Складчина. Литературный сборникъ, составленный изъ трудовъ русскихъ литераторовъ въ пользу пострадавшихъ отъ голода въ Самарской губерніи - Страхов Н.Н., Вейнберг П.И., Струговщиков А.Н., Франк А.Х.

Author: Страхов Н.Н. Вейнберг П.И. Струговщиков А.Н. Франк А.Х.

Tags: русская литература художественная литература голод литературный сборник

Year: 1874

Similar

Еврейская библіотека. Историко-литературный сборникъ. Томъ V

Встречи и воспоминанія. Изъ литературного и военнаго міра

Родные отголоски. Сборникъ стихотвореній русскихъ поэтовъ

Историческая хрестоматія. Сборникъ историческихъ рассказовъ русскихъ писателей

Text

СКЛАДЧИНА
f û
■

ИТЕРАТУРНЫИ сборникъ,
п

\ъ £

изъ

'»

СОСТАВЛЕННЫ Й

тр у д о в ъ ^р у е е ки х ъ

л н т е р т о р о в ъ

ВЪ ПОЛЬЗУ ПОСТРАДАВШИХЪ ОТЪ ГОЛОДА

ВЪ

САМ АРСКОЙ

Г У Б Е P H I И.

Апухтинъ, Боборыквпъ, Буренвнъ, Быковъ, Вейнбергъ, кн. ВяземскіН, Гербель, Гончаровъ, Горбуновъ, ГрадовскіН, Гротъ, Данилевскій, Доппельмайеръ, Достоевскій, Ковалевскій, Крыловъ, Коханевская, В. и И. Курочкины, .Іесевпчъ, Майковъ, Марковнчъ (Марко-Новчокъ), кн. Мещерскій, Мпнаевъ, Мнхаловскій, Пекрасовъ,
Никитенко, Ознобпшвнь, Орловъ, ОстровскіН, Плещеевъ, Побѣдоносцевъ, Погодннъ, ІІогоскій, Полонскій, Потѣхнаъ, Розенгеймъ,
Салтыковъ (Щеірннъ), Случевскій, гр. Соллогубъ, Страювъ,
Струговщнковъ, Тпнофеевъ, гр. А. Толстой, бар. Торновъ, Тургеневъ, Фонъ-Лпзандеръ, Франгь.

С.-ІІЕТЕРВУРГЪ, 1874.

д а т

О ГЛА В ЛЕ Н И Е
Преднсдовіе...............................................................................................................

СТР.
j

Стихотворенія к н . П . А . В я з е м с к а г о :
Печатано в ъ тппографіяхь: В. С. Балашова; В. П. Безобразова, М. 0 .
Вольфа, II. П. Глазунова. В. Н. Майкова, П. П. Мсркульсва, Ф. С. Су-,
щннскаго, Товарищества «Общественная Польза» u A. II. Транінеля.

I. Крымскія фотографіи Ш 7 года. I— X I I ..................................
И . Петръ А лексѣевичъ............................................................................
Ш . N otturno ..................................................................................................

1
24
зо

IV. З имняя п р о г у л к а ..............................................................................

V. Н а прощанье.........................................................................................

ЗЬ

V I. П о м и н к и ...............................................................................................
ѴП. Замѣтки...................................................................................................

38
40

ѴШ. Лѣсъ..........................................................................................................

Изъ восномипапій бывшаго кавказца. Барона Ѳ. Ѳ. Т о р н о в а . . .
Вѣчный жидъ. Изъ Б еранж е. В . С. К у р о ч к и н а
............................

43
5f»

Стихотворепія Я . П . П о л о н с к а г о .............................................................

Ж ивыя мощи. Отрывокъ изъ „Записокъ охотника“. И . О. Т у р г е н е в а .
Стихотворепія К . К . С л у ч е в с к а г о .............................................................

65
80

Государственный человѣкъ преж няго времени (графъ Н . С. Мордлиновъ). А . Д . Г р а д о в о к а г о ........................................................................

Два инквизитора. Изъ Никколини. Н . С. К у р о ч к и н а ............................ 11!»
Городъ. Н . Щ е д р и н а (М . Е . С а л т ы к о в а ) ................................................... 129
Стихотворенія Д . Д . М п н а е в а .................................................................. 139
Кто п ервяй въ Россіи имѣлъ мысль объ освобожденіи крестьянъ съ
земельнымъ падѣломъ (воспоминапіе о кп. В. В. Голицыпѣ). М.
П . П о г о д и н а .................................................................................
. .
Іерей. Стихотвореніе М . П . Р о з е н г е й м а .........................................
Изъ занѣтокъ проѣзжаго. A. Ѳ. П о г о о к а г о ......................
.

2018554768

143
j&я

163

Стихотворепія гр. В . А . С о л л о г у б а . . . .
. . : . .
2Jb
Дѣла и дни. К . П . П о б ѣ д о н о с ц е в а ................................................................. 217
22 августа 1870 г. Стих. Д . П . О з н о б и ш и н а .........................
241
Трудовой хлѣбъ. Сцены А . Н . О с т р о в с к а г о .............................................243
Ричардъ, львиное сердце (изъ Гейне). А . Н . С т р у г о в щ и к о л а .

260

СТР.
Стихотворенія А . В . Т и м о ф е е в а ....................................................................... 261
Фрески Каульбаха въ Берлннскомъ музеѣ. В . В . Л е с е в и ч а . . .
265
Хай-дѣвка. А . А . П о т ѣ х и н а ..............................................................................278
Послѣднее прости (изъ „Корсара“ Байрона). Н . В . Г е р б е л я .

309

Наброски карандашемъ. Изъ современныхъ этюдовъ: „Мои друзья“ .
Петръ А ѳанасьевичъ Сусликовъ. К н . В. П . М е щ е р с к а г о . . .
315
Стихотворенія А . Н . П л е щ е е в а ..........................................................................
Panie e t labor. Стих. В. И . О р л о в а .....................................................................

ПРЕДЕОЛОВІЕ.

Первенцы лицея и его нреданія. Я . К . Г р о т а ..............................................339
Возвращеніе. Стих. П . М . К о в а л е в с к а г о .......................................................377
Сцены: I. Н а рѣкѣ и П . Воздухоплаватель. И . Ѳ.Г о р б у н о в а . .
379
Поэту и Читателю, стихотв. Д . Л . М и х а л о в с к а г о ..................................395
A la pointe, стихотв. А . А п у х т и н а ....................................................................397

дающихъ Самарской Губерніи, возникшая первоначально въ

Изъ Томаса М ура, стих. Ю л іи Д о п п е л ь м а й е р ъ ....................................... 400

кр угу нѣсколькихъ лицъ,

Посредникъ. Глава изъ повѣсти. Гр. В . А . С о л л о г у б а ...............................401
Стихотворенія А . Н . М а й к о в а . . . • .........................................................437

петербургенихъ литераторовъ и учоныхъ. Отвѣтомъ на нее

Объ исторической драмѣ г. Островскаго „Дмитрій самозванецъ и Василій Ш уйскій“. А . В . Н и к и т е н к о ...............................................................
-

Мысль о пожертвованіп о гь литературы въ пользу голо-

было предиріятіе, около котораго сгруппировались они, какъ
на нейтральной почвѣ, чтобы соединить общія свои усилія
Немедленпо составилось общее собраніе изъ большей части

Плѣнпица (изъ Виктора Гюго). В. П . Б у р е н и н а ........................................479

сочувствіе

въ одномъ безкорыстномъ желаніи помочь нуждающимся.

Маленькія картинки (въ дорогѣ) Ѳ. М . Д о с т о е в о к а г о ...................... 454
Сцены изъ нерваго дѣйствія драмы: „Посадникъ“ .Г р . А .К .Т о л о т а г о .

встрѣтила живѣйшее

481

Сельскаяидиллія (изъ дневника неопытной женщины). М а р к о -В о в ч к а
508
Три элегіи. Н . А . Н е к р а с о в а ..............................................................................522
* И зъ воспоминаній и разсказовъ о морскомъ илаваніи. И . А. Г о н ч а

находившихся въ Петербургѣ литераторовъ. За первымъ послѣдовали вскорѣ

еще два собранія,

въ которыхъ многіе

приняли участіе лично, a нѣкоторые впослѣдствін изъявили
свое желаніе присоединиться къ участію

р о в ..........................................................................................................................525
Замѣтки о Пушкинѣ. H . Н . С т р а х о в а .............................................................561
Гдѣ лучше? стих. П . Б ы к о в а ....................................................................... ........

В.

въ общемъ дѣлѣ:

П. Безобразовъ, В. П. Гаев скій, Н. В. Гербель, И. А . Гон

чарову И. Ѳ. Горбуновъ, А . Д. Градовскій, Я. К . Гротъ, Ѳ.

Бабушкинъ рай. Г . П . Д а н и л е в с к а г о ..............................................................591

М. Достоевскій, П. А . Ефремовъ, H.

Двѣ басни: Хвостикъ и Индюкъ. A . X . Ф р а н к а ....................................... 621

Коршъ, А. А . КраевскіЙ, В. и Н. С. Куро чкин ы ; В. В. Ле-

Отмѣтки при чтеніи историческаго похвальнаго слова Карамзина
Екатеринѣ II. К н . П . А . В я в е ы с к а г о ..................................................... 625
Корабль, стих. В . К р ы л о в а ...................................................................................655

севичъ, Н. С. Лѣсковъ, А . Н. Майковъ, Б. М. Маркевичъ, М.

Кроха словеснаго хлѣба. К о х а н о в с к о й ........................................................657

Н. Каразинъ, В. Ѳ.

А. Марковичъ (М арко-Вовчокъ), князь В. П. Мещерскій, Д. Д.
Минаевъ, Ы. К . М ихайловскій, Н . А . Некрасовъ, А . В. Н и к и

Стихотворенія Д. Ф о н ъ - Л и в а н д е р а ...................................................................687

тенко, А . Н. Островскій, А . Н. Плещеевъ, К .

Изъ Гейбеля, стих. П . И . В е й н б е р г а ..............................................................688

цевъ, А .

П . Побѣдонос-

Ѳ. П огоскій, А . A . Потѣхинъ, Я. П. ІІолонскій,

В. И. Живокини. П . Д . Б о б о р ы к и н а ..............................................................689

А . Н. ПЫпипъ, Ы. E . Салтыковъ (Щ ед ринъ), М. И. Семев-

Стихотворенія А . Н. С т р у г о в щ и к о в а ............................

с к ій , графъВ. А . Соллогубъ, Ы. М. Стасюлевичъ, Н . Н .С тра-

. . .

707

ховъ, А . С. Суворинъ, Т. И. Филипповъ.
Положено было безвозмездными трудами литераторовъ и
ученыхъ издать сборникъ, объемомъ о гь тридцати пяти до

III -

сорока печатныхъ листов^, по досТу Пной большинству пуб

быть начатъ, ка къ предполагалось, 1-го февраля, а п риступ -

л ики

печатать

лено къ нему только въ нервыхъ числахъ марта. Завсѣмъ

десять ты сячъ экземпляровъ и назвать кн и гу «Складчиной».

тѣм ъ, отъ общаго собранія литераторовъ въдекабрѣ 1873 года,

цѣнѣ,

именно по 3 рубля за э кзем пл яру

Опредѣлено было также пригласить кь безвозмездному иечатанію к н и ги нѣсколько типограф ій, съ раздѣленіемъ между
ними всего количества изготовляемыхъ къ печати листовъ.
На это съ полною
гг. Балашова,

готовностію

вызвались типограф іп

Безобразова, Вольфа, Глазунова, Котонина.

на которомъ окончательно рѣшено было нзданіе

сборника,

до выхода кн иги въ свѣтъ прошло ne болѣе трехъ мѣсяцевъ.
Считаемъ долгомъ заявить, что скорому окончанію дѣла содѣйствовали
типографій.

съ

своей стороны

и названные содержатели

При условіи печатанія кн и ги

въ 1 0 -ти

типо-

графіяхъ, неизбѣжно возникали затрудненія, вслѣдствіе ко-

Майкова, Меркульева, Сущ инскаго, Траншеля и Товарищества
Общественной Пользы.

торы хъиная статья, набранная уже въ одной типографіи, пере

Готовность участвовать въ пожертвованіи изъявили также

ходила для набора въ д ругую ; быль такж е случай, что наборъ

извѣстные бумажные

фабриканты

гг.

В аргунины , сдѣлав-

переносился

въ другую типографію для печатанія; притомъ

шіе значительную у с т у п к у на болыпомъ количествѣ потреб

и самый объемъ кн и ги превзошолъ предположенные 4 0 листовъ;

ной для папечатанія десяти ты сячъ экземпляровъ бумаги.

таким ъ образомъ, первоначальный планъ раздѣленія

Затѣмъ прпступлено было къ избранію, изъ присутствовавшихъ въ общемъ

собраніи литераторовъ, шести лицъ.,

между 10 типографіями

поровну оказался

труда

невыполнимымъ:

нѣкоторыя типографіи— Безобразова, Вольфа, Глазунова, Ко-

сбор

том ина— набрали и напечатали болѣе 4 листовъ; типографіею

н ика , требовавшему, кромѣ чтенія и классифпкаціи литера

г. Балашова, отпечатавшею въ сборникъ три листа, набрано

т у р н а я матеріала, еще достаточной опытности въ издатель-

было собственно болѣе шести. Типографія г . Котомина, кромѣ

которыя могли бы взять па себя заботы

по изданію

скомъ дѣлѣ. Избраны были г г . Гончаровъ, Ефремовъ, Краев-

пяти слишкомъ листовъ текста, напечатала обертку, заглав

с к ій ,

ный листъ, предисловіе и оглавленіе.

князь

Мещерскій,

Некрасовъ

ого, къ чтенію и оцѣнкѣ

Н икитенко.

доставляемаго въ

Сверхъ

«Складчину»

матеріала предложено было приглашать и другихъ

участво

вавших!» въ общемъ собрапіи литераторовъ.
Избранный

таким ъ

образомъ

ровку и прннявъ на себя безвозмездно уп а ко в ку экземпляровъ

комитетъ

прежде

всего

объявил» въ газетахъ о предположенномъ изданіп сборника,
приглашая

гг.

литераторовъ къ

безвозмезднымъ приноше-

ніямъ ихъ трудовъ, а къ писателямъ, отсутствую щ им ъ изъ
Петербурга, отнесся письменно. Всѣ отозвались сочувствен
но, и нѣкоторые изъ пи х ъ , какъ

Переплетныхъ дѣлъ мастеръ Б. С. Бородинъ также сдіу
лалъ значительное пожертвованіе, нонизивъ цѣну за брошю

напримѣръ

князь П . А.

и доставленіе ихъ въ почтамтъ для разсылки

иногороднымъ

подписчикамъ.
Вотъ краткая исторія дѣла, представляемая здѣсь вмѣ. стѣ съ результатомъ его — съ готовою книгою.
На

всѣ

добровольныя

смотрятъ обыкновенно ка къ

благотворительный

приношенія

на евангельскую лепту; на ли

Вязем скій, И. С. Тургеневъ и графъ А . К . Толстой, поспѣ-

тературный тѣмъ болѣе должно смотрѣть такъ . Воззваніе къ

шили доставить

помощи застало литераторовъ врасплохъ; кто имѣлъ готовое,

свои прпношенія даже

рапѣе означенпаго
вскорѣ

тотъ поспѣшилъ отдѣлить часть отъ цѣлаго: другимъ при

послѣ срока, иные же значительно замедлили— и это послѣднее

шлось создавать новое, притомъ въ опредѣленный кр а ткій

обстоятельство было причиною, что наборъ сборника не могъ

срокъ, — въ какой-нибудь мѣсяцъ. Эта краткость срока, ко-

срока, 1 февраля.

Д ругіе доставили

свои

статьи

IV —

нечно, была причиною и того, что нѣкоторые писатели, зап
и ш и те полное сочувствіе
свои труды.

къ дѣлу,

ие успѣли доставить

Общество, съ своей стороны, выразило сочувствіс мысли
литераторовъ полнымъ ея
явленіи объ

одобреніемъ.

пзданіи сборника,

При первомъ объ-

въ мѣста,

открытый

для

предварительной подписки, начали немедленно поступать тре
бования со взносомъ, часто иревышавшимъ назначенную цѣну.
Судя по этому,

можно надѣяться, что теперь, когда ли

тераторы довели свое предпріятіе до предположенной цѣли, и

СТИХ0ТВ0РЕН1Я КНЯЗЯ П. А . ВЯЗЕМСКАГО.

участіе общества къ этому дѣлу не оскудѣетъ до конца.

К РЫ М С К ІЯ ФОТОГРАФІИ 1867 Г .

I.
А 10 - Д А Г Ъ ..

(дорогой).
Таыъ, гдѣ пзвплпны дороги
Снуютъ свою г.кругъ моря сѣть,
Вотъ страшно виползъ изъ берлоги
Громадной тучности медвѣдь.

Гладить налѣво и направо,
И вдаль онъ смотрпть съ-высопа,
И иодпираетъ величаво
Хребтомъ косматымъ облака.
Въ своемъ спокойствіи медвѣжьемъ
Улегся плотно псиолинъ,
Любуясь и роднымъ прибрежьемъ
И роскошью его картппъ.
Тип. В. П. МиОвов».

князь п. л.

СТИХОТВОРЕНІЯ.

вязем скій.

Любуясь, гдѣ мы ни проѣдемъ,

Порой — угрюмый онъ и мрачный,
Порой его ирелестенъ видь,

Тѣмъ, что дарить намъ каждый шагъ,

Когда, съ закатомъ дня, прозрачной

Я самъ бы радъ зажить медвѣдемъ,

Вечерней дымкой онъ обвптъ.

К ак ъ ты, счастлпвецъ Аю-Дагъ!

Порой па солнцѣ въ нѣгѣ дремлетъ
И грѣетъ жирные бока;

II.

Онъ и не чуетъ и не внемлетъ,
К акъ носятся надъ нимъ вѣка.

БА ХЧИ С АРА Й.
(ночью при нллюмныаціп).

Вотще кругомъ реветь и рдѣетъ
Изъ тысячи и одной ночи

Гроза иль смертоносный бой,
Все неподвижно, не старѣетъ
Онъ допотопной красотой.

Н а часть одна пришлась и мнѣ,
И на явѵ прозрѣли очи,
Чтб только видится во снѣ.

Нашъ звѣрь обросъ зеленой шерстью!...
Когда же зной его печетъ,
Спустившись къ свѣжему отверстью,
Онъ голубое море пьетъ.
Сынъ солнца южнаго! на взморьѣ

Здѣсь ярко блещетъ баснословный
И поэтпческій востокъ:
Свой рай прекрасный, хоть грѣховный,
Себѣ устронлъ здѣсь пророкъ.
Сады, сквозь сумракъ, разнодвѣтно

Тебѣ жпвется здѣсь легко,

Пестрѣютъ въ лентахъ огневыхъ,

Н е то, что въ нашемъ знмогорьѣ,

И прихотливо и прпвѣтно

Тамъ, въ снѣжной ночи, далеко,

Облита блескомъ зелень ихъ.

Г дѣ миШка, братъ твой, терпитъ холодъ,

Красуясь стройностію чудной,

Весь день во весь зѣваетъ ротъ.

И тополь здѣсь и кипарисъ,

И, чтобъ развлечь тоску и голодъ,

И крупной кистью изумрудной

Онъ лапу медленно сосетъ.

Роскошно виноградъ повпсъ.

И я, сыпь сѣверныхъ метелей,

Обвитый огненной чалмою,

Сынъ непогодь и буйныхъ вьюгъ,

Встаегь стрѣльчатып мпнаретъ.

Пришлецъ, не вѣдавшій доселѣ,

И слышится ночною тьмою

Какъ чуденъ твой роскошный югь,

Съ него молитвенный привѣть,

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

II нѣгой, полной упоенья,

СТИХОТВОРЕШЯ.

Вотъ стѣны темнаго гарема!

Ночнаго воздуха струн

Отъ страстныхъ думъ не отрѣшась,

Н амъ навѣваютъ обольщенья,

Ещ е здѣсь носится Зарема,

Мечты и м арева свои.

Загробной ревностью томясь.

Вотъ одалиски легкимъ роемъ
Воздушно по саду скользить:

Она еще простить не можетъ
Младой сопернидѣ своей,

Глаза ихъ пышутъ страстнымъ зноемъ

И тѣнь ея еще тревожить

И въ душу вкрадчиво глядятъ.

Ж ивая скорбь мппувшихъ дней.

Чуть слышится ихъ тайный шопотъ

Невольной, роковою страстью

Въ кустахъ благоуханныхъ розъ:

Несется тѣнь ея къ мѣстамъ,

Фонтаны лыотъ свой свѣжій ропотъ

Гдѣ жадно предавалась счастью

И зыбкій жемчугъ звонкихъ слезъ.

И сердца ненадежнымъ снамъ.

Здѣсь, какъ изъ иѣдръ волшебной сказки,

Г д ѣ такъ любила, такъ страдала,

Мгновенно выдаются вновь

Гдѣ на любовь ея въ отпѣтъ,

Давно отжившей жизни краски,

Любвп измѣна и опала,

Власть, роскошь, слава и любовь,

Е е скосили въ цвѣтѣ лѣтъ...

Волшебства міръ разнообразный,

Во дни счастливыхъ вдохновеній,

Сновъ фантастпческихъ игра,

Тревожно посѣтилъ дворецъ

И утонченные соблазны,

Страстей сердечныхъ и волненій

Ж пышность ханскаго двора.

Самъ п страдалецъ и пѣвецъ.

Здѣсь многпхъ тапнствъ, многпхъ былей,

Онъ слушалъ съ трепетнымъ вниманьемъ,

Во мракѣ лѣтоппсь слышна.

Рыданьемъ прерванный не разъ

Здѣсь дпкимъ прихотямъ и сплѣ

И дышущій еще страданьемъ,

Служили молча племена;

Печальной повѣсти разсказъ.

Здѣсь, въ царствѣ нѣги, бушевало

Онъ понялъ раздраженной тѣпи

Н е мало смутъ, домашнихъ грозъ;

Любовь, познавшую обманъ,

Здѣсь счастье блага расточало,

Е я п жалобы и пенп

Но много пролито и слезъ.

И боль неисцѣлимыхъ ранъ.

СТИХ0ТВ0РЕН1Я.
КНЯЗЬ П. A. ВЯЗВМСКІЙ.

П редъ ннмъ Зарем а и М арія —
Сковала ихъ судьбы рука —
Грозы двѣ жертвы роковыя,
Два опаленные двѣтка.

И въ немъ борьба страстей кипѣла,
Душа и въ немъ отъ юныхъ лѣтъ,
Страдала, плакала и пѣла,
И подъ грозой созрѣлъ поэтъ.
Онъ передалъ намъ вѣщимъ словомъ

Онъ плакалъ над ъ Маріей бѣдной:

Всѣ впечатлѣпія свои,

И образъ узницы младой

Все, что прозрѣлъ онъ за покровомъ,

Тоской измученный и блѣдный,

Который скрылъ былые дни.

Но свѣтлый чистой красотой,
Тѣнь и его здѣсь грустно бродить,
И непорочность и стыдливость

И онъ, нашъ Данте молодой, •

Н а дѣвственномъ е я челѣ,

И насъ по царству тѣней водптъ,

И безутѣш ная тоскливость

Даруя образъ пмъ живой. ,

По милой п родной землѣ,

Е я молитва предъ иконой,
Чтобы отъ гибели и зла
Небесъ Ц арица обороной

Подъ плескъ фонтана, сладкозвучный
Здѣсь плачется его напѣвъ,
И онъ, сопутнпкъ перазлучный,
Младыхъ Бахчпсарайскпхъ дѣвъ.

И огражденьемъ ей была. —

Все понялъ онъ! Ему не ново
И вчужѣ сознавать печаль,
И пояснять намъ слово въ слово
Сердечной повѣсти скрижаль.

Ш.
Ч У Ф У Т Ъ -К А Л В .

Грустна еврейская Помпея;
В ъ обломкахъ городъ тихъ и пусть,

М аріи дѣвственныя слезы,

Здѣ сь ветхій голосъ Мопсея

К акъ чистый жемчугъ, онъ собралъ,

Переходилъ изъ чпстыхъ устъ

И свѣжій кипарпсъ н розы

В ъ уста преданьемъ непрерывнымъ,

Въ вѣнокъ посмертный ей связалъ.

И, вѣрный праотцамъ свопмъ
Хранилъ завѣтъ ихъ съ рвеньемъ дпвнымъ

Но вмѣстѣ и Заремы гнѣвной
Любилъ онъ ревность, страстный пылъ,
И отголосокъ задушевной
В ъ себѣ ихъ воплямъ находилъ.

Благочестивый караимъ.
Сюда, пзгнаннпкъ добровольной,
О нъ свой Израиль перенесъ:

ЕНЯЗЬ П. Â. ВЯЗЕМСКІЙ.

СТИХ0ТВ0РБШЯ.

В ъ обрядахъ жпзнп богомольной
Съ годовъ младенческихъ онъ росъ,

ІУ.

И совершивъ свой путь смиренный,
Достигнувъ мирно позднихъ дней,
Онъ возвращ алъ свой пепелъ бренный
Землѣ — кормилицѣ своей.

ВО ЗВ РА Щ А Я С Ь

И ЗЪ

К О Р Е И ЗА .

Усѣяно небо звѣздамп,
И чудно т ѣ звѣзДы горятъ,
И въ море златымп очамп

Крутнзнъ п голыхъ скалъ вершины,

Красавицы съ неба глядятъ.

Природы дикой красота
Напоминали Палестины

И зеркало пропасти зыбкой

Ему священный мѣста.

Купаетъ пхъ въ лонѣ своемъ

Здѣ сь онъ оплаканпаго края

И вспыхпувъ ихъ яркой улыбкой,

Подобье милое искалъ

Струится и брызжетъ огпемъ.

И чуялось ему: съ Синая
Е щ е Господь благовѣщалъ.

Вдоль моря громады утесовъ
Сплотились въ единый утесъ:

Теперь здѣсь жизнь уже остыла,
Людей житейскій гулъ утнхъ,

Н ад ъ ними колоссъ изъ колоссовъ
А й - П ет ри пхъ всѣхъ переросъ.

И словно буря сокрушила
П разметала домы ихъ.

Деревья, какъ сборище тѣпей,

Н е тронуты однѣ гробницы

Воздушно толпясь по скаламъ,

Почйвшихъ въ вѣчности колѣнъ,

Подъ сумракомъ съ горныхъ ступеней1

Сіи нетлѣнпыя страницы

Киваютъ задумчиво намъ,

Изъ повѣсти былыхъ временъ.
Тревожное есть обаянье
Н ародъ, разрозненный грозою,

Въ сей теплой и призрачной мглѣ;

Скитальцы по лицу земли!

И самое ночи молчанье

Здѣсь, наконецъ, вы подъ земле»

Несется какъ пѣснь по землѣ.

Осѣдлость вѣрную нашли.
В ъ Іосафатовой до.тннѣ
В асъ ждалъ желаемый покой:

То нѣгой, то чувствомъ пспуга
В ъ насъ сердце трепещ етъ спльнѣй:

И ужъ не выжпвутъ васъ пынѣ

О ночь благодатнаго юга!

И зъ лона матери родной.

К акъ много волшебнаго въ пей!...

ПШІЗЬ П. Л. ВЛЗЕМСК1Й.

СТИХОТВОРЕШЯ.

У.

УІ.

В д о л ь горы, поросшей лѣсомъ,

Есть уютный уголокъ:
Онъ подъ вѣтвяннымъ иавѣсомъ
Тохъ и свѣжъ, и одинокъ,
Пріютпвшпся къ ущелью,
Миловидный Кореизъ,

М ЕСЯ ЧНА Я Н О ЧЬ.

Тамъ, высоко, въ звѣздномъ морѣ,
Словно лебедь золотой,
На безоблачномъ просторѣ
Х одить мѣсяцъ молодой,

Здѣ сь надъ моремъ, колыбелью
Подъ крутой скалой, повпсъ.
И съ любовью, съ пѣашой лаской,
Ночь, к акъ матерь, въ тпхій часъ
Сладкой» пѣспью, чудной сказкой

Наш ъ красавецъ ненаглядной,
Южной ночи гость и другъ;
Все при немъ, въ тѣнп прохладной,
Все затеплилось вокругъ:

Убаюкпваетъ насъ.
Горы, сйаты ихъ, вершины,
Сквозь глубокое молчанье,

Тополь, лавръ и кппарисъ

Подъ деревьями въ тѣнп

И во глубь морской пучпны

Слышны ропотъ п журчанье:

Выдвпгающійся мысъ.

Съ плескомъ надаютъ струп.Этотъ говоръ, этотъ лепетъ
Въ вѣчно-лыощихся струяхъ
Возбуждаетъ въ сердцѣ трепетъ
И тоску о прошлыхъ дняхъ.
Улыбалась здѣсь красиво

Все мгновенно просвѣтлѣло —
Путь и темные углы,
Все пріяло жизнь и тѣло,
Все воспрянуло пзъ мглы.

Съ нѣгой юга сны востока

Ненаглядная звѣзда,

Поэтическіе сны,

К ъ намъ слетѣвш ая на диво

Вѣсти, гости издалека,

И зъ лазурнаго гнѣзда.

Изъ волшебной стороны, —

Гостья въ блескѣ скоротечномъ
Нынѣ скрылася отъ насъ,

Все для сѣвернаго сына

Но въ святилищѣ сердечномъ

Говорить про міръ иной;

Милый образъ не угасъ.

З а картиною картппа,
Красота за красотой:

КШІЗЬ П. Л. ВЯЗЕМСКІЙ.

СТИХ0ТВ0РЕН1Я.

Тишь и сладость пѣги южной,
Въ пебѣ звѣзднілй караванъ,

VII.

Здѣсь струей среброжемчужной
Тихо плачущій фоптапъ.

КАЛОША.
(Е. Л. И.)

И при мѣсячномъ сіяпьи,
Съ моря, съ долу, съ ВЫСОТЫ

В ъ чаду прощальнаго поклона

Вьются въ сребряполъ мерданьи

У васъ, въ послѣдній вечерокъ,

Тѣнп, образы, мечты.

К ак ъ молодая Сандрильона,
Оставплъ я свой башмачекъ.

Новыхъ чувствъ и впечатлѣній
Мы не въ сплахъ превозмочь:
Льешься чашей упоепій,
О, таврическая ночь!

Н ѣтъ, лучше слогъ кудрявый брошу,
И реализма ученикъ,
„Оставилъ я свою калошу,“
Скажу вамъ просто на прямпкъ.

Вотъ татарппъ смуглолицый
По прибрежной вышішѣ,
Словно всаднпкъ изъ гробницы
Тѣпьго мчптся на конѣ.

Одну, у вашего порогу,
Благополучно я надѣлъ:
Но вспомнить про другую ногу
Я, растерявшись, не сумѣлъ.

Освѣщенпый лунпымъ блескомъ,
Дико смотрптъ на меня,

Все такъ дышало обаяньемъ

Вдругъ псчезъ! и море плескомъ

II пѣгою въ ПОЧПОЙ ТШШІ,

В торить топоту копя.

И вы подъ мѣсячнымъ сіяньемъ
Такъ чудно были хороши,

Здѣсь татарское селенье:
Съ плоской кровлей низкій домъ

И мѣсяцъ такъ свѣжо глядѣлся

И па пей, какъ прпвидѣнье,

Въ морскую синюю волну,

Дѣва въ облакѣ почномъ.

Что самъ невольно засмотрѣлся
Я п па васъ и па луну.

Лиш ь выглядываготъ очи
Изъ накинутой чадры,
К акъ зарпицы темной ночи
Въ зпойно-лѣтпіе жары.

И кто жъ тутъ память не утратить?
Кому до ногъ н до налошъ,
Когда тебя восторгъ обхватптъ
И поэтическая дрожь?

БНЛЗЬ П. À. ВЯЗЕМСК1Й.

Копечпо, тепелъ вечеръ южный,

СТПХОТВОРЕШЯ.

И ночь нагр ѣ та зноемъ дпя;

Съ ихъ своенравною и выпуклой рѣзьбой!

Здѣ сь осторожпостп не нужны,

Н ельзя отъ нихъ отвлечь вперившіеся взоры

Но зябки ноги у меня.

И мысль запугана ихъ дикой красотой.

Прошу васъ оказать услугу,
Мнѣ

разрозненной четѣ;

Здѣсь въ грозной прелестп, могуществомъ п славой
Природа царствуетъ съ первоначальпыхъ дней:

Пришлите вѣрную подругу

Здѣ сь стелется она твердыпей велпчавой

Моей калошѣ — сиротѣ.

И кто помѣрпться осмѣлился бы съ ней?

Когда-то — но теперь все плоше,
И врем я ужъ совсѣмъ не то —
Сказалъ бы, что у васъ съ калошей
Е щ е забылъ я кое-что.
Но это кое-что — напрасно
Дерзнулъ-бы я вамъ въ дапь прпнесть:
Въ вѣнокъ ваш ъ свѣжіп и прекрасной
Ц вѣтокъ весенній должно внлесть.

Рукой невѣдомой пзсѣчеппыя горы,

Ужъ внятно, каж ется, природа человѣку
Сказала: здѣсь твопмъ наѣздам ъ м ѣста нѣтъ:
Здѣ сь бурямъ д а орламъ, однпмъ нспокопъ-вѣку,
Раздолье п просторъ! а ты будь домосѣдъ.
Но смертный на землѣ есть гость неугомоппой,
Природы-матери онъ непослушпый сынъ;
Онъ съ нею борется, и волей непреклонной
Онъ хочетъ матерп быть полный властелппъ.
Крамольный сынъ, ее онъ вызываетъ къ бою;

Тутъ пужно чувство помоложе,
Чтобъ не попасть какъ разъ въ просакъ:
А сердце старое вамъ тоже,

Смѣльчакъ, пробплъ ея онъ каменную грудь;
Утесамъ онъ сказалъ: раздвиньтесь предо мпою
И нрпхотямъ моимъ свободный дайте путь!

Что ваш ъ изношенный башмакъ.
И съ русской удалыо, татарски-беззаботпо,
По страшпымъ крутпзпамъ во всю несемся прыть,
Y III.

И смѣлый лозупгъ наш ъ въ сей скачкѣ поворотной:
То bee or not to bee, иль быть, пли ne быть.

ГОРЫ ночью.
Здѣ сь пропасть, тамъ обрывъ: все трыпь-трава, все сказки!
(дорогою).

Морскаго берега стѣпа сторожевая,
Дающая отбой буптующимъ волнамъ,
В ъ лазурной глубпнѣ подошву омывая,
Ты гордую главу возносишь къ облакамъ.

Валяй, ямщ пкъ, пока не разрѣш епъ вопросъ:
Иль въ море выскочимъ изъ скачущей коляски,
Иль лбомъ на всемъ скаку ударимся въ утесъ!

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

СТИХОТВОРЕНІЯ.

Спутникъ всѣхъ жптейскихъ благъ,
IX.

Н е помыслптъ, не посмѣетъ
Заглянуть за нашъ порогъ,

Л И В А Д I Я.

И затихпувъ, здѣ сь нѣмѣетъ

(27 ію ля).

Ш умъ заботливыхъ тревогъ?

Отчего красою попой

Древній міръ очарованья

Улыбается наыъ депь,

Н ынѣ вновь помолодѣлъ,

С вѣявъ съ тверди бирюзовой

Словно въ первый день созданья

И послѣдней тучки тѣнь?

Юной жизнью онъ разцвѣлъ,

О тчего онъ так ъ свѣтлѣетъ?

Непочатый самовластьемъ

О тчего ещ е пѣжнѣй

Разрушнтельныхъ вѣковъ,

Н асъ лобзаетъ, насъ лелѣетъ

Ю нымъ блескомъ, юнымъ счастьемъ,

Теплой ласкою своей?

Свѣжей зеленью цвѣтовъ —

Отчего та к ъ благосклонно

Онъ увѣнчанъ, опоясанъ

И так ъ празднично гл яд е ть

О нъ жемчужною волной,

Море, берегъ благовонной

Златом ъ даль озарепа
И так ъ радостно трепещ етъ
М оря синяя волпа?
В ъ этотъ день, всѣхъ дней прекраснѣй,
И земля и небеса,

Сводъ небесъ над ъ ннмъ та к ъ ясень,

/З ^ г я у

И его роскошный садъ?
О тчего так ъ солнце блещетъ,

Д а п самъ онъ — рай земной.
Отчего, съ природой дружно,
Н а кого ни погляди,
Всѣ сердца горятъ так ъ южно
В ъ наш ей сѣверной груди?...
Оттого здѣсь все та к ъ живо
Блещ етъ праздничной красой,

О тчего ещ е согласнѣй

Что встрѣчаемъ день сч .стливой

В ъ пѣснь сливаютъ голоса?

Годовщины дорогой.

Отчего вездѣ такъ мило,

В ъ этотъ день у колыбели

Чье-то пмя слышно намъ

А нгелъ жизни предстоялъ

И молитва, к акъ кадило,

И младенцу къ снѣтлой цѣли

Свой возносить ѳпміамъ?

Свѣтлый путь онъ указалъ.

Въ уголокъ сей безмятежный
Отчего паш ъ тайный врагъ —
Пресыщепье — пѳпзбѣжпый

Съ возрастающ ей надеждой
П редсказаніе сбылось,
И подъ царственной одеждой
Тип. В. Н. Х'абкова.

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

Сердце чистое зажглось.
К роткій духъ благоволенья
Возлелѣялъ и развплъ
В сѣ души ея движенья

СТПХОТВОРЕШЯ.

Вотъ Лпвадія, Массандра!
Благсзвучныя слова!
Съ древппхъ береговъ М еандра
Ихъ навѣял а молва.

И весь строй душевныхъ силъ.
Ж изнь созрѣла и богато
Принесла дары своп,

Гаспра тихая! Красиво
Разцвѣтаю щій Мпсхоръ!

Все, что благо, все, что свято

О ріанда, горделпво

Е й знакомо, ей сроднп.

Поражающ ая взоръ!

Н е страш ась завоеванья,
Для другихъ враждебпыхъ, лѣтъ,
Свѣжестыо благоуханья
В ъ ней роскошенъ жизни цвѣтъ.

Ж пвописпаго узора
Свѣтлый, свѣжій лоскутокъ—
Корепзъ! Звѣздой съ Босфора
Озаренный уголокъ!

Е й къ лицу и багряница,
Но еще она милѣй,

Солнце, тѣнь, благоуханье,

Е сли прячется царица

Горъ таврнческихъ краса,

Въ женской прелестп своей

В ъ немерцающемъ сіяньѣ

В ъ свѣтломъ праздничномъ уборѣ.

Голубыя небеса!

Оттого здѣсь небеса,
Горы, голубое море

М оря блескъ п тпшь и трепетъ!

И душистые лѣса

И средь тьмы и тпшпны

Всѣ, ревнуя другъ предъ другомъ,
Расточаю тъ блескъ п тѣпь,

Вдоль прибрежья плачъ и лепетъ
Ночью плещущ ей волны!

Чтобъ отпраздновать всѣмъ югоыъ
Этотъ радостный намъ день!

Поэтической Эллады
Отголоски п залогъ,
Мпра, отдыха, услады,

X.
Слуху мнлыя названья,

П ристань, чуж дая тревогъ!

Здѣсь, не знаяся съ пенастьемъ,

Зрѣнью мнлыя мѣста!

Ж изнь так ъ чудно хороша,

Свѣтлой цѣпью обаянья

Здѣсь цѣлебнымъ, чпстымъ счастьемъ

К ъ вамъ прикована мечта.

Упивается душа.

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

Съ нашимъ чувствоыъ здѣсь созвучиѣй

СТИХОТВОРЕНІЯ.

Там ъ, гд ѣ стелется веранда,

Горъ, долпнъ, лѣсовъ привѣтъ,

Гдѣ гора д аетъ отлогъ,

Н амъ пхъ таинства сподручнѣй,

Забѣлѣлась Оріапда,

Словно таинства въ нихъ нѣтъ.

К ак ъ серебряный чертогъ.

Здѣсь намъ родственнымъ нарѣчьемъ

И над ъ ннмъ сапфирной крышей

Говорить и моря шумъ;

Развернулся неба сводъ;

Съ дѣтскимъ здѣсь простосердечьемъ

Воздухъ здѣсь струится тише

Умиляется наш ъ умъ.

И все тише ропотъ водъ.

И съ природою согласно

К а к ъ твердыня, скалъ громада

Свѣжесть въ мысляхъ и мечтахъ,

Уперлася въ полукругъ,

Здѣсь и нй сердцѣ так ъ ясно,

И охрана и ограда

К ак ъ въ прозрачныхъ небесахъ.

Отъ напора знмнпхъ выегъ.

Знать, здѣсь громы рокотали
И огнемъ свопхъ зарницъ
X I.
О Р IА Н Д А .

Море яркою парчою
Разстплается внизу,

Горъ осколкп разметали
Съ этпхъ каменпыхъ бойницъ.
Средь прохлады п потемокъ
Древъ, пресѣкшихъ солнца свѣтъ,

То блеснетъ златой струею,

Допотоппыхъ горъ потомокъ,

То сольется въ бирюзу,

Камень— древній домосѣдъ—

В ъ изумрудъ п въ яхонтъ синій,

Весь обросшій сѣрымъ мохомъ,

В ъ ослѣпптельный алмазъ;

Н а красу картппъ живыхъ,

Зыбвю радужной пустыни

К а к ъ старикъ глядптъ со вздохомъ

Н енасытптъ жадный глазъ.

Н а красавпцъ молодыхъ.

И предъ моремъ, съ нпмъ сподручно,
М оремъ зелень разлилась

Н а скалѣ мпогоголовпой,
Освященьемъ здѣш нихъ мѣстъ,

И растительностью тучной

Водруженъ м аякъ духовной—

Почва пышно убралась.

Искупительный нашъ крестъ.

КНЯЗЬ П. А. ВЯЗЕМСК1Н.

Чуть завидя издалече

СТПХОТВОРЕН1Я.

Одна ч е вѣ даетъ покоя.

Это знаменье, морякъ,

Тревож ась внутренней тоской,

Ободрясь благою встрѣчей,

Томясь невѣдомымъ педугомъ,

Совершаетъ крестный знакъ.

К акъ пораженное пспугомъ,
Вдругъ вздрогнувъ, ты нодъемлеш ь вой.

И скптальцамъ въ бурномъ морѣ,
И жптейскихъ волнъ нловцамъ,

'Гапнственъ мракъ въ ночной глушп,

В ъ днп попутные и въ горѣ,

Но посреди е я молчанья

К рестъ п вож дь п свѣточь намъ.

Е щ е тапнственнѣй души
Твоей, о море, прорпцанья!
Ты что-то хочешь разсказать
Про таинства природы вѣчной

X II.

И намъ волною скоротечной
Глубокій смыслъ пхъ передать.

Опять я слышу этотъ шумъ,
Который сладостно тревожилъ
Покой моихъ лѣнпвыхъ думъ,
Съ которымъ я так ъ много прожплъ
Б езсопиы хъ, памятпыхъ ночей,
И слушалъ я, к акъ плачетъ море,
Чтобъ словно выплакать все горе
И зъ глубины груди своей.

Мы внемлемъ чудный твой разсказъ,
Но разумѣть его не можемъ:
Съ теб я мы не спускаемъ глазъ
И надъ твоимъ тревожнымъ ложемъ
Стоимъ, вперяя жадный слухъ:
И чуемъ мы благоговѣя,
К акъ мпмо насъ, незримо вѣ я,
Н есется бездны бурный духъ!...

Н е выразитъ языкъ земной
Твоихъ рыдающпхъ созвучій,
К огда, о море, въ тьм ѣ ночной
Р аздастся голосъ твой могучій!
Кругомъ все тихо! вѣтръ уснулъ
Н а вызвышеньяхъ Аю-Дага:
Н и человѣческаго шага,
Н и словъ людскпхъ не слышенъ гулъ.

Дневной свой подвигъ соверша,
Зем л я почпла послѣ боя:
Но бурная твоя душ а

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

СТПХОТВОРЕНІЯ.

В ставь съ позаранку, чарку хватить,
II.

П одастъ къ походу зычный свистъ,
И сплошь свою громаду катить

П Е Т РЪ АЛ ЕК СѢ ЕВИ ЧЪ .
К огда, к акъ будто впхрь попутный,
П риспособляя крылья намъ,
Упосптъ насъ вагонъ уютный
По русскимъ дебрям ъ п степямъ:

Бдагословляго я чугунку!
И вдругъ мнѣ что-то говорить:
Н а насъ, весь вытянувшпсь въ струнку,
П етръ Алексѣевпчъ глядптъ.

Почуя гулъ необычайный,
Ц ар ь всталъ тревожно пзъ земли
И съ любопытствомъ, думой тайной,
Вперплъ на насъ глаза своп.

Въ умѣ недолго онъ пошарилъ,
Всю важность дѣ ла онъ смекнулъ,
И по лбу вдругъ себя ударнлъ.
И тяжко, нашъ родной, вздохнулъ.

Чудовищемъ любуясь жадно,
Ему отвѣсплъ онъ поклонъ;
Но все ж ъ голубчику досадно,
Что звѣрь сей не прп немъ рождепъ!

П аръ. эту пятую стпхію,
Е щ е не выдумалъ народъ;
А царь наш ъ матушку Р о с ію
Н а всѣхъ парахъ ужъ гналъ впередь.

Н аш ъ вѣнценосный машпннсть.

Не зн ая тундръ, ни буераковъ,
Онъ то-п-дѣло бороздптъ,
Н е догадавшись, что Аксаковъ
Его за это пожурить.

Такъ твердо тендеръ свой державной
Онъ въ рукп мощныя забралъ,
Что съ рейсовъ ковки стародавпой
По новымъ круто насъ помчалъ.

Россію оиъ вогпалъ въ Европу,
Европу к ъ намъ онъ нодкатилъ,
И пристрастившись къ телескопу,
Окно онъ въ море прорубплъ.

М орская зыбь— его веселье!
И самъ катается по ней,
И погостить п а новоселье
Склпкаетъ стаи кораблей.

Быть можетъ, скажутъ: „заспдѣлпсь,
Мы слишкомъ долго у окна
И н а чужое заглазѣлись!“
Но полно, тутъ его-ль вина?

О пъ окопчательнаго слова
Сказать, наш ъ зодчій, не успѣлъ,
Имъ недостроена основа
Велнкнхъ помысловъ и дѣлъ!

КПЯЗЬ П. А. ВЯЗЕМСКІІІ.

К акъ-бы то ни было, па славу

СТПХОТВОРЕШЯ.

Что врядъ приснится ли любому,

И зъ ботпка развелъ опъ флотъ,

О пъ ^ а яву свершнлъ одинъ;

По-русскп отстоялъ Полтаву

Но все ж ъ творилъ опъ по людскому;

И П итеръ вызвалъ изъ болотъ.

Хоть п ш агалъ к акъ псполпнъ.

Н амъ скажутъ: „Русь опъ онѣмечилъ!“

В ъ свой краткій вѣ к ъ опъ жплъ сторично,

Н ѣ тъ , пзвпппте, господа!

Б езсм ертья зажпво достпгъ;

Россію опъ очеловѣчилъ,

Опъ трудъ вѣковъ обдѣлалъ лпчпо

Во имя мысли и труда.

И своеручный міръ воздвпгъ.

П етръ былъ пе узкій подражатель

Ученыхъ не прося совѣта,

Одпихъ обычаевъ и модъ;

Онъ зпалъ пе хуже апглпчанъ,

Н ѣтъ, съ бою взялъ завоеватель

Что время та-ж е есть мопета,

То, въ чемъ нуждался паш ъ народъ.

И онъ пускалъ ее въ чеканъ.

Х оть сам ъ былъ среднимъ грамотѣемъ,

В ездѣ пройдетъ — гдѣ есть лазейка,

Н ауку ввелъ къ намъ па проломъ,

Гдѣ нѣ ть — пробьетъ н впустптъ трудъ;

Всему, что знаемъ, что пмѣемъ,

Ч асъ каждый, каж дая копѣйка

Всему опъ крестпымъ былъ отцомъ.

Н а пользу il въ процептъ пдутъ,

В ъ его училпщѣ и пыпѣ
Урокъ для всякаго добра;

Хоть сам ъ онъ былъ державпымъ зодчимъ,
У читься побѣжалъ въ Сардамъ,

Да и Второй Екатерппѣ

И тамъ трудясь чернорабочими

Н е быть безъ И ерваго Петра!

Блескъ прпдалъ царственпымъ рук ам ъ.'

Онъ, въ царство тьмы, во время оно,

Онъ пиво пилъ, курплъ опъ кнастеръ,

Одпнъ въ грядущ ее проннкъ,

Кутплъ, но дѣлу не въ ущербъ,

Одипъ былъ собственной персоной

И пзъ кутилы вышелъ мастеръ,

Свой телеграфъ и паровпкъ.

Которымъ славенъ русскій гербъ.

Но мысль его, прпжавшп крылья,

Въ Карлсбадѣ, гдѣ сплачъ нашъ хворый

Н а долгпхъ совершала путь,

П и л ъ самородный кипятокъ,

И пе могли бойца усилья

Г д ѣ съ Лейбницемъ вступалъ онъ въ споры,

И даль и врем я въ комъ сомкнуть.

Онъ тутъ же первый былъ стрѣлокъ,

СТПХОТВОРЕНІЯ.

КНЯЗЬ П. А. ВЯ8ЕМСКІЙ.

К огда бъ опъ, силъ своихъ въ избыткѣ,

Съ сѣдла сбивая смыслъ нѣмецкій

Всю Русь могъ обрѵчемъ спаять,

(Карлсбадъ то въ хронику вписалъ),
Верхомъ на Гирш прунгъ молодецки

Е е ж ъ по проволочной нпткѣ

О нъ съ русской удалью вскакалъ.

Заставить пры гать п плясать:

Раздолье было бъ мощной волѣ!

Т акъ опъ вскакалъ и на Россію
И за собой ее повлекъ:

П аръ — электричеству сродни,

Коню скрутилъ немножко выю —

И въ русскомъ скороспѣломъ полѣ

Но ужъ таковъ былъ нашъ ѣздокъ!

Сегодня сѣй, а завтра жни.

Онъ крутъ былъ малую толику,

Вотъ отчего, когда стрѣлою

Но бодры въ пемъ и духъ и плоть,

Н аш ъ поѣздъ огненный летптъ,

И мощью п а добро владыку
Самъ щедро надѣлилъ Господь.

Какого-жъ русскаго вам ъ надо,

Н а насъ съ завпстлпвой тоскою
П етръ А лексѣевичъ глядитъ.

Утѣгаься, соколъ наш ъ родпмый!

К огда и онъ отмѣченъ въ бракъ,

Не ты-ль насъ закал плъ въ борьбѣ?

Природы русской тппъ п чадо,

Н ѣтъ, не пройдетъ надъ Русью мимо

Напрусѣйшій онъ русакъ!

С вятая память о тебѣ.

Н ѣтъ, нѣтъ! онъ наш ъ, и первой масти!
В ъ пемъ русскихъ доблестей залогъ,

Что ты задумалъ, что съ любовью
Посѣялъ щедрою рукой,

И согрѣшплъ ли въ чем ъ, так ъ страсти

К огда работалъ ты надъ новью

В ъ пемъ тотъ ж е русскій духъ разж егъ.

Землп, распахаппой тобой,

Пусть опъ подписывался P ite r,
Но предъ отечествомъ н а смотръ
Все жъ выйдетъ пзъ заморскнхъ литеръ
Н а русскій ладъ: Великій Петръ.

Все дало плодъ, даетъ задатокъ,
Твой мудрый свѣточъ не погасъ!
И наш ъ Петровскій отпечатокъ
Вѣкамп не сотрется съ насъ!...
Н а яелѣзноГі дорогѣ.

Ужъ то-то задалъ бы опъ тряску,
К огда бъ про коврикъ-самолетъ
Опъ могъ бы въ быль упрочить сказку,
Б езъ лишнпхъ снравокъ п хлопотъ;

Іюль 1867 г.

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

СТПХ0ТВ0РЕН1Я.

К а к ъ н а развалпнахъ ограды,

III.
NOTTURNO.

К а к ъ средь обломковъ вѣковыхъ.
Н пгдѣ златой зарп отлпвы,
Н пгд ѣ блескъ сребряной лупы

I.
В ечеръ свѣжестыо см ѣ пяетъ
П олдня знойные часы,
И н а землю расто чаетъ
Висеръ сребряной росы.

Т ак ъ пепрпчудлпво краспвы,
К а к ъ п а святы пяхъ старины,
К а к ъ п а часовпѣ одинокой,
Н а башпѣ дѣдовскпхъ времепъ,
Г д ѣ годы врылп слѣ дъ глубокій
По кам ням ъ посѣдѣвш пхъ стѣпъ.

Н е л епечетъ вѣ тка съ вѣткой,
ІІріумолкъ глубокій лѣсъ
И нодернутъ звѣздной сѣткой
С водъ безоблачныхъ небесъ.
В се утнхло! Все смиряя,

Н нгдѣ та к ъ пѣснью звучно-томной
Н е ум иляетъ соловей,
К а к ъ н а кладбпщ ѣ, ночью темной,
В ъ глуш и сгустившихся вѣтвей.
Въ противорѣчьяхъ этпхъ — прелесть!
Съ пей пзъ того ж е родника

Воцарилась тиш ина:
Только м ѣрно у даряя,
В ъ берегъ плескомъ бьетъ волна.

Во глубь души струится, пе-вѣсть
Съ-чего, н радость и тоска.
И молодость, вѣ н окъ прелестный,.

Только въ пей одной движенье
Чутко слыш ится вдалп,
К а к ъ сердечное біенье
Спомъ забывш ейся земли.

Который радости сплели,
И красота, сей гость небесный,
Сей гость, поэзія землп,
Н игдѣ такой отрадой мплой
Н е благодатны д л я души,
К а к ъ ö-бокъ съ старостью остылой

П.

И увядаю щ ей въ тпши.

Н пгдѣ та к ъ роза н е ал ѣ етъ ,
Т ак ъ не пл ѣ няетъ красотой,

Ш.

Н игдѣ та к ъ плю щ ь не зеленѣетъ,
В іяс я бархатной волной;

Еслибъ м пѣ была свобода

Н пгдѣ прпкованные взгляды

Звѣзды съ голубаго свода

Т ак ъ не любуются п а пихъ,

До послѣдпей всѣ сорвать:

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКіГІ.

СТПХОТВОРЕШЯ.

Тайной чудпаго пздѣлья,
В ам ъ въ вѣ н ец ъ и ожерелья
Я х о тѣ л ъ бы пхъ собрать.

Е слибъ я всѣ розы міра

IV.
ЗИ М Н Я Я П Р О Г У Л К А .

С ъ К ипра, П естума, Каш мира,

(Графппѣ М . Б . П.)

Съ И спагани могъ собрать:
К а к ъ невольнпкъ предъ царевной,

Ж детъ тройка у крыльца: порывомъ

К аж ды й ш агъ ваш ъ ежедневно

Коней уччптъ н асъ быстрый бѣгъ.

Я хотѣлъ-бы устплать.

Смотрите — м ѣсячнымъ отлпвомъ
Озолотился первый снѣгъ.

Е слпбъ я всѣ вдохновенья,

** *

В сѣ созвучья, пѣ спопѣнья
В ъ строй одннъ м огъ сочетать
И всемірнымъ быть поэтомъ:
В асъ одну предъ цѣлымъ свѣтомъ
Я хотѣлъ бы воспѣвать.

К ругомъ серебряны я сосны;
Зд ѣ сь сѣвернон Армиды садъ:
Роскош но съ вѣтвп плодоносной
Впсптъ алмазный впноградъ;
*

Еслпбъ свыше данной властью
М огъ я к ъ р адостям ъ и счастьд»
П уть падежны й отыскать:
В асъ навелъ бы на дорогу,
Самъ лю буяся съ порогу,

* *

Вдоль по деревьям ъ арабескомъ
З м ѣ ятся нити хрусталя;
Серебрянымъ, прозрачнымъ блескомъ
Сіяготъ воздухъ и земля.

К а к ъ въ васъ блещ етъ благодать.

И небо синее над ъ пам п —
Звѣздам п утканный ш атеръ,
И в ъ полѣ искрится звѣздами
Зимой разостланный коверъ.
* **
Онъ, словно изъ лебяж ьей ткани,
Пупшстъ и свѣтитъ бѣлизной;
Скользя, к акъ челнъ волшебный, сани
Н есутся съ плавной быстротой.
В. П. МаПкова.

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.
СТПХОТВОРЕНІЯ.

* **
В се так ъ таинственно, та к ъ чудно:
Г лядиш ь — н е вѣ р п тс я глазамъ.

У.

В чераш н ій ж іръ с п и т ь безпробудно,
И новый м іръ откры лся намъ.
* * *
Г о р д яся зимнею обновой,
Н очь б лещ етъ въ свѣтозарной тьмѣ;

Н А П РОЩ АН ЬЕ.
Я никогда н е покидаю м ѣста,
Г д ѣ промыслъ д ал ъ м нѣ мирно провести
Дней нѣсколько нетронутыхъ бѣдою,

Е с ть прелесть въ сей к р асѣ суровой,

Чтобъ н а прощ анье тихою прогулкой

Е с ть прелесть" въ молодой зимѣ,

Н е обойти съ сердечпымъ умпленьемъ

* * *

Особенно м нѣ милы я тропинки,
Особенно м нѣ милый уголокъ.

Е с ть обаянье, грусть и нѣга,
П о эзія и чувствъ обманъ;
С тепь б езконечн ая и снѣ га
Необозримый океапъ.
* * *
В отъ лѣш ій — скоыорохъ мохнатый,
К пкпм оръ пл яск а и игра,

Прощ аю сь тутъ и съ ними и с ъ собою.
К а к ъ знать, что ж д е тъ м ен я з а рубежемъ?
К азал ось м нѣ— я былъ здѣ сь з ас т р а х о в а н ^
Б ы лъ ограж денъ привычкой суевѣрной
О тъ треволненій жизни ненадежной
И о тъ обпдъ насм ѣш ливой судьбы.
Зд ѣ сь постоянно и однообразно,

В д али м ер ещ атся палаты,

Д ень за день длилось все одно сегодня,

В сѣ пзъ литаго серебра.

А там ъ м еня въ дали невѣрной ж детъ
Н евѣ д ѣ нье сомнительнаго завт ра,
И душу м пѣ тѣ снитъ невольный страхъ.

Р усалокъ рой среброкудрявой,

К а к ъ въ гробъ родной съ слезамп опѵскаемъ

Проснувшись въ сей полночный часъ,

Мы часть себя, часть лучшую себя,

Съ деревьевъ рѣзво п лукаво

Т а к ъ покид ая теплое гнѣздо,

С тр ях аетъ иней свой н а насъ.

Пролетны хъ дней прію тъ богохранимый,
С д ается м пѣ, что погребаю я

Царское село.
Ноябрь 1868 года.

Досуговъ мпрныхъ свѣтлыя зан ятья ,
И свѣж есть чувствъ, и дѣятельность мысли,
В се, чѣ м ъ я ж илъ, все, чѣм ъ ж ила душа.

Привычка мпѣ д а н а въ зам ѣ ну счастья.
Знакомое м пѣ м ѣсто — стары й другъ,

СТПХОТВОРЕНІЯ.

Съ которьш ъ я сроднился, свыкся чувствомъ,

Люблю я наш ъ обычай православный:

К отором у я довѣряю тайны,

В ъ нем ъ тайный смыслъ и въ пем ъ пам екъ есть явный;

П одъяты я пзъ глубпны души

Н е даром ъ оп ъ въ почтеньп у отцовъ,

И педоступныя толпѣ пескромной.

Поднесь храппм ъ у насъ въ средѣ семейной:

В ъ ср ед ѣ привычной ближе я к ъ себѣ.

К огда кто въ путь отправиться го то в ъ ,’

Природы м іръ п міръ мой задушевный:

П рпсядетъ опъ въ тиш и благоговѣйпой,

О дипъ съ своей красой разнообразной

Сосредоточится въ себ ѣ самомъ,

И съ свѣжей прелестью картпнъ своихъ,

И оградясь папутствепнымъ крестомъ,

Другой с ъ своими тайнами, глубоко

П редастъ себя п милыхъ блпжнпхъ Богу,

Л еж ащ им и п а недоступномъ днѣ ,

А там ъ бодрѣй пускается в ъ дорогу.

Сливаются въ единый строй сочувствій
В ъ одну любовь, въ согласіе одно.

Н е вс ѣ ль мы страниики? н е всѣ м ъ лп намъ,

Зд ѣ с ь тпш пна и дѣлость п свобода.

В ъ путь роковой идти все тѣ м ъ ж е слѣдомъ?

Т ам ъ м ежду мною внутреннпмъ и внѣшпимъ

Сегодня? З а в тра^ день то т ъ нам ъ иевѣдомъ,

В тор гается наспльственнымъ наплывомъ

Н о свыше онъ разсчптапъ по часамъ.

В сепоглощающ ій потокъ суетъ,
Н пчтожпы хъ д ѣ л ъ п важ иаго бездѣлья.
Т ам ъ къ-спѣху все,£чтобъ пзъ пустаго — важ но
В ъ порожнее себя переливать.
К огда мой умъ въ х а л атѣ , сердце дома,
Я ко е-какъ могу съ собою ладить

К а к ъ н и засиж иваться старожилу,
К а к ъ п а зем лѣ онъ долго пп гости,
Н ечаянно пробьетъ походъ въ могилу,
И рѣ дко кто готовъ въ тотъ путь идти.
Волпуемымъ житейскою тревогой,
Н ам ъ, отсталы м ъ отъ братьевъ, прежде пасъ

Отыскивать себя въ себѣ самомъ,

Отш едш нхъ въ путь,— и намъ уж ъ блпзокъ часъ.

И быть п е тѣм ъ, во что на р я д и т ь случай,

Н е лучше ль каждому пред ъ той дорогой,

Н о чѣм ъ могу и чѣ м ъ хочу я быть.
Мой я одпнъ здѣсь цѣ лъ и пенаруш имъ,
А там ъ мы два, разрозпеппые я.
О, будь п а васъ благословенье свыше,

Собраться съ духомъ, молча, одному
Сойти спокойно въ внутреннюю келью,
И д ать остыть житейскому похмѣлыо
И отрезвиться страстному уму.

С ѣ нь, рощ ей, мпръ полей и бытія!
Д а съ каждымъ лѣтом ъ, все яспѣй, все тиш е,
Н а зап а д ъ свой склоняясь жпзпь моя,
П одъ ваш ею охраной благосклонной
К ъ урочной цѣли соверш аетъ путь,
И вечеръ мирный, свѣжій, благовонный
Д астъ отъ дневныхъ тревогъ м нѣ отдохнуть.

Лѣспая дача.
Осенью 1855 года.

СТИХОТВОРЕНІЯ.
КНЯЗЬ П. А. ВЯЗЕМСК1Й.

В ъ немъ ещ е созданья зрѣли:
Смерть созрѣть пмъ н е дала!
Недостпгнувш ая дѣлп

VI.

П ал а смѣлая стрѣла.

пом инки.
Тѣпьго смертнаго покрова

Ты, загадкой своенравной

Думъ затьмнлась красота;

Промелькпувш ій н а землѣ,

Окопчательпаго слова

П ересмѣшнпкъ наш ъ забавной,

Н е промолвили уста.

С ъ думой скорби на челѣ.

Ж изнь твоя была загадкой,
Г ам летъ напіъ, смѣсь слезъ п смѣха,
Внѣшпій см ѣ хъ и тайный плачъ,

Н ам ъ загадкой смерть твоя;
Н о успѣлъ ты въ жизни краткой

T u , песчастный отъ успѣха,

Д аръ и подвпгъ бытія

К ак ъ другой о тъ неудачъ.

О правдать трудомъ п жертвой:
О божатель и страдалецъ

Н е щ ад я духовныхъ сплъ,

Славы, ласковой къ тебѣ,

В ъ суетахъ, въ ихъ почвѣ мертвой

Ж изни труж енпкъ, скиталецъ,

Ты тал анта зарылъ.

Съ бурей внутреппей въ борьбѣ.

Н е алкалъ ты славы ложной,
Духомъ схпмпикъ сокрушенный,
Л перомъ А рнстофанъ,

Думой скорбной и тревожной

В рачъ и бнчъ ожесточенный

Высшей цѣли ты пскалъ.

Н аш ихъ немощей и рапъ,

Но къ друзьямъ, по къ скорбнымъ братьямъ
Полный пѣжпой теплоты!

П редъ общественнымъ судомъ.

В сѣм ъ залетпымъ спамъ мечты.

Теплымъ словомъ убѣждепья

Ж рецъ, искусству посвященный,

Пробуждалъ ты мудрый страхъ,

Ж р ёцъ высокаго всего,
О тъ служепья своего!

И иорокамъ и нечестыо
Обличительпымъ перомъ
Былъ ты карой, грозной местью

Умъ, открытый всѣ м ъ попятьямъ,

Т ак ъ внезапно похпщеппый

Н е вымапивалъ похвалъ:

Святость слезъ и умплепья
В ъ облѣнпвш пхся душахъ.

КНЯЗЬ П. А. ВЯЗЕМСКШ.

СТНХОТВОРЕНІЯ.

Н е погиб нетъ — вѣрной мздою
Плодъ воздастъ въ урочный часъ,
Добрый сѣятель, тобою
Сѣмя брошенное въ насъ.

ІН .
Сфинксъ, неразгаданный до гроба,
О пемъ п ны пѣ спорятъ вновь:
В ъ любви его роптала злоба,
А въ злобѣ теплилась любовь.
*

УП.

Днтя осьмпадцатаго вѣка,
Е го страстен онъ жертвой былъ:

ЗА M S Т К И .
(С ентябрь 1868}.

И презиралъ опъ человѣка,
И человѣчество любплъ.

I.
Географпческій вопросъ рѣш пте ж ъ, братцы!
Н ау к а ж детъ — куда себя онредѣлнмъ:
Мы сердимся, когда нам ъ скажутъ: азіатцы!
Бы ть европейцами мы сами не хотпмъ.

VIII.
І Ѣ О Ъ .

Н.
И д т и свопмъ пѵтемъ свободно,

Т ак ъ жить, к а къ просится душ а —
Все это очень благородно,
Н о въ этомъ мало барыша.

В ъ лѣсу за листомъ лнстъ кругомъ
С ъ дсревьевъ валится на землю:
Сам ъ, в ъ ѵвядаііін мосмъ,
П адепы о нхъ съ раздумьемъ внемлю.
***
Глухой пхъ ш орохъ подъ погой

* * *
П ред аться хочешь ли покою
И не пм ѣть съ людьми возни?
К а к ъ можно меньш е будь собою,
А будь, чѣм ъ быть велятъ они.

В ъ моей прогулкѣ одинокой,
К а к ъ ш орохъ тѣ п п въ тьм ѣ почпой,
Тревож птъ лѣ са сопъ глубокой.
* * *
Кладбищ а сопъ и тишина!
А жнзпь съ улыбкой обаянья

КНЯЗЬ П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

В чера ещ е была полна
И пѣгн п благоуханья.
***

Н е листья ль жизни нашей дни?
Н асъ н они въ свой срокъ обмануть,
К акъ листья, опадутъ они,
И к акъ они, печально вянуть.
* * *

И ЗЪ

В0СП0МИНАН1Й

Г д ѣ лѣсъ былъ зеленью обвить,
Теперь одпп листы сухіе:
БЫ ВШ АГО КА В КА ЗЦ А .

Т а к ъ память грустпая храпптъ
О тцвѣтшей жизни дни былые.
***

Но свѣжей роскошью вѣтвей
Веспой очнется вновь дубрОва:
А намъ па пеплѣ наш ихъ дней
Ц вѣтущ ихъ пе дож даться снова!

Разбирая, за пеимѣпіемъ другаго дѣла, старыя залежавшіяся
бумаги, пашелъ я между прочпмъ пѣсколько листовъ пспещренныхъ помѣткамп о давпопрошедшемъ времени.

Въ моихъ гла-

захъ мелькнуло: Кавказъ, Чечня, эксиедиція Фрейтага 1 8 4 4 г .,
Г е хин скій лѣсъ, пе забыть Егора Попова и Павла Самарскаго,
и цѣлый рядъ воспоыипаній возшікъ въ моей памяти, воспомп-

Гамбургъ.

иапій грустпыхъ, потому что прошедшаго времени пе вернешь,

Ноябрь 1873.

и не ыепѣе того воспоыппапій отрадныхъ по чувству гордости,
съ которымъ прппуждепъ вспоминать о моихъ былыхъ боевыхъ
товарпщахъ, безъ разбору— стояли-ли

они выше,

или далеко

пиже мепя во время оно, когда мы сообща дѣлплп горе,
дости и

ра

труды. Егоръ Поповъ, Павелъ Самарскій, имена не-

звучпыя, люди певажные, простые линейскіе казаки, а помнить
ихъ должепъ, и даже много впповатъ

предъ

пими, что

такъ

долго держалъ въ забытьи ихъ славные, молодецкіѳ поступки.
Хорошіе примѣры должны оставаться на виду.
на к а к ія дѣла

безусловнаго

Доказали они

и безразсчетпаго самоотвержепія

способенъ простой русскій человѣкъ, когда заговорить въ пемъ
сердце подъ пастроепіѳмъ чувства благодарности, которое такъ
нетрудно

въ

пемъ

возбудить. Нечего

сказать,

знатно они мепя уважили; и за что было

пмъ

разъ-другой,
мепя особенно

БЫВВІАГО КАВКАЗЦА.
ПЗЪ ВОСИОМПНАШЙ

жать посѣвы,
благодарить'!— развѣ только за ласковое слово, да за пригор
шню дароваго овса, въ минуту нужды удѣлепЕую пхъ усталому
коню.

В ъ ко ро ткп хъ

словахъ познакомлю

читателя съ тѣіга

случаями, по которымъ навсегда остаюсь въ долгу у моихъ казаковъ драбаитовъ, неотлучно совровождавшихъ меня въ течете
двухъ

годовъ моего нослѣдняго вребывавія ва Навказѣ.

Въ 1844
флапгѣ

году готовилась

Кавказской

общая

экспедпція^ па
подъ

началь-

ствомъ генерала Лидерса. Военпыя дѣйствія открылъ Фрейтагъ,
двивуввінсь въ сердце большой Чечни, гдѣ къ

нему долженъ

былъ присоедиппться еще другой отрядъ, туда же направленны і
пзъ Владикавказа водъ комавдою

геперала

Нестерова

Изъ

главной квартиры, заппмавшей Щ ед ринскую станнцу па Торекѣ,
къ моему величайшему

удовольствие

меня

командировали къ

Фрейтагу, у котораго, по праву старшнпства, на время похода
я долженъ
мейстера.

былъ занять

должвость

Первый разъ въ жпзин

отрядпаго оберъ-квартпрмнѣ

приходилось

идти въ

дѣло подъ иачальствомъ этого отлпчпаго человѣка, съ которымъ
былъ звакомъ со времени польской войны 1S31 года, съ той
же поры пріучпвпшсь его любить п уважать, вѳ зная за нпмъ
пи одного пеблагородиаго побужденія, пн одной предосудитель
ной черты; по этому понятно съ какою непритворною радостью
я прпнялъ мое временное пазпачепіе, жалѣя только о томъ, что
ему не суждено было продлиться па время всей предполагаемой
экспедпціп, отъ которой тогда сщо ожидали блестящаго успЬха.
Поѣхалъ я къ нему пе одпнъ.

Вмѣстѣ со мной,

изъ

числа

прибыввіихъ пзъ Петербурга офицеровъ, отправились к ъ Фрей
тагу ф.шгель-адъютавтъ, графъ Ш а рль Ламбертъ, графъ Эдуардъ
Барановъ, кпязь Алексапдръ Голпцынъ,

ІІердеръ, и гвардей-

с кій артпллерпстъ Васплій Давыдовъ.
В ъ одно яспоѳ весеннее у т р о — погода благопріятствовала намъ
во время всего десятпдпѳвпаго похода— выступили мы пзъ кр .
Грозной въ Чечню чрезъ Майкобскоѳ ущелье и, подвигаясь къ
Гехппскому аулу,

прннялпсь по пути жечь селепія и

уппчто-

паказанія

чечепцовъ

за повпповепіе

Непріятель тревожплъ насъ слегка,

стрѣлпваясь

съ папіею

зпачптельпыхъ снлахъ.

цѣпью,

изрѣдка

ихъ
пере-

но ппгдѣ не показывался въ

Эта уклончивость па пѳрвыхъ порахъ

дѣятельпо сопротивляться нашему наступательному двпжснію пе
могла обмануть Фрейтага; ему хорошо было пзвѣстпо гдѣ мѣстпость

л вомъ

Л н п іп , для чего войска па Кавказѣ былп

усилевн двумя дпвизіями 5 пѣхотпаго корпуса

Шамилю.

д?я

дозволяла пепріятѳлю дать

намъ сильный отпоръ, гдѣ

опъ насъ поджпдалъ, и гдѣ намъ сампмъ
въ оба глаза,

слѣдовало

глядѣть

чтобы пе набраться стыда. Между нами и Н с-

стеровымъ, шедшнмъ къ намъ па соедппепіе, лежалъ Гехппскій
лѣсъ, да протекалъ Валѳрикъ, два мѣста, чрезъ которыя русс к ія войска ни разу пе проходили безъ самой кровопролитной
драки. Валерикъ— рѣчка смерти— по шерсти ей была и кл и ч ка —
воспѣта Лермонтовыми а про Г ехипскій лѣсъ разскажу я сухой
прозой, чѣмъ опъ былъ тогда пе въ поэтическомъ, а въ чпстопрактичномъ воеппомъ значепіп: семиверстная, глухая трущоба,
чрезъ

которую

безчпслеппыми

поворотами

извивалась

узкая

арбяпая дорога. Н а половипѣ пути открывалась прогалппа не
шире ста сажепъ, упиравшаяся въ крутой оврагъ шприпой около
сорока шаговъ; въ трехъ верстахъ за оврагомъ Валерикъ про
текалъ

по

обширной

луговинѣ, окруженной густымъ боромъ.

Мѣсто ровпо было создано въ пользу чечепцовъ,

никогда пе

упускавіппхъ случая сильно памъ вредить, когда лѣспая чаща
ихъ скрывала отъ нашихъ глазъ и уберегала отъ пашей пули,
а мы сами принуждены былп двигаться по
Узнавъ отъ лазутчпковъ что въ

открытой

Гехппскомъ

лѣсу

дорогѣ.
собралось

мпожество чечепцовъ— кто говорилъ три, а кто гсворплъ даже
пять тысячъ— Фрейтагъ остановился предъ лѣсомъ п

послалъ

Нестерову прпказапіе: переправившись чрезъ Валерикъ, тремя
пушечными выстрѣлами дать заать о своѳмъ прпблпженіи, и пе
вдаваться въ чащу прежде, чѣмъ отъ пасъ не отвѣтятъ такимъ
же сигпаломъ. Разсчптывалъ Фрейтагъ, одновременно атаковавъ
лѣсъ съ двухъ

протпвоположпыхъ сторонъ, поставить пепрія-

теля въ два огня

и такпмъ образомъ па его голову обратить

поражепіе, которое опъ думалъ намъ подготовить.

ВЫВШАГО КАВКАЗЦА.
ИЗЪ ВОСПОЫПНАШЙ

что самого
Н а третьи с у тки , послѣ обѣда часу во второмъ, послыша
лись памъ дальпіѳ пушечные выстрѣлы.

Нестеровъ

ляется чрезъ Валерикъ, подумалось памъ,

переправ

станетъ

лагеремъ,

болѣе двухъ часовъ, ка къ

на

время прекратившійся

безъ предварптельнаго сигнала, эагорѣлся сильнѣе п

пе

что

посланное

миновало Нестерова, пе смотря

на

Фрейтагомъ
то,

была

непріятеля собралось вдоволь на оба

вести остальныя войска. П окопчивъ съ вагенбургомъ, пе успѣлъ
ее

вернуть. Нестерову не нужна папіа помощь, объявилъ прислан
ный адъютантъ, чеченцы пропустили его почти безъ драки, по
для пово-

прибывшпхъ войскъ. Намъ самимъ издалека было видно, какъ
паходпвшіеся у него- малороссійскіѳ казаки, спокойно

выходя

пзъ лѣсу, строились вдоль опушки. Сдѣлавъ налѣво кругомъ,
пѣхота пошла обратно къ мѣсту прежней стоянки, по ей успо
коиться было пе суждепо; десять мппутъ спустя

прпскакалъ,

ка къ помнится, графъ Барановъ съ повымъ приказапіемъ, двумъ
головпымъ батальопамъ бѣглымъ шагомъ со

мной

прибыть

къ

Фрейтагу, ожидавшему насъ въ опушкѣ, а генералу Бѣлявскому,
командовавшему всею пѣхотой, съ
съ

артпллеріею

идти

слѣдомъ,

остальными батальонами
песлишкомъ

спѣша

чтобы прежде дѣла пе утомить солдатъ. Вышло

па

огонь.

вычки оробѣлъ, попятился назадъ, по во время еще былъ ос-

построить

этому остается только приготовить лагерное мѣсто

орудіями,

припадлежавшій къ войскамъ 5 корпуса, прп этомъ съ непри

и съ

приказано было

конными

аріергардъ, строго запретивъ,

леппыхъ кавказцевъ. Одпнъ изъ бывшпхъ съ нами батальоповъ,

и потомъ вслѣдъ за пимъ

я отвести колонну па полъ-версты, ка къ

батальопами и двумя

котораго морозъ пробѣжалъ по жплкамъ даже у самыхъ зака-

тремя сотнями и двумя коппыми орудіями поскакалъ къ опушкѣ
вагепбургъ для двухъ батальоповъ

къ

жали до прогалины, по тутъ былп остановлены непреодолимымъ

почуялъ

прпказапіе: наскоро

прикрытіе,

отбросили

градомъ пуль, наткнувшись сверхъ того на такое зрѣлшце, отъ

Робертъ Карловичъ бѣду, и пе имѣя привычки въ такомъ разѣ

Г ѳ хипскаго лѣса, отдавъ мпѣ

шашки на

Ш ты ком ъ очищая себѣ дорогу, солдаты безъ остановки добѣ-

непреодолимо трудная,

долго думать и совѣтоваться, мигомъ подпялъ казаковъ

въ

хотябъ одппмъ выстрѣломъ отвѣчать на непріятельскій

приказапіѳ

отряда;

ударили

батальонъ, и потомъ

пошелъ выручать Нестеровскій

что было отправлено

наши

средину лѣса,

мною приведенными

дубликатомъ съ двумя лазутчиками, поѣхавшпмп разными путями.
Мѣстпость, ка къ я уже сказалъ,

безобидно, но загородили путь его обозу, когда онъ

вошѳлъ въ

скій . Не дожидаясь хвоста, Робертъ Карловичъ, съ двумя спѣшно

огонь,
гораздо

на соедппепіе; видимо тутъ произошла ошибка, объяснившаяся
тѣмъ,

дѣйствптельно

Валерику аріергардъ, которымъ командовалъ полковникъ Врев-

ближе. Владикавказскій отрядъ, не останавливаясь, шелъ к ъ намъ
впослѣдствіи

чеченцы

пропустили

опрокипулп Навагинскій

отдохнетъ, а завтра поутру, извѣщенныѳ условлепнымъ спгналомъ, пойдемъ па встрѣчу его отряду. 'Н е прошло однако

Нестерова съ кавалбріею

одпако,
повѣрку,

тановлепъ. Н е полагаю, чтобы кто либо изъ бывшихъ тутъ на
лицо могъ забыть это грустное мгновенье: па встрѣчу къ памъ
бѣжали совершеппо п агія, съ головы до погъ кровью залитыя
чѳловѣческія фигуры. П о всему тѣлу ровно

топоромъ

изруб

ленные Навагипцы, услыхавъ русское ура, встрепенулись, по
выскочили изъ-за кустовъ, и

въ

предсмертпыхъ

судорогахъ,

не помня себя, метались въ средину* рядовъ, душу раздпрающпмъ
голосомъ умоляя о помощи,

которой мы въ первую минуту не

въ состояніи былп пмъ подать. Войска съ медпкамп и съ ла
заретными повозками еще пе подошли, а предъ памп по другую
сторону оврага въ густой чащѣ сверкало дуло возлѣ дула, п
дорога, доколѣ впдѣлъ глазъ, была запружепа сплошною мас
сою лохматыхъ шапокъ. К урп п скій

батальопъ

оврагу и сталъ ка къ вкопаный. Молодцы были
въ пемоготу пришлось: почти въ упоръ
рячо палплъ чечепецъ,

подбѣжалъ
Курппцы ,

п уже слишкомъ

къ
да
го

а проучить его штыкомъ мѣшалъ глу-

бокій оврагъ.
Напрасно Фрейтагъ крпчалъ:

Курппцы пе плошай!— дружно

въ оврагъ, да въ ш ты ки!— и выскакивали смѣльчаки изъ ря -

БЫВШАГО КАВКАЗЦА.
ПЗЪ В0СП0МППАП1Й

блистательная подвига, который, судя не по видимому резуль

довъ товарпщамъ дорогу показать, да

пе живые,

мертвые

пыряли въ глубину оврага. В идя, что безъ п о д г о т о в к и

нѳ-

тату, а по душевному побуждѳнію, было бы позволено поставить
выше

этого мало-видпаго, п по этому мало кѣмъ замѣченнаго

пріятеля пе осилить, Фрейтагъ на краю оврага поставплъ два

поступка.

орудія и прпказалъ картечью очистить

заботу, не ускользали и самыя пезпачптельныя обстоятельства,

тѣсиоѳ, Фрейтага съ находившимися
• копвойпыми

казаками,
a

мнѣ

при

пемъ

Мѣсто

было

офицерами

всего человѣкъ двадцать, пѣхота при

жала къ самымъ орудіямъ.
реди всѣхъ,

дорогу.

по

Робертъ

Карловичъ

обязанности

стоялъ впе

слѣдовало находиться

при

Фрейтагъ, отъ котораго, пе взирая на его главную

словахъ

Попова обернулся, посмотрѣлъ на мепя, на ка

заковъ, п въ памяти своей помѣтилъ пхъ имена, чтобы позже
припомнить

имъ дѣло, по мыслямъ его, выходившее изъ ряда

вседневныхъ отличій. П о этому поводу опъ не далъ пмъ пря

коню

мой награды, когда мы вернулись въ лагерь, сказалъ имъ толь

стрѣлять

по

к о — молодцы, вѣрные, честные казаки! стану васъ помнить! и

войскамъ п весь свой огопь обратили па насъ. Мгповѳппо насъ

потомъ, нѣсколько времени спустя, представплъ ихъ къ Г е о р гію ,

осыпало свиицомъ; свиста пуль уже по

по случаю другаго дѣла съ пеиріятелемъ.

вблизи.

Чеченцы,

не

замѣшкавъ

узнать

его

по числу окружавгаихъ его офпцеровъ, бросили
было

вихрь загудѣлъ надъ пашпми головами. Въ

по

слышно,
эту

ровно

критическую

Въ

этотъ

день удалось памъ стать свидѣтелями еще дру

минуту мои казаки поразили мепя пѳждаппою— негаданною вы

гаго поразитѳльпаго прпмѣра безстрашпой русской удали, о ко-

ходкой. Егоръ Поповъ и Павѳлъ Самарскій, первый Горскаго,

торомъ,

второй Ставропольская полка, пе сговариваясь, оба разомъ вы

чать. Выстрѣлъ за выстрѣломъ пашп казачьи орудія картечью

скочили впѳрѳдъ

бороздили узкую дорогу; отъ чугупныхъ вспрысковъ пепріятель

и заслонили мепя собой отъ пепріятельскихъ

пуль.
—-Назадъ! пе ваше мѣсто! отозвался я, разогна.ть пхъ лоша
дей и придвинулся къ Фрейтагу.
— Ко л и убыотъ нашего брата, певелпка бѣда, а убыотъ васъ,
иное дѣло — жалѣетѳ вы пасъ, хочемъ и васъ пожалѣть, отвѣтилъ Поповъ, подъ-устцы ойадпвъ мою лошадь, и спова оба
казака

стали

между

мной

и пепріятелемъ, который съ раз-

стояпія пятидесяти шаговъ пасъ разстрѣлпвалъ въ свое полное
удовольствіѳ. Судьба однако сберегла моихъ добрыхъ казаковъ:
пе

проронили

шапки

да

ченцы

свинца

ходило

опп

ни

черкески

па

пе

капли

крови, только продыравлепныя

пхъ свидѣтельствовалп потомъ, что Ч е

жалѣлп и впѳредъ соваться отпюдь пе по

веселую

ш утку. И пе высокопоставленную особу,

пе полповластпаго начальника, ради корысти пли громкой по
хвалы,

певидпаго

биться

пмъ,

забывъ

армейскаго
себя,

офицера,

угодпвшаго полю

свопхъ жепъ и дѣтей, повинуясь

мгновенному впушепію молодецкпхъ сердецъ, пытались опп убе
речь отъ всѣмъ равно угрожавшей смерти. Каж ись, пѣтъ столь

разсказывая

осадилъ

всторону,

гехипское

дорога

дѣло, грѣшпо было бы умол

опустѣла,

но по бокамъ, въ лѣс-

ной чащѣ пе переставали вспыхивать дымкп, доказывавшіе, что
непріятель

крѣ пко

держался въ лѣсу. В ъ это время пзъ за

послѣдняго поворота пеожпданпо показались два всадника, очер
тя голову скакавшіе прямо па орудія— по ппкамъ пхъ «лѣдовало

принять за малороссійскпхъ или допекпхъ казаковъ, ос

т а л ь н а я , въ облакахъ пыли и дыма, обдававшаго пхъ пзъ лѣсу,
нельзя

было

самыхъ

разглядѣть.

Фрейтагъ, стоявшій на копѣ возлѣ

орудій, едва успѣлъ остановить капоппра уже взмах

н ув ш а я нальппкомъ, чтобы спова брызнуть картечью, ка къ па
дуло налетѣлъ малороссійскаго казачьяго полка ротмистръ Т о машевскій

съ одппмъ казакомъ, отряхнулся, перекрестился, и

допесъ, что прпеланъ убѣдительпо просить, какъ можпо скорѣѳ
идти па помощь аріергарду, попавшему въ страшные

тиски.

Молодецъ пзъ молодцовъ! такой ш туки я бы пе сдѣлалъ!
невольпо

вырвалось

дился

своего воск.лпцапія-- всякой храбрости есть мѣра, и

меня пзъ глубины души, и не посты

к то ее п ревзош елъ , тому по скупись и п а п о х в ал у !... Я сл пш комъ ко р о тк о
и

былъ

знаком ъ съ опасностью , чтобъ не понять

въ полной м ѣ рѣ пе оцѣппть, что значило версты д в ѣ п р о

ск а к а т ь ч р е з ъ л ѣ с ъ , густо зан яты й чеченцами, д а ещ е н а вст р ѣ чу собственной к а р те ч и . Н е помню, д о того случалось ли мпѣ
быть

свп дѣ телем ъ

Р о с с іи

знакомо

подобно# рѣш пмостп. И кому въ обширной

имя Т ом аш евскаго, к то зпаетъ про его с л а в

ный п о д ви гъ, к то вспош ш лъ бы о пемъ, еж ели-бъ мпѣ теперь
не п р ед став и л ся сл учай р а зс к а з а т ь , па к акое отваж ное дѣ л о по
В ы слуш авъ Т о м аш евскаго, Ф рейтагъ в ъ то-ж е мгповѳиіе спу
сти л ся в ъ о в р а г ъ , ск ом апдовавъ: „о р у д ія п а передки! Курппцы
ва мной!“ Н о Курппцы не д ал и ему с еб я оперед ить, роемъ пасъ
охватил и п побѣж али вп е р е д ъ . „ Н е пустимъ т е б я , Р о б е р т ъ К а р
л о в и ч ^ “ кр ичал и ему обгоплппгіе п асъ солдаты , „паш е д ѣ л о идти
тобой п те б я об ер егать, пече памъ у к азы вать дорогу,

самп п ай д ем ъ ,и е впервое памъ зубами г р ы зтьс я с ъ ч ечен ц ом ъ.“
П о к а мы д рались п а п р о га л л н ѣ , В ѣ л яв с к ій у сп ѣ л ъ подойти
съ

прочими

б атальонам и; н епрілтель не

щ аго н а ти с ка , р азд в и н у л ся, и проиустилъ

у стоял ъ противъ обн асъ к ъ В ал ери к у.

Н а по л яп ѣ , съ т р е х ъ сторопъ опоясанпой густымъ боромъ, Н е стеровскій

а р іе р г а р д ъ ,

приж авш ись

въ

уго л о к ъ ,

ед в а успѣ-

ва л ъ о тб и в а ть с я о тъ н апад авш аго п а пего м погочпслеинаго пеп р ія те л я, соверш енно опьянѣвш аго о тъ лѣ спой удачи. Чеченцы
не ум олкая с т р ѣ л я л и пзъ опушки и с ъ пысоты д ерепъ, упизаппы хъ ими вп лоть до верш ины; со
безпреры впый огонь, они

стороны р ѣ к н , п од д ерж и в ая

ползкомъ

добирал ись

до

з ас т р ѣ л ь-

щ нковъ п м ѣстам и уже вск ак и вая рубили и х ъ ш аш ками. Н а ш е
появлепіе разом ъ д ало дѣ л у другой оборотъ: к а р те ч ь п зъ ш е
сти орудій и гу с та я цѣ нь мигомъ
однако продолж али вл а д ѣ ть
нулями. П р о п у с к а я

очистили

луговину; лѣсомъ

чеченцы п оттуда

засы пали пасъ

мимо с е б я в о й ск а , вы ходпвш ія

пзъ л ѣ су,

Ф р ей тагъ то т ч а с ъ заи ѣ тп л ъ , что у К уринц овъ п е д о стае тъ од
ной ро ты ; ппкто пе зп ал ъ , к у д а она д ѣ вал ась: была в ъ лѣпомъ
лрпкры тіп,

долж но

поручено

быть п еи р іятел ь

ее

о тр ѣ за л ъ . ЗІпѣ было

оты скать

пропавшую ро ту . С ъ полубатальоном ъ К у -

рппцевъ я перпул ся въ л ѣ с ъ , пош елъ п а иеумолкавш ій в ъ пемъ
огопь

и д ѣ йствительио н а тк н у л ся п а ро ту , к оторой мы пе д о

считы вались.

Видя

непріятел ьск пм ъ

себя

отрѣ заною ,

еомішутымъ

завал ом ъ

опа штыками овл ад ѣ л а
и изъ з а гром ад пы хъ

к о л одъ , пакпд анпы хъ чеченцами, о тъ п п х ъ ж е отб и в ал ась. П о
счастл и вил ось памъ ео н етолько пы свободить,
ствительной потери

привести

О тогнавъ п е п р ія тел я
стилъ

к у си л ся храбры й м алороссіяпш іъ.

п ер ед ъ

БИВШАГО КАВКАЗЦА.

ПЗЪ ВОСПОМИНАНИЙ

обратпо

къ

по и безъ чув

своему батальону.

п а должпую дистанцію , Ф рейтагъ проиу

сп ерв а в ъ ГехипскШ л ѣ съ В р свск аго а р іе р г а р д ъ , обозъ

п артц л л ерію , с ъ ними отослалъ в с ѣ х ъ провож авш пхъ его офице р о в ъ , в ъ томъ чп сл ѣ и меня, с ъ поручепіемъ наблю дать, чтобы
в ъ главной колоппѣ н е р а зры вал ась с вя зь между частям и и съ
аріергард ом ъ; а

сам ъ, у д е р ж а въ при с еб ѣ одного своего а д ъ -

ю тап та, о с та л ся позади с ъ двум я батальонам и и четы рьм я к он
ными оруд іяии прикры вать паш е отступлепіе. Н ѣ ск ольк о р а зъ ,
пр о ѣ зж а я

отъ х во ст а к ъ го л о вѣ колоны и об ратно, в ъ этотъ

день я пмѣлъ случай вп дѣ ть Ф рей тага в ъ пылу самой ож есто
ченной д р ак п п вполпѣ у б ѣ д п ться, наск ол ько была справ ед л и в а
р е п у тац ія , которою
скую

войну

онъ

пользовался на Ііа в к а з ѣ . В ъ к а в к а з

отст у п аете

было настоящ нм ъ пробпымъ камнемъ

расп оряд и тел ьн ости , хл ад п о к р о вія и находчивости начальствую
щ ая.

В сѣ

горцы

сопроти вл яясь

вообщ е, а чеченцы в ъ особенности, слабо

при

пастун лен іп,

бѣшепо провож али наши от

ступавш ая в о й ск а, пе д а в а я имъ ш агу сд ѣ л ат ь безъ д р а к п . В ъ
Г ех п п ск о м ъ л ѣ су чеченцы роплпсь; злобно распл ачивал ись опп
за

свои

по

всему

разоренны е

аулы п поля; въ б оковы хъ п р и к р ы тіях ъ

протяж епію л ѣ с а усил енная пал ьб а не умолкала ни

п а одпо мгповеніо, по х уж е всего д остапалось а р іе р гар д у . У з
кая

д орога

орудій;

не п озволяла употреблять в ъ дііло больш е д в у х ъ

всл ѣ д ств іе

б сзпрестанпы хъ к руты хъ поворотовъ вы ст-

рѣ.ламъ п х ъ пред став л ял и сь сам ы я к о р о тк ія д истапціп, ш аговъ
п а д вѣ с ти , р ѣ д ко больше того; по сторопамъ, в ъ непроходимой
чащ ѣ, с ъ ненріятелѳм ъ могли в ѣ д а ть с я одпп о трѣ л к п . Ф рейтагъ
неиріятоля песъ н а п л еч а х ъ , нп па мпгъ пе покидая ар іер га р д -

ИЗЪ ВОСПОМПНАНІЙ

52
ныхъ

БЫВШАГО КАВКАЗЦА.

орудій, которыя все время шли па отвозахъ и картечью

по

нашей

випѣ, мои казаки явили миѣ такое доказательство

кропили чечепцовъ, то и дѣло метавшихся ими овладѣть. Х л ад-

своей

сердечной

иокровпо,

стало

на душѣ, но сладостно согрѣлось и мое грѣпшое тѣло.

не спѣша, покуривая чубучекъ, Робертъ Карловичъ

распоряжался
ваю

иадъ

ряды.

дѣйствіемъ, ободрялъ солдатъ, иногда подшучи

неудачными

попытками пепріятеля проломить пхъ

Казакп-артиллеристы

за поясъ,

тѣмъ

привязанности, отъ которой не только тенло

Въ темную ноябрьскую ночь двинулись мы съ отрядомъ, счптавпшмъ неболѣе полуторатысячп штыковъ и пяти горпыхъ ору

времепемъ, іиашш заткпувъ

дий, отъ Огловъ па Гергебильскую гору, съ версту пе доходя

чтобы сучьями съ головы не сорвало, заряжали съ

до спуска въ Гергебильскую котловину, въ которой находилась

быстротою молиіи, разумно выжидали, вЬ время отдавали выст-

крѣпость,

рѣлъ, когда нужно было повторяли,

Осиповича была оставлепа колона ждать разсвѣта. Н очь была

о т в о зи л и

или

поспѣшно на ляыкахъ

орудіе. Благодаря Фрейтагу, мы безъ прорухи прошли

обратно къ нашему вагенбургу, х отя миого потеряли людей и
даже принуждены были въ лѣсу побросать тѣла убптыхъ, чего

бурная,

атакованная Ш амилем ,,
морозная;

вѣтеръ

бравъ мѣстечко, гдѣ
калии

необходимости, когд а Робертъ

падъ

Владиміра

нашими

головами

и ВЪ глаза. Солдаты кучами улеглись па спѣгу; легъ и я, вы-

паши солдатики очень не долюблпвали, по нечего было дѣлать,
горькой

свисталъ

прпказаиію

взметая снѣжпую пыль, жгучими иглами впивавшуюся въ лицо

пришлось

покориться

по

въ

было

побольше

спѣгу,

чтобъ

острые

бока не кололи; закрылъ голову буркой и пытался

Карловичъ сердито крикнулъ солдатамъ, приступавшимъ къ пему

уснуть,

съ

уносить тѣл а— „бросай, пе хочу жпвыхъ отда

нуть.

Дрожь пробирала мепя до костей. В д ругъ я почувство-

вать за мертвыхъ!“ Действительно каждое промедленіе, каждое

валъ

пріятную

просьбой

скучивапіе людей, дѣйствовавпшхъ въ разсыппую, вело къ ио-

ваться

но отъ холода и отъ усталости глазъ пе могъ сомк

по

теплоту, которая певѣсть отчего стала разли

жиламъ,

и впалъ въ глубокій сопъ. Голосъ гепе-

вымъ потерямъ. Д а и непріятелго порядочно досталось въ Г е-

ральскаго адъютапта, Васплья Ивановича Муравьева-Апостола,

хипскомъ лѣсу. В ъ продолжепіе всего слѣдующаго дпя опъ ие

меня разбудилъ; „свѣтаетъ , вставайте,“ шепта.іъ оиъ мнѣ па ухо,

потровожилъ пасъ пи одппмъ выстрѣломъ, подбирая своихъ рапепыхъ

убптыхъ,

ствомъ

для

отсылки

и мы воспользовались этпмъ обстоятельсъ

пеболыішмъ копвоемъ въ к р . Г роз

ную наших» собствеппыхъ рапеныхъ и больныхъ.
Возлѣ Гехппскаго лѣса простоявъ четверо сутокъ, мы пошли

„Владиміръ Осиповпчъ п риказа.» безъ боя барабанпаго и какъ
можно тише подпять и построить отрядъ.“ Откипулъ я отъ себя
какую то небывалую тяжесть, взгляпулъ п понллъ, отчего мпѣ
стало тепло и отчего удалось такъ отлпчпо проспать.
Три казака мои, Поповъ,

Самарскій,- да состоявшій въ то

обратно па Дпиію чрезъ Г ойти пскій лѣсъ, гд'Ь вторпчио пнѣлп

время при ыпѣ Ивашипъ, Гребепскаго полка, тремя овопми—

очень жаркое дѣло. Н о стапу его одпако разсказывать, потому

бурками мепя накрыли п все время, что я спалъ, просидѣли у

что рѣчь веду ныні) пе о кавказскпхъ экспедпціяхъ, а о томъ

моихъ погъ па рѣзкомъ почиомъ вѣтру, оттирая другъ друга,

ка къ

пашпмъ добрымъ липойдамъ случалось попимать п пра

чтобъ не окоченѣть. Темпа была ночь, такому ихъ пеограпи-

вить

свою

казацкую службу. Спова обращаюсь къ мопмъ к а -

чеппая заботливость обо, мпѣ пе могла броситься въ глаза, не

закамъ.
Въ Гехпнскомъ лѣсу пе первую добрую службу они мнѣ со

домогались они отлпчія, а съ полкою простотою мори.іи себя,

служили,

пе упустплъ похвалить казаковъ: „нечего сказать, славные вы

про

какую въ вопнскомъ артикулѣ нѣтъ и помипу.

жалѣя мепя, потому что мпѣ случалось пхъ жалѣть. Ыуравьевъ

Годъ предъ тѣмъ, когда мы съ гепераломъ Гуркой ходили вы

ребята, отлично

ручать Гергобиль, да не выручили, вѣдаѳтъ Госнодь В огъ , пе

себя

бережете

Ѳедора Ѳедорыча,“ къ чему я отъ

прибавилъ душевное спасибо, совѣтуя впередъ, однако,

сберегая меня п себя пѣсколько поберечь, потому что служба
ихъ нужна еще п на другое, болѣе важное дѣло.
Еще остается мпѣ разсказать одипъ случай, давпіій Попову
неоспоримое право па мою вѣчную благодарность. Рискуя быть
раздавленымъ пли по меньшей мѣрѣ поломать руки и поги, опъ
спасъ мою жизнь отъ смертельной опасности. Дѣло случилось
слѣдуюіцпмъ образомъ. Въ мое послѣдпее пребываніѳ па К а в казѣ я пѣсколько разъ возплъ жепу съ Л п п іп въ Тифлпсъ па
свнданіе съ родпыми; Поповъ провожалъ

насъ

во

всѣ

эти

поѣздки. Въ 1 8 4 4 году, возвращаясь изъ Тифлиса въ Ставро
поль, откуда я должепъ былъ ѣхать въ М оскву,

рѣшпвшпсь

навсегда покинуть Еавказъ, мы поздно пріѣхалп

въ

Душетъ

и, перемѣнивъ лошадей, поспѣшили отъѣздомъ, чтобы засвѣтло
еще нроѣхать по предстоявшей намъ опасной дорогѣ. Душетъ,
лежитъ па высокой горѣ, дорога къ Анануру, верстъ па семь,
спускаясь подъ гору уступами, пролегала карнизомъ: па право
гора стѣпоГі, па лѣво глубокій
двухъ экнпажахъ: въ каретѣ

обрывъ.

Помѣщалпсь

мы

жена со мной, Поповъ па

въ
коз-

бранился и самого Попова отталкивалъ отъ колеса. Н е пред
видя добра отъ этого спора, я выпрыгнулъ

ным» супругомъ,

паемпымъ москвпчемъ-лакеемъ, съ пріѣздомъ

въ

Грузію

всецѣло

предавшимся

опоптелыюму

соблазпу краспаго кахетппскаго. В о время перепряжки лоша
дей на душетской почтовой

стапціп, онъ

слпшкомъ

глубоко

заглянулъ въ стакапъ, отъ этого утратилъ способность

удер

живать свое тѣло въ должпомъ равповѣсіи, по за то

воспла

менился ревностью къ псполпепію своихъ лакейскпхъ

обязан

ностей, каковая въ нормальномъ состояпіп за ппмъ пе водилась.
Н а первомъ же спускѣ представилась необходимость подтормо
зить шестерпкомъ заложенную карету. Поповъ слѣзъ съ козелъ,
подложилъ тормазъ, п приказавъ тронуться, самъ пошелъ возлѣ
колеса. Лакей Ивапъ, пе слушая увѣщапій.

своей

дражайшей

половины, вылѣзъ пзъ тарантаса, доплелся до кареты и, ша
таясь, ухватился за колесо, въ помощь тормазу. Поповъ, опа
саясь, чтобы ему пе случилось, спотыкпувшпсь, попасть

подъ

карету, сталъ его отгонять, но Ивапъ ппчего знать пе хотѣлъ,

изъ

кареты

съ

цѣлью прогнать пьяпаго Ивана, съ которымъ одинъ Поповъ пе
ыогъ совладать. В ъ это самоо мгновеніе тормазъ лоппулъ, ко
лесо дало поворотъ, уцѣпившагося за пего Ивана

швыркпуло

впередъ и лошади понесли. Казалось пе миновать было Ивану
быть подъ каретой, a жепѣ съ экппажемъ, разбптымъ въ дре
безги, лежать въ бездонной пропасти. Н о Г ехп пскій молодецъ
и тутъ себя показалъ. Ухватпвъ, можно сказать

па

лету,

отброспвъ въ стороиу ошалѣвшаго Ивана, съ быстротою стрѣлы
Поповъ обогналъ карету, бросплся между лошадей, повпсъ па
дышлѣ и своею тяжестью затормозилъ

папоръ

экипажа.

Са-

жепъ двѣстп проволокли его лошади въ этомъ опаспомъ впсячемъ положеніп, постепенно умѣряя свой бѣгъ, п
дилась уже впѣ всякой опасности, когд а

жена нахо

я самъ, задыхаясь,

успѣлъ нагпать карету.
К а к ъ , послѣ такихъ услугъ, мпѣ моихъ казаковъ пе благо
дарить и пе помппть!
Б ы в ш ій К а в к а з е ц * .

лахъ; въ позади-ѣхавшемъ тарантасѣ горничная съ новобрач
вппороднуіо

ВЫВІПАГО КАВКАЗЦА.

пзъ воспом пплтй

3 Февраля 1874 года.
О.-Петербурга.

вѣчный

жидъ.

В се слышу я к акъ въ оны годы.
И вѣчпость, вѣчпость впереди...
Иди! Иди! Иди! Иди!
В сѣ чувства Б о гъ смягчилъ моп;
Н о въ скорби нѣжной н глубокой
О тъ к рова чуждой м нѣ семьп
Уноситъ вихрь мепя далеко.
Дпнарій вѣчный мой въ суму
Б росая нпщему — я руку
П ож ать н е могъ ни одному...

въчный жидъ.
(изъ БЕРАНЖЕ).

И дальш е ш елъ покорный звуку:
Идп! Иди!
Одинъ, въ душѣ замкни всю муку!
И вѣчность, вѣчность впереди...
Иди! Иди! Иди! Иди!

Внемли ыпѣ, христіяннпъ. Будь
Готовъ помочь тому, кто просить.
Я Вѣчіш іі Ж пд ъ — и вѣ чпо въ путь
Могучій вихрь м еня уносптъ.
В се м ретъ вокругъ. М пѣ смерти нѣ тъ .
С ъ надеждой жду, чтобъ загасила
Н очь пад ъ землей н а вѣки свѣ тъ —
Но каждый день встаетъ свѣтнло.
Иди! Иди!
Звучитъ мнѣ всюду съ грозной силой.
И вѣчность, вѣчность впереди...
Иди! Иди! Иди! Иди!

В есенней зелени кустовъ
Прпвѣтно м апптъ тѣ пь густая
С тряхнуть в ъ ихъ кущ ахъ пыль вѣковъ ■
Н о вихрь клубится, завывая.
Минуту я прошу всего —
Но въ полной вѣчпости мученья
Н ебесный гпѣ въ ни одного
Н е устунаетъ мнѣ мгновенья.
Идп! И ди
Весь срокъ земли круговращенья!
И вѣчность, вѣчность, впереди...
Иди! Иди! Иди! Идп!
К руж окъ рѣ звящ ихся дѣтей

В ъ восьм падцать я вѣковъ прошелъ
Н ад ъ пепломъ Греціи и Рима,
Мильоны городовъ и селъ—
Все дальш е вихрь уносить мпмо.
Я впдѣлъ, к а къ пзъ зерпъ благихъ
Всходили гибельные всходы
I I новый міръ изъ волнъ морскихъ
В озпикъ д тя будущей свободы.
И ди! И ди!

Н авѣ етъ вдругъ воспомниаиье
О д ѣ тяхъ , о ж енѣ моей....
В другъ— слышу вихря завывапье!
Разсѣ й те, старпкн, свой страхъ
П ред ъ смертью— міромъ утомленныхъ:
М оя нога р азв ѣ етъ прахъ
П хъ всѣ хъ — дѣтей, едва рождеппыхъ!
Иди! Идп

въчны й ж идъ.
В. С. КУРОЧКПНЪ.

В ездѣ, говорить онъ, п ародъ относится к ъ участи А гасѳера съ
Средь населеній обновленныхъ!

состраданіем ъ — фламандцы, англичане, пѣмцы, французы, швей

И вѣчпость, вѣчность впереди...

царцы , шведы.

Иди! Иди! Идп! Иди!

О пъ приводить д а л ѣ е слѣдую щ ія слова бретон-

скаго учепаго Деласаля:
„К райне замѣчательпо это постоянное внпмапіе народ а къ В ѣ ч-

К огда я вновь въ стр анѣ родпоіі

пому Жпдѵ: пародъ, зачастую самъ голодая, снабж аетъ его, въ

Иду блпзъ стѣнъ Ерусалим а,

своихъ пѣспяхъ, всѣмъ необходпмымъ;

Хочу я ш агъ замедлить свой —

народъ,

самъ ничего не

имѣя, обезпечплъ ему его дпнарій на вѣки вѣчные; пародъ, часто

Н о впхрь бушуетъ: Мимо! Мпмо!

сам ъ босой и ед ва прикрытый

Я грозный голосъ слышу тамъ:

рубищемъ, д а етъ ему въ свопхъ

пзображ еніяхъ хорошую одежду п обувь.“
И зъ всѣ хъ пародпыхъ пѣсней (com plaintes) о В ѣ чпом ъ Ж пдѣ

Зд ѣ сь всѣ твои давпо почплн.
Идп! Иди! Твопмъ костям ъ

Ш апфлери самою распространенною считаетъ пѣснь, появившуюся

Успокоенья п ѣ тъ въ могилѣ!

уж е въ Х Ѵ П вѣ к ѣ въ Бордо

Идп! Иди!
Смерть над ъ тобой одіш мъ не въ сплѣ.

н громадпую ея популярность прп-

ппсываетъ пмеппо тому, что въ пей впервые упоминается о вѣч- .
номъ динаріѣ.
Затѣ м ъ , разсматривая новѣйшія воспронзведенія п ред ап ія, авторъ

И вѣчпость, вѣчпость впереди...
Иди! Иди! Иди! Иди!

отд аетъ нѣснѣ Б еран ж е рѣш птельпое предпочтеніе перед ъвсѣ м п.
Б еранж е — говорить опъ — понялъ к акъ нельзя лучше чувства

Н ад ъ Богочеловѣкомъ я,
К огда онъ кр естъ спой песъ , нзранепъ,

парод а п этнмъ внолнѣ объясняется энтузіазмъ къ его пѣснямъ,

Дерзпулъ... Простп!.. Бѣяситъ земля...

который неоднократно вы раж алъ Гете въ свопхъ Бесѣдахъ (Con

Вихрь гопптъ... Помші, хрпстіапппъ:

versations) съ Эккермапомъ.
Н епзвѣстно, зпалъ ли Б еранж е, папрпмѣръ, фламандскій варіап тъ

Будь милосердымъ. К азнь мою
Постигни: до скопчапья вѣка

пѣснн, въ которомъ Вѣчпый Ж п д ъ вспомипаетъ впервые съ глу-

Н е за божественность свою

боною скорбью о своей ж епѣ п рсбепкѣ плп п ятая строф а пѣснп

Б огъ м стить во мпѣ — з а человѣка.

Б е рап ж е представляетъ простое с о в п а д е т е мысли; во всякомъ случ а ѣ это вѣчнос воспомппаніе объ утрачеппомъ семейномъ счастіп

Иди! Иди!
Звучитъ м нѣ всюду съ грозной силой.
И вѣчпость, вѣчпость впереди...

прпбавляетъ чисто народную черту въ предапіи..
Но самое главное, пе увлекаясь подробностями, Б еран ж е поль

Идп! Иди! Идп! Идп!

зу ется предапіемъ д ля проведепія въ своей пѣснѣ ид еи гуманности
В. К у р о ч ки н ъ.

и братства.
Г д ѣ бы пн проходплъ Вѣчпы й Ж ид ъ, опъ вездѣ отд аетъ свой
ПРПМѢЧАПІЕ КЪ СТПХОТВОРЕШЮ „В'ВЧПЫЙ Ж И Д Ъ*.

В ъ вышедшей въ И арпж ѣ въ 1869 г. кппгѣ „H istoire d e 1 im a
g e rie p o p u la ire “ p a r C ham pfleury, авторъ рази праеть всѣ легенды,
народные стихи (com plaintes) и пзображенія, такж е всѣ новѣйш ія
лптературпыя п художественный воспропзведепін преданія о Вѣчпомъ Ж ндѣ.

вѣчпый дипарій просящему брату.
Этою пдеею въ шестпдесяты хъ годахъ воспользовался нензвѣстный народный художіпш ъ въ
паш ихъ

пародпы хъ

картппъ)

Эльзасѣ. В ъ к артпнѣ его (въ родѣ
помѣщ ена

вся

пѣспь

Вѣч-

номъ Ж н д ѣ пзображепіямп и текстомъ. Н а верху раскры тое евангеліе, въ которомъ наппсано Б руш ш мн буквами: „толцыте и от-

ве р зп тс я“, внизу изображ еиъ Вѣчпый Ж идъ, бросающ ій свой динарій въ ш ляпу нищ аго.
С трад аиія его должны кончиться— онъ спасенъ. Самый тяж кій
гр ѣ х ъ отпустится ему за его нплосердіе.
Ш апфлери ви ди тъ настоящ ій, современный п народный смыслъ
пр е д а н ія именно въ этомъ очпстительномъ дѣйствіп мплосердія.
'

Т аж е мысль, въ иной формѣ, вы раж ена Б еран ж е въ пѣ снѣ „L es
d e u x so e u rs d e c h a r ité “ с ъ прппѣвомъ:
D ieu lui-m êm e
O rdonne q u ’on aim e.

С ТИ Х О ТВО РЕН ІЯ Я . П. ПОЛОНСКАГО.

J e vous le dis e n v é rité :
S au v ez vous p a r l a c h a rité .
„С амъ Б о гъ повелѣваетъ любить. И стинно говорю

вамъ:

спа

сайтесь милосердіем ъ.“

I.
Мой ум ъ подавлепъ былъ тоской,
M on гл а за б езъ слезъ горѣлп;
Н ад ъ озеромъ сплеталпсь ели,
Ч ерп ѣ л ъ камыш ъ,— сквозили щели,
И зъ м рак а къ свѣ ту над ъ водой.

И много, много звѣ зд ъ мерцало;
Н о въ серд це м нѣ ночп ая м гла
Холодной дрожью проникала,
М нѣ впдѣлось та к ъ м ало, мало
Л учей любвп пад ъ бездной зла!

Н.
Б л аж ен ъ озлобленный поэтъ,
Б удь онъ хоть нравственный кал ѣк а.
Ем у вѣпцы, ему прпвѣтъ
Д ѣтей о з л о б л е н н а я вѣка.

СТПХОТВОРЕПІЯ.

Н астан утъ дпп, ко гд а нріятелей своихъ
О пъ к а к ъ тнтапъ колеблетъ тьму,
И щ а то выхода, то свѣ та,
Н е лю дям ъ вѣрптъ онъ— уму,
И о тъ боговъ пе ж детъ отвѣта.

Знакомыя черты
П рипоминая, ты сочтеш ь н ад ъ прахомъ пхъ
Забытые кресты.
И будутъ ихъ сердца, ихъ суетны я сплы
Н е нужны д ля теб я, пль нѣмы к акъ могплы.

Своимъ пророческимъ стихомъ
Тревож а сонъ мужей солпдпыхъ,
О пъ сам ъ стр ад аетъ подъ ярм ом ъ
П ротпворѣчій очевидпыхъ.

Сойдешься-ль ты опять случайно, гд ѣ нпбудь,
С ъ подругой свѣтлыхъ дней.
Ч ьи взгляды ж гутъ теб я, чья молодая грудь
Б лаж енны хъ ж д етъ ночей,—

В сѣм ъ пыломъ сердца своего
Любя, опъ м аски пе выносптъ,

Морщпны встрѣтпш ь ты, д а высохшія плечп,
В ъ г л а зах ъ — тупой вопросъ, въ устахъ — пустыя рѣчи.

И покуппаго ничего
В ъ замѣпу счастія не просптъ.

С ойдеш ься-ль съ юношей, который въ ц в ѣ тѣ л ѣ тъ ,
И сполнений надеж дъ,

Я д ъ въ глубинѣ его страстей,
С пасенье— въ силѣ отрпцапья,

Т а к ъ благородпо-смѣлъ, та к ъ сяастлпвъ, что прослылъ

В ъ любвп— зароды ш и идей,

Бойцомъ среди невѣж дъ —
И встрѣтнш ь, мож етъ быть, ханж у иль бю рократа,

В ъ п д е ях ъ —выходъ изъ страданья.

Которому одно пачальство только свято.

Н евольный крпкъ его— н а ш ъ крикъ,
Е го пороки пашп, пашп!
О пъ съ нами пьетъ пзъ общей чаш п,
К ак ъ мы о тр а в л е п ъ —п велпкъ.

Р еб еп к а-ль мплаго захочеш ь встрѣтпть ты,
К отораго л аскалъ ,
Который м атери прелестпы я черты
Т ебѣ папоминалъ —
П встрѣтпш ь взрослаго болвана, илп злаго
Л ьстеца-п редателя, душ ѣ твоей чужаго.

H I.
Н ад еж д а-ль п а успѣхъ волпуетъ грудь твою—
М олчп, мппутнаго покоя пе тревожь!
Н е говори, что— сплипъ!
Вѣдт» безпаказанпо п ты пе доживешь
До роковы хъ сѣдппъ.
Все то, что рад у етъ теб я своимъ разцвѣтомъ,
В ъ тум апахъ осени иогпбпетъ вм ѣ стѣ съ лѣтом ъ.

Илп, стремясь впередъ,
Ты, к а к ъ за кровную, всѣ м ъ общую семыо,
Хлопочеш ь за парод ъ —
И вдругъ увпдпшь: все, что пы пѣ къ свѣту рвется,
П опятптся п азадъ , лросты иетъ пль уймется.

я. П. ПОЛОНСКІЙ.
А сколько злыхъ пзмѣпх, вражды, пасмѣшеЕъ, слезъ
Ты встрѣтпшь? не сочтешь!....
Н ѣть, безнаказанно, брать, до сѣдыхъ волосъ
И ты не доживешь.
П уть долгой жизни есть путь къ жпзни безнадежной—
Таковъ законъ судьбы....
Ужели пеизбѣжный?

ш
И ЗЪ

В У Р Д И Л Ь Е Н А .

ОТРЫВОКЪ

П З Ъ « З А П П С О К Ъ ОХОТНИКА». *

„ТЬо night has a thousand eyes.
Край родной долготерпѣиья—
Край ты русскаго народа I

Ночь смотрнтъ тысячами глазъ,

Ѳ. Тютчевъ.

А день глядить одшшъ;
Французская поговорка гл а с и т ь : «сухой ры бакъ п мокрый охот-

Но солнца нѣтъ— и по землѣ

нпкъ являю тъ вп дъ печальный». Н о им ѣвъ никогда првстрастія къ

Тьма стелется какъ дымъ.

рыбной ловлѣ, я по ногу судить о то аъ , 4TÖ испы ты ваете ры бакъ въ
хорошую ясную погоду п н а сколько, въ ненастное время, удоволь

Умъ смотрнтъ тысячами глазъ,

ствие, доставляемое ему обильной добычей, псревѣншваотъ нопріят-

Любовь глядитъ одпимъ;

ность быть мокрымъ. Н о д л я охотника дож дь — и уд ее бѣдствіе.

Но нѣтъ любвп— п гаспетъ жпзпь,

Именно такому бѣдствію подверглись мы съ Ермолаемъ въ одну изъ

И днп плывутъ какъ дымъ. *
Я . П о д о н с в іі.

нашпхъ поѣздовъ за тетеревами в ъ Б ѣ лсвскій уѣ здъ. — С ъ самой
утренией зарп дождь не переставалъ. У ж ъ чего-чего мы нн дѣлалп,
чтобы о т ъ него избавиться! И резинковые плащ ики чуть не иа са-

* Р а з с к а з ъ этотъ аодученъ Я . П . П олопскпвъ, дла передача в ъ сбор-

* Стпхотворепіе это было н апечатано въ апглійском ъ ж урп алѣ «Spoclalor»
1873 г. ?& 2365.— Въ томъ ж е ж урп алѣ вповь п ерепечатано съ переводами,
присланными п зъ Фрапціп и Гермапііі.—Затѣм ъ, б езъ подписп а вт о р а , стало
п оявляться въ ам ерикан скп хъ нзданіяхъ. Я иеревелъ ого к ак ъ умѣлъ. Я . П .

п икь, при слѣдѵгощемъ п п сы іЬ И . С. Тургенева:
Г ю т и ч и ет.
»Любезный Я к о м . П етровпчъ! Ж елая внести свою лепту въ Складчину ,
„ „ е п и ѣ я ничего готеваго, с та т ь в ры ться въ свонхъ стары хъ буваго хъ п оты скалъ прплагасвыЯ о т р ы в о в п зъ .Запп сокъ О хотн ика., который
прошу тебя препроводить по прпиадлежностп.— В еѣ хъ п хъ н ап ечатан о д д
патт,-два, по заготовлено было около тридцати. И ные очерЕН остались ве
докопченны ви пзъ опасепія, что цензура н хъ не прон уствгь; д руп с потону
что показались нп ѣ по довольно интересны ми пли п еЯ дуицш , к ъ дѣлу
К ъ числу послѣднихъ прннадлеаситъ и пабросокь, озаглавлеш гаЛ .А п вы я

H. C. ТУРГЕНЕВЪ.

мую голову надѣвалп, и подъ деревья становились, чтобы поыепыпо

• — Нѣтъ, пе сюда

капало.. . Непромокаемые плащики, пе говоря уже о томъ, что мѣ-

мпогпмъ лучше здѣшнпхъ для тетѳревовъ!

Мнѣ за Алексѣевкой мѣста пзвѣстны.......

шалп стрѣлять, пропускали воду самымъ безстыдпымъ образомъ ; а

Я не сталъ разспрашпвать моего вѣрнаго спутника, зачѣмъ онъ

подъ деревьями — точно, на первыхъ порахъ, какъ будто п не ка

не повезъ меня прямо въ тѣ мѣста, и въ тотъ же день мы добрались

пало, но потомъ вдругъ накопившаяся въ лпствѣ влага прорыва

до матушкина хуторка, существовапія котораго я, признаться ска

лась, каждая вѣтка обдавала насъ какъ пзъ дождевой трубы, холод

зать, и пе подозрѣвалъ до тѣхъ поръ. П рп этомъ хуторкѣ оказался

ная струйка забиралась подъ галстукъ п текла вдоль сппннаго

флигелекъ, очень ветхій, по нежилой и потому чистый; я провелъ

хр е б та .... А ужъ это послѣднее дѣло! какъ выражался Ермолай.

въ пемъ довольно спокойную ночь.

Н ѣтъ, Петръ Петровичъ,восклпкнулъ опъ пакопецъ. Эдакъ нельзя!.»

Н а слѣдующій день я проснулся ранёхонько. Солнце только что

Нельзя сегодня охотиться. Собакамъ чучъе заливаетъ, ружья осѣ-

встало; па пебѣ пе было пи одного облачка; все кругомъ блестѣло

ка ю тся ... Тьфу! Задача!

спльпымъ, двойнымъ блескомъ: блескомъ молодыхъ утренппхъ лучей

— Что же дѣлать ? спросплъ я.

и вчерашпяго ливня. — П ока мпѣ закладывали таратайку, я по-

— А вотъ что. — Поѣдемъ-те въ Алексѣевку. Вы можетъ не

шелъ побродить по небольшому, пѣкогда фруктовому, теперь одича

знаете — хуторокъ такой есть, — матушкѣ вашей прпнадлежптъ;

лому саду, со всѣхъ сторонъ обступившему флпгелекъ своей пахучей,

отсюда верстъ восемь. Перепочуемъ тамъ, а завтра. . .

сочной глушью. Ахъ, какъ было хорошо на вольномъ воздухѣ, подъ

— Сюда вернемся ? ’

яснымъ пебомъ, гдѣ трепетали жаворонки, откуда сыпался серебря
ный бпсеръ пхъ звонкпхъ голосовъ! Н а крыльяхъ свопхъ опп на-

Мощи».—Конечно мпѣ было бы пріятпѣе прислать что нибудь болѣе зна
чительное; по чѣмъ богатъ—тѣмъ п радъ. Да п сверхъ того, указаніе на
«долготерпѣпіе* пашего народа, быть можетъ, н з вполнѣ неумѣстпо въ пзданін подобпомъ «Складчипѣ».
«Кстати, позволь разсказать тебѣ апекдотъ, отпосящійся тоже къ го
лодному времени у пасъ па Руси. Въ 1841 году, к а Е ъ пзвѣстпо, Тульская
и смежныя съ пей губерніп чуть пе вымерли поголовно. Нѣсколько лѣтъ
спустя, ироѣзжая съ товарищемъ по этой самой Тульской губерпіи, мы
становились въ деревенскомъ трактпрѣ п стали ппть чай. Товарнщъ мой
принялся разсказывать, не помпю какой, случай пзъ своей жизпп, п упомянулъ о человѣкѣ, умправшемъ съ голоду и «худомъ, какъ скелетъ*.—Поз
вольте, барппъ, доложить», вмѣшался старикъ хозянпъ, присутствовавшій
при нашей бесѣдѣ: «отъ голода пе худѣютъ, а пухнуть*. — «Какъ такт.?» —
«Да такъ-же-съ; человѣкъ пухпетъ, отекаетъ весь-какъ скляпка (яблоко
такое бываетъ). Вотъ и мы въ 1841 году всѣ пухлые ходилп».— «А! въ
1841 году!» подхватплъ я. «Страшное было время?»—«Да, батюшка, страш
ное».—«Ну и что?» спроспдъ я: «были тогда безпорядкп, грабежи?»—«Какіе
батюшка, безпорядки?» возразилъ съ пзумлепіемъ старикъ: «Ты и такъ Богомъ наказанъ, а туть ты еще грѣшнть станешь?»
«Миѣ кажется, что помогать такому народу, когда его постнгаетъ песчастіе, священный долгъ каждаго пзъ насъ.— Прпми п т. д. Иванъ Турге
нева»
•Нарижъ 25 января 1874.»

вѣрно унесли капли росы, и пѣсни пхъ казались орошенными росою.
Л даже шапку спялъ съ головы п дышалъ радостно— всею грудью...
Н а склонѣ неглубокаго оврага, возлѣ самаго плетня, впдпѣлась пасѣка; узенькая тропппка вела къ ней, пзвпваясь змѣйкой между сплош
ными стѣнамп бурьяна и крапивы, надъ которыми высились, Богъ вѣдаетъ откуда занесенные, остроконечные стебли темнозелепой конопли.
Я отправился по этой троппнкѣ; дошелъ до пасѣкп. Рядомъ съ
пею стоялъ плетеный сарайчпкь, такъ называемый амшаппкъ, куда
ставятъ улья на зиму. Я заглянулъ въ полуоткрытую дверь: темно,
тпхо, сухо; пахпетъ мятой, мелиссой. Въ углу приспособлены под
мостки и на нпхъ, прикрытая одѣяломъ, какая-то маленькая фи
г у р а ... Я пошелъ было п р о ч ь ...
— Барпнъ, а барпнъ! Петръ Петровпчъ! — послышался мпѣголосъ, слабый, медлеппый п сиплый, какъ шелестъ болотной осокп.
Я остановился.
— Петръ Петровпчъ! Подойдите, пожалуйста! повторплъ голосъ.
Онъ доносился до меня пзъ угла съ тѣхъ, замѣченныхъ мною, подлостковъ.

жпвыя ыощп.

П. С. ТУРГЕНЕВЪ.

Я приблизился — п остолбепѣлъ отъ удивленія. Передо мною ле
жало живое человѣческоѳ существо, но что это было такое ?
Голова совершенно высохшая, одноцвѣтная, бронзовая, — ни дать
ни взять — икона старпннаго письма; носъ узкій, какъ лезвее ножа;
губъ почти не видать,— только зубы бѣлѣютъ и глаза, да пзъ-подъ
платка выбиваются па лобъ жидкія пряди жолтыхъ волосъ. У под
бородка, на складкѣ одѣяла, движутся, медленно перебирая паль
цами какъ палочками, двѣ крошечныхъ руки то же бронзоваго цвѣта. Я вглядываюсь попрпстальнѣе: лпцо не только не безобразное,,
даже красивое, — по страшное, необычайное. И тѣмъ страшпѣе ка
жется мпѣ это лпцо, что по немъ, по металлпческнмъ его щекамъ,.
я вижу — силится. . . сплптся п не можетъ расплыться улыбка.
— Вы мепя не узнаёте, барппъ ? — прошепталъ опять голосъ ;
онъ словно испарялся пзъ едва шевелившихся губъ.— Д а и гдѣ
узнать! — Я Л у ке р ь я ... Помните, чтб хороводы у матушки у ва
шей въ Спасскомъ водила. . . помните, я еще запѣвалой была ?
— Лукерья! воскликнулъ я . — Ты ли это? Возможпо-лн?
— Я, да, барппъ, — я. Я — Лукерья,
Я пе зналъ, что сказать, и какъ ошеломленный глядѣлъ на это
темное, неподвижное лпцо съ устремленными па меня свѣтлыми и
мертвенными глазами. Возможпо-ли ? Эта мумія — Лукерья, первая
красавица во всей нашей дворнѣ, — высокая, полная, бѣлая, румя
ная, — хохотунья, плясунья, пѣвунья! Лукерья, умница Лукерья, за
которою ухаживали всѣ пашп молодые парни, но которой я самъ
втайнѣ вздыхалъ, я — гаестнадцатплѣтній мальчпкъ!
— Помилуй, Лукерья, проговорить я пакопецъ,— что это съ то
бой случилось ?
— A бѣда такая стряслась! Да вы но побрезгуйте, барпнъ, не
погнушайтесь

несчастіемъ мопмъ, — сядьте вопъ на кадушечку —

поближе, а то вамъ мепя но слышно б у д етъ .... вишь я какая голо
систая стала!... Ну, ужъ и рада же я, что увидала васъ! Ка къ это
вы въ Алексѣевку попали?
Лукерья говорила очедь тихо п слабо, но безъ остановки.
— Мепя Ермолай-охотникъ сюда завезъ. Но разскажи же ты
м н ѣ ...

— Про бѣду - то мою разсказать ? — Извольте, барпнъ. — Слу
чилось это со мной уже давно, лѣтъ шесть плп семь. Меня тогда
только - что помолвплп за Васплья Полякова — помните, такой пзъ
себя статный былъ, кудрявый, — еще буфетчпкомъ у матушки у ва
шей служплъ ? Д а васъ уже тогда въ деревнѣ не было; въ Москву
уѣхалп учиться. — Очень мы съ Васпліемъ слюбплпсь; пзъ головы
онъ у меня пе выходплъ; a дѣло было весною. Вотъ разъ н о ч ь ю ....
ужъ и до зарп педалеко... a мпѣ не спптся: соловей въ саду таKOBÖ удивительно ноетъ,сладко!. . . Не вытерпѣла я,встала п вышла
на крыльцо его послушать. Заливается опъ, заливается —
мпѣ

п вдругъ

почудилось: зоветъ меня кто-то Васпнымъ голосомъ, тихо

такъ: — Л уш а!..

Я глядь всторону, да знать съ просонья — осту

пилась, такъ прямо съ рупдучка и полетѣла впизъ — да о землю
хлопъ! И , кажись, не сильно я расшиблась, потому — скоро подня
лась п къ себѣ въ комнату вернулась. Только словно у мепя чтб
впутрп — въ утробѣ — порвалось. . .

Дайте духъ перевести. . . съ

м инуточку... барпнъ.
Лукерья умолкла, а я съ пзумлепіемъ глядѣлъ па нее. Изумляло
ііспя собственно то, что она разсказъ свой вела почти весело, безъ
оховъ и вздоховъ, нисколько пе жалуясь п не напрашиваясь на
участіе.
— Съ самаго того случая, продолжала Лукерья, стала я сохнуть,
чахнуть; чернота на меня нашла; трудно мнѣ стало ходпть, а тамъ
уже — полпо и ногами владѣть; пп стоять, нп спдѣть не могу; все
бы лежала. И нп ппть, пн ѣсть пе хочется; все хуже, да хуже. Ма
тушка ваша по добротѣ своей п лекарямъ мепя показывала, и въ
больницу посылала. Одпако облегченья мпѣ ппкакаго пе вышло. И
нн одппъ лекарь даже сказать пе могъ, что за болѣзнь у меня за та
кая. Чего они со мной только пп дѣлалп: желѣзомъ раскаленпымъ
спину жгли, въ колотый ледъ сажали — и все ничего. Совсѣмъ я
окостепѣла подъ-копецъ.... Вотъ и порѣшилп господа, что лечить
меня больше нечего, а въ барскомъ домѣ держать калѣкъ неспо
собно . . . . ну, п переслали меня сюда — потому тутъ у меня род
ственники есть. Вотъ я и живу, какъ впдпте.
Лукерья опять умолкла п опять усилилась улыбнуться.

яшвня мощи.

И. С. ТУРГЕНЕВЪ.

— Это однакоже ужасно, твоеположеніе! восклпкнулъ я . . . . и не
зная, что прибавить, спросплъ: а что жеПоляковъ Васшгій?— Очень

подъ землею роется — я и то слышу. И запахъ я всякій чувствовать
могу, самый какой нп на есть слабый! Гречпха въ полѣ зацвѣтетъ
пли липа въ саду — мнѣ п сказывать не надо: я первая сейчасъ

глупъ былъ этотъ вопросъ.
Лукерья отвела глаза немного всторону,

слышу. Лишь бы вѣтеркомъ оттуда потянуло. Н ѣтъ, что Бога гнѣ-

— Что Поляковъ? — Потужилъ, потужилъ — да и женился на

впть ? — мпогпмъ хуже моего бываетъ. Хоть бы то взять: иной здо

другой, па дѣвушкѣ пзъ Глпннаго. Знаете Глинное ? Отъ насъ не

ровый человѣкъ очень легко согрѣшпть ыожетъ; а отъ меня самъ

далече. Аграфеной ее звали. Очень онъ меня любплъ, — да вѣдь че-

грѣхъ отошелъ. Намеднись отецъ Алексѣй, священнпкъ, сталъменя

ловѣкъ молодой — не оставаться же ему холостымъ. И какая ужъ я

причащать, да п говорить: тебя, молъ, псповѣдывать нечего: развѣ

ему могла быть подруга ? А жену онъ пашелъ себѣ хорошую, доб

ты въ твоѳмъ состояніп согрѣшпть можешь ?

рую, — п дѣтки у нихъ есть. Онъ тутъ у сосѣда въ прикащпкахъ

а мысленный грѣхъ, батюшка?— Н у, говорить, а самъ смѣется— это

живетъ: матушка ваша по пачпорту его отпустила, и очень ему,

грѣхъ по великій.
Д а я, должно быть, п этпмъ самымъ, мыслепнымъ грѣхомъ но

слава Богу, хорошо.

Н о я ему отвѣтпла.

— И такъ, ты все лежишь да лежишь ? спросплъ я опять.

больно грѣшпа, продолжала Лукерья, — потому я такъ себя пріучп-

— Вотъ такъ п лежу, баринъ, седьмой годокъ. Лѣтомъ-то я

ла: не думать, а пуще того — пе вспоминать. Время скорѣй про

здѣсь лежу, въ этой плетушкѣ, а какъ холодно станетъ — меня въ

ходить.
Я , признаюсь, удивился. — Ты все одна да одна, Лукерья; какъ

предбаппикъ перенесутъ. Тамъ лежу.
— К т о же за тобой ходитъ ? Присматрпваетъ кто 1

же ты можешь помѣшать, чтобы мыслп тебѣ въ голову по шли? Илп

— А добрыо люди здѣсь есть тоже. Меня не оставляютъ. Да п
ходьбы за мной немного, ѣсть-то почитай что не ѣмъ ничего, а во

ты все спишь 1
— Ой-нѣтъ, барппъ! Спать-то я не всегда могу. Х о ть п боль-

да — вопъ она въ кружкѣ-то: всегда стоптъ прппасепная, чистая,

шпхъ болей у меня нѣтъ, а ноетъ у мепя тамъ, въ самомъ путрѣ, и

ключевая вода. До кружки-то я сама дотянуться могу: одна рука у

въ костяхъ тоже; не даетъ спать, какъ слѣдуетъ. Н ѣ т ъ . . . . а такъ

мепя еще дѣйствовать можетъ. Н у, дѣвочка тутъ есть сиротка; нѣтъ,

лежу ясебѣ, лежу полеживаю— п пе думаю; чую, что жпва, дышу

нѣтъ — да п навѣдается, спасибо ей. Сейчасъ тутъ была

Вы

п вся я тутъ. Смотрю, слушаю. Пчелы на пасѣкѣ жужжать да гу -

ее по встрѣтплп? Хорошенькая такая, бѣленькая. Она цвѣты мнѣ

дятъ; голубь па крышу сядетъ п заворкуетъ; курочка - насѣдочка

носптъ; большая я до нихъ охотница, до цвѣтовъ-то. Садовыхъ у

зайдотъ съ цыплятами крошекъ поклевать; а то воробей залетптъ

пасъ пѣтъ, — были да перевелись. Н о вѣдь п полевые цвѣты хо

плп бабочка — a мнѣ очень пріятно. В ъ позапрошломъ году такъ

роши; пахнутъ еще лучше садовыхъ. Вотъ хоть бы ландышъ... на

даже ласточки вонъ тамъ въ углу гпѣздо себѣ свили п дѣтей вы

что пріятпѣе!

вели. У ж ъ какъ же оно было занятно ! — Одна влетптъ, къ гнѣз-

— И не скучно, не жутко тебѣ, моя бѣдпая Лукерья ?

дышку прппадетъ, дѣтокъ накормить — и вонъ. Глядишь

— А что будешь дѣлать? Лгать но хочу — сперва очень томно

смѣну ей другая. Иногда по влетптъ, только мимо раскрытой двери

ужъ на

было; а потомъ прпвыклах обторпѣлась — ничего; ппымъ еще хуже

пронесется, a дѣтки тотчасъ — ну пищать, да клювы раззѣвать —

бываетъ.

Я пхъ и па слѣдующій годъ поджидала, да пхъ, говорятъ, одпнъ

— Это какпмъ же образомъ ?

здѣшпій охотнпкъ пзъ ружья застрѣлплъ. И на что покорыстплся ?

— А у иного п пристанища нѣтъ! A nnoît — слѣпой плп глу

Вся-то она, ласточка, по больше ж у к а . . .

хой! А я, слава Богу, вижу прекрасно и все слышу, все. К ро тъ

ники, злые!

К акіе вы, господа охот

жпвыя мощи.

П. С. ТУРГЕНЕВЪ.

— Я ласточекъ не стрѣляю, поспѣшплъ я замѣтить.

пе трогайте мепя. Я тамъ только больше муки приму.

— А то разъ, начала опять Лукерья, вотъ смѣху-то было!Заяцъ

меня лечить!... Вотъ такъ-го разъ докторъ сюда пріѣзжалъ; осма

Ужъ куда

забѣжалъ, право! Собаки что-лп за ппмъ гнались, — только онъ

тривать мепя захотѣлъ. Я его прошу: не тревожьте вы мепя, Хрпста-

прямо въ дверь какъ прикатптъ!.. Сѣлъ близехонько — и долго

ради. Куда! переворачивать меня сталъ, руки, ноги разминалъ, раз-

таки сидѣлъ, — все посомъ водплъ п усами дергалъ — настоящій

гиналъ; говорить: это я для учености дѣлаю; на то я служащій че-

офнцеръ! И на мепя смотрѣлъ. Понялъ, значить, что я ему не страш

ловѣкъ, ученый! И ты, говорить, не моги мнѣ противиться, потому

на. Наконецъ, всталъ, прыгъ-прыгъ къ дверп, на порогѣ оглянулся—

что мнѣ за мои труды орденъ па шею данъ, п я для васъ же, дураковъ, стараюсь. Потормошплъ, потормошплъ меня, назвалъ мнѣ мою

да и былъ таковъ! Смѣшной такой!
Лукерья взглянула на мепя. . . аль, молъ, пе забавпо ? Я , въ угоду

томъ цѣлую недѣлю всѣ косточки ныли. Вы говорите: я одна бы

ей, посмѣялся. Она покусала пересохшія губы.
~

болѣзнь — мудрено таковЬ — да съ тѣмъ п уѣхалъ. А у мепя по

Ну, зпмою, конечно, мпѣ хуже: потому — темно; свѣчку за

жечь жалко, да и къ чему ? Я хоть грамотѣ знаю и читать завсегда

ваю, всегда одна. Нѣтъ, пе всегда. Ко мнѣ ходятъ. Я смирная— но
мѣшаю. Дѣвушкп крестьяпскія зайдутъ, погуторятъ; странница за-

охоча была, по что читать ? Кппгъ здѣсь пѣтъ ппкакпхъ, да хоть

бредетъ, станетъ про Іерусалпмъ разсказывать, про Кіевъ, про свя

бы и были, какъ я буду держать ее, книгу-то ? Отецъ Алексѣй мнѣ,

тые города. Д а мнѣ и не страшно одной быть. Даже лучшо, ей, ей!...

для разсѣяппостп, прпнесъ календарь; да видитъ, что пользы пѣтъ,

Барпнъ, пе трогайте меня, пе возпте въ больницу. . . Спасибо вамъ,

взялъ да упесъ опять. Однако, хоть п темно, а все слушать есть что:

вы добрый, только не трогайте меня, голубчпкъ.

сверчокъ затрещптъ, алп мышь гдѣ скрестись станетъ.—

Вотъ

— Н у, какъ хочешь, какъ хочешь, Лукерья. Я вѣдь для твоей же

— А то я молитвы читаю, продолжала, отдохпувъ немного, Л у

пользы полагалъ. . . .
— Знаю, барпнъ, что для моей пользы. Да, барпнъ, милый, кто

керья. Только немного я знаю ихъ, этихъ самыхъ молптвъ. Да и

другому помочь можетъ? К то ему въ душу войдетъ? Самъ себѣ че-

на что я стану Господу Богу наскучать ? О чемъ я его просить

ловѣкъ помогай! Вы вотъ пе повѣрпте — а лежу я иногда такъ-то

могу? Онъ лучше меня зпаетъ, чего мпѣ надобно. Послалъ онъ мнѣ

о д н а .... псловно нпкого в ъ цѣломъсвѣтѣ кромѣ меня нѣту. Только

крестъ — значптъ меня онъ любптъ. Такъ намъ велѣно это попи

одна я — живая! И чудится мнѣ, будто чтЬ меня осѣпитъ .... Возь-

нать. Прочту Отче Нашъ, Богородицу, акаопстъ Всѣмъ Скорбя-

метъ меня размышленіе — даже удивительно!

тутъ-то хорошо: не думать!

щпмъ, — да и опять полеживаю себѣ безо всякой думочки. И ничего!

— О чемъ же ты тогда размышляешь, Лукерья ?

Прошло минуты двѣ. Я не нарушалъ молчанья и по шевелился па

Этого, барппъ, тоже нпкакъ нельзя сказать; но растолкуешь.

узонысой кадушпѣ, служившей мнѣ спдѣпьемъ. Жестокая, каменная

Да и забывается оно потомъ. Прпдетъ словно какъ тучка, прольется,

неподвижность лежавіпаго передо мною жпваго, несчастпаго суще

свѣжо такъ, хорошо станетъ, а что такое было— не поймешь! Только

ства сообщилась и мнѣ: я тоже словно оцѣпепѣлъ.

думается мнѣ: будь около мепя люди — ничего бы этого не было и

— Послушай, Лукерья, началъ я наконецъ. Послушай, какое я

ничего бы я не чувствовала, окромя своего несчастья.

тебѣ предложепіе сдѣлаю. Хочешь, я распоряжусь: тебя въ больницу

Лукерья вздохнула съ трудомъ. Грудь ей не повиновалась, так

перевезутъ, въ хорошую городскую больницу ? Кто знаетъ, быть можетъ, тебя еще вылечатъ ? Во всякомъ случаѣ ты одна не будешь..-

же, какъ и остальные члены.
— Какъ погляжу я, барпнъ, па васъ, начала она снова, очень

Лукерья чуть-чуть двинула бровями.— Охъ,нѣтъ, барппъ промол

вамъ меня жалко. А вы меня по елпшкомъ жалѣйте, право! Я вамъ,

вила она озабочепнымъ шопотомъ, пе переводите меня въ больницу,

папрпыѣръ, чті> скажу: я иногда п теперь —

Бы вѣдь помните, ка

И. С. ТУРГЕНЕВЪ.

жпвыя мощи.

кая я была въ свое время веселая? Б о й -д ѣ в ка !.... зпаетѳ что? Я и

вѣдь у нашей сестры слезы некупленыя.— Барппъ, прибавила Лукерья,

теперь пѣспп пою.

чай у васъ платочекъ е с т ь .... Не побрезгуйте, утрпте мпѣ глаза.

Я поспѣшплъ исполнить ея желаніе — и платокъ ей оставплъ.

— П ѣ с н и ? ... Ты?
— Д а, пѣснп, старыя пѣсни, хороводныя, подблюдпыя, святоч-

Она сперва отказывалась. . . на что, молъ, мнѣ такой подарокъ ?

пыя, всякія! Много я пхъ вѣдь знала и не забыла. Только вотъ

Платокъ былъ очень простой, но чистый и бѣлый. Потомъ она схва

плясовыхъ по пою. Вт? теперешпемъ моемъ звапіп — оно но годится

тила его своими слабыми пальцами и уже не разжала пхъ болѣе.

— Ка къ же ты поешь п х ъ

Прпвыкнувъ къ темнотѣ, въ которой мы оба находились, я могъ

про себя ?

— И про себя, п голосомъ. Громко-то не могу, а все — понять

ясно различить ея черты, могъ даже замѣтпть топкій румянецъ,

можно. Вотъ я вамъ сказывала — дѣвочка ко мпѣ ходить. Сиротка,

проступившій сквозь бронзу ея лица, могъ открыть въ этомъ лпцѣ,

значить, понятливая. Т акъ вотъ я ее выучила ; четыре пѣспп она

такъ по крайней мѣрѣ мнѣ казалось,— слѣды его бывалой красоты.

уже у мепя переняла. Аль не вѣрпте? Постойте, я вамъ сейчасъ...

— Вотъ вы, баринъ, спрашивали меня, заговорила опять Л у

Лукерья собралась съ д у х о м ъ .... Мысль, что это полумертвое

керья,— сплю-ли я? Сплю я точно рѣдко, но всякій разъ сны вижу;

существо готовится запѣть, возбудила во мпѣ невольный ужасъ. Но

хорошіе сны! Никогда я больной себя но вижу: такая я всегда во

прежде, чѣмъ я могъ промолвить слово, — въ ушахъ моихъ задро-

снѣ здоровая да молодая... Одно горе: проснусь я — потянуться

жалъ протяжный, едва слышный, по чистый п вѣрный зв укъ ... за

хочу хорошенько — анъ я вся, какъ скованная. Разъ мпѣ какой

нпмъ послѣдовалъ другой, третій. «Во лузяхъ> пѣла Лукерья. Она

чудный сопъ приснился! Хотите, разскажу вамъ?— Ну, слушайте.—

пѣла, не измѣнивъ выражопія своего окаменѣлаго лица, уставивъ

Вижу я, будто стою я въ полѣ, а кругомъ рожь, такая высокая,

д аго глаза. Но такъ трогательно звепѣлъ этотъ бѣдпый, усиленный,

спѣлая, какъ золотая!... И будто со ыпой собачка рыженькая, злю-

какъ струйка дыма колебавшійся голосокъ, такъ хотѣлось ей всю

щая-презлющая — всо укусить меня хочетъ. И будто въ рукахъ у

душу вылить

меня серпъ, п не простой серпъ, а самый какъ есть мѣсяцъ, вотъ

Ужо по ужасъ чувствовалъ я : жалость несказан

когда онъ на серпъ похожъ бываетъ. И этимъ самымъ мѣсяцемъ

ная стпспула мнѣ сордце.
— Охъ, по могу, проговорила она вдругь, —

силушки по хва-

должна я эту самую рожь сжать дб-чиста. Только очень меня отъ
жары растомило, и мѣсяцъ мепя слѣпитъ, и лѣнь на мепя нашла; а

таетъ. . . Очень ужъ я вамъ обрадовалась.

кругомъ васильки растутъ, да такіе крупные! И всѣ ко мпѣ голов

Она закрыла глаза.
Она

ками повернулись. И думаю я: нарву я этихъ васильковъ; Вася

взглянула на мепя — п ея темныя вѣки, опушепныя золотистыми

придти обѣщался — такъ вотъ я себѣ вѣнокъ сперва совью; га ть -

рѣсппцами, какъ у древнпхъ статуй, закрылись снова. Спустя мгно

то я еще успѣю. Начинаю я рвать васильки, а опп у меня промежъ

Я положплъ руку на ея крошечные, холодные пальчики. . .

венье, опѣ заблистали въ полутьмѣ... Слеза ихъ смочила.

пальцевъ таютъ да таютъ, хоть ты чтЬ! И но могу я себѣ вѣпокъ

Я пе шевелился по прежнему.

свить. А между тѣмъ я слышу — кто-то ужъ идетъ ко мнѣ, близко

— Экая я! проговорила вдругъ Лукерья съ неожиданной силой,

таковЬ, п зоветъ: Луша! Л у ш а !.... Ай, думаю, бѣда — не успѣла!

и раскрывъ широко глаза, постаралась смигнуть съ нихъ слезу. —

Все равно, надѣну я себѣ на голову этотъ мѣсяцъ замѣсто василь

Давно этого со мной но случалось.... съ

ковъ. Надѣваю я мѣсяцъ, ровно какъ кокошнпкъ, и такъ сама сей

самаго того дпя, какъ Поляковъ Вася у мепя былъ прошлой весной.

часъ вся засіяла, все поле кругомъ освѣтила. Глядь — по самымъ

Но стыдио ли? Чего я?

П ока опъ со мпой спдѣлъ да разговарпвалъ — ну, ничего; а какъ

верхушкамъ колосьевъ катптъ ко мпѣ скорехонько — только по

ушелъ онъ — поплакала я таки въ одиночку! Откуда бралось!.. Д а

Вася — а самъ Христосъ! И почему я узнала, что это Хрпстосъ—

П. С. ТУРГЕНЕВЪ.

ашвыя мощп.

сказать но могу,— такимъ его пе ппшутъ,— а только онъ! Безборо

а она вдругъ верть — да прямо ко мпѣ. Остановилась п смотрнтъ;

дый, высокій, молодой, весь въ бѣломъ, — только поясъ золотой, —

а глаза у ней, какъ у сокола, жолтые, болыпіе п свѣтлые-пресвѣтлые.

п ручку мнѣ протягиваетъ. — «Не бойся, говорить, невѣста моя

И спрашиваю я ее: кто ты? — А она мнѣ говорптъ: «Я смерть

разубраппая, ступай за мною; ты у меня въ царствѣ небесномъ хо

твоя». Мнѣ чтобы испугаться, а я напротивъ — рада-радехонька,

роводы водить будешь п пѣсни играть райскія».— И я къ его ручкѣ

крещусь! И говорптъ мнѣ та женщина, смерть моя: «Жаль мнѣ тебя,

какъ прильну!— собачка моя сейчасъ меня за н о ги ... Н о тутъ мы

Лукерья,— но взять я тебя съ собою не могу.— Прощай!» Господи!

взвились! Опъ впереди... Крылья у него по всему небу разверну

какъ мпѣ тутъ грустно стало!...

лись, длинныя, какъ у чайки, — и я за нпмъ! И собачка должна

голубушка, возьми!» — И смерть моя обернулась ко мнѣ, стала мнѣ

отстать отъ меня. Тутъ только я поняла, что эта собачка— болѣзнь

выговаривать... Понимаю я, что назначаетъ она мпѣ мой часъ, да

моя и что въ царствѣ пебесномъ ей уже мѣста не будетъ.

непонятпо такъ, неявствеішо. . . .

Лукерья умолкла на минуту.
— А то еще впдѣла я сонъ, начала она спова, а быть можетъ

«Возьми мепя», говорю, «матушка,

Послѣ, молъ, П етровокъ ... Съ

этпмъя проснулась... Такіе-то у меня бываютъ сны удивительные!
Лукорья подняла глаза кв е р х у ... задумалась....

это было мнѣ впдѣніе — я ужъ и но знаю. Почудилось мнѣ, будто я

— Только вотъ бѣда моя: случается, цѣлая недѣля пройдѳтъ, а

въ самой этой плетушкѣ лежу и прпходятъ ко мпѣ мои покойные

я не засну ни разу. Въ прошломъ году барыня одна проѣзжала, увп-

родители — батюшка да матушка — и кланяются мнѣ нпзко, а сами

дѣла меня да и дала мнѣ скляночку съ лекарствомъ протпвъ без-

ничего пе говорятъ. И спрашиваю я пхъ: зачѣмъ вы, батюшка и

сонппцы; по десяти капель приказала принимать. Очень мнѣ по

матушка, мпѣ кланяетесь ? А за тѣмъ, говорятъ, что такъ какъ ты

могало, и я спала; только теперь давно та скляночка выпита. . .

па семъ свѣтѣ много мучпшься, то но одну ты свою душеньку облег

знаето ли, что это было за лекарство и какъ его получить ?

чила, но п съ насъ большую тягу сняла. И памъ на тоаъ свѣтѣ

Но

Проѣзжавшая барыня очевидно дала Лукерьѣ оиіума. Я обѣщал-

стало много способпѣе. Со свопми грѣхамп ты ужо покончила; те

ся доставить ей такую

перь наши грѣхи побѣждаешь. И сказавши это родители мпѣ опять

виться вслухъ ея терпѣнью.

скляночку и опять-такп но могъ по поди

поклонились — и не стало ихъ видио: однѣ стѣны видны. Очень я

— Эхъ, барппъ! — возразила она. Что вы это ? .Какое такоо

потомъ сомнѣвалась, что это такое со мною было. Даже батюшкѣ на

мое терпѣпіе ? Вотъ Симеона Столпппка терпѣніе было точно вели

духу разсказала. Только онъ такъ полагаетъ, что это было не ви-

кое: тридцать лѣтъ на столбу простоялъ! А другой угоднпкъ себя

дѣніе, потому что видѣнія бываютъ одпому духовному чину.

въ землю зарыть велѣлъ по самую грудь, и муравьи ему лпцо ѣл и...

— А то вотъ еще какой мнѣ былъ сонъ, продолжала Лукерья.—

А то вотъ еще мпѣ сказывалъ одинъ начётчпкъ: была пѣкая страна

Вижу я, что сижу я эдакъ будто на большой дорогѣ подъ ракитой,

и ту страну Агаряне

палочку держу оструганную, котомка за плечами п голова платкомъ

убивали; и что нп дѣлалп жители, освободить себя нпкакъ не могли.

окутана — какъ есть странница! И идти мпѣ куда-то далеко-далеко

И проявись тутъ между тѣмп жителями святая дѣвствешшца; взяла

на богомолье. И проходятъ мимо меня все странники; идутъ они

она мечъ велпкій, латы на себя возложила двухпудовыя, пошла на

тихо, словно нехотя, все въ одну сторону; лица у всѣхъ упылыя и

Агаряпъ п всѣхъ ихъ прогнала за море. А только прогнавши пхъ,

другъ па дружку всѣ очень похожи. И вижу я: вьется, мечется

говорптъ нмъ: теперь вы меня сожгите, потому что такоо было моо

между ппмп одна женщина, цѣлой головой выше другихъ, и платье

обѣщаніо, чтобы мнѣ огненною смертью за свой пародъ помереть.—

на пей особенное, словно не наше, но русское. И лицо тоже особен

И Агаряне ео взяли и сожгли, а пародъ съ той поры навсегда осво

ное, постное лпцо, строгое. И будто всѣ другіе отъ нея сторонятся;

бодился! Вотъ это подвигъ! А я что!

завоевали, и всѣхъ жителевъ они мучили п

жпвыя мощи.

И. С. ТУРГЕНЕВЪ.

Подивился я тутъ про себя, куда п въ какомъ впдѣ зашла ле
генда объ Іоаннѣ д’Аркъ, и поиолчавъ немного, спросилъ Лукерью :

70 •

за грѣхп; но мы въ &го не входимъ. А чтобы, напрпмѣръ, осуждать
ее— пѣтъ, мы ее не осуждаемъ. Пущай ее!»

сколько ей лѣтъ ?
— Двадцать восемь.... алп д е вя ть.... Тридцати не будетъ. Д а
что пхъ считать, года-то! Я вамъ еще вотъ что д олож у....
Нѣсколько недѣль

Лукерья вдругъ какъ-то глухо кашлянула, о х н у л а ....

спустя, я узналъ, что Лукерья скончалась

— Ты много говоришь, замѣтилъ я ей, — это можетъ тебѣ по

Смерть пришла-таки за пей. . . . п «послѣ Петровокъ». Разсказывали,

вредить.
— Правда, прошептала она едва слышно, — разговоркѣ нашей

что въ самый день кончины она все слышала колокольный звонъ,

конецъ; да куда нп шло! Теперь, ка къ вы уѣдете, намолчусь я вволю.

день былъ будничный. Впрочемъ Лукерья говорила, что звонъ шелъ

П о крайности, душу отвела...

не отъ церкви, а «сверху». — ВЬроятно

Я сталъ прощаться съ нею, повторплъ ей мое обѣщаніе прислать

хотя отъ Алексѣевки до церкви счптаютъ пять верстъ слишкомъ и
онаЬне посмѣла сказать:

съ неба.

ей лекарство, попросплъ ее еще разъ хорошенько подумать и сказать
И в . Т у р г ен е в® .

м нѣ— пе нужно ли ей чего?
— Ничего мпѣ не нужно; всѣмъ довольна, слава Богу, съ величайшпмъ успліемъ, но умпленно произнесла она. — Дай Богъ всѣмъ
здоровья! А вотъ вамъ бы, баринъ, матушку вашу уговорить —
крестьяне здѣшніе бѣдные— хоть бы малость оброку съ нпхъ она сба
вила! Земли у ппхъ недостаточно, угодій н ѣ т ъ ...

Они бы за васъ

Богу помолились.... А 'м н ѣ ничего не нужно,— всѣмъ довольна.
Я далъ Лукерьѣ слово исполнить [ея просьбу, и подходплъ уже
къ дверям ъ,... опа подозвала меня опять.
— Помните, барпнъ, сказала она — и чудное что-то мелькнуло
въ ея глазахъ и на губахъ — какая у меня была коса? Помните—
до самыхъ колѣпъ! Я долго но рѣшалась. . . Эдакіе волосы!.. Н о гд ѣ
же пхъ было расчесывать? Въ моемъ-то положеніп!..- Т акъ ужъ я
ихъ и обрѣзала.... Д а . . . . Н у , простите, баринъ!

Больше не

могу...
Въ тотъ же день, прежде чѣмъ отправиться на охоту, былъ у
меня разговоръ о Лукерьѣ съ хуторскимъ десятскпмъ. Я узналъ
отъ него, что

ее въ деревнѣ прозывали

«Жпвыя Мощи», что

впрочемъ отъ нея никакого не видать безпокойства; ни ропота отъ
пея не слыхать, нп жалобъ. — «Сама ничего не требуетъ, а напротпвъ — за все благодарна; тихоня, какъ есть тихоня, такъ сказать
надо. Богомъ убитая» — такъ заключплъ десятскій — «стало быть

СТИХОТВОРЕНГЯ.

П.
ГР О ЗО В Ы Я Т У Ч И .

По небу быстро поднимаясь,
На встрѣчу мчась одна къ другой,
Двѣ тучи хмурыя слетаясь,
Готовы ринуться на бой.

С Т И Х О Т В О Р Е Н ІЯ К. К. С Л У Ч Е В С К А Г О .

Темны, какъ участь близкой брани,
Небесныхъ ратнпковъ полки,
Подняты по вѣтру пхъ длани
И рѣжутъ воздухъ шишаки!

I.
РА ЗС ВЪ ТЪ

ВЪ

Сквозятъ пхъ мрачныя забрала
ДЕРЕВН®.

Отъ блеска пламенныхъ очей...
Какъ будто въ небѣ мѣста мало

Огонь, огонь! на небесахъ огоні»!

И разойтись въ немъ — нѣтъ путей?

Роса дшштся въ воздухъ отлетая;
По грудь въ рѣкѣ стоптъ косматый конь,
Н а ранній вѣтеръ ушп навостряя.
По длинному селу, сквозь дымку темноты,
Идетъ обозъ съ богатой кладыо жита;
А за селомъ погостъ, н нпзкіе кресты,
И церковь древняя, чешуйкамп покрыта.. .

т.
СПИТАЯ

ПѢСНЯ.

Пой, о пой, голубушка нѣвунья,

Вотъ ставней хлопнули: въ окнѣ старикъ сѣдой

Пойте струны, ей въ отвѣтъ звѣня,

Глядптъ п крестится на первый лучъ разсвѣта;

Улетай родившаяся пѣсня

А вотъ п дѣвушка, извилистой тропой,

Вслѣдъ за свѣтомъ гаснущаго дня.

Идетъ къ рѣкѣ огнемъ зари прпгрѣта;
Готово солнце встать въ мерцающей пыли,

Ты лети Созданьемъ темной ночи,

Крѣпчаетъ пѣнье птпцъ подъ безконечнымъ сводомъ,

Въ вѣчныхъ сумеркахъ, пдущпхъ передъ ней,

И тянетъ отъ нолей гвоздикою и медомъ

За послѣднпмъ проблескомъ заката,

И теплой свѣжестьга распаханной земли!

Впереди стремящихся тѣней.

И, кажется, сюда, въ блескъ этого простора,
Не ходятъ призраки— нп голода, нп мора!

Можетъ быть, что между днемъ и ночью,
Не во снѣ, но у предѣловъ сна,
По путямъ молптвъ пдущпхъ къ Богу
Скорбь земли за далью пе слышна!

СТИХОТВОРЕШЯ.

к. It. СЛУЧЕВСКІЙ.
V.

Можетъ быть, между «нигдѣ» и агдѣ-то»,
Въ мирный часъ, когда безсонный спить,
Память гаснетъ, не влекѵтъ желанья,

Разубрали меня, разукрасили —

И любовь и ненависть молчитъ —

А ужъ я-ли красой не цвѣля?
Восковыми свѣчамп обставили —

Ты найдешь покой неизъяснимый,

Я и такъ полнимъ блескомъ свѢтла!

Безъ грядуіцаго, прошедшему чужда —
И земля своей поблекшей грудью

Мѣдъго темной глаза придавили мнѣ —

Не прельстить бѣглянкп никогда ! . . .

Чтобы глянуть они не могли,
Чтобы сердце во мнѣ не забплося
Образочкомъ его нагнелп;
Чтобъ случайно чего не сказала я —

IV .
НАДЪ

Краткій срокъ положили — три дня!
И цвѣтамп могилу засыпали,

КОЛЫ БЕЛЬЮ .

И цвѣты задушили меня!
Ты засни, засни моя мплая,
Дай подушечку покачаю я,
И головушку поддержу твою,
И тебя, дитя, убаюкаю.

V I.

Тихій, дѣтскій сонъ, ты прійдп, сойди,
Наклонись къ нему, не давя грудп,

ВЪ

СТЕПИ

зим ою .

Саванъ бѣлый!. . . Смерть — картина!...

Не цѣлуй до слезъ, не пугай дитя,

Умъ смиряющая даль!...

Учи ласкою, вразумляй шутя.

Ты уймись моя кручина,
Жизнь учить начнетъ, противъ воли гнетъ.
Вразумить тогда, какъ всего сомнетъ,

Пропади моя печаль!

Зацѣлуетъ въ смерть, заласкаетъ въ бредъ,
И, позвавъ цвѣстн, не допустить въ цвѣтъ...

Въ этомъ царствѣ запустѣныі,
Планетарной нѣмоты,
Не нашедшей разрѣшенья,—

Ночь темна, молчитъ, смотрнтъ букою;

Что - же значнмъ — я, да ты ?!.. .

Хорошо ли я такъ баюкаю?...
Сонъ спасительный, сонъ голубчикъ мой,

К. С лучевскій.

ІІоскорѣй отца отъ малютки скрой !...

ГРАФЪ П. С. МОРДВППОВЪ.

Лишь Римъ, вселониой властелипъ,
Сей край свободы и закоповъ,
Возмогъ произвести о'дпнъ
И Брутовъ двухъ и двухъ Катоиовъ.
Но намъ-лп унывать дутой,
Когда еще въ странѣ родиой
Одпнъ пзъ дпвныхъ нсполпповъ

ГО СУДА РСТВЕН Н Ы Й ЧЕЛО В ѢК Ъ

Екатерины славныхъ дней,
Сродь сонма пзбрапцыхъ мужей,

ПРЕЖ НЯГО ВРЕМ ЕН И .
( Г р а ф ъ Н . С. М о р д в и н о в ъ).

Въ совѣтѣ бодрствуетъ Мордвпповъ?
Каждое мпѣніе «дивнаго исполина» было общественнымъ пронсшествісмъ. Среди всеобщаго политичоскаго и литературпаго за

«Накапупѣ успеньева дня 1 8 1 2 г ., разсказываетъ Впгсль въ своихъ

тишья, они, такъ сказать, замѣпяли политику и литературу. Ихъ

запискахъ, мнѣ нрншлн сказать, что нѣкто Мордвпповъ желаетъ

переписывали въ сотняхъ экземпляровъ, читали съ жадностью, вы

меня видѣть. * Я одѣлся наскоро, чтобы къ нему выйти, и взгля-

тверживали чуть не на память. Одни удивлялись смѣлостп п просто

нувъ на него, изумился: я не имѣАъ понятія о той необыкновенной

душно адмирала, другіе его высокогуманпымъ пдеямъ, третьи обшир

красотѣ, которую можетъ пмѣть старость. Передо мною былъ чело-

ной учепостн, четвертые изумительному ого трудолюбію. Можно ска

вѣкъ не съ болынимъ лѣтъ шестидесяти, невысокаго роста, одѣтый

зать, что всѣ были правы. Рѣдко въ сферѣ русскнхъ государствоп-

съ изысканною опрятностію, въ черномъ фракѣ, пе новаго покроя,

ныхъ людей являлся человѣкъ съ такими глубокими, разнообраз

съ расчесанными па обѣ стороны распущенными бѣлыми волосами,

ными свѣдѣиіямп. Подготовленный первоначально къ морской службѣ,

съ чрезвычайною живостью во взорахъ, съ удивительною пріятностію

Мордвиновъ основательно былъ знакомъ съ теоріею и практикою

въ голосѣ, что-то напоминающее собою векфильдскаго священника;

морскаго дѣла, чего конечно нельзя было достигнуть безъ серьезпаго

передо мною былъ прославившійся въ государствѣ, Николай Семе-

математическаго образованія. Частыя ого путошествія за границу п

новичъ Мордвинова.

пребываніо въ А пгліи дали ему возможность познакомиться со строемъ

Таковъ нортретъ Мордвинова, нарисованный человѣкомъ, вообще

п духомъ западпыхъ учреждепій и сблизиться съ представителями

перасноложеннымъ къ похвалѣ, a тѣмъ болѣе къ похвалѣ Мордви

пауки и литературы.

нову, принадлежавшему къ лагерю, нелюбезному автору «заиисокъ».

Х Ѵ П І ст. Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, опъ не остаповплся, подобно мпо-

Таковы-же характеристики знаменитаго старика, оставленныя намъ

гпмъ , па знакомствѣ

С.

вѣка. Е го манили по одно философское и литературное двпженіо;

Т. Аксаковымъ, Н . И . Тургеиевымъ, Шпшковымъ и другими. Въ

теченіе сорока лѣтъ нынѣшияго столѣтія Мордвииовъ былъ ііредме-

Опъ былъ проппкнутъ идеями фплософіп
съ представителями общпхъ идей великаго

Мордвиновъ замѣчателепъ тѣмъ,- что ему удалось вынести изъ за

томъ общаго уваженія і і уднвленія. «Онъ почптался нашпмъ Сокра-

пада и пауку, въ самомъ сорьезномъ ея впдѣ. А . Смптъ пашелъ въ

томъ, Катономъ и Сенекой». Рылѣевъ, въ своей одѣ «Гражданское

немъ одного пзъ самыхъ усердныхъ читателей и ученпковъ. Зна

Мужество», наппсалъ между прочнмъ :

комство съ политическою

* Свидаиіс происходило въ П спзѣ, куда М ордпииом. удалился нослѣ
и адсиія его друга, Сиеранскаго.

экономіею п теоріею

финапсовъ ясно

обнаруживается во всѣхъ его мпѣніяхъ по вопросамъ государственнаго хозяйства. Если А . Смптъ былъ ого учптелемъ по вопросамъ фи-

ГРАФЪ

н. с . МОРДВИНОВЪ.

А. Д. TL’АДОВСКІЙ.

былъ однимъ изъ людей, не принадлежавшихъ собѣ. 91 годъ жилъ
нансовымъ, Бентамъ имѣлъ большое вліяніе па его юрпдическія воз-

онъ на свѣтѣ; * въ теченіе 4 4 лѣтъ онъ дѣйствовалъ въ высшихъ

зрѣвія. О ііъ зналъ Бентама но т о л ь к о въ его сочиненіяхъ, по интимно,

законодательныхъ сферахъ * * — срокъ, способный утомить самаго

о чемъ свидѣтельствуетъ ихъ переписка.

усерднаго труженика. Мордвиновъ во былъ только труженикоаъ,

Не одно обширное образованіе отличало Мордвинова. Эпоха Е ка
терины П

основала въ.Россіи, а начало царствованія Александра I

ироявлявшпмъ усердіе на государственной службѣ. Онъ былъ, въ
своей сферѣ пеистощпмымъ источникомъ повыхъ идей, которая онъ

создало довольно значительный кругъ просвѣщенныхъ людей. Д ѣя-

съ истпшшмъ

тели того времени любилп говорить по Тациту и Плутарху, по

<Всевышній Создатель, писалъ онъ про себя, не сотворплъ меня

Монтескьё, Вольтеру и Беккаріи. Нѣкоторые изъ нихъ явились но

увлеченісмъ, отстаивалъ и проводилъ гдѣ можно.

равнодушнымъ къ общественному благуг, опъ былъ ходатаемъ этого

зову новаго императора изъ Англіи, другіе изъ Франціи, гдѣ ихъ

блага вездѣ и во всемъ. Е го отзывчивая душа и энергпческій ха

воспитателями были иногда республиканцы и друзья Бабёфа. Но

рактер! побуждали его высказываться едва-лп не по каждому во

въ жизни и дѣятельности этихъ людей замѣчается одна рѣзкая и

просу, пмѣвшему какое-нибудь общественное значеніе. Вопросы но-

печальная черта — именно раздвоепіе между пхъ теоретическими

литическіе и юрпдическіе, реформы фннансовыя и экономпческія,

взглядами, образомъ мыслей, и направленіемъ воли, если только въ

задачи народнаго образовапія и народнаго здравія занимали его по-

это время можно было говорить о волѣ, характерѣ.

псремѣнпо и съ одинаковою силою. <Миѣнія» Мордвинова состав

Это раздвоеніо

имѣло своимъ иослѣдствіемъ какой-то бездушный формалпзмъ, какое-

ляю™ въ рукописи Х Ш

то внѣшнее, безсердечпое отношеніе къ дѣлу. Мордвпповъ отличался

сводомъ всѣхъ вопросовъ, волновавшпхъ наши общественный и адми

тѣмъ, что усвоенныя пмъ теоріи становились его второй природой,

нистративный сферы въ тсченіо первой половины X I X вѣка. Мнѣ-

проникали все его существо, что у пего не было «мнѣній», а были

нія эти замѣчательпы еще тѣмъ, что авторъ ихъ разсматриваетъ

твердыя убѣ ж денія. Этпмъ объясняется его «прямодушіе п искрен

каждый вопросъ съ высоты общей тсоріи. Разсуждаетъ-ли опъ о

ность^ составлявшія предметъ всеобщаго удпвлѳнія. «Прямодушіе*

важнѣйшпхъ фпнансовыхъ реформахъ, разсматриваетъ-лп частный

Мордвинова не было результатомъ только его природной честности и

нроцессъ, переданный на уважепіо департамента дѣлъ граждаискихъ

пылкости; притомъ Н . И . Тургеневъ

и духовпыхъ * * * — онъ вездѣумѣетъ возвести дѣло къ общпмъ на

свидѣтельствуетъ, что рѣчь

Мордвинова не отличалась рѣзкостью и горячими выходками: она

томовъ infolio; ихъ смѣло можно назвать

чалами высказать то или другое здравое политическое начало.

характеризуется поговоркой — suaviter in modo, fo rtite r in re. H o

П ри другихъ общественвыхъ условіяхъ имя Мордвинова было бы

убѣждепіе твердое и непреклонное, убѣждепіс, составляющее часть

довольно пзвѣстио всѣмъ и каждому; его мѣсто въ ряду другпхъ

пашей природы, пе можетъ быть выражено въ вндѣ общихъ фразъ,

дѣятелей было-бн опродѣлоно и зиачоніе уяснено. Н о Мордвпповъ

казепныхъ формулъ, дагощихъ возможность знать о содержапіи рѣчи

работалъ при самыхъ неблагоиріятныхъ условіяхъ. Н и печать, ни

по пмепи ея автора. «Мпѣнія» Мордвинова стояли особпякомъ, по

псторія пе могли популяризировать ого имя. Русское общественное

тому что не подходили пп подъ одно пзъ высказаппыхъ мпѣпій, пе

мнѣніе часто упрекаютъ въ забывчивости и непостоянств!

укладывались въ оффпціальныя рамки. Т акія мнѣпія нужно читать

всегда поклоняется людямъ своего времени, нонсумѣетъ опрсдѣлить

сначала до конца — иначе мы смѣшаемъ ихъ съ прочими «сужде-

ихъ относительная значенія,ихъ связи съ идеями и людьми прошлаго.

Оно

ніямп», излагаемыми въ оффпціальныхъ меморіяхъ.
Идея, сдѣлавшаяся убѣжденіемъ, охватываетъ все существованіе
человѣка; она не оставляетъ ему досуга, извлекаетъ изъ него всѣ
силы, двигаетъ его впередъ, пока въ немъ есть силы. Мордвиновъ

* М ордвинов!. род. в ъ 1754, у я ср ь от. 1815 г.
** 1801 — 1845.
« * М ордвпповъ долгое вреая былт. прсдсѣдатслемъ этого департамента.

Л. Д. ГРЛДОВСКІЙ.

П ’АФЪ П. С. МОРДВППОВЪ.

Стоить человѣку ыпнуты сойти со сцепы, какъ память объ пемъ

сраго университета, г. Иконппковъ, на основаніи какъ пздаппыхъ,

псчсзастъ въ безграшічномъ пространствѣ Россіи; общество ищетъ

такъ и рукопиепыхъ матеріалось, составилъ добросовѣстную и лю

повыхъ боговъ, чтобы послѣ и ихъ предать забвенію, этому ужасному

бопытную монографію. * Этотъ трудъ можетъ быть смѣло назвапъ

паказанію, свойственному страпамъ безъ преданія, безъ литературы

полнымъ и спстсматпческпмъ сводомъ какъ мпѣній самого Мордви

и общественпаго мнѣпія. Н о должно быть справедливымъ. Общество

нова, такъ и отзывовъ его совремепнпковъ. Обпліо матеріаловъ, ко

можетъ дать своимъ дѣятелямъ только то, что въ его силахъ. Оно

торыми располагалъ почтенпый авторъ, дало-бы ему полное право

по можетъ сохранять въ своей памяти прошлаго, безъ впѣшппхъ

представить и общую характеристику своего героя. Н о эта задача

средствъ, воспптывающихъ и прддержпвающихъ эту память. Какъ

по входила въ его планы. За то онъ безмѣрпо облегчилъ трудъ каж-

увѣковѣчивается память о замѣчательпыхъ дѣятеляхъ — мы гово-

даго, кто желалъ-бы за нео взяться. Мы постараемся выполнить со,

рпмъ о дѣятеляхъ политическихъ— пазападѣ Европы? П ри жпзпи,

основываясь на фактической сторонѣ прекраспаго труда г. Иконни

сильная политическая почать распространяетъ и разбпраетъ ихъ

кова, на сколько это иозволястъ объомъ небольшой статьи.

мнѣнія; общество встрѣчаотъ пхъ па гласной политической аронѣ,
свыкается съ ними, смотрптъ па нпхъ какъ па свое достояпіе. Послѣ
сморти, безпристрастпая нсторія подводить итоги ихъ дѣятельпости,
отводить «имъ опредѣлепное мѣсто въ ряду ихъ совремепниковъ. Н п
одного пзъ этихъ условій по было въ то время, когда пришлось дѣйствовать Мордвинову. Не объ одномъ Мордвішовѣ, но п о прочихъ
ого современпикахъ послѣдующія поколѣнія знали только «по наслышкѣ», т. е. должны были довольствоваться и м е н е ж и самою
общею характеристикою.
Въ пашо время приходится извлекать пзъ «мрака забвенія» по
одно пѣкогда славное и почетное пмя. Мы зарылись въ архивы,
общественные и семейные, неутомимо печатаемъ воспомппапія, автобіографіп, ппсьма, мнѣпія. Нѣсколько журпаловъ и правптельственпыхъ пздапій заняты початаніемъ актовъ прошлаго. Теперь мы даже
не въ состояніп оцѣпить всей важности этой работы. Но чрезъ нѣсколько времени станетъ понятно, что сдѣлали «архпвпыя изданія»:
страпѣ будетъ возвращено ея прошлое и притомъ прошлое, съ кото
рымъ она связана пепосредствеппо. Она получить возможность созна
тельно относиться къ своей псторіп, a слѣдовательпо и къ настоящему
и будущему.
Въ чпслѣ этихъ любопытпыхъ докумептовъ, помѣщаемыхъ въ
разныхъ пзданіяхъ, мпѣпія и письма Мордвинова занпмаютъ видное
мѣсто. Почти каждый журиалъ этого рода заключаешь въ себѣ много
важнаго для характеристики адмирала. Наконецъ, профессоръ кіев-

П.
Характеристика каждаго

государствепнаго дѣятоля, особсппо

если опъ руководился пзвѣстиымп общими началами, должна быть
начата съ характеристики эпохи, среди которой выработались эти
начала. Ключъ ко всѣмъ мнѣпіямъ Мордвинова — въ научпыхъ п
политическихъ пдеяхъ X Y I H ст., которые онъ воспрнпялъ въ те
чете первой половины своей жнзпп и настойчиво проводилъ въ те
чете второй.
Двпжепіе X V I I I ст., разематрпваомоо съ впѣшпей, политической
точки зрѣнія, имѣло одну общую цѣль— обезпеченіо человѣческой лич
ности и ея свободы посредствомъ утверждопія законности въ государствеппомъустройствѣпуправлепіп. Такое стремлепіе быловполпѣ попятпо въ обществахъ, страдавшпхъ отъ порядка, прямо противопо
ложная началу законности. Правленіѳ Людовика X IV и X V во Франціп,мелкій и придирчивый деспотизмъвъ германекпхъ государствахъ,
ясно показали къ чему ведетъ право лнчпаго усмотрѣнія, поставлен
ное на мѣсто общаго закона. Горькій, ежодповный опытъ убѣждалъ
всѣхъ и каждаго, что нѣтъ права, безъ обезпечспіялпчпостп и пѣтъ
обезпоченія, безъ точнаго опредѣлопія граппцъ государственной
* Граф ъ II. С. Мордвпповъ. Историческая мопографія проф.
кова. С.П.Б . 1873.

Иконни

гра ф ъ

А. Д. ГРАДОВСКІЙ.

н . с . м о рдви н о въ .

власти и правильная соотпошонія ся органовъ. Частпыя распоря-

ns нужно большая труда. Если со можно видѣть, гдѣ она ость, если

женія, занявшія мѣсто закона, административная расправа, засту
пившая мѣсто правосудія, приводили къ тому, что нп личная без

со нашли, зачѣмъ сс искать?» *
В ъ этихъ словахъ очевидно скрывалась слѣдующая мысль: -хо-

опасность, пи частное имущество не знали

никакаго обезпеченія.

тите-ли политической свободы? Смотрите какъ она осуществлена въ

Система раздѣленія властей, свобода печати, вѣры, право петицій,
судебныя г а р а н т іи , домашняя неприкосновенность, воспрещеніе произ-

Апгліи!»
Не нужно напоминать какое вліяніе идеи Монтескьё и писателей

вольпыхъ арсстовъ, гласность правительственныхъ дѣйствій — все

его школы имѣлн въ Россін. Наказъ императрицы Екатерины со

это не сходило съ языка лучшихъ представителей Х Ѵ Ш вѣка и все

держите въ ссбѣ множество извлечсній изъ «Духа Законовъ». Въ

должно было вести къ одной цѣлп: воцаренію царства закона (règne

1766 г., созывая допутатовъ въ комиссію для сочпненія новаго уло-

de la loi), поставленнаго на мѣсто царства произвола. Понятно само

женія, она ясно высказала свой взглядъ на необходимость закон

собою, что А нглія, страна напболѣе сдѣлавшая для развитія личной

ности, съ цѣлі,ю обезпеченія личныхъ правь. Великое законодатель

свободы, теперь сдѣлалась образцомъ для всѣхъ иолитпческихъ мы

ное движсніс во Франціп дало новый толчокъ этимъ идеямъ. Строй

слителей. Въ «Духѣ Закоповъ» Монтескьё находится слѣдующео за-

ная, мастерская система французская кодекса должна была ослѣ-

мѣчательное мѣсто:

пить совремоннивовъ; создать для своего отечества что инбудь по

«Хотя всѣ государства имѣютъ вообще одну и ту-же цѣль, само-

добное считалось, по справедливости, дѣломъ достойнымъ государ

сохраненія (qui est de se m a intenir), но каждое государство имѣотъ
однако свою особенную цѣль. Увеличеніе владѣпій было цѣлью Рима;

ственная человѣка.
Мы увидимъ ниже, что Мордвиновъ, особенно при сю личномъ

войпа — Спарты; религія — еврейскихъ законовъ; торговля — Мар

знакомств* съ началами англійской государственной жизни, сдѣ-

сели; общественное спокойствіе — Китая; мореплаваиіе — закоиовъ

лался горячимъ адвокатомъ законности, обезпечпваемой раздѣлс-

Родійскихъ; естественная свобода — цѣль дикарей; вообще удоволь-

иісмъ властей, хоропшмъ устройством! судовъ, отвѣтственностію

ствіе государя — державъ десиотпческихъ; слава государя и госу

органовъ администрации, гласностью и т. д. Н о этимъ не исчерпы

дарства — монархій; независимость каждаго частнаго лица — цѣль

вается содержапіе его идей. Теорія законности, въ тонъ видѣ, какъ

польскихъ законовъ, что ведетъ къ угнетенію всѣхъ. *

она установилась на западѣ Европы, была выраженіенъ болѣе глу

«Но есть въ мірѣ нація, имѣющал прямой цѣлью своей констнтуціи

б окая общественнаго движенія, для котораго «законность» явилась

политическую свободу. * * Мы разсмотримъ начала, накоторыхъ она

только внѣшшшъ средетвомъ. Она соотвѣтствовала коренному нидо-

се основываетъ. Если они хороши, свобода явится въ нихъ какъ въ

измѣненію нравственяыхъ, политическихъ и, главнымъ образомъ, эко-

зеркалѣ.

номическнхъ понятій. Постараемся въ пѣсколькпхъ словахъ опреде

«Для того чтобы открыть политическую свободу въ конституціи

лить эту перемѣпу.
Х Ѵ П и Х У П І ст. выработали новыя исходныя точки всей по

* Намекъ па liberum veto.
** Политическая свобода въ гражданин!'., говорптъ Монтескьё, есть
спокойствіе духа, истекающее пзъ увѣренностп каждаго въ своей без
опасности; для доставлепія этой безопасности нужно, чтобы правительство
было таково, чтобы одипъ граждаиппъ не боялся другаго (Esp. des lois,
XI, 6). Это опредѣлепіе вошло и въ Наказъ Екатернпы II, которая его
дополнила. Именно послѣ словъ, чтобы одипъ граждаиппъ пе боялся дру
гаго, она говорптъ— «по всѣ боялнсь-бы законовъ».

литической философіи. Идол, представляемая государствомъ, осу
ществляемая его учреждѳніями, подверглась строгому разбору. Оргапизмъ правительственный, вслѣдствіо разныхъ исторпческнхъ условій, обособиншШся отъ остальная общества, разематривалъ каждый

* Esp. des lois, XI, 5.

ГРАФЪ Н. С. МОРДВИНОВЪ.

Л. Д.ГРЛДОВСКІЙ.

общественный вопросъ съ точки зрѣнія увелпченія илп умепыпепія

женія другихъ незавпспмыхъ обществъ. Вторая — обязанность за

его собствеппыхъ средствъ. Понятіе объ общественною» благѣ, sa

щищать, на сколько это возможно, каждаго члена общества, противъ

lue publica, фактически отождествилось съ «пптересомъ казны», ко

несправедливости пли угиетепія в ся кая д р уга я члена, или обя

торому можетъ быть прпнесенъ въ жертву интересъ не только част-

занность правильной администраціи правосудія. Третья — обязан

паго лица, по п цѣлыхъ сословій. Система всесторонней п придирчивой
государственной опеки, казалась едпнствепнымъ падежпымъ сред-

ность учреждать и поддерживать общественный установленія, недо
ступный личной предпріпмчивости, но необходимыя для общества. *

ствомъ обезпечпть процвѣтаніе государства. Казенныя мопополіи,

Другими словами: доставьте каждой личности безопасность, обез-

строгій иадзоръ за торговлею и промышлениостію, система поощре-

печьте ея права, восполнш іе ея средства, гдѣ они недостаточны,

пііі, запрещепій, разрѣшеній и т. д. сдавливали правильное развитіе

и вы скоро увидите, на что способна личность, пользующаяся сво

экономической и умствеппой жизни. Казенный интересъ, представ

бодой.
Тѣмъ-же индивидуалпзмомъ проникнута теорія Бентама. Конечно

ляемый всемогущею

бюрократіею

считался

критеріумомъ

всего

добраго, полезная, прогрессивная.

обширная система этого писателя представляетъ много разнообраз-

Настало время провѣркп всей существующей системы съ точки

ныхъ сторонъ. Но мы разсматриваемъ ее только но отношенію къ за

зрѣпія д р у га я критеріума, которымъ долгое время пренебрегали— съ

нимающему насъ вопросу. Главиыя указапія по даиному предмету

точки зрѣпія личнаго интереса, частной пользы. Государственный

находятся въ знаменптыхъ «Началахъ Гражданская Уложенія».

интересъ составляетъ-ли нѣчто особое отъ интереса частныхъ лицъ,

Система Бентама носитъ названіе утилитарной, т. е. дѣлаетъ по-

его составляющихъ? Всемогущество государственной админпстраціп

нятіе пользы основапіемъ и мѣриломъ предиисаній нравственныхъ и

составляетъ-лп единственное условіе государственная благосостоя-

юридическихъ. Но эта общая исходная точка не характеризуете

иія? Н а оба вопроса наука дала отрицательный отвѣтъ. Общее бла-

всей его системы. Критеріумомъ пользы въ системѣ Бентама является

госостояніѳ зиждется па благосостояніи частномъ п послѣднее осу
ществляется личною и свободною продпріпмчпвостью лучше и полнѣе,
чѣмъ прп помощи государственной опекп.
Личный интересъ, говорили философы, есть безспорно естествен

чувство удовольствія пли страданія, испытываемыя каждымъ человѣкомъ въ виду того илп другаго явлеиія, дѣііствія, иѣры. Какъ
можетъ государство осуществить великое начало пользы въ граждапскихъ отношепіяхъ? Главнымъ образомъ чрезъ обезпеченіо свободы,

ный и правильный критеріумъ полезная п вредная; личная нред-

безопасности и собственности каждой отдѣльной личности. Наирасио

пріимчпвость есть непзсякаѳмый, создапный самою природою, псточ-

государство будетъ стремиться осуществить всеобщее блаясостояпіе

ппкъ общественная прогресса. Сдѣлайте такъ, чтобы личной предпріпмчпвостп была обезиечена ея свобода п вы увидите какъ увели
чатся умственный и маторіалышя сродства общества. Таково основ
ное начало, проникающее зпаменптую теорію А . Смита.
Какимъ-же образомъ государство можетъ достигнуть этой цѣлп ?
Въ чемъ состоптъ. роль государства?
Въ спстемѣ естествеппой свободы, говорптъ Смитъ, на правптельствѣ лежптъ только три обязаппостп, правда чрезвычайно важпыхъ, но яспыхъ, простнхъ и доступныхъ обыкновенному разумѣпію.
Первая — есть обязанность защищать общество отъ насплія и втор-

мѣрами своей принудительной адмпнпстраціи, нензбѣжно связанными
съ наложеніемъ разпыхъ повинностей иа граждапъ. Его предписанія
ничего не прибавятъ къ естественпымъ стремлепіямъ каждаго къ
благополучію, врожденнымъ каждому человѣку; они могутъ стѣснить
ихъ правильное развитіе. Не надо забывать что обязанности суть
невыгоды, налагаемый на граждапъ, и эти невыгоды принимаются
охотно только тогда, когда при помощи ихъ обезпечиваются выгоды
* О Богах, иар. ІСн. IV , гл. IX .
** P rinciples of th e Civil Code. Нечего паномипатг, что Б сп там ъ прпш імаетъ слово «граждански* въ самомъ обшнриомъ смыслѣ.

Л.Д.ГРЛДОВСШЙ.

ГРАФЪ Н. С. МОРДВИНОВЪ.

болѣе цѣнныя. Каждый законъ имѣетъ цѣну на столько, на сколько

мощь граж данина, т. е. твердаго и независимая характера чело-

имъ обезпечпваются естественныя условія благосостоянія, па сколько

вѣческой личности. Безъ этого условія политическое общество ни-

онъ ограждаетъ свободу и безопасность лпца. «Законъ не говорптъ

чѣмъ не отличается отъ стада, и его стадность, не смотря иа свою

человѣку: работай и я вознагражу тебя, во онъ говорить: работай

внѣшнюю силу, падетъ при первомъ серьезномъ столкиовеніп съ дѣй-

п я не допущу ішкого посягнуть па плоды твоего труда, которые безъ

ствителышмъ гражданекпмъ бытомъ.

меня ты не могъ-бы сохранить, и такимъ образомъ обезпечу тсбѣ

Эти краткія замѣчаиія были необходимы для того, чтобы освѣ-

за трудъ — пользова-

тнть мнѣнія Мордвинова, дать ішочъ къ ихъ разумѣнію и опредѣ-

ніе его плодами. Труда производит!., законъ сохраняешь : произ

лнть ихъ мѣсто въ исторіи нашего общественная развитія. Теперь

водст вом мы обязаны ж ы т и т е т ю т руду, но сохранетемъ и

мы обратимся къ самымъ мнѣніямъ и пусть Мордвпповъ говорптъ

в а ш и благами производства мы обязаны исключительно закону*.

самъ за себя.

эту

естественную и достаточную награду

Но стансмъ говорить здѣсь, что индивидуализм! самъ былъ сиособопъ къ крайностям! п прсувслнчепіямъ; что если прежде госу

III.

дарство думало совершать все, новая тсорія готова была ограничить
Н о не подле

Въ мнѣпіяхъ и дѣятельпостп Мордвинова необходимо различать

ж и т ! сомпѣнію что иидивидуалнзмъ былъ естественною п законною

два элемента. Во первыхъ, онъ замѣчателенъ въ пашей псторіи какъ

рсакціею противъ всемогущества фискально-полнцсйскаго государ

горячій защптникъ законности и всѣхъ условій ея обезпечепія. Въ

ства. Если указанный іш ъ цѣлн не составляют!, единственной за

этомъ отпошеніи опъ раздѣляетъ свою славу съ Сперанскимъ и пѣ-

дачи государства, то опп пссомнѣшю составляют! его необходимая

которыми другими лицами. Во вторыхъ, ему принадлежите пниціатпва

его задачу простымъ охранснісмъ личпыхъ сплъ. *

и элементарныя цѣлп, безъ осущсствлспія которых! не мыслима

миогнхъ мѣръ, которыя должны были возвысить условія народнаго

правильная государственная жизпь. Въ этом! смыслѣ индивидуали

благосостоянія, огражденія личпыхъ силъ человѣка, развитія частной

стическая тсорія, останется навсегда цѣппым! достояпісм! полити

иредпріимчивостп, возвышепія нравственная достоинства человѣка.

ческой философіи. Впѣшпсе могущество и блеск! государства не

Въ этомъ отношепіи опъ сходился съ такими людьми какъ братья

нмѣютъ цѣны, если они достигнуты насчстъ умалоиія частнаго бла-

Тургеневы. Н о мы раздѣляемъ эти двѣ стороны дѣятельностн Мордви

госостоянія, личной свободы, достоппства и нравственной независи

нова только ради удобства пзложснія. Каждое мнѣніѳ проникнуто

мости его отдѣльиыхъ членовъ. «Кая польза человѣку, аще весь міръ

одипмъ п тѣмъ-же началомъ, которое корепптся въ иравственномъ

пріобрящстъ, душу-же свою отщетнтъ?» Д уш а ч и о в м а , т. е. его

міросозерцаніп графа п одухотворяетъ каждое его слово. Онъ гово

правствешше идеалы, его субъективное творчество, его личное до

рить и за силу закона и за необходимость образованія п за измѣис-

стоинство н независимость, дороже цѣлаго міра. Потерю э ти х ! благъ

ніе финансовой системы одинаково, въ виду бблынаго развитія и

но замѣпитъ ии «трспстъ» сосѣдой, ни громъ побѣдъ, нп впѣшній

обезпеченія нравствепнаго достоинства человѣка, для того чтобы

блоскъ. Сказать-ли больше! Самое внѣшнее могущество построеио

вызвать къ жизни и къ дѣлу его творческія силы

на цескѣ, сели опо но есть свободный результата всѣхъ творческихъ

дическія теоріи отличаются отъ теоріп формальной законности,

Этимъ его юри-

силъ народа, если въ основаніи силы государственной пе лежптъ

развиваемой Сперапскпмъ, въ которомъ чпповнпкъ и семинаристъ
ироглядывалъ слишкомъ часто. Отъ этого зависитъ самый, такъ ска

* Крайности и н д ш ш д у а л ш а п ихъ п о ы ѣд ствія р а зс и о ір ѣ н и мною въ
кннгЬ 'Н адіопальниЛ В он росъ., въ отдѣлѣ: «Совреленныя воззрѣн ія н а
государство п ваціонаіы іость».

зать, акцентъ рѣчей Мордвинова.
Первое, по времени, мнѣніе, обратившее на себя всеобщее внима-

А. Д. ГРАДОВСКІЙ.

граф ъ

nie, было написано Мордвпновымъ по поводу Эмбенскпхъ рыбныхъ
ловель, въ 18 02 г. Н а берегахъ Касшйскаго моря, близъ устья рѣкп

н . с. МОРДВИНОВЪ.

лебимымъ, слѣдовательно и собственность графа Еутайсова должна
быть неотъемлема.

Эмбы, имѣются обширпыя земли, съ рыбными морскими ловлями.

«3-е. Еслп-бы сія неотъемлемость ограничивалась только тѣмъ,

П ри Екатеринѣ I I эти збмли достались графу Н . И. Салтыкову, но

чтобы частныя люди не могли на нее дѣлать притязаній, то былъ-бы

совершенно правильно. Екатерина дѣйствительно пожаловала графу

законъ достаточный въ турецкихъ владѣніяхъ, но весьма несправед

земли въ тѣхъ мѣстахъ, но областное начальство надѣлило его въ

ливый въ Россіи, гдѣ и правительство не можетъ отнять пмѣнія ни
у кого безъ суда и закона.

гораздо бблынпхъ, противъ указа размѣрахъ. Виослѣдствіи Павелъ I
пожаловалъ эти земли съ ловлями (на который Салтыковъ имѣлъ

«4-е. Изъ сего слѣдуетъ: на собственность частныхъ лицъ въ

весьма сомнительныя права) графу Кутайсову. Послѣ его кончины

Россіи правительство не больше пмѣетъ права, какъ и всякій част

между Салтыковымъ и Кутайсовымъ возникла тяжба, дошедшая до

ный человѣкъ.

ненремѣннаго совѣта, собиравшагося подъ предсѣдательствомъ госу

«5-ѳ. Посему,сколько бы исключительное владѣніе какпмъ либо пмѣ-

даря. Въ совѣтѣ, независимо отъ тяжбы, возпикъ вопросъ о необхо

ніемъ не оказывалось протпвнымъ общему благу, не можно для сего

димости освободить рыбпыя ловли отъ частнаго владѣнія, сдѣлавъ

взять его въ общее употребленіе, да я и не знаю, чтобы гдѣ нибудь

ихъ общнмъ достояніемъ. Въ совѣтѣ предположено было вознаградить

былъ такой законъ терппмъ пли полезенъ, ибо никогда общее благо

Салтыкова за бозсиорно принадлежавшую ему часть земли (7 8 6 дес.)

не держится на частномъ разореніп». *

землями въ другнхъ мѣстахъ, а семейство Кутайсова деньгами въ

Затѣмъ Мордвиновъ доказываетъ, что нельзя взять Эмбенскія

количествѣ 1 50 ,0 0 0 р. Мордвиновъ увпдѣлъ въ послѣднемъ актѣ

ловли безъ согласія Кутайсова и опредѣленія, по взаимному согла-

нарушеніѳ права частной собственности и иодалъ слѣдующее мнѣпіе:

шенію, прплпчпаго за нихъ вознаграждепія (п. 6 — 8).

«Если объ Эмбенскпхъ рыбныхъ ловляхъ, пожалованныхъ графу

«Скажутъ, продолжаетъ онъ, что сіе согласіѳ получить отъ него

Кутайсову, разсуждать по одному только отношенію ко власти са

невозможно; но пр ед ла га ли -ли ем у о семъ? Почему необходимо

модержавной, конечно легко рѣшпть все дѣло; неограниченною во

должно пзъяспять памѣренія людей въ худую сторону, и для чеговъ

лею одного государя воды сіи отданы частному человѣку; неограни

дѣлѣ закона принимать вѣроятныя предположенія за достовѣрные

ченная воля другаго государя, ему равнаго, можетъ ихъ взять обратно.

опыты? Полагая однакожъ, что и дѣйствительно требованія его бу-

Опредѣлнть за нихъ вознаграждепіо большее или меньшео

дутъ неумѣренпы, что опъ пожелаетъ, папрпмѣръ, тотъ-же самый

или

не

опредѣлять никакого — завпеитъ отъ его хотѣнія.

доходъ деньгами, который, теперь получаетъ отъ своего промысла, я
вмѣстѣ съ епмъ спрашиваю: справедлпво-лп поступить правительство

«Но какъ я думаю п думать пе перестану, что государь, предла

удовлетворпвъ его требованіямъ? Е с л и справедливо, т о вмѣстѣ

гая сіе дѣло совѣту, вопрошаетъ его не о благовидиостц, по о сп р а

съ т ѣ т и для общаго блага выгодно, ибо нѣтъ въ свѣтѣ безпо-

ведливост и, п слѣдовательно желаетъ, чтобы вопросъ сой былъ
пзслѣдованъ въ понят ъяхъ п р а в ле н ія м онархическаго, то п должно
кажется мпѣ, согласиться въ слѣдующихъ началахъ:
«1-е. Владѣшо Эмбенскпхъ водъ п всего, что въ указѣ 1 7 9 9 г.
означено, есть собственность графа Кутансова. Совѣтъ прпзналъ сію
пстпиу въ первыхъ свопхъ засѣданіяхъ.
• 2-е. Законъ собственности признается въ Россіи вообще непоко-

* Здѣсь Мордвпповъ виадаетъ въ крайность. Государство пмѣетъ на
частную собственность больше правъ, чѣмъ »другое частное лицо», ибо
опо, по пачаламъ всѣ хъ европейекпхъ законодательству вооружено правомъ экспропріацііг. О ставаясь п а точкѣ зрѣпія Мордвинова, государство
не сочло бы себя въ правѣ падѣлпть крестьяпъ землею. ІСаспійскія рыб
пыя ловлп необходимо было обратить въ общее пользованіе. Мордвиповъ былъ п равъ только относительно формъ, въ воторыхъ велось дѣло.

А. Д.ГРАДОВСШЙ.

