можно было противопоставить тем кандидатурам, которые предлагали набиравшие силу казаки. В дальнейшем, ведя в 1612 г. переговоры с кн. Д.М.Пожарским об избрании Карла Филиппа Великим Князем, дети боярские из Подмосковного ополчения подогревали настрой в пользу сохранения шведской власти.
Уже после того, как Новгород подчинился Я.Делагарди, дворяне, вместе со шведами воюя против поляков и казаков,
138


имели полное основание считать, что, пока речь шла о стокгольмской кандидатуре на московский трон, они защищают родные земли от врагов, во имя сохранения целостности централизованного государства. Для детей боярских, прежде всего для воевод, шведы, как и раньше, по-прежнему являлись в большей мере «защитниками», чем «завоевателями». При этом новгородские дети боярские все еще не понимали, что присутствие шведов в Новгородской земле ведет к тому, что поляки, боясь закрепления северо-западных русских земель за шведами, направляют сюда дополнительные силы.
Дети боярские из Подмосковного ополчения, прибывшие при кн. М.В.Скопине кн. И.Н.Одоевский и, вероятно, некоторое количество сопровождавших последнего детей боярских, делая ставку на шведов, вряд ли разделяли сепаратистские настроения.
В то же время в Новгороде уже при кн. М.В.Скопине отчетливо проявились тенденции к сепаратизму. В конце XVI - начале XVII в. регион службы новгородских и псковских дворян ограничился Северо-Западом России. С 1604 г. их назначениями ведал особый Новгородский Разрядный приказ, выделенный из Разрядного приказа. Таким образом они были исключены из состава Государева двора. Дворяне были разорены в ходе Ливонской войны и малопригодны для несения службы при дворе, Новгородская и Псковская земли сильно удалены от центра. По этим причинам правительство Бориса Годунова пошло на соответствующий шаг притом, что оно пыталось оградить московское дворянство от местнических притязаний дворян новгородской корпорации75. Правда, с началом Смуты ситуация стала меняться. Лжедмитрий I верстал новгородских детей боярских окладами. При нем новгородские дети боярские были призваны в Москву, чтобы принять участие в походе в Крым. При Василии Шуйском они были брошены против И.И.Болотникова.
Однако былые обиды не были забыты, что дополнительно подстегивало местный сепаратизм. В то время, как на рубеже XVI-XV1I в. произошло обособление элиты служилого сосло-
139


вия, призванной на службу в Москву, шла консолидация местных дворянских корпораций, которые преследовали свои собственные интересы76. Хотя при кн. М.В.Скопине в Новгород, видимо, приехали новые люди, включая кн. И.Н.Одоевского, общий настрой не изменился, тем более что отсутствие сильной центральной власти порождало сепаратизм на окраинах государства. При кн. М.В.Скопине был сделан шаг на пути складывания институтов власти, завершение формирования которых, видимо, следует отнести к концу лета 1610 г., когда Новгород порвал связь с Москвой. Существование этих институтов в сложившемся виде сделало возможным функционирование Новгорода как самостоятельного государственного образования. Сепаратистские тенденции сохранялись и в дальнейшем.
В результате начавшихся в июле 1611 г. в Новгороде переговоров был заключен договор с Я.Делагарди. Имеются три публикации текста источника. Ю.Видекинд приводит латинский текст с датой 11 июля. Однако в шведской редакции сочинения указано 25 июля77. Ту же дату заключения союза шведов с новгородцами мы находим у П.Петрея78. Содержание договора свидетельствует о том, что он не мог быть составлен до захвата Новгорода шведами. М.Шаум писал, что 25 июля «новгородцы совершенно предались покровительству короля шведского»79. Согласно версии Нового летописца, переговоры новгородского руководства с Я.Делагарди проходили после взятия города «немцами». Г.М.Коваленко справедливо относит заключение кн. И.Н.Одоевским и митрополитом Исидором договора со шведами к 25 июля80.
Совершенно очевидно, что у Карла IX не было далеко идущих династических планов, а равным образом проектов присоединения северо-западных русских земель к Швеции. Последняя, вне всякого сомнения, не располагала силами, чтобы в течение длительного периода полностью koi пролировать ситуацию в Новгороде как в захваченном городе. Скорее всего, король, как и раньше, собирался удержать Новгород в виде залога. Договор, как справедливо отмечает Г.М.Коваленко,
140


являлся делом рук Я.Делагарди, который не был уверен в том, что Карл IX направит в Новгород своего сына (монарх явно не торопился посылать туда Карла Филиппа). Шведский военачальник известил короля о содеянном только месяц спустя после захвата города81. Я.Делагарди, не имея возможности рассчитывать на безусловную поддержку Стокгольма, на постоянное пополнение своих войск, действовал на свой страх и риск, сообразуясь с возникшей ситуацией. Положение могло в любой момент измениться не в пользу завоевателей: война продолжалась, до реального умиротворения дело не дошло. В случае, если обстоятельства сложились бы неблагоприятно, шведам предстояло уйти, в соответствии с принятыми нормами, подвергнув город разграблению.
Однако сам шведский военачальник надеялся удерживать город в течение возможно более длительного периода времени. Отчитываясь перед королем, военачальник указывал на желание новгородцев подчиниться шведам. По словам шведского командира, ведшие переговоры потребовали, чтобы Я.Делагарди вместе со своими людьми заверил жителей города, что не предаст их интересы. Он был вынужден, ориентируясь на наличие прошведских настроений в русской среде, считаться с волей новгородцев и соглашаться на существенные уступки, по его утверждению, во имя избежания проволочек. Военачальник, судя по его донесению Карлу IX, сказал кн. Н.И.Одоевскому и митрополиту Исидору, что король стремится к выполнению своих замыслов прежде всего для того, чтобы защитить новгородцев. Одновременно военачальник признавал, что пункты, на принятии которых настояли жители города, были несправедливыми (как мы можем констатировать, при подписании соответствующего документа новгородцы хотели не менять ничего, кроме имени государя). Однако, если бы Я.Делагарди не согласился на эти условия, договор не был бы заключен и при этом, по его убеждению, не было бы необходимости обвинять его в несговорчивости. Трезво оценивая сложившуюся ситуацию, военачальник настаивал на том, что Карл IX ничего не должен был просить, что противоречило бы договору82.
141


В свою очередь со стороны новгородцев заключение дою- вора являлось шагом, который они совершили под давлением обстоятельств, - в момент, когда войска вступили в город. Вынужденный характер договора подчеркивал ГМ.Коваленко8’.
В результате договор носил компромиссный характер. Новгородцы не были приведены к присяге шведскому королю. Дело ограничилось тем, что дворяне целовали крест нс торопившемуся в Россию королевичу. Заключавшие договор заставили Я.Делагарди дать обещание относительно того, что Новгород останется в составе России. При этом они действовали аг лица Российского государства, рассчитывая в дальнейшем продолжить переговоры с центром. Предусматривалось подтверждение Тявзинского мирного договора. Текст 1611 г. содержал отказ русской стороны возводить на московский престол польскою королевича. Предполагалось, что «Новгородское княжество», как оно было названо в документах, вступит в союз с теми же державами, что и Швеция. Новгородцы, действуя по согласованию с дворянами Подмосковного ополчения, обязывались избрать Густава П Адольфа или Карла Филиппа Царем и Великим князем Великого княжества Владимирского и Московского. Дети боярские из Подмосковного ополчения подчинялись королевичу именно как претенденту на московский престол. Я.Делагарди обещал новгородцам, что королевич никогда не будет избран царем в Новгороде без согласия Московского государства84. Шведский король, его наследники и преемники выступали в роли покровителей и защитников княжества. В дальнейшем новгородцы подавали свои челобитные па имя Карла Филиппа и «Московского государства (курсив мой. - Е.К.) бояр и воевод».
Договор со Швецией заключался практически на тех же условиях, что и договор 17 августа 1610 г. с поляками. Одним из инициаторов обоих договоров, по-видимому, был П.Ля- пунов. Если договор 17 августа 1610 г. касался всей России, то в договоре 25 июля 1611 г. речь шла о Новгороде, которому, несмотря на все заверения, Я.Делагарди при отсутствии твердой власти в центре предстояло решать вопрос о том, оставаться ли в составе Московского государства.
142


С этой точки зрения содержание новгородского договора оказывалось внутренне противоречивым, в условиях вторжения иноземных войск в город линия на сохранение Новгорода в составе централизованного государства была проведена непоследовательно. Противоречивость договора могла быть обусловлена и тем, что, вероятно, при заключении договора присутствовали новгородские воеводы, бывшие сподвижники кн. М.В.Скопина. Они, действуя под давлением обстоятельств, в то же время в отличие от дворян из Подмосковного ополчения испытав влияние со стороны новгородского дворянства, представителями которого эти воеводы являлись, были подвержены сепаратистским настроениям в большей степени, чем сами митрополит Исидор и кн. Н.И.Одоевский. В договоре указывалось, что королевич будет прислан править Новгородским, а также Владимирским и Московским государством. Однако новгородцы подкрепляли свое обещание избрать представителя династии Ваза царем и Великим Князем присягой и признавали стокгольмского ставленника главой Новгородского государства, которое в этот момент как бы обретало свое независимое существование (притом, что предполагалось, что королевич все-таки станет русским царем). Новгородцы утверждали, что примеру Новгорода последуют Владимир и Москва, однако последние не приносили присяги относительно своей готовности принять шведского претендента на русский престол.
В результате сохранялась лазейка, предусматривавшая возможность отделения Новгорода от центра. Эта возможность становилась вполне реальной в силу того, что, принося присягу королевичу, новгородцы до его прибытия должны были во всем подчиняться Я.Делагарди. Согласно договору, на кн. И.Н.Одо- евского и митрополита Исидора накладывалось обязательство, не скрывая никакой информации от шведского военачальника, сообщать ему известия, получаемые из Москвы и других стран, не предпринимать без согласования с ним «важнейших» дел. Таким образом, отношения Новгорода с центром фактически ставились под контроль шведов, а Новгородское княжест-
143


во уже на этом этапе оказывалось оторванным от Московского и Владимирского княжества. Это означало, что в случае возведения на столичный престол царя, не являвшегося представителем шведской династии Ваза, новгородцы не могли списаться с Москвой. Соответствующая ситуация возникла после избрания на престол Михаила Романова, в 1615 г. жители города были вынуждены тайком снаряжать к нему посольство.
Обычно в исторической литературе с договором небезосновательно связывают образование Новгородского государства. Г.М.Коваленко отрицает склонность новгородцев к сепаратизму в 1611г. При этом историк говорит о том, что соглашение заключалось от имени Новгородского государства, потому что в качестве такового Новгород вошел в состав России при Иване Ш. Исследователь справедливо обращает внимание на то, что до начала XVII в. в Новгороде проходили все русско-
шведские переговоры, все договоры и соглашения заключались новгородскими наместниками. Однако наличие возмож¬
ности вступления стокгольмского ставленника только на новгородский престол не позволяет принять утверждение иссле¬
дователя относительно отсутствия в городе сепаратистских тенденций. Учитывая ряд других моментов (прежде всего, возникновение соответствующих институтов власти, работу собственного монетного двора), мы можем говорить о Новгородском государстве. Возникновение последнего было вполне закономерно притом, что в центре отсутствовала власть, которой следовало подчиняться. Формированию Новгородского государства благоприятствовало сохранение в Новгороде даже в конце XVI в. некоторых черт самостоятельности. Договор, ставший единственным нормативным актом, регулировавшим отношения Новгорода со шведами, заложил основы существования города как государственного образования.
Отношение к Новгороду как к независимому государству, а к Я.Делагарди - как к его главе в это время было характерно для поляков. Уже в предшествующий период Северо-Запад России превратился в зону, где сталкивались польские и шведские интересы. С момента захвата «немцами» Новгорода поля-
144


ки вступили на путь переговоров со шведским военачальником, как бы считая покорившиеся ему пятины землями, которые в дальнейшем были намерены подчиниться власти стокгольмского королевича, своего рода государственным образованием. В «Казанском сказании», молчаливо признававшем соответствующее положение вещей, речь шла о том, что действовавший как бы не от имени короля, а по своей собственной воле шведский командир договорился с «литовскими людьми» и последние не будут вступать на территорию Новгородской земли.
По словам Г.М.Коваленко, «это был договор о мире и союзе, направленный против Речи Посполитой, но заключенный на более тяжелых для русской стороны условиях»85. Обосновывая свое положение, Г.М.Коваленко проводил сравнение договора с более ранним, скорее всего, майским проектом, который предусматривал соблюдение перемирных записей и Выборгского договора, а также возвращение России городов, занятых Я.Делагарди. Шведским войскам запрещалось вступать на территорию пятин. В проекте не было «даже намека на существование планов создания шведско-русской династии»86. Однако июльский договор, заключенный после вступления войск Я.Делагарди в город, содержал существенные отличия от более раннего проекта, условия которого сами по себе не могут служить доказательством правильности выводов Г.М.Коваленко.
Впрочем, оценка исследователем договора как мирного совпадает с той оценкой, которую Б.Н.Флоря дает договору 17 августа 1610 г. Формально перед нами, если говорить о соглашении 25 июля 1611 г., действительно «мирный» договор. Именно так характеризовал договор военачальник, рассказывая 26 августа Карлу IX о новгородских событиях. Командир уповал на то, что у новгородцев не будет причин не исполнять достигнутого соглашения87. И в дальнейшем шведы, оценивая договор, оставались верными тому, что писал военачальник. При обсуждении в Швеции в 1612 г. вопроса о том, надо ли посылать для урегулирования отношений с Россией королевича в Выборг, Густав П Адольф подчеркивал, что Я.Делагарди
145


заключил союз с Новгородским государством при условии, что король возьмет это государство под свою опеку. Исходя из желательности поездки королевича, король рассматривал эту поездку как непременное условие заключения союза России и Швеции, направленного против Польши, т.е. подразумевалось, что оба вступающие в союз государства сохранят свою независимость88. Впоследствии, уже явно не рассчитывая удержать Новгород и не собираясь отправлять туда Карла Филиппа, Густав II Адольф в 1614 г. указывал, что надеялся, что принесшие ему клятву относительно дружбы новгородцы оправдаюг доверие. В решении Государственного совета отмечалось, что с жителями Московского государства был заключен союзный договор, согласно которому шведскому королю предстояло стать защитником Новгородского княжества, шведы вместе с новгородцами привели к послушанию непокорные города, Новгородское государство вместе с Русским государством должно было избрать Карла Филиппа русским царем89. Шведский король полагал, что даже если Швеция не установит дружественных отношений с Россией и не заключит с ней перемирия, то по крайней мере русские не будут предпринимать враждебных действий90.
Однако сами новгородцы уже при переговорах в Выборге осенью 1613 г. говорили о принудительном характере договора.
Ситуация действительно напоминала ту, которая сложилась в Москве после того, как ее заняли поляки. При заключении договора были повторены те же ошибки, что и при заключении договора с Владиславом, а именно они, по убеждению Б.Н.Флори, вели к тому, что русско-польский договор развязывал полякам руки, которые после этого могли подчинить Москву своей власти, польские войска были пущены в московский Кремль. Договор 25 июля 1611 г. заключили уже после того, как шведские войска заняли новгородский Кремль
Как и в 1610 г., договор родился на свет, когда подвергавшаяся моральному разложению новгородская верхушка в значительной мере была поглощена решением задачи самосохранения. Одним из важнейших условий подписания июльского
146


соглашения стало стремление элиты сохранить свой статус и даже получить дополнительные привилегии, округлить владения. Если согласно договору 17 августа 1610 г. просьбы о выделении земли подавались на имя польского короля, то, в соответствии с новгородским договором, челобитные писались на имя шведского королевича. Возможно, это изменение по сравнению с московским договором было обусловлено как раз тем, что представители Подмосковного ополчения, а заодно и сами новгородцы извлекли урок из московских событий. Но несмотря на это отличие от договора 1610 г., шведы, которым подчинилась новгородская администрация, устанавливали контроль над сохраняемой системой поместного обеспечения дворянства (также гарантировалось, что поступившие на службу в предшествующий период казаки по-прежнему будут распоряжаться своими владениями).
В отличие от московского договора 17 августа 1610 г., новгородский не содержал ограничений в пользу аристократии, что было вполне понятно в условиям, когда Москва по-прежнему ориентировалась на польско-русский договор. Новгородский договор, как справедливо отмечает Х.Альмквист, исходил из решений Земского Совета, в котором ведущую роль играло провинциальное дворянство91. Не менее существенным было и то, что заключавшее договор новгородское дворянство также было провинциальным. В результате договор позволял новгородской элите и шведам рассчитывать на поддержку относительно широкого круга детей боярских, в то время как московский договор практически лишал его создателей возможности найти для себя какую-либо социальную опору.
В новгородском договоре специально подчеркивалось, что никто не лишится дома и поместья в пользу шведов. Всякий, как гласил договор, останется «в безопасном владении, законно приобретенном», «и не только будет пользоваться обыкновенными выгодами и преимуществами, но еще большие получи г» (так как русский текст договора не сохранился, мы пользуемся текстом, который приводит в своем сочинении Ю.Ви- декиид).
147


Ситуация, которая п этот момент возникла в Новгороде, напоминала не только ту, которая сложилась при подписании договора 17 ашуста 1610 г., по и тот момент, когда в феврале 1610 г. тушинская знать заключила договор под ('моденском с Сигизмундом 111 о возведении королевича Владислава на русский престол. В своем исследовании, посвященном польско- литовской интервенции, Б.II.Флоря пишет о коллективной челобитной королю и королевичу от 220 смоленских дворян, которые сидели в осаде под Царевым-Займсщсм. Они узнали о том, что Сигизмунд П1 даст своего сына на московский престол. Когда после битвы под Клушине стало очевидным, что Василий Шуйский не может гарантировать дезям боярским возвращение их поместий, дворяне потребовали, чтобы соответствующие гарантии дали польские власти. Затем последовали обращения дворян с просьбами передать им чужие поместья. Отношение к происходившему у двух сторон было различным: если польский король полагал, что дворяне становятся его подданными, то сами дети боярские считали свой уезд частью Русского государства, которая со временем будет освобождена92 (при этом, видимо, не исключалась возможность избрания Владислава на русский престол). Нечто подобное теперь наблюдалось и в Новгороде.
Новгородская администрация, сформировавшаяся при кн. М.В.Скопине, заботилась прежде всего о том, чтобы дать поместья тем, кто получил оклады во время правления Лжедмитрия I и Василия Шуйского (при кн. М.В.Скопине), и в этом плане также продолжала их политику, тем более что речь шла часто о тех, кто в дальнейшем оказал поддержку шведам. Вместе с тем Новгород включился в борьбу за привлечение дворян к себе на службу, предоставляя им земельные оклады, подобно тому, как это делалось в Подмосковном ополчении. Эта политика несколько отличалась от политики, проводимой Первым народным ополчением, дети боярские из которого остались в Новгороде и с которым порвали новгородцы. П.Ляпунов аннулировал придачи, сделанные при Лжедмитрии I и Василии Шуйском, и принял решение, что лишние земли
148


должны быть отобраны, что и вызвало возмущение дворян. В результате в Новгороде на урезание окладов не пошли. Новгородское ополчение действовало теми же методами, что и Народное ополчение К.Минина и кн. Д.М.Пожарского, хотя предоставляло оклады менее щедро.
При этом новгородскому руководству в дальнейшем пришлось принимать решения о земельных пожалованиях в ситуации, которая сложилась в результате верстания дворян в предшествующий период, когда появился слой среднепоместных помещиков, практически до этого являвшихся мелкопоместными дворянами.
В тех случаях, когда мы располагаем интересующими нас сведениями об оставшихся на службе у шведов детях боярских, перед нами дворяне, верстанные в 1605-1606 гг. окладами от 300 до 600 четей (см. § 4 данной главы, таблицу № 2). Все они имели большие «недодачи», перед всеми в той или иной мере стоял вопрос о получении дополнительных земельных пожалований. Вновь установленная власть кооптировала своих сторонников из рядов тех, кто теперь мог себя отнести к средне- и крупнопоместному дворянству, но по сути дела принадлежал, если учитывать реальный размер поместий, к среднепоместному (подробнее см. § 4 данной главы).
Сами новгородцы, направляя свои прошения на имя Карла Филиппа и бояр, возможно, стали видеть в лице неведомого королевича властелина, который был уполномочен решать наиболее животрепещущий для большинства детей боярских вопрос- вопрос о наделении землей. Насколько последний являлся существенным, свидетельствует пример, относящийся к более позднему времени. При вступлении на престол Алексея Михайловича (1645 г.), когда обсуждалась возможность возведения на русский трон датского королевича и об этом завел речь шацкий мурза Бердишев, некто Стенька Коновалов вразумлял мурзу по поводу необходимости избрания самодержца: «...у тебя де дети есть, и только де после тебя детем твоим поместья твоего не дадут, и им каково будет?»93 Мы помним, как в Новгороде в период Смуты торопился целовать
149


крест Владиславу, стремясь закрепить за собой землю, боярский сын Богдан Дубровский. После того как Новгород был захвачен шведами, в своей челобитной 1613 г. Григорий Андреевич Ресннцын подчеркивал, что отец, Андрей Ресницын, всю зиму воевал вместе с Э.Горном, «служил везде» Карлу Филиппу. Бивший челом хотел, чтобы ему передали поместье сотника Давыда Веревкина, который целовал крест (вероятно, имелось в виду крестоцелование лета 1611 г.), но не служил королевичу, а в момент составления челобитной находился в Осташкове , т.е. «отъехал» в полки к московским людям.
Представление о том, что, отправляясь воевать, боярский сын «служит царю», нашло отражение в документах XVI- XVII вв. и в какой-то мере соответствовало психологии русских детей боярских, привыкших к тому, что дворянство призвано выполнять волю царя. В период шведской оккупации эта формула использовалась в Новгороде в условиях, когда все земельные пожалования производились от имени Карла Филиппа.
Установление шведского контроля над системой поместного обеспечения позволяло переподчинить дворянские войска шведам, что и было осуществлено сразу присягнувшими Карлу Филиппу воеводами в условиях, когда «литовские люди» и «воры» являлись общими противниками русских и шведов. При этом предполагалось, что защита подчиненной территории должна производиться силами дворян, которые уже до этого участвовали в борьбе против поляков. Дворяне были заинтересованы в защите своих владений. Для детей боярских перейти на службу к шведам означало остаться на службе и тем самым продолжить владеть своими поместьями или в слу¬
чае, если последние подвергались разорению или дворяне служили «без дачи», получить клочок земли. Наоборот, «отъехать» во время боевых действий означало бросить на произвол судьбы семью, причем, если кто-нибудь обвинял покинувшего ряды войск в «измене», супругу и детей бежавшего лишали поместья. Известны лишь единичные случаи, когда дети боярские «отъезжали» вместе с женами.
150


В дальнейшем, в 1614 г., давая характеристику новгородскому договору как союзному, Густав II Адольф говорил о том, что претендовал на право распоряжаться новгородскими вооруженными силами, которые должны были воевать вместе со шведами. Король рассчитывать осуществлять штурм близлежащих крепостей с помощью войск, которые наполовину состояли бы из шведов, а наполовину- из новгородцев (предположительно речь шла примерно об 1 тыс. человек)95. Шведы использовали новгородские войска при борьбе с общими врагами. Подобная практика переподчинения войск применялась шведами, когда они в период Тридцатилетней войны устанавливали свою власть в германских землях. Но необходимо учитывать, что в то же время новгородские войска должны были повиноваться шведам в случае, если последние захотели бы совершать завоевательные походы. Не за горами оказывался тот момент, когда шведы в случае, если в столице будет избран царь, могли направить новгородские войска против московских людей, принесших присягу Михаилу Романову.
Несмотря на то, что в силу ряда моментов дворяне добровольно оставались воевать, с самого начала предусматривалось, как воспрепятствовать их уклонению от службы. Никому из детей боярских и «воинов», под которыми, скорее всего, подразумевались стрельцы, находившиеся в это время в Новгороде, под угрозой наказания не разрешалось покидать город и уезжать в деревню. Такие меры были неизбежны в условиях военного времени, и их нельзя рассматривать как меры, на применение которых могли пойти лишь оккупационные власти. Тем не менее страх перед наказанием играл важную роль при решении детьми боярскими вопроса о том, останутся ли они на службе.
Все дела, связанные с попытками дезертирства детей боярских, передавались в судебные инстанции, над которыми устанавливался шведский контроль. Согласно июльскому договору, в состав судов должно было войти одинаковое количество лиц из числа детей боярских, воевод, начальников, стольников и лиц, назначаемых шведами. Каков был реальный состав нов-
151


городского суда, мы не знаем. Возможно, в составе половины, отобранной «немцами», заседали те же новгородцы. Однако в условиях сохранения системы поместного обеспечения через суд проходило огромное количество поместных дел, в результате рассмотрения которых тех, кто бежал или отсиживался у себя в усадьбе, лишали владений.
С точки зрения новгородского руководства, в условиях, когда дворянские войска подвергались разложению, подобные методы борьбы с дезертирством являлись необходимыми - к ним новгородское руководство прибегало и раньше. В то же
время теперь, опираясь на суд, новгородская администрация выполняла волю шведов, которые получали возможность распоряжаться войсками в своих интересах, направляя их туда, куда сочтут нужным.
Переподчинение новгородских войск создавало условия для того, чтобы сбор кормов осуществлялся самими новгород¬
цами, которые выступали в роли посредников между населением и оккупантами. В соответствии с договором 25 июля митрополит Исидор и кн. И.Н.Одоевский должны были «охотно» объявлять о получаемых с пятин доходах (достаточно парадоксальная формулировка, которая действительно уместна в со¬
юзном договоре, а не в документе, предусматривающем подчинение города власти противника). Взять ответственность за сбор кормов на себя для новгородской администрации в принципе было вполне естественным поступком. При кн. М.В.Ско- пине новгородцы регулярно снабжали шведские войска кормами и даже после начала осады шведами Новгорода жители города подвозили «немцам» провиант, чтобы уберечь местное население от разграбления. В Подмосковном ополчении в конце июня обсуждался вопрос о том, как организовать сбор кормов, чтобы остановить казачьи грабежи. Предполагалось, что дворяне сами будут поставлять войскам продукты и денежные средства. Первоначально оговаривалось, что поставки провизии будут осуществляться в посильных для новгородцев масштабах. Доставка войскам продуктов питания самими новгородцами содействовала тому, что шведы по-прежнему могли
152


восприниматься как «защитники», которых было необходимо обеспечить продовольствием, а не как «завоеватели». В то же
время «немцы» полностью контролировали новгородцев, которые, согласно июльскому договору, были должны отчитываться, чтобы обеспечивать крепости и «поощрять» войска.
Одновременно речь шла не просто о том, что новгородцы должны содержать наемные войска, находящиеся на русской службе, а об установлении при соответствующем поведении новгородской администрации полного шведского контроля над городской казной. Притом, что в городе чеканили монету, под наблюдением шведов оказался денежный двор.
Существенным моментом становилось подчинение шведам купцов, в первую очередь гостей. С 70-х гг. XVI в. они. если говорить о России в целом, причислялись к особому «чину». С этого времени их связь с остальной частью посадского населения была разорвана. Им предоставлялся ряд привилегий, они освобождались от служб, которые должны были нести с посадским населением, но на них возлагались обязанности, связанные с получением поступлений в государеву казну. Они должны были следить за чеканкой монеты, отвечать за организацию сбора торговых пошлин96. В Новгороде перед Смутой все новгородские гости были людьми, заново прибывшими в город. Новгородское купечество, не озабоченное проблемами посадского населения, сразу вступило на путь сотрудничества со шведской властью (не случайно М. Шаум говорил о том, что во время, когда шведы захватывали Новгород, гости разграбили лавки, находившиеся на посаде) и продолжало выполнять свои обязанности. Известен дозор гостя Коковцева 1612 г. Гости, как и раньше, контролировали деятельность монетного
двора.
Военачальник, который становился выразителем воли королевича, будущего царя, имел право обращаться с жителями города как со своими подданными. Создавалась благоприятная почва для того, чтобы шведы могли выкачивать из местного населения все средства (по шведским законам, пока продолжались вооруженные действия, войска должны были себя содер-
153


жать за счет поборов с оккупированной территории; позиция Я.Делагарди ничем не отличалась от позиции шведских генералов периода Тридцатилетней войны; война велась теми же методами, что и последующие предпринимаемые шведами кампании). В результате открывался путь для неограниченного произвола Я.Делагарди. Вместе с тем становилось неминуемым постепенное обнищание населения Новгородской земли. Основная тяжесть шведской оккупации перекладывалась на плечи податного населения. Сам военачальник сохранял возможности для личного обогащения в невиданных масштабах.
Практически при попустительстве новгородской администрации произошло подчинение города личной власти Я.Делагарди в условиях, когда новгородцы ожидали, что королевич будет избран на русский престол, притом, что шведы брали на себя обязательство защищать новгородцев от «воров» и поляков, сохраняли систему поместного обеспечения.
Пребывавшие в состоянии ожидания грядущего приезда претендента на престол новгородцы оказались в полной зависимости от шведов. На словах Я.Делагарди предлагал Карлу IX подумать, как лучше организовать власть в этом «государстве», однако на самом деле главнокомандующий войсками, в большей мере, чем король, понимая реальное положение вещей, действовал по соб- ственному усмотрению97. При этом создавалось полунезависимое государственное образование, «королевичева держава». Несмотря на ряд специфичных моментов, заключенный договор позволял шведам сохранять власть в городе в течение довольно длительного времени без приведения новгородцев к присяге Карлу IX (а затем Густаву II Адольфу).
При этом пошедшие по пути соглашательства со шведами администрация и дети боярские сохраняли свой статус и доступ к «кормушке». В руках администрации и подчиненных ей детей боярских, а в конечном счете в руках шведов, находились все приводные ремни, необходимые для того, чтобы полностью управлять городом.
В то же время до получения распоряжений из Стокгольма Я.Делагарди предоставлялось право ввести в Новгород, где
154


хозяйничали его подчиненные, столько людей, сколько он сочтет необходимым. Правда, с момента захвата шведами Новгорода в 1611 г. до начала царствования Михаила Романова, пока велись переговоры о вступлении на русский престол представителя династии Ваза, свежие войска в сам Новгород не присылались. Видимо, находившиеся в Новгороде в начале 1613 г. русские и шведские войска были сопоставимы по численности (это подтверждал король в своем обращении к сословиям в 1614 г.).
Заинтересованность новгородцев в шведском пребывании в городе, ведшиеся переговоры о возведении Карла Филиппа на русский престол делали возможным сохранение «немцами» своей власти при наличии в распоряжении последних лишь очень незначительного контингента собственных сил. Но помимо этого шведы под лозунгом оказания Новгороду помощи по договору распоряжались правом направлять в Новгородскую землю войска для борьбы с «ворами», казаками и поляками, т.е. практически против всех, кто оказывал сопротивление шведам. Я.Делагарди должен был использовать войска «либо для приведения к покорности русским окрестного населения и замков, возможно мятежных, либо для защиты послушных и верных». Причем действия «немцев» в основном были направлены на то, чтобы подчинить власти шведов новгородские пригороды. В результате шведы сохраняли двойственный статус - «завоевателей» и «защитников».
В тексте соглашения 25 июля 1611 г. также имеется еще ряд статей, аналогичных статьям, которые присутствовали в договоре, заключенном в Москве 17 августа 1610 г. Не разрешалось вывозить из России в Швецию деньги, пушки, колокола, порох. Запрещалось брать русских в плен и переправлять их в Швецию или «склонять» подданных к отъезду.
Оставались в силе старые права и законы. Боярские слуги по-прежнему должны были исполнять обязанности по отношению к своим господам, что фактически означало прикрепление крестьян к земле. Предполагалось возвращение беглых холопов их господам. Таким образом, давалась гарантия сохранения основных прав светских феодалов.
155


В условиях гражданской войны проявился консерватизм новгородской элиты и присоединившихся к ней детей боярских из Подмосковного ополчения в отношении казаков, которым не предоставлялось никаких дополнительных свобод. Это было обусловлено спецификой здешней ситуации, ведшей к тому, что озабоченные необходимостью борьбы с «ворами» и казаками представители городской верхушки и приехавшие в город дети боярские были настроены сугубо консервативно и не были готовы идти на уступки остававшимся в городе казакам.
Купцам разрешалось свободно ездить в Швецию для ведения торговли. Тем самым они добились отмены соответствующего запрета, исходившего от Бориса Годунова.
Как и в московском соглашении, особое место в новгородском документе занимали положения о неприкосновенности православного вероисповедания и отправлении богослужения. Владыка Господина Великого Новгорода, традиционно представлявший Новгород во внешних сношениях и в данном случае принявший участие в заключении договора с Я.Делагарди, как и прежде, оставался владыкой. Шведы должны были не разрушать храмов и монастырей, не трогать духовенства, которое по-прежнему могло распоряжаться своими земельными владеньями и доходами.
Установленные в «королевичевой державе» порядки в какой-то мере устраивали обе стороны. Если говорить о характере заключенного договора, то в XVII в. представление о «союзническом» договоре было принципиально иным, чем в настоящее время. Голландский юрист Г.Гроций, который в 20-е гг. XVII в. поступил на службу к шведскому королю Густаву II Адольфу, не скупился на примеры «союзных» договоров из античной истории, когда одно государство оказывалось подчиненным другому при условии сохранения местных институтов власти. В этих случаях «или союзники превращаются в подданных, или же происходит разделение верховной власти»98. В данном случае перед нами типичный неравноправный союзный договор. В конечном счете произошло «разделение
156


верховной власти» и возвращение в 1617 г. Новгорода России, но до этого новгородцам пришлось претерпеть все тяготы шведского пребывания в городе.
Пока вопрос о прибытии в Новгород представителя династии Ваза не снимался с повестки дня. Что это означало с точки зрения Стокгольма, с точки зрения Карла IX, сыном которого был королевич (впоследствии, с вступлением на престол Густава II Адольфа, речь шла о брате нового короля)?
В случае если бы герцог Карл Филипп или Густав Адольф был избран русским царем или новгородским князем, он, обладая большими владениями в пределах Швеции, одновременно стал бы главой самостоятельного государства (maktställning) на востоке. При этом прорисовывалась перспектива возникновения полунезависимого Новгородского герцогства.
Практика создания герцогств, во главе которых стояли младшие представители дома Ваза, в это время была достаточно широко распространена. С 1606 г. у Юхана, герцога Остер- готландского, был свой двор, своя канцелярия, свой монетный двор, свой государственный совет. Он сам назначал епископов и местных чиновников, мог править, распоряжаться и командовать, как прежде делали шведские короли. Накладываемые на герцога ограничения в плане права реализовать свою власть были направлены лишь на то, чтобы предотвратить дробление Швеции на отдельные государства, и никогда не превышали тот минимум, который при этом был необходим".
Отношения Карла IX с герцогом Юханом складывались непросто. В 1608 г., как раз незадолго до отьезда Я.Делагарди в Россию, между королем и Юханом был заключен договор, в соответствии с которым последний становился главой всех находящихся в герцогстве войск, хотя и был обязан в случае необходимости предоставить в распоряжение короля 600 человек. В связи с вопросом о правах герцогов в Стокгольме шли напряженные баталии. Впервые - и далеко не самым удачным образом - вступивший в большую политику Карл Филипп пытался оказать давление на Карла IX, заставив пойти на ком-
157


промисс с Юханом относительно права полностью распоряжаться войсками своего герцогства. Король взял подготовленную Карлом Филиппом бумагу и в ярости швырнул ее в 100 огонь .
Возможность того, что дробление страны действительно произойдет, оставалась достаточно реальной. В Швеции не стерлись из памяти события полувековой давности, связанные с получившим в наследственное владение Финляндию герцогом Юханом, который в дальнейшем стал шведским королем Юханом III. В 60-е гг. XVI в. он пытался проводить собственную политику. В 1563 г. король Эрик XIV выступил в поход, разгромил герцога, заключив его в тюрьму. Финляндское герцогство было ликвидировано101.
В дальнейшем вступивший на престол Густав II Адольф подчеркивал, что проект возведения на русский престол Карла Филиппа препятствовал осуществлению шведских завоевательных планов, в том случае, если бы королевич стал русским царем, Швеции пришлось бы ограничиться лишь присоединением нескольких пограничных областей.
Не сумевший добиться подчинения Новгорода власти шведского короля Я.Делагарди, думается, с самого начала достаточно хорошо понимал, что в Стокгольме возможность создания еще одного герцогства не могла вызывать особого энтузиазма. Шведский военачальник с большой осторожностью ставил вопрос об отправлении в Новгород королевича и подчеркивал, что должен приноравливаться к тем условиям, которые предлагают новгородцы (притом, что сохранялась возможность их привлечения на сторону шведов).
Несмотря на опасения, которые вызывала у шведов перспектива появления на юго-востоке полунезависимого государственного образования, создание герцогства достаточно хорошо отвечало требованиям момента, по крайней мере до тех пор, пока продолжалась война. По сути дела во время новгородской эпопеи, приходящейся главным образом на начало правления Густава II Адольфа, отрабатывались те принципы, которыми он руководствовался, подчиняя своей власти терри-
158


тории, захваченные в годы Тридцатилетней войны в германских землях: Бремене-Вердене и Померании (к этому времени Юхан Остерготландский и Карл Филипп уже умерли; вопрос о правах герцогов не стоял с такой остротой, как прежде). Здесь шведы также стремились привлечь на свою сторону представителей местной власти, управляя этими землями как герцогствами. Король никогда не пытался насаждать в завоеванных землях свои порядки. Повсеместно сохранялось местные законодательство и система налогообложения. Наученные новгородским опытом шведы действовали с гораздо большей осторожностью. Как отмечал М.Робертс, отношения герцогов с новыми подчиненными были на удивление постоянно хорошими. Казалось, что власти оккупированных земель не испытывали негодования, признавая власть иноземного правителя. Когда возникали ссоры относительно конституционных правил, споры проходили в привычных для немцев рамках102.
Подобные ситуации, когда завоеватели опирались исключительно на силы местных властей, достаточно часто складывались и в русской истории, в том числе в период Ордынского ига. Как писали Б.Греков и А.Якубовский, «князья, особенно крупные, для которых соотношение сил между Русью и Золотой Ордой было яснее, чем кому-либо, понимали безнадежность создававшегося для Руси положения и потому сами обнаруживали покорность новой власти и подданных своих принуждали к тому же»103. Шведские войска могли быть использованы в борьбе против «воров» и казаков подобно тому, как Ордынские войска по воле князей втягивались в ведшиеся княжествами междоусобные войны. Политика, проводимая новгородской администрацией, сопоставима с политикой московских князей по отношению к татарским завоевателям в период Ордынского ига. Тогда, как показывает В.В.Каргалов, князья, понимая, на чьей стороне больше сил, и ставя своей задачей предотвратить новые татарские вторжения, признавапи власть Орды. Это означало компромисс с завоевателями, которым в виде дани жертвовалась часть феодальной ренты. При этом русская элита сохраняла свою власть, возможность полу-
159


чать в свои руки государственные доходы и доходы со своих владений, хотя и в урезанном виде. В результате от Ордынского ига страдали прежде всего податные сословия. Особенно показательны были новгородские события, связанные с проведением переписи в 1257-1259 гг., когда наблюдалась «картина тесного сотрудничества великокняжеской администрации и лично великого князя Александра Ярославича с татарскими “послами” и “численцами”». Остававшиеся на службе у шведов новгородские дети боярские XVII в. оказывались в положении воинов «княжеских феодальных дружин», являвшихся «силой, на которую опирались немногочисленные татарские “численцы” при проведении переписи русских земель» в 1257- 1259 гг.104 С завоевателями быстро срабатывались купцы105.
Шведскую власть поддерживал митрополит подобно тому, как церковь начинала сотрудничать с завоевателями в период Ордынского ига при условии сохранения ее доходов и привилегий, освобождения от податей. Как и любая другая, новая власть была властью от Бога. При этом в ХШ в. существенную роль играли и опасения церковников относительно переговоров антитатарской группировки князей с папской курией106. И теперь, в начале ХУЛ в., антикатолическая пропаганда шведов падала на плодотворную почву. Послание, написанное новгородцами Карлу IX от лица митрополита Исидора и «всех чинов» 27 августа, содержало фразу: «Тронутый нашими просьбами, ты проявил большую заботу о нашей религии...»107
Видимо, ассоциации с историей предшествующих столетий возникали и у современников Смуты. В составе Новгородской третьей летописи помещена собственная версия рассказа о захвате города шведами. Как показал П.В.Седов, при описании интересующих нас событий использовалась повесть «О взятии Московском и о пленении земли Руския от царя Тохтамы- ша»108. В то же время соответствующая летопись является источником новгородского происхождения и относится к XVII в Ее авторы ставили своей целью оправдать действия тех, кто заключал июльское соглашение.
160


В сложившейся ситуации новгородская элита шла по пути сотрудничества со шведами даже в тех случаях, когда ее представители не рассчитывали немедленно получить ожидаемое вознаграждение (купцы добровольно выделяли крупные средства на содержание «наемных» войск). При этом сами новгородцы или часть из них, пришлые дворяне рассчитывали, что шведский королевич будет избран на московский престол. Остававшиеся в Новгороде дети боярские из Подмосковного ополчения активно продолжали переговоры с кн. Д.М.По- жарским об избрании шведского королевича русским царем. Новгородцы вели по этому поводу переговоры со Стокгольмом.
Можно предполагать, что собственно новгородская верхушка, успев консолидироваться в условиях, когда город противостоял полякам, и в то же время сохранив при «немцах» доступ к «кормушке», была в большей степени склонна делать на них ставку, преследуя свои корыстные интересы, чем те, кто заново прибыл в город. Показательно, что оставшиеся в городе неновгородские дети боярские, возлагавшие надежды на коронацию в Москве шведского королевича, так и не были кооптированы в состав новгородской администрации, сформировавшейся главным образом при Василии Шуйском. Из числа не- новгородцев лишь Александр и Степан Тимашевы вместе с кн. Ф.Т.Черным-Оболенским присутствовали на войсковом смотре, проводившемся последним в 1613 г. Кн. Ф.Т.Черный- Оболенский в дальнейшем уехал из города. Из всех перечисленных лиц никто не остался на территории Новгородской земли к моменту составления сыскной десятни 1619 г.
В дальнейшем новгородцы, ведя переписку с Народным ополчением К.Минина и кн. Д.М.Пожарского, в то же время шли по пути сотрудничества с подчинившими город шведами.
Именно такой путь, по всей видимости, в какой-то мере сознательно предпочли новгородские воеводы, в состав которых входили бывшие соратники кн. М.В.Скопина.
161


§ 3. От договора 25 июля 1611 г. к переговорам с кн. Д.М.Пожарским в 1612 г.
Ситуация в Новгороде долгое время продолжала быть неспокойной. Вероятно, несмотря на подписание договора, митрополит Исидор, кн. И.Н.Одоевский и их окружение не чувствовали себя уверенными в сделанном выборе.
В то же время в Москве хозяйничали поляки, связи с ополчением были прерваны. 22 июля, т.е. за несколько дней до заключения соглашения новгородцев со шведами, убили П.Ля- пунова. Правда, уже летом 1611 г. в Нижнем Новгороде начало формироваться Народное ополчение К.Минина и кн. Д.М.По- жарского, однако пока оно явно не стремилось решать шведскую проблему и устанавливать связи с Северо-Западом. Летом-осенью 1611 г. силы, к которым могли бы апеллировать новгородцы, отсутствовали. Новгородским властям оставалось уповать на Я.Делагарди.
«Немецкие» войска были деморализованы во время длительного пребывания в России и в то же время чувствовали неудовлетворенность состоянием дел в армии. В Вестергетлан- дском полку произошел мятеж, конница роптала по поводу низкого жалования. Часть «немцев» самовольно покинула город, ушла в Выборг, где была перехвачена. Большинство задержали в самом Новгороде, некоторых предали военному суду, зачинщиков велели повесить109. Вместе с тем наемники грабили местное население. Усиление мародерства должно было подогревать антишведские настроения, которые, видимо, по- прежнему имели достаточно большое распространение в посадской среде.
Еще 6 июля Карл IX направил Я.Делагарди письмо с предложением воспользоваться отпуском и, передав дела Э.Горну, приехать в Швецию. Однако Я.Делагарди, ответ которого последовал уже после заключения договора, отказался от поездки: Э.Горн находился под Псковом, а кн. И.Н.Одоевский, «все прочие бояре, горожане и купцы» - те, кого мы можем охарактеризовать как представителей «шведской партии», - «усердно
162


просили его (Я.Делагарди. - Е.К.) остаться у них, отговаривали ехать, указывая на возможность возникновения ссор между народом и войском, на необходимость подавлять смуты, на вновь возросшую после взятия Смоленска мощь поляков, на то, наконец, что по недавности шведского владычества многим легко будет объяснить отъезд Якоба страхом и поднять народ к отпадению»110. Этот отрывок, даже учитывая стремление Ю.Видекинда преувеличить заинтересованность новгородцев в шведском пребывании в городе, можно рассматривать как реальное отражение того факта, что, несмотря на возможность восстания и именно с целью его избежать, прошведская партия ориентировалась на «немцев», на присутствие в городе иноземных войск. Х.Бойе, назначенный главой новгородского уезда, человек, на котором практически лежала ответственность за приведение в исполнение условий июльского договора, должен был подчинить бунтовщиков военной силой111.
На первом этапе шведы, скорее всего, придерживались выжидательной тактики. Во всяком случае, когда встал вопрос о подчинении Орешка и Ладоги, жители этих городов объявили о своей готовности «примкнуть» к стокгольмскому королевичу, когда он приедет. Стало очевидно, что они не подчинятся мирным путем. Новгородцы советовали не применять оружия до конца августа112.
В условиях, когда люди не понимали, на кого следует ориентироваться, и нередко руководствовались сиюминутными соображениями, на сторону шведов переходили не только бывшие приверженцы кн. М.В.Скопина, но и те, кто поддерживал И.М.Салтыкова в тот момент, когда последний подошел к городу. Та часть местной элиты, которая осенью 1610 г. склонялась к тому, чтобы целовать крест Владиславу, в этой обстановке, как и все дети боярские, была озабочена проблемой самосохранения и изъявляла готовность сотрудничать с новгородской властью113.
На службе у «немцев» остался Матвей Шаврукович Муравьев, когорый, перейдя на сторону И.М.Салтыкова, в сентябре 1610 г. вел переговоры с новгородцами. О М.Ш.Мура-
163


вьеве мы располагаем достаточно обширной информацией, позволяющей воссоздать биографию новгородца, который принадлежал к городской аристократии и, пытаясь ориентировать¬
ся на силы, представлявшие твердую власть, шел по пути сотрудничества с администрацией. Вероятно, поняв, что может вступить в права владения отцовским поместьем, Матвей попытался выслужиться перед ставленником Сигизмунда 111 и добился желаемого. Видимо, при И.М.Салтыкове М.Ш.Муравьев был верстан окладом в 650 четей. М.Ш.Муравьеву как новику было передано по наследству отцовское поместье размером 150 четей114. При шведах М.Ш.Муравьев неведомо за какие заслуги перед ними получил 200 четей из дворцовой волости (для оккупационного периода это была достаточно большая «дача», о которой можно было только мечтать)115. В 1611- 1614 гг. воевода сохранял лояльные отношения с городским руководством, не отказываясь от службы116. В результате М.Ш.Муравьев в дальнейшем смог удержать свои позиции в составе высшего эшелона власти. Оставшись в стороне от переговоров об избрании заморского королевича на русский престол, Матвей, несмотря на готовность сотрудничать с захватчиками на начальном этапе их пребывания в Новгороде, впоследствии встал на путь активного сопротивления шведам и принял участие в посольстве в Москву в 1615 г.
События осени 1611 г. послужили доказательством тому, что новгородская верхушка была готова совместно с оккупантами бороться с очередным Лжедмитрием, который грозил нарушением ее спокойствия, и явно предпочитала шведского королевича псковскому «вору» (притом, что дети боярские одновременно рассчитывали остаться на службе у шведов и, если удастся, получить поместья).
Я.Делагарди в свою очередь не упустил момента и громко заявил об опасности, исходящей со стороны «воров». В документах, содержавших требования относительно сбора денег и кормов, подробно обосновывались причины, по которым нужно было срочно изыскать средства на войну. Новгородское руководство, скорее всего, действуя с подачи «немцев», прибега-
164


ло к аргументам, которые использовал в своей пропаганде Карл IX. Подчеркивалось, что надо объединить силы в борьбе с противниками. К 10 августу относится наказная память П.Глотову и подьячему П.Карпу о сборе на Розваже, «холопам на Боркове улице» «денги немецким людем на подем». Судя по тому, насколько подробно в ней описывались события, связанные с захватом завоевателями Новгорода, и рассматривались причины, по которым было необходимо выступить против самозванца, перед нами наиболее ранняя наказная память. Ее составили через две недели после того, как шведы заняли Новгород. В документе говорилось: «и он (Я.Делагарди. - Е,К.) ратных своих людей тотчас пошлет на вора подо Псков и велит над вором промышлят, сколко милосердый Бог помочи подаст, и которые ныне городы ныне не в соединене и не в любви, и те городы учнут подводит под Новгородцкое государство и под королевичеву державу». Особый упор делался на то, что борьба ведется в интересах безопасности самих новгородцев: «и хочет он, Яков, и сам за них, Новгородцкого государства за всяких людей, по своему обету голову свою положите»117. В дальнейшем местное руководство также настойчиво отмечало заинтересованность новгородцев в пребывании шведов: «А немецкие ратные люди идут на врагов для крестьянского ж покою, чтоб православном крестьяном быта в тиши и покое»118.
После того как псковитяне не пустили пришедшего из Ивангорода «вора» Сидорку - Лжедмитрия Ш, он больше месяца провел в псковских окрестностях119. По завершению сбора необходимых для экспедиции средств против самозванца отправили шведские войска, а также новгородских и псковских детей боярских. В распоряжении Э.Горна и С.Коброна находилось 8 отрядов шведской конницы и, по словам Ю.Видекинда, несколько тысяч конных и пеших новгородцев (хотя в обороне Новгорода участвовало 2 тыс. человек и в конце августа их количество вряд ли могло быть больше). К сожалению, другими сведениями относительно численности русских, выступивших в поход, мы не располагаем. Насколько позволяют судить че-
165


лобитные, речь шла о достаточно неоднородном составе, включавшем стрельцов. Он сохранялся и в дальнейшем. Об этом свидетельствуют, в частности, данные, относящиеся к 1612 г. В соответствии с имеющимися сведениями, воеводу И.Ж.Хар- ламова, который был направлен в Старую Русу для сбора кормов, и шедших вместе с ним шведов сопровождали казаки, видимо, оставшиеся на «королевичевой службе». Возможно, это были люди из отряда погибшего Т.Шарова120. В Старую Русу в это время также были посланы стрельцы121. Участие русских войск в походе к Пскову в 1611 г. означало, что переподчинение шведам новгородских служилых людей, проводившееся воеводами, реально состоялось. Союз новгородских воевод со шведами против «воров», впервые заключенный в конце 1608 г., по существу восстановился.
В южном и восточном направлениях в конце 1611 г. против
поляков сражались русские отряды во главе с новгородскими воеводами. Под Острожек и Липенский Котлован послали воеводу Н.Вышеславцева122. Он, являясь бывшим сподвижником кн. М.В.Скопина, в свое время играл существенную роль при организации похода к Москве.
Теперь Н.Вышеславцев и подчиненные ему люди так же, как и дети боярские, воевавшие вместе с Э.Горном, входили в состав войск, принесших присягу шведскому королевичу, и нередко подавали челобитные, на равных с участниками похода Э.Горна добиваясь получения поместий.
27 августа, вскоре после начала похода против псковского «вора», к Карлу .IX был направлен И.Якушкин, летом появившийся в Новгороде: вероятно, он пришел в город с войсками Подмосковного ополчения. Письмо, которое И.Якушкин вез с собой в Стокгольм, было подготовлено, скорее всего, под давлением Я.Делагарди оказавшимися у власти в Новгороде представителями шведской партии, теми, кто в свое время поддерживал кн. М.В.Скопина, и, видимо, оставшимися в Новгороде представителями Подмосковного ополчения. В послании 27 августа говорилось о захвате русских земель войсками Лжедмитрия 11. Когда это произошло, Василий Шуйский направил в
166


Новгород кн. М.В.Скопина «охранять это княжество и побудить его помочь Московскому княжеству». Авторы письма указывали, что еще в то время обращались к шведскому королю с просьбой о помощи, хотя, судя по сохранившимся документам, реально все переговоры велись от лица Московского государства. Отмечалось, что, с одной стороны, Я.Делагарди освободил Москву, с другой - что его войска изменили в битве при Клуш и но, перейдя на сторону противника. Тогда русские начали переговоры с поляками о возведении на престол Владислава. Однако Сигизмунд III не выполнил обещания прислать в Россию своего сына, поляки заняли русскую столицу. Новгородцы получили 2 июля от «московского правительства» (имелось в виду Подмосковное ополчение) письмо, в котором предлагалось согласовать вопрос о возведении на престол одного из сыновей Карла IX. Соответствующие переговоры вел В.И.Бутурлин, но договориться не удалось. Я.Делагарди начал штурм города, после чего новгородцы принесли присягу шведскому королю с условием, что стокгольмский королевич станет русским царем. При этом в письме 27 августа перечислялись основные условия, на которых был заключен договор 25 июля: в городе сохраняют православие, шведам воспрещается грабить местное население, иноземцы должны стараться вместе с русскими разбить «мятежников» и поляков.
Думается, что к концу августа произошла определенная консолидация новгородского правительства, признавшего власть Я.Делагарди и выразившего готовность вместе с ним бороться против общих врагов. Хотя, судя по тексту послания, который приводит Ю.Видекинд, оно было написано от лица «всей земли», представители сословий не стали прикладывать к документу руку. Возможно, новгородская верхушка, еще не чувствуя под собой опоры, побоялась собирать подписи123. Тем не менее, наверно, к концу августа, ко времени начала экспедиция против «вора» и отправления к Карлу IX И.Якушкина наиболее острые моменты остались позади.
Тем временем 23-24 августа «вор» под давлением войск стал отступать к Гдову и Ивангороду. 31 августа пришедшие
167


из Новгорода войска подоспели к Пскову124. 8 сентября войска пытались штурмовать Псков. Жители города закрыли ворота. Несмотря на то, что Э.Горн «искрадом» вышиб ворота, взять крепость не удалось. Перед тем, как отойти, военачальник послал письмо воеводе Г.Валуеву с предложением перейти на свою сторону и направил к «Дмитрию одного надежного боярина». Шведы простояли под Псковом около месяца. «Немцы» нанесли самозванцу' серьезное поражение у Плюссы, после чего он укрылся в Ивангороде125.
В дальнейшем движение Сидорки набрало дополнительную силу- к царьку присоединялись казаки, поверившие в воскрешение Дмитрия126. Э.Горн пытался найти людей, которые отдались бы под его покровительство и предложили бы ему стать правителем. Переговоры остались без результатов127. 4 декабря псковичи открыли ворота Сидорке.
В ситуации, когда новгородцы вели борьбу против Сидорки, не могло быть и речи о том, чтобы они попытались установить контакты с «вором», который продолжал сопротивление полякам и шведам, а в дальнейшем объединился с Подмосковным ополчением: кн. Д.Т.Трубецкой и М.Заруцкий на казачьем кругу провозгласили 2 марта 1612 г. самозванца царем. Пока же получаемые в Новгороде сведения относительно контактов самозванца с М.Заруцким содействовали формированию у новгородских детей боярских четкого представления о Подмосковном ополчении как о казацком, «воровском». Шведы прилагали все усилия для того, чтобы подобное представление продолжало существовать и в дальнейшем. Раскол общества, порожденный гражданской войной, сохранялся.
При этом, если М.Заруцкий отказывался кому-либо подчиняться и впоследствии делал ставку на сына М.Мнишек, «во- ренка», то Псков и Нижний Новгород объективно в 1611 и 1612 гг. являлись двумя очагами сопротивления польским и шведским интервентам, в то время как Великий Новгород, куда стекались со всей округи деги боярские, делавшие ставку на шведов, пошел по пути признания оккупационной власти. При
168


этом новгородцы в значительной мере надеялись на возможность замирения с поляками.
Все русские, оказывавшие сопротивление шведам, становились для новгородцев и столкнувшихся с подмосковными разбоями выходцев из ополчения П.Ляпунова «ворами», тем более что речь шла в значительной мере о жителях тех территорий, которые сначала подчинились Лжедмитрию II, а затем - частично - Лжедмитрию III. Массовые «отъезды» к «ворам» мелких служилых людей, интенсивно шедшие в предшествующий период, видимо, остались позади (и, более того, после распада лагеря Лжедмитрия II часть дворян попыталась вернуться в свои поместья). Однако проблема перехода дворян на сторону псковского самозванца сохраняла свою актуальность в обстановке, когда дворянские поместья подвергались опустошению в результате набегов тех же «воров» и «казаков» или разорялись при взимании кормов, а хозяевам пострадавших владений приходилось выбирать между «немцами» и самозванцем.
Новоявленные «воры», сталкиваясь с угрожавшими мирному населению войсками шведов и новгородцев, в свою очередь нередко совершали наезды на поместья. Существенным моментом являлось и то, что «воры», «казаки», «литовские люди», нападавшие главным образом на русские усадьбы, существовали за счет грабежей. Последние продолжались в значительной мере в силу того, что у участников наездов не было иных источников существования.
Шведы, в расчете на переговоры о возведении шведского королевича на русский престол заняв выжидательную позицию и отказываясь от переброски в Новгород значительного контингента сил, были не в состоянии окончательно разгромить Сидорку. Представляется правомерным говорить о грабительских походах, которые приносили дополнительную добычу шведам - их организаторам, стремившимся обеспечить войска кормами. Свою долю также получали непосредственные участники походов - новгородские дети боярские. В некотором
169


роде обе стороны: шведы с сопровождавшими их новгородцами и сторонники Сидорки, - существовали за счет грабежа. Не было цели нанести сокрушительное поражение самозванцу и у самих новгородцев, у которых не хватало для этого сил: сопровождая Э.Горна, дети боярские частично хотели защитить свои поместья в условиях, когда администрация настаивала на реальности угрозы, исходящей со стороны Лжедмитрия Ш, частично- выслужиться перед ставленниками Я.Делагарди. Однако при этом дети боярские, вероятно, в какой-то мере были убеждены, что защищаются от разбойников, социально чуждых элементов, людей, с которыми невозможно договориться.
При этом новгородская элита, все еще возлагая надежды на прибытие в Россию шведского королевича, до поры до времени оказывалась заинтересованной в пребывании в Новгороде «немецких» войск, что являлось важным условием сохранения в городе власти оккупантов. Последних при их стремлении возможно дольше удерживать Новгород подобное положение вещей также вполне устраивало.
В то же время сложившаяся осенью 1611 г. ситуация содействовала тому, чтобы победоносный поход шведов по Новгородской земле продолжался. Новгородцы, судя по дворянским челобитным, с переподчинением войск оставались его неизменными участниками. Они уже на этом этапе практически втягивались в войну против всех тех128, кто оказывал сопротивление «немцам», притом, что борьбу с последними вели крестьяне, посадское население, мелкие служилые люди. Благословляя своих подчиненных на соответствующий шаг, новгородское правительство предавало интересы жителей пятин, продолжавших борьбу против Я.Делагарди. При этом городская элита оказывала прямое содействие установлению в Новгородской земле влас'ги оккупантов, независимо от того, боролось ли местное население против Лжедмитрия III или подчинилось «вору». Администрация кн. И.Н.Одоевского и митрополита Исидора делала это, уже сложив оружие в борьбе против шведов и идя на поводу у захватчиков.
170


После успешных операций против «вора» «немцы» пошли подо Гдов. Они без труда подчинили Тихвин, направили войска к Ладоге, жители которой оказали упорное сопротивление. Лишь 50 человек принесли присягу, хотя первоначально жители Ладоги отказывались совершить соответствующий шаг, говоря, что собираются дожидаться прибытия Карла Филиппа129. В дальнейшем войска Я.Делагарди, продолжая «оборонять» Новгородскую землю, контролировали территорию пятин, часть из которых по существу вошла в зону шведской оккупации (Шелонская, Водская и Деревская).
«Немцы» настоятельно требовали необходимые для содержания войск средства. В сложившейся ситуации вопрос о пополнении казны стоял достаточно остро, администрация приступила к его решению через полмесяца после захвата шведами Новгорода. В том случае, если не удастся быстро собрать требуемые суммы, авторы памяти П.Глотову и П.Карпу от 10 августа 1611г. апеллировали к новгородским гостям с просьбой дать заем. Гости и пятиконецкие старосты, как указывалось в том же документе, обещали выделить необходимые средства. «И в том они сами себя обложат». Ставшее возможным в создавшейся ситуации обращение к купцам подтверждает, что последние с самого начала оказывали поддержку режиму, будучи заинтересованы в торговле со шведами и в то же время беря на себя важные функции, связанные с контролем казны и поступающих в нее средств.
Новгородское население еще не оправилось после июльского разгрома, и Я.Делагарди приходилось уповать на «толстосумов». Однако память П.Глотову свидетельствует о проведении сбора средств с посада. Сохранились относящиеся к августу сведения относительно того, что взять деньги с «посадских пожен» не удалось. Многие жители были убиты или «с немецкого разгрому сшли безвестно»130.
Администрация продолжала пытаться взимать подати с дворцовых сел, - во всяком случае, в конце сентября - начале октября было направлено ряд памятей подьячим, а также приказчику дворцовых сел с требованием «доправить» налоги131.
171


Сбор кормов с монастырских земель, который производился в последние месяцы 1611 г., стал специфической чертой момента, хотя церковь, как правило, всегда с готовностью шла по пути сотрудничества с оккупантами, а в данном случае митрополит наряду с воеводой являлся главой сформированного новгородского правительства. Вероятно, митрополит Исидор был действительно убежден в том, что шведы будут оказывать помощь в борьбе с католиками-поляками и, пока не приедет шведский королевич, новгородцы должны содержать шведские войска.
Память П.Глотову содержала угрозу, что если предписания не будут выполнены, «и те денги доправят на них, да ему ж быти от бояр в опале и в позоре»132.
Уже в это время, по-видимому, достаточно большое распространение получили разного рода злоупотребления. Игумен Тихвина монастыря Иосиф с братией в январе 1612 г. бил челом, что с них «правил» оброчные деньги за период с августа 1611 г. подьячий Улан Собакин. В результате старцы и служки были «побиты насмерть»133.
Новгородцы оказывались под налоговым прессом, со временем грозившим стать непосильным.
То, что до конца 1611 г. корма взимались в ограниченных масштабах, скорее всего, было связано с тем, что до момента отправления в декабре посольства в Стокгольм с приговором об избрании шведского королевича на московский престол отношения шведского командира с новгородской верхушкой все еще в какой-то мере носили выжидательный характер. Вопрос о том, останутся ли дети боярские на шведской службе, несмотря на их выступление в поход к Пскову, вызывал сомнения. Обращает на себя внимание и отсутствие относящихся к концу лета - осени 1611 г. документов, содержащих сведения о сборе средств с поместных крестьян, хотя именно с последних в дальнейшем поступала основная масса доходов. В условиях, когда шведам предстояло упрочить власть путем привлечения на свою сторону детей боярских, новгородское правительство давало помещикам возможность целиком получать доходы со своих владений.
172


Все источники, связанные со сбором кормов в 1611 г., т.е. фактически до снаряжения посольства в Швецию, свидетельствуют о том, что он осуществлялся целиком силами администрации: подьячих, получавших соответствующие распоряжения от дьяков, пятиконецких старост. Судя по всему, на этом этапе дети боярские к сбору провианта не привлекались, хотя в дальнейшем воеводы становились организаторами походов за кормами, полностью отвечая за их доставку (свидетельствующие об этом документы относятся уже к 1612 г.; например, в книге, где фиксировались доходы, собранные Н.Вышеславцевым, первая запись помечена январем 1612 г.134,- видимо, воевода доставил то, что получил во время похода к Липенскому Котловану). В 1611 г. дети боярские не участвовали в обеспечении войск провизией, несмотря на то, что подобная практика организации походов имела место и в предшествующий период, в 1610 г., когда для выполнения аналогичных задач были направлены люди в Водскую пятину. Думается, ориентация целиком на силы администрации была обусловлена, с одной стороны, отсутствием в городе ушедших в поход против псковского «вора» детей боярских, с другой стороны- боязнью шведов оказывать на новгородцев сильное давление.
Мы не знаем, когда именно были произведены земельные пожалования в Шелонской пятине дворянам из Подмосковного ополчения - в конце 1611 или в начале 1612 г. До нас дошли поместные дела от сентября 1611 г. Иван Му(е)нзорин (Мерезо- рин) получил пожалование по приговору кн. И.Н.Одоевского за службу при том, что одно поместье Ивана было пустым, а владение в Шелонской пятине разграбили «воры». Также приобрел поместье сын И.Мунзорина Федор135. В дальнейшем Иван принимал участие в сборе кормов136 и поставил подпись под приговором декабря 1611 г. об избрании королевича на московский трон. Дворянские челобитные, относящиеся к последним месяцам 1611 г., в основном содержали просьбы выделить деньги, в то время как позднее большинство дворян пыталось добиться получения земли. Вероятно, в дальнейшем,
173


после снаряжения посольства в Стокгольм, шансы приобрести поместную «дачу» несколько возросли.
В конце 1611 г. ситуация в Новгороде была относительно стабильной. Я.Делагарди, как свидетельствует его письмо Карлу IX от 28 августа 1611 г., понимал, что рассчитывать на являющегося престолонаследником Густава Адольфа не следует. Реально речь шла о кандидатуре Карла Филиппа, которому в это время было 10 лет. Шведский военачальник получил сведения о смерти П.Ляпунова, но не располагал информацией о том, как относятся к шведам в Подмосковном ополчении. 3 октября Я.Делагарди в письме королю, ориентируясь на решения, принятые при переговорах с новгородцами и представителями Подмосковного ополчения в июле, подтверждал, что русские поддерживают кандидатуру королевича на русский престол и что это лучший способ покончить с анархией137. Я.Делагарди предпочитал переговоры рискованным действиям138.
Тем временем в конце 1611 г. новгородцы приняли решение об отправлении посольства в Швецию с просьбой прислать одного из сыновей Карла IX: Густава Адольфа или Карла Филиппа, - на московский престол (притом, что новгородцы еще не знали о смерти шведского короля). В Стокгольм направили посольство во главе с архимандритом Никандром с приговором от 25 декабря 1611 г. об избрании шведского королевича Великим Князем139. Документ был составлен от имени кн. И.Н.Одоевского, митрополита Исидора и «земских чинов», выражавших интересы «всей земли». Формально новгородцы исходили из решений, принятых Подмосковным ополчением
по приговору «всех чинов», и ориентировались на возведение сына Карла IX на русский трон. В приговоре указывалось, что в Москве воцарился Дмитрий. «...От таких воров и от бездел- ных царей Росийское государство запустело, а кровь крестьянская льется безпрестани». В России, рассчитывая на вступление на престол представителя династии Ваза, надеялись добиться, чтобы «государство было по-прежнему в тишине и в покое»140. Таким образом, новгородцы действовали исходя из условий договора от 25 июля.
174


В то же время связи с Подмосковным ополчением были прерваны, и новгородцы понимали, что им заново предстоит устанавливать связи с центром, который будет волен принять то или иное решение. По-видимому, новгородцы и находившиеся в городе представители Подмосковного ополчения отдавали себе отчет в том, что действуют на свой страх и риск, беря на себя ответственность за обсуждаемую кандидатуру.
Решение об отправлении посольства принималось в тот момент, когда многие дети боярские находились в походе и не могли подписаться под составленным актом. Воевода Н.Вышеславцев в это время вел боевые действия под Липенским Котлованом. Под приговором оставил подпись такой сподвижник кн. М.В.Скопина, как С.Горихвостов, который в 1608 г. привел с Тихвина в Новгород тысячу человек. Среди подписавшихся оказался воевода Порхова И.Ж.Харламов, бывший ставленник Василия Шуйского. К документу приложили руку заново прибывшие в Новгород дворяне Подмосковного ополчения кн. Ф.Т.Черный-Оболенский и П.Фофанов. Под документом мы находим немало автографов детей боярских, верстанных в основном при Лжедмитрии I большими окладами и, как правило, имеющих значительные недодачи. Перед этими людьми стояла задача выслужиться и получить дополнительную землю. Это были дети боярские, составлявшие социальную базу режима.
Посольство возглавил архимандрит Юрьева монастыря Ни- кандр. В посольстве в Стокгольм приняли участие новгородские гости: Степан Иголкин, в прошлом псковский гость, по- видимому, бежавший из Пскова во время событий 1608- 1609 гг.141, и Иван Харламов. Под приговором подписался купец Ян Унковский, впоследствии ведший торговые операции непосредственно с Я.Делагарди. Тем самым купцы подтвердили свою заинтересованность в шведском присутствии в Новгороде.
Хотя в состав посольства вошли архимандрит Никандр, а также игумен Благовещенского монастыря Антоний, к приговору приложили руку всего шесть представителей церкви142.
175


Были ПОД приговором И ПОДПИСИ простого люда, который, ВЦ. димо, не вполне четко отдавал себе отчет в происходящем143.
Составление приговора явилось своеобразным итогом, который был подведен взаимоотношениям новгородцев со шведами, - новгородская верхушка окончательно сделала свой выбор в пользу сохранения власти Я.Делагарди, впрочем, рассматривая сложившееся положение вещей как временное: новгородские дети боярские и представители Подмосковного ополчения делали ставку на прибытие в Новгород Карла Филиппа. Принятие соответствующего решения в какой-то мере носило вынужденный характер, шведы могли перебросить в Новгород войска и добиться присоединения Новгорода к Швеции. В то же время составление приговора отразило заинтересованность городской элиты в сохранении сформированной власти: «немцы» вели борьбу против «воров», «казаков» и «литовских людей», до поры до времени гарантируя дворянским поместьям защиту; сами дети боярские продолжали нести привычную для них службу, оставаясь в полках и получая земельные пожалования. За несколько месяцев, прошедших после захвата «немцами» Новгорода, новгородская элита, которая состояла из представителей «шведской партии», успела консо¬
лидироваться.
Когда 23 января 1612 г. из Новгорода выехало посольство в Стокгольм, Я.Делагарди уже было известно о кончине короля, но эта новость «заботливо охранялась в узком кругу знающих, а чтобы как-нибудь не выдал колокольный звон, весь посольский поезд, состоявший из 100 человек, всегда помещали на стоянках вместе и без выхода; следили, чтобы переводчики не 144 могли говорить ни с кем, кроме назначенных для этого лиц» .
После покорения земель трех новгородских пятин шведы стремились расширить подвластные территории. В связи с успешными действиями и установлением власти в Новгородской земле они планировали подчинить себе Поморье, организовать поход к Сумскому острогу145.
В то же время угроза обострения отношений с «литовскими людьми» не сходила с повестки дня. Последние питали допол-
176


нительно возросшие после захвата «немцами» Новгорода опасения относительно возможности установления власти Густава П Адольфа над северо-западными русскими землями. Новгородцы и шведы продолжали противостоять «литовским людям» на территории Бежецкой и Обонежской пятин. Именно в этом районе в свое время началось восстание, объединившее Поморские города в борьбе против Лжедмитрия II. Через Бежецкий Верх в 1610 г. двигался к Новгороду И.М.Салтыков. Жители Бежецкого Верха, подобно населению псковских пригородов, целовали воеводе крест.
Теперь поляки отступали сюда под давлением войск К.Ми- нина и кн. Д.М.Пожарского. «Литовские» люди также отходили к Белооозеру и Каргополю. На Белоозеро в декабре 1611 г. направил свои войска польский командир Песоцкий, потерпевший там поражение. В декабре 1611 г. - январе 1612 г. район Белоозера подвергся разорению. Возглавлявший казаков Наливайко отвел подчиненные ему отряды под Устюжну, но северо-восток Новгородской земли оставался зоной борьбы 146 тх
поляков и шведов . Их интересы сталкивались прежде всего вблизи Бежецкого Верха. Еще в ноябре 1611 г. в Вологде стали говорить о продвижении иноземных войск в направлении к городу147.
«Немцы» пытались договориться с поляками о прекращении боевых действий. 13 января Я.Делагарди и Э.Горн написали письмо Я.К.Ходкевичу с вопросом, готов ли он жить в мире. Гетман охотно согласился начать переговоры. Однако он, в соответствии с содержащимися у Ю.Видекинда сведениями, проявлял серьезное беспокойство относительно выдвижения кандидатуры стокгольмского королевича на московский престол. Я.Делагарди сообщил польскому военачальнику о том, что Новгородское и Московское государство избрали Карла Филиппа своим царем. Я.К.Ходкевич ответил, что будет поддерживать мир со шведами. 23 января Я.Делагарди послал протест А.Лисовскому. Руководство «немецких» войск стало склоняться к тому, чтобы умерить пыл казаков14Я. Переправив письмо Я.К.Ходкевича Густаву II Адольфу, к этому времени
177


вступившему на престол, 22 февраля шведский военачальник писал, что польские козни свидетельствуют о том, что Сигизмунд III не перестал домогаться русской короны. Я.Делагарди советовал Густаву II Адольфу заключить мир с Данией и вместе с Англией, Францией и немецкими протестантами противостоять Сигизмунду III, который в противном случае подчинит себе всю Россию149. Но думать о том, чтобы начать широкомасштабную войну против поляков, Я.Делагарди не приходилось. Швеция не располагала необходимыми для этого средствами и не могла рассчитывать на создание антипольской
коалиции.
Тем не менее угроза со стороны поляков, «воров» и «казаков» вблизи Старой Русы, а также в районе Бежецкой и Обо- нежской пятин часто оказывалась более реальной, чем со стороны «вора» под Псковом, тем более что уже осенью 1611 г. в Старорусском уезде было по крайней мере пожаловано поместье кн. И.Н.Одоевскому. Приходившие в пятины литовские войска требовали, чтобы жители сел предоставляли им корма. От нападавших сильно страдало местное население. Подойдя в феврале 1612 г. к Старой Русе, они «многих побили и мучили и з животов, и до смерти»150. Беспощадным набегам подвергались земли не только Бежецкой и Обонежской пятин, но и Де- ревской пятины. В челобитных детей боярских часто встречаются жалобы на то, что поместье оказалось опустошено. Степан Мельницкий осенью 1612 г. сообщал, что его владение на ржевском рубеже занято и разорено «литовскими людьми»: «пристани себе не имею, службы отбываю»151.
Война с поляками вела к массовой гибели людей. Достаточно показательным является пример дворянской семьи Ди- риных. Отца Александра Дирина убили под Ельцом «литовские люди». Один брат Александра утонул, второго взяли в плен поляки. Сам Александр тоже побывал в плену, однако к лету 1612 г. вернулся152. В конечном счете в 1616-1620 гг. численность населения Бежецкой пятины составила 14,5% от численности населения 1580 г. (из 26,5 тыс. - 4 тыс.), Деревской
178


пятины - 15% (из 9,6 тыс. - менее 1500), Обонежской - 70% (из 43 тыс. - 30 тыс.)153.
Казаки и «литовские люди» пришли под Старую Русу и по существу создали угрозу оккупационной власти в Новгороде, которая пыталась устранить нависшую над городом опасность. В результате в районе Русы начались бои между шведами и воевавшими вместе с ними новгородцами, с одной стороны, и с поляками и казаками - с другой. «Немцы» в какой-то мере могли найти здесь тех, кто бьы готов под страхом нападения со стороны «литовских людей» оказать поддержку Я.Делагарди, - так было везде, куда приходили отряды последнего. В город из уже занятых поляками Бежецкой и Обонежской пятин приезжали дети боярские. Они поступали подобно искавшим себе прибежище в Новгороде псковским дворянам. Иногда дворяне из этих пятин получали поместья в землях, которые вошли в зону шведской оккупации. Расстановка сил и в Пскове, и в интересующих нас пятинах в принципе была одинаковой.
Мной уже неоднократно упоминался С.Горихвостов из Обонежской пятины, один из сподвижников М.В.Скопина. Дети боярские Бежецкой пятины стали активными участниками войскового смотра, который проводился в Новгороде в марте 1613 г. и на котором присутствовало 227 детей боярских (практически речь шла об очень небольшом числе людей - это в два раза меньше количества дворян, находившихся в Новгороде во время захвата города шведами в июле 1611 г.). Из пятины на смотр прибыл 71 человек, что составило около трети участников. В десятне Бежецкой пятины 1608 г. числится 41 человек дворян, верстанных еще до прихода к власти Василия Шуйского большими окладами и не получивших при царе дополнительных прибавок, т.е. дворян, которых реально можно отнести к крупному дворянству. Хотя многие из этих людей погибли в последующие годы, примерно 20% интересующих нас детей боярских, 8 человек из 41, присутствовало на том же войсковом смотре 1613 г. Они собирались выступить в поход во главе с кн. Ф.Т.Черным-Оболенским154. По-видимому, многие из них приехали в Новгород раньше, в 1612 г.
179


В то же время, несмотря на заинтересованность в зашизе оз поляков, на службе оставались те же неудовлетворенные и неготовые идти на жертвы люди, что и прежде. Войска раздирали внутренние противоречия, связанные с отсутствием провианза, со стремлением воевод выслужиться перед новой властью.
С 1612 г., когда на повестку дня встала борьба с поляками, а шведы окончательно утвердились в своей власти, начали собирать корма с поместий155. По-видимому, забирали весь урожай с участка определенного размера156. Это была мера военного времени. Летом 1612 г. дворяне Подмосковного ополчения пытались прибегнуть к ней под Москвой, чтобы остановить казацкие грабежи. В Новгороде к этому делу были привлечены, в частности, выходцы из Подмосковного ополчения кн. Ф.Т.Черный-Оболенский и С.Е.Отрепьев. В основном этим занимались те, кто сознательно делал ставку на избрание Карла Филиппа на русский престол. Среди выявленных мною сборщиков кормов почти половина подписалась под приговором 1611 г. об избрании шведского королевича на русский престол157. Вместе с тем эти люди преследовали вполне корыстную цель выслужиться перед шведами. Половина из них получила земельные пожалования (см. § 4 данной главы, таблицу № 5). В то же время обложение поместий вело к ухудшению отношений детей боярских со шведами.
Уже в 1612 г. предусматривались довольно жесткие меры по отношению к тем, кто не выполнил обязательств по поставкам продуктов. Если подвоз кормов не был произведен вовремя, начиналось расследование. Как писал в своем наказе Н.Я.Тырков, при невыполнении поставок крестьянам «быти...
158 кажненым»
Получила распространение практика выделения детям боярским оброчных пожен, обложенных в свою очередь налогом. Имеются сведения о взимании оброка с Климетцкого погоста Водской пятины за 1612 г.159
Сохранилось предписание о выдаче кормовых денег ратным людям на 10 дней начиная с 20 марта (скорее всего, документ относится к весне 1613 г., когда кн. Ф.Т.ЧерныЙ-
180


