/
Text
ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ
Ф. Г. Попов РАЗГРОМ САМАРСКОЙ УЧРЕДИЛОВКИ КУЙБЫШЕВСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1959
ГЛАВА ПЕРВАЯ ОРГАНИЗАТОРЫ ИНТЕРВЕНЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ СТРАНА СОВЕТОВ В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ Великая Октябрьская социалистическая революция в России потрясла весь капиталистический мир. Взоры трудящихся земного шара были с надеждой обращены на молодую Советскую республику, народы которой, ру- ководимые Коммунистической партией, сбросили капи- талистическое иго и самоотверженно боролись за окон- чательное утверждение социалистического строя. Империалисты отлично понимали, что существова- ние Советской республики, где власть принадлежит самим трудящимся, где покончено с эксплуатацией и уг- нетением, будет оказывать огромное революционизи- рующее влияние на народы капиталистических и коло- ниальных стран. «Пример социалистической Советской республики в России, — писал В. И. Ленин, — будет стоять живым образцом перед народами всех стран, и пропагандист- ское, революционизирующее действие этого образца бу- дет гигантским».1 К тому же с победой Октябрьской революции ино- странные монополисты теряли в России миллиарды руб- 1В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 407. 3
лей, данные взаймы царизму и буржуазному Времен- ному правительству, шахты, заводы, рудники, приносив- шие им огромные прибыли. Сильно беспокоило империалистов также и то, что Россия вышла из войны и они оставались без русской армии, которая до этого сражалась против доброй по- ловины германских войск. К вооруженному нападению на Советскую Россию империалисты Англии, Франции, США и Японии начали готовиться сразу же после того, как власть в стране пе- решла в руки рабочих и крестьян. Уже в декабре 1917 года правительства Англии и Франции с ведома и одоб- рения США договорились между собой о разделе сфер борьбы против Советской власти. Франция согласно тай- ному соглашению обязалась бороться с Советами на Украине, в Крыму, в Бессарабии, а Англия — на Дону, Кубани, Кавказе. После того как Советская Россия заключила Брест- ский мир и рухнули надежды врагов на то, что Совет- скую республику удастся задушить с помощью герман- ской армии, американские и англо-французские импери- алисты начали открытую военную интервенцию в России. В марте 1918 года в Мурманске высадился английский десант. В апреле 1918 года японские и ан- глийские войска высадились во Владивостоке. На других окраинах страны при непосредственной помощи тех же англо-французских и американских им- периалистов были созданы очаги контрреволюции. В Закавказье хозяйничали турецкие и немецкие вой- ска, призванные туда грузинскими и азербайджанскими националистами. На Дону генералы Краснов и Мамонтов подняли контрреволюционный мятеж казаков и заняли Донецкую область. На Северном Кавказе генералы Корнилов, Алек- сеев и Деникин организовали белогвардейскую Добро- вольческую армию и двинулись в поход против Советов. На Украине была создана контрреволюционная Ра- да, которая для борьбы с рабочими и крестьянами при- звала немецкие войска и отдала богатства Украины на разграбление германским империалистам. Кроме Укра- ины, немецкие интервенты захватили огромную террито- 4
рию в Прибалтике и в Закавказье, всюду оказывая по- мощь врагам революции- Наконец антисоветски настроенные верхи оренбург- ского и уральского казачества также выступили против Октябрьской революции, служа связующим звеном между сибирской и южной контрреволюцией. Одновременно с высадкой десантов и расширением помощи внутренней контрреволюции Антанта стала го- товить мятеж чехословацкого корпуса, находившегося на территории Советской России. Стратегический план империалистов заключался в том, чтобы нанести Советской России комбинирован- ный удар посредством вооруженных выступлений внут- ренней контрреволюции в ряде городов: Рыбинске, Ярославле, Костроме, Муроме, Шуе, Иваново-Вознесен- ске и других. В задачу чехословацкого корпуса входило укрепиться на Средней Волге и Урале, соединившись таким образом с фронтом в верховьях Волги. С обеих сторон намечалась поддержка этого соединенного фрон- та союзническими войсками. С Дальнего Востока дол- жны были подойти японцы и американцы, с севера че- рез Мурманск и Архангельск — англо-французские войска. В стране повсюду возникали заговоры, мяте- жи, совершались диверсии. Летом 1918 года был орга- низован заговор английским дипломатическим предста- вителем Локкартом при участии французского посла Нуланса и американского посла Фрэнсиса. Цель заго- вора— арестовать Совнарком и убить В. И. Ленина. Интервентам не стоило больших усилий, чтобы для устройства заговоров и мятежей навербовать соответ- ствующие кадры из среды российской контрреволюции. Не забыли они и партию эсеров. Ее лидеры завязали с интервентами самые тесные отношения и предостави- ли в распоряжение союзных миссий своих людей и свой опыт конспиративной работы- Агент французского генерального штаба полковник Пишон, занимавшийся подготовкой интервенции в Сиби- ри и на Дальнем Востоке, в секретном докладе так пи- сал об этой партии: «Достаточно нам прочесть внима- тельно программу партии социал-революционеров, их последующие решения и постановления, чтобы понять, что это — партия, с которой мы могли бы сговориться, 5
что это — партия, которую мы можем приобрести».1 Иностранным империалистам первое время выгодно было самим оставаться в тени и прикрываться флагом «социалистической» партии. Известна также предательская роль эсеров в подстре- кательстве рядовых солдат чехословацкого корпуса к мятежу против советского народа. Главари Националь- ного совета и командование корпуса внушали солдатам, что, выступая против Советской власти в союзе с «рус- скими социалистами», они служат делу революции. «Этот аргумент, — писал потом выдающийся деятель компартии Чехословакии Б. Шмераль, — для большин- ства рабочих из чехословацкой армии являлся решаю- щим, чтобы убедить их в том, что борьба с большевиз- мом является услугой делу социализма...»2 ПОДГОТОВКА ЧЕХОСЛОВАКОВ К МЯТЕЖУ До разгрома австро-германской коалиции в первой империалистической войне самостоятельного чехосло- вацкого государства не существовало. Территория Че- хии и Словакии входила в состав Австро-Венгрии, и трудящиеся этих национальностей подвергались жесто- кому социальному и национальному угнетению. Мировая война 1914 — 1918 годов способствовала подъему национально-освободительного движения чехо- словацкого народа. Ненависть широких народных масс к своим угнетателям, к реакционному режиму австро- венгерской монархии ловко использовала чешская бур- жуазия. Убедившись в военной и политической слабости Австро-Венгрии и считаясь с возможностью ее пораже- ния в войне, чешская буржуазия вступает в сговор с правительственными кругами Франции, Англии, царской России, а позже и Америки. Провозглашая громкие лозунги о национальной неза- висимости страны, чешская буржуазия преследовала при этом свои узкоклассовые интересы. Она стремилась овладеть движением народных масс, направленным к 1 Союзническая интервенция на Дальнем Востоке и в Сибири. Доклад Пишона, М., 1925, стр. 52. 2 Б. Шмераль. Чехословаки и эсеры, М. 1922, стр. 8. 6
установлению политической свободы и созданию суверен- ного демократического Чехословацкого государства. Выполнение этой задачи для буржуазии облегчалось в значительной степени тем, что в стране тогда отсутство- вала марксистско-ленинская партия, а рабочий класс еще находился под влиянием вождей II Интернационала, изменивших делу пролетарской революции. В 1915 году в Париже был учрежден Чехословацкий Национальный совет, отделения которого были орга- низованы в Петрограде, Москве и Киеве. Для руковод- ства Национальным советом чешская буржуазия выдвинула профессора Масарика, ловкого политикана- демагога, верного защитника интересов классов эксплу- ататоров. Как же чехословацкая буржуазия встретила победу народной власти в России? Во время империалистической войны из пленных и добровольно перешедших из австрийской армии на сто- рону России чехов и словаков был сформирован корпус в сорок с лишним тысяч человек. После победы Октябрь- ской социалистической революции и заключения мира с Германией Советское правительство разрешило чехосло- вакам выехать через Сибирь и Дальний Восток на Запад- ный фронт, во Францию, где Антанта продолжала войну с Германией. Но организаторы интервенции и гражданской войны решили по-другому: они тайно договорились с Нацио- нальным советом и командованием корпуса о вооружен- ном выступлении чехословаков против Советской России. В то время этот корпус представлял внушительную силу: вместе с белогвардейцами, приютившимися в его частях после Октябрьской революции, мятежники насчитывали 60 тысяч хорошо вооруженных солдат. Деньгами, оружием и боеприпасами чехословацкие войска снабжались правительствами США, Англии и Франции. Так, США ассигновали для корпуса 8 милли- онов долларов, а Франция и Англия только в марте и апреле 1918 года— 15 миллионов рублей. Мятежников из чехословацкого корпуса поспеши- ли взять под свою защиту иностранные империалисты. В июне 1918 года дипломатические представители США, Англии, Франции и Италии заявили от имени своих пра- вительств, что части чехословацкого корпуса явля- 7
ются союзными войсками и находятся под покровитель- ством Антанты и США. «Таким образом, в борьбе против Республики Сове- тов,— говорится в книге «История Коммунис- тической партии Советского Союза», — объединились две контрреволюционные силы — иностранные интервен- ты и российская буржуазно-помещичье-кулацкая бело- гвардейщина».1 Выступление чехословацкого корпуса явилось сигналом для внутренней контрреволюции. Раз- розненные антисоветские мятежи теперь сливались в единый поток всероссийской контрреволюции, непосред- ственными организаторами которого были империалис- ты, злейшие враги Советской России. На чехословацкий корпус интервенты возлагали боль- шие надежды. В его задачу входило: захватить желез- ные дороги, начиная с Самары—Уфы и кончая Дальним Востоком; ликвидировать в этих районах органы Совет- ской власти и создать там контрреволюционные «прави- тельства». С осуществлением этого плана в руки интервентов пе- реходил фактический контроль над обширными произ- водственными и производящими центрами страны, намно- го облегчалось снабжение военных белогвардейских обра- зований на юге, в частности в самарской «республике», в оренбургских и в уральских степях- 26 марта 1918 года представители Национального совета приняли условия эвакуации, выдвинутые Совет- ским правительством. Чехословакам предоставлялось право продвигаться к Владивостоку не как войсковым соединениям, а как частным гражданам. Им разреша- лось иметь на каждый эшелон небольшое число винто- вок для самозащиты. На другой день после подписания условий эвакуации по корпусу был отдан приказ о де- мобилизации и сдаче оружия представителям советских органов. Но это было сделано исключительно для усыпления бдительности советских органов. В действительности в эти дни шла бешеная подготовка к мятежу. Через четы- ре дня после издания приказа, 31 марта 1918 года, сек- ретарь филиала Национального совета Иржи Клецандра, который участвовал в заключении соглашения об эва- 1 История Коммунистической партии Советского Союза. М. 1959, стр. 277. 8
куации, отправил из Москвы следующую секретную директиву своим представителям в районе Пензы: «В бли- жайшее время ожидается переворот... В интересах союз- ников следует по возможности оставить здесь надлежа- щие кадры из первого корпуса для дальнейших образо- ваний, чтобы таким образом помочь новому правитель- ству. В этом случае присутствие наших вооруженных сил... сыграло бы важную роль. Только не разоружаться. Завтра пойду к англичанам, чтобы узнать, как обстоит дело с английским десантом в Архангельске...»1 Главное в этой директиве: только не разоружаться. Ждать, пока в Москве контрреволюционные группы, ор- ганизованные на деньги Антанты, поднимут восстание, чтобы немедленно оказать им мощную поддержку. Но заговоры в Москве были раскрыты, намеченный перево- рот не состоялся. Тогда империалисты решили ускорить стратегическую расстановку сил, чтобы начать интер- венцию. Командование чехословацкого корпуса не выполнило и не желало выполнять ни одного из тех условий, которые оно взяло на себя при заключении соглашения об эваку- ации. Весь командный состав оставался на местах. В ле- гионах сохранилась воинская организация и дисципли- на. В вагонах ехало много русских черносотенных офи- церов, членов подпольных контрреволюционных партий, которые выполняли роль связных, агитаторов и органи- заторов по пути следования. Оружие пряталось. Пулеметы в разобранном виде хранились за обшивкой вагонов, под вагонами между рессорами, упаковывались в специальную тару под видом провизии и т. п. Вещевые мешки рядовых солдат были заполнены гранатами, патронами. Часть оружия отправ- лялась на восток в пассажирских поездах багажом. Таким образом, органы Советской власти в Пензе, которые ведали изъятием у чехословаков вооружения, выполнить эту задачу полностью не смогли. Наиболее реакционная часть чехословацкого офицер- ства стремилась ускорить мятеж своих войск. 13 апреля секретное совещание командного состава 1-й дивизии в специальной резолюции требовало незамедлительного 1 Великая Октябрьская социалистическая революция и свобода Чехословакии, М. 1951, стр. 72. 9
выступления. Такое же настроение было и среди офице- ров 2-й дивизии. Командир 7-го полка Гайда, вскоре назначенный командиром дивизии, 8 мая сообщал отде- лению Национального совета, что он «принял все воз- можные меры на случай боевых действий, разведал и подготовил все, что будет необходимо для возможной оккупации линии Новониколаевск — Красноярск — Ир- кутск — Чита — Каринская». Аналогичная подготовка к мятежу велась и в других полках корпуса. В начале мая командование 4-го полка, который должен был последним проследовать через Пензу, разработало план наступления на Пензу и дру- гие города. В Самару были направлены шпионы для сбора сведений о численности советских сил по дороге Сызрань — Самара, им же поручалось выяснить систему охраны моста через Волгу у станции Батраки1 Для того чтобы согласовать все детали выступления, с 16 по 20 мая в Челябинске состоялось совещание пред- ставителей частей чехословацкого корпуса. Совещание подтвердило план концентрации войск в ранее намечен- ных пунктах: Владивосток, Канск, Мариинск, Новони- колаевск, Петропавловск, Челябинск, Уфа, Самара. Во второй половине мая первая часть плана интер- вентов была выполнена. За исключением арьергардной группы Чечека, все остальные части находились в наз- наченных пунктах, на узловых станциях по пути от Пен- зы до Владивостока. Войска были сведены в четыре основные группы. Владивостокская группа генерала Дитерихса насчи- тывала около пятнадцати тысяч солдат. Сибирская группа (2-я дивизия) Гайды находилась между Курганом и Иркутском и имела примерно 11 ты- сяч солдат. Челябинская группа Войцеховского (русского офи- цера) состояла приблизительно из 9 тысяч солдат. Груп- па имела артиллерию и два бронепоезда. Пензенская группа (1-я дивизия) Чечека насчитыва- ла около двенадцати тысяч солдат. Кроме чехословаков в эшелонах находились русские белогвардейцы, главным образом офицеры царской ар- 1 Ярослав К рж и ж е к. Славные боевые традиции чехословац- ких красноармейцев. Перевод с чешского. Пенза, 1958, стр. 195. 10
мии, жаждавшие начать борьбу против Советов с любым союзником. Войска чехословацкого корпуса, таким образом, за- нимали важные стратегические пункты. Советских войск в этих пунктах было очень мало, они только формирова- лись и к тому же в их составе было немало людей, впер- вые взявших в руки оружие. ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ СОЛИДАРНОСТЬ ТРУДЯЩИХСЯ Проданные своими руководителями, обманутые злост- ной антисоветской агитацией и» клеветой, находясь в чужой стране и плохо разбираясь в происходящих со- бытиях, рядовые легионеры бессознательно и против сво- его желания стали исполнителями воли международной контрреволюции. Командование корпуса, чтобы поднять оружие про- тив советского народа, обмануло своих солдат, распро- странив провокационный слух, будто органы Совет- ской власти собираются выдать их Австро-Венг- рии. Но не вся рядовая мас- са корпуса поддалась этой провокации. Среди чехов и словаков были комму- нисты, сознательные и по- литически зрелые люди. Многие военнопленные вступили в ряды Красной Армии и вместе с русски- ми бойцами защищали Советскую страну— Оте- чество всех порабощен- ных народов. Большую работу сре- ди чехов и словаков вела чехословацкая секция РКП (б) при Самарской организации большевиков. Одним из руководителей этой секции был Ярослав Гашек, впоследствии всемирно-изве- 11 Ярослав Гашек.
стный писатель. Под его руководством в апреле и мае 1918 года в Самаре был сформирован красноармейский отряд из чехов, словаков, югославов. В отряде насчиты- валось 120 человек, и он героически дрался в боях против мятежников. Стремясь предотвратить кровопролитие и разъяснить рядовым легионерам пагубность затеянной авантюры, чехословацкие коммунисты 31 мая обратились к сол- датам корпуса с воззванием: «Одна часть чехословацкого войска, — говорилось в воззвании,—руководимая своей национальной Радой, изменила собственной идее революции... Она разрушила в Пензе и Сызрани наши чехословацкие коммунистиче- ские организации, арестовала наших социалистических представителей в этих городах. Это — политика Чешской национальной Рады, кото- рая всегда боялась истинно революционных лозунгов. Вместо того чтобы приказать чешско-словацкому вой- ску сражаться за идею всемирной революции рука об руку с русским пролетариатом, Рада приказала ему... силой продолжать путь на восток и занимать города. Мы знаем хорошо настроение всех чехов на родине в Чехии, которые готовы идти на борьбу за победу все- мирной революции, поэтому заявляем, что все чехосло- ваки, которые участвуют в авантюре Чехословацкой на- циональной Рады, являются предателями всемирной ре- волюции... Мы, чехословацкие коммунисты, призываем всех истин- ных чешско-словацких революционеров на защиту ин- тересов Российской Советской Федеративной Республи- ки до полной победы над всеми предателями всемирной революции. Все чехословацкие революционеры — в чешско-сло- вацкие отряды Красной Армии!» Воззвание подписали: от Исполнительного комитета Чешско-словацкой секции Российской Коммунистической партии — Ярослав Гашек; от чешско-словацкой органи- зации коммунистов в Самаре — Франц Шебеста; от чеш- ского военного отдела для формирования чешско-сло- вацких отрядов Красной Армии в Самаре—Иосиф Пос- пишил1. 1 Газ. «Солдат, рабочий и крестьянин», № 317, 31 мая 1918 г. 12
Второго июня чехословацкая секция коммунистов от- правила на фронт делегацию, чтобы еще раз воздейство- вать на командование корпуса и побудить его отказать- ся от затеянной авантюры. Но и эта попытка успеха не имела. Военнопленные других национальностей также при- няли активное участие в защите Самары от мятежников. Под руководством венгерской секции РКП (б) был соз- дан отряд венгерских красноармейцев в количестве 300 человек. В бою у станции Липяги венгерский отряд, будучи окружен, бился с врагом до последнего патрона. В напряженные дни обороны, когда враг находился уже под стенами города, к члену губернской коллегии по формированию Красной Армии Ф. В. Паршину при- шли два серба: Эмиль Чопп и Стойко Ратков. Они пред- ложили включить в ряды защитников города небольшой отряд сербов, недавно прибывший с Украины. Коман- довал отрядом Чопп. Поскольку в Самаре было много пленных сербов и хорватов, Чопп и Ратков обратились к ним с воззванием. Они призывали соотечественников помочь русским рабо- чим и крестьянам в борьбе против контрреволюции. «Мы не можем допустить, — говорилось в воззвании, — что- бы капитализм восторжествовал над Российской соци- алистической республикой — зарей новой, лучшей жиз- ни всего человечества... Не простит нам история, если мы... в этот критический момент оставим наших русских товарищей одинокими в этой тяжелой борьбе...»1 Так рождалось и крепло боевое содружество и интер- национальная солидарность трудящихся в борьбе про- тив общего врага — международного империализма и его прислужников. В Пензе весной 1918 года был образован штаб крас- ноармейской чехословацкой части. «Русская револю- ция, — обращались чехословацкие красноармейцы к сво- им соотечественникам из корпуса, — дала нам опыт, она даст нам национальную, политическую и социальную свободу». Вскоре многие легионеры вступили в формиру- емый революционный чехословацкий полк2. И когда в Пензе начался спровоцированный командованием корпуса 1 Газ. «Солдат, рабочий и крестьянин», № 322, 7 июня 1918 г. 2 Ярослав Кржижек, Славные боевые традиции чехосло- вацких красноармейцев. Перевод с чешского. Пенза, 1958. 13
мятеж, чехословацкие бойцы этого полка, плечом к пле- чу с русскими красноармейцами дрались за Советскую власть. Многие из них пали смертью храбрых на барри- кадах Пензы. В 1957 году на братской могиле погибших при защите Пензы русских и чехословацких красноар- мейцев воздвигнут памятник. В Самаре чехословацкий отряд, сформированный чехословацкой секцией РКП (б), с оружием в руках участвовал в обороне города. Большинство красноармей- цев этого отряда погибло, часть была захвачена в плен и расстреляна, а оставшиеся в живых сражались впослед- ствии в рядах Красной Армии вплоть до разгрома контр- революции. Известно также, что в Самаре из многочис- ленной в то время колонии бывших пленных чехослова- ков никто, за исключением буржуазных элементов, не вступил в ряды корпуса, когда он захватил город. В Николаевске (теперь Пугачев) отряд Красной Ар- мии, состоявший из чехов и словаков, принимал участие в подавлении кулацких восстаний, а затем в составе советских войск боролся под Царицыном, на Дону. Вспоминая о тех днях, бывший боец интернациональ- ной роты Саратовского полка, теперь генерал-поручик чехословацкой армии, тов. Ченек Грушка пишет: «Участие в гражданской войне было для нас огром- ной жизненной и революционной школой. Эта школа нам пригодилась. Мы учились у советских людей, как нам защищать свою родную власть. Много чехослова- ков пало в боях за первое в мире социалистическое го- сударство под Пензой, под Царицыном, в Сибири и на других фронтах. Советско-чехословацкая дружба заро- дилась уже тогда, в боях за Советскую власть... Я с гордостью вспоминаю время, — пишет в заключе- нии Ченек Грушка, — проведенное в рядах Красной Армии, где мы вместе с венгерскими, румынскими и другими товарищами бок о бок бились за Советскую власть. Победа Красной Армии над интервентами и контрреволюцией дала возможность Советской России вырасти в великое, могучее государство, руководящую силу лагеря мира и социализма. Я горжусь тем, что во всем этом есть и моя маленькая доля».1 1 Ч е н е к Грушка. В боях за Советскую власть. «Литератур- ная газета» за 24 октября 1957 года. 14
Многие из проживавших в Советской России чехо- словаков вели разъяснительную работу среди своих со- отечественников, издавали и распространяли листовки, брошюры, чтобы открыть глаза обманутым легионерам, заставить их понять роковую ошибочность их выступле- ния. «Пока существует Российская Советская респуб- лика, — говорилось в одной такой листовке, — до тех пор живет надежда на победу пролетарской социальной революции. Это понимает международный пролетариат. И поэтому изо всех сил поддерживает русскую респуб- лику Советов. Для нас, живущих на территории крас- ной революции, обязанностью является с оружием в руках защищать Советскую республику».1 Таким образом, передовая часть чехословаков вполне правильно оценивала события и всеми силами боролась против провокационной политики Национального сове- та. Рядовые легионеры и раньше не испытывали никакой неприязни к Советской власти и не имели желания вое- вать с Советской Россией. «Против Советской власти,— говорил В. И. Ленин, — идут не чехословаки, а их контр- революционный офицерский состав».2 В конце августа и начале сентября 1918 года, когда Красная Армия теснила войска самарской учредилки, заметно увеличилось число перебежчиков на нашу сто- рону из частей чехословацкого корпуса. Рядовые легио- неры, прежде чем перейти к красным, освобождали из белогвардейского плена красноармейцев и вместе с ни- ми пробирались на советскую территорию.3 В Екатеринбурге после колчаковского переворота в частях корпуса легионеры подняли бунт. Крупные осложнения были и в других местах. Учитывая все рас- тущее недовольство рядовых чехов и словаков, не же- лавших продолжать войну против Советской власти, командование корпуса вынуждено было снять чехословац- кие войска со всех фронтов и отвести в тыл для охраны Сибирской железнодорожной магистрали. С конца 1919 года началась эвакуация чехословац- ких войск на родину. Пребывание легионеров в горниле 1 ЦГАКА, ф. 157, оп. 2, д. 159, л. 127. 2 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 413. 3 Документы по истории гражданской войны в СССР, т. I, М., 1940, стр. 372. 15
русской революции не прошло бесследно для их созна- ния. Уезжая, группа солдат, находившихся в концлаге- ре за отказ воевать против Советов, обратилась к насе- лению Дальнего Востока с письмом. «...Многие из нас, — писали солдаты, — были при- нуждены штыками воевать против вас, но все-таки это- му был положен конец... Три тысячи солдат было раз- оружено, много было нас посажено в тюрьмы, а некото- рые были расстреляны... Дорогие товарищи и граждане, простите, но мы не виноваты в том, что здесь произошло... Да здравствует социальная революция!»1 Так Советская республика в ходе ожесточенной борьбы с интервентами приобретала друзей и по ту сторону фронта. 1 Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922). Владиво- сток, 1955, стр. 523—524.
ГЛАВА ВТОРАЯ СРЕДНЕЕ ПОВОЛЖЬЕ НАКАНУНЕ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО ВОССТАНИЯ РАЙОН МЯТЕЖА И ЕГО ОСОБЕННОСТИ Среднее Поволжье до революции — это преимущест- венно аграрный район со слабо развитой промышлен- ностью. В Самарской губернии, где было развито тор- говое земледелие, крестьяне составляли примерно 93 процента всего населения. Но площадь земли, находив- шаяся в их пользовании, не превышала 52,8 процента. Остальная земля принадлежала помещикам, купцам, казне, церквам и монастырям. Еще меньше земли имели в своих наделах бедняцко- середняцкие слои Симбирской губернии, где исстари пре- обладало помещичье землевладение и где до самой ре- волюции сохранились пережитки крепостничества. Острый недостаток надельной земли вынуждал крестьян арендовать ее на кабальных условиях у поме- щиков и крупных кулаков. Это вело к разорению мел- ких крестьянских хозяйств, к росту их зависимости от кулацких и зажиточных слоев деревни, к усилению экс- плуатации малоземельных и безземельных крестьян и тем самым к классовому расслоению и обострению борьбы в деревне. Высокий удельный вес кулачества в деревне, а в го- родах— мелкой буржуазии, связанной с растущим капиталистическим хозяйством и развивающимися 17
кустарными промыслами, служил почвой для распрост- ранения влияния различных мелкобуржуазных партий, особенно эсеров. Фабрично-заводская промышленность в поволжских губерниях была развита слабо, поэтому пролетарская прослойка, за исключением Самары, была незначи- тельна. Наиболее крупным промышленным центром Средне- го Поволжья являлась Самара. Еще в начале империа- листической войны сюда были эвакуированы некоторые предприятия из западных прифронтовых губерний, на- пример, заводы «Саламандра» и «Проводник». С этими заводами прибыли кадровые рабочие, среди которых были активные большевики. Местные заводы за время войны также значительно расширились- К моменту Октябрьской социалистической револю- ции в Самаре было около шестидесяти тысяч рабочих, из которых почти половина работала на Трубочном заводе. Кроме Трубочного завода были здесь и другие фабрики и заводы, железнодорожные мастерские, депо, паровые мельницы. Вторым пролетарским центром в губернии был по- селок Иващенково, где были два крупных завода: Сер- гиевский и химические заводы Ушкова. В Симбирске пролетарская прослойка была очень незначительная. Город имел два-три мелких завода и несколько небольших мельниц. На левом берегу Волги находился патронный завод, эвакуированный из Петро- града во время войны. Всего в Симбирске было не бо- лее пяти тысяч рабочих. На периферии работали небольшие суконные фаб- рики, винокуренные, крахмало-паточные и лесопильные заводы. Лишь в Сызрани, которая входила тогда в Симбирскую губернию, насчитывалось более пяти тысяч рабочих. А всего по губернии— около двадцати тысяч. Такое же положение было и в Пензе и в Пензенской губернии. В Оренбурге значительную часть населения составляли зажиточные казаки, издавна пользовавшие- ся огромными привилегиями и всегда являвшиеся опо- рой царского самодержавия. Ряды потомственных рабочих в промышленности Поволжья за годы войны сильно поредели. Чтобы ук- 18
рыться от мобилизации на фронт, на крупные милита- ризованные предприятия устраивались сынки мелкой и средней буржуазии города и деревни. Таких «рабочих» к началу гражданской войны на заводах было много. Этим и объясняется то, что на некоторых предприятиях, особенно в Самаре, эсеры имели большое влияние. Политические настроения поволжской деревни в то время отражены в сводках о выборах в Учредительное собрание. В Самарской губернии из 17 депутатов 12 бы- ли эсеры. В Пензенской и Симбирской губерниях боль- шинство голосов получили также кандидаты эсеров. В. И. Ленин указывал тогда, что «...именно в тех районах, где процент большевистских голосов в ноябре 1917 года был наименьший, мы наблюдаем наибольший успех контрреволюционных движений, восстаний, орга- низации сил контрреволюции».1 Контрреволюция с наибольшей активностью высту- пала там, где для нее имелась благоприятная почва, серьезная социально-классовая опора. Эти условия бы- ли налицо в Поволжье в 1918 году. И контрреволюция бросила сюда солидные силы для подготовки восстания. Советская власть в Самаре была установлена 8 ноя- бря 1917 года. Располагая вооруженными отрядами Красной гвардии, при поддержке большинства проле- тариата и солдат местного гарнизона, большевики обес- печили переход власти к Советам мирным путем. Соз- данный под председательством В. В. Куйбышева ревком немедленно приступил к осуществлению мероприятий по укреплению диктатуры пролетариата. Победа социалистической революции в Самаре бы- ла результатом крепкого союза рабочего класса и бед- нейшего крестьянства, руководимого партией боль- шевиков. В других городах Среднего Поволжья Советская власть была установлена значительно позже. В Сим- бирске, например, фактический переход власти в руки Советов совершился лишь в начале января 1918 года, когда организованная большевиками Красная гвардия разогнала земство и думу, разоружила кадетский кор- пус, когда созданный Совет Народных Комиссаров нацио- нализировал банки. В январе Советская власть была 1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 244. 19
установлена и в Пензе. Естественно, что в уездных го- родах, особенно в деревнях, процесс перехода власти в руки трудящихся еще больше затянулся. В Оренбурге после Октябрьской революции власть захватили бур- жуазия и реакционное офицерство во главе с атаманом Дутовым при активной поддержке меньшевиков и эсеров. СООТНОШЕНИЕ СИЛ В СОВЕТАХ По мере обострения классовой борьбы в деревне и роста колебаний среднего крестьянства грань между левыми и правыми эсерами все более стиралась. Левые эсеры, эти представители мелкой буржуазии, поддержи- вавшие Советскую власть на первых порах, не могли долго мириться с существованием пролетарской дикта- туры, с политикой большевиков. Их деятельность при- нимала все более враждебный Советам характер. В поволжских губерниях левые эсеры и максимали- сты имели немалое влияние на крестьянские массы. В Советах, начиная от сельских и кончая губернскими, у них были сильные фракции, количественно иногда мно- гочисленнее большевистских. В конце зимы и начале весны 1918 года в поволж- ских губерниях происходили съезды Советов. На этих съездах преобладали представители крестьян, среди которых было немало кулаков, прикрывавшихся фла- гом левых эсеров и максималистов. Мелкобуржуазные партии в борьбе против большевиков широко использо- вали возникавшие в деревне трудности и искусно иг- рали на собственнических инстинктах крестьянства. До поры до времени это создавало им известную популяр- ность. Таким образом, в уездных Советах Самарской, Сим- бирской и Пензенской губерний весной 1918 года были весьма многочисленные левоэсеровские фракции, кото- рые разлагали Советы, саботировали революционные мероприятия, намечаемые большевиками, и работали на пользу контрреволюции. Подобная же картина наблюдалась и в губернских центрах, в частности в Симбирске и Самаре. Соотноше- ние политических сил в органах Советской власти отра- жало глубокие процессы, какие происходили в деревне: 20
открытое наступление кулачества против диктатуры пролетариата, колебания среднего крестьянства. На шестом губернском съезде Советов Симбирской губернии, проходившем в мае 1918 года, большинство делегатов по продовольственному вопросу шло за пра- выми эсерами, выдвигавшими требование свободной торговли. Половинчатая, колеблющаяся политика ле- вых эсеров была только на руку правым. Для того что- бы не допустить избрание губисполкома из правоэсе- ровских элементов, большевикам пришлось заключить блок с левыми эсерами. Во главе четырех важнейших комиссариатов — земледелия, продовольствия, путей со- общения и военного — оказались левые эсеры. Еще более сложная обстановка создалась в Самаре. Здесь правые эсеры имели крупные силы и до конца января 1918 года господствовали в губернском испол- коме Совета крестьянских депутатов, существовавшем параллельно губисполкому Совета рабочих, крестьян- ских и солдатских депутатов. Правоэсеровский губернский исполнительный коми- тет был образован на губернском крестьянском съезде. Первый такой съезд проходил в апреле 1917 года. Затем до начала 1918 года прошло еще три крестьянских съез- да. На всех этих съездах верховодили эсеры, делегаты вербовались преимущественно из кулацких и зажиточ- ных элементов деревни- Четвертый крестьянский съезд, проходивший в де- кабре 1917 года, также являлся кулацко-эсеровским. Съезд принял резолюцию правых эсеров о замене влас- ти Советов властью Учредительного собрания. Губерн- ский исполнительный комитет был составлен из правых эсеров. Чтобы выбить почву из-под ног правых эсеров и уничтожить легальный центр их контрреволюционной деятельности, большевики решили созвать пятый кре- стьянский съезд. Двадцать пятого января В. В. Куйбышев от имени губисполкома Совета рабочих, крестьянских и солдат- ских депутатов открыл заседание пятого губернского крестьянского съезда. Большевики не ошиблись в своих расчетах. Съезд, состоявший в большинстве из предста- вителей бедняков и середняков, выразил недоверие прежнему правоэсеровскому исполнительному комитету 91
и решил немедленно его распустить. В принятой резо- люции съезд приветствовал декреты Советского прави- тельства и признавал единственной властью в губернии Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Съезд поручил губис- полкому больше не до- пускать созыва кре- стьянских съездов эсе- рами. Однако правые эсе- ры, сидевшие в преж- нем исполкоме Совета крестьянских депута- тов, не подчинились решению этого съезда. 4 февраля 1918 года они созвали новый крестьянский съезд. И хотя значительная группа делегатов (бо- лее ста человек), шедшая за большеви- ками и левыми эсера- ми, покинула съезд, правые эсеры откры- ли заседание. Съезд успел про- вести одно заседание, которое приняло ре- золюцию, требующую восстановить органы местного самоуправления и распустить отряды Красной гвардии. На другой день та самая Красная гвардия, которую требовал распустить съезд, разогнала его, и он боль- ше не собирался. С ликвидацией правоэсеровского легального центра, каким являлся исполком Совета крестьянских депута- тов, правые эсеры еще более усилили антисоветскую деятельность. Все силы свои они бросили на подготовку контрреволюционного восстания. Вскоре их активно поддержали максималисты, засевшие в губернском ис- полнительном комитете Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. В составе губисполкома, избранного на первом съез- 22 В. В. Куйбышев.
де Советов в декабре 1917 года, имелись фракции ле- вых эсеров и максималистов, но руководящее положе- ние там занимали большевики, председателем губис- полкома был В. В. Куйбышев. Ревком, выделенный из состава губисполкома, состоял из большевиков. Однако положение резко изменилось к моменту со- зыва очередного губернского съезда Советов (март 1918 года).1 К этому времени левые эсеры и максималисты все более стремительно скатывались в лагерь контрре- волюции. И на съезде они решили дать бой большеви- кам, широко пользуясь в этих целях своим излюблен- ным оружием — демагогией. Помимо сторонников максималистов и левых эсеров на съезде было немало также правоэсеровских элемен- тов. Всех их теперь объединяла одна цель: борьба про- тив народа, защита интересов кулачества. Съезд открылся 13 марта. Президиум съезда был составлен на паритетных началах. При обсуждении продовольственного вопроса вскрылись резкие принци- пиальные разногласия между левыми эсерами и макси- малистами, с одной стороны, и большевиками — с дру- гой. Большевики говорили о том, что хлеб в деревне держат кулаки и богатые крестьяне, что нужно органи- зовать бедноту и с ее помощью взять этот хлеб. Эсеры и максималисты, идя на поводу у кулаков, утвержда- ли обратное, будто в Самарской губернии хлеба нет, будто деревня сама нуждается в хлебе. Но настоящий бой разгорелся на съезде при обсуж- дении финансового вопроса. Большевики предлагали для смягчения финансового кризиса провести самообло- жение и прогрессивное обложение всех получающих до- ход. Крестьяне должны были облагаться налогом про- порционально имеющемуся у них скоту. Смысл пред- ложения большевиков заключался в том, чтобы всю тяжесть налога в деревне возложить на кулацкие и зажиточные слои, а в городе — на городскую буржуа- зию. Это предложение вызвало ожесточенное сопротив- 1 Формально этот съезд считался шестым, но фактически это был второй съезд Советов. Предыдущие пять губернских крестьян- ских съездов, как мы видели, едва ли можно считать съездами Советов. 23
ление максималистов и эсеров, которые подняли шум по поводу якобы «беспощадного обложения крестьян- ства». Естественно, что демагогия эсеров и максималистов встретила поддержку зажиточных представителей де- ревни. В комиссию для выработки окончательного проекта резолюции были избраны: один член комиссии от рабочих и семь — от крестьян. С небывалой остротой проходили заседания съезда, на которых обсуждался вопрос о конструировании но- вого губисполкома. Чтобы не допустить большевиков к руководству в губернском исполкоме, максималисты даже предложили съезду не разъезжаться, а объявить себя «учредительным» и взять все управление в свои руки. Это предложение не было принято. Но при выборах нового губисполкома съезд по предложению максима- листов постановил: выделить для представителей рабо- чих (большевиков) только одну треть мест. В новом губисполкоме абсолютное большинство депутатских мест получили максималисты; за ними по численности шли левые эсеры. Президиум губисполкома был составлен по территориальному принципу: в него вошло семь пред- ставителей от уездов и только два представителя от Самары. Таким образом, губисполком оказался в руках максималистов и поддерживавших их левых эсеров. Пост председателя получил представитель максималис- тов А. Я. Дорогойченко (впоследствии вступивший в Коммунистическую партию). Потеряв большинство в губисполкоме, большевики перенесли центр своей деятельности в горисполком. Гор- совет и его исполнительный орган — горисполком — на- ходились всецело под влиянием коммунистов и прочно стояли на позициях пролетарской диктатуры. Вот по- чему все революционные мероприятия, касающиеся не только города, но и губернии, большевики проводили через горисполком, несмотря на ожесточенное сопро- тивление и саботаж большинства губисполкома.
УКРЕПЛЕНИЕ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА, УСТАНОВЛЕНИЕ РАБОЧЕГО КОНТРОЛЯ В первые месяцы Советской власти коммунистам приходилось работать в невероятно тяжелых условиях. Против них объединились все силы реакции и контрре- волюции, противодействующие укреплению диктатуры пролетариата. Наиболее многочисленной и организованной контр- революция была в Самаре. Здесь большевики встрети- ли жестокое сопротивление со стороны земства и го- родской думы, вокруг которых группировались анти- советские элементы. Поэтому первым и неотложным делом было разоблачение перед широкими массами трудящихся контрреволюционной роли этих органов и их ликвидация. Кадровые рабочие — главная опора большевиков — неоднократно требовали ликвидации этих вражеских гнезд. Но на предприятиях города было немало и та- ких рабочих, которые находились под влиянием эсеров и меньшевиков. Ослепленные мелкобуржуазными ил- люзиями, эти рабочие видели в органах местного само- управления осуществление идеалов «чистой демокра- тии». Однако широкая агитационно-пропагандистская работа большевиков давала свои плоды. Все чаще и чаще раздавались решительные требования рабочих о ликвидации городских дум, земств и прочих подобных учреждений. 27 января 1918 года губисполком совмест- но с пятым губернским крестьянским съездом постано- вил: объявить единственной властью в губернии Советы, а органы городского и земского самоуправления рас- пустить. 31 января это решение в Самаре было осуще- ствлено. В большинстве уездных городов земства и уп- равы также были распущены. Большие трудности перед большевиками возникли в связи с антисоветской агитацией эсеров среди солдат самарского гарнизона, которых в то время насчитыва- лось до шестидесяти тысяч. Под видом «докладов» и «лекций» эсеровские лидеры проводили систематическую контрреволюционную обработку солдат. Например, 11 фев- раля собрание солдат 4-го запасного саперного полка по- сле выступления эсера Климушкина приняло резолюцию с выражением доверия разогнанному Учредительному
собранию и с требованием немедленного его со- зыва. Некоторые части под влиянием эсеровской агита- ции отказывались подчиняться городскому Совету. А в ночь на 23 февраля эсеры попытались даже с помощью верных им частей разоружить Красную гвардию и раз- громить Совет. Возбужденные клеветническими речами правых эсеров Климушкина, Брушвита, Фортунатова и других, солдаты-артиллеристы направили орудия на Трубочный завод — опору большевиков — и сделали несколько выстрелов. Солдаты саперного полка напра- вились к Трубочному заводу, обезоружив по дороге один из отрядов Красной гвардии. Только благодаря решительным мерам губкома пар- тии и ревкома, призвавших рабочих Трубочного завода и верные Советам воинские части к защите революции, эта провокация была сорвана. Однако положение оставалось по-прежнему тревож- ным. Чтобы лишить эсеров опоры среди обманутых сол- дат, большевики решили распустить гарнизон по домам. Это решение было встречено солдатами с радостью. Одновременно с роспуском гарнизона Самарский Со- вет рабочих и солдатских депутатов и губком партии провели и другие мероприятия с целью предотвращения в дальнейшем повторения вылазок контрреволюции. 23 февраля был организован революционный штаб по борьбе с контрреволюцией, который в тот же день при- ступил к работе. Однако арестовать эсеровских глава- рей не удалось: они успели скрыться и перешли па не- легальное положение. Для усиления вооруженных сил Советов в Самару из Иващенкова прибыли два эшелона Красной гвардии. Одновременно Совет рабочих депутатов приступил к формированию в городе новых воинских частей. Была создана губернская коллегия по формированию Крас- ной Армии, которую возглавили большевики С. Я. Ти- унов, М. Р. Галактионов и Ф. В. Паршин. Эта коллегия провела большую работу по привлечению в ряды Крас- ной Армии добровольцев из рабочей и крестьянской молодежи. В марте было закончено комплектование 1-го Самарского советского пехотного полка и батареи. Продолжалось формирование кавалерийского полка, пулеметной команды и других частей. В уездных горо- дах Самарской губернии также создавались вооружен- 26
ные отряды. Для подготовки командного состава на- мечалось открыть курсы- Интенсивно проводили формирование воинских час- тей и отрядов большевики Николаевского (Пугачевско- го) уезда. Партийная организация этого уезда возглав- лялась старым испытанным большевиком В. И. Ермо- щенко. Он же был председателем уездного Совета рабочих и крестьянских депутатов. Организованные боль- шевиками красногвардейские отряды выросли потом в полки, из которых была создана дивизия под коман- дованием В. И. Чапаева. Эти отряды и полки сыграли исключительно важную роль в разгроме контрреволю- ции в Поволжье и в степном Заволжье. В других городах Среднего Поволжья также шло формирование регулярных воинских частей. Однако всюду была большая нехватка опытных командиров, преданных Советской власти. Основная масса рабочего класса Самары и других городов Поволжья активно поддерживала мероприятия большевиков в области организации вооруженных сил, хозяйственного и культурного строительства. Рабочие заводов Самары, Иващенкова, Сызрани составляли ос- новное ядро формируемых отрядов и частей Красной Армии. Многие кадровые рабочие направлялись на ру- ководящую работу в Советы, в профсоюзы, во вновь созданные советские учреждения. Но действия большевиков наталкивались на ярост- ное сопротивление контрреволюции, особенно когда Со- веты приступили к национализации банков и крупных предприятий, к установлению рабочего контроля на предприятиях, к обложению капиталистов прогрессив- ным подоходным налогом. Контрреволюция в борьбе против Советов использо- вала все средства, в том числе и террор. Так, в ночь на 28 декабря белогвардейцы взорвали помещение Самарского ревкома. Во время взрыва было убито 7 че- ловек и более тридцати ранено. Вслед за этим в ночь на 6 декабря новое здание ревкома, которое он занял после взрыва, было обстреляно из винтовок. Такому же об- стрелу ревком подвергался позже, в ночь на 14 января 1918 года. Вполне понятно, что борьба против Советов возглав- лялась соответствующими центрами. Таких центров в 27
Самаре было несколько. Одним из них был так называ- емый «комитет народной власти», возникший по иници- ативе буржуазии и соглашательских партий еще до Октябрьской революции. Другим таким центром была городская дума, где сидели кадеты, меньшевики и эсеры. В январе 1918 года городская дума делает попытку использовать в борьбе против революции милицию, которая находилась под ее влиянием. Однако замыслы контрреволюции провали- лись: милиция была разоружена и заменена Красной гвардией. Тринадцатого января городская дума обратилась к населению Самары с призывом бороться против рев- кома и Советов Воззвание распространялось главным образом на вокзале, где к этому времени скопилось до пяти тысяч вооруженных солдат, возвращавшихся домой. Такое скопление людей на самарском вокзале объясня- лось тем, что контрреволюционный переворот Дутова в Оренбурге приостановил движение поездов по Ташкент- ской железной дороге. Это обстоятельство вызывало сильное недовольство демобилизованных солдат, которое и пыталась использовать в своих интересах белогвар- дейщина. Но ее расчеты не оправдались: солдаты не пошли против Советской власти. В то время буржуазия широко применяла метод орга- низованного саботажа. Когда ревком занимал банки и другие важные учреждения, многие служащие под дав- лением своего начальства прекратили работу. В январе саботаж чиновников принял особенно большие размеры: бастовало до тридцати пяти различных учреждений Са- мары. Но контрреволюция и здесь просчиталась. Рядовые служащие скоро поняли свое заблуждение: 3 февраля, несмотря на протест «стачечного комитета», они постано- вили: прекратить забастовку и отдать свои знания и труд в распоряжение Советов. В антисоветском лагере видное место занимало ду- ховенство, весьма многочисленное в Самаре, Симбир- ске и Пензе. Священники с церковных амвонов травили большевиков, вели черносотенную погромную агита- цию, угрожая верующим муками ада, если они будут подчиняться новой власти. Особую активность проявило самарское духовенство. 4 февраля 1918 года состоялось общегородское собра- 28
ние церковников. Черносотенцы в рясах выработали це- лый план крестового похода против Советской власти. С целью воздействия на верующих они установили в городе трехдневный пост (с 7 по 9 февраля) с общей исповедью и причастием, отменили на эти дни все зрелища и увеселения. Пост заканчивался крестным ходом. Одновременно они обратились к верующим с призывом «встать на защиту православия», с протестом против советского декрета об учете церковного имуще- ства. «Защита православия» являлась не чем иным, как открытой организацией сил контрреволюции и подготов- кой к вооруженному восстанию против Советов. Реак- ционная деятельность духовенства создавала для боль- шевиков серьезные затруднения. В Пензе, например, организованный буржуазией 12 февраля крестный ход вылился в крупное контрреволюционное выступление. Участники его пытались разгромить Совет. Такое же выступление произошло и в Бугуруслане 20 февраля 1918 года. Это был обычный базарный день, когда в город приезжает много крестьян из деревень. Духовенство при участии местной буржуазии организо- вало крестный ход, и на площади перед огромной толпой народа черносотенный священник выступил с антисовет- ской проповедью. Он клеветнически утверждал, что большевики грабят церкви, оскверняют мощи и другие святыни. Подстрекаемая контрреволюционерами, возбуж- денная толпа направилась к Совету, чтобы разгромить его. Только в результате бесстрашия и твердости боль- шевиков, в частности председателя Совета Л. Д. Соколь- ского, выступившего и разоблачившего махинации вра- гов, попытка духовенства провалилась. Подрывная работа контрреволюции с неменьшим ожесточением проводилась и в других уездных городах Самарской, Симбирской и Пензенской губерний. Борь- ба с думами и земствами приняла затяжной характер. Эсеры и меньшевики, пользуясь наглой и беззастенчивой демагогией, вели разлагающую работу в массах, пыта- лись ослабить влияние большевиков и затруднить дея- тельность Советов. Одновременно буржуазия стремилась дезорганизовать производство, закрывала фабрики и за- воды, пыталась удушить пролетарскую революцию при помощи голода и разрухи. 29
Саботаж буржуазии находил широкую поддержку у меньшевиков и эсеров. Не капиталистов, а большевиков обвиняли они в том, что закрываются фабрики, заводы, что растет безработица. Они были против установления рабочего контроля над производством и национализации предприятий, ссылаясь на то, что рабочие, мол, не сумеют справиться с задачами управления промышлен- ностью. Большевики и передовые рабочие неустанно разъяс- няли, что наладить производство возможно будет только в том случае, если пролетарии возьмут его в собствен- ные руки. Об этом говорили многочисленные факты. В Самаре в начале января 1918 года союз металлис- тов, где было сильное влияние большевиков, собствен- ными силами пустил в ход два бездействовавших завода, ранее принадлежавших военно-промышленному комите- ту. На этих заводах стали делать сельскохозяйственные орудия. В Сызрани рабочие, собрав средства путем отчисле- ний, наладили производство пищевых продуктов и при- ступили к строительству 28 домов для рабочих и город- ской бедноты. Во всех городах рабочие брали управление производ- ством в свои руки и, несмотря на бешеное сопротивление и вредительство агентов контрреволюции, налаживали предприятия, мастерские, мельницы, восстанавливали городское хозяйство, разрушенное за годы войны. Ива- щенковские рабочие через профсоюз взяли в свои руки асфальтовый завод в Батраках, отправили туда около пятисот безработных, которые и наладили там произ- водство. Используя продукцию этого завода, рабочие привели в порядок улицы поселка, построили 32 жилых дома и общежитие, выстроили три школы, провели во- допровод, канализацию. Советская власть развернула борьбу с безработицей. В Самаре в конце января 1918 года совет профсоюзов взял под свой контроль городскую биржу труда. В других городах биржи труда также перешли в ведение профсоюзов. Созданный в эти дни в Самаре Совет на- родного хозяйства, возглавлявшийся первое время В. В. Куйбышевым, также много сделал для смягчения безработицы. Для безработных были организованы об- щественные работы, открыты бесплатные столовые, 30
проводились отчисления. При бирже труда была созда- на касса помощи безработным, средства которой состав- лялись из обязательных отчислений капиталистов. Боль- шевики провели новый закон о страховании рабочих на случай болезни, причем расходы по страхованию несли наниматели. В Иващенкове рабочие устроили очистку заводов от кулацких элементов, засевших там еще с вре- мен империалистической войны. На их место устраива- лись безработные. Через комиссариат труда большевики добились повышения зарплаты рабочим, улучшения жи- лищных условий, охраны труда. Все эти мероприятия, направленные на защиту кров- ных интересов пролетариата, способствовали укрепле- нию Советов. Однако полностью сломить сопротивление контрреволюции не удалось. Уйдя в глубокое подполье, она продолжала собирать силы как в городе, так и в деревне, ждала благоприятного момента для открытого выступления, БОРЬБА ПРОТИВ ДУТОВЩИНЫ Атаман оренбургского казачьего войска Дутов за- хватил власть в Оренбурге сразу же, как только там было получено сообщение о революции в Петрограде. Меньшевики и эсеры оказали Дутову активнейшую по- мощь и через созданный ими «комитет спасения родины и революции» юридически оформили приход его к власти. Одновременно с Оренбургом дутовцы захватили власть также в Троицке и Челябинске. Промедление с ликвидацией дутовщины грозило большими осложнения- ми для молодой Советской республики. Поэтому Самар- ский ревком в спешном порядке направил для освобож- дения Челябинска отряд пехоты и батарею. Экспедицию возглавляли В. К. Блюхер и члены ревкома А. П. Галак- тионов и М. П. Герасимов. Соединенными силами са- марского, уфимского и других отрядов Советская власть вскоре была восстановлена как в Челябинске, так и в Троицке. Ликвидация дутовщины в Оренбурге потребовала зна- чительно больших сил и времени. Из Самары под Орен- бург было направлено свыше тысячи красногвардейцев. Отряд в 300 человек под командованием А. В. Гавриленко 81
послали рабочие Трубочного завода, более ста чело- век — рабочие Иващенкова (Чапаевска). Кроме того, на фронт под Оренбург прибыли красногвардейские от- ряды из Сызрани, Бугуруслана, Бузулука, Казани, Че- лябинска. Возглавлял все эти силы присланный Совнар- комом чрезвычайный комиссар П. А. Кобозев. Военные действия против Дутова начались во второй половине декабря 1917 года. Борьба приняла затяжной характер. Только к концу января 1918 года сопротив- ление Дутова было сломлено. 31 января Оренбург был взят советскими войсками, и там была установлена власть Советов. Но основные силы Дутова не были унич- тожены. Во главе своих отрядов он ушел в Верхне- уральск, а затем скрылся в киргизских степях. Борьба Дутова в Оренбурге активизировала контрре- волюционные силы и в пределах Самарской губернии, особенно в южных районах. В январе 1918 года вспых- нуло контрреволюционное восстание в Большой Глуши- це, организованное эсерами и бывшими офицерами. Мя- тежники разгромили местный Совет, а членов Совета убили. Вслед за Большой Глушицей вспыхнули мятежи в Марьевке, Хворостянке, Большой Луке. На подавление этих восстаний из Николаевска при- был с отрядом В. И. Чапаев. Он быстро восстановил в этих селах Советскую власть, организовал из дере- венской бедноты и батрачества красноармейские от- ряды. Но мятежи не прекращались. В феврале одновремен- но начались восстания в городе Балакове и в селе Бере- гове. В Березове белогвардейцам удалось разбить крас- ногвардейский отряд И. В. Топоркова, а самого Топор- кова взять в плен. На выручку опять прибыл отряд В. И. Чапаева. Неожиданно для мятежников он ворвался в село и разгромил их. Сильно изувеченный кулаками Топорков был освобожден. Советская власть в селе была восстановлена. В Балакове белогвардейцы арестовали членов Сове- та, а военного комиссара Григория Чапаева (брата В. И. Чапаева) убили. Чапаевцы штурмом взяли город. Им помогли вооруженные рабочие и коммунисты, кото- рые в продолжение нескольких дней удерживали окраи- ны своего города. В конце февраля вооруженное восстание вспыхнуло 32
в селе Липовке. Мятежники захватили всю Липовскую волость. И только благодаря умелым и энергичным действиям В. И. Чапаева восстание удалось быстро ликвидировать. Вскоре после этого для Самарской губернии возник- ла угроза с другой стороны. В конце марта в Уральске произошел контрреволюционный переворот. Совет был разогнан, а наиболее видные деятели его арестованы. Белогвардейцы создали в Уральске «войсковое прави- тельство», руководителями которого были генералы и помещики. Сагитированное белогвардейщиной ураль- ское казачество повело борьбу против Советов и, на- правляя свои удары вдоль железнодорожной линии Уральск—Ершово, захватило часть территории Нико- лаевского (Пугачевского) уезда Самарской губер- нии. Николаевскому уездному Совету пришлось спешно принимать меры для борьбы против уральского каза- чества. Из отдельных, до того разрозненных отрядов Красной гвардии были сформированы два крупных от- ряда. Во главе одного из них был поставлен В. И. Ча- паев. К этому времени В. И. Чапаев уже пользовался среди красногвардейцев и всех трудящихся Николаев- ского уезда заслуженной славой храброго и бесстраш- ного командира, беззаветно преданного интересам про- летарской революции. В дальнейшем в длительной борьбе с уральским казачеством и Колчаком особенно ярко развернулся талант В. И. Чапаева как проле- тарского полководца — сметливость, беззаветная храб- рость, умение использовать все для организации побе- ды над врагом. С выступлением уральского казачества Дутов снова активизировал свои действия. 4 апреля белогвардейцы совершили налет на Оренбург. Советским отрядам с трудом удалось выгнать их из города. В казачьих ста- ницах контрреволюция почти открыто организовывала свои силы и готовилась к решительному наступлению на Оренбург. Борьба против дутовщины и уральской контррево- люции требовала от Самарской организации больше- виков много сил. В связи с новым выступлением Дуто- ва парторганизация создала специальный штаб комму- нистических дружин, которому были поручены органи-
зация и обучение красногвардейских отрядов. В штабе коммунистических дружин работали Г. Д. Курулов, И. И. Слепченко, В. Ф. Беляев, М. Ф. Трупп. Почти все воинские части и рабочие дружины, формируемые в Самаре, отправлялись на Урало-Оренбургский фронт. Между тем положение в Самаре все более осложня- лось. Эсеры и максималисты, прикрываясь громкими фразами, всячески саботировали и срывали революци- онные мероприятия, которые намечали больше- вики. Эсеро-максималистский губисполком намеревался взять в свои руки руководство вооруженными силами Самары в расчете использовать эти силы не против ду- товщины, а против большевиков. Первого мая меньшевики и эсеры устроили отдель- ную от большевиков манифестацию с лозунгом: «Вся власть Учредительному собранию». Вместе с максималистами они призывали жителей го- рода не подчиняться Советской власти. В это время на Ура- ло - Оренбургском фронте создалось чрез- вычайно напряжен- ное положение. Отря- ды Дутова, разбросан- ные по казачьим ста- ницам, стремились ок- ружить Оренбург и от- резать его от Сама- ры. 11 мая из Бузулу- ка в Самару было пе- редано по прямому проводу сообщение о начавшемся наступле- нии дутовских банд на Бузулук. Белоказаки во многих местах раз- рушили железнодо- рожный путь, захвати- ли несколько станций, А. А. Масленников.