ле зн о й справедливост и, и т а сам ая лож н ая государст венная
эконом ія, кот орая н а счетъ т вердост и закона д у м а е т сберечь
мѣсколъко тысячъ р у б ле й . Твердость закона, и особливо закона
столь существеннаго, какъ собственность, пи какими мплліопами оцѣнить не можно. Экономія есть част ь государственнаго блага, а законъ его основаніе; часть развалившуюся можно поправить, но по
трясенное основаніе рушптъ все зданіѳ. Если нужно, чтобы законъ
былъ врѣзанъ въ сердцахъ народныхъ (а въ Россіи это пужно, ибо
сіѳ есть единый способъ къ лучшему), то надобно начать съ того,
чтобы правительсто пе дѣлало ни ыалѣйшаго отступленія нп для
кого и пи для чего. Дабы истребить пренія о несправедливости, на
добно начать съ того, чтобы пхъ вновь пе дѣлать; ппаче силы произволенія будутъ поправляться силою. Вѣчно будетъ спла и никогда
не будетъ закона.» *
Мнѣніе объ Эмбенскпхъ ловляхъ надолго упрочило славу Морд
винова. Оно не было результатомъ временной вспышки, желапія стать
въ пзвѣстпую позу. Въ теченіе его долгой общественной дѣятельности, ему часто приходилось отстаивать твердость законовъ и права
частныхъ лицъ.
Въ 1S11 г., когда Мордвиновъ былъ ужо предсѣдателемъ депар
тамента экономіи, ему пришлось горячо защищать право подрядчпковъ протпвъ казны. Извѣстио въ какомъ почальпомъ положопіи
находились наши финансы и какъ пало достоинство асспгнацій.
Ііурсъ ассигнаціоппаго рубля понизился до 25 коп. Въ 1 8 1 0 г.
правительство оффпціально признало этотъ фактъ. Само собою разумѣется, что подрядчики, заключпвшіе контракты съ казною на
прежнемъ основапіп, просили освободить пхъ отъ обязательствъ. Но
казонныя вѣдомства по соглашались. Мордвиновъ подалъ мпѣпіе, въ
которомъ, между прочпмъ, говорптъ слѣдующео:
сВсѣмъ очевидно, что вещи возвышаются въ цѣпѣ, отъ уппчтоженія въ своемъ достоппствѣ асспгпаціоппаго рубля.
«Правительство въ маппфестахъ свопхъ торжественно признало,

ГРАФЪ Н. С. МОРДВИНОВЪ.

что унпчтоженіе сіѳ произошло отъ выпуска пмъ чрезмѣрнаго числа
ассигнацій.
«Послѣ така го признапія, можетъ-ли оно, безъ парушѳнія спра
ведливости, отказывать кому либо изъ частныхъ людей, вошедшихъ
съ нимъ въ обязательства, въ освобожденіп его отъ продолженія
оныхъ? Ибо, кто пзъ нихъ могъ предполагать, чтобы правительство
пе удержало въ надлежащей цѣнѣ деногъ свопхъ, а и того болѣѳ
чтобы оное само тому содѣйствовало?
«Отказывать въ столь справѳдлпвомъ требованіи, значило-бы изъ
являть желаніе получать вещи на счетъ подрыва и разоренія частпыхъ лицъ, пе за пстинныя, какъ обходятся въ дѣйствитѳльной покупкѣ, цѣны, но за половинныя, и монѣе, да еще и тогда, какъ
происшедшему возвышенію цѣнъ само же оно сдѣлалось причиною.
Отказъ таково» пѳ только не былъ-бы еогласенъ съ правдою, которую паче всего уважать должно, но и было-бы противно тѣмъ высокимъ попятіямъ, какія всякъ долженъ пмѣть о чести и достоинствѣ
правительства.
«Ежели и для всякаго частиаго человѣка предосудительно основы
вать выигрыши свои па развалпнахъ благосостоянія ближнихъ своихъ, то тѣмъ болѣѳ ноумѣстно было бы это въ отношѳніп высочай
шей особы государя императора, не иначе всѣмп понимаемой, какъ
за образецъ совершеннаго безкорыстія, честности, правды и всякихъ
добродѣтелей.
«Святость контракта, обязуя одну сторону выставлять какой либо
товаръ въ томъ качествѣ и количествѣ, какъ назначено въ условіяхъ, налагаетъ вмѣстѣ съ тѣмъ и на другую непреложный долгь
платить за опый деньги въ положенное время и въ истинной непзмѣпяемой пхъ цѣнѣ, а по 25 копѣечппкамп».
По другому подобному поводу, Мордвиновъ высказалъ замѣчатольпую для его времепп мысль, что «казенная копѣйка должна, какъ
и всѣ прочія, по естественному закону, тонуть и горѣть».
Понятно само собою, какъ Мордвпповъ долженъ былъ отнестись
къ тѣмъ реформамъ, которыя, по его мпѣнію, должны были обезпе-

* См. Иконникова: Графъ М о р д вин о ву стр. 3 7 и схЬд. П очтенный
авторъ напечаталъ этотъ докунентъ въ первый разъ.

чпть господство закопа — къ раздѣлепію властей и улучгаепію су
дебной власти. Въ 1802 г. въ оффпціальныхъ сферахъ вознпкъ

100

А. Д. ГРАДОВСКІЙ.

г ра ф ъ

н. с. м ордвпповъ.

101

вопросъ о рефорыѣ сената, прпшедшаго въ крайній упадокъ въ

рону Штейну. Оно помѣчепо 18 ноября 1 8 1 3 г. Вотъ что ппсалъ,

царствовапіе императора Павла I . Здѣсь пе мѣсто входить въ раз-

между прочпмъ, графъ:

боръ разлпчныхъ предположеній, высказанныхъ по этому случаю.

«Путешествіе за границу есть тайная надежда, давно лелѣянная

Мордвиновъ высказался не только за возвращеніе сенату его преж

мною. Все привязываетъ меня къ этой мысли, и, между прочимъ,

н я я зпаченія, но и за усиленіе его. «Права въ отношеніяхъ къ госу

дѣйствительныя непріятностп, сопряженный съ моими здѣшними за

дарственному благу, для твердости пхъ должны имѣть опору, un

н я т и и (какъ попечителя С.-Петербургскаго учебнаго округа). Нѣтъ

grade, а не должны быть основаны на нѣкоторыхъ малочисленным»

ничего неблагодарнѣе, или точнѣе, невозможнѣе пхъ. Я не мечта

лпцахъ; ибо таковое основаніе легко можетъ быть отмѣнено, уничто

тель, какъ вы знаете: я люблю дѣла и находился при нихъ, такъ

жено, ибо какую опору можетъ доставлять малое число лицъ? Д о

сказать, съ самаго моего дѣтства. Вамъ извѣстны мои убѣжденія,

колѣ сенатъ не будетъ избранный, то въ пастоящемъположеніи-онъ

мои воззрѣнія; не смотря па все это, я дошелъ до того, что теряю

не пмѣетъ достаточной власти и силы. Но желательно чтобы сенатъ

надежду пе только принести пользу, но и удержаться на пути, ко

сдѣлался тѣломъ полптпческимъ.. . Права полптпческія должны быть

торый я себѣ начерталъ, и отъ коего никогда не отступлю, пе жерт

основаны па знатпомъ сословіп, весьма уважаемомъ, дабы и самыя

вуя тѣмъ, что мнѣ всего дороже па свѣтѣ; честью, здоровьемъ, убѣж-

права воспріялп такое-жѳ уважепіе». * П о плану Мордвинова сенатъ

деніемъ, веществепнымъ благосостояніемъ. Не думайте, чтобы въ сло

долженъ былъ состоять изъ лицъ назначаемыхъ государемъ и пзбп-

вахъ моихъ было хотя малѣйшее преувеличеніе. Я спокоенъ до того,

раемыхъ отъ губерній (по 2) губернскими собрапіямн на 3 года.

что изумляю всѣхъ меня окружающпхъ, но въ душѣ у меня отчая-

Мордвиновъ горячо прпвѣтствовалъ учрежденіе мппистерствъ, въ

ніе. Состояніе умовъ теперь таково, что путаница мыслей не имѣетъ

котороиъ онъ видѣлъ зародыпіь дальпѣйшпхъ преобразованій. Ми

предѣловъ. О д н и х о т я т ъ просвѣщенія безопасная, т. е. огня, кото-

нистерства и государственный совѣтъ были, какъ извѣстно, только

рый-бы не жегъ; другіе (а ихъ всего больше) кидаютъ въ одну кучу

отрывками, обширная плана преобразованій, задуманная Сперап-

Наполеона п Монтескье, фрапцузскія арміи и фрапцузскія книги,

скпмъ. Н о они и остались такими отрывками. Самъ Сперанскій въ

Моро и Робеспьера, бредни Ш . . . . п открытія Лейбница; словомъ

1811 г. увпдѣлъ, что учреждспію министерства не достаетъ многая,

это такой хаосъ криковъ, страстей, партій, ожесточенныхъ одна про-

п что, главпымъ образомъ, недостаточны постановлена объ отоѣт-

тивъ другой, всякихъ преувелпченій, что долго присутствовать при

стоенности мпппстровъ. Въ томъ же смыслѣ высказался и Мордвп

этомъ зрѣлищѣ невыносимо. Кидаютъ другъ другу въ лпцо выраже-

повъ. Но въ Россіп послѣ небольшая періода преобразовательпыхъ

ніямп: релпгія въ опасности, потрясеніо нравственности, поборникъ

стремленій, подготовлялось уже время господства ппыхъ пачалъ,

иностранныхъ идей, пллюминатъ, философъ, франъ-масонъ, фанатпкъ

характорпзуемыхъ пмепемъ Аракчеева. Ссылка Сперапскаго, удаленіе

и т. п. Словомъ, полное безуміе».

Мордвинова, торжество Балашовыхъ, Армфельдовъ и другихъ лицъ,

Преобразовательпыя стремленія остаповплпсь надолго. Новообра

предвѣщало суровую перемѣну. Симптомы ея обнаружились рано.

зованные органы государственная управленія продолжали дѣйство-

Это видно пзъ письма одного пзъ лучшпхъ людей того времени,

вать безъ пзмѣненій. Чрезъ много лѣтъ, именно въ 1827 году, 7 3 -

графа С. С. Уварова, къ одному пзъ лучшпхъ людей Гермапіп, ба

лѣтній Мордвиновъ представплъ новому государю свое «мнѣніе о
коллегіальпомъ п минпстерскомъ управленіп въ Россіп». Здѣсь онъ

* Выражепіе «знатное сословіе», пе должно, сколько мнѣ каж ется, поппмать въ смыслѣ «арнстократіп». Н а языкѣ алексапдровскаго времени,
«сословіе» озпачало «коллегію». Въ такомъ смыслѣ государственный совѣтъ.
названъ «сословіемъ лпцъ».

оцѣнпваетъ результаты учреждепій, которыя онъ самъ пѣкогда прпвѣтствовалъ. Это мнѣніе на столько, замѣчательно, что его полезно
будетъ привести въ обшпрныхъ выппскахъ.

102

«Россія, говорить Мордвиновъ, со времени образованія ея П етромъ Велпкпмъ, около столѣтія управлялась коллѳгіями. Но когда

103

ГРАФЪ Н. С. МОРДВИНОВЪ.

А. Д. ГРАД0ВСКІЙ.

пхъ заботливость о досталленіп каждому и всѣмъ вообще высшей
степени благосостоянія.

предѣлы сего царства получили обшпрнѣйшео пространство, и когда

«Но министры, дабы выйти изъ такой отвѣтственности, которая

народъ россійскій вошелъ въ новыя нужды и достигъ той степени

могла быть для нихъ тягостною, открыли легчайшій къ тому спо-

просвѣщенія, при которыхъ коллегіальное управленіе признано было

собъ въ самомъ учрежденіи комитета минист ром.

останавливающимъ дальпѣйшіе успѣхп его усовершенствованій, не

правиломъ вносить въ оный на утверждепіе всѣ дѣла, до управленія

Они приняли

обходимо нужные, какъ для общаго благосостоянія, такъ и для част

пхъ касающіяся, сперва по важнѣйшпмъ дѣламъ, а потомъ п всѣ

ныхъ соотношеній п пользъ, то блаженной памятп императоръ

безъ изъятія, и самыя мелочныя, дабы никогда и ни за что не отвѣ-

Александръ I упичтожилъ коллегіи и учредилъ министерства, дозво-

чать, какія-бы послѣдствія отъ ихъ предположеній и представленій

лпвъ имъ отступать отъ законовъ, но только отвѣчать за послѣд-

нп оказались; ибо каждое ихъ дѣйствіе, будучи разрѣшено общпмъ

ствія. * Съ тѣхъ поръ въ правлспіп Россіи пе всегда слѣдовали за-

сословіемъ минпстровъ и утверждено высочайшею властью, до нихъ

конамъ, а большею частью оно стало производиться по мпнпстер-

лично коснуться не можетъ.

скимъ мпѣпіямъ, кои государь императоръ утвѳрждаетъ, и мнѣнія
часто замѣнялп законы.

ыѣста, такимъ образомъ, что пи одпнъ чпновппкъ и никакое при

«Сколь нп уважительна была для такой перемѣны причина и сколь,

«Сему самому начали слѣдовать и всѣ подчпненныя пмъ лпца н
сутственное мѣсто но могутъ быть закономъ преследуемы.

по видимому, пп полезпымъ казалось учрежденіѳ мпнпстерствъ, по
уппчтожепіе власти, исполняющей свято законы, и замѣщепіе оной

«Въ такомъ положепіи правительства, но только но могъ уско

другою, нпчѣмъ пе ограниченною и свободною, по умозаключепіямъ

риться ходъ дѣлъ, по каждое дѣйствіе встрѣтпло повое преппнаніе п

свопмъ дѣйствующею, могло сдѣлать управленіе Россіп не твердымъ,

предполагаемая поспѣшность въ псполпеніи замѣпплась сочиненіемъ

часто пзмѣпяемымъ, часто произвольным^ всегда завпсящпмъ отъ

бумагъ. Онѣ размпожплпсь до безкопечпости, и дѣло, которое могло

уыственпыхъ способностей и душевыхъ качествъ правителей. Н о

бы, прп

Сюллп, Кольберты п П итты рѣдко являются, а потому невсегда можно

исправппкомъ пли городппчимъ, проходптъ по разнымъ высшпмъ

одному лицу, безъ пѣкоего опасепія продоставлять право отклоняться
отъ законовъ и пзмѣпять оные.

пнстапціямъ п оставляется безъ исполнепія продолжительное время,

«Отъ ослаблепія-жо силы законовъ и постояпнаго пхъ дѣйствія

гласно съ случаемъ п неудобоисполнимо по мѣстпымъ обстоятель

послѣдовалп въ государствѳнномъ благоустройствѣ мпогія неудобства.
«Неудобства еще болѣе начали возникать, когда министры успѣли

ствами.
Затѣмъ Мордвпповъ разсматрпваетъ невыгодный послѣдствія та-

отклонить отъ себя возложенную па нихъ учрежденіемъ отвѣтствеп-

каго порядка вещей для судебной власти, которая терпптъ, по его

пость. Она единая могла воздержать самовластіе, остеречь въ пред-

заявлепію, отъ вмѣшательства въ ея область комитета мпппстровъ.

твердомъ соблюденіи законовъ, разрѣшиться капитанъ

а когда получается разрѣшеніе, то перѣдко бываетъ, что оно по со

пріятіяхъ, остановить самопадѣянность, оградить права лпчпыя п

«Всегда и вездѣ, продолжаетъ опъ, признаваемо было за непре

отпосящіяся къ собственности подвластныхъ имъ людей, увеличить

ложную пстппу, что раздѣленіе властей составляетъ совершенство
правптельствъ: законодательная, судебная п исполнительная власти

Мордвпповъ говорпгъ здѣсь о той доли дпскреціонпой власти, какая
принадлежите для псключнтельпыхъ случаев*, исполнительной власти,
подъ условіемъ отвѣтствоппостп. Ср. Св. 3. T. I, учр. Мпппст. ст. 195.

должны въ упражненіяхъ и дѣяпіяхъ свопхъ быть раздѣлеиы. Одна
не должна входить въ предѣлы обязанностей другой.

104

А. Д. ГРАДОВСЕІЙ.

ГРАФЪ Н. С. МОРДВИНОВЪ.

105

...«НераздЬлеше властей въ турецкомъ правитѳльствѣ сдѣлало

чать, что Россія находится еще въ дпкомъ состояніи, безъ просве-

то, что па поляхъ древней Грецін исчезло пзобпліѳ урожаевъ и по

щенія и нравст венны хъ п о н я т ій о ч еловт ѣ , существ)ъ въ вы

меркла красота земли. Въ великолѣпныхъ ея городахъ не осталось и

сш ей ст еп е н и ч увст вит ельн ом у.

слѣдовъ прежнихъ художествъ и наукъ, повсемѣстно-же водворилась

Описавъ ужасъ и неравномерность телесная наказанія, Мордвп-

дикость, уныніе п нищета. Нынѣ въ Аоинахъ жнвутъ пастухи и

новъ продолжаетъ: «доколѣ кнутъ будетъ существовать въ Россіи,

гдѣ поучали Платоны и Сократы, тамъ кружатся съ крпкомъ дер

втуне мы будемъ заниматься уголовнымъ уставомъ. Съ употребле-

виши и беснуются юродивые умомъ, коихъ почптаютъ святыми.

ніемъ кнута напрасны будутъ уголовные законы, судейскіе приговоры

Столь пагубно смѣшеніе властей, поставленпыхъ для созпдапія обще-

и точность въ определены меры наказанія. Действіе законовъ,

ствепнаго п частпаго благоденствія и для удержанія въ здоровья и

исполненіе приговора п мера паказанія останутся всегда въ рукахъ

сплѣ царствъ земпыхъ».

и воле палача, который ста ударами сдЬлаетъ наказаніе легкпмъ,

Самъ Мордвиновъ продлагалъ соединить начала управленія мини

десятью жестокимъ и увечнымъ, если не смертельпымъ............

стерская съ коллогіальпымъ, въ которомъ опъ, опираясь на мпѣніѳ

«Законъ хрпстіапскій, исповедуемый нами, возбраняетъ мученія,

Петра Воликаго, впдѣлъ главное основаніе законности въ монархіи.

научаетъ кротости и мплосердію, и началомъ всехъ добродетелей

Особенное вппманіе его обращалъ вопросъ объ усовершенствова-

ставить любовь къ ближнему, къ человѣку, который носитъ па себе

ніи судебной части и псправлепіп пашпхъ уголовныхъ законовъ.
Его рѣчп протпвъ смертной казни и кнута и въ настоящее время
не потеряли своего зпаченія. Речь протпвъ смертной казни прод-

печать велпчія п благости Творца».
Таже мысль проппкаетъ и возраженіе протпвъ наложенія клеймъ
на лице преступника.

ставляетъ, кромѣ глубокихъ теоретпческпхъ соображеріи, еще заме

<Лицо человека, говорптъ Мордвиновъ, Т ворецъ ож ивотворилъ

чательное изъяспеніе духа и смысла знаменитая указа 1 7 5 4 года,

ч увст вам и д уш и и зн а м ен ія м и у м а . Эта одушевленная часть тела

которымъ отмѣпялась смертная казнь. * <0 псправленіи преступ

не долженствовала бы быть местомъ поруганія, темъ более, когда

ника, говорить онъ между прочимъ, никогда сомнѣваться не должно;

однажды положенное пребываетъ непзгладпмымъ».

пе должно лишать себя надежды возвратить нѣкогда государству

Жалкое состояніѳ судебныхъ местъ часто вызывало «мненія» уди-

полезная гражданина, оставившая прежнія заблуждепія». Затѣмъ

вительпаго старца. Онъ ясно впделъ, что одними пальятпвнымп ме

Мордвиновъ доказывалъ, что указъ 1 7 5 4 г. действительно отмѣ-

рами нельзя достигнуть великой цели обезпеченія правосудія. Въ

нилъ смертную казнь въ принципе. Говоря протпвъ кнута и клеймъ,

1827 г. онъ высказалъ следующія замечательный слова: «Доколе

онъ взывалъ, главнымъ образомъ, къ уважепію, къ достоинству че

будетъ существовать у пасъ т айн ое п р о и зво д с т в дѣлъ, судьи не

ловека и достоинству самого государства.

будутъ излагать мпепій и заключеній своихъ при открытыхъ две-

<Съ того знаменитаго для человечества и правосудія времени,

ряхъ, и доколе честолюбіе, свойственное каждому человеку п силь

такъ начинается мнепіе Мордвинова, когда европейскіе народы отме

нее всехъ другпхъ страстей на него действующее, пе будетъ под

нили ньітки, они истребили и орудія, которыми производимы былп

вержено суж денію народнаго м н т г я съ п о хва ла м и и л и у к о р и з

мученія. Одна Россія сохранила у себя кнутъ, орудіе, бывшее въ

н ам и, лихоимство трудно искоренить, ибо тайный судъ влечетъ за

употребленіп при пыткахъ, одно названіе которая поражаетъ ужа-

собою удобно и тайныя злоупотреблепія, a тяжущіеся, по самой не

сомъ русскій пародъ и даетъ поводъ пародамъ нностранвымъ заклю

обходимости, вынуждаются быть лпходателями».

* Замѣчахсльпо, что М ордвпповъ родплся именно въ этомъ году.

106

А. Д. ГРАДОВСБІЙ.

ГРАФЪ Н. С. МОРДВИНОВЪ.

107

•симости, что «грешно думать о свободе политической» тамъ, где

IY .

мильоны не пмеютъ еще свободы естественной, и что эмансппація

Всѣ формальный обезиеченія лпчныхъ правъ, вся твердость за

должна совершиться разомъ, актомъ верховной власти. Мордвиновъ

кона но достигаетъ своей цѣлп, если самое содержанье закона не

думалъ прежде всего о расшпреніи полптпческпхъ правъ. Онъ но

удовлетворительно п если общественный условія не вызываютъ того,

верплъ въ возможность быстраго освобожденія крестьянъ — разомъ

для чего нужны лнчныя гарантіи — личной предпріпмчпвостп п

пріобретенная свобода казалась ему непрочною. Прптомъ освобож-

творчества.

деніе крестьянъ отъ частной завнсимости казалось ему <одною пзъ

М ы обратимся теперь къ этой сторонѣ деятельности Мордвинова.

меръ освобожденія крестьянъ отъ зависимости и возбужденія народ

Обширное поле представлялось его критическому уму п преобразо-

ной деятельности)'. Онъ понималъ (что немногіе видели въ его время),

вательнымъ стремлепіямъ. Е го «мнѣнія» столько-æe обширны и разно

что кроме частнаго крепостнаго права, есть еще государственное

образны, какъ вопросы, пхъ вызвавшіе. Содержаніе пхъ вообще мо

закрепощеніе крестьянъ, вытекающее изъ неправильной финансовой

жетъ быть очерчено однимъ зпаменптымъ пзреченіемъ адмирала:

системы, и стесняющее правильное развитіе народнаго хозяйства.

«Дайте свободу мысли, рукамъ, всѣмъ душевиымъ и тѣлеспымъ

К а к ъ опъ вообще смотрелъ на крестьянскіи вопросъ, видно пзъ

качествамъ человѣка; предоставьте всякому быть тѣмъ, чѣмъ его

следующпхъ словъ его: «болеѳ сорока мпльоновъ душъ народа со-

Богъ сотворплъ, п но отнимайте, что кому природа особенно даро

ставляютъ рабовъ казны и дворянскому сословію въ собственность

вала. Мѣра свободы есть мѣра пріобрѣтаемаго богатства. Учредите

прпнадлежащпхъ. Умъ и руки рабовъ неспособны къ порождепію бо

общественную пользу на частной».

гатства. Свобода, собственность, просвещеніе и правосудіе суть един

Приступая къ частпостямъ, необходимо прежде всего остано
виться на воиросѣ, какъ Мордвиновъ относился къ тому явленію,
которое

было главнѣйшимъ препятствіемъ правильнаго развитія

Россіп— къ крѣпостному праву. Известно съ какою сплою былъ

ственные псточппки онаго».
Мордвиновъ но останавливался на однпхъ общпхъ взглядахъ и
благопожеланіяхъ. Въ 1 8 1 8 г. онъ подалъ проектъ постепеннаго
освобожденія крестьянъ па слѣдующихъ началахъ.

поднятъ ототъ вопросъ вначале царствованія Александра I и какъ

«Въ природе, говорптъ опъ, мы впдпмъ что все явленія ея суть

резко определилось положепіе двухъ разлпчныхъ партій, пзъ кото-

следствія постоянныхъ причинъ. Тихое и постепенное теченіе вре

рыхъ одна (Ростопчпнъ, Державппъ и др.) столько противодей

мени даетъ жизнь, ростъ и зрелость всему; крутыя-же и быстрыя

ствовала всемъ попыткамъ преобразованія, а другая

(главнымъ

событія въ естестве производятъ вечно вихри п бури, паводненія,

Тургеневы) полагала, что отменою крепостнаго

землетрясепія и разрушенія.. .. Народу, пребывшему века безъ со-

права должны быть начаты все другія реформы. Мордвпповъ не

знанія гражданской свободы, даровать ее изречепіомъ па то воли

прппадлежалъ нп къ той, пп къ другой партіп. Н о пзъ этого пп

властителя — возможно, по зпанія пользоваться ею во благо себѣ п

какъ

но следуетъ, чтобы онъ былъ протпвникомъ эмансипаціп.

обществу даровать законоположеніемъ— не возможно. Въ семъ сообра

Сколько можно понять пзъ отзывовъ Н . И. Тургенева (La Russie et

жены, дарованіе свободы тогда только не сопровождается ни какими

образомъ братья

les Russes), человека наиболее комнетоптнаго въ этомъ деле, споръ

ощутительными неудобствами, пи вредными последствіямп, когда

между нпмъ и Мордвпновымъ шелъ только о мѣстѣ предполагаемой

располагаемо бываетъ съ некоторою постепеппостію, когда свобод

реформы въ ряду другпхъ и о способѣ ея осуществлеиія. Тургеневъ

ными делаются пе все вмЬсте и единовременно, безъ воззренія на

полагалъ что расшпренію полптпческпхъ правъ высгапхъ сословій

степень просвещенія и спелости всего, что въ граждапскомъ состоя-

должно предшествовать освобождоніе крестьянъ отъ частной завп-

ніп относится къ человеку, но когда благо это представляется въ

108

граф ъ

А. Д. ГРАДОВСКІЙ.

видѣ награды т р удо лю бія и пріо бр ѣ т аем ом у умом ъ д ост ат ку,
ибо этимъ только ознаменовывается всегда зрѣлость гражданская
состоянія. И такъ, одно споспѣ ш ест вованіе, какое предержащей
властью можетъ оказано быть народу въ достпженіи независимая состоянія безопасно, заключается въ томъ, если м п р а освобоэюденія
отъ зависимости учреждена будетъ закономъ».
Подъ пмепемъ «меры освобожденія» Мордвиновъ разумѣлъ разм ѣ ръ
вы купной цѣ ны , которая должна быть (для разныхъ возрастовъ
различно) опредѣлена закономъ. Внося ее, крестьянпнъ ipso ju re ста
новился свободными
Идея, содержащаяся въ мнѣніи Мордвинова, очень ясна. Крестьяне,
при содѣиствіп закона, должны, такъ сказать, завоеват ь себѣ сво
боду своимъ т рудом ъ. Тогда только она будетъ прочнымъ пхъ достояніемъ, тогда только они будутъ умѣть пользоваться этимъ благомъ. Онъ постоянно настаивалъ на необходимости приступить къ
реформѣ; въ 1 8 3 3 г. онъ горько жаловался: «со временъ Петра Ве
л и к а я скорбпмъ о судьбѣ рабовъ нашихъ, крестьянъ, и за всѣмъ
тѣмъ, оставляя въ полной сплѣ рабство, пе испытываемъ-лп одну
суету заботе? Всякое предпріятіе безъ начала никогда не поведетъ
къ назидательному успѣху. Кто пе вступаетъ па прямую стезю, тотъ
на пути заблуждается и не достигнетъ своего места».
Если Мордвиновъ и заслуживаете, въ данномъ случаѣ, упрековъ,
то во первыхъ они относятся въ равной мѣрѣ ко всѣмъ эмапсппаторамъ александровской эпохи, не исключая Тургепевыхъ. У нихъ
по было мыслей объ освобождены крестьянъ съ землею , потому что
важный экопомпческій вопросъ о пролетаріатѣ не представлялся еще
умамъ тогдашняя общества. Далѣе, совершенно ложною представ
ляется мысль, что личная свобода подлежите выкупу. Смѣло можно
сказать, что еслпбы планъ Мордвинова былъ принять, вопросъ объ
эмансипаціп затянулся-бы на безконечпое число лѣтъ. Но не должно
забывать, что Мордвиновъ твердо стоялъ на почвѣ тогдашнихъ юрпдпческпхъ и экономическихъ воззрѣпій и что планъ выкупа былъ
результатомъ но своекорыстныхъ реакціонныхъ соображеній, какъ у
Ростопчина, а глубоко - продуманныхъ соображоній, отъ которыхъ
онъ пе отступалъ. Что касается теоріи пост епенн ост и, то мы, не

и. с. мордвиновъ.

109

задумавшись отвергли-бы ее въ царствованіе императора Алек
сандра П . Зло было уже слишкомъ чувствительно, крѣпостное право
во второй половинѣ X I X ст. было черезъ чуръ болыппмъ анахропизмомъ, чтобы думать о «постепенномъ» его уничтоженіп. Н о въ
царствованіе Александра I въ пользу постепенностп можно было
привести много доводовъ, хотя бы тотъ, что тогдашнее правительство
рѣшплось бы, на такихъ основаніяхъ, приступить къ разрѣшенію
крестьянская вопроса и тѣмъ облегчить задачу будущпхъ поколѣній.
Наибольшую пзвѣстность Мордвиновъ пріобрѣлъ себѣ своими
мнѣніямп о финапсовыхъ и экономическихъ вопросахъ. Не обозрѣвая
ихъ во всей подробности, остановимся на тѣхъ частяхъ, въ кото
рыхъ болѣе всего выражается основное стрѳмленіе Мордвинова «учре
дить общественную пользу на частной», и вызвать къ полезной дея
тельности народныя силы.
Адмиралъ, съ самая учрежденія государственная совѣта, напалъ
на плохое управленіе государственнымъ казначействомъ пбезмѣрный
выпускъ

ассигнацій, породившій упадокъ курса и общее раз-

стройство.
«Исторія всѣхъ народовъ, ппсалъ онъ, повѣствуетъ грозно и до
казываете убѣдптельно, что возвышеніе и упадокъ, богатство и скуд
ность, сила и слабость царствъ, завпсятъ непосредственно отъ меръ,
пршымаемыхъ по управленію государственнымъ казначействомъ. Съ
этимъ благоденствіе частное и всехъ вообще соединепо неразрывно.
«Никакая мера, разстропвающая государственное казпачейство,
пе можетъ истощить падъ пимъ едпнымъ пагубная вреда своего,
по выходите въ наружу и действуете па все частныя имущества,
въ ущербъ и часто въ самое потребленіе ихъ ...
«Но пзъ всехъ наиболее государственное казначейство разстропвающихъ меръ, прпзпаио уже вреднейшею излишество бумажной
монеты противъ должная

количества, удерживающая единство

монеты.
«Съ этимъ тесно соедпнепы: достоинство пмуществъ, успехъ про
мышленности, падежный ходъ торговли, взаимное довЬріо, впутрепняя
тишина, благость правовъ, довольство частное и богатство обще
ственное. П ри пемъ только спленъ царь, силепъ и пародъ. Безъ него

ГРАФЪ Н. С.МОРДВПНОВЪ.

111

А. Д. ГРАД0ВСК1Й.

110

весь государственный составь разрушается, или приближается къ
неминуемому и скорому падеиію....
«Нп какая несправедливость личная, ни какое оскорблоніе права
общественная, какъ бы они извѣстны ни были, пе могутъ пмѣть
столь разительнаго дѣйствія на умы и сердца подданныхъ, какъ прпскорбіе потеряннаго монетою достоинства. Рубль есть достояніе
каждаго, богатаго и бѣднаго, п малѣйшая часть его, отнятая у
него, преобразуется въ похищеніе великое, простирающееся на все
количество стяжаемаго, паслѣдуемаго, или работою рукъ нріобрѣтаемаго.. . .
«Тогда и самые законы теряютъ свою силу, добродѣтель лишается
твердости, и порокъ извинять и отчасти оправдывать себя можетъ.
Самое наказаніо преступнпкамъ, по строгости законовъ опредѣляемое
дѣлается песправедлпвымъ, какъ

противное уставу природы; ибо

сила и дѣйствіо закона тогда только праведны, когда согласуются
съ природою п ею могутъ быть оправданы. Какъ судьѣ не лпхопмствовать, когда псторженіѳ у подсудпмаго мзды остается ему, можетъ
быть, едппымъ средствомъ спасенія отъ глада и нищеты драгоцѣппѣйшпхъ сердцу его лицъ: жены, дѣтей, престарѣлыхъ родителей, и
когда монета, которою вознаграждается его служба, болѣе его лихоимствуетъ1? ибо не отъ одного, но отъ всѣхъ безпощадно похищаете.
Изложпвъ, затѣмъ, псторію асснгнацій въ Россіп, сродства исправленія государствен наго хозяйства, Мордвиновъ указываете на что
можетъ и должна обратиться послѣ того дѣятельность правительства.
«Тогда, говорптъ опъ, благословенный ныпѣ за велпкіе военные
подвиги Алексапдръ I , возможетъ покрыть себя дѣйствптельпо пеувядаемою во вѣки славою отечества; ибо будетъ въ состояніп пропзвесть слѣдующіе великодушные виды и предположепія:
«1-е. Уплатить всѣ долги и утвердить довѣріе къ правительству.
«2-е. Возвысить оклады жалованья по всѣмъ частямъ государ
ственной службы.
«3-е. Исключить изъ доходовъ государствепныхъ всѣ статьи,
соедпнеппыя съ развращеніемъ народной правствеппостп (откупная
система) и слѣдовательпо подающія поводъ къ безчпслепнымъ злодѣяпіямъ, пагубпымъ для лицъ и для общества.

«4-е. Снять налоги съ капиталовъ, служащихъ источниками до
ходовъ и уничтожить подати, воспрѳщающія распространенно по
лезная труда (уничтожепіе гильдій).
«5-е. Устроить повсемѣстно дороги съ гостпннпцамп и прочими
удобствами, такъ нужными въ государствѣ, когда правительство за
ботится о развитіи промышленности и торговли,
«6-е. Размножить водяныя сообщенія соедпнепіемъ между собою
рѣкъ, протекающпхъ па всемъ пространствѣ пмперіп, и усовершен
ствовать морскія и рѣчпыя пристани.
«7-е. Устроить по городамъ гостпннпцы, для избавленья ж и т е
лей отъ посшевъ, препятствующпхъ приходить пмъ въ цвѣтущее
состояніе, и въ каждомъ городѣ соорудить все, что для него необхо
димо и полезно.
«8-е. Осушить болота, и тѣмъ какъ-бы воскресить велпкія про
странства земли, покрытой ныпѣ кочками, безплодпымъ мхомъ п
стоячею водою, очпстивъ вмѣстѣ съ тѣмъ воздухъ отъ гнилыхъ
вредныхъ пспареній.
«9-е. Завесть въ разныхъ мѣстахъ общества, могущія споспѣшествовать развитію знаній по части сельская хозяйства, съ обращеніемъ вппмапія па сельскія орудія, зерна и домашнія жпвотпыя, по
каждому роду ихъ.
«10-е. Усилить повсѣмѣстпое распрострапепіе народная просвѣщенія размпожепіемъ числа учплпщъ, заведепіемъ пародпыхъ кнпгохранплпщъ,проподаваніемъ публпчпыхъ лекцій земледѣлія, механики,
физики, химіп, мопералогіп и металлургіп, какъ наукъ, способствующихъ существенному просвѣщенію; и вообще говоря, чтобы соста
вить капиталы для многпхъ полезпыхъ установленій, не существующпхъ нынѣ, по для усовершепствованія благосостоянія народнаго
нѳобходпмыхъ».
К ъ этой программѣ Мордвпповъ часто возвращался, пополняя ее
и развивая въ подробностяхъ. Н а сколько позволяли лпчныя средства
одного человѣка, онъ содѣйствовалъ п осуществлспію ея. Въ этомъ
краткомъ очеркѣ, каковъ пастоящій, невозможно даже псчпслпть
всего, что сдѣлапо или проектировано пеутомпмымъ адмпраломъ.
Укажемъ только на осповныя стремлепія, проппкающія всѣ его

112

ГРАФЪ Н. С. МОРДВИНОВЪ.

А. Д. ГРАДОВСКІЙ.

113

Поднять производительность страны путемъ поощренія,

мнѣніи, Мордвиновъ настаиваетъ на уничтожены гильдій, сковы-

освобожденія и просвѣщенія народнаго труда; охранить трудовую

вающихъ торговлю и промышленность, на освобождены крестьянъ

личность отъ неправды финансовой, отъ извращенія, завпсящаго отъ

отъ личныхъ повинностей, съ замѣною ихъ вольнымъ наймомъ, на

ложной системы обложенія— таковы цѣли воодушевлявшія Мордви

облегченіи перехода крестьянъ въ торговые п городскіе классы; на

труды.

нова.
Еще въ 1801 г. онъ созиалъ великое зиаченіе кредита, въ смыслѣ

опредѣленіи закономъ цѣны для выкупа крестьянъ отъ иомѣщи-

силы, вызывающей къ дѣлу народную прсдпріимчивость. В ъ этомъ

ковъ и т. д.
Въ слѣдующемъ году, по поводу обозрѣнія росписи государствен-

году онъ прсдставилъ государю проекта «трудо-ноощрительнаго

иыхъ доходовъ п расходовъ, Мордвиновъ имѣлъ случай высказать

банка». По мысли автора, цѣль банка заключалась въ томъ, чтобы

снова свои взгляды па экономическую политику. Онъ настапвалъ на

•всѣми образами вспомоществовать, поощрять и возбуждать охоту

необходимости сокращепія арміи, по крайней мѣрѣ до 4 0 0 .0 0 0 и

къ трудолюбію, какъ источнику, пзъ котораго проистекаетъ богат

расходовъ на 5 0

ство, пзобпліе, сила п благоденствіе народное, а потому всякій,

могло-бы сдѣлать много для улучшенія хозяйственная быта страны,

искусный въ хозяйствонныхъ завсдевіяхъ, но но имѣющШ доволь-

именно устроить желѣзныя дороги, снять подати съ капиталовъ,

паго достатка къ произведет» свопхъ умозрѣній въ дѣйство, при-

объявить свободу внутренней торговли, отмѣнить личную повинность

бѣгаютъ съ просьбою къ главному правлснію и получаютъ отъ пего
р уку помодп>.
Проекта этотъ остался безъ двпжснія. Но Мордвпповъ неутомимо

мильоповъ.

На эти сбереженія правительство

крестьянъ, учредить сельскіѳ вспомогательные банки, увеличить бюджетъ министерства народнаго

просвѣщепія

и судебная вѣдом-

проновѣднвалъ о необходимости дать кредитпымъ установленіянъ

ства и т. п.
Не менѣе важны мнѣнія Мордвинова о нросвѣщеніи и должномъ на

болѣе широкое развитіе. В ъ 1811 г. онъ написалъ проекта объ

правлены народнаго труда. Въ этомъ отношепіи его деятельность раз

ѵчреждепіи частныхъ банковъ по городамъ; въ 1 8 1 6 всѣ его идеи

нообразна. Во первыхъ, онъ при каждомъ удобиомъ случаѣ настапвалъ

по этому предмету были изложены въ сочппепіп: <Разсужденіе о

па необходимости общаго образованія и притомъ образованія въ

могущ им послѣдовать пользахъ отъ учреждепія частныхъ по губер-

массѣ. «Просвѣщепіе, говаривалъ онъ, есть начало народнаго богат

ніямъ банковъ». Оно выдержало три пзданія въ Россіи, не смотря

ства. Не руки человѣка даютъ плодородіе землѣ; пе ими процвѣ-

па полное равнодушіо къ нему сферъ оффпціальныхъ п литературы.

таютъ художества, торговля, промышленность; не ими умножаются

Но за границею, гдѣ сочиненіе Мордвинова стало пзвѣстнопо фран

и возростаютъ денежные капиталы: умъ и наука суть орудія богат

цузскому переводу, оно вызвало сочувственные отзывы въ журпалахъ

ства». Вслѣдствіе этого, онъ постоянно предлагалъ увеличить сред

п ученой лптсратурѣ.
Трудъ необходимо было пе только поощрять, по и освободить.

ства министерства народнаго просвѣщенія, расширить кругъ ого

Трудъ, закованный въ рамки крѣпостнаго права (для крестьявъ),

ныхъ читаленъ, публичныхъ библіотекъ, устропвать публичныя лек-

цеховыя п гильдейскія формы (для кунцовъ и ремеслепнпковъ), не

ціи по предметамъ общеполезными

задачъ, не жалѣть деногъ на учрсждепіе сельскпхъ школъ, парод-

прсдставлялъ ручательства для экопомпческаго прогресса страны.

Во вторыхъ, адмиралъ спеціально нападалъ на отсталость Россіп

Въ 1 8 2 0 г. Мордвпповъ подалъ новому государю мпого просктовъ,

въ отношеніи экономическая образованія. Его поражало отсутствіе

между которыми первое мѣсто заппмастъ: «пачертаніе мѣръ, копмп

у насъ техническихъ свѣдѣній, отъ котораго зависитъ отсталость

постепеппо возможно было бы улучшить народное благосостояние и

системъ сельская хозяйства. Онъ горько жаловался и па самое

государственные доходы». Здѣсь, какъ и въ другомъ спеціальпомъ

н ап р а влеп іе промышленности. Его поражалъ тотъ знаменательный

114

А. Д. ГРАДОВСКІЙ.

ГРАФЪ П. С. МОРДВИНОВЪ.

факте, что промышленность паправлена на производство пенужннхъ
предметовъ росйошп больше, чѣмъ на производство предметовъ пер
вой и ежедневной необходимости.

115

п о я малая дома для школы взаимная обученія; С.-Петербургъ,
велпколѣпнѣйшій въ мірѣ городъ, окруженъ болотами какъ драгоцѣнный брилліяптъ, въ свинецъ обложоппый;всѣ мы почти говоримъ

«Лесть, писалъ онъ, громко твердптъ, что Россія во всемъ преуспѣваетъ и ходъ ел просвѣщенія гораздо быстрѣе, въ сравпеніи
съ другими народами. Но говоря уже о противномъ тому, куда мы
ни обратимся по внутреннимъ ея дорогамъ, стоитъ только выѣхать
изъ воротъ Петербурга п Москвы, то должпы будемъ убѣднться,
что Россія находится и пынѣ въ дикомъ, и пеблагообразномъ древ-

и пишемъ по французски, а своего природная русская языка не
знаемъ».....
Какое обширное поле для каждаго, кто захотѣлъ бы дать силамъ
своего отечества повое и лучшее направлепіе! К ъ сожалѣпію, людей
подобныхъ Мордвинову вездѣ ценного. Н о за то эти «немногіе»
падѣляются способностію къ неутомимой п разнообразной дѣятель-

немъ ея видѣ. Первая, прочитавшая въ Россіп фабрика, была nwp-

ности. Кромѣ «мпѣній>, подаваемыхъ въ государственный совѣтъ н

чсчая. За пятьдесятъ лѣтъ назадъ мы выливали зеркала такой вели

лично государю, Мордвиновъ вліялъ па улучшепіе экономическая

чины, какой ни одна роскошнѣПшая въ Евронѣ страна пе пмѣла;
дѣлали ф арф орот я вазы, огромностію, живописью и позолотою
удивлявшія ипостранцевъ, но пе было у пасъ ни хорошихъ для окопъ
стеколъ, ни глиняной посуды, необходимо нужныхъ для каждаго
дому; гранили хрусталь на подобіо драгоцѣнныхъ камней, но не
пмѣли бутылокъ; имѣли столы съ преузорочпою на нихъ наклейкою
пзъ разноцвѣтныхъ деревъ, по топорами въ лѣсахъ обдѣлывали
доски и домашнюю утварь; построили въ Ямбургѣ огромпѣйшія
здапія для суконной фабрики, а на овцахъ нашихъ росла простая,
грубая шерсть, и обширныя степи паши лежали впустѣ, безъ овечьпхъ
стадъ: кареты паши пе уступали англійскнмъ, по на торговыхъ площадлхъ нашихъ видимъ чухонскія двухколесная тележки; посимъ
московская пропзвсденія тафту, гродетуръ и атласъ, а полотна на
рубашки паши покупаемъ у голлапдцевъ и апгличапъ; вышпваемъ
золотыми нитками блестящіо уборы, льпяпыя-жо пптки сучимъ па
веретепахъ, намачивая оныя слюпою, при лучипѣ, па верстакѣ свѣтящей; украшаемъ дома пашп бронзою собственная рукодѣлія, а
мѣдь очнщаемъ не иначе, какъ очищали ее въ другихъ страпахъ за
8 0 лѣтъ назадъ; дѣлаемъ отличные ланцеты и хпрургпческіе инстру
менты, а серпы, косы, ножи и вилки выппенваемъ изъ чужихъ краевъ;
имѣемъ великолѣиный С.-Петербургскій ботапическій садъ, со всѣмп
рѣдкимп пропзрастенілми отдалсппѣйшпхъ страпъ міра, а па поляхъ
нашихъ повсеместно существуете пареиина, изнуряющая

скоте;

имѣемъ огромныя и мпоячпслепиыя зданія, по Иѣтъ у насъ нп од-

быта другпмъ путемъ, болѣе практическими Именпо, опъ воспользо
вался своимъ положепіемъ президента вольная экономическая обще
ства для того, чтобы осуществить по возможности многіе пзъ свопхъ
плаиовъ. Таковы его заботы о распространены и организаціп оспопрпвпванія, улучшепіи гигіеиическихъ условій, спстемъ и орудій
сельская хозяйства, учреждены публпчныхъ бпбліотекъ, публнчныхъ
лекцій по предметамъ сельская хозяйства, издапіи полезныхъ кнпгъ,
причемъ онъ самъ былъ авторомъ нѣкоторыхъ изъ нихъ.
Настаивая на поощреніи и свободѣ народиаго труда, Мордвиновъ
старался привести въ связь коренныя начала свободпаго производ
ства съ началами государственная хозяйства, отсталость котораго
въ Россы онъ смѣло обличалъ. Основныя воззрѣпія па соотношсніс
частнаго и государственнаго хозяйствъ высказаны пмъ въ его трудѣ
о бапкахъ. Сравнивая экономическое положеніе А пгліи и Франціп,
опъ говорптъ между прочимъ:
«При всѣхъ остоственныхъ неудобствахъ Апгліи, ея сельское
хозяйство, скотоводство, города, флоте, порты, внутрепнія сообщенія
достигли совершенства... Н о что произвело такоо преуспѣяніс Англіи?
Во первыхъ, благоуваженіе къ частной собственности, справедливѣе
сказать умѣренность прикосновенія къ оной, взимая общественные
доходы не отъ капиталовъ частныхъ, но отъ доходовъ получаемыхъ
съ капиталовъ; во вторыхъ, полезная древняя псремѣна личпыхъ
повинностей въ денежный, уравненныя но всѣмъ состояніямъ; нако
нецъ, утвержденіе народиаго довѣрія на пепзмѣшіой правотѣ, по-

А. Д. ГРАДОВСКІЙ.

116

етоянныхъ правилахъ и строгости законовъ, охраняющихъ всякую
собственность».
Съ этой точки зрѣнія Мордвиновъ разбиралъ систему палоговъ
какъ существовавшихъ, такъ и вновь предлагавшихся па разсмотрѣніе государственному совѣту. Въ 18 21 г. графъ Гурьевъ представилъ проектъ нѣсколькихъ повыхъ пошлинъ, поражавшихъ разныя имущества и гражданскіе акты, именно пошлинъ съ насдѣдствъ,
съ духовныхъ завѣщаній и т. п. Возражая противъ проекта, Мор
двиновъ высказалъ слѣдующее общее положеніе:
«Учреждаемые вновь мпнистромъ финансовъ налоги лежа/пгъ на
ш ш т алахъ . Сколь невыгодно и опасно къ нимъ прикасаться, ближайшимъ примѣромъ служптъ Франція. Она взимала государствен
ные доходы болѣс изъ капиталовъ, пежели изъ доходом частныхъ
людей и, слѣдуя этому порочному управлеиію финансовъ, менѣе
получала доходовъ съ двойнаго числа народа, пежели А н глія съ
половиннаго...
«Налоги всегда порочны и но хозяйственны, когда бываютъ взи
маемы не пзъ доходовъ, получаемыхъ частными людьми, но изъ ка
питаловъ, приносящихъ имъ доходы; ибо- цѣлость частныхъ капи
таловъ увелпчпваетъ и общее богатство народа, а съ оскудѣніемъ
ихъ, естественно, что и государственное казпачейство не можетъ по
черпать впредь своихъ доходовъ въ изобильномъ количествѣ. П о
добные налоги и самую цвѣтущую и богатыми жатвами покрытую
землю превращаютъ въ дикую и безплодную пустыню; поля и города
древней Греціи иреобразуютъ въ удѣлы, принадлежащія теперь ту
рецкому владычеству».
Такъ за пятьдесятъ лѣтъ до нашего времени Мордвиновъ защищалъ систему подоходною налога и доказывалъ необходимость пере
мены личныхъ повинностей, лежащихъ исключительно па нпзшихъ

г р а ф ъ н . с. МОРДВИНОВЪ.

117

воду возобновленія питейнаго откупа на новое четырехлѣтіе, Морд
виновъ иредставилъ въ государственный совѣтъ слѣдующее мнѣніе:
«Во всю мою жизнь я пламенѣлъ желаніемъ зрѣть въ полномъ
счастіи отечество мое и въ немерцающей славѣ всеавгустѣйпшхъ
мопарховъ моихъ. Если бы пламень сихъ чувствованій, когда ужо
стою я при

дверяхъ гроба, и могъ

угаснуть

и оставалась-бы

одпа искра прежней моей горячности, то и тогда я не умолчалъ-бы
высказать правду предъ тѣмъ, коего твердой волѣ иредвѣчныя судьбы
предоставили, на прострапнѣйшей площади зеынаго шара, устроить
благодепствіе многочисленнейшая парода.
«Сколь торжественно для каждаго благомыслящая человѣка видѣть во всякомъ цѣловальникѣ, стоящемъ за винною стойкою, не
вольное покушеніе на обманъ и злоухшцреніе; ибо само правитель
ство побуждаетъ его на сіи пороки, предоставивъ ему право пользо
ваться только каплями, падающими изъ чарки, держимой дрожащею
рукою пьяницы; — впдѣть въ цѣловальникѣ представителя власти...
предавшей ему за деньги такоо право; видѣть въ каждомъ человѣкѣ,
выходящемъ изъ кабака, упоеннаго огпеннымъ папиткомъ, съ тѣломъ
разслабленнымъ и съ духомъ, уготованнымъ на всякое злодѣяніе; ви
деть умирающая человека отъ излишняя упоенія симъ гибельнымъ
папиткомъ; видеть погрязшими въ семъ разврате не одну тысячу,
по сотни тысячъ людей, уставомъ впннымъ побуждаемыхъ къ тому;
видеть тощіе доходы, государственнымъ казначействомъ получаемые;
и знать, что главною причиною сего существенная недостатка для
блага пмперіи, есть випный уставъ, поощряющій ежегодно распространѳніе пьянства въ народе,— все сіе возбраняетъ мие утвердить
подписью моею то, что я нахожу совершенно вреднымъ и для мильоновъ народа и для всего государства».

классахъ, въ денежный, притомъ «уравпенныя по всѣмъ состояніямъ».
Нечего объяснять, какъ относился онъ къ такимъ формамъ налоговъ,успѣхъ которыхъ свидѣтельствуетъ объ упадкѣ народной нрав
ственности и обыкновенно но мыслимъ безъ разстройства существепныхъ экономическихъ силъ. Мы говоримъ объ откупной системѣ,
всегда имѣвшей въ немъ непримиримаго врага. Въ 1 8 3 8 г., по по

Таковъ былъ этотъ государственный человекъ дней минувшихъ.
После всего сказапнаго врядъ-ли необходимо еще разъ обращаться
къ оценке TOi’O, что каждымъ можетъ и должно быть оценено по
достоинству. Нельзя не обратить вниманія только на одно, обстоя
тельство, важное для нашего времени. Перечитывая мненія Мордви
нова и труды лучшихъ изъ его совренснниковъ, нельзя не заметить

118

А. Д. ГРЛДОВСКІЙ.

что ихъ волновали тѣ жо стремлонія и цѣлп, ка к ія находятъ себѣ выражоніо въ преобразованіяхъ нашего времени. Не одна отмѣна крѣиостнаго права заппмала всѣ умы. Реформы въ области государствен
н а я хозяйства, въ судѣ, въ адмпнистраціи, въ хозяйственной иолптикѣ, въ народпомъ образованіи, въ системѣ повинностей, волновали
лучшіс умы пашего общества съ начала пыиЬганяго столѣтія. Какой
урокъ для тѣхъ, чьи своекорыстные возгласы пабрасываютъ тѣнг.
на все совершившееся съ 1 86 1 г., чьи мпѣнія клонятся къ доказа
тельству преждевременности и поспѣшностп совершившаяся. Д а
вайте намъ больше матерьяловъ пашей современной псторіп, выво

ДВА ИНКВИЗИТОРА,
И з ъ т р а г е д іи Н и к к о л и н и : « А н тон іо Ф о с к ар и н и » .

дите па свѣтъ лежащія еще подъ спудомъ думы и желанія людей
прошлая и всѣмъ будетъ ясно, что все совершившееся пынѣ по есть
прихоть мппуты, плодъ увлеченія модною идеею, а свящсппый завѣтъ лучпшхъ изъ предковъ нашпхъ, выпоснвшпхъ его въ своомъ

Актъ II. Сцепа III.
КО П ТА Р П Н П .

умѣ и сердцѣ. Если бы паше время по приняло эти послѣдпія мысли
за священный залогъ, они превратплись-бы въ осуждспіе ему. Если

Въ тяаюлыя минуты застаетъ

въ доказательство «несвоевременности п поспѣшпостп» любятъ при

Меня прпходъ твой, Лоредано, — горе

водить отдѣльныо факты пеудачпаго прпмѣпепія повыхъ законовъ—

Семейное гнететъ меня — н жду

факты, пзвѣстпость которыхъ завпептъ такжо отъ одного пзъ луч-,

Я отъ тебя полезная совѣта...

шихъ достояпій нашего времени, гласности, тогда какъ многочислен
л о гбд а н о

ный злоупотроблснія прошлая прикрывались безмолвіемъ, — то луч-

піпмъ отвѣтомъ па эти вопросы могутъ послужить слѣдующія слова

Прости. . но я сегодпя нѢмъ и глухъ

того же Мордвинова: «частные случаи никогда не должпы служить

Къ тревогамъ мелкимъ суеты вседневной. . .

поводомъ къ унпчтожонію, пли потрясенію общихъ правъ п короп-

Мой духъ — иной заботою объятъ,

ныхъ законовъ».

Иныхъ идей велпчіемъ взволнованъ!
А . Г р а д о в с к ій .
* Дааоваиіі Батгпста Никколчші (р. 1789 f 1801) иоэтъ, пользующіися гронадною слало» въ Пталіп, говѣстонь у ш и.ч уть-л и не » « п ш т В і т о
изъ его пронзпсденііі не переведено по русски, за псключспіемъ неболыпаго
отрывка пзъ трагсдіп: «Арнальдъ да Бреіпія., иаисчатаипаго пъ .Сборинкѣ Иностраииыхъ Иоэтовъ., гг. Берга и Костомарова. Причиною этого, нромѣ равноду
шия, господствующа™ вообще въ русской литератур* къ литсратурѣ итальянской,
отчасти и самый харавтеръ творчества Нввколлшг, полнтичссвш и исключи
тельно націошиьішВ. Большая часть ого ірагедій и д ругим произведений напи
сана преимущественно «ля провсдспія идей ясобюдииости паціонадьпоП пезависнностп для Италіи ш и паправлепн протпвт. світскоіі власти напн. Лучиня ого
трагедіи .Джіовани «а П р о ч а .» и Арнальдъ да Брешія. ноэтоиу, по прииаш ю
крвтиковъ, суть по что шюо к аи . «революціонный аривъ (grido revolution.»™), u
во иашимъ цеизурвыцъ усдовімга - пеиеровмюш. -Аитошо Фоскарини. счи

120

H. C. КУРОЧКИНЪ.

Знай. . . я провелъ сегодня ночь безъ сна

ДВА ИНКВИЗИТОРА.

Но на лету не выданное ими

Надъ чтеньемъ намъ однлмъ доступной книги; *

Ловить во взглядѣ, жестѣ, вздохѣ самомъ...

Съ ея странпцъ суровыхъ на меня

Присутствовать повсюду мы должны

Повѣяло мпнувшнмъ — напшхъ дѣдовъ

Гдѣ для порока — шумное приволье.

Мысль трезвая и разумъ прозорливый

На празднествахъ тщеславныхъ, на гуляпьяхъ

Вполнѣ предъ мной открылись.. . понялъ я

Гдѣ люди забнваютъ осторожность.

Значенье вѣры ихъ неумолимой

Минуты увлеченій вызьтваютъ

Въ могущество спасптельнаго страха!...

Порою наслажденья. . . въ тѣ минуты

Я размышлялъ не мало... и теперь

Должны мы въ бездны сердца проникать,

Проникъ я въ смыслъ глубокій нашей силы

Чтобъ тайны ихъ выкрадывать.. . ихъ выдать

И власти; я теперь постпгъ вполнѣ

Тогда одно мгновеніе намъ можетъ :

И знаю, чѣмъ быть долженъ пнквпзиторъ,

Неосторожно сказанное слово,

На что странѣ мы нужны въ наган д ни.. .

Какъ молнія, порою освѣщаетъ
Всю жизнь и всѣ стремленья человѣка.

КО Н ТА РИ Н И.

Да! наша власть могуча и страшна

И ты прппіелъ, чтобъ научить меня

И нѣтъ границъ е й !... до всего достигнуть

Какъ дѣйствовать памъ сообща отнынѣ?

Мы можемъ силой всемогущей тайны.. .
Е й — людямъ ночь страш на... и безъ нея

Л 0РЕДА Н 0.

Нѣтъ нп одной въ прпродѣ силы грозной!

Ты отгадалъ. Должна здѣсь наша власть
Безпечною и дремлющей казаться,

КОН ТА РИ Н И.

Но въ тоже время тысячью очей
Все впдѣть, — слышать тысячью ушами.

Ты правъ вполнѣ: венеціанскій умъ

Обязаны не только проникать

Насъ мракомъ тайны окружилъ недаромъ.

Мы въ смыслъ рѣчей, людьми пропзноспмыхъ,

Кто пзбранъ изъ Совѣта Десяти
Бываетъ въ инквизиторы — не знаетъ

тается тоже одною изъ его лучшпхъ трагедій. Написана она въ 1826 г.—иимѣла такой громадный уснѣхъ на сценѣ, что тотчасъ же была переведена на всѣ
спропейскіо языки. Замѣчательпо, что па нѣмецкій языкъ (прозою) перевелъ ее
принц* Луп Б онапарта, впослѣдствін императоръ Наполеопъ П І. Другой изъ
членом, этой сеыьп, пріобрѣтшій себѣ впослѣдствін такую печальную нзвѣстность
убійствомъ Виктора Н уара, тотъ перевелъ въ молодости, но уже на французскій
языкъ, другую трагедію Нпкколннн «Навуходоносор*. — представляющую собою
аллюзію па судьбу Наполеона I.
* «Статутъ Инквнзицін», запиравшійся въ особенно!» ящнкѣ, ключъ отъ кото
раго хранился въ теченіе ыѣсяца поочередно у одного изъ пнквгоиторовъ Совѣта Т рехъ, для того чтобъ каждый изъ нихъ могъ его безпрепятственно п по
дробно изучать.

О томъ никто, — и наіпи имена
Нп спльнымъ, ни народу непзвѣстиы;
Порокъ о нихъ догадываться можетъ,
Но спрашивать ни у кого не смѣетъ,
Престѵпнпкъ часто предъ своимъ судьей
Находится и самъ того не зная...
Мы — Высшему подобно существу
Невидимы и вмѣстѣ вездѣсуіцп!...

П. С. КУРОЧКПНЪ.

ДВА ПНБВПЗЛТОРА.

Чтобы при этомъ только в-ъ высь небесъ
ЛО РЕДА Н О.

Указывая трепетной рукою
Они произносили: «намъ ясна

И можемъ ми за то, какъ Божій громъ,
Испепелять нежданно нечестпвыхъ!
Но въ этомъ, ІСонтаринъ, еще не все
Удобство тайны: для того скрываемъ
Мы отъ людей прпчпнп наказанья
И родъ его, что слабый умъ людской
Всего сильнѣй — незнанье устрашаетъ...
Должны мн о судплпщѣ своемъ
Такую мысль поддерживать въ народѣ —
Что каждый ложный шагъ его мы зпаемъ
И вмѣстѣ— не прощаемъ ничего!

Днесь воля неба!».... Ярче и спльнѣй
Не проявлялась власть па этомъ свѣтѣ!
Народъ— дитя; пмъ надо управлять
Держа его подъ страхомъ неустанно;
Готовъ онъ въ БогЬ —лпшь тирана впдѣть
И признавать въ любомъ тпранѣ — Бога!
Я понпмаю, что достигнуть намъ
Подобнаго величья надо! Смѣло
Тогда-бъ я могъ и ненависть свою
Вполнѣ насытить.. .

Смущенное боязнью преступленье
Всегда само себя при этомъ выдаетъ —
И если паша кара вслѣдъ за нлмъ
Проявится нежданно и всесильно,
То ею оглушается пародъ!
И станутъ всѣ благоговѣть невольно
Предъ нашими рѣшеньямп, по смѣя
Себѣ вопросовъ даже задавать
«За что? и какъ?» считая пониманье
Сокрытыхъ цѣлей нашихъ недоступпымъ
Для разума. . . какъ Божіпхъ путей
Д мудрости Его — иронпкновенья...

Л О РЕДА Н О.

Властью одинакой
Мы обладаемъ — и сошлись при этомъ
И въ ненависти нашей: ненавпдпмъ
Мы съ силой одинаковой — ты сына,
А я отца. Но ты меня счастлпвѣй,
Ты къ цѣлп — ближе; знаменитый родъ
Спасти не можетъ твоего врага
Отъ гибели. . . но дожъ — другое дѣло!...
Пускай я съ тайной радостью любуюсь
Висящей межъ оружіемъ въ сепатѣ
Сѣкпрой той, которой голова

КО П ТА РП Н П.

Величественный образъ начсрталъ
Ты нашего могущества!... должны мы
Вселять въ умахъ благоговѣйный ужасъ,
Чтобы блѣднѣлп люди, какъ рабы,
При мысли о Совѣтѣ Трехъ — и въ прахѣ
Челомъ склонялись, если бы дерзнуть
Осмѣлплпсь — судить о нашпхъ карахъ,

Отрублена Фальерп. . . по едва ли
Къ пей безопасно было бы прпбѣгнутг,
Въ пороками разслабленное время.. .
И жажду личной мести я’ въ себѣ
Заставплъ смолкнуть... видно памъ одной
Приходится довольствоваться жертвой.. .
Хоть до могилы —жосткія слова,
ІСакія дожъ, врагамъ моимъ на радость,

125

ДВА ИНКВИЗИТОРА.

н. с. КУРОЧКШГЬ.
Въ лпцо мнѣ бросилъ — я забыть не въ сплахъ!
Они стрѣлой отравленной вонзились
Мнѣ въ серце — навсегда!. ..

КО Н ТА РИ Н И .

И не боишься ты, что казнь его
Возбудить обіцій ропотъ?

КО Н ТА РИ Н И.

Д О РЕЗА Н О .

Ты намекнулъ
Что погубить Антоніо возможно?. . .

ЛО РЕДА Н О.

Ипквпзпторъ
Свою боязнь чужою кровью туш птъ...

•
КО Н ТА РИ Н И.

И подтверждаю спова: онъ погпбнетъ!
Ты действовать ужт» началъ?

Еще сегодня мраморнаго льва
Въ холодной пасти, жалобамъ открытой, *

ЛОРЕДАПО.

Я обвиненье на него нашелъ;
Прочти. . . оно со мною. . .

К О Н ТА РИ Н И

Заппсалъ

(чШЬлІ.

«Фоскарини

Аптоніо я Фоскарини утромъ
Въ ту книгу, пзъ которой имена
Смываются одною только кровью. . . *

А нтоніо— опасепъ государству:
Мечтаетъ онъ,въ безумномъ ослѣпленьп,
Власть подорвать — Венеціп основы
Совѣта Трехъ». Чтожъ думаешь ты дѣлать?

КО Н ТА РИ Н И.

Но все таки, еще придется ждать
Благопріятной мщенію минуты;
А между тѣмъ, боюсь я, ослабѣть

ЛО РЕДА Н О.

ІСогда-бъ опъ не былъ ненавпстенъ мнѣ

Въ твоей груди за это время можетъ
ГігЬвъ па отца его...

Съумѣлъ бы я отважнаго безумца
Всѣ замыслы развѣять, только слово
Ему гаепнувъ — п въ ужасѣ то слово
Всю жпзнь не позабылъ бы онъ. . . но памъ
Иное нужно . . . пусть пока безпечно
Надъ пропастью стоить онъ.. . мы его
Тогда столкнемъ, когда намъ будетъ надо.
* Въ это отверстіе икладивалнсь допоен шшвпзитораиъ. Всѣ бывшіѳ въ Венецін в осматривавшіе палаццо дожей зиаютъ этого льва.

ЛОРЕДАПО.

Какъ! ты меня
Еще теперь почесть способнымъ можешь
Къ подобному забвенью?... вѣрпть мнѣ
* Книга подозрптсльиыхъ «Libro dei sospetti», долженствовавшая находиться
постоянно предъ глазамп пнквпзпторовъ, для того, чтобы онп не забывали тѣхъ
лицъ, которые былп «па очереди».

ДВА ИПКВПЗПТОРА.

H. C. ВУРОЧКПНЪ.

Не хочешь ты, что помогать рѣшплся
Я мщенья твоего осуществленью?
Пойми-жъ, что мпѣ л самому нужна
Погибель Фоскарини. . . Карой смерти
Ты жаждешь сына наказать скорѣе,

Еще забыть свою не можешь юность
И нѣжныхъ чувствъ еще какпхъ-то ищешь.
И вѣрпшь въ н п х ъ ? ... И ты въ своей семьѣ
Къ себѣ повиновенья не находишь?...
Передъ тобой трепещутъ.. .

Я — казнью сына — накажу отца!
Дожъ будетъ жить и иослѣ этой казни,

КО Н ТА РИ Н И.

Но будетъ лютой смерти тяжелѣе
Я любви

Ему та ж и з н ь !... минута за минутой
Ея тянуться будутъ безконечно. . .
Безвыходнымъ отчаяніемъ будетъ

Желаю.. .
Л О РЕДА Н О.

Отравлено его существованье!
Ты не говори со мною
Объ этомъ словѣ; я не понимаю
К О Н ТА РИ Н И.

Его совсѣмъ, — не для любви я созданъ. ..

Ты побѣдплъ меня. . . я виноватъ

Я слабостей въ себѣ не допускаю

Въ той живости, съ какою усомнился

И одпнокъ всегда съ самимъ собою!

Въ энергіп твоей могучей.. . но

Прощай — иду въ судилище теперь я

Я утомленъ душевного тревогой,

И тамъ съ тобой увижусь...

Вся жизнь моя разбита — отъ меня,
Далёка радость всякая: въ иечалп,
Въ слезахъ, проводить дни своп Тереза,
И этихъ слезъ, обпдныхъ для меня,

Сцена IV.
КО Н ТА РИ Н И.

Причины я узнать не въ состояньп!...
О, какъ бы отдохнулъ я, еслибъ могъ

Онъ меня

Увѣрпться вполігЬ въ своей догадкѣ,

Спльнѣй! Онъ— пнквизпторомъ родился,

Что смѣетъ непокорная супруга

Я сдѣлался пмъ только!... Будто кладъ

Любить тайкомъ А н то н іо !...

Онъ бережетъ въ себѣ глухую злобу
Н а цѣлый міръ — и радость доставляете
Ему возможность, мрачная безщадность

ЛО РЕДА Н О.

Кровавыхъ каръ. . . разжалобить его
Тогда-бъ

Души жестокой — ничего не можетъ!

Казнь Фоскарппн — празднпкомъ вполнѣ

Н и возрасте, нп мольбы — на состраданье

Тебѣ была бы. . . онъ же не пзбѣгнетъ

Не въ состояніп его подвпгпуть...

Ея навѣрпо. .. но неужлп ты

Въ безкровное его, глухое сердце

127

128

н . с. курочкіп гь .

Для вроткихъ чувствъ нѣтъ доступа.. . Неможетъ
Онъ сдѣлаться по слабости престуннымъ,
Но злодѣянье совершить... и звѣрство
Отъ мужества избытка — онъ способенъ...
Какъ мы не сходныІ...с та л ъ же.токимъ я,
Себя вполнѣ несчастнымъ сознавая,

ГО РО ДЪ .

И я хотѣлъ бы всѣхъ лишить покоя —
За то, что самъ я имъ не обладаю!...
Н . К у р о ч кж н ъ .

Проѣхавъ нѣсколько сотъ верстъ по лѣсистой, почти без
людной п усты нѣ , испытавъ на своихъ бокахъ

всевозможные

роды почвъ, начиная отъ сыпучихъ песковъ и кончая болотами
съ непремѣнпою ихъ п рп нареж носты о, мучительнымъ мостовникомъ, пріятно сказать себѣ: скоро конецъ дорожнымъ страданіямъ, конецъ ужасной, изнимающей душу телегѣ,

конецъ

уединеннымъ станціоепымъ домикамъ, около которыхъ вьются
тучи комаровъ! Скоро городъ — и въ немъ прію тъ.
Д а, непривѣтно глядишь ты, родная

равнина! не пора

дуешь, не утѣш ишь ты усталаго п утника, день и ночь умирающаго на тряской телегѣ въ нереѣздахъ по безкопечному тво
ему раздолью!
Н а десятки верстъ раскинулась ты окрестъ, ничѣмъ не на
мекая на присутствіе

человѣка,

ни на чемъ не представляя

слѣдовъ работы его, кромѣ узкой и исковерканной дороги, но
и та какъ

будто не человѣческимъ рукамъ обязана своимъ

существованіемъ, а проложена пустыннымъ медвѣдемъ, когда-то
просѣкавшимъ здѣсь путь сквозь чащ у лѣсную . Однообразная
картина непросвѣтнаго лѣса,

безконечно протянувш агося по

обѣ стороны

дороги,

звуки,

чутко и отчетливо

такъ

неизвѣстно откуда

берущіеся лѣсные

перекатываемые эхомъ

изъ

конца лѣса въ другой, полумракъ, въ которомъ словно въ туманѣ

утопаю тъ очертанія деревъ, — все это вмѣстѣ взятое

дѣйствуетъ на нервы раздражительно. Великаны встаютъ передъ глазами, страшные звѣри мерещатся въ лѣсной глубинѣ,
баба-яга скачетъ въ каменной ступѣ, погоняя желѣзнымъ пе-

131

ГОРОДЪ.
Н. ЩЕДРИНЪ.

130
стомъ,

соловей-разбойникъ пускаетъ

Словомъ, вся дѣтская
шою.
судну;

ш ипъ по

змѣиному...

миоологія вдругъ проносится надъ ду

Н апуганное вооображеніе напрягается въ ущербъ разп утникъ инстинктивно озирается по сторонамъ и и н

стинктивно же прислушивается, не идетъ ли откуда опасность;
жгучее, тоскливое петерпѣніе овладѣваетъ всѣмъ существомъ...
И вотъ на смѣну лѣса является низменная, потная луго
вина; па смѣну полумрака является полусвѣтъ. Н о что это за
бѣдность,

что это за чахлость и неустойчивость? Блѣднозе-

леные двѣта и изморенный видъ растительности явпо^ свидѣтельствуютъ о преждевременной

зрѣлости,

этой забытой лучами солнца и пеирію тной

постигш ей ее въ
сторонѣ.

Только

изрѣдка, въ засушливое лѣто, когда все окрестъ млѣетъ отъ
истомы и зноя, когда ликующая природа какъ будто никнетъ
подъ бременемъ своей собственной мощи, только въ такія рѣдкія па нашемъ сѣверѣ минуты, и эта бѣдпая луговина, утративъ излишнюю влагу,
парядъ свой

и сплошь

одѣвается па время въ праздничный
покрывается

яркожелтыми цвѣтами.

Тогда въ воздухѣ носятся словно душистыя

испаренія

меда,

тогда, если вы взгляните на золотистую полосу цвѣтовъ, словно
радующуюся среди общаго одпообразія н бѣдности, вамъ непремѣнно покажется, будто кто-то вамъ улыбнулся тою мяг
кою , милою улыбкою,

отъ которой

вдругъ разцвѣтетъ ваше

сердце... Н о вотъ спова пахнуло дождемъ; проѣзжіе пзвощики,
пользуясь временною засухой, во всѣхъ направленіяхъ избо
роздили веселую луговину — и передъ вами опять та же чер
пая полоса взрытой 8емли.
Н о уживчивъ и цокладпстъ коренной гражданинъ этой скуч
ной равнины, русскій мужнкъ!

Какъ ни бѣдпа дарамп, какъ

пи мало гостепріпм на кругомъ его природа,

онъ безропотно

покоряется ей. Трудно идетъ его работа; горекъ добытый ею
кусокъ, но словй «въ потѣ лица снискивай хлѣбъ свой», слова,
никогда ему пе чптанныя,

пи отъ кого имъ не слышанныя,

по какому-то обидному насильству судьбы, такъ естественно,
всецѣло слились со всѣмъ его существомъ, что стали въ пемъ

плотью и кровью, стали исходною точкой, средствомъ и цѣлью
всего его существованія.

Вонъ

на самомъ краю

болотины,

среди зыбучихъ песковъ, ютится рядъ бѣдныхъ, ветхихъ ивбъ...
Ч то это за грустны й, надрывающій сердце видъ!
В отъ и прудъ среди селенія, прудъ

мелкій и то п кій ,

па

неподвижной поверхности котораго плаваетъ веленая плесень,
и изъ котораго по мѣстамъ высовываются почернѣвш ія гн и лыя коря ги; вотъ и улица, грязная, покрытая толстымъ слоемъ
чернозема; вотъ и запачканная

семья бѣловолосыхъ ребяти-

шекъ, съ поднятыми до груди рубашонками, бережно переходящихъ по грязи черезъ улицу,

или

копаю щихся

въ землѣ

гдѣ нибудь въ сторонѣ у анбарушки. Вотъ у воротъ избы, на
заваленкѣ,

вышла погрѣться

на солнышкѣ

сгорбленная ба

буш ка Афимья, которую ужъ н икакіе лучи солнца не м огутъ
согрѣть въ этомъ м ір ѣ

и которая ждетъ не дождется той м и

нуты , когда среброкудрые ангелы возьмутъ ея душеньку и успокоятъ ее па лонѣ Авраамовомъ...
любезный р усскій м ужикъ,

Вотъ и самъ онъ,

тихо идущій за сохою,

досто-

изнурен

ный, но не убитый трудомъ, утомленный, по все еще бодрый,
угнетенны й, но все еще надѣю щ ійся...
Н о городъ уже близко; болота попадаются рѣже, населен
ность дѣлается гущ е.
Вотъ наконецъ и старинный сосновый боръ, составляющій
какъ бы необходимую принадлежность каждаго русскаго города
и служащій любимымъ мѣстомъ прогулокъ для его обывателей.
—

Этотъ борокъ-то уже городской, говорить ямщикъ, обо

рачиваясь

къ вамъ и какъ-то веселѣе покрикивая на лоша

д е й :— а вонъ тамъ — видишь просвѣчивастъ-то,

будетъ еще

поляночка, а за ней ужъ и городъ.
— А что, хорошъ у васъ городъ?
— Н ичего, городъ

хорош ій ,

и куп ц ы богатѣющіе

есть!

П о четвергамъ базары бываютъ, такъ и не нроѣхать, что туда
народу наѣзжаетъ!
И дѣйствительно, какъ только выѣдешь изъ сосноваго бора,
глазамъ уже открывается весь городъ, какъ на ладони. Обыч

133

ГОРОДЪ.

132

П. ЩЕДРІШЪ.

до такой степени отчетливо, что верстъ на двадцать представ

ное тревожное чувство пеизвѣстности овладѣваетъ при видѣ

ляется взору со всѣми подробностями

его: «что-то будетъ! какая-то жизнь кроется за этими стѣнами!» думаете вы, и съ любопытствомъ вглядываетесь въ каж

виднѣются два-три села съ ихъ бѣлыми церквами и черными

дый самый незначительный предметъ, попадающійся подорогѣ.

еще

Н а этомъ городѣ мы съ вами остановимся, читатель. Имя
ему Срывный.

и сіертаніям и. Вдали

группам и крестьянскихъ избъ; ближе бурѣетъ поле, мѣстами
не вполнѣ освободившееся отъ снѣга,

въ видѣ бѣлыхъ заплатъ,

а рядомъ

пестрящаго его

съ полемъ уже проби

вается молодая трава на степномъ л угу. Вонъ всторонѣ мельк-

Опъ стоитъ па высокомъ и обрывистомъ берегу судоход

нулъ гн у т кій тальнпкъ, сквозь густыя и перепутанныя насаж-

ной рѣки, и вдоль и поперёкъ пзрѣзанъ холмами, оврагами н

денія котораго

суходолами.

берега рѣки на противопо

русла рѣки), а иногда и просто оврага, который лѣтомъ сухъ

ложную сторону до такой степени привлекателенъ, что даже

и печаленъ, а весной до краевъ наполняется водой; по одному

генералъ Зубатовъ, человѣкъ вообще къ красотамъ природы

берегу его узкою грядкой лепится пизенькій и тощ ій лѣсокъ,

недоброжелательный, удостоилъ обратить на него вниманіе, и

по другому тянется безконечная ивгородь, мѣстами уже обва

обозрѣвъ съ балкона отводной квартиры окрестность,

лившаяся и вообще плохо

Видъ съ нагорнаго

произ-

блеснула стальная полоса старицы

защищающая

сосѣдній

(стараго

лугъ

отъ

несъ: «достойно примѣчанія». Въ особенности хорошо бываетъ

потравы; а вонъ и болотце, сплошь покрытое волнующейся

въ Срывномъ весною. Точно море, разливается въ это время

осокой, которой сѣрые отливы непріятно рѣжутъ глаза, а надъ

рѣка, затопляя и луга, и частый тальпикъ,

растущ ій по бе

болотцемъ безчисленпыми стадами кружатся кулички и прочая

р егу, и даже старый сосновый боръ, который словно движу-

мелкая птица. Н аконецъ, далѣе, па заднемъ планѣ, картина

щійся островъ

выступаетъ въ это время изъ воды колышу*

обрамливается синею полосою лѣса, того пепсходнаго лѣса,

щеюся зеленыо вершипъ своихъ. Строго и негостепріимно

который, по увѣренію туземцевъ, тянется

смотрнтъ огромная масса водъ, мѣняя въ быстромъ н гроз-

Ледовитаго океана. И все это облито горячими лучами весенняго

бѣгѣ своемъ всевозможные оттѣ нки цвѣтовъ, отъ мутно-

солнца, все это свѣжее, дѣвствеппое, ликующее, полное обнов

ііо м ъ

бураго н темносталыіаго до свѣтлобирюзоваго, мѣстами пере-

отсюда вплоть до

ляющей силы...

ходящаго въ прозрачно-изумрудный п рубиновы й; а въ вышинѣ

П о рѣкѣ и на берегу кипитъ жизнь и деятельность. Плос-

бѣгутъ гонимыя весепиими вѣтрами облака, то отставая, то

кодонныя расшивы, скорѣе похожіе на огромные лубяные ко

обгоняя другъ друга и принимая самвя прихотливыя, узорча-

роба, нежели на суд&, лѣсные плоты, барки съ протянутыми

тыя формы. Кар тина суровая и неразпообразная, но вмѣстѣ

отъ мачтъ бичевами, — все это снуетъ взадъ и впередъ, м ѣ-

съ тѣмъ поражающая зрителя величіемъ самой простоты своей.

шаясь

Вообще замѣчено, что суровые тоны дѣиствуютъ на душу жи-

другъ объ друга. Медленно и самодовольно нронолзаегь между

вительнѣе. Въ виду этого простора, въ виду этой силы сти-

ними

х ій , въ одно и то же время и разрушающей и оплодотворяю

коноводиая

щей, человѣкъ чувствуетъ

себя отрезвленпымъ, чувствуетъ,

въ самомъ живописномъ безпорядкѣ и едва не задѣвая
единственная

судамъ:

машина,

въ своемъ
какъ

родѣ огромная и неуклюжая

будто хочетъ сказать встрѣчнымъ

«эй вы! сторонись, мелкота! пропустите долговязаго

катъ встаетъ и ростетъ во всемъ существѣ его страстный по-

дурака!» В ъ послѣднее время начали изрѣдка пробѣгать даже

рывъ къ широкому раздолью, который дотолѣ дремалъ па днѣ

пароходы,

души, подавленный кропотливостью жизненпыхъ мелочей.

воду, распугивая шумомъ колесъ робкое царство

Въ весенній

солнечный день вся окрестность выступаетъ

на огромное пространство вспѣнивая и возмущая
подводныхъ

135

гогодъ.
Н. ЩБДРПИЪ.

134

щее. О тчего это? Н е оттого ли, что въ естественпомъ поряд
обитателей, и наводя своимъ свистом , уныпіе на всю окрест

к е всякое новое явленіе въ сфере экономической или полити

ность, которой тп х ій сонъ еще не былъ доселѣ нарушенъ тор

ческой должно входить въ жизнь пе одинокое, но окруженное

жествующими воплями новѣйшей промышленной вакханаліи.

дѣлымъ рядомъ

Однако, пароходы еще рѣдкость въ этомъ краю и мѣстпымъ жи-

щ ихъ споспѣшествующее и обезпечивающее свойство, а у насъ

телямъ еще не надоело собираться толпами на берегу всякій

явленіе

разъ,

съ общимъ жпзненнымъ строемъ? Н е оттого лп, что всякое

какъ

пронесется

по городу весть объ имеющей при

это

другихъ

соотвѣтственпыхъ

всегда становится уедппеппо, безъ всякой связи

быть «чортовой маш ине». Н о , увы! въ воздухе уже носятся зло-

учреждепіе,

вѣщія предзнамепованія, предвѣщающія блнзвій конецъ перво-

существованія,

бытнымъ формамъ жизпи;

интересамъ, даже капризамъ и прихотямъ,

атмосфера уже заражена тлетвор

явленій, имѣю-

какова бы
прежде

пи

была побудительная причина его

всего

должно служить обществу, его
а не порабощать

ными міазмами грядущ пхъ акціонерпыхъ ком ианій, этихъ чре-

пхъ себе, не пріурочпвать ихъ къ своему масштабу? Здѣсь пе

ватыхъ вадувательствомъ п невежественною дерзостью чужеяд-

место,

иыхъ

растеиій,

сознаться,

века

чтобъ утучнять

ловальшіковъ

собой

чело

его потомъ тѣла разбогатѣвшихъ цѣ-

и ихъ любовппдъ.

приведетъ за
вдоль

которыя поработятъ себѣ туземпато

десятки

Одиновій
сотни

берега фабрики и заводи;

ны пѣ пароходъ

другихъ;

вытянутся

иасытятъ они ѣдкостію н

смрадоыъ дыма свѣжій воздухъ окрестности и отравятъ воль
н ы ! воды р ѣ к п ... что-то стапется съ тобой, милая, девствен

конечно, рѣшать такаго рода вопросы, но нельзя пе
что опп невольно представляются встревоженному

уму и, однажды возбужденные, надолго оставляютъ въ сердце
горьвій осадокъ недовольства.
Н о въ отнош евіи къ описываемой мѣстпостп, это покуда
только гадательное

будущее,

потому стапемъ продолжать

прерванное описаніе.
Бичевникъ усѣяпъ бурлаками и ихъ тощими лошаденками;

ная страна!
Странный, но вмѣстѣ съ тѣмъ неоспоримый п въ высшей

видъ первыхъ, а равно гортанные п упылые крп кп, которыми

степени

тоску па сердце постороппяго наблюдателя; это какой-то вы

замѣчателышй

новое явленіе,

фактъ, что у насъ па Руси, всякое

обещающее,

повидимому,

облегчить

разви-

они побуждаютъ какъ другъ друга, такъ и лошадей, паводятъ
страданный, надорванный крикъ, вырывающйся съ мучитель-

тіе народной жнзпп, прежде всего ложптся тяжелымъ гнетомъ

нымъ,

нмспио на эту жизнь. М уж икъ теряетъ вёздѣ: фабриканта его

пзъ груди человѣка, котораго смертельно и глубоко оскорби

нритѣсняетъ,

ли,

удерживая

пзъ

заработной

платы прогульные

почти

злобпымъ

и который,

усиліемъ,

между тбм ъ,

пе

какъ вздохъ, вылетающій
паходитъ

въ т у минуту

дни, насчитывая на него разнообразпыя утраты; па пароходѣ

средствъ отомстить за оскорбленіе, а только вздыхаетъ... но

и въ вагоне

въ этомъ вздохе уже чуется будущая трагедія. Особенно ш п-

защиты,

распоряжаются

нигде

имъ

какъ

управы! Несомпѣппыл

поклажею. И нигде
выгоды новаго поло-

рокіе

размеры прпнимаетъ торговая и промысловая деятель

жепія, приносимаго робкими зачатками цивилизацш, исчезаютъ

ность города па пристани. Н е падо воображать себе,

подъ бреиенемъ нридировъ, формальностей и какого-то без-

это была пристань благоустроенная, съ амбарами, съ укр е п -

нравствепиаго служенія искусству для искусства, а ущербы и

ленною набережной и мощенымъ спускомъ;

утраты,

называемая

рыхъ

которые

порядковъ,

неминуемо

влечетъ

за собой паденіе ста-

выступаютъ все яснѣе п настоятельнее, и

все иавой.швѣе разжигаютъ въ сердце бѣднаго человека горь
кое недовольство настоящимъ, безъ всякой надежды па буду

ціоннаго

чтобъ

это просто такъ

апатуральиая» прпстапь, большую часть навига-

времени непроходимо

спускомъ п ветхпми

грязная,

полуобволившпмпся

съ

невозможнымъ

навесами,

вместо

Н. ЩЕДРИНЪ.

ГОРОДЪ.

складочныхъ по иѣ щ е п ій. Бунты кулей съ хлѣбомъ и льнянымъ

что пзъ' сознанія вашего мигомъ изгоняется всякое сомнѣніе

семенемъ, груды рогожъ и мочала, прпготовленныя для сплава,

въ возможности будущей гарм он ік.

въ безпорядкѣ

стоятъ на берегу,

п о гр узкѣ , но эта-то

ожидая своей очереди къ

безпорядочность

137

Вообще изъ всей обстановки должно заключить, что Срыв-

и сопряженная съ ней

ный богатый промышленный городъ. Дѣйствительно, онъ и

суетливость и придаютъ прпстапи ту оригинальность, которой

выстроенъ, сравнительно съ другими уѣздными городами, хоро

она,

шо; главная площадь и главная улица сплошь застроены к а

конечно, не нмѣла бы,

систематически.

Немолчно

еслибъ п огрузка производилась

раздается говоръ и шумъ толпы;

менными домами и амбарами, а многочисленность магазиновъ,

весь воздухъ наполненъ этимъ мплымъ, какъ будто празднич-

съ красными

нымъ

принимаетъ самые

значительная часть его населенія достаточно зажиточна, что

доносится до васъ замысловато-

бы дозволить себѣ употребленіе предметовъ роскоши. Тѣм ъ

гуломъ,

симпатическіе
крѣ пкое

который,
тоны.

словцо,

по временамъ,

В отъ

но доносится какъ-то не оскорбительно, а

и галантерейными товарами, доказываетъ, что

не менѣе каменныя палаты купцовъ смотрятъ негостепріим но.

скорѣе добродушно, такъ что вамъ остается только развести

Е сть

р уки,

и подумать про себя: «вѣдь вотъ что выдумалъ чело-

тяжелыя ворота, отворяемыя только для пропуска телегъ, тя

вѣкъ! даже правдоподобія никакого н ѣ тъ ... а ладно!л Рядомъ

жело нагруженны хъ громоздкимъ товаромъ, и потомъ снова и

съ этимъ крѣпким ъ словцомъ слышится дѣйствительно добро

надолго

душный и задушевный смѣхъ, и раздается острота, но такая

толстыя стѣны окна домовъ тоже всегда заперты ; не прогля-

что-то

угрюмое въ звукѣ ц ѣ пей , которыми замыкаются

запираемыя.

М аленькія

глубоко

врѣзавшіяся

въ

мѣткая и хорошая, что лицо ваше проясняется окончательно,

нетъ изъ за нихъ въ глаза прохожему пригожая головка х о

и вы невольно всѣмъ сердцемъ, всѣмъ существомъ приобщав*

рошенькой купеческой дочери, не освѣжитъ его слуха молодой и

гесь къ этой внутренней, для равнодушнаго зрителя навсегда

рѣзвый смѣхъ дѣтей, этотъ смѣхъ вѣчно ликую щей, вѣчно раз

остающейся неразгаданною жизни народа, сила которой почти

вивающейся жиэни; зеленоватыя и покрытыя толстымъ слоемъ

насильственно заденетъ

струны сердца,

грязи стекла скрываютъ отъ взора даже внутренность комнатъ.

наполнитъ душу невѣдомыми, неизвѣстно откуда берущимися

Постороннему чоловѣку представляется, что тамъ, sa этими

рыданіями и хлынетъ изъ глазъ цѣлымъ потокомъ слезъ... Гдѣ

тяжелыми воротами, за этими толстыми каменными

источникъ этихъ слезъ? въ томъ ли сочувственно любовномъ

начинается совершенно иной м іръ, м іръ холодный и безстраст-

настроены души, которое заставляетъ симпатически относиться

ный, въ которомъ

ко всѣмъ даже темнымъ сторонамъ родной жизни, или въ томъ

читъ н и одна живая струна.

вѣчно

всѣ лучш ія, свѣжія

расходуемомъ, но никогда неистрачивающемся запасѣ

застарѣлыхъ

скорбей и печалей, который горькимъ опытомъ

не трепещетъ

Тамъ, мнится ему,

ни одно сердце,

стѣвами,
не зву-

въ этой беэшумной п темной области,

живутъ люди съ потухшими взорами, съ осунувшимися лица

цѣлой жизни накопляется въ сердцѣ, набрасывая на н его тем

м и, люди, не имѣющіе идеала, не признаю щ іе

ную пелену уны нія и безнадежности?

ни заблужденій жизни, и потому равнодушнымъ окомъ взираю -

ни радостей,

Н е берусь рѣш ить этотъ вопросъ, но знаю , что въ слезахъ

щ іе на проходящее мимо ихъ добро и эло. Тамъ старики-отцы

вапшхъ будетъ и своя доля отрады, какъ и въ томъ достолю-

заживо пожираютъ безгласныхъ дѣтей; тамъ проходимцы-свя

безномъ народномъ говорѣ, въ которомъ, среди диссонансовъ,

тош и, смиренные и угодливые съ вида, въ сущности же проныр

слышится иногда такой ясный, поразительно-цѣльный звукъ,

ливые и честолюбивые, держатъ въ рукахъ своихъ, при помощи
фанатическихъ старухъ, судьбы и честь цѣлыхъ семействъ.

Н. ЩЕДРИНЪ.

138
В ъ особенности

вечеромъ, это полное отсутствіе жизни

принимаете грустны й,

даже мучительный харавтеръ.

спустились на землю сумерки, какъ вслѣдъ

Едва

за ними почти

мгновенно исчезаете н всякое движеніе п о у л и ц ѣ , наступаете
глубокая, мертвая тиш ина, лишь изрѣдва прерываемая лаемъ
снущеннаго съ ц ѣпн пса. И ни въ одпомъ окпѣ пе покажется
зазывнаго свѣта, пи въ одномъ концѣ не застучите земля подъ
ногою запоздалаго пѣшехода, а сомнительные и дрожащіе лучи
зажженныхъ передъ образами лампадокъ, прорезываясь сквозь

СТИХОТВОРЕНІЯ Д. Д. МИНАЕВА.

мглу, дѣлаютъ ее еще болѣе мрачною и непроницаемою.
Н о самая характеристическая особенность города,

опре

делившая однажды па всегда и составъ и запятія его населе-

н ія, заключается въ томъ, что опъ стоить на углу, гдѣ схо
дятся рубежи трехъ

губернш , и вмѣстѣ съ тѣмъ представ

ляете центръ, въ который стекаются всѣ безвѣстпые, неоффи-

БЕЗПРІЮТНДЯ СТРАННИЦА.

ціальные пути, ведущіе изъ Зауралья въ Великую Россію.
Это

положеиіе представляете слпшкомъ много удобствъ для

«Кто ты, прекрасная жена?

всякаго рода запрещепныхъ сдѣлокъ и укрывательства, что

До этихъ поръ тебя нпгдѣ я

бы люди смышлепые не поспѣшплп воспользоваться подоб-

‘Не впдѣлъ въ наши времена

пымъ преимуществомъ. Изстари Срывный сдѣлался съ одной

Среди народа....»

стороиы
ковъ,

стаповищемъ всевозможныхъ раскольническихъ тол-

съ

другой — гпѣздомъ искусниковъ, иромышляющихъ

— Я идея!
Безстрастье истины цѣня,

всякаго рода зазорными ремеслами. Возможность легко и ско

Я родилась гермафродіітомъ,

ро сбыть подозрительную вещь, а въ крайпемъ случаѣ и са

Но люди бѣгаютъ меня;

мому скрыться за р ѣку, которая составляете заповѣдную для

Дѣпямп рабскими звеия,

мѣстной полиціи черту, положила начало промысламъ подоб-

Они бредутъ путемъ избитымъ,

паго рода

Предъ каждой новою тропой

въ такихъ обширныхъ размѣрахъ, что

остается только

полиціи

самой принимать въ пихъ косвенное и пе

безвыгодное участіе. Круглы й годъ,

въ особенности

съ

Дрожатт» ордою непреклонной
И платятъ злобою слѣпой

открытіемъ рѣчпой павигаціи, въ Срывпомъ проживаю «, ц е

Миѣ за тревогу мысли сонной.

лый толпы бродягъ,

Языкъ мой простъ. Какъ солнца свѣтъ,

между которыми перѣдко можно встре

тить даже бѣглыхъ каторжниковъ, а преимущественно всякаго

Доступенъ всѣмъ онъ въ мірѣ Божьемъ,

рода искателей прпключепій, которымъ, вслѣдствіе разныхъ

Гдѣ я скитаюсь сотни лѣтъ,

обстоятельству сдѣлалось тѣспо н душно подъ родной кровлей.

Но, распростертъ передъ подножьемъ

Н . Щ едринъ.

Богини пошлости земной,

Д. Д. МІШАБВЪ.

141

СТИХОТВОРЕНІЯ.

Народъ и знать меня не хочетъ

Чтобъ поволѣній новыхъ всходы

И , обезумленный, больной,

На пей прпвольнѣе росли.

То провлпнаетъ, то хохочетъ,
То буйно пляшетъ предо мной;

Тавъ горе самое слабѣетъ,

А въ тѣхъ, которыхъ въ дни гоненья

Излившись лпвнемъ жарвпхъ слезъ,

Я выше ставила друглхъ,

И сердце снова молодѣетъ;

Бросаетъ грязь онъ, иль ваменья,

Тавъ послѣ сильныхт», вешнихъ грозъ

Иль подъ ногами топчетъ пхъ.

Земля цвѣтетъ и зеленѣетъ.

И тавъ всегда я одпнова....
Но я безсмертна на землѣ.
Быть можетъ, время не далёво,
Когда съ сіяньемъ на челѣ
Пойду въ тріумфѣ я велнвомъ
И голосъ мой, вавъ Божій громъ,
Не заглушатъ н п хриплымъ врпвомъ,

III.
ПРОПАВШЕМУ БЕЗЪ ВЪСТИ.

Н и грозпымъ пушечнымъ ядромъ.
Omnes eodem cogimus.

Ты вчера еще былъ съ нами
Въ цвѣтѣ силъ, падеждъ и лѣтъ,
А сегодня, другъ нашъ бѣдный,

П.

Отъ тебя простылъ и слѣдъ.
Тавъ на свѣтѣ все ведется:

Д У М А .

Нынче — солнце, завтра — тьма,
То согрѣетъ душу счастье,

Для счастья лпчнаго ужасно

То бѣда сведетъ съ ума;

Терять васъ, лучшпхъ дней друзья,
Но очпстительно-преврасна

То мельвнетъ свободы прпзравъ

Смерть ходптъ по свѣту, безстрастна,

И — глядишь — уже псчезъ,

Кавъ неподкупный судія.

То на небѣ ангелъ плачетъ,
То въ аду хохочетъ бѣсъ.

Смерть — революція природы.
Она, вавъ мрачный другъ свободы,
Сметаетъ дряхлый міръ съ земли,

142

Д. Д. ЫППАЕВЪ.

IY.

Страданія — стпхія человѣка.

КТО ПЕРВЫЙ ВЪ РОССІИ ИМѢЛЪ МЫСЛЬ ОБЪ ОСВОБОЖДЕНИЯ
КРЕСТЬЯНЪ СЪ ЗЕМЕЛЬНЫМЪ НАДШМЪ.

Едва родясь, страдать мы начпнаемъ;
Страдаемъ, непавпдя и кляня,
Да и любя—не менѣе страдаемъ.

(ВОСПОМИПАИІЕ О КПЯЗЪ ВАСИЛІѢ ВАСИЛЬЕВПЧѢ ГОЛИЦЫНѢ, РУССКОМЪ

Страдаемъ мы при каждой каплѣ слезъ,

ГОСУДАРСТВЕНПОМЪ ДѢЯТЕЛѢ XVII ОТОЛѢТІЯ).

При вздохѣ затаённаго рыданья,
И даже смѣхъ людской — прислушайтесь къ нему -

Французсвій агентъ де-ля~Вевиль былъ посланъ въ Москву маркпзомъ де-Бетюнъ, посломъ Людовпка Х1У при варшавском!» дворѣ,

Есть только продолженіе страдапья.

развѣдать о переговорахъ нашего двора съ шведскимъ и бранденД . М инаѳвъ.

бургскимъ. Оиъ прожилъ въ Москвѣ, подъ видомъ польскаго чрез
вы чайная повѣреннаго (envoyé extraordinaire) пять мѣсяцевъ, съ
конца іюля до начала декабря 1689 года, и былъ, слѣдовательно,
очевпднымъ свидѣтелемъ послѣдняго столкновепія между Петромъ
и сестрою его Софіей, которое кончилось ея паденіемъ.
Невиль нмѣлъ спошепія со многими русскими боярами: съ княземъ Васпліемъ Васильевпчемъ Голицыпымъ, со стороны Софіиной, съ княземъ Борнсомъ Алексѣевичсмъ Голнцынымъ, со сто
роны Петровой, съ молодымъ Матвѣевымъ, съ переводчпкомъ
Спафаріемъ и инострапнымп резидентами; впдѣлъ Софію, Ивана,
Петра,

по возвращеніи во Францію, нздалъ любопытную книжку

о своемъ пребыванін въ Россіп: «Relation curieuse et nouvelle de
Moskovie». Книжка его посвящена королю Людовику X IV , и напе
чатана въ Парнжѣ въ 1698 году. *
М ногія нзвѣстія Невиля подтверждаются нашими несомнѣпными
источниками, напримѣръ: о замыслѣ царевны Софіи женить больпаго старшаго брата Ивана и управлять подъ его именемъ и имепемъ предполагавшихся его дѣтей, о пеудачныхъ походахъ крым* Устряловъ ссылается па пздапіс въ Гагѣ, 1G9D года; также н Семевскій,
въ статьѣ о портретахъ царевны Софін и князя В. В. Голицына, помѣщепной
въ «Русскомъ Словѣ», 1869 г ., Jé 12.

ВОСПОМИНАЕТЕ О ВНЯЗѢ

в. в. голпцннѣ.

145

М. П. ПОГОДШІЪ.

144

CRпхъ, о переговорахъ кпязя Голицына съ ханомъ, о наградахъ
царевны возвратившемуся войску, о неудовольствіп Петра,

выра-

за 200 лѣтъ до нашего времени, хотѣлъ освободить крѣпостныхъ
крестьянъ п отдать пмъ во владѣніе землю, которую они обра
батывали бы съ платою въ казну пзвѣстной подати.

женномъ князю Голицыну, о злоумышленіяхъ Софіи и собраніи

Вотъ собственныя слова Невиля:

стрѣльцовъ въ ІСремлѣ, о доносѣ раскаявшихся стрѣльцовъ Петру,

«Ц ѣлію кпязя

въ Преображенскомъ, когда уже онъ легъ спать, о запрещеніп
Софіи стрѣльцамъ идти къ Тропцѣ на прпзывъ Петровъ, п проч.
Извѣстіе Невпіево о любовной связи царевны Софіп съ княземъ
В . В. Голицынымъ подтвердилось въ паше время ея письмами,
открытыми Устряловымъ въ Секретномъ Архпвѣ.
Есть мелкія черты, которыя подтверждаютъ подлинность свазанія, п на которыя пзслѣдователь долженъ въ этомъ отношеніи
обращать вниманіе, папрпмѣръ: Невпль, описывая обѣдъ свой у
молодаго Матвѣева, говорптъ, что совѣтовалъ ему учиться по
французски, ибо опъ еще былъ молодь, имѣя только 22 годаТаковъ именно былъ тогда возрастъ Матвѣева: какъ могло бы
подложному сочинителю (о которомъ пустословилъ Полевой, «Рус.
скій Вѣстнпкъ», 1841, № 9, стр. 598) вставить такую черту!
Извѣстія вѣрныя, засвпдѣтельствовапныя, внушаютъ довѣренность

къ прочпмъ, уваженіе къ пхъ источннкамъ, кромѣ, разу-

мѣется, нѣкоторыхъ слуховъ, ходпвшихъ въ растревоженномъ городѣ и носящпхъ признаки своего пропсхожденія пзъ среды той
или другой враждовавшей стороны.
Иевиль представляется въ своей кппжкѣ вообще иаблюдателемъ безпрпстрастнымъ,. п отдавая полную справедливость князю
Голицыну, главному дѣйствовавшему лицу въ правленіе царевны
Софіп, осуждаетъ безусловно властолюбіе ceil послѣднеіі н злые
умыслы протпвъ меныпаго брата своего Петра.

Въ донесепіп Невиля есть одно извѣстіе великой важности, ко
торое, какъ будто затерянное въ кучѣ прочпхъ, пе оцѣнено было
достаточно писателями, пмѣвшпмп

въ свопхъ рупахъ его сочп-

неніе.
Изъ этого драгоцѣннаго нзвѣстія, озаряющаго новымъ свѣтомъ
лицо князя Васплія Васильевича Голицына, мы узнаемъ, что онъ,

прочими
дѣнія

было

поставить

государствами:

(m émoires)

обо

Россію на одну ногу съ

для этого онъ велѣлъ собрать свѣ-

всѣхъ

свропейскихъ государствахъ и

ихъ правленіи. Онъ хотѣлъ начать освобожденгемъ крестьянъ
и

предоставленіемъ имъ

вают* въ пользу царя

тѣхъ

земель, кои они обрабаты

за ежегодную плату, которая по смѣ-

тѣ , имъ сдѣланной, увеличивала бы ежегодно слпшвомъ поло
виною
мѣрѣ

доходъ
отъ

царскій,

простираю щ іися

нынѣ

по

большей

семи до восьми милліоповъ ливровъ, на француз-

скія деньги.
(Comme le dessein de ce P rin c e é ta it de m e ttre cet E ta t sur
le même pied que les autres, i l a v a it f a it v e n ir des m ém oi
res de tous les E ta ts

de l ’E u ro p e e t de le u r gouvernem ent;

i l v o u la it commencer p a r a ffra n c h ir les paysans, e t le u r aban
donner les te rre s , q u ’ils c u ltiv e n t, au p ro fit du C zar, m oyen
n ant u n t r ib u t a n n u e l, q u i p a r la su p p u ta tio n , qu’i l en avait
fa ite ,

a u g m e n ta it p a r an, le re ve n u de ces P rinces, de p lus

de la m o itié , le q u e l ne se m onte guères q u ’a sept à h u it m il
lions de liv re s to u t au p lu s, monnaie de F ra n c e , en argent
com p ta n t). *
И такъ въ концѣ 17-го столѣтія, въ восьмпдесятыхъ годахъ,
* Въ нереводѣ Невиля, иомѣщепномъ Нолевымъ въ «Русскомъ Вѣстникѣ»
1841 г ., весь этотъ важпыіі параграфъ совершенно опуідепъ, вѣроятпо пъ угоду
тогдашней цепзурѣ.
Въ дѣльноіі вышеуиомянутоіі статьі. г. Семевскаго, Невилеви слова объ
освобождеиіи крестьянъ н падѣлѣ пхъ землею замѣпепы оффнціалыіымъ вираженіемъ того времени: «нредполагалъ улучшить бытъ крестьянъ своихъ (?!)»,
вѣроятпо также по нрнчипамъ отъ автора незавпсѣвшпмъ; притомъ слово своI ю , котораго нѣтъ у Невиля, пзвращаетъ совершенно смыслъ.
У Терещенко, въ его исполненной всякихъ ошнбокъ, біографіи кпязя В. В.
Голицына (Опнтъ обозрѣнія жизни саповпнковъ управлявшихъ иностранными
дѣламп, 1887, т . II, стр. 177), эти слова приведены мимоходомъ безъ всякаго
замѣчапія.
Ten. И. П. Глазунова.
10

147

и. п. погодіінъ.

ВОСПОМИНАНІЕ О КПЯЗѢ В. В. ГОЛИЦЫНА.

ігаявь Василій Васильевичъ Голи цы н * думалъ уже освободить

трудное и смѣлое дѣло, съ которымъ не могъ сладить ни Г роз

крѣпостныхг

ный, ни Годуновъ.

146

крестъят

и надпт т ь

ихъ землею, которую

При

первыхъ

моихъ занятіяхъ

руссвой исторіей я п ри-

они обрабатывали бы.
Въ неверности извѣстія подозревать пѣтъ повода, потому

писывалъ починъ

что

лицу въ Ѳеодору, происходившему изъ дворянъ среднихъ. Н о

его

выдумать

сочинить

было

Е вропѣ пе было тогда даже понятія

нельзя, если во всей

послѣ,

объ освобожденш кре

боярину Язывову, самому приближенному

занимаясь изслѣдованіями объ этомъ времени, я уви-

дѣлъ, что объ участіп Явывова въ дѣлахъ собственно управ-

стьянъ и надѣленіи ихъ землею.

ленія нѣтъ нивавихъ извѣ стій, н и даже намековъ.
Ч то

васается

оффиціально

Это извѣстіе даетъ намъ полное право утвердить за кн .

до

на

внязя

Голицына,

хотя

онъ и являлся

первомъ м ѣстѣ п р и веденіп этого дѣла, но

Г о л и ц ы н ы ы ъ другую великую государственную мысль, которая

трудно было предполагать, чтобъ онъ, знатны й родовой боя-

до сихъ поръ приписывалась ему болѣе по догадочному пред

ринъ рѣшился, тавъ сказать, наложить на себя руку, и отка

положение, чѣмъ въ силу основательнаго доказательства: мысль

заться отъ главныхъ правъ своего сословія, навлечь па себя

объ унпчтож епіи мѣстнпчества.
В ъ поясненіе мы должны сказать нѣсколько словъ объ этомъ

чества,

важноыъ въ гражданской нашей исторіи событіи.

p in , принадлежать неизвѣстно ком у, не пмѣютъ одного вакого-

Ц арь Ѳеодоръ, sa полгода до своей кончины , 1681 г . ноября

общую его ненависть. Я заключилъ, что уничтоженіе м ѣстнитакъ вавъ и другія веливія событія въ русской исто-

либо виновника, то есть принадлежать всему народу.

2 4, указалъ г.пязю Голицы ну съ товарищи вѣдать ратныя дѣла.

И звѣстіе Невилево объ мысли князя Голицына, освободить

Вслѣдетвіе сего составленъ былъ совѣтъ изъ выборныхъ лю

крестьянъ и надѣлить ихъ землею, показываетъ ясно, къ какимъ

дей для пріпскапія средствъ устроить войско лучше, такъ какъ

государственнымъ

«непріятелп показали въ ратны хъ дѣлахъ новые вымыслы

вышался надъ своимъ времепемъ.

мѣрамъ былъ онъ способепъ

и какъ воз

И тавъ, князю Василію Васильевичу Голицы ну принадле

хитр ости, а паше воинское устроеніе оказалось въ бояхъ не
п р и б ы л ь н ы м и . Совѣтъ п о л о ж и т представить царю челобитную

ж и м навѣрное мысль объ упичтоженіп мѣстничества, приве

объ унпчтожеиіи местничества, то есть права считаться местами

денная имъ въ исполненіе, и мысль объ освобожденіи кресть

п р и воепныхъ и прочихъ назначеніяхъ, не служить старшему

янъ

по службѣ предковъ подъ начальством, уступаю щ его

слишкомъ лѣтъ

ему въ

сіужебной родословной. Челобитная была прочтена кпяземъ Г о лицыпымъ на земскоыъ соборе.

съ землею,

приведенная въ

нсполненіе чрезъ двѣсти

въ царствовавіе императора Александра I I ,

въ вѣчной славѣ его пмени.

Предложенное постановлена

царь утвердилъ собственпоручною

многозначительною

под

«Во утверж-

Е сть еще великая государственная мысль— о равномѣрной

депіе сего соборнаго деянія и въ совершенное гордости и про-

раскладкѣ податей и всякпхъ повинностей, о которой однакожъ

клятыхъ ыестъ

теперь, впредь до открытія новыхъ довументовъ, нельзя гово

писью, служащей украш еніемъ русской псторіи:
въ вечное пскореиеніе

моею рукою подпи-

салъ».
Самому Ѳеодору, п р и его молодости п неопытности, вмѣ-

рить рѣшительно.

стѣ съ слабостію и болѣзненностію , нельзя приписать такое

грамоту въ П ерм ь,

Профессоръ

Аристовъ

обратилъ,

первый,

вниманіе

на

мая 6, 1682 года, о возращеніи собран-

пыхъ

съ этой

цѣлію

ыыхъ двойниковъ.
что

ВОСПОМПНАП1Е О КИЯЗѢ В. В. ГОЛИЦЫН®.

м. п. погодпнъ.

148

депутаты

въ М осквѣ денутатовъ, тавъ называе-

И зъ

этой грамоты только мы и узнаемъ,

помѣчена

6 мая,

за девять

кончинѣ

принявш ей

царя

поряженіе

149
(откуда онъ

привезъ, замѣтимъ мимоходомъ, астролябію 14 лѣтнему П етру).

Означенная грамота

дней до перваго

стрѣлецкаго

бунта; принадлежать слѣдовательно къ распоряженіямъ П етро
вой н ар тіи,

Долгорувій въ И спанію и Ф ранцію

ів с я ки х ъ чпновъ» были собираемы въ Москву

по два изъ всѣхъ городовъ и посадовъ.
*

Ѳедоровичъ

Ѳеодора

власть въ своп руки 28 апрѣля, по
Алексѣевича. Я сно, что первое рас-

принадлежало

къ дѣйствіямъ п артіп противной, а

Когда послѣ
въ М осквѣ ,

перваго

что

цесарь

кры мскаго похода

стало извѣстно

и король польскій думаютъ прими

риться съ туркам и, то нашему посланнику В озницы ну
но было

объявить, какъ

клю чены

договора Россія

велѣ-

приводптъ Устряловъ, что п ри за
требуетъ

отъ

султана: 1) всѣхъ

въ противной п а р тіи одпимъ изъ главныхъ дѣйствующ ихъ лицъ

татаръ вывести изъ Кры м а за Черное море, въ А натол ію , и

былъ князь В . В . Голицы пъ,

Кры мъ уступить Р оссіп , иначе никогда покоя ей не будетъ;

въ уничтоженіи

какъ то видно пзъ его участія

мѣстничества, ноября 24,

1681 года. Депу

таты городскіе не могли быть созваны иначе, какъ около этого
времени.
Впрочемъ, повторяю, этотъ любопытный вопросъ требуетъ

2) татаръ, турокъ ,
Азовъ
рода

при Азовскомъ морѣ, также выселить, а

отдать Р о ссіп ; 3) Кизикерм ень, Очаковъ и д р угіе г о
уступить

Россіи

или, по крайней м ѣрѣ, разорить; 4)

всѣхъ русски хъ и малороссійскихъ плѣппы хъ освободить, безъ
всякаго выкупа и размѣпа; 5) за убытки, причиненны е набѣ-

еще м ногихъ изслѣдованій и разъясненій.

гам и татаръ

въ прежнее время, вознаградить двумя милліо-

нами червонныхъ.
В отъ
И зъ дѣйствій князя В . В . Голицына,
болыпія

печати

государственныхъ

какъ «царственныя

велокихъ

посольскихъ

дѣлъ

оберегателя», довольно указать на договоръ съ Поль

шею,

1686

Смоленска,

г.

родами, завоеванными Россіей въ 1654 и 1655 годахъ, обя
залась пе притѣснять исповѣдпиковъ нравославія въ оставшихся
у нея русскихъ областлхъ, согласилась

па посвященіе духов-

пы хъ лицъ въ К іе в ѣ , и проч.
П о л ь ш и король Я п ъ П І съ горькими слезами подписалъ
этотъ договоръ.
П ричиною сговорчивости польской было хед аніе побудить
русскихъ въ войпѣ съ татарами и турками, чѣмъ ловко умѣлъ
рѣш епа,

какіе

князь

смѣлые и ш ирокіе замыслы, пожалуй мечты,

Голицы пъ,

старый

нашъ министръ пностран-

ныхъ дѣлъ, за сто лѣтъ до императрицы Екатерины.

апрѣля 2 6, по которому она отказалась отъ

ІСіева, Ч ернигова, и всей М алороссы съ 56 го

воспользоваться

имѣлъ

кпязь

и отправлены

Г о лпцы нъ.
послы

М осквѣ

война была

въ европейскія

Въ

государства

искать повыхъ союзниковъ: Шереметевъ въ В ѣ н у, кпязь Яковъ

Приложимъ остальпыя извѣстія Невиля о дѣйствіяхъ и пам ѣреніяхъ

по управлепію

кпязя В . В . Голицына, которыя,

послѣ предложенная разсужденія, имѣютъ полное право на
вниманіе
Онъ

исторіи.
хотѣлъ установить

съѣстныхъ

прииасовъ,

казну натурою.
вилевы,

вольную

продажу вппа

Т а къ должно разумѣть,

коими онъ

и тѣхъ

которые, какъ подати, поступали пъ

окапчиваетъ

кажется, слова Н е-

нзвѣстіе вышеприведеппое

(стр. 1 4 5 )о царскихъ доходахъ, простиравшихся до семи или
осьми

милліоповъ

ливровъ:

«Что

касается

прииасовъ, составляющихъ остальную

отрасль

до съѣстпыхъ
доходовъ, то

ее

BOCIIOMIIllAUUä о КНЯЗѢ В.

и . п. погодит..

150
оцѣнить

но,

какъ

въ

наемъ

трудно.

ыы

Онъ

хотѣлъ того же

(прежде говоре-

видѣли, объ отдачѣ надѣльной земли какъ бы

крестьянамъ)

относительно

кабаковъ

другихъ

иродажныхъ предметовъ и съѣстпы хъ нрипасовъ, падѣясь' та
кимъ образомъ дѣйствін побудить эти племена къ трудолюбію
и промышленности, въ надеждѣ обогатиться».
(Q u a n t

aux denrées,

la même chose des cabarets, e t des a u tre s ventes e t denrées
par

ибо цѣлію

иолки крестьянъ

в.

151

ГОЛИЦИН*.

его было заменить хорош ими солдатами

(de changer en bons soldats les légions de

paysans), которыхъ земли остаются безъ обрабатысанія, когда
ихъ

уводятъ

на воину,

и вмѣсто сей безполезной для госу

дарства повинности обложить умѣреипою поголовной податью
(de chaque tê te ).

Думалъ

онъ

также отправить министровъ

для всегдашняго иребыванія при разпы хъ дворахъ, и предо

q u i en s o n t le reste d u re v e n u , il

est f o r t d iffic ile d'en savo ir b ie n au ju s te la v a le u r. I l v o u la it
cro y a n t

ствахъ,

c e tte co n d u ite , re n d re ces peuples la b o rie u x et

in d u s trie u x , p a r l ’espérance de s’e n ric h ir).

ставить полную свободу совѣсти въ странѣ. Опъ принялъ уже
въ М оскву іезуитовъ, съ которым и часто бесѣдовалъ, и ко то
рые

были выгнапы на другой день послѣ его о палы ... М п ѣ

трудно было бы исчислить все слышанное мною о кн . Голи
ц ы н *.

Довольно

сказать, что онъ хотѣлъ заселить пустыни,

обогатить б ідн яков ъ , сдѣлать людей изъ дикарей, храбрецовь
Далѣе:

«Голпцынъ

хотѣлъ было для пользы царя п слу-

изъ трусовъ,

на м ѣстѣ кочевыхъ обиталнщъ воздвигнуть ка -

жащихъ производить всѣ государственные расходы на деньги,

менныя палаты: все это М осковія потеряла

для чего и посылать съ вѣрными людьми м ѣха, наиболѣе тре

каго министра».

буемые,

на продажу въ иностранныя земли, или въ обмѣнъ

за такіе нужные товары, которые можпо-бъ было продавать въ

«Собственный домъ его есть одипъ пзъ великолѣппѣйпш хъ
въ Европѣ (des p lus m agnifiques de l ’E u ro p e ), покры тъ ыѣдью,

пользу казны ».
(L e dessein de G a litz in , p o u r le p ro fit des C zars, e t ce lu i
des

съ опалою вели-

officie rs, é ta it

p a y e r to u te la dépense de l'E t a t en

a rg e n t; e t p o u r cela e n v o y e r, p a r des gens affidés, tou te s les

внутри

увѣшенъ дорогими коврами (meublé de tapisseries) и

картинами очень замѣчательнымп ( fo r t c u rie u x).
аОнъ построилъ великолѣпное зданіе для коллегіума.

m artes e t fo u rru re s , d on t l ’on a m oins de d é b it, dans les pays

«Онъ велѣлъ выстроить также домъ для иностранныхъ ми

é tra n g e rs , p o u r les y v e n d re ou tro q u e r avec les m archandises,

нистровъ, что возбудило охоту къ постройкамъ и въ зпатп и въ

d o n t l ’on a besoin e t que l ’on v e n d a it au p ro fit des Czars).

народѣ, такъ что во время его управленія больше 3 .0 0 0 домовъ
каменныхъ (?) было построено въ М осквѣ (стр . 175

178).

«Князь Голицыпъ построилъ еще на М осквѣ рѣ кѣ , впадаю
«Онъ

выписалъ

пзъ

Г р е ц іи человѣкъ

учены хъ (de

docteurs) и множество дѣльныхъ кн и гъ , убѣждая высшее сословіе (les grands) давать воспптаніе своимъ дѣтямъ, исходатайствовалъ имъ позволепіе посылать дѣтей своихъ въ латинскія училища

въ П олы нѣ,

совѣтовалъ

другимъ выписывать

гувернеровъ (воспитателей), разрѣшилъ иностранцамъ въѣздъ
и выѣздъ

изъ царства, чего прежде не бывало. Онъ хотѣлъ

также, чтобъ члены высшаго сословія (la noblesse) путешество
вали и узнавали военное искусство въ пностранны хъ государ-

щей въ О ку, камеппый мостъ, о 12 (?) аркахъ, вышины н е
обычайной по
есть

причииѣ

единственный

болыпихъ

каменный

половодьевъ;

во всей

сей

мостъ

М осковіп , а строилъ

его польскій монахъ (стр . 180).
«До управленія Голицы на

въ М осквѣ ходили по колѣно

въ грязи ( i l fa lla it m archer u n pied dans la boue).

Онъ ве-

лѣлъ вымостить весь городъ, то есть сдѣлать деревянную мо
стовую

(au

lie u

de pavé, q u ’i l n y a p o in t dans ce pays là ,

153

м. п. погодинъ.

ВОСПОМИНАНІЕ О КНЯЗѢ В. В. ГОЛИЦЫНѢ.

pla nch ée r toute la v ille ) , что послѣ его опалы поддерживается

магазины, наполненные запасами, F по рѣ кѣ велѣлъ построить

только па главныхъ улицахъ».

болыпія барки, въ коихъ можно плыть до Кетилбаса (K e tilb a s—

162

Байкалъ?) озера, находящагося у подошвы горъ Прагогскихъ
(P ragog), гдѣ также устроилъ всѣ удобства, нужныя для п роаСиафарій (S p a tara s), мой переводчикъ, родомъ Волохъ,

долженія

пути. Спафарій увѣрялъ меня, что онъ совершилъ

былъ п ринять княземъ Голидынымъ на службу н обевпеченъ

свое нослѣднее путешествіе чрезъ Сибирь въ 5 мѣсяцевъ, и

въ содержаніи. Чрезъ пѣсколько времени кн . Голицы пъ отпра-

такъ

вилъ его отъ имени царей въ

220— 226).

Ки тай, дабы изыскать сред

ства, какъ можно-бъ учредить сухопутную торговлю между симъ
государствомъ

легко

удобно, какъ будто въ нашей Е вропѣ» (стр.

Невиль желалъ, чтобъ Спафарій сообщплъ ему подробно

и М осковіею . Два года провелъ Спафарій въ

сти о рѣкахъ, горахъ и страпахъ, чрезъ кои онъ проѣзжадъ,

путеш ествіи, преодолѣвая велпкія трудности, но при болыпомъ

по тотъ, изъ боязни или осторожности, не хотѣлъ удовлетво

своемъ ум ѣ, онъ познакомился хорошо съ мѣстамп, которыми

рить

его любопытства.

ѣхалъ, и по возвращеніи обнадежилъ кн . Голицына устроить во
второе путешествіе дорогу такъ , чтобъ можно было ѣхать туда

По

всѣмъ

симъ

даннымъ

нельзя не признать въ князѣ

(въ К и тай) столь же удобно, какъ и во всякую другую страну.

Голицынѣ истиинаго государственпаго человѣка, который воз

По

вышался надъ своими современниками, и способенъ былъ воз

его

искать

завѣрепіямъ (s u r ses assurances), Голицы нъ велѣлъ
дорогу

самую удобную и короткую , для перевоза то-

высить

свое

отечество, какъ внѣ, такъ п внутри, увеличить

варовъ, и найдя ее, устроить почтовую гоньбу ( il songea aux

его благосостояпіе. Онъ имѣлъ уже въ виду главныя прсобра-

m oyens

зованія, которыя привести въ исполненіе послѣ досталось П етру.

d’y

é ta b lir des v o itu re s , q u i fu re n t),

выстроить отъ

Москвы до Тобольска, главпаго города въ Спбирп, пѣсколько
деревянныхъ домовъ,

на каждыхъ десяти миляхъ и поселить

въ нихъ крестьянъ, отведя имъ земли, съ условіемъ, чтобъ въ

К ъ несчастно, судьба связала кпязя Голицы на, при самомъ

каждомъ домѣ содержалось по три лошади, па первый случай

иачалѣ поприщ а, съ царевной Софіей.

имъ выдапныя, съ нравомъ требовать отъ ѣдущихъ въ Сибирь

малъ непосредствеппаго участія во всѣхъ ея замыслахъ п дер-

Если онъ

не припи-

и оттуда, по своимъ собственпымъ дѣламъ, по три су (по 15

жалъ

ко п .) съ лошади за 10 верстъ дороги, что составляетъ 2 н ѣ -

минуты, если иногда и не одобрялъ ея дѣйствій, то и не пре-

мецкія

пятствовалъ имъ, желалъ имъ даже успѣха, сохраняя выжида

мили.

М осковіи,

поставить

(разстояпіе)
лошади

Опъ

велѣлъ
столбы

и дорогу.

по этой дорогѣ, какъ и по всей
(p ie u x), чтобъ означить версты

Т ам ъ, гдѣ снѣга столь глубоки, что

не м огутъ ироѣзжать, опъ устроплъ обиталища, кои

себя большею частію

тельное положеніе,

въ сторонѣ,

даже

до послѣдней

за которое и поплатился позорною ссыл

кою, со всѣмъ своимъ семействомъ, копчплъ жизнь въ нуждѣ
п поруганіи.

роздалъ осуждепнымъ на вѣчпую ссылку, спабдилъ ихъ день
гами, припасами и большими собаками, на которыхъ

вмѣсто

М огъ ли кпязь Голицыпъ

выбрать

себѣ другую дорогу,

лошадей можно ѣздить по с н ѣ гу на сапяхъ. В ъ Тобольскѣ, на

могъ ли поступать иначе? П о крайней мѣрѣ должно .сознаться,

рѣкѣ Иртышъ ( Ir s t ik ) , которую неправильно пазываютъ Обью,

что выборъ былъ для него затруднителенъ.

потому что она здѣсь ьпадаетъ, Голицынъ устроилъ болыпіе

Ѳеодоръ приближался къ смерти, и вслѣдствіе его втораго

м. п. погодпнъ.

ВОСІІОМПНАПІЕ О КПЯЗЪ В. В. ГОЛИЦЫН®.

брака (16 82 г . , въ ф евраіѣ) готовилась перемѣна въ правде-

совѣтникомъ и главнымъ дѣйствующимъ лицомъ въ государ-

н іи : бояриеъ Матвѣевъ, ум нѣйш ій, передовой человѣкъ своего

ствѣ. Первоначальный плапъ ихъ былъ, по свидѣтельству Н е

времени, ненавистное лицо

виля и молодаго Матвѣева, женить больнаго И вана, доставить

154

для царевенъ и Милославскихъ,

155

родственныхъ пмъ по ихъ матери, всей ихъ п артіи, вызывался

ему дѣтей,

пэъ ссылки; съ нимъ вмѣстѣ должна была выступить на сцену

нужды отстранить ихъ , какъ незаконныхъ, и самимъ сочетаться

вдовствовавшая царица Наталья Кириловна,

бракомъ.

съ сыномъ, уже

и подъ ихъ именемъ

Съ П етромъ,

гулять въ Преображенскомъ,

ственниками, пхъ п а р тіе й — знатнѣйшими боярами. Князь Г о -

залось, было не мудрено.
Софія

вознамѣрилась

а въ случаѣ

оставленнымъ на произволъ судьбы

десятилѣтнимъ П етромъ, и со всѣми своими братьями и род
лицынъ, принадлежавший къ партіи Милославскихъ, пе люби

царствовать,

сладить во всякомъ случаѣ, ка

быть

Е катериною ,

по

пеудачно.

мый боярами за упичтоженіе мѣстничества, долженъ бы былъ

Избранная жена Иванова рожала в сякій годъ по дочерина сына,

отойти на второй планъ

желаннаго соперника П е тр у, не было.

или

даже совсѣмъ

затеряться

въ

толпѣ.

Два

Е м у, отвѣдавшему уже власти, мечтавшему о преобразованіяхъ , естественно было желаніе остаться на поприщ ѣ дѣйствій.
Милославскіе, пли представители ихъ, бояринъ И ванъ М и

похода

на Кры м ъ,

которыми, между прочимъ, пра

вительство намѣревалось придать себѣ значеніе п прославить
ся, кончились несчастливо, по отсутствію лп военныхъ
ровапій въ Голицы нѣ, или по другимъ несчастнымъ

да-

обстоя

х а йл о в ич у съ Софіей и ея сестрами, рѣшились предупредить

тельствам ^

гр озив ш ій ударъ и удержать власть, которая болѣе или менѣе

казывалъ уже свой характеръ. Приверженцы ободряли его при

находилась пока въ пхъ рукахъ, ибо приближенные Ѳеодоровы,

нять участіе

Языковъ п Лихачевы, не касались, кажется, впутреннихъ дѣлъ
управленія, ограничиваясь

первенствомъ и ыогуществомъ

въ дѣдахъ, чтобы и самимъ выйти съ ним ъ на

поприщ е.

въ

дѣлахъ придворныхъ и частныхъ.

a партія Петрова усиливалась, п онъ самъ по-

Между тѣмъ поведеніе его внушало всѣмъ опасенія: зани
маясь съ утра до вечера военными потѣхами,

Составился заговоръ возвести на престолъ по смерти Ѳео-

онъ сблизился

и подружился съ нѣмцамп, привыкалъ пить и гулять, иоказы-

дора старш аго брата И вана, не смотря на его болѣзнь, слѣ-

валъ расположеніе къ буйству,

поту,

противоположной старому придворному обряду. П отѣш ны е его

общепризнанную

неспособность, — и

самое иэбрапіе

П етра. И звѣстно, какія кровавыя мѣры были избраны партіей,
которая умѣла воспользоваться смятеніями стрѣльцовъ. Князь
Голицынъ не принималъ въ нихъ видимаго участія,

кон ю хи, преобразованные въ гвардію ,

совершенно

не отличались

скром-

Софія, съ Голицынымъ, Милославскими и прочими друзья
м и,

былъ на сторонѣ

ными

что доказывается

вольной,

нымъ поведеніемъ.

и ни въ

одномъ документѣ не упоминается его имя, но безъ сомнѣнія
Софіи и Милославскихъ,

жизни

могла оправдывать

въ своей

совѣсти,

подъ благовид

предлогами, намѣреніе удержать власть, чтобы не под

назначеніемъ его во второй день бунта начальникомъ посоль-

вергнуть опасности государство подъ управленіемъ такаго г у

скаго приказа.

ляки и озорника, какпмъ представлялся пмъ семнадцатилѣтпій

Среди бунта погибли

главныя лица

Петровой п артіи, п

правленіе досталось царевнѣ Софіи.
М ожетъ быть тогда уже, или вскорѣ, началась

П етръ, готовый броситься въ объятія нѣмцевъ.
Ц арица мать была также вѣроятно

любовная

связь ея съ княземъ Голицынымъ, и онъ сдѣлался первымъ

недовольна его

обра

зомъ дѣйствій, и чтобы остепенить его, придумала женить поскорѣе.

Бракъ

съ Евдокіей Ѳеодоровной

Лопухиной совер-

157

ВОСПОМППАНТЕ о КНЯЗѢ в. в. голпцынъ.

156

•М. П. ПОГОДШІЪ.

Тамъ прожилъ онъ подъ стражею двадцать слишкомъ лѣтъ
шенъ былъ еще прежде,

нежели Голицы нъ

возвратился нзъ

втораго крымскаго похода (1689 г . , января 27).
Н е мѣсто распространяться

въ бѣдности и нуждѣ, не получая ни отъ кого никакой помощи
(кромѣ царевпы Софіи, которая прислала ему однажды двѣсти

здѣсь о послѣдовавшихъ

со-

червонныхъ). Тамъ привелось ему слышать о новыхъ покуш е-

П о возвращеніп нпязя Голицына, препирательства Петра съ

н іи царевны Софіи и вмѣстѣ о славныхъ подвигахъ того без-

бытіяхъ.
сестрою

н іяхъ стрѣльцовъ, объ ихъ страш ны хъ казняхъ, о пострпжевозобновлялись все сильнѣе и сильнѣе.

Опъ выра-

путнаго мальчишки, на котораго

смотрѣлъ

онъ вѣроятпо съ

жалъ ясно рѣш еніе отстранить ее и царствовать безъ ея п о

одинакимъ презрѣніемъ, какъ и сестра его, не ожидая ничего

мощи. Молодая суп руга его сдѣлалась беременна.

Голпцынъ

добраго отъ его буйныхъ затѣй: о путеш ествіи по Е вроп ѣ , о

и хотѣлъ, по пзвѣстію Невиля,

сооружены флота, о взятіи Азова, объ основаніи П етербурга,

предвпдѣлъ исходъ

борьбы

отправить старшаго сына, вмѣстѣ съ младшимъ и внукомъ, съ

о побѣдѣ подъ П олтавой...

носольствомъ въ П ольш у и перевести туда на всякій случай
свои богатства, уѣхать потомъ самому,

еслибъ

заговоръ пе

удался, подъ покровительство короля, набрать войско въПольшѣ,

Какъ не пришло

въ голову

П етру,

по окончаніи смутъ,

присоединить казаковъ и татаръ, и силою исполнить то, чего

употребить въ дѣло дознанныя способности князя Голицына на

не удалось полптикѣ,

пользу отечества?

по Софія,

увѣренпая въ преданности

стрѣльцовъ, имѣя въ своихъ рукахъ всѣ орудія власти, удер

Два раза, по п ути въ Архангельскъ и изъ Архангельска,

живала его и обпадеживала въ своемъ успѣхѣ. Она рѣшилась

онъ проѣзжалъ такъ сказать мимо его, п не думалъ не только

прпбѣгнуть къ крайппмъ

о принятіи его на службу,

средствамъ,

чтобы

избавиться отъ

П етра. Голицы нъ не принималъ дѣятельнаго, непосредствен-

даже объ облегчепіи

наго участія, предоставляя вести дѣло новому любимцу Софіи,

семействомъ.

начальнику стрѣлецкаго приказа, Ш акловитому. До послѣдней
минуты

она продолжала надѣяться.

Н о па верху

написано

но и о возвращеніп

сколько

изъ ссылки,

нпбудь его тяжелой

участи съ

Н и кто , видно, не смѣлъ и напомнить П е тр у ...

Да, П етръ былъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ злопамятепъ: горе
было всякому, кто бы пп былъ, становиться на п ути его, бить

было иначе. Все шло вопреки ея желапіямъ. М ѣры пе дости

или казаться

гали цѣли.

ея ослабѣвала. П ослѣдпій замышленный

задуманпыхъ европейскпхъ преобразованы! Пощады никому пе

ударъ пе удался. М ежду ея приверженцами нашлись доносчики,

было: жена, сынъ, сестры, любимцы, любимицы— всѣ испыты

которые предупредили П етра. Онъ успѣлъ ускакать ночью изъ

вали тяжесть его руки одинаково со всѣмп виноватыми и не-

Преображепскаго къ Т роицѣ, п тѣмъ рѣшилъ споръ въ свою

виноватыми, которые возбуждали только его нодозрѣпіе.

П артія

ему преградою для исполнепія его намѣррній,

пользу. Сухаревъ полкъ, а за нимъ и д ругіе, бояре и городовые

Князь Голицы нъ скончался лѣтъ семидесяти, * въ 1713 г .,

дворяне, вызванные грамотами, собирались къ нему со всѣхъ

и похороненъ въ Краспогорскомъ мйпастырѣ, въ 16 верстахъ

сторопъ.

отъ Холмогоръ.

Софія долго

сопротивлялась, но принуждена была

наконецъ уступить и идти въ монастырь; наперсникъ ея Ш а к ловитый казненъ, а кпязь Васплій Васильевичъ, только благо
даря заступничеству своего двоюроднаго брата, князя Бориса
Алексѣевпча Голицына, избавленный отъ казни, былъ сосланъ
въ П устозерскъ, а потомъ въ П ип егу.

* Князь В. В . Голицыпъ родился, по указапію Устрялопа (11, стр. 31)
въ 1643, году, потому что въ 1686 году ему было лѣтъ 43.

м. п. погодпнъ.
Русскіе люди! ком у случится

быть на сѣверѣ,

загляните

въ П и н е гу , и помяните добромъ князя Василія Васильевича
Голицына,

который уничтожилъ

мѣстнйчество,

и за двѣсти

почти лѣтъ до нашего времени, думалъ объ освобожденіи кре
стьянъ съ землею, о раскладкѣ равном ерной подати, объ обра
зованы дворянства.
М . П огодияъ.

Января 23-го,
1874.

ІЕ Р Е Й .
(н а р о д н о е

п о в ѣрье

на

в о с т о к ѣ ).

Ш турмуютъ османы твердыни Царьграда:
Разметаны башни; въ дыму п въ огнѣ,
Послѣдняя пала предъ ними ограда,
Палъ кесарь послѣдній въ бою на стѣпѣ.

И сила невѣрныхъ во градъ покоренный
Вломилась отвсюду; за нею во слѣдъ,
Вождей п улемовъ толпой окруженный,
Вступплъ торжествуя суітанъ Магометъ.

Спасаясь отъ плѣпа, въ Святую Софію
Толпа заперлася п женъ п дѣтей; .
И къ смерти готовясь, евершалъ лптургію,
Средь общихъ рыданій, старикъ iepett.

И вотъ, совершилась ужъ тайна святая
Безкровныя жертвы, разверзлись врата
И выступилъ старецъ съ дарами, взывая
Народъ пріобщиться во имя Христа.

160

161

М. П. РОЗЕНГЕЙИЪ.

Вдругъ съ громомъ разсѣлнсь наружныя двери,

Что гнѣва Господья исполнится мѣра —

Слетѣлп запоры п турки толпой

То знаютъ и вѣрятъ п турокъ и грекъ , —

Во храмъ ворвалпся, какъ дпкіе звѣрп,
И кровь полнлася въ Софіп Святой.

Что тамъ. за чудесной стѣною, хранимый

И храмъ обратился въ вертепъ пренсподней;

И молить онъ Б ога, для міра незримый,

Н о въ ужасѣ общемъ н женъ п дѣтей,

И чаетъ спасенья великаго дней.

Чудесною силой, живетъ іерей

Какъ будто на стражѣ святыни Господней,
Одипъ пе смутился сѣдой іерей.

И дни тѣ настапутъ; отъ странъ полу нощи
Господь избавленья пошлетъ благодать:

И чашу святую, п взоръ умиленный

Подъ знаменемъ вѣры, исполнена мощи,

Всей сплою вѣры онъ къ небу вознесъ;

К ъ Стамбулу прпдетъ православная рать.

Взоръ этотъ былъ воплемъ души сокрушенной,
Глубокпмъ, сердечннмъ: «Владыко Христосъ!»

Падетъ передъ нею певѣрныхъ ограда,
И хъ силу на вѣкп она сокрушптъ,

Молилъ опъ, «не дай твоему іерею

И снова прпбьетъ ко вратамъ Царяграда,

«Узрѣть оскверпенье святыни своей!

ІСакъ древле когда-то, побѣдиый свой щитъ.

«Не дай надругаться, о Боже! злодѣю
«Надъ тѣломъ пречпстымъ, надъ кровью твоей І»>

Отъ края Босфора до края Эвксина
Раздастся свободы призывъ громовой,

И вопль былъ услышапъ. Свершплося чудо:

И вступить рать Божья во градъ Константина,

Раздался вдругъ помостъ, глухая стѣиа

И кончится плѣна позорь вѣковой.

Во очію всѣмъ поднялася оттуда
И скрыла алтарь съ іереемъ она.

И въ м пгъ , какъ съ вершины Святыя Софіп
Она полумѣсядъ нпзвергпетъ во прахъ,

Палъ градъ Константина — и дѣтп ислама

Въ тотъ м пгъ , какъ сыны православной Россіп,

Въ пемъ властвуютъ гордо па стыдъ хрпстіапъ.

Воздвпгнувъ надъ ней пскупленія стягъ,

Давно ужъ святыня Софійскаго храма
Мечетію стала въ рукахъ мусульманъ.

Съ молитвою вступятъ во храмъ тотъ, смиренно

Но въ тяжкой певолѣ народная вѣра

Въ немъ новое чудо свершится мгновенно:

Склоняя честныя своп знамена,

Храпитъ упованье пзъ вѣка во вѣкъ,

Исчезнетъ внезапно глухая стѣна;
и

162

М. П. РОЗБНГЕЙМЪ.

Открытый алтарь вдругъ заблеіцетъ огнями
И , выступим, снова изъ царскихъ дверей,
Н а встрѣчу имъ выйдетъ съ святыми дарами

ИЗЪ

Сокрытый вѣвами сѣдой iepefl.

ЗАМЪТОКЪ

ПРОЪЗЖАГО+

1 3 4 = 5 — 1 3 4 : 7 ’М . Роаѳнгѳйагь.
(О Ч Е Р К Ъ ).
.........................Скажи, па что бы
Выростали колыбели, гробы —
Е сли нѣтъ завѣтной цѣли имъ!...
Бер...

I.
П о условію ,

охо тники

должны были собраться на « Б у л ь -.

фову Рудку» къ 4 часамъ утра. Я проспалъ: было уже почти
четыре часа, когда я проснулся — и то благодаря рж анію ло
шадей

и бряцанію сабли кон п аго лѣснаго объѣздчика, кото

рый ра8будилъ и всю мою благополучпо-храпѣвшую команду —
двухъ адмиралтейскихъ мастеровыхъ и топографа.
— Треба спиш аты ! настойчиво докладывалъ объѣздчикъ.—
В ъ пять ыинутъ мы были на коняхъ п немилосердно тряслись
въ сѣдлахъ черезъ сжатыя поля, промоины и овраги. Съ п р и
го рка я съ удовольствіемъ увидѣлъ

надъ паростпикомъ тон

кую голубую струю дыма.
—

Сэ Вулька! указалъ нагайкой объѣздчикъ.

«Вульфова Рудка», «Вулька», « Р уд ня » — имена

урочищъ,

очень часто встрѣчаемыя по западному краю . Ч то именно значатъ «Вульки и Рудки» въ эти филологпческія тонкости я не
вникалъ, по знаю , что подъ ними всегда оказывается корчма
* Другіе отрывки ивъ этихъ «Замѣтокъ» были напечатаны: «Крымъя въ
1859 году въ Воеиномъ Сборникѣ, «Темпикъ» въ 1861 году въ Современпикѣ
ц «Старикъ» въ 1867 году въ Военноыъ Сборникѣ.

A. Ѳ. ПОГОСКІЙ.

164

166

ИЗЪ ЗАЫѢТОКЪ ПРОЪЗЖАГО.

съ жидомъ въ мочежинѣ и на ней пепремѣнпо гнилой мостъ

Познакомясь кой съ кѣмъ, я пробирался къ гр а ф у ,— он ь

съ бродомъ.
За паростникомъ открылась вся «Вулька». У корчмы рас

встрѣтилъ меня жестомъ благоволѣнія. Ф игура его была замѣчательна: вы сокій, худой, сѣдой, но рачительно причесанный

положились десятки разны хъ бричекъ, нейтчанъ, чертопхоекъ

и примазанный, онъ былъ въ зеленомъ рейтъ-фракѣ съ боль

и возовъ съ выпряженными лопіадьми;

ш ими темной бронзы пуговицам и, въ щ егольскихъ ботфортахъ,

отъ н и х ъ возвышалось блестящее

немножко въ сторонѣ

«ландо»,

запряженное ц у-

въ охотпичьемъ картузѣ и въ палевыхъ лосинныхъ перчаткахъ.

гомъ четверней, въ краковской сбруѣ. По-одаль корчмы стро

В ы сокій накрахмаленный воротникъ, брызжи на груди и ман

ился сермяжный фронтъ въ бараньихъ высокпхъ ш апкахъ, съ

жеты изъ-за рукавовъ, придавали какой-то, не то средневѣко-

палками въ р у ка х ъ .

жидокъ обпосилъ

вой, не то балетный характеръ его костюм у. Самое лицо, жел

по фронту водку: ш апки по очереди снимались, и каждый изъ

Ч е рпы й, какъ ворона,

товатое, худое и серьезное ничего не выражало, кром ѣ увѣ-

крестьянъ внпивалъ свой ш каликъ и утирался полой сермяги.

ренной и безвредной важности. О пъ съ достоипствомъ подалъ

Это — «трактовались» загонщ ики.

мнѣ р у ку , сказалъ нѣсколько любезностей, какъ о хотн ику, и

лѣе 200 человѣкъ.

И х ъ было повидимому бо-

Н а лѣвомъ флапгѣ — псари; десятка два

кстати ввернулъ, что* графы Г рохов скіе изъ рода въ родъ слыли

своръ го н чи х ъ , то лежали, то сидѣли, дрогпувъ, то путались

страстными охотникам и и что лучшими часами своей собствен

въ сворахъ и взвизгивали, приводимыя

ной жизни онъ считаетъ проведенные въ «полѣ»,

въ порядокъ выжлят

въ п рія т-

никами.
Передъ корчм ой въ двухъ-трехъ кучкахъ стояли охотпики,

номъ обществѣ лучш ихъ изъ людей— охотниковъ.

покуривая и бесѣдуя оншвлепно.
А - а ! накоиецъ-то! встрѣтилъ мепя лѣспичій, и отозвав

и худш ій изъ лучш ихъ, но в сякій разъ въ обществѣ о хотн и

шись съ тонкой иропіей о «столичныхъ» охотиикахъ , предложилъ прежде всего

познакомиться съ графомъ Гроховскимъ,

окольяымъ магпатомъ и патріархом ъ всей «полюющей» (охо
тящейся) братіп

па 30 0 верстъ

кругом ъ,

и съ сыномъ его,

прекраспымъ и «ученымъ» молодымъ человѣкомь.
разнообразной внѣш ности: тутъ были чемерки, в енгерки, каформепныхъ;

возможныя ш а п ки , картузы и мурмолки. У сы
то п кіе , спущенные
бородой. О ружіе п

но запорожски и просто
охо тничьи

ковъ ощущаю нравственное свое усовершенствованіе.
Пошлость пошла бы далѣе, но подошелъ сынъ графа; ста
рикъ отрекомендовалъ его: графъ Вацлавъ — такой же-де, какъ
и я: истинны й охотникъ.
Молодой человѣкъ, серьезной наружности, былъ очень х о рошъ собой. М ы пожали другъ другу руку; въ эту м инуту раз

Общество о х о т н п к о в ъ — до тридцати человѣкъ, было крайне

жуш ки, сю р туки — въ числѣ ихъ два-трп

Я скромно отвѣтилъ, что хотя я, какъ городской житель,

все-

закрученные,
сливающіеся съ

доспѣхи всѣхъ сортовъ и калиб-

ровъ на м ногихъ было расположено со вкусомъ, па пнм хъ въ

дался голосъ распорядителя охоты — лѣсничаго.
— Господа, по мѣстамъ!— Потомъ краткая инструкція: не
ш ум ѣть, не кури ть и по мелкой дичи не стрѣлять. З агонщ ики
и п сари уже потянулись по смугу за очеретъ, подъ предводительствомъ своего

атамана. Н ам и

заправлялъ старый казакъ

запорожскихъ статей, съ длинной одностволкой черезъ плечо,
съ торбой и рогомъ черезъ другое.

изобиліп. Два три гладкія лица, нарочито вооружеппыя, все-

—

таки почему-то напоминали второстепеппыхъ божковъ Олимпа;

М ы направились къ о п уш кѣ лѣса, темнѣвшаго шагахъ въ

одно изъ н ихъ , всѣмъ улыбающееся, даже прямо походило на
купидона. Н о это оказался становой.

Съ Богом ъ, панове! Га й д а !...

двухстахъ отъ корчмы.
Впереди шли человѣкъ десять охотниковъ, потомъ молодой

167

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.
A. Ѳ. ПОГОСВІЙ.

166

ботфортами; хрипота старческой груди его играла въ тиш инѣ

графъ съ оруженосцемъ отца своего, — это былъ коренастый
казакъ, ч е р е з ъ - ч у р ъ уже изувѣш анны й ягдташемъ,

патронта-

мѣрно.
М ы подошли къ склону лѣсваго кбсогора; васаждевіе рѣ-

шемъ, рожкомъ, флягой и пистоньеркой; онъ несъ свое и граф

дѣло

ское оружіе — б огатую , съ серебрянымъ приборомъ и золотой

тяиулась

насѣчкой двустволку.
Графъ шелъ со мной и продолжалъ прерванвую повѣсть о
родовой страсти графовъ Г р о хо в скп хъ къ охотѣ: «я охотился
въ Вѣловѣжской п ущ ѣ ,

на Кавказѣ, въ А б иссиш н,

въ

от-

чуть

вошло

мельче,

долина

колыхался

кустарв икн чаще. Здѣсь вдоль лѣса

внизу

густо й

на

скатѣ ея, за опуш кой ивняка

очеретъ.

Л е гк ія

повѣвы утренника

иногда пробѣгали зыбью по его вершинамъ точно по зеленой
степи.

Предводитель

наш ъ

началъ

уставлять

охотниковъ:

ш аговъ черезъ 6 0 — 7 0 , подъ деревомъ пли за кустомъ стоялъ,

ландіи, а т е п е р ь -д а л ь ш е своихъ .П алестинъ» пе посягаю : вре

охорашиваясь,

мени и ѣ т ъ Ь прибавилъ онъ, вздохнувъ, какъ бы избѣгая ссылки

или по самые глаза заросш ій баками панъ эконом ъ, или р ах-

на п р ич ин у во о ч е в и д н ѣ е - окончательную дряхлость свою.

м истръ.

Лѣснаа шуба или опуш ка густыми

желто-зелеными купами

то

усатый

ш ляхтичъ,

то гладкій чиновникъ,

В сѣ о п п улыбались и потрогивали свои ш ап ки при

проходѣ графа; овъ благосклонно кивалъ головой.

орѣш нпка и мелкой норосли ярко выдѣляіась на фонѣ синѣю -

Очередь дошла до молодаго графа, но казакъ кпвпулъ мнѣ

щ аго дубоваго лѣса; правѣе лѣса спускался по косогору тер

и указалъ на дерево: алисъ буде! » шепнулъ онъ; графъ сдѣ-

новый кустарникъ,

лалъ мнѣ «ручку»; я остался. Ш а га х ъ въ 50-ти за мной, на

за ним ъ

ивнякъ

н еще ниже — сочилась

ыочежипа, похожая на усохшее русло рѣ ки;

но ней торчалъ

самомъ,

какъ мнѣ послышалось, ссзвѣрпномъ троп у», казакъ

сперва рѣдкій и невы сокій, a далѣе все гущ е и выше трост-

пригласилъ

н икъ . Солнце поднималось противъ насъ; по золотистому во

местился его оруженоссцъ. Е щ е далѣе сталъ молодой графъ.

стоку рѣзко обрисовывались т е м в ы я вершины старыхъ дубовъ,

Черезъ четверть часа ш аги удаляясь смолкли, все притихло—

мѣстами ихъ синеватая кудри точно раздвигались,

и я услышалъ даже біеніе м оего сердца.

пропуская

я р кій лучъ зари, а въ прогалинахъ черпѣли развилистые сучья

остаться

В ъ лѣсной

подъ деревомъ графа; за деревомъ по

тв ш и нѣ ,

отдалеппаго

жала тѣнь, и прозрачный воздухъ между сѣрыми стволами де-

тявкнувшей гон че й— невольно сдерживаешь дыханіе и нетолько

ревьевъ, какъ будто курился, чѣмъ дальше, тѣмъ гущ е , и со-

далекій

всѣмъ синѣлъ въ п е р с п е кти в*.

жавшимъ кротомъ — все слышится отчетливо, преувеличенно,

Надъ нами стоялъ неподвиж

кри ка

въ напряжепномъ ожидапш перваго

суховерш инника п суховодстоя. М ы вошли въ лѣсъ; тамъ ле

щебетъ

загонщ иковъ, и еще пущ е — перваго лая

пташ ка,

но

и шелестъ травы подъ пробѣ -

говоръ

все видишь въ одно мгновенье изощреннымъ взоромъ, пи одно

охотниковъ были отчетливо слышны: въ лѣсу царствовала за-

беззвучное движеніе не пройдетъ незамѣченнымъ. К р уго м ъ ко

ный сводъ густой и крупной листвы.

Ш а г и и ти х ш

ревая тиш ина.
Т и х о Панове! обернувшись шепнулъ казакъ. В се смолкло.

всему становишься впимательнымъ и кажется чувствуешь свою
человѣческую,— превосходящую способность всякаго звѣря,—

Только тамъ и сямъ чиликали и перепархивали п роснувш яся

чуткость.

пташ ки,

шивается не замѣчая тебя; въ травѣ у ногъ твопхъ задрались

глухо

ворковалъ

лѣсной

голубь

иногда рѣзко,

будто осерчавъ, выкрикйвалъ картавый стрекотъ соп.
—
сецъ

Звиря
графа.

бачитъ!
Графъ

оглянувшись
совѣлъ

прошепталъ

скользвлъ

оружено-

во травѣ своими

Вотъ

промелькнула

въ вѣтвяхъ бѣлка

в прислу-

и шерчатъ двѣ букаш ки, издали жужжитъ пчела... Точно какойто невидимый лѣсной
грянуть

свою

хоръ

въ глубокой

тнш ипѣ готовится

дикую свмфонію и чуть пробуетъ свои стран-

Т иш ипа начнпаетъ томить, сердце бьется силь

стрѣлы

И вотъ— слышится звукъ трубы , слѣва далекій выстрѣлъ,
справа— другой, загудѣли голоса и мѣриое, тонкое взлаевапье...
П о вершинамъ лѣса, кажется, проіпелъ треиетъ, смягчая дии ч уть слышимый тонотъ уда

и гу л ч е ...
«П ильнуй!»

оралъ

точно

ограблениый

голосъ,

Приближаются перекливающіеся голоса и ровный л а й ... И

па тростиикъ .
Я ткнулъ ему паіьцем ъ въ тростнпкъ по направленію про

зычный вскликъ: а ту его! т у -ту -т у у-лю -

Струя по тростни ку передъ нимъ вбѣжала въ поляну: изъ
подъ тростника высунулась рыжая точно подсмоленная острая

л ю !... жалобно звякнуло взлаевапье гонче й, нюхнувш ей горя-

морда,

чій слѣдъ звѣря; подхватилъ густо й лай, залилась другая св о •

кры тую

ра, дальше третья— и съ подвывапіемъ закипѣла музыкальная

Онъ

брехня— варомъ варитъ стая по зрячему. Откуда-то вырвался

дрожащими руками наводплъ свою двустволку...

заяцъ,

прогалопировалъ

ушами;

другой

соображенія

а графъ

тпвъ н е го , онъ глянулъ и застылъ...

ный волкъ, первый почуя облаву.
прорвался

и вдругъ точно ужаленная взвизгнула гончая— одна,

другая и горячо залилась вся стая ... Загон щ ики кричатъ яснѣе

глядитъ напряженно въ мою сторону и носомъ указываетъ мпѣ

лясь смолкъ— это стрѣканулъ заяцъ, либо хитр ы й и осторож

вдругъ

Г о н ч ія па мигъ, какъ будто поот;;али, перебрехиваясь въ нед оум ѣ ніп ... Справа отъ насъ одипъ за другимъ раздались вы-

н е е ...
Тамъ и сямъ щелкнули ку р к и — охотники на сторожѣ.

кіе диссонансы акордовъ...
Позади шелестнулъ кустъ ,

169

ПЗЪ ЗАМѢТОКЪ ИРОЪЗЖАГО.

A. Ѳ. ПОГОСВІЙ.

168
ныя н о ты ...

по л и п іи ,

присѣлъ,

робко

поводя

сверкаю щими глазами окинула передъ собой всю от
мѣстность

выставилъ

и притаясь устремила взглядъ на графа.

н о гу

Это былъ м игъ;

весь подавшись впередъ, медленно,

я могъ стрѣлять

и уже прицѣлился, но

какъ ошпаренный летитъ мимо безъ всякаго

жаль стало старика. Т ростникъ хрястѣлъ, гон чія были близко—

увлекъ

быстрымъ скачкомъ вынырнула на поляну лисица и пластомъ

за собой осторожнаго труса. Н и кто

и не глядѣлъ н а н п х ъ . Слѣва, по-одаль отъ насъ, ожесточенно

разстилаясь по травѣ, вильнула п уш истой трубой,

залилась стая— и вдругъ сильный голосъ отрывисто крикнулъ:

къ лѣсу между мною и моимъ дряхлымъ сосѣдомъ. Два ствола

«пильнуй! дикъ!» Ш и р о ко заколыхался изахрястѣлъ тростиикъ.

дрожащаго ружья его провожали улепетывающаго звѣря и уже

Ч то -то громоздкое мелькиуло черезъ поляну и съ отчаяннымъ

глядѣли черезъ него на меня своими темными дулам и... Лиса

плачемъ и лаемъ стая пронеслась въ лѣсъ; нѣсколько вы стрѣ-

уходила за линію стрѣлковъ, я приложился и почти одновре

ловъ

менно грянули два вы & рѣ ла: дробь сухо царапнула по моему

грянули дробью одинъ за другимъ, затрѣіцали по лѣсу

понеслась

корот-

сап огу лисица перекувырнулась, по стремительпымъ скачкомъ

к ій сто н ъ ... З а нимъ кликъ охотника: « го -го -го ! н наконецъ

метнулась лѣвѣе меня въ чащ у; го н ч ія , выскочивъ изъ трост

иобѣдная труба: свалили вепря!

н ика, заливались по ея слѣдамъ... Грянулъ близкій выстрѣлъ:

кусты и суш някъ, черезъ м пгъ смолкли,— послышался

В ъ туже м инуту издали передъ нами ревнулъ голосъ изъ

правый сосѣдъ мой шелъ въ чащу и черезъ м ин уту раздался его

тростника «пил ьн уй».. . Вдали заливалась другая стая; гудѣли

голосъ: г о -г о -г о ! и радостное взлаеванье иодбѣжавшихъ го н чихъ.

глухіе выстрѣлы.
Я глянулъ па графа,

онъ держалъ свое ружье на готовѣ

Раздвигая кусты , сосѣдъ несъ ко мнѣ заш иворотъ вы

тянувш ую ся

во

всю

свою длину, съ повисиувшей мордой и

и съ отврытымъ ртомъ глядѣлъ упорно тусклыми глазами въ

высунутымъ языкомъ, лисицу. О на еще дергала задней ііо го й

мою сторону.

и судорожно вильнула хвостомъ, гоичія припры гивали, обню

листой

струей

А прямо иредъ иимъ колыхались тонкой изви
верхуш ки

тр остни ка...

струя

остаиовилась.

хивали ее и взлаевали.

Я кивнулъ головой охотнику, указавъ въ сторону графа, и
оглянулся;
ОНЪ

страстный

указывал*

старикъ сю ялъ въ какомъ-то обаянш:

дрожащимъ пальцемъ

171

ПЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПР0ѢЗЖАГ0.

A. Ѳ. П0Г0СКІЙ.

170

на лисицу,

лицо его

дородный и также въ рейтъ-фраьѣ ыаіордомъ графа съ хр у
стальной чаркой
заскорузлой

на

подносикѣ въ одной рукѣ и съ старой

бутылкой въ другой. З а нпмъ лѣсникъ несъ н е

сіяло, проническій взглядъ вавъ будто хотѣлъ сказать: вотъ-

большой мѣшокъ.

молъ мы ка ко в ы !...
Г ончія тявкали по лѣсу, загонщ ики выходили изъ трост

отозвался графъ— попотчивать васъ простой, но теперь едва-

«Позвольте, господа, по товарищески, по охотничьи— важно

ника, вдали раздалось еще нѣсколько выстрѣлрвъ, то по одно
му, то залпомъ.
трубилъ

Скоро

все

смолкло. Р о гь лѣсничаго про-

«отбой» и кончилъ его пріятпой ф ю ритурои. U X 0T -

ниви сходились,— за пими волокли двухъ волковъ, еще лису,
и наконецъ лѣснаго панцы рнаго б о г а т ы р я — матераго кабана;
залитая смолой щетина его была непроницаема для нули.
Всѣ

поздравляли

его выстрѣла.

графа и м н о гіе были въ восторгѣ отъ

К о мнѣ подошелъ сыпъ его и улыбаясь ш еп-

п у ть : «отъ мепя все было видио».
В с ѣ осматривали убитыхъ звѣрей. Выстрѣлъ въ ухо кабаиу единогласно призпаиъ мастерскпмъ; усатый шляхтичъ, сра
зи вш и вепря, скромно хвалплъ свою «дубелыувку», почему-

л и не единственной почтенной «старушкой».
Маіордомъ палилъ

въ

чарку нѣчто въ родѣ прованскаго

масла по цвѣту и густотѣ.
«О хотники пыотъ рано!» промолвилъ графъ. Всѣ пили
изумлялись;
дѣйствительно

по

общему

п риговору

«единственная».

«старушка»

Похваламъ

оказалась

не было

конца:

«нѣжное ощущеніе какой-то бархатности, тончайш ій ароматъ,
вкрадчивая, предательская крѣпость, словомъ обаятельное чув
ство— не самого страстнаго поцѣлуя,— а живое воспомпнапіе
о немъ— все это топкимъ эѳиромъ разливается
шему

сущ еству»...

Такъ

по всему ва

говорилъ одипъ охотникъ пзъ чи-

новнпковъ и всѣ подтвердили его умную и правдивую рѣчь.
«Этой куфѣ ровно 140 лѣтъ. Н а то есть метрика и иныя

то пазывая ее «шпаньской».
Е щ е скромнѣе, по довольно длинно и съ худоскрываемымъ

документальные доказательства!» промолвилъ графъ и оттопы-

упоепіемъ разсказывалъ графъ всю процедуру своего «счаст

-рилъ нижнюю губу: «бочка эта была налита

л и в а я» выстрѣла: «я видѣлъ, какъ эта шельма — и опъ не
брежно ткпулъ ботфортой въ м о р д у р а сп ростерта я У н огъ его
звѣря — какъ эта бестія кралась тростникомъ, кавъ выглянула
изъ пего: что это за х и т р о с т ь ! что за умъ, ловкость!.. я далъ
ей такъ сказать развить всю свою лпсью тактику, тихо про-

въ день рожде-

нія моей покойной бабушки кпяжны С ангуш ко!»
Прелестная стар уш ка !...
Н а закуску маіордомъ поднесъ каждому
вершенно достойной

вы питой

по дюшесѣ, со

«старуш ки».

Послѣ э того вполнѣ сіятельнаго завтрака, старецъ, утом

прицѣломъ свою жертву— и, и , и ... какъ видите....»

ленный сильными ощущепіями удачной охоты, распрощался съ

Какъ пе видѣть: сапогъ мой у самой щ иколки былъ оца-

памп. Кровавый трофей — лисицу, понесли за нимъ и къ об

вожалъ

раианъ и даже почти пробитъ дробиной. К ъ счастію тѣыъ п
ограничился

этотъ

«счастливый» для обоихъ насъ выстрѣлъ

преклопнаго Нпмврода.
Нпмвродъ сдѣлалъ жесть своему оруженосцу, тотъ востру
б и .» въ т у р ій р о гъ ;— вблизи такіе же рога созывали собакъ.
О біава этой «кнеи» кончена.
Черезъ нисколько минуть

щему соблазну на шубѣ ея всѣ увидѣли два кровавыя пятна:
стало ясно, что звѣрь убитъ двумя выстрѣлами — въ голову п
въ пахъ, — чего пикакь не могло случиться съ третьимъ, оцарапавшимъ мой сапогъ.
Проводивъ графа до коляски, сынъ его возвратился къ намъ
продолжать охоту. Занимали вторую кнею. М ы съ нимъ шли

къ круж ку

нашему подошелъ

173

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.
к . Ѳ. ПОГОСКІЙ.

172

Одессу, а оттуда въ П етербургъ. Онъ сказалъ, что если я про

рядомъ, и молодой человѣкъ сталъ было благодарить меня за

буду въ Одессѣ дней пять, то навѣрное встрѣтимся,

мою любезность у ступ ки выстрѣла отцу его.

что черезъ три дня онъ ѣдетъ за границу изъ, Одессы же.

—

Сущая бездѣлица! отвѣтилъ я.

Увидимся у Каруты (извѣстный кафе)

— К онечно, для дилетанта — жертва не особенная, н о ....

потому

или въ Лондонской

гостпн ни цѣ, гдѣ совѣтую остановиться: самая удобнѣйшая.

Говоря это, графъ глядѣлъ куда-то въ лѣсъ и продолжалъ раз

Ладно!

вязно свою благодарность.
И сты й охотникъ пойметъ меня: я всегда воображалъ себя

М ы разстались почти друзьями.

записнымъ охотникомъ по призва н ію , по страсти, и уважалъ
мою спеціальность нисколько не меньше всякой, какой угодно.
A и8вѣстно, что чѣмъ мельче спеціальность, тѣмъ она щекотливѣе, раздражитель нѣе; истаго же охотника назвать дилетан-

II.

томъ — это почти непрощаемая обида. Я такъ и принялъ.
— Т о есть, почему же я дилетантъ?
— Н у , это я с н о ....
— Т о есть, отчего же ясно?

Пообѣдавъ довольно скверно

Вы согласитесь, что тотъ, кто напримѣръ опаздываетъ
на мѣсто свиданія съ женщиной,

или уступаетъ ея поцѣлуй

другому — ужъ конечно же не страстно любитъ е е !...

въ Балтѣ,

часу въ 7-м ъ, я

выѣхалъ далѣе и разсчитывалъ въ гор. Ананьевѣ напиться чаю,
а къ утру быть въ Одессѣ. Воздухъ вдругъ похолодѣлъ, под
нялся вѣтеръ и началъ накрапывать дождь. Со второй станціи

Я молчалъ. П ять м ѣткихъ словъ разочаровали меня; я не

погода разыгралась и въ полпути

на небо надвинулись такія

охотникъ.
А вы сдѣлалп то и другое! продолжалъ наивный моло

тучи, что не стало видно дороги. Дождь хлестнулъ сплошными

дой человѣкъ.

лась

струями ливня; вѣтеръ вылъ, твердая дорога'сразу преврати
въ болото и не стало

слышно н и колесъ,

ни звонка,

Надо было согласиться и скрыть досаду.

только кнутъ возницы шлепалъ

— В ы однако психологъ, отвѣтилъ я ему: сравненіе ваше

смотря на теплую шинель и плисовый пиджакъ, холодная струя

вѣрно и убѣдительно; ясно, что оно взято

съ натуры,

про

чувствовано, а не сочин е н о !...

бѣжала опять лисица. Я убилъ ее на повалъ.
— Возвращаю назадъ слово! крикнулъ мнѣ графъ.
— Н е принимаю!

въ темнотѣ сверкнулъ

огонекъ,

тройка

круто .

повернула въ ворота и врѣзалась дышломъ въ какую-то бочку.
— A пѣхъ васъ впшетцы дзіаблы везмо! раздалось пѣвучее
привѣтствіе и вынесенный изъ дверей тусклый фонарь чуть
освѣтилъ силуэтъ огромнаго дормеза; изъ него исходили проклятія. Я вылѣзъ изъ повозки въ м ягкую , какъ подушка, грязь.

Д ва-три промаха по звѣрю на этой же охотѣ, совсѣмъ разо
чаровали меня въ моемъ призваніи. Я махнулъ на него рукой.
Вечеромъ кончилась охота. Графъ

Не

дождя пробралась мнѣ за воротникъ — я продрогъ.
Наконецъ

Онъ улыбнулся. Разговоръ этотъ сблизилъ насъ. Слѣдующ ую кнею мы встали сосѣдями и какъ н а смѣхъ на меня вы-

по всей мокрой тройкѣ.

приглашалъ меня на

ночлегъ къ себѣ въ село; но я собирался на другой день въ

Залѣпленный

бумагой фонарь пспускалъ

на столько свѣта,

сколько его падо было, по выраженію Мильтона, чтобы разглядѣть непроницаемый мракъ. Возница завезъ меня во дворъ

175

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПР0ѢЗЖАГ0.

Ѳ. ПОГОСКІЙ.

174

станціи. Еврей допрашивалъ, кто пріѣхалъ, я шлепалъ къ две-

рымъ я вкратдѣ извинился и, сбросивъ на лавку у дверей мою
промокшую шинель,

рямъ и требовалъ прію та.

сталъ-было добывать изъ кармана кури

— Н е ма покоя! хрппѣлъ еврей.

тельные снаряды; но по немножку

— Ка къ не ма? Оказалось, что весь станціонны й домъ пре-

па дпванѣ женщину, я изумился. Храбрость моя исчезла, какъ

бываетъ въ переходпомъ положепіи отъ бытія къ пебытію или

у того же храбраго солдата, который, ворвавшись въ траншею,

обратно: все сломано, кромѣ сѣней,

вдругъ носъ къ носу напоролся бы, вмѣсто непріятеля, на свое

и по обѣ стороны ихъ

по комнатѣ. Н о одна наполнена семействами содержателя-жида
и писаря хохла; въ другой пріютились двѣ проѣзжія графини;
а въ сѣпяхъ, па кадкахъ и бочкахъ, храпитъ

граф скій

гай-

вглядываясь

въ лежавшую

же высшее начальство.... Я попрпдержался съ куревомъ.
Точно въ живыхъ цвѣтахъ яркаго ковра,

которымъ

былъ

покры тъ дивапъ, покоилась падъ кп п гой, въ позѣ Батоніевской

дукъ. Самовара нѣтъ — графини куш аютъ чай; лошадей тоже

М аріп М агдалины, но прекраснѣе ея, женщина.

нѣтъ — самъ графъ взялъ послѣднюю тройку и изволилъ уѣхать

каго, тонкаго и художественнаго

въ Одессу для приготовлеиія помѣщенія графинямъ;

гуры , помнится, я не видалъ пи въ самой натурѣ и ни у какихъ

въ дор-

очертапія

Такаго м яг-

лица и всей фи

мезѣ спитъ горн ич н а я.... А дождь льетъ, какъ вѣроятно лилъ

мастеровъ, пи старыхъ, ни повыхъ школъ.

во время всемірнаго потопа.

мательно, я влѣпилъ въ нее глаза. Она напоминала типъ М у -

Кажется, всѣ графы и графини

цѣлаго края сговорились непремѣнно- доканать меня
оружія, то способомъ потопа

то огнемъ

рильовскихъ М адоннъ,

Она читала вни

но казалась еще дѣвствепнѣе н пре-

краснѣе.
У женщинъ, разумѣется, прекрасныхъ, есть особенная, пмъ

все ра в н о ....

Н у , такъ гдѣ жъ прикажете быть?
и еврей освѣтплъ

однимъ свойственная чуткость: онѣ слышать взглядъ, устрем

сѣпи: тутъ оказались дрова, кирпичъ, растворенная въ ящикѣ

ленный на н ихъ , все равно откуда— хоть зап я ть верстъ, че

известь,

резъ телескопъ.

— А якъ вельможному

папу завгодпо!

дегтярпьи мазницы,

а падъ головами па шестахъ

Это совсѣмъ не то, что извѣстиая магнети

ободья, шлеи, сбруя и спящ ія куры.
И зъ апартамента несся невоздержный ревъ проспувшагося

ческая сила взгляда — это еще пе опредѣлено и не формули

жиденка,

только прекраснымъ женщинамъ, да еще отчасти бѣглымъ пре-

увѣщапія

connoü матери его

и басовое пазидапіе

хохла: «а якъ я возьму нагая, да иидыму тоби,

триста чор-

тывъ, батькови, сорочку, да вытягну добре, такъ вжешь заспиваешь въ м еп э !...»
Зей стиль! покрикивалъ

ровано научно; по песомпѣнпо, что свойство это припадлежитъ

ступникамъ.
Какъ будто позволивъ мнѣ наглядѣться, она положила на
столъ книж ку, немножко зѣвнула и , чуть обернувъ ко мпѣ ан

еврей передъ моимъ носомъ.

Куры выражали пеудовольствіе съ шестовъ.
М ною овладѣло ожесточенное чувство,

тичную головку свою, предложила чаш ку чаю:

«вы, кажется,

спрашивали самоваръ?»
подобное рѣшимо-

сти храбраго солдата, паткпувшагося па пепріятельскую тран
шею: мѣрно щелкнувъ три раза въ дверь и, пе ожидая п р п -

— Вы милостивы, графиня: въ моемъ положеніп это сущее
благодѣяніе....
— Слѣдовательно,

христіанскій

долгъ!

Она улыбнулась,

глаш епія, я дернулъ щеколду и очутился передъ двумя графи

привстала и оправила блузу свою,

нами н самоваромъ, въ обильпомъ свѣтѣ двухъ свѣчей.

бѣлый мышонокъ выглядывалъ копчикъ полуразувшейся ножки.

ІІослѣ мрака, праха и разруш епія все это представилось
мпѣ сперва однимъ яркимъ

свѣтлымъ пятномъ, предъ кото-

изъ-подъ

которой,

точно

В ъ креслахъ, тоже покрытыхъ ковромъ, спдѣла другая фи
гура, высокая, строгая, старая женщина.

Она хлопнула сон-

н им и главами, взглянула какъ-то надменно.
нее

особаго

вниманія,

177-

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПРОВЗЖАГО.

A. Ѳ. ПОГОСКІЙ.

176

Н е обращая на

я продолжалъ относиться къ

млад

спящая старая графиня, напоминала профиль Г о р го н ы : такъ
и вѣяло отъ нея холодомъ.
Собесѣдпица моя, кажется, замѣтила мой вэглядъ и промол

шей:
П ростите, графиня,

что я такъ потревожшіъ

в а с ъ ....

вила: maman утомилась, она не можетъ спать дорогой, за то

Н о ти х ій взглядъ красавицы легкимъ движеніеыъ зѣницъ, по-

теперь отдыхаетъ сладко.

вернулъ меня къ старшей и, повинуясь инстинктивно, я кон-

напротивъ, всю дорогу спала и теперь не м огу спать.
К ст а ти , храпѣнье старухи,

чилъ мое цзвиненіе уже фронтомъ къ старухѣ.
М н ѣ отвѣчено чѣмъ-то въ родѣ à la guerre comme à la guerre
и ' не совсѣмъ любезнымъ зѣвкомъ.

Глаза

строгой старуш ки

очень любезно прибавила: а я,
ливень, хлещ ущ ій по окнамъ,

безпрестанный плачъ жиденка въ сосѣдней избѣ и пописки
ванье на нашести куръ — все вмѣстѣ настроилось

въ такой

опять сомкнулись.
Мадонна налила чаш ку чаю и указала взглядомъ на стулъ,

монотонный, тупой гулъ , который вовсе не мѣшаетъ внятно

который стоялъ почти въ ногахъ ея.

которую графиня положила на столъ

Поотодвину вшись, я усѣлся. Чай былъ превосходенъ. Отъ
сахарпыхъ крендельковъ и бисквитъ надо было
отказаться: я могъ увлечься н съѣсть

ихъ всѣ.

сти даже тихаго разговора.
былъ еще новый

въ то

Я взглянулъ какъ-то на кн иж ку;
вверхъ оберткой; это

время романъ

aJean

Sbohar».

благоразумно

Рѣчь зашла о литературѣ. Это была эпоха Дюма, Бальзака,

Я рѣшплся

Ж оржъ-Занда, Г ю го , Диккенса, Кореръ-Бель, Теккерея и коми.

нанпться чаю спеціально и за каждой чашкой встрѣчалъ лег

У насъ обозначился Лермонтовъ,

кую одобрительную улыбку. Однако послѣ четвертой, Геба моя

калъ Тургеневъ ,

взялась за кн иж ку; а я было подумывалъ,

итальянцевъ, съ которыми «мы, впрочемъ, не служили», какъ

какъ бы закурить

выразился категорически

папироску съ пятой чашкой.

Ю рьевнѣ.

— Можетъ быть, вы еще хотите? спросила она.
Г р аф ин я !...

Некрасовъ;

я хотѣлъ поблагодарить

и вмѣсто того

брякпулъ: чашки ужасно м а лы !... Впрочемъ думалось

пе дѣ-

— Уповаю на ваше христіанское те р п ѣ н іе !... Она налила

полковникъ Скалоэубъ

Она знала всѣхъ;

знала,

м нѣ

о Татьянѣ

казалось,

все. О

каждомъ отзывалась въ пѣсколькихъ словахъ и характеристи
к и ея были женственно м ѣтки и оригинальны.
папримѣръ,

тей же мнѣ съ тобой крестить, я продрогъ изрядно.

Гоголь, Б ѣ л ин скій, возни-

она назвала много нѣмцевъ и

замѣтила очень скромно,

О Д иккенсѣ,

что ' онъ

чуть ли не

единственный писатель, такъ мало теряю щ ій въ переводахъ,

пятую и прибавила: Если вы курите— пе стѣсняйтесь: я тоже

что вполнѣ понятенъ

курю ! и предложивъ мпѣ открытую золотую папиросницу съ

оттого, что у него надъ умомъ преобладаетъ сердце— великій

пахитосами, закурила сама..

космополитъ

Завязался разговоръ, пом огш ій мпѣ, вмѣсто испанской со
ломы, закурить,

съ шестою

чашкой,

мой

серьезный «сам*

на всѣхъ языкахъ.

человѣчества». Я ,

«Это можетъ быть

разумѣется,

вполнѣ согла

шался.
Заговорили объ оперѣ, объ искусствахъ;— она и тамъ была

•сонъ». М онотонны й говоръ пашъ тоже помогъ пріятному сну

а какъ дома». Тембръ голоса Фреццолпни она предпочитала

старухи; она захрапѣла, да такъ рѣзко и непріятно,

звучности и чистотѣ голоса В іард о-Гар ціи. Она любила слу

что я

невольно взглянулъ на нее.
Сопъ— предатель душевпыхъ тайнъ: на спящемъ лицѣ мож

шать Г р и з и ,
шель;

но изрѣдка;

точно также,

какъ

впдѣть

Р а

Р убини назвала мастеромъ и серьезнымъ талантомъ,

но прочесть иногда то, что неуловимо въ экспрессіи осторож-

a М аріо приторны мъ. И всѣхъ она слышала, то во Флоренціи,

наго, бодрствующаго человѣка. Осв;Ьщениая съ одной стороны

то въ П арижѣ,

и все это припоминалось просто, кстати и

179

ИЗЪ ЗАМЬТОКЪ ПРОѢЗШАГО.

A. Ѳ. ПОГООКІЙ.

178

совершенно естественно. Безъ всякой натяжки и тоже есте

Порывъ вѣтра сильно стукнулъ въ эту м инуту въ окно, за-

ственно перешли къ дрезденской галлереѣ: она отзывалась о

ставивъ ее вздрогнуть и оглянуться: это движеніе распахнуло

ней съ восхнщеніемъ, кромѣ нѣмецкнхъ класснковъ, «a Голь-

ея кашемировую блузу; спустившаяся батистовая, обшитая тон

бейаа, признаюсь, и совсѣмъ не поним аю». Кстати, я тоже пе

кими кружевами сорочка полуоткрыла ея грудь.

понималъ, а притомъ н не впдѣлъ никогда. И зъ старьіхъ масте-

Д аная, посѣщаемая ІОпитеромъ— въ облакѣ, нисходящемъ съ

ровъ особенно симпатіей ея пользовался М урильо.

В ъ картинѣ

Все это

золотымъ дождемъ, великій художникъ изобразилъ невидимое

высказывалось такъ наивно и однако съ таким ъ топким ъ п о-

божество— передъ вами тѣ п ь, но вы чувствуете въ ней таин

ниманіемъ, что мпѣ приходилось, во избѣжапіе вращенія на

ственное присутствіе бога. Такая же таинственная тѣнь мельк

«общихъ мѣстахъ», сильно затягиваться моимъ «самсономъ»,

нула передо мной въ распахнувш ейся одеждѣ ея— тамъ по

пуская дымъ въ сторону. Этимъ невиннымъ ыаневромъ я на-

чивали б о ги ... Я силился потупить глаза,

дымилъ до то го , что Г ор го на закашлялась и угрожала про-

ствовали; она слегка нокраснѣла.
я былъ видимо огорошепъ

бужденіемъ, но къ счастью опять захрапѣла.

но нервы не дей

Кокетства тутъ пе было:

или очарованъ... О на конечно по

вМ урильо— продолжала она— такъ глубоко-м ягокъ и че-

нимала это и какъ будто снисходила милостиво: на прелест-

ловѣчно-святъ, что Мадонна его, мнѣ кажется, всегда будетъ

помъ лицѣ ея, въ задумавшихся глазахъ, куда-то устремлен-

современна,

ныхъ, въ дѣтской,

—

какъ

идеалъ женщ ины»...

А она сама казалась

хитр ой

полуулыбкѣ

рильо и очень походила на его М ад онну (съ чётками).

равно мнѣ скуч н о!...*Н ев ы носи м ая п рел есть !...

К огд а-то писала, но и теперь люблю живопись...
образумило

иа распутьѣ, — все

Какое-то раболѣпіе одолѣвало меня; я чувствовалъ, что уже

— В ы рисуете, графиня? спросилъ я.
и

отдохни

прочелъ въ свою

пользу:

Это когда-то разсердило

да Богъ же съ тобой,

мнѣ именно тѣмъ пдеаломъ, который вдохновлялъ самого М у

меня:

ей самой

было пе больше двадцати-пяти лѣтъ. Это ужъ пересолено! А

принимаю милостыню
зарное,

этой властительной красавицы.

ликующее и тихое могущество

разбудило

Луче

сатанин

скую гордыню— я возмущался...
К ста ти — потодокъ скры пнулъ и какъ-то застоналъ за поры -

мнѣ такъ пріятно было вѣрить ея наивности.
— Д а, всѣму есть п редѣ лъ!... подумалъ я, совсѣмъ нечаян
но, вслухъ. О на потребовала объяснения; лгать съ такой жен

вомъ вѣтра.
— Ч то за жалкая обстановка!

промолвила она, взглянувъ

щиной нельзя, да и опять таки умная женщина всегда про-

въ потолокъ: что-бы здѣсь въ этомъ благодатномъ, богатомъ

щаетъ даже грубость, если подкрасить ее, положимъ

краю сдѣлали англичане, н а пр и м ѣ р ъ !...

лестью.

Я объяснилъ, что вовсе не хотѣлъ сказать того, что сказалъ
громко, но не отрицая талантовъ въ женщинахъ, не думаю,
чтобы прекраснѣйш ія

изъ

нихъ

были способны разрабаты

не подѣлали бы!

отвѣтилъ я

— Вы думаете?
шелъ па этотъ благодатный край. Она было намекнула, точно

па нихъ

съ дѣтства вѣчно глядятъ и

мѣшаютъ имъ заняться собою для себя.
Она улыбнулась какъ-то небрежно,
мною.

тутъ ничего

Я совсѣмъ не объ этомъ думалъ, но раэговоръ самъ пере-

вать свои таланты.
— Э го отчего?
Времени нѣтъ:

— Сами боги
очень храбро.

однако согласилась со

изъ урока географ іи, па климатъ, почву и естественныя произведенія страны и на отсутствіе

всякой энергической дея

тельности въ ней, словомъ, покушалась на политическую эконом ію, но тотчасъ же созналась,

что

очень мало смыслитъ

181

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.
A. Ѳ. ПОГОСКІІІ.

180

безпощадно

пусть они такъ тепло

во всемъ этомъ и очень мило подтрунила надъ собой: «мнѣ
гораздо больше хочется знать, нежели могу изучить», и улыб
нувшись, кольнула меня: «времени н ѣ т ъ !» - Я иохвалилъ ее
за сознапіе и возмущеніе мое опять смирялось.
Н е помню какъ ,

коснулись мы охоты и я разсказалъ ей

послѣднюю, въ которой участвовалъ.
пы тством !.

Опа слушала съ любо

Н а вопросъ ея, охотникъ ли я, я объяснилъ ей

подробно мое разочарованіе въ мнимой
Е й очень понравилось

удачное

срывающей

страсти

къ охотѣ.

и убѣдительпое

сравненіе,

которымъ молодой человѣкъ изобличилъ передо мною же мою

обольстительные

П усть даютъ наслажденіе, радо

сти, счастіе, хоть бы и ложное, обманчивое, немножко уни
зительное— но счастіе, непремѣпно счастіе. А иначе и жить
не стоитъ.
Вся эта іереміада лѣзла мнѣ
мнѣ-то что за дѣло
ку б ѣ ...
А все таки

до нихъ.

тайна

въ голову иэъ-за Аѳинъ. И

Ч т0 мнѣ Гекуба

прекрасной

женщины отрезвила меня:

Понявъ случай выя отношенія мои съ Вацлавомъ, она мол

потому п выразился такимъ мѣткпмъ сравненіемъ.

молча...
Она продолжала быть прекрасной,

звалъ

графа

В а ц л а в а .-И

тайпа

раскрылась:

она

чуть

вспыхнула, спокойный взглядъ ея пзмѣнплъ ей, и пойманная
вр а с п ю х ъ ,

пе

съ разу

овладѣла собой. Н о она п не ста

ралась загладить своего печаяннаго движенія. Хотя имя
лава было произнесено безъ всякаго ударенія,
фини

храпнула,

пошевелилась

и опять

ац-

но мать гра

уснула, вздохнувъ

однако; графиня кинула на нее мелькомъ взглядъ. Помолчавъ
немного, она продолжала разговоръ и между прочимъ отозва
лась о Вацлавѣ: «Опъ старый нашъ знакомый; жаль, мы не
увидимся съ нимъ въ Одессѣ,— послѣ завтра мы отплываемъ
въ Константинополь и оттуда въ Аѳпны »... Н а Аоипахъ слы
шалось замѣтное удареніе н маменька, мнѣ показалось, опять
Н о А ониы

окончательно

образумпли меия:

я твердо во-

К т о знаетъ вашу та й ну, тотъ либо д ругъ , либо врагъ вашъ
середины нѣтъ. Китайцы говорятъ, п о л о в и т , еще категорпч«тайиа, которую зпаю тъ двое— не т а й н а і.

безотрадно признать эту, хотя бы и глубокую
чѣмъ отнимать у бѣдной жизни
такъ восхитительно-роскошна.

я принялъ ее

то изъ смутной

дали,

тѣснится

восхитительной; я гля-

къ намъ

какой-то строгій,

оскорбленный и рогаты й призракъ.
Дождь пересталъ; въ углу комнаты стучали на полъ капли съ
протекш аго потолка... Свѣчи горѣли блѣдно, ничего не освѣщая, свѣтъ брежжилъ въ тусклыя окна.
Н а дворѣ колокольчикъ изрѣдка побрякивалъ, лошади всхра
пы вали... Графиня задумалась...
профилемъ, храпѣла;

Старуш ка, съ мраморнымъ

издали донесся Богъ вѣсть откуда тп -

х ій плачъ младенца. М ы нечаянно взглянули другъ на друга
и почему-то мнѣ стало несказанно жаль ее...
Н а дворѣ тонко

посвистывалъ сквозь губы , вѣроятно, ям--

я прислушался: и самый

способъ

свиста, и мотпвъ

были не «здѣшніе».
— Размокропогодило! отозвался чисто русскій голосъ.

шелъ въ роль хладнокровная проѣзжаго.

нѣе-

свою дружбу;

дѣлъ на нее, слушалъ ее, но мнѣ все казалось, что откуда-

щ икъ;

шевельнулась. К ъ чему эти А ѳипы ! думалось мнѣ.

и что я Г е

я глядѣлъ на нее яснѣе, спокойнѣе, холоднѣе.
ча какъ будто предложила мнѣ

допросить е г о - м ы встрѣтимся въ О д е с с ѣ . — П ри этомъ я на-

тайнъ—

и прію тно прикрываютъ скудость, хо-

лодъ и всю нищ ету жизни.

напускную страсть.
_ Онъ навѣрпое самъ влюбленъ страстно, сказалъ я: —
Надѣюсь

покровы

Н о какъ-то
истину.

За-

тѣ пллюзш, которыми она

Б огъ съ пей и съ мудростью,

— С тр а х -х -х ъ !... отвѣчалъ еврей.
— Страхъ не страхъ, а болота вдоволь!...
Затѣмъ въ комнату вошелъ еврей и доложилъ:
— Лошади васему зіятельству готовисъ!
Мое «8Іятельство»

приказало

ему вынести и вытряхнуть

183

ІІЗЪ ЗАМѢТОНЪ ІІРОІЗЖАГО.
A. ѳ . ПОГОСКІЙ.

182

Безъ поры-поры, безовременья
мою шинель— я всталъ. Старая граф иня проснулась и значи

Солнышко не свѣтптъ,—
Безъ прплукп-ли добрый молодецъ
К ъ дѣвушкѣ пе ходить!...»

тельно зѣвнула. Молодая привстала и , придерживая свою раснахивающуся блузу,

подала ынѣ

р у ку и пожала м о ю .-м н ѣ

показалось крѣ пко.

И , эхъ вы, дружки, милые жидовсвіе! онъ стегнулъ по всѣмъ
но тремь, и тропка понеслась,

— Ты зачѣыъ тутъ въ этой губер н іи проѣдаешься?
силъ я бородатаго великорусса-ямщика,

спро-

посвисты ваю щ ая на

высоко

снопами разметывая

грязь всѣми копытами н колесами.
«Экой умный астрахапскій губернаторъ!» думалось мнѣ.

шлепающую по грязи трой ку.
— Я -то?
— Т ы -т о !
Д а тавъ себѣ, тутъ будетъ вольготнѣе.
— Н у , пошелъ, да пой ту пѣсню, что ты насвистывалъ.
— Я-то?

посѣтптели Каруты взялись за шляпы и я тоже: какъ же не идти
на пристань людямъ, которымъ все равно куда ни идти. День

— Т ы -то!
— К а в у таву пѣсню?
Т ол куй по пятницамъ.

былъ ясный, теплый; по улицѣ крутилась знаменитая одесская
пыль. Пароходъ уже развелъ пары н пассажиры протискивались
Пошелъ

и пой! прибавлю на

водву!

сквозь толпу зрителей съ своими мѣшками. У кассы толпилось
чрезвычайно

В иш ь ты баринъ! ухмылившись промолвилъ яміцнкъ. а
сунулъ посъ въ теплый воротникъ. Небо прояснилось, вѣтеръ
стихалъ, и чуть посвистывая, едва на б-й верстѣ, ямщикъ затянулъ себѣ въ бороду, все возвышая голосъ, плавучую дре
бедень:

Д ня два спустя около полудня я сидѣлъ у К ар уты н пилъ ко
фе. Въ 12 часовъ отходить пароходъ в ь Константинополь; всѣ

пестрое

общество:

евреи,

гр е ки , итальянцы и

прочіе народы. Общее впиманіе особенно привлекали въ себѣ
двѣ стройныя гречан кп

съ толстенькимъ

грекомъ:

откпнувъ

вуали, гречанки посплись съ своими необыкновенными, до того
длинными и тяжелыми рѣсницамп, что красавицы едва могли
открывать одну треть своихъ прекрасныхъ глазъ; a ыаленькій

«Ты, суди, суди, астраханскій
Суди губернаторы
Судп правдою, суди по завонамъ:
Какъ ужъ воръ-подлецъ, добрый ыолодецъ,
Да съ меня-ль младой, красной дѣвицы,

грекъ съ такимъ же,

Снялъ алый платочекъ.
При честномъ при всемъ при народѣ-то,

мѣстная коляска. Гайдукъ соскочилъ съ козелъ;

Въ глаза насмѣялся!»

сколько тяжело, подалъ небрежно р у ку сидѣвшей

ахъ вы, сердечныя! ямщикъ повелъ возжами, тройка ло

потала по грязи. A пѣсня не прерывалась:
«Взговорптъ ли ей астраханскій-той
Судптъ губернаторъ:

какъ рѣсницы красавицъ,

несоразмѣр-

нымъ носомъ, какъ будто занятымъ на время у другаго, большаго г р е к а ,— вертѣлся, точно по вѣтру.
Передъ вторымъ звонкомъ къ пристани подкатила четырехън а я и немножко суроваго лица господинъ,
старуш кѣ и съ помощью

лакея высадилъ

почти на рукахъ снялъ самъ.
лями.

Горничную ,

съ сидѣнья

выразитель

выпрыгнувъ н ѣ въ коляскѣ

ее; другую даму

Обѣ были подъ густы м и вуа
за коляской, лакей стащилъ,

какъ стаскиваютъ снопы съ высокаго воза. Госнодпнъ съ гор-

ничною, нагруженною

картонками и мѣшечками,

направился

къ кассѣ, и тамъ что-то объяснялъ кассиру, почтительно при
поднявшему шляпу.
Дамы стояли у перилъ пристани; я — невдалекѣ глядѣлъ па
суетящуюся толпу.

Ф игура закрытой вуалемъ молодой

п р і-

ѣхавшей женщины была очень стройна и спокойна; поворотомъ головы она медленно обвела толпу и— мнѣ показалось
остановилась на мнѣ: позади меня никого не могло б ы ть— я
стоялъ у перилъ.

Едва замѣтно

кивнула

она головой,

какъ

будто подзывая меня, и отвернула вуаль — это была графиня.
Я протиснулся

сквозь толпу, подошелъ къ нимъ,

раскла

нялся, но мать отвернулась, не замѣчая меня, а графиня то
ропливо и тихо , но отчетливо сказала: «Прош у васъ, скажите
ему. мы ѣдемъ не въ А ѳины , а въ В ен ец ію ; я узнала только
сегодня». Я спросилъ довольно гром ко: «Это я должепъ пере

Поздоровавшись, какъ старый знакомый, онъ сѣлъ и въ мрачпомъ пастроеніи духа сразу сталъ сѣтовать на судьбу, которая
иногда безщадно издѣвается надъ человѣкомъ.
— За то иногда и балуетъ неблагодарнаго человѣка!
залъ я; кстати, у меня есть къ вамъ порученіе:

ска

графиня Т *

приказала сказать вамъ...»
Онъ встрепенулся,

вспыхнулъ и спросилъ

«вы знаете Эмилію?»
— Н е знаю — Эмплія-ли,

но повторяю:

въ недоумѣніи:

графиня Т * п ро

сила меня передать вамъ, что она съ семействомъ

отправи

лась не въ А ѳин ы , а въ В е н е ц ію ....
Ради Б о га , объясните!
— Извольте; только дайте

кончить

порученіе:

и что она

только сегодня узнала объ этомъ. Теперь объяснимся.
Онъ сжалъ мнѣ р уку и весь просіялъ; торопливо предложилъ
еще нѣсколько вопросовъ и просилъ говорить тише.

дать графу Вацлаву?»
—

185

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ИГОѢЗЯхАГО.

л. е. иогоокій.

184

Я улыбнулся.

Д а , будьте добры!

— Слушаю!
О на протянула мнѣ спущ енную р у ку; въ ней былъ платокъ,
я пожалъ руку. Въ э ту м инуту выразительный господинъ кри-

Я пе видѣлъ причины секретничать,

но

съ

удовольствіемъ исполняю ваше желаніе. Д а не лучше ли намъ
выйти отсюда?
Оказалось, что мы живемъ въ одномъ отелѣ— въ «Лондонѣ».
Дорогой я разсказалъ ему все, начиная со встрѣчп моей съ

чалъ отъ кассы:
— M es dames, passer, s’i l vous p la it.

графиней на станц іи, до отплытія ея въ Константинополь.

Старушва пропустила впередъ графипю; у н огъ моихъ ле-

Онъ вѣроятно замѣтилъ, что я довольно легко отношусь ко

яалъ бѣлый платокъ, я поднялъ его и догоняя дамъ раза два

всей этой интрижкѣ; можетъ быть и въ самомъ дѣлѣ вырази

повторилъ довольно гром ко: «вы уронили платовъ, графиня!»

лось, что я не совсѣмъ

М ать обернулась и почти рванула у меня платокъ,

ихъ тайнѣ — и онъ

чавъ m erçi.
Все это было дѣломъ двухъ-трехъ

промы-

и какъ будто
минутъ.

Н а пароходѣ,

былъ доволенъ участіемъ

спѣшплъ извиниться,

успокоивалъ и оправдывалъ:

монмъ въ

благодарплъ меня
«если бы вы все

напередъ знали, то и тогда бы поступили точно также: вѣ р м е

какъ мнѣ показалось, господинъ что-то спрашивалъ маменьку,

честному с л о в у — тутъ гораздо больше несчастія,

она показала ему платокъ, онъ глядѣлъ пристально на меня,

чего нибудь чернаго; a Эмилія — положительно невинн а!...

я на не го . Н о пароходъ, свистя и лопоча волесами, повора
чивался вормой къ пристани, дымъ и паръ заслонялъ его.
Т р и дня спустя, когда я пилъ у Каруты мой обычный кофе
и перелистывалъ гатеты, ко мнѣ подошелъ

Я что-то плохо понималъ эту странность, но вѣрилъ.

графъ В ац іавъ .

Да

наконецъ, какая бы была ему надобность объясняться со мной:
за подобпыя услуги благодарность не обязательна.

Вотъ тебѣ и А ѳ и н ы !...

нежели....

Я ему это

и выразилъ.
Н о мы все-таки сошлись. Слѣдующій пароходъ отправлялся

A. Ѳ. HOrOCKlii.

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ІІГОѢЗЖАГО.

черевъ четыре дия: все это время мы проводила вмѣстѣ и много

бы, еслибы она потерялась; но теперь у меня рѣшительно нѣтъ

говорили о ней.
Вацлавъ былъ честный п откровенный человѣкъ,

случая — я никого не засталъ здѣсь изъ близкихъ знакомыхъ.

186

и хотя

187

Н е откажите!

читаютъ таинственность откровенности, но именно это счастіе

— Я далъ слово.
М ы условились переписываться и попрощались дружески.

Вацлава и составляло его глубокое несчастіе; онъ это созна-

Я просилъ его поцѣловать ручку графинѣ Эмиліи. Опъ обнялъ

валъ и искренно обвинялъ одного себя. Разъ какъ-то, разска-

меня братски.
Эмилія непремѣнно полюбила васъ! сказалъ онъ, пожи

счастливые такимъ счастіемъ, какимъ онъ обладалъ, предпо-

зывая подробно сцену съ платкомъ на пароходѣ, когда мужъ
Эмиліи, вѣроятно допрашивая мать,

глядѣлъ на меня,

я со

знался, что чувствовалъ всю небезупречность моего положепія

мая мою руку.
Н у это-то, положимъ, совершенно безполезпо! подумалъ

и обратись онъ ко мнѣ въ ту минуту,

я, пожимая его р уку еще крѣпче.

я разсказалъ бы ему

все — мепя-таки смущалъ его взглядъ. Вацлавъ находилъ это
естественнымъ,

но какъ будто оправдывая меня, намекнулъ,

Въ полдень мы разъѣхалпсь — онъ въ Константинополь, я
въ П етербургъ.

что мать Эмиліи нехорошая женщина, а о мужѣ сказалъ: а не
хочу злословить его, но Эмилія очень несчастлива! — Я вѣдь
знакомъ съ нею уже восемь лѣтъ!» прибавилъ онъ.
Я удивился: «да ей, мнѣ кажется, всего-то небольше двад
n i.

цати пяти?»
Д а, немножко больше: я эналъ ее еще почти ребенкомъ.
Это ангелъ чист от ы! Н икто въ м ірѣ меньше ея не заслу
ж ить своего

н есчастія!...

и онъ молчалъ,

кую -то думу.
Н икакаго толку тутъ добраться

погрузясь въ ка

серьезно спросилъ меня:

въ западномъ

хочу ли я оказать

Н о честный
%

Послѣднюю ночь мы проболтали на пролетъ.
на службѣ

графа Гроховскаго никакой вѣстп не было, и если бы не по
рученны й мнѣ пакетъ, то вѣроятпо я забылъ бы и о немъ и

нельзя бьГло.