Оболенский готовился выступить в поход)160. Речь шла о сборе средств с дворян, подьячих, рассыльщиков, «которые за государевым делом не ходят» (вероятно, в их число не включались те, кто находился в походе). Перечисленные лица должны были выделить 140 руб., в то время как с церкви предписывалось собрать 350 руб. и столько же денег предполагалось получить с посада. Относительно небольшой объем денежной суммы, возможно, был обусловлен тем, что в нее не входили доходы с поместий.
Вероятно, в 1612 г. начали брать продукты взаймы - более ранними сведениями об этом мы не располагаем. Так, Я.Делагарди вместе с Андреем Трусовым и Воином Новокще- новым (Новокрещеновым) передавали в Водскую и Шелон- скую пятину грамоту дворянам, детям боярским и митрополичьим, монастырским приказчикам с распоряжением выделить немецким войскам взаймы 300 четей ржи161. Однако никакой гарантии, что забранное взаймы будет возмещено, владельцы поместий не получали. Помещики могли на это рассчитывать, только если имели необходимые личные связи. Как сетовал в челобитной Иван Молодежник, «побити челом никому и в тягло дати нечово» (он просил вернуть деньги за солод)162.
Вполне естественно, сборщики прибегали к использованию силы. Дозорщики нередко проявляли большую жестокость, иной раз находясь в страхе перед не в меру усердным сыном боярским, который в свою очередь не щадил подотчетных ему целовальников и старост. Можно предполагать, что детьми боярскими в основном руководило чувство страха перед шведами и боязнь поплатиться собственной головой. Для многих стало очевидно, что если они не выполнят полученных поручений, то корма будут собраны другими, а виновных накажут. Кара за то, что подати были не собраны, могла наступить немедленно. Боязнь наказания мешала отъезду детей боярских в свои поместья. И действительно, освободиться от тягла было не так просто; если сборщики приезжали с пустой сумой, на их место посылали других. Участвуя в обеспечении шведских
181


войск провиантом, дети боярские становились проводниками грабительской политики шведов. Но при этом служившие часто оказывались в подневольном положении, в случае неповиновения они могли быть наказаны, лишены доступа к «кормушке» или не получить поместья.
Помимо стремления выслужиться у детей боярских при наличии тяжелых условий существования присутствовало и вполне корыстное желание нажиться. Возникала благодатная почва для всякого рода злоупотреблений. Были достаточно распространены случаи, когда собиравшие корма, будь то старосты или дети боярские, оставляли зерно себе. Крестьяне стали избегать сборщиков, которые отказывались предъявлять счета (к сожалению, образцы счетов не сохранились; видимо, это были бумаги, в соответствии с которыми должны были взиматься поборы)163. В обстановке Смуты возникало ощущение вседозволенности. Те, кто получал доступ к «кормушке», нередко проявляли беспощадность по отношению к нижестоящим и в результате отыгрывались на своих же соотечественниках. Страдали как монастырские крестьяне и крестьяне дворцовых сел, так и помещичьи крестьяне. Поборы, нередко производившиеся с большими злоупотреблениями, ставили поместья на грань разорения, иногда вынуждая крестьян к бегству164. Речь шла о том, чтобы крестьяне отдавали продукты, необходимые им самим для пропитания или шедшие на оброк помещикам. Помещики порой жаловались на то, что не могут прокормить с поместья семью, притом что хозяева земельных владений являлись такими же детьми боярскими, как и сборщики податей, и по сути оказывались в одной упряжке с теми, кто их грабил. Те, кто владел землей в Обонежской пятине, просили «не велити корму правит Игнатю Харламову, чтоб нам в конец не погинут»165. Семен Муравьев пытался добиться, чтобы ему самому разрешили собирать с поместья корма166.
Ситуация усугублялась мародерством со стороны шведских войск, нападениями казаков и поляков. Нередко случалось, что в какое-нибудь село приходили шведские войска, забиравшие и проедавшие запасенные продукты, а вслед затем
182


прибывали официальные сборщики, также не проявлявшие снисхождения. Так, Карлу Филиппу адресовали свою челобитную жители с. Голина, где останавливались шведские войска во время похода к Старой Русе. Постояльцы, по словам крестьян, выкопали из ям молоченый хлеб, часть его вывезли в Новгород, скормили скоту немолоченый хлеб. После этого прибыли сборщики и снова стали требовать хлеб. Шведы замучили жену писавшего, у одного из батраков- сына. Э.Горн и кн. И.Н.Одоевский «приговорили» послать в это село «дворян и подячих добрых для сыска»167. В селах под Орешком в 1612 г. дважды собирали подати - сначала люди из Орешка, затем новгородские сборщики168.
Пострадавшие настаивали на предоставлении им налоговых льгот, перераспределении налога169. Однако это удавалось далеко не всегда. Попытка забрать продукты часто вызывала стихийный протест крестьян, о чем нередко сообщали в своих отписках сборщики кормов. В одной из отписок, хранящихся в столбце 1612 г., читаем: «В погостех мужики от нас бигают по лесам, и старост не слушают, и денги збирают не спишно, а в иных погостех не збирают без праветчиков»170.
Благодаря созданной системе до того, как крестьяне были окончательно разорены, система сбора кормов функционировала довольно успешно.
Но в результате уже в 1612 г. происходило массовое обнищание населения, которое оказывалось совершенно неплатежеспособным. Дети боярские нередко били челом, что все отдали на корм «немецким» людям и что у них не осталось зерна. Если на первом этапе забрать продукты под предлогом необходимости защиты против поляков было еще относительно легко, то затем это стало значительно труднее. В сложившейся ситуации страдало мелко- и среднепоместное дворянство, владения которого оказывались под угрозой разорения (хотя представители среднепоместного дворянства, имея шансы получить дополнительные земельные пожалования, оставались на службе у шведов; тем не менее уже на раннем этапе они могли ощутить, насколько тяжелым бременем ложится на них
183


присутствие войск Я.Делагарди). Поборы, производившиеся с крупных поместий, не так болезненно ударяли по их владельцам, которые, к тому же, могли в большей степени, чем среднепоместные дворяне, рассчитывать дополнительно приобрести землю.
В силу отсутствия необходимого пропитания весной 1612 г. ситуация в пятинах, как и в былые времена, дополнительно осложнилась. Не получая корма в достаточном количестве, «немецкие» войска, направляемые против поляков, естественно, начинали сами добывать себе пропитание, отбирая продукты у местного населения, которое страдало от поборов в точности так же, как - в предшествующие годы, во время похода кн. М.В.Скопина-Шуйского и Я.Делагарди к Москве - жители новгородских окрестностей. Весной 1612 г. помещики жаловались на то, что «в деревнишках живот побили, и овсы
молоченые перекормили и немолоченые, и во дворех, государь (Карл Филипп. - Е.К.\ наших стояли, и хлеб весь перекорми- ли»171.
По крайней мере в отдельных районах местные жители, попав в зону польско-шведских противоречий, оказались перед лицом необходимости отдавать зерно и скотину тем, кто придет раньше: или полякам, или шведам, причем и те, и другие воспринимались одинаково - как враги, от которых надо откупиться. В июне 1612 г. дворяне Обонежской пятины просили освободить их от поставок продуктов шведам, потому7 что все забрали поляки: «литовские люди» идут на врагов, на воровских людей «для крестьянсково их покою». Челобитчики хорошо понимали, что если не дать корма, войска сами его добудут, опустошив деревенские дворы172.
Весной 1612 г. уставшие от войны, от обязанности поставлять провиант новгородцы, видимо, в какой-то мере рассчитывали на прекращение военных действий между поляками и шведами и явно не хотели обострения борьбы с «литовскими людьми».
Правда, к весне оккупанты одержали над последними ряд побед. 25 февраля Э.Горн, в распоряжении которого к весне
184


1612 г. находилось 2750 человек173, побил отряды Наливайко под Боровичами. Шведы сделали первую попытку переподчинить себе казаков, хотя Я.Делагарди не испытывал по отношению к ним доверия174. В результате казаки отошли к Устюжне. С.Коброн направил войска к Устрице собрать дань с 28 погостов. 18 марта он нанес поражение Михайловичу, потерявшему 800 человек175.
Новгородцы оказались заложниками польско-шведских противоречий. В то же время хотя летом-осенью 1611 г. дети боярские приняли участие в борьбе против псковского «вора», первые месяцы 1612 г. свидетельствовали о том, что новгородцы в значительной мере потеряли интерес к активной борьбе с поляками как с противниками, создававшими угрозу национальной независимости России. Не были новгородцы заинтересованы и в том, чтобы бороться против «литовских людей» как против врагов шведов, тем более что вопрос о приезде Карла Филиппа вызывал большие сомнения, а содержание пришлых войск дорого обходилось местному населению. Какое-то количество детей боярских, судя по всему, как и раньше, переходило на сторону псковского «вора».
Тем не менее в имеющихся источниках зафиксированы лишь два «отъезда» к московским людям до ноября 1611 г., т.е. до того, как начались переговоры о возведении Карла Филиппа на московский престол176. Ив 1612 г., пока сохранялись надежды на приезд в Новгород королевича, можно говорить лишь об единичных отъездах. Фактически до лета 1612 г. переход в противоположный лагерь был невозможен из-за того, что ополчение К.Минина и кн. Д.М.Пожарского еще не набрало достаточно силы, чтобы новгородцы рисковали уезжать в сформированные полки, хотя в дальнейшем они в принципе могли это делать.
Однако в первой половине 1612 г. шведская власть упрочила свои позиции в Старой Русе, где при шведах еще в 1611 г. было произведено земельное пожалование кн. Н.И.Одоевско- му. После того как в феврале 1612 г. нападение казаков было отбито, она стала основным центром, где окопались шведы.
185


Этот район находился в относительной безопасности и практически не страдал от наездов поляков. При Иване Грозном Старорусский уезд, как центр солеварения, был взят в оприч. нину177. Остается открытым вопрос о том, сыграло ли последнее обстоятельство какую-то роль в том, что здешние дворяне и главным образом их потомки в первом поколении, оказавшись при Борисе Годунове отстраненными от службы при московском дворе, впоследствии поддержали шведов. Вполне возможно, что среди потомков опричников преобладали консервативные настроения. Многие сохранявшие верность «немцам» дворяне, владея поместьями в других районах, проходили службу в Старорусском уезде. Григорий Ресницын служил в городе вместе с Матвеем Львовым, сменив своего отца178. К лету 1612 г. к Старой Русе с «немецкими людьми» направили воеводу И.Ж.Харламова для сбора кормов. Возможно, как раз из этого района поступала значительная часть необходимых для содержания войск средств.
В Старорусском уезде Я.Делагарди также попытался расширить солеварение. До этого соль была важнейшим средством эксплуатации страны179. В начале XVII в. здесь действовали 174 солеварницы180.
Теперь в условиях опустошения северо-западного края добыча соли утратила прежнее значение, мы не располагаем сведениями относительно торговли солью. Тем не менее Я.Делагарди распорядился поставить пять новых варниц. Были найдены старые варницы, которые, видимо, удалось привести в порядок. Чтобы обеспечить добывание соли, администрация отдала указание забрать у крестьян на погостах дрова. В деятельность по налаживанию солеварения активно включился С.Е.Отрепьев. К сожалению, мы не располагаем сведениям относительно того, чем кончилась эта затея181. После «немецкой отдачи» в Старой Русе никого не осталось. В 1625 г. здесь работало восемь солеварен182.
Однако в целом на интересующем нас этапе, в 1612 г., в уезде удалось восстановить хозяйственную жизнедеятельность. Во внутренних областях Шел опекой пятины, которые не
186


боярских из окружения кн. И.Н.Одоевского. Иногда мы имеем дело непосредственно с угрозой челобитчиков уйти со службы.
Сравнение верстальных десятен Деревской пятины 1606 и 1611-1614 гг. свидетельствует о том, что лишь очень незначительной части дворян при шведах удалось добиться дополнительного верстания. Эго только 5,5% дворян, числившихся по десятне Лжедмитрия I. Конечно, часть дворян погибла в период правления Василия Шуйского и уже в период шведской оккупации, тем более что Деревская пятина подверглась опустошению со стороны поляков и после Смуты здесь оставалось в количественном отношении 15% населения от численности населения 1580 г. Тем не менее, очевидно, что заново вступали в права владения очень немногие из тех, кто мог на это рассчитывать, и именно это обстоятельство становилось дополнительной причиной отъездов дворян. При этом процент приобретших землю оказывается наиболее низким, когда речь идет о мелкопоместных дворянах (с окладами до 250 четей; до верстания самозванца их оклады не превышали 200 четей). Из числа этих помещиков получили пожалования лишь 2%. Для среднепоместного дворянства, которое после верстания 1606 г. было наиболее многочисленным, соответствующий показатель достигает 6%. Новгородское правительство оказывалось явно не в силах «переварить» всю массу новоявленных претендентов на получение земли. Крупные дети боярские с окладом 500-600 четей, непосредственно входившие в состав новгородской элиты, занимавшие ответственные посты и, вместе с тем, относительно малочисленные, имели большие шансы вступить в права владения новой землей. На этот раз речь идет о 9% помещиков.
Количество и размеры земельных «дач» представлены в таблицах № 1 и № 2. Таблица № 1 включает пожалования, произведенные в Деревской пятине с сентября 1611 г. по август 1614 г. (на основе верстальной десятни). В таблице № 2 отражены пожалования, которые были сделаны в Шелонской и Деревской пятинах с сентября 1611 по август 1612г.
189


§ 4. Земельная политика Новгородского правительства
Вопрос о получении новых «дач» для детей боярских в сложившейся ситуации стал ключевым. От решения вопроса о земельных пожалованиях зависело, удастся ли шведам удержать дворян у себя на службе, на первом этапе - сможет ли новгородское руководство обеспечить поддержку служилого сословия при переговорах об избрании Карла Филиппа на русский или новгородский престол.
Как свидетельствуют данные верстальной десятни Деревской пятины за 1611/1612 (120) г., дети боярские, остававшиеся на службе у «немцев», к моменту первых пожалований, сделанных новгородской администрацией после 25 июля 1611 г., имели в своем распоряжении меньше трети земель, на которые они могли претендовать в соответствии со своими окладами184. Многие дети боярские, даже если судить по данным десятни, оставались без поместий. Так, в Деревской пятине в 1611-1612 (119-120) гг. земля была дана 49 человекам, из них до этого 32 не имели «дач».
В условиях вторжения в Новгородскую землю «литовских» войск и захвата Ивангорода, а затем Пскова «вором» угроза опустошительного наезда со стороны поляков и казаков нависла над многими поместьями тех пятин, которые контролировали шведы, - Водской, Деревской, Шелонской. После разорения в поместье временами не оставалось крестьян. Наиболее сильно страдали прилегающие к названным городам районы. Поместные дела и челобитные отражают чаяния пострадавших, перед которыми часто вставал вопрос: что делать дальше?
Многие помещики пытались добиться, чтобы им дополнительно выделили землю.
Обычной формулировкой при обосновании детьми боярскими просьбы выделить им поместье в случае утраты старого стали слова, использовавшиеся уже в 1610 г. и кочевавшие из одного поместного дела в другое: «чтобы я, холоп государев (под государем подразумевался шведский королевич Карл Филипп. - Е.К,), волочася бес поместеица, в конец нс погиб»185. Возможно, эта фраза была предложена кем-нибудь из детей
188


боярских из окружения кн. И.Н.Одоевского. Иногда мы имеем дело непосредственно с угрозой челобитчиков уйти со службы.
Сравнение верстальных десятен Деревской пятины 1606 и 1611-1614 гг. свидетельствует о том, что лишь очень незначительной части дворян при шведах удалось добиться дополнительного верстания. Это только 5,5% дворян, числившихся по десятне Лжедмитрия I. Конечно, часть дворян погибла в период правления Василия Шуйского и уже в период шведской оккупации, тем более что Деревская пятина подверглась опустошению со стороны поляков и после Смуты здесь оставалось в количественном отношении 15% населения от численности населения 1580 г. Тем не менее, очевидно, что заново вступали в права владения очень немногие из тех, кто мог на это рассчитывать, и именно это обстоятельство становилось дополнительной причиной отъездов дворян. При этом процент приобретших землю оказывается наиболее низким, когда речь идет о мелкопоместных дворянах (с окладами до 250 четей; до верстания самозванца их оклады не превышали 200 четей). Из числа этих помещиков получили пожалования лишь 2%. Для среднепоместного дворянства, которое после верстания 1606 г. было наиболее многочисленным, соответствующий показатель достигает 6%. Новгородское правительство оказывалось явно не в силах «переварить» всю массу новоявленных претендентов на получение земли. Крупные дети боярские с окладом 500-600 четей, непосредственно входившие в состав новгородской элиты, занимавшие ответственные посты и, вместе с тем, относительно малочисленные, имели большие шансы вступить в права владения новой землей. На этот раз речь идет о 9% помещиков.
Количество и размеры земельных «дач» представлены в таблицах № 1 и № 2. Таблица № 1 включает пожалования, произведенные в Деревской пятине с сентября 1611 г. по август 1614 г. (на основе верстальной десятни). В таблице № 2 отражены пожалования, которые были сделаны в Шелонской и Деревской пятинах с сентября 1611 по август 1612 г.
189


Пожалования в Деревской пятине в сентябре 1611 - августе 1614 г.
Таблица № I
Оклады
Число людей
Общее число четей в даче
Суммарно получили заново
Средний размер дачи
В среднем в даче
Суммарно недодано
700
2
952
477
239
476
448
600-650
12
3736
1987
166
311
2964
500-550
10
3411
1670
167
341
1572
400-450
9
2754
1920
213
306
809
300-350
15
4366
3306
220
291
2531
200-250
15
2410
1500
100
161
1090
150
2
300
300
150
150
0
Таблица составлена на основе верстальной десяти Деревской пятины. 1611- 1614 гг. (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 81).
Таблица № 2
Пожалования в Деревской и Шелонской пятинах в сентябре 1611 - августе 1612 г.*
Оклады
Число людей
Общее число четей в даче
Суммарно получили заново
Средний размер дачи
В среднем в даче
Суммарно недодано
800
3
1054
774
258
351
1626
700
7
2161
1384
198
309
2739
600-650
16
4109
2623
164
257
5341
500-550
19
6157
3074
162
324
3993
400-450
10
2508
1645
165
250
1641
350-300
18
3502
2557
142
195
2245
Таблица составлена на основе дачных книг Шелонской и Деревской пятин. 1611 1612 гг. (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 36, 37).
Данные по Деревской пятине позволяют проследить, как происходило распределение земли в среднем. Речь шла о получении земли из поместья, владельца которого не стало (или он изменил). В случае его смерти продолжали действовать уже существующие законы о вступлении родных и близких в права наследства. Из поместья умершего выделялось в зависимости
190


от размера владения от 50 до 100 четей вдовам и дочерям и вплоть до 300 четей не достигшим совершеннолетия сыновьям. Новики или дети, поступившие на службу, но не имеющие земельных окладов или верстанные ими неполностью, вступали в права наследства. При наличии нескольких сыновей поместье делилось на части, процесс дробления владений, начавшийся в XVI в., продолжался, хотя с преждевременной гибелью в условиях военного времени наследников приобрел смягченные формы. В Деревской пятине из 141 земельного пожалования 48 было сделано родным и близким.
В остальных случаях речь шла о передаче земли в руки людей, никак не связанных с семьей хозяина освобождавшегося поместья. Несмотря на ограниченность фонда поступавших в «раздачу» земель, в основном земель, принадлежавших изменникам, некоторым людям удавалось получить по несколько поместий. Михаил Оничков, владение которого было разорено, просил выделить ему землю, при этом отмечая: «А иные, государь, наши ж братя, поймали поместей по два и по три к старым поместям и выбором»186.
Так как перераспределению подлежали поместья, оставшиеся без наследника, средний размер производимых пожалований был практически единообразным для всех дворян.
Несколько пожалований общим объемом 860 четей сделали из земель дворцовых сел. При этом новгородское руководство сознательно пошло на сокращение земель, с которых собирало налоги в казну, т.е. как бы отказалось от части доходов, с тем чтобы затем наверстать упущенное, собирая деньги с тех же поместий.
Источники дают возможность понять, как происходило перераспределение земли. Новое правительство сохраняло оклады заново поступавшим на службу в Новгород дворянам из Подмосковного ополчения. В зоне шведской оккупации, в Ше- лонской и Деревской пятинах, также испоместили отдельных дворян Бежецкой пятины - на войсковом смотре 1613 г. были представлены четыре таких человека187.
Заново земли выделялись в основном в Шелонской пятине, в значительной мере в Старорусском уезде. Оклады в этой пя-
191


тине были выше, чем где-либо. При Лжедмитрии I максимальный размер оклада достигал 600 четей; при Василии Шуйском были установлены прибавки размером 50 четей, людей, у которых оклад достигал 700-800 четей, было семеро. Из них только один кн. Никифор Мещерский верстался до начала Смутного времени; Богдан Лупандин, приехавший из Бежецкой пятины, получил свой оклад при Василии Шуйском; в остальных случаях мы имеем дело с дворянами из Подмосковного ополчения, оставшимися в Новгороде после захвата города шведами.
Но быстро выделить большие поместья оказывалось невозможно, хотя детям боярским из Подмосковного ополчения дали землю в 1611/1612 г. Именно для того, чтобы сразу обеспечить тех, кто заново верстался окладом, правительство пожертвовало пяти человекам земли дворцовых сел. Сведения о «дачах» вновь испомещенным в Шелонской пятине детям боярским представлены в таблице № 3. Всего речь идет о 14 человеках. В результате верстания окладом 500-800 четей пришлых детей боярских, вероятно, с учетом их прежних окладов, и их испомещения в Шелонской пятине в их оклад «не дошло» 6237 четей. Это составило 35% земель, которые были недоданы тем, кого верстали окладом в 1611/1612 г.
Таблица № 3
Земельные пожалования в Шелонской пятине вновь испомещенным детям боярским
Фамилии
Размер оклада
Получили
Недодано
Скобельцын Мокей**
500
407,5
92.5
Якушкин Иван
700
315
385
Курицын Давыд
500
347
153’”
Сидоров Олферий
500
300
200
Отрепьев Смирной
800
239
561
Черный-Оболенский
700
239
461
Федор
308
Григорьев Пятый, дьяк
500
192
Тимофеев Иван, дьяк
500
150
350
Елагин Парфений
700
150
550
192


Фамилии
Размер оклада
Получили
Недодано
Татищев Алексей
650
120
530
Тимашев Степан
650
100
550
Тимашев Александр
650
105
550
Ногин Петр
600
100
500
Фофанов Петр
700
52
648
Таблица составлена на основе дачной книги Шелонской пятины. 1611-1612 гг. (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 36).
“ Вступил в права наследства и получил поместье Богдана Скобельцына.
В дачной книге указано 155 четей.
Подтверждая высокие оклады и не обеспечивая их землей, новгородское правительство опять же практически продолжало политику, проводившуюся при Лжедмитрии I и Василии Шуйском. Реально поместья неновгородцев оказались меньше, чем поместья новгородских детей боярских, верстанных окладом 500-550 четей.
Основная масса земельных пожалований приходилась на среднепоместное дворянство с окладами от 300 до 450 четей, на тех, кто должен был составить костяк дворянского войска, хотя дополнительные владения получил больший процент из числа тех, кто имел оклады 500-600 четей. Это обусловлено тем, что дворяне, верстанные при Лжедмитрии I окладами среднего размера, были значительно многочисленнее, чем крупнопоместные дворяне. В числе тех, кто уже имел владения, а затем приобрели дополнительные поместья, среднепоместных дворян (19 человек) было значительно больше, чем крупнопоместных дворян (8 человек).
Всего, включая тех пятерых, кто вступал в права владения впервые, с окладом 300-450 четей, приобрели землю 24 человека. Реально во владении каждого из них к концу августа 1612 г. в Деревской пятине в среднем находилось 293 чети. Эти помещики составили 37% всех получивших землю, но при этом на их долю пришлось 47% земли, поступившей в «раздачу».
193


Формально цифры смещены в сторону более крупных окладов - от 500 до 650 четей - при усреднении данных Деревской и Шелонской пятин за август 1611 - август 1612 г. за счет испомещения в последней дворян из Подмосковного ополчения (притом, что основные пожалования этой группе помещиков были сделаны именно в течение первого года после установления шведской власти). Но в то же время у неновгородцев сохранялась большая «вилка» между окладом и реальной «дачей» - неновгородцы с окладом в 600-650 четей имели меньше земли, чем новгородцы с окладом в 500-550 четей. Средний размер владений при окладе в 600-650 четей почти не отличался от среднего размера владений помещиков с окладом в 300- 450 четей в Деревской пятине. И лишь размер владений коренных новгородских помещиков с окладом в 500-550 четей оказывался несколько больше. На тех, кто имел оклад 500-650 четей, - 35 человек из 80 пожалованных землей, т.е. 43% получивших землю, - приходилось 44% пожалованной земли.
При сравнении ситуации с той, которая возникла в Новгородском уезде в конце XVI в. при испомещении московских детей боярских, создавшееся положение является сходным и даже отражает сдвиг в сторону более крупных окладов. В 1582 г. 57% «дач» приходилось на тех, кто был верстан окладом 100-300 четей. На эти пожалования ушло 58% заново выделенных земель. Но если в конце XVI в. при испомещении новых дворян и детей боярских речь шла о реальном наделении землей, то при шведах средний размер реальных пожалований оказывался меньше, чем выделенных окладов, до конца сохранялись «недодачи».
Если судить по тем, кто получил дополнительные «дачи» в период оккупации, основная часть земли, находившейся во владении к моменту первых раздач нового правительства, принадлежала помещикам, верстанным, согласно дачным книгам 1611-1612 гг. и десятне Деревской пятины, окладом 500- 650 четей. Из них большинство получило оклады 500-600 че-
194


тей при Лжедмитрии I и дополнительную надбавку в размере 50 четей за участие в походах при Василии Шуйском. На этих людей приходилось 59% земель, которыми владели помещики, получившие при шведах земельные пожалования. В результате переориентации нового правительства на помещиков с меньшим окладом произошло, хотя и незначительное, перераспределение земельного фонда. На помещиков с окладом 500- 650 четей, если брать тех, кто получил землю заново, стало приходиться 49% земель, которые были в «раздаче», несмотря на то, что процент крупнопоместных дворян Деревской пятины, получивших «дачи», был выше, чем соответствующий процент среднепоместного дворянства. В этом смысле можно отметить определенный сдвиг политики нового правительства по сравнению с политикой самозванца. Изменения были обусловлены стремлением новгородского правительства создать дееспособное войско и при этом привлечь на свою сторону средний слой помещиков, не обещая щедрых пожалований в будущем. Политика предоставления поместий носила уравнительный характер. Подобная мера являлась вынужденной и была продиктована отсутствием необходимых резервов земли притом, что при Лжедмитрии I детям боярским предоставили большие оклады.
Некоторым удавалось получить землю, которая причиталась по окладу, установленному в Смуту, часть из крупнопоместных дворян, в первую очередь те, кто непосредственно входил в состав администрации, приобрели дополнительные «дачи» (при этом все равно оставаясь верстанными неполностью), хотя реально имела место переориентация на среднепоместное дворянство.
По дачным книгам числится шесть человек, которые были верстаны при Василии Шуйском. Пять человек дополнительно получили землю. Имеющиеся данные представлены в таблице № 4.
195


Таблица № 4
Земельные пожалования в 1611/1612 г. детям боярским, верстанным окладами при Василии Шуйском
Фамилия
Пятина
Оклад
Старое поместье
Получили
В даче
Недодано
Гость Коковцев
Водская
650
443
123
567
83
Мещерский Булат
Водская
650
300
100
400
200
Матюшкин Федор
Деревская
500
218
142,5
360,5
139,5
Мышецкий Мурза
Деревская
350
136
99
235
115
Мустофин Марк
Шелонская
200
0
104
104
96
Таблица составлена на основе дачных книг Шелонской, Деревской и Водской пятин. 1611-1612 гг. (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 36, 37, 38).
«Дачи», которые дети боярские, верстанные при кн. М.В.Скопине, возможно, его активные сторонники, получили в период шведской оккупации, были небольшие. Но так как в 1610-1611 гг. они приобрели довольно крупные поместья, их положение оказалось лучше, чем многих других дворян. Если выделить отдельно детей боярских с окладом 500-650 четей (4 человека), средний размер их поместий составит 426 четей. Им оставалось добрать лишь очень небольшое количество земли, чтобы быть «верстанными сполна». Средний размер недодачи составил 149 четей.
Новгородское руководство стремилось обеспечить в первую очередь тех, кто оказывал активную политическую поддержку созданному режиму. Из тех 16 человек, кто, по имеющимся в моем распоряжении данным, участвовал в сборе кормов, восемь человек, т.е. половина, получила дополнительные пожалования. Сам по себе этот факт позволяет говорить о сборщиках продовольствия для «немецких» войск как о выделенной социальной группе, находившейся в привилегированном положении. Все пожалова-
196


ния были сделаны не позднее августа 1612 г. Соответствующие сведения представлены в виде таблицы № 5.
Таблица № 5
Земельные пожалования сборщикам кормов в 1611-1612 гг.‘
Фамилия
Пятина
Оклад
Старое поместье
Получили
В даче
Недодано
Львов М.
Шелонская
500
420
80
500
0
Оничков Ф.
Деревская
600
84
300
384
216
Харламов Игн.
Шелонская
600
545“
120
380“’
220
Бутурлин Н.
Водская
500
200
130
330
170
Мещерский И.
Шелонская
600
155
95
250
350*’“
Отрепьев С.
Шелонская
800
0
371
371
429
Оболенский
Федор**“’
Шелонская
700
0
371
371
329
Бибиков Н.*““*
Шелонская
-
-
105
-
-
Таблица составлена на основе дачных книг Шелонской, Деревской и Водской пятин. 1611-1612 гт. (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 36, 37) и книги записей пошлинных денег. 1612-1613 гг. (Там же. № 47.)
В «дачу» было дано много четей, но не все они были даны в вотчину. Реально при суммировании набегает меньшая цифра, 495 четей.
По записи 29 октября 1612 г., поместье Харламова подо Гдовым было передано другому владельцу, а он получил 50 четей заново.
В дачной книге ошибочно указано 300 четей.
Суммированы данные из разных источников.
Другими сведениями относительно земельных владений Н.Бибикова мы не располагаем.
Также есть основания говорить о том, что определенные преимущества предоставлялись тем, кто непосредственно защищал Новгород. Возможно, соответствующее назначение получали люди, наиболее близкие к правящей верхушке. Несколько позже, в марте 1613 г., когда в Новгород, вероятно, только поступали первые сведения об избрании царем Михаи-
197


ла Романова, из дворян, проходивших службу в 11овгородс и «на подъезде» к нему, земельные пожалования получили 17%.
Очень часто, когда речь идет о всех «дачах», перед нами пожалования новикам. Так как вопрос о том, пойдут ли новики на службу к шведам, стоял ребром, то их сразу верстали окладом «сполна» даже при отсутствии поместья, на которое они
могли претендовать как наследники.
Если говорить о детях боярских в целом, то полностью были верстаны окладами 8 человек, из которых один умер, а его поместье перешло по наследству к его сыну. Последний стал девятым человеком, получившим оклад «сполна». Весь оклад удалось получить Матвею Большому Львову, сборщику кормов, жестокость которого отмечали челобитчики. Остальные шесть человек, приобретшие столько, сколько им причиталось по окладу, - это помещики с окладом в 250-400 четей.
Ситуация осложнялась тем, что, как свидетельствуют по¬
местные дела, выделение земли часто производилось в тот момент, когда владение «в даче» подвергалось разграблению, если, впрочем, речь не шла о тех, кто особо усердно служил шведам. При этом за словами «верстан сполна» нередко скрывалось нечто иное: на деле это означало, что старое поместье было разорено, а помещик оказывался вынужден довольствоваться крохами, получаемыми с нового, порой достаточно ограниченного по размерам поместья. В то же время после того, как человек был «доверстан», в случае, если поместье вновь попадало в руки казаков и «литовских людей», он уже не имел шансов получить землю, в лучшем случае ему выделялся небольшой участок земли «на прожиток».
В условиях массового разорения поместий «ворами» и поляками, несмотря на измену части помещиков (при том, что изменяли часто те, чье поместье было разорено), разгоралась острая борьба не на жизнь, а на смерть вокруг каждого освободившегося поместья, хозяева которых погибли или оказались «в измене». Эта борьба часто приобретала достаточно грязный характер. Большую роль начинали играть личные связи. Как и в предшествующий период, процветало доносительство. Когда
198


владелец поместья уезжал на долгий срок, его умышленно обвиняли в измене, чтобы получить его поместье. Были случаи, когда кто-нибудь из челобитчиков изобличал своего соперника в том, что последний «ложно» бьет челом, при этом пытаясь скрыть наличие у себя поместья. Тем временем порой успевал вернуться старый хозяин. Тогда поместье возвращали ему, а боровшиеся оставались с пустыми руками.
В целом в условиях разорения поместий поляками, отсутствия свободного земельного фонда шведы оказались не в состоянии обеспечить новгородских дворян землей. Происходило массовое обнищание служилых людей, зачастую оказывавшихся без крова. В условиях, когда с поместий забирали корма для шведских войск, люди, не получая с поместий больше, чем
они отдавали, лишались средств существования.
Наиболее уязвимой категорией становились опять же мелкопоместные дворяне. Дачные книги свидетельствуют об огромной смертности среди вдов, которые после гибели мужей получали «на прожиток» 50-100 четей. При больших поборах, при частом отсутствии во владении крестьян их поместья оказывались недостаточными, чтобы за их счет можно было существовать. Однако именно такие владения часто находились в распоряжении мелкопоместных дворян. Тем не менее до поры до времени дети боярские оставались на службе у шведов, позволяя им получать доходы путем сбора продуктов.
§ 5. Новгородцы в переговорах со шведами и кн. Д.М.Пожарским относительно избрания Карла Филиппа на русский престол
Уже весной 1612 г. ситуация в Новгороде утратила стабильность. Новгородское посольство продолжало оставаться в Стокгольме, хотя в инструкции Я.Делагарди Густав II Адольф писал, что отпускает новгородское посольство, так как считает новгородцев свободными людьми и относится к ним как к союзникам188. Когда 8 апреля из Швеции в Новгород возвратился
199


И.Якушкин, городская админисзрация узнала о происшедшей в Стокгольме смене власти. Русские поняли, что Густав И Адольф не приедет в Россию. В свою очередь прибытие Карла Филиппа вызывало все большие сомнения. По утверждению Я.Делагарди, часть новгородцев считала, что новоявленный монарх не отпустит своего брата, не беря на себя управление страной и Новгородским княжеством. Жители города боялись, что Густав II Адольф попытается присоединить Новгород к Швеции (мы действительно явно можем проследить определенную тенденцию развития событий в этом направлении: Э.Горн, нанеся поражение войскам Наливайко, потребовал, чтобы они подчинились и «верно служили» «короне (таковая указывалась в первую очередь. - Е.К.) и Новгородскому княжеству»). Я.Делагарди стало очевидно, что новгородцы начали отдавать себе отчет в том, что повторяется история, которая произошла с Владиславом и Сигизмундом Ш (польскому королевичу, как указывал военачальник в донесении Густаву II Адольфу, присягнули «некоторые представители» Новгородского и Московского княжеств). Впрочем, шведский полевой командир стремился заверить нового монарха, что новгородцы решили в соответствии с договором от 25 июля 1611 г. относиться к королю как к защитнику189. И все же жители города и особенно оставшиеся там представители Подмосковного ополчения все еще надеялись возвести Карла Филиппа на русский престол.
Шведы продолжали расширять подвластные им территории, совершая походы в земли, остававшиеся вне досягаемости для войск Подмосковного ополчения. На севере местное население, сталкиваясь со шведами, не складывало оружия. Мужественное сопротивление шведам оказал Орешек, еще в конце 1611 г. заявивший, что сдастся, когда прибудет Карл Филипп190. В июне 1612 г. шведы осадили Ивангород, обратившийся за помощью к Подмосковному ополчению, к кп. Д.Т.Трубецкому, который, как можно предполагать, не сумел оказать поддержки. После этого в течение полугода город героически боролся с противниками. Только голод заставил в декабре его жителей сдазъся.
200


В целом возможности местного населения противостоять шведам были практически исчерпаны. 18 июня и в последующие дни Э.Горн занял те земли, которые ранее признали власть Лжедмитрия Ш: Копорье, Ям, Гдов191. Часть Водской пятины фактически отошла к Швеции, собираемые в оккупированных районах налоги поступали, минуя Новгород, непосредственно в распоряжение шведской короны192. Создавшаяся ситуация, согласно донесению полевого командира королю от 3 июля, позволяла ставить вопрос о том, что часть русской земли объединилась со шведами при условии поддержки со стороны короля, переброски войск из Финляндии193.
Новгородцы также боролись против А.Лисовского, который «многие пакости творил». Одновременно с другой стороны против А.Лисовского выступили казаки Подмосковного ополчению из Себежа и Опочки. В ходе военных операций они освободили Заволочье194. Таким образом шведские и казацкие войска пришли в непосредственное соприкосновение. Русские были напуганы продвижением шведов в сторону Устрицы и Вологды. Весной Я.Делагарди и кн. Д.М.Пожарский стремились наперегонки упрочить свои позиции в северо-восточном направлении. В мае 1612 г. кн. Д.М.Пожарский принял меры, необходимые для защиты от шведов. Были отданы распоряжения относительно постройки на Белоозере новой крепости для оказания сопротивления полякам и шведам - и те, и другие шли с Чердыни195. Ратных людей послали в Устюжну Железопольскую196. В апреле 1612 г. к кн. Д.М.Пожарскому, по мере возможностей следившему за происходящим на севере, поступали «вести» о том, что шведы готовятся идти в Поморье и создали угрозу Вологде и Белоозеру. В Сумском остроге князь поручил стрельцам в составе 50 человек стоять на страже на случай нападения «немцев»: «Кораулы от Немецкого рубежа многие держат безпрестанно»197.
В центре России события развивались своим чередом, размежевание сил не прекращалось. Московское и Владимирское княжества превратились в зону активной борьбы стремившихся взять власть в свои руки ополчений против поляков. Два
201


ополчения: казацкое Подмосковное под предводительством М.Заруцкого и кн. Д.Т.Трубецкого и Народное во главе с К.Мининым и кн. Д.М.Пожарским, - как и раньше, с трудом находили общий язык притом, что оба ополчения продолжали оказывать сопротивление полякам.
Кн. Д.М.Пожарский со своими войсками в это время, весной 1612 г., утвердился в Ярославле, который стал центром для земских (Замосковных, Заволжских и Поморских) городов”1. Постепенно войска князя расширяли контролируемую ими территорию, ведя борьбу против Наливайко и Ширяя. Кн. ДМ.По- жарский направил против Наливайко Д.Черкасского199. Под напором войск Наливайко и Ширяй зимой 1611-1612 г. отступили к Бежецку, который стал еще одной зоной возможных столкновений со шведами.
В числе пограничных с «королевичевой державой» мест оказался остававшийся во власти казаков Псков, незадолго до этого признававший власть Сидорки и входивший в эону конфликта двух ополчений. К северу от Ярославля оставались верные М.Заруцкому казачьи отряды - 2 марта казачий круг провозгласил Сидорку царем. К.Минин и кн. Д.М.Пожарский были поражены новостью о принятии такого решения без согласования с формировавшимся ими советом «всей земли». Между двумя ополчениями назревал раскол, практически озывчае- ший раздел всей страны на два лагеря. Начался разброд и в самом Подмосковном ополчении200.
Перед кн. Д.М.Пожарским на повестке дня в первую очередь стояла задача урегулировать отношения с казаками. Предстояло решать вопрос о том, кому будет принадлежать впасть в России. Одновременно принимались меры, направленные ив то, чтобы воспрепятствовать продвижению шведов в глубь страны
Для России было важно хотя бы временно положить предал территориальным притязаниям шведов. Предводитель Народного ополчения ставил своей целью гарантировать мирную передышку и избежать непосредственного столкновения с войсками Я.Двлагарди.
202


Оказавшись перед лицом необходимости решать вопрос о власти, кн. Д.М. Пожаре кий готовился к созыву Совета «всей земли». Фактически весной 1612 г. предстояло выбирать между псковским «вором» и иноземным королевичем. Я.Де¬
лагарди, не прекращая угрожать оружием, продолжал говорить о перспективе возведения представителя династии Ваза на русский престол. Кн. Д.М.Пожарский боялся казаков, которые поддерживали самозванца201. Кн. Д.М.Пожарский, думается, в условиях усиления казачества нуждался в кандидатуре, которую можно было противопоставить кандидатурам, выдвинутым казаками, и сознательно пошел по пути переговоров об отправлении королевича в Россию и по этой причине, а не только с целью остановить дальнейшее продвижение шведов. Поэтому кн. Д.М.Пожарский уже весной решил списаться с новгородцами и принять участие в переговорах относительно возведения Карла Филиппа на русский престол.
Помимо этого предводитель ополчения обсуждал с цесарским посланником Грегори возможность избрать царем представителя Габсбургской династии, притом, что Россия в условиях борьбы с Польшей была заинтересована в союзе с Империей.
Сам князь, как об этом свидетельствует документация последующего времени, несмотря на ведшиеся переговоры с новгородцами, первоначально был сторонником того, чтобы царем был избран русский: предшествующие события достаточно наглядно продемонстрировали, чем в условиях Смуты чревато возведение на московский престол представителя иноземной династии.
В принципе ситуация со шведским претендентом и ситуация с Владиславом, возникшие при одинаковых обстоятельствах, были схожи как две капли воды: и в том, и в другом случае речь шла об избрании царем иностранного претендента, который должен был приехать в Россию. Однако - опять же поразительное сходство двух ситуаций - он не приезжал, польский и шведский короли стремились извлечь по возможности большую выгоду, продолжая войну в России, а Москва и Нов-
203


город подвергались, по крайней мере со временем, безудержному разграблению, соответственно, со стороны поляков и шведов (впрочем, пока, в 1612 г., Новгород, казалось, находился в относительной безопасности, что неоднократно подчеркивал в составляемых им документах кн. Д.М.Пожарский: «живут в Новгороде все православные християне безо всякие скорби»202).
В дальнейшем кн. Д.М.Пожарский вполне откровенно объявил, что предложение избрать царем сына Карла IX исходило от бояр. Предводитель ополчения указывал, что сам бы он на такой шаг не решился: «Надобны были такие люди в нынешнее время. Толко б ныне и такой столп, князь Василей Василь- евичь (имелся в виду В.В.Голицын, отправленный в 1610 г. в составе русского посольства в Польшу для переговоров о возведении Владислава на московский престол; посольство было задержано, его участники фактически оказались в плену у поляков. - Е.К.\ был здесь, и об нем бы все держались; и яз к такому великому делу, мимо его не принялся; а то ныне меня к такому делу бояре и вся земля силно приневолили. И видя нам то, что учинилося с литовской стороны, в Свию нам послов не посылывати и Государя на Государьство не нашия православ- ныя крестьянския веры Греческаго закона не хотеть»203.
Следует также учитывать то, что кн. Д.М.Пожарский, видимо, обративший внимание на трудности, с которыми он столкнулся в условиях подготовки к созыву совета «всей земли», осознал угрозу отделения Новгорода, притом, что князь в этот момент относился к Новгороду как к самостоятельному государственному образованию. Новгород в каком-то смысле стал буферной зоной между Россией и Швецией, сохраняя особый статус. В то же время кн. Д.М.Пожарский, вероятно, понимал, что, пока идут переговоры о присылке королевича, Новгород, бесспорно, остававшийся для предводителя Народного ополчения неотъемлемой частью русских земель, не будет подвергнут разорению.
Вероятно, что продвигавшиеся на северо-восток шведы, вербуя сторонников возведения Карла Филиппа на русский
204


престол, пользовались безвыходной ситуацией, сложившейся на севере, где зачастую возникала ситуация фактического безвластия. В условиях борьбы, шедшей между шведами и Народным ополчением, когда население севера не могло понять, откуда исходит основная угроза, шведы стремились договориться с воеводами северных городов, заручиться поддержкой в деле возведения королевича на русский престол притом, что шведы, не располагая достаточными силами, не могли рассчитывать здесь закрепиться, применяя оружие. В этих районах в условиях, когда кн. Д.М. Пожарский делал реальные шаги, чтобы утвердиться на русском севере, с одной стороны, подобно предводителю Народного ополчения, реально боялись солдат Густава II Адольфа. Мы уже неоднократно упоминали случаи, в которых, столкнувшись с угрозой со стороны «немцев», дети боярские были вынуждены переходить на их сторону, приносить присягу, принимая условия договора 25 июля 1611 г., или говорить, что готовы к тому, что королевич станет Великим князем. С другой стороны, не исключено, что испытывавшие страх перед нападениями поляков и казаков дети боярские, подобно детям боярским из Бежецкой и Обонежской пятин, из новгородских пригородов, из Пскова, выбирая одно из двух зол, предпочитали сотрудничать со шведами.
Предположение, что часть детей боярских из северных городов с открытыми глазами шла по пути сотрудничества со шведами, представляется тем более правдоподобным в силу того, что русский север во время похода кн. М.В.Скопина- Шуйского и Я.Делагарди к Москве в 1609 г. выделял деньги на оплату шведских войск. Возможно, получаемая на севере информация о сношениях Я.Делагарди и кн. Д.М.Пожарского также способствовала распространению прошведских настроений.
Судя по донесению военачальника Густаву П Адольфу от 8 мая, в Новгород приехали дети боярские из Торопца и сказали, что все дети боярские и купцы хотят избрать стокгольмского ставленника на московский престол. Я.Делагарди также к этому времени получил ответ на свое отправленное в Устрицу
205


письмо с подтверждением, что город ожидает прибытия королевича и готов отдаться под защиту последнего204.
В свою очередь Я.Делагарди, как он писал королю, был напуган тем, что Сидорка ищет себе сторонников среди «бояр» (детей боярских), посадских людей и гостей. Шведский военачальник призывал Густава II Адольфа к осторожности в действиях, направленных против псковского «вора»205. В письме королеве Кристине в мае 1612 г. Я.Делагарди сообщал, что жители Пскова надеялись на помощь в борьбе с «вором». К этому времени город, как подчеркивал автор письма, обрел силы, чтобы задержать Сидорку, которого псковитяне хотели изгнать. Поэтому, по мнению шведского командира, Псков поддержал идею избрать стокгольмского претендента на русский престол (правда, вполне правдоподобно, что все заверения относительно готовности принять с распростертыми объятиями Карла Филиппа делались жителями города только для того, чтобы застраховать себя от шведских нападений)206.
В этих условиях началась переписка кн. Д.М.Пожарского и Я.Делагарди. Ю.Видекинд приводит текст несохранившегося послания князя к новгородцам от 16 апреля. Предводитель ополчения, как отмечал шведский хронист, ставил своей целью восстановить в России верховную власть, нанеся поражение полякам, «и никогда впредь не давать согласия на присоединение к самозванцам, лживо пользующимся именем сына великого князя». Кн. Д.М.Пожарский выражал в своем письме намерение вместе с новгородцами снарядить посольство в Швецию, чтобы просить Густава П Адольфа прислать в Россию королевича. Не ясно, действительно ли в послании говорилось о соответствующих планах или перед нами плод фантазии шведского хрониста. Во всяком случае, в сохранившихся донесениях Я.Делагарди королю ни о чем подобном нет и речи. Впоследствии князь упорно говорил о том, что не собирается отправлять в Стокгольм своих уполномоченных. В письме подчеркивалось, что послам необходимо сразу же договориться о религии, т.е. о принятии королевичем православия, и об ограничении количества людей, которым предстояло вместе с Кар-
206


лом Филиппом приехать в Россию207. Последнее условие, отражавшее стремление кн. Д.М.Пожарского предупредить возможность присоединения Новгорода к Швеции, должно было послужить для этого препятствием.
Не исключено, что письмо от 16 апреля, отправленное из Ярославля с гонцом, достигло Новгорода, отделенного от Ярославля расстоянием немного более 500 км, 21-22 апреля. Впрочем, говорить об этом с уверенностью нельзя: проезд гонцов в условиях Смуты был затруднен, а возможности менять лошадей крайне ограничены (в июле-августе очередное письмо из Ярославля в Новгород дошло за 7-10 дней). Впрочем, добрые вести могли опередить гонца. Во всяком случае, Я.Делагарди 22 апреля подробно сообщал Густаву II Адольфу о происходившем в центре: предводитель Народного ополчения некоторое время назад с войсками покинул Нижний Новгород и прибыл в Ярославль. Кн. Д.М.Пожарский намерен вооружиться и оказать содействие казакам, которые находятся под Москвой и противостоят полякам. Но когда кн. Д.М.Пожарский понял, что казаки принесли присягу псковскому «вору», он, по словам шведского командира, вместе с детьми боярскими и другими войсками решил стоять заодно и ждать шведского королевича. (В данном случае, как и во многих других, Я.Делагарди писал о «боярах», но реально, конечно, речь шла о «детях боярских»).
Военачальник, возможно, уже получив письмо кн. Д.М.По- жарского, не переставал твердить о том, что русские, в том числе принесшие присягу жители Торопца и Устрицы, желают избрать царем Карла Филиппа и необходимо безотлагательное прибытие последнего. Я.Делагарди настаивал на том, что направить королевича в Выборг важнее, чем послать в Новгород большие войска. Полевой командир даже счел нужным обратиться к королеве Кристине, матери короля, подчеркивая, что новгородцы (а заодно и жители Пскова) согласились избрать Густава П Адольфа своим покровителем, а Карла Филиппа - царем. Я.Делагарди обещал, что к Новгороду присоединятся Московское и Владимирское княжества. В то же время воена-
207


чальник указывал на то, что новгородцы надеются, что Густав П Адольф сам приедет в Новгород208.
При этом Я.Делагарди, скорее всего, возлагал реальные надежды на переговоры с кн. Д.М.Пожарским и в то же время сохранял заинтересованность в том, чтобы как можно дольше удерживать Новгород в своих руках.
Вероятно, одновременно учитывая развитие событий под Старой Русой, где незадолго до этого происходили столкновения новгородцев с поляками, 22 апреля 1612 г. Я.Делагарди доносил Густаву II Адольфу, что по причине активизации поляками действий в России он, военачальник «немецких войск»,
утратил интерес к возможности польско-шведского замирения. Отказ Я.Делагарди от попыток договориться с поляками о прекращении военных действий, по его наблюдениям, вызвал упорное сопротивление Новгорода209. Возможно, уже получив письмо от кн. Д.М.Пожарского, военачальник в донесении в Стокгольм настаивал на перспективности объединения русских и шведских войск в борьбе с поляками, памятуя прежние договоренности с кн. М.В.Скопиным и Подмосковным ополчением. Шведский командир отмечал, что когда русские поймут, что Сигизмунд Ш хочет управлять Швецией, то это будет содействовать установлению мира между русскими и шведами. Я.Делагарди считал, что предложить союз против поляков - это единственный способ установить мир с Россией (как стало известно военачальнику, в Польше на сейме было принято решение, что Сигизмунд Ш по первой траве выступит в поход против России). Шведский командир даже высказывал идею о возможности создания широкой антипольской коалиции, в состав которой вошли бы Англия, Франция, протестантские немецкие князья210.
В начале мая в Новгороде было получено письмо Густава П Адольфа от 19 февраля, в котором король обещал обсудить с герцогом Юханом и королевой Кристиной вопрос об отправлении брата в Россию. Я.Делагарди объявил новгородцам о готовящемся приезде Карла Филиппа211. Жителям города было дано понять, что Густав И Адольф брал на себя обязательство отпусгить в Новгород своего брата по первому летнему пути и на это согласилась
208


королева212. Как отмечали шведские военные историки, комментируя ответное письмо полевого командира Густаву П Адольфу от 8 мая, беда быстро забывается. Новгородцы, которым, как мы можем предполагать, было известно о переписке с кн. Д.М.По- жарским, вновь обрели спокойствие и надежду на избрание Карла Филиппа на русский престол. Произошло единение новгородцев, поверивших, что королевич приедет213. Хотя до этого в Новгороде возникла масса проблем, связанная со шведским пребыванием, жители города явно были готовы ухватиться за любую надежду обрести реальную власть, сохранив единство с русскими землями.
Правда, Я.Делагарди едва ли мог рассчитывать на возможность добиться успеха в деле отправления из Швеции в Россию представителя династии Ваза. Густав II Адольф в основном был поглощен войной с Данией. В мае еще не получивший донесения Я.Делагарди король намеревался воспользоваться тем, что новгородцы считают шведского короля своим покровителем, и добиваться от России территориальных уступок. Предусматривалась возможность совместного ведения борьбы против поляков. Как всегда исходя из того, что все хотят воевать против шведов, стокгольмский монарх говорил о том, что русские могут начать войну, захватить всю Финляндию. Густав П Адольф не забывал об основном принципе шведской политики: лучше вести войну на чужой территории, чем на своей собственной. Швеция должна стремиться подчинить себе крепости. Новгородская крепость будет, если шведы ее захватят, служить прикрытием для Швеции и Финляндии. В то же время Густав II Адольф понимал, что город может легко ускользнуть из рук шведов, и на самом деле не рассчитывал его получить.
Король, опасаясь усиления позиций Карла Филиппа и перспективы создания на территории России полунезависимого государства, писал Я.Делагарди, что является противником кандидатуры шведского королевича. При этом король ссылался на то, что Карл Филипп еще ребенок, который не может самостоятельно править государством, мать королева не отпустит младшего сына. Поэтому стокгольмский монарх сам выра-
209


жал намерение стать обладателем русской короны. 18 июня в Стокгольме состоялось заседание Государственного совета. Густав II Адольф по-прежнему затруднялся с принятием решений. В дальнейшем, если говорить о лете 1612 г., его озабочен- ность возрастала .
Как предполагает М.Робертс, Густав II Адольф, видимо, достаточно серьезно относился к перспективе создания в Новгороде буферной зоны, герцогства, возглавляемого представителем династии Ваза215. Трудно сказать, насколько Густав II Адольф реально об этом думал, учитывая недавний опыт создания герцогств и свои крайне сложные отношения с братом. Проявившееся нежелание короля отправлять королевича в Россию, скорее, свидетельствуют о том, что монарх не хотел допустить, чтобы герцогство было создано.
В дальнейшем краски лишь продолжали сгущаться. Между представителями правящего дома Ваза шли постоянные ссоры. Относительно двух королевичей: Юхана Остерготландского и Карла Филиппа, - говорилось: «Если бы Бог их обоих так рано к себе не призвал (Карл Филипп умер в 1620 г. - Е.К.), в стране с 216
произошло бы верное кровопролитие»
В результате шведское руководство не считало, что избрание королевича на русский престол станет гарантией мира и дружбы. На эти обстоятельства указывал Густав П Адольф. Все большую роль начинал играть А.Оксеншерна, ставший шведским канцлером в 1611 г. Уже на этом этапе он достаточно трезво оценивал реальные возможности страны и, думается, также не испытывал особого энтузиазма относительно перспективы создания на территории России герцогства. При обсуждении стоящей проблемы он подчеркивал, что все должно быть направлено на то, чтобы обеспечить безопасность и рост могущества самой Швеции, чтобы подчиненные оставались теми, кому помогают, иначе дружба и недружба будут раздирать большое государство, страну и герцогство217.
В случае отказа Густава II Адольфа направить в Новгород своего брата король мог попытаться стать властелином Новгорода и в итоге присоединить город к Швеции. Однако Я.Де-
210


лагарди, ведя переписку с монархом, связывал с прибытием в город Карла Филиппа собственные расчеты. Кандидатура Густава II Адольфа явно не устраивала Я.Делагарди, так же, как, впрочем, и русских, боявшихся потерять независимость, и король должен был это понять. В то же время монарх вряд ли мог всерьез рассчитывать на то, что будет в состоянии одновременно править Россией и Швецией, особенно учитывая войну с Данией. Но Густав II Адольф полагал, что его кандидатура может стать орудием в борьбе с Польшей и способом получения уступок со стороны русских, что, возможно, в результате Швеции удастся избежать непосредственного столкновения с Польшей. Впрочем, дальнейший ход событий показал, что попытка Густава И Адольфа предложить на русский престол свою кандидатуру являлась ошибкой и что Я.Делагарди был прав, говоря о том, что следует ставить вопрос об избрании царем Карла Филиппа218.
15 июля в Стокгольме получили письмо шведского военачальника от 8 мая. Вопрос об отправлении Карла Филиппа был поставлен ребром. Однако решать этот вопрос никто не торо¬
пился.
Тем временем переписка кн. Д.М.Пожарского с Я.Делагарди продолжалась. Через неделю после того, как кн. Д.М.Пожарский отдал распоряжения относительно строительства крепости на Бе- лоозере, 12 мая 1612 г. князь написал письмо в Новгород с предложением совместно вести борьбу против «литовских людей». 19 мая туда было направлено полномочное посольство Степана Лазаревича Татищева. В состав посольства вошли представители сословий и представители понизовских, поморских, северских, зарецких и многих других городов (практически в делегации не были представлены только сибирские города, Архангельск)219. Шведский главнокомандующий доносил в Стокгольм, что в Новгород к митрополиту Исидору и кн. И.Н.Одоевскому приехали дети боярские от кн. Д.М.Пожарского. Вокруг предводителя ополчения под Ярославлем собралось около 20 тыс. человек из разных, в основном из мелких, городов, которые участники ополчения
211


взяли около границы. Там было принято решение обратиться к Новгородскому княжеству, говоря, что Московское и Владимирское княжества готовы объединиться с Новгородским и принять шведского королевича на русский престол. Так как неясно, было ли донесение Я.Делагарди королю от 22 апреля реакцией на письмо от 16 апреля, то можно предполагать, что письмо от ^апреля - это одно из писем, которое С.Л.Татищев вез с собой. Во всяком случае, содержание письма от 16 апреля совпадает с содержанием поручений, полученных С.Л.Татищевым. В принципе не исключено, что, подготовив письмо, кн. Д.М.Пожарский медлил с отправлением своего уполномоченного.
Я.Делагарди связывал с посольством С.Л.Татищева самые большие надежды, во что бы то ни стало желая добиться приезда в Россию Карла Филиппа. Военачальник доносил в Стокгольм, что прибывшая из Ярославля в Новгород делегация объявила, что русские готовы отдаться под «руку» и покровительство шведского короля220. На самом деле русские действовали намного более осторожно. Согласно имеющимся в нашем распоряжении документам, кн. Д.М.Пожарский просил новгородцев направить в Ярославль по два-три человека «от каждого чина», чтобы они подтвердили условия договора со Швецией. С.Л.Татищеву вменялось, начав с обсуждения возможности совместной борьбы против поляков, выяснить, сдерживает ли Я.Делагарди свое обещание относительно приезда в Россию представителя династии Ваза (пока Карл Филипп явно затягивал с прибытием, а история с Владиславом уже кое-чему научила русскую сторону). С.Л.Татищеву предстояло узнать, на каких условиях предполагается избрание шведского королевича русским царем, где претендент примет православие.
Так начался обмен посланниками между Ярославлем и Новгородом. До того, как в 1615 г. к Михаилу Романову из Новгорода прибыл архимандрит Киприан с просьбой принять город под «государеву руку», все переговоры относительно возведения Карла Филиппа на царство Москва вела с новгородцами, оставаясь верной отказу отправлять посольство в
212


Швецию. Предводитель ополчения был готов снарядить посольство в Новгород, если туда приедет королевич.
С.Л.Татищев, прибывший в Новгород 1 июня, успешно справился с данным ему поручением, встретив полное понимание у новгородцев - повиновавшихся Я.Делагарди представителей шведской партии, тех, кто участвовал в снаряжении посольства в Стокгольм с приговором об избрании королевича на русский престол.
Я.Делагарди сказал С.Л.Татищеву, что Карл Филипп помнит об обязательствах, которые взял на себя по отношению к русским Карл IX, отец королевича. Военачальник заверял новгородцев, что последние не столкнутся ни с какими притеснениями по линии религии, а королевич приедет править Московским, Владимирским и Новгородским княжествами. В то же время в донесении королю его подчиненный предпочел промолчать об основном условии, о котором шла речь при переговорах со С.Л.Татищевым, - о принятии Карлом Филиппом православия; Я.Делагарди хорошо понимал, что Стокгольм ни за что не согласится на соответствующий шаг221. Представители посольства, направленного, чтобы встретить Карла Филиппа, по утверждению шведского военачальника, должны были, как только приедет королевич, дать шведам ответ от имени государства, но для этого, как подчеркивал Я.Делагарди, было необходимо, чтобы королевич сначала приехал. Однако, по словам шведского командира, казаки не хотели, чтобы стокгольмский ставленник стал русским царем. Поэтому главнокомандующий шведскими войсками предлагал, чтобы два посольства встретились на границе222.
Под влиянием писем Я.Делагарди в Стокгольме должно было сложиться впечатление, что дети боярские горой стоят за Карла Филиппа и лишь казаки создают препятствие для избрания королевича царем. Теперь шведский командир располагал аргументами, пользуясь которыми можно было добиваться приезда в Россию Карла Филиппа. Казалось, военачальник имел все основания торжествовать победу, впрочем, не зарека-
213


ясь относительно того, что со временем она может оказаться пирровой. Самому Я.Делагарди было неясно, приедет Карл Филипп или нет. Тем не менее при переговорах с Ярославлем о возведении брата короля на московский престол по крайней мере можно было предполагать, что в отношениях с центром хотя бы удастся сохранить статус-кво, а шведы могут безнаказанно оставаться в Новгороде. Это позволило бы «немцам» и новгородцам «во имя християнского покоя» совершать походы против «литовских людей», расширяя подвластные «коро- левичевой державе» земли. По словам Ю.Видекинда, «блеснула даже определенная надежда на скорое прибытие послов от Московского и Казанского княжеств для переговоров об общем союзе»223. При этом шведы вновь могли рассчитывать добиться со стороны России территориальных уступок.
К этому времени ситуация в центре изменились по сравнению с тем моментом, когда кн. Д.М.Пожарский, ощущая угро¬
зу, которая исходила со стороны псковского «вора», начинал переговоры с Новгородом. Отправленное к самозванцу М.За- руцким посольство во главе с Ф.Плещеевым в апреле продемонстрировало всю слабость нового царька. Против последнего составили заговор.
20 мая псковичи посадили Сидорку под арест. Ф.Плещеев послал под Москву сообщение о происшедшем. В июне 1612 г. Подмосковное ополчение под предводительством М.Заруцкого и кн. Д.Т.Трубецкого признало присягу Лжедмитрию Ш недействительной. История Лжедмитрия Ш свидетельствовала о том, что практически осталось позади то время, когда массы недовольных казаков и тех, кто был неудовлетворен политикой вчерашнего правительства, были готовы пойти за любым авантюристом. Народное ополчение набирало силы. Но после отказа от принесенной Лжедмитрию П1 присяги М.Заруцкий подчинился бунтовавшему народу, бил челом находившимся в Коломне Марине Мнишек и ее сыну, «воренку». 6 июня из Подмосковного ополчения в Ярославль выехал К.Чоглоков с сообщением о низложении самозванца и с отречением ополче-
214


ния от Марины и ее сына. Посольство предлагало, чтобы ополчения объединились и совместно избрали царя224. Но К.Минин и кн. Д.М.Пожарский питали серьезные опасения относительно того, что русские не отстанут от «воренка» и тогда подвластным Народному ополчению московским и понизовским городам придется своими силами решать вопрос о том, кому быть самодержцем225. Тогда, как отмечал кн. Д.М.Пожарский, царем мог быть избран Карл Филипп, который собирался приехать в Новгород. Между двумя ополчениями продолжалась борьба за власть. Князь явно должен был стараться выиграть время, необходимое для выдвижения новых кандидатов.
Сразу по возвращению С.Л.Татищева в Москву, которое состоялось не позже 10 июня, были направлены окружные грамоты в Путивль и Сибирь. В грамоте, посланной в Пугивль, кн. Д.М.Пожарский рассказывал о готовящихся выборах государя и предлагал прислать в Москву представителей всех «чинов», по два-три человека от каждого. Предводитель ополчения подчеркивал, что если русские не «отстанут» от Марины и ее сына, московские и понизовские города сами выберут себе царя. Обращаясь к украинным городам с предложением избрать царем шведского королевича, кн. Д.М.Пожарский, как отмечает Н.П.Долинин, искал почву для сближения с южным провинциальным дворянством226.
В грамоте подробно говорилось об отречении Подмосковного ополчения от самозванца и приезде в Ярославль посланников ополчения. Последние признались в том, что целовали крест псковскому вору, чтобы «вперед иного такого вора не затевать», «и тех людей казнити смертию», при этом быть с Народным ополчением «во всемирном совете и в соединенье», бороться против поляков227.
По мнению А.Маркевича, рассылка предводителем ополчения грамот в другие города с предложением прислать уполномоченных для избрания Карла Филиппа московским самодержцем свидетельствует о том, что кн. Д.М.Пожарский реально являлся сторонником шведской кандидатуры221 (притом,
215


что представители большинства регионов уже приняли участие в посольстве С.Л.Татищева).
После отъезда из Новгорода С.Л.Татищева новгородцы аг. правили в Ярославль своих посланников. Можно предполагать, что важную роль в установлении связей новгородцев с Народным ополчением играло присутствие в Новгороде детей боярских из Подмосковного ополчения, тех, кто входил в состав последнего до убийства П. Ляпу нова и кто так же, как участники Народного ополчения, был враждебно настроен по отношению к казакам. Это предположение кажется правдоподобным, тем более что именно в Подмосковном ополчении родилась идея возвести представителя династии Ваза на русский престол. Видимо, у дворян из Подмосковного ополчения приезд московского посла вызвал особое воодушевление, так же, как и полученные из Ярославля сведения о нежелании кн. Д.М.Пожарского ориентироваться на казаков. Эти люди, кажется, более чем кто-либо, всерьез воспринимали соответствующие идеи и все еще надеялись на помощь шведов в борьбе с поляками. Уже перед этим для переговоров в Стокгольм ездил впервые получивший в Новгородской земле поместье ИЛкуш- кин.
Теперь в Ярославль поехал хорошо нам знакомый кн. Ф.Т.Черный-Оболенский, который, судя по всему, служил в Подмосковном ополчении, и его соратник С.Е.Отрепьев, ездивший в 1610 г. в Стокгольм. В состав сформированной для переговоров в Ярославле делегации также вошел игумен Николы Чудотворца Вяжицкого монастыря Геннадий, еще во время похода Я.Делагарди к Москве зарекомендовавший себя как сторонник шведской партии, постоянно поставляя корма наемным войскам.
Не считая игумена Геннадия, перед нами три человека И.Якушкин, кн. Ф.Т.Черный-Оболенский, С.Е.Отрепьев, - которые заново появились в Новгороде. Никто из вновь прибывших, несмотря на высокие оклады и полученные в первый момент пожалования, не оказался у кормила власти и не вошел в
216


состав новгородской администрации. В сборе кормов из этих людей принимал участие только кн. Ф.Т.Черный-Оболенский. Тем не менее, думается, на этом этапе, в условиях сохранения в городе шведской партии и при наличии в Новгороде верхушки, получившей при «немцах» доступ к «кормушке», дети боярские из Подмосковного ополчения были достаточно влиятельными лицами. Их голоса в унисон с голосами шведов, которые также рассчитывали на возведение Карла Филиппа на русский престол, звучали вполне громко, когда речь шла об установлении контактов с Ярославлем.
Д.П.Голохвостов обратил внимание на то, что новгородские посланники были в Ярославле между Ивановым и Петровым днем. Это позволило исследователю-сделать вывод о том, что переговоры с ними проходили между 24 и 29 июня229.
Посланники, приехав к кн. Д.М.Пожарскому, напомнили князю предшествующий ход событий. Они ссылались на договор «немцев» с кн. М.В.Скопиным относительно оказания помощи против Лжедмитрия П и говорили о подписании русскими соглашения с С.Жолкевским об избрании Владислава на московский престол. Не преминул кн. Ф.Т.Черный-Оболенский сказать и о неудавшейся попытке Я.Делагарди заключить договор с представителем Подмосковного ополчения В.И.Бу- турлиным относительно избрания шведского королевича на московский престол. В ответ на это кн. Д.М.Пожарский заявил, что подобная инициатива исходила от бояр, а он бы, князь, на такой шаг не пошел.
Дальше кн. Ф.Т.Черный-Оболенский и С.Е.Отрепьев использовали традиционные формулировки, которые мы впервые встречаем в памяти П.Глотову: Я.Делагарди «взятьем взял» деревянный город. Митрополит, бояре, воеводы были в осаде в каменном городе. Шведский командир с целью прекратить кровопролитие вступил в переписку с осажденными. В результате в соответствии с присланным из Москвы приговором новгородцы заключили соглашение относительно того, что Карл IX должен отпустить в Россию одного из своих сыновей.
217


После смерти короля шведским монархом стал Густав ц Адольф, который благословил избрание на московский престол своего младшего брата Карла Филиппа.
Предводитель ополчения, выслушивая подобные речи, видимо, понимал, что перед ним бывшие сподвижники П.Ля- пунова. Кн. Д.М.Пожарский не отвергал возможности возведения Карла Филиппа на русский престол. Предстояло, если обстоятельства позволят, дождаться момента созыва избирательного Земского собора. При этом кн. Д.М.Пожарский говорил кн. Ф.Т.Оболенскому и С.Е.Отрепьеву о своем желании остановить кровопролитие и подчеркивал, что Новгород должен по-прежнему быть в мире с Московским государством. Практически, думается, предводитель ополчения подразумевал сохранение единства России и Новгорода в случае, если затея с Карлом Филиппом обернется неудачей230.
В донесении Густаву II Адольфу от 3 июля Я.Делагарди указывал, что получил письмо с положительным ответом Ярославля на предложение объединиться с Новгородом. Видимо, это было письмо, которое послали из Ярославля сразу же после того, как прошли переговоры кн. Ф.Т.Черного-Оболенского, С.Е.Отрепьева и игумена Геннадия с кн. Д.М.Пожарским. Так как письмо было получено в Новгороде к 3 июля, то мы можем уточнить датировку ярославских переговоров, которая была дана Д.П.Голохвостовым. Скорее всего, переговоры состоялись не позже 27 июня.
Кн. Ф.Т.Оболенский пытался объяснить, почему Карл Филипп так долго не приезжает в Новгород. Скорее всего, посланник приводил те же аргументы, что и сами шведы. Он говорил, что королевич уже готовился ехать, когда узнал о смерти отца. С вступлением на престол Густава II Адольфа и началом войны Швеции с Данией Карл Филипп задержался с отъездом. Кн. Д.М.Пожарский, подчеркивая, что хочет видеть всех русских людей в соединении, отмечал их намерение избрать царем человека православного вероисповедания (вероятно, князь понимал, что, скорее всего, Карл Филипп откажется принять православие и в результате шведская кандида-
218


тура отпадет). Кн. Ф.Т.Черный-Оболенский отвечал, что представитель династии Ваза получит полный наказ относительно государственных и земских дел, что новгородцы не отпали от православия, что будущий самодержец, приехав в Россию, заново крестится, в противном случае «за истинную веру» «хотим все помереть». Не исключено, что при этом подразумевалась возможность совместной борьбы против шведов231.
Отсюда кн. Д.М.Пожарский, который испытывал большие сомнения относительно стокгольмской кандидатуры, мог сделать вывод, что если Карл Филипп не будет избран на русский престол, часть детей боярских покинет Новгород. Сами посланники тоже, вероятно, воспринимались предводителем ополчения как люди, уверенные в необходимости сохранения Новгорода в составе российского государства. При переговорах кн. Д.М.Пожарского с кн. Ф.Т.Оболенским речь шла лишь о перспективах выдвижения королевича на русский престол и ни слова не говорилось о взаимоотношениях Ярославля и Новгорода до прибытия королевича. Возможно, кн. Д.М.Пожарский в какой-то мере пытался повлиять на позицию кн. Ф.Т.Обо- ленского и С.Е.Отрепьева, тем самым найдя в Новгороде сторонников Народного ополчения.
В это время М.Заруцкий и кн. Д.Т.Трубецкой питали серьезные опасения относительно объединения сил Новгорода и Народного ополчения. Уже после того как кн. Ф.Т.Черный-Оболенский со своими товарищами доставили кн. Д.М.Пожарскому письмо из Новгорода, кн. Д.Т.Трубецкой и М.Заруцкий отправили к кн. Д.М.Пожарскому несколько человек, желая добиться, чтобы эти люди вместе с представителями Народного ополчения поехали под Москву. Можно предполагать, что Подмосковное ополчение было особенно встревожено начавшимися переговорами новгородской делегации и представителей Народного ополчения. Для Подмосковного ополчения не было тайной, что фактически кн. Д.М.Пожарский встречается с теми представителями бывшего ополчения П.Ляпунова, которые в свое время предали интересы находившихся под Москвой казаков и после 25 июля 1611 г. остались в Новгороде.
219


Как вскоре стало известно Я.Делагарди, кн. Д.М.Пожар, ский был готов оказать М.Заруцкому помощь лишь при уело, вии отказа последнего от попытки возведения на престол «воренка». При этом предполагалось, что казаки принесут при- сягу и возьмут на себя обязательство всегда заодно стоять с кн. Д.М.Пожарским и его «боярами» и не объединятся ни с кем другим, кроме как с Новгородским государством, дав согласие только на кандидатуру Карла Филиппа. Впрочем, реально вряд ли кто-либо всерьез рассчитывал, что казаки совершат подобный шаг.
Я.Делагарди вновь, как и после приезда в Новгород С.Л.Та- тищева, подчеркивал, что только казаки являются противниками возведения Карла Филиппа на русский престол, а часть русских земель, кн. Д.М.Пожарский готовы избрать королевича царем, объединившись с Новгородским княжеством. Шведскому военачальнику казалось, что есть смысл продолжать разыгрывать карту с приездом королевича в Россию, и шведский командир выражал готовность отправить из Новгорода посольство для ведения переговоров с Подмосковным ополчением232.
Переговоры кн. Д.М.Пожарского с новгородцами придавали ему большую смелость, как и происшедшее к этому времени отречение Д.Т.Трубецкого и М.Заруцкого от Лжедмитрия Ш. Остается неясным, упоминалась ли кандидатура Карла Филиппа на московский трон при переговорах Д.М.Пожарского с кн. Д.Т.Трубецким и М.Заруцким. Скорее всего, предводитель Народного ополчения при встречах с кн. Ф.Т.Чер- ным-Оболенским и С.Е.Отрепьевым просто не уточнял, что подразумевалось под всеобщим намерением поддержать стокгольмскую кандидатуру. Во всяком случае в официальной русской версии переговоров новгородской делегации с кн. Д.М.Пожарским ничего не говорилось относительно взаимоотношений двух ополчений.
В том же донесении от 3 июля Я.Делагарди указывал, что может так случиться, что Густав II Адольф восстановит единство страны. Военачальник выражал желание, чтобы король как можно быстрее направил в Новгород посольство и отпус-
220


тил делегацию архимандрита Никандра, которая все еще оставалось в Стокгольме233.
Скорее всего, получив это донесение Я.Делагарди, король счел нужным направить новгородцам очередное послание. Густав П Адольф по-прежнему настаивал на заинтересованности новгородцев в борьбе с «ворами», однако воздерживался от далеко идущих предложений234.
Тем временем шведские войска продвигались все дальше на северо-восток, продолжалось развитие событий вблизи Бе- лоозера, где также происходили столкновения между поляками, с одной стороны, и шведами и новгородцами - с другой. Дети боярские склонялись к тому, чтобы вместе с новгородцами и шведами бороться против поляков. Однако когда ведший наступление на «литовских людей» с противоположной стороны кн. Д.М.Пожарский добился их отступления и Каргополь примкнул к земскому движению, посадские люди и крестьяне уже не хотели отдавать корма прибывшим сюда новгородцам и шведам.
Так как Новгород направил посольство к кн. Д.М.Пожар- скому и в Каргополе, очевидно, было об этом известно, началась переписка воспользовавшихся случаем каргопольцев с новгородцами. В 1612 г. новгородцы писали в Каргополь, чтобы «между двумя городами не было розни», и призывали вместе стоять против поляков235. Тем временем 22 июня в Каргополе из Белозерской области было получено сообщение, что в Во- длозерской области новгородцы и шведы собирают с обжи по 10 руб. Белозерцы послали письмо к Я.Делагарди, Анцу Мунку, ратным людям, воеводам и А.Зюзину, который принимал непосредственное участие в сборе кормов: «Вы, господа, то делаете, забыв свои души». Если новгородцы начнут «рознь чинить», кар- гопольцы окажут сопротивление. Пока, как мы узнаем из того же документа от 22 июня, его авторы, внимая предложениям новгородцев совместными силами давать отпор «литовским людям», не отвечали кн. Д.М.Пожарскому, ожидая ответа из Новгорода236.
Можно предполагать, что, получив письмо, новгородцы отказались от сбора податей на Белоозере и постарались быст-
221


ро погасить возникший конфликт. Во всяком случае, в челобитной А.Мунка и В.Неплюева речь шла о том, что 27 июня из Каргополя, возможно, после того, как пришел ответ из Новгорода, А.Зюзин и Б.Губин отправили А.Мунку письмо со стрельцом М.Кулиным. В этом письме говорилось о желании русских по-прежнему «быть в совете», вместе стоять против поляков, литовцев, «воров». Одновременно сообщалось, что из Ярославля в Каргополь выехал А.Бобынин, чтобы договориться об отказе от военных действий (видимо, имелись в виду военные операции против новгородцев) до прибытия в Новгород Карла Филиппа237. Никакого желания избрать Карла Филиппа на русский престол у каргопольцев не было.
Пока шведы не прекращали ведения военных действий. После нападения шведов, прибывших из Порхова 8 июня, на Псков, 22 числа последовал приход под Псков шведов с новгородскими детьми боярскими во главе с Н.Вышеславцевым. Он, продолжая безукоризненно выполнять задачу по обеспечению «немецких» войск хлебом, согласно показаниям Первой псковской летописи, «посылал ратных людей в замиренье, места, отколе хлеб шол во Псков, воевати для своей корысти, и оттого стал хлеб во Пскове дорог, а людем всяким погибель последняя»238. При этом летопись не содержала никаких известий относительно «помощи» шведов в борьбе с «вором». По-ви- димому, о тех же событиях, но совершенно в других тонах писал в своем донесении Я.Делагарди Густаву П Адольфу: Си- дорка был изгнан из города, а шведы нанесли ему окончательное поражение, забрав 6 знамен, чему, как подчеркивал военачальник, благоприятствовала сложившаяся в стране обстановка239. Можно только строить предположения относительно того, что происходило в действительности. Не исключено, что шведские войска и дети боярские под предводительством того же столь неоднозначно ведшего себя Н.Вышеславцева одержали победу над какими-то воевавшими на стороне Лжедмитрия III отрядами.
Согласно Псковской первой летописи, в сложившейся ситуации жители города почувствовали большую заинтересован-
222