в том числе Новосергиевку, и прервали сообщение между Самарой и Оренбургом.1 Требовались срочные и решительные меры, но эсеро- максималистский губисполком никаких практических шагов для помощи фронту не предпринимал. Через го- лову губисполкома горисполком принял 12 мая решение о создании чрезвычайного штаба, предоставив ему са- мые широкие полномочия в организации борьбы с контрреволюционным казачеством. В штаб вошли А. А. Масленников, П. А. Вавилов, А. П. Галактионов, С. Я. Тиунов, Пушков, Беркман и Б. Иванов. Пред- седателем штаба был избран А. А. Масленников. 14 мая чрезвычайный штаб объявил Самару, а 15 мая и всю Самарскую губернию на военном положении. На Орен- бургский фронт против контрреволюционных отрядов Дутова были брошены крупные военные силы. Но полностью использовать все возможности для разгрома дутовщины не удалось. Линия, занятая эсеро- максималистским губисполкомом, вскоре привела к то- му, что 17 мая в самой Самаре вспыхнул контрреволю- ционный мятеж. ОБОСТРЕНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ В ДЕРЕВНЕ Еще в конце 1917 года в городах и промышленных пунктах края возникли продовольственные затрудне- ния. Они явились не только следствием недорода. Бур- жуазия в городе и кулаки в деревне стремились заду- шить Советскую власть голодом. Кулаки в данном случае действовали по директиве своих политических вожа- ков-эсеров. Шестой губернский съезд продоволь- ственных организаций, состоявшийся в декабре 1917 го- да, на котором преобладали эсеры, заявил: «Вся власть Учредительному собранию, никакой другой власти мы хлеба не дадим». Это был сигнал к тому, чтобы костлявой рукой голода задушить пролетарскую дикта- туру. Самарский ревком взял продовольственное дело в свои руки и провел решительные мероприятия. За один день 23 января ревком реквизировал на квартирах 1 Газ. «Путь трудового крестьянства», № 47, 15 мая 1918 года. 35
буржуазии и спекулянтов на 20 миллионов рублей про- довольствия и товаров. Это была, понятно, лишь мизер- ная часть того, что находилось в руках буржуазии. Положение в городах с каждым днем все обострялось. Уже во второй половине февраля самарский губпрод- ком вынужден был пойти на сокращение хлебного пай- ка населению — с трех четвертей до полфунта, а затем и до одной четверти фунта в день. Большевики бросили на продовольственный фронт свои лучшие силы и приняли меры к улучшению продо- вольственного дела в городах. В Самаре ревком издал постановление об организации квартальных советов для контроля над распределением продовольственных продуктов среди трудящихся и устройством коопера- тивных лавок. В села были посланы отряды для прину- дительного изъятия хлеба у кулаков. Энергичная работа большевиков, направленная на смягчение продовольственного кризиса, вызвала беше- ное сопротивление буржуазии и эсеров. Эсеры вместе с деревенскими кулаками постоянно твердили, что в деревне хлеба нет, что крестьянство само нуждается в хлебе. Это была заведомая ложь. Продовольственные отряды находили у кулаков и зажиточных крестьян большие запасы зерна, которое последние зачастую гно- или, скармливали скоту, лишь бы оно не попало в руки пролетарского государства. Продовольственный вопрос приобрел в то время исключительное значение. От его разрешения зависела судьба Советской власти. «Кажется, что это борьба только за хлеб, — говорил В. И. Ленин, — на самом деле, это — борьба за социа- лизм». В борьбе против большевиков и пролетарской дик- татуры эсерам и кулакам удалось увлечь за собой не- которую часть среднего крестьянства, вызвать у него колебания между революцией и контрреволюцией. Колебания среднего крестьянства, как известно, обусловливались экономически промежуточным поло- жением его между основными борющимися класса- ми — пролетариатом и буржуазией. «...Крестьянство,— писал В. И. Ленин, — как и вся- кая мелкая буржуазия вообще, занимает и при дикта- туре пролетариата среднее, промежуточное положение: 36
с одной стороны, это — довольно значительная (а в отсталой России громадная) масса трудящихся, объе- диняемая общим интересом трудящихся освободиться от помещика и капиталиста; с другой стороны, это — обособленные мелкие хозяева, собственники и торгов- цы. Такое экономическое положение неизбежно вызы- вает колебания между пролетариатом и буржуазией. А при обостренной борьбе между этими последними, при невероятно крутой ломке всех общественных отноше- ний, при наибольшей привычке к старому, рутинному, неизменяемому со стороны именно крестьян и мелких буржуа вообще, естественно, что мы неизбежно будем наблюдать среди них переходы от одной стороны к дру- гой, колебания, повороты, неуверенность и т. д.».1 Колебания середняка особенно сильны были в по- волжских губерниях. «Получив землю из рук победивше- го пролетариата, — указывается в «Истории Коммуни- стической партии Советского Союза», — середняк ре- шил, что революция закончилась. Он не понимал, что помещики и буржуазия не примирятся с потерей власти, что землю и свободу надо отстоять от покушений контрреволюции. Колебанием середняка и воспользова- лась контрреволюция».2 Однако классовая борьба в деревне с каждым днем обострялась. Бедняки и. маломощные середняки начи- нали понимать, что с кулаками им не по пути, что кула- ки хотят воспользоваться завоеваниями революции лишь для того, чтобы захватить в свои руки побольше земли, обогатиться и закабалить всех остальных. Растущая классовая сознательность бедноты закре- плялась повседневной и самоотверженной работой де- ревенских коммунистов, число которых после Октябрь- ской социалистической революции быстро росло. Под руководством коммунистов бедняки переходили к решительным действиям против кулачества. В ряде мест они создавали отряды Красной гвардии, с по- мощью которых укрепляли свои позиции в Советах, проводили учет запасов хлеба у кулаков, отбирали из- лишки, разоружали кулацкие банды. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 95. 2 История Коммунистической партии Советского Союза. М. 1959, стр. 277. 37
ЛИКВИДАЦИЯ АНАРХО-МАКСИМАЛИСТСКОГО МЯТЕЖА По мере развития революции в деревне разногласия между большевиками, максималистами и левыми эсе- рами обострялись. Последние пытались даже отстра- нить большевиков от руководства вооруженными сила- ми и распустить Красную гвардию. Десятого апреля губисполком принял постановле- ние, в котором заявил, что части Красной Армии долж- ны находиться в его подчинении. Кроме того, не имея серьезной опоры в войсках, он вызвал в Самару по 5 дружинников от каждой волости. В ответ на это большевики усилили борьбу за соз- дание дисциплинированных и политически надежных во- оруженных сил. Красноармейцы большинства регуляр- ных частей недвусмысленно дали понять губисполкому, что он на них рассчитывать не может. Так, 12 апреля собрание одной роты 1-го Самарского советского полка в принятой резолюции заявило: «Партия большевиков — единственная истинная вы- разительница интересов трудового народа. Мы с ору- жием в руках заставим замолчать всех, кто будет лгать и клеветать на партию. Флагом беспартийности при- крываются все враги трудящихся. Мы не сделаем ни ша- гу без партии и руководимого ею горисполкома».1 Подобные решения принимались и в других воин- ских частях. Однако в Самаре было немало всяких дружин и отрядов анархистов, левых эсеров и максималистов, ко- торые, разумеется, стояли на стороне губисполкома. Политическая атмосфера в Самаре с каждым днем накалялась, со дня на день можно было ждать серьезных событий. Для предотвращения их горисполком 6, 7 ч 8 мая с помощью верных ему красноармейских частей разоружил некоторые дружины анархистов, у которых было взято много оружия, в том числе более тысячи бомб. Двенадцатого мая, учитывая угрозу со стороны Ду- това, горисполком создал чрезвычайный штаб, введя в него двух представителей от губисполкома. Желая за- 1 Газ. «Солдат, рабочий и крестьянин», № 283, 13 апреля 1918 г. 38
хватить руководство штабом и использовать сложив- шуюся обстановку для укрепления своего влияния, эсе- ро-максималистский губисполком потребовал возвра- щения оружия анархо-максималистским отрядам, осво- бождения арестованных главарей, разрешения выпускать газеты, закрытые горисполкомом за контрреволю- ционную агитацию. Чрезвычайный штаб отклонил эти требования губ- исполкома. Борьба в городе достигла предельной остроты. Дос- таточно было любого повода, чтобы начались кровавые события. Вскоре этот повод появился, и контрреволю- ционные элементы не замедлили им воспользоваться. Чрезвычайный штаб издал приказ о мобилизации некоторой части лошадей для нужд Оренбургского фронта. Мобилизация лошадей касалась трех с лишним тысяч извозчиков, вызвавшая у них резкое недоволь- ство. Анархо-максималисты и эсеры всячески подогрева- ли это недовольство. 16 мая с их помощью было созва- но многолюдное собрание извозчиков, вылившееся в антисоветский митинг. Собрание пришлось распустить с помощью вооруженной силы, что явилось новым по- водом для ожесточенной антисоветской пропаганды. С утра 17 мая погромная агитация усилилась. Вслед за извозчиками выступили грузчики, мясники, тесно связанные с извозным промыслом. Анархисты с мчав- шихся автомобилей призывали на митинг. Вскоре на площади Революции собралась огромная толпа. Контрреволюционные агитаторы призывали к свержению Советской власти. Прибывшие на площадь вооруженные красноармейцы ничего не могли сделать, так как анархо-максималисты выставили для «охраны» митинга большой отряд. Чрезвычайный штаб, чтобы избежать кровопроли- тия, отменил приказ о мобилизации лошадей, напротив на площадь для разъяснения этого решения коммунис- тов Аугенфиш и П. Н. Котылева. Но враги не дали большевикам говорить. Раздались провокационные выст- релы, одним из которых Аугенфиш был убит. Это был сигнал к мятежу. На площади под охраной анархо-максималистского отряда продолжался митинг, а на Советской улице уже появились белогвардейские 39
группы, нападавшие на коммунистов, на членов гор- исполкома. К погромному движению присоединились некоторые воинские подразделения из отряда Кудинского, матро- сы из отряда Смородинова и из северного летучего отряда Попова. Мятежникам удалось захватить штаб охраны и раз- оружить часть его людей. Были захвачены также и не- которые милицейские участки, где мятежники похитили около сорока тысяч рублей денег. Во второй половине дня анархо-максималистские отряды, вооруженные пулеметами, на нескольких гру- зовиках подъехали к тюрьме, разоружили охрану, освободили крупных богачей, сидевших за неуплату кон- трибуции, выпустили и вооружили уголовников, огра- били тюремную кассу. Мятежники захватили почту, те- леграф и телефонную станцию, произвели нападение на одну роту 1-го Самарского советского полка, попыта- лись арестовать видных руководителей партийной ор- ганизации большевиков. Наряду со всем этим эсеры и максималисты приня- ли меры, чтобы сведения о начавшемся мятеже не про- сочились в Москву. Расчет был простой: совершить переворот и укрепить свое положение до прибытия под- крепления большевикам из центра. Но, узнав о том, что большевики уже послали сообщение в Москву, губ- исполком отправил во ВЦИК и в телеграфное агентство заведомо ложную телеграмму: «Все слухи о чрезвычай- но тревожном настроении в Самаре и Самарской гу- бернии преувеличены. Вспыхнувшие беспорядки на поч- ве конфискации лошадей у легковых и ломовых извоз- чиков ликвидированы, революционные организации восстановлены, власть находится в твердых советских руках. Все войсковые части объединены и горят жела- нием борьбы со всеми врагами социальной революции». Какие «революционные организации» были восста- новлены губисполкомом не трудно догадаться. Губис- полком отпустил, например, левым эсерам «взаимооб- разно» 15 тысяч рублей на издание газеты. К таким же восстановленным «революционным организациям» губ- исполком причислял различные анархистские федера- ции и их клубы, являвшиеся центрами контрреволю- ции. 40
Одновременно губисполком создал свой чрезвычай- ный штаб, чтобы таким путем, сохраняя видимость со- ветской организации, подчинить себе воинские части самарского гарнизона. Мятежники захватили также гостиницу Филимоно- ва на площади Революции, свезли туда награбленное добро и оружие и выставили в окна пулеметы, закре- пились в гостинице Телегина на Соборной улице, в ми- лицейских и других зданиях. Они готовились к захвату губкома РКП (б), большевистского горисполкома, к разоружению и разгрому Красной гвардии. Самарская буржуазия ликовала и уже собиралась послать деле- гацию к Дутову, чтобы он оказал помощь мятежникам. Обстановка в городе была чревата серьезнейшими последствиями. Большевики немедленно приступили к ликвидации контрреволюционной вылазки. Председа- тель губкома РКП (б) А. X. Митрофанов, председатель горисполкома А. А. Масленников и другие виднейшие руководители организации выступили на фабриках и заводах, разоблачая преступную авантюру максимали- стов, призывая рабочих к защите Советской власти. Все члены городской организации большевиков не- медленно встали под ружье, составили коммунистиче- скую дружину. Штабом борьбы с мятежниками стал партийный клуб на Заводской улице (теперь улица Венцека). Во второй половине дня 17 мая в распоряжении партийного штаба по ликвидации мятежа имелись уже значительные силы. Ночь на 18 мая прошла спокойно. Мятежники праздновали «победу», большевики соби- рали силы, чтобы одним ударом разгромить врага. Накануне мятежа в Самару прибыл штаб Урало- Оренбургского фронта во главе с командующим фрон- том В. В. Яковлевым (впоследствии оказавшимся из- менником) и его помощником П. В. Гузаковым. Штаб направил в помощь коммунистической дружине воин- ские части. С утра 18 мая началась ликвидация мятежа. Во главе советских войск шла коммунистическая дружина под командованием А. А. Масленникова. Вместе с ком- мунистической дружиной шли отряды латышей, венг- ров, китайцев, показавшие образцы дисциплинирован- ности и понимания своего интернационального долга. 41
Вскоре большевистский штаб охраны, милицейские участки, телеграф и другие здания снова были заняты советскими войсками. Некоторые анархистские и мак- сималистские отряды были обезоружены, другие, осо- знав антисоветский характер выступления мятежников, сами сложили свое оружие. Ночью 18 мая в руках мятежников оставалась лишь гостиница Филимонова. А утром 19 мая к площади Ре- волюции большевики подтянули бронемашины, легкую батарею, установили против гостиницы пулеметы. Со- противление было сломлено. Побросав оружие, мятеж- ники разбежались, часть из них была арестована. Среди трофеев, кроме оружия, спирта, мануфактуры, в руки советских войск попало знамя с лозунгом о пере- даче власти Учредительному собранию. Видя, что антисоветская авантюра провалилась, ле- вые эсеры и максималисты из губисполкома заявили о своей «нейтральной» позиции, пытаясь таким образом снять с себя ответственность за происшедшее. Но ма- невр не удался. 20 мая на заседание губисполкома явился только что назначенный комендантом Самары М. С. Кадомцев и огласил приказ командования Урало- Оренбургским фронтом о роспуске губисполкома. Вза- мен его до созыва нового съезда Советов был создан губревком. Большевистский горисполком делегировал в резком В. В. Куйбышева, который 25 мая и был избран его председателем. Мятеж эсеров и максималистов окрылил буржуазию и подпольные белогвардейские организации, усилил тревожную обстановку в городе, помог чехословакам захватить Самару.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ ВООРУЖЕННОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ ПЕРВЫЕ БОИ В ЧЕЛЯБИНСКЕ, ПЕНЗЕ, СЫЗРАНИ С середины мая в поведении командования чехо- словацкого корпуса произошло резкое изменение. Раньше оно прятало оружие и старалось убедить пред- ставителей советских органов в своем миролюбии, в стремлении быстрее добраться до Владивостока, чтобы выехать во Францию. Теперь же оно открыто отказы- валось сдавать оружие- Первое выступление произошло в Челябинске. 17 мая чехословацкие части захватили вокзал и ворвались в центр города. Поводом послужил арест Челябинским Советом нескольких чехословацких солдат за убийство красногвардейца. В районе Челябинска в это время находилось 11 че- хословацких эшелонов, в которых было до восьми тысяч солдат. Челябинский Совет рабочих депутатов вооружен- ной силы не имел, так как за несколько дней до этого все красноармейские части города он отправил под Оренбург для борьбы с Дутовым. Челябинская группа чехословаков выступила ранее назначенного срока. Поэтому командование, чтобы вы- играть время, вступило в переговоры с Челябинским Советом. Одновременно совместно с буржуазией, под- польными организациями эсеров и контрреволюцион- 43
ным офицерством белочехи лихорадочно готовились к восстанию. Учитывая возникшую угрозу, Советское правитель- ство 25 мая передало на места распоряжение о немед- ленном разоружении чехословаков. Но командование корпуса отвергло это требование. В тот же день штаб корпуса и центральный сибирский штаб по свержению Советской власти отправили чехословацким войскам и эсеровским боевым дружинам шифрованный приказ о выступлении. Аналогичная директива была дана из Пензы, где в то время находились руководители отделения чехословац- кого Национального совета и представители француз- ской военной миссии. В стенограмме совещания, которое состоялось 29 мая в Мариинске с участием американского полковника Эмерсона и капитана Кедлета, было записано: «Капитан Кедлет признал, что он и другие начальники чешских эшелонов получили из Пензы инструкции остановиться там, где их застанут эти инструкции, и захватить эти города. Эти действия являлись согласованным выступ- лением, и руководство этой операцией находилось в Новониколаевске. Начальники эшелонов должны были остаться со своими войсками в захваченных городах до получения дальнейших инструкций».1 Началось осуществление стратегического плана, раз- работанного на совещании в Челябинске. 25 мая был захвачен Мариинск, 26 мая —Новониколаевск (теперь Новосибирск), а в ночь с 26 на 27 мая — Челябинск. В Пензе мятеж начался 28 мая 1918 года. Пензенский губисполком не располагал в тот момент необходимыми вооруженными силами. Значительная часть гарнизона в середине мая была отправлена в Саратов на ликвидацию антисоветского мятежа, кото- рый являлся составной частью общего заговора импери- алистов и внутренней контрреволюции против Советской власти. Со всеми подкреплениями, прибывшими в Пензу из Симбирска, Рузаевки, Саранска, насчитывалось не более двух тысяч человек. В это число входили и подразделения 1-го чехословацкого революционного полка. 1 Гревс. Американская авантюра в Сибири, М. 1932, стр. 32. 44
Чехословацкий революционный полк начал форми- роваться в Пензе в первых числах апреля 1918 года чеш- скими коммунистами. В полк вступали чехи и словаки, проживавшие в Пензенской губернии, и солдаты, пере- шедшие из легионов на сторону Советской власти. Вме- сте с советскими войсками они мужественно сражались против интервентов. Силы мятежников в несколько раз превосходили си- лы защитников Пензы. Всего в боях под Пензой участ- вовало не менее пяти тысяч белочехов.1 Секретарь губкома РКП (б) и председатель губ- исполкома В. В. Кураев, секретарь губернского Сове- та народных комиссаров Н. Г. Либерсон, которые вели переговоры с командованием чехословаков, делали все необходимое, чтобы избежать вооруженного столкнове- ния. Но белочехи отвергли все их разумные доводы. Они даже захватили два бронеавтомобиля губисполко- ма, прибывших по железной дороге из Саратова. В полдень 28 мая белочехи открыли военные дей- ствия. Когда раздались первые выстрелы, Н. Г. Либер- сон находился в штабном вагоне белочехов. «Члены чешского исполкома, — передавал он потом, — с об- легчением вздохнули. Это развязывало им руки...»2 Н. Г. Либерсона немедленно арестовали и объявили по- литическим заложником. Первую атаку чехословаков советские отряды отби- ли. На помощь гарнизону пришли рабочие пензенских фабрик и заводов. Красноармейцы 1-го чехословацко- го полка в количестве 400 человек также участвовали в отражении атаки мятежников. Одной из советских ба- тарей командовал чехословацкий красноармеец Иосиф Поспишил. Бой продолжался до наступления темноты. Вече- ром белочехи усилили натиск на северную часть горо- да, на станцию Пенза-1 Сызрано-Вяземской железной дороги. Цель этого наступления — захватить в депо паровозы и с их помощью подтянуть 4-й полк, находив- 1 Ярослав Кржижек. Славные боевые традиции чехосло- вацких красноармейцев. Перевод с чешского. Пенза, 1958, стр. 205. 2 Сборник Четыре месяца учредиловщины, Самара, 1919, стр. 37. 45
шийся на перегоне Ртищево — Пенза. Пользуясь плат- формами с громоздким грузом, служившими баррикада- ми, белочехи ворвались на станцию и угнали десять па- ровозов. Ночью со стороны Ртищева прибыл 4-й полк. На рассвете 29 мая белочешские войска окружили город. Советские отряды защищали каждую улицу, каждый дом, бросались в рукопашные схватки. Жестокий бой произошел у Скобелевских казарм, которые защищали чехословацкие красноармейцы. Их батарея, установленная около казарм, вела непрерыв- ный огонь по врагу. Белочехи, подавив батарею, обо- шли казармы и в кровопролитном бою захватили их. Свыше шести часов продолжался уличный бой. Сильное сопротивление мятежникам оказали также бойцы советских отрядов, защищавших здание губиспол- кома. И только с помощью бронеавтомобилей белочехи смогли пробиться на площадь и захватить здание Со- вета. Город оказался во власти мятежников. Ослеплен- ные классовой ненавистью и буржуазным национализ- мом, враги жестоко расправились с пленными. Красно- армейцев-чехословаков, венгров и немцев расстрелива- ли на месте Много было казнено и русских красноар- мейцев. Около трехсот бойцов пало смертью храбрых при защите города, из них 128 — чехи и словаки. Заняв Пензу, враги разгромили губисполком, раз- грабили продовольственные, вещевые и оружейные склады, захватили в казначействе 500 тысяч рублей. Однако задерживаться в городе белочехи не соби- рались. В ночь с 30 на 31 мая они направили свои эше- лоны в Сызрань. Эта поспешность с отъездом объясня- лась, во-первых, тем, что пензенская группа сильно бы- ла оторвана от челябинской, а во-вторых, тем, что командование группы торопилось выполнить главную свою задачу: занять линию железной дороги Самара- Уфа. Белочехи не успели даже сколотить в Пензе контр- революционную власть, несмотря на то, что представи- тели буржуазии явились к Чечеку и предложили 2 мил- лиона рублей, чтобы он только задержался в городе и помог создать белогвардейские вооруженные отряды. Штаб пензенской группы торопился на восток и еще по одной причине. В вагоне штаба находился Брушвит, 46
один из лидеров будущей самарской учредилки, кото- рый сообщил, что в Самаре имеется крупная белогвар- дейская организация, готовая помочь чехословакам, способная организовать власть. Вместе с тем Брушвит передал сведения о советских вооруженных силах в Са- маре, а также план занятия города, составленный пол- ковником Галкиным. После переговоров с белочехами Брушвит телегра- фировал самарским белогвардейцам, предлагая им го- товиться к захвату власти. Одновременно с выступлением в Пензе белочехи пе- решли к активным действиям в Кузнецке и Сызрани. В Кузнецке они захватили станцию, телеграф, телефон и другие государственные учреждения. Советские работ- ники большевики Вагапов, Мойжес и Рихтер были арестованы и впоследствии расстреляны. В Сызрани еще зимой на уездном съезде эсерам удалось провести в Совет большую группу своих сторон- ников (из 260 депутатов представителей от рабочих и солдат было только 68). Среди крестьянских депутатов оказалось много пра- вых эсеров, выходцев из кулацких и зажиточных слоев. Правда, часть депутатов бедняков и середняков боль- шевики отвоевали у эсеров, но в целом крестьянская секция исполкома находилась под их влиянием. В городе росла безработица, так как сокращалось производство. Демобилизованные солдаты создали свой союз, но руководили им офицеры, впоследствии исполь- зовавшие его для борьбы с Советской властью. Сызранские большевики чрезмерно доверчиво отно- сились к меньшевикам-интернационалистам Рубинову, Зирину и другим, которые занимали ответственные пос- ты в Сызранском Совете. Своими клеветническими ре- чами они дезориентировали Совет, разжигали местни- ческие обывательские настроения среди неустойчивой части депутатов, внушали мысль, что чехословацкие войска хотят уехать во Владивосток и не замышляют ничего худого против Советской власти.1 Все же по настоянию фракции большевиков Совет 29 мая предложил чехословацкому командованию сдать оружие. В это время на станции Сызрань находилось 1 Симбирская губерния в 1918—1920 гг., Ульяновск, 1958, стр. 72. 47
пять эшелонов с белочешскими войсками. В ответ на требование Совета белочехи захватили вокзал, кавале- рийские казармы, винный склад, где находилось ору- жие. Большевики немедленно привели в боевую готов- ность имевшийся в городе небольшой гарнизон. Воен- ный комиссар А. В. Варламов поднял по тревоге крас- ногвардейский отряд, на ближайшей высоте (мона- стырской горе) установили батарею. В ту же ночь председатель ЧК И. П. Емельянов вы- ехал на станцию Батраки, чтобы предупредить рабочих об опасности, в Иващенково (Чапаевск), где информи- ровал коммунистов и Совет рабочих депутатов о начав- шемся мятеже в Сызрани. После его сообщения из Ива- щенкова выступил первый красногвардейский отряд для охраны железнодорожного моста, чтобы не допус- тить прорыва за Волгу чехословацких войск. Совсем другая обстановка сложилась в исполкоме Сызранского Совета. Среди членов исполкома, которые искренне поддерживали Советскую власть, царила рас- терянность и неуверенность в том, что рабочая Крас- ная гвардия может дать отпор мятежникам. Этому спо- собствовала разлагающая работа эсеров и меньшеви- ков, без конца твердивших, что чехословацкие войска не являются врагами революции. И действительно, словно в подтверждение заявле- ний соглашателей, 30 мая в Сызрань прибыла делега- ция, присланная из Пензы командиром 1-й дивизии Че- чеком для переговоров. Но это была не более как воен- ная хитрость. Чечек опасался, как бы Красная Армия не отрезала его части от основных сил мятежного кор- пуса. Делегатами в Сызрань Чечек направил членов испол- нительного комитета чехословацких войск, придержи- вавшихся «левых убеждений». «Посылая делегацию,— писал потом он, — я рассчитывал на то, что нашим ле- вым скорее удастся сговориться с Сызранским Сове- том». 30 мая делегация Чечека явилась в Сызранский Со- вет «с выражением дружеских чувств и мирных наме- рений». Кровавые события, происшедшие в Пензе и Челябинске, они объяснили «печальным недоразуме- нием» и предложили начать переговоры. 48
Сызранский исполком принял предложение о пере- говорах, для ведения которых образовал чрезвычайную комиссию. В тот же день был подписан следующий до- говор: «г. Сызрань. 1918 года, мая 30 дня н. с. представите- ли чехословацких отрядов, с одной стороны, и с другой — чрезвычайная комиссия Сызранского исполкома по улажению возникшего конфликта с чехословацкими от- рядами, в предотвращение имевшего место в Пензе пе- чального события на почве ли провокационных доносов или простых недоразумений, заключили настоящий до- говор о следующем: 1. Все чехословацкие отряды, следующие во Фран- цию через Сызрань — Владивосток и другие города по линии железной дороги, гарантируют полное невмеша- тельство во внутренние дела совдепов Российской Совет- ской Федеративной Республики по пути своего следо- вания до Владивостока. 2. Сызранский исполком в предотвращение провока- ционных слухов на товарищей чехословаков, обвиняе- мых в контрреволюционности и выступлениях их против советских властей, реабилитирует их перед центральными властями и всеми совдепами и немедленно возбуждает по телеграфу ходатайство о дальнейшем беспрепятствен- ном продвижении всех чехословацких отрядов вплоть до Владивостока. 3. Товарищи чехословаки по подписании сего догово- ра и по отсылке телеграмм в центр и по линиям сдают все лишнее, отобранное в Пензе, Кузнецке и Сызрани оружие своим представителям, остающимся в Сызрани до прохождения последнего эшелона, и затем последние сдают его в Сызрани местному совдепу немедленно по отправлении последнего эшелона из Сызрани. 4. Товарищи чехословаки по прибытии во Владивос- ток сдают все остальное оружие, не сданное ими в Сыз- рани, и отправляются во Францию, не увозя никакого оружия, кроме холодного и карманного. 5. Сызранский исполком и товарищи чехословаки обязуются друг перед другом, в предотвращение могу- щих возникнуть контрреволюционных выступлений тем- ных масс, поддерживать порядок совместными силами как на станциях железных дорог, так равно и в городе, причем в последнем случае по городу высылаются 49
соединенные патрули по равному количеству от каждой стороны. 6. Для информации и координирования действий то- варищи чехословаки командируют в совдеп, а совдеп к ним — своих представителей по три человека от каж- дой стороны. 7. Все сношения с центром и совдепами, а также с чехословацкими штабами в отношении возникшего кон- фликта происходят с одобрения представителей как той, так и другой стороны. 8. Товарищи чехословаки допускают представителей совдепа в занятый ими винный склад на случай остав- ления склада, а также и небольшой вооруженный отряд для охраны по оставлении склада. 9. Товарищи чехословаки всеми мерами и силами будут содействовать восстановлению нормального же- лезнодорожного движения по всей линии их следова- ния и главное — оказывать свое содействие в продвиже- нии продовольственных грузов. 10. Предшествовавшая возникшему недоразумению дружба товарищей чехословаков с русским народом, ос- нованная на взаимной поддержке в борьбе с мировым империализмом и эксплуататорскими классами, будет и впредь поддерживаться в еще большей мере взаимным содействием друг другу. Председатель Сызранского исполкома Щербаков Члены чрезвычайной комиссии С. Бугровский, Рубинов, Сальнов, Скворцов, Краснову Колчин. Секретарь исполнительного комитета чехосло- вацких войск В. Дундачек. Член исполнительного комитета чехословацких войск Ярослав Индра». Не трудно заметить, что договор предоставлял мя- тежникам огромные преимущества, не налагая на них никаких обязательств. Больше того, он давал им воз- можность забрать все оружие из сызранских складов и установить свой контроль над городом и железной до- рогой. Конечно, часть членов Сызранского исполкома лишь по неопытности и доверчивости могла дать согласие на заключение подобного договора. Но эсеры, меньшеви- 50
ки и примыкавшие к ним элементы сознательно шли на капитуляцию. 31 мая был созван пленум Совета для обсуждения доклада чрезвычайной комиссии по переговорам с чехо- словацким командованием. Большевики на этом засе- дании указывали, что подписанный договор представляет выгоды только мятежникам и призывали к решитель- ным действиям — заставить их выполнить приказ цент- ра о разоружении. Но мятежников взял под защиту меньшевик Руби- нов. Он старался уверить членов Совета, что в конфлик- те с чехословацкими войсками нападающей стороной были советские органы. Свою речь капитулянт закончил призывом не исполнять директиву Советского правитель- ства о разоружении чехословацких войск, так как эта директива, клеветнически утверждал Рубинов, «продик- тована германским послом Мирбахом».1 Большевики М. Д. Воздвиженский, И. П. Емельянов, А. В. Варламов выступили с разоблачением ярого по- собника мятежников. Против капитулянтской линии Рубинова выступил и представитель красногвардейско- го отряда чехов-интернационалистов тов. Альденбаум, который заверил Совет, что отряд будет до последней капли крови защищать власть Советов от посягательств контрреволюционного командования чехословацкого корпуса. Однако пленум Совета и на этот раз уклонился от решительных действий. «Сызранский Совет, — говорит- ся в резолюции, — не принимает никаких вооруженных действий по отношению к чехословакам, но предлага- ет им сдать оружие и берет их под свою защиту и га- рантирует сдавшим оружие свою защиту перед всеми Совдепами». Между тем чехословацкое командование в это вре- мя уже заговорило языком ультиматумов. 31 мая из Пензы подошли эшелоны, и вся группа войск теперь бы- ла сосредоточена в Сызрани. А чтобы обезопасить эше- лоны со стороны Пензы, все мосты западнее Сызрани были разрушены. Передовые части белочехов вели уже борьбу у волж- ского моста с советскими отрядами, прибывшими из 1 Сызранский архив, ф. 9, оп. 4, д. 14, л. 105. 51
Самары и Иващенкова. В Сызрани, помимо вокзала, они захватили пристань на Волге, задерживали парохо- ды, арестовывали большевиков. Так был захвачен на пристани только что вернувшийся из Москвы комиссар труда И. И. Берлинский. Интервенты спешили прорваться за Волгу. И как только мост оказался в их руках, эшелоны покинули Сызрань. Из разгромленных складов белочехи увезли все оружие и боеприпасы. Чечек сообщал потом, что в Сызрани они «взяли большой военный материал, в том числе 29 орудий». Такова цена лицемерных клятв белочешского коман- дования о невмешательстве во внутренние дела Совет- ской республики. ОБОРОНА САМАРЫ, БОИ НА ПОДСТУПАХ К ГОРОДУ В Самаре накануне чехословацкого восстания соз- далась исключительно тяжелая обстановка. Фронт про- тив Дутова непрерывно требовал новых подкреплений. Но анархо-максималистский мятеж (17 — 18 мая) за- медлил организацию вооруженных сил, которую про- водили большевики. В городе существовали подпольные правоэсеровские и монархические организации, состоявшие главным об- разом из черносотенных офицеров. После Октябрьской революции солдаты удалили из частей наиболее реакционных офицеров. Оставшись не у дел, озлобленные против Советской власти, эти люди готовы были на самую ожесточенную борьбу против рабочих и крестьян. Помимо офицеров в Самару стекались бывшие по- мещики, выбитые пролетарской революцией из наси- женных гнезд. Местная крупная и средняя буржуазия, имущество которой было национализировано, также пы- лала ненавистью к народу и ждала только подходящего случая, чтобы выступить против Советов. Иностранные империалисты решили объединить и использовать все эти контрреволюционные элементы для борьбы с народной республикой. На их деньги эсеры Брушвит, Климушкин,, Вольский, Фортунатов, Несте- ров, приехавшие в Самару в начале 1918 года, вместе с 52
монархистом полковником Галкиным организовали подпольный антисоветский центр. Они провели нелегаль- ный съезд членов Учредительного собрания и предста- вителей эсеровских организаций Самарской, Саратов- ской, Симбирской, Пензенской губерний. Съезд разра- ботал план подготовки и проведения восстания против Советской власти. Эсеры установили связь с контрреволюционной вер- хушкой уральского казачества, с антисоветским под- польем Сибири. Когда чехословацкие части прорвались за Волгу, бе- логвардейские «центры», окрыленные надеждой на ско- рое падение Самары, усилили вербовку в свои ряды бывших офицеров. В двух подпольных военных дружи- нах—офицерской и правоэсеровской насчитывалось свы- ше пятисот человек. Руководил дружинами специальный штаб в составе эсеров Боголюбова, Фортунатова и пол- ковника Галкина. С приближением назначенного для выступления сро- ка подпольные контрреволюционные организации уси- лили антисоветскую деятельность. Меньшевики, выпол- няя позорную и отвратительную роль белогвардейской агентуры в рабочем классе, шли в одних рядах с поме- щиками, капиталистами, генералами и офицерами. 31 мая эсеры и меньшевики созвали «общее собра- ние» рабочих Трубочного завода. 3 июня они провели собрание железнодорожников станции Самара. Высту- пая на этих собраниях, соглашатели утверждали, что разоружение чехословацких войск продиктовано якобы Германией и что поэтому никаких боев с ними вести, мол, не следует. Одновременно они потребовали разо- ружения железнодорожной дружины большевиков. Но эта затея не удалась: представители дружины, присутст- вовавшие на собрании, заявили, что они до последней капли крови будут защищать Советскую власть. С приближением чехословаков активизировались вся- кие террористические группы, в частности белогвардей- ская организация полковника Галкина. Ночью 30 мая, при проходе поезда с красноармейцами по железнодо- рожному мосту через реку Самару, была брошена бомба, попортившая путь. 2 июня у Запанского переезда бело- гвардейцы пытались взорвать поезд с красноармейцами, направлявшимися на фронт против чехословаков. В этот 53
же день черносотенное духовенство организовало крест- ный ход, который превратился во враждебную демонст- рацию против Советской власти. 4 июня, в критический момент борьбы за Самару, по городу была расклеена контрреволюционная проклама- ция меньшевиков, в которой они считали «бесцельным призывать рабочих вступать в ряды Красной Армии для борьбы с чехословаками», требовали «прекратить граж- данскую войну внутри демократии», и вместо диктатуры пролетариата и Советской власти «предоставить всем классам через своих выборных людей возможность уча- ствовать в управлении страной». На следующий день контрреволюционная банда, под- стрекаемая эсерами, совершила два налета на тюрьму. Во втором налете участвовали полубронированный авто- мобиль с пулеметом и два отряда численностью до 150 человек. Налетчики, открыв пулеметный и ружейный огонь, бросив несколько гранат, овладели тюрьмой. Они выпустили около пятисот заключенных, в том числе и участников недавнего анархо-максималистского мятежа, разгромили цейхгаузы, забрали ценности и оружие.1 На улицах Самары проводилась бешеная агитация против Советской власти. 6 июня около молоканского кладбища белогвардейцы собрали митинг. Ораторы призывали толпу идти и отбивать орудия у советских отрядов на Хлебной площади, чтобы облегчить белоче- хам занятие города. В такой невероятно тяжелой и сложной обстановке горсточке самарских коммунистов приходилось органи- зовывать защиту Самары от хорошо вооруженных и хорошо обученных чехословацких отрядов и внутренней контрреволюции, активно помогавшей интервентам. Когда стало известно о захвате чехословаками Пен- зы, губком РКП(б) и ревком решили вывезти из Сама- ры хранившиеся здесь золотые запасы Советской рес- публики. 2 июня золото было погружено на пароход и отправлено в Казань. Вывозом и охраной золота зани- мался непосредственно секретарь губкома партии А. X. Митрофанов. Одновременно губком РКП (б) и ревком организова- ли силы для обороны Самары. 1 Газ. «Солдат, рабочий и крестьянин», № 322, 7 июня 1918 г. 54
30 мая ревком объявил Самару и губернию на осад- ном положении. Для руководства обороной Самары был создан революционный штаб в составе В. В. Куйбышева, помощника главкома Урало-Оренбургского фронта П. В. Гузакова и коменданта города М. С. Кадом- цева. Революционный штаб обратился к рабочим с воззва- нием встать на защиту Самары от иностранных интер- вентов. «Руководимые преступной рукой российской и меж- дународной контрреволюции, — писал штаб, — отряды чехословаков подступают к Самаре... Враги Советской власти ныне приступили к осуществлению широко заду- манного плана порабощения трудящихся России россий- скими и международными капиталистами по примеру Украины».1 Учитывая серьезность нависшей угрозы и необходи- мость немедленной организации сил, штаб призывал фабрично-заводские комитеты и правления профсоюзов к созданию добровольческих боевых отрядов из ра- бочих. Все члены городской организации большевиков, спо- собные носить оружие, встали под ружье. Клуб комму- нистов с этого дня был превращен в военный лагерь. Там же находился и штаб обороны города. На призыв штаба о записи добровольцев в боевые дружины революционно настроенные рабочие отклик- нулись дружно. За три-четыре дня с четырехсот человек дружины увеличились до двух тысяч. Профсоюзы метал- листов и кожевников организовали специальные отряды, которые и были переданы в распоряжение штаба. В спешном порядке шло обучение добровольцев. Дружины разбили на взводы, и товарищи, знакомые с военным делом, приступили к обучению рабочих боевым поряд- кам, стрельбе из винтовок и пулеметов. 31 мая из Самары на фронт были отправлены пер- вые эшелоны. На берегу реки Самары рылись окопы, го- товилась оборона. Бойцы горели желанием драться до последнего патрона, были преисполнены решимостью отстаивать город. Но военная подготовка дружин и от- рядов была очень слабая. 1 Газ. «Солдат, рабочий и крестьянин», №316,30 мая 1918 года. 55
Большие трудности возникали в связи с отсутствием опытных командиров, особенно артиллеристов. Кроме члена губисполкома А. Т. Рязанова, бывшего артилле- риста, командовать орудиями было некому. Накануне сражения под Липягами штаб решил мобилизовать офи- церов и среди них подыскать опытного начальника для сводных частей артиллерии, разумеется, под контролем коммунистов. Однако мобилизовать офицеров в такой момент оказалось делом чрезвычайно трудным. Когда руководитель Высшей военной инспекции Н. И. Подвойский, находившийся в Самаре, потребовал от недавно созданного штаба Приволжского военного округа специалистов для организации обороны Самары, офицеры отклонили это требование, мотивировав свой отказ тем, что они «вне политики» и работают в штабе с условием не участвовать в гражданской войне. В действительности офицеры не желали участвовать в гражданской войне лишь на стороне Советов. После контрреволюционного переворота они без колебаний пе- решли на сторону штаба «народной» армии и явились ядром, из которого был создан потом военный аппарат Комуча. Первое вооруженное столкновение с белочехами про- изошло у железнодорожного моста через Волгу. Из Ива- щенкова для охраны волжского моста были направлены красногвардейские отряды Ф. М. Голи, Т. Ф. Кази- мирова, А. Я. Вороновича. Из Самары прибыл неболь- шой отряд латышей и китайцев В. К. Озолина, имевший на вооружении пушку и несколько пулеметов. В отрядах насчитывалось около четырехсот человек. Вот эта горсточка бойцов и приняла на себя первый удар чехословацких мятежников. На главном направлении против моста занимал обо- рону отряд Озолина. Правый фланг обороняла комму- нистическая дружина Казимирова, а левый — отряд за- водской охраны Вороновича. 31 мая чешское командование предъявило требова- ние о пропуске их эшелонов через мост и далее на вос- ток. Командиры советских отрядов вступили в перего- воры с представителями чехословацких войск, стремясь выиграть время до подхода подкрепления из Самары. Однако чешское командование, торопясь прорваться за Волгу, предъявило ультиматум: в течение получаса 56
открыть путь, иначе чехословацкие войска «примут са- мые решительные меры, которые им удобны».1 К вечеру белочехи повели наступление. Преимущест- во было на их стороне. Они имели артиллерию, а наша единственная пушка вышла из строя после первого выс- трела. Бронепоезд чехословаков, вооруженный легкой артиллерией и пулеметами, вскоре высадил на левый берег Волги десант. Наши отряды не в состоянии были удержать свои позиции и отступили к станции Безенчук. Из отряда Озолина в живых осталось несколько чело- век, остальные погибли. На станции Безенчук, принимая во внимание огром- ный перевес противника в вооружении и численности войск, советские отряды не смогли долго удерживать занимаемые позиции. Потеряв много убитыми и ранены- ми, они отступили. В тылу теперь находился поселок Иващенково с его заводами и складами боеприпасов и взрывча- тых веществ. Руководствуясь гуманными чувст- вами, стремясь избежать жертв среди мирного населе- ния, советские войска 2 июня оставили Иващенково без боя. В это время в Иващенково из Самары прибыли эсе- ровские главари, передавшие чехословакам подробные сведения о численности и расположении советских отря- дов у Липягов. Почти одновременно в Иващенково при- ехала делегация Самарского горисполкома в составе И. П. Трайнина и Я. Н. Кожевникова. Делегация потре- бовала от чехословаков разоружения согласно директи- вам центральной Советской власти. Чехословаки откло- нили это требование. Советские войска численностью около трех тысяч чело- век готовились у Липягов к решительному сражению. Здесь были дружины коммунистов, отряды рабочих- металлистов, строителей и других, взявших винтовки, чтобы преградить путь врагу; национальные отряды че- хословаков, венгров, латышей, китайцев, прибывших из Уфы татар и башкир; отряды матросов; два отряда сим- бирских, карсунских и буинских коммунистов и добро- 1 Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Самарской губернии. Документы и материалы, Куйбышев, 1957, стр. 410—411. 57
вольцев-текстилыциков. Симбирскими отрядами коман- довали П. X. Гладышев, В. Г. Пеньевский, И. С. Космов- ский. Общее командование войсками было поручено М. С. Кадомцеву. Линия обороны проходила по берегу реки Татьянки. Основные силы советских войск сосредоточены были у села Русские Липяги. У села Воскресенское находился отряд кава- лерии, а у разъезда Кряж — две батареи. Бой под Липягами начался утром 4 июня. Командование чехосло- вацких войск, имея дан- ные о расположении со- ветских отрядов, пред- приняло обходный ма- невр. Ночью, накануне сражения, два баталь- она чехословаков обо- шли наш левый фланг, а утром, открыв убий- ственный пулеметный и артиллерийский огонь, ударили и с фронта и с фланга. Прижатые к реке Татьянке советские от- ряды несли большие потери. Почти пол- ностью погибли латыш- ский стрелковый полк и коммунистическая дружина Погиб в этом бою командующий советскими отрядами М. С. Кадомцев. Много бойцов утонуло в реке и озерах при попытке переправиться через них вплавь. В Сама- ру отступило не более тысячи красноармейцев. На ме- сте сражения остались оружие, боеприпасы, а но железнодорожной линии — семь эшелонов. Причины поражения советских войск под Липягами состоят в следующем: отсутствие у личного состава от- рядов военного опыта и военной подготовки; недоста- 58
ток вооружения, особенно артиллерии, а также зна- ющих военное дело командиров; слабая организован- ность в боевых порядках и в боевых действиях частей; наконец отсутствие резервов и неспокойствие в тылу, где контрреволюционное подполье распространяло всякие провокационные слухи и вызывало панику. После неудачного боя у Липягов обстановка в горо- де еще более осложнилась. Губком партии и ревком пред- принимали решительные меры, чтобы подготовиться к отражению врага. Формировались новые части, старые пополнялись свежими силами. На берегу реки Самары рылись окопы, на Хлебной площади у элеватора и в ка- меноломнях устанавливались батареи. Линия обороны шла от устья реки Самары до железнодорожного моста. Отрядами командовали Г. Д. Гай, Ф. В, Паршин, Е. П. Картуков, В. В. Дубянский, Н. Н. Юников. В тот же день, когда советские войска отступили от Липягов, белочехи с ходу попытались захватить Самару. В наступление был брошен резервный батальон 1-го полка. Но охранявшие мост через реку Самару со- ветские пулеметчики огнем преградили путь наступаю- щим. В течение следующих трех дней попытки чехословац- ких войск овладеть городом также кончились неудачей. Со стороны Сызрани в тыл белочехам подошли советские отряды, прибывшие в распоряжение командующего фронтом А. Ф. Мясникова из Пензы, Тамбова, Казани и других городов. Поэтому чехословацкое командование вынуждено было перебросить под Безенчук значительные силы для отражения наступления этих отрядов. Однако, как и всюду в начальный период граждан- ской войны, подошедшие со стороны Сызрани советские войска состояли из отдельных отрядов, не имевших еди- ного командования, хорошо налаженной связи и взаимо- действия между собой Скоро они вынуждены были от- ступить.1 Натиск мятежников на Самару усилился 7 июня. Ли- ния обороны советских войск подвергалась ожесточенно- му артиллерийскому обстрелу. Снаряды рвались на Хлебной площади и в других частях города. С огромным напряжением работали в эти дни руко- 1 ЦГАКА, ф. 10, оп. I, д. 240, л. 37. 59
водители Самарской организации большевиков: А. Л. Мас- ленников, В. В. Куйбышев, А. П. Галактионов, М. М. Ха- таевич, Н. Ф. Панов и другие. ЧЕХОСЛОВАКИ И БЕЛОГВАРДЕЙЦЫ В САМАРЕ 7 июня в Самару прибыли подкрепления: сводный отряд красноармейцев из Симбирска в составе 200 чело- век и татаро-башкирский отряд из Уфы численностью 600 человек. Командовали отрядами тт. Ицковский и Грачев. Эвакуировавшиеся 5 июня некоторые губернские орга- ны власти вновь вернулись в Самару, так как положение города считалось достаточно прочным и обеспеченным вооруженными силами. Вечером 7 июня отряды Картукова и Дубянского, за- нимавшие позиции у моста, были заменены бойцами Гра- чева. Все были уверены, что до прихода более сильных подкреплений Самара с успехом продержится еще не- сколько дней. В действительности же получилось обрат- ное: на рассвете 8 июня белочехи вошли в город. Что же произошло? Почему вступление в город бело- чехов оказалось неожиданным? Как вообще происходи- ло занятие города? После боя у Липягов Чечек получил от самарских эсе- ров план города с точным указанием расположения и численности советских войск. Одновременно эсеры со- общили, что подпольная военная организация выступит в тылу в тот момент, когда белочехи перейдут в наступ- ление. В дни, предшествующие штурму Самары, белочехи собрали в ближайших деревнях лодки. В ночь на 8 июня эти лодки были доставлены в Засамарскую слободу и под покровом темноты спущены на воду. На окраине слободы была установлена батарея, которая прямой на- водкой могла бить по позициям советских отрядов на правом берегу реки Самары. Под утро на железнодорожный мост двинулась груп- па белочехов-добровольцев в несколько десятков чело- век. Вслед за группой наступал 1-й полк. Добровольцы подкрались к мосту и забросали передовые окопы совет- ского отряда шомпольными гранатами. Из воспоминаний участников обороны Самары изве- 60
стно, что уфимский отряд, занявший с вечера позиции у моста, не проявил должной бдительности. Многие бой- цы этого отряда, вспоминает М. И. Мартынов, «поспе- шили занять места, отведенные им под ночлег».1 По-ви- димому, и бойцы передовой заставы, которую с вечера выдвинули за мост, также покинули окопы или спали и были уничтожены. Во всяком случае, железнодорожный мост, у которого можно было обороняться не один день, утром 8 июня оказался в руках противника. В это же время другая группа белочехов скрытно пе- реправилась на лодках через Самару в районе Хлебной площади и после пулеметной и ружейной перестрелки захватила позиции советских войск. Время атаки белочехов и выступления местной контр- революции было точно согласовано. Как только первые отряды белочехов перешли железнодорожный мост, бе- логвардейцы сразу же присоединились к ним и вместе двинулись по Заводской (теперь Венцека) улице к клу- бу коммунистов. Переброшенные в вагонах войска быстро заняли вокзал. Комиссар дороги П. А. Вавилов, до последней минуты занятый обороной вокзала и эва- куацией ценностей, был схвачен интервентами. От вокзала белочехи по Панской (Ленинградской) направились в центр города. Белогвардейцы атаковали милицейские части. Отступающие советские войска обстреливались не только с фронта, но также и с тыла: из окон домов, с чердаков и крыш вела по ним огонь разъяренная контрреволюция. Особенно упорное сопротивление белочехам было оказано на Заводской улице у клуба коммунистов и на Саратовской (Фрунзе) около штаба охраны. Здесь боль- шевики и преданные революции беспартийные, устано- вив на тротуаре пулемет, сдерживали цепи противника до тех пор, пока никто из них не остался в живых. Когда в городе открылась стрельба, связь между со- ветскими частями, расположенными на Хлебной площа- ди, у каменоломен и в других местах, была прервана. Это действовало на красноармейцев угнетающе. Многие из них находились уже в окружении и вынуждены были, либо побросав оружие, рассеяться по дворам и пооди- 1 Октябрь в Самаре. Сборник воспоминаний. Куйбышев, 1957, стр. 215. 61
ночке выбираться из города, либо биться до последнего патрона. Партийный клуб на Заводской улице также был окру- жен белогвардейцами и белочехами. Комендант города А. И. Рыбин попал в руки врагов. Что делать? После короткого обсуждения решили: 10 товарищей с В. В. Куйбышевым должны были вырваться из окру- жения и добраться до пристани, где стояли пароходы с московским и смоленским отрядами, прибывшими вече- ром из Сызрани. Предполагалось, что с помощью этих отрядов удастся освободить клуб от осады белогвардей- цев. Оставшиеся во главе с председателем горисполко- ма А. А. Масленниковым должны были до последней возможности удерживать клуб. Вместе с В. В. Куйбышевым пошли Е. С. Коган и Н. П. Теплов. Сопровождали их Е. П. Картуков, И. А. Абрикосов и еще несколько красногвардейцев. С большим трудом группе В. В. Куйбышева удалось по кры- шам соседних домов добраться до Николаевской (Чапаев- ской) улицы, а по ней до Панской (Ленинградской). Когда группа пробиралась по Панской улице, она под- верглась обстрелу со стороны Троицкой площади. Стре- ляли из окон, с крыш некоторых домов. На Панской улице Е. П. Картуков был ранен и не имел сил идти дальше. В ближайшем дворе ему оказали помощь и укрыли. Остались также в городе Н. П. Теплов и И. А. Абрикосов. В. В. Куйбышев и Е. С. Коган до- брались до пристани. По указанию В. В. Куйбышева красноармейцы мос- ковского и смоленского отрядов пытались прорваться к клубу, чтобы выручить оставшихся там людей. Но город уже находился в руках белочехов и эта попытка успеха не имела. А в клубе коммунисты и дружинники (всего около 40 человек) продолжали неравную борьбу. Несмотря на огромное численное превосходство, попытки белогвар- дейцев взять клуб штурмом потерпели провал. Тогда белочехи установили орудие на железнодорожной насы- пи и прямой наводкой стали бить по клубу. Силы защитников с каждой минутой таяли. Один за другим выбывали бойцы из строя. Один из залов был превращен в госпиталь, где коммунистки из санитарно- го отряда М. С. Саблина, 3. Т. Козлова, М. С. Бешен- 62