человѣкъ не можетъ же лгать сознательно.
что я часто бываю

Прошло мѣсяца два по пріѣздѣ моемъ въ П етербургъ; отъ

Онъ зналъ,

краѣ и вдругъ
ему дружескую

о прелестной Эмиліи.
Н о однажды, завтракая у безсмертныцъ «братьевъ Вольфъ»,
читаю въ «Сѣверной Пчелѣ» подъ рубрикой «Смѣсь» выдержку
изъ нностраппыхъ газетъ страннаго содержапія:
Венеція недавно

была встревожена

загадочнымъ

трагнче-

скимъ пропсшествіемъ: сюда пріѣхало па дняхъ очень богатое

услугу?

и знатное путешествующее семейство. К акой-то русскій графъ

— Если могу — съ удовольствіемъ.
Онъ всталъ, открылъ ш катулку и вынулъ маленькій пакетъ:

съ женой

— Отдайте п ри случаѣ эту вещицу по адресу: не знаю мѣ-

отелѣ. Черезъ нѣсколько дней, въ одно раннее утро, нашли

если вещь не цѣнная,

иначе не рисковалъ,

зная свою способность терять собствепныя вещи.
,

они

остановились

въ лучшемъ

въ л агунахъ пустую гондолу и около нея — три трупа:

ста, но легко справиться въ Вильнѣ.
Я согласился,

и съ матерью ея;

Не цѣнная! отвѣтилъ онъ: хоть конечно очень жаль было

пре

красной графини, неизвѣстнаго молодаго джентльмена и го н
дольера, въ которомъ мать графини признала мужа своей до
чери. Тайна не разъясняется: горничная ихъ скрылась, а ста

рая графиня потеряла разсудокъ и проводитъ дпи и ночи не

Сметливая редакція «Пчелы» прибавила отъ себя замѣчаніе:
«Не у т ка лп это, которыми иногда пробавляются
Какъ

будто въ В енецін

иеизобрѣ-

не нашлось

пи

одного р у с с к а я , который по крайней ыѣрѣ повѣстплъ бы насъ
о наш ихъ погибш ихъ землякахъ!»
Замѣчаніе остроумное;

однако мепя немножко смутило это

Поздней весной я былъ на Волыни. Искрещивая по дѣламъ
службы столбовыя дороги и проселки, проѣздомъ я остановился
въ г. Ровно и въ тотъ же вечеръ зашелъ къ старому знако
мому моему, управлявшему дѣлами л ііснаго округа. Это билъ
патріархъ двухъ поколѣпій: дѣти и внуки

его жили съ ним ъ вмѣстѣ. П р и входѣ къ нимъ, на меня ки
нулась съ ласмъ огромная, породистая лягавая собака; но тотчасъ же смягчилась и ласково завиляла хвостомъ. М епя встрѣтилп очень

радушно;

вся семья собиралась

усѣлись у самовара.
Н а похвалу мою породистой

пить

собакѣ, хозяпнъ

чай и мы
предложи.™

м пѣ ее въ подарокъ. Ка къ н н люблю я собакъ, по подарокъ
казался слпшгомъ цѣнепъ для людей небогатыхъ
Однако

я отказался.

всѣ дѣти, очевидно любившія своего стараго «Миль

тона», какъ они звали собаку, стали упрашивать мепя взять его.
«П родайте— возьму: я съ предразсудками — живыхъ подард а онъ почти мертвый!
взять;

сказалъ хозяинъ: за него н и

можно только

изъ

великодушія

спасти

его, — иначе онъ завтра же будетъ повѣшепъ.
«Что за трагедія?»
— «Да-съ! этого требуетъ правосудие н весь еврейскій кагалъ! — приговоръ уже подписанъ полицейскою властью». И
хозяинъ объяснилъ,

никого никогда не кусаю щ ій, не можетъ удержаться, что бы не
укусить жида,

при каждомъ удобаомъ случаѣ.

Объясняя эту

фаталыіѵю невоздержность, хозяинъ обратился

къ собакѣ съ

укоризной: «жаль, a повѣсить тебя должно: pere a t m u n d u s fia t ju s tic ia ! Вотъ что, сукппъ сынъ».
Лежавш ій М ильтонъ, такъ глянувъ па своего хозяина, какъ

что кромѣ уже осужденныхъ преступле

н а , еще шесть дѣлъ производится въ полвціи по поводу у куш енія жидовъ разбойниковъ М ильтономъ.

виляя хвостомъ, покосился на меня. Я позвалъ его; опъ вскочилъ и когда я погладилъ его, онъ улегся у моихъ п огъ.
«Видите какая бестія! сказавъ ухмыляясь добрый старикъ:
вѣдь чувствуетъ!» Дѣти пришли хоромъ: возьмите М ильтона.
И М ильтонъ очевидно чувствовалъ, если и не именно веревку,
грозивш ую ему, то павѣрное что нибудь подобное.
Люди напрасно пе признаю тъ
ственныхъ качествъ

высшихъ душевнымъ и ум-

въ животныхъ и уипжаю тъ ихъ даже до

того, что взаимно ругаются пхъ именсмъ.
«Кто ты , человѣкъ, употребляющій самое

драгоцѣнное

время жизни на ѣду и сопъ? Ты - с к о т ъ н больше ничего!»
восклицаетъ, въ одной изъ свопхъ драмъ, геніальный

руга-

тель— Ш е кс п и р ъ .
«Ты напился, какъ скотъ!» восклицаютъ безъ всякихъ драмъ
и вовсе не гоиіальные ругатели,

забывая,

что только скотъ

имѣлъ бы право сказать своему ньяпому товарищ у:
пился,

ковъ не принимаю!» отвѣчалъ я, смѣясь съ дѣтьми.
чего нельзя

за

будто понималъ по л а т ы н и , - н р и н и к ъ мордой къ полу, и слегка

н з в ѣ с тіе .... Ужъ пе они лп это?

честный старикъ,

К акъ -то неловко было слушать имя п о ч те н н а я поэта,

м ота н н о е въ такія кляузы; но дѣло въ томъ, что Мильтонъ,

подвижно, въ упорпомъ молчаніи.

тательные нѣмцы?

189

ПЗЪ ЗАМѢТОКЪ НРОФЗЖАГО.

A. Ѳ. IlOlOCKlfl.

какъ человѣкъ!» но ігакакъ

«ты на

не обратно, съ больной

головы на здоровую.
Н анротивъ, скромные мыслители говорятъ иначе:
«Это мои лучш іе друзья!» писалъ Вальтеръ-Скоттъ особ акахъ , которьіхъ

онъ такъ любплъ

за человіьчныя ихъ каче

ства,’ что ировелъ въ ихъ сообществѣ почти всю жизнь свою.
«У меня былъ только одпнъ д ругъ— и тотъ леж итъ здѣсь!»
надпнсалъ Байронъ

на памятпикѣ

своей ньюфаундлендской

собаки. Развѣ это не убѣдительно?
И я былъ убѣжденъ, что Мильтонъ какъ нельзя лучше но-

190

A. Ѳ. ПОГОСКІЙ.

зались и утопились — дочь,

зяина со мной. За тѣмъ, на общую просьбу— возьмите М ил ь

пріятель, графчпкъ!»

тона! я согласился

191

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.

нималъ всю безотрадную для него суть разговора своего хо
съ условіемъ — а если опъ самъ пойдетъ

мужъ дочери,

да еще какой-то

«Въ Венеціи?» спросилъ.

за мною и не убѣжитъ отъ меня завтра». В ъ томъ и другомъ

« А — а! вы знаете? Дочь хозяина произнесла это восклица-

я былъ вполнѣ увѣренъ; однако на всякій случай произнесъ

н іе почти съ упрекомъ. Н о я сѣлъ и просилъ разсказать про,-

это условіе повыразительнѣе, давая ему замѣтить: «дуракъ-де

исшествіе подробнѣе.

ты будешь, если пе пойдешь

указалъ на дочерей: «хлѣбомъ не кормить, только слушайте.

или убѣжишь!»

Онъ понялъ и

молчалъ.

Н о вы вѣрьте имъ

Да пе подумаетъ
предстоитъ какая
номъ разсказѣ;

благосклонный читатель,

что

Мильтону

либо видная роль въ моемъ не вымышлен-

опъ тутъ только

потому и необходимъ,

что

Старикъ,

махнувъ рукой и улыбаясь,

на половину:

какъ ангелъ, и песчастныя,

у нихъ

все— прекрасныя

какъ ангелъ! а по моему,

гр а

финя ваша— смазливая, безнравственная, а потому и несчаст
ная вертушка!

самъ со всей своей жидовской антипатіей не вымышленъ, а

Дѣвицы, поспоривъ съ отцомъ, изгнали изъ комнаты млад-

таковъ и былъ. Наконецъ, проведя съ н пм ь, какъ Вальтеръ-

шихъ дѣтей и начали разсказывать интересную для меня, но

Скоттъ съ своей псарней, но къ сожалѣнію только три года,

что то очепь запутанную исторію . Вотъ сущность ея:

если бы я зпалъ куда дѣвался его случайно погпбгаій прахъ,

«Бѣдная вдова жила гдѣ-то на Л итвѣ съ шестнадцатплѣтней

непремѣнно поставилъ бы ему памятникъ и можетъ быть над-

прекрасной дочерью

писалъ бы па немъ тоже самое, что Байронъ

очень богатый,

на памятпнкѣ

своей,

Эмпліей. В ъ Эмилію

но невзрачный молодой

влюбился

человѣкъ,

хорошей

своей собаки. Онъ былъ дѣйствптельно высоко благородепъ и

фамиліи и сдѣлалъ ей предложеніе. Эмиліи

онъ неправплся,

превосходилъ въ этомъ мпогихъ изъ двуногихъ тварей.

но мать заставила ее принять предложепіе,

они обручились.

Съ жидофоба
иредметаыъ.
человѣчества,

перешелъ къ другимъ

Вслѣдъ за тѣмъ увпдѣлъ ее другой молодой человѣкъ, графъ

Какъ н п мало такихъ «предметовъ» у уѣзднаго

М пльтоиа

разговоръ

Г рохов скій, красавецъ и единственный сыпъ богача магната,

по въ своемъ узенькомъ

круж кѣ

оно извора

влюбился и тоже

сдѣлалъ

предложеніе.

Разумѣется,

графъ

чивается ими нисколько не хуж е столичнаго и болтаетъ точно

иобѣдилъ: дочь отвѣчала

также — до пзнервленія.

руш ивъ слово данное первому искателю, покровительствовала

« А слышали вы,

спросила

меня

старшая

безнадежная, но милая дѣва, о нашей

дочь хозяина,

любвп,

а мать, на-

этой любви. Ж енихи встрѣтились, поссорились и стрѣлялись.

богатой

Н о родители графа, которому было лѣтъ двадцать съ неболь-

старушкѣ (названа фамилія, мнѣ незнакомая): она объявила,

шимъ, воспротивились этому союзу и не безъ усил ій разроз

что даетъ сто тысячъ злотыхъ тому, кто отыщетъ ея внучку».

нили влюблепныхъ. Слухи носятся, что немножко поздно раз

«Съ чего жъ опа рехнулась?»

рехнувшейся

его страстной

спрашивая это,

я всталъ и

готовился раскланяться. Мильтонъ то же поднялся и встряхнулъ ушами; памѣринія

его меня

занимали

гораздо болѣе,

нежели сумасбродство иензвѣстной м пѣ старухи.
«Еще бы не рехнуться!» съ нѣкоторымъ негодованіемъ ото
звался хозяинъ: прошлаго года, за границей, у нее перерѣ-

лучили и х ъ ...
«Но вѣдь злословіе безпощадпо, особенно къ красавицамъ!»
примолвила разскащица: «впрочемъ, она была такъ

молода,

почти ребенокъ, а мать, не очень строгихъ правпл ъ»...
Отецъ презрительно улыбнулся и пробормоталъ: «хороши
слухи!» а разскащица продолжала:

198

ІІЗЪ ЗАМЪТОКЪ ПРОѢЗЖІГО.
Л. Ѳ. ПОГОСКІЙ.

192

«Черезъ годъ, однако, Эмилія показалась въ обществѣ, еще
прелестнѣе, чѣмъ прежде; графъ Т * * , извѣстный своимъ
гатствомъ и безалаберной жизнью, увидѣлъ

бо-

ее, влюбился и

женился на ней. Это было лѣтъ десять тому назадъ. А прош
лаго года графъ съ женой и съ матерью ея поѣхалъ за гр а
н иц у ; въ В енеціи графиня неожиданно встрѣтила графа Грох о в с ка го .... (Слово — неож иданно какъ будто задѣло меня).
Старая страсть вспыхнула. Говорятъ, что горничная продала
тайну счастливыхъ друзей мужу и будто въ отсутствіи его на
нѣсколько дней изъ В е неціи, когда друзья вздумали вдвоемъ
прогуляться au c la ir de la lu n e на гондолѣ, тотъ же гондольеръ
убилъ ихъ кинжаломъ, кинулъ въ воду и самъ убилъ себя: это
и былъ переодѣтый м у ж ъ !...

Представьте ужасъ ихъ поло-

ж е н ія !» ..'

помогать

которымъ

не стыдятся

не только честные

люди вообще, но даже невинныя дѣвицы...
«Знаемъ мы всѣ эти тандресы, дусёры, билье-ду, букетики
и секретики, какъ они передаются
ской ус л у ги !..»

въ видѣ невинной друже

Опъ это говорилъ тихо ,

съ улыбкой грозя

пальцемъ, но такъ язвительно, что дѣвицы покраснѣли до ушей
и нагнулись надъ своимъ шитьемъ чуть не до-колѣнъ.
Войдя во в кусъ, онъ увлекся благодарной темой, и настроясь на кр о ткій тонъ проповѣди,
занностяхъ женъ и матерей,
обязанностей;

пачалъ было рѣчь объ обя-

о современномъ паденіи этихъ

какъ старый классикъ, прихватилъ что-то изъ

Соломона о m u lie re m fo rte m ...

Н о у меня стала побаливать

голова; я всталъ и распростился съ любезными хозяевами.
« А М ильтонъ,

посмотрите,

за вами!» кричали вбѣжавшія

дѣти и давай прощаться съ нимъ, чуть что пе со слезами.

— Представляю!
«С таруш ка мать сошла съ ума; но теперь иногда приходить
въ память и разсылаетъ евреевъ отыскивать будто бы внучку
свою .... М ожетъ быть это бредъ сум асш ествія»...
« А можетъ быть и сущая правда!» перебилъ отецъ: «можетъ
быть дѣвчонка бѣгаетъ гдѣ пибудь въ захолустьѣ

босикомъ,

да гусей п а се тъ !» ...
Д очери вступились: чѣмъ же виноватъ невинный ребенокъ?
«То-то и есть! тихо сказалъ старикъ: у васъ всегда, никто
не виноватъ! A всякій развратъ, и все, что отъ него, и все,
что причастно ему (меня опять задѣла эта причастность) дол
жно казниться посправедливости.

ваіъ

Вотъ и первый обожатель

вашей невинной красавицы, ужъ кажется меньше всѣхъ вино
ватъ, а все таки спился съ к р у гу , промотался до тла, и то же
спятилъ съ ум а, и говорятъ, живетъ гдѣ-то Христа р а д и !» ...
Для меня было довольно и этого разсказа; но пожилой ста
рикъ, вѣроятно, въ назиданіе дочерямъ, опять резюмировалъ
всю эту и с т о р і ю и по пальцамъ доказалъ: вопервыхъ всю пре
ступность ея, во вторыхъ безнравственность общества, кото
рое такъ легко и небрежно относится къ явной карѣ Божіей;
въ третьнхъ соблазпъ всѣхъ подобпыхъ интрижекъ, участво-

М ы съ Мильтомъ вышли. М ирны й городъ собирался спать;
на улицахъ было пусто, кой гдѣ въ окн ѣ мерцала какъ искра
жидовская «шабашувка»

грошевая свѣчка.

Это располагаетъ

къ задумчивости и раскаяпію .
«Приди я десять м ипутъ позже
думалось м нѣ:

на

одесскую

и я не былъ бы въ заговорѣ

п р н ст а н ь !...

съ этими пре

ступными, по очень симпатичными людьми! Да Богъ вѣсть и
случилось ли бы, что либо подобное!...»
Такъ этотъ старикъ развередилъ мою, очень спокойную , сов ѣсть...
«Минутами позже— раздумывалъ я ...

Слѣпой случай!.. Н о

развѣ слѣпой случай управляетъ нравственнымъ чувствомъ...»
«Вей гвалдъ!» раздался передъ мною вопль и рычаніе.
«Сбогаръ, назадъ! тубо!»

крикнулъ я — и невольно улыб

нулся: какъ кстати подвернулось имя разбойника!
«Будь же ты отнынѣ разбойникъ

С богаръ — и не поноси

именемъ своимъ память благороднаго п о э та !..» Однако, способомъ прямыхъ силлогизмовъ оправдавъ сперва Сбогара, ко
торому природа не дала никакихъ кромѣ зубовъ мягчайшихъ
средствъ язвить ненравящагося ему человѣка, потомъ невольно
Т«п. П. Н- Глазунов!.

A. Ѳ. ПОГОСКІЙ.

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.

я перешелъ къ себѣ: я-то чѣмъ виноватъ въ исторіи утопле-

Н о , слѣдуетъ отдать справедливость,— уже лѣса наши мѣстами

194

195

нпковъ! Н а ничтожную просьбу прекрасной женщ ины — «ска

«очищались» изрядно: трущобы ихъ по направленіямъ сплав-

жите ему! — ужъ не отвѣтить ли: нѣтъ, пе скажу, а скажу мужу!

ныхъ рѣкъ, принимали все болѣе

Д а и что я за Катонъ такой, разъѣзжающій по казенной на

опугакамъ, а кой гдѣ начинали исподволь сквозить какъ парки.

добности уличать любовниковъ

цѣлаго края — что ли? Д а и

Н а ука работала.

Б огъ же съ вами! вѣшайтесь,

рѣжьтесь, топитесь — умываю

вежественно дремали въ дикой первобытной
ности,

р у к и !..
Пойдемъ, Сбогаръ!

Оба мы не такъ черны,

какъ кажемся

мпѣ

было

жаль погибш ую

«заказныя корабельныя

беэъ всякой науки,

любящуюся чету,

порядка по
рощи» не

неприкосновен

единымъ

пострахомъ

«драконовскаго» закона: «весьма бить кнутомъ и сослать пагалеры» за каждую хищ ную порубку.

ровенской полиціи и моей совѣсти!..
И все таки

стрегомыя

Только

и болѣе видъ

гущ авни ки

этихъ рощ ъ

Дрем учіе, непролазные

крѣ пко искушали и манили въ свою

таииственную тѣпь нѣм ецкую лѣсную нимфу со всей ватагой

да кстати и ковариаго р огоносца...
О господи, прости наши тяжкія согрѣш енія! вольныя и не-

ея похотливыхъ сатировъ— еврейскихъ лѣсопромышленннковъ;
по корабельное вѣдомство стояло твердо, и грубо не пускало

вольныя!..
Н о— satis p ro pecatis! Я зашелъ на огонь въ кондиторскую,

шаловливыхъ божковъ

закупилъ имѣвшіяся тамъ чорствыя коифекты и отослалъ пхъ

столкповеніе

отъ Сбогара дѣтямъ почтепнаго знакомца моего.

профаиамп ея.
слѣднихъ.

Н а завтра я уѣхалъ. Сбогаръ весело скакалъ около четверни,
побрехивая на каждаго прохожаго вообще и на жида въ осо

въ свои «заказныя трущобы»— отсюда

спеціалистовъ нѣмецкой науки
Я имѣлъ честь

съ россійскими

принадлежать къ числу по-

Губернскій лѣсничій, съ которымъ мпѣ съ первымъ по п р іѣздѣ въ М . привелось имѣть дѣло — былъ спеціалистъ серь

бенности.

ёзный: опъ постигъ науку на казенный счетъ, въ нѣдрахъ рожденія ея

въ Герм аніи.

Онъ началъ съ того,

что объяснилъ

Нрошелъ почти годъ. Н а следующую весну я поѣхалъ прямо

мнѣ совершенно раціональпо всю пепрпмѣнимость этой пауки

въ М . губ ер п ію . Сбогаръ былъ со мпой. В ъ Вильнѣ я остано

къ неисчерпаемому богатству обширныхъ лѣсовъ Россіп, какъ

вился на пѣсколько часовъ п только па четвертой или пятой

будто сѣтуя

стапціи оттуда вспомнилъ о справкѣ адреса того лица, кото

русскаго моря не вычерпаешь. П о долгу противорѣчія,

рому я долженъ былъ,

совсѣмъ соглашался съ этпмъ, п за непмѣпіемъ спеціальныхъ

по обѣщапію Вацлаву,

передать па

илп успокоивая, что-молъ

нѣмецкимъ ковшемъ
я не-

кетъ. Д ругой годъ вожусь я съ шім ъ, словно въ самомъ дѣлѣ

аргументовъ, намекнулъ па народпую

съ упрекомъ совѣсти. Тотъ часъ же по пріѣздѣ въ М . я н а -

нашъ мужичокъ надулъ чорта, продавъ ему свою душу за шапку

ппсалъ въ Вильну

золота: сдѣлалъ въ ш апкѣ дыру,

знакомому лѣспичему

о справкѣ

и про-

силъ прислать ее сюда скорѣе.
Надобпо— а можетъ быть п вовсе не надобпо, но мпѣ такъ
кажется— надобпо сказать, что въ то время у пасъ вводилось по

сказку

иоложилъ

о томъ,

какъ

ее іш е м ь , а въ

землѣ вырылъ такую яму— прорву, что у бѣднаго чорта и мо
неты не хватило, чтобы насыпать ш апку.
-

Помнлуйте-съ! возразплъ спеціалистъ, презрительно улы

казенпымъ лѣсамъ «правильное лѣсохозяйство»— и нѣмецкая

баясь: вамъ непзвѣстно, что, иапріш ѣръ, одпнъ нашъ Нечор-

«лѣспая наука» только начинала приносить еще мелкіе плоды

свій лѣсъ оцѣиенъ знаменитыыъ ученымъ барономъ Г акстгауэеномъ въ 50 билліоновъ рублей!

своей ранней аклиматизаціп па пашей богатой лѣспой почвѣ.

197

ДЗЪ ЗАМѢТОПЪ НРОВЗЖАГО.
А. в. ИОГОСБІЙ.

196

— Д а, вѣдь онъ получилъ

поротнія, обтянутыя бѣлыя пантолоны, на самой м акуш кѣ ки -

крестикъ

за это!

замѣтилъ я:

веръ и чуть не на животѣ ш пага.

Комизмъ казался утриро-

a нзвѣстно, что нѣмецъ изъ честолюбія за ливш ииъ нулемъ

ванъ умышленно. Я объяснилъ ему, что не м огу принять на

не востовтъ: поторговаться-бы -ещ е пуликъ првкинулъ-бы
_ Помвлуйте-съ! этакъ нельзя отвосвться къ п аукѣ -съ....

свои счетъ его парада— и нригласилъ на стаканъ вина. Сбо

B o s e взбави! я учтивъ съ прекрасными незнакомками,

гаръ сперва брехнулъ на него, з о тотчасъ же сталъ ласкать
ся.

Я давно убѣдился,

а такъ только— насчетъ нул е й !...
Н е обращая, однако, впиманія на мои в у л ь г а р в н я отв

сердца и никогда

нія еъ наукѣ, почтенный специалиста весъ свое:

дней!

Сбогаръ

съ человѣкомъ, съ которымъ

доказывая

необходимость разумной эксплоатаціи втувѣ лежащихъ

что

не ошибался.

врн-

знатокъ

человѣческаго

Ч е го же болѣе для встрѣчи

придется

Черезъ часъ мы поѣхали; лѣсничій

провести пять-шесть
сѣлъ со мной, а ма

родныхъ лѣсныхъ богатствъ, онъ между прочвмъ горько » ловался на господствующее у насъ невѣжество (топк.й на-

стеровые мои — въ его экипажъ.

мекъ') и положительный 'недостатокъ въ спеціалистахъ.
Вотъ и т е п е р ь - вы ѣдете въ Н * лѣсввчество: васъ

надежно.
Н ичего нѣтъ скучпѣе постоянной бесѣды съ такъ называе

вствѣтатъ человѣкъ, состоящій только pro fo rm a на службѣ, а

мыми «неглупыми людьми»— она истомляетъ.

всѣмъ заправляетъ

мудрецъ, илп круглы й дуракъ: перваго можно слушать долго

очень умный

п свѣдущ ій письмоводитель

и съ увлечепіемъ, втораго можно и совсѣмъ

его онъ все и покажетъ вамъ.
— Зачѣмъ же этотъ— p ro form a? спросилъ я.
— Ну

Д орогой онъ оказался глупъ непритворно и казалось— без

Д ругое дѣло—
не слушать; въ

обоихъ случаяхъ это не утомительно.

это особъ-статья: особое снисхожденіе, высшая про-

текція! Онъ, бѣдняга ... тово! и сп ец іаіи стъ постучалъ паль-

С путникъ мой что-то вралъ дорогой, и не получая отвѣта,
молчалъ, позѣвывая; я дремалъ,

и вдругъ

онъ

вскрикнетъ:

вонъ ворона! или: сорока! вишь какая! и улыбается, провожая

цемъ себя въ лобъ.
— Глупъ?
_ П охуже-съ: соскочилъ! Затѣмъ объяснилъ, что это чело-

глазами ея полетъ, да еще п голову задеретъ вслѣдъ за нею.
Наконецъ

мы пріѣхали въ «лѣсной дворъ». Письмоводитель

вѣкъ хорошей фамиліп, го в орятъ-вы сокообразованны й, имѣлъ

съ перваго же взгляда оказался продувнымъ плутомъ; онъ про-

огромвое состояніе, но какая-то нравственная катастрофа, ка

водилъ насъ въ назначенный мнѣ апартаментъ, суетился, рас

жется любовь, изломала его въ конецъ в вотъ о в ъ - н и щ ш ,

поряжался

почти

вольно нагло.

пдіотъ и п р и томъ чуть-лн не испиваетъ.

дѣла по лесничеству

него идутъ отлично.

Впрочемъ,

Это

все, что

и п ри этомъ

третпровалъ своего начальника до

Н о мнѣ показалось,

что иногда лѣсничій к п -

далъ на него мелькомъ какой-то ры бій взглядъ— и письмово
дитель на минуту смирялся; и потомъ снова начиналъ рисо

І Р ]Зечеромъ я ноѣхалъ въ г . Н * . Н а другой день, собравшись

ваться, не обращая на него вниманія. Я попросилъ его по-

„ъ лесничество, я завтракалъ; вдругъ въ комнату входвтъ лѣс-

зволенія отдохнуть; но онъ въ свою очередь просилъ разъяс

ничій въ полной формѣ, съ кпверомъ на головѣ. Онъ отреко

нить, когда я намѣренъ осматривать съ нимъ лѣсъ?

мендовался: Самсопій Львовичъ Собацько.
Вся фигура его была такъ странно-комична,

— М ы рѣшимъ это съ г . лѣсничимъ! отвѣтилъ я.
ч т о нельзя

было не угадать въ немъ «соскочившая» любовника. Набряк
лая, тупая физіономія, ш ир о кій,

какъ-будто чужой мундиръ,

— Какъ-же-съ? Я бы расположплъ мои дѣла...

199

ИЗЪ ЗАМѢТОКЪ ІІРОѢЗЖЛГО.
À. Ѳ. ИОГОСКіП.

198

— Располагайте какъ угодно, а осматривать лѣсъ я поѣду
съ г . лѣсничимъ.
Н е безъ сарказма въ ужимкахъ онъ раскланялся и вышелъ.
Хотя я былъ предупрежден^ что у Собацько никто н ни
когда не останавливается
хотѣлось,

чтобы

онъ

и не заѣзжаетъ

къ нему, но мнѣ

пригласилъ меня къ себѣ, — такъ не

нравился мнѣ проныра-письмоводитель. Несмотря на всѣ мои
намеки и даже навязчивость — уродъ

ничего не понималъ и

наконецъ, эабравъ свой киверъ, распрощался. Условлено было
завтра рано прислать мнѣ объѣздчика съ лошадьми и съѣхаться на мѣстѣ осмотра.
В ъ лѣсу лѣсничій велъ себя какъ слѣдуетъ, хотя мало принималъ участія въ осмотрѣ, ссылаясь чаще на объѣздчпка,
проворнаго, но глуповатаго унтера; а самъ иногда по полчаса
возился съ Сбогаромъ;

они очень поправились другъ другу,

валялись по травѣ, цѣловались п разъ даже погрызлись: другъ
укусилъ собаку за у хо , такъ что она взвизгнула:
до крови!— Н о ссора тотчасъ же смѣпилась дружбой.
своимъ порядкомъ; въ су

м ерки, отиустивъ людей, мы съ Собацько обыкновенно воз
вращались верхами домой— онъ къ себѣ, а я, верстъ за шесть,
къ

себѣ.

Н а третій вечеръ, на узкой н обрывистой лѣсной

тропѣ у н огъ моей лошади сорвался шальной заяцъ. Сбогаръ
кинулся за

ним ъ;

лошадь, шарахнувшись всѣми четырьмя н о

гами, оступилась въ обрывъ, а я по счастью успѣлъ
титься за нависш ій надъ тропой сукъ, но крѣ пко
дерево. Оказалось,

что

ни сѣсть въ сѣдло,

схва

ушибся о

ни идти я не

могъ: нога и бокъ болѣли, какъ изломанные. Докричались съ
трудомъ объѣздчика;

Собацько

съ нимъ

повели меня подъ

руки. До фольварка Собацько было версты полторы, а до меня
около пяти. Онъ пригласилъ меня къ себѣ.
Когда мы подходили къ дому,

онъ хотѣлъ

Меня

помѣстили на диванѣ. Собацько послалъ объѣздчика приказать
полѣсовщику, дежурившему у насъ, принести чаю и самъ побѣжалъ за какой-то спасительной примочкой, исцѣляющей, по
его словамъ, всевозможные недуги и повреждеиія. Было еще
не темно; на дпвапѣ мпѣ попало подъ р уку какое-то женское
рукодѣлье и открытая
кимъ

кн и га .

Первое оказалось очень тон-

вышпваньемъ по батпсту, натянутому

па

клеенку;

вглядываясь въ заглавіе кн иги, я прочелъ: «La d iv in a comedia
d i D ante A lig h ie r col comento del Pompeo Y e n tu ri. Firenze».
— А й да ид іотъ !... Н о очевидно, что тутъ ихъ , по меньшей
мѣрѣ, два: должно быть и подуруша.
Я оглядѣлся. Просторная комната была пропорціопальныхъ
размѣровъ;

карнизы

и лепной

потолокъ изящно-просты; по

стѣнамъ, оклееннымъ свѣтлыми обоями, висѣли портреты въ
старыхъ золоченыхъ рамахъ; въ такихъ же рамахъ большое
простѣночное зеркало.

стѣны, противоположной

дивану,

стоялъ большой старинной рѣзной работы дубовый шкафъ, въ

Вотъ тебѣ за то; а то смотри — прокусилъ мнѣ ляжку
Два дня осмотръ происходилъ

щ ина, но ни лица, н п фигуры ея я не разсмотрѣлъ.

углу— камипъ. Мебель дубовая старой рѣзьбы. Все было при
лично и комфортабельно и далеко не ветхо.
Полѣсовщикъ внесъ на подносѣ чай, двѣ свѣчи, тарелочки
съ закуской; за нимъ явился лѣсиичій съ графинчикомъ— все
было сервироваио небогато, по очень чисто,— и уставлено на
столъ.
А вотъ вамъ п цѣлптельный бальзамъ! говоря это, Со
бацько вынулъ изъ кармана бутылку, п совѣтовалъ вытереться
этимъ бальзамомъ на ночь.
— А теперь, передъ чаемъ, лучше водки! и по мѣстному
обычаю, выпилъ прежде самъ, но одну за другой двѣ рюмки,
не закусывая п

страшно поморщился. Прн8накъ, какъ

вѣстно, плохой.
Послѣ перваго стакана чаю,

из-

выпитаго въ безмолвіи, онъ

предложить еще рюмочку: я отказался, а онъ выпилъ.
было

пойти

впередъ, но я рѣшительно не могъ держаться на ногахъ и
мы вошли вмѣстѣ. Въ сѣняхъ мимо насъ промелькнула жен

— В ы занимаетесь итальянской литературой? спросилъ я его.
— Какой литературой? и онъ глупо выпучилъ глаза.

200

изъ

A. Ѳ. П0Г0СБІЙ.

—

201

ЗАМѢТОКЪ ПР0ѢЗЖАГ0.

стола и предложилъ фрикцію спасительнымъ бальзамомъ. П о-

Кто-жъ у васъ читаетъ Данта?

слѣ этого, пожелавъ прія тнаго сна, ушелъ.

— К а ко го Данта?

Спалъ я скверно и проснулся поздно— почти около полудня.

Я указалъ на кн и гу .
-г - А х ъ , эту комедію: это— я.

В ъ самомъ дѣлѣ притирка

— Н о вѣдь же вы знаете итальянскій языкъ?

какъ стать па н о ги , по бокъ болѣлъ. Объѣздчикъ принесъ чай

— Боже избави! и онъ 8асмѣялся уж ъ слишкомъ естествен

и сказалъ, что лѣсничій давно ушелъ въ лѣсъ къ рабочимъ.

но: комизмъ походилъ на высокое искусство.— Это написано
латинскими буквами— продолжалъ

онъ— тутъ полиый шкафъ

я могъ даже кое-

На-едппѣ, я добрался до шкафа: шесть ш ирокихъ полокъ
были заставлены и заложены книгам и,

большею

частію

въ

старинныхъ пожаныхъ переплетахъ съ краснымъ и пестрымъ

такихъ и съ картинками есть— я иногда разсматриваю...
Я взялъ вышиванье,

подѣйствовала:

обрѣзомъ.

будто разглядывая его.

Поднимая пыль можетъ быть полустолѣтія, я за-

'— А это шьетъ здѣшняя хозяйка, экономка: даромъ что

глянулъ въ нѣкоторыя. Это была непроходимая латынь Т га с -

старуха, а чудесные глава, наработать себѣ можетъ деньжонокъ!

ta tu s H is to rie n s de C la rissim i v i r i . . . T ra c ta tu s theolo g ico -p o -

— Чей же это домъ? спросить я.

litic u s ... I l sem inario d i g o v e rn i... D e m ira b ilis p o te s ta te ... и

— Это моего стараго пріятеля; онъ былъ очень богатый

тому нодобная въ прахѣ спящая премудрость возбудила во мнѣ

человѣкъ, а теперь— такъ-себѣ ; все живетъ заграницей, a мнѣ

робость— я насилу отчихался. Далѣе Вольтеръ, энциклопедисты,

далъ тамъ комнату— онъ ткнулъ пальцемъ назадъ,— sa то я

Ш а тоб ріап ъ , Ш лоссеръ и п р о ч .— все это вмѣстѣ представляло

наблюдаю, этакъ, знаете...

руп ну серьезной бпбліотекн. Н о вторая полка снизу была за*

П одозрѣнія мои исчезли: ужъ коли онъ заговорилъ о своихъ

пята вся книгам и новѣйшей литературы, видимо избранными

наблюденіяхъ, такъ и сомнѣваться нечего — совсѣмъ плохъ,

для ю наго возраста, и учебниками по разнымъ

бѣдняга.

Т утъ же сложены тетрадки задачъ и переводовъ легкаго жен-

Кончая чай, я просилъ его сказать откровенно — не стѣсню

скаго почерка; и все это было свѣжо, ппгдѣ не было пыликазалось всѣ эти кн и ги и тетради теперь только сложены послѣ

ли его, пока оправлюсь?
— Ручаюсь, что послѣ моей притирки вы завтра же будете

урока. Нѣсколько притунленпыхъ карандашей и свѣжихъ перьевъ

здоровы!
— В ъ такомъ случаѣ прикажите объѣздчику, чтобы вавтра
же утромъ

предметамъ.

не

оставляли

сомнѣнія, что

дѣвочка или дѣвица,

здѣсь учится

судя по лепточкамъ

и вѣроятно

вмѣсто закладокъ.

Зачѣмъ же тутъ Самсоній Львовичъ— вопросъ?

пріѣхала сюда моя бричка.

Обозрѣвая, отъ нечего дѣлать, загадочпое заключегііе мое,

— Вещ и вамъ нужны? спросилъ онъ тараща глаза.
— Я самъ уѣду къ себѣ.

я увидѣлъ на стѣнахъ портреты какихъ-то почтенны хъ санов-

— Н Ьтъ , этого нельзя! перебилъ онъ торопко: вамъ нельзя

ныхъ лицъ; четыре старыя картины походили на орпгинальныя: двѣ Польпоттера, одна будто Теньера, и одна чугь-ли

ходить д ня ... дня два, по крайней мѣрѣ!
— В ъ такомъ

случаѣ благодарю

васъ, воспользуюсь

ва-

шимъ госгепріпмствомъ.
Онъ какъ-будто не понялъ, что я сказалъ; выпилъ рю м ку вод
ки и раскланялся.
Полѣсовщикъ постлалъ мнѣ на диванѣ постель, убралъ со

не самого нижущ аго кистью бисеромъ Жерардова.
Въ

углу, надъ пюпптромъ съ нотами,

висѣла скры пка и

смычекъ. Н а полу валялось перо волана. Все это очень есте
ственно

интересовало

мое праздное

окажется вовсе не напрасно.

любопытство,

какъ

• .

Въ

овно

глядѣлъ ясный, прекрасный

окно. Р оскош ны й, ароматическій л ѣтпій
комнату

охватилъ

бокъ и н о га заныли

меня такою
какимъ-то

день;

я отворилъ

воздухъ пахнулъ въ

нѣгой,

что ушибленные

болѣзненнымъ

и пріятнымъ

зудомъ. Вы сунувш ись въ окно, я удивился граціозности
стилавшейся передо мной

картины:

за усыпанной

дорожкой большая куртина пестрѣла цвѣтами,
рощ ѣ

вишневыхъ,

сливовыхъ

раз-

пескомъ

съ тычинками

и надписями на дощечкахъ; за куртиной л угъ
густой

203

ІІЗЪ ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.

A. Ѳ. ПОГОСНІЙ.

202

спускался

къ

Вдругъ,

невдалекѣ

эакипѣла

драка псовъ и раздались
дичный, почти дѣтскій.

возрастающая

женскіе

вопли;

ожесточенно

одинъ

даже мело

Я слышалъ рычаніе Сбогара и опа

сался за жида... Но драка была серьезнѣе и велась съ упорствомъ.

Наконецъ

рычаніемъ

звѣрей

грубый
и

старческій

за нимъ

голосъ

всплескъ,

смѣшался съ

казалось,

цѣлаго

ушата воды. Единичная перебрешка и взвизгиванье повѣстили
о кон ц ѣ прерваннаго поединка.
«А

деревъ и кустарника;

не

будешь

швендать

тутычки!»

хрипѣлъ иронически

сквозь э ту велень бѣжала вниэъ крутая дорожка и точно оправ

старческій голосъ и подъ окномъ послышался Сбогаръ. Я ки -

ленный въ Аиству кусокъ osepa

нулъ Данте, взглянулъ sa окно и увидѣлъ Сбогара въ поло-

сверкалъ и дрожалъ

эолоти-

сгымъ отблескомъ солнечныхъ лучей. За рощей, безъ начала

ж еніи хуже отчаяннаго: такъ ободрать храбрую

и конца озеро, съ островомъ

жетъ только стая подобныхъ

посреди е го,

а на противопо-

ложномъ берегу вдали нѣсколько крестьянскихъ

дворовъ, въ

Утомясь, я легъ на диванъ и попалъ. прямо па Д анте; ма
хозяина.

и занялся чтеніемъ по способу

Очень пріятно иногда дремать подъ говоръ,

котораго не слушаешь;

не менѣе прія тно, дремля,

читать и

не безпокоиться понимать то, что читаеш ь. И однако, дойдя
до I I I пѣспи (это былъ 1 томъ)

я не безъ

— Что я могъ сказать ему въ утѣш еніе. Онъ лежалъ въ лужѣ
соперникомъ,

нику, какъ видно, нездоровилось;

издали.

надъ нимъ

тоже убивался

и нога не хо д и ть !» ...
Заглядывая

въ окно

на Сбогара, я замѣтилъ

на

стеклѣ пскрящійся нацарапанный отчетливо стпхъ:

одномъ

•

D im m i, р о г prego, si sea m o rta о v iva ! *
и нѣсколько вепзелей буквы E .
Плохое

знаменитый изби

ты й стихъ:

и взгвпзгивавш имъ

жен скій сухой голосъ: «бачь, какъ вннъ подлый разнесъ тебѣ,

P e r m e si v a nella c ita dolente: *
P e r me si v a n e ll’ e te m o d o lo re ...

тоже брехавшимъ

Только и было во всемъ этомъ утѣш ительнаго, что и сопер

удивленія хлои-

нулъ глазамъ и прочелъ довольно сознательно:

И уже не безъ пафоса продекламировалъ

вся въ

собственной крови, и облизываясь, все еще иеребрехивался съ

чайно живописенъ, воздухъ живителенъ до упоенія.

моего

скотину мо

морда

крови, весь мокрый и ухо болтается почти въ лоскутьяхъ...

живописномъ барщинскомъ убожествѣ. Пейзажъ былъ чрезвы

шинально я раскрылъ кн и гу

ему стервецовъ:

я.

предназнаменованіе Сбогару!

Н а подокопникѣ,

о который

суевѣрно

я облокотился,

подумалъ

гляжу, тотъ

же стихъ, написанъ карандашемъ, кажется свѣжимъ.
L as c ia te og ni speranza, v o i ch’entrate! * *

Ч то тутъ за итальянцы, классики и музыканты?
роль этого идіота?

* Чрезъ мепя (т. е. въ ворота) входятъ въ градъ страданій, чрезъ меня
входятъ ьъ вѣчпыя муки.
** Оставьте всякую надежду тѣ, которые сюда вошли!

Ссылка его на заграничнаго

что sa

пріятеля не

совсѣмъ удовлетворяла меня. Н о больше я ничего не могъ до
биться отъ чудака.
* Свази мнѣ, прошу тебя, ты мертвая иди живая?

205

1ST. ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.

A. Ѳ. ПОГОСКІЙ.

204

венное a te lie r художника;

Онъ вернулся изъ лѣса къ обѣду; очень сѣтовалъ на своего

онъ-то вероятно и есть — за гра-

«Гайдамака», нодравшагося съ Сбогаромъ, н прпнялъ мѣры къ
ихъ излеченію все той же цѣлебной примочкой, которая такъ
пособила мнѣ.
За столомъ опять выпилъ двѣ рю мки сряду, не закусывая

никого не

и легкая фигурка, но такъ случайно н мгновенно, что и разо
брать не было возможности; а на мой вопросъ о ней

и сморщился, какъ гуттаперчевый.
— Неужели такъ вамъ горько? спросилъ я.

поле-

совщикъ отвѣтилъ:

— Н ѣтъ , не очень!
Этотъ вечеръ прошелъ н е ум нѣ е вчерашняго; Собацько на
всѣ вопросы

Кром ѣ хриплаго старика и свирепой женщины

замѣтилъ я на фольварке. М елькнула разъ какая-то опрятная

мои несъ околесную. Н о несомнѣнно тутъ бы

Живэтъ такая, такъ со б и !...
Распрашивать было неловко; да наконецъ, Господь же съ

ла какая нибудь тайна или самое страшное чудачество. Н е

ними, съ мелькающими фигурками!
Данте со скуки я прочелъ всего п кое-что понялъ; а кое-

стоило труда, да я и не имѣлъ ни права ни повода стараться

что

проникнуть ее.

бацько.
Дѣла мои кончились. П ріѣхалъ

Утромъ я чувствовалъ себя гораздо лучше; лѣсничій уѣхалъ

и очень многое

предоставилъ дочитывать и понять Сопройдоха письмоводитель;

вѣдомости составлены превосходно, переписаны,

на работы и я попробовалъ пройтись по саду.

подписаны

Садъ оказался прелестенъ и уютенъ; всюду видна была за

еще лучше, и я приказалъ моимъ людямъ уложиться и завтра

ботливость въ нрисмотрѣ за нимъ. Возвращаясь въ мою ком

утромъ пріѣхать съ бричкой. Л ѣспичій не очень удерживалъ;

нату вдоль высокой

но н а зав тра просплъ отобѣдать передъ дорогой.

живой изгороди

акацій

и боярышника,

сквозь узкую калитку въ ней я замѣтилъ ыалепькій дворикъ и

Н а завтра я проснулся па зарѣ; было такъ ясно, легко на

преземистый домишко; въ чистенькихъ окнахъ его, бѣлыя за-

душѣ; мнѣ захотѣлось

навѣски, цвѣты, клѣтку съ какой-то пташкой.

вороте къ тропинке ведущей къ озеру, я услышалъ всплескп,—

еще разъ пройтись по саду. П ри по

Баба свирѣпой фи8Іопоміи полоскала на крыльцѣ кры нку и

любопытство тянуло туда невольно. Сквозь вѣтви кустарника

мрачно глянула па меня. Сбогаръ было сунулся въ калитку,

промелькнула въ озерЬ ку п а ю щ а я с я -в ъ такихъ случаяхъ всегда

но раздумалъ и взвизгнулъ, ему отвѣчено рычаньемъ изъ-за

к а ж е т с я — красавица, а падъ кустомъ выросла свирепая обра

акацій.
Отъ акацій мнѣ надо было проходить мимо оконъ того же

зина старухи:
Ч его пэ бачили? спросила она такъ язвительно, что я

дома, въ крайней комнатѣ

ответилъ. Тебя! и вернулся. Сбогаръ тоже брехнулъ.

котораго

помѣщался я. Я загля-

нулъ въ нихъ ыимоходомъ; но они оказались закрашенными

Часу въ 3-мъ накрыли па столъ; мы уселись. П осле свопхъ

изъ нутри чорпой краской. Однако сквозь какую то царапину

рюмокъ

я съ трудомъ разглядѣлъ во мракѣ странные предметы: по

былъ превосходный.

среди комнаты остовъ лошади, въ углу скелетъ человѣка,

п ри первой рю м ке— я удивился, а при последней— захотелось

полкахъ бюсты.
и полотно.

на

У стѣны и на с т ѣ н ѣ — мольбертъ, палитра

Н а полу валялась бѣлая длинная нога, около нея

голова съ пробптымъ посомъ. Очевидно, что это было упразд-

л іс н и ч ій

е.іъ

за дпоихъ. я едва-ли меньше: обедъ

Мы выпили

бутылку

такаго вина, что

спать. Это было старое венгерское.
— Г дѣ вы берете вино?
•
— Т утъ въ погребѣ есть немножко: мой другь мнѣ позво
л ить, такъ иногда бутылочку!..

206

Повади хладнокровные голоса поругивались: мужланъ— муж-

— Ваш ъ другъ человѣкъ со вкусомъ!
— Д а, онъ

порядочно

богатъ

былъ, а теперь

немножко

я распрощался

съ моимъ

тово!..
Венгерское клонило ко сну! Н о

207

113Ъ ЗАМѢТОКЪ ПРОѢЗЖАГО.

A. Ѳ. nOrOCRlfi.

ланъ и есть! сказано— охлоботина! Недовинтилъ!...
—

Т ай я-жь хф пнты лъ!..

— Я -a, я-a , я-a! дразнилъ его ругательный голосъ: хфин-

гостепріимнымъ и глупымъ хозяиномъ; отказался отъ его про-

тылъ, крокодилъ ты этакой! Н о мужланъ

водовъ, поблагодарилъ за радушіе и, сопутствуемый копнымъ

такой поганой хфамиліи и не чувалъ никто!

объѣздчикомъ, уѣхалъ, зѣвнулъ да тотчасъ и заснулъ— неудер
ж им о ...
М я гк ій песокъ д ороги качалъ бричку,

колыбель... Я

въ насъ

— То-то! не чувалъ!..
Свѣжій воздухъ,

какъ

обидѣлся:

проникалъ глубоко

насыщаясь

пспареніями хвоя и вереска,

въ грудь, дышалось х о р о ш о ...

Издалека

спалъ и даже видѣлъ во снѣ В е нецію , лагуны , гондолу и около

послышалось будто тихая, дѣтспая пѣсенка; то выдѣляя ноты ,

нея плавающіе тр у п ы ...

то сливаясь, вдругъ потекла она полной выразительности струей
на накренившейся

тонки хъ звуковъ— это пѣла скрипка. И м енно, она — п ѣла...

бричкѣ, я проснулся... Ось врѣзалась концомъ въ песокъ, а

Ч то она пѣла— не знаю : я не м узы кантъ. Помню одну пасто

колесо лежало по одаль...

ральную спмфонію, кажется, Бетховепа: журчанье ручья, трели

В д ругъ толчокъ — и , еле удержавшись

— А х ъ , чтобъ тебя прорвало, оселъ ты этакой!

соловья, пѣспи хороводовъ, буря и черти и любовь — и все

— Что такое? спрашиваю.

есть тамъ, коли пѣтъ обмана. Э ту симфопію я когда-то слы-

— Д а вотъ, га й ку потеряли! Недовернулъ, безрукая охлоботина! ругался мой топограф ъ.
— Ч то ты будешь дѣлать!
Долго искали га й ку , но въ глубокомъ пескѣ не нашли. Объѣздчикъ посовѣтовалъ добраться до кузнецы — версты полторы
впередъ.
— Тамъ коваль живо сварганитъ гайку — то есть въ дватр и , м ного въ четыре часа готова будетъ.
— Н у ужъ и живо! а далеко ли отъѣхали отъ лѣснпчаго?
спросилъ я.
—

Версты три , може съ половиной!

— Н у , вы варганьте и пріѣзжайте sa мной, а я тамъ по
дожду у лѣсничаго. И я отправился назадъ; Сбогаръ со мной.
За день нагрѣты й солнцемъ воздухъ едва начиналъ охлаж
даться; вѣтерокъ дышалъ изъ-за поростника молодыхъ дубчаковъ и сосняка. Предзаревая тиш ина водворялась въ золотистомъ, тонкомъ, какъ будто мягкой кистью пролисированномъ,
голубоватомъ воздухѣ.

шалъ такъ восхитительно и живо исполненную, что почти всѣ
мотивы ея остались у меня въ памяти. Кажется, скрипка фан
тазировала па эти мотивы. Казалось, звуки таяли и замирали
вдалекѣ, то вспрянувь, заливались веселымъ скерцо; то опять
какъ будто изъ далека слышались то н кія , сухія ноты— арпеджіо щипалъ за сердце— п опять пежданпо разражались такой
хохочущей руладой, которую, кром ѣ «лѣшевой дудки», и наз
вать н е у м ѣ ю ...
Я подходилъ заслушиваясь; звуки росли; Сбогаръ насторожплъ уш и и начипалъ ворчать. Я взялъ его за ошейникъ.
П очти противъ цвѣточпой
простыя н изкія

ворота

куртпны сада, были запертыя,

въ родѣ пряселъ;

я приближался къ

нимъ, въ эту м ип уту скрипка запѣла такую херувимскую ж а
лобу илп молитву, что дыханіе само п ритаилось...

подо-

шелъ къ воротамъ, облокотился на нихъ, взгляпулъ— и ошал ѣ л ъ ....
В ъ бѣлой рубаш опкѣ, съ засученными выше локтя руками,
въ коротенькой свѣтлой ю бочкѣ, съ пунцовой ле іто й въ темныхъ волосахъ, волнами падающихъ по плечамъ, передо мной

A. Ѳ. ПОГОСВІЙ.

208

ПЗЪ ЗАМѢТОЕЪ ПР0ѢЗЖАГ0.

стояла— въ самомъ дѣлѣ казалось— нимф а... Съ лейкой в ъ р у кѣ , другая откинута немножко назадъ, она не шевелилась, точ
но позировала нередъ художникомъ, и облитая иослѣдними лу
чами зари, выдѣлялась нрелестнымъ античнымъ профилемъ на
темномъ фонѣ. Она слушала, чуть улыбаясь. И мнѣ невольно
припомнился стихъ:

209

Д о ночи тянулся я по песчаной дорогѣ.
звучной выси, надо мной

Въ

далекой без

казалось рѣялъ прозрачный п риз-

ракъ чуднаго реб енка... возрождающейся для чистой любви,
погибш ей и прелестной преступницы ...
Д а, она будетъ также прекрасна какъ мать.

Д ай

Б огъ ,

чтобы судьба не обманула также коварно этого чистаго су
щества, взлелѣяннаго въ дыханін цвѣтовъ и мелодій, безгра-

D im m i, р о г prego, si sea m o rta о viva ? ..

ничнымъ самоотверженіемъ несчастливца, въ память любимой
Это была она— прелестная графиня

Эмилія.

имъ женщины.

Он а— вся, съ ея прекраснымъ профилемъ, съ глубокимъ взоромъ, съ роскошными волосами, отъ которыхъ
томъ,

вѣетъ арома-

но возведенная въ идеалъ... и вся ф игура ея, дѣтски

дѣвствепная,
пальчикам и...

точно

выточенная ножка, рученка съ тонким и

Вся изящная, полная ■жизни, въ цвѣтахъ, въ

гаснущемъ отблескѣ солнца, словно въ фиміамѣ звуковъ

она

заслушавшись, дышала еще дѣтскимъ, но уже предвкушающимъ грусть п радость тайнъ жизпи ды ханіем ъ... Дыхапіемъ,
еще

безсильнымъ колебать

ея отроческую,

пе испытавшую

волненія, чуть обозначавшуюся гр у д ь ...
С крипка пѣла,

дрожала,

млѣла;

пунцовая ленточка едва

нулъ: Э м илія !.. Опа вздрогнула.
гайка нашлась!

изъ Вильпы.

Л ѣ сн ич іи

сообщить

мнѣ

адресъ

вручить пакетъ отъ графа Гроховскаго.
П о справкѣ оказалось,

что плебанія всего въ восьми вер-

стахъ отъ лѣспичества и я невдалекѣ отъ нея проѣхалъ

те

перь.
Экая досада! Н о дѣлать нечего — едва-ли когда нибудь я
возвращусь сюда— два года таскаю я этотъ пакетъ за собой:
кетомъ. Я заказалъ лошадей на завтра.
Едва въ шесть часовъ вечера удалось мнѣ выѣхать: пред
стояло верстъ 35 песчаной дороги.

Оралъ сзади

меня безсо-

вѣстный голосъ...

Было совсѣмъ темно,

когда

за оградой плебаиіи, за чер-

нѣющимъ стройнымъ рядомъ пирамидальныхъ тополей, внизу

Ка къ испуганная серпа мелькнула и исчезла она; Сбогаръ
рычалъ, скрипка смолкла, точно оборвалась...
— Га й ка ваше скоро діе!..
Нечего дѣлать,

одно

плебапіи или прихода того патера, которому я долженъ былъ

слово данное мертвецу тяжко— пожалуй самъ придетъ за на-

скользила по темнымъ прядямъ волосъ... И я невольно ш еп
Ваш е скородіе!

В ъ Н * * я нашелъ почту полученную накапунѣ. М ежду пись
мами

я пошелъ къ бричкѣ;

показался теплпвшійся въ окнѣ одинокіи огоиекъ. Я послалъ
ямщика достучаться и спросить,

можетъ ли патеръ принять

на нолчаса ироѣзжаго, пмѣющаго къ нему личное дѣло.
сзади брехалъ тол

стый басъ Гайдамака и свирѣпая баба причитала, что-то какъ
будто ругательное. ..

Н а гром кій лай дворняги,
по краткахъ

переговорахъ,

въ темнотѣ
возница

иропѣли двери,

отперъ ворота; тройка

подъѣхала къ крыльцу; бѣлая фигура женщины съ фонаремъ

«Такъ в о тъ .о м а !..» повторплъ я самъ себѣ...

въ р укѣ встрѣтила меня. О кна освѣтились. Старичекъ почтен

— Точно такъ-съ ваше скородіе— тутъ же и была шаговъ

ной наружности принялъ меня благосклонно.

съ п ято къ ...

П р и имени графа Вацлава онъ немножко потупился, осѣнилъ себя крестомъ. Я объяснилъ ему вкратцѣ свою миссію и
представилъ пакетъ.
Tan. И. И. Глазунова

Священникъ принялъ

пакетъ съ тѣмъ
14

изъ ЗАЫѢТОКЪ ПР0ѢЗЖАГ0.
A. Ѳ. П0Г0СВІЙ.

210

однако, чтобы вскрыть его при ынѣ и дать мнѣ росписку въ
ііолуче ніи,

такъ какъ

при этомъ нѣтъ никакаго

письма къ

нему.
М н ѣ не кому представить росписку, отвѣтилъ я: это дѣло
взаимной довѣренпости.
Подъ первой оберткой, была другая съ подписью женской
рукой : «милой дочери моей— Эмиліи».
Можетъ ли это быть! невольно шепнулъ я. П атеръ, не глядя
на меня, улыбнулся кротко. В ъ развернутой бумагѣ оказалась
сафьянная щегольская коробочка, и въ пей— закрытый золо
той медальонъ, съ брильянтовой эвѣздочкой съ одной стороны
и съ надписью съ другой: «милой моей дочери Эмиліи».
поклонился м нѣ, сказалъ:

завтра же будетъ

вручено по принадлежности, и заперъ футляръ.
М еня мучило любопытство,

но пришлось

преодолѣть его.

Я сталъ откланиваться.
— М ожетъ быть вы позволите предложить чаш ку чаю: безъ
хлѣба соли путешествующихъ не отпускаютъ.
Я съ благодарностію

счастливъ,

и уже приготовилъ

будущимъ

«молодымъ»

пре

лестный поэтическій прію тъ — верстъ за восемь отсюда фольварокъ: тамъ только нтичьяго молока не доставало, а теперь
стоитъ заброшенный почти пустой; тамъ и живетъ сынъ. В д ругъ
Эмилія отказала ему и была помолвлена съ граФОмъ Гроховскимъ. Собацько съ отчаянья кинулся въ кутежъ, въ полгода

— И то правда!

Священникъ

211

всею страстію не истраченны хъ, пылкихъ чувствъ. Отецъ былъ

принялъ

ласковое

предложеніе. Что

тамъ въ медальонѣ?—
За чаемъ я разсказалъ подробности знакомства моего

съ

графиней и ея другомъ. Священникъ слушалъ съ глубокимъ
участіемъ.
В ъ свою очередь онъ разскаэалъ мнѣ, что никогда не видѣлъ ни Вацлава, ни графини, но очень коротокъ со всей фаыиліей Собацько и былъ дружекъ съ отцомъ его. Онъ повторилъ мнѣ въ подробностяхъ все, 4то я уже слышалъ па В о
лыни, гдѣ не упоминалось объ имени Собацько.
Старикъ Собацько былъ очень богатый вдовецъ;

проигралъ и расточилъ все отцовское наслѣдіе и свелъ отца
въ могилу. Онъ дошелъ до крайности и былъ бы нищ имъ, если
бы стариЕъ камердинеръ отца его не выкупилъ у спекуляторовъ
этого фольварка: умирая онъ завѣщалъ его сы ну своего покойнаго барина.
Въ это время Собацько узналъ о ребенкѣ Эмиліи, которая
вышла за мужъ за графа Т * * ; а ребенокъ — плодъ любви ея
и Вацлаву,

былъ отданъ

крестьянина. • Собацько

на воспитаніе одной бѣдной вдовѣ
вдругъ

точно

очнулся: онъ

пилъ у помѣщика эту вдову съ ребенкомъ,

отку-

переселилъ ихъ

на фольварокъ и весь предался воспитанію дочери

той жен

щины, память которой онъ обожаетъ поны нѣ, и которая его
обманула. Онъ безъ слезъ не вспоминаетъ о ней, а дочь ея—
боготворить.
—

Это гр ѣ хъ ! примолвплъ старецъ, и сотворивъ крестное

знаменіе, продолжалъ: по человѣкъ— слабъ. Н е имѣя средствъ,
онъ по протекціи

м инистра, жена котораго была когда-то

дружна съ матерью его, поступилъ на службу и— живетъ скром
но. Ка къ человѣкъ высокообразованный, онъ самъ воспитываетъ свою питомицу: она знаетъ языки, отлично играетъ на
арфѣ и фортепьяно....
— Н о онъ кажется пьетъ и почти идіотъ!— невольно перебилъ я. Священникъ улыбнулся.

«Да, это можетъ каэаться

такъ; но я его знаю : онъ всегда былъ нѣсколько страненъ,
единствен

ны й сынъ е го — ны нѣш ній лѣсничій, былъ воспитапъ за грани
цей и получилъ блестящее образованіе. Отецъ души въ немъ
не слышалъ и только мечталъ о жепитьбѣ его. Н о сынъ, непригож ій собой, не любилъ женщинъ. Тридцати двухъ-трехъ
лѣтъ однако, встрѣтивъ случайно Эмшгію, влюбился в ъ н еесо

а теперь сталъ рѣшительно чудакомъ

и поддерживаетъ свое

чудачество еще искусственно и очень упорно. — Наединѣ и
при двухъ трехъ друвьяхъ его— онъ ничего не пьетъ и уменъ
очаровательно.

Онъ уединился: почти ни кто у него,

и онъ

212

A. Ѳ. П0Г0СКІЙ.

213

иЗЪ ЗАМѢТОКЪ ИРОѢЗЖАГО.

н и у ко го не бываетъ. Даже къ обѣдни ѣэдитъ съ Эмиліей
Священникъ поглядѣлъ па меня снокойпо, но какъ-то и строго

не иначе, какъ въ будни.
Онъ го в о рить, что Эмилія спасла его отъ

сам оубійства...

Это тяжкій гр ѣ х ъ ! промолвилъ вздохнувъ священникъ. Н о Богъ

— Вы дѣлаете вопросы — и предрѣіпаете
залъ онъ:

милостивъ!..
Былъ уже второй часъ ночи. Почтенный патеръ предложилъ
мнѣ переночевать у него и даже, если я этого желаю, послать
за Собацько, чтобы я самъ вручилъ ему медальонъ... И оба мы
задумались. Это можетъ быть потрясетъ е го ... Особенно если

но я обязанъ

ихъ сами,— ска

отвѣчать вамъ.

— Н ич то въ м ір ѣ н е совершается безцѣльно, напрасно. Не
только ни одна душа Божія, по даже ни одно слово, ни еди
ный звукъ не пропадаетъ безслѣдно.

М н о го думалъ

счастныхъ ногибш ихъ преступникахъ;

я о не-

молился и думалъ. Я

знаю подробности этой назидательной кары небесной.

въ медальонѣ...

— Вацлавъ и Эмилія были добры и честиы —и погибли пре

— Д а погляднмъ, что тамъ?.. сказалъ я тихо.
Онъ надѣлъ очки и передъ свѣчой открылъ медальонъ; мы
оба точно застыли: черезъ м инуту глубокаго созерцанія, старецъ вздохнулъ, осѣнился крестомъ и тихо гаепталъ молитву,
вѣроятно de p ro fu n d is .— Я глядѣлъ до слезъ: графиня глядѣла
па насъ своими глубокими прекрасными, чуть влажными глаза
ми и въ улыбкѣ ея было столько пѣжпой печали, столько любви,
что она, кажется, дышала— сходство было разительное.
«Это двѣ капли воды— малютка Э м ііл ія !» сказалъ старецъ
и опять перекрестился. М ин іатю рны й нортретъ былъ мастер
ской работы— красоты необыкновенной.
кломъ свернутая прядь волосъ графини, связанная крош ечной
пунцовой ленточкой.

гибели? Н е та ли,

кто изъ корысти и тщеславія отдала со

блазну невинную дочь? И не тотъ ли, кто изъ слѣпой гордо
сти пожертвовалъ счастіемъ едпнственнаго сыпа?
—
бите

Плачьте не объ умершихъ,
надъ

а о злѣ живущихъ!

черствымъ корыстолюбіемъ

лѣющ ихъ безумцевъ— и не жалѣйте
и непремѣнно лучш ія,
всего нрекраснаго

прекрасны хъ! Жертвы—

прекраснѣйш ія — необходимы.

трудепъ на землѣ;

П уть

оно всегда близко къ

гибели. Н о именно въ гибели его — сѣмя будущаго, возрожзданья. Таковъ путь совершенствованія— законъ безсмертія!..
Старецъ

замолчалъ, и вздохнувъ, онъ точно также просто

писалъ великій поэтъ

— Д а и мнѣ будетъ тяжело его видѣть; и зачѣмъ?...
М ы сидѣли утомленные, безмолвно.

сво и м и

что н а-

вдохновенными стихами:

Человѣку не дано проникать помысломъ божественныхъ
предвѣчныхъ цѣлей. Н о воля и желанія наш и свободны: они

— Скажите, однако, reverendissim e pater! За чѣмъ, въ са
горя на свѣтѣ? К ъ чѣму нужна гибель

этой прекрасной четы, полной ума, красоты и любви? Зачѣмъ
прелестный ребенокъ— невинный, добрый— и

уже обреченный на сиротское несчастіе? К ъ чему эти жерт
вы? Ч то въ н и х ъ — отмщеніе или очищеніе духа, возмущеннаго
противъ своего Творца?..

С кор

и тщеславіемъ дрях-

и спокойно досказалъ въ скромной прозѣ тоже самое,

«Это потрясетъ его!» промолвилъ священникъ.

момъ дѣлѣ, столько

ступным и. Кто же однако попесъ страш нѣйш ую кару въ ихъ

денпаго и обповленнаго въ чистотѣ, еще прекраснѣйш аго со

О ткрыли и оборотную сторону медальона: тамъ была за сте-

наконецъ этотъ

и снисходительно:

движутся тою вѣчпою силою любви, которая вращаетъ точно
также и солнце и землю и

всѣ звѣзды безконечнаго міра...

Надо— вѣрить!
Р а н ній утренній

колоколъ раздался, какъ-то

убедительно

звонко призывая къ молптвѣ. — Заря занялася.

Священникъ

далъ мнѣ напутственное благословеніс п отправился въ цер
ковь; я за нимъ. Тамъ еще п икого не было.

A. Ѳ. ПОГОСКІЙ.

Помолясь

за себя и за всѣхъ живыхъ и мертвыхъ грѣ ш -

ныхъ,— я вышелъ и уѣхалъ.
Солнце, точно въ златѣ и багряницѣ, восходило надъ про
сыпающейся землей: птички щебетали, лѣса и луга курились

СТИХОТВОРЕНІЯ ГРАФА В. А. СОЛЛОГУБА.

ароматомъ и въ повѣвахъ свѣжаго утренника чуялось дыханіе нѣжной, могучей и переполняющей разъимчивымъ чувствомъ грудь — силы ... вѣроятно

ТЕМНИЦА.

L ’am or, che m uove l ’sole & *.
А между тѣм ъ, впереди опять — гвалдъ! Каналья Сбогаръ
трепалъ зй-полы какого-то странствующаго жида!
Что за невоздержная прозаическая бестія!.. . способу нѣтъ!

Попалъ я въ темницу, въ темницу такую,
Что вспомнивъ о ней, я томлюсь и тоскую.
Въ ней связана воля, покоя въ ней нѣтъ.
Попалъ я въ темницу па старости лѣтъ.

П огоокій
Зовутъ ее горемъ, безвыходнымъ горемъ,
Когда ни о чемъ мы ужъ съ жизнью не споримъ,
Когда утомясь отъ напрасной борьбы,
Себя отдаемъ мы на волю судьбы.
А мимо темницы, гдѣ страшно и душно,
Прохожіе ходятъ, смѣясь равнодушно.
И нѣтъ имъ заботы о горѣ чужомъ;
У нихъ есть семейство и воля и домъ.
Бывает^однако. . . .

но рѣдко бываетъ,

Что узникъ неволю на мигъ забываетъ,
Когда онъ съ простора, гдѣ жывъ Божій свѣтъ,
Услышптъ нежданный п добрый привѣтъ.
Тогда, встрепенувшись отъ ыилаго слова,
Онъ счастливь, онъ молодъ, свободенъ онъ снова,
И сброситъ онъ съ сердца, забудетъ въ умѣ,
Что долженъ онъ гибнуть въ холодной тюрьмѣ.
* Любовь, которая движетъ еоінце н пр.

216

ГР. В. А. СОЛЛОГУВЪ.

КРАСАВИЦА.
Какъ хороша, сказалъ старикъ,
Смотря на васъ, на станъ вашъ гпбкій,
На взоръ задумчивый на мигъ,

Д 'В Л А И Д Н И .

И вдругъ сверкающій улыбкой.
Какъ хороша, по я такъ старъ,

(E m erson. S ociety a nd Solitude).

Что мнѣ не кстатн, не нригоже
Припоминать сердечный жаръ.
Увы, зачѣмъ я не моложе?

Р усскіе читатели почти вовсе не знакомы съ Эмерсономъ.
Н о кто не знаетъ его, тотъ не знаетъ самаго оригинальнаго

А юноша сказалъ грустя:

изъ

Она любви понять не можетъ,
Игрушкой тѣпгатся дитя,

представителей литературнаго ге н ія англо

лярностью почти исключительно въ А м ерикѣ и, отчасти, въ

И сердце только мнѣ тревожить.

А н гл іи . М ож етъ быть главная тому причина — слогъ. его, въ

Нпкто не въ сплахъ мнѣ помочь.

высшей степени своеобразный, —

К ъ ней такъ присталъ душевный холодъ,

слогъ, который чрезвычайно

трудно передать н адругом ъ язы кѣ; а мысль у Эмерсона, едва

И я томлюсь п день н ночь.
Увы, зачѣмъ

нынѣш ннхъ

саксонской расы. Правду сказать, Эмерсонъ пользуется попу

лп пе болѣе чѣмъ у

зачѣмъ я молодъ?

всѣхъ другихъ писателей, нераздельна

со слогомъ.
Н о кто узналъ Эмерсона, тотъ не можетъ не полюбить

А я сказалъ: изъ суеты

его, тотъ не перестапетъ питаться съ наслажденіемъ вдохно

Пустыхъ надеждъ роптать грѣховно;
Блескъ лучезарной красоты

венною, сильною его рѣчыо.
^

Сіяетъ всѣмъ свѣтло н ровно.

взрощепо

В ъ Ам ерикѣ

іш ъ вскормлено,

не одно поколѣніе, потому что старику Эмерсону

уж е болѣе 7 0 лѣтъ; по опъ живетъ еще, бодрый, около Вос-

Хоть молодъ ты, хоть старцемі» будь,
Онъ озаряетъ понемногу

топа, блпзъ Гарвардской коллегіп, и отъ времени до времени
слышится еще вдохновляющій его голосъ въ публичныхъ чте-

И юноши далекій путь,

н ія хъ — любимой формѣ, въ которой американскіе писатели

И старца краткую дорогу.

обращаются къ п уб л и кѣ . П очти всѣ сочипенія Эмерсона появ
Г р . в . С оллогубъ.

лялись въ этой формѣ. Послѣдняя изданная имъ серія чтеній
появилась въ свѣтъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ, подъ заглавіемъ: «Общество и уединеніе», п состонтъ изъ 12 статей, изъ
конхъ одна предлагается теперь вниманію р усска ю читателя.
Типограф В. С. В алашева .

ДѢЛА И ДНИ.

К. П. ИОБЪДОНОСЦЕВЪ.

218

Около сорока лѣтъ у ж е прошло съ тѣ хъ поръ ка къ Эмер-

писанное пмъ, не пмѣетъ систематической, научной цѣльностп;

сопъ началъ первыя свои чтепія, но и до сихъ поръ, п ри вся-

но

комъ объявленіи о повомъ рядѣ его чтепій, точно искра энту-

умовъ, потому что слово его необыкновенно глубоко, сильно

немногими

словами

его

оплодотворены десятки тысячъ

зіазма пробѣгаетъ по всѣмъ сѣверпьшъ штатамъ. К а ж е т с я ,—

и художественно.

по вы раженію другаго замѣчательнаго американца Лоуэля (М у

будительную силу, заставляетъ думать, плодить и углубляетъ

Оттого оно имѣетъ необыкновенную воз

будто послышалось дыхапіе весны, идущей

мысли. Эмерсона сравниваютъ с ъ тѣ м и тычинковыми растенія-

обновить лицо земли. Тысячи съѣзжаются слушать его ото

ми, которыя сами не производить плода, по разносить плодо

всюду, и отходятъ, возбужденные, обновленные духомъ. Н а ц іо -

творящую пыль повсюду, и безъ которыхъ множество расте-

нальное значеніе Эмерсона таково, что по отзыву многихъ аме-

н ій въ цѣломъ саду стояло бы въ безплодіи. Съ небольшою

риканцевъ, въ послѣднюю войну, его дѣйствію и вліянію слѣ-

кн и ж ко ю

довало приписать значительную долю того одушевленія, съ к о

дпи, ка к ъ съ лучшпмъ другомъ,

торымъ тысячи юношей шли весело въ бой и на смерть за

томъ до копц а

отечество. В ъ пемъ бьется жила того пуритапскаго духа, ко

к а к ія нибудь двѣ три вдохповенныя страпицы,

торый создалъ новую А п гл ію , и составляетъ до сихъ поръ ос

нихъ вся кій разъ что нибудь новое, сильное, здоровое. И одна

S tudy W indow s),

Эмерсопа, въ
жизни.

уедпиепіи,

можно

проводить цѣлые

и эти дни не забудешь по

Долго можно читать и перечитывать
открывал въ

нову духовныхъ пачалъ корепнаго и здороваго американскаго

его страница стоптъ иной разъ цѣлаго тома, написаннаго дру

паселенія. Главные представители этого духа въ американской

гимъ писателемъ. В ъ ж изни бываетъ иногда, что мы привязы

литературѣ — Готорпъ (уж е ум ерш ій) и Эмерсонъ. И тотъ и

ваемся всего тѣспѣе къ тѣмъ именно людямъ, которые сами

другой пользуются въ

требуютъ отъ пасъ:

А м ернкѣ величайшею популярностью,

и въ литературѣ есть писатели, которые

можетъ быть потому именно, что оба, въ самомъ разгарѣ ры нка, на

требуютъ отъ своего читателя. Н о за то опн платятъ ему сто

которомъ живетъ А мерика, въ к р у г у матеріалы ш хъ иптересовъ,

рицею, за то и привязываешься к ъ нимъ ка къ къ любимому

проповѣдывали толпѣ — о духѣ, обличая и возбуждая въ к а ж

учителю, оставившему глубокій слѣдъ въ душѣ на цѣлую жизнь.

дой душѣ духовные инстинкты и стремленія.

Въ

Эмерсонъ —

философъ, и поэтъ —

еще болѣе чѣмъ фи-

чнслѣ

такихъ

писателей

Эмерсопъ, копечно, запимаетъ

первое мѣсто.

лософъ. Н о ни въ философіи, ни въ поэзіи нельзя отнесть его
ни къ каком у разряду, приписать ни къ какой системѣ или
школѣ. В о многомъ, что говорить онъ, можно не соглашаться
съ нимъ,

съ точки зрѣнія той или другой системы,

но опъ

внѣ всякой системы, и слово его поражаетъ душ у внутреннею
правдою

идеала.

Л у ч ш іе

представители интеллектуальной

Наш ъ девятнадцатый вѣкъ — вѣкъ орудій.
дить изъ себя наша организація.

И хъ произво

«Человѣкъ — мѣра

всѣхъ

вещей, говорить Аристотель; рука — инструмента всѣхъ ппструментовъ, а разумъ —

форма всѣхъ формъ».

Тѣло чело-

литературной ж изни въ А м ернкѣ, люди первой силы, сами х у

вѣческое — магазинъ изобрѣтеній, кладовая образцовъ, съ ко

дожники,

торыхъ сняты всевозможные механизмы,

сознаются, что ншсому изъ ж іш ы хъ писателей

не

к а к іе только приду

обязаны подъемомъ

маны. В сѣ орудія и машины не что ппое ка къ распростране-

духа, приливомъ и ожнвленіемъ высшихъ побужденій, состав-

п іе членовъ и ощ ущ еніп этого тѣла. Человѣка можно опреде

ляющихъ самое драгоцѣнное достояніе духовной природы. Онъ

лить такъ: «разумъ со служебными органами». М аш ина помо-

написалъ,

гаетъ природному оіцущ енію , по не можетъ замѣннть его. Вся

обязаны они та къ много ка къ Эмерсопу,

сравнительно

съ другими,

немного, и ничто

на

15е

220

К- П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ.

ДѢЛА И ДНИ.

мѣра — въ тѣлѣ. Глазъ ощущаетъ та кіе оттѣнкн, которые не
въ силахъ уловить искусство.

У ченикъ не разстается съ ар-

шиномъ, но опытный мастеръ мѣряетъ безъ ошибки пальцемъ
и локтемъ, опытный нарядчикъ отмѣряетъ шагами аккуратнѣе,
чѣмъ иной — веревкой и цѣпыо.

Степной индѣецъ, бросая

камень изъ пращи, знаетъ что попадетъ ка къ разъ въ точку:
въ такомъ сочувствіи глазъ у него съ рукою ; плотникъ рубитъ
бревно свое по насѣченной линіи,

н и на волосъ не отступая.

Н ѣ тъ чувства, нѣтъ органа, который нельзя было бы довесть
до самаго тонкаго совершенства въ дѣлѣ.
ствѣ сѣмя нашей науки. Таково механическое направленіе на
шего вѣка, и такъ еще свѣжи лучш ія наши изобрѣтепія,

что

отъ нихъ еще не износилась въ пасъ, и

мы готовы жалѣть отцовъ своихъ, что они не дожили до пара
и до гальванизма,

до сѣрнаго эѳира и до морскихъ телегра-

фовъ, до фотографіи и спектроскопа, — какъ будто они бѣднѣе насъ на половину ж пзш і.

И каж ется намъ,

что эти но-

выя художества открываютъ намъ настежъ двери въ будущее
обѣщаютъ одухотворить формою весь матеріяльный міръ и воз
вести жизнь человѣческую изъ нищенства ея въ богоподобное
состояніе довольства и силы.
Правда, и нашему в ѣ ку достался не скудный запасъ
паслѣдство. Былъ у ж е компасъ,

въ

былъ типограф скій станокъ,

были часы, спиральныя пружины , барометры, телескопы. Н о
съ тѣ хъ поръ прибавилось столько изобрѣтеній, что вся жизнь
ка къ будто передѣлана за ново. Лейбницъ сказалъ о Ньютонѣ:
«если счесть все, что сдѣлано математиками съ начала міра
до Н ьютона, и все что сдѣлано Ныотономъ, послѣдняя поло
вина превзойдетъ первую»:

такъ можно сказать,

изобрѣтеній

за

послѣдніе

гомъ остальныхъ 50 столѣтій.

лѣтъ

швейпая машшіа,

тк а ц к ій станокъ,

жатвенная машина

М ак-корм ика, косильная машігаа, газовое освѣщеніе,

фосфор-

ныя спички, безчисленныя произведенія химической лабораторіп
— все это новости нынѣш няго столѣтія, и порція угля цѣною
на одинъ франкъ замѣняетъ намъ двадцатидневный трудъ прежняго работника.
Н уж н о ли поминать о парѣ, пожпрателѣ пространства и
времени, о громадной и тонкой сплѣ, которая въ больницѣ
приносить чаш ку съ супомъ къ самой постели больного, гнетъ
и плющитъ какъ воскъ толстыя желѣзныя брусья, и мѣрится съ

Дивиться — любимое ощущеніе человѣка, и въ этомъ чув-

радость и гордость

ства;

что сумма

поравняется

Новость для насъ —

съ

ито-

безмѣр-

ное усиленіе производства желѣза и крайнее разнообразіе ж елѣзнаго издѣлія; новость — множество самыхъ употребительныхъ и необходимыхъ орудій для дома и для сельскаго хозяй

силами поднявшими и выворотившими геологическіе слои на
шей планеты.

Чему хочешь,

онъ выучится,

ка къ способный

мальчикъ, что хочешь поднпметъ на рабочія плечи; но онъ еще
далеко не совершилъ всего своего дѣла. Опъ уж е ходптъ по
полю ка къ человѣкъ

и работаетъ всякую работу; поливаетъ

паш у ниву, срываетъ намъ горы гдѣ нужно. Н о онъ будетъ
еще шить намъ рубаш ки, будетъ возить телеги и коляски наши;
Беббеджъ принялся уж е учить его счету, и научить когда ни
будь вычислять проценты и логариѳмы. Лордъ канцлеръ Тюрло
надѣется, что онъ когда ппбудь станетъ составлять исковыя
бумаги и возраженія для ка н ц л е р ска я суда.

П олож іш ъ, что

это сатира, но и сатира будетъ недалеко отъ действительно
сти, судя по начальнымъ попыткамъ примѣнить паръ къ механическимъ дѣйствіямъ, соединеннымъ съ умственнымъ разсчетомъ.
Сколько

чудныхъ механическихъ прпмѣненій изобрѣтено

для тѣла человѣческаго: для зубныхъ операцій, для привпванія
оспы, для ринопластики, для усыпленія нервовъ тонкимъ сномъ
поваго изобрѣтенія. Н аш и инженеры, съ помощью громадныхъ
машинъ, подобно кобольдамъ и волшебникамъ, сверлятъ Альпы,
роютъ насквозь А м ерикапскій перешеекъ, прорѣзываютъ пус
тыню Аравійскую . В ъ М ассачусетсе мы побеждаемъ море,
укрѣпляя зыбкій берегъ простымъ травянымъ растеніемъ, у кр е
пили песчаную пусты ню — сосновою плантаціей. Почва Голландіи, — самаго населеппаго когда-то края въ Европѣ, —

дѣла

223

и дни.

Б . П. ПОБѢДОНОСЦБВЪ.

всѣ стремятся къ морю, всѣ м н я т с я между собой и посяган иж е морскаго уровня. Е ги п е тъ не зналъ что такое дождь, въ
теченіе трехъ тысячъ лѣтъ: теперь, говорятъ, тамъ бываютъ

ютъ; коммерція приходить въ д в и ж е те —

и море шшгатъ

кораблями, которые готовы перевезть съ берега па берегъ ц ѣ-

ливни, благодаря оросительнымъ каналамъ и лѣснымъ плантаціямъ.

Древпін царь еврейскій сказалъ:

«восхвалить Б ога и

ярость человеческая». И въ чпслѣ доказательствъ единобожія,
самое сильное, — это громадность результатовъ, достигаемыхъ
самыми обыкновенными дѣлами и средствами.
духа, который нѣкогда создалъ стихійны е элементы, a нынѣ,
посредствомъ человѣка, разработываетъ ихъ. И скусство и сила
пе престанутъ

действовать, какъ дѣйствовали до

н ы н е — почь претворять въ день, пространство

во время и

дена признать власть науки. Ц ивилизащ я восходить,

гутта-перча. Съ усиленіемъ торго-

ваго движенія — открыты новые запасы золота въ Калифорн іи и въ А встраліи. К о гд а Европа переполнилась населеніемъ,—
открылся запросъ на него въ Л м ерикѣ и въ А встраліи; и такъ,
гдѣ ни

случается неожиданное явленье, оно приходится ко

времени, ка к ъ будто природа, устроивъ повсюду замки, ко вся
кому замку устроила и ключъ,

который сама помогаетъ оты

скать когда нужно.

сло желудковъ

умножается

въ геометрической,

караб
что чи

прибавить, что разумъ человѣческШ -

а количество

торовъ въ политической экопоміи,

тоже одипъ изъ факчто

съ умпожешемъ въ

обществѣ нуж дъ ум ножится и сила изобрѣтенія.
у

насъ

есть уж е

значительная артилдерія всяческнхъ орудій. М и ѣздішъ вчет
веро быстрѣе, чѣмъ ѣздилп отцы наши. М н ого лучше ихъ п у тешествуемъ, мелемъ, вяжемъ, куемъ, сажаемъ, воздѣлываемъ
и копаемъ. У насъ совсѣмъ новые сапоги, перчатки, стаканы,
инструменты; у пасъ есть счетная машина; у пасъ— газета, и
посредствомъ газеты каж дая деревня можетъ составить докладъ
о себѣ и поднеси, его намъ за завтракомъ. У насъ деньги и
кредитный билетъ; у насъ — языкъ, тончайшее изо всѣхъ оруд ій

и самое близкое душѣ. М н о го , — и

чѣмъ больше

есть,

тѣмъ больше требуется. Человѣкъ льститъ себя, что власть

Вотъ еще слѣдствіе изобретепій: —

ум пожепіе отношеній

между людьми. Оно изумляетъ пасъ, открывая повые п ути къ
решенью трудпыхъ и запуташ ш хъ политическихъ вопросовъ.
О тношепія эти —

выше и выше. К о гд а М альтусъ выводить,

Для потребностей обществеппаго быта

Отъ одного изобрѣтенія родится другое. Едва обозначился
въ умѣ электрическій телеграфъ, ка к ъ открылся и матеріалъ

въ

п ищ и — лишь въ арпѳметической прогрессіи, — онъ забылъ

время въ пространство.

необходимый для него —

вошло новымъ элементомъ п

жизпь государства. Н а у ка власти волею илп неволей вы нуж
кается —

К аж ется, нѣтъ и предѣловъ новымъ откровеніямъ того ж е

и впредь

лыя населенія.
Тысячерукое искусство

не новость: только размѣры

н хъ

новые.

Сами по себѣ, мы по чувству эгоизма ухватились бы за раб
ство, готовы были бы замкнуть четвертую часть земпаго шара
ото всѣхъ, кто внѣ ея, на чуж о й почвѣ родился. Н аш а поли
тика отвратительна; но чему въ силахъ она помочь, чему мо
жетъ помѣшать, въ та кую пору, когда первородные инстинкты
двигаютъ массами рода человѣческаго, когда цѣлые народы
движутся прилнвомъ и отливомъ?

Природа любитъ скрещ и

вать расы: — германецъ, китаецъ, турокъ, руескій, іш діецъ —

его надъ природою еще возрастетъ п умножится. Событія на
ч и н а ю т повиноваться ему. Н асъ ожпдаетъ еще —

воздухо-

плаваніе, и можетъ быть недалеко намъ до войны, которая
разыграется па воздухѣ. Немудрено, что мы изобрѣтемъ та
кую воду, отъ которой пегръ разомъ станетъ бѣлымъ. Онъ уж е
впдптъ, ка к ъ мѣнястся головной тппъ англо-саксопскои расы
подъ вліяпіемъ условій американской жизни.
В ъ старпну видали Таптала, какъ онъ стоя па самой гл убинѣ, напрасно пытался утолить ж а ж д у свою текучею струею,
которая убѣгала, лишь только онъ наклонялся къ пей. Старикъ
Таиталъ, говорятъ, недавно опять появился въ м ірѣ. Е г о ви-

224

дѣлл

К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ.

н дни.

Опъ веселъ,

Задумывается и учепый экономиста. «Сомнительно, — всѣ ка

увѣрепъ въ себѣ: дуыаетъ, что ему скоро удастся поймать

т я только есть, механическія изобрѣтенія, облегчили-ли трудъ

струю, даже паполіш ть ею бутылку. Но, каж ется, увѣренностг»

дневной хоть одному ч е л о в ѣ к у . М анпш а развш ниваетъ, раз-

его

еще мрачнаго вида-

дѣлываетъ человѣка. М аш ина доведена до высшаго совершен

Сколько пи прошло столѣтШ непрерывной культуры, — новый

ства, а кто м еханпкъ при ней? шівто. Всякое новое усовершен-

дѣли въ П арнж ѣ, въ Н ы о-Й оркѣ, въ Бостонѣ.

напрасная.

Обстоятельства — все

человѣкъ все та ки стоптъ на самомъ рубежѣ хаоса, все таки

ствоваліе въ машинѣ

не выходптъ пзъ кризиса. У кого на памяти такая пора, когда

ности, разучпваетъ его. Бывало

бы пе жаловались, что депегъ пѣтъ, что

Архимеда;

время тяжелое? У

сокращаете механика въ его деятель
машина

требовала для себя

нынче для нея довольно мальчика, лишь бы

онъ

ко го па памяти такое время, когда довольно было добрыхъ лю

зналъ нужны е пріемы, умѣлъ двинуть рукоя тку,

дей, разумпыхъ людей, и такпхъ м ужчипъ и такпхъ женщинъ

котломъ; но когда испортится машина, онъ не знаетъ что съ

ка кн х ъ было н уж но? Танталъ начинаетъ думать, что паръ —

пею дѣлать.
Посмотрите на газеты: онѣ наполнены каж ды й день ужасны

есть фаптазія, п что гальванпзмъ —

не больше того, чѣмъ по

ми

природѣ служить.
М ногое у ж е заставляетъ задумываться, многое паводитъ на

подробностями.

П р е ж н ія

пзданія,

въ

родѣ

ньюгетской тюрьмы» стали ненуж ны съ тѣхъ

«календаря

поръ, ка къ въ

мысль, что благо паше лежитъ гдѣ-то глубже, что его пе сы

лондонскою; ТаЙмсѣ,

щешь — въ парѣ, въ фотографіи,

въ

свѣж іе разсказы о преступлепіяхъ, гораздо еще ярче, гораздо

астрономіи. Все это орудія сомннтельнаго качества. Все э т о __
реактивы. М ножество машпнъ имѣетъ угрож аю щ ій видъ. Ткачъ

ужаснѣе.
В ъ политикѣ — развѣ бывало когда больше чѣмъ у пасъ,

самъ превращается въ ткапь, механпкъ — въ машину.

въ воздушномъ шарѣ,

въ

смотрѣть за

нью -йоркской Т рибунѣ

появляются

К то

своекорыстія, разврата, пасплія? А торговля, это любимое дитя

самъ пе владѣетъ орудіемъ, того беретъ во власть орудіе.

океана, гордость его п слава, эта воспитательница пародовъ,

В сѣ орудія — съ обточеннымъ остріемъ, н стало быть опасны.

эта благодѣтельпица по неволѣ и вопреки себѣ, торговля наша

Человѣкъ строитъ себѣ прекрасный домъ: и вотъ является у

кончается во всемъ мірѣ постыдною несостоятельностью, наду-

пего владыка, приходить работа на всю жизнь, и онъ долженъ

вательпымъ предпріятіемъ и банкротствомъ.

устроивать домъ свой,

беречь его,

показывать,

поддерживать

Мы

перечисляемъ

всякія

искусства,

всякія

нзобрѣтенія

Человѣкъ

человѣческія, к а к ъ мѣрило достоинству человѣка. Н о когда, при

создалъ себѣ репутацію: онъ у ж е не свободепъ, онъ долженъ

всѣхъ своихъ искусствахъ и зпаніяхъ , онъ оказывается лукавъ

беречь свое сокровище, уважать его. Человѣкъ написалъ ка р

и преступенъ, явно что механическое искуство со всѣми своими-

тину, издалъ кн и гу :

изобрѣтеніямп не можетъ служить ему мѣриломъ достоинства.

и почшпшать — до послѣдняго своего издыхапья.

чѣмъ больше успѣха имѣло твореніе,

тѣмъ хуж е оттого пно8 разъ творцу. Я зналъ одного

доб-

раго человѣка: онъ жилъ вольно какъ п тіщ а небесная,

какъ

Ч то прибыло отъ этихъ пскусствъ i l знаній — характеру

звѣрь лѣсной; но разъ ему вздумалось украсить кабннетъ свой

и достоинству рода человѣческаго? Стало ли лучше человече

нарядными полками для коллекціи раковипъ,

Пошцемъ, нѣтъ ли другой мѣрки.

яицъ, минера-

ство? М н о гіе спрашиваютъ съ недоумѣпьемъ, не понижалась лн

Это была забава, но чѣмъ забавлялся онъ въ

нравственность по мѣрѣ того какъ возвышалось искусство? М ы

сущности? Тѣмъ, что устропвалъ изящныя ц ѣ пп п оковы для

видимъ съ одпой стороны велпкія зпанія, съ маленькими людь

свопхъ ж е членовъ.

ми, съ другой стороны видимъ,

ловъ

чучелъ.

какъ изъ

низости

вырастаетъ

К. П. ІІОБВДОНОСЦЕВЪ.

дъла

227

и дни.

величіе. Видимъ торжество цивилизаціи, и радуемся, но памъ

и исполнена разума ж итейскаго: она прилажена ко всѣмъ мери-

указываютъ та кую благодѣющую р у ку , которую душа не хочетъ

діанамъ, потому

признать. Самый главный факторъ преуспѣянія въ м ірѣ — это

цравственномъ ихъ значеніи. Н о н а ука дней не глубоко

торговля, сила личнаго эгоизма и мелкаго разсчета. Казалось

разработана, хотя это очень глубокая наука.

бы, всякая побѣда падъ матеріей должна возвышать
ство природы человѣческой въ

достоин
А

пмъ

Крестьяш ш ъ, работая на полѣ своемъ, говорить: хорошо ко
гда бы моя была вся земля, ка ка я примыкаетъ к ъ моему полю.

когда смотримъ на свое богатство, приходится' дтшпться, откуда

Т а к ія ж е наклониостп были у Бонапарта: опъ хотѣлъ сдѣлать

взялось оно, и кто его виновникъ. Посмотрите на изобретате

средиземное

лей. У каж даго изъ нихъ есть свой фокусъ, въ которомъ онъ

владыка земной простиралъ

силенъ.

т и х ій океанъ хотѣлъ пазвать саоилк

бьется въ

человѣка.

поэтъ представляетъ вь

памъ,

Г е н ій

сознаніи

что и дѣла и дни

пзвѣстпой ж ил кѣ , пробивается въ

море

французскинъ
еще

озеромъ.

Говорятъ,

одннъ

дальше свои п л аіш , и весь
океаномs. Н о хотя бы п

извѣстномъ мѣстѣ; но гдѣ найдешь великій, ровный, симметричес-

удалось ему, хотя бы онъ всю землю могъ взять въ удѣлъ

к ій

всякаго больше

себѣ и океанъ счесть за свое озеро, — все та ки опъ былъ бы

ум ъ , питаемый великимъ

сердцемъ? У

есть что притаить въ себѣ, пежели что выказать, всякаго за-

нищпмъ. Тотъ лишь одшіъ богатъ, кто в.ш дѣ еш днемs сп оим .

ставляетъ хромать свое совершенство. Слишкомъ замѣтно, что

Вотъ сила; нѣтъ на свѣтѣ н и царя ни богача н и чародѣя пи

отъ матеріяльной силы отстало нравственное прсуспѣяніе. П о

демона, кто-бъ имѣлъ такую силу. Д ни для насъ — тѣ ж е со

всему видно, что мы помѣстили капиталъ

суды Божества ка къ п для прародителей

разсчетливо.

свой

не

совсѣмъ

Намъ предложены былп дѣла и д н и на выборъ:

мы выбрали дѣла.

нашихъ арійцевъ.

И зо всего сущ аго— опп всего менѣе обѣщаютъ, a вмѣщаютъ —
всего болѣе. О ни прпходятъ безмолвно и торжественно, точно

Н овѣйш ія изслѣдованія санскритскаго язы ка раскрыли намъ
пропсхожденіе древнихъ названій Божества — Dyaeus, Deus,

впдѣпіе

образа, съ н огъ до головы

закрытаго покрываломъ,

точно нѣмые посланники, съ даромъ изъ дальняго пріязненнаго

Zeus, Z eu pater, J u p ite r, все имена солнечныя. В ъ нихъ еще

края; и такъ ж е безмолвно удаляются,

слышится, сквозь новую одежду ежедневнаго нарѣчія, слово:

свои, если мы пе беремъ пхъ и нмп пе пользуемся.

День (D ay). Н е значить ли это что день — для насъ явленіе
Божественной силы?

Ч то .поди древияго міра, пытаясь выра

зить рѣчью верховную силу вселенной,

дали ей имя: день, и

что это названіе всѣ племена приняли?
Гезіодъ

унося съ собою дары

К а к ъ приходится день по душѣ, какъ обвивается вокругъ
нея точно тонкое покрывало, ка къ одѣваетъ всѣ ея фантазіи!
В с я кій праздшічный день окрашиваетъ пасъ своимъ цвѣтомъ.
М ы носимъ его кокарду, в сякій прпвѣтъ его отражается

написалъ поэму и пазвалъ ее: Дѣла и

дни.

Въ

нашемъ душевномъ расположеніи.

па

Всш ш ннмъ свое дѣтство:

ней поэтъ описываетъ времена греческаго года, учитъ хозяина,

что у пасъ было въ душѣ празднпчнымъ утромъ, напримѣръ

когда, подъ каким ъ созвѣздіемъ слѣдуетъ

сѣять, когда

на

въ день паціоналыю й годовщины, въ день Рождества Хрпсто-

часъ

ва. Несемся, бѣжимъ, и каж ется, самыя звѣзды съ неба ми-

плавателю пускаться въ море чтобъ избѣжать бури, и за каким и

гаю тъ вамъ объ орѣхахъ и п ря ннкахъ , о конфетахъ, подар-

небесными планетами слѣдовать. Поэма наполнена хозяйствен

кахъ и потѣш ны хъ огняхъ. Помните, какъ въ т у пору жизнь

ными наставленіями для

ней указанъ

считалась по календарю минутами, сосредоточивалась въ узлы

возрастъ для брака; въ пей есть правила для домашней эко-

нервной силы, въ часы радужпаго блаженства, а пе разлива

номіи, для гостепріимства. Поэма эта дышетъ благочестіемъ

лась ровнымъ и гладкимъ потокомъ счаст.я.

чинать жатву, когда рубить лѣсъ, въ ка ко й счастливый

греческой жизни:

въ

В ъ уединеніи и

229

ДѢЛА И ДНИ.

228

E . H. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ.

думать,

отчего мы богаты, отчего мы бѣдны;

пѣсколько

въ деревнѣ— каким ъ торжествомъ дышегъ праздничный день!

больше, нѣсколько меньше монета, ковровъ, платьевъ, камня,

Встаетъ изъ бездны временъ священный часъ праздника, древ

дерева, краски: тотъ или иной покрой, та или другая форма,

няя суббота, седьмой день, убѣленный тысячелѣтіями религіоз-

наш а доля— точно доля краснокожаго индійца: — одинъ гордит

ныхъ вѣровапій, раскрывается чистая страница, которую муд-

ся тѣмъ что у него есть н итка бусъ или красное перо,

рецъ испишетъ словами истины, д и кій исцарапаетъ фигурами

остальные, пе имѣя пи того ии другаго, почптаютъ себя пе-

своихъ фетишей;— и мы слышимъ, въ уединеніи своемъ, все-

счастными. Н о не таковы тѣ сокровища, н а которыя истощи

ленскій псаломъ, соборный хоръ всей нсторіи человѣческаго

лась для насъ природа: вѣками образованная, тонкая, сложная

рода.

анатомія человѣка, надъ которою потрудились всѣ п реж ніе

И ка к ъ сходится погода съ душевнымъ расположеніемъ въ
м о л о до сти !

Вѣтеръ, мѣняясь, мѣняетъ свою ноту на тысячи

слои мірозданія, всѣ племена бывшія до насъ;

всѣ формы и

образы творенія, которыми окруж ены мы; вся земля и испол-

ладовъ, мѣняетъ тысячу разъ картины , которыя несетъ вообра-

н епіе ея; воздухъ— несущ ій дыханіе и м ѣру жизни;

ж ен ію , и вс я кій новый ладъ е го — новая оболочка, новое ж и

вущее вдаль; бездна небесная со всѣми ея мірами; и на все

лище для духа.

это отзывается мозгъ съ нервнымъ составомъ, и глазъ,

Бывало я

умѣлъ выбирать настоящую пору

море, зо
спо

для каж дой изъ любимыхъ кн и гъ своихъ. Одинъ писатель п ри

собный проникать въ бездну, и бездну снова отражать въ се-

ходится всего лучше к ъ зимнему времени, другой— к ъ лѣтнпмъ

бѣ:— бездна бездну призывающая.

канпкуламъ. Е сть к н и ги (напр. Платоновъ Тимей), для кото-

всѣмъ и ка ж д о м у— не то что бусовое ожерелье, что ковры и

рыхъ ждешь, долго ждешь настоящаго часа. Наконецъ прихо

Все

это безъ мѣры дано

дить желанное утро, занимается заря, на небѣ является мер-

монеты наши.
Н е диво-ли это? И это диво въ рука хъ

цаніе свѣта,

щаго. Ры нокъ людской киш итъ подъ голубымъ небомъ, и

ка къ будто въ первую минуту мірозданія и въ

началѣ бытія: и вотъ, въ этотъ часъ простора смѣло раскры
ваешь кн и гу ....
В ъ иные дни къ намъ подходятъ великіе люди, близко —

у послѣдняго н и-

небѣ херувимъ и серафимъ надъ нами витаютъ. Небо

въ
это

сіяніе славы, которымъ великій худ ож ни къ одѣлъ свое созда
н а — это предѣльная черта между матеріей и духомъ.

Это

близко; на чедѣ у нихъ пи малѣйшей суровости, ни малѣйшаго

кр а й мірозданія: дальше не могла идти природа. Когд а

бы

снисхождепія; они намъ ровные, берутъ насъ за руку, гово

осуществились самыя блаженныя

рятъ съ нами, и мы съ н и ш і бесѣдуемъ. В ъ иные днн мы чув-

топкая сила открыла намъ новое зрѣніе и

сновидѣнія наш и, когда бы
мы увидѣли ка къ

ствуемъ что пасталъ праздникъ— изо дней день, въ году. А н

ходятъ по землѣ милліоны духовныхъ существъ, и тогда бы,

гелы являются во плоти, уходятъ и приходатъ снова. В ся при

каж ется, открылось, что сфера, въ которой они движутся, ок

рода оживаетъ, точно у всѣхъ духовъ и боговъ проснулось

ружена отовсюду той ж е самой тканью синевы небесной, к о

воображеніе, п являетъ живые образы отовсюду. Вчера не слы

торая осѣняетъ меня теперь, на городской улицѣ, между еже-

хать было птичьяго голоса, міръ былъ сухъ, камениста и п у стыненъ; сегодня — все населено и наполнено; все созданіе
цвѣтетъ, роится и множится.

дневныхъ дѣлъ человѣческпхъ.
Странно, что на богатомъ нашемъ англійскомъ язы кѣ
находится

слова, чтобъ

не

назвать вселенную. Есть старинное

Д ни ткутся на чудномъ станкѣ: основа и утокъ его— прошедшее

англійское слово K in d e (родъ), но оно выражаетъ лишь ма

и будущее. Н и ти ложатся величествеинымъ рядомъ, ка къ будто

лую часть того, что заключается въ прекрасномъ латинскомъ

всѣ боги принесли по пи ткѣ для небесной ткани. Странно по

231

ДѢЛА И ДНИ.
К. П. ПОБѢДОПОСЦЕВЪ.

230

вращается изъ п а р л а м е н т а -у в сехъ разные
словѣ, пмѣющемъ то н кій оттѣнокъ будущаго, дальпѣйшаго бытія : n a tu ra , т. е. не только рожденное, но и имѣющееродитъся, чему въ германской философіи соотвѣтствуетъ das w erden.
Н о н и на одномъ изъ новыхъ языковъ нѣтъ слова для выраж е н ія силы, дѣйствующей только os красотѣ.

Для нея было

только одно соответственное слово на греческомъ языкѣ: K os
mos, и отъ того Гумбольтъ прибралъ удачное названіе Kos
mos для своей кн и ги , въ которой изложены послѣдніе резуль
таты науки.
намъ природа отъ безмѣрныхъ щедротъ своихъ, кажды й день,
въ насущное наш е питаніе; и покровъ чаш и нашей — сводъ
пебеспый. Н о памъ дана еще сила мечты, которая съ нами
родится и остается п р и пасъ до послѣдпяго пздыханія.
О на ласкаетъ насъ, льститъ памъ,

чей опытный глазъ пе успѣвалъ еще до спхъ поръ распознать
обмана. И ндусы представляютъ М а ію , эперггю мечты, въ числѣ
главныхъ аттрибутовъ В иш ну. М оря ки въ бурю привязываютъ
себя къ мачтамъ и спастямъ корабелыш мъ: не такъ ли, въ
той бурѣ воюющихъ элементовъ, которая зовется жизпы о, тре
буется привязать къ ж изни души человѣческія, и природа употребляетъ для этого,

вмѣсто капатовъ и веревокъ, всякаго

рода мечты и фаптазіи: для ребенка —
для мальчика на возрастѣ —

погремуш ку, кукл у,
коньки, р ѣ ку, лодку,

лошадь, ружье; для юноши и для взрослаго — нечего и при
примѣры,

потому

что

имъ нѣтъ числа и предѣла.

И ногда — маска спадаетъ, завѣса медленно поднимается, и
дается человѣку
челу, —

увидѣть

безобразную массу,

набитую

замазанную краской, поддѣланпую снаружи.

чу
Юмъ

утверждалъ, что измѣняются только обстоятельства, а средняя
доля счастья— всегда одна и та же; что у ш пцаго, что сидитъ
на мосту и ловитъ мухъ на досутѣ, п у вельможи, проѣзжающ аго мимо въ

Воображеніе всею своею силой помогаете намъ скрывать
отъ себя ц ѣ н у и значеніе настоящаго времени. К т о изъ насъ
не сознаете въ каж дую м инуту, что его настоящая деятель
ность ниж е и меньше того, что бы опъ могъ сделать? . Іт о
ты дѣлаешь?» —

«Да н ичего; я только что занимался вотъ

чѣмъ, или я памѣренъ дѣлать вотъ что, а теперь я тол ь ко......
А хъ , п ростакъ ! неужели никогда ты не вырвешься изъ сѣтеи
исчезло саодш і, когда между ныпѣпш имъ дпемъ и нами не
возвратимые годы протянули уж е свою лучезарную ткань,
м инувшіе часы сіяютъ предъ нами обольстительною славой, и
тя н уть пасъ к ъ себѣ, ка къ ф антастическій романъ, представ
ляются памъ дарствомъ красоты и поэзіи? К а к ъ трудно смот

обмапываетъ насъ съ

ранпей зари до вечерней, отъ рожденья до смерти — и пи

водить

ііа го возбужденія, но количество его одно и тоже.

своего ф окусника, — неужели никогда пе поймешь, что когда

Таковы д ни: земля — полпая чаша, которую предлагаетъ

яблоко;

способы душев-

богатой коляскѣ, и у дѣвуш ки, выѣзжающей

на первый балъ, п. у оратора, когда онъ съ торжествомъ воз

ре ть на нихъ прямо безъ обмана! Все, что въ нихъ происхо
дило, всѣ отношенія, все слова и разговоры, все горячіе и н
тересы и горячія дела мииувш ихъ дней -

все это бросаетъ

памъ пыль въ глаза и развлекаетъ наше вннмапіе. Т отъ силь
ный человекъ, кто можетъ глядеть на н и хъ прямо, безъ сму
щенья, пе поддаваясь оболыценію, кто видитъ въ нихъ все
ка къ было, сохраняя п ри себе свое самосознапіе; кт о знаетъ
и помпптъ, что ничего іЛ т ъ новаго подъ лупою, .. что было
прежде, то и всегда бываетъ; кого н и любовь, п и смерть, ни
политика, п п стяжаніе, н и война,

пи удовольствіе -

не въ

силахъ отвлечь отъ предпринята™ дела.
М ір ъ всегда самъ себѣ равенъ, и вся кій человѣкъ въ ми
н у ту глубокого раздумья о себе,

чувствуетъ, что проходите

тотъ ж е опнтъ ж изни , какой проходили до него люди въ древнихъ Ѳивахъ или въ древней В изантіи. Непрестающее иынѣ
царствуетъ въ природе,

украш аетъ наш и

кусты тем и же

розами, которыя пленяли древпяго человека въ внсячихъ садахъ Вавилона п Рима. Невольно просится въ душ у вопросъ:
стоитъ ли учить языки,

стоптъ лп

обходить вселенную,

того, чтобы узнать та к ія простыя и старыя истины?

для

232

ДѢ.ТЛ

К. П. ПОБЕДОНОСЦЕВ!..

233

и дни.

п ам ятники древняго и с к у с с тв а ,. вырытые

свои короны въ кладовой, п являются въ простомъ п бедномъ

нзъ подъ земли города, вновь откр ы ти я рукописи и надписи:

наряде. В ъ северной легенде наш ихъ предковъ, Одипъ яв

правда — это красота, и

ляется въ виде рыбака, живетъ въ

Передъ памп —

стоитъ знать ея псторію ,

наши

бедной х и ж п н е , чинить

академіи сходятся реш ать перѣш енне сп ори іпколъ древияго

свою лодку. В ъ пндШ ской л е ге н д е — Г а р и живетъ между п о-

искусства.

селянъ, простымъ поселяппномъ. В ъ греческой легенде А пол-

К а к ія экспедиціи,

усилія умовъ —

ка ко й

трудъ

измѣренія,

Н ибура и Миллера п Ляйарда, —

ка к ія

для того,

лопъ живетъ

съ адметскпмп пастухами,

п Ю нитеръ делптъ

чтобыопределить место нахож денія Т р о п и столицы Нимродовой!

сельскую жизнь съ беднымп еѳіоплянамп. И въ нашей исторіи

Сколько морскихъ походовъ — для того чтобы почтить память

Іп сусъ родплся въ ясляхъ, и двенадцать апостоловъ его —

Д апта,

и для того чтобы привести въ ясность, кт о открылъ

изъ п ростн хъ рнбаковъ. В ъ нашей н а укѣ м н впдпмъ н а к а ж -

А м ерику, приходится пуститься въ плавапіе не меньше того,

доыъ ш а гу, что природа являетъ въ маломъ крайнее свое велпчіе;

какое н у ж н о было для о ткры тія. Д итя человѣкъ! вѣдь эта м яг

таково било правило

кая масса,

изъ которой старш іе

вылепили дивные свои символы, —

Аристотеля и Л ю крец ія, — а въ наши

въ древности

времена правило Сведенборга и Ганемаппа. Возрастъ слоевъ

совсѣмъ не персидская и

земной к о р н определяется по тому ж е порядку, въ которомъ

братья

паш и

пе мемфисская п не тевтонская, и совсѣмъ не мѣстиая глина:—

совершается развптіе яйца. В ъ пародпыхъ сказкахъ нлегендахъ

это обыкновенная известь, обыкновенный песчаникъ съ водою

наш ихъ — самая могущественная

и со свѣтомъ солнечнымъ,

съ жаромъ крови, съ дыханіемъ

ростомъ. В ъ уч еп іп о благодати смпреніе выше в сехъ добро

л егкихъ : т у ж е самую глігау ты самъ держалъ въ неумѣлыхъ

детелей, п жпвой образецъ смцрепія — Мадоппа; въ ж пзн п тайна

р ука х ъ своихъ,

см препія— тайпа мудрости человеческой. Заслуга ге п ія передъ

и бросилъ

пзъ рукъ ,

когда побѣжалъ ее ж е

фея всегда меньше всехъ

отыскивать въ старыхъ гробніщ ахъ, въ гробовыхъ колодцахъ,

человечествомъ всегда состоптъ въ томъ,

въ старыхъ кп и ж н ы х ъ лавкахъ малой А зіи , Е ги п та и А н гл іи .

памъ завесу съ простыхъ явленій обыденпой ж п зн п ,

Это все то ж е многозначущее ш о д н я ,

впдпмъ, чего не подозревали

всѣми пренебрегаемое;

прежде,

что онъ

снпмаетъ
п мы

видимъ божество

въ

та ж е богатая бѣдность, всѣмп ненавидимая, то ж е многогла-

простой одеждѣ, посреди толпы цы гапъ и разпощпковъ. В ъ

голющее, любвеобильное уединеніе, отъ котораго бѣгутъ люди

ежедневномъ б и ту пріемъ для работы обличаете намъ мастера;

въ города, на шумный ры нокъ. Н н н ѣ ш н ій день притаился и

мастеръ

спрятался,

въ немъ удача и по

покуда достанутъ ему издалека то, что слывете у другихъ за

беда, въ немъ действительность, радость и спла. В с я кій льститъ

отличное, плп изъ чего д ругіе работали со славой. « У полко

себя, н икто не думаетъ, что настоящ ій часъ — критическій,

водца, —

решительный часъ для всякаго.

Н о всякому падо написать у

если только ум еете опъ употребить людей свопхъ, п если самъ

его надобно отыскивать:

пользуется подручпьшъ

матеріаломъ, пе дожидаясь

говорплъ Б онапарте, — всегда достаточно

войска,

себя въ сердце, что ка ж д н й день, какой прпходитъ — л учш ій

делптъ походъ и бпвуакъ съ ними». — Дело, которое прппесъ

день въ году. Н ичего въ правду не узнаетъ человекъ, покуда

тебе пастоящ ій часъ, не отвергай для д ругаго, более заманчи

не почувствуетъ, что каж ды й день — день судебъ въ его жизни,

вого п славпаго. Высшая т о ч и па горизонте мудрости въ оди-

день

земле въ

паковомъ разстояпіи отовсюду, и если хочешь н айтп ее, шци

смертпой одежде, въ низкомъ и смиренпомъ виде: плохое ве-

ее тем и способами, ка к іе тебе самому сродны и свойственны.

посещ енія.

Отъ ве ка божество являлось на

что любитъ являться м ір у съ возвышепія, въ брил-

Н о воображепію нашему всегда привлекательнее то дело,

л іантахъ и въ золоте. Н астояіціе цари и владыки оставляютъ

которое не па сей часъ требуется. Сегодня именно, и въ тотъ

личіе то,

Тип. в. С. В іл л ш іе і.

234

235

ДѢЛА И ДНИ.

К. П. ЛОБѢДОНОСЦЕВЪ.

часъ когда обѣщалп мы придти п а работу, въ засѣданіе, -

единства въ личномъ отвош еніи, одна улыбка, одинъ взглядъ, —

к а к ъ влекутъ насъ къ себѣ, сколько намъ обѣщаютъ дальніе

в отъ чѣмъ мы проникаемъ въ вѣчность и черпаемъ изъ нея

холмы п вершины!

полную м ѣру. В ъ та к ія минуты жизнь возносится до крайней

Главны й урокъ исторіи- состоитъ въ томъ что она показы

точки и сосредоточивается; по словамъ Гомера «боги однажды

ваешь намъ ц ѣ н у настоящ аго часа п долгъ его. Б л аго мое,

только и въ одинъ только день даютъ смертнымъ т у

дѣло мое — то, н а которое мнѣ указываю тъ родина моя, мой

разума, ка ка я ком у назначена».
Я

климатъ, мои средства и матеріалы, мои сотоварищи.
Е сть повѣрье что ко н с кіе волосы въ водѣ превращаются
въ червей —

волосатиковъ. Учены е считаютъ его басней; но

одного

м н ѣ в ія

съ поэтомъ

Вордсвортомъ, что

только есть въ ж изни счастье и иѣтъ иного —
разумѣ и въ добродѣтели». Одного м н ѣ пія

долю
«одно

счастье въ

съ Плиніемъ, что

м нѣ часто думается, что старыя вещи гн ію тъ , и изъ прошед-

«чѣмъ больше углубляемся мыслью въ эти истины, тѣмъ болѣе

ш а го родятся змѣи. ІІо кл о н е ніе дѣламъ предковъ м ожетъ пре

долготы придаемъ своей ж изни ». Я одного м нѣнія съ Главко-

вратиться въ обманчивое чувство. Достопнствомъ ихъ было не

помъ,

поклопеніе прошедшему; заслуга ихъ состояла въ томъ что они

нудраго —

чтили настоящую м инуту; и мы напрасно

отъ тебя слышпмъ».

ссылаемся п а нихъ

въ оправданіе та ко й наклонности, которая имъ была бы противна,
которой они не слѣдовалп въ жизни.
И еще любимая мечта паша —
для

дѣла.

Но

когд а

онъ

говорить:

«О Сократъ!

мѣра

ж изни

для

говорить и слушать рѣчи подобный тому, что мы

Т отъ одпнъ м ожетъ обогатить мепя, кт о дастъ мнѣ мудрость
дня, кто мнѣ освѣтнтъ п уть мой отъ восхода до восхода солнеч-

что намъ мало времени

мы могли бы размыслить, что м н огія твари

н а г0 . _

Разумѣніе дня —

сл уж ить мѣрою человѣка. П оэтъ,

съ одною своей поэзіей, математикъ, съ одними своими п ро

вкуш аю тъ пзъ одной чаши, и каждое существо, сообразно своему

блема™, не вполпѣ

составу, принимаешь и переработываетъ въ немъ тѣ элементы

постигаетъ душой за одно и

которые ему свойственны, — и время и пространство п свѣтъ

праздничное величіе вселенной, — • тогд а и его

и воду и п и щ у тѣлеспую. Змѣя обращаетъ всякую свою добычу

п числа его отзываются намъ музы кой. Н е

въ

ученый изъ учепыхъ, кто можетъ раскопать передо мной по

змѣю, лисица въ лисицу; и П етръ и Павелъ обращаютъ

все бытіе

свое въ П етра и Павла. Б ъ

Н ы о -И о р кѣ

удовлетворяете насъ; но ко гд а человѣкъ
осповныя пачала мірозданія и
поэзія вѣрна

тотъ

для меня

кт о -т о

гребенный въ землѣ дппастіи Сезострпсовъ и Птоломеевъ, опре

одпажды жаловался что мало времени. П ростой иидіецъ отвѣтилъ

делить мнѣ го д и олпмпіадъ и консульствъ, но тотъ кто можетъ

ему умиѣе иного философа: «мпѣ каж ется, въ твоей власти все
время какое у тебя есть».

раскрыть м нѣ теорію

Е сть еще мечта: мы не можемъ отрѣш иться отъ мысли о
великомъ

зиаченіи

долгаго

времени —

года,

десятилѣтія,

ны н ѣ п іп яго

понедѣльника,

ны пѣш пей

середы. Есть лп въ пемъ то зпапіе любви (p ie ty), которое
одно умѣетъ разгадать пошлость ежедпевпой жизни, можетъ ли
онъ

снять покровы

съ тѣ хъ узъ,

которым и

пошлые люди,

Божье

пошлые предметы соединяются сь первымъ пачаломъ бытія?

дѣло въ м инуту совершается, — «E n peu d’heure D ieu labeure.»

Пролетѣло пятнадцать м іш утъ : въ людскомъ м н ѣ ніп , это доля

М ы молимъ себѣ долгой ■жпзпи, по

времени а не вѣчность; мелкая, подневольная доля,

столѣтія. Н о старая французская поговорка гласптъ:

долгая жизнь зпачптъ:

доля на

полнаяжизпь, жизпь великая минутами. И стинная мѣравремени__

дежды или доля памят и, это дорога us счастью илп oms счастья,

духовная а не механическая мѣра. Ж изнь длпнпа свыше мѣрьг.

по не само счастье. М ож етъ лп онъ показать мпЬ эту четверть

М ш іу т ы духовпаго разум ѣпія п провіідѣнія, минуты полпаго

часа въ связи ея со счастьемъ и съ вѣчпостыо? В отъ и стп п 16*

236

К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ.

нш ценскаго быта — въ богатство и въ увѣренность. Сънпмъ,
н а томъ мѣстѣ гдѣ онъ, —

честь п достоинство. Н аш а А м е

р и ка , нищенствующ ая А м ерика, любопытствующая, всюду за
глядывающая, повсюду

странствующая, всему подражающая,

изучающая Г р ецію и Рпмъ п Герм анію и А н гл ію , — Америка
снпметъ запыленныя свои сандаліп, сброситъ полинявшую до
р о ж н ую шляпу, и останется дома, и сядетъ въ мпрѣ и въ
с ія н іп радости. Посмотрптъ вокругъ себя: во всемъ м ір ѣ н ѣ тъ
такпхъ впдовъ природы, въ п сторіи вѣковъ не было такаго
часа, въ будущемъ не найдется другой минуты благопріятнѣе!
Часъ поэтамъ пѣть, часъ искусствамъ раскрывать все свое
богатство!

не можетъ быть п велпчія. А у васъ здѣсь и астрономія ка к ъ
будто для того чтобы присматривать за человѣкомъ. Н е см ѣешъ вы йти пзъ дому,

и посмотрѣть

на мѣсяцъ и н а звѣзды:

все каж ется что п они счптаютъ ш а ги мои и допытываются,
сколько строчекъ и странпцъ

я наппсалъ п прочелъ съ тѣ хъ

поръ ка къ съ ними впдѣлся... Н е такъ живали мы въ своемъ
краю : всѣ наш и дни были не п о хо ж и другъ на друга, и всѣ
смыкались во едино —

единою любовью къ тому, что зани

мало и наполняло насъ.

Чувствовать полнымъ

свой часъ

вотъ въ чемъ счастье. Н аполните, боги, часъ мой, та къ чтобы,
когд а прошелъ онъ, я могъ бы

сказать: я прож плъ часъ, а

не говорплъ бы такъ: вотъ, прошелъ еще часъ моей жизни.»
Н ам ъ н у ж н ы не дѣланые людп, мастера на всякое литера

Е щ е одно замѣчаніе.

Ж изпь только тогда хороша, когда

она очаровательна и музыкальна, когда въ ней полный ладъ,
полное созвучіе, н когда мы не анатомпруемъ ее. Д ерж и въ
чести дпн свои, превратись самъ въ день свой, не допрашивай
его ка къ профессоръ ученика. М ір ъ наш ъ — загадочный міръ;
все что говорится, все что познается п

дѣлается — все за

гадка, все надобно прпнігаать не въ разумѣ буквы, а въ разумѣ духа. Чтобы уразумѣть вСе въ правду, мы должны быть
на верху своего звапія. К о гд а п тп ц а поетъ пѣспь свою, слу
шай, но если хочешь слышать пѣснь, берегись разлагать ее
па пмена и глаголы. Постараемся воздержать себя, отдать себя,
покориться. К о гд а утро наступаетъ, дадпмъ мѣсто утру.
Все во вселенной идетъ волной и изгибомъ. П рям ы хъ лин ій нѣтъ. П ом ню ка къ теперь, что разсказывалъ иностранный
учепый, заѣхавш ій п а недѣлю къ намъ въ домъ — па радость
моей юности. «Любимая забава у дпкпхъ островптянъ— сказывалъ опъ— пграть съ волною на береговомъ прпбоѣ. О пп ло
ж атся па волну, которая подхватываетъ пхъ п выносптъ, по
томъ плывутъ опять, снова отдаются волнѣ, п съ наслажденьемъ по цѣлымъ часамъ занимаются этой игрой.
ческая ж изпь

237

ДЪЛА И д н и .

ны й учитель, вотъ кто м о ж е тъ 1провесть насъ пзъ рабскаго п

В ся человѣ-

состоптъ изъ та кихъ -ж е переходовъ.

Надобно

умѣть выйти изъ себя, отдаться: кто не умѣетъ этого, для того

турное плп пскуственное дѣло, тѣ что умѣютъ написать поэму,
отстоять судебный процессъ, провестп ту плп другую мѣру
за деньги; тѣ что м огутъ крѣ пким ъ успліемъ воли обра
тить

свою

способность

куд а угодно —

на тотъ

плп

другой

предметъ, въ ту плп въ пную сторону. Н ѣ тъ ; — все что со
вершено лучш аго въ м ір ѣ —

дѣло ге н ія

совершилось да-

ромъ, ничего не стоило; вышло на свѣтъ безъ тя ж к п х ъ усплій,
свободнымъ теченіемъ мыслп.

Ш е ксп и р ъ создалъ своего Г ам

лета, ка к ъ птиц а вьетъ гнѣздо свое.

И ны я поэмы вылились

безсознательно, между сномъ и пробужденіемъ. В ел икіе худ ож
н и ки писали картин ы въ радость себѣ, п не чувствовали ка къ
сила пзъ нихъ выходила. Т а къ не могли бы они писать въ хладнокровномъ настроеніп.

И мастеры лирической нашей поэзіи

та кж е писали своп пѣсни. Чудная сила цвѣла въ нихъ чуднымъ
цвѣтомъ красоты, — п твореніе ихъ было, по вы раженію пзвѣстны хъ ппсемъ французской женщ ины

«прелестнымъ слу-

чаемъ прелестпѣйшей жизни» (le charm ant accident de 1 existence
encore p lu s charm ante).

Н и одипъ поэтъ не пстощается, не

терпптъ убыли отъ своей пѣснп. И пѣ сн п пе будетъ, п о ка не
прпшелъ часъ вольно и въ красотѣ спѣть ее. Если отъ того
поетъ пѣвецъ, что долженъ пѣть, п что нельзя миновать п ѣ сн и
то лучше пусть ея вовсе не будетъ. Сонъ самъ собою

ДЪЛА и д н и .

238

К. П. ПОБѢДОПОСЦЕВЪ.

каза; сознавая право свое на успѣхъ, всегда въ немъ увѣренн,
прнходитъ къ* тѣмъ однимъ кто не заботится о снѣ:

такъ и

говорятъ и пиш утъ всего лучше тѣ, ко го не нудить забота:
ка к ъ скажется и ка къ напишется.
любителей. Нодвигъ его состоптъ въ какой нибудь запискѣ
для академіи — о странной рыбѣ, о головастикахъ, о п аутинны хъ нож ка хъ ; онъ дѣлаетъ наблюдепія, сидитъ надъ мпкроскопомъ ка к ъ д ругіе академики; но когда записка его оконче
на, прочитана, напечатана, — онъ входитъ снова въ обычную
жизнь, которая идетъ у него сама по себѣ, совсѣмъ отдѣльно
отъ ж изни ученой. — Н е таковъ Н ыотонъ: у него н а ука была
ж е вольна ка къ

дыханіе; для того чтобъ определить

вѣсъ луны, онъ употреблялъ туж е умственную

способность,

которая ему служила па застеж ку крю чковъ па платьѣ; вся
жизнь его была простая, мудрая, величественная. Таковъ былъ
Архимедъ — всегда

самъ себѣ подобенъ, ка къ сводъ небес

ный. У Линнея, у Франклина — таже ровная простота и цѣльность; нѣтъ

ни ходулей н п вытягивапья; и дѣла ихъ плодо

творны и достопамятны всѣмъ людямъ.

сами собою: имъ это поз

воляется. О ни велики въ настоящ ем у они не иыѣютъ талантовъ и не заботятся имѣть ихъ , потому что въ нихъ та сила,
которая прежде таланта была п послѣ таланта будетъ, и са
мый талантъ употребляете себѣ орудіемъ. Сила эта т ет -

харан-

самое высокое имя, до ка ко го достигала философія.

Н е важно, кота такой человѣкъ дѣлаетъ то или иное дѣло:
важнѣе всего, кто опъ, что такое онъ самъ. К т о оиъ, что въ
пемъ, — это выражается въ каждомъ его словѣ, въ каждомъ
движеніи. Здѣсь мииута сливается съ характеромъ: не разли- .
чишь одно отъ другаго.
Преимущество характера надъ талаитомъ прекрасно выра
жено въ греческой легендѣ о состязаніп Феба съ Юпитеромъ.
Фебъ сталъ вызывать боговъ на состязаніе, и спросилъ: кто
изъ васъ обстрѣляетъ
отозвался: я обстрѣляю.

Аполлона

стрелометателя? -

Зевсъ

М арсъ припесъ жеребьи, положплъ

пхъ въ шлемъ свой, и первая очередь выпала Аполлону. Онъ

Освобождая время отъ всѣхъ его пллюзій, стараясь отыс
кать сердцевину дня, мы останавливаемся па качествѣ минуты
и отлагаемъ заб оіу о долгот Ь ея.

Саши собой жпвутъ, сами собой держатся, сами ведуте себя.
В о всякомъ обществѣ остаются —

В ъ н а укѣ — тоже самое. Н аш ъ ученый часто бываетъ изъ

та къ

и всегда п р е н е б р е га ю т общіе пріемы и способы для успѣха.

Н а ка ко й глубинѣ стоитъ

паша жизнь — вотъ что важно для пасъ, а широта ея про-

патяиулъ л укъ свой и метиулъ стрѣлу далеко, на край дальняго запада. Тогда всталъ Зевесъ, о д н и м ъ двпжешемъ занялъ
все прострапство, и сказалъ: куда стрѣлять? Н е осталось мЬста.
И боги присудили награду за стрѣльбу тому, кт о

не б р а »

тя ж е п ія не существенна. М ы стремимся къ вѣчности, а время
—

преходящая оболочка вѣчпости; и въ самомъ дѣлѣ,

отъ

малѣйшаго ускорепія мысли, отъ малѣйшаго углубленія мысли
тельной силы,

наша ж изпь расширяется, углубляется,

и мы

чувствуемъ долготу ея.
Е сть люди, которымъ нѣтъ нужды проходить долгую школу
опытовъ. Послѣ многолѣтней дѣятельностп они могутъ сказать,
все это мы напередъ знали; они съ перваго взгляда любятъ
и отвращаются, умѣя различать сразу сродственпое и несродствепное. О ни не спрашпваютъ никогда объ условіяхъ, потому
что сами всегда въ едпномъ условіи съ собою, и ж пвутъ въ
волю; приказываютъ другимъ, пе принимая пи отъ кого при

въ р у ки лука.
И вотъ путь восхожденія для духа пщ ущ аго мудрости,
отъ дѣлъ людскнхъ и всякаго дѣлапія р укъ ч ел о вѣ ч ескихъ -д о наслажденія тѣми силами, которыя уп р а в л я ю « дѣломъ; отъ почгенія
к ъ дѣламъ— до мудраго благоговѣнія передъ таипствомъ времен,.,
въ которое духъ человѣческій поставлепъ для дѣлашя; отъмЬстны хъискуствъ потъ э коном іи , считающей по часам, сумму произ
водптельиости, — до той высшей экоиоміп, которая пщетъ виДѣть качество дѣла, право на дѣло, вѣру и вѣрность въд ѣлѣ,
ищете п роникнуть черезъ дѣло въ глубину мысли, п а я ю щ е й
ся въ дѣлѣ, мысли во в с е л е н ско е ея значенш, той мысли,

240

К. П. ІІОБѢДОНОСЦЕВЪ.

которой корень не во времени а въ вѣчности. И сточнпкъ та
кп х ъ дѣлъ — характеръ, — высшее начало духовной цѣлости.
Передъ нимъ всѣ минуты ровны; онъ даетъ человѣку велпчіе
во всякомъ званіи; въ немъ единственное опредѣленіе свободы
н силы.
К . П обѣ доносдѳвъ.

2 2 ^Д вгуста 1 8 7 0 го да.
(И зъ пародпы хъ реляц ій ).

Чернь ворвалася въ палаты,
К ри к ъ : «республика!» въ ѵстахъ,
И вовсѣли депутаты
М инистерства на скамьяхъ.
Гдѣ ж е Франціи властитель,
Н аш ихъ дней Агамеынонъ?
В ъ Сольферино побѣдитель,
Гдѣ ж е, гдѣ Наполеопъ? —
Тотъ, кто міръ держалъ въ тревогѣ
Мановеніемъ бровей,
Нынѣ плѣнникъ, по дорогѣ
Быстро мчится въ Вильгельмсгёге
Съ жалкой свитого своей!
З а безумную отвагу
О нъ коропой заплатилъ,
И к ъ стопамъ Вильгельма шпагу
Раболѣпно положилъ.
Позабудутся невзгоды
Тяж кихъ царственны хъ годовъ,
И стязанія свободы,

•

242

д. п. озновпшинъ.
Ссылка доблестныхъ сыновъ,
М илліардовъ расхищ епье
Д ля безумственпыхъ р астр ать,
Н равовъ роскошью растлѣнье,
Б ирж ей созданный развратъ,

ТРУДОВОЙ Х ІѢБЪ.

Д ворь изъ челяди бездушной,

^-Гі-тгепѵг и э г ь з в и з н и а д ж м п г о т ь я .

Все что Францію том ить!
К рай прости ть великодушной;

(отгы в ок ъ).

Н о позора пе простить.

СЦЕНА III.
Смерть найди въ р а згар ѣ боя,
ЛИЦА:

Б ы лъ к акъ дядя-бъ опъ великъ,
Съ славпымъ именемъ гер о я
В ъ сонмъ бы всталъ земпыхъ влады къ;
А теперь, безъ сожалѣпья

Матвѣй Петровичъ Потроховъ, разбогатѣвш ій чяповпивъ, 50-тп л ѣ т ъ , высок!» о'.епь полный мужчина, съ круглымъ лвцем ъ, которому о »
с та рае тся придавать, см отря по об стоятел ьствам ,, р а з л и в а я вы ра
жения, по которое пнчего в е вы раж аетъ.

Н а него взираетъ міръ,

Поликсена Григорьевна, его ж е в а, вы сокая, худ ощ авая ж е в щ в в а, 40 іѣт-ь
съ веболыпвмъ. Ч асто взд ы хаетъ п поднпмаетъ гл аза к ъ вебу,
ра яс ь изобразить страд ап іе я поворпость судьбѣ . В ы раж еп іе ли яа

И , подпявъ съ земли каменья,
С ъ громкимъ хохотомъ презрѣпья

злое.
Егоръ Николаевичъ Колровъ, п р іятел ь П отр о х о в а; очень прпляченъ я
к р а с и т ,, во в сѣ хъ м аперахъ в в дп а порядочность; л ѣ г ь подъ 30,

М ечеть въ сверженный кумиръ.
О зн о б и ш и н ъ.

кедетъ себя то робко, то сам оувѣрепно, см отря но об стоятел ьств ам ^
смотрнтъ пытливо.
ІоасаіЬъ Наѵиычъ Корпѣловъ, товарш аъ по гнмназіп п ровесп пкъ П отрох о в !Т р е ж д еи р е м е в п о с о ста р ѣ в в ,Ш с я п сгорбнвшійся, по всегда улыГ ю щ ій с я чсловѣкъ. О дѣтъ въ черное и , т в о е с ак ѵ я а л ь т о , застег
нутое съ верху до пвзу. Т оп ъ, д впж епія, манеры п ед а п тс п с съ п рам ѣсыо ш утовства. П о завятію - учитель, п рон ы п ш ш щ ій деш евымя
частпымп уроками.
Сакердонъ — давей П отр оіов а, важ енъ.
Ариша — торппчпая, молодая д ѣвуш ва, нп хороша, на дурна.

К ом ната в ъ домѣ Потрохова. Много изящной п удобпоВ мебели; трп диерп:
одна п Г г іуб п нѣ — в ъ^пріеявую и д вѣ но с т о р о н а » . Оъ правой стороны,
ближе е ъ авансцепѣ, оепо .

245

ТРУДОВОЙ ХЛѢБЪ.

244

A. H. 0СТР0ЕСК1Й.

А рпш а.
Д а непремѣнио. Что, право, словно маленькіе.

П о т р о х о в ъ (открывъ глаза).

Я п .т с н іе I.
П о т р о х о в ъ (спптъ, спдя въ кресдѣ, передъ нимъ маленькій столикъ).
А р п ш а (ставптъ на столикъ большую врушку на подноспкѣ и налнвастъ въ
нее бутылку зельтерскоН воды). П о л и к с е н а (тихо входя нзъ боковой двери,
смотрнтъ на мужа съ презрительныиъ сожпдѣніемъ).

А рнш а (троюя за рукавъ Потрохова).
Барпнъ, б а р п н ъ !... М атв ѣ й Петровпчъ, вставайте! ( Улы
баясь) Ч то это, стыдъ какой!

А х ъ ты ж нзненочекъ! жшгабночевъ ты мой! (Б е р е т А р и ш у
за подбородок!).

Т акъ , маленыгій жизнёночекъ!. . .

Вотъ сей-

часъ я тебя за это п поцѣлую.

П оли ксен а.
Превосходно! Чудо! Б раво! П родолжайте! В ы п рп м нѣ-то
хоть-бы посовѣстплпсь! ( Потроховг притворяется с п я щ и м и
громко храпит е). До чего вы дошли, до чего вы дошли, Боже
мой! А рн ш а, подп сейчасъ отсюда!

А рпш а.

П о т р о х о в ъ (бормочешь въпросонкахъ).
Которы й часъ, который часъ, который часъ?

Сударыня, я не только ч т о . . . ,

а даже

всегда стараюсь

быть ка к ъ можно дальше отъ всего этого.

Арнш а.
П оли ксен а.
Д е в я ты й .. . . девять часовъ скоро—
нали.

Что, въ самомъ дѣлѣ!

добрые людп п о уж и

Бары пя сердятся, чай куш ать

пора.

П о т р о х о в ъ (въ просонкахъ).
Зельтерской, зельтерской, зельтерской!

А рпш а (насильно даетъ ему въ р ук у
круокку).

Подите, моя милая, говорятъ вамъ! За то жалованье, к о
торое вы получаете,

отъ васъ требуется только исполнитель

ность; а ласки барину— это у ж ъ лишнее, это роскошь съ ва
шей стороны.

та к ія слова переносить (у х о д и т ).

Д а извольте! Н е уроните! У ж ъ другую бутылку подаю.

П о т р о х о в ъ (пьетъ воду).
Фу, славно! ( Опять приваливается

ksкреслу и засыпаете).

А р п ш а (Лотрохову съ укорожг).

К а к ъ вамъ не стыдно, сударь! И зъ за васъ дѣвуш ка должна

П о л и к с е н а (м уж у)У ж ъ довольно притворяться. К о го вы обманываете? Ж ал - '
к ій , ка к ъ вы струсили!

П о т р о х о в ъ (открывая глаза).

Арпш а.
Ч то такое? Что вамъ нуж н о отъ меня?
Д а вѣдь у ж ъ нечего дѣлать, у ж ъ ка къ угодно, а вставать

П оликсена.

П о т р о х о в ъ (въ просонкахъ).
Т ы думаешь?

Ч то мнѣ н уж н о? Очень мало: мнѣ н уж н о, чтобъ вы были

246

т ру д о в о й х л ѣ б ъ .

A. H. 0СТР0ВСК1Й.

хоть немного поблагороднѣе и почестнѣе.

Цѣловать горнич-

ны хъ п р и ж е н ѣ — это такъ н п з к о ___
Я

П о т р о х о въ .
У васъ изъ всякой малости выходить важное дѣло.
скучно.

Что такое особенное произош ло?

в л

Невольный жестъ

Фу ты,

Естественный? С каж ите п о ж ал уйста!

ка ка я бѣшеная баба.

м ана и смотрит!).
Хорош а естествен

ность.

Э къ я

і е

( Вынимаетг часы иза ка р
* 0 которыхъ п о р ъ

угораздило! А впрочемъ что и дѣлать-то больше!
хоть бы зашелъ кто —

П о т р о х о въ .

П о т р о х о в ъ (вст авая съ креселъ).

съ просонковъ и жестъ весьма естественный.

П о л и к се н а .

П о т р о х о в ъ , потомъ К о п р о в ъ .

Это

вотъ
Т о ска —

К а к о й пыпче депь? Да, п я т н и ц а . . . .

Я сегодня Корпѣлова звалъ, каж ется. Вотъ еще н уж н о очень!

Н у да,

конечно. В ы не можете утверждать, что я хотѣлъ

приласкать

непремѣнно А р и ш у ; можетъ быть, мнѣ съ п ро

И зачѣмъ это я? Что дѣлаю, что говорю, — себя не помню
(м а хн ув! рукой), ннть въ ж изпи потерялъ. . . .

Прпдетъ К о р -

пѣловъ съ нимъ еще скуч н ѣ й будетъ, а еще, пожалуй, денегъ

сонковъ показалось, что вы подлѣ меня.

запроситъ . . . . Х о ть бы въ пикета съ кѣмъ поиграть. ( Подхо

П ол и к сен а.
А х ъ , ахъ !

В ы меня до обморока доведете.

д ит î ns окну). К т о это въ саду? Н и к а къ Копровъ? (М а н и т !
Оскорбленіе,

рукой и от ходит !).

Эка тяжесть, эка тяжесть! ( Ходит s по

комнатѣ, взды хает и отдувается. В х о д и т ! Копров!).

н а с м ѣ ш ки ___

П о т р о х о въ .

Бопровъ.

Я не понимаю, чѣмъ оскорбляться. П ростой жестъ, есте
ственный . . . .

Здравствуй!

П отроховъ.

П ол и к сен а.
Н е говорите вздору! Я не глупѣй васъ и не хуж е знаю,
что естественно, что неестественно.

Здравствуй, Ж о р ж ъ !

К о п р о в ъ (прист ально вглядываясь въ

Впрочемъ, можетъ быть,

П от рохова).

вы занимаетесь естественными наукам и, выбрали для изученія
особый отдѣлъ — горничныхъ; въ такомъ случаѣ я съ вами
спорить не стану. Прекрасно, прекрасно. Теперь я знаю вашу
спеціальность и гнуш аю сь
испытатель. (Уходит ъ).

вами.

(Язвительно):

Е с-тес-тво-

Т ы бы зельтерской.

П отроховъ.
Двѣ выпилъ; да что, б р а т е ц ъ .... (Останавливаясь перед!
К оп ровы м ). Т оска! Вѣрпш ь ли, ка ка я тоска!

К опровъ.
Дурное ппщ евареніе, спиш ь много.

248

П о т р о х о въ .

П о т р о х о въ .
Знаю.

И не надо м нѣ и

К оп ровъ .

н икто меня не заставляетъ,

каж ется, что за важность; а н и ка ко го удержу н а меня нѣтъ...
И пошелъ, и пошелъ, и вру,

П о т р о х о въ .
что негоднтся.

а болтаю,

особенно вотъ если выиыо я р ю м ку вина,— одну только рю м ку,

Особенно послѣ обѣда тебѣ негодптся.

Знаю ,

249

трудовой хлъвъ.

A. H. ОСТРОВСКІЙ.

Т о л куй еще!

улыбается).
Все это я знаю ;

но

главная причина тоски моей не въ этомъ. (Еопровз см о т р и ш

ка к ъ сивый меринъ.

Ч то ты смѣешься?

(Копровъ

Ч то тутъ веселаго? Т ы дол

ж енъ войти въ мое положеніе, вѣдь я, братецъ, страдаю. Эка
тоска!

К опровъ.

н а него вопросительно). Что ты смотришь?

Что твоя то ска ! Вотъ у меня то ска-то!

К оп ровъ .

П о т р о х о в ъ (чуть не плача).

Д а странно м н ѣ . . . .
Р аскаяніе, Ж о р ж ъ .

П отроховъ.
Ничего нѣтъ страннаго.

Т у тъ ,

Ж оржъ,

К опровъ.

не ппщевареніе,

ту тъ другое: въ характерѣ у меня ко й ч т о . . . .

Н у, я этого гр ѣ х а не знаю .
ніе,

К оп ровъ .

понять не м огу.

Скажешь

Д а и у тебя, что за раскаяты ,

напримѣръ,

что у тебя

овесъ родится самъ-пятпацатъ, а онъ всего сам ъ-другъ. . .
Н ѣ тъ , чтожъ, у тебя характеръ — ничего.

П о т р о х о въ .
П отр о х о въ .
Н у , не самъ-другъ; ты у ж ъ тоже-----Вообще-то говоря, у меня характеръ хорош ій, даже очень
хорош ій;

но есть, братецъ и важные недостатки:

лаю, чортъ знаетъ что;

К о п р о въ .

иногда дѣ-

говорю, чего не слѣдѵетъ; вру много

лшпняго.

Н у , извини!

Самъ-другъ съ половиной.

Хорошо, кабы только,

П о т р о х о въ .
очень, очень. . . .

Н у , ка къ хочешь, я спорить не буду.

а то хуж е гораздо.

Вотъ третьяго

дня былъ я у одного стараго товарища, выпили ш ам папскаго
л гу безъ

вдоволь, уж ъ чего я тамъ н п городилъ! А хъ , вспомнить гадко.

конца. Н е возражай, пожалуйста; видишь, ка къ я разстроенъ.

К оп ровъ .

чтожъ это

П о т р о х о въ .

Нельзя сказать, чтобъ очень. . . .

Чтобъ очень вралъ-то? Н ѣтъ ,

Т а къ

за преступленіе? В ъ чемъ тутъ раскаиваться?

К оп ровъ .

К опровъ.
Всѣ вы были вы пивш и;
и пройдетъ.
Тип. В. С. Валашквл.

что говорепо — забудется,

такъ

251

ТРУДОВОЙ ХЛѢВЪ.
Л. Н. 0СТР0ВСК1Й.

250

К опровъ.

П отроховъ.
Б ы л ъ тамъ одинъ, тоже старый товарищъ,

лѣтъ двадцать

А придетъ, такъ можно и выпроводить поучтивѣе.

мы съ нимъ не видались, учителіппко ж а л кій , Корпѣловъ, —
въ каком ъ-то засаленномъ пальто.

П отроховъ.
Да

разумѣется,

м ожно;

только все ка къ -то

скверно на

душѣ. А вотъ сейчасъ съ просонковъ съ чего-то пришло мнѣ

К опровъ.

въ голову А р и ш у поцѣловать, а тутъ ж е н а .. . .
Н у , такъ что же?

К опровъ.

П о т р о х о въ .

А , та къ вотъ ч то! В отъ отъ чего тоска-то!
Физіономія въ родѣ тѣхъ ,
играю тъ.
стѣ,

что въ погребкахъ на гитарѣ

П отроховъ.

Встрѣться онъ въ другое время и въ другомъ мѣ-

я бг.т отворотился отъ него, а у ж ъ р у к и

н и за что бы

не подалъ; а тутъ что я ему говорилъ, что я ему говорилъ!

Н е одно это, а все вмѣстѣ. Конечно все вздоры; а н ако
пится, знаешь, этихъ мелочей въ душѣ, н у и вздыхаешь, точно
п реступннкъ ка ко й ,

К оп ровъ .

говорилъ

Стоитъ сокрушаться.

право, точно душ у загубилъ. А вотъ п о-

съ тобой, Ж о р ж ъ ,

бесной. . . »

П о т р о х о въ .

пзлилъ тебѣ

Д а уж ъ очень досадно на себя:

Разумѣется, я не со всякимъ такъ откровененъ.

И отъ чего бы м нѣ сокруш аться, ка ж е тс я ? . . . Положеніе мое
съ чего было мнѣ такъ

блестящее

унижаться передъ нимъ, за чѣмъ было мнѣ себя ругать ! Вѣдь

ватъ.

я что говорплъ-то!

слышалъ?

Ч то онъ честнѣй насъ всѣхъ,

что намъ

Это

ты правъ, желудокъ тутъ во всемъ вино

Вѣдь я еще наслѣдство получаю, умеръ дядя мой;

совѣстно смотрѣть ему въ глаза, что мы разбогатѣлп не безъ
ущерба для совѣсти.

попріятельски,

свою душ у, н у, и легчаетъ. («Запѣ ваеш ). «Не называй ее не

ІІредлагалъ за него

тосты:

«господа,

Слышалъ.

выпьемъ за честнаго человѣка!» Говорилъ ему, чтобъ онъ об
ращался ко м пѣ за деньгами, к а к ъ въ свой карм анъ; звалъ въ

ты

К о п р о въ .
П отроховъ.

Я единственный наслѣдникъ, завѣщанія не осталось . . .

гости, кланялся; просилъ его даже ж ить у меня. С котина я,

К опровъ.

больше ничего.

К оп ровъ .

Т ы вѣрно знаешь, что не осталось?

Н е бойся, не пойдетъ, посовѣстится; я его знаю.

П о т р о х о въ .
Д а онъ и то отказывался, —

говорилъ, что боится моей

жены , что онъ человѣкъ д икій; такъ

П о т р о х о въ .
Знаю навѣрное. В сѣ бумаги его я самъ перебиралъ и за-

я къ нему присталъ,

ка къ съ ножемъ к ъ горлу, честное слово взялъ.

печатывалъ; да вотъ у ж ъ цѣлые два года п ри немъ никого и
ие было, кром ѣ мепя да старой старухи ключницы.
перь у насъ живетъ.
17*

Она те-

A. H. OCTI'OBCKlfi.

252

Бопровъ.
Смотри, жалѣть

Вѣдь у него дочь есть.

Н езаконная.

К а к ія ж е

она права имѣетъ!

она жила у насъ;
о родной.

онъ зналъ,

потомъ

будешь —

меня

дѣло

вѣрное,

два

П отроховъ.

Онъ еще п ри

до самой его смерти

что мы о ней заботимся, ка к ъ

Ч его ж ъ ей еще! Я дамъ ей что-нибудь изъ м и

Нельзя тебѣ давать.

Бопровъ.

Ты

селедокъ ловилъ н а В олгѣ ,
жалъ,

и ки р пи ч и м ашиной дѣлалъ,

и въ провин ція хъ театры содер-

и крахмаломъ картофельнымъ торговалъ,

п ластику к а к у ю -то

лости—

отливалъ;

и гальвано

а что изъ этого вышло?

ГдЬ

наш и деньги?

Бопровъ.

Дашь ли?

П отроховъ.
Н е знаю ,

рубля за рубль отдамъ.

П отроховъ.

ж и зн и далъ что-то ея матери;

253

ТРУДОВОЙ ХЛѢБЪ.

К опровъ.

ка къ

с к а з а т ь ....

П ом оги теперь, всѣ долги выплачу, тебѣ первому.

Глядя по обстоятельствамъ.

П отроховъ.

Н адо бы д а ть .. . . К у ш ъ возьму хорош ій, — однихъ денегъ 45
Н и одного гульдена.

тысячъ.

Б о п р о в ъ (жметъ ему руку).
Поздравляю тебя! Я очень радъ, очень радъ.

П отроховъ.

Бопровъ.
Т ы меня топиш ь; м нѣ хоть въ петлю лѣзть—
дастъ м нѣ

Т ы знаешь мои образъ м ы слей— я м огу ж ить на свѣтѣ только
съ каппталомъ въ

Чему ж ъ ты -то радъ?

Бопровъ.
Т ы и со мной подѣлпш ься—

Э та афера

300 тысячъ; мнѣ опп н уж н ы , я ихъ желаю имѣть.
300 тысячъ, другой

ж изни я

пе пош ш аю .

Ж и т ь ка къ нибудь я не соглашусь. Е сл и мое дѣло разстроится

отъ твоей с ку п о с т и .. . . смотри, пе возьми гр ѣ ха на душу.

мнѣ, братъ, крайность —

П отроховъ.

до зарѣзу.

П о т р о х о въ .

Дать тебѣ денегъ,

та къ вѣдь ты,

прежде всего,

щеголь

скую кол яску и пару лошадей заведешь.

Н ѣ тъ у ж ъ , кончено.

ІСопровъ.

Бопровъ.
Н е говори та къ рѣшительпо! М ен я въ холодный потъ бро-

Заведу:

во первыхъ,

у меня та к ія потребности, я воспи-

танъ хорошо; а во вторыхъ, такъ н уж н о для моего дѣла.

саетъ.

П о т р о х о въ .
Н е дамъ.* ( Запѣваетя) . «Н е называй ее н е б е с н о й ...*

П о т р о х о въ .
Для какого?

255

ТРУДОВОЙ ХЛѢВЪ.

254

а.

и. островскій.
П отроховъ .

Бопровъ.
Слышалъ у ж ъ я это.

П окуд а не скаж у.

П о л и ксен а

П о т р о х о въ .

М ало этого, ч то слышали.

Н у , я подумаю.

П отроховъ

Бопровъ.
Благодарю тебя. (В ходит е Поликсена cs книгой es p y r n x s ,

Ч то ж ъ мнѣ р у ки ч т о - «

н а себя налож ить прикажете?

ирочелъ всѣ сочиненія, р усскія и иностранны», объсельскомъ

садится es кресло и читаетs).

хозяйствѣ, о х и м іи ; былъ въ переиискѣ—
П ол и ксе н а .
Н е слушайте его, Ж о р ж ъ !

Н ичего вѣдь этого не будетъ,

ему только хочется мепя разстроить.

П одите сюда!

(К о п р о в!

подход ю т ). П осм отрите! [У казы вает , одно мѣсто ог ш и т ) .

Я в л е н l e XXX.
Б о п р о в ъ (ч ит ает ).
П о трохо въ , К опровъ, П о ли кс ен а.

«Вся жизнь ея была непрерывная цѣпь стр а д а н ій . . . »

П о т р о х о въ .

П о л и ксе н а .

М н ѣ самому теперь чисты я деньги пришлись очень кстати.
Н е знаю , сказывалъ лп я тебѣ, или нѣтъ; я

Это про меня сказано, Ж о р ж ъ ,

про мепя;

и моя жизнь

хочу переѣхать
есть непрерывная ц ѣпь страданій.

па житье въ рязанское пмѣніе.

П отроховъ .

П о л и к сен а.
А моя ж изпь непрерывная цѣпь ску к и . Пойдемъ, Ж орж ъ ,
Я у ж ъ сказала, что не поѣду съ вами.
въ пикетъ играть!
П о л н к с е п а (Копрову)

П о т р о х о въ .
К а к ъ вамъ угодно. Заведу машины, все хозяйство въ ш и-

я сяду подлѣ васъ и принесу вамъ счастье. (У х о д я т е ,

р оки хъ размѣрахъ, стану самъ заниматься агрономіей. У меня

Ш о в у ю дверь. Сакердонг и Корпѣловг п о к а т а ю т с я и з , п р т ,-

вѣдь съ дѣтства страсть к ъ агрономіи. Отъ того я и скучаю ,

ной и останавливаются у двери).

что м пѣ здѣсь не к ъ чему приложить моихъ р у къ

способ

ностей.

П о л и к сен а.
А ка к ъ вы думаете?
ж и т ь н и ка къ невозможно.

Вѣдь порядочной ж енщ инѣ съ вами

256

257

ТРУДОВОЙ ХЛѢВЪ.

A. H. ОСТРОВСКІЙ.

К орпѣловъ.
Усталъ, братецъ, изъ Сокольниковъ пѣш комъ шелъ.

С акердонъ.

Я в л е н іе ГѴ.
Сакердонъ, ІСорпѣловъ.

С авердоп ъ.
К а к ъ объ васъ сказать-то? П о видимости, я та къ полагаю,

Н о однако позвольте! Н а это есть прісмная. Здѣсьгосподс к ій домъ, такъ нельзя; здѣсь вамъ не дозволено по всѣмъ ком натамъ

славить.

П ожалуйте!

( Уходит,

с,

Ж орпѣ .ю т ш

берется за р у ч ку . И з , двери выходит . Поликсена).

вы блаженный.

К о р п ѣ л о въ .
Ошибся ты, друже, я только ищ у блаженства.

С акердоп ъ.
Н у , само собой. Только вы здѣсь не найдете.

Борпѣловъ.

Я
П о ликсена

і е

С а к е р д о н ъ , потомъ К о р п ф л о в ъ .

A гдѣ ж ъ искать блаженства? Будь другъ, скаж и!

С акердопъ.

П о л и к сен а.
Ч то тебѣ нужно?

И с ка ж у ; отъ чего ж ъ не сказать! У купц овъ ищите! Вотъ

Сакердопъ.

уж ъ тамъ для вашего сословія дѣйствительно рай земной?

Борпѣловъ.
В отъ спасибо, что сказалъ; та къ и знать будемъ. А теперь
доложи, поди!

Сударыня, блаженъ м уж ъ пршиелъ.

П о л и к сен а.
К а ко й блаженъ мужъ?

С акердопъ.

У ж ъ я та къ и доложу.
Которы е скитаю щ іе.

Борпѣловъ.

П о л и к сен а.

К а к ъ тебѣ угодно. Только не забудь: Корпѣловъ.
Н е понимаю. Позови!
С а ке р д о п ъ .

С акер д о п ъ (у двери).

У ж ъ коли принимать такпхъ , такъ все одно примутъ, какъ
васъ пи звать. ( Корпѣловз хочетз сіьстъ). Ч то ж е это вы?

в,

пріемную , потоми возвращается, подходит, к , боковой двери и

П ожалуйте! (У хо дит з. В ходит з Корпѣ мвз).

258

а.

н.

П о л и к се н а .

П ол и к сен а.

Ещ е бы вы не вѣрили. Ч то ж е значить стультусъ?

К т о вы такой?

К орпѣловъ.

Борпѣловъ.

Д у р ак ъ , т а в ъ м н его в е л и чал и в ъ ги м н азш .

H om o sum.

П ол и к сен а.
Я вашего ж а р гон а не понимаю.

Борпѣловъ.
А зъ есмь человѣкъ;

259

ТРУДОВОЙ ХЛѢВЪ.

островскій.

П о л и к се н а .
Н о вѣдь онъ теперь у ж ъ не въ гим назш , опъ статсю й совѣтникъ, вы не забывайте этого!

К орпѣловъ.

человѣкъ Б о ж ій , н а прочихъ смерт-

ны хъ не пох о ж ій .

А м ожетъ быть, опъ, не взирая н а чины,

П о л и к се н а .

П о л и к сен а.

Да, виж у, что не пох о ж ій . Н о что ж е вамъ угодно?
Нѵ ѵжъ

Борпѣловъ.
В ъ гости пришелъ.

остался вѣренъ

самъ себѣ.

извин ите!

Р а з го в а р и в а й т е с ъ м уж ем ъ ,

п р и ш е л ъ . .. . (.В х о д и т П о т р о х о ва ).

П о л и к сен а.
Н е ожидала.

Еорпѣловъ.
Н е удивляюсь; потому что не вы меня звали, a stultus.

П ол и к сен а.
К а к о й стультусъ?

К о р п ѣ л о въ .
Б ы вш ій мой collega, М а тв ѣ й Потроховъ.

П ол и к сен а.
Это мой мужъ.

К ор п ѣ л о в ъ .
О хотно вамъ вѣрю, сударыпя.

а я такъ

р а зг о в а р и в ат ь н е уы ѣю . М а тв ѣ й П етр о в п ч ъ , к ъ вам ъ п р ія т е л ь

А . О о тр о в о в ій .

СТИХОТВОРЕНШ А. В. ТИМОФЕЕВА.
I.
^Ц олгъ.
Съ поморья, поляной, въ кольчугѣ стальной,
Неистово веадникъ несется___
Свой плѣнъ вспоминаетъ смущенной душой,

Святѣй всѣхъ словъ и чувствъ святыхъ,
К а к ія есть у человѣка,
Прочнѣй всѣчъ мудростей земныхъ,—
Будь выше нашего мы вѣка,

И пуще на родину рвется.

Всѣхъ громче суетны й, тревогъ,
Прославился ратного доблестью онъ,
И твердымъ, внуіпительнымъ словомъ,
Былъ „Львиное Сердце“ за то нарѣченъ,
Отъ рати, на гробѣ Христовомъ.

Что наша жизпь полна земпая,
Есть мысль высокая, благая,—
Та мысль: я выполпилъ свой долгъ!
V
Пускай глупецъ тогда кри ч игь

Да здравствуетъ Ричардъ! — горланятъ лѣса;
Зеленую грудь раздвигая, —

Иль праздволюбецъ суесловить,
Пусть клевета тогда язвитъ

Встрѣчаемъ на почвѣ британской тебя,
Оковы твои проклинал!

И зависть низкая злословить,
Пускай пилитъ васъ гнусный толкъ
И злоба адская васъ гложетъ,—

И вспомпилъ темницу австрійскую онъ,
И спова коню даетъ шпоры............

Что эту мысль, что превозможетъ,
Ту мысль: я выполпилъ спой долга!

Увы, на темницу безсрочную тронъ,
Ричардъ, промѣпяепіь ты скоро!
На все въ природѣ есть закопъ,—
Законъ есть свѣту и движенью,
А.

С труговщ ивовъ.

Закопъ положенъ отъ временъ
Земли и солнца обращенью;
Такъ точно начерталъ самъ Богъ
Закопъ и въ ссрдцѣ человѣва,

А. В. ТИМОФЕЕВ!..

с т и х о т в о р е н ія

И слышимъ мы его отъ вѣка,—
Законъ: ты выполни свой долгъ!

Пускай онъ труденъ и тяжелъ,
Пускай ведетъ онъ въ заточенье,
Иль пусть онъ малъ, и ты-бъ пашелъ
Въ себѣ иное назначенье,—
Да, пусть ты выпге-бн стать могъ,
И шепчетъ гордое сознанье:
Онъ есть толпы всей достоянье,
Но ты,— ты выполни свой долгъ!
* *

Такъ онъ высокъ для насъ иль малъ,

и.
рпаситель на д в у х ъ м оряхъ.
Плыветъ ладья во мглѣ ночной,
Б л ести тъ дрож ащ ею звѣздой
По озеру Тиверіады;
Сквозь этотъ чудный блескъ на ней
Д вѣ над цать д виж утся тѣней;

Какъ на него мы смотримъ сами:

Съ небесъ— звѣздъ смотрятъ миріады;

Однимъ онъ свѣтлый идеалъ,

Еще одипъ спить па кормѣ,

Другимъ онъ кажется цѣпями:

И отъ него-то въ дальней ты іѣ

Кому тяжелъ, кому легокъ,

Сіяетъ свѣтъ сей надъ водою.

Иному жизнь, другому бремя,—

Н о вотъ съ горъ вѣтеръ набѣжалъ,

И только послѣ скажетъ время:

Завило озеро межъ скалъ

К то точно выполнилъ свой долгъ.

И вздулось, вспѣнилось грозою;
Спѣшатъ пловцы толпой къ кормѣ,

*
А между тѣмъ? A цѣлый вѣкъ?

У всѣхъ страхъ смерти иа умѣ:
— Наставникъ! гибнемъ!... Надъ волнами

К то намъ про это ныпѣ-жъ скажетъ?

Опъ всталъ; по это былъ Христосъ!

Чему повѣритъ человѣкъ?

Духъ бури смолкиулъ— и какъ песъ

К то укрѣпитъ? К то путь укажетъ?—

Ласкался подъ его стопами.

А этотъ гласъ, что влилъ въ насъ Богъ!...

* *
*

A совѣсть— гласъ всегда гремящій?...
Ка ка я музыка намъ слаще,
Ка къ та: ты выполнилъ свой долгъ!

Такъ мы илывемъ въ ладьяхъ своихъ,
Ка къ призраки тѣией ночныхъ,
Пучиной жизпепнаго моря;
Вокругъ все тихо, и въ тотъ часъ
Н е слышим. мы, что также въ насъ
Почилъ Господь; памъ надо горя,

А. В. ТИМОФЕЕВ!..

Х ристосъ межъ нимъ и дѵхомъ бури;
Смолкаетъ ревъ к ипящ ихъ волпъ,
И вновь скользитъ спасенный челпъ
Звѣздой дрож ащ ей по лазури.
Н амъ надо треволпепій, бѣдъ,
Чтобы у зрѣть сей дивный свѣтъ,
Ч то б л ещ етъ всуе п ер ед ъ нами;

ФРЕСКИ КАУЛЬБАХА

Н о вотъ, чуть вѣ тер ъ набѣ ж алъ
И ль чел нъ ударило средь скалъ,

В Ъ БЕРЛ И Н С К О М Ъ

И опъ наполнился волнами,—

М УЗЕѢ.

К то вѣрѵ етъ, то т ъ воп іетъ:
— С паситель! гибну!... И встаетъ .
фрески Каульбаха, украшающія б ерм пскій музей, принадле
А. Т и м оф еевъ.

ж ать К'Ь числу новМ пш хъ художсственныхъ вроизведсиій, поль
зующихся
Европѣ,

особонно-громкою
такъ и у насъ.

извѣстностыо,

Тысячи

какъ

русскихъ

въ

западной

путешоствеиниковъ,

ежегодно устремляющихся за границу черезъ Эйдвуиснъ, никогда
почти не нинуютъ Берлина, не осмотрѣвъ произведен^ исиусствъ,
хранящихся въ музеѣ, и въ особенности

каульбаховекпхъ

кар-

типъ. В ъ пнхъ есть для пасъ нѣчто новое, нѣчто такоо, подоб
на™

чему въ отсчсствѣ мы ничего вндѣть по можемъ,

и по

тому мы невольно останавливаемся передъ этими картинами, не
вольно относимся къ нимъ съ напряженным! вннманіемъ.
Посѣтнвъ лѣтомъ бсрлппскШ

музей,

вы

встрѣтито

иеродъ

фресками Каульбаха не однихъ только худ ож ни ков !, изучаю щ их!
фрески эти въ качествѣ спеціалистовъ и зпатоковъ, по и массу
разпообразнѣйшей

публики,

привлеченной

европейской

славой

Каульбаха. Если изъ массы зрителей, толпящихся поредъ кар
тинами, вы выдѣлпте, во-первыхъ, восторгающихся по рутииѣ и
лнцемѣрію и, во вторыхъ, тѣхъ,

которые

только

что встрѣчей съ чѣмъ-то совершенно для нихъ

и иоражепы,

непостижнмымъ,

нодавляющимъ своею колоссальностью и многосложностью, то оста
нется еще пе мало и такихъ,

которые,

будучи

не компетенты

въ спеціальпыхъ вопросахъ: — эстотичсскнхъ, археологпческихъ,
технических!,,— возбуждены глявнымъ образомъ къ размг.шенію
Тип. В. Безобразова и К0.

ФРЕСКИ КАУЛЬБАХА.

В. В. ЛЕСЕВИЧЪ.

266

267

надъ содержаніемъ картинъ, пытаются проникнуть въ ихъ основ

картина представляетъ вступающаго

въ Іерусалимъ Тита;

онъ

ную

мысль, • стараются оцѣнить еѳ по отношенію къ тому складу

видѣнъ въ глубинѣ картины па конѣ, окруженпнй своими легіо-

понятій, который они усвоили, который ими почитается за вѣр-

нами. Н а переднемъ планѣ— группа пораженных1!, ужасомъ евре-

ный. Въ этомъ послѣднемъ отношеніп, картины Каульбаха нап-

евъ и, между ними, закалывающій себя первосвященникъ. Вправо

болѣе интересны конечно и большинству тѣхъ, которые знакомы

отъ этой группы видны охраняемые ангелами хрпстіане, влѣво—

съ ними только по снимкамъ, дающимъ, вообще говоря, крайне

нредающійся

слабое понятіе о художественномъ впечатлѣніи оригинала и пере-

браженісмъ разгнѣваннаго Іеговы, окруженнаго пророкамй и пред-

дающимъ вѣрно одно только, лишенное прелести и блеска, содер-

шествуемаго ангелами. Н а четвертой картинѣ вы видите жесто

жаніе.

кую битву.

бѣгству

Агасѳеръ.

Верхъ

картины

занятъ

изо-

А эцій съ мечемъ въ рувѣ, осѣняемый крестомъ, во

Д вѣ стѣны громадной залы, заключающей въ себѣ главную

главѣ христіанъ — съ одной стороны, Аттила, потрясающій бпчемъ,

лѣстницу музея, покрыты тѣми шестью картинами, о которыхъ я

впереди гунновъ — съ другой. Согласно легендѣ, художникъ изо

теперь говорю.

бразить эту битву не только между живыми на землѣ, но и ме

Эти шесть картинъ

представляютъ:

разселоніе

племенъ, процвѣтапіе Греціи, взятіе Іерусалима Тптомъ,

битву

жду тѣнями убитыхъ, подымающимися къ небу и продолжающими

на Каталаунскпхъ поляхъ, крестовые походы и вѣкъ реформаціи.

въ воздухѣ отчаянную борьбу. Женщины,

Онѣ, такимъ образомъ, связаны между собою одинствомъ сюжета

вавленными трупами,

и представляютъ одно величественное цѣлое. Сюжетъ ихъ— судьбы

время ея суровый характеръ.

человѣчества съ древнѣйшпхъ временъ.

первымъ, состоитъ изъ двухъ частей; въ первой, имѣющсй мѣсто

Представьте себя стоящпмъ на верхней площадкѣ лѣстппцы

дополняютъ

плачущія надъ окро

картину,

Пят ая

смягчая

картина,

въ то-же

подобно тремъ

на землѣ, передъ вами проходитъ шествіе крестоносцевъ.

Здѣсь

между двумя колоссальными статуями конѳукротителей, невольно

вы видите Петра пустынника, восторженно-молящагося на колѣ-

пришшаемыхъ

торжества разума надъ гру

нахъ, и Готфрида, подымающаго вѣпецъ свои къ небу, занятому

бой силой; окиньте взоромъ картины одну за другой: съ правой

второю частью картины, представляющею олицетворепіе вѣрованій

вами за

символы

стороны у васъ разселепіе племенъ, процвѣтаніе Греціи и взя-

крестоносцевъ. Ш ест ая картина, наконецъ, представляетъ героя

тіе Іерусалпма, съ лѣвой — каталаунская битва, крестовые походы

реформаціп,

и реформація. Н а первой изъ

передній планъ

позиціи. Лютеръ стоить на возвышеніп среди обширнаго храма;

этихъ

картинъ

Лютера, цептральнымъ лицомъ всей

сложной ком-

занятъ пзображеніемъ трехъ группъ различныхъ по своему типу

въ рукахъ его евангеліе, которое онъ раскрылъ п поднялъ надъ

племенъ, идущпхъ врознь по направленію отъ баніни, высящейся

головою. Вокругъ него размѣщены группы его снодвпжппковъ и

за ними въ глубинѣ картины. Средняя группа

уноситъ своихъ

совремѳнниковъ, служившихъ реформаціи, а также и тѣхъ, кото

фетишей, лѣвая угоняетъ стада, правая— мчится виередъ со своими

рые подвизались па попрпщѣ шаукъ, литературы, нскусствъ, про-

конями.

свѣщенія вообще. Вдѣсь же видна масса лицъ, взятыхъ пзъ дру-

Выше башни, на небѣ, видѣнъ грозный образъ Іеговы,

ниспосылающаго кары

на отважныхъ

строителей,

впднѣющпхся

гихъ эпохъ; тутъ увидите вы

и Абеляра,

Бэкона Верулам-

у подножія башни и окружающпхъ своего повелителя, гордо сидя-

скаго и Ш експира, и вообще всѣхъ тѣхъ, которые въ течеиіо дол-

щаго на тронѣ. Н а второй картинѣ

гаго періода времени отъ X I I до X V I I вѣка, по идеѣ худож

вы

видите

берегъ моря,

покрытый народомъ, слушающимъ пѣсни Гомера, подъѣзжающаго

ника, состояли въ нравственной связи съ духомъ эпохи,

къ берегу на лодкѣ, окруженной нереидами. Вдали — толпа иля-

творенной главнымъ лицомъ картины.

шущпхъ юношей, вверху — боги,

шествующіе по небу.

Третья

Первое впечатлѣніе,

олице

производимое этими картинами порази

В. В. ЛЕСЕВПЧЬ.

2G8
тельно.

ФГЕСІШ КАУЛЬБАХА.

Но о пѳрвомъ впечатлѣніи я говорить не буду: эстети

всѣхъ

отношѳніяхъ

далекими

другъ

другу,

указало

на связь

ческая сторона разсматриваомаго предмета дѣйствуетъ слишкомъ

между языками этихъ племенъ, на родственпыя черты пхъ пер-

сильно на зрителя и мѣшаетъ ему мыслить объективно и крити

воначальныхъ релпгій и

чески. Отрѣшимся отъ перваго внечатлѣнія, устранимъ изъ мысли
весь тотъ

внѣшній

блескъ, въ которомъ является передъ нами

дало богатый во всѣхъ

отношепіяхъ

матеріалъ для возстановленія культуры предковъ паш пхъ— арійцевъ.

Изслѣдовапія

въ области псторіп семитпческпхъ племенъ

избранный художпикомъ можетъ, и тогда выскажемъ о немъ свое

были но мепѣе плодотворны; они вдвинули въ общій строй исто

мнѣпіе.
Х удожникъ, избравшій сюжетомъ жизнь человѣчества, всего

рической жпзпп

прежде— псторикъ. Мыслитъ опъ образами, ими передастъ намъ

рію , спутывавшую п затемнявшую понятіо о едпнствѣ и связи исто-

своп воззрѣнія;

то изъ

этихъ

племенъ,

которое

долѣе всѣхъ

остальныхъ племенъ зомнаго шара пмѣло свою обособленную псто-

по образы эти могутъ и должны имѣть ту же

ріи человѣчества. У каж у, наконецъ, на успѣхп изслѣдованія до

ясность и онредѣленность, какъ и изложеніе словесное. Мы всего

исторической эпохи, которые дали такой драгоцѣнпый матеріалъ для

црежде относимся поэтому къ

введепія въ исторію, для пролога ея. Они выяснили многое, оста

хотимъ знать,

въ какой

Каульбаху

какъ къ историку и

мѣрѣ успѣгано овладѣлъ онъ продме-

томъ, за который взялся.
Взглядъ на исторію
нослѣднее время.

и окончательно устрапили

мпѳпчность пзъ представленія о зарѣ жизни человѣчества. О друочень измѣнился,

что

какъ

извѣстно, въ

гпхъ

пріобрѣтеніяхъ

науки

я не упоминаю, такъ какъ и ска

недавно еще исключительно привле

зан н ая достаточно для моей цѣлп. Переходя затѣмъ къ вліянію

кало представителей этой науки: — жизнь политическихъ вождей,

па псторію тѣхъ мыслителей, которые дали руководящія начала

интриги

То,

вавшееся спорнымъ и загадочпымъ,

ихъ прнближенныхъ, войны, сраженія,. побѣды и т. п.

для прпведенія въ порядокъ п связь всей обгапрпой п постоянно

внѣшнія событія отошли теперь далеко на задній планъ и уступили

возрастающей массы матеріала, я ограничусь также только глав

мѣсто явленіямъ, обнаруживающимъ внутреннее состояніе и развптіе

ными, существенно-важными чертами.

всего человѣческаго общества. Экономическія и политическія условія

отъ сбивчпвыхъ умозрѣпій, созданпыхъ путемъ творческаго про

общественнаго быта, нравы, вѣрованія, умозрѣнія,

наростаніе и

Мыслители, отрѣпшвшіеся

извола и фантазіи, установили ту несомнѣппую истину, что пзмѣ-

упадокъ знаній, — вотъ элементы, изученіе которыхъ даетъ содер-

нопія, непрестанно протериѣваемыя жпзпыо человѣчестна, подобно

жаніе наукѣ объ обществѣ (соціологіи), a слѣдовательно и исторіи,

всѣмъ

какъ части ея. Изучая явленія внутренней жизни человѣчества,

законамъ.

псторикъ,

статпровапіо

съ одной стороны,

опирается на богатый матеріалъ,

измѣнепіямъ,

совершающимся

въ

опредѣлеппой

послѣдовательпостп

добытый учеными пзслѣдователямп, научно-возстановившими массу

щихся въ общественной жизни измѣненіяхъ,

фактовъ, начиная съ глубочайшей древности, съ другой

на тѣ

общій

характеръ

выработаны мыслителями, посвя

щемъ

преобладаніи

руководящія

пачала,

которыя

тившими себя изслѣдованію прецесса жизни общественной.

прпродѣ,

подчппены

Важпѣйшіи пзъ этихъ законовъ есть, конечно, копвъ

совершаю

послѣдовательности,

которой заключается въ постоянно возрастаюсвойствъ

отлпчптельно-человѣческихъ

падъ

Поле

свойствами общими человѣку и животннмъ. Умственная дѣятель-

здѣсь чрезвычайно обширно: я, поневолѣ, ограничусь указаніемъ

пость, являющаяся первенствующпмъ п руководящпмъ элемептомъ

на весьма немногое. Открытіе санскрита (считая конечно не отъ

среди этихъ

Сассети, а отъ Вплькинса

и Джонса) было открытіемъ новаго

тральная цѣпь общаго хода развитія, съ каждымъ звепомъ ко

міра для Европы. Послѣдствія его для пауки неисчислимы. Оно

торой соотвѣтствеппыя звепья другихъ параллельно ей развпваю-

указало па связь между племенами, считавшимися до того во

щпхъ элементовъ находятся въ связи. И , паконецъ, въ ходѣ раз-

свойствъ, и поставлена поэтому паукою какъ цен

271

ФРЕСКИ КАУЛЬБАХА.
В. В. ЛЕСЕВПЧЬ.

ботка его говорить за такое предположено; но стоящая рядомъ
витія самой этой цѣпн подмѣчена правильность, а именно нослѣ-

картина процвѣтанія Греціи разрушаетъ такое обвинопіе Кауль

довательная смѣна безсознательно-наивпаго склада попятШ, упо-

баха при самомъ его зарождоніи; она гордо

добллвшаго весь міръ собственной прпродѣ человѣка п усматри

Каульбаха,

вавш ая

Гейне о Корнеліусѣ. Н а этой картпнѣ, также какъ и на первой,

новсемѣстпо чоловѣкоподобныя явленія, болѣе зрѣлымъ

фазисомъ,

сознательно - творчсскпмъ, произвольно - измшпляющимъ

мы видимъ

не

позволяя

нрнмѣнпть

къ

олицетвореніе народный,

отстаиваетъ честь

нему то, что сказалъ

вѣровапій;

здѣсь Зевсъ,

объяснснія внѣшней и внутренней природы посредствомъ чпсто-

Гера, Фебъ, Афродита шествуютъ въ облакахъ. Каульбахъ, оче

умозрптельпыхъ комбипацій, въ свою очередь уступаю щ их! мѣсто

видно, не мистпкъ, онъ пользуется только символикой какъ худо-

третьему п окончательному фазису развптія умственной дѣятоль-

жественнынъ раскрытіемъ міросозорданія данной эпохи, не болѣе.

ности — созпательпо-критическому,

ищущему установленія иіро-

Но и въ такомъ случаѣ, первый шагъ его въ области исторіи все же

на положительной почвѣ паблюденія, опыта, сравно-

таки очень неудаченъ. Что значатъ эти типы, онредѣлившіеся ужо

разумѣпія

иія, и прппимающаго за истину только то,

что доказано этимъ

чпсто-научпымъ путемъ.

при совмѣстпомъ жптельствѣ, подъ вліяніемъ однпхъ и тѣхъ же
естествснныхъ законовъ; что

Такимъ образомъ, пониааніо нсторіи, съ тѣхъ норъ, какъ въ

тепзмъ,

значить этотъ первобытный моно-

возможный только послѣ долгаго развнтія и непзбѣжио

ея область вступила строгая, объективная наука, потерпѣло ко

псходящій

ренное измѣнепіо и но содержанію, н по складу. Вмѣстѣ съ тѣмъ

исходною для себя точкою фотншизмъ? Далѣе, почему нѣтъ на

оно получило полную опродѣлопность п

мека дажо

ясность, впесопння въ

него духомъ естсствозвапія, который прежде былъ ей чуждъ.
Если
главныя

послѣ вышесказаннаго,
черты

единственною

едва намѣтившаго нѣкоторыя

современной науки

объ общсствѣ,

изъ политеизма,

который,

въ свою очередь, имѣетъ

на до-историческую эпоху, также какъ пѣтъ его и

на послѣдунщее

развѣтвленіе

племенъ?

Если ужъ было допу

щено обобіцоніс, идеализирование взятаго копкрстпаго факта, то,

п нмѣвшаго

очевидно, необходимо было сдѣлать это такъ, чтобы но только

дѣлью возбудить въ умѣ читателя ту ассоціацію

фантазія, но и знапіо паше было удовлетворено. Безъ этого весь

пдей, которая поазбѣжпо возникает!, въ умѣ сколько-нибудь обра-

блескъ

зовапнаго читателя при наномииапіи

колоссальная картина обращается въ колоссальную ложь.

ому объ этихъ главныхъ

чертахъ, — если нослѣ выіпосказашгаго обратимся мы опять къ

Но

художоствепнаго

псполпопія

пзрасходовапъ

напрасно и

если исходиая точна исторіи избрана Каульбахомъ не

Каульбаху и сироспмъ: стоіітъ ли онъ на той высотѣ, до кото

удачно, то еще ноудачнѣс избранъ имъ заключительный момоптъ

рой достигла современная паука, овладѣлъ ли опъ ея содоржа-

ея.

піемъ, усвоплъ ли ея основная положснія, правильно ли передалъ

произвольно до

усвоенное своимъ язнкомъ,

яныкомъ живописи, то, для отвѣта

Представить вѣкъ реформами,
начала Х Ѵ П

хотя бы

вѣка,

распространенный

какъ завершопіе развптія

чоловѣчества, есть ошибка п большая ошибка. Если Каульбахъ

иа эти вопросы, памъ придется разобрать обширное твореніс ого

допустимъ смягчоніе его мысли — хотѣлъ сказать, что въ тѳчоніе

сначала въ цѣломъ,

представленной имъ эпохи положены начала, отъ которыхъ по

потомъ по частямъ, на которая опъ самъ

раздѣлплъ его.
Всего прежде, гдѣ у Каульбаха вводспіе въ исторію, каковъ

томъ но отступало человѣчество, то

у пего прологъ ея? Отвѣтомъ па это служитъ первая его кар

традиціонными воззрѣніями, какъ онъ путался при началѣ своего

тина, и отвѣтъ не можетъ пе поражать насъ своею странностью.

труда,

Ужели, въ самомъ дѣлѣ, руководящая точка зрѣпіл у Каульбаха
мистическая. Все, въ первой нартпнѣ. какъ сюжотъ, такъ и обра

это такая жо большая

ошибка. Еслпбы Каульбахъ и здѣсь не путался между наукой и
то ому всого прежде необходимо было бы у-дранить рс-

формацію съ той картины, которой у него пришлось быть послѣд-

272

273

ФГЕСКИ КАУЛЬБАХА.

в . В. ЛЕСЕВПЧЪ.

ней. Рефорыація, какъ роставрація прошедшаго, не была шагомъ

падепія умственнаго и общественнаго, до котораго доведенъ былъ

въ

міръ вслѣдствіе паденія древней цивилизаціи и торжества

будущее,

Ш а гъ
ваемъ,

потому

въ будущее,

штанднунктъ

ея давно уже обойденъ.

послѣдствія котораго мы п теперь пережп-

былъ сдѣланъ совершенно независимо отъ

реформаціп.

гер-

мапдевъ. Явлсніо это гораздо общѣе п глубже, чѣмъ каталаупское побоище,

но ому съ патріотически-нѣмецкой точки зрѣнія,

Этотъ шагъ былъ началомъ движенія независпмаго разума, ри-

вѣрующей въ призваніе германцевъ для обновленія человѣчества,

нувшагося подъ

вліяніемъ возродившагося духа древней мысли,

придается соворшенпо ложное значеніе. Гунпы грозили серьезною

къ независимому изученію дѣйствительности не ради цѣлей внѣіп-

опасностью европейской цивилпзаціи, но нельзя не признавать одна-

ппхъ, но ради ея самой. Ошибочно, поэтому, даже и въ совре

коже, что и торжество германцевъ сдѣлало ей очень много зла. П ри

менную реформаціи эпоху ставить Лютера во главѣ умственпаго

томъ же, неудачный натискъ гунновъ былъ явлепіемъ преходящимъ,

двпженія въ томъ случаѣ, если художникъ, не желая вовсе исклю

тогда какъ торжество германцевъ па долгое время оставило въ

чить его, рѣшился взять вѣкъ реформаціи сюжетомъ для картины,

псторіи глубокіе

предшествующей заключительной. Tô же значеніе, которое теперь

какомъ случаѣ не должна бы исключать собою картины состоя-

слѣды.

Каталаунская

битва,

поэтому,

нп въ

пмѣетъ картина реформаціи, дѣлаетъ се вовсе погодною даже и

нія міра въ варварскую эпоху,

помимо главенства въ пей Лютера,

до первыхъ проблесковъ возстановленія погибшей образованности

такъ какъ нельзя же было

отъ паденія Западной Имперіи

пройти молчаніемъ развитіе пауки въ два послѣдпіѳ вѣка и по

при Карлѣ Велпкомъ и Алкуппѣ. Безъ этой картины,

показать

щая

екпхъ,

обусловленную этимъ развитіемъ постановку философ-

политическихъ и

обществепныхъ

вопросовъ нашего вре

за пею — картина

слѣдую-

возстановлопія древней цивилпзаціп и

возрождепія свободной умственной дѣятельности лишается дол-

мени. Если Каульбахъ окончилъ свою исторію человѣчества ре-

жцаго освѣщенія и прпнадлежащаго

формаціею, то опъ всего бы лучше

сдѣлалъ, еелпбы не начп-

она пропущена: крестовые походы, какъ явленіе болѣо внѣшнее,

ой зпаченія. У Каульбаха

Если, затѣмъ, мы остановимся падъ промежуточными момоп-

яснепія, пе въ состояпіи замѣнпть картины возрастанія умствен-

ничего не объясняющее, а папротивъ для себя требующее

палъ ее.
тами, избранными Каульбахомъ

между разселоніемъ

и ли

пыхъ силъ и обусловленнаго пмъ развитія общественной жизни,

моменты

пачппая съ X I I , п еще рѣпштельпѣе съ X I I I вѣка. Передъ нами

мепѣе неудачно. Счастливѣе другихъ выборъ

нѣтъ главпыхъ, блестящихъ дѣятелей, подготовлявшпхъ броженіе

вѣкомъ роформаціи, то должны будемъ
эти избраны болѣе

племенъ и

объ-

признать,

что

момента для второй картины. Это дѣйствительно характеристика

этого времени, начиная съ X

цѣлой эпохи, такъ живо папоминающая „D a Ih r noch die schöne

софами, учеными, мистиками, съ сокровищами паукъ, спасенными

W e lt re g ie re t“

ими отъ вссобщаго крушопія древняго міра, нѣтъ

Шиллера, эпохи важной въ исторіи развптія чело-

вѣка, нѣтъ арабовъ съ ихъ фило
посреднпковъ

вѣчества, по въ исполпеніи картины — разработанной, къ сожалѣ-

между ними п европейцами— средневѣковыхъ евреевъ, неревод-

нію, пе достаточно полпо.

чпковъ, коммептаторовъ, пропагандпетовъ среди латинской расы

Сюжеты остальныхъ картинъ

шенно неудачны. Взятіо Іерусалнма, фактъ частный,
чительный,

пе въ состояніи восполнить отсутствія

стики сблизпвіпаго
Рима,

народности и

безеознательпо

совер

малозна

пауки, философіи, своевольной мистики; нѣтъ ихъ послѣдователей,

характери

творцевъ колоссальныхъ энциклонсдій, скептиковъ, авторовъ всо-

космополитпрпровавшаго ихъ

подготовившаго

міровыхъ монотепстическихъ спстемъ. Битва

возможныхъ сретическихъ положеній, аверроистовъ, уже въ Х І П

изъ

вѣкѣ пе пугавшихся ни какой смѣлости мысли. Глазъ, останавли-

на Каталаунскихъ

вающійся на Петрѣ Аміенскомъ и Готфридѣ Бульонскомъ, напра

элементы

главной

равннпахъ съ успѣхомъ могла бы дать мѣсто изображенію

того

сно ищетъ Рожора Бэкона,

Леонарда Ппзанскаго

Іоахпма ди

274

275

ФРЕСКИ КАУЛЬБАХА.

В. В. ЛЕСЕВИЧЪ.

Фіоре, Петра Пармскаго и т. д .; напрасно ищетъ массы пропа-

картины. У Брюлова мы видимъ самый моментъ гибели созна

гандистовъ теолого-фплософской двойствонностп мысли, авторовъ

тельная. у Ге моментъ этотъ только намѣченъ

гороскопа ролигій и хоть намека на сказанія: о трехъ кольцахъ,

ныіі, — это разница не существенная,

трехъ лжоцахъ и т. п.; напрасно пшетъ, наконецъ, великаго Данте,

одинаково любить обѣ эти картины и, отвлекаясь отъ воиросовъ

этого карателя лжи и зла и проповѣдника необходимости обще

псполпенія, ставить

доступной науки для парода. И хъ

исходъ трагедіп иной. Тѣмъ пе менѣе одпакожѳ

понять безъ нихъ окончательное

нѣтъ у

Каульбаха,

возрожденіе

Х У І вѣкѣ. Съ одними Готфридами,

а какъ

мысли въ X Y

Петрами Аміепскпмп п пмъ

подобными средніе вѣка пе далеко бы ушли

и не

закончились

бы провозглагаеніемъ свободы мысли п эпохою великпхъ откры-

ихъ выше

какъ

неизбѣж-

не препятствующая

битвы гунновъ

здѣсь

доотаточпо захватывающпхъ мотивовъ, и если впечатлѣпіе
не будетъ испорчено суесловіемъ какого-нибудь

намъ

Каульбаха,

гдѣ
ость
ваше

лже-знатока, то

вы долго пе отойдете отъ этой картины.
Осталышя картины задумапы гораздо мепѣе удачно. Кромѣ
реформаціи, всѣ онѣ страдаютъ двойственностью, пзбыткомъ симво

тій п изобрѣтеній.
Въ частности, картины Каульбаха задуманы врядъ ли удач-

лизма и нензбѣжно-происходяіцею оттого искусственностью общаго

нѣе, чѣмъ сдѣланъ выборъ ихъ сюжетовъ, опредѣляющій собою

строя каждой.

общую картину развптія человѣчества по мысли автора. Если

ности и обособленныхъ епмволовъ, страдаетъ однакожъ искусствен

брать картины независимо отъ ихъ зпаченія въ общей связи пзбран-

ностью болѣе всѣхъ остальныхъ.

пыхъ Каульбахомъ момептовъ, то лучшею слѣдуетъ признать, я

прпчислепо

думаю, битву гунновъ. Превосходство этой картины надъ осталь

Каульбахъ избралъ опредѣленныя событія и на пхъ фонѣ развилъ

Вѣкъ же рсформаціп, хотя и лпшенъ двойствен
Это произведете должно быть,

къ неудачнѣйіпимъ

но мысли.

Для

пяти картинъ

ными прпзнаютъ и нѣмцы, и на этотъ разъ я раздѣляю пхъ мпѣ-

тѣ мотивы, намѣтплъ тѣ общія черты, которыя, по его взгляду,

ніѳ. Въ самомъ дѣлѣ, въ одпоіі этой картинѣ

должны характеризовать цѣлую эпоху.

только

и отсут

Для реформаціи онъ не

ствуешь символизмъ, обременяюіцій другія картины, а потому она

избралъ нпкакаго такаго фанта.

одна не лишена единства. Это нрокраспѣйгаая

средоточить онъ массу личностей отъ Абеляра до Ш е ксп ира-—

пллюстрація

на

Здѣсь, въ условпомъ мѣстѣ со

родной легенды, пллюстрація, сохранившая весь грозпый, мрачный

теологовъ, фплософовъ, ученыхъ,

колоритъ этой легенды, пллюстрація

правдпваго

шественпиковъ, изобрѣтатолей, — размѣстплъ ихъ группами и во

движенія, столь вдохновенная, что не создай Каульбахъ, кромѣ

главѣ всѣхъ поставилъ Лютера. Что же вышло? Полнѣйшая раз

ея, ничего больше, и тогда опъ все же былъ достоинъ стать въ

розненность, рѣзко противорѣчащая насильственному сосредоточе-

чпслѣ первыхъ художниковъ нашего времепи. Мы, русскіе, созна

пію.

тельно или нѣтъ, тяготѣѳмъ, какъ кѣмъ-то уже было замѣчено,

пе только

къ сюжотамъ, представляющнмъ столкновеніо нравствеппой и сти-

среди толпы фигурой Лютера, но и между лицами отдѣльныхъ

хійной силъ. Торжество

полная

такаго

или возможность торжества

послѣдней

такъ болѣзненно сжимаетъ наше сердце, такъ глубоко

захваты

Не только группы

поэтовъ,

музыкантовъ, путе-

лишены взаимной связи

нѣтъ связи между

всѣми

ими

между собою,

одипоко

группъ также не существуешь связующаго начала.
не понимаешь зачѣмъ здѣсь вся. эта

стоящей

Смотришь и

масса людой?

Каульбахъ

едва-ли

очевидно подражалъ „Аѳппской школѣ“ Рафаэля, но подражаніе

и существуотъ другой сюжетъ, который бы спльнѣе возбуждалъ

его чисто-впѣшпес, безъ-идейное, окончательно губящее его соб

пасъ. По этой причпнѣ

Брюлова и

ственное

произведете

„Отшествіе Іу д ы “ Го пользуются у насъ такою славою, популяр

Рафаэля

есть

ностью и симпатіями, ка кія не выпали па долю ни одной другой

фигурами его существуешь связь, такъ какъ цѣль у нихъ общая.

в а ем весь нашъ психическій строй, что для живописи
„Послѣдпій день Помпеи“

невольнымъ вызовомъ къ

опредѣленная

мысль;

сравненію.

между всѣми группами и

277

ФРЕСКИ КАУЛЬБАХА.
В. В. ЛЕСЕВІІЧЪ.

276

пе могутъ быть понятны всѣмъ и каждому; затѣмъ,
Совсѣмъ нѳ то у Каульбаха, втѣснпвшаго въ стѣпы своего храма
самую пеструю и нравственно-разрозненпую
лавіпаго пзъ

своей картины,

толпу п тѣмъ сдѣ-

по замѣчанію

одного нѣмецкаго

критика, ребусъ, разгадать который не подъ силу всего прежде
ему самому.

щитники Каульбаха хотятъ

Исторія развптія человѣчества продумана Каульбахомъ, оче
видно, слабо и метафизично. Въ томъ представленіи, которое опъ
поредалъ памъ шестью разсмотрѣнными картинами,

начала

существуешь совсѣмъ, а конецъ воплощенъ въ моментѣ,
помъ ложно и истолкованномъ нелѣпо.

но

нзбрал-

Событія, представляющія

главныя эпохи развитія человѣчества, взяты пеудачно:

значеніе

имѣютъ они или чисто-внѣпінсе или, обладая внутреннимъ значоніемъ, обработаны неполно или невѣрно. Прогрессивность раз

впередъ стремленіе его

создать прочную связь между своими ироизведеніями и публикою,
преимущественно - же паименѣѳ
слѣдуетъ
тому,

Общее заключеніе мое изъ всего сказаннаго выше — слѣдующее.

выдвинуть

если за

держаться

свои силы искусству не ради искусства, ко

онъ долженъ быть не паразитомъ общества,

его; по развѣ
нять

діаметрально - противоположная

котораго они теперь держатся. Конечно, художникъ дол-

женъ посвящать
нечно,

образованною частью ея, то имъ

взгляда,

слѣдуетъ изъ этого,

своимъ убѣжденіямъ,

таетъ неправдой, поучая — лгать?
на Каульбаха врядъ
кривитъ душой,

что

его,

зианія

и его

а слугою

ему необходимо пзмѣ-

Взваливать такое

ли справедливо:

увлеченія и искренности.
но

что

выдавать за правду то, что

счи-

обвиненіе

произведенія его полны

Нѣтъ сомнѣнія, что въ нихъ онъ не

въ нихъ высказался не
и

его

убѣжденія.

только

талантъ

Поэтому-то

мы

витая исторической жизни хотя и обозначена, но руководящее въ

имѣемъ право утверждать, что Каульбахъ, какъ художникъ, могъ

ней значеніе умственной дѣятельпости пе проведено: истинные герои

бы стоять

и представители человѣчества отсутствуютъ въ большей части кар-

в а н ная общества,

тпнъ, тогда какъ пѣкоторыя второстепенныя личности прославлены не
въ мѣру. У зкій паціонализмъ и остатки традиціопныхъ воззрѣній,
наконецъ, пробиваясь тамъ-сямъ, портятъ болѣе пли менѣе почти
всѣ картины. Картины эти пе удовлетворяютъ поэтому современ

па высотѣ уровня современныхъ требованій образо
могъ бы дѣйствительно

ненію истипныхъ и здравыхъ воззрѣпій,

служить распростра-

если бы онъ обладалъ

тѣмъ, безъ чего художникъ нашего времени,
сюжетъ, какой

опъ избралъ,

избпрающій такой

не долженъ браться за кисть —

знаніями и органически-связанными съ ними убѣжденіямп.

н а я человѣка, и послѣ перваго обаяпія, пропзводимаго пхъ бле
стящею художественною внѣшностью, они, за исключеніомъ вто
рой и четвертой, оставляютъ одно безплодное утомлоніо, не воз
награждаемое даже тѣмъ впечатлѣніемъ,
Греціи“ и „Б итва гунновъ“

которое

„Процвѣтаніе

пропзводятъ внѣ связи съ осталь

ными.
К то нибудь

стапетъ утверждать,

клонниками Каульбаха,

пожалуй,

вмѣстѣ

съ по

что, нмѣя въ виду зрителей всѣхъ со-

стояній п сословій, художнпкъ. должепъ былъ держаться традиціонныхъ воззрѣпій, долженъ былъ избрать простые и наглядныо
сюжеты, долженъ былъ,

однимъ словомъ,

что онъ написалъ, а пе что другое.

написать именно то,

Такую

защиту я

считаю

недостигающей цѣли: всего прежде очевидно, что картины К а
ульбаха ни въ какомъ случаѣ и пи при какомъ выборѣ сюжотовъ

В.

Л ѳсевичъ.

279

ХАЙ-ДѢВКА.

баутки,

пѣсни,

и пляска пойдутъ.

праздничный день:

какъ

нарядится

вплетете въ косу ленту цвѣтную,

въ

надѣнетъ

рубашку кисейную, сарафанъ шелковый, еще бабушкинъ, да баш
мачки сафьянные красные

(у одной только и былп въ ту пору

во всей дорсвнѣ), такъ парни за ней, точно стая на сворѣ, такъ
н бѣгаютъ;

пойдстъ

въ хороводъ, нпкто лучше ея голосомъ не

выведетъ; пѣснп играть вздумаетъ:

откуда что борется! и ста-

рыя всѣ зпаетъ и повыя выдумываѳтъ: такія отхватываете, что
и женатые,

и старики даже,

слушать и только

ХАЙ-ДѢВКА.

сойдутся иной разъ

смотрѣть да

въ бороду себѣ посмѣиваются; па качеляхъ

качаться пачпетъ, такъ этакой смѣлости да силы не у всякаго
(НЕОКОНЧЕННЫЙ ОТГОДЪ).

и парня станетъ: смотрѣть духъ захватываете, того и жди, что
черезъ

перекладину

перелѣтитъ,

или веревка лоннѳтъ:

только

скрппъ идетъ, да красные башмачки сверкаютъ въ воздухѣ. Вся
деревня Танюхой любовалась п хвастала,
У богатаго торговаго крестьянина деревни Варашнхи, Дмитрія
Петрова, единственная дочь,
невѣстой.

Не налюбуется

Татьяна, года два уже считается

ва нее досыта вся деревенская иоло-

дежъ. Рѣдко задаются такія дѣвки: высокая, коренастая, здоро
вая, сильная — сейчасъ видно, что не заморншъ, не ва однпхъ
нустнхъ щахъ выросла,

а что ей не въ диковинку

ни нирогъ

съ начинкой, нп баранина. Румянецъ у Татьяны во всю щеку,
коса на спипѣ ниже пояса, лицо гладкое, широкое,

какъ булка

сдобная, правда, пестрить лѣтомъ отъ веснушекъ, да это не въ
зазоръ красѣ дѣвичьсй; глаза хоть н малепькіе и сердитые, за
то, бѣда, какіе юркіе, сиѣлне, бойкіс, и брови надъ ними дугой,
точно нарисованные. Н а языкъ Татьяна куда востра: какой бы
ни былъ парень ловкій, разухабистый, хоть бы Питорецъ, а па
словахъ

ее не собьетъ и въ краску

не вгонитъ:

по косточкамъ персберетъ и на и ѣ х ъ поднимете.