ность в сотрудничестве с Подмосковным ополчением. Часть детей боярских, по свидетельству летописи, присоединилась к А.Лисовскому240 (скорее всего, речь шла о дворянах, остававшихся в Пскове; они уходили к полякам, боясь, что в противном случае их поместья будут подвергнуты разорению; нельзя
исключать и возможность перехода на сторону «литовских людей» новгородских детей боярских).
2 июля 1612 г. псковского «вора» связали и повезли в Москву. Какое-то количество детей боярских, не зная, куда податься, по стопам своих предшественников было вынуждено искать прибежище в Новгороде. В нашем распоряжении имеется составленная в Новгороде недатированная наказная память В.Ф.Неплюеву и В.А.Змееву. Так как в документе упоминались события, имевшие место 2 июля, скорее всего, источник относится ко второй половине того же месяца. В нем указывалось: «...на королевское имя дворяне, и дети боярские, и всякие люди вьезжают и будут в Новгороде многие изо Пскове»241.
В донесении Густаву П Адольфу от 3 августа шведский военачальник вновь возвращался к мысли, что в случае прибытия Карла Филиппа Псков может захотеть объединиться с Новгородом, после того как псковитянам досаждал обманывавший их Сидорка242.
В самом Новгороде благодаря усилиям Я.Делагарди в июле царила атмосфера ожидания, уверенности в том, что королевич действительно приедет. Перемены, происшедшие в Пскове, очередной поход туда новгородских детей боярских лили воду на мельницу шведской партии. После того как шведы взяли в плен псковского «вора», Э.Горн предполагал привести к покорности Ивангород и Псков243.
Шведский военачальник пытался оказать влияние и на русских, и на шведов. Но при этом, не уверенный в том, что намеченный план удастся осуществить, Я.Делагарди рассматривал приезд представителя династии Ваза в Россию как дипломатический шаг, который мог существенно облегчить переговоры с русскими о мире. Одновременно, продолжая летом настаивать
223


на прибытии Карла Филиппа, Я.Делагарди подчеркивал, что этот приезд позволил бы удержать Новгород в течение воз. можно более длительного периода, не сталкиваясь с упорным сопротивлением новгородцев.
В то же время военачальник надеялся, что удастся подчинить города, оказывавшие активное сопротивление шведам. Но при этом становилось не вполне ясно, о чем собственно идет речь: об избрании Карла Филиппа царем или о присоединении к Швеции отдельных крепостей. Я.Делагарди утверждал, что Ивангород и Псков готовы отдаться под шведское покровительство только в том случае, если королевич станет Великим Князем. Высказывания относительно того, что города хотят дождаться прибытия Карла Филиппа, позволяли затягивать с принесением присяги. Добиваясь отправления королевича, шведский командир отмечал, что при подчинении силой оружия городов Новгородской земли, включая оказывавший упорное сопротивление Орешек, местных жителей заставляли приносить присягу на условиях новгородского договора 25 июля 1611 г. и соглашаться избрать шведского королевича царем. При попытках присоединить новые территории, по его словам, можно было в какой-то мере рассчитывать на наличие сторонников избрания Карла Филиппа на русский престол244.
К лету стало очевидно «в кормех оскудене великое», которое наметилось еще весной, продукты были «забраны от литовских и от воровских людей, выдаваны и разорены, и животина вся побита». Однако готовящийся приезд королевича давал повод собирать дополнительные корма - «по яловице и по барану». Чтобы население не роптало и поставляло продукты «с великою радостью», сборщики должны были заверять людей, что будут предоставлены льготы при выплате налогов245.
Тем временем из Ярославля в Новгород 26 июля выехало посольство П.И.Секерина, Ф.К.Шишкина, подьячего Д.Руси- нова, а вместе с ними отпущенные из Ярославля кн. Ф. Г. Черный* Оболенский, С.Е.СИрепьсв, игумен Геннадий. В донесении Густаву II Адольфу 23 августа шведский военачальник отмечал, что дети боярские, посланные 8 июля к кн. Д.М.Пожарскому.
224


вернулись с уполномоченными, под которыми, скорее всего, подразумевались посланники. Впрочем, неясно, какие дети боярские имелись в виду; возможно, получив 3 июля письмо от посланников, Я.Делагарди направил за ними кого-то из новгородцев246.
Кн. Д.М.Пожарский, не отвергая кандидатуру Карла Филиппа, адресовал митрополиту Исидору грамоту, указывая, что учитывает пожелание новгородцев не избирать Великим Князем ни Владислава, ни самозванцев. Народное ополчение дало свое согласие на то, чтобы новгородское руководство снарядило посольство к шведской королеве и Густаву II Адольфу с просьбой отпустить Карла Филиппа на русский престол. Если королевич приедет в Новгород, из Ярославля туда поедут представители всех чинов. Предлагалось, чтобы до его приезда новгородцы и ярославцы останутся «в любви и совете» с новгородцами. Однако если Карл Филипп не воспользуется летним путем, «во всех городех о том всякие люди будут в сумне- нье»247. Я.Делагарди предстояло добиваться немедленного отправления Карла Филиппа, учитывая, что письмо с выдвигае- мым требованием должно было придти в Стокгольм не раньше конца сентября. При этом Карлу Филиппу, если бы в Швеции решились на такой шаг, предстояло бы уже через несколько дней пуститься в путь, чтобы успеть пересечь море до окончания навигационного сезона.
Предводитель Народного ополчения по-прежнему явно действовал с большой осторожностью. Прежде всего князь, учитывая предшествующее развитие событий, стремился обеспечить безопасность прилегающих территорий, гарантировать соседние русские земли от присоединения к «Новгородскому государству» и от приведения местных жителей к присяге. Пока Карл Филипп не прибудет в Новгород, кн. Д.М.Пожарский требовал «городов и уездов Московского государьства к Новгородскому государьству не подводити», «задоров» русским городам «не чинити». В то же время в Каргополе и в Белоозе- ре, а также в Ярославле и Устюжне новгородские торговые люди, по всей вероятности, летом 1612 г., с одной стороны,
225


находили себе торговых партнеров, которые проявляли опре. деленную заинтересованность к ведению торговли со шведами. С другой стороны, новгородские купцы, видимо, сталкивались с достаточно настороженно-враждебным отношением, как лица, представлявшие интересы «немцев» и содействовавшие установлению шведской монополии над русской торговлей. Во всяком случае новгородцы просили не задерживать поехавших в эти города торговых людей.
Одновременно кн. Д.М.Пожарский добивался права свободного отъезда из Новгорода тех, кто не собирался целовать крест Карлу Филиппу. Речь шла о людях, которые, испытав тяготы шведского пребывания в Новгороде, намеревались покинуть Новгородскую землю (не исключено, что к этому времени в Ярославль прибыли из Новгорода первые «изменники»). Князь также хотел, чтобы кн. И.Н.Одоевский договорился о беспрепятственном выезде из Новгорода лиц, у которых жены и дети находились в Московском государстве, возможно, подразумевая после переговоров с кн. Ф.Т.Оболенским и С.Е.Отрепьевым и бывших участников Подмосковного ополчения248.
Вернувшийся вместе с П.И.Секериным и его спутниками кн. Ф.Т.Оболенский, явно не расставшись с мыслью о коронации в Москве шведского королевича, рассчитывал на тесное сотрудничество с ополчением. Сразу после своего возвращения в Новгород князь послал хлеб в Ярославль, одновременно прося у новгородской администрации, чтобы ему выделили хлеб, необходимый для пропитания249. 3 сентября, приблизительно через две недели по возвращению в Новгород, кн. Ф.Т.Чер- ного-Оболенского и С.Е.Отрепьева пожаловали за ведение переговоров с кн. Д.М.Пожарским землей и поделили между ними поместье И.Якушкина, который первым из остававшихся в Новгороде представителей Подмосковного ополчения сошел со сцены250.
С прибытием посланников назад в Новгород стало известно о попытке кн. Д.М.Пожарского и кн. Д.Т.Трубецкого слить войска, о покушении на предводителя Народного ополчения.
226


Одновременно поступила информация о том, что ки. Д.М.Пожарский решил не объединяться с казаками, взял М.Заруцкого под стражу, после чего последний бежал251. (К середине августа войска кн. Д.М.Пожарского подошли к Троице. Велась непосредственная подготовка к освобождению Москвы. В августе в казацких таборах под Москвой произошел раскол, началось сближение казаков кн. Д.Т.Трубецкого и кн. Д.М.По- жарского. М.Заруцкий готовил покушение на кн. Д.М.Пожар- ского, что, хотя и ненадолго, затормозило переговоры предводителей двух ополчений. М.Заруцкий действительно был взят в плен, а затем бежал.)
Надежды Я.Делагарди на избрание королевича на русский престол по сравнению с 17 августом, когда командир шведов отправил в Стокгольм предыдущее донесение, заметно возросли, но при этом военачальник понимал, что время не терпит промедлений. Хотя Я.Делагарди вместе с тем во все большей мере начинал осознавать, что Густав II Адольф и королева не допустят, чтобы королевич был избран Великим Князем, он, шведский командир, делал отчаянные попытки ускорить приезд Карла Филиппа для переговоров с русскими: все поддерживающие кандидатуру Карла Филиппа, как отмечал военачальник, просили, чтобы осенью королевич приехал на границу в Выборг. Я.Делагарди подчеркивал, что русские ожидают шведского кандидата252. Более того, в 20-х числах августа военачальник счел нужным дважды обратиться к королеве Кристине, настаивая на том, что вся страна примет Карла Филиппа, если королевич направится в Выборг. В первом письме королеве шведский командир сообщал, что прибывшему в Новгород московскому посольству предстоит решить вопрос о союзе и единстве Новгородского и Московского и Владимирского княжеств. Бояре и казаки хотели объединиться с новгородцами в борьбе против поляков. П.И.Секерин и его спутники вместе с новгородцами могли избрать Великим Князем Карла Филиппа и лишь ожидали его присылки, чтобы удостовериться в реальности приезда королевича. Об этом же шла речь и в письме шведского командира самому Карлу Филиппу253.
227


Опираясь на полученные сведения и непосредственно рса- гируя на письма кн. Д.М.Пожарского, Я.Делагарди, как и раньше, твердил об исходившей от казаков угрозе анархии и подчеркивал, что именно они являются основными противниками шведской кандидатуры. Существовала опасность, что промедление шведов с присылкой Карла Филиппа вызовет «отпадение простых людей». «...Часть простой и неразумной толпы и особенно отчаянные и беспокойные казаки, не желают никакого определенного правительства, но хотят избрать такого правителя, при котором они могли бы и впредь свободно грабить и нападать, как было до сих пор».
В то же время, по словам шведского военачальника, предводитель Народного ополчения, который, как мы можем предполагать, по-прежнему боялся, что казаки могут навязать свою кандидатуру, доверительно написал, что русские не желают никакого другого государя, кроме Карла Филиппа. В связи с существующими между двумя ополчениями противоречиями Я.Делагарди говорил, что в стране может произойти раскол и кн. Д.М.Пожарский с замосковными городами, а также с присоединившимся к ним русским севером изберут Карла Филиппа Великим Князем.
Но при этом шведский командир, связывая особые надежды с севером, одновременно отдавал себе отчет в слабости своих позиции и указывал на то, что здесь могли найтись силы, которые будут противостоять шведам, в первую очередь англичане. Как стало известно военачальнику, русские получили письмо от английских купцов, которые вели торговлю у Холмогор. В письме говорилось, что шведы продолжали ожесточенную борьбу на русском севере, многие побиты и очень сомнительно, что Карл Филипп реально приедет (соответствующие слухи давали Я.Делагарди повод лишний раз настаивать на отправлении стокгольмского ставленника в Выборг)254.
Англичане реально стремились установить на русском севере связи с торговыми людьми. В 1612 г. на рассмотрение английскому Государственному совету было представлено «Предложение о подчинении русского Севера». Речь шла о
228


том, чтобы англичане овладели землями между Архангельском и Волгой, т.е. подчинили территорию, которую к лету 1612 г. контролировало Народное ополчение. Как предполагает И.И.Лю- бименко, «Предложение» могло найти поддержку в среде северного дворянства255.
Я.Делагарди лелеял мечту о том, чтобы на север России были переброшены дополнительные силы к Холмогорам и Св. Николаю256. Однако и английским, и шведским проектам было суждено остаться на бумаге.
Я.Делагарди еще в какой-то мере казалось, что избрание Карла Филиппа Великим Князем по крайней мере части русских земель является наиболее эффективным путем решения русской проблемы.
Но становилось очевидным, что русские уже не намерены делать ставку на шведов как на основного союзника в борьбе с поляками. Я.Делагарди были получены сведения, что польский король направляет в Россию свежие силы. Но шведы не могли на что-либо рассчитывать257. Хотя на словах кн. Д.М.Пожарский предполагал ведение совместной борьбы против поляков, однако реально он не приступал к переговорам. Князь хорошо понимал, что, обсуждая возможность заключить союз, шведы ставят своей целью впоследствии добиться от России территориальных уступок.
Шведский военачальник указывал, что не следует придавать большого значения вопросу о вероисповедании претендента на престол, в России хотят только, чтобы религия и дворянские привилегии оставались неприкосновенными. Это в какой-то мере возможно, учитывая, что в обстановке Смуты вопросам религии не придавалось такого большого значения, как в условиях стабильного времени; когда в Москве воцарился Лжедмитрий I, он беспрепятственно исповедовал католичество. Но в то же время Я.Делагарди явно допускал неосторожность, замалчивая требование русских относительно принятия королевичем православия.
229


29 августа новгородцы сами написали письмо в Стокгольм, подтверждая, что готовы принять Карла Филиппа258. Новгородцы продолжали ожидать королевича.
Шведская кандидатура все еще не утратила для Новгород- цев своей привлекательности как кандидатура, которую можно было противопоставить тем, кого хотели избрать на московский престол казаки, которых новгородцы боялись. Этот вариант решения вопроса о власти в России устраивал новгородцев тем более, что идею избрать стокгольмского королевича Великим Князем поддерживали остававшиеся в Новгороде дворяне из Подмосковного ополчения и кн. Д.М.Пожарский. Видимо, та часть элиты, которая делала ставку на Карла Филиппа, осознала, что под его эгидой, скорее всего, может объединиться лишь часть страны, которая готова признать его власть. Для Новгорода это означало бы избавиться от Я.Делагарди и необходимости содержать шведские войска, а в дальнейшем следовать русским законам.
А.С.Мельникова высказывает предположение, что с сентября, с наступлением нового, 121 г., шведы начали чеканку монеты по облегченной стопе в 3,6 руб. При этом стали использоваться старые весовые эталоны времен самостоятельности Новгорода, что свидетельствовало о нарастании в городе сепаратистских тенденций259. Новгородцы по-прежнему размежевывались с казаками. В то же время шведы не упускали момента, чтобы, начав выпускать новую монету, получить дополнительный доход.
Вместе с тем новгородская элита ратовала за заморского принца, когда Я.Делагарди продолжал сохранять власть в самом городе, предоставляя верным ему людям поместья. Новгородские дети боярские все еще были готовы выполнять любые приказы своего начальника.
Тем временем стремительно развивались события в центре страны. В конечном итоге войска во главе с кн. Д.Т.Трубецким присоединились к кн. Д.М.Пожарскому. Часть людей, расставшись с кн. Д.Т.Трубецким, вместе с М.Заруцким отошла в Коломну, оттуда в Рязанскую область и далее на юг. Около
230


20 августа к Москве приблизился Я.К.Ходкевич и совершил нападение на войска кн. Д.М.Пожарского. Благодаря поддержке, которую предводителю Народного ополчения оказали казаки, Я.К.Ходкевич был вынужден отступить. Осенью в центре соотношение сил быстро менялось в пользу русских. После колебаний со стороны казаков, в начале октября, два ополчения заключили между собой соглашение о совместной борьбе против поляков. Было создано единое временное правительство во главе с кн. Д.Т.Трубецким. 22 октября объединенное ополчение взяло Китай-город. 26-27 числа капитулировал Кремль.
Параллельно в Стокгольме решался вопрос, должен ли шведский королевич ехать в Выборг. 3 октября король ответил на письмо новгородцев от 29 августа, в котором они подтверждали свою готовность принять королевича. Правда, речь шла об отправлении королевича уже зимним путем. Густав П Адольф обещал, что к 28 февраля его брат приедет в Выборг. При этом претендента на престол, как предполагал Густав П Адольф, должна была встретить делегация, включающая выборных разных городов, а новгородцам для этого предстояло написать в города, которые вместе с ними собираются принести присягу королевичу. Шведский монарх, намереваясь действовать в соответствии с достигнутыми в Новгороде договоренностями, обещал, что в России все будет сохранено в прежнем виде, так, как было «от Римских царей до Федора Иоанновича». Всячески подчеркивалось, что русские по-прежнему заинтересованы в поддержке шведов в борьбе против поляков и «воров». Густав II Адольф был готов сразу предоставить войска260. Он отдал распоряжение Я.Делагарди приложить усилия с тем, чтобы Москва и другие княжества объединились с Новгородом и чтобы к концу февраля 1613 г. военачальник вместе с представителями русских земель прибыл в Выборг261. В основном в Стокгольме пытались выиграть время и предупредить возможность активизации русскими действий против шведов.
231


Однако до окончательного отправления Карла Филиппа в Выборг было еще далеко. Густав П Адольф витиевато говорил о том, что можно сделать доброе дело для русских, отпустив Карла Филиппа в Россию с тем, чтобы Новгород объединился с Москвой и другими княжествами. Одновременно король подчеркивал, что не хочет вводить русских в заблуждение, как это делали поляки. Может оказаться, что переговоры вести не выгодно, так как они не дадут желаемых результатов, т.е. тер- риториальных присоединений. Тем не менее независимо от того, состоятся ли переговоры с русскими о вступлении Карла Филиппа на московский престол, не исключено, что несколько крепостей останутся в распоряжении Швеции262.
Герцог Юхан, являясь обладателем собственного герцогства, наоборот, по сути дела предлагал всерьез рассматривать возможность избрания шведского королевича Великим Князем. Юхан выражал озабоченность относительно перспективы возобновления войны с Россией: если Карл Филипп не станет Великим Князем, начнутся открытые вооруженные действия, которые, учитывая обширность русской территории, будет немыслимо вести. К тому же Юхан считал, что нецелесообразно давать русским отказ: царский и великокняжеский титул («достоинство») высоко ценится среди других государей, обладание этим титулом рассматривается как большая честь, предложение русских должно быть принято263. Возможно, Юхан, стремившийся сохранить права в своем герцогстве и помня о той поддержке, которую ему в свое время оказал Карл Филипп, играл на руку младшему брату короля, реально не отдавая себе отчет, к каким последствиям может привести избрание королевича на русский престол. Впрочем, точка зрения Юхана не оказала существенного влияния на реальный ход событий.
В то же время в связи с предстоящей коронацией Густава II Адольфа усилились опасения относительно того, что Сигизмунд Ш вновь предъявляет претензии на шведский престол.
Однако начавшаяся в России Смута внесла существенные коррективы в развитие событий в Балтийском регионе, Швецию по- настоящему беспокоило вмешательство Польши в русские дела.
232


Польский король не собирался отказываться от мысли овладеть шведским престолом. Со смертью в 1611г. Карла IX у Сигизмунда Ш вновь появилась надежда получить шведский престол. По словам шведского монарха, который обращался с письменными предложениями к королеве Кристине, Сигизмунд Ш ставил своей целью ведение переговоров со шведскими сословиями, пытался найти себе сторонников. Поляки присылали в Швецию письма герцогу Юхану и сословиям, чтобы породить разногласия. Речь шла об угрозе насаждения в Швеции католичества: как говорилось в шведских документах, поляки хотели надеть на шведов папистское ярмо и подчинить их рабству. Попытки варшавского претендента договориться со шведскими сословиями, по мнению Густава П Адольфа, могли нанести большой ущерб и привести к беспорядкам, подтвердив пример с Карлом IX, т.е. привести к изгнанию Сигизмундом Ш Густава П Адольфа из страны264.
Шведский король был намерен принять меры с тем, чтобы воспрепятствовать распространению писем, направляемых из Польши шведским сословиям. На повестку дня поставили вопрос о ведении переговоров с Польшей при посредничестве иностранных послов265. Одновременно было необходимо принимать решение относительно положения дел в Лифляндии.
В связи с возросшей угрозой со стороны Польши и опасениями относительно возможности ее усиления за счет России вопросу о выдвижении кандидатуры Карла Филиппа на русский престол стали придавать большее значение. В Стокгольме надеялись, что, если королевич поедет в Выборг, в результате мирных переговоров удастся восстановить мир с Русским государством. Конечно, при этом Густав II Адольф внял просьбам Я.Делагарди, рассматривавшего планируемую поездку в качестве непременного условия сохранения своей власти в Новгороде266.
Вопрос об отправлении королевича в Выборг был поставлен в Государственном совете. 6 ноября король адресовал королеве Кристине и Карлу Филиппу соответствующие предложения. Шведский король проявлял определенное желание
233


принять положительное решение. Густав П Адольф отмечал, что больше года назад заключил договор с Новгородским государством относительно избрания Карла Филиппа царем, а русские сословия (под последними подразумевались представители Подмосковного ополчения) и многие города присоединились к этому договору. Король вновь прибегал к излюбленному аргументу шведов относительно русской угрозы. Русские дожидаются отправления королевича в Выборг. В силу этого становится желательным заключить союз с русскими. Целью шведов, по словам Густава II Адольфа, являлось приобрести силу «добрыми и злыми путями», так как козни польского короля не могут остаться незамеченными. До этого Швеция прилагала большие усилия, чтобы Россия не оказалась в руках врагов притом, что эта могущественная и создающая угрозу страна имеет общую границу со Швецией в Финляндии и Норр- боттоне. Поэтому имеет смысл вести переговоры в Выборге. Как подчеркивал стокгольмский властелин, вопрос состоял в том, согласна ли королева позволить Карлу Филиппу взять на себя правление Русским государством, будто бы для того, чтобы враги «не бросились к нашему горлу» (король явно драматизировал ситуацию, утрируя якобы нависшую над Швецией опасность). В то же время поляки не обладали такими силами, чтобы Швеция помирилась с ними и направила все силы против России267.
Было неясно, останется ли Польша в стороне от происходящих событий? Будет ли она напугана перспективой сближения русских и шведов или наоборот активизирует свои действия? На заседаниях Государственного совета обсуждалось, как предотвратить обострение ситуации в случае провала кандидатуры Карла Филиппа (Густав II Адольф боялся нападения поляков со стороны Выборга: Сигизмунд Ш, по-прежнему располагая там сторонниками, вел активную пропаганду в этом городе268)? По мнению Густава II Адольфа, поездка Карла Филиппа должна была служить делу уменьшения опасности, которая нависла над Россией со стороны Польши (король опять же, скорее всего, помнил о том, что поляки, судя по донесениям Я.Делагарди, предполагали направить против русских до-
234


полнительные силы). Король говорил, что иным путем невозможно установить дружбу с русскими, не столкнувшись с противодействием со стороны поляков. В то же время Густав П Адольф подчеркивал, что попытка возвести королевича на московский трон приведет к обострению отношений с Польшей:
последняя восстанет из пепла, поляки разожгут полыхающее пламя. Разгорится такой огонь, который будет невозможно потушить. Шведы должны вести себя так, чтобы предпринимаемые действия не породили никакого беспокойства269 (при этом, обращаясь к герцогу Юхану, добивавшемуся отправления Карла Филиппа в Россию, король дополнительно сгущал краски).
Все это означало, что в Стокгольме не хотели, чтобы представитель династии Ваза был избран Великим Князем Российского государства. К тому же, донесения Я.Делагарди убеждали в том, что подобная перспектива маловероятна, что, по всей видимости, в Выборг приедут представители Новгорода или
части земель и что практически речь идет о дипломатическом шаге, который предпринимается с целью добиться от России больших территориальных уступок.
При попытке осуществить планы отправить Карла Филиппа в Выборг король столкнулся с активным противодействием со стороны Кристины. Притом, что отношения Густава П Адольфа с Карлом Филиппом были напряженными, Кристина заподозрила своего старшего сына в желании ущемить права Карла Филиппа, который являлся обладателем Финляндского герцогства. Кристина указывала, что при коронации Густава П Адольфа Карл Филипп будет требовать подтвердить полученный от отца дар. В равной мере королеву волновал вопрос о том, какое количество рейтар мог содержать герцог, сколько людей он должен предоставлять Густаву II Адольфу с тем, чтобы герцогство не было обнажено. Королева выражала свое недовольство по поводу того, что ее сын не имел права на доходы с герцогства. Кристина была озабочена и тем, чтобы Карл Филипп не был лишен права наследовать престол. Густав II Адольф заверил мать, что Карл Филипп является герцогом полученных по наследству земель. Король также проявил готовность
235


рассмотреть вопрос о порядке службы рейтар270. Дополнительные разногласия возникли по вопросу о том, какое количество людей должно сопровождать королевича во время поездки. Монарх не считал нужным, чтобы с братом в Выборг ехали войска: с последним следовало отправить такое количество людей, какое является необходимым в качестве сопровождающих лиц271.
В итоге Государственный совет решил отложить поездку королевича до момента заключения мира с Данией. Постановили, что не следует стремиться к тому, чтобы брат короля был избран царем. Тем не менее король все же намеревался отправить Карла Филиппа в Выборг272.
Видимо, сразу же после того, как новгородцы получили послание короля от 3 октября с выражением согласия послать своего брата на границу, из Новгорода в Стокгольм 1612 г. поехал бывший соратник кн. М.В.Скопина, костромской боярский сын Федор Боборыкин (доставка писем из Новгорода в шведскую столицу обычно занимала приблизительно полтора месяца). Вероятно, по прошествию всего нескольких дней Ф.Боборыкин получил отпуск назад. Король написал Я.Делагарди, что вскоре королевич приедет на границу. Вместе с королевичем из Стокгольма будет отпущено новгородское посольство во главе с архимандритом Никандром, которое прибыло в Швецию в 1612 г. Шведскому военачальнику предписывалось узнать, как русские относятся к Карлу Филиппу. Король указывал, что можно, хотя и без уверенности, подумать об единстве с ними273.
В Стокгольме королевич и его мать беседовали с русскими послами. Королевич и вдова-королева опасались, что Карла Филиппа будет встречать вся Россия и это лишит шведов возможности вести переговоры только с Новгородом. Кристина обещала, что ее сын станет царем всей России. Тем не менее по зиме она отказывалась посылать королевича. Вопрос об отправлении Карла Филиппа в Выборг так и не был окончательно решен.
Тем временем продолжалась переписка новгородцев с центром, 6 октября, т.е. через 2-3 недели после возвращения из Москвы кн. Ф.Т.Черного-Оболенского и С.Е.Отрепьева, туДа
236


поехал Богдан Дубровский (с ним от имени Я.Делагарди, митрополита Исидора и кн. И.Н.Одоевского было послано письмо с предложением объединиться, т.е. избрать Карла Филиппа на русский престол274). В это время кн. Д.М.Пожарский направил все свои силы на освобождение Москвы. При этом предводитель Народного ополчения по-прежнему видел в лице Карла Филиппа кандидата на русский престол, которого можно было противопоставить кандидатам, выдвигаемым казаками.
В то же время в декабре 1612- январе 1613 г. шведский командир по-прежнему питал надежды относительно того, что к решению вопроса о власти будут привлечены русские северные города. В сложившейся ситуации он рассчитывал на поддержку со стороны «партии», которая простирала свое влияние до Архангельска. Я.Делагарди пытался установить контакт с городом в более ранний период, но жители города испытывали серьезные сомнения относительно грядущего приезда Карла Филиппа. Я.Делагарди, по его словам, послал в Москву, а также в Архангельск копию королевского письма, где подтверждалось, что Карл Филипп в скором времени будет направлен в Выборг. Военачальник отправил королю копию окружной грамоты, которая была послана из Москвы в Архангельск и содержала требование, чтобы в столицу выехали представители города для участия в работе Земского собора; Я.Делагарди полагал, что жители Архангельска изъявят свое желание избрать на русский престол Карла Филиппа.
Военачальник информировал Густава П Адольфа, что, насколько стало понятно из полученного из центра письма, русские ожидают приезда Карла Филиппа275.
Тем временем 15 ноября из Москвы отпустили Б.Дуб- ровского276. Он прибыл назад в Новгород 18 января. Через гонца стало известно, что Сигизмунд Ш был вынужден отойти к польской границе, потому что оказался не в состоянии содержать свои войска и к тому же боялся нападения со стороны Турции. В то же время Б.Дубровский сообщил, что в Москве казаки преобладают, там их 11 тыс., в то время как бояре отпущены в поместья. Казаки проявляют непостоянство в своем
237


мнении. Вернувшийся гонец говорил, что бояре хотят противопоставить шведскую кандидатуру польской: русские не могут одновременно бороться с поляками и шведами277.
Б.Дубровский привез с собой грамоту, в которой кн. Д.М.Пожарский и кн. Д.Т.Трубецкой указывали, что Москва не может принять решения, не списавшись с Казанью, Астраханью, Сибирью (показательно, что грамота была написана от лица двух воевод притом, что их отношение к кандидатуре Карла Филиппа было различным: в отличие от кн. Д.М.Пожарского кн. Д.Т.Трубецкой вряд ли делал ставку на представителя династии Ваза, хотя в дальнейшем, согласно полученным в Новгороде сведениям, оба воеводы отказались приносить присягу М.Романову). Кн. Д.М.Пожарский и кн. Д.Т.Трубецкой просили Я.Делагарди и кн. И.Н.Одоевского, если Карл Филипп приедет в Новгород, передать информацию об этом в Москву. Пока же столица ожидала, что все города пришлют своих уполномоченных278. Как отмечают Г.А.Замятин и А.Л.Станиславский, в Москве в условиях преобладания казаков большинство бояр, включая кн. Д.М.Пожарского, желало возведения на престол Карла Филиппа279, хотя его приезд вызывал все большие сомнения.
Вместе с Рихардом Исааксоном в январе в Новгород вернулся из Швеции Ф.Боборыкин. Через него Густав П Адольф уведомил новгородцев о готовящемся приезде Карла Филиппа в Выборг. Ф.Боборыкин выехал в Москву с целью заверить столицу о приезде Карла Филиппа. Посланник должен был договориться об отправлении делегации в Выборг и объяснить причины, в силу которых королевич задерживался с прибыти-
В то же время в январе 1613 г., понимая, какая власть и сила накопилась в руках казаков, как бы отдавая отчет в несбыточности своих планов, Я.Делагарди сразу же, как и в донесении от 17 августа 1612 г., выражал готовность отказаться от проектов возведения королевича на московский трон. Военачальник повторно ставил вопрос о том, чтобы добиться оплаты русскими расходов, которые сделал король, защищая русские
238


земли в соответствии с договором 25 июля 1611 г. Я.Делагарди также предлагал настаивать на уступке нескольких крепостей281.
Тем временем новгородские купцы, приехавшие из первопрестольного града 10 февраля домой, привезли информацию о положении дел в Москве перед вступлением Михаила Федоровича на престол. Купцы, подтверждая сведения, полученные от Б.Дубровского, доносили шведам, что бояре отклонили кандидатуру Михаила Романова. В столице, по словам вернувшихся, дворяне вместе с другими земскими чинами сошлись на том, что не имели счастья с «туземными князьями». Купцы сказали, что в Москве хорошо приняли Ф.Боборыкина. Как они отметили, воевода Торжка М.В.Белосельский (в прошлом один из организаторов Подмосковного ополчения) выразил свое желание относительно того, чтобы его отправили к Карлу Филиппу. Новгородцы настаивали, что в центре вряд ли удастся достичь умиротворения. Знатнейшие люди не хотят уступать ДРУГ другу282.
В феврале в Новгород из Москвы прибыл лифляндский дворянин Г.Брюнно, донесение которого было опубликовано Г.А.Замятиным. Г.Брюнно рассказал о состоявшемся в русской столице заседании Земского собора, так и не принявшем никакого решения (имелось в виду первое заседание 7 февраля, где действительно фигурировала кандидатура Карла Филиппа). Г.Брюнно также отметил, что бояре отдают предпочтение Карлу Филиппу (причем, по его словам, они даже не настаивают на принятии стокгольмским ставленником православия). Другие чины, как узнал лифляндец, согласились на шведскую кандидатуру в отличие от предлагающих избрать Михаила Романова казаков, которые хотели грабить и убивать. Г.Брюнно писал, что в Москве казаки выдвинули трех кандидатов на русский престол: кн. Д.Т.Трубецкого, Михаила Романова, кн. Д.М.Черкасского. Эти кандидаты были отвергнуты боярами, поддержавшими кандидатуру Карла Филиппа283. Таким образом вновь речь шла о будто бы реальной возможности возвести шведского королевича на русский престол.
239


Впрочем, московской знати пришлось отказаться от этой идеи, скорее всего, именно на первом заседании Земского со* бора 7 февраля; в Повести о Земском соборе 1613 г. среди кандидатов на русский престол стокгольмский претендент не фи- гурировал284.
Однако должно было пройти еще длительное время до тех пор, когда в Новгороде получили информацию о возведении на престол Михаила Романова (решение было принято на заседании Земского собора, проходившем 21 февраля).
Но пока, даже в марте, Я.Делагарди исходил из того, что ему сообщили Г.Брюнно и вернувшиеся домой купцы. Перспектива избрания представителя династии Ваза на русский престол приобрела для полевого командира реальные очертания. Военачальник отмечал, что часть страны из страха перед казаками могла согласиться принять Карла Филиппа на русский престол285. При этом король, с точки зрения полевого командира, имел все шансы стать правителем всей земли. Если русские не захотели бы возвести на престол Карла Филиппа, Густав П Адольф мог стать их защитником.
Тем временем осенью Бежецкая и Обонежская пятины оставались зоной, где по-прежнему происходили столкновения между поляками и шведами. Кн. Д.М.Пожарский старался, чтобы на Бе- лоозере были наготове войска, которые могли бы обеспечить защиту уезда. В сентябре старосты Андопольской волости должны были представить по десять человек с сохи. В октябре белозер- ский воевода в отписке кн. Д.М.Пожарскому выражал опасения относительно того, что в Оппу, которая находится в 50 верстах от Белозерского уезда, пришел с «немецкими людьми» Анц Мунк. Кн. И.Н.Одоевский и Я.Делагарди послали своих людей в Черен- ский погост Бежецкой пятины д ля защиты Новгородского уезда и для «оказания помощи» в борьбе с врагами Тверскому, Устюжскому, Белозерскому уездам.
После того, как в Москве был принят Б.Дубровский кн. Д.М.Пожарский и кн. Д.Т.Трубецкой, обеспокоенные возможностью продвижения шведов на северо-восток и стремясь из-
240


бежать конфликтов, брали на себя обязательство направить в северные города грамоты, призвав местных жителей быть с новгородцами в «совете и любви», давать новгородцам зерно и не противодействовать шведам при сборе кормов. В то же время кн. Д.М.Пожарский и кн. Д.Т.Трубецкой прбсили не посылать войска в смежные с новгородским уездом районы и не собирать там корма, отвести людей, стоящих около территории Московского государства, в Новгородский уезд.
Таким образом, осенью 1612 г. отношения между Новгородом и Москвой оставались неурегулированными, обе стороны придерживались выжидательной тактики, надеясь на приезд Карла Филиппа в Выборг.
Еще с конца 1612 г. на север начали перебрасывать из центра России казаков, остававшихся для русских основной боевой силой. Количество людей, которые шведы могли позволить себе здесь использовать, были незначительными - в конце 1612 г. у «немцев», в соответствии с имеющимися у русских сведениями, было примерно 1,5 тыс. человек286.
Возвратившиеся из Москвы в Новгород в феврале 1613 г. купцы сообщали Я.Делагарди, что в направлении к Белоозеру, Каргополю, Вологде выступили 6 тыс. человек русских. Они взяли Тотьму, Сольвычегодск, Солигалич, Унжу. Одновременно на Новгородскую землю продолжали совершать нападение казаки, действовавшие без санкции московского руководства. В январе 1613 г. в Новгородский уезд вторгся Наливайко, в распоряжении которого находилось около 4 тыс. человек287.
Мы практически не имеем информации о том, что происходило осенью 1612 г. в Пскове. В январе 1613 г. Я.Делагарди сообщал в Стокгольм, что Псков по-прежнему хочет присоединиться к Новгородской земле, отправив в Новгород посольство. Речь шла о том, что из Пскова приехало несколько детей боярских и монахов, потому что они больше нс могли там оставаться, столкнувшись с ситуацией голода, нехватки зерна и других продуктов288. (Голод в Пскове, как мы знаем, был спровоцирован грабительским походом И.Вышеславцева в июне 1612г.) Неясно, шла ли речь о столь обрадовавшем Я.Де-
241


лагарди приезде псковичей в Новгород летом 1612г. или после этого из Пскова в Новгород приехали еще какие-то люди.
* * ♦
Новгород пал жертвой переговоров Подмосковного ополчения со шведами. В то же время после того, как в город вступили «немецкие» войска, новгородские дети боярские, а также оставшиеся в Новгороде дворяне Подмосковного ополчения пошли на переговоры со шведами. С последними был заключен договор, означавший фактически полное подчинение города власти Я.Делагарди: ему переподчинялись новгородские войска, в его распоряжение поступали все финансовые средства, под его контролем должны были проходить переговоры с Москвой.
Существенным моментом при заключении новгородцами договора с Я.Делагарди было то, что в самом городе существовала пополнившаяся в момент взятия Новгорода Я.Делагарди представителями Первого ополчения шведская партия, которая сформировалась в условиях существования угрозы со стороны Лжедмитрия II и «литовских людей» еще при кн. М.В.Скопине и включала в свой состав новгородскую администрацию, воевод, новгородских гостей. В момент подписания договора Новгородская земля по-прежнему опустошалась «ворами» и казаками, перешедшими на сторону Лжедмитрия III, и поляками. В дальнейшем самозванец расширил подчинявшуюся ему территорию, а поляки вели наступление с юга и востока, из Деревской, Бежецкой и Обонежской пятин.
В сложившихся условиях в Новгород, видимо, и после захвата города шведами продолжался приток детей боярских, владевших реальными большими поместьями или верстанных при Лжедмитрии I высокими окладами. Они бежали в Новгород в поисках спасения от «литовских людей» и «воров» из Пскова, а также Бежецкой и Обонежской пятин, не вошедших в зону шведской оккупации. Эти люди были по-прежнему за-
242


интересованы в том, чтобы сохранить свою землю. В результате новая власть смогла найти социальную опору в лице новгородских детей боярских. Они привлекались к сбору кормов и к борьбе против угрожавших «християнскому покою» «воров» и казаков. Участвуя в походах со шведами, новгородцы содействовали расширению территории шведской оккупации и грабежу местного населения, своих же соотечественников. В то же время они стремились выслужиться перед новой властью, чтобы получить дополнительные «дачи». Система земельных пожалований, которые производились признавшим власть шведов новгородским правительством, была направлена на то, чтобы удержать на службе в первую очередь среднепоместное дворянство, составлявшее костяк дворянской армии.
В то же время новгородцы постоянно испытывали угрозу присоединения Новгорода к Швеции. Они отказывались приносить присягу Густаву П Адольфу, упорно добиваясь присылки в Новгород младшего брата нового короля, Карла Филиппа. Представители ополчения П.Ляпунова, по-прежнему видевшие в лице поляков защитников от «воров» и казаков, делали ставку на избрание шведского королевича на русский престол при условии ведения Новгородом переговоров с кн. Д.М.Пожарским. Именно дворяне Подмосковного ополчения в значительной степени являлись инициаторами установления контактов с центром. Кн. Д.М.Пожарский шел на соответствующие переговоры, опасаясь казаков и выражая готовность избрать Карла Филиппа на русский престол. Кандидатура королевича реально фигурировала на первом заседании избирательного Земского собора в феврале 1613 г. В то же время переговоры новгородцев с Народным ополчением позволили установить мирные отношения двух сторон, разграничить территории в районе Белоозера и Каргополя.
В условиях сохранявшегося раскола гражданского общества новгородцы исходили из того, что в центре России безраздельно господствуют казаки, оставшиеся в Подмосковном ополчении после выступления части детей боярских в поход к
243


Новгороду и убийства П.Ляпунова. При отсутствии твердой власти в центре новгородская верхушка, при Борисе Годунове отстраненная от службы при дворе, оказалась подвержена сепаратистским устремлениям, которые особенно сильно проявились на следующем этапе. При этом существенным моментом являлось то, что теперь, ориентируясь на шведов, узкий круг людей мог удовлетворить свои корпоративные интересы.


Глава III
В ПОИСКАХ ВЫХОДА (1613-1615 гг.)
В лице вступившего на престол Михаила Романова Россия обрела твердую власть. Однако ощущения стабильности и нерушимости установленного порядка, видимо, не было ни у кого. Страна по-прежнему находилась в состоянии войны со своими соседями. Продолжалась борьба с неустанно совершавшими набеги казаками.
Впрочем, на Северо-Западе со дня на день, казалось бы, должны были произойти существенные изменения. Шведам предстояло выработать по отношению к Русскому государству политический курс, сообразуясь с принципиально новой ситуацией. Они практически уже не могли делать основную ставку на избрание шведского королевича на русский престол.
Вместе с тем новгородцам также в определенной мере надо было что-то выбирать, хотя их никто не лишал права сохранить приверженность своим покровителям-шведам. Более того, в некотором роде это было, в силу заключенного договора 25 июля 1611 г., их долгом. В Новгороде по-прежнему существовала близкая к административным кругам прошведская группировка. В то же время согласно договору 25 июля 1611 г. Карла Филиппа предстояло возвести на русский престол. Я.Делагарди давно добивался его приезда. Остановить уже развивавшиеся своим ходом события было непросто, тем более что в Новгород поступали сведения о том, что Михаил Романов является казацким ставленником, а посылаемые против шведов войска были в основном казацкими по своему составу (московские полки направлялись в Новгородскую землю для ведения борьбы со шведами). В конечном счете королевич приехал в Выборг. Новгородцы явились туда и поставили вопрос о создании Новгородского государства во главе с Карлом Филиппом. Эти переговоры традиционно рассматриваются в исторической литературе как проявление новгородского сепаратизма при наличии угрозы приведения новгородцев к прися-
245


ге Густаву И Адольфу. После этого прошло еще больше года прежде чем новгородцы отправили посольство в Москву с просьбой к Михаилу Романову принять их под свою руку.
В настоящей главе рассматривается, что предшествовало началу переговоров в Выборге и как при этом вели себя новгородцы, при каких обстоятельствах снаряжалось посольство. Будет рассказано о состоявшихся переговорах. Предполагается также уделить определенное внимание попыткам новгородцев установить контакты с кн. Д.Т.Трубецким и кн. Д.И.Мезецким. которые стояли с войсками на подступах к Новгороду. Предстоит проследить, как развивались события в Новгороде и как строились отношения города с Москвой после возвращения посольства из Выборга.
§ 1. Вступление на престол Михаила Романова и ситуация в Новгороде
Подобно многим другим представителям шведского верховного командования, Я.Делагарди независимо от того, как будут развиваться события, всеми способами старался удержать свою власть, продолжая грабить Новгород, и ни в коей мере не помышлял кому-либо передавать бразды правления. В России оставались подчиненные военачальнику отряды наемников.
При этом в намерения Я.Делагарди не входило ссориться с правящей верхушкой города, он активно пользовался наличием в городе прошведских настроений, продолжая, в той мере, в какой это было возможно, обеспечивать дворян поместьями. Вопрос о возведении Карла Филиппа на русский престал в условиях отсутствия стабильности в центре не был снят с повестки дня.
Новгородская земля оставалась зоной столкновений поляков и шведов (Я.Делагарди стремился опередить поляков, особенно там, где их позиции были относительно слабыми: он послал солдат к Порхову; Э.Горн совершил поход в направлении к юго-востоку от Ильменя1). В условиях, когда возможности
246


проводить военные действия были ограниченными, Я.Делагарди проявлял заинтересованность в том, чтобы избежать вооруженных конфликтов с поляками.
В случае, если бы польско-шведский конфликт в Ингерманландии был погашен, а Густав П Адольф перестал испытывать страх относительно козней Сигизмунда Ш, Швеция могла бы заключить направленный против России союз с Польшей. В декабре 1612 г., пытаясь привлечь поляков на свою сторону, шведский командир направил с Я.К.Ходкевичем письмо Сигизмунду Ш с соответствующими предложениями2. Однако это не дало никаких результатов. Впоследствии шведский военачальник возобновил переписку с польским командованием. Но так как до этого поляки стремились договориться, чтобы Я.Делагарди оказал им поддержку, он боялся, что на него будет брошена тень как на человека, который действует в интересах Сигизмунда Ш3. Прекратив переговоры, военачальнику удалось рассеять павшие на него подозрения4.
Так как вопрос о том, кто будет управлять Россией и под чьей властью будет находиться Новгород, так и не был решен, перспектива возведения на русский престол представителя династии Ваза продолжала обсуждаться.
Командующий шведскими войсками после возвращения в Новгород купцов и Г.Брюнно все еще не расстался с идеей создания Новгородского государства, «королевичевой державы».
18 марта, по словам военачальника, из Москвы и из Риги поступили вести о принятии польским сеймом решения «по первой траве» направить в Русское государство значительные силы с целью добиться, чтобы Владислав стал Великим Князем.
Я.Делагарди настаивал на возможности раздела России между Польшей и Швецией, в результате которого шведы подчинили бы себе часть земель. Несмотря на опасения относительно обвинений в предательстве, военачальник, заверяя короля и канцлера в своей преданности, указывал, что для Швеции было желательно установить мир с поляками. Если бы по-
247


ход Сигизмунда Ш состоялся, польский король договорился бы с Густавом И Адольфом, чтобы обеспечить защиту от Новгородского княжества, которое могло «строить козни» против поляков. Тогда русская земля была бы поделена между поляками и шведами, которые установили бы между собой дружбу.
Вместе с тем Я.Делагарди исходил из того, что Русское государство, ведя борьбу с Польшей, по-прежнему сохраняло заинтересованность в получении помощи со стороны шведов. Сигизмунд Ш намеревался, по убеждению шведского командира, «скверным образом» править страной и «губить» ее, если в Москве не примут польского королевича. Но при этом Я.Делагарди выражал мнение, что в процессе дележа страны русские проявляли склонность действовать заодно со шведами, которые, как мы знаем, за их спиной обсуждали возможность раздела России с поляками. В этом случае русские могли бы объединиться и оказать серьезное сопротивление полякам5.
Как считают шведские военные историки, Я.Делагарди in’- рал идеей раздела России между двумя странами, а также идеей осуществления династических планов и в то же время разжигал страсти, желая предъявить Русскому государству невыполнимые требования.
В случае приезда Карл Филипп, по замыслу Я.Делагарди. стал бы марионеткой в его руках. При этом военачальник по- прежнему мог бы эксплуатировать город по собственному ус- мотрению. По словам шведских историков, он хотел проконсульской власти6. Если бы даже переговоры Карла Филиппа с новгородцами не увенчались успехом, то, санкционируя эти переговоры, шведский командир выиграл бы время, в течение которого он сохранял бы свою власть. При этом военачальник не собирался обсуждать перспективы урегулирования отношений с Россией путем мирных переговоров, а соответственно вопрос о территориальных приобретениях и возмещении военных убытков до того, как Карл Филипп прибудет в Россию.
Однако становилось очевидным, что Москва, реально практически переставшая проявлять интерес к кандидатуре Карла Филиппа, вместе с тем в ближайшем будущем должна
248


была вновь обрести силу. Война в России требовала от шведов дополнительного финансирования для того, чтобы можно было добиться мира с постепенно консолидирующимся Русским государством на выгодных условиях.
Король вовсе не хотел отказываться от манившей его перспективы воспользоваться незавершившейся русской Смутой.
Видимо, под влиянием писем Я.Делагарди, несмотря на все трудности, после принятых в Оребро решений, Стокгольм в начале 1613 г. активно готовился к походу против юго- восточного соседа. Густав II Адольф брал займы у крупных купцов. Королевский двор и сам делал пожертвования на ведение войны. Войска ежедневно упражнялись7.
Но, учитывая несоответствие реальных ресурсов Швеции возможности проводить активную политику, Стокгольм не был готов расходовать значительные суммы. Южные районы Швеции во время войны с Данией подверглись разорению: это были сожженные деревни, необработанные поля, разграбленные соборы8. Стокгольму предстояли колоссальные денежные траты; подписывая 21 января 1613 г. Кноредский мир с Данией, Швеция отказалась от всех приобретений, сделанных при Карле IX, и лишилась портов на западном побережье страны; чтобы удержать в своих руках Альфсборг и Готеборг, Швеция должна была выплатить миллион риксталлеров до 1 января 1616 г., на что шли все поступавшие в казну деньги. У Швеции оставались неурегулированными отношения с Польшей. Но на этом этапе король пришел к выводу, что время подписания мира с Сигизмундом Ш еще не настало, так как шведская армия пока не обеспечила надежных позиций в Ингерманландии. Между тем, только закрепившись там, шведы получали бы возможность навязать польскому королю условия, которые позволили бы утвердиться на берегах Финского залива9.
Ситуация в шведской армии, когда дело доходило до отправления войск на фронт, не предвещала ничего хорошего, хотя шведы прилагали усилия, чтобы завербовать войска для отправления в Россию. Повсюду наблюдалось массовое дезертирство10. Движение в армии приобретало антиаристократиче-
249


с кий характер - солдаты не хотели участвовать в войнах, в ко» торых было заинтересовано дворянство. Король издал указ о смертной казни в случае дезертирства с тем, чтобы избежать гражданской войны. Даларна, где имели место мятежи, была освобождена от рекрутских поборов. В Финляндии от службы уклонилась половина призывников11. Вскоре подготовка к войне с Россией была прекращена.
Густав 11 Адольф начинал четко понимать, что, продолжая вооруженную борьбу с Россией, он мог проводить лишь очень ограниченные по масштабам операции. Желание скорейшего завершения войны постепенно становилось для короля основным. Он убеждался в том, что Швеции предстояло вести переговоры с Русским государством, вынуждая последнее пойги на территориальные уступки. Король указывал, что цель Швеции- возместить понесенный ущерб, т.е. заключить мир на выгодных условиях. Густав П Адольф говорил, что важнее удержать то, что уже завоевано, а не брать новые города12. Ориентируясь на это, король едва ли всерьез рассматривал возможность присоединил» к Швеции даже Новгород. Во всяком случае соответствующие надежды опять же быстро испарялись. В Стокгольме, скорее всего, практически перестали сомневаться в том, что Швеция может претендовать только на получение пограничных городов.
Король предписывал Я.Делагарди эксплуатировать Новгород, что соответствовало желаниям действовавшего с известной степенью осторожности военачальника. В стокгольмских инструкциях, притом, что до этого командир неоднократно сообщал королю о желании псковичей подчиниться шведам, также подчеркивалось, что необходимо захватить Псков. Густав II Адольф, согласно приводимому Ю.Видекиндом тексту письма, требовал «где оружием, где принимая добровольную сдачу, занять остальные окраинные места», тем более что близлежащие села уже находились в руках шведов13. Несмотря на ориентацию на мирные переговоры, монарх намеревался, если русские откажутся выполнять предъявленные ими требования, объявить войну (при этом явно не предполагая затевать ее в широких масштабах и надолго).
250


В какой-то мере, видимо, именно под влиянием писем Я.Делагарди Густав II Адольф, принимая в расчет отсутствие у Швеции возможности вести войну на два фронта и одновременно выплачивать контрибуцию Дании, обдумывал план урегулирования отношений с Польшей. В результате Густав II Адольф, все еще вынужденный считаться с тем, что шведы выступают в роли «защитников» русских, решил, что примирение только откроет полякам путь в глубь русских земель и разрушит все планы относительно ведения переговоров с Москвой, а польско-шведская дружба будет враждебно встречена русскими14.
В условиях, когда отношения Швеции с Польшей оставались неурегулированными, а военные действия, которые велись на территории Новгородской земли против поляков, продолжались, вопрос о союзе с русскими против Варшавы приобретал для шведов все большую актуальность. Такой вариант становился возможным в том случае, если внутреннее положение Русского государства стабилизируется.
Предложения военачальника направить Карла Филиппа в Выборг не могли встретить в Стокгольме энтузиазма. Густав П Адольф подчеркивал, что завоевательные планы не следует приносить в жертву династическим, и был готов в любой момент заключить мир. 2 марта, видимо, учитывая полученное донесение из Новгорода от 17 января, где речь шла об отказе России принять королевича на престол, король ответил, что надо добиваться территориальных уступок со стороны России15. Но Густав П Адольф продолжал испытывать давление, оказываемое Я.Делагарди, который, как отмечают шведские военные историки, был оскорблен отказом от династических планов16 (во всяком случае военачальник делал вид, что оскорблен: сам Я.Делагарди сильно сомневался в том, можно ли надеяться на реализацию последних; в результате король и шведский командир с трудом находили общий язык). В итоге стокгольмский монарх пребывал в нерешимости, что предпринимать, и старался выиграть время с тем, чтобы понять, что происходит в Русском государстве. В значительной мере под
251


давлением военачальника, несмотря на мнения относительно нежелательности избрания шведского королевича на русский престол, прозвучавшие на недавнем заседании Государственного совета, король не отказывался от этой идеи. Густав П Адольф отмечал, что можно внести изменения в настроения общества, которое не хочет поддаться казакам17. Карла Филиппа, как полагал король, имело смысл послать в Выборг, чтобы успокоить новгородцев и использовать приезд короле- 18
вича с целью оказать давление на центр .
В письме к Я.Делагарди от 25 апреля, видимо, получив донесение военачальника от 18 марта с сообщением о нависшей над Россией угрозе со стороны Сигизмунда Ш, Густав U Адольф отмечал, что вступление королевича на русский престол могло бы на несколько лет обеспечить мир. При этом был бы нанесен ущерб Польше. Однако оставалось неясным, что пришлось бы делать, если бы выборы на престол не состоялись19.
Видимо, на короля определенное впечатление произвела информация, полученная от Г.Брюнно. 29 апреля из Стокгольма с Г.Брюнно было отправлено письмо, где король подтверждал возможность переговоров с русскими в Выборге. Король подчеркивал, что новгородский договор может послужить делу заключения мира. В то же время монарх настаивал на том, что ему известно о «варварском легкомыслии» русских и он не хочет доверять переговорам: он не понимает желаний русских, а Москва и Новгород еще не объединились. Новгородцы, согласно небезосновательным убеждениям, сложившимся в Стокгольме, действовали по принуждению, а не по собственному желанию. Русские, по словам Густава II Адольфа, относились с большим высокомерием к другим нациям, поэтом) на них нельзя было положиться (в устах короля это звучало как прекрасный аргумент в пользу того, что не следовало стремиться к избранию королевича русским Великим Князем). Но тем не менее король готовился отправить брата в Выборг: предстояло выбирать между союзом и дружбой или враждой Король понимал, что переговоры могут не дать никаких ре-
252


зультатов и тогда лучше всего будет совершить поход к Пскову, в связи с чем монарх снова возвращался к излюбленному аргументу относительно возможности русского нападения20.
В конечном счете под влиянием донесений Я.Делагарди и Г.Брюнно король решился санкционировать поездку Карла Филиппа в Выборг для того, чтобы Россия не активизировала действия против шведов и согласилась на территориальные
уступки.
Пока под лозунгом защиты новгородцев Я.Делагарди пользовался тем, что в центре сохранялась ситуация неопределенности и было неясно, удержит ли Михаил Романов власть, а новгородцы по крайней мере делали вид, что уповают на избрание Карла Филиппа на русский престол. Главнокомандующий стремился создать некоторые гарантии стабильности своей власти и активно подогревал в Новгороде настроения тех, кто ожидал, что в Москве все может в одночасье измениться и Михаил Романов окажется не у дел. Шведский командир, с большой жадностью стремясь получить соответствующую информацию, надеялся, что она будет содействовать сохранению у новгородцев прошведских настроений. Я.Делагарди не щадил сил, чтобы убедить новгородцев, что лишь приезд Карла Филиппа спасет их от всех бед. Военачальник не упускал случая воспользоваться слухами о готовящемся походе Сигизмунда Ш к Москве и говорил об угрозе со стороны поляков21.
Но приблизительно с марта-апреля ситуация в Новгородской земле начала быстро меняться. Повсюду распространялись вести об избрании Михаила Романова царем. Это стало фактом, который нельзя было игнорировать. Москва направляла на борьбу со шведами дополнительные войска. Боевые действия велись в районе Пскова. В марте туда пошли русские войска во главе с С.В.Прозоровским и Л.А.Вельяминовым (1 тыс. человек). К их отрядам присоединилось несколько сотен казаков, самовольно покинувших Торжок I марта. Псковские казаки наносили Новгородской земле заметный урон, шведы были вынуждены все время посылать против них войска. Я.Делагарди отправил против казаков Э.Горна. Каза-
253


кам, которым оказывало помощь местное население, удалось одержать ряд побед22.
Обострилась обстановка на севере. В апреле 1613 г. полковник «Франстрюк» (как любезно сообщил мне современный исследователь О.Курбатов, речь шла о Франце Стрюке) с «немецкими людьми» пошел за Онегу, чтобы оттуда отправиться под Кириллов монастырь и под Устюжну. В свою очередь еще в марте старосты Белозерского уезда дали поручные записи относительно того, что будут биться с «литовскими» и «немецкими», а также русскими «воровскими» людьми23. В апреле в Москве было отдано распоряжение «осаду укрепить» с тем, чтобы «немецкие и руские люди» не завладели Белозе- ром . Благодаря поддержке со стороны центра казацкое осво бодительное движение, направленное именно против «немцев», приобретало все больший размах.
В марте Я.Делагарди, продолжая торопить короля с отправлением в Россию Карла Филиппа и заявляя о готовящемся походе Сигизмунда Ш к Москве, тем не менее настаивал на том, что если Карл Филипп не приедет в Россию, вполне вероятно, что русские через несколько месяцев отправят к Новгороду войска25.
В дальнейшем Я.Делагарди дополнительно подчеркивая, что взбунтовавшиеся русские и поляки могут нанести серьезный ущерб, оказав существенное сопротивление. 13 апреля он выражал опасения относительно того, что пограничным крепостям угрожают враждебные действия26.
Недоверие новгородцев к санкционировавшей движение казаков русской столице при якобы сохранявшейся угрозе возможного вторжения поляков до некоторой степени способствовало сохранению приверженности новгородской элиты шведам, которые по-прежнему говорили об опасности, исходившей со стороны поляков. Новгород еще совсем недавно явно страдал ог казаков, а дети боярские продолжали испытывать потребность в защите от непрекращавшихся наездов «шишей» Поместные дела свидетельствуют о том, что дворянские владения подвергались опустошению. В конце 1612 г. было
254


«развоевано» поместье Дружины Оничкова у ржевского рубежа, т.е. в Бежецкой пятине, он боялся въезжать в свою усадьбу, потому что, как он отмечал в своей челобитной, «литовские люди и казаки беспристани ходят»27. Д.Оничков приехал в Новгород и просил выделить ему землю. Вместе с тем угроза вновь подступила к самому Новгороду. Было разорено поместье Дружины Палицына на Колмовском рубеже, т.е. в непосредственной близи от Новгорода, а он был вынужден заново хлопотать о «даче»28.
Вероятно, еще в первые месяцы 1613 г. в городе имелись люди, которые, ко всему прочему преследуя свои корпоративные интересы и не желая ссориться со шведами, по-прежнему видели в лице Я.Делагарди защитника в борьбе с разбушевавшейся стихией. Думается, мы вполне можем доверять его словам, согласно которым новгородская элита или, по крайней мере, ее часть все еше исходила из того, что лишь «немецкие» войска могли уберечь поместья от разорения со стороны поляков и казаков (хотя шведы порой нанимали тех же казаков к себе на службу).
Я.Делагарди добивался приезда Карла Филиппа, писал, что новгородцы по-прежнему верили в грядущий приезд шведского королевича, на имя которого они подавали свои челобитные.
Письма короля Я.Делагарди относительно того, что шведы окажут сопротивление полякам, готовящимся выступить в поход против России, были восприняты, как подчеркивал военачальник в донесении от 18 марта, с великой радостью (по- видимому, шведский командир, кстати, склонный выдавать желаемое за действительное, имел в виду ту реакцию, которую пришедшие из Стокгольма инструкции вызвали у остававшейся покорной шведам городской верхушки).
Однако развернувшаяся борьба против шведов неизбежно повсеместно оказывала влияние на ситуацию. Расстановка сил на Северо-Западе, особенно в самом начале подъема освободительного движения, в какой-то степени, возможно, была сходкой с той, которая имела место во время подготовки похода
255


кн. М.В.Скопина-Шуйского к Москве. Часть новгородской правящей элиты еще продолжала ориентироваться на шведов, а Псков, впоследствии Тихвин и Гдов уже встали на путь активного сопротивления «немцам». К казакам присоединялись в первую очередь люди, не дорожившие своим социальным статусом, те, кому нечего было терять: мелкие служилые люди, посадское население, крестьяне, все те, кто в свое время переходил на сторону Лжедмитрия П и псковского «вора».
Но в отличие от 1609 г. шведы, несмотря на все свои усилия внушить новгородцам, что продолжают выполнять функции «защитников», уже в значительной степени утратили былое доверие. К ним в большей степени, чем раньше, стали относиться как к «завоевателям», а не как к «защитникам». Столь пугавшее владельцев поместий приближение войск из центра и события под Псковом несмотря на страх перед казаками порождали у возрастающего числа новгородцев, в том числе у городского руководства, определенные сомнения, нужно ли по- прежнему делать ставку на шведов, которые, чтобы обеспечить войска продуктами питания, лишали новгородцев средств, необходимых для существования. К тому же, поместья многих дворян были разорены, и их владельцы едва ли могли рассчитывать получить землю заново.
Пребывание шведов все в большей степени тяготило большинство новгородцев. По мере того, как казаки опустошали новые и новые территории, жизненное пространство новгородцев постоянно сужалось, количество земель, где можно было бы продолжать вести хозяйство, уменьшалось. Так, в разграбленной поляками Деревской пятине в 121 (1612/1613) г. количество пожалований сократилось по сравнению с предшествующим, 120 (1611/1612) г., почти в три раза. Дальнейшее сокращение количества и общего объема пожалований произошло и в следующем, 122 (1613/1614) г.29 Возможность рассчитывать на «дачу» со временем становилась практически нереальной.
По мере нараставшего направленного против шведов сопротивления «воров» оно, несмотря на страх перед казаками.
256


начинало восприниматься средним и какой-то частью крупного дворянства как освободительное. Новгородцы, видимо, испытывали двойственные чувства относительно ширившегося казацкого движения: с одной стороны, понятные опасения, с другой — осознание того, что шведы являются все-таки «завоевателями», а не «защитниками» и что новгородцы заинтересованы в поддержке со стороны центра в борьбе со шведами независимо от того, каковы московские силы по своему составу. Многие оказывались перед лицом выбора: под угрозой наказания остаться со шведами и бороться против казаков, «воровских людей», т.е. фактически против московских войск, или перейти, рискнув совершить соответствующий шаг, на сторону последних. Попытка бежать и присоединиться к приближавшимся к Новгороду московским войскам становилось достаточно соблазнительной, особенно когда люди двух сторон приходили в непосредственное соприкосновение. Возможно, для одних Михаил Романов приобретал статус законного государя; другие, вероятно, стремились присоединиться к московским войскам, не затрудняя себя вопросом о том, получил ли вопрос о власти в центре окончательное решение. Новгородские дети боярские, думается, подобно московским боярам, постепенно начинали приходить к мысли о том, что все равно решающий голос принадлежит тем, кто располагает реальной силой. С этой точки зрения, если хотеть оставаться в составе Российского государства, встав на путь сопротивления шведам, возможно, придется пойти на существенные уступки казакам, смириться с возведением на московский престол казацкого ставленника.
Показателен ответ тихвинского игумена Онуфрия, который в сентябре подвергся допросу в Новгороде. Игумен сначала принес присягу шведам, а затем перешел на сторону восставших тихвинцев, вместе с А.Г.Трусовым и Д.Е.Войековым был направлен в Москву просить подкрепления, потом попал в шведский плен. Допрашиваемый мотивировал свою «измену» тем, что, как ему рассказали, под Тихвином расположилось крупное войско С.А.Прозоровского. Тогда игумен стал на за-
257


щиту православной веры. При этом он, ничего не говоря об отношении русских к кандидатуре Карла Филиппа, с готовностью подтверждал, что Михаила Романова короновали казаки, а бояре не хотят, чтобы «сын Федора» был возведен на русский престол30.
Очень многие из решений, на чьей стороне воевать, как можно предполагать, принимались в зависимости от сиюминутных желаний. Однако в результате шведы лишились той социальной базы в Новгороде, которой они располагали несколько раньше. Если в 1609-1612 гг. наблюдалось социальное размежевание сил и люди более или менее сознательно выбирали тот или иной лагерь, видимо, в первой половине 1613 г. из-за поступившей информации об избрании царем Михаила Романова и из-за обострения набиравшего силу казацкого движения в условиях постепенного опустошения Новгородской земли ситуация запуталась окончательно.
Какое-то количество детей боярских, особенно приближенных к административным кругам, оставалась на службе. Однако все чаще дети боярские занимали колеблющуюся позицию. В марте в Новгороде был проведен войсковой смотр. Количество дворян (227 человек), представленных на смотре, как мы можем убедиться, было вдвое меньше, чем количество дворян, которые находились в городе в июле 1611 г. Из собравшихся отряд, включавший 101 человека, выступил в поход с кн. Ф.Т.Черным-Оболенским (одним из трех все еще остававшихся в городе представителей Подмосковного ополчения) и вместе с Э.Горном направился к Пскову. Однако войска, располагая ограниченными силами, не рискнули совершить нападения. Э.Горн писал королю, что пошедший в поход князь Федор, видимо, кн. Ф.Т.Черный-Оболенский, сообщил, что новгородцы предполагают совершить какое-то мошенничество. Дети боярские стали дезертировать, пока не осталось 50 человек31. Тем не менее под Псковом шведам удалось преградить путь казакам32.
Позиции шведов становились все более уязвимыми. Обращает на себя внимание тот факт, что 14 февраля Я.Делагарди,
258


еще не получивший информации о подписании Кноредского
договора, по его словам, «с самыми верными» русскими надеялся на то, что Густав П Адольф заключит мир с Данией и возьмет Россию под свою защиту33. Указание на поддержку со стороны «самых верных» отражает имевший место в Новгороде раскол, когда часть детей боярских вовсе даже и не входила в их число и при неопределенности в отношениях с центром совсем не жаждала приезда заморского королевича. В условиях роста освободительного движения митрополит Исидор вместе с дьяком Семеном Лутохиным пытался установить связи с русским Севером. 17 марта в Устюжну приехали строитель Арсеньевой пустыни Гавриил и староста «Мисайло» (Михаил). По свидетельству митрополита Исидора, шведский военачальник направлял в Москву и другие города людей, «которых к себе прикормил», для сбора «вестей». Через присланных людей митрополит передал в Устюжну сведения, что шведы собираются в поход к Белоозеру34. Хотя дальше мы можем лишь теряться в догадках относительно того, что реально происходило в Новгороде, тем не менее не исключено, что там имело место скрытое противостояние митрополита и по крайней мере той части администрации, которую «прикормил» Я.Делагарди и которой был не в состоянии оказывать противодействие митрополит, вынужденный идти на поводу у своего окружения. Впрочем, пока, возможно, действительно назревавший конфликт носил скрытый характер. Именно поэтому шведский командир настаивал, чтобы в Новгород был направлен Карл Филипп, Я.Делагарди в донесении Густаву II Адольфу говорил, что при этом в Новгороде мог быть установлен «добрый» мир35.
Вместе с тем в Новгород поступила подробная информация о том, как развивались события в Москве. Как Я.Делагарди писал Густаву И Адольфу 13 апреля в донесении, опубликованном Г.А.Замятиным, все-таки избранный Великим Князем Михаил Романов с несколькими боярами, которые являлись его сторонниками, уехал из столицы, а казаки, намеренные привезти его обратно, потерпели поражение. Поэтому Великий
259


Князь был провозглашен таковым в его отсутствие и вопреки желанию бояр. Кн. Д.Т.Трубсцкого и кн. Д.М.Пожарского силой заставили принести присягу Михаилу Романову, из Москвы отправили уполномоченных в разные города, чтобы последние подтвердили сделанный выбор. Близлежащие крепости привели к присяге Михаилу Романову, а также послали несколько людей, включая монахов, в Кострому, где находился избранник, чтобы оттуда привезти его в Москву. Но большинство бояр уехало из столицы, не желая такого варианта решения вопроса о власти. Правда, никто не отказался от возведения Михаила Романова на престол, и все ждали, пока знатнейшие выразят свою волю. В сложившейся ситуации Михаил Романов боялся взять власть в свои руки. Я.Делагарди по- прежнему подчеркивал, что власть казаков, сделавших ставку на Михаила Романова, могла оказаться непостоянной.
В донесении Густаву П Адольфу от 13 апреля шведский командир, боясь, что в случае промедления с приездом королевича не сможет удерживать власть, взял на себя смелость сказать, что в России все бояре в высшей мере ожидали прибытия Карла Филиппа и этот факт подтверждался всеми поступавшими в распоряжение военачальника сведениями.
Однако военачальник отмечал, что поляки старались внушить ему, Я.Делагарди, что русские покинут шведского королевича подобно тому, как они оставили Владислава. Новгородцы готовы подчиниться Михаилу Романову36.
И действительно, когда из Москвы поступили «вести» об избрании Великим Князем Михаила Романова, новгородская правящая верхушка, боявшаяся присоединения Новгорода к Швеции, изъявила свое согласие на переговоры с Карлом Филиппом лишь при условии, что в Выборг приедут представители всех русских городов. В противном случае новгородцы отказывались отправлять на границу свое посольство. При этом они предполагали, если надежды на избрание Карла Филиппа не оправдаются, выиграть время и отвести угрозу присоединения Новгорода к Швеции. Я. Дел агар ди, несмотря на попытки утверждать, что сохранялась надежда на избрание королевича
260


царем, не скрывал от короля, что реальные шансы, что это произойдет, практически отсутствуют.
Михаил Романов направил из Москвы, Ярославля и других заключивших с ними союз городов войска, в состав которых вошли дети боярские («бояре») и казаки, чтобы, как в июне Я.Делагарди доносил Густаву П Адольфу, «навестить» шведов в Новгороде37.
По мере того, как дети боярские отказывались воевать на стороне шведов, а из Москвы перебрасывались дополнительные силы, шведские войска становились основной боевой силой, на которую мог рассчитывать военачальник. Вместе с тем находившаяся на территории Новгородской земли «немецкая» армия была истощена и не хотела продолжения вооруженных действий. В марте Я.Делагарди добивался, чтобы к нему по возможности быстрее были направлены войска, в первую очередь солдаты, освободившиеся после заключения мира Швеции и Дании38, несмотря на то, что он писал о приверженности псковичей шведам39. Военачальник по-прежнему связывал свои надежды с русским Севером. В апреле Я.Делагарди требовал, чтобы король послал к Холмогорам и к Соловецкому монастырю войска, оплаченные на несколько месяцев вперед. Тогда, как полагал шведский командир, можно было бы взять все поморские места, находящиеся между уже захваченными территориями и Архангельском, чтобы якобы защитить эти места от нападений поляков и чтобы соответствующие земли не были захвачены противниками (как считал Я.Делагарди, по- прежнему исходя из существования шведской партии, открывалась перспектива сравнительно легко овладеть русским Севером)40.
Но время работало против шведов. В Тихвине под влиянием сведений о столкновениях казаков со шведами на Севере началась подготовка восстания. События получили дальнейшее развитие, когда к концу апреля к Тихвину приблизились царские войска.
J9 мая к Тихвинскому посаду подошли «немецкие» силы. Я.Делагарди привлек на свою сторону Сидорко и Барышполь-
261


ца. Казаки, количество которых постепенно увеличилось до 3 тыс., выполняя волю шведского военачальника, во главе с теми же атаманами заняли Тихвин. Однако казаки, не получая от шведов обещанного жалования, стали с ними ссориться. Сидорко и Барышполец ездили к Я.Делагарди в Новгород. Впоследствии, покинув Тихвин из-за невыплаты денег, отступая, они сожгли посад41.
Казаки фактически превратились в единственную боевую силу и были готовы служить тому, кто им платил. Теперь раньше угрожавшие новгородцам поляки и казаки действовали заодно со шведами, которые, подобно своим новоявленным союзникам, в сложившейся ситуации оказывались врагами новгородских детей боярских.
Несмотря на страх перед московскими казаками, подчинявшиеся шведам тихвинцы переметнулись на сторону московских войск. Восстание начал отряд под командованием Андрея Трусова (воеводой всех находившихся в городе войск являлся выполнявший шведские приказы Иван Лукумбов). Большой интерес представляет опубликованное М.Ю.Эскином местническое дело К.А.Трусова- князя В.В. Волконского за 1642 г. Из этого документа мы узнаем, что А.Трусов, чтобы помочь московским полкам взять Тихвин, тайно привел на службу государю в городе дворян, детей боярских, стрельцов из новгородских пригородов (т.е. тех людей, которые подчинялись ему как человеку, который выполнял приказы шведов). В результате русские, согласно сведениям, приводимым в местническом деле, перебили 800 человек (цифра, как справедливо указывает М.Ю.Эскин, сильно преувеличена- реально весь тихвинский гарнизон был значительно меньше), «воеводку не- мецково», многих шведов взяли в плен. К.А.Трусов вспоминает «давную милость и взысканье» к Трусовым отца и деда Михаила Романова, которого они называют «государем нашим». М.Э.Эскин высказывает предположение, что Трусовы принадлежали к дворянской клиентеллс Романовых в конце XVI в.42
В сыскных новгородских десятнях 1619 г. числится 7 человек, в 122 (1613/1614) г. получивших надбавки к окладу за
262


Тихвинскую службу, перейдя на сторону московских полков43. Реально речь шла, как показало дальнейшее развитие событий, о значительно большем количестве людей.
В июньском донесении Густаву II Адольфу Я.Делагарди заявил, что Тихвин вел себя «плутовски» и «неверно», вопреки «крестному целованию», т.е. нарушил новгородский договор 25 июля 1611 г. об избрании Карла Филиппа на русский престол. Я.Делагарди отмечал, что жители города вступили в соглашение с московскими казаками44. Значительная часть нов¬
городских детей боярских пыталась перейти на сторону врага, многие связались с крестьянами, которые вели борьбу против шведов45. В дальнейшем Густав П Адольф, отчитываясь перед
сословиями о том, как складываются отношения шведов с русскими, указывал, что русские перебили шведов в Тихвине и Гдове. С этого момента русские стали строить козни и, преступив крестное целование 25 июля 1611 г., вести вооруженные действия против всех находившихся в России шведов46.
Вместе с тем кое-кто, наоборот, поступал на службу к шведам. Во время осады Тихвина русским изменил ростовский боярский сын М.А.Пересветов, переметнувшийся в противоположный лагерь47. Переходившие на сторону «немцев», будучи напуганы казаками, надеялись получить землю и в какой-то мере по-прежнему воспринимали их как своеобразных «гарантов стабильности».
Документы содержат немало примеров тому, как конкретные новгородцы в это время решали свою судьбу. У.Лупандин до этого находился на шведской службе в Новгороде48 и присутствовал на войсковом смотре в марте 1613г. Однако, видимо, вскоре после этого он перешел на сторону русских, возможно, вместе с каким-то отрядом. Во всяком случае, в 122 г. (1613/1614 г.) У.Лупандин получил от Михаила Романова прибавку к окладу за Тихвинское осадное сидение и за то, что служил головой (300 четей и четвертные деньги в размере 23 руб.)49. В дальнейшем У.Лупандин вместе с казаками отправился в Белозерскую волость50. В июле 1614 г. У.Лупандин
263


принял участие на стороне царских войск в бою у Бронниц (за что ему дали прибавку значительно позже, в 1616 г.)51.
В начале июня псковские войска взяли Гдов52. Э.Горн доносил Густаву II Адольфу, что шведский наместник в Гдове В. фон Унгерн попал в плен и был отправлен в Псков. Шведские укрепления в Гдове и Тихвине снесли. Всадников, посланных на помощь Э.Горну, обратили в бегство. Из Москвы к Новгороду пошло войско, против которого Я.Делагарди мог выставить не более тысячи человек - людей, остававшихся в Новгороде53.
Уже в июне Я.Делагарди понял, что те силы, которыми он располагал, следовало держать в самом Новгороде, теперь возможность использовать их в других местах отсутствовала54. В июле полевой командир требовал стараться исключить русских из состава гарнизонов всех захваченных городов55.
Летом шведскому командиру казалось, что война с Русским государством неизбежна. Вопрос о том, чьими силами она должна вестись, приобретал все большую остроту. Я.Делагарди по-прежнему и после тихвинских событий пытался привлекать казаков к себе на службу. В Новгороде Я.Делагарди, верный своему намерению выступить в направлении к Холмогорам, давал поступившим к нему на службу казакам и полякам камки и сукна, велел начать поход. Однако полковники не захотели взять денег, боясь, что шведский военачальник будет добиваться, чтобы они оставались на службе56.
В то же время Я.Делагарди по-прежнему говорил о том, что на сторону шведов можно было склонить Псков, который не располагал силами, чтобы противостоять одновременно полякам и шведам. Однако для приведения города к присяге туда опять же надо было направить, по оценке военачальника, не меньше 3 тыс. человек57.
Тем временем в Новгородской земле казаки оставались силой, готовой служить тому, кто им заплатит жалование. Летом 1613 г. Сидорко и Барышполец, не договорившись с Я.Делагарди, стали продвигаться из Новгорода к Белоозеру58. 1500- 2000 человек перешли на сторону А.Госевского.
264


Казаки становились во все большей мере неуправляемыми; зачастую создавая угрозу и для шведов, и для царских войск, продолжая совершать нападения на местное население, они оказывались основным катализатором обстановки. Из Тихвина и Вологды они расходились по окрестностям в поисках продовольствия. В июле белозерские казаки «беспрестанно» находились в уезде, крестьяне прятались от них в лесах. Осенью 1613 г. с приходом Сидорко и Барышпольца проблема начинала тревожить московское правительство59. Действия, предпринимаемые последним, были направлены в равной мере против шведов.
С изменой новгородских войск под Тихвином и Гдовом и осознанием Стокгольмом необходимости продолжать войну Я.Делагарди предлагал королю прекратить попытки заключить союз с Россией против Польши и переориентироваться на союз с поляками против русских (что, естественно, означало бы окончательный отказ от переговоров об избрании Карла Филиппа на русский престол). По мнению Я.Делагарди, лучшее, что, можно было сделать, - это постараться прервать войну Швеции с Польшей притом, что на этом этапе военные действия в Лифляндии были прекращены. Военачальник предполагал подписать договор с А.Госевским при условии, что последний не будет предпринимать акций, направленных против Новгородского государства.
В то же время военачальник не мог сотрудничать с поляками без согласия новгородцев, длительное время исходивших из того, что шведы призваны бороться против казаков и поляков. Теперь, когда шведский командир уже нанимал казаков к себе на службу, речь шла фактически о том, что Я.Делагарди вместе с бывшими противниками новгородцев будет защищать город от русских и казаков. Но при этом новгородцы лишались возможности вести переговоры с Москвой. Однако они боялись портить отношения со шведами. В результате был достигнут компромиссный вариант: как отмечал Я.Делагарди, кн. И.Н.Одоевский вместе с другими детьми боярскими дал согласие на сотрудничество с А.Госевским, после того как последний выразил го-
265