ковская под руководством врача Л. Г. Зальцман-Адель- сон перевязывали раненых. Дальнейшее сопротивление горсточки храбрецов ста- новилось бессмысленным. Это могло повести к поголов- ному уничтожению всех, кто находился в клубе, в том числе и раненых, нуждавшихся в срочной медицинской помощи в больничных условиях. Решили приступить к переговорам с командованием белочехов. А. А. Масленников потребовал от чехословаков вы- полнения обычных норм международного права в отно- шении пленных: гарантия личной неприкосновенности, защита от самосуда белогвардейцев, надлежащий уход за ранеными. Представители белочешского командова- ния дали такие гарантии, и дружинники во главе с А. А. Масленниковым вышли из клуба. Их окружили конвоем и повели на вокзал, чтобы отправить на стан- цию Кряж, где находился штаб интервентов. Однако чехословацкие офицеры не выполнили сво- его обещания. Контрреволюционная толпа подвергла безоружных пленников зверскому избиению. Окровав- ленных, обессиленных от побоев и потери крови их при- вели на станцию Кряж. Туда же были доставлены истерзанный врагами старый большевик А. Я. Бакаев и захваченные в Пензе и Сызрани заложники Н. Г. Ли- берсон, И. И. Берлинский, Н. И. Козлов. * * Утром 8 июня город уже был в руках белочехов и эсеровской военной дружины. Отошел вверх последний пароход с остатками советских войск. Другая часть красноармейских отрядов отступила по суше через дач- ный район на Царевщину и по железной дороге на Кинель. Оказавшиеся в окружении дружинники, партий- ные и советские работники стремились поодиночке вы- браться из города, чтобы не попасть в лапы белогвар- дейщины. Советская Самара пала. На улицах шла кровавая расправа. Толпа добровольных палачей — торговцев и домовладельцев, возглавляемая вооруженными бело- гвардейцами, заполнила центральные улицы и стоило кому-нибудь указать пальцем в прохожего и произнести 63
«большевик», «комиссар», «красноармеец», как участь этого человека была уже решена. Озверевшие, потерявшие человеческий облик бандиты с сатанинской жестокостью подвергали медленной и му- чительной смерти советских людей. Покончив с очеред- ной жертвой, оставив на мостовой изуродованный труп, они с диким воем неслись дальше, вламываясь в квар- тиры, хватали новую жертву, и кровавая оргия повто- рялась. Одними из первых были зверски замучены председа- тель ревтрибунала старый большевик Франциск Ивано- вич Венцек и заведующий жилищным отделом город- ского Совета И. И. Штыркин, которого за национали- зацию домов и уплотнение квартир буржуазии особен- но ненавидели самарские домовладельцы. Очевидцы так передают о последних минутах жизни Ф. И. Венцека и И. И. Штыркина. Пленники шли в двух-трех шагах друг от друга, окруженные густой толпой белогвардейцев, наносивших им удары. Ф. И. Венцек шел без шапки, в зеленом плаще. Длинные черные волосы и борода его были покрыты сгустками крови. И. И. Штыркин также был без голов- ного убора и сильно окровавленный. Франциск Иванович Венцек, испытавший за свою ре- волюционную деятельность все ужасы царских тюрем, каторги и ссылки, мужественно шел впереди, хотя идти под градом ударов становилось все труднее. Истекаю- щий кровью И. И. Штыркин еле держался на ногах, те- рял силы и часто спотыкался Венцек заметил это и, не обращая внимания на удары, приблизился к товарищу, стараясь одной рукой поддержать, а другой вытереть на его лице кровь. На углу Заводской и Троицкой улиц, около типогра- фии, конвой отдает пленных толпе. С звериным ревом белогвардейцы бросаются на пленников. Прижатый к трамвайному столбу, под градом ударов, с рассеченным лицом И. И. Штыркин пытался что-то сказать своим палачам, но еще секунда — и его уже топчут ногами. Ф. И. Венцек также брошен на мостовую. Враги не- истовствовали. Но ни крика, ни стона не услышали они от своей жертвы. Большевики Ф. И. Венцек и 64
И. И. Штыркин до конца остались верными своим глу- боким убеждениям. Замучены на улицах города член агитгруппы Яков Длуголенский, председатель контрольно-реквизиционного бюро П. И. Шадрин, популярный пролетарский поэт сле- сарь А. С. Конихин, коммунистка латышка Мария Вагнер. В со- борном саду расстре- лян работник губерн- ской коллегии по фор- мированию Красной Армии Шульц. В гости- нице «Националь» убит прибывший из центра коммунист Елагин. В железнодорожном гос- питале убит находив- шийся на излечении член железнодорожной дружины Желябов. Возле бывшего окруж- ного суда расстрелян рабочий коммунист Абас Алеев. За оказание помо- щи тяжелораненому красноармейцу попла- тился жизнью рабо- чий П. Д. Романов. Но мучили и расстреливали без суда не только ком- мунистов и комиссаров. Беспартийных красноармейцев ожидала такая же участь. В особенности много расстре- ливали их у железнодорожного моста и на Николаев- ской улице. Тела замученных и расстрелянных свозили в ямы, в овраги за городом. Были случаи, когда среди трупов оказывались тяжелораненые, потерявшие сознание крас- ноармейцы. В последующие дни, когда открытые убийства на улицах прекратились, белогвардейцы убивали неугод- ных им людей тайно. Коммуниста К. И.Валова арестова- ли в Струковском саду. Его близкие пытались выяснить 65
местонахождение арестованного, но безрезультатно Потом оказалось, что К. И. Валов был расстрелян без всякого суда сразу же после ареста. Такими кровавыми оргиями ознаменовался приход к власти «чистой демократии». Задача интервентов — занять железнодорожную магистраль от Волги до Владивостока — была выпол- нена чехословацким корпусом в течение месяца. Вслед за Мариинском 26 мая мятежники захватили Новони- колаевск (Новосибирск), 27 — Челябинск, 29 — Канск, 31—Петропавловск, станцию Тайга, Томск, 2 июня — Миасс, Курган, 7 — Омск, 8 — Самару, 18 — Красно- ярск, 29 — Владивосток, 5 июля — Уфу. После этого в руках интервентов и белогвардейцев оказались обшир- ные районы Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Вос- тока. НА ШТЫКАХ ИНТЕРВЕНТОВ —К ВЛАСТИ На территориях, захваченных интервентами и бело- гвардейцами, были ликвидированы органы Советской власти и созданы контрреволюционные марионеточные «правительства», являвшиеся послушным орудием в ру- ках иностранных империалистов. В Омске возникло так называемое Временное сибирское «правительство», со- стоявшее из правых эсеров и кадетов. Возглавлялось оно кадетом Вологодским — будущим премьер-минист- ром Колчака. В Екатеринбурге (Свердловск) было соз- дано уральское областное «правительство» эсеров, меньшевиков и кадетов. Руководство в правительстве принадлежало кадетам. Во Владивостоке появилось временное «правительство» автономной Сибири во гла- ве с правым эсером Дербером. В Чите власть захватил японский ставленник Семенов. Во многих других рай- онах хозяйничали различные атаманы, ставленники тех или иных групп интервентов и буржуазии. Одним из таких атаманов, отличавшимся особой жестокостью при расправах с рабочими и крестьянами, был небезызвест- ный Анненков, действовавший в Семипалатинской и Се- миреченской областях. В Самаре интервенты создали особое «правитель- ство» — Комитет членов Учредительного собрания (Ко- муч), получивший в народе презрительную кличку «учредилки». 66
Пришедшее к власти на штыках иностранных интер- вентов, это «правительство» так же, как и все другие, было звеном в общей цепи всероссийской контррево- люции. Монархическое черносотенное офицерство счи- тало более удобным на первых порах действовать под «демократической» вывеской Комуча. Первым «государственным» актом Комуча было воззвание к населению, распространенное в Самаре 8 июня 1918 года. В этом воззвании эсеры клеветали на Советскую власть, будто она вела страну к «самодер- жавию, возглавляемому немецким императором». В Самару после захвата ее белочехами и белогвар- дейцами потянулись представители военных штабов и правительств империалистических государств, чтобы на месте руководить борьбой против Советской власти. От Франции прибыл Люсьен Комо. От США — Гедлет, Вильямс, Хомер. От Англии и Италии также прибыли представители. Эти представители были фактическими хозяевами самарского «правительства». Люсьен Комо по приезде в Самару в интервью для печати заявил: «военное вме- шательство союзников окончательно ими решено и уже приводится в исполнение как в Мурманске и в Архан- гельске, так и на Дальнем Востоке».1 К началу августа 1918 года территория, на которую формально распространялась власть Комуча, включа- ла в себя Самарскую, Симбирскую, Уфимскую губернии, а также значительную часть Казанской и Саратовской. В Оренбургской губернии хозяйничал атаман Дутов, считавшийся главноуполномоченным Комуча. Одной из причин быстрого продвижения контррево- люции в начальный период гражданской войны была малочисленность, слабость и низкая военная подготов- ка Красной Армии, которая находилась тогда в ста- дии формирования и почти не имела пролетарского ко- мандного состава. Другая причина заключалась в общей обстановке, в соотношении общественно-социальных сил, сложивших- ся ко времени развития событий в большинстве губер- ний. Мероприятия Советской власти по изъятию хлеба, совершенно неизбежные в тот период с точки зрения 1 Газ. «Волжский день», № 19, 9 июля 1918 года. 67
общегосударственных интересов, конечно, затронули интересы крестьянства. К тому же контрреволюция про- водила среди крестьян бешеную антисоветскую агита- цию. В. И. Ленин говорил в июле 1918 года, что план империалистов, организовавших мятеж и учредиловщи- ну, «...состоит в том, чтобы отрезать от России хлебные местности... как раз в хлебородных окраинах найти себе социально-классовую опору, найти себе местности с пре- обладанием кулаков, богатых крестьян».1 Колебания середняка способствовали контрреволю- ции на первых порах, пока классовое деление в дерев- не окончательно не созрело, и «беднейшее крестьянство не из книг, не из газет, а из жизни училось непримири- мости своих интересов с интересами кулаков, богатеев, деревенской буржуазии».2 Наконец, огромное разрушительное значение имела тайная работа подпольных белогвардейских организа- ций в советском тылу, вносивших панику и дезоргани- зацию. Поражение советских войск под Самарой явилось следствием не только численного и организационного превосходства белочехов, но и результатом помощи им со стороны подпольной офицерской организации. То же самое наблюдалось и в других городах. Симбирск оста- вили наши войска после предательства главкома Вос- точным фронтом эсера Муравьева. Казань пала вслед- ствие предательского выступления подпольной бело- гвардейской организации в ее тылу. Уфа была сдана интервентам при содействии эсеровских агентов, измен- ников, проникших в штаб советских войск. Значение Уфимского фронта в тот момент было осо- бенно большое. Советские войска, удерживая Уфу, преграждали путь сибирской контрреволюции, спешив- шей соединиться с самарским Комучем. Командовал группой советских войск в районе Уфы бывший подпол- ковник генерального штаба царской армии Махин. И когда белочехи подступили к Уфе, он своими приказа- ми и ложной информацией умышленно парализовал дей- ствия частей Красной Армии, а потом с группой своих помощников перебежал к противнику. 1 В. И. Ленин. Соч , т. 28, стр. 10. 2 Там же, стр. 278. 68
После предательства Махина в Уфу прибыл команду- ющий Восточным фронтом Муравьев. Он привез с со- бой некоего Харченко, который через несколько дней, забрав крупную сумму государственных денег, также переметнулся к белым. Белогвардейщина располагала хорошо знающими военное дело кадрами, закрепляла за учредилкой захва- ченные районы, формировала из состава своих нелегаль- ных военных дружин новые воинские части Комуча. НОВЫЕ ЗАГОВОРЫ И АВАНТЮРЫ Организаторы и вдохновители вооруженной борьбы против Советской России — иностранные империалисты не жалели денег на содержание белогвардейских ор- ганизаций, на субсидирование антисоветских мятежей и заговоров. Лето 1918 года для Советской России было особенно тяжелым. Очень ярко и глубоко обрисовал обстанов- ку в стране в тот период В. И. Ленин. В письме к Кларе Цеткин от 26 июля 1918 года он писал: «Мы теперь переживаем здесь может быть самые трудные недели за всю революцию. Классовая борьба и гражданская война проникли в глубь населения: всю- ду в деревнях раскол — беднота за нас, кулаки ярост- но против нас. Антанта купила чехословаков, бушует контрреволюционное восстание, вся буржуазия прила- гает все усилия, чтобы нас свергнуть. Тем не менее, мы твердо верим, что избегнем этого «обычного» (как в 1794 и 1849 гг.) хода революции и победим буржуазию».1 Левые эсеры 6 июля убили германского посла гра- фа Мирбаха и подняли восстание в Москве с целью свержения Советского правительства. Одновременно мя- тежи вспыхнули в Ярославле, Рыбинске, Муроме. Актив- ная роль в их организации принадлежала французско- му послу Нулансу и английскому шпиону Локкарту. Цель эсеровского мятежа в Ярославле и других местах (по плану они готовились в 20 городах) заклю- чалась в том, чтобы занять Верхнюю Волгу, соединить северный фронт с фронтом белочехов и учредилки на Средней Волге, а потом двинуться на Москву, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 282. 69
Французский посол Нуланс гарантировал мятежни- кам помощь своих десантных войск, высадившихся в Архангельске. Подготовка к мятежу велась с января 1918 года. Чтобы обеспечить успех, эсеры проникали в советские учреждения в намеченных городах, стягивали туда бе- логвардейские кадры. С восстанием левых эсеров в Москве и Ярославле не- посредственно связана и аван- тюра главкома Восточным фронтом бывшего полков- ника генерального штаба царской армии Муравьева. Муравьев вероломно изме- нил Советской власти, пы- тался открыть фронт и дви- нуть войска на Москву. Его авантюра входила составной частью в общий план внеш- ней и внутренней контррево- люции. Местом для своего выступления Муравьев из- брал Симбирск. Отсюда он и его сторонники предпола- гали начать наступление на Москву, развернув фронт по линии Вятка — Симбирск— Балашов. Измена Муравьева про- изошла в наиболее ответст- венный момент гражданской войны После падения Сама- ры Симбирск приобретал огромное стратегическое зна- чение. Он стал теперь цент- ральным пунктом, через ко- торый снабжался фронт. Здесь шла концентрация на- ших боевых сил. Созданная в Симбирске 1-я армия, ко- торой командовал М. Н. Ту- хачевский, имела серьезные
успехи. 8 июля войска после многодневных сражений ов- ладели городом Сызранью. В этих боях красноармейцы показали образцы беспредельного героизма. Белогвар- дейцы потом признавали, что под Сызранью советские войска сражались с исключительным упорством и му- жеством. Командующий армией Тухачевский разработал план движения советских войск на Самару и ее захвата. Этот план сводился к тому, чтобы использовать Волгу как коммуникацию для продвижения войск от Симбир- ска до Самары. По обоим берегам Волги Тухачевский намеревался пустить кавалерию и броневые автомаши- ны, а на подводах — небольшие пехотные части. Главные же силы должны были следовать на судах. Муравьев отменил этот план и предложил свой, вре- дительский, по которому 1-я армия разбивалась на семь колонн для одновременного наступления на фронте про- тяжением до трехсот километров. Причем шесть колонн должны были только демонстрировать наступление, а одна колонна численностью в 300 человек обязана была наносить по противнику главный удар. Осуществляя пораженческий план свой, Муравьев не дал войскам время на сосредоточение, на подготовку к наступлению. Распоряжения командирам дивизий он отдавал через голову командарма. Тухачевский в рапор- те на имя того же Муравьева писал по этому по- воду: «Хотел еще вчера начать наступление всеми силами, но броневому дивизиону было вами запрещено двигать- ся, а поэтому наше наступление на Усолье и Ставро- поль велось лишь жидкими пехотными частями. Совер- шенно невозможно так стеснять мою самостоятельность, как это делаете вы. Мне лучше видно на месте, как на- до делать. Давайте мне задачи и они будут исполнены, но не давайте рецептов — это невыполнимо... Ведь армия, согласно уставу, тактике и стратегии получает только задачи и директивы самого общего характера. Вы же командуете за меня и за моих начальников ди- визий...»1 Под видом укрепления фронта Муравьев заранее вывел из города наиболее боеспособные воинские части, 1 Сборник «В. В. Куйбышев в Среднем Поволжье», Куйбышев, 1936, стр. 141—142. 71
руководство которыми принадлежало большевикам. И наоборот: эсеровские части он стягивал к Симбирску. Бронедивизион левого эсера Беретти, прибывший из Курска, Муравьев задержал в городе. В ночь на 10 июля Муравьев покинул Казань, где находился тогда штаб Восточного фронта. Отъезд из города был произведен тайно от членов Реввоенсовета П. А. Кобозева и Г. И. Благонравова. Из Казани Му- равьев угнал четыре парохода, разместив на них около 1 000 красноармейцев. По прибытии в Симбирск Муравьев потребовал, чтобы к нему на пароход немедленно прибыли члены президиума губисполкома. Ничего не подозревая о ко- варных замыслах главкома, члены президиума И. М. Ва- рейкис и другие большевики собирались уже ехать, когда в городе вдруг послышалась стрельба. Войска Муравьева заняли почту, телеграф, устанавливали пу- леметы на улицах города, а броневики подошли к зда- нию кадетского корпуса, где помещались губисполком и губком партии. Вызванный к Муравьеву командующий 1-й армией М. Н. Тухачевский был арестован. Арестова- ны были также член президиума губисполкома К. С. Ше- ленкевич, политический комиссар штаба Симбирской груп- пы войск Лавров и политработники М. М. Муратов, Б Н. Чистов и другие. Командирам соединений и отдельных отрядов Му- равьев отправил телеграмму, в которой писал, что он заключил мир с чехословаками и объявляет войну Гер- мании. На совещании со своими единомышленниками Му- равьев предложил арестовать руководителей Симбир- ской организации большевиков, а затем объявить о создании Поволжской республики. Однако симбирские левые эсеры предложили другой вариант захвата власти. Они доказывали Муравьеву, что Симбирская организация большевиков очень мало- численная и не представляет никакой опасности. По- этому они рекомендовали совершить переворот «закон- ным» путем, в форме принятия решения губисполкома. Эсеры рассчитывали, что так им легче будет потом привлечь на свою сторону армию и крестьянство. Муравьев согласился с этим планом1. 1 ПАКО, воспоминания И. Д. Прыткова. 72
Ночью с 10 на 11 июля с группой левых эсеров — чле- нов губисполкома, с адъютантами и личной охраной Муравьев прибыл в помещение кадетского корпуса на заседание губисполкома. Но пока он совещался с левыми эсерами и готовил- ся к провозглашению Поволжской республики сим- бирские большевики приняли надлежащие меры к ликвидации за- говора. Практическое осуществление плана ликвидации заговора взяли на себя члены коммунистической фракции губисполкома и члены Симбирского комитета партии И.М. Варейкис, В. Н. Фрей- ман, И. К. Иванов, А. В. Швер, Г. Д. Каучу- ковский и другие. Ру- ководил операцией секретарь губкома И. М. Варейкис. В здании кадетского корпуса помещались латышский красноар- мейский отряд, москов- ский коммунистический отряд и отряд красно- гвардейцев-текстиль- щиков. И. М. Варейкис и Г. Д. Каучуковский рассказали бойцам отрядов об измене Муравьева. Те поклялись, что останутся верными Советской власти. В части, прибыв- шие с Муравьевым, были направлены коммунисты, что- бы рассказать рядовым красноармейцам о предатель- стве главкома. Большую роль в ликвидации этого заговора сыгра- ли экипажи бронемашин. В бронедивизионе старшим слесарем был московский рабочий Ф. М. Иванов, член Коммунистической партии. Другие московские рабочие М. П. Пырков и А. С. Селуянов были командирами бронемашин, Об измене Муравьева они немедленно ин- 73
формировали своих товарищей, членов экипажей, и те единодушно встали на сторону большевиков, отказав- шись больше подчиняться эсеру Беретти. В командова- ние дивизионом вступил коммунист Ф. М. Иванов. На заседании губисполкома Муравьев развивал ту же программу, что и на совещании с левыми эсерами. Основные пункты этой программы — заключение мира с белочехами и учредилкой, разрыв Брестского мира и продолжение войны с Германией. Для осуществления этих целей Муравьев выдвинул идею создания Поволж- ской республики. Выступившие вслед за ним большевики дали жесто- кий отпор изменнику. Поняв, что «демократическим» путем совершить переворот не удастся, что большевики будут до конца защищать Советскую власть, эсеры по- требовали перерыва. Между тем в соседних комнатах красноармейцы московского и латышского отрядов действовали по за- ранее разработанному плану. Как только Муравьев вошел в комнату заседания, они обезоружили его охра- ну и заняли все входы и выходы. Дальнейшие события И. М. Варейкис, председатель- ствовавший на этом заседании, описывает так: «Я объявляю перерыв. Муравьев встал. Молчание. Все взоры направлены на Муравьева. Я смотрел на него в упор... Чувствуется, что он прочел в моих глазах что-то неладное для себя и сказал: «Я пойду успокою отряд». Он повернулся и направился со свитой солдат- ским шагом к двери... Через несколько секунд дверь перед Муравьевым распахнулась, блестят штыки... — Вы арестованы! Муравьев схватился за маузер. После выстрелов с той и другой стороны изменник свалился убитым в дверях исполкома».1 Так благодаря решительным действиям коммунис- тов и поддержке беспартийных была пресечена измена командующего Восточным фронтом Муравьева. Заговор ликвидировали, но последствия его самым отрицатель- ным образом сказывались на положении фронта. При- казы изменника внесли замешательство и сумятицу в ряды войск. Понизилась моральная устойчивость бой- 1 Симбирская губерния в 1918—1920 гг. Сборник воспоминаний. Ульяновск, 1958, стр. 119—120. 74
цов, снизились и боевые качества отрядов. Среди неко- торой части красноармейцев росла паническая боязнь предательства, упало доверие рядовых к своим коман- дирам. Всем этим ши- роко воспользовалась агентура врага, распро- странявшая ложные слухи об отступлени- ях соседних частей, об- ходах и окружениях, изменах командиров. Непосредственным следствием заговора было оставление наши- ми войсками ряда го- родов. 18 июля белоче- хи заняли Мелекесс, а 22 июля прорвавшаяся из Сызрани белогвар- дейская дивизия Кап- пеля захватила Сим- бирск. С падением Симбир- ска Сенгилеевская груп- па войск Г. Д. Гая ока- залась в кольце. Путь отступления для нее был отрезан. Но бла- годаря сплоченности и дисциплинированности группа за три дня со- вершила двухсоткило- метровый марш и, про- рвав вражеское кольцо, 27 июля соединилась с частями 1-й армии. Отряды Сен- гилеевской группы войск послужили в дальнейшем костя- ком для создания 24-й Железной дивизии. Захватив Симбирск, интервенты двинули свои си- лы на Казань. Части 1-й и 2-й армий, пополняемые слабо обученными контингента ми, не в состоянии были сдерживать натиск хорошо организованных и хорошо вооруженных чехословацких и добровольческих частей учредилки. 75
Белые стянули для захвата Казани огромные силы и 7 августа захватили город. В руки белогвардейцев и интервентов попал золотой запас Советской республики, хранившийся в Казани: 43 тысячи пудов золота, 30 ты- сяч пудов серебра, много платины и других ценностей. Это составляло почти третью часть всех золотых запа- сов страны. С падением Казани создалась критическая обста- новка для Советской республики. Весь бассейн Волги, снабжавший хлебом центральные губернии, оказался в руках белых. От Советской республики были оторва- ны также Дон, Украина, Сибирь, Кавказ. Над страной, зажатой в тиски контрреволюции, нависла угроза го- лода. Но Казань была последним пунктом, который уда- лось занять интервентам и белогвардейцам в Поволжье. Вскоре благодаря усилиям Коммунистической партии и Советского правительства Красная Армия шаг за ша- гом стала теснить врага с временно захваченной им со- ветской территории.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ДИКТАТУРА БУРЖУАЗИИ ПОД ФЛАГОМ ФАЛЬШИВОЙ ДЕМОКРАТИИ ПАЛАЧИ УЧРЕДИЛОВКИ После Великой Октябрьской социалистической рево- люции эсеры и меньшевики в один голос с кадетами и махровыми монархистами истерически кричали о нару- шении большевиками принципов «демократизма» и «народовластия». На помощь внутренней контрреволюции пришла буржуазная печать Европы и Америки, а также печать партии II Интернационала. Она открыла против Совет- ской власти яростную кампанию клеветы. Разоблачая эту клевету на диктатуру пролетариата, В. И. Ленин писал тогда: «Если не издеваться над здравым смыслом и над историей, то ясно, что нельзя говорить о «чистой демократии», пока существуют раз- личные классы, а можно говорить только о классовой демократии... «Чистая демократия» есть лживая фраза либерала, одурачивающего рабочих. История знает буржуазную демократию, которая идет на смену феода- лизму, и пролетарскую демократию, которая идет на смену буржуазной»1. Яркой иллюстрацией к этим словам В. И. Ленина мо- жет служить политика и практика самарской учредилки. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 221—222. 77
Мы уже отмечали, что рождение самарской «демокра- тии» ознаменовалось свирепой расправой белогвардей- щины с коммунистами, красноармейцами, рабочими. В дальнейшем эти расправы не только не прекратились, но приняли более широкие размеры, хотя совершались они уже не на улицах, а в созданных Комучем застенках. На всей занятой интервентами и белогвардейцами территории был создан режим самого дикого и раз- нузданного террора. В селе Сорочинском, Бузулукского уезда, белогвардейцы арестовали большую группу крестьян — членов волостного Совета. Этих людей за- ставили сначала вырыть себе общую могилу, а затем ру- били шашками, кололи штыками. В селе Пьянковке, что в двенадцати километрах от Сорочинского, в руки бело- гвардейцев попали восемь красноармейцев. Их рубили шашками, топтали конями, а потом свалили в яму и за- копали. Некоторые из них были еще живые. В Мелекессе белогвардейцы в первый же день при- хода занялись уничтожением «подозрительных» лиц. По- павшие в их руки милиционеры, красноармейцы, совет- ские работники без суда расстреливались на месте. Го- родская тюрьма и другие арестные помещения были заполнены арестованными рабочими и крестьянами. Ночью, а часто и среди бела дня, арестованных выводи- ли группами за город. Иногда за такой процессией с плачем и стенаниями шли ближайшие родственники арестованных — жены, матери, сестры, дети. Белогвар- дейцы не стеснялись. Дойдя до кустарника на окраине города, они приканчивали узников, бросая трупы в ямы и овраги. В этом городе до переворота был союз грузчиков, насчитывавший 75 человек. Из них только 21 человек остался в живых. Остальные погибли. В Симбирске интервенты и белогвардейцы расстреля- ли на улицах и площадях около четырехсот человек. Да- же самарская меньшевистская газета «Вечерняя заря», поддерживавшая Комуч и его политику, вынуждена была заявить, что в Симбирске «расстрелы производились без всякого стеснения тут же на улице, без следствия и су- да, и трупы расстрелянных валялись на улице несколько дней».1 1 Газ. «Вечерняя заря». № 118, 9 августа 1918 года. 78
В Казани белогвардейцы истребили всех пленных красноармейцев, партийных и советских работников, по- павших в их руки. Жуткую картину передает И. М. Май- ский очевидец одной такой расправы. «В щели забора, — рассказывает он, — можно было видеть, что делается во дворе. Там группами стояли пленные большевики, крас- ноармейцы, рабочие, женщины, и против них солдаты с поднятыми винтовками. Раздавался залп и пленные падали».1 Эта сцена — не отдельный или случайный эпизод. В статье под названием «Правда о Казани», напечатан- ной 10 октября в уфимской газете «Голос рабочего», рассказывалось: «...Поражало обилие вооруженных лю- дей с белыми повязками на рукавах в военной форме. От- дельные группы их по каким-то спискам и указаниям хватали на улицах и в квартирах людей и на глазах тол- пы одним-двумя выстрелами кончали с ними». Поголовное физическое уничтожение наиболее актив- ных представителей рабочего класса и крестьянства — это была система, общая линия белогвардейщины, рас- считанная на то, чтобы устрашить народ, сломить его волю к сопротивлению. Уполномоченный Комуча по Сызранскому уезду Ле- бедев в одном из публичных выступлений в Самаре ска- зал: «Я заявляю, что в Сызрани у нас сторонников Со- ветской власти не будет: они... будут истреблены. И это не слова». Тот же Лебедев, уже в чине товарища управляющего военным ведомством Комуча и чрезвычайного уполно- моченного на фронте, обратился к населению с таким погромным призывом: «В городе Казани и Казанской губернии объявлена власть Комитета членов Учредитель- ного собрания... В деревнях остались еще... советские деятели... Не бойтесь ничего, расправляйтесь с ними».2 И белогвардейцы расправлялись. В первый же день после захвата Самары они распорядились приготовить в тюрьме 1 500 мест для тех, кто не хотел принимать белогвардейскую «демократию». 15 июня в самарской тюрьме было уже 1 680 заключенных, а в начале авгус- 1 И. Майский. Демократическая контрреволюция, М., 1923, стр. 26. 2 Газ. «Народная армия», 21 августа 1918 года, Казань. 79
та — свыше двух тысяч, хотя большие партии их по нес- кольку раз отправлялись в Тоцкие лагеря, в бугуруслан- скую, уфимскую и другие тюрьмы. В Бузулуке в начале августа было свыше 500 заключенных, в Хвалынске — 700, в Сызрани — около 600. Заключенные содержались в кошмарных условиях. Камеры были переполнены. В некоторых камерах, рас- считанных на одного-двух человек помещалось по 8—10. Арестованные не имели ни матрацев, ни какой-либо подстилки и спали на голом цементном полу. Больные тифом и раненые красноармейцы содержались вместе со всеми. Медицинская помощь не оказывалась, смерт- ность была исключительно высокая. Каждую ночь из камер выводили группы заключенных, которые обратно не возвращались. Особенно много внесудебных расправ производила контрразведка, которая помещалась в доме Курлиной на углу ныне Фрунзе и Красноармейской. Редко кто возвращался оттуда живым. Подвал этого дома и доны- не хранит кровавые следы: выбоины от пуль. О характере «следствия» по делам арестованных го- ворит такой пример. Помощник начальника контрраз- ведки, бывший полицейский пристав Данилов, частень- ко спускался в подвал к заключенным. — Вы за что арестованы? — спрашивал Данилов. — Сам не знаю за что. — Где вы живете? — У Постникова оврага. — А-а... Значит, большевик! У этого старого охранника была своя «логика», если человек живет в рабочем районе, то он непременно большевик. — Кто вы такой? — спрашивал Данилов другого арестованного. — Латыш. — Латыш? Ну, значит, тоже большевик. Два раза большевик.1 Данилов знал, что в Самаре среди эвакуированных латышей из Риги было много большевиков и теперь расправлялся с ними и за прошлое и за настоящее. 1 Сборник Четыре месяца учредиловщины. Самара, 1919, стр. 55. 80
За четыре месяца своего господства в Самаре эсеры и меньшевики не сделали даже попытки ввести для по- литических противников какое бы то ни было нормаль- ное судебное разбирательство. В страшных застенках люди ежеминутно ожидали расправы, подвергались физическим и моральным пыт- кам. Комендант города Ребенда часто практиковал рас- стрелы на глазах других заключенных, ожидающих сво- ей очереди. Это делалось для устрашения, для того, чтобы вырвать у арестованных признания1. Убийства арестованных без суда и следствия носили массовый характер. Пятого июля на одной из улиц Самары был убит матрос Василий Иванов, которого вели в тюрьму. Убийство мотивировано «попыткой к побегу»2. На другой день убили комиссара милиции и члена ревтрибунала старого большевика П. А. Кондакова. Его арестовали в селе Усолье и с пристани вели в тюрьму. На Воскресенской площади (Самарской) Кондакова по приказу офицера расстреляли. В рапорте расстрел мо- тивировался «попыткой к бегству» арестованного, хотя многочисленные свидетели видели, что никакой попытки к бегству не было3. В июле военные власти арестовали в селе Толкае шесть человек, работавших до переворота в органах Советской власти. Арестованных сначала привезли в са- марскую тюрьму, но потом отправили в Челябинск. По дороге их расстреляли, объяснив это злодеяние все тем же: «попыткой к бегству»4. Крестьянин деревни Левой Преображенки, Петропав- ловской волости, Самарского уезда, Ефрем Васильевич Федоров в январе 1918 года был избран на крестьян- ском съезде членом уездного Совета. После переворота белогвардейцы арестовали его и недалеко от Красного Яра расстреляли. Его труп нашли крестьяне. На трупе было обнаружено много пулевых и штыковых ран. Одновременно с Федоровым в разных селах Петро- 1 Газ. «Приволжская правда», № 35, 27 октября 1918 г. 2 ЦГАОР, ф. 675, д. 30, л 54. 3 Газ. «Солдат, рабочий и крестьянин», № 131, 22 ноября 1918 года. 4 Газ. «Солдат, рабочий и крестьянин», № 117, 2 ноября 1918 года. 6-987 81
Расправа белоказаков с захваченными большевиками в с. Александров Гай.
павловской волости было арестовано еще 16 крестьян. В пути, недалеко от Семейкина, были убиты Фрол Про- воторов, Тит Провоторов, Прокофий Барцев, Дмитрий Барцев и Федор Гульчиков. Все они были из деревни Пальной1. По доносу обшаровского старшины белогвардейцы схватили двух крестьян села Преполовенки, связали им руки, вывели на волжский мост и сбросили в Волгу. Во второй половине июля два офицера привели не- известного молодого человека на берег реки Самары в районе кирпичных заводов и зарубили его шашками. Рабочие, после того как офицеры ушли, похоронили останки безвестного товарища2. Были и такие случаи. 29 июня два белогвардейца явились на кладбище и потребовали у сторожа готовую могилу. А затем, застрелив человека, которого привели с собой, заставили сторожа зарыть труп3. В самый день бегства интервентов и белогвардей- цев из Самары, 7 октября 1918 года, эсеровская газета сообщала, что ночью «при сопротивлении» были рас- стреляны 18 большевиков4. Вот так, без суда и следствия, белогвардейцы рас- правлялись с рабочими и крестьянами, с партийными и непартийными большевиками. РЕЖИМ ПРОИЗВОЛА И БЕЗЗАКОНИЯ Кровавые злодеяния интервентов и белогвардейцев вызывали резкое недовольство рабочих и крестьян. Тог- да, чтобы усыпить бдительность народа, белогвардей- ские власти решили создать видимость «законности» расправ. С этой целью в Самаре, Уфе и других городах были созданы следственные, следственно-юридические и прочие комиссии. В Самаре следственно-юридическую комиссию воз- главлял начальник юридического отдела Комуча Евдо- кимов, реакционный судебный чиновник дореволюцион- ного времени. 1 Газ. «Приволжская правда», № 35, 27 октября 1918 года. 2 Там же, 3 ЦГАОР, ф. 675, д. 16, л. 69. 4 Газ. «Дело народа», № 4, 7 октября 1918 года. 83
Разумеется, эта комиссия не имела намерений дей- ствительно бороться с беззакониями и произволом. Правда, в первые дни своей работы, рассмотрев дела некоторых арестованных, она вынуждена была освобо- дить из тюрьмы несколько человек. Однако военные власти вновь арестовали этих людей1. И в дальнейшем комиссия уже не рисковала руководствоваться собствен- ным мнением. Прежде чем принимать решение по тому или иному делу, она смиренно запрашивала штаб охра- ны: не имеется ли с его стороны возражений против освобождения из тюрьмы такого-то. А штаб охраны на эти запросы обычно отвечал стандартной фразой: «Означенное лицо освобождению не подлежит». В газетах часто мелькали сообщения: такие-то лица после проверки их дел освобождены из тюрьмы, У чита- телей создавалось впечатление, что власти действитель- но «разбираются» и невиновных освобождают. Но это было очковтирательство: большинство упоминаемых в газете людей было арестовано за уголовные или поли- тические преступления еще органами Советской власти. Таким образом, следственно-юридическая комиссия служила лишь ширмой, прикрывавшей ужасные безза- кония военщины. Рабочие и крестьяне видели, что ре- жим Комуча ничем не отличается от царского режима. Тот же произвол, террор, те же насилия над народом. Революционные выступления трудящихся масс про- тив интервентов и белогвардейцев, возглавляемые боль- шевиками, с каждым днем принимали все более широ- кий размах. Чтобы подавить это, белогвардейцы созда- ли мощный сыскной и карательный аппарат, в том числе министерство государственной охраны по типу царского департамента полиции и охранки. Из судебных органов в первую очередь были созданы военно-полевые, а затем и чрезвычайные суды. Полно- мочия последних были так обширны, а положение о них так неопределенно, что основанием для предания чрез- вычайному суду могли служить любые поступки, ничего общего не имеющие с военными преступлениями. Военные, военно-полевые и чрезвычайные суды состо- яли исключительно из монархически настроенного офи- церства. Обладая неограниченными полномочиями, на- 1 ГАКО, ф. 51, оп. I, д. 18, л. 224. 84
ходясь вне всякого контроля и ни перед кем не отчиты- ваясь, эти суды подчинили себе фактически всю граж- данскую власть. Военно-полевой суд в Сызрани до такой степени до- вел систему террора и беззакония, столько расстрелял там людей, что это вызвало протесты даже сторонников Комуча, поскольку действия суда дискредитировали эсе- ров. 25 июля Комуч заслушал информацию управляю- щего ведомством земледелия Маслова, только что при- бывшего из служебной командировки в Сызранский уезд. «Военно-полевой суд в Сызрани,—докладывал Маслов,— находится в руках 2 — 3 человек... Работа военно-по- левого суда протекает совершенно ненормально. Прояв- ляется определенная тенденция подчинить сфере своего влияния всю гражданскую область. Им вынесено 6 смертных приговоров за один день. По ночам аресто- ванные выводятся и расстреливаются...»1. Разумеется, Комуч не принял никаких мер к пре- кращению террористической деятельности военно-поле- вых судов. Их количество увеличивалось, военное ве- домство создавало военно-полевые суды даже при мно- гочисленных карательных отрядах, направляемых в де- ревни. Приговоры военно-полевых судов приводились в исполнение немедленно и без всякого утверждения их со стороны «верховной власти». Еще более зверский режим был установлен в Орен- бурге, где действовал атаман Дутов. Этот представитель Комуча ввел смертную казнь за такие «преступления», как предоставление убежища коммунистам и беспартий- ным красноармейцам, за возбуждение вражды между хозяевами и рабочими, за призыв к забастовкам и т. п. В Оренбурге фактически была объявлена военная диктатура и узаконено поголовное истребление всех, ко- го белогвардейцы считали противниками своего режима. ПОЕЗДА СМЕРТИ Еще в первые дни после захвата Самары белогвар- дейцы начали отправлять на восток наиболее видных арестованных большевиков, которые были объявлены 1 ЦГАОР, ф. 1405, д. 22, л. 10. 85
политическими заложниками. Но в пути палачи жесто- ко расправились со многими из них. Часто убийства производились по простому требова- нию торгашей, спекулянтов и уголовных элементов. Так, на станции Самара из вагона был взят сызранский боль- шевик И. И. Берлинский. На него надели ручные и нож- ные кандалы и передали сызранским белогвардейцам, которые впоследствии и замучили его. На одной из станций восточнее Самары из вагона вывели пензенского большевика Н. Г. Либерсона, захва- ченного интервентами в качестве заложника, и тут же расстреляли. На станции Бугуруслан по требованию торговцев расстреляли работника местного Совета Эндина. В дальнейшем эти кровавые расправы приняли плано- мерный, жестокий и массовый характер. Из Сызрани большую партию заключенных отпра- вили 7 июля, когда к городу приближались части 1-й армии. Их бросили в темные и сырые трюмы баржи и повезли в Самару. Ночью белогвардейцы вывели на палубу сызранского комиссара продовольствия И. В. Скворцова, а с ним еще 14 человек и расстреляли. Трупы сбросили в Волгу.1 Перед тем как оставить Самару, белогвардейцы заня- лись эвакуацией тюрьмы. Вскоре эшелоны с заключен- ными были отправлены и из других тюрем — бугуруслан- ской, уфимской. Народ назвал эти эшелоны с заключен- ными «поездами смерти». Название это привилось не случайно. Обитатели этих эшелонов подвергались та- ким издевательствам и насилиям, о которых нельзя вспомнить без содрогания. Особую известность приобрели два последних поезда смерти. Они были отправлены из Самары и из Уфы за несколько дней до бегства учредилки. В первом поезде, вышедшем из Самары, находилось 2 700 человек. Здесь были коммунисты, советские работ- ники, пленные красноармейцы, рабочие, крестьяне, жен- щины, подростки, дети, старики. В составе эшелона были два вагона с арестованными женщинами. Кто были эти женщины, с которыми бело- гвардейцы поступили так жестоко? Врач Л. Г. Зальцман- 1 Газ. «Приволжская правда», № 35, 27 октября 1918 года. 86
Адельсон, медсестра М. М. Мадисон, санитарка A. Т. Биргель и другие. Вся «вина» их заключалась в том, что во время боев под Самарой они оказывали медицин- скую помощь раненым красноармейцам. Были женщи- ны, арестованные за то, что в разговорах неодобрительно отзывались о порядках белогвардейцев. Были молодые девушки, до контрреволюционного мятежа работавшие в советских учреждениях. Самарский эшелон прибыл в Уфу 10 октября и после трехдневной стоянки отправился дальше, на восток. Во втором поезде, вышедшем из Уфы, находилось 1 600 заключенных Самары, Бугуруслана, Белебея, Мензелинска, Стерлитамака, Бирска, Уфы. Из самарских партийных работников здесь были В. К. Адамская, М. О. Авейде, С. И. Дерябина, П. И. Андронов, B. Е. Скубченко, А. В. Цепелевич и другие.1 Заключенных разместили в холодных вагонах из-под угля и извести, в каждом из которых было по 60—75 чело- век. Так как в вагонах не было нар, заключенные не име- ли возможности даже сесть. В наиболее переполненных вагонах узники вынуждены были садиться отдыхать по очереди. Люди, арестованные в летнее время, не имели ни теп- лой одежды, ни теплой обуви. Печей в вагонах не было. Около двух месяцев эти поезда находились в пути. По несколько дней людям не давали пищи, воды. Трупы умерших и убитых не убирались. Более половины людей, находившихся в поездах смер- ти, погибло. Многие были убиты конвоем, а многие умерли от голода и холода. Все, что довелось испытать пленникам, невозможно описать. Приведем лишь несколько эпизодов, о которых повествуют сами заключенные, чудом вырвавшиеся из рук белогвардейцев. Э. С. Стефанский, бежавший около Читы, рассказы- вает:2 «...Поезд стоял на какой-то большой станции. Вдруг у соседнего вагона послышались крики и ругань кон- войных офицеров. Из вагона вытащили группу за- ключенных. Через несколько минут послышался залп, 1 ПАКО, ф. I—VI, д. 23, л. 139. 2 См. сборник «Поезд смерти», Куйбышев, 1957, стр. 38—89. 87
за ним несколько одиночных выстрелов из револь- веров. Впоследствии стали известны «мотивы» этой распра- вы. Оказывается, местные белогвардейцы, узнав, что в поезде находятся известные им большевики, потребовали выдачи их для расправы. Комендант поезда сам тут же на месте совершил «акт правосудия». Человек пятнад- цать были расстреляны на этой станции. В глубине Сибири, на одной из станций вечером из вагона взяли двух молодых парней. Им было предъяв- лено провокационное обвинение в краже ножа и денег у конвоира, когда тот находился в вагоне. Через минуту по- слышался громкий крик и ружейный залп, потом два-три одиночных выстрела из револьвера. К вагону подходит конвойный и приказывает выйти еще двум заключенным, чтобы убрать трупы расстрелянных. Их кладут на тор- мозную площадку этого же вагона. Поезд тронулся. В вагоне мертвая тишина. Из-за тонкой стенки вагона, с площадки, слышатся стоны. Расправа совершилась впоть- мах, и палачи стреляли не очень метко. Через некото- рое время эти люди затихли навсегда. Когда поезд шел по Китайско-Восточной железной дороге в Маньчжурии, офицеры конвоя устроили для себя «развлечение». На маленьком разъезде из вагонов взяли группу заключенных. Дальше последовала такая сцена. На расстоянии 150 — 200 шагов расположились цепью 20 — 30 солдат с двумя пулеметами. Напротив этой цепи поставили заключенных и скомандовали: «беги!» В ту же минуту начинают трещать пулеметы. Заключенные падают на землю. Пулеметы смолкают. Заключенные вскакивают и бросаются бежать. Пулеметы снова начинают действовать. Одновременно бегущих обстреливают раскинувшиеся цепью солдаты. Сцена эта повторялась несколько раз. Сколько при этом было убито заключенных, неизвестно». К. П. Серов дополняет эти картины рассказом об одной чудовищной расправе.1 «...Ночью из соседнего вагона бежало через люк не- сколько человек. Они прыгнули на ходу под откос и скры- лись. На другой день комендант поезда Новак приказал 1 Воспоминания «Боевое прошлое», Куйбышев, 1958, стр. 79—101. 88
выстроить перед вагоном оставшихся и отсчитать каж- дого десятого. Но 5 — 6 человек ему показалось мало и он приказал отсчитать еще каждого шестого. На- бралось человек 12—13, их отвели метров на 200 от станции и расстреляли. Конвоиры уже возвращались обратно, когда 3 че- ловека из расстрелянных с трудом поднялись и, шатаясь из стороны в сторону, направились в степь. Конвоиры, увидев недостреленных, опустились на колено и доби- ли бежавших. После этого они не спеша вернулись на место расстрела и прикололи штыками тех, кто еще ды- шал". В заключение приведем свидетельство о поезде смер- ти бывшего сотрудника американской миссии Красного Креста в Сибири Рудольфа Бьюкели. Его записки были опубликованы в январе 1919 года в Шанхае (журнал «Солнце») и в апреле того же года в Нью-Йорке в жур- нале «Красный Крест». Рудольф Бьюкели увидел поезд смерти на Дальнем Востоке в середине ноября 1918 года, когда почти поло- вина узников уже погибла. На станции Тайга по катего- рическому требованию рабочих в вагонах сделали нары и поставили печки. Следовательно, самого страшного Бьюкели не видел. Вместе с некоторыми другими рядовыми работниками американской миссии Красного Креста Бьюкели пытал- ся облегчить положение заключенных. Но, читая его за- писки, нельзя не видеть, как эти благородные попытки рядовых работников Красного Креста наталкивались на сопротивление высших сфер оккупантов. Автор записок, пытаясь установить причины столь бесчеловечного отношения к заключенным, считает по- винной во всех этих ужасах «русскую систему», понимая под этим неаккуратность и халатность чиновников, не обеспечивших нормальное содержание заключенных. Автор не замечает, что во всех ужасах, которые он на- блюдал на захваченной интервентами и белогвардейцами территории Сибири и Дальнего Востока, повинна не «русская система», а система капитализма. Ведь без поддержки со стороны иностранных империалистов, и в первую очередь американских, ни самарский Комуч, ни Колчак, ни многие другие контрреволюционные «пра- вительства» не могли бы продержаться и одного дня. 89
Не секрет, что именно американские империалисты снаб- жали белочехов и Колчака оружием, боеприпасами и другими военными материалами. Только за период с августа по 20 ноября 1918 года США передали белоче- хам и сибирским белогвардейцам 200 тысяч винтовок, более 4,5 миллиона патронов, 220 тысяч снарядов, боль- шое количество орудий и пулеметов. Да и миссия Красного Креста, сотрудником которой был Бьюкели, была послана в Россию американскими монополиями вовсе не для того, чтобы «облегчить стра- дания нуждающихся». Известно, что эту организацию американские империалисты использовали для шпиона- жа и подрывной работы против Советов. Через Красный Крест они снабжали белогвардейцев медикаментами, обмундированием и даже оружием. Именно через миссию Красного Креста США доставили Колчаку в 1918 году 350 тысяч пар армейской обуви и много другого военного имущества. Рудольф Бьюкели пишет: «Сегодня 18 ноября 1918 го- да. Я нахожусь в Никольске-Уссурийске. За последние два дня я видел столько горя, что оно могло бы запол- нить целую жизнь... Прошлую ночь, пройдя через весь поезд с докторам Розетт, я почувствовал необычайную слабость. То, что я видел и слышал, мне бы без сомне- ния показалось ложью, если бы кто-нибудь мне об этом рассказал раньше... Этот «поезд смерти» — под этим названием он извес- тен теперь по всей Восточной Сибири — вышел из Са- мары приблизительно недель шесть тому назад... До того момента, как мы нашли этот ужасный караван в Ни- кольске, 800 человек его пассажиров умерли от голода, грязи, болезней. Сейчас в поезде, насколько мы могли сосчитать, 1 325 мужчин, женщин и детей, запертых в этих ужасных вагонах. Со вчерашней ночи умерло еще 6 человек. Понемногу все они вымрут, если поезд оста- вят в таком же состоянии. В каждом вагоне размером 25X11 футов было по 35 — 40 человек. Двери лишь из- редка открывались, чтобы выбросить труп. Мне расска- зали, что в вагонах было по 60 человек, когда они отправлялись, но смерть позаботилась дать другим боль- ше места... Я видел мужчин с предсмертными хрипами в горле, полунагих, со вшами и червями, видимыми на 90
них, я видел людей, от истощения лежавших в полубес- сознательном оцепенении. Каких бы то ни было санитарных приспособлений этот поезд совершенно не имел, и количество грязи и общее состояние, в котором жил, живет и умирает этот народ, не поддается никакому описанию. Русский офицер, командующий этим поездом, давал какие-то неубедительные объяснения относительно при- чин, по которым эти люди подвергаются таким ужасным лишениям и мучениям. Арестованных должны были на различных станциях, вдоль всего пути, снабжать горячей пищей. Но часто в течение нескольких дней ни один из них не получал даже хлеба. Если бы не доброта кресть- ян, мужчин и женщин, дававших со слезами на глазах то маленькое подаяние, какое они только могли, пленни- ки оставались бы совершенно без питания. Я разговаривал с женщиной-врачом, которая рабо- тала в отрядах Красного Креста при Красной гвардии. Высокообразованная и интеллигентная женщина 40 лет, она была в течение этих недель в этом же поезде... Я говорил с молоденькой, лет восемнадцати девушкой, кра- сивой, хорошо воспитанной и интеллигентной. Ее одежда состояла из грязной блузы и тряпки наподобие юбки, пары чулок и туфель. У нее нет пальто — в эти свирепые зимние холода! Если Красный Крест не при- дет ей на помощь, она умрет в этом поезде. Невозможно передать в печати истории этих несчаст- ных женщин, которые заключены здесь в этих ужасных условиях... Прошло еще два дня... Вчера из одного вагона рус- ский офицер вытащил одну из женщин. Он вернет ее, когда поезд будет отправляться. В поезде есть бывший журналист. Его жена в этом же поезде. Ей осталось жить несколько дней... Сегодня стража нам рассказала, что из поезда выброшены еще трое умерших в течение последней ночи. Когда мы про- ходили мимо поезда, из одного вагона нас окликнули и стража сообщила, что в вагоне есть покойник. Мы насто- яли на том, чтобы открыли дверь, и вот что мы увидели: У самой двери лежало тело юноши, которому было не более 18 или 19 лет. Никакой одежды, если не считать тонкую рубашку, которая была такой рваной, что его грудь и руки были обнажены, ни сапог, ни чулок, — 91
джутовый мешок, покрывавший его, дополнял его оде- яние. Какие муки должен был испытать этот юноша в си- бирский холод, прежде чем умереть от грязи, голода и холода. Мы влезли в вагон и нашли двух других мертве- цов, лежащих на втором ярусе нар, среди живых. Каждый человек в этом вагоне был со впалыми глазами, страшной худобы и полуголый. Все были измучены ужас- ным кашлем. На всех был отпечаток смерти. Если скоро не придет помощь, они все умрут... У одного окна мы увидели маленькую девчурку лет 11... Ее отца мобилизовали в Красную Армию. Те- перь отец, мать и ребенок все находятся в этом поезде и все они умрут здесь...» * * * Контрреволюция физически уничтожила много со- ветских людей. Но она не в силах была сломить волю к борьбе тех, кто оставался в живых. Несмотря на неверо- ятные лишения и угрозы палачей, советские люди, как только им представилась возможность вырваться из бе- логвардейских застенков и лагерей, снова вступали в поединок с врагами. Жажда свободы была сильнее угрозы смерти.
