/
Author: Коллектив авторов
Tags: исторія государственная дума воспоминанія демократія политіка сборникъ трудов
Year: 1908
Text
ВЪ/ІІОЛЬЗУ ОСУЖДЕННЫХЪ
(’ОЦІАЛІіДЕМОКРАТИЧЕСКИХЪ ДЕПУТАТОВЪ
ВТОМй ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ. 1908.
ля. _
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ...
ИЗДАНІЕ
„ГОЛОСА СОЦІАЛЬДЕМОКРАТА'
ЖЕНЕВА
Ітргііпегіе <1и Рагіі Зос.-Еёт. Виззе, 9, гие <іе Іа Сіизе
1908 г.
Терніи безъ розъ..?
(Вмѣсто предисловія.)
Въ глубинѣ угнетающихъ своей унылой пустотой газет-
ныхъ столбцовъ стыдливо изо дня въ день мелькаетъ за-
мѣтка:
„Жены бывшихъ депутатовъ II Думы, г-жи Ломтатидзе,
Сѣрова и Виноградова, просятъ доставить какой бы то ни
было заработокъ".
Трагедія соціальдемократическихъ депутатовъ II Думы
осталась бы логически незаконченной, еслибъ не имѣла
своимъ послѣдствіемъ этой газетной замѣтки. Ибо дѣло
идетъ о подлинной трагедіи, далеко превышающей по сво-
ему значенію личную судьбу г-жъ Сѣровой, Виноградовой
и Ломтатидзе, личную судьбу самихъ депутатовъ, ихъ женъ
и ихъ, въ буквальномъ смыслѣ этого слова, голодающихъ
дѣтей.
* *
*
Парадно и торжественно прошелъ процессъ экс-депута-
товъ первой Думы, процессъ о выборгскомъ воззваніи. Увѣн-
чанные цвѣтами, вышли 183 депутата изъ зала суда, и
вся — безъ различія партій — прогрессивная Россія видитъ
въ такомъ финалѣ этого процесса свою моральную побѣду.
Сумрачно и безшумно протекъ процессъ 55 соц.-дем.
депутатовъ II Думы. Сквозь закупоренныя щели живодерни,
что красуется противъ памятника Петра Великаго, не донесся
брошенный обвиняемыми гордый вызовъ. Общаго безмолвія
не нарушила значительная по своему содержанію пролетар-
ская демонстрація 22 ноября. И ни одинъ вопль возмуще-
нія не прорѣзалъ эту свинцовую атмосферу, когда желѣзные
гвозди невѣроятнаго сенатскаго приговора приколачивали
крышку того гроба, въ которомъ будутъ отнынѣ заключены
носители чести и достоинства второй Госуд. Думы.
Депутаты 1 Думы жили единой жизнью со всѣми демо-
кратическими и прогрессивными слоями населенія. Волнуя
Изъ і Голоса Соціальдемократа“ № 1—2.
— 4 —
и возбуждая ихъ своими агитаціонными рѣчами, они сами
толкались ими на тотъ путь, который привелъ ихъ въ Вы-
боргъ и—черезъ Выборгъ—на скамью подсудимыхъ. Демо-
кратія чествовала ихъ, какъ людей, олицетворяющихъ собою
то единство надеждъ и чаяній весны 1906 года, въ которомъ
сказалась послѣдняя вспышка октябрьскаго общенаціональ-
наго энтузіазма.
Но это была послѣдняя — до сихъ поръ — вспышка.
Вторая Дума не имѣла за собою народа, вѣрящаго въ
нее, вѣрящаго въ свою способность ее поддержать. И вто-
рая Дума, безхарактерно отражая настроеніе народныхъ
массъ, не только не продолжала наступленія, начатаго пер-
вою Думой, по не смогла отбивать все болѣе наглыя аттаки
оправившейся реакціи. Она отступала по всей линіи. Бур-
жуазный либерализмъ отказался представлять въ ней кол-
лективную волю рвущейся къ свободѣ націи; ея крестьянская,
демократическая лѣвая уже не брала на себя иниціативы
выаесепія думскихъ конфликтовъ въ народныя массы.
Ту и другую роль взяла на себя соціальдемократическая
фракція. Она формулировала передъ лицомъ реакціонной
клики требованія всей демократіи, которыя уже не смѣли
защищать буржуазный центръ и радикальная лѣвая. Соц.-д.
фракція одна напоминала націи, что внѣ новаго подъема
революціи немыслимо остановить побѣдное шествіе реакціо-
неровъ. Выполняя то и другое, она дѣйствовала во имя
пролетарскихъ классовыхъ интересовъ, требующихъ въ дан-
ный историческій моментъ концентраціи всѣхъ демократиче-
скихъ силъ на почвѣ безпощадной войны съ самодержавіемъ
и дворянствомъ. Она сильно и рѣзко боролась съ трусливой
и своекорыстной политикой другихъ партій оппозиціи, но
никогда не вела она этой борьбы иначе, какъ во имя исто-
рической обязанности всей оппозиціи — революціонно разви-
вать,дѣло, начатое въ октябрьскіе дни.
Эта роль второй соціальдемократической фракціи на фонѣ
угодливости кадетъ и трусости лѣваго блока въ Думѣ, на
фонѣ всеобщей растерянности въ странѣ, сосредоточила на
соцііі.п,демократахъ всю ненависть героевъ контръ-революціи.
Въ г х і. глазахъ думская соціальдемократія воплощала то,
что еще оставалось жизнеспособнымъ въ народномъ предста-
вительствѣ, отвоеванпомъ въ октябрьскіе дни. Вырвать про-
летарское представительство изъ Думы, значило — убить
Думу Пли дума безъ соціальдемократовъ, или ни Думы, ни
соціо, и,демократовъ — въ томъ и другомъ случаѣ смерть
Думы! Такъ былъ поставленъ вопросъ.
— 5 —
И потому, что опъ былъ такъ поставленъ; именно по-
тому, что реакція, отождествляя общенаціональное значеніе
Думы съ присутствіемъ въ ней соціальдемократовъ, конста-
тировала „то, что есть" — именно поэтому с.-д. депутаты
живымъ укоромъ кололи глаза тѣмъ, кто измѣнялъ или
готовился "измѣнить олицетворявшемуся ими общедемократи-
ческому долгу.
Спокойно и стойко, въ полномъ сознаніи выполняемаго
долга пролетарскихъ представителей, не смущаясь ни угро-
зами реакціи, ни провокаціями черной сотни, ни обвиненія-
ми буржуазіи, ни заподазриваніями близорукихъ революціо-
неровъ, — шли они навстрѣчу ясно рисовавшемуся передъ
ними концу. Настойчиво просили Церетели, Джапаридзе и
другіе депутаты, присутствовавшіе на Лондонскомъ съѣздѣ,
чтобъ послѣдній, обсудивъ ихъ политику въ Думѣ, поско-
рѣе далъ имъ возможность вернуться въ Петербургъ и испол-
нить до конца взятую па себя миссію. Они успѣли занять
свои мѣста въ Таврическомъ дворцѣ, чтобы лицомъ къ ли-
цу встрѣтить правительство, готовое нанести имъ ударъ,
чтобы присутствовать при томъ, какъ думское большинство
откажется солидаризироваться съ ними, въ чьемъ лицѣ
контръ-революція намѣревалась убить дѣло народной сво-
боды.
Изъ среды думскаго большинства предлагали скрыться
„наиболѣе скомпрометированныъ", чтобы дать возмож-
ность этому большинству удовлетворить часть требованій
правительства и тѣмъ его умилостивить. Нечего и говорить,
что это было отвергнуто. Друзья предлагали Церетели и
Джапаридзе не появляться на своихъ квартирахъ, чтобы не
попасть въ полицейскую ловушку. Они отказались: они хо-
тѣли до конца стоять лицомъ къ лицу передъ врагомъ.
Тѣмъ же борцами предстали они предъ судомъ. Рус-
ское, такъ называемое, „общество", еще болѣе опустившее
голову за протекшіе съ 3 іюня мѣсяцы, еще болѣе демора-
лизованное своимъ безсиліемъ и безволіемъ, не пашло въ
себѣ сочувственнаго отклика на дѣло депутатовъ II Думы.
М. Ковалевскій сказалъ*), что приговоромъ Сената царское
правительство мстило с.д. депутатамъ за тотъ страхъ, кото-
рый нѣкогда на него нагнала соціальдемократія. Русское
общество своимъ равнодушіемъ мститъ „лишеннымъ правъ"
за тѣ угрызенія политической совѣсти, которыя воспомина-
ніе объ ихъ дѣятельности въ немъ вызываетъ.
') Кеѵие Віеие .V 5 за 1908 г.
— 6
Въ герояхъ выборгскаго процесса оно видѣло воплоще-
ніе былыхъ своихъ боевыхъ иллюзій. Церетели и его друзья
предстали передъ нимъ, какъ живое напоминаніе о дняхъ
его паденія. Этого не прощаютъ.
Но с.-д. фракція второй Думы не только съ честью заверши-
ла первый періодъ революціи. Достойная представительница
рабочаго класса, она своей борьбой пролагала пути для даль-
нѣйшаго движенія этого класса, она примѣромъ своимъ
учила его тому, что значитъ дѣйствительно-революціонная
тактика политической партіи пролетаріата. И послѣдній под-
хватитъ оборванную 3-го іюня реакціей нить развитія. По
пути, указанному дѣятели ностью думскихъ депутатовъ, въ
направленіи, ими намѣченномъ, пойдетъ политическая борьба
рабочаго класса, когда вновь созрѣютъ условія для актив-
наго наступленія на старый порядокъ. Забастовкой 22 но-
ября пролетаріатъ салютовалъ уходящимъ на каторгу сво-
имъ представителямъ. Этимъ онъ показалъ, что не забываетъ
своего долга по отношенію къ тому дѣлу, за которое они
такъ славно боролись, Теперь онъ долженъ исполнить свой
долгъ по отношенію къ самимъ борцамъ. Дѣло всѣхъ рабо-
чихъ, дѣло всѣхъ соціалистовъ, дѣло всѣхъ, не забывшихъ
своего долга, гражданъ, добиться того, чтобы семьи осуж-
денныхъ депутатовъ не голодали, чтобы участь ихъ самихъ
была возможно болѣе смягчена братской помощью.
Полвѣка назадъ передъ равнодушной народной массой
буржуазный республиканецъ Боденъ показывалъ, какъ „де-
путаты умѣютъ умирать за 25 франковъ" — за тѣ 25 фран-
ковъ депутатскихъ суточныхъ, которыми его попрекали ра-
бочіе въ отвѣтъ на призывъ къ сопротивленію солдатамъ го-
сударственнаго переворота. Теперь буржуазная демократія
не показываетъ этого зрѣлища, ей не до заботъ о реабили-
таціи скомпрометированной ею парламентской трибуны, на
которой для нея уже не имѣется революціонныхъ задачъ.
Въ наши дни эта трибуна служитъ дѣлу революціи только
въ рукахъ демократіи соціальной. Депутаты русской соціаль-
демократіи показали, какъ, оставаясь депутатомъ, можно бо-
роться и погибнуть революціонеромъ. Въ сознательномъ про-
летаріатѣ эта картина не встрѣтитъ равнодушныхъ зрителей,
какъ это было въ 1848 году. Требованіе ихъ освобожденія
станетъ однимъ изъ первыхъ тербованій пробуждающагося
пролетаріата.
Л. Мартовъ.
Изъ воспоминаній.
Не съ легкимъ сердцемъ приступаю я къ своимъ „вос-
поминаніямъ". Но бываютъ положенія, когда нѣтъ легкаго
выхода. Я готовъ былъ уклониться отъ предложенія при-
слать свою замѣтку для настоящаго сборника, но сознаніе
посильнаго долга передъ товарищами, томящимися на ка-
торгѣ и въ ссылкѣ, не дѣлаетъ такой выходъ легкимъ...
Тяжело вообще мыслить о родинѣ, извивающейся въ
судорогахъ между распадомъ и обновленіемъ къ новой жизни,
и сугубо тяжело дѣлиться публично своими впечатлѣніями-
воспоминаніями объ одномъ изъ трагическихъ моментовъ ея
жизни, ибо таковымъ былъ періодъ времени, который отой-
детъ въ исторію подъ именемъ „Второй Государственной
Думы".
Трагедія, которую я разумѣю, была не на поверхности
народной жизни (видимая трагедія—въ видѣ обнищанія и
голодовокъ — обычное явленіе), — трагедія таилась внутри
народной души, будучи скрыта отъ взоровъ постороннихъ
наблюдателей. Эту трагедію пережило — сознаніемъ или
чувствомъ, — я думаю, большинство членовъ Второй Госу-
дарственной Думы всѣхъ партій — за исключеніемъ, разу-
мѣется, „правыхъ", для которыхъ „трагедія" состояла въ
ихъ пораженіи на выборахъ.
Трагическій конецъ, постигшій большую часть депута-
товъ партіи, представлявшей наиболѣе широкіе слои насе-
ленія (городскую и деревенскую бѣдноту) и, что бы пи го-
ворили о недостаткахъ ея организаціи, ближе другихъ
партій стоявшей и стоящей къ массѣ населенія, — этотъ
конецъ является, такъ сказать, видимымъ завершеніемъ
внутренней трагедіи.
Эта трагедія была тамъ, на мѣстахъ, и депутаты, только
что разставшіеся со своими избирателями и находившіеся
подъ ея непосредственнымъ впечатлѣніемъ, лучше всего
отражали въ своихъ разговорахъ, думахъ это настроеніе, —
а потому я рѣшаю пріурочить начало своихъ воспоминаній
къ этому моменту.
10 —
Я былъ однимъ изъ трехъ депутатовъ отъ неказацкаго
населенія Кубанской Обл. и Черноморской Губ. *). Избира-
тельный съѣздъ выборщиковъ происходилъ въ г. Екатери-
нодарѣ. На предвыборныхъ совѣщаніяхъ выборщиковъ
много говорилось о связи депутатовъ съ населеніемъ и
было рѣшено, что немедленно по избраніи, прежде отправ-
ленія въ С-Петербургъ, депутаты должны посѣтить своихъ
избирателей... Населеніе же г. Екатеринодара взяло слово
съ насъ троихъ — въ тотъ моментъ уже депутатовъ — что
мы съѣдемся въ г. Екатеринодарѣ и оттуда, напутствуемые
пожеланіями екатеринодарцевъ, двинемся вмѣстѣ въ
С-Петербургъ. Я долженъ былъ повидаться съ избирате-
лями своего родного города Ейска, гдъ заочно прошелъ вы-
борщикомъ, оттуда вернуться въ Армавиръ. По пріѣздѣ въ
Армавиръ я въ тотъ же день посѣтилъ два селенія, слѣду-
ющій день прошелъ въ митингахъ въ Армавирѣ и вечеромъ,
съ депутатомъ Широкимъ, изъ Армавира мы направились
въ г, Екатериподаръ, попутно на станціяхъ встрѣчаемые и
провожаемые населеніемъ. Случилось такъ, что т. Герусъ,
который отправился въ Майкопъ и Новороссійскъ, къ наз-
наченному дню не успѣлъ вернуться въ Екатеринодаръ, и
потому напутственный молебенъ, которымъ екатеринодареніе
мѣщане рѣшили проводить своихъ депутатовъ, и напутст-
венное слово „батюшки" слушали я и Широкій. Вдвоемъ
же мы выѣхали изъ г. Екатеринодара. Нашъ путь лежалъ
черезъ Ростовъ н/Д. Отъ Ростова къ намъ присоединились
три депутата отъ Донской Обл. и три отъ Ставропольской
губ. Образовалось такимъ образомъ общество законодателей
въ 8 человѣкъ. Каждому было интересно присмотрѣться къ
новому сочлену, узнать о его партійности и услышать отъ
него, что думаетъ онъ, чтобы уже по услышанному судить,
что думаютъ тѣ или другіе партійные или непартійные круги.
А главное, что всѣхъ интересовало — и это не замедлило
сейчасъ же обнаружиться — это вопросъ: что думаетъ тотъ
или другой депутатъ по кардинальному вопросу тактики,
связанному съ дѣятельностью Второй Гос. Думы. Что Вторая
Гос. Дума не просуществуетъ установленнаго „Основными
Гос. Законами" пятилѣтія, на этотъ счетъ никѣмъ не вы-
сказывалось ни малѣйшаго сомнѣнія. Но сколько времени
она просуществуетъ, какъ правительство будетъ вести себя
въ неизбѣжныхъ конфликтахъ требованій жизни со старымъ,
отживающимъ хламомъ, способно-ли будетъ наше правитель-
*) Друп'е два депутата былй: тов. с-д. Герусі (бывшій варгдвьй учи-
тель) и с-р. Ширеній (орв ямный повѣренный)
— 11"—
ство понять (послѣ выборовъ лѣвой Думы), что потокъ настоя-
тельнѣйшихъ народныхъ требованій размоетъ бюрократиче-
скую плотину, что это лишь вопросъ немногихъ годовъ?
Было загадываніе, на какомъ вопросѣ правительство съ
большей выгодой для себя постарается обострить конфликтъ,
на какомь вопросѣ конфликтъ (неизбѣжный разгонъ!) наи-
болѣе невыгоденъ для правительства и, слѣдовательно, наи-
болѣе выгоденъ для Думы. И всѣ сходились на томъ, что
такимъ вопросомъ можетъ быть только земельный Ибо не-
посредственныя впечатлѣнія были таковы, что, несмотря на
то, что населеніе соглашалось съ вами, когда вы говорили о
неразрывной связи экономики и политики, земли и воли,
когда предоставлялось слово этому самому населенію, оно
умѣло ясно и опредѣленно формулировать только одно:
„земли". Тутъ каждый выступавшій являлся настоящимъ
историко-экономистомъ, ибо самымъ детальнымъ образомъ
разсказывалась вамъ исторія того или другого поселенія,
того или другого виноградника, отношеній съ ближайшими
землевладѣльцами, и дѣлались разсчеты наиболѣе выгоднаго
распоряженія землей. Правда, представители рабочаго
класса говорили нѣсколько другимъ языкомъ, но то, что
говорилось ими и раздѣлялось массой рабочихъ, и въ ихъ
рабочей психологіи не затемняло важности вопроса о землѣ.
„Земли" неслось со всѣхъ сторонъ и въ одинъ голосъ.
Такъ, выдвинутое исторіей, національное требованіе владѣло
умами всѣхъ ..
Но вопросъ не разрѣшался такъ просто: создать кон-
фликтъ на земельномъ вопросѣ. Во-первыхъ, задача была
вовсе не въ созданіи конфликтовъ, и населеніе, отъ котораго
не только не скрывалась трудность положенія, но которому,
напротивъ, каждый разъ говорилось, что центръ тяжести въ
немъ, а не въ собраніи 524 депутатовъ, что только при его
поддержкѣ депутаты смогутъ отстоять его интересы и ироч.
— это самое населеніе съ поразительной для него ясностью
и точностью выраженій формулировало свою тактику: „избѣ-
гайте ненужныхъ осложненій, работайте, не тратьте силъ
на изгнаніе министровъ, и мы васъ поддержимъ". Я не по-
мню сейчасъ въ точности выраженій, въ которыхъ формули-
ровались эти тактическія мысли, но отлично помню, что ихъ
формулировка, исходившая изъ устъ заурядныхъ поселянъ
и мѣщанъ, не разъ поражала меня своей точностью. .. По-
мпю одного кубанца — казака, съ которымъ мнѣ пришлось
ѣхать вмѣстѣ отъ станціи желѣзной дороги; тотъ формулиро-
валъ свой взглядъ на Гос. Думу и ея тактику образно, от-
разивъ въ общемъ и взглядъ всего населенія (Кубанской
— 12 —
обл. по крайней мѣрѣ): Гос. Дума должна быть подобна не-
вѣстѣ, которая, когда входитъ въ домъ мужа, бываетъ вна-
чалѣ всегда послушной, а потомъ, какъ только осмотрится,
обживется, становится полной хозяйкой.
Съ такими непосредственными впечатлѣніями и апріор-
ными предположеніями, что таково приблизительно настро-
еніе и въ другихъ мѣстахъ, — мнѣ было особенно интересно
при первой встрѣчѣ съ другими депутатами провѣрить свои
апріорныя предположенія и дополнить свои личныя наблюде-
нія. Бесѣды о тактикѣ, которыя неизбѣжно сводились къ
учитыванію настроенія населенія, показали мнѣ, что и въ
другихъ мѣстахъ (въ Донской Обл. и Ставропольской губ., а
впослѣдствіи для меня было несомнѣнно, что и во всей Рос-
сіи) населеніе думало такъ же, — такъ же формулировало
большое требованіе „земли" и ту же тактику безсилія. Въ
томъ то и заключался трагизмъ положенія, котораго, какъ
неизбѣжной исторической стадій въ развитіи политическаго
сознанія народа (отъ непосредственной наивной вѣры во все-
могущество первой Гос. Думы), никакъ петьзя было избѣ-
жать. Напрасно поэтому большинство собесѣдниковъ-де-
путатовъ выражало опасеніе, какъ бы „партіи тамъ" ('С.-П.б.)
не напортили. Точно мы съ мѣста везли секоеть спасенія, а
„партіи тамъ", далекія отъ знанія этого секрета, могли за-
ставить насъ поступать вопреки эгому секрету. Такъ, по
всей вѣроятности, уже въ Гос. Думѣ, къ концу ея краткосроч-
наго существованія, думалъ и тотъ депутатъ (народн.-соці-
алисть) отъ пермской губ., который въ бесѣдахъ со мной
говорилъ, что, если бы ему пришлось попасть въ Гос. Думу
вторично, — онъ не примкнулъ бы ни къ какой партіи. Но
эти страхи передъ „партіями" свидѣтельствовали только, что
трагическое положеніе сознавалось, ни будучи достаточно
уяснено. Какія бы техническія ошибки „партіи" не совер-
шали, онѣ не могли выйти изъ противорѣчій (большого тре-
бованія и малой тактики), вывезеннаго нами же съ мѣстъ.
Въ Гос. Думѣ могло ,быть только двѣ послѣдовательныхъ
тактики, какъ и было на самомъ дѣлѣ: кадетская тактика и
тактика соціальдемократическая. Первая исходила изъ со-
знанія безсилія, вторая—изъ вѣрности народнымъ требовані-
ямъ, не забывая и о настроеніи на мѣстахъ, ибо, если какая либо
фракція дѣлала что нибудь для поднятія этого настроенія,
— такъ это соціальдемократическая (за что члены ея те-
перь расплачиваются каторгой). Но въ тогъ моментъ, когда
мы по дорогѣ къ Петербургу вели вь вагонѣ бесѣды о бу-
дущей тактикѣ или тактикахъ въ Гос. Думѣ, всѣ сходились
на томъ, что существованіе Гос-. Думы необходимо для под-
13 —
нятія этого настроенія. Возникалъ вопросъ, какъ совмѣстить
продолжительное существованіе Гос. Думы съ ея достоин-
ствомъ, какъ высшаго государственнаго учрежденія. И такъ
какъ никто не склоненъ былъ довѣрять государственному
уму нашего правительства, думать, что оно способно понять
историческія задачи и пойти имъ навстрѣчу ради блага ро-
дины, то понятно, что всѣ настроены были смотрѣть самымъ
пессимистическимъ образомъ на долговѣчность Второй Гос.
Думы.
Всѣ стремились поскорѣе прибыть въ С.-Петербургъ,
чтобы на мѣстѣ, такъ сказать, у сердца политической жизни,
сдѣлать свои опредѣленныя заключенія.
Въ Москвѣ, гдѣ приходилось ожидать отъ поѣзда до
поѣзда, я съ однимъ депутатомъ отъ Ставропольской губ.
отправился къ своему знакомому, присяж. повѣренному. Хо-
тѣлось слышать лишпее сужденіе, чтобы имѣть лишній ма-
теріалъ для выводовъ. Здѣсь впервые пришлось столк-
нуться съ мнѣніемъ, которое, при пашемъ пессимизмѣ, по-
казалось намъ черезчуръ оптимистическимъ, а именно:
мой знакомый высказывалъ увѣренность, что, разъ Г. Дума
„скандалить" не будетъ, ее будутъ терпѣть, и что, во вся-
комъ случаѣ, до утвержденія бюджета Дума просуществу-
етъ, такъ какъ и созывалась-то опа ради бюджета, ради за-
полученія займа. О настроеніи Москвы ничего новаго, от-
личнаго отъ другихъ мѣстъ, конечно, не услышали. На-
строеніе въ рабочемъ классѣ лучше, чѣмъ можно
было ожидать послѣ декабрьскаго разгрома, — по далеко не
приподнятое.
Таковы были наши впечатлѣнія, съ которыми мы яви-
лись въ Петербургъ.
Въ Петербургѣ кампанія разсыпалась по ненавистнымъ
„партіямъ", — (теперь уже фракціямъ) — на фракціонныя
квартиры наводить разныя справки. Черезъ день, два пред-
ставлялась возможность видѣть депутатовъ со всѣхъ кон-
цовъ Россіи и провѣрять свои наблюденія въ бесѣдахъ...
Не нужно было много усилій, чтобы стало ясно, что всюду
одно и то же. Тѣ же впечатлѣнія ставили и передъ дру-
гими депутатами тѣ же вопросы. Разница была лишь та,
что теперь можно было слѣдить за любопытнымъ процессомъ
кристаллизаціи неопредѣленныхъ въ тактическомъ отношеніи
элементовъ около опредѣленно конструированннаго ядра.
Этотъ процессъ осѣданія (депутатовъ крестьянъ) происхо-
дилъ главнымъ образомъ между трудовиками и кадетами,
почти не касаясь соціальдемократической фракціи, число
членовъ которой опредѣлилось, можно сказать, сразу... За
— 14
кадетами сразу же установилась репутація знатоковъ настро-
еній въ верхахъ, репутаціи барометра. Желавшіе считаться
съ тѣмъ, „а что тамъ скажутъ44, прислушивались внимательно
къ тому, что — пока чт° — говорили кадеты. — Если
одновременно прислушивались и къ соціальдемократамъ,
то потому, что инстинктивно угадывали, что что бы „тамъ"
ни сказали, эти не сфальшивятъ па счетъ народныхъ требо-
ваній. Часто многіе крестьяне-депутаты несомнѣнно слу-
шали соціальдемократовѣ со страхомъ, но каждый разъ —
съ затаеннымъ довѣріемъ внутри — хотѣли знать, что и
какъ тѣ будутъ говорить- Отсюда господствующее положе-
ніе во Второй Гос. Думѣ двухъ партій—кадетской и соціалъ-
демократической. Вся исторія внутри-парламентской жизни
Второй Гос. Думы проходитъ между этими вѣхами, отмѣчав-
шими собою двѣ различныя тактики, соотвѣтственно двумъ
условіямъ народной трагедіи даннаго историческаго момента.
Въ первые дпи „барометръ“ показывалъ напряженное состо-
яніе атмосферы, такое, какого, кажется, не было за все по-
слѣдующее время. Не успѣла Вторая Гос. Дума собраться,
а уже толкамъ не было конца. Говорилось, полушутя, полу-
серьезно, что декларація правительства будетъ заканчиваться
объявленіемъ роспуска Гос. Думы. Въ такой атмосферѣ
„взаимнаго довѣрія44 должны были „работать44 законодатели.
Понятно, что, когда обрушился потолокъ въ залѣ засѣданій,
многіе готовы были приписывать паденіе сознательно
задуманному походу противъ лѣвой Думы. Телеграфируя
на мѣста о томъ, что цѣлы и невредимы, крестьяне-депутаты
прибавляли: „дѣло темное4'. Какъ бы тамъ ни было, паде-
ніе потолка па нѣкоторое время какъ бы освѣжило атмосферу.
Въ кулуарахъ Думы на минуту вздохнули свободно, такъ
какъ считалось невѣроятнымъ, чтобы разгонъ послѣдовалъ
непосредственно за такимъ скандаломъ, ибо это значило бы
идти на встрѣчу напрашивавшемуся подозрѣнію.
Такова была съ самаго начала та атмосфера, въ которой
Вторая Гос. Дума должня была совершать свою законода-
тельную работу. Если съ течепіемъ времени не всякое рѣзкое
колебаніе „барометра44 вызывало соотвѣтственный эффектъ, то
только потому, что у большинства начало складываться убѣж-
деніе что Думу разгонятъ „на бюджетѣ44 или „на земель-
номъ вопросѣ44...
И тотъ, и другой вопросы готовились стать предметомъ
детальнаго обсужденія Второй Гос. Думы, когда правительство
сочло для себя наиболѣе подходящимъ выйти изъ засады.
Предъявивъ къ Государственной Думѣ требованіе вы-
дачи соціальдемократической фракціи, олицетворявшей со-
— 15 —
бою народныя требованія, правительство хотѣло бы оста-
ваться съ послушною ему Думой, трагизмъ Второй Гос.
Думы оно хотѣло превратить въ униженіе. Насколько мнѣ
извѣстно о преніяхъ въ кадетской фракціи, часть кадетовъ
готова была до конца оставаться вѣрной взятой съ самаго
начала тактикѣ, но въ средѣ фракціи нашлись люди, кото-
рые поняли, что такой выходъ не есть выходъ, что истори-
ческія противорѣчія (несоотвѣтствіе народныхъ требованій
съ народнымъ настроеніемъ) не разрѣшаются униженіемъ.
Засѣданіе кадетской фракціи, продолжавшееся (послѣ засѣ-
данія Г. Думы, окончившагося около 12 ч. ночи) до 4 ч.
утра, кончилось рѣшеніемъ не идти на униженіе.
Правительству оставалось задуманное совершать скорѣе.
Это было въ пятницу ночью, а въ ночь съ субботы на вос-
кресеніе Второй Государственной Думы уже не существо-
вало, и ея члены, вѣрные до конца народнымъ требованіямъ,
подверглись аресту.
Нужно было еще свести счеты съ злѣйшими своими
политическими врагами и, отправивъ ихъ въ ссылку и на
каторгу, тѣмъ самымъ создать изъ ихъ страданій видимый
памятникъ цѣлому историческому періоду.
И если бы нужна была еще надпись па этомъ памят-
никѣ, она могла бы быть только одна: трагична ихъ судь-
ба, ибо въ трагическій моментъ жизни народа они оста-
вались вѣрными до конца его исторической важности инте-
ресамъ.
В. Дмитровъ.
Быв. \ленъ II Госуд. Думы.
1 апрѣля 1908 г. ОК'фордт.
Солдаты и Государственная Дума.
(Изъ личныхъ воспоминаній.)
Прошло уже около года, какъ профессоръ Кузьминъ-Ка-
раваевъ съ думской трибуны авторитетно заявилъ, что „бе-
сѣда съ солдатами о сапогахъ есть дѣяніе преступное".
Однако, сознаюсь, мой мозгъ и до сихъ поръ не сумѣлъ пе-
реварить этой профессорской лекціи о преступленіи и нака-
заніи, и я продолжаю дѣлать опыты надъ профессорскими
формулами, Надняхъ бесѣдовалъ не только о сапогахъ, а
и обо всей прочей солдатской аммуниціи, и обо всемъ сол-
датскомъ обиходѣ съ американскимъ солдатомъ. И надо
сказать, американскій солдатъ охотно обо всемъ разсказыва-
етъ, не озираясь безпокойно по сторонамъ, не выискивая
глазами шпіона. Онъ говоритъ, что сапоги имъ отпускаютъ
великолѣпные, кормятъ хорошо, квартиры чистыя, и кромѣ
того 15 долларовъ въ мѣсяцъ выдаютъ, а занятій всего 2 ч.
въ сутки. Выходъ изъ казармъ свободный, когда угодно и
куда угодно.
— „А не наказываютъ ли васъ, спрашиваю, если сы-
щикъ какой-нибудь подслушаетъ, что вы съ постороннимъ
лицомъ о сапогахъ разговариваете?"
— „Нѣтъ, говоритъ, ничего, никто объ этомъ и не до-
думаетъ, даже сыщику такая странная мысль въ голову не
придетъ".
— Ау насъ, говорю, не только думаютъ, а и говорятъ,
и не только такая мысль въ головѣ шпика гвоздемъ тор-
читъ, а и въ головѣ ученыхъ профессоровъ не послѣднее
мѣсто занимаетъ."
— Чудаки они у васъ, эти профессора, деликатно замѣ-
тилъ представитель американской казармы, протянулъ руку
и сказалъ: „Гудъ Бай" (До свиданья.).
Итакъ, по мнѣнію американскаго солдата, Кузьминъ-Ка-
раваевъ, хоть и профессоръ, но чудакъ. Американецъ не
понимаетъ, русскаго профессора.
Однако, Кузьминъ-Караваевъ, я увѣренъ, остался не по-
нятъ не только иностранцемъ, а и великолѣпно знакомымъ
съ родной казармой россійскимъ солдатомъ.
— 17 —
Послѣдній знаетъ, что за бесѣду о казенныхъ сапогахъ
ему могутъ показать кузькину мать и къ дядѣ Макару на
жительство отправить, но зачѣмъ и почему это такъ слѣ-
дуетъ — бѣдняга не понимаетъ, а профессоръ съ думской
трибуны ему этого какъ разъ и не разъяснилъ.
Впрочемъ, раъяснепіе профессора относилось не столько
къ солдатамъ, сколько къ членамъ Государствепной Думы.
Это, по утвержденію ученаго депутата, они, народные пред-
ставители, не имѣютъ права бесѣдовать съ солдатами о та-
такихъ вещахъ, какъ подошвы солдатскихъ сапогъ, ибо такая
бесѣда есть государственное преступленіе и не совмѣстима
съ званіемъ народнаго представителя. На этомъ основаніи
г. Кузьминъ-Караваевъ и рекомендовалъ Г Думѣ отдать
подъ судъ дерзнувшихъ на такое преступленіе депутатовъ.
Правительственная юстиція оказалась еще болѣе компе-
тентной въ дѣлѣ депутатскихъ преступленій и заявила, что
народные представители не имѣютъ права не только съ сол-
датомъ разговаривать о чемъ бы то ни было, а тѣмъ паче
о казенной обуви, но и находиться въ сношеніяхъ со своими
избирателями, особенно же съ рабочими и крестьянами. На-
рушители же этихъ строгихъ правилъ подлежатъ каторж-
нымъ работамъ.
Такимъ образомъ, персона, удостоенная высокой чести
быть представителемъ народа, быть выразителемъ его воли
и уполномоченная создавать законы для 150 милліоновъ, ста-
вится въ положеніе вавилонскаго плѣнника.
Но всѣ условія россійской жизни толкали тѣхъ предста-
вителей народа, которые стремились реализовать его требо-
ванія, на путь этихъ судебно-полицейскихъ преступленій.
Выполняя возложенныя на нихъ избирателями обязанности,
они должны были быть въ постоянныхъ сношеніяхъ съ ними.
Они должны были имѣть самое тѣсное общеніе со всѣми,
кто стремился избавиться отъ какихъ-либо притѣсненій, кто
стремился облегчить свое положеніе. А положеніе казармы
и г. Кузьминъ-Караваевъ ни разу не назвалъ блестящимъ.
Если ея обитателямъ запрещается мечтать о сносныхъ сапо-
гахъ, то носить ихъ имъ и совсѣмъ не дозволено. А какой-
живой человѣкъ откажется отъ такой прелести, какъ доб-
ротные, съ непромокаемой подошвой (а не бумажной) сапоги
въ мокрую погоду? И солдаты о нихъ мечтали, мечтали
и о другихъ пустякахъ, которыхъ они были лишены въ ка-
зармахъ. Когда появилась на свѣтъ Божій Государственная
Дума, они перенесли осуществленіе своихъ скромныхъ ка-
зарменныхъ желаній съ отцовъ командировъ на народныхъ
представителей. Какъ и многіе другіе, они думали, что сто-
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ
2
— 18 —
итъ только народнымъ представителямъ сказать слово, какъ
отъ этого слова все родится. Они были увѣрены, что од-
ного слова народныхъ представителей будетъ достаточно,
чтобы ихъ гнусное казарменное положеніе было уничтожено.
И казарма ждала, ждала и мечтала, что вотъ-вотъ Г. Дума и
на нее броситъ свои милостивые взоры и заговоритъ объ об-
легченіи ея участи. Но время шло, казарма, жадно прислу-
шивавшаяся къ тому, что дѣлается въ Таврическомъ Дворцѣ,
не могла уловить ни одного звука, который бы былъ особенно
близокъ ея сердцу; она не слыхала ни одного слова о сво-
емъ раскрѣпощеніи, и огонекъ вѣры и надежды въ Думу
сталъ угасать.
Но вотъ до нея, несмотря на всѣ строгости начальниче-
ской цензуры и сыска, доносятся слухи, что въ Думѣ раз-
бирается военный вопросъ. Вниманіе къ Думѣ усилилось,
но, къ великому огорченію, волнующій казарму вопросъ раз-
бирается при закрытыхъ дверяхъ. Хочется проникнуть въ
тайны этого засѣданія. И вдругъ, неожиданно, какъ громъ,
въ казармы врывается вѣсть, что Дума не только ничего не
хочетъ сдѣлать для солдатъ, а одинъ изъ красныхъ депу-
татовъ, депутатъ Зурабовъ, позволилъ себѣ еще оскорблять
армію. Пользуясь тѣмъ, что такъ называемый Зурабовскій
инцидентъ произошелъ при закрытыхъ дверяхъ, черносотен-
ные агитаторы, въ мундирахъ и безъ мундировъ, усердно
принялись за агитацію противъ Думы, не стѣсняясь никакой
клеветой, а трусливые па войнѣ и храбрые за бутылкой
шампанскаго или царской водки офицеры-черосотенники вы-
зовомъ т. Зурабова на дуэль пытались укрѣпить въ сознаніи
арміи мысль, что они ея защитники, они охранители ея
чести.
Казарма была смущена. Ей не вѣрилось, чтобы тотъ,
кто защищаетъ интересы рабочихъ, могъ быть противъ нихъ,
плѣнниковъ казармы. Наиболѣе сознательные чувствовали,
что тутъ скрыта ложь, что все это подстроено, чтобы дис
кредитироватъ въ глазахъ арміи тѣхъ представителей, на
поддержку которыхъ армія больше всего могла разсчитывать,
и они рискнули использовать свои связи, чтобы непосред-
ственно, черезъ депутатовъ, пользующихся ихъ довѣріемъ,
ознакомиться съ истиннымъ положеніемъ дѣла и принять
какія-либо мѣры противъ черносотенной агитаціи въ ка-
зармѣ.
Стремленіе дать отпоръ черносотенной агитаціи и вы-
рвать армію изъ-подъ ея вліянія побудило лучшихъ пред-
ставителей арміи искать непосредственныхъ сношеній съ де-
путатами партіи, которой они больше всего довѣряли. Могъ
— 19 —
ли депутатъ этой партіи уклоняться отъ этихъ сношеній?
Пишущій эти строки не счелъ себя въ правѣ отклонить
сдѣланное ему предложеніе — быть на собраніи тѣхъ, кто
его хотѣлъ видѣть.
Въ первый день пасхи состоялось мое первое и послѣд-
нее свиданіе съ представителями арміи.
Собравшіеся подтвердили, что въ арміи дѣйствительно
ведется черносотенная работа. Мѣрамъ борьбы противъ этой
работы и было посвящено то короткое время, какое оказа-
лось въ нашемъ распоряженіи. При этомъ выяснилось,
что эта борьба въ казармѣ необыкновенно трудна.
„Намъ, сознательнымъ, говорили собравшіеся, совсѣмъ
невозможно говоритъ открыто, а тайно тоже очень трудно —
шпики кругомъ. Черносотенникъ же все можетъ говорить
открыто; ему ничего не возбраняется. За это ему ничего пе
грозитъ, кромѣ одобренія началства, которое само гнетъ
черносотенную линію". На мой вопросъ, какъ все-таки при
такой агитаціи солдаты относятся къ Думѣ, почти всѣ от-
вѣтили, что солдаты мало сознательные и совсѣмъ темные,
понимающіе только то, что около нихъ и касается ихъ, роп-
щутъ, что и Дума, какъ и все начальство, пе хочетъ вник-
нуть въ ихъ положеніе. Въ результатѣ этого собесѣдованія и
было принято то рѣшеніе, которое въ обвинительномъ актѣ
именуется подстрекательствомъ къ составленію наказа отъ
войскъ. Наказъ этотъ долженъ былъ представлять коллективное
выраженіе насущныхъ солдатскхъ нуждъ и могъ явиться цѣн-
нымъ фактическимъ матеріаломъ для тѣхъ, кто хотѣлъ въ
Думѣ освѣтить положеніе и нужды солдатъ.
Правительство реакціи, думающее только объ интересахъ
помѣщиковъ и Царскаго Села, испугалось появленія въ Ду-
мѣ еще одного проклятаго для него вопроса — военнаго и
поспѣшило похоронить его, какъ и вопросы рабочій и зе-
мельный, вмѣстъ со 2-ой Государственной Думой.
Л. Іерусъ.
]>ыв. членъ II І осуд, Думы.
Ныо-І-ркі. Апрѣль, 1908 г,
Два послѣдніе дня жизни II Государствен-
ной Думы.
(1-ое и 2-ое іюня 1907 г.)
Въ пятницу 1 іюня, утромъ, рабочая комиссія, членомъ
которой я состоялъ, приступила къ разсмотрѣнію правитель-
ственнаго законопроекта объ охранѣ труда торгово-промыш-
ленныхъ служащихъ. Въ возникшихъ на этомъ засѣданіи
дебатахъ споръ шелъ, главнымъ образомъ, между нами, соці-
альдемократами, и представителемъ правительства, защища-
вшимъ изъятіе изъ подъ охраны этого закона служащихъ
въ фабричныхъ складахъ и конторахъ.
Споръ нѣсколько затянулъ работу, и когда я, незадолго
до начала думскаго засѣданія, пришелъ въ кулуары, то на-
шелъ уже здѣсь необычное возбужденіе: распространился
слухъ, что Столыпинъ намѣренъ потребовать сегодня закры-
тія засѣданія для какого то важнаго пе то заявленія, не то
сообщенія; одни утверждали, что онъ сдѣлаетъ важное сооб-
щеніе, касающееся иностранной политики, другіе, что дѣло
идетъ объ ассигновкахъ на флотъ, и т. п.
Я встрѣтилъ тов. Салтыкова, нашего представителя въ
думскомъ президіумѣ, и онъ, подтвердивъ самый фактъ
предстоящаго требованія Столыпинымъ закрытія засѣданія,
тоже ничего опредѣленнаго не могъ сообщить о причинахъ
такого требованія. Въ числѣ различныхъ слуховъ и предпо-
ложеній онъ, помню, упомянулъ и о требованіи выдать всю
соціальдемократическ}ю фракцію, но упомянулъ шутя, мимо-
ходомъ.
Какъ видимъ, Столыпинъ отлично законспирировалъ
свой планъ, а конспирація эта, какъ яспо изъ послѣдующаго,
нужна была ему для того, чтобы захватить пасъ врасплохъ.
По открытіи засѣданія Головинъ сообщаетъ, что по тре-
бованію Столыпина засѣданіе будетъ закрытое; публика,
представители печати удаляются изъ залы, и на кафедрѣ
появляется Столыпинъ.
Форсируя свой голосъ, болѣе громко, чѣмъ обыкновенно,
онъ заявляетъ, что сейчасъ черезъ прокурора Камышанскаго
— 21 —
правительство предъявитъ Государственной Думѣ требова-
ніе, которому оно придаетъ чрезвычайно важное значеніе; и
онъ считаетъ необходимымъ предупредить Государственную
Думу, что всякое промедленіе въ исполненіи этого требованія
можетъ имѣть самыя серьезныя для нея послѣдствія.
Уже изъ тона и характера этого заявленія ясно было,
что указъ о роспускѣ у него въ карманѣ. Такъ говорить съ
Государственной Думой можно только тогда, когда участь ея
рѣшена.
Затѣмъ Столыпинъ уступаетъ мѣсто Камышанскому,
который голосомъ стараго приказного начинаетъ читать свой
знаменитый обвинительный актъ противъ нашей фракціи. Въ
это же время думскіе служители раздаютъ его намъ, уже
отпечатаннымъ. Жалкое, грубо сшитое бѣлыми нитками
произведеніе Камышинскаго, гдѣ явная ложь смѣшана съ
тѣмъ, чего мы никогда не скрывали; гдѣ переплетались,
конкурировали между собой наивное невѣжество и злостныя
передержки, — этотъ обвинительный актъ, съ непреложно-
стью устанавливалъ, что нападеніе на помѣщеніе нашей фрак-
ціи, произведенное полиціей 5 мая, было дѣломъ организо-
ванной правительствомъ провокаціи, — не оставляло въ
насъ сомнѣнія, что въ данный моментъ мы имѣемъ дѣло съ
приведеніемъ въ исполненіе цѣлаго плана, давно Столыпи-
нымъ задуманнаго.
Закончилъ Камышанскій требованіемъ выдать всю соці-
альдемократи ческую фракцію въ составѣ 55 человѣкъ; изъ
нихъ 16 человѣкъ по требованію правительства должны быть
немедленно заключены подъ стражу *).
По окончаніи рѣчи Камышанскаго мы потребовали пере-
рыва для совѣщанія. Собственно говоря, намъ долго не о
чемъ было совѣщаться. Для насъ, какъ я уже выше ска-
залъ, сразу стало ясно, что мы имѣемъ дѣло съ давно за-
думаннымъ и организованнымъ заговоромъ. Мы понимали,
что даже не въ насъ уже теперь дѣло; что на этотъ разъ
Столыпинъ такимъ пустякомъ, какъ арестъ нашей фракціи,
не ограничится, что даже и разгонъ Думы не все, что ему
нужно теперь. Молчаніе, которымъ страна встрѣчала его
все болѣе и болѣе дерзкія и противозаконныя мѣропріятія,
онъ ошибочно принималъ (и принимаетъ) за окончательно
*) Эги 16 человѣкъ отнюдь не всѣ были самые дѣятельные, самые
.преступные*. Какъ и все въ этомъ обвинительномъ актѣ, они Камышан-
скимъ были случайно выбраны. Ояъ выбралъ членовъ стараго, временнаго
комитета фракція, уже давне сложившаго свои полномочія, членовъ новаго
комитета, комиссіи по сношенію съ мѣстами и затѣмъ просто случайно ого-
воренныхъ случайными свидѣтелями.
22 —
уже одержанную побѣду надъ ней и потому чувствовалъ
себя уже полнымъ, неограниченнымъ хозяиномъ ея. Не
встрѣчая нигдѣ отпора, съ каждымъ днемъ все росла его
смѣлость и дерзость, и мы нисколько не сомнѣвались, что
находимся наканунѣ государственнаго переворота.
Въ* своихъ отвѣтныхъ рѣчахъ мы рѣшили обнажить
вопросъ отъ всякихъ случайныхъ примѣсей, поставить его
ясно и открыто, не оправдываться, а нападать; мы рѣшили
указать Г. Думѣ, что Столыпинъ теперь пока просто желаетъ
избавиться отъ очень неудобныхъ ему 55 депутатовъ, по
Гос. дума должна знать, что, уступивъ ему въ этомъ слу-
чаѣ, выбросивъ въ угоду правительству изъ своей среды
всю соціальдемократію, представительницу рабочаго класса,
— она отрѣжетъ себя отъ самой сильной, самой революці-
онной части населенія и этимъ не только не спасетъ себя,—
а, напротивъ, вѣрнѣе пойдетъ къ гибели.
Выступать поручено было Джапаридзе, Церетели и
мнѣ. Отношеніе другихъ фракцій тоже очень быстро опре-
дѣлилось. Требованіе правительствомъ было предъявлено
въ такой формѣ, столь очевидно дутымъ было все обвине-
ніе, что ка-деты никоимъ образомъ не могли уступить Сто-
лыпину, не рискуя навсегда потерять всякое къ себѣ ува-
женіе среди демократіи. И они рѣшили отказать въ неме-
дленной выдачѣ депутатовъ, а весь вопросъ предложить
передать въ спеціально избранную комиссію, обязавъ ее въ
теченіи 24 часовъ представить свой отвѣтъ.