товность жить в мире и единстве с Новгородским государством. Последний обещал не вести военных действий до прибытия Карла Филиппа60. В Новгород отправились «литовские люди» во главе с Халаимом Ивановым61.
Под влиянием поступавших из Новгорода сведений о действиях московского руководства и о ширившемся освободительном движении с целью удержать занятые города в мае король пошел на отправление в Россию около 7500 человек. Финские войска были посланы в Гдов, Ивангород, Ям, Копо- рье, Орешек, Ладогу, Тихвин. Я.Делагарди на свои средства нанял тысячу человек из Германии и Франции. Основной целью «немцев» было оттеснить русских от Устьрецкой волости62.
§ 2. Подготовка к переговорам в Выборге в 1613 г.
Просьбы Я.Делагарди обеспечить приезд Карла Филиппа в Выборг не прекращались. В результате, так как в Стокгольме не были получены сведения о вступлении Михаила Романова на русский престол, спектакль с отъездом королевича все-таки состоялся. При этом формально шведы исходили из того, что выполняют обязательства по договору 25 июля 1611 г. Делая соответствующий шаг, Густав II Адольф объявил, что не хочет избрания своего брата новгородским князем и что ни при каких обстоятельствах не разрешит ему совершить поездку в Россию.
9 ию 	ня королем были составлена инструкция комиссарам. Густав П Адольф предусматривал три варианта развития отношений с Россией: осуществление династических планов, заключение мира на выгодных условиях, вечная война. Но, впрочем, король отдавал себе отчет в том, что рассчитывать на избрание представителя династии Ваза Великим князем не приходилось. Скорее всего, предстояло договариваться о мире, что было вполне реально осуществить в случае прибытия в Выборг московских представителей. Располагая ограниченными ресурсами для продолжения борьбы, Густав II Адольф ис-
266


ходил из того, что надо было вести переговоры, а не прибегать к силе оружия.
Комиссарам вменялось сначала предъявить условия, на которые Москва заведомо не согласится, настаивать на уступке Пскова и Новгорода, которые пока было выгодно удерживать в своих руках. Когда русские откажутся, предписывалось потребовать от них выплачивать за эти два города 10 бочек золота, или по 333 333 риксталеров с одной третью в течение трех лет, с 1613 по 1615 г., т.е. суммарно 1 млн риксталеров (1,5 млн гульденов), те деньги, которые Швеция должна была в эти годы отдавать Дании за Альфсборг.
В случае, если в Выборг приехали бы представители Новгорода, а также, возможно, Пскова, Густав II Адольф распорядился еще раз попробовать настоять на том, чтобы другие княжества направили на границу своих представителей. Король, судя по всему, не веря в возможность избрания Карла Филиппа русским царем и не рассчитывая на ведение мирных переговоров с представителями Москвы, все же ориентировался на прошведские настроения тех, кто вместе с Я.Делагарди и кн. М.В.Скопином-Шуйским принял участие в походе к Москве в 1609-1610 гг. Густав П Адольф надеялся найти общий язык с администрацией и детьми боярскими, теми, кого «прикормил» к себе шведский командир. С ними, скорее всего, как понимали в Стокгольме, и предстояло вести переговоры в Выборге (при этом у шведов явно не было уверенности, что новгородцы действительно захотят приехать на границу).
Густав П Адольф ожидал, что в Выборг отправятся кн. И.Н.Одоевский и митрополит Исидор. Король, в какой-то мере уповая на настроения новгородской элиты, вместе с тем предполагал, что Я.Делагарди при снаряжении посольства на границу окажет сильное давление на новгородцев. Густав П Адольф, посылая письмо военачальнику 28 июня, указывал, что для достижения мира на наиболее выгодных условиях надо направить все силы к Новгороду, договориться со знатными горожанами. Я.Делагарди было велено не портить отношения с новгородцами, которые способны нести оружие, а наоборот,
267


договориться, чтобы горожане защищали его самого и землю. Король писал, чтобы шведский командир в том или ином виде сообщил остальным новгородцам о своем намерении выгнать их из города (подобный шаг Я.Делагарди так и не отважился сделать, хотя впоследствии в связи с начавшимся голодом большинство жителей было вынуждено покинуть город). Военачальнику предстояло свезти в замок весь провиант, таким образом искусственно создав ситуацию голода. В свою очередь комиссарам при переговорах в Выборге, подобно Я.Делагарди, позволялось прибегать к принудительным мерам.
Густав П Адольф, планируя использовать город как разменную карту при переговорах с Москвой и говоря о своем намерении включить Новгородскую землю в состав Швеции, приводя в качестве примера унию Литвы и Польши, на деле подразумевал полное подчинение города, права новгородцев предполагалось сохранить в очень урезанном виде (речь шла о компромиссном решении, на которое все же могли согласиться приехавшие в Выборг новгородцы). Король собирался заставить новгородское руководство и остальных прибывших в Выборг представителей светских и духовных сословий принести присягу, формально дав новгородцам гарантию сохранения их прав. Густав П Адольф исходил из того, что верен слову и букве «союзного» договора 25 июля 1611г. Следовало ставить вопрос о принятии русских северо-западных городов под покровительство Швеции при условии сохранения порядков, относящихся ко времени при Великом Князе. На словах предстояло делать все с начала до конца в соответствии с московскими нравами и стилем.
В королевской инструкции использовался латинский термин «incorporation» («включение»). Формально и на этот раз король подчеркивал, что обсуждает условия, в соответствии с которыми Новгородское и Псковское государство будет взято под защиту Швеции, т.е. речь шла о «союзном договоре».
Как бы вновь ставился вопрос о создании полунезависимого герцогства, но существующего на очень жестких условиях.
268


Одновременно речь шла о том, что Новгород и Псков (или по крайней мере Новгород) должны были признать Густава II Адольфа в качестве Великого Князя, нести службу и платить налоги, которые к этому времени становились практически непосильны для новгородцев. Шведы намеревались подчинить себе гарнизоны крепостей.
Согласно инструкции 13 июня 1613 г., планировалось назначить наместников, полицейские чины, городовых воевод, советников из числа самих новгородцев - в Стокгольме учитывали, что с новгородцами, даже теми, кого «прикормил» к себе Я.Делагарди, в противном случае не удастся договориться. В то же время комиссарам предписывалось настаивать на том, чтобы в Новгороде был наместник и губернатор из числа шведов, т.е. практически, чтобы Я.Делагарди, а со временем те, кто придет ему на смену, сохраняли свои полномочия. Условиями инструкции являлось содержание в Новгороде шведского гарнизона во главе с помощником наместника и назначение в город шведского казначея. В его распоряжение поступали бы все собираемые в Новгородской земле налоги (правда, скорее всего, во имя избежания конфликтов допускалось, что резиденция казначея могла находиться в Орешке). Соответствующие административные лица и гарнизон согласно инструкции были бы направлены и в Псковское княжество.
При этом шведы полностью подчинили бы себе состоящую из новгородцев (и в случае приведения к присяге Пскова псковичей) низшую администрацию. Не исключалась возможность колонизации Новгородской земли: выходцы из шведских земель получали те же права, что и новгородцы. Права шведов в этой ситуации не превышали бы прав предшествующих великих князей.
Если, заключая договор 25 июля 1611 г., Я.Делагарди делал так, чтобы закрепиться в городе всерьез и надолго (на этапе переговоров с Народным ополчением он вел себя достаточно осторожно), то Густав П Адольф, в какой-то мере рассчитывая на возможность манипулировать новгородской верхушкой, в общем не стремился раз и навсегда присоединить город к
269


Швеции. Шведы в случае заключения договора с остававшейся преданной им верхушкой города по-прежнему могли беспрепятственно грабить Новгород, как это становится очевидно из письма военачальнику от 28 июня. Практически речь шла о взимании контрибуции с захваченной территории, которой в то время обеспечивалась защита. В письме речь шла о том, что командовавший шведскими войсками должен был увезти из Новгорода колокола, сжечь все, что было нельзя удержать. Впоследствии Я.Делагарди, понимая, что король все еще надеется некоторое время не отдавать Новгород, неоднократно предостерегал его от подобных действий.
Инструкция от 13 июня обязывала комиссаров при отсутствии московских представителей, если бы новгородцы не согласились на предложенные условия, заставить их возместить королю средства, потраченные на войну, в размере 10 млн гульденов (66,67 млн риксталлеров) или сделать территориальные уступки - те же, о которых следовало ставить вопрос, если бы прибыли московские представители. Практически речь шла о сумме, в десять раз большей, чем та, которую король собирался просить за Новгород. Это свидетельствует о том, насколько большое значение Густав II Адольф придавал получению прибрежных городов. Видимо, он достаточно хорошо осознавал, что у России таких денег не будет и ей придется идти на территориальные уступки. Инструкция также содержала предписание, если не удастся договориться о вхождении Новгорода в состав Швеции, разграбить Новгород и Новгородскую область, изгнать из Новгорода всех жителей, если удастся, разорить Псков (опять же делалась установка на получение добычи; практически предполагалось добиться того же, что и при переговорах, но уже без оглядки на тех, кого «прикормил» к себе Я.Делагарди).
В случае, если бы в Выборг прибыли московские представители или пришлось бы вести переговоры с новгородцами о передаче шведам пограничных территорий, комиссарам вменялось добиваться уступки ряда крепостей и установления монополии над русской торговлей. Одним из пунктов договора с
270


Россией должен был стать отказ Москвы и Стокгольма от заключения мира с Польшей без согласия, соответственно, шведской или русской стороны. Практически речь шла об условиях, на которых в дальнейшем был подписан Столбовский мир, однако прежде чем его заключить, шведы предполагали выкачать из Новгорода все, что можно63.
18 июня Карл Филипп выехал в Выборг. Его сопровождала шведская делегация, в состав которой вошли Генрик Горн, Ин- дрик Горн и Арвид Тённессон, участвовавший в переговорах в Выборге в 1609 г., а затем назначенный выборгским воеводой. Вместе с королевичем Стокгольм покинуло посольство Никан- дра. До конца месяца эскадра ожидала попутного ветра. В это время Э.Горн, который возвратился из Новгорода в Швецию, передал Густаву II Адольфу донесение Я.Делагарди об избрании в Москве царя. Э.Горн сообщил, что Михаила Романова признали Псков и Гдов. Тем не менее путешествие королевича уже состоялось. 9 июля королевич прибыл в Выборг64.
Из Стокгольма в Новгород был послан сослуживец кн. М.В.Скопина-Шуйского Евсей Резаков, один из спутников архимандрита Никандра, чтобы официально уведомить новгородцев о состоявшемся путешествии Карла Филиппа65.
Получившему первые после отправления королевича письма (от 15 и 28 июня) военачальнику, который так долго добивался отправления Карла Филиппа в Выборг, уже некуда было отступать. Казалось совершенно необходимым, чтобы туда были направлены если не представители всех земель, то хотя бы новгородские посланники. Если бы переговоры в Выборге не состоялись и шведам не удалось бы достичь никаких результатов, военачальник предстал бы перед королем в роли обманщика. Я.Делагарди начинал во все большей мере бояться, что его старания окажутся напрасными, а он впадет в немилость.
Тем не менее, хотя Я.Делагарди сообщил о вступлении на московский престол Михаила Романова, военачальник по- прежнему получал «вести» от новгородцев, которых он к себе «прикормил». Поступавшие сведения все еще позволяли наде-
271


яться (или делать вид, что можно надеяться), что вопрос о власти в центре не решен окончательно. 16 июля в Новгород вернулся слуга Ф.Боборыкина, снова подтвердивший, что в Москве простые люди и казаки «по собственному желанию и без общего согласия других земских чинов» выбрали Великим Князем Михаила Романова. По слухам, Михаил Романов не хотел короноваться до того, как его отец, находящийся в плену у поляков Филарет, будет отпущен из плена. «Земские чины и бояре» не уважали Михаила Романова. Поэтому значительная часть русских рассчитывала на Карла Филиппа. Как стало известно от слуги Ф.Боборыкина, из-за того, что королевич долго не приезжал, в столице было решено возобновить переговоры с поляками. «Знатнейшие» русские ожидали прибытия кн. Д.Т.Трубецкого и Ф.Шереметева, которые были тайком посланы к польскому королю с требованием, чтобы последний вместе с сыном Владиславом прибыл в Россию. Но по дороге русские посланники были пойманы (на самом деле в Польшу в феврале 1613 г. был направлен гонец Д.Оладьин, чтобы договориться об отпуске пленных, в первую очередь Филарета; кн. Д.Т.Трубецкой реально в этот момент оставался в России, а осенью ему предстояло выступить в поход к Новгороду). Узнав полученные новости, Я.Делагарди предупреждал возглавлявшего шведскую делегацию в Выборге Генрика Горна, что Москва и прилегающие к ней земли не будут заключать мир с «сыном Федора», который «грешным делом» был провозглашен царем и со стороны которого они не ждут для себя никакой поддержки. В донесении королю 18 июля шведский военачальник пытался утверждать, что когда шведский королевич реально приедет, русские, возможно, не захотят смириться с избранным на престол «сыном Федора»66.
Сведения о том, что власть Михаила Романова по-прежнему достаточно неустойчива, продолжали поступать и в дальнейшем. Часть новгородцев, казалось, с удовольствием в угоду шведским властям муссировала ходившие слухи. Приехавшие обрисовывали ситуацию таким образом, что очень не хотелось приносить присягу тому, кто теперь стал законным монархом:
272


в Москве казаки оказались слишком сильны, но бояре боялись с ними ссориться, опасаясь их перехода на сторону поляков67.
Выполняя требования короля, Я.Делагарди обещал сообщить о приезде королевича в близлежащие города. Однако в тот момент, когда в Новгороде решался вопрос о снаряжении посольства в Выборг, у шведского командира возникали большие сомнения относительно того, выразит ли хоть кто-нибудь готовность принять королевича на русский престол. Москва, откуда все еще не возвращался Ф.Боборыкин, уже явно и в мыслях не держала, что надо направить представителей в Новгород для ведения переговоров о вступлении стокгольмского ставленника на русский престол. В назначенное время из столицы в Новгород, естественно, не пришло никакого письма, поэтому нельзя было и помышлять о том, чтобы вести какие- либо переговоры с центром68.
Тем не менее 23 июля в Новгород поступило сообщение о прибытии королевича в Выборг. Конечно, теперь не могло быть и речи о том энтузиазме, каким была встречена соответствующая весть (впоследствии оказавшаяся ложной) в 1612 г. Но тем не менее Я.Делагарди заверял короля, что новгородские русские и остающиеся в Новгороде шведские войска обрадовались приезду королевича69. Во всяком случае были соблюдены некоторые формы приличия. Как Густав II Адольф, основываясь на донесении Я.Делагарди, писал в грамоте новгородцам, они, узнав о приезде Карла Филиппа в Выборг, «воздали о том хвалу всесильному Богу и пречистые Богородице и всем святым, и молебны пели с звоном по три дни у Соборной церкви Софее и со слезами Вседержителя Бога о нашем многодетном здравье, и о счастливом скором путном шествии на Новгородское государство государем и чтоб приняти нам ски- фетр и владение всего Росийского государства»70.
Однако на самом деле особой радости новгородцы не испытывали. В «королевичевой державе» не было никакого единства и устойчивости71.
273


События в Гдове и Тихвине накалили ситуацию до предела. Дети боярские переходили на сторону московских войск. Другие, как доносил шведский командир Густаву П Адольфу, не желали иметь с Михаилом Романовым никакого дела или, по крайней мере, утверждали, что предпочитают ориентироваться на Карла Филиппа72. 3 августа Я.Делагарди поставил короля в известность, что часть новгородцев, т.е. те, кто отправился в столицу, избрали себе другого Великого Князя (под таковым подразумевался Михаил Романов). Впрочем, шведский командир, все еще прислушиваясь к тешившим его сердце сведениям, добавлял, что если избранный князь не сможет подчинить новгородцев, над ними не будет никакой власти (таким образом, военачальник по-прежнему исходил из того, что не верит в начавшуюся в России стабилизацию)73.
В то же время бунтовали и новгородцы, остававшиеся в городе. Боясь, что «немцы» заставят город целовать крест стокгольмскому монарху, имея, видимо, весьма смутные представления относительно того, что происходит в Москве, новгородцы, как и весной, отказывались вести переговоры со шведами в Выборге без участия представителей «всей земли». Страх новгородцев усилился особенно в связи с тем, что король рассчитывал на приезд в Выборг митрополита Исидора и кн. И.Н.Одо- евского. Я.Делагарди выражал Густаву П Адольфу свои подозрения относительно того, что в Выборге не только не удастся добиться присоединения Новгорода к Швеции, но и вообще о чем-либо договориться: новгородцы «держались зубами» за свое решение, что речь шла об избрании королевича Великим Князем. 18 июля, уже после прибытия Карла Филиппа в Выборг, военачальник ставил короля в известность о том, что больше нельзя полагаться на «новгородское дело»74 и что теперь, скорее всего, предстояло вести переговоры об уступке пограничных крепостей.
Первоначально новгородская правящая верхушка приняла решение не ехать на границу, опасаясь, что прибывших туда будут пытаться заставить принести присягу королю. Вероятно,
274


в Новгороде можно было наблюдать немало красноречивых сцен, когда готовый до конца добиваться своего Я.Делагарди прибегал к всевозможным ухищрениям, чтобы заставить новгородское руководство совершить предполагаемую поездку. И митрополит Исидор, и кн. И.Н.Одоевский наотрез отказались. Митрополит просил разрешить не совершать путешествия, так как был стар и слаб, а также «в силу многих других причин». Воевода не мог отправиться в дальний путь, потому что никто не был в состоянии его заменить (опять же свидетельство тому, что ситуация в Новгороде носила взрывоопасный характер). Эти два человека, назначенные в Новгород при кн. М.В.Скопине, после того, как избрание Карла Филиппа на русский престол не состоялось, явно не разделяли сепаратистские настроения, в какой-то мере присущие части новгородцев. Так как рассчитывать на избрание Карла Филиппа на русский престол или на присоединение Новгорода к Швеции не приходилось, присутствия митрополита в Выборге даже и не требовалось. Несмотря на нежелание новгородцев ехать в Выборг Я.Делагарди, действуя с большой энергией, решил кликнуть клич, чтобы найти людей, которые согласились бы участвовать в переговорах на границе75.
В обстановке внутреннего раскола, когда часть новгородцев была готова идти по пути переговоров с Карлом Филиппом, митрополит Исидор и кн. И.Н.Одоевский прилагали все усилия, чтобы, с одной стороны, избежать антишведского мятежа, и предотвратить ситуацию, когда шведы направят против новгородцев оружие. С другой стороны, городское руководство, видимо, стремилось воспрепятствовать росту сепаратистских настроений, когда новгородцы думали о создании независимого государства во главе с королевичем. Митрополит и воевода оказывались в положении буфера между противоборствующими сторонами.
В то же время с благословения Исидора и кн. И.Н.Одоев- ского новгородцы по настоянию Я.Делагарди предприняли попытку установить контакты с Москвой и направили туда
275


своих посланников несмотря на то, что еще до этого военачальник понял, что рассчитывать на приезд представителей других княжеств не приходится. Вероятно, к моменту снаряжения посольства Дионисия новгородцам пришлось услышать немало угроз со стороны шведского командира. В нашем распоряжении имеется отрывок наказа выехавшим в столицу игумену Дионисию, В.Но- вокщенову, П.Лутохину, И.Секерину от 6 августа 1613 г. (возможно, И.Секерин являлся отцом П.И.Секерина, приезжавшего в Новгород в 1612 г. по поручению кн. Д.М.Пожарского).
Посланники, согласно полученным предписаниям, которые составлялись под бдительным оком Я.Делагарди, снова должны были обратиться к «московским сословиям», т.е. игнорируя Михаила Романова, с предложением возвести на русский престол Карла Филиппа. Игумену и его спутникам также вменялось договориться об отпуске Ф.Боборыкина домой.
Снаряжая посольство в столицу, новгородцы, действуя под давлением Я.Делагарди, тем самым как бы перечеркивали свое клятвопреступление, в котором их обвиняли, когда дети боярские перешли на сторону московских войск. Новгородцы сохраняли верность Карлу Филиппу, а отъезды детей боярских из Новгорода по-прежнему трактовались в наказе как «измена».
Посланникам предстояло сказать в Москве, что там не должны верить С., П. и Б. Нарбековым, Б. и У.Лупандиным, кн. Ю.Мещерскому, так как все они - «крестопреступники», нарушившие присягу Карлу Филиппу76. У.Лупандин во время Тихвинского сидения перешел на сторону московских войск. Современный исследователь А.А.Селин полагает, что, так как об этих людях был поставлен вопрос в наказе посланникам, «в данном случае мы имеем дело с экстраординарным политическим событием, не сравнимым с обычными “нетями” и “отъездами”»77. Под Гдовом и Тихвином было совершено клятвопреступление. Вероятно, новгородцы начали процесс в показательных целях, чтобы остановить волну измен.
Как можно предполагать, одновременно Дионисию и его спутникам было дано тайное поручение рассказать о том, что реально происходило в Новгороде, или посланники не стали
276


ничего скрывать, действуя на свой страх и риск. Сохранился немецкий перевод отписки, которую направили из Торжка в Новгород архимандрит Иона вместе с другими представителями духовенства и воевода М.Белосельский после того, как посольство приехало в город и было там задержано. В дальнейшем Я.Делагарди в качестве доказательства тщетности своих попыток установить связи с русской столицей переслал эту отписку в Выборг, где ее предъявили стокгольмским комиссарам, а перевод документа был включен в состав материалов шведского посольства.
Приехавшие в Торжок новгородцы, далеко не склонные до конца сотрудничать с Я.Делагарди, практически впервые, в условиях, когда новгородское общество переживало раскол, правдиво поведали о том, что происходило в Новгороде начиная с июля 1611 г. Видимо, Дионисий и его спутники без труда нашли общий язык с М. Белосельским, который в прошлом являлся одним из организаторов Подмосковного ополчения, а потом сам собирался ехать в Швецию просить прислать Карла Филиппа в качестве кандидата на русский престол. В дальнейшем версию новгородских событий в том виде, как о них говорил Дионисий, излагали, когда речь шла об отправлении новгородского посольства в Москву и когда начались мирные переговоры в Столбово.
В Торжке игумен Дионисий и сопровождавшие его лица, сказав о прибытии королевича в Выборг и напомнив о присяге, которую русские принесли шведам, в ответ услышали, что сословия, намереваясь избрать царем Михаила Романова, сообщили об этом во все русские земли, включая Казань, Астрахань, Сибирь. Оттуда были присланы сословные представители, чтобы поддержать царскую кандидатуру. Михаил Романов был венчан на царство. Новгородцы, поняв всю бесперспективность попыток договориться об избрании Карла Филиппа на русский престол, сообщили, что шведы убили в Новгороде много людей (имелись в виду события июля 1611 г.). Город был выжжен (тогда, как мы знаем, сгорела Торговая сторона города). После этого Я.Делагарди получил вынужденное со-
277


гласие митрополита и кн. И.Н.Одоевского соблюдать условия предлагаемого договора.
В отписке, составленной в Торжке, не упоминалось о том, что новгородский договор был заключен с согласия Подмосковного ополчения. Возможно, авторы отписки предпочли обойти этот момент молчанием. Не исключено, что, поняв обстановку, Дионисий и приехавшие вместе с ним первыми решили не заострять внимания на известных фактах.
После заключения договора 1611 г. в Стокгольм, по словам игумена, поехало посольство архимандрита Никандра, а теперь новгородское руководство направило представших перед глазами воеводы Торжка посланников во главе с Дионисием в Москву, что, как подчеркнул Дионисий, соответствовало желаниям Я.Делагарди. Военачальник, таким образом, с точки зрения посланников, и был основным инициатором переговоров.
Архимандрит Иона и М.Белосельский обратили внимание на измену новгородских войск под Тихвином. Тогда посланники окончательно перешли к откровенности: они знали о Тихвине и видели, что происходило в Новгороде; там велись споры о том, какой вариант считать для себя предпочтительным, нужно ли отправлять посольство для переговоров в Выборг и какой текст должен содержать приговор. Видимо, шведский командир пытался оказать давление на составителей приговора посланникам в Выборг, и тогда в ответ дети боярские предлагали военачальнику ехать туда одному, без сопровождения кого-либо из них, и везти свой собственный приговор. Это практически означало выпроводить его из Новгорода. Скорее всего, особенно остро стоял вопрос о том, просить ли Карла Филиппа стать главой Новгородского государства, тем более что это шло вразрез с интересами и шведов, и тех новгородцев, которые, преодолев страх перед казацким ставленником Михаилом Романовым, стремились к воссоединению с Москвой78.
В ответ на это в Торжке новгородцам объявили, что в столице не желают избрания Карла Филиппа, а новгородцам придется испытать принуждение со стороны шведов. «Немцы»
278


сдержат свое обещание не лучше, чем поляки (имелось в виду обещание прислать королевича)79. Дионисию и его спутникам советовали протянуть руку Михаилу Романову, установить с ним связь и попросить проявить по отношению к Новгороду снисхождение. Архимандрит Иона и М.Белосельский были уверены, что новгородцы должны были выразить благодарность московским войскам за ведение борьбы против шведов, пока Я.Делагарди находился в Новгороде, а новгородцы не принесли присяги Густаву II Адольфу80. Как можно предполагать, руководствуясь тайным наказом или действуя по собственному усмотрению, Дионисий и его спутники ставили вопрос об отправлении к Новгороду московских войск. Во всяком случае в 1615 г. митрополит Исидор писал в направленной в Москву грамоте, что «немецким людем наипаче помнитца то, что к Новугороду ратных руских людей мы привели»81. Новгородская верхушка начинала все лучше понимать, что необходимо иметь дело с Москвой. По существу через Дионисия новгородцы установили связь с одним из городов Московского государства. Наверняка М.Белосельский передал информацию о разговоре с новгородскими посланниками в Москву, и это дало важный толчок дальнейшему развитию событий.
Тем не менее еще до отъезда Дионисия из Новгорода Я.Делагарди нашел людей, которые согласились ехать для ведения переговоров в Выборг. Это было сделано в условиях нависшей над городом угрозы приведения к присяге Густаву П Адольфу.
Тогда от имени митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского и новгородских чинов был составлен приговор об избрании шведского королевича на русский престол. Как Я.Делагарди впоследствии доносил Густаву II Адольфу, новгородцы собирались представить королевичу свои «контрпредложения»82. Приговор содержал просьбу к Карлу Филиппу не оставить Новгородское государство без защиты при условии сохранения православия. Таким образом, новгородцы не исключали возможность создания Новгородского княжества во главе с королевичем, но в то же время и не настаивали на том, чтобы она
279


была реализована (при этом не уточнялось, что предполагается вести борьбу с московскими войсками). Более того, приговор предписывал посланникам утверждать, что Новгород никогда не был «отлучен» от Московского государства83.
Как подчеркивал Я.Делагарди, который общался с наибо¬
лее верными ему людьми, теми, кого ему удалось уговорить вести переговоры в Выборге, посольство ставило своей целью убедить представителя династии Ваза в верности и готовности новгородцев служить. Шведам, в свою очередь, предстояло отвратить угрозу от города и «с чуткостью» отнестись к Новгородскому государству84.
После того, как было принято решение об отправлении посольства, переговоры предполагалось вести, когда Я.Делагарди оставался со своими войсками в Новгороде и когда новгородцы должны были или соглашаться принести присягу Густаву П Адольфу, или уговорить Карла Филиппа приехать править Новгородом или - в несколько туманной перспективе - Россией. Если их предложения оказывались неприемлемыми, им предстояло избегать принятия каких-либо решений. У посланников не было возможности обсуждать какие-либо другие
варианты.
В дальнейшем во время пребывания в Выборге посланники не соглашались признать себя подданными шведского короля при условии сохранении их прав, говоря, что в этом случае в Новгород будет назначен наместник (как мы знаем, условия королевской инструкции 13 июня 1613 г. не сулили новгородцам ничего хорошего).
Идея создания независимого Новгородского государства, которое реально могло бы продержаться длительное время и продолжить существовать после мирного урегулирования отношений между Россией и Швецией, выглядела малоправдоподобной, что должна была понимать часть новгородцев. Еще меньше можно было надеяться на избрание Карла Филиппа на русский престол. В то же время, ведя переговоры о том, чтобы королевич возглавил Новгородское государство, новгородцы получили бы отсрочку в решении вопроса о своей судьбе, тем
280


более что в Новгороде усилиями Я.М.Боборыкина распространялись слухи, что город будет возвращен России. Составляя приговор, согласившиеся на отправление посольства митрополит Исидор и кн. И.Н.Одоевский тем самым в значительной мере лишь прибегали к определенной уловке.
Как подчеркивал шведский военачальник, указывая на возможность начала в городе мятежа, новгородцы не сохранили верность присяге 25 июля 1611 г., даже смирившись и обратившись с просьбой позволить им направить на границу своих братьев, чтобы напомнить, что они отдались под власть и покровительство Карла Филиппа. На самом деле, как мы знаем, Я.Делагарди прилагал большие усилия, чтобы посольство в Выборг было реально снаряжено. Как отчетливо понял шведский командир, новгородцы не желали отделения от Русского государства, а знатные горожане не стремились к получению прав и привилегий. Все хотели беспрекословно подчиниться Москве, следовать русским законам и делать то, что велит Великий Князь. Новгородцы, как отмечал военачальник, упорно отказывались повиноваться, как они были должны делать в соответствии с их обещаниями. Судя по наблюдениям Я.Делагарди, теперь, когда в столице был избран Великий Князь, новгородцы не питали никаких сожалений, что «могли защищаться руками, в которых есть сила», т.е. не были заинтересованы в том, чтобы шведы помогали отражать нападения московских войск. Военачальник пошел на то, чтобы стянуть к городу войска.
В основном, по-видимому, он надеялся на то, что ему удастся сохранить в Новгороде свою власть до того момента, когда в ходе русско-шведских переговоров будет решен вопрос о мире. Это позволяло рассчитывать на то, что русские будут вынуждены пойти на существенные территориальные уступки. Еще в июле Я.Делагарди пытался внушить Г.Горну, что необходимо проявлять гибкость: страну нельзя подчинить жесткой власти, русские бегут к полякам (на самом деле речь шла о переходе поляков на сторону русских войск). Как хорошо осознал военачальник, шведам следовало обойтись без «далеко
281


простирающихся решений», принимая во внимание, что пограничные крепости не стояли заодно с новгородцами. Он понимал, что границы «королсвичевой державы», если шведы согласились бы на создание таковой, по всей видимости, должны были сузиться85.
Приговор, по словам военачальника, не предполагал, что посольство имеет полномочия договориться, чтобы несколько крепостей Новгородского, а также Московского государства «объединились» со Швецией86.
В то же время, видимо, при составлении приговора в какой- то форме прозвучали голоса тех новгородцев, кто считал (или, повязанный шведами, пытался настаивать), что Михаил Романов является казацким ставленником и что он не сохранит свои полномочия, что вопрос о власти в России еще не получил окончательного решения. Вместе с приговором новгородцы повезли в Выборг список перевода на немецкий язык, сделанного с известной нам расспросной речи слуги Ф.Боборыкина, где утверждалось, что в Москве казаки одолели всех остальных и не хотят над собой никакой твердой власти87. На основе этой информации от имени новгородских земских людей был составлен лист, где еще раз повторялось то же самое88.
Сепаратистские настроения в Новгороде впервые проявились при кн. М.В.Скопине; тогда освободившие центральную Россию новгородцы почувствовали себя в праве, опираясь на шведов, самостоятельно решать новгородские проблемы и в то же время вершить судьбы всей страны. Подобно тем из них, кто вместе с архимандритом Никандром поехал в начале 1612 г. в Стокгольм, бывшие сподвижники князя по-прежнему ориентировались на шведов как на своих «защитников» и проявляли склонность к сепаратизму. Теперь эти настроения, опять же проступившие на поверхность в условиях недоверия к центральной власти в обстановке консолидации местных дворянских корпораций, были явно присущи некоторым из участников посольства.
В то же время с созданием государства, даже не испытывая уверенности в том, что им удастся осуществить свои желания, они могли связывать вполне определенные расчеты. Новго-
282


родцы испытывали достаточно сильный гнев по поводу того, что происходило в Новгороде. Между тем договор 25 июля 1611 г. предусматривал передачу Я.Делагарди всех полномочий по управлению Новгородом до момента прибытия в Россию Карла Филиппа. Новгородцы считали шведских военачальников, Я.Делагарди, а затем и Э.Горна, основными виновниками своих бед: шведы формально соблюдали договоренности, достигнутые в 1611 г., но реально подвергали Новгородскую землю беспощадному разграблению, а новгородцев обвиняли в нарушении договора. При этом жители города давно стали воспринимать Густава II Адольфа как врага, который хотел привести их к присяге и обречь на вечное рабство. Добиваясь создания Новгородского княжества, управляемого королевичем, новгородцы в то же время могли надеяться избавиться от власти Я.Делагарди, вероятно, прекратить сбор кормов. Желание полевого командира фактически управлять подчиненным ему марионеточным государством во главе с Карлом Филиппом ни в коей мере не устраивало новгородцев. Новгородские посланники, насколько мы можем судить на основе имеющейся в нашем распоряжении отрывочной информации, жаждали заявить о своей готовности служить верой и правдой непосредственно Карлу Филиппу, надеялись, что их избранник практически позволит новгородцам создать свое независимое государство.
Посольство возглавили архимандрит Спасо-Хутынского монастыря Киприан и дьяк Томила Сергеев. В дальнейшем Киприан в полной мере продемонстрировал, что является человеком, неспособным последовательно отстаивать интересы города, проявить твердость в наиболее ответственные моменты. Архимандрит был готов встать на колени перед кем угодно, лишь бы добиться прощения, но в то же время мог предать тех, с кем действовал заодно. Именно такой человек в далеко неоднозначной ситуации согласился возглавить посольство, которое, если бы Киприан на это не пошел, вероятно, так и не было бы отправлено.
283


Киприана и Т.Сергеева также должны были сопровождать представители трех пятин, которые были заняты шведами: Водской, Шелонской, Деревской. От Водской пятины в Выборг ехал хорошо нам знакомый сподвижник кн. М.В.Скопина- Шуйского, ходивший в поход к Пскову в 1612 г. воевода Н.Вы- шеславцев, человек достаточно циничный (повторно воевода ходил со шведами к Пскову в 1615 г.). От Деревской пятины в состав посольства вошел Филон Михайлович Оничков, также принимавший участие в походе к Москве89. Еще одним членом делегации стал представитель Обонежской пятины С.Гори- хвостов, в свое время приведший войска на помощь кн. М.В.Ско- пину-Шуйскому90. Соратники кн. М.В.Скопина, видимо, достаточно охотно вошли в состав посольства.
В поездке в Выборг непосредственно приняли участие воевода Порхова, поставщик кормов для «немецких» войск Игнатий Жданович Харламов91 (от Шелонской пятины). Новгородцев также представлял гость Первый Прокофьев, торговый человек Томила Пристальцев. Многие из ехавших в Выборг новгородцев были повязаны «немцами» и к тому же преследовали собственные корпоративные интересы.
Участником посольства также стал выполнявший в 1615 г. обязанности судьи Василий Иванович Трусов (от Водской пятины)92, дядя перешедшего на сторону московских войск Андрея Трусова. В местническом деле 1642 г. К.А.Трусов говорил: «Яков Пунтусов в тое пору в Великом Новгороде дядю мою всех разорил»93. Неясно, насколько это утверждение соответствует действительности. В.И.Трусов принял участие в посольстве, а впоследствии по-прежнему занимал свою должность. Мы не располагаем никакими сведениями о том, чтобы поместья, принадлежащие Трусовым, поступали в раздачу.
Трудно с уверенностью сказать, по каким причинам В.И.Трусов решил принять участие в посольстве в Выборг - хотел ли он выслужиться перед Я.Делагарди, опасаясь за свою карьеру, или рассчитывал, что благодаря переговорам удастся по крайней мере отсрочить принесение новгородцами присяги шведскому королю. В дальнейшем, уже после возвращения
284


Новгорода России, В. И. Тру сов получил прибавку к окладу в размере 100 четей за то, что «будучи в городе у немецких людей в полону, писал с ноугородцкими дьяки ко государю вести»94 (судья включился в дело собирания сведений для москов¬
ского правительства, судя по всему, после возвращения назад в Новгород, осенью 1614 г.).
Поехал в Выборг и Яков Михайлович Боборыкин, которому, видимо, полностью была чужда мысль о создании Новгородского государства во главе с Карлом Филиппом (впоследствии он, порвав с посольством и раньше других возвратившись из Выборга в Новгород, возглавил сопротивление новгородцев шведам). Единственной целью боярского сына было отвратить принесение новгородцами присяги Густаву П Адольфу.
Под приговором вновь стояли подписи представителей «всей земли». По крайней мере часть из тех, кто просто подписывал приговор, с одной стороны, могла быть плохо информирована (или даже специально дезинформирована) относительно того, что происходило в центре, или не понимать, какими путями можно установить связь с Москвой. Состав тех, кто подписался под документом, заметно отличался от состава новгородцев, в свое время приложивших руку к приговору 1611 г. Судя по подписям, собранным в 1613 г., на новом этапе в переговорах со шведами были заинтересованы в основном другие люди; дети боярские из Подмосковного ополчения, прибывшие в Новгород летом 1611 г. и принявшие активное участие в переговорах с Ярославлем, к этому времени в основном покинули город, видимо, перейдя на сторону московских войск. Не подписался под приговором и еще остававшийся в Новгороде кн. Ф.Т.Черный-Оболенский. Из тех, кто вел переговоры с кн. Д.М.Пожарским, под приговором 1613 г. оставил подпись лишь бывший сподвижник кн. М.В.Скопина игумен Геннадий Николы Чудотворца Вяжицкого монастыря, который вместе с кн. Ф.Т.Черным-Оболенским и С.Е.Отрепьевым ездил летом 1612 г. в Ярославль. Не было среди подписавшихся и тех 8 человек, кто в 1612 г. собирал корма и приложил руку к
285


приговору 1611 г. Те, кто до избрания царем Михаила Романова делал ставку на возведение шведского королевича на московский престол, потерпели поражение и были вынуждены выйти из игры. В то же время выехавшие в Москву через несколько дней после составления приговора игумен Дионисий и его спутники, явно смотревшие на происходившие события открытыми глазами, понимавшие, что новгородцы делают вынужденный шаг, за исключением В.Новокщенова, подписали 95 приговор .
Я.Делагарди, не предполагая, что переговоры дадут хотя бы какой-нибудь результат, боялся обрубать все концы, учитывая, что до этого военачальник настойчиво добивался отправления Карла Филиппа в Россию и настаивал на возможности избрания стокгольмского ставленника Великим Князем. Шведский командир понимал, что в первую очередь речь пойдет о возведении королевича на русский престол в соответствии с приговором Подмосковного ополчения. Военачальник, все еще отказываясь изжить иллюзии относительно избрания королевича на русский престол (или боясь, что будет испытывать неприятности по линии службы как человек, не выполнивший взятые на себя обязательства), предлагал комиссарам говорить, что если русские города вовремя не направят своих уполномоченных, против этих городов будут использованы другие средства, оказано военное давление. Шведский командир полагал, что надо силой заставить «воров» принести присягу, и выражал надежду, что ему будет оказана поддержка, т.е. присланы войска. Оказавшись вынужденным согласиться на отправление посольства с составленным новгородцами приговором, Я.Делагарди не исключал возможности при переговорах прибегнуть к угрозе силой, так как новгородцы не хотели выполнять обещание, которое русские дали под Москвой (имелось в виду решение Подмосковного ополчения 23 июня 1611 г.)96.
Но 1 сентября Я.Делагарди информировал Густава П Адольфа, что новгородцы нс получили никакого ответа от нарушивших крестоцелование московских сословий. Об этом же
286


военачальник сообщал 17 сентября в письме Г.Горну (к этому времени в Новгород пришла направленная из Торжка отписка о переговорах с игуменом Дионисием - она помечена 27 августа)97. Шведский командир, поняв, что не выполнил своих обещаний относительно приезда в Выборг представителей всех княжеств, поторопился написать письма Густаву П Адольфу и государственному канцлеру А.Оксеншерне, подтвердив, что верно служит королю и Шведскому государству98.
Весной-летом 1613 г. новгородцы, сплотившись, были в состоянии сравнительно легко при отсутствии в городе значительного контингента шведских войск поднять восстание (также существовал вариант прекращения поставок шведским войскам кормов) и малой кровью избавиться от власти шведов. Новгородцы могли раньше пытаться установить контакты с Москвой. Но на сцене не появились лица, способные взять инициативу в свои руки, сплотить людей, которые встали бы на путь открытого сопротивления, хотя настроения в пользу воссоединения с Москвой усиливались. Увеличивалось число тех, кто был готов принести присягу неведомому и внушавшему большое недоверие, но все же постепенно приобретавшему статус самодержца царю. Однако шведы «прикормили» новгородскую верхушку и достаточно умело пользовались поступавшей информацией о том, что московские бояре не хотят подчиняться власти царя- казацкого ставленника. Многие новгородцы по-прежнему испытывали страх перед казаками. Новгородская элита и часть детей боярских в сложившихся обстоятельствах продолжала сотрудничать со шведами.
Необходимо учитывать, что новгородцам, над которыми шведы продолжали сохранять свою власть, контролируя их отношения с Москвой, даже при самом большом желании принести присягу царю в любом случае предстояло каким-то образом вступать с ним в переписку и выражать свое намерение остаться в составе Российского государства. Первый шаг в этом направлении сделало посольство Дионисия. Вместе с тем одновременно предстояло сплотиться и изгнать шведов из го-
287


рода, хотя такое развитие событий было не исключено. Новго- родцы всерьез об этом думали. В августе военачальник вира- жал в донесении Густаву И Адольфу предположение, что он Я.Делагарди, при вероятном развитии событий в скором вре- мен и будет вынужден уехать из Новгорода". В соответствии с полученными инструкциями шведский командир должен был сам сопровождать новгородских посланников, но ему при- шлось, как он написал королю 1 сентября, отказаться от поезд, ки и в силу сложившихся обстоятельств остаться в Новгороде100. Вероятно, если бы он рискнул покинуть город, он уже не смог бы вернуться назад.
В итоге новгородцы, с одной стороны, связались с русскими, отправив в Москву посольство Дионисия. Но посольство в Выборг все же было снаряжено. В результате в Новгороде на некоторое время сохранился сложившийся статус-кво. Говорить о проявлении в Новгороде при составлении приговора сепаратистских устремлений следует лишь с очень большой осторожностью.
После отправления посольства ситуация в городе обострилась. Как шведский командир 13 августа сообщал Густаву П Адольфу, в войсках наблюдалось большое непостоянство, новгородцы не слушали никаких приказов. Как раз к этому времени Я.Делагарди получил письмо короля от 28 июня с требованием заставить основную часть новгородцев уйти из города, а знатных людей привести к присяге королю101; остается неясным, какие шаги рискнул реально совершить полевой командир, учитывая всю сложность возникшей ситуации.
Большинство их тех, кто решил признать Михаила Романова, предпочитало уезжать из города, переходя на сторону московских войск, избегая непосредственной конфронтации с новгородскими властями102. Это способствовало тому, что Я. Дела- гарди смог удержать город под своим контролем, но число его сторонников непрерывно уменьшалось. Показателен следующий эпизод. В 121 (1612/1613) г. из Пскова под Порхов приходил Артемий Ладыгин, сжег острог. Направленный из Новгорода в
288


Порхов в качестве воеводы И.Крюков установил контакт с московскими полками в Пскове, открыл ворота острога, выпустил государевых людей, и, «зговорив» дворян, детей боярских, стрельцов, привел их в Псков. Жены и дети ушедших остались в Порхове, их посадили в тюрьму. И.Крюков вмести с детьми боярскими ходил из Пскова под Порхов, взял в плен шведов. На повестку дня встал вопрос об обмене военнопленными103.
Многие уходили к «ворам» и казакам, не рассчитывая добраться до центра (притом, что таких людей, возможно, было даже больше, чем тех, кто объявился в Москве или Костроме). Порой бежавшие активно включались в борьбу со шведами. К «ворам» осенью 1613 г. отправился представитель мелкого служилого люда Иван Боранов - в 1611 г. его верстали окладом в 35 четей. Приехав вместе с «ворами» и казаками, он выжег поместье, которое получил шведский переводчик Анц Бракилев, а в дальнейшем остававшийся в России и поступивший на службу в Посольский приказ104. И.Боранов побил крестьян, разграбил хлеб105. Однако речь шла о спорадических выступлениях против шведов, у новгородцев не было ни желания, ни сил вести организованную борьбу.
В то же время шведы по-прежнему находили людей, которые, наоборот, напуганные казаками, были готовы возвращаться или заново поступать к ним на службу, при этом, вероятно, получив поместье. Дети боярские продолжали совершать специальные походы для сбора кормов. При этом ехавших сопровождали стрельцы106.
Многие районы Новгородской земли и русского Севера- Запада, Белоозера были полностью опустошены поляками и казаками притом, что поляки и казаки продолжали создавать постоянную угрозу для местного населения. В этой ситуации, как видно на примере У.Лупандина и М.А.Пересветова, проблема удержать людей на своей стороне стояла не только перед новгородским, но и перед русским правительством. Русские и шведы боролись за привлечение на свою сторону местного населения. Михаил Романов после своего вступления на
289


престол поспешил привести белозерцев к целованию креста на том, что они будут верно нести службу царю. В соответствии с крестоприводной записью, местные жители были должны не отъезжать в другие государства (в данном случае под послед- ними подразумевался в первую очередь Новгород), «на Росей- ское государьство и на все Московские государьства из иных государьств государя не хотети и не обирати, и о таком воровском заводе ни с кем не умышляти и не думати». Белозерцы брали на себя обязательство защищать русские города. Предполагалось, что каждый даст обещание не «ссылатись» с «не- метцкими ратными людми», «не изменити и не отъехати»107.
В свою очередь шведы собирали поручные записи с помещиков о том, что последние не будут выезжать за рубеж108.
Показательна грамота, написанная 7 августа от имени Карла Филиппа в адрес новгородской администрации. Подобно тому, как в свое время шведы настаивали на заинтересованности новгородцев в борьбе с псковским «вором», так и теперь подчеркивалось, что желательно, чтобы жители города вместе с шведскими «ратными людьми», не изменяя, «промышляли» над ворами под Тихвином и Гдовом109.
К сентябрю в самом Новгороде, как можно предполагать, позиции Я.Делагарди несколько упрочились. Направляя донесение в Стокгольм 1 сентября, военачальник подчеркивал наличие опасности того, что склонные к плутовству казаки, которые обладали самыми большими силами, снова наделают в Новгородской земле много шума и будут главенствовать. Учитывая поступившие из столицы сведения о нестабильности власти Михаила Романова и угрозу со стороны московских казацких войск, исход последних боевых операций, Я.Делагарди, пытался утверждать, что дети боярские вновь склоняются к тому, чтобы ориентироваться на шведов. Командир настаивал на том, что русские дети боярские («бояре этой земли») «думают быть заодно» с Новгородским государством. Теперь заново консолидирующаяся партия достигла тысячи человек (притом, что при подготовке июльского приговора новгородцам с трудом удалось собрать 50 подписей)110.
290


Тем временем военная ситуация обострялась. Лишь прибывшие из Швеции новые люди, судя по всему, позволили шведам некоторое время не сдавать близлежащие окрестности. 17 августа 1613 г. «немцы» предприняли осаду Тихвинского большого монастыря, где в это время стояли отряды С.А.Прозоровского и Л.А.Вельяминова. Войска осаждавших находились в плохом состоянии111. 18 августа «немецкие» отряды пошли к Гдову, 28 августа осадили город. Однако С.Коброн бежал, бросил артиллерию на произвол судьбы112.
К середине августа король, судя по всему, располагая июльской информацией, не питал иллюзий относительно перспективы предстоящих переговоров, поняв, что Московское и другие княжества, скорее всего, не пришлют своих представителей для переговоров. Правда, из Копорья поступили сведения, что после того, как Карл Филипп предпринял путешествие в Выборг, русские «забились в угол» со своим Великим Князем, а в России распространяется слух, что пришедший из Польши королевич привел с собой 30 тыс. человек. Это позволяло надеяться, что русские «отпадут» от избранного князя. Однако надежд было немного113.
§ 3. Новгородское посольство в Выборге в 1613 г.
Тем временем переговоры в Выборге начались. Учитывая мнение Я.Делагарди, что новгородцы настаивают на избрании королевича царем, комиссары отказались от попыток добиться присоединения Новгорода к Швеции114.
В переговорах из новгородцев приняли участие архимандрит Киприан и сопровождавшие его лица, а также новгородские посланники, отправленные в начале 1612 г. в Стокгольм и теперь возвращавшиеся назад, архимандрит Никандр и его спутники.
28 августа состоялась первая встреча Г.Горна с посланниками, теми, кто в этот момент прибыл из Новгорода. Карлу Филиппу был передан лист новгородских земских людей.
На аудиенции Г.Горн говорил, что шведы хотят помочь русским и положить конец Смуте, но иностранным войскам
291


трудно что-либо сделать без содействия местного населения. Комиссар упрекал архимандрита Киприана в непостоянстве по отношению к шведам. Неясно, понимал ли глава шведской де- легации, что в зале заседаний присутствовали бывшие спод. вижники кн. М.В.Скопина-Шуйского (Н.Вышеславцев, С.Гори- хвостов, Ф.М.Оничков). Во всяком случае Г.Горн счел нужным сделать ставку на сторонников князя. Дипломат подчеркивал, что Карл IX проявил благосклонность по отношению к русской нации, которая ожидала, что кн. М.В.Скопин по праву наследия станет царем; король послал в Россию войска, помогшие освободить Москву. Однако Бог допустил их измену, и правивший Россией Василий Шуйский был вынужден уйти в монастырь. В то же время, по словам Г.Горна, король не хотел простить новгородцев, которые так и не отблагодарили шведов за оказанную помощь и начали вести против них враждебные действия. В результате шведы были вынуждены силой взять Новгород, но опять же с целью обеспечить новгородцам защиту. Продолжателем политики Карла IX стал Густав II Адольф.
Киприан проявил лояльность, ответив, что новгородцы хотят стать верноподданными короля и Карла Филиппа. Архимандрит просил «немцев» не оставлять русских без защиты. Новгородцы пытались добиться, чтобы королевич стал главой Новгородского княжества.
Участники посольства настаивали, чтобы последний приехал в Новгород. Киприан, а вслед за ним и выступавший от лица горожан Первый Прокофьев, вручив Карлу Филиппу в числе подарков саблю, сказали, что королевич должен вместе с новгородцами склонить мятежников к послушанию, т.е. новгородская сторона еще раз как бы продемонстрировала свое желание бороться с «изменниками»115. Однако новгородцы не рискнули объявить, что речь идет о борьбе с московскими войсками.
Не вполне ясно, насколько Киприан верил, что чудо станет былью и шведы согласятся отправить королевича в город. Но при этом посланник явно предлагал те условия, которые реально устроили бы новгородцев, желавших избавиться от Я.Делагарди.
292


Во время переговоров 28 августа наружу прорвались сепаратистские настроения, причем в более явном виде, чем они получили отражение в приговоре. Жители города, с точки зрения еще раз выступившего Киприана, являлись достаточно мо- гущественными, чтобы иметь своего князя. Они не получили ответа из Москвы, но за несколько столетий до этого ими правил их собственный князь Рюрик, они были независимы от Московского княжества116.
Через несколько дней после первой аудиенции, 8 сентября, посланники в письменном виде довели до сведения комиссаров, что новгородцы хотели бы, чтобы С.Иголкин стал офицером новгородских войск, т.е. практически взял на себя функции главнокомандующего. При этом возникает вопрос, как новгородцы собирались решить проблему присутствия в городе шведского контингента войск, присутствия, в котором они проявляли заинтересованность, испытывая потребность в за¬
щите от «мятежников»; судя по всему, сами посланники не имели полной ясности относительно того, что собственно они хотели. Одновременно С.Иголкин рассчитывал на то, что ему будет предоставлена свобода торговли117, что явно противоречило и интересам Я.Делагарди, который, судя по всему, полностью подчинил себе новгородскую торговлю, и планам стремившихся установить монополию над русской торговлей шве¬
дов в целом.
28 августа Г.Горн отвечал новгородцам, что в этой ситуации, когда в Выборг не собрались представители «всей земли», король отказывается присылать своего брата по просьбе одного княжества.
Как только новгородцы это услышали, они сразу же с легкостью вернулись к версии, что прибытие королевича в Новгород облегчит ведение переговоров с другими княжествами.
Однако Г.Горн неукоснительно исходил из того, что отправлять королевича в Новгород опасно; страна остается в таком неспокойном состоянии, там так много партий (подразумевались группировки, делавшие ставки на различные кандидатуры на русский престол) и «мятежников» и одно княже-
293


ство стоит против другого. Новгородцы не могут защищаться от московских войск, а другие сами перешли на сторону сто- лицы, избрав там Великого князя. Но Киприан все же выражал надежду, что будто бы, по дошедшим до него слухам, казаки и боярские слуги, а также некоторые другие «мятежники» решили поддержать русскую кандидатуру на московский престол, но высшая знать и дворянство, а также другие представители знатных сословий подчинятся королевичу, если он приедет в Новгород. В ответ Киприан услышал от Г.Горна лишь привычные аргументы. В конечном счете в этот день, 28 августа, шведы решили, что архимандрит будет отпущен домой, а новгородцам, которых оставили в Выборге, было велено списаться с другими княжествами с требованием незамедлительно послать своих уполномоченных для ведения переговоров118. Однако Киприан никуда не уехал.
В то же время комиссары считали, что необходимо воспользоваться моментом и заставить новгородцев признать себя подданными Густава П Адольфа притом, что Новгородская земля осталась бы существовать в качестве полуавтономного
герцогства, на тех же условиях, которые предусматривались договором 25 июля 1611 г.: сохранение православия, законов, привилегий (на самом деле, как мы знаем из королевской инструкции Я.Делагарди, новгородцам предполагалось навязать довольно жесткие условия).
В свою очередь новгородские посланники, добиваясь избрания королевича на русский престол, вместе с тем отстаивали свои корпоративные интересы. Видимо, перед выездом из Стокгольма новгородцы - архимандрит Никандр и его спутники- направили шведскому руководству ряд челобитных с просьбами выделить им поместья.
В Выборге накануне 9 сентября на основе собранных прошений новгородцы составили список пожалований, которые шведы по требованию новгородцев должны были сделать 22 человекам, в основном спутникам Киприана и Никандра. Именно в соответствии с этим документом планировалось, что новгородский гость Степан Иголкин станет новгородским
294


офицером и ему позволят беспрепятственно повсеместно вести торговлю.
Даже после того, как во время следующей аудиенции 9 сентября шведам не удалось ни о чем договориться с новгородцами, от имени Карла Филиппа 12 сентября из Выборга было отправлено письмо Я.Делагарди. В письме указывалось, что часть князей и дворян подала свои ходатайства, некоторые жаловались на причиненный поляками и казаками ущерб и добивались от шведов компенсации за понесенные убытки. Челобитчики хотели, чтобы их поддержали и чтобы им выделили поместья, кто-то выражал желание поступить на службу. В письме Карла Филиппа четко говорилось, что дворяне заботились о собственном благополучии119.
Вполне вероятно, что просители действовали под влиянием каких-то бесед, имевших место в Стокгольме, притом, что шведы стремились получить возможность манипулировать новгородской верхушкой. Новгородцы практически пытались идти тем же путем, что и подчинявшиеся полякам русские в Москве, подавая челобитные Сигизмунду Ш. Фактически Карл Филипп, как и в 1611 г., когда новгородцы от его имени начали получать земельные пожалования, должен был стать их полноправным властелином. Правда, когда шли переговоры в Выборге, было совершенно не ясно, на чье все же имя следовало писать с просьбой выделить землю. В результате дьяк Третьяк Копнин обращался к шведскому канцлеру А.Оксеншерне, когда ставил вопрос о предоставлении «дачи» Е.Рсзакову, до этого посланного сообщить новгородцам о прибытии представителя династии Ваза в Выборг120. Видимо, часть челобитных была написана на имя Карла Филиппа. Если в Новгороде уже давно установился соответствующий порядок подачи челобитных на имя заморского королевича и прошения челобитчиков удовлетворялись сразу же на месте, то теперь Карл Филипп, понимая, что просьбы как бы адресованы ему, не знал, как поступить, ссылался на го, что не обладает властью121.
В составленном на основе челобитных документов первым был назван кн. В.И.Кропоткин. Ему требовали выделить ог-
295


ромную по тогдашним временам сумму денег - 24 руб. в „е речне оказались и Бутурлины, в том числе В.И.Бутурлин, За несколько дней до сдачи Новгорода шведам договорившийся о выводе из города войск Подмосковного ополчения (скорее всего, в сентябре 1613г. сам он в Выборге не был, но с ним как с представителем ополчения могли установить контакты спутники Никандра, не подозревавшие о его предательской роли), В.И.Бутурлину, согласно документу 8 сентября, предполагалось передать две деревни в Коростынском погосте Шелон- ской пятины122.
Выражение прибывшими в Выборг новгородцами пожелания служить и получать поместья рассматривалось Карлом Филиппом как некое доказательство того, что новгородцы сохранят верность шведам, несмотря на ставшее очевидным уже на следующий день после подачи документа, 9 сентября, когда состоялась вторая аудиенция, их нежелание присягать Густаву II Адольфу123.
На этой аудиенции присутствовали представители двух новгородских посольств: посольства Никандра (помимо архимандрита, дьяк Третьяк Мелентьев, Гордей Судаков, гости С.Иголкин и Иван Харламов) и посольства Киприана (помимо главы делегации, В.И.Трусов, дьяк Т.Сергеев и гость П.Про- кофьев). Новгородцы всеми правдами и неправдами стремились избежать подчинения города непосредственно Густаву П Адольфу, даже несмотря на то, что шведы были готовы идти по пути предоставления дополнительных владений и гарантий прав тех, кто захотел бы с ними сотрудничать. Не помогло и высказывание шведов о том, что речь идет о подчинении Новгорода на условиях договора 25 июля 1611 г., которые давно не устраивали новгородцев, намеревавшихся избавиться от Я.Делагарди. Несмотря на желание сохранять лояльные отношения со шведами и готовность признать власть Карла Филиппа, новгородцы и слышать не хотели о включении города в состав Шведского государства. Они понимали, что если они принесут присягу Густаву II Адольфу, то все останется так, как было два последние года, Г.Горн также высказал пожелание,
296


чтобы король был избран Великим Князем в качестве правящего повелителя, и приводил в пример Сигизмунда Ш, который одновременно являлся монархом Польши и Швеции. Г.Горн предлагал, чтобы Густав II Адольф стал хотя бы покро¬
вителем новгородцев, однако посланники ссылались на отсутствие полномочий, необходимых для принятия соответствующего решения. Новгородцы отвечали, что переговоры могут быть продолжены только в случае приезда королевича в Нов¬
город, в ответ на что они, естественно, слышали отказ.
Новгородцы на этот раз непосредственно столкнулись с тем, что от них ожидают, что они станут подданными шведского короля. Они вновь вернулись к неисчерпаемой теме о создании Новгородского государства во главе с Карлом Филиппом. Обсуждался и вопрос о том, смогут ли новгородцы в случае прибытия брата короля в Новгород оплатить издержки, чтобы защитить себя и королевича, используя иностранные войска. Отвечая, новгородцы ограничились указанием на то, что содержали шведских людей, делая при этом все возможное. Однако когда речь зашла о поставках кормов для солдат, новгородцы испытывали сильные сомнения относительно того, заинтересованы ли они в шведском пребывании в Новгороде. Дьяк Третьяк Мелентьев подлил масла в огонь, указав, что его
спутники не поняли, что король не желает выпускать новгородцев из своих рук. В то же время новгородцев спросили, чем они собираются защищаться в случае наступления поляков и московских полков. В ответ новгородцы могли только, избегая ссор со шведами, сказать, что это приведет к полному разорению и гибели. Г.Горн привел пример из античной истории: афинянин Фокион учил своих сограждан, что для борьбы с Александром Македонским они должны или сами быть сильнее Александра, или отдаться под покровительство еще более сильного государя. Вместе с тем Г.Горн напомнил о том, что многие новгородцы поддались соблазну и перешли на сторону московских войск. В то же время пока лишь небольшое число, оставаясь верными шведам, смогло при них получить поместья и реализовать свои возможности124.
297


Исходя из того, что практически, с точки зрения Новгород, цев, шведы ставили вопрос о присоединении Новгорода к Швеции, 9 сентября выступил Степан Иголкин, которому, как предполагалось накануне, предстояло стать офицером находящихся в Новгороде войск. Купец упорно отстаивал интересы своего города. С.Иголкин спрашивал, о чем собственно идет речь? Не намерены ли шведы полностью подчинить себе новгородцев? Он взял на себя смелость сказать, что ему шведская власть столь же противна, как и польская, и что новгородцы не признают власть «немцев», пока в Новгородской земле будет оставаться в живых хоть один ребенок. Шведы набросились на С.Иголкина, собирались посадить его под арест. Другие присутствовавшие на аудиенции новгородцы вступились за него, заверяя «немцев», что он произносил свои речи в пьяном виде. Шведы решили, что русские затевают против них какую-то авантюру, и намеривались задержать гостя в замке. Как свидетельствует письмо Г.Горна и А.Тённессона Я.Делагарди, сцена произвела плохое впечатление на шведов. По словам шведских послов, новгородцы «унизительно» просили, чтобы С.Иголкина отпустили. Шведы сделали это, поняв, что Карл Филипп явно не будет избран Великим Князем125.
Остальных членов делегации Г.Горну удалось привести к подтверждению прежней присяги, что, впрочем, не было равносильно присяге Густаву II Адольфу. Переговоры 9 сентября еще раз продемонстрировали, что новгородский сепаратизм носил ограниченный характер. Шведской делегации стало очевидно, что новгородцы занимают выжидательную позицию.
В то же время архимандрит Никандр и его спутники- опять же бывшие соратники кн. М.В.Скопина-Шуйского, - думается, незадолго до того, как в сентябре 1613 г. получили отпуск в Выборге, обратившись 17 сентября к комиссарам, решили попытать счастье, снова попробовать уговорить Карла Филиппа стать главой Новгородского княжества. Для этого они захотели еще раз тряхнуть стариной и вновь возвратиться ко временам кн. М.В.Скопина, о котором, впрочем, шведы уже вспоминали на аудиенции 28 августа. Тогда, при кн. М.В.Ско-
298


пине, по утверждению новгородских посланников, Россия не хотела поддаться «ворам»; новгородцы вместе со шведами стояли насмерть против врагов, как писали Никандр и его спутники, новгородцы были посланы к Москве. Теперь архимандрит выражал радость по поводу прибытия королевича и надеялся видеть его новгородским князем в соответствии с договором от 25 июля 1611 г.126
В письме от 23 сентября Г.Горн, обращаясь к Я.Делагарди, настаивал на том, что шведы должны попытаться обеспечить такое положение в стране, которое позволит вести переговоры в соответствии с полученными в Стокгольме инструкциями, т.е. склонить новгородцев к присяге королю127.
Никандр и остальные возвращавшиеся из Стокгольма посланники, как и предполагалось, покинули Выборг в сентябре, но попали в руки казаков, которые 30 января 1614 г. отвели их в Псков. Туда из Москвы была прислана грамота с требованием передать пленников прибывшему из столицы Петру Мусор- скому, который должен был сопровождать их в столицу. 28 февраля участники посольства вместе с П.Мусорским были отпущены из Пскова. Н.Калитин, ссылаясь на болезнь, купил себе лошадь, чтобы якобы ехать в Москву. Он заказал сани, куда вечером лег под сено, и его слуга, которого в Пскове почти никто не знал, так отвез его домой128.
Киприан и члены его делегации, а также шведские комиссары еще несколько месяцев оставались в Выборге. Сведения о том, что там происходило, поступали в Стокгольм.
Еще в сентябре, а затем в ноябре и в январе, после получения декабрьских инструкций Г.Горн вновь возвращался к идее, что если новгородцы не согласятся принять предлагаемые им условия, то русские должны возместить шведам убытки за то, что шведы их защищали при Карле IX и при Густаве П Адольфе, т.е. пойти на территориальные уступки. До этого времени шведам предстоит удерживать Новгород. Посланники ответили, что не имеют соответствующих полномочий. Г.Горн рекомендовал без промедления начать переговоры одновременно с Москвой и Новгородом и надеялся сам вести эти переговоры.
299


В сентябре Г.Горн и А.ТВннессон писали, что представляется удачная возможность взять Гдов и Тихвин. Они настаивали, что было бы желательно осадить Тихвин (при этом предлагались конкретные меры, направленные на то, чтобы продержать остававшиеся в России шведские войска, предотвратив гибель и бегство людей). В случае, если не удастся добиться территориальных уступок, пребывание Карла Филиппа в Выборге утрачивало всякий смысл17*.
В октябрьском мемориале король, скорее всего, исхода! из результатов переговоров, которые состоялись 21 августа я 9 сентября.
В обстановке ожидания результатов переговоров послав- ников с Г.Горном новгородская администрация, думается, некоторое время достаточно покорно исполняла приказы ЯДв лагарди, видимо, пытавшегося упрочить свои позвда. Поне» вой командир полагал, что шведы должны заставать новгорои- цев оставаться верными клятве 25 июля 1611 г. Вместе с чем ЯДелагарди старался сохранить свое влияние на воагор* скую верхушку. Осенью в Новгороде было составлено са*ь венное дело по поводу измены Нарбековых, Лупвцаааыь, км. Ю.Мещерского1М.
Присланные ЯДелагарди в Стокгольм новости о наметав- ввейся консолидации прошвсдской партии, прежде всего в Пскове и Новгороде, вновь вселяли надежду, что, моют быть удастся овладеть Русским Севером. Видимо, подучав донос* мае военачальника из Новгорода от 1 сентября, в октябрьском мемориале король всерьез, вслед за ЯДелагарна игнорируя стабилизацию в центре, говорил об опасности иападеммв имя» ков ив Россию. Король ратовал за возобновление мапраалеюю- го против Польши союза с Русским государством. Чромив заимтвреооваммостъ в том, чтобы русские замам ио треями в руки проталинка1’1.
Густав U Адольф под влиянием сведений о переговорах я Выборге вновь откровенно делал ставку на привлечение за свою сторону новгородской верхушки, обещав, что ее продет* амиям подучат крупные земельные кадденма и станут «боя*
МО


шими господами». Я.Делагарди даже мог, как указывалось в том же документе, пообещать воеводам, что они будут князьями в Пскове и Новгороде. Король хотел, чтобы военачальник установил контакты с детьми боярскими («боярами») и горожанами. Предполагалось давать «добрую надежду» новгородцам и стараться, чтобы у них не возникло отрицательного отношения к шведской «нации».
Монарх, питая серьезные опасения в связи с ростом освободительного движения, призывал соблюдать осторожность, «тихо держаться». По его мнению, все свидетельствовало о том, что настал момент, когда следовало, чтобы добиться наиболее выгодных условий, вести мирные переговоры.
Густав П Адольф рассматривал несколько сценариев возможного развития событий, допуская, что новгородцы установят связи с Москвой, а также, например, с кн. Д.М.Пожарским и К.Мининым. Если бы на русский престол вступил польский ставленник, то Псков и Новгород могли бы подчиниться шведам. Король считал возможным даже поддержать и оказать Михаилу Романову в качестве Великого Князя Пскова и Новгорода помощь, если Михаил Романов сохранил бы власть на Северо-Западе России, хотя, впрочем, пока, как мы знаем, в Новгороде его не признавали царем. Вновь ставился вопрос о 132 выплате русскими военных издержек шведам .
Однако в Новгород было прислано письмо из Торжка. Новгородские посланники воочию убедились, что Москва уже венчала Михаила Романова на царство. Государство крепло, оно активно включалось в борьбу против поляков и шведов.
После того как присланный из Торжка ответ был отправлен в Выборг133, комиссары, прочитав перевод, поняли, что русские могут длительное время вести освободительную борьбу, направленную против шведов, а посольство так и не добьется никаких результатов прежде, чем между Россией и Польшей возобновится война134.
Я.Делагарди казалось, что в сложившейся ситуации он практически оставался безоружным. Когда в Новгороде в сентябре-октябре подвергали допросу разных лиц, они по-преж-
301


нему говорили о том, что Михаил Романов является казацким ставленником, что московские бояре готовы возвести на престол Карла Филиппа135. Но «прошведские» симпатии новгородцев, казалось бы усилившиеся к сентябрю, быстро улетучивались. Как четко сформулировал 14 сентября, после получения отписки из Торжка, шведский военачальник, Москва и центр России не изъявили ни малейшего желания объединиться с Густавом П Адольфом и Карлом Филиппом, а также с Новгородским государством. В то же время становилось ясно, что новгородские дети боярские, преодолев страх перед казацким движением, действительно будут стоять заодно с московскими «боярами». Я.Делагарди, как в какой-то мере и раньше, теперь был убежден в том, что последние «варились в одном котле» с новгородскими детьми боярскими («боярами»). Военачальник сообщал королю, что в столице бояре подчиняются казакам. В результате большая часть новгородцев собирались служить Москве. Я.Делагарди подчеркивал необходимость послать из Стокгольма в Новгород дополнительных людей, указывая на наличие угрозы отправления войск к Новгороду из Москвы136.
В то же время шведы терпели новые поражения. Им пришлось снять осаду Тихвинского монастыря, во время которой, вероятно, дополнительное количество новгородских детей боярских перешло на сторону московских войск. В середине сентября Я.Делагарди отвел свои отряды в Новгород137.
В ноябре, получая соответствующую информацию, в Стокгольме уже не рассчитывали заставить жителей города целовать крест, так как там убедились, что большинство новгородцев, нарушив договор июля 1611 г., стало склоняться к вероломству.
В инструкции от 10 ноября, не внемля сообщениям о желании новгородцев соединиться с московскими боярами, рассчитывая на все-таки существующую возможность присоединить Новгород к Швеции, Густав П Адольф настаивал на том, чтобы Я.Делагарди при первой возможности выехал в Выборг. Монарх писал Г.Горну, что, учитывая, что шведские войска пол-
302


ностью сконцентрированы в Новгороде, русские не приходят к городу, можно действовать в Выборге в соответствии с первоначальной инструкцией, т.е. добиваться присоединения Новгорода к Швеции при условии сохранения прав жителей города. Новгородцы, оказавшись перед лицом угрожающих им врагов, объявили о своем намерении полагаться на шведов. Так как они настаивают на приезде Карла Филиппа, то им, как подчеркивал Густав II Адольф, можно дать ответ, что Россия защищается мечом, а не ходатайствами и плачем, так что новгородцам предстоит договориться, какими средствами и на каких условиях им следует бороться с врагами. Король велел Г.Горну прекратить переговоры о Карле Филиппе. Как только к Новгороду будут подтянуты войска, шведы не станут позволять, чтобы русские «водили их за нос», не решая вопрос о том, являются ли шведы врагами или друзьями. Король исходил из того, что в сложившейся ситуации следовало запастись терпением, так как Москва не проявляла склонности вести переговоры138.
Однако Г.Горн четко понимал, что русские не пойдут на уступку Новгорода, пока они в состоянии обороняться, а переговоры с Новгородом относительно признания власти Густава II Адольфа бесперспективны.
Московское государство, скорее всего, получив сведения от М.Белосельского из Торжка, в свою очередь решило попробовать убедить новгородцев целовать крест царю. В Кремле, узнав о переговорах в Выборге, боялись, что или новгородцы сами принесут присягу шведам, или после фактического срыва переговоров «немцы» попытаются силой заставить их покориться. Российское правительство отдавало себе отчет в том, что жители города в какой-то мере вынуждены сохранять свою приверженность оккупантам, хотя рассматривают их именно как «завоевателей», а не как «защитников». Царь исходил из того, что шведов можно заставить уйти из Новгорода, используя сравнительно небольшие вооруженные силы. После начала переговоров в Выборге новые отряды из Швеции в Россию не перебрасывались; основная часть находящихся на русских территориях «немецких» войск воевала в пятинах; впрочем, судя
303


по всему, окружение Михаила Романова не располагало точными данными относительно численности людей, находившихся в распоряжении Я.Делагарди.
В результате был предпринят поход московских войск, состоявшийся осенью, в самое неподходящее для ведения войны время. Несмотря на отсутствие человеческих ресурсов, царь, получив из Торжка сведения о происходящем в Новгороде, счел нужным торопиться. Поход организовали, хотя в этот момент основные московские силы были брошены против «литовских войск» и в августе одержали победу над поляками на р. Белой; воеводы пошли под Смоленск и простояли там, не ведя никаких операций, до июня 1615 г.
К Новгороду были направлены кн. Д.Т.Трубецкой и Д.И.Ме- зецкий. Неясно, какую роль сыграл в организации похода кн. Д.Т.Трубецкой, в свое время поддерживавший казаков в Подмосковном ополчении, но затем пошедший на сближение с кн. Д.М.Пожарским и не желавший приносить присягу Михаилу Романову. Во всяком случае, кн. Д.Т.Трубецкой понимал, что необходимо установить контакты с новгородцами.
Первоначально в его распоряжении под Старой Русой имелось 1045 казаков. И.Самбулов с 2 тыс. человек был послан царем на московскую дорогу и стоял в 20 милях от Новгорода. В Новгород также поступили сведения, что на московской до- 139 роге находится еще одна тысяча казаков
18 октября 1613 г. кн. Д.Т.Трубецкой и Д.И.Мезецкий прислали Я.Делагарди грамоту, где говорилось, что все земские «чины» в России принесли присягу Михаилу Романову. Составители документа обращали внимание адресата на то, как в предшествующий период развивались отношения России и Швеции. Во время битвы при Клушино Я.Делагарди изменил, «отъехал» к С.Жолкевскому, увез мягкую рухлядь. После этого шведский командир обманом взял Новгород (об этом сообщили в Торжке Дионисий и его спутники). Кн. Д.Т.Трубецкой и Д.И.Мезецкий предупреждали, что если «немецкие войска» не покинут город, русские перейдут в наступление140.
304


Шведские командиры попробовали вступить в переговоры с кн. Д.Т.Трубецким, однако эта попытка не дала результатов141, ни одна из сторон не была готова сдавать позиции.
Вместе с тем 18 октября кн. Д.Т.Трубецкой и Д.И.Мезецкий писали новгородским «чинам», что московские войска выступили в поход к Новгороду, причем полки были сформированы из представителей разных русских земель. В адресованной жителям города грамоте содержалась просьба «проведать новгородские вести» и сообщить о численности находящихся в городе шведов. Новгородцам предлагалось принести присягу царю142.
Шведский командир был напуган подобным поворотом событий, хотя и не торопился делиться новостями о происходящем. Он, следя за продвижением московских войск, лишь указывал в послании комиссарам в Выборг, что необходимо добиваться, чтобы Новгород вошел в состав Шведского государства. Я.Делагарди, по его словам, объяснял новгородцам, что Москва и другие княжества изменили присяге, своему обещанию избрать Карла Филиппа на русский престол, а следовательно, не хотят быть вместе с Новгородским государством, после того как казаки подчинили Москву своей власти, покорили бояр. Новгородское посольство, т.е. посольство Дионисия, как Я.Делагарди отмечал в письме к Г.Горну, было задержано в Торжке. Оттуда прислали человека, который объявил, что русские не подчинятся шведам. Военачальник считал, что если новгородцы не согласятся принести присягу, то их надо будет склонить силой оружия. Я.Делагарди подчеркивал, что необходимо принять меры, чтобы новгородцы не думали об объединении с Москвой143.
24 октября Я.Делагарди добивался, чтобы Густав П Адольф сосредоточил все войска у Новгорода и Старой Русы, оставив какое-то количество людей лишь в пограничных крепостях и на шведской границе, чтобы предотвратить разграбление Новгорода и прилегающих к нему мест144. Чтобы преградить путь царским войскам, Я.Делагарди послал на московскую дорогу С.Коброна. «Немецкие» силы в Новгороде в это время включали 1200 -1500 человек145.
305


Вероятно, в Выборге произвели впечатления полученные, скорее всего, в ноябре письма Я.Делагарди, где он говорил о возможности применить против новгородцев силу. Как можно полагать, комиссары, исходя из полученной информации, бе¬
седовали с новгородскими посланниками, еще раз предъявив посланникам требование целовать крест Густаву П Адольфу. Тогда Киприан вновь занял оборонительную позицию.
По-видимому, русская делегация оставалась в неведении относительно того, что московские войска движутся в направлении Новгорода, - во всяком случае, наиболее ранние документы с соответствующими сведениями, если говорить о шведских бумагах выборгского посольства, относятся к декабрю. Судя по последующим донесениям архимандрита в Новгород, он ничего не знал о присланной в Выборг отписке из Торжка. Вместе с тем, получив информацию о продолжавшихся в Новгороде изменах, Киприан стал позволять себе больше
откровенности.
Как свидетельствует письмо Г.Горна Я.Делагарди от 28 ноября, в отличие от шведов, которые неустанно твердили о своем намерении оказать поддержку новгородцам и о союзном характере договора, заключенного в Новгороде в июле 1611 г., Киприан, чья точка зрения постоянно колебалась, и его спутники занимали иную позицию. Посланники настаивали на том, что приносили шведам присягу по закону войны (Jure belli) и подчинились Густаву П Адольфу на определенных условиях, т.е. вновь демонстрировали свою незаинтересованность в шведском пребывании в Новгороде, в возможности «защищаться руками, в которых есть сила». Архимандрит, как и сопровождавшие его представители города и пятин, были вынуждены признать законность поведения тех, кто изменил шведам. По словам участников новгородской делегации, именно в силу того, что для новгородцев подписание приговора являлось вынужденным шагом, жители города восстали. Теперь посланник достаточно откровенно давал понять, что новгородцы полностью утратили доверие к шведам, которые рассматривались в основном как «завоеватели», а не как «защитники»-
306