ГЛАВА ПЯТАЯ САМАРСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ В БОРЬБЕ С ИНТЕРВЕНТАМИ И БЕЛОГВАРДЕЙЦАМИ ПЕРВЫЕ ШАГИ В УСЛОВИЯХ ПОДПОЛЬЯ Первое время на местах явно недооценивали полити- ческого и военного значения мятежа чехословацкого кор- пуса, предполагая, что в худшем случае корпус пробьет- ся на восток с оружием, не задерживаясь в Самаре. Точных сведений о численности и вооружении мятеж- ников не было. Прибывающие в Самару подкрепления из других городов вселяли уверенность, что наличными силами удастся задержать мятежников на подступах к городу до подхода более крупных советских отрядов, с помощью которых восстание удастся ликвидировать. Этим в значительной степени объясняется то, что подготовку к нелегальной деятельности на случай па- дения Самары начали поздно. Лишь 5 июня, то есть после поражения советских отрядов под Липягами, когда некоторые губернские органы уже эвакуирова- лись из Самары, губком РКП (б) приступил к соз- данию нелегального аппарата. Губком наметил группу товарищей, которые долж- ны были перейти на нелегальное положение. Руково- дить подпольной организацией поручили члену губ- кома от Иващенковской организации Петру Павлови- чу Антропову. В группу входили большевики: от Иващенковской 93
организации — А. П. Данелюк и И. В. Лехин, от Самарской — С. И. Дерябина, М. О. Авейде и другие. По поручению губкома М. М. Хатаевич, работавший в штабе охраны, передал П. П. Антропову бланки пас- портов, печати и необ- ходимые документы. Средства для органи- зации конспиратив- ных квартир и других нужд подполья губ- ком вручил М. О. Авейде. За три дня, в тече- ние которых все силы были направлены на укрепление фронта, по-настоящему орга- низовать аппарат для будущей подпольной деятельности было трудно. Все же за эти дни успели подыскать конспиративные квар- тиры и определить способы связи между подпольщиками. В самые последние минуты, когда клуб Коммунистов был ок- ружен белогвардей- цами, А. А. Масленников передал медицинской сестре М. С. Саблиной некоторую сумму денег. Вручая их, он сказал: — Передаю вам деньги ревкома. Сохраните их, най- дите потом способ доставить нашей подпольной органи- зации в Самаре. Впоследствии Саблина передала эти деньги М. О. Авей- де, которая расходовала их на оказание помощи семьям погибших при обороне Самары.1 После переворота П. П. Антропов, И. В. Лехин, П. А. Стяжкина, а затем и А. П. Данелюк поселились на 1 Альманах Волга, 1957, № 15, стр. 192, 94
даче доктора Бахарева (на 4-й просеке), арендованной подпольным комитетом на имя подставных лиц — Ла- дошкиной Александры Петровны и ее дочери Марии Ивановны. Вскоре из Симбирска прибыли связные, передавшие М. О. Авейде 50 тысяч рублей, присланные губкомом партии. Подпольщики сняли еще несколько дач, на ко- торых поселились другие коммунисты. Основной явоч- ной квартирой служила в первое время дача на 2-й про- секе. В качестве ее арендатора был коммунист художник Ломовицкий, только накануне переворота прибывший в Самару и о принадлежности к партии которого никто не знал. Собрания и встречи подпольщиков происходили в Постниковом овраге» на дачах, а в городе — в кварти- ре М. О. Авейде, в кафе, в биллиардной на Советской улице недалеко от почтамта, в еврей- ской кооперативной столовой, где касси- ром работал комму- нист. На первых порах подпольный центр ставил перед собой следующие задачи: 1. Установить связь с оставшимися в го- роде коммунистами и создать подполь- ную большевистскую организацию, спо- собную повести за собой пролетарские массы города за вос- становление Совет- ской власти. 2. Оказать матери- альную помощь то- варищам, находив- шимся в тюрьме, и их семьям, а также семьям крас- ноармейцев и дружинников, покинувших Самару. 3. Обеспечить паспортами и другими документами 95
партийных работников, находившихся на нелегальном положении. 4. Собирать важнейшие сведения о деятельности Ко- муча, о настроениях населения и передавать их губкому и ревкому. Сразу же после захвата Самары интервентами М. О. Авейде, пренебрегая опасностью, оказала мате- риальную помощь семьям убитых, арестованных или по- кинувших город красноармейцев, партийных и советских работников. В дачном районе скрывались дружинники и красноармейцы, которым грозила расправа. Поэтому, чтобы эти люди не стали жертвами белого террора, коммунисты немедленно организовали сбор штатской одежды. В сборе одежды принимали активное участие Екатерина Куликова, Бася Василевская, Костя Громов, Леонтий Поливник, Зинаида Козлова и другие.1 Они же передавали деньги нуждающимся семьям красноармей- цев. Впоследствии к этой работе были привлечены С. Бе- шенковская, С. Коган, Кристаль и некоторые другие ла- тыши, которых мало кто знал в городе. Позже подпольный комитет большевиков организо- вал свой Красный Крест, которым руководили: Бирзнек, М. А. Андерсон («Земляк»), Ф. С. Щуцкевер («Магид»). Основные средства для Красного Креста поступали от губкома партии и ревкома. Однако значительную по- мощь заключенным оказывали профсоюзы швейников, металлистов, кожевников. Собранные деньги поступали или в кассу подпольного комитета или передавались не- посредственно в тюрьму. Сфера деятельности Красного Креста с каждым днем расширялась. Удалось даже от- крыть специальную хлебопекарню, выпекавшую для заключенных ежедневно до сорока пудов белого хлеба.2 Материальная помощь оказывалась также пленным красноармейцам, которые содержались в Тоцких лагерях. Чрезвычайно трудно было вести активную подполь- ную работу. Белогвардейцы беспрерывно охотились за коммунистами. Враги Советской власти — торговцы, спекулянты — деятельно помогали контрразведке и шта- бу охраны. Процветали доносы. Каждое слово или за- мечание по поводу текущих событий немедленно переда- 1 «Красная быль». Самара, 1923, № 2, стр. 138. 2 Журн. «Пролетарская революция», 1924, № 12, стр. 185, 96
вались в охранку. «К Евдокии Ануфриевой, — пишет доносчик, — ежедневно сходятся ее бывшие товарищи, они обсуждают текущий момент». «Фаина Львовна Апраксина, — сообщал другой, — имела связь с Авейде, ведет агитацию против Комитета членов Учредительно- го собрания». Охранка на подобные доносы реагирова- ла быстро. На анонимках появлялись резолюции: «Тщательный обыск и арест».1 Аресты и постоянная охота за коммунистами со стороны контрразведки и штаба охраны затрудняли организацию общегородского комитета партии. Но труд- ности возникали не только в силу сложных условий ра- боты, террора и преследований, но и потому, что в городе остались в основном рядовые коммунисты, не имевшие до этого организационно-политического опыта работы, особенно в подполье. Руководящие партийные работники: А. П. Галактио- нов, В. П. Мяги, Н. П. Теплов, Ю. К. Милонов, М. Г. Вельский, П. А. Стяжкина, М. С. Бешенковская и некоторые другие были широко известны по прежней сво- ей деятельности местным белогвардейцам. Поэтому им было предложено покинуть Самару и перебраться на со- ветскую территорию. Галактионову, Мяги, Бешенковской, Стяжкиной с большим трудом удалось перейти линию фронта, а остальные вынуждены были скрываться в дач- ном районе, крайне ограничив свои связи с нелегальной партийной организацией. После захвата города интервентами состоялись встре- чи коммунистов, на которых выяснялась общая обста- новка, подсчитывались силы подпольщиков, намечалось руководящее ядро. Первые шаги для создания общегородской организа- ции подпольщиков были сделаны коммунистами, которые группировались при профсоюзах швейников («Игла») и строителей. В союзе швейников работал Вениамин Гир- шберг, в союзе строителей — С. И. Груздев. Через несколько дней после переворота состоялись нелегальные собрания отдельных групп коммунистов. На них выяснялась общая обстановка в городе, подсчи- тывались силы подпольщиков, намечалось руководящее ядро. 1 ГАКО, ф. 51, д. 13, лл. 25, 28. 97
Одно из этих собраний проходило в швейной мастер- ской на Предтеченской улице, а другое — в столярной мастерской на Садовой улице. На обоих собраниях в общей сложности присутство- вало 20—25 человек: М. О. Авейде, К. Ф. Левитин, П. П. Антропов, П. П. Звейнек, В. П. Гирш- берг, 3. Л. Кабцан, Б. Ф. Василевская, Ф. С. Шуц- кевер («Магид»), С. С. Коган, Е. А. Куликова, 3. Т. Козлова, Л. П. По- ливник, К. П. Громов и другие. Часть коммунистов груп- пировалась при профсо- юзе строителей, где рабо- тал С. И. Груздев. В обеих этих группах были созданы временные комитеты, в состав кото- рых вошли П. П. Антро- пов, М. О. Авейде, С. И. Груздев, П. П. Звейнек, К. Ф. Левитин, В. П. Гиршберг. Комитеты дол- жны были установить связь с другими группами и созвать общегородскую конференцию. Партийные группы были созданы также у металли- стов, кожевников, железнодорожников, трубочников. На- иболее многочисленная партийная группа была у рабо- чих-латышей. Она объединила до тридцати коммунистов. С созданием руководящих центров нелегальная рабо- та значительно расширилась: упрочились связи с рабо- чими предприятий, лучше теперь оказывалась помощь семьям дружинников и заключенным в тюрьме. На да- чах дополнительно были созданы конспиративные квар- тиры, служившие убежищем для работников подполья. В начале июля на Коровьем острове состоялась обще- городская партийная конференция, на которой присут- ствовало 13 — 14 человек. На конференции избрали 98
постоянный партийный комитет. В него вошли Левитин, Гиршберг, Андерсон, Шуцкевер, Груздев («Степанов»). Бирзнек, Антропов, а впоследствии был кооптирован Да- нелюк («Саша», «Климовский»). Конференция обсудила текущий момент. Совершив- шийся под флагом Учредительного собрания переворот конференция оценила как победу внутренней контррево- люции, организованной при непосредственной помощи иностранных империалистов. По вопросу о практических задачах партийной орга- низации конференция приняла следующее решение. «1. Ввиду целого ряда неудач Красной Армии в бо- ях с чехами и ввиду расширения территории под властью Комуча нашей организации придется вести длительную и упорную работу в подполье, не увлекаясь мелкими вспышками, разъяснять массам подлинное лицо эсеров и меньшевиков, разлагать тыл чехо-учредиловской армии, особенно же выявлять авантюру чешского офицерства и одураченных ими солдат и т. д. 2. По вопросу о Совете рабочих депутатов: воздер- жаться во время выборов выступать с какой-либо про- граммой, не агитировать за вхождение, но и не мешать проходить туда наиболее революционно настроенным ра- бочим, помочь им организоваться внутри самого Совета и повести их за собой, не давая создаваться впечатлению, что только путем этого Совета можно сбросить власть Комуча при тех условиях. Это руководство будущей оппозицией в Совете поручить К. Левитину».1 Вне всякого сомнения, что решение конференции — не принимать активного участия в кампании по выборам в Совет рабочих депутатов — было ошибочным. Если в це- лях конспирации и сохранения партийных сил нельзя было открыто выступать от имени коммунистической органи- зации, то можно и нужно было провести в Совет наи- большее число членов партии и сочувствующих нашей партии, всячески бороться против выборов в Совет мень- шевиков и эсеров. Впрочем, жизнь сама исправила это недостаточно четкое решение. Когда начались выборы в Совет на пред- приятиях, коммунисты повели упорную и систематическую работу в массах. Выступая на выборных собраниях под 1 Журн. «Пролетарская революция», 1924, № 12, стр. 183. 99
флагом левых беспартийных рабочих, они разоблачали демагогию соглашательских партий и проводили свой наказ. Выполняя решения конференции, комитет большеви- ков наметил конкретные задачи партийной организации на ближайшее время: «1. Сплотить все пролетарские силы вокруг авангар- да рабочего класса — Российской Коммунистической партии, для каковой цели необходимо: а) возобновить конспиративно партийный аппарат на строго коммунистических началах; б) взять под свое руковод- ство производственные союзы и классовые учреждения про- летариата; в) развить письменную и устную агитацию и пропаган- ду на заводах, в мастерских, в деревне и «народной» армии. 2. Резко отмежеваться от партий, не стоявших за дикта- туру пролетариата. 3. Организовать политиче- ские забастовки. 4. Поддержать и развить проявление гражданской вой- ны, не останавливаясь перед боевыми задачами для восста- новления Советской власти в Самаре».1 Вскоре после создания об- щегородского комитета боль- шевиков Самарская организа- ция понесла большие потери: в июле и августе были аре- стованы члены комитета П. П. Антропов, А. П. Дане- люк, М. О. Авейде и С. И. Груздев. Еще раньше были схвачены и брошены в тюрьму активные работники ор- ганизации: С. И. Дерябина, В. К. Адамская, П. П. Кузь- мин, А. В. Цепелевич, Г. Д. Курулов, 3. Л. Кабцан и другие. 1 Газ. «Известия Саратовского Совета», № 194, 4-9 сентября 1918 года. 100
Многочисленные аресты тяжело отражались на ра- боте партийной организации. Но подпольщики ни на один день не прекращали своей деятельности. После ареста П. П. Антропова, А. П. Данелюка и М, О. Авейде был избран новый комитет. В него вошли Левитин, Звей- нек, Гиршберг, Груздев, Бирзнек, Андерсон («Земляк»), Шуцкевер («Магид»). Затем, когда был арестован Груз- дев и выбыли некоторые другие члены, командирован- ные на советскую территорию, в комитет вошел А. Я. Апин. Возглавлял комитет К. Ф. Левитин. Большую помощь Самарскому подпольному комите- ту оказывала группа молодежи: Константин Громов, Ле- онтий Поливник, Зинаида Козлова и другие. Они выпол- няли опаснейшие поручения комитета, собирали разве- дывательные сведения, охраняли конспиративные собра- ния. Они же потом были организаторами самарского комсомола. С ТРИБУНЫ РАБОЧЕЙ КОНФЕРЕНЦИИ Через три дня после захвата Самары интервентами меньшевики с разрешения Комуча созвали городскую ра- бочую конференцию. По замыслу меньшевиков и эсеров конференция должна была от имени самарских рабочих заявить о поддержке Комуча и тем самым дать интервен- там и белогвардейцам козырь в борьбе против Совет- ской власти. Однако инициаторов этого дела постигло жестокое разочарование. Вместо поддержки Комуча конференция продемонстрировала твердую решимость основных кад- ров рабочих бороться за восстановление Советской власти. Вместе с тем благодаря мужественным выступ- лениям на конференции большевиков от Комуча отшат- нулись даже те рабочие, которые находились еще под влиянием эсеров и меньшевиков. Выборы делегатов на конференцию происходили 10 июня. В это время производились массовые аресты коммунистов и всех, кто активно поддерживал Советскую власть. Не на всех улицах еще успели убрать трупы рас- стрелянных. В такой обстановке не было никакой возможности выступать открыто за избрание на конференцию боль- шевиков и их сторонников. Многие коллективы наиболее 101
крупных предприятий, активно участвовавшие в воору- женной борьбе на подступах к Самаре, вообще не участ- вовали в выборах делегатов. Этим и воспользовались мелкобуржуазные партии, присвоившие себе представи- тельство от этих коллективов. Но в этой чрезвычайно сложной обстановке больше- вики не сложили оружия. На многих предприятиях они резко выступали против интервентов и Комуча и доби- лись принятия наказов, в которых содержались заявления о безогово- рочной поддержке Со- ветской власти и требо- вания о прекращении расстрелов и арестов большевиков, об осво- бождении арестован- ных. Делегатами кон- ференции были избра- ны коммунисты К. Ф. Левитин, П. П. Алек- сандров, А. И. Соко- лов, Ф. С. Слюсарчук. Эта горсточка боль- шевиков и дала первый открытый бой эсерам и меньшевикам на конфе- ренции. Конференция от- крылась 11 июня. От- крывая первое заседа- ние, лидер меньшеви- ков Лепский выразил надежду, что эта кон- ференция внесет «успокоение» в среду самарских рабо- чих. Эго заявление свидетельствовало о том, что совер- шенный интервентами переворот вызвал резкое негодо- вание рабочих, а меньшевики старались потушить это негодование и привлечь население на сторону Комуча. Но «успокоить» рабочих эсерам и меньшевикам не удалось. Это особенно убедительно выявилось на второй день работы конференции. На заседании присутствова- 102
ло 500 делегатов. Оглашались наказы, данные делегатам коллективами предприятий. Всего было оглашено 80 на- казов, из которых только в 28 говорилось о поддержке Комуча. В большинстве наказов рабочие заявляли о сво- ей солидарности с Советской властью, клеймили позором наймитов иностранных империалистов — эсеров и мень- шевиков, протестовали против кровавых расправ с боль- шевиками и красноармейцами, требовали прекращения арестов и освобождения из тюрьмы арестованных. Наказы о поддержке Советской власти дали своим представителям металлисты, рабочие завода № 2, швей- иики, хлебопеки, кожевники, строители. Это была наибо- лее сознательная и революционная часть самарского про- летариата. От имени Трубочного завода и главных железнодо- рожных мастерских на конференции были оглашены на- казы о поддержке Комуча. Дело в том, что кадровые рабочие этого завода во главе с партийной организацией участвовали в обороне Самары и потом отступили к Сим- бирску. На заводе оставались главным образом мелко- буржуазные элементы, пришедшие на предприятие во время мировой войны и всецело поддерживавшие мень- шевиков и эсеров. Их наказ ни в какой степени не отра- жал мнения кадровых рабочих завода. Что касается железнодорожников, то и там первое время верховодили эсеры и меньшевики, воспользовав- шиеся тем, что наиболее активная часть рабочих отсту- пила вместе с советскими отрядами. Но вскоре обстанов- ка там переменилась. Несмотря на террор, большевики- железнодорожники мужественно разоблачали перед рабочими контрреволюционную сущность Комуча. И через две недели рабочие железнодорожных мастерских дали своим делегатам новый наказ, в котором протестовали против войны с Советской властью, против мобилизации молодежи в белую армию и требовали передачи власти рабочим. Другие наказы о поддержке Комуча принадлежали непроизводственным союзам: чертежникам, торгово-про- мышленным служащим и т. п. С трибуны рабочей конференции большевики обраща- лись к рабочим Самары, призывали их бороться за вос- становление Советской власти. И скоро многие делегаты из рабочих поняли свои заблуждения и примкнули к 103
большевикам. Меньшевики вынуждены были прибегать к различным дипломатическим уловкам, чтобы сохра- нить свое влияние и удерживать конференцию хотя бы на позициях нейтралитета по отношению к Ко- мучу. На четвертый день работы конференции после докла- да о текущем моменте Лепский от имени меньшевиков и эсеров внес резолюцию, призывающую к поддержке Комуча. Большевики выступили против резолюции соглашатель- ских партий. От имени группы делегатов, поддерживав- ших большевиков, Александров огласил другую резолю- цию, которая требовала: создать единый фронт для за- щиты народной свободы, рабочей жизни и их интере- сов, полной свободы слова, печати и неприкосновенно- сти личности; прекратить войну против Советской вла- сти; признать единой властью, как выразителя воли ра- бочих и защитника их интересов, власть Советов рабо- чих, солдатских и крестьянских депутатов; созвать гу- бернскую конференцию для обсуждения текущего мо- мента и Всероссийский съезд Советов. Кроме того, в ре- золюции содержался резкий протест против расстрелов и арестов большевиков и их сторонников. Из 518 присутствовавших делегатов 156 голосовали за резолюцию большевиков. 21 делегат воздержался от голосования. Таким образом, большевистскую резолюцию поддержала почти третья часть делегатов. Это была большая моральная победа коммунистов. Их мужествен- ное выступление в защиту Советской власти, под- держанное беспартийными делегатами конференции, вы- звало подъем среди самарских рабочих. Вместе с тем это был серьезный удар по интервентам и белогвар- дейцам. Чем дальше, тем все больше соглашательские партии теряли доверие у делегатов конференции. Под вли- янием мужественной борьбы большевиков, выступавших от имени группы беспартийных, конференция неоднократ- но протестовала против террора, требовала прекращения преследований большевиков. Наконец был поставлен вопрос о прекращении войны против Советской власти и о посылке к большевикам мирной делегации. Это тре- бование фактически означало изгнание из Самары интервентов. 104
Вопрос о посылке мирной делегации к большевикам возник в связи с обсуждением на заседании 4 июля во- проса о гражданской войне. Вопреки возражениям эсеров и меньшевиков, конференция поручила исполкому кон- ференции разработать проект о посылке мирной делега- ции к большевикам с тем, чтобы договориться с ними о прекращении войны. Вполне понятно, что меньше- вистский исполком, обсудив этот вопрос, нашел «посыл- ку этой делегации не соответствующим моменту шагом».1 Решение меньшевистского исполкома было затем по- ставлено на обсуждение пленума конференции. Чтобы оказать давление на делегатов и вынудить их отказать- ся от предложения о посылке мирной делегации, на кон- ференцию явился член военного штаба полковник Лебе- дев. Поскольку никакие другие аргументы на делегатов не действовали, Лебедев с трибуны конференции заявил, что настаивающие на посылке мирной делегации к боль- шевикам будут «беспощадно уничтожаться»2. Заявление белогвардейца вызвало возмущение деле- гатов. Большая группа, в том числе представители сове- та профсоюзов, в знак протеста демонстративно покину- ла заседание. Угрозы Лебедева не испугали большевиков. Они про- должали бесстрашно бороться против интервентов, разоблачая главных их подручных — эсеров и меньшеви- ков. В последующих выступлениях большевики заклей- мили предательскую линию эсеро-меньшевистской ча- сти конференции. Делегация безработных металлистов на этом же заседании огласила заявление, в котором гово- рилось, что работы конференции направлены против рабочего класса и поэтому безработные металлисты постановили: отозвать с конференции своих представи- телей. Потом взяли слово делегаты союза швейников («Игла»), зачитавшие свой наказ, в котором говорилось: «Обсудив вопрос по текущему моменту, связанному с вступлением чехословаков в Самару, и стоя на строго классовой позиции, считаем, что Учредительное собрание, как орган мелкобуржуазного характера, не может выра- 1 Гаэ. «Вестник Комуча», № 5, 15 июля 1918 г. 2 Газ. «Вечерняя заря», № 97, 16 июля 1918 г. 105
зить волю большинства революционного пролетариата и беднейшего крестьянства, а поэтому считаем пагубным для дела революции изменить своей классовой позиции пролетариата. Мы считаем, что власть Советов — лучшая власть революционного пролетариата и беднейшего крестьян- ства. Только такая власть и будет пользоваться нашей поддержкой». Одновременно швейники протестовали против объяв- ленного Комучем призыва в белую армию и требовали немедленного освобождения из тюрьмы всех политзаклю- ченных. Указав, что конференция была созвана в момент разгрома рабочих организаций, стоящих за власть Сове- тов, швейники потребовали созыва другой конферен- ции. С такими результатами для меньшевиков и эсеров закончилась рабочая конференция города Самары. РАБОТА КОММУНИСТОВ В МАССАХ Основную политическую работу коммунисты проводи- ли на заводах и фабриках, в железнодорожных мастер- ских, в профсоюзах. Меньшевики, воспользовавшись непрерывными арес- тами большевиков, ненадолго захватили руководство не- которыми союзами и профсоветом. Но вскоре комму- нисты вышибли их оттуда и снова получили большинство в правлениях союзов — металлистов, кожевников, швей- ников, строителей. 20 июня в профсовет были избраны большевики Александров, А. И. Соколов, С. И. Груздев. А И июля в президиум совета профсоюзов прошли не- которые члены подпольного комитета, в том числе К. Ф. Левитин и В. Гиршберг. Пленум профсовета в этот же день по предложению большевиков принял резкую резо- люцию против белого террора. Пленум предложил ра- бочей конференции назначить специальное заседание для обсуждения вопроса о терроре и обратился к деле- гатам, покинувшим конференцию, с предложением явиться на это заседание1. 1 ГАКО, ф. 328, оп. 3, д. 18, л. 96. 106
Несмотря на угрозы Комуча расправиться с теми, кто настаивает на установлении связи с Советской Россией, профсовет выдвинул большевика Слюсарчука в качест- ве делегата, поручив ему информировать центральные профсоюзные органы о преследовании рабочих на захваченной интер- вентами территории.1 На предприятиях большевики расширяли свою деятельность, укреп- ляли влияние в профсою- зах. 15 июня по докладу В. Гиршберга швейники заявили в своей резолю- ции, что они и впредь бу- дут неуклонно продол- жать классовую борьбу и всеми силами отстаивать Советскую власть, власть рабочих и крестьян. В эти же дни делегат- ское собрание металли- стов совместно с завко- мами металлообрабаты- вающих заводов напра- вило Комучу протест против террора и потребовало освобождения из тюрьмы арестованных большеви- ков. Помимо открытых собраний большевики организовы- вали нелегальные сходки рабочих за городом. Рабочие информировались о положении на советской территории, о мерах, которые предпринимались Советским правитель- ством для разгрома контрреволюции. Ликвидация Комучем всех прав рабочих, завоеванных в Октябре 1917 года, наступление предпринимателей, удлинение рабочего дня, восстановление старых порядков и разгул белого террора — все это открывало рабочим глаза на природу власти учредилки. Против мобилизации молодежи в белую армию, объяв- 1 Газ, сСредневолжская коммуна», № 234, 7 октября 1928 года. 107
ленную Комучем 30 июня 1918 года, большевики разверну- ли широкую кампанию. 4 июля на рабочей конференции были оглашены наказы—резолюции железнодорожников, швейников и рабочих спичечной фабрики, в которых они протестовали против мобилизации. Рабочие железнодо- рожных мастерских, депо, малого ремонта и службы пути Самаро-Златоустов- ской дороги на сво- ем собрании также под- держали большевиков. В резолюции они протесто- вали против войны с Со- ветской властью и заяв- ляли, что не признают власти Комуча. Они тре- бовали освободить из тюрьмы всех борцов за свободу1. Шестого июля по при- зыву большевиков желе- знодорожники снова со- брались возле депо. Сюда же явилась молодежь призывного возраста. Смысл выступлений рабо- чих на этом собрании сводился к следующему: против Советской власти вое- вать не пойдем, и детей своих в белую армию не да- дим. На собрание прибыл чешский комендант станции, доказывавший, что армия создается для борьбы с Гер- манией, что большевики — германские агенты. В ответ рабочие закричали: «Врешь, ты сам продался Ан- танте!» Коменданта рабочие сбросили в канаву с нефтью и пытались даже обезоружить. Только подоспевший от- ряд вызволил коменданта и разогнал митинг.2 1 ЦГАОР, ф. 675, д. 16, л. 60. 2 ЦГАКА, ф. 106, оп. 2, д. 4, лл. 77 — 79. 108
На других предприятиях также проводилась боль- шая массовая работа против мобилизации. Собрание строительных рабочих после выступлений большевиков заявило, что армия Комуча защищает капиталистов и помещиков и что рабочий класс не будет поддерживать эту армию. Большевики использовали все формы агитации про- тив мобилизации. На улицах Самары устраивались ле- тучие митинги, на которых подпольщики в едких речах и репликах разоблачали антинародную политику Кому- ча. 5 июля в центре города один из подпольщиков вы- ступил с короткой речью по текущему моменту. Оратор призывал идти воевать...но не против Советской власти, а против буржуазии. Случившийся здесь агент учредил- ки пытался задержать оратора, но публика помогла коммунисту скрыться. В этот же день на площади у памятника состоялся митинг призывников. С речами выступили коммунисты и сами призывники. Ораторы говорили, что воевать против Советской власти хотят лишь белогвардейские офицеры и купеческие сынки, что рабочие на это не пойдут. После митинга призывники устроили демонст- рацию и прошли по главной улице с песенкой: Все равно нам погибать, Не пойдем мы воевать.1 Мобилизация в городе провалилась. В конце концов враги поняли, что давать оружие в руки рабочих опас- но, что оно неизбежно будет направлено против самих белогвардейцев и интервентов. Как отмечал потом К. Ф. Левитин, белогвардейцы «уже не призывали ра- бочих выступать с оружием в руках на защиту учредил- ки, а только уговаривали не вмешиваться в происходя- щую борьбу».2 Самарская подпольная организация большевиков росла и крепла, приобретала опыт нелегальной работы, широко используя при этом и легальные возможности. Помимо партийных групп и ячеек, объединявших местных рабочих, были созданы большевистские орга- низации латышей, чехов, словаков, сербов, венгров. Эти 1 Газ. «Волжский день», № 17, 6 июля 1918 года. 2 Газ. «Средневолжская коммуна», № 234, 7 октября 1928 года.
организации вели большую пропагандистскую работу среди своих соотечественников. О размахе деятельности большевистского подполья свидетельствует донесение начальника самарской уездной милиции в штаб охраны. «Организуется боевая ячейка большевиков и других темных сил, — писал он.—Собрания у них происходят на Аннаевской даче, где все поголовно вооружены, пре- имущественно латыши. Другое место собраний — в овраге у Волги, около татарской мечети. Собирающих- ся до 800 человек. Цель собраний — освободить тюрьму».1 В городе и особенно в дачном районе действительно скрывалось много красноармейцев, дружинников, мат- росов, которым 8 июня не удалось выбраться. Часть из них была вооружена. Подпольный комитет большеви- ков поддерживал связь с ними, оказывал им материаль- ную помощь. Некоторые большевики-подпольщики, имея в виду эту силу, поставили даже вопрос об орга- низации вооруженного выступления. Однако комитет считал это преждевременным. Многие рабочие только еще начали политически прозревать и освобождаться от мелкобуржуазных иллюзий, партийная организация в то время только складывалась. Сил для вооруженного восстания было явно недостаточно.2 ЛИСТОВКИ И ПРОКЛАМАЦИИ Всемерно расширяя устную агитацию, опираясь на конкретные примеры, большевики разоблачали соглаша- тельскую политику меньшевиков и эсеров, срывали с Ко- муча «демократические» одежды. Одновременно они занимались и печатной пропаган- дой: выпускали листовки и прокламации. Первая листовка была выпущена на шапирографе. Н. Л. Минкина в своих воспоминаниях рассказыва- ет: «От подпольного комитета я получила задание на- ладить выпуск листовок. Мне дали текст. Нужно было немедленно найти подходящую квартиру, машинистку и шапирограф. Я связалась с Розой Коган, которая умела печатать 1 ЦГАОР, ф. 675, д. 32, л. 24. 2 Журн. «Пролетарская революция», 1925 г., № 8, стр. 207. 110
на машинке, с ее сестрой Саррой Коган и Соней Длу- голенской. Нашла отдельную квартиру, хозяева кото- рой уехали на дачу, оставив мне ключи. Достала шапи- рограф, и мы приступили к работе. Два дня мы печа- тали листовки. Часть отпечатанных листовок была распространена».1 Следующие листовки набирались уже в легальной типографии, в самом центре города на Пан- ской (Ленинградской) улице. Занимался этим большевик - печатник С. И. Хайкин, имевший широкие связи с рабо- чими типографии. Появление в городе листовок подпольного комитета большевиков явилось большим собы- тием. Все думали, что видные коммунисты бы. ли или убиты или си- дели в тюрьме. И вдруг на предприятиях, в ма- стерских, на стенах и витринах появились листовки за подписью подпольного комитета большевиков. Кадет- ская газета «Волжский день» со скрежетом зу- бовным сообщала о по- явлении листовок, пы- таясь злобной клеве- той и ложью ослабить впечатление, произведенное в городе их распространением. Рабочие Самары встретили большевистские листов- ки с ликованием. Они убедились, что Коммунистическая партия живет, действует и, несмотря на террор и рас- правы, организует борьбу против учредиловщины и интервентов. 1 Боевое прошлое. Воспоминания. Куйбышев, 1958, стр. 18. 111
Во второй половине сентября комитет оборудовал подпольную типографию на даче Гребежовской, рядом с конспиративной квартирой, находившейся на даче Сурнакина1. Здесь работали член комитета Я. М. Бирзнек (Си- лин) и члены латышской группы. М. Ю. Галвынь, А. М. Петерсон и А. Я. Апин. Коммунисты уносили го- товые листовки в корзинах и кошелках, в каких обычно носят с базара продукты.2 Сохранились три листовки, напечатанные в под- польной типографии Самарского комитета после 3 сен- тября 1918 года. «Адский замысел контрреволюционной буржуазии,— говорится в первой листовке, — поддержанный пра- выми эсерами и меньшевиками и проводимый в жизнь штыками наемников чехословаков, не удался. Торжест- ву контрреволюции в Поволжье приходит конец. Истребляя рабочих и крестьян Сибири и Поволжья, отрезав хлебную часть России от промышленного цент- ра, буржуазия думала нанести смертельный удар рабо- че-крестьянской революции. Она думала, что запуган- ные арестами, расстрелами, а в центре — голодом, ра- бочие и крестьяне склонят свои головы перед контрре- волюцией. Увы, это им не удалось. Сколько ни старались пра- вые эсеры и меньшевики затуманить сознание трудящих- ся — это им также не удалось. Крестьянский съезд. Совет рабочих депутатов и другие пролетарские учреж- дения показывают, что как ни тяжела обстановка, как ни сильно давление со стороны власти, как ни подтасо- вываются выборы, — симпатии бедноты исключительно на стороне рабоче-крестьянской власти...» В обращении к солдатам учредиловской армии сооб- щалось, что Красная Армия заняла Казань, Симбирск, Вольск и не сегодня — завтра можно ожидать очищения Самары. «Организуйтесь же, товарищи,— призывал комитет,— вокруг нашей солдатской организации при комитете РКП(большевиков)... Час освобождения близок, будьте же к нему готовы!» Обращение к рабочим, крестьянам и солдатам было 1 Газ. «Коммуна» № 1144, 7 октября 1922 года. 2 Журн. «Пролетарская революция», 1925 г. № 8, стр. 214. 112
напечатано и распространено в первых числах октября, за несколько дней до бегства белочехов и белогвардей- цев из Самары. После усиленных поисков подпольной типографии белогвардейцы наконец напали на след. На дачу, где печатались листовки, нагрянули агенты штаба охраны. Но работники типографии, спрятав приспособление для изготовления оттисков, вовремя успели скрыться.1 В СОВЕТЕ РАБОЧИХ ДЕПУТАТОВ По замыслу Комуча Совет рабочих депутатов, воз- главляемый меньшевиками, должен был стать придат- ком учредилки и отвлечь рабочих от революционной борьбы. В начале августа состоялись выборы депутатов в Совет. Путем различных ухищрений, пользуясь тем, что большевики были объявлены вне закона и не могли открыто выступать на собраниях, эсеры и меньшевики протащили в Совет многих своих сторонников. Но на некоторых предприятиях рабочие избрали де- путатами большевиков, утвердив и предложенные ими наказы. В числе избранных депутатов были председа- тель подпольного комитета К. Ф. Левитин, член прези- диума совета профсоюзов А. И. Соколов и другие. Первое заседание Совета состоялось 10 августа. В наказах избирателей, оглашенных левыми депутатами, указывалось, что диктатуре буржуазии, несущей проле- тариату порабощение, может быть противопоставлена только диктатура пролетариата. На заседании Совета развернулись горячие споры по вопросу о выборах в городскую думу. Представите- ли левого крыла призывали бойкотировать выборы, указывали, что дума не принесет рабочим никакого об- легчения и что рабочий класс не должен отвлекаться от основной задачи — борьбы за политическую власть. Меньшевистско-эсеровская часть Совета встретила эти речи в штыки и протащила свою резолюцию, призыва- ющую рабочих отдать голоса за «социалистические списки». Несмотря на это решение, большинство рабочих Са- 1 Журн. «Пролетарская революция», 1925, № 8, стр. 214. 113
мары последовало за большевиками и бойкотировало выборы в городскую думу. Разбирая итоги выборов, меньшевистская «Вечерняя заря» 22 августа 1918 года писала, что трудовые массы бойкотировали выборы по- тому, что «впали в состояние угнетения, а частью, как это обнаружилось на избирательных собраниях и по многим надписям на бюллетенях, потому, что считают социальную демократию недостаточно решительной в борьбе с буржуазией». «Вечерняя заря» сказала читателям не всю правду: Комуч и не собирался бороться с буржуазией, так как выполнял при ней всего-навсего роль слуги, роль лакея. В партийном комитете не было единого мнения в отношении Совета. Некоторые его члены высказывались за использование Совета для легальной работы, а это означало, что коммунисты должны вести и соответству- ющую тактику. Другие настаивали на том, чтобы борь- бу с учредилкой вести открыто под лозунгом «Вся власть Советам!». Для выработки единой линии в первой половине ав- густа комитет созвал массовку. На ней присутствовали представители главнейших районов, предприятий и со- юзов: кожевники, швейники, трубочники, металлисты, грузчики, строители. На массовке решили вести борьбу открыто, под лозунгом «Вся власть Со- ветам!»1. Второе заседание Совета рабочих депутатов состо- ялось 14 августа. Обсуждался вопрос о задачах Совета. Докладывал меньшевик Лепский. Он развивал эсеро- меньшевистскую идею о том, что Совет должен быть «независимым от власти органом политического сплоче- ния рабочих», то есть превратиться в культурно-про- светительное общество. В качестве содокладчика от левых выступил комму- нист К. Ф. Левитин. Он указал, что российская буржу- азия готова заключить союз с империалистами любой страны для разгрома революции, поэтому единствен- ным классом, способным организовать борьбу против интервентов и вывести Россию из тупика, является про- летариат и его союзник — беднейшее крестьянство. «Ра- 1 Газ. «Приволжская правда», № 38, 30 октября 1918 года, 114
бочий класс, — закончил товарищ Левитин под апло- дисменты левой части Совета, — ни в коем случае не может отказаться от гегемонии в революционном дви- жении. Его задача — сплачивать свои силы вокруг основного лозунга: «Вся власть Советам!». Меньшевики и эсеры почувствовали, что настроение масс складывается не в их пользу, и всячески оттягива- ли следующее заседание Совета. Оно состоялось толь- ко 30 августа. При обсуждении задач Совета А. И. Соколов по по- ручению Самарского подпольного комитета большевиков внес от имени группы беспар- тийных депутатов сле- дующий проект резолю- ции. «Самарский Совет рабочих депутатов, об- судив вопрос о целях и задачах Совета, по- становил: принимая во внимание поход реак- ции, расчищающей до- рогу военной диктату- ре, Совет считает сво- им долгом для предот- вращения ее провоз- гласить: 1. Всеобщее воору- жение рабочих. 2. Снятие военно- го положения. 3. Немедленное пре- кращение политических арестов, обысков, расстрелов, самосудов и пр. 4. Немедленное освобождение из тюрьмы всех поли- тических заключенных. 5. Отстаивание всех декретов, изданных Советом На- родных Комиссаров, как-то: 8-часовой рабочий день, кон- троль рабочих над производством, страхование от болез- ни, безработицы, инвалидности за счет предпринимате- лей и т. д. 115
6. Отстаивание постановления III Всероссийского съезда Советов о земле. 7. Неприкосновенность личности и жилища, свободы слова, печати, собраний, стачек, профессиональных сою- зов и партийных организаций. Провозглашенные выше лозунги Совет рабочих депу- татов Самары будет отстаивать всеми имеющимися у не- го средствами».1 Резолюция, призывающая рабочих всеми средствами отстаивать завоевания Октябрьской революции, открыто объявляющая войну Комучу, сильно всполошила эсеров и меньшевиков. Но снять ее с обсуждения им не удалось. После жестокой схватки резолюцию поставили на голосование. Счетчики, выдвинутые меньшевистским президиумом, объявили, что большинство делегатов го- лосовало против резолюции. Но это был обман. Больше- вики, поддержанные левой частью Совета, потребовали вторичного, тайного голосования. И результаты были на- лицо: Совет рабочих депутатов утвердил большевист- скую резолюцию. Таким образом, самоотверженной работой в массах коммунисты завоевали Совет рабочих депутатов. Но, ко- нечно, ни эсерам, ни меньшевикам, ни Комучу такой Со- вет, который идет за коммунистами, был не нужен. И он больше не созывался. А руководители левого крыла Со- вета коммунисты К. Ф. Левитин и А. И. Соколов вынуж- дены были скрыться, чтобы не попасть в лапы «демокра- тической» охранки. РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ Много славных страниц в историю борьбы с интер- вентами вписали рабочие Иващенкова (Чапаевска). 17 июня 1918 года они взорвали железнодорожный состав, груженный порохом и другими взрывчатыми веществами. Это был ответ рабочих на те преследования, которым подвергались они со стороны белогвардейщины. После взрыва район Иващенкова враги объявили на осадном положении. Последовали многочисленные аре- сты рабочих-большевиков и беспартийных активистов. 1 Газ. «Вестник Комуча», № 45. 1 сентября 1918 года. 116
На Сергиевском заводе белогвардейцы арестовали пред- седателя заводского комитета Н. А. Кузьмина, рабочих П. Т. Неупокоева, Ф. Г. Данилова, А. В. Гаршина и мно- гих других. По инициативе коммунистов рабочие Сергиевского завода 22 июня собрались на митинг протеста против террора. В президиум митинга был избран большевик. Эсера Взорова, который выступил в защиту Комуча, под негодующие крики «вон», «долой» рабочие прогнали с трибуны. Большевики и беспартийные рабочие, выступившие на митинге, клеймили позором антинародную деятель- ность меньшевиков и эсеров. Они требовали прекратить террор и освободить из тюрем арестованных, проте- стовали против вмешательства иностранных империали- стов во внутренние дела Советской России. Один рабочий, обращаясь с трибуны к прибывшему на митинг белочеш- скому офицеру, сказал: «На кой черт вы здесь останови- лись и почему не едете к себе на родину, как обещали?» Гневные речи ораторов в адрес интервентов привели в ужас кадетов. Сообщая об этом знаменательном митин- ге, кадетская газета писала: «Некоторые рабочие орато- ры доходили до того, что в присутствии чехословацких представителей осмелились отзываться неодобрительно о чехословацких войсках».1 С такой же откровенностью и «непочтительностью» к интервентам и белогвардейцам выступили рабочие хи- мического завода Ушкова. На собраниях и митингах они разоблачали контрреволюционную сущность Комуча, протестовали против террора, требовали эвакуации че- хословаков из России. Белогвардейцы много раз проводили «чистку» завода от «неблагонадежных», арестовывали коммунистов и бес- партийных, увольняли наиболее «беспокойных». Но рабо- чие не прекращали борьбы. 28 июня 1918 года белогвар- дейцы арестовали председателя фабричного комитета химического завода С. Потапова и группу рабочих: К. Дементьева, В. Аристова, В. А. Корпачева, А. Моль, А. Берц. Арестованных отправили в уфимскую тюрьму, подальше от завода, чтобы они не имели связи с това- рищами, оставшимися на свободе. 1 Газ. «Волжский день», № 11, 29 июня 1918 года, 117
В обвинительном заключении указывалось, что эти ра- бочие открыто выступали против Комуча, призывали к восстановлению Советской власти и вооруженному сопро- тивлению, что агитация этих людей пользовалась дове- рием и успехом среди других рабочих. По мнению бе- логвардейской охранки «Потапов, Аристов, Дементьев, Моль и Берц знают, где спрятано оружие местными боль- шевиками, хотя на допросе отказались дать по этому во- просу какие бы то ни было сведения».1 Арест группы рабочих-активистов вызвал новую волну негодования. Большевики организовали широкую кам- панию в защиту арестованных товарищей. Были созваны митинги, собрания, в адрес Комуча посылались коллек- тивные письма, протесты. Крупный пролетарский центр, каким был поселок Ива- щенково, где рабочие решительно выступали за восста- новление Советской власти, представлял для белогвар- дейцев большую опасность. Поэтому они решили покон- чить с этим раз и навсегда, эвакуировав оборудование крупнейшего Сергиевского завода и запасы Томыловско- го артсклада в Сибирь. Рабочих в принудительном по- рядке они собирались выслать и тоже отправить в Си- бирь. В проекте эвакуации, утвержденном Комучем в начале июля, указывалось: «Необходимо совершенно разрядить район от неблагонадежных элементов, для че- го обязать к выезду в незначительные сроки всех рас- считанных». В начале июля военное ведомство потребо- вало эвакуации оборудования Сергиевского завода и запасов Томыловского артсклада,2 а 10 июля Комуч обя- зал начальника гарнизона Взорова произвести выселе- ние рабочих. Однако рабочие не дали разрушить завод. Белогвар- дейцы произвели массовое увольнение с работы, но вы- везти оборудование и выселить рабочих не смогли. Те, кого оставили на заводе для демонтажа оборудования, находили тысячи причин, чтобы этого не делать. А в на- чале октября, когда Красная Армия вела бои под Сыз- ранью, иващенковские рабочие подняли вооруженное восстание. В других местах рабочие также боролись против бе- логвардейцев. В Балакове грузчики и металлисты, во- 1 ЦГАОР, ф. 676, д. 88, лл. 1—2. 2 ПАКО, ф. II-VI, д. 37, л. 3. 118
оружившись кто чем мог, ударили по войскам белых с тыла и вынудили их бежать из города. Железнодорожники Самары и других станций срыва- ли перевозки войск и боеприпасов, создавали пробки на дороге. Много раз военное начальство угрожало желез- нодорожникам военно-полевым судом за «саботаж» и преднамеренную порчу путей и подвижного состава. В сентябре начальник движения белочешских войск издал грозный приказ. В приказе говорилось, что после того как Красная Армия вновь заняла Казань и Симбирск, на Самаро-Зла- тоустовской дороге усилился саботаж, чем нарушается нормальное движение. «Многие лица,—писал начальник движения, — самодовольно улыбаясь и с гордо подня- той головой начали самовольно оставлять службу и со- бираться кучками, якобы для деловых разговоров. Все это свидетельствует, что на дороге, особенно среди ли- нейных служащих, свили гнездо большевики...» Далее в приказе предлагалось ликвидировать проф- союзные комитеты, в которых якобы рабочие «занимают- ся совершенно бесполезным трудом», делались послед- ние предупреждения о том, что в случае неповиновения виновные будут беспощадно наказываться.1 Разумеется, что и после такого грозного предупреж- дения рабочие продолжали «самодовольно улыбаться» и задерживать перевозки войск и грузов для фронта. А профсоюз железнодорожников в ответ на приказ началь- ника движения заявил, что он не допустит вмешатель- ства интервентов в свою деятельность. ПОМОЩЬ ПОДПОЛЬНЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ После эвакуации из Самары в Симбирске 12 июня был образован новый ревком. В него вошли В. В. Куйбышев, В. В. Дубянский, М. И. Егоров, П. И. Струппе, В. А. Тро- нин. Коммунистическая фракция ревкома первое время фактически осуществляла и функции губкома партии, так как в Симбирске из членов губкома оказались лишь три человека. Временный губком был создан несколько позже, когда самарские коммунисты собрались в По- кровске (ныне город Энгельс, Саратовской области). 1 Газ. «Волжское слово», № 197, 25 сентября 1918 года. 119
Губком партии и ревком повседневно руководили подпольными организациями на оккупированной терри- тории. Они подготовили и направили в Самару разведы- вательную группу во главе с Ф. В. Парши- ным. Вслед за Парши- ным был командиро- ван в Самару В. Г. Вегнер с крупной сум- мой денег для переда- чи подпольщикам.1 Установить и поддер- живать связь с подполь- ем было очень труд- но. Белочешская контр- разведка и белогвар- дейский штаб охраны зорко следили за все- ми прибывающими в Самару и при малей- шем подозрении немед- ленно с ними расправ- лялись. Коммунист Бу- данов, который вез под- польщикам деньги, был схвачен и расстрелян. Многие другие связные губкома и ревкома так- же были арестованы и расстреляны или брошены в тюрьму. В июне губком и ревком направили в Самару комму- нистов М. И. Мартынова и Н. Д. Шахова. Им поруча- лось связаться с подпольной организацией и остаться для работы в Самаре. Но и на этот раз охранка высле- дила связных. 24 июня они были арестованы и отправле- ны в уфимскую тюрьму. Губком партии и ревком оказывали также помощь подпольщикам города Иващенкова (Чапаевска). Ива- щенковский красногвардейский отряд после боев за Са- мару отступил к Симбирску, а оттуда он был направлен в Сызрань, в тыл белочехам. Из Сызрани в Ивашенко- 1 ПАКО, ф. I-XIV, д. 3, л. 36. 120
во были направлены связные П. И. Наумов и В. И. Жи- харко. Прибыв в Иващенково, П. И. Наумов установил связь с коммунистами, передал подпольщикам деньги ревкома, предназначенные для семей дружинников, активно включился в подготовку восстания против учре- дилки. Несмотря на многочисленные жертвы, связь с под- польщиками не порывалась. Коммунисты, рискуя жизнью, самоотверженно выполняли свой революцион- ный долг. Некоторые из них по нескольку раз переходи- ли линию фронта. Связными работали мужчины, женщи- ны, молодые девушки и даже подростки. Из Симбирска губком партии направил в Самару И. Д. Прыткова, чтобы организовать побег из тюрьмы командиров симбирского красногвардейского отряда П. X. Гладышева и В. Г. Пеньевского, которым грозил расстрел. Но Прыткову не удалось связаться с Самар- ским подпольным комитетом большевиков. Деньги, пред- назначенные для заключенных, он передал Дусе Ворони- ной, работнице швейной мастерской, ранее служившей медсестрой в симбирском отряде. Позже Воронина связалась с подпольным комитетом и по его поручению отправилась через линию фронта в Симбирск, а оттуда обратно в Самару, доставив для нужд подпольной организации новую сумму денег. Через нее же была оказана помощь пленным, находившимся в Тоцком лагере1. А. П. Лабынцева и С. А. Барвашева тоже работали связными. При возвращении из Симбирска в Самару Барвашеву схватила контрразведка, а Лабынцевой уда- лось скрыться и доставить Самарскому комитету 30 ты- сяч рублей денег. Из Самары с разведывательными дан- ными А. П. Лабынцева отправилась в штаб 1-й армии, где в то время работал В. В. Куйбышев. Из штаба ар- мии с деньгами она снова направилась в Самару, а из Самары — в губком партии в Покровск.2 Шестнадцатилетний Иосиф Галкин два раза перехо- дил линию фронта, доставляя в ревком информацию подпольного комитета. 1 Журн. «Пролетарская революция», 1924, № 12. стр. 185. 2 Боевое прошлое. Воспоминания. Куйбышев, 1958, стр. 70. 121
В июле, после падения Симбирска, Самарский губ- ком партии и ревком эвакуировались в Казань. Трудно- стей стало больше. Но и в этом случае связь с Самар- ским подпольным комитетом не прерывалась. В Самару посылались денежные средства, оказывалась помощь военнопленным интернационалистам и заключенным. Из Казани губком и ревком переехали в Саратов, а затем — в Покровск. В середине августа в Саратове состоялось собрание самарских коммунистов, которое наметило план работы. 17 августа председателем временного губкома партии был избран В. П. Мяги. На этом же заседании решен был вопрос и о созыве губернской партийной конферен- ции. В Самару и Иващенково для связи с коммуниста- ми-подпольщиками был командирован представитель губкома. Возобновилось издание партийной газеты «Приволжская правда». Двадцать четвертого августа губком партии вновь об- суждал вопрос о работе на оккупированной территории. Среди населения захваченных белогвардейцами районов распространялись листовки и брошюры. На освобожден- ной территории, особенно в Николаевском (Пугачев- ском) и Новоузенском уездах формировались части Красной Армии. Регулярно стала выходить газета «Приволжская правда». Редактировал ее присланный из Москвы Н. И. Смирнов. Из самарских товарищей в редакции работали В. П. Мяги, молодой талантливый журналист Н. И. Коч- куров, впоследствии широко известный писатель, подпи- сывавший свои произведения псевдонимом Артем Весе- лый. Распространением и транспортировкой газеты за- нималась М. С. Бешенковская. В середине сентября губком партии и ревком на сов- местном заседании обсудили вопрос «О подготовке ос- вобождения города Самары от белочехов». На заседа- нии выступил прибывший из Самары член подпольного комитета П. П. Звейнек. Он информировал, что самар- ские рабочие полны решимости бороться с оружием в руках против белогвардейцев. Но губком партии преду- предил Самарский подпольный комитет об опасности 122
преждевременного вооруженного выступления. Только с подходом к Самаре Красной Армии необходимо призы- вать рабочих к оружию. ВОЕННО-РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ГРУППА ПАРШИНА Как показывают обнаруженные документы, в Сама- ре, кроме общегородского подпольного комитета боль- шевиков, некоторое время действовал другой больше- вистский центр — группа под руководством Ф. В. Парши- на. Эта группа имела специфические задачи и работала несколько обособленно от городской партийной органи- зации. Федор Васильевич Паршин вступил в партию в 1917 году в Петрограде, где он находился на военной службе. Он участвовал в штурме Зимнего дворца, а в начале 1918 года по поручению Н. И. Подвойского при- был в Самару. Здесь он работал в губернской коллегии по формированию частей Красной Армии, ведал органи- зационно-агитационным отделом. При обороне Самары с небольшим отрядом, состояв- шим из сотрудников организационно-агитационного отдела, Ф. В. Паршин сражался против чехословаков. Утром 8 июня его отряд, вырвавшись из окружения, по- грузился на пароход и отбыл в Симбирск. В Симбирске в эти дни Самарский ревком и штаб 1-й армии создавали военный разведывательный аппа- рат, куда были направлены Ф. В. Паршин, И. Я. Семе- нов, А. Мандраков и некоторые другие самарские ком- мунисты. Вскоре с несколькими разведчиками Ф. В. Пар- шин нелегально вернулся в Самару для организации там военно-разведывательного центра. Очевидно, о группе Ф. В. Паршина В. В. Куйбышев докладывал председателю Высшей военной инспекции Н. И. Подвойскому 19 июня: «...Разведка должна быть на днях. Мы послали отсюда партийных товарищей... Они доехали, очевидно, до Сенгилея или Новодевичья, а оттуда до села против Самары пойдут пешком. Мы по- ставили им задачу точно выяснить силы, и может быть, организовать ядро и установить связь».1 1 ЦГАКА, ф. 10, оп. I, д. 240, лл. 80, 93. 123
Ф. В. Паршину было поручено не только организовать разведку на территории, захваченной интервентами и белогвардейцами, но и создать опорные пункты на заво- дах и в частях белой армии, привлекая к этому рабочих и солдат, сочувствующих большевикам и готовых бо- роться против интер- вентов. В середине июня Ф. В. Паршин прибыл в Самару. С паспортом на имя Александра Крайнова он поселился на даче Летягина за артиллерийскими ка- зармами (теперь улица Мичурина в квартале между улицей Луна- чарского и проспектом Масленникова). Дачу снимал рабо- чий Трубочного завода большевик Иван Филип- пович Болдырев, быв- ший красногвардеец, принимавший участие в обороне Самары от бе- лочехов. Вместе с ним жили его младший брат Петр и сестры Ксения, Анна и Анастасия. Все члены этой семьи при- няли активное участие в деятельности группы Паршина. В Самаре Ф. В. Паршин установил связь с М. О. Авейде и общегородским подпольным комитетом. Но главная его задача была — это собирание разведыва- тельных данных, создание нелегальных групп в воинских частях белой армии, установление связей с пред- приятиями. И вскоре при активной помощи семьи Бол- дыревых такая нелегальная организация — группа Пар- шина— была создана. В нее вошли: комиссар подразде- ления Особой бригады гидроавиации Иван Пушков, не успевший выбраться из города во время отступления со- ветских войск; моряк Балтфлота, участник обороны клу- 124
ба коммунистов Иван Александрович Абрикосов; со- трудник коллегии Красной Армии Дмитрий Никитович Алексеев; работница трамвайного парка Фаина Львов- на Апраксина; рабочие Василий Николаевич Евсеев, Алексей Иванович Зайцев, Михаил Александрович Абри- косов, братья Филипп и Николай Дзюбины, Дмитрий Дробышев, Михаил Деми- дов, Иван Филиппович Болдырев и его сестры: Ксения, Анна, Анастасия. Работа постепенно на- лаживалась. Один из раз- ведчиков устроился шофе- ром в военный штаб. Че- рез телеграфистку желез- нодорожного телеграфа Марию Игонину Иван Абрикосов получал копии телеграмм Комуча и его военного ведомства и пе- редавал Ф. В. Паршину. Каждый член организации должен был создать под- польную ячейку в десять человек из рабочих и сол- дат. Ф. В. Паршин рабо- тал среди военнопленных венгров, сторонников Со- ветской власти. В листов- ке, отпечатанной на ша- пирографе, подпольщики разъясняли военнопленным смысл происходивших в России событий, призывали к солидарности с Совет- ской республикой и защите ее от интервентов. Листовку в бараках для военнопленных распространил шестнад- цатилетний Петр Болдырев. Все возможности, легальные и нелегальные, исполь- зовал Ф. В. Паршин для выполнения партийного зада- ния. Существовавшие в то время квартальные советы занимались разрешением жилищно-бытовых вопросов, ве- дали самоохраной. В основном они состояли из реакци- онных элементов: торговцев, домовладельцев, эсеров. Поэтому Комуч возложил на них и некоторые полицей- 125
ские функции: им поручалось составлять политические характеристики на жителей своих кварталов, выдавать документы на право выезда из Самары. По документам квартальных советов прописывались паспорта и т. п. Иногда штаб охраны даже освобождал арестованных на поруки квартальных советов. В рабочем районе, где проживали люди Ф. В. Пар- шина, членами квартального совета были избраны Дмит- рий Дробышев, Алексей Зайцев, а секретарем — Михаил Абрикосов. Этот квартальный совет стал легальным центром, через который Ф. В. Паршин снабжал своих людей паспортами, пропусками и другими документами. К концу июня развед- чик Ф. В. Паршин распо- лагал достаточно полны- ми сведениями о положе- нии в Самаре, о численно- сти и дислокации войск, о политических настроениях населения. Собранные данные переправлялись через линию фронта в ревком. Это опасное и от- ветственное поручение было возложено на В, Н. Евсеева и Ксению Болдыреву. Большевик В. Н. Евсеев до захвата Самары белочехами ра- ботал на Трубочном за- воде, состоял в красно- гвардейской дружине и участвовал в защите го- рода. Ксения Болдырева вступила в партию еще до революции на том же Тру- бочном заводе. Под видом мужа и жены, едущих в деревню к род- ным на побывку, Евсеев и Болдырева отправились в путь. Донесение они запрятали в металлический бидон с двойным дном. Из Самары до Сургута связные выехали поездом, а потом на попутных крестьянских подводах добрались до станции Погрузная на Волго-Бугульминской железной 126
дороге. Станция была в руках советских войск. Отсюда разведчики без труда доехали до Симбирска и передали донесение ревкому.1 Кроме того, 4 июля 1918 года они по- дробно доложили ревкому обо всем устно. А через несколь- ко дней, получив деньги для подпольщиков и необходи- мые указания, Евсеев и Болдырева вернулись в Самару. В середине июля Ф. В. Паршин отправил в Симбирск новых связных. На этот раз пошли Александр Мандра- ков и Дмитрий Алексеев. Они также благополучно пере- шли фронт, добрались до Симбирска и сдали в ревком присланные материалы. Но вернуться в Самару ни Ман- дракову, ни Алексееву не удалось: белогвардейские вой- ска под командованием Каппеля прорвались к Симбир- ску. Дмитрий Алексеев успел выбраться из го- рода вместе с отступаю- щими советскими отря- дами, а Александр Мандраков погиб. В Симбирске белые захватили некоторые документы советских военных учреждений. К ним в руки попал и письменный доклад А. Мандракова началь- нику Самарского отде- ления военной разведки Восточного фронта. Из этого документа белым стало известно о группе Ф. В. Паршина и о паро- ле, которым пользова- лись связные. Но еще раньше бе- логвардейская контр- разведка в Самаре по- лучила сведения о де- ятельности Ф. В. Пар- шина. Предателем оказался некий Иванов. По его до- носу 18 июля был арестован Ф. В. Паршин, а затем 1 ПАКО, ф. I-VI, д. 25, лл. 1-13, ГАКО, ф. 20, оп. I, д. 23. л. 46. 127
В. Н. Евсеев, Михаил Демидов, Иван Болдырев, Анна Болдырева и другие. Те члены группы, которые оста- вались на свободе, вынуждены были прекратить всякое общение между собой. Некоторые из них перебрались через линию фронта на советскую территорию. В тюрьме Ф. В. Паршина посадили в одиночную ка- меру, строго изолировав от других заключенных. На до- просах белогвардейцы применяли пытки. Контрразвед- чики требовали выдачи организации. Но Федор Василь- евич Паршин никого не выдал. В сентябре началось наступление советских войск. Красная Армия занимала город за городом, очищая со- ветскую землю от интервентов. А в застенках учредил- ки шли массовые расправы с большевиками. Заключен- ным грозила опасность быть уничтоженными. В связи с этим среди них обсуждался план восстания. Бывшему матросу гидроавиации Г. Н. Малашкевичу с группой то- варищей предлагалось, например, обезоружить надзирателей и с этим оружием захватить пу- лемет, установленный на вышке. Но план восстания скоро стал известен контрразведке. Еще двенадцать заключен- ных, кроме Ф. В. Пар- шина, были брошены в одиночки. Начались допросы. А на рассве- те 12 сентября все тринадцать человек бы- ли выведены из одино- чек, скованы попарно и под усиленным конво- ем доставлены в поме- щение военной гаупт- вахты на Хлебной пло- щади. В ночь с 12 на 13 сентября состоялся военно-полевой суд. Перед судом предстали: Федор Васильевич Паршин, Евгений Осипо- 128
вич Михальский, Петр Иванович Андронов, Михаил Пет- рович Демидов, Франц Михайлович Голя-Юзьвяк, Алек- сандр Васильевич Гидаспов, Алексей Андреевич Аки- мов-Грачев, Григорий Николаевич Малашкевич, Силь- верст Степанович Сухоруков, Федор Сазонов, Егор Се- менович Дерябин, Левашов и Шукайло. В обвинительном заключении говорилось, что Ф. В. Паршин и его сообщники намеревались поднять восстание заключенных, обезоружить охрану, а затем, соединившись со своими сторонниками в городе, сверг- нуть власть Комуча. Организатором и руководителем штаба восстания контрразведка считала Федора Василь- евича Паршина. После формальной процедуры судебного разбира- тельства суд огласил приговор: одиннадцать человек, в том числе Ф. В. Паршин, были приговорены к расстре- лу, двое — Гидаспов и Дерябин — по этому делу были оправданы. Приговор военно-полевого суда, о котором стало из- вестно в городе, вызвал волну гневного возмущения ра- бочих. Не желая обострять обстановку в городе, Комуч потребовал судебно-следственные материалы и, рассмот- рев их, заменил расстрел всем одиннадцати приговорен- ным каторгой. Однако, пока Комуч рассматривал материалы след- ствия, контрразведчики расстреляли пять человек: Пар- шина, Михальского, Сазонова, Левашова и Шукайло. Оставшихся в живых товарищей на другой день от- правили в уфимскую тюрьму, и только там они узнали о том, что расстрел им заменен каторгой. Из Уфы в ок- тябре их отправили в поезде смерти в Сибирь. Некото- рым по дороге удалось бежать. * * * Деятельность Самарской организации большевиков в период учредиловщины, как одного из верных отрядов РКП (б), имела исключительно важное значение. Она сплачивала трудящихся Самары и губернии вокруг Ком- мунистической партии и ее вождя В. И. Ленина; мобили- зовывала людей на защиту Советской власти и борьбу против интервентов и белогвардейцев; формировала и воспитывала новые воинские части молодой Красной Ар- 129
мии; разоблачала соглашателей, поборников буржуаз- ной демократии — эсеров и меньшевиков. В условиях глубокого подполья, страшного белогвар- дейского террора работали в то время многие члены партии Самарской организации. Враги их арестовывали, бросали в тюрьмы, подвергали невероятным пыткам, рас- стреливали, уничтожали в поездах смерти. Но несмотря на все жертвы и злые козни белогвардейцев, партийная организация непрерывно росла, крепла, пользовалась авторитетом в массах, была подлинным руководителем рабочих и крестьян губернии.