Трудовики, соціалисты революціонеры и народные соці-
алисты, понятно, тоже были за отказъ правительству, и по-
тому ясно было, что Дума передастъ вопросъ въ комиссію.
За этимъ, судя по тону Столыпинскаго заявленія, дол-
женъ былъ послѣдовать роспускъ Думы, а послѣ роспуска
нашъ арестъ. Нѣкоторые товарищи, живущіе по близости,
еще во время рѣчи Камышанскаго рѣшили сбѣгать домой,
чтобы сдѣлать кое какія необходимыя приготовленія къ не-
минуемому, по нашему мнѣнію, аресту; но вскорѣ они вер-
нулись и сообщили, что дома уже застали полицію, рою-
щуюся въ ихъ вещахъ. Узнавъ объ этомъ, и я пошелъ
предупредить по телефону своихъ домашнихъ, но изъ
дому мнѣ сообщили, что полиція уже работаетъ въ моей
комнатѣ надъ моими бумагами.
Оказывается, что вмѣстѣ съ началомъ засѣданія, въ
одно время на квартиры ко всѣмъ намъ, 55 депутатамъ со-
ціальдемократамъ, явились полицейскіе отряды и, несмотря
па паше отсутствіе (опи знали, что мы въ это время нахо-
димся въ Гос. Думѣ на засѣданіи), произвели обыскъ и за-
— 23 —
брали все мало-мальски ихъ интересующее. Но имъ мало
чѣмъ пришлось поживиться: со времени нападенія на по-
мѣщеніе фракціи (въ ночь 5-го Мая) мы, несмотря на свою
„неприкосновенность", считали свои квартиры очень „при-4
косповенными", — а потому заранѣе припрятали все, что
могло „компрометтировать" въ глазахъ полиціи людей, до-
вѣрчиво обращавшихся къ намъ со своими жалобами и
нуждами.
Между тѣмъ въ городѣ уже распространился слухъ о
происходящей въ Таврическомъ Дворцѣ драмѣ. Одновре-
менное нашествіе полицейскихъ отрядовъ па квартиры 55
депутатовъ всполошило ихъ родныхъ и знакомыхъ, и тѣ
бросились къ зданію Думы; но на Таврическую улицу ни-
кого уже не пускали; окрестности Таврическаго Дворца
были заняты отрядами явной и тайной полиціи, агентами
охраннаго отдѣленія; къ зданію Думы стянуты были войска.
И всѣ эти мѣры предосторожности были совершенно
излишни. Городъ оставался безучастнымъ, спокойнымъ!..
Помню, во время перерыва черезъ одного изъ товари-
шей-депутатовъ мнѣ передали, что сестра моя и жена
Джапаридзе хотятъ съ нами увидѣться и ожидаютъ на ули-
цѣ. Но какъ къ нимъ выйти? Мы не считали невозмож-
нымъ, что, когда пойдемъ къ выходу, то агенты полиціи,
сочтя это за попы.ку къ бѣгству, задержатъ насъ, а это
было бы намъ въ высшей степени непріятно, — такъ какъ
могло дать правительству лишній аргументъ въ доказатель-
ство необходимости немедленнаго пашего ареста: мы, молъ,
уже пытаемся скрыться. Въ виду этого мы рѣшили пойти
безъ шляпъ. Но вблизи Думы никого не было, сюда не
пускали, и роднымъ нашимъ пришлось ожидать насъ въ
отдаленіи, квартала за 2—з. Мы вернулись обратно, и, такъ
какъ пасъ при выходѣ не пытались остановить, — я взялъ
шляпу и вышелъ. Улицы были пусты; только усиленные
полицейскіе посты, конные патрули, да всѣ подворотни и
подъѣзды набиты подозрительными людьми, жадно всматри-
вающимися въ лицо; на сосѣднихъ улицахъ и переулкахъ
одинокія, малочисленныя группы встревоженныхъ родныхъ
и знакомыхъ...
И это—все! Все, что 2-хъ милліонное населеніе столицы
посылало намъ въ подмогу!
Но, можетъ-быть, еще не всѣ знаютъ?! Еще вѣсть не
распространилась въ рабочихъ кварталахъ?
На завтра, когда уже всѣ знали, было тоже...
Между тѣмъ перерывъ кончился. По возобновленіи за-
сѣданія ка-деты внесли предложеніе передать вопросъ въ
— 24 —
комиссію. Черносотенцы не упустили, понятно, удобнаго
случая для своихъ выпадовъ. Отъ насъ говорили мы трое.
Помню, когда я въ своей рѣчи заявилъ: „да, мы члены
Рос. Соц.-Дем. Рабочей Партіи, но развѣ раньше правитель-
ство этого не знало? Для того, чтобы имѣть возможность
обвинять насъ въ этомъ, чтобы найти этому доказательства,
ему не было нужды копаться въ грязныхъ источникахъ,—
достаточно было прислушаться къ тому, что мы говорили
нашимъ избирателямъ на избирательныхъ собраніяхъ; что
мы писали; что, наконецъ, неоднократно заявляли и съ
этой кафедры" — и, когда я при этихъ словахъ взглянулъ
на правыя скамьи, то встрѣтилъ тамъ необыкновенныя ли-
кованье и самодовольство; эти господа одобрительно кивали
мнѣ, точно желали подбодрить меня. „Такъ! такъ!" говори-
ли они; и видно было, какъ безконечно рады они нашей
„наивности"; тому, что мы сами „лѣземъ въ капканъ".
Глубокомысленные! они не понимали, что мы отлично
видимъ ихъ радость, ихъ планы, — но что, несмотря на
это, мы все же рѣшили дѣлать то, что было единственно
правильнымъ, единствеано насъ достойнымъ.
Громаднымъ большинствомъ голосовъ Г. Дума постано-
вила передать вопросъ въ комиссію, которую обязать пред-
ставить свое мнѣніе черезъ 24 часа. Мы отказались при-
нимать участіе въ выборахъ этой комиссіи, равно какъ и
и участвовать въ ней.
Такимъ образомъ Столыпину было отказано въ немед-
ленной выдачѣ. Мы ожидали, что, въ отвѣтъ на это, онъ
прочтетъ указъ о роспускѣ. Но опъ молчалъ.
Засѣданіе закрыто, и мы разошлись по домамъ. Я и
многіе товарищи эту ночь не ночевали дома: мы не исклю-
чали возможности ареста ночью и предпочитали быть аре-
стованными въ зданіи Думы.
* *
*
На слѣдующій день, въ субботу 2 іюня, утромъ передъ
засѣданіемъ мы устроили совѣщаніе, чтобы обсудить, что
принесъ истекшій день.
Первое, что мы могли констатировать, это — отступленіе
Столыпина. Въ отвѣтъ на вчерашній отказъ онъ не рас-
пустилъ Думы — очевидно, онъ рѣшилъ ждать. Мы узнали
даже, что, когда избранная вчера комиссія пожелала болѣе
подробно ознакомиться съ данными обвиненія, — онъ коман-
дировалъ на ея засѣданія Камышанскаго со всѣмъ дѣлопро-
изводствомъ. Эта предупредительность сильно подняла на-
строеніе нѣкоторыхъ оптимистовъ-депутатовъ. Очевидно, го-
— 25 —
ворили они, правительство склонно идти на уступки; оно не
такъ ужъ непреклонно. Съ другой стороны, ходили слухи,
что и въ кадетскомъ лагерѣ есть тенденція не быть очень
упорными. Въ какомъ направленіи к.-д. готовы были идти
на уступки, и были-ли такія тенденціи или нѣтъ, — для
рѣшенія этихъ вопросовъ у меня нѣтъ прямыхъ, фактиче-
скихъ данныхъ, — но есть одно обстоятельство, извѣстное всей
Россіи, которое даетъ основаніе предполагать, что, если не
во всей кадетской фракціи, то въ правыхъ, струвіанскихъ
рядахъ ея были въ этотъ моментъ соглашательскія теченія.
Я имѣю въ виду извѣстное паломничество трехъ видныхъ
ка-детовъ: Струве, Маклакова и Кутлера къ министру Сто-
лыпину. *)
Но такихъ оптимистовъ въ Г. Д. вообще, а въ нашей
фракціи въ особенности, было очень мало. Почти всѣ мы ни
одной минуты не сомнѣвались, что Г. Д. доживаетъ послѣд-
ніе часы.
Что же намъ дѣлать теперь'
И, прежде всего, мы должны были поставить себѣ вопросъ:
можемъ ли мы противоставить какую либо силу насилію
правительства? Наше знакомство съ настроеніемъ петер-
бургскаго населенія, и особенно пролетаріата, указывало, что
такой силы сейчасъ нѣтъ. Тихо и спокойно было не только
въ центрѣ города, но даже и въ рабочихъ кварталахъ ничто
не указывало на то, что въ это время надъ представителями
этихъ рабочихъ занесенъ топоръ, что самому народному
представительству угрожаетъ ударъ. Мы отлично знали,
что рабочіе не придутъ на нашу защиту, и на этотъ счетъ
никакимъ иллюзіямъ не предавались. Къ сожалѣнію, иллю-
зіи даже невозможны были! Единственное, что намъ оста-
валось, — до конца не покидать своихъ постовъ. Это мы
и сдѣлали.**)
*) Въ этихъ попыткахъ господъ кадетски съ ходатаевъ — дяя спасенія
Г. Думы найти путь соглашенія съ правительствомъ — особенно рѣзко демон-
стрируется вся политическая близорукость наш₽хъ „великихъ политиковъ*,
г-дъ Струве и коллегъ его Очевидно, она совершенно не отдавала себѣ от-
чета въ томъ, съ чѣмъ имѣли дѣло. Вѣдь, предъявляя 1-го іюня свое тре-
бованіе Г. Думѣ, Столыпинъ не только уже имѣлъ въ карманѣ указъ о рос-
пускѣ. Нѣтъ, у него уже былъ и указъ о новомъ избирательномъ законѣ,
совершенно обезвреживающій Г. Думу. Чѣмъ же могла они соблазнить его,
уже все подготовившаго для государс свеннаго переворота ? ! И наивными
должны были і ни казаться ему со своими таинственными, намъ неизвѣст-
ными предложеніями!
♦*) Здѣсь считаю нужномъ отмѣтить одно обстоятельство. Нѣкоторыя,
даже либеральныя газеты, сообщали о депутатахъ, заблаговременно скрыв-
шихся. Я долженъ сказать, что такихъ не было. На послѣднемъ, суббот-
немъ засѣданіи вплоть до самаго конца его наша фракція присутствовала
— 26 —
Какъ же намъ наилучшимъ образомъ использовать тѣ
нѣсколько часовъ жизни Г. Думы, какъ законодательнаго
учрежденія, которые еще были въ нашемъ распоряженіи?
Вотъ, объ этомъ мы и рѣшили посовѣтоваться сообща
съ другими лѣвыми фракціями, для чего сейчасъ по откры-
тіи думскаго засѣданія потребовали перерыва.
Мы пригласили на совѣщаніе трудовиковъ, с-ровъ и
п-совъ.
Въ думскомъ помѣщеніи фракціи н-совъ открыли мы
это послѣднее частное совѣщаніе подъ предсѣдательствомъ
Церетели.
Намъ совершенно не пришлось спорить по вопросу о
томъ, что Г. Дума доживаетъ послѣдніе часы; точно также
всѣ были согласны, что въ эти нѣсколько часовъ, которые
намъ еще оставались, мы должны сдѣлать двѣ вещи: во
1-хъ, отказать въ утвержденіи бюджета; во 2-хъ, отмѣнить
аграрные законы, изданные правительствомъ во время между-
думія па основаніи 87 статьи оси. зак. И это нужно было
сдѣлать непремѣнно сегодня, въ сегодняшнемъ засѣданіи,
не выходя изъ Таврическаго Дворца, такъ какъ мы не знали,
удастся ли намъ въ него еше разъ войти. Цѣлый рядъ
препятствій былъ на пути къ осуществленію этого рѣ-
шенія. Прежде всего, по наказу Гос. Думы, она не могла
входить въ обсужденіе вопросовъ, не значившихся въ по-
вѣсткѣ. І-мъ пунктомъ порядка дня сегодняшняго засѣ-
данія стояло: продолженіе обсужденія законопроекта з мѣст-
номъ судѣ. По этому вопросу записалось столько ораторовъ,
что никоимъ образомъ нельзя было разсчитывать на оконча-
ніе дебатовъ въ сегодняшнемъ засѣданіи: ихъ съ избыт-
комъ хватило бы еще на 2, а то и 3 засѣданія.
2-мъ стояло предложеніе бюджетной комиссіи—разрѣ-
шить ей вносить въ Думу бюджетъ не цѣликомъ, а от-
дѣльными частями *). Мы выработали такой планъ:
въ началѣ засѣданія мы вносимъ предложеніе измѣнить
порядокъ дня: разсматривать 2-ой вопросъ первымъ. Доби-
вшись этого, мы при обсужденіи 2-го вопроса стараемся, въ
видѣ ли спеціальнаго постановленія, или же формулы пере-
хода къ очереднымъ дѣламъ, добиться категорическаго отка-
почти въ оолн мъ составь. Отсутствовали только товарищи, к< иандирован-
ные по дѣламъ фракціи (они находятся въ числѣ осужденныхъ) и не явив-
шіеся по совершенно случайнымъ причинамъ.
*) Такое же ^предложеніе, принятое теперь 3-ей Думой, лишило ее
возможности подвергнуть критикѣ всю финансовую политику правительства
въ цѣломъ; оно распыляло ее въ частичную, мелочную критику дѣятельно-
сти стдѣльныхъ департаментовъ и канцелярій.
— 27 —
за въ утвержденіи бюджета. Добившись и этого, мы уже
пытаемся увлечь Думу на болѣе рѣшительный образъ дѣй-
ствій и добиться постановленія, отмѣняющаго всѣ аграрные
законы, изданные Столыпинымъ въ порядкѣ 87 ст. Мы рѣ-
шили постараться убѣдить думское большинство, что это
необходимо сдѣлать, несмотря на то, что оно противорѣчитъ
наказу. Основаніемъ для такого необычнаго, противорѣча-
щаго наказу предложенія мы выставляемъ необычное поло-
женіе Гос. Думы, доживающей послѣдніе часы, неминуе-
мость насильственнаго, незаконнаго роспуска ея и замышля-
емый правительствомъ государственный переворотъ.
Таковъ былъ планъ. Мы не скрывали отъ себя его
трудности и даже неисполнимости, но считали себя обязан-
ными попытаться.
Первымъ и самымъ главнымъ условіемъ для его прове-
денія въ жизнь было согласіе ка-детовъ или примыкающихъ
къ нимъ поляковъ; а на это было мало надежды. Джапа-
ридзе (отъ нашей фр.) вмѣстѣ съ представителями отъ дру-
гихъ фракцій было поручено вступить въ переговоры съ
ка-детами и поляками. Зурабову и мнѣ (отъ нашей фракціи)
съ представителми другихъ фракцій поручено было сей-
часъ же выработать формулы перехода къ очереднымъ дѣ-
ламъ и редактировать постановленія, отмѣняющія аграрные
законы правительства; а Церетели остался предсѣдатель-
ствовать на продолжавшемся собраніи.
Наша комиссія удалилась для занятій въ думское по-
мѣщеніе нашей фракціи. Закончивъ порученное намъ, мы
выходимъ въ корридоръ и тутъ встрѣчаемъ страшно взвол-
нованнаго Церетели, который сообщаетъ намъ, что засѣда-
ніе уже началось; мы ли за работой прослушали звонокъ,
призывающій на засѣданіе, или же Головинъ случайно за-
былъ прозвонить, но мы прозѣвали начало засѣданія. Цере-
тели все бѣгалъ, искалъ насъ, и, такъ какъ къ началу за-
сѣданія никакого предложенія внесено не было, то Головинъ
далъ слово очередному оратору по 1-му пункту порядка дня.
Такимъ образомъ, ио случайной причинѣ въ первой же ча-
сти нашъ планъ разрушался. Но нашу досаду сразу же
утишилъ Джапаридзе, въ это время подошедшій и сообщи-
вшій, что ка-деты и поляки категорически отказываются
принять и поддержать нашъ планъ; что они до конца оста-
нутся на строгой почвѣ „законности" ина одну Іоту не жела-
ютъ и не позволятъ отступить отъ наказа. Слѣдовательно,
все равно не удалось бы перемѣстить 2 ой вопросъ порядка
дня на 1-ое мѣсто.
Что же теперь оставалось намъ дѣлать?
— 28 —
Засѣданіе было открытое; мы рѣшили этимъ воспользо-
ваться и съ думской кафедры заявить всему русскому народу,
что правительство вмѣстѣ съ правыми устроило, противъ
него заговоръ, что народному представительству угрожаетъ
насиліе, что мы наканунѣ государственнаго переворота. —
Это было все, что мы въ это время могли сдѣлать.
Между тѣмъ въ Думѣ своимъ чередомъ шло обсужденіе
законопроекта о мѣстномъ судѣ. Въ этотъ моментъ высока-
го напряженія всѣхъ различныхъ теченій среди народныхъ
представителей, когда въ кулуарахъ и фракціонныхъ помѣ-
щеніяхъ шла ожесточенная борьба, когда надъ Думой на-
висло готовое разразиться и раздавить ее насиліе, — въ это
время съ думской кафедры скучные ораторы говорили длин-
ныя, скучныя рѣчи о принципахъ, на которыхъ долженъ
быть построенъ мѣстный судъ; и Дума, сдавленная регла-
ментомъ, должна была ихъ слушать! Такъ желали ка-деты!..
Посовѣщавшись съ представителями лѣвыхъ фракцій,
мы рѣшили каждый разъ, послѣ каждаго оратора вносить
за подписью 30 членовъ Госуд. Думы 2 предложенія: первое,
о полномъ прекращеніи преній по вопросу о мѣстномъ судѣ,
— а по отклоненіи этого предложенія—второе, объ ограниче-
ніи времени ораторовъ до 10 минутъ. По наказу, по поводу
такого рода предложеній предсѣдатель долженъ дать одному
оратору слово за, одному противъ. И вотъ, въ защиту этихъ
предложеній каждая изъ лѣвыхъ фракцій, по очереди, дол-
жна была выставить по одному оратору, и эти ораторы уже
могли и должны были, мотивируя паши предложенія, гово-
рить о томъ, что въ этотъ моментъ всѣхъ интересуетъ, — о
предстоящемъ разгонѣ.
Отъ насъ говорилъ Церетели. Протоколъ этого засѣда-
нія опубликованъ, и изъ него видно, что 2 іюня мы предви-
дѣли переворотъ, совершенный Столыпинымъ 3 іюня. Изъ
него также видно, что самыми ревностными противниками
нашихъ предложеній были ка-дёты, очень упорно и энер-
гично выставлявшіе противъ насъ своихъ ораторовъ и лишь
изрѣдка уступавшіе эту честь правымъ.
Къ 6 часамъ, когда засѣданіе должно было закрыться,
мы сдѣлали еще попытку продолжить засѣданіе, но и это
намъ не удалось.
Комиссія, избранная наканунѣ для обсужденія правитель-
ственнаго требованья, не успѣла закончить своихъ работъ
къ назначенному ей сроку (въ 24 часа) и потребовала от-
срочки до понедѣльника 4 іюня. Дума, понятно, на это
согласилась.
— 29 —
Въ обычное время это послѣднее засѣданіе было закры-
то, такъ и не исчерпавъ своего 1-го вопроса порядка дня:
вопроса о мѣстномъ судѣ.
Когда мы выходили изъ залы засѣданія, къ намъ подо-
шелъ корресподентъ одной большой иностранной газеты и
изъ „самыхъ достовѣрныхъ источниковъ" сообщилъ, что до
понедѣльника Дума навѣрное просуществуетъ. Это сооб-
щеніе нельзя было совершенно игнорировать, такъ какъ, во
1-хъ, этотъ корресподентъ былъ человѣкъ положительный и
не разъ уже доказывалъ свою освѣдомленность, а во <-хъ,
и сообщеніе казалось очень правдоподобнымъ. Если Столы-
пинъ въ пятницу уступилъ и рѣшилъ до субботы ожидать
рѣшенія комиссіи, — значитъ, ему это рѣшеніе для чего ни-
будь нужно было. А если это такъ, то онъ долженъ ждать
и до понедѣльника*).
Вечеромъ въ субботу, на одной частной квартирѣ у
пасъ было засѣданіе комитета фракціи, на которомъ и я
присутствовалъ. Здѣсь въ послѣдній разъ я видѣлся съ
товарищами, теперь осужденными. На засѣданіи этомъ, къ со-
жалѣнію, не присутствовали представители ни нашего Центр.
Комитета, ни ГІетербур. Комитета, хотя они были предупре-
ждены. Какъ позже мнѣ передали, представитель Центр.
Комитета отправился на засѣданіе, но, по случайнымъ при-
чинамъ, его не нашелъ.
Еще разъ установивъ полную пашу безпомощность въ
смыслѣ насильственнаго воспрепятствованія разгону Думы,
мы рѣшили выработать текстъ воззванія къ населенію на слу-
чай разгона; одинъ изъ товарищей взялся къ завтрашнему дню
его приготовить. Поздно ночью разошлись мы. Прокрейсиро-
вавъ по улицамъ, сколько было нужно, чтобы избавиться отъ
неудобныхъ спутниковъ, я отправился ночевать къ знако-
мому; — а на утро, когда проснулся, вездѣ были уже рас-
клеены объявленія о разгонѣ Думы, въ зданіе Думы никого
не пускали, и всѣ товарищи, ночевавшіе дома, были аресто-
ваны. ..
А городъ молчалъ! Спокойнымъ, обычнымъ путемъ
шла его жизнь, точно ничего особеннаго не случилось, точ-
но не совершено грубое насиліе надъ народнымъ предста-
вительствомъ, надъ всѣмъ народомъ...
И предо мной вставали въ воспоминаніи многолюдные
митинги, провожавшіе своихъ депутатовъ. — „Поддержите
*) Очевидно, до субботы онъ ждалъ, такъ какъ въ пятницу еще не
выяснилъ <ебѣ отношенія комис іи. Когда *е въ субботу гму стало ясно,
что комиссія намѣрена отказать ему, — онъ разгономъ поспѣшилъ предупре-
дить это непріятное ему рѣшеніе.
— ЗО-
ВЫ насъ, товарищи, въ нашей борьбѣ съ правительствомъ?"
— „Поддержимъ!" гудитъ собраніе. И я вспоминалъ мно-
гочисленные наказы, гдѣ въ смѣлыхъ словахъ намъ обѣща-
ли грудью стать за пасъ...
Когда разогнали 1-ую Думу, точно также населеніе Пе-
тербурга не встало на защиту народныхъ представителей;
по вечеромъ (и тогда было воскресеніе), разсказываютъ, въ
нѣкоторыхъ мѣстахъ, въ знакъ траура, народъ срывалъ
увеселенія.
Послѣ разгона 2-ой Думы, 3 іюня, въ театрахъ, увесе-
лительныхъ заведеніяхъ, садахъ веселились, какъ будто, да-
же больше...
Только въ четвергъ удалось мнѣ выбраться изъ Петер-
бурга.
Викторъ Мандельбергъ.
Быв. членъ II Госуд. Думы.
Конецъ второй Думы и послѣ Думы.
(Иаъ воспоминаній и наблюденій.)
Пятьдесятъ третье засѣданіе второй Государственной
Думы — 2-го іюня 1907 г. — подходило къ концу. Обсу-
ждался вопросъ о мѣстномъ судѣ.
На трибунѣ одинъ за другимъ появлялись ораторы к.-д.
фракціи, но ихъ почти никто не слушалъ; видно было, что
всѣ заняты чѣмъ-то гораздо болѣе серьезнымъ.
Депутаты входили въ залъ засѣданія и выходили, тихо
перешептываясь другъ съ другомъ. Нѣкоторые внимательно
пересматривали въ своихъ столахъ бумаги, какъ это часто
дѣлаютъ русскіе граждане, ожидающіе прихода незваныхъ
ночныхъ посѣтителей.
Если читатель вспомнитъ, что это было послѣднее засѣ-
даніе второй Думы, то легко догадается, что вопросомъ, вол-
новавшимъ всѣхъ и отодвинувшимъ на второй планъ пре-
нія о мѣстномъ судѣ, былъ вопросъ о выдачѣ въ руки „кон-
ституціоннаго" правительства Столыпина и Николая ІІ-го
пятидесяти пяти депутатовъ, членовъ соціальдемократиче-
ской фракціи, только что сданный Думой.въ особую комис-
сію.
Какъ извѣстно, требуя выдачи Государственной Думой
55 депутатовъ с.-д. фракціи, правительство состряпало объе-
мистый по впѣшпости, но пустой по существу обвинитель-
ный актъ, трактующій о заговорѣ рабочихъ депутатовъ про-
тивъ дома петергофскаго отшельника и о подготовкѣ ими
военнаго возстанія.
Болѣе дикаго и нелѣпаго обвиненія трудно было при-
думать. Я не задаюсь цѣлью разбирать здѣсь обвинитель-
ный актъ противъ с.-д. фракціи 2-ой Думы, но вздорность
выставленыхъ въ немъ обвиненій въ „заговорѣ" ясна вся-
кому, кто хоть сколько-нибудь знакомъ съ дѣятельностью
с. д. партіи. А что же сказать о „внезапно" открытой пра-
вительствомъ принадлежности с.-д. депутатовъ къ партіи?
Одиннадцатый годъ существуетъ Россійская Соціальдемо-
кратическая Рабочая Партія, членами которой состояли 55
депутатовъ 2-ой Думы, прошедшіе въ Думу подъ партій-
нымъ флагомъ.
Одиннадцатый годъ Соціальдемократическая Рабочая Пар-
тія, являющаяся самой послѣдовательной и рѣшительной
поборницей интересовъ рабочаго класса, ведетъ энергичную
борьбу съ самодержавіемъ.
Партія никогда не скрывала своей ненависти къ самодер-
жавному спруту. Не скрывали ея и с.-д. депутаты. Они не
скрывали ея, когда ихъ выбирали въ Думу, о чемъ сви-
дѣтельствуютъ полученные ими отъ избирателей наказы (къ
слову сказать, послужившіе матеріаломъ для фактической
части обвинительнаго акта); не скрывали въ Государствен-
ной Думѣ; не скрываютъ и теперь, находясь въ плѣну у
самодержавныхъ палачей.
Обвинительный актъ не только былъ сшитъ „бѣлыми
нитками", какъ говорилъ одинъ изъ ораторовъ к.-д. фрак-
ціи, а являлся сплошной гнусной выдумкой. Въ немъ бы-
ло все, кромѣ трехъ, не играющихъ никакой роли въ гла-
захъ русской бюрократіи, величинъ: логики, истины и здра-
ваго смысла.
Неудивительно поэтому, что даже октябристы покачи-
вали головами въ то время, когда Камышапскій подносилъ
имъ съ думской трибуны плоды своего юридическаго глубо-
комыслія, и даже вѣчно юлящій Пуришкевичъ приросъ къ
креслу и съ соболѣзнованіемъ смотрѣлъ на потѣющаго на
думской трибунѣ своего коллегу по сыску. . .
Приходится только пожалѣть, что Дума не отвергла
сразу этотъ пасквиль на с.-д. депутатовъ, а передала его
на разсмотрѣніе комиссіи; въ этомъ сказалось стремленіе
оппозиціи „беречь Думу".
Сдача вопроса въ комиссію, вопреки настояніямъ с.-д.
фракціи, открыла поле для сомнѣній. Стали говорить о воз-
можности компромисса со стороны к.-д.; кое кто толковалъ
даже о позорной сдѣлкѣ въ видѣ выдачи 1« наиболѣе
„виновныхъ" (по мнѣнію Камышанскаго) и т. д.
Настроеніе большинства депутатовъ было подавленное.
Имъ жаль было той большой работы, которую Дума сдѣ-
лала за сто дней своего существованія. Имъ не хотѣлось
вѣрить, что именно теперь, когда Дума вплотную подошла
къ рѣшенію столь важныхъ вопросовъ — о землѣ, о бюд-
жетѣ и т. п. — надъ нею опустится давно занесенный
мечъ.
Особенно трагично было положеніе крестьянскихъ депу-
татовъ. Если не всѣ отчетливо сознавали, то всѣ инстинк-
тивно чувствовали, какая гнусная игра ведется правитель-
Ираклій Георгіевичъ Церетели
(Кутаисская губ.)
Арчилъ Левановичъ Джапаридзе.
(Тифлиская губ.)
Викентій Бибоновичъ Ломтатидзе.
(Кутаисская губ.)
Василій Матвѣевичъ Сѣровъ.
(Саратовская губ.)
— 33 —
ствомъ на едва сохранившемся еще у крестьянъ чувствѣ
обожанія монарха. И можно сказать, что въ вытравленіи
этого чувства разгонъ Думы какъ разъ передъ рѣшеніемъ
земельнаго вопроса додѣлалъ то, чего не могли еще сдѣ-
лать ни хроническія голодовки, пи карательныя экспедиціи,
ни порка стариковъ, женщинъ и дѣтей.
Но, какъ бы то ни было, выхода не было: либо казнь
отъ руки коронованнаго палача, либо самоубійство, и огром-
ное большинство справедливо видѣло въ цервой почетное
разрѣшеніе поставленной Столыпинымъ дилемы.
Напрасно лѣвыя группы Думы пытались оживить оппо-
зицію и побудить Думу заняться въ послѣдніе часы ея су-
ществованія болѣе важными вопросами, чѣмъ вопросъ о
мѣстномъ судѣ, поставивъ на очередь отмѣну пагубныхъ
для народа временныхъ законовъ, изданныхъ въ періодъ
междудумья на основаніи 87 ст. осн. зак. Всѣ усилія ихъ
не увѣнчались успѣхомъ, и Дума приступила къ обсужде-
нію порядка дня при большомъ числѣ воздержавшихся,
благодаря чему голосъ к.-д. получилъ перевѣсъ. Вопро-
сомъ о мѣстномъ судѣ занялись только для того, чтобы не
закрывать засѣданія раньше времени.
Наконецъ стрѣлки думскихъ часовъ приблизились къ
6, и Головинъ съ преувеличеннымъ спокойствіемъ объя-
вилъ засѣданіе закрытымъ и назначилъ слѣдующее засѣда-
ніе на понедѣльникъ 4 іюня. . .
Наша фракціонная квартира въ городѣ была разгром-
лена полиціей, и потому мы принуждены были собраться
для обсужденія положенія въ своей комнатѣ при Думѣ.
Не подлежало сомнѣнію, что ІІ-ой Думы нѣтъ. Объ актив-
ной поддержкѣ Думы народомъ и, въ частности, пролетарі-
атомъ, конечно, думать было нельзя: мы слишкомъ хорошо
знали дѣйствительное положеніе дѣлъ. Оставалось только
занять пока выжидательную позицію. Разошлись. По дорогѣ
домой я в.-ялъ вечернія газеты. Тамъ подробно излагался
и обсуждался вопросъ о требованіи, предъявленномъ прави-
тельствомъ Думѣ. Но въ настроеніи публики не произошло
какъ будто никакой перемѣны. Всѣ спѣшили по своимъ
дѣламъ, суетливые и озабоченные, равнодушные къ тому, что
происходило въ Думѣ и о чемъ говорилось въ газетѣ... И
меня вдругъ сразу потянуло туда, назадъ, въ провинцію, къ
моимъ братьямъ — рабочимъ и крестьянамъ...
Въ квартирѣ моей было все перевернуто вверхъ дномъ —
за мое отсутствіе здѣсь хозяйничали слуги самодержавно-
конституціоннаго правительства. Оставаться въ ней значило
подвергаться опасности быть арестованнымъ, и я перебрался
ТЕРНІИ БЕНЪ РОЗЪ
3
—
— 34 —
на одну изъ дачъ подъ Петербургомъ, гдѣ и пробылъ нѣ-
сколько дней.
Утромъ 3 іюня вышелъ манифестъ о разгонѣ Думы и
вновь испеченный избирательный законъ. На слѣдующій
день я поѣхалъ въ Петербургъ. Хотѣлось посмотрѣть, какъ
приняла столица государственный переворотъ.
Но Петербургъ былъ все тотъ же, что и третьяго дня:
та же толчея, та же озабоченность, съ тою только разницею,
что всѣ какъ будто болѣе сосредоточены, менѣе подвижны,
чаще обыкновеннаго останавливаются — читаютъ красующійся
на заборахъ, столбахъ и стѣнахъ домовъ манифестъ и, по-
дозрительно оглядѣвъ читающаго рядомъ сосѣда, молча
отходятъ...
Черезъ недѣлю послѣ разгона я уже въ поѣздѣ Нико-
лаевской жел. дор. Монотонно громыхаютъ колеса вагона.
Пассажиры располагаются на скамьяхъ, раскладываютъ
вещи. Кое гдѣ начинаютъ составляться группки любителей
чаепитія, игры въ преферансъ и т. д. Въ публикѣ преоб-
ладаютъ чуйки торговцевъ, видны фуражки мелкихъ служа-
щихъ. Одну скамейку заняли нѣсколько крестьянъ, не то
плотниковъ, не то каменьщиковъ. Общихъ разговоровъ не
слышно. Невольно вспоминается 1905—1906 годъ. Тогда
чувствовалась связь между каждой группкой случайно со-
шедшихся, незнакомыхъ другъ другу людей, существовала
общность интересовъ, превращавшая каждый пассажирскій
вагонъ, особенно третьяго класса, въ аудиторію, съ махороч-
нымъ дымомъ, сильнымъ запахомъ пота, съ десятками
огненныхъ, безпокойныхъ рЬчей различнаго оттѣнка.
Теперь — скучно и мертво. Достаю газету. Начинаю
тихо говорить съ женой объ избирательномъ законѣ 3 іюня.
Часто употребляемое мною слово „крестьянинъ" заставляетъ
насторожиться и прислушиваться плотниковъ. Наконецъ,
одинъ изъ нихъ не выдерживаетъ, встаетъ, подходитъ ко
мнѣ, сосредоточенно чешетъ затылокъ, и, послѣ короткой па-
узы, незамѣтно бросаетъ:
— Читаете?
- Да.
— О крестьянствѣ?
— Да; и о новомъ избирательномъ законѣ, закрывшемъ
для крестьянъ и рабочихъ двери Государственной Думы.
— Гм, глубокомысленно мычитъ плотникъ и такъ же
тихо, какъ и подошелъ, отправляется на свою скамейку.
Когда я окончилъ газету, плотникъ подошелъ опять и
попросилъ ее себѣ. Усѣвшись у окна, онъ медленно сталъ
читать столыпинское произведеніе, сопя и чмокая губами,
— 35 —
какъ бы пережевывая каждое слово. Видно было, что читаетъ
онъ не изъ простого любопытства. Видно было, какъ онъ
весь преобразился, поглощенный чтеніемъ, и для меня стала
еще болѣе понятна его сдержанность, застѣнчивость и не-
разговорчивость.
Проѣхали Москву, Курскъ, Харьковъ, начался мой род-
ной Донецкій бассейнъ съ его неистощимыми богатствами
„чернаго алмаза" — угля. Стали все чаще и чаще попа-
даться черные отъ угольной пыли рабочіе-шахтеры. Еще
нѣсколько часовъ ѣзды — и я среди своихъ товарищей —
шахтеровъ, среди самыхъ обездоленныхъ, самыхъ забитыхъ
и невѣжественныхъ и сильнѣе всѣхъ эксплуатируемыхъ
пролетаріевъ Россіи.
По пріѣздѣ я рѣшилъ держать себя самымъ непринуж-
деннымъ образомъ и совершенно не скрываться. Я не имѣлъ
и намѣренія скрываться отъ властей, такъ какъ ѣхалъ съ
единственной цѣлью — дать отчетъ своимъ избирателямъ
и услышать лично ихъ послѣднее слово. А съ другой сто-
роны, именно такимъ поведеніемъ я разсчитывалъ поста-
вить совершенно въ тупикъ мѣстныя полицейскія власти.
И надо сказать, что въ этомъ отношеніи разсчеты мои оправ-
дались блестяще.
Не успѣлъ я войти въ домъ моихъ родственниковъ,
какъ отовсюду стали приходить сосѣди, родные, товарищи.
Прежде всего на меня накинулись съ упреками за мое „бра-
вированіе" опасностью и стали настаивать на моемъ немед-
ленномъ отъѣздѣ въ болѣе укромное мѣсто.
О массовомъ собраніи избирателей не могло быть и рѣчи.
Долго мнѣ пришлось разсказывать о Думѣ, о правитель-
ствѣ, о Питерѣ. Тѣ изъ собравшихся, которые только сочув-
ствовали с.-д., интересовались болѣе предлогомъ и дѣйстви-
тельной причиной разгона, тѣ же, кто былъ членомъ с.-д.
партіи, больше разспрашивали о дѣятельности с.-д. фракціи,
о составѣ ея, ея внутренней жизни и т. д. Для этихъ
факта разгона какъ бы не существовало. Видно было, что
съ мыслью о разгонѣ публика сжилась здѣсь, въ глуши,
такъ-же, какъ мы, депутаты, въ столицѣ.
Несмотря на то, что о моемъ пріѣздѣ зналъ широкій
кругъ людей различныхъ убѣжденій, мое мѣсячное пребы-
ваніе въ одной деревушкѣ, куда пришлось перебраться, оста-
лось тайной для полицейской власти — станового и земскаго
начальника. Мы каждый вечеръ собирались и вели бесѣды
до поздней ночи. Собранія эти посѣщались различными по
возрасту и положенію людьми, преимущественно крестья-
нами, и разговоръ вращался всегда вокругъ одной и той же
з»
— 86 —
„болячки" русскаго мужика. О чемъ бы ни заходила рѣчь,
все и всегда сводилось къ землѣ. Я указывалъ, что этотъ
вопросъ можетъ быть рѣшенъ только революціей, указывалъ
на важность перехода солдатъ на сторону народа. Помню,
одинъ пользующійся большимъ авторитетомъ старикъ, какъ
бы закрѣпляя результатъ нашихъ разговоровъ, сказалъ, что
теперь, если кто боится крови и жертвъ, остается одно—по-
сылать къ солдатамъ ходоковъ и говорить имъ, какъ плохо они
дѣлаютъ, участвуя въ усмиреніи крестьянъ и рабочихъ, борю-
щихся за освобожденіе. „Писать безполезно, надо идти самимъ
отцамъ, матерямъ", сказалъ старикъ и глубоко задумался,
видимо соображая, возможно-ли это и будетъ-ли отъ этого
толкъ...
Отношеніе къ 3-ей Думѣ у крестьянъ было различное.
Одни, подчиняясь скорѣе темпераменту, чѣмъ логикѣ, гово-
рили, что слѣдуетъ отказаться отъ участія въ выборахъ,
другіе настаивали на обратномъ, доказывая, что не посылать
своихъ людей въ Думу,—значитъ пе желать довести до конца
разъ намѣченную линію и не использовать всѣхъ средствъ
борьбы, выдвигаемыхъ самой жизнью.
„Нѣтъ, пускай наши идутъ въ Думу! Не бѣда, что
ихъ мало и что они ничего пе сдѣлаютъ такого, чт<- бы
сейчасъ же можно руками взять", говорили нѣкоторые кре-
стьяне, — и большинство имъ сочувствовало. „Мы знаемъ,
что нашимъ депутатамъ не удастся провести нужный
намъ законъ. Это худо, но много хуже еще отъ того, что
насъ, знающихъ это, очень, очень мало, а потому пѣтъ
смысла отказываться отъ работы въ Думѣ и махнуть на нее
рукой. Махнуть‘рукой можно, да вмѣстѣ съ тѣмъ нужно
ее и использовать. Нашимъ депутатамъ тамъ работа най-
дется. Пускай составляютъ законы и предлагаютъ Думѣ. Не
приметъ, — говорите? Это — пе штука, мы сами примемъ,
да здѣсь, по газетѣ сличимъ съ барскимъ. Это тоже что-
нибудь да значитъ. Это намъ тоже, не менѣе земли, нужно",
заключаетъ свою рѣчь одинъ изъ ораторовъ нашего собранія,
молодой, серьезный парень. И тутъ же вносится предложе-
ніе начать сборъ денегъ для выписки газетъ, когда откро-
ется Дума.
Большинство же крестьянъ, если и склонялось въ сто-
рону „не бойкотистовъ", то склонялось не потому, что видѣ-
ло въ Думѣ одно изъ важныхъ средствъ борьбы, а потому,
что въ глубинѣ души таило призракь надежды на хотя бы
частичное улучшеніе своей доли и надѣялось хоть сколько-ни-
будь получить „землицы". Но эта надежда ревностно обе-
регалась отъ посторонняго взгляда и выпытать ее можно
— 37 —
было только бесѣдой, что называется, „по душамъ", да и то
только наединѣ. Сказывались навыки, порожденные дол-
гимъ рабствомъ, вѣковою забитостью, безысходной нуждой
инертной крестьянской массы. Когда деревня двигалась,—
во главѣ ея шло молодое поколѣніе крестьянства. Вся сер-
мяжная, забитая, но въ то же время озлобленная вѣковѣч-
ной нуждой Русь болѣе инстинктивно, чѣмъ сознательно,
потянулась за нимъ. Но штурмъ былъ отбитъ, и деревен-
ская масса опять возвращалась къ излюбленному и требую-
щему лишь терпѣнія лозунгу: „авось, Богъ смилостивится!" Но
все же безслѣдно пережитые годы не прошли: пошатнулась
вѣра въ прочность старыхъ устоевъ, будущее стало невѣр-
нымъ, неопредѣленнымъ, старый кумиръ — царь — повер-
женъ въ прахъ, и старое поколѣніе деревни съ какимъ-то
недоумѣніемъ, робостью смотритъ на новое, наростающее,
болѣе сознательное. Остался еще интересъ къ знанію. Но
много нужно затратить силы и энергіи, чтобы довести этотъ
интересъ до той степени, какая имѣется у рабочихъ...
Черезъ мѣсяцъ я получилъ мѣсто на одномъ заводѣ въ
области Войска Донского, верстахъ въ трехстахъ отъ мѣста
моего избранія. Но и то жить такъ близко отъ того мѣста,
гдѣ меня зналъ почти каждыйребенокъ, было рискованно. Неод-
нократно приходилось переживать неожиданныя, а подчасъ
и далеко не пріятныя встрѣчи. И если мнѣ удалось про-
жить при такихъ условіямъ около года въ районѣ моего из-
бранія, то только благодаря общему сочувствію, съ одной
стороны, и ревностному охраненію товарищами тайны моего
настоящаго имени, съ другой.
Отношеніе къ создавшемуся послѣ разгона II Думы по-
ложенію здѣсь, на заводѣ, было иное, чѣмъ у крестьянъ.
Широкіе круги рабочихъ, какъ я уже говорилъ, съ мыслью
о разгонѣ свыклись давно, такъ что онъ явился для нихъ
неизбѣжнымъ слѣдствіемъ потери цѣлаго ряда завоеваній.
„Съумѣли вырвать свободу, да не съумѣли удержать", ча-
сто говорили товарищи. Фактъ разгона, усилившаяся съ
созывомъ черносотенной Думы реакція, поведеніе буржуаз-
ныхъ партій — все это провело глубокую, ничѣмъ неизгла-
димую борозду въ сознаніи пролетаріата. Затаенная злоба и
упорное стремленіе къ саморазвитію были его отвѣтомъ. Вы-
несши на своихъ плечахъ всю тяжесть революціи и потер-
пѣвъ такое крупное и неожиданное крушеніе, рабочій людъ,
покинутый всѣми тѣми, кто такъ или иначе шелъ рядомъ
съ нимъ въ расцвѣтѣ революціи, сталъ приходить къ мы-
сли, что есть только одинъ путь спасенія, одинъ выходъ
— 38 —
изъ гнетущаго душу и парализующаго мозгъ состоянія —
это широкая, массовая и могучая организація.
Нужно-ли говорить о томъ, какъ смотрѣли рабочіе на
созываемую Столыпинымъ по новому избирательному закону
третью Думу, и какъ они относились къ выборамъ и уча-
стію въ выборной кампаніи? Не знаю, какъ въ другихъ
районахъ,а у насъ, на всемъ югѣ, рабочіе принимали самое
дѣятельное участіе въ выборной кампаніи, сознательно вы-
бирали партійныхъ людей въ уполномоченные, а въ послѣд-
ней стадіи, если провести своего кандидата было невозможно,
голосовали за кандидатовъ оппозиціонныхъ партій, вплоть
до кадетовъ. О бойкотѣ серьезно говорить не рѣшались да-
же самые „большевистскіе" элементы нашей партіи, кото-
рыхъ, къ слову сказать, у насъ, немного.
Вся же масса рабочихъ различныхъ отраслей труда и
производства, различной степени сознательности, безповорот-
но рѣшила, сейчасъ же послѣ разгона 2-ой Думы, прини-
мать участіе въ выборѣ членовъ Думы и оказать возможное
давленіе на ея составъ, разсматривая Думу не какъ само-
цѣль, какъ это склонны дѣлать массы крестьянства, а един-
ственно какъ могучее средство широкой агитаціи, даже при
наличности неблагопріятныхъ условій, созданныхъ закономъ
3 іюня. Рабочіе смотрѣли на будущую соц.-дем. фракцію,
составъ которой и тогда уже можпо было перечесть по паль-
цамъ, какъ на единственный громкій голосъ представителей
пролетаріата, могущій раздаваться во мракѣ сгущающейся
реакціи и разложенія интеллигентскихъ элементовъ партіи.
Приходится удивляться той несокрушимой силѣ и упор-
ству, съ какимъ пролетаріатъ, вопреки бѣшенству реакціи,
всеобщему унынію и малодушію, ищетъ выхода изъ создав-
шагося положенія, стремится къ организаціи. Громятся и
закрываются профессіональпиые союзы, — рабочіе перекоче-
вываютъ въ самообразовательные клубы. Закрываются клу-
бы, — они идутъ въ различнаго рода литературные и дра-
матическіе кружки. И всюду несутъ они свое соціалистиче-
ское настроеніе, свою жажду знанія, свое стремленіе къ сво-
бодѣ, свою завѣтную мечту о созданіи великой и несокру-
шимой, дѣйствительно могучей и жизнеспособной рабочей
партіи.
Достаточно внимательно присмотрѣться къ происходя-
щему теперь, въ періодъ затишья, процессу наростанія со-
знательности пролетаріата, къ его упорному, безостановочно-
му исканію выхода изъ созданнаго жизнью тупика, къ той
ревности и вмѣстѣ съ тѣмъ такту, съ какимъ онъ вездѣ и
всюду, до самыхъ мелочей отстаиваетъ свою самостоятель-
— 39 —
ность, чтобы съ радостью признать, что убить въ рабочемъ
классѣ его жажду знаній, его стремленіе къ свободѣ
ничто и никто не въ силахъ. А разъ это такъ, то, не рис-
куя быть заподозрѣннымъ въ излишнемъ оптимизмѣ, можно
сказать, что и всю Россію скоро ждетъ лучшее будущее...
Д. Нестеровъ.
Быі. членъ II Госуд. Думы.
Изъ воспоминаній о думской работѣ.
Дѣятельность нашей фракціи во II думѣ была у всѣхъ
на виду, и трудность ея положенія, обусловленная общимъ
политическимъ положеніемъ страны, была ясна для всѣхъ.
Но какъ ни велики были эти трудности, къ нимъ мы были
подготовлены съ самаго начала. Политическое положеніе
опредѣлилось еще до созыва думы, и мы вошли въ нее, на-
мѣтивъ общую линію тактики, которая, по нашему мнѣнію,
была лучше всего пріурочена къ этимъ условіямъ. При-
знавая безсиліе оторванной отъ народа думы въ борьбѣ съ
крѣпнувшей реакціей, своей работой мы стремились, прежде
всего, преодолѣть это безсиліе, связавъ думу съ народомъ,
превративъ ее въ наковальню народнаго сознанія и народной
организаціи.