сама всякаго
А

ослн кто

изъ парней, залюбовавшись на ея красу дѣвичью, на грудь вы
сокую, богатырскую, по мужицкой привычкѣ, рукамъ волю дастъ,
того такъ на-отмашь огрѣстъ, что твой добрый сотскій, или ста
роста: въ другой разъ не прнсунется. Веселье да смѣхъ Татьяна
точно носила съ собой: нуда ни придетъ, тамъ и смѣхъ и при-

про нее прошла:
празднпкахъ,

даже

только

изъ

на всю

округу слава

чужихъ деревень парни ходили, о

посмотрѣть на нее и нарочно дружбу за

водили съ барашпхипскпмп ребятами,

чтобы въ кругъ пускали:

съ Танюхой попѣть да походить. И то чудное дѣло: всѣ Тать
яну знали, всѣ про псе говорили, всѣ къ ней льнули, а не лю
били ео; ужъ очень она языкомъ ехидна была и вравомъ задорлива, супротивна:

всякаго

просмѣетъ,

прозубоскалите,

все про

всѣхъ знаетъ п на язычокъ свой подхватите, никому но посту
пится, а ужъ

коли

въ брань дѣло пойдете, лучше и не всту

пайся: безъ ножа зарѣжотъ,

на

всю

жизнь

просмѣетъ,

такую

мѣтку положите, что такъ съ ней и останешься и въ гробъ пой
дешь.

И какихъ,

какихъ

она людямъ прозвищъ

почитай всѣ въ деревнѣ, по ея милости, съ
лнсь: Ивана, что
Василья,

что

фампліямн

сдѣла-

у попа въ работникахъ былъ, Кутьей назвала;

шея длинная,

кого Сычсмъ, кого Квашной:
такой прибауткой,

не надавала;

Гуссмъ сдѣлала,

что поноволѣ подхватишь,

вѣкъ съ новымъ имеиемъ

кого

Маклакомъ,

да такъ мѣтко, такъ складно, съ
и

пойдете

чоло-

вмѣсто крестоваго.

И народъ въ от-

за веселость, за

бойкость, за раз

мѣстку прозвадъ

Татьяну,

машку, за языкъ

ея длинный, неуступчивый, за голосъ звонкій,

281

хА й -дтакА .
A. A. ИОТѢХПНЪ.

280

роль, какъ Татьяна. Разница была только въ томъ, что при ве
за ростъ и дородство — нрозвалъ Хай-дѣвкой. Такой бы дѣвкѣ,
самой по себѣ,

да и по семьѣ ея богатой, давно бы замужемъ

надо быть, да что-то мало сватовъ ѣхало: праву лп ея боялись
ж е н о й и ихъ отцы и матори, или то думали, что богатый нужпкъ погнушается бѣдной родной и не отдастъ дочку въ бѣдную
ссмио, а въ чужой домъ идти, призятпться, не всякому лестно;
богатыхъ же жениховъ, и во всомъ по плечу Татьяпѣ и Дмитрію
Петрову, было мало: ка къ пи какъ,
дѣла въ дѣвкахъ.
отдавать

се

Правда,

за-мужъ:

а Таіпоха третій годъ си-

отецъ съ матерью п не торопились

одно дѣтище,

зиали; Татьяна сама дала замѣтпть

да

и пужды никакой не

отцу,

что

пора

ему поду

мать о выборѣ жениха. Сроди всѣхъ мужпковъ и парней въ деревнѣ, надъ которыми опа потѣшалась

зубы своп

вострила,

былъ одипъ, на котораго н она лилшій разъ взглядывала. М у
ж ика этого звали Плюхой.
горѣвшаго отъ какого-то ноудачнаго торговаго предпріятія, Илья
ноловнпу жизни своей проводплъ въ Петербургѣ, занимаясь тор
говлей въ разносъ, по домамъ, всякой всячппы, а больше всего:
деревенскнхъ холстовъ п полотенъ. Удалой, бойкій
отъ природы, Илья являлся

краспобаемъ Питерцомъ.
18 лѣтъ, на дѣвкѣ,

Жепилп ого,

которая пятью

не отличалась ни умомъ,

въ деревню

и растороп

разухабпстымъ

лишь только минуло ему

годами была старше его и

ни ростомъ,

ни дородствомъ. В ъ де-

ровнѣ всѣ знали, что опъ но любилъ ее. Молодой еще, хоть п
женатый, не столько красивый, сколько соблазнительный для деревенскихъ красавицъ своей шляпой пуховою,

плисовыми шарова-

рами, жплетомъ расниспымъ и серебряной сережкой въ ухѣ, онъ
затмѣвалъ поголовно всѣхъ свопхъ свсрстниковъ и даже молодыхъ

парней:

и смѣлымъ взглядом!,,

дерзкой

насмѣшливой

прп бахвальствѣ

и краснобайствѣ,

Илья отличался какой-то доступностью, добродушіемъ: обругаотъ
чѳловѣка, позубосвалптъ надъ нимъ,
побахвалится,
угостить

но до сердца

наломается падъ своимъ братомъ,

наровптъ.

Его

всѣ любили.

Д ѣвки

не обидитъ,

да тутъ же и

и бабы въ пемъ

души не слышали, п если бы не зазорпо было, пожалуй, также
бѣгали бы за нимъ стаями,

какъ

парни

за Танюхой.

Сероди

круга ходить съ Ильей каждая красная дѣвица считала но только
за удовольствіе, по п за особенную честь, потому никто не умѣлъ
такъ голову склоппть, такъ шляпу надѣть, такой ноклонъ отдать,
такъ плечомъ повести и платочкомъ махнуть, ипкто не могъ но
гами такого выверта сдѣлать, какъ Илюшка-Ппторсцъ. И вотъ,
бывало, любованье на всю деревню п ыолодымъ, и старымъ, какъ
середи круга станутъ да нойдутъ Илья съ Татьяной: одинъ су
хой да жилистый,

Сынъ нѣкогда очень богатаго торговца мужика, теперь иро-

ный

селости и удали характера,

кажись

каждая косточка въ немъ вздрагн-

ваетъ, каждый суставчикъ разговоръ

всдсть;

другая

точно ле

бедь (іѣлая плаваотъ.
Мудрево ли, что въ дорсввѣ толки и разговоры пошли:
Танюха въ кругу больше все съ Ильей стоптъ! Илюхѣ счастье:
облапилъ Танюху, только вывернулась, да отмахнулась, зардѣлась,
а по ругается даже ни-ни!..
Илюха нынче въ Питерѣ грибамъ сушспымъ торговать

бу

детъ: слышно, съ Танюхой вмѣстѣ въ лѣсъ но грпбы ходяі;ъ, къ
знмѣ значить запасаютъ: вндѣлп!..
Стали разные слухп и до матори Татьяниной доходить, слухи
неясные, неонредѣлонные,

но для матерпнекаго чутья нонятные.

Забѣжала къ ней какъ-то сосѣдка, баба старая, сварливая,
надоѣдница.
— Матрена Поликарповна, одолжи,говорптъ, иудикъ мучки...

рѣчью, и всей своей повадкой городской. Слава про Илью хо

От дамъ, вось, съ нови...
— Зпаемъ мы васъ, отдавалыциковъ, отвѣчаотъ мать Татьяны,

дила въ деровпѣ плохая:

Матрена Поликарповна. Взять-то вы всякій, а отдать-то никто.

онъ и пьяница, онъ п мотъ,

и кар-

тожппкъ, и отъ жены гуляетъ, пожалуй и сплутуетъ безъ пужды;
но на гулянкахъ, на ппрушкѣ, илп въ хороводѣ, между нарней
и дѣвокъ онъ былъ первый человѣкъ и игралъ почти такую же

—

Одолжи, полно...

Вось отдадимъ...

Мой-отъ разбойннкъ

ноѣхалъ, вѣдь, въ городъ съ деньгами, обЛцалъ куль привезти,

да вотъ й съ деньгамп-то пропалъ... а дома квашни растворить
То-то вотъ и есть: меньше бы пьянствовали...

боль-

шака-то моего вонъ въ амбарѣ-то всѣ стѣны крестами вымѣлены,
a сусѣки-то пусты... Весь хлѣбъ въ людяхъ;
мы знаемъ: подожди,

а отдачу-то -вашу

да помилуй, а сами въ кабакъ,

да въ

вабакъ...
Отстань-ко, Поликарповна, возражаешь осердившаяся сосѣдка. Кѣмъ вы сыты-то и самъ-дѣлѣ какъ

не нами? Какъ-бы

не было экпхъ-то пьяницъ, какъ мой разбойппкъ, не было бы и
у тебя иятпстѣнной избы... Чей хлѣбъ-то ѣдпте?
Дашь пудъ,

все мірской...

а наровишь два прпполону взять... Еабакъ-отъ съ

Н у , а коли мы міроѣды, такъ и ступай съ Богомъ: нѣтъ

Т акъ но дашь?
Поищи у другихъ,

намъ твоего

прознали, да о чемъ слухъ

чтобы разсказать,

недобрый

пошелъ.

что люди

Сторонніе люди

всегда прежде досмотрятъ, да спозпаютъ; отецъ съ матерыо всегда
послѣ людей:

Матрена Поликарповна знала эту

истину.
— Эка я, думала она, дать-бы ей пудъ-то
ужъ па шло,

да распроспть-бы

практическую
муки,

путемъ обо всемъ...

куда-бы
Х оть-бы

узнала, что люди говорятъ: какъ и с ъ -кѣ и ъ ... Сама дѣвка

ве

съ ней... Вотъ говорила отцу: пора дочку за-мужъ.

Вотъ такъ

дома: они были въ полѣ;

Матрена Поликарповна домовничала

одна п ей была полная свобода обсудить все дѣло п

обдумать:

что нужно предпринять въ впду педобрыхъ слуховъ.

Ова была

жспщина умная, толковая п съ характоромъ. Ж пзпь въ доволь-

огрызнуться.
Н ѣ ту, нѣтъ...

И давно

тебѣ

говорю:

нечего тебѣ къ

намъ п ходить: докука-то мпѣ твоя давно ужъ надоѣла...

Отъ

тебя только и рѣчей, что дай да подай, a замѣсть спасиба - то

ствѣ помѣпш а развиться въ ней сварливости и брапчпвости, ко
торыя составляютъ почти общее свойство деревенской бабы, вѣчной жертвы нужды, заботы и чрсзмѣрпыхъ трудовъ. Напротпвъ,
Матрена Полпкарповпа держала себя очень степеппо, говорила

одна твоя ругань... Ступай съ Богомъ...

всегда резонпо и умѣрснпо, любила очепь почетъ п возмущалась

Т акъ но дашь?

— Н ѣ ту ... Что пристала: точно за своимъ добромъ. И боль
шаку не велю тебѣ давать... Вотъ что... Ты сначала старые-то
долги отдай... А то міроѣды!.. И впрямь точно за своимъ при
стала... Міроѣды!.. Ступай, ступай... Тебя по кто кликпулъ: сама

Уйду да и не приду... Наплевать вамъ...

А мотрн, на повой звать будешь — и на повой не приду.
—

Н у, Богъ милостивъ, стары ужъ мы съ тобой...

—

Дочь, матка, молодая:

смотри

къ масляной-то

блиновъ кашу крестильную варить будешь...

только тогда, когда его ей пе оказывали.
охотница давать совѣты

чувствовала

Ова была большая

особенное

расположоніе

къ тѣмъ, кто пхъ просилъ у пся и выслушивалъ. Обо всякомъ
дѣлѣ любила она разеудить всесторонне п обстоятельно. Въ отношспіи къ м уж у опа была вѣрпая, преданная жена, къ дочерп

пришла... Н ѣтъ про тебя ничего... Ступай...
Д а я уйду...

Матрена Поликарповна задумалась: можетъ та и со зла сбрех
нула, а можетъ и шла съ тѣмъ,

Во время разговора съ сосѣдкой, нп дочерп, пп мужа пе было
коли мы твопмъ сыты:

не надо...
Такъ пе дашь? прпстаетъ сосѣдка, уже совсѣмъ готовая

—

Сосѣдка быстро скрылась, хлопнувши за собой дверью.

и есть... Н ѣтъ , надо ему сказать: пускай скорѣй жениха пщетъ...

у насъ про тебя...

—

Что ты, злой духъ...

скажетъ!.. пожалуй спрашивай... A послѣ придетъ время п плачься

эстоль не съѣстъ, что вы, міроѣды...

—

Н ичего, здорово живешь... Послѣ вспомнишь...

нечѣмъ.

—

283

ХАЙ-ДѢВКА.

1 . A. ПОТѢХННЪ.

282

добрая, благоразумная мать; по любила, чтобы

все дѣлалось по

ея волѣ п умѣла всегда

Это

настоять па

своемъ.

было тѣмъ

удобнѣо, что Д мптрій Петровъ, чсловѣкъ торговый, мало жнвшШ
замѣсть

дома, занятый п поглощенный исключительно одною заботою о
стяжаніи, все домашнее хозяйство,

весь

распорядок?

въ домѣ,

285

ХАЙ-ДѢВКА.
л . A. ПОТѢХИНЪ.

284

охотно предоставилъ въ расноряженіе жены, такъ. что она соб
ственно была главою въ домѣ. Помогая мужу въ торговлѣ, ѣздя
съ нимъ но базарамъ, сталкиваясь съ множествомъ разнаго народа,
она умѣла различать людей, знала, какъ съ кѣмъ себя повести
и о чемъ съ кѣмъ говорить. Въ себя и свой умъ она очень вѣрпла, и нмѣла при этомъ характеръ настойчивый:

что обдумы

вала, на что рѣшалась— къ тому шла неуклонно и считала обя
занностью поставить на своемъ.
—

Надо разузнать съ кѣмъ Танюха слюбплася, коли правду

люди говорятъ! думала она сама съ собою. Если парень тихой,
повадливой, можно и прпзятпть — въ домъ взять.
если шалыганъ
нрогпѣвается,

какой,

гуляка,

пп въ жисть

Н у , а ужъ

да больно бойкій,

по отдамъ за такого:

пускай
но въ

не
чу

жой же домъ отдавать намъ дочку: опа у пасъ одна, какъ перстъ,
другихъ дѣтей нѣтъ, ну, а и въ свой домъ взять экого — Богъ
съ нимъ,

намаешься!

смирнаго,

ноиодлнваго; а то на ея характеръ

Д а п Тапюхѣ

съ ея нравомъ надо мужа
да какого озор-

наго взя ть — 7 инхъ попожовщипа будетъ.
Разсудивши такимъ образомъ, Матрона Поликарповпа тотчасъ же отправилась собирать справки. Н е мпого ей нужно было
употребить хитрости въ разговорѣ съ сосѣдками, чтобы навести
ихъ

па пнтересовавшШ ее вопросъ

и узнать

всѣ подробности,

извѣстпыя деревпѣ о любовпыхъ похождепіяхъ дочки. Имя ИльиПитерца очень разстроило Матрену Поликарновну.
—
Что

Н у , дочка,

выбрала же

ни на есть первый

Д а хоть бы ужъ

плутъ

хвата,

а то н у-ка

съ женатымъ...

Эка срамница, экой озоръ-дѣвка... Что ты тутъ прикажешь г а
дать!?
—

К а къ

только

воротилась Татьяна съ поля,

мать ото

звала ее въ свѣтелку.
— Честь пмѣемъ проздравить, дочка милая! сказала она, це
—

Съ чѣмъ,

матушка,

ироздравляешь-то?

Аль кто

засылалъ...

пору? спросила Татьяна,

Что больно рано:

въ рабочую-то

пѣскольПо смущенная взглядами

пн, но стараясь сохрааить обычную бойкость.
_
К то къ памъ станетъ засылать? Кому нужда?

матеВсякой

знаетъ, что у насъ дочка сама себѣ жениха хороша™ выберотъ...
Не станетъ ждать, чтобы отецъ съ матерью честнымъ норядкомъ
выбрали, да благословили...
— Н е вѣду, матушка, что ты говоришь... па счетъ чего в
въ какую сторону....
•
— К а къ не вѣдать дочка: добрые люди съ чего ппбуд » Д*
говорятъ

на

женишка показываютъ,

только

отецъ-отъ

съ

матерью ничего пе зпаютъ...
_ Ты слушай больше: добрыо-то люди и ппвѣсть что рады
на мепя наплести...
— Т а къ неправду

люди говорятъ,

что

ты

съ

Илюшкой

Кузмнчевымъ по грибы въ лѣсъ ходила?..
_ Мало ли народу въ лѣсу ходить: пе я одна, никому не
закажешь...
_ Такъ

неправда,

что

Илюшка

и около

ночью шлялся...
— Можетъ и шлялся, нонеиу я знаю?...
^

вашего

овпиа

^
Я пе сторожу

стоі0.й т ь .то по сторожишь, а больно рано нынче

по утрамъ-то встаешь... Н и свѣтъ, ни заря тебя на гумнѣ видѣли .
_

Такъ можетъ но засиалось... и встала... Но велика на

пасть: рано утромъ встала да па гумпо

вышла. Видно, кто н

ваныпе всталъ, коли мепя впдѣлъ.
— Д а пе въ томъ напасть, дѣвушва, что рано встаешь, а въ
т„„ъ

за какпмъ дѣломъ идешь, да что добрые люди говорятъ...
L

А пущай говорятъ, что хотятъ: всѣхъне переслушаешь....

Поговорили бы со мной: я бы ротъ-то замазала...

ремонно сжимая губы и слегка кланяясь.

Татьяна.

Матрена Поликарповна въ-упоръ смотрѣла дочери въ глаза.

ночамъ...

думала она про-себя.

и озорникъ на всю деревню...

съ холостымъ-то,

Ка къ съ чѣнъ, матка? т о й лучше знать: съ жешшкомъ

ХОРОШИМЪ;..

бойко спросила

Н е замажешь, дочка, к о м хвостъ не чнетъ...

И опять

286

ХА0-ДѢВКА.

A. A. ПОТѢХППЪ.

что говорятъ:

Вонъ

Коробпха-то приходила да па

повой на

любовь... зпачптъ такова моя судьба: надо съ мплымъ дружкомъ

прашивалась... Т акъ матери-то эти разговоры слушать по очопь-

разставаться, за постылаго подъ вѣпецъ идти... Мужа съ живой

то лестно. И опять то сказать, дочка:, я тебѣ мать,

женой не разведешь... Пришло

а пе по

вамъ мнѣ сужепаго выбирать...

татчица... Ты хоть разговорку-то эту и бойко со мпоіі ведешь,

свой стыдъ, а мой грѣхъ покрывать... Кого выберете, за того и

а я ужъ вижу по всему, что блухъ-то по даромъ про тебя про

пойду: супротнвпичать родителям!, дѣвкѣ нельзя... Д а я за свой

шелъ... Х о ть ты у пасъ одна, да п мать-то у тебя одна: такъ

грѣхъ п не стапу... (?ь кѣмъ поставите подъ вѣпецъ:

ты бы ужъ лучшо матери-то повинилась, коли грѣхъ попуталъ ..

п с та н у.. Миѣ все едино... Согрѣішіла, погуляла на свою дѣвичыо

Мы тебѣ пе злодѣп: лучше матери-то ппкто по покроетъ...

волю: теперь ваша власть: выбирайте съ кѣмъ мпѣ жисть коро

У Татьяны вдругъ паверпулись па глазахъ слезы. Опа бро
—

тать... А только вотъ что, матушка, молвлю я тебѣ, а ты батюшкѣ скажи: коли станете вы мепя срамить, да

силась къ матери па шею.
Матушка болѣзпая, допяла ты мепя... Кажись, пи слова

лаю... А вы лучше окрутите мепя носкорѣіі

теперь винюсь тсбѣ... Прпкрой ты мой стыдъ... Окрутите что лп

Вотъ и вось мой сказъ....

Экая ты озорпая дѣвка, безстыжая, Татьяна: хоть бы ты пе

съ жепатымъ-то... Н е пашла ты холостаго-то, да получше... хоть
бы но съ этакпмъ плутомъ, пропойцей связалась-то..
лясы-то да балясы его польстплася, такъ,
сама на пихъ мастерица...

А опъ, поди,

кажись,
чай,

Негато па
нечего:

па всѣхъ

ты

пере-

кресткахъ похваляется, да бахвалится тобой, по всему свѣту хоро
шую па тебя помолвку пускастъ... Въ немъ стыда-то да совѣстп
но много: ему ротъ по замажешь... Зпаю я его... Опъ п жснѣ-

пе нашлась даже что и возразить дочерп.
—

Не для ради тпрапства, а для науки, поучить бы тебя

надо, Татьяна, сказала она подумазшп: больно уже ты
да безстыжа стал а... Д а ужъ за нокорство твое

щайся мнѣ, что теперь-то по станошь бѣгать къ И лю ш кѣ...
—

Не стану!.,

рѣшптельпо отвѣтпла

то своей прямо скажетъ, что съ тобой гулялъ: пебойсь и жепы
но пожалѣотъ...

прощенья попросила за свой грѣхъ...

Ему что? ему все равпо...

А хъ

ты, Тапюха,

Тапюха!.. Экого сокола выбрала... Н у, какъ я отцу-то скажу про
опъ по мать... Онъ спаспба'по скажетъ...

Поду

мала ли ты о своей головушкѣ?...
Татьяна, молча п отворотясь въ сторону, слушала вою длпппую
къ

матери:

П ри

послѣдппхъ словахъ она вдругъ повернулась

глаза ея, до сихъ поръ подернутые слезой, вдругъ

высохли п загорѣлпсь сердптымъ огномъ.
—

А я вотъ что, матушка, о своей головѣ одумала... Зачто

я Илюшку полюбила? про то я одпа зпаю... П ускай опъ плутъ,
пускай пьяппца, a пѣтъ мпѣ лучше его... Ллобъ мпѣ опъ... Ужъ
коли но умѣла концы спрятать:* коли прозпали люди про пашу

озорпа,

буду проепть

отца простить твой грѣхъ... Только смотри: ты ужъ хоть пообѣ-

отъ матери.
— Хоть бы ты поклопплась :іатерп-то

рѣчь матери.

да

съ кѣмъ хотите...

Матрена Поликарповна недовольпо покачала головой п вдругъ

съ кѣмъ пибудь...

это?... Вѣдь

попрекать,

тиранить, хорошаго но будетъ... Что ни па есть надъ собой сдѣ-

бы но молвила, кабы стала ты мепя бить да тнрапить... А ужъ

—

съ тѣмъ

Татьяна,
въ

Неужто

отворотясь

ноги,

хоть

бы

у тебя нѣтъ

ни

стыда, пп совѣсти?
Татьяна встала и молча поклопплась матери въ ноги.
—

Ужъ за покорство за твое и я тебя ругать

пе стану...

Помии же, что обѣщала!... проговорила Матрена Поликарповна,
и вышла изъ свѣтелки. Опа знала смѣлый и неуступчивый харак
теръ дочери; знала, что съ нею ссорой
сдѣлаешь — и была довольна

ужо

да браныо

и тѣми

ничего

впѣпшимп

не

зпаками

покорности, которые почти выпросила у дочери.
Ночью у Матрены Полпкарповны была секретная бесѣда съ
мужемъ. Опа все разсказала ему.
— Экой

разбойникъ, экой- мошепппкъ!

гпѣвался

Дмптрій

288

Пстровъ па Илыо. Вось родъ ихъ этакой поганой. Вотъ и отоцъто: какой каппталъ важный

пмѣлъ — много ли

осталось?... А

Илюшка-то и остатки промытарить, совсѣмъ, смотри, прогоритъ....
въ коноцъ... по міру пойдотъ!.. А Тапьку надо постегать хоро

рошей?... Н а знати семья-то у тебя, отца-то знаошь, али нѣтъ?
Парень-то каковъ изъ себя?...
—

Никого не знаю, никого еще не видалъ... А такъ разго-

* ворка разъ была у мепя съ Демьяномъ, знаешь, изъ Мандуровъ:
пряжу я у него бралъ, такъ зашли въ трактнръ чаю напиться...

шенько... Вотъ что...
—

289

ХАЙ-ДѢВКА.

A. A. ІІОТѢХІІПЪ.

Н у что ты стегапьемъ возьмешь.л Она дѣвка характер

Они сродни Демьяну-то,

такъ онъ сказывалъ: семья, говорптъ,

ная: съ пей бѣды только наживешь, — коли крѣпко за пое взяться...

смирная, а большая — нуждаются... А парень, говорить, чудес

Д а и что теперь: хогаь стегай,

ный, смирный и начетчикъ...

хошь

истирань

всю,

ужъ

все

дома, говорить,

одно — но поможешь...
А ты чего же прежде-то смотрѣла!

—

Э-эхъ, Дм итрій Нетровичъ, развѣ за дѣвкой усмотришь...

Наша Танька умная, а не то что за ней, за послѣдней дурой,
какова есть дура-дѣвка по доревпѣ, такъ и

за той

въ

Вѣдь но па

этомъ

привязи

же ее, въ самъ дѣлѣ, али не за замкомъ держать.
—

Знамо, ужъ ваша сестра, коли пепутная

развернетъ, говорить,

псал

—

А хъ , отецъ, такъ это чудесно...

это бы надо парня-то

посмотрѣть... Что же ты мнѣ ничего не сказалъ до сей поры?...
—

Д а и пзъ ума вонъ

совсѣмъ.

Тутъ

съ пряжей-то, да

долго ее ѣздилъ собпралъ, и забылъ совсѣмъ, теперь вотъ только
вспомнилъ.

которая,

такъ

—

Такъ надо бы съѣздить, отецъ,

разузнать,

чтобы намъ

къ осенп-то, коли Богъ на сердце положить, да лады дастъ, —

ужъ ты во ничѣмъ не отвадишь...
—

Въ церкви на крылосу поетъ и

праздникъ,

тырь и въ голосъ такъ и читаетъ...

—

дѣлѣ не доглядишь: 'всякаго проводетъ...

какъ

Т акъ вотъ то-то и ость... А ужъ и Тапюхины годы такіе

прпгалп... Позасидѣлась она у насъ въ дѣвкахъ-то...

Сами мы

виноваты: давно бы пора ее замужъ выдать... Нечего бы сватовъто ждать, а сампмъ бы надо женишка ей поискать... Намъ же

и свадьбу бы сыграть...
—

Время-то больно теперь не такое: самая горячая работа

подходить.
—

Что дѣлать-то, отецъ... Ужъ согрѣшили, такъ надо какъ

но въ люди ее отдавать, а надо къ себѣ въ домъ принять, такъ

нибудь хлопотать

самимъ бы и поискать... П ускай хоть и по пзъ

съѣзжу въ Мандуры-то такъ, ровно бы за какпмъ дѣломъ,

да чтобы паренокъ-отъ

смирный,

чтобы

и у

богатой семьи,
тебя въ

послу-

поскорѣо...

Самому некогда, ну такъ хоть я
въ

базарный день: разузнаю все... Что же, вѣдь, не Богъ знаетъ
что, хоть п двадцать пять верстъ... съѣзжу! A мпѣ еще то но

шапьп былъ... и съ нея-то чтобы не больно спрашпвалъ...
при

мысли, что парень-то но здѣшпій, a дальпій: по тепорешнему-то

ходится... Чего бы лучше, какъ бы подъ рукой-то свой чоловѣкъ

пашему горю все лучше, не на слуху... A здѣшніе-то, смотрп-ка

былъ: и послать куда съ товаромъ,

теперь: скоро всѣ въ голосъ закричать,

—

Д а ужъ и мпѣ, признаться, одному-то трудненько

прпсмотрѣть...

и все такое...

И знамо, первое дѣло,

не-пьющій... У меня, правда,

и на

по дому

чтобы смирный былъ, да
слуху

есть парень-то,

въ

—

Ладно, пожалуй, съѣзди... проговорилъ, зѣвая, Дмитрій

Мандурахъ, Сажппы: очень одобряютъ, и грамотный, говорятъ...

Петровъ.

А памъ, къ нашему дѣлу, грамотпыіі чоловѣкъ дорогаго стоптъ:

мяти... Озорница экая...
—

и прочитать что, и записать...
— Д а ужъ это на что бы лучшо...
думать-то...

Вотъ бы и разузнать

Такъ чего же, отецъ,

хорошенько...

Сомьи-то хо

чужому-то горю всякій

радъ...
А надо бы эту Таньку постегать...

хоть бы для па

Н у , отецъ, ты этого и но затѣвай... только срамъ одинъ,

хуже... Ужъ произнеси на себѣ... Что дѣлать-то?...
Н о Дмитрій

Петровъ

своимъ

храпомъ

далъ знать женѣ,

что онъ спить. Матрена Поликарповна,
ворочалась и не могла уснуть,

291

ХАЙ-ДѢВйД.

A. A. ПОТѢХПНЬ.

тотъ самый Демьянъ,

лежа около него, долго

Дмитрій

обдумывая предстоящую поѣздку

въ Мандуры.

Петровъ.

о которомъ говорилъ

Его-то больше

въ ночной бесѣдѣ

всего п

хотѣлось повидать

Матрепѣ Полпкарповнѣ, и опа очень обрадовалась этой встрѣчѣ,
•

но и виду не показала. Демьянъ человѣкъ знакомый и не коекакой: хоть и но богатъ, а все маленькая копѣйка водится; ма-

П.

клачплъ

Матрена Поликарповна принялась за розыски жениха и за
сватовство съ ретивостью,
стьянскпмъ жешципамъ.

свойственною

болѣе иптереспаго и увлекательная,
подробностями:

всѣмъ замужнимъ крѳ-

Для ппхъ нѣтъ дѣла болѣе пріятнаго,
какъ свадьба со всѣмп ея

для Матрены Полпкарповпы

это любезное дѣло

сопровождалось еще особенной прелестью таинственности, хптрыхъ
подходовъ,

къ

которымъ она должна была прпбѣгать,

чтобы

разузнать о будущемъ своемъ зятѣ и объ его семьѣ всю подно

онъ пряжей, скупалъ

ее у бабъ по мелочи п потомъ

перепродавалъ крупиымъ покупателям^ въ числѣ которыхъ счи
тался и Д мптрій Петровъ: это-то пхъ п познакомило.
—

Матрепѣ Полнкарповнѣ!

сказалъ опъ подходя.

Каким и

такими судьбами?
— А вотъ повпппшекъ осталось: завалялись... Около-то насъ
всѣ ужъ накупились, такъ и надумалъ болыпакъ-то: съѣздп, чу,
въ Мандуры — пе продашь ли тамъ.

Да

пряжи

купишь,

коли попадется: можетъ у кого тоже завалялась отъ весны-то...
Демьянъ сейчасъ смекнулъ, что тетка Матрена не за тѣмъ

готную.
Мандуры — село небольшое, по съ еженедѣльнымъ базаромъ.

пріѣхала, ибо очень хорошо зналъ, что въ лѣтнюю пору ихпаго

Это дало Матренѣ Полпкарповпѣ поводъ отправиться въ него въ

товара пп купить,

одипъ изъ базарпыхъ дпей

казалъ, что но повѣрплъ Матрепѣ,

подъ предлогомъ продать нѣсколько

новппъ и скупить пряжи. Опа очень хорошо знала, что дѣлается

—

нп продать нельзя;

Н у , давай Богъ тебѣ купить и продать

это зимою, раннею весною и поздней осенью, а пе въ пастояіцую

повыгоднѣе...

рабочую пору, послѣ Петрова

искалъ да показалъ...

дни;

но

другаго

предлога для

объясненія своей поѣздки придумать пе могла, а надо жо было
что

пибудь

сказать

сосѣдкамъ

на вопросъ:

ѣздпла? Матрена Поликарповна паравпѣ

куда?

да зачѣмъ

съ мужемъ занималась

—

но тоже и вида не по-

Чай,

ночуешь

здѣсь:

я бы

поскладнѣе да

тебѣ товарца-то по-

Н ѣтъ , ночевать-то бы мнѣ пе охота: время-то, знаешь,

какое; тоже работа въ полѣ, лошадь-то больно нужна дома...
—» Эка, такъ тебѣ бы надо ее хоть

па

дворъ поставить

торговлей, когда позволяло домашнее хозяйство: скупала пряжу,

покормиться-то, а то что здѣсь па жарѣ да па мухахъ стоить:

раздавала ее въ точу па холсты и полотна,

какая ѣда... Тоже дорога до васъ по ближпяя, чай, пристала...

которые

потомъ и

продавала; значить выѣздъ ея пзъ дома по торговому дѣлу не
могъ нп въ комъ возбудить особаго вниманія.
Въ Мандурахъ Матрена Поликарповна

какъ слѣдуетъ въѣ-

хала па базаръ, заняла мѣсго съ своей телегой,
шадь,

привязала се сзади,

выложила

наружу

отпрягла

ло

въ телогѣ для

виду нѣсколько холстовъ и сама сѣла возлѣ ппхъ,
покупателей и продавцевъ, но высматривая

по ожидая

какого пибудь зпа-

комаго человѣка, съ которымъ можно бы было рѣчь повести о
нужномъ дѣльцѣ.

Недолго ждала она;

— Д а у мепя зпатп-то

тутъ

пикого

нѣтъ;

не вѣду куда

поставпть-то...

къ ней скоро подошелъ

—

Ко мпѣ бы, по зпакомству,

да только что гізба-то моя

въ отдальностп отсюда: на вскраю живу... Д а постой-ка, у меня
сватъ здѣсь есть: Сажины прозываются...

Вотъ тутъ

недалечко

и изба-то ихняя... К ъ нему и поставимъ.
—

Экой мужпкъ умный, подумала про-себя Матрена,

часъ дѣломъ смекнулъ, что надо:

сей

видно, что торговый чело-

A. A. ПОТѢХПНЪ.

292

293

ХАЙ-ДѢВКА.

вѣкъ! — Сажипыхъ-то ей и нужпо было, для нпхъ-то она и въ
Мандуры ѣхала.
—

Е а кіѳ это Сажпны? спросила она вслухъ.

Ничто

я про

нихъ и нѳ слыхивала...
—

Н о сумлѣвайся, тетка Матрена, мужнкъ степенный, рабо-

тящ ій... Семья только его съѣла: хода не даетъ,
вдовъ, а то бы онъ,

да и самъ-то

куда тѣ! — отъ людей бы пе отсталъ...

Вотъ сыновья-то стали подростать, такъ и онъ поправляться началъ:

старшаго-то

женплъ о запрошломъ годѣ,

а второй ужъ

тоже женпхъ... Семенъ... А хъ какой пречудесный парень: такой
смирный, ровно дѣвка... И грамотный...
рикъ-отъ какой:

Подишь ты вотъ, ста

даромъ что экая семья,

а сына грамотѣ обу-

чплъ...
—

А хъ, почтенный, стало быть,

человѣкъ...

умный!...

матери-то нѣтъ?...
—

То-то нѣтъ, вдовъ: года три ужъ побывшплась... Н у , а

за вдовца при малыхъ дѣткахъ кто пойдетъ, сама ты подумай:
такъ безъ хозяйки цѣлый годъ и жплъ. Вотъ ужъ теперь снохуто взялъ, такъ она и большничаетъ...

Д а что говорить:

люди

первый сортъ, вся семья... Не сумлѣвайся, тетка Матрена... при
стань, за постой ничего

пе возьмутъ — не бойся!... Я говорю

Да

оченно

благодарна,

только бы

какъ ...

потому

люди незнакомые...
— Говорю но сумлѣвайся:
взыщи только: чѣмъ богаты...

съ полнымъ удовольствіемъ!
Ты постой-ка тутъ,

не

а я сбѣгаю

только узнаю: есть ли кто въ избѣ-то... Д а коли котораго парня
захвачу, такъ и приведу: онъ тобѣ и лошадь отведетъ...
—

Покорно тебѣ благодарю за твою ласку и пеоставленіе...

—

Н у -ка полно,

люди...

Матрена Поликарповна: кажись, па-знати

Дмитрій-то Петровъ почитай одипъ всю пряжу у меня

забпраетъ... Можетъ, когда и не оставить: и деньжонками ссудптъ подъ пряжу, особливо, какъ ежели Богъ дастъ...
Но Демьянъ спохватился

и не докопчилъ

словъ,

Такъ ты пообожди, Матрепа Поликарповна, продолжалъ

онъ. Я минутой сбѣгаю, а ты тѣмъ часомъ на базарѣ-то погу
ляй: можетъ и товарцу поприсмотришь, али купецъ какой набѣжптъ... у тебя что купптъ...
Демьянъ ушелъ, а Матрена Поликарповна думала про-себя:
ужъ, видно, такое это Божье произволеніе! Надо же такъ быть:
какъ пріѣхала, такъ п Демьяна встрѣтпла... И парень-то гра
мотный, a Дмптрію
то зятя...

Петровичу куда какъ хотѣлось грамотнаго-

Д а ужъ п па что же лучше

по нашему положенію:

парень не балованный, емпрный, выросъ не въ богатствѣ, работящій да еще п грамотѣ знаетъ... Надо Господа благодарить, колл
дѣло сдѣлается... Вотъ

только большака самого,

да домъ по-

смотрѣть... А тутъ и сватовъ посылать... Эхъ, Танюха, Танюха,
еще Божіе мплосордіе къ памъ грѣшнымъ велико: ну-ка, и изъ
чужой стороны,

ничего

пе знаетъ,

п человѣкъ-отъ

хорошій,

емпрный...
Среди такпхъ размышлепій Матрена Поликарповна замѣтпла
еще издали Демьяна, который шелъ по направленію

къ ней въ

сопровождепіи молодаго парня. Тетка Матрена сейчасъ смекнула,
что Демьянъ

велъ женпха, и стала внимательно всматриваться

въ него.

хоть лошадь-то передохнетъ маленько въ тѣнькѣ-то...
—

—

которыя

были бы теперь еще очень преждевременны и неприличны.

—

Хозяева милости просятъ, Матрена Поликарповна, сказалъ

Демьянъ подходя. Вотъ Сеня тебѣ лошадь-то занряжетъ и отведетъ иа дворъ вмѣстѣ съ возомъ...
нечего ждать: расходится...

Н а базарѣ-то, видно, ужъ

Да и базарпшко-то

былъ дрянной,

народу-то совсѣмъ пѣтъ никого...
Семенъ поклонился Матренѣ Полнкарповнѣ. Это былъ моло
дой нарень, высокій, худощавый, смугловатый, съ длиннымъ блѣднымъ лпцомъ, на которомъ торчала маленькая бородка и какъ-то
полусонно смотрѣли болыпіе черные, глубоко впавшіе глаза.
первый взглядъ
какъ-будто
тая

онъ казался

запуганнаго

улыбка не сходила

ноказъ

На

педуренъ собою, но пмѣлъ видъ

прпшибенпаго; добродушно-глупова

съ его красивыхъ губъ.

Очевидно на

и второпяхъ онъ надѣлъ праздничный спній

сверху грязной обыденной рубахи.

кафтанъ

Семенъ, по своему внѣшнему

294

А. A. ПОТѢХПНЪ.

ХАЙ-ДѢВКА.

виду, сразу понравился Матренѣ Полпкарповнѣ. Она съ охотою

ности.

295

Семенъ почти вовсо не прпнпмалъ участія въ разговорѣ

соглашалась, чтобы онъ запрягъ въ толегу ея лошадь и втихо

молку наблюдала, какъ онъ это дѣлалъ. Расторопный дядя Демь

скромно, что очень понравилось Матренѣ.

янъ, помогавшій Семену,

успѣлъ и въ этомъ отношеніп отреко

на вопросы
Послѣ

прямо къ нему обращенные отвѣчалъ коротко и

двухъчасоваго

пребыванія

въ душѣ

ея сложилось

мендовать его будущей тещѣ съ самой выгодной стороны: лошадь

окончательное убѣжденіе, что Семенъ — суженый Татьяны. П ро

была мигомъ запряжена и Семенъ съ возжамп въ рукахъ уже

щаясь, она сдѣлала даже тонкій намекъ на это.

сидѣлъ на пѳредкѣ.
—

—

Присядпте, тетенька, алн пѣшкомъ дойдете? спрашпвалъ

опъ Матрену Поликарповну.
—

Поѣзжайте,

шажкомъ,

мы

съ дядей

шей ласкѣ...

мигая

на

маго выгона,
—

—

Д а , должно быть тн хій...

—

И -и ... одно слово красная дѣвка... А работппкъ какой,

для дома

Матрену Поликарповну

знаки бѣдностп, недостаточности и даже безхозяйственностп влана дворѣ

раскрыта, крыльцо гнилое пошат

нулось, разбитое окно заткнуто
глаза богатой

ее встрѣтпла вся семья съ такимъ почтеніемъ,

внимательностью п
изгладилось.

тряпицей — все это мозолило

и заботливой хозяйки, какою была Матрена; но

въ пзбѣ

угожденіемъ,

что дурное впечатлѣніе скоро

Что же дѣлать съ бѣдностью-то, думала Матрена,

она не все отъ человѣка, бываетъ и отъ Бога:
счастья, такъ ничего не нодѣлаешь.

пе дастъ Богъ

опп люди добрые, про

стые, радѣльпые такіе!... Д а , вѣдь, и не въ- этой же пзбѣ жить
Танюшкѣ: слава Богу, въ своей проживетъ.
Разговоръ
повинностяхъ,

шелъ

дастъ путь-дорога лежать будетъ въ нашу сто

и она очень любезно распрощалась съ жепнхомъ.
теперь

Семену,

смотри,

оставшись

скоро
съ

сватовъ прпшлетъ, сказалъ

нимъ наедннѣ. Счастлпвъ ты,

Сенька: у Д митрія-то Петрова деньжпщъ этихъ лопатой не про
воротишь... Д а и д ѣ вка-то — король...

произвела па

весьма неблагопріятпое впечатлѣніе: она носпла па себѣ всѣ при
Крыша

Н у,

Демьянъ

Пословный парень...

Изба Семенова отца

дѣльцевъ.

Богъ

Демьянъ и Семенъ провожали Матрену Поликарповну до са
парень! — говорилъ Демьянъ,

Семена.

за то

ваетъ: и чужіе роднѣе родпыхъ прилучаются... К ъ намъ милости
рону... Проспмъ милости: не оставьте...

Телега тронулась.
Пречудесный

говорила она отцу

Гора съ горой не сходится, а промежъ людей мало ли что бы
просимъ:

Н ичего, тетенька... Пожалуйте, милости проспмъ.

—

Спдоръ Спирпдоновичъ,

прѳдки пе оставьте. Хоть и далеко живемъ, а всяко бываетъ...

любезнпнькій,

Демьяномъ за вами пойдемъ. Ужъ оченно мнѣ совѣстно на ва
—

Прощайте,

Семена. Покорнѣйше благодарю на привѣтѣ и ласкѣ вашей. Н а-

все о вещахъ посторопнпхъ: объ урожаѣ,

о попѣ, о торговлѣ, о гемьѣ, пзъ которой взята

сноха, и только мимоходомъ коснулся лѣтъ Семена и его грамот

Семепъ осклабился.
—

Что же не кланяешься, не благодарствуешь мнѣ?... Али

не чувствуешь?...
—

Чего не чувствовать, дядюшка Демьянъ... Завсегда дол

женъ чувствовать...
—

Т о -то

первымъ

же!

гостемъ...

Смотрн, женишься,
А когда нужда,

чтобы

завсегда я былъ

па оборотъ и деньжонокъ

дай... Крѣпонекъ Дмитрій-то Петровъ, а все ты замѣсть сына у
него будешь:
своему

дочь-то

приспособить,

одна...

Все онъ долженъ тебя къ дѣлу

все деньги въ рукахъ будутъ...

завсегда дядю Демьяна и помнн,

Вотъ ты

что который все твое благо-

получіе могъ тебѣ предоставить...
—

Буду помнить, дядюшка Демьянъ.

—

Т о -то , смотрн...

296

A. A. ПОТѢХПНЪ.

XAfl-ДѢВЫ .

ш.

гуляли

встрѣчѣ

ровно ворожбой какой ириворожилъ меня. Вѣдь, пе писаный же
ОПЪ,

Ты что выдумала, озорнпца, а?... сказалъ онъ Татьянѣ.

пи

и духа этого больше не было... Безстыжіе глаза!... К то

Татьяна молча,
что

за дѣвкой бѣгаетъ и концовъ хоровпть не умѣетъ. Вотъ пускай
кого вслятъ... Ужъ хоть наплачусь, да и наругаюся надъ нпмъ,

свои обязанности, ка къ отца, исполненными. Онъ былъ человѣкъ

супостатомъ:

неразговорчивый и безучастный ко всему, кромѣ прибытка. Самъ

поглотило всего его, безраздѣльно. Ж ивя ладно съ женою, имѣя
нп въ чемъ нужномъ, давалъ имъ полную свободу; по ни жена,
ни

дочь

не видали никогда

отъ него ни особенной заботы о

себѣ, нп тѣмъ болѣе ласки. Оиъ но былъ нп золъ, нп эгопстъ,
но и но жилъ для семьи своей: на базарѣ, въ торговлѣ, за сво
имъ дѣломъ —

вотъ гдѣ была его настоящая жизнь; здѣсь онъ

былъ и веселъ, п разговорчпвъ, н ожнвлепъ; домой онъ прпходилъ только ѣсть и спать.
Дочь ничего къ нему не чувствовала: нп любви, нп привя
занности, но признавала

за ппмъ право взыскивать п наказывать,

и всегда ждала отъ отца скорѣе брани и побоевъ, чѣмъ ласковаго слова, хотя не видала, и пе слыхала пи того, пи другаго.
Ка къ ни была смѣла и бойка Татьяна, но отца она побаивалась.
Оставшись одна послѣ его угрозы, опа задумалась.
—

Вотъ теперь всѣ узнали, думала опа. Прощай, мой Илю-

нѣтъ передъ нимъ:.. Ужъ сказала, что не

теперь, злодѣй, знаетъ, что пойду за-мужъ не по выбору, а за

изъ пзбы, только крѣпко хлоппувъ дверью, и затѣмъ считалъ всѣ

только одну дочь, онъ никогда не обпжалъ ихъ, не отказывалъ

мнѣ

ваюсь, да на емѣхъ поднимаюсь; хоть попрекну, что отъ жпвой жепы

насупившись и отворотясь, слушала отца и

тился, что о сохранспін и увеличеніп его: стремлевіе къ нажцнѣ

зазорунши,

до чего онъ меня, дѣвку, довелъ, что люди всѣ пальцами показы

онъ примется ее бить; но Д м нтрій Петровъ ушелъ

себѣ составивши состояпіе, онъ только и думалъ, только и забо

что женнинъ мужъ, а такъ бы я все на него и

повидаю его, разбойника, хоть въ глаза его плюну безстыжіо за то,

близко пе подпущай его къ себѣ... А

то изобью...

ждала,

зпаю,

стану съ нимъ водиться: такъ не стану, а хоть разокъ еще одпнъ да

тебя теперь возметъ экую?... Слышь, чтобы и звянія и духа того
не было около тебя...

смотрѣла, такъ бы все его рѣчей и слушала... Н п стыдобушки,

розжамп бы тебя нужно за это... Ипіь ты !... Ты гляди у меня,
чтобы

развѳдутъ насъ

съ немплымъ мужемъ мыкаться... А и разбойникъ-же этотъ Илюшка:

съ дочерью, не вступая пп въ ка кія объясненія,

ограничился только очень коротенькпмъ внуіпеніемъ:
—

съ тобой, своей волюшкой потѣтплнсь;

теперь по угламъ: тебѣ съ женой постылой жить, меня окрутятъ

Послѣ секретнаго разговора съ женою, Дм итрій Петровпчъ,
при

297

шенька— голубчикъ, прощай удалая головушка. Не много мы по

не замай дѣвкина сердца, но привораживай, коли

взять за себя нельзя... Н у -ка , и самъ-дѣлѣ первая я дѣвка была
на

всю округу, какой бы парень самый наплучшій па меня пе

польстился, а онъ, разбойникъ, ну-ка, что со мной сдѣлалъ... И
чѣмъ онъ, чѣмъ только къ себѣ прпвораживалъ?... Куд а у меня
разумъ-то дѣлся, чѣмъ онъ языкъ-отъ мой рѣзвый прппечаталъ, чтобы
обрить, оборвать его, насмѣшннка, чѣмъ онъ силу изъ меня вынялъ, чтобы но идти мнѣ, дѣвкѣ, къ нему, когда звалъ, чтобы
руки ему обломать, когда обнялъ впервой...
ноженьки

бѣжалн

къ

нему,

Н ѣтъ ,

вѣдь, сами

сами ручепькп держали его, самъ

языкъ слова говорилъ ласковыя, пебранчивыя, а ссрдечушко при
немъ, разбойникѣ, то застыиетъ совсѣмъ, то восколыхнется, ровно
нивѣсть радость

какая

вмѣстѣ съ нимъ придетъ...

П огодп-жъ

ты, супостатъ, жнви-жъ ты теперь съ нелюбой женой, пускай ола
т

тво”

К0М1Ы чешетъ, пускай она тебѣ сладкія рѣчп гово

рптъ, ей свои ш утки шути, своп прибаутки разсказывай, съ ней
и въ хороводахъ ходи, съ ней и иѣснц пой...
Татьяна совсѣмъ притихла, сѣла за точу и почти никуда не
выходила взъ дома. Настоящая прпчнпа отъѣзда ма-ерн-въ Ман
дуры была ей неизвѣстна, ио она, конечно, не вѣрила, что мать
Тип. В. Ііеаобраэом і К®.

ХАЙ-ДѢВКА.

A. A. ПОТѢХИНЪ.

298

ѣдетъ туда, ради торговли, и догадывалась, что дѣло идетъ объ
ея сватовствѣ. Когда мать уѣхала, первою мыслью Татьяны было
воспользоваться ея отсутствіемъ для послѣдняго свиданія съ Ильею.
Матрена Поликарповна поѣхала съ ночи, чтобы къ утру поспѣть
на базаръ, отецъ присматривать не станетъ; слѣдовательно, от
лучиться

изъ дома было очень удобно.

Но

какъ дать знать

Ильѣ, какъ вызвать его изъ избы? думала Татьяна, сидя ночью
у раскрытаго окошка своей свѣтелки. Н а улицѣ было все тихо,
только ржали лошади, пасшіяся на скошенныхъ гумнахъ, да пере
кликались

изрѣдка

пѣтухи.

Вдругъ Татьяна услышала, что ее

то

съ тобой пришла, не миловаться: на

время прошло, другъ

сордечный... Посчитаться я съ тобой

хочу:

зачѣмъ

ты,

чужой

гналъ?...
—

Д а что? Али что подѣлалось?

—

Что подѣлалось — ты самъ давно знаешь...

этомъ рѣчей
прпшло

рѣчь о томъ завести...

женпха

фигуру

человѣка,

въ

которомъ

тотчасъ же узнала

—

Экой злой духъ, подумала Татьяна, точно кто ему ска

залъ. Вотъ мужпкъ-отъ... Ровно ножъ вострый въ сердце...
—

Выйдешь, аль нѣтъ? прошепталъ тотъ же голосъ.

— Н иш кни... Сейчасъ... также тихо отвѣчала Татьяна.
Босая,

неслышнымъ

шагомъ,

несмотря на свое дородство,

спускалась Татьяна съ крыльца, и еще не сошла съ послѣднихъ
ступепекъ, какъ ее обхватили руки выверпувшагося изъ-за стѣны

Лапушка! приговаривалъ онъ, снимая Татьяну съ крыльца

сбираясь

ее ноцѣловать;

но Татьяна съ силой вырвалась и

разбойника,

послѣдняя...

Теперь мнѣ

найдутъ, не спросятъ: любъ ли? силкомъ отда-

дутъ дѣвку гулящую...
—

А ты но ходи, коли не любъ...

—

Д а любой-то мой чужеженпинъ мужъ... Приворотнпкъ-то

мой — злодѣй мой проклятый. Ва него

что-ли я пойду? Н у-ка

молви, безстыжіе глаза!...
—

Такъ, али ты впервой узнала, что я чужежепнпнъ мѵжъ...

Кажись, не чужой деревни, въ одной живемъ... Не силкомъ бралъ,
по любви сошлись...
—

Я -то знала, да про любовь-то

нашу люди

не знали...

Что ты? спросилъ удивленный Илья.

—

Н иш кни... Иди сюда... проговорила Татьяна, пробираясь

стоявшихъ
было къ

отъ чужихъ

образомъ до самаго укромнаго и

глазъ мѣста, между нолѣнницами дровъ,

сзади двора, Татьяна остановилась.

Илья бросился

ней съ ласками, но она опять сурово оттолкнула его.

Д а что ты, Танюха? спросилъ опять вновь озадаченный

Илья. Со сна что-ли сердита?

молодецкой,

съ припѣвки

моей, да съ при

—

А ты не замай, не трожь,

тебѣ

говорятъ.

да плакаться: такъ не такая я, парень, дѣвка....

Илья шелъ вслѣдъ за нею.
скрытаго

Съ удали

Не затѣмъ

пришла... Тебѣ лясы точить да бахвалиться, a мнѣ горе горевать

около стѣны дома и двора.
такимъ

приворота-ли, али съ обхода какого?
свисту— вотъ съ чего, Танюша.....

—

Когда они дошли

моя съ

чего ко мнѣ пристала? Вотъ ты что мнѣ молви: съ зелья-ли, съ
—

оттулкнула его отъ себя.

—

нщутъ:

Оилкомъ-то меня взять мало кто возметъ, да любовь-то

Ильи.
—

Всѣ люди про нашу любовь

прознали: до матушки съ батюшкой довели... Была я дѣвка пер
вая, стала черезъ тебя,

жавшуюся

только объ

насъ съ тобой не было. А вотъ теперь время

окна
Илью.

мужъ, меня, дѣвку, съ пути сбилъ,

зачѣмъ на-смѣхъ людямъ нустилъ? зачѣмъ меня въ сухоту во-

кто-то снизу, съ улицы, назвалъ по имени. Она высунулась изъ
и въ тѣни, въ углу дома, съ трудомъ разсмотрѣла при

299

— Не цѣловаться я

отъ людскаго

глаза

пашу пробывку полюбовную,

Коли но умѣлъ

уберечься, коли далъ прознать людямъ про
про

мои стыдъ что

съ мужпкомъ

женатымъ связалась, коли приходитъ мпѣ теперь за-мужъ
за нѳ-милаго,

идти

такъ не тѣшиться же и тебѣ моей

красой... Былъ

у тебя свѣтъ въ глазахъ, была Танюха, что ни

на есть первая

дѣвка, хороводница, иѣсельница, а теперь нѣтъ про тебя ее, а-

A. A. ПОТѢХПНЪ.

300

301

ХАЙ-ДЪВЕА.

есть про тебя одна жена не-ыилая, плаксивая, слюнявая...

Сту

пай къ ней, a здѣсь тебѣ нѣтъ череда... Слышалъ....
—

Такъ -то, Татьяна Дмитревпа... проговорплъ озадаченный,

ІУ .

неожидавшій такой выходки Илья.
—

Такъ-то, Илья Кузы ш чъ ... Уходи, проваливай... Поищи

другой экой-то дѣвки:

коли

найдешь,

приходи

похвастаться...

Матрепа Полпкарповпа подробно

не надо... слаще мнѣ это меда... счастливо оставаться!..
Татьяна пошла прочь отъ Ильи.

Онъ

нагналъ

Н е трожь, а то на всю деревню закричу:

всѣхъ пере

женѣ: на что лучше своя законная.... прибавила она со злобнымъ
смѣхомъ, ускоряя шаги къ дому.
рѣчей не хочешь выслушать... говорилъ Илья, слѣ-

дуя за ней.
—

Своп-то рѣчи ты женѣ побереги,

да и мои

вотъ, молъ, дѣвка какая, не разлучница,

перескажи:

сама милаго дружка

прогнала отъ себя, къ женѣ спать послала...

очень

—

Ну и

самъ-то старикъ

ничего,

человѣкъ разсудитель-

ный... Конечно, бѣдность у нихъ, недостатки, да, вѣдь, это какъ
кого Богъ наградить

А по моему, изъ бѣдпой-то

семьи намъ

нетъ слушаться: знаетъ, что все у тестя да у тещи въ рукахъ.. И
родня-то все ужъ больше будетъ

съ почтеніемъ да съ угожде-

ніемъ...
—

Т акъ что-же,.надо коли хлопотать...

— Надо, надо, Дмитрій Петровпчъ: ни искать другаго, ни
думать нечего... Парень подходящій!... нечего сказать!... Вотъ, смо

Татьяна подходила къ крыльцу. Илья опять хотѣлъ остано
вить ея.
—

это-то вотъ мнѣ ужъ

лучше еще взять:-больше въ глаза будетъ смотрѣть, больше ста

Татьяна Дмитревпа, да чтожъ ты и самъ-дѣлѣ... Чтожъ

ты моихъ-то

по мыслп паропекъ-то, заключила

А пуще всего грамотный:
любо... замѣтилъ Дмптрій Петровъ.

булгачу... громко сказала Татьяна, вырывая свою руку. Подь къ

—

М пѣ очень прпшолся

она: такой смирный, поклончпвый...

и схватилъ

ее за руку.
—

сообщила мужу о резуль-

татахъ своей поѣздки и своихъ паблюденій.

Коли угодила я своей рѣчью тебѣ подъ сердце, такъ мнѣ и лучше

три, дядя Демьянъ, онъ мужнкъ догадливый, онъ домекнулъ дѣломъто, смотри гдѣ нпбудь да ужъ до тебя дотолкнется и рѣчь завѳ-

Таня, лапушка, да постой...

детъ на-счетъ этого, такъ

— Миндали-то эти ты жепѣ разводи, a мнѣ до тебя ника
кого дѣла нѣтъ... Проваливай...

Отстань,

надсадникъ

окаянный... П ри послѣдннхъ словахъ въ голосѣ

ты

Татьяны

мой
слы

шались слезы, но она съ такой силой толкнула Илью, который
было ее обнялъ, что

тотъ

едва устоядъ на ногахъ,

и быстро

безъ всякой уже осторожности взбѣжала на крыльцо, и захлоп^
нула за собою сѣнную дверь.

плакала.
выругался, и пошелъ домой.

двери для добрыхъ людей не заперты,
симъ...

Обо всякомъ-молъ дѣлѣ говорить

завсегда милости пронадо

помолившись да

подумавши...
Н о Дмитрію Петровичу не пришлось искать и долго ждать
встрѣчи съ дядей Демьяномъ. В ъ первый же ближайшій праздникъ
онъ самъ явился прямо въ домъ къ Дмптрію Петрову. Матрена,

Придя въ свѣтелку, она бросилась на лавку и на-взрыдъ за
Илья нѣсколько минутъ постоялъ около

ты его больпо-то и но отваживай,

тянуть-то нечего, а такъ молви слово, что, молъ, у насъ въ дому

завпдя его, тотчасъ же удалила изъ избы Татьяну, п послала раз
будить и позвать спавшаго мужа.

крыльца, почесался,

Вотъ, Матрена Поликарповна, не въ долгихъ и къ вамъ
Богъ привелъ... Н о осудив! говорилъ, раскланиваясь, Демьянъ.
Очепно благодарна, ыилостп просияъ. Дорогплъ гостяаъ

303

ХАЙ-ДѢВКА.
302

A. A. ПОТѢХИНЪ.

завсегда рады... Али къ

большаку

на-счетъ какихъ

вагаихъ

дѣловъ?
— Д а, то есть, дѣльцо-то

оно у меня, конечно...

Наши

торговыя дѣла такія, что завсегда объ нихъ разговоръ имѣть
можно... Нѣтъ, тутъ я за должишкомъ ѣздилъ вотъ въ Тропинское, да по сосѣдству и къ вамъ, мимоѣздомъ... Гдѣ же Дмптрій-то Потровичъ?..
—

Д а онъ дома... Поди, чай, спить праздничнымъ дѣломъ

на сѣновалѣ... Сойчасъ придетъ... Да чтой-то ты гдѣ сѣлъ, дядя
Домьянъ, больно далеко... Садись поближе къ столу-то, честнѣе
будетъ.
—

Ужъ больно ты меня почёстно примаешь, Матрена П о

ликарповна, больно высоко садишь... замѣтилъ лукаво Демьянъ,
пересаживаясь къ столу подъ образами.

Господи благослови,

мѣсто-то хорошо: крѣпко бы мнѣ на немъ сидѣть, да съ той жо
честью уйти, съ коей пришелъ...
трена Поликарповна,

Бываетъ тб не хорошо, Ма

какъ гостя-то посадятъ высоко,

a послѣ

за рукавъ и выведутъ изъ избы-то...
— Это, вѣдь, Д«мьянъ... какъ васъ по батюшкѣ-то?..
-г- Прохорычъ... привставши и поклонившись отвѣтилъ тотъ.
— Это, Демьянъ Прохорычъ, отъ рѣчей бываетъ: какія кто
рѣчи

говорптъ...

Коли

рѣчи

тѣ

отъ

гостя

по

мысли

да

по сердцу, такъ ого не то что подъ Богомъ садятъ, а и угощеніе правятъ; а коли рѣчп пе въ согласъ идутъ, такъ извѣстное дѣло: взялъ за рукавъ да и вывелъ...
—

Это такъ, Матрона Поликарповна, вѣрно твое слово: коли

я, быть, купецъ и пришелъ къ тебѣ за товаромъ,

а товаръ-то

у тебя не продажный.ѵ ну, ты стало быть мнѣ и отказъ пред
лагаешь: вотъ Богъ, а вотъ порогъ... Или хоть онъ и продажпый, да не по моей силѣ, и обидно тебѣ даже, что я съ немы
той рожей язнулся и торговать-то его...

Н у стало быть тебѣ

тоже рѣчей со мной тратить не приходится, а значить: за руку,
да и вонъ изъ избы... Это такъ, вѣрно: тутъ и обижаться нечѣмъ, на все власть — воля Божія, Божіе, положеніе... о томъ
ему, Создателю, и молимся... Одинъ богатъ да уменъ... другой

бываетъ и бѣденъ да счастливь. Какъ кого Господь наградить...
О томъ и я тебѣ благодарствую, Матрена Поликарповна,
ты насъ при нашой бѣдности и при вашемъ
большое мѣсто сажаешь...

что
на

То-то и спрашиваю, крѣпко ли мнѣ

будетъ сидѣть... Не обидѣть бы тебя...
—

богачествѣ

Такъ ли, я говорю?...

Счастье-то въ людяхъ, говорятъ, отъ ума живетъ, Демь

янъ Прохорычъ: который человѣкъ и бѣдный, да наградить его
Создатель разумомъ, онъ никогда никого не обпдитъ, потому слова
знаетъ умныя, и разговоръ такой поведетъ, что можетъ всякое
дѣло себѣ на счастье поворотить...

А у насъ съ мужемъ такой

ладъ: умному человѣку завсегда большое мѣсто...
—

Н а томъ покорнѣйше благодаримъ, М а т р е н а Поликарповна,

что не обезсудила, первымъ рѣчамъ моимъ остуды не дала... а
тамъ Богъ...
Въ это время въ избу вошелъ Дмитрій Петровичъ. Онъ былъ
со сна, глаза красные, лицо потное, въ волосахъ торчало сѣно.
— A -а, Прохорычъ... Добро пожаловать...
Демьянъ

церемонно раскланивался и уступалъ свое мѣсто

хозяину.
— Садись-ка,

садись...

Что-же,

хозяйка, самоварчикъ бы

наставила. А я, братъ, соснулъ чудеснымъ манеромъ... на свѣженькомъ-то сѣнцѣ важно... Вотъ теперь

чайку-то испить пер

вый сортъ... Что жъ, Поликарповна, наставь самоварчикъ-то для
гостя...
Но Матрена даже не пошевелилась: ея лицо выражало

не-

удовольствіе. Дмитрій Петровичъ догадался, что еще разговора
окончательнаго не было и что слѣдовательно угощать свата еще
рано и неприлично.
Н у что, какъ дѣла? обратился онъ къ Демьяпу.
— А что,

Дмптрій Петровичъ, дѣла па свѣтѣ всякія: и

и худыя, и хорошія...

Кому какъ Богъ дастъ...

Иной бьется-

бьется, а ничего не дается, а другому все въ руку...
— Зпамо, все отъ Бога, отвѣтилъ, зѣвая въ руку, Дмитрій
Петровъ. Надо больше Богу молиться; грѣшны мы, мало Богу-то
молимся...

304

A. A. ПОТѢХННЪ.

въ грамоту учѳнъ, тому хорошо: развернулъ Божію

книгу,

да

и читай... Его и Богъ скорѣй услышитъ...
—

оба парня-то хороши, и старшій, и меньшой, и разумъ-то у нихъ
ровный, а меныпой-то завсегда верхъ возьметъ, потому грамот
ный: въ церковь лп пришелъ — сейчасъ на крылосъ, руку лрпложить — сейчасъ бѣгутъ за Семеномъ, его и попъ знаетъ,
такое...

пойдетъ человѣкъ

въ люди. Правильно ли я

Но

говлей можетъ заняться...

—

Конечно, всякій человѣкъ старается, чтобы какъ ему было

лучше и вальготнѣе...

опять также уклончиво проговорила Ма

трена.
Затѣмъ опять наступило молчаніѳ. Демьянъ снова каШлянулъ.
—

Н у, хозяева, сказалъ онъ наконецъ: посадили вы меня

въ мѣсто,

сдѣлали вы меня гостемъ,

не обезсудьте ' теперь на

мопхъ рѣчахъ... Онъ привсталъ и поклонился.

говорю, Дмитрій Петровичъ?.. Матрена Поликарповна?
промычалъ

—

Говори: послушаемъ! сказалъ Дмптрій Петровичъ.

а Матрена Цетровна даже глазомъ

—

Коли будете говорить къ дѣлу, такъ и мы вамъ будемъ

Дмитрій Петровичъ вмѣсто отвѣта только

что-то и зѣвнулъ въ руку,

мотный: ты его куда хошь поверни, онъ на всякую руку.... и тор

Демьянъ примолкъ и опять ожидалъ какого либо замѣчанія.

Это вѣрно...

— Вотъ у Сажиныхъ, ты, Матрена Поликарповна, видѣла:

все

305

ХАЙ-ДѢВКА.

— Иной и Богу-то молиться не умѣетъ... Хорошо какъ кто

не моргнула, точно ничего и но слыхала.,

отвѣчать

Прошло нѣсколько мгновеній совершепнаго молчанія. Демьянъ
кашлянулъ.

прибавила съ своей стороны Матрена Поликарповна съ гордымъ

— Вотъ ты гостилась у Сажпныхъ-то, Матрена Поликар
повна: какъ тебѣ семья-то ихная?...
— Ничего, они люди такіе ласковые, прпвѣтные... Нужда,
видно, только большая...
—

Сама видѣла, какая семья-то?.. А ничего, они поправ

ляются...

Вотъ

старикъ - отъ срубы

избу хочетъ ставить:

присматриваотъ,

неравно, говорить,

другую

сына втораго женю,

такъ, чтобы было гдѣ жить съ женой: ему, говорить, и отдамъ,
и самъ, говорптъ, съ нимъ буду жить, да помогать, a старшій
пускай говорить, живетъ въ отдѣлѣ....

Что-же, вѣдь, это онъ

правильно говорптъ, что надо ому меныпаго сына на первыхъ
порахъ поддерживать: ему помогать?

бездѣльныя

рѣчи

мы не отвѣтчикп!

—

По моему бы моя рѣчь къ дѣлу и отъ чистаго сердца,

а люба ли она вамъ будетъ, вы мнѣ по дѣлу и скажете, а въ
обиду себѣ не полагайте.

Сама ты видѣла, Матрена Поликар

повна, парня Семена Сажина:

каковъ онъ есть изъ себя чело-

вѣкъ и что въ него Богомъ положено, мнѣ говорить о томъ,
стало быть,

нечего...

Сама ты изволила молвить,

человѣку и счастье бываетъ...

что по уму

Надо дѣло говорить: о Семено-

вомъ счастьѣ и пришелъ я вамъ кланяться.. Коли не противны
вамъ мои слова, примите меня за свата: у васъ товаръ, у меня
купецъ:

не богатъ

гордостью,

да тароватъ.

а съ поклономъ да

не знатепъ да умѳнъ,
съ

почестью...

Не

не съ

знаю

во

что положите: подъ Богомъ ли сидѣть да съ хозяевами въ сохлѣбъ-соль

водить,

или

поклонъ да и вонъ, отъ во-

ротъ поворотъ да и съ Богомъ домой?... Н а чемъ порѣшпте, то
и говорите: мы бьемъ челомъ съ поклономъ и съ прошеньемъ, а

— Нѣтъ, я на-счетъ того, что Семену-то, коли отецъ вы
строить ему новуго-то избу, да жопптъ и самъ къ ному перейдетъ жить — и очень превосходно будетъ.

а на

достоинствомъ и спокойствіемъ.

гласіи

— Что же, дай Богъ добра всякому хорошему человѣку!..
уклончиво проговорила Матрена.

по дѣлу,

Жена въ дому бу

детъ большая, отецъ на-счетъ поля, а онъ самъ человѣкъ гра

тамъ Божья воля да родительская...
Демьянъ вновь поклонился и замолчалъ. Матрена удержива
лась отъ отвѣта, уступая эту честь и право большаку, хотя ей
сильно хотѣлось говорить.

306

ж. 1. ПОТѢХННЪ.

—

307

х і й - дѣ вк а .

Говори, жена: это ваше бабье дѣло... Ты мать!... ска

Коли ладно, такъ давай по рукамъ бить,

да пропой пить, а

залъ Дмитрій Петровичъ.
— Мы кунцомъ не брезгуемъ, хоть и товаръ у насъ не деше

послѣ того чайку... У -меня совсѣмъ въ горлѣ пересохло... Тутъ

вый, не хаеный... Поклонъ вашъ и ночтеніе за цѣну берѳмъ, хоть

вить что ли самоваръ-то?...

купцы вы и не богатые.

Не

канитель-то тянуть нечего...

все богатство — и человѣкъ ну-

женъ; не все деньги — и послуга дорога, а больше того

миръ

Дмитрій

Надо дѣло говорить... Ну?., ста

Петровичъ протянулъ къ Демьяну руку ладонью

вверхъ. Матрена Поликарповна хмурилась

и была не довольна

да любовь и къ родптелямъ почтеніѳ. Семенъ Сидоровичъ не за

такимъ грубымъ и быстрымъ поворотомъ дѣла:

зорный женихъ: тихой онъ парень и смирный, и при грамотѣ

мужъ велъ себя крайне неприлично, и безъ достоинства; по ея

— этого отнять у него нельзя. А только то надо, сватушка, въ

мнѣнію, обрядъ сватовства, такъ прекрасно начатый, былъ вполнѣ

умѣ вамъ держать, что дочь-то

у насъ одна, какъ свѣтъ въ

испорчепъ и иарушенъ торопливостью и рѣзкостью мужа. Но дѣлать

сердце въ утробѣ... Отдать ее въ люди, ровно

было нечего: Демьянъ перекрестился и ударилъ по рукѣ Дмитрія

глазахъ, какъ

свѣтъ изъ глазъ вынуть,

этого и думать нечего: въ люди мы

Петровича.
— Будь Божья воля. Поцѣлуемся, сватушка!

ее не отдадимъ. Не со свекромъ ей жить и со свекровью, а такъ
мы въ умѣ положили: пущай она намъ въ домъ сына приведетъ,
чтобы намъ старикамъ
дѣтей учить

и внучатъ

смотрѣть
качать,

да тѣшиться,

дѣткамъ, за ихъ любовьи почтеніе, что ни скоппМъ

—

Вы хоть бы помолились сначала... сказала съ неудоволь-

ствіемъ Матрена Поликарповна.
-г- Чтожъ все одно: мы и теперь помолимся! возразилъ Дми-

все по

жаловать... Вотъ вы что, сватушка, должны въ предметѣ имѣть:

сказалъ онъ

при этомъ.

да уму-разуму

и изъ теплыхъ рукъ своимъ

по ея мнѣнію,

трій Петровичъ, вставая и обращаясь къ образамъ.
—

коли къ тому рѣчь ваша шла, такъ и разговоръ у насъ будетъ,

Господи благослови, проГоворплъ Демьянъ, также вставая

а коли къ чему другому, такъ сочти, что и рѣчей твоихъ не

п крестясь: подай, Господи, па согласъ да любовь и на всякое

было, что и
— Да,

благополучіе... Творецъ милостивый...

не слыхали мы ихъ.
этоговорить нечего: въ чужой домъ

неотдамъ...

подхватплъ Дмитрій Петровичъ, которому многорѣчіе Демьяна
и жены ужо стали надоѣдать. Коли хочетъ прпзятиться,

Матушка, неопалимая куппна,

Пресвятая Богородица...

не опали ты насъ

такъ

—

Н у, сватушка, свахонька... дай Господи! обратился Демь-

вотъ толкуйте съ женой: она парня хвалитъ... А это нечего

лнъ къ хозяевамъ, кланяясь. По началу бы и

пустое и говорить: избу выстроитъ, да отдѣлитъ сына... и самъ

Ни

съ пимъ жить будетъ... Намъ это не подходящее. Пустое дѣло...

плюнул^ по сторонамъ.

Коли хочетъ къ намъ въ домъ идти, сыномъ мнѣ быть, да слу
шаться, да съ женой ладно жить — это другой разговоръ...
— Обидненько будетъ, Дмитрій Петровичъ...
—

Чего обидно... Одежи я имъ обоимъ нашью вволю, свадьбу

грѣшныхъ...

продолжалъ онъ, размашисто крестясь и вздыхая.

кто
—

конецъ святой...

бы не перешелъ, не пореѣхалъ... Тьфу,тьфу!....Демьянъ
Дай Богъ... дай Богъ!... отвѣчала повеселѣвшая Матрена

Поликарповна.
— Теперь, свахонька, съ вашего позволенія, можно и выпить
помолившпсь-то, чтобы дѣло наше крѣпче было...

сыграю на свой счетъ... ужъ свата ни до чего не доведу: весь

—

мой изъянъ... Только бы было 'въ чемъ жениху подъ вѣнецъ

— Н у какъ не быть... Сейчасъ подамъ...

встать, вотъ и вся его трата... Какая тутъ обида?... Для него

— Какъ у тебя не быть въ дому, Дмитрій Петровичъ, весело

лучше не надо... sa счастье долженъ считать... Такъ что ли?...

Давай, давай, жена, скорѣе... Есть ли дома водка-то?...

сказалъ Демьянъ: чай, полная чаша всего...

A. A. ПОТѢХИНЪ.

—

Д а , братъ, благодаримъ Создателя... Слава Богу, живемъ

по трудамъ по своимъ...
—

Сватушка, пожалуйте-ка, подчивала Матрена Поликарповна

Демьяна.
—

Съ васъ, свахонька...

—

Н у, будьте здоровы. Всѣмъ бы намъ на радость, на союзъ

да любовь.

ПОСЛЕДНЕЕ ПРОСТИ.

— Д ай Богъ!
Матрена Поликарповна пригубила, за ней Демьянъ и Дмитрій Петровичъ.
Хозяинъ велѣлъ полуштофъ оставить на столѣ,

(Изъ первой пѣснн «Корсара» Байрона).

а Матрена

Поликарповна побѣжала ставить самоваръ. Такимъ образомъ судьба
Татьяны была рѣшена.
Сваты долго еще сидѣли и долго толковали о всѣхъ будущихъ свадебныхъ порядкахъ; въ Ильпнъ день назначили

быть

погляденкамъ и запою, а самое вѣнчанье положили сдѣлать послѣ
Успенья, тотчасъ по окончаніи яроваго жнитва.

А дѳвсѣй П отѣхинъ.

Взбираясь на скалу извилистой тропой,
Конрадъ стремился въ даль и взоромъ.^и душой.
Й вотъ предъ башней онъ — и звукамъ тѣыъ внимаетъ,
Которымъ никогда внимать не забываетъ.
Изъ узкаго окна текѵтъ они рѣкой —
И звуки тѣ — слова иѣвуньи молодой:
- f
«Простившись со свѣтомъ, заиавши глубоко,
Лежитъ моя тайна въ душѣ одиноко,
И сердце тревояшыыъ біеньемъ въ отвѣтъ
Встрѣчаетъ лишь милаго сердца иривѣтъ.

«Тамъ, въ мракѣ глубокомъ, какъ въ склепѣ, лампада
Горнтъ тнхимъ свѣтомъ, горитъ какъ отрада,
И буря невзгодъ не погасить ее,
Хотя и безплодно ея бытіе.

«Стоя надъ моею могильной плитою,
Ты помни, чьи кости лежать подъ землею!
Одной не могла бы я муки снести —
Въ душѣ твоей страстной забвенье найти.

310

Н. В. ГЕРВКЛЬ.

ПОСЛЪДНЕВ ПРОСТИ.

«Услышь мои стоны, мой ропота, моленья!

Я лишь дрожу, когда тебя со мною нѣтъ —

Въ печали по мертвомъ вѣдь нѣта преступлепья:

Но не за жизнь свою — за болѣ дорогую,

Почти, подари меня теплой слезой,

Что ота любви бѣжитъ въ неволю боевую.

Послѣдией наградой любви молодой!»

Какъ можетъ существо, столь нѣжное ко мнѣ,
Вести борьбу съ судьбой — лишь думать о войнѣ?—

Переступнвъ порога, онъ въ комнату спѣшита;
Но смолкло все кругомъ — и пѣсня не звучать.

«Давно я сталъ другпмъ — и сердцемъ, и душою.
Растоптанный, какъ червь, я сдѣлался змѣею.

«Какъ пѣснь твоя грустна, Медора дорогая!»

Я вѣрю лишь тебѣ — любви твоей одной,
Да вѣчнымъ небесамъ и благости святой.
Мое желанье — мстить, достойное укора,

— Безъ милаго на умъ пойдетъ лп пѣснь иная?

Есть страсть моя къ тебѣ — любовь моя, Медора!

Пускай ты не со мной, чтобъ пѣснѣ той внимать —

Тѣ чувства такъ срослись, что если раздѣлить,

Она должна струной души моей звучать...

То для людей тебя пришлось бы разлюбить.

О, сколько разъ, томясь въ постелп одинокой,

Но прошлое мое въ томъ можетъ поручиться

Я превращала тишь въ наноръ грозы жестокой!

Грядущему всему, что страсть моя продлится;

Чуть слышный вѣтерокъ, что парусъ твой вздыыалъ,

Но нынче же судьба, хоть ненадолго, насъ

Мнѣ днкій вѣтра вой и бурю предвѣщалъ —

Вновь разлучить должна — и въ этотъ самый часъ.»

И — тихій — онъ звучалъ мнѣ пѣспей похоронной,
Рыдавшей по тебѣ надъ пропастью бездонной.
Страшася чьей-нибудь довѣрпться рукѣ,

— Разстаться — и теперь?.-. Благое провпдѣнье!

Сама я берегла огонь на маякѣ;

Такъ исчезаютъ сны, волшебный вндѣнья!...

Но исчезала ночь предъ свѣточемъ востока,

Не можетъ быть, чтобъ ты уѣхалъ въ этотъ часъ,

А ты, мой милый, былъ попрежнему далеко.

Когда лишь на зарѣ вернулся твой баркасъ,

Хотя мнѣ вѣтеръ въ грудь больную пронпкалъ

Когда тебя ждетъ одръ, когда матросамъ тоже

И хмурый день мой взглядъ тоскующій встрѣчалъ,

На берегу морскомъ усталость стелетъ ложе...

Я все смотрѣла вдаль — и флага мелькалъ отвѣтомъ

Ты хочешь закалить мою больную грудь,

Потокамъ слезъ моихъ, душп моей обѣтамъ.

Пока къ ней боль еще не проложила путь;

Вотъ полдень — и я жду, тотъ флага благословляя...

Но не шути моей печалью, ради Бога!

Онъ близится... исчезъ... Но вотъ ладья другая!

Въ подобной шуткѣ злой ужъ слишкомъ жолчн много.

Гляжу — сомнѣнья нѣтъ: тотъ флага кровавый — твой!...

Приди и раздѣли желанный пиръ со мной,

Ужели никогда не будетъ, мплый мой,

Устроенный твоей подругой молодой.

Лучами мпрныхъ блага душа твоя согрѣта?

Готовить пиръ любви — блаженство — не труды.

Иль нѣтъ нигдѣ такихъ прекрасныхъ странъ, какъ эта?

Мой мплый, я рвала лишь лучшіе плоды;

Не страшенъ мнѣ союзъ всѣхъ ужасовъ п бѣдъ!

Когда же въ выборѣ порой я затруднялась,

Н. В. ГЕРБЕЛЬ.

313

ПОСЛЕДНЕЕ ПРОСТИ.

Брала лпшь только то, что лучшпмъ мнѣ казалось.
Я трижды путь къ горамъ окрестнымъ направляла,
Чтобъ самый свѣтлый влючъ сыскать — п отыскала.
Душпстъ и сладокъ твой остуженный шербетъ:
Взгляни, какъ онъ блестптъ, какъ свѣжъ онъ, что 8а двѣтъ!
Не любишь гроздій ты плѣнптельнаго дара:
Ты больше чѣмъ османъ, когда обходптъ чара.
Но это не упрекъ! Я радуюсь, что то,
Что для другаго — все, для милаго — ничто.
Идемъ! обѣдъ готовъ и лампа ужъ искрится:

Но не страшись, мой другъ: иреиятствіе — ничтожно;
A здѣсь оставлю я достаточно людей,
Чтобъ защищать тебя въ теченьи многпхъ дней.
Ты будешь не одна, хотя п не со мною:
Всѣхъ нашихъ женщинъ я оставлю здѣсь съ тобою.
Мой другъ! въ разлукѣ мысль тебя да нодкрѣпптъ,
Что безопасность памъ покой озолотить.
Но, чу! звучптъ труба! Я жажду поцѣлуя!
Еще одпнъ... еще... Прощай! пора — иду я !>

Прикрытая, онА спрокко не боится.
Прислужницы моп, чтобъ время скоротать,

Прпвставъ, она къ нему въ объятія упала

Со мною будутъ вкругъ п пѣть, и танцовать,

И блѣдпое лпцо къ грудп его прижала;

И звукъ гитары той, что сердце къ нѣгѣ манитъ,

Но онъ не смѣлъ поднять въ свопмъ ея очей,

Твой очаруетъ слухъ; а если грустно станетъ,

Опущенныхъ къ землѣ подъ тяжестью скорбей.

То Аріоста мы творенья развернемъ

Побѣгп черныхъ косъ въ рукахъ его лежалп

И объ Олпмпіи покинутой прочтемъ...

И въ безпорядкѣ вннзъ волнпстыя сбѣгалп;

Ты былъ бы во сто разъ преступнѣе злодѣя,

А сердце, гдѣ онъ жплъ съ такою полнотою,

Что скорбной пзмѣнилъ, когда бы не жалѣя

Едва лпшь бплось въ пей подъ грудью молодою.

Покинулъ ты меня... Я впдѣла, какъ ты

Чу, выстрѣлъ! — то сигналь: ужъ солнце за горой! —

Съ улыбкою глядѣлъ, весь погружопъ въ мечты,

И нроклппаетъ онъ свѣтъ солнца золотой...

Съ высокпхъ этихъ скалъ на островъ Аріадпы...

Еще! — и опъ къ грудп Медору прнжпмаетъ,

I I говорила я — и были безотрадны

Что плачемъ на его восторги отвѣчаетъ...

Слова моп, затѣмъ, что думала о томъ,

Еще! — и онъ ее на ложе положплъ...

Чтобы спасенья лучъ пе превратился въ громъ...

Въ послѣдпій разъ свой взоръ на ней остановилъ —

Такъ точно и Конрадъ свое не сдержитъ слово:

И въ глубппѣ души почувствовалъ впервые,

Онъ обманулъ меня, ко мнѣ явившись снова! —

Что для него она — всѣ радости земныя;

«И вновь вернется онъ, чтобъ пасть къ твоимъ погамъ.

Ужель Конрадъ ѵіполъ — ушолъ п пе прпдетъ?

Потомъ поцѣловалъ въ холодный лобъ — и вотъ...

Пока въ насъ жизнь кипнтъ и есть надежда Тамъ,
Вернуться долженъ онъ... Теперь же, полопъ муки,
Спѣшптъ на встрѣчу намъ печальный часъ разлуки.
Куда, зачѣмъ — теперь нѣтъ нужды говорить,
Когда грядущій часъ насъ долженъ разлучить.
Я разсказалъ бы все, лишь было бы возможно...

«Ужели онъ ушолъ?» Медора прошептала.
Какъ часто эхо горъ вопросъ тотъ повторяло.
«Еще мииуты нѣтъ, какъ былъ со мною опъ —
Теперь же!...»— и она вдругъ побѣжала вопъ
Изъ бапгап вѣстовой и тамъ, между камнями
Тип. В. Беаобразоіа и К°.

314

Н. В. ГЕРБЕЛЬ.

Склонившись, залилась горючими слезами.
И слезы тѣ лились пзъ пламенныхъ очей —
Одна вслѣдъ за другой — свободно, вавъ ручей;
Но блѣдныя уста все болѣе сжимались
И все еще <прости» свазать не соглашались,

НАБРОСКИ КАРАНДАШЕМЪ.

Затѣмъ, что въ звувѣ томъ, въ томъ словѣ рововомъ,
Все дышетъ пустотой, отчаяньемъ и зломъ,

ИЗЪ СОВРЕМЕННЫХЪ ЭТЮДОВЪ „МОИ ДРУЗЬЯ®.

Хотя бъ при этомъ намъ влялпсь и обѣщалн.
Лицо ея былб исполнено печали,
A нѣжпая лазурь ея горячихъ глазъ,

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВИЧЪ СУСЛЖКОВЪ.

Блуждавшпхъ по горамъ, туманилась не разъ,
Пова они его опять пе увидали:

Д ругъ онъ мнѣ и ііріятель. Родился въ провпнціи потомствен-

И слезы вновь въ очахъ, и вновь онѣ бѣжали

иымъ дворяииномъ. Привезеиъ въ Петербургъ лѣтъ двѣнадцати.

Изъ-подъ густыхъ завѣсъ опущенныхъ зеницъ

Отданъ въ первоклассное гражданское училище.

По чорной бахромѣ увлаженныхъ рѣснодъ.

любилъ сладости, лѣнивъ былъ, сѳнтпменталенъ. Вообще ыалокро-

<Ушолъ!> — и руви вдаль Медора простпраетъ.

вепъ.

Умный ыальчпкъ;

Оттого при ростѣ, развились не столько кости и мускулы,

<Ушолъ!> — и въ пебесамъ пхъ тпхо подымаетъ.

сколько жиръ.

Глядптъ — и впдптъ флагъ: онъ манптъ, онъ 80ветъ...

крайне подозрителеиъ сталъ около

Но долѣе глядѣть ей сплъ не достаетъ...

благодаря дарованіямъ отлично. Лѣтъ 19 поступилъ на службу,

И вотъ она идетъ... Печаль ея глубока...

съ круглымъ лицомъ, слегка отвислымъ подбородкомъ, медленными

«Нѣтъ, это ужъ не сонъі... Увы, я одиноваі»

Наружности

красивой,

но

вялой.

16 -ти лѣтъ.

Задумчивъ и

Кончилъ курсъ

двнжепіями, умными глазами и страшною ненавистью къ холодной
водѣ и къ рыбѣ. Воспптаніе общественное не излечило нѣкоторыхъ

Н. Гербель.

недуговъ домашняго воспитанія, напр., разныя суевѣрія, страхъ
встрѣчп съ попами, трехъ свѣчей, тринадцати за столомъ, дурнаго
глаза, даже страхъ темной комнаты.
.За то воспптаніе
другъ,

привило ему даръ

писательства.

Бѣдный

отчего ты не предугадалъ сколько бѣдъ этотъ даръ тебѣ

готовить!
Предметомъ сочинительства была политическая экономія.

Н а-

ппсалъ Сусликовъ статью 20-ти лѣтъ отъ роду подъ 8аглавіемъ:
я О народных* економтескихъ сгілахъ" . Наппсалъ и отдалъ по
моему

совѣту

въ

редакцію

NN.

Напечатали. —

Черезъ мѣ-

сяцъ или около того получаю записку отъ Сусликова: „Пріѣзжай,
умираю. Твой Сусликовъ.“ *Лечу къ нему; онълежитъ на дпванѣ,

КН. В. П. ЫЕІЦЕРСКІЙ.

316

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВИЧЪ СУСЛИКОВЪ.

и впдъ у него точно увшрающій; лицо его такъ судороги и дер
гали. Возлѣ лежалъ открытымъ нуыеръ журнала NN.

И ошіть Сусликовъ повалился на диванъ,

317

и опять начались

дерганья.

—

Что съ тобой, говорю я.

—

Убили, прошепталъ Сусликовъ, и рукою указалъ на книгу.

Бѣдпый другъ.

Я ноднялъ книгу, взглянулъ на то мѣсто, гдѣ она была открыта:

Мало ио малу онъ сталъ поправляться отъ

удара. Но, увы, остались неизлечимые слѣды катастрофы.

Еакъ

только произносилось имя журнала, въ которомъ его выругали, или

рецензід статьи Сусликова. Въ концѣ было сказано: „словоыъ, для

слова: политическая экономія,

заключительной характеристики этой статьи скажемъ, что авторъ

кова начинались въ лицѣ такія дерганья, что онъ должепъ былъ

ея, почтенный г. Сусликовъ, столько же смыслить въ политической

или становиться въ уголъ комнаты спиною къ гостямъ, или уходилъ

экономіи, сколько нѣкое животное (только но суслпкъ, a иокрупнѣе)

въ другую комнату, и въ теченіѳ минута пяти все отдергивался.

Друга моего передернула еще спльнѣйшая

Да,

сказалъ

у Сусли

въ Францопсбаденѣ, такъ какъ доктора приписывали этотъ страхъ
журпальпой руготни малокровію.

судорога.
—

или свинья,

По совѣту докторовъ Сусликовъ лечился желѣзными водами

въ апельсинахъ“ .
Я расхохотался.

апельспнъ,

онъ

умирающиыъ

голосомъ,

такъ

теперь

педѣль курса лечепія,

И дѣйствительно послѣ шести

Сусликовъ сталъ относиться

къ критпкѣ

смѣется надо мною вся Россія, Европа будетъ смѣяться. При словѣ

журнальной иосмѣлѣо и дерганья лица сдѣлалпсь слабѣе.

Европа опять судорога: носъ сошелъ къ подбородку.

тоже время общео состояпіе духа его сдѣлалось подозрптельпѣе.

— Боше, къ чему я подписалъ! вѣдь имеппо въ тотъ день,
какъ я подписалъ статью

везъ ее въ редакцію,

какъ

Но въ

Въ каждомъ человѣкѣ Сусликовъ ирпппмался искать заднія мысли.

вчера

На службѣ Сусликовъ сдѣлался иевыноспмъ; такъ по крайней

помню, встрѣтилъ не одного, а трехъ поповъ. Говорило вѣдь мнѣ прод-

мѣрѣ охарактеризовалъ его дирокторъ департамента, прямой его

чувствіе проклятое, а тамъ у самой редакціи еще похоропы встрѣ-

начальпикъ. Встрѣтптся съ директоромъ,

тилъ; убили, убили, иохоронепъ,

на вѣки, на всегда; а началь

пройдета мимо, Сусликовъ сейчасъ выводить изъ этого, что дирок

да ты представь только ссбѣ, какъ

торъ пмѣетъ протпвъ пего лпчиость; скажетъ ому дпректоръ что

ство-то что скажетъ. Нѣтъ,

тотъ дастъ ему руку и

это я войду въ департамента, — заговорплъ нрисѣвиіи на диванъ

пибудь, Сусликовъ 'отвѣтитъ,

Сусликовъ, — такъ свиньею и войду, непремѣппо обзовутъ свиньею,

ворить съ другимъ, Сусликовъ уходить въ увѣренности, что слова

обзовутъ, обзовутъ, а директоръ-то вѣдь

его директору но поправились.

пожалуй просто выго-

тотъ ничего не скажетъ

илп заго

нптъ,— я со свиньями, скажетъ, и служить но хочу, мараето наше

И что же опъ дѣлаетъ? Писать илп вѣрнѣе куда нибудь дѣ-

ьѣдомство, чего вы за писательство-то принялись, кто васъ нро-

вать свою писательскую способность, была потребность души и паль-

силъ, а, ну, ну отвѣчайте, для позора, безчестія, а, что, довольны?—

цевъ у Сусликова,

■л потомъ на Невскомъ, какъ я на Невскій то выйду, а въ театрѣ,

объяснительное пли сентиментальное письмо директору: въ иервомъ

помилуй, никуда и показываться

нельзя,

потому

п вотъ садится

опъ

начинаетъ

строчить

какъ увидята,

случаѣ онъ пишетъ 8 большихъ страпицъ въ ноясненіе того, что

сейчасъ, сейчасъ же и скажутъ — а, Сусликовъ, это тотъ знаешь,

оиъ хотѣ.іъ сказать въ тѣхъ двухъ словахъ, которыя при сви-

политико-экоиомъ, котораго свиньею въ журналѣ выругали. Нѣтъ,

даніп съ директоромъ опъ, дирокторъ, будто бы по такъ нонялъ;

да ты только вообрази, пу куда я теперь пойду, куд а,— я тебя

во второмъ пясьмѣ Сусликовъ объясияотъ на 10 страппцахъ, какія

сирашиваю,— я могу теперь идти? И вѣдь далось мнѣ это писа

чувства опъ питаотъ къ своему начальству вообще, какъ сладко

тельство подлое, мерзкое; что? радъ топерь, глупоо ты рыло, харя

опъ его любить, и какъ горько было ому сегодня убѣдиться въ

ты богомерзкая, доволепъ, а? свинья ты и есть.

допартаментѣ, что дпректоръ питаетъ къ пому к..кую-то глухую,

319

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВПЧЪ СУСЛИКОВЪ.

318

КН. В. П. МЕЩЕРСКІЙ.

думаютъ, ну напишешь строчекъ 2 0 ,
для него непонятную вражду, и пользуется всякиыъ случаемъ, чтобы
ему со выказывать. Дпректоръ, получивъ письмо, объясняотъ Сусликову словесно, что опъ никогда нѳ имѣлъ въ виду питать къ
нему какія нибудь враждебный чувства, и что напротпвъ, прояв- •
ленія будто бы этой вражды суть но что иное какъ фантазія его,
Сусликова. Сусликовъ въ отвѣтъ говорить нѣсколько словъ изъ
глубины обрадованной и ободренной директорскими словами души
и уходить; но черезъ два часа опъ опять сидитъ и валяетъ, что
есть духу,

письмо тому жѳ директору;

пыхтитъ, потѣетъ,

ути

рается и все строчить — для чего-бы вы думали? ему показалось
что директоръ

пойметъ его слова не такъ,

а такъ, то есть во

вредъ ему Сусликову, и вотъ Сусликовъ считаетъ своиыъ „священпымъ долгомъ“ возстановить истину въ высказанныхъ имъ словахъ.
Кончилась
„Вообрази,“

эта переписка

очень трагически для Сусликова.

говорить мнѣ Сусликовъ,

„я поругался съ началь-

ствомъ, подалъ въ отставку; нельзя, братъ, совсѣмъ служить: при
дираются на каждомъ шагу“ .
Ка къ придираются, ва что? спросилъ я.

—

Д а за все: представь себѣ, вдругъ дпректоръ говорить

мнѣ — впрочемъ тутъ но дпректоръ, нѣтъ, какое, тутъ интриги,
и Сусликовъ принялъ таинственную

дурнаго, а онъ вишь какъ хватилъ: какія-т о письма.
—

Н у, дальше что?

— Ну

я, разумѣется,

того:значитьвы мною

недовольны;

очень жаль, говорю, потому такъ и такъ.
— Ну

и что же?

— Н у пришелъ я домой, и наппсалъ ему письмо.
—

Какъ опять письмо, да вѣдь тебя просили убраться?

—

Н у такъ что же, что просили; просили— я и уберусь, а все-

таки надо было объяснить въ чемъ дѣло: безъ этого смѣгано ухо
дить; точно бѣглецъ какой; да и письмо-то маленькое было. (Послѣ
я узналъ, что письмо было на 16 болыпихъ страницахъ).
—

Ну
Ну

и что же?
и ничего! отвѣта вижу никакого: ждалъ двѣ недѣли,

я еще письмо.
— Да ты съ ума сошелъ, ну a затѣмъ?
— A затѣмъ, какъ увидѣлъ, что нѣтъ отвѣта, я и перешѳлъ

По справкѣ оказалось, что мой другь Сусликовъ въ эти 3 года
службы паписалъ директору и министру 8 3 письма; среднимъ числомъ каждое письмо вмѣщало въ себѣ 12
значить 2 4 0

фигуру.

страницъ in-quarto;

съ чѣмъ-то листовъ или до 1 0 0 0 страницъ!

Дня черезъ три встрѣчаю я Сусликова на Невскомъ.

—

Д а что жѳ случилось?

—

Вообрази, братецъ ты мой, директоръ эа мной присылаетъ—

Вижу,

лЁ(о у него чѣмъ-то озабочено.
Что ты такимъ озабочѳннымъ мипистромъ гуляешь, спра

ему па меня наговорили, и вѣдь я знаю кто, всо это по правдѣ
сказать одна только зависть, больше ровно ничего.

шиваю я.

—

Господи, да говори же въ чемъ дѣло. .

—

Н у да очень просто — директоръ говорить мнѣ: вамъ, ба

А , здравствуй братецъ! да такъ, какъ бы тебѣсказать:

тюшка, служба не по праву; какъ, говорю я, отчего не по праву;
вообрази, а? но по нраву! какъ тебѣ это кажется? мнѣ-то

но по

нраву.
—

чтожъ тутъ

въ другое вѣдомство.

—

всо интриги, я ужъ знаю,

объяснишься,

я ныньчѳ у своего новаго министра былъ.

—

Н у что, доволенъ ты имъ?

—

Доволѳнъ-то доволенъ: какже, принялъ прекрасно, облас-

калъ, наговорилъ кучу любезностей, премилый человѣкъ, ну и коеН у , ну, дальше что?

что того о дѣлахъ пораспросилъ, видно интересуется. Да,

— Да-съ, говорить онъ, потому вы всѣмъ тревожитесь, вы
письма какія-то пишете, — а? слышишь, какія-то!

имъ пишутъ

дѣло, потому нельзя же не писать, когда Богъ знаетъ что на васъ

только

вотъ дѣло въ чемъ: чортъ его знаетъ, такъ ли я ему отвѣтилъ,
пожалуй онъ того не такъ понялъ, или у меня языкъ не такъ

320
какъ бы

слѣдовало

повернулся,

кто

ого знаетъ, чого

добраго

Н у, батюшка,

я ужъ вижу къ чему ты всю эту ахинею

— Нѣтъ, какое письмо; нѣтъ, я это только такъ, хожу себѣ,
я

пимогъ

мнѣ

осуществить

моо

ну, тамъ,

штуку, зпая ого нонависть и страхъ къ печати.
Въ прекрасный доиь записка отъ Сусликова: „Умеръ, совсѣмъ

только

умеръ, пріѣзжай. — Сусликовъ.“ Пріѣзжаю и что же застаю: Су

немного погодя, по

сликовъ у письменнаго стола, съ растрепанными волосами, съ блѣд-

гдѣ тутъ

жалуй того, и можно, разумѣется, глядя по тому какъ обстоятель

пымъ лицомъ, съ впалыми глазами спдптъ и строчитъ письмо.
— • А это ты, говорить онъ, ну, братъ, вотъ, на гляди, совсѣмъ-

ства выскажутся; да и признаться сказать, онъ мпѣ показался изъ
таки

такихъ знаешь, которые писемъ не особенпо любятъ читать.
—

случай

письмо;

нѣтъ,

письма и не думаю писать; стану я писать, вотъ еще,

что представился, и ужъ письмо;

смѣпшоіі

Сусликовъ бывалъ въ свѣтѣ п любилъ ухаживать за дамами.
Одной пзъ нихъ опъ написалъ стихи. Та возьми и сыграй съ нимъ

несешь: руки чешутся, объяснительное письмо писать хочешь.
гуляю, да такъ про себя и разсуждаю:

Слѣдующій
намѣрепіе.

онъ того, усомнится, скажетъ, неравно...
—

321

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВПЧЪ СУСЛИКОВЪ.

КН. В. □. МЕЩЕРСКІЙ.

убили меня,

всю ночь но спалъ, вчера вечеромъ возвра

щаюсь домой, — Сусликовъ говорилъ захлебываясь,

Н у то-то же, Боже тебя упаси писать емуписьмо.

задыхаясь

Н а 'другой день прихожу къ Сусликову.

лихорадочно скоро, — вообрази, застаю пакетъ, открываю, и вотъ,

—

A вѣдь я, братецъ, наппсалъ письмо.

а, какъ тебѣ это нравится, вотъ, моя смерть, потому

—

Кому, министру?

смерть, — Сусликовъ подаетъ мпѣ газету, въ ней напечатаны его

какъ есть

— Да, братецъ ты мой. министру.

стихи за иодиисью Nemo, — нѣтъ, да ты только вообрази, а, мои

—

А хъ ты сумасшедшій этакой.

стихи! — и Сусликовъ обтеревъ лобъ

—

Д а нельзя было, постой, братецъ ты мой, я тсбѣ сейчасъ

писать, прочптавъ па скоро, что было пмъ написано.

объяспю:

нельзя было

но написать,

потому я какъ того, сталъ

припоминать, выходитъ, что не то совсѣмъ сказалъ, a вѣдь онъ
Послушай, ты право себя погубишь этими письмами.

дай мнѣ честное,

благородное слово,

Ну

что безъ моего согласія ни

одного письма министру писать пе будешь: пока не дашь,

я о^ь

тебя не уйду.
—

опять

Я прочелъ стихи: они были нрелестпы.
—

Д а ты что же

пишешь-то,

спросилъ я,

и съ ужасомъ

одпомъ адресъ былъ: Его Высокопревосходительству N N ., въ соб
ственный руки; па другомъ:

больше ничего, чтожъ

тутъ дурнаго. A впѳредъ не буду, ей Богу, не буду.
Мпѣ все таки стало страшяо за Сусликова.

Пожалуй въ са

Его Высокоблагородію господину ре

дактору газеты N N .
—

Н у , ну, успокойся, даю тебѣ слово; это только такъ, впе-

редъ ужъ не буду. Н у, зарскомендовался,

принялся

увпдѣлъ что ужо два письма были написаны и адресованы: на

можетъ обо мнѣ Богъ знаетъ что подумать.
—

платкомъ,

Я -то, я, я пишу, да какъ тутъ не писать; нельзя не пи

сать: министру во первыхъ надо объяснить;

опъ, братъ, терпѣть

не можотъ пикакчхъ стиховъ; пу такъ какже но написать, не сказать
что-дескать я и не думалъ, однимъ словомъ объяснить, что это;
тьфу ты мерзость эдакая. Н у-пу, какже послѣ этого жить,

вѣдь

момъ дѣлѣ ого упекутъ въ сумасшедшій домъ. Мпѣ хотѣлось во

жить невозможно: напишешь стишки, такъ, на вечерѣ, отъ нечего

что бы то ни стало обратить его къ литературной дѣятельности,

дѣлать, вдругъ въ газетѣ они появились, а? и пойдутъ ругать,

такъ какъ онъ пмѣлъ дарованіе, а потребность въ писаніи была бы

да еще какъ, но то что свиньей,

удовлетворена. Но какъ? Послѣ эпизода съ свиньею, затрагивать

службы опять выгонять, а барыня-то что скажетъ, Господи! вотъ

даже шутя вопросъ о литературной для пого дѣятельпости было

напасть-то.

немыслимо.

—

похуже еще пожалуй, да изъ

Да ты въ редакцію чего же пишешь?

322
—

Какъ чего? Объяснить надо, спросить, что это значить,

—

А въ самомъ дѣлѣ, вдругъ сказалъ Сусликовъ, весь про

Я расхохотался.
Да вѣдь стихи же нѳ подписаны, говорю я: почемъ внать,

что это ты писалъ.
—

Д а разумѣется: ты можешь писать подъ чужимъ именемъ,

подъ псевдонимомъ, ну хочешь возьми мое имя.

помилуй, ЕЗЕЪ ЭТО МОЖНО.
—

323

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВИЧЪ СУСЛИЕОВЪ.

ЕН. В. П. МЕЩЕРСКІЙ.

мявши.
— Экое ты дѣтище: не зналъ этого до сихъ поръ.

Нѳ подписаны?— медленно проговорилъ Сусликовъ, взглянувъ

— Зналъ-то зналъ, да признаться сказать не приходило ни

на стихи. — Да, правда, не подписаны; съ чего же это я испу

когда въ голову; a вѣдь въ самомъ дѣлѣ: ну, а какъ узнаютъ?

гался: экой я дуралей, вотъ ужъ дуралей, — и

узнаютъ, непремѣнно узнаютъ.

лпцо Сусликова

пдругъ подобрѣло и просвѣтлѣло, — болвапъ я, болванъ: и вѣдь

—

Никогда! редакторъ будетъ знать, но больше никто.

часа два ужъ пишу все письма, а? ну пошли я эти письма, вѣдь

—

Редакторъ? да, да, да, я и забылъ: какой же это псевдо-

пропалъ бы я, а? Это я тебѣ вотъ что скажу: вчера насъ сѣло

нимъ? редакторъ знаетъ, зпачптъ всѣ узнаютъ: какъ нибудь про

sa столъ тринадцать, ну и плохо, а такъ минутъ пять спустя,

говорится, скажетъ тому-то, тотъ скажетъ третьему, и пошло, да

пришелъ четырнадцатый: вотъ оно такъ и вышло: начало скверное,

тамъ и министръ узнаетъ, и газеты и журналы, нѣтъ, ни за что!
—

а конецъ-то лучше. Ѳома, a Ѳома!
A вѣдь мы съ тобою напрасно совсѣмъ тревожились, стихи

вѣдь не подписаны. Написаны Nemo, значить не я совсѣмъ, а?

Какъ не раду быть; ужъ вы, Петръ Аѳанасьевичъ

8а-

—

былъ падокъ и щекотливъ на похвалу.
— Если похвалятъ?

Сусликовъ

опять

принялъ

кокетливую

фигуру. Чтожъ? ничего, прибавилъ онъ.

всегда изволите ионанрасно тревожиться.
А? слышишь, понапрасно тревожусь; да когда же это я,

братецъ ты мой, понапрасно тревожусь:

Сусликовъ призадумался. П ри всей своей трусости онъ очень
— Н у , а если твою вещь похвалятъ, а не выругаютъ?

Ты радъ?
—

А жаль, у тебя талантъ есть;. неужели такъ на объясни-

тельныя письма по начальству его ты и потратишь.

Вошелъ Ѳома, старый слуга Сусликова.
‘ —

тутъ вопросъ для меня

жизни, а онъ говорить напрасно тревожусь.
—

A вѣдь стихи хороши, сказалъ я.

—

Право? съ улыбающимся лицомъ и съ видомъ легкаго ко

—

Н у такъ вотъ тебѣ мой совѣтъ: садись- и пиши для жур

нала; да подпиши „сиволапый“ , да отнеси въ редакцію, да скажи,
что ты желаешь сохранить свое имя въ секретѣ, прощай. Я ушелъ.
Чтоже бы вы думали. Сусликовъ на совѣщаніи съ Ѳомою рѣшилъ, что будетъ писать и даже отдавать свои статьи въ жур

кетства, спросилъ Сусликовъ,— ужъ будто и хороши, иамаралъ такъ

налы.

себѣ, что взбрело въ голову.

подробностями, о которыхъ я узналъ на другой же день отъ.

—

Нѣтъ, стихи, я тебѣ скажу, очень недурны; слушай Су

сликовъ ты спасенъ.
—

Какъ это спасенъ? и Сусликовъ началъ было уже тре

вожиться и складывать испуганную фпзіономію.
—

Да такъ: ты можешь сколько угодно писать въ журналахъ.

—

Я-то? Богъ съ тобой, что ты, что ты! и лицо Сусликова

подернуло.

Но это событіо его жизни обставилось самыми курьбзными

Сусликова.
Пришелъ онъ ко мнѣ, вошелъ, поздоровался, потомъ вотъ что
произошло.
—

У тебя братецъ никого здѣсь нѣтъ постороннихъ, спро

силъ Сусликовъ съ таинствѳннымъ видомъ.
—

Никого, попугай въ сосѣдней комнатѣ.

—

Н у попугай Богъ съ нимъ. Сусликовъ заперъ дверь г.ъ

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВИЧЪ СУСЛИКОВЪ.'

КВ. В. п . МЕЩЕРСКІЙ.

324

попугаю, запѳръ и дверь въ столовую, затѣмъ подошелъ

ко мнѣ

правляю: авторъ онъ, а не я; пускай его и ругаютъ, мы съ нимъ

и почти на ухо сказалъ: рѣшился.

такъ и уговорились.

—

Писать?

—

Да, братецъ

ты

мой,

но подъ величайшимъ секрѳтомъ,

никто въ мірѣ не долженъ знать, Боже сохрани: т й , я, да Ѳома;
А редакторы?

—

Н и одинъ?

—

Какъ ни одинъ!

—

Да, ни одипъ: я уже все это обдумалъ, придумалъ, раз-

—
—

судплъ. Видишь что, какъ вчера ты ушелъ, мы и стали съ Ѳомою
обдумывать, какъ это мнѣ въ самомъ дѣлѣ припяться за писаніе:
оно не то что нужно, ну а такъ, иной разъ просто руки чешутся:
ну да и ты поощрилъ; вот.ъ я и придумалъ: писать я запираюсь
на два замка, всѣ сторы и занавѣси спускаю,
улицы-то пѳ было видно, оно все безопаспѣе,

гакъ чтобы съ
неравно, знаошь,

Эхъ, братецъ, а папротивъ-то, развѣ ue видать? Н у, да

и свѣтъ видѣнъ въ окпахъ, зпачитъ— дома; ну и ввалится одииъ,

пишу,

нѣтъ, это удобпѣе;

ну да и при свѣчахъ

знаешь писать, какъ-то веселѣе; только, говорю я Ѳомѣ:

строго я тебѣ,

братъ, наказываю, чтобъ никто пе зналъ, что я

слышишь, пи-пи, никто:

ни дворпикъ, ни прачка, потому

кто ее знаетъ, у кого еще моетъ бѣлье, пожалуй у литератора
какого, ну

и проговорится,

такой-то молъ пигаетъ; сейчасъ раз-

спросы: какъ, что, ну словомъ никому; а если, говорю я ему, кто
придетъ
звопитъ,

пока я пишу,

я себѣ. пазпачилъ извѣстные часы, пускай

и пе отпирай; а то пожалуй какъ впустишь, а опъ и

полѣзетъ— ноправда, скажетъ, дома, илп тамъ ему записочку какую
нибудь написать, а пе то просто пе повѣрптъ: скважппу свѣта,
Далыпе-то что? Экая у тебя страсть болтать, а съ редак-

ціей-то ты какъ памѣрепъ поступить,
—

Н у, а если расхвалятъ твою статью?
Не расхвалятъ, обругаютъ.

— Н у, а если?
Н у, пускай хвалятъ, тѣмъ лучше.

—

Но выдержишь, скажешь что ты писалъ, ей-Богу, скажешь.

—

Н у вотъ еще, что. я дуракъ, что-ли?

И вообразите: Сусликовъ такъ и сдѣлалъ. Комиченъ онъ только
сдѣлался своею подозрительностью.
Сидитъ, бывало, у себя дома. Входитъ Ѳома.

—

Ты это что, Ѳома, а? спрапшваетъ Сусликовъ, поглядывая
Да ничего, Петръ Аѳанасьевичъ, я только нрибрать ири-

шелъ.
— Нѣтъ, да ты какъ-то того смотришь, что... ужъ но слу
чилось ли что, а?
—

Ничего пе случилось, Петръ Аѳанасьевпчъ; съ чего это вы

взяли?
— Нѣтъ, я только такъ, а прибирать-то тебѣ что? чаи, не
чего и прибирать, и Сусликовъ все оглядываѳтъ подозрительно:
да и ничего, право нѣтъ, ужъ лучше ступай.
Ѳома уйдетъ.
Сидимъ мы.
—

Одно вотъ ненріятно, начпетъ Сусликовъ: ужъ кажется унѣ-

реиъ въ человѣкѣ, какъ въ самомъ себѣ, онъ чуть-ли пе 2 0 лѣтъ въ
домѣ, а все боишься. Н у, проговорится, вѣдь языкъ у него пе мой,

скажетъ, увидѣлъ черозъ занавѣсы...
—

Да развѣ это не умно придумано, а? Вѣдь сознайся, что

на него подозрительно.

Въ третьѳмъ-то этажѣ?

удобнѣе

и было съ чего: никогда ничего нодобиаго

—

заглянуть....

другой, надо прятать;

расхохотался,

умно! чего смѣешься?

—

не слыхалъ въ моей жизни.
—

больше никто въ цѣломъ мірѣ, никто.

—

325

това, я сейчасъ подписываю Ѳома Бичевъ, и его въ редакцію от

вотъ что ты мнѣ объяспп?

Очень, братецъ ты мой, просто. Какъ у мепя статья го

а свой. Кто его тамъ знаетъ, прачка какая, поговорятъ, поговорятъ,
да опъ что нибудь такое скажетъ, ну хоть намекпетъ; а она бестія,
пожалуй, Бога знаетъ что изъ этого выведетъ, да давай по городу

326

КН.

В.

П.

МЕЩЕРСКІЙ.

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВИЧЪ СУСЛИКОВЪ.

327

тараторить; иѣтъ, знаешь, я думаю нѳ бросить ли писать, право

салъ, да и узнали. Вчера сказывали мнѣ, что министръ объ этой

оно спокойнѣѳ будетъ какъ-то.

статьѣ отзывался очень одобрительно п будто намекалъ на меня.

— Сусликовъ, ты

стану уговаривать Сусликова; успокоится; выиетъ изъ се-

кретнаго ящика свою рукопись и прочтетъ: статья выходить пре-

кому-нибудь сказалъ,

что ты эту статью

писалъ; признавайся!
—

дѣльная; я похвалю, и Сусликовъ снова принимается за работу.

Да

никому,

ей-Богу,

никому.

Только

въ мпнистерствѣ

Неменѣѳ комиченъ бывалъ онъ, когда кто зайдѳтъ къ нему

одному человѣку и сказалъ, и то какъ сказалъ, что-дескать она

изъ знакомыхъ въ тѣ часы, когда снимался арестъ съ его двери.

собственно не моя статья, а я ео такъ слегка редижировалъ, всего

—

Н у, что ты подѣлываешь, Сусликовъ? спрашиваетъ знакомый.

— Д а какъ тебѣ сказать, ничего: служу, почитываю.

что же, я

Писать, я-то? Боже меня сохрани! Д а ты съ чего это

вздумалъ спросить: такъ просто или что-нибудь такое слышалъ?

дались, должно быть, кто ихъ знаетъ.
—

—

Д а такъ просто, вѣдь ты кажись писалъ. •

—

Писалъ,

когда глупъ былъ и молодъ;

чернила все повыбросилъ,

— Да

а теперь и бумаги

чтобы и искушенія не было; вотъ

Да

что дѣлаю:

все читаю, читаю и читаю; потому ни

когда не пишу, ненавижу писать; вопъ иные, напротивъ, писать
любятъ, и пишутъ, а я ни-ни-ни, то есть вотъ какъ: записку на
писать— и то иной разъ не могу.

не раснустилъ;

какія тутъ слюнки, просто нечаянно;

ну, сорвалось съ языка...
— Вотъ ты подъ судъ и пойдешь.
—

Въ другой разъ на вопросъ пріятеля: какъ поживаете, Петръ
Аѳанасьевичъ? Сусликовъ отвѣчалъ такъ:

Эхъ ты, меленькая душонка, не выдержалъ; похвалили, а

онъ ужъ и слюнки раснустилъ.

видишь, ничего на столѣ нѣтъ.

—

Д а еще въ клубѣ, какъ

да ничего особеннаго, а такъ что-то такое намекнулъ; ну и дога

а? заговорить испуганно Сусликовъ.

да

ничего такого не сказалъ.

стали говорить объ этой статьѣ, я что-то такое сказалъ, не помню;

— Н у , а писать не пишешь?
—

только и сказалъ; ну, вѣроятно, опъ и сказалъ министру; а я

Подъ судъ, да за что?

— Да какже,
да

всѣ

ты подложную подпись сдѣлалъ на рукописи,

это

узнаютъ, да какъ узнаютъ, да какъ въ газетахъ т

пропишутъ, вотъ тебѣ и будетъ; баба ты эдакая малодушная, и по
дѣломъ.
Въ одинъ мигъ у Сусликова фигура постарѣла на 10 лѣтъ.
— Да какже

это, да постой; фу ты, Боже, да какже это,

Окончивъ свою статью, озаглавленную: „О крестьянскомъ хо-

да что же ты мпѣ наговорилъ, да вѣдь эдакъ пожалуй я... Гос

вяйствѣ“ , Сусликовъ ее отдалъ подписать Ѳомѣ, и Ѳома ее снесъ

поди Боже, да какже это я пе сообразилъ, подъ судъ, непремѣнно,

въ редакцію N N . гдѣ сдалъ ее благополучно секретарю редакціи.

потому скажутъ или я, или не я, если я, значить... да еще въ

Ее напечатали.
похвалили.

Отъ

Черезъ мѣсяцъ въ двухъ газетахъ ее даже

многихъ знакомыхъ я слышалъ отзывы объ этой

статьѣ самые похвальные и лестные.
—

Н у что, похвалили? говорю я Сусликову.

—

Похвалили, какже; и слава тебѣ Господи! а я, признаться

сказать, побаивался: ну, если обругаютъ?
— Д а тебѣ-то не все ли равно?
—

Н у, все непріятно;

какъ-нпбудь угнаютъ, что вто .я пп-

газетахъ; нѣтъ постой; кому, бишь, я сказывалъ, дай-ка припомню:
надо имъ написать.
—

Н у и напиши.

—

Д а какже наппсать-то? вѣдь эдакъ придется всему городу

писать.
—

Какъ всему горѳду?

—

Д а такъ, мало ли я кому сказалъ; вонъ вчера и фельето

нисту какому-то сказалъ: навязался, прпстадъ, чортъ его 8наетъ,

329

ПЕТРЪ АѲАНАСЬЕВИЧЪ СУСЛИКОВЪ.

328

КН. В. U. МВЩВРСКІЙ.

ну я ему и скажи, экой языкъ подлый, баба ты старая, вотъ ужъ
правда, и вѣдь онъ пойдетъ справляться, непремѣнпо пойдетъ, да
какъ узнаѳтъ, фельетонъ и махпетъ...

Господи,

что я

надѣлалъ! Сусликовъ схватплъ себѣ голову и собирался заплакать.

вонъ, она подлая, мерзкая, ехидная, на, на тебѣ! и гляжу Сусли
ковъ топчѳтъ ногами газету.
—

Что случилось?

—

Я ѣду за границу завтра; сегодня уже нельзя; поздно;

Оказалось, что дѣйствительно онъ протрубилъ по городу, что статья

а то бы сегодня; совсѣмъ, ѣду въ Испанію, въ Италію, въ Па-

его! Похвала обольстила.

рижъ, кутить ѣду,

въ Брюссель, въ Лондопъ, въ Дрезденъ, въ

Но и наказанъ же былъ мои бѣдиый другъ.

Берлинъ, вездѣ буду — но только Россіп не видать моего носа,

Послѣ моего ухода онъ сталъ придумывать способъ выйти изъ

нѣтъ, шалишь, или нѣтъ постой... Ѳома! крпкнулъ Сусликовъ.

этого критическаго положенія. И что же бы вы думали онъ при
думалъ? Онъ написалъ статейку, въ которой было сказано: что нѣ-

Ѳома вошелъ съ смущенпымъ отъ соболѣзнованія къ барину
видомъ.

которые іірннисываютъ ему такую-то статью, что слухъ этотъ не-

—

Что еще? спросилъ онъ.

справедливъ и что авторъ статьи подписался подъ статьею, и это-

—

А вотъ что.

Сусликовъ задумался. Ѳома, голубчикъ, ты

то объявленіе онъ разослалъ по воѣмъ газетамъ въ тотъ aie день.

ужъ меня извини. Я того уѣду, уѣду надолго да далеко, никогда

Очевидно, главное, что побудило его пуститься на эту штуку было —

ужъ не вернусь;

страхъ отвѣтственности за подлога.

мѣста, да поскорѣе братецъ, ну хоть сегодня, завтра, только по-

О томъ, что этимъ объявле-

такъ ты,

значитъ, того, можешь искать

себѣ

ніемъ онъ навлекалъ па себя отвѣтсівенность за ложь передъ тѣми,

скорѣе, да еще, нѣтъ постой,

которымъ онъ разболталъ свою тайну — Сусликовъ и позабылъ.

чикъ иди куда хочешь, а только прежде ступай, — знаешь инсти

Вечеромъ въ тотъ же день я зашелъ къ нему узнать о состояніи его мыслей, и узнаю о томъ, что онъ надѣлалъ.
Признаюсь, такое неожиданное пзвѣстіе заставило меня испу
гаться за Сусликова: не съ ума ли опъ сошелъ, не па шутку поКогда я объяснилъ Сусликову, въ чемъ дѣло, и что его ожидаегь послѣ такого объявленія, онъ дѣйствительпо почти лишился
но къ счастью съ нимъ случился нервный нрипадокъ,

спасшій его отъ умопомѣіпательства.
Я между тѣмъ послалъ во всѣ редакціи извѣщенія о не печа
таны объявленія за подписью г. Сусликова.
Все успокоилось. Но Сусликовъ сталъ хандрить.
Черезъ четыре дня получаю записку отъ пего съ разсыльнымъ.
„Вези въ жолтый домъ, я схожу съ ума. Сусликовъ.“
Я прискакалъ. Сусликовъ ходитъ ио комнатѣ; волоса подняты

ты себѣ голуб

тута глухонѣмыхъ?
—

Н у, ну, знаю, сказалъ флегматпческій Ѳома.

— Такъ отправляйся, голубчикъ, туда, да достань мнѣ, или
нѣтъ, постой, завтра, сегодня поздно:

думалъ я.

разсудка;

постой, вотъ что:

завтра,

а теперь

ступай.— Ѳома ушелъ, не сказавъ пп слова.
Я начиналъ но на шутку пугаться.
—

Ты что на меня такъ смотришь? спросилъ Сусликовъ.

—

Какъ что? Н а что тебѣ глухонѣмые?

—

Какъ на что? Я , братецъ мой, Ѳому уволю: потому Богъ

его знаетъ, человѣкъ онъ пожилой, вѣрный, да кто знаетъ, про
болталъ, проболталъ, и вотъ тебѣ и отпечатали,, a глухонѣмой нѳ
проболтаетъ.
—

Какъ, ты хочешь себѣ глухонѣмаго въ лакеи! вскрпкнулъ

я и фыркнулъ.

на четверть аршина; лицо какъ полотно? движенья нервны, лихо

— Д а чтожъ тутъ смѣшнаго?

радочны, походка нетвердая, на полу газета.

—

Д а какже онъ тебя-то слушать будетъ?

—

Извѣстно какъ! я ему знаками, и опъ мнѣ знаками; а за

— Я съ ума сошелъ, сказалъ м ѣ Сусликовъ, когда я вошелъ;

Тал. В'.*Веіобриом и К0.

КН. В. II. МЕЩЕРСКІЙ.

то, другое что уже ничего не услышитъ, да ужъ никакая прачка
не будетъ съ нимъ тараторить...
Я замолчалъ, и поднявъ газету, паналъ на фельетонъ, озаглав
ленный: „И с т о р ія одной журнальной статьи“ . Начиналось такъ:
„Н ѣ кто г. С— ковъ, имѣетъ слугу Ѳому,“ —■ и вся нсторія статьи
Сусликова такъ цѣликомъ и прописана.
— Другой разъ такія штуки выкидывать пе будешь, сказалъ
я Сусликову.
—

Другого разу ие будетъ; не будетъ, нѣтъ, шалишь... Ѳома!

СТИХОТВОРЕНІЯ Л. И. ПЛЕЩЕЕВА.

крикнулъ онъ.
Вбѣжалъ Ѳома.
Сусликовъ подошелъ къ письменному столу, взялъ чернильницу

и перья и отдалъ ихъ Ѳомѣ.
—

На, братъ, скорѣе вынеси, и пе показывай, слышишь; я

(Па нотнвъ Морица Гартмана).

въ руки пера больше но беру.
—

A прошеніе объ увольненіи

въ отпускъ,

кто

напишетъ?

спросилъ я.
—

Напиши за меня, голубчикъ, сказалъ Сусликовъ: или нѣтъ,

ностой-ка, Ѳома,

Ц В Ѣ ТЫ .

министру вѣдь надо наиисать...

или нѣтъ, на

Каждый день, когда пзъ дому
Выхожу я, у воротъ
Ждетъ мепя кудрявый м алмпкг,
И цвѣты миѣ подаетъ.

словахъ скажу; ступай, ступай, неси вонъ.
Вмѣсто чернильницы Сусликовъ ноставилъ на свой письменный
Я прпвыкъ къ его букстамъ,

столъ статуэтку Патти.
Сусликовъ черезъ 3 дня захворалъ тифомъ,— такъ было сильно

И какъ будто веселѣй

получеипое имъ сотряееиіо. Въ бреду опъ только и говорилъ про

Стало съ ппмп въ однпокой,

статьи да про редакцію журнала.

Тѣсноіі компаткѣ моей.

Оправившись, Сусликовъ ио^халъ за границу.
Вернувшись, оііъ совсѣмъ вышелъ въ отставку, чтобы не пи
сать.

Когда приходили къ нему съ записками

илп

письмами

Такъ красивы, ярки, свѣжп.
Тѣ цвѣты всегда, что я

просили отвѣта, Сусликовъ говорилъ: скажи, братецъ, что буду, но

Наконецъ спросилъ ребепка:

что рука болитъ, палецъ обрѣзалъ, извиняюсь, что по могу писать.

Гдѣ ты взялъ букетъ, дитя?

К н . В. М е щ ѳ р с к ій .

<У меня могилыцикъ дядя,
Опъ отвѣтплъ; и жпвѵ
Вмѣстѣ съ нимъ я на кладбищѣ;
Тамъ цвѣты я эти рву».

1 . Н. ЦЛЕЩЕЕВЪ.

СТИХОТВОРЕНІЯ.

И пошелъ я съ грустной думой,

Превратилась въ колокольню;

Тихо молвпвъ: узнаю

Слышенъ звонъ на ней тоскливый.

Я и здѣсь, судьба, все ту же
Ш утку вѣчную твою!

На священныхъ тѣхъ ступеняхъ,
Гдѣ слова пророка пѣлпсь,

Въ каждой радости, что въ жизни

Нынче лысые монахи *

Намъ тобою послана,

Католическіе служатъ.

Капля есть отравы горькой, —
Грусть па днѣ затаена.
И, раскрашенныя всюду,
Тамъ стоятъ святыхъ статуи;
Дымъ отъ ладона клубится,

п.

И въ дыму мпгаютъ свѣчи...

АЛЬМ АНЗОРЪ.
(Изъ Гейне).

I.
Есть соборъ въ Кордовѣ; старый

Вотъ Альманзоръ бенъ Абдулла
Подъ соборнымъ, темнымъ сводомъ
На колонны грустно смотрнтъ
И такія шепчетъ рѣчи:

Мощный куполъ подппраютъ
Исполппскія колонны;
Ихъ чпсломъ — тринадцать сотень.

<Мощны вы и колоссальны,
Въ честь Аллаха васъ воздвигли;

Стѣны стараго собора,
И колоины тѣ, н куполъ

А теперь сносить должны вы
Терпѣливо хрпстіанство.

Изрѣченьяын корана
Сверху до нпзу покрыты.

Вы сжились съ нимъ по немногу,
Вамъ не тяжко ваше бремя,

Этотъ храмъ воздвигли мавры
Всемогущему Аллаху;

Такъ ужъ тотъ, кто послабѣе
И подавно примирится...»

Но съ тѣхъ поръ, временъ пучина
Измѣнпла въ мірѣ много.

И въ соборѣ кордуанскомъ,
Альманзоръ съ лицомъ веселымъ,

Башня та, съ которой звали
На молитву правовѣрпыхъ,

Предъ украшенной купелью,
Низко голову склоняетъ.

333

A. H. НЛЕЩЕЕВЪ.

СТИХОТВОРЕНІЯ.

Опъ, какъ будто окрыленный
Счастьемъ, носится ио залѣ, —
П.

Очаровывать красавицъ
Онъ умѣетъ лестью тонкой...

Храмъ покпнувъ, опъ поспѣшпо
На копя вскочплъ. Взвѣвалось
Кудри влажпыя, п перья
Колыхалпся на шляпѣ.

Цѣловалъ сейчасъ онъ руки
У прекрасной Изабеллы,
И ужъ вотъ подсѣлъ къ Эльвирѣ,
И глядитъ въ лицо ей нѣжио...

По дорогѣ въ Альколею,
Вдоль рѣкп Гвадальквпвпра,

Онъ съ усмѣшкой Леонорѣ

Гдѣ бѣлѣетъ цвѣтъ миндальный,

Говорить: хорошъ я ныньче?

Апельспнъ душистый зрѣетъ,

И указываетъ взглядомъ
Плащъ свой, вышитый крестами.

Вотъ куда помчался рыцарь!..
Онъ поетъ, смѣется, свпщетъ,

Дамъ въ любви всѣхъ увѣряя,

И его веселью вторятъ

Тридцать разъ, по крайней мѣрѣ,

Пѣнье птнцъ п водъ журчанье.

Онъ иоскликнулъ ьъ этотъ веч. ръ
<Я клянусь — какъ хрпстіанинъ! >

Въ Альколеѣ обптаетъ
Донья Клара ди Альварецъ;

H I.

Н а войну отецъ уѣхалъ,
Безъ него свободнѣй въ замкѣ.

Все затихло въ Альколеѣ.
Смолкли музыка и говоръ,
Скрылись рыцари и дамы,

Вотъ ужъ слышптъ въ отдаленьп

И огней не видно въ окнахъ.

Альманзоръ литавры, трубы...
Вотъ огни мельваютъ въ окнахъ
Сквозь листву деревьевъ темныхъ...

Альманзоръ и донья Клара,
Лпшь одни остались въ залѣ.
Ихъ обоихъ озаряетъ

Въ Альколеѣ балъ. Танцуютъ

Блѣдный свѣтъ послѣдней лампы.

Тамъ двѣнадцать дамъ краспвыхъ
И двѣнадцать кавалеровъ —
Альманзоръ царить падъ всѣмп!

Въ кресла сѣла донья Клара,
Альманзоръ сѣлъ на скамейку,

335

336

A. H. ПЛЕЩЕЕВ!».
СТИХОТВОРЕНІЯ.

И усталой головою
Онъ нрнпалъ

бъ

колѣнамъ милой...

Съ грустной думою во вэорѣ,
Изъ флакона золотаго

НОЧ Ь Ю.

Масло розовое дама
Льетъ на кудри Альманзора.

Съ грустной думою во взорѣ,
Дама нѣжными устами
К ъ тѣмъ кудрямъ густымъ прильнула...
Альманзоръ чело нахмурилъ.

Изъ очей ея лучпстыхъ
Слезы капаютъ на кудри
Смоляные Альманзора...
Онъ со злостью стпснулъ губы.

И мечтаетъ рыцарь — будто
Онъ опять стоить въ соборѣ,
Головой на грудь поннкнувъ,
И глухой тамъ говоръ слышитъ...

То колоннъ гигантскихъ ропотъ:
«Выносить нѣтъ больше силы
«Это бремя...» И всѣ вмѣстѣ
Пошатнулись великаны.

Жалобно вѣтеръ въ трубѣ завываетъ,
Ночь непривѣтная смотрнтъ въ окно.
Маятникъ мѣрно стучитъ. Догораетъ
Блѣдный ночникъ. Въ домѣ спять всѣ давно.
М н ѣ одному, этой поздней порою,
Сонъ не смежаетъ тяжелыхъ рѣсницъ.
Прошлаго тѣни встаютъ предо мною,
Много знакомыхъ мнѣ вспомнилось лицъ.
Вспомнились тѣ , что когда-то так ъ смѣло
В ы ш ли н а битву съ неправдой и зломъ;
Дѣлу благому отдавшись всецѣло,
Передъ толпой не склоняясь челомъ.
Т ѣ , что, отвергнувъ всѣ блага мірскія,
Честную имъ нищету предпочли;
В ъ комъ ни обманъ, ни гоненья людскія,
Вѣры въ добро умертвить не могли.
Гдѣ-то теперь вы? О, пусть ваше слово
Намъ прозвучитъ въ эту темную ночь...
Пусть оно силу на подвигъ суровый
Дастъ намъ, готовымъ въ борьбѣ изнемочь.
Зовъ нашъ услышьте, средь тьмы безпроглядной,
Нуженъ усталымъ вашъ братскій привѣтъ;

Съ трескомъ куполъ провалился;

Гаснетъ ихъ вѣра; увидѣть отрадный
Взоры не чаятъ разсвѣтъ!

И попы и богомольцы
A . П лѳщѳѳвъ.

Стонутъ, ужасомъ объяты,
И святыхъ блѣднѣютъ лики...
Tan. Ф. С. Сущипск

PANEM E T LABOREM.
Работы, работы, работы!...
Не денегъ, не хлѣба—труда
Прошу я у васъ, господа:
Работы мнѣ дайте, работы!...
Зачѣмъ мнѣ просить подаянье,
Когда есть охота къ труду
И вѣра въ людей— упованье,
Что въ нихъ не звѣрей я найду!...

В ел ико

значеніе

поэта,

который

проводить "въ сознаніе

народа ж изнь его п изъ тайпиковъ родпаго слова вызываетъ
Богъ далъ мнѣ здоровыя руки
И прочно скроенную грудь,
Готовъ я на всякія муки—

новый м іръ идей, образовъ и звуковъ. Ц арскосел ьскіи Лицей,
давш ій Россіи н ѣ скол ькихъ замѣчательныхъ людей на разпы хъ

Лишь трудъ бы достать какъ нибудь!...

поприщ ахъ, болѣе всего однакожъ привлекаетъ вппм апіе п о
томства потому, что въ немъ пачалъ свое#развитіе велпчайш ій р усскій поэтъ. Л иц ей былъ назпаченъ для приготоилепія

Работы!... Семья, малолѣткп!...
I le съ голоду-жъ имъ помирать?
Что сдѣлали бѣдные дѣтки,
Чѣмъ ты виновата, ихъ мать?...

молодыхъ людей <къ важпымъ частямъ государственной служ
бы», в о насмѣшлнвая судьба устроила, что первымъ блестящимъ плодоыъ его воспитанія былъ ю пош а, вовсе не годивш іися

Какъ вынести голода муки,
Рядъ длинныхъ безсонныхъ ночей,
Рыдапія женскаго звуки
И крики голодныхъ дѣтей!...

для службы и однакоже болѣе всѣхъ ирославившій это заве
д е т е . Е щ е прежде нежели произносились имена знаменитыхъ
въ паше время питомцевъ первопачальнаго Л иц ея , П уш ки н ъ
былъ пзвѣстепъ всей Россіп, к а к ъ восиитанникъ перваго вы
п уска его.

Работы, работы, работы!...
Не денегъ, не хлѣба— труда
Прошу я у васъ, господа:

Въ

позднѣйшее

время

нашлись

люди,

которые

стали собирать подробности пребывапія въ немъ нашего поэта
и его товарищей. И не мудрено: цѣлый отдѣлъ стихотвореній
П уш ки на, отдѣлъ, исполненный

Работы мпѣ дайте, работы!...

ж и зн и , отмѣченъ именемъ
В —р ъ Орловъ»

блеска и игривости молодой

Лицея;

всякая

черта, служащая

къ разъясненію этого періода П уш ки н ско й поэзіи, становится
драгоцѣнпа.
К ъ сожалѣнію, сами восп птанв п ки Лицея и близкаго eMj
лицеискаго пансіо на, сдѣлали немного для исто ріи этихъ заве23*

341

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАН1Я.

340

Я. К. ГРОТЪ.

депій. Л иц е йскій пансіо нъ возникъ очень скоро послѣ Л иц ея,
имѣлъ съ нимъ отчасти то æe начальство и тѣ хъ ж е препо
давателей, и потом у исто рія одного тѣсно связана съ исторіею
другаго. И зъ воспитанниковъ их ъ только двое серьёзно, хотя
и различно, потрудились въ этомъ дѣлѣ, именно В . П . Гаевс к ій и безъименный авторъ

(кн я зь Н . Г — нъ?) кн и ги : Благо

родный пансіонъ Царскоселіскаго Л ицея ( С.-Петербургъ, 1 8 6 9
года).

исторіи Лицея, нельзя умолчать та кж е объ одномъ
рукописномъ

источникѣ, на которы й г г . Г а е в скій и А н н е н -

ковъ часто ссылаются. Э то «замѣтки стараго лицеиста», н а бросанпыя въ 1 8 5 4 году

напечаталъ въ Современникѣ

замѣчательныя и очень

1 8 5 3 и 1854

талантливо

написанны я

барономъ

(ны пѣ

граф ою ,) М . А .

Корфомъ по прочтеніи статьи П . И . Бартенева о пребываніи
П уш ки н а

въ

№№ 117

Л пцеѣ
1 1 9 ).

( Ыосковскгя B n d o m c m u того ж е года,
Обязательность высокоуважаемаго автора

<замѣтокъ> даетъ и м п ѣ возможность пользоваться въ настоящемъ случаѣ этимъ

Г . Гае вскій
годовъ тр и

важпомъ

драгоцѣнпымъ

матеріаломъ.

П рибавлю,

что въ ыоихъ р ука хъ находятся сверхъ того остатки архива
перваго

курса

Лицея,

хранивш іеся

у п о койн аго

адмирала

статьи о Дельвигѣ, въ которы хъ не могъ не коснуться такж е

М атю ш ки на. Ч увствуя упадокъ силъ, онъ за нѣсколько мѣся-

П у ш ки н а и Лицея вообще, а потомъ, въ 1 8 6 3 году, онъ п о-

цевъ до смерти, въ 1 8 7 2 году,

мѣстилъ въ томъ ж е изданіи двѣ столь ж е интересныя статьи

м нѣ, ка к ъ лицеисту, для котораго

подъ 8аглавіеыъ: П у ш ки н е въ Лицеѣ и его лицейскія ст ихот воренія. В ъ

названной

разсмотрѣпа со всѣхъ

кн и гѣ о царскосельскомъ
сторонъ

весьма

передалъ ихъ въ наслѣдство
преданія

стараго

Лицея

пансіонѣ

всегда были особенно дороги.
И зъ всего таким ъ образомъ напечатаннаго п паписаннаго

обстоятельно и съ

о Лиц еѣ можно теперь узнать гораздо болѣе, пежели сколько

большою любовью вся жизнь этого воспитательнаго заведенія

было извѣстно въ стѣнахъ самаго заведенія воспитывавшимся

въ связи отчасти съ исторіею Л иц ея. Сюда же слѣдуетъ от

въ немъ молодымъ людямъ

нести часть записокъ П ущ ина, одного изъ товарищ ей поэта,

всемъ томъ нельзя согласится съ П . В . А нненковьш ъ, чтобы

напечатанную въ Ъіосковскомъ Ат енеѣ 1 8 5 9 года. В о время

мы имѣли уже, ка к ъ онъ говоритъ, полную

приготовленій къ празднованію пятидесятилѣтія Лицея тогдаш -

М н о го остается еще добавить, выяснить и провѣрить,

н ій библіотекарь его, И . Я . Селезневъ,

болѣе

занялся, п о п ригл а-

что

въ

разсказахъ

послѣдующихъ

самихъ

п окол ѣ н ій.
исторію

воспитанниковъ

П ри

Лицея.
тѣмъ

перваго

ш енію юбилейной ком м иссіи, разработкою лицейскаго архива

в ы пуска встрѣчаю тся немаловажный разнорѣчія: новое доказа

и издалъ

тельство,

сперва

матеріалы

для

исторіи этого заведенія, а

потомъ довольно подробный <очеркъ> ея, основываясь ' главх о тя по м ѣсту

своего

образованія

чуждый

Л иц ею ,

умѣлъ

ка к ъ

трудно

достовѣрныя

псторическія

К а к ъ о паставпикахъ , такъ и о товарищахъ своихъ старин
ные лицеисты въ нѣкоторы хъ случаяхъ отзываются различно,

однакожъ оживить точную передачу фактовъ теплымъ сочув-

кажды й по своимъ

ствіемъ къ учреждепію и его воснитанникам ъ, и, вообще говоря,

привести

выполпилъ свою задачу весьма удовлетворительно.

Тогда же

добывать

свѣдѣнія даже о близкой къ намъ апохѣ.

нымъ образомъ на оффиціальныхъ источпикахъ. Г . Селезневъ,

несходный

впечатлѣпіямъ.
сужденія

Въ

П у ш ки н а

па

одной стороны тѣмъ же

графомъ Модестомъ Апдреевичемъ,

гин ъ

съ другой

произнесенной на торжественпомъ

П ущ ины м ъ . Р азногласія

а ктѣ , рядъ своихъ собственныхъ воспомпнаній. Н акон ец ъ , къ

фактическпхъ

числу занимавшихся П уш ки нским ъ періодомъ Л иц ея надобпо

лицъ обстоятельно

присоединить двухъ постороннихъ писателей, которые значи

па

тельно подвинули разработку біограф іи поэта,— г г . Бартенева
и А нненкова. П р и псчпслсніи

кн и гъ и статей,

касаю щ ихся

п оказа нія хъ . Т акъ

поэта,

графа Корфа о

К ун н ц ы н ѣ , или взгляды

старинны й лицейскія профессоръ, пынѣ покойны й, И . П . Ш ул ь сообщилъ въ рѣчи,

самого

примѣръ достаточно
высказанные

съ

обнаруживаются даже въ
послѣдііее изъ пазваппы хъ

говоритъ о впечатлѣніи,

произведениомъ

императора Александра Павловича, при вы пускѣ перваго

курса, прощальною

пѣсныо Дельвига, а изъ д ругих« свпдѣ-

я. к.

342

343

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНІЯ.

ГРОТЪ.

тельствъ оказывается что государь совсѣмъ не присутствовалъ
п р и ея п ѣ н іи.

ж и зн и съ неизмѣнною силою возвращаются въ его стихотворе-

Обратившись к ъ этому предмету по поводу скопивш ихся

прекрасно выражена въ стихахъ, написанныхъ имъ при воз

у меня лицейскихъ

бумагъ, я однакожъ н икакъ

пе

берусь

во всѣхъ частныхъ случаяхъ рѣш ить, на чьей сторонѣ правда;
не имѣю та кж е въ виду существенно дополнить исторію Лицея.
М ое намѣреніе только собрать нѣсколько о немъ воспоминан ій , чтобы показать и х орош ія и дурныя стороны этого заведенія и тѣмъ способствовать къ правильному пониманію значен ія

его

въ исторіи

русскаго

образованія.

Притомъ

же

вполнѣ сочувствую замѣчанію г. А нненкова, что въ виду близка го сооруженія пам ятника П у ш ки н у,

<на совѣсти каж даго,

имѣющ аго возможность пояснить нѣкоторыя черты его нрав
ственной ф изіономіи, лежитъ обязанность сказать свое посиль
ное

слово,

какъ бы маловажно

перваго періода

сущ ествованія

оно ни было». Н а п сторію
Л иц ея съ

харастеристикою

лицъ, к ъ нему принадлежавшихъ, надобно смотрѣть какъ па
одинъ изъ матеріаловъ
щемъ

для

другаго,

рисующагося въ буду-

всенароднаго пам ятника щ і н к и н у — историко-критичеЛ иц е я

вращ ены послѣ м ногихъ лѣтъ къ дорогимъ мѣстамъ:
Воспоминапьямп смущенный,
Исполнепъ сладкою тоской,
Сады прекрасные, подъ сумракъ вашъ священный
Вхожу съ поникшею главойі
Такъ отрокъ Библін, безумный расточитель,
До каплп пстощпвъ раскаянья фіалъ,
Увпдѣвъ наконецъ родимую обитель,
Главой понпкъ и зарыдалъ...
Среди суетныхъ

увлеченій и въ тяжелыя

П у ш ки н а перазрывно

связаны

между

минуты

поэтъ

обращался к ъ святынѣ своихъ воспоминаній:
И славпыхъ лѣтъ передо мною
Являлись вѣчные слѣды:
Еще исполнены великою женою,
Е я любимые сады
Стоять населены чертогами, стогнами... п проч.
П уш ки н ъ не остался въ долгу у заведенія, въ которомъ
видѣлъ колыбель своей славы.

скаго изданія его сочиненій.
И м ена

н ія хъ . С ущ ность его отнош еній къ Лицею и Ц арском у Селу

Значеніе

поэта для позднѣй-

шаго Ц арскоеельскаго Лицея заключалось не въ одномъ блескѣ

кто

его имени, которымъ это учрежденіе гордилось, не въ одной

ком у болѣе обязанъ: П у ш ки н ъ Л ицею , или Л ицей П уш ки ну.

любви, съ какою онъ прославлялъ Л иц еи въ стихахъ своихъ:

собою въ культурной исторіи Р оссіи, и трудно

сказать,

В ся обстановка новаго училища была необыкновенно благоп р ія тна для

развитія

поэтическаго

таланта.

Ц арское

Село

воспоминаніе о П уш в ин ѣ

дало основной тонъ и цвѣтъ всей

внутренней ж изни Лицея.

К онечно

и послѣ него, ка к ъ при

историческихъ

немъ, строго-научное направленіе не пустило ко р н я въ стѣ-

воспоминаній и живописныхъ красотъ мѣстности, хотя и соз-

нахъ этого разсадника ыинистерствъ и гвардіи. Л иц ей по уче-

соединяло въ себѣ двойное обаяніе

свѣжихъ

дапныхъ болѣе чудесами искуства, чѣмъ природой. Съ одной

н ію оставался далекъ даже отъ того идеала высшаго учебнаго

стороны сады , и рощи, очаровательно-тихое уединеніе, велича

заведевія, которы й и м ѣ іи

вые пам ятники военной славы и посреди всего этого невиди

преданіе о П уш ки нѣ

мый, по всюду присущ ій,

томъ п ути,

гепіальной
обаяніе

Е катерины .

должпо

было

исполинскій и прекрасны й образъ

П онятно, ка къ
дѣйствовать

на

сильно

это двойпое

воспріимчивую душу

основаніи.

Но

и его товарищ ахъ удержало Л ицей

въ виду

при

его

на

на который онъ твердо сталъ съ самаго начала.

И м я П уш ки н а было для Лицея палладіумомъ и спасло его отъ
духовнаго падепія

въ ту нерадостную п ору, когда желѣзная

одного изъ первепцевъ Лицея. Удивительно ли, что обѣ э торо-

рука Аракчеева исторгла Л ицей изъ-подъ влія н ія кн я зя Г о

ны такой обстановки ярко отразились въ творчествѣ молодаго

лицына и отдала его подъ военную опеку. Н е смотря на из-

поэта? Онѣ и впослѣдствіи не утратили своего жпвительнаго

мѣнивгаійся духъ управленія, чтевіе и авторство остались лю

влія н ія на его фантазію.

бимыми занятіями дицеистовъ. Правда, что это мѣша іО п ріоб-

Л иц ейскія

воспоминанія до конца

344

Я. К. ГРОТЪ.

345

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ П ЕГО ПРЕДАНІЯ.

рѣтенію основательпыхъ школьныхъ позн ан ій, но такая само

раться для того,

чтобы вмѣстѣ сочинить пѣсшо

деятельность неоспоримо имѣла всетаки свою полезную сторону,

общими силами разсказать повѣсть,

которую

или

чтобъ

вся кій продол

изощряя умствепныя способности, развивая и питая любознатель

жаешь развивать по-своему съ того мѣста, гдѣ другой оста

ность; изъ ч тен ія такж е почерпались свѣдѣнія, хотя и не си

новился, это значило любить умственныя забавы, чувствовать

стематическая; стремленіе

потребность въ упр а ж п е н іи ума и воображенія. Было ли это

же

къ авторству заставляло ю но

шей работать и прилагать зн анія н а п ракти кѣ . А это также

слѣдствіемъ присутствія одного необы кновенная таланта или

не маловажные элементы умственнаго воспктанія.

соедпненія н ѣ скол ькихъ даровптыхъ юношей, или возбужденіе

Впрочемъ и учепіе шло

не дурпо

по тѣмъ предметамъ,

исходило извнѣ отъ кого-нибудь изъ паставпиковъ?

Талант

которые были въ р ука хъ способныхъ и дѣятельныхъ препо

ливые воспитанники, страстно любившіе литературу,

давателей.

въ Лицеѣ

Но

къ сожалѣпію,

таковы былп далеко

не всѣ

и послѣ,

однакожъ явленіе

подобной

бывали

авторской

представители н а у ки въ Л иц еѣ, хотя онъ п считался первымъ

производительности въ такой степени никогда болѣе въ немъ

изъ закрытыхъ учебныхъ заведеній въ Россіи. П ри качествен

не повторялось. В ъ рукахъ г. Гаевскаго былъ самый ран н ій

ной скудости педагогическихъ силъ,

лицеисты

охотно

обра

сборнпкъ перваго курса,

подъ

заглавіемъ

Вѣст никъ;

тамъ

щались къ таким ъ самостоятельнымъ занятіямъ, которы я н аи-

было упом януто, что «И нспекторъ Л иц ея М арты нъ Ст. П п -

болѣе соотвѣтствовали духовнымъ потребностямъ

ихъ возра

л е ц кій предложилъ учредить собраніе всѣхъ молодыхъ людей,

увлеченій,

которы хъ общество найдетъ довольно способными къ пспол-

когда бездарность тратила время н а безплодное риѳмоплетство,

ста.

Бывали конечно

п примѣры

прискорбныхъ

н енію должности сочинителя, и чтобы вся кій членъ сочинилъ

или когда чтеніе не шло далѣе романовъ,

что-нибудь

ничего

не давав-

въ продолженіе по крайней м ѣрѣ двухъ недѣль,

ш ихъ въ замѣнъ упущ енны хъ уроковъ. Н о это только частные

безъ чего его вы клю чать». Трудно однакожъ вывести отсюда

случаи. П р и таком ъ направленіи Ц арскосельскій Л иц ей никогда

заключеніе, чтобы главпымъ виновникомъ литературнаго дви-

не доходилъ до той пустоты и суетности,

ж ен ія въ к р у г у первыхъ лпцеистовъ былъ П ил е ц кій , человѣкъ

праздности,

къ наслажденіямъ

овладѣть закрытымъ заведеніемъ,
творной

силы

преданія

всякая духовная жизнь
грубы хъ

страстей

Царскоеельскаго

въ пемъ

которы я

м огутъ

когда оно лиш ится

умственныхъ

и цинизма.
Л иц ея

до той любви къ

разгулу,

иптересовъ,

подавлена

Т аком у

благо
когда

преобладаніемъ

печальному

паденію

всегда противодѣйствовало

жившее

съ весьма плохимъ образованіемъ и до того нелюбимый ими,
что опп наконецъ вступили съ нимъ въ откры тую борьбу

принудили его удалиться. Н о П нл ец кій въ прпведепномъ случаѣ могъ быть только исполпителемъ чуж аго впуш епія.
Были, кажется, два обстоятельства, которыми, кром ѣ даро
витости воспитанниковъ,

объясняется ихъ оживленная лите

въ немъ, благодаря хранительнымъ традиціямъ, уваженіе къ

ратурная деятельность. Отецъ П уш ки н а былъ знаком ь съ из-

умственному превосходству, къ литературному таланту и труду.

вѣстпѣйш ими московскими писателями; этимъ путемъ тамопь

Н о каким ъ образомъ, съ самыхъ первыхъ мѣсяцевъ суще

н ій литературный міръ сдѣлался легко доступенъ для лицей-

ствованія Л и ц е я , въ немъ пробудилась та замѣчательная са-

ски хъ поэтовъ, и съ 1814 г . ихъ опыты пачипаютъ являться

модѣятельность,

въ печати:

о которой единогласно говорятъ всѣ свпдѣ-

понятн о

ка къ

перспектива такой чести должна

тельства? В о тъ вопросъ чрезвычайно любопытный и до сихъ

была возбуждать молодые

поръ почти еще не затронутый. Предположеніе г . А н нен кова,

обстоятельствомъ было то,

что воспитанники, скучая отъ бездѣлья, искали въ занятіяхъ

кп п а до п оступлепія въ Лицей былп въ М осковскомъ унпвер-

спасенія отъ скуки, еще пе разрѣшаетъ этого вопроса:

сптетскомъ папсіонѣ:

отъ

с ку ки охотпѣе прибѣгаю тъ къ другимъ развлеченіямъ. Соби

умы

и перья.

Д ругим ъ

важнымъ

что семеро изъ товарищей П уш -

двое (Масловъ

п Яковлевъ)

былп до

ставлены прямо оттуда, въ слѣдствіе распоряженія министра;

остальные пятеро

(Вольховскій,

Данзасъ,

Лом оносову

М а-

тю ш конъ и Р ж евскій) прибыли въ Л ицей частнымъ образомъ
изъ родительскихъ домовъ.

Извѣстно,

347

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНІЯ.

Я. К. ГРОТЪ.

346

что

въ Московскоыъ

мы видимъ и въ начальствѣ его,

на одной изъ главныхъ

каѳедръ, и между воспитанниками элементы, перенесенные изъ
М осковскаго университетскаго пансіона, п трудно не предпо

университетскомъ пансіо нѣ было сильно развито литературное

ложить нѣкоторой взаимной связи

направлепіе. Е щ е въ 1 7 8 0 -х ъ годахъ труды его воспитанни

заведенія. Все соединилось, чтобы въ новомъ разсадникѣ наукъ

ковъ печатались въ сборпикахъ, носившихъ разныя зяглавія;

приготовить самую благодарную почву для запятій литерату

а въ послѣдніе годы прош лаго столѣтія, когда въ этомъ за-

рою.

ведепіи воспитывался Ж уко вскій, между пансіонерами образо

были взлелѣяны поэзіей, а не наукой?

валось даже литературное общество, или

«собраніе» для чте-

Удивительно

ли, что первые

В н утренняя жизнь
жается

особенный уставъ.

во время самаго пребыванія его

Основателемъ и первымъ предсѣдателемъ
У чепическіе

нѣкоторыхъ изъ его

напримѣръ

П етипа

товарищей,

(прославленная

Б атю ш ковы м ъ),

изданы въ видѣ сборника,

плоды

перваго курса

н ія и разбора ихъ сочиненій и переводовъ. Оно имѣло свой
этого общества былъ Ж у ко в с к ій .

въ быту

того

и д р у га я

этого разсадника

Л иц ея

хорошо

въ письмахъ воспитанника Илличевскаго,

отра

писанныхъ

въ заведеніи и потому со-

его

ставляющихъ драгоцѣнный источникъ для зан им аю щ ая насъ

Грам м атина

предмета.

труды

были впослѣдствіи

состоявшаго изъ нѣсколькпхъ то-

мовъ, подъ заглавіемъ Ут ренняя заря (М . 1 8 0 0 — 1808).
Случайно ли было сходство между литературными собра-

Все существенное изъ нихъ

напечатано мною

въ

Русскомъ А р хи вѣ 1 8 6 4 г .
Илличевскій, сынъ то м с к а я губернатора, попавъ въ Лицей
изъ петербургской гим назіи (тогда единственной, пы нѣ 2-й),
переписывался

съ

бывшимъ

себя

преподаватель п ри его пансіонѣ;

ческомъ родѣ>, изданный въ 1827 г .; но находясь въ Лицеѣ,

придавалъ

особенную

небольшой

том икъ

«Опытовъ

секретаремъ

Кош ансвій , былъ самъ нптомецъ М о с ко в с к а я университета и
онъ

только

непремѣннымъ

товарищемъ

Академіи Н а укъ . В ъ литературѣ Иллпчевскій оставилъ послѣ

царсвосельскомъ заведеніи,

впослѣдствіи

тамъ

своимъ

русской словесности

въ новомъ

Фусом ъ,

оставшимся

ніям и М о с ко в с к а я пансіона и Лицея? Т огдаш пій профессоръ

въ

антологи-

важность нисьменнымъ упражпеніям ъ и по его желанію кн ига

онъ былъ одпимъ изъ самыхъ дѣятельныхъ его литераторовъ.

Ут ренняя заря, при самомъ откр ы тіи Лицея, была пріобрѣ-

Онъ писалъ басни, эпиграммы, посланія, и кром ѣ того отли

тена какъ одно изъ пособій по русской каѳедрѣ. Н аконецъ и

чался искуствомъ

первый

це йскій Мудрецъ сохранились его акварельныя

директоръ Лицея, В . О. М алиновскій,

та кж е воспи

рисовать каррикатуры .

П ри ж урпалѣ Л ииллюстраціп,

П роисходя

которыя и теперь пе потеряли своего относительнаго достоин

изъ д у х о в н а я сословія, опъ получилъ основательное образо-

ства. Илличевскій, уже въ первые мѣсяцы послѣ поступленія

тывался нѣкогда

въ М осковскомъ

университетѣ.

ваніе, для котораго важными средствами служили ему съ молоду, подъ руководствомъ профессора Барсова,

практическія

въ Л ицей,

сознавался, что

«Что касается

много

былъ

обязанъ

П уш ки н у.

до моихъ стпхотворческихъ занятій»,

писалъ

упраж ненія прозой и стихами, та къ что самъ онъ рано при-

онъ 25 марта 1 8 1 2 года, «я въ нихъ

выкъ къ самодѣятельности. Опъ обладалъ замѣчательною спо

имѣя товарищемъ одного молодаго человѣка, который, живши

собностью

къ языкамъ

въ

зрѣломъ

возрастѣ

постоянно

продолжалъ распространять свои свѣдѣнія: читалъ, авторствовалъ и переводилъ. * Таким ъ образомъ п ри основаніи Лицея

между лучш ими стихотворцами,
знаній и вкуса;

успѣлъ чрезвычайно,

пріобрѣлъ

м ного

и читая мои прежніе стихи, вижу

въ поэзіи
въ нихъ

непростительныя ош ибки». Замѣчательно, что уж е такъ рано
П уш ки н ъ заявилъ свое зпаченіе

и вліяніе въ к р у г у товари

щей. Н е мепѣе любопытно слѣдующее тотчасъ за этимъ свѣ* См. Памятную к н иж ку JIuwm 1856—1857 г. и Н. Сушкова Шосковскій
университтгетскій благородный пансіонъ, М. 1868.

дѣпіе:

«Хотя у насъ,

правду сказать,

запрещено

сочинять»

Я. Е . ГРОТЪ.

348

349

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ И ЕГО НРЕДАШЯ.

но мы съ нимъ (т. е. съ П уш ки ны м ъ ,— И лличевскій еще не

ю тъ тебѣ свободно вести со мною переписку, то и мнѣ не ме-

называетъ его) пишеыъ украдкою ».

мѣе мѣшаетъ (только не уроки : i l s’en

Т акое запрещеніе, ка къ

f a u t de beaucoup!),

надобно полагать, было вызвано тѣм ъ, что молодые новобранцы

a страсть к ъ стихамъ. К ъ счастію , уроковъ у насъ нем ного

Лицея, увлекаясь примѣромъ своего даровитаго собрата, слиш-

и времени довольно; и такъ я со всѣмъ успѣваю раздѣлывать-

комъ неумѣренно предавались своей страсти къ авторству во

с я *. Черезъ нѣсколько времени онъ повторяетъ п р е ж н ія свѣ-

вредъ урокамъ. Безъ. этого предположенія

д ѣнія о ходѣ л ицейскихъ зан я тій, но прибавляетъ: „ Т ы самъ

чтобы

та кой

просвѣщ епный

начальникъ

трудпо допустить,
ка къ

М алиновскій

сталъ запрещать своимъ питомцамъ подобныя занятія.

Да и

знаешь, что всѣ училища подъ

одну

стать: начало хорош о;

чѣмъ ж е далѣе, то становится хуже. Благодаря Б ога, у насъ

К о ш а п с к ій всегда считалъ у м ѣпіе писать самой существенной

по крайней м ѣрѣ царствуетъ свобода

стороной

литературнаго

образованія.

Впрочемъ

(а свобода дѣло золо

запрещеніе

тое)... Л ѣтом ъ досугъ проводимъвъ прогулкѣ , зимою въ чте-

черезъ м ѣ-

н іи кн и гъ , иногда представляемъ театръ; съ начальниками об

сяцъ (2 6 апрѣля) И лличевскій писалъ: «С каж у тебѣ новость:

ходимся безъ страха, шутим ъ съ ними, смѣемся“ . Здѣсь при

намъ позволили теперь сочинять, и мы начали періоды». (Въ

веду замѣчаніе,

было во всякомъ случаѣ непродолжительно;

уж е

слышанное

мною

отъ М а тю ш кн н а . Послѣ

своей Общей Ре то ри кѣ К о ш а н с кій считаетъ пуж ны м ъ начи

смерти перваго директора Лицея, М алиновскаго, долго не бы

нать сочиненія съ періодовъ, которые и называетъ «началами

ло

прозы »).
Рядомъ

должность, не умѣли пріобрѣ сти авторитета. П ритом ъ воспи
съ этимъ

извѣстіемъ И ллпчевскій

изображаетъ

настоящ аго

начальства. Профессора,

псправлявшіе

эту

та н н и ки были ка къ свои во м ногихъ царскосельскихъ домахъ

учебный бытъ поваго заведенія слѣдующимъ образомъ: «Учим ся

п видѣли профессоровъ н а равной съ собою н огѣ , и потому

въ день только 7 часовъ,

тѣ

и то

съ перемѣнамп, которы я по

являлись передъ ними безъ

всякой

ореолы величія. Т а

часу продолжаются; на м ѣстахъ н икогд а не сидимъ; кт о х о

ков ъ былъ напримѣръ домъ управлявшаго Ц арским ъ Селомъ

четъ учится, кт о хочетъ гуляетъ;

графа

уроки, сказать правду,

весьма велики; въ праздное время гуляемъ,

не

а ны пче-ж ъ на

чинается лѣто: снѣгъ высохъ, трава показывается,

и мы съ

утра до вечера въ саду, которы й лучше всѣхъ лѣтнихъ

пе-

О жаровскаго,

ж ивш а го очень

открыто; тамъ

та н н и ки часто встрѣчались

съ К ош анским ъ,

неравнодушенъ

хозяина.

къ суп р угѣ

писалъ стихи на смерть

Впослѣдствіи

графини, вызвавшіе

воспи

которы й былъ
онъ н а-

пародію Дель

тербургскихъ » .

Чтобы понять эти слова, надобно вспомнить

в ига: „ Н а смерть кучера А гаѳон а“ , напечатанную въ Б ибл іо-

что тогда

Л ицеѣ еще

графическихъ Запискахя

п ри

пе было своего

сада

устроенъ былъ позже, по старанію Эпгельгардта):
н и ки въ свободные часы ходили
садъ

въ

(которы й

1859 года.

воспитан

Употребляя мало времени па уроки, лицеисты за то м н о

большой царскосельскій

го читали. Фусъ въ одномъ письмѣ спрашнвалъ Илличевека-

и тамъ располагались особенно

на такъ

пазываемомъ

го, доходятъ ли до Л иц ея новыя

розовомъ m m — вправо отъ м раморнаго мостика, гдѣ в ъ ц а р -

чаетъ размышленіемъ

ствованіе Е катерины I I дѣйствительпо сажали розы ,

стараемся имѣть

но при

кн и ги .

Н а это тотъ отвѣ-

о пользѣ ч тен ія и прибавляетъ:

всѣ журналы,

«М ы

и внрямъ получаемъ: П а п -

первомъ ку р с ѣ Лицея ихъ уж е не было; тамъ молодые люди

теонъ, Вѣ ст никъ Е вроп ы , Р у с с к ій В ѣ ст н ж ъ и пр.» Далѣе

гуляли, рѣзвилпсь, играли въ лапту и пр.

онъ говоритъ, что они наслаждаются не только современны-

Т о ж е положепіе учебпой части
и послѣ.
курсъ *

За пѣсколько

мѣсяцевъ

въ Лицеѣ продолжалось
до

перехода

И ллпчевскій наивно ппніетъ: «Ежели

въ старш ій
уроки м ѣш а-

* До преобразовапія Лицея въ 1830-хъ годахъ, въ пемъ было два курса иди

класса, стариіій и ш а д іи ій , изъ которыхъ въ каждомъ оставались по три го*
да. ІСурсомъ называли также совокупность восіштаппнковъ одного пріема, и въ
этомъ смыслѣ подъ 1-мъ курсомъ разумѣютъ дицепстовъ, вышедшихъ въ 1847
году.

я. в. гі?отѣ.

350

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ П ЕГО ПРЕДАНЫ.

ми поэтами: Ж уковсвим ъ, Б атю шковымъ,
дичемъ, но заглядываютъ та кж е въ

Крыловымъ,

Гнѣ-

351

чальнаго Лицея вышла у г . А нненкова едва ли не слишкомъ

сочиненія: Ломоносова,

уж е мрачною. Еслибъ тамъ жилось дѣиствительно такъ пло

Хераскова, Д ержавина, Дмитріева, а иногда бесѣдуютъ и съ

хо , то чѣмъ объяснялась бы та горячая привязанность въ м ѣ-

иностранными пѣвцами: Расиномъ, Вольтеромъ, Делилемъ. «Не

сту своего воспитанія, та признательная память

худо», заключаетъ онъ, «заимствуя отъ нихъ. красоты непо

крѣ пкое товарищество, которыя, начиная уж е съ перваго к у р

дражаемый, переносить ихъ въ свои стихотворенія». Здѣсь И л -

са, составляли отличительную черту всѣхъ бывшихъ лицепс-

личевскій слегка намѣчаетъ то, что такъ

поэтически и пре

товъ. К ъ тому ж е мы знаемъ, что

съ самаго

о немъ, то

начала оттуда

лестно развито въ Городкѣ П у ш ки н а . Ш Ь я т іе о пользѣ чте-

выходили хоть нем погіе люди съ основательными познаніям п;

н ія глубоко запало въ умы лицеистовъ. Е щ е

слѣдовательно Лицей всегда давалъ средства къ образованію,

П уш ки нъ

писалъ изъ Киш инева

брату:

въ 1822 году

«Ч теи іе— вотъ л уч

но

не всѣ желали и умѣли ими пользоваться. В ся формаль

шее ученіе». * Н о къ этому слѣдовало бы прибавить, что чте-

ная и офиціальпая часть при первомъ курсѣ шла очень пло

н іе должно производиться не такъ, какъ оно производилось въ

хо , но за то бойко работали вн утрен нія

Лицеѣ. О томъ, что въ

приводимыя въ движеніе духомъ времени,

немъ

необходима система, что оно

должно быть въ связи съ ученіемъ и имѣть какой-нибудь за-

силы

и пружины ,

исключительными

обстоятельствами и присутствіемъ нѣсколькихъ педюжинныхъ

ранѣе опредѣленный господствую щій характеръ, лицеисты не

личностей. Вотъ разгадка

думали и никто имъ этого не объяснялъ. Впрочемъ коиечно п

зываетъ графъ Корфъ, говоря: «Нашъ курсъ, болѣе всѣхъ за

разнообразное чтеніе безъ плапа можетъ имѣть образовательное

пущ енный, вышелъ едва ли не лучше всѣхъ другихъ, по край

дѣйствіе. Это направлепіе продолжалось

въ Лицеѣ и послѣ:

той странности,

ней м ѣрѣ несравненно лучше всѣхъ современныхъ

воспитанники читали русскіе журналы, читали поэтовъ, исто-

лищ ъ... К а к ъ это сдѣлалось, трудно

рическія сочиненія, к н и ги по политической

крайней

шествія, романы, драмы, и пріобрѣтали

экином іи,

довольно

путе-

обширное

знакомство съ литературой главпыхъ евронейскихъ народовъ.

на которую ука -

ему учи-

дать ясный отчетъ: по

мѣрѣ ни паставникамъ пашнмъ,

п и падзирателямъ

пе можетъ быть приписана слава такого результата».
И зъ пнсемъ И лличевскаго мы видимъ далѣе, что посылать

Нехорошо только то, что многіе исподтишка читали во вре

свои

мя лекцій даже хорош ихъ профессоровъ, плохо готовили уро

даже еще во время пребывапія въ младшемъ курсѣ , было меж

ки и охладѣвали къ учепію .

ду лицеистами перваго вы пуска дѣломъ обыкповепнымъ. К р о -

Сообщенія Илличевскаго

ученія въ

мѣ сочинепій П уш ки на, уж е печатались такж е сочиненія Дель
в ига, Кю хельбекера, П ущ ин а и самого Илличевскаго. Послѣд-

величенными; легко при этомъ заподозрить молодаго человѣ-

н ій пытался даже поставить въ

ка

хвастливости передъ своимъ менѣе свобод-

переводъ ка ко й -то оперы

Но

предпріятія, ка къ напримѣръ изданіе

нымъ пріятелемъ.

есть

необязательности

журналы,

Л иц еѣ его времени м огутъ показаться иному читателю преу
въ нѣкоторой

пропзведенія въ московскіе и петербургскіе

другія

свидѣтельства, которы я

представляютъ учебную часть тогдаш няго Лицея еще въ худ-

Петербургѣ

Эйлера.

нократно разсказы объ урокахъ Галича,

крупное, вапитальное, было общею чертою

денное г. Гаевскимъ

изъ рукописи

мѣсто, приве

графа Корфа. Н а осно-

ваніи т ѣ х ъ ж е данныхъ кар тин а внутренней ж и зн и первона-

свихъ

математика

П о всему видно, ч то стремлепіе создать что-нибудь
молодыхъ лицей-

авторовъ. П уш ки нъ такж е, за полтора года до вы пу

ска, затѣваетъ большое

сочиненіе.

И лличевскій сообщаетъ о немъ:
* Библіогр. Записки 1858 г. Л» 1.

сцену свой

литературпыя

Новаго П л ут арха для

юношества и составлепіе біографіи зпамепитаго

шемъ видѣ. Достаточно припомнить повторявшіеся уже неод
или

па

и затѣвалъ болыпія

1 6 -го января 1816 года

«Онъ

пишетъ теперь EJMe-

д ію въ 5-ти д ѣйствіяхь, въ стихахъ, подъ названіемъ Фило

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНІЯ.
Я. К. ГРОТЪ.

просматрнвалъ статьи до переписки ихъ начисто. П оч ти вся
софа. П ланъ довольно удаченъ, и начало, то

есть 1-е д ѣй-

проза принадлежитъ, каж ется, самому Д анзасу;

ствіе, до сихъ поръ только написанное, обѣщаетъ пѣчто х о

мѣрѣ, во 2-м ъ уж е нумерѣ опъ бранитъ

рошее; с ти х и — и говорить нечего, а о стрн хъ

по

своихъ

крайней
читателей

словъ сколько

за то, что они ничего не даютъ въ журналъ, и грозитъ имъ,

П уш ки ны м ъ труда не

что если это будетъ продолжаться; {если, говоритъ онъ, ва

осталось п и ка ки х ъ слѣдовъ; конечно онъ, сознавая свой планъ

ш и Карам зины не развернутся и не дадутъ м нѣ ка к п х ъ -н и -

неудачнымъ, скоро бросилъ работу, и принялся за поэму Р у

будь сыѣшныхъ разговоровъ: то я сдѣлаю

вамъ такую ш ту

слана и Людмила, первыя пѣспи

к у , отъ которой вы не скоро отдѣлаетесь.

Подумайте,— Онъ

хочешь! >

О тъ этого только

начатаго

которой были, ка к ъ пзвѣ-

стно, написаньг еще въ Лицеѣ.
Ж урналъ Л ицейскій М уд ре ца долго считали потерянны мъ

не будетъ

вмѣстѣ съ бумагами, оставшимися послѣ

умершаго въ И та -

васъ усыпительною балладою г. Гезеля» (то есть Кю хельбеке

л іи Корсакова, к ъ котором у относится мѣсто 19-го Октября,

ра). Послѣдній, то подъ приведеннымъ именемъ, то съ иаме-

начинающееся словами:

ком ъ на п ристрастіе къ дерптскимъ студептамъ или на дур

Н о г. Гаевекій въ 1 8 6 3 году пользовался и этимъ ж у р ея содержапіе. Теперь ова,

вкрат-

въ числѣ другихъ

М уд реца

русскаго я зы ка ,

составляетъ неболь

натретъ ядомъ

служитъ

постояпнымъ

Лицейскаго М уд реца.

Одпа изъ статей любопытна ка къ современное свидѣтельство
о толкахъ, которые возбуждало недавнее
Европы . Опа имѣетъ форму письма
главіемъ:

бумагъ, передана мнѣ покойнымъ М атю ш кины м ъ.
Сохранившийся Л и це йскій

произношеніе

предметомъ насмѣшекъ н а страницахъ

наломъ, по крайней м ѣрѣ уцѣлѣвшею частью его, п
ц ѣ сообщилъ

журнала.— Х у ж е .— Онъ

листочки Лицейскаго М у д р е т ь В ы почти угадали: я подарю

ное

«Онъ не пришелъ, кудрявый нашъ пѣвецъ
Съ огнемъ въ очахъ съ гитарой сладкогласной».

издавать

сЗ ан я тія Наполеона

къ

паденіе властителя
издателю,

Б уонапарте

на

подъ за-

Нортумбер-

л а н д ѣ і. А вторъ воображаетъ, что онъ, плывя на одпомъ ко-

ш ую тетрадь и л и кн и ж к у , въ формѣ продолговатаго альбома,

раблѣ съ эксъ-пмператоромъ, отдѣленъ

въ красномъ сафьянпомъ переплетѣ. Н а лицевой сторонѣ пере

отъ его каю ты и видитъ сквозь щелку все, что онъ дѣлаетъ:

плета, въ золотомъ вѣ н кѣ , читается заглавіе п подъ нимъ озпа-

«властелинъ Ф ранц ін, бичъ вселенной,

чспъ годъ: « 1 8 1 5 » .
В ъ январѣ этого года воспитанники перешли въ старш ій

кой династіи Наполеонидовъ... поймалъ двѣ кры сы , п бросивъ

курсъ , а возобновленный журналъ

ссорились и дрались за него съ остервепеніемъ!..

продолжался

еще

сталъ выходить осенью и

въ началѣ 1 8 1 6

года.

В ъ этотъ періодъ

межъ пиыи кусо къ сахару, занимался

только перегородкою
родопачалышкъ вели
тѣм ъ,

что эти твари
Порадовав

шись удали французской крысы, опъ ихъ опять заиираетъ въ

явилось четыре нумера, которые всѣ

н содержатся въ опи

свой я щ икъ , и гуляя по ком натѣ, говоритъ: -O h ,

санной кн и ж кѣ .

раскрашенные рисунки

v ie illa r d de B lü c h e r! i l m ’a f a it b ie n d u m a l... B ie n m a l fa it

работы Илличевскаго, представляющіе то воспптанпиковъ, то

d ’a v o ir q u itté E lb e . J ’avais to u t ce q u e je v o u la is . M o n u n i

паставнпковъ

que p la is ir à p ré se n t com p o se n t ces d e u x ra ts ,

В ъ кон ц ѣ каж даго

въ разны хъ

сценахъ,

отчасти описанныхъ въ

статьяхъ журнала. Издателями, по словамъ М атю ш ки на, бы

co m b a ttre ;

ли: Дапзасъ

j ’en suis b ie n

(будущ ій

секупдаптъ П уш ки на)

Корсаковъ.

a u jo u r d ’h u i
aise..

c’est le F ra n ç a is q u i

le m a u d it

que je fa is
a le

dessus,

Бѣдны й монархъ! тебя разбили, поса

С татьи по большей части писаны краспвымъ почеркомъ п е р

дили на корабль и везутъ

ваго, почему въ началѣ кн и ж ки и означено: <Въ типограф іи
Данзаса>. И зъ прибавленной къ этому ш утки: «П ечатать по

піеп іе въ двухъ кры сахъ!»
Стонтъ такж е упомяпѵть объ одной мысли въ статьѣ <Апо-

зволяется, Цензоръ Б аронъ Дельвигъ>, можпо заклю чить, что

л о гія > . Авторъ защищаетъ слѣдующимъ образомъ ьызовъ въ

этотъ товарищъ, всѣыи уважаемый

за свою основательность,

Тип. Ф. С. Сущапскаго.

въ вѣчиую

тю рьм у, а твое утѣ-

Р оссію иностранныхъ преподавателей: «Стоялъ я столбнявомъ
въ лѣсу и думалъ, помнится мнѣ, о томъ, вавъ бы

выгнать

всѣхъ профессоровъ чужестрапцевъ изъ м атуш ки Р усской зем
ли, а на мѣсто ихъ поставить

въ университеты Самоѣдовъ

и Ч укчей. А х ъ , постойте, любезные

чтецы ,

перерву мой

разсказъ коротеньким ъ размышленіемъ. К а кую пользу это п ринесетъ Россіи, а особенно

памъ, школьникамъ?

классахъ говорятъ о правахъ

естественпыхъ,

Теперь въ

а преподаютъ

только теорію ; а подъ профессорствомъ г . Ч укч и мы , разди
рая ногтям и мясо кобылье, повторяли бы естественное право
на самой лучшей п р а кти кѣ » .
С тихотворная часть Лицейскаго
по

преданію ,

<Пѣвца>

Корсакову,

М удреца п рин адл еж ит^

Илличевскому и др.

На

пародію

Ж уко вскаго и одну эпиграм м у Илличевскаго

уже

указалъ г. Гаевскій въ одной изъ статей своихъ. В сего любо
пы тне е переписанныя въ этомъ журналѣ націоналъныя пѣсни
(замѣчательное

для

того

времени названіе) перваго курса,

до сихъ поръ еще остающіяся не напечатанными въ цѣлости.
Г . Анненковъ нашелъ отрывки изъ нихъ между автографами
П у ш ки н а
оттуда

передалъ

въ своихъ

сМ атеріалахъ>

куплеты. Г . Г а ев скій сообщилъ д ругіе

нем ногіе

отры вки.

По

свидѣтельству П ущ ина, знаменитый поэтъ принималъ участіе
въ сочиненіи національны хъ пѣсенъ, которыя, какъ извѣстно,
сочинялись съобща.

Илличевскій писалъ Ф усу:

«Попечитель вашъ

Уваровъ нарочно призвалъ его изъ В ѣны въ Россію и доставилъ
что

ему мѣсто въ Л иц еѣ ». М ы можемъ пояснить
этотъ

вызовъ

теперь,

былъ не во благо русскому юношеству.

Чуждый новому поприщ у своей деятельности, этотъ австріецъ
думалъ только о личной

своей выгодѣ, и успѣвъ снискать

довѣренность графа Разумовскаго, достигъ такого положепія,
въ которомъ

ничего

не было легче ка къ употребить её во

зло. Ранняя смерть перваго директора, уже въ мартѣ 1 8 1 4
года, была истиннымъ несчастіемъ для новаго заведенія, хотя
можетъ-быть онъ и не вполнѣ соотвѣтствовалъ своему назначен ію . «В. Ѳ. М алиновскій, пишетъ графъ Корфъ, былъ человѣкъ добрый и съ образовапіемъ, хотя нѣсколько
скимъ

но слишкомъ простодушный, безъ

семинар-

всякой людскости,

слабый и вообще пе созданный для управленія какою-нибудь
частію , тѣмъ болѣе высшимъ учебнымъ заведеніемъ. Значеніе
свое онъ получилъ,

каж ется, отъ того, что былъ ж енатъ на

дочери извѣстнаго протоіерея Андрея Аоанасьевича Самборсваго,
въ

сперва

Лондонѣ,

князей

свящ енника
потомъ

при

церкви

законоучителя

Александра и К о н ста н ти н а

духовника великой

нашего

и духовника

посольства
великихъ

Павловичей и наконецъ

кн я гин и Александры Павловны, по всту-

пленіи ея въ бракъ съ эрцгерцогомъ палатиномъ Венгерскимъ.
Е сть

впрочемъ

ственна я

„Н о кто нѣмецкпхъ бредней томъ
Покроетъ вѣчной пылью?
Пплецкій, пастырь душъ съ крестомъ,
Икопнпковъ съ бутылью...

вся

вѣроятпосгь думать,

что и въ выборѣ

нѣ мецкія бредни
должность

директора.

К а къ опъ, такъ и другіе два наставника, рядомъ

съ

названные, достаточно уже
Гаевскнмъ

издавна

былъ

тою бѣднаго англіискаго пастора Стивенса».

намекаетъ на героя пѣсни Гауэншильда, профессора нѣм ецко й литературы, который одно время исправлялъ

(С перанскаго), который

знакомился съ тою , которая послѣ сдѣлалась его женою, сиро

стиха. О лицахъ, къ которымъ относится это мѣсто, было уже
не разъ упоминаемо въ печати. Выраженіе

секретаря

очень близокъ къ Самборскпмъ и въ ихъ домѣ впервые по

покойны й М а тю ш ки нъ признавалъ себя авторомъ послѣдняго

со словъ графа Корфа, г г .

Гауэнш ильдѣ

Малиновскаго не обошлось безъ участія тогдаш пяго государ

В ъ слѣдующемь купл етѣ:

нимъ

553

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ П ЕГО ПРЕДАНІЯ.

Я. К. ГРОТЪ.

354

охарактеризированы,
и Анпенковы мъ. О

Н е смотря на нѣкоторые • недостатки,

М алиповскій

былъ

человѣкъ просвѣщенный и честный: потерявъ его черезъ два
съ неболыпимъ года послѣ своего основапія, Лицей
осиротѣлъ, и начались его
ствіе, о которомъ долго

вдругъ

невзгоды. Двухлѣтнее междуцар-

жила память въ Лицеѣ, отозвалось

на немъ весьма печальными послѣдствіями.

Графъ Разумов-

скій , при всѣхъ своихъ добрыхъ намѣрепіяхъ,
простительную ош ибку, не пріискавъ

впалъ въ не

тотчасъ ж е сп особная

преемника М алиновскому; но онъ сдѣлалъ еще ббльшую ошибку,
когда, видя плоды

357

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ П ЕГО ПРЕДАШЯ.

я. к.'Гкютъ.

356

ап архіи, ввѣрилъ судьбу

двухъ высшихъ

заведеній своекорыстному иностранцу, не знавшему порядочно

записка его объ обязапностяхъ воспитателя* показываетъ какъ
разумно онъ смотрѣлъ на предстоявшіи ему трудъ въ послѣдпемъ

отнош епіи.

Д ѣйствуя въ этомъ

смыслѣ, Энгельгардтъ

русскаго языка. Новообразованный л ицейскій пансіонъ возпикъ

успѣлъ вскорѣ снискать въ такой степени любовь и уважепіе

изъ частнаго приготовительнаго училища, устроепнаго перво

воспитанниковъ, что имя его сдѣлалось навсегда дорого Лицею ,

начально па собственныя средства этимъ находчивымъ приш лецомъ. Капдидатомъ на должность директора папсіона, преоб
р а зов ан н а я въ казенное заведеніе, явился
но связи и прнвилегія

и н озем н ая

было К о ш а п скій ;

происхождепія заставили

предиочесть Гауэншильда, преподававш ая въ Лиц еѣ пѣмецкую
литературу п о-ф ра н ц узски.
управлепія

былъ

Результатомъ

черезъ нѣсколько

лѣтъ

ея

п а н с іо н с к а я

долгъ въ

10000

воспом ипанія

П о словамъ графа Корфа, «Гауэпшильдъ, при
заносчивомъ правѣ, былъ человѣкъ

довольно

скры тны й, хитры й, даже

коварный. Доказательствомъ общей къ нему ненависти слу
жила націопальная пѣсня, которая пѣвалась хоромъ на голосъ
гр е м ѣ в ш а я тогда по цѣлой Россіи <Пѣвца во станѣ русскихъ
воиновъ», безъ всякаго секрета и только что не самому Гауэншильду въ лицо. Первые четыре стиха цѣлись adagio и so tta
потомъ

темпъ ускорялся, а

съ пимъ возвышались и

голоса, которые наконецъ переходили въ совершенную бурю.
Разумѣется, прибавляетъ наш ъ псточпикъ , что тутъ имѣлись
въ виду

не поэтическія

красоты и пе прелести гарм оніи, а

бы въ нихъ и можно

Х о тя

бы въ дѣиствіяхъ

было указать

на ко е -ка кіе

промахи и увлеченія, а иногда ош ибки въ частныхъ отношен ія хъ

кт.

тому

или

другому

воспитаннику

(паприм ѣръ къ

П уш ки н у, котораго онъ не понималъ и которын ему не сонельзя отказать

«Е гору

А н тон огичу»

въ вѣрномъ пониманіи молодежи и средствъ вести её. Одипъ
годъ управлепія

его

п ри

первомъ

кур сѣ

заслонилъ

собою

п ре ж н ія замѣшательства, п для послѣдующ ихъ поколѣній лице
истовъ им я его знаменательно слилось со всею первою эпохою
существованія Лицея.
П опя тн о, что для н и хъ этотъ періодъ, озаренный и славою
историческихъ событій, и блестящею извѣстностію нѣкоторы хъ
пзъ первенцевъ Лицея,

являлся въ

преданія о первомъ курсѣ
пе безъ п рикра съ
прелести

поэтическомъ свЬтѣ, и

переходили

воображепія.

О ни

«пзъ

рода въ родъ»

пріобрѣли

послѣ того ка къ Л ицей въ 1 8 2 2

еще болѣе

году былъ

при-

численъ къ воепно-учебнымъ заведеніямъ.

только выражепіе о б щ а я чувства».
К ъ счастію , бразды лицейскаго правленія не долго были
въ р укахъ Гауэншильда; въ пачалѣ 1816
Лицея пазначенъ

лицеистовъ.

Э нгельгардта и было нѣкоторое суетное стремленіе къ эффек
ту, хотя

чувствовалъ), все ж е

рублей.

voce ;

и вокругъ этого имени впослѣдствіи сгруппировались всѣ самыя
свѣтлыя

года директоромъ

былъ Е . А . Энгельгардтъ.

П ри

разстрой-

ствѣ, до котораго дошли дѣла въ періодъ междуцарствія, при

Около 1830 года, когда я воспитывался въ Лицеѣ, нредан ія эти были еще довольно свѣжи, но какая разница въ духѣ
времени и обстоятельствахъ! Правда, что и при тогдашнемъ
директорѣ, генералѣ Гольтгоерѣ, бывіпемъ начальншсѣ дворян

совершенномъ упадкѣ дисциплины, нуж ио было необыкновен

с к а я корпуса, человѣкѣ добромъ и честномъ, управленіе Лицея,

ное умѣніе,

правильный ходъ ж изни и

вообще говоря, было довольпо м ягкое, по все таки руководя-

порядокъ во всѣхъ ея отправленіяхъ. Будучи лично извѣстепъ

щимъ началомъ этого управлепія былъ страхъ, а не любовь.

государю и пользуясь его довѣріемъ, бывшій директоръ Педаго

Н е видя въ представителяхъ

ги ч е ска я

образованія, мы пе могли смотрѣть п а нихъ съ полнымъ до-

чтобы возстановить

института находился

конечно въ особенно-благо -

п ріятны хъ обстоятельствахъ для выполнепія

трудной задачи;

по къ тому присоединялись и рѣ д кія способности его къ админи
стративному и педагогическому дѣлу.

Недавно напечатанная

администраціи Лицея

в ы сш а я

вѣріемъ: мы жалѣли о прошломъ и не совсѣмъ были довольны
* См. Русскій Архивъ 1872 года.

359

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ U ЕГО ПРЕДАШЯ.

358

Я. К. ГРОТЪ.

настоящимъ. К о е -ч т о изъ прежнихъ порядковъ еще сохраня
лось: такъ у каж даго воспитанника была своя особая небольшая
спальня, но памъ уже не позволялось днемъ
этихъ ком наткахъ. П о -с та р о м у

заниматься въ

выписывались еще для насъ

газеты и журналы, которые прикрѣплялись къ нарочно устроен
но й для этого высокой коп то р кѣ , и мы могли брать изъ ли
цейской библіотеки к н и г и по собственному выбору, но н а н ѣ которы хъ авторовъ было

наложено

безусловное запрещеніе.

Т а къ ка къ однакожъ надзоръ былъ почти исключительно вн ѣ ш н ій , то намъ было очень легко обходить это запрещеніе: мы
не только читали Вольтера, но и дѣлали изъ него в ы пи ски,
означая ихъ каким ъ-нибудь вымышленнымъ именемъ. Изданіе
рукописны хъ литературныхъ журналовъ считалось такж е запрещеннымъ, но это не мѣшало пам ъ, подражая первому курсу,
составлять тайкомъ подобные сборники, гдѣ иногда являлись
сатирическіе стихи и статьи,

наприм ѣръ разсказы о лицей-

с ки хъ событіяхъ языкомъ Н естора, въ духѣ и тонѣ древней
лѣтописи. Послѣдній родъ авторства достигъ особеннаго раз
в и т

у наш ихъ старш ихъ, такъ что одинъ изъ в оспитанни

ковъ этого кур са мало по малу написалъ обширное повѣствованіе этого рода на столбцахъ, которые наконецъ

однакожъ

попали въ р у ки тогдаш пяго инспектора, профессора Оболен
с к а я , и исчезли, каж е тся даже не безъ послѣдствій для автора
при его вы пускѣ. Надобно отдать справедливость тогдашнему
начальству въ томъ, что впѣш няя

сторона управлепія

была

вполнѣ удовлетворительна: насъ хорошо кормили, чисто одѣвали и вообще содержали ка къ

слѣдуетъ, но въ нравствен-

номъ и умственпомъ отнош еніяхъ м ногое бы могло быть гораз
до лучш е при большей способности и образованности началь
ства.
В ъ каждомъ изъ двухъ курсовъ .было въ наше время по
2 5 человѣкъ. Въ отпош епіяхъ между тѣмъ и другимъ господствовалъ характеръ, благопріятны й для воспитанія. М ен ы п іе
съ болыпимъ уваженіемъ смотрѣли па старш ихъ, имѣли высо
ко е понятіе о ихъ учебной и нравственной
вблизи не видѣли, потому

что доступъ

ж изни ,

которой

въ старш ій

курсъ

былъ имъ закрытъ, и считая себя обязанными охранять честь

и преданія Л иц ея, старались быть достойными своихъ предшественниковъ. О ттого товарищ ескій бытъ этого заведенія былъ
выше

пансіонскаго и отличался благородствомъ отнош еній.

П ри переходѣ пзъ пансіона

мы

застали въ Лицеѣ

еще

трехъ профессоровъ и двухъ гувернеровъ, бывшихъ при немъ
съ основанія. Это много значило п р и той непрочности, ка ко ю
во всемъ ознаменовалось первое время сущ ествованія Ц а р ско
се л ьска я Лицея. В ъ самомъ дѣлѣ, въ шестилѣтіе перваго курса,
однихъ директоровъ было три ,

не

считая

промелькнувшихъ

въ этой должности профессоровъ, а сколько смѣнилось между
тѣм ъ гувернеровъ! И м ъ не было счета, ка к ъ

видно изъ со-

ставленнаго г . Селезневымъ списка. Таков а уже была судьба
Лицея: переыѣны съ самаго начала быстро

слѣдовали

одна

за другою , ка къ въ самомъ заведеніи, та къ и въ верховной
надъ нимъ администраціп: уж е п р и первомъ курсѣ смѣпплось
два министра просвѣщ енія, а потомъ, по переходѣ Лицея въ
военное вѣдомство до наш его курса, т. е. въ теченіе

ка ки хъ

нибудь 5— 6 лѣтъ, онъ прошелъ черезъ р у ки четырехъ главпы хъ начальниковъ: графа Коповн иц ы н а, Гогеля, П . В . К у
тузова и Демидова, назначеннаго уже п р и насъ. Послѣдовавшія
поздпѣе перемѣны извѣстны .

Нельзя

началъ свое существовапіе подъ

сказать,

счастливою

чтобъ

Лицей

звѣздою,

развѣ

такою считать звѣзду П уш ки нско й поэзіи.
И зъ стары хъ профессоровъ, дошедшихъ до насъ отъ перва
го курса,

поговорю

только объ одномъ, потому что о немъ

есть два совершенно противополож ная
тельства, и надобно наконецъ выяснить

между

собою свидѣ-

истину. Это К о ш а н -

скій . В ъ русской ж урпал истикѣ, съ 1 8 3 0 -х ъ годовъ, насм ѣш ки
надъ его реторикой составляли долго одно изъ тѣхъ общнхъ
мѣстъ

наш ей

кри тики, которыя

занасѣ, потому что ничего нѣтъ

въ ней всегда имѣются въ
удобнѣе ка к ъ

при . случаѣ

щегольнуть готов ам ъ и по видимому неопровержимыыъ п р и го воромъ. М еж д у тѣмъ объ этомъ учебнакѣ говорила большею
ч астію только по наслы ш кѣ,

пе зиая

его и даже

не иыѣя

точнаго п о н я тія о его содержаніи. Обыкновенно воображали,
что реторпка Кош апскаго занимается только тропам и и фи
гурами. Н а самомъ ж е дѣлѣ эти такъ называемый укр а ш е ь ія

Я . К. ГРОТЪ.

361

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНІЯ.

р ѣ ч и составляютъ только небольшую часть его Общей ретори -

Ж ел ая ознакомить насъ не съ одною л атинскою

словес-

ки,. разсыатрпвающ ей исто чн ики, виды и об щ ія правила п р о -

н о стію , но со всѣмъ классическимъ міром ъ, онъ разсказывалъ

запческихъ

намъ содержаніе гомеровыхъ поэмъ, объяснялъ

сочиненій; другой

его курсъ , Частн ая ретори ка,

м иѳологію и

есть то, что ныньче проходится подъ пменемъ те о р іи словес

бытъ дрернпхъ народовъ, читалъ И ліаду въ тѣ хъ

ности и тр а кту е тъ подробно о каждомъ

изъ перевода

отдѣльномъ

родѣ и

Гнѣ дича,

которые

отры вкахъ

были уж е напечатаны . М ы

видѣ прозы. Н ѣ тъ спору, ч то съ пы нѣш ней то ч ки зр ѣ н ія въ

заслушивались

каж дой изъ этихъ кн и ж е къ м ожно оты скать м ного несовремен-

читалъ онъ

н аго и пожалуй страннаго; но. п ри этомъ не должно

останавливался особенно н а Ж уко вском ъ , сопровождая чтеніе

терять

е го

разсказовъ и ч те н ій .

съ нами въ собраніи

Р усски хъ

поэтовъ

Образцовых* сочиненій и

изъ виду, во первыхъ, что обѣ онѣ им ѣю тъ одно рѣдкое для

умнымъ,

то го времени достоинство,— историческую

основу, знаком ятъ

н икам и П у ш ки н а еще не было п рин я то и въ Л иц еѣ; его мы

древнихъ и н овы хъ л и-

читали сами, иногда во время классовъ, украд кою . Тѣ м ъ не

въ правильной системѣ съ исто ріею
тературъ,

въ особенности русской , и во вторыхъ,

что

онѣ

оживленнымъ

комментаріемъ. Ч и та ть съ воспитан

мепѣе одпакожъ К о ш а п с к ій разъ привезъ нам ъ на л екцію толь

заклю чаю тъ въ себѣ только нить или канву, по которой даль-

ко что полученную отъ

нѣйш ее развитіе и оживленіе предмета предоставляется зн ан ію

О ктября 1 8 2 5 года («Р он я етъ лѣсъ багряны й

и искуству хорош аго преподавателя. Таки м ъ м ожно было по

и прочелъ намъ это стихотвореніе съ особеннымъ чувствомъ,

П у ш ки н а

изъ деревни р укоп ись 19
свой уборъ»)

справедливости назвать самого К ош анскаго. П р и первомъ курсѣ

прибавляя к ъ каж дой строфѣ свои п оясненія.

онъ не успѣлъ заявить себя, м ожетъ быть въ слѣдствіе своей

гдѣ

продолжительной болѣзпи, а та кж е и отто го, что по разнымъ

многозначительной мим икой, которая вообще входила въ его

обстоятельствамъ пришелъ

пріем ы. Особенно п р и стихахъ:

въ столкновеніе

съ н ѣкоторы м и

рѣчь

піла о заблуж деніяхъ

поэта,

Только

тамъ,

онъ довольствовался

изъ своихъ учениковъ. Т а къ должно заклю чать по отзывамъ
графа Корф а,

по

извѣтному

посланію

П у ш ки н а

E s моему

„Наставнпкамъ, хранпвшпмъ юность нашу,
Н е помня зла, за благо воздадпмъ“ ,

А р и с т а р х у и по упом янутой выше пародіи Дельвига. Н о въ
послѣдующее время
значепіе.

Н ача ть

К о ш а н с к ій

съ того,

изданы, и слово р е т о р т а

что
даже

пріобрѣ лъ
учебники

совсѣмъ другое

его

еще не были

не произносилось

па

его

онъ далъ намъ почувствовать, ч то и П у ш ки н ъ не во всемъ
заслуживаетъ подраж анія .

Л е г к о поня ть,

какое

впечатлѣніе

л е кція хъ , х о тя въ нихъ и входило м ногое изъ того, что впо-

произвелъ н а насъ профессоръ этимъ чтеніем ъ. П ослѣ урока

слѣдствіи явилось въ пазванны хъ кн и ж ка х ъ . П реподавая латин-

мы принялись

с к ій язы къ и р у сскую литературу, онъ запималъ пасъ почти

Л иц еѣ и тотчасъ выучили ихъ наизусть.

только

практи че ски и умѣлъ

въ высшей степени возбудить

переписывать

Д р у гу ю сторону в л ія н ія

драгоцѣнны е

сти хи

о родномъ

п а насъ К о ш а н ска го составляли

наш е впим аніе , разшевелить н а ш у самодѣятельпость. Этого

собственныя н аш и уп р а ж п е н ія,

достигъ онъ можетъ-бы ть им енно потом у, что былъ паученъ

стоянно побуждалъ,

то задавая

к ъ которымъ

онъ

не мудреныя,

пасъ

по

п о ум но

вы

опытомъ и собственными своими ош ибками. П р е ж п іе его труды,

бранны й темы,

изданные еще въ М о сквѣ , по гр еко-рим ской археологіи и л атин

ихъ , требуя изобрѣтательности

ском у язы ку, далѣе особенное сочувствіе, какое ему оказывалъ

пзложеніп. П о временамъ онъ поощрялъ насъ пробовать свои

знаменитый кураторъ М . Н . М уравьевъ, не оставляю тъ

силы

ка ко го сом нѣнія, что К о ш а н с кій
къ своей каѳедрѣ въ Лицеѣ'.

былъ

вполнѣ

ни

подготовленъ

то предоставляя

въ стихотворствѣ,

намъ

самимъ

въ сю ж етѣ

и потомъ читалъ

слухъ передъ всѣмъ классомъ.
довалъ п ри ихъ обсужденіи,

придумывать
изящ ества въ

наш и

опы ты

въ

П равило, котором у онъ с.тѣ -

самимъ

имъ вы ражено

въ его

362

363

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНЫ.

учебникѣ;

п о п ы тки учащ ихся,

по его

словамъ,

Будучи старшимъ изъ

«не должны

профессоровъ

охлаждаться порицаніемъ, но согрѣваться участіемъ друга-на-

времени ихъ О ткры тія,

однако

былъ

образома>. М ы полюбили Ко ш а нс ка го , съ нетерпѣніемъ о ж и

цея, а въ 1 8 2 8 г. по собственной просьбѣ былъ уволенъ отъ

дали его л екц ій

должности профессора въ Лицеѣ и п ансіо нѣ, и умеръ въ 1831

29 лѣтъ).