Столкнувшись осенью 1613 г. при переговорах в Выборге с упорством новгородцев, не желавших приносить присягу королю, Г.Горн пытался говорить Густаву II Адольфу о том, что новгородская делегация в силу своего состава не может решать вопрос о том, подчиняться шведскому королю или нет. В Выборг не приехали ни новгородский митрополит, ни представители новгородских сословий. Стокгольмский дипломат также отмечал, что у новгородцев не было соответствующих инструкций (хотя на самом деле Киприан имел с собой составленный в Новгороде приговор). Комиссар настаивал на том, что переговоры надо было продолжить в самом Новгороде.
Пока же Г.Горну оставалось лишь повторять уже ставшие традиционными формулировки относительно того, что русские являются варварами, что их религия, законы, язык сильно отличаются от шведских. Варварство порождает упорство этой нации. Новгородцы, с точки зрения Г.Горна, слишком долго находились под властью русских, они отягчены собственным бременем, к которому они привыкли146.
На самом деле произошло нечто иное. Фактически «inco- rparation», о которой упоминал Г.Горн, была осуществлена в 1611 г., когда на территории Новгородской земли было создано полунезависимое герцогство во главе с так и не взявшим в свои руки бразды правления королевичем (всей полнотой власти реально располагал Я.Делагарди). Но теперь, когда речь шла о таком же государственном образовании, но существующем под эгидой Густава II Адольфа, эта возможность была затруднена. В дальнейшем, в период Тридцати летней войны, шведы неоднократно заключали соглашения о создании полунезависимых герцогств на территории немецких княжеств. Но, если говорить о Новгородской земле в 1613 г., такой вариант в условиях начавшейся консолидации Русского государства был осуществим только в том случае, если бы король направил в Новгород своего брата и изменил бы установленные порядки, предоставил бы новгородцам, уже успевшим полностью разориться в результате сбора кормов, которые практически превратились в реквизиции продуктов, налоговые льготы. Когда
307


же предлагалось принести присягу не Карлу Филиппу, а Густаву П Адольфу на условиях договора 25 июля 1611 г., новгородцы понимали, что это означало бы, что все осталось бы по- старому. В этом случае шведы, по-прежнему распоряжались бы городской казной, заставляя новгородцев платить налоги, а власть Я.Делагарди, скорее всего, была бы сохранена в прежнем виде притом, что он слишком долго злоупотреблял терпением новгородцев. Тогда связи с Москвой были бы окончательно порваны, вопрос об избрании шведского королевича на русский престол отпал бы.
Я.Делагарди, прислав в Выборг отписку из Торжка, на основе которой Г.Горн мог судить о результатах миссии Дионисия, не торопился писать королю о той ситуации, которая к этому времени сложилась в городе. Но по крайней мере в дальнейшем у Густава П Адольфа возникло достаточно четкое представление о том, что собственно произошло. Видимо, именно новгородский опыт научил короля, что, навязывая княжествам свою защиту, следует проявлять максимальную осторожность, сохранять существующие порядки, не заставлять местное население платить непосильные налоги. Этот опыт был в полной мере использован в дальнейшем.
§ 4. Между двух огней. Новгородцы в период похода кн. Д.Т.Трубецкого к Новгороду
Продвижение московских полков в сторону Новгорода продолжалось. В ноябре численность посланного к Старой Русе войска, состоявшего в основном из казаков, увеличилась до 3 тыс.147
Кн. Д.Т.Трубецкой и Д.И.Мезецкий шли к Бронницам. Я.Делагарди был всерьез обеспокоен ведущимся наступлением московских войск и боялся, что последние «навестят» новгородцев с большими войсками (подобное опасение командир выражал уже и раньше, в июне 1613 г.). Его тревога особенно усиливалась в связи с тем, что, в соответствии с полученными
308


сведениями, несколько тысяч русских собиралось под Торжком и планировало идти к Новгороду (хотя это направление ведения боевых действий не было для русских, продолжавших войну с поляками, основным; возможно, инициатором борьбы со шведами выступал М.Белосельский).
Посольство архимандрита Киприана надолго застряло в Выборге, и для самих жителей Новгородской земли, в свое время вовсе не стремившихся к ведению предполагаемых переговоров, было сомнительно, что оно добьется каких-либо результатов. Землю вновь раздирали противоречия. Насколько можно судить по декабрьскому донесению Я.Делагарди Густаву П Адольфу, вся прилегающая округа была опустошена в ходе сбора кормов, горожанам, как и сельским жителям, не хватало продуктов. Уже в декабре с близлежащих территорий не поступало никаких доходов. Шведы слишком длительное время, по признанию Я.Делагарди, собирали корма, «губя землю» (притом, что одновременно корма брали и русские войска). Русские и шведские войска изъяли у крестьян зерно и скотину. Те, кто имел землю, получали очень немного. Попавших в плен обирали148. Когда по округе шныряли с целью до- быть пропитание для войск казаки кн. Д.Т.Трубецкого, «кормов конских, овса и сена не было, а по сторонам было пусто же, что многие от немец, и от черкас, и от воров казаков побиты и выграблены, села и деревни пожжены»149. Живущие впроголодь крестьяне были вынуждены отдавать последние, таявшие с приближением весны личные запасы продуктов. С конца 1613 г. опустошение деревень происходило повсеместно, сельские жители покидали насиженные места150.
Разорению подвергались не только села, но и поместья, в связи с чем, видимо, нередко возникали конфликтные ситуации, когда крестьяне вставали на путь неповиновения хозяевам. Так, Б.Тырков по решению новгородского суда вступил в права владения землей «отъехавшего» в Тихвин Сукина. Вскоре сын Б.Тыркова И.Тырков подал челобитную, что крестьянин Пулов и его пасынок Ивашко не слушают новых хозяев - Тырковых, - бьют людей, не дают въезжать в поместье. Пуло-
309


вы отказались дать четвертные пошлины отдельщику. Челобитчик просил направить грамоту, видимо, как-то ему знакомому С.Тимашеву (сыну боярскому из Подмосковного ополчения) с просьбой собрать пошлины и прислать деньги в Новгород, в казну. В результате городской администрацией был вынесен приговор «доправить» пошлины151.
Сложившаяся ситуация в деревне не только не позволяла шведам прокормить войска, но и порождала большие сложности для детей боярских, стимулируя их отъезды в московские полки (в то же время в московских полках, которые до февраля не получали провианта из центральных районов, тоже испытывали голод).
Шведы изо дня в день теряли своих сторонников. Новгородские дети боярские не препятствовали продвижению кн. Д.Т.Трубецкого. Впоследствии в документах, составленных представителями новгородской администрации в первые месяцы 1614 г., нередко упоминалась «смута» и «шатость». Большая часть населения близлежащих окрестностей, в первую очередь крестьяне, как отмечал Я.Делагарди, была «мятежна» и перешла на сторону врагов, т.е. московских войск. Горожане постоянно бежали из Новгорода, к этому времени, по словам шведского военачальника, их и след простыл. В дальнейшем Э.Горн указывал, что новгородцы могли бы не пускать кн. Д.Т.Трубецкого к Бронницам, упрекал новгородцев в том, что они «двоемысленны». Еще остававшиеся в городе и близлежащих районах жители, в том числе дети боярские и крестьяне, в основном были готовы изменить. Я.Делагарди осознал, что невозможно избежать того момента, когда новгородцы и московские войска поймут, что между ними нет никакого «разлада», а успехам шведов будет положен конец152. На сторону московских войск перешел ведший боевые действия под Старой Русой отряд под командованием с А.А.Палицына, в начале 1614 г. возглавлявшего 2500 человек153.
Часть новгородцев испытывали страх перед казаками, что несколько сдерживало их переход на сторону московских войск. Озабоченные проблемой добывания кормов казаки кн. Д.Т.Тру-
310


бецкого в глазах тех, кого «прикормили» шведы, являлись такими же совершавшими наезды на поместья «ворами», как все те, кто присоединялся к Лжедмитрию II и Сидорке (сохранились сведения о нападении казаков на жильца Г.Чиркова)154. Но страх, испытываемый перед казаками, уже после всех происшедших перемен нс означал, что остававшиеся в городе новгородцы были готовы броситься в объятья к шведам.
Теперь шведы могли манипулировать очень незначительным числом верных им новгородцев, причем готовность последних полностью подчиняться «немцам» также порождала сомнения. В письме Г.Горну Я.Делагарди говорил, что переговоры в Новгороде невозможны, потому что их уже просто не с кем вести - в городе не осталось никого из тех, кто имел соот- ветствующее право (притом, что переговоры в Выборге зашли в тупик)155.
Шведы без особых потерь могли окончательно разграбить Новгород. То время, когда новгородцы имели шансы относительно легко заставить шведов покинуть город, осталось позади. Но Я.Делагарди хотел, пока не будет заключен русско- шведский мир, если не удастся договориться к кн. Д.Т.Тру- бецким и Д.И.Мезецким об отказе от военных действий, все- таки удержать город в своей власти, теперь уже опираясь на прибывшие шведские войска. Я.Делагарди командир выражал желание, чтобы против «воровских» русских направили войска, а вышедшие из Торжка отряды были бы остановлены. В конце декабря в распоряжении шведского военачальника находилось 10 400 человек156. Шведский командир намеревался перебросить войска к Старой Русе.
Э.Горн склонялся к мысли о необходимости в ближайшее врем привести новгородцев к присяге: лучше одна птица в руке, чем те, которые летают в лесу157.
Те новгородцы, которые не поехали в Выборг, уже явно хотели идти по пути урегулирования отношений с Москвой, понимая, •по обескровленная Новгородская земля не может существовать как независимое государство. Я.Делагарди четко осознал, что
311


лишь немногие представители новгородских сословий согласятся на подчинение власти короля или даже королевича.
Возникала угроза того, что если и удастся о чем-то договориться. то в дальнейшем новгородцы проявят непостоянство. Все усилия, прилагаемые в этом направлении, как казалось Я.Делагарди, были обречены на безрезультатность. В то же время, по мнению шведского командира, которое он выражал в декабрьском донесении в Стокгольм, после того как на московский престол вступил царь, в России появилось желание восстановить единство, именно об этом свидетельствовало послание кн. Д.Т.Трубецкого и Д.И.Мезецкого. Вместе с тем для шведов открывалась перспектива заключить мир и союз со всей русской нацией. Я.Делагарди рассчитывал на то, что, по- видимому, из Москвы в Новгород будет направлено посольство для установления мира. Он возлагал надежды именно на урегулирование отношений с Михаилом Романовым.
Шведы единодушно пришли к выводу, что настал момент, когда следовало начать мирные переговоры с Москвой. Я.Делагарди подчеркивал, что имеет смысл ответить на письмо кн. Д.Т.Трубецкого и Д.И.Мезецкого. В случае согласия русских урегулировать конфликт со Стокгольмом дипломатическим путем королю следовало бы приехать в Новгород. В то же время шведский командир выражал опасение, что русские не ответят на письмо Густава П Адольфа в случае, если таковое будет отправлено, потому что Карл Филипп по-прежнему оставался в Выборге158.
Взгляды Я.Делагарди разделял Г.Горн. Получая письма Я.Делагарди, 9 января 1614 г. Г.Горн указывал, что обсуждать возможность подчинения Новгорода Швеции почти бесполезно, следует говорить о мире159. Но попытки начать переговоры с царем не принесли никаких результатов. Как показал последующий ход событий, царь не собирался предпринимать ответные шаги до того, как шведы освободят Новгород.
В то же время, пока и новгородские посланники, и шведские комиссары оставались в Выборге, Г.Горн еще пытался заставить новгородцев признать власть Густава П Адольфа. Он
312


говорил Киприану, что если последний не пришлет своих людей для принесения присяги королю, то шведы начнут договариваться с теми людьми Новгородского государства, которые «ему, государю (Густаву II Адольфу. - Е.К.), прямят и служат правдою по его государеву крестному целованию, и государь их вперед пожалует, с винными людми их не смешает, которые ему, государю, ныне прямят и служат, и государь учнет за них
160 стояти и их жаловать, кто чего достоит» .
Впрочем, как считают шведские историки, у «немцев» больше не было причин продолжать комедию в Выборге. Королевич сообщил, что отказывается от претензий на Россию и Новгород в пользу Густава II Адольфа. Уже в январе 1614 г. до Г.Горна дошли декабрьские королевские инструкции о необходимости добиться «incorporation» (включения) Новгорода при условии сохранения религии, законов и привилегий жителей города (шведский монарх вновь использовал привычный для него латинский термин). Но практически король уже был бессилен что-либо изменить.
12 января состоялась заключительная аудиенция для архимандрита Киприана. На этот раз Г.Горн прямо говорил о том, что новгородцы продемонстрировали готовность принять Карла Филиппа на русский престол, но впоследствии стали мятежниками, подняли большой шум и проявили двуличие, которое в это время в политических кругах России являлось преобладающим. Карл Филипп отправляется назад в Стокгольм. Как указывал комиссар, можно достичь доброго соглашения между государствами, если русские возместят нанесенный ущерб. В то же время Г.Горн подчеркнул, что новгородцы должны позволить себя защищать, что, отказываясь от этого, они совершают ошибку и проявляют непостоянство.
Киприан, вновь колеблясь и боясь навлечь на себя гнев шведов, испытывал потребность отмежеваться от «изменников», понимая, что ему вместе с посольством предстоит возвращаться в Новгород, скорее всего, к тому же Я.Делагарди, и не проявил никакой склонности оправдывать переходивших на сторону московских войск, тем более что шведы обещали не
313


«смешивать» с изменниками тех, кто им верно служит. Впрочем, при этом «изменникам» не угрожало никакой опасности. Как настаивал архимандрит, другие простые «воры» могут де- лать, что угодно, но верные Карлу Филиппу новгородцы не
причинят ему никакого вреда и готовы стоять за него не на живот, а на смерть. Вопросы о том, какими силами будут пользоваться новгородцы и будет ли этих сил достаточно, повисли в воздухе. В ответ на высказывания архимандрита последовала мрачная реплика Г.Горна, что мертвые дадут согласие. Затем Г.Горн подтвердил, что Карл Филипп не намерен брать власть в городе, который снискал себе славу мятежного. Шведы, по словам комиссара, поняли, что нет никакой надежды, что в городе наступит затишье. Теперь командиры Карла Филиппа в большей мере должны были применять принуждение, а не рассчитывать на добрую волю. Новгородцы пробовали утверждать, что не будут делить двух государей, Густава П Адольфа и Карла Филиппа. Г.Горн обещал, что король проявит по отношению к новгородцам благосклонность, однако возможность отправить в Новгород королевича Г.Горном не обсужда-
16 января Карл Филипп уехал в Швецию. Итог переговоров подтвердил правильность выводов Я.Делагарди относительно того, что Швеции предстояло вступать в войну с консолидирующимся русским государством162 или вести мирные переговоры с Москвой. Но новгородские посланники еще длительное время оставались в Выборге.
После завершения переговоров Г. Горну представлялось желательным, чтобы король привел новгородцев к присяге и всерьез включился в борьбу против Москвы и Польши или заключил с русскими мир, что Г.Горн, как и прежде, считал предпочтительным163.
Под влиянием донесений Я.Делагарди королю, осознавшему, что Москва не торопится начинать мирные переговоры, казалось, что придется возобновлять войну с Россией, хотя на это, как всегда, не было средств. Густав П Адольф сделал попытку найти деньги: был введен чрезвычайный налог в Фин-
314


ляндии. Не преминул монарх прибегнуть и к традиционному способу получения дохода - в Европу опять вывозили медную руду. Густав II Адольф совещался с Я.Делагарди и Г.Горном, как вести войну: приступить к осаде Гдова и Пскова или не делать этого. Король подозревал, что придется отступить из Новгорода. В этом случае, естественно, шведы не упустили бы возможность разграбить город. Густав И Адольф обсуждал, надо ли при этом вывозить оттуда колокола, пушки164.
Вопрос о мире с русскими был поставлен на заседании Государственного совета в Орсбро в январе 1614 г. Монарх исходил из того, что мир с Россией следовало установить до возобновления войны с поляками в Эстляндии и Лифляндии. В то
же время, несмотря на выражаемую готовность начать переговоры с Россией, зная, что Швеция должна была выплачивать огромные суммы Дании за Альфсборг, а армия не хотела воевать, сам король буквально рвался в бой, хотя и твердил о том, что нужно ограничиться заключением перемирия, а со временем продолжить войну; что использование силы возможно лишь в крайнем случае. Густав II Адольф снова прибегал к излюбленному аргументу относительно агрессивных планов своих соседей: если не принять соответствующие меры, неподатливые русские, с которыми трудно иметь дело и которые представляют для Швеции постоянную угрозу, могут перейти в наступление (с учетом этого предстояло укрепить рубежи и подумать о том, чтобы защитить другие крепости). По словам короля, не меньшую угрозу для шведов в это время представляли поляки, которым был открыт свободный путь в Финляндию и Норрландию. Лучше было встретить врага: русских или поляков, - в чужой, а не на своей земле165. Королю вторила королева Кристина, которая напоминала о том, что варварская сущность русских достаточно хорошо известна166. В итоге Государственный совет отметил, что русские могут быть так ожесточены, что не проявят склонности к доброжелательным переговорам.
Король предлагал провести дни всеобщих молений, во время которых следовало просить у Бога мира с Россией. Для
315


этого были намечены 18 апреля и 20 июня, и у стокгольмского монарха не возникало никаких опасений относительно того, что до этого война завершится. По его убеждению, можно было попросить Всевышнего помочь шведам против их ожесточенных врагов. И лишь потом король обращал внимание на то, что, по всей вероятности, являлось основной целью ведения войны с Россией: что надо оторвать Россию от Балтийского побережья. Формально король декларировал отказ от применения силы в отношениях с Россией. Монарх писал, что сила может быть использована только в крайних случаях. Реально Густав II Адольф делал все, чтобы настроить политические круги в пользу продолжения войны167.
Шведы собирались поставить вопрос о передаче порубежных крепостей. Король полагал, что, учитывая необходимость защиты финской территории, следует удержать Ивангород, Ям, Копорье. Орешек, Корелу. Королева также не сомневалась в том, что имеются полные основания добиваться передачи Кольского полуострова и Соловков.
Совершенно иной точки зрения придерживался подверженный депрессиям герцог Юхан, панически боявшийся, что затяжная война с Россией может привести к тяжелым последствиям. Он считал, что нужно заключить перемирие, чтобы со временем, собрав силы, противостоять врагам (герцог исходил из того, что никакой мир с русским государством невозможен). Поэтому Юхан был уверен, что надо было добиваться денежной компенсации и настаивать на уступке только Корелы и Ивангорода168.
В итоге обсуждения вопроса о мире с Русским государством в Государственном совете шведский король стал склоняться к тому, чтобы переориентироваться на заключение мира с Россией и на ведение в союзе с ней борьбы против Польши (шведы хотели добиться, чтобы польская рижская торговля, а также новгородская велись через Швецию и Финляндию). Как удостоверились в Государственном совете, русские встали на точку зрения, что не хотят уступать королю, даже если он не
316


пощадит их жизней и сил. Если он продолжит войну, они по возможности окажут сопротивление шведам. Члены Государственного совета выражали надежду, что Бог им поможет привести дело к доброму концу169. 31 января Я.Делагарди было велено прекратить переговоры с Новгородом. Густав П Адольф решил начать переговоры с Москвой и, в первый момент предъявив ей большие требования, идти на уступки, постепенно ограничив свои притязания порубежными крепостями: Ям, Копорье, Орешек (шведы вновь возвращались к условиям, сформулированным в 1613 г.)170.
Государственный совет рекомендовал королю обратиться с просьбой о посредничестве к Англии, Голландии или ландграфу Гессенскому171. В Стокгольме политика переориентации на мир с Россией нашла себе определенное число поборников, хотя в шведском правительстве не было единства относительно того, что следует делать. Шведский канцлер А.Оксеншерна предполагал, что летом Швеция должна пойти на мирные переговоры с Польшей. Одним из активных противников переориентации Швеции на мир и союз с Русским государством стал Я.Делагарди, который был заинтересован в продолжении войны с Россией.
Однако король склонялся к тому, чтобы прекратить войну с Россией. Переговоры Швеции с Польшей были отложены до 1 мая. В феврале-апреле Швеция могла начать с ней войну. К этому времени Густав II Адольф собирался освободить себе руки, заключив мир с Россией. 25 февраля король приказал готовить флот, который он был намерен направить против Сигизмунда Ш172.
Тем временем события в Новгороде развивались своим чередом. 25 января Э.Горн, решивший попытаться привести новгородцев к присяге Густаву II Адольфу, обратился с предложением к новгородским «чинам», вновь напомнив, как развивались отношения России и Швеции. Э.Горн предъявил обвинения новгородцам в измене московских войск под Гдовом и Тихвином. Это привело, по словам военачальника, к отмеже-
317


ванию Новгорода от Московского государства. Согласно шведской версии событий, новгородские «бояре» (дети боярские), как всячески подчеркивало новгородское руководство, по- прежнему прилагая усилия, чтобы не рассориться со шведами, в этой ситуации не встали на путь измены и отступничества. Русский документ свидетельствует о том, что шведы обвиняли русских в «двоемысленности». Но Э.Горн, как он подчеркивал в донесении королю, напоминал, что Карл Филипп сталкивался с непостоянством и враждебностью и поэтому медлил принять власть над Новгородским государством, притом, что шведское государство обеспечило бы ему, королевичу, свою защиту. В результате обе стороны, уже давно преследуя собственные цели, с удовольствием настаивали, что во всем виновата другая сторона. Карл Филипп, с точки зрения шведов, не приезжал, потому что новгородцы изменили; новгородцы, с их точки зрения, изменили, потому что Карл Филипп не приезжал.
Новгородцы продемонстрировали свое нежелание мириться с властью шведского командира. Они говорили, что в случае, если король возьмет новгородцев под свою защиту, т.е. вопреки их желанию их заставят принести присягу Густаву П Адольфу, то из Стокгольма будет назначаться офицер и военачальник (как мы знаем, новгородские посланники в Выборге выражали желание, чтобы офицером стал С.Иголкин). Король пришлет своего губернатора (возможно, как имели все основания предполагать новгородцы, того же самого), который будет оставаться покорным королю. Представители новгородских сословий хотели, чтобы им было объявлено, что присланный военачальник подчиняется Карлу Филиппу на правовой основе.
Присутствовавшие на встрече с Э.Горном, опасаясь обострения отношений со шведами, так же, как это совсем недавно делал архимандрит Киприан при переговорах в Выборге, попытались разграничить изменников и новгородцев, которые оставались верными Карлу Филиппу, снять с себя ответственность за ту часть новгородцев, которые перешли на сторону
318


московских полков, несмотря на присутствие в новгородских войсках поручителей. Говорилось, что тс, кто сохранил верность королевичу, продолжали за свои поместья служить ему под Гдовом и Тихвином, находя здесь смерть и получая ранения от московских людей.
Э.Горн также указывал на то, что брат короля имеет свое герцогство на территории самой Швеции. Новгородское государство, по убеждению Э.Горна, на данном этапе должно было отказаться от мысли сделать королевича своей главой и подчиниться Швеции. После того как новгородцы избрали своим покровителем шведского короля, если Москва откажется от «соединения» с Новгородом, последний должен «от Московского государства разлучитес», признав власть Густава II Адольфа. Э.Горн подчеркивал, что люди Московского государства начали войну против шведов, что было неприемлемо для Новгорода. Шведы давали новгородцам деньги для ведения борьбы с русскими, вставшими на путь борьбы с приверженцами Карла Филиппа.
Э.Горн все еще настаивал на роли шведов как «защитников»: политика тех, кто получил власть в центре, всем заправлявших казаков была гибельна для русских, последние не могли одновременно вести войну с поляками и шведами. Если бы русские победили у Бронниц, они не пощадили бы Новгородское государство. Во время захвата Новгорода шведами именно казаки разграбили дворы и лавки на Торговой стороне. Если бы казаки овладели ситуацией, они «жен и детей наших (жен и детей новгородцев. - Е.К.) по своей сверели пля- сати научили б». Под Бронницами казаки «пуще недругов жгли и мучали» «крестьян», их жен и детей. Новгородцы, по мнению Э.Горна, должны были отдавать себе отчет в том, что в нужный момент, когда Новгород окажется под угрозой со стороны казаков и поляков, помощь со стороны Москвы будет незначительной, подобно тому, как это было в случае с Псковом. Поэтому новгородцам следовало ориентироваться на шведов. Уже в этот момент Э.Горн прибег к тому аргументу, которым он неоднократно пользовался в дальнейшем: если бы жители города целовали крест Густаву II Адольфу, то налоги умень-
319


шили бы, а для обороны Новгородского государства стали бы использовать деньги из стокгольмской казны.
И вновь звучали доводы Э.Горна в пользу включения Новгорода в состав Швеции (в условиях, когда новгородцы не могли сами справиться со своими трудностями) и объяснения
новгородцев, почему они не согласны принять предлагаемые условия. Одновременно новгородцы выражали опасение, что Москва исходит из того, что новгородцы уже подчинились шведам, а русские в целом не готовы отдаться шведскому ко¬
ролю и заключить с ним союз.
Э.Горн по-прежнему пытался исходить из того, что Карл Филипп может быть избран на русский престол, однако после всех происшедших событий используемые аргументы не производили на новгородцев никакого впечатления.
Э.Горн еще раз выразил надежду, что, так как новгородцы плохо отнеслись к избранному Великому Князю, то они свяжутся с Москвой и вопрос о власти будет решен в пользу шведского короля, тем более что русские по-прежнему нуждаются в союзниках, чтобы противостоять польскому государству. Практически Э.Горн исходил из основных положений королевского мемориала, который был составлен в октябре и предполагал ведение шведами совместно с русскими борьбы против будто бы все еще создававших смертельную угрозу для русских поляков (тем временем в Стокгольме решался вопрос о союзе с поляками против русских). Но Э.Горн вовсе не думал о том, что надо признать власть Михаила Романова, а наоборот, возвращался к вопросу о том, чтобы русские подчинились шведскому королю. По сути дела, говоря об этом, Э.Горн делал дипломатический ход, который заведомо не давал никаких результатов: Михаил Федорович уже был венчан на царство. Э.Горн пытался заставить новгородцев заплатить компенсацию за предоставленную помощь, но не смог ничего добиться, причем в ответ услышал как отказ новгородцев решать этот вопрос без согласования с Москвой, так и указание на то, что новгородцы сами проливали кровь за города, уступки которых добиваются шведы.
320


Присутствовавшие на встрече с Э.Горном после некоторой задержки, выражая огорчение по поводу изменения Карлом Филиппом своих намерений, попросили, чтобы им позволили уйти. Сам Э.Горн удивлялся, что новгородцы продемонстрировали большое нежелание приносить присягу Москве, хотя до этого они действовали в соответствии с приговором Подмосковного ополчения и собирались договариваться об избрании Карла Филиппа на русский престол. Сообщая об этом в Стокгольм, Э.Горн кривил душой, игнорируя, что сам он при переговорах беспрестанно твердил, что Михаил Романов являлся казацким ставленником (в связи с этим часть новгородцев действительно, как можно предполагать, испытывала определенные сомнения относительно сближения с Москвой) и что было бы лучше избрать государем Густава П Адольфа. К тому же на встрече, вероятно, присутствовали те новгородцы, которые были повязаны шведами и сохраняли заинтересованность в их пребывании в городе. Новгородцы в целом также боялись признаться шведам в своих реальных намерениях. Распространялись слухи, что шведы хотят перебить всех новгородцев. В связи с отказом новгородцев приносить присягу М.Романову, как Э.Горн утверждал при встрече с новгородцами, у короля будто бы возникли большие затруднения, потому что встал вопрос об отделении Новгорода от Русского государства и об отправлении шведского посольства в Москву.
Вместе с тем новгородцы согласились обсудить возможность заключения со шведами союза, направленного против поляков. Новгородцы были вынуждены констатировать, что московское «упрямство» и в то же время измена части жителей города их не радуют. Э.Горн, направляя письмо королю, настаивал, что для русских, которые не могут воевать с двумя врагами одновременно, союз со шведами является единственным выходом. Теперь надо добиваться, чтобы новгородцы выплатили компенсацию, т.е. пошли на территориальные уступки (хотя новгородцы считали, что не могут этого делать) и заключили со шведами союз173.
321


Между тем новгородцы, видимо, в начале февраля получив информацию о разрыве переговоров в Выборге, более, чем когда-либо опасаясь присоединения Новгорода к Швеции и в то же время далеко неоднозначно относясь к перспективе урегулирования отношений с Москвой, делали вид, что всерьез переживали, что переговоры в Выборге окончились безрезультатно и Карл Филипп уехал. Жители города, судя по донесению Я.Делагарди Густаву II Адольфу от 8 февраля, «плача сле- зами», жаловались на неудачу .
Расчеты шведов заставить русских, которые укрепились в Старой Русе и там остались без провианта и запасов воды, сдаться, не оправдались, русские получили подкрепления, в то время как шведы из-за недостатка одежды стали уже не выдерживать холода. Во второй половине февраля 1614 г. разгорелась борьба на подступах к Старой Русе. В принципе русские могли объединить силы, находящиеся в Пскове и Старой Русе. Отряды кн. Д.Т.Трубецкого стремились перекрыть шведам московскую дорогу к Валдаю и Бронницам. Но осуществить планы в рассчитываемое время не удалось. Движение царских войск было задержано сильным снегопадом175. В конце марта войска князя объединились с казаками, находившимися под командованием И.Самбулова. Царь направил тихвинским сидельцам распоряжение идти на помощь кн. Д.Т.Тру- бецкому и И.Самбулову.
Военные действия не прекращались и в других районах. Казаки закрепили свои позиции у Тихвина, поставив целью взять Ладогу и Орешек, чтобы отрезать противникам путь вверх по Волхову от Ладоги к Ниенам.
Однако обе стороны с трудом могли проводить серьезные военные действия. Ни шведские, ни русские войска не снабжались продовольствием и были должны существовать за счет поборов с местного населения.
Я.Делагарди еще мог держать ситуацию в городе, дожидавшемся возвращения посольства из Выборга, под своим контролем. Несмотря на все перипетии переговоров об избрании Карла Филиппа главой Новгородского государства и несмотря
322


на попытки шведов заставить новгородцев целовать крест Густаву П Адольфу, в условиях пребывания в Новгороде шведских войск боявшаяся вступать в открытый конфликт с «немцами» администрация, отчасти преследуя свои корпоративные интересы, удерживала в своих руках приводные ремни. По- видимому, она опиралась на достаточно немногочисленных детей боярских, которые, все же опасаясь казаков, не рисковали сделать шаг в неопределенность и уйти из города. Попытки установить контакты с московскими войсками пока не предпринимались. Главным образом новгородцы были озабочены тем, чтобы продержаться как можно дольше, не принося присяги шведскому королю.
В Новгороде, куда еще не поступало официального уведомления от новгородских посланников об отъезде брата короля из Выборга, видимо, еще бытовали иллюзии относительно возможного приезда королевича. Впоследствии «Филатьев» (под таким именем в источниках обычно упоминается Иван Филатьевич Железняков) рассказывал в Москве о якобы имевшем место приезде в Новгород из Ругодива (Нарвы) «Кар- лусова сына» — Карла Филиппа. Приезд пришелся на «масленое заговение», т.е. в воскресенье на масленице, которое обычно бывает по старому стилю в феврале. Королевич появился на короткий срок, в сопровождении приблизительно 10 человек. Я.Делагарди не велел посадским людям давать Карлу Филиппу корма, кормил из своих запасов176.
Трудно сказать, какие реальные события легли в основу подобного слуха. Попавший в плен англичанин Томас Орсон сообщил в расспросе кн. Д.Т.Трубецкому, что из Литвы ехал шведский королевич «Карл Карлусович». Королевич длительное время, около десяти лет, находился в плену в Литве, в Мальбурге. «Карла Карлусовича» привели не в Ругодив, а в Ко- лывань (Таллинн)177.
Г.Горн в письме королю высказал свое мнение относительно того, что необоснованные надежды новгородцев на прибытие Карла Филиппа служат им на пользу, в результате они уклоняются от предложений короля, в то время как пожелания
323


Густава П Адольфа привести новгородцев к присяге не служат на пользу делу178.
Эти надежды, видимо, были реально присущи новгородцам. Однако для шведов вопрос об отправлении королевича в Россию был снят с повестки дня. Практически для Я.Делагарди речь шла о том, чтобы пока остаться в Новгороде.
Понимая, что шведам все-таки придется покинуть Новгород, он под лозунгом сбора средств на содержание шведских войск взял все, что можно было взять.
Хотя новгородцы продолжали служить шведам, механизм сбора кормов, возникший в предшествующие годы, когда повязанное круговой порукой сельское население поставляло корма, уже не срабатывал. Наладить регулярное снабжение армии кормами становилось невозможным.
Новгородцы отдавали шведам все, что имели (притом, что из других городов в Новгород также не доставляли никаких продуктов). Жители города уже сорвали серебро с ликов своих святых, горожане забрали серьги и украшения жен. Сборщики кормов били и обдирали налогоплательщиков до костей, так что горожане уже больше не могли терпеть.
Я.Делагарди, понимая, что собрать корма невозможно, прилагал немалые усилия, чтобы прокормить (а вместе с тем в условиях зимы и одеть) солдат, чтобы они не подняли мятежа и не разграбили Новгород. Его подчиненные, которые находились в самом городе, были полностью оплачены. Однако уже в марте, в условиях, когда вся округа была опустошена, солдаты испытывали большую нужду. Сам военачальник оказался вынужденным оставаться в городе, так как среди солдат было много больных, в дальнейшем охватившая войска лихорадка распространялась все шире. Я.Делагарди и Э.Горн, заложив собственные дворы, заказали одежду для солдат в Нарве и Ревеле (Таллинне)179. И все-таки уже к марту в городе усиливалась дороговизна, начался голод. Обращаясь к Густаву П Адольфу, Я.Делагарди настаивал, чтобы в Новгород были дос- 180 тавлены запасы зерна, находящиеся в пограничных крепостях .
324


Разоренный и наполовину опустевший Новгород уже не представлял интереса для шведов с точки зрения возможности получения военной добычи. Его имело смысл удерживать только для того, чтобы в процессе переговоров с Москвой добиться больших территориальных уступок. Впрочем, для этого надо было дополнительно направлять в Новгород войска и обеспечивать их провиантом, как этого требовал Я.Делагарди. Но на это у Стокгольма опять же не было средств. С повестки дня не сходило начало переговоров шведов с Москвой.
Я.Делагарди надеялся, что сумеет, не покидая город, заставить русских вступить в переговоры со шведами. Он полагал, что если бы из Новгорода вывезли колокола, новгородцы подняли бы «большой крик», по всей стране начались бы жалобы и обвинения в адрес шведов, что последние нарушали клятвы и обещания, стремились привести Россию к поражению и гибели. В то же время в марте, когда разразился голод, военачальник откровенно говорил о том, что следует попытаться добиться ухода из города всех жителей.
Еще в феврале Я.Делагарди писал А.Оксеншерне и Г.Горну о том, что если Москва не согласится начать переговоры, то надо прибегнуть к угрозе силой, и настаивал на переброске в Новгород шведских войск. Как полевой командир повторял в марте, если бы в Новгород были направлены свежие войска, они могли бы «дальше продвинуться», подчинив дополнительную территорию. Это позволило бы заставить новгородцев, будто бы, как вытекало из донесения Я.Делагарди, не хотевших объединения с Москвой, расстаться с мыслью о «коро- левичевой державе» и склонить русских к единству. Пока этого не произойдет, шведам, как пытался настаивать полевой командир, следовало по-прежнему обеспечивать шведские войска в городе провиантом. Тогда жители города получили бы возможность, продержавшись какое-то время, уйти в глубь страны. Для новгородцев, по мнению военачальника, это являлось единственным шансом выжить, потому что, отправившись в сторону моря, они не смогли бы найти ничего лучшего, кроме «рока и холода» (видимо, шведский командир имел в
325


воду Белов море, так как Балтийское побережье было оккупировано войсками Густава 11 Адольфа)1"1.
$ 5« Попытки установления контактов с Москвой
В то же время недовольство шведами нарастало, хотя теперь сопротивление «немцам» должны были оказывать измученные голодом люди, а многие дети боярские ужо «отъехали» в московские полки. $ марта еще остававшийся в Выборге глава новгородского посольства архимандрит Киприан отравил в Новгород отписку, где шла речь о распространении «вестей» о том» что люди всяких чинов» сговорясь между собой, заводят «смуту». «Во всяких людох чипитца шатость». Киприан был убежден» что беспорядки «люди затевают па свою погибел». Архимандрит просил» чтобы «смуты никакие не вечинали»182. Согласно донесению Я.Делагарди в Стокгольм, монахи покинули и разорили монастырь (неясно, какой именно монастырь имелся в виду) и могли причинить беспокойство. Я.Делагарди вновь предлагал А.Оксеншерне, установив мирные отношения с поляками, отправить в Новгород войска183.
7 марта Киприан послал туда отписку с информацией о том» что Карл Филипп уехал в Швецию, приказав отпустить послов в Новгород. Однако, как сообщал Киприан, часть посланников была задержана. 11 марта они подали челобитную Я.Делагарди с просьбой разрешить им уехать. Видимо, шведы по возможности стремились задержать посланников, рассчитывая, что при их подверженности прошведским настроениям, их все же можно заставить принести присягу королю. В конце апреля 1614 г. Густав 11 Адольф решил идти менее формальным путем. Он отпустил новгородских послов, находившихся в Выборге. Им было дано разрешение вместе с новгородскими сословиями написать в Москву. Я.Делагарди и Э.Горн должны были проявить соответствующую инициативу184. Думается, посольство само не торопилось уезжать, надеясь возобновить переговоры о присылке Карла Филиппа. Т.Пристальцев отправился в Стокгольм. В то же время Я.М.Боборыкин, не желая
326


продолжать успевшую стать абсурдной дипломатическую игру, более-менее сразу расстался со своими спутниками, вернулся в Новгород и в мае ездил для переговоров с кн. Д.Т.Тру- бецким. Но остальные посланники вернулись домой лишь 15 августа185. Архимандрит и его спутники отмечали, что «немцы» удивляются нежеланию новгородцев принять шведского государя на русский престол, хотя шведы защищали Новгород от «воровских людей»186. Новгородцы понимали, что шведы могут повторить попытку привести их к присяге Густаву П Адольфу.
Тем временем 13 марта стало ясно, что Москва не отвечает на письмо Я.Делагарди. Было неизвестно, придет ли оттуда какой-нибудь ответ. Русские, предполагавшие вести переговоры с поляками, по-прежнему достаточно красноречиво объясняли, что не желают «добрых дел и единства» со Швецией. Они еще осенью 1613 г. отправили посла к Цесарю Римскому, в Англию и Данию, чтобы эти государства выступили в роли посредников при ведении мирных переговоров. Теперь можно было не сомневаться, что договориться о мире с Россией шведам, пока они удерживают Новгород, не удастся.
Между тем Швеция по-прежнему нуждалась в мире с Россией. А.Оксеншерна говорил о том, что Швеция не располагала силами для того, чтобы воевать на два фронта, учитывая, что противники были настроены враждебно, а деньги на ведение войны отсутствовали. В то же время из-за борьбы за престол с Сигизмундом Ш Швеция не могла заключить мир с Польшей. Поэтому А.Оксеншерна предлагал начать честные переговоры с Россией и вступить с ней в союз против Польши (видимо, канцлер имел в виду, что шведы покинут Новгород и не будут предъявлять России слишком большие требования)187.
Весной у короля под влиянием донесений Я.Делагарди мелькнула надежда на мир: Русское государство испытывало новые затруднения. М.Заруцкий угрожал из Астрахани. Поляки ожесточились. Это позволяло в Стокгольме надеяться, что Москва проявит большую склонность к миру. В то же время Густав II Адольф по-прежнему ориентировался на усиление
327


своих позиций в балтийском регионе, продолжая считать своим основным противником Данию. В апреле был заключен военно-политический союз Швеции и Голландии, основной целью которого в первую очередь являлась борьба против Дании (в дальнейшем в Новгороде распространялись слухи, что Морицу Оранскому была направлена значительная часть добычи, которую шведы захватили в Новгороде)188.
В апреле состоялось обсуждение русского вопроса между королем и Государственным советом. 5 апреля король предложил совету продумать вопрос о восточной политике. Густав П Адольф не хотел обращаться к Михаилу Романову и вновь делал ставку на продолжение войны с Россией. По словам короля, Русское госу¬
дарство становилось надутым и медлило с началом переговоров. В то же время Густав П Адольф питал опасения относительно наметившейся в России стабилизации. Руководствуясь мартовскими донесениями Я.Делагарди, король боялся, что русские могут от¬
ложить принятие решения о ведении переговоров до момента, когда в Новгороде начнется восстание189.
В то же время подчинявшаяся Я.Делагарди новгородская администрация должна была выбирать: или целовать крест
шведскому королю, или попытаться выиграть время, вступить в контакт с московскими полками, а затем признать себя подданными Михаила Романова. В случае отказа новгородцев шведы могли подвергнуть город разграблению, а царь - наложить на жителей города кару за их «вины», за то, что они «ссылались» со шведами относительно возведения Карла Филиппа на русский престол. Но в основном вступление в переписку с центром затруднялось тем, что ее предстояло вести под контролем шведов, которые могли легко расправиться с новгородцами. До кн. Д.Т.Трубецкого дошли слухи, что шведы намерены перебить всех остававшихся в Новгороде местных жителей. Пока же «Яков (Я.Делагарди. - Е.К.) новгородцов манит и летит им всем, а живет с ними оманою, а не видевся з государевы людми, Яков из Новагорода не хаживал». Те же сведения подтверждал попавший в плен к русским 23 марта Томас Орсон в Москве: «... а к Ноугороду чаят государевых людей
328


приходу вскоре. И в те поры была у них мысль, что было им Новгород выжеч и ити вон...» Кн. Д.Т.Трубецкому также стало известно, что если московские войска пойдут к Новгороду, Я.Делагарди все равно не покинет Новгорода, он даже не хочет вступать в переговоры с представителями Москвы, что единственный способ начать переговоры со шведами - это отправить посольство в Стокгольм190.
Я.Делагарди, который препятствовал установлению новгородцами контактов с кн. Д.Т.Трубецким, согласился, чтобы новгородцы вели переговоры с московскими войсками о прекращении военных действий. Новгородская администрация решилась пойти на соответствующий шаг (в Новгороде понимали, что в случае, если новгородцы приедут в войска кн. Д.Т.Трубецкого или повезут грамоту дальше, в Москву, там они будут вольны говорить о том, о чем сочтут нужным). Но грамоты, которые новгородцы направили царю и кн. Д.Т.Трубецкому, были написаны под наблюдением шведского командира. В дальнейшем, 29 апреля, шведский военачальник сообщал в Стокгольм, что в Новгород вернулись новгородцы, поехавшие туда пять недель назад191, т.е. в начале 20-х чисел марта. К этому времени, видимо, в отличие от других участников посольства в Новгород возвратился из Выборга Я.М.Боборыкин, который реально уже на этом этапе возглавил сопротивление шведам. Судя по всему, формально речь шла об отправлении к кн. Д.Т.Трубецкому с целью «отвратить» «напрасное кровопролитие» «Филатьева», впоследствии проявившего себя в качестве активного поборника принесения присяги царю192. Грамота, которую подготовил митрополит Исидор вместе с новгородцами и которую «Филатьев» повез с собой, не сохранилась. По указу Я.Делагарди, документ переписал Анц Бракилев. Митрополит Исидор впоследствии сказал, что при этом текст был изменен193. В послании, судя но ответу царя новгородцам, шла речь о том, что в Новгородском уезде стоит кн. Д.Т.Трубсцкой с войсками. Новгородцы просили «отвратить напрасное кровопролитие». В заголовке документа отсутствовало имя Михаила Романова, зато были «другие мно-
329


гие непригожие несходителные слова», которые «к доброму 194
делу и к покою крестьянскому не престоят»
25 марта новгородцы подготовили от имени «всех чинов» грамоту кн. Д.Т.Трубецкому. Писавшие сообщали, что Я.Делагарди требовал, чтобы новгородцы не пеняли ему за то, что он сделает с Новгородом в случае, если встанет вопрос о воз- вращении города России. «Да хотя ему, Якову, и смерть принят, а без с с ьыки ему, Государя Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всеа Русии, людем Новагорода не здат» (таким образом становилось ясно, что новгородцы фактически не могут начинать открытые переговоры с центром).
Так как грамота опять же писалась под контролем Я.Де¬
лагарди, авторы говорили в ее тексте только о сохранении мирных отношений. Как отмечалось, царские воеводы и ратные люди стоят в Новгородском уезде на московской дороге и
«чинят» задоры новгородским и шведским людям, «напрасное кровопролитие всчинают, забыв наше прежнее природное попечение о вас». Это происходило вопреки тому, что новгородские бояре и воеводы вели переписку с Я.Делагарди о возведении Карла Филиппа на российский престол, т.е. действовали от имени всего русского народа и радели об интересах государства. Поверив московским «чинам», военачальник не нарушал мирных отношений. Не желая конфликта, новгородцы, как указывалось в грамоте, били челом шведскому командиру, чтобы он разрешил списаться с Москвой. Они просили, чтобы царь не устраивал кровопролития, не обменявшись письмами со шведским военачальником (речь шла о том, чтобы кн. Д.Т.Трубецкой не стал задерживать грамоту, которая к этому времени уже была отправлена Михаилу Романову), а новгородских посланцев без задержки пропустили в столицу. В противном случае прольется кровь195.
Приехавший из Новгорода А.Хирин сказал, что Я.Боборы- кин сообщил о полученной информации: шведы намерены возвратить Новгород России (Михаил Романов сразу же поставил вопрос о том, чтобы Я.Боборыкин поступил на царскую службу)196.
330


Ситуация в городе продолжала ухудшаться. В апреле Я.Делагарди доносил Густаву II Адольфу, что горожане подвергаются невыносимым мучениям со стороны войск, после того как выяснилось, что страна не в состоянии содержать войска. По признанию военачальника, даже безбожный или самый злой тиран мог бы сжалиться над ними197.
В то же время угроза со стороны стоявших под Бронницами московских войск уменьшилась. Армия кн. Д.Т.Трубецкого в силу неоднородного состава, противоречий и порой острых столкновений между входившими в ее ряды казаками и дворянами оказывались небоеспособной198 и разлагалась, казаки уезжали и жили за счет грабежа.
Сами новгородцы, начав переписку с Москвой и ожидая, как будут развиваться события, старались по возможности избежать конфликтов со шведами, на что уже давно была направлена тактика новгородской администрации. В свою очередь у страдавших от голода новгородцев уже не было сил ни оказывать сопротивление оккупантам, ни предпринимать какие-либо активные действия. По словам Я.Делагарди, горожане обратились к нему с просьбой о пощаде и установлении мира, потому что они больше не могли выдержать налогов, так как «не имели никакой поддержки и помощи со стороны земли», когда речь шла о поставках кормов «немцам». С другой стороны, так как угроза со стороны стоявших у Бронниц московских полков уменьшилась, Я.Делагарди не торопился заставлять новгородцев уходить из города. Он говорил о том, что можно сократить количество находившихся в Новгороде шведов. Шведы могли бы по-прежнему нести верную службу, но при этом Новгород был бы освобожден от обязанности их содержать. В противном случае жителям города «ничего не светит, кроме как бежать оттуда». Город уже покинуло несколько, сотен человек199.
Тем не менее новгородцы все еще прилагали усилия, чтобы забрать зерно у крестьян. Конфликтная ситуация возникла в районе с. Тесова. Староста с. Тесова Ю.Михайлов писал о том, что в село пришли казаки, а затем разогнавшие их «твои госуда-
331


рсвы немецкие ратные люди». Казаки мучили крестьян, многие дома были разорены «до основания». Казаки забрали соль, которой торговали крестьяне, отбывавшие повинности200. Оказавшись в безвыходной ситуации, жители села просили провести расследование. В апреле 1614 г., после дозора отправленных из Новгорода М.Нефнева и подьячего Л.Лазарева, «многие крестьяне побиты и зжены, и мучены, и померли. А которые и мучены осталис, и оне увечны и ограблены, разорены без остатка. И ски- таютца меж двор, и кормятца Христовым именем, иные многие де крестьяне, охудалые от тягла и от разорена, розбрелис безвестно». Новгородская администрация стремилась смягчить ситуацию в селе, свалив вину на злоупотреблявших своими полномочиями дозорщиков и попытавшись навести порядок. Направленные в с. Тесово новые ответственные за сбор кормов должны были отобрать крестьян, «сколко человек пригожи», привести их к крестному целованию «на том, что им свою бра-
тю крестьян верстати вправду, друг другу не дружити, а недругу не мстити»201. Сильно пострадала московская дорога.
Голод весной означал, что изъятию подлежало зерно, которое предназначалось для посева. Это же зерно оказывались вынужденными употреблять в еду и сами крестьяне, столкнувшиеся с угрозой голодной смерти. В то же время массовые смерти означали, что фактически оказывалось некому производить посевную. В результате над Новгородской зимой неотвратимо нависала угроза голода следующей зимой 1614/1615 г. В 1614-1615 гг. в с. Ракома вымерло больше половины муж- 202 ского населения
Тем временем в Москве была получена новгородская грамота от середины марта, а также информация от «Филатьева». Михаил Романов, естественно, не принял rpaMoiy, написанную без указания царского имени и содержавшую «непригожие слова»203. В то же время в царском окружении хорошо поняли, что в Новгороде достаточно сильны промосковские настроения и новгородцы тянутся к столице. Впоследствии Я.Делагарди не без основания заподозрил измену «Филатьева» и его спутников как
332


людей, которые выступили за «единение» Москвы и Новгоро- да .
Царю уже в момент приезда «Филатьева» стало очевидно, что шведы будут стремиться пресекать соответствующие поползновения, подвергая склонных к «смуте» и «шатости» наказанию. «Филатьев» был отпущен в полки кн. Д.Т.Трубецкого, через которые он ехал в столицу, скорее всего, 29 марта205. В полках следовало, исходя из того, что переписка велась под бдительным наблюдением Я.Делагарди, сказать, что новгородцы «Великого Государя на болшой гнев воздвигают». «Многие непригожие несходителные слова» в их грамоте «их крестьянскому покою не престоят». Кн. Д.Т.Трубецкой и Д.И.Мезец- кий, которые, как подчеркивалось в направленной им из Москвы грамоте, «жалея крестьянские крови и по их слезному про- шеню, писали о том к государю». Царь «за многим молением», «за челобитием бояр, и околничих, и всяких чинов людей» велел кн. Д.Т.Трубецкому вести переговоры с новгородцами206.
Вместе с «Филатьевым» из Москвы выехал Андрей Хирин. Он должен был через «Филатьева» («Иванко») установить контакты с Новгородским государством. Память А.Хирину отражает хорошее понимание московским руководством того, что новгородцы, боясь шведов, не порывали с ними частично в силу отсутствия стабильности в центре, а также в силу страха перед карой со стороны московского государя. В то же время ввиду неоднозначности сложившейся ситуации в столице все еще имелись основания подозревать новгородцев в «измене». А.Хирин должен был с «Филатьевым» говорить «гладко», «об- надеживат его государевым жалованем». Предполагалось, что «Филатьев» поедет к митрополиту Исидору. «Им никаких вестей Московского государства худых не сказывати, а сказывати, что делаетца лутчее». А.Хирину предписывалось передать новгородцам, что царь «об вас, видече вас в плену, жалеет». То, что до этого было написано к кн. Д.Т.Трубецкому, было «писано жестоко» для Я.Делагарди, «чтоб Великова Новагорода вам, всяким людям, посечения не было»207.
333


Вместе с тем, как свидетельствует донесение Я.Дслшарди от 20 апреля, т.е. донесение, направленное Густаву II Адольфу после возвращения «Филатьева» в Новгород, шведскому военачальнику, а вместе с тем и новгородцам, с гало извес тно, что «московские сословия» всерьез решили вести переговоры с Густавом И Адольфом. В то же время, понимая, что шведы могут потребовать за возвращение русским Новгорода большую компенсацию, Москва, по выражению шведского военачальника, «бессовестно» хотела добиться, чтобы Я.Делагарди вывел войска из Новгорода и других крепостей с целью предотвратить кровопролитие (об этом речь шла в письме, которое было прислано из столицы отдельной почтой; об этом говорил Михаил Романов, обращаясь к кн. Д.Т.Трубецкому). Русские грозили послать отряд в 6 тыс. человек и изгнать «немцев» из города. Предполагалось, что митрополит Исидор, новгородские дети боярские и горожане сами предъявят военачальнику требование вывести из Новгорода войска.
Однако вариант вывода войск явно не устраивал шведскую сторону, собиравшуюся не отступать из Новгорода до того, как Россия и Швеция в процессе переговоров решат вопрос об условиях мира. 20 апреля полевой командир выражал опасения, что Русское государство может не захотеть вести каких-либо переговоров до того, как оно дождется возвращения назад посольств, отправленных к Цесарю и в другие государства. Получив привезенное «Филатьевым» к 20 апрелю письмо из Москвы, новгородцы стали пытаться добиться, чтобы были начаты трехсторонние переговоры между Стокгольмом, Москвой и Новгородом, и просили позволить списаться по этому поводу с кн. Д.Т.Трубецким. Я.Делагарди разрешил новгородцам это сделать, но одновременно требовал, чтобы до сведения последнего довели, что после того как Густав II Адольф в такой степени упрочил свои позиции на территории Русского государства и добился «единства» с Новгородским княжеством, Я.Делагарди не допустит, чтобы шведов заставили уйти.
Военачальник был убежден, что русским предстояло отказаться от попыток заставить шведов покинуть Новгород. Но туг же он был
334


вынужден отметить, что русские не склонны к каким-либо переговорам, кроме как в случае самой большой нужды. Единственное, на что, по представлениям Я.Делагарди, оставалось надеяться, - это на продолжавшуюся войну России с Польшей.
Однако в Новгороде, как свидетельствует то же донесение шведского военачальника, оставалась группировка, которая по-прежнему опасалась объединения с Москвой, а вместе с тем, как мы можем добавить, боялась конфликта с Я.Делагарди и всеми силами стремилась перед ним выслужиться. По его наблюдениям, новгородцы якобы не вняли призывам русских к единству. Исходя из неподвергавшемуся сомнению тезису о «вероломстве» последних, военачальник подчеркивал, что надо пользоваться хитростью и плутовством в большей мере, чем проявлять мужество; скорее всего, следовало прибегнуть к использованию силы.
Я.Делагарди, несмотря на намерение уменьшить количество войск, находящихся в самом городе, считал уместным еще раз напомнить о необходимости прислать в Новгородскую землю полномочное посольство: может быть, хотя бы это склонит русских к единству, т.е. заставит Москву пойти на переговоры, предварительно не добиваясь, чтобы шведы оставили Новгород. Он боялся, что дороги будут захвачены врагами. Правда, военачальник вновь ставил вопрос о захвате Пскова. Однако в основном он исходил из того, что лучше всего удержаться в Новгороде208.
Между тем, дождавшись возвращения «Филатьева», те новгородцы, которые стремились к восстановлению единства с Русским государством, энергично прилагали усилия, чтобы установить связь с Москвой. 22 апреля кн. Д.Т.Трубецкой, получив сведения от направленных к нему новгородцев, сообщил, что митрополит Исидор, Освященный собор, новгородские чины готовы исполнить царский указ, т.е. написать в столицу.
На это кн. Д.Т.Трубецкой ответил, что у Новгорода стоит около 4 тыс. русских. У них недостаточно сил, многие разъехались. Войска испытывают большую «скудость» в кормах. Не
335


хватает пороха и свинца, нет денег. 28 апреля отряды, которые были должны приехать в Новгород, еще не прибыли209.
Началась переписка Я.Делагарди с кн. Д.Т.Трубецким. Однако, когда, как можно предполагать, кн. Д.Т.Трубецкой предъявил шведам требования вывести войска, Я.Делагарди охаракгеризовал полученное письмо как «наглое» и потребовал опровержения210. В то же время кн. Д.Т.Трубецкой подчеркивал, что «немецкие люди» собирались вместе, новгородцы побиты, город разорен до основания. Он просил царя заступиться за новгородцев, чтобы Я.Делагарди «немецким людем посечь и выжечь не велел». Царю, как предупреждал князь, следовало воздержаться от того, чтобы его люди устраивали кровопролитие. Новгородцы сами собираются обратиться в столицу с тем, чтобы «немцы» «какова дурна вскоре не учинили». Кн. Д.Т.Трубецкой предлагал царю назначит место переговоров со шведским королем211.
В мае кн. Д.Т.Трубецкой получил грамоту, направленную царем с А.Хириным. Кн. Д.Т.Трубецкой послал к новгородцам муромца Степана Караулова, «тверетина» Афанасия Блохина. К кн. Д.Т.Трубецкому поехали вернувшийся в город Я.М.Бо- борыкин и Никифор Мещерский. Они объяснили, что действуют в соответствии с указаниями митрополита Исидора, Освященного собора и всех «чинов» Новгородского государства. Кн. Д.Т.Трубецкой, исходя из того, что шведы контролируют ситуацию, велел говорить новгородцам, что он и его войска - русские люди, а не иноземцы. Представители города могут свободно приехать и уехать. Новгородцы предлагали, чтобы при этом кн. Д.Т.Трубецкой дал в заложники «немецким людям» И.М.Бутурлина и Т.Измаилова. Однако кн. Д.Т.Трубецкой отказался от этого предложения. Новгородцы передали, что И.М.Бутурлин и все дворяне, которые его сопровождали, били челом государю, чтобы он списался с Я.Делагарди и договорился «без крови». Кн. Д.Т.Трубецкой отвечал, что царь намерен «по ссылке» достичь соглашения с «немецкими людьми». Новгородцы должны обращаться к царю, полностью указывая титул последнего. Я.М.Боборыкин и Н.Мещерский отметили, что им разрешили переговоры с Я.Делагарди212.
336


Тем временем ситуация в Новгороде становилась все более тяжелой: не хватало хлеба, и жители говорили, что его неоткуда достать. Одна бочка ржи стоила 50 тал леров. Жители города умирали с голоду. Несколько человек добровольно постриглись в монахи. С отчаяния люди кончали с собой: два человека повесились, двое утопились213. Кн. Д.Т.Трубецкой в письменной форме обратился к Я.Делагарди, указывая, что царь хочет с ним списаться и договориться о прекращении кровопролития. Кн. Д.Т.Трубецкой требовал, чтобы Я.Делагарди вывел войска из Новгорода и новгородских пригородов.
В донесении Густаву П Адольфу шведский командир выражал мнение, что для установления мира надо обратиться к Великому Князю, оказывая ему честь в соответствии с его положением. По крайней мере последнего следовало титуловать Великим Князем. Никаких надежд на то, что немногочисленные московские сословия поддержат идею избрания шведского королевича на русский престол, уже нет. Московские «чины» требовали, чтобы шведские войска были выведены из Новгорода.
Шведы считали, что необходимо, чтобы новгородцы связались со столицей. Э.Горн предоставил Я.Делагарди копию мемориала, в соответствии с которым надо было написать русским военачальникам и поставить вопрос об объединении Новгорода с Москвой. Новгородцы - преданная шведам верхушка - по крайней мере делали вид, что не хотели вести никаких переговоров с подошедшими к Бронницам войсками и писавшими к ним русскими боярами, которые пытались договориться об обмене военнопленными.
Я.Делагарди говорил о возможности придти к соглашению о совместной защите вместе с московскими войсками Новгорода, так как по-прежнему существовала угроза со стороны И.Заруцкого, который подошел к Ярославлю. Хотя город был полностью опустошен, его все еще можно использовать как гарнизон для ведения боевых действий. Я.Делагарди вновь подчеркивал, что без особой нужды разорять город не следует. Военачальник по-прежнему исходил из того, что содержать в
337


городе большое количество войск нереально. Он указывал, что в Новгород нужно перебросить лишь небольшой контингент войск, что позволило бы возможность обороняться от «воровских людей», которые разместились между Новгородом и Ладогой. Я.Делагарди советовал королю осадить Псков или сначала захватить Гдов, иначе никакие мирные переговоры не состоятся. Только получив известие о наступлении врагов, Великий Князь может согласиться на ведение переговоров (подобного рода высказывания, скорее всего, лишь подогревали решимость короля совершить поход к Пскову). В дальнейшем Я.Делагарди снова подчеркивал, что надо нанести русским поражение214.
14 июня к Д.Т.Трубецкому из Новгорода приехал хорошо нам знакомый по переговорам с кн. Д.Пожарским кн. Ф.Т.Чер- ный-Оболенский, дворяне и дети боярские из разных пятин215. Судьба вновь свела вместе двух сослуживцев из Подмосковного ополчения, кн. Д.Т.Трубецкого и кн Ф.Т.Оболенского, оказавшихся после раскола ополчения в разных лагерях. Видимо, участвовавший в переговорах с кн. Д.М.Пожарским кн. Ф.Т.Обо- ленский сам предложил поехать к кн. Д.Т.Трубецкому. На этот раз эти два очень разных человека, вероятно, с большей легкостью нашли общий язык. У Я.Делагарди сложилось впечатление, что новгородцы склоняются к переговорам с Москвой216.
Однако новгородцы объявили, что из Швеции в Москву отправлены Индрик Горн и Арвид Тённессон. Я.Делагарди исходил из того, что шведы будут вести переговоры на границе. При этом командир сообщил, что королевские послы прибыли в Выборг217. Тем временем «немцы» перешли в наступление. Русские укрепления у Старой Русы были сорваны. Благодаря этому Я.Делагарди теперь мог подвозить в Новгород припасы с юга. Шведы переманили на свою сторону казацкий отряд. Вскоре они заняли Бронницы и Порхов218. К лету войска кн. Д.Т.Трубецкого фактически перестали существовать, сам он был выбит из-под Новгорода в результате наступления С.Коб- рона. В октябре 1614 г. в Новгороде вновь объявился стрелецкий голова У.Лупандин, перешедший на сторону московских войск.
338


При этом он сообщил, что у него оклад в 800 четей, т.е. прибавил к окладу 500 четей 300 четей за то, что воевал против шведов в Тихвине. Теперь он стал добиваться от шведов, чтобы ему дали землю, потому что в «даче» по понятным причинам у него не было ни одной чети. Просьбу У.Лупандина удовлетворили, ему предоставили «порозжее» поместье .
Те казаки, которые находились на службе у шведов, подошли к Ладоге, оставаясь верными королю, по наблюдениям Я.Делагарди, они не хотели присоединяться к кн. Д.Т.Тру- бецкому. Переписка кн. Д.Т.Трубецкого с новгородцами прекратилась. Впрочем, на Севере русские продолжали вести военные действия против «немцев» и даже вторглись в шведские владения в районе Улеоборга. Было заключено мирное соглашение с жителями Сольвычегодска. Однако на положение в Новгороде эти события не оказали существенного влияния.
Для шведского монарха оставалось загадкой, по какой причине царь не торопился вступать в мирные переговоры со Стокгольмом и в то же время пытался требовать, чтобы еще до начала переговоров шведы очистили Новгород.
13 мая последовали новые положения короля по вопросу о политике по отношению к России. На словах он исходил из того, что ведет борьбу за добрый и стабильный мир. В то же время, как отмечал Густав П Адольф, если шведы очистят Новгород до начала переговоров, Стокгольм потеряет возможность получить компенсацию. Уступая крепости, шведы никогда не купят дружбу. Напротив, они должны быть готовы к возможным нападениям на их границу.
Еще когда речь шла об отпуске послов из Выборга, Густав П Адольф считал, что русских скорее надо напугать, чем склонить к «дружественным» переговорам о мире. В апреле предполагалось, что Э.Горн должен будет идти к Пскову или Гдо- ву. Однако затем возникла мысль о более серьезной угрозе силой. Ко времени составления положений 13 мая король решил, что надо попытаться осадить Новгород. Но монарх вновь столкнулся с тем, что Швеция была не готова вести широкомасштабные войны. Для этого шведам предстояло изыскивать
339


средства. Король опасался, что его планы вызовут озабоченность в Государственном совете220.
И действительно он имел все основания для беспокойства. Буря разразилась во время проведения заседаний Государственного совета. 26 мая Густав II Адольф привел свои соображения относительно необходимости продолжать войну: русские не склонны вести дружественные переговоры, они думают лишь о том, чтобы шведские войска, испытав голод и другие трудности, ушли из страны. После того, как они не сдержали доброго слова (имелся в виду договор 25 июля 1611 г. об избрании стокгольмского королевича на русский престол), шведам предстоит силой склонить их к миру. Ситуация в Новгороде, с точки зрения короля, представляла некоторую опасность, находящиеся там войска нуждались в определенной поддержке, требовался открытый судебный процесс. Король подчеркивал, что русские не склонны к юридическому урегулированию проблемы, хотя при сложившемся положении для России это естественно. В результате Густаву П Адольфу оставалось полагать, что русские должны ожесточиться и начать войну (из его уст вновь звучал привычный аргумент об их варварской сущности: они возобновят вооруженные действия в силу грубого и неотесанного высокомерия). Король будет стремиться к тому, чтобы мирные переговоры шли у него на глазах. И вновь он был готов неустанно твердить, что шведы выполняют функции «защитников», прикрывают своими силами значительную часть русской земли, новгородцы использовали их в таком качестве на протяжении более двух лет.
Правда, отмечалась опасность консолидации России, которая, как прекрасно отдавали себе отчет шведы, являлась большим, могущественным и опасным государством. Если даже оно окажется не в состоянии сразу совершить нападение на своих соседей, оно сможет обороняться. Если русским удастся избежать внутренних раздоров и гражданской вражды и они не будут обессилены в результате ненужной войны, у них появятся возможности продолжать сопротивляться шведам.
340


И вновь всплывал привычный аргумент относительно русской опасности и необходимости вести превентивную борьбу. Высказывалось мнение, что лучше воевать в Новгороде, а не в Выборге. Если война начнется снова, Густаву II Адольфу, как он пытался настаивать, придется защищать свои границы. Враг, со слов короля, не может, увидев испытываемые государством трудности, ими не воспользоваться.
Государственный совет прилагал все усилия, чтобы предотвратить разжигание войны. Естественно, пришлось обратиться к уже успевшему вызвать у короля большие опасения вопросу об источниках финансирования ведущейся войны. Обсуждалось, не нужно ли прибегнуть к экстраординарным налогам. Впрочем, Густав П Адольф хорошо осознавал, что использовать этот способ получения средств можно лишь в ограниченных масштабах, в противном случае не исключено, что начнутся волнения. В результате оставалось уповать на помощь иностранных держав. В то же время когда деньги поступали, их не представлялось возможным направлять на ведение войны с Россией, потому что шведы должны выплачивать значительные суммы за Альфсборг.
В связи с этим вопрос о продолжении войны вызывал большие сомнения. Говорилось о том, что если поставить вопрос на голосование, одни провинции проголосуют за, другие - против ведения войны. Впрочем, представительный совет земель, с точки зрения Государственного совета, мог принять положительное решение, потому что в его состав не входили крестьяне всех земель. Король имел шансы получить деньги в тех районах, которые реально нуждались в защите (когда на это указывалось, Совет полагал, что Россия создает реальная угрозу). Однако, как отмечалось, собранных сумм едва хватило на охрану границ. В Государственном совете понимали, что это была бы плохая мера, которая носила вынужденный характер. По прошествию года с наступлением нового вопрос о деньгах пришлось бы обсуждать заново. А результаты остались бы теми же, и король без чьей-либо вины стал бы досадовать и негодовать, не имея средств. В конечном счете стране в
341


случае принятия соответствующего решения Государственного совета длительное время надо было бы делать минимальные ассигнования на войну, дожидаться следующего года и опять повторять то же самое, идя на уступки королю, и опустошенная казна с трудом это выдерживала бы.
Так как король настаивал на нависшей над пограничными крепостями угрозе, Государственный совет указывал, что не может сделать ничего другого, кроме как удовлетворить требования короля и организовать оборону занятых крепостей. При этом представлялось необходимым держать в полевых условиях столько людей, сколько Густав П Адольф сочтет нужным.
Государственный совет стремился остудить воинствующий пыл короля, жаждавшего организовать военную экспедицию. В Совете было решено в любом случае просить его не ехать на границу или в Россию ради того, чтобы принять командование малочисленным и постоянно выражавшим недовольство войском, подвергая опасности свое и государственное благополучие, королевскую репутацию и имя. Сомнения относительно целесообразности возможной поездки короля на фронт были большими: если король придет на границу, столкнется с врагом, сумеет по Божьей милости удержать взятые города, если даже не произойдет чего-либо существенного, ситуация тоже вызывает серьезные опасения. Тогда король под влиянием своих подданных, которые не знают реальных причин войны, т.е. считают, что последняя ведется с оборонительными целями, будет думать о вступлении в войну. Но, так как Бог может наложить свой запрет и тогда король ничего не добьется, было бы лучше, чтобы монарх сам предварительно подумал, с какими трудностями ему предстоит столкнуться, поскольку в случае начала войны войска не станут проявлять малодушия. Подчеркивалось, что в стране и за рубежом больше славится тот, кто умеет себя защитить, а не тот, кто умеет нападать.
В то же время возобновить войну с Россией означало предварительное установление мира с Польшей. Совет считал возможным прекратить военные действия в Лифляндии на полго-
342


да или год, в зависимости от того, как сложатся отношения с русским государством. Совет пришел к выводу, что пока не будет установлен мир с Москвой, не следует предпринимать враждебных действий против Польши. Но отношения с Польшей при этом остались бы ненадежными, и шведам следовало постоянно иметь в виду, что происходит под Ревелем и Нарвой. В результате Государственный совет сделал вывод о необходимости ведения мирных переговоров221.
В качестве основного оппонента короля по вопросу об активизации вооруженной борьбы с Россией выступил достаточно трезво оценивавший возможности страны государственный канцлер А.Оксеншерна (в дальнейшем последний рассказывал анекдот относительно своих отношений с королем. Густав П Адольф говорил канцлеру: «Если бы мой жар не привносил немного жизни в исходящий от Вас холод, все окоченело бы и застыло». На это канцлер отвечал: «Если бы мой холод не охлаждал жар Вашего Величества, Ваше Величество давно сгорел бы»222). А.Оксеншерна понимал, что чтобы начать переговоры с Россией, надо использовать оружие. Он предлагал: чтобы склонить русских заключить мир, надо осадить Псков. Но, по его мнению, следовало только продемонстрировать силу. Густав П Адольф не должен был выступать в поход. А.Оксеншерна стремился отговорить короля от ведения войны.
Государственный совет полностью поддержал позицию канцлера. На заседании 26 мая прозвучало активное желание ограничить вооруженные действия: если Всевышний еще не назначил время, чтобы положить конец этой вражде, король может дождаться, когда сложатся более благоприятные условия для решения задач, которые стоят перед ним в отношении Русского государства. Пока же Швеции предстоит искать все пути, чтобы укрепить собственное государство. Тогда ситуация, скорее всего, окажется более подходящей для ведения войны с Польшей. Страна будет в состоянии более успешно делать то, что диктуют обстоятельства, а король будет иметь шансы стать знаменитым и могущественным.
343


Совет, видимо, выслушал и аргументы короля относительно того, что России могут оказать помощь другие страны: Голландия, Англия, Дания. В результате участники Совета подтвердили, что переговоры с русским государством следует начинать при посредничестве Голландии и Англии (Совет испытывал существенные опасения относительно позиции, которую занимала Голландия: ходили слухи, что голландцы будут останавливать идущие в Балтийское море имперские суда и отправлять их к Св. Николаю, чтобы у Австрии не было потребности везти зерно через Зунд или к Данцигу).
Отношение к переговорам с Москвой было достаточно пренебрежительным, хотя шведы исходили из того, что без бряцания оружием ничего не удастся сделать: одной рукой Швеция предлагает мир, другой держит меч. Густав П Адольф обещал оплатить дорогие иностранные войска. Иногда он жаловался, что упущен шанс. Над Новгородом можно было бы одержать победу, которая привела бы к миру. В дальнейшем король без устали стремился к тому, чтобы все же расширить сферу военных действий. Предполагалось, что X. фон Анц нанесет удар по Архангельску. Он должен был взять Кольский полуостров. В Германию были посланы люди вербовать войска. У шведов возникла идея заключить союз с М.Заруцким, но московскими силами его движению был положен конец.
Несмотря на отсутствие ресурсов, Густав II Адольф решил привести Новгород к послушанию. В мае, пренебрегая нежеланием Государственного совета продолжать войну и исходя из того, что у Старой Русы все еще стоят московские полки, король писал Я.Делагарди, что нет основ для заключения мира. Монарх обещал не выступать в поход раньше июля. Проведению широкомасштабных операций воспрепятствовало движение русских войск в районе Копорья и неопределенность положения в Лифляндии. В Швеции стали говорить о готовящемся польском нападении. Но войска должны были совершить приготовления. Сделали конкретные указания относительно переброски людей.
344


Благодаря победам Я.Делагарди монарх отказался от оборонительных планов. Тем не менее Густав II Адольф 8 июня оставил Выборг. 16 июня под прикрытием войск Э.Горна король прибыл к Нарве. В течение лета шведы перебросили туда до 4 тыс. человек. Густав II Адольф принял решение выступить к Гдову, стратегически выгодному пункту для похода на Псков223.
27 июля Горну было приказано взять Гдов. В июле на главную квартиру приехал А.Оксеншерна. Он уговаривал короля отказаться от похода. Тем не менее поход состоялся. 25 августа войска подошли к Гдову. Город сдался 10 сентября. Возникшие осенью трудности привели к тому, что Густав П Адольф не стал продолжать поход. В октябре он завершил военные действия и в середине ноября уехал в Стокгольм224.
Тем временем ситуация в Новгороде резко изменилась. В условиях массового разорения крестьян шведы уже не могли собрать необходимые для войск корма. Видимо, возможности подвоза кормов из южных районов, возникшие после того, как войска кн. Д.Т.Трубецкого потерпели поражение, к этому времени были исчерпаны. Между тем, так как из Стокгольма прибыли новые войска, требовались дополнительные поставки провианта и фуража. В Старорусском уезде: в Ромашевском, Черештинском, Коломенском, Офремовском погостах «от немецких и от воровских людей» были побиты многие кресть яне225.
§ 6. На пути сближения с Москвой
Вновь встал вопрос о принесении новгородцами присяги шведскому королю. 8 июля Я.Делагарди писал Густаву П Адольфу, что, вероятно, в Новгороде удастся продержать войска, если их высадить и предоставить необходимый провиант и деньги. Новгородцев можно собрать в кучу и заставить подчиниться, а тех, кто откажется принести присягу, сжечь или потопить, не допустив, чтобы они бежали к Бронницам. Я.Делагарди полагал, что для проведения подобной операции будет
345


достаточно перебросить в Новгород лишь тысячу человек, потому что к нему на службу пришло 500 польских казаков226.
31 июля Я.Делагарди информировал Освященный собор, т.е. митрополита Исидора, о том, что королевич не пойдет только на Новгородское государство, отказывая новгородцам «за непостоянство московских людей и изменников, которые отъезжали из Новагорода». В то же время Новгородское государство без помощи шведов не может защитить себя от своих врагов. Густав И Адольф не в состоянии оборонять город.
О последующих событиях подробно рассказывается в августовской памяти наказным старостам. Другим источником является дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого и Д.И.Ме- зецкого в Новгород в 1614 г., а также дело по челобитью Я.М.Боборыкина 1616 г. Путаницу вносит допущенное в деле об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого и Д.И.Мезецкого нарушение последовательности собранных в столбец бумаг, которые идут не по хронологии. Вслед за вклеенным в столбец текстом грамоты митрополита Исидора кн. Д.Т.Трубецкому от 25 марта 1614 г. (л. 4-6) следует написанный другим почерком текст о последующих событиях: походе под Ромашевский острог и под Печоры С.Коброна, Э.Горна- подо Гдов и Ивангород, оттуда с Густавом П Адольфом в Выборг. Даются выдержки из расспросных речей «Филатьева» без указания дат (л. 7-14), после чего помещена копия составленного 29 марта ответа на грамоту от 25 марта (с л. 15). Копия написана тем же почерком, что и лист, предшествующий тексту грамоты от 25 марта, и первоначально непосредственно следовала за последним.
Обращение к содержанию расспросных речей «Филатьева» также убеждает нас в том, что речь идет о событиях, которые произошли в последующее время. В вошедших в состав дела выдержках из расспросной речи «Филатьева» упоминается, что Я.М.Боборыкин с «великого мясоеда» прибыл, видимо, уехав на какое-то время, в Новгород. «Великий мясоед» начинается после праздника Успения Богородицы, т.е. после 15 августа. Последовательность материалов в соответствующем архивном деле заставила Г.А.Замятина датировать расспросную речь
346


«Филатьева» первой половиной 1614 г. Тот факт, что «Фи- латьев» был направлен в московские полки в марте 1614 г., делает логичным датировку его расспросной речи именно этим временем (помимо переговоров 25 января 1614 г. Г.А.Замятин писал о двух попытках «немцев» привести новгородцев к присяге: на «великий мясоед», без уточнения даты последнего, и в августе 1614 г.)227. Однако, судя по упоминанию «великого мясоеда» и всему содержанию, расспросная речь была составлена позже, чем предполагает исследователь. Совпадение даты и деталей событий, освещаемых в расспросной речи и в памяти старостам, тот факт, что новгородские послы были отпущены из Выборга в конце апреля и вернулись в Новгород в августе, не оставляет сомнения, что в расспросной речи явно описывается августовская попытка шведов привести новгородцев к присяге.
Я.М.Боборыкин, судя по расспросной речи, сообщил о поездке в Швецию торгового человека Томилы «Остолцова» (Пристальцева). Вполне возможно, что такая поездка реально имела место после отпуска новгородских посланников, к числу которых принадлежал и Т.Пристальцев, из Выборга. Именно в связи с этой поездкой события могли оказаться растянуты во времени - в мае-июле от посланников из Выборга не поступало никаких сведений, а в Новгород они, за исключением Я.М.Боборыкина, возвратились только в августе. Я.М.Боборыкин говорил архимандриту Хутынского Монастыря Киприану, что с Томилой был прислан приказ от митрополита Исидора и кн. И.Н.Одоевского, чтобы послы целовали королю крест. В памяти пятиконецким старостам, которая содержит несколько иную версию событий, написано, что 17 августа в Новгород приехали архимандрит Киприан, дьяк Томила Сергеев, гость Томила Пристальцев. Они сказали, что по дороге встретили Я.Делагарди, который передал новгородцам предложение присягнуть Густаву II Адольфу (сохранился перевод письма Я.Делагарди кн. И.Н.Одоевскому, где шведский командир выражал свое намерение поехать к королю в Ругодив; военачальник также сообщал, что ему бил челом в Заречье
347


Спасский архимандрит, т.е. Киприан, с просьбой разрешить поехать к королю228). Кн. И.Н.Одоевский, хотя и довел до сведения новгородцев распоряжение короля, но, согласно поступившим от «Филатьева» сведениям, отрицал, что собирался
привести новгородцев к присяге.
Как поведал «Филатьев», Я.Делагарди собрал «немецких» воевод, ротмистров, «лучших людей», т.е. детей боярских229. Еще за несколько дней до попытки приведения новгородцев к присяге была произведена раздача зерна из поместий «изменников» новгородцам, в первую очередь участникам посольства в Выборг и, в случае гибели посланников, их женам и детям. Раздача продолжалась и после того, как новгородцы отказались принести присягу. В итоге была выделена рожь В.И.Трусову, жене С.Иголкина, Т.Сергееву, Н.Вышеславцеву. Частично во время раздачи получили свое те, чьи поместья до этого были разграблены шведскими войсками, например, дочери А.Бутенева. Шведы стремились «прикармливать» оста-
230 вавшихся верным им новгородцам
Вместе с ними, по словам «Филатьева», шведский командир пришел на двор к митрополиту Исидору и велел последнему созвать новгородцев. Затем военачальник поставил собравшихся в известность, что Карл Филипп отказался принять присягу. Я.Делагарди, обещая, что будет стоять за новгородцев, потребовал, чтобы они принесли присягу Густаву П Адольфу. Как мы узнаем из памяти новгородским пятиконец- ким старостам, 22 августа М.Мартенссон Пальм (Монша Мартынов) реально попытался заставить жителей города присягнуть королю. Однако новгородцы, по словам «Филатьева», «с великим шумом отказали», «им хотя померет, королю креста не целовати». Жители города настаивали на том, что от Московского государства «отлучны им не быти», что шведы должны считаться с принятым ими решением, в соответствии с которым они целовали крест Карлу Филиппу, признав Густава П Адольфа как защитника. С целью выиграть время новгородцы просили дать им срок, чтобы посоветоваться с «гостьми и земскими людьми». Митрополит Исидор и кн. Одоевский, соста-
348