Я не задаюсь здѣсь цѣлью характеризовать подробно
нашу тактику и не касаюсь вопроса, была ли она правильной,
и она ли въ дѣйствительности привела къ крушенію думы.
Худо ли, хорошо ли учитывали мы создавшееся положеніе,
но мы съ самаго начала опредѣленнымъ путемъ боролись съ
этими трудностями и за все время существованія думы не
сходили со своей тактической позиціи, что одинаково призна-
вали какъ сторонники, такъ и противники этой позиціи.
Но помимо тактическихъ вопросовъ, въ которыхъ каждый
изъ насъ въ большей или меньшей степени привыкъ разби-
раться, передъ нами во время думской работы всталъ вопросъ,
казавшійся намъ со стороны очень простымъ, но къ кото-
рому, какъ оказалось, мы были очень плохо подготовлены
партійной жизнью. Новизна нашего положенія заключалась
въ томъ, что намъ приходилось не только опредѣлять свое
отношеніе къ тому или другому вопросу, не только намѣчать
тактику, но и осуществлять ее практически въ парламентѣ,
въ условіяхъ, не имѣющихъ ничего общаго съ тѣми, въ ко-
торыхъ мы привыкли работать.
Активнаго участія въ открытой политической жизни
наша партія добивалась лишь въ революціонные моменты.
Въ октябрьскіе дни она проложила себѣ путь къ открытой
политической дѣятельности, но вся эта дѣятельность носила
— 41 —
на себѣ отпечатокъ исключительности того момента. Тогда
передъ партіей стояла задача — непосредственно руководить
революціонными массами и внести элементы сознательности
и организаціи въ стихійно возникшее движеніе, іізъ этого
періода она вынесла богатый политическій опытъ, ей на дѣлѣ
пришлось познакомиться и съ силами развивающихся клас-
совъ, и съ силами реакціи, но, конечно, не въ этотъ періодъ
могла она пріобрѣсти опытъ открытой политической работы
въ условіяхъ политическаго затишья.
Точно такъ же не могло создать традиціи подобной работы
кратковременное существованіе первой нашей фракціи въ
моментъ всеобщаго возбужденія, окружавшаго первую думу.
I >се остальное время партія была загнана въ подполье и
отрѣзана отъ участія въ открытой политической жизни да-
же въ тѣхъ минимальныхъ размѣрахъ, въ какихъ это было
доступно либеральнымъ элементамъ общества. Ей удава-
лось иногда руководить отдѣльными проявленіями экономи-
ческой и политической борьбы рабочихъ, но, главнымъ обра-
зомъ, ея работа выливалась въ форму принципіальной соц.-
демократической пропаганды въ средѣ передовыхъ, органи-
зованныхъ рабочихъ. Эта пропаганда — сперва програм-
ныхъ, а затѣмъ, съ началомъ революціоннаго подъема, так-
тическихъ взглядовъ партіи, — пропаганда въ ограничен-
ной средѣ наиболѣе революціонно настроенныхъ рабочихъ—
была единственнымъ постояннымъ проявленіемъ жизни на-
шей партіи.
На пасъ, членовъ фракціи, это обстоятельство наложило
своебразный отпечатокъ, и мы переносили навыки этой ра-
боты въ обстановку, открывавшую передъ нами возможность
иныхъ способовъ осуществленія нашихъ задачъ. И уже
въ самомъ процессѣ думской работы увидѣли мы непри-
годность старыхъ пріемовъ и стали приспособляться къ но-
вымъ условіямъ.
Очень ярко выразилось столкновеніе между старыми
пріемами и требованіями новыхъ условій при первомъ же
нашемъ политическомъ шагѣ въ думѣ, при пашемъ высту-
пленіи въ отвѣтъ на декларацію правительства.
Я помню приготовленія къ этому шагу, долгое и страст-
ное обсужденіе его во фракціи. Отношеніе къ правитель-
ству было ясно. Помимо рѣчей отдѣльнымъ ораторовъ и
формулы перехода, всѣ мы считали необходимымъ выступить
съ деклараціей. О содержаніи деклараціи спорили много.
Одни предлагали формулировать въ ней не только наше от-
ношеніе къ правительству, по и всѣ задачи нашей партіи
вообще, вплоть до конечной, соціалистической. Другіе, быв-
— 42 —
шіе въ большинствѣ, указывали на то, что въ моментъ,,
когда весь интересъ страны сосредоточенъ на первой встрѣ-
чѣ народнаго представительства съ правительствомъ, высту-
пать съ изложеніемъсвоихъ общихъ принципіальныхъ взгля-
довъ было бы неумѣстно, и предлагали ограничиться выяс-
неніемъ своей позиціи по отношенію къ правительству. Но
всѣ мы были согласны вь томъ, что самый яркій способъ
выраженія своихъ взглядовъ—есть именно выраженіе этихъ
взглядовъ путемъ деклараціи. И уже въ одномъ этомъ внѣ-
шнемъ обстоятельствѣ проявился ошибочный взглядъ на
парламентскую работу. Главное значеніе думы мы видѣли
въ томъ, что получали возможность открыто, передъ лицомъ
всей страны развернуть наши взгляды такъ, какъ это дѣ-
лали мы раньше передъ замкнутой, малочисленной ауди-
торіей. Когда въ началѣ думской работы тов. Вагжановъ
писалъ своимъ избирателямъ:
„Пусть Дума законодательствуетъ, но наша задача со-
вершенно иная... Мы, пользуясь своимъ, хотя сомнитель-
нымъ, но все же неприкосновеннымъ положеніемъ, главнымъ
образомъ направляемъ свою дѣятельность къ организаціи
народа хожденіемъ на собранія, митинги и массовки", — то
онъ расходился съ большинствомъ своихъ товарищей по
фракціи лишь въ одномъ: думскую работу большинство цѣ-
нило гораздо больше хожденія на собранія, считаясь съ
тѣмъ, что къ думской трибунѣ прислушивалась вся страна.
Но мы не оцѣнивали еще специфическихъ преимуществъ
думской работы, — того, что, вмѣсто пропаганды путемъ из-
ложенія своихъ взглядовъ, она открывала передъ пами иной,
болѣе живой способъ пропаганды — путемъ дѣйствія, пу-
темъ непосредственнаго столкновенія и борьбы съ про-
тивникомъ, путемъ внесенія предложеній, которыя тутъ же
должны были быть приняты пли отвергнуты и какъ въ томъ,
такъ и въ другомъ случаѣ вносили несравненно больше яс-
ности въ положеніе, чѣмъ декларація объ этомъ положеніи.
Бываютъ, конечно, исключительныя обстоятельства, ко-
торыя и въ парламентѣ могутъ вызвать деклараціи.
Таково было, напр., положеніе нашей первой фракціи,
когда она начинала свою дѣятельность въ первой Думѣ:
фракція возникла не въ ходѣ избирательной компаніи, авъ сре-
дѣ самой думы, послѣ того, какъ партія отказалась отъ
бойкота и измѣнила всю прежнюю тактику. При такихъ
условіяхъ потребность заявить о взглядахъ и задачахъ фрак-
ціи въ особой деклараціи была понятна. Но въ обычныхъ
условіяхъ работы фракціи декларація, по самымъ свойствамъ
парламентской работы, является неподходящей формой выра-
— 4-3 —
женія взглядовъ фракціи. И уже въ самый день чтенія
деклараціи въ Думѣ, вѣрно отражавшей настроеніе страны,
мы увидѣли, что она не произвела того впечатлѣнія, кото-
раго мы ожидали.
Воздѣйствіе Думы сказалось на насъ при первыхъ же
шагахъ. Каждый изъ пасъ испыталъ на себѣ это воздѣй-
ствіе. Въ моей памяти живо сохранилось вліяніе, оказанное
думской обстановкой на меня во время первой же моей рѣ-
чи, произнесенной передъ прочтеніемъ деклараціи фракціи.
Когда я обдумывалъ эту рѣчь, то главную свою задачу я
видѣлъ въ отчетливой и ясной характеристикѣ той позиціи,
которую должна была занять наша фракція по отношенію
къ правительству, въ указаніи, что мы видимъ свою зада-
чу въ разоблаченіи дѣйствительной природы правительства
и пропасти, л -жащей между нимъ и народомъ; ”то, счита-
ясь съ безсиліемъ Думы, мы будемъ стремиться въ самомъ
процессѣ думской работы создать ей прочную опору въ мас-
сахъ; что, поддерживая всѣ шаги другихъ фракцій, напра-
вленныя въ эту сторону, мы будемъ вмѣстѣ съ тѣмъ бо-
роться со всякимъ уклоненіемъ народнаго представительства
отъ прямой задачи и т. д.
Непосредственную критику правительства и его дѣйст-
вій, изъ которой сами собой съ неизбѣжностью вытекали за-
дачи тактики, я считалъ, правда, нужной, но, въ сравненіи
съ выясненіемъ самой тактики, это представлялось мнѣ второсте-
пеннымъ вопросомъ. И лишь въ моментъ произнесенія рѣ-
чи, когда часть, по» вященная критикѣ правительства, вы-
звала вниманіе, котораго я не ожидалъ, и превратилась
вслѣдствіе перерывовъ справа почти въ сплошной діалогъ,
для меня самого эта сторона выступила на первый планъ.
И наоборотъ, —по тому, какъ охладѣло вниманіе аудиторіи,
лишь только я перешелъ къ выясненію тактики; по тому,
какъ стихли крики справа, я почувствовалъ ненужность
этихъ разсужденій и подъ вліяніемъ этого чувства урѣзы-
валъ то, что считалъ прежде самымъ важнымъ. Но, ко-
нечно, и то, что я успѣлъ сказать о тактикѣ, было излишне,
какъ излишни всякія разсужденія о пріемахъ борьбы тамъ,
гдѣ надо бороться.
Обсужденіе тактики вмѣсто ея осуществленія было вооб-
ще самымъ крупнымъ грѣхомъ нашихъ первыхъ шаговъ, са-
мымъ неподходящимъ пріемомъ, перенесеннымъ изъ партій-
ной обстановки въ думу. Въ другомъ мѣстѣ мнѣ пришлось
подробно охарактеризовать съ этой стороны паши промахи
при обсужденіи въ думѣ вопроса о голодѣ и безработицѣ.
Внеся предложеніе о посылкѣ делегатовъ на мѣста, мы, вмѣ-
— 44 —
сто того, чтобы обосновать свое предложеніе съ точки зрѣнія
правъ народнаго представительства и интересовъ населенія,
вдались въ тактическія соображенія о политическомъ воспи-
таніи массъ. И опять — какъ только мы допустили эту
ошибку, ходъ думскихъ преній ярко ее обнаружилъ. Въ
своихъ тактическихъ разсужденіяхъ наши ораторы учитыва-
ли тѣ послѣдствія, которыя могли бы выйти изъ нашего шага
въ томъ случаѣ, если-бы онъ разбился о сопротивленіе пра-
вительства, т. е. если бы правительство не допустило разслѣ-
дованія на мѣстахъ. И вотъ, наши противники использова-
ли это для доказательства того, что, мы въ цѣляхъ воспита-
нія массъ, сами желаемъ неуспѣха того шага, который пред-
лагаемъ сдѣлать думѣ. Представляя этотъ неуспѣхъ неиз-
бѣжнымъ и раздувая картину будущихъ столкновеній, они
объясняли наше предложеніе желаніемъ производить опас-
ные эксперименты за счетъ населенія. И намъ пришлось
бороться съ этой демагогіей и обороняться въ вопросѣ, въ
которомъ при правильной постановкѣ не могло быть ника-
кихъ недоразумѣній.
Приведенные примѣры, я думаю, ясно показываютъ ос-
новныя черты процесса приспособленія нашей фракціи къ
думской обстановкѣ, и я пе буду останавливаться па болѣе
подробномъ описаніи этого процесса. Это были самые круп-
ные наши промахи, и въ дальнѣйшемъ мы уже смогли впол-
нѣ приспособиться къ характеру думской работы.
Но, если дума давала намъ преимущества, которыхъ не
могла дать работа въ прежнихъ условіяхъ, давала, возмож-
ность практическаго осуществленія нашихъ задачъ, то въ
условіяхъ думской работы былъ одинъ, очень ощутимый
для насъ недостатокъ. Именно, въ силу того, что все значе-
ніе думской работы сосредоточивалось на конкретныхъ во-
просахъ, выдвигаемыхъ жизнью, задачи соціалистической
пропаганды не могли исполняться тамъ съ той полнотой и
силой, съ какой выполнялись задачи демократической про-
паганды.
Касаясь основныхъ вопросовъ народной жизни, мы вы-
двигали, конечно, соціалистическую точку зрѣнія. При об-
сужденіи этихъ вопросовъ, отстаивая такое ихъ рѣшеніе,
которое диктовалось въ данный моментъ интересами жизни
и дальнѣйшаго развитія страны, мы подчеркивали относи-
тельную цѣнность даже этого, самаго радикальнаго осущест-
вленія демократическихъ задачъ и указывали, что конечное
разрѣшеніе соціальнаго вопроса можетъ быть дано лишь осущест-
вленіемъ соціалистическаго строя. Но такъ какъ въ данную
минуту борьба велась за осуществленіе ближайшихъ, а не
— 45 —
конечныхъ цѣлей, центръ тяжести думской работы самъ со-
бой перемѣщался въ эту сторону. И при безраздѣльномъ
политическомъ господствѣ старой власти такое перемѣщеніе
давало мало простора для яркаго выраженія чисто проле-
тарскихъ задачъ. Для поясненія этого положенія я приве-
ду примѣръ нашего выступленія по бюджетному вопросу.
Отказъ въ утвержденіи бюджета лишалъ правительство
законнаго прикрытія въ пользованіи народными деньгами и
подрывалъ его кредитъ, какъ внутри страны, такъ и внѣ ея.
Такой шагъ мы считали обязанностью всего оппозиціоннаго
большинства думы, стоявшаго подъ флагомъ демократіи.
Но наше собственное отношеніе къ бюджетному вопросу не
исчерпывалось демократическими соображеніями. Бюджетъ не
только крѣпостническаго, по и всякаго классоваго государ-
ства является орудіемъ угнетенія рабочаго класса, и
мы уже по этому одному должны были отказать въ своей
санкціи правительству, какъ отказали бы даже и самому де-
мократическому правительству. Для выясненія своихъ взгля-
довъ мы считали необходимымъ выдвинуть рядомъ съ об-
щими демократическими и эти свои соціалистическіе мотивы.
Группа товарищей во фракціи предложила включить эти
мотивы въ ту формулу отказа въ утвержденіи бюджета, ко-
торую мы вносили въ думу — чтобы подчеркнуть этимъ
ихъ значеніе. Но такое включеніе соціалистическихъ моти-
вовъ въ предложеніе, дѣлаемое думѣ, которая въ своемъ
большинствѣ открыто стояла и не могла, по нашему мнѣнію,
не стоять на почвѣ буржуазныхъ отношеній, не только ли-
шало наше предложеніе практическаго значенія, но и за-
темняло самый соціалистическій смыслъ нашихъ мотивовъ.
Когда мы указали на это во фракціи, то внесшіе предложе-
ніе сами отказались отъ этой мысли и вмѣсто этого пред-
ложили, рядомъ съ формулой перехода, прочитать въ думѣ
отъ имени фракціи декларацію, въ которой излагались бы
ея соціалистическія мотивы. Но форма деклараціи уже по-
теряла къ тому времени въ нашихъ глазахъ свою привле-
кательность, и фракція рѣшила, не принимая деклараціи,
поручить своимъ ораторамъ въ рѣчахъ развить соціалисти-
ческую сторону вопроса вмѣстѣ съ демократической.
И вотъ, при этой общей директивѣ фракціи, однимъ изъ
ораторовъ ея по этому вопросу выступилъ сторонникъ мень-
шинства, до конца настаивавшаго на особой деклараціи съ
изложеніемъ соціалистическихъ мотивовъ — тов. Алексин-
скій. Желаніе его подчеркнуть соціалистическую сторону
вопроса было очевидно, и тѣмъ не менѣе эта сторона совер-
шенно стушевалась въ его рѣчи и отступила на задній
— 46 —
планъ. Въ рѣчи, длившейся болѣе часа, онъ разобралъ
общую и финансовую политику правительства и вскрылъ
противорѣчіе этой политики съ насущными потребностями
страны. Его критика крѣпостнической политики получала
тѣмъ большее значеніе, что тѣ, единственной и прямой за-
дачей которыхъ являлось выдвинуть эту демократическую
критику, далеко не выполнили своей обязанности.
Но о соціалистическихъ мотивахъ онъ сказалъ всего два
слова: предлагая думѣ отвергнуть бюджетъ, онъ указалъ,
что мы, соціалисты, съ своей стороны отказали бы въ санкціи
не только этому, но и всякому классовому бюджету; но что
отверженіе этого бюджета мы считаемъ прямою обязан-
ностью всего большинства думы, если оно на дѣлѣ желаетъ
быть вѣрнымъ задачамъ демократіи. Было ли это вызвано
забвеніемъ или игнорированіемъ задачи соціалистической
пропаганды? Мнѣ кажется — нѣтъ. Конечно, лучше
было нѣсколько подробнѣе развить нашъ принципіаль-
ный взглядъ па классовый бюджетъ вообще, но суть вопро-
са не въ этомъ. И при самомъ подробномъ изложеніи эта
сторона должна была въ данныхъ условіяхъ отступить па
второй планъ. Какъ бы мы ни относились къ классовому
бюджету вообще, но фактически передъ нами были бюджетъ
самодержавнаго правительства, приходившій въ столкнове-
ніемъ съ жизненными интересами всей страны своимъ ха-
рактеромъ крѣпостнически-классоъого бюджета И удары,
направляемые противъ него, не заключали въ себѣ ничего
специфически соціалистическаго. Проявить практически свое
отношеніе къ бюджету буржуазнаго государства мы не мо-
гли, потому что его не было, и приходилось, съ этой сторо-
ны, ограничиться голымъ заявленіемъ, которое, конечно,
блѣднѣло въ сравненіи съ фактическимъ проявленіемъ на-
шего отношенія къ вопросу, приковавшему къ себѣ всеоб-
щее вниманіе. Этотъ примѣръ я взялъ изъ періода, когда
наша фракція успѣла уже вполнѣ примѣниться къ новымъ
условіямъ работы. Онъ одинаково демонстрируетъ и силу,
и слабость нашей думской работы въ дѣлѣ осуществленія
нашихъ задачъ. Дума отвергла наше предложеніе, но и при
этихъ условіяхъ паша фракція сумѣла своимъ выступлені-
емъ использовать преимущества парламентской обстановки.
Если наша партія придаетъ значеніе демократическому во-
спитанію массъ, то никакая партійная агитація не могла бы
привлечь того вниманія, которое привлекли къ этомъ вопро-
самъ наши ораторы своимъ вмѣшательствомъ въ пренія и
борьбой какъ съ представителями правительства, такъ и съ
представителями другихъ партій. И голосованіе нашей фор-
— 47 —
мулы сдѣлало неизмѣримо больше для выясненія облика
думскихъ партій, чѣмъ словесная борьба съ этими партіями.
Но, пользуясь этими преимуществами демократической аги-
таціи, фракція тѣмъ самымъ выдвигала ее первый планъ въ
сравненіи съ соціалистической пропагандой, для которой
конкретныя условія не давали такого яркаго матеріала.
Намъ приходилось выслушивать нареканія въ этой не-
соразмѣрности Но мы ясно видѣли, что, при данныхъ усло-
віяхъ, единственнымъ средствомъ сгладить эту несоразмѣр-
ность являлся отказъ отъ преимуществъ, даваемыхъ думой
для демократической работы, и превращеніе этой работы въ
такое же „изложеніе" своихъ взглядовъ, въ какое часто по
необходимости превращалась соціалистическая пропаганда.
И, повинуясь жизненнымъ требованіямъ, мы не могли осу-
ществлять этой насильственной „гармоніи".
11р. Церетели.
Быв членъ И Госуд. Думы.
Соціальдѳмократическая фракція во II Госу-
дарственной Думѣ.
(Замѣтки Гыр. депутата).
Съ яснымъ сознаніемъ своего отвѣтственнаго положенія
выступила соціальдемократическая фракція во второй Госу-
дарственной Думѣ. Впервые послѣ октябрскихъ „дней сво-
боды“ партія въ цѣломъ въ ея лицѣ получила возможность
прорваться на путь откры гаго политическаго дѣйствія. Слож-
ная историческая задача россійской соц.-дем., сочетаніе клас-
совой борьбы пролетаріата съ общедемократической борьбой,
должна была лечь въ основу ея парламентской тактики.
И, конечно, для дѣйственнаго осуществленія этой задачи
фракціи приходилось прежде всего отдать себѣ отчетъ въ
той реальной политической обстановкѣ, въ которой ей пред-
стояло работать.
То былъ моментъ несомнѣннаго общественнаго отлива
въ періодъ еще не завершившейся революціи. Этапъ осво-
бодительнаго движенія, въ результатѣ котораго явился выр-
ванный изъ рукъ старой власти законъ 11 декабря, оказался
пока зенитомъ развивающагося движенія. Все дальнѣйшее
наступленіе было отбито съ сильнымъ урономъ. И вотъ, по-
добно тому, какъ первые успѣхи освободительнаго дви-
женія создали въ массахъ вѣру въ возможность быстрой,
коренной ломки старыхъ отношеній съ помощью имѣвшихся
уже въ наличности силъ, такъ теперь рядъ безуспѣшныхъ
попытокъ, подорвавшихъ силы наиболѣе активныхъ слоевъ,
создалъ поворотъ въ общественномъ настроеніи: Въ самыхъ
широкихъ слояхъ разношерстной городской и деревенской
буржуазіи, и даже въ пролетарскихъ рядахъ, не захвачен-
ныхъ партійной пропагандой, развивалось стремленіе путемъ
сдѣлки со старымъ порядкомъ обезпечить себѣ элементар-
ныя условія развитія. И кадетская партія являлась вырази-
тельницей этого настроенія, когда она обѣщала и готовилась
осуществить эту сдѣлку на почвѣ второй Государственной
Думы.
Съ другой стороны, реакція начала приходить въ себя и
оправляться отъ нанесенныхъ ударовъ. Съ быстротой, свой-
Иванъ Андреевичъ Лопаткинъ.
(Саратовская губ.)
-----------------
Петръ Григорьевичъ Измайловъ.
(Новгородская губ.)
Дмитрій Константиновичъ Бѣлановскій.
(Курская губ.)
Иванъ Адріановичъ Петровъ.
(Петербургская губ.)
— 49 —
ственной только революціонной эпохѣ, она сорганизовала
подъ знаменемъ „Совѣта объединеннаго дворянства" всѣ
соціально-отсталые слои дворянства. Первый крупный ус-
пѣхъ реакціи—безнаказанный роспускъ первой Думы—откры-
валъ передъ ней широкія перспективы... Но все же въ
сознаніи реакціи живы были еще слѣды недавняго „урока",
и она не дерзала открыто поднять знамя полной реставраціи.
Она не рѣшалась даже выступить открыто; скрывая свою
организацію и свою истинную программу, она предпочи-
тала укрываться за спиной „народной партіи" — „со-
юза русскаго народа", составленнаго изъ самыхъ низшихъ,
политически и соціально реакціонныхъ элементовъ города и
деревни: главнымъ образомъ, изъ кулаковъ и трактирщи-
ковъ, поколебленныхъ въ своемъ благополучіи освободитель-
нымъ движеніемъ, и поддонковъ городского населенія, гото-
выхъ за вознагражденіе на всякое преступленіе. Эта орга-
низація „истинно русскихъ", далекая, разумѣется, отъ народа
и слабая сама по себѣ, была сильна однако, благодаря той
опорѣ, которую она имѣла въ реакціонномъ дворянствѣ.
Искусно направляемый невидимой рукой, „союзъ" выступилъ
на открытую арену съ нескрываемымъ намѣреніемъ забрать
подъ свою опеку конституціонный якобы кабинетъ Столы-
пина.
Что касается правительства, то оно, будучи, въ каче-
ствѣ кабиниета „роспуска Думы", орудіемъ въ рукахъ реак-
ціи, разумѣется, всѣми силами, тайно и явно способство-
вало сплоченію реакціонныхъ элементовъ.
Учтя по своему уроки недавняго прошлаго, оно прила-
гало усилія чтобы установить „твердую власть", для чего
усилило до небывалыхъ еще размѣровъ репрессіи, вѣн-
цомъ которыхъ явились военно-полевые суды. Но наряду
съ этимъ, правительство, непосредственно соприкасающееся
съ различными слоями населенія и освѣдомленное о настро-
еніи этихъ слоевъ, старалось дезорганизовать ряды револю-
ціи, внося своимъ междудумскимъ законодательствомъ раз-
ложеніе въ ея ряды (см. аграрное законодательство и законъ
о торг. пром. служащихъ и рабочихъ), и наконецъ, желая
внушить къ себѣ довѣріе хотя бы высшимъ слоямъ общества,
а также подправить расшатавшіеся финансы, оно дѣлало
видъ, что пе сочувствуетъ реакціоннымъ стремленіямъ дво-
рянства и черносотеннаго союза. Водворяя „порядокъ," оно
считало нужнымъ говорить о реформахъ и, „разъясняя" из-
бирательный законъ, оно не рѣшалось все же открыто по-
сягнуть на основные законы. Борясь съ „крамолой", оно въ
то же время какъ бы шло навстрѣчу сдѣлкѣ и выражало
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ 4
— 50 —
желаніе „взаимодѣйствія" съ Думой па почвѣ положитель-
ной работы.
Итакъ, вторая Дума должна была стать пробнымъ по-
лемъ новой политики мирнаго компромисса.
Обоюдное, казалось, желаніе сойтись, спѣться на поло-
жительной, законодательной работѣ отразилось на первыхъ
же шагахъ думской работы. Особеппо знаменательнымъ ка-
зался съ этой стороны первый шагъ министерства. Оно вы-
ступило въ гіумѣ съ „октябристской" деклараціей, въ кото-
рой, не упоминая ни однимъ словомъ о своей междудум-
ской дѣятельности, торжественно провозгласило необходи-
мость заложить прочныя основы правового строя и пригла-
сило Думу къ совмѣстной работѣ па почвѣ законодательнаго
преобразованія Россіи. Внося со своей стороны многочислен-
ные законопроекты по самымъ различнымъ вопросамъ поли-
тической и экономической жизни страны, министерство пред-
ложило полное содѣйствіе правительства въ предстоящей
Думѣ работѣ. „Правительство, заявилъ „конституціонный"
премьеръ, предоставляетъ свой трудъ, добрую волю, накоп-
ленный опытъ въ распоряженіе Государственной Думы", и
выразилъ увѣренность, что „та часть Думы, которая жела-
етъ работать, которая желаетъ вести народъ къ просвѣще-
нію, желаетъ разрѣшить земельныя нужды крестьянъ, сумѣ-
етъ тутъ провести свои взгляды, хотя бы они были противо-
положны взглядамъ правительства". Съ полнымъ довѣріемъ
встрѣтило это выступленіе правительства громадное большин-
ство Думы. Большинство Думы молчаливо согласилось за-
быть всю прошлую дѣятельность министерства военно-поле-
выхъ судовъ и обсужденіе его общей политики отложило
до разсмотрѣнія отдѣльныхъ законопроектовъ...
Рѣзкимъ диссонансомъ врѣзалось въ эту мирную атмо-
сферу взаимнаго довѣрія выступленіе соціальдемократпчес-
кой фракціи и отвѣтное на него выступленіе правыхъ. Но
огромное большинство Думы, съ одной стороны, и правитель-
ство, съ другой, не преминули отдѣлить себя отъ крайнихъ
фланговъ, и формула простого перехода къ очереднымъ дѣ-
ламъ запечатлѣла довѣріе большинства Думы къ кабинету
Столыпина и готовность работать рука объ руку сь прави-
тельствомъ.
Соціальдемократическая фракція не пошла по тому пути,
по которому призывала ее объединенная оппозиція Думы. Не
съ иллюзіей мирнаго компромисса на почвѣ взаимодѣйствія
Думы съ правительствомъ, а для превращенія Думы въ ору-
діе народной борьбы со старой властью шла соціальдемокра-
тическая фракція въ Государственную Думу. Она не нуж-
— 51 —
далась въ думскихъ экспериментахъ, чтобы понять, что ни
одинъ атомъ народныхъ правъ не можетъ быть купленъ
безъ борьбы. Вся исторія россійскаго освободительнаго дви-
женія, въ которомъ каждый шагъ впередъ покупался цѣ-
ной неимовѣрныхъ усилій борющагося народа, и каждое ос-
лабленіе этой борьбы сопровождалось потерей завоеванныхъ
позицій, вся эта исторія была для нея непрерывнымъ под-
твержденіемъ знаменитыхъ словъ о „силѣ, предшествующей
праву".
Она хорошо понимала, что въ атмосферѣ революціонна-
го упадка компромиссъ Думы съ правительствомъ, воору-
женнымъ всѣми тѣми средствами, которыя современное го-
сударство предоставляетъ въ распоряженіе власти, что ком-
промиссъ при такихъ условіяхъ не могъ поколебать основъ
стараго режима.
Не то чтобы фракція абсолютно отрицала всякую воз-
можность компромисса. Нѣтъ, конечно. Въ тотъ моментъ
не легко было учесть точно соотношеніе силъ борющихся
сторонъ, не легко было измѣрить всю глубину упадка об-
щественнаго настроенія и предвидѣть дѣйствительный раз-
махъ реакціи. Въ тотъ моментъ можно было еще допу-
скать, что правительство, которому приходится, несмотря на все
его упорство, такъ или иначе считаться съ измѣнившими-
ся условіями жизни, сумѣетъ цѣной незначительныхъ, чи-
сто словесныхъ уступокъ „впитать" въ себя часть думской
оппозиціи, какъ оно нѣкогда впитало союзъ 17 окт. и пар-
тію правового порядка. Но подобная перспектива отнюдь
не могла соблазнить соціальдемократическую фракцію.
И ближайшія же событія, ближайшіе же шаги прави-
тельства по отношенію къ Думѣ, обнаружившіе ростъ реак-
ціонныхъ силъ и ихъ вліяніе па кабинетъ Столыпина, по-
казали невозможность даже такого призрачнаго компро-
мисса.
Послѣ двухлѣтней упорной борьбы освободительное дви-
женіе выбросило на политическую поверхность, наряду съ
исторической царской властью, Думу—эту новую власть, вы-
росшую изъ нѣдръ народа. Судьба обновляемой страны всецѣ-
ло находилась въ зависимости отъ прочности и могущества
этой новой народной власти. И если въ данный моментъ,
благодаря революціонному упадку, не представлялся воз-
можнымъ ростъ дальнѣйшаго могущества новой власти, то
укрѣпленіе этой власти, собираніе вокругъ нея всѣхъ жи-
выхъ силъ страны, которая, возродившись къ новому ре-
волюціонному подъему, могла бы использовать эту крѣпкую
позицію для полной ликвидаціи стараго режима, должна
4'
— 52 —
была составлять насущную задачу для всѣхъ, кто не мирился
съ отживающимъ абсолютизмомъ. И соціальдемократичес-
кая фракція сдѣлала эту задачу своей задачей. Но какъ
могла опа осуществлять эту задачу? Могла-ли, предъявляя
народныя требованія, грозить правительству силой пославша-
го ее парода? Могла-ли она, показывая всю призрачность
конституціонныхъ устоевъ, призывать народъ къ открытому
возстанію? Конечно, нѣтъ.
Фракція понимала, что подобный характеръ выступле-
ній осудилъ бы ее на роль крикливой кучки, оторван-
ной отъ реальной дѣйствительности и размахивающей
никому не страшнымъ картоннымъ мечемъ. Она понимала,
что призывъ къ дѣйствію въ данную минуту, въ случаѣ
успѣха, имѣлъ бы своимъ слѣдствіемъ лишь изолированное
возстаніе сознательной части пролетаріата, который былъ
бы неминуемо и безпощадно распластанъ на землѣ. И со-
ціальдемократическая фракція, съ перваго же своего высту-
пленія въ отвѣтъ на декларацію правительства, намѣтила
совершенно иную позицію. Она ясно и отчетливо признала
„то, что есть". Въ своей отвѣтной деклараціи, вскрывая
крѣпостническую сущность правительства и показывая на
яркихъ фактахъ междудумскаго періода то наступленіе ста-
раго порядка на развивающіяся силы новаго общества, кото-
рое съ естественной неизбѣжностью подготовляетъ новый
конфликтъ, она признала недостаточность организованныхъ
силъ, способныхъ в» данный моментъ разрѣшить конфликтъ
въ пользу народа. Лозунгъ накопленія и организаціи этихъ
силъ, лозунгъ связыванія Думы съ народомъ она провоз-
гласила задачей думской работы. Этой основной за-
дачѣ была подчинена вся думская дѣятельность соціальде-
мократической фракціи.
Каковы были средства у фракціи для выполненія этой
задачи? Сфера думской дѣятельности, несмотря на то, что
она была скована желѣзными узами „основныхъ законовъ"
и непрошеннымъ попечительствомъ „конституціоннаго" ка-
бинета, представляла для этого достаточно средствъ. И
прежде всего и главнѣе всего — это, конечно, использова-
ніе всей думской работы для политическаго воспитанія на-
рода. Какой бы вопросъ ни обсуждался въ Думѣ, фракція
подходила кь нему съ той стороны, чтобы это обсужденіе
было нагляднымъ политическимъ урокомъ для широ-
кихъ слоевъ народа, способнымъ расширить его политиче-
скій кругозоръ, способнымъ освѣтить всю совокупность стал-
кивающихся въ данномъ вопросѣ интересовъ.
— 53 —
Увѣренная сама въ невозможности мирнаго законода-
тельнаго преобразованія страны, фракція старалась внушить
эту увѣренность и населенію; она старалась показать ему,
что даже самыя элементарныя права не могутъ быть добы-
ты народомъ безъ упорной и неуклонной борьбы. Для того,
чтобы концентрировать вниманіе страны на обсуждаемыхъ
въ Думѣ вопросахъ, и для того, чтобы особенно рельефно
показать пропасть между желаніями и стремленіями народа,
съ олной стороны, и правительства, съ другой, с.-д ая фрак-
ція старалась выдвигать на первый планъ наиболѣе насущ-
ные вопросы пародной жизни; она стояла всегда за принци-
піальные дебаты въ Думѣ по всѣмъ важнымъ вопросамъ и
неустанно боролась съ к-д-ами, желавшими перенести всѣ
общіе дебаты въ комиссіи въ видахъ якобы „работоспособ-
ности" Думы.
Обсуждался ли вопросъ о голодающихъ крестьянахъ, или
о безработныхъ рабочихъ, с-д-ая фракція ставила своей цѣлью
выяснить рабочимъ и крестьянамъ дѣйствительныя причины
постигшаго ихъ несчастія, подчеркнуть неразрывную связь
между такъ называемой продовольственной кампаніей и об-
щей политикой правительства, защищающаго классовые ин-
тересы дворянства, и указать рабочимъ, что, если окончатель-
ное устраненіе безработицы тѣсно связано съ крушеніемъ
товарнаго хозяйства, то непосредственная борьба съ особенно
острыми формами безработицы возможна и необходима пу-
темъ оказанія давленія на правительство и на мѣстные ор-
ганы самоуправленія. Ставился ли въ Думѣ аграрный во-
просъ,с-д- тія въ своихъ рѣчахъ показывала крестьянамъ всю
невозможность рѣшенія этого вопроса при данныхъ услові-
яхъ въ смыслѣ, желательномъ и выгодномъ для крестьянъ,
такъ какъ съ этимъ вопросомъ связапы судьб политически
господствующаго въ данный моментъ класса — дворянства.
Вносился ли на утвержденіе Думы государственный бюд-
жетъ, с-д-ая фракція старалась дать анализъ всего нашего
народнаго хозяйства, обратить вниманіе населенія на то, на
кого падаетъ вся тяжесть пашего бюджета и кому идетъ на
пользу „послѣдняя копейка" рабочаго и крестьянина, и пред-
лагала отвергнуть бюджетъ, пе отпуская ни одной копѣйки
изъ народныхъ денегъ въ руки безотвѣтственнаго передъ
народными представителями правительства. Предлагалось-ли
Думѣ вотировать законопроектъ о контингентѣ солдатъ на
1907 г., и тутъ с-д-ія ставила на видъ Думѣ и странѣ, какъ
и въ чьихъ интересахъ пользуется наше правительство ар-
міей, и, выясняя наиболѣе цѣлесообразный для рабочихъ и низ-
шихъ слоевъ населенія способъ организаціи военныхъ силъ
I
— 54 —
народа, призывала Думу не давать безотвѣтственному ми-
нистерству ни одного солдата и т. д. и т. д.
Кромѣ того, с-д-ая фракція широко пользовалась, по-
скольку это было возможно, правомъ запросовъ. Обращая
вниманіе населенія на всѣ болѣе или менѣе крупныя нару-
шенія элементарныхъ правъ человѣческаго существованія,
опа вскрывала связь между этими нарушеніями и общимъ
строемъ нынѣшней политической жизни, въ которой безза-
коніе составляетъ нормальный и единственно ненарушимый
законъ.
Наконецъ, для установленія дѣйствительнаго контроля
надъ исполнительной властью, въ тѣхъ случаяхъ, когда
контроль не могъ быть учиненъ обычными средствами, с-д-ія
предлагала посылать для разслѣдованія на мѣстахъ особыхъ
делегатовъ — членовъ Думы, или слѣдственныя комиссіи.
Таковъ былъ вопросъ о контролѣ надъ продовольственной кам-
паніей правительства, безграничное хозяйничаніе котораго,
даже и безъ исторіи Гурко-Лпдваль, било въ глаза всѣмъ
до очевидности; таковы были установленные с-д-іей факты о
примѣненіи въ Рижскихъ полицейскихъ и охранныхъ до-
махъ пытки, наличность которой оказалось вынужденнымъ
признать и само правительство, хотя виновники и оста-
вались па своихъ мѣстахъ; таковы же были и другіе анало-
гичные вопросы: карательный отрядъ въ Гуріи и прочее.
Осуществляя такимъ образомъ наряду съ соціалистиче-
скимъ воспитаніемъ пролетаріата и задачу политическаго
воспитанія всего народа, с-д. фракція сосредоточивала вниманіе
широкихъ слоевъ населенія на думской работѣ и, разъясняя
всю иллюзорность правъ Думы, пе подкрѣпленной организо-
ванной силой народа, она связывала съ Думой невидимыми
нитями всѣ элементы, пробуждаемые Думой къ политиче-
ской жизни, она сплачивала вокругъ Думы эти элементы,
чтобы въ дальнѣйшемъ опереться на нихъ въ трудной борьбѣ
со старымъ порядкомъ.
Будучи въ незначительномъ меньшинствѣ, с-д-ая фрак-
ція не могла направлять по собственному желанію думскую
дѣятельность, она не могла выдвигать всѣхъ тѣхъ вопросовъ,
которые ей казались необходимыми. Она не смогла поэтому
развернуть широко картину рабочаго законодательства; въ
въ этомъ отношеніи ей приходилось довольствоваться тѣми
возможностями, которыя ей представлялись въ ходѣ Дум-
ской работы.
Фракція понимала, что, пока буржуазія пе находится у
власти, чисто классовая политика пролетаріата по необходи-
мости будетъ осложняться задачей общедемократической борь-
— 55 —
бы, направленной па завоеваніе элементарныхъ политиче-
скихъ правъ, въ рамкахъ которыхъ только и можетъ раз-
вернуться во всей полнотѣ классовая борьба пролетаріата.
Въ такіе моменты,—а именно въ такой моментъ приходилось
работать фракціи,—пролетаріату, несмотря на бездонную про-
пасть, существующую между его интересами и интересами
буржуазіи, не приходится противопоставлять себя буржуазіи
по всей линіи. Для разрушенія стараго режима пролетаріату
приходится координировать свои дѣйствія съ дѣйствіями бур-
жуазіи, классовые интересы которой также требуютъ устране-
нія всѣхъ мѣшающихъ ея прогрессу феодальныхъ пережитковъ.
Въ связи съ этимъ с-д-іи часто приходилось выставлять по-
литическія требованія, совпадающія съ требованіями буржу-
азно-демократическихъ партій, съ той, конечно, разницей,
что въ то время, какъ эти требованія являются конечной
цѣлью для буржуазныхъ партій, для с-д-іи они только слу-
жатъ средствомъ для расширенія классовой борьбы проле-
таріата и приближенія его къ соціалистической революціи.
Съ этой точки зрѣнія с-д-ая политика никогда не можетъ
совпадать съ политикой даже самыхъ демократическихъ
партій буржуазіи.
Руководствуясь этими соображеніями, с-д-ая фракція
всегда стояла за полную самостоятельность своей политики;
опа отвергала такого рода соглашенія съ другими пар-
тіями, которыя покушались на эту самостоятельность. Именно
поэтому она отвергала и боролась съ идеей такъ наз.
„лѣваго блока", предложеннаго народническими фракціями,
какъ съ попыткой стереть грань между тактикой с-д-іи и
народниковъ.
Но, ведя самостоятельную тактическую линію, с-д-ая
фракція ни на минуту не забывала и тѣхъ общихъ задачъ,
которыя въ данный моментъ были у насъ и у буржуазныхъ
партій, стоящихъ въ оппозиціи къ старому порядку. „Идя
врозь" со всѣми буржуазными партіями, фракція всегда
стремилась бить пр-во вмѣстѣ съ ними; она старалась коор-
динировать дѣйствія всей оппозиціи такъ, чтобы наносить
пр-ву наиболѣе чувствительные удары. Въ своихъ рѣчахъ
она развивала съ полной ясностью свои соціалистическіе
взгляды и на современное положеніе Россіи, и по вопросу о
бюджетѣ, и на рядъ другихъ вопросовъ, встававшихъ передъ
Думою, но вмѣстѣ съ тѣмъ въ своихъ практическихъ предло-
женіяхъ, въ своихъ разолюціяхъ, предлагаемыхъ па вотумъ
всей Думы, она исходила изъ положеній, принципіально
пріемлемыхъ для всѣхъ оппозиціонныхъ фракцій, чтобы, по
мѣрѣ присоединенія къ этимъ предложеніямъ буржуазно-
— 56 —
демократическихъ партій, увеличивать силу нападенія на
старую власть, по мѣрѣ же отказа бур-дем. партій отъ
присоединенія къ предложеніямъ, разоблачать предъ всѣмъ
народомъ ложный демократизмъ этихъ партій.
Выставляя свой соціалистическій идеалъ, какъ конечное
разрѣшеніе противорѣчій буржуазнаго строя, фракція Вѣ то
же время со всей силой подчеркивала задачу даннаго исто-
рическаго момента, вытекающаго изъ конфликта между си-
лами отжившаго крѣпостническаго государства и нарожда-
ющейся буржуазной націей. И въ этомъ конфликтѣ она
всецѣло становилась на сторону новаго строя, откры-
вающаго пароду выходъ изъ бездны нищеты и безправія, и
призывала всѣ демократическія силы, и въ Думѣ, и въ странѣ,
сплотиться вокругъ Думы для борьбы за народныя требо-
ванія.
Казалось бы, послѣдняя задача должна была въ данную
минуту сосредоточить на себѣ усилія не однихъ с-д-въ, от-
вергавшихъ компромиссъ и ставившихъ цѣлью борьбы пол-
ную ликвидацію стараго порядка. Казалось бы, эта задача
являлась вопросомъ насущной необходимости и для тѣхъ,
кто цѣлью думской работы ставилъ осуществленіе сдѣлки,
такъ какъ должны же были знать эти „люди реальной по-
литики", что компромиссъ можетъ быть только между си-
лами. Но увлеченіе конституціонными иллюзіями было такъ
сильно, что оппозиція забыла эту политическую азбуку.
Самая сильная, какъ по числу членовъ, такъ и по вліянію,
думская фракція констит-демократич. партіи, не замедлила
ополчиться противъ с-д-ой тактики.
С-д-іи ставили на видъ, что не агитація нужна сейчасъ
русскому народу, ему нужны законы, которые вывели бы
его изъ невыносимаго положенія. Положенія вродѣ: „Ду-
ма не митингъ", „довольно рѣчей, довольно словъ, необхо-
димо перейти отъ словъ къ дѣлу" и т. д. сыпались со всѣхъ
сторонъ и въ Думѣ, и на собраніяхъ всѣхъ оппизиціонныхъ
партій, и въ печати... С-д ая фракція не потому только
пользовалась думской трибуной въ агитаціонныхъ цѣляхъ,
что понимала невозможность осуществленія реформы; если бы
Дума могла проводить въ жизнь законы, с-д ая фракція и въ
этомъ случаѣ, по примѣру с-д-іи въ странахъ съ установив-
шимся парлам. строемъ, не отдѣляла бы агитаціонныхъ цѣ-
лей отъ законодательныхъ. Но приданныхъ условіяхъ полная
невозможность проводить въ жизнь закопы должна была
дѣлать агитаціонныя цѣли центромъ дѣятельности всей оп-
позиціи. Большинство Думы вѣрило въ мирное законода-
тельное обновленіе Россіи. Большинство Думы было убѣж-
— 57 —
дено, что, какъ ни трудна будетъ предстоящая работа, ему
удастся въ этомъ направленіи хоть что-нибудь сдѣлать,
хоть отчасти способствовать раскрѣпощенію Россіи. Мини-
стерство дѣлало видъ, что оно вполнѣ сочувствуетъ намѣ-
реніямъ Думы и будетъ ее съ своей стороны поддерживать.
Но, конечно, такое настроеніе не могло долго продол-
жаться. Чѣмъ болѣе выяснялось соотношеніе силъ въ
странѣ, тѣмъ болѣе обострялся конфликтъ между старой и
новой Россіей. Первый ударъ конституціоннымъ иллюзіямъ
былъ нанесенъ пр-вомъ благодаря „ловкому ходу" к-д. фрак-
ціи. Желая испробовать искренность конституціонныхъ за-
явленій Столыпина, к-д. фракція внесла законопроектъ объ
отмѣнѣ военно-полевыхъ судовъ. Было ясно, что пра во не
посмѣетъ внести въ Думу законопроектъ о продолженіи во-
енно-полевыхъ судовъ, и такимъ образомъ черезъ два мѣ-
сяца военно-полевые суды уничтожались сами собою. Но
если бы пр-во пошло на встрѣчу Думѣ, согласившись не
пользоваться обычнымъ мѣсячнымъ срокомъ и содѣйство-
вать законодательному проведенію этого предложенія, то во-
енно-полевые суды могли быть уничтожены за нѣсколько
недѣль ранѣе своего естественнаго конца. Законопроектъ
собралъ въ Думѣ подавляющее большинство голосовъ вплоть
до октябристовъ и умѣренныхъ правыхъ; нечего и говорить,
что страна съ облегченіемъ вздохнула бы въ случаѣ отмѣны
чудовищнаго учрежденія. Досрочное уничтоженіе в-п. су-
довъ означало спасеніе хотя-бы нѣсколькихъ жизней. Во-
просъ былъ поставленъ ребромъ. Пр-во своимъ отвѣтомъ
должно было показать, согласно-ли оно на дѣлѣ итти по
пути реформъ, или всѣ его завѣренія о реформахъ были
просто фиговымъ листкомъ, прикрывающимъ наготу до-ок-
тябрьскаго произвола. Понимая всю важность вносимаго за-
конопроекта для выясненія дѣйствительнаго положенія, с д.
фракція согласилась снять съ очереди стоявшій въ порядкѣ
дня такой для нея важный вопросъ, какъ вопросъ о безра-
ботныхъ, и поддержала неотложность его обсужденія.
Какъ извѣстно, пр-во жестоко разочаровало тѣхъ, кто
искренно вѣрилъ въ возможность совмѣстнаго съ правитель-
ствомъ законодательнаго обновленія Россіи. Оно наотрѣзъ
заявило, что не можетъ пойти навстрѣчу Думѣ, болѣе того,
оно заявило, что не можетъ управлять страной безъ воен-
ныхъ судовъ.