ГЛАВА ШЕСТАЯ БОРЬБА КРЕСТЬЯН ПРОТИВ УЧРЕДИЛОВЩИНЫ КОМУЧ ВОССТАНАВЛИВАЕТ ПОМЕЩИЧЬЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В декларациях, чтобы ввести крестьян в заблуждение, Комуч был против частной собственности на землю, а практически он ежедневно и ежечасно восстанавливал помещичье землевладение. Буржуазия и помещики прекрасно понимали, что дек- ларации Комуча — пустые слова, что решать вопрос о земле будет не он, а они, его хозяева. Поэтому помещи- ки, как только пала Советская власть, немедленно устре- мились в свои бывшие имения и с помощью каратель- ных отрядов начали отнимать у крестьян землю. Приказом Комуча № 124 от 22 июля положение по- мещиков значительно облегчалось. В этом приказе го- ворилось: «Право снятия озимых посевов, произведен- ных в 1917 году как в трудовых, так и нетрудовых хо- зяйствах, принадлежит тому, кто их произвел»1. Этот приказ Комуча вызвал в деревне бурю возму- щения. Озимые посевы на бывших помещичьих землях были уже поделены, и крестьяне, конечно, не желали возвращать помещикам ни этих посевов, ни земли. Тог- да Комуч поспешил издать дополнительные разъяснения к приказу от 22 июля. Согласно этим разъяснениям, ози- 1 ЦГАОР, ф. 675, д. 21, л. 34. 131
мые посевы оставались в руках крестьян в том случае, если раздел их происходил до 1 июня 1918 года. Разде- лы же, произведенные после 1 июня, считались недейст- вительными и право уборки посевов предоставлялось помещикам.1 Крестьяне должны были возместить по- мещикам все затраты, произведенные на эти по- севы. Но и это «разъяснение» было простым жестом. Воен- ная клика в полном объеме восстанавливала в деревне власть помещиков. А вскоре и сам Комуч предпринял такие меры в интересах помещиков, что от его прежних деклараций ничего не осталось. 25 июля он опубликовал постановление об охране помещичьих посевов и предло- жил местным властям «в случае посягательства на по- севы обращаться к помощи воинской силы»2. В свою очередь управляющий военным ведомством полковник Галкин 3 августа приказал начальникам гар- низонов, комендантам и другим начальствующим лицам «в случае надобности, применять вооруженную силу и не останавливаться ни перед какими мерами воздействия на виновных»3. Это было как раз то, что требовалось помещикам. Теперь они при помощи карательных отрядов творили суд и расправу над крестьянами. Крестьян жестоко по- роли, а «зачинщиков» либо расстреливали, либо аресто- вывали. В конце июля на страницах газеты «Вечерняя заря» была опубликована беседа с гражданином, вернувшим- ся из Бузулукского уезда. По словам этого человека, не решившегося опубликовать свою фамилию, «в селах, особенно в тех, близ которых имеются большие поме- щичьи имения, настроение крестьян подавленное... Же- стокие расправы над лицами, взятыми под подозрение, и возвращение помещиков внушают населению дурные предчувствия. Но зато прекрасно и свободно чувствуют себя вернувшиеся в свои владения помещики. Они разъ- езжают по деревням, снимают какие-то допросы, рас- ставляют караулы по своим владениям, грозят казаками, «бараньим рогом» и т. д. В селе Богдановке бывший об- 1 ГАКО, ф. 2394, оп. I, д. I, л. 8. 2 Газ. «Вестник Комуча», № 4, 25 июля 1918 года. 3 ЦГАОР, ф.675, д. 21, л. 34. 132
ладатель колоссальных лесных угодий генерал Чарыков и помещик Шошин весьма энергично приступили к «соби- ранию земли русской». Редакция газеты в своих комментариях подчеркива- ет, что подобные явления — не эпизод, а как нечто об- щее, относящееся не к одному только Бузулукскому уезду.1 И действительно, повсеместно на захваченной терри- тории помещики спешили восстановить свои «права» на землю. В селе Натальине, Бугурусланского уезда, кре- стьяне, не выполнившие приказ офицера о возвращении помещику убранного хлеба, были высечены. В Таллинской волости, Бузулукского уезда, белогвар- дейские власти приказали заплатить помещику Аржано- ву по 50 рублей за десятину земли, которой пользова- лись безземельные крестьяне после Октября.2 В селах Колывани, Вязовке, Каменке, Самарского уезда, за пользование помещичьей землей каратели на- ложили на крестьян контрибуцию по 100 тысяч рублей с каждого села.3 В Ново-Сергиевке, Бузулукского уезда, прибывший вместе с отрядом помещик И. Н. Неклютин приказал со- брать весь скот, взятый после Октября в его имении, а за землю, использованную крестьянами под посевы, установил плату. Крестьянина С. 3. Карабанова, выступившего против помещика, отряд в эту же ночь арестовал. Неклютин и командир отряда приказали дать Карабанову двадцать пять ударов нагайкой. После экзекуции помещик, посме- иваясь, спросил: — Ну, как Советская власть? Карабанов ударил шапкой об пол и сказал: — За Советскую власть еще двадцать пять ударов перенесу! Ему дали еще двадцать пять ударов. Другого крестьянина, Владимира Дедловского, четы- ре дня держали под шашками, без пищи и воды. Через две недели он умер.4 1 Газ. «Вечерняя заря», № 106, 26 июля 1913 года. 2 ПАКО. ф. I—VI, д. 13, лл. 8-9. 3 Газ. «Приволжская правда», № 9, 20 сентября 1918 года. 4 ПАКО, ф. I—IV, д. 13, к. 87. 133
О положении в селах можно отчасти судить по до- кладам и сообщениям низовых работников органов уч- редилки, которые по роду своей деятельности близко соприкасались с крестьянами. На совещании, происходив- шем в Уфе в начале сентября 1918 года, агитаторы-эсе- ры нарисовали мрачную картину. Карательные отряды бесцеремонно восстанавливали помещичье землевладе- ние. Причем военные власти не разрешали агитаторам даже упоминать о земельном законе. Поэтому, как со- общил один из выступавших, «земельный вопрос прихо- дится тщательно обходить».1 Несмотря на то, что закон запрещал куплю и прода- жу земли, иностранные компании и банки по дешевке скупали у помещиков крупные земельные владения. На Самарском уездном крестьянском съезде председатель земельного комитета Яковлев официально заявил о том, что идет спешная распродажа имений иностранным ком- паниям. Огромное поместье графа Орлова-Давыдова, например, было продано какому-то французскому бан- киру за 12 миллионов рублей.2 ЗА СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ Хозяйничанье интервентов, возвращение помещиков, жестокие расправы карательных отрядов и вся антина- родная деятельность Комуча и его органов на местах вызвали негодование крестьянства. В массе крестьянст- ва произошел резкий поворот в сторону Советской вла- сти. Кулаки, которые являлись главной опорой эсеров, теряли свое влияние на середняка. Большую роль в разоблачении антинародной полити- ки Комуча и организации крестьян сыграли деревенские коммунисты. Одни из них ушли на фронт и сражались за Советскую власть в рядах Красной Армии, другие после прихода к власти белых были арестованы или рас- стреляны, а третьи, счастливо избежавшие расправы, пе- решли на нелегальное положение и с бесстрашием орга- низовывали и возглавляли выступления крестьян против учредиловщины. Крестьяне, испытав режим Комуча, с доверием относились к коммунистам, понимая, что толь- 1 ЦГАОР, ф. 673, оп. I, д. 4, лл. 2, 3, 12. 2 Газ. «Приволжская правда», № 9, 20 сентября 1918 года. 134
ко под руководством Коммунистической партии можно разгромить интервентов и белогвардейцев. Уполномоченный Комуча по Бугульминскому уезду сообщал: «Сельское население в массе своей, кроме до- мовитых хозяев и отрубщиков, относится с полным рас- положением к большевизму и красноармейцам и недо- верчиво к Комитету членов Учредительного собрания».1 Другой деятель Комуча, докладывая о своей поездке по северной части Самарского уезда, писал: «многие крестьяне говорят и думают, что власть по свержении большевиков взяла буржуазия, наняла чехословаков и казаков, которые, разъезжая по селам, производят все- возможные экзекуции».2 Стремясь парализовать работу коммунистов среди крестьян, Комуч направил в деревни целую армию сво- их агитаторов. Но и эта мера не помогла. Крестьяне не желали слушать представителей Комуча, часто прогоня- ли их, а местные коммунисты использовали эти собрания для разоблачения политики Комуча, для агитации про- тив помещиков и интервентов. На собраниях вслед за большевиками смело и решительно выступали беспар- тийные крестьяне, особенно бывшие фронтовики, назы- вая учредиловцев наемниками буржуазии и помещиков. В пригороде Сергиевске 21 июля было созвано со- брание жителей. Выступивший эсер поносил большеви- ков, Советскую власть, призывал крестьян сплотиться вокруг Учредительного собрания. После него выступили местные коммунисты, именовавшие себя беспартийными. Их речи против Комуча и в защиту Советской власти вызвали шумное одобрение собравшихся. В результате один местный эсер откровенно сказал приехавшему аги- татору: «Без нагайки новая власть никакого толку не добьется».3 В селе Смолькове, Боровинской волости, Бугуруслан- ского уезда, 22 июля местные крестьяне-коммунисты сби- ли с толку агитатора вопросами: «Почему именно Комуч взял власть и кто его уполномочил на это?» «Почему он проводит политику, которая нравится богатым и вредна для бедноты?» В отчете агитатор потом писал: «больше- 1 ЦГАОР, ф. 681, д. 39, л. I. 2 Газ. «Вестник Комуча», № 46, 3 сентября 1918 года. 3 ЦГАОР, ф. 671. оп. I, д. 33, л. 33. 135
визм среди местной молодежи еще силен... Он имеет под- держку и среди взрослых».1 В Старой Чесноковке, Бугурусланского уезда, агита- тор эсер 24 июля выступил с речью, рисуя Комуч как орган народовластия. Вслед за докладчиком на трибу- ну поднялся крестьянин, бывший солдат-фронтовик, и сказал: «Такое народовластие для нас непригодно... Вот Советы для нас более пригодны и их надо сохранить во что бы то ни стало».2 В селе Бектяшке, Симбирской губернии, крестьяне, обращаясь к агитатору, говорили: «Зачем вы приехали сюда, кто вас просил?.. Мы все стоим за Советскую власть». И эсер в отчете о своей поездке указывал: «Боль- шинство крестьян на собрании явно сочувствовало боль- шевистским агитаторам».3 В некоторых селах крестьяне категорически отка- зывались создавать на местах органы власти Комуча. Так поступили крестьяне села Осоргино, Бугурусланско- го уезда. Когда туда приехал представитель уездной власти и созвал собрание, чтобы выбрать гласных в зем- ство, крестьяне отказались от участия в выборах. Высту- пившие на этом собрании крестьяне говорили: «Мы сто- им за Советскую власть. Другой власти мы не хотим, нам эта хороша. Большевики нам не сделали ничего дур- ного, мы голосовали за большевиков, а кто выбирал этих членов Учредительного собрания, мы не знаем. Почему нами сейчас правят чехи, они наши пленные, а теперь зверствуют над нами».4 В село Пестравку, Николаевского уезда, 21 июля при- ехали два офицера. В это время шло собрание крестьян. Офицеры выступили на собрании с руганью по адресу большевиков и Советской власти. Возмущенные этими речами крестьяне заперли офицеров в «холодную», откуда их освободил прибывший отряд. После этого волостной Совет, который крестьяне сохранили, несмотря на при- казы Комуча, был заменен земством. Однако через не- делю, когда отряд покинул село, крестьяне упразднили земство и вновь поставили Совет.5 1 ЦГАОР,ф. 671, оп. 1, д. 33, лл. 34, 35. 2 Там же, л. 35. 3 Там же, л. 92. 4 Там же, л. 42. 5 Газ. «Волжский день» № 41 и 53, 3 и 17 августа 1918 г. 136
В Моршанской волости, Николаевского уезда, было имение известного самарского богача Кузьмина. Как и другие помещики, Кузьмин получил право на снятие уро- жая на его земле. Хлебный совет, созданный Комучем, купил у Кузьмина 100 десятин ржи на корню. Но послан- ный для организации уборки представитель хлебного со- вета вернулся, не выполнив возложенной на него зада- чи: крестьяне не дали ему эту рожь. При этом они зая- вили, что «ни хлебного совета, ни земельного комитета, ни Комитета членов Учредительного собрания не при- знают, у них есть Советская власть на месте и они без боя не сдадутся».1 И действительно, многие без боя не сдавались. Жи- телям села Нестеровки, Бузулукского уезда, приказали вернуть помещичий скот, полученный бедняками при Со- ветской власти. И когда на сходе один из местных бога- теев попытался агитировать за выполнение приказа, раз- дались возгласы: «Он за буржуев! Арестовать его!» После этого в село приехали военные, арестовали «зачинщика», бывшего работника волисполкома. Но увезти его им не удалось. Раздался набат, сбежались жители села и освободили арестованного2. В других селах крестьяне также активно оберегали местных коммунистов, предупреждали их о грозившей опасности, укрывали от карателей. ПРОТИВ МОБИЛИЗАЦИИ В БЕЛУЮ АРМИЮ Борьба крестьян против Комуча особенно усилилась, когда была объявлена мобилизация в белую армию мо- лодежи двух возрастов— 1897 и 1898 годов рождения. Вначале Комуч пытался создать армию на добро- вольных началах, установив трехмесячный срок службы. Но охотников даже на такой короткий срок было мало. С трудом Комучу удалось навербовать 5—6 тысяч чело- век, среди которых были офицеры старой армии и сту- денты — выходцы из буржуазной и мелкобуржуазной среды. Разумеется, этими силами Комуч не мог удовлет- вориться. Тем более, что Антанта и США требовали 1 ГАКО, ф. 89, оп. I, д. I, л. 15. 2 Газ. «Народ», № 17, 2 октября 1918 года. 137
создания массовых армий. В результате 30 июня и поя- вился приказ Комуча о призыве в белую армию двух возрастов. Руководители Комуча в своих заявлениях подчерки- вали, что речь идет не о мобилизации, не о чрезвычай- ных мерах, а об очередном призыве на действительную службу двух самых молодых возрастов, которые были демобилизованы из старой армии раньше срока. Причины, почему Комуч не хотел проводить мобили- зацию более старших возрастов, бывших фронтовиков, ясны. Эсеры рассчитывали на то, что молодежь, мало ис- кушенная в политике и не имеющая жизненного опыта, будет более послушной в руках офицерского состава. Однако все это оказалось не так. Крестьяне не жела- ли воевать против Советской власти и категорически отказывались давать своих детей в армию учредилки. Многие документы самого Комуча с достаточной полно- той рисуют отношение крестьянства к объявленной моби- лизации. Вот сводка, составленная чиновником ведомст- ва внутренних дел по уездам Самарской губернии. В сводке содержатся такие данные: «Самарский уезд. Мобилизация проходила не совсем благополучно. Создавалась необходимость посылки от- ряда... Николаевский уезд. Отношение населения к при- зыву враждебное. Бугурусланский уезд. После объявле- ния мобилизации целый ряд сел и деревень вынес опре- деленные постановления: в армию солдат не давать... Бузулукский уезд. Идея создания «народной» армии и обязательный призыв вызвали у населения явно враждеб- ное настроение. До 2 августа из общего числа призван- ных 14 441 человека явилось 1 564...» Деревня бурлила. Почти каждое село выносило ре- шение: призывников не давать. В резолюциях крестьяне заявляли о своей поддержке Советской власти. Уполно- моченный Комуча по Самарскому уезду, возбуждая в на- чале августа ходатайство о посылке в деревни каратель- ных отрядов, заявлял: «Мужики нередко голосуют за большевиков... Земские сборы не поступают. Деревня стала неузнаваемой: сейчас, в рабочую пору народ ми- тингует. Появились приговоры: гражданской войны не хотим, солдат для борьбы с большевиками не дадим».1 1 Газ. «Волжское слово», № 159, 8 августа 1918 года. 138
Даже в тех случаях, когда в села прибывали кара- тельные отряды за мобилизованными, крестьяне не сда- вались. В середине августа общее собрание крестьян се- ла Обшаровки вынесло решение: призывники не должны являться на сборные пункты, а те, которые уже зачисле- ны в части, обязаны вернуться в село.1 Призывники Сок-Кармалы, Бугурусланского уезда, под влиянием угроз отправились на призывной пункт. Но когда они проезжали через Мордовский Бугуруслан, то коммунисты и фронтовики этого села убедили сок- кармалинцев в том, чтобы этого не делать. И те верну- лись домой.2 В селах, расположенных близко к фронту, большеви- ки выявляли добровольцев и тайно переправляли их в Красную Армию. В Старой Чесноковке, Бугурусланско- го уезда, до 22 июля работал Совет, возглавляемый ком- мунистами, хотя по соседству находились белочешские гарнизоны. Узнав о мобилизации, председатель Совета Карпов и его заместитель Блинов собрали призывников и порекомендовали им отправиться не на белогвардей- ский сборный пункт, а за линию фронта, в Красную Ар- мию. Многие из призывников так и сделали. К белым из этого села не явился ни один человек.3 Из Шумовской и Покровской волостей, Симбирской губернии, было переправлено через линию фронта около 200 человек. Такое же количество добровольцев дали Байшевская, Шамкинская и Помаевская волости. Все они влились в буинский добровольческий отряд.4 Крестьяне села Острой Луки открыто заявили бело- гвардейскому офицеру о своем намерении служить до- бровольцами в Красной Армии. В письме на имя воен- ного коменданта города Хвалынска этот офицер писал: «При сем препровождаю граждан села Острой Луки, ко- торые высказали симпатии красным, а народную армию послали к... матери. Таковые на вопрос, как проходит мо- билизация, ответили, что они дают красным 50 добро- вольцев сейчас, а как кончат работу, так пойдут все». В целях содействия мобилизации в Самаре и в дру- гих городах были созданы агитационно-вербовочные 1 Газ. «Земля и воля», № 115, 27 августа 1918 года. 2 ЦГАОР, ф. 671, оп. I, д. 33, л. 42. 3 Там же, л. 35. 4 Сборник. 1918 год на родине Ленина. 1936, стр. 243, 270. 139
отделы. Отчеты сотрудников этих отделов о поездках по деревням дают наглядное представление об отношении крестьян к Комучу. Вот доклад одного агитатора. Первый населенный пункт, который он посетил в Бугурусланском уезде, бы- ло большое торговое село Матвеевка, центр волости. «Незадолго передо мною, — пишет не отличавшийся гра- мотностью агитатор, — там был лектор и делал доклад. Результаты были те, что он чуть было не был убит мужи- ками. Дело в том, что эта волость относилась весьма враждебно к Учредительному собранию и к призыву двух годов. В селе много склонных к Советской власти, воз- мущавших население против Комитета членов Учреди- тельного собрания, а также много всякого рода оружия». Из Матвеевки агитатор направился в село Новоспас- ское, тоже волостной центр. И вот что он там обнару- жил: «Настроение, какое царит в этом селе, я узнал у священника. Население настроено большевистски. К Ко- митету членов Учредительного собрания относятся враж- дебно. В его успехи не верят, думают, что пала только Самара, а все остальное находится в руках Советов. Ждут красногвардейцев. Солдат не дали, лошадей так- же. В этом селе без вооруженной силы нечего делать». Из Новоспасского агитатор отправился в Тимошкин- скую волость, где в одном помещичьем имении шли тор- ги и куда прибыли крестьяне из шести волостей. Агита- тор воспользовался этим и выступил с речью, призывая крестьян поддержать Комуч и направить на сборный пункт новобранцев. Но крестьяне в ответ, как указывает- ся в отчете, «безмолвствовали». «В Кармало-Ивановской волости, — продолжает уч- редиловец, — население дало солдат и признает власть, но... под действием штыка. В селе Сарай-Гир —тоже да- ли солдат из-под палки. В общем скверно. Население глухо к текущему моменту и если что делает, то толь- ко под давлением штыка. В Тимошкине и Большом Сур- мете крестьяне разоружили явившиеся туда отряды на- родной армии. В лесах, а их там много, скитаются крас- ноармейцы. Крестьянство сильно вооружено. Являться одному и без вооружения опасно. Я, например, все вре- мя действовал с участием отряда»1. 1 ГАОР, ф. 671, т. I, д. 33, лл. 37-40. 140
Так рисует положение в деревне и отношение кресть- ян к интервентам и белогвардейцам сторонник Комите- та членов Учредительного собрания. ЧТО ПОКАЗАЛИ КРЕСТЬЯНСКИЕ СЪЕЗДЫ Чтобы продемонстрировать «сплочение» крестьян во- круг Комуча, эсеры решили провести волостные, уездные и губернские крестьянские съезды. В селе Тимошкино, Бугурусланского уезда, такой съезд состоялся 8 июля 1918 года. Крестьяне Тимошкин- ской волости с самого начала активно выступали про- тив учредиловщины. Солдат в белую армию они не да- вали, а когда в село прибыл отряд, разоружили его. На съезд эсеры пригласили делегатов от четырех во- лостей: Матвеевской, Натальинской, Емельяновской и Тимошкинской. Из Бугуруслана на съезд прибыл член агитбюро штаба белой армии. Результаты этой затеи оказались плачевными. Док- лад представителя армии о необходимости мобилизации вызвал на съезде возмущение. Крестьяне заявили, что они не дадут людей в армию, которая защищает буржуа- зию и помещиков. Комуч, по их мнению, с умыслом на- бирает молодых неопытных ребят, которых легче потом заставить охранять тех же помещиков. Относительно Учредительного собрания делегаты говорили открыто, что они его не признают. Обстановка на съезде накалялась. А когда доклад- чик упомянул о новых выборах в Учредительное собра- ние, крестьяне закричали: «Дадут вам выборы, когда наши придут! Они опять уж Сызрань забрали». Съезд крестьян четырех волостей кончился тем, что делегаты сорвали со стен воззвания и приказы Комуча, которые развесил приехавший представитель, вырвали из его рук и изорвали в клочки бумаги и заявили: «Вот как мы будем исполнять ваши приказы!»1. 8 июля открылся Самарский уездный крестьянский съезд. После докладов Климушкина, Белозерова, Павло- ва, Аргунова начались выступления делегатов с мест. Как сообщали тогда газеты, многие делегаты, особен- но Обшаровской, Елховской, Краснодомской, Екатери- 1 ЦГАОР, ф. 671, оп. I, д. 33, л. 85. 141
нинской волостей, заявили на съезде, что они симпати- зируют Советской власти и воевать против этой власти не пойдут, что они против мобилизации в белую армию, что налоги они уплатят в том случае, если эти средства не будут использованы на ведение войны. По докладу полковника Махина об организации белой армии делегаты заявили, что вопрос о войне может ре- шать только сам народ и что раньше, чем объявлять мо- билизацию, надо было спросить его мнение. Подобные же выступления были и на Бугуруслан- ском уездном съезде крестьян, состоявшемся 11 июля. За резолюцию о необходимости проведения мобилиза- ции в армию голосовал 21 делегат, против —8 и 16 воздержались. Фактически это было отклонение резолю- ции эсеров, поскольку делегаты, голосовавшие против и воздержавшиеся, составляли большинство съезда. Шестнадцатого сентября в Самаре открылся губерн- ский крестьянский съезд. Но и этот съезд, несмотря на отчаянные усилия эсеров, занял враждебную позицию по отношению к Комучу и его политике. Главное, что больше всего волновало делегатов гу- бернского съезда и против чего они решительно высту- пали,— это возвращение бежавших при Советской вла- сти помещиков и теперь восстанавливающих в деревне старые порядки; мобилизация и война против Советов; массовые бесчинства и расправы карателей; лишение на- рода политических прав и свобод, завоеванных в Октяб- ре 1917 года. По этим вопросам на съезде выступили делегаты бо- лее чем от двадцати трех волостей. И все они настроены были непримиримо. Вот несколько примеров. Кто-то из президиума съезда, перебивая выступавше- го делегата от Троицкой волости, спросил: — А как смотрят ваши крестьяне на Брестский мир с немцами? — У нас о нем не знают, — ответил делегат. — Мы знаем только то, что видим, а видим только то, что у нас производятся беспощадные аресты. Арестовывают за од- но слово... О вооруженном столкновении крестьян с карателями рассказал делегат от Натальинской волости: «Приехал к нам вооруженный отряд и произошло кровавое столк- новение, в результате которого были жертвы с той и с 142
другой стороны. После этого офицер порол крестьян, при всем сходе своеручно побил церковного старосту, за- ставлял стариков маршировать. Наконец, один кресть- янин не вытерпел и убил этого изверга». Политически острым было выступление делегата Завьяловской волости, Бугурусланского уезда: «Все мо- билизованные у нас вернулись обратно домой. Крестья- не говорят, что воевать будут только с врагами, пусть расстреливают, но брат на брата не пойдет». Делегаты Кузьминской, Ключевской, Пронькинской, Миролюбовской, Графской волостей с возмущением рас- сказывали об арестах и расстрелах; о том, как офицеры силой отнимают и возвращают помещикам земли, скот, имущество; о том, как казаки шомполами бьют женщин, стариков, детей. Делегат Филатов, обращаясь к руково- дителям Комуча, спросил: «Мне волость наказала выяс- нить здесь у стоящих у власти социалистов-революцио- неров: по чьему распоряжению производятся в нашей во- лости экзекуции над крестьянами?» Об отношении делегатов к большевикам говорит та- кой пример. Председатель съезда предоставил внеоче- редное слово «крестьянину», прибывшему, по его сло- вам, из Нижегородской губернии. Когда этот «крестья- нин» начал распинаться о «зверствах» красных и призы- вал дать людей в белую армию, поднялся шум. Разда- лись голоса: «Надо проверить его документы! Что это за человек? Подальше таких ораторов!» И еще один случай. Председатель агитационно-про- светительной комиссии Комуча Сучков убеждал кресть- ян «помочь в борьбе против большевизма и германиз- ма». В самой патетической части его речи с места раз- дается голос: «Довольно уж! Больно длинно говорит». А через несколько минут делегаты, возмущенные кле- ветой оратора, потребовали удаления Сучкова со съезда. При голосовании резолюции по докладу Климушкина произошел новый скандал. Несмотря на сильный нажим, за резолюцию голосовала меньшая половика делегатов. Тогда в зал заседания съезда вошли «председатель Учре- дительного собрания» Виктор Чернов и представители ин- тервентов д-р Влассак и французский консул Жанно. После речей знатных гостей резолюцию снова поставили на голосование. Но и после вторичного грубого нажима 143
почти половина делегатов съезда выразила недоверие Комучу, что дало повод кадетской газете заявить: «де- ревня наша, как и рабочие, все еще продолжает смотреть на природу вещей большевистскими глазами». Кадеты в данном случае не ошиблись в оценке настро- ений крестьянства. КАРАТЕЛЬНЫЕ ОТРЯДЫ Мобилизация в армию проваливалась повсеместно. Угрозы Комуча о жестокой каре, ждущей всякого, кто будет изобличен в агитации против мобилизации, не по- могали. Деревня упорно отказывалась подчиняться рас- поряжениям белогвардейских властей. Тогда управляю- щий военным ведомством приказал организовать кара- тельные отряды, а при отрядах сформировать военно-полевые суды для расправы на месте как с укло- няющимися от призыва, так и с их семьями. Карательные отряды, составленные из казаков и доб- ровольцев-головорезов, возглавляемые черносотенным офицерством, творили в деревнях неслыханные жестокос- ти. Они убивали и калечили не только мужчин, но и жен- щин и детей. Помимо расстрелов они широко применяли порку крестьян плетьми. В июле карательный отряд в составе 100 казаков при- был для усмирения крестьян в северо-восточные волости Самарского уезда. В селе Хорошеньком каратели аре- стовали трех крестьян. Все остальные, кому грозил арест, успели скрыться. В наказание почти все жители этого се- ла подверглись порке плетьми. На другое утро отряд прибыл в Большую Каменку, где до полусмерти запорол жену красноармейца Варва- ру Козину и арестовал пятерых крестьян. Десять каза- ков погнали арестованных в Красный Яр. По дороге они беспрерывно били крестьян нагайками. Остальные 90 казаков, захватив с собой красно- армейца Ивана Батаева и троих хорошеньских крестьян, направились в Елховскую волость. За селом все аресто- ванные были расстреляны. Трупы убитых брошены в овраг. В Елховской волости каратели тоже секли и расстре- ливали крестьян. Из Петропавловской волости четырнад- 144
цать человек они привезли в Красный Яр. На другое ут- ро над этими крестьянами в здании волостной управы устроили жестокую расправу. Некоторым выбили зубы, глаза, переломили переносицы. Затем изувеченных и за- битых до полусмерти посадили в автомобиль и повезли в Самару. По дороге многие были расстреляны. Всего в этих селах казаки расстреляли 27 человек».1 Расправы шли повсеместно. Трудно найти деревню, в которой не побывали бы карательные отряды. 19 и 20 ав- густа карательный отряд прибыл в село Богатое, Бузу- лукского уезда. Каратели арестовали большую группу крестьян и рабочих сахарного завода. Среди арестован- ных были молодые и пожилые рабочие, крестьяне, жен- щины. Экзекуция производилась посреди улицы. Людей клали на землю и подвергали порке.2 Такой же отряд 21 августа прибыл в село Утевку, Бу- зулукского уезда, где крестьяне не хотели воевать про- тив Советской власти, отказывались от службы в армии учредилки. Военно-полевой суд при отряде приговорил к расстрелу В. С. Пудовкина, С. М. Проживина, Г. Г. Пе- рова, П. С. Игольникова, Ф. И. Пудовкина и И. К. Кузь- мина. Тридцать человек подверглись телесному нака- занию. От жестоких побоев у одной женщины начались роды, а крестьянин Илья Макеев скончался. Из приговоренных военно-полевым судом к расстрелу белогвардейцам удалось поймать члена Самарско- го уездного Совета, помощника комиссара Погроминско- го сельскохозяйственного училища В. С. Пудовкина и заместителя председателя волостного Совета С. М. Про- живина. Этих товарищей после жестокой пытки враги закололи штыками. Но даже такими инквизиторскими методами белогвар- дейцы не смогли заставить молодежь служить в армии. Схваченные карателями и зачисленные в части призывни- ки потом все равно бежали. Дезертирство из армии приняло неслыханно широкие размеры. Тогда белогвардейцы изобрели новую форму борьбы с дезертирством и вообще с непо- корным населением. 1 ПAKO, ф. V-VI, д. 13. л 43, Четыре месяца учредиловщины, Самара, 1919 г., стр. 32 2 Газ. «Вестник Комуча», № 48, 5 сентября 1918 года. 145
Инспектор артиллерии генерал-майор Клочков раз- работал целую систему, как приводить население к покор- ности с помощью пушек. По его проекту села, уроженцы которых дезертировали, несли за это прямую ответ- ственность: взамен бежавших они должны были постав- лять в армию новые контингенты людей. В случае же неповиновения генерал рекомендовал расстреливать эти села огнем артиллерии.1 Предложение Клочкова приняли и применили на практике. В начале сентября газеты сообщили, что в Бузулукском уезде некоторые волости не пожелали дать новобранцев, поэтому против них были применены реп- рессии, в результате чего произошли пожары. Пожары были вызваны артиллерийским огнем. В эти же дни власти предъявили ультиматум крестья- нам Лабазинской волости, Бузулукского уезда, которые отказывались выполнить приказ о мобилизации. Им дали трехдневный срок. В случае неисполнения, говорилось в ультиматуме, «против Лабазинской волости будут откры- ты военные действия, причем за артиллерийские снаря- ды и причиненные убытки деньги взыщутся с населения волости, а ослушники будут преданы военно-полевому суду».2 Так эсеры, рекламировавшие себя выразителями на- дежд и чаяний трудового крестьянства, открыли против него настоящую войну с применением артиллерии, а стоимость снарядов, которыми громили мирные села, от- носили за счет самих крестьян. ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА Жестокие репрессии белогвардейцев вызывали со сто- роны крестьян более активные и более организованные ответные выступления. Каждый день господства учреди- ловщины приносит новые доказательства того, что эсеры превратились в палачей народа, что Комуч — это только ширма, прикрывающая власть помещиков, капиталистов и иностранных интервентов. На собственном опыте кре- стьяне убеждались в том, что только в союзе с ра- 1 Газ. «Приволжская правда» № 23, 12 октября 1918 года. 2 Газ. «Вестник Комуча», № 48, 5 сентября 1918 года. 146
бочим классом и под руководством Коммунистической партии они смогут отстоять землю и свободу от покуше- ния контрреволюции. «Там, где нет большевиков,—писал В. И. Ленин,— и господствуют чехословацкие власти, мы наблюдали та- кое явление: сначала чехословаков встречают чуть не как избавителей, но через несколько недель господства этой буржуазии замечается громадный поворот против чехословаков за Советскую власть, потому что крестья- не начинают понимать, что все фразы о свободе торго- вли и об Учредительном собрании означают только одно: власть помещиков и капиталистов».1 В деревне произошло резкое размежевание между кулаками, поддерживающими учредилку, и средним крестьянством, относящимся теперь к антинародному ре- жиму Комуча враждебно. Борьба против помещиков и белогвардейцев принимала всенародный характер. Крестьяне села Воскресенки, Самарского уезда, по- слали своих представителей в соседние села, чтобы сго- вориться с ними о совместном выступлении против мо- билизации. Через несколько дней состоялся волостной сход, который решил не давать призывников. Когда один из эсеров выступил с агитацией в пользу Комуча, его под негодующие крики прогнали со схода. Через день кара- тели арестовали и увезли Григория Хорошева, Ивана Не- чина и председателя схода Даниила Кольцова. Но при- зывники этой волости на сборный пункт так и не явились. В Каменном Броде прибывший из Самары агитатор выступил с требованием об отправке мобилизованных. В ответ крестьяне заявили: «Мы вот стащим тебя с крыль- ца и покажем мобилизацию». Сход решил не давать уч- редилке ни солдат, ни подвод. Вязовый Гай, Дергачи, Колывань также договори- лись с соседними селами о совместных действиях. На ко- локольнях там установили наблюдательные посты, кото- рые набатом предупреждали о приближении карательных отрядов.2 Крестьяне Преполовенской волости, Самарского уез- да, на сходе 12 июля решили «не принимать участия в гражданской войне», а через два дня, 14 июля, вынесли 1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 15. 2 ПАКО, ф. I—VI, д. 33, л. I. 147
новое постановление: «Обсудив вопрос о мобилизации солдат, решили выслать двух делегатов на районное со- брание в село Свинуху, Самарского уезда, для обсужде- ния этого вопроса, а пока не посылать своих солдат в Самару...»1. Уполномоченный Комуча по Самарскому уезду до- носил, что село Ольгино, Натальинской волости, «в от- ношении невыполнения приказов существующей власти идет впереди других, выносящих свои протестующие ре- золюции уже по почину Ольгинского общества». Для укрепления власти и авторитета Комуча в Натальинскую волость был послан специальный представитель с воору- женным отрядом. Но волостной сход, созванный этим представителем, несмотря на угрозы, вынес резолюцию протеста против производившихся арестов наиболее ак- тивных граждан.2 Показательное собрание произошло в Сухоречье, Бу- зулукского уезда. В это село прибыл с отрядом уездный уполномоченный Комуча Цодиков. Созвав сход, он потре- бовал отправки призывников. В ответ из рядов кресть- ян раздался выстрел, которым уполномоченный был смертельно ранен. Стрелявшего присутствующие кате- горически отказались выдать.3 В августе в селе Колывань, Дубово-Уметской волос- ти, Самарского уезда, собрался объединенный сельский сход крестьян двух сел: Колывань и Вязовый Гай. Этот сход, на котором присутствовало свыше 900 человек, обсудив текущий момент, пришел к заключению, что успешно бороться против учредиловщины можно только общими силами при крепкой организации и дисципли- не. Принятое постановление гласило: никто из крестьян в случае приезда в село карательного отряда не имеет права укрываться; все общими силами должны защи- щать интересы крестьянства, «хотя бы пришлось и пасть жертвою за общее свое благо и справедливость». 25 августа в этом селе снова состоялся сход, но уже только колыванских крестьян в количестве 414 человек. В «обязательном крестьянском постановлении», утверж- денном сходом, говорилось: 1 ГАКО, ф. 51, оп. I, д, 5, л. 32-33. 2 «Вестник Комуча», № 39, 24 августа 1918 года. 3 «Волжский день», № 33, 25 июля 1918 года. 148
«Воспрещается всем гражданам села Колывани вы- воз зернового хлеба, муки, сена и прочих продуктов в Са- мару впредь до особого на то распоряжения общего соб- рания, а потому в срочном порядке оповестить населе- ние села Колывани и объединиться с ближайшими селами...» Чтобы обеспечить наибольшую организованность и дисциплину в своих рядах и предупредить кулацкие и антисоветские элементы, сход в том же постановлении записал: «Все лица, которые стремятся и будут стремиться вне- сти смуту в общество с целью возврата к старому и за- хвату каких-либо старых прошлых прав в свои руки или же будут служить шпионажем против нашего общества — доносы и пр., то таких лиц мы объявляем врагами тру- дового крестьянства. Пусть каждый предатель помнит, что за измену и предательство он будет строго наказан и не будет ему допущено проживание в пределах террито- рии Колыванского общества, а будет изгнан вон». Далее в постановлении крестьяне излагали свой взгляд на учредилку и намечали пути борьбы с ней: «Ввиду того, что новое правительство, забравшее на- сильно власть в свои руки, стремится во что бы то ни стало закрепить за собой власть, а потому последняя принимает суровые меры против нас, крестьян, требуя от нас все, то есть детей, лошадей и прочее, чтобы защи- щали наши дети интересы капиталистов и буржуазии; имея в виду, что правительство, которое существует в дан- ное время, далеко не родственно для крестьянина, что уже показано нам на опыте, и предвидеть крестьянству от этого правительства хорошего нечего, кроме гибели всех крестьянских прав, расстрелов и тюрьмы, — а по- тому пришли мы к следующему: если только кто посме- ет нарушить нашу мирную жизнь, то мы все, как один, обязуемся выйти на защиту своих прав и интересов; приступить немедленно к формированию крестьянской армии, которая с помощью нас всех должна оказывать отпор врагу... Ввиду того, что нашему селу Колывань угрожает опасность от чехословаков и другого наемного войска капиталистов и буржуев, нам необходимо при- нять меры к охране села в ночное время, а потому все способные лица обязаны нести охрану села по очереди».1 1 ПАКО, ф. 1-VI, д. 13, лл. 53-57. 149
В этом постановлении выражены и мысли, и чувства, и гнев крестьян, прошедших при учредиловке суровую школу жизни. Излишне доказывать, что во главе движения за Сове- ты были коммунисты, за которыми усиленно охотились каратели и которых они не могли выловить, потому что партия большевиков пользовалась симпатией и поддержкой крестьянства. На партизанскую войну крестьяне поднимались всю- ду. В село Старые Узели, Бугурусланского уезда, в ав- густе прибыл карательный отряд, который стал чинить насилия над населением. Крестьяне решили уничтожить карателей. На тайном собрании они выработали план действий. Ночью в соседние села были посланы гонцы с. предложением вооружиться и к утру прибыть в овраг Безымянка. Рано утром в селе М. Балыкле состоялось собрание, на котором присутствовали почти все жители. Собрание решило немедленно собрать имевшееся в селе оружие, вооружиться и к 12 часам дня направиться на исходную позицию. Тех крестьян, которые не примут участия в походе, собрание постановило лишить земель- ного надела, а на богатых, кроме того, наложить штраф по 100 рублей на каждого неучаствующего. К назначенному сроку вооруженные крестьяне прибы- ли к оврагу Безымянка и в боевом порядке расположи- лись на опушке леса. А когда посланная в село разведка вернулась, крестьяне с криком «Вся власть Советам!» бросились в атаку. Белогвардейский отряд не выдержал решительного натиска и в панике бежал в село Коровино.1 Примеров организованной борьбы крестьян против учредиловщины можно привести много. Когда белые заняли волостное село Тетюши, Симбирской губернии, некоторые коммунисты скрылись в селе Пролей-Каша и вместе с бывшими фронтовиками повели агитацию про- тив мобилизации молодежи в армию. Вскоре в Пролей-Кашу прибыл небольшой белогвар- дейский отряд. Население находилось в поле на уборке хлеба. Воспользовавшись этим, белогвардейцы произве- ли обыски, арестовали несколько человек. Но выехать 1 Б. Тальнов. Краткие очерки первых четырех лет пролетар- ской революции в Бугурусланском округе. Бугуруслан, 1929, стр. 20. 150
из села не успели: неожиданно на колокольне ударили в набат. С полей прискакали вооруженные крестьяне, ра- зоружили белогвардейцев и освободили арестованных. Через день в селе появился другой, более многочис- ленный карательный отряд. Его привел местный поме- щик. Белогвардейцы схватили человек 15 призывников. Но основная масса молодежи успела скрыться. Обосно- вавшись в глухих лесах, она организовала отряд, кото- рый потом производил набеги на тылы белых.1 Деревенская молодежь, уклоняясь от мобилизации в белую армию, уходила в леса и поля, вооружалась, на- падала на мелкие карательные отряды, совершала ди- версии на железной дороге, нарушала связь. Это были зародыши партизанских действий, которые не получили широкого развития только потому, что стре- мительное продвижение Красной Армии заставило бе- лых быстро очистить занятые районы. Но в некоторых местах партизанские отряды во главе с команди- рами и комиссарами все же успели сформироваться. Славный путь прошел, например, домашкинский отряд, впоследствии 219-й Домашкинский стрелковый полк, яд- ро которого составила молодежь Домашкинской и Утев- ской волостей, Бузулукского уезда. В июле 1918 года после объявления приказа Комуча о призыве в армию домашкинская молодежь во главе со старым большевиком Ф. П. Антоновым скрылась в ле- сах и полях. А когда по селам начали рыскать отряды Ко- муча, к домашкинцам присоединились бывшие фронто- вики, работники местных органов Советской власти и активисты других сел, за которыми охотились каратели. В начале октября ближайшие к Домашке районы не были еще очищены от белых. В эти дни и произошло окончательное оформление домашкинского партизан- ского отряда. Командиром отряда был избран бывший офицер С. В. Сокол, а комиссаром — коммунист Ф. П. Антонов. Сразу же начались боевые действия домашкинского отряда, состоявшего из двух групп: пехотной и кавалерий- ской. Несмотря на острый недостаток вооружения и бое- припасов, домашкинцы выбили белогвардейский отряд с левого берега реки Самары. На другой день белоказаки 1 Сборник. 1918 год на родине Ленина. 1936, стр. 272. 151
крупными силами повели наступление, стремясь захва- тить переправу через реку. Но домашкинцы сдержали натиск казаков, а потом совместно с регулярным полком Красной Армии переправились на правый берег Сама- ры. Белые были отброшены.1 Первое время домашкинский отряд действовал как самостоятельная единица, не входящая в регулярные части. Но в конце октября 1918 года командир и комис- сар отряда явились в штаб 1-й Самарской стрелковой дивизии, который находился в селе Павловке (Богатое). Они передали командиру дивизии С. П. Захарову и на- чальнику штаба С. 3. Казарину-Тимонину просьбу сво- их бойцов: включить отряд в состав дивизии. Эта прось- ба была удовлетворена. С 27 октября домашкинский отряд был зачислен в 1-ю Самарскую дивизию (впо- следствии 25-я Чапаевская дивизия). На положении от- дельного партизанского отряда он действовал в составе бригады И. С. Кутякова около 45 дней. 9 декабря 1918 года отряд был переформирован в полк. Его пополнили, и он стал называться 219-й стрелковый Домашкинский полк2. Командиром полка назначили С. В. Сокола, ко- миссаром — Ф. П. Антонова. В составе Чапаевской ди- визии Домашкинский полк прошел весь ее славный бое- вой путь. 1 Газ. «Приволжская правда», № 31, 23 октября 1918 года. 2 ЦГАКА, ф. 1313, оп. I, д. 660, лл. 27-91. 152