вив используемую нами память пятиконецким старостам, поручили им узнать, будут ли новгородцы присягать Густаву II Адольфу231.
Вскоре новгородцы дали ответ. К написанной от имени митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, земских чинов отписке шведам приложили руки в основном участники посольства в Выборг (за исключением трех человек, в том числе Я.М.Бо- борыкина)232. Под документом вновь стояли подписи воевод, которые вместе с кн. М.В.Скопином в 1609 г. ходили в поход к Москве: С.Горихвостова, Н.Вышеславцева. Под челобитной мы находим и автографы новгородских гостей Истомы Демидова и Первого Прокофьева, все еще кровно заинтересованных в торговле со шведами. К бумаге опять приложил руку не принимавший участия в посольстве в Выборг игумен Геннадий Вяжицкого монастыря (при кн. М.В.Скопине он поставлял шведам корма, а затем участвовал в переговорах с кн. Д.М.По- жарским). Подписался под документом и В.И.Трусов, впоследствии вступивший на путь сотрудничества с московским правительством. Не остался в стороне от подписания документа М.Пересветов, перешедший на сторону находившихся в Новгороде «немцев» во время осады Тихвина (в дальнейшем он поступил на службу к шведам). Видимо, позиция этих людей отличалась от позиции Я.М.Боборыкина, который, явно присутствуя при соответствующих событиях, так и не прикоснулся к документу.
Новгородцы подчеркивали, что они вместе со шведами стояли против «непослушников» и «недрузей». «Многие дворяне и дети боярские побиты за его же пресветлейшейство». Новгородцы рады положить головы за Карла Филиппа. Но «под его пресветлейшеством государства никоторыми обычаи подиски- вати по прежнему своему крестному целованью не хотим». Дальше новгородцы упорно настаивали на том, что не могут договариваться в обход Карла Филиппа. Они не желают иметь Густава II Адольфа своим «оборонителем», притом, что новгородцы «ни в чем ослушны не бывали» представителям шведской власти.
349


Все подписавшиеся решили исходить из кого, что Новгород должен быть не присоединен к Швеции, а продолжать существовать как независимое государство. Авторы челобитной «молили», чтобы Новгородское государство не было подведено под шведскую корону. Новгородцы подтверждали, что они «ныне стояли против руских людей», помогали шведам, отдали все «до последней денги», отчего многие «оскудели», те, у кого хоть что-нибудь осталось, «на корм же немецким людем дают же до остатка»231. В основном участники посольства, т.е. те из новгородцев, которые являлись выразителями сепаратистских настроений, были готовы до конца противостоять объединению Новгорода и Москвы. На этот раз число подписей резко сократилось по сравнению с числом подписей под приговорами 1611 и 1613 гг. - к договору приложили руку всего 25 человек.
Видимо, подписавшиеся считали, что это последний шанс воспрепятствовать присоединению Новгорода к Швеции, но одновременно все же не хотели или боялись вступить в переговоры с «казацким» царем Михаилом Романовым.
Тем временем в условиях, когда король выступил в поход к Гдову, оккупанты, которым по-прежнему были нужны корма, окончательно перешли к прямым реквизициям продуктов. В августе «немцы» опустошили с. Тесово, конфликтная ситуация вокруг которого возникла еще весной (впрочем, подобного рода ситуации могли наблюдаться и в других местах, но конкретный документальный материал сохранился именно по с. Тесову). Кн. И.Н.Одоевский в сентябре написал Анцу «Те- ремону», что войска не имеют права стоять в селе, останавливаться в поместьях детей боярских. В то же время там невозможно ставить острог234.
Дети боярские продолжали уходить со службы. В столбце с документами 1614 г. сохранился источник, который, по всей видимости, является памятью, направленной кн. И.П.Одо- евским своему подчиненному. Документ гласит: «Ведомо учи- нилося нам, бояром и воеводам, что многие дворяне и дети боярские без государева указу живут в Острожке на Ивне
350


(р. Ивина, правый приток Свири. - Е.К.\ не хотя быт на службе в Великом Новегороде, а иные живут по домам, не хотя государю королевичю служити». Чтобы заставить дезертиров вернуться на службу, за ними стали посылать высыльщиков. «А иные от высылщиков избегают, а иные ослущаютца»235. На протяжении осени 1614 - весны 1615 г. в Костромской чети не прекращалось верстание денежными окладами бежавших из Новгорода детей боярских, в том числе кн. Ф.Т.Черного-Обо- ленского, возможно, так и не вернувшегося в Новгород после поездки в войска кн. Д.Т.Трубецкого236.
Хотя администрация Новгорода продолжала функционировать, по-прежнему принимая решения относительно выделения новых дач, поместные дела этого времени свидетельствуют о массовом уходе детей боярских со службы, в результате чего одно и то же владение по несколько раз переходило из рук в руки. Шла беспощадная борьба за каждый клочок земли, но она тем не менее постепенно начинала сходить на нет в связи с высоким уровнем смертности и массовым уходом детей боярских со службы.
В сложившейся обстановке отъездов детей боярских вслед за ответом, который подписали участники посольства в Выборг, новгородцы, митрополит Исидор, кн. И.Н.Одоевский, земские чины подготовили ответ Э.Горну. Скорее всего, документ был составлен 1 сентября: в этот день, как мы узнаем из шведских источников, сословия принесли жалобу на притеснения и отказались бороться против «ложного отступничества» Тихвина и Гдова. Новгородцы просили, чтобы король смягчил 237 их участь .
Видимо, в нашем распоряжении имеются два черновых варианта документа: один был скопирован в Стокгольме и опубликован С.В.Соловьевым, т.е., скорее всего, находится среди документов Ску-Клостерского монастыря, второй также хранится в стокгольмском собрании документов, но в фонде Mus- covitica. Думается, изданный вариант текста является более ранним; в этом варианте был вычеркнут ряд мест, основная
351


часть которых, однако, присутствовала во втором варианте; второй вариант практически не содержал зачеркнутых мест.
Ответ новгородцев свидетельствует о том, что они, судя по всему, понимали, что должны начаться мирные переговоры России и Швеции, те, кто ратовал за создание Новгородского государства, сдавали свои позиции. К этому времени, особенно после событий в с. Тесово, ситуация прояснилась окончательно: шведы беспощадно грабили население, вели себя как оккупанты на захваченной территории, находившиеся в Выборге новгородские посланники возвратились домой, и на прибытие Карла Филиппа в Новгород не было ни малейших надежд. Теперь, судя по тому же ответу, новгородцы в первую очередь старались сохранить мирные отношения с завоевателями, остановить разграбление местного населения. В то же время, боясь дальнейшего ухудшения обстановки, митрополит Исидор и кн. И.Н.Одоевский написали несколько фраз, выражая лояльность по отношению к шведскому королю и указывая, что Густав П Адольф «печется» о пользе Новгородского государства (составители документа вовсе не жаждали, чтобы их лишили хлебных раздач). Делался упор на то, что новгородцы по- прежнему верно служат «немцам». Они давали ратным людям деньги и хлеб, помогали Я.Делагарди под Бронницами.
Составители документа, как и раньше, не были уверены в том, что следует сбрасывать со счетов угрозу казацких набегов. В первом варианте была зачеркнута фраза, где говорилось, что новгородцы не могут сохранять мир с Московским государством: «московские казаки уездным всяким людем Новго- родцкого уезда недобро делали». Новгородцы помнили предъявленные им обвинения в измене. Однако во втором сохранившемся варианте текста, где был оставлен ряд мест, вычеркнутых в первом, эта фраза отсутствовала: авторы ответа решили не настаивать на сложности установления мирных отношений России, на том, что считают шведов «защитниками» в борьбе с «завоевателями». В ответе первоначально было несколько также не сохраненных во втором варианте фраз, где новгородцы просили, чтобы Густав П Адольф не приравнял их
352


к тем, кто перешел на сторону Москвы. Часть новгородцев, намеревавшихся сохранять верность Карлу Филиппу, пе хотела иметь с ними дела, но, скорее всего, в ходе дальнейшей работы над документом новгородцы, не уверенные в том, как будут развиваться события, решили не акцентировать внимание на изменах: до этого новгородские посланники в Выборге пытались говорить, что новгородцы изменили, потому что королевич в течение длительного времени не приезжал. В какой-то момент у новгородцев мелькнула мысль, что король, как указывалось в зачеркнутом (и не сохраненном во втором варианте) первоначальном тексте, стремится ущемить права своего брата, который «на кон садитца и в лице своим недругам, аще Бог благоволит, сам может стати». Может быть, у новгородцев где-то еще сохранялись слабые иллюзии относительно возможности возвратить все вспять, добиться приезда представителя династии Ваза. Авторы ответа стремились подчеркнуть свою приверженность стокгольмскому ставленнику и свое желание, чтобы он приехал в город, хотя было очевидно, что этого не произойдет.
Но в основном митрополит Исидор и его окружение в условиях отсутствия единства по вопросу переговоров с Москвой, как можно предполагать, стремились выиграть время. Авторы ответа считали своим долгом напомнить, что вопрос о Новгороде решался в процессе переговоров Подмосковного ополчения с Я.Делагарди, с которым встречался сдавший Новгород шведам В.И.Бутурлин. «Немцы» ездили в столицу с И.Баклановским, который привез в Новгород решение ополчения о возведении одного из сыновей Карла IX на русский престол. В документе первоначально присутствовала фраза о том, что пока Швеция не помирится с Московским и Владимирским государством, Новгородское государство не будет исполнять «проторей», т.е. платить налоги и собирать корма, шведам не видать тишины и покоя. Однако новгородское руководство решило не будить зверя и вычеркнуло соответствующие места, не были они восстановлены и во втором варианте. Более того, писавшие настаивали на том, что новгородцы «не ссылаются»
353


с Москвой «ни о каком деле». В то же время отмечалось, что Новгород всегда являлся частью Московского государства.
В месте, которое было зачеркнуто в первом варианте, но оставлено во втором, говорилось, что шведы брали на себя обязательство сохранять греческую веру, не причинять ущерба Освященному собору, не отнимать церковные земли, не передавать их в поместные владения, не трогать монастырей и храмов. Если друтие города Новгородского государства, как гласил зачеркнутый текст, принесут присягу' королевичу, они не должны быть присоединены к Швеции (речь шла об Орешке, Ладоге, Ивангороде). Первоначально предполагалось предотвратить грабежи, «насильства», «разбои», «душегубства». Несмотря на это, обители и церкви разорены и разграблены, святые иконы «опоруганы» и расколоты, сожжены. Шведы «выметали» мощи из святых гробов. Колокола вывезли в Швецию. На Софийской стороне шведы разобрали на дрова деревянные церкви.
Под городом жгут живьем и мучат крестьян. «На правежах» при сборе кормов много людей «без сыску» побиты насмерть. Многие, обессилив, бросались в воду. Друтие изувечены и оставлены лежать. В первом варианте также была снятая впоследствии фраза: «Судов и сыску праведного нет, и чести освященному чину нет, и всяких чинов люди также опозорены и биты без ссыску».
В первом черновике была и другая зачеркнутая фраза, которую новгородцы собирались бросить в лицо Я.Делагарди, но которую они так и не осмелились оставить: «А будет, государь, ты, Великий Боярин, над нами какую дур не учиниш, и нам есть за што терпети», так как есть договорные записи, в соответствии с которыми Новгородское государство во главе с королевичем получало право на существование (опять же во всем считались виноватыми те, кто вьшолнял функции исполнительской власти)238.
В ответ Густав II Адольф указывал, что война - это кара божья за неблагодарность русских, за то, что они допустили обман уже при Карле IX, отказавшись оплатить шведские вой-
354


ска, которые были присланы на помощь кн. М.В.Скопину. Представители церкви уподобляются Давиду, который ел выставленные в храме на всеобщее обозрение хлеба. Как и всех остальных, просящих о пощаде священников нельзя отпустить. Возможно некоторое смягчение кары, и если Бог склонит ослепленные сердца к миру, король увеличит церковные привилегии.
Густав II Адольф пытался объяснить, что новгородцы сами виноваты в сложившейся ситуации, они терпят убытки из-за «отложившихся Гдовских и Тихвинских изменников», страдают от казаков и «шишей», стоящих на Ловати и у Бронниц и опустошивших в Софийской стороне все погосты. Закрыв дороги, они прекратили всю торговлю. «От того вам всяким лю- дем голод, бедность и нужа во всяком надобе стали». До сих пор новгородцы оставались покорны шведам, они предоставляли деньги Я.Делагарди, бились под Гдовом и Тихвином. Однако Бог ослепил новгородских людей, и они изменили, довели московских людей до того, что последние совершили нападение.
Поэтому были отвергнуты все предложения о мире. Собственная мягкая натура короля, как он отмечал далее, а также покорность сословий хорошо содействует тому, чтобы пощадить новгородцев239.
4 октября Густав П Адольф направил Э.Горну верительную грамоту и инструкцию с Й.Крусом и М.Мортенссоном Паль- мом, которые выехали для переговоров в Москву. Король еще раз останавливался на том, что русские ответили неблагодарностью его подданным, которые имели добрые намерения. Несмотря на это Стокгольм хочет заключить мир. Но теперь шведы рассчитывают на то, чтобы русские уступили Новгород. Все еще внимая донесениям Я.Делагарди и Э.Горна и уповая на детей боярских, которых «немцы» «прикормили» к себе, король указывал, что Новгород может присягнуть шведам, как некогда подчинился Великому Князю. Подобные надежды были обусловлены тем, что новгородцы, намереваясь направить своих уполномоченных для переговоров с Москвой, вели
355


двойную игру: с одной стороны, они уже были готовы отдаться под «государеву руку», с другой - они, понимая, что им не разрешат списаться со столицей, говорили шведам, что Новгород сохранит верность последним. В инструкции обращалось внимание на то, что в прошлом город был самостоятельным княжеством и теперь он по законам войны принадлежит Швеции. Согласно инструкции 4 октября, с целью напомнить об особом положении Новгорода комиссарам предписывалось взять оттуда с собой представителей каждого сословия с полномочиями, полученными от митрополита и всех земских чинов. Тогда эти представители объявили бы в столице о своем желании отдаться под покровительство шведов и расторгли бы договор, заключенный между Новгородом и Москвой.
Инструкция предусматривала условия, на которых должны были настаивать комиссары. Россия, помимо того, что она лишалась Новгорода, была обязана выплатить шведам 50 бочек золота. Деньги могли быть отданы за определенный срок притом, что русские в качестве залога должны были отдать Псков и сразу передать Гдов. Предполагалось добиться подтверждения Тявзинского и Выборгского договоров. Также предстояло решить вопрос о границе. Если в Москве предложили бы несколько крепостей, комиссарам вменялось сказать, что они не имеют соответствующих полномочий. В этом случае следовало на 3-4 месяца заключить перемирие. Шведы вновь вернулись к идеи провести для устрашения русских военные операции. Планировалось, что шведы подчинят себе Псков240. Король оставался верным требованиям, которые он еще в январе 1614 г. собирался предъявить русским. 7 октября Э. Горн сменил Я. Делагарди, став новгородским военачальником.
Тем временем Я.Делагарди, Г. и Э. Горны сообщали, что, согласно распространившимся слухам, русские избрали себе Великого Князя, но неизвестно, все ли отказались от выборов шведского королевича и что царь еще не вступил на престол. После победы под Тихвином и Гдовом Михаил Романов отклонил все предложения Я.Делагарди заключить мир, но теперь наконец признал превосходство шведского оружия. После
356


всего этого царь обязан начать переговоры и возместить шведам все убытки. Э.Горн указывал, что русские все еще не избавились от варварских предрассудков в вопросе о престоле. С его точки зрения, они не хотели вести переговоров из-за роли, которую Я.Делагарди играл в войне. Вопрос о мире уже был поставлен под Псковом и Нарвой. Однако Москва не соглашалась начать переговоры. В то же время Э.Горн обещал не пре- « 241
рывать нить переговоров, не узнав инструкции послам
Однако шведское военное руководство снова пыталось растянуть время. В середине ноября Э.Горн, покинув Ивангород, говорил, что это «неподходящий случай» для того, чтобы начинать мирные переговоры. Как стало известно Э.Горну, царь приказывал уничтожать все зерно, кроме того, которое было необходимо для ведения хозяйства. Неубранный урожай пошел под снег242. По свидетельству военачальника, после обмолота зерна крестьяне сжигали солому. Это означало, что через два месяца встали бы проблемы обеспечения корма для лошадей243. В феврале 1615 г. комиссар подтверждал, что лен опустошен, содержать войска невозможно. Горожане отказывались поставлять войскам продовольствие244. «Филатьев»245 в расспросе сообщил, что с Филиппова заговенья, которое бывает за 40 недель до Рождества, т.е. с конца ноября, ЯДелагарди собрал для войск 14 тыс. руб. В дальнейшем Я.Делагарди хочет получать те же суммы246.
В результате в Новгороде разразился страшный голод. Дети боярские, по словам Э.Горна, отбирали у горожан хлеб, при этом не ограничивая своего рвения (проявляя «несдержанность), хотя, как отмечал тот же Э.Горн, сами дети боярские, видимо, нередко оказываясь на грани голодной смерти, были вынуждены просить хлеб у знатных горожан247. Э.Горн, несмотря на все свои просьбы, не получал провианта248. 12 декабря 1614 г. Э.Горн писал Густаву II Адольфу про новгородцев: «...У них ничего больше не осталось, кроме жизни, и однако их ежедневно бьют и дурно обращаются с ними, так что шесть человек недавно покончили самоубийством и часть бежала, бросив жен и детей»249. Весной 1615 г., после возвращения архимандрита Киприана и его спутников из Москвы,
357


Э.Горн сообщил королю, чго v сентябри II Новгороде умерло 8 пае. человек, каждый день хоронили К) 50 человек. 1><)лыц,|С растха.ш, возможно, от голодного гифа, который н с гид ос нопной причиной смертей. Распросцшннлен слух, что «педу. ны* напели порчу ’'°.
Делая ставку на ведение переговоров, шведы по-прежнему не планировало серьезных военных операций. Русская сто рои л также не была гогова возобновить войну. Наступило затишье. После поражения у Бронниц царь фактически не мог собрать новую армию для борьбы с «немцами». Основные русские силы были связаны борьбой под Смоленском. 11од Осташков, где продолжалась борьба со шведами, из Москвы могло быть послано не более 2 тыс. человек. 3 декабря Э.Горн принял командование армией, однако он не собирался принимать никаких мер на случай угрозы со стороны России2”.
Речь шла о том. чтобы начать мирные переговоры с Русским государством. Э.Горн за два дня до вступления в должность. судя по его донесению Густаву II Адольфу 1 декабря, беседовал с кн. М.Мезецким и другими новгородцами (видимо, речь шла не об официальной встрече с представителями новгородской верхушки, а скорее, с теми, кто встал на путь противостояния шведам). Новгородцы выражали недовольство по поводу наблюдавшейся в городе нужды. Но шведы сказали, что считают целесообразным, чтобы новгородцы списались с Москвой и сообщили бы, что не собираются приносить присягу Густаву П Адольфу. Э.Горн обещал приложить все усилия, чтобы письмо было реально написано. Э.Горн пожелал, чтобы соответствующие письмо в Москву послал и король, что позволило бы вступить в переговоры с царем. Новый командующий войсками считал, что текущей зимой новгородцы должны были вступить в переговоры, и предлагал королю назначить в Новгород комиссаров. Учитывая, что новгородцы предъявляли серьезные обвинения Я.Делагарди, Э.Горн выражал опасения по поводу того, что новгородцы примут какой-либо из предлагаемых им методов ведения переговоров (сами эти методы, к сожалению, остаются нам неизвестными)252.
358


Теперь уже наблюдались массовые случаи неповиновения. «Митрополит и бояре побуждают их на все дурное»253.
Беспокойство новгородцев, как отмечал Э.Горн, усиливалось из-за больших налогов, об избавлении от которых они напрасно просили. Тем не менее, учитывая «двоемысленность» новгородцев, командир, как и раньше, не терял надежды на то, что сможет привести жителей города к присяге. 14 декабря Э.Горн вновь потребовал, чтобы Новгород был присоединен к Швеции, как Литва к Польше. Новгородцы, как они настаивали, признали Густава II Адольфа как защитника, но они намеревались остаться верными клятве, принесенной Карлу Филиппу. Э.Горн попытался прибегнуть к новой уловке: он заявил, что город может быть передан представителю младшей линии наследников Густава П Адольфа, если только Новгород признает короля в качестве Великого Князя. Новгородцы отвечали, что не могут этого сделать, не принося ложной присяги, направленной против Карла Филиппа. Они отвергали тезис о том, что город принадлежал шведам по праву войны, и подчеркивали, что добровольно заключили договор. Представители элиты настойчиво твердили, что не отделятся от Москвы. У Э.Горна была уверенность, что они поддерживали тайные связи со столицей. Тем не менее под давлением шведов была достигнута договоренность, что сами новгородцы не будут вступать в переговоры с Москвой. Митрополит Исидор и его окружение поняли, что для них единственным выходом остается тайная переписка с русским правительством. Э.Горн добился, что новгородцы попытаются взять на себя роль посредников в переговорах Москвы и Стокгольма254.
Э.Горн надеялся, что можно заставить новгородцев принести присягу на том же основании, на котором они собирались принести клятву в Выборге. Э.Горн говорил о том, что нельзя сделать ничего серьезного, если «не прикрыть именем короля их притворство» и не затянуть с началом переговоров с Москвой, так как, по наблюдениям Э.Горна, новгородцы надеялись, что при переговорах России и Швеции Новгород будет возвращен Русскому государству. Тогда Э.Горн, чтобы
359


преодолеть упрямство новгородцев, «выбил дно из бочки», сообщил им мнение короля. Они, как доносил Э.Горн, стали больше думать и склоняться к тому, что готовы принять власть Великого Князя. С точки зрения командира, настал момент, когда надо было обсуждать вопрос об объединении России и Швеции или поставить новгородцев перед лицом ситуации, когда им пришлось бы защищаться против Русского государ¬
ства.
Тем не менее новгородцы настаивали на том, что предпочтут умереть, но не приносить присяги Густаву II Адольфу: они
подвергаются мучениям со стороны шведов, притом что мир между Россией и Швецией все равно будет установлен. Но новгородцы не заинтересованы в защите от Московского государства, после того, как их не смогли заставить отделиться, т.е. во время Выборгских переговоров принести присягу шведскому королю. Как стало известно королю, отъезды новгородцев продолжались - они уезжали, чтобы «скрыть свое притворство», нежелание приносить присягу. Поэтому Э.Горн считал, что лучше всего разрешить новгородцам написать в Москву и сообщить туда об их намерении остаться в составе Русского государства. Военачальник лишний раз убедился в том, что надо вести переговоры в Москве, хотя, согласно поступившим в Стокгольм сведениям, избранный Великий Князь (который добивался, чтобы шведы сначала освободили Новгород) будет препятствовать ведению мирных переговоров.
Э.Горн также предлагал иначе себя вести по отношению к новгородцам. Русские больше не могут выносить попыток заставить их присягнуть королю, того, что им не говорят, что мир между Россией и Швецией будет заключен прежде, чем жителей города выгонят за пределы такового, а имущество горожан будет конфисковано. При этом, если это даже будет сделано, король может получить лишь незначительную часть имущества (Э.Горн отмечал, что шведы жестоко обращаются с новгородцами: их опускают в погреба и погружают в воду, как это уже делали и раньше). Тем не менее войскам выделяют средства, которые они не могли бы получить, действуя путем
360


применения силы. Э.Горн предлагал в условиях, когда Москва не собиралась начинать переговоров, удовлетворить нужды новгородцев, учитывая, что они принесли клятву королю. По мнению шведского командира, следовало освободить их от налогов, которые они уже были не в состоянии платить. Оставлять в Новгородской земле войска Э.Горну казалось малоцелесообразным, потому что их было не возможно содержать, а не имеющие никаких средств крестьяне были враждебно настроены по отношению к занимающимся сбором кормов новгородцам. Войскам предстояло уйти из Новгорода, если с открытием навигационного пути в город не будет доставлен провиант255.
Положение дополнительно осложнилось в феврале, когда новгородцы отказывались поставлять корма. Теперь вокруг находились московские войска, угрожавшие людям Э.Горна. Холод и глубокий снег создавали дополнительные трудности для шведских войск. Но войска, несмотря на большую нужду, все-таки могли продержаться до весны256.
Очевидно, именно после попытки 14 декабря привести новгородцев к присяге из Новгорода в Москву было отправлено посольство Киприана, Я.М.Боборыкина, М.Ш.Муравьева, которые просили царя простить новгородцам их «вины». Новгородцы подготовили грамоту и челобитную с соответствующей просьбой. Под грамотой вновь стояли подписи, правда, не в таком количестве, как под приговорами об избрании шведского королевича на русский престол 1611 г. и 1613 г., - грамота была передана послам тайком от шведов, возможностей собирать подписи у новгородцев практически не было. В основном к грамоте приложили руку представители духовенства. Под документом мы опять находим автографы достаточно циничных Н.Вышеславцева и игумена Николы Чудотворца Вяжиц- кого монастыря Геннадия257.
Послы, выполняя посреднические функции в установлении контактов шведов с царем, повезли в Москву грамоту Э.Горна, в которой указывалось, что Я.Делагарди по просьбе новгородцев заключил с ними договор. Э.Горн, исходя из того, что нов-
361


городцы были «двоемысленны», отмечал, что новгородцы хотели, если Карл Филипп не будет избран на русский престол, отделиться от Московского государства. Они пошли на это, так как казаки разорили русские деревни. Новгородцы были вынуждены оборонять свой город, когда в поход выступил Я.К.Ходкевич, а часть русских перешла на сторону И.Заруцкого, который опустошил многие места. Новгородцы помогали «немцам» против Москвы. В то же время новгородцы, когда шведы захватывали Новгород в июле 1611 г., разграбили дворы и лавки на Торговой стороне. Они не сделали того, что могли, - воспрепятствовать приходу московских войск к Бронницам. Э.Горн призывал расправиться с новгородцами «по своей свирепости», «плясати научили б». Он говорил, что убеждал новгородцев целовать крест Густаву П Адольфу при условии, что будет сохранено православие, а также вольности, которыми пользуются новгородцы258.
В Москву также повезли ответ новгородцев на предложение Э.Горна принести присягу Густаву II Адольфу. Новгородцы по-прежнему отказывались это сделать. Они, как отмечалось в ответе, направили послание королю, указывая, что они - «подовластные люди», т.е. подчиняются Москве. Новгородцы напоминали, что для переговоров с Я.Делагарди из Москвы приезжал В.И.Бутурлин. В результате был заключен договор о возведении на «Новгородский» престол шведского королевича при условии сохранения прав новгородцев. Дальше в ответе речь шла в значительной мере о том же, о чем игумен Дионисий и его спутники сообщили в Торжке в августе 1613 г. Новгородцы, согласно ответу 1615 г., отправили в Стокгольм посольство Никандра. Они «ищут» у шведов «обороны» от Московского государства. Несмотря на это, «немцы» разграбили новгородские обители. Они жгут и мучат крестьян, насмерть «побивают» людей на правежах. Э.Горн хотел, чтобы новгородцы порвали с Московским государством. Но они и так «разлучены». Новгородцы надеются на сокращение числа ратных людей, на то, чтобы их «пощадили» налогами. Они просили «убытки все возратити и вымастити». Новгородцы были должны возвести на новгородский престол Карла Филиппа.
362


Густав II Адольф отнимает у них своего брата. Они не будут целовать крест королю. Новгородское государство было подвластно Карлу Филиппу и в то же время «послушно Московского государсзва бояром». «Крест у нас де тот целовали», чтобы стоять с Владимирским и Московским государством против поляков. Вновь новгородцы указывали, что они согласовывали свои действия с Москвой. В то же время «московские казаки уездным всяким людем Новгородцкого уезда всякое недобро делали»259.
11 января Э.Горн выражал надежду, что русские сдадутся из-за недостатка еды. Военачальник надеялся, что когда русские узнают о переходе поляков на русскую службу, они могут захотеть заключить мир.
Кн. И.Н.Одоевскому, который отправил посланников в Москву, дав им тайную грамоту, судя по всему, доставалось со всех сторон (притом, что о посланном с архимандритом Киприаном документе никому не было известно). Вероятно, часть посадских людей, которая еще не была окончательно разорена и оставалась в городе, оказалась повязанной торговыми людьми, в свое время продолжавшими сотрудничать со шведами: не случайно дворяне просили хлеб у зажиточных горожан. Когда Э.Горн сообщил о том, что новгородцев могут освободить от налогов, это также произвело определенное впечатление: казалось, многим новгородцам больше ничего и не требовалось260. В Москве новгородские посланники отметили, что «в торговых и в посадцких людех много простых незнающих некрепких людей, а немецкие люди их прелщают на королевское имя лго- тою, и золотыми, и денгами»261. Прошведские настроения соответствовали корпоративным интересам группы новгородцев, которая по крайней мере теперь включала посадских людей, исходивших из того, что Новгород будет освобожден от кормов. Посад, которому Э.Горн до этого, по словам Киприана, обещал предоставить налоговые льготы, стал склоняться к принесению присяги Густаву И Адольфу262. Горожане боялись вступления в переговоры с Москвой, а представления о царе - казацком ставленнике все еще были в какой-то мере распро-
363


странены. В результате многие были готовы по-прежнему твердить о своей верности уже успевшему возвратиться в родные пенаты Карлу Филиппу и исходили из того, что не следует вступать ни в какие контакты с Михаилом Романовым (в результате шведский король все еще надеялся привести новгородцев к присяге). В конце января Густав П Адольф получил, скорее всего, декабрьские сведения, первоначально исходившие от бежавших, не видя для себя иного пути спасения, новгородцев. Они говорили об отсутствии согласия между воеводой, отправившего посольство в Москву, и «боярами» (детьми боярскими), а также войсками и горожанами. «Бояре», вероятно, в связи с отъездом архимандрита Киприана сплотились с горожанами против кн. И.Н.Одоевского (привезшие об этом вести новгородцы, скорее всего, ничего не знали о реальных целях архимандрита). Король выражал опасения, что никакие переговоры со столицей невозможны, но надеялся, что скоро шведам «откроют двери» и устроят «лучшую сделку»263.
В Москве архимандрит и его спутники также сообщили, что когда речь шла о приведении новгородцев к присяге Густаву П Адольфу, именно «бояре» и митрополит подстрекали новгородцев делать «все дурное». Но в то же время кн. И.Н.Одоевский был «в неволе и в утеснене». Тем самым посланники подтверждали нежелание новгородцев вступать в переговоры с Михаилом Романовым264.
Во время состоявшейся в Москве встречи 11 февраля 1615 г. новгородских посланников с кн. Ф.М.Мстиславским Киприан выразил надежду на переговоры с царем, официальной целью которых было добиться того, чтобы избежать кровопролития. Новгородцев, как заявил посланник, отпускал Э.Горн. Густав II Адольф, по словам архимандрита, в Ругодиве (г. Нарва) предлагал, чтобы новгородцы принесли ему присягу. Новгородцы отказались. Как отмечал архимандрит Киприан, в Выборге прибывшим туда послам предлагали избрать на русский престол королевича, однако они тогда ответили, что Новгород является частью Московского государства. На самом деле теперь, говоря об этом в столице, Киприан кривил душой: тогда
364


он сам добивался приезда Карла Филиппа в Новгород с требованием, чтобы королевич возглавил Новгородское государство. Теперь, как утверждал архимандрит, Э.Горн хотел вести мирные переговоры (в этом место протокола переговоров в Москве добавлено другим почерком: «толко Ивер Горну и всем свейским гонцом мир з государем не надобен, они б к государю и к бояром из Новагорода и не отпускали»). Новгород, как указывал посол, разорен шведами. Архимандрит Киприан просил, чтобы царь списался с новгородцами, так как шведы не говорят с новгородцами о мире. Киприан и Я.М.Боборыкин подали привезенные ими приговор и челобитную.
Ф.М.Мстиславскому была предъявлена новгородская грамота с просьбой новгородцев простить им их «вины»265. Правда, спустя несколько дней, 14 февраля посланники сообщили, что они были отправлены в Москву тайно. Если про привезенные ими приговор и челобитную узнает в Новгороде Э.Горн, для города это будет означать «полное разорене». Новгородцы побоялись зачитывать документы вслух. Они просили допросить их порознь. Просьба была выполнена.
Первым подвергся допросу архимандрит Киприан, который еще раз подробно рассказал о новгородских событиях. По его словам, Карл Филипп объявил, что приехал в Выборг «обманом», так как его, королевича, обещали возвести на русский престол, а на московский трон уже вступил царь. Новгородцы объясняли королевичу, что они пригласили его на Новгородский престол, потому что они - люди вольные. Возвращаясь из Выборга в Новгород, посланники, как архимандрит поведал в Москве, встретили Я.Делагарди, от которого узнали о том, что произошло у Бронниц. Я.Делагарди, Э.Горн, «Монша Мартынов» пытались заставить новгородцев целовать крест королю и обещали им «лготу, и денги, и золотые» (имелись в виду декабрьские, а возможно, также и более ранние события). После этого жители города просили Москву начать переговоры со шведами. Новгородцы узнали имя царя, «они де все сняли шапки и государскому имени обрадовалис» (на самом деле новгородцы, конечно, знали имя Михаила Романова и раньше).
365


Э.Горн подготовил царю грамоту, но без его полных титулов, т.е. отказывался признать Михаила Романова государем «всеа Русии», что подразумевало царские права на Новгород. Новгородцы твердили Э.Горну, что с неполными титулами ехать нельзя. Э.Горн требовал, чтобы они отправили в столицу грамоту, в которой написали бы, что шведы «не испортили» Новгород и его пригороды. При этом Э.Горн делал упор на то, что русские, возведя на московский престол польского короля, тем самым нарушили Тявзинский договор, по которому они не имели права возводить на престол противника шведского короля. Новгород был взят шведами у польского королевича, а Ивангород - у польского короля.
Когда архимандрита Киприана расспрашивали в Москве, он проявил свою осведомленность относительно того, что Э.Горну указано заключить мир. Шведы, как при допросе сообщили архимандрит и М.Ш.Муравьев, боятся, что Россия раньше помирится с поляками, чем они сами. Новгородцы, по признанию тех же послов, должны были добиваться в Москве, чтобы русские помирились с Сигизмундом Ш и направили основные силы не к Смоленску, а Новгороду.
Киприан обращал внимание москвичей на то, что в Новгороде находится 2 тыс. шведов - войска, которые невозможно прокормить. По подсчетам Я.М.Боборыкина, в Новгороде пребывает до 6 тыс.
Посланники били царю челом, что они не писали полные титулы с тем, чтобы их отпустили в Москву. Они просили Михаила Романова тайком послать с ними грамоту. Посланники подчеркивали, что многие новгородцы пришли от поставок кормов «в оскудение и бедность».
Самодержец ответил, что готов пожаловать новгородцев свои царским жалованием с тем, чтобы новгородцы ему служили. Я.М.Боборыкин подтвердил, что у жителей города есть соответствующее желание. Послы заявили о своем намерении целовать царю крест при условии, что сопровождающие их простые люди ничего не будуг об этом знать. Послы боялись, что их спутники начнут в Новгороде всем сообщать о состо-
366


явшемся в Москве крестоцеловании, чтобы «шведы какого дурна над нами не учинили». Шведы перестанут доверять Киприану и его спутникам, тогда они не смогут получать никаких вестей. Я.М.Боборыкин целовал царю крест. Однако Киприан и М.Ш.Муравьев на это, видимо, не решились266.
5 марта царь потребовал, чтобы шведы прислали в Москву послов, полностью назвав царские титулы. В итоге царь принял решение снарядить делегацию для переговоров со шведами на съезде. Новгородских послов отпустили из Москвы, с ними вместе поехал М.Епанчин267.
Царь направил новгородцам грамоту, в которой говорил, что он избран на царство Земским собором. Он отмечал, что не просил шведов об оказании помощи против поляков. Я.Делагарди обманом захватил Новгород и новгородские пригороды. «Якоб стоял за себя, а не нам помощ чинил». Царь указывал новгородцам, что они «от нас (от Москвы. - Е.К) отстали своим нетерпеньем и слабостью и делали есте все по Яковлеву веленью», а теперь- по веленью Э. Горна. «От- далися есте совсем душею и телом свейским людем». В то же время новгородцы стали бояться «смертнаго посеченя». Новгородцы отказались присягать «немцам» и хотят, чтобы царь смилостивился над ними, простил им их «вины». В Москве удивляются, что новгородцы ставят своим условием, что если им не простят их «вины», то они примут шведское подданство. «И кто вашему такому смутному и постоятелному житию не подивитца». Царь будет «крепко и неподвижно» стоять за русские земли, не уступая ни единой пяди земли268. Новгородцы могут быть «надежны» на царскую милость269.
Содержание расспросной речи «Филатьева» еще раз убеждает нас в том, что она была составлена не в 1614 г., как предполагал Г.А.Замятин, а в 1615 г., после приезда послов назад в Новгород.
По приезду в Новгород Я.М.Боборыкин и М.Ш.Муравьев, рассчитывая на начало мирных переговоров, первым делом написали Я.Делагарди. Они доносили, что Московское государство желает мира со Швецией и не хочет заключать мира с
367


поляками. Но если Густав II Адольф откажется помириться с Михаилом Романовым, то царь против своей воли будет вынужден заключить мир с Сигизмундом Ш и отдать ему Смоленск. Однако этого не произойдет, если будет подписан русско- шведский договор (таким образом делался намек на возможность союза Москвы и Стокгольма против Варшавы). Я.М.Боборыкин говорил о том, что предполагалось вести переговоры при нидерландском посредничестве: голландский гонец был хорошо принят московским государем. По словам новгородского посланника, когда будет поставлен вопрос о том, какие деньги должны заплатить русские, чтобы выкупить «крепость» (под последней, скорее всего, подразумевался Новгород), то голландцы дадут на это деньги взаймы (реально о такой договоренности ничего не известно)270. Видимо, Я.М.Бо- борыкин исходил из распространившегося слуха о том, что в Нидерланды направлена вся полученная в Новгороде добыча.
Об итогах новгородской миссии в Москву и о последующих событиях имеется подробная информация в расспросной речи «Филатьева», что убеждает нас в правильности отнесения этого документа к 1615 г.271
Густав II Адольф небезосновательно питал опасения относительно новгородского посольства. Он подчеркивал, что необходимо тщательно расследовать, какие письма были присланы из Москвы с Киприаном. Э.Горну вменялось внимательно наблюдать за настроениями, речами и намерениями новгородцев и убедиться в том, что им не было дано никаких тайных поручений. В мае король, снова добиваясь, чтобы новгородцы принесли ему присягу, притом, понимая, что дальше все равно пойдет речь о переговорах с Москвой, настаивал на том, чтобы Киприану оказали всяческие почести272.
В то же время шведы подтверждали намерение короля возвратить Новгород России, так как Густав II Адольф был не в состоянии удержать занятые города, прокормить городское население273.
Как указывал Э.Горн, в марте, после отправления посольства в Москву, новгородцы «вбили себе в голову», что могут
368


по-прежнему проявлять несговорчивость. Видимо, Новгород опять бурлил. Э.Горн, согласно его собственным словам, «просил», чтобы новгородцы покончили с обвинительными и оскорбительными письмами274.
Несмотря на рост антишведских настроений Э.Горн еще раз попытался привести новгородцев к присяге275.
Но ненависть по отношению к шведам непрерывно накапливалась. Как мы узнаем из того же написанного после возвращения посланников донесения Э.Горна, в апреле в Новгород пришли дети боярские, которые по распоряжению военачальника вместе с женами и детьми находились во Гдове. При этом многие бежали. Дети боярские рассказали, что страдали от голода и нужды276. Приехавшие назад из Москвы 20 апреля Киприан и его спутники были встречены с большим ликованием. Им велели прийти в город на площадь, куда собрались русские и «немецкие» люди. Посланники сообщили о намерении Москвы вести переговоры со Стокгольмом и довели до сведения собравшихся, что в России «всяких чинов люди» «необычно ради», что «Бог дал» на Московское государство «християньсково государя». Все оскверненные церкви освящены. Новгородские люди обрадовались вслух при «немецких людех». «Того ж дни у немецких людей была дума, а руских де, государь, людей, никово к себе не пустили»277. Скорее всего, шведы обсуждали, как справиться с нарастающим недовольством и заставить новгородцев принести присягу королю.
Э.Горн написал донесение в Стокгольм, явно пытаясь затушевать остроту происходивших событий. По утверждению Э.Горна, новгородцы, пытаясь продлить время и не приносить присяги шведам, «пели свою старую колыбельную», ориентируясь на «свои устные обещания» Густаву П Адольфу. При этом новгородцы всячески подчеркивали, что как никогда прежде хотят отдаться под покровительство короля (при этом подразумевалось, что они подчинятся Карлу Филиппу).
Несмотря на растущее недовольство, по словам Э.Горна, новгородцы, которых обещали освободить от налогов, все еще искали в лице шведов власть, которая могла защитить их от
369


опасности. Тем не менее Э.Горн был вынужден довести до сведения короля, что новгородцы предъявляли шведам неуместные и несоответствующие истине обвинения.
Тем не менее прошведская партия новгородцев, которая преследовала свои корпоративные интересы, а частично боялась вступать в открытый конфликт со шведами, не хотела идти по пути сближения с Москвой. По словам Э.Горна, его просили подумать об единстве. Военачальник считал, что если новгородцы до Пасхи не напишут в Москву с предложением начать переговоры, то следует предпринять попытку еще раз привести новгородцев к присяге. Как отмечал тот же военачальник, часть новгородцев можно было бы заставить целовать крест королю и раньше. Между тем, как писал тот же Э.Горн, новгородцы убедились в том, что не услышат от вернувшихся из Москвы посланников ничего искреннего. Партия сторонников сохранения шведской власти согласилась обнародовать принятые в Новгороде пункты (содержание пунктов остается неизвестным)278.
Трудно сказать, какое число людей продолжали покорно исполнять свои обязанности при шведах, видя в них своих господ и покровителей. Часть детей боярских по-прежнему оставалась на службе у «немцев»; ездивший в Выборг вместе с архимандритом Киприаном бывший сподвижник кн. М.В.Скопина-Шуйского Н.Вышеславцев во второй половине 1615 г. вместе с ними участвовал в осаде Пскова.
Сохранявшие приверженность шведам дети боярские в полной мере ощущали свою беспомощность. Военачальник считал, что необходимо перебросить войска, потому что со стороны русских дворян шведы не предвидели серьезной поддержки. По убеждению Э.Горна, дети боярские искали себе начальника, который мог их удержать и защитить, чтобы вывести их из трудного положения.
Тем не менее, если в марте Э.Горну казалось возможным привести новгородцев к присяге, то теперь об этом не было и речи: голоса тех, кто ратовал за принесение присяги, были заглушены голосами вернувшихся из Москвы.
370


Видимо, шведам в какой-то мере удалось сбить волну нараставшего недовольства. Э.Горн настаивал на том, что письма и просьбы короля оказались достаточно убедительными279.
В скором времени вернувшихся из Москвы посланников ожидала опала. Все они были подвергнуты допросу. Особый гнев по поводу того, что события приняли нежелательный для шведов оборот, навлек на себя Я.М.Боборыкин, частично пото¬
му, что до этого он принимал активное участие в переговорах с кн. Д.Т.Трубецким (и на самом деле с Я.М.Боборыкином из Москвы были посланы тайные грамоты к митрополиту Исидору и кн. И.Н.Одоевскому - грамоты с требованием, чтобы шведы освободили Новгород; Я.Делагарди, прочитав эти грамоты, сказал, что они «не к ссылке, но к болшому несоединенею»)280.
Архимандрит Киприан отказался приносить присягу королю, говоря, что должен умереть за православную веру. Не согласился он и благословлять целование креста королю другими новгородцами281. При этом митрополит указывал, что Э.Горн в свою очередь клялся, что не будет разорять Новгород и заставлять жителей города приносить присягу королю282. Но когда архимандриту стали задавать вопросы, он струсил. Он опять стал говорить о том, что «в Московском государстве владеют казаки и в боярех рознь». Чтобы избежать каких-либо подозрений в свой адрес, архимандрит Киприан, предав своего бывшего спутника, сказал, что Я.М.Боборыкин «во всем радеет Московскому государству». «И тем де навел на Якова великую ненависть». Митрополит Исидор и новгородцы решили, что шведам надо дать письменный ответ по поводу происходившего. Жители города поручили Я.М.Боборыкину и С.Лутохину изложить все на письме. Я.М.Боборыкин, «изготовясь на смерть, и пришол к нему (Я.Делагарди. - Е.К.) с тем истинным ответом». Э.Горн угрожал Я.М.Боборыкину, пытаясь заставить целовать крест королю. Шведский командир вынул шпагу и хотел заколоть боярского сына, Я.М.Боборыкин был взят под арест и отправлен в Выборг. Король пытался заставить его принести присягу, говоря, что предаст смертной казни, но Я.М.Боборыкин категорически отказался283.
371


Как стойкий приверженец царя проявил себя Никифор Мещерский, который в 1614 г. вместе с Я.М.Боборыкином ездил к кн. Д.Т.Трубецкому. Н.Мещерскому было предложено подписать бумагу, в которой он был назван шведским дворянином. Никифор отказался приносить присягу: «Я де холоп Московского государства, а свейскому де королю я не холоп, за то де хочю умерет, и к такой де записи я руки своея не приложу, колко де мне в Новегороде ни жиг, а на Москве де мне быт». «И за такую де запис велит меня государь смертью казнит, а я де лутчи ныне умру, а государю де и всему Московскому государству изменником не буду». После этого шведы отдали Н.Мещерского под стражу. Имущество и дом разграбили284. Н.Мещерского вместе с Я.М.Боборыкиным и М.Муравьевым Э.Горн оставил в замке285.
Вместе с тем Э.Горн всерьез опасался, что из Москвы подойдут войска Б.Лыкова. В тот же день шведский военачальник сообщал королю, что казаки получили жалование и собираются идти грабить Новгород. Число казаков, находящихся с Б.Лыковом, увеличилось до 10 тыс.286 Впоследствии, в мае, Э.Горн снова пытался привести новгородцев к присяге. Однако новгородцы теперь связывали все свои надежды с переговорами с царем. Они говорили, что не будут целовать крест до того, как спишутся с Москвой, направив туда посланников с письмами.
Впоследствии рядовые новгородцы, осознав, что собственно произошло, видимо, порой переживали сильное чувство вины и раскаяния, особенно те мелкие служилые люди, которые, будучи не в силах противостоять шведам, все годы безропотно выполняли спускавшиеся на них указания. Старорусский подьячий Г.Сулешев «заплакал»: «все де мы государю не изменники, да по грехом де от немец изневолены»287.
Происшедшие в Новгороде события дали толчок антипро- тестанским настроениям. Шведы уже успели предъявить новгородцам обвинения в том, что, не оплачивая «немецкую» помощь, новгородцы ведут себя, как Давид в храме. Но наиболее существенным моментом стало разграбление завоевателями
372


новгородских церквей. Когда ставился вопрос о принесении присяги Густаву П Адольфу, новгородцы отказывались это делать, прежде всего указывая, что хотят сохранить истинную православную веру. Представители духовенства подписались под грамотой, которая была направлена в Москву с Киприаном. Именно в Новгороде в 10-е гг. XVII в, во время шведской оккупации или, как представляется более вероятным, после нее, когда для новгородцев наступил более стабильный период, была переведена «Книга и образех». В этом издании подвергались критике идеи протестантов о несоответствии христианской обрядности и смысла христианского учения постов, доказывалось, что таинства и обрядная практика- ступени внутреннего очищения перед соединением с Божеством. Книга бьша переведена новгородским священником Стефаном, которого Т.А.Опарина предположительно отождествляет со Степаном Горчаком (раньше перевод приписывался Стефану Бонифатьевичу). Также сохранился относящийся к 10-м гг. XVII в. комплекс двух острожских изданий с владельческой надписью «книга игумена Ильи новгородца»288.
Шведы дали новгородцам разрешение на посылку письма в Стокгольм. Однако возникла проблема, кому и от чьего имени оно должно быть адресовано. Новгородцы по-прежнему считали себя подданными Карла Филиппа, тем самым демонстрируя, что они не являются подчиненными Густава II Адольфа. Э.Горн, который 26 мая сообщал об этом Густаву II Адольфу, настаивал на том, что так делать нельзя. Э.Горн исходил из того, что Новгородское государство независимо от Московского. В письме королю Э.Горн, проявляя некоторый оптимизм, указывал, что митрополит Исидор, готовясь направить письмо Михаилу Романову, называл себя «молитвенником» Новгородского, а не Московского государства. Новгородцы не признавали себя царскими «слугами». Они согласились указать, что приветствуют членов думы и других чинов. Совершенно очевидно, что новгородцы были готовы использовать соответствующие формулы, чтобы не ссориться со шведами. В то же время жители города настойчиво давали полный титул царя.
373


По словам Э. Горна, они не решались, если титул будет опущен, ехать в столицу - в этом случае царь мог отправить по- ехавшего в ссылку289.
Остается неизвестным, было ли отправлено соответствующее письмо. Во всяком случае, не было и речи о том, чтобы новгородцы принесли присягу Густаву II Адольфу. Правда, Э.Горн сделал еще одну робкую попытку в этом направлении и обратился к новгородским «чинам», выражая свое недоумение по поводу их нежелания признать себя подданными шведского короля. В другом обращении, написанном 27 мая, командир подчеркивал, что «глаза у московских людей ослепли и не хотят добра государству своему», для новгородцев будет «лучше пристати» к Густаву П Адольфу. Прибывшие к Э.Горну гонцы присланы с вопросом, на каких условиях собираются настаивать новгородцы290. Однако время убедило оккупантов в бесплодности подобных попыток, теперь те из них, кто находился в Новгороде, в основном придерживались выжидательной так- тики и в то же время продолжали безудержно грабить город.
В течение всего 1615 г. «немцы» по-прежнему вели борьбу за новгородские пригороды. Э.Горн стал вербовать на шведскую службу поляков, часто боявшихся действовать заодно с русскими. Наемники сражались под Торопцом против Андрея Палицына, к которому примкнули поляки, возглавляемые Си- доркой. Однако очень скоро наступил момент, когда Э.Горн уже не мог брать дополнительные «литовские» отряды к себе на службу, не имея для этого средств. Густава П Адольф, рассчитывая заключить союз с Россией против Польши, не хотел использовать подданных Сигизмунда Ш по политическим соображениям, о чем и сообщил командиру. Предполагавшие поступить на службу к «немцам» ушли за границу.
В июне Э.Горн, учитывая, как накалилась обстановка в Новгороде, уехал в Нарву. Прибывший к этому времени английский уполномоченный Дж.Меррик стал договариваться о начале переговоров, которые должны были проходить при участии английских и голландских посредников. Голландия
374


являлась союзником Швеции и действовала в ее интересах. Осенью Дж.Меррик сообщил о заключении Швецией и Голландией союза (хотя на самом деле угроза преувеличивалась; острие союза было направлено против Дании). Он указывал, что в случае войны Голландия пришлет на помощь шведам 1000 человек. Англия, которая боялась усиления Швеции на Балтике, наоборот, выступала как убежденный сторонник России291.
Однако Россия и Швеция не находили общего языка. Густав II Адольф объявил о своем намерении осадить Псков. Дж.Меррик пытался объяснить, что переговоры сядут на мель, если король это сделает. Царь, принимая во внимание английское посредничество, отказался от враждебных действий и призывал короля сделать то же самое. Этот обмен репликами вызвал раздражение обеих сторон. Шведские командиры потеряли интерес к переговорам. Шведами было объявлено, что Я.Делагарди, Э.Горн, Ф.Шединг посланы к Новгороду. Участвовавший в переговорах с «немецкой» стороны Бекер призывал короля к благоразумию и умеренности.
20 июля Густава II Адольф направил верительную грамоту комиссарам Г.Горну, А.Тённессону, Ф.Шедингу, М.Мортен- ссону Пальму. Король поощрял их к быстрому ведению переговоров. Было решено, что Бекер отправится в Москву, чтобы ускорить снаряжение русского посольства. Однако 29 июля король подошел к Пскову.
Я.Делагарди стал форсировать переговоры, используя Новгород как средство давления. Дж.Меррик, явно действовавший как союзник России, велел русским не выполнять условий, предлагаемых шведами, которых ожидал в Новгороде трудный час292. В сентябре английский посредник советовал царю занять Новгород, пока основные силы шведов направлены к Пскову293. Дж.Меррик говорил комиссарам из Стокгольма, что если Москва не выполнит никаких требований, то шведы будут вынуждены приспосабливаться к русскому характеру. Между тем «немцы» хотели не только продолжить действия под Псковом, но и совершить нападение на Новгород. Английский
375


посредник предупреждал, что переговоры будут сорваны, если Густава П Адольф в соответствии с возникшим у него намерениям подвергнет Новгород обстрелу. Я.Делагарди и Э.Горн, указывая, что русские ожидают их помощь, категорически выступили против этого.
Когда в сентябре король получил соответствующее письмо шведских командиров, ему стало очевидно, что военное положение изменилось. В войсках распространились инфекционные заболевания, вновь ощущался недостаток провианта. 29 сентября Дж.Меррик настаивал, что желательно снять осаду Пскова. Густав II Адольф сообщил в грамоте Иакову I, что не хочет британского вмешательства в свои дела. Бекер был готов уехать домой. Шведский король жаловался, что письмо командиров было доставлено слишком поздно, если бы оно пришло раньше, начало обстрела Пскова было бы отложено. Густав П Адольф объявил передышку на 10-12 дней. Однако минирование Пскова было продолжено. 8 октября был произведен первый обстрел. Но из-за болезней армия уже не могла стоять под городом. Я.Делагарди и Э.Горн требовали снять осаду, что и было сделано после обстрела 11 октября. 17 числа Густав П Адольф покинул Псков.
Шведами было потрачено много сил, чтобы дискредитировать Дж.Меррика. Теперь оказалось невозможным отступить из-под Пскова, не потеряв достоинство. Я.Делагарди передал, что препятствие для установления мира ликвидировано. Ради установления мира со Швецией царь затягивает с началом мирных переговоров с Польшей. Дж.Меррик не понимал, что реально происходит. Он считал снятие осады крупным дипломатическим успехом. Ему не приходило в голову, что отказ от взятия города обусловлен военными трудностями. Чтобы разыграть фарс, 15 ноября шведские комиссары направили Дж.Меррику письмо с благодарностью. Дж.Меррик боялся, что Новгород присвоит принадлежащую ему славу. Густав II Адольф ничего не отрицал. 30 октября он сказал английскому посреднику, что войска уходят из-под города, чтобы можно было продолжить переговоры. Дж.Меррик лишь подчеркнул, что если
376


псковская кампания предпринималась для того, чтобы ускорить переговоры, то он, Дж.Меррик, отказывается от своей посреднической миссии. На самом деле осаду пришлось снять из- за отсутствия необходимого финансирования294.
Дж.Меррик просил шведов отпустить Я.М.Боборыкина. В результате Я.М.Боборыкина был освобожден, и ему разрешили жить в Ивангороде. Однако Я.М.Боборыкин вернулся в Новгород.
Тем временем к Я.Делагарди «отъехал» жилец М.Кли- ментьев, который говорил, что в отправленном в Москву посольстве «многое нарушенье учинил ос»295. Являясь проводником прошведских настроений, исходя из того, что вступивший на престол царь является казацким ставленником, М.Кли- ментьев живописал шведам о том, что происходило в Москве и, не жалея красок, очернял Михаила Романова296. М.Кли- ментьев донес на Я.М.Боборыкина.
Я.М.Боборыкина попытался спасти У.Лупандин, придя к нему ночью и сообщив о доносе297 (У.Лупандин в свое время перешел на сторону московских войск, но затем вернулся в Новгород). И Я.М.Боборыкин, и У.Лупандин бежали из города. Именно в 1616 г. У.Лупандин получил прибавку за Тихвинское сидение. Царь щедро отблагодарил верно служившего ему Я.М.Боборыкина298.
4 января 1616 г. при посредничестве Англии и Голландии начались мирные переговоры России и Швеции в Дедерино. С русской стороны в них участвовали кн. Д.И.Мезецкий, А.И.Зю- зин, дьяки Н.Новокщенов (Новокрещенов) и Д.Семенов. Шведская делегация включала в свой состав Л.Вагнера, Г.Гор- на, А.Нильсона, Л.Мортенссона.
Русское государство затягивало переговоры, надеясь на мир с Польшей. Москва с трудом решала вопрос о том, идти ли на территориальные уступки или выплачивать компенсацию. В сентябре 1616 г. в столице заседал Земский собор. Было решено отдать новгородские пригороды. В декабре Земский собор отказался уступать Новгород.
377


27 февраля 1617 г. в Столбово, куда в конце 1616 г. перебрались русские и шведские послы, был подписан мир. Швеция возвращала Новгород, Старую Русу, Порхов и Сумерскую область. Россия уступала Корелу, Копорье, Орешек, Ям, Ивангород. Теперь вся торговля должна была идти через шведские города, при посреднической роли ревельского купечества. Шведский прибалтийский барьер был замкнут. «Немцы» установили полный контроль над русской балтийской торговлей. Россия была вынуждена переориентироваться на торговлю через Архангельск.
Остававшийся, пока шли мирные переговоры, под властью оккупантов Новгород был возвращен России. Царь последовательно выполнил свое обещание и простил новгородцам их «вины». Были предприняты специальные меры, чтобы выяснить реальное состояние дел в Новгородской земле и оказать ее жителям посильную помощь. В 1617 г. составили опись Новгорода, отразившую, насколько сильно пострадал город в период оккупации. В 1619 г. появилась первая сыскная десят- ня, содержавшая сведения о немногочисленных детях боярских, которые пережили Смуту, оставаясь в Новгороде, или, «отъехав» при «немцах» в московские полки, теперь возвращались назад. Уже в 1617 г. городу были выделены хлебные припасы, денежное жалование наиболее нуждающимся. Детям боярским сохранили их прежние оклады. Многие получили дополнительные прибавки за «осадное сиденье» в Тихвине и других городах, за выход из «немецкого полону». Жизнь города начала возвращаться в привычное русло. Однако должно было пройти несколько десятилетий, прежде чем пятины восстановили свое хозяйство, а численность населения достигла бы прежнего уровня.
* * *
Итак, с вступлением на престол Михаила Романова и началом консолидации Русского государства Густав П Адольф понял, что удержать Новгород не удастся. Швеция продолжала войну с Польшей и была заинтересована в мире и союзе с Рос-
378


сией. Уже в 1613 г. король объявил условия, на которых предстояло заключать мир с Русским государством и на основе которых впоследствии был подписан Столбовский мирный договор. В то же время Я.Делагарди стремился возможно дольше удерживать Новгород, получая при этом большие доходы.
С вступлением на престол Михаила Романова ситуация в Новгороде стала быстро меняться. Новгородская верхушка, частично в силу страха перед казаками, частично в силу того, что ее «прикормили» к себе шведы, исходила из того, что вступивший на московский престол царь является казацким ставленником. Свидетельствующая об этом информация усердно распространялась теми, кто по-прежнему был заинтересован в шведском пребывании в городе, притом, что привозившие соответствующие сведения люди считали, что при нестабильности новой центральной власти возможность возвести Карла Филиппа на русский престол сохранилась. Тем не менее шведы, подвергавшие Новгород беспощадному разорению в результате сбора кормов, стали превращаться из «защитников» в «завоевателей». С приближением весной московских войск к Гдову и Тихвину на сторону присланных царем людей перешла значительная часть новгородцев, до этого верно служивших неведомому заморскому королевичу. Шведы стали говорить об «измене» новгородцев, о том, что с этого момента они, шведы, считают, что договор 1611 г. нарушен и что против новгородцев может быть использована сила.
Тем не менее Карл Филипп прибыл в Выборг. Я.Делагарди предполагал, что туда удастся убедить приехать представителей всех русских земель для решения вопроса о возведении королевича на русский престол. Когда представители других русских земель проигнорировали призывы принять участие в переговорах, шведский военачальник пытался добиться, чтобы новгородское руководство отправилось в Выборг и принесло присягу Густаву II Адольфу. К этому времени новгородцы практически осознали, что Новгородской земле угрожает присоединение к Швеции. В среде новгородской элиты произошел раскол. В Моск-
379


ву выехало посольство во главе с игуменом Дионисием якобы с целью договориться об отправлении посланников для решения вопроса об избрании Карла Филиппа московским царем. Посланников задержали в 1'оржке. Там новгородцы рассказали о захвате Новгорода шведами, о безвыходном положении города. Так был установлен контакт с центром. Видимо, под влиянием поступившей из Торжка в Москву информации к Новгороду послали войска кн. Д.Т.Трубецкого.
Вместе с тем из Ноги про да в Выборг после долтх споров под давлением Я.Делагарди было отправлено посольство во главе с архимандритом Киприаном с целью убедить королевича стать главой Новгородского государства. Наружу выплеснулся возникший в период подготовки похода кн. М.В.Скопина-Шуйского новгородский сепаратизм, подстегнутый страхом новгородцев, что Новгород будет присоединен к Швеции, а также желанием избавиться от ставшего ненавистным новгородцам шведского военачальника. Посольство не дало никаких результатов.
Видимо, из Торжка в Москву были переданы сведения о желании новгородцев избавиться от власти шведов и вернуться в состав Московского государства. Скорее всего, под влиянием полученной информации к Новгороду были посланы для приведения новгородцев к присяге войска во главе с кн. Д.Т.Тру- бецким. В декабре 1614 г. его люди подошли к Бронницам. Прибывшие туда силы были неоднородными, в значительной мере казацкими по своему составу, причем казаки беспощадно грабили местное население. Новгородцы, которые долгое время не располагали информацией относительно переговоров в Выборге, вели себя неоднозначно. Ситуация усугублялась тем, что Я.Делагарди препятствовал ведению новгородцами переписки с кн. Д.Т.Трубецким. Тем не менее в Москве побывал посланник новгородцев А.Хирин.
После попытки шведов привести новгородцев к присяге в условиях, когда Густав II Адольф понимал, что не может удержать Новгород, город был отдан на разграбление шведам, которые, будучи уже не в состоянии собрать подати, перешли
380


к реквизициям продуктов. Новгородцы умирали от разразившегося голода. В конечном счете сменивший Я.Делагарди Э.Горн позволил новгородцам списаться с Москвой, куда новгородцы отправили посольство во главе с архимандритом Киприаном. В состав посольства вошел Я.М.Боборыкин, активный борец за освобождение Новгорода. Царь простил новгородцем их «вины». Однако после возвращения посольства из Москвы ситуация в Новгороде оставалась неоднозначной, потому что Э.Горн стал говорить об освобождении новгородцев от налогов. Новгородцы, как посадские люди, так и дети боярские, стали склоняться к принесению присяги шведскому королю. Шведам удалось сохранить контроль над ситуацией.
В этих условиях начался процесс мирного урегулирования русско-шведских отношений, завершившийся подписанием Столбовского договора, по которому Новгород был возвращен России.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Шведы вмешались во внутренние дела России, навязав ей свою помощь после того, как Василий Шуйский обратился с просьбой оказать ему поддержку. Сами шведы в это время воевали с поляками. Карл IX и сменивший его Густав Адольф намеривались полностью подчинить себе русскую торговлю. В то же время Стокгольм опасался усиления своего основного противника, каковым являлась Польша, за счет России и готов был предпринимать активные действия ради того, чтобы этого не произошло. Надеясь овладеть прибрежной линией северного берега Балтики, шведы понимали, что не в состоянии закрепить свою власть над русским Северо-Западом в целом.
Одновременно в 1611-1613 гг. Швеция была втянута в Кальмарскую войну с Данией. Швеция не имела достаточных средств для ведения войны и не располагала возможностями для широкомасштабных военных операций. Уже в 1613 г. Густав П Адольф достаточно реалистично оценил перспективы войны с Россией, поняв, что он не должен рассчитывать на получение Новгорода и Пскова.
В то же время шведы, оказываясь не в состоянии обеспечить паразитический образ жизни аристократии, во все большей мере испытывали потребность в ведении грабительских войн, которые стали бы средством существования шведского дворянства. 6 1611 г. Карл IX издал закон, в соответствии с которым дворяне, отправляемые в поход, не получали жалования, при этом предполагалось, что они должны существовать за счет войны (правда, уже в следующем, 1612 г., закон был отменен).
В этой ситуации появлялись командиры, заинтересованные в ведении продолжительных войн, которые они могли бы использовать для собственного обогащения. В этом смысле появление фигуры Я.Делагарди симптоматично - он делал все, чтобы убедить Стокгольм в необходимости продолжать войну в России, при этом лично получая от ведения войны большие доходы, Именно Я.Делагарди, когда русские стали обсуждать
382


возможность возвести шведского королевича на русский престол, начал уговаривать Карла IX отправить в Новгород своего сына.
Россия в условиях Смуты стала для Я.Делагарди благодатным полем деятельности. Это оказалось возможным в условиях раскола гражданского общества, притом, что дворянская армия разлагалась и оказывалась не в состоянии нанести поражение Лжедмитрию П. В этой ситуации Василий Шуйский заключил со шведами в феврале 1609 г. договор о предоставлении Русскому государству помощи. С вступлением «немецких» войск на территорию России внутренний кризис обострился, мелкие служилые люди стали активнее переходить на сторону самозванца. В то же время начавшийся на Севере подъем народно-освободительного движения позволил найти силы, оказавшиеся способными противостоять самозванцу. В успешном походе из Новгорода кн. М.В .Скопина-Шуйского к Москве приняли участие как русские люди, так и шведы, при этом основная роль принадлежала русским войскам. В то же время новгородские воеводы, непосредственно столкнувшиеся с проблемой перехода служилых людей на сторону Лжедмитрия П, считали шведские войска единственной силой, на которую можно было положиться. В Новгороде сложилась прошведская группировка, включившая в свой состав новгородскую элиту. Вместе с тем в Новгороде возникли сепаратистские тенденции, получившие отчетливо выраженный характер в последующий период. В то же время ситуация не препятствовала тому, чтобы шведы могли удовлетворять свои хищнические интересы. Во время похода Я.Делагарди обогатился и быстро разделался с долгами, которыми он был обременен перед отъездом в Россию.
После свержения Василия Шуйского и перехода власти к Семибоярскому правительству Я.Делагарди оставался в пределах Новгородской земле, существуя за счет грабежа местного населения. «Семибоярщина» попыталась подчинить Новгород своей власти, туда был направлен И.М.Салтыков. Однако вскоре в Новгороде началось антипольское восстание, И.М.Салтыков был посажен на кол.
383


Новгородцы, в значительной степени те из них, кто до этого проявил себя в качестве убежденных сторонников кн. М.В.Ско- ина-Шунекого, связывали свои надежды с Подмосковным ополчением, которое весной 1611 г. прислало в Новгород своих уполномоченных - достаточно консервативно настроенных детей боярских, основные чаяния которых были связаны с желанием освободить Россию от поляков и уберечь страну от казацких грабежей (тем временем в Подмосковном ополчении произошел раскол, в результате которого оно фактически прекратило свое существование).
В это время кн. И.Н.Одоевский и митрополит Исидор установили контакт с Подмосковным ополчением, которое ориентировалось в первую очередь на борьбу с поляками, возможно, заключив союз со шведами. Большинство новгородцев не знало, на кого делать ставку. Продолжались отъезды мелких служилых людей к «ворам». Однако с распадом лагеря Лжедмитрия П часть детей боярских стала возвращаться домой, надеясь получить назад свои поместья. Между воюющими лагерями не было четких границ, вопрос о том, кому служить, решался на основе сиюминутных побуждений.
Приехавший в Новгород представитель Подмосковного ополчения В.И.Бутурлин, договорившись с Я.Делагарди, вывел войска из Новгорода. Город был захвачен шведами. Оставшиеся там представители Подмосковного ополчения приняли активное участие в переговорах со шведами. В результате сформировалась та группа людей, опираясь на которую шведы могли удерживать власть в городе. Это стало возможно в условиях, когда появился Лжедмитрий ITI - псковский «вор» Сидорка, подчинивший себе новгородские пригороды, а поместьям угрожали постоянные наезды со стороны «воров» и казаков. Если мелкие служилые люди, оказываясь под угрозой разорения, уезжали к «ворам», то дети боярские, практически исключая для себя возможность перехода на сторону самозванца, в условиях, когда их «прикормил» к себе Делагарди, оставались на службе у шведов. В условиях отсутствия твердой власти в центре детям боярским некуда было деваться. Они собирали кор-
384


ма для «немецких» людей и вместе с последними под лозунгом борьбы с «ворами» и «казаками» участвовали в завоевательных походах, направленных на то, чтобы подчинить шведской власти новгородские пригороды. Практически в Новгороде сохранялся тот же расклад сил, что и при кн. М.В.Скопине- Шуйском, который, опираясь на наемников, вел борьбу с Лжедмитрием П.
На первом этапе после подписания договора 25 июля действительно шла речь о том, чтобы возвести одного из сыновей Карла IX на московский престол. В переговорах об избрании представителя шведской династии Ваза московским самодержцем, которые велись со Стокгольмом, а затем с кн. Д.М.По- жарским, приняли активное участие представители Подмосковного ополчения кн. Ф.Т.Черный-Оболенский, С.Е.Отрепьев. Предводитель Народного ополчения питал серьезные опасения относительно шведской кандидатуры, но все же рассматривал ее как реальную кандидатуру, которую можно было противопоставить кандидатурам, которые выдвигали казаки. Возможно, наличие иллюзий относительно того, что стокгольмский ставленник станет русским царем, дополнительно содействовало тому, чтобы новгородская администрация и рядовые дети боярские оставались на службе у шведов.
В результате Я.Делагарди смог удерживать Новгород. При этом Я.Делагарди располагал очень незначительным гарнизоном, численность которого, по-видимому, была сопоставима с численностью новгородских войск. Войска, которые находились в распоряжении командира, практически не финансировались из Стокгольма и длительное время существовали за счет собираемых в Новгородской земле кормов.
Если в рассматриваемый период Псков, где находился Лжедмитрий Ш, и Нижний Новгород, где сформировалось Народное ополчения кн. Д.М.Пожарского и К.Минина, являлись центрами борьбы с иностранными интервентами, то новгородцы, притом, что в городе возобладали консервативно настроенные дети боярские, пошли по линии соглашательства со шведами и включились в борьбу, которую последние вели про-
385


тив самозванца. Именно такая картина реально наблюдалась в 1611-1612 гг.
После вступления на престол Михаила Романова ситуация изменилась. Когда русские войска весной-летом 1613 г. вели борьбу под Гдовом и Тихвином, большая часть новгородских детей боярских, воевавших на стороне шведов, перешла на сторону московских полков. Используя сохранявшиеся в условиях продолжавшихся казацких грабежей консервативные настроения новгородских детей боярских, которые Я.Делагарди «прикормил» к себе, выделяя поместья, шведский командир
еще некоторое время оказался в состоянии сохранить сложившийся статус-кво. При этом небольшое количество детей боярских, посылаемых им в русские города, привозило сведения, согласно которым новоявленный монарх являлся казацким ставленником.
Летом 1613 г. шведский королевич Карл Филипп прибыл для переговоров в Выборг. В результате между новгородскими детьми боярскими произошел раскол. Настаивая на том, что они не хотят отделения Новгорода от Московского государства, они не соглашались подчиниться Густаву П Адольфу. Кн. И.Н.Одоевский и митрополит Исидор категорически отказались ехать для переговоров в Выборг. Я.Делагарди понял, что переговоры не дадут никаких результатов. Он опасался, что, возможно, ему придется уехать из города. Тем не менее Я.Делагарди нашел людей, которые согласились принять участие в переговорах, состоявшихся в Выборге, хотя приговор посольству предполагал, что новгородцы, не желавшие возведения на русский престол казацкого ставленника Михаила Романова, дождутся в Выборге прибытия представителей сословий из других городов. Вместе с тем было отправлено посольство в Москву с целью предложить представителям сословий явиться на границу, чтобы решить вопрос об избрании Карла Филиппа русским царем. Новгородцев задержали в Торжке, где они сообщили о том, что шведы перебили в Новгороде много людей, а новгородцы ведут споры о том, следует ли отправлять посольство на границу. Новгородцам сказали в
386


Торжке, что царем стал Михаил Романов. Практически была установлена связь с центром.
Тем не менее при переговорах в Выборге сепаратистские настроения в полной мере прорвались наружу. Это было обусловлено боязнью того, что новгородцев заставят принести присягу шведскому королю, недоверием по отношению к Михаилу Романову, сепаратистскими настроениями, которые впервые проявились в Новгороде при кн. М.В.Скопине-Шуйском. Выразителем сепаратистских тенденций стали бывшие сподвижники кн. М.В.Скопина-Шуйского: Н.Вышеславцев, С.Горихвостов. Существенную роль также играли корпоративными интересами новгородских детей боярских, иллюзии относительно Карла Филиппа. Переговоры в Выборге состоялись, Карла Филиппа уговаривали вступить на новгородский престол. Однако Густав П Адольф не был заинтересован в возникновении в Новгороде вассального государства, которое могло начать проводить самостоятельную политику. Королевич отказался вступить на новгородский престол.
Осенью 1613 г., видимо, сразу же после того, как в Москву поступила информация из Торжка о том, что происходило в Новгород, к Новгороду пошли войска кн. Д.Т.Трубецкого, чтобы убедить новгородцев принести присягу царю. Эти войска в значительной мере состояли из казаков, в поисках кормов опустошавших близлежащую территорию.
Новгородцы были «двоемысленны», они, когда новгородские воеводы не рисковали идти по пути открытого конфликта со шведами, с одной стороны, продолжали доставлять шведам продукты, с другой стороны, - видимо, отказывались от непосредственного участия в направленных против московских войск боевых действиях. Это произошло в условиях, когда стало очевидно, что рассчитывать на вступление шведского королевича на московский престол не приходится.
Шведский король требовал скорейшего завершения войны, в результате которой он надеялся получить новгородские пригороды. Однако царь настаивал на том, чтобы шведы до начала переговоров очистили Новгород.
387


Притом, что Новгородская земля уже была разорена войной, «немцы» пытались забрать все, что можно. Дети боярские все чаще уходили со службы, бежали в московские полки или
пытались отсидеться дома.
Уже после того, как переговоры в Выборге окончились безрезультатно, новгородцы в первые месяцы 1614 г. вступили в переписку со стоявшим под Бронницами кн. Д.Т.Трубецким. Списавшись с Москвой, он договорился, что царь простит новгородцам их «вины». Сопротивление «немцам» в Новгороде возглавил Я.М.Боборыкин. Тем не менее оккупанты продолжали удерживать свои позиции. В августе 1614 г. Я.Делагарди и Э.Горн пытались заставить новгородцев присягнуть Густаву П Адольфу. И только в 1615 г. новгородцы тайком от шведов снарядили посольство в Москву с просьбой простить новгородцам их «вины». В Москву поехали архимандрит Киприан, Я.М.Боборыкин, М.Ш.Муравьев. В то же время, когда они возвратились в Новгород, Киприан предал Я.М.Бобо- рыкина и сообщил, что последний перешел на сторону московского государства.
Заинтересованность Я.Делагарди в пребывании в Новгороде, отсутствие у Стокгольма средств на ведение войны, разыгранный шведским командиром фарс с возведением шведского королевича на Московский престол, лояльное отношение к шведам со стороны новгородской элиты при отсутствии стабильной власти в стране в условиях постоянных нападений казаков - все это предопределило длительный ход войны, воз¬
можность для шведов в течение нескольких лет удерживать город.
Новгородское государство все еще продолжало существовать под властью шведов. И лишь в результате русско-шведских мирных переговоров и заключения Столбовского мира 1617 г. Новгород был возвращен России.
В 1617 г. составление описи Новгорода показало, что город был полностью разорен. На Софийской стороне осталось 24 белых двора, на них жило 25 человек, и 40 тяглых дворов с 49 жильцами, в четырех дворах оставались вдовы. «А опричь
388


того на Софейской стороне дворов нет, вся Софейская сторона стоит пуста, дворы и лавки пожгли в ноугородцкое взятье немецкие люди, а иные дворы розвезли немцы ж, а жилцы [Софей]ские стороны сошли от насильства немецких людей 168 человек. 33 человеки живут в-ыных улицах, 10 обнищали, 1 постригся. Да от правежю и в мор померло всяких людей 368 человек. Во взятье убито 30 человек, 2 семьи во взятье зго- рели, на провеже убито 5 человек, 1 съехал в Корелу»1. Таким образом, на Софийской стороне на старых местах осталось жить 9% человек, «сошли от насильства» 24%, на правежах и во время мора погиб 41%. Думается, приведенные цифры достаточно показательны для Новгорода в целом.
В то же время ситуация с детьми боярскими, остававшимися на службе у шведов, особенно принимавшими участие в посольстве в Выборг в 1613 г., а теперь получившими прощение у царя, была значительно лучше. Воеводы поступили на царскую службу. Н.Вышеславцев служил писцом на межевании2. Степан Горихвостов занимался доставкой ржи3. Ф.М.Оничков сохранил за собой поместье и даже получил прибавку за то, что служил с кн. М.В.Скопином-Шуйским4. Гость Первый Прокофьев даже заново смог приобрести двор5. Гость Истома Демидов до конца Смуты владел кабаками, видимо, получая с них неплохие доходы6. Эти люди в значительной мере строили свое благополучие за счет тех, кто погибал на правежах и от «насильства».
Новгороду и Новгородской земле предстояло очень медленно отстраиваться, увеличивать численность населения, восстанавливать свое хозяйство.