Это былъ тяжелый ударъ, нанесепный оппозиціи. А
между тѣмъ это былъ вопросъ, наиболѣе пріемлемый для
правительства, такъ какъ, разставаясь съ военно-полевыми
судами, оно ихъ всегда могло замѣнить болѣе „правильными"
— 58 —
учрежденіями безъ всякаго ущерба для своего „дѣла", какъ
это оно показало послѣ роспуска II Думы. Своимъ отвѣтомъ
правительство признало принципіальную невозможность ре-
формъ.
Казалось бы, этотъ ударъ долженъ былъ раскрыть глаза
оппозиціи; казалось бы, онъ долженъ- былъ убѣдить въ не-
возможности путемъ компромисса перестроить политическій
строй страны и толкнуть оппозицію на путь, на который съ
самаго начала звала с-д-ая фракція, путь связыванія Думы
съ пародомъ... Но урокъ этотъ не былъ въ достаточной
степени усвоенъ оппозиціей.
Правда, народническія фракціи, находившіяся подъ силь-
нымъ вліяніемъ к-д овъ и часто шедшія рука объ руку съ
ними, начинаютъ постепенно отставать отъ к-д-овъ, и съ те-
ченіемъ времени онѣ часто примыкаютъ къ с-д-ой тактикѣ;
но это были въ общемъ шатающіеся элементы, не имѣвшіе
одной опредѣленной тактической линіи. Для думскаго цен-
тра урокъ, преподанный Столыпинымъ въ этотъ памятный
день, прошелъ, повидимому, безслѣдно. Кадеты и послѣ
этого старались увѣрить себя и другихъ, что на почвѣ кон-
ституціи при данныхъ условіяхъ возможна творческая зако-
нодательная работа, которая приведетъ къ пересозданію
Россіи. Слѣпо увлекшись идеей компромисса, к-д-ая фрак-
ція стремилась къ нему, совершенію игнорируя тѣ реаль-
ныя условія, въ которыхъ приходилось работать Думѣ.
А реальныя условія были таковы, что ни въ какомъ
случаѣ не могли поддерживать какихъ-либо иллюзій насчетъ
компромисса. Если въ самомъ началѣ дѣятельности Думы,
когда ярко оппозиціонный составъ ея могъ наводить пр-во на
мысль о таковомъ же настроеніи страны и заставлять его пред-
полагать возможность активной поддержки оппозиціонныхъ
шаговъ Думы, компромиссъ имѣлъ еще слабые, правда, но
все же нѣкоторые опредѣленные шансы за себя, то съ тече-
ніемъ времени, когда обнаружилось дальнѣйшее и безоста-
новочное паденіе общественнаго настроенія, компромиссъ
дѣлался совершенно немыслимымъ.
И при такихъ условіяхъ „руководящая партія" дѣлала
съ своей стороны все возможное, чтобы порвать всякія нити,
связывающія Думу съ народомъ. Отказываясь отъ обсуж-
денія въ Думѣ наиболѣе наболѣвшихъ вопросовъ, отказы-
ваясь отъ принципіальныхъ дебатовъ, отказываясь отъ по-
сылки делегатовъ па мѣста и пр. и пр., к-д-ая фракція обо-
собляла Думу отъ народа и еще болѣе увеличивала и безъ
того шаткое ея положеніе. Возможно ли было серьезно раз-
считывать на компромиссъ, когда исчезало основное условіе
— 59 —
всякой сдѣлки: (іо иі сіез? Теряя благодаря своей политикѣ
и благодаря общественному отливу прочную опорную точку
въ массахъ, что могла к-д-ская оппозиція предложить тор-
жествующей по всему фронту реакціи и всемогущему пр-ву
взамѣнъ тѣхъ уступокъ, которыхъ она отъ него ожидала?
По мѣрѣ того, какъ соотношеніе силъ передвигалось въ
сторону, благопріятную для реакціи, пр-во все меньше и
меньше склонно было говорить о реформахъ и, наоборотъ, все
болѣе и болѣе повышало свои требованія по отношенію къ
Думѣ, угрожая ей въ случаѣ непокорности немедленнымъ
разгономъ. Угроза роспуска дамокловымъ мечемъ висѣла
надъ Думой. При такихъ условіяхъ родился лозунгъ „бе-
речь Думу". И всѣ фракціи, разумѣется, серьезно счита-
лись съ этимъ лозунгомъ. Кромѣ небольшой сравнительно
кучки думскихъ черносотенцевъ, пикто, конечно, не хотѣлъ
роспуска Думы, но задачи и методы „береженія" Думы были
различны у различныхъ фракцій.
Цѣной долгой и упорной борьбы с-д-ія получила нако-
нецъ возможность прорваться на думскую трибуну, откуда
опа могла открыто говорить передъ всѣмъ народомъ, и,
разумѣется, она отнюдь не желала разстаться съ этимъ пра-
вомъ. Неизгладимымъ преступленіемъ считала бы с-д-ія всякій
шагъ, разсчитанный при данныхъ условіяхъ на захватъ но-
выхъ правъ силами Думы при отсутствіи народнаго движе-
нія, такъ какъ при такомъ шагѣ пр-во получило бы возмож-
ность напасть на народное представительство, сохраняя всю
видимость конституціонности. Но, оберегая Думу, с-д-ія
дорожила ею постольку, поскольку Дума выполняла роль
политическаго фермента, спаивающаго народныя массы и
толкающаго ихъ къ дальнѣйшей борьбѣ. Въ тотъ день,
когда Дума перестала бы удовлетворять своему назначенію,—
она обратилась бы въ пустую и жалкую говорильню, не
имѣющую никакой цѣны въ глазахъ с-д-іи.
Нѣтъ сомнѣнія, существованіе Думы было непрочно съ
самаго начала. На чемъ однако держалось это существо-
ваніе? Съ одной стороны, конечно, на финансовыхъ затруд-
неніяхъ пр-ва. Однако, эти затрудненія не были такъ насто-
ятельны, чтобы играть рѣшающую роль. Пр-во мирилось
съ тактикой „обезвреженія" Думы, вмѣсто ея уничтоженія
главнымъ образомъ потому, что оно не имѣло пока увѣрен-
ности въ безнаказанности рѣшительнаго шага. При такихъ
условіяхъ „беречь" Думу значило укрѣплять авторитетъ
Думы въ глазахъ народа, плотнымъ кольцомъ собирать во-
кругъ Думы сочувствующіе элементы и такимъ образомъ дѣ-
лать все менѣе и менѣе возможнымъ безнаказанный рос-
— 60 —
пускъ Думы. Значило ли, однако, что этотъ путь давалъ
безусловную гарантію сохраненія Думы? Конечно, нѣтъ.
Убѣдившись въ невозможности обезвредить ее, пр-во, почув-
ствовавъ въ себѣ достаточно силъ, и тутъ могло пойти на
проломъ, и возможно, что Дума не ' смогла бы въ ту ми-
нуту противоставить противнику достаточной силы. Но это
былъ единственный путь укрѣпленія народнаго представитель-
ства, и во всякомъ случаѣ, погибая такъ, Дума сдѣлала бы
все для уничтоженія тѣхъ иллюзій народа, на почвѣ кото-
рыхъ возможна гибель народнаго представительства.
К-д-ая фракція совершенно иначе понимала условія и
задачи „береженія" Думы. Отвернувшись отъ народа, ка-
деты естественно должны были направить свое главное вни-
маніе на то, чтобы своею умѣренностью и „работоспособно-
стью" заслужить благоволеніе власти. И вотъ, кадеты выби-
ваются изъ силъ, чтобы осуществить химерическую задачу —
доказать „работоспособность" Думы, оторванной отъ народа,
при наличности всемогущаго правительства, не желавшаго
этой „работоспособности". Во имя этой „работоспособности"
к-д-ая фракція организовала „грозное" молчаніе оппозиціи
въ отвѣтъ на декларацію пр-ва; во имя этой „работоспособ-
ности" стремилась она къ усѣченію принципіальныхъ преній
и къ перенесенію ихъ въ комиссіи; и все во имя той-же „рабо-
тоспособности" на вечернихъ „дѣловыхъ" засѣданіяхъ выда-
вались пр-ву мало-по-малу средства изъ неутверждеппаго
бюджета.
Въ погонѣ за этой химерической задачей к-д-ты не оста-
новились передъ объявленіемъ предложенія с-д-ой фракціи
о посылкѣ делегатовъ на мѣста незакономѣрнымъ вторжені-
емъ въ права исполнительной власти, хотя право законода-
тельнаго учрежденія производить разслѣдованія на мѣстахъ
съ цѣлью осуществленія „дѣйствительнаго контроля", за-
крѣпленное практикой западно-европейскихъ парламентовъ,
было настолько безспорно, что оно осуществлялось фактиче-
ски кадетской первой Думой. И даже кадетскій оффиціозъ,
послѣ отклоненія этого предложенія во II Думѣ, не рѣшился
отвергать закономѣрности этого предложенія.
Подобное урѣзываніе насущныхъ правъ народнаго пред-
ставительства во имя „береженія" Думы облекалось, конечно,
ореоломъ „реальной политики", дѣлового практицизма, при-
носящаго якобы непосредственные результаты въ дѣлѣ
проведенія реформы, и, наоборотъ, с-д-ская тактика трактова-
лась какъ абстрактная („красивый жестъ"), пе реальная, су-
лящая, богъ знаетъ когда, журавля въ небѣ, взамѣнъ той
синицы, которую кадеты предлагали народу въ руки. Опре-
— 61 —
дѣленію намекали на то, что соціальдемократія, въ качествъ
„безотвѣтственнаго меньшинства", пріобрѣтаетъ себѣ попу-
лярность на счетъ большинства Думы, что она, внося ради-
кальныя предложенія объ отклоненіи бюджета, о неутвержде-
ніи контингента арміи, о посылкѣ делегатовъ на мѣста и пр.,
сама разсчитывала на отклоненіе этихъ предложеній, такъ
какъ это отклоненіе требовалось якобы интересами того са-
мого сохраненія Думы, къ которому стремилась и соціаль-
демократія. И хотя вздорность подобныхъ обвиненій была
достаточно ясна, такъ какъ соціальдемократія никогда не
скрывала того, что она не при всякихъ условіяхъ будетъ
стоять за береженіе Думы, но, благодаря вліянію кадетской
партіи, они повторялись въ атмосферѣ, пропитанной консти-
туціонными иллюзіями. Въ обществѣ и въ буржуазной печати
всѣхъ оттѣнковъ считалось признакомъ „хорошаго полити-
ческаго тона" ругать соціальдемократовъ за ихъ „непрактич-
ную, митинговую" политику, губящую будто бы молодое на-
родное представительство.
Всѣ эти и подобныя обвиненія на самомъ дѣлѣ только
прикрывали систематическій отказъ кадетовъ отъ правъ
Думы, превращеніе задачи береженія Думы въ задачу
сбереженія ея во что бы то ни стало, хотя бы цѣной ея пол-
наго обезцѣненія. Профессоръ Кизеветтеръ лишь ярко де-
монстрировалъ эту тактику, когда, въ отвѣтъ на провокаці-
онный запросъ правыхъ — о террористическихъ актахъ,
обратился къ Предсѣдателю Совѣта Министровъ еъ торжест-
веннымъ вопросомъ — имѣетъ ли Дума право обсуждать
такія предложенія. Онъ тонко разсчиталъ, этотъ вождь
конституціонныхъ демократовъ, что правительство „разяс-
нитъ" это право, и Дума будетъ сохранена. И если этотъ
его шагъ встрѣтилъ отпоръ даже со стороны Головина, под-
держаннаго кадетами, то только потому, что форма обраще-
нія показалась слишкомъ циничной.
Правые, съ своей стороны, ни на минуту не дремали;
они старались дискредитировать Думу, учиняя скандалы, при
всякомъ удобномъ случаѣ подставляли ногу народному пред-
ставительству; обвиняли Думу въ „неработоспособности", въ
поощреніи грабежей и убійствъ и требовали рѣшительныхъ
мѣръ противъ крамольной Думы. Это еще болѣе увеличи-
вало смятеніе въ рядахъ кадетовъ, заставляя ихъ въ отчаяніи
браться за самыя фантастическія задачи. Такъ кадеты долго и,
разумѣется, совершенно безполезно были озабочены созданіемъ
„конституціоннаго центра", который долженъ былъ работать
совмѣстно съ правительствомъ, отрицавшимъ на практикѣ
всякую конституцію.
— 62 —
Грубое вмѣшательство пр-ва въ работу думскихъ комис-
сій, незаконный отказъ Государственнаго контролера пред-
ставить нужные матеріалы думской комиссіи, оправданіе явно
незакономѣрныхъ дѣйствій Гершельмана и т. д. и т. д. не
оставляли никакихъ сомнѣній насчетъ дѣйствительнаго отно-
шенія пр-ва къ конституціи. К-д-ы по прежнему закрывали
глаза на это. Позиція, занятая ими съ самаго начала, имѣла
свою логику, и она заставляла ихъ дѣлать всѣ вытекающіе
изъ данной позиціи логическіе выводы.
Эти выводы привели кадетовъ во вторую половину дѣ-
ятельности Думы къ отказу отъ своихъ програмныхъ поло-
женій. Достаточно было Столыпину высказать свое отрица-
тельное отношеніе къ принципу принудительнаго отчужденія,
какъ к-д-ы ополчились противъ предложенія народническихъ
фракцій — дать аграрной комиссіи въ качествѣ директивы
опредѣленную резолюцію, устанавливающую принудительное
отчужденіе земель. ІІодъ страхомъ роспуска кадеты не
осмѣлились открыто заявить передъ Думой и^страной, что
террористическіе акты вызываются политикой правительства,
съ измѣненіемъ которой они должны пасть. И даже тогда,
когда имъ пришлось выбросить за бортъ думской дѣятель-
ности такіе насущные вопросы народной жизни, какъ вопросъ
о смертной казни, объ амнистіи, объ исключительныхъ поло-
женіяхъ и др., кадеты упорно не хотѣли признать дѣйстви-
тельнаго положенія вещей. Они сочинили поразительно ре-
бяческую теорію, развитую въ Думѣ устами Влад. Гессена,
которая дѣлила всѣ вопросы на двѣ категоріи: одна — об-
нимала вопросы, связанные съ государственной безопасностью
и полиціей; въ этихъ вопросахъ Дума безсильна, это, нако-
нецъ, пришлось признать. Другая категорія — вопросы,
касающіеся мѣстнаго самоуправленія, земскихъ начальни-
ковъ и др. „органическіе" вопросы — въ этихъ вопросахъ,
говорилъ Гессенъ, „Дума можетъ многое совершить".
Будучи принужденъ признать хотя бы частичное без-
силіе Думы, Гессенъ побоялся назвать вещи своихъ именами;
аргументируя противъ постановки на обсужденіе вопросовъ
первой категоріи, онъ говоритъ: „на этомъ пути намъ встрѣ-
тятся на каждомъ шагу разочарованія и неудачи, и опа-
сность этихъ разочарованій и неудачъ заключается именно
въ томъ, что они могутъ поколебать въ населеніи вѣру въ
Государственную Думу, что они могутъ внушить населенію
пагубное и ложное — совершенно ложное—предположеніе,
что Дума безсильна. Я считаю это предположеніе ложнымъ,
ибо Д}ма не безсильна".
— 63 —
Конституціоналистъ-демократъ боялся, что народъ пой-
метъ безсиліе Думы и ребяческой теоріей пытался отвлечь
вниманіе народа отъ опасныхъ вопросовъ и усыпить его
сказками о томъ, что Дума „многое можетъ сдѣлать"! Этотъ
„реалистъ", такъ сильно боявшійся, что пародъ узнаетъ
правду, и не подозрѣвалъ того, какъ за спиной Столыпина
реакціонное дворянство мобилизовало свои силы и укрѣпля-
лось, въ особенности втеченіе послѣдняго года, въ мѣстныхъ
органахъ самоуправленія, онъ не подозрѣвалъ, что дворян-
ство безъ боя не разстанется пи съ земствомъ, ни съ институ-
томъ земскихъ начальниковъ — этимъ символомъ его
политическаго господства, что оно не уступить пи пяди
земли.
Такъ отступала шагъ за шагомъ „руководящая фракція",
сдавая позицію за позиціей, выбрасывая изъ программы на-
сущные жизненные вопросы и боясь въ то же время сооб-
щить народу истинное положеніе вещей. Кульминаціоннымъ
пунктомъ этой политики былъ канунъ разгона Думы. Увлек-
ши на этогъ разъ всю оппозицію и рѣшивъ передать въ
комиссію требованіе пр-ва о выдачѣ с-д-ой фракціи, к-д-ая
фракція фактически лишила Думу возможности освѣтить съ
надлежащей полнотой государственный переворотъ 3 іюня.
Никакими аргументами съ точки зрѣнія народныхъ интересовъ
нельзя оправдать этого шага кадетовъ, какъ и отказа отъ
демонстративной отмѣны междудумскихъ аграрныхъ зако-
новъ, неуівержденія бюджета и принятія резолюціи, разъяс-
няющей дѣйствительный смыслъ и значеніе переворота.
Съ тѣхъ поръ какъ пошли слухи о разгонѣ Думы,
оппозиціонныя фракціи, въ томъ числѣ и кадеты, не разъ
высказывались за необходимость не давать пр-ву повода къ
разгону по пустяковымъ вопросамъ: „ужъ если разгонитъ,
то пусть разгонитъ по важному вопросу". И вотъ теперь,
когда пр-во разгоняло Думу не только по пустяковому, но
совершенно фиктивному поводу, кадеты отказались принять
предложеніе с-д-ой фракціи, къ которому на этотъ разъ цѣ-
ликомъ присоединились всѣ народническія фракціи,—отмѣ-
ной аграрныхъ законовъ, проведенныхъ по 87 ст., и неутвер-
жденіемъ бюджета показать народу, каковы были дѣйстви-
тельныя причины разгона Думы. Кадеты ссылались на наказъ,
„положеніе о Думѣ". Жалкая ссылка! Какой смыслъ имѣ-
ла она наканунѣ государственнаго переворота!..
Это былъ единственный разъ, когда с-д-ая фракція пред-
ложила Думѣ сойти съ почвы законности. Ни въ одномъ
изъ своихъ прежнихъ предложеній Думѣ соц.дем. не выхо-
дила изъ рамокъ закопа. Не потому, конечно, чтобы с-д-ія
— 64 —
преклонялась предъ законностью. Она столь же чужда та-
кого преклоненія, какъ и обратнаго принципа — „незаконно-
сти во чтобы то ни стало". Вопросъ о законности есть для
нея вопросъ не принципа, а тактики, измѣняемой сообразно
съ условіями. Условія же эти были таковы, что не позво-
ляли с-д-іи сходитъ съ законной почвы. Но на этотъ разъ
с-д-ія была вынуждена предложить Думѣ покинуть почву
закона, такъ какъ своимъ ударомъ правительство выбило
изъ рукъ Думы то оружіе, которымъ она раньше пользова-
вась.
Сходя въ данномъ случаѣ съ почвы закона, Дума ясно
показала бы народу пропасть между молодой Россіей съ
ея новыми запросами и старой помѣщичьей Россіей, она
вскрыла бы наглядно, что наша конституція есть плодъ
борьбы между этими двумя силами. Къ тому же, нарушая
законъ въ томъ смыслѣ, какъ предлагала с-д-ія, Дума отнюдь
не шла вразрѣзъ съ правовыми воззрѣніями всей оппози-
ціонной Россіи. Перенося вопросъ съ почвы фиктивнаго
права на почву реальной силы, пр-во естественно толкнуло
Думу на тотъ же путь. Отвергнувъ же предложеніе с-д-овъ
и народническихъ фракцій, Дума, вольно или невольно, при-
крывала рукой и актъ 3 іюня, не давая ему возможности
развернуться предъ глазами широкихъ слоевъ народа. ..
Увѣренность Вл. Гессена въ возможности провести ре-
формы о мѣстномъ самоуправленіи, о мѣстномъ судѣ и пр.
и нѣкоторыя другія выступленія представителей к-д-ской
фракціи проливаютъ интересный свѣтъ на всю думскую
тактику кадетовъ. Изъ этихъ выступленій видно, что кадеты
совершенно невѣрно оцѣнивали дѣйствительныя причины
реакціи. Повидимому, они были убѣждены, что реакція вы-
росла на „излишествахъ" революціи. Струве, напр., и послѣ
3 іюня придерживается такого мнѣнія: онъ увѣряетъ, что
„союзъ русскаго народа" есть порожденіе „интеллигентской
революціонной мысли". Если, дѣйствительно, такъ оцѣни-
вать сущность и основу нашей реакціи, то становится вполнѣ
понятной увѣренность кадетовъ въ компромиссѣ съ пр-вомъ.
Въ самомъ дѣлѣ: если бы реакція держалась на „эксцес-
сахъ" революціи, то достаточно было бы отдѣлить себя отъ ре-
волюціи, достаточно было бы убѣдить власть въ своей умѣрен-
ности, въ своемъ желаніи мирнаго законодательнаго рѣше-
нія всѣхъ стоящихъ на очереди политическихъ вопросовъ,
достаточно было бы замести „выборгскіе" слѣды, чтобы власть
раскрыла свои объятія кадетамъ и, въ союзѣ съ ними, борясь
съ „увлеченіями революціонной мысли", принялась за ши-
рокое преобразованіе Россіи ....
— 65 —
Таковы, повидимому, были перспективы. . . А между
тѣмъ стоило только вспомнить, въ чьихъ интерессахъ была
разогнана первая Думы, вспомнить организацію реакціон-
ныхъ силъ въ эпоху междудумія, вспомнить поведеніе чер-
носотенцевъ до Думы и въ самой Думѣ и отношеніе пр-ва
къ Думѣ, чтобы ясно стало, что соціальную основу реакціи
составляло и составляетъ стоявшее за спиной Столыпина
дворянство, что эта реакція борется не только съ „излише-
ствами" революціи, но со всякой попыткой измѣнить до-
октябрьскій самодержавный строй, поддерживающій классо-
вые интересы дворянства . . .
Нуженъ былъ ударъ 3 іюня, чтобы, наконецъ, разсыпа-
лись въ прахъ всякія иллюзіи, и политическое соотношеніе
силъ предстало предъ глазами въ своемъ дѣйствительномъ
видѣ. Только одна с-д-ія — и въ этомъ весь смыслъ ея
работы — неизмѣнно противостояла правительству на почвѣ
реальной дѣйствительности. И если въ день 3 іюня она
оказалась физически побѣжденной болѣе сильнымъ врагомъ,
то ея тактической позиціи не коснулся тотъ разгромъ, кото-
рый потерпѣла оппозиція, шедшая подъ флагомъ конститу-
ціонистовъ-демо кратовъ.
Чѣмъ скорѣе усвоитъ оппозиція великій предметный
урокъ І1-й Думы и 3 іюня, тѣмъ лучше.
А. Джапаридзе.
Быв. членъ II Госуд. Думы.
Домъ Предв. Закл. Октябрь 1907 г.
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ
б
Республиканскіе мотивы въ дѣятельности
соціальдѳмократической фракціи П Государ-
ственной Думы.
Мы — республиканцы; это въ нашей программѣ не без-
дѣлушка, привѣшанная для улавливанія довѣрчивыхъ
послѣдователей, — это неотъемлемая часть ея.
Я хочу разсказать о томъ, гдѣ и какъ этотъ мотивъ
нашей программы проявлялся въ нашей дѣятельности во
II Государственной Думѣ.
Прежде всего нѣсколько словъ о нашемъ демонстратив-
номъ отсутствіи въ началѣ засѣданія 5 мая 1907 года.
Какъ извѣстно, организованное въ это время провокато-
ромъ и имъ же раскрытое покушеніе на царственныхъ особъ
призвано было пе только помочь улавливанію и казни нѣ-
сколькихъ революціонеровъ, — правительство и правые рѣ-
шили воспользоваться имъ для монархической манифестаціи
въ Государственной Думѣ. Роли были распредѣлены и насъ
предупредили о готовящемся спектаклѣ. Для насъ возможны
были два пути:. первый — присутствовать па засѣданіи и,
значитъ, принять бой: въ такомъ случаѣ, мы должны были
выяснить свое отрицательное отношеніе не только къ само-
державію, самодержцу, всей провокаціонной дѣятельности
правительства, по и къ террору, а это мы по вполнѣ яснымъ
тактическимъ соображеніямъ считали несвоевременнымъ; по-
этому мы предпочли второй путь', отсутствовать во время
манифестаціи, — и это рѣшеніе наше оказалось очень удач-
нымъ, мы увлекли за собой и трудовиковъ, и вмѣсто подго-
товленной правыми монархической манифестаціи, мы создали
въ высшей степени импонирующую манифестацію противо-
монархическую'. когда засѣданіе открылось, вся лѣвая Думы
вплоть до кадетовъ была пуста, и вѣрноподанническія излі-
янія должны были совершаться при демонстративномъ от-
сутствіи почти Ѵ2 всего числа народныхъ представителей.
Но это неучастіе наше въ началѣ засѣданія 5 мая не
есть шагъ, сдѣланный нами по собственной иниціативѣ; это
лишь необходимая, диктуемая намъ нашими республикан-
скими принципами, реакція на вѣрноподданическія тенденціи
— 67 —
другихъ элементовъ Думы, — здѣсь же я хочу разсказать
о нашихъ собственныхъ шагахъ въ этомъ отношеніи, тѣмъ
болѣе, что до сихъ поръ они еще совершенно пе были от-
мѣчены.
Это было 30 апрѣля, послѣ отвѣта правительства на
запросъ по поводу незаконныхъ дѣйствій московскаго гене-
ралъ-губернатора Гершельмана. Какъ помните, преступленіе
Гершельмана состояло въ слѣдующемъ: когда военно-полевой
судъ не приговорилъ, какъ этого хотѣлось Гершельману, къ
смертной казни четырехъ обвиняемыхъ въ убійствѣ городо-
вого, онъ незаконно, въ противорѣчіи съ указомъ, признаю-
щимъ приговоры военно-полевыхъ судовъ окончательными,
отмѣнилъ этотъ приговоръ, назначилъ новый военно-полевой
судъ и, получивъ отъ этого новаго суда то, чего желалъ,
смертный приговоръ, казнилъ всѣхъ четырехъ обвиняемыхъ.
Правительство, несмотря на всю очевидность преступле-
нія Гершельмана, въ своемъ отвѣтѣ на запросъ 30 апрѣля
все же рѣшилось взять его подъ свою защиту. Выступали
представители трехъ министерствъ и такъ глупо, такъ
нагло вели себя, что даже у медоточиваго Маклакова появи-
лись сердитыя ноты. Внесено было нѣсколько формулъ пе-
рехода; для выработки общей формулы назначенъ былъ
перерывъ и совѣщаніе представителей фракцій.
И вотъ, па этомъ совѣщаніи сразу выяснилось серьезное
разногласіе между нами и кадетами. Не придавая значенія
той или другой редакціи формулы перехода, мы настаивали
на томъ, чтобы она кончалась словами: „Государственная
Дума признаетъ заявленія Правительства неудовлетворитель-
ными и переходитъ...“, а кадеты именно этого никоимъ об-
разомъ не соглашались принять.
— Почему? — спрашивали мы. — Развѣ вы этого не ду-
маете? И пе выражаете ли вы это же, но другими словами?
— Да! — отвѣчали они. — Но зачѣмъ вамъ именно эти
слова, разъ это и такъ ясно изъ всей формулы?
— Такъ что же вамъ мѣшаетъ сказать ихъ?
— А зачѣмъ вамъ именно они нужны?
Ясно было, что кадеты не договариваютъ. Мы имъ тогда
объяснили, что это именно выраженіе намъ необходимо, такъ
какъ изъ него, на основаніи статьи 60-ой Положенія о Госу-
дарственной Думѣ, непремѣнно должно воспослѣдовать
дальнѣйшее развитіе всего даннаго инцидента. А эта 60-ая
статья гласитъ: „Если Государственная Дума большинствомъ
’/в ея членовъ не признаетъ возможнымъ удовлетвориться сооб-
щеніемъ министра... то дѣло представляется предсѣдателемъ
5*
— (.8 —
Государственнаго Совѣта на Высочайшее благовоззрѣніеи —
Вотъ этого мы и хотимъ! — говорили мы.
— А мы именно этого не хотимъ! — говорятъ кадеты.
— Почему?
— А потому, что считаемъ, что передача на Высочайшее
благовоззрѣніе чрезъ предсѣдателя Государственнаго Совѣта
не подобаетъ престижу Государственной Думы.
Было ли это, болѣе чѣмъ курьезное соображеніе слу-
чайнымъ мнѣніемъ даннаго члена кадетской фракціи или же
это было сказано отъ имени предварительно обсуждавшей
это фракціи, — мнѣ неизвѣстно. Но во всякомъ случаѣ
было ясно, что кадеты не хотѣли вмѣшать въ это дѣло
Верховную Власть, и что причины этому были болѣе глубо-
кія и серьезныя.
— А какъ же вы, соціальдемократы, вѣдь вы — респуб-
ликанцы, какъ же вы желаете аппелировать къ Верховной
Власти, которую не признаете? — спрашивали насъ не только
кадеты, но и многіе „соціалисты".
И они не понимали, что наши республиканскіе идеалы,
именно они насъ обязывали къ такой тактикѣ.
Лучшій способъ для распространенія республиканскихъ
идей,—это выясненіе истиннаго существа „Верховной Власти",
того, что она есть, что въ дѣйствительности представляетъ
собой. А что можетъ больше способствовать этому, какъ не
очная ставка между нею и преступленіями, совершаемыми
ея именемъ и для нея? И наоборотъ, наилучщимъ образомъ
способствуетъ ея сохраненію — уединеніе ея на недосягаемой
высотѣ только царствованія, возможно болѣе полнаго воздер-
жанія отъ всякаго соприкосновенія съ жизнью.
И у насъ въ Россіи наиболѣе подрываютъ монархію въ
настоящее время не тѣ, кто совершили дѣло 1 марта, и не
тѣ, кто, можетъ быть, стараются повторить его. 1 марта
1881 года былъ убитъ монархъ, но монархія отъ этого не
потерпѣла; наоборотъ, 1-ое марта, окруживъ ореоломъ муче-
ничества монарха, нѣсколько подогрѣло обаяніе монархіи. И
повтореніе 1 марта въ настоящее время только оживило бы
сильно ослабѣвшія уже теперь монархическія тенденціи и
симпатіи, а дѣлу республиканской идеи оно было бы только
вредно, даже если бы внесло большую дезорганизацію въ
ряды враговъ народа.
И потому, повторяю, не эти революціонеры у пасъ въ
Россіи теперь наиболѣе подрываютъ монархію, не они, а
господа черносотенцы, господа Щегловитовы, которымъ при-
ходится волей-неволей, заштопывая дыры „существующаго
режима", тащить Верховную Власть въ самую гущу жизни,
— 69 —
въ кипящее море сталкивающихся страстей, партій; которые
заставляютъ ее „миловать“ завѣдомыхъ преступниковъ, распа-
рывателей животовъ, насильниковъ, убійцъ, которые ея авто-
ритетомъ силятся подавить народное горе, подъ ея сѣнью
укрыться отъ народной злобы.
И само собой разумѣется, что черное не можетъ стать
бѣлымъ, что насильникъ все же остается насильникомъ, даже
если царь его помилуетъ. И когда рядомъ съ этимъ не бы-
ваетъ почти ни одного помилованія, напр., по стачечнымъ и
аграрнымъ дѣламъ, то единственнымъ результатомъ этой
политики является только утеря обаянія и авторитета Вер-
ховной Власти.
Многое уже удалось сдѣлать въ этомъ отношеніи госпо-
дамъ черносотенцамъ и правымъ. Сильно развѣяли они
ореолъ царя-батюшки въ народномъ сознаніи; цѣлые слои
народа и цѣлыя народности въ многоплеменной Россіи
отбросили они не только отъ правительства и монарха, но и
отъ монархіи. Но еще больше, понятно, осталось сдѣлать.
Нужно, чтобы эти уроки, эти демонстрированія существа
Верховной Власти, чтобы они повторялись, какъ можно чаще.
И вотъ, мы считали въ высшей степени подходящимъ, въ
высшей степени полезнымъ въ этомъ отношеніи — поста-
раться при помощи статьи 60-ой поставить лицомъ къ лицу
Верховную Власть и преступленія генерала Гершельмана.
Самымъ серьезнымъ, самымъ сознательнымъ нашимъ
противникомъ въ этомъ были кадеты, которые выступали
противъ насъ не только въ этомъ засѣданіи, но и впослѣд-
ствіи, всякій разъ, когда мы, вѣрные нашей цѣли, старались
довести дѣло до 60-ой статьи.
И настолько важнымъ считали они это, что даже шли
въ разрѣзъ съ самыми простыми требованіями логики и
здраваго смысла. Въ самомъ дѣлѣ: Г. Дума предъявляетъ
правительству запросъ по поводу того или другого престу-
пленія, совершеннаго его агентами; въ своемъ отвѣтѣ пра-
вительство (оно это несомнѣнно дѣлало) не отрицаетъ самаго
преступленія, — но беретъ его подъ свою защиту, такъ или
иначе прикрываетъ преступниковъ. Что-же должна сдѣлать
Г. Дума, принявшая данный запросъ, т. е. уже признавшая
въ данномъ дѣлѣ наличность преступленія? Естестественно,
она должна признать эти заявленія правительства, прикрыва-
шія преступниковъ, неудовлетворяющими ее и дать дѣлу даль-
нѣйшее движеніе. А что дѣлали кадеты? Они вносили
резолюцію не объ отношеніи правительства къ данному пре-
ступленію, т. е. не о томъ, что въ данный моментъ подле-
жало суду Г. Думы, — а о самомъ преступленіи, т. е. о томъ,
— 70 —
о чемъ Дума уже и сужденіе имѣла раньше и мнѣніе вы-
разила самымъ фактомъ принятія запроса.
Понятно, что кадеты не могли не видѣть, какое насиліе
они совершаютъ надъ логикой, но такъ поступать застав-
ляло ихъ сознаніе серьезности вопроса: они оберегали самый
принципъ монархіи, дѣйствовали, какъ истые монархисты.
Но и мы, какъ республиканцы, были въ этомъ вопросѣ
очень настойчивы, *) и вотъ, однажды благодаря оплошно-
сти кадетовъ намъ казалось, что мы уже одержали блестя-
щую побѣду, — блестящую потому, что помимо того, что мы
собрали много болѣе 2/з голосовъ, и запросъ оказался въ
высшей степени благопріятнымъ для нашей задачи.
Это было 17 мая; правительство отвѣчало на нашъ запросъ
объ истязаніяхъ и избіеніяхъ въ тюрьмахъ и арестныхъ по-
мѣщеніяхъ Прибалтійскаго края. Товарищъ Озолъ, обосно-
вавшій этотъ запросъ, очень тщательно и добросовѣстно
собралъ матеріалъ, — и ужасомъ вѣяло отъ той картины,
которую онъ нарисовалъ. Было внесено нѣсколько формулъ
перехода, но ни одна не собрала большинства. Тогда былъ
объявленъ перерывъ и послѣ перерыва поставлена на бал-
лотировку еше одна формула перехода: формула трудови-
ковъ. Кадеты, почему то считая это баллотированіе новой
формулы незаконнымъ, такъ какъ оно противорѣчило наказу
(нами еще даже не принятому), отказались принимать уча-
стіе въ голосованіи; ихъ примѣру послѣдовали правые. Бла-
годаря этому, формула, вмѣстѣ съ нашей поправкой, была приня-
та больше чѣмъ 2/з голосовъ (184 — за; 40 — воздержалось;
8 — противъ).
Этотъ результатъ мы встрѣтили рукоплесканіями; онъ
означалъ для насъ крупную побѣду. Теперь, рѣшили мы,
согласно толкованію, сдѣланному 30 апрѣля предсѣдателемъ
Думы Головинымъ съ думской кафедры, вступаетъ въ силу
статья 60-ая, и все дѣло должно пойти къ Верховной Власти.
И вотъ, значитъ, намъ удалось наконецъ поставить ли-
цомъ къ лицу эту Верховную Власть съ однимъ изъ самыхъ
дикихъ проявленій насилія ея слугъ: съ истязаніями, пыт-
*) Народные соціалисты понимали правильность эт- й тактики, но они
желали идти другимъ путемъ. Они (Д мьянсвъ) вносили въ Г. Думу такую
формулу: Г. Дума, признавая заявленія правительства неудовлетворитель-
ными, признаетъ необходимымъ на основаніи ст. 60-ой передать дпло Верхов-
ной Власти. Намъ это казалось совершенно лишнимъ, такъ какъ ст. 60-зя не
требуетъ спеціальнаго постановленія Г. Думы. Изъ статьи ясно, что, если
Г. Дума іІз голосовъ признаетъ объясненія правительства неудовлетвори-
тельными, то сама собой должна воспослѣдовать передача дѣла Государю. А
разъ это лишнее, разъ есть другой путь, то, значитъ, это вредно.
— 71 —
кой въ застѣнкахъ Прибалтійскаго Края и Рижской инкви-
зиціей, съ разстрѣломъ арестантовъ и т. п. Передъ лицомъ
всей Россіи, всего міра, она должна будетъ теперь сказать:
одобряетъ она ихъ или нѣтъ?
Но’... Головинъ забылъ,что говорилъ 30 апрѣля, и ни-
какого дальнѣйшаго движенія это дѣло все же не получило,
а мы за роспускомъ Думы, вскорѣ послѣ того послѣдовав-
шимъ, такъ и не успѣли спросить его, почему? (Не ска-
жетъ ли онъ намъ этого теперь?)
Но, если Головинъ не далъ намъ возможности еще разъ
скомпрометировать царя по нашему методу, то Николай II,
переворотомъ 3 іюня, показалъ, что онъ умѣетъ себя доста-
точно компрометировать и своими собственными методами.
Викторъ Мандельбергъ.
Быв. членъ II Госуд. Думы.
Уроки прошлаго.
Дѣятельность соціальдемократической фракціи 2-ой
Думы отошла въ область невозвратнаго прошлаго. Совер-
шенно излишне было бы доказывать теперь, что переворотъ
3-го іюня и арестъ соціальдемократическихъ депутатовъ
составляетъ государственное преступленіе въ полномъ
смыслѣ слова. Это знаетъ весь цивилизованный міръ, и,—
что въ данномъ случаѣ важнѣе всего, — это знаетъ самъ
г. Столыпинъ. Уже въ одномъ изъ первыхъ засѣданій 2-ой
Думы, онъ, возражая одному изъ кадетскихъ ораторовъ,
прямо заявилъ, что для него сила выше права. У меня
нѣтъ ни малѣйшаго желанія оспаривать это, далеко
впрочемъ, не новое мнѣніе. Я готовъ даже благодарить г.
Столыпина за его откровенность. Въ настоящую же минуту
единственнымъ непразднымъ, неутопическимъ вопросомъ
представляется мнѣ слѣдующій вопросъ:
Какъ должны мы поступать для того, чтобы россійскій
народъ получилъ возможность силой поддержать свое неоспори-
мое право?
Какъ видно изъ печатаемыхъ въ этомъ сборникѣ ста-
тей т.т. Митрова, Джапаридзе, Церетели и другихъ, во-
просъ этотъ очень сильно интересовалъ нашихъ товари-
щей-депутатовъ 2-ой Думы съ самаго начала ихъ парла-
ментской дѣятельности. Т. Митровъ называетъ его даже
трагическимъ вопросомъ. И очень полезно будетъ посмо-
трѣть, какія данныя для рѣшенія этого вопроса заключа-
ются въ опытѣ нашей фракціи 2-ой Думы. Мы должны
постараться, какъ можно лучше воспользоваться этимъ опы-
томъ, за который такъ жестоко поплатились бывшіе члены
этой фракціи, а въ ихъ лицѣ и всѣ соціальдемократы Рос-
сіи.
Присмотримся же къ нему.
Т. Митровъ говоритъ: „Трагедія, которую я разумѣю,
была не на поверхности народной жизни (видимая трагедія
въ видѣ обнищанія и голодовокъ — обычное явленіе), —
трагедія таилась внутри народной души, будучи скрыта отъ
взоровъ постороннихъ наблюдателей. Эту трагедію пере-
— 76 —
жило — сознаніемъ или чувствомъ, — я думаю, большин-
ство членовъ Второй Государственной Думы всѣхъ партій
— за исключеніемъ, разумѣется, „правыхъ", для которыхъ
„трагедія" состояла въ ихъ пораженіи на выборахъ.
„Трагическій конецъ, постигшій большую часть депута-
товъ партіи, представлявшей наиболѣе широкіе слои насе-
ленія (городскую и деревенскую бѣдноту) и что, бы ни го-
ворили о недостаткахъ ея организаціи, ближе другихъ
партій стоявшей и стоящей къ массѣ населенія, — этотъ
конецъ является, такъ сказать, видимымъ завершеніемъ
внутренней трагедіи".
Въ чемъ же состояла главная особенность тогдашняго
народнаго настроенія? Ее можно кратко характеризовать
словами: несоотвѣтствіе характера народныхъ требованій съ
характеромъ того, что народъ считалъ нужнымъ и возмож-
нымъ сдѣлать для ихъ осуществленія.
Самымъ главнымъ изо всѣхъ требованій, предъявляе-
мыхъ народомъ, было требованіе земли. „Правда, — замѣ-
чаетъ т. Митровъ, — представители рабочаго класса гово-
рили нѣсколько другимъ языкомъ, но то, что говорилось
ими и раздѣлялось массой рабочихъ, и въ ихъ рабочей
психологіи не затемняло важности вопроса о землѣ. „Земли"
неслось со всѣхъ сторонъ и въ одинъ голосъ. Такъ, вы-
двинутое исторіей, національное требованіе владѣло умами
всѣхъ..."
Требованіе земли было равносильно требованію экспро-
пріаціи господствующаго въ Россіи сословія — крупныхъ
землевладѣльцевъ. Чтобы осуществить это экономическое тре-
бованіе, нужно было имѣть политическую власть. Полити-
ческая власть могла попасть въ руки народа только въ томъ
случаѣ, еслибъ онъ обнаружилъ непобѣдимую революціон-
ную силу. Спрашивается, были ли въ то время на лицо
эти два необходимыхъ условія ?
Чтобъ добиться политической власти, народъ долженъ
стремиться къ ней, а чтобъ стремиться къ ней, онъ долженъ
былъ сознавать, что его экономическія требованія не могутъ
быть осуществлены иначе, какъ путемъ политической рево-
люціи. Было ли это понято избирателями т. Митрова? На
этотъ счетъ мы узнаемъ отъ него вотъ что: „непосредствен-
ныя впечатлѣнія были таковы, что, несмотря на то, что на-
селеніе соглашалось съ вами, когда вы говорили о неразрыв-
ной связи экономики съ политикой, земли и воли, когда
предоставлялось слово этому самому населенію, оно умѣло
ясно и опредѣленно формулировать только одно: „земли".
Тутъ каждый выступавшій являлся настоящимъ историко-
— 77 —
экономистомъ, ибо самымъ детальнымъ образомъ разска-
зывалась вамъ исторія того или другого поселенія, того
или другого виноградника, отношеній съ ближайшими
землевладѣльцами, и дѣлались разсчеты наиболѣе выгоднаго
распоряженія землей".
Итакъ, избиратели т. Митрова были „историко-экономиста-
ми“, а совсѣмъ не политиками. Они хорошо знали мѣстную исто-
рію различныхъ земельныхъ угодій, но они ограничивались
тѣмъ, что „соглашались" съ людьми, говорившими о нераз-
рывной связи экономики съ политикой, земли съ волей, а
когда слово предоставлялось имъ самимъ, то они умѣли
только повторить все то-жеэкономическое требованіе: „земли".
Такъ было въ эпоху выборовъ во ІІ-ую Думу, и такъ же остается
въ значительной степени до сихъ поръ. Недавно крестьянская
группа Ш-ей Думы внесла заявленіе о необходимости ско-
рѣйшаго разсмотрѣнія закона 9-го ноября для того, чтобъ,
разъѣхавшись на лѣто, крестьяне-депутаты могли дать от-
четъ своимъ избирателямъ о томъ, что было имъ сдѣлано
по этому вопросу. Въ этомъ заявленіи очень характерны
слѣдующіе два пункта:
„1) Мы, представители крестьянъ всей Россіи, желаемъ
напомнить государственной Думѣ и правительству, что глав-
ная цѣль нашего пребываніе въ Думѣ — земельный воп-
росъ. 2) Причемъ прибавляемъ, что на этой почвѣ у насъ
нѣтъ партійныхъ различій, и въ І-ой, и ІІ-ой, и въ Ш-й Думѣ
мы стояли и стоимъ на одномъ: необходимо разрѣшить
земельную нужду крестьянъ".
Заявленіе это надѣлало страшнаго переполоху въ лагерѣ
нашихъ реакціонеровъ. Да и не удивительно. Своимъ за-
явленіемъ крестьяне показали, что аграрный вопросъ не мо-
жетъ быть рѣшенъ ни военными судами, ни карательными
экспедиціями, и что, съ другой стороны, пока онъ не будетъ
рѣшенъ, на крестьянъ отнюдь нельзя будетъ возлагать
прочныя консервативныя упованія. По поводу преній о пла-
тежахъ, идущихъ съ крестьянскихъ земель, „Свѣтъ" писалъ:
„Общее впечатлѣніе этихъ преній непріятное. Можно опа-
саться, что интрига, которую ведутъ революціонеры и кадеты
среди депутатовъ-крестьянъ, возымѣла свое дѣйствіе, и
крестьяне, заговоривъ о своихъ нуждахъ въ Думѣ, сразу
заняли такую позицію, будто Дума это враждебный интере
самъ крестьянства лагерь." (Цитировано въ № 130 „Рѣчи".)
Я оставляю въ сторонѣ вопросъ объ „интригѣ", кото-
рую будто бы ведутъ среди депутатовъ-крестьянъ кадеты и
революціонеры. Кадеты печатно протестовали противъ того
утвержденія, что они стараются пріобрѣсти вліяніе на кресть-
— 78 —
янскихъ депутатовъ. И я не вижу причины не вѣрить имъ.
А что касается революціонеровъ, — напримѣръ, соціальдемо-
кратовъ, — то для ихъ вліянія на крестьянскихъ депута-
товъ еще нужно проложить путь посредствомъ системати-
ческаго вліянія на ихъ избирателей. Но какъ бы то ни
было, несомнѣнно одно.
Нынѣшняя Дума есть въ самомъ дѣлѣ не что иное,
какъ враждебный интересамъ крестьянства лагерь, и кресть-
янскіе депутаты,—къ какой бы партіи ни принадлежали они—
никоимъ образомъ не могутъ видѣть въ крупныхъ зем-
левладѣльцахъ своихъ друзей и защитниковъ. На несомнѣн-
номъ и непримиримомъ антагонизмѣ интересовъ крестьян-
ства съ одной стороны и крупныхъ землевладѣльцевъ съ
другой основывается возможность революціоннаго воздѣй-
ствія на крестьянство. Но это воздѣйствіе требуетъ во вся-
комъ случаѣ времени, и теперь еще трудно сказать, когда
именно принесетъ оно всѣ тѣ плоды, которые можетъ и ло-
жно принести. А въ ожиданіи этихъ плодовъ надо смот-
рѣть на положеніе дѣлъ трезвыми глазами и не забывать,
что заявленіе, внесенное отъ имени крестьянской группы,
совсѣмъ не свидѣтельствуетъ о большомъ политическомъ
развитіи нашихъ крестьянскихъ депутатовъ. Крестьяне и
теперь, — какъ это было во время выборовъ во 2-ую Думу,
— умѣютъ рѣзко и опредѣленно формулировать только одно
требованіе: „земли". А связано ли это экономическое требова-
ніе съ какими нибудь политическими задачами, это для
нихъ до сихъ поръ остается темнымъ. Вотъ почему всѣ
они, безъ различія партій, категорически заявляютъ: „глав-
ная цѣль нашего пребыванія въ Думѣ—земельный вопросъ".