со

въ зрѣлыхъ

лѣтахъ

показывали ему свои, даже

ему было

еще

ставника, который всегда говоритъ прежде что хорош о и п о

назначаемъ

году

былъ

и п ансіона,

чему; a послѣ показываетъ, чтб должно быть иначе и какимъ
и довѣрчиво

(въ 1 8 1 1

онъ

Л иц ея

Два раза онъ

исправляющимъ должность директора Л и

внѣклассные, поэтическіе грѣхи. Т а кж е точно относились къ

году въ должности д иректора И н с т и ту та слѣпыхъ въ С .-П е

нему и наш и старш іе, между которыми двое, подъ его р у ко -

те р б ур г^» . *

водствомъ,

въ замѣчательной

степени

успѣли развить свой

В ъ такомъ

ж е духѣ отзывается

о .Кош анскомъ,

въ п о -

Д е-

дробномъ извѣ стіи о его ж и зн и , г. Селезневъ, основывавшійся

ларю (оба уже умершіе). П уш ки н ъ , п р и насъ посѣтивш ій Л и

въ этомъ случаѣ на показа нія хъ бывшихъ лицеистовъ. И зло-

талантъ:

это были кпязь А . В . М ещ ерскій

и особенно

цей, читалъ ихъ стихо творенія и ободрилъ молодыхъ поэтовъ,

живъ содержаніе кур са К ош анскаго, онъ замѣчаетъ: «Вообще

посовѣтовавъ однакожъ первому изъ

фран-

говоря, л е кц іи его походили н а бесѣды. Н а н и хъ профессоръ

В ъ доказательство, что не на насъ однихъ и не случайно

ихъ изъ ближайшей среды общественной. И зустное изложеніе

нихъ

не писать

не скупил ся на объясненія, сравненія и прим ѣры , заимствуя

цузскихъ стиховъ.
отзывъ воспитанника

это перешло впослѣдствіи въ печать, въ его Р еторику. Тамъ

лицейскаго пансіопа, напечатанный въ исто ріи этого заведе-

сохранились слѣды заботливости профессора сдѣлать предметъ

н ія :

занимательнымъ. * *

К о ш а н с к ій такъ дѣйствовалъ,
« И Ге о р гіе в с кій

приведу

и Т р о и ц кій

и преподаватели

въ н из-

В ъ частны хъ

ш ихъ классахъ», замѣчаетъ авторъ, «преподавали, вообще го

сѣяно множество суждепій,

воря, очень хорошо; но всѣхъ

были имъ въ полныя л екціи.

ихъ превосходилъ Ко и іа н скій ,

прим ѣ чан іяхъ

которы я

к н и г и раз-

н а каѳедрѣ развиваемы

Занимательности бесѣдъ много

бывш ій въ свое время въ Л ицеѣ и пансіо нѣ едва ли не тѣмъ

содействовала начитанность профессора. Н е станемъ обвинять

же, чѣмъ профессоръ М ерзляковб былъ въ свое ж е время въ

Ко ш а н ска го въ томъ, въ чемъ онъ не виноватъ.

М осковскомъ университетѣ. Съ м ногостороннею классическою

отсталъ отъ современнаго преподаванія,

образованностію и большою опы тностію въ преподаваніи, онъ

стали быть руководствами,

соединялъ необыкновенно

ж и т ь болѣе четверти столѣтія и притом ъ X I X . > * * *

то н кій

и изящ ный вкусъ

востор

женное поэтическое настроеніе и особенный даръ передавать
то

и другое своимъ слушателямъ. Л е кц іи его вполнѣ можно

было назвать эстетическими, исполненными занимательности и

но для этого

учебники
нуж н о

К ур съ его
его пере
было пере

У насъ ІС ош анскій собственно не проходилъ н и ка ко го си
стем атическаго курса, вѣроятно потому, что уже сбирался по
ки н уть Л ицей: скоро онъ,

заболѣвъ, пересталъ къ намъ ѣ з-

вкуса. Онъ старался поддерживать и развивать къ слушателяхъ своихъ

установившую ся

еще

со временъ

П уш ки н а

Дельвига любовь к ъ литературпымъ уп раж неніям ъ, прозаическим ъ

и стихотворнымъ,

и обращалъ особенное вниманіе

заботливость на тѣ хъ воспитанниковъ, которые обнаруживали
способности и склонность къ нимъ.

В ся его внѣшность, не

обыкновенно м я гка я и изящная въ формахъ, вполнѣ соотвѣтствовала его внутреннимъ достоинствамъ, и все вмѣстѣ вн у
шало къ нему искренню ю любовь и уваженіе воспитанниковъ.

* Благородный пансіонъ Царскосельского Лицея (СПБ. 1869), стр. 183.
** Такъ ва стр. 57 Частной Реторинн разсказапъ случай изъ жизни импе
ратора Александра I : «Государь, прогуливаясь въ Царскомъ Селѣ вокругъ боль
шего пруда, замѣтилъ, что лебеди пграютъ, плещутся въ водѣ и хотятъ лётѣть,
но не могутъ. Опъ позпалъ садовпика и спросилъ: «Что это значить, Ляыинъ?
Лебеди летать пе могутъ?»—Государь! отвѣчалъ садовпикъ: у нихъ обрѣзапо по
одному крылу, чтобъ пе разлетѣлись...— Этого не дѣлать, сказалъ Александръ:
когда пмъ хорошо, они сами здѣсь жить будутъ; а дурно — пустъ летятъ, куда
хотятъ!»—Послѣ сего большая часть лебедей разлеталась въ Павловскъ, въ Гат
чину и па взморьѣ; но къ осени дѣйствительпо почти всѣ возвратились».
*** Памят ная к ниж ка Лицея па 1866—1857 г., С.-Петербурге, стр. 166.

364

365

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАШЯ.

Я. К. ГРОТЪ.

дить, и мы переш ли подъ руководство бывшаго его ад ъю нкта

традяхъ знам енитаго Е ка т е р и н и н с ка го лирика, между разными

П . Е . Геор гіевскаго, человѣка почтен наго, весьма иснравнаго,

переплетенными вм ѣстѣ брош юрами, сохранилось и это сти-

но к ъ сож а л ѣн ію

хотвореніе, писанное руко ю П у ш ки н а

не даровитаго

и менѣе уч енаго.

Т у тъ -т о

мы поняли, чтб значитъ личность профессора, и перестали за

и съ полною его под

писью . В ѣ роя тн о, это тотъ самый списокъ, по котором у П у ш

ниматься латынью и уро ка м и русской л итературы съ прежпимъ

ки нъ читалъ

увлеченіемъ. О Ко ш апском ъ мы го р ь ко сожалѣли, и у всѣхъ

твердъ былъ уж е тогда его почеркъ и ка к ъ мало онъ измѣ-

насъ осталось благодарное о немъ воспоминаніе.

нился впослѣдствіи. Э то стихотвореніе въ собраніи сочпненіи

Я м огъ бы пого во рить здѣсь о н ѣ которы хъ ум ерш ихъ ли-

вслухъ

свое

п роизв ед ете.

Удивительно,

ка къ

п оэ та напечатано въ первоначальномъ видѣ, почти безъ в ся -

цеистахъ перваго курса, но чтобы не утомлять вним ав ія ч и

кн хъ

тателей, перейду прям о къ П у ш ки н у .

стихъ читается въ автографѣ такъ :
„К а к ъ древнихъ лѣтъ пѣвецъ, какъ лебедь странъ Эллины“ .

В о время м оего пребы ванія въ Л иц еѣ поэтъ два раза посѣтилъ его: въ первый разъ въ 1 8 2 9 г .; тогд а я былъ еще въ
младшемъ ку р с ѣ и н евидѣ лъего, та къ ка к ъ онъходилъ только къ
старш им ъ; второе его посѣщ еніе было въ 1 8 3 1 г ., ко гд а онъ,
женивш ись, проводилъ лѣто въ Ц а рском ъ Селѣ.

Н и ко гд а

не

изм ѣ неній.

Только

въ

предпослѣдней

строфѣ

третій

В ъ иозднѣйшей ж е редакціи:
„К а к ъ нашихъ дней пѣвецъ, славянскій бардъ дружины“ .
Въ

то й

алфавитный

же

тетради

Д ерж авина

списокъ тогд аш н ихъ

находится

лицеистовъ,

р укоп исн ы й
а рядомъ

съ

забуду восторга, съ ка ким ъ мы его п риняли. К а к ъ всегда во

нимъ печатная «програм м а откр ы та го исп ы та н ія в осп итап н и-

дилось, когд а пріѣзж ал ъ кто-нибуд ь изъ н аш ихъ «дѣдовъ», мы

кам ъ н а ч а л ь н а я кур са

его о круж или всѣмъ курсом ъ и гурьбой провожали п о всему

цея Генваря 4 и 8 дня 1815 г .» .

Л иц е ю .

там и исп ы та н ія означены:

О бращ еніе его

съ нами

ка к ъ съ стары ми знакомы ми;

было

совершенно простое,

па каж ды й вопросъ онъ отвѣ-

и м п е р а то р с к а я Ц а р ско се л ь ска я Л и
В ъ первый день предме

«Законъ Б о ж ій ,

Л о ги к а , Г е о гр а -

фія, И с то р ія , Н ѣ м е ц кій я зы къ и иравоученіе»; во второй день:

чалъ привѣтливо, съ участіем ъ разспрашивалъ о нашемъ бытѣ,

«Л а ти н скій я зы къ , Ф р а нц узскій язы къ , М атем ати ка,

показывалъ намъ свою бывш ую ко м н а тк у

по

и Р оссій скій язы къ » . П о каж дом у предмету изложены далѣе до

не разъ

вольно подробный програм м ы. В отъ что входило въ экзаменъ

дробности

о пам ятны хъ

встрѣчали его гуляю щ им ъ

ему

м ѣстахъ .

и передавалъ
П ослѣ

мы

въ царскосельскомъ саду,

то

съ

изъ русскаго язы ка:

1) Разны е

роды

слоговъ

Ф и зика

и украш енія

ж еною , то съ Ж уковскпм ъ , ко тор аго мы видѣли у себя около

рѣчи, 2 ) К р а т ка я литература кра сн о р ѣ ч ія въ Р оссіи, 3) Сла

то го

вянская грам м атика, и

ж е времени.

Онъ прпсутствовалъ

у насъ

на экзаменѣ

Ч те н іе

изъ исто ріи. В с ко р ѣ послѣ то го были напечатаны вмѣстѣ, въ

П рограм м а кончалась слѣдующими

одной брош ю рѣ

собственны хъ
строкам и:

сочиненій.

«В оспитанники

одно Ж у -

м огутъ быть спрашиваемы посѣтителями и профессорами обо

ко в с к а го — «Старая пѣсня н а новый ладъ>, (н а побѣды П аске-

всѣхъ выш еозначенны хъ предметахъ. В ъ заклю ченіе показаны

вича), и двѣ пьесы П у ш к и н а — «Клеветникамъ Россіи» и «Боро

будутъ

динская Годовщ ина». Ж у ко в с к іи доставилъ въ Л иц ей нѣсколько

ф ехтованіи и та н ц ован іи». И зъ числа гостей н а этомъ экза-

экземпляровъ этой брошюры.

менѣ, И лличевскій въ письмѣ к ъ Ф усу называетъ, кром ѣ Д ер

въ четвертку, тр и стихотворенія:

опыты

воспитанниковъ

въ

рисованіи,

чистописаніи,

пер-

ж авина: Горчакова, Саблукова, Салтыкова, Уварова и Фила

ва го вы пуска изъ м еныпаго ку р с а въ старш ій, н а послѣдпемъ

рета. П о словамъ графа Корф а, тутъ былъ т а к ж е м инистръ

эвзаменѣ

просвѣщ енія кп я зь

В сѣм ъ извѣстпо, что п р и переходѣ воспитанниковъ
въ январѣ 1 8 1 5 г. присутствовалъ

Державинъ

Голи цы нъ;

изъ посторон н ихъ

профессо

ч то П у ш ки н ъ прочелъ тогда приготовленное к ъ этом у случаю

ровъ опъ упом ипаетъ: Лоди, К уко л ь н и ка , и Плисова; «сверхъ

стихо твореніе свое: Воспоминания въ Царском ъ Селѣ. В ъ те-

того были, прибавляетъ о н ъ , родители и родственники н ѣ ко -

367

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ П ЕГО ПРЕДАШЯ.

Я. К. ГРОТЪ.

торы хъ изъ насъ, была и обыкновенная царскосельская п уб

вышло что-нибудь путное.

В язем скій

лика».

к ъ тебѣ будетъ.

М ихайловичъ

О тъ п о койнаго М а тю ш ки н а я слышалъ, что

п ри

плеш и въ Л иц е й П у ш ки в ъ довольно плохо писалъ

п осту-

п орусски.

Н иколай

тебя любитъ

и писать

въ началѣ мая от

правляется въ Ц арское Село. Л ю би его, олушайся и почитай.
Совѣты та ко го человѣка послужатъ к ъ твоему добру,

и мо

У К о ш а н с ка го онъ считался по своимъ свѣдѣніямъ 16-мъ, а

ж е тъ быть к ъ пользѣ нашей словесности. М ы отъ тебя м но-

М а тю ш ки н ъ 15-м ъ , х о тя послѣдвій, по собственному

созна-

га го ожидаемъ.— С каж и Ломоносову, * что не похвально забы

н ію , ужъ конечно

хуж е.

вать своихъ пріятелей; онъ написалъ къ Вязем ском у предлин

Э то продолжалось до послѣдняго времени передъ выпускомъ,

ное письмо, a м нѣ и поклона п ѣтъ. С ка ж и однако, что хотя

ко гд а пересаживаніе по успѣхамъ прекратилось. Товарищ амъ

я и не пеняю ему, но люблю его душевно. Ч то до тебя к а

всегда казалось, что П у ш ки н ъ по развитію ка к ъ будто старше

сается, м нѣ въ любви моей тебя увѣрять не должно. Т ы сынъ

всѣхъ ихъ. Въ п о э зіи И ллпчевскій считался его соперникомъ,

С ергѣя Львовича и братъ м пѣ по Аполлону. Этого довольно.

въ сущ ности

зналъ язы къ

гораздо

та к ъ что у каж даго изъ нихъ была своя п артія

привержен-

цевъ: въ глазахъ нѣкоторы хъ Илличевскіи былъ даже выше по
таланту, но, ка къ мы уж е видѣли,

самъ онъ

П рости, другъ сердечной. Будь здоровъ, благополученъ, люби
и не забывай меня.
Васил ій П уш ки н ъ .

сознавалъ н е -

измѣримое превосходство П у ш ки н а .
В ъ Лицеѣ Кар ам зинъ увидѣлъ П у ш ки н а въ 1816 г .,
обратномъ п у ти изъ П етербурга

въ М оскв у.

на

Кар ам зин а со

провождали два поэта: В ас. Льв. П у ш ки н ъ и кн я зь П . А . В я зем скій, которы й тогд а и познаком ился съ даровитымъ ю но
шей. Разсказы ваютъ,

что

Карамзинъ,

ка к іе -то стихи П у ш ки н а , сказалъ:

прочитавъ

въ Лицеѣ

<Въ немъ зрѣетъ великій

поэтъ». П о отъѣздѣ гостей наш ъ лицѳистъ вступилъ
р еп иску

съ князем ъ

П исьмо

его

Вяземскимъ

къ первому

А р х и в ѣ (1 8 7 4 , № 1);

и Василіемъ

напечатано

недавно

въ пе

Львовичемъ.
въ

Русском s

ко второму написалъ онъ стихотвор

П . П . Вотъ эпиграмма,

которую я сдѣлалъ Я ж е л б и ц а хз .

Сходство сз Ш а хм а т о в ы м з и хромымъ п очт ал іон ом з**.
«Шпхматовъ! почтальонъ! Ка къ не скорбѣть о васъ?
Признаться надобно, что участь ваша злая:
У одиого нога хромая,
А у другого хромъ Пегасъ».
Это письмо бросаетъ новый
ски хъ стихотвореній П уш ки н а ,

свѣтъ

на одно

озаглавленпое:

изъ

лицей-

Ж еланге (см.

его Сочиненія въ первомъ изданін И сакова, Спб. 1 8 5 9 , т . I ,
стр. 150 ).

Оказывается,

что въ немъ поэтъ обращается къ

ное посланіе. О твѣтъ дяди сохранился въ бумагахъ, передан-

своему дядѣ вскорѣ послѣ ихъ свиданія

ны хъ м нѣ М а тю ш ки ны м ъ . В отъ онъ:

Сообщенное выше письмо служить отвѣтомъ на этоп осл аніе,

въ Ц арском ъ Селѣ.

и вы раженіе Василья Львовича: непокойные ст ихотворцы вы - .
звано слѣдующимъ конц ом ъ п ослапія:

М оскв а. 1 8 1 6 , апрѣля 17.
«Благодарю тебя, мой милый, что ты обо м нѣ вспомнилъ.

Да не воскреснуть отъ забвенья
Покойный господинъ Бобровъ,

П исьмо твое меня утѣш ило, и точно сдѣлало съ праздникомъ.
Ж ел анія твои сходны съ моими; я истинно желаю чтобъ «епокойные стихотворцы оставили насъ въ п окоѣ. Э то случиться
м ожетъ только послѣ д о ж д и ка

вз четвергъ.

отвѣчать на твое письмо стихами,

но

Я хотѣлъ

было

съ н ѣ которы хъ

поръ

М у за моя стала очень лѣнива, и ее торм ош ить надобно чтобъ

* Въ Яжелбнцахъ мы нашли почталіона хромаго, и Вяземскій мнѣ эту зададъ эпиграмму. (П рим. В . Л . Пушкина).
* * СергЪй Ломоиосовъ, одинъ нзъ товарищей Пушнина, впослѣдствіи бывшій
нослаиникомъ въ Амернкѣ, а еще позднѣе въ Голландін, до Лицея получнлъ
первоначальное образованіе въ какомъ-то нетербургскомъ учебн ;мъ заведенііі
имѣстѣ съ княземъ Вяземскимъ.

Я. К. ГРОТЪ.

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ П ЕГО ПРЕДАШЯ.

Хвалы газетчика достойный,
И Николевъ, поэтъ покойный,
И непокойный графъ Хвостовъ,
И всѣ, которые на свѣтѣ
Писали слншкомъ мудрено,
То есть и хладно и темно,
Что очень стыдно и грѣшпо.

П исьм о 1.
В ъ странѣ, гдѣ ІОліей вѣнчанны й
И хитры м ъ А в густо м ъ изгн ап н ы й
О вид ій мрачны дни влачилъ;
Г д ѣ элегическую лиру

В ъ р у ка х ъ

м оихъ

находятся

два

неизвѣстныя

до сихъ

Г л ухо м у своему кум и ру

поръ подлинныя письма А . С. П у ш ки н а к ъ Г нѣ дичу, п исан -

О нъ малодушно посвятилъ,

ны я изъ Киш инева.

Далече сѣверной столицы

Лобановымъ,

О н и обязательно

ко то ра го отецъ,

переданы

м нѣ

ум ерш ій въ 1 8 4 6

Л. М.

г . членомъ

Забылъ я вѣчный вашъ тум анъ,

2 -го отдѣленія А кад е м іи Н а у къ , н ѣ когд а служилъ съ Г н ѣ д и -

И вольный гласъ моей цѣвпицы

чемъ въ И м пер атор ской П убличной библіотекѣ.

Тревож итъ сонныхъ Молдаванъ.

Сообщая эти два письма,

напередъ

замѣчу,

что

первое

Все тотъ ж е я ка к ъ былъ и прежде:

изъ н и х ъ , отъ 2 4 -г о м арта 1 8 2 1 г ., было писано н а другой

Съ поклономъ не х о ж у к ъ невѣждѣ,

день послѣ письма

Съ О рл овы м ъ * спорю, мало пью,

напечатано

п оэта

к ъ Д ельвигу,

(С очин е н ія П у ш ки н а ,

изд.

которое

уже давно

А нненковы м ъ,

стр. 8 1 ). К а к ъ это письмо к ъ Д ельвигу, та къ
Г нѣ д ич у начинаю тся стиха ми. П у ш ки н ъ

т. I ,

и письмо къ

въ т у пору любилъ

подобныя по этпче скія вставки въ «почтовую п р о зу » ,

бывшія

въ обычаѣ еще съ прош лаго вѣка и пущ епны я въ ходъ осо
бенно Вольтеромъ. С тихи въ помѣщаемомъ ниж е письмѣ, н игдѣ еще не

напечатанны е,

показываю тъ между прочимъ,

что

П у ш ки н ъ тогда уж е , т. е. въ м артѣ 1 8 2 1 г ., изучалъ О видія,
a в ы ра ж ен ія, приведенныя имъ изъ этого автора во второмъ
письм ѣ, свидѣтельствуютъ,
любимца не во

что

нашъ

поэтъ

читалъ

своего

ф ранцузском ъ переводѣ, к а к ъ думали н ѣ к о -

И звѣстн о, что поэма «Русланъ и Людмила» уже послѣ отъ ѣзда П у ш ки н а н а ю гъ была отпечатана въ П етерб ургѣ п одъ над зоромъ Гнѣ дича; но до сихъ пор ъ не знали, ко гд а и куд а именно
по выходѣ

И Д р уж б ѣ л е гк ія посланья
П и ш у безъ с тр о га го старанья.
Т ы , коем у судьба дала
И смѣлый умъ и духъ вы сокой,
И важным ъ пѣсням ъ обрекла,
Отрадѣ ж и з н и одинокой;
О ты , ко то р ы й воскресилъ
А хил ла п ризракъ величавый,
Гом ера М у з у нам ъ явилъ,
И смѣлую пѣ в иц у славы

торы е, а въ п одл инникѣ.

экземпляръ ея,

О кта вію — въ слѣпой надеждѣ —
Молебновъ лести не пою,

кн и ги

въ свѣтъ,

былъ

высланъ

Отъ зв он кихъ узъ освободилъ * * , —
Т в ой гласъ достигъ уединенья,
Г дѣ я сокрылся отъ гоненья
Х а н ж и и гордаго г л у п ц а * * * —

поэту. Г . Бартеневъ, въ извѣстномъ трудѣ своемъ (П уш ки н е
es ю ж н о й Р оссіщ

стр. 2 4 ), допускаетъ предположеніе,

что

П у ш ки н ъ еще на К а в ка зѣ могъ получить это изданіе. Слѣдующее за симъ письмо окончательно разъясняетъ этотъ вопросъ.

* Мпхаиломъ Ѳедоровнчемг.
** Т . е. эпнческія пѣспи Гомера пачадъ переводить стихами безъ рпомъ,—
экзаметрами.
*** Эти стихи становятся поиятпѣе послѣ прочтенія въ брошюрѣ г. БартеТіш. Ф. С. Сущішскаго.
25

371

ПЕРВЕНЦЫ ЛИЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНЫ.

370

Я. К. ГРОТЪ.

Б еш ту видѣлъ я только въ отдаленьи ледяныя главы Казбека

И вновь онъ оживилъ пѣвца,

и Эльбруса.— С цена моей поэмы должна бы находиться на бе-

К а к ъ сладкій голосъ вдохновенья.

регахъ

И зб ра нп икъ Феба! твой п ривѣтъ,

вышаются

въ дальномъ

разстоян іи

д ругъ отъ д руга четыре

сотворили вы съ нею что только будетъ угодно—

И поучительной лозой

Кл ан яю сь всѣмъ зпаком ы м ъ, которые еще меня не забы

Зоила хлещетъ мимоходомъ.
Вдохновительное письмо ваше, почтепны й

Н икол ай И ва-

повичъ, нашло меня въ пу с ты ня хъ М олдавіи; оно обрадовало
и тронуло мепя до глуб ин ы сердца— благодарю
за

глухи хъ

7 0 0 с ти х о в ъ — въ скоромъ времени приш лю вамъ ее — дабы

Н е упиж аетъ предъ народомъ,

за хвалу,

въ

горы , отрасль послѣдняя К а в к а за .— В о всей поэмѣ не болѣе

Онъ М у зу битвой плоіцадпой

за друж бу,

н а границахъ Г р у з іи

н ы хъ равнинахъ, гдѣ самъ прожилъ два м ѣсяца, — гдѣ воз

Для М у зъ и дружбы ж ив ъ поэтъ.
Е г о вр аги ему п ре зр ѣ п п ы :

наніе,

ш ум наго Т ерека,

ущ ел іяхъ К а в ка за — я поставилъ моего героя въ однообраз-

Т вои хвалы м н ѣ д р а я ц ѣ н п ы ;

упреки,

за воспоми-

за форматъ

этого

л и— обнимаю д рузей— Съ нетерпѣніем ъ ожидаю 9 тома Р уско й И с т о р іи — Ч то дѣлаетъ Н . М .?

здоровы ли Онъ, ж ена и

дѣти? — Э то почтенное семейство уж аспо

недостаетъ

моему

сердцу.— Д ельвигу п иш у въ вашемъ письмѣ— Y a le .
П уш ки н ъ .

письма— все показываетъ участіе, которое нриним аетъ живая
душа ваша во всемъ что касается до меня. Платье, сшитое по
заказу вашему на Руслана и Лю дм илу п рекрасно. И вотъ уже
четыре дпп ка къ печатные стихи, виньета

1821 м арта 2 4 .
Киш иневъ.

и переплетъ д ѣ т-

П исьмо 2.

ски у тѣш аю тъ меня. Чувствительно благодарю почтепнаго А О ;
эти черты

сладкое

для

м епя

доказательство

его

любезной

Второе неизданное письмо къ Г нѣ д п ч у писан о п оч ти ровно

благосклонности * . — Н е скоро ув и ж у я васъ; зд ѣ ш н ія обстоя

черезъ годъ послѣ

тельства п а х п у тъ долгой, долгою разлукой! М олю Феба и К а

н и ка > , котораго изданіе поэтъ

перваго

и касается

занскую Богоматерь, чтобъ возвратился

опять

« К а в к а з с ка я

поручплъ

плѣи-

переводчику

я къ вамъ съ моло

И ліады. Д вѣ строки этого письма, именно тѣ , которы я здѣсь

достью, воспоминаньями и еще новой поэмой; — та, которую

печатаю тся курсивомъ , были уж е извѣстны изъ чернового от

недавно

п уска, найденнаго въ бумагахъ поэта г . Аннепковы м ъ и п ри

кончилъ,

ожидали м ногое,

окрещ епа

Кавказским и

к а к ъ видно нзъ

малое, очень малое. Съ вершинъ

плѣ нником з.

Вы

письм а вашего — найдете

веденная

заоблачныхъ

продолженіе черноваго письма, тамъ ж е сообщенное п содер

безснѣжнаго

въ его

М ат еріал ахъ (стр. 9 7 ).

Лю бопы тно,

что

жавшее оц ѣ н ку новой поэмы, исклю чено самимъ П уш ки ны м ъ
нева „Пушкинъ въ южной Pocciu“ , разсказа о его отпошепіяхъ въ Кншиневѣ
(см. стр. 117). Т о же выражаетъ его маленькая иьеса Усдинепіе, 1822 года:
Блаженъ кто въ отдалениой сѣни,
Вдали взыскательныхъ невѣждъ,
Д ин дѣлптъ межъ трудовъ и лѣші,
Восиомипаній н надеждъ;
Кому судьба друзей послала;
Кто скрыть, по милости Творца,
Отъ усыпнтеля глупца,
Отъ пробудителя пахала.
* Извѣстныіі ужо изъ другихъ болѣе раппихъ изіапііі вензель АО озиачалъ
Оленина, который сош пялъ виньетку къ поэыѣ.

п р и перепискѣ письма начисто. В отъ подлинное письмо:
29 апрѣля 1 8 2 2 . Киш иневъ.
Р агѵ е (пес in v id e o ) sine m e, lib e r , ib is in u rb e m ,
H e u m ih i! q u o d o m in o n o n lic e t ir e tu o .
H e изъ притворной скром ности прибавлю: У ade, sed in c u ltu s , q u a le m d e ce t e x u lis esse! недостатки этой повѣстщ
поэмы и л и чего вамъ угодно, такъ явны что я долю не могъ
25*

372

Я. К. ГРОТЪ.

373

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНІЯ.

рѣшитъся ее напечатать. П о э ту возвышенному, просвѣщенному цѣнителю

поэтовъ,

плѣн н н ка: въ награду
л іи *

вамъ

предаю

за присы лку

моего

Ка вка зска я

прелестной вашей И д и -

(о которой мы поговоримъ н а досугѣ) завѣщаю

скучн ы я заботы изданія,

но дружба ваша меня

Н азовите это стихо творепіе с ка зкой,
вовсе н и ка къ

не называйте,

повѣстію ,

издайте его

чайностей выводятся впослѣдствіи затѣйливые узоры.
С тарш ій

вамъ

избаловала.
поэмой

лается исторія», ка к ъ по ка н в ѣ иногда самыхъ простыхъ слу

или

въ двухъ пѣсняхъ

или только въ одной, съ предисловіемъ или безъ, отдаю вамъ

колай, въ 1 801-м ъ . Александръ страдая отъ

н а оборотѣ надпись:

оно пр о ко

«Н иколаю И вановичу Гнѣ дичу> ,

изъ чего видно,

что это письмо было вложепо

О кавка зско -киш ин евской эпохѣ ж и з н и и поэзіи П уш ки на
я имѣлъ недавно случай бесѣдовать съ почтенной Катериной
Н иколаевной Орловой, рожденной Раевской,
связываются

воспом инапія

русски хъ писателяхъ (она
моносова).
П уш ки нъ ,

Б ольш инству

о двухъ

съ именемъ к о
зпаменитѣйш ихъ

по жен ской л иніи прав нучка Л о
читателей

возвращаясь съ Кавказа,

конечно

извѣстно,

что

нашелъ К . Н . Раевскую

въ числѣ обитателей к р ы м с к а я и м ѣ н ія Ю рзуфа, и потомъ, въ
первыхъ письмахъ изъ К и ш инева, говорилъ о ней съ особеннымъ уваженіемъ.

Э та замѣчательпая

ж ен щ ин а

сохраняетъ

еще и въ глубокой старости всю свѣжесть своего ж иваго ума,
ясность душ и и привѣтливость об щ ител ьная нрава;

опа п о-

прежнем у слѣдптъ за литературой, и то, что пиш ется о П у ш ки нѣ , не ускользаетъ отъ
ры хъ неточностей,

раны въ

н огѣ,

торыми изъ членовъ этого семейства. Александръ тамъ и оста

М.

Ѳ.

Кате р и п а

и потомъ проѣхалъ прямо

Орловымъ.

Николаевна
Александръ

жила

въ ка л уж

въ царствованіе

съ мужемъ

Раевскій

былъ

своимъ,

чрезвычайно

уменъ, и тогда уж е услѣлъ внуш ить П уш ки н у такое высокое

себѣ поня тіе, что наш ъ поэтъ предрекалъ ему блестящую пзвѣстность. Позднѣе, когда они видались въ Кам епкѣ п Одессѣ,

въ какое-нибудь другое).

торой

П уш ки на,

лѣчился на Кав кав ѣ еще до пріѣзда туда П у ш ки н а съ н ѣ ко -

Н иколая ,
(Письмо н а цѣломъ листѣ почтовой бумаги;

пріятелей

скую деревню, ту самую, гдѣ впослѣдствіи,

П уш ки нъ .

безъ адреса,

братьевъ Раевскихъ,

вался долѣе прочихъ ,

въ полное распоряженіе. V a le .

лото;

изъ

Александръ Николаевичъ, родился въ 1 7 9 5 г .; меньшой, Н и

ея вним анія.

Н е касаясь н ѣ кото-

замѣченпыхъ Катериной Николаевной въ

разсказахъ его біографовъ, упом яну только о двухъ любопытны хъ обстоятельствахъ, пе совсѣмъ согласныхъ

съ ходячими

преданіями

иногда

и еще разъ показываю щихъ,

ка к ъ

<дѣ-

Александръ

Раевскій,

замѣтивъ

свое

вліяніе

па П уш ки на,

вздумалъ потрун ить падъ нимъ и сталъ представлять изъ себя
ничѣмъ не довольнаго, разочароваппаго, надъ всѣмъ глумящ а
я с я человѣка. П оэтъ поддался искусной мистпф пкаціп, и п а писалъ своего Демона. Раевскій долго оставлялъ его въ заблуждепіи, но наконецъ признался въ своей проказѣ, и послѣ
они часто и м ного смѣялись, перечитывая вмѣстѣ это стихо*
творепіе, объ исто чпикахъ

и значеніи котораго впослѣдствіи

такъ м ного было писано и истощено догадокъ.
Съ меныпим ъ братомъ,

Николаемъ,

П уш ки н ъ былъ еще

болѣе друженъ и счпталъ себя ему обязанпымъ за какую -то
важ ную услугу. О ни познакомились еще въ П етербургѣ. Н и
колай Раевскій страстно любилъ л итературу,

м узы ку, ж и в о

пись, и самъ писалъ стихи . Н а обратномъ п ути

съ К ав каза

онъ ка к ъ -то повреднлъ себѣ н огу, и это было поводомъ оста
н овки путеш ественниковъ въ ІОрзуфѣ. Катерин а Николаевна
рѣшптельпо отвергаетъ недавно напечатанное показаніе, будто
П уш ки н ъ , учился тамъ подъ ея руководствомъ англійском у язы ку.
Е й было въ то время 23 года, а П у ш ки н у 21, и одипъ этотъ
возрастъ, по тогдаш пим ь строгимъ п опятіям ъ о приличіп, могъ
служить достаточнымъ препятствіемъ къ таком у сближенію . П о

* Идилліп Р ы баки, напечатанной незадолго передъ тѣмъ въ Сынѣ О т ече
ства. Вѣроятпо, опа была прислана Пушкину въ отдѣльпомъ оттнскѣ.

ея словамъ, все дѣло могло состоять развѣ только
что П уш ки н ъ съ помощью Н . Н . Раевскаго

въ том т,

въ ІОрзуфѣ на-

375

ПЕРВЕНЦЫ ЛПЦЕЯ И ЕГО ПРЕДАНІЯ.
Я. К. ГРОТЪ.

374

его);

самимъ ж е собою онъ являлся тогда,

ко гд а выходилъ

чалъ читать Б айрона и что когда они не понимали ка к о го -

изъ-подъ влія н ія внѣш пихъ соблазновъ. И звѣстпо, ка къ гл у

нибудь слова, то, не имѣя лексикона, посылали н а верхъ къ Е к а -

боко онъ, въ позднѣиш іе годы, раскаявался въ легкомысленномъ

теринѣ Николаевнѣ за справкой. Здѣсь ж е Н иколай Н иколае-

кощ упствѣ, которому принесъ дань въ молодости. Рано уб е

вичъ первый познакомилъ П у ш ки н а съ Ш енье.

дился онъ, что

Ошибаются также, думая, что П у ш ки н ъ изъ Кры м а проводилъ своихъ ка вка зски хъ
Давыдовыхъ,
с кіе доѣхали
быть

К а м е н ки .

спутниковъ

им ѣнія

Послѣ посѣщ енія Бахчисарая Раев-

съ ним ъ только

до П ерекопа,

до кіевскаго

до Симферополя или можетъ

и тамъ разстались.

Кам енка,

ка къ из-

вѣстно, принадлежала матери Раевскаго, К атерин ѣ Николаевнѣ
Давыдовой (второй м уж ъ ея былъ Левъ Денисовичъ Давыдовъ).
Т ам ъ все семейство съѣзжалось обыкновенно къ Е катеринину
дню,

ноября,

вращалось

а уж е

въ Кіе в ъ .

въ первыхъ числахъ

декабря воз

Свадьба старшей дочери, К . Н . Раев

ской, съ Орловымъ была въ маѣ 1821 г., и П уш ки н ъ па ней
не присутствовалъ, а былъ онъ въ Ка м е н кѣ до того, зимою.
Въ

первой

изъ

своихъ

недавнихъ

статей

П уш ки н ѣ

„Служенье музъ не терпптъ суеты,
Прекрасное должно быть величаво“ ,
и если все-таки часто измѣнялъ этому взгляду, то причиною
была не коренная испорченпость сердца, а страстная природа,
которая брала свое, вопреки разум у и убѣжденіямъ.
К а к ъ благородно признаніе, тогда

ж е высказанное

имъ,

п р и сравнепіи себя съ Дельвигомъ:
„Н о я любплъ уже рукоплесканья,
Ты гордый пѣлъ для музъ и для души;
Свой даръ, какъ жизнь, я тратплъ безъ вниманья,
Ты геній свой воспптивалъ втпш п.“
И сколько чертъ
ж и зн и П уш ки на !

вы сокаго

благородства мы

видимъ

въ

Съ ка кп м ъ строгим ъ самоосужденіемъ онъ

П . В . А н нен ко въ въ прим ѣ ча н іп привелъ дословно— не раздѣ-

говорилъ

ляемое имъ впрочемъ— м нѣніе о поэтѣ одного изъ товарищей

разъ послѣ Л иц ея въ Ц арское Село, когд а онъ сраігаилъ себя

его по Л ицею . П р и
этого лица

всемъ

въ свѣдѣніяхъ

моемъ

уваженіи

къ авторитету

о первоначальпомъ Лиц еѣ

о своемъ

прошломъ

п ри

возвращеніи

въ первый

съ блуднымъ сы ном *. К т о такъ говоритъ, не можетъ не быть

и его

пскреннимъ; такого настроенія нельзя дать себѣ пскуственно;

воспитаннпкахъ, я позволяю себѣ думать, что въ этомъ взглядѣ

»подъ него нельзя ноддѣлаться. Еслп-бъ это пе была въ выс

есть нѣкоторое недоразумѣніе или

невольное

преувеличеніе.

шей степепи благородная душа, ка ко й смыслъ могло бы вмѣть

К онечно молодой П у ш ки н ъ ни дома, н и въ заведеніи пе могъ

вѣрное замѣчапіе г. А ппепкова

получить строго-нравственной основы, а ж гуч а я страстность и

воспитанія благородной мысли и изящ наго чувства въ отече-

рѣдкое остроуміе значительно усиливали для него обыкновенную

ствѣ>. Н ѣ м е ц кій поэтъ сказалъ, что злые пе поютъ. Каж ется,

мѣру искуш еній молодости. Н о мы знаемъ ка к ъ высоко, въ минуты

можно распространить э ту мысль и согласиться,

особенныхъ возбужденій, было душевное настроеніе П уш ки на ,

ный поэтъ

знаемъ ка къ неутомимо онъ работалъ надъ собою, ка к ъ самъ

К т о глубоко чувствуетъ и поппмаетъ кр а со ту, пе можетъ не

себя перевоспиталъ размышлепіемъ и чтеніемъ. Конечно онъ

быть расположенпымъ ко всему доброму. Онъ можетъ падать

представляетъ одинъ изъ самыхъ поразительныхъ примѣровъ

и н изко падать нравственно, но любовь

самообразованія въ Р оссіи. Н ѣ тъ спора, что П уш ки н ъ въ мо

легчаетъ ему возможность вставать и спова возвышаться.

лодости былъ въ полномъ смыслѣ повѣсою;

<о заслугахъ П у т и н а дѣлу

что истин

не м ожетъ быть вполпѣ недобрымъ человѣкомъ.

къ прекрасному об-

что онъ нерѣдко

М н огое въ этомъ отпош еніп хорош о понято и ловко выражено

предавался влеченію страстей, онъ и для краснаго словца, для

г . А нненковы м ъ. Чтобы отдать полную справедливость нашему

острой эпиграммы

Но

поэту, надобно та кж е принять въ соображеніе тѣ умственные п

именпо въ таки х ъ случаяхъ онъ и казался хуж е, чѣмъ былъ на

нравственные элементы, среди которы хъ ему приходилось жить:

самомъ

забывалъ лучш ія правила

дѣлѣ (въ чемъ впрочемъ сознаются

и чувства.

и строгіе судьи

376

Я.

к.

ГРОТЪ.

н ем ногіе умѣли бы дать та ко й отпоръ,

ка къ онъ,

окруж авш ем у его, напр , въ Кнш нневѣ.

Э та среда могла

окончательно погубить его,

еслибъ постоянны й

обществу,
бы

умственный

трудъ и творчество не укрѣпляли его для борьбы

за сохра

н и т е своего человѣческаго достоинства. Н а ки ш и н е в скій періодъ ж изни П у ш ки н а должно
подготовительную ш колу
шейся
ланта.

въ ш ир ину

смотрѣть ка к ъ

на серьёзную

для дальнѣйшей быстро

разростав

и глубину дѣятельности его м огучаго та

Конечно въ ж изни его легко оты скать м ного заблужденій,
слабостей, ддже

сумасбродствъ ; но едва ли кто-нибудь ука -

ж етъ въ ней н а п и з к ій или противны й чести поступокъ. М н о
го приносилъ онъ жертвъ суетности, тщеславію, легкомыслію ,
но доходилъ ли онъ когда-либо до ун и ж е н ія ради выгоды или
успѣха?
Недавно кт о -т о печатно. упрекпулъ
содержанія изданныхъ

въ послѣднее

П уш ки н а за бѣдность
время

писемъ

его изъ

Киш инева. К ъ сожалѣнію , кр и ти къ пе обратилъ вним апія на
прежде извѣстны я письма поэта за т у ж е эпоху, въ которы хъ
давно оцѣненъ важны й біограф пческій матеріалъ; кр п ти къ забылъ та кж е, что во вседневныхъ письмахъ и запискахъ, им ѣю щ ихъ только м инутную цѣль и вовсе

не назначаемыхъ

для

публики, мы н и ка къ не въ правѣ требовать того, что может®
быть поучительно для потомства. Дѣло въ томъ, что интересъ
та ки х ъ писемъ заклю чается совсѣмъ не

въ положительныхъ

фактахъ и не въ важныхъ размышленіяхъ: п ри видимой бед
ности содержанія он и всетаки м огутъ быть очень интересны.
Съ

своей стороны

письмахъ П у ш ки н а
ума и остроум ія,
только человѣку,

долженъ п ризнаться,

мепя часто поражали
которыя

что

въ повыхъ

впезаппы я искры

далеко ее опередившему. В отъ гдѣ лежала

что «для существа одареннаго душою нѣтъ д ругого воспитакоторое

(А. Ф. K -ofi).
Еще обвѣянпая югомъ,
Въ его загарѣ золотомъ,
Ты шла соединиться съ другомъ
Въ краю покипутомъ родиомъ.
Напрасно зішъ душпстыхъ розы
Вѣ п кп силеталп падъ тобой —
Манили бѣлыя березы
Тебя лепечущей листвой.
Ты пхъ ждала. Призывно пѣлп
Въ лѣсахъ родныя пѣспи бурь;
Тамъ гордо возносили ели
Тьму вѣчныхъ иглъ свопхъ въ лазурь.
Тамъ нивы стлались на просторѣ...
И тщетно привлекало взоръ
Алмазомъ брызжущее море,
Все въ ожерелыі синихъ горъ.

въ ту эп оху могли принадлежать

тайна быстраго самоусовершенствовашя ю нош и, говорившаго,
и ія , кроы ѣ то го ,

ВОЗВРАЩЕШЕ.

Не здѣсь, не солнцемъ залитая —
Подъ хмурымъ небомъ п доясдемъ
Сложилась повѣсть молодая
О чувствѣ до сихъ поръ жпвомъ.

каждому дается обстоятельствами

его ж изни и имъ самимъ». (И зъ письма къ Дельвигу 1821 г.).
Я . Г ротъ.

Его первоначальный лепетъ,
Тотъ пламень вспыхнувшій въ серцахъ,
И этотъ плачъ, и этотъ трепетъ
Разлуки, все_ разбившей въ прахъ,

378

И жданный тягостные годы
Свиданья вожделѣнпый мпгъ:
Все въ этоыъ краѣ непогоды,
Вдалп морей п горъ чужпхъ,
Въ глугап степей его безбрежныхъ,
Гдѣ воетъ бѣлая метель
И стелетъ пзъ сугробовъ снѣжныхъ
Зпмѣ на полгода постель.
Въ родномъ углу уединепномъ,
Въ безлюдьп тихаго села —
Въ томъ захолустьѣ незабвенномъ,
Гдѣ ты любила и жила...

СЦЕНЫ П. Ѳ. ГОРБУНОВА.

Вдали отъ свѣта п искусства,
Отъ пзбранныхъ далече дугаъ,
Ты всю наполнишь жизнью чувства
Свою безжизненную глушь!

I.
НА

И пусть надъ тѣмъ уедппеньемъ,
Гдѣ ждетъ тебя желанный другъ,
Манящпмъ снова пскугаеньемъ
Не пронесется свѣтлый югъ...

Р -Б К Ъ .

С цена изъ народнаго быта.
Л ица:
Д ѢД У Ш К А С Т Е П А Н Ъ , с та р и к ъ , л ѣтъ GO, с торож ъ опустѣвш ей б ар
П . К о в а л е в с к ій .

ской усадьбы.

ИВАНЪ, крестьянппъ, егерь.
ВАСЯ
)
НАСТЯ
ГРИ Ш К А

) К р с ст ь я н с н ія дѣти и зъ олиж пяго села.

ДЕМА и

Ж А Р Е Н Ы Й , 16 л ѣ тъ , учился въ П етербургѣ у портяаго, отдапъ родствепнпкам ъ п о п риговору О круж паго суда.

На берегу рѣкп поросшемъ ивой землянка. Изъ рѣкп выдался въ бсрегъ
большой камень. На п р о ти во п о л о ж и т прутомъ берегу старый барсвій
домъ, съ заколоченными окиами.
Дѣдушка Степам, сидитъ у землянки, чппитъ сапогъ. Ивапъ подходить.
ИВАНЪ.

Богъ помощь, дѣдушка, Степанъ.
Д ѣ душ ка

С тепанъ .

Спасибо, милый человѣвъ, спасибо тебѣ. Ч то Богъ далъ?

381

НА Р®КѢ.

380

И. Ѳ. ГОРБУПОВЪ.

теперича стрѣляетъ и ка к ъ , напрпм ѣръ, мимо— сей-часъ съ-горя

ИВАНЪ.
П лохо!..

П ару

чирятъ...

въ ухо. Л учш е не стой близко... С ап ож ки гоношишь?
Куш ъ,

(к ъ собакѣ)

ляжъ

тутъ,
Д ѣ душ ка

подлая!

С теп ан ъ .

Д а, п ар н и ш кѣ М аврином у... починить просилъ...
Д ѣ душ ка

С тепан ъ .
И ванъ.

Ч то мало?

И
Съ ружьемъ
ка ко й

ч т о уго ...

возможности.

Это черненькій-то?

ванъ.

Д ѣ душ ка

Оченно отдавать стало... н ѣтъ н и

У тро сь

зайца

хлестапулъ,

на силу на

ногахъ устоялъ... В ъ ку зни ц у надо зайти, казенникъ

отвер

нуть... Ильичъ не приходнлъ?

Степ ан ъ .

Д а, черненькій. Вчера прибѣжалъ: дѣдушка, говоритъ, п о
чини. Т а ко й ш устры й мальчишка, я 'т а к и х ъ и не видывалъ.
Даромъ что

м ахонькой,

отъ

земли не

видать,

а пойдетъ

говорить— складнѣе барскаго сына. Е жели бы его въ ученье
Д ѣ душ ка

Степанъ .

въ какое хорошее...
Выпалилъ тутъ кт о -то по рѣ кѣ .
И ванъ.
И ванъ.
Д олж но

онъ,

окромя его не ком у.

Т ы ребятъ уже больно балуешь, сказываютъ.
Надо

полагать,

онъ
Д ѣ душ ка

теперича къ К ривом у ударился.
Д ѣдуш ка

посвалилъ,

всѣ сей часъ прпбѣгутъ . В асю тка уж ъ вонъ тамъ подъ ивой

Отошелъ онъ, значитъ, отъ генерала-то?

старается, удитъ. Съ болынимъ мнѣ, другъ, хуж е, в ѣ рн отеб ѣ
говорю ...

И ванъ.

не люблю... а парниш ка придетъ— первый

онъ

меня человѣкъ. Ты думаешь— парн иш ко что? Онъ все поп и-

Отошелъ, мѣста ищетъ.
Д ѣ душ ка

Степанъ .

Д ѣ л ы й день они у мепя тутъ . Вотъ ж а р ъ -то

С тепанъ .

маетъ, все смыслить, только ты его не бей, не огорчай его...
С тепанъ .

ванъ.

А житье, кажись, у генерала-то хорошее.
Ч то ты, дѣдушка Степанъ, развѣ возможно ихъ не бить?
И ванъ.
Ум ирать бы ненадо, но только и терпѣть

Первое д ѣ л о - безъ этого онъ не выростетъ, а второе дѣло—
нѣтъ

н икакой

ежели его не бить, онъ тебя почитать не станетъ... Н е очен
но что бы бить, а такъ потрепать инпый р а зъ — это

возможности.

оченно

имъ въ пользу.
Д ѣдуш ка

С тепанъ .
Д ѣ д у п ік а

Н у!
И ванъ.

Стало быть, ты
бьешь...

Оченно уж ъ дерется... Т а къ дерется—-страсть! Ежели онъ

словъ

С тепанъ .

не умѣешь, коли малаго ребенка

на

И. Ѳ. ГОРБУПОВЪ.
И ванъ.

Д а я не быо; ынѣ, примѣрпо,
бы безъ этого

Я В Л Е Н ІЕ I I .
все одно,

только

словно
Вася показывается изъ за куста.

невозможно... Н асъ тоже лупили порядочно...

В ъ фалеторы меня м ахонькаго

383

рѣкѣ.

взяли,

такъ

бывало

кучеръ

тебя прибьетъ, да дворецкій тебѣ накладетъ... а въ трактиръ
то меня въ ученье отдали, тамъ пять

годовъ

сряду

били...

В ася.
Дѣдуш ка, ребята идутъ, должно тоже рыбу ловить...

О ченно ужъ разъ мнѣ пришлось, пошелъ хозя ин у жаловаться,

ИВАНЪ

(закуривая трубку).

та къ меня сей часъ за буптоство въ часть отправили, да чуть
было на поселенье не сослали, цѣлы й день у хозяина въ н о-

А ты, В асю тка, умѣешь ры бу-то ловить.

га х ъ валялся... (Собака бросается за птичкой). Е с и сюда, П О ДЛая!...

В ася.

Уб ью !...
Ум ѣю .
Д ѣдуш ка

С тепа нъ.
И ванъ.

Х о р о ш а го мало, милый человѣкъ.
Врешь?!
И ванъ.

Д ѣдуш ка

Н у , постои! Т а къ будемъ говорить: наше дѣло п ростец
ко е, а по купечеству теперича, не къ намъ ихъ къ мужикамъ

С тепанъ.

Х орош о ловитъ, старается.

п р и р а в н ять :— теперича я па фабрику къ к у п ц у Гладкову дичь

В АСЯ.

представляю къ м еханику къ агличанину, такъ вотъ я тебѣ что
ска ж у : та к ъ этотъ куи е цъ своихъ дѣтей жучитъ, что
требовать

нельзя. А купецъ

значительный,

дочь

лучше
его

за

Я намедни такую щ у ку выворотилъ, индо удилище затреща
ло... За три грив ен пп ка мы продали...

полковником ъ... Значить, слѣдуетъ.
Д ѣдуш ка
Д ьду ш ка

С теп а н ъ.

Степанъ.

Щ у к у важ ную ухватилъ! Рыболовъ будетъ чудесный...

Бьетъ ш ибко, a дѣти всѣ пьяницы повышли.
И ванъ.

И ванъ.

Н у , помогай Б о гъ ... П рощ айте... (уходить).

П ьяницы ка къ есть, это что говорить... П ьяницы настоящіе. Намедни было фабрику пьяные сож гл и... а Семенъ М итр ичъ
вотъ изъ этого самаго руж ья у тѣш иловскаго м уж ич ка лошадь

Я В Л Е Н ІЕ H I.

застрѣлилъ. Б л аж поШ ... О пухъ теперь весь и хо зя й ка отъ его

Тѣже, безъ егеря.

сбѣжала, въ М о с кв ѣ путается... (раздается выстрѣдъ). Это И льичъ!..
П рощ ай, дѣдушка С тепанъ...
Д ѣдуш ка

Д ай Б о гъ часъ!

В ася.
С тепанъ.

Дѣдуш ка, мы ихъ сюда
пужаютъ.

пе

пустимъ,

они

только

рыбу

384

Н Ѳ. ГОРВУООВЪ.
Д ѣдуш еа

Д ѣдуш ка

Рыбы въ р ѣ кѣ , батю ш ка, м ного. В ъ рѣ кѣ рыба, въ лѣсу

велѣлъ чтобы безпремѣнно м ать— мачиху рвать. *

Д ѣ д уш ка и портной съ ними.
Д ѣдуш ка

Г риш ка.

Н еколи. Н о н ѣ корьё драли, а завтра лекарь съ фабрики

(всм атриваясь).

Д ѣдуш ка

Степа нъ.

Я этого п о р тн а го ... П риди

онъ только!

ему покаж у

Г риш ка.

М ы туда и поидемъ. М ы и лѣтось тамъ ж е рвали.
Д ем а.

В ася.

О нъ намедни въ м атку въ свою камнемъ запустилъ... У ж ъ

Д а и за пьяны мъ боромъ, по рѣ чкѣ , сколько хошь.

и драли ж е его за э то . М а т к а -т о завыла, м нѣ говоритъ, съ
имъ не совладать, a сусѣдъ его и поймалъ... У ж ъ
возжей хлесталъ, хлесталъ...

онъ

его

В ася.

М ы туда завтра за муравлиными лицами...
Д ѣдуш ка

Степа нъ.

И ш ь ты, въ родительницу!...

Ж арены й

Онъ говорить, она ему не мать, а сродственница; у меня
н ѣтъ

ни

отца,

ни

С теп ан ъ

( къ портпому).

А ты слышишь: ежели ты будешь окормокъ * * въ р ѣ к у
кидать, рыбу травить, я тебя, знаешь... И піь ты , непутевы й!..

В ася.

говоритъ,

С тепанъ.

Тамъ у старой плотины ее тьма тьмущая.

ка къ ры бу травить. Т ы и не знайся съ имъ, батю ш ка; окромя
худаго отъ него н п челу не обучишься.

Д ѣдуш ка

С тепанъ.

Р ы бу завтра ловить приходите.

п ти ц а — все на пользу намъ далъ Господь Ц а р ь небесный.
В ася

385

НА р ѣ к ѣ .

С тепанъ.

матери;

меня, говорптъ, изъ

вошпитательнаго дому сюда оборотилп...

(становясь въ позу).

Н е страш но!..
Д ѣдуш ка

С тепа нъ.

Т ы у насъ тутъ всю ры бу потравилъ,

озорникъ

этакой!

Ры бу Б о гъ намъ на потребу создалъ, а ты ее травиш ь. БезЯ В Л Е Н ІЕ IV .
Подходятъ пѣсколько ребятъ.

сты дникъ! В ася, норой, батю ш ка, червячковъ, а я пойду вершу
п о гл я ж у.... Я тебя такъ п у гн у отсюда, что ты у меня, и сво
ихъ пе узнаешь. (Уходить).

В сѣ.

Здравствуй, дѣдушка Степанъ.

Я В Л Е Н ІЕ Y .
Тѣж е безъ дѣдушки.

Д ѣдуш ка

С тепа нъ.

Здорово, м олодчики! Далеча л и срядились?

Ж АРЕНЫ Й

(вслѣдъ Степана).

Старый чортъ! (Ребята сыѣются).
Г риш ка.

Кор ьё, дѣдушка, драли, домой идемъ.

* Лекарственная трава.
** Кукельванъ.
Тпп. Ф. С. Срцішскаго-

2В

П.

ѳ.

ГОРБУНОВЪ.

на рздов.

В ася.

Ж а р е н ь ій .

Ч то ж ъ ты дѣдушку-то ругаешь, онъ постарше тебя.

387

П орядочно!.. Вылечили меня и-сейчасъ въ острогъ.

Слѣ-

дователь допраш ивать сталъ: повинись, говоритъ, скаж и какъ

Ж арены й.

С тара у попа собака! Я всѣ ваши верши перерѣжу.... а
сторожісу сож гу... ей Б о гу с о ж гу .... (Кпдаетъ въ воду камень).

дѣло было?

Н ичего, говорю,

пе знаю,

потому

ка къ мнѣ

я въ больпицѣ

лежалъ. Опосля этого въ судъ повезли... народу, братецъ ты
мой, жендары....

Г ри ш ка.

дворники память отшибли и поэтом у случаю
Сейчасъ всѣхъ п рися гу

примать .заставили.

Ты , говорптъ, ка ко й вѣры? Здѣшней, говорю. Воровалъ бѣлье?

Ч то ры бу-то пужаешь. Чортъ!

И и ка к ъ нѣтъ, а что дворники меня били оченно и даже те
перь рукой владать не м огу..

Ж арены й.

Н опьче почыо я къ п о п у въ садъ за яблоками....

Д ема.

Я бы, каж ись .... (Смѣется-). У ж ъ оченно страмъ!...

Д Е М А.

Н е вдспѣли еще... зеленые...

Ж арены й.

А уж ъ мепя

Ж арены й.

въ острогѣ одипъ

И вышло намъ такое разрѣиіеніе:
Д ема.

служ ить,

А ш ея-то у тебя крѣпка?

а меня

въ деревню

П а ш ку въ арестанскія роты

по етапу.

К ъ П окров у, Богъ

дастъ, я опять въ С .-П етерб ургъ уйду.

Ж арены й.

К р ѣ п к а я , крѣ пче твоей!...

мѣщ апинъ обучилъ— ты,

говоритъ, главная п ричина, говори одно: били да и шабашъ.

Печеные они ничего, скуспо.

К о гд а

Г ри ш ка.

я въ Обуховской боль-

ежелп опять поймаютъ, такова жару зададутъ.

н иц ѣ лежалъ, со втораго этажу меня спустили....
Ж арены й.

Г риш ка.

Тамъ к а п п а н ія большая— нпчего. У ж ъ оченно тамъ жисть

З а что?

хорош ая .... слободно... Разъ мы въ к ія т р ѣ у одного барина..
{Изъ куст овъ показывает ся дѣ дуіика Ст епанъ). Старый
Ж арепы й.

чердакъ залѣзлп, а дворники насъ п выждали...

чортъ ЭТОТЪ

опять идетъ... Пойдсмъ братцы ... (Къ Васѣ). А ты ему скаж и:

За бѣльемъ мы съ товарищемъ у Вознесепскаго мосту на
П а ш кѣ сей

часъ лопатки назадъ, а я, пока его крутили, хотѣлъ ш м ы га-

будетъ онъ меня помнить. Я ему п ока ж у. В ъ к ія т р ѣ мы разъ
у одного барина.... (уходлтъ).

н уть; старш ій дворникъ ка къ звизнетъ меня, такъ я и пока
тился.... (Всѣ смѣются). Сейчасъ въ больницу. Д октора эти мяли
меня, мяли,— нутромъ, говорятъ, здоровъ, только въ ребрахъ
у него поврежденіе.
Д ема.

В отъ такъ приладилъ!

Я В Л Е Н ІЕ Y I .
В ася садится па камень и закндываетъ удочку. Н а противоположном! берегу по
казывается Н астя.
Н астя.

Васька, м атуш ка велѣла домой чтобы...

на рѣкѣ .

и. ѳ. горбуновъ.

388

В ася

389

В ася.

(насаживая червя).

Щ у к а давя плеснула вонъ у энтаго куста... здоровая!..

Я заночую здѣсь.

Д ѣдуш ка

Н астя.

М а ту ш ка серчаетъ. Совсѣмъ, говоритъ , отъ дому отбился.

С тепа нъ.

Л укав ая эта ры ба-то... Ч то -то Б о гъ намъ въ верши по- •
слалъ...

Д ѣдуш ка

С каж и,* голубка,

С тепа нъ.

дѣдушка - молъ завтра

В ася.

самъ

приведетъ.

О ни молъ къ вершамъ пойдутъ.

А далече, дѣдуш ка, отсюда?
Д ѣдуш ка

Н астя.

Раньше приходите. П рощ айте.
Д ѣдуш ка

С тепа нъ.

А ты бы... тово... ры бу-то бы съ собой захватила, сково

Д а онъ ловить-то не умѣетъ.
Д ѣдуш ка

С тепа нъ.

Н ѣтъ , ловитъ важно...

гры зъ, посоли-ка его да хорош енько... В отъ такъ .
В ася.
къ намъ посредственпикъ

пріѣзжалъ,

народъ па сходку сколачивали, чтобы съ души по полтиннику
и реб ятт,

значитъ,

всѣхъ

грам отѣ обучать. А опосля

волостной всѣхъ ребятъ собиралъ. Я , говоритъ,

того

тетка В а р

вара, В а сю тку перваго возьму. Т р и копеечки м нѣ далъ...
Д ѣдуш ка

В ася.

и поѣдемъ...

Господи благослови, ѣ ш ь , во славу Божью . Ты бы лучку п о-

Д ѣдуш ка, намедни
Н астя.

да

Т и хо теперь, хорошо.... (рѣжегь хдѣбъ). Садись, батю ш ка., (садятся).

родки на двѣ у насъ будетъ. С ка ж и матери, В асю тка в се н а ловилъ...

С теп а н ъ .

Н ѣ тъ , недалече.. В отъ мы поужинаемъ

Степ а н ъ.

Это за твою добродѣтель....
В ася.

Я сейчасъ головля поймалъ...

А м уж и ки которые, мы, говорятъ, ребятъ своихъ не выД ѣдуш ка

С тепа нъ.

дадимъ... В ъ к а б а к ѣ подрались. К о р я га уж ъ оченпо кричалъ.

Свѣжая она теперь... Поужинаете...
Д ѣдуш ка
Н астя.

Завтра па покосъ пойдемъ, обжа^имъ...
Д ѣ д у іп к а

С тепа нъ.

А косить то еще много?

С теп а н ъ.

А волостной-то что?
В ася.

Д олго онъ съ ими ругался, a Кор ягѣ говорптъ: я тебя, го
воритъ, въ сблдаты отдамъ. А К о р я га ему: — я, говоритъ три
затылка заростилъ,— мепя отдать невозможно....

Н астя.

Росы на двѣ еще хватптъ
(В ася отталкнваетъ лодку на противоположный берегь п возвращается)!

Спасибо, дѣдушка. П рощайте.

Д ѣдуш ка

С тепанъ.

Это, батюш ка, хорошо. Ежели ты обучиш ься— первый человѣкъ будешь. К т о перомъ умѣетъ, таком у человѣку завсегда

390

391

И. Ѳ. ГОРБУПОВЪ.
Д ѣдуш ка С т е п а н ъ .

прбсвѣтъ есть. Н е токм а по нашему по крестьянском у дѣлу,
а ежели и господинъ котор ы й необучепы й... Доѣдай, доѣдай,

Н у !..
В аоя.

голубчикъ, просты петъ.
Сейчасъ умереть!

В ася.

Д ѣдуш ка

Я у ж ъ сытъ.
Д ѣдуш ка

С теп а н ъ.

Ч тож ъ тамъ?

Степ а н ъ .

В ася.

Н у , и слава тебѣ Господи. Б о гъ напиталъ, н и кт о не виА старый баринъ тамъ по ночамъ ходитъ.

далъ...

Д ѣдуш ка
В ася.

Темно ка к ъ стало.

то копалъ и ко сточ екъ -то его, поди, н ѣтъ теперь.

Д ѣдуш ка

В ася.

С теп а н ъ.

Темно. Теперь лихому человѣку хорош о, теперь у ж ъ ли

Н ѣтъ , дѣдушка, видѣли— ходитъ.... Сердитый...
Д ѣД УШ КА

х о й человѣкъ н а дорогу вышелъ. В озь м и-ка ведерочко, залей
огонь-то.
ВАСЯ

В аоя .

(залпваетъ).

.Оченно уж ъ м нѣ ж у тк о , дѣдушка.
Д ѣ душ ка

Д ѣдуш ка

С тепа нъ. .

С теп а н ъ .

Ч е го , голубчикъ, бояться. Доброму человѣку бояться
чего,

СТЕПАНЪ.

П олно, глупенькой, в рать-то....

Я боюсь н о ч ь ю -то ...

л ихихъ людей здѣсь нѣтъ,

д орогѣ, али

С теп а н ъ .

Зря болтаютъ, батю ш ка. Самъ я ему голубчику и м огил ку-

не

А ты сотвори молитву... Садись въ лодку.
В ася

они теперича п а проѣзжей

к ъ городу гдѣ поближе,

гдѣ народъ ходитъ,

здѣсь имъ дѣлать нечего — люди мы съ тобой бѣдные, взять
съ насъ нечего.

(садится).

Тем ь ка ка я по р ѣ кѣ -то ... Т ихо...
Д ѣдуш ка

С теп а н ъ

(зажигая фонарь).

Н очь, б атю ш ка... Н очью завсегда тихо .
В ася.

С траш но оченно. Разъ мы съ матуш кой за хворостомъ ѣ здили да въ оврагѣ к ъ н о чи-то и застряли...

ты вотъ что:

ты р ѣ к и ночью пе бойся... Я съ малыхъ л ѣтъ на р ѣ к ѣ ж иву,
съ малыхъ лѣтъ я ее знаю ... Говорятъ ежели ч то , ты этому
не вѣрь, мало что бабы болтаютъ. Вотъ ежели въ лѣсу, тамъ
страш но — и звѣрь и попадается и все... а въ р ѣ к ѣ

Д ѣдуш ка

С тепа нъ.

ры бки голуб уш ки н и ко го н ѣ тъ и та спитъ теперь.
верши посмотримъ

да

въ стогу и започуемъ..

окромя
В о тъ мы

сѣно-то свѣ-

жее... чудесно!... Э кая намъ съ тобой жпсть*то, милый челоВ ася.

С трасть!.... А въ барскомъ домѣ, дьячекъ сказывалъ, н и
ко м у невозможно ночью пройти...

вѣкъ, умирать не надо... (Отшіхнваетъ лодку отъ берега).
1 0 февраля, 1 8 7 4 г.

П. 0 . ГОРБУПОВЪ.

ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬ.

П.

ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬ.
СЦЕПА.

Около воздушнаго шара толпа парода.
—

Скоро полетитъ?

—

Н е ыожемъ

знать,

сударь. Съ самыхъ

вечерепъ н а -

дуваютъ; раздуть, говорятъ невозможно.
— A чѣмъ это, братцы, его надува ютъ?
Д олжно кислотой ка ко й ... Безъ
не сдѣлаешь.
—

— Съ человѣкомъ...
портной.
—

кислоты

тутъ ничего

А ка к ъ онъ полетитъ— съ человѣкомъ?
Самъ

нѣмецъ

полетитъ, а съ имъ

П ортной!?...

—

П о ртн о й нанялся летѣть... К у п ц ы наняли...

—

П ор тн о й!...

—

Пьяной?

—

Н ѣ тъ , нерезвый, какъ

—

П ор тн о й!... Зачѣмъ ж е это онъ летитъ?

слѣдоваетъ.

— Запутался человѣкъ, н у и летитъ. В ѣсти м о, отъ хорош а го ж итья не полетишь, а, значитъ, завертѣлся...
—

М а ть его тамъ старуш ка у воротъ

стоитъ

плачетъ...

Н а ко го ты , говоритъ, меня оставляеш ь.— Н ич его, говоритъ,
м а туш ка , слетаю, опосля тебѣ лучіпе будетъ. Знать, говоритъ,
м пѣ судьба такая, чтобы,- значитъ , летѣть.
Д авай м нѣ теперича, п р и бѣдности моей, ты сячу ц ѣ лковы хъ, да ска ж и: П етровъ, лети!..

— Полетишь?
— Я то?
— Ты то?
— Низачто! Первое дѣло—мнѣ и. здѣсь хорошо а второе
дѣло— ежели теперича этотъ портной летитъ, самый онъ вы
ходить пустой человѣкъ... Пустой человѣвъ!.. Я теперича
осьмушечку выпилъ. Богъ дастъ — другую выпью и третью,
можетъ по грѣхамъ моимъ... a летѣть мы пе согласны. Такъ
ли я говорю?—Не согласны!...
— Гдѣ же теперича этотъ самый портной?
— А вонъ ему купцы водки подносятъ.
— Купецъ ублаготворитъ, особливо ежели самъ выпивши.
— Всѣ пьяные... Ужъ они его угощали и цѣловать пробо
вали— все дѣлали. А одинъ говоритъ: — ежели, Богъ дастъ,
благополучно прилетишь, я тебя не забуду.
— Идетъ, идетъ... Портной идетъ...
— Кто?
— Посторонись, братцы...
— .Портной идетъ...
— Это онъ самый и естъ?
— Онъ самый...
— Летишь?
— Летимъ; прощайте.
— Насъ прости, Христа-ради, милый человѣкъ.
— Прощай, братъ!.. Кланяйся тамъ... Несчастный ты человѣкъ, вотъ я тебѣ что скажу! Мать плачетъ, а ты летишь...
— Это дѣло наше...
— Но только ежели этотъ пузырь вашъ лопнетъ, и какъ
ты оттедова турманомъ... въ лучшемъ видѣ... только пятки
засверкаютъ...
— Смотри-ка, братцы, купцы его подъ руки повели; сей
часъ, должно, сажать его будутъ...
— Ты что за человѣкъ?
— Портной...
— Какой портной?
— Портной съ Покровки отъ Гусева. Купцы его летѣть
паняли.

394

И. Ѳ. ГОРВУНОВЪ.

— Летѣть! Гриненко, сведи его въ часть.
— Помилуйте...
— Я-те полечу!.. Гриненко!... Извольте видѣть!.. Летѣть!...
Гриненко, возьми...
— Поволокли голубчика!...
— Полетѣлъ!...
— Да, за этакія дѣла...
— И какъ это возможно безъ начальства летѣть!...
— Народъ-то ужъ оченно избаловался, придумываетъ что
чуднѣй!...
— Что это мошенника повели?
— Нѣтъ, сударь, портнова...
— Что же, укралъ онъ что?
— Никакъ нѣтъ, сударь... Онъ изволите видѣть... Бѣдный
онъ человѣкъ... и купцы его наняли, что бы сей часъ, зна
читъ, въ шару летѣть.
— На воздусяхъ...
— А квартальному это обидно показалось...
— Потому—безпорядокъ...
— Летитъ, братцы, летитъ... Трогай!.. .
И ван ъ Горбуновъ,

ПОЭТУ и ЧИТАТЕЛЮ.
(пзъ Ад. Штсбера).

Если ищешь вздохновепья—
Съ тайнымъ трепетомъ въ грудп,
Какъ во храмѣ для моленья,
Въ глубь души своей уйдп,

Чтобы внѣшней суетою
Н е развлекся праздно ты,
Чтобъ возсталъ передъ тобою
Ясно образъ красоты;

Чтобъ во всѣхъ частяхъ п въ цѣломъ
Могъ его ты созерцать
И потомъ какъ бы на бѣломъ
Чпстомъ мраморѣ ваять.

Хочешь генія твореньемъ
Насладиться— вотъ, чптай;
Но съ святымъ благовѣньемъ
К ъ этой кнпгѣ приступай.

Чтобы весь покрытый свѣтомъ
Воплощенный пдеалъ,

Д. Л. МПХАЛОВСКІЙ.

Образъ созданный поэтомъ,
Предъ умомъ твоимъ предсталъ,

Чтобъ въ глубокоыъ созерцаньи
Шелъ ты дальше, до конца,
И ііостпгнуть могъ въ созданьи
Идеалъ его творца.
Д . М и х а д о в о к ій .

A LA POINTE.

Недвпжпо безмолвное море...
По берегу чпнпо пдутъ
Знакомил лица, и въ сборѣ
Весь праздный, гуляющій людъ.

Проходптъ банкпръ бородатый,
Гремитъ офпцеръ палашомъ,
Попарно снуютъ дппломаты
Съ серьезнымъ п кпслымъ лицомъ.

Какъ муміп важны п прямы
Въ коляскахъ свопхъ дорогихъ
Болтаютъ нарядныя дамы,
Но рѣчп не клеются ихъ.

„Вы будете завтра у Зпны?“
„К п я гпп ѣ мой низкій поклонъ“ .....
„Изъ Бадена ппшутъ кузпны,
Что Бпсмаркъ пспортплъ сезонъ.“

Блондинка съ улыбкой небесной
Лепечетъ поднявши лорнетъ:

A LA POINTE.

A . . Н. АПУХТПНЪ.

„К а къ солнце заходить чудесно!“
А солнца давно уже нѣтъ.

Гуманное общество тѣша,
Несется пріятная вѣсть:
Прншла изъ Берлина депеша,
Убптыхъ не могутъ и счесть.

Графиня супруга толкаетъ....
„Однако, мой другъ, посмотри,
Какъ радостно Рейсъ выступаетъ,
Ка къ жалокъ несчастный Флёрн!“

Не слышно веселаго звука,
И гордо на всемъ берегу
Царптъ величавая скука,
Столь чтимая въ свѣтскомъ кругу.

Темнѣетъ. Роса набѣжала.
Тумапомъ одѣлся залнвъ.
Разъѣхалпсь дамы сначала,
Запасъ новостей пстощпвъ.

Коляски исчезли въ пыли....
Н а западѣ хмурыя тучи
Какъ пологъ свинцовый легли.

Одипъ я. Опять надо мною
Вездѣ тишина и просторъ.....
Въ лѣсу далеко за водою
Ка къ молпія, вспыхнулъ костеръ.

Ка къ рвется душа, пзнывая,
На яркое пламя костра!
Кппптъ здѣсь бесѣда жпвая
И будетъ кипѣть до утра;

Отъ холода, скуки, ненастья
Здѣсь вѣрно падежиый пріютъ;
Быть можетъ, нежданное счастье
Свпло себѣ гнѣздышко тутъ....

Н сердце трепещетъ невольно.....
И знаю я: ѣхать пора,
Но какъ-то разстаться мнѣ больно
Съ далекпмъ мерцаньемъ костра.

Наружно-смиренны и кротки,
Н а промыселъ выгодный свой
Отправились въ городъ кокотки
Безпечной и хищной гурьбой.

И слѣдомъ за

ним и ,

зѣвая,

Дпвя пхъ своей пустотой,
Ушла молодежь золотая
Оканчивать день трудовой.

Разсѣялпсь всадппковъ кучп,

10 Августа
1870-го года.

А. А п ухтя н ъ .

И зъ ю ношескихъ стихотворепій Т. Мура.
О, не глядп такъ на меняі Твой ж гучій взглядъ
Изъ глазъ потоки слезъ невольно псторгаетъ.

П О С Р Е Д Н И К Ъ.

Не знаешь ты, что опъ собой напомпнаетъ
( гла в а п з ъ

Все, чѣмъ когда-то былъ я счастливь п богатъ.

повъстн).

Когда тотъ взглядъ, ко ыпѣ порою обращаясь,
То говорилъ люблю, то нѣтъ вдругъ говорплъ,

И, какъ безумный, я душой за нимъ слѣдилъ,
Весь затаенный смыслъ въ немъ разгадать стараясь,
Не думалъ я, чтобъ часъ мучительный пробплъ,
Когда въ укоръ себѣ, на посмѣянье свѣту
Узнаю, что одну фальшивую монету,
Какъ драгоцѣиный перлъ, у сердца я хранплъ!
Да, правды много такъ во взглядѣ томъ сіяло,
Что кто подумалъ бы п угадалъ бы кто-жъ,
Что въ пемъ царятъ одни— обманъ, притворство, ложь?
Нѣтъ, жпзнь всю за пего отдать казалось мало.
Такъ если лжпвъ твой взглядъ, что счастье мпѣ сулить,
— О, пощади меня! Ты видишь, сердце сиова
Страдать по прежнему и ііолюбить готово
И страсти сдержанной ужъ въ немъ огонь горптъ.
Поработить мепя— пустая лишь забава:
Безумно - горячо я рвусь къ любвп земной,
Нещадно жъ пошутить и поиграть со мной—
Какая честь, скажи, какая въ этомъ слава?
Ю. Доппельманеръ.

На одномъ изъ тѣхъ широко гладкихъ пространствъ К....
губерніи, которыя не именуются степпмп, хотя н имѣютъ на
то полное право, далеко кругомъ видна зеленѣющая, какъ
островъ, густая роща обозначающая помѣіцпчыо усадьбу.—
Тутъ, подъ навѣсомъ столѣтнихълипъ, существовалъ недавно,
вѣроятно существустъ пнынѣ вытянутый въоднулинію ста
рый деревянный госнодскій домъ съ мезонипомъ.— Зданіе въ
то время, когда начинается нашъ разсказъ не обозначало пнкакихъ прнзнаковъ ветхости и выкрашено было заново темнооранжсвымъ цвѣтомъ съ бѣлыми опушками и кантиками.—
Подновленная крыша блестѣла на солпцѣ яркой зеленой кра
ской. Разбптыхъ оконъ въ домѣ, протпвъ сельскаго обыкиовенія, не оказывалось. Стекла сверкали глянцемъ. Весь
домъ былъ похожъ на выстроенную роту, ожидающую пнспекторскаго смотра.— Видно было, что помѣщикъ отставной генералъ-маіоръ Ѳедоръ Львовичь Лудннъ, командовавшій пѣкогда гвардейскимъ полкомъ, прнвыкъ къ порядку и любплъ
акуратность.— Непріятностп по службѣ, принакоторыхъ иововведеніяхъ въ военномъ вѣдомствѣ, повышеніе сверстника,
Тип. М. О. Вольфц.

403

ЛОСРЕДНПЕЪ.
402

ГР. В. А. СОЛЛОГУВЪ.

неполученіе ожидаемой награды заставили его выйти въ от
ставку и поселиться въ дсревпѣ. Въ деревнѣ онъ охотно бы
нарядилъ крестьянъ своихъ въ мундиры и заставилъ бы ихъ
молотить рожь въ три темпа, но уничтоженіе крѣпостнаго
права рѣшительио ужъ тому воспротивилось. Отъ одной до
сады генералъ перешелъ къ другой. Крестьяне не только не
стояли передъ нимъ руки по швамъ, не только издали не ло
мали ему шапки, но кромѣ того не выходили на урочныя
работы, пе выплачивали оброка, спорили о всякихъ пустякахъ и не оказывали никакого послушанія. Въ зтомъ гене
ралъ видѣлъ признаки общественная разрушенія, и когда
ему докладывалъ прикащикъ, что староста поѣхалъ съ жало
бой на пего, генерала и разныхъ ордсновъ кавалера, къ воло
стному старшинѣ и что волостной писарь опять затѣялъ но
вая кляузы, Ѳедоръ Львовнчъ готовъ былъ кликнуть фельд
фебеля и дать ему приказаніе отвести ослушнпковъ на ко
нюшню длядальпѣйшпхъ распоряженій. Но, увы,— прикащикъ
одинъ сохранялъ видъ подобострастья за 600 руб. объявленнаго жалованья п невысказанное право красть сколько ему
угодно. Съ глубокимъ вздохомъ осмѣлпвался онъ представ
лять его превосходительству, что времена теперь уже другія,
что самоуправство воспрещается закоиомъ, и что если оно
и проскакпваетъ иногда въ измѣненномъ йидѣ и съ другаго
конца, то и это, уповательпо, уже не надолго. Слушая такія
рѣчн, генералъ желчно смѣялся, поздравлялъ русскую землю
съ отмѣнпымъ порядкомъ, взъерошнвалъ рѣдкіе сѣдые воло
сы, раскуривалъ трубку и объявлялъ, что онъ уѣзжаетъ,—
дѣлайте дескать какъ знаете, а я безъ субордипаціп жпть не
могу.— Нѣсколько разъ онъ даже хотѣлъ вернуться въ Пе
тербурга. Но въ Петербург®, одинъ его товарпщъ уже командовалъ дивизіей, другой, моложе его пятыо годами но службѣ, пронзведенъ былъ уже въгепсралъ-лсйтеианты. Какъ же
будетъ онъ я і ііт ь съ ннми въ одноиъ городѣг, вступить опять
на службу ему не приходилось, да и служба-то сама измѣнилась въ міЛгомъ. Москвы не любилъ онъ, какъ олицетво-

ренія отставкй; за границей нп что его не привлекало. Ииостранныхъ языковъ онъ не зналъ, политикой, пснуствомъ,
наукой, даже природой онъ не интересовался. Горизоитъ его
замыкался Ыарсовымъ полемъ, и то постарымъ преданьям],
то есть выправкой, вытягнваніемъ носковъ, цереионіальнымъ
маршемъ, повзводными ѳволюціями. Въ памяти его звенѣлп
трубачи, горнисты, барабаны, крики командованія и ногда
въ воспоминаніяхъ своихъ онъ живо представлялъ себя сверкающій штыками плацъ - парадъ и въ облакахъ пыли при
громѣ музыкѣ несущуюся пеструю толпу коней, мундпровъ,
развѣвающнхся султановъ, аксельбантовъ, орденовъ — онъ
долго сндѣлъ въ задумчивости, вперивъ вдаль мутный взоръ
бѣловатнхъ выдающихся глазъ и крупная слеза скатывалась
незамѣтно по загорѣлому его лицу на бѣлѣющіе усы. Жи
вой обломокъ другой эпохи, другаго образа мыслей, онъ по
палъ въ новую среду понятій и стремлений, къ которой ничѣмъ
не біікъ подготовленъ п въ которой ничего не понималъ.
Онъ привыкъ слушаться и приказывать. Но разеуждать о
томъ что хорошо, что дурно, но принимать участье въ раз
в и т самобытной народной жизни... этого отъ него никогда
не требовалось. Онъ былъ по природѣ справедлпвъ, добродушенъ, честенъ, іцедръ, хлѣбосолъ. Въ полку его любили,
не смотря на его взыскательность по службѣ. Состояніе у
него было большое. Жнлъ онъ всегда роскошно. Все это опъ
за собой признавалъ, и никакъ не могъ онъ объяснить себѣ— какъ, по какой причпнѣ, онъ, соеднняющій въ себѣ воѣ
достоинства начальника, былъ вдругъ лншенъ всякой началь
нической власти... и гдѣ же... у себя?., въ своей родовой вотчпнѣ, гдѣ еще недавно его встрѣчаіи на колѣнахъ и валя
лись у него въ ногахъ, испрашивая его милостей. Развѣ онъ
покрпвплъ душой? Развѣ онъ сдѣлалъ какое нпбудь безчестное дѣло? Раввѣ онъ кого нибудь обидѣлъ? Развѣ онъ не
кормплъ голодпыхъ, пе обстраивалъ погорѣвишхъ? Онъ ни
чего, рѣшителыю ничего дурнаго за собой не зналъ. Зачѣмъ
же онъ наказанъ? Зачѣмъ же онъ, заслуженный генералъ,
27'

405

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

ПОСРЕДШІПЪ.

сталъ ниже мошенника, имъ же изъ его конторы выгнаннзго,
волостнаго писаря, котораго всѣ слушаются, тогда какъ его,
генерала, нолучившаго столько знаковъотлпчія, никто не слу
шается. Все это казалось ему воніющеіі несправедливостью.
Онъ, передъ которымъ дрожалъ гвардейскііі полкъ, дол
женъ былъ становиться на одну доску съ послѣднимъ мужикомъ, его нагло обманывающимъ,— судиться съ нимъ передъ
какимъ нибудь отставнымъ поручикоыъ, явно мужику нотворствующимъ, тогда какъ такъ просто было бы посадить по
ручика подъ арестъ, а мужика высѣчь. Попеволѣ Ѳедоръ
Львовичъ затанлъ въ душѣ глубокое негодованіс, хозяйство
предоставплъ нрикащпку, а самъ оставидъ за собой хлопоты
около дому, строенія выправилъ во всѣхъ пхъ частяхъ и
принадлежностяхъ, къ густой рощѣ присадилъ по ранжиру
длпнныя нрямыя аллеи кругомъ всей усадьбы, окопался рвомъ,
замкнулся со всѣхъ сторонъ вадомъ, оставилъ для выѣзда од
ни ворота, и огородился какъ въ нрѣпости на пушечный
выстрѣлъ отъ села, нмѣя вътылу большой прудъ, аповсѣмъ
фасамъ неприступныя фортификацін. Късчастыо, старинный
садъ съ разноцвѣтной зеленью, въ безпорядкѣ разбросанный
около примыкающего къ дому круга тѣннстыхъ липъ, нѣсколько смягчалъ грозную симмотріюгенеральскагообиталища.
Въ прекрасный іюльскій день стояла ногода удушливая.
Ни одиігь листнкъ на дерсвьяхъ не шевелился. Въ прпродѣ все дремало и притихло. Звонокъ для садовыхъ рабочихъ
уже возвѣстилъ полдень, по усадьбѣ казалось все вымерло.
Въ одной только бесѣдкѣ пзъ зеленаго трельяжа съ пригну
той къ нему акаціей слышался шорохъ.
Въ бесѣдкѣ шелъ разговоръ между семнаддатилѣтней до
черью генерала и ея гувернанткой. Молодая дѣвушка съ чер
ными волосами, едва сдерживаемыми голубой сеткой, и въ
бѣломъ утреннемъ платьѣ нетерпѣливо ударяла но землѣ
кончикомъ зонтика. Глаза ея сверкали.
— Вы всегда браните меня, говорилаонапо-французски, что
я читаіо англійскіе романы. Да что же прикажете мпѣ чн-

тать. Французскихъ мнѣ не даютъ. Русскіе возможные я
читаю, а теперь для меня русскихъ кажется нѣтъ, по край
ней мѣрѣ то, что я пробовала читать. Въ журпалахъ оиисываютъ большею частью что-то весьма скучное... н совершенно
для меня непонятное.
— Я вамъ не совѣтую читать русскихъ романовъ, отвѣчала высокая красивая женщина лѣтъ за тридцать съ греческимъ носомъ и необыкновенно тонкими губами. — Я вамъ
совѣтую вообще не читать романовъ, а читать хорошія по
учительный книги для образованія ума и сердца.
Эти слова были высказаны, сухо, тономъ величавымъ
какъ будто по оффиціальной обязанности.
Молодая дѣвушка возразила вспыльчиво:
— Да я, развѣ я не читаю вашихъ серьезныхъ книгъ.
Я читаю по вашему желанно и вашихъ классиковъ и Боссюэта и Фенелоиа, читаю Гизо и Вилльменя, Баранта вашего
читаю. Да вѣдь это работа, а не отдохновеніе, не удоволь
ствие. — Помилуйте, мнѣ семнадцать лѣтъ, мнѣ и повесе
литься хочется. А въ этомъ зелсномъ мопастырѣ съ тоски
умереть можно. Гулять негдѣ, степь кругомъ, сосѣдства
нѣтъ, общества нѣтъ, рязвлеченья нѣтъ, дорогъ даже нѣтъ.
Послѣднее мнѣ остается— жить въ книгахъ, чужой жпзнію.
Вы и это хотите отнять у мепя.
— Во всемъ есть мѣра, на все есть время, протяжно вы
молвила гувернантка. Отчего же не развлечь себя иногда
легкимъ увеселнтелыіымъ и свойственнымъ вашпмъ лѣтамъ
чтеніемъ, но вы не читаете, а глотаете книги. Какъ только
васъ заинтересуетъ какая нибудь сказка, вы не можете съ
ней разстаться, готовы пе спать, не обѣдать, пока пе до
читали всего до конца. Этого я одобрить не могу. Тутъ
крайность, могу даже сказать болѣзнь.... какъ всякая
страсть. Мало ли у васъ удовольствій другихъ въ деревнѣ—
гулянье, катанье, бесѣды съ вашнмъ папенькой.
— Съ папенькой? — тутъ молодая дѣвушка судорожно
вскинула головкой... Да онъ почти не говоритъ со мной.

404

ПОСРЕДНПЕЪ.

406

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

Онъ почти всегда недоволенъ илп молчитъ плп бранитъ
всѣхъ. А что я для него? Игрушка, когда на мнѣ хоро
шенькое платье. Непонятливая кукла, когда онъ начипаетъ
разсказывать про свой полкъ.
— Позвольте... прервала старшая собесѣдница. — 0 родителяхъ должно всегда относиться съ уваженіемъ и не осу
ждать пхъ. У васъ тоже со временемъ будутъ дѣти и вы
будете требовать отъ ппхъ, чтобъ они уважали свою мать.
Будущая ыать еще болѣе вспыхнула. Слезы досады
сверкнули на ея болыппхъ глазахъ. Она хотѣла сказать чтото весьма колкое, но остановилась, закусила губы до крови
и, немного подумавъ, отвѣчала съ принужденпымъ смпреиіемъ.
— Я никого не обвиняю... Я сама виновата. Согласна.
Я вообразила себѣ, что Россія край образованный, что жить
въ деревнѣ не то, что жить въ ссылкѣ за какое пибудь преступленіе... Въ Смольномъ монастырѣ меня ие приготовили
къ моей настоящей жизни.
— Овашемъ воспитаніи, прервала наставница, я говорить
не могу. Вы лучше меня знаете, отчего вы воспитывались
въ Смольномъ монастырѣ. Что же касается до того, что во
обще въ Россіи воспитаиіе не соотвѣтствуетъ требовавіямъ
дѣйствительностп, это вопросъ такой важный, что такъ какъ
вы русская, а я француженка, то о немъ говорить мнѣ не
прилично и я это оставлю слѣдователыю въ стороиѣ. — Я
только замѣтила, что въ Россіи жизнь всѣхъ обыкновенно застаетъ въ расплохъ,— и что въ Россіи человѣкъ тамъ именпо
теряется, гдѣ долженъ выказать волю. Хотѣла бы я знать,
что вы бы сдѣлали на моемъ мѣстѣ? Вы знаете, что роди
тели мои были весьма знатные люди. Дѣдъ мой былъ маркизомъ. Отецъ мой былъ коммандоромъ почетнаго легіона. Я
родилась въ кружевахъ. Политическіе перевороты лишплп, къ
несчастію, насъ всего... и я должна существовать трудами сво
ими. Конечно, вашъ батюшка такъ любезенъ, что не даетъ
мнѣ чувствовать все, что есть унпзительнаго въ настоящемъ
положеніи иаслѣдницы маркпзовъ Шаторивъ. Конечно, мнѣ

407

иногда очень тяжело... но я умѣю владѣть собой — а вы не
умѣете... ,
— Отчего же?...
— Оттого, что вы нетерпѣливы, избалованы, не умѣете
безъ досады выслушать истину, и возмущаетесь противъ
всего, что даже косвенно можетъ задѣть ваше самолюбіе.
— Да что же мнѣ дѣлать! Я рада бы исправиться.
— Это вы похвально сказали, но въ васъ есть италь
янская кровь и русская необузданность, и я боюсь вы забу
дете мои совѣты.
— Какіе совѣты?
■— Вотъ видите... Вы уже и забыли. А кажется я вамъ
сейчасъ же совѣтовала не предаваться вашей страсти къ
романамъ.
— Развѣ это страсть?..
— А что же?.. Когда молодая дѣвушка,природой счаст
ливо одаренная, становится по праву хозяйкой дома у вдоваго
отца, когда она поняла всю суетность, всю поверхность
своего прежняго воспитанія, что она должна дѣлать?— Не
ужели лежать цѣлый день подъ деревомъ или на кушеткѣ
съ какимъ нпбудь нелѣпымъ романомъ Mistriss Wood въ ру
кахъ? Не лучше ли ей сдѣлатьси настоящей хозяйкой дома,
начать жизнь дѣятельную, раопредѣлпть свое время, поду
мать о своемъ второмъ, правилыюмъ воспитаніи, обезопасить
себя отъ обмановъ воображепія и доказать, что она въ будущемъ не готовить себя для разсѣянпости и забавы, а для
пользы и добродѣтели...
Молодая дѣвушка вскочила 'съ скамьп п съ дѣтскпмѵ
увлеченіемъ хотѣла броситься нашею наставницы, но удержа
лась, взглянувъ на холодное выраяіеніе ея лица. Наслѣдпица
маркпзовъ говорила какъ поучительная книга, но нп въ ея
правильныхъ чертахъ, ни въ ея одиозвучномъ голосѣ ие про
являлось даже и тѣни любви и участія, которыя одни могутъ
придать поученію силу убѣдптедьности.
За бесѣдкой раздался громкій повелительный голосъ:

408

ГР. В. А. СОЛЛОГГБЪ.

ПОСРЕДНПКЪ.

— Людмила... Людмила... Гдѣ ты?
Людмила бросила книгу ва лавку и поспѣшно выбѣжала
изъ бесѣдки къ отцу.
Ѳедоръ Львовичъ, не смотря на сѣдину, бы'лъ еще плот
ный, статный мужчина, съ ловкими движеніями, съцвѣтомъ
лнца нѣсколько лохожимъ на красноватый сафьянъ, вѣроятно, отъ привычки къ стужамъ, морозамъ и дождямъ сѣверной природы. Онъ былъ въ военной фуражкѣ и въ сѣренькомъ сюртучкѣ, съ вдѣтымъ въ петлпцу орденомъ.
— Я думалъ, что ты пропала, сказалъ онъ.
— Я сидѣла и зачиталась въ бесѣдкѣ, отвечала дочь,
цѣлуя у него жилистую руку,— Маданъ Шмпдтъ меня за то
и бранила.
Генералъ улыбнулся наставницѣ и закруглилъ плечи по
какому-то прежпему генеральскому щегольству.
— Хорошенько ее... a бесѣдку надо будетъ срыть.
— Папенька!., какъ можно?..
— А что... вперсдъ не зачитывайся, отца не забывай.
Генералъ былъ въ духѣ, что съ нимъ иногда случалось,
когда погода была хорошая, и въ особенности, когда онъ
ожидалъ гостей. Какъ русскій человѣкъ, опъ любилъ уго
стить. Людмила съ утра замѣтила, что на кухнѣ происходило
что-то необыкновенное и что дворецкій Егоръ Самсоновичъ
нѣсколько разъ заботливо бѣгалъ къ погребу.
— У насъ будутъ гости? спросила она.
— Какъ же... Больвіая оказывается сегодня намъ маленькимъ людямъ честь. Развѣ я тебѣ ие говорилъ. Насъ
удостонваетъ сегодня своимъ посѣщеніемъ самъ г-нъ миро
вой посредникъ, отставной арміи поручнкъ и бронзовой цѣпи
кавалеръ. Я уже думалъ не надѣть ли полную парадную
форму, да отъ старосты никакого прпказапья по сему
предмету еще но получалъ. Авось, и такъ обойдется!
Тутъ онъ разразился громкимъ генеральскимъ хохотомъ.
— А когда яге, папенька, вы съ посредникомъ познако
мились? Я думала, что онъ къ вамъ не ѣздитъ.

— Гдѣ же, помилуйте, ему было пріѣхать ко мнѣ съ
визитомъ въ его высокомъ чинѣ! Исправникъ, становой, тѣ
пріѣзжали. И за то спасибо. Не подумали, что вѣжливостью
передъ старымъ человѣкомъ можно уронить себя, а иосреднпкъ? Куда ты,— слышалъ я, что иріѣзжалъ онъ только
въ мою контору, распоряжаться мопиъ имѣніемъ; дастъ приказанія моимъ людямъ, мужиковъ по головкѣ погладитъ, чтобъ
и впередъ не слуніалпсь, а потомъ и поминай какъ звали.
— Да какъ же, папенька, сегодяя-то?
— А вотъ какъ. Третьяго дня ѣздилъ я къ нашему сосѣду Щурннову. Хотѣлъ потѣшить бѣднаго человѣка.
Житье-то ему признаться не завидное... Да помню я, въ
29-мъ году я служилъ съ его братомъ въ одной бригадѣ.
Такъ вотъ нріѣхалъ, да и встрѣтнлся у него съ посредникомъ.
Ну и познакомились... Слово за словомъ. Я говорю, что .что
вы спѣсивитесь, что къ старому солдату заглянуть не хо
тите. Занятъ,говоритъ. Дѣловъ много. Ну дѣіа дѣламн, а
чай обѣдать все-таки надо. Вотъ и согласился сегодня пожа
ловать. Ты однако посмотри, чтобъ столъ былъ накрытъ какъ
слѣдуетъ, чтобъ онъ видѣлъ, что онъ въ порядочномъ домѣ
и что не смотря на ихъ стараніе, у насъ все-таки кое-что еще
осталось.
— Слушаю, папенька.
Ѳедоръ Львовпчъ отправился къ себѣ, приготовить на
всякій случай кое-какія бумаги о разверстаніи угодій, образующемъ для него нѣчто въ родѣ личной обиды. Разложивъ
на столѣ огромный планъ, надѣвъ очки и взявъ карандашъ
въ руки, онъ скоро углубился въ соображеніихъ оборонптельнаго свойства, какъ бы готовясь выдержать приступъ сильнаго непріятеля. Мадамъ Шмидтъ, вдругъ нѣсколько поблѣднѣвшая,задумчпво устремилась къ мезонину, гдѣ находилась
ея комната, нодлѣ комнаты Людмилы. Людмила съ своей сто
роны пошла къ флигелю, гдѣ дымилась кухня. Толстый поваръ въ бѣлой курткѣ и въ бѣломъ беретѣ тотчасъ явился
на ея зовъ и между ними произошло небольшое совѣщаніе.

409

410

ГР. В. А. с о л л о г у в ъ .

Молодая дѣвушка разспрашивала съ важностью и достоинствонъ будущей хозяйки. Поваръ отвѣчадъ съ полнымъ величіемъ саиоувѣренвости и непогрѣшимости. Людмила при
творилась, что его понимаеТъ и поспѣшпла въ пріемныя воми а т ы . Въ Е о н н а т а х ъ ей показалось душно. Она з а т в о р и л а
окна, опустила сторы и потомъ по ступенямъ балкона сдетѣла въ ц в ѣ т н и к ъ , нарвала цѣлую кучу ц в ѣ т о в ъ , связала
два огромные букета и поставила ихъ сама въ двѣ японскія
вазы на столъ, приготовленный къ обЬду. Проходя мимо зер
кала, она невольно въ него взглянула и испугалась. Нѣжное ея личико было все въ пятнахъ.
— Что скажетъ мадамъ Шиидтъ? подумала ова громко,
что подумаетъ посредникъ? сказало ей тайвое женское чувство.
Она поспѣшила въ свою комнату раздѣлась, опрыскалась
холодной водой и мила какъ Психея Кановы легла на ку
шетку.
— Дуняша, что я надѣну къ обѣду?
Что прикажете, сударыня... Я приготовила лиловое
барежевое платье.
— Нѣтъ... я и то красна.
— Бѣлое кисейное прачка принесла, сѣренькое подать
лон;во съ мушками, голубое съ полосками, зеленое въ тѣпь...
А что, сударыня, видно хорошіе господа будутъ сегодня къ
обѣду? — Поваръ труфель готовитъ. — Дай то Богъ жениха
намъ хорошаго, да добраго, да богатаго, да главное, чтобъ ба
рышня, онъ вамъ по сердцу пришелся. Признательно сказать,
мнѣ больше ничего и не надо. Каждый день, вѣрьте слову,
Бога молю. Ужь такая забота моя, что и сказать нельзя.
— Ахъ, Дуняша, какой ты вздоръ говоришь. Дай мнѣ
бѣлое кисейное. Хорошо выглажено.
— Сама, барышня, гладила. Здѣшшшъ прачкамъ ничего
вѣдь дать нельзя. Какъ разъ испортятъ. Да какія опѣ
прачки, прости Господи... Ничему не ученыя, просто бабы
деревенскія... мужички.
Людмила пролежала цѣлый часъ въ полудремотѣ и ду

ПОСРЕДНИКЪ.

411

мала, думала, сама не зная о чемъ... То ей казалось,что она
поднялась на воздухъ и носится между облаками, to вдругъ
ей чудилось, что она несется по степи, обгоняя вѣтеръ, и
что чье то дыханіе горячо дышетъ у самой ея щеки, и что
въ этомъ дыханіи слышатся шопотомъ какія-то слова, кото
рыхъ она никогда еще прежде не слыхивала, а между тѣмъ
ей было какъ-то задумчиво-весело, какъ-то упоительно-легко.
Пріѣздъ въ деревнѣ молодаго человѣка— событіе далеко не
обыкновенное. Но кто сказалъ Людмйлѣ, ч іо посредникъ Мо
лодой человѣкъ и что такое вообще посреднйкъ. Вѣроятно ка
кой нибудь бѣдный чйновникъ, который ft взглянуть на нее
пе посмѣетъ. Отчегоже такое волненіе, такое ожиДаніе?...
Выходитъ на повѣрку, что мадамъ Шмидтъ-то и права.
Вотъ что значитъ читать романы, дать какое-то глупое меч
тательное, несбыточное направленіе мыслямъ, искать и тре
бовать романическаго въ Курской губерніи въ трущобѣ, о
которой герои романовъ п во снѣ не видывали. А впрочемъ
не все ли равно, гдѣ мы живемъ, въ Италіи, въ Малороссіи.
Не наружная обстановка, а блаженство сердечное, вотъ цѣль
земной жизни, а что нужно для блаженства, для святаго безграничнаго блаженства?— Пожатіе рукп, взоръ, полный сочувствія, отгаданная наклонность, единая мысль, созвавіе
радости и сповойствія при свпданін, сознаніе взапмнаго горя
при разлукѣ. Это немного... и это Все... Этого нигдѣ пе
сыщешь, искавши. Это вдругъ скажется невзначай — тамъ
гдѣ и не думаешь.
Вдали зазвенѣлъ колокольчикъ.
— Барышня!... ѣдетъ^ѣдетъ! дай Богъ въ добрый часъ!
— Что ты, Дуняша... еще рано... Мимо проѣдутъ, какъ
всегда.
— Нѣтъ-съ, сударыня... съ большой дороги своротили.
Извольте одѣваться.
Колокольчикъ становился все слшпнѣе и, наконецъ, из
дали показался запыленный тяжелый тарантасъ, который,
объѣхавъ кругомъ палисадника, остановился у крыльца.

412

ГР. В. Л. СОЛЛОГУБЪ.

ПОСРЕДНИКЪ.

Людмила, иабросивъ на себя легкую ыантилыо, осторожно
выглянула изъ-за спущенной сторы и съ замирающимъ сердцемъ начала смотрѣть сверху на то, что происходило у
подъѣзда.
Изъ тарантаса съ трудомъ вышелъ весьма толстый гос
подинъ, въ наиковомъ сюртукѣ. Очутившись на крыльцѣ,
онъ снялъ картузъ, вывулъ изъ кармана влѣтчатый бумаж
ный платокъ и сталъ имъ обтирать красную лысину, окаймлеввую, какъ лавровымъ вѣвкомъ, двумя прядями сѣдыхъ
волосъ. Людмила чуть не заплакала. Мечты ея разлетѣлись,
какъ стая испуганныхъ ласточекъ. Она одѣлась на:скоро,
не взглявула ни разу въ зеркало и зашла къ своей сосѣдкѣ,
чтобъ вмѣстѣ спуститься въ гостцную. Но г-жи Шмидтъ въ
комнатѣ не было.— Раздался первый звонокъ къ обѣду.—
Ѳедоръ Львовичъ, какъ человѣкъ акуратный, никого не
ждалъ. При первомъ звонкѣ надо было собираться. Второй
звонокъ означалъ, что супъ на столѣ и что хозяинъ садится
кушать.
Когда Людмила вошла въ гостиную, отецъ ея сндѣлъ съ
толстымъ господиномъ, лицо котораго, за исключеніемъ необ
ходимая, было тоже похоже на лысину. Господинъ вздыхалъ
и горько на что-то жаловался.
— А вотъ вамъ моя дочь, прервалъ его Ѳедоръ Льво
вичъ,— прошу быть знакомымъ.— Мила! сосѣдъ нашъ, Никаноръ Авдѣевичъ Щуриновъ.
«Этове онъ», подумала Людмила іі обернулась. Въ столо
вой стоялъ высокій молодой человѣкъ и съ кѣмъ-то говорилъ,
но съ кѣмъ— не было видно. «Вотъ это онъ», подумала Люд
мила, и на этотъ разъ, не ошиблась. Въ столовой стоялъ
мировой посредникъ.

во фракѣ, одѣтъ просто, но весьма прилично. Генералъ, за
бывшись, хотѣлъ было даже поцѣловать его три раза и гово
рить ему ты. Но онъ опомнился, замѣтивъ холодную и нѣсколько серьезную фпзіономію своего гостя. Ови даже бесѣдовали съ полчаса, но когда пріѣхалъ Щуриновъ, то посред
никъ вышолъ въ столовую и вступплъ въ разговоръ съ осо
бой, которой Людмила не могла разглядѣть. Молніеноснымъ
женскнмъ взглядомъ, она окинула его съ ногъ до головы.
Онъ былъ лѣтъ тридцати, не хорошъ и не дуренъ, не велпкъ
л не малъ, съ чертами, нѣсколько крупными, съ глазами
маленькими, но выразительными, съ курчавыми темвммп
волосамп и усами, плечистъ и съ широкпмъ затылкомъ —
признакъ твердой воли. Онъ говорилъ такъ тпхо, что словъ
его нельзя было разелышать, но лицо его было блѣдно и онъ
казался смущенъ. Общее первое впечатлѣніе было невыгодное.
Людмнлѣ онъ рѣшителыю не поправился.
Въ это время Щуриновъ жалобно продолжалъ свою роль.
— Я, ваше превосходительство, не зналъ попаду ліі се
годня въ вамъ. Повѣритс-ль... въ двѣ недѣли шесть кучеровъ персмѣнплъ. И сегодня у меня кузнецъ на козлахъ
сидитъ... Право-съ... Не остаются канальи, что станешь съ
ннмъ дѣлать. Халовавье заврашнваютъ страшное. Деньги
давай имъ виередъ. Иначе на идутъ... а деньги получаютъ,
пьютъ безъ просыпа. Двоихъ у меня насилу откачали, Видно,
грѣхи наши былп тяжкіо.
Помѣщикъ Щуриновъ, столбовой курскій дворявинъ, ни
когда и ннгдѣ не служплъ. Дворянское званіе удовлетворяло
прежде вполнѣ его честолюбію, имѣніе въ 40 заложенвыхъ
душъ—его вещественнымъ требованіямъ. Онъ въ 50 лѣтъ
былъ нашой въ миніатюрѣ, имѣлъ повара, который игралъ
при томъ на скринкѣ, буфетчика, который былъ и ключникомъ по хозяйству, стремянпаго — онъ же прикащикъ— по
очередно понукающаго собаками и людьми, двухъ босыхъ казачковъ, которые раскуривали у него трубки, двухъ кучеровъ, которые смотрѣли за садомъ и за экипажами, накогецъ

И.
Онъ остановился въ волостиомъ правлевіи, переодѣлся и
прошелъ черезъ садъ. Генералу понравилось, что онъ былъ

414

ГР. В. Л. СОЛЛОГУВЪ.

пьянаго старичка, который, въ веселую минуту, илясалъ пе
ред! нимъ послѣ обѣда въ присядку. Женская его прислуга
была еще многочисленнѣе. Онъ держалъ для семейства двухъ
пянекъ, трехъ горпичныхъ: одну для самовара и двухъ для
комнатъ, двухъ прачекъ, двухъ ключницъ. Все ѳто корми
лось чѣмъ Богъ послалъ въ общей застольной и усиливалось
еще мальчишками по наряду.
Въ огородахъ саживалось и сѣялось все потребное для
пищи растительной. Женскій полъ усердствовалъ по части
пекарни, квасовъ, соленій, налнвокъ. Мужескій доставлялъ
доходецъ болѣе существенный, а иной разъ, лишняя рекрут
ская квитанція позволяла помѣщику съѣзднть въ губернскій
городъ, провести нѣсколько пріятныхъ вечеровъ съ своей
братьей, дворянами. И вдругъ все разомъ рушилось. Поваръ
со скрипкой, казачки съ трубками, прикащикъ съ борзыми,
горничныя съ самоварами и даже сознаніе дворянской спѣси,
дворянской силы... все исчезло какъ сновидѣніе. Въ домѣ
осталось семейство: жена, теща, восемь человѣкъ дѣтей, да
старая, параличемъ разбитая нянька и пьяный старичекъ,
который и въ присядку плясать пересталъ. Наступили горькія минуты. Дѣло коснулось разомъ дворянскаго самолюбія
и насущнаго хлѣба. Надѣла съ выкупомъ едва хватило на
покрытіе казеннаго долга. Имущества осталось — старая
усадьба да десятинъ сто, съ неболынимъ, безъ рабочихъ рукъ,
п безъ капитала. Никаноръ Авдѣевичъ, всегда похошій на
лучезарное солнце, началъ походить на багровую луну, и
когда доставалъ кучера, ѣздплъ по сосѣдямъ напѣвать со
вздохами, свою слезливую монотонную элегію, съ нензбѣжнымъ припѣвомъ: «За грѣхп терпимъ. Видно, грѣхп наши
были тяжкіе».
— Представьте, ваше превосходительство, продолжалъ
онъ, до чего у нихъ безсовѣстность доходить. Былъ у меня
огородникъ... Всѣмъ мнѣ мошенникъ обязанъ. Говорю я ему:
помоги мпѣ, братецъ, въ огородѣ. Чтожъ вы думаете?
Контрактъ, говоритъ, напишемъ.— Нѣтъ, каково вамъ пока-

ПОСРВДНИЕЪ.

416

шется? чтобъ я съ нимъ-то, съ мошенникомъ, контрактъ
сталъ заключать, а онъ у меня сапоги чистилъ? Да, хоть бы
грамотѣ-то зналъ.
— Это точно, замѣтилъ, покручивая усы, генералъ. Это
точно... Грубость теперь большая... Однако, соловья бас
нями не кормятъ. Пора и щей солдатскихъ отвѣдать. Викторъ
Ивановпчъ, не угодно ли закусить, чѣыъ Боиь послалъ. Ми
лочка, подп-ка сюда, мой другъ. Присядь пониже... Это Вик
торъ Ивановпчъ Палинъ, нашъ мировой посредникъ. Вся твоя
будущность зависитъ отъ его доброжелательства. Онъ теперь
нашъ отецъ и командиръ.
Палинъ холодно поклонился и сталъ еще блѣднѣе. Видно
было, что онъ вооружился терпѣніемъ на цѣлый день. Люд
мила покраснѣла и слегка поклонилась.
Въ это время задребезжалъ второй звонокъ къ обѣду.
— Милости проспмъ...
Генералъ и Щуриновъ подошли къ водкѣ. Посредникъ
отказался и сталъ подлѣ Людмилы. Она ожидала, что онъ ей
что нибудь неиремѣнно скажетъ и собиралась духомъ, чтобы
отвѣчать. Однако онъ ей ничего не сказалъ,— даже не взглянулъ на нее, а о чемъ-то думалъ.
Сѣлн за столъ, роскошно убранный. Тарелки были по
ставлены серебряный, употребляемый нѣкогда па маневрахъ,
когда генералъ угощалъ въ лагерѣ офпцеровъ своего полка.
Егоръ Самсоновичъ въ спнемъ фракѣ, въ бѣломъ галстухѣ, съ
воротішчкомъ выше ушей, величаво отдавалъ приказанія
двумъ оффпціантамъ въ нитяныхъ перчаткахъ и ливрей
ному слугѣ. Людмила сѣла передъ дымящейся серебряной
миской и стала разливать супъ. На право ея сѣлъ со вздохомъ Никаноръ Авдѣевпчъ, иа лѣво молчаливо-угрюмый носрсдннкъ. Подлѣ посредника усѣлся генералъ. Пятый прпборъ остался пустой. Спмметрія приготовленная стола была
испорчена, что весьма непріятно подѣйствовало на генерала.
— A гдѣ же г-жа Шмидтъ?... спросилъ онъ.— Развѣ она
не знаетъ, что мы обѣдаемъвътрп часа.

416

417

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

ПОСРЕДНПВЪ.

— Онѣ, ваше превосходительство, извиняются, вмѣшался почтительно Ёгоръ Самсоновичъ. — Еъ обѣденноыу
столу быть сегодня не могутъ, чувствуютъ себя ие совсѣмъ
здоровыми.
— Что это? обратился Ѳедоръ Львовичъ къ дочерп и нѣсколько нзмѣнился въ лпцѣ.
— Не знаю, папенька. Давича опа была совершенно
здорова.
Говоря это, Людмила взглянула иа посредника и ей почу
дилось, что оиъ сдерживалъ насмѣшливую улыбку. Это ей
показалось страннымъ. Съ другой стороны она находила еще
страииѣе и крайне певѣжливымъ, что опъ ие только не говорплъ съ ией, но упорно ис глядѣлъ даже вовсе на нее,
какъ будто бы ей не 17 лѣтъ, какъ будто она не красавица.
Сама съ нимъ заговорить она ни подъ какимъ видомъ не хо
тела, п требуя уже тайно къ себѣ поклоненія и обиженная
невннманіемъ, обратилась къ лысому сосѣду, который въ
грустныхъ размышленіяхъ ѣлъ за четверыхъ.
— Вы ѣздпте верхомъ? спросила она его.— Я такъ люблю
ѣздить верхомъ.
— Какъ ate-съ... очень... то есть... гдѣ же миѣ те
перь... съ мопмъ тѣлосложеніемъ. А прежде... большой былъ
охотникъ... и лошадки былп... могу... сказать'.'Ну... ваше
превосходительство, какой у васъ поваръ.
— Вамъ правится... хотите еще.
— Нѣтъ уя;ь не могу болѣе... а впрочемъ .. попрошу...
Какой у меня былъ поваръ, ваше превосходительство,— пья
ница горькій, — но за то когда я его вытрезвлю. Мастеръ!
Не знаю куда мошенникъ дѣвался. Былъ у губернатора. Те
перь кажется въ острогѣ.
— А садъ у васъ большой? спросила Людмила.
— Какому быть саду у пасъ разоренныхъ людей. Ро
щица есть небольшая. Былъ цвѣтнпкъ, крапивой теперь
заросъ... А вы, сударыня, по вашимъ лѣтамъ цвѣточки лю
бите... Понятное дѣло! Вотъ у меня... Тутъ Нпканоръ Ав-

дѣевичъ поперхнулся и чуть не задохся, онъ хотѣлъ гло
тать и говорить въ одно время, оправившись онъ продолжалъ. — Вотъ у меня дочь Варвара... кругленькая такая. Я
называю ее Барбочка, та тоже страшная охотница до цвѣтовъ. Того гляди вѣночекъ сплететъ, горшечикъ какой ни
будь достанетъ желтофіоли, бальзамина... Въ этомъ возрастѣ
горя еще пе понимаютъ... Не то что мы грѣшныс при старо
сти. Терпимъ за грѣхи свои... Вѣрпте-ль, Людмила ведо
ровна...
За этпмъ послѣдовала трогательная картина всѣхъ бѣдствій, претерпѣваемыхъ семействомъ помѣщпка.' Супруга его,
родственница княгпнн Челокотуевой, оставалась съ одной
горничной дѣвкой. Дочерп его сами гладятъ бѣлье. Прачекъ
найти нѣтъ средства. И слова нивоыу не сыѣй сказать. Сей
часъ разечета требуютъ. Прежде у нпхъ были крѣпостпыс.
Теперь мы сами стали крѣпостнымп.
На эту тему долго продолжались варіаціп. Людмила, иаклонпвъ личико къ разскащпку, казалось слушала его съ
болышімъ вшшаніемъ, по не слыхала ни одного слова. Все
внпманіе ея было обращено на разговоръ слѣва между ея
отцомъ и посредникомъ.
— А! вы кажется служили въ военной службѣ?
— Служплъ.
— А! въ какомъ полку?
— Въ Нижегородскомъ драгунскомъ.
— А! стало быть на Кавказѣ?
—

Да.

— А! чѣмъ же вы служили?
— Солдатомъ.
Генералъ немного отодвинулся.
— А! вы былп разжалованы?

— Да-

— А! по какому случаю? Коль смѣю спросить. За ша
лость, вѣроятио?
Посредникъ улыбнулся. Глаза его какъ будто открылись
Тип. М. О. Вольфа.

418

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

и блеснули. Онъ былъ хороигь въ эту минуту. Людмила
искоса это замѣтила.
— Да... сказалъ онъ,— за шалость.
— Гдѣ же вы нашалили?
— Въ университетѣ...
— А! вы были студентомъ?
— Былъ.
— Въ Петербургѣ?
— Въ Петербургѣ.
— Кончили курсъ?
— Кончилъ.
— Чѣиъ?
— Кандидатомъ.
— Странно!.. И тогда вы нашалили. Какъ же это?
— Наша шалость была политическая.
— А!., понимаю. Ну, а на Кавказѣ въ дѣлахъ были?
— Былъ.
— Ранены?
— Раненъ.
— Получали награды?
— Какъ же. Прощенъ, получилъ два офпцерскіе чина.
— А кресты имѣете?
— • Имѣю.
— Какіе?
— Владиміра съ мечами, георгіевскій солдатскій.
Генералъ ударилъ кулакомъ по столу, такъ что рюмки
зазвенѣлп. У него за храбрость въ дѣлахъ ни одного ордена
не было, потому что онъ ни въ одномъ сраженіи никогда не
находился. Не смотря на то военное чувство въ немъ всегда
истинно било сильной струей. Въ глазахъ его посредникъ весь
преобразовался. Онъ глядѣлъ на него съ завистью,съ восторгомъ, чуть ли не съ благоговѣніемъ.
— Мила! крикнулъ онъ.— Слышала ты, у Виктора Ива
новича георгій за храбрость. Да какъ же это? Вы должны
носить его по статуту. Я бы спалъ съ нимъ.

ПОСРЕДНИК!».

419

— Я н ношу его въ городѣ п на службѣ. Но здѣсь мы
на дачѣ.
— Нѣтъ, Викторъ Ивановпчъ, нѣтъ, это вы напраснодѣлаете.— Человѣкъ шампанскаго!— Будете еомнѢ Ѣздить, потѣшьте меня, старика., надѣвайте хоть ленточку.
— Извольте...
— Кто бы могъ подумать! А? Посредникъ п георгіевскій
кавалеръ. Да скажите же пожалуйста, Викторъ Ивановпчъ,
отчего же вы въ отставку вышли?
— По случаю окончанія войны.
— Такъ что за дѣло. Вы могли продолжать службу.
— Я не находилъ надобности быть въ военной службѣ
безъ войны.
— Отчего же?
— Не за чѣмъ..
— Не за чѣмъ.. Не за чѣмъ. Какъ? Почему?— Генералъ
растерялся. Стало быть онъ самъ тридцать лѣтъ трудился
совершенно напрасно... трудиться было не за чѣмъ. Да это
вольнодумство, масонство.— Онъ не могъ сообразить ничего.
Онъ думалъ сперва обпдѣться, новспомнплъ между тѣмъ, что
подлѣ него сиднтъ пастоящій воннъ, кровыо своей заслужившійпрощеньепотличіе, аэтовъ глазахъ его пмѣлотакой вѣсъ,
что онъ самъ, по чувству, сознавалъ себя какъ будто под
чиненными
Подали шампанское.
Ѳедоръ Львовичъ пріосанился и сказалъ протяжно.
— За здоровье нашего мироваго.— Тутъ онъ остановился
и горячо воскліікнулъ:
— Нѣтъ, какъ угодно, за ихъ здоровье я пить пе стану.
Извините меня, Викторъ Ивановпчъ. Мнѣ жаль, мнѣ при
скорбно, что вы посредникъ... Я пью за здоровье нашего сосѣда, нашего дворянина, нашего заслуженная георгіевскаго
кавалера, который имѣлъ честь носить военный мундиръ, ко
торый пмѣлъ счастье служить государю и отечеству, — не

420

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

такъ какъ я на ученьяхъ, — а кровыо своей въ дѣлахъ съ
непріятелемъ. — Ваше здоровье, Викторъ Ивановпчъ. —
Чокнемтесь.— Чокнись и ты, Людмила.
Людмила поднесла рюмку свою къ рюмкѣ Палина. Онъ
взгляяулъ на нее и она замѣтила, что онъ остолбенѣлъ, но
могъ сказать ни одного слова.
— Ура! промычалъНиканоръАвдѣевичъ, непропускавшій
мимо нп одной бутылки, подносимой Егоромъ Самсоновичемъ.
Людмилѣ стало неловко. Палинъ глядѣлъ на нее присталь
но, какимъ то страннымъ взглядомъ наблюдателя и художни
ка. Стало быть онъ былъ, прежде озабоченъ, что въ самомъ
дѣлѣ ее не замѣтплъ. Стало быть онъ не притворялся разсѣяннымъ и равподушнымъ, не игралъ никакой роли. Но те
перь какъ онъ ее началъ разематривать, онъ любовался сю,
какъ знатокъ любуется картиной Рафаэля или греческой ста
туей. И дѣйствителыюЛюдмма могла возбудить восторгъ чсловѣка одаренпаго тонким':, эстетпческнмъ вкусомъ. Черты
ея не столько отличались правильностью, сколько мнловидпостыо. Античная форма ея головки и шеи, привязь затылка,
округленность крошечпыхъ ушей, овалъ лица, спускъ плечъ,
столь важный въ женской красотѣ, гибкость таліи, соразмѣрность бюста пногъ, всѣ эти условія прекрасная придавали
ей граціозность необыкновенную. Оттого каждое невольное
ея движеніе казалось картиною. Густые и черные какъ смоль
волосы съ енневатымъ волнистымъ отливомъ были до необы
чайности мягки и несмотря на усилія гребня вились мелкими
кудрями, прорывавшимися на нѣсколько открытый, дѣтскій
лобъ и виски, изобличающіе сѣть голубенькихъ жилокъ.
Болыпіе глаза, отуманенные длинными черными рѣсннцами, казались оттого черными, но они были темно-го
лубые и замѣчателыю выразительны, то задумывались
и казались синимъ бархатомъ, то искрились блестками
въ минуты гнѣва и веселости, то изображали безмятежное
спокойствіе, напоминающее озеро въбезоблачный лѣтній день.
Носикъ, нѣжно отточенный, былъ нѣсколько вздернутъ, ротъ

ПОСРЕДНИКЪ.

421

маленькій съ закругленнымъ подбородкомъ, верхняя губа нѣсколько приподнята отчего при малѣйшей улыбкѣ выказы
вался рядъ блестящихъ и рѣдко посаженныхъ зубовъ. Во
обще верхняя часть лица изобличала характеръ пылкій, даже
страстный, нижняя— безпечность, веселость, чистосердечность
рсбепка. Ребенкомъ и казалась она, по нѣжпостп кожи, по
легкому румянцу.
Платье на ней было бѣлое кисейное съ болынпмъ голубымъ поясомъ. Ей стало вдругъ дасадно, что она не позабо
тилась болѣе освоемъ нарядѣ.— Она не понимала, что въ не
брежности наряда H таилась особая прелесть.
Палипъ не сводилъ съ нея глазъ. Она чувствовала, что
краснѣетъ, хотѣла что-то сказать, — не съумѣла. Генералъ
ее выручилъ.
— А скажите, пожалуйста, обратился онъ снова къ по
среднику.— Какъ далеко отсюда нмѣніе князя Турагова?
— Верстъ сорокъ.
— Оно у васъ подъ командой?
— Оно подъ командой у закона, замѣтнлъ улыбнувшись
Палинъ.
— Да! ну это конечно. Но я хотѣлъ спросить: кто тамъ
посредникомъ?
— Я.
— Хорошее пмѣніе?
— Большое имѣніе.
— Да! Тураговъ богатый человѣкъ... то есть былъ бога
тый человѣкъ... Теперь богатыхъ помѣщиковъ нѣтъ, не въ
укоръ будь вамъ сказано. Я съ нимъ познакомился въ28-мъ
году. Онъ былъ гвардіи поручикомъ, когда я вступіиъ подпрапорщикомъ въ полкъ, которымъ послѣ нмѣлъ честь ко
мандовать. Теперь онъ сенаторъ п чуть ли не получплъ Бѣлаго Орла.— Я вамъ разскажу забавный случай,— тавъ ска
зать анекдотъ, который съ нимъ былъ,— Это было-съ въ 37,
нѣтъ виноватъ въ 38-мъ нѣтъ точно, .въ 37-мъ, еще болыпіс
дожди шлп. Стояли мы въ Красномъ селѣ. По ночамъ игра

422

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

въ азартъ завелась, я вамъ доложу, у насъ страшная. Ну,разумѣется, люди все молодые, время убить чѣмъ нибудь надо.
Да и деньги водились. Не то что теперь.— Только представь
те себѣ Тураговъ въ одинъ присѣстъ пробухалъ 60.000. —
Знаете, былъ немножко выпивши. А игралъ съ нимъ, штатскій какой-то, шулеръ естественный, съ брилліантами на
всѣхъ пальцахъ. Нарочно къ ночи изъ города пріѣзжалъ
банкъ метать. Я вишу, чтодѣло нечисто и поднялъ скандалъ.
Шулеръ на меня вломился въ амбицію, какъ вы смѣете, ми
лостивый государь, говорить, что я мастеръ подтасовытать.
Извините, говорю я,— я не сказывалъ, что вы мастеръ подтасо
вывать, я сказалъ, что вы такъ скверно подтасовываете,
что малый ребенокъ увидитъ, даипоказалъ пиковую семерку
что онъ на всякій случай припряталъ себѣ въ рукавъ. Ха,
ха ха!.. Ну тутъ конечно расправа короткая. Запись къчорту! Шулера въ окно! А вотъ съ того времени съ Тураговымъ
мы и подружились. И теперь, повѣрите ли, какъ встрѣтимся, ужъ непремѣнно вспомнитъ: а помнишь ли, какъ ты, бра
тецъ, меня спасъ? Я моимъ состояніемъ, говоритъ, тебѣ обязанъ. Я этому мерзавцу все бы проигралъ. А вотъ теперь,
по твоей милости, живу.— Да! хорошій онъ человѣкъ. У него
и сынъ уже на службѣ.
— У н и х ъ в а ш е превосходительство хорошо обошлось, подхватилъ Никаноръ Авдѣевичъ, языкъ коего уже нѣсколько
отяжелѣлъ. — Крестьяне пошли на четверть надѣла. На-те
вамъ, отвяжитесь только. Хорошо, когда это можно сдѣлать,
самое лучшее дѣло... если долговъ нѣтъ. И тутъ бѣдному
человѣку прнтѣсненіе... Просто хоть въ петлю... Да вотъ...
про себя доложу, ваше превосходительство: пустошь у меня
было гвоздиловская. Ѣздили мы прежде туда съ семействомъ
чай пить. Давалъ я ее своимъ крестьянамъ въ нользованіе ■
такъ по глупости. Она дѣдовская, къ имѣнію не принадлежитъ. Въ уставную грамоту, разунѣется,включать ее не сле
довало.. хоть на кого сошлюсь, сами разсудите.... особнянъ,
въ черезиолосьѣ— На глазахъ помѣщпка показались слезы..

ПОСРЕДНІІВЪ.

423

Дѣдовсное благословеніе, женино приданое, что же вѣдь... отня
ли.—Грѣхъ вамъ, Викторъ Ивановпчъ, конечно, мы люди маленькіе,обидѣть насълегко. Дакаково-то будетъ на томъ свѣтѣ.
Людмила взглянула на посредника. Онъ молчалъ, только
въ чертахъ его показалось выраженіе спокойной и презри
тельной горделивости.
Людмила угадала, что онъ не хотілъ оправдываться, что
онъ усталъ повторять одно птоже людямъ, не желающимъего
понять. Что, наконецъ, онъ, неустрашимый въ борьб® съ непріятелемъ, отказывался отъ состязанія съ тупоуміемъ. Все
это молніей промелькнуло въ ея головѣ.
— Папенька, сказала она, я приказала подать фрукты и
Еофе на балконѣ.
Палинъ взглянулъ на нее съ благодарностью.
Стулья отодвинулись. Обѣдавшіе отправились подъ холщевой навѣсъ балкона. Выппвъ чашку кофе, Нпканоръ Авдѣевичъ извинился передъ генераломъ, что сдѣлалъ привычку
отдыхать послѣ обѣда. За тѣмъ, шепнувъ что-то на ухо Егору
Самсоновичу, который въ отвѣтъ одобрительно кивнулъ ему
головой, псчезъ съ нимъ по направленію къ флигелю, пред
назначенному для гостей. Генералъ послѣ обѣда не спалъ
никогда, боясь удара.... Онъ курплъ трубку, но казался
встревоженъ, оглядывался на всѣ стороны, крутилъ усы и
вдругъ вскочилъ съ мѣста и вышелъ.
Посредникъ и Людмила остались вдвоемъ. Тутъ уже не
обходимо было начать разговоръ.
— Но хотите ли курить? спросила она.
— Благодарю васъ. Я не курю.
Людмила открыла синіе глаза свои во всю ихъ величину,
и пытливымъ взоромъ ребенка долго и пристально смотрѣла
на посредника.
— Вы не разсердитесь на меня, сказала она наконецъ.
— Я... Зачѣмъ?
— Мнѣ хочется у васъ что-то спросить.

425

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

ПОСРЕДНИКЪ.

— За чѣиъ вы не отвѣчалп па глупость Никанора Авдѣевпча?
Палинъ взглянулъ въ удивлеиіемъ на генеральскую дочь.
— Еслпбъ я долженъ былъ отвѣчать па всѣ глупости, ко
торыя слышу, инѣ бы не оставалось времени для исполиенія моей обязанности.
— А ваша какая обязанность.
— Развѣ вы не знаете... Я здѣпгаій посредникъ.
— Это я знаю... Названіе я знаю... Но вотъ что я хотѣла бы знать: что такоо посредникъ?
— Посредникъ— какъ вамъ сказать... Это такой чсловікъ, па котораго мужики сердятся за помѣщпковъ, a помѣщики за муяшковъ.
— Да развѣ пхъ нельзя примирить?
— Не скоро... сказалъ грустно Палинъ. Мы по крайней
мѣрѣ втого не увндпмъ. Трудъ нашъ свыше нашихъ сплъ.
Отъ насъ хотятъ, чтобъ мы все сдѣлалп въ одинъ день,
чтобъ п крестьяне поняли вдругъ то, чего и помѣщики еще не
понпмаютъ. Вотъ и Никаноръ Авдѣевнчъ на меня сердится,
и батюшка вашъ на меня сердится, какъ будто я что нибудь
значу h могу. Я здѣсь ровно ничего, какъ только слуга,,
исполнитель закона.
— А законъ хорошъ?... спросила наивно Людмила.
— Да! воскликпулъ Палинъ. Законъ хорошъ. Законы
рѣдко бываютъ дурны. Исиолненіе плохо, люди нехороши.
Но все равно... Мы должны радоваться. Молодость теперь
большое счастіе. Вы счастливѣе меня потому, что моложе,
вы долго еще будете жить, потому что не знаете горя и труд
ностей. Вы много еще увидите, и доживете до того времени,
когда Никаноры Авдѣевичп и всѣ ихъ упреки, всѣ ихъ оскорбленія, даже всѣ ихъ невымышленный страданія и огорченія, будутъ невозможными.
Говоря такъ, Палпнъ вдругъ остановился. Лицо его ожи
вленное и похорошѣвшее отъ какого-то разгорающегося вдохновенія, мгновенно нзмѣнилось, стало блѣдно п сурово.

Людмила оглянулась и замѣтпла, что госпожа Ш м іід т ъ , выступивъ на шагъ отъ двери, смотрѣла на нихъ, насмѣшлпво
ожавъ губы и сохраняя свой величавый видъ. Только
щеки ея противъ обыкиовенія пылали.
— А вы п не спросили о моемъ здоровьѣ... обратилась
она къ своей воспитаиницѣ.— Батюшка вашъ внішатсльнѣе
васъ.
Людмилѣ стало досадно, что съ ней обращаются, какъ съ
дѣвочкой въ прпсутствіи посторонняго.
— Да вы здоровы, отвѣчала она рѣзко. Иначе вы не при
шли бы сюда.
— Какъ вы сегодня нарядны! подхватила съ колкостью
гувернантка.
Людмила вспыхнула. При ней явно намекалп молодому
чсловѣку, что она для него нарядилась. Будь она опытнѣе,
она бы съумѣла злобно отшутиться, но какъ ребенокъ, она
потеряла до того прпсутствіе духа, что не зная, что дѣлать,
двумя прыжками порхнула въ садъ, гдѣ тотчасъ, не оглядыва
ясь, скрылась за кустами цвѣтущей сирени.
— Что за несносный характеръ, медленно сказала г-жа
Шмидтъ.— А впрочемъ женихп скоро явятся. Она единствен
ная наслѣдннца. Найдетъ себѣ мужа.
— А вашъ мужъ гдѣ? спросилъ холодно Палпнъ.
Отвѣтомъ ему былъ сперва странный взглядъ, похожій на
вызовъ. Въ ѳтомъ взглядѣ можно было прочесть и нѣжность
H ненависть, на выборъ.
— Вы знаете, промолвила она едва внятно, что я сво
бодна. Мой мужъ въ Сибири.
— Викторъ Ивановпчъ, раздался за ними голосъ гене
рала, не угодно ли вамъ посмотрѣть на планы пмѣнія въ мо
емъ кабинетѣ?
— Къ вашпмъ усдугамъ.
Оба удалились.
Госпожа Ш м іід т ъ , тихо опустилась на плетеный стулъ,
оперла голову рукой и осталась неподвижна. Передъ ней ра? -

424

426

ГР. В. А. СОЛЛОГУБЪ.

стилался прудъ голубымъ зеркаломъ. Далѣе торчали въ безпорядкѣ крыши сельскихъ избъ вокругъ церкви съ зеленымъ
куполомъ; за ними чернѣли конопляннцки и сверкали желтыя нивы, вплоть до небосклона. На селѣ издали слышались
пѣсни и слабо звенѣлъ колокольчикъ дальняго проѣзжаго. Въ
воздухѣ отзывалось тихимъ дремотнымъ сповойствіемъ рус
ской деревенской жизни. Не было лишь спокойствія въ душѣ
гувернантки. Безвзорно глядѣла она въ даль, и мысли ея
были далеко. Въ чертахъ ен высказывались тоскливость, до
сада, угроза, и долго, до самаго чая, сидѣла она такъ, не дви
гаясь, отдавшись вся своей тоскѣ— холодной, непримиримой,
безслезной.

С ТИ Х 0ТВ 0РЕН 1Я А . Н. МАЙКОВА.

I.
Г р а ф ъ В . С оддогубъ.

М ЕНУЭТЪ.
Да-съ, я видѣлъ меиуэтецъ—
О-го-гоІ Скажу вамъ... да-съ...
К ъ государннѣ паветецъ
Въ Петербургъ возилъ я разъ.
Н у дворецъ— само собою
Ужь Армпдины сады—
И гирляндою цвѣтною
Колыхаются ряды.
Только спросишь: «Въ этой парѣ
Кто? простите!» Назовутъ,
И стоишь ты какъ въ угарѣ!
Вмѣсто музыки-то тутъ
Взрывы слышишь, бой трескучій,
П уш ки залпами палятъ,
•И отъ брандеровъ подъ тучи
Флоты цѣлые летятъі

428

A. H. МАЙКОВЪ.
с т н х о т в о р е н ія .

429

Спросишь, напрпмѣръ: «Кто это?»
«Графъ Орловъ».— Чесменскій?— «Онъ»
«Ну а тамъ?»— Суворовъ!.. Свѣта
Преставленье! чисто сонъ!

III.
«А съ самой, позвольте, кто же?»
Князь Таврическій... Горптъ
Въ брилліантахъ весь... и— Боже!
Что за поступь! что за видъ!
Скажешь: духи бурь и грома

ВОПРОСЪ.
Мы всѣ хранители огня на алтарѣ
Вверху стояіціе, что городъ па горѣ,
Дабы всѣмъ видѣнъ былъ! мы соль земли, мы свѣтъ!...
Когда голодныя толпы въ годину бѣдъ

Потрясающіе міръ,
Всѣ, въ урочный часъ, здѣсь, дома,
Собираются на ппръ.

Изъ темныхъ доловъ къ памъ о хлѣбѣ вопіютъ,
Прокормимъ какъ нибудь мы этотъ темный людъ,
Чтобы не умереть ему, не голодать,

И вступая въ домъ къ царицѣ,

Намъ есть пока, что дать!

Волшебствомъ какнмъ-то тутъ,
Вдругъ блестящей вереницей
Кавалеры предстаютъ.

Н о еслпбъ умеръ въ немъ жпвущій пдеалъ
И жгучпмъ голодомъ духовпымъ опъ взалкалъ,
И вдругъ о помощи возопіялъ бы къ памъ

Передъ пей склопяютъ выи,

Своимъ старѣйшпнамъ, пророкамъ и вождямъ,—

И она лишь, какъ живой

Мы всѣ хранители огня па алтарѣ

Образъ такъ сказать Россіп,

Вверху стоящіе, что городъ па горѣ,

И впдна надъ всей толпой...

Дабы всѣмъ впдѣнъ былъ, п въ ту свѣтилъ бы тьм у,—
Чтббъ дали мы ему?...

II.

IV.

В Ъ СТЕПЯХЪ.
У ПА М ЯТН ИКА КРЫ ЛО ВА.
Мой взоръ теряется въ торжественномъ просторѣ...
Сіяетъ ковыля серебряное море

Вотъ дѣдушка ІСрыловъ... Всегда въ тотъ уголъ сада

Въ дрожащихъ радугахъ, незримый хоръ пѣвцовъ

К ъ нему толпа пдетъ; всегда веселье тамъ

И степь и небеса весельемъ наполняетъ.
И только тѣнь порой отъ быстрыхъ облаковъ
Н а этомъ празднпкѣ какъ дума пробѣгаетъ.
1862.

И смЬхъ. Старпкъ какъ будто радъ гостямъ.
Съ улыбкой доброю, съ прпвѣтливостью взгляда,
Со старческой нсспѣшпостью рѣчей,
Онъ точно говоритъ съ своихъ высокнхъ крсселъ

430

A. H. МАЙКОВЪ.

Про нравы странные и глупости звѣрей,
И всѣ смѣются вкругъ, и самъ онъ тпхо-иеселъ...
Но что-то странное въ немъ есть. Толпа уйдетъ,
И , ваяется старикъ впадетъ сей-часъ же въ думу;
Улыбка добрая съ лица его спорхнетъ
Вслѣдъ умолкающему шуму,

ОБЪ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДРАМѢ Г. ОСТРОВСКАГО:

И лобъ наморщится, и скажетъ онъ, съ тоской,
Во слѣдъ памъ покачавъ маститой головой:
аА хъ всѣ-то вы, какъ посмотрю я, дѣти!
Вотъ— побасенками старикъ потѣшилъ васъ;
Вы посмѣялпся п прочь пошли, смѣясь,—

„длин! шіошщъ і вшлій шуішГ.
(изъ

Того не вѣдая, какъ побасенки эти

ПРИГОТОВЛЯЕМАЯ

КЪ П ЕЧАТИ

СОБРАНІЯ

КРИТИЧЕСКИХЪ

ЭТЮДОВЪ О ЗАМЪЧАТЕЛЬНѢЙШ ИХЪ ПРОИЗВЕДЕНІЯХЪ НАШЕЙ

Достались старику, и какъ неразъ пришлось

ЛИ

Т Е РА Т У РЫ ).

Ему, слагая ихъ, смѣяться, но— сквозь слезъ,
Ужъ жало испытавъ ехидны ядовитой,
И когти всяческихъ, болынпхъ и малыхъ птпцъ,
И язвины на пальцахъ отъ лпспцъ,
И на спинѣ своей ослиное копыто...
И то, что кажется вамъ въ басенкѣ моей
Лиш ь ш уткой— отъ того во времена былыя,
Вся, можетъ, плакала Россія,
Да плачетъ, можетъ быть, еще и до сихъ дней!...»

А. М айковъ.

Судя по заглавію, можно бы подумать, что авторъ имѣлъ
въ виду раздѣлить интересъ пьесы меяіду двумя равносиль
ными дѣйствующими личностями, противопоставивъ одну
другой, чѣмъ онъ, разумѣется, нарушилъ бы одно изъ глав ныхъ условій художественная произведенін— единство его
и цѣлость. Авторъ не сдѣлалъ втой ошибки. На самомъ дѣлѣ
настоящій центръ и герой драмы есть Шуйскій. Самозванецъ, при всей своей важности, все-таки есть лицо второ
степенное. По ходу дѣйствія, по цѣлп, къ которой направ
лены всѣ его пружины и по той волѣ, которая ими движетъ,
первенство принадлежитъ Шуйскому.
Шуйскій свергаетъ съ престола Лжедмитрія и тѣмъ пролагаетъ къ нему путь самому себѣ. И такъ на Шуйскомъ
естественно сосредоточивается все вниманіе читателя или
зрителя. Надобно, чтобы авторъ въ дѣйствптельномъисторическомъ Шуйскомъ— въ его характерѣ, жизни и судьбѣ, понялъ и отличилъ драматическіе элементы— это главное. Исторія Шуйская извѣстна. Ловкій царедворецъ при Борпсѣ
Годуновѣ, внутренне, конечно, съ прочими древнихъ родовъ
боярами, питавшій къ нему нерасположеніе, какъ къ узур

патору, но, невидимому, готовый служить ему вѣрно п засвидѣтельствовавшій это исполненіемъ въ Угличѣ извѣстнаго порученія, согласно съ его видами, потомъ прпсягнувшій Лжедмитрію, не смотря на то, что онъ лучше всѣхъ
зналъ, что вто не истинный царевичъ,— Шуйскій склонялся
нередъ могучимъ напоромъ событій, заботясь, повндимому,
только о своей безопасности. Скрѣпя сердце, онъ, можетъ
быть, вмѣстѣ съ другими вельможами, преклонился бы совсѣмъ передъ совершившимся фактомъ, и для избѣжанія общественныхъ смутъ, остался бы вѣренъ новому хищнику
престола, если бы втотъ послідній велъ себя благоразумно.
Но нравственная несостоятельность Лжедмптрія, не смотря
на нѣкоторыя его блестящія качества, вскорѣ пзобличилась,
и Шуйскій, достовѣрно знавшій истину смерти царевича Дпмнтрія, не могъ долѣе сносить обмана, не обѣщавшаго никакихъ благопріятныхъ послѣдствій ни для кого, кромѣ самого
обманщика и его друзей и покровителей, поляковъ и іезуптовъ. Чувство націоиальной чести и личной чести древняго
княжесваго рода возмутилось въ немъ— Шуйскій открыто и
смѣло сталъ противъ позора и скорби видѣть на тронѣ Moномаховомъ дерзваго пройдоху. Легкомысліе, ложный разсчетъ, пли великодушіе спасли отъ плахи Шуйскаго, но не
погасили въ немъ жйланія свергнуть съ престола счастливая
искателя нриключеній, а напротивъ, къ патріотпческому побужденію ц чувству оскорбленная родовая достоинства при
соединили жажду мести за осужденіе на казнь и за унизи
тельное помилованіе. Теперь жребій Шуйскаго рѣшенъ— онъ
долженъ погубить Лжедмптрія, илп погибнуть самъ. Но
что же потомъ, если удастся первое? Кто займетъ вакантное
мѣсто на тронѣ? Весьма естественно, ему могло придти на
мысль, что сѣявшему подобаетъ пожать и плоды. Шуйсвій,
конечно, былъ честоліобивъ, и вотъ честолюбію его вазалось
сама судьба открывала широкое поприще. Примѣръ Годунова
доказалъ, что при пзвѣстныхъ обстоятельствахъ п простой
подданный можетъ достигнуть верховной власти. Но кромѣ

433

О ДРАНЬ Г. ООТРОВСЕАГО.

А. В. ППКПТЕНЕО.

того за Шуйскаго былп и знатность рода и не запятнанность
преступленіемъ, потому что ие. могло же, въ глазахъ его,
считаться преступленіемъ уничтоженіе похитителя, попирав
шая народное чувство и готовившая государству страшную
будущность, подъ вліяніемъ Польша и папства. Правда,
Шуйскому, въ случаѣ успѣха, недоставало бы всенародная
формальная пзбранія, но мудрымъ правленіемъ, такъ же
какъ и освобожденіемъ отечества отъ чуждой нежданной
власти, онъ могъ надѣяться заслужить народную санкцію въ
признанін столь счастливо для народа совершившаяся факта.
Предъ нимъ конечно былъ печальный и поучительный опытъ
Годунова, котораго не спасло и избраніе отъ козней и преда
тельства бояръ, считавшихъ себя и заслугами и правомъ
крови ближе его къ трону. Но кого научаютъ чужіе опыты?
Особенно честолюбецъ всегда готовъ слѣпо вѣрить въ свою
звѣзду и думать, что онъ составляетъ исключеніе и что если
его предшественники пали, то пали отъ своихъошпбокъ, для
язбѣжанія коихъ у него всегда найдется довольно ума и искуства. Авторъ разбираемаго нами сочиненія не имѣлъ въ
виду досказать судьбы Шуйскаго; онъ избралъ изъ его
жизни и дѣятельности одинъ моментъ нпзверженія съ пре
стола Лжедмитрія—на то была его воля.
Изъ сказаннаго видно, что исторпческій впизодъ Шуй
скаго дѣйствительно завлючаетъ въ себѣ возможность драмы,
и что сдѣд. авторъ не ошибся, избравъ его сюжетомъ своего
драматическаго пропзведенія. Тутъ есть и та чрезвычайность
положенія и обстоятельствъ, которая вызываетъ человѣка на
дѣла, требующія энергическая напряженія нравственныхъ
силъ, и силы эти поднимаетъ до обшпрныхъ видовъ; тутъ
есть взволнованная, бурная среда, иорашдающая грозныя
страсти, блестящіе успѣхи и великія бѣдствія. Словомъ,
тутъ есть и нравственная мощь человѣка, искушаемая, но
не подавляемая судьбою и вѣчный антагонпзмъ между инди
видуальное™ человѣческою п общпмъ непреложнымъ ходомъ вещей— одна пзъ главныхъ стнхій, дающихъ такой веТші. М. О. Вольфа.

О ДРАМѢ Г. ОСТРОПСКАГО.

435

А. В. НПКИТЕНБО-

личавый и такой трагическій характеръ исторіи человѣчества. Эпоха самозванцевъ и междуцарствія съ такими харак
теристическими личностими, каковы Годуновъ, Лжедмитрій,
Шуйскій, съ движеніемъ народныхъ массъ и ихъ представи
телями и вождями, каковы: Скоиинъ-Шуйскій, Ляпуновъ,
Мининъ, Пожарскій, Гермогенъ, архимандритъ Діонисій, Палицынъ и проч.— эпоха русской жизни со всѣмп ея треволненіями и чисто національнымъ ея духомъ, безъ сомнѣнія,
составляютъ самую знаменательную часть нашей исторіи,
къ которой наша поэзія будетъ обращаться, какъ къ роднику
богатыхъ драматическихъ концепцій.
Лжедмитрій, второстепенное лицо драмы, составляетъ и до
сихъ поръ неразгаданную загадку для историка, психолога и
поэта. Самое необъяснимое въ немъ, это родъ замѣчательиой
образованности, ставившей его выше среды, надъ которою
онъ такъ странно былъ призванъ властвовать — это широта
государственныхъ видовъ, доказывающая умъ, навыкшій въ
высшихъ идеяхъ правленія и власти. Способности даны ему
были природою; но гдѣ опъ могъ пріобрѣсти качества, кото
рыя даются только извѣстнымъ положеніемъ и благопріятными обстоятельствами? Въ Полынѣ, какъ думаютъ нѣвоторые и какъ думаетъ, кажется, самъ авторъ, гдѣ Дмитрій
систематически былъ подготовляемъ враждебною Годунову
партіей къ тому, чтобы занять его мѣсто. Но справедливо ли
послѣднее? Автору драмы впрочемъ не было никакой надоб
ности вдаваться въ соображенія о томъ, какъ все это могло
сложиться. Ему нужны былп характеры, явившіеся на исто
рической аренѣ уже съ готовыми элементами и задатками
художественной драмы, вмѣстѣ съ постигшимъ ихъ концемъ,
а они въ достаточной ясности обозначались исторіей. Въ
драмѣ Дмптрій самъ, кажется, если не вѣритъ въ своп цар
ственный нрава, то все-таки считаетъ себя не обманщикомъ,
а какимъ-то нзбраннымъ существомъ, свыше призваннымъ
къ роли, которую теперь долженъ выполнить.

Я ,— говорптъ опъ,— себя не зпаю,
Младенчества не помпю. Царскимъ сыпомъ
Я назвался не самъ.— Бояре,
Давно меня царевпчемъ назвали,
I I съ торжествомъ н злобпимъ смѣхомъ въ Польшу
Н а береженье отдали. Не самъ я
На Русь пошелъ; па смѣпу Годунова
Давно меня зоветъ твоя столица.
Давно идетъ по всей Россіп шопотъ,
Что Дмитрій жнвъ. Опальное боярство
Изъ мопастырскпхъ келій посылало
Ко мнѣ въ Литву, окольными путями,
Своихъ покорныхъ, молчаливыхъ слугъ
На Годунова съ челобитьемъ. Въ Полыпѣ
Король меня царевпчемъ призналъ,
.Благословіілъ меня на царство напа,
Царевпчемъ зовутъ мепя бояре,
Царевпчемъ зоветъ мепя пародъ.
Какъ сопъ припоминаю,
Что въ дѣтствѣ я былъ вспыльчпвъ, какъ огонь;
И здѣсь въ Москвѣ, въ большомъ дому боярскомъ,
Шептали мнѣ, что я въ отца родился,
И радостно во мнѣ пграло сердце.
Такъ кто же я?.. Н у, если я не Дмптрій,
То сынъ любвн, пль прихоти царевой...
Я чувствую, что не простая кровь
Течетъ во м пѣ; войнолюбпвымъ духомъ
Кипитъ душа— нобѣдъ, коронъ я жажду,
Мн/; битвъ кровавыхъ нужно, нужно славы,
И цѣлый свѣтъ въ евпдѣтелп геройства
И подвиговъ моихъ. Отецъ мой Грозный,
Пусти меня! Счастливый самозванецъ
И царствъ твопхъ невольный похититель
Я не возьму тираискихъ правъ твопхъ
Губить п мучить. Я себѣ оставлю
Одно святое право всѣхъ владыкъ —
Прощать и миловать. Я обѣщаю
Прославить Русь и вознести высоко,
П потому теперь сажусь я смѣло
На сей священный грозный маестатъ.

436

А. В. НИКИТЕНКО.
О ДРАМ® Г. ОСТРОВСКАГО.

Авторъ съ болышшъ психологическим!, тактомъ выста
в и т рельефно эту черту совѣстливости въ характерѣ Само
званца. Пусть этотъ Дмитрііі будетъ орудіе Польши, іезуитовъ и московскихъ бояръ, ненавидѣвшихъ Годунова; но
безъ глубокая сознанія, если не нрава своего, то назначенія
самой судьбы, онъ не могъ бы дѣйствовать такъ, какъ онъ
дѣйствовалъ, съ такою отвагою и самоувѣренностію, не могъ
бы въ такой мѣрѣ проявить замѣчательныхъ способностей,
которыми онъ обладалъ безспорно. Во всемъ этомъ нужна
сила вѣры въ самого себя и свой жребій, нукна внутренняя
опора, которую человѣкъ можетъ найти только въ своей со
вести и убѣлденіи. Убѣжденіе это можетъ быть основано на
ложныхъ началахъ и фактахъ, но оно нужно, чтобы окру
жить человѣка нравственными обаяніемъ и дать ему господ
ство надъ умами, хотя бы то на время. Но вообще характеръ
Лжедмитрія совмѣщаетъ въ себѣ разныя противорѣчія, пе
струю и яркую смѣсь дурнаго съ хорошимъ. Онъ вовсе не
золъ; напротивъ, онъ готовъ дѣлать добро, миловать, про
щать. Въ его правительственной программѣ преобладаютъ
либеральныя начала, невѣдомыя тогдашней Россіи, и стремленіе къ реформамъ, что, между прочимъ, сильно повредило
ему въ общественномъ мнѣніп.
Править— говорилъ онъ боярамъ—
Вы знаете одно лишь средство— страхъ!
Вездѣ, во всемъ вы дѣйствуетс страхомъ:
Вы женъ своихъ любить васъ пріучплп
Побоями и страхомъ; ваши дѣтн
Отъ страха глазъ своихъ иоднять на васъ не смѣютъ;
Отъ страха пахарь нашетъ вавіе поле;
Идетъ отъ страха воипъ на войну;
Ведетъ его подъ страхомъ воевода;
Со страхомъ вашъ посолъ посольство правитъ;
Отъ страха вы ыолчпте въ думѣ царской!
Отцы мои п дѣды, государи,
Въ Ордѣ татарской, за широкой Волгой,
По хаискимъ ставкамъ страха набирались,

437

Й страхомъ править у татаръ учились.
Другое средство лучше и надежнѣй—
Щедротами п милостью царить (стр. 42).

Когда Басмановъ изобличаетъ Шуйскаго въизмѣнѣ, Лжедмитрій говоритъ:
Не вѣрю я. Владычество тирапа
Пуглпваго васъ пріучило видѣть
йзмѣнниковъ вездѣ.

Потомъ продолжаетъ:
Я никого не осужу одинъ,
И не пролью нп капли крови русской!
Надъ Шуйскимъ судъ назначить въ пашей думѣ
Изъ выборныхъ отъ всѣхъ чішовъ парода,
И дать ему всѣ средства оправдаться.

Но всѣ эти прекрасный стремленія, вмѣстѣ съ доблестію
воина и мечтами героя, вмѣстѣ съ обширными замыслами
политическаго честолюбія, подрывались порывами его страст
ной натуры, не могшей подчиниться тѣмъ разумнымъ понятіямъ, какія рождались въ его собственномъ умѣ. Онъ не
только хотѣлъ имѣть власть, но и наслаждаться плодами ея.
Молодость соблазняла его приманками удовольствій, и онъ
не хотѣлъ въ нихъ отказывать себѣ, хотя эти удовольствія
находились въ прямомъ противорѣчіи съ окружавшнмъ его
порядкомъ вещей. II предполагаемый отецъ его, Грозный
Иванъ, любилъ удовольствія, и какъ нп были они грубы и
грязны, но они были свои, туземнаго происхожденія, и по
тому народъ, привыкшій къ мысли, что властителю все поз
волено, смотрѣлъ на нихъ сквозь пальцы. Удовольствія Са
мозванца, именно потому, что опи были болѣе утонченнаго
свойства, поражали всѣхъ своимъ несогласіемъ съ обще
ственными обычаями. Отдавшись разъ силѣ своихъ страстныхъ влеченій, подстрекаемый удобствомъ удовлетворять ихъ

О ДРАМѢ

г.

439

ОСТРОВСЕАГО.

А. В. НПКНТЕНКО.

ц а р и ц у, но чтобы , вопреки своей в ѣ рѣ , достоинству и посто
безотчетно, онъ становился безразсуденъ, забывалъ

совер

янной в'раждѣ к ъ ея отч п зн ѣ , чтил а въ ней п о л ь ку. Она хо-

шенно правило, которое вѣроятно было не чуждо его право-

тѣла въ Россіп основать вторую П ольш у,

тельственны м ъ идеямъ, что недолжно становиться въ п роти-

формами и образомъ ж и з н и , со всѣмъ ея бытомъ, относясь

ворѣчіе съ вѣковы м и обычаям и, нравами и даже предразсуд-

съ нренебреженіемъ ко в сем у, что должна была ув а ж а ть въ

ка м и подвластнаго ему народа, и дошелъ наконецъ до суще

новомъ отечествѣ за дарованное ей величіе, п лп

ственна го и явнаго оскорбленія національнаго чув ств а . Онъ

уважаю щ ею изъ благоразум ія. Самозванца, страстно въ нее

не хотѣлъ давать воли н и полякам ъ, н и іе зуи та м ъ , вовсе

в лю бл ен ная ,

не сочувствуя

ихъ

п олитическим ъ и религіозным ъ

она

окончательно

съ ея н равам и,

совратила

съ

казаться

настоящаго

зам ы -

п у т и и столкнула его въ бездну съ трон а, на которомъ онъ,

сламъ, а между тѣм ъ прельщаемый образомъ ж и з н и своихъ

можетъ б ы ть , и удержался б ы , если бы его мудрость равня

инозем ны хъ сподвиж никовъ и протекторовъ, дозволилъ имъ

лась п рихотям ъ судьбы , вознесшимъ его т а к ъ вы соко. Но

п о с т у п к и , оскорбительные для р у с с ки х ъ , к а к ъ бы и х ъ пря

этой-то м удрости и но дается ея случайны ы ъ

мой с о у ч а с тн и къ и поощритель.

катастроф а должна была совершиться— и она совершилась

«Все новое» — говоритъ одно изъ д ѣ й ств ую щ и хъ лицъ
п ь есы , ка л а ч н и къ :
П алаты новы у царя; у нѣмцевъ
Кафтаны новы — бар х атъ ф іолетовъ;
У русскихъ в ѣ р а новая— латпнцы
В ъ самомъ ІСремлѣ поставили костелъ,
И цѣлый день гнусятъ свои обѣднн,
Своимъ душ амъ на иѣчную погибель
И на соблазнъ крещеному народу.
Т еперь обѣ дать съ музыкой садятся,
Н е м олятся, ни рукъ не умываютъ.
П оляки бью тъ народ ъ, сѣ кутъ и рубятъ
И встрѣчнаго и понеречиыхъ; бродятъ
По улицамъ, но л авкам ъ , по б азарам ъ,
Б е р у тъ добро б е зъ депегъ и безъ спросу.

созданіямъ;

скорѣе и неожпданнѣе, чѣмъ могли полагать в та й н ѣ не вѣ ривш іе въ прочность новой власти.
Д ѣ й ствіе , въ которомъ проявляютъ себя нротивопоставленныя д ругъ д р угу л иц а, начинается
сценою народнаго д вп ж ен ія ,

въ домѣ Ш у й с к а го

возбужденнаго

приближепіемъ

къ М осквѣ Д м итрія. Е ъ б ояри ну, к а к ъ к ъ л и ц у , пользую
щемуся наибольшею передъ д руги м и народною любовью и довѣріем ъ, собрались граждане м осковскіе, съ заявленіемъ сво
и х ъ радостиы хъ чувствованій о возстановленіи на ц арствѣ
древней отрасли р ус с ки х ъ царей. Идея этого общаго движен ія вы ражается въ сл ѣдую щ ихъ н ем ногпхъ словахъ одного
изъ граждапъ:
(С тр. 78).

Т а къ все болѣе и болѣе Л ж ед м итрій возбуждалъ недовѣріе къ своему царском у происхожденію въ народѣ, которы й

Щ нш елъ Госиодь! Ц ареви чъ прирожденный
Н а дѣдовскпхъ и отчеснпхъ престолахъ
И на свопхъ на всѣхъ веливпхъ царствахъ
В озсѣлъ опять и утвердился.

былъ убѣжденъ, что н а стоящ ій р у с с к ій царевичъ не дозво
лилъ бы себѣ т а к и х ъ р ѣ зк и х ъ отступ л е н ій отъ отеческихъ
обычаевъ и преданій. П ріѣздъ М арины въ М оскв у переполнилъ м ѣру народнаго тер п ѣ н ія и ускорилъ взрывъ всеобщаго
негодованія. Э та честолюбивая, надменная инозем ка хотѣла
не только то го , чтобы Россія чтила въ ней свою в ѣ нчанную

Другое лицо дополняетъ э т у м ы сль, говоря:
Чудо
Великое свершилось. Бож ій промыслъ
Измѣнииковъ достойно покаралъ,

А. В. НИКИТЕНКО.

И сохранплъ лѣпорождепну отрасль
О тъ племени царей благочестнвыхъ.

Но тутъ же въ народѣ проносится глухо молва, что ожи
даемый царь не истинный царевичъ. Нѣкоторые намеками,
другіе открыто выражаютъ другъ другу свои сомнѣнія и опасенія, и передаютъ зловѣщіе признаки чего-то необычайнаго,
несовмѣстнаго съ общими ожиданіямп и вѣрою. Является
Шуйскій; въ толпѣ онъ ведетъ себя сдержанно и двусмы
сленно, не подтверждая подозрѣній и не противорѣча имъ. Но
нѣкоторымъ изъ приближенныхъ своихъ онъ прямо объявляетъ о подложности Дмитрія. На вопросъ Осипова: не монахъ ли онъ? Шуйскій отвѣчаетъ:

0 ДРАМѢ Г. ОСТРОВСКАГО.

441

с т п . Т у т ъ ж е, въ прекрасномъ м онологѣ, онъ раскрываетъ и
свои виды на престолъ.
Р усь — говори тъ онъ —
Скомороха н а тронѣ царскомъ
Териѣ ть не стан етъ. Р ан о или иоздио,
Б родяга, царь московскій самовольный
П оплатится удалой головой.
П о то м ъ ... П отом ъ — я царь!
Весь этотъ монологъ на стр . 2 2 , 23 и 2 4

отличается

блестящпмъ л итературны м ъ д о сто и н с тв о м ъ ,ка к ъ п о вѣрности
идей, т а к ъ и по изящ еству поэтическаго р и сун ка и изложен ія . На одно только м ѣсто мы можемъ у к а з а т ь , которое намъ
каж ется ошибочнымъ и въ психологическом ъ смыслѣ и въ

Н у , н ѣ тъ , не чернецомъ о н ъ см отрп тъ...
Ошиблись мы съ Борпсом ъ. Монастырской
Повадки въ немъ не видно. Р ѣ чп быстры
И дерзостны, и поступью проворенъ,
Войнолюбивъ п см ѣлъ, очами зорокъ,
О рудуетъ досиѣхомъ чищ е ляховъ,
И н а коня в зл етаетъ , какъ татаринъ.

Потомъ рѣшительно говоритъ тому же Осипову:

смыслѣ самой п ь е сы , им енно, гдѣ Ш у й с к ій , говоря о своихъ
видахъ на престолъ, выражается та к ъ :
Умомъ, обманомъ, даж е преступленьет
Добьюсь вѣ п ца.
Такое немножко грубое и слишкомъ хладнокровное сознан іе въ предосудительныхъ замы слахъ едвали естественно въ
человѣкѣ, недостигшемъ верш ины зла, гдѣ уж е вовсе не це

О нъ воръ , не царь, п сходства очень мало
С ъ покойннкомъ; не царская осанка,
В ер тл явъ , и говорливъ, и безбородъ,
Облпчіе и поступь препростыя,
Н е сановитъ, д а и лѣтам н старш е!

ремонятся ни съ совѣстію и н и съ ка ки м и нравственны ми н а
чалами. Да и к ъ чему Ш у й с к о м у рѣш аться на т а к ія темныя
кр а й н о с ти , или даже м ечтать о н и х ъ , когда и безъ того опъ
м огъ д о сти гн уть цѣли? Событія та к ъ сложились, что въ э ти хъ
кр а й н о стяхъ не было н и ка к о й необходимости— обстоятельства

Нѣсколькимъ купцамъ, добивавшимся удостовѣренія въ
истинѣ, онъ объясняетъ также прямо, что этотъ Дмитрій не
царевнчъ, а Отрепьевъ.
И такъ Шуйскій въ самомъ началѣ драмы выступаетъ
уже противъ Лжедмитрія и старается посѣять и распростра
нить враждебное къ нему расподоженіе, a вмѣстѣ съ тѣмъ
возбудить къ себѣ сочувствіе, какъ къ едиственнному изо
бличителю обмана и защитнику народной чести и законно-

сами откры вал и ему п у ть к ъ престолу. Отъ того и въ драмѣ
онъ дѣ йствуетъ откр ы то , самоувѣренно и прямо.

Онъ м уж е

ственно идетъ на в стр ѣ ч у очевиднымъ опасностямъ, не бо
ится п ы т к и , п лахи . Е го сила не въ обманѣ и ко з н я х ъ , а въ
законн ости самаго дѣла, въ избавленіи Россіи отъ т ѣ х ъ бѣдс т в ій , ка к и м и угрож аетъ ей торжество Лжедмитрія и друзей
его п оляковъ , и если онъ думаетъ о престолѣ, то съ его то ч ки
зрѣн ія, не имѣлъ ли онъ права помыш лять о н е м т, к а к ъ о

442

А. В. НИКИТЕНКО.

наградѣ за свой п од в ига,

Д а, настало время— говорптъ он ъ —
Вздохнуть и пам ъ. Димнтрій, Б огомъ данный,
В нд алъ иные царства и уставы
Иную жизнь боярства и 'ц ар е й ;
О ставптъ онъ тпранскіе порядки;
Н ароду льготы , нам ъ, боярам ъ, вольность
П ож алуетъ; вкругъ трона соберется
Б листательны й совѣ тъ вельмож ъ свободныхъ,
А не раб овъ трепещ ущ ихъ и льстпвыхъ
И ль бражннковъ опричины кровавой
Н а всѣ хъ концахъ Россін проклятой.

слѣдниковъ не было? Конечно, это не есть героическое великод у ш іе , однакожъ и не есть в и н а , которая бы ставила его наравнѣ съ великим и исто рическим и злодѣями.

443

о ДРАМѢ Г. ОСТРОВСКАГО.

когда прямы хъ и законн ы хъ на-

О каком ъ же

преступленіи т у т ъ можетъ быть р ѣ чь, когда верховная власть,
та к ъ с ка з а ть , сама впадала въ его руки ? Въ самой драмѣ
н ѣ тъ н и повода к ъ не м у, ни ф акта въ этомъ родѣ. Авторъ
этою чертою, можетъ б ы тъ , хотѣлъ о зн ачить, что и Ш у й с к ій
нринадлежалъ к ъ том у разряду честолюбцевъ, которые для
возвы ш енія своего пе останавливаются н и передъ ка ко ю нрав
ственною преградою; однако изъ хода въдрамѣ этого не видно,
и не зачѣмъ было безъ нужды бросать тѣ н ь на характеръ,
обставленный въ ней д р угим и аттр иб утам п, не пмѣющими
та ко го предосудительнаго значенія. Что Ш у й с к ій честолюбивъ и что честолюбіе вообще не та ка я дорога, которая бы
вела к ъ св я то с ти — это вѣрно; но изъ этого еще не слѣдуетъ,
чтобы в с я кій по ней ид ущ ій непремѣнно свирѣпствовалъ и
злодѣйствовалъ,

безъ

очевидной надобности,

опрокидывая

всѣхъ и все ему встрѣчающееся.
Вторая сцена первой части заклю чаетъ въ себѣ торж ест
венную в с тр ѣ ч у Л жедм нтрія въ Кремлѣ. Посреди оживленной
гр у п п ы р у с с ки х ъ гражданъ , нѣмцевъ и поляковъ, н рпв ѣ тс тв у ю щ и х ъ новаго ц а р я, являются знатн ѣ йш іе бояре, члены
ц арскаго с и н гкл и та — М с ти с л а в с кій ,К у р а ки н ъ , Б ѣ л ь с кій ,В о р о ты н с кій , Басмановъ. Видно, что у н и х ъ н ѣ тъ единодушнаго ч у в с тв а , которое должно бы одушевлять всякаго въ до
стопам ятны й моментъ, когда является спасенны й отъ Годуновскаго ножа законн ы й наслѣдникъ престола; всѣ они ка к ъ
то см ущ ены , встревожены, носятъ въ себѣ ка к у ю то затаен
ную д у м у , или обращаются съ ка ки м ъ нибудь укоромъ другъ
к ъ д р у гу , напоминая этим ъ общую боярскую рознь и враж ду.
И х ъ , по видим ом у, не очень за б отить б удущ ность, которая
за этим ъ днемъ ожидаетъ Россію.

Одинъ Голицы нъ выра-

ж аетъ мы сли, достойные государственнаго и земскаго челов ѣ к а , хотя съ аристократическим ъ оттѣ нком ъ:

Ш у й с к ій холоденъ и сдержанъ; но по временамъ у него
вырываю тся зам ѣ ч ан ія , пополненный ирон іи. Л ж ед ип трій по
шелъ въ архан гельскій соборъ покл ониться п р а ху почивш н хъ
кн я зей и царей р у с с ки х ъ , а на площади гремѣла польская
м узы ка .

Н а в оскл ицаніе

Н стн славскаго:

«веселый день!»

Ш у й с к ій отвѣчаетъ:
И царь у насъ веселый:
С амъ молится, а музыка играй!
Повеселить отцовъ и дѣ довъ хочетъ.
Давпо они въ тиш и гробницъ смиреипо
П одъ пѣніе молебное, подъ дымомъ
Кадильныхъ ароматовъ, почпваютъ,
И музыки доселѣ не слыхал п.
Драма подвигается впередъ— Басмановъ доноситъ Лжедмитрію объ изм ѣ нѣ Ш у й с к а г о ,

чему сначала онъ не вѣ -

ритъ ; однако, по настоянію Басманова, назначаетъ надъ из-м ѣнником ъ судъ въ Ц арской Д ум ѣ . Въ сценѣ, гдѣ это про
и схо д и ть ,

Л ж ед м итрій ,

между прочимъ, предается размы-

шленію о своемъ п роисхож д еніи, судьбѣ и своемъ назначеніи.
Изъ монолога объ этомъ мы привели уж е нѣсколько стихо въ ;
но весь онъ заклю чаетъ въ себѣ

превосходную характери

с т и к у Л ж едмитрія по исторической правдѣ и вѣрности п с и
х о л о ги ч е ска я анализа, a вм ѣстѣ съ тѣ м ъ составляетъ бли
стательную поэтическую к а р т и н у отличаю щ уюся ясно^-тію и

теплотою колорита.

445

о ДРАМѢ Р. ОСТРОВСКАГО.

Л. В. 1ШКПТЕНК0.

И ы проспмъ читателёй особенно обра

слегка и нечаянно набѣжавшее.

Для п оказа нія легкомыслія

т и т ь вннм аніе на вы раженіе чув ств ов аиій сам озванца, когда

Л ж ед м нтрія, достаточно было и д р уги хъ д а нн ы хъ , которы м и

онъ в с ту п п л ъ въ царственны е чертоги і і на обращеніе его к ъ

авторъ и воспользовался.

Іо а н н у Г р озном у. Это мѣсто чрезвычайно замѣчательно въ

неотличался доброю нравствеиностію и что его любовны й за

П ри томъ извѣ стн о , что ДмитрШ

томъ см ы слѣ, о како м ъ мы сейчасъ сказали. Далѣе о тк р ы

бавы носили на себѣ характеръ грубаго сластолю бія, ко т о

вается судъ надъ Ш у й с к и м ъ , кото ры й признается въ том ъ,

раго н сдѣлалась жертвою К с е н ія . Облагородить это помощію

что дѣйствн те лы ю возбуждалъ въ народѣ мысль о подложно

ры царскаго сентим ентализм а, к а к ъ это сдѣлалъ авторъ, зн а

с ти явпвпіагося Д м п тр ін , но въ за щ и ту свою приводить п р и

чило п о с ту п и ть явно протп в ъ свндѣтельства и с то р ін . Да и

ч и н у , что онъ тѣм ъ только псполнялъ волю покойн аго царя

естественна ли любовная вы ходка Д м итрія п о ч ти н а ка н ун ѣ

Бориса, повелѣвшему ем у, еще въ началѣ появленія Д м и тр ія ,

брака его съ М ариною , въ которую онъ влюбленъ, и при томъ

объявить

передъ глазами поляковъ , ея родственніш овъ и друзей?

всенародно,

что

н а стоящ ій

царевпчъ п о ги б ъ , и

слѣдователыю этотъ не па стоя щ ій царевнчь. На уко р и зн у Б а

Касательно легком ыслія Л ж едмитрія очень хорошо в ы ра

сманова, что онъ нетолько тогд а, но і і теперь см ущ аетъ пародъ,

зился Басмановъ въ отв ѣ тѣ своемъ Го л и ц ы н у и М стислав

Ш у й с к ій отвѣчалъ укл о н ч и в о , но безъ робости и м алодушія.

ско м у на замѣчаніе и х ъ о том ъ, что ему не удалось п огуб ить

Д м итрій ведетъ себя съд о сто ин ство м ъ , сп окойн о, безъ гн ѣ в а ,

Ш у й с к а го :

самъ не хочетъ произнести приговора надъ обвиняемы мъ, но
повелѣваетъ это сдѣлать Д ум ѣ по за ко н у і і со в ѣ стп . Дум а
прпговарпваетъ Ш у й с к а го к ъ смерти. Д м н трій отм ѣняетъ это
рѣш епіе, п р и казы в ая вы вести Ш у й с к а го налобное м ѣсто, по

Обидно ынѣ не з а себя, бояре!
О нъ добрый царь, но молодъ н довѣрчпвъ;
И гр ае тъ он ъ короной М ономаха,
И головой своей н всѣмн нами.

л ожить голову его на м а х у н объявить ему прощ еніе. Въ п о
следовавшей за тѣм ъ сценѣ Д м птрія съ М асал ьскнм ъ , есть

Послѣ сцены Д м итрія съ царицей М арьей, гдѣ она п рн-

показалось совершенно п неум ѣстны м ъ

нпм аетъ его за своего сы на, онъ съ большею увѣренностію

и л пш н им ъ . Это декларація самозванца о любви его к ъ Ксе-

и , т а к ъ с ка з а ть , безъ оглядки предается своимъ идеямъ и по-

н ін , дочерп Бориса и нам ѣрепія добиться ея со ч ув ств ія .

Онъ

рокамъ , болѣе и болѣе забывая о благоразумной осторожно

даже изъявляетъ желаніе п о-ры царски сразиться за нее съ

с т и . Ш у й с к ій между тѣ м ъ пе дремлстъ. С тав ъ , послѣ изба-

м ѣ сто, которое намъ

ка к и м ъ нибудь с опсрником ъ , чтобы цѣною побѣды пріобрѣстл

влеиія отъ п л а х и , при помощи своей ловкости и у м а , блпз-

ея сердце. Хотѣлъ лп авторъ этим ъ представить сколь воз

к іш ъ человѣкомъ к ъ Д м п тр ію , онъ все рѣш ителы іѣе н смѣ-

можно ощ утптедьнѣ е легкомысліе Л ж ед м итрія , которое быстро

лѣе подвигаетъ дѣло свое впередъ. Онъ пользуется всѣм п его

и неожиданно

ош и бка м и ,

переходило отъ ва ж н ы хъ

государ ствеііны хъ

заботъ к ъ веселой пгр ѣ въ ю но ш сскія ч ув ств ов анія

которы я

р а стут ъ

накопляю тся

съ каж ды м ъ

и по-

днемъ, и с к усн о возбуждаетъ въ народѣ, посредствомъ усерд-

для чего необходимо, разум ѣется, требовалась ж ен

п ы х ъ свопхъ агентовъ, протнвъ него негодованіе н въ срсдѣ

щ ина? ІІо въ таком ъ сл уча ѣ , эппзодъ, прид ум а нн ы й авто-

сам ы хъ бояръ, находи тъ себѣ т а й н ы х ъ едпномышленннковъ.

ромъ, занпм аетъ сл пш ком ъ ничтожное мѣсто въ драмѣ; онъ

П рибы тіе М арины въ М о с кв у , ка к ъ мы впдѣли уяіе, сл уж н тъ

впдпмо составляетъ ч то-то приставочное въ пьесѣ, не им ѣ-

для Лжедм итрія новымъ искуш е н ісм ъ и усиливаетъ средства

іощее н п начала, н п п ослѣд ствій, что-то случайное к а к ъ

Ш у й с к а го . У с т у п а я безразсуднымъ ея д ом огательствам ъ,онъ

тѣ хн ,

бы

446

447

А. В. ППКПТЕНКО.

О ДРДМѢ Г. ОСТРОВСКАГО.

дѣлаетъ неслыханное въ Россіи дѣло — вѣнчаетъ ж енщ ину

пѣмцевъ. Нетрогать и х ъ , они впередъ годятся, спасайте бабъ!

царским ъ вѣнцом ъ,

Возьми, Т атищ евъ , стр а ж у , поставь при н и х ъ ; ц арицы ны по

при этомъ расточаетъ безсчетно г о с у

дарственную ка з н у на подарки ей и п и р ы , въ которы хъ все—

кои оберегай! Не съ бабами воюемъ!

и м у зы ка , и пляска п одежда и яства ч у ж ія , противны я н а

На одну м и н у ту однако у с т ѣ х ъ возстанія дѣлается сом-

роду. Напрасно вѣрный Басмановъ предостерегаетъ его; т я

ннтельнымъ т а к ъ , что самъ Ш у й с к ій см утился — стрѣльцы

жесть ошибокъ его и с тра стны хъ увлечеиій, к а к ъ неотрази

хо тя тъ стоять за Д м н тр ія , пока п хъ не ув ѣ ря тъ , что онъ не

мая роковая сила гн у т ъ его неотразимо на т у сторон у, гдѣ

исти н н ы й царевичъ Ш у й с к ій успѣваетъ ун и ч то ж и ть всѣ ихъ

гото витъ ему бездну Ш у й с к ій и оскорбленное национальное

сомнѣнія.

чувство. И хотя онъ наконецъ послушался Басманова и ве-

онъ свердо стои тъ за свое мнимое право и ооыпаетъ у ко р и з

лѣлъ арестовать

нами Ш у й с к а г о , требуетъ суда народнаго— Ш у й с к ій отвѣ-

Ш у й с к а г о , однако

это было

уж е поздно.

Авторъ очень и с кусно схваты ваетъ главны е характеристи -

Д м итрій найденъ обезоруженный и рапены й; но

чаетъ:

ческіе симптомы въ этомъ бурномъ и хаостическомъ волненіи
собы тій чрезвы чайныхъ и стр астей, направляя всѣ ихъ къ
одной неизбѣжной катастроф ѣ— гибели Лжедм итрія и торж е
с тв у Ш у й с к а го . Сцена,

гдѣ происходитъ

развязка начинается набатомъ. Д ш іт р ій

эта

трагическая

и Басмановъ дума-

Н ам ъ судиться иоздо!
Ты осузкденъ!.. кончайте съ нпы ъ, ребята!
А между тѣм ъ обращается къ народу, толпящемуся у дво
ра и говоритъ , указы в ая на Д м итрія:

ю тъ сначала, что это пожаръ.
По;каръ теперь бѣ да— говоритъ послѣднш —
Москва горѣть горазда;
К акъ прійиется и пс уймешь покуда
Н е вы горать поболѣ половины.
Но оба скоро удостовѣряются, что это призы въ к ъ обще
му возстанію . Начинается страш ное смятеніе— народъ, пред
водительствуемый

Эй! випатся!
Во всем ъ, во всемъ разстрпга повинился.
Валуевъ убиваетъ несчастнаго — Ш у й с к ій восклпцастъ
къ народу: «покончили! » Въ народѣ слыш ны к л и к и :
Храни тебя Господь на мпогп лѣта!
Великій К иязь и Государь Васнлій И вановпчъ.

Ш у й с к и м ъ , врывается къ Кремль и про-

н пка етъ въ ц а рскія палаты . Д н м нтр ій однако не теряетъ прп-

Таковы въ главны хъ чертахъ содержаніе пьесы и ходъ ея

с у т с т в ія духа и велитъ призвать къ защ и тѣ нѣмцевъ и по-

д ѣйствія и то и другое очень просты п всегда опираются на

ляковъ , желая ум ереть, если это необходимо, въ б итвѣ съ

нсторическія данныя. Авторъ незадавался никакою отвлечен

мечомъ въ р у ка х ъ . Басмановъ, вѣрны й до конца то м у, ком у

ною м ы слью; единственною ц ѣ лію его было — извсч ь изъ фак-

онъ п р п сягн ул ъ , падаетъ пораженный Татищ евы м ъ. Д м н трій

товъ нашей исторіи присущ іе пмъ драматнческіе элементы и

скры лся и его повсюду и щ у т ъ . Ш у й с к ій ободряетъ народъ и

представить п хъ въ органически цѣлой художественной, со-

распоряжается, к а к ъ главное лицо и ка к ъ мастеръ дѣла.
Проворнѣе ребята! говоритъ о н ъ — не забывать зачѣмъ
приш ли! П ограбить

успѣете. И щ ите намъ р а зст р и гу, у й т и

нельзя. Тащ ите к ъ намъ жнваго пль мертваго! Обезоружьте

отвѣтственной

іімъ формѣ.

Изъ этого однако не слѣдуетъ,

чтобы у автора не было н ика ко й направительной мысли. Въ характерѣ и дѣйствіяхъ Ш у й с к а го , ка к ъ и въ судьбѣ Лжедмит р ія , онъ понялъ и поставплъ на видъ псторпческій законъ

449

О ДРАМЪ Г. ОСТРОВСКАГО.

448
что если непзбѣж ны й ходъ вещей вы зываетъ на сц ену міра

св ойэ гоизм ъ , свою л и ч ную волю, свое честолюбіе. П олож им ъ,

извѣ стны я соб ы тія, то свободѣ воли человеческой предостав

что онъ билъ достойнѣе всѣхъ зан я ть м ѣ сто, на которое п о к у

лено изъ самаго этого хода извл екать сущ ность и направлять

шался в зо й т и , что онъ искренне и справедливо в ѣ рил ъ в ъ воз

событія по своему усм отрѣнію и видамъ, и что далѣе э ти в и

м ожность ум иротворить Россію и дать ей блага, которы хъ н и

ды должны б ы ть судим ы и взвѣш иваемы по вы сш ем у нрав

кт о другой тогда дать ей не могъ.

ственному п р и н ц и п у , ка ко в ы бы ни были у с п ѣ х и или н еус-

тробовалъ, что бы не онъ самъ далъ себѣ это п а зііа ч с н іс , вмѣс-

н ѣ х н и х ъ . Угрожаемая русска я народность требовала защ и ты

тѣ съ сопряженны м и съ ним ъ правам и, чтобы онъ дождался н хъ

нротивъ т ѣ х ъ , кто ей угрожалъ. Т а къ пли иначе это трсбо-

отъ т ѣ х ъ ,

ваніе должно было вы разиться и н уж ен ъ былъ дѣятель, к о

справедливости его п р и тя за и ій . Словомъ, по пресѣчспіп цар-

кт о имѣлъ право

Но нравственны й законъ

суд ить о его достоинствахъ и

торы й бы взялъ на себя великое народное дѣло и по своимъ

скаго рода, новаго царя должна

была возвести

на тронъ не

способностямъ и х а ра ктер у въ состояніи былъ бы совершить

п а р т ія , a Россія. Онъ не былъ, к а к ъ замечено

нами вы ш е,

его. Надобно было у н и ч то ж и ть главную с и л у, слнш комъ рѣз-

п ре стун н и ко м ъ , потому что не похищ алъ ничьего права, ка к ъ

ко , слншкомъ несвоевременно и незаконно воздвигш ую ся на

Годуиовъ и Самозваиецъ, но вовсяком ъ сл учаѣ , онъ ие ч ест

пзмѣненіе

народныхъ

нравовъ

быть измѣнены только или

и обычаевъ, которые могли

ходомъ сам ы хъ вещей,

или ре

н ы й , пе добродѣтслыіый

человѣкъ, потом у

что сдѣлалъ то ,

чего не слѣдустъ дѣлать честному и добродѣтелыюму

формою д и кта т у р ы , по д и кта т у р ы не ч у ж о й , а своенародной,

в ѣ к у — свои личны е интересы онъ

чоло-

поставилъ вы ш е общест

облеченной всѣм н полномочіями закона , и исторической необ

в е н н а я долга. Е го нельзя ни презирать, пи н енавидѣть; но

ходим ости, а не приш лой воли. Т у т ъ были самые п р о тп в у-

и у в а ж а ть его пе за ч то. Словомъ онъ та ко в ъ , ка кп м ъ прсд-

естественные и враждебные народу распорядители — п оляки

ставлястъ его намъ псторія.

и ка т о л и к и и подъ и х ъ

вліяніем ъ Лж едм итрій, обм анщ икъ,

да х о тя бы h не обманщ икъ, но лицо дѣйствовавшее совер
шенно вопреки національному ч у в с тв у— опъ, этотъ непризнан
н ы й , ч уж о й, неразум ны й реформаторъ долженъ былъ п асть и
Ш у й с к ій создалъ его

паденіе.

Ч тож ъ ему предстояло сдѣ-

лать послѣ того? Предоставить народной волѣ избрать царя,
или тотчасъ воспользовавшись благопріятною м инутою

сдѣ-

латься самому царемъ. Тамъ было прекрасное, благородное,
высоконравственное дѣло, здѣсь соблазнялъ у с п ѣ х ъ обширнаго л нчн а і '0 честолюбія, эгоизма. Собственная воля Ш у й с ка го
въ э ти х ъ

противонолошныхъ равносильны хъ

Въ заклю чсніе драмы, авторъ п ояснястъ ея общую мы сль,
влагая въ ус та Голнц ы па слѣдую щ іс с т и х и о Ш уй ско м ъ :
Краыолыіішъ опъ отъ головы до пятокъ!
Боярнном ъ ему бы оставаться,
Крамольнику ие слѣдъ короноваться.
Крамолой сѣ л ъ Борнсъ, a Дмнтрій силой;
Обонмъ тронъ Московскій билъ могилой.
Для Ш уйскаго нрныѣровъ не довольно:
О нъ хочетъ с'Ьсть на царство самовольно.
Н е царствовать ему! Н а тронъ свободный
Садится лишь нзбранннвъ всенародный.

понуж деніяхъ

вещей должна была рѣш ить — ка к о м у теченію послѣдовать;

Пьеса Г . О стровскаго заключаетъ въ себѣ замѣчатель-

ей предстояло выдержать исп ы та н іе передъ судомъ великаго

ныя художественный красоты . П равда, зданіе драмы но о т

нравственнаго закона — Ш у й с к ій не выдерживастъ его, онъ

личается ш ироким и и величественными размѣрамн, которые

долженъ быть н осужденъ этпм ъ судомъ за то , что въ совер-

бы поражали смѣлостію задачи и обпліемъ тв орч егки хъ ком -

шенномъ нм ъ дѣлѣ онъ поставилъ на мѣсто общественной волн

б пн ац ій. Авторъ не возвышается до того в сеобщ ая, нсобыТип. М. О. Вольф».

к. В. НІШПТЕПКО.

450

451

0 ДРАМѢ Г. ОСТРОВСКАГО.

ч айиаго момента нашей исторической

ж и з н и , гдѣ соверши

ностно сл у ж и тъ Д м итрію и охраняетъ его. Не могъ онъ не

лось столь много тр агическаго и важнаго для нашей б удущ

з н а т ь , что это за л ичность— и должны б ы ть снльныя п р и ч и

н ости. Онъ держится въ скром ны хъ гр ан ица хъ одной л ично

н ы , заставляю щ ія его держаться стороны с а м озв ан н ая царя.

сти Ш у й с к а го въ связи съ другою — личностію Лжедмптрія

Басмановъ н ед ю ж ин н ы й царедворецъ, которы й бы изъ одного

и ближ айш п хъ къ ним ъ отнош еній. Онъ та кж е не отличает

мелкаго своекоры стія или боязни рѣшплся ста ть подъ

ся изобрѣтательностію полож еній, свидѣтельствую щею осил ѣ

знамена и оказать столько преданности д ѣлу,

поэтпческаго творчества.

ности кото р а го , ни въ прочности онъ не могъ б ы ть увѣренъ.

Предназначнвъ себѣ цѣль изъ и з

б р а н н а я имъ и с то р и ч е с ка я мотива извлечь его драматическія

Надобно было им ѣ ть въ в и д у , что Басмановъ

с т и х іи , онъ воспользовался пм и не только съ полны мъ зна-

дей н о в ы хъ ,

ніемъ исто р іи ,

иренебреженіемъ и что

но и съ и с куств ом ъ

о п ы т н а я и даровитаго

его

н п въ за ко н
былъ изъ лю

что бояре древняго рода смотрѣли на него съ
онъ видѣлъ въ Д м и тр іи д анн ы я, по

поэта. Д ѣйствіе въ его пьесѣ развивается въ постепенно в оз

которымъ послѣдній могъ сдѣлаться опорою зем скпхъ людей,

растающей заним ательности само собою, безъ в с я кп х ъ и с к у -

а не б ы ть только орудіемъ придворны хъ козней. Ж е н щ и н ы ,

ственны хъ у с и л ій

онъ

ц арица Марѳа и Марина М н иш екъ , являются съ свойственны -

предоставляетъ ему идти своимъ естественны мъ псториче-

ми имъ историческим и чертами — одна слабою, изъ боязпи,

с ки м ъ п у те м ъ , заботясь единственно о сосредоточены вним а-

ради вы годъ ж и т е й с ки х ъ жертвую щ ею своими м атеринским и

нія читателя или зрителя на главн ы хъ моментахъ и лицахъ

ч увствам и въ пользу С ам озванца, по ка онъ м о гу ч ъ и о трекаю

и о том ъ, чтобы э ти моменты и лица являлись передъ ним ъ

щеюся

въ д впж еніп

властолюбивою,

со стороны

поэта, безъ аф ектац ііц

полно тѣ ж н з н и .

Въ ньесѣ н ѣ тъ

вы дум ан -

отъ него въ м и н у т у
х и тр о ю ,

неизбѣжнаго наденія; Марина

жаждущ ею короны и ц а р с к а я ве-

н ы х ъ произвольно и напрасно н и л ицъ , ни собы тій и стра

л пч ія . Всѣ д ругія л иц а, содѣйствую щ ія ходу драмы, не см о

стей— и вообще простота ея въ планѣ и исп ол нен іи, о т с у т -

тря на кратковрем енность своего появл енія, обозначены по-

ствіе в ся ка го у сл ож не нія, за п у та н н о с ти , у м н и ч а н ь я , соста-

возможности

вляетъ одно п зъ сущ сствен н ы хъ ея качествѣ и д остоинствъ.

представители народнаго двнженія калачпикъ, ум н ы й и бой-

каждое' индивидуальны м и

чертами.

Таковы

Ч то касается до характеровъ, то разумѣется всего болѣе об-

к ій подстрекатель народа противъ Л ж е д м птр ія, Коневъ, дви

ращ аю тъ на себя вним аніе по своей сосредоточенности, х а

жим ы й тѣм ъ

рактеры Ш у й с к а го и Л ж е д м итрія, о которы хъ мы и должны

ченнѣе перваго, подъячій съ обычнымъ своимъ

были распространиться вы ш е. Д ру гіе характеры , съ мень-

ным ъ подм пгиваньемъ и придирчивостію и проч. Мы позво-

ш им ъ значеніемъ для драмы, не нуждались въ такой нолнотѣ

лим ъ себѣ только сдѣлать зам ѣчаніе протнвъ ю р о д и в а я Аѳо:

и опредѣленности р а зв и т ія , тѣм ъ не менѣе многіе изъ н и х ъ ,

п и . Ю родивый сдѣлался общимъ мѣстомъ въ н аш ихъ исто-

нѣскол ько болѣе выдвигающееся, оттѣ нены

р ич ескихъ драмахъ. Безъ него не обходится почти ни одпа.

чертами своеоб

же ч увством ъ, но простодуиінѣе и сосредото-

разны м и. Т а ков ы , вы ступа ю щ іе пзъ безцвѣтной среды,бояре:

Оставляя

Голи цы нъ, Т атищ евъ , Басмановъ. Послѣдній впрочемъ такое

Д іогены составляю тъ типическое

замѣчательное историческое

въ

сторонѣ

релпгіозную

оффпціаль-

стор о н у, э ти

р усскіе .

проявленіе нашей народно

лицо, что требовалось бы, по

с ти . П рикры в ш ись щ итомъ религіи и дѣйствительно • вооду

нашему м н ѣнію тщ ателы іѣйш ей и болѣе серьезной оттуш ов-

шевленные ею, они приним али на себя роль публ нцнстовъ и

к и . Слѣдоволо бы

нѣскольким и чертами дать

обличителей общ ественны хъ и ад м и ни страти вны хъ пороковъ.

почувствовать зрителю или читателю , почему онъ т а к ъ рев

Это были олицетворенные протесты различныхъ злоупотреб-

каж е тся х о ть

А. в.

452

ШІКаТЕНЕО.

463

0 ДРАМѢ Г. ОСТРОВСКАГО.

леній, единственные въ тѣ темныя времена, когда страхъ

надлежа по идеѣ и намѣрепію къ разряду п оэтическихъ , оно

смывалъ всѣмъ ус та и когда письменный изобличснія кромѣ

дѣйствительно заключаетъ въ себѣ много поэзін. Н и истори

та й ны хъ доносовъ и подметныхъ писемъ, былп невозможны.

ческая достовѣрность,

Одинъ Божій человѣкъ, у б о гій , отвергнуты й міромъ и самъ

удачное распредѣленіе частей н обрисовка характсровъ, ни

его отвергнувш ій, напускаю щ ій на себя безуміе, но въ вы с

правильный и чисты й язы къ не въ состояніи былп бы возбу

шей степени ум пы й и т о н к ій , одинъ такой человѣкъ, подъ

дить въ душ ѣ отрадныхъ п вы сокихъ эстетпческпхъ впечат-

нокровительствомъ уч е п ія, что та ким ъ Богъ открываетъ свою

л ѣ н ій ,

волю, могъ въ мистической экзальтаціи притворной или ис

струею ж изни и одушевленія, безъ которы хъ н ѣтъ ни кра

тин н о й, являться смѣлымъ глашатаемъ противъ злоупотреб-

н п искусно

если бы произведете

составленный

не проникнуто

планъ и

было

теплою

соты , ни п оэзіп, н п художественнаго значенія. Еще одно в аж

леній власти всесильнаго произвола и порока. Для этого на

ное, художественное качество пьесы , это то , что историче-

добно было имѣть замѣчательную силу ум а и воли. Поэтому

с к ій элементъ въ ней очищенъ отъ всего лпш няго и несуще

мы нимало не противъ унотребленія этого элемента въ нашей

с т в е н н а я , отъ чего поэтическая сторона его блестптъ тѣмъ

исторической поэзіи. Но его уже кажется слишкомъ много

ярче и свободнѣе. Недостатки въ пьесѣ г . Островскаго есть—

употребляли и онъ опошлился, сдѣлалоя, к а к ъ выше мы за

и к а к ъ имъ не б ы ть, когда ихъ не чужды и произведенія

м е тил и, общнмъ мѣстомъ. Въ пьесѣ Островскаго онъ являет

Ш е ксп и р а , Гете и подобныхъ имъ гигантовъ искусства? Мы

ся не въ лучш елъ овѣтѣ— но обыкновенно, онъ говоритъ м и

и замѣтилп пѣкоторые пзъ н ихъ . Но в сякіе недостатки въ

с тиче ски, но безъ всякой надобности — дѣло слишкомъ ясно

вещахъ человѣческихъ бываютъ двухъ родовъ— одни, кото

само по себѣ и ие требуетъ н и ка к и х ъ таинственны хъ , чрез-

рые губ я тъ самую цѣль и характеръ вещей н слѣдовательно

вы чайиы хъ п руж н нъ

Отъ того его н и кт о и

труд ъ , предпринятый для ней, дѣлается тщ етны мъ; другіе мѣ-

не слушаетъ и онъ является только ка къ бы по заведенному

и возбужденій.

ш аю тъ достиженію абсолютнаго совершенства, въ которомъ,

порядку, что нельзя же обойтись безъ юродиваго, когда дѣло

ка к ъ н звѣстно, отказано человѣку п всѣмъ его дѣйствіямъ.

идетъ о прошлыхъ и особенно см утн ы хъ временахъ.

Одни наказы ваю тся общнмъ невнпмаиіемъ, ил и,

О язы кѣ драмы, мы не можемъ отозваться иначе, ка къ
съ полнымъ уваженіемъ. Это чисты й русскій

пожалуй,

чѣмъ нпбудь худ ш им ъ , та к ъ ка к ъ отъ человѣка зависѣло из-

язы къ , уп о

бѣжать п х ъ , не принимаясь за дѣдо, для котораго онъ не

требленный и обработанный вполпѣхудожественно. О н ъ ж ивъ ,

обладаетъ надлежащими силами; другіе прощаются ихъ в и

отчетливъ, легокъ и благороденъ, не переставая быть язы-

н о в н и ку , изъ уваж ен ія к ъ том у, чтб онъуспѣлъ сдѣлать луч-

комъ соразміьрнымъ, т . е. согласнымъ съ харавтеромъ мыслей

ш аго, несмотря на общее человѣческое несовершенство. Есть

и положеній лицъ и вещей.

дурное, при которомъ очевидно невозможно ничто хорошее;

Т у тъ

н ѣтъ ни

изы сканны хъ

фразъ, ни пошлой преднамѣренной вульгарности, изъ кото-

но есть худое, до того превозмогаемое хорошпмъ, что надобно

рыхъ одними стараются перѣдко придать важный тонъ выра-

уже

женно безъ важности идей, а другою придать слогу народ

кр и т и к ѣ , чтобы пзъ-за него не впдѣть и не признавать ио-

ность, ка к ъ будто поэтически и вѣрно понятая наша народ

слѣдняго.

быть крайне взыскательнымъ и несправедливымъ въ

ность не есть въ высшей степени благородство.
Но одно нзъ важнѣйш нхъ нравъ этого литературного про
изведения на одобреніе кр и ти к и состоитъ въ томъ, что, п ри

А. Н и к и т е н к о .

МАЛЕНЬКІЯ КАРТИНКИ.

455

тоже время сдѣлать видъ что не только не замѣчаютъ одинъ
д ругаго, но и не хотятъ замѣчать.
Въ интелигентны хъ отдѣленіяхъ поѣзда первыя мгновенія размѣщеній и дорожныхъ ознакомленій, для очень многн х ъ — суть рѣшительно мгновенія страданія, невозможнаго
н игдѣ , напримѣръ, за-границей,
вся кій

знаетъ

и тотчасъ

именно потому, что тамъ

же вездѣ самъ находить

свое

мѣсто. У насъ ж е, безъ кондуктора и , вообще, безъ руково
дителя трудно обойтись и н айти себѣ свое мѣсто сразу, даже
гдѣ бы то ни было, не только въ вагонахъ, а даже и въ в а го

МАЛЕНЬКІЯ КАРТИНКИ.
(въ

нахъ съ билетомъ въ р у ка хъ .

Я не про одни споры изъ-за

мѣстъ говорю. Случится спросить о чемъ нибудь самомъ необходимомъ незнакомаго сосѣда, около котораго сѣлп— и во

дорогъ).