ГЛАВА СЕДЬМАЯ РАЗГРОМ ИНТЕРВЕНТОВ И БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ В ПОВОЛЖЬЕ ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА К концу лета 1918 года Советская республика пере- живала тяжелые дни. Окруженная огненным кольцом фронтов, отрезанная от сырьевых и продовольственных районов, она напрягала все силы, чтобы отбросить вра- гов, разорвать кольцо интервенции и блокады. В эти грозные дни Коммунистическая партия объя- вила страну военным лагерем и бросила клич: «Все для фронта!» Вся работа партийных и советских органи- заций была подчинена основной задаче момента — раз- громить врагов, отстоять существование Советской соци- алистической республики. «Спасение не только русской революции, но и международной, на чехословацком фронте, — писал В. И. Ленин.1 29 июля 1918 года объединенное заседание ВЦИК вместе с представителями московского пролетариата по докладу В. И. Ленина вынесло решение: «Признать социалистическое отечество в опасности. Подчинить работу всех советских и иных рабочих орга- низаций основным задачам настоящего момента: отра- жению натиска чехословаков и успешной деятельности по сбору и доставке хлеба в нуждающиеся в нем местно- сти... Массовый поход за хлебом, массовое обучение воен- 1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 65. 153
ному делу, массовое вооружение рабочих и напряжение всех сил для военного похода против контрреволюцион- ной буржуазии с лозунгом: «Смерть или победа». Таков наш общий лозунг». Центральный Комитет РКП (б) провел мобилизацию коммунистов. Московская, Петроградская и другие круп- ные партийные организации центральных районов по- слали на фронт пятую часть своего состава. Партийные организации Поволжья направили на фронт почти всех коммунистов. По призыву Коммунистической партии пролетариат Москвы, Петрограда, Иваново-Вознесенска и других промышленных центров создавал добровольческие полки Красной Армии. Оставшиеся в тылу рабочие, несмотря на голод и лишения, с удесятеренной энергией изготовля- ли для фронта оружие, боеприпасы, снаряжение. Разгром врагов революции рабочие считали своим кровным делом. В наказах, письмах, решениях они ука- зывали, что судьба революции, будущее трудящихся на- ходится теперь в руках Красной Армии, в руках тех, кто призван защищать социалистическую Родину. «Мы, московские рабочие, — говорилось в наказе де- легатам, уезжающим на Восточный фронт, — отправляя вас, наших представителей, на фронт, поручаем вам пере- дать нашей Красной Армии, действующей против контр- революционных чехословацких отрядов, что мы, наши же- ны и дети с надеждой взираем на нашу Красную Армию, ибо от них, наших братьев, сражающихся на фронте, только от них в настоящий момент зависит существова- ние Советской республики, и сама жизнь сотен тысяч, миллионов рабочих находится в их руках. Посылая вас, мы поручаем вам рассказать, как в на- ших рабочих кварталах и мужчины и женщины учатся владеть винтовкой и пулеметом, чтобы подготовить но- вые отряды бойцов, чтобы с оружием в руках отвоевать хлеб и отстоять власть рабочих и крестьян».1 Временные военные неудачи на фронтах не поколе- бали в рабочем классе уверенность в окончательной победе. Партия и правительство принимали все меры к то- му, чтобы укрепить силы молодой Красной Армии. 29 мая ВЦИК вынес решение о введении обязательной 1 Газ. «Правда», № 161, 2 августа 1918 года. 154
воинской повинности. 12 июня Совнарком издал декрет о призыве в Красную Армию шести возрастов рабочих и крестьян в незанятых белыми местностях Приволжско- го, Уральского и Западно-Сибирского военных округов. Регулярная Красная Армия создавалась со строгим классовым отбором. Призывались рабочие и не эксплуатирующие чу- жого труда крестьяне. В середине июня был образован Восточный фронт и были созданы Реввоенсовет и штаб этого фронта. На руко- водящую военную рабо- ту в армиях фронта бы- ли направлены опыт- ные партийные работ- ники: С. И. Гусев, В. В. Куйбышев, П.К.Штерн- берг, Г. Д. Линдов и другие. Взамен отдель- ных отрядов и групп, плохо связанных между собой и не имевших единого командования, формировались полки, дивизии и армии с еди- ным централизован- ным командованием. 19 июня была создана 1-я армия, 26 июня — 2-я, 14 июля — 3-я, 20 июля — 4-я и 12 августа — 5-я армия. В сентябре командую- щим Восточным фронтом был назначен С. С. Каменев. Наряду с формированием армий Восточного фронта создается также Волжская военная флотилия, которая вписала много славных страниц в историю разгрома врага на Волге, Каме и Белой. Огромную работу по формированию и укреплению 1-й армии провели командарм М. Н. Тухачевский и по- литический комиссар армии В. В. Куйбышев. Формирование, обучение и политическое воспитание бойцов и командиров армии проводилось в чрезвычайно 155
сложных условиях. «Я помню 1-ю армию в июне-июле 1918 года, — вспоминал впоследствии В. В. Куйбышев.— В то время она представляла собой очень неопределен- ную величину с разбросанным фронтом, с путаными вза- имоотношениями между командованием отдельных ча- стей. Отряды 1-й армии находились и за Бугульмой, и южнее Сенгилея, и у Сызрани, причем на каждом из этих направлений были «группы», «фронты», «сводные отряды», неизвестно кому подчиненные... Первая армия пережила неизбежный младенческий период развития всех красных армий, период, богатый отдельными про- явлениями отваги, удали, а подчас и героизма, но, с дру- гой стороны, богатый случаями беспричинной паники, стоверстных отступлений в одни сутки и т. д. Падение Симбирска было последним этапом этого первого периода. Начался второй период, период строи- тельства регулярной армии. Работа была мучительна и тяжела, ибо строить приходилось в обстановке продол- жавшегося наступления противника, имея налицо ни- чтожные, слабые силы... Дело доходило до того, что од- но время между штабом армии, помещавшимся в то время в Инзе, и противником на путях к Сызрани был лишь броневой поезд и 21 боец, причем в это число вхо- дил и начальник Инзенской дивизии со своим шта- бом»1. И все же 1-я армия, как и все другие армии Восточ- ного фронта, окрепла, закалилась, приобрела опыт и по- том сыграла выдающуюся роль в разгроме интервентов и белогвардейцев в Поволжье. Наряду с формированием и укреплением полков 1-й армии под Симбирском в Новоузенском уезде, который тогда входил в Самарскую губернию, шло формирование добровольческих частей. Эту работу по поручению губ- кома и губревкома проводили вместе с местными ком- мунистами П. И. Шамшин и Н. Н. Сперанский. В корот- кий срок в этом уезде было сформировано несколько полков: Новоузенский, Куриловский, Малоузенский, Му- сульманский, Краснокутский и отдельный сводный от- ряд. Общая численность частей, сформированных в Но- воузенском уезде, доходила до двадцати тысяч чело- век. 1 Газ. «Правда», № 26, 27 января 1935 года. 156
В Николаевском (Пугачевском) уезде сформирован- ные В. И. Чапаевым полки непрерывно пополнялись до- бровольцами из местных жителей. Самарский губком РКП (б) и ревком большую рабо- ту проводили по строительству и организации боеспособ- ных частей, по воспитанию бойцов и командиров. В ар- мию были направлены лучшие силы Самарской органи- зации: В. В. Куйбышев, Н. М. Шверник, Н. Ф. Панов. И. А. Крайнюков, А. В. Гавриленко и многие другие. НАЧАЛО НАСТУПЛЕНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ Казань была последним крупным пунктом, который удалось захватить интервентам и белогвардейцам. В красноармейские полки непрерывно прибывало пополне- ние. Мобилизованные на фронт коммунисты сплачивали вокруг партии беспартийных, показывали образцы отва- ги и самоотверженности. Отступление Красной Армии было приостановлено. 11 августа под Казань прибыли 1-й и 2-й московские полки, минский, латышский, курский и петроградский отряды. 18 августа из района Чистополя прибыла груп- па войск 2-й армии в составе 3 тысяч человек под коман- дованием В. М. Азина. По Мариинской водной системе для Волжской флотилии шли суда Балтийского флота. Армии Восточного фронта к этому времени распола- гались: Симбирск—Инза—Рузаевка—1-я армия, имея 6 800 штыков, 700 сабель, 50 орудий. В районе Свияжска по обоим берегам Волги — 5-я армия в количестве 8 400 штыков, 540 сабель, 43 орудий. Саратов—Новоузенск — 4-я армия численностью 23000 штыков, 3 200 сабель, при 43 орудиях. На Пермском направлении — 3-я армия в количестве 1 800 штыков, 1 400 сабель и 43 орудий1. Инициатива в боевых операциях постепенно перехо- дила в руки Красной Армии, это особенно заметно было после разгрома ударной группы Каппеля под Свияж- ском. 1 Гражданская война 1918 — 1922 гг. т. III, М., 1930, стр. 80-81. 157
В августе Каппель разработал план уничтожения на- шей 5-й армии в районе Свияжск —Тюрлема. План пре- дусматривал: выход отборных белогвардейских частей в тыл советским войскам, расположенным на правом бе- регу реки; перехват железной дороги и взрыв железно- дорожного моста через Волгу; уничтожение по частям войск советской армии. Подготовка к рейду была закончена 26 августа. Груп- па Каппеля имела 2 000 штыков, 340 сабель, 14 орудий и пулеметы. Бои за Свияжск носили ожесточенный ха- рактер. В результате мужества и отваги бойцов и коман- диров красных частей группа Каппеля была разгромле- на, остатки ее вынуждены были отступить. Интервенты, однако, не унимались. Все больше раз- дували они пламя гражданской войны в России. 26 ав- густа консул США в Москве Пуль телеграфировал госу- дарственному секретарю Лансингу: «Чехам не только нужно поспешно оказать поддержку со стороны тыла, но без промедления соединиться с ними на севере. В то же самое время совершенно незащищенный в настоящее время фланг у Самары должен получить прикрытие при поддержке Дутова, Алексеева и других активных эле- ментов в промежуточных районах, как это указано в предыдущих телеграммах, и должен быть подготовлен путь для соединения с англичанами, идущими из Баку».1 Но никакие «активные элементы» уже не могли по- мочь интервентам на Волге. После боя под Свияжском Красная Армия перешла в наступление на всех направ- лениях. В эти переломные дни контрреволюция пыталась обезглавить партию, правительство, народ: 30 августа эсеры совершили злодейское покушение на жизнь В. И. Ленина. Он был тяжело ранен двумя отравленны- ми пулями. Весть об этом всколыхнула страну. Усилил- ся приток добровольцев в Красную Армию. Бойцы кля- лись не щадить своей жизни в борьбе с врагами Совет- ской власти. Пролетариат на захваченной белыми территории са- моотверженно боролся против интервентов и белогвар- 1 Документы по истории гражданской войны в СССР, т. I, М., 1940, стр. 369. 158
дейцев. В Казани 3 сентября вспыхнуло вооруженное восстание рабочих. Белые направили против восставших крупные силы с артиллерией и пулеметами. Рабочая слободка, где кон- центрировались восставшие рабочие, была обстреляна артиллерией. Восстание было подавлено с небывалой жестокостью. Много рабочих погибло на улицах Казани во время боя, много было потом арестовано и расстреляно. Но победа белых оказалась непрочной. Красная Ар- мия с боями продвига- лась вперед, громя офи- церские и добровольче- ские белогвардейские части. Выдающуюся роль в разгроме белых под Ка- занью и в дальнейших победах на Волге сы- грала Волжская воен- ная флотилия. Начало организации этой флотилии было по- ложено после падения Самары. В конце июня 1918 года по решению ЦК РКП(б) в Ниж- ний Новгород (Горь- кий) для формирова- ния флотилии был ко- мандирован моряк Балтийского флота большевик Н. Г, Мар- кин. В короткий срок он создал небольшую Волжскую флотилию из кано- нерских лодок, буксирных катеров и барж. В июле в Нижний Новгород прибыли черноморские и балтийские моряки. В других поволжских городах — Казани, Саратове, Симбирске также создавались военные флотилии. Но от- сутствие единого командования, централизованного ру- ководства боевыми операциями отрицательно сказыва- лось на эффективности борьбы волжских судов против 159
белогвардейского флота. Учитывая все это, Совет Народ- ных Комиссаров постановил в конце июля: создать еди- ную Волжскую военную флотилию. Военным портом и базой снабжения флотилии намечался Нижний Новго- род. В августе на Волгу прибыли корабли Балтийского флота: миноносцы «Прочный», «Прыткий», «Ретивый» и «Поражающий». Команды миноносцев состояли из опытных моряков- балтийцев, участвовавших в войне с Германией. В день своего прибытия на фронт миноносцы спустились вниз по Волге и атаковали вражеские суда. Огнем артилле- рии они уничтожили батарею белых у деревни Верхний Услон (против Казани, на другом берегу Волги) и за- жгли суда противника с военным имуществом. В конце августа формирование Волжской военной флотилии было закончено. В нее входили: миноносцы, канонерские лодки (вооруженные буксирные пароходы), истребители, вооруженные катера и одна плавучая бата- рея. После этого Волжская военная флотилия разверну- ла активные боевые действия против неприятельских су- дов и береговых батарей. Успешную операцию провела флотилия под Казанью 9 сентября. Утром отряд кораблей под командованием Н. Г. Маркина после небольшой артиллерийской подго- товки подошел к пристаням, где находилась состоящая из восьми шестидюймовых орудий батарея белых. Пуле- метным огнем прислуга неприятельской батареи была рассеяна. Высадившийся отряд красных моряков снял орудийные замки, захватил пулеметы и благополучно вернулся на суда. Это было начало большой опе- рации. Наступление советских войск на Казань шло по двум направлениям: по линии железной дороги и по реке Вол- ге. Ночью с 9 на 10 сентября наши суда перебросили с правого берега на левый берег части Красной Армии. Утром город был окружен, а во второй половине дня — полностью очищен от белогвардейцев. Блестящая победа Красной Армии под Казанью зна- меновала собой начало разгрома контрреволюции на Волге. В. И. Ленин писал красноармейцам, участвовав- шим во взятии Казани: «Товарищи! Вам уже известно, какое великое значе- 160
ние приобрело для всей русской революции взятие Каза- ни, ознаменовавшее перелом в настроении нашей армии, переход ее к твердым, решительным победоносным дей- ствиям. Тяжелые жертвы, понесенные вами в боях, спасают республику Советов...»1 Перелом на фронте произошел не только в районе Казани. На юге под Николаевском (Пугачевом) войска В. И. Чапаева, входившие в 4-ю армию, также одержали крупную победу. В течение всей гражданской войны в Поволжье го- род Николаевск и его вооруженные силы во главе с В. И. Чапаевым служили надежным заслоном, преграж- давшим путь оренбургскому и уральскому казачеству на Саратов для соединения с донской контрреволюцией. Двадцатого августа сильный отряд белогвардейцев захватил Николаевск. На другой день бригада В. И. Ча- паева выбила врага из города. Под ударами чапаевцев белые бежали, оставив на поле боя много вооружения, боеприпасов и обмундирования. Отбитый у белых Нико- лаевск был переименован в город Пугачев. В дни, когда советские части вели наступление на Казань, сильная группа белочешских и белогвардейских войск на юге численностью свыше 6 000 штыков и 33 орудий готовилась занять город Балаково на Волге, ударить по тылам 4-й армии и, соединившись с ураль- скими белоказаками, открыть путь на Саратов. Полки 1-й Самарской дивизии, которой временно ко- мандовал В. И. Чапаев, 9 сентября повели атаку против белых. После стремительного маневра они ударили по флангу и тылу противника. Белогвардейцы не выдержа- ли натиска чапаевцев и в панике побежали, потеряв в этом бою до тысячи убитыми. Войска Чапаева захвати- ли 250 подвод со снарядами, 10 пулеметов и несколько тысяч винтовок. В руководстве этим крупным сражением В. И. Чапа- ев проявил себя как талантливейший полководец. Даль- нейшее продвижение белогвардейских войск было оста- новлено. Инициатива и здесь принадлежала теперь Крас- ной Армии. А главное — это обеспечивало дальнейшие операции 4-й армии, дальнейшее продвижение ее к по- литическому и военному центру учредилки — Самаре. 1 В. И. Ленин. Соч. т. 28, стр. 81. 161
Первые серьезные успехи Красной Армии под Ка- занью, а также на юге под Николаевском, приветствие великого вождя партии В. И. Ленина сильно подняли ре- волюционный энтузиазм советских воинов. Теперь Крас- ная Армия была уже не та, чем два месяца тому назад. Теперь она была организованной и дисциплинированной силой, хорошо понимающей свой долг перед Родиной, уверенной в окончательной победе. С другой стороны, крепли связи Красной Армии с народом. Приток добровольцев в ее ряды усиливался. Мобилизация на освобожденной территории проходила активно. Явка трудящихся на сборные пункты была пол- ной и своевременной. РАЗВАЛ В ЛАГЕРЕ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ Одновременно с операциями 5-й армии под Казанью начались боевые действия 1-й армии под Симбирском. На главном направлении наступала Железная дивизия Г. Д. Гая, сформированная из отрядов, отошедших из- под Самары, и пополненная рабочими и крестьянами Симбирской губернии. Белые сосредоточили под Симбирском крупные и луч- шие свои силы. Помимо пехоты и кавалерии они имели здесь три батареи тяжелой артиллерии и три самолета, которых у советских войск под Симбирском не было. Однако войска 1-й армии серьезно и тщательно под- готовились к боевым действиям. Ударная группа совет- ских войск, в задачу которой входило овладеть Симбир- ском, насчитывала около 8 тысяч бойцов. Помимо пехо- ты в группе была кавалерия и части других родов войск. Ночью 8 сентября советские войска заняли исходное положение, а утром 9 сентября повели наступление. Уда- ры по флангам вызвали в рядах белых растерянность и панику. Началось их беспорядочное отступление. Вече- ром же 11 сентября части Железной дивизии Г. Д. Гая подошли к Симбирску и окружили его с трех сторон. По- пытки противника оказать сопротивление у стен города были сломлены. И 12 сентября днем наши войска заня- ли Симбирск. Белые отступили главным образом по мо- сту на левый берег Волги. Небольшие группы их просо- чились на север к Буинску и на юг — к Сенгилею. 162
В Симбирске советские войска захватили обоз про- тивника, большую часть артиллерии, много военного снаряжения, оружия и боеприпасов. Взяты были также и два самолета. Овладев Симбирском, бойцы 1-й армии отправили В. И. Ленину телеграмму: «Дорогой Владимир Ильич! Взятие Вашего родного города — это ответ на Вашу одну рану, а за вторую — будет Самара». В ответ бойцы получили телеграмму В. И. Ленина: «Взятие Симбирска — моего родного города — есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и сил. Позд- равляю красноармейцев с победой и от имени всех тру- дящихся благодарю за все их жертвы»1. На левом берегу Волги белые начали укрепляться. Около железнодорожного моста и в районе деревень Крольчихи, Канавы и Часовни они рыли окопы, уста- навливали пулеметы. Советское командование, чтобы не дать противнику возможности закрепиться, приказало войскам переправиться через Волгу и наступать. Глубокой ночью с 13 на 14 сентября красные пустили по железнодорожному мосту один, без людей, паровоз. Он мчался на всех парах, и белые приняли его за броне- поезд. Вслед за паровозом по мосту двинулись полки 1-й армии. Несмотря на жестокий пулеметный и артилле- рийский обстрел, советские войска стремительно сбли- жались с противником, обрушивались на его передовые укрепления. Прицельный обстрел моста ночью облегчался тем, что накануне артиллерийскими снарядами белые зажгли баржи с нефтью, стоявшие недалеко на причале. И те- перь зарево пожара ярко освещало мост и бежавших по нему красноармейцев. На левом берегу Волги разгорел- ся штыковой бой. Враг не выдержал напора красноармейских частей. Утром 14 сентября район завода (Заволжье) был пол- ностью очищен от противника. Ряд соседних сел также заняли советские войска. За двое суток наступления ча- сти 1-й армии продвинулись восточнее Симбирска на 35 километров. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 75. 163
Однако в это время выше Симбирска, в районе при- стани Старая Майна, сосредоточились белогвардейские части полковника Каппеля, отошедшие сюда после боев под Казанью. Утром 16 сентября Каппель бросил свои части на ле- вый фланг советских войск. Преимущество в вооружении было на стороне противника. Он имел артиллерию, в то время как у советских войск на этом участке ее не было. Продвижение к волжскому мосту группы Каппеля ста- вило в очень тяжелое положение передовые части на- ших войск, находившиеся восточнее Симбирска. И по- этому они вынуждены были снова отойти на правый бе- рег Волги. В помощь 1-й армии под Симбирск были переброше- ны некоторые части 5-й армии. 300 передовых рабочих заводов, расположенных на левом берегу Волги, всту- пили в ряды Красной Армии, образовав 3-й батальон 2-го Симбирского полка Железной дивизии. Белых взя- ли в кольцо. Наступление советских войск началось в ночь с 24 на 25 сентября. Части Железной дивизии, сно- ва переправившись через Волгу, наступали на восток в направлении станции Чердаклы. Другие наши части ударили по противнику с флангов и с тыла. Оказавшись в мешке, враг не выдержал и в беспо- рядке отступил. Дальнейшее преследование его в на- правлении на Бугульму повела 5-я армия. Части 1-й ар- мии двинулись на Сызрань и Самару. Вокруг «столицы» учредилки все крепче стягивалось кольцо советских войск. В ночь с 12 на 13 сентября поч- ти одновременно с Симбирском части 4-й армии заняли Вольск, а 16 сентября — Хвалынск. Падение Симбирска, Вольска, Хвалынска и дальней- шее продвижение Красной Армии вызвали панику и дез- организацию в стане противника. Надвигалась катаст- рофа. Насильно мобилизованные крестьяне разбегались, не хотели проливать кровь за интересы помещиков и ка- питалистов. Об этом писал в своем докладе управляю- щий военным ведомством Комуча: «За последнее время в связи с событиями под Казанью и Симбирском особенно участились случаи дезертирства солдат из действующих на фронте боевых отрядов и расположенных в тыловых городах тыловых частей». 164
Бегство солдат принимало столь широкие размеры, что многие войсковые части теряли всякое боевое значе- ние, превращаясь в небольшие кучки деморализованных людей. Только за одну неделю — с 10 по 17 сентября — из Самарской стрелковой дивизии дезертировало 995 солдат, а с начала мобилизации—1950 солдат1. Во многих частях при отправке на фронт возникали волнения. 8 сентября два полка отказались выступить из Самары на фронт. Для усмирения взбунтовавшихся бы- ли вызваны добровольческие части с броневиками, пуле- метная команда и казаки. Под угрозой расстрела из пу- леметов и орудий солдаты вынуждены были сложить оружие. Из 120 человек арестованных одни были рас- стреляны, другие приговорены к длительным каторжным работам, третьи — сданы в дисциплинарный батальон. Многочисленные аресты наиболее революционно настро- енных солдат вызывали новую волну активного сопро- тивления со стороны рядовой массы. В 3-м Самарском полку и в 1-м Георгиевском батальоне солдаты пытались освободить с гауптвахты арестованных товарищей. Ви- новные были преданы военно-полевому суду, который приговорил двух человек к расстрелу, трех — к каторж- ным работам, а остальных — в дисциплинарный ба- тальон. Все эти события произошли в начале сентября. Позд- нее, по мере приближения Красной Армии, выступления солдат против белогвардейцев становились все более частыми и настойчивыми. Усилился и террор против «за- чинщиков», которых часто было столько же, сколько солдат в полку. По свидетельству управляющего делами Комуча Дворжеца, в Самарском полку после подавления новой вспышки солдатского возмущения из строя был вызван и расстрелян каждый третий2. А белогвардей- ский генерал Лютов на собрании офицеров хвалился тем, что 7 октября под Самарой было расстреляно 900 новобранцев, взятых по мобилизации и отказавшихся следовать за отступающей на восток белой армией3. Перед бегством из Самары обезумевшие от страха 1 Газ. «Приволжская правда», № 23, 12 октября 1918 года. 2 Газ. «Известия», № 125, 8 июня 1922 года. 3 Б. Солодовников. Сибирские авантюры и генерал Гайда, Прага, 1921, стр. 11. 165
интервенты и белогвардейцы расстреливали на месте без всякого следствия и суда. Комендант города Ребенда издал приказ, по которому подлежали немедленному расстрелу: «Все лица, восставшие и виновные в подстре- кательстве к бунту и мятежу; уклоняющиеся от призыва и исполнения приказов и распоряжений военной власти от участия в военных действиях; распространяющие зло- намеренные, заведомо ложные слухи и всякого рода объ- явления, могущие создать среди населения панику или вызвать беспорядки или народные волнения». Но террор уже не мог помочь белогвардейцам. Рабо- чие и все трудящиеся хорошо понимали, что дни контр- революции сочтены. Понимала это и буржуазия, хлынув- шая на восток. 14 сентября «хлебный совет», созданный Комучем из представителей крупных хлеботорговцев, постановил: «принять к сведению устные заявления председателя хлебного совета Неклютина и товарища председателя Нестерова об их отъезде из Самары вви- ду последних тревожных событий на фронте». С приближением Красной Армии представители ино- странных капиталистических государств, находившиеся в Самаре, также почувствовали себя скверно, и у каж- дого из них нашлось самое неотложное и самое спешное дело, которое требовало немедленного выезда на восток. Одним из первых удрал уполномоченный французской военной миссии г-н Жанно, объявив через газеты, что он «уезжает в Челябинск для выяснения важных вопросов». Дипломатические и военные представители США, Анг- лии и других государств удирали без всяких изве- щений. Видя развал в своей армии и приближение неизбеж- ного краха, учредиловцы все надежды теперь возлагали на интервентов. Еще 3 августа в ноте союзным держа- вам Комуч заявил, что он «...будет приветствовать под- держку вновь формируемой российской армии со сторо- ны союзников как непосредственным участием на нашем фронте вооруженных союзнических сил, так и усилением армии военно-техническими средствами». Позже, когда советские войска выбили интервентов и белогвардейцев из Казани и Симбирска, Комуч вновь обратился к правительствам Франции, Англии и США за помощью. Указывая, какие нежелательные последст- вия будет иметь потеря поволжского фронта, он умолял 166
своих капиталистических хозяев прислать эту помощь, которая, по его мнению, «даже в небольшом размере могла бы оказать большое содействие»1. Деморализация белой армии усиливалась. Основная тяжесть войны с большевиками на фронте ложилась на белочешские войска и незначительные добровольческие части. Но рядовые солдаты чехословацкого корпуса так- же не имели желания погибать за чуждые им интересы. Они все чаще и громче протестовали против участия в авантюре иностранной и русской контрреволюции. СТРАШНАЯ МЕСТЬ БУРЖУАЗИИ С освобождением районов, прилегающих к Симбир- ску, войска 1-й армии двинулись на Сызрань. Одновременно 4-я армия наступала с юга в направ- лении Спасское-Обшаровка и вдоль дороги Николаевск- Самара. Первые упорные бои произошли 26—27 сентября у села Николаевки, 90 километров южнее Самары. Оже- сточенное сопротивление противник оказал также в райо- не Марьевки, Андросовки, Каменного Брода и Воздвижен- ки. Но это сопротивление было непродолжительным. Вскоре, неся большие потери, белые отступили к Самаре. В это же время войска 1-й армии приступили к сы- зранской операции. Наступление велось в трех направ- лениях: с запада по линии железной дороги двигались Пензенская и Инзенская дивизии, с севера по берегу Волги на Батраки наступала Симбирская (Железная) дивизия, а с юга—Вольская дивизия 4-й армии, подчи- ненная на это время командованию 1-й армии. Район Сызрань—Батраки был сильно укреплен. Наи- более густая сеть укреплений, вынесенных вперед кило- метров на десять и обнесенных проволочными загражде- ниями, тянулась от Заборовки до Батраков. Второго октября полки Симбирской дивизии с севера подошли к укрепленным позициям белых и выбили их из окопов. Другие части советских войск наступали с юга и с запада. Окруженные с трех сторон белые в па- нике отступили. 1 ПАКО, ф. I, д. 16, л. 51. 167
Разгрому белых под Сызранью и Батраками способ- ствовали успешные боевые действия 4-й армии, продви- гавшейся с юга по левому берегу Волги. Ее передовые части 1 октября прорвались к железнодорожной линии Сызрань—Самара. Огромное значение имело так- же вооруженное восстание рабочих в Иващенкове (Ча- паевске), вспыхнувшее 1 октября. Все это и вынудило белогвардейские войска спешно покинуть район Сыз- рани. В Иващенкове события развивались следующим об- разом. Сопротивление рабочих помешало белогвардей- цам демонтировать и вывезти оборудование заводов в намеченные сроки. Потом, когда Красная Армия при- близилась и возникла непосредственная опасность, бе- лые стали форсировать демонтаж. Но рабочие по- прежнему этому противодействовали: прятали инстру- менты и наиболее важные части станков, затягивали время. Наступило 1 октября. В этот день Интернациональ- ный полк 4-й армии прорвался к железнодорожной ли- нии западнее Иващенкова и перерезал путь Сызрань— Самара. Рабочие узнали об этом. Состоялось заседание правления профсоюза с делегатами от цехов, на кото- ром решили: используя благоприятную обстановку, на- чать вооруженное восстание. Захватив склад, где были винтовки, и вооружившись, рабочие направили к администрации завода делегацию с требованием: отменить приказ об эвакуации оборудо- вания. Представитель администрации ответил, что ни- какой эвакуации и не предполагается. Это была явная ложь. Тогда, чтобы гарантировать выполнение своего требования, рабочие арестовали начальника завода ге- нерала Рудакова и начальника охраны Осецинского. Тем временем комиссия по эвакуации завода связалась с офицером белочешского отряда, расположенного в эше- лоне на железнодорожной станции, и потребовала по- мощи в подавлении восстания. Вскоре отряд белочехов и белогвардейцев, прибли- зившись к заводу, открыл огонь. Разгорелся жестокий бой. Рабочие ни на шаг не отступали, бросались вруко- пашную. В бою принимали участие не только мужчи- ны, но и женщины и подростки. Они подносили патро- ны, помогали раненым. 168
К вечеру этого же дня в Иващенково прибыл не- большой красноармейский отряд — разведка Интерна- ционального полка. Ночью поселок и завод охраняли рабочие патрули. Была уверенность, что утром Интер- национальный полк вступит в поселок и с белыми бу- дет покончено. Но обстановка резко изменилась. Белогвардейские части, действовавшие под Сызранью, поспешно двину- лись в эшелонах к Самаре, чтобы пробиться на соеди- нение со своими частями. Первые два эшелона красно- армейцы спустили под откос. Но за ними прибывали новые. Белые предпринимали отчаянные атаки против Интернационального полка. Завязался жаркий бой, во время которого с тыла по Интернациональному полку неожиданно ударили чехословаки. Неся большие потери, полк с трудом вырвался из окружения и отошел к хутору, что южнее станции Май- туга1. Белогвардейцы ворвались в Иващенково и учи- нили страшную расправу с рабочими. В течение четы- рех дней шли массовые убийства в городе. Бандиты обходили квартиры и без суда расстреливали рабочих. Некоторые рабочие семьи были уничтожены целиком, включая женщин и детей. Всего за эти дни погибло свыше 1 000 человек. Только в районе железнодорож- ной станции было обнаружено свыше 800 трупов муж- чин, женщин и детей, изрубленных шашками2. Сотни рабочих были арестованы и убиты при перевозке в уфимскую тюрьму. Один рабочий, случайно спасшийся, рассказал о неве- роятных зверствах белогвардейцев в пути: «На станции Кротовка открылась дверь вагона и по- слышалась команда: — Выходи по три человека. С арестованных снимали одежду, обувь, а потом откуда-то налетали конники и рубили рабочих шаш- ками». В Иващенкове кровавая трагедия продолжалась до 6 октября, до момента вступления в город частей 4-й армии. 1 ЦГАКА, ф. 106, д. 924, л. 19. 2 Там же, ф. 157, оп. 2, д. 5, лл. 58—59. 169
САМАРА-СОВЕТСКИЙ ГОРОД Свирепствовала контрреволюция и в Самаре. Го- род оказался во власти вооруженной до зубов черносо- тенно-офицерской банды. Перед бегством из Самары белогвардейцы и интервенты вывозили все, что пред- ставляло ценность. Рабочих, пытавшихся противодей- ствовать вывозу оборудования заводов, расстреливали на месте. Для строительства укрепленной линии на подступах к городу белые объявили мобилизацию мужского на- селения в возрасте от 20 до 45 лет. Однако эта моби- лизация не имела успеха, так как на многих фабриках и заводах большевики уничтожили списки рабочих, без которых мобилизация срывалась. Эвакуацию своих учреждений Комуч поручил гене- ралу Трегубову. Но этот храбрый вояка первым удрал из Самары. Само «правительство», отслужившее по найму у империалистов срок службы, с трудом выбра- лось из города. Начальник штаба чехословацких войск, выслушав просьбу министров Комуча о подаче паровоза к их поезду, расхохотался: — Где ваша армия? Скажите, где ваша армия? Члены Комуча ответили, что пришли не для дис- куссий, а просить паровоз для отправки правительст- венного поезда. Услышав слово «правительство», офи- цер пришел в еще более веселое настроение: — Правительство! — хохотал он. — Вы — правитель- ство? На фронте операции Красной Армии развивались ус- пешно, и она быстро приближалась к Самаре. После за- нятия Сызрани одна группа войск 1-й армии двигалась вдоль железной дороги Сызрань — Самара, а другая — по правому берегу Волги. 1-я Самарская дивизия IV ар- мии подходила с юга и вела бои непосредственно на подступах к городу. Первой бригадой этой дивизии, за- нявшей потом Самару, командовал И. С. Кутяков. Николаевская дивизия В. И.Чапаева прикрывала тыл и левый фланг 4-й армии от уральских белоказаков. Ди- визия оттянула на себя значительные силы противника. Утром 6 октября в районе станции Липяги завязался бой. Четыре месяца тому назад здесь произошло пер- вое горячее столкновение с белочехами. Тогда наши 170
Слева направо в первом ряду командир I Самарской дивизии С. П. Захаров, командующий IV армией Т. С. Хвесин, член Реввоенсовета Восточного фронта П. А. Кобозев, член Реввоенсовета IV армии Г. Д. Линдов.
необученные отряды потерпели поражение. Теперь пол- ки Красной Армии громили белых. На другой день, 7 октября, белогвардейцы очистили левый берег реки Самары и бежали из города. Перед бегством они взорвали железнодорожный мост, зажгли понтонный мост и уничтожили все средства переправы. Но советских героев ждали на берегу рабочие. Появи- лись дощаники, лодки, началась переправа. Рабочие быстро потушили горящий понтонный мост, и вскоре по нему двинулась кавалерия. В 5 часов вечера части 4-й армии вступили в город, а тремя часами позже с севера в город вошли передовые части Железной ди- визии 1-й армии. Рабочие и все трудовое население Самары с ликова- нием встретили своих освободителей. Ночью состоялась манифестация в честь Красной Армии. В ту же ночь был создан временный ревком под председательством Ю. К. Милонова. В ночь на 9 октября в Самару вернулись из эваку- ации губком партии и губревком, которому и были переданы полномочия по управлению губернией. Разгром белогвардейцев вызвал огромный подъем среди рабочих Самары. Некоторые из них влились в ря- ды Красной Армии и ушли на фронт, а те, что остались в тылу, не жалели сил для восстановления народного хо- зяйства. Общее настроение рабочих в те дни хорошо вы- разили в телеграмме В. И. Ленину самарские грузчики. Они писали: «Профессиональный союз грузчиков Самарского рай- она на общем своем собрании выделил группу добро- вольцев в специальные части Советской Красной Армии для беспощадного преследования комитета учредилки и их приверженцев. Оставшиеся рабочие-грузчики предо- ставили себя в полное распоряжение Советской вла- сти»1. По случаю разгрома учредиловщины В. И. Ленин передал приветствие самарским рабочим. Политический комиссар 4-й армии Г. Д. Линдов, вернувшись из Москвы, где он докладывал В. И. Ленину о положении на фронте, писал в «Приволжской правде» 6 ноября 1918 года: 1 ГАКО, ф. 328. оп. 29, д. 44, л. 311. 172
«С особым удовольствием считаю своим долгом че- рез посредство вашей газеты исполнить возложенное на меня председателем Совнаркома В. И. Лениным пору- чение передать его самый горячий коммунистический привет самарскому пролетариату. Ознакомившись с тем, как самарский пролетариат встретил освобождение Самары от белогвардей- ского ига, как быстро и энергично самарские то- варищи-коммунисты при- ступили к налаживанию советской работы, това- рищ Ленин увидел в этом еще раз подтверждение той мысли, что Советская власть пустила слишком глубоко корни в самые недра рабочего, городско- го и сельского классов, чтобы какая-нибудь сила в состоянии была вырвать эти корни. Зная, как самарские то- варищи рабочие интересу- ются состоянием здоровья товарища Ленина после преступного на него покушения, могу сообщить им, что товарищ Ленин чувствует себя хорошо и бодро...»1 В середине октября советские войска развернули но- вое наступление против белых. 4-я армия продвигалась на Уральск, где белоказаки не прекращали борьбы против Советов; 1-я армия — на Бугуруслан и на Бузулук; 5-я армия — на Уфу, базируясь на Волго-Бу- гульминскую железную дорогу. Операции советских войск на всех направлениях шли успешно. 25 октября 1-я армия освободила Бугуруслан, 29—Бузулук, 10 ноября — Белебей, левая группа 5-й ар- мии 16 октября заняла Бугульму. Боеспособность белой армии катастрофически падала, насильно мобилизован- ные солдаты разбегались. 1 Газ. «Приволжская правда», № 328, 6 ноября 1918 года. 173
На бузулукском направлении действовала группа войск белогвардейского полковника Бакича. В состав этой группы входила 2-я стрелковая дивизия, сформи- рованная главным образом из мобилизованных кресть- ян. Но уже к концу октября от этой дивизии почти ни- чего не осталось. В докладе высшему командованию 30 октября полковник сообщал некоторые характерные дан- ные об этом соединении. «Дивизия, как боевая едини- ца, — писал он, — не жизнеспособна, а после оставления Сызрани и Самары совершенно расстроилась как мо- рально, так и численно. Последнее — результат того, что мобилизованные почти поголовно ушли из рядов частей: сызранские, хвалынские — на правом берегу Волги, бу- гурусланские и бузулукские — за Кинелем. Остались исключительно добровольцы и небольшая часть мобили- зованных из других районов...» Далее в связи с массовым дезертирством Бакич приводит данные о численном со- ставе полков: в 5-м стрелковом оставалось 200 человек, в 6-м — 60—70, в 7-м — 100. Но из армии уходили не только мобилизованные. Добровольцы, по словам пол- ковника, также неоднократно заявляли о своем желании демобилизоваться и уехать домой. В заключение докла- да командир бузулукской группы вынужден был при- знать, что «Продолжительное нахождение частей на тер- ритории с определенным большевистским настроением крайне разлагающе действует на войска, учащаются противодисциплинарные выступления как отдельных лиц, так и частей и команд».1 Серьезные признаки разложения обнаружились так- же в чехословацком корпусе. Среди рядовых солдат все более усиливалось недовольство политикой верхов кор- пуса, стремление к прекращению войны против Совет- ской республики. Перелом в настроении чехословацких солдат замети- ли и русские белогвардейские генералы. Начальник штаба Западного фронта 8 октября 1918 года доносил: «С потерей Самары произошел перелом... Наши части, не находя в чехах прежнего пыла, не верят уже в проч- ность их товарищеской выручки». Командованию чехословацкого корпуса в то время было уже не до выручки белогвардейцев. Недовольство 1 ЦГАКА, ф. 106, д. 82-74 (52-393), 1918 г., л. 127. 174
Группа партийных, советских и военных работников Самары после изгнания белогвардейцев (слева направо): М. М. Хатаевич, К. Ф. Левитин, В. В. Куйбышев, Ю. К. Милонов, Е. С. Ко- ган, М. С. Бешенковская, Ф. С. Шуцкевер (Магид), П. И. Струппе, В. А. Тронин, В. П. Мяги, М. П. Максяков, Д. П. Любецкая, фамилия не установлена, П. А. Кобозев, X. Г. Гинтер, Г. М. Леплевский, М. Ф. Трупп, А. И. Рыбин, С. Г. Рабинович, Я. Б. Пресман, фамилия не установлена, К. Г. Мясков, Я. А. Андреев, 3. И. Кабцан, В. Е. Косоротов, А. Г. Самсонов, фамилия не установлена, Н. Н. Сперанский, С. И. Кацаф, Мурашевский, А. М. Гельман.
в собственных войсках настолько обострилось, что фи- лиал Национального совета в конце 1918 года вынужден был созвать в Челябинске совещание представителей во- инских частей для решения вопроса о дальнейшей линии поведения корпуса. На совещание прибыл генерал Ште- фаник — представитель правительства только что соз- данного Чехословацкого государства. Делегаты от воинских частей требовали прекраще- ния войны с Советской Россией и отъезда на родину. Но перед голосованием вопроса о том, должны ли легионе- ры уехать на родину или продолжать войну, генерал Штефаник распустил совещание, снял полномочия с чле- нов филиала Национального совета и заявил, что прави- тельство приказывает легионерам оставаться в Россини продолжать борьбу против большевиков. Часть делегатов выразила протест против этих действий. Тогда Штефаник приказал арестовать протестующих.1 Но разложение в легионах продолжалось. Рядовые не желали больше воевать против Советов. И командо- вание корпуса, опасаясь бунта солдатских масс, вы- нуждено было в декабре снять свои части с фронта и от- вести их в тыл. В дальнейшем, как уже говорилось, они были использованы контрреволюцией на охране Сибир- ской железнодорожной магистрали. * С разгромом интервентов и белогвардейцев в Сред- нем Поволжье кончился период учредиловщины. Теперь она была уже не нужна империалистам и они заменили ее открытой военной диктатурой. Это была колчаковщина, которой, как писал В. И. Ленин, «помогли родиться на свет и ее прямо поддерживали меньшевики («социал- демократы») и эсеры («социалисты-революционеры»)».2 Колчаковский переворот был совершен 18 ноября в Омске по прямому заданию иностранных империалистов. Командир английского отряда в Омске полковник Джон Уорд писал впоследствии, что, совершая переворот, Кол- чак руководствовался «советами и наставлениями союз- ников», то есть Антанты и США.3 1 Великая Октябрьская социалистическая революция и свобода Чехословакии, стр. 61-62. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 515 3 Джон Уорд. Союзная интервенция в Сибири 1918—19 гг., стр. 25. 176
В связи с новыми заговорами международной контр- революции перед Советской страной вставали неслы- ханно тяжелые военные и хозяйственные трудности. Не на жизнь, а на смерть предстояла борьба с Колчаком, Деникиным, Юденичем, Врангелем и другими наймита- ми империалистов и палачами рабочих и крестьян. Коммунистическая партия и ее великий вождь, соз- датель и руководитель Советского государства В. И. Ле- нин уже в октябре 1918 года видели, что на страну «го- товится натиск неизмеримо более опасной силы, силы международной контрреволюционной буржуазии, англо- американской и французской в первую очередь».1 Но и новый натиск российской и международной контрреволюции на страну Советов потерпел крах. В героической и ожесточенной борьбе с внутренними и внешними врагами советский народ, руководимый слав- ной Коммунистической партией, отстоял великие завое- вания Октября и расчистил путь себе к коммунизму. 1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 109.