Ясно видя свою цѣль, они не видятъ тѣхъ средствъ, кото-
рыя могли бы привести ихъ къ ней. Стало быть, ошиба-
ются не только реакціонеры, вообразившіе, что политическая
темнота крестьянъ сдѣлаетъ этихъ послѣднихъ надежнымъ
оплотомъ стараго порядка. Ошибаются также и тѣ револю-
ціонеры, которые убѣдили себя въ томъ, что экономическое
требованіе земли уже сдѣлало изъ крестьянина политиче-
скаго единомышленника и надежнаго союзника пролетарія.
Уже въ 5-мъ номерѣ своего „Дневника Соціальдемо-
крата" я указывалъ, (см. Статью „Къ аграрному вопросу въ
Россіи"), что нынѣшнее настроеніе крестьянина, требующаго
„земли", создано не революціонерами, а „исторіей государства
россійскаго". Русское государство, говорилъ я тамъ, постепен-
но сдѣлалось тѣмъ Левіаѳаномъ, о которомъ мечталъ Томасъ
Гоббсъ, и который надѣляетъ каждаго участкомъ земли,
смотря по его занятію и положенію. Землевладѣніе стало
— 79 —
необходимымъ условіемъ исправнаго отбыванія ратной служ-
бы; оно же стало не менѣе необходимымъ условіемъ исправ-
наго отбыванія „тяглыми людьми* своихъ повинностей по
отношенію къ государству. Такова была экономическая ос-
нова нашего стараго порядка. Не трудно понять, какова
должна была быть выросшая на этой экономической основѣ
идеологическая „надстройка"... Если земля составляетъ не-
обходимое условіе исправнаго отбыванія тяглыми людьми
своихъ обязанностей по отношенію къ государству, то совер-
шенно естественно, что „государевы сироты" требуютъ, —
по своему, по „сиротски", но все-таки требуютъ, — новаго
земельнаго передѣла всякій разъ, когда имъ даетъ себя чув-
ствовать „земельное утѣсненіе" *). Но требованіе новаго зе-
мельнаго передѣла вовсе еще не составляетъ въ глазахъ
„государевыхъ сиротъ" революціоннаго требованія. Совсѣмъ
напротивъ! „Когда крестьянинъ, незатронутый революціон-
ной пропагандой, — а, вѣдь, затронутыхъ пока все таки не-
значительное меньшинство, — говоритъ о необходимости
отобранія земли у помѣщиковъ, то ему и въ голову не при-
ходитъ, что онъ потрясаетъ какія-нибудь „основы". Совершен-
но наоборотъ. Онъ считаетъ себя охранителемъ той эконо-
мической основы, которая освящена въ его глазахъ вѣками,
потому что на ней въ теченіе цѣлыхъ вѣковъ держалось
русское государство. Потому-то онъ искренно считаетъ
бунтовщиками помѣщиковъ, противящихся передѣлу. И
въ нѣкоторомъ смыслѣ, — въ смыслѣ сознательнаго стремле-
нія, — онъ въ самомъ дѣлѣ является охранителемъ." **)
Вотъ такими-то охранителями и являются безъ сомнѣнія тѣ
„правые" крестьяне, которые требуютъ теперь земли отъ
третьей Думы. И есть основаніе думать, что къ подоб-
нымъ же „охранителямъ" принадлежала значительная часть
избирателей т. Митрова. Именно этимъ обстоятельствомъ и
объясняется указанное мною выше несоотвѣтствіе между ха-
рактеромъ экономическихъ требованій крестьянъ и характе-
ромъ тѣхъ средствъ, съ помощью которыхъ крестьяне надѣ-
ялись осуществить свои требованія. „Мы васъ поддержимъ",
говорили избиратели т. Митрову и другимъ лѣвымъ депу-
татамъ. Но что значило въ ихъ устахъ это обѣщаніе под-
держки? Вѣроятнѣе всего то, что, когда лѣвые депутаты
заговорятъ въ Думѣ о землѣ, тогда ихъ избиратели готовы
будутъ хоть подъ присягой подтвердить, что безъ земли народу,
дѣйствительно, „некудаподаться". Но отъ такого подтвержденія
•) „Къ аграрному вопросу въ Россіи*. Дневникъ Соціалъ демократа
№ 5 стр 13.
♦♦) Тамъ же, стр. 15.
— 80 —
еще очень далеко до революціонной поддержки требованій
крайней лѣвой. Т. Митровъ говоритъ: „Помню одного ку-
банца — казака, съ которымъ мнѣ пришлось ѣхать вмѣстѣ
двѣ станціи желѣзной дороги; тотъ формулировалъ свой
взглядъ на Государственную Думу и ея тактику образно,
отразивъ въ общемъ и взглядъ всего населенія (Кубанской
обл., по крайней мѣрѣ). Государственная Дума должна
быть подобна невѣстѣ, которая, когда входитъ въ домъ му-
жа, бываетъ вначалѣ всегда послушной, а потомъ, какъ
только осмотрится, обживется, становится полной хозяй-
кой".
Это уже даже не „тактика", а можно сказать, цѣлая
стратегія. Но въ этой стратегіи обнаруживается совсѣмъ не
революціонная психологія. Если Государственная Дума по-
добна молодой женѣ, входящей въ домъ мужа, то, вѣдь,
извѣстно, что, по народнымъ понятіямъ, не мужъ долженъ
повиноваться женѣ, а жена — мужу. Ясно стало быть, что
черноморскому стратегу и въ голову не приходила та мысль,
что Государственная Дума могла бы сыграть по отношенію
къ своему „мужу",—т. е. къ верховной власти,—напримѣръ, ту
роль, которую сыграла когда-то матушка Екатерина по отно-
шенію къ своему августѣйшему супругу. Черноморскій
стратегъ прежде всего хотѣлъ, чтобы жена не ссорилась съ
мужемъ, а была бы послушна ему. Только черезъ послуша-
ніе могла бы она, по его мнѣнію, пріобрѣсти такое вліяніе
на мужа, которое сдѣлало ее полной хозяйкой въ домѣ.
Трудно придумать болѣе „оппортюнистическую" стратегію; но
другой стратегіи пока еще нельзя было ожидать отъ такихъ
людей, которые, предъявляя радикальныя экономическія тре-
бованія, считали и, —какъ сказано мною выше, не могли не
считать, — эти требованія консервативными по своему су-
ществу.
И замѣтьте, что психологія казака, высказавшаго т. Ми-
трову свои стратегическія соображенія, отнюдь не была ис-
ключительной. Вѣдь т. Митровъ категорически говоритъ,
что впослѣдствіи для него стало несомнѣнно, что и во всей
Россіи населеніе думало такъ же, что оно вездѣ „такъ же
формулировало большое требованіе „земли" и ту же тактику
безсилія".
Склонность населенія къ тактикѣ безсилія обуславлива-
лась тѣмъ, что оно въ большинствѣ случаевъ еще совсѣмъ
плохо понимало, зачѣмъ могла понадобиться и въ чемъ
могла состоять тактика революціонной силы. Болѣе того,
населеніе еще не привыкло смотрѣть на себя, какъ на источ-
никъ политической сипы: оно надѣялось, наоборотъ, что-
— 81
Дума явится той силой, которая защититъ его отъ его вѣко-
выхъ угнетателей. Въ дѣйствительности, конечно, только
народъ могъ сдѣлать Думу сильной. А народу казалось,
что Дума сдѣлаетъ его сильнымъ, благодаря своему близ-
кому отношенію къ „мужу44, т. е. къ верховной власти. Этого
было достаточно для того, чтобъ народъ остался совершенно
неподвижнымъ при разгонѣ Думы.
Народъ, — говоря это, я имѣю въ виду крестьянскую
и по-крестьянски настроенную массу, — очень многаго ждалъ
отъ Думы; но онъ даже не представлялъ себѣ, что онъ мо-
жетъ активно поддержать ее. И это можно сказать также и о томъ
народѣ, который, будучи оторванъ отъ сохи, одѣвается но
распоряженію начальства въ военный мундиръ и размѣ-
щается по полкамъ, баттареямъ и флотскимъ экипажамъ.
Въ своей статьѣ „Солдаты и Госуд. Дума“ т. Л. Герусъ
говоритъ, что, когда появилась на свѣтъ божій Государст-
венная Дума, солдаты перенесли надежды на осуществленіе
своихъ скромныхъ казарменныхъ желаній съ отцовъ-коман-
дировъ на народныхъ представителей. „Какъ и многіе другіе,
они думали, что стоитъ только народнымъ представителямъ
сказать слово, какъ отъ этого слова все родится. Они были
увѣрены, что одного слова народныхъ представителей будетъ
достаточно, чтобы ихъ гнусное казарменное положеніе было
уничтожено. И казарма ждала—ждала и мечтала, что вотъ-
вотъ Г. Дума и на нее броситъ свои милостивые взоры и
заговоритъ объ облегченіи ея участи.44
Но какъ много ни мечтала „казарма44 о тѣхъ милостяхъ,
которыя могла бы пролить на нее Госуд. Дума, несомнѣнно
то, что двукратный разгонъ народныхъ представителей воз-
моженъ былъ только благодаря „казармѣ44. Еслибы населе-
ніе Петербурга возстало на защиту разгоняемыхъ народныхъ
представителей, то „казарма44 стала бы стрѣлять въ него,
какъ стрѣляла она въ рабочихъ 9-го января 1905 года. Я
готовъ допустить, что тутъ возможны были блестящія исклю-
ченія; но общее правило все-таки свелось бы къ тому, что
„казарма44, ждавшая милостей отъ Думы, стала бы разстрѣ-
ливать населеніе, еслибъ опо ополчилось за Думу. Психо-
логія „казармы44 создавалась по образу и подобію психологіи
крестьянской массы. Солдатъ, который въ качествѣ сына
деревни долженъ былъ хорошо понимать значеніе „великаго
національнаго требованія земли44, былъ въ огромномъ боль-
шинствѣ случаевъ слѣпъ по отношенію къ тѣмъ политиче-
скимъ условіямъ, безъ наличности которыхъ рѣшеніе аграр-
наго вопроса останется праздной мечтою.
Таково было положеніе дѣлъ. Нужно было ровно ниче-
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ
6
— 82 —
го не понимать въ этомъ положеніи, чтобы .отстаивать так-
тику, основывавшуюся на вѣрѣ въ то, что вооруженное воз-
станіе есть уже „достигнутая ступень" нашего движенія,
какъ увѣряли пасъ „большевики" на стокгольмскомъ съѣз-
дѣ. Если послѣ разгона I Думы Ленинъ рекомендовалъ
посредствомь революціонныхъ „троекъ" и „пятерокъ" выз-
вать вооруженное возстаніе, не дожидаясь выборовъ во II
Думу, то этимъ доказывалось только то, что почтенный
вождь „большевиковъ" оставался закоренѣлымъ утопистомъ.
Но кромѣ защитниковъ утопической тактики, въ рядяхъ
россійской соціальдемократіи было не мало сторонниковъ
тактики соціальдемократической въ истинномъ значеніи этого
слова.
Какъ же именно формулировали наши товарищи, де-
путаты II Думы, задачи этой тактики въ виду той „тактики
безсилія", которая рекомендовалась имъ значительной, —
крестьянской, — частью ихъ избирателей?
Тутъ мы прежде всего обратимся къ статьѣ т. Джапа-
ридзе: „Соціальдемократическая фракція во II Госуд. Думѣ".
Т. Джапаридзе тоже утверждаетъ, что въ эпоху II
Думы объ открытомъ возстаніи народа противъ прави-
тельства нельзя было и задумываться. „Могла ли она
(т. е. наша фракція Г. II.), предъявляя народныя требова-
нія, грозить правительству силой пославшаго ее народа, —
спрашиваетъ онъ, — могла ли она, показывая всю призрач-
ность конституціонныхъ устоевъ, призывать народъ къ от-
крытому возстанію? Конечно, нѣтъ.
„Фракція понимала, что подобный характеръ выступле-
ній осудилъ бы ее па роль крикливой кучки, оторванной
отъ реальной дѣйствительности и размахивающей никому
не страшнымъ картоннымъ мечемъ. Она понимала, что
призывъ къ дѣйствію въ данную минуту, въ случаѣ ус-
пѣха, имѣлъ бы своимъ слѣдствіемъ лишь изолированное
возстаніе сознательной части пролетаріата, который былъ бы
неминуемо и безпощадно распластанъ на землѣ".
Представители пролетаріата ясно .видѣли, что въ дан-
ную минуту соотношеніе силъ въ пашей странѣ пе позво-
ляетъ надѣяться на успѣшное революціонное выступленіе.
Народъ,—т. е. та огромная масса населенія, которая шла за
передовымъ пролетаріатомъ, но далеко отстала отъ него въ смы-
слѣ сознательности,—настоятельно рекомендовалъ соціальде-
мократическпмъ представителямъ ту тактику, которую
т. Митровъ мѣтко назвалъ „тактикой безсилія". Наша фрак-
ція не могла закрывать глаза на неоспоримый фактъ этой
настоятельной рекомендаціи. Закрыть на ието глаза зна-
— 83 —
чило бы удалиться въ область утопіи. Но съ другой сто-
роны она не могла и помириться съ „тактикой безсилія".
Примириться съ нею значило измѣнить революціонной при-
родѣ и революціонной миссіи пролетаріата. Гдѣ же былъ
выходъ изъ этого противорѣчія, которое въ самомъ дѣлѣ
могло показаться трагическимъ? Выходъ былъ одинъ:
фракція должна была позаботиться о томъ, чтобы измѣнить
соотношеніе общественныхъ силъ въ смыслѣ благопріятномъ
для революціи. Она должна была позаботиться о томъ,
чтобы революціонизировать народное сознаніе. Чѣмъ успѣ-
шнѣе исполняла бы она эту обязапность, тѣмъ болѣе подго-
товлялась бы почва для примѣненія революціонной тактики
силы вмѣсто рекомендованной избирателями „тактики безси-
лія". И наша фракція немедленно принялась за исполне-
ніе этой своей обязанности.
„Увѣренная сама въ невозможности мирнаго законода-
тельнаго преобразованія страны, продолжаетъ т. Джапаридзе,
фракція старалась внушить эту увѣренность и населенію;
она старалась показать ему, что даже самыя элементарныя
права не могутъ быть добыты народомъ безъ упорной и не-
уклонной борьбы. Для того, чтобы концентрировать внима-
ніе страны на обсуждаемыхъ въ Думѣ вопросахъ, и для
того, чтобы особенно рельефно показать пропасть между же-
ланіями и стремленіями народа съ одной стороны, и прави-
тельства съ другой, с.-д-ая фракція старалась выдвигать на
первый планъ наиболѣе насущные вопросы народной жизни;
она стояла всегда за принципіальные дебаты въ Думѣ по
всѣмъ важнымъ вопросамъ и неустанно боролась съ к-д-ами,
желавшими перенести всѣ общіе дебаты въ комиссіи въ ви-
дахъ якобы „работоспособности" Думы"
Указавъ далѣе на то, что наша фракція широко пользова-
лась правомъ запросовъ и, — для установленія дѣйстви-
тельнаго контроля надъ исполнительной властью, — во
всѣхъ важныхъ случаяхъ требовала посылки на мѣста осо-
быхъ делегатовъ-членовъ Думы и даже слѣдственныхъ
коммиссій, т. Джапаридзе говоритъ:
„Осуществляя такимъ образомъ наряду съ соціалисти-
ческимъ врспитаніемъ пролетаріата и задачу политическаго
воспитанія всего народа, с-д-ая фракція сосредоточивала
вниманіе широкихъ слоевъ населенія на думской работѣ и,
разъясняя всю иллюзорность правъ Думы, не подкрѣ-
пленной организованной силой народа, она связывала съ
Думой невидимыми нитями всѣ элементы, пробуждаемые
Думой къ политической жизни, она сплачивала вокругъ
6*
— 84 —
Думы эти элементы, чтобы въ дальнѣйшемъ опереться на
нихъ въ трудной борьбѣ со старымъ порядкомъ44.
Это была какъ разъ та тактика, основныя положенія
которой были формулированы стокгольмскимъ съѣздомъ на-
шей партіи. На эту тактику нападали съ двухъ точекъ
зрѣнія: одни обвиняли ее въ оипортюнизмѣ; другіе находи-
ли, что въ ней слишкомъ много утопическаго революціо-
низма.
Въ оипортюнизмѣ ее обвиняли тѣ, которые были
твердо убѣждены, что вооруженное возстаніе есть
уже „достигнутая ступень44 нашего освободительнаго дви-
женія. Всякій видитъ теперь, что люди, державшіеся этого
убѣжденія, жестоко ошибались. Въ своихъ тактическихъ
разсчетахъ („учитывая44 современную „ситуацію44), эти люди
брали народъ не такимъ, какимъ онъ былъ на самомъ
дѣлѣ, а такимъ, какимъ онъ долженъ былъ бы быть...
чтобъ удовлетворить ихъ идеалу революціоннаго народа и
не посрамить ихъ революціонныя „директивы44.
Тѣ, которые обвиняли эту тактику въ утопическомъ
революціонизмѣ, дѣлали ошибку другого рода. Они, несо-
мнѣнно, считались съ тогдашнимъ настроеніемъ народа; они
понимали, что въ данпую минуту огромная масса избирате-
лей не идетъ дальше „тактики безсилія44. Тутъ они были
правы. Но они какъ нельзя больше ошибались тогда, когдадѣ-
лали эту „тактику безсилія44 тактикой своей собственной
партіи и когда хотѣли навязать ее партіи пролетаріата.
Чтобы надѣяться на плодотворность „тактики безсилія44,
нужно было обладать политической неразвитостью той
массы избирателей, которая еще оставалась въ полной не-
извѣстности насчетъ связи экономики съ политикой. Что-
бы вѣрить въ плодотворность этой тактики, нужно было вѣ-
рить въ политическое чудо: въ самоубійство стараго по-
рядка. Но вѣра въ политическія чудеса именно и есть уто-
пизмъ и эта вѣра, въ данномъ случаѣ, отнюдь не переста-
вала быть утопической отъ того, что люди, зараженные ею,—
члены партіи народной свободы, — были чужды революці-
онныхъ стремленій. Утопизмъ не всегда бываетъ револю-
ціоннымъ.
Люди, упрекавшіе и до сихъ поръ продолжающіе упре-
кать тактику нашей фракціи во 2-ой Думѣ въ утопическомъ
революціонизмѣ, въ своихъ политическихъ разсчетахъ
брали и берутъ народъ, какимъ онъ былъ и есть въ своей
политической неразвитости. Они не хотѣли взглянуть на
народъ, какимъ онъ становится и какимъ онъ долженъ
становиться по мѣрѣ того, какъ его политическая неразви-
— 85 —
тость исчезаетъ подъ вліяніемъ тяжелыхъ уроковъ жизни,
— по мѣрѣ того, какъ онъ становится сознательнымъ. И
именно потому, что они не хотѣли взглянуть на народъ съ
этой точки зрѣнія, — которая одна только и достойна
серьезныхъ политическихъ дѣятелей, потому что обществен-
ная жизнь сама есть непрерывный процессъ становленія, —
они лишали себя возможности оказывать сколько нибудь
серьезное содѣйствіе политическому воспитанію народной
массы.
Люди, упрекавшіе нашу фракцію въ утопическомъ ре-
волюціонизмѣ, твердили ей: довольно словъ, пора перейти
отъ словъ къ дѣлу. Но въ чемъ же состояло самое важ-
ное дѣло того момента? Въ чемъ состоитъ самое важное
дѣло всего переживаемаго Россіей историческаго періода?
Въ томъ, чтобы создать такую силу, которая могла бы съ
успѣхомъ противостать силѣ реакціоннаго правительства.
У враговъ нашего стараго порядка, какъ таковыхъ, не мо-
жетъ быть никакого другого дѣла въ смыслѣ самостоятель-
ной политической задачи. Всякое другое дѣло должно быть
подчинено этому главному дѣлу; всякое другое дѣло должно
оцѣниваться съ точки зрѣнія этого главнаго дѣла: хорошо,
полезно, революціонно все то, что способствуетъ этому глав-
ному дѣлу; дурно, вредно, антиреволюціонно все то, что
мѣшаетъ ему. II если партія народной свободы отказыва-
лась дѣлать это дѣло, то этимъ она только показывала, что
въ борьбѣ со старымъ порядкомъ она сама не способна пе-
рейти отъ словъ къ дѣлу.
Съ этой же точки зрѣнія, — съ точки зрѣнія главной
политической задачи враговъ стараго порядка, — прихо-
дилось разсматривать и пресловутый вопросъ о „береже-
ніи Думы". Разъ отказавшись отъ идеи бойкота; разъ при-
знавъ полезнымъ участіе своихъ представителей въ Думѣ,
россійская соціальдемократія естественно должна была „бе-
речь" Думу, подобно тому, какъ всякій воинъ долженъ бе-
речь то оружіе, которымъ онъ надѣется нанести болѣе или
менѣе сильные удары своему врагу. Но воинъ дорожитъ
своимъ оружіемъ только до тѣхъ поръ, пока оно даетъ ему
возможность наносить такіе удары. Точно такъ же и
соціальдемократія могла дорожить Думой лишь въ той
мѣрѣ, въ какой Дума давала ей возможность колебать ста-
рый порядокъ, развивая политическое сознаніе народа.
„Беречь" Думу во что бы то ни стало; отказываться ради
ея „береженія" отъ развитія этого сознанія, значило повора-
чиваться спиной къ своей собственной цѣли, значило измѣ-
нять своей первой и самой главной обязанности.
— 86 —
Соціальдемократическая фракція такъ и смотрѣла на
этотъ вопросъ. „Кромѣ небольшой сравнительно кучки дум-
скихъ черносотенцевъ, говоритъ т. Джапаридзе, никто, ко-
нечно, не хотѣлъ роспуска Думы, но задачи и методы „береже-
нія" Думы были различны у различныхъ фракцій. Цѣною
долгой и упорной борьбы соціальдемократія получила нако-
нецъ возможность прорваться на думскую трибуну, откуда
она могла открыто говорить предъ всѣмъ народомъ, и, разу-
мѣется, она отнюдь не желала разстаться съ этимъ правомъ.
Неизгладимымъ преступленіемъ считала бы соціальдемокра-
тія всякій шагъ, разсчитанный при данныхъ условіяхъ на
захватъ новыхъ правъ силами Думы при отсутствіи народнаго
движенія, такъ какъ при такомъ шагѣ правительство полу-
чило бы возможность напасть на народное представительство,
сохраняя всю видимость конституціонности. Но, оберегая
Думу, соціальдемократія дорожила ею постольку, поскольку
Дума выполняла роль политическаго цемента, стягиваю-
щаго народныя массы и толкающаго ихъ къ дальнѣйшей
борьбѣ. Въ тотъ день, когда Дума перестала бы удовле-
творять своему назначенію, она обратилась бы въ пустую и
жалкую говорильню, не имѣющую никакой цѣны въ глазахъ
соціальдемократіи".
Словомъ, въ своихъ тактическихъ разсчетахъ наша
фракція брала народъ не такимъ, какимъ онъ долженъ былъ
бы быть по мнѣнію нѣкоторыхъ нетерпѣливыхъ революціо-
неровъ, и не такимъ, какимъ онъ былъ въ своей политиче-
ской неразвитости, мѣшавшей ему попять связь экономики
съ политикой, а такимъ, какимъ онъ становился въ процессѣ
обнаруженія нашихъ политическихъ противорѣчій. Вся ея
тактика, отъ перваго до послѣдняго своего слова, была раз-
считана на посильное содѣйствіе этому развитію. И когда
мы теперь бросаемъ взоръ на дѣятельность нашей фракціи
П-ой Думы, мы должны съ благодарностью признать, что эта
фракція совершенно правильно поняла свою задачу поли-
тической представительницы сознательнаго пролетаріата, зна-
чительно опередившаго въ своемъ политическомъ развитіи
крестьянскую массу и существенно заинтересованнаго въ
томъ, чтобы воспитать эту массу въ революціоппомъ духѣ.
Тактика нашей фракціи во П-ой Думѣ является ея полити-
ческимъ завѣщаніемъ, и паша политическая зрѣлость будетъ
обнаруживаться въ той самой мѣрѣ, въ какой мы окажемся
способными понять и исполнить это завѣщаніе.
Говоря это, я вовсе не думаю утверждать, что наша
фракція во II й Думѣ совсѣмъ не ошибалась. Во-первыхъ,,
никогда не ошибается только тотъ, кто ничего не дѣлаетъ,
— 87"—
а во-вторыхъ, наши товарищи съ прямотой, вполнѣ достой-
ной представителей пролетаріата, сами сознаются въ своихъ
ошибкахъ. Но я прошу читателя замѣтить, что самыя важ-
ныя изъ этихъ ошибокъ лежатъ вовсе не тамъ, гдѣ ихъ
ищутъ наиболѣе усердные хулители тактики пашей фракціи.
Самая главная изъ этихъ ошибокъ чрезвычайно мѣтко
указана т. Церетели, который говоритъ: „обсужденіе тактики
вмѣсто ея осуществленія было вообще самымъ крупнымъ
грѣхомъ нашихъ первыхъ шаговъ, самымъ неподходящимъ
пріемомъ, перенесеннымъ изъ партійной обстановки въ
Думу". Это въ самомъ дѣлѣ очень крупный грѣхъ, и я
указывалъ на него еще на лондонскомъ съѣздѣ нашей пар-
тіи. Въ самомъ дѣлѣ, японцы встрѣчая русскія войска, не
читали имъ лекцій па тему о томъ, какой тактики они бу-
дутъ держаться въ борьбѣ съ ними, а просто-на-просто били
ихъ, пользуясь своимъ тактическимъ превосходствомъ. Но уто-
пическіе хулители нашей фракціи полагали, что ея главная бое-
вая задача заключается именно въ чтеніи подобныхъ лекцій, и
если наши товарищи не хотѣли читать ихъ, то они вопили
объ оппортюнизмѣ, объ измѣнѣ революціи, пролетаріату и т. п.
Энгельсъ справедливо говоритъ въ одномъ изъ своихъ
писемъ къ Зорге, что никакое движеніе не даетъ такъ много
безплодной работы, какъ такое, которое находится еще на
сектапской ступени развитія. Въ послѣдніе годы наше дви-
женіе фактически поднялось значительно выше сектантской
ступени развитія; но психологія многихъ его „руководите-
лей“, къ сожалѣнію, не успѣла приспособиться къ новымъ
политическимъ условіямъ и осталась насквозь пропитанной
сектантскимъ духомъ. Эти отсталые „руководители" движе-
нія, далеко переросшаго ихъ, задали очень много безплод-
ной работы сознательнымъ представителямъ россійскаго
цролетаріата въ думской фракціи. Кто захочетъ вобразить
ту обстановку, въ которой приходилось работать такимъ
представителямъ, тотъ непремѣнно долженъ принять во
вниманіе ту безплодную работу, которая павязывалась имъ
отсталостью ихъ сектантски-мыслящихъ товарищей.
Когда я читаю пли слышу слова: „саціальдемокра-
тическая фракція во II Думѣ", я невольно вспоминаю
энергичное, серьезное, но въ то же время грустное лицо т.
Церетели, и мнѣ кажется, что грусть, наложившая свой от-
печатокъ на это серьезное и энергичное лицо, вызывалась
не чѣмъ инымъ, какъ именно мыслью о той огромной, по без-
плодной работѣ, которую предстояло совершить этому товари-
щу въ скучной вознѣ съ политическими предразсудками сво-
ихъ утопическихъ хулителей. Интересно, что воспоминаніе объ
— 88 —
этой вознѣ сквозитъ и въ печатаемой въ этомъ сборникѣ статьѣ
т. Церетели. Какъ видно, подъ вліяніемъ воспоминаній о-
нихъ т. Церетели и заговорилъ о тактическихъ грѣхахъ па-
шей фракціи Но, какъ и слѣдовало ожидать, онъ загово-
рилъ о нихъ совсѣмъ не въ томъ смыслѣ, въ какомъ о нихъ
кричали его партійные противники. У него вышло, что са-
мымъ крупнымъ грѣхомъ нашей фракціи было не то, что
она разрывала съ сектантскими преданіями, а то, что она
все-таки дѣлала нѣкоторыя, невольныя уступки этимъ пре-
даніямъ. Уступки же этимъ преданіямъ вь томъ и состояли,
что вмѣсто осуществленія тактики являлось иногда ея об-
сужденіе. .. подъ огнемъ непріятеля.
Т. Церетели очень хорошо характеризуетъ неудобства
подобныхъ уступокъ. Онъ говоритъ, что, когда онъ гото-
вилъ первую рѣчь, произнесенную имъ въ Думѣ, то глав-
ную свою задачу онъ видѣлъ въ указаніи той позиціи, ко-
торую займетъ наша фракція въ отношеніи къ правитель-
ству, и той тактики, которой она будетъ держаться въ борьбѣ
съ нимъ. Непосредственная критика правительственныхъ
дѣйствій представлялась ему второстепенной задачей. „И лишь
въ моментъ произнесенія рѣчи, — признается онъ, — когда
часть, посвященная критикѣ правительсва, вызвала вниманіе,
котораго я не ожидалъ, и превратилась вслѣдствіе перерывовъ
справа почти въ сплошной діалогъ, для меня самого эта
сторона выступила на первый планъ. И наоборотъ, — по
тому, какъ охладѣло вниманіе аудиторіи, лишь только я пе-
решелъ къ выясненію тактики, по тому, какъ стихли крики
справа, я почувствовалъ ненужность этихъ разсужденій и
подъ вліяніемъ этого чувства урѣзывалъ то, что считалъ
прежде самымъ важнымъ. Но, конечно, и то, что я успѣлъ
сказать о тактикѣ, было излишне, какъ излишни всякія раз-
сужденія о пріемахъ борьбы тамъ, гдѣ надо бороться".
Это такъ. И если т. Церетели нѣсколько неправъ, то не-
правъ лишь въ одномъ отношеніи: онъ все таки не всегда доста-
точно энергично оттѣняетъ въ своей статьѣ, что тамъ, гдѣ надо
бороться, разсужденія излишни. Вотъ, напримѣръ, говоря о
рѣчи Алексинскаго по бюджетному вопросу и указывая на
то, что въ этой, длившейся болѣе часу, рѣчи, ораторъ кри-
тиковалъ крѣпостническую политику правительства, проти-
ворѣчащую насущнымъ потребностямъ страны, т. Церетели
замѣчаетъ:
„Но о соціалистическихъ мотивахъ онъ сказалъ всего
два слова: предлагая Думѣ отвергнуть бюджетъ, онъ ука-
залъ, что мы, соціалисты, со своей стороны отказали бы въ
санкціи не только этому, но и всякому классовому бюджету
— 89 —
но что отверженіе этого бюджета мы считаемъ прямой обя-
занностью всего большинства Думы, если оно на дѣлѣ же-
лаетъ быть вѣрнымъ задачамъ демократіи. Было ли это вы-
звано забвеніемъ или игнорированіемъ задачи соціалисти-
ческой пропаганды? Мнѣ кажется — нѣтъ. Конечно, лучше
было нѣсколько подробнѣе развить нашъ принципіальный
взглядъ на классовый бюджетъ вообще, но суть вопроса не
въ этомъ. И при самомъ подробномъ изложеніи эта сторона
должна была въ данныхъ условіяхъ отступить на второй
планъ. Какъ бы мы ни относились къ классовому бюджету
вообще, но фактически передъ нами былъ бюджетъ самодер-
жавнаго правительства, приходившій въ столкновеніе съ
жизненными интересами всей страны своимъ характеромъ
крѣпостнически классоваго бюджета. И удары, направляемые
противъ него, не заключали въ себѣ ничего специфически
соціалистическаго".
Это опять такъ. Удары, наносимые бюджету самодержав-
наго правительства, ничего соціалистическаго въ себѣ не имѣ-
ютъ. И тѣмъ пе менѣе т. Церетели дѣлаетъ совершенно
ненужную уступку своимъ хулителямъ изъ утопическаго
лагеря, говоря: „мнѣ кажется, что наносить удары самодер-
жавному правительству не значило забывать о задачахъ со-
ціалистической пропаганды". Объ этомъ вопросѣ надо гово-
рить не предположительно, а категорически по той простой
причинѣ, что, касаясь его, мы сталкиваемся съ закоренѣ-
лымъ предразсудкомъ россійскихъ революціонеровъ.
Еще покойный Михайловскій, обращаясь къ нашимъ тер-
рористамъ, неправильно понимавшимъ, какъ онъ находилъ,
свои политическія задачи, писалъ: „ваши убійства не заклю-
чаютъ въ себѣ ничего соціалистическаго. Это актъ чисто-
политической борьбы" *). Михайловскій противопоставлялъ
соціализмъ политикѣ. Это противопоставленіе было догма-
томъ, унаслѣдованнымъ нашими революціонерами отъ Пру-
дона и Бакунина. Съ появленіемъ марксизма этотъ догматъ
былъ признанъ несостоятельнымъ: наши марксисты пони-
мали, — хотя, впрочемъ, къ сожалѣнію, далеко пе вполнѣ по-
нимали, — что всякая классовая борьба есть борьба полити-
ческая. Но старое, столь привычное русскимъ революціоне-
рамъ, противоположеніе соціализма политикѣ не исчезло без-
слѣдно. Оно оставило весьма замѣтный слѣдъ въ томъ про-
тивоположеніи задачъ соціалистической пропаганды зада-
чамъ демократической агитаціи, съ которымъ пришлось счи-
*) Политическія письма соціалиста. Письмо 2-ое (Литература соціаль-
но революціонной партіи .Народной Воли', 172)
— 90 —
таться, какъ мы видимъ, между прочимъ, и т. Церетели.
Но это новое противоположеніе такъ же неосновательно,
какъ было старое.
Въ чемъ заключаются задачи соціалистической пропа-
ганды? Въ выясненіи пролетаріату историческихъ условій
его освобожденія. Въ нашей странѣ къ числу этихъ усло-
вій несомнѣнно относится низверженіе стараго порядка. Но
низверженіе этого порядка предполагаетъ дружный напоръ
па него со стороны всѣхъ тѣхъ классовъ и слоевъ населе-
нія, которые заинтересованы въ завоеваніи политической
свободы. Соціалистическая пропаганда должна выяснить
это пролетаріату, и пролетаріатъ долженъ понимать, что,
когда его представители наносятъ въ Думѣ серьезный
ударъ самодержавному правительству, они тѣмъ самымъ дѣ-
лаютъ его пролетарское дѣло. А если это такъ, то ясно, что и
демократическая агитація, — разумѣется, если она ведется
надлежащимъ образомъ, — является однимъ изъ средствъ,
безусловно необходимыхъ для рѣшенія той исторической за-
дачи, которая выпала у насъ на долю пролетаріата. Ко-
нечно, демократическая агитація не есть соціалистическое
дѣло въ томъ спеціальномъ смыслѣ, что ея непосредственной
цѣлью не является устраненіе капиталистическихъ отношеній
производства. Ближайшей цѣлью демократической агитаціи
является, наоборотъ, созданіе такихъ условій, при которыхъ
капиталистическія отношенія производства достигнутъ наи-
большаго развитія. Но, какъ говорилъ еще Марксъ, рабочіе
знаютъ или, по крайней мѣрѣ, должны знать, „что ихъ соб-
ственное революціонное движеніе можетъ быть только уско-
рено, благодаря революціонному движенію буржуазіи про-
тивъ феодальныхъ сословій и абсолютной монархіи". А
разъ пролетаріатъ знаетъ или, по крайней мѣрѣ, долженъ
знать это, то нелогично противоставлять задачи соціалисти-
ческой пропаганды задачамъ демократической агитаціи. Де-
мократическая агитація не есть соціалистическая пропаган-
да; но первымъ словомъ соціалистической пропаганды въ
Россіи должно быть указаніе на полную необходимость демо-
кратической агитаціи. И соціальдемократъ, занимающійся
демократической агитаціей, не имѣетъ ни малѣйшей надоб-
ности извиняться передъ тѣми, которые вздумали бы напо-
минать ему объ его соціалистической обязанности. Онъ
имѣетъ полное право сказать имъ: „я веду демократическую
агитацію именно потому, что хорошо понимаю свои обязанно-
сти соціалиста". И въ этомъ его отвѣтѣ не должно быть ни-
какого оттѣнка сомнѣнія: вмѣсто „мнѣ кажется" онъ дол-
женъ говорить; я твердо и безповоротно убѣжденъ. Други-
— 91 —
ми словами это значитъ, что въ своей тактикѣ т. Церетели
былъ даже еще болѣе правъ, нежели онъ самъ это думалъ.
И на это обстоятельство я хотѣлъ обратить вниманіе читате-
ля, возражая т. Церетели.
Утописты, обвинявшіе въ оппортюнизмѣ пашу фракцію
во второй Думѣ, особенно сердились на нее за то, что она
не считала нужнымъ поворачиваться спиной къ партіи на-
родной свободы. И эти утописты, можетъ быть, не безъ
злорадства прочтутъ вь статьѣ т. Мандельберга: „Два по-
слѣдніе дня жизни второй Государственной Думы" печаль-
ную повѣсть о томъ, какъ вели себя кадеты, въ виду вплот-
ную надвинувшагося государственнаго переворота. „Ага,
воскликнутъ, пожалуй, они; мы не даромъ нападали на пар-
тію народной свободы". Но это будетъ одно празднословіе.
Дѣло вовсе не въ томъ, хороша или дурна кадетская пар-
тія сама по себѣ, а въ томъ, можетъ-ли она при извѣст-
ныхъ условіяхъ создать извѣстное затрудненіе для прави-
тельства. Если можетъ, — а что она все-таки можетъ, это
доказывается ярой ненавистью къ ней нашей черной сотни
— то пролетаріатъ не имѣетъ права не пользоваться ея оп-
позиціей и обязанъ поддерживать ее для достиженія своихъ соб-
ственныхъ цѣлей. Когда пролетаріатъ пользуется оппози-
ціей буржуазіи и поддерживаетъ эту оппозицію для нанесе-
нія ударовъ царизму, то не онъ служитъ буржуазіи, а бур-
жуазія служитъ ему*). Для марксиста это попятно само со-
бой; не понимать этого могутъ только бакунисты. И замѣ
чательно, что упреки въ оппортюнизмѣ, сыпавшіеся на нашу
фракцію со стороны нѣкоторыхъ нашихъ соціальдемократовъ,
сильно смахиваютъ на тѣ обвиненія въ измѣнѣ дѣлу
пролетаріата, которыя посылалъ когда то Бакунинъ по адре-
су Маркса какъ въ своей книгѣ „Государственность и
аанрхія", и въ многихъ другихъ своихъ произведеніяхъ.
Я писалъ еще осенью 1905 года: реакція старается изо-
лировать насъ; мы должны постараться изолировать реак-
цію. Эта моя фраза навлекла па меня, до сихъ поръ еще
не остывшій, гнѣвъ нашихъ утопистовъ. Изъ „Протоколовъ пер-
вой конференціи военныхъ и боевыхъ организацій Россій-
ской Соціальдемократпческой Рабочей Партіи, состоявшейся
въ ноябрѣ 1906 г.“, я вижу, что не далѣе, какъ
наканунѣ выборовъ во вторую Думу нѣкоторые изъ моихъ
товарищей считали эту мою фразу до послѣдней степени
преступной.
*) См. подробнѣе объ этомъ въ моей брошюрѣ и они*. С.П.Б.
1907 г.: мой отвѣтъ т. Р. Люксембургъ на одномъ изъ засѣданій нашего
лондонскаго съѣзда.
— 92 —
У нихъ выходило, что стараться изолировать реакцію
значитъ стараться изолироваться отъ революціи. Такъ ду-
малъ, напримѣръ, т. Львицкій, читавшій па указанной кон-
ференціи докладъ „о текущемъ моментѣ". Мнѣ очень жаль,
что, какъ видно изъ тѣхъ же протоколовъ (стр. 79), стено-
грамма доклада т. Львицкаго осталась неразобранной, вслѣд-
ствіе чего я не могу узнать, въ какихъ именно выраженіяхъ
гремѣлъ противъ меня этотъ товарищъ. Объ его громахъ
я сужу, главнымъ образомъ, на основаніи рѣчи т. Альбина,
который, возражая ему, говорилъ:
„Докладчикъ особенно нападалъ на тов. Плеханова за
требованіе, обращенное имъ къ партіи, объ изоляціи реак-
ціи. Изолировать реакцію, по мнѣнію т. Львицкаго, то же
самое, что изолироваться отъ революціи. Недоумѣваю, чѣмъ
вызвано подобное категорическое утвержденіе т. Львицкаго;
я могу объяснить его только тѣмъ, что онъ забылъ, что,
кромѣ либеральной буржуазіи, существуетъ еще крестьян-
ство и довольно демократическіе и даже радикальные слои
мелкой буржуазіи. Отъ либеральной буржуазіи намъ при-
дется изолироваться рано или поздно, такъ какъ наши тре-
бованія всегда превзойдутъ ихъ программу. Мы даже уви-
дѣли ихъ въ станѣ нашихъ враговъ, но не думаю, чтобы тов.
Плеханову это было извѣстно менѣе, чѣмъ намъ" *).
Тов. Альбинъ былъ правъ, говоря, что намъ рано или позд-
но придется совершенно изолироваться отъ буржуазной оппози-
ціи; онъ былъ бы еще болѣе правъ, если бы нѣсколько иначе
выразилъ свою мысль. Для большей точности ему слѣдова-
ло сказать, что либеральная и даже радикальная буржуазія
рано или поздно изолируетъ себя отъ революціоннаго проле-
таріата. Но, во-первыхъ, тутъ естественно возникаетъ во-
просъ: когда это будетъ? А во-вторыхъ, надо спросить себя:
не долженъ ли пролетаріатъ въ интересахъ своей борьбы со
старымъ порядкомъ стараться использовать оппозицію либе-
ральной и радикальной буржуазіи, даже въ томъ случаѣ,
когда буржуазія эта начнетъ изолировать с^бя отъ него?
Тактически наша либеральная и радикальная буржуазія
уже начала изолировать себя отъ пролетаріата, но это обсто-
ятельство еще не помирило ее со старымъ порядкомъ. Со-
знательный, организованный пролетаріатъ поступилъ бы въ
лицѣ своей политической партіи совершенно нецѣлесообраз-
но, еслибъ онъ своей тактикой способствовалъ примиренію
буржуазіи со старымъ порядкомъ вмѣсто того, чтобъ обо-
) ІЬій. стр. 80.
— 93 —
стрять ея столкновенія съ нимъ. Этимъ онъ оказалъ бы
громадную услугу своимъ врагамъ, т. е. сильно повредилъ бы
своему собственному дѣлу. А кромѣ того всѣ споры, имѣвшіе мѣ-
сто на конференціи военыхъ и боевыхъ организацій, съ ясно-
стью показываютъ, что участники этой конференціи были
очень плохо знакомы съ тогдашнимъ настроеніемъ крестьян-
ства. Они всѣ думали, что крестьянство достаточно со-
зрѣло въ политическомъ отношеніи для того, чтобы активно
поддерживать революціонныя выступленія пролетаріата. По-
этому, — и только поэтому, — они и могли говорить, что
„русская революція, какъ движеніе народныхъ массъ,
закончила періодъ „мирной" борьбы и выступила на путь
вооруженнаго возстанія" *). Еслибъ это было вѣрно, то намъ
въ самомъ дѣлѣ пе было бы ни малѣйшей нужды и ника-
кой пользы задумываться о необходимости обострять антаго-
низмъ либеральной и радикальной буржуазіи со старымъ
порядкомъ: чтобы повалить врага, достаточно было бы соединен-
ныхъ силъ пролетаріата и крестьянства**). Бѣда въ томъ, что
это было совсѣмъ не такъ. А что это было совсѣмъ пе
такъ, какъ нельзя болѣе ясно видно изъ цитированной мною
выше статьи т. Митрова. Опа показываетъ, что народъ, —
т. е., какъ я оговаривался выше, главнымъ образомъ кресть-
янинъ,—отнюдь не собирался выступать тогда „на путь воо-
руженнаго возстанія" и даже очень недвусмысленно реко-
мендовалъ „тактику безсилія". А между тѣмъ именно этимъ
совершеннымъ непониманіемъ тогдашняго настроенія наро-
да и объясняются нападки, сыпавшіеся на нашу фракцію во
второй думѣ со стороны нашихъ, будто-бы лѣвыхъ, товари-
щей. Считая крестьянство уже достаточно воспитаннымъ
для немедленнаго революціоннаго дѣйствія, эти, будто-бы
лѣвые, товарищи, естественно должны были съ предубѣжде-
*) ІЪісІ. стр. 59, докладъ т. Варина „О бывшихъ попыткахъ вооружен-
наго возстанія*.
*♦) Въ сущности, это противоположеніе крестьянства буржуазіи непра-
вильно: въ самомъ крестьянствѣ очень много буржуазнаго — точнѣе, мелко-
буржуазнаго. Но я удерживаю это противопоставленіе потому, что оно
сдѣлано тов. Апьбинымъ. и еше потому, что оно давно пріобрѣло прочность
предразсудка въ гол вахъ нашихъ противниковъ-утопистовт. Я хочу пока-
зать имъ, что с ни были не правы даже съ точки зрѣнія этого, по существу
ошибочнаго противопоставленія. Что же касается того соотношенія силъ,
которое явилось бы въ резул»татѣ надлежащаго политическаго воспитанія
крестьянства, то, чтобъ со«тчвить себѣ настоящее представленіе о немъ, ну-
жно только всш мнитѵ, чт солдатъ есть плоть отъ плоти и кость отъ костей
крестьянина. Достиженіе крестьяниномъ надлежащей степени политическа-
го развитія означало бы, что штыки, пушки и сабли „работали" бы не
противъ насъ, а за васъ!
— 94 —
ніемъ смотрѣть на ту задачу систематическаго развитія по-
литическаго сознанія народа, которую фракція себѣ ставила.
Естественно было и то, что, смотря съ презрѣніемъ на эту
задачу, паши, будто-бы лѣвые, товарищи не способствовали
рѣшенію этой задачи, асильномѣшали ему. Ивъ этомъ заключал-
ся едва-ли не главный трагизмъ положенія нашей фрак-
ціи. То, что представляется въ ея положеніи трагичнымъ
т. Митрову, — несоотвѣтствіе политической силы народа ра-
дикальному характеру его экономическихъ требованій, —
было въ дѣйствительности такъ естественно, что не могло
оставаться надолго источникомъ смущенія для нашихъ то-
варищей въ Думѣ. И мы видимъ, что наша фракція очень
скоро перестала смущаться указаннымъ несоотвѣтствіемъ и
даже намѣтила рядъ цѣлесообразныхъ дѣйствій, направ-
ленныхъ къ его устраненію. Представителямъ революціон-
наго пролетаріата, стоявшимъ па точкѣ зрѣнія Маркса,
не трудно было объяснить себѣ политическую отсталость кресть-
янства съ точки зрѣнія исторической необходимости. Несрав-
ненно труднѣе было взглянуть съ точки зрѣнія этой не-
обходимости па политическую отсталость своихъ собствен-
ныхъ товарищей, —тѣхъ людей, которые, заучивъ свойствен-
ную марксизму терминологію, съ гордостью говорили, что
ихъ дѣятельность является сознательнымъ выраженіемъ
безсознательнаго историческаго процесса. Но какъ бы тамъ
ни было, а несомнѣнно, что истина была на сторонѣ нашей
фракціи, а не на сторонѣ ея хулителей. И чѣмъ дальше
дѣятельность этой фракціи будетъ отодвигаться въ глубь
времени, тѣмъ съ большей ясностью будетъ обнаруживать-
ся вполнѣ цѣлесообразный характеръ ея тактики.