просъ задается въ самомъ трусл иво-услащенномътонѣ, точно
вы рискнул и на чрезвычайную опасность. Спрашиваемый разЯ разуыѣю дорогу паровую, ч у г у н к у

и пароходы. Про

умѣется тотчасъ же испугается и посмотритъ съ необыкновен

дороги пр еж н ія, про дороги «конемъ» — ка к ъ выразился не

ной нервной тревогой; и хотя и отвѣти тъ вдвое торопливѣен

давно одинъ м ужичекъ, м ы , жители столнцъ, стали совсѣмъ

услащеннѣе вопрошающаго, тѣ м ъ н е менѣе оба они, не смотря

забывать. А должно быть и на нихъ теперь можно встрѣтить

на взаимную услащенность, довольно долго еще продолжаютъ

много новаго противъ прежнихъ порядковъ. Я покрайней мѣ-

чувствовать

нѣкоторое преоригииальное опасеніе: «а не вы

рѣ слышалъ много любопытнаго отъ разскащ иковъ , и такъ

шло бы ка к ъ нибудь д раки»! Предноложеніе это хоть и не

ка къ повсемѣстнымъ, будто бы, разбойникамъ я в се-таки не

всегда сбывается, но въ первое м гновеніе, когда гдѣ бы то

вѣрю вполнѣ, то и собираюсь ч уть не каждое лѣто проѣхать-

ни было собираются въ незнакомую толпу образованные рус-

ся куда нибудь поглубже, по прежнимъ дорогамъ, для соб-

скіе люди, — это предположеніе хоть на м п гъ , хоть въ видѣ

ственнаго

безсознательнаго лишь ощ ущ енія, а право должно проносить

назиданія и поученія. А пока милости

просимъ

ся, по всѣмъ этимъ собравшимся вмѣстѣ образованнымъ рус-

на ч у гу н гу .
Н у вотъ мы входимъ въ вагонъ. Р усскіе люди классовъ
ин тел игентны хъ, являясь въ п убл ику и сбиваясь въ массу,
всегда становятся любопытны для поучающагося наблюда
теля; но въ дорогѣ особенно. У насъ въ вагонахъ заговариваютъ другъ съ другомъ т у г о ; особенно характерны въ этомъ
отношеніи самыя нервыя мгновенія п у т и . Всѣ к а к ъ бы на
строены другъ противъ д руга, всѣмъ ка къ -то не по себѣ;
оглядываются

съ самымъ недовѣрчивымъ любопытствомъ,

смѣшаннымъ непремѣнно

съ враждебностью, стараясь въ

ским ъ сердцамъ.
— И это вовсе

не потому, —яростно замѣтилъ мнѣ на
это замѣчаиіе одинъ нессимистъ изъ «болѣющихъ сердцемъ»,— это вовсе не потому, что они взаимно не довѣряютъ
европеизму своего развитія, a непремѣнно и потому еще, что
у насъ почти всякій согласенъ въ глубинахъ европейской
души своей, что его пожалуй и стоитъ побить... нѣтъ, о
нѣтъ, безконечно совралъ!—съ крикомъ попраЕЛЛъ себя тот
часъ же мой пессимистъ, — никогда нашъ европеецъ не со

456

Ѳ. М. ДОСТОЕВСКІЙ.

МАЛЕНЬКІЯ КАРТІІПКІІ.

знается, что его стоптъ прибить! Н ѣ тъ , это слишкомъ много

о б щ а я разговора. На желѣзныхъ дорогахъ это разбптіе сте к

чести ему приписать! Сознаніе, хотя бы лишь самое отдален

ла происходить иногда довольно забавнымъ образомъ, но все

ное, что тебя стоп тъ в ы сѣчь,— есть уже начало добродѣтелп,

гда почти нѣсколько иначе чѣмъ на пароходахъ (п р и ч и н у объ

a гдѣ у

ясню ниж е ). И ногда, надъ всеобщей «срединой» и бездарностью,

насъ добродѣтель? Лганье передъ самимъ собой у

насъ еще глубже укоренено чѣмъ передъ д ругим и.

У насъ

457

вдругъ и совсѣмъ неожиданно, возникаетъ геніальный талантъ

в с я кій можетъ почувствовать что его стоптъ в ы сѣчь, но н и

и увлекаетъ прнмѣромъ своимъ съ разу всѣхъ до ед и н а я.

когда не сознается, даже и себѣ самому, что его и впрямь

Вдругъ объявляется такой господинъ, которы й, среди всеоб

надо бы хорошенько вспороть.

щ а я напряженнаго молчанія и конвульспвны хъ п о ту гъ , гром

П ривожу это мнѣніе пессимиста въ видѣ оригинальности,
отчасти лпшь любопы тной; самъ же я не во всемъ съ
согласенъ и наклоненъ к ъ мнѣнію
тельному.

ко и безъ всякаго прпглаш енія, безъ всякаго даже повода,

нимъ

мало того — безъ малѣйшаго даже присю сю киванья, столь

гораздо болѣе прим ири

необходимаго по нашимъ понятіям ъ каждому джентльмену,
когда онъ вдругъ

очутится

среди незнакомаго

безъ малѣйшей этой подленькой скандировки

общества;

въ выговорѣ

самыхъ обыкновенныхъ словъ, столь укоренивш ейся въ нѣВторой періодъ собравш аяся въ дорогѣ р у с с к а я образо
в а н н а я общества, т.

которы хъ н аш ихъ джснтльменахъ тотчасъ же послѣ освобож-

е. періодъ завязывающихся разгово-

денія крестьянъ, въ видѣ к а к ъ -б ы обиды по этому поводу;

ровъ, паступаетъ всегда почти очень скоро послѣ перваго,

напротивъ, съ видомъ самаго прежняго, ст а р и н н а я джентль

т . е. періода трусл ивы хъ вы сматриваній и подергиваній. Не

мена, начпнаетъ разсказы вать, всѣмъ вообще и н иком у въ

ум ѣю тъ

особенности — ни болѣе н п менѣе, ка къ свою собственную

та к ъ ,

заговорить лпшь

въ началѣ, а потомъ расходятся

что иной разъ и не удержишь.

Что дѣлать:

кр а й

автобіографію,

разумѣется

к ъ совершенному и недовѣрчи-

н о с т и — наша черта. Виновата къ том у же и наша бездар

вому изумленію слушателей. Всѣ сначала даже теряются и

ность; кто что ни говори, а у насъ уж асно мало талантовъ,

вопросительно переглядываются другъ съдругом ъ; ободряются

въ какомъ бы то ни было родѣ; папротивъ, ужасно много того,

лишь м ы слію , что «вѣдь во всякомъ случаѣ это не они гово

что называется «золотою срединою». Золотая средина— это

ря тъ , а онъ». Такой разсказъ, съ самыми и н тим н ы м и, а

нѣчто трусливое, безличное, а въ тоже время чванное и даже

иногда

задорное.

жаться полчаса, часъ, сколько угодно.

Боятся

заговорить, чтобы ка к ъ нибудь себя не

скомпрометировать, дичатся

даже и

чудесными подробностями,

можетъ продол

и совѣстятся: умны е, потому

Мало-по-малу всѣ начинаютъ ощ ущ ать на себѣ магпче:

что счптаю тъ вс я кій самостоятельный ш агъ ка к ъ бы ниже

скоев л ія ніе тал ан та,— ощ ущ аю тъ именно тѣм ъ , что вовсе не

ум а своего, а глупы е изъ гордости. Но та к ъ ка к ъ р усскій

находятъ себя обиженными, несмотря даже на все желаніс

человѣкъ, по прпродѣ

того.

своей, въ тоже время и самый общи

В сѣ хъ ,

главное, поражаетъ то , что онъ н иком у

не

тельный и стадны й человѣкъ на всемъ земномъ ш арѣ, то и

л ьститъ , ни въ чемъ н п у кого незан скиваетъ , въслушатедѣ

вы ходптъ, что въ э ту первую четверть часа всѣ до того н ако

рѣшительно не нуждается, подобно том у, к а к ъ нуждается въ

нецъ пзстрадаются, что наконецъ самп себѣ ста н утъ въ т я

немъ ка ко й нпбудь обыкновенный, бездарный болтунъ; гово

гость и прпм утъ съ радостью когда кто нибудь первый рѣ-

рп тъ же единственно потом у, что не можеть таи ть въ себѣ

ш птся разбить стекло и завязать хоть что нибудь въ родѣ

своего сокровища. «Хотите слуш айте, хоти те н ѣ тъ , мнѣ вѣдь

458

459

Ѳ. М. ДОСТОЕВСКІЙ.

МДЛЕНЬЕІЯ КАРТПНБН.

все равно; я вѣдь только чтобъ васъ осчастливить», — вотъ

ки х ъ сигаръ онъ потомъ никогда не куривалъ. Конечно, ему

что, каж ется, ыогъ бы онъ ска за ть ; между тѣмъ и этого даже

лѣтъ пятьдесятъ на видъ, та къ что онъ можетъ помнить и

не говоритъ, потому что всѣ чувствую тъ себя совершенно

Б — в а ; но вчера еще онъ провожалъ извѣстнаго жида Ф .,

свободными, тогда ка к ъ въ самомъ началѣ ( н у , нельзя æe

только-что бѣжавшаго за-гр а н и ц у, и тотъ , въпослѣдшою м и

безъ это го ), когда онъ только что началъ та къ неожиданно

н у т у разл уки , открылъ ему всѣ свои послѣднія та й н ы , та къ

говорить, разумѣется кажды й почувствовалъ себя, въпервыя

что только опъ одинъ во всей Россін и знаетъ теперь всю под

мгповенія, ка к ъ бы лично обиженнымъ. И ало-по-малу обод

ноготную всей этой исто ріи. Нова дѣло шло о Б — вѣ всѣ еще

ряются до того,

были спокойны , тѣм ъ болѣе что и разсказъ-то вышелъ изъ-

сираш нвать,
со всѣаш

что начинаютъ его останавливать, раз-

входить

въ

подробности,

возможными предосторожностями.

съ необычайнымъ вниманіемъ,
щ енности,

ну,

разумѣется,
Джентльменъ,

за сигаръ; но при имени Ф . самые даже солиднѣйшіе пзъ
слушателей принимаютъ

особенно заинтересованный видъ;

хотя и безо всякой усла-

даже наклоняются нѣсколько къ разскащ п ку и слуш аютъ съ

тотчасъ же васъ выслушиваетъ и тотчасъ же

алчностію , и при этомъ безъ малѣйшей даже зависти въ

вамъ отвѣчаетъ ,— поправляетъ васъ, если вы ошибаетесь, и

томъ

немедленно соглашается съ вам и, если вы хоть ч у ть -ч уть

жидомъ,

выходите правы. Но поправляя-ли, соглашаясь-ли онъ р е

дуванье и непремѣнно лопнетъ; въ ф ранко-прусскую войну

шительно доставляетъ вамъ песомнѣнное удовольствіе; вы

леталъ совсѣмъ другой,

это чувствуете всѣмъ существомъ ваш имъ, каждую м и н у ту ,

J u le s -F a v re о кн я зѣ Бисм аркѣ, прошлаго года ему на ухо и

что
а

раскащ икъ

въ

они

Ш а ръ

нѣтъ.

дружбѣ

съ таким ъ

высшпмъ

«Жюль-Фавръ» — одно на-

а этотъ новый. Т у тъ u n m o t de

п рѣшптельно не понимаете, ка к ъ это онъ умѣетъ хорошо

подъ секретомъ в ъ П арижѣ— впрочемъ хотите вѣрьте, хотите

та къ дѣлать. Б ы , напримѣръ, ему только-что возразили; и

н ѣ тъ ; даже видно, что разскащ икъ особенно не настаиваетъ,

хоть онъ, не далѣе ка к ъ за м и н у т у , говорплъ совершенно

но про проектъ новыхъ а кц изны хъ законовъ онъ знаетъ все

противоположное, но теперь вы ходитъ, что и онъ говорилъ

что третьяго-дня говорилось

именно тоже самое, что вы только-что изволили н айти нуж -

даже лучше знаетъ чѣмъ знаютъ въ самомъ Государствеп-

въ Государственномъ Совѣтѣ;

нымъ ему за м ѣ тпть, и совершенно съ вами согласенъ, такъ

номъ Совѣтѣ. Остроумнѣйш ій анекдотъ, ка к ъ съострилъ при

что и вы польщены и онъ сохраннлъ свою полную независи

томъ ” * о каб атч икахъ . Всѣ улыбаются и заинтересованы

мость. Польщены же вы бываете иногда до того, послѣ иного

очень потому что ужасно похоже на правду. Инженерный пол-

удачнаго вашего возраженія, да еще при всѣхъ, что начи

ков н икъ сообщаетъ сосѣду вполголоса, что онъ давеча почти

наете оглядываться на п убл ику съ видомъ настоящаго именин

тоже самое слышалъ и что ч уть -л и это не правда; кредитъ

н и ка , несмотря даже на весь вашъ ум ъ , но таково у ж ъ оба-

разскащ ика мгновенно выростаетъ. Съ Г — вымъ онъ ѣздплъ

яніе таланта. О, онъ все вндѣлъ, все знаетъ, вездѣ былъ,

въ вагонахъ ты сячу разъ, ты -ся -ч у разъ, и т у т ъ вовсе не то;

вездѣ ходилъ, вездѣ сидѣлъ п только-что вчера всѣ съ ннмъ

т у т ъ анекдотъ, котораго н и кт о не знаетъ и Незнакомцу ровно

простились. Онъ еще тридцать лѣтъ назадъ прнходнлъ къ

ничего не будетъ, потому что замѣшано извѣстное лицо, и

пзвѣстному м ин истру, въ прошлое царствованіе, а потомъ къ

лицо хочетъ ненремѣнно всему положить предѣлъ. Лицо про

генералъ-губернатору Б — в у , жаловаться на его родствен

стило и сказало, что не будетъ вмѣш иваться, но лпшь до из-

н и ка ,

вѣстной черты , а та къ ка къ оба перешли черту, то лицо к о

Б — въ тотчасъ же посадплъ его съ собой ку р и ть сигары . Та-

нечно вмѣшается. Онъ самъ т у т ъ былъ и все это впдѣлъ;

вотъ что отличился недавно своими мемуарами,

46Ö

461

Ѳ. М. ДОСТОЕВСКІЙ.

МАЛЕНЬКІЯ КАРТИНКИ.

самъ въ ставціонную к н и г у записывалъ въ качестзѣ свидѣ-

Очень мало ку р и т ъ , даже можетъ и совсѣмъ нѣтъ. Поклажи

теля.

Примпрятъ разумѣется. За то про охотничьихъ со

н и к а к о й ,— м аленькій тощ ій сачекъ , въ родѣ р ид икул ьчика,

бакъ, и про извѣ стны хъ собакъ, нашъ джентльменъ го в о

несомнѣнно заграничной когда-то вы дѣлки, теперь же непо

ритъ т а к ъ , ка къ будто въ собакахъ-то и состояла главная

зволительно истерш ійся, вотъ и все. Кончается тѣм ъ , что та

задача всей его ж изни .
в сѣ хъ , ка к ъ

Разумѣется, подъ конецъ ясно для

дважды два, что онъ никогда

не ѣздилъ съ

кой джентльменъ вдругъ и совсѣмъ неожиданно исчезаетъ, и
даже непремѣнио

на

какой

нибудь самой незначительной

Г — вы мъ, ровно ничего не записывалъ въ к н и г ѣ , съ Б — вымъ

ста н ц іи ,

не кури лъ , собакъ не имѣлъ, очень далекъ отъ Государствен

куд а-нибуд ь, куд а н и кто и не ѣздитъ. По уходѣ его кт о н и

на каком ъ

нибудь самомъ неважномъ поворотѣ

н а я С овѣта; тѣм ъ не менѣе всяком у, даже спеціалисту, по

будь изъ наиболѣе слуш авш ихъ и поддакивавш ихъ, вслухъ

нятно, что онъ все это знаетъ

и даже довольно прилично

рѣшаетъ, что «всевралъ». Разумѣется, ту т ъ всегда окаж утся

что очень и очень можно, не компрометируя

двое т а к и х ъ , что всему повѣрили и заспорятъ; въ п ротиву-

знаетъ, та к ъ

себя, слуш ать.
т в іп слуш ать
зн а йки:

Но не въ извѣ стіяхъ дѣло, а въ удовольихъ .

мало п

Замѣтенъ впрочемъ и пробѣлъ у все

даже почти совсѣмъ неговоритъ о школь-

номъ вопросѣ, объ унпверситетахъ, о классицизмѣ

ноложность имъ непремѣнно окаж утся двое т а к и х ъ , которые
еще съ самаго начала были обижены и если молчали и не воз
ражали «вралю», то единственно отъ негодованія. Теперь они

и реа-

съ жаромъ протестую тъ. П ублика смѣется. К то -пп б уд ь , до-

объ лптературѣ— точно эти темы совсѣмъ

селѣ очень скромно и солидно-молчавшій, съ видимымъ зна-

даже и не подозрѣваются имъ. Спрашиваешь себя, кт о бы это

ньемъ дѣла заявляетъ пред пол оженіе, что это— «особый, ста-

могъ быть и рѣшительно не находишь отвѣта. Знаешь только

родворянскій

что талантъ, но спеціальности его угадать не можешь. Пред

р у к и , самъ пом ѣщ икъ, но только м аленькій, благородный лѣн-

чувствуеш ь

однако что это ти п ъ , и , ка к ъ и вся кій рѣзко

тяй съ чрева матери, дѣйствительно съ хорошими знаком

лизм ѣ,

и даже

тип ъ

благородная

приживальщ ика

высшей

очерченный ти п ъ , непремѣнно пмѣетъ свою спеціальность, и

ствами и всю жизнь витаю щ ій около вы сш ихъ лю дей,— типъ

если ее не угады ваеш ь, то именно потому что не знаешь тип а

чрезвычайно полезный въ общ ежитіи, особенно въ деревен

и его до сихъ поръ не встрѣчалъ. Особенно сбпваетъ съ толку

ской гл уш и , куд а за-частую заглядываетъ и куда особенно

наружность: одѣтъ ш ироко, и портной у него былъ очевидно

любитъ ѣздить гостить» . Съ пеожнданнымъ мнѣніемъ всѣ

хорош ій; если лѣтомъ, то непремѣнно по-лѣтнем у, въ коло*

ка к ъ -то вдругъ соглаш аются, споры прекращаю тся; но сте

м я нкѣ , въ гетрахъ и въ лѣтней ш ляпѣ, н о ... все это на немъ

кло разбито и разговоры завязаны . Даже и безъ разговоровъ

нѣсколько ка к ъ бы

вся кій чувствуетъ себя ка к ъ дома п всѣмъ вдругъ стало со- •

ветхо, та к ъ что если и былъ хорошій

портной, то только былъ, а теперь уж е можетъ и н ѣ тъ . Вы-

вершенно свободно. А между тѣмъ все благодаря тал анту.

сокъ , худощ авъ, очень даже; держитъ себя ка къ -то не по лѣ-

Впрочемъ, если только не брать въ разсчетъ та к ъ называ-

тамъ прямо; смотритъ прямо передъ собой; видъ смѣлый и

смыхъ случайны хъ скандаловъ и ины хъ неминуемыхъ не

съ неотразнмымъ достоинствомъ; ни малѣйшаго нахальства,

ожиданностей, довольно иногда непріятиы хъ п ,к ъ н е с ч а с т ію ,

напротивъ, благоволеніе во всемъ, но безъ сахару.

Неболь

все -та кп слишкомъ часты хъ, то но дорогамъ наш нм ъ, въ ре

шая съ просѣдью бородка клином ъ, не то чтобъ совсѣмъ н а

з у л ь т а т , все-таки можно ироѣхать. Разумѣется, съ предо

полеоновская, но за то самаго дворян ская обрѣза. Вообще

сторожностями.

манеры безукоризненны, а къ манерамъ у насъ очень падки.

Я уж е написалъ однажды и напсчаталъ, что задача про-

462 '

463

Ѳ. М. ДОСТОЕВСЕІЙ.

МДЛЕНЬКШ КАГТШІКІІ.

ѣ х а ть пріятно и весело по желѣзной нашей дорогѣ заклю

пріѣхавъ домой, тотчасъ и начнетъ примѣнять на дѣтяхъ и

чается, главное, «въ у м ѣ н іп давать врать другим ъ н ка къ

на суп р угѣ то , чему ее научили. Ободряешься лишь догадкой,

ложно болѣе этому вранью в ѣ рить; тогда и вамъ дадутъ тоже

что можетъ быть она вовсе и не поняла учителя, или поняла

съ эффектомъ п рил гн уть если и сами вы соблазнитесь; с т а

совершенно противуположно,

ло быть взаимная вы год а». Здѣсь же подтверждаю, что и до-

сти н к тъ матери и суп р у ги и здравый смыслъ, столь сильный

селѣ придерживаюсь того же м н ѣ н ія , и что вы сказано было

въ русской ж енщ пнѣ , даже съ изначала русски хъ вѣковъ.

оно мною нимало не въ ю норпстическом ъ, а напротивъ въ

Но смыслъ смысломъ, а в се-такп пожелать надо и научнаго

и что дома спасетъ

ее пн-

самомъ положительномъ смыслѣ. Ч то же собственно до вранья

образованія, только твердаго и настоящ аго, а не то, что изъ

и особенно желѣзно-дорожнаго, то я уж е заявилъ тогда же,

всявихъ кн и ж е къ , да по вагонамъ. Т у тъ самые похвальные

что почти и не считаю его порокомъ, а напротивъ естествен-

ш аги м огутъ обратиться въ плачевные.

иымъ отправленіемъ наш егон аціональнагодобродуш ія.Злы хъ

Хорошо на н аш ихъ дорогахъ и то, ч т о ,— опять та к и если

лгуновъ у насъ почти н ѣ тъ , а напротивъ почти всѣ русскіе

не считать разны хъ «сл уча е вь » ,— можно ироѣхать почти

л гу н ы — люди добрые. Не говорю, впрочемъ, что хорошіе.

что in c o g n ito все время п у т и , молча и н п съ кѣ м ъ даже не

Тѣмъ не менѣе поражаетъ иногда, даже и въ дорогахъ,

заговаривая, если уж ъ очень говорить не желаешь. Теперь

даже и въ в агона хъ, нѣкоторая вновѣ-зароднвшаяся жажда

только развѣ одни свящ енники прямо начинаю тъ съ распро-

разговоровъ серьозныхъ, жажда учителей на всевозможныя

совъ: «кто в ы , куда ѣдете, по ка кп м ъ дѣламъ и чего о ж и

соціальныя и общественны» темы. И являются учителя. Объ

даете». Но впрочемъ и этотъ благодушный ти п ъ каж ется пе

нихъ я тоже писалъ, но то особенно поражаетъ, что пзъ же-

реводится. Напротивъ даже и въ этомъ родѣ бываю тъ, съ

лающихъ учиться и н аучиться всего болѣе женщ инъ, дѣвицъ

недавняго времени, прснеожидаііныя встрѣ чи, та къ что гла-

п дамъ, и совершенно не стр пж ен ы хъ , смѣю васъ въ томъ

замъ не вѣришь.

ув ѣ р п ть. С каж ите, гдѣ встрѣтите вы теперь дѣвицу или даму
безъ к н и ж к и , въ дорогѣ пли даже на улпцѣ? М ожетъ быть я
преувелнчнлъ, но в се -та ки очень много пошли съ кн и ж ка м и ,

На пароходахъ, ка к ъ я сказалъ уж е, разговоры завязы

и не т о , чтобъ съ романами, а все съ похвальными кн и ж ка м и ,

ваются нѣскольио иначе чѣмъ въ вагонахъ. П ричины есте

съ педагогическими, илп съ естественно-научны м и; даже чп-

ственны й, и во-первыхъ уже то, что публика избраппѣе. Я ,

таю тъ Тацита въ перевод®. Однимъ словомъ жажды и рев-

конечно, говорю

пости очень м ного, самой благородной и свѣтлой, н о ... но

класса, про п уб л и ку па корміь. Про пуб л и ку носовую, т . е.

все это еще к а к ъ то нейдетъ. Ничего н ѣ тъ легче ка къ напрп-

втораго разряда н говорить не сто и тъ ; да и не п убл ика она,

мѣръ увѣрпть та ку ю ученицу почти въ чемъ вамъ угодно,

а просто пассажиры. Тамъ мелкотравчатые, тамъ узлы съ

лишь про

пароходную

пуб л и ку

перваго

особенно если кто складно умѣетъ поговорить. Ж енщ ина глу-

поклажей, давка и тѣспота, тамъ вдовы и сироты , тамъ ма

боко-религіозная вдругъ, въ ва ш п хъ глазахъ соглашается съ

тери кормятъ грудью дѣтей, тамъ общппанные старп чкп по-

выводами почти атеистическими и съ рекомендуемымъ прп-

лучающіе пенсіго, та м ъ переѣзжагощіесвящ енники, цѣлыя ар

мѣненіемъ и х ъ .

тели рабочихъ, м уж и ки съ своими бабами и краюхами хлѣба

А у ж ь насчетъ педагогіп напрпмѣръ, такъ

чего-чего пмъ не в нупіаю тъ и чему-чему онѣ не способны

въ м ѣ ш ка хъ , пароходная п рисл уга, ку х н я . Кормовая публика,

увѣровать! Содроганіе пройдетъ иногда при м ы сли, что она,

вездѣ и всегда, совершенно игнорпруетъ носовую и не нмѣетъ

464

Ѳ. Ы. ДОСТОЕВСЕІЙ.

объ ней никакого поннтія. Можетъ быть покажется строннымъ мнѣніе, что пароходная «первоклассная» публика
всегда извратим чѣмъ даже соотвѣтственнаго разряда въ ва
гонахъ. Въ сущности конечно это неправда, да и вся эта
публика чуть лпшь пріѣдетъ домой и сойдетъ съ парохода,
немедленно, въ нѣдрахъ семействъ своихъ, пошіжастъ свой
тонъ даже до самаго натуральнаго; но покамѣстъ семейство
это на нароходѣ, оно поневолѣ подымаетъ свой тоиъ до не
стерпимо великосвѣтскаго, единственно, чтобъ казаться не
хуже другихъ. Вся причина въ томъ, что больше простран
ства гдѣ номѣститься, п больше досугу, чтобъ поковсркаться, 'чѣмъ на желѣзпой дорогѣ, то есть, какъ я сказалъ
уже — причина естественная. Тутъ не такъ сбиты вмѣстѣ, публика не рискустъ образовать изъ себя кучу, ие
такъ быстро летятъ, не такъ подчинены необходимости,
звонку, мннутѣ, засиувшимъ или расплакавшимся дѣтямъ;
тутъ вы не принуждены обнаруживать иные ваши иистинкты въ такомъ натуральном! н утороплеппомъ вндѣ;
наиротивъ, тутъ все похоже на строгую гостиную; входя
на палубу вы какъ будто званый и входите въ гости.
Между тѣмъ вы все-таки связаны нятыо-шестью часами
совмѣстпаго пути, пожалуй цѣльшъ днемъ пути, и непромѣнно знаете, что надо доѣхать вмѣстѣ и почти познако
миться. Дамы почти всегда лучше одѣты чѣмъ бываетъ это
въ'вагоиахъ, дѣти ваши въ самыхъ очаровательныхъ лѣтинхъ
костюмахъ если только вы хоть сколько пибудь себя уважаете.
1’азумѣется и тутъ иногда встрѣчаются дамы съ узлами и
отцы семействъ, совсѣмъ какъ наотоящіе отцы у себя дома,
иные даже съ дѣтьми на рукахъ и съ надѣтыми орденами на
всякій случай; но это лпшь низкій типъ «взаправду путе
шествующих!», принимающихъ дѣло плебейски серьозпо. Въ
нихъ нѣтъ высшей идеи, а одно только уторопленное чув
ство самосохраненія. Настоящая публика немедленно пгиорируетъ этпхъ жалкихъ людей, хотя бы они сидѣли подлѣ, да
и сами они тотчасъ же начинаютъ понимать свое мѣсто, и

МАЛЕОЬКІЯ КАРТИНКИ.

465

хоть крѣпко займутъ оплаченный свои мѣста, но передъ обЩ п м ъ тономъ совершенно и покорно стушевываются.
Однимъ словомъ, пространство и время пзмѣняютъ усдовія радикально. Тутъ даже и самый «талантъ» не могъ бы
начать съ своей автобіографіи, а долженъ бы былъ поискать
другаго пути. Можетъ даже и совсѣмъ бы не имѣлъ успѣха.
Тутъ разговоръ почти не можетъ завязаться изъ одной только
дорожной необходимости. Главное, тонъ разговоровъ долженъ
быть совершенно другой, «салонный», а въ этомъ вся сущ
ность. Само собою, если пассажиры незнакомы другъ съ
другомъ предварительно, то стекло еще труднѣе разби
вается чѣмъ въ вагонѣ. Общій разговоръ на пароходѣ чрез
вычайная рѣдкость. Собственный же страданія отъ соб
ственна™ лганья и кривляній, особенно въ первыя мгновенія
пути, даже значптельнѣе чѣмъ въ вагонѣ. Еслн вы хоть
чуть-чуть внимательный наблюдатель, то павѣрно будете
поражены какъ можно палгать въ какую нибудь четверть
часа, сколько налгутъ всѣ эти пышньтя дамы и столь уважающіе себя ихъ супруги. Конечно все это встрѣчается
всего чаще, и въ самомъ чпетомъ видѣ, въ поѣздкахъ' такъ
сказать увеселптельныхъ, канпвулярныхъ, въ поѣздкахъ отъ
двухъ до шести часовъ всего пути. Лгутъ же всѣмъ: мане
рами, красивыми позами; каждый какъ будто каждое мгновеніе заглядываетъ на себя въ зеркало. Пискливой скандировки
фразъ, самой неестественной и протпвиой, самаго невозмож
ная произношенія словъ, съ какимъ нпкто бы не рѣшплся
произносить ихъ, еелнбы только чуть-чуть уважалъ себя,—
кажется еще больше чѣмъ бываетъ въ вагонахъ. Отцы и ма
тери семействъ (т. е.пока не завязалось еще никакого общаго
разговора на палубѣ) стараются говорить между собою не
естественно громко, изъ всѣхъ силъ желая показать, что совсѣмъ какъ у себя дома, но тотчасъ же и постыдно не выдерживаютъ характера: заговарнваютъ между собою осовершенныхъ пустякахъ, ужасно не пдущпхъ къ дѣлу, къ мѣсту и
къ положенію, а иногда мужъ обращается къ женѣ, какъ неТип. м. О. Вольі-а,

466

467

G. M. ДОСТОЕВСКІЙ.

МАЛЕПЬБІЯ КАРТИНКИ.

знакомый навалеръ къ незнакомой ему дамѣ, гдѣ нибудь въ
гостяхъ. Вдругъ быстро и безъ причины обрываютъ уже за
вязанный разговоръ, да и вообще говорятъ болѣе отрывками;
нервно и безпйкойяо оглядываются на сосѣдей, слѣдятъ за
взаимными отвѣтами съ недовѣрчивостью и даже съ испугомъ, а иной разъ даже и совсѣмъ краснѣютъ одинъ за дру
гаго. Если же случится имъ (т. е. заставить необходимость)
заговорить другъ съ другомъ о чемъ нибудь прямо идущемъ
къ дѣлу и къ положение, и объ чемъ всякому мужу съ женой
можетъ случиться нужда переговорить въ началѣ дорогѣ,— объ
чемъ нпбудь хозяйственному напрпмѣръ, или семейномъ, о
дѣтяхъ, о томъ что у Мишеньки кашель, a здѣсь свѣжо, или
у Соппчкп слишкомъ подымаются юбочки,— то конфузятся и
быстро начинаютъ шептаться, чтобъ по возможности никто
ихъ не разелышалъ, хотя въ томъ, что они говорятъ ровно ни
чего нѣтъ непрнлпчнаго или предосудительнаго, а напротивъ
все достойно самаго полиаго уваженія, тѣмъ болѣе, что всѣ
эти дѣти и хлопоты не. у нихъ однихъ, а точно также есть и у
всякаго, даже па этомъ самомъ пароходѣ. Но именно эта-то
самая простѣйшая идея ни за что и не приходитъ имъ въ
голову и даже пмѣть ее кажется имъ ниже ихъ достоинства.
Напротивъ, каждая семейная группа болѣе наклонна, хотя н
съ завистью, принять чуть не всякую другую семейную
группу па этой палубѣ за нѣчто, во-первыхъ, хоть градусомъ высшее себя, во-вторыхъ за нѣчто пзъ какого-то особаго
міра, въ родѣ какъ изъ балета, но ужь ни подъ какимъ ви
домъ за людей тоже могущихъ имѣть, подобно имъ — хозяй
ство, дѣтей, няпекъ, пустой кошелекъ, долгъ въ лавочкѣ
п проч. Такая мысль была бы даже слишкомъ для нихъ
оскорбительною; безотрадною даже; разрушала бы такъ ска
зать идеалы.
На пароходахъ, къ числу первыхъ начинающихъ вслухъ
заговаривать, можно причислить, почти прежде всѣхъ, гуверяантокъ, — разумеется разговоры съ дѣтьми п на французскомъ языкѣ. Гувернантки въ обществѣ средней руки, боль

шею частію всегда одного пошиба, т. е. всѣ молоденьвія,
всѣ недавно, изъ учебнаго заведенія, всѣ не совсѣмъ хо
роши собою, но и никогда не бываютъ вполнѣ дурны; всѣ
въ темиыхъ платыіцахъ, всѣ съ стянутыми тальямп, всѣ ста
раются выказать ножку, всѣ съ гордою скромностью, но и съ
самымъ непринужденнымъ впдомъ, свидѣтельствующимъ о
высокой невинности, всѣ до фанатизма преданы своимъ обязанностямъ, у каждой непремѣнно съ собою англійская или
французская книжка благовоепптаннаго содержанія, чаще
всего какое пибудь путешествіе. Вотъ она беретъ на руки
двухъ-лѣтнюю дѣвочку, а сама, не спуская глазъ, строго,
но съ любовью, зоветъ заигравшуюся шести-лѣтшою сестру
ребенка (въ соломенной шляпкѣ съ незабудками, въбѣломъ коротенькомъ съ кружевцами платыіцѣ и въ очарователыіыхъ
дѣтскихъ ботийочкахъ) своимъ гувернантскп-французскішъ
языкомъ: Wera, venez-ici,— непремѣнпо классическое yenezісі, и непремѣнно съ силыіѣйшимъ удареніемъ на соедпнптелыюмъ звукѣ zi. Мать семейства, полная п необычайно
высшаго общества женщина (мужъ ея тутъ же—европейскаго
хотя и помѣіцпчьяго вида господинъ, росту не малаго, болѣе
плотенъ чѣмъ худощавъ, съ легкою просѣдью, съ бѣлокурою
бородой, хоть и длинною, но несомнѣнно парижской модели,
въ бѣлой пуховой шляиѣ, одѣтъ по лѣтнему, чина сомни-,
тельнаго)— мать семействанемедлевнозамѣчаетъ, что гувер
нантка взявъ на руки двухъ-лѣтнюю Нину,, беретъ на себя
лишній трудъ невыговоренный въ условіи, и чтобъ напомнить
той, что она вовсе не такъ-то это цѣнитъ, необычайно ласко'вымъ голосомъ, исключающимъ однако малѣйшую мечту въ
подчиненной дѣвпцѣ о правѣна дальнѣйшую фамильярность,
замѣчаетъ, что ей съ Ниной должно быть «тя-же-до» и что надо
кликнуть няньку, при чемъ безпокойно и повелительно ос
матривается вокругъ, чтобъ отыскать улизнувшую няньку.
Евроиейскій супругъ ея дѣлаетъ даже недоконченное дви
жете въ томъ же смыслѣ, будто желг.-і бѣжать отыскивать
няньку, но одумывается и остается, и видимо доволенъ, что
S}*

468

ѳ.

М.

ДОСТОЕВСКІЙ.
МАЛЕНЬКІЯ КАРТИНКИ.

все-таки одумался и не побѣжалъ за нянькой. Онъ, кажется,
немнояко на посылкахъ у своей высшей дамы-супруги, и
вътоже время прпиимаетъ это къ сердцу. Гувернантка спѣшитъуспокоить на счетъ себя высшую даму, увѣряя вслухъ
и на распѣвъ, что она «такъ любитъ Нину» (страстный поцалуй Нпнѣ). Тутъ опять легкій окрикъ по-французски на
Вѣру, съ тѣмъжегіеі, но любовь такъ и сверкаетъ изъ глазъ
этой преданной дѣвицы даже и къ виноватой Вѣрѣ. Вѣра
наконецъ подбѣгаетъ подпрыгивая и фальшиво ластится
(шестп-семи лѣтній ребенокъ, еще въ чпиѣ ангела, и тотъ
уже лжетъ и коверкается!). Мамзель немедленно начинаетъ
на ней оправлять, безъ всякой впрочемъ необходимости,
колеретку; затѣмъ и звала ее...

Пароходу этому всего шесть часовъ пути и поѣздка по
чти что увеселительная. Повторяю опять: безъ сомнѣнія
два-три дня пути, гдѣ нибудь по Волгѣ, или изъ Кронштад
та въ Остенде взяли бы свое: необходимость разогнала-бы
гостиную, балетъ полинялъ-бы и растрепался и стыдливо
припрятанные инстинкты выскочили бы наружу въ самомъ
открытомъ впдѣ, даже радуясь своему праву выскочить.
Но три дня и шесть часовъ — разница и на нашемъ пароходѣ все осталось въ самомъ «чистомъ видѣ», съ начала и до
конца. Вотъ мы понеслись, въ прелестный іюньскій день,
въ десптомъ часу утра, по тихому и широкому озеру. Носо
вая часть парохода клонится отъ «пассажпровъ», но тамъ
это лишь всякая всячина, о которой мы ровно ничего знать
не хотпмъ; у насъ-же, какъ я сказалъ, свой салонъ. Есть
впрочемъ и у пасъ изъ такихъ, что вездѣ собой задаютъ
задачу, такъ что, по правдѣ, и не знаешь, что съ ними дѣлать, напрпмѣръ пѣмецъ-докторъ съ семействомъ, состоящпмъ изъ его муттеръ и изъ трехъ германо-косоротыхъ дѣвицъ, на которыхъ трудно чтобъ кто нибудь изъ русскихъ
жениховъ могъ польститься. Для всѣхъ этихъ лицъ нашъ

469

законъ не ппсанъ. Старикъ докторъ совершенно въ своей
тарелкѣ; онъ уже надѣлъ свою дорожную клеенчатую нѣмец*
кую фуражку, весьма глупой формы, и сдѣлалъ это нарочно
для независимости, то есть по крайней мѣрѣ это намъ такъ
кажется. Но.взамѣнъ этого недоумѣнія есть одна прехоро
шенькая дамочка и инженеръ - полковникъ, есть старушкамать съ тремя нѣсколько перезрѣлыми, но весьма шиковатыми дочками, средне-высшаго петербургскаго генераль
ская круга, дѣвицами должно быть задорными и уже ви
давшими виды. Есть два хлыща, одинъ художникъ, есть
юнкеръ и есть кавалерійскій офицеръ пзъ одного извѣстнаго гвардейскаго кавалерійскаго полка; по онъ держитъ
себя въ какомъ то надменномъ уедпненіи и молчитъ свы
сока, конечно считая себя не въ своемъ обществѣ и это
всѣмъ у н і с ъ очевидно нравится. Но всѣхъ болѣе обращаетъ
на себя вниманія и занпмаетъ собою мѣста очутившееся вмѣстѣ съ нами начальство. Это впрочемъ весьма добродушнаго
вида превосходительство, въ фуражкѣ и въ полуформѣ. Всѣ
сейчасъ же узнаютъ, что это самый старшій чиновникъ и такъ
сказать «хозяинъ губерніи»; утверждаютъ даже, что онъ те
перь ѣдетъ что-то «обозрѣвать». Вѣроятнѣе, что онъ просто
провожаетъ свою супругу и семейство недалеко, на лѣтнюю
ихъ резиденцію. Супруга его замѣчательно красивая дама,
лѣтъ тридцати шести или семи, изъ знатной фамиліи С-хъ,
(о чемъ отмѣнно хорошо знаютъ на пароходѣ), ѣдетъ со всѣми четырьмя дѣтьмн(все дѣвочки, старшей лѣтъ десять), съ
гувернанткой-швейцаркой, и, къ негодованію нѣкоторыхъ
нашихъ дамъ, держитъ себя слишкомъ по-мѣщански, хотя и
нестерпимо «подымаетъ посъ». Одѣта по будничному, «и это
теперь у нихъ въ модѣ, у ма-те-рей се-мей-ствъ», — протя
нула вполголоса одна изъ генеральскихъ дочекъ, съ зави
стью осматривая изящный фасонъ слишкомъ скромнаго
платья супруги хозяина губерніи. Обращаетъ тоже отмѣнное
и даже нѣсколько высшее на себя вг.иманіе одинъ высокій,
худощавый, съ сильною просѣдью джентльменъ, лѣтъ уже

470

ДОСТОЕВСКІЙ.

примѣрно пятидесяти-шести или семи, и независимо усѣкшійся почти на самомъ проходѣ на пароходномъ складномъ
стульчивѣ, рѣшительно спиною къ публикѣ, и черезъ бортъ
лѣниво и безпредметно смотрящій на воду. Всѣмъ извѣстно
что это шш>й-ш,каммергеръ и щеголь въ прошлое царствованіе, и хоть не Богъ знаетъ какого значенія теперь, но за то
самаго высшаго круга, баринъ, прошившій много въ своей
жизни денегъ и что-то очень долго скитавшійся въ послѣднее
время заграницей. Онъ одѣтъ даже нѣсколько и небрежно и
вида самаго партикулярная, ноосанка самаго безукоризнен
ная русская милорда и даже почти безъ примѣси француз
ская парикмахера, что уже одно составляетъ совершенную
рѣдкость въ настоящемъ русскомъ англичанинѣ. F него на
пароходѣ два лакея, а съ нимъ собака сеттеръ удивительной
красоты. Она ходитъ по нашей палубѣ и желая познакомить
ся тычетъ носъ между колѣнками сидящей публики, видимо
наблюдая очередь. И хоть это скучно, но никто этимъ не оби
жается, a нѣкоторые изъ насъ даже пробуютъ и погладить
собаку, но неПремѣнно съ видомъ знатоковъ, совершенно
умѣющихъ оцѣнить достоинство дорогая пса, и у которыхъ
завтра же можетъ быть у каждаго точно такой же сеттеръ. Но
сеттеръ ласки принимаетъ равнодушно, какъ настоящій аристократъ, и у колѣнъ остается не по долгу, и хоть и машетъ
чуть-чуть хвостомъ, но лишь изъ свѣтской вѣжливости, лѣниво и равнодушно. У милорда очевидно знакомыхъ здѣсь
нѣтъ, но по обрюзглому и разваренному виду его совершенно
ясно, что ему никого и не надо, и не изъ принципа какого
нибудь, а просто потому что не надо. Къ административному
значенію «хозяина области» онъ, на складномъ своомъ сту
льчик, въ высшей степени равнодушенъ и равнодушіе это
тоже въ высшей степени безнринципное. Но уже видно, что
разговоръ между ними несомнѣнно готовъ завязаться. Администраторъ похажнваетъ около складная стульчика и изъ
всѣхъ силъ желаетъ заговорить. Онъ хоть иженатъ на уро
жденной С— й, по самъ со свойственнымъ ему прямодушіемъ,

МАЛЕНЬЫЯ КАРТИНКИ.

471

кажется признаетъ себя на довольно крупную степень по
ниже милорда,— разумѣется безовсякой потери достоинства;
вотъ эту то послѣднюю задачу и предстоитъ теперь разрѣшить ему. Тутъ вертится одинъ господинъ «со второй сту
пеньки» и, по его старанью, хозяинъ и милордъ какъ-то
успѣли уже случайно и безъ предварительная ознакомленія,
переброситься двумя словами. Поводомъ послужило пзвѣстіе
сообщенное господиномъ «со второй ступеньки» объ одномъ
сосѣднемъ губернаторѣ, тоже извѣстномъ аристократѣ п ко
торый, за границей, спѣша на воды къ своему семейству,
какъ то вдругъ сломалъ себѣ въ вагонѣ ногу. Нашъ генералъ
пораженъ ужасно, н ему очень хотѣлось бы узнать подроб
ности. Милордъзнаетъ подробности и довольно обязательно уже
промямлилъ сквозь вставные свои зубы двѣ-три пары словъ,
впрочемъ, не глядя на генерала и даженеизвѣстно кому го
воря,—ему или вѣстовщику «совторой ступеньки». Генералъ
съ искреннимъ нетерпѣніемъ стоитъ надъ стуломъ, заложа
за спину руки, и ждетъ. Но милордъ рѣшительно неблагонадеженъ и пожалуй вдругъ замолчитъ и забудетъ о чемъ гово
рилъ. Покрайней мѣрѣ у него видъ такой. Животрепещущій
господинъ «со второй ступеньки» такъ идрожитъ надъ нимъ,
желая недать ему замолчать. Онъ поставилъ себѣ священнѣйшимъ долгомъ свести обоихъ высшихъ джентльменовъ и
познакомить ихъ между собою.
Замѣчательно, что такихъ господъ «со второй ступеньки»
всегда довольно въдорогѣ, особенно около «старшихъ» лицъ, и
уже потому одному, что въ дорогѣ ихъ некуда отогнать. Но ихъ
и не отгоняютъ, потому что они довольнополезны, разумѣется
если сами находятся въ извѣстныхъ блаяпріятныхъ и подходящихъ условіяхъ. У нашего, напрнмѣръ, даже орденокъ
на шеѣ и самъ онъ хоть и въ гражданской, но въ формен
ной какой-то одеждѣ и фуражка у него съ какимъ-то форменнымъ околышемъ—стало быть въ яѣкоторомъ отношеніи при-

472

Ѳ. М. ДОСТОЕВСЫЙ.
ЫАЛЕПЬВІЯ КАРТИНКИ.

личенъ. Такой господинъ такъ и начинаете съ того перелі
старшимъ лицомъ, что всѣнъ своимъ существомъ выражаете
собою, безъ словъ, одной фигурой, въ видѣ предупрежден!*:
*
я со ВТ°Р°Й ступеньки; на равную ногу не бью ни за
но и на первую ступеньку къ вамъ не покушусь. Обидѣться
на меня вы никакъ не можете, ваше превосходительство а
развлечь васъ я могу даже со счастьемъсебѣ-съ, такъ что вы
всегда можете отвѣтить мнѣ сверху внизъ на вторую сту
пеньку, а я свое мѣсто даже до гроба моего всегда знаю-съ»
Безъ сомнѣнш ясно, что эти господа бьются изъ выгоды, но
«чистый типъ» нодобныхъ господъ дѣйствуетъ даже и безъ
разсчета на выгоду, а изъ нѣкотораго чиновничья«, вдохновнепія; вотъ въ такомъ то случаѣ онъ и полезенъ. тутъто онъ п искренно веселъ, тутъ-то онъ и простодушенъ до
того, что въ немъ даже исчезаете лакей; а выгода его всеХ

т Г

0ЛИЪ °аМа СОбОЮ’ КМЪ фаКІЪ И необхоДи“ °е

Къ начинающемуся разговору «двухъ высшихъ лицъ»
всѣ на палубѣ становятся вдругъ чрезвычайно внима
тельны; не то чтобъ они желали тоже примкнуть; это было
оы даже слишкомъ, а хоть поглядѣть и послушать Иные
уже бродя» около, но боліе всѣхъ страдаетъ европейскій
мужъ «высшей дамы». Онъ чувствуетъ, что могъ-бы не только
подойти, но даже и въ разговоръ ввязаться, и что даже
имѣетъ на то нѣкоторое свое право: генералы генералами
а Европа Европой, какъ вѣдь тамъ хотите. И совсѣмъ
совсѣмъ бы онъ не хуже другихъ могъ поговорить о губернаторѣ, сломавшемъ заграницею ногу! Онъ даже думаетъ съ
ю цѣлью, поласкать сеттера и съ этого какъ н,.будь“
ь, НО гордо отдергиваете уже протянувшуюся руку
и даже вдругъ ощущаетъ непреодолимое побуждение задать
сеттеру ногою пинка. Мало помалу онъ принимаете какъбы уединенный и обиженный видъ, на минутку отходитъ п

начинаете всматриваться въ блестящую даль озера. Су
пруга его, онъ видитъ это, смотритъ на него сь самой ехид
ной ироніей. Этого онъ не выдерживаете и возвращается
опять къ «разговору», ходитъ и бродите около разговора,
какъ душа въ чпстплшцѣ. И если безгрѣшная душа эта
способна хоть что нибудь ненавидѣть, то ненавидите она
въ эту минуту господина со «второй ступеньки»^ ненави
дите изо всѣхъ силъ, и не будь только этого господина со
второй ступеньки, ничего бы можетъ и не было изъ того что
далѣе произошло!
Те-ле-гра-фи-ровалъ сюда,— скандируете сухопарый
милордъ, слѣдя за сеттеромъ и едва отвѣчая генералу,—
и я въ первую минуту во-об-ра-зите себѣ, по-те-ря-лся...’
— Вѣроятно вамъ родственник?— желалъ бы освѣдомиться генералъ, но сдерживаете себя и ждетъ.
— И представьте, семейство въ Карлсбадѣ, а онъ те-легра-фи-ровалъ, опять безсвязно шамкаетъ милордъ, наладивъ
одно: «телеграфировалъ».
Его превосходительство продолжаете ждать, хотя въ
лпцѣ его изображается сильнѣйшее нетерпѣніе. Но ми
лордъ вдругъ умолкаетъ совершенно и рѣшительно забыва
ете о разговорѣ.
Вѣдь у него кажется... главное его имѣнье... въ
Тверской губерніп?— рѣшается наконецъ самъ спросить генерадъ, съ нѣкоторымъ стыдомъ неувѣренности.
Оба, оба су-хо-щавые, и Яковъ и А-ри-стархъ... Оба
брата. Братъ теперь въ Бес-са-ра-біи. Яковъ ногу сломалъ,
а Аристархъ въ Бес-са-ра-біи.
Генералъ вздергиваетъ голову и находится въ чрезвынедоумѣніи.
— Су-хо-ща-вые, a имѣнье женнино, отъ Га-ру-ни-ныхъ.
Она у-рож-денная Га-ру-ни-на.
— А!— радуется генералъ. Онъ видимо доволенъ тѣмъ,
что «она Гарунпна». Онъ теперь понимэотъ.
— Добрѣйшій кажется человѣкъ, съ жаромъ воскли-

Ѳ. М. ДОСТОЕВСЕІЙ.

м іл е п ь н ш к і р т и н в п .

цаетъ онъ...— Я его зналъ... то есть я именно думалъ
здѣсь познакомиться... благороднѣйшій человѣкъ!
— Добрѣйшій человѣкъ, ваше превосходительство, добрѣйшій! и знаете именно, какъ вы изволили сейчасъ опредѣлить: «добрѣйшій-съ!» горячо ввязывается развязный человѣчекъ со второй ступеньки и неподдѣльный восторгъ сіяетъ
въ глазахъ его. Онъ осанисто озирается на пассажировъ, и
чувствуетъ себя нравственно, выше всѣхъ насъ остальныхъ
на палубѣ.
Этого уже совершеяно не выдерживаетъ европейскій го
сподинъ, скитающійся «около разговора». Увы, тутъ даже
цѣлый фатумъ!

помѣстья, сами не зная за чѣмъ. Главное, высшая дама
кажется и знать не хочетъ, что уже нѣтъ болѣе ни выкупныхъ, ни дубовой рощи. Но всего болѣе она раздражена
тѣмъ, что вотъ уже они четыре мѣсяца какъ воротились,
а ей все ни съ кѣмъ не удается «встрѣтиться». Случай съ
генеральшей не первый. «И все изъ-за него, изъ-за этого
ничтожнаго человѣчишка!»
— Что въ томъ, что у него европейская борода, за то ни
значенія, нп чинишка, ни связей! Онъ ничего не съумѣлъ
самъ выдумать, даже жениться самъ не съумѣлъ. И какъ
могла я за него выйти. Я бородой прельстилась! Пусть онъ
тамъ говоритъ, что бесѣдовалъ съ Милемъ и способствовадъ
низверженію Тьера; вѣдь за это ему здѣсь ничего не дадутъ;
да ктому-же и вретъ: еслибъ Тьера низвергалъ, я-бы впдѣла...
Счастливый мужъ великолѣпно, отлично знаетъ, что та
ковы именно мысли о немъ его «высшей дамы», и именно
въ эту минуту. Она не высказала емужеланія «встрѣтиться»
съ хозяйкой губерніп, но онъ знаетъ, что если не устроитъ
ей этой встрѣчи, то это причтется ему уже на всю жизнь.
Етому же онъ самъ непремѣнно хочетъ, чтобы она первая
созналась, что онъ не только съ Милемъ, но даже и съ оте
чественными генералами можетъ поговорить, что онъ тоже
птица, и не простая какая нибудь, а настоящая птица каганъ. Увы, вотъ это-то добровольное признаніе супругою
его совершенствъ и составляло, въ сущности, главнѣйшую
задачу всей его столь манкированной жизни, и даже всю
цѣль ея, съ самыхъ первыхъ часовъ супружества! Какъ это
такъ устроилось, слишкомъ долго передавать, но это было
такъ, и тутъ было все и ничего болѣе. И вотъ онъ вдругъ,
нервно, потерянно, шагаетъ впередъ и становится прямо про
тивъ милорда.
— Я... генералъ... я тоже былъ въ Карлсбадѣ,— депечетъ онъ съ дубу генералу, и представьте, генералъ, тамъ
при мпѣ тоже былъ случай съ ногой... Это вы про Аристарха

474

Въ тоыъ, главное, фатумъ, что супруга его, «высшая
дама», когда то еще въ дѣвицахъ была чуть не подругой су
пруги «хозяина губерніи», урожденной С— й, и тогда еще
тоже дѣвицы. «Высшая дама»— тошечья-то «урожденная» и
тоже причисляетъ себя къ существамъ нѣсколько высшаго
типа, чѣмъ супругъ ея. Вступая давеча на пароходъ, она
отлично знала, что хозяйка губерніи тоже поѣдетъ на пароходѣ и разсчитывала съ ней «встрѣтиться». Но увы, онѣ не
«встрѣтились» и даже съ перваго шагу, съ перваго взгляда
обозначилось съ необычайною ясностію, что и не могутъ
встрѣтпться! «И все это изъ за несноснаго этого человѣка!»
А «несносный этотъ человѣкъ» съ своей стороны слиш
комъ хорошо знаетъ безсловныя мысли своей супруги и
слишкомъ нріучился ихъ узнавать въ семилѣтіе своего су
пружества. А между тѣмъ и онъ «въ Аркадіи рожденъ».
У него здѣсь, въ этой же губерніи, въ старину было восемьсотъ даже душъ! На выкупныя они и проѣздили всѣ
эти семь лѣтъ за границей и даже на дубовую рощу (триста
десятинъ-съ!), проданную еще три года назадъ. И вотъ опи
теперь возвратились въ отечество, даже четыре уже мѣсяца
какъ въ отечествѣ, и ѣдутъ теперь въ развалины своего

475

476

Ѳ. М. ДОСТОЕВСКІЙ.

Яковлевича изволили говорить? ужасно быстро поверты
вается онъ вдругъ къ милорду, не выдержавъ генерала.
Генералъ вздергиваетъ голову и съ нѣкоторымъ удивленіемъ смотритъ на подбѣжавшаго господина, который го
воритъ, а самъ весь трясется. Но милордъ не вскинулъ даже
и головы, а между тѣмъ, о ужасъ, протягиваетъ руку и
европейскій господинъ ясно чувствуетъ, что милордъ, упи
раясь рукой съ боку въ его ноги, съ силою отстраняетъ его съ
мѣста. Онъвздрагиваетъ, смотритъ внизъ и вдругъ замѣчаетъ
причину: забѣжавъ и легкомысленно помѣстившись между
скамейкой и стульчикомъ милорда, онъ и не замѣтилъ какъ
задѣлъ, лежавшую на скамейкѣ трость его, которая уже
скользить и готова упасть со скамейки. Онъ быстро отскакиваетъ, трость падаетъ и милордъ съ ворчаньемъ наги
бается поднять ее. Въ тоже самое мгновеніе раздается ужас
ный визгъ: Это сеттеръ, которому отскочившій на два
шага господинъ отдавилъ лапу. Сеттеръ визжптъ нестер
пимо, нелѣпо; милордъ всѣмъ корпусомъ поворачивается на
стульчпкѣ и яростно скандируетъ господину:
— Я васъ по-кор-нѣйше прошу оставить въ по-коѣ мою
со-ба-ку....
— Это не я.... Это она сама.... бормочетъ собесѣдникъ
Миля, желая провалиться сквозь палубу.
— Вы не повѣрпте, вы не повѣрите, сколько я должна
была выстрадать изъ-за этого без-дар-наго человѣка! слышит
ся ему сзади яростный полушепотъ его супруги на ухо гувернанткѣ,—и даже не слышится, а только всѣмъ существомъ
предчувствуется, а супруга можетъ быть и не шептала ни
чего гувернанткѣ...
Но вѣдь ужъ все равно! Онъ не только рѣшается прова
литься сквозь палубу, но даже готовъ стушеваться куда ни
будь на носъ, спрятаться у колеса. Такъ кажется и дѣлаетъ.
По крайней мѣрѣ въ остальную часть пути его что-то не
видно у насъ на палубѣ.

МАЛЕНЬКІЯ КАРТИНКИ.

477

Все кончается у насъ тѣмъ что администраторъ не вы
держиваетъ, и познакомивъ милорда съ своей супругой, самъ
отправляется въ каюту, гдѣ, стараньями капитана, уже изготовленъ карточный столъ. Всѣ знаютъ маленькую сла
бость администратора. Господинъ со второй ступеньки все
уже устроилъ и добылъ позволптедьныхъ по обстоятельствамъ партнеровъ: приглашены— одинъ чиновнпкъ, состоя
ний при постройкѣ ближайшей желѣзной дороги, съ какцмъто неестественной величины жалованьемъ, и уже нѣсколько
знакомый его превосходительству, п инженеръ-полковникъ,
хотя и не знакомый, но согласпвшійся составить партію.
Этотъ держитъ себя угрюмо и туповато (отъ наплыва соб
ственная достоинства), но разыгрываетъ партію хорошо.
Желѣзно-дорожный чиновнпкъ нѣсколько тривіаленъ, но
умѣетъ сдерживаться; господинъ же со второй ступеньки,
сѣвшій за четвертая, ведетъ себя совершенно такъ, какъ ему
надо вести себя. Генералъ испытываетъ большое удовольствіе.
А милордъ между тѣмъ знакомится съ генеральшей. О
томъ, что она урожденная С— я, онъ со всѣмъ позабылъ п не
догадывался. Теперь онъ вдругъ припомнплъ ее еще шестнадцатилѣтней дѣвочкой. Г енералына обращается съ нимъ нѣсколько свысока и какъ будто небрежно, но это все только
видъ. Она вяжетъ какое-то вязанье и едва глядитъ на неЯ; но
милордъ становится чѣмъ дальше, тѣмъ милѣе; онъ одушев
ляется, правда шамкаетъ и брызгается, но такъ отлично разсказываетъ (разумѣетсяпо-французски), припомпнаетъ такіе
прелестные анекдоты, такія дѣйствительно-остроумныя вещи..
А сколько онъ знаетъ сплетенъ! Генеральша улыбается все
чаще и чаще. Обаяніе прелестной женщпны дѣйствуетъ на
милорда до странности, онъ все ближе и ближе подвпгаетъ
къ ней свой стульчикъ, онъ наконецъ совсѣмъ какъ-то раскпсаетъ и какъ-то странно хихикаетъ... Этого уже оконча
тельно не можетъ вынести несчастная «высшая дама». Съ
ней дѣлается тикъ (tic douloureux), она переходить въ дам
скую каюту, въ особое отдѣленіе, вмѣстѣ съ гувернанткой

478

Ѳ. М. ДОСТОЕВСКІЙ.

и съ Ниной. Начинаются уксусныя примочки, раздаются
стоны. Гувернантка чувствуетъ, что «утро потеряно» и рѣшительно дуется. Она не хочетъ заговаривать, усадила
Вѣру, а сама смотритъ въ книжку, которую, впрочемъ, не
читаетъ.
— Это съ ней однако же въ первый разъ во всѣ три мѣсяца,— мѣряетъ ее глазами страдающая дама.— Она быдолж
на говорить, должна! Меня развлекать должна, меня сожалѣть; она гувернантка, она должна юлить, распинаться, это
все, все черезъ этого человѣчпшку!— и она съ ненавистью
продолжаетъ коситься на дѣвпцу. Заговорить же съ ней сама
не хочетъ изъ гордости. Дѣвица между тѣмъ мечтаетъ про
только что покинутый Петербургъ, про бакенбарда двоюроднаго братца, про офицера его пріятеля, про двухъ студентовъ. Мечтаетъ объ одной компаніи, гдѣ такъ много соби
рается студентовъ и студентокъ и куда ее уже приглашали.
«А чортъ бы дралъ! рѣшаетъ она окончательно: пробуду
у этихъ езоповъ еще мѣсяцъ и если все также будетъ скучно,
удеру въ Петербургъ. А жрать будетъ нечего, пойду въ аку
шерки. Наплевать!»
Пароходъ наконецъ подходитъ къ пристани и всѣ бро
саются къ выходу, какъ пзъ спертаго темнпчнаго воздуха.
Какой жаркій день, какое ясное, прекрасное небо! Но мы на
небо пе смотримъ, некогда. Мы спѣшинъ, спѣшпмъ; небо
не уйдетъ.
Небо дѣло домашнее, небо дѣло не хитрое; а вотъ жизнь
прожить, — такъ не поле перейти.
Ѳ. Д о с т о ѳ в с к ій .

ПЛѢННИЦА
( и з ъ ВИКТОРА г ю г о ) .

Вотъ плѣннпца. Окружена
Толпой свнрѣпою, опа
Проклятій злобныхъ впемлетъ ьрпкъ.
Упылъ ея поблеклый ликъ,
Сверкающій потупленъ взглядъ,
Лохмотья, рубища храпятъ
Слѣды кровавой рапы.
Въ чемъ
Ея вина? Никто о томъ
Не знаетъ и она сама
Всѣхъ меньше. Тамъ гдѣ дыма тьма
Ложплася, гдѣ вопль рѣзни
Не умолкалъ, ее они
Съ оружьемъ взяли.
Голодъ злой
Несчастную въ кровавый бой
Быть можетъ бросилъ; можетъ быть
Она хотѣла разделить
Судьбу того, кого любить
Велѣло сердце,— и пошла
За нимъ покорно въ бездну зла;
Быть можетъ, голосъ мщенья звалъ
Ее въ борьбу п ей шепталъ:
«Ты голодна, ты въ ппщетѣ,
Нѣтъ крова у тебя; а ' тѣ,
Кому ты отдаешь свой трудъ,
Въ безчестной роскоши жпвутъ!»
И кинулась въ тоскѣ она,
Куда влекла ее волна
Гражданской смуты....

Будто звѣрь,
К ъ дѣпп прикована, теперь
Она идетъ среди солдата.
Ругательствъ и насмѣіпекъ градъ
Ее преслѣдуетъ. Съ тоской
На грудь поннвнувъ головой,
Она молчитъ и лишь, порой,
Какъ бы мгновенный, дикій страхъ
Мелькаета у нея въ очахъ....
Заслышавъ шумъ, навстрѣчу къ ней
Изъ зеленѣющпхъ алей
Выходятъ дамы. Красоты
Онѣ исполнены. Двѣты
Уборовъ пышныхъ головныхъ
И ш о л е ъ п бархатъ платьевъ пхъ
Сіяюта ярко въ свѣтѣ дня;
Иныя, нѣжный станъ склоня,
Идута съ любовниками въ рядъ
Рука съ рукою, п блестятъ
На пальцахъ пхъ нзящиыхъ рукъ
Брильянты, золото....
И вдругъ,
Завпдѣвъ плѣннпцу, толпой
Онѣ бѣгутъ къ ней съ воплемъ злой,
Безумной радости; ихъ взоръ
Сверкаетъ мщеньемъ.... О, позоръ!
Одни съ ругательствомъ плюютъ
Въ ея лпцо, другія рвутъ
Е й рану зонтиками!...
Такъ
Волчицу свора злыхъ собакъ
Терзаетъ въ ярости.
Печаль
Меня томнтъ: мпѣ жертву жаль,
И гпуснымъ палачамъ ее
Я шлю проклятіе мое!

Сцены изъ перваго дѣйствія драмы:
ПОСАДНИКЪ.
Д Ѣ Й С Т В У ІО Щ ІЯ
Б ояріпгь Глѣбъ Миропычъ, степспный посадппкъ Н овогородскій.
П осадница, ж е н а его.
ВѣРА, ДОЧЬ ихъ.
Влсилько, ж еп ихъ Вѣры.

ЛИЦА.

Боярыня Мамелфа Дмитровпа,
а п р е ж н я г о посадника.
ІГодвойскій.
Т ри товарищ а В асилька.

Д ѣйствіе въ Великомъ Н овгородѣ въ Х Ш столѣтіи.
п о са д н и к а .
П О СА ДН И Ц А и бояры ня М А М ЕЛФА Д М И ТРО ВП А .
БОЯРЫНЯ.

Ч то-ж ъ это значитъ, матушка? Ч ай вѣчгі
У ж ъ отошло, a Глѣба твоего
М ироны ча доселѣ нѣту? Полно
У ж ъ вѣдомо-ль ему, что у тебя
С и ж у я?
НО С А Д Н П Ц А .

К а к ъ -ж е , м атуш ка Мамелфа
Димитровна! Передъ его уходомъ
Твой посланный намъ повѣстилъ, что ты
Пожаловать изволишь.
БОЯРЫНЯ.

Дивпо мнѣ,
Ч то онъ не поторопится; чай знаетъ —
О вѣчевомъ услышать прпговорѣ
И мы хотпмъ! Н у , a певѣста гдѣ-жъ?
L. Транше.™

• Ч
48 2

■ л •

гр . а . к . толстой.

ПОСАДІШКЪ.

ПОСАДНИЦА.

БОЯРЫНЯ.

В иш ь, у ея кормилицы вчера

Да, матушка; на деньги

У били м уж а ; утѣш ать вдову

Д а па породу не смотрю. К то прямъ,

Она пош ла, сударыня.

Боится Б ога да ж п в е іъ по правдѣ,

БОЯРЫНЯ.

Хоть черный будь о н ъ — мплости прош у!

Да; много

К т о -ж ъ въ чемъ пе чисть, такъ будь опъ хоть

Теперя есть въ Новѣгородѣ вдовъ,

самъ князь —

Д а и сиротъ не мало. И затѣмъ-то

Н е прогнѣвись, ворота на запорѣ!

Совѣтовалъ Ѳома Григорьичъ миръ

Б оя рин у намедни Аввакум у

Н амъ учпппть. Опъ дѣло говорилъ.

Дверь указала.

Е го -ж е вздумали смѣнять. П устое

ПОСАДНИЦА.

Затѣяли!

Право? А за что?

пос АДНПЦА.

БОЯРЫНЯ.

Д а говорятъ онъ городъ

Провѣдалъ, вишь, что корабли разбило

Сбирался сдать?

П утятины , да съ долговымъ листомъ

Б ОЯРЫНЯ.

К то это говоритъ?
Н е вѣрь тому! Н а всей новогородской
Н а волѣ онъ хотѣлъ мириться съ княземъ!

Присталъ къ нему; притиснулъ такъ П утя гу,
Ч то тотъ ему за полъ-цѣны товары
Свои отдалъ; а Аввакум ъ возьми пхъ,
Перепродай, да ссуду ровно вдвое

Отъ самого слыхала.
ПОСАДНИЦА.

И выручи!
П О С А Д Н ИЦА.

Статься можетъ.
Е го -то , чай, ты лучше знаешь.

БОЯРЫНЯ.

Знаю,
Сударыня: благочестивъ и вѣжлпвъ;
Почтптеленъ и скроменъ; вхожъ к о мнѣ
Н е первый годъ; а я вѣдь не совсякимъ
В о ж у хлѣбъ-соль.
п о с а

И послѣ
Безсовѣстнаго дѣла своего,
Онъ, скаредный, еще не побоялся
К о мнѣ п р ій т и ; да я ему п р и всѣхъ:
П ей, батюш ка, свою сегодня чару,
И пом ни в кусъ — впередъ не поднесутъ!

д ница.

К т о -ж ъ этого не зпаетъ!
К о го къ себѣ прпмаешь ты, того
Весь городъ чтитъ.

А х ъ , стыдъ какой!

ПОСАДНИЦА.

Чтб-жъ? И ушелъ?
БОЯРЫНЯ.

Небось, не засидѣлся.

484

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

ПОСАДНИКЪ.

ПОСАДНИЦА.

Д олжна предъ мужемъ голову держать
П оклонную : хранить не только вѣрность,

Ж ена-то бѣдная!

Н о такъ вести себя, чтобъ п ро нее
БОЯРЫНЯ.

Н икто не смѣлъ худаго и подумать.

Т а п и п р и чемъ;

Н о если м уж ъ безчестный— брось его,

Я въ тотъ -же день сказать велѣла ей:

Вернись к ъ роднымъ, не то— вселися въ пустынь,

П о прежнем у ко мнѣ пускай-де ходитъ,

Иль постригись!

Е й рада-де!

ПОСАДНИЦА.

Такъ , м атуш ка, вѣстимо....

ПОСАДНИЦА.

БОЯРЫНЯ.

Да ка къ -ж е ей теперь-то
Ходить к ъ тебѣ?

И матерямъ твержу, для дочерей
б о я р ы н я

Чтобъ жениховъ богатыхъ не искали;
Напредъ всего, чтобъ зять боялся Бога!

А держится за мужа,
И н о вольна и не ходить. Одно

И правду блюлъ!
ПОСАДНИЦА.

М о гу сказать: Б а р у х у моему

Вѣстнмо....

Б услаичу покойном у жена
П окорная и добрая была я ;

БОЯРЫНЯ.

Н о еслибъ опъ, Господь меня прости,
Ч тб студное-бы учинилъ, я съ нимъ-бы

А не то,
П усть лучш е въ дѣвкахъ дочери сидятъ!

Н е стала ж ить, пошла-бы въ монастырь!
ПОСАДНИЦА.
ПОСАДНИЦА.

Т а къ , матушка; но вѣдь сама-же ты

Вѣстпмо такъ;

да гдѣ-ж ъ найти такаго,

Чтобъ не было па немъ у кору?

П ускать к ъ себѣ, каж ися, перестала

БОЯРЫНЯ.

Значитъ,

Какъ-бш пь ее?... Ч то съ мужемъ-то не ходитъ?
Е сть п па вашемъ?
б о я р ы н я

. '
ПОСА ДН Н Ц А.

Я кун и х у ? Я выгнала ее
За то , что стыдъ и обыкъ позабыла:
П о ка Я ку н ъ въ Новѣгородѣ былъ,
О ни ни разу съ Чермнымъ пе видались,
А только лпшь уѣхалъ м уж ъ въ Торж окъ ,
Чтб день, то к ъ пей таскаться началъ Чермпый!
П о моему жена по разумѣныо

Гр ѣ хъ его винить,
A посмпрнѣй конечно-бы хотѣлось
Для нашей Вѣры .
БОЯРЫНЯ.
Значитъ, сорваиецъ?
Зачѣмъ-же ты дала согласье?

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

ІІОСАДНПКЪ.

ПОСАДНИЦА.

ПОСАДНИЦА.
Я-ТО?

Чл'0-жъ дѣлать, матуш ка! М у ж ъ говоритъ:

И , матуш ка! Д а мнѣ ль со Глѣбомъ спорить

Н е удержать боярамъ молодежи;

Съ Миронычемъ? Согласья моего

Кол ь пѣ тъ войны, гд ѣ -ж ъ удаль показать?

Н е спросить онъ. К ъ том у-жъ и полюбились
БОЯРЫНЯ.

Д р у гъ -д р у гу молодые....

Д а удаль-то безбожная. Н а В о л гу
БОЯРЫНЯ.

Твой, что-ль, ходнлъ?

Н е причина!

ПОСАДНИЦА.

О причь тебя тутъ некому рѣш ать;

Н а Ч уд скую , каж ись,

Кол ь матери пе nô-сердцу женихъ,
Т а къ прочь его! Тебѣ, чай, лучше вѣдать

Ходилъ на Е м ь, аль н а Студено море.

4 t ô дочери пригодно. Н е хо ч у —

И кончено!

БОЯРЫНЯ.

А то походъ затѣяли н а В ол гу
п о с а д н и ц а

П овольники п р и м ужѣ. В ъ Костром ѣ
У рвал и дѣвокъ, отвезли въ Сарай

Д а пе-за-чт0 его

Д а тамъ и продали татарамъ. Что?

Кор ить-то , матушка.

Ч ай, добрая повольница?

Б О Я Р Ы П Я.

ПОСАДНИЦА.

Благочестпвъ?
п о с а д н и ц а

Т о воры, матуш ка!

Благочестпвъ, сударыпя.
б о я р ы й я

П омилуй,
К а к іе -ж е повольники то были!

б о я р ы н я

Н е велика
И вѣжливъ?
Почтителенъ, ка къ слѣдуетъ, къ тебѣ?
п о с а д н и ц а

У ж ъ ка къ -ж е зятю к ъ тещѣ парѣченной
Почтнтельну пе быть!

М еж ъ ними рознь. П овольнику до вора
Р у ко й подать. И Черм ны й вотъ, что нонѣ
Толкается по женамъ по чужимъ,
Онъ та кж е былъ въ повольннкахъ; па Пермь
Н и к а къ ходилъ.
(Вѣра вбѣгаегь, испуганная, и бросается па лавку).

бояры ня.

ПОСАДНИЦА.

Одно м пѣ въ пемъ
Н е нравится: въ повольпикахъ бывалъ.

Чтб, В ѣ р уш ка , уь тобой?
Чего дрожишь ты?

ПОСАДНПКЪ.
ПОСАДНИЦА.

Я , матушка, слыхала,

Ч т0 -те приключилось,
Сударыня? Н е видишь, что-ль, меня?
в ѣ р А (вставая).

П рости, прости, боярыня Мамелфа

И Глѣбъ М ироны чъ та кж е говоритъ ,
Ч то доблестнѣй н ѣтъ Чермпаго во всей
Землѣ Новогородской.

Дим птровна! съ и с п у гу я... прости!

бо я р

Н а улицахъ такая давка, кри къ,

ы ня.

Сорванецъ!

Б ѣгутъ , шумятъ, толкаются, чуть съ н огъ

П рихвостнпкъ бабій! Человѣкъ безъ страху

Н е сшибли....

Безъ Б ожьяго!

БОЯРЫНЯ.

ПОСАДНИЦА.

Только? Больно ты труслива,
Сударыня. Всегда бываетъ та къ ,
Когд а народъ отъ вѣча по домамъ
Расходится.

Н о , каж ется , его
И рать и городъ любитъ.... •
БО ЯРЫ НЯ.

ПОСАДНИЦА.

Х лѣбни водицы, Вѣра,

А за что?
За то, что лихъ вертѣться на кон ѣ ,

Д а разскажи, не слышала-ль чего?

Д а каж ды й день на площадь въ новомъ корзнѣ

Ч ѣмъ копчилось?

Выходитъ къ нимъ! Д а медомъ угощаетъ

В ѣ Р А.

Поставленъ воеводой
Боярипъ Чермный.

В с ѣ пять Концовъ! Д а уличанъ своихъ
Знай корм итъ до отвалу! Вотъ за что
Е м у любовь! А что-бъ онъ смогъ сидѣть

БОЯРЫ НЯ.
Чермный? Воевода?
Н а Ѳомино па мѣсто?

К о гд а Ѳома пе можетъ — нѣтъ, не вѣрю!
Опъ сгубить насъ! Т о Глѣбъ М ироны чъ каш у
Твой заварилъ! У ж ъ не взыщи, а я
В ъ глаза ему скаж у!

В Ѣ Р А.

М е ж ъ собой
Т а къ говорили встрѣчпые; о томъ-то

ПОСАДНИЦА.

Н о можетъ статься,
Оно не такъ , сударыня; быть можетъ,

У н и х ъ и споръ.
БОЯРЫНЯ.
Н у , пбчего сказать!
Н у , признаюсь! Н е чаяла того!

Ослышалася Вѣра...
БО ЯРЫ НЯ.

Чермный! Вотъ уж ъ

Ещ е-бъ ко го другаго— пусть-бы такъ!

Сокровище нашли! И водить ииъ

Н о Чермпаго!

Всегда не та, другая баба. Н опѣ

ГІ*. А. К. ТОЛСТОЙ.

ПОСАДЦПКЪ.

Ка ка я -то Наталья завелась;

Повѣсила па вѣнчикъ, и скорѣй

Ч то вздумаетъ, то и чин ить; казну

И зъ ц еркви вонъ. Отца Захарья кто-то

Е го , н іявка, высосала всю!

О ней спросплъ; вздохнулъ отецъ З ахаріи

П рогнать ее, безстыжую, велѣла-бъ

И говоритъ: Наталья это, та,

Я метлами изъ города!

К о то р ую бояринъ Черм ный любптъ;

В Ъ Р А.

Все, что-бъ онъ ей н и подарилъ, п а церковь
О на несетъ; казну-ж ъ , какая есть,

Наталью?
Н ѣтъ, матушка, боярыня, должно быть,
Тебѣ пе такъ сказали; не такая

М еж ъ нищ ихъ дѣлптъ; духомъ, впшь, сама
Есть нищая, и многое за то
П ростится ей!

О на совсѣмъ! Неправду п ро нее
ПОСАДНИЦА.

Тебѣ сказали!
БОЯРЫНЯ.

Ч то ты, что ты, мать?
О тколѣ знать тебѣ? Д а про нее
И говорить тебѣ не слѣдъ, н и даже

П усть такъ, но все-жъ тебѣ
Знать про нее не гож е...
БОЯРЫНЯ.

Ч то подарки

Упоминать! Н е дѣвичье то дѣло.

Опа свои па церковь отдаетъ

Сударыня!

И нищ ую жалѣетъ братыо — это
ВѢРА.

Зачтется ей, на томъ свѣту зачтется;
Т ы -ж ъ неразумна, дитятко, еще;

Я видѣла ее...
БОЯРЫ НЯ.

Н е вѣдаешь о чемъ бываетъ вмѣстно
Боярышнѣ, о чемъ не вмѣстно знать.

Что-о? Ее? Ослышалась п и ка къ я?
ПОСАДНИЦА.

Гдѣ видѣла ее ты, Вѣра?
в Ѣ Р А.

В ъ церкви,
Н а той недѣлѣ, м атуш ка. Стояла
Она одна, прижавшись въ уголку,
Молилась та къ усердно, п на ней
Была одежа бѣдная, простая;
Когда: ж е служба кончилась, тихонько
И робко такъ къ иконѣ подошла,
У крадкою жемчужное монисто

Коль п р и тебѣ впередъ о той Натальѣ
Заговорятъ, ты, дитятко, молчи.
(Звонъ струпъ и пѣспя за сценой),
го л о с ъ .
Какъ ушкуйники по морю
Славить Новгорода пошли,
Опп, славя, проходили
А іеъ до Мурманской земли!
ХОРЪ.

Ай люди, люли, люли,
Ажъ до Мурманской земли!
бояры не

(къ Посадницѣ).

К т о это тамъ въ сѣняхъ твоихъ горланить?

ПОСАДНПЕЪ.

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

го л о в н я .

в А с и л ь к о (входить съ товарищами).
Опускайте стягъ, Мурмане!
Выдавайте корабли...
(Увидя боярышо, прерываетъ пѣсню).
Боярыня, прости! Н е чаялъ я,

Бьемъ челомъ!
(Всѣ трое уходятъ. За сценой слышна удаляющаяся
пѣспя:
Мы, ушкуйники, съ баграми
Славить Новгорода пришли и пр.).

Что здѣсь ты...

БО ЯРЫ НЯ.
БО ЯРЫ НЯ.

А еслибы меня

Н у , хороши вы, батюшка! И впрямь
Повольппцкая шайка!

И пе было, все-жъ, государь, не входятъ

ВАСПЛЬКО .

Т а къ въ честный домъ. Н а приступъ, что-ль ты лѣзешь?
Виноваты,

А ль думаешь, что съ вражьимъ кораблемъ
Сударыня!

Т ы сбйгрплся?

(Подходить къ Вѣрѣ).
В АСИ ЛЬКО .

Боярыня, прости!
Съ разбѣгу мы, на радости вошли,
Что по-боку спровадили Ѳому,
А Чермный сталъ падъ памп воеводой!
(къ товарнщамъ).
Ступайте, братцы! Тестя лишь дождусь
И тотчасъ къ вамъ!

Д ай па тебя скорѣй
Полюбоваться, радость ты моя,
Безцѣнная!...
БО ЯРЫ НЯ.

П остой-ка, государь,
П ож ал уй-ка сюда! Съ тобой, кажись,
Я говорю, такъ ты сперва постой
Д а выслушай мепя, а у ж ъ потомъ,

р АДЬКО .

Смотри-жъ, не заживайся !
го л о в н я .

К о гд а я ко п ч у, да ска ж у: ступай!
Тогда иди к ъ невѣстѣ!
ВАСИ ЛЬКО .

Виноватъ!

Заклада не забудь!
ВАСИ ЛЬКО .

Небось!
с т а в р ъ.
Простите,
Боярыни!
РАД ЬКО .

Обычай нашъ веселый
Въ вину намъ пе поставьте!

Что, матушка, прикажешь?
бояры ня.

А чтобъ ты
Обычай помнилъ, батюшка. Съ чего
У васъ сегодня головы вскружились?
Н аш ли чему обрадоваться! Чермный
Сталъ воеводой Новгородскпмъ! Ш у т ъ опъ

494

ПОСАДПИКЪ.

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

П О САД Н И КЪ .

ВАСИ ЛЬКО .

П ро то тебѣ отвѣтъ

У ж ъ на этомъ
Н асъ извини, боярыня! Позволь,

Я послѣ дамъ, сударыня. Теперь

Тебѣ не въ гнѣвъ...

Дозволь м нѣ дѣло кончить.
(къ Васильку).

бояры ня.

Д а ты меня, отецъ,

Тамъ П одвойскій
Ждетъ у дверей. П роси его войти.
(Василько уходить).

Перебивать-то не м оги! Тебя
Я разуму учу, такъ стой да слушай;
Авось умнѣе будешь. И не только
Тебѣ с ка ж у , безумному повѣсѣ,
A всѣмъ ска ж у , и нйперво твому
С ка ж у я тестю...

БО ЯРЫ Н Я.

Смотри, пожалуй! Вѣчемъ, вишь, поставлепъ!
Д а развѣ все апостолы сидятъ
Н а вѣчѣ-то? Ч ай сторона твоя
П ерекричала тѣхъ, кто былъ разумнѣй!

( В ходить Посадпикъ).

Л его къ на поминѣ!
П О САД Н И К Ъ.

Поклопъ тебѣ, боярыня Мамелфа

Д а, слава Б о гу , Новгородъ не весь
П о дудкѣ пляшетъ по твоей! Доселѣ,
Слышь, спорятъ ка к ъ ! Опомнятся, дастъ Богъ,
Ещ е до завтра!
(Входить Подвойскій).

Димитровна! К а к ъ , матуш ка, живешь?
БО ЯРЫ НЯ.

ПО САДННКЪ.

Государь П одвойскій!

Съ находкой поздравляю, Глѣбъ М ироны чъ!
Н у , батюшка, у ж ъ есть чѣмъ похвалиться!

Д ай знать Кончанским ъ старостамъ, что я

Убилъ бобра!

П рош у ихъ всѣхъ пожаловать, приказъ
ПО САДПИ КЪ.

Т ы это про кого,
Сударыпя? П р о Чермпаго? Онъ вѣчемъ

П о городу услышать, да вели
Чтобъ бирючи по улицамъ кричали:
Боярину-де Чермному дапа
Отъ вѣча власть н а жизнь и смерть, а онъ

Поставлепъ есть. Объ этомъ толковать

Смерть положилъ отъ нынѣш няго дня

У ж ъ нёчего.

Всѣмъ, кто ему наруш ить послушанье.
БОЯРЫНЯ.
А кто м нѣ запретить?

Я съ той поры, ка къ помню лишь себя,

Кол ь дѣломъ кт о , иль словомъ провинится —
Хватать строптивыхъ!
БО ЯРЫ НЯ.

Всѣмъ въ очи правду рѣзала; п понѣ
С каж у тебѣ: гдѣ былъ у васъ разсудокъ
Ѳому смѣнпть?

Отчасу не легче!
Съ которыхъ поръ въ Новѣгородѣ слово

ПОСАДНПКЪ.

496

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

У ж ъ пе вольно? Н е въ Ироды-ль ц ари
В ы Черм паго поставили?

К т о держитъ верхъ надъ кѣмъ? Н е воеводу,
А воеводшу, Господи прости,
В ы падъ собой поставили!

ПО СА Д Н П К Ъ

(въ Подвойскому).

П ОСАДНИ КЪ.

Сей ночью

Т ы все-ли,

Б ѣжалъ одинъ изъ плѣпны хъ. Повѣстить
П о всѣмъ Копцам ъ, чтобы, во что-бъ п и стало,

Сударыня, сказала?
бояры ня.

Е г о пашли.
БО ЯРЫ Н Я.

Н ѣтъ , не все!

Д а долго-ли ты будешь

За что Ѳому смѣиилп вы? За то-лп,

Е щ е свои приказы раздавать?

Ч то мпръ хотѣлъ онъ учинить? Ч ай лучше,

Я все ему толкую , опъ-же словно

Чтобъ пристуномъ насъ взяли?- И зъ церквей

М е н я и нѣтъ!

И ко н ы потащилп-бъ? Да на щптъ
Д р уж ин н п ку-б ъ досталась дочь твоя?
ПО САДПИ КЪ

(отпустивъ Подвонскаго).

Ч то, матушка, тебѣ
У год но отъ мепя?

Вотъ до чего не допустить хотѣлъ
Ѳома, а вы его-же очернилп,
Іуд ой обозвали! Д а пока

БОЯРЫ НЯ.

Уш ам ъ пе вѣрю!
Н а ж изпь и смерть судить пасъ будетъ Чермный!
П риказано на улицахъ хватать
К т о Чермнаго не хвалитъ! Д а вѣдь этакъ
Т ы , государь, п ож ал уй и меня

Я , батюшка, жива, п о ка языкъ мой
Е щ е къ гортани не п рисохъ, дотоль
Кри ч ать не перестану, что напрасно
Отставленъ онъ! У ж ъ не взыщи, а кто
Безвинно терпитъ, да къ том у-ж ъ мнѣ другъ,
У ж ъ за того до самой смертп буду
Горой стоять!

Схватить велишь?

П О САД ПИ КЪ.
П О САД ПИ КЪ .

Н ѣтъ , матупгка, мы бабъ
Н е трогаемъ. К р и ч и себѣ, коль хочешь,

Ты кончила-ль теперь,
Сударыня?
БО ЯРЫ НЯ.

В о здравіе!
БО ЯРЫ НЯ.

И буду, государь!
К о м у вы городъ отдали-то въ руки?
Безпутпом у, шальному сорванцу!
Д а пе ему— его Натальѣ городъ
В ы отдали! Н е знаемъ развѣ мы ,

М о гу еще п болѣ
Тебѣ сказать, отецъ мой...
ПО САД Н П КЪ .

Н е трудися.
Х о тя В е л пкій Новгородъ тебѣ

498

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

ПОСАДНПКЪ.

Отвѣта и не держитъ, по за то,
Что вдовью честь твою онъ уважаетъ
И по дѣломъ тебя за правду чтить,
Я , такъ и быть, тебѣ отвѣчу. Слушай,

БОЯРЫ НЯ.

Что? Н екогд а быть въ церкви?
Н ѣ тъ времени молиться? Стало быть,
Намъ не н у ж н а молитва?

Боярыпя: Ѳому смѣнпли мы
ПО САД Н П КЪ .

За то, что сдать совѣтовалъ онъ городъ,

Н е кри ви

Когд а еще держаться можно намъ.
Котор ы й -ж е верховный воевода

М о и хъ р ѣ ч е й , боярыпя. Молитва

Н е вѣритъ самъ, что онъ побьетъ врага —

Всегда н уж н а. Н о если волѣ паш ей

У ж ъ тотъ побить заранѣ. Чермный вѣрнтъ

Г розить бѣда, ее одной

В ъ себя п въ насъ, въ пего ж е вѣритъ рать.

Н е изживешь. Защ итникъ нуж ен ъ намъ!

м о л и тво й

Неправда то, что пмъ Наталья водитъ,

И пе о томъ мы спрашивать должны:

Н п кто еще досель пмъ не водилъ.

О пъ часто-лп, не часто-ль ходитъ въ церковь,

Л что живетъ онъ въ Новгородѣ веселъ —

А ка къ опъ въ бой полкп свои ведегь!

Т о до поры, п о ка отвѣта né-взялъ
Опъ на себя. Т ы , матуш ка, пойми:
Опъ словно шолкъ блестящій, ш амахапскій,
Ч то и цвѣтнстъ il гибокъ; поглядѣть —
У ж ъ ничего нѣтъ мягче; а попробуй
Е г о порвать — лишь р у ки натрудишь!
БОЯРЫ ПЯ.

Хвали, хвали его, отецъ, а я
С ка ж у тебѣ: нѣтъ Б ожьяго п а томъ
Благословенья, кто пе вѣритъ въ Бога!
Н е ходитъ въ церковь, батюш ка, твой Чермный,

БОЯРЫ НЯ.
Сударыня-посаднпца, ты слышишь?
О тѣлѣ онъ велптъ лшпь помышлять,
А душ у ставить н п во что! Ступай
В ъ свою свѣтлпцу, Вѣра, уходи!
Отца пе слушай, уходи сейчасъ!
Безбожницей тебя опъ сдѣлать хочетъ!
Сударыня-посадпица, скорѣй
Дочь уведи!
ПО САД П П КЪ .

Боярыня! Тебѣ

В торое воскресенье не впдала

Корить мепя, каж пся , и порочить

Е го въ соборѣ!

Я вдоволь даль. Н о п р и себѣ учить
М ою ж е н у п дочь я пе позволю.
поо АДППКЪ.

Н екогда ему
В ъ соборѣ быть. У ж ъ двѣ педѣли съ валу
Онъ пе сходнлъ. Подъ прыскомъ вражьихъ стрѣлъ,
Отъ приступовъ спасая городъ, сл уж ить
Опъ Господу!

Н е прогнѣвись, а въ домѣ я своемъ
Самъ господинъ!
боярыпя

(вставая).

Здѣсь долѣ оставаться
Невмѣстпо мпѣ. Д ругим ъ давать ур о ки ,
А пе себѣ ихъ слышать отъ другихъ

500

ГР. А. К. ТОІСТОЙ.

ПОСАДНПКЪ.

П ривы кла я. Учиться благочестыо

ПО САДНПКЪ.

И вѣжеству сбирается к о ынѣ
Весь Новгородъ. Самой-же научаться

М н ѣ -то что-жъ?

К а к ъ м нѣ вестись — на это я стара,

И ль въ самомъ дѣлѣ я безбожникъ?

И отвыкать молиться Б о гу также!

ПОСАДНИЦА.

Я , м атуш ка-посадница, тебя

Сила

За м уж нины за р ѣ ч и не виню,
Одно тебѣ на память только слово
Е щ е ска ж у : дочь о гь него держи
Подалѣ, м атуш ка, подалѣ — слышишь?

Святая съ нами! Н о тебя, мой свѣтъ,
Осудятъ всѣ! Отъ недруговъ твоихъ
Богъ вѣсть теперь пойдутъ к а к іе толки!

Теперь прости— п р ош у не провожать!
(У хо д и ть).

ПО САД Н П КЪ .

Бояться толковъ — ш а гу пе ступить!

(слѣдитъ за пей глазами).

п о с а д п и къ

ПОСАДНИЦА.

Тьфу, взбалмочная баба!
Вѣдь чтилъ-же ты п самъ ее доселѣ!
п о с а д н и ц а

Глѣбъ М иронычъ!
Свѣтъ мой, голубчикъ! Что-бъ тебѣ пойти

ПО САД Н П КЪ .

Я ч ту ее, но гн уться передъ ней —
У ж ъ не взыщи! Н аш ла коса п а камень!

Д о гн ать ее, предъ ней-бы извиниться?
ВАСИ ЛЬКО .

Н ам ъ, право, съ нею ссориться пе слѣдъ,
О па въ великомъ гнѣвѣ!

И подлпппо! Т а ко го не встрѣчала

ПО САДНПКЪ.

Опа отпора!
П О САД ПИ КЪ.

Какъ ? Ещ е
Предъ ней м нѣ извиняться?

Новгородъ старуху
Избаловалъ?

ПОСАДНИЦА.

Свѣтъ, подумай:
В с ѣ па тебя подымутся теперь!
ПОСАДНПКЪ.

ВАСИ ЛЬКО .

А выплыла какцмъ
В ъ дверь кораблемъ!
ПО САДНПКЪ .

A мнѣ какое дѣло?

Ш абаш ъ о ней — довольно!
ПОСАДНИЦА.

О чемъ вы тутъ шептались межъ собой?

И слова

ВАСИ ЛЬКО .

Твои перетолкуютъ!
М ы , государь...

ПОСАДНПКЪ.

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

ПОСАДНПКЪ.

В Ѣ P A.

О ни хотятъ...

Съ ума вы, что-ль, сошли?
К о гд а нашъ кпязь готовить новый п риступ ь —

П О САД ПИ КЪ .

В ъ чемъ дѣло?

Т у тъ каж ды й дорогъ человѣкъ, а вы
Ребячиться затѣялп? Брось дурь!
в а с и л ь к о

В ѣ Р А.

В иш ь вылазку затѣяли они!
П О С А Д Н И К Ъ.

Н е можемъ, Глѣбъ М ироны чъ! Объ закладъ
Побплпсь мы!
П О САД НПКЪ .

К а к ъ вылазку? К т о вылазку затѣялъ?
Т а къ я перевязать
ВАСИ ЛЬКО .

М ы , государь, Словенскіе ребята:
Съ Гончарским и побились объ закладъ.
Т ѣ говорятъ: не пустить воевода!
М ы -ж ъ говоримъ: зачѣмъ его спрошать?
М ы вылѣземъ въ полуночь о себѣ,

Васъ п р и ка ж у.
ВАСПЛЬКО .

Н е въ гнѣвъ тебѣ, а насъ
Вязать пе слѣдъ. В ъ Новѣгородѣ было
Т а къ п с ко п п , что молодежь могла
Всегда ка к ъ хочетъ тѣш пться, и воля

A послѣ скажемъ воеводѣ!

У пасъ па то отъ прадѣдовъ идетъ!
П О САД Н ПКЪ .

Кто
Вамъ отопретъ ворбта?

П О САДПИ КЪ.

Великое ты выговорилъ слово;

ВАСП ЛЬКО .

Н е въ ворота —
М ы по веревкамъ, государь. За нами
И х ъ приберутъ, когд а-ж ъ вернемся, спова
Намъ вы кинуть!

А знаешь-ли ка ко й его есть толкъ?
В ъ чемъ воля-то? В ъ томъ, что чуж о й мы власти
Н е терппмъ падъ собой! Ч то мы съ князьями
П о старпнѣ ведемъ свой уговоръ:
Се будь твое, а се будь паше. Въ паше-жъ
Ты , кн я ж е , не вступайся! А когда

П О С А Д Н И К Ъ.

Изрядно! И могли

Тотъ уговоръ забудетъ князь, ему
М ы кажемъ путь, другаго-ж ъ промышлпемъ

Подумать вы, что я, и съ воеводой

Себѣ па столъ. В ота наша воля въ чемъ.

Позволимъ то?

И за нее съ низовыми мы попѣ
ВАСИ ЛЬКО .

П ожалуй, государь,
Н амъ пе мѣшай; у пасъ у ж е все дѣло
Улажено.

Ведемъ войну, и за нее. коль надо,
Поляжемъ всѣ! И чтобы воля эта
Была кр ѣ п ка , п чтобъ пнкто не могь
Надъ нами государемъ называться —

ПОСАДПИКЪ.

ГР. А. К. ТОЛСТОЙ.

ПОСАД Н ПКЪ .

М ы Новгородъ В е л и кій государемъ
Поставили, и головы послушно,
Свободный, склонили передъ нимъ.

А коль не трусъ, о чемъ твоя забота?
Н е предъ людыш — передъ собой будь чисть!

Вотъ наш а воля! Правъ своихъ держаться,
ВАСИ ЛЬКО .

Ч у ж ія чтить, блюсти законъ и правду,
Н е п рихоти кн я ж ія исполнять,

Т а къ , государь, да не легко-же...

Н о то чинить безропотно п свято,

П О САД Н ПКЪ .

Ч то государь нашъ Н овгородъ велитъ —
В отъ воля въ чемъ! А чтобы вся кій дѣлать
Воленъ былъ то, что въ голову взбредетъ —
Н ѣтъ , то была-бъ не воля — неурядье
Т о было-бы! Когда-бъ та кую волю

Что?
Ч у ж іе толки слышать? Своего,
А не чуж аго бойся нарѣканья —
Ч уж о е вздоръ!
васи лько

Терпѣлп мы, давно княж ной-б ы стали
М ы вотчиной, иль раздѣлили-бъ насъ
М еж д у собой сосѣдп! В ы ки н ь дурь

Тебѣ-то благо, Глѣбъ
Мироповичъ, такъ говорить! Высоко
У каж даго стоишь ты въ мысли. Твой

Изъ головы!

В ел пкъ почетъ. Н о что-бы -сдѣлалъ ты
ВАСП ЛЬКО .

Самъ виж у, Глѣбъ М ироны чъ,

Коль на тебя-бы студное что-либо
Взвалили люди?

Ч то виноватъ, и если только прежде

П О С А Д П И КЪ .

Подумалъ-бы, заклада-бъ пе держалъ.
Плюнулъ-бы на нихъ!

Н о посуди: Словенскіе меня
Н а чн утъ корпть; Г ончар скіе-ж е нй-смѣхъ

Вотъ чт0-бы сдѣлалъ. Иль у ж ъ самъ себѣ

М е н я подымутъ!

Н е вѣдомъ я? Себя я, благо, зпаю,
Самъ ч т у себя. Довольно мнѣ того.
П О С А Д Н П КЪ .
посадница

Ч то тебѣ за дѣло?

А хъ , свѣтъ мой Глѣбъ! Вотъ этпмъ-то и нажплъ
ВАСП ЛЬКО

Ты недруговъ! Н и зй-что ником у

К а к ъ что за дѣло? Трусомъ обзовутъ!

Н е сдѣлаешь уступ ки ! Н и другихъ,

Стыдъ будетъ мнѣ, безчестье понесу я!

Н и самого себя, впшь, пе жалѣешь!

ПОСАД Н ПКЪ .

А такъ нельзя! Живемъ вѣдь пе одни,
Съ людьми живемъ. У ж ел и-ж ъ на людей

Т ы развѣ трусъ?

И пе смотрѣть? Когда-бъ ты захотѣлъ,
ВАСП ЛЬКО .

Т ы знаешь самъ, что нѣтъ!

Иной-бы разъ друзей себѣ словечкомъ
Нажпть-бы могъ!

506

ГР. А. В. ТОЛСТОЙ.

507

поеддиикъ.

ПО САД ПИ КЪ .

Ш атается? Ч то значить честь твоя

Н е въ норовѣ ыоемъ

Предъ Н овгородской честью? Двадцать лѣтъ

За дружбою гоняться. Еслпбъ я

Посадничью мою хран ю я честь —

Пошелъ п а то, чтобъ людямъ угождать,

Н о еслибъ только ей спасенье наше

Н е стало-бы мепя на угожденья,

Я могъ ку п и т ь — к а к ъ святъ Господь, я-бъ отдалъ

В се мало-бъ имъ казалося. Людей

Е е сейчасъ! Все н ы нѣ позабудь —

П о шерстп-ль гладь, пль протпвъ ш ерсти — то-ж е

Одну бѣду грозящ ую памъ помни!

Тебѣ отъ нихъ спасибо! Я -ж ъ хочу

А стыдъ тому, чья подлая душа

Н е слыть, а быть. Для собственной своей

И ное-бъ что, чѣмъ Н овгородъ вмѣщала,

Ч ип п ть хо чу для совѣстп, и самъ

П о ка бѣда надъ нимъ пе миновала!
(уходи ть).

С вое себѣ спасибо говорить.
А что болтать опп про это будутъ,
Т о для мепя равно к а к ъ если дождь
П о кр ы ш ѣ бьетъ!
(къ Васильку).
П оди к ъ своимъ, скаж и:
П осаднпкъ Глѣбъ вамъ запретилъ п думать
О вылазкѣ. А к ъ вечеру вернись;
Съ тобой пойдемъ мы вмѣстѣ к ъ воеводѣ,
У каж е тъ опъ ка къ удаль показать!
(идетъ к ъ двери).
ВАСПЛЬКО

(топпувъ йогой).

Х о ть утопиться — право въ ту-ж е п ору!
посаднпкъ

(услышат, его, оборачиваете»).

Топись, когда враговъ отъ паш пхъ стѣнъ
П рогонимъ мы, — теперь-же п топиться
Т ы пе волепъ! Т ы Н овгороду держишь
Теперь отвѣтъ! К а к ъ смѣешь ты имѣть
Х о тѣ п іе свое, когд а я самъ,
Я , Глѣбъ, себя другом у подчинплъ,
И зъ рзгкъ Ѳомы мной вы рванную власть
Том у вручилъ, кто лучш е всѣхъ защ иту
Ум ѣетъ весть? К а к ъ смѣешь о стыдѣ
Т ы помышлять, когд а у пасъ свобода

Г р . А . Т олстой.

509

СЕЛЬСКАЯ ПДПЛЛІЯ.

И здѣсь, передъ
не спала, тихо

м оим и

глазами была ж н иц а... О на одна

спдѣла поодаль подъ тѣны о коп н ы и какъ

будто о чемъ-то задумалась.
И у этой, подумала я, можетъ статься:
Охъ болитъ у ней
Сердце бѣдное,
Заронилось въ пемъ
Небывалое!

СЕЛЬСКАЯ ВДШШЯ.

Я впдѣла изъ за колосьевъ только часть ея ліща, полосу

(изъ ДНЕВНИКА НЕОПЫТНОЙ ПОМѢЩПЦЫ).

красн аго головнаго платка, да бѣлый рукавъ рубаш ки. Н а
сколько м ожно судить издали, она была молода, красива, н и щета не наложила па нее своего отвратптельнаго отпечатка.

Былъ знойный, душный ію л ь скій полдень. Солнце ослѣпптельно сіяло па безоблачномъ пебѣ. Обширное поле спѣлыхъ
колосьевъ стояло такъ неподвижно, словно
лота. Поле перехватывали м я гк ія ,

вылитое изъ зо

темпозеленыя, усы панны я

розовой ка ш ко й , спрыспуты я утреннпыъ ливнемъ м ежи; падъ
межами тихонько, чуть-чуть волновался л е гк ій п аръ. П о полю
куда-то

вилась узкая

проселочная

дорожка. Вдали синѣлъ

У меня забилось сердце...
П оэтъ Кольцовъ, подумала я, писалъ въ тяжелыя времена,
н о если даже тогда находились свѣтлыя черты въ народной
ж изни , то что ж е теперь, когд а народу живется вольнѣе, к о
гда онъ развивается и совершенствуется?
М н ѣ вспомнились

слова А л ексиса Витіеватова па обѣдѣ

у предводителя, и сердце мое забилось еще сильнѣе...

большой лѣсъ.
Ж а тв а уж е началась. Н а п ѣкоторы хъ участкахъ поля видвѣлись сложепны я ко п н ы , подъ которыми отдыхали ж п п ц ы .
В ѣроятпо такой именно благодатный день описалъ пашъ
поэтъ Кольцовъ въ своей « Ж н пцѣ»:
Высоко стоить
Солнце на небѣ,
Горячо нечетъ
Землю матушку.
К а к ъ хороша его жница!
Душно дѣшіцѣ,
Грустно на полѣ,
ІІѢтъ охоты жать
Колосистой ржи;
Всю сожгло ее
Поле жаркое,
Горитъ гормо все
'Лицо бѣлое...

«Сладко слѣдить за народнымъ развптіемъ, хорошо, любо
чувствовать, что посильно содѣйствуемъ народному благу! Б у демъ ж е идти бокъ о бокъ съ пародомъ, будемъ его заботливо
поддерживать н а тернистой стезѣ самосовершепствованія! Т утъ
требуются жертвы , но развѣ кто изъ насъ убоится жертвъ?»
К а к ъ друж но в с ѣ кри кн ул и : «никто! никто!» п ка к ъ залпомъ
выпили шам панское за народъ! Д аж е я, сама не помню ка къ ,
проглотила полный бокалъ. Я бы тогда огонь проглотила.
Я глядѣла на ж н и ц у и спрашивала себя:
О чемъ она задумалась? К а к ія ея ж е л а п ія . и стремленія?
Чѣмъ подарила ее жизнь? . Ч его она еще ждетъ отъ этой ж и
зни? К а к ія бури она вынесла? К а к ія видала радости п печали?
У меня явилось

непреодолимое

желаніе заглянуть въ ея

в п утренніи м ір ъ . К т о знаетъ, думала я ,,м ож етъ статься тѵтъ
встрѣтятся та к ія психологическія тонкости, ка к и х ъ и не о ж и

610

даеш ь... М о ж етъ статься, нечаянно обнаружатся замѣчатель-

роду своп знанія, что зп ан ія для него необходимы въ впдахъ
его будущаго... Я , разумѣется, излагала

ны я черты нравовъ п обычаевъ...
—

511

СЕІЬСКАЯ 11Д1Ш1Я.

МАРКО-ВОВЧОКЪ.

Подойду, заведу разговоръ, рѣш пла я , н авось что н и

все это простымъ,'

доступнымъ для нея языкомъ, но опа все-таки мало меня по

будь вывѣдаю, авось удастся заглянуть въ этотъ простой, но

нимала. Я видѣла по ея л ицу, что всѣ мои слова для ііея

полны й свѣжести и поэзіп в п утрен пій м іръ.

ки тайская грамота.

Слѣдуя по цвѣтущ ей межѣ, я направилась въ сторону за
думавшейся ж п н ц ы , и чтобы привлечь ея внпманіе, стала тихо
покашливать.
Ж п п ц а тотчасъ ж е оглянулась и па мой поклопъ отвѣтила

—

В ы мепя поппмаете? спрашивала я. Понимаете, что я

говорю?
—

П онимаю, отвѣчала опа съ улыбкою.

—

Н о пе совсѣмъ? Развѣ я пепопятно говорю?

О на улыбнулась!

поклономъ.
Я подошла ближе и начала съ жалобы на усталость, м у

Н акон ец ъ ,

мнѣ удалось отъ пея добиться того, что «всѣ

господа мудрено говорятъ», — «понятно, да мудрено».

чительный зной п жаж д у.
Она, прикры вая л и ч и ко младенца, усп ув ш аго у ея груди,
предложила м пѣ испить водицы изъ гл ипяпаго кув ш и нч и ка , к о

Сердце у мепя сжалось... Я думала, что меня нельзя смѣшать со «всѣмп господами» и что я говорю пе «мудрено»!

торый стоялъ тутъ ж е во р ж и , спросила, кто я такая, издалека-

Я , одпако, побѣдила тяжелое чувство. М н ѣ , во что бы то

ли меня Б о гъ песетъ, и подвинулась, давая мнѣ мѣстечко сѣсть

п п стало, хотѣлось достигнуть своей цѣлп — заглянуть въ ея

въ тѣпи.

в п утреп ній міръ.
Я свела разговоръ па урож ай , начала

Она тотчасъ угадала, что я пе «тутошняя».
—

П огулять въ паш и кр а я пріѣхалп? спросила опа.

— Н е п огулять, а поработать, отвѣтила я ей.

толковать о раз-

ны хъ лѣтпихъ хозяйственпыхъ заботахъ и тревогахъ, потомъ
спросила изъ ка ко й она деревни.

О па оглянула меня еще разъ съ н огъ до головы.

— И зъ К п р и л о в ки , отвѣчала опа. М ожетъ бывали, знаете?

Я была въ совершенно простепькомъ

— П роѣзжала. Село, каж ется , большое?

сѣромъ платьѣ, въ

— Большое.

совершенно простенькой ш ляпкѣ.
—

У чить что-ль малепькпхъ

господъ попѣмецкн? спро

—

А ка к ъ люди у васъ жпвутъ? Богаты хъ больше, или

сила она.

бѣдпыхъ?

—

Н ѣтъ .

—

Больше бѣдпыхъ.

—

Ч то -ж ъ , вы вышиваете что-ль узоры? Т утъ жила разъ

—

А вы?

такая барыш пя, что вышивала,— и пе сказать ка к ъ у ж ъ она,

— М ы н ичего, слава Б огу.
— Н е изъ послѣдппхъ, значить, въ селѣ?

баіотъ, красно вышивала!
Я постаралась ей объяснить, что ие всѣ барыш ни зани
маются нѣмецкпмъ преподаваніемъ да узорами. Сердце у меня

— Н е изъ послѣднихъ, отвѣчала она съ такого улыбкою,
которая яспо показывала, что они — пзъ первыхъ.

рыло переполнено, я говорила не стѣсняясь. Я силилась дать

—

ей понять,

— Хорош о.

что у насъ

есть задачи болѣе

вы сокія, что мы

Х орош о съ мужемъ живете?

теперь всею душой преданы дѣлу пародпаго образованія, а

—

слѣдовательпо народному благу, что мы хотимъ передать на

— Е сть еще двое.

Е щ е д ѣ ткп есть?

МАРКО-ВОВЧОКЪ.

512

СЕЛЬСКАЯ ПДПЛЛШ.

513

— А свекровь не злая?
— Скотъ пасла. У насъ деревня большая

— Злѣе бываютъ.

(я пзъ Тросты

взята, за тридцать верстъ отсюда), скота м ного.

— У васъ большая семья?
— Больш ая. Деверья, заловки... и дѣдъ еще яшвъ.
И всѣ въ согласьи между собой?
— У насъ свекоръ б рани не лгобптъ. Ч уть что, такт, сеи-

— И цѣлы й депь пасли скотъ?
— А то ка к ъ же? Бывало, вы гониш ь на зорькѣ...
Передъ ней ка к ъ будто возстала картин а прош лаго.

Она

на пѣсколько секундъ умолкла и затѣмъ прибавила:

часъ и поучить.
— В ы молоды ш ли за мужъ?

— У насъ тамъ веселыя мѣста.

— П о семнадцатому году.

— Веселыя?
Д а. Р ѣ ч ка быстрая, лѣса болыпіе.

— Охотою шли?

Ч то цвѣтовъ, что

— О хотою.

ягодъ! М ы пасли скотъ подъ самымъ лѣсомъ. В ъ ж а р у,

— Большою охотою?

вало, лежиш ь въ куста хъ ...

— Н ичего...

— Н у и что жъ? глядите кругом ъ ?..

— И потомъ не жалѣли?

— Глядишь въ траву...

п лп

бы

па небо... слушаешь, ка къ

— Ч то -ж ъ жалѣть-то: у ж ъ пе воротишь.

кругом ъ шелеститъ лпстъ ... И та к ія чудпыя, мыслп приходятъ

— Д а вѣдь случается, что знаешь воротпть нельзя, а все-

па умъ!

та к и сердце ноетъ, все-такн пе отвязывается мысль: ахъ, за-

— К а к ія ж е чудпыя мыслп?

чѣмъ это та къ вышло, а не иначе!

— Д а разныя... Теперь у ж ъ забыла... М ало лп что взбре-

— Случается.

детъ па ум ъ ребятишкамъ? дзтиаешь, бывало, ка к ъ

— А вамъ не случалось?

все п а свѣтѣ чудно сотворено... Н ебо голубое, солпце кр а с

— Н ѣ тъ . М ож е тъ за другимъ-то еще бы х у ж е было.

ное... И звѣстпо дѣтп!

— В ы долго его знали до замужства?

Опа улыбнулась и тихо нько вздохпула.

— Г дѣ тамъ долго! В сего два раза и видѣла.

— Чему вы усмѣхпулпсь? спросила я.

— Р азскажите мнѣ, ка къ вы выходили замужъ.

вотъ это

— Д а вотъ, вспомппла... Т о-то д ѣтп глупы ! Хотелось мнѣ

— Д а ка къ и всѣ. Сговорили пасъ да и обвѣнчали.

все на облака попасть... Д а такъ хотѣлось, что

— А до зам ужства к а к ъ вы жили?

И л и то же, что бы кры лья у мепя выросли... что бы это мпѣ

— Д а ка къ и всѣ.
В ы вѣдь помните, ка к ъ вы маленькой дѣвочкой были?

не скотъ м нѣ пасти,

Помните, ка к ъ до невѣстъ доросли?
— И звѣстно, помню.
Н у , разскажите м пѣ,

хоть плачь!

полетѣть куда пибудь... У ж ъ п сама не зпаю куд а ... Г дѣ бы
вало,

ж утко

а ... у ж ъ и не зпаю что! И этакъ, бы

станетъ,

аж но

пе вздохнешь... Словно душ нтъ

что... Придешь домой— н п ѣды, н и сн у... Л еж и ш ь п а лавкѣ,
пожалуйста; мнѣ очень хочется

горько этакъ,

что

всѣ

спятъ, обпдпо чего-то... Глядишь на

зпать, ка къ у васъ въ деревняхъ растутъ, ж и в утъ ... П ожалуйста,

звѣздочкп, покуд а аж но слезы потекутъ ... И заснешь-то, такъ

разскажите!,

видпшь все такое... Кры л ья у тебя

— Д а что разсказывать-то?
Н у , что вы дѣлали, ко гд а были маленькой дѣвочкой?

будто

ты летишь,

радуешься, а кры лья разомъ подсѣкаются и въ яму въ ка к у ю то тонешь... А то разъ увидала я п аш у барыш ню, бѣленькая
опа этакая, нарядная, властительная— п потомъ съ ум а у меня
Тлп. А. Травшсля.

СЕЛЬСКАЯ ПДИЛЛШ.

МАРКО-ВОВЧОКЪ.

514

не идетъ, что кабы я была барыш ня... И не такъ м нѣ ея на
ряды и сластц, ка к ъ что она всюду можетъ, куда

хочетъ...

О на поглядѣла н а меня п какъ-то такъ странно улыбну

К а к ъ только, бывало, подумаю, такъ аж но задрожу вся... У ж ъ

лась, что я покраснѣла и поскорѣе замѣтила:

чего не приберу бывало! М ожетъ, обнадеживаюсь, какой ца-

Правда, вы п дороги никуд а не зналп, н ...

ревичъ замужъ меня возьметъ, ка к ъ вотъ въ сказкахъ сказы

И па знамой бы пропала, добавила она.

вается... И ли, можетъ, я колдовать вы учусь... М ало ли какая

— П очем у пропали?

дурь!...

А кто ж ъ корм ить бы сталъ? К ъ ком у бъ я пошла?

О на снова улыбнулась, снова тихо нько вздохнула п смолкла.
— Сколько ту тъ богатыхъ силъ подъ спудомъ!

Когд а хочешь чего нпбудь добиться, такъ всѣмъ у ж ъ

подумала

рискуеш ь, возразила я ,— не раздумываешь, что впереди тебя
ждетъ!

я. Н е у ж то онѣ та къ п останутся подъ спудомъ? Б ож е мой! и
скоро ли н аступить, наконецъ, желанное время, когда всѣ бу
дутъ

правильпо

развиваться,

совершенствоваться,

Это только барышпямъ можно, отвѣтила опа.

вносить

свою долю нравствепнаго богатства въ общ ую сокровищницу
человѣчества!

Какъ

— К а к ъ жаль, что вы не учились!

к а к ъ оно мпого даетъ, ка к ъ уравпиваетъ.
чивости п

почем у-же

барышпямъ?

в скр и к

и пхъ вся кій

пожалѣетъ, а

Д а послуш айте, развѣ у васъ не было п поближе лю

Она только взглянула па меня, по ничего не отвѣтила.
Я долго объясняла ей необходимость
молча. Я увлеклась, привела прнмѣры

барышнямъ?

нула я.
Потом у барыш ни пѣ ж п ы я
мы... М ы темныя...

Я сказала ей:

515

и напасти, ожидаю щ ія деревенскаго человѣка въ незнакомомъ
городѣ.

дей?

учен ія; доказывала,

— К а к и х ъ людей?

Опа все слушала

э н е р гіи и предпріпм -

пе знаю у ж ъ ка к ъ у меня вырвалось:

— Я бы па вашемъ мѣстѣ ушла, убѣжала учиться! П они

— Х о рош и хъ ! которые бы васъ хорош о п риняли...

Вѣдь

бываютъ но деревнямъ этакіе люди, я слыхала, знавала...
Я глядѣла на нее, я ожпдала, что она назоветъ В итіеватовыхъ...

маете?

Н о она не назвала и хъ , а только проговорила:
— М ож етъ и бываютъ.

— Чтобы это м пѣ-то было уйтн? спросила öna.

М н ѣ припомнились слова Алекспса Витіеватова о старикѣ,

— Д а, вамъ! вскр и кн у л а я:
— Куда?

который вы учплся читать и съ у тр а до вечера чптаетъ, и я

— К а к ъ куда?

сказала себѣ: слава Б о гу! не
ка к ъ мою собесѣдницу!

— И дтить-то мнѣ?
Н а меня точно плеснули холодной водой. В ъ самомъ дѣлѣ,
куда ей было уйти?
О на переспросила:
— Куда?
— В ъ большой городъ, отвѣтнла я , по запнулась, потому
что мнѣ вдругъ въ первый разъ представились всѣ трудности

’

всѣхъ

одолѣла

такая

апатія,

Я сказала ей:
— У васъ есть гдѣ-то тутъ старикъ, который вотъ на ста

рости лѣтъ выучплся читать, и теперь съ у тр а до вечера ч и
таете.
А кт о -ж ъ его кормптъ-то? спросила опа.
— Кого?

34*

— А этого старпка-то. К о л и опъ съ зари до зарп читалъ,

такъ, что Господи Б ож е мой! О тработку такую полож ить, —
немилостивую!

такъ работа-то какъ-же?

— К а к у ю это отработку?

И опа опять такъ улыбнулась, п такъ поглядѣла, что я
снова смутилась. К а к ъ же, въ самомъ дѣлѣ, этотъ старикъ
могъ читать?

— А вотъ чтобы это отработать у пего

па полѣ, либо на

огородѣ, ком у за поминанье, ком у за свадьбу.
— Д а зачѣмъ-же соглашаются на та к ія отработки? в скр и к

Я ей отвѣтила, что вѣрно ему помогъ кто нпбудь.
— К то -ж ъ помогать будетъ? возразила опа. В ся ком у тоже
кормиться надо. М ало что наплетутъ люди! У пасъ, вонъ, разсказывалп, что одинъ старикъ леталъ

въ

К іевъ ,

а онъ со-

всѣмъ не леталъ.

нула я.
*
Она опять только посмотрѣла н а меня, но ничего пе отве
тила, не пояснила.
— Зачѣмъ-же соглашаются? повторила я.
— К а к ъ -ж е тягаться-то съ нимъ? Онъ заѣстъ.

— Н о вѣдь есть ж е у васъ гдѣ нпбудь к а к іе пибудь хорош іе умные люди, съ которым и можно обо всемъ посовѣтоваться, потолковать, поговорить...

по

Я просто начинала приходить въ отчаяніе! Всѣ моп свѣтлыя мечты разрушались.
— Н еуж л п вы

— Н екогда разговаривать-то у насъ.
— Я зпаю , работы много,

517

СЕЛЬСКАЯ ПДИЛЛ1Я.

МАГКО-ВОВЧОКЪ.

516

вѣдь все-таки

не

знаете

Витіеватовыхъ?

спросила

я.

Н е уж л п пе слыхали хоть про нихъ?
выберется

часо къ -др угой... Н у въ праздникъ... В ъ праздники вѣдь

гу-

ляютъ?
— В ъ праздники гуляютъ.

— Это про помѣщиковъ-то пашпхъ?
— Да.
— К а к ъ пе зпать,

пе слыхать!

-Н у ?

— Н у что-жъ?

— Н у , пьяпы бываютъ.

— А что?

Каж дое ея слово рѣзало мепя, словпо пожомъ!

— Вѣдь добрые?

— А ка ко й у васъ свящеппикъ? спросила я.

— Добрые.

— Отецъ Л евонтій.

У мепя отлегло отъ сердца.

— Н ѣ тъ , не пмя, а ка ко й онъ человѣкъ-то, — хорош ій,
добрый? В ъ уважепьп опъ у васъ?
— И звѣстпо въ уваженьп.
— В ъ случаѣ ка ко й бѣды можно къ нему пойти?
А ч то-ж ъ опъ въ бѣдѣ? Ко л и вотъ родины либо кре
стины, похороны либо свадьба, или пособоровать, такъ запла
тиш ь и пойдетъ.
— А ком у нечего заплатить?
— У ж ъ ка къ пибудь спроможется.
— Н у , а если не спроможется?
— У ж ъ пе зпаю. Опъ, ка къ если мало даютъ, урекаетъ

Мы

п х н іе

крѣпостны е

былп.

— Вѣдь къ нимъ всѣ могли ходить, пхъ всѣ могли о чемъ
угодно спрашивать?
— К а к ъ можпо! У ж ъ коли кт о ходилъ, такъ по горькой
ио пуж дѣ .
— О тчего-ж ъ это?
Опа опять улыбнулась такж е какъ и прежде — не то съ
. сожалѣніемъ

къ моему

простодушію ,

пе то съ насмѣшкой

падъ нимъ, и отвѣтила:
— К а к ъ ж е памъ, мужикам ъ, туда можпо ходить?
— Да вѣдь добрые!
— Добрые, а все-таки у пихъ тамъ

и собаки,

цвѣты

519

СЕЛЬСКАЯ ПДПЛЛІЯ.

518

МАРКО-ВОВЧОКЪ.

— Н о вѣдь А лексѣй Ивановпчъ часто
та кіе , что подороже насъ. Дураком ъ -то тоже стоять

не

хо

чется.

бываетъ, опъ бы

замѣтплъ...
— К а к ъ -ж е ему замѣтпть-то? Онъ придетъ-то по прохладѣ,

— Т а къ вы никогда и не бывали?

у ж ъ когда п вихры выдраны и гря дки выполоны...

— К а к ъ не бывать! Крѣ постны м п когда

были, такъ насъ

сгоняли на б а рс кій дворъ хороводы водить.

— К а к ія грядки?
— A дьяконскія. Онъ это по уч и ть п хъ , а потомъ: идите

— Сгоняли? К а к ъ сгоняли? Силою? этого быть пе можетъ!
в с кри кн ул а я.

па отдыхъ гря дки полоть, либо закуты

чистить, либо

перья

драть.

— Д а не плетыо, а такъ, приказано и иди.

Н ѣсколько м ин уть мы молчали. Н аконец ъ я оправилась и

— Д а вѣдь васъ тамъ не обижали?

спросила:

— Н ѣтъ . Заставятъ, бывало, хороводъ водить, а сами сп-

— А ка к ъ вамъ жилось, когд а вы подросли?

дятъ, смотрятъ. К ото рую подзовутъ: «П оди-ка сюда! К а к ъ тебѣ

— К а к ъ подросла, посадили прясть, ж а ть стали посылать.

имя? П р я н и к и любишь?»

— А мысли-то

потомъ пром ежъ

мецки. Разглядываютъ ка к о й лобъ, к а к іе

собой

по н е

глаза. Дадутъ

п я-

такъ . А одинъ баринъ, Ал е ксѣй Иваны чъ, такъ все за щ еку
щипалъ. И ли заставить, бывало, глаза закатывать:

«Смотри

на небо!> И смотришь п а небо.
Я точно

чудпыя

все

та к и

приходили

въ голову?

— У м нѣе стала.
— Д а вѣдь это не глупость!

Умпымъ-то людямъ и п ри-

ходятъ та к ія мысли! Ум ны е люди все хотятъ зпать, до всего
хотятъ ‘ добраться.

съ облаковъ упала. Алексисъ! Н ѣтъ ,

тутъ

что

нибудь не такъ , искажено, перепутано...

— К а к ъ за день то измаешься, такъ ровно мертвецъ сва
лишься,— н п р у къ н и погъ не чуеш ь, въ головѣ ровно тум апъ

— Н у , а теперь? спросила я , стараясь быть спокойною .
— Теперь хороводы не сбпраютъ. Теперь господа скучны е
стали, все серчаюгъ, что зачѣмъ м у ж и ки стали портиться.
— К а к ъ портиться?

какой.
А говорятъ, что дѣвпчье время самое хорош ее. Дѣвуш камъ
меньше работы п заботы.
— М ен ьш е то, меньше.

— В ъ городъ, говорятъ, зачѣмъ- ѣздятъ, цѣпы
узнаютъ. Н ѣтъ , говорятъ, у ж ъ простоты

город скія

по деревнямъ;

всѣ

— Зимой на поспдѣлки ходятъ, лѣтомъ на ул ицу гулять?
— Ходятъ.

измошенничались, н п у ко го пе ку п и ш ь сходно н и цыпленка,

—

О чемъ ж е вы тогда больше всего думали?

ничего...

—

В ъ дѣвкахъ-то? Н и о чемъ пе думала, к а к ія тамъ думы

— А л е ксѣ й И ванычъ ш колу завелъ? спросила я.

— В ъ чемъ ж е веселье было?

— Завелъ.
— Н у ч то-ж ъ ,

— К а к ъ въ чемъ!
хорошо учатъ

тамъ? К т о

учить?

Самъ

А л е кс ѣ й Иванычъ?
— Дьяконъ у чить.
— Хорошо?
•— Д олжно хорош о, только вотъ драчлішъ у ж ъ больно.
— Какъ ? А лексѣй Ивановпчъ позволяетъ?
— Д а онъ п р и немъ не станетъ.

И звѣстно, дѣвичье

дѣло

беззаботное

Знаешь одного отца-мать. Хоть о ш і и строгіе, да одни.
— Теперь заботъ прибавилось?
—

Какъ

не прибавиться! Теперь свекру угоди, свекрови

угоди, золовкамъ, деверьямъ...
—
дастъ.

Д а вѣдь если м уж ъ васъ любить, такъ въ обиду пе

520

МАРКО-ВОВЧОКЪ.

—

Каб ы ему

онъ бы и

борозды одной не

глядѣть,

такъ

провелъ! отвѣтпла она, спова

улыбаясь.
—

521

СЕІЬСКАЯ ПДПЛДІЯ.

за всѣми моими обпдами-то

станпое труженичество, что ты, возвращаясь домой послѣ трудоваго дня, будешь «забывать, ка къ кого звать».
Боже мои! да вѣдь это чисто животпая жизпь!

А мыслей вамъ у ж ъ теперь не приходить?

Н о и эта ж ивотная ж изпь выпадетъ тебѣ п а долю только

— К а к и х ъ мыслей?

п р п благополучпомъ, удачпомъ псходѣ твопхъ

— Чудны хъ-то? Вотъ , чтобы полетѣть куда, пли въ облака

д о в ъ ,— если тебѣ удастся занять мѣсто между «богатыми».

попасть...

А если ты займешь мѣсто въ ряду

— Ч то-ж ъ я теперь за дура, за такая!
—

выдастся,

А хъ ! лучше объ этомъ не думать, позабыть!

дитя крпчитъ , н а зарѣ

рова мычитъ, то не справлено j другое- не сготовлено.
такой депекъ

что ка к ъ

«бѣдпыхъ»? Господи!

какъ ж е существуютъ «бѣдные»?

О чемъ ж е вы теперь больше всего думаете?

— М ало-ли думъ-то! Ночью

тя ж кп хъ т р у -

сядешь

ко

К о гд а

обѣдать, такъ

Нервы страш но расходились...
А я такъ мечтала! О, мечты мои, м ечты!...

проглотить ничего не можешь: дрожитъ все в нутрп-то, а р у ки
и н о ги ровно ч у ж ія ... Ввечеру домой идешь, такъ ч уть дыхаешь. Позабудешь, ка къ ко го

звать... А ! вонъ наш и просы па

ются!
Н ѣсколько ж н п ц ъ поднимались изъ подъ копенъ.
— О днако, вы вѣдь пе жалуетесь па бѣдность? сказала я.
—

Ч его -ж ъ намъ

жаловаться? Намъ

отвѣтила она п ка к ъ будто

нечего жаловаться!

даже н ѣсколько обпдѣлась. М ы ,

слава Б о гу, живемъ хорошо! Н у , лежи смирно! обратилась опа
к ъ ребенку, укладывая его въ п л етуш ку.
—

Теперь ж а ть приметесь?

— Пора.
О па взяла серпъ п принялась за работу.
Я поглядѣла па спящ ую въ плетуш кѣ дѣвочку п мнѣ стало
невыразимо жаль ея.
Что ожпдаетъ тебя, бѣдпая дѣвочка? подумала я. Будешь
сначала пасти скотъ, будутъ тебѣ, можетъ, являться мыслп объ
«облакахъ», о «кры льяхъ»... К у д а тебѣ обратиться? У попа
тебя встрѣтятъ «отработки», у барина будутъ «цвѣты и соба
к и подороже тебя», дьякопъ

«на- отдыхъ»

загопптъ закуту

чистить... Потомъ ты примешься за работу и будешь работать
ка къ ломовая лошадь, потомъ выйдешь замужъ и у ж ъ до того
поглотятъ тебя заботы о к у с к ѣ хлѣба, до того одолѣетъ безу-

М а р к о -В о в ч о к ъ .

ТРИ ЭЛЕГШ.

Кто скажетъ мнѣ?... Молчу, скрываю
Мою ревнивую печаль,
И столько счастья ей желаю,
Что-бъ было прошлаго не жаль!
Что-жъ, если сбудется желанье?...
О, нѣтъ! живетъ въ душѣ моей
Неотразимое сознанье,
Что безъ меня нѣтъ счастья ей!

ТРИ

ЭЛЕГІИ.
Все, чѣмъ мы въ жизни дорожили,

(A. H . П ЛЕЩ ЕЕВ У).

Что было лучшаго у пасъ —
Мы на одинъ алтарь сложили,
И этотъ пламень ие угасъ!

X.
Ахъ! что изгнанье, заточенье?
Захочетъ — выручитъ судьба!
Что врагъ? возможно примирепье,
Возможна равная борьба;

У . береговъ чужаго моря,
Вблизи, вдали онъ ей блеснетъ
Въ минуту сиротства и горя,
И — вѣрю я — она придетъ!
Придетъ... и какъ всегда, стыдлива,

Ка къ гнѣвъ его пи безпредѣлепъ,
*

Опъ промахнется въ добрый часъ...
Но той руки ударъ смертеленъ,
Которая ласкала насъ!...

Нетерпѣлива и горда,
П отупитъ очи молчаливо.
Тогда... Что я скажу тогда?...
Безумецъ! для чего тревожишь

Одипъ, одинъ!... А ту, кѣмъ полны
Мои ревпивыя мечты,
Умчали роковыя волны

Ты сердце бѣдное свое?
Простить не можешь ты ее —
П не любить ее не можешь!...

Пустой и милой суеты.
Въ ней сердце жаждетъ жизпи новой,
Н е сноситъ горестей оно
И доли трудной и суровой
Со мпой не дѣлитъ ужъ давно...

XX.
Бьется сердце безпокойное,

И тайна все: печаль и муку
Опа сокрыла глубоко,
Или рѣшилась на разлуку
Благоразумно и легко?

Отуманились глаза.
Дуновенье страсти знойное
Налетѣло, какъ гроза.

Вспоминаю очи яспыя
Дальней страппицы моей,
Повторяю стансы страстные,
Ч то сложилъ когда-то ей.

Я зову ее, желанную!
Улетимъ съ тобою вповь
Въ ту страну обѣтованную,

ИЗЪ ВОСПОІШШЙ й РАЗСШОВЪ

Гдѣ вѣнчала насъ любовь!

о
Розы тамъ цвѣтутъ душистѣе,
Тамъ лазурнѣй небеса,
Соловьи тамъ голосистѣе,
Густолиственпѣй лѣса...

МОРСКОМЪ ПЛАВАНІИ.
I.
1 1 -го декабря прошлаго и 6 -го

их.

января и н н ѣ ш п я го года,

небольшое общество морекпхъ офпцеровъ собралось отпразд

Разбиты всѣ привязанности, разумъ
Давно вступилъ въ суровыя права,
Гляжу па жизнь певѣрующимъ глазомъ... Все копчено! Сѣдѣетъ голова.

новать д р у ж е с ки м , обѣдомъ

д вад датиѣтню ю годовщину

бавлепія ихъ отъ гибели въ

озпачеппня числа н а н орѣ, п ри

пз-

кр у ш е п ін въ 1854 году въ Я п о п іи фрегата «Діапа».
Н а второмъ пзъ этихъ обѣдовъ п р и с у т с т в о в а в и я, лас
ково п р и гл а ш е н н ы й главнымъ лицомъ этой гр у п п ы , въ ко то

Вопросъ рѣшепъ: трудись, пока годишься,
I I смерти жди! Опа пе далека...
Зачѣмъ же ты, о сердце! не миришься
Съ своей судьбой?... О чемъ твоя тоска?...

рой было

благодарный

плавател ям ,
йъ

радушно

п убл икѣ ,

ласково

вѣрпое повѣствованіе о

па

фрегатъ

п аш л ш птъ

взглядъ

назадъ,

въ той

эпох , к ъ

принявнш мъ мепя

въ свои к р у гъ , и

встрѣтнвш ей

незагЬилнвое,

мое

плаваш и въ Я п о п ію , -

возобновилось

въ пам яти

плавателей

за

этпмъ

обѣдомъ, м ного приведено было забытыхъ подробностей
Н . Нѳврасовъ.

по

я рѣшаю сь

опять заговорить, конечно въ послѣдпій разъ, объ этомъ п у теш ествіи.
М н огое

Усни... умри!...

офпцеровъ, перешедшихъ

нѣкоторымъ чптателямъ путевыя зам ѣткп автора этихь строкъ.
Обращая

Непрочно все, что нами здѣсь любимо,
Что депь— сдаемъ могилѣ мертвеца,
Зачѣмъ же ты въ душѣ пеистребима
Мечта любви, пе знающей копца?...

нискол ько

« Ііа и а » съ фрегата «Паллада».
М ож етъ быть, имя этого послѣдняго фрегата

пу-

тешествія, особенно п р и кр уш е п іи «Діаны>. Я п онская эксп

526
д иція была

ту тъ почти вся- въ сборѣ, въ

лпцѣ главпы хъ ея

представителей, кр ом ѣ бывшаго командира
перь в ице-адм ирал а и

сенатора И .

527

ИЗЪ ВОСІІОМШІАНій И РАЗСЕАЗОВЪ О МОРСКОМЪ ПЛАВАНІП.

И. А. ГОНЧАРОВЪ.

С.

«Паллады»

У .), и

(те

я въ этомъ,

знакомомъ м пѣ к р у г у , сталъ ка к ъ будто опять плавателемъ и

что совершеппо случайно
торой пзбѣжалн i l

избѣжалъ, пе

только гибедп, к о

опп, по и выстраданной ими драмы п р п -

готовлепія к ъ ней, и потомъ

продолжительпы хъ и тяжелыхъ

секретаремъ адмирала. Возьм у ж е опять перо, перенесусь за

ея послѣдствій.
В ъ то самое время, ка к ъ опи близки были к ъ гибели, я ,

двадцать лѣтъ

въ

что

назадъ п д оскаж у,

между п рочігаъ,

о томъ

сталось съ «Палладой» н ка къ заключилось дальнейшее

плаваніе моихъ
съ ними.

спутпиковъ,

послѣ того,

к а к ъ л разстался

четырехъ

мѣсяцевъ, проѣзжалъ

десять

тысячъ

б у р га п, въ свою очередь переживалъ, если не страш пыя, то
труд ны я, ипогда п опаспыя въ своемъ родѣ м инуты .

А заключилось оно грандіозной катастрофой, именно землстрясеиіемъ въ

течепіе

верстъ по Сибири, .отъ А я н а п а Охотскомъ морѣ до П етер

Я п о н іи и гибелью

фрегата «Діапы»,

о чемъ

В с я к ій читатель копечпо поспѣш итъ
и всѣ

д ругіе, пе

бывшіе п а мѣстѣ,

сказать, что и онъ,

та кж е точпо

избѣжали

въ свое время газеты извѣщали публику. О томъ ж е подроб

гибели. Д а, пожалуй, съ тою только разницею, что читателю

но

и всѣмъ

доносилъ

великому князю ,

гепералъ-адмиралу,

началь-

другимъ — и

пе предстояло

тамъ быть,

а я, по

п и къ эксподпціц въ Я п о п ію , гепералъ-адъютаптъ (іш п ѣ графъ)

своей обязаппостп, непремѣнпо былъ бы, п только иечаяппо

Е . В . П утя тин ъ .

нзбѣжалъ уч а стія въ кр у ш е п іп .

Бываютъ пе рѣдко страш пы я и опасныя минуты въ мор

О ткрылась кры м ская ка м п а п ія . Это совершеппо пзмѣпяло

е кп х ъ п .іав анія хъ вообще: было пѣскол ько та к п х ъ м и н уть и

первоначальное

въ пашемъ

н а водахъ

п лав ан іи до береговъ

Я п о н іи . Н о та к іе

ужасы,

пазначеніе фрегата

п цѣль

его пребыванія

восточнаго океана. Дѣло, начатое

съ Я п оніе й о

к а к іе испы тали паіпи плаватели съ фрегатомъ «Діана», почти

заклю ченіп торговаго тр а кта та и объ опредѣленіи н аш ихъ съ

безприм ѣрпн въ лѣтоппсяхъ м орекпхъ бѣдствій.

нею

Обязанность— изложить событіе въ допесепіц— лежала бы

гр а н пц ъ н а

островѣ Сахалипѣ, должно было, по необ

ходимости, прекратиться,

адмиралъ, въ

послѣднее

наше

па м нѣ, по моей должности секретаря п р и адмиралѣ, еслпбъ

пребы вапіе въ Н а га са ки , рѣпш лъ идти, сначала к ъ русскпм ъ

я продолжалъ плаваиіе до

берегамъ восточной Сибири, куд а, п а см ѣпу «Палладѣ», дол*

м пѣ

ко п ц а. Н о

я пе жалѣю ,

что пе

пришлось писать рапортъ: у меня не вышло бы такого

ка пптал ьпаго произведепія, к а к ъ рапортъ адмирала (М орской
Л м о гу только жалѣть,

сдѣлать

былъ

прибыть

посланный

изъ К ро нш тад та

фрегатъ

«Д іап а», а потомъ, зайдя еще въ Я п о п ію , условиться о

во

зобновлении послѣ войны пачаты хъ переговоровъ. Далѣе нельзя

•С борникъ, іюль, 1855).

фектномъ заклю чепіи

ж епъ

что

эф-

было предвпдѣть, какое полож епіе пришлось бы п рип я ть по

суждепо было

воеппымъ обстоятельствами оставаться л п у своихъ береговъ,

событія, подъ вліяпіемъ соб-

для защ иты п х ъ отъ пепріятеля, илп искать встрѣчи съ нпмъ

пе прпсутствовалъ

плаваиія и что м пѣ пе

иллю страцію и этого

п ри

ствеппаго впечатлѣпія, п а ряду со всѣмъ тѣмъ, что мпѣ п ри

па открытом ъ морѣ. М ож етъ быть пришлось бы,

шлось самому впдѣть и описать.

п ію извѣ стіи о непріятелѣ, оставаться праздпо въ ка ком ъ -н и-

по пепмѣ-

сп утп пкам ъ , что пе

будь пейтральпомъ портѣ, напрпм ѣръ въ С анъ-Ф рапциско, и

совсѣмъ не имѣлъ права мѣпіаться въ г р у п п у лицъ, нраздновавшпхъ пзбавлепіе свое отъ гибели. Х о т я я потерялъ возмож

тамъ ждать исхода войны.
Я испугался этой п ерспективы пепзвѣстпостп п «ожидапія»

ность написать главу о землетрясеніи, но я могъ торжествовать,

на пеопредѣленпый срокъ, гдѣ бы то н п было, у н аш ихъ ли

Я ш утя

замѣтнлъ

своимъ бывшимъ

528

П. А. ГОНЧАРОВЪ.

пусты нпы хъ

азіатскнхъ береговъ,

повомъ для меня п занпмательпомъ мѣстѣ, ка къ Санъ-Фран-

однажды

Road еще

предвпдѣть срокъ войны? Тогда P a cific

не было,

чтобы пробраться

съ вами,

поѣзжайте: я знаю , что

Я не засгавилъ повторять

себѣ этого

приглаш енія, п. ни

R a il

одну бумагу, въ качествѣ секретаря, не писалъ такъ усердно,

черезъ ам ерпканскій

ка къ предписаніе себѣ самому, отъ имени адмирала, «слѣдовать

м атерпкъ домой — п мнѣ пришлось бы отдать себя
случайпыхъ обстоятельствъ т. е.

рѣшплъ: «Богъ

здѣсь вамъ скучно будетъ теперь.»

ц пско. Ч то тамъ дѣлать мѣсяцы, можетъ быть годъ илп годы—
пбо ка къ было

529

ИЗЪ ВОСШШПНАНІЙ П РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ IUABAUIII.

плп хотя бы и въ такомъ

па волю

оставаться тамъ безъ цѣли,

нраздпымъ п лшпнимъ лицомъ.

до С. Петербурга, и

чтобы

мнѣ вездѣ

«чинили свободный

пропускъ и оказываемо было въ п ути, со стороны начальствую щ ихъ лицъ, всякое содѣйствіе» и т. д.

то что утом или, а

Все это происходило въ устьяхъ А м ура. Фрегатъ «Діана»

утолили вполпѣ мою ж аж д у путепіествія. М н ѣ хотѣлось домой,

Притомъ мепя, два года плавапія, не

уж е пришелъ на смѣну «Палладѣ», которая отслужила свой

въ свой обычпый кр у гъ лицъ, занятій п образа жизни.

срокъ, состарѣлась,

Я памекнулъ адмпралу о своемъ ж елапіп

воротиться. Н о

и притомъ избита была

нами штормами, особенно у

опъ, озабоченный начатыми успѣш но и неоконченными пере

ганомъ въ Ііита йском ъ морѣ.

говорами п открытіемъ

устье Ам ура, но по мелководью

войны, которая

должпа была поста

Ее

бухтѣ». Е е разоружили, т. е. снялп

въ

Татарскомъ

это

что я счпталъ копчепнымъ самое

приведшее пасъ

оставили въ

Сначала ее

вить его въ неожиданное полож еніеучастн ика въ ней, думалъ,
дѣло,

хотѣли ввести въ

оказалось невозможно.

проливѣ,

въ

все что можно было

продолжать съ Я п о и іе й

ленъ подъ надзоромъ моряковъ и казаковъ,

переговоры, пе смотря па войну, и

Л того, что кончилось мое желапіе

нельзя счи

снять, a в етхій остовъ ея былъ остав-

нашъ поетъ въ этой бухтѣ, съ тѣмъ,
хода туда

путешествовать, опъ

французовъ н

непріятелю

не замѣтйлъ, пе смотря на мой гл уб окій вздохъ, которымъ я

Т а къ

«Императорской

съ нея п у ш ки , порохъ,

Я п о нію . Онъ замѣтилъ мнѣ, что пе совсѣмъ потерялъ надежду
что слѣдовательпо и моп обязанности секретаря
тать копченными.

вытерпѣнными

мыса Доброй Н адежды, и ура-

составлявшихъ

чтобы въ случаѣ при

англичанъ, его

затопили,

случая похвастаться захватомъ

недавая

русскаго

«Паллада» и кончила свое существовапіе

судна.
въ этой

встрѣтилъ его отвѣтъ. Д а я и ие путепіествовалъ, а плавалъ

бухтѣ: отъ нея оставалось одно днище, которое вѣроятно п ри

по служб']}. Я былъ «командировать

годилось нашпмъ людямъ,

ности

секретаря

при

адмиралѣ,

во

для. нсправлепія
время

долж

эксйедиціп

къ

нашпмъ америкапскнмъ владѣпіямъ»: такъ записано было у меня

содержавшимъ тамъ поетъ.

Во время этпхъ хлопотъ разоруж енія, перехода съ «Паллады» н а «Д іану», смѣны

одпои

въ формулярномъ сп искѣ . Слѣдовательно у мепя п пе было н и

ленія

офпцеровъ

какого права па

путемъ въ Россію , я и выпросился домой. Это было въ началѣ

«хочу» илп «пе хочу» оставаться,^ плп во

ротиться. Н о потомъ, послѣ пѣскол ькпхъ разговоровъ съ адмпраломъ объ этомъ., онъ

другою , отправ-

матросовъ

сухнмъ

августа 1854 года.

видпмо сталъ

Тогда ж е п ріѣхал ъ къ намъ съ А м ура бывш ій

генералъ

губернаторъ Восточной Сибири, Н . Н . Муравьевъ, и

пробывъ

ему идти въ

Я п о н ію , такъ

была у пего

обязаппость не

пеожпдаппо

ка к ъ

сжалился. Я

команды

скучать, да можетъ быть, опъ и самъ сомпѣвался, удастся ли

опъ,

самъ

сверхкомплекгпыхъ

на первомъ плапѣ

теперь

дппломата, а воина. — И вотъ

для м еня^ съ

свойственной ему добротой,

насъ дня

два на фрегагЬ,

должна была идти и ш к у н а

уѣхалъ въ Николаевскъ, куда
«Востокъ», для доставлен ія его

со свитою въ А я нъ , на Охотскомъ морѣ. Н а этой ш кун ѣ

и отправился съ фрегата, и съ радостью, что возвращаюсь
Таи. А. Траншадя.

домой, и не безъ гр у с ти , что

долженъ разстаться

съ этимъ

пспыталъ,

впрочемъ

ком ическаго страха,

напрасно, когда,

съ версту отъ фрегата, мы стали
скаго

лимана. О нъ весь

легкая ш к у н а

отойдя

на мель въ

усѣянъ мелями,

паш а, и до

О хо тска го моря,

которую
па ш к у н ѣ

у с ть ѣ А м у р -

та къ что

Н иколаевска,

и послѣ

даже п
него

до

безпрестанно становилась н а мель. Н о это

ей, п всяком у маленькому суду,

н п почемъ. Она та кж е лег

ко снималась съ мелей, ка къ и становилась н а н и хъ . Я былъ
внизу

въ каготѣ и

располагался тамъ

пли

сомнительно

скомандуете

кр уго м ъ отличныхъ людей и товарищ ей.
П ом ню теперь еще м ин уту

531

ИЗЪ ВОСПОЫИНАНІІІ П РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОИЪ ПіАВАНІН.

И. А. ГОНЧАРОВЪ.

530

съ

своими

вещами,

ка к ъ вдругъ бы вш ій на верху ком анднръ ея, покойн ы й В . А .

угорѣлые,
отъ

на

кораблѣ.

«Пошелъ

боцманъ, п четыреста

точно

гибели,

спасать

затопаю тъ

незнаю щ ій дѣла

на

или

палубѣ,

сами спасаться

полѣзутъ

или нервозный человѣкъ

на

пли убавить

парусовъ,

ванты:

вздрогнете,

маете, что случилась ка ка я нибудь бѣда. Н и ч е го
надо прибавить

верхъ!»

человѣкъ бросятся, ка к ъ

кого-нибудь
по

всѣ

или

поду

не бывало:

что

нпбудь въ

этомъ родѣ. А тамъ загремите б ѣ гу щ ій по роульсамъ (колссцамъ) канатъ . Н е то та къ отъ ка ч к и , ка к ъ будто

съ отчая-

н ія , распахнете свои дверцы ка к о й пибудь ш капъ въ ка ю тѣ ,
и вся его внутренность, т. е. посуда,— съ трескомъ и звономъ
полетитъ во всѣ стороны и разобъется въ дребезги. Чего не

Р им с кій -К о р с а ко в ъ , к р и кп у л ъ м нѣ съ верху: «адмпралъ ѣдетъ

представится и сп уган ном у воображенію новаго плавателя п р и

к ъ намъ: не за вамп ли?» Я н а м и н уту остолбенѣлъ, п о то м ъ п о -

этомъ трескѣ! М и н у та — «страш ная», но только развѣ для бу

бѣжалъ на верхъ, думая что К о р саков ъ гаутптъ, п угаетъ нароч
но. Н ѣ тъ , не ш у т и т ь : вонъ синяя г и ч ка и въ пей адмпралъ!
«Да, вѣрно передумалъ»! съ ужасом ъ думалъ я, глядя на ги ч ку .
Н о адмпралъ п р іѣ х а л ъ

за ка кп м ъ -то

другим ъ дѣломъ, а

фетчика, который

не

заперъ

кр ѣ п к о

дверцы и котором у за

это достанется.
Т а къ и м нѣ, не ходившему

дотолѣ

никуд а

въ море, да-

лѣе Кро нш тадта п П етергоф а, приходилось часто впадать въ

болѣе, ка ж ется , взглянуть, ка к ъ мы стоимъ н а мели, или п ро

сом пѣпіе пли страхъ п р и э тихъ , по н е п р и в ы ч кѣ , «страш ны хъ»,

сто захотѣлъ про ка ти ться п еще разъ пожелать намъ счастлн-

по вовсе не «опасныхъ» ш ум ахъ , трескахъ, бѣготнѣ, п о ка я

ваго п у т и — теперь я у ж е забылъ. Т утъ мы окончательно раз-

пе ознакомился съ правилами и обычаями м орскаго быта.
Д ругое дѣло «опаспыя» м инуты : опѣ не часты , п даже и н о г-

стались до П етербурга.

га вовсе не замѣтны, п о ка опасность не превратится въ прямую
бѣду. И мнѣ случалось забывать пли, по невѣдѣнію , прозѣвать

И.

испугаться тамъ, гдѣ бы к ъ этому было больше повода, пежелп п р п паден іп посуды изъ шкафа, иногда самаго шкафа, или

Обращаюсь к ъ выше сказанны мъ мною словамъ о страш ны хъ п опасныхъ м пнутахъ , п спы тапны хъ нами въ плаваніп.
«Страш пыя» п «опасныя> м и н у ты — это не синонимы, ка к ъ
не синонимы п самыя слова «страхъ»' п «опасность» вообще,
п а морѣ особенно. С траш пы хъ

м инутъ для п ны хъ вовсе пе

существуете, для д р у гп х ъ — пхъ множество. Это зависите огъ
привы чки пли

непр ивы чки

пли незнакомства

съ его

къ

м орю , т. е. отъ

характером ъ,

съ

знакомства

устройствомъ и

управлепіемъ корабля, н наконецъ отъ нервозности характе
ра илп восш гга нія плавателя. Н о в и ч ку

все каж ется

страш но

дивана.
О м ногп хъ «страш ныхъ» м п нутахъ я подробно писалъ въ
своемъ путевомъ ж урн ал ѣ , но почти не уномянулъ объ «опас
ны хъ »: онѣ пе сдѣлали н а меня впечатлѣнія, не потревожили
нервъ — п я

забылъ п хъ ,

валъ испугаться,

отъ

или,

того

ка къ

сказалъ сейчасъ, прозѣ-

вѣроятпо

прозѣвалъ

описать.

У п о м я ну теперь два-трп таки хъ случая.
И дучи н а фрегатѣ «Паллада» изъ Кронш тадта въ А н гл ію ,
мы проходили Зундъ.
35*

533

ВЗЪ ВОСПОМНПАИІЙ В РАЗСКАЗОВЪ о и ор ск он ъ п а а в а н ш .
В. А. ГОЯЧАРОВЪ.

532

зила м нѣ одна ф ран цуж енка, во Ф ра нц іи, на морскомъ бе

Я писалъ тогда, ка к ъ неблагопріятно было паш е плававіе
по Б а л тійско м у м орю , въ о ктябрскую холодную
противны хъ вѣтрахъ

и тунанахъ. К р о м ѣ

погоду, при

того, к а к ъ я тоже

регу, во время спльнѣишей грозы , въ своемъ отвѣтѣ на мой
вопросъ: «любить ли она грозу?»

«Oh, m onsieur, c’est ma

passion» восторжено сказала опа: «mais... je suis m al à mon aise!»
К а п н та н ъ , и тавъ называемый «дѣдъ», хорошо

ппсалъ, у насъ умерло тр и человѣка отъ холеры. И прпвы ч-

знакомый

нымъ людямъ казалось трудно такое плаваніе, a м н ѣ , н овичку,

читателямъ «Паллады», старш ій ш турм ан св ій офицеръ (нынѣ

оно было еще невыносимо п потому, что у меня, отъ осенняго

генералъ)— оба были наверху и о чем ь-то горячо и заботливо

холода, возобновились ж есто кіе п рипадки,

толвовали. «Дѣдъ» безпрестанно бѣгалъ въ ка ю ту, к ъ картѣ ,

которы м и я давно

страдалъ, невральгіи съ головными и зубными болями. В ъ ка ю -

и возвращался. Затѣыъ оба зорко

тѣ , отъ вн ѣш н яго воздуха, съ дождемъ, отчасти съ морозомъ,

на

защищала одна рама въ маленькомъ о кн ѣ .

бовался на в артину,

И ногд а я приходилъ въ отчаяніе. К а к ъ , п р и этихъ боляхъ,

море,

въ

напраспом ъ

смотрѣлп

ож и даніи

н а оба берега,

лоцмана.

все лю

особенно на ц ѣлую стаю куп е ч е ски хь

судовъ, которыя, к а к ъ

утки ,

плыли вучей и все жались въ

я вы держу двухъ-илп трехъ-годичное плаваніе? Я слегъ и у тѣ -

шведскому берегу, а ыы ш ли почти по середпнѣ, нѣсколько

шалъ себя только мыслью, что, добравшись до А н гл іи , вернусь

ближе къ датскому.
Тревожился п о м инутно кап итанъ , тревожился н дѣдъ, и

назадъ. И къ этом у еще туманы , ка ч к а и холодъ!
Съ приближ еніем ъ к ъ Д а н іи , воздухъ сталъ гораздо мягче,
теплѣе, но тум аны

продолжались. П р и входѣ въ Зупдъ, мы,

к а к ъ всегда дѣлается въ узв ихъ проходахъ ,

вызывали конечно

лоцмапа, чтобы провести насъ проливомъ. Вызываютъ обы кно

не разъ конечно назвалъ лоцмана за неявку «ваторожнымъ».
Онъ побѣжалъ въ двадцатый разъ

регу пе было видно, (я теперь забылъ эти

подробности) а

п у ш к а могла палить и по др угой п рп чи н ѣ : что бы н и было,

вапитанъ

О ни, вазалось, оба были чѣм ъ-то поражены .
М ы н а мели! дошли до моего слуха т и х ія слова.

венно лоцманскимъ флагомъ, потомъ, если флагь не видѣнъ,
палятъ изъ п у ш ки . Н о вѣроятно флага, за туманомъ, съ бе

внизъ. В д р угъ

послалъ поспѣш но за нимъ.

Я пощ упалъ н огой палубу: она перестала двигаться, н оги
стояли будто н а землѣ.
Я смотрѣлъ на все это разсѣянно н слушалъ съ болыпимъ

но лоцманъ не явился. М ы ш ли, такъ сказать, ощ упью , подви

равнодушіемъ,

гаясь тихо , осторож но, но

нельзя ж е

х ій плесвъ моря, теплая погода и поглощала картин а повыхъ

стать въ открытомъ морѣ на одномъ м ѣстѣ. К о гд а тум анъ со-

береговъ, а еще болѣе радовала затихш ая головная и зубная

всѣмъ прояснился, мы были у ж е въ проливѣ.

боль.

все ж е подвигались:

Было тепло, м нѣ стало легче, я вышелъ на палубу. И те
перь еще пом ню , к а к ъ поразила меня прекрасная, тогда новая
для меня ка р ти н а ч у ж и х ъ береговъ, датскаго и шведскаго.

что говорили кругом ъ . М еп я убаювивалъ ти-

К а к а я благодать! говорилъ я себѣ, ощ утпвъ подъ но
гам и неподвижны я доски палубы.
Н о что за сум атоха поднялась н а фрегатѣ — «изъ за та

и береговъ, возымѣло свое дѣйствіе надо мною. Я невольно

ки х ъ пустяковъ!» думалъ я.
Засвистали всѣхъ на верхъ, поднялась возня, ш ум ъ: «спус

отдавался ему, но потомъ опять возвращался к ъ своимъ сомпѣ-

кать ш л ю б ку! завозить верпы!» только и слышалось. Офицеры,

ніямъ: п р и в ы кн у ли к ъ м орской ж изни , дадутъ ли мнѣ повой

кт о спалъ, кт о читалъ или писалъ, всѣ принялись за дѣло.

О баяніе, производимое величественною картинностью моря

ревматизмы? М о р е , и тянетъ к ъ себѣ, и п угаетъ, п о ка не п р и
вы кнеш ь к ъ нем ;. Т а кое состояніе д уха очепь наивно выра

«В ерпы »— ыаленькіе якоря , которые, завезя на нисколько

534

десятковъ саженъ отъ фрегата,

бросаютъ

на дно, а канатъ

отъ н и х ъ наматываютъ н а шпиль, п вертятъ послѣдній, чтобы
таким ъ образомъ сдвинуть судно съ мѣста. Э то— своего рода
домаш ній способъ пом огать дѣлу, к а к ъ употребляютъ домашн ій способъ тушить огонь, до приб ы тія пожарной команды.
Н о тяжелый наш ъ фрегатъ, съ грузом ъ, не на одну сотню
тысячъ пудъ, точно обрадовался случаю и легъ п рочно н а пе
сокъ , к а к ъ иногда добрый
долго шлепая невѣрны м и

пьяница, тож е «нагрузивш ись» и
стопами по гря зи, вдругъ возьметъ

да и ляжетъ средь дороги. Н а п р а с н о трезвый товарпщ ъ толкаетъ его въ бока, приподнимаетъ, то р у к у , то н о гу , иногда
голову. Р у ка , н о га и голова падаютъ
Г у л я ка лежптъ

снова,

ка къ

тяжело, неподвижно и безнадежно,

мертвыя.
п о ка не

фрегатъ, потрогиваем ы й слабыми верпами, к а к ъ будто

подастся, поползетъ, кр я кн е т ъ , раздадутся радостныя воскл иц а н ія ,— а онъ н и съ мѣста.

Н ѣ тъ , надо послать за «городо

Смотрѣлъ я на всю э ту сум а то ху п дивился: «вотъ п р и
вычные люди, у которы хъ н и ка к и х ъ «страшныхъ» м инутъ не
бываетъ, а теперь ка к ъ будто боятся! Н а мели: великая в а ж
ность! П остоитъ, да и сойдетъ, ка к ъ

задуетъ вѣтеръ посвѣ-

ж ѣ е , заколеблется м оре»,— думалъ я, твердо ш агая по твер
— П одступиться развѣ к ъ

нимъ

спросить, что

ихъ

«Завозите себѣ тамъ

пе пош ли, а та къ н а мелп и остались, что морское началь
ство въ П етербургѣ

соскучилось ждать, ко гд а мы сдвинемся,

и отложило эксп ед ицію , и что мы всѣ воротились домой без
м ятежно спать н а незыблемыхъ ложахъ.
Н о подъ утр о , сквозь

сонъ, я услышалъ ш ум ъ

свистка,

почувствовалъ, ка к ъ моя к о й ка закачалась подо мной, п ка къ
пасъ потащ плъ м о гуч ій «городовой»,

пароходъ пзъ Ко п е н га

ген а. Тогда, каж ется , явился п лоцманъ.
Н а другой день, ко гд а вышли пзъ Зунда, я спросплъ,

от

чего всѣ были въ та ко й тревогѣ, тѣмъ болѣе, что средство,
объяснили м нѣ техническую сторону дѣла: что зпачптъ, ко гд а
судно

«приткнется»

п р н ткп ов еніе

къ

мели. П реж д е всего, даже легкое

что нибудь п опортптъ въ кп л ѣ , или въ обш ивкѣ

въ ІІо р тсм утско м ъ докѣ,

оторвалось н ѣ скол ько листовъ мЬд-

ной обшивки, а безъ обш ивки плавать нельзя, ибо-де къ дереву
ирпстаютъ

во множествѣ м о р скія инф узоріи п точатъ его),

а главное: еслибъ задулъ св ѣ ж ій вѣтеръ и развелъ волненіе,
тогда фрегатъ не сошелъ бы съ пели, ка к ъ я , по младенчеству

что одинъ изъ офпцеровъ,

«И опять та к и м и всѣ воротились бы домой» !— думалъ

я, дополняя свою грезу: берегъ

та къ тревожить?— П р и с ту п у нѣтъ: и не глядятъ!
баропъ Ш .

одѣлся въ форму п поспѣш но посланъ былъ въ Ко п е н га ге пъ
за пароходомъ, помочь намъ сняться съ мели.
П о ка м ор яки переживали свою «страш ную » м и н уту, не за
себя, а за фрегатъ конечно — я п д р угіе , неприкосновенны е
к ъ дѣлу, пили чай, уж и н а л и , и ка к ъ у себя дома, легли спать.
Это въ первый разъ послѣ тревогъ холода, ка ч к н !
—

постель.

П уть ли не грезилось м нѣ ‘тогда во снѣ, что мы дальше

своему въ морскомъ дѣ.іѣ, полагалъ, а разбился б и въ щепы!

дой палубѣ. Н еопы тны й слѣпецъ!

только,

неподвижную

верпы, а я усн у, к а к ъ давно не спалъ»!

(у наш его фрегата дѣйствптелы ю , ка к ъ оказалось п р и осмотрѣ

выми». И послали.

Я помню

регу, дома, н а

т. е. К о п е н га ге п ъ и пароходъ, былп подъ рукой? Т о гд а только

прид утъ двое «городовыхъ» н а помощь.
И

535

ПЗЬ ВОСПОМІШАШЙ П РАЗСКАЗОВЪ О ЫОГСКОМЪ ПЛАВАНІП.

И. А. ГОНЧАРОВЪ.

« Ка кая благодать!»— твердплъ я , ложась, к а к ъ на бе

близко,

р укой

подать: не

утонули бы мы, а я еще нем ного п плавать ум ѣю .»

Опять

пеопытность! У м ѣ ть плавать въ тихой водѣ, въ р ѣ ч ка хъ , да
еще въ вупальняхъ , и плавать по морскпмъ, расходившимся
волнамъ— это непзмѣрнмая, вавъ я убѣдился послѣ, разница.
В ъ послѣднемъ случаѣ рѣ д кій матросъ, привы чны й пловецъ,
выплываетъ.
Таки м ъ образомъ «опасная» м инута, продолжавшаяся ночь,
была мною вовсе не замѣчена.
Н о не на морѣ только, а вообще въ ж изни , -за всякомъ

536

H. A. ГОНЧАРОВЪ.

ИЗЪ ВОСПОМИПАНІЙ Ц РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ ПЛАВАВШ.

537

ш а гу , грозятъ намъ опаспости, часто, к ъ сиокойств ію наш ему,

ной для меня м и н утѣ , которая, не относясь к ъ числ у м орекпхъ

пе замѣчаемыя. Зато, к а к ъ будто для уравновѣ ш епія хорош аго

трев ол нен ій, касается, однакоже, все того ж е путеш ествія , и

съ дурны мъ, всюду разсѣяно м ного «страш ны хъ» м ин утъ , гдѣ

она задала м н ѣ тревога больше всякой ка ч ки .

вообр аженіе подозрѣваетъ опасность, которой н ѣ тъ . Н а море
въ этомъ

отнош еніп м ного

клеплю тъ

н апр асно,

Адмирала съ нам и не было:

онъ

прежде фрегата уѣхал ъ

благодаря

одинъ въ А н г л ію дѣлать разны я п риготов л енія к ъ продолж и

« стр а ш н ы м ъ і, въ глазахъ п е прпвы чны хъ людей, минутам ъ. И

тельному плав ан ію , п м ежду прочпм ъ п ріоб рѣ л ъ тамъ ш к у п у

я бывалъ въ числѣ п ослѣд нпхъ , п о ка не былъ н а морѣ.

«В о сто к ъ», для п лаванія вм ѣстѣ съ «Палладой», и занимался

В прочем ъ, нельзя сказать, чтобы и сами м оряки были вовсе

сп аря ж ен іем ъ ея, и разны м и другим и дѣлами. В ъ П етерб ургѣ

нечувствительны к о всѣмъ случайностямъ, постигаю щ им ъ плава

я видѣлъ его мелькомъ, и уж е н а ІІор тсм утско м ъ рейдѣ явился

телей. Н е изъ ка м н я ж е онп:

люди— вездѣ люди, и и с к р е н -

к ъ нем у въ качествѣ секретаря и послѣдовалъ за нимъ въ Л о н -

н ій м о р я къ .— а м ор яки п оч ти всѣ таковы ,— всегда откровенно

д о н ъ .О н ъ сейчасъ ж е п о р уч п л ъ м нѣ написать н ѣ скол ько бумагъ

сознается, что онъ не бываетъ вполнѣ равнодуш енъ к ъ тр у д -

въ

нымъ

н аш его п лаванія до А н г л іи , и вм ѣстѣ о томъ, к а к ъ мы « п р и тк н у

или

опаснымъ

случаямъ,

пережпваемымъ

н а морѣ.

Б ы ваетъ и у м оряка— и тяжело и страш но н а д уш ѣ , и

онъ

П етерб ургъ , м ежду

прочимъ

изложить

кратко

и сто р ію

лись» к ъ мели, и о необходимости ввести фрегатъ въ П о р тс -

нерѣдко п р о себя, подъ вліяніем ъ т а к п х ъ м инутъ, рѣш ается—

м у т с кій

пе ходить больше въ море, лпш ь только доберется до берега.

для п риспособл енія к ъ ф регату, тогда еще н оваго , водо-опрѣ-

А п ож ив ш и недѣлю, д р у гу ю , м ѣсяцъ н а берегу— его неудер

снительнаго п ароваго ап п арата.

жим о тян етъ опять н а любимую стихію ,

къ

извѣстнымъ

ему

испы таніям ъ.
Но

докъ,

отчасти для осмотра повреж ден ія, а еще болѣе

О нъ м н ѣ показалъ
п р іѣ зд а въ Лондонъ. Я

м о р я къ ,

ко н е чн о , не потревожится н и ко гд а п усты м и

страхам и воо бр а ж еп ія, — и не поддастся мелочнымъ и малод уш ны м ъ опасепіям ъ н а каж дом ъ ш а гу , п о пр и в ы чкѣ к ъ морю
съ ранней молодости.

бум аги ,

к а к ія

самъ писал ъ до м оего

прочиталъ и увпдѣлъ, что... н и за что

н е н а п и ш у такъ , к а к ъ о н ѣ напи сан ы , т. е. таким ъ строгпм ъ,
точны мъ и сж аты м ъ стилемъ: п росто не умѣю!
«Зачѣмъ ем у

секретарь?» — въ

страхѣ

думалъ я: «онъ

п п ш е тъ л учш е вся ки хъ секретарей: зачѣмъ я здѣсь? Я — лиш н ій » ! М н ѣ стало ж у т к о . Н о это было только начало страха.
Это опасен іе я к о е -к а къ одолѣлъ мыслью, что если адмиралу

III.

не недостаетъ ум ѣ н ь я, то недостанетъ времени самому писать
П о пр ихо д ѣ въ А н г л ію , забылись и странш ы я п опасныя
м п нуты , головная и зубная боли прош ли, благодаря неожиданно
х о ро ш е й для там ош няго клим ата погодѣ, и мы, прож ив ъ там ъ
два м ѣсяца, пустил ись

далѣе. Я забылъ

и думать о своемъ

б умаги, вести всю

соглаш ался было отпусти ть меня.

докъ. Я думалъ,

пом яну

плаван ія

до А н г л іп

о пер еж ито й м ною

въ А н г л іп морально-страш

нилъ каж ды й ш агъ и ка ж д у ю

вѣтеръ

дулъ,

п рич ин ы

б ум агу

ввода ф регата въ

что это ровно ничего не значитъ.

п еро да и строчить

невѣдомы.

излагать н а

Самое худш ее было впереди, ко гд а я верн улся изъ Л о н

п а м ѣ р е н іи воротиться, х о тя адмпралъ, узнавъ о моей болѣзни,

новое. Там ъ, въ заманчивой дали, было тепло и ревматизмы

дона въ П ор тсм утъ , и ко гд а надо было излагать въ рап о р тѣ
исто р ію

Впередъ, дальше, манило

ко рр еспон д енц ію

переговоры съ японцам и.

Я пом -

м и н уту — и вотъ взять только

привы чн ой р укой :

качало, или было

было, молъ. х о ю д н о ,

тепло, вотъ п р іѣ х а ж

вь

Д а п ію ....

(Боже

васъ

со храни

539

ИЗЪ ВОСПОМПИАШЙ И РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ 1ІЛАВАНШ.

И. A. ГОІІЧАРОВЪ,

538

сказать

когд а-ни буд ь

п ри

К р о м ѣ этихъ терминовъ, цѣлпком ъ перешедшихъ к ъ памъ

м орякѣ, что вы па кораблѣ «пріѣхал п»: п ов раснѣ ю ть! -П р и

п р и П етрѣ Великомъ пзъ

ш л и ., а не п ріѣ х а л и!) Н ѣ т ъ — виж у, не клеится. Н и ч е го пе

паш имъ флотомъ, выработалось

въ м орской

н р а ктн кѣ

выходптъ. « А вы возомпте,— «говорятъ»— ш канечны й ж урнал ъ,

свое

Н ап рп м ѣ ръ ,

м оряки

гдѣ ш а гъ за ш агомъ описывается все плавапіе». К р о м ѣ т о го ,

рятъ и пиш утъ : «нрнглубы н берегъ», т. е. им ѣю іцій достаточ

особое

русское

голландскаго язы ка

нарѣ чіе.

н усвоеппы хъ
еще
гово

я взялъ еще кп п г п и бумаги подобпаго содержанія. П о гл я ж у

н ую глуб ин у для кораблей. Это очень хорош о

выходитъ по

въ о д ну, въ д р угую бумагу, п лп к н и гу , потомъ въ ш ка н е ч

р усски , такъ ж е ка к ъ

«остойчивый»

ны й ж у рн ал ъ и читаю:
«Положили марсель

въ водѣ;— «навѣтренная» и «подвѣтренная. сторона, или еще:

товы»,

напр нм ѣръ вы раженіе:

«остойчивость», т . е. прочное, надлежащее
н а с те н гу » , — «взяли гротъ

на ги

«ворочали оверш тагъ», — «привели фрегатъ к ъ вѣт-

р у» — «легли п а правы й

галсъ» -

«шли

на фордевиндъ»,

сидѣнье корабля

«отстояться па я корѣ , т. е. воспротивиться н апо ру

вѣтра и

т. д., очепь м ного. Н ѣкоторы я п хъ этихъ в ы раж еп ій н подоб-

«обрасопнлп р е и » ... вѣтеръ дулъ N N O плп S W » . А тамъ слѣ-

ныя нмъ, напрпм ѣръ , «вытравливать (вмѣсто вы пускать) к а

дуютъ

ната или веревку»,— и т. п . просятся въ русскую рѣчь и не

«утл е га рь,

«ахтеръ-штевень» — «шкоты»

«брассы»
бп-

въ морскомъ быту. Н о за то мелькаютъ м ежду пим и— очень

серомъ, унпзанъ былъ весь жур н а л ъ . «Боже мой, да я ничего

рѣдко конечно, н д р угіп — съ натя ж кой , съ наснліемъ языка.

пе п о н и м а ю ! » - думалъ я въ у ж асѣ , ц арапая сухпм ъ перомъ

Н априм ѣръ, м оряки ш ппутъ: «такой-то фрегатъ гдѣ нибудь въ

«фалы» и т. д. и т. д. Этими фразами и

словами, к а к ъ

бухтѣ»

по буыагѣ:— «хоть убей, ничего! Зачѣмъ я поѣхалъ!»

стоялъ

« м о р и с т о » ,— это уж е

не хорош о, но еще

бывало,

Ху Же— «мористѣе», въ сравнительной степени. Н е морскому

мучаешься до пота падъ .мудрены мъ» переводомъ съ латпн-

читателю, конечно, въ голову не придетъ, что «мористо» зна

ска го или нѣм ецкаго языковъ, а учитель, к а к ъ теперь адми-

ч ить близко,

ралъ, торопитъ, сп р а ш и в а е те «скоро ли? готово ли? П окаж ите

жели к ъ берегу.
Словомъ, свой бытъ, нравы, свой язы къ и цѣлая литера

М н ѣ припом нилась ш кольная

скамья,

гдѣ

сидя,

говоритъ, м нѣ, прежде нежели дадите переписывать»...
_

«Что я п о каж у? » ворчалъ я въ отчаяніи, глядя на бѣ-

a «мористѣе» ближе

к ъ откры том у морю, не

тура! Н е помш о, ка к ъ я раздѣлался съ первымъ рапортомъ:

лую бум агу. Среди эти х ъ терминовъ, изъ ж иваго слова только

вѣроятно я написалъ его береговымъ,

„

м орскпм ъ слогомъ— п бумага пош ла. Потомъ н я ознакомился

остаются н ѣ ско л ь ко глаголовъ, и между ннм и еще вспомо

гательны й: ыпого помощ и отъ него!
В ъ трехнедѣльннй переѣздъ до А н г л іи , я , конечно, слы
шалъ часть этихъ вы ра ж е н ій, по нропускалъ
предвидя, что

они,

въ те чепіи двухъ,

трехъ

лѣтъ,

будутъ

«Зачѣмъ я здѣсь? А если у ж ъ понесло меня сюда, то зач ’Ьмъ я не воспользовался м ннутны м ъ расположеніемъ адми
хо ть бы опять за-

болѣли зубы и голова!— мысленно вопилъ я п ро себя, отвра
щая взглядъ отъ ш канечиаго журнала.

съ этпмъ языкомъ и м ногое пе забылъ п до снхъ поръ.

мимо уш ей, пе

моей, п оч ти единственной литературой.

рала отпустить меня и не уѣхалъ? А х ъ ,

а адмнралъ украси л ъ

ГѴ.
Теперь перенесемся въ Восточны й Океанъ, въ двадцатые
градусы сѣвериой ш ироты, к ъ другой «опасной» м ин утѣ, п е
реж и той у Л ике й ски хъ острововъ,

о которой

ничего

пе

сказалъ въ свое время. Я не упоминаю объ ураган ѣ , в стрѣ ченном ъ нами въ Ки тайском ъ м о р ѣ .у гр у п п ы острововъ Баш и,

H. A. ГОНЧАРОВЪ.

ж ить н а бокъ фрегатъ. Объ этомъ я подробно писалъ.
В ъ путеш ествіи своемъ,

въ главѣ:

я вскользь упом янулъ, что два дня
шимъ на Л и к е й с кій реидъ дулъ

передъ

приходомъ

вѣтеръ,

этотъ

чали сниматься съ я коря — и только что второй якорь «всталъ»
(со дна) и поставлены были марселя (п аруса), к а к ъ раздался

« Л икейскіе острова»,

к р ѣ п к ій

намъ войти— и больше ничего. В о тъ

541

ИЗЪ ВОСПОМИНАНІЙ И РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ HJABAHIH.

когда у насъ зашаталась гротъ-ыачта, грозя рухнуть п поло

на-

м ѣш авш ій

вѣтеръ чуть

не

надѣлалъ намъ большой бѣды.

к р и къ вахтеннаго:

«Дрейфуетъ!»

(тащ итъ).

«Отдать я ко р ь !>

вслѣдъ за тѣм ъ немедленно раздалась команда.
В се это, т. е. команда и отдача якорей, уб орка парусовъ
продолжалось н ѣсколько м инутъ, но фрегатъ успѣло «подрейфовать» силой вѣтра и теченія версты п а полторы ближе къ

М ы подходили к ъ островамъ около вечера. Н а глазомѣръ
оставалось версты три— и памъ слѣдовало зайти

за коралло

рпфамъ. A вѣтеръ опять задулъ крѣ пче. Отданъ былъ другой
якорь (пхъ всѣхъ четыре на болыпихъ военны хъ судахъ)

вый рпфъ, кр и в ой линіе й опоясывавшій все видимое простран

мы стали въ виду кам енной гряды. До насъ достигалъ шумъ

ство главнаго, болыпаго острова.

перекатываю щихся буруновъ.

Издали

ч уть

было, ка к ъ б уруны перекатывались, играя пѣ н ой,

ч уть

видно

черезъ к а

Я — ничего себѣ: всматривался въ откры в ш ія ся теперь со-

м енную гряду. В ъ этой грядѣ было два входа на рейдъ, одинъ

всѣмъ подробности новаго берега, глядѣлъ

у з к ій

ствія, к а к ъ скачутъ черезъ кам н и, точно бѣшеныя бѣлыя ло

съ сѣвера, друго й еще у ж е — съ ю га. Ф регату входить

не безъ удоволь-

надо было очень вѣрно, к а к ъ ка ре тѣ въѣзж ать въ тѣсны я во

шади, б уруны , ки п я пѣной; наблюдалъ, ка к ъ

рота, чтобы не н аткн уть ся на рифъ. Адмиралъ не рѣш ился въ

покоится, к а к ъ появляется иногда и задумчиво поглядываетъ

сум ерки рисковать и предпочелъ подождать разсвѣта. Отдали

на рифы адмиралъ, к а к ъ всѣ прим олкли и почти не говорятъ

яко р ь п р и тихомъ, ласковомъ вѣтрѣ, въ теплой, ю ж ной ночи—

д ругъ съ другом ъ . Д а и нечего говорить, развѣ только спра

и заранѣе

тѣш плись надеждой завтра

прелестнымъ

мѣстамъ. Н а ш п суда:

п огулять

по новымъ

«Князь М енш иковъ »

ш к у н а «В остокъ», ка ж е тс я , оба— (забылъ теперь) уж е приш ли
прежде насъ и проскользнули въ узко сти легко. Неболыппмъ
судамъ, неглубоко спдящимъ въ водѣ— это н п по чемъ. Офи
церы оттуда п р іѣ зж ал п къ намъ и уѣхали.
берегу— а мы въ этомъ океанѣ стояли н а я корѣ!

Отдали другой якор ь — и готовились бороться съ неожиданнымъ

и внезапнымъ врагомъ. М ы , не м оряки,

спали опять

безмятежно и безмятежнѣе всѣхъ— я. П о своему береговому,
не совсѣмъ еще въ морскомъ дѣлѣ окрѣпш ем у понятію , я все
думалъ, что стоять н а мѣстѣ все та к и лучше, нежели ходить
по морю. Оно, пожалуй, и такъ , если стоять во время шторма
въ закрытомъ п ор тѣ , н о мы стояли въ океанѣ! Т а къ провели
ночь, безпокойно, т. е. они, м оряки, слѣдя за успѣхам и вѣтра.
Н а другой день, около полудня, вѣтеръ

ш ивать: «выдержатъ л и я корн ы я ц ѣ п и и канаты напоръ вѣтра,
или нѣтъ?» Вопросъ, п о х о ж ій на гоголевскій
ѣдетъ,

или

не

вопросъ:

сталъ стихать:

на

«до-

доѣдетъ колесо до Казан и?»— Н о для насъ

онъ былъ и гамлетовскимъ вопросомъ: быть или не быть?
Ч у ть вѣтёръ тиш е— н у , надежда: вы держитъ;

a заревѣлъ и

натянулъ канаты — сомнѣніе и злоба. А фрегатъ такъ

В д ругъ около полуночи задулъ вѣтеръ, не съ берега, а съ
океана к ъ

начальство без-

зитъ взадъ и впередъ, насколько позволяютъ кан а ты

и вообоихъ

я к о р е й - и вотъ-вотъ нем нож ко е щ е -т р а х ъ ... и ...
— «И что?»— допытывался я уж е на другой день н а рейдѣ,
ибо тамъ, за рифами, опять п и

к ъ ко м у п р и ступ у не было:

та къ всѣ озабочены. Д а почему то и пе ловко было спраш и
вать, какъ бываетъ не ловко заговаривать, гдѣ есть трудны й
больной въ домѣ, о томъ: выздоровѣетъ онъ, или умретъ?
— « К а къ что! Л о п н и к а н а т ы — и черезъ н ѣсколько минутъ
фрегатъ наваливаетъ на риф ы :ну — и въ щепы!>
— «Сейчасъ и въ щ епы! хорош о, положимъ — и въ щепыК он еч н о, это огромная бѣда, но все ж е люди спасутся...

542

ИЗЪ ВОСПОМПНАНІЙ И РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ ПЛАВАНШ.

И. А. ГОНЧАРОВЪ.

— « Т у тъ , у этихъ рифовъ, п р и этомъ волненіи? Подите!»

двухъ

Я не унывалъ нискол ько, отчасти потому, что м пѣ

всползала опять бокомъ

каза

543

водяныхъ го р ъ , и долго не видно было ея, и потомъ
на

гребень

волны. Я не спускалъ

наконецъ

глазъ съ Савича, п о ка онъ не скрылся за рифъ и, коиечно, не

трехъ , п даже четырехъ якорей, не выдержали, а главное —

у него, а у меня сжималось сердце страхом ъ: „вотъ, вотъ к у

берегь близко. О пъ,

вырнется и не появится больше!“

лось невѣроятнымъ, чтобы ц ѣ п и — кан аты

двухъ,

а не рифы, былъ для меня

«каменной

стѣной>, на ко то р у ю я безконечно и возлагалъ все упованіе.
Это совершенно усыпляло в с я кій страхъ ,

и даже подозрѣніе

опасности, ко гд а она была очевидна. И я смотрѣлъ

на всю

эту «опасную» двухъ-дневную м инуту, ка к ъ н а дѣло, до мепя

П ровели мы еще, что называется,
въ Татарском ъ проливѣ,
устьямъ

И только н а д руго й день, н а берегу, вполнѣ

в н икн улъ я

мы

m auvais [quart d’heure

медленно

подвигались къ

А м ур а . Офицеры н а ш лю бкахъ посылались впередъ

для пзм ѣрепія глуб ины — и по ихъ слѣдамь шелъ тихо и фре
га тъ ,

нисколько не касающееся.

гдѣ

въ

ож и дапіи

прилива. И вотъ въ одинъ вечеръ стали на якорь

б езпрестанпо

останавливаясь,

иногда

п а х оро

въ опасность полож енія, когд а въ разговорахъ объ этомъ объ

ш ей гл уб ип ѣ . П о сторонамъ видны были оба берега, М ан д -

яснилось, что между берегомъ и фрегатомъ, п р и этихъ огром-

ж у р с к ій и острова Сахалина,— и

н ы хъ , ка к ъ горы , волнахъ, сообщ енія н а ш лю бкахъ быть не

ж ил ись п окойно. У тро м ъ стали сниматься съ якоря , постави

очень близко. М ы располо

могло, что еслибъ фрегатъ разбился о рифы, то н и наш и шлюб-

ли гротъ-марсель, п въ это время фрегатъ потащило нѣсколь-

к и , а ихъ шесть— семь, и больошй барказъ,— н и галюбки съ

к о десятковъ сажепь впередъ. Я ко р ь опять

д р уги хъ н аш ихъ

подъ килемъ

ти всей паш ей

судовъ, не м огли бы

спасти и пятой

команды. П р и волпеніи, опѣ, т.

имѣлп бы полны й ком плекта

е. ш лю бки,

гребцовъ, п мѣста для д руги хъ

почти не было бы совсѣмъ, развѣ для к а к п х ъ
человѣкъ

час

па ш л ю б ку, а насъ всѣхъ

было

нпбудь десяти

болѣе четырехъ

сотъ. И тѣ десять человѣкъ стѣснялп бы свободныя дѣиствія
гребцовъ и пе п р п этомъ

океанском ъ

волнепіи.

«И просто

все т а к п

оказалось

отдали. Глубины

достаточно, но далѣе под

вигаться не рѣшплись, ожидая, что съ прпливомъ
будетъ. Н о оказалось, что
н а прпливѣ, и вскорѣ вода

воды п р п -

мы стопмъ уж е н а большой водѣ,
начала убывать, п ко гд а убыла,

подъ килемъ оказалось всего фута три, четыре.
В отъ тутъ и началась опасность.

В ѣтеръ нем ного засвѣ-

ж ѣ л ъ п , пом ню я, ка к ъ фрегатъ сталъ бить объ дно. Сначала
было два, тр и довольно л егки хъ удара. Затѣмъ та къ треснуло,

не вы грести бы н а та ки х ъ волпахъ»! говорили мнѣ.
Б ы вш іе на берегу офицеры съ ам ериканскаго судна с ка

что затрещали ш л ю б ки на б оканцахъ и марсы (балконы н а м ач-

ночью съ наш его

тахъ ). В сѣ , бывшіе въ каю тахъ , вы скочили въ тревогѣ, а тутъ

фрегата пуш ечные выстрѣлы, пзвѣщаю щіе о критическом ъ по

еще ударъ, еще и еще. П ото н уть было трудно: оба берега въ к а

л о ж е н ы судна, a а н гл ій с к ій миссіонеръ

онъ

кой -ни буд ь верстѣ; мѣстамп, н а отмеляхъ, вода была по поясъ

Однако лейтенантъ Савпчъ ч уть ли не н а двойкѣ (двухъ-

человѣку.
Н о если-бы удары продолжались чаще и сильнѣе, то ко р -

зывали, что

он и ожидали

уж е

услышать

говорилъ,

что

молился о пашемъ спасеніи.

весельной ш лю бкѣ) съ двумя гребцами, изволилъ оттуда п р о

пусъ тл ж е л о-нагруж ен п аго п в ооруж енпаго фрегата, конечно,

катиться до насъ по этимъ волпамъ— «посмотрѣть, что вы тутъ

м огъ бы

дѣлаете», сказалъ опъ. И посидѣвшп съ нами,

реп, полетѣть

та кж е отпра

вился назадъ. И теперь пом ню , ка к ъ скорл уп ка-д во йка вдругъ
пропадала изъ глазъ, будто проваливалась въ гл уб ин у между

раздаться, п ран гоутъ , т. е. ве р хн ія части мачтъ и
внпзъ.

А та къ

ка к ъ э ти деревья, ка ж у щ ія с я

снизу л учи нкам и, вѣсятъ, которое

двадцать, которое

десять

544

ІІЗЪ ВОРЛІОМПНАШЙ ІГ РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ ПЛАВА11Ш.

И. А. ГОНЧАРОВЪ.

пудъ, — то всѣмъ намъ приходилось тоскливо стоять внизу и

мы уж е, или н ѣтъ — и съ кажды мъ

ожидать, н а ко го он и упадутъ.

въ каждомъ встрѣчпомъ суднѣ предполагали пепріятеля.
В ъ этой нензвѣстности о войнѣ приш л и мы и въ М ан ил лу

Послѣ смѣшно было вспоминать, ка к ъ , п ри каждомъ ударѣ
и трескѣ, всѣ мы проворно переходили

одни на мѣсто дру

545

днемъ ждали нзвѣстія и

и застали тамъ на рейдѣ военный ф ранцузскій пароходъ. Н и

ги х ъ на палубѣ. «Страшновато» было! к а к ъ говорилъ, бывало,

мы, п и французы ие знали, ка къ намъ держать себя другъ съ

я въ подобныхъ случаяхъ сп утникам ъ. Впрочемъ все это п р о

другом ъ, и визитами мы не мѣнялись, ка к ъ это всегда дѣлается

должалось,

можетъ

быть,

часа два, п о ка не начался опять

приливъ, подбавившій воды, и мы

снялись и пош ли дальше.

въ обыкновенное время. ІІроб ы в ь тамъ недѣли три , мы ушли,
но передъ уходомъ узнали, что тамъ ж е ожидали ан гл ій скую
эскадру.
Т а къ к а к ъ м ы могли встрѣтить ее,
и м ожетъ

ств ій, — то у насъ

Г.

или

ф ранцузскія суда,

быть съ извѣстіями объ о тк р ы т іп воепны хъ дѣйготовились к ъ этой встрѣчѣ и приводили

фрегатъ въ боевое полож еніе. К ап итанъ поговарпвалъ о томъ,
М ы подвергались

опасностямъ

и другаго

рода, хотя не

морскимъ, но весьма вѣроятнымъ тогда, и обязательнымъ, такъ
сказать, для военнаго судна, кото ры хъ не только нельзя было
нзбѣгать, но должно было на н и х ъ напрашиваться. Это встрѣча
и с хв атка съ непріятельскими судами. Сколько помшо, 'адми
ралъ и ка п п та н ъ неоднократно рѣшались

на

отважный н а-

бѣгъ къ берегамъ А в с тр а л іп, для захвата ан гл ій ски хъ судовъ,

что,

въ

случаѣ

одолѣнія

превосходными

непріятельскпм п

силами, необходпмо-де поджечь пороховую камеру н взорваться.
В сѣ былп болѣе пли менѣе в ь ош пданіи, м ного говорили,
готовились,

смотрѣлп въ зрительпыя труб ки во всѣ стороны.

Одипъ только
архнмандрптъ,

о.

А ввакум ъ, нашъ

относился к о

сивно, ка к ъ почти

добрый и

всѣмъ этимъ

к о всем}',

почтенпый

ожидапіямъ пас

певозмутимо-покойпо, и даже

и каж ется, если не ошибаюсь, только неувѣренность, что наша

скепти чески. К а к ъ о т . самъ лично не имѣлъ враговъ, всѣми

старая,

любимый, и самъ всѣхъ л іо б тл п ій , то п не предполагалъ пхъ

добрая

Паллада

выдержитъ

еще

продолжительное

плаваніе отъ Я п о н іи до А встрал іи, удерживало п хъ , а еще,

нигдѣ и н п въ ком ъ : п ин а морѣ, п и на суш ѣ, н п въ людяхъ

конечно, и

п п въ корабляхь. Если у него и была вражда, такъ это развѣ

неувѣренность, по н еим ѣнію н и ка к и х ъ пзвѣстій,
послѣднсе наше пребываніе

къ большой пуппсѣ, к а к ъ

совершсино

въ Ш а н х а ѣ , въ декабрѣ 1 8 5 3 г . , и въ Н агасаки , въ январѣ

глазахъ предмету, которая

стояла въ его каю тѣ и отнимала

застать

тамъ

ч у ж ія

суда.

Въ

1854 г ., до насъ еще не дошло извѣстіе объ окончательномъ
разрывѣ съ Т у р ц іе й и А н гл іе й ; мы знали только, изъ запоздавш н хъ газетъ и писемъ,

что близко к ъ тому— и больше п о ка

ничего.

въ Ш а н х а ѣ к о м нѣ все прпставалъ

помшо, что

лейтенантъ а н гл ійскаго

флота,

каж ется Скоттъ, чтобъ я по-

держалъ съ ним ъ п а ри о томъ, будетъ ли война

илп нѣтъ?

О нъ утверждалъ, что не будетъ, я былъ противнаго м н ѣ нія .
ІІа р и не состоялось, п мы уш ли сначала въ Н агасаки , потомъ
въ М анил лу — все

еще въ

невѣдѣнін

о томъ,

въ

войнѣ

н е нуж ном у въ его

у пего м ного простора и свѣту.
Опъ ж ил ъ въ своемъ особомъ м ірѣ идей, зн ан ій, добрыхъ
чувствъ— и въ спош епіяхъ

со всѣми

памп

былъ

одинаково

дружелю бенъ, прнвѣтлпвъ. М удрепая н аука ж ить со всѣмп въ
мпрѣ и любви была у него не наука, а сама натура, освящен
ная прин ци пам и глубокой и просвѣщ енпой

рел игіи. Э то да

валось ему легко: ему не н у ж н о было умѣнья— онъ пнымъ быть
не могъ. Онъ пе вмѣшпвался пикогд а

не въ своп дѣла, п и -

ком у ш і въ чемъ не навязывался, былъ скроменъ, не старал

547

ИЗЪ НОСПОМІШАШІІ II РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ 1IJABAHIU.
П. Д. ГОІІЧАРОВЪ.

546

сѣяняости забылъ, пе приписы вая этому н и ка ко й сущ ествен
ся выставить себя и не претендовалъ п а право собственныхъ,

ной в аж н ости. Д р у г іе , кто тутъ

неотъемлемыхъ заслугъ, а оказывалъ п хъ

ничего

молча и м ного

своими познаніям и, и правственпымъ вліяніем ъ п а весь к р у ж о къ плавателей, пе по учепія м п и проповѣдями,

н а которыя

былъ,

улыбались — и тоже

не говорили. А самъ онъ не догадывался і і «отдох-

н ув ъ ,» сталъ опять ходить.
П р и кротости этого характера и невозмутимо— покойном ъ ?

не былъ щедръ, а просто примѣромъ ровпаго, п о ко іін а го х а

созерцательпомъ

рактера h к р о т ко й , почти младенческой души.

П реслѣдовапіе н а морѣ враговъ н ам и, или п огоня враговъ за

В ъ бесѣдахъ ум ъ его приправлялся

часто солыо л егкаго,

и всегда добродушиаго юмора.
что н и у ко го

п р екраспою личностью ни одпой

поддавался тревогамъ.

памп, казались ему больше фантазіею адмирала,

ка п и т а н а и

товленія и продолжалъ, лежа пли сидя н а постели у себя въ
каю тѣ , читать к н и гу .

пеп ріятпой ,

для моціона i l воздуха на верхъ, не высматривая иепріятеля,

даже досадной

свойства. Н априм ѣръ, пом ню , однажды, гуля я со мной на ппсанплю нулъ п а палубу. У ж асъ !

Ш к а н ц ы — это пѣчто

легко

изъ н и хъ не было съ этою

м ин уты .... А если бывали, то вотъ развѣ ка ко го ком ическаго

цахъ, онъ вдругъ...

не

офпцеровъ. О пъ равнодуш но глядѣлъ на всѣ воепныя п р п го -

К а ж е тс я , я смѣло м огу поручиться за всѣхъ моихъ това
рищ ей пл ав а п ія ,

умѣ, онъ

Ходилъ онъ

въ обычное

въ ко тораго не вѣрилъ
В д р угъ

однажды раздался кр и къ : «пароходъ идетъ! Дымъ

видѣнъ»!

въ родѣ корабельной с ки н іп ,

самое

Поднялась суматоха. „П ош елъ по оруд іям ъ!“ скомандовалъ

парадпое, почти священпое мѣсто. ІІал уба— скоблится, трется

офицеръ. В сѣ высыпали

кирпичом ъ, моется п о ч ти ка ж дой депь и блеститъ, к а к ъ стекло.

Аввакум а. О нъ неторопливо, к а к ъ всегда,

А о. Аввакум ъ— разчихался, разсморкался и — плю пулъ.
Я помшо взглядъ пзум ленія в ахтеннаго офицера, брошенный на
не го , потомъ па меня. О нъ сдѣлалъ такое ж е усил іе надъ со
бой, чтобъ воздержаться отъ ка к о го

пибудь

время гулять

замѣчанія, ка къ

п а верхъ.

К т о -т о

позвалъ

и отца

вышелъ и рав н о

душ но смотрѣлъ, куд а всѣ направили зрительиыя трубы и въ
н апр яж е нпом ъ молчаиіп ждали, что окаж ется.
С коро всѣ успокоил ись: это оказался не пароходъ, а к и
толовное судно, поймавшее к и т а и вытапливавшее

изъ него

я— отъ смѣха. « К а къ ж а л ь, что опъ— не матросъ»! ш еппулъ

ж ир ъ . Отъ этого и дымъ. Н епріятель все не показывался. «Бѣ-

онъ м пѣ потом ъ, ко гд а о.

гаетъ нечестивый, ни единому ж е ему го п я щ у ! » слыш у я го

А в в а кум ъ отвернулся.

Д олго п о-

мпилъ э ту м ин уту офицеръ, а я долго веселился ею.

лосъ сзади себя.

В ъ д ругой разъ, гдѣ-то въ поясахъ сплош наго л ѣ та, п ри

Оборачиваюсь: это о. А ввакум ъ выразилъ такъ свой с ке п ти

безвѣтріи, мы прохаживались съ о. Аввакум ом ъ все по тѣмъ

чески'! взглядъ п а ожидаемую встрѣчу съ врагами. Язасмѣгілся',

ж е іп ка п ца м ъ . В д р у гъ

и онъ тож е . «Да право такъ!» замѣтнлъ опъ, спускаясь неторо

ступ е п по й л ѣсенкѣ

па

ему вздумалось взобраться по трехъ площ адку,

стоя комапдуетъ вахтенны й

съ которой

офицеръ.

Отецъ

обыкновенно

пливо опять въ ка ю ту.

А ввакум ъ обо-

зрѣлъ море и потомъ, обернувшись сп ин ой къ нем у, вдругъ ...
сѣлъ н а эту самую п лощ ад ку «отдохнуть», ка к ъ онъ говарнвалъ.
Опять скандалъ! К а п и т а н а

на верху не было— и

Т І.

в ахтен

ны й офицеръ смотрѣлъ на архимандрита— ка к ъ будто хотѣлъ
его съѣсть, но не рѣш ался замѣтить, что па ш ка пц а хъ сидѣть
нельзя. Э то , конечно, зналъ и самъ о. Аввакум ъ, по по раз-

Н о к а к ъ все страш ное и опасное, испытываемое многими
плавателями,

а такж е

испы танное и

нами въ ллаваніи
36*

до

и . А. ІОНЧАРОПЪ.
ПЗЪ ВОСПОМІШАШЙ Н РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМ!. IIЛА ВАII111.

Я п о п іи , каж е тся

блѣдно и ничтожно въ

что привелось испы тать моимъ спутн икам ъ въ Я п о п іи . Все, что

и ія ііноземцевъ въ этомъ закрытомъ и

произошло тамъ, представляетъ рядъ страш ны хъ, и опасны хъ,

скорѣ е согласятся н а предложенный имъ условія.

М н о го уж а с п ы х ъ

драмъ происходило

въ разныя времена

пщ етъ въ к н и га х ъ силь-

пы хъ ощ ущ еній, за пенм ѣніем ъ послѣдппхъ въ самой ж изни ,

священііомъ мѣстѣ и

Т а къ и сдѣлалъ. «Діана» явилась туда — и японцы дѣй-

и гпбельныхъ вмѣстѣ,— не м инутъ, пе часовъ, а дней п почей.
съ кораблями и на корабляхъ. К т о

ствительно струсили, но, къ сож ал ѣн ію , это средство не по
вело къ

желаемымъ результатамъ. О ни

литься, и

всѣ берега свои

что сквозь

р аб лекруш еній», гдѣ въ п ѣ ско л ь кихъ томахъ собраны и опп-

средству адмиралъ не имѣлъ полномочія прибѣгать.

м п огіе

случаи

замѣчательныхъ

народовъ. П огибали на морѣ
лода

к р у ш е н ій

отъ бурь, отъ

обстановки,

пмѣла такой грандіозной

ка к ъ гибель «Д іапы » , гдѣ

ни о

великолѣпны й сп е к

бы

пробиваться

какихъ

силою,

наго .залпва

Іеддо, п ри

п хъ, отправились и

уда
та к ь

а к ъ этому

переговорахъ не

слышать, а приглаш али немедленно отправиться
Симодо, въ б ухтѣ того

холода, отъ болѣзней, отъ возмущ епій э ки паж а.

Н о н икогд а гибель корабля не

Я понцы тутъ

у разныхъ

жаж д ы , отъ г о

п п х ъ надо

стали просить

заставили рядами лодокъ,

тотъ найдетъ большую п ш ц у для воображенія въ «И сторіи к о сапы

549

сравнепіи съ тѣмъ,

хотѣли
въ

городъ

ж е имени, лежащей въ угл у огром выходѣ въ море. Туда, по словамъ

уполномоченные для переговоровъ я п о н -

такль былъ устроепъ самой природой. Н е разъ на судахъ бы

с кіе чиновникн.

вали ощущаемы колебанія моря отъ землетрясенія,— по сколько

и «Д іана». В ъ этой б ухтѣ предстояло ей испытать страш ную
катастрофу.