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ Абрикосов Иван Александрович (р. 1895) — военный моряк Балтфлота. В 1917 году после демобилизации прибыл в Самару и вступил в Красную гвардию. В 1918 году участвовал в бою под Липягами, в обороне клуба коммунистов. Вместе с В. В. Куйбы- шевым вышел из окруженного белогвардейцами клуба. Участник подпольной военно-разведывательной группы Ф. В. Паршина. В июле перебрался на советскую территорию в расположение 1-й ар- мии. Работал в военной разведке, а впоследствии был назначен комиссаром 2-й батареи Пензенской дивизии. После гражданской войны — в советских учреждениях и предприятиях Самары. В на- стоящее время пенсионер, проживает в г, Куйбышеве. 62, 125. Абрикосов Михаил Александрович (1891—1942)—рабочий, до контрреволюционного переворота в Самаре служил в 16-м саперном полку. В июне 1918 года участвовал в обороне Самары от бело- чехов. В период учредиловщины нелегально работал в военно-раз- ведывательной группе Ф. В. Паршина. После освобождения Сама- ры — в Самарском губернском военном комиссариате и других уч- реждениях. 125, 126, Авейде Мария Оскаровна (1884—1919)—учительница, член Коммунистической партии с 1904 года. Революционную работу вела в Вятке, Перми, Екатеринбурге (Свердловске). Неоднократно аре- стовывалась. После Февральской революции была организатором агитаторской группы при горкоме партии, много работала среди молодежи. В марте 1918 года избиралась членом бюро горрайкома партии. После контрреволюционного переворота в Самаре — под- польщица, член нелегального комитета партии. В августе 1918 года была арестована. По пути в Сибирь бежала из поезда смерти, по- селилась в Екатеринбурге, где возглавила подпольную большеви- стскую организацию. В марте 1919 года была арестована колча- ковской контрразведкой, подверглась мучительным пыткам, а 8 ап- реля вместе с другими большевиками белогвардейцы зарубили ее шашками. 87, 95, 96, 97, 98, 100, 101, 124. Адамская Варвара Ксаверьевна (1886—1926)—видная дея- тельница Самарской партийной организации в 1917—1918 годах. 178
В партии — с 1905 года. Проводила революционную работу в Москве и Казани, за что в 1910 году была присуждена к 5 годам каторги. После отбытия каторжных работ находилась в ссылке вплоть до Февральской революции. В Самаре — с марта 1917 года. Работала среди солдат, рабочих, трудящихся женщин. В 1918 году была ко- миссаром призрения, членом горрайкома партии. После падения Самары осталась в городе на подпольной работе. В июне была арестована и в поезде смерти отправлена в Сибирь. В середине 1919 года бежала из колчаковского застенка. Впоследствии работа- ла заведующей женотделом в Самарском губкоме партии, в губот- деле юстиции, а с конца 1920 года в Москве. 87, 100. Азии Владимир Михайлович (1887—1920)—герой гражданской войны. Родился в крестьянской семье. Окончил Елисаветградское кавалерийское училище, служил в 46-м Донском казачьем полку в чине подхорунжего. В 1917 году перешел на сторону пролетарской революции. В январе 1918 года — командир латышского коммуни- стического отряда; затем формировал и обучал в Вятке отряды Красной гвардии, боролся против контрреволюционных мятежей. В партию большевиков вступил в 1918 году. С августа того же го- да— командир Арской группы 2-й армии, сыгравшей большую роль при взятии Казани. Командовал 2-й сводной и 28-й стрелко- выми дивизиями. За успешные бои под Сарапулом, Воткинском и Ижевском награжден орденом Красного Знамени. С сентября 1919 года —на Царицынском фронте. Героически погиб в бою 18 февраля 1920 года в районе станции Цепина. 157. Акимов (Грачев) Алексей Андреевич. До захвата Самары бе- лочехами заведовал одним из отделов Самарского городского Со- вета, примыкая в то время к левым эсерам. При обороне Самары командовал отрядом. После захвата города интервентами был аре- стован, а в сентябре вместе с Ф. В. Паршиным и другими пригово- рен к расстрелу, который потом заменили двенадцатилетней катор- гой. Из заключения бежал. После освобождения Самары работал в отделе управления Самарского городского Совета. 129. Алеев Абас — рабочий Тимашевского сахарного завода, боль- шевик. Убит белогвардейцами в Самаре 8 июня 1918 года. 65. Александров Петр Палладиевич — рабочий металлист, больше- вик. До свержения царизма участвовал в революционном движении в Казани, отбывал каторгу. Вел активную борьбу против учреди- ловщины. 102, 104, 106. Алексеев Дмитрий Никитович (1893—1958)—работник колле- гии по формированию Красной Армии. Участвовал в обороне Са- мары от белочехов. Состоял в военно-разведывательной группе Ф. В. Паршина. Альденбаум — коммунист, командир красногвардейского отря- да чехов-интернационалистов в Сызрани в 1918 году. 51. Андерсон Мартин Андреевич («Земляк») (1893 г.)—рабочий, латыш, член Коммунистической партии с 1913 года. Был членом Са- марского подпольного комитета большевиков. 96. 99, 101. Андронов Петр Иванович (р. 1893) — активный работник Са- марской партийной организации в 1917—1918 и 1923—1932 годах. В партию вступил в начале 1917 года. В 1913—1916 годах был связан с большевиками, вел пропагандистскую работу в рабочем кружке. После Февральской революции избран заместителем ко- 179
мандира 143-го полка. Делегат 3-го Всероссийского съезда Советов. После захвата Самары интервентами был арестован и при- говорен военно-полевым судом к расстрелу, замененному двенадцати- летней каторгой. Из концлагеря в Сибири бежал. Впоследствии был на политработе в Красной Армии. В 1923—1933 годах работал в Самарской губернской и областной партийной контрольной ко- миссии. С 1945 года — доцент в Белорусском политехническом институте Минска. В настоящее время — персональный пенсионер, проживает в Минске. 87, 126, 129. Антонов Федор Прохорович (1874—1920) — из крестьян села Домашки, Бузулукского уезда. С 1894 года работал на рыбных промыслах. В 1904 году приехал в Самару и поступил на Трубоч- ный завод. В 1905 году вступил в РСДРП. Затем работал в Баку, откуда эмигрировал в Персию, но был там арестован за револю- ционную деятельность и выслан в Россию, где за ним учредили гласный надзор полиции. Во время первой мировой войны — в армии. В январе 1918 года вернулся в село Домашку. В период учредиловщины вместе с С. В. Соколом сформировал домашкин- ский добровольческий красногвардейский отряд и был его комис- саром. Позже — комиссар и командир 219-го стрелкового Домаш- кинского полка. Погиб в бою на Западном фронте. 151, 152. Антропов Петр Павлович (1892—1944)—рабочий-жестянщик, член партии с 1917 года. Один из руководителей большевистской организации в Иващенкове (Чапаевске). В марте 1918 года на 3-м самарском губернском съезде избран членом губкома. В мае—июне 1918 года — в Красной гвардии, боролся против белочехов. По за- данию губкома возглавил подпольную организацию большевиков в Самаре в период учредиловщины. В июле арестован и в поезде смерти отправлен в Сибирь. Под Иркутском бежал, работал в кол- чаковской тылу в Иркутске и Новониколаевске (Новосибирск). В 1919 году возвратился в Иващенково, потом был на партийной и советской работе в Чапаевске, Самаре, Сызрани. С 1937 года — в Красноярском крае пропагандист и заведующий парткабинетом Но- воселовского райкома КПСС. 93, 94, 97, 98, 99, 100, 101. Ануфриева (Малова) Евдокия Михайловна (р. 1899)—работ- ница Трубочного завода, член партии с апреля 1917 года. В 1917—1918 годах член райкома партии, депутат горсовета. При уч- редилке принимала участие в работе подпольной организации боль- шевиков. После освобождения Самары была на партийной и совет- ской работе. В настоящее время — персональный пенсионер, про- живает в Куйбышеве. 97, Апин Антон Янович (1872—1946) — рабочий-плотник, латыш, член партии с 1903 года. При царизме вел революционную работу в Риге. Был арестован и в 1903 году приговорен военным судом к 6 годам каторги, а потом сослан на поселение в Енисейскую гу- бернию. В 1915 году бежал. После Февральской революции нахо- дился в Харькове, служил красногвардейцем. С 1918 года — в Са- маре, участник вооруженной борьбы против белочехов. При учреди- ловщине — на подпольной работе. После освобождения Самары — на руководящей партийной и советской работе. 101. Апраксина Фаина Львовна (р. 1892) — работница трамвайного парка, член партии с апреля 1917 года. Летом 1918 года принимала 180
участие в работе подпольной большевистской организации, состояла в группе Ф. В. Паршина. После разгрома учредиловщины — на пар- тийной работе. В последующие годы работала в органах юстиции. В настоящее время персональный пенсионер, проживает в Куйбы- шеве. 97, 125. Аристов Владимир —рабочий химического завода Ушкова в Ивашенкове, был арестован белогвардейцами за выступление про- тив интервентов. 117, 118. Аугенфиш—рабочий, большевик. В Октябрьские дни 1917 года входил в состав Самарского ревкома. В 1918 году работал в профсоюзе металлистов. Убит контрреволюционерами во время анар- хо-максималистского мятежа в Самаре 17 мая 1918 года. 39. Бакаев Алексей Яковлевич (1872—1945)—член Коммунистиче- ской партии с 1906 года. Неоднократно подвергался арестам и вы- сылкам. В Октябрьские дни в качестве комиссара ревкома занимал банки, почту, телеграф, телефонную станцию. Затем провел на- ционализацию нефтяных и лесных складов, возглавлял секцию топ- лива губсовнархоза. Во время анархо-максималистского мятежа и при обороне Самары от белочехов был в отряде Красной гвардии. 8 июня захвачен белогвардейцами и вместе с А. А. Масленниковым и П. А. Вавиловым отправлен в Сибирь. В Омске бежал, участвовал в подготовке октябрьского (1918 год) восстания омских рабочих. В ноябре по поручению Омского комитета большевиков перебрался через фронт и доставил в ЦК РКП (б) доклад сибирских большеви- ков о положении в колчаковском тылу. Позже работал в Сиббюро ЦК РКП (б). При наступлении Колчака работал в политотделе 5-й армии. С сентября 1919 года по март 1920 года был секретарем Челябинского губкома РКП (б), заместителем председателя ревкома и уполномоченным ЧК. С 1920 по 1924 год —в Самаре, затем в Мо- скве на партийной, советской и хозяйственной работе. 63. Барвашева Софья Абрамовна (р. 1898)—работница, в партию вступила в Риге в 1916 году. По приезде в Самару в том же году работала в больничной кассе городских предприятий. После Октяб- ря принимала участие в борьбе против Дутова в рядах Красной гвардии. В дни господства в Самаре белогвардейцев выполняла по- ручения подпольного комитета большевиков по связи с ревкомом, находившимся в Симбирске. При возвращении из Симбирска была арестована и отправлена в Сибирь. Из заключения освобождена в Иркутске в 1919 году. Работала в подпольных большевистских ор- ганизациях Иркутска и Омска, а после разгрома колчаковщины — в Омском горкоме партии, в политотделе 5-й армии, затем в орга- нах ВЧК—ОГПУ—НКВД. В настоящее время — персональный пенсионер, проживает в Москве. 121. Барцев Дмитрий—крестьянин деревни Пальной, Петропавловской волости. Убит белогвардейцами летом 1918 года. 83. Барцев Прокофий—крестьянин деревни Пальной, Петропавлов- ской волости. Убит белогвардейцами летом 1918 года. 83. Батаев Иван —крестьянин села Большая Каменка. Расстрелян карятельным отрядом. 144. Беляев Василий Федорович — рабочий Трубочного завода в Са- маре, член Коммунистической партии с 1915 года, участник боев про- тив Дутова, при наступлении белочехов — член штаба коммунисти- ческих дружин. 34. 181
Беркман—член чрезвычайного штаба, созданного Самарским гор- исполкомом для руководства борьбой против Дутова в мае 1918 года. После роспуска губисполкома был назначен временным воен- ным комиссаром. 35. Берлинский Израиль Ильич — большевик, активный работник сызранской партийной организации в 1917—1918 годах. Входил в Сызранский комитет большевиков и Совет рабочих депутатов. Был председателем военно-революционного комитета и редактором «Из- вестий Сызранского Совета рабочих и солдатских депутатов». С кон- ца апреля — уездный комиссар труда. Во время контрреволюцион- ного выступления мятежного чехословацкого корпуса в Сызрани был арестован и позже расстрелян. 52, 63, 86. Берц Андрей — рабочий химического завода Ушкова в Ива- щенкове, был арестован белогвардейцами за выступления против интервентов. 117, 118. Бешенковская Мария Соломоновна (р. 1897) — работница, член Коммунистической партии с 1914 года. Принимала активное учас- тие в революционном движении в Самаре, подвергалась аресту. После падения Самары выполняла поручения губкома партии по свя- зи с Москвой., После освобождения Самары зав. клубом комму- нистов, потом была на партийной работе в Казани, Ленинграде и Москве. В настоящее время персональный пенсионер, проживает в Москве. 62, 97. 122, 175. Бешенковская Сарра Соломоновна (1899—1920)—зубной техник, в партию вступила после Февральской революции. В 1918 году ра- ботала в ревкоме. После захвата Самары белочехами — на неле- гальной работе. Потом была на партработе в Гомеле, Самаре. 96. Биргель Антонина Тенисовна (1900—1959) — работница, член Коммунистической партии с 1917 года. При обороне Самары от мя- тежного чехословацкого корпуса — санитарка в отряде Красной гвардии. При учредилке была арестована белогвардейцами и в по- езде смерти отправлена в Сибирь. После освобождения из заклю- чения работала в особом отделе 5-й армии. Вернувшись в Са- мару в 1921 году, работала в губчека, позже — на профсоюзной и партийной работе. Ее воспоминания о поезде смерти опубликованы в книге «Поезд смерти». Куйбышев, 1957 год. 87, 99. Бирзнек — настоящая фамилия и имя Силин Ян Михайлович (1894—1941) — рабочий, слесарь, член Самарского подпольного ко- митета большевиков. В партию вступил в Риге в 1912 г., неод- нократно арестовывался жандармами. В Самару прибыл в марте 1918 г. Принимал участие в боях против мятежников. После ос- вобождения Самары был комендантом 6 района внутренней оборо- ны города, затем секретарем латышской секции РКП (б). В 1919 г. по партмобилизации был направлен на деникинский фронт. Впо- следствии работал в органах ЧК—ГПУ—НКВД. Погиб на фронте Отечественной войны. 96, 99, 101, 112. Благонравов Г. И. (1895—1943)—прапорщик 180-го пехотного полка, входил в состав военной организации при ЦК РСДРП (б), был секретарем большевистской фракции ВЦИК первого созыва. В 1918 году — член Реввоенсовета Восточного фронта. 72. Блинов — товарищ председателя Старочесноковского волиспол- кома, Бугурусланского уезда, в 1918 году. 139. 182
Блюхер Василий Константинович (1889—1938) — рабочий, уча- стник революционного движения с 1910 года, член партии с 1916 го- да. Во время первой мировой войны был на фронте рядовым, потом унтер-офицером. С февраля 1917 года — в Самаре; вел револю- ционную работу среди солдат гарнизона, был членом Совета солдат- ских депутатов. После Октября был назначен помощником комис- сара гарнизона. В ноябре 1917 года назначен комиссаром отряда Красной гвардии, направленного в помощь рабочим Челябинска. В боях против белогвардейских частей Дутова командовал отрядом. Летом 1918 года командовал Южно-Уральской партизанской армией, соединившейся с Красной Армией 12 сентября после 40-дневного ге- роического рейда в окружении белоказачьих войск. В сентябре 1918 года первым в Советской республике был награжден орденом Красно- го Знамени. В период борьбы с Колчаком и Врангелем командовал дивизией. В 1921—1922 годах был главнокомандующим, военным ми- нистром и председателем Военного Совета Дальневосточной респуб- лики. В последующие годы занимал ряд высших командных постов в Красной Армии. С 1929 года — командующий войсками Особой Краснознаменной Дальневосточной армии, с 1935 — Маршал Совет- ского Союза. 31. Болдырев Иван Филиппович (1893—1926) — рабочий Трубочного завода, большевик, красногвардеец. Принимал участие в подполь- ной работе большевистской группы Ф. В. Паршина при учредилке. Был арестован, в поезде смерти отправлен в Сибирь. По дороге бежал. После освобождения Самары работал в военных учрежде- ниях Самары, Чапаевска и в городах Сибири. 124, 125, 128. Болдырев Петр Филиппович (1902—1928) — рабочий-подрос- ток, выполнял задания большевистской группы Ф. В. Паршина. В 1919 году вступил добровольцем в Красную Армию и всю граждан- скую войну провел на фронтах. После демобилизации работал ки- номехаником. 124, 125. Болдырева Анастасия Филипповна (р. 1892) — работница. В 1918 году после захвата Самары белочехами принимала участие в деятельности подпольной большевистской группы Ф. В. Паршина. Член КПСС с 1925 года. Впоследствии работала в трампарке, на фабрике «Красная звезда». С 1930 по 1933 год — на советской ра- боте в деревне, позднее—в Самаре. В настоящее время пенсио- нерка, проживает в Куйбышеве. 124, 125. Болдырева Анна Филипповна (р. 1896)—до контрреволюцион- ного переворота работала в коллегии по формированию Красной Ар- мии. После захвата Самары белогвардейцами — на подпольной ра- боте, в группе Ф. В. Паршина, арестовывалась. С приходом Совет- ской власти работала в советских учреждениях Самары, Казани и Барнаула. В настоящее время живет в Барнауле. 124, 125. 128. Болдырева Ксения Филипповна (1895—1919) — работница Трубочного завода, член партии с 1916 года. После захвата Самары белогвардейцами — активная участница подпольной военно-разведы- вательной группы Ф. В. Паршина. Вместе с В. Н. Евсеевым доста- вила через фронт в ревком доклад Ф. В. Паршина о положении в Самаре. Затем работала в губвоенкомате, в штабе 4-й армии. На Уральском фронте, будучи в разведке в тылу у неприятеля, попала в руки белых и была расстреляна. 124, 125, 126, 127. Буданов — коммунист, расстрелян белогвардейцами. 120. 18
Бьюкели Рудольф — сотрудник американской миссии Красного Креста в Сибири в 1918 году. Автор записок о самарском поезде смерти. 89, 90. Вавилов Павел Андреевич (1891 — 1919) — рабочий-слесарь, член партии с 1911 года. В 1911—1914 годах работал на Трубоч- ном заводе в Самаре, был одним из организаторов политической забастовки на самарских предприятиях 1 мая 1914 года. В годы пер- вой мировой войны работал в Уфе, был арестован, после осво- бождения мобилизован в армию, где вел революционную пропа- ганду. После Февральской революции избран председателем Глав- ного комитета Самаро-Златоустовской ж. д.; после Октября — комиссар дороги. 8 июня 1918 года был захвачен белогвардейцами и вместе с А. А. Масленниковым отправлен в Сибирь. Из концентра- ционного лагеря бежал и в Омске принял участие в подготовке во- оруженного восстания против Колчака, как один из руководителей военно-революционного штаба при Сибирском обкоме большевист- ской партии. В апреле 1919 года был арестован колчаковской контр- разведкой и вместе с А. А. Масленниковым и группой других боль- шевиков расстрелян. 35, 61. Вагапов А. — учитель, большевик. В Кузнецк был прислан из центра в начале 1918 года. Являлся одним из организаторов куз- нецкой партийной организации, был членом ревкома и комиссаром юстиции. Захвачен белочехами и расстрелян. 47. Вагнер Мария — коммунистка, латышка, участница обороны Са- мары. Убита белогвардейцами в Самаре 8 июня 1918 года. 65. Валов Константин Ильич (1893—1918) — большевик, работник конторы зернохранилищ госбанка. Арестован белогвардейцами в первые дни после захвата Самары и расстрелян. 65. Варейкис Иосиф Михайлович (1894—1939)—рабочий-токарь, в партии с 1913 года. Активный участник революционного движения и стачечной борьбы до 1917 года. С мая 1918 года по конец 1920 года возглавлял Симбирскую губернскую партийную организацию. Сыграл выдающуюся роль в ликвидации авантюры Муравьева в июле 1918 года. Впоследствии был на партийной работе. 72, 73, 74. Варламов Алексей Васильевич (1887—1918)—рабочий-машинист, активный участник революционного движения в Сызрани в годы ца- ризма, в партию вступил после Февральской революции. Работая в Сызранском депо, возглавлял борьбу против эсеров и меньшевиков. Летом 1917 года организовал отряд Красной гвардии из рабочих де- по и станции Сызрань и стал его командиром. После Октября из- бран председателем исполкома уездного Совета. Перед чехословац- ким мятежом был назначен военным комиссаром Сызрани. После захвата Сызрани белочехами арестован и расстрелян. 48, 51. Василевская Бася — член Коммунистической партии с 1916 го- да. В партию вступила в Чернигове, где вела революционную рабо- ту. В период учредиловщины в Самаре входила в подпольный коми- тет большевиков. После освобождения Самары — секретарь райко- ма партии, затем работала в губкоме РКП (б). 96, 97, 98. Вацетис Иоаким Иоакимович (1873—1938) — командующий Восточным фронтом после измены Муравьева. Родился в семье бат- рака. Окончил Виленское военное училище, затем Военную акаде- мию. Участник первой мировой войны. В июле 1918 года 184
был назначен командующим Восточным фронтом, одновременно командовал 5-й армией. С 4 сентября 1918 по 8 июля 1919 года — главнокомандующий всеми вооруженными силами РСФСР. В после- дующие годы — преподаватель Военной академии. 75. Вегнер Вильгельм Генрихович — учитель, член Коммунистиче- ской партии с февраля 1917 года. После демобилизации из старой армии в начале 1918 года учительствовал в одном из сел Новоузен- ского уезда. С марта 1918 года — в Самаре, заведующий школьным отделом при штабе Красной Армии. Участвовал в обороне Самары от белочехов; по заданию ревкома доставил в Самару деньги для нужд подпольной организации большевиков. После освобождения Самары был на партработе в немецких районах Поволжья, а затем в Ленинграде и других городах. 120. Вельский-Адельсон Максим Григорьевич (р. 1889)—видный работ- ник Самарской организации большевиков в 1917—1923 годах, член Коммунистической партии с июня 1917 года. В 1917—1918 годах сотрудничал в большевистской газете «Приволжская правда», был членом Совета рабочих депутатов. Редактировал газеты «Солдат, рабочий и крестьянин», «Серп и молот», «Коммуна». С 1923 го- да— в Москве, в советской печати, потом на партийной работе. В настоящее время — персональный пенсионер, живет в Москве. 97. Венцек Франциск Иванович (1885—1918)—член Коммунистиче- ской партии с 1904 года, принимал активное участие в работе большевистских организаций в Самарканде, потом в Москве, Харь- кове и Туле. Неоднократно арестовывался. В 1915 году был выслан в Калугу. В сентябре того же года, перейдя на нелегальное поло- жение, прибыл в Самару, где вел партийную работу, руководил партийными кружками на Трубочном заводе и в потребительском обществе «Самопомощь». После Февральской революции принимал горячее участие в создании Совета рабочих депутатов и в марте 1917 года был избран его секретарем. После победы Октябрьской революции избран членом губисполкома и председателем рев- трибунала. Убит белогвардейцами 8 июня 1918 года. 64, 65. Веселый Артем (Кочкуров Николай Иванович) (1899—1939) — видный советский писатель 20—30 годов. Родился в Самаре в семье грузчика, с 14-летнего возраста работал на заводе. В марте 1917 го- да вступил в Коммунистическую партию, работал агитатором, со- трудничал в большевистских газетах. С осени 1917 года Кочкуров — красногвардеец, принимал участие в борьбе против Дутова и белочехов. В бою под Самарой был ранен, скрывался в захвачен- ной интервентами Самаре, потом перебрался через фронт в По- кровск, сотрудничал в «Приволжской правде». После освобождения Самары был на партийной и газетной работе в Мелекессе, затем в Самаре. В августе 1919 года ушел добровольцем на деникинский фронт, откуда вернулся в 1920 году. Наиболее крупные произведе- ния Артема Веселого: «Россия, кровью умытая», «Гуляй-Волга», «Реки огненные». 122. Воздвиженский Михаил Дмитриевич — большевик, секретарь сызранского уездного комитета партии в мае 1918 года. 51. Воронина (Пеньевская) Евдокия Ивановна (р. 1895)—работни- ца швейной мастерской в Самаре. Во время боя под Липягами бы- ла в симбирском отряде Пеньевского и Гладышева в качестве медицинской сестры. При учредиловщине выполняла задания под- 185
польного комитета большевиков по связи с самарским ревкомом, находившимся в Симбирске. В настоящее время — персональный пенсионер, проживает в Киеве. 121. Воронович Андрей Яковлевич (1881—1947)—рабочий, член Коммунистической партии с 1918 года, командир красногвардейско- го отряда в Иващенкове (Чапаевске), принимавшего участие в борьбе против белочехов у волжского моста, на подступах к Сама- ре, а затем при освобождении Самары. В декабре 1918 года назна- чен командиром сформированного в Иващенкове полка (впослед- ствии 175-й Иващенковский стрелковый полк), с которым сражался на фронтах гражданской войны. До 1935 года — на командных пос- тах в рядах Красной Армии. Во время Великой Отечественной войны возглавлял оборонное строительство в районе боевых действий, был контужен. Впоследствии работал директором совхоза в Башкирской АССР. 56. Гавриленко Александр Васильевич (1885—1949) — рабочий Тру- бочного завода, один из организаторов и руководителей Красной гвардии в Самаре. Родился в Одессе в семье рабочего, четырнадца- ти лет поступил на завод и стал токарем. В 1912 году в Петербурге вступил в РСДРП (б).. За революционную работу был выслан из Петер- бурга, из Риги и Тулы. С 1915 года — в Самаре, входил в состав Са- марского подпольного комитета большевиков. В 1916 году аресто- ван и сослан в Сибирь. После Февральской революции вернулся в Самару, был одним из организаторов и руководителей Красной гвардии, принимал участие в ликвидации мятежа Дутова в Орен- бурге. После захвата Самары белочехами работал в ЧК, а затем направлен в Красную Армию, где был комиссаром полка. После ос- вобождения Самары — на ответственной партийной, советской и хозяйственной работе. 31, 157. Гай Гая Дмитриевич (1887—1938) — сын учителя, до револю- ции принимал участие в революционном движении в Закавказье. В 1918 году в Самаре примыкал к левым эсерам, позже вступил в Коммунистическую партию. Командовал красногвардейским отря- дом при защите Самары от белочехов, затем был командиром 24-й Самаро-Симбирской Железной дивизии. Участвовал в военных дей- ствиях против армии учредилки, Дутова, Колчака. Во время войны с панской Польшей в 1920 году командовал 3-м конным корпусом. В дальнейшем был на военной работе. 59, 75, 162. Галактионов Алексей Петрович (1888—1922) — рабочий-сле- сарь и электромонтер, член партии с 1906 года. Начал революцион- ную деятельность в 1905 году в городе Бузулуке, где работал в механических мастерских, а затем — в депо. В период с 1906 по 1915 год вел революционную работу в Ташкенте, Саратове, Челябинске, Петербурге. С 1915 года — в Самаре. Работая на Трубочном за- воде, руководил кружками, входил в состав Самарского город- ского комитета большевиков. В сентябре 1916 года арестован и сослан в Сибирь. После Февральской революции вернулся в Са- мару, избран членом Совета рабочих депутатов. В дни Октября — член губкома партии и ревкома, затем — губернский комиссар внут- ренних дел. В дни обороны Самары от белочехов — член ревкома, деятельный организатор красногвардейских отрядов, член штаба обороны. В период борьбы против учредилки — политический ко- миссар дивизии, а после освобождения Самары был избран предсе- 186
дателем Самарского губисполкома. С осени 1921 года работал се- кретарем обкома партии в Казани. Погиб 5 июня 1922 года при аварии самолета. 31, 35, 60, 97, 115. Галактионов Михаил Романович (1897—1948)—большевик, ак- тивный работник Самарской партийной организации, член коллегии по формированию Красной Армии, член губисполкома. В последние годы был на командных постах в Советской Армии в звании ге- нерал-майора. Галвынь (Силина) Мария Юрьевна (1894—1938)—член ла- тышской группы большевиков, член партии с 1916 г. Участница вы- пуска большевистских листовок. 112. Галкин Иосиф Яковлевич (р. 1903)—сын рабочего. До захва- та Самары белочехами работал экспедитором газеты «Приволжская правда». В период учредиловщины был связным между подпольным комитетом и ревкомом. После освобождения Самары — на фронте, а затем на партийной работе. 121. Гаршин Александр Васильевич — рабочий Сергиевского завода в Иващенкове. Был арестован белогвардейцами и отправлен в Си- бирь. После возвращения работал в Чапаевске. 117. Гашек Ярослав (1883—1923)—крупнейший чешский писатель- сатирик, автор всемирно известного романа «Похождения бравого солдата Швейка». Во время первой мировой войны был призван в австрийскую армию, в 1915 году сдался русским в плен, работал в чехословацкой газете «Чехослован»», выходившей в Киеве. В на- чале 1918 года вступил в Красную Армию и стал членом РСДРП (б). Был заочно приговорен легионерами к расстрелу. Вес- ной 1918 года прибыл в Самару, где вел работу среди пленных че- хов и словаков, являясь одним из руководителей чехословацкой секции РКП (б). После захвата Самары белочехами жил на захва- ченной белогвардейцами территории нелегально, потом перебрался в район расположения Красной Армии. Работал в политотделе 5-й армии, редактировал журналы и газеты для бойцов-интернациона- листов. Был комендантом города Бугульмы. В декабре 1920 года вернулся в Чехословакию, сотрудничал в газете «Руде право» — центральном органе Коммунистической партии Чехословакии. Кроме романа «Похождения бравого солдата Швейка», Гашек написал бо- лее тысячи сатирических рассказов. 11, 12. Герасимов Михаил Прокофьевич (1889—1939) —губернский военный комиссар в начале 1918 года, член губисполкома. Впослед- ствии известный советский поэт. Родился в семье железнодорожного рабочего близ города Бугуруслана, учился в кинельской двухклас- сной школе и в самарском железнодорожном техническом училище. В 1905 году вступил в РСДРП (б), в 1906 году был арестован. В 1907 году эмигрировал за границу. Во Франции, Бельгии, Италии работал шахтером, слесарем, монтером, кочегаром на морских су- дах. В годы первой мировой войны — солдат французской ар- мии, осенью 1915 года выслан в Россию за революционную пропа- ганду. В 1916 году был арестован и отдан под надзор в саперный батальон. Активный участник Февральской и Октябрьской револю- ций. В 1917 году — председатель Совета солдатских депутатов в Самаре, в Октябрьские дни — член ревкома. Печататься начал и большевистских изданиях с 1913 года. 31. 187
Гидаспов Александр Васильевич (1880—1927)—до Октябрьской революции служил в банке, потом в военно-промышленном комите- те. Беспартийный. В 1918 году работал в губернском комиссариате внутренних дел в качестве заведующего отделом вероисповеданий. Деятельность по проведению декрета Советской власти об отделе- нии церкви от государства вызвала злобу против Гидаспова реак- ционного духовенства и буржуазии. В период учредиловщины он был арестован, в числе тринадцати привлекался к военно-полевому суду. После освобождения Самары работал в аппарате губисполко- ма и Бузулукского уисполкома. 129. Гинтер Христофор Генрихович — бывший офицер, в 1918— 1919 годах — губернский военный комиссар. В партии с 1917 года. В революционное движение вступил в 1905 году в Прибалтике. При- нимал активное участие в борьбе с Временным правительством, был членом Совета солдатских депутатов в частях армии. После побе- ды Октября работал в Харькове. В 1918 году прибыл в Самару, был членом военной коллегии при горисполкоме, затем губернским военным комиссаром, а с приходом белочехов — начальник штаба Симбирской группы войск. После освобождения Самары — губерн- ский военный комиссар. 175. Гиршберг Вениамин Павлович («Григорьев») (1898—1918)—ра- бочий-портной, член партии с 1916 года. Работал в Елисаветграде, Николаеве, Харькове, где в 1916—1918 гг. был членом правления союза швейников «Игла». В Самару прибыл в 1918 году. В период учредиловщины — председатель правления союза «Игла», входил в состав подпольного комитета большевиков. Из Самары был коман- дирован в Сибирь с партийным поручением. После возвращения снова пожелал ехать в Сибирь для участия в подпольной работе. Работал в Челябинске, в период колчаковщины был председателем подпольного комитета большевиков. Весной 1919 года Гиршберг и другие подпольщики были арестованы колчаковской контрразвед- кой и расстреляны. 97, 98, 99, 101, 106, 107. Гладышев Петр Харитонович (1894—1919)—член Симбирского губисполкома в 1918 году. Работал среди текстильщиков. Сначала примыкал к левым эсерам, потом отошел от них и примкнул к большевикам. В качестве комиссара симбирского сводного отряда участвовал в сражении под Липягами, был ранен и захвачен в плен. В поезде смерти отправлен в Сибирь. Осенью 1919 года при пере- возке пленных по реке Оби организовал побег 60 красноармейцев с парохода. Настигнутый белыми карателями, Гладышев в мешке с грузом был брошен в реку. 58, 121. Голя-Юзьвяк Франц Михайлович — поляк, эвакуированный из Польши во время мировой войны. В Польше принимал участие в революционном движении в рядах ППС «Певицы, в вооруженном столкновении с казаками потерял руку. В 1917—1918 годах — командир красногвардейского отряда в Иващенкове (Чапаевске), принимал участие в боях с белочехами у волжского моста и под Липягами. После захвата Самары белогвардейцами был арестован и военно- полевым судом приговорен к расстрелу. Расстрел заменен двенад- цатью годами каторги. При отправлении в Сибирь из уфимской тюрь- мы бежал. После гражданской войны жил в Польше, принимал уча- стие в революционной борьбе. В 20-х годах расстрелян. 56, 188
Грачев — командир советского отряда, прибывшего в Самару из Уфы 7 июня 1918 года и занявшего позиции у железнодорожного моста. Погиб в бою 8 июня 1918 года. 60. Громов Константин Петрович (р. 1902)—в 1917 году ученик реального училища. В Октябре вступил в Красную гвардию и в агитаторскую группу, созданную городским комитетом большевиков. В партии с января 1918 года. В период учредиловщины принимал участие в работе подпольной организации, выполнял задания под- польного комитета. После освобождения Самары — член оргбюро по созданию комсомола, а затем член городского комитета комсо- мола. В 1919 году был на фронте, а по возвращении с фронта — на профсоюзной, партийной и советской работе. С 1924 года — в рядах Советской Армии. В настоящее время инженер-полковник запаса, проживает в Москве. 96, 98, 101. Груздев Семен Иванович (1886—1935)—рабочий-портной, член Коммунистической партии с 1908 года. До Февральской революции принимал активное участие в работе Самарской организации боль- шевиков, будучи одним из руководителей профсоюза швейников «Игла». После Февральской революции работал в профсоюзе строи- телей, был членом Совета рабочих и солдатских депутатов. При учредилке вел подпольную работу, входил в состав Самарского ко- митета большевиков. В конце августа 1918 года арестован, а в ок- тябре отправлен в Сибирь в поезде смерти. На Дальнем Востоке бе- жал. Руководил профсоюзом швейников во Владивостоке, принимал участие в работе подпольной организации большевиков. По возвра- щении из Сибири в сентябре 1920 года работал в Самаре, затем в Ленинграде. 97, 98, 99, 100, 101, 106, 108. Грушка Ченек — чех, во время первой мировой войны, будучи мобилизован в австрийскую армию, перешел в русский плен. В 1917 году вступил в Красную гвардию и принимал участие в боях против белогвардейцев в уральских степях. Позже, в боях за Ца- рицын, командовал интернациональной ротой, входившей в состав 1-й Луганской коммунистической дивизии. Ныне — генерал-поручик Чехословацкой армии, член ЦК Коммунистической партии Чехосло- вакии. 14. Гузаков Петр Васильевич (1889—1938)—рабочий, в Коммуни- стическую партию вступил в 1905 году, будучи учеником ремеслен- ного училища. Позднее работал в Миньяре, при- нимал участие в организации забастовок и демонстра- ций. В 1906 году за участие в вооруженной стычке с полицией был арестован. В 1908 году осужден к пожизненной ка- торге, замененной как несовершеннолетнему восемью годами каторж- ной тюрьмы. В 1909 году бежал и эмигрировал за границу, потом вер- нулся в Россию. Работал в Вятке, Казани, Златоусте, Уфе. В 1911 году вновь арестован и заключен в Петропавловскую крепость. В 1913 году приговорен к 6 годам каторжных работ. После Февраль- ской революции вернулся на Симский завод, избран в состав коми- тета большевиков. Принимал активное участие в организации от- рядов Красной гвардии. В августе 1917 года делегирован на 6-й съезд партии. В Октябрьские дни руководил симскими рабочими отрядами, разоружавшими контрреволюционные казачьи полки. Позднее» как командир отряда, участвовал в борьбе против Дутова, В мае 1918 года с отрядом прибыл в Самару и назначен помощни- 189
ком командующего Урало-Оренбургским фронтом. 30 мая вошел в состав революционного штаба, созданного в связи с начавшимся мятежом чехословацкого корпуса. В период борьбы с колчаковщи- ной— на руководящих постах в 5-й армии, в 1919 году работал в тылу колчаковских войск по организации партизанских отрядов. После гражданской войны — на ответственной партийной и совет- ской работе, 41, 55. Гульчиков Федор — крестьянин деревни Пальной, Петропавлов- ской волости. Убит белогвардейцами летом 1918 года. 83. Гусев Сергей Иванович (1874—1933)—профессиональный рево- люционер. В 1896 году работал в петербургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса». С 1899 года вел партработу в Ро- стове. Агент газеты «Искра». С 1903 года — большевик. Член Бюро комитетов большинства. В 1904—1906 годах вел партработу в Пе- тербурге, Одессе, Москве. Делегат IV съезда партии. Подвергался арестам и ссылке. В октябре 1917 года — секретарь Петроградского военно-революционного комитета. В 1918 году был политическим комиссаром и членом Реввоенсовета 5-й и 2-й армий, затем членом РВС Восточного фронта. В последующие годы был на ответствен- ной военной и партийной работе. 155. Данелюк Александр Петрович (1897—1937)—член Самарского подпольного комитета большевиков при учредиловщине (псевд. «Са- ша», «Климковский»). Сын варшавского рабочего, во время первой мировой войны эвакуирован в Нижний Новгород, где в 1915 году вступил в РСДРП (б). В 1916 году арестован за революционную деятельность. После выхода из тюрьмы уехал в Чугуев (Украина), где руководил польской группой социал-демократов. В 1918 году направлен на партийную работу в Самару. В мае 1918 года избран товарищем председателя исполкома Иващенковского Совета, прини- мал участие в вооруженной борьбе против белочехов. После захва- та Самары белочехами работал в большевистском подполье, вхо- дил в состав Самарского комитета. 18 июля арестован и в октябре отправлен в Сибирь. Из поезда смерти бежал, вел революционную работу среди польских легионеров в Новониколаевске. В 1919 году вернулся в Польшу, вступил в ряды Польской коммунистической партии и стал одним из виднейших ее деятелей. Руководил партий- ной работой в Домбровском угольном бассейне, в Западной Украи- не, входил в состав ЦК Компартии Восточной Галиции, позже был членом секретариата ЦК Польской коммунистической партии. За революционную деятельность арестовывался. В тридцатых годах ра- ботал в Исполкоме Коминтерна. Его воспоминания о поезде смерти за подписью Э. С. Стефанский опубликованы в книге: «Поезд смер- ти», Куйбышев, 1957. 94, 99, 100, 101. Данилов Филипп Григорьевич — рабочий-монтер из Иващенко- ва, коммунист. Принимал участие в боях против белочехов, после захвата Иващенкова интервентами вел агитацию против них. 29 ию- ня 1918 года был арестован белогвардейцами и позже в поезде смерти отправлен в Сибирь. 117. Дедловский Владимир — крестьянин села Ново-Сергиевки, Бу- зулукского уезда. 133. Дементьев Иван Кузьмич — рабочий химического завода Уш- кова в Иващенкове, был арестован белогвардейцами за выступле- ние против интервентов. 117, 118. 190
Демидов Михаил Петрович) (1900—1953)—рабочий трампарка в Самаре. В рядах Красной гвардии принимал участие в обороне Самары от белочехов. После падения Самары был арестован и во- енно-полевым судом приговорен к расстрелу. Расстрел заменили четырьмя годами каторги. Отправлен в Сибирь в поезде смерти, по дороге бежал. После освобождения Самары вступил в Красную Ар- мию, где прослужил до 1924 года. После демобилизации работал в различных учреждениях и предприятиях. 125, 128, 129. Дерябин Егор Семенович — красноармеец, один из участников процесса тринадцати в Самаре в сентябре 1918 года. 129. Дерябина Серафима Ивановна (1888—1920)—видная деятель- ница большевистской партии в годы царизма и гражданской войны. В партию вступила в 1904 году. В 1907 году возглавляла Екатерин- бургскую городскую парторганизацию, была членом Уральского об- ластного комитета. Затем вела работу в Челябинске, Ростове, Пе- тербурге и других городах. В 1913 году участвовала в Августов- ском совещании ЦК РСДРП (б) в Поронино. За годы царизма пять раз подвергалась арестам, несколько лет провела в ссылке. С 1915 года — в Самаре. После победы Октябрьской революции была первым губернским комиссаром по делам печати. На 3-м гу- бернском партийном съезде в марте 1918 года избрана членом губкома партии. После захвата города белогвардейцами в июне 1918 года арестована и отправлена в екатеринбургскую тюрьму, от- куда она сумела освободиться. Работала в колчаковском подполье, была делегатом от Урала на второй сибирской конференции боль- шевиков. По возвращении в Екатеринбург снова была арестована. Освобождена по приходе Красной Армии. Умерла от туберкулеза в 1920 году. 87, 94, 100. Дзюбин Николай Михайлович (1891—1928)—рабочий Трубоч- ного завода, коммунист, участник обороны Самары от белочехов. Принимал участие в подпольной военно-разведывательной группе, созданной в период учредиловщины Ф. В. Паршиным. После провала этой группы перебрался на советскую территорию, находился в ря- дах Красной Армии. Впоследствии работал в органах ЧК. 125. Дзюбин Филипп Михайлович (1895—1935) — рабочий Трубочно- го завода, член партии с 1916 года. В конце 1916 года был аресто- ван, освобожден в дни Февральской революции. При наступлении белочехов участвовал в боях, после захвата Самары белыми рабо- тал в подпольной военно-разведывательной группе Ф. В. Паршина, а после освобождения Самары— в органах ЧК. Длуголенская Софья Моисеевна (р. 1896) —работница-портниха, в партии с марта 1917 года. В 1917 году— член правления профсо- юза швейников «Игла», член комиссии рабочего контроля на производстве. В 1918 году избрана депутатом Самарского город- ского Совета. В период господства учредилки — на подпольной рабо- те, была арестована и до января 1919 года находилась в екатерин- бургской тюрьме. В 1920—1921 годах —в Красной Армии, а после демобилизации — на партийной и профсоюзной работе. С 1930 по 1953 год работала в швейной промышленности. В настоящее время — персональный пенсионер, проживает в Москве. 110. Длуголенский Яков Моисеевич (1900 — 1918) — ученик фельд- шерской школы, активный работник Самарской организации боль- шевиков. В 1917—1918 годах —член агитаторской группы при гор- 19
коме партии. В декабре 1917 года участвовал в походе против Ду- това, был ранен. При наступлении белочехов на Самару сно- ва вступил в коммунистическую дружину и принимал участие в бо- ях. Убит белогвардейцами 8 июня 1918 года. 65. Дорогойченко Алексей Яковлевич (1894— 1947) —уроженец села Большая Каменка, Самарского уезда, учитель. В 1918 году—макси- малист, председатель Самарского губисполкома. После захвата Са- мары белочехами был арестован и отправлен в бугурусланскую тюрьму, оттуда — в уфимскую, откуда бежал. В 1919 году вступил в Коммунистическую партию. Впоследствии — писатель, автор ро- мана «Большая Каменка», вышедшего в 1927 году. 24. Дробышев Дмитрий—рабочий Трубочного завода, член партии с 1917 года, участник обороны Самары от белочехов. Состоял в под- польной военно-разведывательной группе Ф. В. Паршина. После ос- вобождения Самары работал в органах ЧК. Умер в двадцатых го- дах. 125, 126. Дубянский Валентин Викторович (1893—1956) — председатель Самарского уисполкома в 1918 году, в то время примыкал к левым эсерам. Перед чехословацким мятежом и в эвакуации был членом Самарского губревкома. В дни борьбы с белочехами безоговорочно поддерживал большевиков, участвовал в обороне Самары в каче- стве командира дружины, составленной из коммунистов и левых эсеров. Вскоре порвал с левыми эсерами, в ноябре 1918 года всту- пил в Коммунистическую партию. Впоследствии был на командных должностях в Красной Армии. В 1927 г. окончил Военную академию им. Фрунзе и работал в системе Наркомата обороны. 59, 60, 119. Евсеев Василий Николаевич — рабочий Трубочного завода, член партии с апреля 1917 года. Служил в Красной гвардии, участ- вовал в боях при обороне Самары. После захвата Самары белыми перешел на нелегальное положение, вместе с Ксенией Болдыревой доставил через фронт в Самарский ревком (в Симбирск) сведения о положении в Самаре. По возвращении был арестован, но с помощью подпольной организации освобожден. Перебрался на советскую территорию и в составе советских войск участвовал в боях, был тя- жело ранен. После гражданской войны работал машинистом на же- лезной дороге. 125, 126, 127, 128. Егоров Максим Иванович (1885—1923) — рабочий Трубочного завода, член партии с 1917 года. В 1918 году — член райкома пар- тии, член Самарского Совета рабочих депутатов, в период борь- бы с учредиловщиной — член ревкома. 119. Елагин — коммунист, убит белогвардейцами. 65. Емельянов Иван Петрович (1887—1918) —петроградский рабо- чий-слесарь, член партии с 1913 года. В марте 1917 года направлен Центральным Комитетом РСДРП (б) на партийную работу в Сызрань, В 1917—1918 годах — член сызранского комитета партии и Совета ра- бочих, солдатских и крестьянских депутатов. С установлением Со- ветской власти — председатель уездной чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией. После захвата Сызрани интервентами и белогвардейцами командовал красногвардейским отрядом, вошед- шим потом в Инзенскую дивизию. Умер в сентябре 1918 года, похо- ронен в Сызрани. 48, 51. Ермощенко Вениамин Иосифович (1889—1940) — рабочий, член Коммунистической партии с 1909 года, участник революционного дви- 192
жения с 1906 года. Работал шахтером в Донбассе, был одним из ру- ководителей стачек горняков, возглавлял Юзово-Макеевский коми- тет партии. В 1914 году арестован в Петербурге и выслан в Оло- нецкую губернию, в конце 1915 года бежал в Донбасс. После ново- го ареста в 1916 году выслан в Астраханскую губернию. Из ссылки был взят в армию, служил в Николаевске (Пугачеве). После Фев- ральской революции возглавлял уездную партийную организацию. С установлением Советской власти избран председателем уездного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Входил в со- став Самарского губкома и губревкома, был делегатом VI съезда партии. В июне 1918 года был арестован в Самаре, находился в уфимской тюрьме до взятия Уфы Красной Армией. После освобож- дения работал в Уфе, затем в Пугачеве, а с конца 1919 года — на Украине. 27. Желябов — рабочий, член красногвардейской дружины железно- дорожников. Убит белогвардейцами 8 июня 1918 года. 65, Жихарко Василий Игнатьевич (1872—1940) — рабочий, участ- ник революции 1905 года. После революции 1905 года эмигрировал в Америку, где работал батраком на фермах. По возвращении в Рос- сию в 1915 году был отправлен на фронт. В апреле 1917 года при- был в Иващенково (Чапаевск), вскоре вступил в красногвардейский отряд. Участвовал в борьбе против белочехов и войск учредилки, а затем в рядах Красной Армии принимал участие в борьбе против Колчака, Деникина и белополяков. По окончании гражданской вой- ны работал в городе Чапаевске. 120. Зайцев Алексей Иванович—рабочий Трубочного завода. При- нимал участие в обороне Самары от белочехов. Состоял в под- польной группе Ф. В, Паршина. 125, 126. Зальцман-Адельсон Лия Григорьевна (1877 — 1943) — врач, член КПСС с 1918 года. В период борьбы с Дутовым возглавляла поле- вой санитарный отряд на фронте. Во время обороны Самары от белочехов руководила санитарной службой в отрядах. В августе 1918 года арестована, заключена в тюрьму, а затем в поезде смерти отправлена на Дальний Восток. После освобождения из-под ареста принимала участие в работе подпольной организации большевиков Дальнего Востока, потом была на руководящей работе в органах здравоохранения на Северном Кавказе и в Москве. 86, 87. Захаров Сергей Парменович (1889—1920)—уроженец Николаев- ска (Пугачева), унтер-офицер, участник первой мировой войны. В Коммунистическую партию вступил в марте 1917 года. После Ок- тябрьской революции — один из организаторов советских вооружен- ных сил в городе Балакове. Во главе сформированного красно- гвардейского отряда боролся с уральскими белоказаками. При ос- вобождении Самары от белых командовал 1-й Самарской стрелко- вой дивизией (впоследствии переименованной в 25-ю). Позже ко- мандовал 22-й дивизией. За умелое руководство войсками и лич- ную отвагу награжден двумя орденами Красного Знамени. Погиб на фронте 17 марта 1920 года. 152,171. Звейнек Петр Петрович («Егор») (1891—1938)—член Са- марского подпольного комитета большевиков при учредиловщине. В партию вступил в 1906 году в Риге. В Самару прибыл в 1915 году с эвакуированным из Риги заводом «Саламандра». В ноябре 1915 года избран в состав Самарского комитета большевиков, в 1916 году 193
арестован жандармами. Перед захватом Самары белочехами ра- ботал лектором при пролеткульте. После освобождения Самары из- бран в состав губкома партии. 97, 98, 101, 122. Иванов Б.—член чрезвычайного штаба, созданного Самарским горисполкомом для руководства борьбой против Дутова в мае 1918 года. 35. Иванов Василий — матрос. Арестован белогвардейцами и 5 июля 1918 года при сопровождении в тюрьму убит якобы «при попытке к бегству». 81. Иванов Федор Михайлович — московский рабочий, член Ком- мунистической партии с 1917 года. После ликвидации заговора Мура- вьева командовал бронедивизионом. В настоящее время работает в Москве. 73, 74. Игольников Петр Семенович (1881 -1920)— крестьянин-бедняк села Утевки, Бузулукского уезда, матрос Балтийского флота. В 1918 году—один из организаторов красногвардейской дружины при Утев- ском волисполкоме, потом- командир батальона 219-го Домашкин- ского полка. Убит белогвардейцами в 1920 году. 145. Игонина Мария—телеграфистка железнодорожного телеграфа, была связана с подпольной группой Ф. В. Паршина. 125. Ицковский—командир красногвардейского отряда, прибывшего в Самару из Симбирска в июне 1918 года. 60. Кабцан Зиновий Лазаревич—коммунист. Во время учредилов- щины принимал активное участие в работе подпольной большеви- стской организации. После изгнания белогвардейцев работал в губернском совете народного хозяйства 97, 98, 100, 175. Кадомцев Михаил Самуилович (1886—1918) — профессиональ- ный революционер, член РСДРП (б) с 1905 года. В 1905 году — на- чальник штаба боевых дружин при областном комитете больше- виков Урала. В 1906 году арестован и приговорен к 3 годам заклю- чения. В 1908 году бежал из тюрьмы. Будучи вновь арестованным, приговорен к смертной казни, замененной вечной каторгой. Отбы- вал каторгу в тобольской каторжной тюрьме. В 1917—1918 гг. ко- мандовал отрядами Красной гвардии на Урале против Дутова. Погиб в сражении под Липягами 4 июня 1918 г. 42, 55, 58. Казарин-Тимонин Степан Захарович (р. 1892) — начальник шта- ба 1-й Самарской стрелковой дивизии в октябре-декабре 1918 го- да. До начала первой мировой войны агроном Ивантеевского уча- стка Николаевского уезда. После призыва в армию окончил военное училище, потом был на фронте. В феврале 1918 года вступил в красногвардейский отряд в городе Николаевске. Впоследствии слу- жил в рядах 1-й Самарской стрелковой дивизии — командиром пол- ка, бригады, начальником штаба и временно командиром ди- визии. В настоящее время проживает в Башкирской АСССР. 152. Казимиров Трофим Федорович—рабочий Сергиевского завода в Иващенкове (Чапаевске), член Коммунистической партии с апреля 1917 года, участник борьбы против белочехов. После освобождения Самары—комиссар коммунистического батальона особого назначе- ния в Чапаевске. 56. Каменев Сергей Сергеевич (1881 — 1936)—один из видных стро- ителей Вооруженных Сил СССР. Член Коммунистической партии с 1930 года. Служил в старой армии с 1900 года. После Февральской революции — выборный командир 30-го пехотного полка и член 194
армейского комитета. Одним из первых среди старых офицеров всту- пил добровольно в ряды Красной Армии. В 1918 году—командующий Восточным фронтом, в 1919 году—главнокомандующий всеми воору- женными силами республики. С 1924 года — инспектор Красной Ар- мии, начальник штаба, главный инспектор Красной Армии, член Реввоенсовета СССР, заместитель Народного комиссара по военным и морским делам. 155. Карабанов Семен Захарович — крестьянин села Ново-Сергиев- ки, Бузулукского уезда. 133. Карпов—председатель Старочесноковского волисполкома Бугу- русланского уезда в 1918 году. 139 Картуков Ермолай Прокофьевич (1887—1959)—рабочий, член Коммунистической партии с 1905 года Участник революционной борьбы в Самаре в 1905 году. В 1907 году сослан в Астраханскую губернию. После Февральской революции работал на Трубочном за- воде, избирался членом завкома, горсовета, председателем Трубочно- го райкома партии. После освобождения Самары работал в органах ЧК. С 1921 года—на партийной и советской работе. 59, 60, 62. Каучуковский Григорий Данилович (1898—1942) — секретарь Симбирского горкома партии в 1918 г. 73. Кацаф С. И. — вр. исполняющий обязанности секретаря ревко- ма в октябре 1918 года 175. Кобозев Петр Алексеевич (1878—1941)—инженер, видный совет- ский деятель и военный работник, член партии с 1898 года. До 1914 года работал в Риге; был членом Рижского комитета РСДРП. В 1914 году выслан в Оренбург, где принимал участие в работе боль- шевистской организации. С ноября 1917 года по февраль 1918 года в качестве чрезвычайного комиссара Оренбургско-Тургайской области возглавлял борьбу против Дутова. В 1918 году—чрезвычайный ко- миссар Средней Азии, нарком путей сообщения РСФСР, член Рев- военсовета Восточного фронта. В 1919 году — член Турккомиссии ВЦИК и СНК РСФСР, позже участвовал в борьбе с деникинщиной на Южном фронте. В 1922—1923 годах—председатель Совета мини- стров Дальневосточной республики. С 1922 года — на научно-педа- гогической работе 32, 72, 171, 175. Коган Евгения Соломоновна (1886—1938)—член Коммунистиче- ской партии с 1907 года, до революции выслана под надзор поли- ции из Киева в Самару. В 1917—1918 гг.— член бюро губкома пар- тии, губисполкома и горсовета, делегат VI Всероссийского съезда партии. После освобождения Самары — на руководящей партийной работе. 62, 175. Коган Роза Соломоновна (р. 1900) — коммунистка, принимала участие в работе подпольной организации большевиков в Самаре. Впоследствии была на партийной и советской работе. В настоящее время пенсионерка, проживает в Ленинграде. 110. Коган Сарра Соломоновна (р. 1898) — работница, с марта 1917 года—член правления союза «Игла» и одна из руководителей заба- стовки портных в Самаре. При учредилке работала секретарем прав- ления профсоюза «Игла», была связана с подпольным комитетом большевиков, выполняла задания комитета по выпуску листовок, по оказанию помощи заключенным. В конце июля перешла на совет- скую территорию. После освобождения Самары вступила в партию и была на профсоюзной и партийной работе в Самаре и в других го- 195
родах СССР. В настоящее время — персональный пенсионер, прожи- вает в Москве. 96, 97, 98, 110. Кожевников Яков Николаевич — рабочий Трубочного завода, член Коммунистической партии с 1917 года, работал в Совете на- родного хозяйства. По поручению ревкома вел переговоры с коман- дованием белочехов. В период учредиловщины работал в военной разведке 1-й армии. Впоследствии — в органах ВЧК. 57. Козина Варвара — крестьянка села Большая Каменка, Самар- ского уезда. 144. Козлова Зинаида Товьевна (1895—1937) — воспитательница, с 1915 года работала в детских домах Николаева, Елисаветграда, затем Самары. В августе 1917 года вступила в Коммунистическую партию. После контрреволюционного переворота в Самаре — на под- польной работе, а с приходом Советской власти — в органах народ- ного образования Самары и Украины. 62, 96, 98, 101. Козлов Николай Илларионович — в 1918 году товарищ предсе- дателя Пензенского Совета губернских комиссаров и председатель ЧК по борьбе с контрреволюцией, в то время примыкал к левым эсерам. Во время выступления белочехов в Пензе в мае 1918 года был взят заложником и отправлен в Сибирь. В августе направлен на поселение под надзор в Петропавловск, откуда бежал. Впослед- ствии работал в советских учреждениях Пензы. 63. Кольцов Даниил — крестьянин села Воскресенки, Самарского уезда. 147. Кондаков П. А. — рабочий Трубочного завода, член Коммуни- стической партии с 1907 года. После Февральской революции — член исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов, кандидат в члены губкома партии. 9 ноября 1917 года на первом заседании Самарского ревкома назначен комиссаром милиции, затем членом ревтрибунала. В июле 1918 года арестован и по пути в тюрьму убит конвойным офицером. 81 Конихин А. С.— рабочий, поэт и драматург, автор пьесы «Гражданин», пользовавшейся большим успехом в рабочих клубах. Убит белогвардейцами 8 июня 1918 года. 65. Корпачев Владимир Афанасьевич — рабочий химического заво- да Ушкова в Иващенкове, был арестован белогвардейцами за вы- ступления против интервентов. 117. Космовский Иван Сергеевич (1895—1919)—член Симбирского губисполкома, военный комиссар Буинского уезда, член партии с 1917 года. Командовал красногвардейским отрядом, прибывшим в Самару из Симбирска. Впоследствии командовал полком. Погиб в боях с белоказаками. 58. Косоротов Василий Емельянович (1871—1957)—член Самарско- го ревкома, после освобождения Самары — член президиума губис- полкома и губсовнархоза. Родился на Южном Урале, в семье быв- шего крепостного рабочего Белорецкого завода. С 12 лет работал сначала учеником, потом столяром. В 1902 году создал марксист- ский кружок, в 1903 году арестован и сослан в Тургайскую область. По возвращении из ссылки в 1906 году вступил в РСДРП (б). В том же году снова арестован и выслан в Уфу. Трудящиеся Уфим- ской губернии избрали его своим депутатом в третью государствен- ную думу. За революционные выступления Косоротов был исклю- чен думой из ее состава и арестован. В Самару Косоротов прибыл 196