Вотъ почему каждый разъ, когда предъ нами встаетъ
вопросъ о томъ, какъ должны мы пользоваться уроками
прошлаго, какъ должны мы поступать, чтобъ россійскій на-
родъ получилъ, наконецъ, возможность силой поддержать
свое несомнѣнное право, мы не можемъ дать на него другой
отвѣтъ, кромѣ вотъ этого:
Мы должны продолжать работать въ томъ направленіи,
въ какомъ работала наша фракція во второй Думѣ\ мы дол-
жны выполнить ея завѣщаніе насчетъ политичекаго воспи-
танія нашего народа.
А что ея завѣщаніе выполнимо, ручательствомъ за это
является тотъ фактъ, что даже правые крестьяне снова и
снова выдвигаютъ „великое національное требованіе земли",
и что когда они выдвигаютъ его, это „великое національ-
ное требованіе", они, по весьма характерному признанію на-
— 95 —
тихъ охранителей, ведутъ, — да, конечно, также и чувству-
ютъ себя, — въ третьей думѣ такъ, какъ-будто бы они на-
ходились въ непріятельскомъ лагерѣ.
Бет УѴісІегергпсЬ іеѣ сіаз Гогііеііепсіе, говаривалъ старикъ
Гегель: противорѣчіе ведетъ впередъ!
Г. Плехановъ.
Первые парламентскіе шаги.
Соціальдемократической фракціи во 2-й Госуд. Думѣ
приходилось работать въ такой хаотической обстановкѣ, ка-
кую наврядъ ли видали другія родственныя ей фракціи на
Западѣ.
Старые кумиры рушились въ сознаніи народномъ. И
все таки прошлые навыки мысли до такой степени тяготѣли
надъ настоящимъ, что огромное большинство населенія да-
же послѣ опыта 1-ой Думы не выяснило себѣ, какъ можно
и должно пользоваться въ борьбѣ этимъ новымъ оружіемъ,
завоеваннымъ революціей. Привыкшія къ обстановкѣ старой,
царской Россіи, въ которой народное творчество шло своей
дорогой, а государственное строительство — своей, всѣ по-
чти прогрессивныя партіи и теченія были еще совсѣмъ не-
давно убѣждены, что передъ нами лежатъ только два пути
— либо созванная царемъ Дума безъ революціи, либо народ-
ная революція безъ Думы. Еще недавно, въ періодъ 1-ой
Думы, всѣмъ имъ казалось, что судьба Россіи рѣшится ли-
бо въ закрытыхъ стѣнахъ Таврическаго Дворца, либо не-
посредственно на улицѣ. Разница была только та, что ка-
деты жаждали первого исхода, революціонеры-бойкотисты
— второго, а трудовики сидѣли между двухъ стульевъ и
говорили: мы еще пытаемся теперь рѣшить дѣло мирно, въ
стѣнахъ Думы. Если это не удастся, пеняйте на себя; мы
умываемъ руки и уступаемъ мѣсто разрушительной народ-
ной стихіи.
Всѣ эти партіи и фракціи были проникнуты ненавистью
къ старой Россіи, и все таки онѣ были плоть отъ плоти и
кость отъ кости этой старой Россіи, въ которой самовластье
сверху уживалось съ анархіей снизу. Несмотря на корен-
ныя разногласія въ программѣ и тактикѣ, всѣ онѣ сходи-
лись на одномъ — на непониманіи необходимости взаимо-
дѣйствія между зарождающимся парламентаризмомъ и дви-
женіемъ народныхъ массъ въ эпоху революціи, на непони-
маніи методовъ политической концентраціи силъ новаго, бо-
рющагося за свое освобожденіе, общества. При такихъ
условіяхъ нашей фракціи приходилось еще давать народу
— 97 —
наглядные уроки революціоннаго парламентаризма, подвер-
гаясь одновременно обстрѣлу съ двухъ сторонъ: кадеты об-
виняли ее въ томъ, что она губитъ парламентъ во имя
проблематичной революціи, бывшіе бойкотисты — что она
разстраиваетъ революцію ради безвластной Думы.
Это былъ не единственный камень преткновенія для
нашей юной фракціи. Появленіе на политической сценѣ
дикаго помѣщика во всемъ его средневѣковомъ безообразіи,
тѣсный союзъ царизма съ дворянствомъ, контръ-революціон-
ная вакханалія, съ одной стороны, первое вкушеніе наро-
домъ свободы, первое пробужденіе политической самодѣя-
тельности народныхъ массъ, съ другой, до крайности обо-
стрили антагонизмъ между старой и новой Россіей, и выбо-
ры во 2-ую Думу, болѣе партійные и болѣе лѣвые, чѣмъ въ
1-ую, подтвердили, что революція еще вся впереди. А ме-
жду тѣмъ, первый ея актъ закончился полнымъ поражені-
емъ, и безнаказанный разгонъ 1-ой Думы доказалъ, что на-
строеніе въ странѣ подавленное и растерянное. Наша фрак-
ція отдавала себѣ отчетъ въ этомъ противорѣчіи — между
несомнѣннымъ пораженіемъ революціи и столь же несомнѣн-
ной неизбѣжностью ея новаго подъема въ болѣе или менѣе
отдаленномъ будущемъ, и потому старалась придать своей
тактикѣ возможно большую гибкость. Пользуясь извѣстнымъ
образомъ всѣми выгодами своего легальнаго положенія, она
тѣмъ самымъ подготовляла условія для разрушенія рамокъ
легальности. Подобно тому, какъ врагъ народа — правитель-
ство — подъ прикрытіемъ „конституціи" открыто защищалъ
интересы такъ наз. „государственной необходимости", точнѣе,
контръ-революціоннаго права, наша фракція подъ прикры-
тіемъ той же „конституціи" защищала интересы историче-
ской необходимости, права революціоннаго. Но въ оцѣнкѣ
дѣйствительности, изъ которой исходила фракція, опа была
опять-таки почти одинока и потому она и по вопросу о гра-
ницахъ „легальности", очутилась межъ двухъ огней. Каде-
ты и значительная часть трудовиковъ, отражая паническое
настроеніе большинства своихъ избирателей, цѣплялись за
обломки разбитыхъ конституціонныхъ иллюзій и выдвинули
трусливый лозунгъ — беречь законную Думу во что бы то
ни стало, какой бы то ни было цѣной. Бывшіе же бойко-
тисты, все еще загипнотизированные мечтой о непосредствен •
пой организаціи возстанія, отражая озлобленность извѣст-
ныхъ слоевъ пролетаріата и интеллигенціи, отступили на
заднія позиціи и предлагали перенести тактику бойкота въ
стѣны самой Думы, предлагали идти въ Думу съ тѣмъ, что-
бы преднамѣренно дискредитировать ее и ея большинство,
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ 7
— 98 —
съ тѣмъ, чтобы расколоть ее, чтобы, не считаясь съ ней,
какъ съ законодательнымъ учрежденіемъ, пользоваться ея
трибуной для пропаганды вооруженнаго возстанія, какъ это
дѣлалось па митингахъ. И та и другая сторона подрывала
моральный авторитетъ Думы, а вмѣстѣ съ тѣмъ и нарождав-
шагося парламентаризма, во имя будущаго абстрактнаго
парламентаризма же, хотя и различно ими понимаемаго.
И это еще пе все, этимъ еще не исчерпывается хаосъ
противорѣчій, нагроможденныхъ и не разрѣшенныхъ оборвав-
шейся революціей.
Фракція, несмотря на только что пережитый и еще не
изжитый расцвѣтъ романтики, не заблуждалась насчетъ ха-
рактера настоящей эпохи. Она знала, что у насъ соверша-
ется буржуазная революція, и что поэтому всякая тактика,
не разсчитанная па поступательное движеніе городской бур-
жуазной демократіи и на поддержку этого движенія, обре-
чена па полное фіаско. Исходя изъ этого положенія, опа
понимала самостоятельную политику пролетаріата не въ
томъ смыслѣ, чтобы подмѣнивать главную очередную задачу
— борьбу съ абсолютизмомъ — политической борьбой съ
буржуазіей, а, напротивъ, въ томъ, чтобы толкать всегда
буржуазію и Думу, въ которой она преобладала, на болѣе
рѣшительное выступленіе противъ царизма. Не скрывая
своихъ соціалистическихъ взглядовъ, она никогда пе упуска-
ла случая напомнить буржуазіи ея долгъ съ точки зрѣнія
ея же собственныхъ классовыхъ интересовъ. Она, по мѣт-
кому выраженію К. Маркса, „заставляла буржуазныя партіи
плясать, наигрывая передъ ними ихъ собствепную мелодію".
Эта тактика вполнѣ соотвѣтствовала общему направле-
нію русской революціи, ея конечной тенденціи, и все таки
въ данный моментъ она роковымт образомъ должна была
идти наперекоръ стихіи. Оппозиціонное движеніе пашей
буржуазіи крайне зигзагообразно. Запоздавши со своимъ
политическимъ выступленіемъ, разбитая па отдѣльныя ру-
чьи, зараженная всѣми недугами традиціоннаго россійскаго
либерализма, буржуазія была захвачена врасплохъ октябрь-
ско-декабрьскими событіями. Въ ноябрьскіе дни одна часть
ея измѣнила и напала въ тылъ революціи, другая — на-
чала войну „на два фронта". Переживши послѣ этого еще
„бабье лѣто" въ періодъ 1-ой Думы, либеральная буржуа-
зія въ описываемое время какъ разъ совершала свое отступ-
леніе по всей линіи, сдавая позорно позицію за позиціей.
При такихъ условіяхъ тактика нашей фракціи по отно-
шенію къ буржуазнымъ партіямъ вызывала у однихъ раз-
драженіе, у другихъ недоумѣніе. Для кадетовъ, у которыхъ
— 99 —
политическая совѣсть была нечиста, наша фракція служила
какъ бы живымъ укоромъ, несноснымъ и назойливымъ. По-
слѣдовательные же приверженцы „лѣваго блока" упрекали
фракцію въ томъ, что она сѣетъ вредныя иллюзіи, что она
внушаетъ народу явно несбыточныя надежды на Думу
въ ея цѣломъ, на думское большинство, что она гальвани-
зируетъ трупъ буржуазнаго либерализма. Они ссылались
на то, что собственный опытъ фракціи опровергалъ ея „без-
смысленныя мечтанія", потому что она сама въ концѣ кон-
цовъ вынуждалась обстоятельствами вести непрерывную,
упорную борьбу съ неисправимымъ кадетскимъ большин-
ствомъ.
Всѣ эти обвиненія были основаны по меньшей мѣрѣ
на недоразумѣніи. Фракція, заботившаяся поднять работу Думы
на возможно большую революціонную высоту, и не думала
выдавать политическіе векселя подъ данный составъ ея; она
вообще не строила своихъ разсчетовъ на состояніи и соотно-
шеніи силъ одного только сегодняшняго дня. Стараясь въ
каждомъ политическомъ фактѣ, который сосредоточивалъ на
себѣ вниманіе страны, вскрыть элементы будущаго, элементы
движенія и пытаясь привлечь къ этому движенію буржуаз-
ное большинство Думы, а черезъ нее и буржуазные классы
внѣ Думы, фракція шла по трудному, но единственно на-
дежному пути. Если она и не могла быть увѣрена, что ей
удастся сейчасъ же разбить ледъ общественнаго настроенія
и непосредственно толкнуть буржуазные элементы на рѣши-
тельныя дѣйствія, то она, въ худшемъ случаѣ, вправѣ была
разсчитывать, что ея усилія въ будущемъ окупятся стори-
цей. Опа вправѣ была ожидать, что раньше или позже все-
общая апатія исчезнетъ, и тогда пе только пролетаріатъ, но
и буржуазное „общество" вспомнитъ ея уроки и пойметъ,
что въ ея тактикѣ было неизмѣримо больше историческаго
смысла и неизмѣримо меньше утопизма, нежели въ тактикѣ
его близорукихъ и трусливыхъ кадетскихъ вождей. Только
въ одномъ случаѣ обвиненія противъ фракціи были бы осно-
вательны — еслибъ можно было указать, что такой моментъ
уже никогда не наступитъ, что буржуазные классы уже
могутъ себя чувствовать болѣе или менѣе удовлетворен-
ными, что они уже разъ навсегда, окончательно и опредѣ-
ленно, отвернулись отъ революціи. Но тогда сама буржуазная
революція была бы иллюзіей...
Прошлые революціонные лавры пролетаріата и блестящій
успѣхъ на выборахъ выдвинули соц.-дем.-ую фракцію па
чрезвычайно отвѣтственный постъ какъ разъ въ моментъ
упадочный, въ моментъ отлива революціи. Ясно было, что
7*
— 100 —
фракцію ожидаютъ одни лишь терніи. Положеніе ея было
тѣмъ болѣе трудное, что реакція изолировала ее отъ
ея собственныхъ избирателей, отъ рабочей массы. По-
стоянныя же нападки бывшихъ бойкотистовъ еще болѣе
затруднили ея положеніе. Несмотря на все это, знамя рево-
люціи ни разу не дрогнуло въ рукахъ фракціи. Она шла
своей дорогой, съ которой не въ силахъ были сбить ее ни
демагогическіе выкрики, спекулирующіе на политическое
невѣжество массъ, ни унылыя причитанія разочарованной
и растерянной буржуазной интеллигенціи, дѣлающей такъ
называемое общественное мнѣніе.
Я напомню читателю наиболѣе характерные эпизоды
изъ дѣятельности фракціи.
6-го марта Столыпинъ читалъ свою декларацію. Всѣ
думскія фракціи, ка-деты, трудовики, с-ры и п-сы, одинаково
рѣшили отвѣтить на декларацію молчаніемъ, въ которое
каждая субъективно вкладывала свой особенный глубокій
смыслъ, но которое объективно означало лишь одно—безпо-
мощность и растерянность. Одна с.-д-ая фракція, идя про-
тивъ теченія, приняла вызовъ правительства. Всѣ въ этотъ
день ждали отвѣта Думы на вопросъ—какъ она разсчитываетъ
работать при наличности реакціоннаго министерства, не же-
лающаго ішдать въ отставку. Нѣкоторые предлагали фрак-
ціи, чтобы она въ отвѣтъ на министерскую декларацію из-
ложила пашу соціалистическую программу, подчеркивая
особенно то, что ее отдѣляетъ отъ кадетской. Но страна
ждала въ этотъ день, и ждала основательно, не изолирован-
ной демонстраціи соціалистовъ противъ буржуазіи, а демон-
страціи всей Думы противъ правительства, и фракція, не
взирая на обвиненія въ „отступничествѣ" отъ программы,
отвергла указанное предложеніе и сказала 6-го марта то, что
обязана была, но не смѣла сказать вся Дума: политика пра-
вительства дѣлаетъ революцію неизбѣжной; опираясь на эту
историческую неизбѣжность, мы твердо убѣждены, что за-
конодательная власть народнаго представительства подчи-
нитъ себѣ власть исполнительную, и предлагаемъ перейти къ
очереднымъ дѣламъ. Фракція сдѣлала попытку снасти честь
Думы, которая хотѣла дѣйствовать по „молчалински", и пра-
вительство вполнѣ оцѣнило значеніе этого шага, когда оно
устами Столыпина попыталось отдѣлить козлищъ отъ овецъ,
истолковать молчаніе думскаго большинства не въ смыслѣ
сочувствія Церетели, а въ смыслѣ сочувствія министерству.
Слово было за думскимъ большинствомъ. Но оно, къ зло-
радству бойкотистовъ и .. столы пи нцевъ, продолжало хранить
двусмысленное молчаніе.
— 101 —
Второй моментъ — дебаты по продовольственному во-
просу. Министерство требуетъ, чтобы Дума ему ассигновала
милліоны на продовольствіе голодающихъ крестьянъ. Дум-
ское большинство хорошо знало, какъ распорядились продо-
вольственными суммами г.г. Гурко-Лидваль; тѣмъ не ме-
нѣе ни кадеты, ни трудовики не осмѣлились по такому по-
воду отказать правительству. Одна лишь соц.-дем.-ая фрак-
ція противоставила требованію правительства свое требова-
ніе — продовольственной анкеты на мѣстахъ, ради разобла-
ченія самимъ населеніемъ правительственныхъ хищеній. То,
чего требовала фракція, было опять таки требованіе обще-
демократическое, которое изъ послѣдовательности обязано
было, но по близорукости и трусости .не осмѣливалось вы-
ставить буржуазное большинство Думы.
Когда поднятъ былъ вопросъ о помощи безработнымъ,
фракція высказала свое принципіальное отношеніе къ этому
вопросу, какъ партіи пролетарской, соціалистической. Но
она опять таки этимъ не ограничилась. Она подчеркивала
спеціальныя причины безработицы въ Россіи —политическія
преслѣдованія рабочихъ, она напоминала буржуазіи, какія
жертвы пролетаріатъ принесъ для общенаціональнаго осво-
божденія; она требовала отъ буржуазной Думы, чтобы она
во имя интересовъ всей демократіи пришла на помощь про-
летаріату. На этотъ разъ ей удалось одержать непосред-
ственную побѣду надъ позорной политикой кадетскихъ вож-
дей; опа привлекла на свою сторону думское большинство,
въ томъ числѣ всѣхъ трудовиковъ и часть кадетовъ.
Когда черносотенцы, Келеповскій и комп., возбудили въ
Думѣ аграрный вопросъ въ увѣренности, что при налично-
сти торжествующей контръ-революціи этотъ вопросъ не смо-
жетъ быть рѣшенъ благопріятно для крестьянъ, что онъ за
то вскроетъ разноголосицу внутри оппозиціи и послужитъ
такимъ образомъ благопріятнымъ поводомъ для разгона Ду-
мы, соц.-дем.-ая фракція позаботиласъ о томъ, чтобы обра-
тить противъ реакціи ея же собственное оружіе. По ея
настоянію всѣ прогрессивныя фракціи рѣшили, что каждая
въ дебатахъ изложитъ полностью и безъ взаимной полеми-
ки свою аграрную программу, но что па первый планъ бу-
детъ всѣми выдвинуто то, что всѣхъ ихъ объединяетъ про-
тивъ правительства — именно принципъ принудительнаго
отчужденія земли— понятіе, въ которое первый докладчикъ,
Церетели, вложилъ его дѣйствительное, революціонное содер-
жаніе. Эта тактика возбудила кой у кого отзвуки, хотя и
слабые, тѣхъ обвиненій, которыя еще въ періодъ первой Ду-
мы сыпались на членовъ Ц. К.-а, — демагогическія обвине-
— 102 —
пія въ томъ, что фракція въ угоду кадетамъ, въ интересахъ
„объединенія оппозиціи" измѣняетъ программѣ и утаива-
етъ требованіе конфискаціи земли, ея отчужденія безъ вы-
купа. Но, странпое дѣл<»! Какъ оказалось, почему-то имен-
но кадетамъ особенно не по душѣ пришлась эта тактика
с.-д.-ой фракціи, и ихъ докладчикъ, Кутлеръ, въ первой же
своей рѣчи, желая отгородиться отъ „дурного общества"
лѣвыхъ, измѣнилъ обѣщаніямъ своей партіи и подвергъ
сердитой критикѣ программы всѣхъ лѣвыхъ. Видно, усло-
вія „объединенія оппозиціи" были для кадетовъ не осо-
бенно благопріятны!...
Аналогичное повторилось при дебатахъ по бюджетному
вопросу. Фракція постановила, чтобы ея ораторы отмѣтили
принципіально отрицательное отношеніе с.-д-іи къ бюджету
всякаго классового государства — но, върная своему обще-
му курсу, она этимъ не хотѣла ограничиться. Исходя изъ
того, что русскій государственный бюджетъ по существу от-
личается отъ бюджета любого культурнаго государства, что
финансовая и экономическая политика русскаго правитель-
ства враждебна интересамъ не только пролетаріата, но и
всего буржуазнаго общества, фракція предложила и защи-
щала резолюцію отверженія бюджета, принципіально пріем-
лемую для всего думскаго большинства, и требовала, чтобы
вся Дума эту резолюцію вынесла. Эта тактика — аппеля-
ція къ гражданскому чувству всей оппозиціи — вызвала
обычныя возраженія и нападки со стороны приверженцевъ
„лѣваго блока", которые предлагали аппелировать только
къ лѣвымъ партіямъ, къ думскому меньшинству. На этотъ
разъ за „истинно-революціонную" тактику заступился Мень-
шиковъ въ „Новомъ Времени", который утверждалъ, что,
насколько онъ понимаетъ принципы соц.-демократіи, наша
фракція, еслибъ она захотѣла быть послѣдовательной, дол-
жна была бы вотировать противъ бюджета исключительно
изъ соціалистическихъ мотивовъ, такъ же, какъ это дѣла-
ютъ западно-европейскіе соціалисты, опа должна была бы
рѣзко обособиться отъ буржуазіи, а не вовлекать ее въ
свою политику.
Кадеты, съ своей стороны, были тоже очень раздражены
поведеніемъ нашей фракціи. То, что она рекомендовала
дѣлать всей Думѣ, по ихъ мнѣнію, подобало лишь „без-
отвѣтственному меньшинству", которому чужды заботы о
сбереженіи россійскаго „парламента". Поэтому, когда па
страницахъ „Товарища" появилась статья, рекомендовавшая
однимъ „лѣвымъ" отказаться отъ вотированія бюджета и ма-
хнуть рукой па кадетовъ, которые де по самой природѣ сво-
— 103 —
ей не могутъ не вотировать за пего, Милюковъ съ сердечнымъ об-
легченіемъ ухватился за этотъ поводъ, чтобы разоблачить
лицемѣріе „безпартійныхъ демократовъ11, которые, желая на-
ружно сохранить невинность, въ душѣ одобряютъ кадетскій
оппортунизмъ и, не марая своихъ рукъ, взваливаютъ па ка-
детовъ всю „черную работу11 исторіи.
Милюковъ напалъ на „безпартійныхъ демократовъ11, но
сердился онъ, конечно, не на нихъ, а на соц.-демократовъ, и
именно потому, что эти упрямые „доктринеры11 ни малѣй-
шаго повода пе давали для аналогичнаго обвиненія въ
„двойной игрѣ11.
Соціальдемократическая фракція систематически нару-
шала душевный покой думскаго большинства, она на каж-
домъ шагу напоминала ему его долгъ, его обязательства,
его обѣщанія, она упорно мѣшала ему, надѣвши туфли и
халатъ, усѣсться за „органическую работу11 въ обстановкѣ
карательныхъ экспедицій и военно-полевыхъ судовъ. Она
съ полнымъ сознаніемъ своей отвѣтственности, по каждому
поводу давала ясный и недвусмысленный отвѣтъ, какъ Ду-
ма можетъ и должна дѣйствовать, если она не только хо-
четъ сберечь себя, но и сберечь свой моральный авторитетъ,
если она хочетъ завоевать довѣріе народа, если она хочетъ
изъ безвластнаго и безправнаго учрежденія превратиться во
властный органъ народной революціи. Непосредственно
фракція добилась только того, что большинство трудовиковъ
и с.-р.-овъ, которые въ началѣ шли покорно за кадетскими
вождями, подъ конецъ все чаще и чаще стало голосовать
съ соціальдемократами. Результатъ самъ по себѣ не богъ
вѣсть какой крупный. Но это имѣло симптоматическое значе-
ніе. Кто знаетъ, куда бы привели усилія фракціи, еслибъ
черезъ нее постепенно окрѣпла моральная связь между Ду-
мой и народомъ, еслибъ пролетаріатъ и демократія начали
активно поддерживать каждое крупное выступленіе фракціи,
еслибъ подъ вліяніемъ этого и широкіе слои буржуазнаго
общества начали выходить изъ состоянія малодушія и оцѣ-
пенѣнія? Правительство вѣрно оцѣнило опасность положе-
нія и, пользуясь выгоднымъ соотношеніемъ силъ въ данный
моментъ, совершило государственный переворотъ, посадивши
всю соціальдемократическую фракцію на скамью подсуди-
мыхъ.
Фракція пала съ честью въ бою, и тогда ея „доброже-
лательные критики11 помянули ее впервые добрымъ сло-
вомъ. „Прогрессивная11 же буржуазія предала забвенію
тѣхъ, кто были застрѣльщиками въ борьбѣ за общепарод-
— 104 —
ное дѣло. Одинъ только пролетаріатъ оцѣнилъ какъ слѣдуетъ
дѣятельность фракціи. Въ день суда надъ фракціей, среди
общаго гробового молчанія, онъ дружной петербургской за-
бастовкой засвидѣтельствовалъ, что онъ ея не забылъ и не
забудетъ. Но настанетъ пора, вновь тронется вешній ледъ,
вновь загудитъ колоколъ революціи, и тогда вся молодая
Россія вспомнитъ первые уроки революціоннаго парламента-
ризма, которые оиа получила въ тяжелую годину отъ соці-
альдемократической фракціи 2-й Думы.
А. Мартыновъ.
О соціальдемократичеекихъ депутатахъ
II Думы*).
Всѣ сторонники прогресса привѣтствуютъ съ чувствомъ
благодарности и уваженія ту культурную борьбу за высшія
блага, которую ужъ столько лѣтъ ведетъ русская соціальде-
мократія въ огромной имперіи. Въ этой борьбѣ русская со-
ціальдемократія обнаружила такую настойчивость, такую го-
товность къ самопожертвованію, такое самозабвеніе, которыя
по справедливости можно назвать удивительными. И эту
борьбу ей приходится вести посреди такихъ историческихъ,
политическихъ, соціальныхъ, національныхъ и религіозныхъ
препятствій и предразсудковъ, какихъ не приходится прео-
долѣвать соціальдемократической партіи ни въ какой дру-
гой странѣ міра. Тѣмъ болѣе поразительны были успѣхи,
достигнутые партіей въ ея революціонной борьбѣ противъ
всѣхъ этихъ препятствій, и въ особенности ея успѣхи на
выборахъ во вторую Государственную Думу, куда она про-
вела цѣлыхъ 60 депутатовъ.
Намъ, гражданамъ средней и западной Европы, живу-
щимъ въ гораздо болѣе прогрессивной обстановкѣ, чѣмъ
та, которая и сейчасъ еще царитъ въ громадной части Рос-
сіи, трудно представить ту безграничную неутомимость, фа-
натическую преданность дѣлу и не останавливающуюся ни
передъ какими препятствіями энергію, которыя были необ-
ходимы, чтобы одержать побѣду вопреки всѣмъ махинаціямъ
грубыхъ, насильничающихъ и безсовѣстныхъ противниковъ.
Въ Январѣ—Февралѣ 1907 года нѣмецкая соціальдемо-
кратія особенно хорошо узнала, что значитъ вести избира-
тельную борьбу при такихъ условіяхъ, когда всѣ правитель-
ственныя учрежденія и буржуазныя партіи выступаютъ въ
качествѣ ея злѣйшихъ враговъ. Но все, что мы испытали
тогда въ Германіи, врядъ ли можетъ идти въ сравненіе съ
тѣмъ, что пришлось испытать нашимъ русскимъ товари-
щамъ на выборахъ во вторую Думу.
Но что совершенно ново для насъ, жителей средней и
западной Европы, такъ это то, что правительство осмѣли-
лось посадить цѣлую группу избранниковъ народа на
') Переводъ съ рукописи Ф. Дана.
— 106 —
скамью подсудимыхъ и приговорить ихъ при посредствѣ
своихъ продажныхъ судовъ къ тягчайшимъ наказаніямъ.
Это показываетъ, что въ оффиціальной Россіи царятъ
еще самые варварскіе взгляды, и что у этой Россіи еще
хватило силы заставить русскій народъ испытать величай-
шій позоръ, какой только можетъ испытать народъ: видѣть,
какъ съ избранными имъ представителями, обходятся, какъ
съ преступниками, и, слѣдовательно, наказываютъ, какъ пре-
ступника, и самый народъ въ лицѣ его представителей.
Все это вызвало глубочайшее возмущеніе въ рядахъ
средне-и западно-европейской соціальдемократіи, Къ сожа-
лѣнію, силы ея еще недостаточны, чтобы добиться того, чего
прежде всего слѣдовало добиться: энергичнаго протеста раз-
личныхъ парламентовъ противъ актовъ насилія со стороны
русскаго правительства.
Буржуазія всѣхъ странъ видитъ въ соціальдемократіи
только своего смертельнаго врага и потому пальцемъ не дви-
нетъ для защиты ея отъ насилія. А къ этому присоеди-
няются еще и крайне своеобразно сложившіяся въ настоящее
время международныя отношенія великихъ европейскихъ и
заокеанскихь державъ, вслѣдствіе которыхъ парламентскимъ
представительствамъ различныхъ странъ казалось нецѣлесо-
образнымъ протестовать противъ насилій русскаго правитель-
ства, чтобы не нанести ущерба внѣшней политикѣ своей соб-
ственной страны. И тутъ отчетливо сказались противорѣчія
буржуазнаго міра.
Это видитъ и знаетъ русское правительство, и потому
то оно смѣло совершаетъ свои преступленія.
Но тѣмъ болѣе должны соціалисты всѣхъ странъ при-
ложить свои соедипенныя усилія къ тому, чтобы содѣйство-
вать излѣченію тѣхъ ранъ, которыя русскій деспотизмъ
наноситъ нашимъ русскимъ братьямъ. Правда, промышлен-
ный кризисъ тяжело давитъ рабочихъ различныхъ странъ;
правда, рабочимъ всѣхъ странъ, и въ особенности нѣмец-
кимъ, приходится подъ вліяніемъ этого кризиса вести тяже-
лую и полную жертвъ оборонительную борьбу, отстаивая за-
завоеванныя уже позиціи; но, несмотря па это, борющійся
международный пролетаріатъ долженъ проявить свое чув-
ство симпатіи и солидарности и придти на помощь борцамъ,
сраженнымъ безпощаднымъ врагомъ, и ихъ семьямъ.
А. Бебель.
Цѣнность парламентаризма*).
Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что въ настоящее
время парламентаризмъ находится повидимому въ періодѣ
упадка. Вездѣ, гдѣ существуетъ парламентская жизнь,
она полна проявленій неспособности, подкупности, уменьша-
ющихся лишь тамъ, гдѣ парламентъ совершенно безсиленъ, ш
и гдѣ поэтому его не стоитъ подкупать. И какъ разъ те-
перь, въ эпоху самаго большого упадка и безплодія парла-
ментаризма, завоеваніе парламента составляетъ цѣль столь
обильной жертвами борьбы революціонной Россіи, да и въ
Пруссіи борьба за всеобщее и равное избирательное право,
борьба за доступъ въ парламентъ составляетъ центральный
пунктъ пролетарской борьбы. А недавно еще то же самое
имѣло мѣсто и въ Австріи.
Не противорѣчіе ли это? Стоитъ ли напрягать всѣ
усилія ради завоеванія учрежденія, которое уже обанкро-
тилось всюду, гдѣ оно существуетъ?
Многіе спрашиваютъ такъ, но здоровый инстинктъ про-
летаріата даетъ повсюду правильный отвѣтъ на этотъ во-
просъ.
Парламентаризмъ па демократической основѣ, предста-
вительное учрежденіе, избранное всеобщимъ, равнымъ голо-
сованіемъ, составляетъ необходимое орудіе для демократиза-
ціи большого государства, для подчиненія законодательства
и государственнаго управленія интересамъ народной массы.
Но обладаніе оружіемъ и его цѣлесообразное употребленіе —
двѣ разныя вещи. Орудіе — ничто безъ человѣка, примѣ-
няющаго его. Въ человѣкѣ все дѣло Дайте безстрашному,
сильному дикарю дубину въ руки, а трусливому стрѣлку,
хорошо знакомому только съ великосвѣтскимъ обращеніемъ,
магазинное ружье, и человѣкъ съ дубиной обратитъ чело-
вѣка о- магаз'ийпымъ’'’ружьемъ въ бѣгство. Этимъ я вовсе
пе хочу сказать, будто парламентаризмъ оказывается безплод-
нымъ потому, что народная масса еще пе созрѣлд^для дего,
что она еще не способна пользоваться имъ. Тотъ же самый
парламентаризмъ, который теперь порождаетъ вр Франціи
только рядъ скандаловъ, въ вѣкъ •.вс^общйГі/ обязательнаго
% *) Переводъ съ рукописи Ф. Дана. -—у •. .
ѵ.. ,-*. " "* ' ..
м- ь„-
/
— 108 —
обученія, газетъ и телеграммъ, этотъ же самый парламен-
таризмъ совершилъ колоссальую работу болѣе вѣка тому на-
задъ, въ эпоху великой революціи, когда населеніе было
очень мало образовано. Какъ ни важно всеобщее народное
обученіе для успѣшнаго функціонированія парламентаризма,
само по себѣ оно еще отнюдь для этого недостаточно.
Рѣшающимъ моментомъ оказываются здѣсь интересы
тѣхъ слоевъ народа, въ рукахъ которыхъ находится парла-
менть. Если эти слои народа революціонны, ставятъ себѣ
большія задачи, то и парламентъ превращается въ орудіе,
способное выполнить великую работу. Если эти слои народа
консервативны, находятъ, что государство уже устроено такъ,
какъ имъ нужно, то и парламентъ становится средствомъ
помѣшать всякому дальнѣйшему прогрессу, всякимъ попыт-
камъ провести крупныя, плодотворныя реформы.
Въ этомъ именно періодѣ и находятся теперь парла-
менты Западной Европы. Буржуазія, мелкое мѣщанство,
крестьянство уже не предъявляютъ государству большихъ
требованій. Всѣ они ведутъ борьбу противъ пролетаріата,
который одинъ только требуетъ отъ государственной власти
великихъ реформъ. Помѣшать осуществленію этихъ реформъ—
такова въ настоящее время одна изъ главныхъ задачъ бур-
жуазнаго парламентаризма. Безплодіе и продажность пар-
ламентовъ оказываются при этомъ лишь неизбѣжными со-
путствующими явленіями въ борьбѣ имущихъ классовъ про-
тивъ подымающаго свою голову пролетаріата. При такихъ
условіяхъ только побѣда пролетаріата придастъ парламента-
ризму и всей демократіи новую жизнь и новую силу.
Но, съ другой стороны, самая побѣда пролетаріата въ
государствѣ не можетъ совершиться иначе, какъ путемъ завое-
ванія парламента. Завоеваніе имъ политической власти предпо-
лагаетъ наличность политической власти у парламента. Гдѣ
этихъ условій на лицо не имѣется, тамъ пролетаріату при-
ходится создавать ихъ.
Поэтому было бы большой ошибкой, если бы, исходя
изъ того факта, что западно-европейскій парламентаризмъ
находится въ настоящее время въ состояніи политическаго
упадка и абсолютно неспособенъ къ энергичной реформатор-
ской дѣятельности, пролетаріатъ вздумалъ бы заключить, что
парламентъ совершенно пе нуженъ для его освобожденія.
Нѣтъ, парламентъ — необходимое орудіе для достиженія
этой цѣли, только онъ находится не въ надлежащихъ ру-
кахъ; онъ долженъ перемѣнить хозяина, чтобы снова стать
способнымъ выполнять большую работу.
Но еще большее значеніе имѣетъ парламентаризмъ уже
— 109 —
теперь для Россіи. Въ Западной Европѣ всѣ классы кромѣ
пролетаріата стали консервативны, и потому парламента-
ризмъ пе можетъ тамъ сдѣлать ничего до тѣхъ поръ, пока
пролетаріатъ не станетъ достаточно сильнымъ, чтобы дикто-
вать свою волю всѣмъ другимъ классаімъ. Въ Россіи же го-
сударство сохранило форму, дѣлающую его невыносимымъ
почти для всѣхъ классовъ, дѣлающую почти для всѣхъ
классовъ необходимой его коренную реформу. А со времени
начала революціи противорѣчіе между государственною фор-
мою и потребностями населенія еще возрасло въ огромной
степени. До революціи государственная власть все же за-
ботилась о развитіи капиталистической промышленности. Со
времени же начала реввлюціи государственная власть мо-
жетъ еще держаться лишь тѣмъ, что безпрекословію от-
даетъ государство на разграбленіе всѣмъ паразитическимъ
элементамъ: дворянству, хулиганамъ, и бюрократіи, въ ря-
дахъ которой все быстрѣе исчезаетъ всякая дисциплина. Со-
храненіе самодержавія означаетъ для Россіи уже не сохра-
неніе абсолютистской формы государственнаго управленія, а
уничтоженіе всякаго государственнаго управленія, анархію.
Сильный демократическій парламентъ становится все болѣе
и болѣе единственнымъ средствомъ не только для пріобрѣ-
тенія политической власти низшими классами народа, но
для спасенія государства, для возстановленія упорядочен-
наго управленія, безъ котораго немыслимо развитіе хозяй-
ственной жизни при современномъ способѣ производства.
Всѣ классы Россіи, за исключеніемъ бюрократовъ и люм-
пеновъ въ общественныхъ верхахъ и низахъ, не только за-
интересованы теперь въ существованіи парламентаризма, но
заинтересованы и въ томъ, чтобы парламентъ былъ спосо-
бенъ выполнить основательную работу. Въ Западной Европѣ
всѣ классы, за исключеніемъ пролетаріата, стараются сохра-
нить государство такимъ, каково оно есть, и помѣшать пар-
ламенту производить какія-либо коренныя реформы. Бъ
Россіи всѣ классы, за исключеніемъ люмпеновъ, вынуждены
добиваться такого парламента, который перестроитъ государ-
ство совершенно напово и съ величайшей безпощадностью
произведетъ полный переворотъ.
Всѣ-ли классы сознаютъ эту необходимость; всѣ-ли они
даютъ ей надлежащее выраженіе; какимъ путемъ при на-
личныхъ условіяхъ такой парламентъ-основоположникъ, ка-
ковы бы ни были его названіе и его полномочіе, станетъ дѣй-
ствительнымъ учредительнымъ собраніемъ; какъ онъ обра-
зуется и станетъ силой — все это особый вопросъ. На
этотъ счетъ могутъ существовать различныя мнѣнія.
— 110 —
Но несомнѣнно слѣдующее: если Россіи удастся завое-
вать демократическую Думу, скажемъ, на основѣ избира-
тельнаго права, существующаго во Франціи, и съ такими
же полномочіями, какія имѣетъ французская палата, то пе-
редъ этой Думой встанутъ такія колоссальныя задачи, и въ
ея нѣдрахъ будутъ дѣйствовать такія гигантскія движущія
силы, что она должна будетъ развернуть такую плодотвор-
ную работу, которую по ея размаху и полезности можно бу-
детъ сравнить лишь съ дѣятельностью законодательныхъ
учрежденій великой французской революціи.
Чѣмъ дольше будетъ длится нынѣшняя эпоха контр-ре-
волюціи, означающая не укрѣпленіе самодержавія, а лишь
разнузданіе всякаго люмпенства, тѣмъ труднѣе, но и тѣмъ
важнѣе становятся задачи грядущей демократической Думы,
которая одна только можетъ закончить революцію, потому
что она одна только еще въ состояніи придать государству
формы, дѣлающія возможной упорядоченную хозяйственную
жизнь.
Тѣмъ большее значеніе должна пріоррѣсти и тѣмъ мо-
гущественнѣе должна стать эта Дума.
Демократическая, сильная Дума является въ настоящее
время жизненною потребностью не только для пролетаріата,
но для всѣхъ классовъ Россіи, участвующихъ въ произво-
дительномъ процессѣ. Никогда еще демократія не была въ
такой степени непосредственною экономическою необходимо-
стью для Россіи, какъ именно теперь. Никогда еще борьба
за демократическую Думу не была въ такой степени, какъ
теперь, единственнымъ путемъ къ тому, чтобы избавиться
отъ всѣхъ тѣхъ несказанныхъ бѣдствій и ужасающей нужды,
въ которыя иначе вся царская имперія будетъ погружаться
все глубже и глубже.
К. Каутскій.
Парламентаризмъ и революція *).
Всѣ великія классовыя битвы за послѣднее столѣтіе
имѣли непосредственною цѣлью либо завоеваніе и расшире-
ніе парламентскихъ правъ вообще, либо открытіе доступа
въ представительныя учрежденія новымъ, развивающимся
классамъ и усиленіе ихъ внутри этихъ учрежденій. Съ то-
го времени, когда, въ противовѣсъ государственное! машинѣ
абсолютистской центральной власти, образовалось представи-
тельство городовъ, являвшееся выразителемъ крѣпнущаго
бюргерства и имѣвшее право рѣшать вопросы, касающіеся
взиманія налоговъ, борьба этого бюргерства стала въ первую
голову сосредочиваться на охранѣ правъ этихъ зародышей со-
временнаго народнаго представительства отт, покушепій мо-
нархической власти и на ихъ расширеніе, а также на заво-
еваніе для себя господствующаго положепія въ этихъ учреж-
деніяхъ. Классовая борьба бюргерства за политическія
права протекаетъ въ формѣ борьбы за расширеніе правъ
представительныхъ учрежденій, и кульминаціоннымъ пунк-
томъ этой классовой борьбы, буржуазнымъ революціямъ,
неизмѣнно предшествуютъ столкновенія между представи-
тельными учрежденіями и монархическою властью.
Возстаніе нидерландскихъ провинцій противъ Испаніи
(1568-1648), въ нѣкоторомъ родѣ открывающее собою рядъ
буржуазныхъ революцій, является въ то же время послѣд-
ней крупной классовой битвой, въ которой защита или рас-
ширеніе чисто-парламентскихъ правъ пе выступаетъ на пер-
вый планъ. Государственная централизація, эта историче-
ская задача абсолютизма, не успѣла еще къ тому времени
достигнуть достаточной степени развитія. Возстаніе нача-
лось какъ борьба не за буржуазную свободу, а за сохраненіе
тѣхъ городскихъ свободъ, вольностей, которыя бюргерство
завоевало въ средніе вѣка. Къ тому же, по мѣрѣ того, какъ
голландская буржуазія все болѣе и болѣе крѣпла, возстаніе
превращалось главнымъ образомъ въ борьбу двухъ конкур-
рентовъ въ области торговли.
Исходной точкой всѣхъ позднѣйшихъ буржуазныхъ ре-
волюцій были спорные вопросы парламентскихъ правъ, и съ
Пеі вводъ съ рукописи Ф. Дана.
— 112 —
ними самымъ тѣснымъ образомъ связаны всѣ дальнѣйшія
выступленія революціонной буржуазіи; въ пользованіи этими
правами, въ борьбѣ за ихъ расширеніе буржуазія проявля-
етъ изумительную рѣшимость и смѣлость, вплоть до тѣхъ
поръ, когда пролетаріатъ въ свою очередь вступаетъ въ
борьбу за политическую власть и требуетъ и для себя до-
ступа въ парламентскія учрежденія.
Въ англійской революціи XVII вѣка недовольство бур-
жуазныхъ классовъ королемъ за самовольное взиманіе „ко-
рабельной подати “ дало толчекъ революціонному выступле-
нію Питта и его товарищей въ нижней палатѣ противъ ми-
нистровъ Стаффорда и Лауда. Попытка Карла I арестовать
вожаковъ парламентской оппозиціи, противъ которыхъ вы-
двинуто было обвиненіе въ государственной измѣнѣ, разби-
лась о мужественную рѣшимость парламента охранять свои
права.
Эта попытка была послѣдней каплей, переполнившей
чашу терпѣнія: классовыя противорѣчія разрѣшились взры-
вомъ открытой гражданской войны, приведшей къ казни
Карла, и въ ходѣ этой войны палата общинъ, исключившая
изъ своего состава всѣ вѣрные королю элементы, сосредото-
чила въ своихъ рукахъ всю политическую власть. Въ ходѣ
англійской революціи парламентскія учрежденія, какъ ни
скромны они были въ началѣ, впервые показали себя въ
рукахъ буржуазіи могучимъ орудіемъ сопротивленія контр-
революціоннымъ нападеніямъ абсолютистскихъ и феодаль-
ныхъ классовъ, драгоцѣннымъ опорнымъ пунктомъ для на-
ступательныхъ движеній, центромъ, изъ котораго революці-
онная энергія распространялась по всей странѣ. Борьба
между короной и парламентомъ возбуждала въ высокой
степени вниманіе массъ; она помогала имъ разобраться, на
чью сторону склоняются въ общемъ ихъ собственные инте-
ресы, т. е. оказывала мощное содѣйствіе развитію ихъ клас-
соваго сознанія. Необходимость самозащиты отъ вооружен-
наго нападенія заставила парламентъ требовать отъ короны
передачи въ его руки контроля надъ гражданскимъ ополче-
ніемъ, а рѣшимость населенія не терпѣть подобныхъ напа-
деній на его парламентскихъ представителей привела къ
образованію военной организаціи.
Точно такъ же и начало великой французской револю-
ціи тѣсно связано съ споромъ изъ за правъ представитель-
наго учрежденія, съ одной стороны, и феодально-абсолю-
тистской власти, съ другой. Въ тѣ первые, смутные дни
передъ открытіемъ Генеральныхъ Штатовъ, когда дворян-
ство, а вначалѣ и духовенство своимъ отказомъ засѣдать
— 113 —
совмѣстно съ общинами, казалось, поставило преграду даль-
нѣйшему развитію революціи, когда король своею волею
поддерживалъ противниковъ буржуазіи и угрожалъ треть-
ему сословію примѣненіемъ вооруженной силы, — въ эти
дни рѣшительное и умѣлое поведеніе представителей бур-
жуазіи оказало неоцѣнимую услугу побѣдоносному развер-
тыванію революціи. Третье сословіе непоколебимо держа-
лось выставленнаго имъ принципа совмѣстнаго засѣданія,
не дало запугать себя угрозами вооруженною силою, а кон-
ституировалось въ Національное Собраніе и объявило взи-
маніе всѣхъ налоговъ законнымъ лишь до тѣхъ поръ, пока
Собраніе засѣдаетъ. Такъ третье сословіе открыло револю-
ціи широкіе пути развитія, раскололо духовенство и перетя-
нуло низшіе слои его на свою сторону въ вопросѣ о совмѣ-
стномъ засѣданіи. Но, что важнѣе всего, оно придало своимъ
поведеніемъ народнымъ массамъ революціонную энергію и
энтузіазмъ и такимъ образомъ побудило ихъ рѣшительнымъ
наступленіемъ предупредить готовившійся революціи ударъ
— въ видѣ занятія Парижа войсками. Моральная сила со-
противленія, какую обнаружило третье сословіе по отноше-
нію къ вооруженному противнику въ тревожные іюньскіе
дни 1789 года, была бы немыслима, если бы оно не созна-
вало, что найдетъ матеріальную опору въ парижскомъ на-
родѣ но, съ другой стороны, именно смѣлость и достойное
поведеніе парламентскихъ представителей въ высокой сте-
пени содѣйствовали пробужденію въ народѣ того революці-
оннаго энтузіазма, который сказался нѣсколько недѣль спу-
стя въ штурмѣ Бастиліи, этомъ рѣшающемъ событіи
перваго періода французской революціи.