пом нится, болыпихъ судовъ отъ этого пе погибало.
Пересѣвъ на « Д іапу» и выбравъ пзъ. команды «Паллады»
падежныхъ п

опытпы хъ людей, адмиралъ все та к и

попытаться зайти въ Я

п о ііію

, и если не окончить,

лѣе меня не было съ плавателями, и я являюсь только редак-

то закон

торомъ н ѣ которы хъ Ііх ъ воспом инапій, разсказовъ п донесеній

условиться о возобновлены их ъ по окон ч ан ін войны, которая
отплытіемъ

до ко н ц а

изъ Тата рскаго ироліш а, время,

ноября,

прошло

въ прпготовленіяхъ

П остараю сь сдѣлать это въ н ѣ скол ькихъ нам екахъ, ка къ м ож

съ

телей, которые пожелаютъ

къ

самаго рапорта адмирала, гдѣ все изложено— полно, подробно

этому рискованном у плаванію, для котораго готовились п ри
пасы иа пепредвидѣппый ср окъ , въ виду ожиданія встрѣчп

ознакомиться съ событіемъ изъ

и весьма просто и удобопонятно, не смотря на обпліе мор
с ки х ъ термнновъ.
Все это событіе и послѣдствія его принадлежать

съ непр?ятелемъ.
П о окон ча н іи всѣхъ

о к р у ш е н іи «Д іаны» и о возвращ еніи въ Россію .

но коро че, Чтобы не лишать болынаго интереса тѣ хъ пзъ чита

у ж е началась, о чемъ получены были н аконецъ извѣстія.
Передъ

Здѣсь я кладу перо, ка къ п утеш ествеипикъ и авторъ. Д а-

рѣшплъ

чить н а время переговоры съ тамошнимъ правнтельствомъ и

а в густа

Т уд а -ж е черезъ нѣсколысо дней направилась

п риготовл еній, адмиралъ,

въ ко п ц ѣ

поября, вдругъ рѣш ился па отваж ны й ш агъ: птти въ центръ
Я п о п іи , коснуться самаго

чувствнтельиаго ея

нерва, именно

исторіи

н аш его мореплаваиія, а теперь п о ка они теряются н а страницахъ

мало

д оступнаго

большинству

п уб л ики

спеціальнаго

м орскаго ж урнал а.

глава

«Одпимъ изъ тѣ хъ уж аспы хъ , рѣ д кп хъ явленій въ прцродѣ,

всей Я п о ніи , сыпъ неба или, ка к ъ неправильно прежде пазыва-

случающихся однако чаще въ Я п о н іи , иежели въ д руги хъ стра-

въ городъ

О осаки, близь

М іа к о ,

гдѣ жилъ

микадо,

лп его в ъ Е вр оп ѣ , «духовный императоръ» Тамъ, думалъ пе безъ

нахъ, совершалась гибель фрегата «Д іапа». Т а к ь

осповапія адмиралъ, японцы струсятъ неожидаппаго появле-

рапортъ адмирала к ъ великому кпязю гепералъ-адмнралу,— п
затѣмъ, ш агъ за ш агомъ,

начинается

м инута за минутой, повѣств}гетъ о

551

ИЗЪ В0СП0МПВАН1Й И РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ ПЛАВАНІИ.

п .. А.

ГОНЧАРОВ!».

берега и отхлынулъ, но не успѣлъ уйти изъ б ухты , ка к ъ на

грандіозномъ событіп и его разруш ительною . дѣйствіи на берегахъ и на фрегатѣ.
П р о ч и та в ! это повѣствованіе п в ы сл уш а ю изустны е раз-

встрѣчу ему, съ моря, хлынулъ другой валъ, громаднѣе. О ни
столкнулись, и не вмѣстившаяси

въ б ухтѣ

вода приш л а въ

круговоротное двпжепіе и начала полоскать

всю б ухту, хлы

наглядно получить вуль

н у въ на берега, вплоть до тѣ хъ высотъ, куда спасались люди

гарное изображеніе событія, и в ъ м и н іа тю р ѣ , таким ъ образомъ.

изъ Симодо. Второй валъ покры лъ весь Симодо и смылъ его до

возьмите большую к р у гл у ю чаш ку,

основанія. Потомъ еще валъ, еще и еще. К ругов ращ ен іе п ро

сказы м ногп хъ свидетелей,

м ожно

налейте до половины

во

дой и дайте ч аш кѣ быстрое, круговращ ательное д в и ж е те

должалось съ возрастающей силой,

а на воду пустите

лось,

я ичную скор л уп у,

илп представьте

себѣ

смывалось,

тонуло

на ней миніатю рное суденышко, съ полиымъ г р у з о м , и людь

еще уцѣлѣло.

ми

погибло около ста человѣкъ.

В отъ полож еніе судна и людей. Н о въ ч а ш кѣ

скалъ,

стоящ ихъ въ

видѣ острова посерединѣ,

нѣтъ ни

нп

углова-

жествомъ

ты хъ береговъ,— а это все было въ бухтѣ Симодо.
Надо замѣтить, что б у х та Симодо не закрыта съ моря, и
слѣдовательно не можетъ сл уж ить постоянныыъ безопаснымъ
мѣстомъ для стоянки судовъ.
11 декабря, въ 10 часовъ утра, разсказывалъ адмиралъ
онъ и д ругіе, бывшіе въ ка ю тахъ, замѣтили, ч т о столы, стулья
и прочее пѣскол ько колеблются,
п р и с ка к и в а ю « ,

и поспѣш или

мому было еще покойно.

выйти па верхъ.

но вода ка къ будто бурлила иди клокотала.
Около городка Симодо течетъ довольно

и проч.

домовъ

разнообразиѣйшихъ
Все это прибило

все, что

шестнадцать и

Весь заливъ покры лся обломка

трупам и людей

массѣ, что образовало,

съ береговъ

осталось

и безчисленнымъ мно-

предметовъ:

жилпщ ъ, утвари

к ъ одному пзъ береговъ въ такой

по словамъ рапорта адмирала, «какъ

бы продолженіе берега».
А что дѣлалось съ фрегатомъ въ это время?
П о пзустнымъ разсказамъ свидетелей, поразительнѣе все

предметы

го казалось перемѣвпое возвышеніе и пони ж ен іе берега: онъ,

В се повиди-

то приходилъ въ ровень съ фрегатомъ, ка к ъ былъ, то вдругъ

посуда п д р у п е

В ол ненія въ б ухтѣ

И зъ тысячи

ми домовъ, джонокъ,

a вмѣстѣ съ тѣмъ лома

и исчезало

не замѣчалось,

возвышался

саженей

шить, стоя н а палубѣ,
быстрая горная

самое дно моря?

на

шесть

вверхъ.

Нельзя было р ѣ -

поднимается ли вода, или опускается

Вращ епіемъ воды кидало фрегатъ изъ сто

рѣчка : на пей было нѣеколько д ж онокъ (мелвпхъ я понскихъ

роны въ сторопу, прижимая на ка к у ю ннбудь сажень к ъ ска

судовъ). Д ж о н ки вдругъ быстро понеслись, пе по т о ч е н » , а

листой стѣн ѣ

назадъ. вверхъ

явлеше:

раздробить

съ офпдеромъ, узнать,

что тамъ дѣлается. Н о едва ш любка подошла к ъ берегу, ка къ

бухты.
Потомъ

ее водою подняло вверхъ

гу ю сторопу

по

р ѣ ч кѣ .

Тоже

необыкновенное

тотчасъ послали съ фрегата ш лю бку

и выбросило. Офицеръ н матросы

острова, около

ка къ
стало

орѣхъ,

ворочать

съ та ко й

котораго онъ стоялъ,

и отбрасывая
е го ,

то въ о д п у ,

быстротой, что

по словамъ рапорта, было сдѣлано пмъ

„то го момента начало разыгрываться страш ное и грандю зпое

Н аконецъ

зрѣлпще.
Вотъ рисун о къ

прибыли
этой ка ртин ы

въ

двухъ -трехъ главны хъ

и поверхпостпы хъ ш трпха хъ .
Вслѣдствіе колебанія м орскаго дна у береговъ
въ б у х ту Спмодо влился

Я п о н іи ,

громадный валъ, которы й коснулся

убыли

бить

фрегатъ,

воды, объ дно,

по
о

па

и грозя
середипу

то въ дру

въ тридцать минутъ,

успѣли вы скочить и оттащили ш л ю б ку дальше отъ воды. 1/ь

начало

опять

сорокъ два оборота!
п р и ч п пѣ

перемѣпной

своп якоря,

класть,

го па одинъ, то па другой бокъ. И когд а во второй разъ п о -

552

ИЗ!» ВОСИОМПНАШЙ И РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ ШАВАНШ.

11. A. ГОиЧАРОВЪ.

дожило— онъ оставался въ этомъ п о л о ж е п іи —

И страхъ , и

того особые сараи.
Вообще они, не смотря

опасность, i l гибель— все уложилось въ одну эту минуту!
В сѣ уцѣпилпсь, кто за что могъ. Все оцѣпенѣло въ молчаніп. Потомъ
словами,

раздались

слова молитвы: всѣ молились, кто

и всѣ, конечно,

внутр ен но , такъ усердно, ка къ , по

пословпцѣ, только молятся
вы моряковъ

на морѣ. Богъ

и «провидѣнію »,

услышалъ молит

говорптъ рапортъ

японцы укры ли и сохранили ихъ тщательно,

адмирала,

«угодно было спасти насъ отъ гибели». Вода пош ла на п ри
быль и фрегатъ всталъ, но въ каком ъ полож еніи!

землетрясеиія,
слуги.

на то,

5&0

постронвъ для

что потерпѣли сами отъ -

оказали нашимъ всевозможную помощь и п о-

Я п о н скія власти

присылали

всѣмъ н уж ны м ъ.
Н аш ъ Государь оцѣиш гь пхъ

провизію

снабжали

усл уги и, въ благодарность

за участіе къ русски м ъ плавателямъ, подарплъ всѣ GO орудій
японском у правительству.
Н о и наш и не оставались у нихъ въ долгу. В ъ то самое

Н е всѣ, однако, избавились и отъ гибели: одипъ матросъ

время, когда фрегатъ крутил о и било объ дно, па него на

поплатился ж нзны о, а двое искалѣчены. Двѣ неприкрѣпленны я

несло иапоромъ воды двѣ д ж онки. Съ одной изъ н и хъ сняли

п у ш ки ,

фрегата, упали и убпли одного ма

съ болынимъ трудомъ и приняли п а фрегатъ двухъ япопцевъ,

троса, а двумъ другимъ, п между прочимъ боцману Терентье

которые не охотно дали себя спасти, подъ вліяніемъ строгаго

п р и п а кл оненіи

ву, раздробили ноги.

еще тогда запрещ енія отъ правительства сноситься съ ппозем-

П ом ню я этого Терентьева,
боцмапа, всегда

худоіцаваго,

съ свпсткомъ п а груди

лопаремъ въ р у ка х ъ . Это тотъ самый,

рябаго, лихаго

и съ линькомъ или
о которомъ я упом п-

налъ въ п утеш ествіи на «Палладѣ» и которы й угощ алъ моего
Ѳадѣеева, то лппькомъ,

то лопаремъ

по сиинѣ, когда этотъ

послѣдній, радѣя мнѣ (безъ моей просьбы, а всегда сю рпирпзомъ м нѣ),

таскалъ

укр ад кой

прѣсную воду

па умыванье,

сверхъ полож еннаго количества, изъ систерпъ, во время пла-

цами. Т р е т ій товарищ ъ

пхъ рѣшительпо побоялся,

по этой

п рич ип ѣ , послѣдовать п рп м ѣ ру первыхъ двухъ и тотчасъ ж е
погибъ, вмѣстѣ съ д ж онкой. С няли та кж е съ плывшей мимо
кры ш и дома стар уху.
Когд а утихло, адмпралъ

послалъ

на развалины Симодо

К . Н . Иосьета и доктора, подать помощь рапепымъ. Н о, ради
все того ж е страха, раненыхъ спрятали и объявили, что пхт.
нѣтъ. Н о наш и успѣлн мелькомъ замѣтить пхъ.
Т а къ кончился первый актъ этой м орской драмы,

вапія въ Н ѣмецкомъ морѣ.

первый

потому, что «страш пыя», «опаспыя» п «гибельныя» м инуты дале
. Н ѣсколько часовъ продолжалось эго возмуіцепіе воды п р и

ко не исчерпались землетрясепіемъ. Второй актт. продолжался

безвѣтрія и наконецъ стихло. П о осмотрѣ фрегата, опъ о ка

съ 11-го декабря 1854 по 6-е января 1855 г ., когда плаватели по

зался весь пзбптъ;

ки нул и , фрегатъ пли, вѣрнѣе, когда оиъ п окин ул ъ ихъ совсѣмъ

шей прозпзію ,
матросовъ.

трю мъ былъ нанолпенъ водой, подмочив^-

ам м уницш

п все частное добро офпцеровъ и

А главное, не было бо.іѣе руля,

который,

отор

они

буквально выбросились

на

ч уж ой,

отдаленный

огь

вавшись, вмѣстѣ съ частью фалыпъ-киля, проплылъ, въ чпслѣ

отечества берегъ.
Фрегатъ повели, придѣлавъ фальшивый руль, осторожно,

прочпхъ обломковъ, мимо фрегата.

ка къ носятъ раненаго въ гош питаль, въ оты сканную въ д ругомъ

Фрегатъ

разоружили:

свезли всѣ

шестьдесятъ оруд ій на

берегъ и отдали па сохраненіе японцамъ, обгясннвъ имъ, ка к ъ
важно для насъ,

чтобы орудія не достались непріятелю . И

заливѣ, верстахъ въ ВО отъ Симодо, закры тую б ухту «Хеда»,
чтобы
Но

тамъ повалить на отмель,

чинить

всѣ надежды оказались тщетными.

Д ня

о пять

два

плавать.
плаватели

554

„ЗЪ ВОСНОЫШШПЙ .. РАЗСКАЗОВЪ

П. А. ГОНЧАРОВЪ.

о яигско«

ПІАВАНІИ.

5о5

сносимы были буриымъ вѣтромъ по заливу, и наконецъ должны
были, съ неимовѣрными успліями, перебраться всѣ, (п р и

мо-

VII.

розѣ въ 4°) сквозь буруны , на ш любкахъ, по ка н а ту, на бе
р егъ , у подошвы япо нска го М онблана, горы Фудзи, въ протнвуполож пой сторопѣ
погоды

хотѣлп,

нить.

отъ бухты Хеда. Съ наступлепіемъ тихой

н а конецъ , посредствомъ япо нски хъ

дотащить ко е -к а къ

лодокъ.

пустой остовъ до б ухты — и все та ки

К ъ эю м ѵ остается прибавить немногое, что еще р а зм а з ы
вали мн'Ь мои бив ш іе

сп утн ики о дальнѣйшпхъ своихъ по

Г о ж д с н І и о заклю ченіи это« эамѣчательноГ, во в с *х ъ

от

чи

Е сл и фрегатъ держался еще на водѣ въ тогдашнемъ

нош еиіяхъ экспедиціп.
Отъ п о д о ш в . Фудзи п а н т е р о й

»опезъ
сухн м ъ ^ н ^

своемъ полож еніи, такъ это, сказывалъ адмиралъ, происходило
между прочимъ отъ того, что систерны въ трю мѣ, обыкновенно

лись’ в З Г ф р е г а т ъ ,

наполненны й прѣспой водой, были тогда пусты, и эта пустота

и расположились тамъ па бивуакаѵь

■пбѵдьте’)

п о ка готовились бараки для п о м і

и мѣшала ему погрузиться совсѣмъ. Сто лодокъ тянули его;
оставалось верстъ п ять , шесть до мѣста,

ка к ъ

вдругъ

на

летѣлъ шквалъ, развелъ волнепіе, всѣ лодки бросили внезап

д м гГ ’отваться

нельзя. Надо было изыскать средство уити

но буксиръ и едва успѣли, и наш и офицеры, провожавш іе фре
гатъ, тоже, укры ться

по маленькимъ

бухтамъ.

П устой фре

гатъ качало волнами съ боку па бокъ.
Ночью нельзя было слѣднть за нпмъ, а па утро его уже

'1 ° с т и в с ѣ ''т ш Г т и к Г г о - т о плѣна. Н е затѣмъ

пе было...
К о гд а читаешь донесепія и слушаешь разсказы, ка к ъ п о
гибала «Д іана», хочется плакать, ка к ъ п р и разсказѣ о медлен
но й а го п ін человѣка.
Вотъ

эти

два

ЛИ "

числа — 11

и G января, вы садки па

декабря,

берегъ,

ка къ

день землетрясенія.
знаменательные

дни

искать помощи въ

самихъ с е б ѣ - н

для этого,

ни больше, н и меньше, пол о ж и ть адмиралъ, построить судно.
« ппнскпчъ ѵслугъ, особенно по снаб-

въ ж изни плавателей, и были поводомъ к ъ собрапію и х ъ за
двумя вышепомянутыми обѣдами.
Н а ко н е ц ъ третье дѣйствіе— это возвращепіе путеш ественпнковъ, то ж е подъ страхомъ п опасностями своего рода, раз
ными путями, въ Россію .
Т а къ кончилось кр уш ейіе « Д іаны », которое займетъ самое
видное мѣсто въ лѣтоппси морекпхъ бѣдствіП.

—

- г

;

одинъ отправился па нанятомъ америванскомъ

:;;г»

556

5І7

І,ЗЪ ВОСШІНПНАИІЙ II РАЗСКАЗОВЪ О МОРСЕОМЪ ІМАвАНШ.

и. А. ГОНЧАРОВЪ.

пароходомъ дымъ и н иріады псвръ, въ страхѣ бѣжали дальше
кораблекрушение, и раздѣлнвъ

„о

своимъ судамъ, доставили

ихъ кр у го м ъ М ы са Доброй Надежды въ Е в роп у.

съ остальною п а ртіе ю около сорока человѣкъ, прибыль тож е’
едва пзбѣжавъ погопи ан гл ій с ка го воеипаго судна, въ устья
Ам ура

по этой р ѣ к ѣ поднялся вверхъ

i l прятались, та къ

до русскаго поста

Усть-С трѣлки, н а с л іян іи Ш и л к и и А р гу п и , и достпгъ ІІе те р тербурга,
страиствованіе

по этой п усты н н о й ,'

тогда еще вовсе не изслѣдованной наш ей М п ссисип п !
Самъ адмиралъ, ка п итанъ (теперь адмпралъ) Посьетъ, к а питанъ Лосевъ, лейтенанта ІІе щ ур овъ и д ругіе, да человѣкъ
осьмнадцать матросовъ, составляли эту экспедицію , р е ш и вш у
юся въ первый разъ,

со времени присоеднпенія

нашпмъ владѣніямъ, подняться

А м у р а къ

вверхъ по этой р ѣ к ѣ на ма-

ленькомъ пароходѣ, на которомъ въ первый ж е разъ спустился
по п ей генералъ-губернаторъ H . Н . М уравьевъ.
Онъ самъ воротился тогда

въ И р к у т с к ъ

сухимъ

путемъ

(п я н рим кн улъ къ его свитѣ), а пароходъ, и п р и немъ бар
ж у , о ткры тую большую лодку, гдѣ находились неунѣщ авш іеся
на пароходѣ люди и провпзія, предоставплъ адмиралу. П ред
полагалось употребить п а это путешествіе до П Іп л к п и А р г у ии, к ъ мѣсту с л ія и ія ихъ, въ мѣстечко У сть-С тр ѣ лку, мѣсяца
полтора, и пр овизіи взято было

на два м ѣсяца,

приходилось голодпымъ плавателямъ

зію и оставлять бусы, зеркальца и т. п. предметы въ замѣнъ.
Сами ловили ры бу

a плаваніе

продолжалось около трехъ мѣсяцевъ.

иногда

роскош ничали

за стерляжьей

ухой, особенно въ первой половинѣ плаванія
К о гд а пе было лѣса по берегамъ, плаватели углублялись
въ стороны , для
офицеры

Ч его стоило одно это

что

самимъ входить въ ихъ жилищ а п хозяйничать, брать провп-

Н а ко н е ц ъ самъ адмиралъ, па самодѣльной ш к у п ѣ «Хеда»,

таскали

добыванія дровъ.
ихъ

па

М атросы

пароходъ.

рубили дрова,

Адмиралъ

порывал

ся раздѣлять ихъ заботы, по этому всѣ энергически

воспро

тивились, предоставпвъ ему болѣе л е гкую и почетную работу,
ка къ -то : накрывать на столъ, мыть тарел ки и ч аш ки.
В ъ послѣдпія педѣлп плавапія
по тр и раза въ день пили чай п

всѣ средства истощились:
ѣлп по

горсти

п ш е н а -п

только. Достали было однажды ку с о к ъ суш епаго олепьяго мя
са, но пе свѣж аго, съ червями. Сначала поусум пплись ѣсть,
но потомъ подумали хорош енько, вычистили его, вымыли п ...
«стали к у п и т ь ., «для прпмѣра, между прочимъ, матросамъ»,
— прибавилъ K . I I . П ., разсказывавш ій мнѣ объ этомъ страпствіи. «Полно, такъ ли, думалъ

я, слуш ая: для прпмѣра-лп,

—не по пословіщ ѣ ли: «голодъ не тетка»?
За два дин до прибы тія н а У сть -С тр ѣ л ку, гдѣ былъ нашъ
поетъ, начальнпкъ послѣдняго, узпавъ отъ посланнаго впередъ
Орочаш гаа, о край не й п уж д ѣ

плавателей,

выслалъ

пмъ на

встрѣчу все необходимое въ пзобпліп, н между прочимъ телен
ка . В отъ только гдѣ, пройдя тысячи тр и верстъ, эти ие блуд

И чего пе случалось съ паш пми странникам и! То вдругъ
поды въ р ѣ к ѣ нѣтъ и плыть иельзя, то сильно песетъ теченіемъ.
То

дровъ

регамъ.

въ нзобпліп, то

негодный

одипъ м елкій

хвороста по бе-

и на л учи ну: нечЬмъ пищ у варить п то

пить пароходъ! В ъ ины хъ м ѣстахъ у туземцевъ: М а н гу , Орочапъ, Гольдовъ, Г ил яковъ и д р угихъ, о которы хъ европейскіе
этнографы,

можетъ

быть, и не

нодозрѣваюта, м ожно

было

ные, a блуждающ іе сы ны , добрались н аконецъ до уп и тан н аго
тельца!
Т а къ кончилась эта экспедиція, въ которую укладываются
вся Одиссея и Эпеида — и н н Эней, съ отцомъ па плечахъ,
н и Одиссей, не претерігЬли н десятой доли тѣ хъ злоключепій,
к а к ія претерпѣли наш и Аргон авты , пзъ ко т о р ы хъ .—

вымѣшівать сушеное оленье мясо, просо, на бисеръ, гвозди н
т . п ., а въ д р у гп х ъ

м ѣстахъ

было,

пли совсѣмъ

пусто по

берегамъ, или жители, завидѣвъ, особенно ночью, извергаемый

„Иныхъ ужъ пѣтъ, a тѣ далече“!

558
Одцнхъ
скром ны й,

унесла могила:

архимандрита

ученый, почтенны й

5э9

ИЗЪ ВОСПОИИОАШЙ И РАЗСКАЗОВЪ О МОРСКОМЪ ШАВАШП-

и . л . ГОІІЧАРОВЪ.

А ввакум а. Этотъ

человѣкъ ѣздилъ .потом ъ съ

шествіямъ. Н апротивъ, именно этотъ разказъ и подтверж дает*
н о й совѣтъ. К а къ -ж е : въ то время,

когда отъ з е м л е т р я с е ш я

графомъ П утятины м ъ въ К и та й , для заклю чепія Т ся нзпн ска го

падал., города ч селепія,

трактата, и по возвращеніи продолжалъ оказывать пользу по

на берегу, фрегатъ все держался, н пзъ пятисотъ человѣкъ п о-

сношеніямъ съ китайцам и, по знаком ству

съ ними п съ п х ъ

гибъ одинъ! И послѣ, потерявъ корабль, плаватели отдѣлались

въ П е ки н ѣ лѣтъ

благополучно и всѣ д о б р а л и с ь домой, и большая часть ж п в утъ

языкомъ, такъ ка к ъ онъ прежде прож ил ъ
пятнадцать п р и наш ей м н ссіи. Онъ
Н евской Л аврѣ

и скончался

ж ил ъ въ

тамъ лѣтъ восемь

Алексан дроили

десять

валились скалы, гибли дома и люди

и здравствуютъ до пы пѣ.
Р у с с кій свяш енпнкъ въ Лондонѣ

посѣтилъ

насъ передъ

отходомъ пзъ П ортсмута и послѣ обѣдни сказалъ п р екрасн ую

том у назадъ.
Н ѣ т ъ болѣе въ ж п в ы хъ та кж е кап итана (потомъ генерала

рѣчь, въ которой остерегалъ отъ этихъ страховъ. Онъ исчпс-

Лосева, В . А . Р н м скаго-Корсакова, бывшаго потомъ д иректо

л „л ъ опасности,

ромъ м орска го ко рп уса, обоихъ медпковъ, Арефьева и Вей-

напугавъ сначала порядкомъ, заклю чи.® тѣмъ, что - и жизнь

р п ха , лихаго моряка Савича, ш турм анскаго офицера П опо ва, и

на

м ожетъ быть ко го нибудь еще.

бѣдами,— слѣдовательпо, м н мѣняемъ тол ько однѣ па д ругія».

Д р у гіе большей частью здѣсь: старш іе

занимаютъ вы сокіе

берегу

к а к ія

кп ш и тъ

страхам и,

погпбаетъ судовъ. А

— младшіе па п у ти к ъ отличіямъ. Третьи подвизаются еще на

вается

морѣ: такъ адмиралъ И . И . Б утаковъ, бывш ій старш пмъ офпце-

сколько

ромъ на «Палладѣ», командуетъ паш ей эскадрой

которой

Г р е ц іп

мы встрѣтить па морѣ
опасностями,

огорчепіям и

п
и

И это правда. О быкновенно ссылаются на то, к а к ъ много

посты въ морской и въ д руги хъ службахъ, осыпаны отличіями,

въ

можемъ

на

если счесть, скол ько поѣздовъ стал ки

желѣзны хъ

гибпетъ

дорогахъ,

людей въ огн ѣ

еторонѣ

окаж ется

сваливается
пожаровъ н

перевѣсъ?

съ
т. д .,

сколько

высотъ,
то^па
воооще

бывшіе мичмана теперь начальствуютъ большими пароходами^

расходуется бѣднаго человѣчества по мелочамъ, вь одппочку,

д р угіе управляю тъ техническим и заводами и т. д.

пе всегда въ гл уш н к а к и х ъ - пибудь п усты нь,

лѣсовъ, а въ

п о м нп а н ій обращаюсь я постоянно к ъ этой эп охѣ п лаванія по

многолю дныхъ городахъ!
« А все ж е «страшновато» ка к ъ -то па ыорѣ: сом пѣш я, н е-

морямъ, къ к р у г у этихъ отлпчны хъ людей, h встрѣчаюсь съ

увѣренность, один ож нда пія опасностей чего стою тъ»!... ска -

ними всегда, к а к ъ будто не разставался н и когд а. *•

ж у тъ на это.
Да, тутъ есть правда: но человѣку врожденна мужествен

Съ самыми лучш им и чувствами снм патіи и добрыхъ вос-

М п ѣ поздно’ желать и надѣяться плыть опять въ дальнія
страны: н я не надѣюсь и не желаю болѣе. Л ѣта охлаждаютъ

н о сть ,’ чтобы

всякія желанія и надежды. Н о я

нервы привы чкою .

хотѣлъ бы перенести

эти

побѣждать р о б кія
Самые

двшиенія души п

закалять

роб кіе характеры кон ч аю сь тѣмъ,

сердца м опхъ читателей — и — если

что свы каю тся. Д аж е ж ен щ ин ы служатъ хорошимъ прпмѣромъ

представится нмъ случай идти (помните «идти»: а не «ѣхать»)

тому: сколько а н гл и ч а н о к* п ам ернкапокъ пускаю тся въ даль-

ж ел а н ія и надежды въ

на кораблѣ въ отдалеппыя страны — предложить совѣтъ: ло

н ія плавапія п выносятъ,

вить этотъ

реѣзды!
За то к а к ія награды ! Дальнее плаваніе паселнтъ память,

страховъ и

случай, не

слуш ая н п ка кп хъ

преждевременпыхъ

сом нѣпій. Читатель, м ожетъ

быть, возразитъ на

этотъ совѣтъ, что довольно и того, что написано въ этой гла-

воображеніе,

вѣ, чтобы навсегда отбить в ся кую

пами,

охоту к ъ морскимъ путе-

даже любят-ь большіе м орскіе ne-

прекрасны м и картинам и,

обогатитъ умъ

занимательными сце

паглядпымъ зпапіемъ

всего того, что

560

И. А. ГОНЧАРОВ!..

знаешь по сл у х у ,— п кр ом ѣ того введетъ плавателя въ тѣсное,
почти

семейное

сближ еніе,

съ цѣлымъ кр уго м ъ

моряковъ,

отличныхъ, своеобразныхъ людей и товарищей.
И этого всего потомъ пзъ пам яти и сердца нельзя в ы жить
во всю ж изнь:

пе надо— ка к ъ рѣд кихъ и дорогпхъ гостей.

ЗАМѢТКИ О ПУШКИН Ѣ.
Январь, 1874.
И . Гончаровъ.

Имя Пушкина растѳтъ. Ужо при самомъ своемъ появлѳніи оно
производило на людей какое-то магическое дѣйствіе, но, тогда какъ
такое дѣйствіе

обыкновенно съ годами слабѣетъ или исчезаетъ,

очарованіе имени Пушкина продолжается до сихъ поръ и даже ста
новится глубже.

За новизной бѣжать смиренно
Народъ безсмысіенный иривыкъ.
Вотъ обыкновенный ходъ дѣла;

люди имѣютъ несчастіе за

бывать прошлое и обращаться душою къ новымъ прѳдметамъ. П о
немногу они перестаютъ понимать и чувствовать даже самое пре
красное, самое великое, что только можетъ явиться па землѣ, и
предпочптаютъ ему предметы часто гораздо низшаго разряда. Такъ
было и съ Пушкинымъ; было послѣ него нѣсколько минутъ, когда
новыя литературныя явленія казалось навсегда заслоняли его; вкусъ
къ Пушкину тупѣлъ и все вниманіе сосредоточивалось па новомъ
предметѣ восторга. Н о проходило время, и то, что въ-близи ка
залось огромнымъ, становилось на разстояніи меньше, и наконецъ мы
видѣли, что Пуш кинъ по прежнему возвышается надъ всею на
шею литературою и до пего и послѣ него.
Конечно, понимапіо стараго писателя всегда бнваетъ менѣе до
ступно, менѣе распространено,

чѣмъ иного новаго. Н о за то это

пониманіе стало глубже-, мы приписываемъ теперь Пушкину гораз
до болѣе важное значепіе, чѣмъ приписывалось прежде. Мы съ
удивлевісмъ впдѣли, что когда мы пзмѣняли и старались возвы
сить свою точку зрѣнія, то это не вело къ умаленію нашего поэта,
Тип. II. Морвульева.

H. H. СТРАХОВЪ.

562

563

ЗАМѢТКИ 0 ПУШЕШРЬ.

а только открывало иаиъ повня, еще не видѣнння нами черты его

шлось первому вводить шекспировскую форму. „Борисъ Годуновъ“ ,

силы и красоты. Мы находимъ теперь, что, несмотря на множество

какъ пзвѣстно, былъ раскуплепъ съ неслыханною быстротою, но въ

по видимому повыхъ путей, которыми шла до сихъ поръ русская

литературѣ п между друзьями поэта былъ встрѣченъ холодомъ и

литература, эти пути были только продолженіемъ дорогъ уже на-

молчаніемъ. Т акъ какъ Пушкинъ былъ твердо увѣренъ во внутрен-

чатыхъ или совершенно лробитыхъ Пушкинымъ. В ъ настоящую ми-

нихъ достоинствахъ своего произведенія, то онъ приписывалъ его

. нуту съ удовольствіемъ читается большой романъ, въ которомъ моло

неуспѣхъ только одному — новости формы.

дой авторъ между прочимъ развилъ нѣкоторыя черты одного изъ

отсюда?

произведееШ П ушкина,— даже пе взявши всѣхъ чертъ, ка кія

нить самого себя. Вотъ что онъ писалъ:

го

дились бы для его предмета. Сдѣлапа была но одна попытка фор

Весьма

любопытно,

Ч то же онъ вывелъ

что онъ почти готовъ былъ обви

„К а ю с ь , что я въ лптературѣ скептикъ (чтобъ не сказать хуже), &

мулировать значеаіе Пушкина, но это огромное и многообразное явле-

и что всѣ ея секты для меня равны, представляя

ніе, наполняя каждую изъ добытыхъ для него формулъ, какъ будто

выгодную и невыгодную сторону. Обряды и формы должны ли суе-

не вмѣщается ни въ одной изъ нихъ; чувствуется, что въ немъ есть

вѣрпо

еще многое, перехватывающее края самой широкой формулы.

повиноваться припятымъ обычаямъ въ словесности своего народа,

Вотъ почему до сихъ поръ всякій желающій говорить

какъ онъ повинуется закопамъ своего языка? Они должны владѣть

о П уш -

порабощать литературную

совѣсть? Зачѣмъ

каждая свою
писателю пе

кинѣ, долженъ, памъ кажется, начать съ извиненія передъ читате

св>пмъ предметомъ пе смотря на затруднительность правилъ, какъ

лями, что опъ берется въ томъ или другомъ отпошепін измѣрять

онъ обязанъ владѣть языкомъ по смотря на грамматическія оковы“ .

эту неисчерпаемую глубину. Мы здѣсь не думаемъ предлагать чер

(т. I . стр. 1 4 6 . И зд . А н н с п к .).

ты, которыми рисуется полный

образъ Пушкина;

мы предложимъ

только частпыя замѣчаиія, отдѣльныя наблюдепіи; искренняя лю

И пѣсколько далѣе:
„Воспитанные подъ вліяпіѳмъ

французской критики, Русскіе

бовь къ произведеніямъ поэта можетъ. быть пе дастъ намъ прови

равыкля къ празилаяъ,

ниться въ дерзости.

смотрятъ на все, что не подходило подъ ея законы. Нововведенія

утвержденнымъ сею критикою и неохотно

опасны и, ка ж е т ся , не н у ж н ы * , (стр. 1 4 7 ) .

В ъ этихъ словахъ выражается не одно огорченіе; они слишкомъ
Пушкинъ не былъ нововводптелемъ. Онъ не создалъ никакой

точны и ясны, и притомъ виолаѣ

согласуются

съ обыкновенною

новой литературной формы и даже не нробовалъ создавать. Онъ пи

практикою Пушкина. Мы видимъ на опытѣ, что для него всѣ формы

салъ точно такія же элегіи, послапія, поэмы, сонеты, романсы, ка -

былп равны; съ удивительною гибкостію онъ цѣнилъ и уловлялъ

кіе обыкновенно писались тогда у пасъ и въ инострапныхъ лите-

всѣ достоинства данной

ратурахъ. „Евгеній Онѣгнпъ“

стѣспепіямъ. Вотъ отчего онъ былъ скептикъ, то есть ни за какою

пмѣетъ форму произведевій Байро

умѣлъ приспособляться'къ ея

взята съ романовъ Вальтеръ-

формою не признавалъ пи безусловной закоипости, пи безусловной

есть по видимому прямой сколокъ

негодности; вотъ отчего опъ не былъ, какъ опъ выражается, суе-

на, форма „Капитанской дочки“
Скота, а „Борисъ Годуповъ“

формы и

съ трагедій Ш експира. Чтобы убѣдиться, какъ мало было у П уш

вѣрно порабощенъ формамъ, то есть былъ виолнѣ свободенъ отъ

кина реформаторскихъ стремленііі въ этомъ отношеніи, стоить при

нихъ, могъ по произволу держаться

помнить, что па „Бориса Годунова“ опъ смотрѣлъ какъ на огром

В ъ каждой онъ чувствовалъ себя почти одинаково ловко; онъ вли-

ное носовведеніе, только потому,

валъ въ нихъ обыкновенно столько содержания, что оно такъ ска

что до тѣхъ поръ трагедіи у

пасъ иисались въ французской классической формѣ п что ему при

той, какой ему вздумается.

зать поглощало форму.
37*

564

л . п . СТРАХОВЪ.

565

ЗАМѢТКІІ О ПУШКИНЪ.

Были въ его время привычные образы, привычныя

украшенія

ніями, потому что

дѣломъ и

примѣромъ разрѣшилъ литературѣ

для поэтическихъ произведеній; таковы напримѣръ миоологическіе

всякія старомодности и всякія нововведенія, съ однимъ условіемъ—

образы, Муза, Аполлопъ, В акхъ , Киприда и пр. П уш кинъ цѣли-

чтобы они были умѣстны и нужны. В ъ настоящее время можно и

комъ принялъ и до конца дней сохранилъ ихъ. Онъ употребляетъ

должно имѣть свой слогъ, но попытка имѣть свой языкъ невозможна

ихъ даже въ самыхъ искреннпхъ, вырвавшихся изъ сердца стихахъ:

и смѣшна, ибо она значила бы уклоняться отъ унотребленія ка

Я слышу вновь друзей предательски! прнвѣтъ.

ки хъ нибудь словъ или оборотовъ даже въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ

На шрахъ В акха и Киприды, и пр.

именно они должны быть употребляемы.
Вотъ почему у насъ нѣтъ писателя такого обильнаго словами

И какъ хорошо выходитъ! Ибо дѣло всегда не столько въ сло
вахъ п образахъ, сколько въ томъ, что они выражаютъ.

и оборотами, какъ Пушкинъ. Въ этомъ и заключается истинное ма
стерство языка. Если сравнить языкъ Пуш кина съ языкомъ К а

Любимый размѣръ Пуш кина опять самый обыкновенный, самый

рамзина, то можно подумать, что языкъ П уш кина гораздо старѣе,

общеупотребительный,— четырехстонный ямбъ Ломоносовскихъ одъ.

такъ какъ въ немъ встрѣчается множество формъ уже изгпанныхъ

Если мн вспомнимъ, какъ играли стнхомъ Ж уковскій, Дельвнгъ

Карамзиными Славянизмы, старыя слова также мало пугали П уш

и потомъ Лермоптовъ, то убѣдимся, что у Пушкина не было ж'е-

кина, какъ и формы простонародныя. Д о

ланія разнообразить размѣры или выдумывать новые. Е го стихъ не

салъ (особенно въ прозѣ) сей, оный, т окмо, пот ребный, являетъ

ему принадлежптъ; онъ по справедливости долженъ быть принисанъ Л о •

и т. п. Теперь, благодаря ему же, намъ это не странно; но прежде

моносову, владѣвшему имъ съ совершенно поэтическимъ мастерствомъ.

было не то, какъ свидѣтельствуетъ хотя бы война противъ сихъ

Пуш кинъ, написавшій самъ нѣсколько одъ (напр. „Чудесный жре-

И ОНЫХЪш

бій совершился“ , „В е л и кій день Бородина“ , при чемъ онъ только
упростилъ форму строфы), пашелъ сверхъ того,

что пѣтъ нужды

искать другихъ размѣровъ для другихъ родовъ стихотворѳніи и что
въ томъ же стихѣ онъ можетъ выражать

множество другихъ

конца жизни опъ пи

Намъ кажется, что едва ли возможно разумѣть что пибудь опредѣлеппое подъ выражепіями П у ш к и н с к ій

стгіхъ,

П у ш ки н с кій

слогъ’, и этотъ стихъ и этотъ слогъ до такой степени гиб ки и раз
нообразны, что ихъ кажется можпо опредѣлвть только отрицатель

чувствъ. И здѣсь форма для него была безразлична; стихъ полу-

ными

чалъ другой звукъ вслѣдствіе внутренпяго теченія рѣчи, а не внѣш-

мѣстпаго, односторонняго, монотонпаго. Такъ называемая П уш кин

няго своего размѣра.
Н о всего яснѣе обнаружилась

ская
эта

безпримѣрная гибкость и

подвижность Пушкинскаго генія въ языкѣ. Пушкинъ такъ точно

качествачи, напримѣръ
фактура

стиха

едва

отсутствіемъ
ли

не

всего лпшпяго,

большею частію

жптъ Ломоносову, слѣдовательно есть какъ

бы общая

свойственная

что

русскому

языку.

Несомнѣпно,

неу-

принадле
фактура

стихи Ж уков-

чувствовалъ значеніе, оттѣнокъ, красоту, физіояомію каждаго слова

скаго или Лермонтова имѣютъ особенности гораздо болѣе яспыя,

и каждаго

гораздо большее своеобразіе въ звукѣ, чѣмъ безконечпо-разпообраз-

оборота словъ, что пе исключалъ изъ своей рѣчи пи

единаго слова и пи единаго оборота. Онъ употреблялъ ихъ всѣ

ные стихи П ушкина. Возьмите- стихи:

какъ скоро приходило пхъ мѣсто и наступала въ нихъ надобность.
Поэтому никакой изысканности, манерности, односторонности пѣтъ

О люди! Всѣ похожи вы

въ языкѣ П ушкина. Можно сказать, что онъ навсегда закопчплъ

На прародительницу Еву:

образованіе нашего литературпаго языка; въ самомъ дѣлѣ онъ ли-

Что вамъ дано, то не влечетъ,—

шилъ насъ возможности отличиться старомодностію пли нововведе-

Васъ непрестанно змій зоветъ

н. СТРАХОВЪ.

ЗАНТ.ТКИ О ПУШКИН®.

Къ себѣ, къ таппствепному древу;

Сердце въ будущемъ живетъ,

Запретный плодъ вамъ подавай,

Настоящее уныло.

А безъ того вамъ рай пе въ рай.

Все мгновенно, все пройдетъ;

567

Что пройдетъ, то будетъ мило.
Это чудесные стихи, но вмѣстѣ съ тѣмъ

это

самая простая

русская рѣчь, которую можно характеризовать только тѣмъ, что
въ ней нѣтъ ничего лишняго, ничего книжнаго, ничего натязутаго,

Три посланія къ Языкову совершенно сбиваются па языковскіѳ
. стихи и звукомъ и мыслями.

и т. д. А вотъ другіе ямбы:

Языковъ! кто тебѣ внушилъ

Для береговъ отчизны дальней

Твое посланье удалое?

Ты покидала край чужой;

Какъ ты шалишь п какъ ты милъ,

Въ часъ незабвенный, въ часъ печальный

Какой пзбытокъ чувствъ п силъ,

Я долго плакалъ предъ тобой, п пр.

Какое буйство молодое!
Нѣтъ, не кастальскою водой

Здѣсь таже простота и отчетливость, но стихъ получилъ не

Ты воспоилъ свою Камену;

сравненную, волшебную музыкальность.

Пегасъ иную Ипокреиу
Копытомъ вышнбъ предъ тобой.
Она не хладной льется влагой,

И.

Но пѣнится хмѣльною брагой,
Она разънмчнва, пьяна

Изумительная чуткость была причиной, что Пушкинъ употреб-

Какъ сей иапитокъ благородный,

лялъ въ дѣло весь запасъ внѣшнихъ формъ, какой нашелъ въ ли-

Сліянье рому и вина,

тературѣ своей и чужой. Н о опа иногда вела его еще дальше. Иногда

Безъ прнмѣсн воды пегодиой,

Пуш кинъ становился какъ бы подражателемъ, то есть перенималъ

Въ Трпгорскомъ жаждою свободной

весь складъ рѣчи, все настроеніе и тонъ какого нибудь поэта. И з-

Открытый въ наши времена.

вѣстно, что П уш кипъ высоко цѣпплъ современныхъ ему и предшествовавшихъ русскихъ поэтовъ. Это происходило отъ необыкновенно

Эту шаловливую ш утку можпо принять за злую пасмѣшку; П уш -

живаго ощущенія красотъ, которыя онъ въ нихъ нахолилъ и кото

кппъ персдразигш Языкова, конечно нп мало о томъ не думая и

рыя заслоняли отъ пего ихъ недостатки и малое достоинство въ

искренно вогхищаясь у д а л и т послапіемъ.

цѣломъ. Ц ѣня такимъ образомъ чуж ія произведенія, Пуш кинъ иногда

Точно такъ намъ кажется, что складъ Державина отразился, и

совершенно входилъ въ ихъ тонъ. Вотъ, наприыѣръ, стихотвореніе,

едвалп выгодно для П уш кина, въ слѣдующпхъ стихахъ „П ам ят

которое какъ будто написано самимъ Жуковскимъ:

н ика“ :

Если жизнь тебя обманетъ,

Нѣтъ! весь я не умру: душа въ завѣтной лирп

Не печалься, не сердись;

Мой прахъ переживстъ и тлѣнья убпжитъ —

Въ день унынія смирись, —

Н славенъ буду я, доколь въ полунномъ мірЬ

День веселья вѣрь пастанетъ.

Живъ будетъ хоть одинъ піитъ.

ЗАМѢТКИ О ПУШКІШВ.

II. И. СТРАХОВЪ.

568

Сіухъ обо мнѣ пройдетъ по всей Русп великой,

и текущую совершенно такъ, какъ классическая латинская рѣчь.

II назоветъ меня всякъ сущгй въ ней языкъ—

Приведемъ нѣсколько строкъ:
„Цезарь путешествовала мы съ Титомъ Петропіемъ слѣдовали

II гордый впукъ Славянъ, и Фпнъ, и нынѣ дикой

за нимъ издали. П о захожденіи солнца намъ разбивали шатѳръ,

Туигузъ, п другъ степей Калмыкъ.

разставляли постели — мы ложились пировать и весело бесѣдовали.
Мы подчеркнули особенно бросающіяся въ глаза выражѳиія; эти
архаизмы и галлицизмы нѣсколько принужденны и

объясняются

Н а зарѣ снова пускались въ дорогу и сладко засыпали каждый въ
лектикѣ своей, утомленные жаромъ и ночными наслажденіями.
„М ы достигли Кумъ и уже думали пуститься дальше, какъ явился

едвали не однимъ вліяпіемъ Державина.
едвали не чаще всего отзывается въ Пушкинскихъ

къ намъ посланный отъ Нерона. Онъ принесъ Петронію повелѣніе

стихахъ. Чистою, античною красотою своего выраженія онъ дол

Цезаря возвратиться въ Римъ и тамъ ожидать рѣшенія своей участи,

женъ былъ особенно привлекать П ушкина. Примѣровъ можно бы

вслѣдствіе обвпвевія. М н была поражопы ужасоиъ: одиаъ Петронііі

Батюшковъ

привести множество. Удивительное стихотвореніе: „В ъ младенчествѣ

выслушалъ равнодушно свой приговоръ; отпустилъ гонца съ подар-

моемъ она меня любила“ представляетъ въ высшей степени всѣ ха

комъ и объявилъ свое намѣреніе остановиться въ ІСумахъ. Онъ по

рактерный достоинства Батюшкова, которыя Пушкппъ пустилъ въ

слалъ своего любимаго раба выбратъ ему домъ и сталъ ожидать его

дѣло, подражая въ тоже время своему любимому Шенье.

возвращепія въ кипарисной рощѣ, посвященной Евменидамъ.

Такимъ образомъ Пушкинъ былъ воспитапъ на нашихъ поэ-

(T . I .

тахъ, ему предшествовавшихъ. Благодаря имъ уже были готовы и

стр. 3 9 7 .Л зд . А н н е н к.).
Лучше не разсказалъ бы самый лучшій рпмскій прозаикъ.

тотъ языкъ и тотъ стихъ, которыми опъ писалъ.

Они не даромъ

Трудно разсмотрѣть даже внѣшніе пріемы, при которыхъ совершено

такъ усердно заботились о словахъ и безъ конца толковали о кра-

это чудо искусства*, чуть чуть замѣтные латинскіѳ обороты, плав

сотѣ стиховъ; ихъ труды пе пропали. Недоставало у нихъ только

ность теченія, пѣсколько отвлеченпыя, но совершенно точныя слова.

чего-то неуловимаго, но самаго важпаго, недоставало такой сильной

Н о главное дѣло, кажется, въ томъ внутреннемъ строѣ рѣчи, въ

поэзіи, которая бы дала полную жизнь всему ими созданному и

силу котораго ясность и краткость доведены здѣсь до высочайшей

накопленному. Пушкипъ

степени. Еакъ простъ и естествепъ разсказъ, а между тѣмъ разска-

явился, и всѣ ихъ чаянія совершились,

всѣ порыванія исполнились.
Разумѣется Пушкинъ стоялъ выше всѣхъ предшествовавшихъ

зано очень много; пи одно слово не пропало даромъ, и они такъ рас
положены, что картина какъ будто развертывается сама собою.

ему поэтовъ и слѣдовательно впадалъ въ замѣтноѳ подражаніе имъ

Другое чудо, еще болѣе удивительное, представляютъ подража-

большею частію только тогда, когда его талаптъ дѣйствовалъ не

жанія Пушкина пародпымъ стихамъ. Д ухъ и складъ народной поэзіи

полною своею сплою; обыкновенно же поэзія, па которой онъ былъ

уловлены такъ,

воспптанъ, преображалась у пего въ формы несравненно высшія и

Пушкинымъ, а не подслушано у народа.

что сомнѣваешься, дѣйствительпо ли это сочинено

пеузнавасмыя. Н о, кромѣ нашихъ поэтовъ, встрѣчались ему и такія
созданія человѣческаго слова, которыя стояли паравнѣ съ пимъ и

Только на проталішахъ всссішнхъ

тогда его подражательность производила непостпжимыя чудеса ис

Показались раниіе цвѣточки,

кусства. Однажды онъ хотѣлъ писать повѣсть пзъ временъ Нерона.

Ііакъ изъ царства восковова,

Разсказъ должепъ былъ идти отъ лица какого-то молодаго рим

Изъ душистой келейки медовой

лянина; и вотъ Пушкинъ сталъ писать по русски прозу, звучащую

Вчаетаетъ первая пчелка.

570

571

ЗАМѢТКИ О ПУ1ПКПНѢ.

U. Н. СТРАХОВЪ.

Полетѣла по раннимъ цвѣточкамъ

Ш .

О красной веснѣ развѣдать:
Н о не пассивно, какъ эхо, отзывалось Пушкинская поэзія на

Скоро ли будетъ гостья дорогая,
Скоро-ль луга зазеленѣютъ,

всѣ

Распустятся клейкіе листочки,

легкою игрою таланта. Обыкновенно же отражаемый прѳдметъ возво

явленія. Пассивное отраженіе было исключеніемъ, случайного,

Зацвѣтетъ черемуха душиста?..

дился, говоря извѣствыми словами Гоголя, въ перлъ созданія. Опъ
былъ насквозь пропикаемъ свѣтомъ поэзіи и всѣ его краски, всѣ тси-

Это не копченная вещь, точно такъ , какъ не конченъ и другой
большой отрывокъ:

Какъ весенней теплой порою,

пыя и свѣтлыя черты выступали съ совершенною яркостію и топкостію.
Есть у Пушкина рядъ подражапій, въ которыхъ во всей силѣ

Изъ-подъ утренней бѣлой зорюшки,

обнаруживается эта способность вполпѣ видѣть красоту и безобразіе,

Что изъ лѣсу, лѣсу дремучаго

цвѣтъ

Выходила мсдвѣдица, и пр.

шей черты. Сюда относятся, напрпмѣръ, его „подражанія Корану“ ,

и тѣнь взятаго предмета, цѣнить и измѣрять ихъ до малѣй-

девять стихотвореній первостепеннаго достоинства.
Это только пробы пера, наброски, сами собой явившіеся въ то

Коранъ есть книга очень загадочная, очень трудная для оцѣнки.

предавался своимъ неволышмъ мечтала;

Е я содержаніе повидимому незначительно; такъ можпо судить от

между тѣмъ они несомнѣнно превосходятъ всѣ многочисленный и упор-

части уже потому, что она вообще мало заппмаетъ европейскихъ

пыя попытки приблизиться къ народной поэзіи, которыя мы впдѣли

читателей. Между тѣмъ опа очевидно

до сихъ поръ.

людей сильпоо дѣйствіе, и въ настоящую минуту духъ этой книги

время, когда Пушкинъ

Послѣ этого пе правъ ли былъ Пушкинъ, когда онъ сравнивалъ
себя съ эхомъ, отражающимъ всгкій звукг?

совершаетъ болыпія

способна производить на

завоеванія въ И ндіи

и Ки таѣ, побѣждаетъ

тамъ древнѣйшія релпгіп человѣчества, среди которыхъ христіанство дѣлало лишь слабые успѣхи.

Ты внемлешь грохоту громовъ
II гласу бури и валовъ

Шопѳнгауэръ, фплософъ, умѣющій такъ глубоко понимать всѣ
•рѳлигіозныя явленія, съ недоумѣніемъ смотритъ па силу

Корана

II крику ссльскпхъ пѣтуховъ ’

и отзывается о немъ очень рѣзко.

II шлешь отвѣтъ.

ритъ опъ,

Тебѣ-жъ иѣтъ отзыва: таковъ

удовлетворять вотъ уже 1 2 0 0 лѣтъ метафизической потребности

И ты, поэтъ.
Онъ хорошо чувствовалъ,

„была достаточна, чтобы

»Эта плохая книга , гово
основать міровую религію,

' безчпсленпыхъ милліоновъ людей, сдѣлаться основою ихъ морали и
что

его поэтическая сила способна все

обнять, вездѣ находить себѣ пищу.

значительная презрѣпія
кровавыя

къ смерти, а также одушевить ихъ на

войны и обширнѣйшія завоеванія.

Мы

паходпмъ въ

ней плачевпѣйшій и скудпѣйшій впдъ теизма. Многое въ ней мо

Таковъ прямой поэтъ. Опъ сЬтуетъ душой

жетъ быть теряется отъ перевода; но я пе могъ въ ней открыть

На пышиыхъ играхъ Мельпомены —

ни единой цѣнной мысли“ . (B tl. 2 s. 1 7 8 . D ie W e lt).

И улыбается забавѣ площадной
И вольности лубочной сцены.

Сами арабы, какъ упомипаетъ Репапъ, утверждаютъ, что глав
ная сила Корана заключается въ его поэтическомъ достоинствѣ,

572

и при томъ не столько въ содѳржаніи, сколько въ формѣ, въ та
комъ удивитѳльномъ теченіи. рѣчи, что даже

573

ЗАМЪТКИ о ПУШКИН®.

U. И. СТРАХОВЪ.

они, привыкшіе ко

Все это очень краснорѣчиво, во ваѣстѣ совершенно блѣдно и
холодно;

демовъ дѣлаетъ правильный антитезы,

логически

пере

всякимъ стихотворнымъ тонкостямъ, не могли устоять противъ оча-

ходить отъ одной мысли къ другой, почти пускается въ разсказъ;

рованія этой прозы.

порыва, загадочности, страсти вѣтъ нисколько. Взятъ восточвый

Н ѳ любопытно ли послѣ этого взглянуть,

что же сдѣлалъ

Пушкинъ въ своихъ подражаніяхъ? Извѣстно, какъ
дѣлаются

подражавія

восточному; европеедъ

обыкновенно

беретъ ко й -ка кія

чужія краски и даже мысли, но располагаетъ и развиваетъ ихъ

оборотъ рѣчи, но лишенъ всего характернаго.
Конецъ стихотворенія у Пушкина представляетъ также удивительную черту: быстрое, яркое противорѣчіе, которое вполвѣ выракаетъ быстроту душевныхъ движеній.

по своему, по европейски. Пуш кинъ же съ своею нѳвѣроятною

Мужайся жъ, презирай обшшъ,

гибкостію старался уловить весь складъ Корана, весь безпорядокъ,

Стезею правды бодро слѣдуй,

всю быстроту и силу переходовъ, и даже то, что опъ въ другомъ

Люби сиротъ, и мой коранъ

мѣстѣ называетъ какою-т о восточною безсмыслицею, нмѣющсю
свое поэтическое достоинство (П у т с ш . въ А рзрум ъ ). Ш утл ивыя примѣчанія, которыми снабжены „Подражанія Корану“ , к а
жется могутъ быть приведены въ подтверждепіе того, что Пушкинъ
превосходно видѣлъ свой оригипалъ и съ этой стороны, что онъ,
искренно чувствуя всю его поэзію, въ тоже время почти готовъ
'былъ пародировать его.
Рѣчь Аллаха начинается такъ:

Клянусь четой и нсчетой,
Клянусь ысчемъ іі правой битвой,
Клпнуся утренней звѣздой,
Клянусь вечернею молитвой,
Нѣтъ не нокішулъ я тебя, и пр.
Въ этой влятвѣ есть какая-то загадочность и разнородность
предметовъ, игра словъ (ут ренней и вечерней) и въ тоже время
странная сила и гармопія. Лсрмоптовъ плѣпился этими стихами,
и въ его яДемонѣ“

тоже есть клятва, даже гораздо длиннѣе. Но

Дрожагцегі твари проповѣдуй.
Но усвѣлъ Аллахъ дать заповѣдь ыидосердія: люби сиропа,
накъ въ слѣдующеыъ ствхѣ уже вспыхвулъ въ душѣ араба гнѣвъ
и овъ требуетъ, чтобы тварь дрож ала предъ его Кораномъ.
Второе „Подражаніе“ объяснено самимъ Пушкинымъ.
Третье представляетъ поразительное теченіе рѣчи. Въ началѣ
раздаются величественные звуки:

Съ небесной книги списокъ даиъ
Тебѣ, иророкъ, не для строитивыхъ.
Потомъ тонъ смягчается, дѣластся кроткимъ, тпхпмъ.

Почто-жъ кичится человѣкъ?
За то-ль, .что иагъ на свѣтъ явился,
Что дышетъ онъ не долгій вѣкъ,
Что слабъ ріретъ, какъ слабъ родился?
За то-ль, что Богъ и умертвить
II воскресить его по волѣ?

какая разница!

Клянусь н иервымъ днемъ творенья,
іілянусь его посліідннмъ днемъ,
Клянусь позоромъ преступленья
II вѣчной правды торжеством!.,
Клянусь паденья горькой мукой,
ІІобѣды краткою мечтой,
II пр. п пр.

Что съ неба дни его хранить
II въ радостяхъ и въ горькой долѣ?
За то-ль, что далъ ему плоды,
II хлѣбъ, и фшшкъ, и оливу,
Благословнлъ его труды
II вертоградъ, и холмъ, и ниву?

замѣтки

574

575

о ПУШКИН®.

H. 11. СТРАХОВЪ.

И вдругъ все оканчивается сл адки м , свѣтлыан звуками:
И вдругъ раздастся гроыъ негодоваоія:

Блаженны падшіе въ сраженьи,

Но дважды ангелъ вострубить!

Они теперь вошли въ эдемъ

Угрозы сыплются градомъ и величественно замолкаютъ.

И потонули въ наслаждены!

Но дважды ангелъ вострубить,

Неотравляемомъ ничѣмъ.

На землю громъ небесный грннетъ:
И братъ отъ брата побѣжптъ
II сынъ отъ матери отпрянетъ,

М ы не станемъ разбирать другихъ подражавШ, такъ какъ для
ясности разбора пришлось бы приводить стихотворенія цѣликомъ.

II всѣ предъ Бога прнтекутъ,'

Скажемъ вообще, что всѣ они имѣютъ

Обезображенные страхомъ

ность. Саѣшеніе чувственности съ религіоззыаи двпжевіяан души,

И нечестивые надутъ,

быстрые порывы и переходы чувствъ, псвногосложпая, но сверка

ту же яркую своеобраз

Покрыты пламенсмъ и прахомъ.

ющая фантазія, п при всеиъ этомъ полнѣйшая вузыкальность, вол
шебное течепіе рѣчн— таковъ характеръ Корана, какъ онъ улов-

МузыЕа удивительная! Поставить союзъ по такъ, какъ опъ
тутъ поставлепъ, едва ли бы рѣшился

какой европейскій поэтъ.

Полный разрывъ теченія мыслей и вмѣстѣ строгая связь душев-

ленъ Пушкнпымъ. Мы сомпѣваемся, чтобы у какого-пибудь друга
го европейскаго поэта были стпхотворевія въ такой степепи вос
точных. А прекрасны они въ первой степепи.

пыхъ движеній, явный безпорядокъ и чудесная гармопія.
Остановимся еще на шестомъ нодражаніи. П о звуку оно по
хоже па воинственный маршъ, дышащій жаромъ битвы:

IV .

Пе даромъ вы приснились мнѣ
Въ бою съ обритыми главами,
Съ окровавленными мечами,
Во рвахъ, на бапінѣ, на стѣнѣ.
Внемлите радостному кличу,
О дѣтн нламенныхъ пустынь,
Ведите въ плѣнъ младыхъ рабынь,
Дѣлите бранную добычу!
Вы побѣднли: слава вамъ,
А малодушным!» посмѣянье.
Они на бранное призванье
Не шли, не вѣря дивнымъ снамъ.
Прельстясь добычей боевою
Теперь въ раскаяньп своемъ
Рекутъ: возьмите насъ съ собою
ІІо вы скажитс не возьыемъ!

Наконецъ Пуш кинъ писалъ иногда и пародіи, въ которыхъ
обнаруживается та жо его изумительная чуткость.
произволу принять тонъ

Способный по

п складъ какого угодно писателя, опъ

тонко чувствовалъ малѣйтія

увлонепія

его отъ идеала поэтиче

ской красоты; этотъ идеалъ былъ такъ ясепъ для П уш кина, что
уклоненія пыступали какъ темвыя пятяа па яркомъ с в ѣ ті, и н.чшъ
поэтъ иногда забавлялся,

подробно обозначая густоту н коптуръ

этихъ пятепъ.
Такъ "онъ паппсалъ пародію на Дапта, на его Бож ест вен
н ую комедію.

В ъ пародіи пзображепы двѣ казни, соворшаеаыя

въ аду. Сперва Д анть и В иргилій увидѣли, какъ бѣсенокъ

Крутилъ ростовщика у адекпго огня.
Горячій капалъ яіпръ въ копченое корыто
И лоналъ па огаѣ печеный ростовщикъ.
ВпргплШ объяснястъ, за что казнится этотъ человѣк-,:

576

11. Н. СТРАХОВЪ.

ЗАМѢТКІІ 0 ПУШКИН®.

Жыръ доіжниковъ своихъ сосалъ сей злой старикъ

реніе: » К а къ съ древа сорвался предатель ученикъ.“

И ихъ безжалостно крутнлъ на вашемъ свѣтѣ.

есть нѣчто напоминающее пародію

Наконецъ передается рѣчь

беллы изъ трагедіи Альфіери

самого ростовщика:

но и въ переводѣ

Тутъ грѣшннкъ жареный протяжно возопнлъ:

не только

Точно такъ

въ монологѣ И за

(T . I , стр. 3 5 0 , гізд. А н н е н к .),

изъ Аріоста (стр. 4 6 5 ) ;

и въ томъ и дру-

гомъ отрывкѣ выпукло выступаютъ неестественность и изысканность.

«Сто на сто я терплю! процентъ непмовѣрный!»

Н о самая замѣчательпая

пародія

П уш кина

есть „Лѣтопись

Вторая казнь совершается надъ двумя сестрами. Бѣсы забав

села Горохппа,“ въ которой онъ пародировалъ первыя главы „И сто -

ляются; пускаютъ раскаленное ядро по стеклянной горѣ, и когда

р іи Государства Росеійскаго.“ Ложный тонъ Карамзина здѣсь ра-

гора растрескалась.

зоблаченъ совершенно, притомъ не вообще, а съ точнымъ указаніемъ истинныхъ свойствъ ^предмета,

Схватили подъ руки жену съ ея сестрой

(положимъ напримѣръ,

тельны. Важность „Д ѣтописи“

За что совершалась такая казнь и ка кія признанія вырыва
такъ какъ разсказъ не

начинается

поворотъ

живопись,

и въ то же время

очевидная насмѣшка. Грубо-чувствеиные образы и краски Д анта

видна уже изъ того, что съ нея

въ дѣятельности Пуш кина

рядъ повѣстей изъ русской жизни,
скою дочкою.“

конченъ.
стихи, мастерская

такъ называемый крѣпостныя отношенія);

ибо вѣрность этихъ чертъ и правдивость ихъ освѣіценія порази

Стекло ихъ рѣзало, впивалось въ тѣло пмъ...

Мастерскіе

къ которому

кинымъ, истинно драгоцѣнны — и стоили бы подробнаго разбора

II обѣ сидючи пустились вннзъ стрѣлой.

лись у жертвъ, остается неизвѣстнымъ,

по отношенію

этотъ тонъ ложенъ. Черты русской жизни, намѣченныя здѣсь П уш

И обнажили ихъ, и вшізъ пихнули съ крикомъ—

Въ развитіи

и онъ пишетъ

заканчивающійся „К а п и т а н

русской литературы

едва ли есть

пунктъ болѣе важный; здѣсь мы ограничиваемся только тѣмъ, что
указываемъ па этотъ пунктъ.

, схвачены вполнѣ и ііересмѣяны, также какъ пересмѣяна и наивная
торжественность рѣчи.

У.

Можетъ быть въ то же самое время, когда писалась эта пародія, Пушкинъ какъ будто задалъ себѣ вопросъ: а какъ же слѣдовало бы писать настоящія,

безупречно-поэтическія терцины? —

поэзіи, которыя ему встрѣчались. Это была сила безмѣрно гибкая

и написалъ удивительное стихотвореніе:

и широкая; она готова была принять всякую форму, всякій тонъ,

Въ началіі жизші школу помню я...
Г -ж а Кохановская справедливо полагаетъ, что въ яркихъ образахъ этихъ стиховъ изображаются нѣкоторыя важнѣйшія собы-

корялась

формамъ,

по видимому

принимаемымъ

съ величайшей

этомъ отношеніи скептикомъ; онъ способенъ былъ отнестись кри-»

Смиренная, одѣтая убого,

тически къ тому самому, чѣмъ увлекался и во что, такъ сказать,

Но видомъ величавая жена

воплощался. Онъ оставался самимъ собою и въ то время, когда

вѣроятно есть олицетвореніе религіи.
на Д анта близко

всякій образъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ она никогда до конца не по- 1
любовью и понпманіемъ. Пушкинъ пе даромъ называетъ себя въ

тія духовной жизни Пушкина и что

К ъ пародія

Цѣль наша была указать, въ какія отношенія становился П уш
кинъ къ литературѣ своей и иностранной, и вообще къ явленіямъ

по нашему мнѣнію

прпнималъ всякія формы; а когда сбрасывалъ ихъ съ себя, то яв
стихотво-

лялся въ невообразимой самобытной красотѣ.
Тип. П. Меркульова.

ЗАМѢТКП О ПУШКИНЪ.

H. H. СТРАХОВЪ.

578

Если сравнить П уш кина съ современными ему поэтами,

Ба-

Вотъ почему въ П уш кинѣ наша поэзія сдѣлалась правдою.

ратынскимъ, Дельвигомъ, Язнвовнмъ и т. д., то при всемъ внѣш-

Исчезло то разногласіе и противорѣчіѳ, которое прежде чувство-*

немъ сходствѣ окажется та разница, что у П уш кина форма была

валось между поэзіею и жизнью; въ стихахъ Пушкина при всей

.лишь орудіемъ для выражевія чувства и мысли, а у нихъ на обо
рота форма часто зааимаетъ первое мѣсто, безиреставво слышится,
что забота о красотѣ стиха и выраяевія перевѣшиваетъ заботу о

полнотѣ поэзіи жизнь являлась

со всею своею реальностію, безъ

искаженій и подкрашиваній.
Всѣмъ извѣстно, съ какимъ мастерствомъ Пушкицъ возводилъ

содержали. Отсюда произошло то неотразимое очарованіе, которое

въ поэзію самые по видимому прозаическіэ предметы. Онъ никогда

производили стихи П уш кина; казалось, что въ нихъ русскій языкъ,

не выбиралъ того, чтб покрасивѣе и повеличавѣе;

всякія красоты стиха и формы, о которыхъ хлопотали цѣлня но-

и мощепіѳ въ ней улпцъ онъ описываетъ также звучно, какъ море

грязь Одессы

свой настоящій

и горы. Н о онъ могъ это дѣлать съ полнымъ правомъ только по

смыслъ, въ первый разъ оказались вполнѣ нужны, вполнѣ умѣст-

тому, что никогда ни въ чемъ не отступалъ отъ истины. Чтобы

колѣвія литературы,

въ первый

разъ получили

Всѣ изысканности и искуственности

показать, какъ велика его точность, сдѣлаемъ небольшое сравне-

становились въ устахъ П уш кина живою, точно выражающею свой

піе. Пушкинъ часто говорилъ о Пстербургѣ, и всякій, кто знаетъ

смыслъ рѣчью; красота словъ

этотъ городъ, долженъ согласиться,

ны, совершенно естественны.

и образовъ вдругъ обратились въ

что въ описапіяхъ П уш кина

нѣтъ ни единой фальшивой черты.

красоту чувствъ и мыслей.
Отчего же это происходило?

Оттого,

что Пушкинъ поэзію,

жившую въ его душѣ, цѣпилъ выше всего,
1 одну ее хотѣлъ выражать. Пушкинъ

Сводъ небесъ зелено-блѣдныіі,

ей одной служилъ,

Скука, холодъ п гранить...

былъ правдивѣйшій и искрен-

нѣйшій изъ поэтовъ. Несмотря на всю свою гибкость, онъ никогда

Мосты повисли надъ водами,

не сочинялъ ни чувствъ, ни ихъ выражепія; несмотря на его любовь ко

Темнозелеными садами

всему красивому, къ красивымъ формамъ, звукамъ, словамъ, ни-

Ея покрылись острова...

какіе слова, зв у ки ,

формы не могли подкупить

сотою. Съ совершенной отчетливостію

его своею кра

онъ чувствовалъ, когда въ

Твоихъ оградъ узоръ чугунный,

немъ дѣйствуетъ вдохновеніе и когда нѣтъ, и не писалъ ни одного

Твопхъ задумчивыхъ иочей

* произведенія, которое бы не вытекало прямо изъ души.

Прозрачный сумракъ, блескъ безлунный..

Необыкновенная сила Пушкипскаго генія обнаруживается имен
н о въ этомъ прямодушіи. Болѣе о ткр ы та я , болѣе прямо себя об

И ясны спящія грамады

наруживающая поэта невозможно найти. Разстояпіѳ между душою
.П уш ки на и его стихотвореніями было такъ мало,
не бываетъ и быть не можетъ.

что меньше и

Адмиралтейская игла...

П ри сравнепіи его съ другими

поэтами оказывается, что одни часто, а ивые постоянно, говорятъ
не своимъ языкомъ, поютъ такъ сказать не соогтъ голосот, кто
фальцетомъ, кто паиряжеинымъ басомъ,

тогда какъ

у Пушкина

»каждый звукъ есть чистый грудной голосъ, не измѣненпый никакимъ напряженіемъ.

Пустынныхъ улицъ, и свѣтла

Все это

безукоризненно

точно.

Возьмите же теперь дрѵгаго

поэта, Лермонтова, и попробуйте сравнить. Описывается такая же
ночь, какъ у Пушкина.

Задумчиво столбы дворцевъ иѣмыхъ
По берегамъ тѣснилися какъ тѣни,
38*

ЗАМѢТКП 0 ПУШКИН«.

II. И. СТРАХОВЪ.

580

581

Грузіи, вообразитъ себѣ полуразрушенный колоннады. Между тѣмъ

И въ пѣня водь граыитныхъ крылецъ ихъ

на дѣлѣ это изрѣдка попадагощіяся развалины круглыхъ башень,

Купаіися широкія ступени.

очень грубыхъ, неболыпихъ и невысокихъ построекъ, замѣчательПрекрасные

стихи,

по въ этой картинѣ почти

все ложно.

Видъ двордевъ не нохожъ; они никакъ не тѣснятся и не бли

ныхъ только тѣмъ, что онѣ дѣйствитѳльно круглыя, то есть одни
представляютъ подобіѳ чего-то архитектурная.

зки къ берегамъ,— все въ Петербургѣ просторно. А гр т г т ны я

Звонкабѣгущіе руч ь и — конечно Хорошее названіе для горныхъ

крыльца, ш и р о кія ст упени, п ѣ па водь — все чистая выдумка,

потоковъ, всегда имѣющихъ быстрое теченіе. Н о сказать, въ видѣ

все сказано, какъ говорится,

похвалы, что дно ихъ изъ камней разноцвѣтныхъ, значитъ почти

только для красоты слога.

Далѣе

описывается домъ:

тоже, что восхищаться разноцвѣтными камнями петербургской мос
товой: одинъ потемнѣе, другой посвѣтлѣе, а есть и красноватые.

Изъ мрамора волнпстаго колонии

Нигдѣ у Пушкина пе замѣтно расположенія къ такимъ пре-

Кругомъ тѣсннлись чинно, h балконы
Чугунные, воздушные семьей

увеличеніямъ. Мы привели вдѣсь примѣры изъ о п и са н ій , какъ са

Межъ нихъ гордились дивною ріъзъбой.

мые ясные и убѣдительные; по тоже самое должно сказать и о характерѣ лицъ и о свойствѣ изображаемыхъ чувствъ. Пушкинъ не

Дивная рѣзьба на чугунѣ— ужасное сочиненіе, а балконы гордящіеся такою рѣзьбою— еще большее.

ходули. Тогда какъ многіе поэты стремятся

Все это конечно только промахи, но они показываютъ паправленіе таланта, его напряженность и расположепіе не дорожить ис
тиною. У Пушкина вовсе нѣтъ подобпыхъ промаховъ,— вотъ что
замѣчательно; нѣтъ

даже въ слабыхъ и молодыхъ произведеніяхъ.

Интересно сравнить у обоихъ поэтовъ описаніе Кавказа. Одна
обмолвка Лермонтова въ „Демонѣ“

былъ расположенъ ни самъ становиться, пи ставить свои лица на

очень извѣстпа; объ ней даже

поразить читателей

напряженіемъ и надуманною крайпостію своихъ чувствъ, онъ ста
новился чѣмъ дальше, тѣмъ проще и правдивѣе.
Поэтическая сила Пуш кина была такъ велика, такъ истинна,
что прямота и правдивость была для него самымъ естоственнымъ t
дѣломъ. Онъ не могъ соблазниться ни какою фальшью, ни чѣмъ
падуманнымъ, навѣяннымъ,

напряжепнымъ. И

вотъ

почему

онъ

говорилъ въ „В ѣ с тн ккѣ Естествеоныхъ Н а укъ “ покойный профес

сталъ создателемъ русской поэзіи. Онъ сбросилъ съ себя всѣ ино-

соръ Рулье.

земныя вліянія, подъ которыми развивалась наша литература; нѣ-

II Терекъ прыгая, какъ львица

которая

Съ косматой гривой на хрсбтѣ...

до Пушкина, исчезли у пего безъ слѣда. Въ поэзіи стали прямо

Н о есть тамъ же не обмолвка, а настоящая фальшь, явное преувеличеніе красокъ. М ы находимъ эту фальшь въ описаніи Грузіи:

Счастливый, пышный кран земли!

искуственпость и изысканность, которыми она отзывалась

выражаться инстинкты русская сердца, стала отражаться русская
дѣйствительность.
Y I.

Столпообразным руины
Звонко-бѣгущіе ручьи

Поэзія есть дѣло таинственное. Откуда она рождается, къ чему

Но дну изъ камней разноцвѣтныхъ

ведетъ, въ какихъ отпошеніяхъ находится къ другимъ явлепіямъ

II кущн розъ и пр.

человѣческой жизни — все это трудные вопросы, несмотря па то,

Ч то такое сто.гпообразныя р уи н ы ? Читатель, не

видавшій

что въ простѣйшихъ свопхъ формахъ поэзія встрѣчается намъ еже-

582

H. 11. СТРАІОВЪ.

583

ЗАМТіТКИ О ПУШКИПѢ.

минутно и что почти каждый человѣкъ есть поэтъ, хотя бы и въ

ваемыя нами, когда мы отдаемся созѳрцанію произведеній искусства,

очень слабой степени.

были вполнѣ похожи на чувства, которыя тѣми же именами обозна

Самымъ понятнымъ на свѣтѣ люди считаютъ ж и зн ь ,. то есть

чаются въ дѣйствительности, то мы конечно убѣгали бы отъ большей

наши потребности, желанія, наслажденія и страданія, практическія

части художествепныхъ произведеній. Между тѣмъ среди веселаго

цѣли и практическіе труды. Все это имѣетъ для насъ непосред

общества часто исполняется мрачный E equiem , и мы готовы каждый

ственную достовѣрность и несомнѣнное значеніе, ибо все это, какъ

день смотрѣть въ театрѣ па убійства и сумасшебтвія. Люди, для

говорится, прямо беретъ насъ за живое.

которыхъ недоступенъ

Искусство же не при

надлежишь къ этой области; это какое-то

придаточное и произ

истинный характеръ художества, которые

слишкомъ погружены въ жизпь,

иногда удивляются этому.

„О хота

водное явленіе, стремленіе зачѣмъ-то переживать нашу жизнь еще

наводить на себя тоску!“ замѣчаютъ они. Н о и веселая музыка ихъ

, разъ, но не въ дѣйствительности, а въ воображеніи, въ мсчтахъ,

иногда не веселитъ, а только риздражаетъ. Очевидно для искусства

ка къ говорили во времена Пуш кина и
положимъ, пспытываетъ

Ж уко вскаго.

радость или горе. Ему

Человѣкъ,

мало того, что

нужно быть нѣсколько

свободнымъ

душою, немножко

забыть о

себѣ.

эти чувства дѣйствительно прис у тс твую т въ его душѣ; онъ на

Чтобы потрясти чувства черни древня го Рима, люди должны

чинаешь пѣть, то есть онъ повторяетъ свои чувства въ словахъ и

были дѣйствительпо убивать другъ друга на сцепѣ, быть дѣйстви*

звукахъ. Ему для чіто-то

нужно это воплощеніе испытываемыхъ

имъ движеній души, и легко убѣдиться, что оно не есть простое
, повтореніе. Чувства въ пѣспѣ являются въ нѣкоторомъ преображенпомъ видѣ и получаютъ очевидно какое-то

другое значеніо.

Странно дѣйствуютъ пѣсни. Положимъ смерть отняла у чело-

тельно растерзываемы звѣрями. Н о мы. когда сидимъ въ театрѣ,
•не только не должны думать, что
совершаются

убійства, пожары, сумасшествія

передъ нами дѣйствптельпо,

дѣйствія искусства,

но даже для полнаго

все время должны быть твердо увѣрепы, что

все вокругъ насъ совершенно благополучно и безопасно. Если бы

вѣка любимое, дорогое существо, и онъ подавленъ своимъ несчас-

мы забывшись вообразили, что

тіемъ. Убѣжать отъ трупа и забыть его— вотъ самое практическое,

пые вопли боли, или дѣйствительно совершается убійство, то х у

чтб можно сдѣлать. Между тѣікъ люди стараются какъ будто рас

дожественное впечатлѣпіе было бы мгновенно разрушено этимъ впе-

на сцепѣ раздаются дѣйствптель-

травить свою горесть, упиться ею. Раздаются похоронпыя пѣсни,

чатлѣніемъ жизни, мы бы почувствовали дѣйствительпую жалость,

и сердца надрываются, и льются

кто .безъ

дѣііствительный ужасъ, и были бы вырваны изъ міра художества.

этого могъ бы остаться спокойнымъ и равподушнымъ. Н о удиви

Д аже если мы замѣтимъ, что актеръ смѣется не искуствеппо, а

тельное дѣло! Горе, нарочно вызванное, нарочно повторенное и углуб

потому что действительно расхохотался и не могъ бы удержаться,

слезы даже у тѣхъ,

ленное, становится легче; оно иотеряло свой прежпій

грубый х а

р а кт е р у поднялось па какую -то высоту и преобразилось.
Тутъ мы взяли искусство въ пепосредствепномъ соприкосновеніи
съ жизнью. Н о въ другихъ случаяхъ непрактпческій характеръ

художественное

впечатлѣпіе

нарушается.

Очевидно жизнь и пс-

»кусство— два міра различные. Непремѣпное условіе искусства естьѵ
искуственпость, то есть, чтобы передъ нами была не природа,
а только какой-то ея образъ.

искусства обнаруживается еще рѣзче и яспѣе. Любитель пѣсенъ

Этотъ образъ пмѣетъ для насъ особенное значеніе. Н е смотря

поетъ и грустныя и веселыя пѣспи, когда ему не о чемъ пи грустить,

на то, что искусство есть только созерцаніе, чувства, испытывае-

ни веселиться. Онъ при этомъ пспытываеіъ и радость и грусть, по

мыя нами при его дѣйствіи, глубже, яспѣе, опредѣленнѣе, чѣмъ

очевидно ие т а к ія , ка кія свойственны дѣйствительной жизни. Если

дѣйствптельныя чувства. К а к ъ будто краски художественнаго міра

бы печаль, ужасъ,

гуще, ярче, чѣмъ міра дѣйствительпости. Вотъ почему, когда мы

негодовапіе и тому подобпыя чувства, испыты-

замъткп

585

о пуш кпн Ѣ.

И. Н. СТРАХОВЪ.

684

что оно имѣетъ п рим иряю щ ую сил у, и т. д. Всѣ эти формула
го в о рит, о предметахъ и явленіяхъ жизни, ны часто недовольствуемся обыкновенный, язнкомъ, а заимствуемъ слова изъ сферы ис
кусства. „Т у тъ есть что-то поэтическое, “ „да это р о п а т !“ „ к а
кова сцена

или карт има?“

чисто ко м ическій;“
роль“ и т. д. Т а кія

„случай чисто т р а іт е с к ій ,

или

„онъ въ этой драмѣ играетъ очень дурную
выраженія обозначают, что мы нашли въ

действительности больше, чѣмъ она обыкновенно даетъ намъ, что
она почему-то вдругъ окрасилась ярче своего обыкновевнаго цвѣта.
Если же возьмемъ художшіковъ, то отдѣльпость искусства отъ
жизни выступить уже вполнѣ. Они на всо смотрятъ не такъ, какъ обык
новенные люди, то есть они безпрестанно видятъ вокругъ себя по
этическое, трагическое, комическое, картины, д р а м ы ,— словомъ все
то, чтб обыкновенному чоловѣку открывается лишь изрѣдка, когда
и въ немъ вспыхнетъ художественная искорка, а нногимъ и вовсе
пе открывается. Н о этого мало. Художники умѣютъ, часто по самымъ пичтожнымъ новодамъ, переноситься въ чужую жизнь, или
въ свое прошлое, и переживать самня разнообразии чувства. И
этимъ они занимаются какъ настоящинъ дѣломъ, то есть вмѣсто
того, чтобы жить и чувствовать въ дѣйствительности, они лучшее
свое время проводятъ въ томъ, что забывают* міръ, какъ гово
ритъ П уш кинъ, и отдаются чувствамъ, образамъ, лицамъ, возпикающимъ въ ихъ воображеніи. Въ этомъ ихъ собствевномъ мірѣ
не соблюдается никакого

порядка

времени и мѣста, и ходъ его

явленій больше всего зависитъ отъ какого-то глубокаго внутренняго
, движснія души, называема«) в д охт веніет .
Все, что мы сказали, еще но объясняете

намъ сущности ис

кусства, его цѣли и происхождспія. Н о здѣсь указана та его суще
ственная черта, которая никогда не должна быть упускаема изъ
виду. Ка ка я бы ви была дѣль искусства и каково бы ни было его
I содержаніе, оно всегда будетъ какпмъ-то

преображенный повто-

реніемъ жизни, созерцавіо котораго дастъ другіе результаты, чѣмъ
лростоѳ соприкосновеніѳ съ жизнью.
Вотъ отчего говорятъ, что искусство есть подраж аніе при-

р о д ѣ что оно украишетъ природу, что оно выше природы , что
оно есть творчество , что цѣль его наслаж дсніе прекрасным о,

имѣютъ свою справедливую сторону въ томъ, что стремятся выра
зить нѣкоторую разнородность искусства съ дѣйствительностію.
Отсюда же объясняются тѣ

уклоненія, въ которыя впадаетъ

искусство. Стремясь, по самой своей природѣ подняться надъ дѣйствительностію,

оно

легко обращается въ л ож ь,

пренебрегаетъ <

жизнью и ея правдою, пріучаетъ людей жить и довольствоваться
воображеніемъ, раздвояетъ ихъ существовапіе, обращаетъ ихъ въ»
существа, которыя вѣчпо умиляются, восхищаются, ищутъ прекра
сн а я и возвышеннаго, слѣдовательно

по видимому живутъ

очень

высокою душевною жизнью, на самомъ же дѣлѣ часто не обладаютъ
никакою дѣйствительною красотою чувствъ.
Изъ той же существенной черты проистекаетъ наконецъ непопиманіе искусства и вражда протпвъ пего.
В ъ самомъ дѣлѣ, причину отрицапія искусства составляютъ не
одни его ложпыя и дурпыя явленія: самая сущность его недоступна
и враждебпа мпогпмъ людямъ. К т о весь поглощенъ жизнеппымп ин
тересами, тотъ естественнымъ образомъ смотритъ враждебно на это
созерцапіе, при которомъ человѣкъ впдптъ въ жизни не предметъ
личной своей дѣятельности, а какое-то зрѣлище, смотритъ па нее
почти такъ , ка к ъ смотрѣлъ бы житель иной планеты случайно залетѣвпіій

на землю. Д ля многпхъ же, ппкогда не подымавшпхся

мыслью выше пасущныхъ иптересовъ, искусство пе пмѣетъ и этого
смысла; оно для ппхъ глупая, скучная забава, возможная только для
людей ничего педѣлающнхъ.
Все это доказываетъ только идеальную природу искусства, ко
торая отъ пего неотъемлема п безъ поппмапія которой въ пемъ псльзя ничего понять.
Прпномппмъ пѣкоторыя слова П уш кина объ искусствѣ. В ъ предисловіи къ одной пзъ его поэмъ сказано: „творсніе искусства
обманъ. * ( і Чахчисарайскій Фонтапъ. Москва, 1 8 2 4 . стр. X V I I ) .
Такъ выразплъ тогдашпій взглядъ па дѣло кн . П . Вяземскій. Самъ
П уш кинъ обыкновенно называетъ пронзведепія искусства — вымыс
лам и, напрпмѣръ:
Надъ вымысломъ слезами обольюсь.

586

587

ЗАМѢТКИ О ЛУШКШІЪ.

H. H. СТРАХОВЪ.

Вотъ съ какою поразительною нанвпостію опъ выражалъ ту

Н о мы знаемъ, что Пуш кинъ былъ правдпвѣйшій и искреннѣй-

• мысль, что область искусства есть нѣчто отдѣльное отъ жизни * . Н о

inifi пзъ поэтовъ. Значитъ опъ очень дурно выражался, называя поэ-

конечно счпталъ чѣмъ-то очень высо-

зію вымысломъ п обмапомъ, тогда какъ самъ всею душою стремился

кимъ и важнымъ, такъ какъ посвятплъ имъ свою жизнь. Въ такомъ

къ правдѣ. Собственпымъ прнмѣромъ опъ показываетъ, что правда

смыслѣ чего-то высокаго и важнаго употреблено слово обмапъ п въ

есть пеизмѣппое требовапіе пстипнаго искусства, та внутренняя

знаменптыхъ стихахъ:

правда, о которой Аристотель говорилъ, что опа пстпппѣе самой

эти вымыслы и обманы

о ііъ

Тьмы низкихъ нстннъ мнѣ дороже

дѣиствптельностп. Д урна т а поэзія, которая, подымаясь падъ міромъ

Насъ возвышающей 'облить.

теряетъ чувство правды; нехорошъ п тотъ поэтъ, кто бережно хра-

Обмапъ тутъ не значитъ мошенничество плп ложь, а только пѣкоторыи образъ, который, хотя бы былъ вымысломъ, возвышаетъ пасъ,
давая

намъ

человѣческон

понимать, въ

чемъ

состоптъ

истпппая

красота

души. Выше находится стихъ еще болѣо парадок

пптъ это чувство, но, сознавая свое безспліе, робко держится за
дѣйствительиость. П уш кппъ въ этомъ отпошепіи образецъ поэтовъ;
опъ свободно восходплъ па всякія высоты лоэзіи, никогда пе измѣпяя правдѣ.

сальный:
II.

Да будетъ проклятъ правды свѣтъ!
Н о тотчасъ-жѳ слѣдуетъ многознаменательное ноясненіе:

Да будетъ проклятъ правды свѣтъ,
Когда посредственности х ла д н о й ,
З а ви ст ливой, къ соблазну ж адной,

Онъ угождаетъ праздно.
Вотъ чудеспоо указаніе па свойства ноэзіп. Она, положимъ, есть
. вымыселъ, обмапъ; но такой, который не возбуждаетъ, плп по крайпей
мѣрѣ пе долженъ возбуждать въ насъ пп завпстп, пп соблазна, ннкакнхъ заднпхъ мыслей, пнкакого своскорыстпаго, нпзкаго желанія.
Между тѣмъ правда, то есть жпзпь, дѣйствптельность, постоянно пе
даютъ намъ смотрѣть па себя безпрпстрастпо п съ высоты; опѣ затрогиваютъ пасъ лично, нашъ эгопзмъ, онѣ чисто угождаютъ пашпмъ шізкпмъ страстямъ. Н уж н а поэзія для того, чтобы оторвать
пасъ отъ своекорыстныхъ помысловъ. К ъ несчастію поэзія недоступ
на посредственности хладной, а всегда найдется такая правда,
которая угодптъ этой посредственности.

* В отіі Пушкинское представленіе настоящаго попта: „ІІоэзія бываетъ ис
ключительно страстію иемногихъ, родившихся поэтами: оиа объемлетъ и иоглощаетъ всѣ иаблюдсиія, всѣ усилія, всѣ виечатлѣиія ихъ жизни“ (T . V. стр. 541).

29 яиваря, 1874.

U. Страховъ.

гдъ ЛУЧШЕ.
<3дѣсь я провелъ года изгнанья...
<Тебѣ, кипучая волна,
<Я повѣрялъ мои страданья,
«Все, чѣмъ душа была полна...

« ...Я не желаю лучшей доли:
«Здѣсь на свободѣ я живу*
«Меня не давптъ гнетъ неволи,

ГДѢ ЛУЧШЕ.

«Куда хочу, туда плыву.
«И съ одиночествомъ я сжился,—

Темнѣетъ неба сводъ лазурный;
Н а сонный міръ спустилась ночь,
Совсѣмъ стихаетъ вѣтеръ бурный

«Меня не тянетъ никуда...
«Я крѣпко съ моремъ подружился,
«И не вернусь ужъ никогда

И тучп быстро мчатся прочь.
«Въ тотъ міръ, гдѣ жизнь совсѣмъ иная,
Н а необъятномъ морѣ дпкомъ,
Густѣя, всталъ туманъ сѣдой;
Не умолкая, съ громкпмъ крпкоыъ

«Гдѣ суета п вѣчный піумъ;
«На части рвется грудь больная,
«Всегда въ тревогѣ бѣдный умъ.

Кружатся чайки надъ водой...
<И знаю я, въ «жнтейскомъ морѣ»
Чей это голосъ раздается
Средь шума пѣнящпхся волнъ?
Рыбакъ подъ парусомъ несется,

«Живется слишкомъ тяжело:
«Тамъ, что ни шагъ, борьба и горе...
«Н торжествуетъ всюду зло!..

Направпвъ къ берегу свой чолнъ.
«Тамъ громче вопли и проклятья,
Но очеркъ берега неясный

«Чѣмъ въ бурю волнъ морекпхъ прибой...

Въ далп туманной потопулъ;

«Кровь пролпваютъ людп-братья,

Чтобъ сократить спой путь опасный

«Всегда враждуя мея;ъ собой...

Рыбакъ нашъ пѣснго затянулъ.
«Тамъ гпбнутъ честныя стремленья,
Онъ пѣлъ: «мое родное море!

«Безвипно-страждущпхъ людей...

<Тебя люблю всѣмъ сердцемъ я,

«Царятъ насилье, преступленья,

«Въ твоемъ чарующемъ просторѣ

« II пе смолкаеть звонъ цѣпей!..

<Отрадно дышетъ грудь моя.

П. БЫКОВЪ.

«Угрюмо, страшно море это,
« Н о ...» — Вотъ блеснулъ вдругъ огонекъ
И пѣснь осталась недопѣта:
Прпчалплъ къ острову челпокъ.

Б А Б У ІН К И Н Ъ Р А Й .

Петръ Выковъ.

РАЗСКАЗЪ

ИЗЪ СЕМЕЙНОЙ СТАРИНЫ \
Бабушка Апва Васильевна была

совершенною

противополож

ностью своему мужу Ивану Яковлевичу. Моложе его, она пережила
его нѣсколькими годами и умерла, какъ и онъ, безъ малаго ше
стидесяти четырехъ лѣтъ.
Дѣдушка Иванъ Яковлевичъ былъ неболыпаго роста, плечи
стый, сѣдой, совершенно лысый, съ мясистымъ посомъ и черными,
вялыми,

лукавыми глазками.

Отъ природы лѣнивый и мѣшкова-

тый, онъ подъ старость совершенно осуиулся, ходилъ въ коричневой
или зеленой, охотничьей курткѣ , въ широкихъ
лонахъ,

подпоясанныхъ

нанковыхъ панта-

рѳмнемъ, и въ высокихъ

съ кисточками

сапогахъ. Бѣлье у него впрочемъ, благодаря бабушкѣ, было всегда
тонкое и безукоризненно чистое.
Бабушка Анна Васильевна была высокая, худая и блѣдная,
съ быстрыми

умными

глазами, прянымъ,

не взирая на преклонные

годы, стройная

вострымъ
и

посомъ,

не полѣтамъ

про

ворная и дѣятельная. В ъ ‘ праздники она ходила въ черномъ левантиновомъ, въ

будни

въ

неизмѣпномъ

бѣломъ коленкоровомъ

платьѣ. Н а сѣдыхъ волосахъ ея всегда красовался чистый кисей
ный чепецъ: на шеѣ легкой волной былъ паброшенъ бѣлый, запу
щенный подъ платье, платочекъ. К ъ этому, въ холодные дни, иногда
прибавлялась— сѣрая фланелевая фуфайка дѣдушки, или его кры -

* Два другихъ, изъ той же серіи очерковъ автора: ^Разсказъпрабабушки*
и „Лсйбкампанецъ“ поиѣшепы въ „Русскомъ Вѣстннкѣ“ 1870 и 1871 годор"..

592

тый синимъ демивотоиомъ, ва бѣлыхъ, морлушковыхъ

смушкахъ,

халатъ. По хозяйству Авва Васильевна ходила въ мужскихъ сапогахъ, а въ гости по сосѣдству ѣздила въ тележкѣ, при чомъ лю
била падѣвать старую дѣдушкиву ополченскую шинель и его теплый
на лисьемъ мѣху картузъ.— „Спартанка!“

говорили, глядя ва пеѳ

въ такомъ нарядѣ, сосѣди. И бабушка дѣйствительно была спар

и женѣ на соусъ, да разсказами

любовныхъ

новеллъ Боккачьо. Д ѣ ти подросли. Мальчики

исторій, во

вкусѣ

облеклись въ мун

диры и уѣхали въ дальніе полки. Дѣвочки вышли за мужъ. Уѣхали изъ деревни и Санбефъ съ женою. Впослѣдствіи они открыли
въ городѣ колбасную и отлично торговали.
Хозяйство дѣдушки, въ началѣ двадцатыхъ годовъ, стало болѣѳ
и болѣѳ приходить въ упадокъ. Случалось такъ, что при пяти ииѣ-

танка.
У Анны Васильеввы но было своей постоянной комнаты. Одну
недѣлю ова спала въ зеленой гостинной, другую въ портретной, иногда
перекочевывала въ угольную, или въ библиотеку. „Д о л ги ыучатъ,
безсониицей страдаетъ! “

шептали о пей сосѣдки. Бабушка любила

читать. Хорошо образованная въ молодости, знавшая нѣмецкій и
фраицузскШ языки, ова и подъ старость по покидала любви къ
книгамъ и къ выввскамъ изъ нихъ того, что ей особенно прави
лось. Добывъ въ городѣ или у кого-нпбудь взъ окрестпыхъ зна
комыхъ, новую любопытную книгу, она уносила ее къ себѣ и рядомъ съ нею клала толстую тетрадь. Послѣ ея смерти, на чердакѣ
амбара, нашли дѣлыя вины таквхъ тетрадей, четввмъ и круднымъ
почеркомъ испвсанныхъ выдержками изъ любимыхъ ея авторовъ:
Вольтера, Руссо, Бомарше и Дидерота. Постоянной, личной при
слуги у бабушки тоже не было. Помогали ей въ ея вадобвостяхъ
деревевскія бабы, ходиввгія по очереди убирать барскій домъ. Анна
Васильевна съ молоду любила кроить и перешивать разный носиль
ный хламъ. А

593

БАБУІШіШГЬ РАЙ.

Г. И. ДАШІЛЕВСКІН.

потому и въ старости верѣдко можно было видѣть

ее па коврѣ, въ гостинной или въ портретной, въ кр угу пяти
шести дерсвенсквхъ бабъ, за раснарынаньемъ и перепшвавьемъ платьевъ, которыхъ впрочемъ бабушка никогда потомъ но носила.
В ъ семьѣ господствовалъ немалый безпорядокъ. Бабушка безъ
устали читала; дѣдушка то и дѣло охотился. Д ѣ ти обучались съ
грѣхомъ по ноламъ. П ри нихъ когда-то нроживалъ гувернеръ, изъ
французскихъ гвардейскихъ солдатъ, эмигранта Санбефъ. Пристроясь въ этой семьѣ, Санбефъ выппсалъ изъ Фраиціи и свою жену.
Мадамъ Санбефъ отлично готовила кушанья. Мужъ ея, впрочемъ,
но столько занимался обучепіемъ ввѣренныхъ ему питомцевъ, сколько
охотой съ ружьеяъ по болотамъ, ловлей рыбы или лягушекъ себѣ

ніяхъ и въ нихъ при семи тысячахъ десятинахъ земли, не хватало де
негъ на покупку припасовъ для стола. Гости впрочемъ не переводи
лись въ домѣ дѣдушки. Не смотря па долги, Иванъ Яковлевичъ
жилъ въ свое

удовольствіе:

имѣлъ

собственныхъ музыкантовъ,

хоръ пѣвчихъ, а на охоту выѣзжалъ съ сотнею и болѣѳ топчихъ
и борзыхъ.
Обѣдъ въ домѣ заказывалъ всякъ, кто хотѣлъ. Своей птицы
зачастую пе хватало, а приносили ее, какъ молоко, яйца и ого
родную зелень, по очереди, въ счетъ барщины, съ села. Разливала
чай и ходила въ комнатахъ, при ключахъ, худенькая, съ жидкою,
сѣдою косичкой и постоянно босая, дѣвушка Марья.
Иванъ Яковлевичъ, мало развитой, робкій и съ юныхъ лѣтъ
несообщительный и молчаливый, отъ долговъ и разстройства дѣлъ,
былъ постоянно

не въ

духѣ. Анна

Васильевна о мужѣ

всегда

однако отзывалась съ отмѣннымъ уваженіемъ, увѣряя всѣхъ, что
Иванъ Яковлевичъ весьма умный и тонкій человѣкъ, и что самое
его молчапіе— многозначительно. Даже къ сердечнымъ слабостямъ
Ивана Яковлевича она относилась крайне снисходительно. Когда
у него въ лѣсу, на хуторѣ, въ Курбатовомъ, завелась въ лицѣ
весьма красивой лѣсппчихп, Ульянки, фаворитка,— Анна Василь
евна и въ этой

Ульяпкѣ сверхъ ожидапія, находила нѣкоторую

степень ума „привлекательна™“ и рѣдкаго „в ъ этомъ сословіи“ .
Жалѣя здоровье Ульянки, она ей подарила свою старую котико
вую шубку и собственные шерстяные чулки. A замѣчая косые взгля
ды и даже ропотъ

невѣстокъ, при видѣ

предпочтенія,

которое

оказывалось этой Дульцинеѣ, говорила: „В ы , сударыньки мои, не
фыркайте и не смотрите

слишкомъ

строго на то, коли

и соб

ственный муженекъ у какой-либо изъ васъ иногда отшатнется въ
Тип. II. Меркурьева.

Г. П. ДЛП1ІЛЕВСК1ІІ.

594

595

БАБУШКПИЪ РАЙ.

сторону. Жена, мнлыя вы мои, это тоже, что

новенькое платье;

чай, слышали: за ново ситцы на колочкѣ висятъ... А мужъ памъ

—

Д а зачѣмъ же я, герцхенъ, туда поѣду?

—

Ради Бога, поѣзжайте; повѣрьтѳ этихъ мошенниковъ управ-

господинъ и владыка. Мы должны радоваться его удовольствіямъ

ляющихъ. Сколько у васъ

и беречь его — паче зѣпицы

почти пикакихъ... Сыновья па службѣ, надо имъ и на обмунди

о ка ...* Невѣстки

слушали такія

рѣчи молча и наставленій свекрови отнюдь не одобряли.
Навѣщая

родпыхъ и знакомыхъ,

кушаньевъ. „П о ку

шайте, зельхенъ, говорила она въ такихъ случаяхъ,
крыночки и горшечки: это —

развязывая

денегъ у насъ давно пи алтына...
— А хъ , герценька! я бы и поѣхалъ, да вонъ... кажется, со
бирается гроза...

съ рыбкой и съ

' Ивапъ Яковлевичъ былъ вообще пе храбраго десятка, но осо

грибками; очень вкуспьц а это— паштетъ изъ дупелей“ . И Иванъ

бенно боялся грозы. Опъ избѣгалъ быть въ пути во время дождя,

Яковлевичъ,
присылялъ

забираясь

постные пирожки

овецъ и скота, а доходовъ

ровку и на житье; ну, и молодые люди,— повеселиться тоже... А

Анна Васильевна любила

привозить мужу въ гостинецъ пробы разныхъ

земель,

па сутки

въ гоетипецъ

и болѣѳ

жеаѣ стряпаю

на охоту

Ульянки

въ

лѣсъ,

опасаясь, что его пепремѣнно убьетъ громъ. Человѣкъ мнительный

при записоч-

и слабый во всѣхъ отпошеніяхт., въ дорогу опъ собирался особенно

кахъ: „Покушайте и вы, герцхенъ, пздѣлія моего кухмистера; па
тарелкѣ— бѣлые грибы въ сметапѣ, а въ м ггкѣ — застуженные ка
раси. Же ву безъ, и рекомендую — превкусны“ .
ЗКилъ Ивапъ Яковлевичъ въ родовомъ селѣ
остальныхъ его

Прпшпбѣ.

Въ

пмѣпіяхъ — въ Олыпапкѣ, на Середией, въ ВеДѣла

Ивана Яковлевича, что ни годъ, становились хуже п хуже.
злѣс и злѣе.

эти сборы длились д о пѣсколько педѣль.

В.-ѣ зпаютъ, бывало, что

барыня уговорила барина

что

баринъ наконец:» рѣшялся выѣхать. И начинаются прнготовленія.

лпкомъ селѣ п па Богатой— всѣмъ управляли прикащ пкп.
имодавцы оказывались

веохотпо. Иногда

За

Судьба нмѣніи висѣла на

Съ пяти-шестп часовъ утра

передняя, въ подобныхъ обстоятель-

сгвяхъ, ужо полпа. Писарь, коиторщпкъ, дссятскіе и ключіш къ,
і.-нреипнапсь съ ноги на ногу, вздыхай п зѣвая, стоятъ въ ожпданіи зона и

приказаній барина. А барппъ проснется н ,

тоже

эйвая п вздыхая, прпхлебыпаетъ ложечкой па постели чай, раз-

волоскѣ. А устроить дѣла, построже наблюсти за распорядками

см.ѵгривастъ спои руки илп, собираясь попкхатг» табаку, развер

управляющпхъ, пе хватало воли, териѣнія и рѣшимости.

тывает!.

Стараясь,

чтобъ пичто

дурное и тревожное не доходило до

мужа, Аииа Васильевна сама возилась съ заимодавцами, спорила

и опять своршвастъ ва колѣплхъ

клѣтчатып

носовой

платокъ.
К ііж ;.ы й разъ съ вечера вт» тп^ихъ

случаяхъ ученики Сап-

съ ними, молила пхъ объ отсрочкахъ, выслушивала пхъ упреки

бефшп,

и даже брань, по къ мужу этихъ госнодъ. не допускала.

В еш ка, пажарятъ барппу п шіпсггутъ въ дорогу всякой в-ячппы.

Иванъ

сѣдопласый поваръ Е*ітухъ Иычгса

и старая повариха

Яковлевичъ зналъ такіе обычаи жены, и если кто либо пзъ кре-

Призывался п лихой ка - пѣсни и па выяизку

диторовъ являлся въ Пршішбъ,

опъ сказывался болі.нымъ, тре-

Появлялся и нпззнькіго роотп, песчетные разы иятый иа выѣздкѣ

бѵвалъ пьявокъ п всо собирался пхъ ставить, пока назойливые го

молодыхъ лошадей, коренастый, крачныи и вѣчпо сзютрѣвшій въ

слесарь Ѳедька.

сти пе уѣзжали.

землю, главный кучеръ И з а ш ю . Слесарю Ѳ ц ь к ѣ отдавался строгій наказъ— получше осяотрѣть и перечистить въ дорогу
новы ружья.

— Вы бы, зельхенъ, отправились на Середпгою, пли въ Оль-

Пвашкѣ

бари-

приказывалось— пораньше накормить, на

поить п приготовить любимую караковую

четверню барпповыхъ

шанку.— говорила свой разъ мужу бабушка: дѣла тамъ. слышно,

лошадеГг. Н о съѣсише припасы, ружья и лошади давно, бывало,

изъ рукъ вонъ плохо пдутъ...

готовы, притгазпыѳ по пѣскольку разъ выйдутъ изъ передней па
89*

БАБУШКПНЪ РАЙ.

597

Г. П. ДАІІИЛЕВСКІЙ.

596

какъ угорѣлый изъ кухни въ кладовую, изъ кладовой въ музыкант
крыльцо, размять усталыя спины и покурить, и па селѣ всѣ хо
ронятся по дворамъ, чтобъ нѳ перейти барину дороги, а баринъ
все нѳ выходитъ изъ своей опочивальни.

забѣжать и позубоскалить къ кружевницамъ и ковёрницамъ. Солпцо
подбирается къ десяти часамъ. Ужъ и жарко.

Анна Васильевна, въ такихъ обстоятельствахъ, вертитъ-вертитъ спицами чулка, глядитъ то въ одно окно, то въ другое, потеряетъ наконецъ терпѣніе и входитъ къ мужу.

— Пора, говорить,— кончивъ кофей, Иванъ Яковлевичъ: можно
бы, герцхенъ, и запрягать.
— Куриную котлетку только или фрикасе изъ дичи скушали

— Что же вы, зельхенъ, не ѣдете?— спрашиваетъ она, видя,
что мужъ по прежнему сидите, свѣсивъ необутыя ноги съ постели
и разсматриваетъ руки или носовой платокъ.

бы еще на дорогу, — говоритъ, не полня себя отъ радости, ба
бушка.
Она подаетъ знакъ ключницѣ.

— А что, герценька, отвѣчаетъ Иванъ Яковлевичъ: ѣхать,
видно, сегодня не приходится.

Черезъ полчаса въ хомутахъ ведутъ и занрягаютъ лошадей.
Лягавый жирный песъ Бекасъ усѣлся вежду торчащ им

— Почему?

ружьями

на козлахъ, радостно визжитъ и востъ отъ нетерпѣнія.

— Р уки терпнутъ и ногти на пальцахъ что-то какъ-будто
синіе. Это вѣрпо къ перемѣнѣ погоды. Пусть лучше до завтра.
— Какой же еще погоды! вскидывается въ досадѣ

скую, а изъ музыкантской въ швальню, пе забывая впрочемъ по пути

бабушка:

смотрите, — Божій день ясенъ, а въ саду, въ полѣ, какой ароматъ!...
— Н у , нѣтъ, отвѣчаетъ дѣдушка: я вотъ и Нешку повариху
призывалъ; говоритъ, всю ночь до утра курица какая-то на кухнѣ
кричала: видно, будетъ дождь.
— Д а какой же дождь? на небѣ ни облачка!
— И сонъ, герценька, я видѣлъ сегодня; совсѣмъ нехорошій
сонъ... Покойнаго попа, отца Ивана, будто я въ прудѣ куаалъ, а
онъ меня осилилъ и верхомъ на мнѣ будто по саду поѣхалъ...
Д а и вчера былъ тоже сонъ... Снился покойный тятенька...
И начнете разсказывать Иванъ Яковлевичъ свои сны, да такъ
медленно, съ разстановками, что бабушка не вытерпитъ и уйдете.
Отъѣздъ, .разумѣется, при этомъ отлагался. A тѣмъ врѳмепемъ и
прикащ ики отдаленныхъ вотчинъ пронюхаютъ, что баринъ соби
рается ихъ провѣрять, и нринимаютъ свои мѣры.
Иванъ Яковлевичъ наконецъ рѣшаѳтся. Старая барыня молебенъ отслужила, ходитъ веселая, довольная. К ъ крыльцу подкачена
желтобокая, выписанная изъ Вѣны коляска, и въ нее горой нало
жены всякіе складни, погребцы, узлы, укладки и свертки. Лакей и
парикмахеръ Гаврюшка, со всякой всячиной подъ мышками, мечется,

A тѣмь временеаъ, какъ Ивапъ Яковлевичъ, медленно жуя и
перебирая косточки, кушаетъ

напутственное фриваео и куриную

котлетку, — ключница Марья, высунувшись изъ коридора, шопотомъ докладываешь барынѣ, что на деревнѣ... появился ыужикъ
съ Середнеи.
Кто? кто?— спрашиваетъ, заслышавъ этотъ шонотъ, баринъ.
— Капитошка Кочетъ.
— Зачѣмъ онъ?
— Родныхъ пришелъ навѣстить... потомъ у него кум а... при
бавляетъ, не видя тревожныхъ знаковъ барыни, сѣдая ключница.
— Позвать Капитош ку!— объявляетъ, утирая губы и въ раздумьи шевеля бровями, баринъ.
И является Капитошка. Поклонится онъ, станетъ, какъ ни въ
чемъ пеповиппый, у двери и молчитъ.
— Все ли у васъ тамъ

благополучно? спрашиваетъ, нюхая

табакъ, Иванъ Яковлевичъ.
К а къ вамъ, сударь, сказать... кажись бы все...
і

болѣзпей никакихъ не слышно?

— К а къ пе слышпо! Есть...
— К а к ія же?
— А ходитъ одна, сказать бы и пустая, Да такая, что руки
и ноги у людей отнимаются, а.то и поприщетъ...

— Слышите, герценька?— спрашиваетъ, глядя на жену, Ивапъ
отвѣчаетъ, сердито глядя

поверхъ очковъ на

допытываетъ

бабы подметали вѣпиками изъ душпстыхъ травъ, вощили и вы
тирали суконками. И если Анна Васильевна не всегда имѣла день

Капитона, Анна Васильевна.
— ■: Н у , а погода?

и Гаврюшка нерѣдко ходилъ съ прорванными локтями. Ва то цвѣты
по окнамъ были постоянно свѣжи и зелены. Полы въ комнатахъ

Яковлевичъ: такая, что и попрыщетъ.
— Слышу, - -

599

БАБУШКПНЪ РАЙ.

Г . П . ДЛПНЛЕВСІѵіІІ.

баринъ, начиная опять на

ги па собственпыя необходимый

потребности, если сама она пила

чай изъ безносаго чайника, за то мужу кофей на завтракъ пода

колѣняхъ разстилать и свертывать носовой платокъ.
— У васъ тутъ, сударь, еще бы и ничего, отвѣчаетъ на за

вался пе иначе, какъ въ серебряпомъ, съ рѣзьбой и съ цвѣткомъ

данный урокъ Капитопъ: а вотъ степью сегодня я шелъ, такъ и

на крышкѣ, кофейппкѣ и съ такою же сахарницей. Въ новый годъ

не приведи Богъ, какая тамъ шла туча, К а к ъ выѣдете въ поле,

прислуга не выбрасывала

то будетъ п дождь и громъ.

нибудь въ углу за дверью или подъ печкой,

— Н у иди же ты,

Капитоаъ, па кухню да вели себѣ дать

изъ дому сору, а оставляла его гдѣчтобъ

не вымести

вонъ изъ дому... счастья...

водки и пирога, — а я лучше пережду.
Иванъ Яковлевичъ до того боялся грозы, что даже въ комнатахъ

Что-жъ за „счастье“

съ первпмъ удароыъ грома приказывадъ запирать ставпи

въ постель, голову

прикрывалъ одѣяломъ и такъ лежалъ, пока

съ чулкомъ,

склонясь

къ промерзлому окну, по цѣлыиъ часамъ

простаивала, глядя черезъ садъ па дорогу въ дальнюю ихъ вот

удалялась гроза.
Н о случалось, что Ивапъ Яковлевичъ

наконецъ и выѣдетъ,

да вспомнить, что въ то утро всталъ съ постели лѣвой,

чину на рѣкѣ Богатой.
Тамъ за Допцомъ, за сто слишкомъ верстъ, въ былой Азов

пе

увидитъ па улицѣ, крестъ-па-крестъ упавшія,

ской,

двѣ соломинки, или кто-нибудь въ деревнѣ перейдетъ ему дорогу»

земля

то непремѣпно возвращается и къ новому отъѣзду соберется уже не

хуторъ.
Тамъ-то и былъ

правой ногой, или

было у бабушки?

Анна Васильевна, лѣтомъ, съ книгой на балкопѣ, а зимой,

и двери, зажигалъ лампадки у образовъ, ложился среди бѣла-дня

скоро.

тогда уже Екатерпнославской
и

стоялъ,

губерніп, была дѣдушкипа

построенный въ прошломъ вѣкѣ его отцомъ
„бабушкинъ рай“ ... И этотъ рай была ба

бушкина крестница— Груня.
Чуднымъ образомъ досталось это утѣшепіе бабушкѣ.
Ж изнь Анны Васильевны на старости была вообще не легка

какъ-то

лѣтомъ

Anna

Вышла

Васильевна въ старый прпншбской садъ,

Сыновья были на службѣ, дочери за-мужемъ. Одпѣ книги ее утѣ-

взглянуть, ио осыпалась ли завязь на молодыхъ, посажеипыхъ ею іцѳ*

шали. Твердая правомъ, начитанная и умная старушка не уныва

пахъ? Опа взглянула па яблони— добрый крестьянинъ,

ла. МужппПо хозяйство, правда, шло до того плохо, что, при трид-

и антоповку; взглянула па бергамоты и дули... Все было благо

плодовитку

цати-сорока лошадяхъ на конюшпѣ, иной разъ не па чѣмъ было

получно. Она нарвала цвѣтовъ и ужо хотѣла уйти, какъ у кор

выѣхать: лошади то хромали, то были запалепы, и кучеръ Иваш-

ня грушп-топковѣтки, въ сочпой высокой травѣ, услышала, какой-

ко подъ-часъ докладывалъ, что нѣтъ ни единаго цѣлаго и снос-

то пискъ. Anna Васильевна склонилась къ землѣ, бѳроліно раз

наго

двинула траву. Передъ ней, перебирая голыми ручками и ножка

хомута.

За то въ компатахъ, благодаря хлопотамъ Анны

Васильевны, всегді было чисто, уютно, свѣтло, и пріятно пахло.
Позолота на зеркальпыхъ рамкахъ потускяѣла правда, и потерлась,

ми,

копошилось крохотное въ оборванныхъ пелепочкахъ дитя.
Найденная подъ грушей, дѣвочка была названа Груней, при

601

БАБУШКПНЪ РАЙ.

Г. П. ДАІШЛЕВСКІЙ.

600

пошелъ

сбился съ дороги, у насъ кормилъ,— ходятъ, говоритъ, въ спискахъ

пятнадцатый годъ и она уже была обучена граиотѣ, шитью, до

стихи, Горе отъ ума. Очень хвалитъ и у него списано нѣсколько

машнему хозяйству,

стишковъ... Пришлите.

нята, вырощена и воспитана бабушкой.

пѣнію

А когда Грунѣ

и даже нгрѣ на клавѳсипахъ,

Анна

Флугшу лихорадка

бьетъ, да и глазами

хвораетъ. Н ѣ тъ ли какихъ капель?“

Васильевна рѣшилась съ нею разстаться.
„Д ѣ в к а на возрастѣ и страхъ, какъ хорошѣетъ!“ думала про

Грунѣ исполнилось шестнадцать лѣтъ.

Высокая, темнорусая,

себя бабушка: „сы нки то и дѣло изъ полковъ навѣдываются, со-

степенная и гордая, съ полною крѣпкою грудью, румяная и ши

сѣдніе военные тоже какъ комары здѣсь толкутся,

и одинъ изъ

рокая въ кости,— Груня ходила съ увальцемъ, говорила медлен

нихъ, этотъ картежникъ и сердцеѣдъ, маіоръ Иностранцевъ, осо

но, будто нехотя, работала не спѣша. Болыпіе сѣрые глаза смотрѣ-

бенно сильно сталъ на Груню поглядывать... Надо ее спровадить

ли ласково... Она станет-ь, ие двигая ни рукоВ, ни бровью, улыб-

подальше.“

нется,— всю душу освѣтитъ. A нѣла, забравшись въ поле или въ

И Апна Васильевна, скрѣпя сердце и обливаясь слезами, Гру
ню спровадила. Она снабдила ее одеждою и обувью, наставленія-

садъ, — не наслушаешься.
„О й, соберется онъ на Богатую, соберется!“ мыслила, въ тоскѣ

ми, благословеніемъ и книгами и отправила ее за Донецъ, на Б о

о своей питом кѣ и въ тревогѣ о мужѣ, Анна Васильевна:

гатую,

и руководство стараго п опытнаго, но хво-

редняя, Олыпанка ближе къ дому, и дѣла тамъ вотъ какъ запу

раго управляющаго изъ нѣмцевъ, Флуга. Старикъ Флугъ, однако же,

щены, — а его туда не сдвинешь. Н а Богатую же, въ этакую

вскорѣ умеръ. — „Поставьте на его мѣсто Флугшу, іугала совѣто-

даль,

вать бабушка мужу: нѣмка, почитай, и такъ при покойпомъ всѣмъ

да, угодитъ; и маіоръ

тамъ заправляла. Управится и теперь. Особливо же при ней наша

даромъ Иванъ Яковлевичъ сталъ толковать,

Груня; будутъ у нихъ для насъ масло и птица, будутъ, какъ слѣдъ,

взглянуть. Ружья началъ чистить, — дичи, говоритъ, лисицъ, да

догляжены овцы, кони и все наше добро.“ М ужъ согласился.

дрохвъ, не оберешься тамъ... Зааю, сударь, на какую дичь твой

подъ надзоръ

Груня привыкла къ хозяйству п дѣйствительно хорошо управ
лялась. Она но часту переписывалась съ бабушкой.— „Ж и в у хо

какъ

разъ,

онъ угодитъ, —

„Се-

не спохватишься... Д а ,

Иностранцевъ съ нимъ собирается... Н ечто на табунъ надо

другъ Инострапцевъ м ѣти тъ .“
Съ унавшимъ отъ жалости и страха сердцемъ А нна Васильевна

писала она:

вздыхала, хмурилась, быстро перебирала спицами чулка и не от

только скучаю. Степь, пи села кругомъ не видно, ни лѣса. Новый

ходила отъ оконъ, изъ которыхъ былъ видѣнъ путь на Богатую .

рошо,

милостивая государыня я крестная матушка,

флигель, поодаль отъ батрацкихъ избъ,
вкругъ
ной

сколоченъ тепло, заборъ

двора высокъ и крѣпокъ, а на ночь мы ворота съ М и

Карловной

Оаасенія бабушки однако пе сбылись. Груня вскорѣ ускольз
нула отъ всякой опасности.

запираемъ на замокъ. Ленъ цвѣтетъ — все поле

голубенькое, ка къ ситчикъ, что вы прислали. Овцы здравствуютъ,—
табунъ съ нови бѣжитъ, земля дрожитъ, — а ужъ садъ да и огородъ
у насъ,

на рѣчкѣ

Богатой— не чета, маменька, вашему: будутъ

Бабушка продолжала навѣщать хуторъ на Богатой.
Особенно любила Анна Васильевна встрѣчать весну на этомъ

яблоки апортъ, будутъ глпвы-безсѣмяпки, будутъ черешни и бѣлая

хуторѣ.

слива.

вѣется тамъ въ великій поетъ и заѣдетъ провѣдать Г рупю .'

Припасайте, крестная, сахару: всего наваримъ.

Да

при

шлите кпижечекъ. Смерть, по вѳчерамъ. тоска. Прочла я Наталью
боярскую дочь...

А хъ,

какъ хорошо. А пе вышло ли, маменька,

продолженія Онѣгина? Д а еще слышно,— кѵпецъ тѵтъ съ бакалеей

Поѣдетъ

къ роднымъ на Самару

или

на Торецъ,

отго-

A Грунѣ пошелъ восемнадцатый годъ.
Февраль бокогрѣй дохнегъ
дуетъ.

Колья

тепломъ,

да не такъ, какъ слѣ-

заборовъ, углы хатъ и сараевъ

па

иодсолнечной

602

603

БАБУШКПНЪ РАЙ.

Г. П. ДЛНИЛЕВСКІІІ.

сторонѣ, съ утра затаютъ, а къ вечеру обмерзнуть опять. Мартъ

Прошелъ

день-другой,

прошла недѣля.

манитъ въ

еще держитъ и холодъ и спѣгъ, хотя небо становится ласковѣѳ,

садъ. Изъ влажпаго, пригрѣтаго

голубѣе.

травы, тутъ же на солпцепекѣ прямо и разцвѣтая. Голубые про-

Вотъ благовѣщенье, копецъ поста.

полдня знакомый, теплый и полный

Дружнѣѳ дуетъ съ

обаятельной нѣги вѣтерокт..

Старый табунщакъ Макснмъ гляпулъ въ окно,
и говорить женѣ: „ А

подтянулъ

поясъ

что, Ганна, должно быть и весна на дво-

рѣ?“ — „М ожетъ и весна!“

отаѣчаетъ покорно п робко жепа.

лѣски

чернозема,

Груню

пробиваются порвыя

и бѣлыѳ ландыши гпѣздятся между безлистныхъ еще до-

ревъ. Явились ласточки, мотыльки. Цвѣтовыя почки

на вѣтвяхъ

вздулись, и пхъ липгЛо, душистые лепостки развертываются зеле
ными и бѣлыми кулачками. Еще день— впшепь и терна пе узнать:

оба они выходятъ па порогъ хаты, ж утко и весело вглядываясь въ

все сливается въ бѣлую стѣну, и запахомъ меда далеко

засинѣвшую степь. — „П о р а барыншѣ доложить, пусть отппшетъ гое*

отъ пихъ.

подамъ, по разнять лп табуна па волѣ, не выгнать ли коней хоть

чились ямки пауковъ. Рогатый черный жукъ суетливо катптъ за-

на старыя жнивья^“

домъ, черезъ былинки и сучки, скомканный пзъ всякаго хлама піа-

Выходитъ п Груня за ворота. Кругомъ еще тихо. A
перпстыя облака неспокойно несутся падъ вздувшеюся
пора дальпихь водъ Богатой.

бѣлыя

отъ под

Ещо зарями морозитъ; еще по но-

несітъ

Показались мошки и комары. Н а тропинкахъ обозна

рпкъ. Отозвалась кукуш ка. А вотъ и соловьи...
Сядетъ Групя на крыльцѣ,
екпмъ плѣнпикомъ,

мысли ея д алеко— съ К а в к а з-

или съ цыгапомъ

Алеко. Дворъ хутора па

щед-

взгорьѣ. За выгопомъ влѣво и вправо псогллдная степь, па дпѣ

рымъ, будто праздпичнымъ тепломъ. Вышла Груня въ поле, огля

шпрокаго лога— извилины рѣчки Богатой, а за рѣкой опять взгорьѳ

дывается кругомъ, точно паръ молодаго хмѣльнаго вппа разлитъ и

п опять синяя, гладкая степь,— все это видно съ крыльца,

струится г.ъ воздухѣ. И отъ каждаго вогаедшаго съ надворья, отъ

па ладони. Во дворѣ тпхо. Рабочіѳ, старъ и младъ, ушли па пс-

его одежды, лица и рѣчей— пахпетъ весной, И вотъ веспа припіла.

сѣвъ.

чамъ хруститъ подъ ногами. А въ лицо ужо пагаетъ

Овцы

и лошади

пасутся далеко

какъ

по буграмъ; за ко’сого-

грачт, звопко каркая, летитъ

ромъ пхъ не видно. Селяцо грѣетъ. Птг.цы затихли. И пи одинъ

Выглянуло солнце, глядитъ и нѳ прячется.

звукъ пе долстаетъ до Груни. Развѣ хлопотупъ-пѣгухъ, роясь въ

Огромный, исхудалый за зиму
съ поля на выгопъ.

ііііы м ъ ,.

Подъ его лучами затаили родники, сугробы и наметы. Всѳ точно

куч ѣ сора,

дымится, обрушается, гаумитъ п плыветъ. К ъ вечеру будто отпу

гнанная коршупомъ илп кошкой стая голубей съ шумомъ взлетитъ

стить. Выйдетъ Групя па крыльцо, кругомъ тпхо, только собаки на

съ овчарни

дальней овчарнѣ лаютъ,

на луга...

да въ темпотѣ кое-гдѣ раздается ше-

отзовется

или

па отошодпіпхъ къ сторонкѣ куръ, да со

съ мельницы и

кружась

унесется

къ вербамъ

лестъ подтаявшаго спЬга, пеугомоипое шушукапьо п пошоатывапье

Групя смотрнтъ па голубей, на сарай, подъ которымъ кучей

бѣгущі-й по скатамъ въ разпыхъ уголкахъ и направленіяхъ воды.

свалены зимпія дровни, па всякую домашиюю рухлядь, развѣшеп-

Стоитъ Групя и слуіпаетъ,

пую Флугшей по веревкѣ между погребомъ и амбаромъ, па заячьи

что

говорятъ воды и что пашепты-

ваетъ весна? Вотъ всо стихло, но слыхать ничего.

Н о въ поть*

тулупы,

наволоки,

махъ у сарая что-то вновь загаелестѣло: вода пономпогу скопилась,

Групя,

вздохпетъ

пробуравила подъ соломой, сваленной у коновязи дырку, закипѣла

вахъ

и звѣрковъ.

въ

кофты,
и идетъ

одѣяла, платки и мѣшки. Посидптъ
въ садъ.

А тамъ въ сочпыхъ тра-

кустахъ; кипптъ домовитая хлопотня пѣвчихъ пта-

и точно ухнула, рѣэво понеслась вдоль двора къ рѣкѣ. А по то

гаекъ

мелкими, звонкими каиллми, какъ горохъ или дробь, вдругъ по

тайникахъ

Въ

земляпыхъ,

листвоппыхъ и

древесныхъ

сыплется что: то съ крышъ, точно охватило ихъ налетѣвшимъ, бро-

ворожденный крылатыя и четверопогія семьи. А въ воздухѣ жарче

дячимъ тѳиломъ, и онѣ подъ его струей затаяли...

и жарче. Земля накаляется. П о степи,

вездѣ ппщатъ, копошатся, звепятъ и шушукаютъ но
волнуясь, ростя и опять

604

г.

П. ДАНИЛЕВСКІЙ.

передъ нею,

яхъ заборовъ

сѣромъ

кая,

и на

высохшихъ былинкахъ, явится востроносень-

вѣчно-чиликающая

«птичка-жажда».

605

БАБУШКИНЪ РАЙ.

исчезая, движутся исполинскія туманныя марѳва... Скоро, на кольЗагреиятъ

страшиыя

грозы, прольются шумные дожди...

безъ шапки, стоялъ высокій, статный человѣкъ:

старенькомъ,

подпилокъ,
бивается,

обхваченномъ ремнемъ

армякѣ,

на

въ

поясѣ

ножъ и ланцетъ, самъ онъ русый, борода чуть про
молодое, обвѣтрѳнноѳ

лицо,

и ласковые, смѣющіеся и

вмѣстѣ робкіѳ глаза.
—
Грунѣ исполнилось девятнадцать лѣтъ.

ближняго

села,

Груня простудилась и пролежала большую часть

великаго иоста. Бабушка и фельдшера къ ней присылала и сама
ее навѣстила на страстной недѣдѣ. Много въ эту зиму въ степи
болѣло людей. Старый табунщикъ Максимъ умеръ и на его мѣсто
Иванъ Яковлевичъ прислалъ отъ себя другаго наѣздвика, Родьку,
по прозвищу Бѣлогубова. О смерти и о похоронахъ Максима, а равно
о присылкѣ Бѣлогубова, Груня знала смутно, по слухаиъ, изрѣдка
долетавшимъ въ свѣтелку, гдѣ

она

томилась

въ болѣзни.

На

пасху Груня оправилась. Еще блѣдная, худая и слабая она пріодѣлась,

накинула па голову платокъ

и,

пошатываясь, отъ

скуки

вышла па крыльцо, а оттуда въ садъ.

Груня
рядкомъ,

взглянула:
шевелясь и

перѳдъ ней
раскрывъ

на протянутой

рукѣ

сидѣли

желтые, мягкіѳ носы, двѣ чуть

обросшія сѣрымъ пухомъ птички.
—

Что это? спросила Груня.

—

П туш ки , сударынька,

жавороночки! а коже и скворцы...

не бойтеся, это вамъ...
—

А ты самъ кто такой.

—

Новый табувщикъ, Родька, коли изволили слышать.

Групя встала.
—

Н у , Родивонъ, сдѣлай же ты мнѣ божескую милость, ска

зала она:

отнеси

ты

этихъ

пташекъ туда, откуда ихъ взялъ.

Это соловьи... Пусть себѣ живутъ... Д а бережно, смотри, положи,

Былъ конецъ апрѣля. Вечерѣло. Овцы шли къ водопою. Табупъ рѣзво несся по степи домой.
Групя потянула

П туш ки, сударынька! это вамъ-съ!.. сказалъ подошедшій,

разжимая широкую мозолистую ладонь.

В ъ концѣ зимы того года, Ѣ з д и в ш и съ Флугшей въ церковь

чтобъ соловьиха не откинулась. А за вниманіе благодарствую...
Съ этими словами Групя ушла. Поглядѣлъ ей вслѣдъ Роди

грудью вольнаго,

свѣжауо воздуха и глаза

вонъ, вздохнулъ и, почесывая затылокъ, долго не сходилъ съ мѣста.

закрыла отъ блеска солнца, тонувшаго за рѣкой, да отъ запаха

К а къ стемнѣло, онъ спустился въ ягодные кусты, положилъ птицъ

расиускавшихся

деревъ и цвѣтовъ. Никогда еще весна такъ не

на гнѣздо, въ сборную избу ужинать не зашелъ, a сѣлъ на коня,

плѣняла и не чаровала Груни. Слезы покатились у пей по лицу.

шевеля плеткой, тихо выѣхалъ въ степь, и Групя изъ своей свѣ-

Она прпсѣла

телки слышала,

па

ко чкѣ,

склонилась

тихо , потомъ громче и громче,
модную пѣспю,

головой па руку

и сперва

съ переливами, запѣла нѣкогда

которой за клавесипомъ

выучилась у крестной:

Л бѣдиая пастушка,

какъ по темному бугру за рѣкой, на привольи,

раздалась его громкая, заувывная пѣсня...
«Охъ, и гдѣ-же ты, гдѣ-же ты,
«Моя любезная...?»

Весь ыіръ мой— этотъ луп»,
Собачка мпѣ— подружка,
Барашекъ— милый другъ...

Съ той поры Родивонъ не выходилъ

изъ головы Груни. Опа

пряталась отъ него, избѣгала его, но невольно сдѣдила за всѣмъ,
За спиной Груни послышались шаги. Что-то зашелестѣло въ
кустахъ. Она смолкла, оглянулась. Раздвинувъ вѣтви вишенника,

что онъ дѣлалъ и что о немъ говорили.
В ъ срединѣ мая на Богатую пришли подводы,

забирать про

607

БАБУШКИНЪ РАЙ.

Г. П. ДАНИЛЕПСКІЙ.

606

данную купцамъ прошлогоднюю пшеницу и кое-что изъ

запасовъ

—

Княжескій я, нѣсколько замявшись, тпхо отвѣтилъ Родька:

льна. ' За болѣзнью Флугши кули вѣсилъ и, какъ грамотный, по

въ пѣвчихъ былъ— не вытерпѣлъ; въ егеряхъ— пе по нраву вы-

списку отпускалъ подъ падзоромъ Груни

шелъ; лошадей любилъ— ну, съ тѣмъ и остался...

Родивонъ.

Первые возы

уѣхали; стали гр у

—

Ка къ же къ госнодамъ-то къ пашимъ присталі?

зиться вторые; подводчики устали и пошли обѣдать. Въ прохлад

—

У лекаря, у Егора Ѳадеича Слѣзіовскаго, сперва кучеромъ

нагрузились и съ кунеческимъ
н ом у пахнувшемъ мукой п

прикащикомъ

развѣшеппыми новыми вѣпиками, ам-

ѣздилъ, а онъ меня и къ вашимъ господамъ направилъ.

барѣ остались только Родивонъ да Групя. Поглядывая на Груню,

—

П о начнорту, что-ли, ходишь?

Родивонъ нарандашомъ выводилъ послѣдаія отмѣткп въ амбарномъ

—

Мы оброчные, ещо тише отвѣтплъ Родькг.

—

Есть же у тебя отецъ, мать?'допытыпала Групя, разгля

спяскѣ. Групя зѣвнула.
—

Это у васъ, барышня, какое колечко? сароеилъ Родивонъ,

встряхивая запыленными кудрями.
—

Сѳрдолпкъ, крестной подарокъ! отвѣтпла

Груня, протя

—

Ка къ нерстъ, барышня, одипъ я па свѣгѣ...

—

Н у , иди-же, Родивонъ, къ соіѢ, да вперэдъ не сиЬй озор

ничать. Н о то, поссоримся.

гивая руку.
—

дывая стоявшаго перодъ пей б^зъ шапки молодца.

Д а что ты, пепутпый, поди! мукой всю перепачкаешь!—

крпкпула опа, смѣясь п съ силой отталкивая Родивопа: ой, да пе

—
—

жми же такъ, больно... пусти... Мину Карловну позову...
Родивонъ пе отступалъ. Онъ крѣичеобпялъ Груню , подхватплъ ее
отъ полу, какъ перышко, погадилъ на куль рядомъ съ собой н сказалъ:

А книжечки, сударыня, нѣтъ ли почитать? лукавыми, ка

рими глазами усмѣхпулся Родыіа.
Послѣ приходи... Найду, сама тебя кликну и отдамъ!.. а

самъ пе смѣіі!— вся закраспѣзшись, обернулась п тпхо ушла къ ссбѣ
въ горницу Груня.

— Что к ъ , сударыня, кричите; одинъ, видно, мпѣ конецъ...
*

—

Д а пусти-же ты, сумасшедшій, что затѣялъ! одумайся! ой!..

—

Нечего ыпѣ, барышня, думать. Сердце изпыло. Одпа до

Копчился

май. Началась косовпці, полотье огорода и льна.

рога: либо въ петлю, либо въ ваду... День хожу, какъ шальиой,

Групя ходила въ иоле къ r j ебцамъ и къ пололыцикамъ въ огородъ

ночи по енлю— помутила мепя твоя красота, Групгошка...

п на луга. Не нимпяя пера. Весело и размяться, пе смотря па зной

•

. Трспетъ

побѣжалъ по тѣлу

Груни. Оаа вспыхнула,

искоса

поглядывая па Родивопа.
—

А хъ, отчего я пе боглтый, да не знатный! продолжалъ

п духоту. Вездѣ въ часы роздыха неслась болтовня с.товоохотливыхъ
захожихъ иодепьщицъ. Бабы толковали о хозяііствѣ мужей, дѣвки
о женихахъ да полюбовнпкахъ. И

всякія тайны сосѣдокъ— хуто-

Родивонъ: не пойдешь за нростаго, не отдадутъ такой крали за

ряпокъ при этомъ невольно узнавала Групя:

сермяжника...

и гдѣ дурные, ц кто кого любитъ п съ кѣмъ знается, п кто кого

Груня вырвалась отъ Родивопа.— „Р у ки коротки!“ сказала она,

гдѣ парни хорошіе

гопитъ, или за кого собирается замужъ. Вонъ загорѣлая, статная,

толкпувъ его такъ, что тотъ о закромъ ударился спиной. — „М ипѣ

съ черными бровями и русой косой красавица,

Карловвѣ — вотъ ей Б о гу — все разеважу!4*" прибавила она, безъ

божится, что нѣтъ ка

бросивъ грабли,

свѣтѣ лучшаго, какъ ткачихипъ сынъ; по

оглядки уходя пзъ амбара. А когда вечеромъ уѣхали послѣдпія под

опа его прогнала п пѳ пустптъ къ своей хатѣ, хоть убейся онъ.

воды, Групя вышла па крыльцо, подозвала Годпвопа, взяла у пего

Д ругая , худощавая, блѣдпая,

амбарпые списки и, пе уходя въ горпицьт, спросила: „кт о ты ро-

коппой п, закнвувъ руки за красивую голову, шенчетъ подругѣ,

домъ и откуда къ госсодамъ нашпмъ взялся?“

какъ въ воскресенье, въ слободѣ, ее затронулъ у церкви поповичъ

забитая лихорадкой, лежптъ нодъ

Г. П. ДАНПЛЕВСКІЙ.

608

и что она при этомъ отвѣтила, и какъ оставивъ своихъ, она уже
и слободу миновала, а поповичъ все за нею, все за нею, идетъ и про-

—
_

Что тебѣ?
Книжечка Еѣтъ ли? скука ... смерть -

тоска!.,

шепчетъ

ситъ, чтобъ она въ такой-то вечеръ вышла къ нему постоять за

Родивонъ.
Нашелъ, безумецъ, въ какое время книж ку просить. Поди,

ворота. И всюду любовь,

говорю тебѣ, поди... чтобъ и духу твоего не пахло! какъ можно!

всюду нѣга, всюду голосъ, зовущій къ

иной, неизвѣданной, чудной жизни...
Гребца идутъ пестрыми рядами по свѣжимъ покосаМъ, а Груня
глядитъ вдаль, гдѣ по синѣющему пригорку Родивонъ водить на
просторѣ вольный табунъ. Соберется Груня съ дворовыми стряпу

такая пора...
— Д а вы, сударыня, слушайте, не бойтесь... да вы только
подойдите сюда къ окну... Х оть словечко иромолвате...
„Встать лв? подойтп-лп къ

нему, озорниц?“

разсуждала, не

хами въ сосѣдній лѣсокъ по грибы,— Родивонъ ужо тамъ: подой-

выходя изъ-за полога, Груня. А ночь тиха, свѣтъ мѣсяца щедро

детъ къ ней, ласково такъ рѣчи ведетъ, застѣнчивъ, глазъ на нее

льется на землю. Медвяный запахъ цвѣтущихъ дипъ врывается въ

не поднимете, а съ другими зубы скалитъ,

открытое окно...

пѣсни во все горло

поетъ. „Т а къ , такъ! онъ полюбилъ меня, оттого и стыдится!“ думаетъ Груня, съ кузовкомъ грибовъ идя домой.
„ А коли не съ нимъ? размышляла какъ-то Груня, погасивъ свѣчу

Въ вачалѣ іюля, Анна Васильевна получила отъ Груни письмо,

и собираясь ко сну въ своей горницѣ: отдадутъ меня за чиновника,

еъ просьбой о б.іагословепіи

отдадутъ за офицера... Д а будете ли тотъ такъ любить? Простой,

за Родивова. Сильно озадачила и огорчила эта вѣсть

подневольный человѣкъ... Лишь бы не

Она ни словомъ не проговорилась

обманулъ,

крестная вы

разрѣшеніи ейвыйти за-мужъ
старуху.

о томъ мужу, a велѣла запречь

умный такой, да работящій:

крытыя дрожки, съѣздила на Богатую, посовѣтовалась съ Флуг-

все знаете, грамотный,— ему быть не при лошадяхъ... Ему цѣлой

шей, разспросила Груню , потребовала къ себѣ на глаза Родьку и,

вотчиной править, такъ пе испортите дѣла...“

давъ еиу добрую головомойку, ковчила тѣмъ, что благословила его

купите его у князя... Смышленый,

Груня откинула пологъ на кровати, распустила косу, присѣла

па бракъ съ Груней. Свадьбу сыграли въ ту же осень въ П ри-

и, не раздѣваясь, стала глядѣть въ окно. Полный мѣсяцъ плылъ

шибѣ. Родька сталъ именоваться Родивоаомъ Максимычемъ и полу-

въ ясномъ небѣ. Кудрявая акація

чвлъ званіе конторщика, а въ

не шелохнувшись стояла на са

слѣдующеаъ году, когда

умерла

довой полянѣ противъ окна. Тихо. Только кузнечики трещать по

Флугша, Грунѣ и Родивону было передано и все управленіе хозяй-

лугамъ, да изрѣдка на птичномъ дворѣ крикнете пѣтухъ,

прерывистымъ, звонкимъ баскомъ вторятъ молодые, подростающіе

ствомъ па Богатой.
Отлично зажила Групя съ мужемъ. Черезъ годъ у нихъ роди

пѣтушки.

лась дочь, которая также удостоилась быть крестницей Анны В а

и ему

Что-то зашелестѣло подъ окномъ. Груня привстала, слушаете.

сильевны. Груня

завѣднвала

коровами, птицей, садомъ и огоро-

Чья-то рука будто скользите по стеклу, нажимаетъ раму. Рама отво

домъ; Родивонъ Максимычъ овцами, лошадьми и хлѣбопашествомъ.

рилась. „Боже! неужели воры?“

ужаса,

Доходы съ Богатой удвоились. Но нахвалится новыми хозяевами

Она спряталась за положокъ.

далекаго хутора Иванъ Яковлевичъ. А ужъ объ Аппѣ Васильевпѣ

подумала, мертвѣя

Груня: „съ нами крестная сила!..“

отъ

Барышня, вы не спите? это я! — шепчете изъ саду

и говорить нечего: она души въ нихъ не чаяла.

—

Д а кто ты, говори! или я крикну...

вляющій? спрашивали Анну Васильевну любопытный сосѣдки.

—

Н е кричите, барышня, это я... Родивонъ...

—

д а кіо же онъ, матушка, такой этотъ вашъ новый упра-

голосъ.

610

Г. П. ДЛИНJEBCIilii.

—

611

БАБУШКИНЪ РАЙ.

Четвертннскаго князя крѣпостной, изъдворовыхъ, съ Литвы ,

кабака, его узналъ какой-то

рн ж ій

и невзрачный съ виду, за-

а проживалъ при домѣ князя въ Москвѣ. Былъ у насъ прежде

гулящій побродяжка.

почитай

человѣка и сперва на его привѣтъ но признался; но потомъ они

конюхомъ, а вонъ за отличіе да sa стараніе чѣыъ его

иужъ иой пожаловалъ.

Родивонъ сильно смѣшался при видѣ этого

пошли въ трактиръ и двое сутокъ

—

В ы его, матушка, выкупила?

—

Самъ

выкупился;

тамъ угощались.

Загулящій

человѣвъ, на радости оть встрѣчн съ старымъ пріятелекъ, остался

безъ того я

крестницы

за него

не

отдавала.

мертвецки пьяный подъ лавкою трактира, а Родивонъ уѣхалъ до
пой, но съ той поры его какъ въ воду опустили: совсѣмъ сталъ

И дѣйствительно Бѣлогубовъ ѣздилъ въ Москву, и передъ вѣнчаніемъ, привезъ оттуда

отпускную.

Все

шло

хорошо. Только

иной.
Эти заботы, спустя нѣкоторое время, какъ будто

и прошли.

самъ Родивонъ Максимычъ сталъ что-то неспокоенъ: по часту охаетъ,

Родивонъ съ виду казался спокойнѣе.

ходитъ задумчивъ, мало разговариваетъ, а ужъ жену любитъ —

откуда-то письмо и опять закручинился: началъ искать денегъ въ

не наглядится на нее,

займы,

да и съ дочкой-подросточкомъ такъ лас-

добнлъ сколько могъ,

Н о къ зимѣ онъ получилъ

и выслалъ ихъ куда-то, а преж-

ковъ да вѣженъ, съ рукъ ее не сиускаетъ, слезы потихоньку ути-

няго спокойствія не в и д ѣ л ъ . - „Откуда письма получаешь?“ допы

раетъ, любуясь на нее.

тывала жена.— „О тъ родныхъ, изъ нашихъ мѣстъ“ , отвѣчалъ Po-

—

Ч то ты, Роця, печалишься будто? спрашиваетъ его Груня:

изъ-за чего думы твои? или ты чѣмъ недоволенъ, или я тебѣ не
угодила?
—

дивонъ, но писемъ женѣ не показывалъ.
К а къ -то , въ Спасовку, написала Анна Васильевна къ Грунѣ
письмо, что сильно соскучилась по ней и

Всѣмъ я, Грунюшка, доволенъ, оттого-то и мысли мои...

что хорошо бы Груня

сдѣлала, если бы пока тепло собралась и павѣстила ее съ дочкой.

Н у, думаю, какъ все это кончится? Н у , какъ ничего не станетъ

—

Ч то , ѣхать ли намъ къ крестной? спросила мужа Г руня.

у меня,

—
—

Н ѣ тъ , обожди.
Ка къ ждать! Спасовка вонъ нроходитъ, скоро Успеньевъ

—

ни тебя, ни дочки, ни всего?
К а къ не станетъ и отчего? Бога ты гнѣвишь, Родя, и не

добро думаешь.
—

день, пчелу нора морить, медъ къ господамъ отсылать; и мы бы

Одначе... постой, отвѣть: а

что... вдругъ,— ну, какъ вы

помрете, или кто васъ отберетъ?
—

Полно, пустяки ты говоришь.

Я. думала, о

чемъ одру-

при этомъ случаѣ съ Параней поѣхали.
— Поѣдешь послѣ Вздвиженья; ленъ надо молотить па сѣме-

гомъ онъ заботится... А ты о смерти... пустяки! Всѣ мы подъ Бо

н а — я одинъ не управлюсь.
Н о и пчелу поморили, и медъ послали, и Успѣревъ день про

гомъ, всѣ подъ его волею, онъ насъ и помилуетъ. Лучше ты бѣг-

шелъ, а Родивонъ не отпускалъ Груни за Донецъ.

лыхъ вонъ тутъ не держи. Самъ толкуешь про становаго, про Си
дора Акимыча, не человѣкъ, a звѣрь...
—

Полно Груня, будто бѣглые не люди? Жаль ихъ, да и ра-

ботаютъ какъ ... А обо мнѣ ты не думай, это пройдетъ...

Въ копцѣ августа, стояла особенно’ жаркая погода. Родивонъ

Родивонъ однако же не унимался: похудѣлъ, пожелтѣлъ, даже

съ утра верхомъ, a послѣ обѣда на бѣговнхъ дрожкахъ объѣхалъ

старѣй будто сдѣлался на нѣсколько годовъ. И началось это съ

поля, взглявулъ, какъ пасутся овцы и лошади, повѣрилъ счетъ

той поры, какъ онъ съѣздилъ на ярмарку продавать выбранныхъ

подводъ, перевозившихъ остальныя копны на гумно, и навѣстилъ

изъ табуна лошадей.

грабарей, рывшихъ въ степи новый прудъ. Онъ возвратился на

Н а ярмаркѣ,

между всякимъ народомъ у

612

613

БАБУШКПІІЪ РАЙ.

Г. П. ДАНИІЕВСКІЙ.

на-скоро поужиналъ, перемол-

патѣ мертвая тишина. Полный мѣсяцъ смотритъ съ неба. Ч^бре-

вилъ пѣсколько словъ съ женой, поласкалъ дочку и ушелъ спать.

цомъ и калуферомъ пахнетъ изъ огорода. И чудные, серебристые

вечерней зарѣ до нельзя. усталый,

Долго Груня возилась съ уборкой посуды и съ отдачей развыхъ приказаній, сходила

за нужа въ амбаръ

и въ кладовую.

звуки несутся въ окно: ти*ти, —

телень-тень, —

ти-ти... Зве-

питъ, звенитъ что-то тамъ въ сверкающей дали, за рѣкой, смолк-

Спать ей не хотѣлось. Изъ головы у нея не шли слова, вскользь

ветъ и опять отзовется,

сказанный мужемъ за ужиноаъ. — „В ся ки порядки бываютъ, за-

ближе подплываетъ къ рѣ кѣ .— „Батюшки-свѣты! колокольчикъ!“

будто спускается

со взгорья, ближе и

мѣтилъ онъ, доѣдая поросячій бокъ съ кашей: вотъ хоть бы воль

думаетъ Родивонъ: „это полиція... меня ищутъ... Куда дѣться?“

ная, значитъ, отпускныя... Иной тебѣ вчешетъ туда такое слов-

Онъ бережно, мимо Груни, слѣзъ съ кровати, на-скоро одѣл-

до, что послѣ и не расхлебаешь.“ — „ Д а ты это про что?“ спро

ся, отыскалъ въ потьмахъ ведро съ водой, перегнулъ его, жадно

сила, похолодѣвъ отъ страха, Г руня.— „Н ичего... это я про одного

отпилъ разъ и другой, и бросился къ окну. Во дворѣ ни звука.

нашего землянка вспомнилъ“ — отвѣтилъ

Хромая дворовая собачепка Стрѣлка, наставя чуткіе уши, лежигь

со вздохоиъ Родивонъ:

„да и становой опять въ голову пришелъ. Ужъ точно Иродъ пе

па мѣсяцѣ у крыльца.

человѣкъ, какъ-есть душегубъ;

хвостомъ, встала и ковыляя побѣжала въ садъ. Родивовъ за нею.

намедни пятерыхъ бѣглыхъ изло-

Она увидѣла хозяина, легонько помахала

да въ острогъ...

Выскочила собачка на освѣщешіую ыѣсяцемъ дорожку, постояла,

Есть тоже такой баринъ графъ Аракчеевъ, коли слышала — къ

поджавъ лайку, у одного куста, у другаго, скусила верхушку ка

тому попадись, живаго съѣстъ...“ — „Д а вѣдь онъ въ Питерѣ, при

кой-то травки,

царѣ служить,“ — сказала Г р у н я .— „В ъ Питерѣ-то,

въ Питерѣ,

вавку, обнюхала какой-то бугорокъ, уставилась носомъ за рѣку

а подъ землей всякаго найдетъ, коли захочетъ... Чай слыхала, къ

и вдругъ замерла, точно слыша что-нибудь въ той сторонѣ. А въ

Чугуеву уже подбирается...“

ушахъ Родивопа онять шумъ и звоиъ... Затихая и вновь раздаваясь,

вилъ на Терновой и всѣхъ упекъ въ кандалы

Все наконецъ затихло въ горницахъ.
спаыпую въ углу за шкафомъ Парашу,

Груня

взглянула

помолилась,

на

раздѣлась,

легла возлѣ мужа и заснула.
Спить Родивонъ да не спокойно, по временамъ вздрагиваетъ

вѣжливо полокала ее, перепрыгнула черезъ ка -

несутся серебристые звуки: телень-тень, ти-ти... тень...
„Милочка, Стрѣлочка! да ты врешь, обозналась! никого нѣту!
готовъ молить собаченку

Родивонъ.

обдало. Онъ вздрогнулъ,

судорожно по поясъ двинулся въ высо

И вдругъ его, какъ варомъ

„Охъ,

кую душистую, болотную траву и замеръ. Прохладнынъ лужкомъ

хоть бы вѣтеръ пахпулъ въ лицо, думаетъ онъ: хоть бы глотокъ

съ зарѣчпаго бугра явствеино донеслось фырканье одной лошади,

студеной

другой, и негромкое постукиванье бережно катившихся колесъ.

и мечется. Снится- ему, что онъ изпываетъ отъ духоты. —
водицы...“

Странная

грезы порхаютъ надъ его изго-

„Крадутся! колокольчикъ подвязали!“

ювьемъ.
Красное въ веснугакахъ, отекшее, пьяное лицо склоняется надъ
нимъ, сѣрыѳ безстыжіе глаза смѣются, рыжая борода щекочетъ ему
губы и носъ. — „Х а -х а -х а !

поймался Родька,

поймался, земля-

чо къ !“ хохочетъ па всю комнату пьяная рожа: „вставай, арестаптъ!
вотъ опъ, вотъ! ха-ха-ха! тебѣ хорошо,мпѣ худо... берите его...“ —
Тьфу ты, сгинь! отмахиваясь руками, изъ всѣхъ силъ плюнулъ на
стѣпу Родивонъ.
Онъ вскочилъ, присѣлъ на кровати, протеръ глаза. В ъ ком-

пронеслось въ головѣ Ро-

дпвона: „н и въ кому больше, какъ ко мнѣ...
Кликнувъ собаченку, чтобы та но разлаялась, Родивонъ бро
сился въ комнаты, разбудилъ жену п наскоро разсказалъ ей въ
емъ дѣло. Т а ахнула, заметалась.— „Звать ли кого пзъ людей?
яН е зови викого... Пропадать видно! самъ управлюсь...“
Черезъ часъ, за бѣлою скатертью, уставленной всякою снѣдью
и флягами, передъ пыхтѣвшимъ самоваромъ, при свѣчѣ, сидѣлъ
низенькій, сѣденькій, лысый и сутуловатый, въ разстегнутомъ мун-

дирѣ

и при шпажёнкѣ, становой. Родивонъ, съ заложенными за

спину руками,

растерянно и покорно стоялъ передъ нимъ. Грувя,

чуть живая отъ

страху,

выглядывала на нихъ изъ-за двери въ

римся; а то будешь меня помнить.

Х е-хе... Черезъ часъ, черезъ

два, знай ты это, подоВдутъ понятые. Письмоводитель съ сотскимъ
въ Дозовой остался; чуть зорька выглянетъ, всѣ будутъ здѣсь...
Т акъ согласенъ? Помни— свяжу, а тамъ— въ кандалы и въ Си

сосѣднюю комнату.
—

615

БЛБУШКППЪ РАЙ.

Г. П. ДА1ШЛЕВШЙ.

.614

Дверь въ сѣии заиеръ?

спросилъ, уписывая поросенка,

бирь... что въ Сибирь? хуже! къ самому графу Аракчееву по этапу
перешлю... Онъ те вчешетъ— съ живаго кожу сдеретъ! Х е-хе...

становой.

—

Смилуйтесь, Сидоръ Акимычъ! смилуйтесь! не своимъ го-

—

Заперъ.

—

Н икто не знаетъ, что я нріѣхалъ?

лосомъ взмолился Родивонъ: все берите; не погубите только жены,

Н икто.

• —
—

Г д ѣ кучереиокъ?

да маленькой дочки.
— Д а ты можетъ и въ-заправду не графа Аракчеева крѣ -

—

Н а птичню, за дворъ отвелъ.

постной,

—

А лошадв?

видимо хмѣлѣя отъ старой Флугшиной запеканки,

—

В ъ конюшню къ корму поставилъ.

—

Ворота?

—

Н а засовѣ.

а квязя Четвертинскаго

вольноотпущенный? — шутилъ,

— Гдѣ состряпалъ пачвортъ? — крикнулъ,

зетопавъ на него,

становой.

—

Такъ какъ-же?

—

Въ Бердянскѣ у жида вупидъ.

—

Чего-съ?

—

Тамъ же.

- Отдаешь тройку бѣлоногихъ жеребцовъ на прндачу?

Герцика? знаю... А отпускную гдѣ добылъ?

—

К ъ чему на придачу-съ?

—

Ч то далъ?

—

Десятокъ овецъ отпустишь, коровенку тамъ какую , ал»

—

Д ва золотыхъ.

Становой покатился со смѣху.

двѣ, суконца на бешметъ...
—

становой.

Родивонъ у падъ ему въ ноги.

—

Много будетъ, ваша милость! въ силу проговорить Роди

Вотъ, сударыня,

обратился онъ къ Грунѣ, наливая ста*

вонъ: нельзя-ли номенѣе?.. Я подначальный! взыщется... Господа

канъ: за вашъ хлѣбг,

притомъ строгіе...

метчиво поступили, опрометчиво... неужели многочтивая, столь вы-

—

Строгіе? засмѣялся становой: зваю я ихъ лучше тебя! А

сокаго ума и характера

да соль, готовъ я вамъ помочь. А опро
дама,

Anna Васильевна, ваша крестная

ато, читай... что?... „Доношу вашему благородію, что на рѣчкѣ

матушка, — я ихъ

Богатой,

валъ!— неужели, говорю, ве нашла бы она вамъ лучшаго сокола?

по фальшивому виду.... проживает!....“

ну ка ,

читай,

братецъ, самъ: „нроживаетъ бѣглый, графа Алексѣя Андреевича

Эхъ

Аракчеева

Карловнѣ— и ею, а равно покоВнымъ мужемъ ея -

крѣпостной

слуга,

В асиіій

Ильинъ снвъ, Самохва- '

эхъ...

довольно знаю! и ручку имъ не разъ цѣло-

А запеканка мое почтеніе!..

вѣчиая

память Минѣ
много ночто-

ловъ... A бѣгалъ онъ трижды и сидѣлъ въ острогѣ въ Муромѣ, да

ванъ!.. Ч то, любезный?— обратился становой къ Родивову: не слы

еидѣлъ въ Херсонѣ

хать ли понятыхъ? не пришли еще?

и въ Бахмутѣ... и мнѣ про то доподлинно

Не видно что-то, отвѣтилъ Родивонъ, взглядывая въ окно.

извѣстно... мѣщанинъ Исай Переватовъ...“
—

ИсаЗка, ваше благородіе, вретъ; опъ по злобѣ...

—

Н е вретъ, я тебѣ докажу... Ты Васька, а не Родивонъ,

Самохваловъ — а не Бѣлогубовъ... Лучше признавайся

да поми

—
рѣзвы!

Такъ готовь, душенька ты моя, бѣлопогихъ... Рѣзвн, ухъ
Видѣлъ, какъ

ты

ва этихъ

жеребцахъ

по ярмапнанъ

свою кралю-сударушку покачввалъ... Готовь, а я тѣмъ времепемъ

БАБУШКИНЪ ГАЙ.
Г. II. ДЛИИІЕВСКІЙ.

616

Телѣга безъ ш у м внѣхала за ворота, поднялась на еще темный
маленечко сосну... Д а ты не бойся— все теперь у насъ будетъ гладко,
шито! Н икто, опричь меня, про доносъ этотъ не знаетъ, даже и
письмоводителю я не показывалъ... Рыло у пего не чисто... П онятыхъ тѣмъ же часомъ отиущу назадъ и напишу, куда слѣдуетъ,

выгонъ, стала переваливать за косогоръ.

Родивонъ

неспокойно

задвигался, подобралъ возжи и сперва рысью, потомъ вскачь пу
тилъ храпѣвпшхъ и рвавшихся жеребцовъ.
Охъ да что же это? что?“ заговорила въ страхѣ, оглядн

что нѣтъ такого въ здѣганихъ мѣстахъ; а про подарки ты вы
дашь мнѣ росписку, что депьги молъ за все сполна получилъ....
„Слава тебѣ Господи!
взмолилась Групя, когда

слава!“

не помня себя отъ радости,

ваясь” , Групя: . « " • » У
Рад,™ аЪ “ Г ” " * ' "
L
Родивонъ съ трудомъ переводилъ дыханіе н молчалъ. Опъ
крѣпче надвинтлъ шапку на ухо, крѣпче палегъ на бѣлоногихъ,

становой погасилъ свѣчу и примостясь

„т р о й к а , выбравшись ва дорогу въ В о л ч ь е й , скрылась за горой,

на лаккѣ, захрапѣлъ въ первой горницѣ, а Родивонъ ушелъ ему

„ъ то время, какъ начавшійся за спинами бѣглецпвъ пожаръ да

готовить тройку бѣлоногихъ.

леко освѣтилъ

—

Ѣдемъ, шепнулъ, входя къ женѣ въ попыхахъ, Родивонъ.

—

Куда?

—

Нечего

Домъ, гдѣ спалъ мертвецки-пьяпай становой, вспыхнулъ
толковать.

Буди

бери Параню, да захвати

хлѣба, одежи. Послѣ все разскажу.
—

рѣлъ,

какъ

свѣча.

Н е уснѣли сбѣжаться нзъ задворныхъ избъ

разбуженные ревомъ скотины и гуломъ огня

Д а онъ же поладилъ съ тобой, согласился! — лепетала,

дрожащими руками одѣвая дочку, Груня.
—

доливу Богатой, въ томъ «ѣстѣ, г д ѣ стоялъ ху-

торъ и гдѣ Богатая сливалась съ рѣчкой Богатенькой.

Зпаю я ихъ, непасытпыхъ волковъ. Д ай ему только лапу

въ глотку, всю кровь высосетъ. Пропали мы, пропали...

Скорѣе

батраки

не, у с п ѣ л и

подойти вавндѣвшіе пламя понятые, отъ новаго дома Ивана
левича остался одинъ пепелъ.
Письмоводитель далъ знать въ городъ. Явился исправникъ.
П о окончапіи слѣдствія, былъ составлепъ протоколу а въ прото-

снаряжайся, скорѣй... Люди не скоро сойдутся,— успѣемъ уйти—

колѣ бы ло сказан о слѣдующее: .П о Божьему изволенго, такого-то

загоню копей до смерти, а сто верстъ проскачу —

года, мѣеяца и числа, па хуторѣ лейбъ-гвард.и прапорщика та

къ Бахмутѣ

есть пріятель, далѣе отъ него уйдемъ... въ Анапу или за Кубань.
Родпвопъ подошелъ съ тспоромъ къ спящему становому и хотѣлъ было сразу съ вимъ порѣшнть, да раздумалъ. Онъ

поша-

кого-то,

отъ неизвѣстной причпиы, в ъ г л у х о е ночное врекя, при

ключился пожаръ. А па томъ пожарѣ, кромѣ лошадей, коровъ
прочаго им'щества владельца сгорѣли: становой вриставъ Сид р

рилъ потомъ съ фонаремъ на чердакѣ и вкругъ дома, взгляпулъ ми-

Г и м о в ъ СоГодкій, со всѣми его бумагами, пара обывательскихъ

моходомъ на акацію, раздумывая— пе повѣситься ли?— возвратил

копей съ повозкою, и управляющій тѣмъ хутороыъ, вольноотпущенный

ся наконецъ къ женѣ, поднялъ у печки тоноромъ половицу, вы-

С о н ъ

пулъ оттуда кожаннвй поясъ съ деньгами, снялъ со стѣпы ружье,

И съ малолѣтней дочкой, Прасковьей. Въ чемъ и подпиеуемся...

Макс.мовъ Бѣлогубовъ, съ женою Аграфеною Ивановою

вздохнулъ, перекрестился па образъ и вышелъ на крыльцо.
Н а востокѣ чуть-чуть начппало бѣлѣть. Запряженная Родивоновіъ
тройка жеребцовъ, какъ вкопаная, стояла на привязи укрыльца.
Родивонъ

усадилъ въ телѣгу

Вѣсть

пожарѣ

семьей сильно поразила

на

хуторѣ п о гибели управляющая съ

И»апа

Яковлевича п А “ у Васш,ьевну.

Груню съ дочкой, бросилъ къ

Иванъ Яковлевичъ рѣшплъ раздѣлаться съ землей и со всѣмъ хо

нимъ кое какіе пожитки, бережно растворилъ ворота, самъ сѣлъ

іс т в о м ъ ва Богатой. Анна Васильевна мужу не перечила^Эт

на облучокъ, снялъ шайку, еще разъ перекрестился, прислушался.

пмѣніо вскорѣ было продано курскому второй гильдіи

Вездѣ тихо. Только въ сосѣдней слободкѣ за бугромъ, какъ бы

Михайловичу

по волку, тявкаютъ собаки.

Слатипу.

У ^

Иванъ Яковлевичъ былъ доволенъ

619

БАБУШКИНЪ РАЙ.

618

Г. П. ДАІШЛЕВСКІІІ.

се сосватать за Каланыча, за винокура. Ж ила бн, радовала бы
что

вырученными деньгами уплатилъ не мало особенно тяжелыгь

долговъ. Анна Васильевна была за то неутѣшна.
„Н ѣ тъ моего рая, нѣтъ Грунюшки, тосковала старуха: погиб

ловя и по днесь. А теперь? Гдѣ то витаютъ

душеньки ея и ея

дочки? А хъ ! но прощу себѣ, никогда не прощу... я виновата въ

ла моя Г руня, съ мужемъ и съ дочкой, да еще какою страшною

ихъ смерти... я !“
Бабушка ходитъ между высокихъ сосонъ, по песчаному при-

смертью погибла! И все я виновата, я ... Зачѣмъ боялась, зачѣмъ

стѣну, между кудрявыхъ березъ и ольхъ, по лугамъ.

еѳ туда отослала?..“

Сгародав-

ніе годы ходятъ по слѣдамъ б а б у ш ки .— „Н ичего, никакого при-

Прошелъ годъ и два, прошло нѣсколько лѣтъ. Умеръ и дѣдушка Иванъ Яковлевичъ.

данаго я не принесла мужу, думаетъ она: пользовалась его имуществомъ.

Анеѣ Васильевнѣ, по его кончинѣ, не жилось болѣе въ старомъ, пришибскомъ домѣ. Она тосковала, не знала куда дѣться,
и по часту гостила въ лѣсномъ домикѣ, при винокурѳнномъ заводѣ,
въ Курбатовомъ.

Полъ-состоянія предлагалъ онъ мнѣ отписать по дар

ственной. Всо, все отдала б н , лишь бы жива была Груня...
A лѣсъ стонетъ, поетъ, отзывается на тысячи

голосовъ. По

віажному остывшему ялу, таская изъ него свѣше, сладкіе ко
решки, бѣгаютъ кулички и черныя, дикія курочки. Сѣрая поверх

Н ѣ кто г . Баженовъ,

борисоглѣбскій улапъ и мѣстный поэтъ

ность грязи усѣвается крестиками ихъ ножекъ, какъ

старпниая

за много лѣтъ передъ тѣмъ, а именно въ 1 8 0 2 году, оставилъ,

рукопись

въ альбомѣ бабушки,

благоуханіемъ. Чубатый удодъ посвистываете па бугоркѣ; слышится

слѣдующее „Изображеніе пріятнаго мѣста

Курбатова.“

словами.

Каждый кустъ, каждая вѣтка одѣты споимъ

рѣзкое чоканье дрозда; кукуш ка вдали отзывается; дятлы и иволги

«Курбатовъ! ты сокрытъ природой подъ горами...
«Въ тебѣ собраніе ирекраснѣйшпхъ картинъ;
«Величественъ твой видъ, обнленъ ты водами,
«И у природы— знать— ты прелюбезной сынъ...
<Въ тсбѣ я созерцалъ прінтные предметы,
«Долину, горы, лѣсъ, звѣрипецъ, водометы,
«И какъ изъ тростника Михайло козъ гонялъ...
«Тогда-то въ сердцѣ я твой видъ благословляй»!»

какъ куски разноцвѣтнаг» сукна перебрасываются съ дерева на дерево.
А на зарѣ— нескончаемый лѣсной коицертъ... Вверху, внизу,
вездѣ слышится музыка. Цѣлое море звуковъ проливается на лѣсъ
и ва зеленые луга.
Возвратится бабушка

на крутой бугоръ, на которомъ -стоить

старый заводскій домикъ, сядетъ па крылечко, развернетъ па колѣвяхъ книж ку, или глядя вдаль, шевелнтъ спицами чулка, мысли ея за Д о н ц о я . Слушая весеннія

лѣсныя пѣспп, и бабуш-

кинъ фаворитъ-нѣтухъ, старѣвшійся нри винокурнѣ, но унимается:
Что же манило бабушку въ лѣспую глушь, въ тихое, пустын
ное Курбатово? Здѣсь умеръ дѣдушка. Сверхъ того домикъ въ К у р батовѣ сильно напоминалъ А ннѣ Васильевнѣ выстроенный по его
образцу

сгорѣвшій домъ на Богатой,

гдѣ она въ прежніѳ годы

любила съ Груней встрѣчать весну. Подъ конецъ дней своихъ ба

смотритъ съ холма на луга и на озера и то и дѣло кричитъ...
ДХ крпкпетъ иной разъ такъ, что самъ отшатнется въ сторону и,
паставввъ одипъ глазъ въ землю, а другой на бабушку, какъ бы
разсуждаетъ: кто вто такъ странпо крикпулъ?

бушка еще болѣе стала походить видомъ и нравомъ на спартанку.
Уѣдетъ изъ Прншиба на заводъ, велитъ отпречь лошадей и пой
детъ бродить съ книжкой или съ кузовкомъ, будто за грибами,
въ окрестностяхъ старой винокурни, по лѣсу и по лугамъ.
„Н ѣ тъ моего рая, нѣтъ Груни!“

тоскуетъ бабушка: „думала

Незадолго

передъ

смертью, бабушка возила больнаго внука

на Кислня воды, на Кавказъ. Н а одной станціи, не доѣзжая Е катеринодара, она мѣняла лошадей. Станціовпый писарь взглянулъ въ

620

Г. II. ДАІІИЛЕВСКІЙ.

ея подорожную и слегка будто измѣнилсл въ лицѣ.

Онъ пригла

силъ А вну Васильевну въ особую горницу, заперъ за собою дверь
и спросивъ ее, ве у нея ли на хуторѣ

когда-то проживала съ

мужемъ и съ дочкою Аграфена Бѣлогубова, разсказалъ

І В Ѣ БАСНИ.

ей, какимъ

образомъ Бѣлогубовы сиаслись отъ огня и какъ они долгое время
скрывались по близости въ казацкихъ станицахъ, въ томъ числѣ

Х В О С Т И К ъ.

и на этой станціи, гдѣ Родивонъ нанимался старостой.
— Н у , а Групя?

спросила, ни жива вп мертва отъ страху

Не звага какъ п почему,
Звѣрей владыка, левъ могучій,

бабушка: гдѣ она теперь? жива ли?

Велѣлъ пароду своему,

— Н е знаю...

К ъ нему собраться въ лѣсъ дремучій.

— А мужъ ея?
— Лошадьми по

Кубани

въ послѣдпее

время, скязываютъ,

«Кто лвптся ко мпѣ скорѣй,
«Тотъ будетъ мнѣ другпхъ мплѣй,

торговалъ...
— Отчего-жъ

ови,

безумные, отчего-жъ ви о чемъ пе дали

«Того по царскп награжу;
«А прочихъ строго накажу!»

миѣ вѣсти? зачѣмъ терзали меня?
— Боялись, сударыня-матушка.

Сказалъ онъ. А къ нему дорога,

— Меня боялись?

Трудиа, длинна была немного.

— Н е васъ, сударыня, не васъ... Они такъ васъ хвалили и
пом нятъ— я все уговарпвалъ ихъ къ вамъ писать... Боялись же

За пнмп тѣ, кто но-ловчѣе;

— Д а опъ вѣдь давно померъ...
—' А

дѣло-то ихиее— бѣгство, а потомъ пожаръ— нешто по

Бараны, овцы, волъ здоровий,

Бабушка залилась слезами...
В ъ Пятигорскѣ, въ Кисловодскѣ и въ Екатеринодарѣ. вездѣ
Аяпа Васильевна отыскивала Бѣлогубовыхъ, сулила за указапіе ихъ
значительную сумму денегъ, съ властями переписывалась, даже че
резъ мириыхъ черкесовъ сносилась съ горцами— ничто не помогло.
Вотъ, душеиька, говорила бабушка внуку, разсказавъ ему

исторію:

раздѣлено...

я стара, у мепя ничего нѣтъ, имѣніе дѣда твоего
Выростешь,

попомни

это...

Полезный все, по смирный скотъ,
Весь позади другихъ пдетъ.
Толпа звѣрей!.. И шумъ, и топотъ...
Тѣсвятся, лѣзутъ всѣ впередъ;
Н икто дороги не дастъ

Слѣдъ Бѣлогубовыхъ проналъ навсегда.
эту

A прочіе ужъ какъ-пибудь.
Верблюды, мулы п коровы,

мерли?

—

Вотъ звѣрп и пустились въ путь.
Сперва прошли кто ио-знатнѣе;

своего графа-то Аракчеева...

души-то

крѣпостныя...

души... Читай умныя книги, все поймешь...

Другому; всюду давка, ропотъ.
В д ругъ ... поросепокъ нрнбѣжалъ.
Впзжнтъ, веріптъ хвостомъ, х.юпочетъ;
Впередъ скорѣй пробиться хочетъ.
Но гдѣ тутъ! Тѣсно! глупъ онъ, малъ,

Грнгорін ДапнлсвскШ.

И позади бы всЬхъ остался,

ДВѢ БАСНИ.
A. X. ФРАНКЪ.

Да къ счастью съ теткой повстрѣчался.
«Mon D ieu! m a tante! совсѣмъ бѣда!
<He знаю какъ попасть туда.
<Идтп со всѣми— несподручно;
«Такъ трудно, далеко п скучно;
«Пожалуй можно п устать.
«Ma tante! Нельзя-ль похлопотать?»
— «Ахъ! мплый мой, я непремѣпно!
«Ты сынъ моей сестры безцѣнной;

ІІопробуй-ка другой пройди!
Вѣдь право: ка къ это

иной,

Далеко бывши за тобой,
Впередъ такъ скоро поспѣваетъ?
Посмотришь: глупъ, лѣнпвъ и малъ,
Ка къ поросепокъ замарать
Себя давно; a пролѣзаетъ!
Зпать тоже хвостикъ помогаетъ.

«Ступай за мной; сейчасъ пду;
«У льва я кое съ кѣмъ въ ладу;

II.

«Мпѣ тамъ знакомъ кабанъ, роденька.
«Ахъ! вотъ й онъ: Cousin, de grace!

П Н Д 10 ІІ ъ .

«Большая просьба есть до васъ;
«Нельзя-лп намъ помочь маленько,
«Вотъ этпхъ обогнать скотовъ?»
— «Ma clière cousine! Для васъ готовъ,
«Avec plaisir! За мной ступайте;
«Смотрите же, не отставайте».
И вотъ кабапъ въ толпу пдетъ;
Толкаетъ, давить всѣхъ, грызетъ.
Столкнуться съ нимъ— плохое дѣло!
Пырнетъ клыкомъ— не камень тѣло!
Попробуй-ка не пропусти.
Да и у льва-то опъ въ честп.
Пройти ему труда не много;
Въ толпѣ просторъ; вездѣ дорога;
Т акъ онъ легко н безъ хлопотъ,
Скорехонько прошолъ впередъ;
А вплоть за нимъ прошла кузпна,
Съ нимъ видно близкая скотина.
И поросепокъ впереди!
Да опъ-то ка къ впередъ пробрался?
За хвостпкъ тетенькихъ дерягался.

Въ какомъ-то обществѣ пернатыхъ,
Разнокалибериыхъ крылатыхъ,
Случился разговоръ про птпцъ,
Извѣстныхъ въ государствѣ лицъ.
Конечно всѣхъ критиковали
(У насъ должно быть переняли),
Н о больше всѣхъ терпѣлъ индюкъ.
«Ну что за птпца? вонъ пзъ рукъ!
Ï Ï посмотрѣть-то даже жалко! »—
Подругамъ говорила галка,—
«Не мѣсто индю ку въ лѣсу».
— «А посмотрите на носу
Ка кую онъ таскаетъ ш туку!
А ноги-то его! а ростъ!
К а къ пеуклюжъ онъ! что захвостъ !...
Ужъ намъ не наложить ли р у ку ,—
— Прибавплъ гусь,— на индюка?
Прогнать урода, дурака...»
— «Конечно,— подхватила утка ,—
Онъ глупъ какъ пень, угрюмъ, сердптъ;

A. I . ФРЛИКЪ.

Собою опъ насъ всѣхъ срамитъ;
А это, господа, пе шутка!»
Вотъ такъ честили индюка,
До самой той поры, пока,
Благодаря его супругѣ,

о т м ѣ т ю

А можетъ быть и ио заслугѣ,

щи чтеніи исторшкаго швальнаго слова Екатершѣ П,

Судьба его не возвела,
Въ министры у царя-орла.

паппсашіаго Каранзшіымъ.

Какъ только принялъ онъ портфели,
К ъ нему всѣ птицы налетѣлп!
Крпчатъ, что опъ уменъ, красивъ;

И велпчавъ, п милъ, и живъ.
Н е знаю, пришла ли кому-нибудь въ Россіи мысль прочесть

Изъ первыхъ галка подскакала;
И комплпмептовъ насказала.

предъ

«Пустите!— загорланилъ гусь,—

хвальное слово имиератрицѣ Екатеринѣ I I ,

24-м ъ

числомъ ноября

истекшаго

года историческое по

Ему я первый поклонюсь!»

ным» тому безъ малаго три четверти вѣка. Н о миѣ на чужбииѣ

написанное Карамзи

А у тка индюку твердила,

заиала эта мысль и въ умъ и въ сердце. Лишенный радости при

Что бабушка ея ходила,

сутствовать на Екатерининскомъ и всенародцомъ празднествѣ,

ко

Н а томъ дворѣ, гдѣ его дѣдъ,

торое въ минувшемъ ноабрѣ торжествовалъ Петербургъ нри

со-

Пройдя, оставилъ какъ-то слѣдъ;

чувствіи

Т акъ значитъ вовсе пе чужая

Екатеривѣ въ честномъ и

Опа ему, почти родная,

ей литературнымъ ваятелемъ, художникомъ мысли и слова.

всей Риссіи, я хотѣлъ, по крайней мѣрѣ, поклониться
скромномъ

Похвальиыя слова вышли

Ч уть не племянница!

нынѣ,

намятникѣ, воздвигнутомъ
какъ и миогое другое, изъ

употреблепія, но было время, когда, особеино во Фраиціп, были
Такъ вотъ,

они живою и уважаемою отраслью литературы; теперь мѣсто ихъ
занинаютъ біографіи и монографіи.

Какой случился оборотъ,

Внрочемъ, дѣло пе въ ф риѣ, не въ покроѣ, не въ оболочкѣ.

Ка ка я зпачптъ сила въ чппѣ.
Т акъ было прежде, такъ и пынѣ:

Формы видоизмѣняются болѣе наружио, чЬмъ существенно: иногда

Покуда пе въ чинахъ Ѳедотъ,

старыя формы вовсо разбиваются; но содержаніе, uo истинно жиз

Позоръ опъ всѣмъ, дуракъ, уродъ;

ненное остается пеприкосновеннымъ, если нри рожденіи своемъ иос-

Е го по гаеѣ всякій тычетъ.

пріяло оно отнечатокъ и залогъ жизни, и обладаетъ внутреннею

Судьба Ѳедота возвелпчптъ —

цѣнностію. П ри этихъ угловіііхь,

И около него возня!

па прихотливость своеиравнаго н самовластительна го вкуса, однимъ
словомъ,

Рабы всѣ передъ нивіъ! родня!
А. Ф р ан Б ъ .

несмотря

на

несмотря на новыя требоианін,

то, что можно бы назвать нравственною,

духовито мод<ю, с Вііѣотиицсю д.оды матеріалыюй, всякие умлвопТ»п. A. U. Ііоіоим.

627

о п о х в а л ь н о м ъ слов®.
КН. П. Л. ВЯЗЕМСКІЙ.

626

ное произведете, будь то кн ига, картина и тому подобное, имѣетъ
свою внутреннюю жизнь:

мысль, чувства, одушевляющія это про

изведете, переживаютъ время свое и не утрачиваютъ достоинства
своего. Сапфиръ все тотъ же сапфиръ, хотя и въ старинной оправѣ.
Цѣнителп внутренняго значенія не пожѳртвуютъ имъ изъ пристрастія
ковнѣшней отдѣлкѣ. Напротивъ, истинные художники, совѣстливые
поклонники искусства, часто дорожатъ этимъ отпечаткомъ старины.
Нетолько пріятно, но даже и нужно время отъ времени освѣжать
свой вкусъ подобными отступленіями отъ воззрѣній и обычаевъ настояшаго. Чвство пресыщается и окончательно притупляется, когда оно ис
ключительно обращено па однообразіе текущаго и на господству
ющее пріемы и краски того или другаго дня.
В ъ отношеніи къ литературѣ, особенно полезно и отрадно воз
вращаться, безъ пристрастія и бозъ приговора, заранѣе замышленнаго, къ источникамъ, которые нѣкогда утоляли и

прохлаждали

б е р а л и зую ,

гу м а н н о с т ь ,

прогрессг пе ииѣли тогда

гражданства пи въ академическомъ словарѣ, ни

Твореніе Карамзина, о которомъ идетъ рѣчь, возбудило

въ

насъ желаніе сказать о немъ нѣсколько словъ. Оно не просто об
искусства: оно сверхъ того можеть удовле

творить троякпмъ требовапіямъ, въ отпошепіи историческомъ, граждапскомъ и общежитейскомъ. Во всѣхъ этихъ видах поситъъ оно
отпечатокъ и знаменье времени своего и вмѣстѣ съ тѣмъ вѣрпый и
глубокій отпечатокъ личности самого автора.

права

въ общемъ уст

номъ употребленіи, но значоніе ихъ, истинное и дѣйствительное,
по многозначительный смыслъ ихъ распространили вліяніе свое въ
безыменпоиъ еще, по не менѣе

того плодотворпомъ могуществѣ.

Громки и велики были дѣла Екатерины, твердо вошедшія въ исторію и въ пей сохранпвшіяся въ полномъ блескѣ своемъ, въ не
сокрушимой силѣ совершившихся событій. Н о много было еще силъ,
такъ-сказать,

неочевпдпыхъ, ■неосязательныхъ,

которыми распо

лагала Екатерина. Эти силы запечатлѣлись на обществѣ: послѣ
временнаго молчанія, онѣ сочувственно я ободрительно отозвались
въ первыхъ годахъ царствованія любпмаго ею внука,

онѣ отзы

ваются и пынѣ.
Петръ преобразовалъ, создалъ пли подготовилъ новую поли
тическую и государственную Россію.

нашу нравственную и умственную жажду.

разцовое произведете

щество, или по крайней мѣрѣ значительную часть его. Слова: л и

Но

суровость

нравовъ, но

пробужденіо умовъ, общая потребность въ образованности худо по
виновались богатырской и самовластительной рукѣ его. Нравы пе
смягчались. Благородный, нравствспныя и умствеппыя побуждснія
и стремлспія мало и рѣдко прорывались пзъ общаго застоя. Об
щество еще по нуждалось въ свѣтѣ дня, въ свѣжсстп живительпаго воздуха. Екатерина внесла въ русское общество просвѣтительныя и животворная стпхіи, и внесла ихъ пе крутыми мѣрамн, но
насильствуя личной воли. Опа, такъ-сказать, ne самодержавно просвѣщала общество; по чистыаъ и жспскимъ искусством^ направля
ла опа общее

И.

настроеніс, общее мнѣніе. Н ѣтъ сомнѣнія, что въ

ней женщина много содѣйствовала силѣ самодержца. Б ъ преданно
Нѣкоторыя изъ
ственпыхъ попытокъ

нреднолагаомыхъ преобразовапій

и государ-

Екатерины, какъ паирпмѣръ, созвапіе депу-

татовъ со всей Россіп, не вполнѣ развились и осуществились; но
и сами положенный, пабросаппня начала, хотя пе дозрѣли до событія, пе менѣе того оставили слѣды по себѣ.
Опп и ныпѣ не

стерлись съ лица русской земли. Сами собою

были опп уже благотворительны.

Они внесли въ общество новыя

нопятія и новыя стремлепія. Они. такъ-сказать, перевоспитали об

сти волѣ ея много было рыцарства и воодушевленія.
Она нетольво продолжала дѣло, начатое Петромъ, но облекла
его большею законностью, округлила,

смягчила пружины, которыя

приводили его въ дѣйствіс. Петръ былъ натуры суропоВ, ыногосиосливой: онъ себя пе берегъ, думалъ, что и другихъ боречь по
для чего. Онъ былъ сложепія, жолѣзомъ оковаппаго; къ вещамъ п
людямъ

прикасался

п друг пмъ

онъ

приложила

желѣзпою рукою. Екатерина къ тѣмъ
жепскую руку,

почти но ыснѣе твердую,

629

о ПОХВАЛЬНОМЪ СЛОВѢ.

называются вліянія Екатериниискаго времени. За сближешемъ об

EH. П. A. ВЯЗВМСКІЙ.

628

щества съ правительствомъ и силою законодательною, немнпуеяо,
нежели рука Петра, равно искусную и жизнедательную, но, разу-

логически должно было слѣдовать и обш.ественноо сближеніе съ ли

мѣется, болѣѳ мягкую и ласковую. Она умѣла облечь силу само-

тературою, которая и должна быть выраженіемъ общества. Д о не

державія пріѳмами сочувственными, не пугающими, не оскорбляю

го литература

щ и м нравственнаго достоинства, нравственной независимости каж

она была сама по себѣ, общество сало по себѣ. Е й поклонялись

даго лица. М ы здѣсь выхваляемъ Екатерину не въ ущербъ П е

издали, уважали и чествовали

тру. Петръ былъ дѣятель своего времени, дѣятель пылкій, нетер-

нимъ литература сдѣлалась живою частью общества, членомъ об

пѣливый, какъ-будто предчувствовавшій, что ему нужно спѣшить,

щей народной семьи. И прежде, даже и

нужио всо перевернуть, чтобы успѣть сдѣлать

лись люди, которые смѣялись и

мѣрѣ, починъ: прорубить

всему, по крайней

была власть довольно суровая, «ало общительная;
ее суевѣрно, но равнодушно. Съ

пыиѣ, были и встрѣча-

смѣются надъ такъ-называемою

дремучій лѣсъ

и поставить вехи для

с е н т и м е н т а л ь н о с т ь ю его.

означепія, гдѣ, какъ и куда должна быгь

направлена задуманная

ленія, это сочувствіе любви къ явленіямъ природы, къ челонѣче-

имъ дорога. Екатерина— дѣятель эпохи уже болѣе подготовленной

ству, эта, пожалуй, нервическая чуткость и чувствительность были

къ воснріятію новыхъ попятій, повыхъ порядковъ. Крутая ломка и пе

въ немъ не привитая, не заимствоваиныя:

ределка уже были совершены Петромъ. Опъ на свою личпую отвѣт-

мородныя. Эти нриродиыя личныя склонности и расположешя могли

ственность и на отвѣтственность памяти о себѣ предъ потомствомъ

ішогда влечь за

Воиервыхъ,

собою свои частные

эта способность уми-

онѣ были виолнѣ са-

и временные недостатки и

принялъ съ самоотверженіемъ всю неблаговидную и часто прискорб

уклончивости. Н о вмѣстѣ съ тѣмъ были они чпстыаъ и обильнымъ

ную сторону дѣйствій, которыя почиталъ онъ, ошибочно или пѣтъ,

источнякоаъ живой впечатлительности его, глубокой любви ко все-

нужными ü

ну прекрасному и доброму,

необходимыми.

Дорога предъ Екатериною

была уже

силы

ощущеній и увлекательной спо

расчищена: съ природою бороться ей уже но было, или мепѣе по

собности живо выражать ощущеиія

требно было, да и Европа Петра пе была еще Европою Екатерины.

ихъ другимъ. К ъ тому же эта се н т и м е н т а л ь н о с т ь была въ на

Б іагія начала, введенныя Екатериною въ государствеііиомъ и

и чувства свои и передавать

шей латературѣ нетолько дозволительна,

но совершенно умѣстна

обществепиомъ устройствѣ, пе могли пе отозваться въ литерарурѣ на

и своевременна. Опа была сильнымъ и радикальнымъ противудѣй-

шей. Карам шву предоставляется честь, что онъ изъ первыхъ и съ

ствіеяъ литературы

болынимъ усиѣхомъ проникнуть былъ миротворительпнмъ вліяиіемъ

и безжизненной. М ягкость, «ягкосердечіе, нроявившіясн въ лите-

чрезмѣрпо

безстрастной

и нѣсколько

сухой

поваго дня, восшедшаго надъ Россісй. Подъ этимъ вліяніемъ нсро-

ратурѣ пашей подъ неромъ Карамзина, были безъ соанѣнія ило-

пссъ онъ литературу на почву новую и всѣмъ болѣе доступную.

донъ царствования Екатерины. Письма русскаго путешественника и

Карачзииу вообще, какъ приверженцами, такъ равно и противни

многія другіяироизведенія его, но исключая даже и «Бѣдиои Дизы »,

ками,

опъ преобразовалъ общеупотребитель

носили отнетатокъ этого мягкаго и благорастворениаго времени. В л і-

ный языкъ, раскрылъ въ этомъ орудіи мысли новыя качества и

приписывается, что

яніе его еще сильнѣе и явственнѣе выражается въ псторнческомъ но-

способности: илодъ этихъ изысканій проявилъ

первыхъ

хвальномъ словѣ. Оно зрѣлый и сочный плодъ, снятый прямо съ де

проіш едсиіяхъ своихъ. Н о главное достоинство его не въ магерь-

рева. В ъ полномъ сознаніи и съ живѣйшимъ чувствоаъ Карамзинъ,

лльномъ преобразовали

нашей, какъ пи волика и эта за

приступая къ изображен® Екатерины, могъ воскликнуть: „благодар

слуга: основное, зиждительиое достоииство его выражается въ томъ,

ность и усердіе ость моя слава. Я жилъ подъ Е я скипетромъ и я

что оиъ павѣялъ новый духъ на литературу нашу, оживилъ ео но

былъ счастливъ Е я правленіемъ, и буду говорить о Н ей!“

рѣчи

онъ

въ

выми поЗуждсиі. ми и наиравленіе.іъ, нравственно согрѣлъ се, приблизилъ 0 J къ обществу п его сбліинлъ съ нею. Т у іъ прямо вы-

63 1

О НОХВАЛЬНОМЪ СЛОВѢ.

:630

КН. П. А. ВЯЗЕМСКІЙ.

живущаго опираются на препирательствѣ

борьбѣ.

Необходи

дру

м о й , войны, вслѣдствіе той или другой причины, того или
гаго предлога, той или другой страсти, есть
Похвальное слово раздѣлено па три части.

„Екатерина

смертна своими побѣдами, мудрыми законами и
учреждепіями: взоръ нашъ слѣдуетъ за нею по
прищамъ“ —

говоритъ авторъ.

Въ

без*

благодѣтельными
симъ

отмѣткахъ

тремъ

нашихъ

по-

будемъ

держаться того же порядка.
но,

териною въ нашемъ войскѣ, и рядъ блистательпыхъ и

Е ка

плодонос-

ныхъ побѣдъ, одержанныхъ войскомъ, ею преобразованнымъ и воодушевлепнымъ именемъ ея и любовью къ ней. Слѣдующпми сло
вами авторъ начинаетъ главу свою:

завоевателей!

сколь

философія гречасто

ихъ безчисленпыми жертвами сей грозной страсти!
философъ различаетъ, судитъ, и не всегда
ная мечта всемірнаго согласія и братства,

укоряютъ

по

Прелест

милая

Правило

душамъ
народовъ

и государей пе правило частныхъ людей: благо сихъ послѣднихъ
болѣе всего

думали о

впѣшней безо

пасности: а безопастность есть могущество.“
„П е тр ъ и Екатерина хотѣли

по

внѣшней

единственно
безопасности,

безъ которой всякое внутреннее благо не надежно.“
Все это такъ; но позволяемъ себѣ сдѣлать здѣсь

маленькую

замѣтку и оговорку. Если допросить исторію всеобщую
млющую всѣ столѣтія, то увпдимъ, что

каждый народъ,

объе
каждое

правительство понпмаютъ по своему законность правъ своихъ
необходимое обезпеченіе и застрахованіе себя отъ

прнтязаній

на
и

покушеній сосѣда, н сосѣда часто довольно отдалеппаго. Политическій катихизисъ, обязательный для совѣстп
опредѣленъ и пе вошелъ въ законную

силу;

каждаго,
но

что

еще

не

толковать

тутъ о политикѣ? она неповинна и здѣсь ни при чемъ. П о пеисусловія

еще дѣть-

любостяжанш,

дикіе звѣри, a домапшія животныя, не грызутся

ли

между

со

политика ни въ

чемъ не замѣшана, а есть война.
В ъ этомъ первомъ отдѣленіи, посвящеппоиъ

воипскимъ

двигами встрѣчаются мастерше и одушевленные очерки

по

В ъ са

момъ разсказѣ отзываются живость движепія и пламень боя. Осо
бенно замѣчательно то, что сказано
особенною

меткостью

Румянцовѣ. . зо раженіо
и

„оспроизводительностью

кисти. Кажется, что изъ всѣхъ военны м предводителей
вовав ія Екатерины, Румянцевъ былъ

ему

царст

наиболѣе сочувственъ.

Вотъ что говоритъ онъ о Задѵнайскомъ:
„Сей великій мужъ славно отлпчилъ

себя

во

прусской; взялъ Кольбергъ, удивлялся хитрости
дриха, но часто угадывалъ

его

тайные

время

воішы

пскуснаго

замыслы;

Фри

сражался съ

нимъ и видѣлъ нѣсколько разъ побѣгъ его воинства.
Если

таланты

изъясняются

сравненіемъ,

то

Задунаискаго

можно назвать Тюреномъ Россіи. Онъ былъ мудрый полководец;

нріобрѣтеній,

для пользы Россіи, для ея могущества и

повѣдпмымъ судьбамъ, естественпыя

жадности,

истинный

осуждаетъ.
столь

нѣжнымъ, для чего ты была всегда мечтою?
первые

зависти,

чтобы выхватить изъ рукъ товарища игрушку или лакомство. А

его отличается

„ Сколь часто поэзія, краспорѣчіе и мнимая

требуетъ, чтобы

ии, дерутся между собою изъ

таин

можно ска

зать, полной картинѣ, и рядъ преобразованій, введенныхъ

славолюбія

ство въ жизни человѣчества. Люди съ малолѣтства,

бою по врожденному инстинкту? Кажется, тутъ

В ъ первой части изображаются въ сжатой,

мятъ противъ

прискорбное

всего

созданпаго

зналъ своихъ

непріятелей, и систему войны

образовалъ по ихъ

свойству; мало вѣрилъ слѣпому случаю, и подчинялъ его вѣроятностямъ разеудка: казался отважпымъ, по былъ только прошщателепъ, соедивялъ рѣшительность съ тихимъ и яснвмъ дѣиствіемъ
ума; пе зналъ ни страха, ни запальчивости, берегъ себя въ сражепіяхъ единственно для побѣды;
снести и

поражсніе,

чтобы въ

обожалъ славу,

самомъ

несчастіи

но

могъ

доказать

свое

искусство и величіе; обязанный гспіемъ патурѣ, прибавилъ къ ея
дарамъ и силу пауки; чувствовалъ свою цѣну, по хвалплъ толь
ко другихъ;

отдавалъ

чился бй въ

глубинѣ сердца,

справедливость

подчиненным^ но огор

если бы кто

нпбудь

пзъ

ппхъ

„о гъ сравниться съ нимъ талантами: судьба избавила его отъ сего

О НОХВАЛЬНОМЪ СЛОВѢ.

ЕД. П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

нѳудовольствія.— Т акъ думаютъ о Задунайскомъ благородные уче

ность.

ники его.“
Замѣчательно, что въ сей военной главѣ вовсе не упомипаетъ
онъ о Дотемкинѣ,
водца и на
Такое

великія намѣренія Екатерины, и потому заслуживалъ ея довѣрен-

несмотря на притязанія

военныя почести,

умалчиваніе

которыми

его на славу полко

былъ

онъ

возвышенъ.

едвали не есть умышленное. Высокая,

Пще неоспоримѣѳ то,

что онъ

не имѣлъ

никакого рѣ-

шительпаго вліянія на политику, внутреннее образована и зако
нодательство Россіи, которыя были единственнымъ твореніемъ ума
Екатерины. “

нрав

ственная, цѣломудренная натура Карамзина не могла вполнѣ ла
дить съ этимъ баловнемъ счастія, хотя
свойствами и особенно

вдохновеніями

одареннымъ

дѣятеля.

Карамзинъ, вѣроятно, не проіцалъ ему, что, при счастіи своемъ,
онъ

нерѣдко имъ употреблялъ во зло, что онъ.

б а р и л с л , нѣжился

такъ

и сатрапствовалъ въ счастіи и

сказать,

могуществѣ

своемъ. Карам.шнъ не прощалъ в е л и ко л ѣ п п о м у

кп язю

р и д ы , какъ прозвалъ его Державинъ,

не всегда

что

онъ

Тав
со-

блюдалъ нравственное достоинство, безъ котораго истиннаго величія быть пе можетъ. Съ одной стороны будетъ блескъ, сила, порабощеніе толпы; съ

другой— обаяніе, уступчивое потворство; но

прочной связи, трезвыхъ, сознательныхъ впечатлѣній не

будетъ.

Н а русскомъ языкѣ есть прекрасное, глубоко-умное слово: временщикъ. К а къ дворы, такъ и общественное мнѣніе, а къ

сожалѣ-

нію, иногда и сама псторія, имѣютъ своихъ времепщиковъ.

Ка-

рамзинъ былъ не изъ тѣхъ, которые поклонялись бы

Ему

имъ.

было совѣстно записать имя Потемкина рядомъ съ именами болѣе
безукоризненными, болѣе свѣтлыми, съ именами
ворова, Ренпипа,

П етра

Панина,

Румянцева,

Су

Долгорукаго-Крымскаго.

Въ

панегиристѣ отзывался уже строгій и пелицепріятный судъ будущаго историка. Впрочемъ, въ
нѣсколько строкъ Потемкину.

другомъ мѣстѣ
Онъ,

какъ-будто

авторъ

удѣляетъ

мимоходомъ,

вѣрно и живо набрасываетъ очеркъ его. „Впдѣли мы при

но

Е ка -

теринѣ“ говоритъ онъ „возвыгаеніе человѣка, котораго нравствен
ное и патріотическое достоинство служить еще

предметомъ

спо-

ровъ Россіи. Онъ былъ знатенъ и силенъ: слѣдственно не многіе
могутъ судить о немъ безпристрастно; зависть и

неблагодарность

суть два главные порока человѣческаго сердца. Н о то

IV .

нѣноторымп

государственнаго

неоспори

мо, что Потемкинъ имѣлъ умъ острый, проницательный; разумѣлъ

Вторую часть творенія своего авторъ начинаетъ слѣдующими
словами:
„Екатерипа-завоевательница стоитъ на ряду съ первыми героя
ми вселенной;

міръ удивлялся блестящимъ усиѣхамъ ея оружія,

но Россія обожаетъ ея уставъ, и воинская слава героини

затмѣ-

вается въ ней славою образовательницы государства. Мечъ

былъ

первымъ властелиномъ людей, но одни законы могли быть

осно

ва ніемъ ихъ гражданскаго счастія; и,

находя множество

героевъ

въ исторіи, едва знаемъ нѣсколько

именъ,

напоминающихъ

му

дрость законодательную.“

главѣ

Карамзинъ,

мет

В ъ этой

съ

костью присяжнаго законовѣда и съ теплымъ чувствомъ

гражда

нина, обозрѣваетъ всѣ труды Екатерины по части законодатель
ной, административной и всѣхъ многосложныхъ отраслей государ
ственнаго устройства. Ничто незабыто: миогое анализировано

съ

ясностью и знаніемъ дѣла; ца все достойное особеннаго вниманія
указано: на весь трудъ проливается свѣтъ добросовѣстной и по
ложительной кри ти ки . Съ умѣніемъ и порядкомъ размѣщастся на
пѣсколькпхъ страницахъ нолиое и вѣрное

извлечете

изъ

госу-

дарственныхъ актовъ тридцати-трехъ лѣтняго существованія.
этомъ искусствѣ собирать матеріалы да приводить ихъ

Въ

въ поря-

докъ уже угадывается завтрашній историкъ.
g

Между прочими богатствами,

оставленными

Екатериною

наслѣдіе Россіп, особенное сочувствіе и нрилежаніе автора

въ

обра

щены на знаменитый Наказъ ея.
Извѣстно, что подвигъ, предназначенный депутатамъ, собраняымъ со всѣхъ концовъ обширной, и что ни говори,

все же,

634

0 ПОХВАЛЬНОМЪ СЛОВѢ.