ПРИМЕЧАНИЯ
Введение
1 Тюменцев И.О. Смута в России в начале XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. Волгоград, 1992. С. 529.
2 Marx К. Secret Diplomatic History of Eighteenth Century. London, 1899. P. 81; Цит. по: Зимин А.А. Россия на рубеже XV-XVI столетий: очерки социально-политической истории. М., 1982. С. 16.
3 Tarkiainen К. Faran från öst i svensk säkerhetspolitisk diskussion inför Stolbovofreden// Scandia. 1974. Bd. 40, h. I. S. 3 6-37.
4 Ibid.
5 Ibid.
6 Attman A. The Struggle for Baltic Markets. Powers in Conflict. 1558- 1618. Goteborg, 1979. P. 134.
7 Roberts M. Gustavus Adolphus. Vol. I. London; N.Y.; Toronto, 1953. P. 93.
8 Ibid. P. 37.
9 Ibid. P. 47-48.
10 Tarkiainen K. Op. cit. S. 38.
11 Zernack K. Schweden als europäische Grossmacht der frühen Neuzeit // Historishe Zeitschrift. Bd. 232, h. 2. 1981. S. 339.
12 Решение Государственного совета. 26 мая 1614 г. // SRDA. Del. П. №215. S. 515.
13 Junkeimann М. Gustav Adolf (1594-1632). Schwedens Aufstieg zur Grossmacht. Regensburg, 1993. S. 156-157.
14 Ibid. S. 169, 178-179.
15 Бутурлин Д История Смутного времени в России в начале XVH века. Ч. 2. СПб., 1841. С. 246.
16 Костомаров Н.И Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613. М., 1994. С. 461, 698.
17 Шепелев И.С. Освободительная и классовая борьба в русском государстве в 1608-1610 гг. Пятигорск, 1957. С. 442.
18 Бахрушин С. В. Очерки по истории ремесла, торговли и городов русского централизованного государства XVI - начала XVII в. М., 1952. С. 233-234.
19 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 529-530.
20 Карамзин Н.М. История государства российского. T. XII. СПб., 1829. С. 153, 157.
390


21 Щербатов М. История российская от древнейших времен. Т. 7, ч. II. СПб., 1791. С. 250.
22 Бутурлин Д. Указ. соч. С. 246-247.
23 Костомаров Н.И. Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613. М., 1994. С. 468.
24 Westphal О. Gustaf Adolf und die Grundlagen der Schwedischen Macht. Hamburg, 1932. P. 102-103; Stevens J.L. History of Gustavus Adolphus. London, 1885. P. 64; Almquist H. Sverge och Ryssland. 1595-1611: Tvisten om Estland, förbundet mot Polen, de ryska gränslandens eröfring och den stora dynastiska planen. Uppsala, 1907. S. 105; Костомаров Н.И. Указ, соч.; Форстен Г.В. Политика Швеции в Смутное время // ЖМНП. 1889. Февраль.
25 Tarkiainen К. Op. cit.
26 Rauch G. von. Moskau und die europäischen Mächte des 17. Jahrhunderts // Historische Zeitschrift. 1954. S. 27; Tarkiainen K. Op. cit. S. 36-37.
27 Roberts M. The Swedish Imperial Experience 1560-1718. Cambridge, 1979.
28 AttmanA. Op. cit. P. 134.
29 Roberts M. The Early Vasas. A History of Sweden. 1523-1611. Cambridge, 1968. P. 265.
30 Ibid. P. 452.
31 Grill E. Jacob de la Gardie. Affärsmannen och politekern. 1608-1636. Göteborg, 1949.
32 Шепелев И. С. Шведская интервенция в России в 1610-1611 гг. и отношение к ней первого земского ополчения // Сб. научных трудов / Пятигорский гос. пед. ин-т. Вып. IV. Кафедры обществ, наук. Пятигорск, 1949. С. 176-181.
33 Щербатов М. Указ. соч. С. 402.
34 Бутурлин Д. Указ соч. С. 247.
35 Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.: (опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время). СПб., 1910. С. 364-365.
36 Козаченко А. И. Разгром польской интервенции в начале XVII века. М., 1939. С. 81; Генкин Л.Б. Ярославский край и разгром польской интервенции в Московском государстве в начале XVII века. Ярославль, 1939. С. 123; Шепелев И.С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве в 1608-1610 гг. С. 445-446.
37 Junkeimann М. Gustav Adolf (1594-1632). Schwedens Aufstieg zur Grossmacht. P. 69.
38 Бибиков Г.Н. Вооружение и тактика русской армии в войнах начала XVII в. // Военно-исторический журнал. 1941. № 5. С. 75; Он
391


же. Опыт военной реформы 1609-1610 гг. // Исторические записки. Т. 19. М., 1946. С. 6-7.
39 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 438.
40 Там же.
41 Платонов С.Ф. Указ. соч.
42 Almquist Н. Sverge och Ryssland... S. 267.
43 Generalstaben. Sveriges krig 1611-1632. Bd. 1: Danska och Ryska krigen. Stockholm, 1936.
44 Шепелев И.С. Шведская интервенция... C. 187-190.
45 Забелин И.Е. Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время. М., 1883. С. 69.
46 Платонов С.Ф. Указ. соч. С. 485.
47 Коваленко ГМ. История Новгорода в работах Г.А.Замятина // НИС. Вып. 6(16). СПб., 1997. С. 239-247.
43 Шепелев И.С. Шведская интервенция... С. 195-196.
49 Лыжин Н.П. Столбовский договор и переговоры, ему предшествовавшие. СПб., 1857. С. 4.
50 Костомаров Н.И. Указ соч. С. 693.
51 Almquist Н. Sverge och Ryssland... S. 245-247.
52 Замятин ГА. К вопросу об избрании Карла Филиппа на русский престол (1611-1616 гг.). Юрьев, 1913.
53 Фигаровскии В. А. О грамоте новгородского правительства в Москву в 1615 г.// НИС. Вып. 2. Л., 1937. С. 53-82; Он же. Отпор шведским интервентам в Новгороде // Там же. Вып. 3/4. Новгород, 1938. С. 58-85; Он же. Партизанское движение во время шведской интервенции в Московском государстве в начале XVII в. // Там же. Вып. 6. Новгород, 1939. С. 34-50.
54 Скрынников Р.Г Минин и Пожарский. Хроника Смутного времени. М., 1981. С. 302.
55 Коваленко ГМ. Договор между Новгородом и Швецией 1611 года // Вопросы истории. 1988. № 11. С. 134.
56 Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. // НИС. Вып. 4 (14). СПб.; Новгород, 1993; Он же. Интриги Смутного времени, или Как холоп Шваль предал новгородцев // Военно-исторический журнал. 1996. № 2.
37 Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в.: Казачество на переломе истории. М., 1990. С. 39.
31 Фигаровскии В.А. О грамоте новгородского правительства в Москву в 1615 г. ... С. 56-57.
39 Пронштейн А.П. Новгород в XVI веке: Очерк социально-экономической и политической истории русского города. Харьков, 1957. С.242.
392


60 Тихомиров М.Н. Новгородское восстание 1650 года // Исторические записки. Т. 7. М., 1940. С. 103; Он же. Псковское восстание 1650 г. М.;Л., 1935. С. 10.
61 Греков Б.Д. Очерк по истории хозяйства новгородского Софийского дома XVI-XVII вв. // Летопись занятий археографической комиссии. Вып. 23. Л., 1926. С. 290, 296.
62 Almquist Н. Die Carenwahl des Jahres 1613. Die Schwedische Thronkandidatur und ihre Vorgeschichte // Zeitshrift für Osteuropäische Geschichte. Bd. III, h. 2. 1913. P. 161-202.
63 Смирнов С. Биография князя Дмитрия Михайловича Пожарского. М., 1852. С. 37-50.
64 Замятин ГА. К истории Земского собора 1613 г. // Труды / Воронежский гос. университет. T. III. Педагогический фак-т. Воронеж, 1926. С. 8-9; Коваленко ГМ. История Новгорода в работах Г.А.Замятина... С. 242.
65 Generalstaben. Sveriges krig 1611-1632. Bd. 1.
66 См.: Коваленко ГМ. История Новгорода в работах Г.А.Замятина... С. 245-246.
67 Фигаровский В.А. О грамоте новгородского правительства... С. 53- 86.
68 Там же. С. 58.
69 Станиславский А.Л. Указ соч.
70 Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005.
71 Сюндберг X. Жизнь в Новгороде во время шведской оккупации 1611-1617 гг. // НИС. Вып. 6 (16). СПб., 1997. С. 273-278.
72 Селин А.А. Об «изменах» в Новгороде в 1611-1616 годах // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2003. № 1 (11). С. 5-11.
73 Лисейцев ДВ. Посольский приказ в эпоху Смуты. [Т.] 1. М., 2003. С. 216.
74 Полную библиографию работ по оккупационному архиву см.: Löfstrand Е. Ockupationsarkivet från Novgorod: en presentation // Россия и Швеция в средневековье и новое время: архивное и музейное наследие = Ryssland och Sverige under medeltiden och den nya tiden. M., 2002.
75 Верстальная десятня Деревской пятины. 1611-1614 гг. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 81.
76 Дачные книги Шелонской и Деревской пятин. 1611-1612 гг. Дачная книга Водской пятины. 1611-1612 гг. // Там же. 3A-37. № 36, 37, 38.
393


77 Книга записей пошлин с поместных дел. 1612-1614 гг. // Там же. №47.
78 Списки дворян, призванных на службу. [1613 г.]// Там же. ЗА-55. № 159, 162.
79 Приговор митрополита Исидора, воеводы И.Одоевского, земских чинов. Июль 1613г.// ДАИ. Т. 2. № 4.
80 Поместные дела //ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 83, 143. См. также: Там же№ 18.
81 Челобитная дворян и детей боярских Обонежской пятины. 18 июня [1612 г.] // Там же. ЗА-55. № 313.
82 Книгу разданную хлеба. 1614 г.// Там же. 3A-37. № 98.
83 Эти документы опубликованы в книге: Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII в. 1601-1608: Сб. документов. М., 2003.
84 Кормленая книга Костромской чети 1613-1627 годов // РИБ. Т. 15. СПб, 1894.
85 Арсеньевские шведские бумаги 1611-1615 гг. // Сборник новгородского общества любителей древностей. Вып. 5. Новгород, 1911.
86 Cordt В. Zur Geschichte des Adelgeschlechts und Familienarchivs der Grafen de la Gardie. Dorpt, 1892. P. 11.
87 Lossius J. Die Urkunden der Grafen de La Gardie in der Universitats bibliothek zu Dorpat. Dorpat, 1882; Cordt B. Mittheilungen aus dem Briefwechsel des Grafen Jakob de la Gardie. Leipzig, 1894.
88 Кордт Б.А. Из семейного архива графов Делагарди // Учен. зап. / имп. Юрьевский университет. Т. П. Юрьев, 1894; Саблер Г. Собрание памятников, извлеченных из семейного архива графов Делагарди. Юрьев, 1896.
89 Видекинд Ю. История шведско-московитской войны XVII века. М, 2000.
90 Шаум М. Подлинная история чудных и достопамятных происшествий // ЧОИДР. 1847. T. III. № 2.
91 Делавилль П. Краткая записка о том, что происходило в Московии от царствования Ивана Васильевича, императора, до Василия Ивановича Шуйского // Русский вестник. 1841. № 1.
Глава I
1 Roberts М. Gustavus Adolphus. Vol. I. London; N.Y.; Toronto, 1953. P. 17-18.
2 Almquist H. Sverge och Ryssland. 1595-1611. Tvisten om Estland, förbundet mot Polen, de ryska gränslandes eröfring och den stora dynastiska planen. Uppsala, 1907. S. 110.
394


3 Форстен ГВ. Политика Швеции в Смутное время // ЖМНП. 1889. Февраль. С. 334-337.
4 Almquist И. Op. cit. S. 110.
5 Форстен ГВ. Указ. соч. С. 334-337.
6 Almquist И. Op. cit. S. 113-114.
7 Тюменцев И.О. Смута в России в начале XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. Волгоград, 1999. С. 103.
8 Almquist Н. Op. cit. S. 121.
9 Форстен ГВ. Указ. соч. С. 337-339.
10 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 194-195.
11 Видекинд Ю. История шведско-московитской войны XVII века. М., 2000. Кн. 2. Гл. И. С. 42.
12 Там же. Гл. 9. С. 40.
13 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 194-196.
14 Там же. С. 167.
15 АИСЗР XVI века. Л., 1974. С. 123.
16 Шепелев И.С. Освободительная и классовая борьба в Русском государстве 1608-1610 гг. Пятигорск, 1957. С. 106-107.
17 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 203.
18 Там же. С. 197; Белокуров С.А. Разрядные записи за Смутное время (7113-7121). М, 1907. С. 16,47, 123, 162, 187, 254.
19 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 224-226.
20 Там же. С.255.
21 Форстен ГВ. Указ. соч. С. 339-340.
22 Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. М., 1975. С. 85-86.
23 Там же. С. 509-510.
24 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 204-206.
25 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 2. Гл. 3. С. 41.
26 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 248.
27 Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. М., 1965. С. 86.
28 Абрамович ГВ. Князья Шуйские и российский трон. Л., 1991. С. 162-168.
29 Седов П.В. Поместные и денежные оклады как источник по истории дворянства в Смуту // Архив русской истории. Вып. 3. М., 1993. С. 228-232.
30 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 205-206.
31 Новый летописец// ПСРЛ. Т. 14. С. 84.
32 Шепелев И.С. Указ. соч. С. 372-373.
3 Федор Боборыкин, у Деревской пятины головы кн. Иван Кропоткин, Дей Хвостов, с «Бежечины» Потап Нарбеков (Белокуров А. С. Указ. соч. С. 48).
395


34 Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVH вв.: (опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время). СПб., 1910. С. 384.
35 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 388-389.
36 Новый летописец// ПСРЛ. Т. 14. С. 85-86.
37 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 391.
38 Там же. С. 197.
39 Там же. С. 387.
40 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 2. Гл. 11. С. 42.
41 Отписка А.Отоевского В.Вашийскому в Лифляндию. 12 декабря 1608 г. // ААЭ. Т. 2. СПб., 1836. № 92. С. 187; Отписка кн. М.В.Шуйского. Декабрь 1608 г. // Там же. № 95. С. 193.
42 Отписка И.Пушкина, дьяка Р.Воронова. [После 16 декабря 1608 г.] // Там же. № 94. С. 192.
43 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 2. Гл. 10. С. 41-42.
44 Инструкция Карла IX А.Тённессону 30 июня 1609 г. Отрывок // Шасколъский И. Шведская интервенция в Карелии в начале XVII в. Петрозаводск, 1950. Приложение. № 2. С. 128.
45 Лист Т.Юргенсена И.Пушкину, А.Безобразову. 22 февраля 1610 г.// Карелия в XVII веке: Сб. документов / Сост. Р.Б. Мюллер. Петрозаводск, 1948. № 8. С. 22.
46 AlmquistH. Op. cit. S. 130-131.
47 Грамота Карла IX новгородским жителям. 3 января 1609 г. // СГТД. Т. 2. М., 1819. № 168. С. 347.
48 Шведская делегация включала в свой состав следующих лиц: Й. Бойе, сенатора королевства и областного судью Южной Финляндии; А.Т.Тённессона, областного судью Карелии и коменданта выборгского; Т.Бранссона, военного советника; О.Мёрнера, коменданта Або, и секретаря Эрика Олафсона (Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 2. Гл. 14. С. 45).
49 Там же.
50 Там же. Комментарий. С. 573. Прим. 103.
51 Там же. Кн. 2. Гл. 14. С. 45.
52 Договорная запись С.Головина, С.З.Васильева с уполномоченными послами Карла IX. Февраль 1609 г. // АИ. Т. 2. СПб., 1841. № 158. С. 180-184; Договорная запись уполномоченных послов Карла IX с С.Головиным, С.З.Васильевым. 28 февраля 1609 г. // Там же. № 159. С. 184-190.
33 Договорная запись дьяка С.М.Головина, дьяка С.З.Васильева.
21 февраля 1609 г. //Там же. № 160. С. 190-191.
54 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 438.
396


55 Мельникова А.С Русские монеты от Ивана Грозного до Петра Первого: История русской денежной системы с 1533 по 1682 год. М., 1989. С. 96.
56 Кн. Шуйский М.В. - С.Шапкину. Март 1609 г. // ААЭ. Т. 2. СПб., 1836. № 112. С. 215.
57 Лист шведского воеводы Исака Бема к сумскому воеводе // Там же. № 109. С. 210.
58 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 3. Гл. 3. С. 52.
59 Орел и лев: Россия и Швеция в XVII веке: Каталог выставки. М., 2001. С. 104-105.
60 Отписка кн. М.В.Шуйского Василию Шуйскому. Май 1609 г. // ААЭ. Т. 2. № 122. С. 226-227.
61 Мархоцкий Н. История Московской войны. М., 2000. С. 51.
62 Koberzecki. Historia Vladislai, Poloniae et Sueciae. Dantisci, 1659. P. 229.
63 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 4. Гл. 7. С. 59-60.
64 Отписка Ф.Палицына. Март 1609 г. // ААЭ. Т. 2. № 113. С. 256.
65 Платонов С.Ф. Указ. соч. С. 363.
66 Новый летописец// ПСРЛ. Т. 14. С. 87.
67 Платонов С.Ф. Указ. соч. С. 369-370.
68 Смирнов Н.В. Четвертчики Псковской земли в первой четверти XVII в. // Псков в российской и европейской истории: (к 1100-летию летописного упоминания). Т. 1. М., 2003. С. 336.
69 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 440.
70 Шепелев И.С. Указ. соч. С. 455; Псковская первая летопись // ПСРЛ. М., 1848. Т. 4. С. 327.
71 Соловьев С.М. Сочинения. Кн. IV: История России с древнейших времен, т. 7-8. М., 1989. С. 522.
72 Шепелев И.С. Указ. соч. С. 450-451.
73 Мархоцкий Н. Указ. соч. С. 51.
74 Koberzecki. Op. cit. Р. 230.
75 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 3. Гл. 4. С. 53.
76 Там же. Гл. 21. С. 84.
77 Шепелев И.С. Указ. соч. С. 480.
78 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 4. Гл. 12. С. 131.
79 В конце декабря 1608 г. из Сольвьгчегодска в Перми была получена отписка о том, что к отправке подготовлены ратные люди, при этом с «малой сошки» взято по четыре человека. «Малая сошка» включала 80 четей. Это означало, что с поместья 400 четей можно было сформировать отряд 20 человек, а крестьяне должны были составить основную массу служивших людей. Так что в отряде, который включал до 1000 человек, прибывших на службу вместе с
397


3 8
С.Горихвостовым (единственная приблизительная цифра, которой мы располагаем), число дворян вряд ли превышало 100 человек, а реально было даже меньше (Отписка П.Извольского из Сольвыче- годска в Пермь. 24 декабря 1608 г. // ААЭ. Т. 2. С. 190). Подобная картина была характерна для повстанческого войска, которое возглавлял кн. М.В.Скопин, и в дальнейшем, во время его похода в Москву: рать, собранная под Суздалем, преимущественно состояла из крестьян и посадских людей; повстанцы были вооружены слабее, чем тушинцы (Шепелев И.С. Указ. соч. С. 377).
80 Видекинд Ю. Кн. 3. Гл. 17. С. 79-80.
81 Там же. Гл. 21. С. 84.
82 Там же. Гл. 20. С. 83.
83 Белокуров А.С. Указ. соч. С. 165.
84 Платонов С Ф. Указ. соч. С. 431.
85 Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005. С. 31.
86 Скрынников Р. Минин и Пожарский. Хроника Смутного времени. М., 1981. С. 49, 86.
87 Царская грамота в Устюг. После 14 июля 1609 г. // ААЭ. Т. 2. № 37. С. 252.
88 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 3. Гл. 6. С. 56.
89 Там же. С. 57-59.
90 Иконников В С. Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский 1! Древняя и новая Россия. 1875. № 6. С. 130.
91 Лист А.Стиварта игумену Соловецкого монастыря. 7 июля 1609 г.: Перевод // ААЭ. Т. 2. № 129. С. 240.
Almquist Н. Op. cit. S. 144-145.
Шепелев И.С. Указ. соч. С. 467, 507.
94 Almquist И. Op. cit. S. 144-147.
95 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 3. Гл. 13. С. 72-73.
96 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 447; Видекинд Ю. Указ. соч. Гл. 18. С. 81.
97 Almquist И. Op. cit. S. 146.
98 Шепелев И.С. Указ. соч. С. 467.
99 [Будила Й]. Дневник событий, относящихся к Смутному врем®*1 (1603-1613 гг)// РИБ. Т. 1.СП6., 1872. С. 160.
100 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 394.
""Шепелев И С. Указ. соч. С. 482.
101 Царская грамота в Соловецкий монастырь. 8 августа 1609 г. ААЭ. Т. 2. № 135. С. 247-248; Царская грамота в Соловецкий монастырь. 29 ноября 1609 г. // Там же. № 144. С. 259.
398


i03 Введенский A.A. Дом Строгановых в XVI-XVII веках. М., 1962. С. 125-126.
104 Отписка из Ярославля в Пермь. Август 1609 г. // ААЭ. Т. 2. № 134. С. 247; Отписка кн. М.В.Шуйского в Пермь. Декабрь 1609 г. // Там же. № 152. С. 267; Отписка кн. М.В.Шуйского пермским приказным людям. Август 1609 г. // ААЭ. № 13 6. С. 249; Челобитная пермского воеводы Ф.Окинфова и Н.Романова. Сентябрь 1609 г. // Там же. № 140. С. 255; Кн. Шуйский М.В. - Стрешневу И.Ф. Август 1609 г. // Там же. С. 252.
]Oi Шепелев И.С. Указ. соч. С. 478.
106 Письмо Карла IX А.Тённессону. 30 сентября 1609 г. // Шасколь- ский И. Указ. соч. Приложение. № 5. С. 135.
107 Лист Т.Юргенсена И.Пушкину, А.Безобразову. 17 февраля 1610 г. // Карелия в XVII веке. № 7. С. 20-21.
}Oi Almquist Н. Op. cit. S. 166-167.
Шаскольский И. Указ. соч. С. 58.
и0 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 3. Гл. 21. С. 86.
1,1 Там же. Гл. 28. С. 103.
112Там же. Кн. 4. Гл. 4. С. 113.
113 Там же. Гл. 5. С. 116.
1,4 Там же. Гл. 6. С. 119.
115 Там же. Гл. 8. С. 121.
,16Т.Йоранссон - Карл IX. 28 февраля 1610 г. // ГА РФ. КМФ-9. Mus- covitica. ЗА-11. № 16. Л. 28-31.
п1 Абрамович Г.В. Князья Шуйские и российский трон. С. 155. Мельникова А.С. Указ. соч. С. 103.
119Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 3. Гл. 28. С. 103.
120 Там же. Кн. 4. Гл. 2. С. 108.
™Almquist Н. Op. cit. S. 186-187; Видекинд Ю. Указ. соч. Гл. 3. С. ПО.
122 Шаскольский И. Указ. соч. С. 64.
123 Пункты, которые Т.Йоранссон направил послам // ГА РФ. КМФ-9. Muscovitica. ЗА-11. № 16. Л. 34-35.
П4 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 2. С. 142.
125 Там же. С. 123.
,26Там же. С. 123-127; Прим. 226. С. 584; Grill Е. Jacob de la Gardie. Affärsmannen och politekern. 1608-1636. Göteborg, 1949. S. 19-20; Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция... C. 168.
™ [Будила Й]. Указ. соч. С. 197.
™Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 4. Гл. 13. С. 132-133.
9 Almquist Н. Op. cit. S. 190.
399


[3° Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 2. С. 145.
ш Almquist Н. Op. cit. S. 191.
132 Ibid. S. 192.
133 Grill Е. Op. cit. S. 18-19.
134 Аракчеев В. Средневековый Псков: власть, общество, повседневная жизнь в XV-XVII веках. Псков, 2004. С. 224.
135 Флоря Б.Н. Прокопий Ляпунов и Сигизмунд III // Славянский альманах. 2000. М., 2001. С. 42-43.
136 	Седое П.В. Указ. соч. С. 235.
137 Тюменцев И.О. Указ. соч. С. 508-509.
138 Там же. С. 513-514.
139 Тихомиров М.Н. Новый источник по истории восстания Болотникова// Исторический архив. T. VI. М., 1951. С. 102, 124-125.
140 	Ю.Видекинд рассказывает о том, что после битвы под Торжком, 10 июля 1609 г. Я.Делагарди было вручено письмо, взятое у попавшего в плен к шведам Александра Зборовского от 11 июня. В письме выражалось недоумение польской стороны по поводу того, что шведы встали на путь поддержки Василия Шуйского, который виноват во всех происходящих в России событиях. Если шведы не откажутся от оказания помощи царю, то они потерпят поражение в борьбе с поляками. На это Я.Делагарди дал ответ, что вопрос должен решаться на полях сражений. В битве под Тверью он доблестно сражался против поляков, в то время как русские, попав под град стрел, бросились на запасные ряды шведов и привели их в смятение (Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 3. Гл. 11-12. С. 67-71). Эти же события мог иметь в виду автор «Казанского сказания». Также не исключено, что в летописном рассказе речь шла о соглашении, заключенном поляками и шведами летом 1610 г. после Клушин- ской битвы, хотя тогда шведы потерпели поражение, а не одержали описываемую в «Сказании» победу и в соглашении не было ни слова относительно разграничения территориальных притязаний двух сторон.
141 Тихомиров М.Н. Указ. соч. С. 128-129.
i42Almquist Н. Op. cit. S. 212.
143 Ibid. S. 195.
144 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 4. Гл. 13. С. 134.
Grill Е. Op. cit. S.21.
x4t 	> AlmquistH. Op. cit. S. 195-196.
147 Grill Е. Op. cit. S. 18-19.
'“Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 4. Гл. 13. С. 133; Гл. 14. С. 135.
'49 Белокуров А С. Указ. соч. С. 255.
'50 Almquist Н. Op. cit. S. 198.
400


^Делавилль П. Краткая записка о том, что происходило в Московии от царствования Ивана Васильевича, императора, до Василия Ивановича Шуйского // Русский вестник. 1841. № 1. С. 754.
} 	52 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 2. С. 142.
153 Almquist Н. Op. cit. S. 196-198.
'5* Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 1. С. 141.
155 Избрание на царство королевича Владислава и кратковременное его в России властительство // ЧОИДР. 1847. № 1. С. 12, 17.
156 Форстен Г.В. Указ. соч. С. 346.
}51 Almquist Н. Op. cit. S. 212.
'5i Roberts М. Gustavus Adolphus... Р. 74.
^Almquist И. Op. cit. S. 212.
'^форстен Г.В. Указ. соч. С. 348.
[6' 	Almquist Н. Op. cit. S. 212-213.
162 Roberts М. Gustavus Adolphus. Vol. I. P. 74.
163 Новый летописец//ПСРЛ. T. 14. C. 102-103.
164 См.: Записки гетмана Жолкевского о Московской войне. СПб., 1871. С. 106.
165 Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 16 ноября 1610 г. // СГГД. Ч. 2. № 209. С. 457-460.
166 Новый летописец//ПСРЛ. Т. 14. С. 102-103.
^Костомаров НИ. Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613. М., 1994. С. 403.
168 Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 17 ноября 1610 г. // СГГД. Ч. 2. № 209. С. 457-460.
169 Там же.
™Almquist Н. Op. cit. S. 207; Делагарди Я. - кн. Одоевскому И.Н. 4 октября 1610 г. // TÜR КНО. F. 6. Papiere a.d. Graf de la Gardis- chen Familienarchiwe. Cordt III (так как пагинация в архивном деле носит непоследовательный характер, номера листов в сносках не указываются).
171 Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 17 ноября 1610 г. // СГГД. Ч. 2. № 209. С. 455-456.
172 Журнал нидерландских посланников Рейнгоута ван Бредероде, Дидериха Басса и Альберта Иоакими об их посольстве в Швецию и Россию в 1615 и 1616 годах. Представлен 17 октября 1616 г. // Проезжая по Московии: (Россия XVI-XVII веков глазами дипломатов). М., 1991. С. 250.
'”Делагарди Я. - Карлу IX. 29 октября 1610 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
Делавилль П. Указ. соч. С. 754.
401


175 Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 17 ноября 1610 г. // СГГД. Ч. 2. № 209. С. 458.
176 Там же. С. 456-457. В октябре на содержание ладожских стрельцов и находившихся в Ладоге поместных войск ушла половина «государевых» доходов. Сохранились сведения о том, что, послав войска под Ладогу, кн. И.Мещерский «доправил» денежные корма, войска содержали в течение пяти дней. Затем корм «доправил» кн. Г.К.Вол- конский (Челобитная Н.Бибикова, Ю.Юллина. 10 октября [1610 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 344).
iri Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 6. С. 157.
,78Доездная память попа Агафона Бежецкой пятины Суглицкой волости. 22 октября 1610 г. // АИ. Т. 2. № 304. С. 3 59.
179 Делавилль П. Указ. соч. С. 754.
'™Шаум М. Известие, как и по каким причинам шведский военачальник Яков Делагарди осадил и завоевал Новгород в России // ЧОИДР. 1847. №2. С. 19.
181 Almquist Н. Op. cit. S. 212.
182 Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 17 ноября 1610 г. // СГГД. Ч. 2. №209. С. 459.
lii Almquist Н. Op. cit. S. 206.
184 Делагарди Я. - Карлу IX. 29 октября 1610 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
185 Ibid; Делагарди Я. - Карлу IX. 7 ноября 1610 г. // Ibid.
186 Делагарди Я. - новгородцам. 9 ноября 1610 // Ibid.
187 Делагарди Я. - Карлу IX. 29 октября 1610 г.// Ibid; Делагарди Я. - Карлу IX. 7 ноября 1610 г.// Ibid.
^Платонов С.Ф. Указ. соч. С. 299.
189 Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 17 ноября 1610 г. // СГГД. Ч. 2. № 209. С. 459.
190 Форстен Г.В. Указ. соч. С. 347.
'9l Almquist Н. Op. cit. S. 213.
192 Отписка Московской думы Сигизмунду III и Владиславу. Конец марта 1610 г. // АИ. Т. 2. № 316. С. 373.
193 	Делавилль П. Указ. соч. С. 755-756.
194 Отписка Московской думы Сигизмунду III и Владиславу. Конец марта 1610 г. // АИ. Т. 2. № 316. С. 374.
195 Поместное дело. Январь 1611г. // ГА РФ. КМФ-9. ЗА-55. № 4; Поместное дело. Март 1611 г. // Там же. № 177 (186).
196 Отписка новгородцев. Март 1611г.// ААЭ. Т. 2. № 184. С. 315.
197 Земельные пожалования в Московском государстве при царе Владиславе. 1610-1611 гг. М., 1911. С. 115.
402


198 Богдану Дубровскому, судя по имеющимся в нашем распоряжении данным, так и не удалось сохранить за собой владения в Шелонской пятине - в дачной книге этой новгородской земли 1611/1612 (120) г. за ним числятся лишь переданные ему земли в Бежецкой пятине, которые были им приобретены еще при Василии Шуйском (Корецкий В.И. К истории восстания И.И.Болотникова // Исторический архив. 1956. № 2. Документ № 14: Челобитная вдовы В.Оболь- нянинова. Сентябрь 1609 г. С. 138-139). Лишь в 1611/1612 г. Б.Дуб- ровский получил землю в Шелонской пятине (Книга дачная Шелонской пятины. 120 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 37).
199 Челобитная Пятого Мусина. [1612 г.] // Там же. ЗА-55. № 125 (132); Копия челобитной. 1612 г.// Там же.
200 Селин А. А. Об «изменах» в Новгороде в 1611-1616 годах // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2003. № 1 (11). С. 9. В дальнейшем история получила продолжение. Максим, когда шведы оккупировали Новгород, вернулся туда и добился, чтобы ему передали поместье его дяди Андрея Мусина. Возвратившийся в поместье сын Андрея Богдан не пустил Максима в поместье, «крестьянам слуша- ти не велит». Однако воевода Игнатий Харламов подтвердил, что Максим числится в нетчиках. Поместье было возвращено Богдану (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 177; 289).
201 Поместное дело. Июнь 1611 г. // Там же. № 4.
202Делагарди Я. - Трусову И.В. 26 февраля 1610 г.// TÜR КНО. F. 6. Cordt Ш.
203 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 4. С. 151.
^AlmquistH. Op. cit. S. 210.
205 Делагарди Я. - Карлу IX. 14 февраля 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
206Журнал нидерландских посланников... С. 250-251.
207 Память посланному в Водскую пятину. Февраль 1611 г. // ААЭ. Т.2.№ 172. С. 294-295.
2О8Делагарди Я, - Карлу IX. 14 февраля 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt Ш.
^AlmquistH. Op. cit. S. 214-218.
2,0Делагарди Я. - Карлу IX. 13 марта 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt 1П; Журнал нидерландских посланников... С. 250-251.
2,|Делагарди Я. - Карлу IX. 13 марта 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cord III; Новый летописец// ПСРЛ. Т. 14. С. 110.
212Делагарди Я. - Карлу IX. 13 марта 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
211 Журнал нидерландских посланников... С. 250-251.
403


214 Отписка новгородцев. Март 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 184. С. 314-315. Almquist Н. Op. cit. S. 223.
216 Делагарди Я. - новгородцам. 20, 28 февраля 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
2,7 Делагарди Я.- кн. Трусову И.Б. 27 февраля 1611 г. // Ibid; Делагарди Я.- жителям Орешка. 1 марта 1611 // Ibid; Делагарди Я. - Хованскому И.Ф. // Ibid.
218 Отписка новгородцев. Март 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 183. С. 311.
2,9 Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. С. 110; Делагарди Я. - Карлу IX.
13 марта 1611// TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
22 	Q Шаум М. Указ. соч. С. 19.
221 Отписка новгородцев. Март 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 183. С. 313.
222 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 1. С. 188.
223 Флоря Б.Н. Прокопий Ляпунов и Сигизмунд III // Славянский альманах. 2000. М., 2001. С. 44-47.
224 Отписка новгородцев. Март 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 183. С. 313.
225 Там же.
226 Костомаров Н.И. Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604-1613. С. 625.
221 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 7. С. 159.
228 Лист игумена Соловецкого монастыря Антония. 12 марта 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 18 0. С. 308; Соловьев С.М. Сочинения. Кн. IV. С. 606.
229 	Отписка новгородцев. Март 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 183. С. 313.
230 Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. С. 110.
231 Там же.
232 	Делавилль П. Указ. соч. С. 756.
233 Делагарди Я. - Карлу IX. 13 марта 1611// TÜR КНО. F. 6. Cordt Ш.
234 Almquist Н. Op. cit. S. 225.
235 Делагарди Я. - новгородцам. 15 марта 1611 // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
236 Шаум М. Указ. соч. С. 19.
237 	Журнал нидерландских посланников... С. 251.
238 Отписка новгородцев. Март 1611 г. // ААЭ. Т. 2. Хз 183. С. 313.
239 	Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 7. С. 159.
240 Almquist Н. Op. cit. S. 223.
241 Делагарди Я. - новгородцам. 30 марта 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
242 Расспросная речь пленных. 19 апреля 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 186. С.316-317.
243 Это - Роман Вельяминов, Чулок Бартенев, Корнил Иевлев, участники похода под Псков воеводы: кн. Владимир Тимофеевич Дол-
404


горукий, кн. Григорий Константинович Волконский, дьяк Третьяк Корсаков (Роспись по городам бояр и воевод и приказных людей. [Без даты] // Акты времени междуцарствия. 1610 г. 17 июля- 1613 г. М., 1915. С. 201). Чулок Бартенев в 1607-1609 гг. служил в полках у боярина Ф.И.Шереметева, в мае 1610 г. при Василии Шуйском был назначен в Новгород. В дальнейшем Ч.Бартенев оттуда уехал, в 1613-1614 г. служил думным дьяком Пушкарского приказа (Веселовский С.Б. Дьяки и подьячие XV-XVII1 вв. М., 1975. С. 42). К.Иевлев вместе с С.Самсоновым продолжал входить в состав новгородской администрации в апреле 1611 г. (Расспросная речь пленных. 19 апреля 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 186. С. 316- 317). Никакими сведениями о его дальнейшей биографии мы не располагаем. Кн. Владимир Долгорукий в 1612 г. служил в ополчении кн. Д.М.Пожарского (Соловьев С.М. Соч. T. IV. С. 649). Кле- ментий Третьяк Корсаков, служивший в Новгороде в августе 1610 г., вернулся в Москву в 1610/1611 г., как можно предполагать, служил на денежном дворе (Веселовский С.Б. Указ. соч. С. 264).
244 Скрынников Р.Г. Минин и Пожарский. Хроника Смутного времени. С. 220-221.
™Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 7. С. 160.
246 «Вор» завладел поместьем Д.Тыркова (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 135 (145), поместьем Ивана Суслова, который находился на службе в Новгороде (Там же. № 187 (192)).
241 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 9. С. 165.
248 Псковская первая летопись // ПСРЛ. Т. 4. С. 329.
™ Форстен ГВ. Указ. соч. С. 348.
25йВидекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 9. С. 166.
251 Там же. Гл. 8. С. 162.
252 Там же. Гл. 7. С. 160.
233 Тамже.Гл. 8. С. 161.
254 Там же. Гл. 9. С. 164.
™ Шаум М. Указ. соч. С. 20-21.
256 Almquist Н. Op. cit. S. 234.
257Ответ литовско-польских послов кн. Х.Казимирского, Я.К.Ход- кевича и др. кн. И.М.Воротынскому на втором съезде под Смоленском. Начало ноября 1615 г. // АЗР. T. IV. № 209. С. 480. См. также: Горбачев П.О. Прокопий Ляпунов - русский политический и военный деятель начала XVII в.: Диссертация на соискание учен, ст. канд. ист. наук. Курск, 1999. С. 99-100.
251 Делагарди Я. - Карлу IX. 12 июня 1611// TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
259Поместное дело. Июнь 1611 г. // ГА РФ. КМФ-9. ЗА-55. № 4.
405


Глава П
1 SK. S. 362.
2 Делагарди Я. - Карлу IX. 23 апреля 1611 // TÜR КНО. F. 6. Papiere a.d. Graf de la Gardischen Familienarchiwe. Cordt III (так как пагинация в архивном деле носит непоследовательный характер, номера листов в сносках не указываются); Делагарди Я. - кн. Одоевскому И.Н. 13 мая 1611 // Ibid; Almquist Н. Sverge och Ryssland. 1595-1611. Tvisten om Estland, förbundet mot Polen, de ryska gränslandes eröfring och den stora dynastiska planen. Uppsala, 1907. S. 232-232.
3 Almquist H. Sverge och Ryssland... S. 231-233.
4 Делагарди Я. - Карлу IX. 23 апреля 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III; Делагарди Я. - Бутурлину В.И. 13 мая 1611// Ibid.
5 SK. S. 361.
6 Roberts М. Gustavus Adolphus. A History of Sweden 1611-1632. Vol. I. London; N.Y.; Toronto, 1953. P. 46.
7 Almquist H. Sverge och Ryssland... S. 235-236.
8 Ibid. S. 234; SK. S. 365.
9 Almquist H. Sverge och Ryssland... S. 234.
10 Скрынников P. Минин и Пожарский. Хроника Смутного времени. М., 1981. С. 195.
11 Коваленко Г.М. Договор между Новгородом и Швецией 1611 года // Вопросы истории. 1988. № 11. С. 134.
12 SK. S. 363.
13 Договор Новгорода с Я.Делагарди. 1611г.// ААЭ. СПб., 1836. Т. 2. № 187. С. 317-318.
14 Там же. С. 120; Видекинд Ю. История шведско-московитской войны XVII в. М, 2000. Кн. 5. Гл. 12. С. 175.
15 Там же.
16 Almquist Н. Sverge och Ryssland... S. 236-237; SK. S. 362.
17 Делагарди Я. - Бутурлину В.И. 14 мая 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
18 SK. S. 363.
19 Делагарди Я. - Бутурлину В.И. 1 июня 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III
20 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 9. С. 167.
21 Almquist Н. Sverge och Ryssland... S. 239.
22 Делагарди Я. - Карлу IX. 12 июня 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III; Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. // НИС.
406


Вып. 4 (14). СПб.; Новгород, 1993. С. 119-120; Видекинд Ю. Указ, соч. Кн. 5. Гл. 12. С.175; Almquist Н. Sverge och Ryssland... S. 237.
23 Новый летописец // ПСРЛ. М., 1965. Т. 14. С. 111; Замятин Г.А. К вопросу об избрании Карла Филиппа на русский престол (1611- 1616 гг.). Юрьев, 1913. С. 11.
24 Послание подмосковному ополчению. 9 июня 1609 г. // Замятин Г.А. Указ. соч. Прилож. С. I-IV; Almquist Н. Sverge och Ryssland... S. 236-238; Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 9. С. 166-171; Гл. 7. С. 199.
25 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 7. С. 201.
26 Там же. Кн. 5. Гл. И.С. 173.
27 Там же.
28 Делагарди Я.- Карлу IX. 12 июня 1611г.; Делагарди Я. - Карлу IX. 23 апреля 1611г.// TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
29 Замятин Г.А.. Указ. соч. С. 16.
30 Лист сумских воевод к шведским воеводам. 20 августа 1611 г. // ААЭ. Т. 2. № 193. С. 342; Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. С. 112.
31 Приговор митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, земских чинов. 25 декабря 1611 г. // ДАИ. T. I. СПб., 1846. № 162. С. 284.
32 Замятин Г.А. Указ. соч. С. 11
33 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 8. С. 202.
34 Там же. Гл. 4. С. 193.
35 Шаум М. Подлинная история чудных и достопамятных происше-
36 спшй // ЧОИДР. 1847. T. III. № 2. С. 21.
Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. С. 119-120.
Jg Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. С. 113.
Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVn вв.: (опыт изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время). СПб., 1910.
39 Скрынников Р. Указ. соч. С. 203-213.
40 Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. С. 113.
41 Седов П.В. Захват Новгорода шведам в 1611 г. С. 119-120.
42 Там же. С. 120; Шаум М. Указ. соч. С. 21; Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 12. С. 175.
43 Делагарди Я. - кн. Одоевскому И.Н. 28 июня 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III; Делагарди Я. - Карлу IX. 26 августа 1611 г. // Ibid.
44 Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. С. 120; Виде- 4 киндЮ Указ. соч. Кн. 5. Гл. 12. С. 175; Шаум М. Указ. соч. С. 21.
45 Almquist Н. Sverge och Ryssland... S. 245-246.
46 Делагарди Я. - Бутурлину В.И. 2 июля 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt Ш; Делагарди Я. - кн. Одоевскому И.Н. 28 июня 1611 г. // Ibid; Делагарди Я. - новгородцам. 30 июля 1611 г. // Ibid; Пункты Я.Делагарди новгородцам. 3 июля 1611 г. // Ibid.
407


47 Делагарди Я. - новгородцам. 8 июля 1611 г. // Ibid.
48 Шаум М. Указ. соч. С. 21.
49 Там же. С. 22.
50 SK. S. 370.
51 Шаум М. Указ. соч. С. 22.
52 SK. S. 370.
53 Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. С. 121.
54 Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. С. 114; Шаум М. Указ. соч. С. 22.
55 Новый летописец // ПСРЛ. Т. 14. С. 114.
5 	* SK.S. 370-371.
57 Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. С. 121; Новый летописец// ПСРЛ. Т. 14. С. 114.
58 Дачные книги периода оккупации за 1612 г., в которых фиксировались земельные пожалования без конкретного описания выделяемых земель, содержат данные о шести людях, верстанных окладами или пожалованных земельными владениями при Василии Шуйском, а затем получивших дополнительные «дачи» при шведах, т.е. проявивших лояльность по отношению к новой власти. Правда, установить, были ли этим детям боярским выделены земли до или после прибытия в Новгород кн. М.В.Скопина, в большинстве случаев не удается (сведения о сделанных земельных пожалованиях см. в таблице № 3 § 4 настоящей главы). В число пожалованных окладами вошел верстанный окладом 650 четей в Водской пятине гость Коковцев, который в 1612 г. проводил дозор. Жалованная грамота Коковцеву помечена 15 июня 1606 г., т.е. она была дана практически сразу после вступления Василия Шуйского на престол (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 126 (133)).
59 В сыскной десятне 1619 г. в качестве участников похода к Москве фигурируют Никита Иванович Милюков, Филон Михаилович Оничков, кн. Иван Васильевич Кропоткин (Сыскная десятня Деревской пятины Новгородского у. 1619 г.// Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века. 1601-1608: Сборник документов. М., 2003. № 138. С. 260, 262, 280). Н.И.Милюков подписал приговор 1611 г. об избрании шведского королевича на русский престол, Ф.М.Оничков принял участие в посольстве в Выборг в 1613 г. В период шведской оккупации Н.И.Милюков занимался сбором кормов. Также сохранилось известие о том, что на службе у шведов остался кн. И.В.Кропоткин, в 121 г. получивший дополнительное земельное пожалование (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА- 37. П. 36). К Яму, находившемуся во власти самозванца, в июне 1610 г. для сбора кормов поехали лица, которые впоследствии подписывали приговоры об избрании шведского королевича на
408


русский престол. В июне 1610 г. кн. И.В.Кропоткину вместе с Вельямином Трусовым, Воином Новокщеновьгм и Фектистом Му- равьевым было велено идти под Ям {Белокуров С.А. Разрядные записи за Смутное время (7113-7121). М., 1907. С. 255). В дальнейшем В.Новокщенов принял участие в посольстве в Москву в 1613 г., перед которым формально стояла задача договориться с центром об избрании Карла Филиппа на русский престол (реально посольство, задержанное в Торжке, установило контакт с русскими). В.Трусов подписался под приговором 1611 г.
60 Белокуров А.С. Указ. соч. С. 105.
61 Йоранссон Т. - Карлу IX. 12 февраля 1610 г. /7 ГА РФ. КМФ-9. Muscovitica. ЗА-11. № 16. Л. 2 об. Впоследствии М.Б.Боборыкин оставил свой автограф под приговором 1613 г. об избрании Карла Филиппа на московское царство.
62 На корм было получено 31 р. 4 алтына 4 деньги и - дважды после этого с короткими интервалами- корма (Отписки о поставках кормов. 27 марта, 3, 13 апреля, ноябрь 1609 г. // Акты юридические, или собрание форм старинного делопроизводства. СПб., 1838. № 216. Документы VII-Х. С. 232-233). После того, как шведы захватили Новгород, игумен Геннадий продолжал обеспечивать войска продовольствием, вместе с кн. Ф.Т.Черным-Оболенским и С.Е.Отрепьевым принял участие в переговорах с кн. Д.М.Пожар- ским о возведении Карла Филиппа на русский престол и подписался под приговором о возведении представителя шведской династии на российский трон (1613 г.)
63 Делагарди Я. - Карлу IX. 3 октября 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
64 Делагарди Я. - Карлу IX. 26 августа 1611 г. // Ibid.
65 В результате кн. И.Н.Одоевский стал хозяином почти 1500 четей (Дело о пожаловании кн. И.Н.Одоевскому поместья в Старорусском уезде. Сентябрь 1611 г. // ДАИ. T. I. № 160. С. 278).
66 Якушкин Иван, Курицын Давыд, Сидоров Олферий, Отрепьев Смирной, Черный-Оболенский Федор, Татищев Алексей, Елагин Парфений, Тимашевы Степан и Александр, Ногин Петр, Фофанов
67 Петр
В четвертинках 1614 г. сохранились сведения о том, что Ф.Т.Чер- ному-Оболенскому был установлен старый оклад в 117 (1608/1609) г. и что при Василии Шуйском он получил придачу (Четвертчики Смутного времени (1611-1617 г.) / Сост. Л.М.Су-
И хотин//ЧОИДР. 1912. Кн. 2. С. 315).
Тюменцев И.О. Смута в России в начале XVII столетия. Движение Лжедмитрия II. Волгоград, 1992. С. 551.
409


69 Седов П.В. Захват Новгорода шведами в 1611 г. С. 125-126.
70 Скрынников Р. Указ. соч. С. 221.
71 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 3. С. 192.
72 Там же. Прим. 334. С. 595.
73 Челобитная С.Сидоркина. [120 (1611/1612) г.] // ГА РФ. КМФ-9 Швеция. ЗА-55. №67 (70).
74 Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 17 ноября 1610 г. // СГГД. М., 1819. Ч. 2. № 209. С. 458.
75 Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584-1605 гг.). СПб., 1992. С. 128-129.
76 Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005. С. 172-173.
77 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 5. Гл. 12. С. 179-186.
78 Петрей П. История о великом княжестве Московском // О начале войн и смут в Московии. М., 1997. С. 367.
79 Шаум М. Указ. соч. С. 24.
80 Коваленко ГМ. Договор между Новгородом и Швецией 1611 года. С.132.
81 Там же.
82 Делагарди Я. - Карлу IX. 26 августа 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt Ш.
83 Коваленко ГМ. Договор между Новгородом и Швецией 1611 года. С. 134.
84 Делагарди Я. - Карлу IX. 26 августа 1611 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
85 Коваленко ГМ. Договор между Новгородом и Швецией 1611 года. С. 134.
86 Там же.
87 Делагарди Я. - Карлу IX. 26 августа 1611 // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
88 Предложения Густава II Адольфа Кристине и герцогу Карлу Филиппу. 6 ноября 1612 г. // SRDA. Del. 1:1. № 87. S. 181; Предложения Густава II Адольфа сословиям. 6, 9 ноября 1612 г. // Ibid. № 99, 104. S. 211,221.
89 Решение Государственного совета. 5 февраля 1614 г. // Ibid. № 199. S. 462.
90 Предложения Густава II Адольфа сословиям. 14 января 1614 г. II SRDA. Del. 1:11. № 166. S. 372-373.
Almquist Н. Sverge och Ryssland.... S. 250.
Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция... С. 172-173.
Смирнов П.П. Челобитные дворян и детей боярских всех городов в первой половине XVII в. // ЧОИДР. 1915. Ч. 3. С. 70. Изветная че-
8 8
410


побитная С.Милорадова на Ф.Бердишева и выдержки из розыска. Декабрь 1646 г.
94 Поместное дело. [1613 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 177 (186). Поместное дело не содержит дат с указанием года. Как позволяет установить книга с записью пошлин, взимаемых с поместных дел, приговор по делу был принят 7 мая 1613 г. (Там же. 3A-37. П. 47). Челобитная могла быть подана до того, как в Новгороде были получены сведения о вступлении на престол Михаила Романова.
95 Предложения Густава II Адольфа сословиям. 14 января 1614 г. // SRDA. Del. 1:11. №166. S. 372.
96 Флоря Б.Н. Польско-литовская интервенция... С. 36-37.
97 Делагарди Я. - Карлу IX. 26 августа 1611г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt III.
98 Греции Г. О праве войны и мира. М., 1956. С. 145-147.
99 Roberts М. Gustavus Adolphus. Р. 131; Lindberg F. Hertig Johan av Östergötland och hans ftirstendöme // Historisk tidskrift. 1941. H. 2. S. 117-118.
100 Roberts M. Gustavus Adolphus. P. 136.
101 sk. s. зуб.
102 Roberts M. The Swedish imperial Experience. 1560-1718. Cambridge, 1998. P. 95-96.
^Греков Б., Якубовский А. Золотая Орда: (Очерк истории Улуса Джучи в период сложения и расцвета в ХШ-XIV вв.). М., 1941. С. 160.
^Каргалов В. В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. Феодальная Русь и кочевники. М., 1967. С. 143-144,153.
™Будовниц И. У. Общественно-политическая мысль древней Руси (XI-XIVbb.). М, 1960. С. 321.
Каргалов В.В. Указ. соч. С. 144.
'°1 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 8. С. 203.
Седое П. В. Интриги Смутного времени, или Как холоп Шваль предал новгородцев // Военно-исторический журнал. 1996. № 2. С. 84.
1 	09Видекинд/О. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 1. С. 188-190.
,,0Тамже.Гл. 7. С. 198.
111 Там же.
1,2 SK. S. 379; Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 2. С. 190-191.
1,1 К числу таких людей можно отнести С.Хамтолнна, принявшего участие в переговорах с И.М.Салтыковым и обещавшего, что новгородцы будут целовать крест полякам при условии, что последний гарантирует город от нападения со стороны поляков. Он, С. Хам- Юлии, подписался под приговором об избрании шведского королевича иа русский престол в 1611 г. Богдан Дубровский, обрашав-
411


шийся к Владиславу с просьбой сохранить поместье, в дальнейшем, после захвата шведами Новгорода, принял участие в переговорах с кн. Д.М. Пожарским о возведении Карла Филиппа на русский престол и ездил в составе посольства 1613 г. в Выборг.
1,4 111.Муравьева Я.Делагарди выманил на «сговор» и «поймал к себе Оманом» (Донесение И.М.Салтыкова Сигизмунду III. 17 ноября 1610 г. // С1ТД. Ч. 2. № 209. С. 459). Обратно Шаврук, видимо, уже не вернулся.
и'К 	нига дачная Водской пятины. 120г. //ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37.11. 36.
"ъ В 1612 г. он был направлен с шведскими наемниками в Водскую и 1 Полонскую пятины для «обереганя» от «воров» и сбора кормов (Память Г.Обольнянинову. 25 июля, 21 августа 1614 г. // Там же. ЗА-55. № 138).
1,7 Наказная память П.Глотову и подьячему П.Карпу. 10 августа 1611 г. // Там же. № 168 (171). См. также: Кобзарева Е.И. Новый документ к истории утверждения в Новгороде шведской власти в 1611 г. // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Материалы научной конференции 13-15 ноября 2000 г. Ч. I. Великий Новгород, 2000. С. 162-166.
1,8 Наказная память митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского Н.Милюкову, Ф.Бестужеву, подьячему Е.Елизарову. [Без даты] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 349.
li9 Скрынников Р. Указ. соч. С. 221-222.
120 Челобитная А.Ерохова. [Июнь 1612 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 349.
121 Стрельцов поставили на дворе у сторожа подьячьей избы П.Фе- дорова. Он жаловался, что страдает от «утесненья» (Челобитная П.Федорова. [1612 г.]// Там же. № 342).
122 Челобитная С.Собакина. 20 марта 1612 г. // Там же. № 68. Л. 73.
123 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 8. С. 203-205.
124 Там же. Кн. 6. Гл. 3. С. 192; Псковская первая летопись // ПСРЛ. Т. 4. С. 329.
125 	Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 9. С. 209-211; Псковская первая летопись // ПСРЛ. Т. 4. С. 329-330.
126 	Скрынников Р. Указ. соч. С. 223.
127 SK. S.383.
128 Андрей Ресницын, по словам его сына, всю зиму провел в войсках у Э.Горна, «на всех боех был», везде служил Карлу Филиппу (Челобитная Г.Ресницына. 1614 г // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 177). В походе Э.Горна князь Иван Мещерский, как можно предполагать по имеющимся данным, возглавил отряд детей бояр*
412


ских. Выступил в поход вместе с Э.Горном и А.Змеев (Челобитная А.Змеева. [1612 г.] // Там же. № 68. Л. 65). С Э.Горном также служил Федор Воропанов (Деревская пятина; оклад 300 четей; верстан сполна в 1612 г.) (Челобитная Ф.Воропанова. 1612 г. // Там же. №312).
129 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 10. С. 212.
130 Книга с записями доходов с государевых дворцовых сел. 1611- 1613 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 39.
131 Память подьячему С.Коптину. 14 сентября 1611 г. // Там же; Память приказчику дворцовых сел К.Коноплеву. 20 сентября // Там же; Память подьячему Т.Микулину. 3 октября // Там же; Память подьячему А.Емельянову. 20 сентября // Там же; Память Н.Би- бикову. 7 октября // Там же.
132 Наказная память П. Глотову и подьячему Первому Карпу. 10 августа 1611 г. // Там же. ЗА-55. № 168 (171).
133 Челобитная игумена Тихвина монастыря Иосифа с братией. Январь 1612 г. // Там же. № 345. Приблизительно в это же время тяглые крестьяне, занятые выращиванием зерновых, жаловались на то, что у них забрали хлеб на корм ратным людям в количестве от 5 до 20 четей. За забранные продукты им вместо обещанных денег стали давать рожь, которая им была не нужна, потому что «хлебы иманы и розни, и мы, государи, не пекари и лавочники» (Там же).
134Приходные книги. 1612-1613 г. // Там же. 3A-37. № 19.
135Поместное дело. 5 сентября 1611 г. /7 Там же. ЗА-55. № 193. В де- сятне Деревской пятины периода шведской оккупации за 119 г., т.е. за июль-август 1611 г., зафиксирован всего один случай выделения земли: Дружине Палицыну (оклад в 450 четей) было передано 212 четей ( Десятня Деревской пятины // Там же. 3A-37. № 82 (88))-
“[1612 г.] // Там же. ЗА-55. № 349.
137 SK. S. 374.
'”Ibid. S. 375.
|ИВ состав посольства вошли: игумен Благовещенского монастыря Антоний, Полуект Матвеевич Колычев, Михаил Борисович Бобо- рыкин, дьяк Третьяк Копнин, гости Степан Иголкин и Иван Харламов, черный дьякон Юрьева монастыря Феодосий, Василий Иванович Кропоткин, Гордей Судаков, Дмитрий Зеленин, Елиза- рий Корсаков, Никита Калитин (Замятин Г.А. К вопросу об избра-
14онии Карла Филиппа на русский престол... С. 22).
Приговор митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, земских чинов. 25 декабря 1611 г. // ДАИ. Т. 1. С. 283. Подробнее см.: Кобза-
413


рева Е.И. Переговоры Новгорода со шведами об избрании Карла Филиппа на русский престол // НИС. Вып. 9 (19). СПб., 2003. С. 316-338.
141 Видекинд Ю. Указ. соч. С. 600. Прим. 382.
142 Игумен Ануфрий Антониева монастыря, игумен Геннадий Кириллова монастыря, игумен Леонтий Воскресения Христова Деревя- ницкого монастыря и три попа.
143 Приговор митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, земских чинов. 25 декабря 1611 г. // ДАИ. Т. 1. С. 283. Подробнее см.: Кобзарева Е.И. Переговоры Новгорода со шведами об избрании Карла Филиппа на русский престол // НИС. Вып. 9 (19). СПб., 2003. С. 316-338.
14АВидекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 15. С. 222-223.
145 Карл IX - игумену Антонию. 1611 г. // ААЭ. T. II. № 196. С. 345. Любомиров П.Г. Очерк истории нижегородского ополчения 1611- 1613 гг. М., 1939. С. 161.
Долинин Н.П. Подмосковные полки (казачьи «таборы») в национально-освободительном движении 1611-1612 гг. Харьков, 1958. С. 69; SK. S. 390.
ш Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 6. Гл. 15. С. 221-222; SK. S. 3 89.
149 SK. S. 389; Делагарди А. - Густаву II Адольфу. 22 апреля 1612 г. // TÜRKHO. F. 6. Cordt III.
150 Челобитная жителей Старой Русы. Февраль 1612 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 346.
151 Поместное дело. Ноябрь 1612 г. // Там же. № 11. Осенью 1612 г. поляки под предводительством А.Лисовского выжгли и «высекли» людей в Борисоглебской и Троицкой трети Старорусского уезда, уничтожили скот (Челобитная крестьянина Старорусского уезда С. Дмитриева. [Осень 1612 г.] // Там же. № 349).
152 Челобитная А.Дирина. 15 июня 1612 г. // Там же. № 7.
153 АИСЗР XVII в. Л., 1989. С. 10-12.
154 См.: Кобзарева Е.И. Новгородское дворянство на службе у шведов в период оккупации города (1611-1615 гг.) // Россия и Швеция в средневековье и Новое время: архивное и музейное наследие. М., 2002. С. 111. (Труды / Государственный исторический музей; Вып. 133).
155 Так, с поместья А.Еремеева на корм немецким людям было взято 7,5 ведер вина, 6 пудов треть гривенки масла, 54 пуда 12 гривенки мяса, 6 пудов 14 гривенок соли. 8 пудов 10 гривенок хмеля, 5 с половиной куриц, 6 с двумя третями баранов, 39 возов сена, 18 четей ржи, 5,5 четей, полчети с осминой овса. Также были взяты деньги за солод и рыбу (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 12). В погосте на деревне Веряжи стоял отряд 80 человек шведских солдат. Их «кормили по своим домишкам своим кормом». Семен Васильевич
414


Боборыкин собирал зерно. За сбор корма отвечал Петр Ногин и приказчик Лучанин Еремеев (Там же. ЗА-55. П. 59. № 7).
156 В новгородском архиве сохранилась записка о производившемся сборе кормов. Так, податями были обложены поместье Никифора Мещерского (полтрети обжи), Коречки Пыхичева и Ивана Отрас- лева (одна двенадцатая обжи), Андрея Крекшина и Михаила Неелова (одна шестнадцатая обжи) (Там же. № 117).
157 	Это- Демьян Апрелев, Иван Бутурлин, Матвей Львов Большой, Иван Ме(у)рзорин, кн. Федор Тимофеевич Черный-Оболенский, Федор Одинцов, Филон Михайлович Оничков, Ян Унковский.
158 Наказ Н.Я.Тыркову 18 июля 1612 г.// Там же. № 51. См. также: Там же. № 6.
,59Тамже. 3A-37. №39.
160 Предписание о выдаче кормовых денег. 10-20 марта 1612 г. //Там же. ЗА-55. № 131.
161 Грамота Я.Делагарди в Водскую и Шелонскую пятины детям боярским, митрополичьим и монастырским приказчикам. 1612 г. // Там же. №51.
162 Челобитная И.Молодежника. 1612 г. // Там же. № 177.
163Челобитная С.Муравьева. [1612 г.] // Там же. № 313.
164 Из поместья, которое было передано кн. Ф.Т.Черному-Оболенскому, бежал, оставив скот, крестьянин (Челобитная кн. Ф.Т.Черного-Обо- ленского. 20 сентября [1612 г.]. // Там же. № 34).
165 Челобитная дворян и детей боярских Обонежской пятины. 18 июня [1612 г.] //Там же. № 313.
166Челобитная С.Муравьева. [1612 г.]// Там же.
167 Челобитная жителей с. Голина. 1612 г. // Там же. П. 59. № 7.
168 Из Орешка были присланы шведы, чтобы забрать и обмолотить хлеб. «А наши, государь, крестьянишка, от кормов, и от подвод, и от мостов и встават не могут, потому что, государь, выжжены и выеваны». У крестьян забраны хлеб и сено. Помещики Водской пятины просили, чтобы в погост, где они собирали подати, не ездили сборщики из Ладоги, Орешка, Невского погоста. В ответ был вынесен приговор не забирать хлеб (Челобитная И.Секерина, И.Кузьминского, И.Неелова, А.Одинцова, Г.Шепякова (Там же. № 13)).
169 Челобитная Ф. и Г.Мавриных. [1612 г.]// Там же. № 349.
170 Отписка Ф.Дедова, И.Боранова. [Без даты] // Там же. №51.
171 Челобитная Ф. и Г. [Мавриных]. [Май 1612 г.] // Там же. № 349. Люди С.Коброна разграбили поместье А.Лихарева (Челобитная М.Львова Большого. 7 апреля [1612 г.]// Там же). У М.Муравьева войска С.Коброна увели 30 коров и овец (Челобитная М.Му-
415


равьева. [Июнь 1612 г.] // Там же). Вельямин Григорьевич Трусов просил возместить убытки от «немецких побоев» (Челобитная В.Трусова. [Июнь 1612 г.] // Там же). Попы Арсеньева монастыря Рождества Богородицы писали об его опустошении в результате «немецкого» разгрома, отсутствии средств на его освещение. Не зная, к кому обращаться, они просили, чтобы «царь» выдал деньги. (Челобитная попов Арсеньева монастыря Рождества Богородицы федорицы и Иванища. 28 декабря [1612 г.] // Там же. № 67 (70)).
172 Челобитная дворян Обонежской пятины. 7 июня [1612 г.] // Там же. № 349; Память И.Бирюлеву. 3 июня [1612 г.]// Там же.
173 SK. S. 395.
174 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 10 апреля 1612 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 856 v.
175 SK. S. 390-391.
176 В Москву «отъехали» Петр Нармацкий и Федор Палицын (Деревская пятина: ноябрь 1611 г.) (ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 349).
111 Зимин А.А. Земельная политика в годы опричнины (1565- 1572 гт.) // Вопросы истории. 1962. № 12. С. 61.
178 Челобитная Г.Ресницына. [Без даты] //ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 177.
179 Скрынников Р.Г. Начало опричнины // Ученые записки / Ленинградский педагогический институт им. А.И.Герцена. Т. 294. Л., 1966. С. 254-255.
^Рабинович Г.С. Влияние соляного промысла на развитие товарно- денежных отношений в Старорусском уезде в XVII веке // НИС. Вып. 10. 1961. С. 76.
181 Челобитная А.Шаховского, подьячего Ф.Витовтова. 27 сентября [1612 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 342; Память дьяка П.Григорьева А.К.[Шеховскому], С.Е.[Отрепьеву]. [1612 г.] // Там же.
162Рабинович Г.С. Указ. соч. С. 77.
183 Воробьев В.М., Дегтярев А. Русское феодальное землевладение от «Смутного времени» до кануна петровских времен. М., 1986. С. 41- 42.
184 Общее количество земли, которой должны были бы владеть в соответствии с их окладами дети боярские, составляло 177 тыс. четей, реально к моменту, когда шведы пришли к власти, было выделено 46 тыс., т.е. 29%.
185 Челобитная. [Без даты] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 125.
186 Челобитная М.Оничкова. [Без даты] // Там же. № 84. Две «дачи» по
150 чети - поместья А.Палицына и А.Обухова - получил Иван Не-
416


годяев, верстанный окладом 300 четей. Крупный помещик Григорий Негановский (оклад 700 четей) вступил в права наследства на поместья своего отца Посника размером 260 четей, а затем Г.Нега- новскому удалось получить 92 чети из земель Б.Ростопчина, несмотря на то, что на последние претендовали племянники Тимофей и Павел, которым было выделено всего по 15 четей (Там же. № 57). Почти полностью удалось получить свой оклад, возможно, благодаря родственным связям с дьяком Григорием Григорьевичем Обольняниновым, Никите Обольнянинову, который также приобрел две «дачи» (в результате при окладе 600 четей он получил в «дачу» 565 четей). Дважды небольшие пожалования дали Семену Боборыкину, имевшему возможность воспользоваться родством с Яковом Михайловым Боборыкиным (Семен в конечном счете имел в своем распоряжении 440 четей из 550 положенных).
187 В вотчине у Богдана Лупандина «осталось» 30 четей, в 120 (1611/1612) г. ему передали в Шелонской пятине поместье Василия Янова. За Богданом стало числиться 85 четей. Оказалось недодано 715 четей. Угрюм Лупандин (оклад 300 четей) в той же пятине в 120 (1611/1612) г. стал обладателем поместья, «что осталося за роздачею у дьяка у Пятово Григорьева» 173 чети. Оказалось недодано 127 четей (Там же. № 37): Мосей Поскочин (оклад 400 четей) приобрел в Деревской пятине поместье Василия Самарина 220 четей. При этом было недодано 180 четей. Петр Оничков (оклад 400 четей) получил в Деревской пятине в дополнение к старым «дачам» размером 185 четей еще 155 четей. Его владения составили 335 четей. В оклад недошло 65 четей (Там же. № 38).
188 Густав II Адольф - Делагарди Я. 1 февраля 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 625.
189 SK. S. 378; Делагарди Я - Густаву II Адольфу. 10 апреля 1612 г. // Ibid. 857-860 v.
^Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 7. Гл. 6. С. 240; SK. S. 389; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 8 мая 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А 2. 870 v.
191 Там же; Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 7. Гл. 7. С. 243-245.
192Сохранивпшеся поместные дела свидетельствуют об отъезде оттуда детей боярских, которые были вынуждены просить у новгородского правительства предоставить им владения в другом месте.
193 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 3 июля 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 877-879.
^Псковская первая летопись // ПСРЛ. Т. 4. С. 330.
Грамота воеводы кн. Д.М.Пожарского на Белоозеро С.М.Чеп- чугову, дьяку Б.Ильину. 5 мая 1612 г. // ААЭ. Т. П. № 206. С. 260-
417


261; Грамота кн. Д.М.Пожарского на Белоозеро. 16 июня 1612 г. // Акты подмосковных ополчений и Земского собора 1611-1613 гг. / Сост. С.Б. Веселовский. М., 1911. № 72. С. 85-87.
196 Любомиров П.Г. Очерк истории нижегородского ополчения 1611- 1613 гг. С. 160-161.
197 Отписка устюжан к пермичам. 1612 г. // ААЭ. T. II. № 200. С. 247- 248; Грамота кн. Д.М.Пожарскому двинскому воеводе кн. Долгорукому. 25 апреля 1612 г.// Там же. № 205. С. 259.
Скрынников Р. Минин и Пожарский. С. 240.
199 Там же. С. 245.
200 Там же. С. 262-267.
201 Цветаев Д.В. Избрание Михаила Федоровича Романова на царство. М., 1913. С. 30.
202 Окружная грамота кн. Д.М. Пожарского. Июнь 1612 г. // СГГД. Т. И. № 281. С. 596-597.
203 Речи новгородских посланников игумена Геннадия Николы Чудотворца Вяжицкого монастыря, кн. Ф.Т.Черного-Оболенского.
26 июля 1612 г.: Список // ААЭ. T. II. № 210. С. 370.
204 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 8 мая 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 869 v.
205 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 10 апреля 1612 г.// Ibid. 857 v.
206 Делагарди Я. - Кристине. 8 мая 1612 г.// Ibid. 874 v.
207Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 7. Гл. 4. С. 233.
208 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 22 апреля 1612 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 860-863; Делагарди Я. - Кристине. 22 апреля, 8 мая 1612 г.//Ibid. 867-868, 873 v.
209 SK. S. 393.
210 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 22 апреля 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 860-863.
211 SK. S. 378.
212 Отписка кн. Д.М.Пожарского и Ярославской Земской думы митрополиту Исидору. [1612 г.] // ДАИ. T. I. № 164. С. 287.
213 SK- S. 379.
214 Инструкция Густава II Адольфу Г.Горну. 26 мая // RA. RR; Густав II Адольф - Делагарди Я. 2 июня 1613 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 608 v; SK. S. 404-408.
2X5 Roberts M. Gustavus Adolphus. Vol. I. P. 79.
2 	,6Ibid. P. 137-138.
2 	,7 SK. S. 376.
2ii Roberts M. Gustavus Adolphus. Vol. I. S. 76.
418


2,9 	Грамота кн. Д.М.Пожарского Я.Делагарди. Апрель 1612 г.: Список // Действия нижегородской ученой архивной комиссии: Сборник. T. X. 1912. № 143. С. 249-250.
220 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 16 мая 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 875 v-876 v.
221 Речи новгородских посланников игумена Геннадия Николы Чудотворца Вяжицкого монастыря, кн. Ф.Т.Черного-Оболенского. 26 июля 1612 г.: Список // ААЭ. T. II. № 210. С. 366-369.
222 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 16 мая 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 875 v-876 v.
223 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 7. Гл. 7. С. 243.
224 Скрынников Р. Минин и Пожарский. С. 262-267.
^Окружная грамота кн. Д.М.Пожарского в Путивль. Июнь 1612 г. // СГГД. T. II. № 281. С. 596-597.
226Долинин Н.П. Указ. соч. С. 109.
227 Окружная грамота кн. Д.М. Пожарского в Путивль. Июль 1611 г. // СГГД. T. II. № 2 81. С. 596-597.
22i Маркевич А. Избрание на царство Михаила Федоровича Романова//ЖМНП. 1891. Сентябрь. С. 183-184.
229 Голохвостов [Д.П.]. Ответ на рецензии и критику «замечаний» об осаде Троицкой лавры // Москвитянин. 1844. Ч. IV. № 7. С. 161.
230 Речи новгородских посланников игумена Геннадия Николы Чудотворца Вяжицкого монастыря, кн. Ф.Т.Черного-Оболенского. 26 июля 1612 г.: Список // ААЭ. T. II. № 210. С. 366-369.
231 Там же.
232 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 3 июля 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 879
233 Ibid. 880.
234 Густав II Адольф - новгородцам. 29 августа 1612 г. // RA. RR.
235 Формально в отписке с пересказом письма говорилось, что оно было написано в 120 (1611/1612) г., однако вряд ли речь идет о событиях конца 1611 г.; дальше в отписке упоминаются события, относящиеся к июню 1612 г. Вероятно, письмо было прислано незадолго до этого.
236 Отписка каргопольцев (посадских и уездных людей) Я.Делагарди, Карлу Филиппу, ратным людям, воеводам, А.Зюзину. 22 июня 1612 г. // ДАЙ. T. I. № 163. С. 285-286.
237 	Челобитная Анну Мунку Д.Неплюева, В.А.Змеева. 21 июня а [1612 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 349.
8 Псковская первая летопись // ПСРЛ. Т. 4. С. 330.
419


239 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 3 июля 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 877 v.
240 Псковская первая летопись // ПСРЛ. Т. 4. С. 330.
241 Наказная память Я.Делагарди и кн. И.Н.Одоевского В.Ф.Неплюеву и В.А.Змееву. [Июль 1612 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 349.
242 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 3 июля 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 877-879.
243 Делагарди Я. - Кристине. [Без даты] // TÜR КНО. F. 6. А2. 881- 881 v. В книге с копиями писем Я.Делагарди письмо помещено между письмами от 3 июля и 23 августа 1612 г. Посольство в Новгород, о выезде которого говорилось в письме, было отпущено из Ярославля 26 июля. Сведения о выезде посольства могли быть получены в Новгороде не раньше 2-3 августа. Следовательно, письмо Кристине следует датировать 2-23 августа.
244 SK. S. 379; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 23 августа 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 882.
245 Наказная память Я.Делагарди и кн. И.Н.Одоевского В.Ф.Неплюеву и В.А.Змееву. [Июль 1612 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 349.
246 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. Отрывок из донесения. 23 августа 1612 г. // АШБ. Документ II. С. 15-16.
247 Отписка кн. Д.М.Пожарского и Ярославской земской думы митрополиту Исидору. [1612 г.] // ДАИ. T. I. 1846. № 164. С. 289.
248 Там же.
249 Челобитная кн. Ф.Т.Черного-Оболенского. 3 июля 1612 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 349.
250 Книга с записями о взимании пошлинных денег с поместных дел. 120 (1611/1612) г. // Там же. 3A-37. № 47.
251 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 23 августа 1612 г.// TÜR КНО. F. 6. 885 v.
252 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 23 августа 1612 г.: Перевод отрывка // АШБ. Документ II. С. 15.
253 Делагарди Я. - Кристине, [август 1612 г.] // TÜR КНО. F. 6. А2. 881-881 v. О датировке настоящего письма см. прим. 243 данной главы. Делагарди Я. - Кристине. 23 августа 1612 г. // Ibid. F. 6. А2. 887-887 v.; Делагарди Я. - Карлу Филиппу. 23 августа 1612 г. // Ibid. 888 v.
^Делагарди Я - Густаву II Адольфу. 23 августа 1612г.: Отрывок // АШБ. Документ II. С. 15. При работе использовался полный текст до-
420


кумента: Делагарди Я. - Густаву П Адольфу. 23 августа 1612 г. // TÜR KHO.F.6. А2. Wk, Almquist Н. Die Carenwahl des 1613... P. 188-193.
255 Любименко И. И. Английский проект 1612 года о подчинении русского Севера протекторату Якова I. Б.м., б.г. С. 6-7, 13-14.
256 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 23 августа 1612 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 884 v.
257 Ibid. 882, 885 v.
258 SK. S. 409.
259 Мельникова A.C. Русские монеты от Ивана Грозного до Петра Первого: История русской денежной системы с 1533 по 1682 год. М., 1989. С. 140.
260 SK. S. 409. Густав II Адольф - новгородцам. 3 октября 1612 г. // RA. RR.
261 Густав II Адольф - Делагарди Я. 13 октября 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 623.
262 SK. S. 409. Густав II Адольф - Делагарди Я. 13 октября 1612 г. // Ibid. F. 6. 2А. 607.
263 	Герцог Юхан- Густаву II Адольфу. 8 ноября 1612г. // SRDA. Del. 1:1. № 89. S. 190.
264 Густав II Адольф - Кристине. 6 ноября 1612 г. // Ibid. № 87. S. 181. № 91. S. 195; Roberts М. Gustavus Adolphus. Vol. I. P. 97; Густав II Адольф - сословиям. 6 ноября 1612 г. // SRDA. Del. 1:1. № 99. S. 209-211.
265 Густав II Адольф - герцогу Юхану. Ноябрь 1612 г. // Ibid. №4. S. 201-202.
266 	Густав II Адольф- Кристине. 11 ноября 1612г. // Ibid. № 91. S. 195.
267 	Густав П Адольф- сословиям. 6 ноября 1612г. // Ibid. № 99. S. 209-211; Густав II Адольф - Кристине. 6 ноября 1612 г. // Ibid. № 87. S. 181; Пункты и статьи Густава II Адольфа Кристине. 6 ноября 1612 г. // RA. RR; Roberts М. Gustav Adolphus. Vol. I. P. 97.
268 Густав II Адольф - Кристине. 6 ноября 1612 г. // SRDA. Del. 1:1. № 87. S. 181; Roberts M. Gustav Adolphus. Vol. I. P. 97.
269 Густав II Адольф - Кристине. 11 ноября 1612 г. // SRDA. Del. 1:1. №91. S. 195; Густав II Адольф- герцогу Юхану. 10 ноября 1612 г.//Ibid. №90. S. 191.
270 	Кристина- Густаву П Адольфу. 8 ноября 1612 г. // Ibid. № 88. S. 188; Густав II Адольф- Кристине. 14 ноября 1612г. // Ibid. №93.S. 199.
271 Густав II Адольф- Кристине. 25 ноября 1612г. // Ibid. № 91. S. 195.
272 	Решение Государственного совета. 24 ноября 1612 г.// Ibid. № 215. S. 236-243; SK. S. 410.
421


273 Густав И Адольф - Я.Делагарди. 18 декабря 1612 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 629.
274 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 24 января 1613 г. // Ibid. 788.
275 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 17 декабря [1612 г.]// Ibid. 891- 894; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 24 января 1613 г. // Ibid. 770-770 v.
276 	Отписка кн. Д.Т.Трубецкого, кн. Д.М.Пожарского, Земской думы митрополиту Исидору. 15 декабря 1612 г. // ДАИ. T. I. № 166. С. 291-294; Замятин Г.А. К истории Земского собора 1613 г. // Труды / Воронежский гос. университет. Вып. III. Педагогический фак-т. Воронеж, 1926. С. 8-9.
277 Расспросная речь Б.Дубровского, прибывшего в Новгород 18 января 1613 г. // АШБ. Документ III. С. 17; Замятин Г.А. К истории Земского собора... С. 41; Станиславский А.Л., Морозов Б.Н. Повесть о Земском соборе 1613 г. // Вопросы истории. 1985. № 5. С. 91; Черепнин Л.В. Земские соборы и утверждение абсолютизма в России //Абсолютизм в России (XVII-XVni вв.) М., 1964. С. 113.
278 Отписка кн. Д.Т.Трубецкого, кн. Д.М.Пожарского, Земской думы митрополиту Исидору. 15 ноября 1612 г. // ДАИ. T. I. № 166. С. 291-294.
279 Замятин Г.А. К истории Земского собора 1613 г. С. 41; Станиславский А.Л., Морозов Б.Н. Указ. соч. С. 91.
280 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 17 января 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 891.
281 Ibid; Almquist Н. Die Carenwahl des 1613...
282 Расспросная речь двух купцов. 1613 г.// АШБ. Документ V. С. 21.
283 Донесение Г.Брюнно. [Февраль 1613 г; получено 15 марта 1613 г.]// Замятин ГА. К истории Земского Собора 1613 г. ... Приложение. С. 71-72.
294 	Замятин Г.А. К истории Земского собора 1613 г. ...; Псковские летописи. Вып. 1. М., 1941. С. 130; Станиславский А.Л., Морозов Б.Н. Указ. соч. С. 91.
285 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 18 марта 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. 2А. 775-776.
^Отписка кн. Д.Т.Трубецкого, кн. Д.М.Пожарского, Земской думы митрополиту Исидору. 15 декабря 1612 г. // ДАИ. T. I. № 166. С. 291-294; Поручная запись на старост Андопольской волости Белозерского уезда. 27 сентября 1612 г. // Акты подмосковных ополчений и Земских соборов 1611-1613 гг. № 78. С. 95; Две поручные записи, взятые старостами Белозерского уезда со стрельцов.
422