Такимъ образомъ, въ классовыхъ битвахъ буржуазнаго
общества парламентаризмъ и революціонныя выступленія
массъ находятся въ непрерывномъ взаимодѣйствіи. Мѣра
же рѣшимости и смѣлости, съ какой буржуазія борется за
сохраненіе или расширеніе своихъ парламентскихъ правъ,
служитъ мѣрой ея революціонной энергіи вообще. Ни въ
чемъ другомъ не сказываются такъ отчетливо упадокъ этой
энергіи и тотъ фактъ, что съ середины 19 вѣка буржуазія
начала клониться къ закату, какъ въ полномъ отсутствіи
рѣшительнаго сопротивленія буржуазіи въ 1848—1850 го-
дахъ покушеніямъ абсолютизма и цезаризма на парламент-
скія учрежденія, завоеванныя ею въ первомъ бурномъ на-
порѣ революціонной волны. Трусливое и безхарактерное
подчиненіе берлинскаго собранія королевскимъ штыкамъ
послѣ государственнаго переворота 9 ноября 1848 года, какъ
и та безплодная болтливость, которую франкфуртское им-
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ
8
— 114 —
перское собраніе полгода спустя только и съумѣло противо-
ставить военнымъ приготовленіямъ контръ-революціи, съ
неопровержимой ясностью свидѣтельствуютъ о томъ, что бур-
жуазія перестала быть революціоннымъ классомъ. А во
Франціи національное собраніе подъ властью Бонапарта шло
такъ пассивно и фаталистично навстрѣчу 2 декабря, что,
какъ выражается Марксъ, „тѣнь государственнаго переворо-
та стала настолько привычнымъ призракомъ для парижанъ,
что они не хотѣли повѣрить дѣйствительности, когда эта
тѣнь превратилась въ плоть и кровь". *)
Буржуазныя парламентскія учрежденія могутъ лишь въ
томъ случаѣ стать исходной точкой дальнѣйшаго развитія
революціи, когда ихъ стремленія и требованія встрѣчаютъ
живой откликъ въ массахъ, когда массы стоятъ сомкнутыми
рядами за народными представителями, видятъ въ нихъ
свой органъ, сгущенное выраженіе своихъ мыслей и жела-
ній, и когда эти народные представители, въ свою очередь,
не останавливаются, въ случаѣ нужды, передъ обращеніемъ
къ массамъ, не останавливаются передъ переходомъ отъ
косвенной, парламентской борьбы къ прямому выступленію
массъ. Но къ этому буржуазные парламентаріи способны
лишь до тѣхъ поръ, пока классовыя противорѣчія между
буржуазіей и пролетаріатомъ еще пе выступаютъ рѣзко, по-
ка пролетаріатъ, какъ это было въ великой французской ре-
волюціи, борется за ея цѣли, подъ ея руководствомъ. Лишь
только пролетаріатъ выступаетъ какъ самостоятельный
классъ, со своими собственными требованіями, и, поддержи-
вая революціонныя требованія буржуазіи, начинаетъ одно-
временно бороться за усиленіе своей политической мощи и
улучшеніе своего классоваго положенія, — лишь только бур-
жуазія замѣчаетъ, что развертываніе революціонныхъ силъ,
неразлучное съ поддержкой парламентской борьбы непосред-
ственнымъ выступленіемъ массъ, идетъ на пользу подъему
пролетаріата, увеличиваетъ его мощь и самосознаніе, она
начинаетъ предпочитать калѣченье и съуженіе своихъ соб-
ственныхъ парламентскихъ правъ контръ-революціею усиле-
нію своего опаснаго союзника. Исторія борьбы буржуазіи
противъ абсолютизма, феодализма, бюрократіи и цезаризма,
со времени „безумнаго" 1818 года и до русской революціи,
служитъ убѣдительнѣйшимъ доказательствомъ этой истинѣ.
* *
*
*) 18 Брюмера Луи Бонапарта.
— 115 —
Парламентскія учрежденія становятся для пролетаріата
такимъ же важнымъ орудіемъ развитія и организаціи, такимъ
же опорнымъ пунктомъ для дальнѣйшаго подъема, какими
они въ свое время были для буржуазіи. Какую незамѣни-
мую роль играетъ парламентаризмъ въ качествѣ орудія вос-
питанія пролетарскихъ массъ — на этотъ счетъ, конечно,
среди соціальдемократовъ нѣтъ двухъ мнѣній. И притомъ
эта роль такъ же важна, хотя и пе вполнѣ одинакова, въ
революціонныя эпохи, какъ и въ „мирныя". Историческая
діалектика совершенно не сходится съ анархистской нелѣ-
постью, противоставляющей парламентаризмъ и революцію
другъ другу, какъ непримиримыя противорѣчія. Эта діа-
лектика, напротивъ, показываетъ намъ, какъ они въ дѣй-
ствительности другъ друга дополняютъ и другъ другу бла-
гопріятствуютъ. Съ одной стороны, самое могучее боевое
орудіе пролетаріата, массовая стачка, въ ея самыхъ круп-
ныхъ и наиболѣе революціонныхъ формахъ, была пущена
въ ходъ ради завоеванія парламентаризма и демократіи. Съ
другой стороны, мы видимъ, что мирный парламентаризмъ
отнюдь не теряетъ своего значенія въ эпоху, когда классо-
вая борьба ярко разгорается, и начинаютъ играть выдающу-
юся роль непосредственныя выступленія массъ. Напротивъ:
именно въ такія эпохи особенно ясно выступаетъ значеніе
парламентаризма для пролетарской классовой борьбы. При
большихъ стачкахъ, напримѣръ, — особенно, въ такихъ про-
мыслахъ, гдѣ нарушеніе правильнаго хода производства
рѣзко отражается на всей общественной жизни, какъ при
стачкахъ горнорабочихъ, желѣзнодорожниковъ и т. д. — вы-
ступленіе соціальдемократической парламентской фракціи
становится все болѣе и болѣе необходимымъ дополненіемъ
экономическихъ выступленій массъ. Именно въ парламентѣ
вскрываемыя стачкою классовыя противорѣчія находятъ свое
наиболѣе концентрированное выраженіе, именно тамъ боевая
сила всего рабочаго класса становится на службу одной
части его, чтобы попытаться путемъ законодательства выр-
вать у всей буржуазіи то, чего не можетъ вырвать у могу-
щественныхъ предпринимателей стачка сама по себѣ.
Съ политической классовой борьбой пролетаріата дѣло
обстоитъ точно такъ же, какъ съ экономической. Чѣмъ
выше вздымаются волны политической борьбы, чѣмъ упор-
нѣе пытаются господствующіе классы, претворяя гнетъ и
порабощеніе въ законъ, насильственно задержать подъемъ
рабочаго класса, тѣмъ большую важность для него прі-
обрѣтаетъ его парламентское представительство. Исторія
германской соціальдсмократіи подъ гнетомъ исключительнаго
8*
— 116 —
закона противъ соціалистовъ показываетъ, какъ тщетны всѣ
попытки внести дезорганизацію и упадокъ духа въ ряды
пролетаріата, обладающаго въ видѣ парламента трибуною,
съ которой оиъ можетъ на всю страну громко провозгла-
шать свой протестъ, а въ видѣ избирательнаго права —
средствомъ подсчитывать свои силы и въ ихъ ростѣ чер-
пать мужество. Наконецъ, роль, которую играла во второй
Государственной Думѣ соціальдемократическая фракція, ея
притягательная сила и выполнявшаяся ею важная работа
развитія сознанія и воспитанія массъ показываютъ, какъ и
посреди революціонныхъ бурь парламентаризмъ имѣетъ для
пролетаріата чрезвычайно важное значеніе.
Какъ разъ въ эпохи бурныхъ приливовъ и отливовъ,
въ эпохи мимолетныхъ побѣдъ, вскорѣ снова вырываемыхъ
назадъ коалиціей враговъ, въ эпохи, которыя пролетаріату
по всей вѣроятности еще придется переживать въ предсто-
ящихъ ему великихъ битвахъ, — какъ разъ въ такія эпохи,
какъ показываетъ опытъ русскихъ товарищей, на долю пар-
ламентскаго представительства пролетаріата выпадаютъ осо-
бенно важныя задачи. Что пользы реакціи въ подавленіи
всѣхъ свободъ, въ удушеніи печати, въ распущеніи орга-
низацій, въ запрещеніи собраній, пока голосъ безправныхъ
— этотъ страшный голосъ, звуки котораго возвѣщаютъ ея
грядущую смерть — раздается съ трибуны народнаго пред-
ставительства, смѣло и бодро, какъ пѣніе пѣтуха въ пред-
разсвѣтномъ мракѣ? И пусть даже это народное предста-
вительство — какъ это и было со второю Думою — не
обладаетъ дѣйствительными парламентскими правами; за то,
какъ дѣтище революціи, оно обладаетъ въ глазахъ массъ
моральнымъ авторитетомъ, придающимъ совсѣмъ особый
вѣсъ мнѣніямъ и указаніямъ, исходящимъ изъ его среды.
Въ бурныя эпохи, когда всѣ права народа становятся не-
вѣрными, на долю парламентскаго представительства проле-
таріата выпадаетъ — ни болѣе, ни менѣе — какъ задача,
своею дѣятельностью до извѣстной степени замѣнить на-
роду эти права, по возможности достигая той цѣли, ради
которой эти права нужны. Парламентская агитація — въ
такія эпохи подчасъ единственно возможная форма откры-
той агитаціи — должна ставить себѣ цѣлью пріучать рабо-
чій классъ внимательно относиться къ обще-политическимъ
вопросамъ, воспитывать въ немъ единство мысли и чувства
и такимъ образомъ подготовлять его къ единству дѣйствія,
— это значитъ ничто иное, какъ развивать въ немъ клас-
совое сознаніе и дисциплину.
Въ эпохи бурной классовой борьбы парламентское пред-
— 117 —
ставительство пролетаріата можетъ свестись лишь къ заня-
тію позиціи, далеко вдвинутой во вражескій станъ, пози-
ціи, съ которой развѣвается, издалека видное, знамя сво-
боды, врагамъ на страхъ, друзьямъ на ободреніе. Но имен-
но значеніе этой позиціи, будящее и воспитывающее воз-
дѣйствіе парламентскихъ борцовъ на массы, невидимыя и
неуловимыя нити, которыми имъ удается все болѣе и болѣе
привязывать эти массы къ себѣ, — все это приводитъ къ
тому, что на нихъ именно въ первую голову обрушивается
бѣшеная ненависть враговъ. Пока не установится извѣст-
ное равновѣсіе между борющимися, въ результатѣ котораго
вырабатывается обычай парламентской неприкосновенности,
представительное учрежденіе является для представителей
пролетаріата въ высшей степени опаснымъ пунктомъ поля
битвы. Имъ постоянно грозитъ опасность быть уничтожен-
ными врагомъ, именно потому, что ихъ работа такъ силь-
но содѣйсгвуетъ подготовкѣ тѣхъ силъ, которыя грозятъ
уничтожить его самого. Но пусть личности падаютъ жер-
твою жестокой мести контръ-революціи; пока у избранни-
ковъ пролетаріата остается возможность возвышать свой го-
лосъ въ народномъ представительствѣ, реакція не достига-
етъ своей цѣли. Соціальдемократическая фракція, этотъ
„передовой постъ" пролетаріата, остается для нея постоян-
ною угрозою и постояннымъ напоминаніемъ: напоминаніемъ,
что при первыхъ же новыхъ вспышкахъ пожара революці-
онныя массы и ихъ представители найдутъ другъ друга и
сольютъ свои силы въ единое пламя, которое пожретъ ста-
рый, прогнившій міръ.
Да наступитъ же для Россіи скорѣе это время, и да
будетъ суждено всѣмъ нашимъ товарищамъ-героямъ, соці-
альдемократическимъ депутатамъ второй Думы, увидѣть
этотъ плодъ ихъ борьбы и страданій за дѣло пролетаріата!
Генріетта Роландъ-Гольстъ
Изъ протокола засѣданія Государственной
Думы 6 марта 1907 г.
(Декларація соціалыіемократической фракціи).
Церетели. (Кутаисская губ.) Граждане народные предста-
вители! Быть можетъ, многихъ удивитъ то гробовое молчаніе,
которымъ было встрѣчено сегодня первое появленіе правитель-
ства разгона Думы, правительства военно-полевыхъ судовъ, гро-
маднымъ большинствомъ этого собранія. Но именно въ этомъ мол-
чаніи сказалась вся сила нашего протеста, вся глубина нашего
негодованія, ибо нѣтъ такихъ криковъ, нѣтъ такихъ бурныхъ
демонстрацій, которыя могли бы выразить чувства народныя по
отношенію къ правительству, сковавшему всю страну цѣпями
военнаго положенія, заточившему лучшихъ сыновъ ея, къ пра-
вительству, раззорившѳму въ конецъ населеніе и растратившему
народные гроши, предназначенные на помощь голодающимъ. Въ
лицѣ правительства, представшаго передъ нами сегодня, загово-
рила старая, крѣпостная Россія. Правительство говорило сегодня
главнымъ образомъ о томъ, что оно намѣрено дѣлать. Мы хотимъ
остановиться на томъ, что оно уже сдѣлало. Самый характеръ
разгона первой Думы, послѣдовавшая затѣмъ междудумская ра-
бота правительства и, наконецъ, послѣднее оффиціозное заявленіе
правительства ясно показали всѣмъ дѣйствительную природу пра-
вительства, Это заявленіе и эти всѣ дѣйствія даже слѣпымъ
открыли глаза для пониманія неразрывной связи самодержавнаго
правительства съ кучкой помѣщиковъ-крѣпостниковъ, живущихъ на
счетъ милліоновъ обездоленнаго крестьянства.
(Крики справа: Долой, ложь; слѣва аплодисменты).
Предсѣдатель. Считаю долгомъ заявить вамъ, господа,
что останавливать оратора имѣетъ право одинъ предсѣдатель
Думы. (Крики справа и аплодисменты слѣва).
Считаю долгомъ заявить, что въ словахъ оратора не нахожу
ничего, за что слѣдовало бы его остановить. Прошу соблюдать
порядокъ и не говорить не въ очередь.
Церетели. (Кутаисская губ.) Тутъ говорятъ, господа народные
представители, о лжи. Вы помните, за что правительство разогнало
первую Думу. Оно разогнало ее изъ-за земельнаго вопроса. Доста-
точно было первой Думѣ поставить вопросъ о принудительномъ
отчужденіи земли, и правительство пошло на проломъ, пошло на
защиту помѣщичьихъ интересовъ. Въ этомъ вопросѣ прави гѳль-
ство колебаній не знало. И вслѣдъ затѣмъ, въ мѳждудумскій
— 122 —
періодъ, въ періодъ своего безконтрольнаго хозяйничанія, оно пер-
вымъ дѣломъ ограждало непосредственные интересы крѣпостни-
ковъ-помѣщиковъ. Вь отвѣтъ на требованіе отчужденія земли для
крестьянъ, требованіе, выставляемое всей новой Россіей, задыха-
ющейся въ оковахъ феодальнаго землевладѣнія, правительство
рядомъ указовъ организовало продажу земель черезъ крестьянскій
банкъ, продажу, вздувающую цѣну помѣщичьихъ и казенныхъ зе-
мель, продажу, закабаляющую и безъ того обнищавшихъ кресть-
янъ банку и переливающую послѣдніе гроши трудового народа въ
карманы тѣхъ помѣщиковъ, которые соглашаются продать свои земли
по удвоенной цѣнѣ. И вотъ теперь, когда подъ угрозой полнаго
финансоваго краха, правительство оказалось вынужденнымъ со-
звать эту новую Думу, на страницахъ оффиціозной печати появились
уже тревожныя рѣчи: „Государственная Дума, говорится въ оффи-
ціозномъ органѣ, своимъ отношеніемъ къ земельному вопросу ясно
покажетъ, можетъ ли она и желаетъ ли она работать на благо
страны". Вы знаете, господа народные представители, какое зна-
ченіе имѣютъ эти слова въ устахъ представителей власти, они
означаютъ; „Если Дума не приметъ нашихъ земельныхъ законовъ,
то мы опять пойдемъ на проломъ". И если сегодня правитель-
ство сочло нужнымъ ослабить впечатлѣніе этого ультиматума,
заявивъ о томъ, что оно представитъ свои земельные законы на
усмотрѣніе Думы, то это доказываетъ лишь, господа народные
представители, что та угроза прорвалась нѣсколько преждевре-
менно.
Аграрная политика—это центральный, самый важный вопросъ
для правительства крѣпостниковъ-помѣщиковъ. Но и вся осталь-
ная мѳждудумская работа правительства является послѣдней отча-
янной попыткой крѣпостнической бюрократіи остановить историче-
ское развитіе, которое безповоротно осудило порядокъ, основанный
на угнетеніи и порабощеніи Россіи. Кидая крохи реформъ, кото-
рыя давно уже превзойдены жизнью и никого не въ состояніи
удовлетворить, правительство мѣрами неслыханныхъ репрессій
пытается подавить всякое проявленіе жизни въ странѣ. Оно вмѣ-
шивается въ борьбу труда съ капиталомъ, сурово карая рабочихъ
отстаивающихъ свои экономическіе интересы, оно поощряетъ, оно
само организуетъ локауты, выбрасывающіе на улицу сотни тысячъ
рабочихъ, оно запрещаетъ организацію общественной помощи для
безработныхъ рабочихъ и для голодающихъ крестьянъ, оно жестоко
преслѣдуетъ печать, политическіе союзы, собранія. Нѣтъ дня безъ
казни, безъ погромовъ, безъ экзекуцій. Въ цѣляхъ терроризиро-
вать недовольное населеніе правительство объявляетъ двѣ трети
Россіи на военномъ положеніи, превращаетъ ихъ въ рядъ незави-
симыхъ другъ отъ друга сатрапій, отданныхъ во власть безкон-
трольно распоряжающихся генералъ-губернаторовъ. Подъ руковод-
ствомъ опытныхъ погромщиковъ, по сигналу заранѣе назначенныхъ
провокаторовъ, оно организуетъ разстрѣлы цѣлыхъ кварталовъ
(Голоса справа: „Ложь"; слѣва аплодисменты) съ массой ни въ
чемъ неповиннаго населенія.
Предсѣдатель. Прошу не нарушать порядокъ.
— 123 —
Церетели. (Кутаисская губ.) Здѣсь опять сказали о лжи, и
я опять называю факты; вспомните Сѣдлецъ, вспомните оффиці-
альное донесеніе жандармскаго ротмистра Пѣтухова, вспомните
подвиги такъ называемаго союза русскаго народа подъ эгидою и
защитою властей.
Голоса (справа) Ложь, ложь.
Предсѣдатель. Прошу не нарушать порядокъ.
Крушѳванъ (г. Кишиневъ). Если будетъ сводиться къ
личнымъ оскорбленіямъ, мы съумѣемъ.,.
Предсѣдатель. Ни объ одной личности н^ упоминалось.
Церетели. (Кутаисская губ.) Вы говорите: „ложь". Такъ
вспомните убійцъ Герценштейна, которые безнаказанно разгули-
ваютъ по странѣ, вопреки требованію финскихъ властей.
Голоса. (Справа). У васъ руки въ крови.
Церетели. Мы знаемъ у кого руки въ крови. (Шумъ
справа; аплодисменты слѣва).
Предсѣдатель. Прошу порядокъ сохранять. Прошу Ора-
тора не прерывать.
Голоса. (Справа) Оратора надо остановить, а вы насъ оста-
навливаете.
Предсѣдатель. Прошу порядокъ не нарушать и прошу
оратора не перебивать.
Пуришкѳвичъ. (Бессарабская губ). Невозможно сидѣть,
невозможно слушать.
Голоса. Оратора нужно остановить (шумъ).
Предсѣдатель. Прошу порядокъ не нарушать. Прошу
оратора не перебивать.
Церетели. (Кутаисская губ.) И вотъ теперь всѣмъ ста-
новится ясно, что защищать помѣщичьи привилегіи возможно
только съ помошью голаго насилія. Такое правительство не въ
состояніи, конечно, (Голосъ: неправда) совладать съ могучимъ на-
поромъ историческаго развитія. Здѣсь сегодня правительство го-
ворило объ успокоеніи и порядкѣ, но своими мѣрами оно еще бо-
лѣе увеличило смуту, оно еще болѣе усилило недовольство. Чѣмъ
дольше, тѣмъ яснѣе становится непримиримое противорѣчіе между
старымъ режимомъ и всей новой растущей Россіей. Всѣ слои на-
селенія, — торгово-промышленный и сельскій пролетаріатъ, широ-
кіе слои мелкой и средней буржуазіи, многомилліонное крестьян-
ство, — всѣ эти классы, нуждающіеся въ свободной организаціи
своихъ силъ для защиты своихъ интересовъ, одушевляются страст-
нымъ стремленіемъ къ освобожденію страны отъ ненавистной крѣ-
постнической опеки. И чѣмъ ожесточеннѣе борется помѣщичье
правительство за свое существованіе, чѣмъ суровѣе давитъ оно
проявленіе всякой жизни, тѣмъ шире развивается народное недо-
вольство, тѣмъ глубже растетъ революціонное движеніе. Это не
мы, такъ называемые крамольники, являемся дѣлателями революціи,
(Голосъ: ложь, вы...) не мы вызываемъ насильственныя стол-
кновенія.
Предсѣдатель. Призываю къ порядку.
— 124 —
Церетели (Кутаисская губ). Это правительство, пытающе-
еся, въ цѣляхъ сохраненія крѣпостническаго уклада, насильствен-
но подавить взрывъ, ожесточаетъ массы. Это оно, заграждая вы-
ходъ великимъ историческимъ силамъ, дѣлаетъ неизбѣжнымъ
взрывъ. Народъ, избравшій эту Думу, уже произнесъ свой приго-
воръ. Ненависть къ правительству прорвала тысячу преградъ, по-
ставленныхъ на выборахъ передъ волею народу. Она ясно теперь
для всѣхъ, эта суверенная воля ... но выполнить ее мы, граждане
народные представители, не можемъ безъ помощи самого народа.
И вотъ теперь, когда народъ, сумѣвшій выразить свою политиче-
скую волю, собираетъ силы для ея осуществленія, всю свою рабо-
ту мысли слуги народа должны направить къ тому, чтобы способ-
ствовать сплоченію народа (Голоса справа: Довольно, довольно...)
Ибо только при непосредственной поддержкѣ народа можно остано-
вить дикій разгулъ насильниковъ, опустошающихъ страну. Вы
помните, граждане народные представители, какъ десять мѣсяцевъ
тому назадъ депутатъ Набоковъ съ высоты думской трибуны, опи-
раясь на несомнѣнное право, обратился къ правительству со сло-
вами: „исполнительная власть да подчинится власти законодатель-
ной*. Два мѣсяца спустя исполнительная власть, опираясь на
штыкъ, разогнала власть законодательную. Пока организованной
силѣ правительства не противопоставлена организованная сила
народа, исполнительная власть не сдастся, не уйдетъ, не подчи-
нится власти законодательной .. .
Пуришкевичъ (Бессарабская губ.) Г. Предсѣдатель, до-
вольно, остановите оратора, тутъ призывъ .. . (Шумъ).
Голоса. Г. Предсѣдатель, послушайте ..
Предсѣдатель. Г. ораторъ, прошу васъ не дѣлать при-
зыва къ вооруженному возстанію.
Гр. Бобринскій. (Тульская губ.) Г. Предсѣдатель, поз-
вольте мнѣ заяви ь, что этотъ призывъ дѣлался нѣсколько разъ
и вами не былъ остановленъ.
Пуришкевичъ (Бессарабская губ.) Г. Предсѣдатель, мы
не можемъ въ этихъ стѣнахъ слушать призыва ...
Предсѣдатель. Я вамъ слова не даю. Оратора но пе-
ребивайте. Только предсѣдатель можетъ остановить оратора.
Голоса. Остановить... (Шумъ).
Церетели. (Кутаисская губ) Да будетъ позволено мнѣ
въ поясненіе своихъ словъ сказать... (Голоса: не желаемъ, не хо-
тимъ ...) да будетъ мнѣ позволено сказать, что я не дѣлалъ
здѣсь призыва къ вооруженному возстанію. Я. наоборотъ, доказы-
валъ, что къ вооруженному возстанію призываетъ правительство,
съ которымъ мы боремся . ..
Голоса. Неправда ...
Предсѣдатель. Г г. члены Думы, не желающіе слушать
оратора, благоволятъ покинуть залъ засѣданія, но не прерывать
оратора. (Аплодисменты).
Церетели. (Кутаисская губ.) Граждане народные пред-
ставители, я говорилъ это, чтобы показать, что у насъ нѣтъ дѣй-
ствительной конституціи, у насъ есть только призракъ ея, и каж-
— 125 —
дый нашъ шагъ долженъ быть направленъ къ тому, чтобы способ-
ствовать сплоченію народа, созданію фактической силы для осу-
ществленія конституціи. Насъ призываютъ къ законодательной ра-
ботѣ, къ разсмотрѣнію правительственныхъ законопроектовъ. Мы
знаемъ цѣну этихъ законопроектовъ. Мы знаемъ, что они урѣзываютъ
даже тѣ права, которыя народъ уже вырвалъ изъ рукъ своихъ
враговъ. Мы разберемъ эти законы при свѣтѣ кровавыхь дѣяній
правительства, чтобы показать міру ту бездну, которая существу-
етъ между народомъ, рвущимся къ свободѣ, и правительствомъ,
стремящимся затопить эти порывы въ крови. Пусть обличающій
голосъ представителей народа пронесется по всей странѣ и разбу-
дитъ къ борьбѣ всѣхъ тѣхъ, которые еще не проснулись. И пусть
вмѣстѣ съ тѣмъ Дума законодательнымъ путемъ организуетъ и
сплачиваетъ пробужденныя массы. Пусть она такимъ образомъ
творитъ фактическую силу, являющуюся единственной основой
всякой дѣйствительной конституціи. Безъ этой силы народъ не
сможетъ получить ни воли, ни земли, не сможетъ вырвать, ихъ
изъ рукъ правительства. Эта сила растетъ съ каждымъ днемъ, съ
каждымъ часомъ. Народъ, сознавшій свои права, рано или поздно,
сплотится для ихъ осуществленія. Этого могучаго движенія не
остановить самодержавному правительству. Быть можетъ; — я
говорю: быть можетъ, — этой Думы не будетъ черезъ недѣлю, но
могучее движеніе народа, сумѣвшее вывести Россію изъ старыхъ
береговъ, сумѣетъ, съ Думой или безъ Думы, проложить себѣ до-
рогу черезъ всѣ преграды къ вольному простору. И вотъ теперь,
пока не насталъ еще этотъ часъ, мы не хотимъ обращаться къ
правительству съ призывомъ подчиниться волѣ народа. Мы зна-
емъ, оно показало намъ, что оно подчинится только силѣ. Мы
обращаемся къ народному представительству съ призывомъ гото-
вить эту силу. Мы не говоримъ: „исполнительная власть да под-
чинится власти законодательной*. Мы говоримъ: въ единеніи съ
народомъ, связавшись съ народомъ, законодательная власть да
подчинитъ себѣ власть исполнительную (аплодисменты)!
По порученію соціальдемократичѳской фракціи имѣю честь
прочитать слѣдующее заявленіе;
„Распустивъ первую Думу и освободившись отъ всякаго кон-
троля надъ своей дѣятельностью, правительство обнаружило свою
настоящую природу.
„Оно показало, что оно является правительствомъ дворянъ,
дѣйствующимъ въ тѣсномъ союзѣ съ крѣпостниками, съ парази-
тическими элементами общества.
„Оно использовало находившійся въ его распоряженіи семимѣ-
сячный промежутокъ для того, чтобы подъ видомъ успокоенія
страны постараться всѣми способами оградить интересы правящей
бюрократіи, крѣпостниковъ-помѣщиковъ и всякаго рода пара-
зитовъ.
„Правительство попрало ногами всѣ уже существовавшіе,
хотя и крайне ограниченные, законы о свободахъ. Право собраній,
союзовъ, свобода слова и печати, обѣщанныя 17 октября 1905 г.,
обратились въ пустой звукъ.
— 126 —
„Правительство покрыло всю страну сѣтью усиленной и чрез-
вычайной охраны и военнаго положенія.
„Оно заставило солдатъ арміи и флота, а также казаковъ*;
служить дѣлу народнаго угнетенія и безпощадно расправлялось
съ ними за всякую попытку стать на сторону народа.
„Оно довело административный произволъ до предѣловъ, неслы-
ханныхъ даже тогда, когда Россіи не была еще обѣщана конституція.
„Оно набило каторги, тюрьмы и мѣста ссылки до переполненія
борцами за свободу и жертвами правительственныхъ экзекуцій.
„Оно насмѣялось надъ всякими понятіями о правосудіи, до-
пускало примѣненіе средневѣковыхъ пытокъ и увѣнчало эту на-
смѣшку надъ правосудіемъ введеніемъ военно-полевыхъ судовъ,
которые успѣли уже казнить болѣе семисотъ человѣкъ.
„Оно закрывало глаза на преступную дѣятельность черной
сотни, поддерживало травлю національностей — евреевъ, поляковъ,
армянъ, грузинъ, мусульманъ, поощряло устройство погрома въ
Сѣдлецѣ, награждало организаторовъ этого погрома.
„Оно распоряжалось безконтрольно народными деньгами, въ
лицѣ товарища министра Гурко допустило злоупотребленія даже
по отношенію къ средствамъ, предназначеннымъ для помощи голо-
дающимъ, и принимало самыя незаконныя мѣры, чтобы не допу-
стить частныхъ лицъ кормить голодныхъ.
„Произвольными сенатскими разъясненіями и административными
распоряженіями правительство отняло у милліоновъ гражданъ не-
оспоримо принадлежащія имъ избирательныя права и беззастѣн-
чивымъ вмѣшательствомъ въ ходъ выборовъ старалось не допу-
стить свободнаго выраженія народной воли и провести въ Думу
своихъ ставленниковъ.
„Цѣлый рядъ законовъ, изданныхъ правительствомъ, вопреки
обѣщаніямъ 17 октября, безъ одобренія Гос. Думы, преслѣдуетъ
ту цѣль, чтобы распродать въ интересахъ казны и помѣщиковъ-
крѣпостниковъ земли, на которыя народъ, столько лѣтъ угнетае-
мый и эксплуатируемый, имѣетъ несомнѣнное право.
„Правительство сдѣлало все, что въ его силахъ, чтобы этими
законами о распродажѣ земель и тѣми условіями, которыми оно обста-
вило выходъ изъ общины, ограбить крестьянскую бѣдноту въ пользу
помѣщиковъ и зажиточныхъ крестьянъ, посѣять озлобленіе, раздра-
женіе, междуусобіе внутри крестьянства и тѣмъ раздробить его силы.
„Съ особой злобой обрушилось оно за эти семь мѣсяцевъ на
рабочій классъ. Оно стремилось уничтожить всѣ его политическія
и профессіональныя организаціи. Оно вмѣшивалось въ экономиче-
скую борьбу пролетаріата, постоянно становясь на сторону капита-
листовъ. Оно покровительствовало чернымъ сотнямъ, срывавшимъ
рабочія стачки. Оно не только ничего не сдѣлало для уменьше-
нія бѣдствій безработицы, но, напротивъ, содѣйствовало росту ея,
поощряя локауты со стороны предпринимателей, усиленные раз-
счеты рабочихъ на казенныхъ заводахъ и, наконецъ, полное закры-
тіе этихъ заводовъ. Своими законами о праздничномъ отдыхѣ и
сокращеніи рабочаго времени въ торговыхъ и ремесленныхъ заве-
деніяхъ оно передало рѣшеніе этого вопроса въ руки хозяевъ и
127 —
городскихъ думъ, составленныхъ* изъ представителей купечества.
Оно направило свои удары противъ самой беззащитной категоріи
пролетаріата — сельскихъ рабочихъ, грозя тяжелыми карами за
борьбу съ помѣщиками.
„Таково это правительство, которому страна при выборахъ
очень ясно выразила свое недовѣріе, и которое предстало предъ
Государственной Думой съ своей деклараціей, съ обѣщаніемъ за-
коновъ о свободахъ. Какъ будто бы можетъ быть какая нибудь вѣра
въ эти свободы и эти законы, когда власть остается у правитель-
ства, не стѣсняющагося попирать ногами всѣ свободы и законы!..
„Въ противовѣсъ этому обѣщанію соціальдѳмократическая
фракція Государственной Думы заявляетъ:
„Она ничего не ждетъ отъ правительства самодержавной бюро-
кратіи; она помнитъ, что прошлая Дума не довела своей борьбы
съ правительствомъ до побѣды, потому что не успѣла еще связать
себя съ народомъ; она знаетъ, что и нынѣшняя Дума однимъ
выраженіемъ недо іѣрія не сможетъ сломить упорства бюрократіи,
что Думѣ еще нужно стать силой, способной послужить мощнымъ
орудіемъ народнаго освобожденія, и она возлагаетъ всѣ свои на-
дежды на движеніе самого народа, который одинъ только можетъ
положить конецъ режиму произвола и насилія и дать народному
представительству силу для раскрытія тюремъ, для установленія
свободы, для разрѣшенія земельнаго вопроса, для открытія про-
стора борьбѣ пролетаріата, для переложенія тягости налоговъ съ
бѣднаго населенія на болѣе достаточное и т. д.
„Соціальдемократическая фракція вошла въ Государственную
Думу именно затѣмъ, чтобы неустанной работой во всѣхъ отра-
сляхъ думской дѣятельности, опираясь на законныя права Госу-
дарственной Думы, раскрывать народу глаза на дѣйствительное
положеніе дѣлъ, указывать ему на необходимость поддержки Госу-
дарственной Думы въ ея шагахъ, направленныхъ на завоеваніе сво-
боды и подчиненіе себѣ исполнительной власти, содѣйствовать
сплоченію и организаціи народныхъ силъ и, прежде всего, силъ
пролетаріата, класса, представителемъ котораго является соціаль-
дѳмократія, и который игралъ, играетъ и будетъ играть главную
роль въ дѣлѣ всероссійскаго освобожденія.
„Приступая къ этой трудной работѣ, соціальдемократическая
фракція обращается мыслью къ своимъ сотоварищамъ по борьбѣ,
къ тѣмъ тысячамъ ссыльныхъ и заключенныхъ, которые томятся
въ плѣну у правительства. Соціальдемократическая фракція ни на
минуту не забудетъ о томъ народномъ кличѣ, который провожалъ
ея членовъ въ Государственную Думу, который ежедневно повто-
ряется въ получаемыхъ ею многочисленныхъ письмахъ и наказахъ.
Она ни на минуту не забудетъ о полномъ освобожденіи ссыльныхъ и
заключенныхъ и будетъ работать для этого освобожденія тѣмъ един-
ственнымъ способомъ, которымъ оно только и можетъ быть достиг-
нуто: постояннымъ указаніемъ народу, что, только освобождаясь
самъ, онъ освободитъ и своихъ борцовъ4*.
Изъ протокола засѣданія II Г, Д. 2 Іюня 1907 г.
(Конецъ II Госуд. Думы).
Церетели. (Кутаисская губ.). Господа народные представи-
тели! Мы внесли предложеніе о прекращеніи преній и имѣемъ
весьма важныя соображенія, которыя я представляю Государствен-
ной Думѣ. Дѣло въ томъ, что въ обычныхъ условіяхъ, конечно,
долженъ былъ бы быть соблюденъ обычный порядокъ обсужденія
вопросовъ, и мы, конечно, стояли бы за продолженіе преній во всей
полнотѣ; но мы переживаемъ моментъ, когда нарушается
не только обычный порядокъ обсужденія вопросовъ, но когда совер-
шается покушеніе на самыя основы нашей конституціи. Мы сто-
имъ, господа народные представители, наканунѣ государственнаго
переворота, которымъ намъ грозятъ люди... (шумъ справа, апплоди-
сменты слѣва).
Предсѣдатель. Господинъ ораторъ, прошу васъ гово-
рить ближе къ предмету — по вопросу о прекращеніи преній. Об-
суждать вопросъ о государственномъ переворотѣ нельзя. Сдѣлай-
те свое предложеніе.
Церетели. (Кутаисская губ.). И вотъ люди, поставившіе
намъ альтернативу, завѣдомо непріемлемую для насъ, тѣмъ са-
мымъ поставили вопросъ о томъ государственномъ переворотѣ, о
которомъ я говорю, и въ виду того, что, быть можетъ, завтра эти
люди, опираясь на физическую силу, которою они располагаютъ,
сдѣлаютъ невозможнымъ для насъ исполненіе нашихъ граждан-
скихъ обязанностей, мы должны въ остающееся время использо-
вать тѣ права, которыя добыты кровью народа для осуществленія
политической воли этого народа. (Апплодисмѳнты слѣва). По-
этому мы предлагаемъ...
Предсѣдатель. Ораторъ, прошу дать мнѣ предложеніе
въ письменномъ видѣ. Вы можете говорить только о прекращеніи
преній и больше ни о чемъ. Если вы желаете сдѣлать предложе-
ніе перейти къ сужденію о какомъ-нибудь предметѣ... (шумъ слѣва).
Прошу васъ не перебивать предсѣдателя, это совершенно недопу-
стимо. Если вы желаете сдѣлать предложеніе перейти къ сужде-
нію о вопросахъ, которые не поставлены на повѣсткѣ, то въ та-
комъ случаѣ я долженъ сказать, что это недопустимо по наказу,
утвержденному Думой. Такимъ образомъ, я бы желалъ узнать, что
вы именно желаете предложить на обсужденіе Государственной
Думы?
Церетели. (Кутаисская губ.). Я желаю предложить прекра-
тить пренія по вопросу о мѣстномъ судѣ съ тѣмъ, чтобы перейти
— 129 —
къ слѣдующему вопросу, вопросу о бюджетѣ, поставленному въ се-
годняшній порядокъ дня. *
П редсѣдатель. Вопросъ о бюджетѣ сейчасъ обсуждать
нельзя, именно потому, что по наказу можно переходить къ слѣду-
ющему дѣлу лишь тогда, когда стоявшее на обсужденіи дѣло бу-
детъ закончено. Такимъ образомъ можно сейчасъ говорить только
о прекращеніи преній.
Голоса слѣва. Мотивировать прекращеніе преній.
Предсѣдатель. Вы, значитъ, желаете мотивировать пре-
кращеніе преній?
Церетели. (Кутаисской губ.]. Я мотивирую предложеніе о
прекращеніи преній тѣмъ, что въ настоящую минуту передъ нами сто-
итъ вопросъ о государственномъ переворотѣ. И если бы мы заня-
лись обсужденіемъ того вопроса, который стоитъ у насъ на повѣ-
сткѣ, то тѣмъ самымъ мы лишили бы себя возможности въ оста-
ющееся намъ немногое время выполнить то. что мы могли бы вы-
полнить, если бы не остановились на параграфахъ наказа тогда,
когда параграфы конституціи подвергаются со стороны государст-
венной власти покушенію, и когда черезъ нѣсколько, быть можетъ,
часовъ мы будемъ свидѣтелями осуществленія этого государствен-
наго заговора противъ конституціи. (Апплодисмѳнты слѣва). И
поэтому отъ имени соціальдѳмократической фракціи, отъ имени
фракціи трудовиковъ, фракціи народныхъ-соціалистовъ и думской
группы соціалистовъ-рѳволюціонеровъ я предлагаю прекратить по
этому поводу обсужденіе и, перейдя къ обсужденію вопроса о бюд-
жетѣ, вмѣстѣ съ тѣмъ, поставить въ порядокъ сѳгоднящняго засѣ-
данія рядъ другихъ важныхъ вопросовъ — отмѣну изданныхъ пра-
вительствомъ по 87 статьѣ...
Предсѣдатель. Кромѣ того, что поставлено на повѣсткѣ,
ничего иного къ обсужденію допущено не будетъ.
Церетели (Кутаисская губ.). Такъ вотъ я предлагаю Го-
сударственной Думѣ, во первыхъ, обсудить вопросъ, поставленный
на повѣсткѣ, и затѣмъ, руководст* уясь не формальными сообра-
женіями, не соображеніями о наказѣ, а соображеніями о благѣ на-
рода, которыми Дума обязана руководиться, ибо она послана сюда
народомъ, — поставить на обсужденіе тѣ вопросы, которые мо-
гутъ показать народу, на какой почвѣ создается конфликтъ и
подготовляется государственный переворотъ (показывая напра-
во)... этихъ заговорщиковъ.
(Бурные аплодисменты слѣва; шумъ справа).
Предсѣдатель. Членъ Думы Гессенъ. Предупреждаю
Думу, что по наказу мы можемъ заслушать еще только одного
оратора противъ предложенія, и затѣмъ будетъ голосованіе.
В. Гессенъ. (С. Петербургская гѵб.) Господа народные
представители, отъ имени конституціонно-демократической партіи
протестую противъ сдѣланнаго здѣсь членомъ Думы Церетели
предложенія. Разумѣется, мы переживаемъ въ настоящее время
условія далеко не обычныя, но именно эти необычныя условія
требуютъ отъ Государственной Думы полнаго самообладанія и
стро аго исполненія ея долга. То, что намъ предлагается въ на-
7ЕНРІ0 БЕЗЪ РОЗЪ
9
— 130 —
стоящее время, несомнѣнно носитъ характеръ рѣшительно антикон-
ституціонный. (Аплодисменты центра). Въ предѣлахъ сущѳсівую-
щихъ закоповъ, въ предѣлахъ наказа, принятаго Думой, мы не мо-
жемъ прервать обсужденіе вопроса, уже поставленнаго на очередь,
и приступить къ обсужденію вопросовъ, которые въ настоящее время
обсужденію Государственной Думы не подлежатъ. Конституціонно-
демократическая партія, къ которой я имѣю честь принадлежать,
всегда стремилась оставаться на строго конституціонной почвѣ и
дѣйствовать въ рамкахъ существующихъ законовъ, стараясь ис-
пользовать на благо народа тѣ права, которыя принадлежатъ по
закону Государственной Думѣ, и съ этой почвы конституціонно-де-
мократическая партія въ настоящее время, при серьезныхъ усло-
віяхъ, переживаемыхъ Думой и страной, не сойдетъ, ибо, по глу-
бокому нашему убѣжденію, въ укрѣпленіи, а не въ колебаніи кон-
ституціоннаго строя заключается единственное спасеніе страны.
(Бурные аплодисменты центра).
Предсѣдатель. Переходимъ къ голосованію. Ставлю на
голосованіе вопросъ: угодно ли Думѣ прекратить пренія? (Прои-
зводится баллотировка вставаніемъ) Предложеніе отклонено. Вне-
сено другое предложеніе — о сокращеніи рѣчей ораторовъ до 10
минутъ.
Березинъ, (г. Саратовъ). Предложеніе о сокращеніи пре-
ній до 10 минутъ не противорѣчигъ наказу, какъ насъ сейчасъ
старались увѣрить, не превышаетъ тѣхъ рамокъ, въ которыхъ мы
работаемъ, и нисколько не противорѣчигъ конституціи; ни въ чемъ
не противорѣчитъ ии наказу, ни конституціи и мотивировка этого
предложенія. Мотивировка этого предложенія заключается въ
томъ, что обстоятельства, въ которыхъ мы живемъ, не позволяютъ
намъ удѣлять столько времени обсужденію этого вопроса, сколько
мы могли бы удѣлить, если бы вопросъ о сущесті ованіи Думы не
подвергался ежедневно сомнѣніямъ. Нечего закрывать глаза, что
сейчасъ именно мы стоимъ полъ этимъ сомнѣніемъ и тѣмъ ли-
шены возможности работать спокойно и осмотрительно. Тѣмъ не
менѣе, въ виду того, что вопросъ о бюджетѣ является централь-
нымъ пунктомъ всей нашей политической жизни, и то или иное
отношеніе Государственной Думы къ вопросу о дефицитѣ въ
186,000,000 р. и къ тѣмъ расходамъ, которые предлагаютъ намъ
утвердить, къ тѣмъ налогамъ, которые предлагаютъ взять, — есть
вопросъ о существованіи всей страны и государства, мы и предла-
гаемъ, сокращая пренія о реформѣ суда, перейти къ этому во-
просу. При этомъ мы руководствовались еще и тѣмъ соображені-
емъ, что, если самое существованіе Думы подвергается опасности
со стороны тѣхъ, кто не останавливается передъ нарушеніемъ ст.
87 основныхъ законовъ, предлагая реформу избирательнаго права
вопреки Думѣ, то вопросъ о реформѣ мѣстнаго суда не имѣетъ
подъ собой почвы до тѣхъ поръ, пока эти посягательства
на основные законы со стороны тѣхъ, кто ихъ предлагаетъ, не бу-
дутъ прекращены. Поэтому обсужденіе вопроса о бюджетѣ есть
необходимость.
(Аплодисменты слѣва).
— 131 —
Пуришкевичъ. (Бессарабская губ.) Господа народные
представители, хотя я не имѣю чести принадлежать къ партіи на-
родной свободы и этой чести имѣть не желаю, но, тѣмъ не менѣе,
я всецѣло присоединяюсь къ тому, что говорилъ почтенный ора-
торъ В. М. Гессенъ. Какъ бы мы ни находились, какъ вы изво-
лите говорить, подъ Дамокловымъ мечемъ того переворота, о ко-
торомъ говорилъ депутатъ Церетели, росписавшись въ предан-
ности конституціоннымъ принципамъ, — что мнѣ кажет-
ся болѣе, чѣмъ страннымъ, слышать изъ его устъ, — но я на-
хожу, что, разъ на повѣстку поставленъ столь крупной важности
серьезный вопросъ, то, что бы ни происходило здѣсь сегодня вече-
ромъ или завтра, мы не можемъ и не имѣемъ права укладывать
въ прокрустово ложе тѣхъ ораторовъ, которые будутъ касаться
столь крупнаго вопроса, какъ вопросъ о мѣстномъ судѣ. Поэтому
я позволяю себѣ высказаться за то, чтобы вопросъ о сокращеніи
преній до 10 минутъ былъ отклоненъ. Вопросъ о мѣстномъ судѣ
чрезвычайно важенъ и крайне серьезенъ. Многіе изъ депутатовъ
не увѣрены, будетъ ли Дума завтра существовать или нѣтъ, но
во всякомъ случаѣ въ лѣтописяхъ думскихъ засѣданій должно
быть вполнѣ выражено все то, что накипѣло въ душахъ ораторовъ
по вопросу о мѣстномъ судѣ. Въ 10 минутъ нельзя много сказать,
и поэтому я не только присоединяюсь къ тому, что говорилъ
В. М. Гессенъ о продолженіи преній по этому новому вопросу, но
предлагаю, чтобы не было ограничено время для разсмотрѣнія
этого вопроса. Я отлично понимаю цѣли мотивы, которыми
руководствуются депутатъ Церетели и вышедшій на каѳедру вслѣдъ
за нимъ депутатъ Березинъ. Полагая, что Дума доживаетъ по-
слѣдніе моменты, они желаютъ занять думскія засѣданія нѣкото-
рыми вопросами, которые не имѣютъ серьезнаго значенія, но мо-
гутъ показать странѣ, что вотъ-дѳ мы являемся мучениками; вотъ
правительство, вотъ кто кровопійцы, вотъ какъ они относятся къ
народнымъ нуждамъ. Разъ на повѣстку поставленъ тотъ или
иной вопросъ, разъ мы имѣли вчера возможность обсудить по-
вѣстку, разъ предсѣдатель далъ намъ возможность разсмотрѣть
то, что мы желаемъ разсматривать сегодня, и въ какихъ размѣ-
рахъ, то нѣтъ основанія ех аЬгиріо, ѳх ип^ие Іеопѳт (смѣхъ) сразу
перемѣнять разсмотрѣніе вопросовъ и ставить на обсужденіе со-
вершенно другой вопросъ. (Смѣхъ). Господа, если вы не понима-
ете по-латыни, то мнѣ васъ очень жалко. (Голоса: „Вы сами не
понимаете*). Я уже неоднократно характеризовалъ значеніе ва-
шего смѣха (смѣхъ). Г. Дмовскій, я лучше васъ понимаю по-ла-
тыни. Я — филологъ. Я всецѣло стою за то, чтобы продолжа-
лись пренія по вопросу о мѣстномъ судѣ, и чтобы срокъ этихъ
премій не былъ ограниченъ, и чтобы ораторы имѣли полную возмож-
ность высказать то, что они передумали и надумали по этому вопросу.
Предсѣдатель. Переходимъ къ голосованію. Ораторовъ
осталось 50. Ставлю на голосованіе вопросъ, угодно ли Думѣ
ограничить время рѣчей ораторовъ 10 минутами. (Производится
баллотировка вставаніемъ). Предложеніе отклонено. Членъ Думы
Семеновъ.
9*
— 132 —
С емѳно въ. (Подольская губ.). Я передаю слово члену
Думы Березину.