незадолго до выступления белочехов. В августе 1918 года избран в состав ревкома, а после освобождения Самары —в президиум губисполкома и губсовнархоза. В последующие годы был на ответ- ственной работе в Крыму, затем в Москве. 175. Котылев Петр Николаевич — рабочий-слесарь, большевик. Пос- ле освобождения Самары — член городского Совета, председатель коллегии районного управления водного транспорта (Рупвод), 39. Кочкуров Н. И. — см. Веселый Артем. Крайнюков Иван Автономович (1881—1919)—рабочий Трубоч- ного завода. Родился в семье кузнеца села Пестравки, Николаевско- го уезда, Самарской губернии. С детских лет начал помогать отцу, перенял кузнечное ремесло, а впоследствии овладел и слесарным делом. В 1905 году вступил в РСДРП (б). При царизме неоднократ- но подвергался арестам и тюремному заключению. После Февраль- ской революции — один из организаторов Красной гвардии на Тру- бочном заводе, активно участвовал в борьбе за Советскую власть. После захвата Самары белочехами направлен в Красную Армию. В ноябре 1918 года назначен комиссаром бригады 1-й Самарской ди- визии (впоследствии 25-я Чапаевская), а потом — заместитель ко- миссара дивизии. Погиб вместе с В. И. Чапаевым при налете бело- гвардейцев на Лбищенск 5 сентября 1919 года. До последней ми- нуты находился у пулемета, отбивал атаки врага. 157. Краснов В. П. — член Сызранского Совета и член комиссии по переговорам с командованием чехословацких войск. 50. Кристаль — член Коммунистической партии с 1916 г., прибыла из Риги в 1915 году вместе с группой латышских рабочих. В период учредиловщины участвовала в деятельности большевиков. 98. Кузьмин Илья Кондратьевич (1883—1935)—крестьянин села Утевки, Бузулукского уезда, до контрреволюционного переворота входил в красногвардейскую дружину при волисполкоме. 145. Кузьмин Николай Алексеевич — коммунист, председатель завод- ского комитета на Сергиевском заводе в Иващенкове (Чапаевске). В Иващенково прибыл из Петрограда в начале 1918 года. 18 июня был арестован белогвардейцами и затем выслан в Сибирь.117. Кузьмин Петр Петрович (1886—1919) — видный работник Са- марской организации большевиков, талантливый журналист, агита- тор л пропагандист. В революционном движении с 1903 года, неод- нократно подвергался аресту. В 1905 году — один из руководителей Самарского Совета рабочих депутатов. Делегат 5-го (Лондонского) съезда партии; по возвращении со съезда был сослан в Сибирь. После Февральской революции работал в Самаре, в Октябрьские дни — комиссар ревкома. 9 июня 1918 года арестован белогвардей- цами, содержался в бугурусланской, затем уфимской тюрьмах. Ос- вобожден при занятии Уфы Красной Армией. По возвращении в Са- мару— на газетной работе. 100. Куйбышев Валериан Владимирович (1888—1935) — видный дея- тель Коммунистической партии и Советского государства. В Ком- мунистической партии —с 1904 года. При царизме вел партийную ра- боту в Сибири. Петербурге, Харькове и других городах. Подвергал- ся неоднократно арестам и ссылкам. В Самару прибыл нелегально, бежав из ссылки в 1916 году. Работал фрезеровщиком на Трубоч- ном заводе, был одним из руководителей парторганизации. Осенью 197
1916 года был арестован и в начале февраля 1917 года вместе с группой других большевиков отправлен в ссылку. После Февраль- ской революции вернулся в Самару. С марта 1917 года — предсе- датель Совета рабочих депутатов. В дни Октября — председатель Самарского ревкома, член губкома партии. Под руководством Куй- бышева создавались советские органы в губернии, проводились пер- вые мероприятия по социалистическому строительству. После захвата Самары белочехами, оставаясь председателем ревкома, назначен по- литическим комиссаром 1-й, затем IV Красной Армии. После осво- бождения Самары— председатель губисполкома и член губкома партии. При наступлении Колчака назначен членом Реввоенсовета Южной группы войск Восточного фронта, затем Туркестанского фронта. По окончании гражданской войны — на руководящей пар- тийной и государственной работе. 19, 21, 22, 23, 30, 42, 55, 60, 62, 119, 121, 123, 155, 156, 157, 175. Куликова Екатерина Алексеевна (1897—1938)—до контррево- люционного мятежа работала в губпродкоме, член КПСС с марта 1918 года. В период учредилки принимала активное участие в де- ятельности подпольной организации большевиков. После освобожде- ния Самары работала в губкоме и горкоме РКП (б). В 1920 году— па политработе в Красной Армии, потом на партийной работе в Са- маре, Гомеле, Казани, Днепропетровске, Киеве. 96, 98. Кураев Василий Владимирович (1892—1938) — секретарь пен- зенского губкома РКП (б) и председатель губисполкома в 1918 го- ду Член партии с 1914 года. В революционном движении участво- вал с 1911 года, за что арестовывался. Был делегатом Апрельской конференции РСДРП (б). Во время гражданской войны был на по- литработе в Туркестанской, 4, 9-й и 11-й армиях. С 1922 года на ответственной партийной и советской работе на Украине, в Москве и на Урале. 45. Курулов Георгий Дарчиевич — рабочий, член Коммунистической партии с 1910 года. Вел подпольную работу в Тифлисе, Астрахани, Саратове и Самаре. Неоднократно подвергался арестам, отбывал ссылку. Принимал активное участие в борьбе за Советскую власть в Самаре, член губкома РКП (б), губисполкома и горсовета. При учредиловщине был арестован. После гражданской войны — на от- ветственной партийной и государственной работе в Грузии. 34, 110. Кутяков Иван Семенович (1897—1937) — ближайший соратник В. И. Чапаева. Уроженец села Красная Речка, Николаевского уез- да. Подростком был пастухом, батрачил у кулаков. В мае 1917 го- да вступил в Коммунистическую партию. В начале 1918 года орга- низовал красногвардейский отряд и стал его командиром. Позже, когда все красноармейские отряды были сведены в бригаду, коман- довал полком, бригадой. Его бригада, входившая в октябре 1918 го- да в 1-ю Самарскую дивизию, вела бои за освобождение Самары. При наступлении Колчака бригада Кутякова вошла в 25-ю диви- зию. Вместе с В. И. Чапаевым участвовал во всех походах и сра- жениях. После гражданской войны окончил военную академию, затем командовал крупными военными соединениями. В 1937 году был за- местителем командующего войсками Приволжского военного ок- руга. 152, 170. Лабынцева Анастасия Полуэктовна (1899—1954)—работница Трубочного завода, в партии с марта 1917 года. Принимала участие 198
в борьбе против Дутова в качестве медсестры, дважды ранена. При обороне Самары от белочехов вновь вступила в партийную дружи- ну. После падения Самары выполняла задания Самарского подполь- ного комитета по связи с ревкомом, затем работала в военной раз- ведке 1-й армии. После гражданской войны—в Москве, в совет- ских учреждениях. 121. Лавров — политический комиссар штаба Симбирской группы войск в июле 1918 года. 72. Ладошкины А. П и М. И. — жительницы Самары, на имя кото- рых комитет снимал дачу для конспиративных целей. 95 Левашев-- рабочий трамвайного парка в Самаре, красногвар- деец, принимал участие в обороне Самары. Был захвачен белыми и в сентябре 1918 года по приговору военно-полевого суда рас- стрелян Левитин Константин Филиппович (1895—1939)—рабочий-са- пожник, в партию вступил в 1913 году в Ростове-на-Дону, прини- мал активное участие в революционной работе. В январе 1915 года арестован и выслан в Самару, где работал в подпольной больше- вистской организации. В 1916 году снова арестован и отправлен в ссылку. В Самару вернулся весной 1918 года После захвата Сама- ры белочехами — один из руководителей подпольной организации. С утверждением Советской власти — член горкома и губкома пар- тии, член оргбюро и первого комитета РКСМ. Впоследствии был на партийной, профсоюзной, советской и хозяйственной работе. 97, 99, 101, 102, 106, 109, 113, 114, 116, 175. Лелевич (Калмансон) Л. Г. — большевик, сотрудник ряда со- ветских газет в Самаре в 1918 году. 98. Леплевский Георгий Моисеевич — товарищ председателя испол- кома Самарского городского Совета после освобождения Самары. Член Коммунистической партии 1917 года. 175. Лехин Иван Васильевич (р. 1895) — рабочий-токарь по метал- лу, член Коммунистической партии с мая 1917 года. В том же го- ду— секретарь Совета рабочих депутатов в Иващенкове (Чапаев- ске), член ревкома и штаба боевой красногвардейской дружины. В 1918 году — член Самарского губисполкома и коллегии губпродко- ма. В период наступления белочехов принимал участие в боях, а после захвата Самары белыми работал в подполье. В 1919— 1922 гг. — в Красной Армии, затем на партийной и советской рабо- те. В настоящее время работает в Москве. 94, 95. Либерсон Наум Григорьевич (1899—1918) — секретарь Совета губернских комиссаров в Пензе в 1918 году. Член Коммунистиче- ской партии с 1917 года. Был делегатом VII Всероссийского съезда РКП (б) от пензенской организации большевиков. В мае 1918 года по поручению Пензенского губисполкома вел переговоры с коман- дованием чехословацких войск о сдаче ими оружия. 29 мая в ка- честве политического заложника отправлен на восток и на одной из станций восточнее Самары расстрелян. 45, 63, 86. Линдов Гавриил Давидович (1877—1919)—политический ко- миссар 4-й армии в 1918—1919 годах. В революционное движение вступил студентом Киевского университета. В 90-х годах эмигриро- вал во Францию. После окончания медицинского факультета Па- рижского университета, оставаясь во Франции, принимал активное участие в деятельности заграничных с.-д. групп, был близко свя- 199
зан с В. И. Лениным. В 1906 году вернулся в Россию, продолжал революционную деятельность, входил в состав ЦК РСДРП. В 1911 году был арестован и выслан в Тулу, откуда после очередного ареста — в Астрахань, а затем — за границу. После возвращения из-за границы работал в Туле. После Октябрьской революции был членом ВЦИК. В июле 1918 года он был назначен комиссаром и членом Реввоенсовета 4-й армии Восточного фронта. 20 января 1919 года Линдов был предательски убит. 155, 171, 172. Ломовицкий — коммунист, по профессии художник; иод видом художественной мастерской содержал конспиративную квартиру в дачном районе для Самарского комитета большевиков. 95. Любецкая Дора Петровна — комиссар социального обеспечения в Самаре в 1918 году, член Коммунистической партии с 1917 года. Позже работала заведующей отделом управления Самарского губ- исполкома. В 1920—1924 годах — в Перми, Ростове-на-Дону, Моск- ве. Умерла в марте 1924 года. 175. Мадисон Мария Мартыновна — член Иващенковской организа- ции большевиков. Во время боя под Липягами была медицинской сестрой в советском отряде. После захвата Иващенкова арестована белогвардейцами и заключена в самарскую тюрьму, откуда в ок- тябре 1918 года отправлена в поезде смерти в Сибирь. 87. Майский Иван Михайлович (р. 1884)—меньшевик, после Фев- ральской революции член меньшевистского ЦК. В 1918 году занял пост управляющего ведомством труда Комуча. Позже порвал с меньшевиками, в 1921 году вступил в Коммунистическую партию. Впоследствии был на советской дипломатической работе. С 1946 го- да— академик Академии Наук СССР. 79. Малашкевич Григорий Николаевич (р. 1893) — авиамеханик, служил в Особой бригаде гидроавиации, прибывшей в Самару в на- чале 1918 года, большевик. Принимал участие в боях под Липяга- ми, после захвата города белочехами арестован. В сентябре военно- полевым судом приговорен к расстрелу, который был заменен 12 го- дами каторги. До 1920 года находился в иркутской тюрьме. После освобождения Иркутска советскими войсками вступил в Красную Армию, принимал участие в ликвидации махновщины па Украине. После гражданской войны работал в различных предприятиях и учреждениях, с 1939 года — в Черноморском пароходстве на танкере «Москва» в должности старшины мотористов. В настоящее время пенсионер, проживает в Краснодарском крае. 128, 129. Максяков Михаил Панкратович (1887—1937) — управляющий почтово-телеграфным округом, член Коммунистической партии с 1917 года. В революционном движении — с 1904 года. В 1905 году, ра- ботая в почтово-телеграфной конторе Самары, активно участвовал в забастовочном движении. В Октябрьские дни 1917 года с отрядом Красной гвардии занимал почту и телеграф. Во время учредилов- щины был начальником службы связи Симбирской группы совет- ских войск. 175. Мандраков Александр — сотрудник советской военной разведки, входил в группу Ф. В. Паршина. Погиб в Симбирске в июле 1918 года. 123, 127. Маркин Николай Григорьевич (1893—1918)—военный моряк Балтийского флота, член партии с 1916 года, участник Октябрьско- го восстания в Петрограде, редактор впервые опубликованных ше- 200
сти выпусков тайных договоров и документов министерства ино- странных дел царской России. В период борьбы с белочехами и ар- мией самарской учредилки был назначен уполномоченным по орга- низации и формированию Волжской военной флотилии в Нижнем Новгороде; впоследствии — комиссар и помощник командующего Волжской военной флотилии. Погиб в бою на Каме 1 октября 1918 года. До последней минуты находился на объятом пламенем пароходе, продолжая стрельбу по неприятелю. Будучи ранен, бро- сился в воду и утонул. 159, 160. Мартынов Михаил Иванович (р. 1893)—член Коммунистиче- ской партии с 1917 года, до контрреволюционного мятежа работал в губернском революционном трибунале. Принимал участие в обо- роне Самары. После эвакуации направлен ревкомом в Самару для установления связи с подпольной большевистской организацией. Был арестован, содержался в самарской, потом бугурусланской и уфимской тюрьмах. Освобожден советскими войсками в декабре 1918 года. В настоящее время работает в Куйбышеве. 61, 120. Масленников Александр Александрович (1890—1919)—профес- сиональный революционер, видный деятель большевистской партии. В революционном движении с 1905 года, член большевистской пар- тии с 1909 года. Вел партийную работу в Петербурге, Ростове-на- Дону, на Украине и в других местах. Неоднократно арестовывался, трижды бежал из ссылки. В Самаре — с июня 1917 года. После Ок- тября— член губисполкома и горисполкома. Весной 1918 года — председатель горисполкома; в середине мая, когда началось наступ- ление Дутова, был избран председателем военно-революционного штаба, а с 20 мая — член президиума ревкома. При захвате Сама- ры белочехами арестован, отправлен в Сибирь. Из заключения бе- жал. В сибирском подполье при Колчаке — один из руководителей Омской партийной организации, проводил большую работу по под- готовке восстания против колчаковцев. 2 апреля 1919 года Маслен- ников был арестован, а 18 апреля вместе с группой других боль- шевиков расстрелян. 34, 35, 41, 59, 60, 62, 63, 94. Милонов Юрий Константинович (р. 1895) — один из руководите- лей Самарской партийной организации в 1915 и 1917—1922 годах. В партии с 1912 года. В 1915—1916 годах был членом подпольного комитета большевиков. В июне 1916 года арестован и отправлен в ссылку. По возвращении из ссылки в 1917 году поступил на Тру- бочный завод, был членом бюро губкома партии и редколлегии газе- ты «Приволжская правда». После освобождения Самары — на пар- тийной, советской и преподавательской работе. В настоящее вре- мя— персональный пенсионер, проживает в Москве. 97, 172, 175. Минкина Нина Львовна (р. 1897) — работница-шляпница, член партии с апреля 1917 года. После контрреволюционного переворота принимала участие в работе подпольной большевистской организа- ции, потом была на советской и партийной работе в Самаре. С 1934 года — в Москве в аппарате Союза советских писателей. В настоящее время — персональный пенсионер. 110. Митрофанов Алексей Христофорович (1879—1941) — один из виднейших руководителей Самарской организации большевиков, в 1917—1918 годах — председатель губкома РКП(б), редактор газеты «Приволжская правда». Родился в семье батрака, в годы юности был пастухом. В 1894 году поступил на фабрику в Москве, в 201
1903 году вступил в РСДРП(б). С этого времени — профессиональ- ный революционер-большевик. Работал в Москве, на Урале. В 1907 году —делегат пятого (лондонского) съезда партии. Неодно- кратно арестовывался, свыше пяти лет провел в тюрьмах. С 1916 года —в Самаре, участвовал в работе большевистской организации. После Февральской революции — председатель Самарского губкома партии и редактор газеты «Приволжская правда». В июле 1918 го- да, находясь в Москве как делегат пятого Всероссийского съезда Советов, участвовал в подавлении левоэсеровского контрреволюци- онного мятежа. На съезде Советов избран членом ВЦИК. В после- дующие годы — на ответственной работе на Дону, в Москве. В 1923—1930 гг. избирался в состав ЦКК. 41, 54. Михальский Евгений Осипович — военный фельдшер, поляк, уроженец Варшавы. В мае 1918 года назначен начальником поле- вого военно-санитарного отдела штаба Урало-Оренбургского фрон- та. После захвата Самары белочехами арестован и по приговору военно-полевого суда расстрелян вместе с Ф. В. Паршиным. 129. Мойжес — член кузнецкой большевистской организации. Рас- стрелян белочехами. 47. Моль Антон — рабочий химического завода Ушкова в Иващен- кове, был арестован белогвардейцами за выступления против ин- тервентов. 117, 118. Мокеев Илья Петрович — крестьянин села Утевки, Бузулукско- го уезда. 145. Муратов Михаил Матвеевич (1898—1925)—боец коммунисти- ческой дружины в Симбирске, член партии с апреля 1918 года. С июня по сентябрь 1918 года находился на политработе в частях 1-й армии Восточного фронта, затем на советской и хозяйственной работе в Симбирске и других городах. 72. Мурашевский — начальник гарнизона в Самаре в конце 1918 и в начале 1919 года. 175. Мяги Владимир Петрович (1887—1919)—рабочий-печатник, член Коммунистической партии с 1912 года. Революционную деятель- ность начал с 1905 года в Петербурге. В 1911 году выслан под надзор полиции в Ригу, оттуда в Харьков, а из Харькова в 1914 го- ду в Самару. Входил в состав Самарского подпольного комитета большевиков, по поручению комитета организовал выпуск нелегаль- ных листовок, В 1915 году арестован и сослан в Сибирь. В 1917 го- ду вернулся в Самару, активно боролся за установление Советской власти. После Октября — комиссар типографий. В период учреди- ловщины входил в состав временного губкома РКП (б), в авгусге избран его председателем. После освобождения Самары — председа- тель Совнархоза, а затем был направлен на руководящую полити- ческую работу в Красную Армию. Погиб от рук предателей в ян- варе 1919 года. 97, 122, 175. Мясков Константин Гаврилович (1881—1958)—один из актив- ных работников Самарской организации большевиков, первый гу- бернский комиссар продовольствия. В революционном движении — с 1905 года. В 1912 году вступил в РСДРП (б). Принимал активное участие в подготовке Февральской революции в Самаре, входил в состав первого Совета рабочих депутатов. В январе 1918 года на- значен губернским комиссаром продовольствия. В последующие го- ды— на ответственной работе в Москве. 175. 202
Мясников Александр Федорович (1886—1925)—видный дея- тель Коммунистической партии и Советского государства. Член Коммунистической партии с 1906 года, активный участник Октябрь- ском революции. В июне 1918 года — главнокомандующий войсками Поволжского фронта. Позже — председатель ЦИК Белоруссии, за- тем работал на Западном фронте и в Закавказье. 59. Наумов Павел Иванович (1894—1946)—рабочий, матрос Чер- номорского флота. В ноябре 1917 года, работая в Иващенкове, вступил в партию. При наступлении белочехов участвовал в боях. После захвата интервентами Иващенкова и Самары по поручению ревкома вернулся в Иващенково, где жил и работал нелегально. Впоследствии вступил в Красную Армию, командовал продотрядом, принимал участие в разгроме банд. С 1923 года —на партийной и советской работе в Чапаевске. 120. Пеупокоев Павел Тихонович (1893—1925)—рабочий, в партию вступил в 1917 году в Иващенкове, где работал на заводе. В 1918 году участвовал в сражениях против белочехов. При учредил- ке арестован и в поезде смерти отправлен в Сибирь. Под Иркут- ском бежал, но был снова арестован и до 1920 года находился в Александровском централе. После освобождения работал на заво- дах в Чапаевске. 117. Нечин Иван — крестьянин с. Воскресенки, Самарского у. 147. Озолин Вольдемар Карлович (1892—1918)—рабочий, латыш, член партии с 1912 г. Командир самарского отряда Красной гвар- дии, оборонявшего волжский мост от белочехов. 56, 57. Панов Николай Федорович (1890—1936)—рабочий, член Ком- мунистической партии с 1911 года. В 1915 году арестован в Твери и выслан в Самару, где принимал активное участие в партийной работе, входил в состав комитета. В марте 1916 года снова аресто- ван и сослан в Сибирь. По возвращении из ссылки в 1917 году ра- ботал на Трубочном заводе, а с установлением Советской власти — член коллегии штаба охраны. При обороне Самары — рядовой красногвардейского отряда. После оставления Самары был военко- мом полка, а затем начальником политотдела Железной дивизии. С 1922 года—в Самаре на партийной работе, с 1930 по 1934 год — председатель контрольной комиссии, с 1935 года — председатель облпрофсовета. 60, 157. Паршин Федор Васильевич (1896—1918) —из крестьян села Яш- кино, Вознесенской волости, Бузулукского уезда. В 1915 году при- зван в армию. После Февральской революции вступил в партию. В 1918 году был членом губернской коллегии по формированию Крас- ной Армии, участвовал в обороне Самары от белочехов. После от- ступления советских отрядов из Самары по поручению ревкома вер- нулся в Самару для организации военно-разведывательной работы в тылу у белых. Создал в Самаре подпольную большевистскую группу. В июле 1918 года арестован, в сентябре расстрелян. 13, 26, 59, 120, 123, 124, 125, 126, 127, 128, 129. Пеньевский Виктор Григорьевич (1684—1920) —рабочий из Ом- ска, в партию вступил после Февральской революции. С февраля 1918 года вел в Симбирске работу по созданию отрядов Красной Армии. 3 июня 1918 года с отрядом красноармейцев прибыл в Са- мару, а 4 июня в боях под Липягами был ранен, взят в плен и брошен в самарскую тюрьму. Бежав из тюрьмы, пробрался в Ала- 205
тырь. В дальнейшем — на военной работе. В 1919 году командовал бригадой в составе 1-й, а затем 4-й армий Восточного фронта. Умер от тифа 15 января 1920 года. 58, 121. Пepoв Григорий Гаврилович (р. 1896)—крестьянин-батрак се- ла Утевки, Бузулукского уезда, большевик. Один из активных уча- стников домашкинского партизанского отряда — командир пехотной группы. После переформирования отряда в полк — командир роты, батальона. До конца гражданской войны находился на фронтах. В 1922—1925 годах работал в селе Утевке председателем сельсове- та, членом волисполкома. С 1925 года — в советских учреждениях Самары. В настоящее время — персональный пенсионер, проживает в Куйбышеве. 145. Подвойский Николай Ильич (1880—1948)—видный деятель ре- волюционного движения в России, один из строителей Красной Ар- мии, член РСДРП с 1901 года. В Октябрьские дни — председатель Петроградского военно-революционного комитета, один из руково- дителей боевых операций по ликвидации мятежа Керенского — Кра- снова. Активный участник борьбы против иностранных интервентов под Псковом и Нарвой. В период гражданской войны и иностран- ной военной интервенции был на военной работе. 56, 123. Поливник Леонтий Петрович — ученик реального училища, в партию вступил в октябре 1918 года. В период учредиловщины вы- полнял задания подпольного комитета по сбору штатской одежды для оставшихся в городе красногвардейцев, по оказанию помощи заключенным. После освобождения Самары входил в состав орг- бюро по созданию комсомола, затем был секретарем первого город- ского комитета комсомола. 96, 98, 101. Поспишил Иосиф — чех, учитель, командир артиллерийской ба- тареи 1-го чехословацкого революционного полка в Пензе весной 1918 года. При захвате Пензы мятежным чехословацким корпусом взят в плен и 5 июня 1918 года после зверских истязаний повешен недалеко от станции Липяги. 45. Поспишил Иосиф (р. 1895)—чешский рабочий-текстильщик из Моравии. В первую мировую войну был мобилизован в австрий- скую армию и немедленно по прибытии на фронт перешел в рус- ский плен. В январе 1917 года на Украине вступил в чешский до- бровольческий полк, участвовал в боях с немцами, был ранен. Пос- ле Октябрьской революции вел агитацию за вступление чехословац- ких легионеров в Красную Армию. В мае 1918 года, находясь в Са- маре, вместе с Ярославом Гашеком формировал и возглавлял че- хословацкий отряд Красной Армии, с этим отрядом участвовал в обороне города от мятежников. Позднее вел работу по формирова- нию чехословацкого отряда в Перми, затем был на политработе в 1-й армии Восточного фронта, с конца августа 1918 года состоял политкомиссаром ж.-д. станции Симбирск. Осенью 1918 года ото- зван в Москву и в конце ноября вернулся к себе на родину. В на- стоящее время проживает в городе Брно (Чехословакия), принима- ет активное участие в работе чехословацко-советского общества дружбы. 12. Потапов Сергей — рабочий химического завода Ушкова в Ива- шенкове, в период учредиловщины — председатель заводского ко- митета. 28 июня был арестован белогвардейцами за организацию выступлений рабочих против белогвардейцев. 117, 118. 204
Пресман Я. Б. —работник губкома РКП(б) в 1918 году, член Коммунистической партии с 1917 года. Впоследствии работал в по- литоделе Туркфронта. 175. Провоторов Тит — крестьянин деревни Пальной, Петропавлов- ской волости. Убит белогвардейцами летом 1918 года. 83. Провоторов Фрол — крестьянин деревни Пальной, Петропав- ловской волости. Убит белогвардейцами летом 1918 года. 83. Проживин Семен Михайлович (1881—1918) — крестьянин села Утевки, Бузулукского уезда, большевик. Заместитель председателя Утевского волостного Совета. Зверски убит белогвардейским кара- тельным отрядом 22 августа 1918 года. 145. Прытков Иван Дмитриевич (р. 1888)—рабочий, член Комму- нистической партии с 1917 года, член Симбирского губкома РКП (б) и губисполкома в 1918 году. После разгрома учредиловщины был на ответственной партийной и советской работе. В настоящее время персональный пенсионер, проживает в Москве. 72, 121. Пудовкин Василий Сергеевич (1883—1918)—крестьянин села Утевки, Бузулукского уезда, большевик. В 1918 году работал чле- ном Бузулукского уездного Совета, помощником комиссара Погро- минского сельскохозяйственного училища. Замучен белогвардейским карательным отрядом 22 августа 1918 года в селе Утевке. 145. Пудовкин Федор Иванович (1887—1952)—крестьянин села Утевки, Бузулукского уезда. В 1918 году был председателем Утев- ского волисгюлкома. Впоследствии — председатель колхоза. 145- Пушков Иван —военный моряк Балтфлота, коммунист, комис- сар Особой бригады гидроавиации, прибывший в Самару из Фин- ляндии весной 1918 года. Был членом чрезвычайного штаба, создан- ного Самарским горисполкомом 12 мая 1918 года по борьбе с Дуто- вым. После захвата Самары интервентами — один из участников подпольной группы Ф. В. Паршина. 35, 124. Пырков Михаил Петрович — московский рабочий-шофер, коман- дир бронемашины в момент ликвидации заговора Муравьева. В на- стоящее время пенсионер, проживает в Москве. 73. Рабинович Софья Григорьевна (р. 1884) — активный работник Самарской партийной организации в 1917—1918 годах. С большеви- ками связана с 1915 года. В партию вступила в апреле 1917 года, входила в состав городского комитета партии. После Октябрьской революции выполняла ответственную партийную работу в Самаре, затем в Ташкенте, Тбилиси и Москве. В настоящее время персо- нальный пенсионер, проживает в Москве. 175. Ратков Стойко (р. 1893)—серб, во время первой мировой вой- ны призван в австрийскую армию. В 1915 году сдался в плен рус- ской армии, затем служил в сербском корпусе в России. В 1918 го- ду вступил в Коммунистическую партию. В рядах Красной гвардии боролся против гайдамаков и немцев на Украине. Весной 1918 года с отрядом сербов прибыл в Самару, участвовал в обороне города от интервентов. В 1919 году был в Одессе, захваченной француз- скими интервентами, входил в иностранную коллегию при Одесском подпольном комитете большевиков. Вместе с Жанной Лябурб аре- стован интервентами и приговорен к расстрелу. Бежал, когда его везли к месту казни. После гражданской войны вернулся на родину. Во время оккупации Югославии гитлеровскими войсками под 205
кличкой «Вава» принимал активное участие в борьбе против фа- шистских захватчиков в рядах югославских партизан. В настоящее время проживает в Югославии. 13. Рихтер — член кузнецкой большевистской организации. Рас- стрелян белочехами. 47. Романов П. Д. —рабочий. Убит белогвардейцами за попытку оказать помощь ряненому красногвардейцу 8 июня 1918 года. 65. Рыбин Аркадий Иванович (р. 1888)—начальник штаба охраны в Самаре (с 23 мая 1918 года), затем комендант города, в то время примыкал к левым эсерам. Был захвачен белочехами и отправлен в Сибирь. В августе 1918 года сослан под надзор в Петропавловск, откуда бежал и перешел на советскую территорию. После освобож- дения Самары работал начальником милиции и уголовного розыска в Самаре. В настоящее время работает в Москве. 62, 175. Рязанов Александр Тимофеевич — агроном, в 1918 году заме- ститель губернского комиссара земледелия. При обороне Самары — командир советской батареи на каменоломнях. 56. Саблина Мария Сергеевна (р. 1893)—фельдшерица, член Ком- мунистической партии с марта 1917 года. Во время борьбы с Дуто- вым была политическим комиссаром санитарного поезда, а в период наступления белочехов на Самару работала в медпункте при клубе коммунистов. Затем перешла на нелегальное положение. После ос- вобождения Самары — председатель Красного Креста, комиссар гос- питаля. Окончила институт физкультуры и работала в детских и об- щих лечебных учреждениях. В настоящее время — персональный пенсионер, проживает в Москве. 62, 94. Сазонов Федор — матрос Балтийского флота, участник сраже- ния с белочехами. Был захвачен белыми и в сентябре 1918 года по приговору военно-полевого суда расстрелян. 129. Самсонов Александр Григорьевич — большевик, член губиспол- кома, политический комиссар 1-го Самарского советского полка, сформированного после освобождения Самары. 175. Селуянов Алексей Сергеевич — московский рабочий-шофер, командир бронемашины в момент ликвидации заговора Муравьева. В настоящее время пенсионер, проживает в Москве. 73. Семенов Иван Яковлевич (р. 1887) — рабочий Трубочного заво- да, член Коммунистической партии с 1904 года. После Февральской революции был одним из руководителей Красной гвардии на Тру- бочном заводе. После победы Октябрьской революции работал в штабе охраны, в феврале 1918 года — командир 1-го советского полка Красной Армии, а в период борьбы с учредилкой — в орга- нах военной разведки 1-й армии. В последующие годы — на совет- ской работе. В настоящее время — персональный пенсионер, прожи- вает в Москве. 123, Серов Константин Петрович (р. 1899)—ученик реального учи- лища в Сызрани в 1917—1918 годах, принимал участие в работе по укреплению Советской власти. Летом 1918 года арестован бело- гвардейцами и в поезде смерти отправлен на Дальний Восток. Пос- ле побега из заключения сражался с белогвардейцами и интервента- ми в рядах партизан Дальнего Востока. В октябре 1919 года вступил в Коммунистическую партию, затем работал в большевистском под- полье во Владивостоке, где был председателем райкома партии. В период меркуловщины в 1921 году —член подпольного облревкома, 206
председатель центрального стачечного комитета по проведению все- общей забастовки против меркуловцев. Впоследствии был на ответ- ственной партийной и советской работе на Дальнем Востоке и в Ле- нинграде. Во время Великой Отечественной войны — политработник Красной Армии, ранен, дважды контужен. Награжден орденами Красного знамени. Отечественной войны II степени и медалями. В настоящее время —персональный пенсионер, проживает в Ленин- граде. Воспоминания К. П. Серова о поезде смерти опубликованы в сборнике «Боевое прошлое», Куйбышев, 1958 год. 88. Скворцов Иван Васильевич — старый большевик, участник ре- волюции 1905 года. В 1918 году —член Сызранского Совета, уезд- ный комиссар продовольствия. Захвачен белогвардейцами в момент эвакуации советских органов из Сызрани 17 июня 1918 года. В ию- ле при перевозке заключенных из Сызрани в Самару на барже был расстрелян. 50, 86. Скубченко Василий Ефремович (1885—1958)—рабочий-сле- сарь, член Коммунистической партии с 1917 года. Активно участво- вал в революционной борьбе с 1905 года. В Октябрьские дни и поз- же— красногвардеец, участник обороны Самары от белочехов. В августе арестован, отправлен в Уфу, а оттуда в поезде смерти — в Сибирь. Из иркутского концлагеря бежал. С 1920 года — в Самаре на партийной, профсоюзной и кооперативной работе. 87. Слепченко Иван Иванович (р. 1896)—рабочий Трубочного за- вода в Самаре, член Коммунистической партии с апреля 1917 года, один из организаторов Красной гвардии на Трубочном заводе. Уча- ствовал в ликвидации дутовщины в 1917—1918 годах. Во время наступления белочехов — член штаба коммунистических дружин. При захвате Самары интервентами арестован и до 23 августа на- ходился в тюрьме. После освобождения Самары был на фронте, за- тем работал в органах ВЧК. По окончании технологического ин- ститута в 1926 году работал в промышленности. В настоящее вре- мя — персональный пенсионер, проживает в Москве. 34. Слюсарчук Ф. С. — большевик, во время самарской учредилки был председателем правления профсоюза металлистов и членом профсовета. 102, 107. Смирнов Николай Иванович — большевик, присланный в конце августа 1918 года Центральным Комитетом партии для издания га- зеты «Приволжская правда». Впоследствии работал редактором «Рабочей газеты» в Москве. 122. Сокол Сергей Васильевич — офицер старой армии, командир домашкинского партизанского отряда, впоследствии переформиро- ванного в 219-й стрелковый Домашкинский полк. 151, 152. Соколов Антон Иванович — рабочий-деревообделочник, член Коммунистической партии с 1917 года. Работал в профсоюзе строи- телей. При учредилке — член президиума совета профсоюзов, про- водил большую агитационную работу среди рабочих. После осво- бождения Самары работал в губпрофсовете. 102, 106, 113, 115, 116. Сокольский Леонид Дмитриевич (р. 1890) -— один из руководи- телей партийной организации в Бугуруслане в 1917—1918 годах. Член Коммунистической партии с 1917 года. В революционном дви- жении—с 1914 года. В 1915 году арестован и сослан в Тургайскую область. После Февральской революции — председатель уездного комитета партии в Бугуруслане, в Октябрьские дни — председатель 207
ревкома. При наступлении белочехов — член ревштаба Бугурусла- на, затем на фронте Самара—Уфа с бугурусланской коммунисти- ческой дружиной. После освобождения Самары — член Самарского губревкома, заместитель председателя губисполкома, член бюро губ- кома. В 1920—1922 годах — на партийной работе на Северном Кав- казе. Впоследствии — на научно-педагогической работе в Москве. В настоящее время — персональный пенсионер, живет в Москве, 29. Сперанский Николай Николаевич (1886—1951)—член Самар- ского губисполкома первого состава, с февраля 1918 года — това- рищ председателя губисполкома и председателя ревкома. До мая 1918 года примыкал к социал-демократам интернационалистам, в июне вступил в Коммунистическую партию, состоял в партийной дружине. После освобождения Самары вновь избран в состав губ- исполкома. Позже — зав. истпартом Самарского губкома партии. С 1926 года работал в советских учреждениях. 156, 175. Струппе Петр Иванович (1888—1937) — старый большевик, в партию вступил в Риге в 1907 году. В 1908 году арестован и осуж- ден на 4 года заключения. После отбытия срока заключения рабо- тал в Риге на заводе, принимал активное участие в деятельности подпольной большевистской организации, был членом Рижского комитета. С 1915 года — в Самаре, где также входил в состав комитета. В 1916 году арестован и отправлен в ссылку в Си- бирь. После Февральской революции работал в Самаре, был чле- ном губкома партии, членом ревкома и Самарского горисполкома. С конца 1918 года — начальник штаба Уральского укрепленного района. После гражданской войны — на партийной и советской ра- боте в Киргизии, Москве, Пскове и Ленинграде. 119, 175. Стяжкина Прасковья Афанасьевна (р. 1892)—старая револю- ционерка, член Коммунистической партии с 1908 года. В Самаре с 1915 года. В сентябре 1916 года — делегатка нелегальной Поволж- ской конференции большевиков. 18 сентября была арестована и в инваре 1917 года была приговорена к 5 годам ссылки в Сибирь. В 1917—1918 годах вела активную работу в Самаре среди работниц, была членом губкома партии и губисполкома. После за- хвата Самары белочехами оставалась в городе. В связи с тем, что охранка усиленно искала «комиссаршу», парторганизация перепра- вила ее вместе с малолетним сыном на советскую территорию. Впоследствии была на партийной и советской работе. В настоящее время персональный пенсионер, проживает в Москве. 94, 97. Сухорукое Сильвестр Степанович (р. 1893) — матрос Балтий- ского флота, авиамеханик, член партии с февраля 1918 года. Слу- жил в Особой бригаде гидроавиации. В Самару прибыл в марте 1918 года. Принимал участие в обороне города от белочехов. Потом был арестован белогвардейцами и в сентябре 1918 года приговорен к расстрелу, который был заменен двенадцатью годами каторги. По дороге в Сибирь бежал, добрался до своей части и всю граж- данскую войну провел на фронтах. После демобилизации в 1924 го- ду был на партийной работе в Калужской губернии, а с 1931 года — на хозяйственной руководящей работе. В настоящее время — пер- сональный пенсионер, проживает в Краснодаре. 125, 129. Теплое Николай Павлович (1887—1942)—рабочий-слесарь, член Коммунистической партии с 1904 года. При царизме неоднократно подвергался репрессиям. В 1915 году был арестован в Самаре и 208
отправлен в ссылку. После Февральской революции работал в Са- маре на Трубочном заводе, принимал деятельное участие в борьбе за Советскую власть; был членом губкома партии. С декабря 1917 года по 22 мая 1918 года — председатель горисполкома. После освобождения Самары входил в состав ревкома и горисполкома. В 1919 году находился в Красной Армии, затем на партийной и со- ветской работе на Дону, в Томске, Симбирске. 62, 97. Тиунов Сергей Яковлевич (р. 1894) — рабочий, в Коммунисти- ческую партию вступил в 1916 г. в армии. После Февральской ре- волюции был одним из руководителей Совета солдатских депутатов в Самаре, председателем бюро военной организации большевиков, членом редколлегии «Солдатской правды». После Октябрьской рево- люции — член президиума губисполкома, председатель коллегии по формированию Красной Армии. В мае 1918 года входил в состав чрезвычайного штаба. В настоящее время — пенсионер, проживает в Одессе. 26, 35. Топорков Илья Васильевич (1894—1918)—батрак, уроженец се- ла Сулак, Николаевского уезда. Член Коммунистической партии с 1917 года. Боевой соратник В. И. Чапаева. Во время первой миро- вой войны был на фронте в чине унтер-офицера. По возвращении с фронта в 1917 году —один из организаторов сулакского красно- гвардейского отряда. В борьбе с уральской белоказачьей контрре- волюцией командовал отрядом, затем 1-м Николаевским полком, Во время второго похода на Уральск в июне 1918 года был смер- тельно ранен и вскоре умер. 32. Трайнин Илья Павлович (1886—1949)—в Самару прибыл в мае 1917 года из эмиграции, где находился с 1906 года. Во время учредиловщины был арестован. При оценке текущего момента ото- шел от линии большевиков и некоторое время был вне рядов пар- тии. В 1919 году вновь вступил в ряды Коммунистической партии. После освобождения Самары работал в политотделах Южной груп- пы Востфронта и Туркфронта. Впоследствии перешел на научно- преподавательскую работу. С 1939 года — действительный член Академии наук СССР. 57. Тронин Владимир Аркадьевич (1888—1946) —учитель, член Ком- мунистической партии с мая 1917 года. После Октября—губернский комиссар народного просвещения, летом 1918 года—секретарь губ- ревкома и член губкома партии. После освобождения Самары — за- меститель председателя губревкома, потом заведующий губернским отделом народного образования. В 1919 году мобилизован в Красную Армию, где работал начальником политотдела 4-й, а затем Турке- станской армий. В июне 1919 года при занятии Уфы ранен, после из- лечения направлен в Астрахань в распоряжение С. М. Кирова. Был членом Реввоенсовета Астраханской группы войск, начальником по- литотдела 11-й армии. После гражданской войны — на партийной, профсоюзной и советской работе. 119, 175. Трупп Михаил Фаддеевич (1887—1959)—рабочий Трубочного за- вода, в 1918 году — член штаба коммунистической дружины. При учредиловщине был арестован. После освобождения Самары — ко- мендант и начальник охраны города, военный комиссар в городе Чапаевске, командир полка красных коммунаров. По окончании гражданской войны работал в Самаре — Куйбышеве. 34, 175. Тухачевский Михаил Николаевич (1893—1937)—офицер, после 209
окончания в 1914 году Александровского военного училища в Моск- ве служил взводным офицером в Петрограде, потом отправлен на фронт. В 1915 году попал в плен к немцам, из которого пять раз пытался бежать. В октябре 1917 года перебрался в Россию. Вскоре был избран командиром роты. В апреле 1918 года вступил в Ком- мунистическую партию. В 1918 году работал в военном отделе ВЦИК. В середине июня этого же года назначен командующим 1-й Красной Армии, которая формировалась в районе Симбирска. Поз- же командовал 5-й армией Восточного фронта, в 1920 году—юго- восточным и западным фронтами. Вся последующая деятельность Тухачевского проходила в Красной Армии, где он занимал ряд вид- ных постов—от командующего войсками округа до начальника шта- ба Красной Армии и заместителя народного комиссара по военным и морским делам. В 1935 году ему было присвоено звание Марша- ла Советского Союза. 70, 71, 72, 155. Федоров Ефрем Васильевич — крестьянин деревни Левой Пре- ображенки, Петропавловской волости, Самарского уезда, член Са- марского уисполкома. Убит белогвардейцами. 81, 83. Фрейман Василий Николаевич — коммунист, член Симбирского комитета РКП (б) и губисполкома, активный участник ликвидации заговора Муравьева. 73. Хайкин Семен Исаевич (р. 1887)—рабочий-переплетчик, член партии с 1906 года. В революционном движении — с 1904 года. Уча- стник революционной борьбы в Харькове в дни первой русской рево- люции. В 1907 году арестован и выслан в Гомель. В 1911 году вхо- дил в состав Полесского комитета большевиков. В Самаре — с сен- тября 1917 года, работал среди печатников. После освобождения Самары — на ответственной партийной и советской работе. В настоя- щее время — персональный пенсионер, живет в г. Куйбышеве. 98, 110. Хайкина Фаина Эммануиловна (р. 1891 — работница-портниха, член КПСС с 1917 года. После освобождения Самары была на партийной и советской работе. В настоящее время — персональ- ный пенсионер. 98. Хатаевич Мендель Маркович (1894—1937) — видный деятель Са- марской организации большевиков, в партию вступил в Гомеле в 1913 году, где входил в состав руководящей группы В мае 1914 года арестован, в 1915 году приговорен к ссылке. С начала 1918 года работал в Самаре, был председателем городского комитета партии, членом губкома, помощником начальника штаба охраны. При оборо- не города тяжело ранен, затем арестован и заключен в тюрьму. После освобождения Самары был на партийной работе в Гомеле и снова в Самаре. В 1920 году мобилизован губкомом РКП (б) на Западный фронт. По окончании гражданской войны — на ответствен- ной партийной работе. В 1928—1932 гг. — секретарь Средне- волжского крайкома ВКП(б), затем на руководящей партийной работе на Украине. 60, 94, 175. Хвесин Тихон Серафимович (1894—1941) — член Коммунистиче- ской партии с 1911 года. В июне 1918 года был губернским военным комиссаром в Саратове. В июле назначен начальником штаба 4-й армии, затем временно командующим армией. После разгрома учре- диловщины занимал ответственные посты в Красной Армии на 210
фронтах гражданской войны. Последующие годы также был на военной работе. 171. Хорошев Григорий — крестьянин села Воскресенки, Самарского уезда. 147. Цепелевич (Шешин) Александр Васильевич (1878—1949)—ра- бочий Трубочного завода, активный работник Самарской организа- ции большевиков. Член Коммунистической партии с 1898 года. Неод- нократно подвергался арестам и тюремному заключению. В Самару прибыл в 1910 году. В 1916 году — участник Поволжской конференции большевиков, за что был арестован и вместе с В. В. Куйбышевым и А. С. Бубновым сослан а Сибирь По возвращении из ссылки в 1917 году — один из руководителей большевистской организации на Тру- бочном заводе. С марта 1918 года— член следственной комиссии ревтрибунала. После захвата Самары белочехами арестован и от- правлен в поезде смерти в Сибирь. В декабре 1918 года из иркут- ского лагеря бежал. Впоследствии был на руководящей работе в профдвижении. 87, 110. Цеткин Клара (1857—1933)—выдающийся деятель германского и международного рабочего движения. Возглавляла пролетарское движение женщин Германии, вела работу в международных женских социалистических организациях. Вместе с Розой Люксембург и Кар- лом Либкнехтом руководила левым крылом германской социал- демократии. С 1919 года — член Коммунистической партии Германии, с этого же времени и до конца жизни — член ЦК. С 1924 года — бессменный председатель исполкома Международной организации помощи борцам революции (МОПР). Неоднократно избиралась депутатом германского рейхстага. 69. Чапаев Василий Иванович (1887—1919)—крестьянин-бедняк, унтер-офицер старой армии. В партию большевиков вступил в 1917 году. Уездный военный комиссар в Николаевске (Пугачеве), ор- ганизатор красногвардейских отрядов, командир полка, бригады, а затем прославленной 25-й дивизии. Талантливый и беззаветно храб- рый полководец, любимец красноармейцев. Его имя еще при жиз- ни стало легендарным. Его войска с огромным успехом громили уральских белоказаков, армию самарской учредилки и Колчака. По- гиб 5 сентября 1919 года при налете белогвардейцев на Лбищенск. 27, 32, 33, 155, 157, 161, 170. Чапаев Григорий Иванович (1892—1918) — младший брат В. И. Чапаева, военный комиссар города Балакова. Погиб во время бело- гвардейского мятежа в Балакове в феврале 1918 года. 32. Чистов Борис Николаевич (р. 1898) —член военной комиссии при Симбирском комитете большевиков, затем политработник 1-й армии Восточного фронта, член Коммунистической партии с декаб- ря 1917 года. С 1919 по 1927 год — на партийной работе в Симбирске, затем редактор журнала ЦК ВКП(б) «Спутник агитатора» (для де- ревни). Окончил Институт красной профессуры, кандидат историче- ских наук. Ныне — персональный пенсионер. 72. Чопп Эмилий Михайлович (р. 1893)—серб из города Сень (Хорватия). Член Коммунистической партии с 1918 года. Во время первой мировой войны служил в сербской дивизии, входившей в со- став Юго-Западного фронта русской армии. В 1916 году окончил во- енное училище в Одессе. В начале 1917 года вместе с Олеко Дунди- чем вел революционную пропаганду среди своих соотечественни- ков, затем был арестован и приговорен к расстрелу. С помощью 211
рядовых солдат ему удалось бежать. В феврале 1918 года в Киеве вступил в Красную Армию и был выбран начальником штаба, а за- тем командиром отряда, боролся против гайдамаков и немцев Вес- ной 1918 года со своим отрядом прибыл в Самару, участвовал здесь в обороне города от интервентов. В период учредиловщины, перей- дя на нелегальное положение, вел революционную работу среди сво- их соотечественников, находившихся в лагерях для военнопленных. После освобождения Самары — командир Интернационального пол- ка в Самаре, входил в состав Самарского городского Совета, одновременно являлся секретарем югославской секции РКП (б). Поз- днее командовал воинскими соединениями на Петроградском фрон- те. Работал на Урале. В настоящее время — персональной пенсионер, проживает в Челябинске. 13. Шадрин П. И. — председатель контрольно-реквизиционного бюро. Убит белогвардейцами 8 июля 1918 года. 65. Шамшин Петр Иванович (р. 1896) — член Самарского губис- полкома в 1918 году. В партию вступил в 1917 году, был предсе- дателем полкового комитета. Принимал участие в организации красногвардейских отрядов в Новоузенском уезде. С момента контр- революционного мятежа в Самаре — начальник штаба Новоузен- ской группы войск, военный руководитель Новоузенского уезда. С 1926 года — на гражданской работе в Москве. В настоящее время— персональный пенсионер. 156. Шахов Николай Дмитриевич (1894—1939) —член Самарской ор- ганизации большевиков с августа 1917 года. В июне 1918 года при- нимал участие в обороне Самары. После отступления советских от- рядив в Симбирск направлен для связи с Самарской подпольной ор- ганизацией большевиков. Будучи арестован органами Комуча, на- ходился в заключении в самарской, бугурусланской и уфимской тюрьмах. Освобожден при взятии Уфы советскими отрядами в де- кабре 1918 года. Впоследствии был на профсоюзной и партийной работе. 120. Швер Александр Владимирович (1898—1940) —член Симбирско- го комитета РКП (б), член губисполкома и редактор «Известий Сим- бирского губисполкома», активный участник ликвидации заговора Муравьева. Впоследствии был редактором газет в Ульяновске и Воронеже. 73. Шверник Николай Михайлович (р. 1888) — рабочий-металлист, член Коммунистической партии с 1905 года. Вел подпольную пар- тийную работу в Петербурге, Николаеве, Туле, Самаре. Неоднократ- но подвергался царским правительством арестам и тюремному заключению, около 3 лет провел в ссылке. В 1915—1917 годах рабо- тал на Трубочном заводе в Самаре, входил в состав самарского городского комитета большевиков. В феврале 1917 года за револю- ционную работу и организацию забастовки на Трубочном заводе арестован и сдан воинскому начальнику для отправки на фронт. Пос- ле Февральской революции вернулся на Трубочный завод, был пред- седателем заводского комитета, входил в состав городского и гу- бернского Советов. В годы гражданской войны находился в рядах Красной Армии, был политическим комиссаром на Восточном и Южном фронтах. В последующие годы был на ответственной пар- тийной и государственной работе. В настоящее время—председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС, кандидат в члены Президиума ЦК , член президиума Верховного Совета СССР. 157. 212
Шебест Франц—один из руководителей чехословацких комму- нистов в Самаре в 1918 году. 12. Шеленшкевич Казимир Станиславович — машинист паровоза. Член Коммунистической партии с марта 1918 года, член Симбирско- го губисполкома. Летом 1918 года — начальник транспортного отде- ла Симбирской группы войск 1-й армии. В последующие годы был на руководящей работе в железнодорожном транспорте в Днепропет- ровске, Ленинграде. Сталинграде. Умер в 1937 году. 72. Шмераль Богумир (1880—1941) —выдающийся деятель чехосло- вацкого рабочего движения, один из основателей Коммунистической партии Чехословакии, член ее Центрального комитета. Избирался в руководящие органы Коминтерна и исполкома МОПРа. 6. Штернберг Павел Карлович (1865—1920)—профессор астроно- мии, революционный деятель. В 1905 году вступил в РСДРП и, примкнув к большевикам, вскоре стал одним из виднейших работ- ников военно-технического бюро Московского комитета партии. После Февральской революции был одним из организаторов и руко- водителей боевых дружин рабочих Москвы. В Октябрьские дни 1917 года — начальник штаба Замоскворецкого ревкома в Москве, позд- нее — председатель этого ревкома. В сентябре 1918 года был мобили- зован на фронт и назначен политическим комиссаром и членом Реввоенсовета 2-й армии Восточного фронта, а в 1919 году — членом РВС Восточного фронта. 155. Штыркин Иван Иванович—большевник, председатель централь- ного совета союза квартиронанимателей, заведующий жилищным отделом Самарского Совета в 1918 году. Убит белогвардейцами 8 июня 1918 года. 64, 65. Шульц — коммунист, работник коллегии по формиро- ванию Красной Армии. Убит белогвардейцами 8 июня 1918 года. 65. Шукайло — один из участников процесса по делу об организа- ции штаба восстания в тюрьме. По приговору военно-полевого суда расстрелян в сентябре 1918 года, 129. Шуцкевер Фаина Самойловна Магид (1898—1945) — в партию вступила в 1916 году в Харькове. В Октябрьские дни— красногвардеец, участница боев с Временным правительством. В Са- мару прибыла в апреле 1918 года. В дни учредиловщины работала нелегально. В годы гражданской войны — на политработе в Красной Армии. В 1926—1931 годах — в Исполкоме Коминтерна. По оконча- нии в 1934 году Московского авиационного института — инже- нер-конструктор. 96, 97, 98, 99, 101, 175. Щербаков С. П. — председатель исполкома Сызранского Совета в мае 1918 года. 50. Эндин — работник Бугурусланского Совета. Расстрелян бело- гвардейцами на станции Бугуруслан в октябре 1918 года. 86. Юников Николай Николаевич (1879—1918) —рабочий Трубоч- ного завода, участник революционного движения с 1898 г. При царизме много раз арестовывался, отбывал тюремное заключение, дважды был в ссылке. В 1917—1918 гг. в рядах Красной гвардии боролся против Дутова. При обороне Самары от белочехов командо- вал отрядом из рабочих-трубочников. Позднее, находясь в разведке в тылу белых, попал в их руки и был расстрелян. 59.
СОДЕРЖАНИЕ Стр. Глава первая. Организаторы интервенции и гражданской войны. Страна Советов в огненном кольце ......... 3 Подготовка чехословаков к мятежу 6 Интернациональная солидарность трудящихся .... 11 Глава вторая. Среднее Поволжье накануне чехословацкого восстания. Район мятежа и его особенности 17 Соотношение сил в Советах . 20 Укрепление диктатуры пролетариата, установление рабочего контроля 25 Борьба против дутовщины . 31 Обострение классовой борьбы в деревне 35 Ликвидация анархо-максималистского мятежа .... 38 Глава третья. Вооруженное выступление контрреволюции. Первые бои в Челябинске, Пензе, Сызрани 43 Оборона Самары, бои на подступах в городу .... 52 Чехословаки и белогвардейцы в Самаре • . 60 На штыках интервентов — к власти 66 Новые заговоры и авантюры 69 Глава четвертая. Диктатура буржуазии под флагом фаль- шивой демократии. Палачи учредиловки 77 Режим произвола и беззакония 83 Поезда смерти 85 Глава пятая. Самарские большевики в борьбе с интервентами и белогвардейцами. Первые шаги в условиях подполья 93 С трибуны рабочей конференции 101
Работа коммунистов в массах 106 Листовки и прокламации 110 В Совете рабочих депутатов ...... 113 Революционные выступления. 116 Помощь подпольным организациям НУ Военно-разведывательная группа Паршина 123 Глава шестая. Борьба крестьян против учреди ловщины. Комуч восстанавливает помещичье землевладение ... 131 За Советскую власть 134 Против мобилизации в белую армию 137 Что показали крестьянские съезды 141 Карательные отряды 144 Партизанская война 146 Глава седьмая. Разгром интервентов и белогвардейцев в Поволжье Все для фронта 153 Начало наступления Красной Армии 157 Развал в лагере контрреволюции 162 Страшная месть буржуазии 167 Самара—советский город 170 Именной указатель 178
Попов Федор Гаврилович ЗА ВЛАСТЬ COBЕTOB * Редакторы: А. Г. Степанов, В. А. Кожевникова Переплет художника Б. А. Котельникова Художественный редактор Е. В. Альбокринов Технический редактор Е. А. Яшенькина Корректор О. П. Долгановская * Сдано в набор 9/VII 1959 г. Подписано к печати 11/ХII 1959 г. ЕО00679. Тираж 5 000 экз.. Формат 84х1081/32. Физ. печ. л. 6,75. Усл. печ. л, 11,07. Уч.-изд. л. 11,96. Цена 2 руб. 75 коп. Переплет 1 рубль. Куйбышевское книжное издательство, г. Куйбышев, Молодогвардейская, 59. 9-я типография имени Мяги областного управления культуры, г. Куйбышев, ул. Венцека, 60. Заказ № 987.