19марта 1613 г. // Там же. № 111. С. 133; Отписка воеводы Ус- тюжны Железнопольской кн. А.Сицкого белозерскому воеводе Г.Образцову. 4 января 1613 г. //ДАИ. T. 1. № 179. С. 311.
287 Расспросная речь двух купцов. 1613 г.// АШБ. Документ V. С. 21.
288 Новости, посланные в Швецию с О.Иокабсоном. [17 января 1613 г.]// TÜR КНО. F. 6. 2А. 895 v. См. также: Ibid. 766-767.
Глава Ш
1 SK.S. 400-401.
2 Видекинд Ю. История шведско-московитской войны XVII века. М., 2000. Кн. 7. Гл. 8. С. 252.
3 Roberts М. Gustavus Adolphus. Vol. 1. London; N.Y.; Toronto, 1953. P. 99; SK. S. 400-401.
4 SK. S. 415-416.
5 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 18 марта 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 775-776; SK. S. 417, 426-427.
6 SK. S. 426-427.
7 Форстен Г. В. Политика Швеции в смутное время // ЖМНП. 1889. Октябрь. С. 186-187.
8 Roberts М. Gustavus Adolphus. Vol. I. Р. 112.
9 Ibid. P. 79.
10 Ibid. P. 116.
11 Junkeimann M. Gustav Adolf (1594-1632). Schwedens Aufstieg zur Grossmacht. Regensburg, 1993. S. 169.
12 Форстен Г.В. Указ. соч. С. 188.
13 SK. S. 420; Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 7. Гл. 8. С. 249.
14 Roberts М. Gustavus Adolphus. Vol I. P. 79; SK. S. 417.
15 SK. S. 410-411.
16 SK. S. 426-427; Форстен Г.В. Указ. соч. С. 18 8.
17 SK. S. 424.
18 Roberts M. Gustavus Adolphus. Vol. I. P. 78.
^ SK. S. 420.
Густав II Адольф - Делагарди Я. 29 апреля 1613 г.// RA. RR.
21 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 18 марта 1613 г.// TÜR КНО.
2 F. 6. 776, 777 v ; SK. S. 417, 426-427.
Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в: Казачество на переломе истории. М., 1990. С. 104; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 18 марта 1613 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 778.
Поручная запись на старост Андопольской волости Белозерского уезда. 27 сентября 1612 г.// Акты подмосковных ополчений и Зем-
423


ских соборов 1611-1613 гг. / Сост. С.Б.Веселовский. М., 1911 № 78. С. 95.
24 Грамота царя Михаила Федоровича белозерскому воеводе С.Чепчугову. 11 апреля 1613 г.// ДАИ. СПб., 1846. Т. 2. С. 4.
25 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 18 марта 1613 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 776 v.
26 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу 13 апреля 1613 г. // Ibid. 785- 786 v.
27 Челобитная Д.Оничкова. [1612 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55.№5(14).
28 Челобитная Д.Палицына. [1612 г.]// Там же. № 142 (152).
29 Кобзарева Е.И. Новгородское дворянство на службе у шведов в период оккупации города (1611-1615 гг.) // Россия и Швеция в средневековье и новое время: архивное и музейное наследие = Ryssland och Sverge under medeltiden och den nya tiden. M., 2002. C. ИЗ. (Труды / Государственный Исторический музей; Вып. 133).
30 Новости из Москвы. Расспросная речь игумена Тихвинского монастыря. Сентябрь 1613 г. Пер. на нем. яз. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 144-144 v.
31 SK. S. 402.
32 Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 104.
33 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 14 февраля 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 773.
34 Грамота царя Михаила Федоровича белозерскому воеводе С.Чепчугову. 11 апреля 1613 г.// ДАИ. Т. 2. С. 4.
35 Делагарди Я. - Густаву П Адольфу. 18 марта 1613 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 776 v.
36 SK. S.417.
37 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 9 июня 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 788.
38 SK. S.415.
39 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 18 марта 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 777 v.
40 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 8. Гл. 2. С. 271; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 13 апреля 1613 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 777 v.
41 Ардашев Н. Из истории XVII века. Очищение русской земли // ЖМНП. 1898. Июнь. С. 242; Фигаровский В.А. Партизанское движение во время шведской интервенции в Московском государстве в начале XVII века // НИС. Вып. 6. Новгород, 1939. С. 41; Сербина КН. Очерки из социально-экономической истории русского города. Тихвинский посад в XVI-XVIIIbb. М.; Л., 1951. С. 31-32;
424


Расспросная речь «немчина» Анца Шварка. 4 октября 1613 г. // ДАИ. Т. 2. № 6. Документ VIL С. 15.
42 Эскин Ю.М. Местническое дело К.А.Трусов - князь В.В.Волкон- ский как источник по истории Тихвинского восстания // Российское государство XIV-XVII вв.: Сб. ст., посвященный 75-летию со дня рождения Ю.Г.Алексеева. СПб., 2002. С. 3 05-3 06.
43 Сыскная десятня о поместных и денежных окладах дворян и детей боярских. Деревская пятина Новгородского уезда. 2 мая 1619 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века. 1601-1608. М., 2003. № 135. С. 259-265; Сыскная десятня о поместных и денежных окладах дворян и детей боярских. Водская пятина Новгородского уезда. 2 мая 1619 г.// Там же. № 136. С. 266- 278; Сыскная десятня о поместных и денежных окладах дворян и детей боярских. Шелонская пятина Новгородского уезда. 2 мая 1619 г. // Там же. № 137. С. 278-283.
44 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 9 июня 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 788, 794.
45 Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г.// Ibid. 799 v.
46 Предложения Густава II Адольфа сословиям. 14 января 1614 г. // SRDA. Del. 1:1. №106. S. 372.
47 Новгородская третья летопись // ПСРЛ. Т. 4. М., 1848. С. 369; Сербина К.Н. Указ, соч.; Пересветов-Мурат А.И. Из Ростова в Ингерманландию: М.А.Пересветов и другие русские baijor’bi // НИС. Вып. 7 (17). СПб, 1999. С. 366-378.
48 Книги дачные Шелонской пятины Новгородского уезда. 1611/1612 г. //ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 37.
Сыскная десятня дворян и детей боярских. Бежецкая пятина Новгородского уезда. 2 мая 1619 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века... № 134. С. 243.
50 Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 108.
51 Сыскная десятня дворян и детей боярских. Бежецкая пятина Новгородского уезда. 2 мая 1619 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века... № 134. С. 243.
52 SK. S. 434.
53 Замятин ГА. К вопросу об избрании Карла Филиппа на русский престол. Юрьев, 1913. С. 101-102.
54 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 9 июня 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. 2А. 788-788 V, 790 v-794.
55 Делшарди Я. - Густаву II Адольфу. [6-18 июля 1613 г.] // Ibid.
56 796 v'
Ардашев И. Указ. соч. С. 242.
425


57 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 9 июня 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 791,794.
58 Отписка Г.Волынцова белозерскому воеводе Чихачеву. 24 сентября 1613 г. // ДАИ. T. II. № 6. С. 11; Отписка белозерского воеводы Чихачева. 3 октября 1613 г.// Там же. № 8. С. 17.
59 Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 106.
60 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 9 июня 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 794.
61 Ардашев Н. Указ. соч. С. 243.
62 SK. S. 432-434.
63 SK. S. 427-428; Инструкция Густава II Адольфа Г.Горну, А.Тйн- ненссону. 13 июня 1613 г. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 17-27; Густав II Адольф- Я.Делагарди. [28 июнь 1613 г.] // RA. RR. Vol. 119. 1055-1056. В ходе работы использовался исходящий текст инструкции, на котором не было указано даты. Дата устанавливается на основе письма Я.Делагарди от 3 августа 1613 г., где он сообщил о получении королевских грамот от 15 и 28 июня (Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 3 августа 1613 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 801-801 v).
64 SK. S. 420.
65 Густав II Адольф- Я.Делагарди. 15 июня 1613 г. // RA. RR Vol. 119. 890-891.
66 Густав II Адольф - Я.Делагарди. [28 июнь 1613 г.] // Ibid. 1055- 1056; Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 801; Приложение к листу Я.Делагарди. 3 августа 1613 г. // АШБ. Документ VI. С. 23.
67 Расспросная речь одного дворянина. [Сентябрь 1613 г.] // Там же. Документ VII. С. 24-25.
68 Делагарди Я. - Густаву П Адольфу. [6-18 июля 1613 г.] // TÜR КНО. F. 6. А2. 796 v.
69 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 3 августа 1613 г. // Ibid. 801- 801 v.
70 Грамота Карла Филиппа митрополиту Исидор, кн. И.Н. Большому Одоевскому, земским чинам. 7 августа 1613 г. Прислана 20 августа 1613 г.//ДАИ. Т. 2. №5. С. 10.
71 Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 799 v.
72 Делагарди Я, - Горну Г. 14 августа 1613 г. // Ibid. 805-806; Делагарди Я. - Густаву 11 Адольфу. 13 августа 1613 г.// RA. Scrivelser till Gustav 11 Adolf. Del. II. Brev från myndigheten etc. A. Rakninge kammaren. 19 v - 20.
426


73 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 3 августа 1613 г. // TÜR КНО. F.6.A2. 801.
74 Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г. // Ibid. 799 v; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. [6-18 июля 1613 г.]// Ibid. 796.
75 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. [6-18 июля 1613 г.] // Ibid. 795; Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г.// Ibid. 799 v.
76 Наказ митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского игумену Дионисию, В.Новокщенову, И.Лутохину, И.Секерину. [6 августа 1613 г.]: Отрывок // СГГД. T. II. М., 1819. С. 603. В издании отрывок из наказа ошибочно датирован 1612 г. Эта датировка породила путаницу в существующей исторической литературе. Точная дата устанавливается на основе отписки архимандрита Ионы, игумена Корнелия, других представителей духовенства Торжка, кн. М.Бело- сельского кн. И.Н.Одоевскому от 27 августа 1613 г. (RA. Musco- vitica. Vol. 17. 149 v).
77 Селин А. А. Об «изменах» в Новгороде в 1611-1612 годах // Древняя Русь. 2003. № 1 (11). С. 12.
78 Отписка архимандрита Ионы, игумена Корнелия, других представителей духовенства Торжка, кн. М.Белосельского кн. И.Н. Одоевскому от 27 августа 1613 г.: Перевод на нем. яз. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 149 v.
79 SK. S. 427-428.
80 Отписка архимандрита Ионы, игумена Корнелия, других представителей духовенства Торжка, кн. М.Белосельского кн. И.Н. Одоевскому от 27 августа 1613 г.: Перевод на нем. яз. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 149 v.
81 Фигаровский В.А. О грамоте новгородского правительства в Москву в 1615 г. // НИС. Выл. И. Л, 1937. С. 78.
82 Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 799 v.
83 Приговор митрополита Исидора, кн. И.Н. Большого Одоевского, земских чинов. 28 июля 1613 г.// ДАИ. Т. 2. № 4. С. 6-7.
84 Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г. // TÜR КНО. Cordt IV. 799 v-800.
85 Ibid.
86 Делагарди Я.- Горну Г. 14 августа 1613г. // Ibid. 805-806; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 13 августа 1613 г. // RA. Scriv- elser till Gustav II Adolf. Del. II. Brev från myndigheten etc. A. Rakn- inge kammaren. 19 v - 20.
87 Расспросная речь слуги Я.М.Боборыкина. 16 июля 1613 г. // RA. Vol. 17. 120-121V.
427


88 Лист земских людей Новгорода Карлу Филиппу. Передан Карлу Филипп)' в Выборге 28 августа 1613 г.: Отрывок // АШБ. Документ VIII. С. 25.
89 Сыскная десятня о поместных и денежных окладах дворян и детей боярских. Шелонская пятина Новгородского уезда. 2 мая 1619 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века... №35. С. 260.
90 Приговор митрополита Исидора, кн. И.Н. Большого Одоевского, земских чинов. Июль 1613 г. // ДАИ. Т. 2. № 4. С. 6-7.
91 И.Ж.Харламов начал свою службу при Василии Шуйском и получил поместье размером 200 четей. После освобождение Новгорода ему было дано 200 четей «за его многие службы и за раны и за псковское осадное сидение» (Сыскная десятня о поместных и денежных окладах дворян и детей боярских. Шелонская пятина Новгородского уезда. 2 мая 1619 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века... № 137. С. 279).
92 Приговор митрополита Исидора, кн. И.Н. Большого Одоевского, земских чинов. Июль 1613 г.// ДАИ. Т. 2. № 4. С. 6-7.
93 Эскин Ю.М. Местническое дело К.А.Трусов- князь В.В.Волкон- ский... С. 305.
94 Сыскная десятня дворян и детей боярских Новгородского у. 1619 г.// Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века... № 136. С. 267.
95 	Кобзарева Е.И. Переговоры Новгорода со шведами... С. 339-381.
96 Приложение к листу Я.Делагарди. 1613 г. // АШБ. Документ VI. С. 22; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. [16-18 июля 1613 г.] // TÜR КНО. F. 6. А2. 796 v; Делагарди Я. - Горну Г. 18 июля 1613 г// Ibid. 799 v- 800; Делагарди Я. - Горну Г. 14 августа 1613 г. // Ibid. 805-806; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 13 августа 1613 г. // RA. Scrivelser till Gustav II Adolf. Del. II. Brev frän myndigheten etc. A. Rakninge kammaren. 21 v.
97 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 1 сентября 1613 г.// Ibid. 816 v; Горн Г., Тённессон А. - Делагарди Я. 30 сентября 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt IV. 690.
98 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 1 сентября 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 817-817 v; Делагарди Я- Оксеншерне А. 1 сентября 1613 г.//Ibid. 818.
99 Делагарди Я. - Горну Г. 14 августа 1613 г.// Ibid. 808.
100 Делагарди Я. - Оксеншерне А. 1 сентября 1613 г.// Ibid. 820.
101 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 13 августа 1613 г. // RA. Scrivelser till Gustav II Adolf. Del. II. Brev från myndigheten etc. A. Rakninge kammaren. 19 v.
428


102 Осенью 1613 г. в Псков уехали А.Лихарев и И.Култашов (Поместные дела. Осень 1613 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. №07 (316), 308 (317)).
^Якубов К.И. Русские рукописи стокгольмского Государственного архива // ЧОИДР. 1890. Кн. 1. С. 31. Челобитная кн. Н.Мещерского Э.Горну, кн. И.Н.Большому Одоевскому. 6 января 1615 г.; Челобитная И.Крюкова. [1614 г.] // РГАДА. Ф. 210 - Разрядный приказ. Московский стол. Оп. 17. № 8. Столпик 4. Л. 12. В новгородских сыскных десятнях 1619 г. зафиксировано четыре человека, которые в 122 (1613/1614) г. перешли на службу царю: Д.А.Скры- пицын; Е.И.Савин, кн. А.Ф.Мышецкий (Сыскная десятня о поместных и денежных окладах дворян и детей боярских. Водская пятина Новгородского уезда. 1619 г.// Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века... № 13 6. С. 270, 273, 275). Кормленая книга Костромской чети позволила говорить о переходе на московскую службу И.Я.Бекетова. Денежными окладами были пожалованы: И.П.Спешнев, Ф.А.Давыдов; И.П.Унковский (Кормленая книга Костромской чети 1613-1627 годов // РИБ. Т. 15. СПб., 1894. С. 27, 29, 55).
104 Коваленко ГМ. Новгородские переводчики XVII в // НИС. Вьш. 7(17). СПб., 1999. С. 124.
105 Поместное дело. Осень 1613 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. № 18.
106 Наказная память. 11 июля 1613 г. // Там же. № 49.
107 Крестоприводная запись белозерцев на верность царю Михаилу Федоровичу. 1613 г.// ДАИ. Т. 2. № 1. С. 1-2.
108 Поручные записи новгородских помещиков о невыезде за рубеж. 20 ноября 1613 г. - 17 января 1614 г. // Там же. № 9. С. 17.
109 Грамота Карла Филиппа митрополиту Исидору, кн. И.Н. Большому Одоевскому, земским чинам. 7 августа 1613 г. Прислана 20 августа 1613 г.//Там же. №5. С. 10.
110 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 1 сентября 1613 г.// TÜR КНО. F. 6. А2.816.
ii] Станиславский A.JJ. Указ. соч. С. 104. Сербина К.Н. Указ. соч. С. 37-39. Фигаровский В.А. Партизанское движение... С. 42.
1 	,2 SK. S. 439.
113 Густав II Адольф - Г.Горну, А.Тбннессону. 12 августа 1613 г. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 28.
114 SK. S. 427-428.
115 Протоколы переговоров посольства Г.Горна, А.Тбннессона в Выборг. Протокол 28 августа 1613 г.// RA. Muscovitica. Vol. 17. 30-32.
429


1,6 Протоколы переговоров посольства Г.Горна, А.Тённессона в Выборг. Протокол 28 августа 1613 г. // Ibid. 31-35.
117 Пункты, подготовленные на основе прошений новгородских посланников в Выборге. 8 сентября 1613 г. // Ibid. 36-139.
”’Протоколы переговоров посольства Г.Горна, А.Тённессона в Выборг. Протокол 28 августа 1613 г. // Ibid. 31-35.
”’Карл Филипп - Делагарди Я. 12 сентября 1613 г. // Ibid. 142-143.
120 Челобитная Т.Копнина А.Оксеншерне. [после 30 июля 1613 г.] // RA. Krighistoriska samlinger. VII. Handlinger, rörande Ryska kriget. № 10.
121 Карл Филипп- Делагарди Я. 12 сентября 1613г. // RA. Musco- vitica. Vol. 17. 142-143.
122 Пункты, подготовленные на основе прошений новгородских посланников в Выборге. 8 сентября 1613 г.// Ibid. 136-139.
123 Карл Филипп - Делагарди Я. 12 сентября 1613 г.// Ibid. 142-143.
12* Форстен Г.В. Указ. соч. С. 66-81; Протоколы переговоров посольства Г.Горна, А.Тённессона в Выборг. Протокол 9 сентября 1613 г. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 37-48 v.
125 Видекинд Ю. Указ. соч. Кн. 8. [Гл. 7]. С. 278-284; SK. S. 429; Варенцов В.А., Коваленко ГМ. В составе Московского государств. Очерки истории Великого Новгорода конца XV - начала ХУШ в. СПб., 1999. С. 40; Горн Г., А. Тённессон - Делагарди Я. 23 сентяб- ря 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt IV. 687.
126 Архимандрит Никандр, Ф.Бутурлин, кн. В.И.Кропоткян ■ др- Карлу Филиппу. 17 сентября 1613 г.: Перевод на нем. s. // ДА Muscovitica. Vol. 17. 146-146 v.
127 Горн Г. - Делагарди Я. 23 сентября 1613 г. // TÜR КНО. Conil IV. 688.
121 Расспросная речь Н.Калитина. 12 февраля 1614 г. // АШЕ. Документ IX. С. 26; Замятин Г.А. Указ. соч. С. 109.
129 Горн Г- Делагарди Я. 23 сентября 1613 г. // TÜR КНО. F. k Cordt IV. 688.
iVi Селин А.А. Указ. соч. С. 11-12.
»'Горн Г.- Делагарди Я. 23 сентября 1613г. // TÜR КНО. F6 Cordt IV. 688.
112 Мемориал Густава II Адольфа. Октябрь 1613 г. // Ibid. 590-596 v
1 	,1 Отписка архимандрита Ионы, игумена Корнелия, других федста- витамА духовенства Торжка, кн. М. Белосельского кн И Н Одоевскому. 27 августа 1613 г.: Перевод на нем. яз. // RA. Muicovitfca Vol. 17. 149 v.
430


134 Горн Г., Тённессон А, - Делагарди Я. 30 сентября 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. Cordt IV. 690.
135 Новости из России. Расспросная речь игумена Тихвинского монастыря. Сентябрь 1613 г.: Перевод на нем. яз. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 144-145; Новости из России. 4 октября 1613 г.: Перевод на нем. яз. // Ibid. 145-145 v.
136 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 14 сентября 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 823-824.
131 Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 104; Сербина К.Н. Указ. соч. С. 37-39; Фигаровский В.А. Партизанское движение... С. 42.
138 	Инструкция Густава II Адольфа Г.Горну. 10 ноября 1613 г.: Копия // TÜR КНО. F. 6. Cordt IV. 696-696 v.
139 	SK. S. 452-453; Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 105.
140 Грамота кн. Д.Т.Трубецкого, Д.И.Мезецкого Я.Делагарди новгородцам. 18 октября 1613 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-44. № 102. См. также: Там же. № 14. См. также: Дренъ Л.В. Русские документы XVI - начала XVII в. в архиве шведской военной администрации Новгорода: Опись // НИС. Вып. 7 (17). СПб., 1999. С. 381-382.
141 SK. S.471.
142 Грамота кн. Д.Т. Трубецкого, Д.И.Мезецкого Я.Делагарди новгородцам. 18 октября 1613 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-44. № 102. См. тгкж&: Дренъ Л.В. Указ. соч. С. 382.
143 Делагарди Я. - Горну И. и Г., Тённессону А.Т. [17 сентября - 12 октября 1613 г.]// TÜR КНО. F. 6. Cordt IV. 829-830.
144 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 24 октября 1613 г. // Ibid. А2. 812,814.
145 SK. S. 453.
146 Горн Г. - Делагарди Я. 28 ноября 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 669.
147 SK. S. 452.
148 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 16 декабря 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 832; Делагарди Я. - Горну Г. 17 декабря 1613 г. // Ibid. 840 v; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 7 февраля 1614 г. // Ibid. 551.
|49Цит. по: Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 116.
150Делагарди Я,- Густаву II Адольфу. 16 декабря 1613г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 832; Делагарди Я. - Горну Г. 17 декабря 1613 г. // Ibid. Cordt IV. 840 v.
431


151 Поместное дело. Март-апрель 1614 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция ЗА-55. № 83 (90).
132 Делагарди Я, - Густаву II Адольфу. 16 декабря 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 832-833; Делагарди Я. - Горну Г. 17 декабря 1613 г.// Ibid. Cordt IV. 840-840v; Предложение Э.Горна новгородским чинам. 25 января 1614 г. // ДАИ. Т. 2. № 12. С. 30.
Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 106. Так, во время «стояния» кн. Д.Т.Трубецкого Т.И.Пестриков вышел из «немецкой полон» (Сыскная десятня Деревской пятины Новгородского у. 2 мая 1619 г.// Народные движения в России в эпоху Смуты начала XVII века... № 135. С. 261). В апреле 1614 г. на русскую службу пришел И.Савин (Кормленая книга Костромской чети... С. 104).
154 Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 116.
155 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 16 декабря 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 832-833; Делагарди Я. - Горну Г. 17 декабря 1613 г.//Ibid. 840-841 v.
156 SK. S. 454.
137 Ibid. S. 447; Горн Э. - Густаву II Адольфу. 23 ноября 1613 г. //RA. Scrivelsen till Gustav II Adolf. Vol. 13. 20.
138 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 16 декабря 1613 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 832-833; Делагарди Я. - Горну Г. 17 декабря 1613 г.// Ibid. Cordt IV. 840-841 v.
159 SK. S. 447.
160 Отписка архимандрита Киприана митрополиту Исидору, кн. И.Н.Одо- евскому. [12 января 1614 г.] // ДАИ. Т. 2. № 11. С. 26-27.
161 Горн Г., Тённессон А. - Густаву П Адольфу. 12 января 1614 г. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 42-44; Отписка архимандрита Киприана митрополиту Исидору, кн. И.Н.Одоевскому. [12 января 1614 г.]// ДАИ. T. 2.№ 11.С. 25-27.
162 SK. S. 429-431.
163 Горн Г. - Густаву II Адольфу. 17 февраля 1614 г. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 52-53.
164 форстен ГВ. Указ. соч. С. 206.
165 Густав II Адольф - Кристине. 22 января 1614 г. // SRDA. Del. 1:11. № 62. S. 356-358; Густав II Адольф - герцогу Юхану. 21 января 1614 г. // Ibid. № 163. S. 359-361; Предложение Густава II Адольфа сословиям. 14 января 1614 г. // Ibid. № 169. S. 372.
166 Кристина - Густаву II Адольфу. 15 января 1614 г. // Ibid. № 160. S. 351.
167 Густав II Адольф - Кристине. 22 января 1614 г. // Ibid. № 162. S. 356-358; Густав II Адольф - герцогу Юхану. 21 января 1614 г. //
432


Ibid. № 169. S. 359-361; Предложение Густава II Адольфа сословиям. 14 января 1614 г.// Ibid. № 166. S. 372.
1 	68Герцог Юхан- Густаву II Адольфу. 18 января 1614г. // Ibid. № 161. S. 352-354.
169 решение Государственный совета. 5 февраля 1614 г. // Ibid. № 199. S. 463.
170 SK. S. 447.
171 Roberts M. Gustavus Adolphus. Vol. I. P. 82.
172 SK. S. 447.
173 Предложение Э.Горна новгородским чинам. 25 января 1614 г.: Перевод // ДАИ. Т. 2. № 12. С. 28-32; Э.Горн- Густаву II Адольфу.
26 января 1614 г. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 42-57; Горн Г. - Густаву П Адольфу. 26 января 1614 г.// RA. Muscovitica. Vol. 17.48.
174 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 6 февраля 1614 г. // RA. Scriv- elsen till Gustav II Adolf. Del. II. Brev fråm myndigheter. A. Rakninnge kammeren. 24 v -25 v; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 8 февраля 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. 2А. 552.
175 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. [13 марта 1614 г.] // TÜR КНО. F. 6. А2. 554-558 v; SK. S. 452.
176 	Расспросные речи «Филатьева». [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород для приведения новгородцев к присяге. Л. 10.
177 	Отписка кн. Д.Т.Трубецкого царю. 10 марта 1614 г.: (получена 19 марта) // РГАДА. Ф. 210 - Разрядный приказ. Московский стол. Оп. 17. № 8. Столпик 2.
178 Горн Г. - Густаву II Адольфу. 17 февраля 1614 г. // RA. Muscovitica. Vol. 17. 52-53.
179 SK. S. 454-455.
180 Делагарди Я. - Оксеншерне А. [13 марта 1614 г.] // TÜR КНО. F. 6. А2. 553-558 v; Новости, полученные от Я.Делагарди. [13 марта 1614г.]//Ibid. F. 6. А2. 560 v.
181 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 8 февраля 1614 г. // Ibid. 552; Делагарди Я. - Оксеншерне А. [8 февраля 1614 г.] // Ibid. 553-553v; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 6 февраля 1614 г. // RA. Scriv- else till Gustav II Adolf. Del. П. Brev fråm myndigheter. A.Rakninnge kammeren. 24 v - 25 v; Новости, полученные от Я.Делагарди. [13 марта 1614 г.] // TÜR КНО. F. 6. А2. 560 v.
112 Челобитная архимандрита Киприана с товарищами новгородскому митрополиту Исидору, воеводе Одоевскому, земским чинам.
5 марта 1614 г.//ДАИ. Т. 2. № 13. С. 33.
433


183 Делагарди Я. - Оксеншерне А. [13 марта 1614 г.] // TÜR КНО. F. 6. А2. 553-558 v.
184 SK. S. 468.
185 Челобитная архимандрита Киприана с товарищами Я.Делагарди.
14 марта 1614 г.// ДАИ. Т. 2. № 15. С. 34-35; Замятин Г.А. Указ, соч. С. 118.
186 Отписка архимандрита Киприана с товарищами новгородскому митрополиту Исидору, воеводе Одоевскому, земским чинам.
5 марта 1614 г. // ДЛИ. Т. 2. № 13. С. 33.
187 SK. S. 467-470.
Флоря Б.Н. Россия и чешское восстание против Габсбургов. М., 1986. С. 51-52.
189 Tarkiainen К. Faran från öst. Svensk säkerhetspolitisk diskussion inför Stolbovo freden // Scandia. Tidskrift for historisk forskning. 1974. Bd. 40, h. 1. S. 41.
190 Отписка кн. Д.Т.Трубецкого Михаилу Романову. 10 марта 1614 г. (получена 19 марта) // РГАДА. Ф. 210- Разрядный приказ. Московский стол. Оп. 17. № 8. Столпик 2. Л. 55-56, 60; Расспросная речь Т.Орсона. 23 марта 1614 г.// Там же. Л. 69.
191 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 20 апреля 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 566 v.
192 Грамота митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, «земских чинов» кн. Д.Т.Трубецкому, Д.И.Мезецкому. 25 марта 1614 г. I/ РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 4-7.
193 Дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород для приведения новгородцев к присяге. Царский приговор. [1614 г.] // Там же. Л. 15-16.
194 Царская грамота митрополиту Исидору, кн. И.Н.Одоевскому, «всем чинам». [1614 г.] // Там же. Л. 32.
195 Грамота митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, «земских чинов» кн. Д.Т.Трубецкому, Д.И.Мезецкому. 25 марта 1614 г. // Там же. Л. 4-6.
196 Память А.Хирину. Март 1614 г. // Там же. Л. 37-39.
197 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 20 апреля 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 569.
№ Станиславский А.Л. Указ. соч. С. 105.
199 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 20 апреля 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 569.
200 Отписка старосты Ю.Михайлова кн. И.Н.Одоевскому. [Без даты] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 122.
434


201 Наказ Денежного приказа гостю М.Коковцеву. Список. 17 апреля 1614 г. // Там же. ЗА-55. № 73. Ч. 1 (70).
201 Кобзарева Е.И. Новгородское дворянство на службе у шведов... С. 114.
203 Царская грамота митрополиту Исидору, кн. И.Н.Одоевскому, «всем чинам». [1614 г.]// РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 46-48.
204 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 20 апреля 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 566 v.
205 В деле об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород память А.Хирину помещена непосредственно после образцового списка царской грамоты Д.Т.Трубецкому от 29 марта (Дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород для приведения новгородцев к присяге. Память А.Хирину. [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 17-22).
206 Дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород для приведения новгородцев к присяге. Царский приговор. [1614 г.] // Там же. Л. 32-33.
207 Там же. Л. 23-28.
208 Наказ кн. Д.Т.Трубецкому. 29 апреля 1614 г. // Там же. Л. 55-56, 70; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 20 апреля 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 566 v.
209Отписка кн. Д.Т.Трубецкого царю. [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. №1. Л. 73-82, 83-84.
2,0 SK. S.471.
211 Отписка кн. Д.Т.Трубецкого царю. [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. №1. Л. 76-82.
212 Отписка кн. Д.Т.Трубецкого царю, [после 12 июня 1614 г.] // Там же. Л. 97-101.
213 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 2 июня 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 574; Делагарди Я. - Горну Э. 10 июня 1614 г.// Ibid. 844 v; Делагарди Я. - Вернитасону Б. 10 июня 1614 г.// Ibid. 846; Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 9 июня 1614 г. // RA. Scrivelser till Gustav II Adolf. Del. II. Brev fråm myndigheter. A. Rakninge kam- meren. 23-31 v.
214 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 9 июня 1614 г. // RA. Scrivelser till Gustav II Adolf. Del. II. Brev fråm myndigheter. A. Rakninge kam- meren. 29-31; Делагарди Я. - Густав II Адольф. 28 июня 1614 г. // Ibid. 33-33 v.
2150тписка кн. Д.Т.Трубецкого царю, [после 12 июня 1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 102-108.
435


216 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 28 июня 1614 г.// RA. Scrivcl- ser till Gustav II Adolf. Del. II. Brev fråm myndigheter. A. Rakninge kammeren. 34-34 v.
2,7 [Отписка митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского]. [1614] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 115.
218 форстен Г.В. Указ. соч. С. 206-207.
219 Поместное дело. 1614 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. №84 (91).
220 SK. S. 469; Мемориал Густава II Адольфа Э.Горну. 14 июня 1614 г. //TÜRКНО. F. 6. А1. 163-163 v.
221 Предложения Государственного совета. 26 мая 1614 г. // SRDA. Del. 1:11. № 215. S. 513-518.
212 Junkeimann М. Gustav Adolf (1594-1632). Schwedens Aufstieg zur Grossmacht. Regensburg, 1993. S. 145.
223 SK. S. 474-476.
224 Ibid. S. 477-479.
2 	25Наказная память Я.Делагарди и кн. Н.И.Одоевского Л.Ми- лославскому, подьячему И.Заденскому. 5 августа 1614 г. // ДАИ. Т.2.№ 19. С. 38-40.
226 Делагарди Я. - Густаву II Адольфу. 8 июля 1614 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 577-580 v.
221 Замятин ГА. Указ. соч. С. 126-128.
228 Письмо Я.Делагарди кн. И.Н.Одоевскому. 10 августа 1614 г. // ДАИ. Т. 2.№ 19. С. 41.
229 Дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород для приведения новгородцев к присяге. Расспросная речь «Филатьева». [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 11-13.
230 Книга хлебным раздач кн. Т.А.Шаховским, Ф.Бестужевым, А.Не- еловым дворянам и детям боярским. 18 августа- 28 октября 1613 г. // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. 3A-37. № 96.
231 Расспросная речь «Филатьева». [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород для приведения новгородцев к присяге. Л. 11-13; Память новгородским пятиконецким старостам. Август 1614 г.// ДАИ. Т. 2. № 20. С. 41- 43; SK. S.482.
232 Под отпиской мы не находим подписей поехавших в Выборг в 1614 г. Дмитрия Васильевича Ладыгина и Игнатия Ждановича Харламова (Шелонская пятина), Филона Михайловича Оничкова (Деревская пятина). Ф.М.Оничков до конца «Смуты» оставался в Новгороде (Сыскная десятня о поместных и денежных окладах дворян и детей боярских. Деревская пятина Новгородского уезда.
436


2 мая 1619 г. // Народное движение в России в эпоху Смуты начала XVII века... № 135. С. 265).
233 Расспросная речь «Филатьева». [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Дело об отправлении кн Д.Т.Трубецкого в Новгород для приведения новгородцев к присяге. Л. 12-13; Челобитная архимандрита Киприана Густаву II Адольфу, [после 14 августа 1614 г.]// ДАЙ. Т. 2. №21. С. 43-47.
^Отписка кн. И.Н.Одоевского, дьяка Мартынова А.Термону, дьяку Г.Обольнянинову. Сентябрь 1614 г. // ДАЙ. Т. 2. № 23. С. 47.
235 [Память кн. И.Н.Одоевского]. [1614 г.] // ГА РФ. КМФ-9. Швеция. ЗА-55. №201.
236 Были верстаны денежными окладами 5 человек (Кормленая книга Костромской чети... С. 25-26, 68, 106-107, 118, 172).
237 SK. S. 482.
238 Ответ новгородского митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, земских чинов Э.Горну. [1614 г.]: Черновой (второй) вариант // ДАИ. Т. 2. № 32. С. 57-63; Ответ новгородского митрополита Исидора, кн. И.Н.Одоевского, земских чинов Э.Горну: Черновой (первый) вариант // RA. Muscovitica. Vol. 18.
2 	39Грамота Густава II Адольфа митрополиту Исидору, кн. И.Н. Одоевскому. 28 сентября 1614 г. // ДАИ. Т. 2. № 24. С. 48-49; SK. S. 482-483.
240 SK. S. 483; Инструкция Густава II Адольфа комиссарам. [4 октября 1614 г.] // АШБ. Документ XIV. С. 41-42.
241 SK. S. 483-484.
242 Ibid. S. 484.
243 Ibid. S. 506; Горн Э- Густаву II Адольфу. 13 декабря 1614 г. // АШБ. Документ ХШ. С. 38-39.
244 Горн Э. - А. Тённессону. 17 февраля 1615 г. // Там же. Документ XV. С. 45.
245™
Так как соответствующее место помещено в расспросной речи после рассказа о попытке шведов в августе 1614 г. привести новгородцев к присяге Густаву II Адольфу, то, насколько мы можем предполагать, имеются в виду сборы кормов, осуществленные в конце 1614 г.
На корм и «обиход» было получено 5 тыс. руб., с митрополита и монастырей два «сбора» - 7 тыс. руб. Я.Делагарди приказал взять с посада на корм «немецким» людям 1 тыс. 200 руб. См.: Расспросная речь «Филатьева». [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Дело
^ об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород. Л. 14.
7 Горн Э. - Густаву П Адольфу. 27 апреля 1615 г. // RA. Scrivelsen till Gustav II Adolf. Vol. 13.24.
437


248 Горн Э. - Густаву П Адольфу. 17 января 1615 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 700 v -701; Горн Э. - Густаву II Адольфу. 27 апреля 1615 г.// RA. Scrivelsen till Gustav II Adolf. Vol. 13. 21-21v.
249 	Густав II Адольф- Горну Э. 14 декабря 1614г. // AU1R Документ XIII. С. 38-39.
^Расспросная речь Я.Александрова. 21 мая 1615 г. // РГАДА. Ф. 96. On. 1. 1615 г. № 3. Отправление на съезд С.Коробьина, П.Обер- нибекова, ИШевырева царю. Л. 89-93; Расспросная речь «немчина» Мартына. 21 мая 1615 г. // Там же. Л. 95; Горн Г. - Густаву П Адольфу. 22 марта 1615 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 697; ГорнЭ.- Густаву П Адольфу. 1615 г.// АШБ. Документ XVI. С. 50.
251 SK. S. 506.
252 Э.Горн - Густаву II Адольфу. 1 декабря 1614 г. // RA. Scrivelsen till Gustav II Adolf. Vol. 13.4-5.
253 Густава II Адольф- Горну Э. 14 декабря 1614г. // АШБ. Документ XV. С. 38-39.
254 SK. S. 485.
255 Горн Э. - Густаву П Адольфу. 1 января 1615 г.// RA. Scrivelsen till Gustav П Adolf. Vol. 13. 12-13; Горн Э. - Густаву П Адольфу. 17 января 1615 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 689; Густав II Адольф - Горну Э. 6 марта 1615 г. // Ibid. 429.
256 Горн Э. - Густаву П Адольфу. 17 февраля 1615 г. // RA. Scrivelsen till Gustav П Adolf. Vol. 13. 20-20 v.
257 См.: Кобзарева Е.И. Переговоры Новгорода со шведами об избрании Карла Филиппа на русский престол... С. 352.
^Послание Э.Горна [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 119- 125.
259 Ответ новгородских чинов Густаву II Адольфу. [1614 г.] // Там же. Л. 126-141.
260 Густав II Адольф - Горну Э. 22 января 1615 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 444.
261 Статейный список переговоров Я.М.Боборыкина, М.Муравьева в Москве. 14 февраля 1614 г. // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Л. 142- 197.
262 Горн Э. - Густаву II Адольфу. 17 января 1615 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 700 v -701; Горн Э. - Густаву II Адольфу. 27 апреля 1615 г. /7 RA. Scrivelsen till Gustav II Adolf. Vol. 13. 21-21 v.
263 Густав II Адольф - Горну Э. 22 января 1615 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 689. V.: Ibid. 444.
264 Статейный список переговоров Я.М.Боборыкина» М.Муравьева в Москве. 14 февраля 1615 г. // РГАДА. Ф. 96. 1615 г. № 3. Л. 1*2- 197.
438


265 Статейный список переговоров Я.М.Боборыкина, М. Муравьева в Москве. 11 февраля 1615 г.// Там же. Л. 84-109.
^Статейный список переговоров Я.М.Боборыкина, М.Муравьсва в Москве. 14 февраля 1615 г.// Там же. Л. 142-197.
267 	Статейный список переговоров Я.М.Боборыкина, М.Муравьева в Москве. 5 марта 1615 г. // Там же. Л. 209-214.
268 Царская грамота митрополиту Исидору, кн. И.Н.Одоевскому, [январь - февраль 1615 г.] // Там же. № 2. Л. 58-83.
269 	Царская грамота новгородцам. 5 марта 1614 г. // Там же. Л. 229- 231.
270 	Лист Я.М.Боборыкина и М.Муравьева Я.Делагарди. 1615 г. // дШБ. Документ XXL С. 65-66.
271 Расспросная речь «Филатьева». [1614 г.] // РГАДА. Ф. 96. 1614 г. № 1. Дело об отправлении кн. Д.Т.Трубецкого в Новгород. 1614 г. Л. 39-44.
272 Густав II Адольф - Горну Э. 19 марта 1615 г. // TÜR КНО. F. 6. А2. 469; Густав II Адольф - Горну Э. 3 мая 1615 г.// Ibid. 467 v.
273 Расспросная речь Я.Александрова. 21 мая 1615 г. // РГАДА. Ф. 96. On. 1. 1615 г. № 3. Отправление на съезд С.Коробьина, П.Обернибекова, И.Шевырева царю. 1615 г. Л. 89-93; Расспросная речь «немчина» Мартына. 21 мая 1615 г. // Там же. Л. 95.
274 Горн Э. - Густаву II Адольфу. 22 марта 1615 г.// TÜR КНО. F. 6. А2. 698 v.
275 Ibid. 700 v -701; Горн Э. - Густаву II Адольфу. 27 апреля 1615 г.// RA. Scrivelsen till Gustav II Adolf. Vol. 13. 21-21 v.
276 Ibid.
2 	77Отписка С.Коробьина, П.Обернибекова, И.Шевырева царю, [после 29 апреля 1615 г.]// РГАДА. Ф. 96. On. 1. 1615 г. № 3. Л. 57-58.
278 Горн Э.- Густаву II Адольфу. 27 апреля 1615 г. // RA. Scrivelsen till Gustav II Adolf. Vol. 13. 21-23 v.
279Ibid.
2,0 	Отписка С.Коробьина, П.Обернибекова, И.Шевырева царю. 11 мая 1615 г.//РГАДА. Ф. 96. On. 1. 1615 г. №3. Л. 126-127.
281 Челобитье Я.М.Боборыкина. [1614 г.] // Там же. 1616 г. № 12. Дело по челобитью ЯМБоборыкина. [1616 г.] Л. 8-9; Расспросная речь «Филатьева», И.Хирина. 8, 25 марта [1615 г.] // Там же. Л. 13-17; Приговор по делу Я.М.Боборыкина. [1616 г.]// Там же. Л. 47.
282 Расспросная речь Д.К.Плещеева. 3 апреля 1615 г.// Там же. 1615 г.
2 №3. Л. 280-281.
213 Отписка С.Коробьина, П.Обернибекова, И.Шевырева царю. 11 мая 1615 г. // Отправление на съезд С.Коробьина, П.Обернибекова, И.Шевырева. 1615 г.// Там же. Л. 126-127.
439


284 Отписка С.Коробьина, П.Обернибекова, И.Шевырсва царю. 11 мая 1615 г. // Там же. Л. 126-127.
285 Челобитье Я.М.Боборыкина. [1614 г.]// Там же. 1616 г. № 12. Дело по челобитью Я.М.Боборыкина [1616 г.]. Л. 8-9; Расспросная речь «Филатьева», И.Хирина. 8, 25 марта [1615 г.] //Там же. Л. 13-17; Приговор по делу Я.М.Боборыкина. [1616 г.]// Там же. Л. 47.
286 Горн Э. - Густаву II Адольфу. 27 апреля 1615 г. // RA. Scrivelsen till Gustav П Adolf. Vol. 13. 22 v, 26; Горн Э. - Густав II Адольф. 29 апреля 1615 г.//Ibid.
287 Отписка С.Коробьина, П.Обернибекова, И.Шевырева царю. 11 мая 1615 г.//РГАДА. Ф. 96. On. 1. 1615 г. №3. Л. 125-126.
т Опарина Т.А. Иван Наседка и полемическое богословие Киевской метрополии. Новосибирск, 1998. С. 79, 82-83, 330-331.
289 Горн Э. - Густаву II Адольфу. 26 мая 1615 г. // АШБ. Документ XX. С. 59.
290 Предложение Э.Горна новгородским чинам. 27 мая 1615 г.: Перевод // ДАИ. Т. 2. № 42. С. 74-75; Предложение Э.Горна новгородским чинам. 27 мая 1615 г.: Перевод // Там же. № 43. С. 75.
291 Флоря Б.Н. Указ. соч. С. 51.
292 SK. S. 518-519.
293 Флоря Б.Н. Указ. соч. С. 52.
294 SK. S. 519-534.
295 Дело по челобитью Я.М.Боборыкина. [1616 г.] // РГАДА. On. 1. 1616 г. № 12. Л. 11.
296 Коваленко Г.М. Сообщение М.Климентьева (русское государство глазами новгородского дворянина) // НИС. Вып. 6 (16). СПб.; Новгород, 1993. С. 129-130.
297 Дело по челобитью Я.М.Боборыкина. [1616 г.] // РГАДА. On. 1. 1616 г. № 12. Л. 11.
298 Челобитье Я.М.Боборыкина. [1614 г.] // Там же. №2. Л. 8-9; Расспросная речь «Филатьева», И.Хирина. 8, 25 марта [1615 г.] 7 Там же. Л. 13-17; Приговор по делу Я.М.Боборыкина. [1616 г.] Там же. Л. 47.
Заключение
* Опись Новгорода 1617 года / Под ред. В.Л.Янина. М., 1984. Ч. 1. С. 168 (Л. 500-501). (Памятники отечественной истории; Вып. 3).
2 Там же. 4.2. С. 211 (Л. 77 об-78).
3 Там же. Ч. 1. С. 152 (Л. 10).
4 Сыскная десятня Бежецкой пятины Новгородского у. 2 мая 1619 г.// Народное движение в России в период Смуты начала XVII века: Сб. документов. М., 2003. С. 260.
5 Опись Новгорода 1617 года. Ч. 1. С. 165 (Л. 493).
6 Там же. С. 135 (Л. 293).


СПИСОК СОКРАЩЕНИИ
ААЭ - Акты, собранные в архивах Российской империи Археографическою экспедициею имп. Академии наук. T. И. СПб., 1836
АЗР - Акты, относящиеся к истории западной России,
собранные и изданные Археографическою ко- миссиею. T. IV. СПб., 1851
АИ- Акты исторические, собранные и изданные Ар¬
хеографическою комиссиею. T. II. СПб., 1841
АИСЗР - Аграрная история Северо-Западной России
АШБ - Арсеньевские шведские бумаги / Пер. А.В.Полторацкого // Новгородское общество любителей древности. Новгород, 1611. Сб. V. С. 15-120
ГА РФ - Государственный архив Российской Федерации ДАИ - Дополнения к актам историческим, собранным и изданным Археографическою комиссиею. Т. 1-П. СПб., 1846
ЖМНП - Журнал министерства народного просвещения
НИС - Новгородский исторический сборник
ПСРЛ - Полное собрание русских летописей
РГАДА - Российский государственный архив древних актов
РИБ - Русская историческая библиотека
СГГД- Собрание государственных грамот и договоров,
хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. Ч. II. М., 1819
ЧОИДР- Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете
РА - Riksarkivet. Stockholm.
RR - Riksregistraturet
SK- Generalstaben. Sveriges krig. Bd. I. Danska och
Ryska krigen. Stockholm, 1936.
SRDA - Svenska Riksdagsakter jämte andra handlingar, som höra till statsförfattningens historia. 1-a series. Tidevarv 1581-1710. Avdelning 2. Del. 1:1, 1:2. Stockholm, 1931-1932.
TÜRKHO- Tartu ülikooli raamatukogu. Käsikirjade ja haruldaste raamatute osakond


УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Абралювич Г.В. 395, 399
Агафон 402
Александр Македонский 297
Александр Ярославич, кн. 160
Александров Я. 438-439
Алексей Михайлович 149
Алъмквист X. (Almquist Н.) 17, 20-22, 24, 26, 91, 99, 147, 391-396, 398-407, 410, 421- 422
Амос 134
Антоний, иг. Благовещенского м-ря 175,413
Антоний, иг. Соловецкого м-ря 103-104, 404,414
Ануфрий, иг. Антониева м-ря 414
Анц X., фон 344
Апрелев Д. 415
Аракчеев В.А. 75, 400
Ардашев Н. 424-426
Аттман A.(Attman А.) 19, 390- 391
Афиноген - см. Голенищев А.
Баклановский И.И. 127, 131, 353
Бартенев Ч. 404-405
Барышполец 261-262, 264-265
Барятинский Я.К., кн. 73
Басс Д. 88, 401
Бахрушин С. В 14, 390
Безобразов А. 72, 396, 399
Бекер 375
Бекетов И.Я. 429
Белокуров А.С. 395, 398, 400, 409
Бслосельский М. 120, 239 277-279, 303,309, 427,430 ’
Бем И. 58, 397
Бердищев 149, 411
Бестужев Ф. 33, 412, 436
Бибиков ГН. 391
Бибиков Н. 197, 402,413
Бирюлев И. 197, 416
Блок М. 75
Блохин А. 336
Боборыкин М.Б. 135, 409, 413
Боборыкин С.В. 414-415, 417
Боборыкин Ф. 49, 135, 236, 23 8-23 9, 272-273, 276, 282, 395
Боборыкин Я.М. 281, 285, 326, 329, 330, 336, 346-347, 349, 361, 365-368, 371-372, 377, 381,388,417,427,438-440
Бобынин А. 222
Бой А. 58
Бойе Й. 54, 396
Бойе X. 163
Болотников И.И. 38, 43, 47-48, 138, 403
Боранов И. 289, 415
Борис Годунов 63, 139,
186, 244
Бороздин Г. 94, 97
Бракилев А. 289, 329
Бранссон Т. 396
Бредероде Р., ван 88, 401
Брюнно Г. 239-240, 247, 252-
253,422
Будила Й. 66, 398-399
Будовниц Я. У. 411
Бутенев А. 348
442


Бутурлин В.И. 5, 22-24, 74, 110-111, 117, 119-124, 126- 127, 129-131, 133, 13 5, 137, 167,217, 296,353 , 362, 384, 406-407
Бутурлин Д. 13, 15, 20, 22, 390-391
Бутурлин И.М. 197,336, 415
Бутурлин Ф. 430
Бычкова М.Е. 36
Вагнер Л. 99,377
Валуев Г. 90, 168
Варенцов В.А. 430
Василии Шуйский 3, 13-14, 17, 37-45, 47, 50-52, 55, 57, 60, 63-65, 67-72, 74, 76, 81, 88, 93, 98-99, 105, 107, 109, 111, 113, 123, 135-136, 139, 148-149, 161, 166, 175, 179, 187, 189, 192-193, 195, 292, 382-383, 394, 397, 400-401, 403,405, 408-409
Васильев С.З. 45-47, 50-51, 54, 57,77, 97, 127, 396
ВаховХ. 123, 127
Вашийский В. 396
Введенский Л 399
Вельяминов Л.А. 253, 291, 404
Вельяминов Р. 404
Веревкин Д. 150
Веревкин М. - см. Сидорка Вернитасон Б. 435
Веселовский С.Б. 395, 405, 418,424
Видекинд Ю. 13, 15, 36, 41, 47, 55-56, 58-61, 63, 66, 69, 71,73,79, 102-103, 106-107, 109-110, 122-123, 125, 127, 137, 140, 147, 163, 165, 167,
177, 206, 214, 250, 394-407, 410-414, 417-419, 423, 424, 430
Виноградов А. В. 36
Витовтов Ф. 416
Владислав 4, 21, 75-77, 82, 85- 86, 89-93, 96-97, 99-103, 117, 122, 13 8, 146, 150, 203, 217, 247, 259, 401-402,412
Войеков Д.Е. 257
Волконский В.В., кн. 262, 425, 428
Волконский Г.К., кн. 85, 87, 91,402, 405,425
Волынцов Г. 426
Воробьев ЯМ. 416
Воронов Р. 396
Воропанов Ф. 413
Воротынский И.М., кн. 405
Врутцкой И. 88
Вышеславцев Н. 59, 94, 135, 166, 173, 175, 222, 241,284, 292, 348-349, 361, 370, 387, 389
Гавриил 258
Гаютин В. 134, 391
Генкин Л.Б. 20, 391
Геннадий, иг. Вяжицкого м-ря Николы Чудотворца 135, 216,218, 224, 285, 349, 361, 400,418-419
Геннадий, иг. Кириллова м-ря 414
Герберштейн С. 6
Гермоген 102-103
Глотов П. 165, 171-172, 217, 412-413
Годунов Борис — см. Борис Годунов
443


Годунов Ф. 63
Голенищев А. (Афиноген) 131, 134
Голицын А.В., кн. 73
Голицын В.В., кн. 74, 204
Головин С. 45-46, 50-51, 54, 57-58, 63, 396
Голохвостов Д.П. 217, 218, 419
Горбачев П. О. 405
Горихвостов С. 49, 60, 135, 175, 179, 284, 292, 349, 3 87, 389, 398
Горн Г. 35, 271-272, 281, 287, 291-294, 296-300, 302-303, 305-308, 311-315, 323, 325, 356, 362, 375-377, 418, 425- 433
Горн И. 271,338,431
Горн Э. 13, 34, 35, 58-59, 69, 74, 79, 83-84, 91, 133, 150, 162, 165-166, 168, 170, 177, 183-184, 200-201, 223, 246, 253, 258, 264, 271, 310-311, 317-321, 324, 326, 337, 339, 345-346, 351, 355-366, 369- 376, 381, 388, 412-413, 429, 432-433, 435-439
Горчак С. (Степан Горчак) 373
Госевский А. 85, 125, 264-265 Грегори 203
Греков Б.Д 25, 159,393,411
Григорьев П. 192, 416, 417
Гриллъ Е. (Grill Е.) 19, 391, 399-400
ГроцийГ. 156,411
Губин Б. 222
Густав Ваза 6
Густав II Адольф 5, 10-11, 13 15-16, 3 5-36, 142, 145-146* 151, 154, 156-159, 174, 177- 178, 199-200, 205-211, 218, 220-224, 227, 231-235, 237* 23 8, 240, 243, 246-252, 259- 261, 263, 266-274, 279-280, 283, 286-288, 292, 294, 296- 303, 305-309, 312-319, 321- 328, 331, 334, 337, 339-349, 3 52, 3 54-3 5 5, 357-360, 362* 364, 368-369, 373-376, 378- 380, 382, 386-388, 410-411, 414,416-439
Давид 355
Давыдов Ф.А. 429
Дашков Я. 86
Дегтярев А. 416
Дедов Ф. 415
Делавилль П. 36, 81, 89, 91, 95, 100, 104, 106, 394, 401- 402,404
Делагарди К.М. 34
Делагарди П. 58
Делагарди Я. 4, 15-17, 19-21, 23, 27, 29, 35-37, 53-54, 58, 61-66, 68-69, 71-74, 77-84, 87-88, 91-96, 99-101, * 106, 109-110, 113-132, 135' 138, 140-146, 154-156, 158, 162, 163-167, 170-171, 174- 179, 181, 184-186, 199,200- 202, 205-214, 216-218, 220- 231, 233-234, 237-242, 245- 255, 248, 253, 258-275, 277- 281, 283-284, 286, 288, 290- 296, 298-302, 304-315, 317, 322-339, 344-348, 352-359, 361-362, 365, 367, 371, 375-
444


377, 379, 380-386, 388, 400- 412,414-437, 439
Демидов И. 349, 389
Дионисий, иг. 276-278, 286- 288, 304-305, 362, 3 80, 427
ДиринА. 178, 414
Дмитриев 72
Дмитриев С. 414
Долгорукий В.П. 87
Долгоруков В.Т. 404-405
Долинин Н.П. 215,414, 419
ДреньЛ.В. 431
Дубровский Б. 97, 150, 237- 240, 403,411,422
Елагин П. 192,409
Елизаров Е. 412
Емельянов А. 413
Епанчин М. 367
Еремеев А. 414
Еремеев Л. 415
Ерохов А. 412
Железняков И.В. - см. «Фи- латьев»
Жолкевский С. 4, 73-74, 76, 78,92,217, 304,401
Забелин И.Е. 22, 392
Заденский И. 436
Замятин Г.А. 22-23, 25-27, 29, 238-239, 259, 346-347, 367, 392-393, 407, 413, 422, 425, 430,434, 436
ЗаруцкийИ. 108, 337, 362
Заруцкий М. 123, 127, 129, 135, 168-169, 202, 214, 219- 220,227, 230, 327, 344
Засекин А. 60
Зборовский 72,400
Зеленин Д. 413
Зимин А. А. 390, 416
Змеев А. 413
Змеев В.А. 223,419,420
Зюзин А.И. 88, 221, 222, 377, 419
Иаков I 376,421
Иван Грозный - см. Иван IV
Иван III 3, 25, 143
Иван IV Грозный 3, 38, 62, 122, 186, 394, 397,401,421
Иванище, поп Арсеньева м-ря Рождества Богородицы 416
Иванов X. 265
Иголкин С. 175, 293-294, 296, 298,318, 348,413
Иевлев К. 88, 404-405
Извольский П. 398
Измайлов Т. 336
Иконников В.С. 398
Ильин Б. 417
Илья, иг. 373
Иоакими А. 88, 401
Иокабсон О. 423
Иона, архимандрит 277-279, 427, 430
Иосиф, иг. 172,413
Исааксон 238
Исидор 25, 62-63, 86, 106, 117, 127, 134, 140-141, 143, 152, 160, 162, 172, 174,211, 224, 237, 259, 267, 274-275, 279, 281,329, 334-335, 346- 349, 351-353, 359, 371, 373, 3 84, 3 86, 394, 407, 412-414, 418, 420, 422, 426, 427-430, 432-437, 439
Йоранссон Т. 70, 399,409
445


Казимирский X., кн. 405 Калитин Н. 299,413,430 Карамзин Н.М. 13, 15, 390 Каргалов В.В. 159, 411
Карл IX 4-5, 8-9, 15, 17, 20-21, 25, 35, 38-40, 44, 51-54, 56, 58, 63-66, 68, 72, 77, 83-84, 88, 92-93, 95, 99-101, ЮЗ- 104, 109-110, 111, 114-115, 120, 123-127, 132, 134-135, 140-141, 145, 154, 157, 160, 163, 165-168, 174, 189, 203, 213, 217, 233, 292, 299,353- 354, 362, 382-383, 385, 396, 399, 401-407,409-411,414
Карл Филипп 5, 23, 26-28, 35, 138, 141-142, 146, 149-150, 157, 159, 171-172, 174, 176, 180, 183-185, 188, 199-200, 203, 204, 206-220, 222, 224- 230, 232-241, 243, 246, 248, 251-255, 25 8, 260, 266-267, 271-281, 283, 285-286, 290- 292, 295-298, 300, 302-303, 305, 307-308, 312-314, 318- 319, 321-323, 326, 328, 330, 348-349, 352-353, 359, 362- 365, 369, 373, 379-380, 386- 387, 409-414, 419, 420, 425- 426, 428-430
КарпП. 165, 171,412-413 Кернозицкий Я. 46, 49, 90 Киприан, арх. Хутынского м- ря 30, 127, 212, 283, 284, 292-294, 296, 306, 309, 313, 326, 347-348, 357, 361, 363- 366, 368, 370-371, 373, 380, 3 88,432-434, 437
Классон. Л. 53, 69
Климентьев М. 377,440
Кобержицкий Koberzecki) 59 66, 397
Кобзарева Е.И. 412-414, 424 428, 435, 438
Коброн С. 105-106, 109, 133, 165, 185,291,305,338, 346, 415
Коваленко Г.М. 23-24, 55, 117, 140, 142, 144-145, 392-393* 406,410,429-430,440
Козаченко А.И. 20, 391
Коковцев, гость 153, 196, 408 435
Колычев А. 46
Колычев П.М. 413
Коновалов С. 149
Коноплев К. 413
Копнин Т. 295,413,430
Коптин С. 413
Кордт Б. (Cordt В.) 34,394
Корецкий В. И. 403
Корнелий, иг. 427,430
КоробьинС. 438-440
Корсаков Е. 413
Корсаков Т. 405
Костомаров Н.И. 13, 15, 22, 103,390-392,401,404
Котельников Т. 98
Крекшин А. 415
Кристиан IV 114
Кристина 206-208, 233, 235- 236, 316, 410, 418, 420-421, 432
Кропоткин В.И., кн. 295, 413, 430
Кропоткин И.В, кн. 395, 408- 409
Крус Й. 355
Крус Э.А. 54
Крюков И. 289,429
446


Кузьминский И. 415
Кулин М. 222
Култашов И. 429
Куракин А.П. 46
Арбатов О. 254
Курицын Д. 192,409
Курк А. 58
Лаврентьев А.В. 36
Ладыгин А. 288
Ладыгин Д.В, 436
Лазарев Л. 332
Леонтий, иг. Воскресенья Христова Деревяницкого м-ря 414
Лжедмитрий I 34, 42, 48, 77- 78, 85, 139, 148-149, 175, 187, 189, 192-193, 195, 229, 242
Лжедмитрий И 3-4, 12, 14-15, 21, 40-45, 47, 49-50, 52-53, 59, 65-67, 69, 71, 76-78, 81, 85, 89-91, 94, 97-99, 101, 106-108, 111, 136, 138, 166, 169, 177, 217,242,256,311, 383-385, 390, 395, 409
Лжедмитрий Ш - см. Сидорка
Лизунов Б. 91
ЛиндегренЯ. 10
Лисейцев Д.В. 393
Лисовский А. 73, 81, 87, 90, 99, 177, 201,223,414
Лихарев А. 415,429
Лоссиус И. 34, 394
Лугвенев Ф. 98
Лукумбов И. 262
Лупандин Б. 192, 276, 300, 417
Лупандин У. 263, 276, 289, 300,338-339, 377,417
Лутохин И. 133, 427
Лутохин П. 276
Лутохин С. 258,371
Львов М. 186, 198,415
Лыков Б. 372
Лыжин Н.П. 22, 392
Любименко Н.И. 229,421
Любомиров П.Г. 414, 418
Ляпунов П. 4, 22, 69, 72, 74-76, 102-104, 107, 109-110, 112- 113, 122-123, 125, 127-129, 136, 142, 149, 162, 169, 174, 216, 219, 243-244, 400, 404- 405
Маврин Г. 415
Маврин Ф. 415
Мансвенски И. 59
Мансфельд М. 40, 50-51, 53-54
Марина Мнишек - см. Мнишек М.
Маркевич А. 215, 419
Маркс К. (Marx К.) 390
Мартын 439
Мархоцкий Н. 59-60, 66, 397
Маскевич 85
Матюшка - см. Сидорка
Матюшкин С. 137
Матюшкин Ф. 196
Мезецкий Д.И. 73, 88, 245, 304-305, 308, 311-312, 333, 346,358,377, 431,434
Мелентьев Т. 296-297
Мельникова А.С. 230, 397, 399, 421
Мельницкий С. 178
Мензорин И. - см. Мунзо- рин И.
Мерезорин И. - см. Мунзо- рин И.
Мернер О. 396
Меррик Дж. 374-377
447


Мещерский Б., кн 196
Мещерский И., кн. 60, 89, 91, 197, 402,412,429
Мещерский М., кн. 100
Мещерский Н., кн. 192, 336, 372,415
Мещерский Ю., кн. 276, 300
Мёрнер О. 396
Микулин Т. 413
Милорадов С. 411
Милославский Л. 436
Милюков Н.И. 408, 412
Минин К. 5, 30, 113, 149, 161- 162, 177, 185, 202,215, 301, 385, 392, 398, 405-406
Михаил, староста 259
Михаил Романов 5, 26, 30, 144, 151, 155, 197-198, 212, 239-240, 245-246, 253, 257- 261, 266, 271-272, 274, 276- 279, 282, 286, 288-290, 301- 302, 304, 312, 320-321, 328- 330, 332, 334, 350, 356, 364- 366, 368, 373, 377-379, 386- 387, 392,411,419, 424, 429, 434
Михайлов Ю. 331,434 Михайлович 185
Мнишек 41,78
Мнишек М. 41, 129, 168, 214- 215
Молодежник И. 181,415
Монша Мартынов - см.
Пальм М. М.
Мориц Оранский 328
Морозов Б.Н. 422
Мортенссон Л. 377
Мортенссон М. 51
Мстиславский Ф.М. 364-365
Мунзорин (Мензорин, Мере- зорин) И. 173,415
Мунзорин Ф. 173
Мунк А. 221-222, 240,419
МункХ. 123, 127
Муравьев М.Ш. 86, 94, 163- 164, 361, 366-367, 372, 388, 415-416, 438-439
Муравьев С. 182,415
Муравьев Ф. 409
Муравьев Ш. 94,412
Мусин А. 403
Мусин Б.А. 403
Мусин М. 98, 108,403
Мусин П. 98
Мусорский П. 299
Мустофин М. 196
Мышецкий А.Ф., кн. 429
Мьппецкий М. 196
Мюллер Р.Б. 396
Наливайко 177,185,202,241
Нарбеков Б. 276,300
Нарбеков П. 276, 300, 395
Нарбеков С. 276, 300
Нармацкий П. 416
Наседка И. 440
Негановский Г.П. 417
Негановский П. 417
Негодяев И. 416-417
Неелов А. 436
Неелов И. 415
Неелов М. 415.
Неклюдов Ф.Б. 60
Неплюев В.Ф. 222-223, 4^ 420
Неплюев Д. 419
Нефнев М. 332
Никандр, арх. 174-175, 221, 236, 271,278, 282,291,294, 296,298-299,362,430
Нильсон А. 377
448


Новокрещенов В. - см. Ново- кщенов В.
Новокщенов (Новокреще- нов)В. 181, 276, 286, 409, 427
Новокщенов Н.Н. 88, 377
Ногин П. 193, 409, 415
Обернибеков П. 438-440
Обольнянинов В. 403
Обольнянинов Г.Г. 412, 417, 437
Обольнянинов Н. 417
Образцов Г. 423
Обухов А. 416
Огарев Н. 46
Одинцов А. 415
Одинцов Ф. 415
Одоевский И.Н., кн. 23, 25, 29, 62, 78, 87-88, 97, 105-107, 110-111, 116-117, 119-122, 125, 127, 129-130, 134-137, 139-143, 152, 162-163, 170, 173-174, 178, 183, 185, 189, 211,226, 237, 240, 265, 267, 274-275, 278-279, 281, 347- 352, 363-364, 371, 384, 386, 394, 406-407, 409, 412-414, 420, 426-430, 432-437,439
Окинфов Ф. 399
Оксеншерна А. 210, 287, 295, 317, 325-327, 343, 345, 428, 430, 433-434
Оладьин Д. 272
Олафсон Э. 396
Олесницкий М. 41
Оничков Д. 255, 424
Оничков М. 191, 416
Оничков П. 417
Оничков Ф.М. 197, 284, 292, 389,408,415,436
Опарина Т.А. 373, 440
Оранский М. - см. Мориц Оранский
Орсон Т. 323, 328, 434
Отоевский А. 396
Отраслев И. 415
Отрепьев С.Е. 79, 83, 136, 180, 186, 192, 197, 216-220, 224, 226, 236, 285, 385, 409, 416
Павлов А.П. 410
Павлов Т. 98, 110
Палицын А. А. 310, 374, 416
Палицын Д. 255, 413, 424
Палицын Ф. 397, 416
Пальм М.М. (Монша Мартынов) 348, 355, 365, 375, 437
Пересветов М.А. 263, 289, 349,425
Пересветов-Мурат А.И. 425
Песоцкий 177
Пестриков Т.И. 432
ПетрейП. 140,410
Платонов С.Ф. 20-22, 46, 391- 392, 396-398,402,407
Плещеев А. 98
Плещеев Д.К. 439
Плещеев И. 98
Плещеев Ф. 214
Пожарский ДМ, кн. 5, 12, 26, 30, 45, 113-114, 137-138, 149, 161-162, 177, 185, 199, 201-209, 211-212, 214-221, 224-231, 236-238, 240-241, 243, 260, 271, 276, 285, 301, 304, 338, 349, 385, 393, 398,
449


405-406, 409, 411, 417-420, 422
Поскочин М. 417
Пристальнее Т. 284, 326, 347
Прозоровский С.А. 253, 257, 291
Прокофьев П. 284, 292, 296, 349, 389
Пронштейн А.П. 25, 392
Просовецкий А. 87, 90
Пулов 309-310
Пушкин И. 72, 396, 399
Пыхичев К. 415
Рабинович Г. С. 416
Раух Г., фон (Rauch G. von) 18, 391
Резаков Е. 49, 271,295
Ресницын А. 150, 412
Ресницын Г.А. 150, 186, 412, 416
Робертс М. (Roberts М.) 18, 19, 38, 84, 159, 210, 390- 391,394, 401,406,411,418, 421,423,433
Романов М. - см. Михаил Романов
Романов Н. 399
Ростопчин Б. 417
Ростопчин П. 417
Ростопчин Т. 417
Русинов Д. 224
Рюрик 293
СаблерГ. 394
Савин Е.И. 429
Савин И. 432
Салтыков 123-124
Салтыков И.М. 25, 30, 81, 85- 92, 94, 95, 97-107, 112, 114,
138, 163-164, 177, 383 401
402,410-412 ’ ’
Салтыков М.Г. 85
Самарин В. 417
Самбулов И. 304, 322
Самсонов С. 104, 405
Санин Г.А. 36
СапегаЯ.40-41,68, 125
Седов П.В. 23-24, 35, 48, 128- 129, 133, 160, 392, 395,400, 406-411
СекеринИ. 276,415,427
Секерин П.И. 224, 226, 276
Селин А.А. 29, 34, 98, 276, 393 403,427,430
Сербина К.Н. 424-425, 429 431
Сергеев Т. 283-284, 296, 347- 348
Семенов Д. 377
Сенбух А., фон 34
Сигизмунд - см. Сигизмунд Ш Сигизмунд III 8-9, 15-16, 41, 45, 65, 68, 76, 83, 85, 96, 102, 107, 122, 125,127,148, 164, 167, 178,200,208,232- 234, 237, 247-249, 252-254, 296-297, 327, 366, 368, 374, 400-402,404,410,412
Сидорка (Веревкин М., Лжедмитрий Ш, Матюшка) 107- 109, 118, 129-130, 137-138, 164-165, 168-170, 202, 206, 214, 220, 222-223, 242, 261, 311,384-385
Сидорко 261-262,264-265,374
Сидоров О. 192,409
Сицкий А., кн. 423
Скобельцын М. 192
450


Скопин М.В. - см. Скопин- Шуйский М.В.
Скопин-Шуйский М.В. 4 , 13- 14, 20, 25, 28, 30, 37, 44-51, 53-67, 69-72, 74, 77, 83, 93- 94, 96, 102, 107-108, ПО- 112, 119-120, 135, 137, 139- 140, 143, 148, 152, 161-163, 166-167, 175, 179, 184, 196, 205, 208, 217, 236, 242, 256, 267, 271, 273, 275, 282, 284- 285, 292, 298-299, 349, 355, 370, 380, 383-385, 387, 389, 396-399, 408
Скрынников Р.Г. 23-24, 117, 392, 398, 405-407, 410, 412, 416,418-419
Скрыпицын Д.А. 429
Смирнов Н.В. 397
Смирнов П.П. 410
Смирнов С. 26, 393
Собакин Б.С. 127,412 СобакинУ. 172 Солковский 95 Соловьев С.В. 351
Соловьев С.М. 60, 397,404-405
Сомме X. 61
Спешнев И.П. 429
Станиславский А.Л. 25, 28, 238, 392-393, 422-426, 429, 431-432, 434
Степан Горчак - см. Горчак С.
Стефан Бонифатьевич 373
Стиварт А. 398
Стивенс Дж.Л. (Stevens J.L.) 16, 391
Стрешнев И.Ф. 399 Строгановы 67, 399 Стрюк Ф. 254 Судаков Г. 296,413
Сукин 309
Сулешев Г. 372
Суслов И. 405
Сухотин Л. М. 409
СюндбергХ. 393
Талызин Р. 91
Таркиайнен К. (Tarkiainen К.) 17-18, 390-391,434
Татищев А. 193,409
Татищев М.И. 46, 63
Татищев С.Л. 211-216, 220
Телепнев Е. 45-47
Тённессон А. 40, 52, 54, 68, 121, 271, 298, 300, 338, 375, 396, 399,426, 428-431,437
«Теремон» А. 350,437 ТимашевА. 161, 193,409 Тимашев С. 161, 193,310,409
Тимофеев И. 46, 192
Тихомиров М.Н. 25, 77, 393, 400
Тохтамыш24, 161
Троекуров И.Ф. 127
Трубецкой Д.Т., кн. 27-28, 30, 45, 108, 123, 127, 137, 168, 200, 202, 214, 219-220, 226, 230-231, 238-241, 245, 260, 272, 304-305, 308-312, 322- 323, 327-331, 333-339, 345- 346, 351, 371-372, 380, 387- 388, 422,431-439
Трусов А. 181,257, 262, 284
Трусов В.Г. 409,416
Трусов В.И. 284-285, 296, 348- 349, 403
Трусов И.Б. 101,404
Трусов К.А. 262, 284, 425,428
Тырков Б. 309
Тырков Д. 405
451


Тырков И. 309
Тырков Н.Я. 180,415
Тыртов Т. 133
Тюменцев И.О 3, 14, 20-21, 28, 41-42, 45-49, 60, 390, 392, 395-398, 400, 409
Унгерн В., фон 264
Унковский И.П. 429
УнковскийЯ. 175,415
Фаренсбах В. 41
Федор Иоаннович 231
Федорица, поп Арсеньева м-ря
Рождества Богородицы 416
Федоров П. 412
Феодосий 413
Фигаровский В.А. 23-26, 28, 392-393,424, 427, 429, 431
Филарет 82, 272
«Филатьев» (Железняков И.В.) 323, 329, 332-335, 346-348, 357, 367, 433, 436-437, 439- 440
Флоря Б.Н. 28, 62, 76, 145-146, 148, 393, 398-400, 404, 410- 411,440
Фокион 297
Форстен Г.В. 17, 391, 395, 401-402, 405, 423, 430, 432, 436
Фофанов П. 175, 193, 409
Хамтолин С. 86-87,411
Харламов Ив. 175, 186, 296, 413,436
Харламов Игн.Ж. 135, 166, 175, 182, 186, 197, 284, 403, 428
Хвостов Д. 395
Хирин А. 330, 333, 336, 380 434-435, 439-440
Хованский И.Ф., кн. 40, 101, 404
Ходкевич Я.К. 40-41, 51, 73, 114, 122, 177, 231,247,362, 405
Цветаев Д.В. 418
Цернак К. (Zernack К.) 3%
Чепчугов С.М. 417, 424
Черепнин Л. В. 422
Черкасский Д. 202, 239
Черный-Оболенский Ф.Т., кн. 33, 136, 161, 175, 179, 180- 181, 192, 197, 216-220, 224, 226, 236, 258, 285,338, 351, 3 85,409,415,418-420
Чирков Г. 311
Чихачев 426
Чоглоков К. 62, 88,214
Чулков Ф. 58
Шапкин С. 397
Шаров Т. 60,134,166
Шаскольский И. 396,399
ШаумМ. 36,91, 102, 110,118, 129-130, 132-133, 140, 153, 394, 402, 404-405, 407408, 410
Шаховский А. 416
Шаховской Т.А. 33, 436
Шваль И. 23, 133
Шварк А. 424
Шевырев И. 438440
Шединг Ф. 44, 51, 54, 91, 108- 109, 125, 375
Шепелев И.С. 14, 19-22, Ж 60,390-392,395,397-399
452


Шепяков Г. 415
Щереметев Ф.И. 49, 272, 405
Щиряй 202
Шишкин Ф.К. 224
Шорин Г. 86-88
Шуйский Василий - см.
Василий Шуйский
Шуйский Д. 72-73
Шуйский И.И. 44
Шулебакин Т. 91
Шур К. 58
Щербатов М. 15, 20, 29, 391
Эрик XIV 6, 158
Эскин М.Ю. 262, 425, 428
Юллин Ю. 402
Юнкельманн М. (Junkel- таппМ.) 10, И, 390-391, 423, 436
Юргенсен Т. 52, 396-397
Юхан, герцог Остерготланд- ский 157-159, 208,210, 232- 233,235,316,421,432-433
ЙхжШ 6-8, 18-19,158
Якубов КИ. 429 Якубовский А. 159,411
Якушкин И. 166-168, 192, 200, 216, 226, 409
Янов В. 417
Almquist Н. - см. Алъмквист X.
Attman А. - см. Аттман А.
Cordt В. - см. Кордт Б.
Grill Е. - см. Гриллъ Е.
Koberzecki - см. Кобержицкий
Lindberg F. 411
Lofstrand 393
Lossius J.- см Лоссиус И.
Rauch G. von - см. Раух Г., фон
Roberts М. - см. Робертс М.
Stevens J.L. - см. Стивенс Дж. Л.
Tarkiainen К. - см. Таркиай- нен К
Westphal О. 391
Zernack К- см. Цернак К.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава I. ПУТЬ К КАТАСТРОФЕ (1608-1611 гг.) 37
§ 1. Русско-шведские переговоры 1608-1609 гг. Выборгский договор 1609 г. 37
§ 2. Организация борьбы против Лжедмитрия II на русском Севере. Шведские войска на службе в России 58
§ 3. Шведы и Новгород в период после подписания договора 17 августа 1610 г. (сентябрь 1610- лето  1611г.) 74
Глава II. ПОД ВЛАСТЬЮ ШВЕДОВ (июль 1611- 1613 г.) 113
§ 1. Захват шведами Новгорода 114
§ 2. Сговор во имя спасения 134
§ 3. От договора 25 июля 1611 г. к переговорам с кн. Д.М.Пожарским в 1612 г. 162
§ 4. Земельная политика Новгородского правительства 188
§ 5.  Новгородцы в переговорах со шведами и кн. Д.М.Пожарским относительно избрания Карла Филиппа на русский престол 199
Глава III. В ПОИСКАХ ВЫХОДА (1613-1615 гг.) 245
§ 1. Вступление на престол Михаила Романова и ситуация в Новгороде 246
§ 2. Подготовка к переговорам в Выборге в 1613 г. 	266
§ 3. Новгородское посольство в Выборге в 1613 г. 	291
§ 4. Между двух огней. Новгородцы в период похода кн. Д.Т.Трубецкого к Новгороду 308
§ 5. Попытки установления контактов с Москвой 326
§ 6. На пути сближения с Москвой 345
Заключение 382
Примечания 390
Список сокращений 441
Указатель имен 442


Редактор-корректор Пруцкова О.А.
Корректор Новоселова-Чурсина Л. С.
Компьютерная верстка Васильевой И. В.
Утверждено к печати Институтом российской истории РАН
Подписано в печать 22 12.05. Формат 60х84/16 Заказ № 2
Тираж 500 экз. 28,5 п.л. 24 уч.-изд.л.
Издательский центр Института российской истории РАН 117036, Москва, ул Дм. Ульянова, 19.