КН. П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

разноплеменной Россін, не достнгъ окончательной

цѣлн

былъ

зу съ общей; наконецъ, послѣ высочайшихъ

прекращенъ въ самомъ развитіи своемъ.
„ Е я Н аказъ долженствовалъ быть для депутатовъ аріадниною
нитію въ лавиринѳѣ государственнаго законодательства,

но онъ,

открывая имъ путь, означая все важнѣйшее на семъ пути, содер
ж ите въ своихъ мудрыхъ правилахъ и душу главныхъ
политическихъ и гражданскихъ, подобно какъ

зерно

уставовъ

заключаетъ

Л егко понимаемъ, что пынѣшпый реализмъ,

съ

пуританскою

своею совѣстью, смущается баспословными воспоминаніями, которыя
выглядываютъ изъ этихъ словъ. Аріаднина нить, лавиринѳъ— все
это ребяческія преданія! но что же дѣлать, если

умозрѣшй,

въ кото

рыхъ духъ человѣческій, какъ древло Моисей на горѣ

Синайской

съ невидимымъ Божеством сообщается, спуститься въ

обыкновен

ную сферу людей и тончайшую метафизику преобразить въ уставъ
граждански, понятный для всякаго!
„Н о собраніо депутатовъ было полезно: ибо мысли ихъ откры
ли Монархинѣ источникъ разныхъ злоупотребленій въ государствѣ.

въ.себѣ видъ и нлодъ растенія.“

преданіе, еще вчера было

деніе, или оставить твердили оплотами, согласить частную поль

то,

что

нынѣ

достояніемъ общей европейской лите

почтпвъ

народъ

довѣрениостію,

убѣдпвъ его такимъ опытомъ въ ея благотворныхъ ^намѣреніяхъ,
Опа рѣшилась Сама быть законодательницею Россіи.“
Карамзияъ не могъ пзслѣдовать всѣ труды коммпссіи, которые
то лько па дѣлѣобпародовалпсь. Н о мысль его, что собрапіедепутатовъ,

хотя и пе довершившее подвигъ свой, было полезно, но подлежите

ратуры?

сомпѣнію. Предъ нами развалины недостроеннга о здашя; но с а - .

Далѣе авторъ продолжаетъ:
„У ж е депутаты россійскіе сообщали другъ другу свои мысли о
предметахъ общаго уложенія, и жезлъ маршала гремѣлъ въ торжественныхъ ихъ собраніяхъ. Екатерина невидимо внимала каждо
му слову, и Россія была въ ожиданіп; по турецкая война воспы
лала, и Монархиня обратила свое вниманіе на впѣшнюю безопас

мая попытка воздвигнуть подобное зданіе, есть уже само по себѣ
историческое событіо.

Возвращаясь

па родину и въ дома свои,

депутаты выдержали уже пѣкоторое политическое восиитапіе. Благодѣтельныя, человѣколюбпвыя п з и т т о - с в о б о д н ы л
ператоръ Алексапдръ

1-ый

перевелъ

слово lib é r a l)

(какъ ивправила

попятія, пущенныя въ обращеніе, по могли не оставить пѣсколь-

ность государства.“
„Сограждане! принесемъ жертву искренности и правдѣ;

ска-

жемъ, что Великая не нашла, можетъ быть, въ умахъ той зрѣлости, тѣхъ различныхъ свѣдѣній, которыя нужны для

Прославивъ благую волю свою,

законода

тельства.“
„ Д а не оскорбится тѣмъ справедливая гордость народа Россійскаго! Давно ли еще сіяетъ для насъ просвѣщеніе Европы? и
мудрость Ликурговъ была ли когда-нибудь общею? Н е всегда ли
великое нскуство государственнаго образованія считалось небеспымъ
вдохповеніемъ, иввѣстпымъ только нѣкоторымъ избраннымъ душамъ?
Оставляя суевѣрныя преданія древности о Нпмфахъ Эгеріяхъ, можемъ согласиться, что Нумы всѣхъ вѣковъ пыѣли нужду въ чрезвычайныхъ откровеніяхъ гепія. Сколько мудрости потребно законо
дателю! Сколь трудно знать человѣческое сердце, предвидѣтъ все
возможный дѣйствія страстей, обратить къ добру ихъ бурное стрем-

ко свѣтлыхъ слѣдовъ въ умѣ многпхъ изъ участвующихъ въ этомъ
дѣлѣ. В ъ провинции, въ отдалонныхъ мѣстахъ
были сѣмспа, которыя должны были,

гдѣ

Россіи,

занесены

болѣе,

гдѣ

болѣе

книга

всеже оплодотворить почву. Наказъ

есть

ческой нравственности, чѣнъ книга

практической

мепѣе, по
полити

политики.

Но

со всѣмъ тѣмъ и Наказъ сдѣлалъ своо дѣло и совѣщанія депутатовъ сдѣлали свое.
Слова, падающія въ

народъ

съ

высоты

престола,

имѣютъ

всегда отголосокъ въ народѣ, нетолько въ настолщсмъ, по часто,
кажется, до поваго дпя преобразована въ будущеаъ. Будь Н аказъ
паписаиъ частпымъ публпцистомъ, онъ по могъ бы имѣть то зпачепіе, ту важность, которыми опъ проникнуть, когда воображаешь
себѣ, что это плодъ мыслей, чувствовапій и желапій

державпаго

лица. Пероводъ на русскій языкъ Мармонтелева «Велисарія», на

636

КН. Н. А. ВЯЗЕМСЕШ.

о
печатанный частнымъ переводчикомъ, хотя

талантливымъ,

терялся бы въ библіотекѣ, вмѣстѣ со многими другими
но если вспомнить, что этомъ переводъ

обязанъ

похвальном у

637

слов®.

за

книгами;

существованіемъ

своимъ перу Екатерины, въ сообществѣ съ нѣкоторыми лицами,

Упомянувъ о внутреннемъ преобразовании нашихъ армій, которое есть, какъ онъ говоритъ, дѣ ло Е к а т р и н ы ,

авторъ про-

приближенными ко двору ея, въ самое то время, когда нодлинникъ

должаетъ:
„О н а произвела, что воины одного полка считали себя дѣть-

подвергался во Франціи

ми одного семейства, гордились другъ другомъ и стыдились другъ

порицаніямъ Сорбонны

офиціальному

осужденію, то этотъ переводъ пріемлетъ иное и высшее значеніе.

за друга; Она, требуя отъ однихъ

Это въ своемъ родѣ знаменіе времени,

другимъ предписала въ

указаніе

на

и общественную температуру современной эпохи.

поэтическую

Жаль,

что

ни

законъ:

вопрекословнаго новиночоаш,

нетолько

человѣколюбіе,

одному изъ нашихъ ученыхъ и литературныхъ учрежденій не при

но сказать, нѣжное попечеиіе

шла мысль изготовить къ празднеству Екатерины

хотѣла, чтобы онъ зналъ важность сана своего въ

новое изданіе

кн иги, тѣмъ болѣе, что въ настоящее время сдѣлалась

она

би-

бліографическою рѣдкостью!

но

самую привѣтливость, самую ласковую учтивость; изъявляя,

любя его, любилъ отечество.“
„Монархиня (въ Н аказѣ )
правленія въ

благосостояніи

простаго

мож
воина,

пмперіи,

и,

прежде всего опредѣляетъ образъ

Россіи— с - і м ^ ж и в п ы й ; ие довольствуется оди-

нымъ всемогущимъ изрѣчепіеиъ, но доказываетъ необходимость сего
Y.
Считаемъ не излишнымъ извлечь

правленія для неизмѣримой имиеріи.
Раздѣляя это мнѣніе, авторъ говоритъ:
изъ

второй

главы,

посвя

,.3дѣсь

примѣрн

служатъ убѣдительиѣйшимъ доказательствомъ. Римъ, когораго име-

щенной законодательной дѣятельпости Государыни нѣкоторыя мѣ-

пемъ цѣлый міръ назывался, въ единомъ

ста, по мнѣнію нашему, чѣмъ-нибудь особенно замѣчательпыя. Онѣ

нашелъ усвокоевіе послѣ

могутъ послужить отчасти х а р а кте р и сти к Екатерины

своихъ. Ч то шідѣ.іи мы въ нагае время? Народъ многочисленный

съ тѣмъ

вмѣстѣ

ея панегириста.

всѣхъ

самодержавіи

ужаспыхъ

мятежей

Августа,
бѣдствш

па развалішахъ трона хотѣлъ повелѣвать самъ собою: прекрасное

Онъ говоритъ: „О н а уважала въ поддапномъ саиъ человѣка,
нравственнаго существа, созданнаго для счастія

въ

гражданской

жизни. (Замѣтьте съ какою осторожностью, не пускаясь въ

исто-

здапіе общественна™

благоустройства

разрушилось;

попломъ главу свою, проклвналъ

десятидѣтнее

заблуждеше,

спасенія политическаго бытія

ромъ онъ уноминаетъ). Петръ великій хотѣлъ возвысить насъ на

любивому корсиканскому воину.“

степень нросвѣщенныхъ людей: Екатерина хотѣла обходиться

другихъ воспламеняется добродѣтелію велаки.чъ

съ

нами, какъ съ людьми просвѣщениыми.“
„М онархиня презирала и самыя дерзкія сужденія, когда оныя
ибо

своего вручаетъ

савовласт.е

Далѣе: „М о е

сердце

для

често

не менѣе

республиканцев^

но сколько кратковрсменны блестящія эпохи ел? Сколь часто имо-

происходили единственно отъ легкомыслія и пе могли имѣть вредбезопастность есть первое для человѣка

невнимания

несчастія былп жребіемъ Франціи, и сей гордый пародъ, осынанъ

рическія умозрѣнія, авторъ опредѣляетъ свойство счастія, о кото

ныхъ послѣдствій для государства:

она
благо

знала, что
и

что

личная

безъ

нее

немъ свободы позволялось тиранство п великодушныхъ друзей

ея

заключало въ узы?“
В ъ искренности связаппыхъ словъ и призпашя автора сомвѣваться нельзя. Кзрачзипъ былъ въ самомъ дѣлѣ душою

реснуб-

жизпь наша, среди всѣхъ этихъ способовъ счастія и наслажденія,

лнкапецъ, а головою монархиста. Первымъ былъ онъ по чувству

есть вѣчное мучительное безпокойство.“

своему, горячіиъ прсданіяяъ юношества и духовной сшол незави
симости;

вторылъ сдіиался

ояъ

вслѣдствіе

изучим

истор.и

638

съ нею пріобрѣтѳнной опнтиостіг.

Говоря

скажемъ: какъ чоловѣкъ, былъ онъ

пыпѣшнымъ

либералъ,

языкомъ,

какъ гражданинъ

пенія что-нибудь вредное, т е м н о е , и л и п р о т и в н о е у л о ж е н ію

заключаетъ слѣдующими словами:
Такимъ образомъ Сепатъ въ отношеніи къ Монарху есть со-

былъ онъ консерваторъ. Таковымъ былъ онъ и у себя дома и въ
кабпнетѣ Александра. Замѣтимъ нимоходомъ, что въ этомъ кабикиетѣ нужно было нмѣть пѣкоторую долю независимости

и смѣ-

Екатерина говоритъ: „лучш е повиноваться законамъ подъ едипнмъ шастелиномъ, нежели угождать многпмъ.“

(Нельзя но обра

тить вниманія на то н кііі и глубокій смыслъ выраженія: Екатери
на по говоритъ: повиноваться законамъ единаго властелина, а за
конамъ подъ единымъ властелппомъ.)
„Предмета самодержавія, говорптъ законодательница, есть но
то, чтобы отпять у людей естествевную свободу, по чтобы дѣііствія

( Б л а г о вѣроятпо озиачаетъ здѣсь б лаг о со ст о ян іе , b ie n -ê tre )

благотворпѣе,

что

говорптъ

Карамзинъ,

тѣмъ

оно соедипяетъ выгоды Мопарха съ выгодами

иоддаппыхъ: чѣмъ они довольиѣо и щастлпвѣо, тѣмъ власть его
святѣе п ему пріятнѣе; оно всѣхъ другихъ сообразпѣе съ цѣліго
граждапекпхъ общоствъ, пбо всѣхъ болѣе снособствуотъ тишинѣ и
безопасности.“
Вотъ псповѣданіе политической вѣры Карамзина. Коротко знавшіе его убѣжденія говорятъ, что опъ пе былъ пи политпчеекпмъ, пи
релпгіознымъ лпцемѣромъ, расчеты и какое бы то нп было коры-

Далѣе авторъ прекрасно опредѣляетъ

сенатъ. Опъ большой

прпверженецъ сего Петровскаго учрежденія, и подлиппо пзъ всѣхъ
государствепныхъ

принялось на русской почвѣ.

онъ

Кстати замѣтпть здѣсь, что въ другомъ мѣстѣ,

какъ опытный законовѣдецъ и какъ -б удто

человѣкъ изму

ченный судейскими проволочками— онъ вѣроятно пе пмѣлъ въ ж из
ни ни одной тяжбы— мѣтко указываете на одну пзъ язвъ судо
производства. Говоря объ учреждена палате гражданской
ловной,

и уго

которыя пмѣютъ права коллегій и судятъ въ средоточш

гѵбервій, онъ прибавляетъ; „В с ѣ нужния объяснепш могутъ быть
доставляемы скоро, и м е д л е н н о ст ь , первое з л о п о н е п р а в д ,ь
И въ знаменитой запискѣ своей. „О древней и но

вой Россіи“ , позднѣе
рвепіемъ отстаиваете

нанпсаппой Карамзиными всо съ тѣмъ же
сенате. В о т ъ ч т о опъ говорите: „Фельдмар-

шалъ М инпхъ замѣчалъ въ нашемъ государствснпомъ чппѣ пѣкоторую пустоту между Трономъ и Сенатомъ, но едва ли справедли
во

Подобно древней

Боярской

Думѣ, Сенатъ въ пачалѣ своемъ

имѣлъ всю власть, какую только высшее вравительствующее нѣсто въ самодержавии пмѣть можетъ. Геиералъ-Прокуроръ служилъ
связью между имъ и государемъ; тамъ всршались дѣла, которыя
бы надлежало вершить Монарху: по чоловѣчеству, по имѣя способа
обнять ихъ множества, опъ далъ Сенату свое верховное право и
свое око въ Гепералъ-Прокурорѣ, опредѣлпнъ въ ка кихъ случаяхъ

столюбіс были ому чужды.

тогдашнихъ

вообще

онъ служить эгидою для государства, будучи главнымъ блюстите-

пресѣкается.“

ихъ направить къ величайшему б л и г у " .

(самодержавное),

„ѣсть его, а въ отношеніяхъ къ н а р о д у -р у к а Монарха;
лемъ порядка.“

лости, чтобы оставаться консерваі;оромъ.

„С іо правлсніе

639

о ПОХВАЛЬНОМЪ СЛОВѢ.

ЕН. П. A. ВЯЗЕЫСКІЙ.

учреждепій

оно легче

Слѣдователыю, опо

и прочпѣо

удовлетворяло

живьшъ и иасущпымъ потребвостямъ страны. Долго въ Россіп въ
отдаленныхъ нровпнціяхъ и въ простом. народѣ только и знали,
что государя и сепатъ.
Карамзппъ, упоминая о власти, которую Екатерниа прсдоставляетъ сенату, разрѣшая ему входить съ представленіямн госуда
рю, если сенатъ пайдетъ въ закопахъ, прнслаппыхъ ему для испол-

дѣйствовать сему важному мѣсту по пзвѣстпымъ законамъ и въ ка
ки хъ требовать его Высочайшая сопзволснія. Сенатъ пздавалъ за
коны, повѣрялъ дѣла коллегій, рѣшалъ пхъ сомнѣпія или испра
шивала у Государя, который, принимая па пего жалобы отъ лю
дей частныхъ, грозплъ строгою казнію ому въ злоунотреблонш вла
сти

или дерзкому челобитчику въ несправедливой жалобѣ.
'вообщ е, нрпведопныя выписки изъ узаконеній и правптельствен-

ныхъ мѣръ Екатерины

доказываютъ съ какимъ искусствомъ и со-

чувствісмъ, съ какою критическою разборчивостью авторъ умѣлъ
воспользоваться матсріаламп, инѣющпмпся у него подъ руками; ѵь

0 п о х ва л ьн о м у с л о в ѣ .

640

641

КН. П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

р а н с т в а . К а к ъ человѣкъ, онъ безъ, соинѣпш, въ душѣ своей за
э то іъ трудѣ выказывается государственный умъ и будущій историкъ

уничтоженіе крѣпостнаго состоянія, которое влечетъ за собою ужа

который въ примѣчаніяхъ своихъ, въ написанной ихъ исторіи, из

сы

влечь и согласовалъ всѣ свѣдѣнія, всѣ указанія изъ лѣтописей и •

думать, что время для этого уиичтоженія еще ие настало. Онъ не

другихъ источниковъ, имъ открытыхъ.

д октринеру готовый принести все въ жертву единственпо для тор

Указывая на новое поприще государственной дѣятельности, от

ииъ упоминаемые; какъ политикъ, какъ публициста, онъ могъ

жества принципа.

Онъ могъ

ошибаться

по части политической

крытое не служащему дворянству призывомъ его занимать должно

экопоміи, могъ опасаться гибелышхъ послѣдствій, которыя могли

сти по выбору, авторъ говоритъ. „П режде дворянство паше гор

и не осуществиться. Это дѣло другое; публициста пе обязанъ быть

дилось какою-то, можпо сказать, дикою независимостью въ своихъ

пророкомъ; довольно и того,если правильно судитъ онъ о настоя-

помѣстіяхъ; теперь, избирая важныя судебныя власти и черезъ то

щемъ- взвѣіниваетъ выгоды и невыгоды вопроса, суждешю его под

участвуя въ правлепіи, оно гордится своими великими государствен

лежащего, и нриходитъ къ заключеиію по совѣсти своей и по свое

ными правами, и благородиыя сердца ихъ бодѣе нежели

му разумѣпію. Чтобы о дѣйствіяхъ человѣка и писателя (а писа-

когда-

нибудь любятъ свое отечество.“

нія его— тоже дѣйствія) судить бсзиристрастно и правильно, нуж

Здѣсь позволимъ себѣ высказать маленькое критическое замѣ-

но всегда

принимать

въ соображеиіо эпоху ему современную и.

чапіе. Виѣстотого, чтобы сказать положительно го р д и т ь с я , не вѣр-

такъ сказать, внутреннюю среду уыстввннаго и иравствевнаго по-

пѣе ли было бы сказать: д о л ж н о го р д и т ь с я .

ложенія его. Всякая картина, для нрянаго дѣйствія ея на зрите

Но, можетъ быть, такой уклончивый оборотъ рѣчи не ладилъ
съ требованіями и условіями

похвальпаго слова, хотя бы и исто

ля, требуетъ, чтобы выставлена была она въ нрнличномъ и своиствеииомъ ей свѣтѣ. Карамзинъ писалъ записку свою „ о древнеі

рическая. Н о какъ бы то пи было, пе законы и ие учреждепія ви

и повои Россін“

новаты, когда ибщество не умѣетъ вполнѣ ими пользоваться. Мно

бенно падъ Россіею

го званныхъ, мало избранныхъ. Н о были же избранные, которые

уже поразившая двѣ трети Европы. Карамзину могло казаться не-

при равиодушіп другихъ постигли важность даруемыхъ имъ правъ,

ѵіобнымъ крутыми

добросовѣстно признавая, что права возлагаютъ и обязанности. Д а -

мя оныты надъ Россіею, т . с.

лѣе: „Н овое учрежденіе“

говорптъ авторъ ,,пресѣкло многія зло-

которыми такъ или иначе держалась она, и создать наскоро новыя

унотребленія господской власти надъ рабами, иоручивъ ихъ судь

еще нсизвѣстныя силы, которыя, во всякомъ случаѣ, не уснѣлн бы

бу особенному впиманію полѣіцика. Сіи гнусные, но къ утѣшенію

предъ подходящею грозою достаточно развиться и окрѣпвуть. Съ

добраго сердца, малочисленные тираны, которые забыѵаютъ, что

другой стороны, онъ уже носвятилъ нѣсколько лѣтъ трудолюбивой

быть господиномъ, есть для истиинаго дворянпиа, быть отцемъ сво

жизни своей на возсозданіе исторін глубоко и пламенно люнбмаго

ихъ поддапныхъ, по могли уже тираиствовать во мракѣ; лучъ му-

имъ отечества. Опъ шагъ за шагомъ, столѣтіе за столѣтісмъ, со-

драго правительства освѣтилъ тѣ

страхъ былъ для нихъ

бытіе за событіемъ, слѣдплъ за возростаніемъ и бозпрерывно му-

краспорѣчивѣѳ совѣсти, и судьба подвластныхъ земледѣльцевъ смяг

жающимъ могуществомъ государства. Не могъ же онъ не нрпттп

чилась.“

къ тому заключен!» и убѣжденію, что, но смотря на частыя, при

Миогіе обвппяютъ

дѣла;

въ то самое время, когда надъ Европою и осо
висѣла шпага

Дамоклеса, т . е. Наполеона,

прообразованіями п мѣрами дѣлать въ то вре
ломать, уничтожать жпвыя силы,

Карамзина въ пристрастпой приверженно

скорбный и иредосудитольныя явлспія, все-же находились въ этомъ

сти к ь крЬпостному поиѣщчцкому праву. Мы сейчасъ ш ц ѣ ш , какъ

развитіп, въ этомъ устроившемся складѣ н норядкѣ, мнопс заро

сильно возсгаогъ оиъ иропівь злоуиогрсб.іеиій итого права, ие оби

дыши силы h живучести. Безъ того пе удержалась бы Россія. Овъ

нуясь позорптъ онъ злыхъ номѣщиковъ клеимом ь: г н у с п и м т и

64£

КН. П. А. ВЯЗЕМСК1Й.

0 ПОХВАЛЬНОМЪ СЛОВѢ.

полюбилъ Россію, каковою сложилась она и выросла. Q это очень

болѣе, ъпасаютъ, можетъ быть, родителей отъ адскаго злодѣянія къ

натурально. Вотъ вдохновенія и основы консерватизма его. Либе

несчастію не безпримѣрнаго.

642

ралу, т . е. тому, что называютъ либераломъ, трудно быть хорошпмъ

„Т ам ъ воспитапіе, пріучая питомцевъ къ трудолюбію и поряд

историкомъ. Либералъ смотритъ впередъ и требуетъ новаго: онъ

к у , готовить въ нихъ отечеству полезныхъ гражданъ. Искустные въ

презираетъ минувшее. Историкъ долженъ возлюбить это минувшее,

художествахъ и ремеслахъ, которыя дѣлаютъ человѣка независи-

не суевѣрною, но родственною любовью. Анатомировать бытописаніе,

мымъ властелиномъ жизни своей, сіи питомцы монаршей щедрости

какъ охладѣвшій трупъ, изъ одной любви къ анатоміи, исторіи, есть

выходятъ въ свѣтъ, и нослѣдній даръ ими изъ рукъ ея пріемле-

трудъ неблагодарный и безполезный.
В ъ доказательство того, что Карамзинъ не былъ нолитическимъ

мый есть— гражданская свобода.“ Здѣсь встрѣчаемъ прекрасный портретъ Бецкаго, который

„служилъ Екатеринѣ первымъ орудіемъ

старовѣромъ, нриведемъ слѣдующія строки изъ похвальнаго слова:

для исполненія ея благотворныхъ, въ велпкомъ дѣлѣ, намѣреній.

„Я

означилъ только главныя дѣйствія Екатерины, дѣйствія уже

Вецкій жнлъ и дышалъ добродѣтелію, не блестящею и не громкою,

явныя, но еще многія хранятся въ урнѣ будущаго, или въ нача-

которая изумляетъ людей, но тихою и медленно-награждаемою об-

лѣ своемъ менѣе примѣтны для наблюдателя. Оно необходимо, про-

щимъ уваженіемъ, да и р ѣ д к о ю , ибо люди стремятся болѣе къ

свѣщая народъ, окажется тѣмъ благодѣтельнѣе въ слѣдствіяхъ, чѣмъ

блестящему, нежели къ основательному, и мужественною, ибо она

народъ будетъ нросвѣіцепнѣе.“

не страшится никакихъ трудовъ. Онъ довольствовался славою быть

Слѣдовательно, Карамзинъ не заныкалъ народъ въ извѣстныхъ

помощникомъ Екатерины, радовался своими трудами и, будучи стро-

и не пѳрешагиваемыхъ грапяхъ: онъ ни граждапъ не закрѣплялъ къ

гимъ наблюдателемъ порядка, безпрестанпо взыскивая и требуя, сей

неизмѣнному во вѣки строю, ни земледѣльцевъ не закрѣнлялъ вѣ-

другъ человѣчества умѣлъ заслужить любовь и надзирателей и пи-

чно къ землѣ. Онъ понималъ, что тѣмъ и другимъ должно прорубать

томцевъ, ибо требовалъ только должнаго и справѳдливаго. Герой,,

новыя просѣки, раскрывая новые горизонты, но подъ однимъ услові-

искусный минпстръ, мудруй судья есть конечно украшеніе и честь

емъ, а именно Ц р о с в ѣ щ е н гя . В ъ этомъ словѣ заключается все.

государства; но благодѣтель юности не менѣе ихъ достоинъ жить въ
памяти благодарныхъ гражданъ.“
Уже императрица А нна учредила кадетскій корпусъ, но цвѣту-

V I.
Съ такою же сметливою выборкою, какъ и въ предыдущихъ
главахъ, авторъ и въ третьей части похвальнаго слова обозначаетъ
главнѣйшія дѣйствія Екатерины по части народной благоворительности и просвѣщенія. Каждое учрежденіе не во многихъ словахъ,
.но вѣрно изображено и выставлено въ полномъ объемѣ своемъ. Замѣчанія или поясненія по тому или другому предмету оцѣниваютъ
существенное достоинство и указываютъ на цѣль и пользу его. Упо
миная о воспитательномъ или сиротскомъ домѣ, авторъ говоритъ:
,,Тамъ несчастные младенцы, жертвы бѣдностиили стыда, пріемлются во святилище добродѣтели, спасаются отъ бури, которая со
крушила бы ихъ на первомъ дыханіи жизни; спасаются и, что еще

щая и многополезная пора его принадлежитъ царствованію Е ка
терины.
“ Кадетскій корпусъ, говоритъ авторъ, нроизводилъ хорошихъ
офицеровъ и даже военачальниковъ; ко славѣ его должно вспом
нить, что Румянцевъ былъ въ немъ воспитанъ. Н о сіе учрежденіе
клонилось уже къ своему паденію, когда Екатерина обратила на
оное творчеекій взоръ свой— умножила число питомцевъ, надзира
телей; предписала новые для нихъ законы, сообразные съ человѣколюбіемъ, достойные Ея мудрости и времени. Военная строгость,
которая доходила тамъ нѳрѣдко до самой крайности, обратилась
въ прилежное, но кроткое надзпраніе, и юныя сердца, прежде оже
сточаемый грозными наказаніями, исправлялись отъ легкихъ поро-

42»

644

О ПОХВАЛЬНОМ!» СЛОВѢ.

SH. H. À. ВЯЗЕМСКІЙ.

ковъ гласомъ убѣдительнаго ваставлѳнія. Прежде нѣмецкій языкъ,
математика и военное искусство были почти единственнымъ пред-

645-

скихъ и климатическихъ. Пространство нашей русской земли, ску
дость во многихъ областяхъ

народонаселенія разбросаннаго, раз-

метомъ науки ихъ: Екатерина прибавила какъ другіе языки (особ

сѣяннаго на этихъ необозримыхъ пространствахъ, сильные морозы,

ливо совершенное знаніе россійскаго), такъ и всѣ необходимыя для

губительныя метели, имѣть въ каждомъ селеніи училище и учите

государственнаго просвѣщенія науки, которыя, смягчая сердца, ум

ля дѣло несбыточное. Ходить ребенку на урокъ одному, худо одѣ-

ножая понятія человѣка, нужны

тому, за три, пять, а часто

для благовоснитаннаго офицера:

и болѣе верстъ при 1 5 градусахъ

ибо мы живемъ уже не въ тѣ мрачныя, варварскія времена, ко

мороза, а также и здѣсь часто и болѣе, при снѣжныхъ вьюгахъ,

гда отъ воина требовалось только искусство убивать людей, когда

при краткости нашего зимняго дня, при продолжительности нашей

видъ свирѣпый, голосъ грозный и дикая наружность считались нѣ-

зимы, за которою слѣдуетъ продолжительная распутица, все это ра-

которою принадлежностью сего состоянія. Уже давно первыя Ев-

вномѣрно противодѣйствуютъ практикѣ.

ропейскія Державы славятся такими офицерами, которые служатъ

Ка къ бы то ни было, слова ^Карамзина еще не устарѣли, пе

единственно изъ благороднаго честолюбія, любятъ побѣду, а не кро-

режития дѣйствительностыо. Пора дѣйствительности еще не наста

вопролитіе; повелѣваютъ, но не тиранствуютъ; храбры въ огнѣ сра-

ла; читая его, можно

женія и пріятны въ обществѣ; полезны отечеству шнагою, но мо

вышедшей кн иж ки русскаго журнала.

достигли до

высшихъ государственпыхъ степеней и

были образованными и пріятными людьми. Упомянемъ между про

читаешь страницу изъ вчера

„Е катерина учредила вездѣ въ малѣйшихъ городахъ, и въ глу-

нархиня, и корпусъ сдѣлался ихъ училищемъ.“

ты, которые

что

Вотъ что авторъ говоритъ въ первый годъ текущаго столѣтія:

гутъ быть ему полезны и умомъ своимъ. Такихъ хотѣла имѣть Мо
Н а памяти нашей еще встрѣчались въ обществѣ бывшіе каде

думать,

бинѣ Сибири нц-родныя училища,

чтобы разлить, такъ

сказать,

богатство свѣта по всему государству. Особенная коммпсія, изъ знающихъ людей составленная, должна была устроить ихъ, предпи

чими: Куш никова, члена государственнаго совѣта, Салтыкова (М . А .),

сать способы ученія, издавать полезнѣйшія для нихъ кн иги, содер

сенатора, и попечителя казанскаго университета Полетаева.

жания въ себѣ главныя,

нужнѣйшія

человѣку свѣдѣнія, которыя

Вопросъ о п а р о д п ы х ъ у ч и л и щ а х ъ , который теперь на оче

возбуждаютъ охоту къ дальнѣйшимъ успѣхамъ, служатъ ему ступенью

реди во многихъ государствахъ, у насъ былъ уже угадапъ и, невоз

къ высшимъ знаніямъ, и сами собою уже достаточны для гражданской

можности, разработываемъ предусмотрнтельнымъ и просвѣщепнолю-

жизни народа, выходящаго изъ мрака невѣжества. Сіи школы, обра

бивымъ умомъ Екатерины. Карамзинъ также въ похвальпомъ сло-

зуя учениковъ, могутъ образовать и самыхъ учителей, и такимъ об

вѣ обращаетъ на него особенное и сочувственное вниманіе. Н о сей

разомъ быть всегдашнимъ и время отъ времени яснѣйшимъ нсто-

вопросъ, повидимому, пе изъ тѣхъ, которые легко поддаются со-

чникомъ цросвѣщенія. Онѣ могутъ и должны быть полезнѣе всѣхъ

ображеніямъ и предначертаніямъ власти и требованіямъ принцпповъ

академій въ мірѣ, дѣйствуя на первые элементы народа; и смирен

и умозрительности. Вопросъ сей, если и подвинулся со временъ Е ка

ный учитель, который дѣтямъ бѣдности и трудолюбіа изъясняетъ бук

терины, то все же медленно и находится все еще развѣ на полу-

вы,

дорогѣ. Общее народное обученіе и поголовная грамотность, какъ

любопытные случаи исторіи, или, развертывая нравственный кати-

о нихъ мпогіе пи заботятся, остаются пока въ разрядѣ благоче-

хизисъ, доказываетъ сколь нужно и выгодно человѣку быть доб-

ариѳметическія числа и разсказываетъ въ простыхъ словахъ

с т ив ы хъ ж е л а н ій и будущпхъ благъ. У насъ, кромѣ политп-

рымъ, въ глазахъ философа почтенъ не менѣе метафизика, кото

ческпхъ и духовныхъ затруднепій, присущпхъ этому вопросу, не

раго глубокомысліе и тонкоуміе, для самыхъ ученыхъедва вразумитель

должно забывать и о затруднепіяхъ матеріальныхъ, топографпче-

но или мудраго натуралиста, физіолога, астронома, занимающихъ
своею наукою только часть людей.“

ПОХВАЛьномъ

647

словв.

нужно еще пещись и о приготовлении здоровой пищи для грамотМогла ли въ иохвальномъ словѣ быть забыта литература съ

ныхъ. Вредная, испорченная пища не лучше голода.

ея „сильнымъ вліяніемъ на образованіе народа и счастіе жизни“ ?
Екатерина не только покровительствовала ей, поощряла ее ц а р V II.

скпнъ вниианіенъ и щедротами, но и сама была литераторъ. Она
находила время на все: и эту силу на всестороннюю дѣятельность
почерпала она, по мнѣнію панегириста, въ д у х ѣ п о р я д к а , который
лагодѣт еленъ д л я в сякаго и въ добро м ъ М о п а р х ѣ - с ч а -

въ наше время біографическіе

Екатериною. Предъ нами растетъ величіе Екатерины, но вмѣстѣ

стге н а р о д а . Замѣчательны слѣдующія слова:
„Е с л и она (Екатерина) своими ободреніями не произвела еще
болѣе талантовъ, виною тому независимость генія, который одинъ
не повинуется даже и Монархамъ, дикъ въ своемъ величіи, упрямъ
въ своихъ стремленіяхъ, и часто самыя неблагопріятныя для себя вре
мена предпочитаетъ блестящему вѣку, когда мудрые Ц ари съ лю

съ тѣмъ проникаемъ мы и въ свойства личности ея частной и до
машней. Мы доселѣ жили историческою жизнью ея: вынѣ живемъ
жизнью ея ежедневной.

В ъ числѣ многихъ благодѣтельныхъ мѣръ, принятыхъ въ царствованіе Екатерины, для водворенія въ обществѣ нашемъ образован
ности и просвѣщенія, авторъ упоминаетъ о слѣдующей, которая,
безъ сомнѣнія, не могла оказаться безплодною: „желая присвоить
древней и новой чужестранной литерату

ры, она учредила коммисію для переводовъ, опредѣлила награду
для трудящихся— и скоро почти всѣ славнѣйшіе въ мірѣ авторы
вышли на нашемъ языкѣ, обогатили его новыми выраженіями, обо

Доселѣ могли мы

говорить о державной:

„Е катерин а въ низкой долѣ и не на царскомъ бы престолѣ быГа бъ великою женой“ . Нынѣ можемъ сказать, съ достовѣрностью и
убѣждеиіемъ, что

бовью призываютъ его для торжества и славы.“

Роосіи лучшія творенія

Изданные и вновь издаваемые

матеріалы съ каждымъ днемъ болѣе и короче знакомятъ насъ съ

женщиною.

при-этомъ была она умнѣйшею и любезнѣйшею

Привлекательность и прелесть ума и нрава ея были

также родъ всемогущества— всемогущество обаянія.
Жаль, что эти посмертный свѣдѣнія не могли быть извѣстны
нашему панегиристу. Они обогатили бы похвальное слово многими
занимательными и блестящими

страницами. Онъ, разумѣется, съ

похвалою и горячимъ сочувствіемъ отзывается о нерепискѣ
терины
этой

Е ка

въ современными ей европейскими знаменитостями, и

перепвскѣ „Европа удивляется

не имъ,

а ей.“

Но

въ
эта

переписка все-же носитъ почти офиціальпый характеръ. Эти пись

ротами, а умъ Россіянъ— новыми понятіями.“
Жаль, что эта коммисія, или что-нибудь подобное, уже не су

ма подготовлены, обработаны въ виду европейскаго

суда и

суда

ществуешь. Намъ переводы нужны. Система туземныхъ протекціо-

потомства. Писавшая ихъ могла предвидѣть, что т а й н а п исем ъ

нистовъ въ литературѣ

не будетъ соблюдена. Н о мн теперь

никуда не годится:

привозная литерату

ра вездѣ полезна, а у насъ и подавно. Но, не стѣсняя частныхъ
и вольнопрактикующихъ переводчиковъ въ свободѣ переводить все,
что имъ подъ руку попадется, или придется по вкусу, хорошо бы
имѣть у насъ
которое

учрежденіѳ,

напримѣръ подъ надзоромъ академіи,

слѣдило бы за всеобщимъ

заботилось о выборѣ

литературнымъ движеніемъ и

для перевода на русскій языкъ книгъ

по-

сказать,

застаемъ

Екатерину,

такъ

враснлохъ. Отъ вниманія нашего и розыска не усколь-

заетъ пи малѣйшая строка,

наскоро наброшенная бѣглымъ каран-

дашемъ. Мы, такъ сказать, разбираемъ ее по косточкѣ. Мы

ана-

томирусмъ ее, и что же? Часто посмертный изслѣдованія, загроб
ный нескромности нарушаютъ добрую память сошедшаго

съ

лица

земли въ полномъ блескѣ величія и безукоризненной славы; съ Е ка

лезныхъ какъ въ отношеніи къ наукѣ, такъ и нравственности и

териною сбывается совершенно иное. Исторія внесла уже на скри

политическому воспитанію народа. Не достаточно пещись о распро

жали свои громкія и великія дѣла ея: строгою, а часто и

странен^ грамотности и возбужденіи духовныхъ позывовъ къ ней:

страстною рукою

занесла она и

несовершенства

при

погрѣшности

648

649

О ПОХВАДЬНОМЪ сл ов *.

КН. П. A. ВЯЗВМСКІЙ.

ея, свойственный всѣмъ смертнымъ ва землѣ. Н о отнннѣ правди

той усиленной гонки за добычею:

вая исторія обогатится

прольютъ

трудъ требуетъ усидчивости, а мы и трудиться и сидѣть разу

невѣдомый блескъ на личность ея и выкупятъ многіе упреки, ко

чились. Рѣдко кто наложить на себя обузу и епитемью просидѣть

торыми отяготили память ея отъ этой загробной ревизіи дѣлъ ея

вѣсколько дней и по нѣсколько часовъ

и помышлепШ. Государипя

фанъ-Дейкомъ или Брюловымъ, чтобы имѣть

новыми

свѣдѣніями,

нисколько

но частная личность, но человѣкъ,

но

которая

не умаляется:

напротивъ;

женщина возвышается

обрисовывается въ самомъ плѣнительномъ образѣ. Недаромъ Е ка
терина отказывалась при жизни отъ статуй и похвальны й ти туловъ. Оаа умѣла ждать и

вѣровала

въ

потомство — потомство

искуство нуждается въ трудѣ,

сряду, хотя

бы

портрета

передъ
свой

во

вось роста. Мы всѣ бѣжимъ по сосѣдству къ ближайшему фото
графу, который дѣло свое покончитъ въ пять минута.
Посмотрите на черновые листы Карамзипа и Пушкина: они,
казалось бы, писали легко и отъ избытка вдохновпевія и силъ, а
между тѣмъ тетради перечеркнуты, перемараны вдоль и поперегъ.

оправдало вѣру ѳя.

Тотъ и другой перепробустъ иногда
IX .

три

нежели попадетъ на слово настоящее,

слова,

прежде

которое выразитъ

четыре

вполнѣ

мысль, со всѣми ея о т т ѣ н к а м и .-Д а ,это египетская работа! скаГоворить ли о языкѣ и слогѣ похвальнаго

слова?

Казалось

бы, это было бы и лишпивъ. А впрочемъ въ наше время именно
можетъ быть и несовершенно
сколько словъ.

не умѣстпымъ сказать о томъ

Правильность,

ясность,

нѣ-

свободное, но ввѣстѣ съ

тѣмъ послѣдовательное и, такъ сказать, о б р а з у м л е н н о е тѳченіе
рѣчи, искуство ставить каждое слово именно тамъ, гдѣ ему быть
надлежить и гдѣ оно выразительнѣе— все это является здѣсь въ
изящпомъ порядкѣ и полной сплѣ.
за собою

сухости.

Нѣкоторые

Трезвость

ораторскіо

слога

пріемы,

не влечетъ
свойственные

вообще похвальному слову, не заносятся до высокопарности. Все
живо, но мѣрно, все одушевлено ясною мыслью и

теплымъ чув-

ствомъ. Мы уже намеками, что будущій историкъ угадывается въ
нѣкоторыхъ мѣстахъ разбираеиаго нами произведенія. Нынѣ, прочитавъ все похвальное слово, скажемъ, что оно въ полномъ объемѣ есть, такъ сказать, проба пера, которое авторъ готовъ исклю
чительно посвятить исторіи. Слогъ, т. е. то, что прежде называ
ли слогоиъ, есть ныпѣ слово и понятіе, утратившія значеніе свое.
Одни литературные старообрядцы обращаютъ впиманіе
В ъ нашъ скороснѣшный и скороспѣлый вѣкъ,

въ вѣкъ

па него.
желѣз-

ныхъ дорогъ, паровыхъ силъ, телѳграфовъ, фотографій, мало заботятся объ отдѣлкѣ. Все торопитъ и всѣ торопятся— это хорошо!
Ж изнь коротка: почему же не

удесятерить

цѣнность

и значепіо

времени, если есть на то возможность? Н о искуство терпитъ

отъ

жутъ мнѣ. Такъ ; но египетскія работы воздвигали пирамиды, пережпвающія

тысячелѣтія.

Правила, искусство,

измѣнились въ теченіе времени;

вкусъ

зодчества

но любознательность и

просвѣ-

щенпые путешественники со всѣхъ ковцовъ міра съѣзжаются къ
этимъ пирамидамъ изучать

ихъ и любоваться

ими.

Слогъ

есть

оправа мысли и души, онъ придаетъ ей форму, блескъ и жизнь.
Не даромъ сказано, что въ слогѣ выдается весь человѣкъ: каковъ
человѣкъ, таковъ и слота его. В ъ прозѣ Ж у к о в о й и Пушкинъ
принадлежали віколѣ Карамзина; но слогъ

Ж уковскаго

слота Карамзина, а слогъ Пушкина не есть

слота

не

Слогъ даетъ разнообразіе и разнохарактерность таланту и
жевію. Слогомъ живетъ литература.
нѣтъ и литературы.
Если есть музыка б уд ущ а го ,

есть

Жуковскаго.
выра-

Гдѣ или когда нѣтъ слога,
то

можно

сказать

языкѣ

Карамзина, что это музыка м и п у в т а г о . Между тѣмъ этотъ языкъ
не устарѣлъ, какъ не устарѣла музыка Моцарта. Могли оказать
ся измѣненія, то къ лучшему, то къ худшему; но д.апазопъ всетаки остаотся вѣрнымъ и образцовыми П ри началѣ литературиаго
поприща Карамзина, обвиняли его въ г а л л и ц и с м а х ъ . Мы дав
но гдѣ-то сказали, что критики
его были необходимые

его

евр о п е и зм ы .

ошибались.
Никакой

Галлщ исм ы
языкъ,

никакая

литература совершенно избѣгнуть ихъ не могутъ. Есть денежвые

КН. П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

знаки, которые вездѣ пользуются свободнымъ обращеніемъ: червонѳдъ воздѣ червонецъ. Такъ бываетъ и съ иными словами и обо
ротами. Есть лингвистическія завоеванія, которыя нужны,
тому и законны. Н о есть лингвистическія

651

о ПОХВАЛЬНОМЪ СЛОВѢ.

по

Здѣсь нельзя ни единаго слова

ни

прибавить

переряженія,

пестрыя

лива” ибо мудрость есть рѣдкое

заплатки, которыя вшиваются въ народное платье. Эти

смѣшны

темный, неизъяснимый случай рѣшитъ судьбу

и только портятъ основную ткань.
подъ

„Геройская ревность къ добру соединялась въ Екатеринѣ съ
которое

счастіе;

но кто

справед

думаетъ,

государству

что
а не

разумная или безрасудная система нравленія, тотъ но крайней мѣ-

Чтобы показать то, что мы разумѣемъ подъ слогомъ и

искусствомъ писать, выберемъ нзъ многихъ мѣстъ одно, напримѣръ
слѣдущее:

рѣдкимъ проницаніемъ,

ни убавить,

ни переставить; но и еще примѣръ:
Европа удивлялась сч аст гю Екатерины. Европа

представляло

Ей

всякое дѣло,

рѣ не долженъ писать исторіи народовъ. Н ѣтъ , нѣтъ!

феноменъ

Монархини, которой всѣ войпы были завоеваніями и всѣ уставы
счастіемъ

имперіи,

изъясняется

только

соединеюемъ

великихъ

свойствъ ума и души.“
Все это такъ просто и ясно сказано, что читатель, не посвя

всякое начинаніе въ самыхъ дальнѣйшихъ слѣдствіяхъ, и потому

щенный въ таинства искусства, можетъ подумать, что и

Е я воля и рѣшеніе были всегда непоколебимы. Она знала Россію,

съумѣлъ бы такъ изъясниться;

какъ только одни чрезвычайные умы могутъ знать государство и

здравой мысли, здѣсь есть еще и здравое выраженіе, плодъ мно

пароды; знала даже мѣру своимъ благодѣяніямъ; ибо самое добро

гихъ и обдуманныхъ изученій языка и свойства его.

въ философическомъ смыслѣ можетъ быть

вредно

въ

но дѣло

въ

томъ, что,

каждый
кромѣ

политпкѣ,

П ри всей изящности языка и самаго пзложепія должны, разу-

какъ скоро оно несоразмѣрно съ граждапскимъ состояиіемъ наро

мѣется, встрѣтиться въ похвальномъ словѣ прикрасы чеканки, H t -

да. Истина печальная, но опытомъ доказанная! Такъ, самое пла

которыя, такъ сказать, литературныя ч и нкве-чен т о,

менное

насъ странныхъ и обветшалыхъ.
Напримѣръ: „Чтобы утвердить славу мужественная, смѣлаго,

желаніе

осчастливить

если оно не елѣдуотъ

народъ можетъ

родить

правиламъ осторожнаго

бѣдствія,

благоразумія

со-

нынѣ

для

гравдапъ! Я напомню вамъ Монарха, ревностнаго къ общему бла

грознаго Петра, должна черезъ сорокъ лѣтъ послѣ его

гу , дѣятельнаго, леутомпмаго, который пылалъ страстію человѣко-

вать Екатерина; чтобы предугот овит ь славу кроткой, человѣ-

любія, хотѣлъ уничтожить вдругъ

колюбивой, просвѣщенной Екатерины, долженствовалъ царствовать

всѣ

злоупотребленія,

вдругъ все добро, но который ни въ чсиъ не имѣлъ

сдѣлать

успѣха,

Петръ- такъ сильные порывы благодѣтельиаго
разсѣять

вѣтра

царство

волнуютъ

при концѣ жизни своей видѣлъ съ горестью, что онъ государство

весеннюю атмосферу, чтобы

свое не прнблизилъ къ цѣли политическая совершенства, а уда-

паровъ и приготовить натуру къ т е п л о м у в м я н г ю зеф иров»!
Мы теперь готовы открещиваться

лилъ отъ нея: ибо преемнику, для возстановлонія порядка, надле

хладные остатки
отъ

этого

зимнихъ

зеф ира,

отъ

жало всѣ новости его уничтожить. Вы уже мысленно наименовали

этого языческаго наважденія. Н о въ то время з е ф иры со

Іосифа— сего несчастнаго Государя, достойнаго,

братьею, со всѣми сестрами своими, были добрыми домовыми ли

по его благимъ

памѣреніямъ, лучшей доли! Онъ служить тѣнію , отъ которой муд

тературы; и писатели и читатели дружелюбно уживались съ

рость Екатерины тѣмъ лучезарнѣе сіяетъ. Ояъ былъ несчастливъ

ми

во всѣхъ преднріятіяхъ— Она во всемъ счастлива;

нанримѣръ въ другомъ мѣстѣ: „Земледѣльцы,

Онъ съ каж -

Укорять Карамзина, что и онъ знался съ ними

всею
ни

и говорилъ

сельскою добродѣ-

безпрерывными

телію отъ кнута, на ступени Ѳ е м и д и н а х р а м а возведенные, и

шагами шла къ своему великому предмету; писала уставы па мра-

проч.“ ; укорять его, повторимъ, въ этихъ баспословныхъ пріемахъ,

морѣ

тоже', что сказать: Карамзинъ

дымъ

шагомъ

впередъ

отступалъ

вазадъ— Она

неизгладимыми буквами; творила во время

вѣчности

потому для

и потому никогда дѣлъ своихъ не передѣлывала.“

говорятъ былъ нригожъ въ своей

652

НК. П. A. ВЯЗЕМСКІЙ.

о ПОХВАЛЬНОМЪ СДОВѢ.

молодости, но жаль, что опъ имѣлъ несчастную привычку пудрить
волоса свои. А между тѣмъ всѣ пудрились.

шу рѣчь это безобразное, неуклюжее и въ противность этимологіи

Впрочемъ, что же тутъ особенно худаго въ этихъ
иреданіяхъ, имѣющихъ иногда глубокій
поэзіи?

Греческое баснословіе

положено

древнихъ

смыслъ и всегда много

и логикѣ составленное слово?

въ основу европейскаго
X.

просвѣщенія. Слѣдовательно, слишкомъ пренебрегать имъ не подобаетъ. Величайшіе умы, неподражаемые

художники, краснорѣчи-

вѣйшіе святые отцы болѣе или менѣе воспитаны

примѣшивая къ нимъ иногда и свои. Нынѣ заключимъ и, можно

Каждый вѣкъ, почти каждое поколѣніе имѣютъ свою крити
ку , свое литературное законодательство. Нынѣ, если дѣло

пой

детъ на сравненіе, мы почерпаемъ его въ наукахъ точныхъ, въ медицинѣ, въ реальномъ производствѣ, въ
промышлености.

Все

механикѣ,

идеальное забраковано,

въ фабрич
заклеймено

печатью отверженія. Н о неужели думать намъ, что и мы, по выраженію

Карамзина,

т ворит

во

врем я, а

в ѣ ч но ст и ? Едва-ли. Ка къ мы многое отвергли

пот ому

для

изъ того,

что

перешло къ намъ отъ дѣдовъ, такъ и 20 -ы й вѣкъ, который уже
не за горами, вѣроятно отвергнетъ многое, чѣмъ мы нынѣ
щеголяемъ и гордимся. Нынѣшніе, страстные нововводители

такъ
бу

дутъ въ глазахъ внуковъ нашихъ запоздалые старообрядцы. Ка къ
знать? можетъ-быть, внуки наши, если помянутъ старину, то перескочатъ чрезъ наше поколѣніе и возобновятъ прерванную связь
съ поколѣніями, которыя намъ предшествовали.
Мы не говоримъ здѣсь исключительно о русской

литературѣ,

но вообще о литературѣ европейской.
Замѣтимъ мимоходомъ, что въ похвальномъ словѣіни разу не
встрѣчается слово сословіе, хотя, разумѣется, не разъ упоминает
ся о томъ, что оно нынѣ выражаетъ. Карамзинъ вездѣ говоритъ:
или государст венны е ч и н ы , и л и среднее п олит ическое со
ст оит е, м ещ ан ское

с о с т о я н іе , т р и

сост оян и я и такъ далѣе. В ъ

Д о сихъ поръ говорили мы о Екатеринѣ словами Карамзина,

были и образо

вались въ этой языческой школѣ.

ной

653

съ чьей тяжелой руки пущено въ обращеніе и водворилось въ на

госуд арст вен ны я

самомъ концѣ нѣтъ этого слова.

Тамъ, напримѣръ, отдѣленіе V I I озаглавлено: о среднемь р о д ѣ
л ю д е й . Родъ, конечно, нехорошо, но все же лучше, нежели сослОвіе. Любопытно было бы изслѣдоватъ, съ которого времени и

сказать, увѣнчаемъ статью собственными словами и мнѣніѳмъ Им
ператрицы о Наказѣ своемъ, важнѣйшемъ изъ письмепныхъ трудовъ ея, и который, вѣроятно, она наиболѣе любила и уважала.
Фридрихъ Великій изъявилъ желаніѳ ознакомиться съ нимъ. Е ка
терина послала ему переводъ Наказа на нѣмецкомъ языкѣ при письмѣ

своемъ.

Письмо это, кажется, допынѣ но было напечатано.

Извлекаемъ изъ него все то, что прямо относится до Наказа и до
воззрѣній автора на свой трудъ. Не должно забывать притомъ, что
приличіе и условіе авторской скромности побуждали ее но прида
вать большой и особенной важности произведенію своему. Вотъ что
между прочимъ писала Екатерина Фридриху I I изъ Москвы 17
октября 1 7 6 7 года: „Согласно съ желаніемъ Вашего Величества
приказала я сегодня передать Вашему Министру Графу Сольмсу
нѣмецкій переводъ Наказа (de l'in s tru c tio n ), который дала я для
преобразовапія (ré fo rm a tio n ) законовъ въ Россіи. Ваше Величество
не найдетъ въ пемъ ничего новаго, ничего такого, что было бы
Вамъ пеизвѣстно. Вы увидите, что я поступала, какъ воронъ въ
баспѣ, который сдѣлалъ платье себѣ изъ павлиныхъ перьевъ. Мое
тутъ одно расположеніе содержанія (Varrangem ent des m atières)
и кое гдѣ строка, слово; если бы собрать все, что я отъ себя къ
сему приложила, то думаю, но

окажется тутъ болѣе двухъ или

трехъ листовъ. Большая часть извлечена изъ духа законовъ пре
зидента Монтескье и изъ трактата о преступленіяхъ и наказаніяхъ
маркиза Беккаріа. Я должна предварить Ваше Величество іо двухъ
вещахъ: одна, что Вы найдете пѣсколько мѣстъ, которыя, можетъ
быть, покажутся Вамъ страиными. Прошу Васъ пе забывать, что
я часто должна была приноравливаться (іг іaccomoder) къ пасто-

654
ящему, а между тѣмъ не заграждать дороги къ будущему,

болѣе

благопріятному. Другая вещь та, что русскій языкъ гораздо болѣѳ
нѣмецкаго силенъ

и богатѣе въ выраженіяхъ и болѣе француз-

скаго богатъ въ свободной переноскѣ словъ.u
„М н ѣ было бы очень чувствительнымъ знакомъ дружбы Вашего
Величества, если бы согласились сообщить мнѣ мнѣнія свои о недостаткахъ и погрѣшностяхъ {les d é fa u ts) этого произведенія. Ваши
мнѣнія не могли бы не просвѣтить меня на пути столь для

ме

ня новомъ и трудномъ, и моя послушность (docilité) для исправленія показала бы Вашему Величеству неограниченную цѣну (le cas
i n f i n i ) , которую придаю и дружбѣ Вашей и Вашимъ свѣдѣніямъ
просвѣщенію (lu m iè re ).“
Б . В я в ем скій.
Гамбурга, декабрь 1873.

Корабль.
Бѣснуетея вѣтеръ, свиститъ на просторѣ,
П о небу тяжелыя тучи несетъ..
Ш умитъ и колышется синее море,
А въ морѣ корабль сиротинка плыветъ.
Онъ тронулся въ путь плодотворной весною,
Радѣя о счастьи родимой земли —
И дружною, бодрой, веселой толпою
Н а бортъ его крѣ пкій матросы вошли.
Х оть очень далеко имъ плыть предстояло,
Х оть жадное море коварства полно,
Блестѣло надеждою свѣтлой начало
И каждому дорого было оно.
В ъ согласной работѣ пловцы познавали
М огучій успѣхъ и ведичіе силъ;
Имъ бурныя волны въ борьбѣ уступали,
Имъ вихрь перемѣнчивый рабски служилъ.
Но быстро промчались и дни, и недѣли,
Все такъ же мала трудовая семья,
Все такъ. же далеки желанныя цѣли,
И море все тоже, и тѣ же друзья...
Скучать мореходцы трудомъ начинаютъ,
В ъ нихъ бодрости прежней не видно ни въ комъ,
Тупымъ недовѣрьемъ другъ друга встрѣчаютъ,
Враждой затаенной, презрѣпьемъ и зломъ.

666

В. КРЫЛОВЪ.

Для каждаго только одно драгодѣнно:
Себя ублажать да другихъ унижать.
Дерутся, бранятся, смѣются надмѣнно—
Рѣдѣетъ и рушится прежняя ратъ.

Словесная кроха хлѣба.

Въ какомъ-то безумьи глядятъ безсердечно,
Когд а ихъ товарища хватить волна.
Работа идетъ безполезно, безпечно;

Когд а

Н и счастья, ни силъ не вриноситъ она.

я пишу эти строки,

въ обществѣ господствуютъ два

впечатлѣпія: Екатерина Великая съ ея намятпикомъ и бѣдныо са-

Несется корабль, ка къ шальной, безтолково;

марцы еь ихъ голодомъ. У гранитнаго подножія одной пе най

Давно ужь онъ сбился съ прямаго пути.

дется ли словесная к р о іа хлѣба въ пользу другихъ? И можно ли

К т о знаетъ: когда суждено ему снова

найтись ей? Стоить только обойти кругомъ этого

К ъ желаемой, радостной цѣли итти?

торому отнынѣ назначено звучать въ памятникахъ міра не мѣднымъ

Пловцы! если честь еще въ васъ уцѣлѣла,

колокола, ко

языкомъ, а

Святое призванье цѣня и любя,

иѣдны ш хвалами
Екатершшныхъ ордовъ—

Припомните вы ваше общее дѣло

обойти кругомъ и получить столько, что отъ этого дара народ

И ради его позабудьте себя.
Кому они нужны—всѣ ваши раздоры?

ной славы можно дать сытость голодающимъ сстсствсшшмъ голо

К о го можетъ тѣшить вашъ бой мелочной?

домъ и позывами умственной пищи. И щ и т е высшаго, и низшее

Домашнія дрязги, безпутные споры?

сам о собою прибудет г вамъ

Ведите вы дружно корабль дорогой...

чтобы отъ нея и съ пою вмѣстѣ прибыла пища голодающимъ са-

Вѣдь васъ разобщило безлюдье морское,
Вѣдь въ сущности нѣтъ въ васъ нисколько вражды...

Попщсмъ

умственной пищи,

марцамъ.
Обойдемъ вокругъ памятника. Вѣдь онъ очень хорошъ— и ка*
кая бн ни была мысль у художника— но у всякаго есть свое соб

Для всѣхъ одинаково благо людское

ственное художество созерцать вознесенную на показъ мысль....

Должно руководствовать ваши труды.
Несчастными распрями, злобою, горемъ
Вы только гнетете усталую грудь;
Не съ другомъ боритесь, а съ вихремъ и съ моремъ!
Не близокъ вашъ берегъ и труденъ вашъ путь.

мое маленькое созерцапіо именно останавливается на томъ, что

корона лежитъ у ногъ Екатерины. Ею какъ бн вѣнчаетъ она ткхъ ,
которые увѣнчали нодножіе ея славы; а сама стоить съ открытой
головою и, простирая руку со скипетромъ, опа какъ бы говоритъ:
Екатерина въ ннзкой долѣ
И не на царскомъ бы престодѣ
Была бъ Великою Женой.

Во имя разумной и честной работы,
Со страстью заботясь объ общей судьбѣ,
Отбросьте ничтожные мелкіе счеты

Эти стихи ея восторженнаго поэта, который самъ предстоитъ здѣсь,

И силу согласья верните себѣ.

могли бы быть золотою печатью, приложенною къ
В . Кры л овъ .

мѣдпому из-

валвію.
Тип. А. М. Котомппа.

659

СЛОВБСНАЯ КРОХА ХЛѢБА.

КОХАНОВСКАЯ.

Н о мало того— посмотрѣть

на памятникъ; тѣмъ

и хороши

бавлявшіеся старыми челобитными и во время нослѣ-петровскихъ

эти нѣмые кумиры, эта беззвучная, изваянная мѣдь, что они ше-

смутъ почти отучившіеся искать правосудія у временщиковъ, смѣняв-

велятъ воображеніе призраками минувшей народной жизни— они

шихъ одинъ другаго казнями и ссылками въ Сибирь— эти люди полу

будятъ мысль, которая такъ часто спитъ и почпваетъ въ насу-

чили возможность не бит ь

щихъ заботахъ настоящаго. Царствованіе

«всепресвѣтлѣйшей, державнѣйшей, всемилостивѣйшей своей Монар

царицы-матушки

была

челомъ, а подавать прошенія на имя

такая возбужденная, славная, вельможная пора русской жизни; громъ

хини». Мудрено ли, что въ обществѣ

побѣдъ раздавался оглушительно громко; вставали сказочные бога

счеты и бросились къ подачѣ прошеній о всемъ, о чемъ можно и

тыри и совершали по себѣ такіе богатырскіе подвиги,

невозможно было просить? Особливо владѣніе поземельной собствен-

что изум

принялись сводить старые

ленная вѣра народа въ себя и любовь къ одному звуку Е я имени

ностію, при

все примиряли и, все прощая, иростили въ памяти славнаго вѣка

дями, порождало случаи самыхъ вопіющихъ захватовъ и насилій,

Екатерины Второй.

за которыми слѣдовали безконечныя тяжебныя дѣла, приводившія

которомъ бѣдный и богатый

бывали близкими сосѣ-

конечно, не

бѣдныхъ истцовъ въ Петербургъ. Называвшаяся Сѣверная Паль

смѣю писать; но эти дѣанія Екатерининскихъ дней, когда такъ ши

мира кишѣла этими несчастными, которые, прожившись до послѣд-

роко слагалось и разлагалось многое въ зачинающейся обществен

няго

ной

Сепатъ и изъ Сената, на столько норехнувшись съ основъ здра-

Н и исторіи,

жизни,

ни историческихъ боготвореній

когда старые пни,

срубленные

безпощадной рукой

всемощнаго Петра, начинали зеленѣть сильными,
гами, когда

многое множество изъ

я,

молодыми побѣ-

отживающихъ

золъ стараго

гроша,

голодные

и оборвапные, продолжали блуждать въ

ваго смысла, чтобы не разувѣряться цѣлыми мѣсяцами и годами,
что завт ра дѣло будетъ рѣшено въ ихъ пользу.

новаго

К ъ числу такихъ очеиь жалостныхъ несчастливцевъ принадле-

было чудесамъ всевозможныхъ

жаль нѣкто Ситнивовъ, Глѣбъ И вановичу котораго величали С у-

происшествій, непредвидѣнныхъ случаевъ, странныхъ столкновеній н

даремъ П русом ъ по ого высокому секундъ-маіорскому чину, заслу

всего, что

женному въ Елизаветинскія войны съ Прусаками. Прослуживши весь

быта

выходило

и становилось на

царствованія— тогда

царство

восточной

ли не быть

путяхъ

Екатерины являло
Шехеразады?

и распутьяхъ

въ нѣкоторомъ смыслѣ

вотъ,

изъ

обступающаго

долгііі срокъ по военному Петровскому

артикулу, выслужившись,

меня облака старинныхъ разсказовъ и преданій, я беру одно изъ

вынесши на своихъ илечахъ всю

этихъ чудесъ, и, въ нашъ вѣкъ , пе признающій ничего чудеснаго,

даввихъ войнъ и походовъ, казалось бы, Глѣбъ Ивановпчъ имѣлъ

творится

все право, получивши изъ полка свой аб ш ид і, обзавестись доброю

другое,

новое

чудо, обращающее эти

строки въ бѣд-

нечеловѣческую тягость старо-

хозяйкою женою, прижить съ нею малыхъ дѣтокъ и, по день своей

ную кроху хлѣба голодающимъ самарцамъ.
Если бы кто полюбопытствовалъ заглянуть въ архивы нашихъ

маіорской кончины, оставаться въ родительскомъ домосѣдствѣ, отды

старинныхъ судовъ, или взялся бы за провѣрку семейныхъ преда-

хая, если но на лаврахъ, то на копнахъ своего отличваго луговаго

ній и воспоминаній,

то онъ сейчасъ бы увидѣлъ, что одною изъ

сѣна. Н о , увы! Эти-то отличные заливные луга причинили бѣдствіе

очень замѣтныхъ чертъ въ общественпомъ строю жизни Екатеринин-

Глѣбу Ивановичу болѣе тяжкое, чѣмъ войны и походы на Пруса.

тяжебныхъ

Въ сосѣдствѣ ого родительскаго наслѣдія, милостивою Монар

дѣлъ. Н а первый взглядъ оно будто бросаетъ тѣнь на тогдашнее

хинею пожаловано было какому то новому зиатпому лицу пятьсотъ

молодое общество; но смѣю сказать, что это было вовсе не тѣнь,

душъ, со всею принадлежащею имъ осѣдлою, пахатною и сѣнокос-

а напротивъ свѣтъ правосудія, который

ною землею,

скаго времени было чрезвычайно большое

умножепіе

просіялъ сидѣвшимъ во

тьмѣ и сѣни смертной. Люди Екатерипинскаго вѣка, дотолѣ про-

съ лѣсами, заливными лугами, рѣками, озерами, рыб

ными и звѣриными ловлями и бобровыми гоиями— и со всѣми угодь»3*

ями, вакъ обыкновенно значилось въ жалованныхъ грамотахъ. К а
залось бы, новому владѣльцу можно было быть сыту по горло; но
нѣтъ! смежные заливные луга Глѣба Ивановича пробудили волчіи
голодъ у знатнаго и богатаго сосѣда. «Слышь ты , Прусъ!»

по-

велѣлъ онъ сказать черезъ свое подручное лицо. «Добромъ обмѣняемся со мною.

Охота мепя взяла на твои сумежные заливные

луга— а ты, молъ, знай и смекай поговорку: <охот а п ущ е неволи».
И хотя Глѣбъ Ивановичъ смевалъ тайную

грозу,

которая была

въ этихъ словахъ, но обмѣнять свои зеленые ноемные луга на не
удобные косогоры, которые предлагали ему, уступить отцовское и
дѣдовское наслѣдіе свое

по одному-единому слову, не могъ Глѣбъ

Ивановичъ: недаромъ же онъ былъ секундъ-маіоръ и повоенному
научился умирать, а не отступать.
сильному сосѣду: < Ч ест и ваш ей

Онъ

взялъ да и написалъ

великое царское ж ал ованье,

а я малое отцовское наслѣдге блю ст и повиненъ р а д и сво
ихъ безкрылыхъ птенцовъ.»
Н о могъ ли

соблюсти

мелкопомѣстный
когда

Глѣбъ

Ивановичъ

на его луга

нагрянули

сотни людей съ кольями и дрекольями, съ косами и

граблями,

скосили его сѣно, избили егобѣдную челядь, грозили испепелить
все домосѣдство сударя Пруса, за тѣмъ забрали сѣпо на его соб
ственный подводы и свезли къ богатому сосѣду? Н о какъ бы пи
ломала сила, à во всѣ времена и лѣта въ душѣ человѣческой со
храняются воздыханія къ

правдѣ и стенапія попраннаго права,

правственнаго и гражданскаго.

Глѣбъ Ивановичъ, всею ограблен

ною семьею, степалъ и воздыхалъ, и подалъ жалостливое прошеніе
къ Бѣлгородскому начальнику. Скоро намѣстпики смѣнились. Годы
валялось прошепіе: то пе признавалось оно, то

отвергалось, то

пряталось подъ красное сукно. Глѣбъ Ивановичъ въ нищету из
водился; a сосѣдъ, гспералъ-аншсфъ, владѣлъ и богатѣлъ захва
ченными лугами; наконецъ дѣло поступило на рѣшепіе въ Сепатъ.
Не видѣть справедливости жалобы ограблепнаго секундъ-маіора нельзя
было, и потому г . г .

высокоимепитые сенаторы,

посоломоновскп

мудро порѣшили такъ: <въ с и л у вл ад ѣ нія, ост авит ь спорные
луга за тіьмъ,

к о в а -П р у с а ,

за коимъ они

нынѣ сост оят ь;

С ит н и

Глѣ би

И ван овича,

по

ж ал обѣ

его, удовле

т ворит ь. »
Рѣшеніе Сената приводись въ исполненіе съ большою торжествен
ностью. Н а заграбленные луга выѣхалъ
полномъ составѣ: судья,

стряпчій,

оповѣщены ближайшіе помѣщики;
понятыхъ;

явился губернскій

весь

уѣздный судъ въ

оба заседателя,

секретарь;

прибылъ исправникъ съ сотнями

замлемѣръ съ

своимъ страшпымъ

снарядомъ, въ которомъ, по мнѣнію тогдашныхъ добрыхъ людей,
сидѣлъ потаенный чортъ и игралъ живчикомъ, и онъ-то творилъ
тѣ неправды, которыя совершались при гѳнеральномъ размежеваніи
земель во время Екатерины Второй. И вотъ, передъ лицомъ неба
и земли, на какой-либо нашей плоской возвышенности, выставлялся
столъ съ краснымъ сукпомъ, открывалось

зерцало поднятіемъ го

сударственнаго двуглаваго орла и секретарь
«шапки долой!»
указу Ея

съ десяткомъ своихъ людишекъ,

661

СЛОВВСНАЯ КРОХА ХЛѢБА.

КОХАНОВСКАЯ.

660

громкимъ возгласомъ

приступалъ къ чтенію сепатскаго рѣшепія

Императорскаго

«по

Величества, Государыни Самодержицы

Всероссійской...» Обыкновенно пребывала мертвая, бездыханная ти
шина при всей продолжительности

чтенія;

но на этотъ разъ опа

была нарушена громкимъ воплемъ жены Глѣба Ивановича, повторенпымъ полудюжиною птенцовъ его, которые, глядя на мать, пали
на колѣни и вопили въ слухъ ушей жестоковыйпаго генералъ-апшефа, который здѣсь же стоялъ и, по сенатскому опредѣлепію, былъ
вводимъ въ

вѣчное и потомственное

владѣніе

вышесказанными

лугами. Но Глѣбъ Ивановичъ ие потерялъ своего стойкаго, добронравпаго мужества и въ этотъ свой тя ж кій часъ; унимая жену
и дѣтей,

онъ обратился къ полному присутствію суда съ вопро-

сомъ и просьбою объяснить ему: «Такъ какъ первая часть сенатскаго опредѣленія приведена въ псполненіо и спорные луга отка
заны за генералъ-аншефомъ,

то теперь судъ благоволить

ступить къ исполпенію и остальной части

при

сенатскаго рѣшенія, а

именно: какъ и чѣмъ онъ полагаетъ удовлетворить его, Глѣба
Ивановича Сптникова-Пруса? Вся, даже бестія вѣдомая— секре
тарь (какъ говоритъ преданіе), поставлены были въ тупикъ заявлепіемъ о

правѣ удовлетворенія его, сударя Пруса. Повилявши пу-

шистымъ секретарскимъ хвостомъ, судъ объявилъ, что удовлотво-

СЛОВЕСНАЯ КГОХА ХЛѢБА.

КОХАНОВСКАЯ.

662

рить истца онъ но можетъ; а продоставляетъ ему, секундъ-маіору
Ситникову,

по

нрозваніи П русу,

Сенатъ и просить

объ указаніи:

отнестись въ Государственный
ао т куда оное удовлетворен!#

И вотъ, въ слѣдствіе всѣхъ этихъ тяжкихъ нричинъ довлѣло
бѣднѣйшему Глѣбу Ивановичу оставить жену

и дѣтей на произ-

сосѣда, собраться со всѣмъ, что только можно

было собрать и вмѣстить въ троечную ки битку,
путственно, поклониться могилѣ родителей,
на чужой

дальней

легла и засыпала

сторонѣ,

помолиться на

взять съ нея въ мѣ-

шечекъ землицы съ пескомъ, чтобы, на случай,
детъ

коли смерть прн-

родная, святая земля

пухомъ

глаза— и затѣмъ готовъ отправляться въ П и-

теръ. И вѣдь какъ отправляться? Не по нынѣшней чугункѣ и не
на почтовыхъ, а на своихъ— на долгихъ, съ нокормами и ночле
гами, со всѣми необходимыми задержками и замедленіями на болѣе, чѣмъ полуторатысячеверстномъ зимпемъ пути.

Но

эта-то

отъ глуби нъ

страшная

отдаленность чухонскаго Питера

именно

серединной Россіи, эта самая тяжкая трудность добраться къ-нему,
какъ за тридевять земель въ тридесятое царство— вмѣстѣ съ обаяніемъ имени Царицы-Матушки— имѣли ужасающее прелыценіе для
людей, обездоленныхъ старою неправдою повыхъ Екатерининскихъ
судовъ. Отъ разумѣнія ихъ

уходило,

нымъ совершить такой путь,
и чтобы оно
надежда

вела

не представлялось возмож-

перенести эти страшныя трудности,

вышло напрасно. Н ѣтъ! прельстительная несомпѣнная
несчастныхъ

и вѣра, что

Матушка Царица, по-

терпитъ ли она неправду? Н о каково же бывало возвращаться по
этому долгому, тяжкому тысячеверстному пути, утративши, я не
говорю вѣру— но потерявъ обманчивую надежду?
П ока еще напгь Глѣбъ Ивановичь былъ веселъ и бодръ своими
надеждами, его, какъ мореходца въ пристани, бодрило уже одно то,
что онъ въ знатномъ, престольномъ Питерѣ,

не сегодня-завтра

доступитъ къ Матушкѣ-Царицѣ, и все пойдетъ, какъ по маслу. Н о
зима прошла и весна прошла, и лѣто уходило; а надежды Глѣба
Ивановича не плодоносили ему ничего.
Самсонія и давнымъ-давно

въ Сената. Почти три норы времени года потребовались ому толь»

на то, чтобы дознать н допытаться, у кого ого дѣло и при

нято ли Сонатомъ ого подлинное прошеніе. Прошеше было приня
то, и когда Глѣба Ивановича начали въ Сснатѣ кормить завтра

воспослѣдовать довлѣетъ ем у? *

водъ сильнѣйшаго

663

Остановился онъ гдѣ-то у

началъ свои ежедневпыя странствованія

ками,

бывшими въ обыкновеніи нашего стараго судопроизводства

(т. е. з авт ра, завт ра ваше дѣло будетъ
Глѣба Ивановича обѣдать

разсматриваться)

уже было нечего въ его квартирномъ

углу у Самсонія. У него нетолько мысли, а волосы на головѣ под
нимались и становились въ ужасѣ, когда опъ, въ темнотѣ и холодѣ наступавпшхъ, непроглядныхъ осеннихъ петербургскихъ ночей,
по спалъ и думалъ: что ѣсть и что еще будетъ съ пимъ? Послѣднія крохи доѣдены тремя ртами, какъ тремя голодными мышами.
Съѣдены давно лошади, сбруя, кибитка— все,

что только можно

было сбыть за какую ни есть денежку, нли мѣдный алтынъ, и оста
валось развѣ грызть старую подошву, но и той ужо пе было у Глѣба Ивановича и ее давно замѣняла выбрасываемая изъ Сената бу
мага, которую онъ тщательно подбиралъ и, возвратясь въ свой
уголъ, сидѣлъ и клеилъ себѣ подошву.
Н о и при всей этой послѣднеВ степени нищеты, Глѣбъ Ивано
вичъ оставался господиномъ и передъ нимъ стояли его вѣрные слу
ги: Кондрата кучеръ и Птаха, его деныцпкъ, съ которымъ онъ
отслужилъ царскую службу и вывелъ его съ собою вмѣстѣ па по
кой. Девять десятыхъ изъ тогдашнихъ господь, находясь въ положеніи подобномъ Ситпикову-Прусу, хотя съ горемъ и заботою, а
вавѣрпое проѣли бы крѣпостнаго Кондрата, но онъ не могъ. Трос
бѣдпыхъ старыхъ людей сжились въ

одномъ общемъ песчастіи и

господство барина сказывалось только тѣаъ, что онъ страдалъ втрое
болѣе, страдалъ

голодомъ и холодомъ и всею бозпріютною нище

тою за себя и за двухъ съ пимъ бывшихъ людей. Кондратъ пер
вый не выдержалъ. Овъ повалился въ б оем ноги барина и нросилъ,
чтобы ого отпустили. Отпустить съ чѣмъ и какъ въ тысячеверстный
осенній путь? Эта мысль не разъ наводила остолбенѣлый ужасъ на
голову Глѣба Ивановича и ему казалось за лучшее, чѣмъ отпускать
одного, взяться всѣмъ имъ троимъ за руки и отправиться вмѣстѣ...
Тернѣли но въ одиночку, и умирать рядомъ!

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢБА.

КОХАНОВСКАЯ.

Н о пока человѣкъ пе"умеръ, онъ гадаетъ п мнслитъ о жи-

всѣхъ скорбящихъ благословиться на путь, Глѣбъ Ивановпчъ опре-

вомъ... „ А добредѳтъ Глѣбъ Ивановичъ— что онъ принесетъ род-

дѣлилъ за одинъ алтынъ поставить свѣчу къ образу; остальными

нымъ, женѣ и дѣтямъ— какую вѣсть? А

четырьмя алтынами подѣлился такъ:

его будутъ разсматриваться

завт ра, говорили, дѣло

въ Сенатѣ и послѣдуетъ

какое-либо

себѣ съ Птахою взялъ по

алтыну, а два остальныхъ отдалъ Кондрату.

Н о въ послѣднюю

ему

минуту прощанія, вѣроятпо, вся душа подвиглась у Глѣба Ивано

Сударю Прусу, хотя бы до вѣстей, ка кія онъ завтра получитъ изъ

вича жалостію и заботою, что онъ съ двумя алтынами отпускаетъ

Сената.“ А Кондратушка воплемъ вопилъ: „П усти да-иусти! Х р и -

своего слугу;

стовымъ именемъ пойду: помирать

ку Кондрату. Тотъ, почувствовавши у себя всю безмѣрную великость

удовлетвореніе... Нельзя и итти

всѣмъ:

слѣдуетъ остаться

все одно, что въ Питерѣ, что

па дорогѣ. Е ъ коему обозу,пристану. Довезутъ добрые люди.“
И вотъ трое пищихъ, взявшись за руки, какъ родные, обездо

опъ выпулъ свой третій алтынъ и положилъ въ ру

этого дара, возвращалъ, не хотѣлъ принять;

но онъ услышалъ

тихія, важныя слова, которымъ слуга не смѣлъ не повиноваться:

ленные братья, брели слякотью и въ туманѣ одного ранняго осен-

„Бери мое барское пожалованіе“ , и Кондратъ

пяго утра, брели къ петербургской Радости всѣхъ скорбящпхъ. Тамъ

статься, никогда ни одипъ господинъ не давалъ такъ много евое-

взялъ— и можетъ

прпвычпыя старыя старушки шопотомъ дивились на эту невиданную

му слугѣ, потому что Глѣбъ Ивановичъ отдалъ все, что пмѣлъ,

троицу, особливо на того, который былъ въ серединѣ— статнаго, мо-

какъ

гучаго старца. Онъ, какъ рослый дубъ во мху, стоялъ между ними

на одинъ дневпой прожитокъ.

Евангельская вдова, все, себѣ не оставивши ничего, даже

въ своихъ лохмотьяхъ и, когда опъ повергся ницъ передъ иконою

Послѣ отпуска Копдрата, жизнь Глѣба Ивановича съ его пре-

и зарыдалъ однимъ глухимъ, безъ словъ, рыданьемъ сердечной му

дапнѣйшимъ Птахою надолго опредѣлилась и заключалась въ слѣ-

ки — у пе многихъ остались сухи глаза и по потропулась душа. Съ

дующую очень узкую рамку.

охами и вздохами, со своимъ пазойливымъ любопытствомъ провожа

Занимать ту каморку, въ которой они помѣщались втроемъ, у

ла толпа этихъ странныхъ нищихъ людей и никто ничего не понялъ,

хозяйки своей просфирни Самсопьевской церкви, было уже въ конецъ

изъ нѣмой поразительной сцепы: какъ выгаедши па крыльцо, одипъ

пе по средствамъ Сударя Ситпикова-Пруса. Каморка была со сте-

пищ ій упалъ въ ноги тому рослому и, казалось, не могъ оторвать*

клушками, слѣдовательно могла называться свѣтелкою; а въ свѣ-

ся, плача и цѣлуя ступни ему, пока тотъ, величавымъ движеніенъ

тлицахъ жить такпмъ пищимъ,

которые не имѣли дновпаго про-

руки поднялъ и обнялъ его, какъ мать обнпмаетъ сына, прощаясь

питанія, по уму-разуму хозяйки,

съ пимъ павѣки; и что-то произошло между ними, какъ бы корот-

па высокое смиренство маіорской

кій споръ, и стоявшіе ближе будто слышали слова: , , барское пожа-

кропотливой бабѣ, а во всемъ уничтожоніи своемъ все какъ то дѣй ■

было не повадно.

Сжалившись

чести, которая не возражала ей,

лованіо“ , послѣ чего всо словно было кончено между этими людь

ствовала па ея закорузлое сердце, просфирня не прогнала нпща-

ми. Тотъ рослый съ другимъ, неоглядываясь, пошли въ одну сторо

го Сударя, а съ его ощипанной Птахою перевела изъ свѣтелкп въ

пу; a третій отдѣлился отъ нихъ и побрелъ въ другую.

темный совершенно уголъ перегородки за своею печью. „Х о т ь те

Это Глѣбъ Ивановичъ прощался съ своимъ Кондратушкою ку-

мно стойло, да добрѣ тепло. Вишь вонъ она дура-баба! Чай сто

черомъ и отпускалъ его домой, и между ними точно происходилъ

рублевъ съ чести твоей беру, а почь даю. Спи да лежи, коли ѣсть

спорѵ въ

нечего, а у меня не проси.“

послѣдпюю торжественную минуту умплительнаго цѣло-

ванія, которое баринъ давалъ своему слугѣ, а слуга отдавалъ ба-

Просфирня ограничила свои благодѣяпія

теплымъ угломъ и,

рпну.— К ъ времени отправленія Кондрата вся казна Глѣба И ва

боясь за податливость

новича состояла пзъ

запретила, что опа знать и вѣдать ничего болѣе пе хочетъ. Пусть

пяти алтынъ.

Задумавши итти къ Радости

своего мягкаго сердца, строгимъ наказомъ

667

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢБА.

КОХАНОВСКАЯ.

666

оіш три дня не ѣвши сидятъ, а чтобы у нея Христомъ

Богомъ

ствовать. Вѣдь живому чоловѣку, гдѣ хочешь

бери, а дай-подай

не просили. Она дастъ: потому что она дура жалостливая— дастъ;

кусокъ хлѣба! Глѣбъ Ивановичъ умудрился немного:

но послѣ пусть они иеняютъ на самихъ себя. Она выгонитъ

ихъ

голодъ терпѣть, нрисогласилъ своего П таху поститься Богу среду

чѣмъ тавъ

вонъ изъ угла на другой же день. Потому, коли ей стать нищихъ

и пятницу (благо что и Филипповъ поетъ наступилъ) и еще поне-

поить да кормить, да углы имъ даромъ давать, то ей самой прій-

дѣльничатьу къ тому же, за грѣхи свои и неправды людскія; по

дется взять нищую суму, да подъ церковь итти

протягивать

и четыро дня въ недѣлю трудно было кормиться Глѣбу Ивановичу

ку. »Одно знай, Сударь, ты у меня не проси!“

въ конецъ кон-

ру

цовъ подтвердила просфирня, водворяя Сударя Пруса въ своемъ

День ихъ начинался ранымъ-рано. Еще до заутрени
лась старуха

углу.
И

въ два рта съ его Птахою.

это водвореніе въ Петербургскую-то осень

и зиму

было

поднима

свое тѣсто на просфоры творить и вставалъ П та

ха, не дожидаясь зова и приказа помогать ей во

всемъ:

дрова

такимъ великимъ благодѣяніемъ, что Глѣбъ Ивановичъ со своимъ

носить и воду, въ печи растапливать и тѣсто выкатывать. Глѣбъ

Птахой о голодѣ и думать забыли. »День съѣлъ, а два стерпѣлъ“

Ивановичъ, помолясь Б огу, отворялъ совсѣмъ дверцу изъ

было имъ не учиться стать; а тутъ уголъ-то, уголъ

угла и подъ свѣтъ болынаго разгорающагося огня въ

богоданный,

своего

печи,

онъ

всего непогодь-то, или день

сидѣлъ на порогѣ и чинилъ, что нужно было пошить и починить,

цѣлый продрогнуть кости па морозѣ, а тутъ къ ночи самая бла

и клеилъ свои подошвы. Съ первымъ ударомъ колокола онъ остав-

годать и дается тебѣ. Обогрѣешься, высушишься,

на

лялъ всю суету мірскую и шагалъ въ безразсвѣтномъ мракѣ, что

полку въ банѣ: такъ тебя тенло-то со сторонъ, словно мать род

бы ни било ему въ лицо: снѣгъ ли, вихорь ли съ острой мятелью,

ная, ласково пѣжитъ и обнимаетъ.И одеждой покрываться не на

поливалъ ли дождь— все одно, шелъ своими мѣрными привычными

сухой да теплый. Измочитъ тебя

спи ровно

до, и клеенныя-то изъ бумаги подошвы теперь есть

гдѣ сушить;

а то вѣдь совсѣмъ горе брало. В ъ сырой да холодной

свѣтелкѣ

шагами Сударь Прусъ и словно онъ цѣлый полкъ въ строю велъ
за собою: такъ, грудь впередъ,

выступалъ

но сохнутъ да и не сохнутъ, хоть плачь съ ними. А теперь жи

Въ церкви

во склеилъ и на печи высушилъ.

го, неизвѣстнаго человѣка, который

Д а что Бога-то гнѣвить! Не такъ совсѣмъ безъ свѣта, какъ

онъ геройски бодро.

у Самсонія уже знали и замѣчали всѣ этого пришлавъ

заплатанномъ

военномъ

камзолѣ на могучихъ, широкихъ плечахъ, приходилъ и становил

въ кромѣшной тьмѣ, оказалось-то въ благодатномъ углѣ. Затопить

ся у одного и того же столба. Рослый и величавый, самъ

просфирня печь, или лучинку засвѣтитъ въ свѣтцѣ, а сквозь ще

другой столбъ, онъ неподвижный стоялъ и только

ли-то въ перегородкѣ и имъ огопекъ блеститъ; а

поникала на грудь его побѣлѣлая голова и, что бы ни пѣлось

когда

она

на

загнетку выгребптъ жаръ изъ печи, просфоры сажать— такъ свѣтъ

пи читалось въ церкви,

въ углѣ просіяетъ такой, что они другъ друга въ

будто своя обѣдня просвѣтленнаго горя и

какъ

мало по малу

подъ святыя церковпыя слова, у
озаренной скорби

него
въ'

образъ

уви-

дятъ. П таха, не забывая свою солдатскую муштру, тотчасъ

ста

душѣ его шла, и такъ онъ показывался строгъ и важенъ, какъ-

нетъ во фронтъ и скажетъ: здравія желаю вашему высокородію!

то чуденъ въ этомъ своемъ внутреннемъ озареніп, что, подыми

a Глѣбъ Ивановичъ перекрестится и отвѣтитъ:

„Здорово,

свѣтъ

По времени и еще положеніе ихъ улучшилось въ даровомъ углѣ; по эти двѣ неотступныя нужды: пріодѣть

онъ голову и поведи глазами на народъ— ему бы всѣ поклонились
въ поясъ.

ты мой, вѣрная П таха!“
грѣшное

тѣло

ежедневно кормить несытую свою утробу сильно давали себя чув

Просфирня хотя не кланялась Сударю Прусу, но у нея былъ
вакой то невольный, затаенный почетъ, который она, сама не знал
почему, не смѣла преступать

передъ нимъ. Завладѣвши Птахою

669

КОХАНОВСКАЯ.

СЛОВВСНАЯ КРОХА ХЛѢВА.

до конца, обратила она его нетолько въ работники себѣ, по и въ

что онъ шелъ и у клироса поставилъ? Всѣ онѣ передумали и пере

рабочую свою лошадь, которая совершеппо по пословицѣ, возила

гадали, пока одна порѣпшла такъ: „Н ѣ тъ , грѣхъ ли, два л и ....

зоду

себѣ и мѣшки

хоть смерти укуш у, а загляну въ лукошко!“ и со страхомъ и тре-

муки сь рынка, просфоры и самую просфирню на рынокъ, которая,

петомъ, подобравшись къ лукошку, она ка къ заглянула въ него

какъ на коню, выѣзжала въ салазкахъ на П тахѣ. Поступая такъ

и увидала просфоры — сейчасъ завладѣла

полновластно съ однимъ, старушонка не смѣла требовать отъ дру

Ивановичъ еще утренно на Первомъ Часѣ кончалъ, какъ уже ста

668

и воеводу— возила, кромѣ воды, дрова на

гаго ни даже такой малѣйшей услуги, ка къ посадить ея больнаго
пѣтуха па насѣсть. Единственно, что съ поклономъ и съ

приго

ворами: „дѣло Богу пріемное сударь! не въ зазоръ твоей

чести;

потрудись, пожалуй, твоя милость!“ ,'выпросила просфирня у
даря Пруса, это носить продавать

къ ранней

Су

обѣдпѣ черствыя

просфоры, пока опа къ поздней напечетъ съ Птахою мягкихъ.

лукошкомъ и Глѣбъ

рушки, шушукая, всѣ до одной разобрали просфорки и

деньги

снесли и положили на исподъ лукошка и поставили его, какъ бы
ло, у клироса. Справивши послѣ утрени и всю раннюю
за дьяка и пономаря, Глѣбъ Ивановичъ только

тутъ

обѣдню

вспомнилъ

о просфорахъ въ лукошкѣ, когда надобно было итти домой. „В ы
ручили вы меня, матери мои!“ сказалъ онъ, минуя стоящихъ ста-

И эта первая продажа ознаменовалась въ жизни Глѣба Ива

рушекъ; но онѣ пустились за нимъ въ догонку, цѣплялпсь за пе

новича цѣлымъ событіемъ. Просфирня, чисто да бѣло, въ расши

го и, суя ему въ руки денежки и полушки, причитывали: „Ч тец ъ

тое полотенцо, съ красными кумачами, снарядила лукошко,

ты Божій! прійм и... по побрезгай... и Христосъ

чтобы

лепту

вдовью

понесъ; но

принималъ, да царство обѣщалъ “ . «Вдова, вдова я , батюшка, что

на дворѣ была такая страшная метель, что Сударь Прусъ, сторо

твое лукошко сама брала! и мою копѣечку возьми. Н а вдовью ма

нясь отъ нея и охраняя просфоры, сбился съ дороги и, долго блуж

лость ие подиви, чтецъ ты, разумникъ Б о ж ій !“ И стало оно такъ,

дая, очутился не у Самсонія, а у Радости всѣхъ скорбящихъ. Во-

что каждую раннюю обѣдню приходилъ Сударь Прусъ

шолъ онъ весь бѣлый въ снѣгу, какъ мертвецъ въ саванѣ; народъ

комъ просфоръ, ставилъ лукошко у

даже немного шерохнулся отъ него; стояли въ церкви люди, и

пѣлъ на клиросѣ; просфоры у пего разбирали и самъ опъ

свѣчи горятъ, а никто не читаетъ. И Глѣбъ

чалъ странную великую

Глѣбу Ивановичу нести продавать просфоры. Онъ и

Ивановичъ остано

клироса,

съ лукош

самъ читалъ

полу-

милостыню, о которой пе опъ просилъ

вился и не разумѣетъ: что за притча такая? А на эту притчу вы

дать, а ему сами давали— и съ низкимъ поклономъ просили при

ходить изъ алтаря батюшка-попъ и разводить

нять.

руками. „Міряне!

говоритъ: вѣдь это наказаніе Божіе. Мнѣ нельзя начать: Б л а г о -

И эта единственная милостыня, какъ птицъ небесныхъ, питала

словенъ Богъ, потому кто же скажетъ: ам инь? Н ѣтъ ни дьяка,

Сударя Пруса съ его Птахою. Птаха запряженъ былъ отъ рапняго

пи пономаря.“ Глѣбъ Сударевичь поглядѣлъ на пустой
и понялъ

въ

чемъ дѣло.

„Начинай,

батюшка-попъ!

клнросъ
отвѣтилъ

утра до поздняго вечера

въ ломовой

и заработать ему па кусокъ хлѣба со

стороны

старухи просфирни
пе было никакой

онъ, подходя къ клиросу. За дьяка и пономаря я стою!“ И какъ
сталъ онъ па клиросъ невзначай, словно отъ земли подъ небеса вы-

или чаще всего самая бѣднѣйшая изъ бѣдпыхъ старушка взгляпетъ

росъ; важно, велико перекрестился и, поклонившись на всѣ сторо

па него и долго смотритъ,

ны пароду, какъ сказалъ на возгласъ: ам инь ! такъ

пибудь въ руку и побѣжитъ пеоглядкою прочь. Это бывалъ един

въ церкви

все замерло.... „Б о ж ій чтецъ! Чтецъ Божій проявился!“

лепетали

Просфирня,

любопытство великое ихъ разбирало: что такое

кажется, сама

лукошкѣ то

что на рынкѣ боголюбецъ

какой

качая головой, и затѣмъ сунетъ что-

ственный заработокъ П тахи, по онъ не бывалъ слишкомъ частымъ.

подъ конецъ утрени старыя старушки и, хотя страхъ былъ, по и
въ

случалось,

извозъ

возможности; развѣ

положивши свой крѣпкій наказъ пе просить у нея—
пе вѣрила

въ возможность

исполпенія:

„Н е про-

п пары изъ устъ не выпустятъ. Пробовала хлѣба оставлять— не
берутъ. Это черти терпячіе, а пе люди“ . И едва ли, по странно
му своенравію человѣческаго сердца, не съ умнеломъ старуха просфнрпя палетала такъ па П таху, чтобы заставить

т ерп ячш ъ по

просить у нея и она бы съ радостно дала; но въ тоиъ-то и дѣло,
что эти до конца смирившіеся люди ничего и ни у кого не про
сили и только о ц и о -т е р п ѣ л и . Сударь Прусъ, воротившись отъ
ранней обѣдпи и пагражденаый великою, человѣчоскою милостыней
за свое Божіе дѣло

церковпаго бдѣпія и чтенія, садился

съ сво-

иыъ вѣрныыъ Птахою, какъ онъ называю это, Бога хвалить ѣдою
и питьемъ и, какъ братъ съ братомъ, какъ отецъ съ сыпомъ, дѣлилъ господинъ со слугою все до послѣдней крохи.

Глѣбъ Ива-

новичъ радъ былъ бы въ щедротѣ своего великаго сердца

пере

дать лишнее Птахѣ; но Птаха, въ свою очередь, слѣдилъ за дѣлежоиъ и слѣдилъ именно за тѣмъ, чтобы не получить б&лынаго,
и потому приходилось, съ самою вѣрною точностію, брать и давать
все пополамъ. Затѣмъ, окопчивши свою святую трапезу любви и
хвалы Богу, Сударь Ситпиковъ Прусъ отправлялся въ Сенатъ. Это
было для него такимъ же пеотложнымъ, непремѣнпымъ, неотмѣнпмымъ сжедневнымъ хожденіемъ: какъ въ церковь, такъ и въ Се
натъ. Пойти туда, стоять тамъ, ждать отъ самаго пріѣзда

гг.

сенаторовъ съ десяти часовъ и до отъѣзда ихъ къ трсмъ, перено
сить отказы, насмѣшки, поруганія отъ писарей, толчки отъ сторо
жей, просить

со слезами,

съ земными

поклонами

всякаго, кого

стоило и пе стоило просить— исполнивши все это ежедпевнымъ неукосиительнымѣ

подвигомъ,

Глѣбъ

Ивановичъ могъ чувствовать

себя иравымъ нередъ своей семьею въ томъ созпаніи, что онъ сдѣлалъ все, что могъ человѣкъ сдѣлать и вытерпѣть въ его положепіи. Онъ такъ истинно и понпмалъ это, когда, пршподши съ ка
кого-либо особенно трудпаго хождепія,

онъ садился

отдыхать въ

своемъ темноаъ углу и, въ полузабытьи усталости и тяжкаго горя,
шепталъ, разговаривая самъ съ собою:

671

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢБА.

КОХАНОВСКАЯ.

670

сятъ! сказывала она своимъ товаркамъ. П о дпю не ѣвши сидятъ

„Д ѣ тіш ! жена голубушка!

былъ въ Сенатѣ... Не облѣпился старый отецъ, былъ...“ и захле-

Тавъ жилась

горькая

жизнь

Глѣба

Ивиновича

съ его

Птахою.
Однажды, за немного дней до Рождественскихъ

праздниковъ,

нривезъ Птаха мѣшокъ муки съ рынка и, вмѣсто того, чтобы ему
опять спѣшить на рынокъ еще за мукою, или за самою просфирнею, онъ остановился, выпрямился и, дѣлая какъ бы на караулъ,
по-солдатски, воскликнулъ: «Ваше высокородіе! непріятельская позиція, коя въ позитуру нашей диспозиціи...
сударь, по-ученому.

Забылъ'съ,

Вѣстп я хорошія иринесъ».

либо хорошихъ вѣстей давно отвыкъ Глѣбъ Ивановичъ.
же не. спросилъ: «какія?» а только
Еще ты съ голоду

сказалъ:

не потерялъ голосу».

батюшка

Ожидать откуда

«Что,

Онъ да

Птаха моя!

услышалъ разсказъ,

что Птаха встрѣтился па рынкѣ съ бывшимъ своимъ тамбуръ-мажоромъ, который живетъ у
знатно

какого-то князя

утреннюю и вечернюю зорю по

на кухнѣ, такъ-то

вострюлямъ

сводилъ его къ самому княжескому повару.

выбиваетъ;

A княжескій

поваръ,

какъ взглянулъ на П таху, словно по писанному прочпталъ.
у тебя вѣдьма съ лица-то всю кровь высосала? Накормите

«Чай
его!

крикнулъ новаренкамъ. Вишь у него голодъ-то изъ глазныхъ ямъ,
что дикая кошка глядитъ!»

Добрый

такой

спрашиваетъ: что мы? какъ бѣдствуемъ?

княжескій поваръ! и

и говоритъ: «вольно-же

вамъ, деревенщина запольная, помирать съ голоду, коли про вашу
голодьбу заѣзжую, почитай, во всѣхъ княжескихъ и сенаторскихъ
домахъ

столы накрыты стоятъ. Приходи— садись, пей— ѣшь, ни

кто тебя не спроситъ: кто ты такой и откуда; a наѣлся, напился
отдалъ честь хозяину поклономъ,

ступай

себѣ,

куда знаешь.

Скажи своему маіору— крѣпко наказывалъ поваръ. Есть еще мундиръ? не съѣли вы? Пусть надѣваетъ
нашъ кпяжескій

Щербатовскій

столь.

мупдиръ
Не хуже

приходить задругихъ накор-

мимъ.
Понятное дѣло, что Глѣбъ

Ивановичъ слушалъ рѣчь своего

Птахи, какъ сказку какую-то неслыханную, и показалось ему, что
не ума ли порехнулся онъ съ голоду, что

о княжескихъ обѣдахъ

сказываетъ. Но нѣтъ! Давно Птаха не бывалъ въ такомъ своемъ
живомъ да веселомъ нравѣ; выдвинулъ изъ темнаго угла на свѣтъ

бывался слезами.

673

СДОВЕСПАЯ КРОХА ХЛФБА.
КОХАНОВСКАЯ.

672

жествовать наши Екатерининскіе бары, шелъ послѣдствуемый вере

скрыньву съ пожитками ихъ, досталъ мундиръ со всѣми севупдъ-

ницею своихъ великолѣпныхъ гостей и на мгновевіе

міорсвими препаратами и только что не въ одппочку хороводь во-

вался на входѣ въ столовую, чтобы однимъ привычнымъ, исцытую-

дптъ, а толчется вокругъ,

щимъ взглядомъ окинуть

припѣваетъ; развѣсилъ все по нолуш-

всю гордую

роскошь

иріостанавли-

убранства своего

сорипочку

стола и этихъ гостей своихъ съ улицы прпвѣктвовать благоволи-

пальцами и губами спялъ. «Готово-съ, ваша честь-съ! Извольте-съ

тельнымъ поклономъ своего велпчаваго барства. Послѣ чего зван

надѣвать маіорскую амуницію». Н о важпѣе еще маіорской аму-

ные гости садились, какъ извѣстно, по чивамъ отъ хозяина; a тѣ

ииціи у Сударя Пруса

незванные занимали

камъ

и вычистилъ, выхолилъ, всякую пушиночку

не было готово разумѣпіе: какъ

это онъ

нижній конецъ стола, безъ чиновъ, кто гдѣ

встапстъ, и пойдетъ, и сядетъ за княжескій столъ, опъ, не званпнй

сѣлъ, тамъ и ѣлъ великое барское

не прошенный— никогда въ глаза но видавшій Щербатова князя и

вельможный хозяинъ

самъ онъ никому въ домѣ певѣдомый.

притчѣ,

номъ тѣхъ, кого онъ удоетоилъ сидѣть за своимъ столомъ, и за-

«Пойди, Птаха,

тѣмъ всѣ спошснія и отпошспія амфитріона къ его пршплымъ гос

Н ѣтъ! въ этой

да семь притчей спдптъ. Не пойдетъ онъ такъ.

хлѣбосольство.

разузнай: какъ тому можпо быть?» Птаха возвратился съ подтверж-

тямъ были кончены. Онъ никогда не зналъ,

деннымъ пзвѣщеніемъ, что сумнѣнія никакого нѣту. Приходи кто

развѣ

хочетъ и садись за княжескій столъ. Приборы па поготовѣ стоятъи

Н а встававьн

тоже не забывалъ почтить отвѣтнымъ покло-

кто они,

только

болѣе постоянныхъ посѣтитслей замѣчалъ иногда въ лицо.

Въ такой-то разрядъ гостей, невѣдомыхъ хозяину,

готовился

только одно, чтобы платье было мало-мальски приличное дворяни

поступить и пашъ Сударь Прусъ, но не пожелалъ нарушать своего

ну; безъ прилійпаго нельзя: потому, чтобы по зазорно было дру-

поста и порѣшплъ: колп Богъ приведетъ, разговѣться княжеекпмъ

гимъ званнымъ гостямъ и самому хозяину.

обѣдомъ въ Рождество Христово.

Глѣбу Ивановичу также трудно было понять, какъ и намъ те-

Насталъ этотъ вдвойнѣ торжественный день для святого празд-

перь эту сказочную быль въ общественной жизпи нашихъ Екатери-

ничпаго чувства бѣдпаго, обездоленпаго, по могучаго старца. Опъ

нинскихъ дней. Старинное русское хлѣбосольство, передъ тѣмъ, какъ

именно показывался старцемъ отъ снѣжной, сіяющей бѣлизны вся

пасть ему подъ нанлывомъ чужестраппыхъ обычасвъ, разцвѣло сво

каго волоса, выцвѣтшаго и нобѣлѣвшаго до блеска на его головѣ

имъ послѣдпимъ, пышпымъ, почти,

можпо сказать, божествсппымъ

и лпцѣ. Въ темао-зеленомъ суконномъ кафтапѣ

цвѣтомъ. Я пе берусь опредѣлить,

что именно вызвало это рос

разными вететами, прямой и величавый, съ скромвымъ, глубокимъ

кошное цвѣтопіе и преимущественно въ обѣихъ столицахъ (можетъ

блескомъ глазъ, свѣтящихся сплою покорпаго страдавія, и съ крѣн-

быть, именно страшная многочисленность лицъ прибывавшихъ изъ

ко подклеенными бумажными подошвами,

дальпихъ мѣстъ Имперіи, которыя

такъ прилпчепъ и важенъ,

ваться надолго,

проживались

по дѣламъ должны были оста
бѣдствовали па подобіе Глѣба

Глѣбъ

что его можпо

съ золотомъ в съ

Ивановичъ былъ

было посадить не то

что за княжсскій, а за самый царскій столъ. Это

почувствовалъ

Ивановича); но только въ Москвѣ и въ Потербургѣ было въ обы

первый дворецкій Щербатовскпхъ княжескихъ палатъ, встрѣчая вхо-

чай въ самыхъ знатпыхъ и вельможпнхъ домахъ держать от кры

дящаго Сударя Пруса вопросомъ: «Какъ

тые столы. К ъ тому часу, когда принято было въ домѣ садить

вашей чести?» Н икакъ, отвѣчалъ

ся за столъ, приходилъ

кто былъ достаточно

прямаго, неуклоппаго слова. «Коли есть мѣсто за княжеекпмъ сто

съ улицы

всякій,

прикажете

Глѣбъ Ивановичъ,

доложить о
съ силою

судить по платью, что онъ

ломъ, я сяду; a пѣтъ, я пойду». «Какъ пе быть? Есть-съ. Пожа-

дворяпинъ; дворецкій прежде вводплъ этихъ гостей въ столовую,

луйте-съ>, ввелъ его дворецкій въ столовую, растворяя передъ

за тѣмъ шелъ докладывать хозяину съ другими званными гостями,

пимъ дверь.

прилично одѣтъ, чтобы можно было

что кушанье подапо.

Торжествующій

хозяинъ,

какъ умѣли тор

675

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢВА.

КОХАНОВСКАЯ.

<674

Ничего не было бы страниаго въ тоиъ, если бы Глѣбъ Ивано

И разъ испытавши эту великую радость принести П тахѣ даръ

в и ч у послѣ темнаго угла у просфирни, изумленъ былъ зрѣлищемъ

отъ княжескаго стола, Глѣбъ Ивановичъ уже самъ не вкушалъ бу

княжескаго пиршествениаго покоя; но онъ, не то чтобы изумился, а

лочки, a незамѣтно

уже очень въ душѣ своей застыдился этихъ ребятокъ безъ покрова,

лый и довольный. Онъ уже попривыкъ къ своему застольному по-

которые со всѣхъ сторонъ прицѣливались устрѣлить Сударя’ Пруса и,

ложенію и слуги его знали, и его право на разъ-занятое мѣсто

полагать, должно н и м ф ій любострастныхъ, смѣющихся и*державшихъ

опускалъ ее въ карманъ и несъ домой, весе

въ концѣ стола, противъ князя, оставалось за нпмъ п едва-лн не

свои передники, полные цвѣтовъ, которыми онѣ, казалось, готовы

.самъ князь-хозяинъ замѣтилъ все одно и то же скромно-величавое

были осыпать побѣлѣлую голову, увѣнчапную страданіемъ. Въ сму-

.дицо, сидяшее вдали, прямо передъ его княжескимъ лицомъ.

щѳніи своего дѣломудреннаго стыда, Глѣбъ Ивановичъ пе смѣлъ по

Всѣ такъ праздники прошли, и Новый Годъ, и Святое Крѳ-

днять глазъ и не видѣлъ, а только слышалъ, какъ, въ торжествен*

щеніе прошло. Н а самаго Ивана Крестителя идетъ Сударь Прусъ

номъ молчаніи, раздались шаги и вошелъ хозяинъ съ высокими го

къ обѣду, и слуга, отворяя ему дверь, сказываетъ: «Большой пиръ,

стями; какъ, шумя, разсаживались вдоль стола; его самого подвинула

сударь-съ.

чья-то рука, и, когда онъ, опамятовавшись, поглядѣлъ передъ собою,

господъ, во дворецъ-съ па вечернюю святую воду и изволили при

первое, что онъ увидѣлъ: прекрасную бѣлую булочку, выпеченную съ

нять благоволеніе отъ высочайшихъ рукъ: табакерку съ алмазами-съ.

княжеекпмъ гербомъ, которая лежала у него па кувертѣ; самъ опъ си-

Такъ вотъ, на большой радостп-съ, табакерку празднуемъ. Не то

дѣлъ послѣднимъ на низшемъ копцѣ стола; а прямо противъ него,

ваша

далеко впереди, возсѣдалъ на высокомъ креслѣ хозяинъ и будто онъ

знатнымъ угощепіемъ. Н а томъ наша княжеская честь стоптъ-съ>.

поглядѣлъ на Сударя Пруса.
Такъ начались княжескіе обѣды нашего долго голодавшаго Глѣба

„И

Наши-съ изволили быть званы, отмѣпно отъ прочихъ

честь,

а кто хочешь идти,

дай ей, Господи, стоять

всѣхъ напоимъ и накормимъ

отъ вѣку до в ѣ ку!“ съ чувствомъ

проговорилъ Глѣбъ Ивановичъ,

проходя въ столовую.

И дѣй-

Ивановича Ситникова-Пруса и, что первое опъ увидѣлъ за столомъ,

ствптельпо,

то и осталось предметомъ его высшаго удпвлепія,— это княжеская бу

снодъ, что, кажется, въ десять разъ пе бывало ихъ больше, чѣмъ

лочка.

въ .одипъ этотъ депь наѣхало. Но всѣмъ мѣсто нашлось, и за Су-

Она показывалась ему такою прекрасною, ни съ чѣмъ несравнимою,
что самому съѣдать ее, не раздѣляя съ Птахою, становилось угры-

столько вышло и сѣло знатныхъ и вельможпыхъ го-

даремъ Прусомъ осталось его.
Въ

половипѣ

стола,

такъ-лп просто пожелалось сіятельномѵ

зеніемъ совѣсти. К то можетъ повѣрить, до чего сдѣлалось топко

хозяину изъ новой жалованной

табакерки

нравственное чувство въ секупдъ-маіорѣ Елизаветинской службы, что

паго

ирпэтомъ было другое

онъ пе могъ ппть вина за кпязескимъ столомъ и не пилъ его, удержи

только табакерка

ваясь едпнетвенппо тѣмъ болѣзпеппымъ ощущеніемъ сердца, что вотъ

дила

опъ ѣстъ и пьетъ, и станетъ еще упиваться виномъ веселія; а вы-

всѣ, въ честь и на радость хозяину, пожелали посмотрѣть монар-'

росшій въ друга и брата ему, слуга его вѣриый— хорошо если, въ

шее къ нему благоволеніе, и пошла жаловаиная табакерка ходить

своемъ темпомъ углу, грызетъ сухарь, размоченный въ водѣ. И до

по гостямъ,

ставить Птахѣ княжескую булочку сдѣлалось такимъ непреодолимычъ

было чувство радостнаго благоговѣнія, съ какимъ Глѣбъ Ивановичь

желаніемъ у Глѣба Сударевича, что онъ повелъ глазами на гостей и

взиралъ на передаваемый по гостямъ даръ Монархини и ожидалъ,

хозяина, оглянулся па слугъ и, не взирая на безстыжихъ ребятокъ и

въ свой чередъ, первый разъ въ жпзни, коснуться недостойными

па веселыхъ дѣвокъ, которыя съ потолка смѣялпсь ему, Сударь Прусъ

руками той вещи,

протянулъ руку, взялъ свою булочку и положилъ себѣ въ карманъ.

въ царской ручкѣ своей; какъ

французскаго табаку, или

взять

щепотьпикаптжеланіе,

заиграла алмазами въ бѣлыхъ рукахъ и возбу

общее внимапіо

гостей. К то видѣлъ ее и кто не видѣлъ,

изъ рукъ въ руки,

кругомъ всего стола.

Трепетно

которую дрожайгаая Монархиня сама держала
ни

живо и преданно

бы то зто

677

КОХАНОВСКАЯ.

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢВА.

вѣрноподданническое чувство, но и булочку-то, булочку свою не

многолѣтія, которое бы гости слушали стоя и съ бокалами въ ру

766

могъ никакъ позабыть

Сударь Прусъ. Когда везамѣтнѣе припря

кахъ

и припивая

за здравіе Государыни, пѣвчіе должны были

тать ее, какъ не теперь, когда вниманіе всѣхъ занято ею одною,

начать

жалованною табакеркою?

сѣсть и праздновать въ веселыхъ разговорахъ; между тѣмъ, какъ

И припряталъ,

по обыкновенію, свою
Затѣмъ и ему да

хозяинъ собственно ручно рѣзалъ бы пирогъ и, разсылая каждому

руки жалованная царская табакерка. Съ невольнымъ по-

гостю часть, тѣмъ какъ-бы пріобшалъ его радости самаго царскаго

булочку въ карманъ себѣ Глѣбъ Ивановичъ.
лась въ
рывомъ

всепреданнаго восторга секундъ-маіоръ Ситниковъ-Прусъ

во весь ростъ всталъ, и подивились всѣ, какъ онъ преклонилъ го
лову

величаніе гимномъ: Славься симъ, Е к а т е р и н а ; а гости

въ царскому пожалованію и облобызалъ табакерку,

мгновенія лишняго опъ

и ни

не посмѣлъ удержать ее въ своихъ дро-

пожалованія золотой табакерки

съ алмазами. Такъ слѣдовало-бы

праздновать; такъ и началось чествованіе.
Внесено было на серебрянномъ блюдѣ испеченное сладкое подобіе

въ

огромпомъ видѣ

жалованной табакерки и поставлено

сосѣду,

блюдо передъ самимъ хозяиномъ. Отступилъ дворецкій съ ассистен

слѣдя пристальными глазами, какъ она шла и шла, отъ пизшаго

тами, и вся поднялась семья и княжеская родня подвиглась вся съ

конца, все выше и выше.
А между тѣмъ и обѣденный столъ шелъ въ разсказахъ и раз-

своихъ мѣстъ,

гаворахъ, въ полномъ веселіи своемъ;

жавшихъ отъ волненія рукахъ и

передалъ

благоговѣйно

обступая верхніи конецъ стола; протянулись руки

и самъ князь всталъ— и опустилъ опъ руку въ одинъ карманъ и

ѣли и пили, какъ говори

не вынесъ ее на верхъ; опустилъ другую въ другой и стоитъ такъ,

лось тогда, «знатно, хорошо», въ честь гостямъ и славу хозяина.

глядитъ на всѣхъ; поглядѣлъ вокругъ на столъ, поискалъ и ска-

Наконецъ приближалась послѣдняя торжественная минута заданнаго

зываетъ: «Табакерки нѣтъ!...» Ка къ пѣтъ? Виновницы торжества,

пира чествовать табакерку и восхвалять милостивую Монархиню.

жалованной табакерки? Д а вѣдь опа была! Ее всѣ видѣли и въ

Заздравное вино разлито стояло передъ гостями въ граненыхъ

рукахъ держали— да видно залюбовали. «Нѣтъ ея!» показалъ хо

бокалахъ, и чествовапіе должио было

зяинъ на видъ свои пустые вывороченные карманы. Такъ если хо

совершиться такъ. Въ истинное подобіе табакерки испеченъ и изу-

зяинъ выворотилъ гостямъ свои карманы, то гости тѣмъ болѣе,

крашепъ былъ всѣми сладчайшими и прекраснѣйшими роскошами

себя не помня,

пирогъ

что было въ нихъ— начали просйъ въ одинъ голосъ, чтобы всѣхъ

съ золотомъ

хрустальныхъ

величины непомѣрной. Его слѣдовало внести самому дво

рецкому съ двумя ассистентами
вить

на серебрянномъ блюдѣ и поста

въ верхвемъ к о н ц ѣ -стола передъ кпяземъ-хозяипомъ. Кпязь

благоволилъ бы возложить на пирогъ

истипную, жалованную ему

царскую табакерку и всею своею семьею и всѣмъ родомъ своимъ

лазя

ихъ обыскали, какъ

сами по своимъ карманамъ и выкладывая,
они сидятъ за столомъ и не трогаются съ

мѣстъ; пусть идетъ дворецкій съ ассистентами и по ряду осматри
ваете

каждаго; такъ

какъ на всѣхъ можетъ падать подозрѣніе,

потому что всѣ глядѣли и держали въ рукахъ табакерку.

княжескимъ, почтенпымъ монаршимъ благоволепіемъ, долженъ былъ

А , можетъ быть, у кого и по нечаянности затаилась пропажа!

бы взяться за блюдо съ пирогомъ и, поднимая его вверхъ, вос

Все статься можетъ въ такомъ удивительномъ случаѣ! Каждый изъ

кликнуть одинъ разъ: »Да здраствуетъ Государыня

гостей, сконфуженно, не довѣрялъ самъ себѣ и, опуская руку свою

и всѣ гости

милостивая!

должны были низко поклониться и въ другой разъ

въ карманъ, не былъ увѣренъ,

что пе вынетъ оттуда табакерку.

кпязю воскликнуть: „ Д а здравствуетъ Государыня милостивая!» и

Одинъ Глѣбъ Ивановичъ вѣрпо зналъ, что табакерки у него не

всѣ гости также въ другой поклониться; и въ третій

было,

здравствуетъ Государыпя
гости

родостно

милостивая

воскликнуть:

„Д а

разъ: „Д а

на мпогія лѣта!“

здравствуетъ

всѣ

Государыня на

ипогія лѣта!“ И тотчасъ иѣвчіе воспѣть: „Многая лѣта!« Послѣ

но булочка-то, булочка была у него въ кармапѣ! Прибли

зится дворенкій съ ассистентами и вынетъ ее на показъ всѣмъ!
Какъ же не воръ-то сидитъ

за княжескимъ столомъ, коли онъ

ѣстъ и пьетъ тутъ, и въ карманъ прячетъ. Съ поличнымъ его бѳ-

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢВА.

679«

КОХАНОВСКАЯ.

678

Очень
рутъ. Съ булкою не разстался! А табакерка тѣиъ болѣе, порѣшатъ
всѣ, отъ рукъ его, Сударя Пруса, не ушла...
Я не воръ!

поднялся

онъ, ведичавымъ движеніемъ руки

отстраняя дворецкаго. А я маіоръ и честя моей урону не попущу,
чтобы
коли

осматривали меня.
есть сумвѣиіе

Пусть мепя осматриваетъ самъ князь,

на меня, берегъ меня и ведетъ въ отдѣдь-

иый покой, а ты, слуга, отойди и не моги коснуться мепя!
a другіе просто въ удпвленіе пришли, слушая продерзость такую.
А между тѣмъ, вельможный хозяинъ успѣлъ довольно опомниться
отъ неожиданности, ого поразившей, и, со словъ маіора, еще жнвѣе
обхожденія съ гостями, хотя-

бы и ими самими вызванпаго, и тотчасъ велѣлъ прекратить осмотръ.
—

«Полно!» провзнесъ онъ съ величавой осанкою.

Царское

пожалованіе въ огнѣ не горитъ и пъ водѣ пе товетъ. Я увѣревъ,
что табакерка найдется»

посмотрѣлъ онъ пристально

на Глѣба

Иваповича. «Начнемъ величать монаршую милость.»
И началось нодыманіе пирога и все прочее, какъ выше сказаво;
но все оно было не то безъ виновницы торжества, безъ пропавшей
табакерки. Все— нѣтъ, нѣтъ, да гости во всѣ глаза и носмотрятъ
на Сударя Пруса съ верхняго конца стола; а на нижнемъ копцѣ
всѣ поотодвинулись отъ пего и опъ, на своемъ послѣдпеыъ мѣстѣ,
оставался сидѣть,

прожигаемый насквозь рѣдкимъ взоромъ квязя-

хозянва и неотступными глазами слугъ, которые, какъ ястребъ за
добычею, слѣдили за оттопырившимся карманомъ Глѣба Ивановича.
Никогда, пи даже съ самаго горчайшаго изъ горькихъ хождепій своихъ въ сепатъ, не возвращался Сударь Прусъ въ такомъ разстроенвомъ

и убитомъ видѣ, какъ опъ вошелъ съ пира к ъ прос-

фирнѣ, не замѣчая, здѣсь ли
было.

опа, пли пѣтъ. По случаю, ея по

Отъ скорой ходьбы и тяжело стуиавшнхъ

ногъ, бумажпыя

подошвы отлетѣлн и, стоя съ голыми пальцами и съ попившими
взорами, онъ, задыхаясь, проговорилъ: «Птаха братъ! поцѣлуем
и поклонимся Богу. Послѣдиля напасть пришла: я воръ! Господа
и слуги думаютъ, что я увралъ— уьралъ золотую жалованную та
бакерку!» Ницъ нриналъ онъ на землю и, поднявшись, обнялъ го
лову

Птахи

и— не заплакалъ

въ своей напасти Сударь Прусъ.

будто самъ не свой, желѣзомъ

скрѣпился онъ и не нустилъ слезы, какова есть, ни одной!
Н о надобно было подумать о завтрашнемъ днѣ. Срамъ свой во
ровской нести, или не нести, на обѣдъ къ князю? „ Я навѣтникомъ
на себя пе буду“ порѣшилъ Глѣбъ Ивановичъ. „Н е

идти— зна

читъ завѣдомо рѣшить, что воръ я и боюсь показать свои воровскіе глаза;

а меня воромъ [мать не родила и Господь Богъ ни-

щимъ меня поставилъ,

Одни гости глаза опустили отъ сомпѣвія и явваго подозрѣпія;

почувствовалъ недостоинство этого

уже отъ огорченія, какъ

булочку-то

въ карманѣ

души отниметъ,
дрота

княжеская

а въ воровствѣ не указалъ быть. Что я
приносилъ? Такъ развѣ воръ отъ своей

да подастъ другому? А я свое бралъ, что ще
давала мнѣ и отъ своей сердечной щедроты

Птахѣ своему давалъ— пе кралъ!*
Подъ силою этихъ простыхъ, здравыхъ размышленій, воспринятыхъ скорбнымъ, глубокимъ чувствомъ, шелъ Глѣбъ Ивановичъ на
обѣдъ

къ князю

съ поднятою головою;

его на половину глядѣли въ землю.
попрямѣе

въ лицо отворявшаго

но старые честные глаза

Н о если бы онъ взглянулъ

ему дверь слуги и потомъ на

выраженіе лицъ другихъ слугъ, которые съ предупредительностью
давали ему проходъ, опъ-бы
вчера

замѣтилъ

что-то,

чего

не

было

и третьяго дня. Н о человѣкъ скорби и печали, несшій на

своихъ плечахъ послѣдпюю напасть, которая далась ему; онъ ни
чего не замѣчалъ.
Глѣбъ Ивановичъ шелъ, сознавая одно: что онъ нѣсколько запоздалъ и что ему приходится, па конечную свою бѣду, войти одному
передъ всѣмп сидящими гостями и кланяться хозяину и всѣмъ па всѣ
стороны его опозоренною бѣлою головою. „Подавай Богъ силу!“ произнесъ онъ, неслышно шевеля губами— „коли Ты Богъ, Господи, а
я человѣкъ стою“ . И ставши среди княжеской столовой, онъ поднялъ
глаза; но и всѣ гости за столомъ стояли, и самъ хозяинъ стоялъ на
своемъ первомъ мѣстѣ и, прежде чѣмъ Сударю Прусу поклониться
ему— Щербатовъ князь низко наклонилъ свою голову и сказалъ:
— Насилу ты пожаловалъ! А я думалъ, что ты проклялъ мою
хлѣбъ-соль и не придешь болѣе. Твое мѣсто не тамъ, пе на послѣднемъ концѣ... Иди, другъ мой! (пе зпаю, какъ тебя по имени назвать),
садись рядомъ со мною....
Если бы Глѣба Ивановича встрѣтили какими угодно оскорбленіяии

681

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢВА.

680

КОХАНОВСКАЯ.

тебѣ и моя княжеская честь въ долгу состоитъ у тебя... Повѣрь мпѣ
и поношеніями, онъ былъ готовъ къ нимъ. Строй души его былъ такъ

пскренпо: какая у тебя тайна была, что ты всталъ, смущевъ лицемъ

высоко поднять, что, въ случаѣ даже, если бы сіятельный хозяинъ

и не даль осмотрѣть себя? Что табакерку ты не укралъ, въ этомъ я

новелѣлъ своему слугѣ занести руку и ударить въ щеку секувдъ-маіора

довольно извѣстенъ; но что же у тебя такое было, коли князья и

Ситвикова-Пруса, тотъ едва-ли бы не сказалъ: <Бей еще!» и по
Евангельскому слову, оборотилъ бы лицо и подставилъ другую щеку;
но зта невообразимая неожиданность встрѣчи, этотъ низкій поклонъ

графы показали карманы, а ты одипъ на показъ не даль?
— Булочка твоя княжеская была! отвѣчалъ Гдѣбъ Ивановичъ,
и потокомъ разрѣшенпаго горя потекла его простая рѣчь, осмыслен

кпязя и эти слова, и эти гости, стоящіе за столомъ и какъ бы ожп-

ная тѣмъ однимъ высокимъ смысломъ, что стерпѣла

дающіѳ, чтобы опъ пожал овалъ....
У Глѣба Ивановича на мгновеніе будто свѣтъ заступился и пому-

душа.
— Поѣдемъ, другъ мой! сказалъ кпязь, выслушавши. Я своими

тилось въ умѣ. Горечь души даже разсмѣялась улыбкою на лпцѣ Сударя Пруса.
Чтой-то, судари? то у васъ я воромъ, а то— за кого я вамъ

не пороптала

глазами повидать желаю запечный уголъ.
И когда его увидалъ князь, онъ закрыдъ лицо руками и про

объявился, что вы стойма - стоите, не смѣето будто сѣсть безъ мепя?

слезился.
„Родовой дворяшшъ и Царскаго Величества вѣрный слуга въ

проговорплъ овъ сурово... А ты, кпязь-хозяинъ, коли встрѣтилъ вора

неммомъ чинѣ: секупдъ-маіоръ и превратностями счастья людскаго

поклономъ, такъ провожай другимъ» поворотился Глѣбъ Ивановичъ,
чтобы свопмъ мѣрпымъ пгагонъ выйти вонъ изъ княжеской столовой.
— Постой, постойі Другъ мой! утишься душою... М н всѣ вино
ваты передъ тобою стоимъ: прощай насъ ради любвп Христовой.
И кпязь Щербатовъ, какъ стоялъ на своемъ первомъ мѣстѣ, такъ

до чего унпженъ былъ!“
Съ княжеской щедростію, за даровой уголъ, просфирнѣ, запла
т и . князь тутъ же, пе сходя съ мѣста, и нечего сказывать, что,
минуты пе медля, Глѣбъ Ивановпчъ съ его Птахою, какъ на крыльяхъ перенесены п водворены былп въ Щербатовскихъ палатахъ. Ахъ,

въ другой разъ поклонился, и всѣ гости за нимъ поклонились Глѣбу

какъ невѣсту, одѣвали, обували, снаряжали во все, и нрошолъ ли,

Ивановичу
— Вотъ она табакерка!— вынулъ князь и положилъ, чтобы всѣ

часъ, какъ узнать нищаго Сударя Пруса съ его слугою можпо было
только но ихъ вналымъ щекамъ и по сіяющимъ глазамъ.

выдѣли, на середину стола жалованную табакерку. „Н и гд ѣ , какъ у

— Ты пе подиви па меня, другъ мой! сказалъ кпязь, опуская

меня, государи, была. Н а грѣхъ тлжкій случилось такъ, что про

въ руку Глѣба Иванови .а кошелекъ, полный Щербатовской кня

скользнула она за подкладку кафтана. Въ спальнѣ своей сбросилъ

жеской щедроты. Это теііѣ па нужды. A мпѣ моя нужда есть па

кафтапъ, а что-то стукнуло. Поглядѣлп— табакерка сама! Другъ мой!

вечеръ съѣхать со двора. Взысканъ я нонѣ у Мопархипи великой

мпѣ вся ночь безъ спа п безъ покоя была, думаючи, сударь мой, про

милостію: въ эрмптажъ, ва пптимную ея бесѣду и игры чтобы мнѣ

тебя; я счастливъ буду, коли ты не попомпишь моего зла и сядешь

побывать. Такъ ты меня до полуночи, ной другъ, не жди; а жела- -

за столъ мой близь меня.
Сударь Прусъ сѣлъ... И можно лп описать его глубокое душевное

ешь самъ себѣ— какъ твоей душѣ у г о д н о — спрашивай и приказывай!

счастье, что онъ въ пищетѣ своей пе посрамленъ, оправданъ нередъ

Мой домъ, а твоя воля!
Н а этихъ словахъ, простившись съ свопмъ новымъ другомъ, квязь

людьми с то и т ъ ? — „Н икто ,какъ Б огъ!“ — съ дѣтспою улыбкою лепе

Щербатовъ, величавой осанкою и степеппо прекрасный въ при-

тали его поблеклыя, осунувшіяся отъ голоду н скорби уста.

дворномъ парядѣ и съ новопожаловавпой табакеркою въ рукѣ, отпра

Послѣ обѣда кпязь взялъ sa руку Глѣба Ивановича и привелъ ого
въ отдѣльную комнату, и самъ сѣвшп, посадилъ его возлѣ себя, и
сказалъ:— Другъ мой! прежде всего изволь знать, что я истинно другъ

вился малымъ выѣздомъ въ эрмитажъ.

082

КОХАНОВСКАЯ.

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢВА.

685

опустошающаго вабѣга игры они брали, хватали, добывали всякш

себѣ статьи и принадлежности своего явленія и вродставлешя себя
Эрмитажъ! Одно это слово и за тѣмъ проблески историческихъ
воспоминаній объ эрмитажныхъ вечерахъ Екатерины представляютъ
ее потомству съ сіяющею гращею Олимпійскаго божества.
Царица безъ вѣнца и порфиры,

царствующая умомъ и пре

лестью женственнаго обаянія, отдающаяся искренности бесѣдъ сво
ихъ милыхъ друзей и веселости смѣха, тонкая цѣнительница сказаннаго слова и угадчица затаенной мысли— едва-ли не между всѣми
умными людьми эрмитажныхъ вечеровъ Императрица Екатерина была
не самымъ умнымъ, живымъ умомъ?

духомъ, безъ

оглядки, бѣлясь, сурмясь и рядясь ва-бѣгу и, чѣмъ это ряженье
было неподходящѣе къ дѣйствительному значенію лица и къ чину
его высокаго положснія при дворѣ, тѣмъ оно выходило уморительпѣе, смѣшнѣе, веселѣе въ игрѣ. Такъ что великолѣпные придвор
ные Екатерины, переряженные въ несуществующіе костюмы простынь,
вывороченпыхъ наизнанку каф тано въ -въ разныя тряпки и кофты,
часто добытыя у жепъ истопнпковъ, съ кокошниками, вмѣсто испапскихъ токовъ и нр. и п р .- н е мало походили въ ихъ множест

Эти les jeux d’ ésprit, переведенные на простые русскіе нравы тогдашняго времени, отнимали послѣднюю церемонность у эрмитажныхъ
вечеровъ, и царственная хозяйка ихъ, до обворожительности, явля
лась простою, милою хозяйкой.
Такъ было и въ этотъ знаменательный вечеръ для моего чуда
Екатеринепскихъ дней— въ вечеръ, на который князь Щербатовъ
былъ осчастливленъ приглашеніемъ.
Шла какая-то игра Мнимо-болънаго. Можетъ быть, и Мольеровскій «Malade imaginaire» послужилъ къ тому поводомъ...
Императрица, въ томности ^болящей, полулежала на софѣ, и играющіе должны были представлять изъ себя дохтуровъ всѣхъ странъ
и народовъ: химиковъ и алхимиковъ,

въ вгрѣ, и все это со смѣхонъ, захватывающим,

факировъ и всякаго [люду,

который бы собрался съ своими лекарствами къ одру болящей ца
ревны Киргизъ-Кайсацкой Орды.
И какъ являясь на эрмитажные вечера нельзя было знать какой
оборотъ примутъ игры и во что именно нрійдется играть, то объявленіе игры, внезаипо вытекавшей изъ какого-нибудь случайпаго
повода и, если къ тому еще игра требовала фаптастическихъ, или

венном. числѣ, на геркулесовъ, прядущихъ у ногъ Омфалы, только
пе пряжу, а серебряную нить шумныхъ,

веселыхъ эрмитажныхъ

игръ иной царствующей полубогипи.
Такъ и въ пгрѣ Мнимо-болънаго шло невообразимое смятеше докторовъ, бѣгавшпхъ, искавшихъ натянуть на себя свою лекарскую кожу.
Скорѣо всѣхъ справился средвсвѣковый алхнмикъ.
Онъ выворотилъ на изпапку свой собственный кавуцпновый кафтанъ и, сдѣлавши его черпымъ саржевымъ, успѣлъ счастливо до
быть такую же черную саржевую юбку и ею, какъ зналъ, восполвилъ остальвую статью наряда, и такимъ образомъ, въ полномъ черномъ костюмѣ ученѣйшаго доктора съ маленышмъ кптайсквмъ подносцемъ въ рукахъ, ва которомъ стояла тоже китайская крохотная
чашечка и, возлѣ нея, топкая и высокая сткляница съ лекарственвымъ снадобье», имѣвпшмъ видъ сладкаго придворнаго оршада,
мѵдрый алхнмикъ, приступая къ богоподобной царевнѣ КиргизъКайсацкой Орды, преклонплъ одно колѣно и рѣчью учено-пересыпаппою латинскими цитатами, указывалъ па чудодѣйствеппую силу
своего лекарства, падъ измышлспіенъ котораго оиъ провелъ трид

историческихъ переодѣваній, или вообще какихъ-либо внѣшнихъ приготовленій къ ней — это поднимало самую живую суету, бѣготню.
Въ эрмитажѣ совершалось подобіе того, что происходило въ помѣ-

цать лѣтъ и три года.
Царевна, съ томною улыбкою, подивилась столь достойному об
разцу

прилежавія, что еще болѣе воодушевило алхимика къ уче-

щичьихъ дѣвичьихъ во время святочпыхъ и маслянячныхъ переря-

пымъ похваламъ себѣ самому и своему снадобью, для котораго онъ

женій. Придворные, какъ разшалившіяся дѣти, бросались по угламъ

также измыелплъ мудрое наименовавіе: E l i x i r someamea p e rp e -

и закоулкамъ жилыхъ комнатъ дворца, не взирая ни на что, не

tu u m ceasarum , т. e. ж изнен ны й элексиръ w e « , и, наливая

останавливаясь ни передъ чѣмъ— правомъ веселаго грабежа и все-

свою китайскую чашечку, алхпмикъ подалъ элскспръ высокой больной.

686

СЛОВЕСНАЯ КРОХА ХЛѢБА.
КОХАНОВСКАЯ

Она своей снѣжновидной рукою приняла отъ алхимика чашечку,

— Знахарь, знахарь! послышался шепотъ въ толпѣ докторовъ;
но кто, кто онъ— не могли распознать.
А ! и ты пришелъ меня полечить, старый русскій знахарь

поднесла ее въ устамъ и, будто вкусивши, остановилась.
— Мудрый алхимикъ! сказала она, твое лекарство мнѣ давно

на встрѣчу ему проговорила царевна больная.— Я люблю русскій

знакомо. Сіе не жизненный элексиръ царей, a усл а ж д е н іе лест и,
которое мнѣ и здоровой падоѣло. Иди! твое лекарство не исцѣлило
меня.

народъ.
И онъ тебя любить, матушку! — отвѣчалъ твердымъ еловонъ знахарь. - Ч т о болѣтъ-то? Болѣть царямъ нельзя.

Едва отстунилъ алхимикъ, какъ приступить какой-то блуждаю-

зать,' все царство но здраво. Вишь,

Иао ска

что шутовъ-то. собралось не

щій факиръ съ береговъ Гангеса: босой, безъ башмаковъ, въ однихъ

лечить, а порчею портнть твое здравіе! А я тебя, царевна матуш

тѣлеснаго цвѣта длинныхъ шелковыхъ чулкахъ и сверхъ всего пест

ка, но дурью пѣмецкою

рой накинутой юбочки, завязанной у подбородка. Безъ парика и

взялъ знахарь карафипъ съ водою н, наливши до иолустакана, по

волосъ, онъ украшался вѣнкомъ изъ остролистыхъ растеній и былъ

ставилъ передъ царевною. Наговорю я водицу благимъ знахаршшъ

певѣроятно смѣшонъ. Дарственная мнимо-больная едва удерживалась

словоиъ; а ты, на спокой свой царскій идучи, выпьешь и па утрѣ

отъ веселаго, здороваго хохота. Онъ поднесъ ей на широкомъ зеленомъ

здрава встанешь... Д а и самоо-то тебя былинкой

лпстѣ лотоса нѣсколько круглыхъ янтарныхъ зеренъ (которыя фа

потѣшу. Вѣдь я и знахарь, потону

киръ грабительской рукой сорвалъ съ шеи молоденькой фрейлины),

пожплъ, да пе мало видѣлъ... Вотъ такъ-то: въ вномъ царствѣ да

возвѣщая,

пе въ пашенъ государств -

что эти кажущіяся зерна аптаря суть всепзцѣляющія

полечу, -

а возьиу я чистой

что старъ.

пилюли и простые смертные принпмаютъ ихъ въ простомъ видѣ, а

царское здравіе-разнемогся царь. Не

для больной царевны Киргизъ-Кайсацкой онъ нринесъ ихъ золо

скую

енлу

да старовинкой

Много

какъ-бн, къ принѣру

тыми.

водицы...

па свѣтѣ

сказать, твое

ножетъ овъ въ свою цар

по царству суди творить, п принялись писари писать.

Писать-то они хорошо, рѣчпсто ппшутъ: „Коло-молѵонъ

у тебя

Больная потревожилась на своихъ атласныхъ подушкахъ.

твое

а отъ

— Позолоченныя пилюли!— сказала она. Сіе означаетъ горькія

сивке ,

ист ины . А вкушать
Мудрый алхимикъ!

горькія

К а къ

истины надобно

здравую душу...

брать

не ногн;

отъ бурки, отъ вешней каурки себѣ удовлетвореніе жди .

И вотъ,

такъ-то была былина, что одинъ натерой, да уиъ здра

„въ здравомъ

вый чоловѣкъ, слуга царю вѣрны й-видѣвш и, что жснѣ и дѣтянъ

Горькія истины— лекарство

прШдется помирать съ голоду, пошелъ въ путь себѣ удовлетворен.е

по латыпи сказывается:

тѣлѣ и душа здрава“ ? А я больна...

да отнялъ, такъ ты у него своего

слишкомъ сильное для больныхъ царей.

Уведите бѣднаго факира.

Ему пе изцѣлить мепя.

отъ бурки искать...“
И вся всторія Сударя Пруса съ его Птахою, пракровепио про

Факира увели, и еще являлось много разнородныхъ докторовъ;
по всѣ они пе оказали успѣховъ своего леченія.

Мнимо-больная,

стыни и вмѣстѣ, какъ серебро, отчеканенными словами, прозвуча
ла изъ устъ знахаря и наполнила уши всей окружающей придвор

наслаждающаяся своею болѣзныо, остроумная, неистощимая, приво

ной толпы. Ка къ ни была опа настроена на шутовской ладъ,

дила въ отчаяеіѳ

этотъ родной образъ дворяшша, тайно уносящаго съ обѣда булоч

придворную

пауку

медицинской

лести,

какъ

по

вдругъ изъ дверей начинаетъ приближаться тяжелыми, медленными

ку, чтобы пакорнпть голоднаго слугу,

шагами согбенный старецъ, какимъ-то

ними и загляпулъ ішъ каждому въ глаза. Больная царевна К и р -

чудомъ

сейчасъ

вышедшій

изъ крестьянской великорусской избы. Весь какъ лунь сѣдой,

съ

льняною бородою, въ своемъ зипунѣ мужика-пахаря, идетъ онъ въ
царевнѣ, подпираясь суковатой клюкою .

какъ

будто сталъ нежду

гизъ-Кайсацкой Орды взяла стакапъ съ налитою водою и,
по налу, подъ разсказъ зпахаря, выпила се всю.

мало

*684

СТИХОТВОРЕНІЯ

КОХАНОВСКАЯ.

д.

ФОНЪ-ЛПЗАНДЕРА.

Когда знахарь сказалъ до конца, что нужно было сказать, онъ,
какъ престарѣлый Іаковъ библейскій, преклонился наверхъ своей
•суковатой клюки и просилъ, чтобы свѣтлость царская не положила

Стихотворенія Д. Фонъ-Лизандвра.

.гнѣву за его темную, стародавнюю быль.
— Я тебѣ благодарна, знахарь. Твоя наговорная вода выле
чила меня — приподнимаясь съ подушекъ, проговорила исцелив
шаяся больная. Я лежала Киргизъ-Кайсацкой царевною, а теперь
встаю

императрицею всероссійской и повелѣваю вамъ, князь Щ е р

батовъ...

Полдень въ

березовой

рощѣ.

Ярко солнце сыплетъ позолоту
По стволамъ, какъ кипѣнь, ссребристымъ.

Екатерина встала и этимъ именемъ, какъ зорницею, освѣтила
разумѣніе придворной толпы, которая терялась въ догадкахъ до
послѣдней минуты, не узнавая лица въ серьмягѣ знахаря.
— Я вамъ повелѣваю завтра, на маломъ выходѣ, представить
мпѣ лица, о которыхъ вы дали мпѣ понять...

Искры зноя, трепетомъ огнистымъ,
Клонятъ рощу въ мертвую дремоту.
Не плыветъ по небесамъ лучистымъ
Н и полтучки. Отняло охоту
И у иволгъ звонко пѣть ихъ ноту,

На секунду Екатерина пріостановилась и какъ-только она, пе на

И у пчелъ жужжать надъ ппемъ дуплистымъ...

клоняя головы,однимъ взоромъ царственно-важнымъ поклонилась всѣмъ
мгновенно, какъ бы чудомъ какимъ, снялось и гдѣ дѣлось вдругъ
все шутовство эрмитажной игры, и императрица всероссійская прослѣдовала во впутреппіе покои посреди своихъ достойпыхъ дру
зей и царедворцевъ,

глубоко преклонеппыхъ передъ обаятельною

.силою царственнаго велпчія Екатерины Второй.
К о ха нов ска я.

II.

Лѣеной

шумъ.

Ка къ тихо! А шумитъ, шумитъ зеленый боръ,
Шумитъ во всѣ концы. Ведетъ опъ съ зпоемъ лѣта
Таинственный, нѣмой, но страстный разговоръ,
И сыплетъ зной огпемъ горячаго отвѣта.
Ка къ шумъ весеннпхъ водъ, свергающихся съ горъ,
Съ зари а до зари идетъ бесѣда эта,
И каждый листъ и весь тьмолнственпый уборъ
Развѣспстыхъ вершинъ— все ею разогрѣто.
Д . Фонъ-Лизандеръ .

687

688

СТИХОТВОРЕШЯ ПЕТРА ВЕЙНВЕРГА.

Изъ Гѳйбеля.
I.
Д анте.
По улпцамъ тихой Вероны, печально чуждаясь людей,
Шелъ Данте, поэтъ флорентпнскій, пзгнапникъ отчизны своей.
Д вѣ дѣвушки робко вперили въ суроваго странника взоръ;
Проходитъ онъ тпхо и слыгаптъ таинственный ихъ разговоръ:

В а с и л ій И г н а т ь е в и ч ъ Ж и в о к и н и .

„Сестра, это Данте, тотъ самый... ты знаешь... спускавшійся

(Голосъ пзъ-далека).

въ адъ...
Смотри, какъ печалью и гнѣвомъ его омрачается взглядъ!
„К а к ъ видно, онъ вещи такія увидѣлъ въ тѣхъ страшныхъ
мѣстахъ,
Что больше пе можетъ улыбка играть у пего на устахъ.“
Н о Данте ее прерываетъ: .,Чтобъ смѣхъ позабыть навсегда,
«Дитя мое, вовсе пе нужно за этимъ спускаться туда.
„Все горе, восаѣтоо мною, всѣ муки, всѣ язвы страстей
«Давно ужь нашелъ на землѣ я, нашелъ я въ отчизпѣ моей!“

„Н е приведется уже больше отдохнуть на игрѣ дорогаго Василья
Игнатьевича!“ — Вотъ что навѣрно сказалъ всякій, кого, вдалекѣ
отъ Россіи, отыскала вѣсть о смерти Ж

евокини.

Надо быть слиш

комъ довольнымъ своей житейской долей, слншкомъ мало сознавать
траги-комедію жизни, чтобы не чувствовать того облегченія, какое
даетъ вамъ дарованіе настоящаго, прзрожденнаго

комика. Безъ

всякихъ фразъ— съ Живокини ушла съ русской сцены цѣлая полоса
проявленШ человѣческой натуры — и преемпиковъ ему нѣтъ, и не
будетъ до тѣхъ поръ, пока пе перемелется весь топерешній строй

II.

русской дѣйствительности.

Видишь море? озаряетъ

Исторія нашей сцены— еще въ „возможности“ .

Матеріалы для

Волпы солнца красота;

оея— бѣдпы и никѣмъ еще пе собирались по сколько-нибудь широ

Н о па днѣ его глубокомъ,

кому фплософско-соціальному замыслу, безъ котораго и художествен

Какъ въ могилѣ, темнота.

ный данныя торяютъ свой цвѣтъ и смыслъ. И покойный Василій

Я — какъ море. Д ухъ мой гордо

Игнатьевичъ долго будетъ дожидаться своей полной характеристики,

Катитъ волны, и па нихъ

свободной отъ формализма цеховыхъ знатоковъ и «облпченій» новѣй-

Золотымъ играютъ солнцемъ

шаго н атур али зм а русскихъ театральпыхъ любителей. Вся «исторія>—

Звуки пѣсенокъ моихъ.

сценическаго искусства, въ смыслѣ вѣрпой картины его успѣховъ—

Я рко блещутъ, полны нѣги,

сидитъ въ объект ивны е оцѣнкахъ

сог.реиенниковъ. Поэтому-то

Свѣжей силы и любви;

и не находишь настоящей ф изіон ом іи въ лѣтописяхъ театра

Но въ груди моей безмолвно

даже у самыхъ крупныхъ корифеевъ европейскаго искусства. Что

Сердце плаваетъ въ крови...

мы знаемъ о Шекспирѣ, какъ объ актерѣ? Что онъ пгралъ тѣнь

П етръ В ейнбергъ.

Гамлета-отца— вотъ и все! Гдѣ найдемъ мы опредѣленіе свойствъ
Tin. А. М. Котошш».

в. н. жпвокшщ.

11. Д. БОБОРЫКІШЪ.

и размѣровъ талавта, манеровъ и сцсначесквхъ правит, у Мольера?

зиаченіе въ данную эпоху— что-то не видать. Пора бы имъ появ

А овъ быль — первый иомикъ своей труппы и на его илечахъ

ляться! Тутъ дѣло ве въ частностяхъ эрудиціи,

лежали всѣ главный комичсскія роль его репертуара. Противники

вой работѣ анекдотическаго біографа; а въ цѣльпостп, вѣрвости и

пе въ кропотли

его изобразили въ намфлетахъ преувелпчевные недостатки его исвол-

непосредственности заключительна™ вывода.

пенія и даже въ мемуарахъ, продпктованныхъ его воевптаннякомъ—

только зритель, прослѣдившій всѣ или главвыо фазисы развптія

знамсватымъ Баровомъ — ми находішъ лишь указанія на ого сце

таланта въ крувномъ исполнится*. Если у такого зрателя есть при

Его можетъ сдѣлать

ническую «школу> вмѣстѣ съ сухими замѣтками о его разунныхъ

томъ надлежащее образование и поле сравненій съ другими арти

художествеаныхъ воззрѣвіяхъ; но все это— детали, не даюіція ника

стами

кого нолваго облика Мольеру-актеру.

наиглубочайшііі

Немногимъ

больше зпаемъ

бблыпаго и желать не слѣдуегъ. Его работы но выполнитъ
и наиученѣйшій критнкъ,

который будетъ писать

мы и про знаменитостей Х Ѵ П І вѣка, вачавая съ того же Барона.

объ артистѣ, никогда не видавъ его,

А мало-ли ихъ? Гаррикъ, К и нъ , мистриссъ Беллами, Адріепна Ле-

разрозпенныхъ показаній, какъ бы опп ни были вѣрны, остроумны

кувреръ, Клеронъ, Дюменаль, Лекбнъ, М ол і, Преввль, Ифляндъ,

и характерны. Н а пашей памяти сошли въ могилу: Мочаловъ, Щ еп-

на оспованіи посторошшхъ

Экгофъ и столько другихъ!.. Почти всѣ ова оставили свои мему

кинъ, Мартывовъ, Соргѣй Васильевъ, Садовскій, СосвицкіВ, Лип-

ары, или вызвала въ свовхъ почитателяхъ болѣе или мевѣе по

ская — a гдѣ въ нашей журпалпстикѣ

дробные и восторжейвые отзывы; но ф изйт ом ія ихъ искусства—

сколько-нибудь полныя оцѣнки этихъ артистовъ въ томъ смыслѣ,

или книжной литературѣ

Какъ м ы бы окелали — все-таки не выясвева. И должны мы до

какъ мы это разумѣомъ? И хъ нѣтъ. Пройдетъ 2 0 — 3 0 лѣтъ, а

вольствоваться голословными похвалами, мадригалами, возгласами объ

придется собирать печатпые матеріалы и чужіе отзывы. Актеры—

успѣхѣ въ той или иной роли;много-много разсказовъ о томъ: какъ, т. е.

не поэты, не живописцы и но ученые.

съ какими ввѣшиами пріомами, всволнялись эти роли. Еслибы рѣши-

какъ дымъ. Оно яt r a n s i t o r i s c h какъ с к а ш ъ Лессингъ...

тельпо асѣ знаменитые актеры нисала свои мемуары, собрано было
бы въ сто разъ больше фактовъ объ ихъ карьерѣ, но оцѣнка не

И хъ творчество исчезаешь,

Вотъ и еще новая могила крупнаго,

блестящего, достолюбез-

наго, европейскаго таланта— и тоже приходится сказать:— полной

много бы двинулась ввередъ. Для этого въ цѣпатсляхъ пужвы —

оцѣнни его нѣтъ; а можно бы было сдѣлать ее и при жизни Василья

полвая свобода и глубина

Игнатьевача.

суждепія, научно-эстетическіс прісмы,

больвіоо поле наблюденій, пе меньшая практика въ опредѣлсвш

Вѣдь онъ уже прошелъ всѣ стадіи своего развитія;

въ послѣдпіе годы онъ, такъ сказать, доигрывали свой срокъ, и

всѣхъ подробностей исволневія. Что же мудренаго видѣть въ вашей

потому, конечно,

драматургической литсратурѣ отсутствіе того, чего мы не найдемъ—

тельныхъ средствъ;

что совсѣмъ ослабъ и лишился

своихъ выраза-

н потому, что тииъ и характеръ

его, какъ

каш . слѣдуетъ— и въ западпыхъ литературахъ. Безсворно, прошло

актера, былъ вполнѣ печорпапъ. Скорѣіі же за работу! Тутъ недо

время того напвнаго театральства, какое мы видимъ напр, въ «Лѣ-

статочно того, что

тоииси Гусскаго Театр»» покойнаго Аранона

словъ. Тутъ вужепъ «спнтезъ», вытекающій изъ долголѣтнлхъ на-

гдѣ сужденія окра

записано было при жизни

покойнаго, съ его

шены всѣ въ слащаво-мадригальный колорнтъ. Въ вослѣдпія 3 0 —

блюденій и пшрокаго художсствснпаго міросозерцанія. Неужели и

40 лЬтъ пе мало было статей, замѣтокъ, восволппавій и характе-

Живокини пе дождется того,

ристикъ о круппыхъ талантахъ нашей сцены; въ вихъ найдутся

Щепкины, Мартыновы п Садовскіѳ? Развѣ любители театра только

чего пе дождались,

до сихъ поръ

тамъ исямъ жввыя черты, вѣрпыс штрихи, сочувствеввыя оцЬвкв,

и любятъ актеровъ, какъ потѣху, пока они увеселяютъ ихъ послѣ-

любопытвыя біографвчсскія водробиости; но полвыхъ этюдовъ, воз-

обѣдснпыѳ досуги?..

становляющихъ художествеввый облакъ актера в его истораческое

цевъ

Умеръ любиыецъ— и черезъ нѣсколько мѣся-

много черезъ годъ — самое имя его попадается только чъ
45»

П. Д. БОВОГЫКППЪ.
в. н. жпвокппп.

летучихъ рецензіяхъ, когда хроникеру

693

нужно нанизать пѣсколько

круиныхъ имепъ, закругляя какой-нибудь звопкій періодъ. Уже на

10-хъ годахъ, впервые познакомился съ его пгрой. Родпой братъ

похоронахъ артиста (если вѣрпть одной печатной и притомъ весыіа

его

симпатичной корреспопдснціи),

Василіи И г н а т ь е в т участвовалъ, поздпѣе, въ антрепрпзѣ ярмароч-

равиодутіе пѣкоторыхъ товарищей

былъ одно

время соде; жателемъ нпжегородскаго

театра; и

но искусству достаточно заявило себя. Увы! этп печальные факты

ныхъ спектаклей.

но удивительны для тѣхъ, кто

Раньше его я впдѣлъ Мартинова во всемъ блескѣ таланта; по впе-

хоть

сколько-нибудь знакомъ съ

Такъ, по крайней мѣрѣ,

говорплп въ городѣ.

закулиснымъ царствомъ. Вотъ уже сто лѣть ирошло, какъ столбы

чатлѣніе увлекательной неистощимой веселости, внечатлѣніе евро

театральпои критики— Лсесингъ н Дидро печатпо

пейской игры нроизвелъ на меня впервые онъ, а не Иартыновъ

гонорилн, ка

кими свойствами пренсиолнспъ иіръ сцеиическнхъ иснолиитслей.

Тогда весь Живокини воплощался въ «Стрянчемъ подъ столомъ»'

Позволю себѣ нриношіить, по этому случаю, разговоръ съ любите

я въ «Львѣ Гурычѣ Сіщичкянѣ». Врядъ лп былп п впослѣдствін

л е » театра, который, по собственной охотѣ, прол!,пялъ свободу

въ его громадном, репертуар*

и досугъ землевладѣльца-литератора на долю служебкаго актерства,

цѣяо проявлялъ себя па сцені.

гдѣ уснѣховъ онъ не стяжалъ.
— Вы неновѣрнте, говорилъ опъ ішѣ на тепу актерской вражды,

пе типы, характеры плп роли. Ниже я подробпѣе поговорю ва эту
тещ. Н а ярмаркѣ у Жпвокипп

я до ностунленія на сцену

публика купцовъ; къ пей присоедвпялась п провнпціальпая купеческая

по могъ понять, какъ это можно такъ

ехидствовать другъ протпвъ друга. Вѣдь потъ возьмите вы хоть

«мотивы«, гдѣ бы онъ такъ всоЯ нарочно сказалъ «мотивы», а
бывала готовая, своя, московская

коааашя, которой безъ Ж авокіш п п .,М акарііі“ былъ не пъ'м акарШ .

П . 51— ча. Добрѣйшсй души чсловѣкъ; а плени Михаила Семено

Эта публика звала его по балагурству и безграмотности сЖ ім о-

вича слышать не мсжстъ— даже по сію нору, когда тотъ давно въ

т ининымъ» и даже < Ж т от иноа> н считала его соою іг дуиіев-

ногнлѣ лежитъ. А имъ п при жизпп-то Михаила Семеновича нечего

нымъ человѣкомъ, являющимся па ярмарочные подмостки для ея

было дѣлить.
— Кроаѣ славы, настоящей или прошедшей— слѣдсвало доба

метальной п отіхи. А между тѣмъ въ купеческой «швотпшшской»

вить моему собесѣдиику.
Оставить эти печальпыя мпзсріп сценпчеекаго міра. Ile отъ свср-

комизма и театральпаго

ствпковъ свопхъ дождется выдающим артпетъ полной и объектив

Синичкшшхъ (т. с. тѣхъ же западны й балагуровъ-юморпстовъ въ

потѣхѣ сидѣло больше настоящего, обще-европейскаго, культурного
нсполпеяія,

реалпзмѣ тогдашняго Мартынова.

чѣлъ въ

петербургском*

Живокини игралъ Жовіалей и

ной оцѣпкп. ІІо п пишущШ эта строки пе беретъ па себя, въ заду-

псрсдѣлаипой кожѣ), но его западное лицедѣйство шло къ прямой

шевпомъ отголоскѣ

цѣлн всякаго комическаго зрѣлища. Оно было шире, полпѣе, чело-

своемъ, возстановить цѣлын художественный

образъ покойнаго. Пусть это сдѣлаетъ тотъ, кто гораздо болѣо пзу-

вѣчпѣе, блсстящѣс, чѣиъ условный, мѣстпый комизмъ «à fro iib Мар

чалъ игру Василья Игнатьевича па протяжсиін его долголѣтпеіі

тынова; нграншаго тогда въ «1-ыъ декабря», «Дядюшкипыхъ фра- '

сценической карьеры. Здѣсь мѣсто— лпчпыыъ воспомпвапіязіъ п сво

кахъ» и «Что пмѣемъ по хранимъ». Изъ Мартынова гораздо позд-

бодному заявлепію того лпчпаго вывода, какой сложился въ одпомъ

пѣе выработался создатель художественпыхъ тпповъ, а тогда онъ

пзъ зрителей,

быль весь въ цѣплхъ

пе перестающсмъ отдавать всѣ свои симпатіи рус

скому театральному искусству.
Жпвокини болѣе, чѣмъ какая-либо столичная знаменитость, пора-

пстербургскаго водевиля Ѳедоровыхъ, Г р и

горьевых^ Каратыганыхъ. Только Жпвокипп далъ мнѣ, въ періодъ
моего дѣтства

и отрочества, попятіе о томъ: что такоо «вырази

боталъ для провппціп, или ужъ нпкакъ по меньше, чѣмъ Щепкппъ.

тельный средства» настоящаго компка, что такое комическое настрое-

Въ НижвШ ѣздилъ опъ всего чаще. Тамъ-то, я еще мальчикомъ, въ

nie п комическое отпошеніе къ жпзпи. Тогда, конечно, всо это оста
валось въ прсдѣлахъ полусознапныхъ идей; но непосредственное

695

В. П. ЖНВОКИІІИ.
П. Д. БОБОРЫКИНЪ.

694

нымъ смѣшнымъ радикаломъ 20*хъ годовъ; но всо-таки радикадѣйствіе, ваноръ, образное в и е ч т ѣ н ш - —
д .» ш ш м »
сознаніе. Фигура ковш а, ого круглое, подвижное и необычайно

ломъ, въ ту минуту, убѣжденнымъ, крикуномъ, въ которомъ лич

смѣхотворвое лицо, голосъ -зад ѣваю щ іп исключительно струвы ко
мизма и смѣха съ легкимъ носовымъ оттѣнкоиъ, отчетливая, сочная,
нптонація, въ которой каждое слово нроизводитъ свой эфектъ, сказано
Г о н о О ОСТО или съ особымъ удлинненіеяъ; все это сливалось въ
Живокини въ одинъ живой аппарата, не звавш.й ссбѣ отдыха въ
Дѣлѣ n o n »

цроявленШ веселости

юмора и комическойувер

н и. Нѣаецкіо критики любятъ употреблять ™итстъ <

Вотъ этой-то драст ичеекой особевностыо н отличался вь 40-хъ
годахъ и началѣ 50-хъ покойный ВасилШ Игнатьичъ. Это ибылъ,
какъ мнѣ кажется, самый блестящій неріодъ его сценической жиз
ни И въ Москвѣ и ва ярмарочные иодмосткахъ онъ нрививаль
русскому искусству и русской публикѣ евронепзаъ въ сферѣ того,
что французы называготъ «le gros rire», въ то время, какъ М . С.
Щ спкинъ дѣлалъ тоже въ сферѣ болѣе сосредоточенна», рефлективнаго творчества.
В ъ Москвѣ, въ первой половин* 50-тыхъ годовъ, когда я в
первый разъ познакомила съ тамошпимъ театромъ, увидалъ я Ж ивокиви въ болѣе отвѣтствевныхъ

роляхъ русскаго репертуара

„иереди которыхъ стоялъ, разуаѣется, Ренетнловъ.

Въ пемъ на

шелъ я юношей того же Живокини, какого видѣлъ въ Нижиемъ
„трокомъ въ Сшшчкинѣ.
T„ L

Живое лицо металось въ глаза; но ни

ни цослѣ не заявлялъ я мысленно актеру всѣхъ требовавій,

вызываемыхъ этимъ типомъ. Живокини не былъ предназначепъ со
здавать строго-обособлсвныя личности. Это но лежало въ его на
ту р * и не могло быть поставлено ему въ укоръ тѣмъ, кто пови„ 1

его, какъ исполнителя.

нѵю

клубную, болтливолицедѣнскую, бозпробудпобарскую,

кини ироявлялъ лучше,
чѣмъ И

Одну сторону Ренетилова -

безпутЖиво-

чѣмъ кто либо, другими словами, лучше,

И . Соспицкій. Онъ былъ гораздо его забавнѣо и сочпѣе.

У Сосницкаго выходила другая сторона: петербургск.Й враль большаго свѣта и въ нолуньяпомъ ввдѣ сохраняющей пѣкоторую манеру
и даже щепетильность. Н и онъ, ни Живокини но дали Ренетилова
такъ, какъ можно и должно бы было его играть, т. е. неудач

ное безпутство слилось съ заемной ролью конспиратора.

Такого

исполненія требовалъ всегда Аполлонъ Григорьевъ и, по моему,
онъ говорилъ дѣло.

Всо, что отзывается у Ренетилова комиче-

скимъ заговорщикомъ, должно дѣйствительно отзываться тайными
совѣщаніями, куда онъ попадалъ. Вотъ этого-то оттѣнка было у
Живокини еще менѣе, чѣмъ у Сосницкаго. Вдобавокъ онъ имѣлъ
иривычку играть Ренетилова слишкомъ пьянаго— традиція, къ сожалѣнію, сохранившаяся до сихъ поръ, и придающая Репѳтилову
еще болѣе односторонній и баиальпыіі колоритъ. Н о все-таки при
жизни Василія Игнатьевича никто другой по брался за эту роль,
оттого, что силою богатаго комизма онъ дѣлалъ изъ Репотилова
хоть и по грибоѣдовскаго
забавное н характерное

псевдо-заговорщика, но все-таки ярко

«зрѣлище». Слово

«зрѣлище» я употрс-

билъ также съ умысломъ для опредѣленія игры Живокини.
Кромѣ

грибоѣдовскаго

типа привелось мнѣ, втеченіе десяти-

пятпадцати лѣтъ, видѣть Живокини и въ репортуарѣ Островскаго.
Для Живокини новый текстъ бытовыхъ пьесъ пе могъ быть тѣмъ,
чѣмъ сталъ для Садовскаго. Театръ этотъ не придалъ ему совер
шенно другой физіономіи, не обповилъ его съ ногъ до головы, не
произвелъ въ немъ радпкальнаго перерожденія.

Садовскій дебютп-

ровавшій (если не ошибаюсь) ролью Жано Бижу въ водевилѣ «Лю
бовное зелье», только въ Любимѣ Торцовѣ и въ Титѣ Титычѣ
сталъ Садовскимъ. Безъ него нельзя себѣ и представить комедій
Островскаго; безъ Живокини — очопь можно. Опѣ ему ничего су
щественна™ не дали; онъ же послужилъ имъ искренно, по мѣрѣ
силъ своихъ, но пе внесъ въ нихъ того бытоваго элемента, за ко- ’
торый держалась половина славы Садовскаго.

Иначе и быть ие

могло. '-Европейское» слишкомъ въѣлось въ него и придало его
выразительнымъ пріемамъ такую общность, которая но можетъ сту
шеваться ни въ какихъ

чисто московскихъ роляхъ, хотя Василій

Игнатьевичъ былъ, конечно, болѣе москвичъ, чѣмъ Щепкинъ и
Садовскій: и по рожденію, и по воспптанію, и по всей житейской
дорогѣ. Замѣчательпа, однакожъ, гибкость и жизненность его ак

П. Д. БОБОРЫШШЪ.

терской натуры.

Не только не оказался онъ лишнимъ для репер

туара Островскаго, но безъ него многія ньесы не могли бы идти
съ такимъ ладомъ и блескомъ. Онъ усердно пгралъ и купцовъ, и
приказныхъ— какъ извѣстно— двѣ категоріп нервенствующихъ т и новъ московскаго бытоваго театра.
сошлись характерами“

К то не помпптъ его въ „Н е

или въ „Трудиыхъ дняхъ“ . Видно было,

что авторъ охотно поручалъ ему выдающіяся ролп, да и не легко
было бы дѣлать иначе, даже и при болѣе разнообразномъ составѣ
труппы.

Кому жѳ не бросалось въ глаза,

что каждую бытовую

роль Живокини играетъ съ болынимъ довольствомъ и искренностью,
вовсе не какъ иные корифеи, составившіе себѣ имя исполненіемъ
эфектпыхъ, по гримпровкѣ, лицъ переводпаго репертуара. Сколько
рааъ случалось видѣть Живокини въ такихъ маленькихъ эпизодпческихъ роляхъ, которыя актеръ съ мелочнымъ самолюбіемъ непремѣнно бы отвергъ.

Можно,

пожалуй,

объяснять это желапіемъ

пользоваться разовы м и; но вѣдь знаемъ же мы, что при той же
спстемѣ разовыхъ

другіе- «первые» актеры заявляютъ неизмѣримо

больше мелочности и претензіи. Л хочу этимъ сказать, что въ покойномъ Василіѣ йгнатьевичѣ сцена имѵ.ла усерднѣйшаго служи
теля; а бытовой репертуаръ если не главную поддержку, то под
держку Действительную п болѣе чѣмъ заыѣтиую.

Иваче и быть

не могло: въ каждой ист инной комедін, во всякомъ комическомъ
нерсонажѣ, въ любомъ забавномъ положеніи— такой компкъ, какъ
Живежипн, пеоремѣшю долженъ былъ «взять свое» тѣмъ илп инымъ
сиособомъ. Н о строго обособленныхъ типовъ, въ которыхъ бы сту
шевывалось его слишкомъ яркая индивидуальность — Жпвокпни не
создавалъ. Вь кунцѣ,

въ приказиомъ любой бытовой иьесы опъ

но билъ нисколько французомъ,
валъ быть комикомъ 30-хъ
своей игрѣ

плп птальянцемъ, но не нереста-

п 40-хъ

годовъ, воплощавшнмъ въ

западную комическую маиеру вообще, не надѣвая на

себя никакой

исключительной физіоноиіи. Не смотря на богатство

своей мимики, или быть можетъ,

адѣдствіе этого богатства, Ж и

вокини никогда не былъ и „грвмомъ“ — въ тѣспомъ смыслѣ слова.
Онъ заботился о внѣшностп лица: это сейчасъ было видпо въ малѣйшей ролп; но преображаться вполнѣ, ни но фнгурѣ, ни по ли

цу, ни по тону

Н. фІШЖИНП.

не могъ; такъ, напр., какъ его сверстникъ, по,-

койный П . Г . Степановъ— актеръ той же школы и того же (вещ
не ошибаюсь) выпуска пзъ театралыгаго училища. Въ П . Г . Сте
панов* русская сцена лишилась едпнетвеннаго «грима» въ пыешелъ
смысл* термина, пли лучше сказать:

„типпста“ , создателя харан-

терпѣйшпхъ сценическпхъ фпгуръ. Врядъ ли кто станетъ спорить,
что этимъ искусствомъ онъ далеко превосходить и Садовскаго, и
Ш улскаго, и Павла

Васильева,

и Мартынова,

Самойлова.

Скромный и осторожный въ свопхъ разсказахъ, старикъ передаиалъ мнѣ,

незадолго до смерти своей, что вскорѣ по выходѣ изъ

шкоды, опъ съпгралъ въ переводцой пьесѣ (кажется изъ репертуа
ра Коцебу) короля Фридриха П .
дѣлъ какой то московскій тузъ

Въ первомъ ряду креселъ си(фаішлію я позабылъ),

з м .т !?

лично Фридриха. Когда молодой актеръ вышелъ на сцену, согнув
шись, съ походкой и фигурой нобѣдптеля при Росбахѣ,
баринъ крпкнулъ:

старый

— Д а это вылитый Фрндрпхъ!
Н а пашей памяти блистали въ репертуар* Степанова такія яркія тпповыя создаиія, какъ Тугоуховскій, Яичница,

Маломальсвій,

задѣльный мужпкъ въ „Горькой Судьбин*“ , частный прпставъ въ
«Мпшурѣ» п столько другихъ!.. Такой способности у Васплія И г
натьевича вс было; но онъ выкупалъ этотъ проб*лъ другими, п
ложно сказать, саяыііи драгоцѣнпымп свойствами комика. Поэтому
то опъ забавлялъ и увлекалъ своей веселостью и разпообразпѣйшеіі
игрой въ то время, когда у Степанова во многомъ пе оказывалось
jæe нпкакой гибкости, «entrain». Почти однихъ и тѣхъ же лѣтъ,
на склон*

дней свопхъ, и тотъ

и другой являлись въ классиче

ской коиедіи, къ которой москвичи очень пристрастились въ послѣдпее время.

Между тѣмъ, какъ Степанова публика находила и

суховатымъ п тяжеловатый,, напр, въ „Укрощсніи строптивой“ , въ
»Лекарѣ по невол*“ (гдѣ онъ игралъ Діафорюса-отца),

BaciuiS

Игнатьевичъ былъ достолюбезгъ и въ высокой степени комиченъ въ
„Мппмомъ

больномъ“ . Мольсровская комедія показала еще разъ,

гдѣ настоящее царство Живокини, и отвѣтила за пего тѣмъ критикамъ изъ любителей, сверстниковъ п рецензентовъ, которые дав-

П. Д. БОБОРЫКПНЪ.

в . п. ж ивокини.

нымъ давно твердили о ого „балаганности“ , псиростительной „утри

самыхъ потѣшныхъ и вмѣстѣ съ тѣмъ язвительнѣйшихъ созданій

ровкѣ“ и отсутствіи въ немъ „пастоящаго искусства.“

Н ат ура

мольеровской сатиры и юмора. Неужели-же играть хорошо «Мнимаго

лизм з, развѳдѳпоыіі у насъ бытовымъ купеческимъ тсатромъ (ска

болыіаго»— менѣе художественное дѣло,чѣмъ безцвѣтно резонировать

зать въ скобкахъ), создалъ цѣлыйкодексъ произвольпыхъ и въ высшей

въ иной

степени одностороннихъ приговоровъ; а въ исполнителяхъ развилъ

т е цѣлаго вечера по вызоветъ ни одной живой усмѣшки въ зрителѣ?

ужаснѣіішее самомнѣніе и распущенность. Кто умѣстъ „акать“ по мо
сковски и удачно представлять пьяпаго ямщика— тотъ воображаетъ

новѣйшей

quasi-оригинальной комедіи,

которая, втече

Про покойнаго Василія Игнатьевича можпо, съ полпымъ правомъ, ска
зать то, что Мольоръ говорилъ про самого себя: „онъ бралъ свое добро,

себя создателемъ „народныхъ тиновъ“ и кричитъ, что театральному

гдѣмогъ“ . Все, что отзывалось компзномъ, веселостью и игривой ми

искусству учиться нечего, что школа хороша только „для фрапцузовъ“ ,

микой— было его достояпіемъ, начиная съ водовиля 30-хъ

а играть слѣдуетъ „ка къ Господь Богъ на дуніу положить“ . Актеры,

и кончая опереткой 6 0 -хъ гг. Вѣдь и въ ней только па одного Ж и

подобные Живокини,

того,

вокини и можпо было глядѣть, какъ па западнаго исполнителя,

что значитъ хорошая школа, т. о. такая, гдѣ надо брать не гри

соглашаясь, конечно, что старость ужо брала свое. Предположите,

мировкой, но передразниваньемъ, но народничаньемъ, по коренными

что въ Москвѣ существовали-бы рядомъ съ казспнымъ одинъ, два

выразительными пріемами и средствами.— Спору нѣтъ, простота, на

и даже нѣсколько другихъ частныхъ театровъ— каждый со своей

которой теперь помѣшаны— дѣло хорошее; она какъ нельзя больше

спеціальностью. Н а одномъ изъ нихъ нопрсмѣппо обособился-бы та

идетъ къ нашему русскому складу: и въ отдѣльныхъ личностяхъ,

кой родъ репертуара, гдѣ Живокини, втеченіе 30, 4 0 лѣтъ могъ-

бы исполнять первое амплуа. Мы это видимъ же въ Парижѣ, гдѣ

въ

строѣ нашей

служили

жизни.

отсутствіе всякаго искусства.
кинь

живымъ доказательствомъ

годовъ

Но эту простоту

превращаютъ въ

Такой «иаяцъ» и «буффопъ»,

былъ Живокини, по мпѣнію

на

Палорояльскій театръ— одна изъ самыхъ блсстящихъ сценъ, и ни

иныхъ— само совершенство въ

сколько не мѣшаетъ «Французскому театру» держаться своего клас-

сравненіи съ «натуралистами», въ которыхъ нѣтъ никакихъ сце-

сическаго репертуара.

ническихъ

сценѣ даютъ все па свѣтѣ: и хроники, и трагедіи,

данныхъ и никакого,

хотя-бы элемѳнтарнаго, навыка:

то у насъ па одной привилегированной
и драмы, и

дѣйствовать на публику образно и непосредственно, а не помощью

комедіи, и водевили, и фарсы, и оперетки. Когда одинъ какой

однихъ своимъ „добрыхъ намѣреній“ . Съ конца 50-хъ годовъ и до по-

нпбудь

слѣдпяго времени объ артистахъ, подобныхъ Живокини, говорили и го
ворятъ болѣѳ или менѣе пренебрежительно, какъ о „лицедѣяхъ“ , забы
вая то, что вся вина ихъ заключалась въ отсутствіи нужнаго для нихъ

родъ репертуара, какъ папр. бытовой, овладѣваетъ вку-

сомъ публики (какъ это было у пасъ съ 1850 по 1870-е года),
область той игры, гдѣ актеры, подобные Живокини, плаваютъ въ
въ своемъ элемептѣ — дѣлается почти лишней, кажется балаганнымъ

репертуара и неимѣнія у пасъ въ столицахъ свободы театровъ, ко

лицедѣйствомъ, отжившимъ свой вѣкъ. Такъ оно въ значительной

торая обособила-бы разные роды театральныхъ нрсдставленій. Чѣмъ

долѣ и было.

долженъ

былъ Живокини

пробиваться всю свою жизнь по своей

первенствующей способности, т. е.

по веселому общему комизму?

Но

прежде чѣмъ

закопчу свою оцѣнку дорогаго артиста,

да позволено мнѣ будетъ привести

здѣсь

пѣкоторыя

черты его,

Переводными водевилями, терявшими въ русскомъ исполненіи поло

какъ человѣка и исполнителя, сохрапнвшіяся въ памяти изъ лич

вину своего смысла и блеска. Пишите для

пыхъ сношепій.

такихъ

актеровъ ко-

медіи, полныя смѣха, жизни, юмора, забавныхъ положеній

и вы

Д о 1862 года я зналъ Васплія Игнатьевича только со сцепы.

увидите, что они вамъ дадутъ. Новая мода на Мольера показала,

Въ этомъ году

какъ такіе „забавники“ , какъ Живокини,

«Однодворецъ». Тутъ, за кулисами, на репетиціяхъ, поьнакомился

способиы па исполненіе

пріѣхалъ

въ Москву

ставить свою комедію

701

В. И. ЖПВОЕШШ.

ЯШ

П. Д. БОБОРЫКПНЪ.

дѣлалось какъ-то семейнѣе, проще, веселѣѳ п съ пеизмѣримо-боль-

я съ шшъ. Раснредѣленіе ролей (пьеса шла въ бенефисъ Садовсиаго) сдѣлано

было

иною

по

соглашенію

съ

бснефиціантомъ.

М н * было песовсілъ ловко предлагать небольшую, второстепенную
роль

помѣщнка Ж а б и н а Васзлію Игнатьевичу; по онъ взялъ ее

съ видплылъ удовольствіемъ. Ыы съ ннаъ сейчасъ же разговорились
о Нижнемъ, о его тамошпихъ знакомыхъ п прежде всего о покойиомъ

дядѣ

имѣлъ

цоеиъ П . П .

даввишнія

Григорьев*, съ которымъ Живовиші

сношенія, какъ съ любителемъ театра и прія-

телелъ заѣзжнхъ артистовъ. Д о знакомства моего съ Ж ивокини—
я ужо достаточно иаѣлъ случаевъ нрпсмотрѣться е ъ руссвпмъ столнчаымъ

автералъ. Но

рыхъ почти

въ нелъ я нашелъ такія свойства, кото

шей охотой.

часъ,

что называется „акгорстволъ“ . Видно было ссй-

что онъ— живетъ своимъ дѣломъ, любитъ его, дыінетъ возвы

находили

въ

немъ руссваго человѣка, вобравшаго въ

наго столкновенія. Онъ говорилъ съ вамп о своей роли такъ доб
родушно
всякое

ие

скромно,

сношепіе

такимъ

только

простымъ и веселымъ тономъ, что

еще

больше сближало васъ. В ъ теченіе

всего мовго знакомства съ Василіемъ Егпатьевпчемъ, я никогда не
слыхалъ

отъ него іш упоминаній о свопхъ успѣхахъ, пи жалобъ,

ни претензій, ни этой противной чпновпичей фразы:
— Я сяуэісу столько-то лѣтъ!
Только па разспросы моп опъ отвѣчалъ фактами изъ прошлаго, да
и то, когда я разъ присталъ къ нему съ большими подробностями,
онъ добродушно отвѣтплъ мпѣ:
— У меня память слабовата; а вотъ вы бы поѣхали къ Степанову;
опъ все поинитъ и многое кое-что вамъ про старину поразскажстъ.
Точно повпчекъ, обращался опъ къ автору (даже и такому мо

себя весь нрежній, болте беззаботный строй жпзнн съ его общи
культурой. Въ Василіѣ Игнатьевич*

лодому, какЕмъ я былъ въ 1862) за указапіями по части грими

чувствовался цеховой оттѣпокъ актера. Съ иимъ вамъ

ровки п костюма. Помню, что для этой второстепенной роли Ж а

тельностью
вовсе

Василій

же увндалъ, что съ такимъ артпетомъ невозможно имѣть непріят-

духомъ кулисъ и въ тоже время, по тону, по разговору, по пріеламъ

своими,

тильности и претензіяхъ и рѣчи но было. К а къ авторъ, я сейчасъ

всѣ сцепическіе артисты лишены— имепно: необычай

того,

товарищами

забывалъ ничего, что могло сколько нибудь спо

собствовать лучшему псполненію роли— по его разумѣнію. О щепе

ную жизиепность, веселость, добродушии юморъ н при этомъ полное
отсутствіе

Балагуря и шутя съ

Игнатьевичъ ие

своеобразной

было также ловко, какъ съ любымъ бывалымъ человѣкомъ 30-хъ

бина

и 40 -хъ годовъ. Бодрость, вѣра въ своп силы и въ свое искус

заказалъ его парикмахеру Теодору. И такая старательность вовсе

ство

не

въ

этомъ уже очевь пожиломъ „благородполъ

контрастировала
•и

апатіей.

съ

общей

Встрѣчать

нашпмъ

вольствомъ

отцѣ“

ярко

вялостью, сухостью, хандрой

такихъ ж ю н с о б и л ъ н ы хъ людей, кавпыъ

былъ Живокини— чистый
ленъ

пашей

кладъ въ Россіп для того, кто подав-

нрозлбашемъ и постояппымъ огоистпческимъ педо-

и раздраженіелъ.

На

репетпціяхъ особенно иріятно

было снотрѣть на него: такъ вкусно цснолпялъ онъ свои актерскія
обязанности.
лера

Онъ первый, на моихъ глазахъ, остапавливалъ суф

и два раза повторялъ одну и ту же тираду и даже сцепу.

въ «Одподворцѣ», опъ нарочно самъ нарисовалъ парикъ и

придавала

лось, какъ

ему хлопотливой мелочной маперы. Все это дѣла-

бы

«между

дѣломъ», п человѣкъ, членъ

общества,

собесѣдиикъ жили въ Васпліѣ Игиатьевпчѣ бокъ-о-бокъ съ актеромъ,

впѣ

превосходство

театра заслоняли актера— въ чемъ и заключается
настоящее

натуры. Въ этомъ отношеніи Живокини

напомипалъ Ы. С. Щ епкина— только въ болѣе простой, забавной,
беззаботной

формѣ.

«господъ»,

какъ говорятъ

Въ

нихъ

обоихъ вы впдѣли и чувствовали

старые люди— въ

хорошемъ

смыслѣ

слова, т. е. жпвыхъ людей, а не карьеристовъ театральнаго искус

Въ иемъ-жо всего ярче сказывалась та свободная, оживленная фи-

ства. Надъ

зіономія,

его болтливость п слезливость. И то и другое было въ извѣСтной

тиціи.

какую пмѣли (по крайней м*рѣ тогда) лосковскія рено-

Ничто

пе напоминало казепнаго чпновпнчьяго, сдержанно-

злораднаго характера другой служебной драматической сцепы. Всо

Щеикппымъ, въ концѣ его жизни, подсмѣпвалпсь за

степени. Но познакомившись съ нпмъ въ эту же пору (въ декабрѣ

1862), я былъ пріятно изумленъ свѣжестыо его интеллигенціи, его
разнообразной бесѣдой и чуткостью вкуса и пониманія. Съ ІЦепкиішмъ

было о

703

в. и. лшвокппп.

П. Д. БОБОРЫКПНЪ.

702

чемъ говорить и помимо театра, тогда какъ съ

другими знаменитостями вы ни до чего не добьетесь, кромѣ скуки,

раздраженья, когда онѣ прикрѣпляютъ васъ къ жизни, а не отталки ваютъ отъ нея. Зайдя въ Малый театръ, послѣ долгаго скитанья по Европѣ, въ январѣ 1871, я прежде всего отправился, въ
уборную Василія Игнатьевича, и онъ поздоровался со мною все

грубости и безъисходнаго саыомнѣнія. Внечатлѣніе, производимое

съ тою-же веселой шуткой, отъ которой

Живокини,

жестью времени и житейскихъ заботь. А онъ сильно постарѣлъ; но

провѣрилъ я четыре года спустя на нѣсколькихъ мо-

не вѣяло нисколько тя

въ Москву, послѣ долгаго житья

все еще стоялъ „на бреши“ , игралъ безъ устали и одинъ напоми-

совсѣмъ не знавшихъ русскаго театральнаго міра.

налъ „доброе старое время“ , когда и на сценѣ, и въ залѣ умѣли

Это было зимой 1866 года. Тогда московскій артистическій кру-

смѣяться. Послѣднее наше свиданіе было въ Петербургѣ; онъ прі-

лодыхъ людяхъ, пріѣхавшихъ
заграницей,

жокъ

помѣщался еще на Тверскомъ бульварѣ и болѣе отвѣчалъ

ѣхалъ на нѣсколько лѣтнихъ снектаклей. Я нашелъ его въ отелѣ

своей

идеѣ.

вечеръ тамъ можно было встрѣтить кого-

Клея, больнаго и утомленпаго. Унего разболѣлась нога и онъ съ тру-

писателей, музыкантовъ, актеровъ. Василій Игпатье-

домъ могъ сыграть два-три раза. Л сиѣшилъ изъ Петербурга и

нибудь

изъ

Каждый

вичъ не разъ присаживался къ нашему маленькому обществу, послѣ

ие могъ

«партійки»

нами о разныхъ разпостяхъ. Заѣзжіе

еще разъ обмѣнялись письмами но ностаповкѣ моей комедіи, которая

пеобыкновепно-живымъ и пріятнымъ

ио такъ-называемымъ „независящимъ нричинамъ“

«западники»

болталъ съ
находили

его

съ

нимъ самые крупные

на этихъ спектакляхъ.

Послѣ того, мы
пойти не могла.

жизненности, видя, какъ рядомъ

Онъ все еще шутилъ, говоря мнѣ, въ одномъ изъ писемъ, что бе-

таланты поражали своей сонливостью и

нфщіантамъ со мною— бѣда, хоть совсѣмъ отказываться отъ вся-

человѣкомъ и удивлялись его
безсодержательностью.

даже побывать

Не знаю, бывалъ-ли когда нибудь Ж иво

кихъ сношеній; до такой степени часты бываютъ „сюрпризы!“
И

кини заграницей, но объ иностранцахъ-актерахъ, какихъ ему уда

вотъ,

вдалекѣ отъ Россіи, надѣясь на возвратъ здоровья,

валось видѣть, говаривалъ онъ всегда съ пнтересомъ, понимапіемъ

я не разъ вспоминалъ достолюбезнаго комика и сбирался посѣтять

и симпатіей. Въ бытность свою въ Петербургѣ, въ періодъ между

его въ Москвѣ

62 и 66 годами, онъ мнѣ много разсказывалъ о прежней москов

его хорошенько про старину и попросить позволепія пообширнѣе

ской

французской труппѣ; видно было, что онъ изучалъ тогдаш-

нобесѣдовать объ немъ съ публикой. Мнѣ казалось, что Василій

нихъ

комиковъ и хвалилъ ихъ такъ, какъ обыкновенно наши ко-

Игнатьевичъ

мическіѳ самородки французскихъ актеровъ не хвалятъ.
человѣкъ оставилъ во мнѣ добродушпѣйшую и

Словомъ,

безобиднѣйшую

память. Я не пишу панегирика и не беру на себя утверждать,

въ

въ уборной, и у него на дому, поразспросить

способенъ пережить всѣхъ насъ: такъ сильно билъ

немъ ключъ жизни. Ничего пе слышно было о его болѣзнен-

ности,

дряхлости,

нрнближеніи

послѣдней катастрофы... Смерть

налетѣла и взяла его, какъ двѣсти лѣтъ иазадъ того гспіальнаго

что покойный былъ во всемъ именно такихъ, а не иныхъ свойствъ.

антрепренера, который прямо съ представлепія „Мнимаго больнаго“

Съ частной и семейной его жизпыо я не былъ знакомъ. Предостав

легъ въ гробъ!...

ляю это настоящимъ біографамъ; но то, что я видѣлъ и во что

Теперь скажу свое заключительное слово на вопросъ: что пред

входилъ— распологало въ свою пользу. И позднѣе, до 1872 года,

ставляла собою игра Живокини и какое она имѣла художественно

встрѣчаясь съ Василіемъ Игнатьевичемъ, или переписываясь съ нимъ
по театральнымъ дѣламъ, я находилъ тѣ-же человѣчныя и аіизпенпыя

Выше я уже

замѣтилъ, что Живокини не былъ „типистомъ“

того, когда

мысли, интриги,

ему комическаго рода. Мнѣ кажется4 это не произвольный выводъ.

свойства. Въ душу человѣку ве влѣзешь; довольно я
встрѣча съ пимъ свободна отъ мелкой задней

историческое значеніе для русской сцены1?
и „гримомъ“ , что онъ пе могъ вполнѣ отрѣшаться отъ присущаго

TOI
Его игра, какъ я выразился была, игра „мотивовъ“ , т. е. настрое-

зіи, вяѣстѣ

ній, сценъ, положепій и діалоговъ,— игра, имѣющая главною цѣлью

Европейская вѣковая комедія врядъ-ли гдѣ на Заиадѣ имѣла, въ

съ безпечнымъ

и веселымъ

отношеніемъ

къ жизни.

„зрѣлище“ ,

а не объективную правду строго-обособленнаго, кон-

періодъ отъ 30-хъ до 60-хъ годовъ бблѣе блестящаго представи

кретнаго лица. Такое творчество можетъ не удовлетворять новѣй-

теля, чѣмъ Живокини. Я могу его сравнивать только съ новѣшими

шую театральную залу; но оно пмѣетъ крупное значеніе въ исторіи

комиками-буффами Европы, какихъ

комедіи и до сихъ поръ свое блистательное прииѣненіѳ на Западѣ.

слѣднія десять-пятнадцать лѣтъ. Родство Живокини съ ними бро

Не даромъ Василій Игнатьевичъ прозывался „Ж ивокини“ и былъ

салось сразу въ глаза. Начать съ того, что даровитѣйшая „маска“

несомнѣннаго

происхожденія, хотя— и русскій чело-

Пале-Рояля, покойная Тьерре, была вылитый Василій Игнатьевичъ

вѣкъ— москвичъ съ головы до пятокъ. Кровь, пнетпкты, пошибъ

только въ женскомъ платьѣ. Затѣмъ пдетъ цѣлая вереница пале-

• лица,

итальянскаго

жестовъ и тона— все въ

немъ напоминало многовѣковую

я видалъ

и знавалъ въ по-

рояльскихъ комиковъ: Жоффруа, Леритье, Равель, Брассёръ, Жиль-

италійскую и римскую комедію, принявшую въ эпоху Возрождепія

Перецъ. Всѣ они изображаютъ,

законченный формы такъ-называемой „Comedia del’arte“ , которую

одни и тѣ-же типы и одни и тѣ-же почти положенія, и не теря-

иначе звали „слово-обильной комедіей“ — Comedia a braccia“

ютъ отъ этого своего достоинства.

(отъ

вотъ уже 20 слишкомъ
Да

лѣтъ

и кто такое— первые ко

выраженья рагіагі или dire abraccia— болтать). Эта комедія, вмѣстѣ съ

мики всѣхъ европейскихъ народностей, какъ не Панталоне па под

ивпровизаціей— conditio sine qua non ея-существовавія— выработала

к л а д ^ Криспина, т. е. буржуа во всемъ ихъблескѣ и во всей ничтож

нѣсколько общпхъ

ности? Всѣ они, т. е. и Жоффруа, и Прадо, и Нейманъ, и Гель-

ческихъ типовъ,

забавныхъ, полусатирическихъ, полуфантастп-

которые видопзмѣнялпсь, смотря по мѣстпостп,

мердипгъ, и Матрацъ, и Блязель, и Уэбстеръ, всѣ

опи-родные

эпохѣ и даже актерамъ; но въ сущности оставались тѣми-же ко

братья Живокини. Онъ ихъ родичъ въ иолнѣйшемъ сыыслѣ слова.

ренными тинами итальянской расы и культуры. Ихъ общность и вы

Позволю себѣ сказать

работанная типичность, незнавшая лпчнаго, индивидуальнаго обособ-

ворилъ, глядя на игру его:

лонія, и превратила ихъ въ такъ-называемыя м аски. И мы имѣемъ
цѣлую галлерею комическихъ видовыхъ образчиковъ: Панталоне и
Кассандра, благородныхъ отцевъ, Бригеллу, Арлекина, Пьерро и
Криспина— плутоватыхъ, неуклюжпхъ или блестящпхъ слугъ;— док
тора-педанта, Скарамуччіо— бахвала и хвастуна, вмѣстѣ съ видоизмѣненіемъ своимъ Капитаномъ п т . д. и д. д. Въ безчисдепныхъ комедіяхъ,

отличныхъ между собою по сюжету, являлись

всегда

одни и тѣ же лица. Ихъ общій характеръ, въ главныхъ чертахъ,
сохранялся на протяженіи вѣковъ, сохранялись и главныя положенія, сцены, діалоги и монологи, т. е. мотивы и зрѣлищ а. Вотъ
такой-то „маской“ , въ новѣйшемъ еявидоизмѣненіи, и былъ Василій Игнатьевичъ въ коренномъ своемъ амплуа. Въ немъ мы имѣли
нѣсколько масокъ— и Панталоне, и Бригеллу, и Скарамуччіо, и К а иитана, т. е. разновидности комической

натуры,

сотканной изъ

слабостей и смѣшныхъ качествъ довольной и самодовольной-буржуа

здѣсь въ печати то, что я

не

разъ

го

Живокипи былъ единственный рус-

скій актеръ, которому стоило только перемѣпить языкъ, чтобы цѣликомъ перенести себя на любую западную сцену и сдѣлаться тамъ
первымъ комикомъ. Европейскій зритель принялъ-бы его съ иерваго
же разу, какъ продуктъ своего комическаго искусства. Съ итальян
скими же буффами имѣлъ Живокини дополнительное, семейное
родство. Всего ярче увидалъ я

это родство, нѣсколько мѣсяцевъ

тому назадъ, глядя на игру лучшаго флорентинскаго „Стентерелло“
(т. е. тогожеБригеллу-Криснино-Пульчинеллу съ братіей) — Р а
фаэля Ландини. Даже въ голосѣ нашелъ я сходные звуки и цѣлые иереливы интопацій...
Нодьзя, тысячу разъ нельзя относиться съ исключительной точки
зрѣнія къ такииъ артистаііъ, какъ покойныйВасилій Игнатьевичъ.
Опъ и Щепкинъ— вотъ двѣ силы, посредствомъ которыхъ русская
сцепа окончательно породнилась съ Европой. Не всѣ тавъ сиотрятъ
на нашего перпаго жизнеобплыіаго коипка-буффл; по мпѣ нрньо

П. Д. БОБОРЫКПНЪ.

706

дплось бесѣдовать въ Росеіи съ людьми тирокаго образовапія, кото
рые готовы были.бы, вавъ мнѣ сдается, подписать такое сужденіс о
Живокини. Какими-бы чисто-русскими артистами ни была украшена
паша бытовая сцепа, печально было бы пе воздать должпаго свидѣтельства тѣмъ бойцаяъ русскаго театра, черезъ которыхъ
искусство сливалось съ великоіі

преемствепиостью

паше

Стихотворенія A. H. Gtbyговщикова.

міроваго двиI.

зепія...
П . Боборыкинъ.
Римъ, февраль 1874 г.

Съ

чужбины.

Плывемъ и ликусмъ! Свѣтила ночныя
Качаются съ нами па чериыхъ волпахъ;
Мы родину славпмъ’ молитвы святыя
О матери общей на пагаихъ устахъ.
Недолго памъ звѣзды почныя свѣтили,
Челнокъ напіъ морская взяла глубина;
Пловцами плохими друзья мои были,
Меня на чужбину умчала волна.
Плыветъ и ликуетъ въ каютѣ привольной
Иная ватага, ипая семья;
Но вспомню о проіпломъ, п на сердцѣ больно
За иѣсни святыя, чт£> пѣлп друзья!

708

A. H. СТРУГОВЩИКОВЪ.

II.

Императоръ

Г е н р и х ъ IV.

ОТЪ КОМИТЕТА

(И эъ Гейне).

Передъ нортикомъ замка Каиоссы,

ІІО І І З Д Л П І Ю

Имиѳраторъ, гонимый судьбой,

ДІШШІІ вдіі

Въ власяницѣ, продрогшій и ббсый,
Съ непокрытой стоитъ головой.
Предъ налоемъ распятья святаго

Д вѣ фигуры рисуетъ стекло:
Лысый черепъ Григорья седьмаго

ПОСТРАДАВШИГЬ ОТЪ НЕУР(ЙКАЯ.

И Матильды тосканской чело.
„Pater noster“ читая смиренно,
Грѣшпый Генрихъ прощенія ждетъ,

Дльбомъ Х у д о ж е с т в е н н о й Складчины» будетъ состоять

Но другую, въ душѣ уязвленной,

изъ двухъ частей. Въ одной изъ ппхъ будутъ помѣщсны ристнкн художниковъ, нарочно дли альбома писанные; во второ

Императоръ имъ нѣсню поетъ:
„В ъ рудпикахъ моей отчизны

рисунки съ текстами, музыкальными н литературными, автогра

Есть желѣзная руда,
Изъ желѣза жаръ и холодъ

фически (fac sim ile) воспроизведенными.
Въ издапіп этомъ обѣщали принять участіе слѣдуюідіе ху

Закалятъ стальной топоръ.

дожники: А. А д ам овъ , П. Борель, П. Брюловъ, В. В аснецовъ ,

Н а скалахъ моей отчизны

Рукоять- для топора.

Н Ге, М . Зичи, Н. Н а разинъ . баронъ М . К ло д тъ , И . Келеръ ,
И . К р ам ско й, Л. Л агор іо , A. М ещ е р с кій , М . Микѣшинъ, и .
П ановъ , К . Савицкій, П . Соколовъ, К . Т рутовскій, В. Якоби,
П Ш ам ш инъ , И. Ш иш кинъ и А. Ш арлем ань; художественное

Н а поляхъ моей отчизны

исполиспіе представленпыхъ работъ для печати приняли на себя.

Есть рудовая сосна.
А въ сосновой древесинѣ

Н. Б р езе, К . В ейерм анъ , Е. Гогенф ельденъ , 0;<Герасимовъ ,
Э. Дам мю ллеръ, А. Д а у ге л ь , Э. И вансонъ , 0 . М аи, И. М а тю шинъ, А. М ю нстеръ и Л . Сѣряковъ. П ри этомъ комитета счи

Народится и кузнецъ;
Онъ псчадій злаго змія
Тѣмъ пзрубитъ топоромъ!

таете долгомъ присовокупить, что имена тѣхъ художниковъ, отъ
А.

С тругов щ иков ъ .

которыхъ до сихъ поръ нѣть положительна™ согласш па уча;

стіс въ издапіи, въ случаѣ изъявлепія таковаго, будутъ внесены

въ только-что приведенный списокъ.
. _
Рисунки, изъ которыхъ будетъ состоять альбомъ, Оудуть

воспроизведены разными способами, какъ-то: ксило, хромо и литографіею, а также аквафортою. Число рисунковъ не меньше
П ЯТН А Д Ц А ТИ . Альбомъ будетъ изданъ въ форматѣ обыкновен
ной потной бумаги, появится въ свѣтъ, по возможности, скоро
и будетъ отпечатанъ въ кол ичеств* только 1 ,5 0 0 энземпля-

ровъ.
5 рублей.

Ц ѣна: безъ пересылки
съ пересылкой,-

К о времени настояіцаго объявлёнія участниками альбома
представлены слѣдующіе рисунки: Еврей торгашъ (В . Васне
цова), Екатерина П у гроба Елизаветы (Н . -Те), Вст^ѣча
тройки съ медвѣдемъ (Я. К аразина), Эстонка (И . Келера),
Демонъ и Тамара (Ж . З и чи ), Сытый (барона М . Клодта),
Видъ Ревеля (Ж. Іа ю р іо ), Берегъ моря ( А . М еи^рскаю ), Пѳрелазъ въ Малороссіи (Ж . М июы иина), Нящіѳ (К . Савицкаю),
Обѣдъ Пасѣчника (К . Трутовскаго) и Мальчики (В . «

В ъ С.-Петербургѣ: въ магазинахъ: эстампныхъ Аванца, Беггрова, Даціаро, Фельтена, въ музыкальныхъ: Бернарда и Іогансона, въ книжиыхъ: Исакова, Базунова, Гоппе и Черкесова; въ
Москвѣ: въ эстампныхъ магазинахъ Даціаро н Аванца.
Члены комитета: Н. Гѳ.

М. Зичи.
Н. Каравинъ.
Л. Лагоріо.
А.-Мещерскій.
Мѵ Микѣпшнъ (
. П. Шампшнъ.
v r-."

- -

) цензурою. Оанктпетербургъ, 20 марта'-1874 года.
Въ типографіи А. А. К раквскаго (Лнтёйиая, J4 38).