Березинъ. (Г. Саратовъ) Я поддерживалъ предложеніе ограни-
чить рѣчи ораторовъ 10 минутами и самъ не выйду изъ этихъ ра-
мокъ. По вопросу о мѣстномъ судѣ особенно важно и интересно
было бы высказаться именно трудовой группѣ, самому крестьян-
ству. По этому вопросу уже намѣчено было очень много сущест-
венныхъ измѣненій того порядка, который существуетъ въ настоя-
щее время, но, если мы обратимся къ тому, что намѣчено комис-
сіей и министерствомъ, то мы увидимъ, что никакой почвы подъ
этими измѣненіями при настоящихъ условіяхъ нѣтъ. Предложеніе
о выборахъ судей мѣстными избирательными земскими собраніями
не имѣетъ подъ собой почвы уже потому, что ешѳ нѣсколько вре-
мени тому назадъ одинъ видный государственный дѣятель въ
сворй запискѣ говорилъ: „самодержавіе и земство несовмѣ-
стимы". Ни для кого не секретъ, что этотъ государственный
мужъ и въ настоящее время не потерялъ надежды стать у корми-
ла правленія. Затѣмъ по вопросу о томъ, совмѣстимо ли избира-
тельное право, осуществляемое всѣмъ населеніемъ, съ существую-
щими основами, опять-таки показываетъ намъ ежедневно оффиціаль-
ная печать, которая говоритъ о необходимости отмѣны того обще-
политическаго избирательнаго права, которымъ въ настоящее
время пользуются крестьяне и въ ограниченной мѣрѣ рабочіе.
Какая же будетъ почва у такого суда, который долженъ быть
избираемъ учрежденіемъ, самое существован-е котораго не оправ-
дывается тѣми, которые стоятъ на точки зрѣнія стараго самодер-
жавнаго порядка, и тѣми, которые думаютъ, что въ этотъ порядокъ
можно ввести новыя начала, не измѣняя самыхъ его основаній? По
вопросу о томъ, осуществимъ ли этотъ судъ при современныхъ ус-
ловіяхъ, мы должны сказать: вся эта реформа не имѣетъ подъ со-
бой почвы до тѣхъ поръ, пока не будетъ положенъ конецъ вся-
кимъ попыткамъ измѣнить существующее политическое право во-
преки 87 статьи основныхъ законовъ. Къ этому насъ приглаша-
ютъ тѣ, которые предлагаютъ заниматься реформой мѣстнаго суда.
Я кончилъ.
(Аплодисменты слѣва)
Крупѳнскій. (Бессарабская губ ) произноситъ длинную рѣчь
по вопросу о мѣстномъ судѣ.
Архангельскій. (Самарская губ.) Господа народные пред-
ставители, когда членъ Государственной Думы Гессенъ настаивалъ
на продолженіи преній о преобразованіи мѣстнаго суда, тогда онъ
взывалъ къ полному самообладанію и къ полному выполненію сво-
его долга. Я послѣдую за депутатомъ Гессеномъ и буду точно
также приглашать членовъ Государственной Думы кь полному са-
мообладанію и къ полному выполненію своего долга. Призывъ де-
путата Гессена имѣетъ свои серьезныя основанія. Настоящій, пе-
реживаемый нами моментъ требуетъ отъ членовъ Государственной
Думы полнаго самообладанія, ибо мы наканунѣ государственнаго пе-
реворота. (Аплодисменты слѣва).
— 133 —
Предсѣдатель. На какомъ основаніи вы говорите, что мы
наканунѣ государственнаго переворота? Прошу васъ не касаться
этого вопроса, такъ какъ онъ не подлежитъ обсужденію Думы.
Архангельскій. (Самарская губ.) Я могъ бы выяснить
этотъ вопросъ, но считаю необходимымъ перейти къ дальнѣйшему.
Депутатъ Гессенъ призывалъ насъ также къ полному выполненію
нашего долга Я васъ спрашиваю, члены Государственной Думы,
что такое нашъ долгъ депутатовъ? Что такое значитъ—выполнить
свой долгъ передъ населеніемъ? Свой долгъ передъ населеніемъ
выполнить — это значитъ въ настоящій тревожный моментъ зани-
маться наиболѣе существенными вопросами и перейти къ нимъ, не
смущаясь тѣми фермами наказа, которыхъ намъ предлагаютъ дер-
жаться. На основаніи этого я, отъ имени лѣвыхъ группъ Государ-
ственной Думы, предлагаю прекратить пренія по данному во-
просу и перейти къ обсужденію вопроса, о которомъ говорилось
съ этой трибуны. (Аплодисменты слѣва).
А д ж ѳ м о в ъ. (г. г. Ростовъ на Дону и Нахичевань). Не отри-
цая серьезности переживаемаго момента, мы еще разъ должны об-
ратиться къ тому, что двигало въ прошломъ и должно двигать въ
будущемъ нами, какъ государственными дѣятелями, какъ людьми,
пришедшими защищать народное дѣло. И съ этой точки зрѣнія мы
всегда говорили, что только на почвѣ права мы имѣемъ возмож-
ность вести борьбу за настоящее народное право. И если намъ
говорятъ, что готовится переворотъ, если этотъ переворотъ явится
контръ-рѳволюціоннымъ актомъ и будетъ низверженіемъ того строя,
который существуетъ, то мы на должны становиться на ту же поч-
ву. Мы будемъ продолжать ту же работу, работу созданія права
на основаніи конституціонныхъ началъ, и если мы будемъ стоять
на этой позиціи, то вся вина за этотъ переворотъ ляжетъ на ихъ
(указывая на ложу министровъ) головы. И исторія ихъ осудитъ,
осудитъ ихъ и народъ. (Аплодисменты въ центрѣ).
Предсѣдатель. Ставлю на голосованіе вопросъ: угодно ли
Думѣ совершенно прекратить пренія? (Производится баллотировка
вставаніемъ). Предложеніе отклонено.
Аджѳмовъ. (г. г. Ростовъ на Дону и Нахичевань) произно-
ситъ длинную рѣчь по вопросу о мѣстномъ судѣ.
Онъ заканчиваетъ такъ:
Я думаю, что, если мы приблизились къ тому, что надъ нами
темныя тучи реакціи собрались съ особой силой, то это именно
потому, что Дума вплотную подошла къ реформѣ въ области на-
родной жизни. Пока мы стояли на почвѣ общихъ разсужденій, до
тѣхъ поръ дѣлалсь работа въ тѣхъ же погребахъ мысли, въ ко-
торыхъ законъ былъ погребенъ, народное право погребено было во
всемъ народномъ прошломъ, но когда мы подошли вплотную къ
той работѣ, когда каждую секунду чувствовалось, что наша рабо-
та явится народнымъ дѣломъ, и авторитетъ Думы укрѣпится, какъ
начало, реформирующее все сверху до низу, — встрепенулись всѣ
темныя силы (бурные аплодисменты центра), и если онѣ намъ въ
настоящее время подносятъ какіе-то документы, какія-то посторон-
— 134 —
нія начала, то только для того, чтобы прикрывать свое позорное
дѣло. (Бурные аплодисменты центра и лѣвой).
П р е д с ѣ да т ѳ л ь. За подписью 31 члена поступило вновь
предложеніе о полномъ прекращеніи преній.
Карачѳвскі й—В о л к ъ. (Черниговская туб.) Отъ имени лѣ-
выхъ группъ Государственной Думы я вновь вношу предложеніе о
полномъ прекращеніи преній. Я самъ принадлежу къ тѣмъ, кото-
рые были записаны въ число ораторовъ по вопросу о мѣстномъ
судѣ. Даже тогда, когда я записывался, когда по порученію на-
родно-соціалистической фракціи, къ которой имѣю честь принадле-
жать, я долженъ былъ внести поправки въ постановленія комиссіи,
касающіяся обычнаго права, — и тогда мнѣ казалось, отчасти,
смѣшнымъ говорить здѣсь объ обычномъ правѣ, когда вся русская
жизнь представляетъ изъ себя обычное право министровъ, столо-
начнльниковъ, становыхъ приставовъ и стражниковъ. Теперь, ког-
да мы доживаемъ послѣдніе дни, когда, можно сказать, часы наши
сочтены, говорить объ этомъ является еще болѣе смѣшнымъ съ
моей точки зрѣнія. (Аплодисменты слѣва). Я считаю, что, разъ мы
знаемъ и большинство изъ насъ твердо увѣрено, что мы умира-
емъ. — умереть мы должны такъ, чтобы эта смерть отозвалась
на всемъ народѣ, чтобы она отозвалась на будущихъ поколѣніяхъ.
(Аплодисменты слѣва). Господа, мы сидимъ здѣсь три мѣсяца. Что
мы дали странѣ? И теперь, когда мы уходимъ, мы должны сказать,
что въ тотъ моментъ, когда мы почувствовали, что мы умираемъ,
мы до конца исполнимъ свой долгъ; мы постараемся восполнить
то время, которое мы провели даромъ, и сдѣлаемъ что-нибудь та-
кое, что, дѣйствительно, принесетъ пользу народу. (Шумъ справа,
аплодисменты слѣва).
Черно свито въ. (Владимірск. губ.) Господа народные пред-
ставители, отъ имени фракціи народной свободы я вновь возражаю
противъ прекращенія преній. Вы уже слышали, что законопроектъ,
который предложенъ нашему вниманію, весьма серьезенъ. Этого
никто изъ васъ не отрицаетъ. Вамъ говорятъ, что этотъ законо-
проектъ не долженъ слушаться въ виду особыхъ обстоятельствъ.
Правда, эти обстоятельства, можетъ быть, таковы, что Государст-
венная Дума перестанетъ дѣйствовать, но для чего же вы хотите
этимъ прекращеніемъ преній и переходомъ туда, куда васъ пригла
шаютъ товарищи слѣва, подчеркнуть, что предположенія тѣхъ, кто
желаетъ покончить насильственнымъ образомъ съ существующимъ
государственнымъ строемъ, что предположенія эти справедливы?
Если мы примемъ то предложеніе, которое идетъ слѣва, то мы под-
черкнемъ, что не хотимъ заниматься законопроектомъ, потому что
мы всегда были противъ прекращенія преній, пока не слушались
законопроекты. Какъ только мы перешли къ законопроектамъ, такъ
мы сейчасъ возражаемъ противъ слушанія ихъ и говоримъ, что
настало время, когда не надобно ихъ слушать. Мнѣ кажется, что
этотъ путь совершенно невѣренъ. Уже депутатъ Аджѳмовъ ска-
залъ, что принятіе предложеній, дѣлаемыхъ слѣва, можетъ привести
къ обратному результату: могутъ заключить, что мы оправдываемъ
тѣ предположенія, которыя дѣлаютъ относительно насъ. Я пола-
135 —
гаю, что мы не должны давать этого повода. (Аплодисменты цен-
тра).
Предсѣдатель. Ставлю на балловировку: угодно ли Ду-
мѣ прекратить пренія? (Производится баллотировка вставаніемъ).
Предложеніе отклонено. Въ 6 ч. надлежитъ прекратить засѣданіе;
въ 7 ч. будетъ новое вечернее засѣданіе.
Кизевѳттеръ (г. Москва). Комиссія, избранная Государ-
ственной Думой для разсмотрѣнія постановленія судебнаго слѣдо-
вателя, занималась сегодня весь день; она продолжаетъ засѣдать
и въ настоящую минуту. По ея порученію имѣю честь заявить
Государственной Думѣ, что къ началу предположеннаго сегодня ве-
черомъ засѣданія комиссія не будетъ имѣть возможности закончить
свою работу и сдѣлать Государственной Думѣ докладъ. Поэтому
она поставлена въ необходимость просить Государственную Думу
отсрочить слушаніе ея доклада. Къ понедѣльнику мы, по всей вѣ-
роятности, это дѣло закончимъ. Мы приступили къ непосредствен-
ному разсмотрѣнію дѣлопроизводства, на которомъ основанъ докладъ
судебнаго слѣдователя. Намъ даетъ объясненія представитель
судебной власти, и мы придаемъ чрезвычайно важное значеніе тому,
чтобы довести до конца разсмотрѣніе этихъ документальныхъ ма-
теріаловъ. Поэтому комиссія предлагаетъ назначить на понедѣль-
никъ засѣданіе для заслушанія ея доклада.
Церетели (Кутаисская губ.) Господа народные представи-
тели, что касается выслушанія доклада комиссіи, избранной вчера
Государственной Думой, то я не буду говорить о срокѣ, въ который
нужно это сдѣлать, въ виду того, что самое существованіе комиссіи
съ нашей точки зрѣнія является совершенно нецѣлесообразнымъ.
Поэтому мы желали бы совершенно сняіь съ очереди вопросъ объ
обсужденіи доклада комиссіи, а прямо перейти къ обсужденію са-
маго вопроса. Но такъ какъ это невозможно, такъ какъ Государ-
ственная Дума уже рѣшила передать этотъ вопросъ въ комиссію, то
отъ постановленія Государственной Думы и будетъ зависѣть, когда
она выслушаетъ этотъ докладъ. Я же съ своей стороны отъ имени
соціальдѳмократической фракціи вношу предложеніе: вечернее засѣ-
даніе, во всякомъ случаѣ, назначить и поставить на обсужденіе тѣ
вопросы, которые мы предполагали обсудить сегодня въ дневномъ
засѣданіи. Если вы, господа народные представители, хотите ока-
заться на высотѣ историческаго положенія, хотите выполнить ту
историческую миссію, которую возложилъ на васъ избравшій васъ
народъ, то вы должны въ этотъ моментъ, наканунѣ государствен-
наго переворота, поставить въ порядокъ дня обсужденіе насущнѣй-
шихъ вопросовъ народной жизни, поставить ихъ въ порядокъ дня
въ тотъ моментъ, когда правительство, по безсмертному выраженію
Карла Маркса, „поставило штыки въ порядокъ дня*.
(Бурные аплодисменты слѣва).
Крупенскій (Бессарабская губ). Я не понимаю члена
Думы Кизеветтера. Разъ комиссіи дано порученіе представить въ
самый краткій срокъ докладъ по вопросу, который затребованъ
министерствомъ съ точки зрѣнія государственной, то нельзя это
дѣло откладывать въ дальній ящикъ. Не засѣдать вечеромъ —
— 136 —
это значитъ бояться. Мы должны ясно и точно сказать: передъ
нами государственные преступники; должны они быть выданы или
нѣтъ? Скрываться нечего. По моему, въ этомъ вопросѣ не можетъ
быть сомнѣній. Онъ можетъ быть немедленно рѣшенъ, какъ уже
говорили, безъ всякой комиссіи. Но если уже комиссія признана
необходимой, то и пускай она сидитъ и работаетъ.
Предсѣдатель. Ставлю на голосованіе вопросъ: угодно
ли Думѣ, принявъ заявленіе комиссіи, назначить къ слушанію ея
докладъ на понедѣльникъ?
Церетели (Кутаисская губ.) (съ мѣста). Мы не участвуемъ
въ голосованіи.
Предсѣдатель. Ставлю на баллотировку предложеніе ко-
миссіи. (Производится баллотировка вставаніемъ). Предложеніе
принято. Докладъ комиссіи будетъ заслушанъ въ понедѣльникъ.
(Аплодисменты центра). Въ виду этого вечерняго засѣданія сего-
дня не будетъ.
Голоса (слѣва). А наше предложеніе?
Предсѣдатель. Такъ какъ вопросъ, который вы подняли,
есть обсужденіе законопроектовъ, внесенныхъ по 87 статьѣ, то
долженъ сказать, что они могутъ быть заслушаны не ранѣе, какъ
черезъ три дня послѣ увѣдомленія министровъ. Очевидно, сегодня
нельзя увѣдомить министровъ, и по закону вопросъ не можетъ
обсуждаться сегодня. Кромѣ того, внесено предложеніе назначить
къ слушанію сегодня въ вечернемъ засѣданіи докладъ бюджетной
комиссіи по вопросу о порядкѣ внесенія ею въ Думу докладовъ по
разсмотрѣнію государственной росписи. Очевидно, этотъ вопросъ
на вечернемъ засѣданіи можетъ оыть заслушанъ. Но долженъ
предупредить тѣхъ членовъ Государственной Думы, которые пред-
полагаютъ по этому поводу говорить вообще о бюджетѣ, что тако-
вое обсужденіе можетъ быть не ранѣе, какъ онъ будетъ внесенъ
въ Государственную Думу бюджетной комиссіей. (Шумъ). Такъ
надлежитъ по наказу. Пока же комиссія внесла только докладъ о
порядкѣ обсужденія бюджета, и только въ предѣлахъ этого вопроса
могутъ быть сужденія. Такимъ образемъ, ставлю на голосованіе:
желаетъ ли Дума имѣть сегодня вечернее засѣданіе для обсужденія
доклада бюджетной комиссіи и въ предѣлахъ, конечно, только этого
доклада?
Джапаридзе (Тифлисская губ.) Я предлагаю этотъ вопросъ
поставить сегодня, и Государственная Дума учтя современный мо-
ментъ, отнесется съ должнымъ вниманіемъ къ этому вопросу и
съумѣетъ разрѣшить его такъ, какъ требуютъ этого интересы
современнаго момента, интересы націи, пославшей насъ сюда. По-
этому я предлагаю поставить вопросъ, а какъ Дума потомъ рѣшитъ—
это другое дѣло.
Струве (г. С. Петербургъ). Я полагаю, что въ высшей сте-
пени нераціонально было бы обсуждать этотъ вопросъ въ предсто-
ящемъ вечернемъ засѣданіи. Я полагаю, что есть цѣлый рядъ
соображеній, по которымъ не слѣдуетъ обсуждать его. Я обращаю
ваше вниманіе на то, что по этому чисто формальному вопросу
возникли разногласія въ бюджетной комиссіи. Въ настоящее время
— 137 —
въ нашъ распорядокъ дѣлъ ворвалось то дѣло, которымъ занята
сейчасъ избранная нами комиссія. Въ составѣ ея членовъ нахо-
дятся и члены бюджетной комиссіи. Они не смогутъ принять уча-
стія въ обсужденіи того важнаго вопроса, который возникъ въ
нѣдрахъ бюджетной комиссіи и будетъ слушаться по докладу ея.
Конечно, если вы будете искать повода, чтобы устроить засѣданіе
для произнесенія громкихъ рѣчей, то вы можете его устроить по
какому угодно поводу. Но, если вы желаете до конца сохранить
спокойствіе и помнить о возложенныхъ на васъ задачахъ, то вы
такимь образомъ не поступите.
Предсѣдатель. Ставлю на голосованіе вопросъ: угодно
ли Думѣ сегодня вечеромъ имѣть засѣданіе по докладу бюджетной
комиссіи? (Производится баллотировка вставаніемъ.) За назначеніе
вечерняго засѣданія высказалось 157 членовъ, противъ--201. Пред-
ложеніе отклонено. Вечерняго засѣданія не будетъ.
Далѣе докладываю, что за подписью 39 членовъ Думы посту-
пилъ законопроектъ о прѳподованіи въ девяти западныхъ губерніяхъ
литовскаго и польскаго языковъ. Подписавшіе просятъ передать
въ комиссію по народному образованію.
Затѣмъ поступилъ законопроектъ о языкѣ, на которомъ должно
производиться начальное обученіе въ губерніяхъ съ нерусскимъ и
со смѣшаннымъ народонаселеніемъ. Это предложеніе передается
иниціаторами въ комиссію по народному образованію.
За подписью болѣе 30 членовъ Думы внесенъ законопроектъ
объ отмѣнѣ установленныхъ въ законѣ послѣдствій исключенія изъ
духовнаго вѣдомства, дворянскихъ собраній, сельскихъ и мѣщан-
скихъ обществъ членовъ этихъ обществъ. Этотъ законопроектъ
подлежитъ напечатанію и отсылкѣ подлежащему министру и затѣмъ
можетъ быть заслушанъ черезъ мѣсяцъ, согласно наказу.
На понедѣльникъ назначено закрытое засѣданіе. Будетъ за-
слушанъ докладъ комиссіи 22 по представленію министра юстиціи
отъ 1 іюня 1907 г. Объявляю засѣданіе закрытымъ.
Засѣданіе закрыто въ 5 ч. 59 м. пополудни.
Именной высочайшій указъ
ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕМУ СЕНАТУ.
На основаніи статьи 105 свода основныхъ Государственныхъ
Законовъ, изданія 1906 года, повелѣваемъ: 1) Государственную Думу
распустить, 2) новые выборы членовъ Думы произвести, начиная
— 138 —
съ 1 сентября, 3) вновь избранную Государственную Думу созвать
1 ноября сего 1907 года.
Правительствующій Сенатъ не оставить учинить къ исполненію
сего надлежащее распоряженіе.
На подлинномъ собственною Его Императорскаго Вели-
чества рукою подписано:
^Николай.11
Въ Петергофѣ
3 іюня 1907 года.
Скрѣпилъ: Предсѣдатель Совѣта Министровъ
Столыпинъ.
Возваніе соц.-дем. депутатовъ послѣ распущенія
11 Госуд. Думы.
Товарищи и граждане! Царское правительство разогнало Гос.
Думу. Оно вѣроломно, вопреки своимъ клятвамъ, обѣщавшимъ не-
прикосновенность народнымъ депутатамъ, въ самую ночь разгона
арестовало значительную часть с-д-скихъ депутатовъ и продолжа-
етъ арестовывать всѣхъ членовъ с-д-ской фракціи, которые попада-
ются въ его руки. Оно лишило нашу фракцію возможности испол-
нить свой долгъ — собраться въ полномъ составѣ и дать избрав-
шему ее народу полный отчетъ въ своей дѣятельности.
Но, заключивъ насъ въ тюрьму, правительство не въ силахъ
закрыть намъ ротъ. И теперь мы поднимаемъ свой голосъ, чтобы
прежде всего сказать: не вѣрьте ни одному слову, товарищи и граж-
дане, изъ того, что написано въ манифестѣ, объявляюшемъ о рос-
пускѣ Г. Думы!
Правительство силится объяснить въ этомъ манифестѣ при-
чины, вызвавшія роспускъ Г. Думы и преслѣдованіе с-д-ской фрак-
ціи. Оно пытается оправдаться въ совершенномъ имъ великомъ
преступленіи противъ народа. Оно говоритъ въ манифестѣ, что
многіе депутаты не хотѣли работать для блага народа. Но какъ
понимаетъ благо народа правительство? Оно само показало это
въ своихъ «законахъ», которые беззаконно были изданы за время
междудумья. Государственная Дума одинъ за другимъ отвергала
эти законы. Но вы знаете, товарищи и граждане, что это были за
законы! Среди нихъ не было ни одного, который расширялъ бы сво-
боду и упрочивалъ благосостояніе народа. Среди нихъ не было ни
одного, который не шелъ бы въ разрѣзъ съ торжественными обѣ-
щаніями, данными царемъ 17 октября 1905 г., и не укрѣплялъ бы
всевластія и произвола правительства. Сохраненіе военно-поле-
выхъ судовъ; усиленіе наказанія за свободное слово; наложеніе
желѣзныхъ связокъ на плѣненныхъ правительствомъ борцовъ
за свободу; военный судъ для людей, осмѣливающихся помогать сол-
дату въ его борьбѣ противъ обирательства и произвола началь-
ства, рѣшающихся говорить солдату правду о страданіяхъ и борьбѣ
народа и преступленіяхъ правительства; — вотъ чего требовало
царское правительство отъ Думы, и въ чемъ она ему отказала.
Правительство обвиняетъ Г. Думу въ томъ, что она медленно
разсматривала роспись государственныхъ доходовъ и расходовъ.
О, конечно! Правительству надо было вѣдь только одно — чтобы
Дума повѣрила ему на слово, прикрыла его грабительство и подло
обманула народъ, заявивъ, что народныя деньги расходуются на
— 140 —
благо народа. Мы, с-д-ты, заявили, что надо отказать въ утверж-
деніи росписи, мы показали, какъ правительство хозяйничаетъ въ
странѣ. Правительство помѣщиковъ и казнокрадовъ видѣло, что
мы вмѣстѣ съ другими депутатами раскрываемъ народу глаза на то,
какъ всѣ государственные налоги своею тяжестью падаютъ на
плечи бѣднѣйшихъ слоевъ населенія и собранныя съ народа сред-
ства тратятся на содержаніе огромнаго войска, жандармеріи, поли-
ціи, стражниковъ, шпіоновъ, тюремъ, для борьбы съ народомъ и
угнетенія народа. Оно видѣло, что мы выясняемъ народу, какія
огромныя деньги уходятъ на многочисленныя оклады, пенсіи и
аренды высшимъ чиновникамъ, генераламъ, архіереямъ, на жирныя
подачки помѣщикамъ и капиталистамъ. Оно баялось, что Дума
откажетъ утвердить бюджетъ, т. е. откажется прикрыть двоимъ
именемъ это грабительское хозяйство. И правительство, въ пол-
номъ согласіи съ иностранными банкирами, получающими чудовищ-
ные барыши на дѣлаемыхъ у нихъ займахъ, поспѣшило разогнать
Г. Думу.
Товарищи и граждане! Вторая Дума была созвана въ моментъ
общественнаго затишья. Неудача декабрьскаго возстанія, безуспѣш-
ный исходъ революціоннаго подъема въ эпоху 1-й Думы создали
въ широкихъ слояхъ населенія, недостаточно подготовленныхъ для
упорной революціонной борьбы, стремленіе къ сдѣлкѣ съ прави-
тельствомъ, породили иллюзію, будто возможно путемъ компро-
мисса добиться хоть части того, что не удалось вырвать изъ рукъ
правительства путемъ борьбы.
И вотъ на почвѣ этого настроенія укрѣпилась та „политика
взаимодѣйствія-, которую довели въ Думѣ до крайнихъ предѣловъ
кадеты, опирающіеся на среднюю и часть мелкой буржуазіи города
и деревни. Они имѣли самую многочисленную фракцію въ Г. Думѣ.
На протяженіи 3-хъ мѣсячнаго существованія Думы они пытались
образовать въ Думѣ большинство, готовое къ „совмѣстной работѣ"
съ правителъствомъ. Они поступались самыми существенными пра-
вами народнаго представительства, лишь бы правительство обезпе-
чило имъ хоть долю участія въ законодательной работѣ, лишь бы
оно дало крохи политической свободы, способныя удовлетворить вер-
хушки тѣхъ слоевъ, на которые опирались кадеты. Но вся эта по-
литика закончилась полнымъ крушеніемъ. Царское правительство,
видя упадокъ революціоннаго движенія, рѣшило уничтожить послѣд-
ніе остатки октябрьскихъ завоеваній народа и возстановить старый
помѣщичій бюрократическій строй во всей его силѣ. Оно соглаша-
лось терпѣть народное представительство лишь при условіи пол-
наго подчиненія его волѣ. Оно выжидало образованія въ Думѣ та-
кого большинства, которое слѣпо шло бы за нимъ и санкціони-
ровало бы неограниченное, безконтрольное хозяйничаніе въ стра-
нѣ. Но такого орудія нельзя было создать изъ Думы, являвшейся,
несмотря на несовершенный избирательный законъ, предста-
вительствомъ широкихъ слоевъ населенія. И правительство, опира-
ясь на силу, распустило Думу и издало новый избирательный за-
конъ. отдающій народное представительство въ руки дворянъ и
крупныхъ капиталистовъ, вѣрнымъ слугой которыхъ является
— 141 —
правительство. И когда, на другой день послѣ роспуска Думы,
черносотенцы союза русскаго народа послали царю телеграмму, въ
которой называли его „неограниченнымъ самодержцемъ**, царь от-
вѣтилъ имъ: „да будетъ же мнѣ союзъ русскаго народа надежной
опорой.**
Товарищи и граждане! Съ перваго дня существованія Думы стало
ясно, что царское правительство стремится уничтожить народное
представительство и возстановить неограниченное самодержавіе.
Съ перваго дня было очевидно, что народному представительству при-
ходится отстаивать свое существованіе противъ нападеній палачей
народа. Но какъ отстаивать? Партія народной свободы (кадеты)
и шедшія за ними думскія группы говорили: „будемъ беречь Думу,
будемъ осмотрительны, постараемся не ссориться съ царскимъ пра-
вительствомъ, не будемъ давать ему повода для разгона Думы.** И
они тщательно избѣгали всего, что могло возбудить неудовольствіе
правительства. Они отвѣтили молчаніемъ на декларацію, которую
прочиталъ министръ Столыпинъ; они согласились дать въ распоря-
женіе правительства новобранцевъ; они отреклись отъ права Думы
посылать депутатовъ на мѣста и входить въ сношенія съ населе-
ніемъ для противодѣйствія бѣдствіямъ голода и безработицы; они
избѣгали дѣлать правительству запросы, которые раскрывали бы
глаза на ужасы и преступленія, творимые нашими правителями.
Но своею робостью они только увеличивали наглость правитель-
ства. Они унижали достоинство народнаго представительства, они
ослабляли ого, но поддерживая настоящей связи съ народомъ, и
тѣмъ только открывали правительству широкую дорогу для осу-
ществленія его желаній.
Совершенно иначе старались сберечь народное представитель-
ство мы, с.-д.-ты. Мы, с.-д.-ты, хорошо знаемъ и твердо помнимъ,
что защищать народное представительство можно только путемъ
борьбы за полную свободу.
Товарищи и граждане! Мы, с.-д.-ты, представители партіи ра-
бочаго класса, стремимся къ полному освобожденію трудящихся
отъ всякаго гнета и эксплоатаціи, мы стремимся къ соціалисти-
ческому строю общества. На пути къ соціализму рабочему классу
необходимо завоевать политическую свободу. Только самая пол-
ная политическая свобода облегчитъ рабочему классу возмож-
ность сплотиться и организоваться для борьбы за соціализмъ.
Вотъ почему рабочій классъ является передовымъ борцомъ за
свободу, вотъ почему соціальдемократія энергичнѣе и послѣдо-
вательнѣе всѣхъ другихъ партій отстаиваетъ свободу и завоеванія
народа, облегчающія борьбу за свободу. И Дума была въ нашихъ
глазахъ однимъ изъ такихъ завоеваній.
Но, товарищи и граждане! И тогда, когда вы насъ выбирали,
и вступивъ на думскую трибуну, мы говорили вамъ: Дума не мо-
жетъ сама сберечь себя; она не можетъ спасти себя угодничествомъ
передъ врагами народа. Только самъ борющійся народъ можетъ
сберечь свое представительство и превратить его въ мощное ору-
діе для дальнѣйшихъ завоеваній. И мы обѣщали вамъ всѣ силы
— 142 —
употребить на отстаиваніе вашихъ требованій въ Думѣ и на уста-
новленіе тѣсной связи между Думой и народомъ.
Товарищи и граждане! По мѣрѣ нашихъ силъ мы старались
выполнить это обѣщаніе.
Мы обращались къ рабочимъ и старались выяснить имъ ихъ
классовые интересы, показать имъ необходимость сплоченія въ само-
стоятельную политическую партію подъ знаменемъ с.-д.-тіи, подчерк-
нуть всю важность организаціи силъ рабочаго класса на всѣхъ
поприщахъ его дѣятельности, звать пролетаріатъ къ самой рѣши-
тельной борьбѣ за свободу, какъ за первый шагъ въ борьбѣ за
свѣтлое царство соціализма.
Мы обращались къ крестьянамъ и указывали имъ, что только
отчужденіе безъ выкупа помѣщичьихъ земель и передача этихъ зе-
мель въ руки мѣстныхъ самоуправленій, избранныхъ всеобщимъ,
равнымъ, прямымъ и тайнымъ голосованіемъ, положитъ конецъ за-
кабаленію крестьянъ помѣщикамъ и голодному вымиранію деревни.
Мы говорили крестьянамъ, что нельзя добыть землю, не добывъ
воли. И мы звали крестьянство къ организаціи, къ борьбѣ за
свободу.
И все къ той же борьбѣ за свободу звали мы всѣхъ граж-
данъ, которые не могутъ примириться съ царствомъ висѣлицы и
нагайки. Мы звали къ этой борьбѣ всѣхъ честныхъ людей, всѣхъ
дѣтей народа, хотя бы они и были одѣты въ солдатскіе мундиры
и заперты въ душныя стѣны казармы
Мы старались освѣдомлять о нашей дѣятельности нашихъ из-
бирателей. Мы писали имъ письма и отчеты и старались поддер-
живать тѣсное общеніе съ ними. Мы получали сотни наказовъ со
всѣхъ концовъ страны и принимали являвшіяся къ намъ депута-
ціи и ходоковъ отъ рабочихъ, крестьянъ и другихъ слоевъ насе-
ленія.
Мы не скрывали, что всю силу Думы, всю нашу силу пола-
гаемъ въ единеніи съ народомъ. Мы не скрывали, что идемъ въ
Думу не какъ слуги правительства, а какъ слуги избравшаго насъ
народа. Мы не скрывали, что считаемъ своею первѣйшею обязан-
ностью говорить правду народу и давать ему отчетъ во всѣхъ сво-
ихъ дѣйствіяхъ. По мѣрѣ силъ выполняли мы эту обязанность и
гордимся этимъ.
Царское правительство почуяло, какая опасность грозитъ его
насиліямъ и произволу отъ той связи, которую мы старались уста-
новить между народными представителями и народомъ. Оно поняло,
что изъ этой связи родится сила, которая станетъ несокрушимымъ
оплотомъ въ борьбѣ народа съ его угнетателями, И оно поспѣ-
шило обрушиться на нашу с.-д.-скую фракцію неслыханными пре-
слѣдованіями. Оно обвинило насъ въ устройствѣ тайнаго заговора.
Товарищи и граждане! Не стоитъ тратить много словъ на
опроверженіе этой гнусной и злобной лжи. Намъ незачѣмъ устраи-
вать тайныхъ заговоровъ, потому что мы всѣ надежды свои воз-
лагаемъ на открытыя дѣйствія самого народа. Народъ не устраи-
ваетъ тайныхъ заговоровъ, но свергаетъ своихъ угнетателей, когда
приходитъ къ сознанію, что они вредятъ его интересамъ. И потому
— 143 —
мы не составляли заговора. Мы открыто и прямо воли борьбу съ
правительствомъ, обличая его насилія и притѣсненія, вскрывая его
служеніе интересамъ помѣщиковъ и капиталистовъ, И народныя
массы пробуждались. Онѣ шли къ намъ навстрѣчу. Онѣ организовы-
вались. И потому правительство обрушилось на насъ, какъ на
главныхъ своихъ враговъ, какъ на наиболѣе стойкихъ передовыхъ
борцовъ за народные интересы. И чтобы оправдать себя въ гла-
захъ робкихъ людей, оно взвело на насъ ложное обвиненіе въ за-
говорѣ.
Но настоящіе заговоры, во мракѣ ночи и подъ покровомъ
тайны, устраиваютъ тѣ, кто дѣйствуетъ противъ народа. И наша
с.-д.ская фракція неоднократно указывала и думѣ и всему на-
роду тотъ заговоръ, который тайно ковался врагами народа про-
тивъ народа.
Товарищи и граждане! Вы видите теперь первые плоды этого
заговора помѣщиковъ и чиновниковъ противъ народа.. Царскій ма-
нифестъ 3 іюня возвѣстилъ государственный переворотъ. Вопреки
торжественнымъ царскимъ клятвамъ, закрѣпленнымъ въ ст. 87
„Основныхъ законовъ*,—н« мѣнять избирательныхъ правъ безъ
согласія Думы — заговорщики противъ народа самовластно иска-
жаютъ избирательный законъ. Они хотятъ дать преобладаніе кучкѣ
помѣщиковъ и капиталистовъ, и еще болѣе урѣзать ничтожныя
права рабочихъ, крестьянъ и городской бѣдноты. Они, которые
говорятъ, что „Дума должна быть русской по духу*, они устраня-
ютъ подавляющую массу русскаго народа отъ участія въ выбо-
ныхъ въ Г. Думу. Такъ обращются съ русскимъ народомъ „истинно-
русскіе люди*. Такъ обращаются съ ними люди, пытающіеся подъ
знаменемъ русскихъ интересовъ натравить его на другія народно-
сти, населяющія Россію, лишить эти народности законнаго участія
въ государственныхъ дѣлахъ.
Товарищи и граждане! Царское правительство насмѣялось
надъ волею народа. Ободренное молчаніемъ народа, опьяненное
успѣхомъ своего заговора, оно открыто объединяется съ крѣпо-
стническимъ дворянствомъ и черносотеннымъ „союзомъ русскаго
народа* и спѣшитъ какъ бы отомстить народу за свои октябрьскія
пораженія и за слабость, проявленную имъ въ моментъ революціон-
наго подъема народныхъ массъ. Подъ видомъ реформы „военно-
окружныхъ судовъ* оно возстановляетъ военно-полевые суды, отмѣ-
ненные Думой, оно разгромляетъ профессіональныя организаціи
рабочихъ, обрушивается на печать драконовскими мѣрами, уничто-
жаетъ университетскую автономію, а голодающему крестьянству
какъ бы въ насмѣшку надъ требованіемъ земли и воли, бросаетъ
обглоданную кость въ видѣ спѣшно распродаваемаго земельнаго фон-
да, разсчитывая, что оно подавится этой костью. Но именно эта
безудержная правительственная реакція яснѣе всего показываетъ
народу, что нѣтъ иного выхода изъ этой кромѣшной тьмы, нѣтъ
иного спасенія помимо упорной, непримиримой революціонной борь-
бы. И за всѣмъ этимъ вихремъ злобы и бѣшенства реакціи мы
провидимъ новый, еще болѣе могучій подъемъ народнаго дви-
женія.
— 144 —
Товарищи и граждане! Мы призываемъ васъ сплотиться во-
кругъ с.-д.-тіи, партіи сознательнаго пролетаріата, чтобы вмѣстѣ
съ нею дружно противостать бѣшеному натиску реакціи. С.-д-тія
не дрогнетъ передъ этимъ натискомъ и съ удвоенной энергіей бу-
детъ продолжать свою работу пробужденія и сплоченія массъ. Она
съумѣетъ, мы въ этомъ твердо увѣрены, опираясь на вашу под-
держку, прорваться и въ ту крѣпость, которую правительство въ
лицѣ 3-ѳй Думы пытается создать для дворянъ и крупныхъ капи-
листовъ, чтобы и въ пей, въ тѣсномъ единеніи съ вами, продол-
жать ту же работу, какую она вела въ двухъ первыхъ думахъ, бѳз-
боязнѳно разоблачать замыслы враговъ народа, неуклонно предъ-
являть его дѣйствительныя требованія и пробуждать широкія на-
родныя массы къ борьбѣ за нихъ.
Товарищи и граждане! Царское правительство торжествуетъ,
но торжество его недолговѣчно. И теперь, какъ и въ началѣ на-
шей думской дѣятельности, мы говоримъ вамъ: судьба ваша въ
вашихъ собственныхъ рукахъ! Не миритесь съ насиліями высоко-
поставленныхъ заговорщиковъ! Не миритесь съ владычествомъ
кучки помѣщиковъ надъ многомилліоннымъ народомъ! Организуй-
тесь и обсуждайте способы веденія борьбы! Шагъ за шагомъ,
пядь за пядью отвоевывайте себѣ право свободно собираться, сво-
бодно говорить, свободно организовываться. Ибо только сознатель-
ность и организованность народа положатъ конецъ мрачному царству
хищниковъ и насильниковъ и разорвутъ завѣсу, скрывающую зо-
лотые лучи солнца свободы!
Товарищи и граждане! На наглое похищеніе избирательныхъ
правъ народа отвѣчайте удесятеренною проповѣдью всеобщаго,
равнаго, прямого и тайнаго голосованія!
На попытки враговъ народа превратить Думу въ безсильную
игрушку въ рукахъ министровъ и чиновниковъ отвѣчайте провоз-
глашеніемъ лозунга: полновластное Учредительное
Собраніе!
И въ отвѣтъ на упорное стремленіе помѣщиковъ возстано-
вить самодержавіе царя громкимъ кличемъ пусть пронесется по
всей странѣ:
Да здравствуетъ самодержавіе народа]
Соц-де м окр ат. депутаты второй Думы.
1) Алексинскій, Г. А. (Г. СПБ.). 2) Аникинъ, И. А. (Саратов-
ской губ.). 3) Анисимовъ. В. А. (Саратовской губ.;. 4) Баташевъ
(Тамбовской губ?. 5) Бѣлоусовъ, Г. Е. (Екатеринославской губ.). 6
Вагжаповъ, А. И. (Тверской губ.). 7) Вахрушевъ, В. А. (Вятской
губ.). 8) Вовчинскій, М. (Кіевской губР. 9) Виноградовъ, А. К. (Ак-
молинской обл). 10) Герусъ, Л. (Кубанской обл.). 11) Голова-
новъ, И. Ф. (Туркестанской обл.). 12) Джапаридзе, А. Л. (Тиф-
лисской губ.). 13) Джугели, С. (Тифлиской губ.). 14) Жигелевъ,
И. А. (Владимірской губ,). 15) Зурабовъ, Ар. (г. Тифлисъ). 16)
— 145 —
Измайловъ, II. Г. (Новгородской губ.). 17) Калининъ (Костром-
ской губ.). 18) Каціашвили (Тифлисской губ.). 19) Канделаки, К.
(Батумской губ.). 20) Киріенко, И. И. (Кіевской губ.). 21) Лом-
татидзе, В. (Кутаисской губ.\ 221 Лопаткинъ, И. А. (Саратовской
губ.1. 231 Маревъ, П. И ‘Московской губА 24 Махарадзе, Г. Ф.
(Кутаисской губ). 25 Мироновъ (Закаспійской обл.). 26) Нагихъ,
И. Н. (Екатеринославской губ.). 27, Озоль, И. П. іг. Рига). 28)
Петровъ, И. А. (СПБ губ ) 29) Петровъ, Е. А. (Пермской губ.). 30)
Пярнъ, П. Г. (Эстляндской губ/. 31) Рубапъ (Саратовской губ.).
32) Сахно, В. Г. (Кіевской губ.) 33) Сѣровъ, Б. М. (Саратовской
губ.). 34) Ѳедоровъ (Рязанской губ.). 35) Ѳомичевъ, М. М. (Тав-
рической губ.). 36) Церетели, П. Г. (Куіаисской губ.). 37) Юдинъ
(Енисейской губ.).
ТЕРНІИ ВЕЗЪ РОЗЪ
10
Матеріалы о судѣ надъ соціальдемократичѳскою
фракціею.
I.
СУДЪ.
Судъ открылся 22 ноября 1907 г. Въ открытомъ засѣданіи
былъ произведенъ личный опросъ подсудимыхъ, по окончаніи кото-
раго прис. пов. Соколовъ просилъ разрѣшенія сдѣлать заявле-
ніе. Предсѣдательствующій Д ѳ й е р ъ отвѣтилъ, что никакихъ
заявленій дѣлать нельзя. Соколовъ настаиваетъ и пытается
мотивировать ходатайство о пересмотрѣ опредѣленія о закрытіи
дверей. Д ѳ й е р ъ не даетъ, говоря, что ни въ какомъ засѣданіи
вопросъ пересмотрѣнъ не будетъ. Тогда встаетъ подсудимый С ѣ-
р о в ъ и говоритъ, что имѣетъ сдѣлать заявленіе. Д е й е р ъ: ни-
какихъ заявленій! Сѣровъ настаиваетъ, Д ѳ й е р ъ кричитъ.
Встаетъ Церетели, пытается произнести нѣсколько словъ, но
Дѳйѳръ обрываетъ его. Среди подсудимыхъ начинается движе-
ніе. Слышны слова: мы не желаемъ оставаться. Ломтатидзѳ
кричитъ: торжествуйте въ застѣнкахъ, люди 3-іюня! Предсѣда-
тель ^злобно кричитъ: уходите! Подсуд. Лопаткинъ: если
бы мы знали, что насъ будутъ судить въ застѣнкѣ, мы не дали бы
себя арестовать! Джапаридзе: мы протестуемъ противъ за-
крытія дверей, не желаемъ оставаться, освобождаемъ защитниковъ
отъ выполненія возложенныхъ на нихъ обязанностей и просимъ
ихъ удалиться вмѣстѣ съ нами.
Подсудимые уходятъ. Раздаются революціонные возгласы.
Соколовъ передаетъ письменное заявленіе подсудимыхъ (см.
ниже), которое предсѣдатель отказывается принять. Соколовъ
заявляетъ, что защита, освобожденная подсудимыми оть исполненія
возложенныхъ на нее обязанностей, удаляется. Д е й е р ъ : ну, и
уходите! Защита проситъ сдѣлать перерывъ для совѣщанія, Дей-
еръ: никакого перерыва!
Послѣ ухода подсудимыхъ — членовъ Г. Д. и защиты засѣда-
ніе продолжается. Морозова (воен. орг.) говоритъ, что жела-
етъ сдѣлать заявленіе. Д е й е р ъ : о чемъ? Морозова: вотъ
вы сейчасъ услышите! Въ виду того, что наши товарищи лишены
возможности защищаться и права дѣлать заявленія; въ виду того,
что мы привлекаемся по тому же дѣлу и потому тоже лишены
возможности защищаться, мы не находимъ возможности оставаться
въ залѣ засѣданія. Д е й о р ъ : Кто это — мы? Моро зова:
мы, всѣ обвинямыѳ въ участіи въ военной организаціи. Д е й ѳ р ъ :
каждый говоритъ только за себя. Всѣ обвиняемые (хоромъ):
— 147 —
мы заявляемъ то же самое. Морозова: мы освобождаемъ и
своихъ защитниковъ.
Стража уводитъ обвиняемыхъ. Остается въ залѣ только 6
подсудимыхъ-членовъ Г. Д. Прис. пов. Переверзевъ: защита
проситъ записать въ протоколъ заявленіе подсудимыхъ, что онн
освобождаютъ своихъ защитниковъ. Д ѳ й е р ъ : Вы и безъ заяв-
ленія можете уйти!
Защита уходитъ.
Одинъ изъ обвиняемыхъ; главный матеріалъ, имѣющійся
противъ меня,—показанія другихъ обвиняемыхъ, удаленныхъ изъ за-
ла, а потому я лишенъ возможности защищаться и ухожу. То же
самое заявляютъ и другіе обвиняемые.
Остается одинъ Г у м е н к о .
Гумѳнко: Я тоже....
Д е й е р ъ (прерываетъ): какъ, и вы?
Гуменко: да, и я тоже.
Остается въ залѣ лить Дейеръ со своимъ Особымъ Присут-
ствіемъ, чиновники за спинами судей и жандармы передъ ними ....
II.
ВЪ ОСОБОЕ ПРИСУТСТСВІЕ ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩАГО СЕНАТА.
Бывшихъ членовъ 2-ой Государствен-
ной Думы, принадлежавшихъ къ составу
соціальдемократической фракціи,
3 аявленіѳ.
Въ виду громаднаго значенія предъявленнаго намъ обвиненія,
послужившаго поводомъ къ роспуску 2-ой Государственной Думы
и къ государственному перевороту 3 іюня, мы, с-д. фракція, счи-
тали съ самаго начала своей обязанностью передъ пославшимъ
насъ народомъ отвѣтить по существу тѣхъ обвиненій, которыя
противъ насъ были выставлены сперва въ постановленіи Суд. Слѣд.
Зайцева, а теперь въ обвинительномъ актѣ. Лишенные возможно-
сти сдѣлать это въ Думѣ, мы рѣшились отвѣтить на судѣ. Мы
долго ждали этого момента. Мы считали, что на насъ, какъ на
избранникахъ народа, лежитъ долгъ раскрыть полную картину на-
шей 3-хъ мѣсячной дѣятельности предъ лицомъ всего русскаго
общества; мы считали необходимымъ выяснить предъ лицомъ всей
Россіи, что въ тотъ моментъ, когда въ широкихъ кругахъ общества
изъ устъ въ уста переходилъ лозунгъ „беречь Думу", не мы, не
наше преступное легкомысліе послужило причиной разгона Думы,
— мы хотѣли показать, что наша дѣятельность послужила пово-
домъ для разгона Думы только тогда, когда само правительство
10’
— 148 —
сошло съ правовой точки зрѣнія, нарушивъ основные законы госу-
дарства, и взяло курсъ къ полной реставраціи.
Мы были увѣрены, что публично брошенное обвиненіе требо-
вало и публичнаго отвѣта. Но какъ разь тогда, когда слово при-
надлежитъ намъ, за нами захлопываютъ двери и отдѣляютъ
насъ отъ нашихъ избирателей, отъ общественнаго мнѣнія. Для
насъ не подлежитъ сомнѣнію, что чудовищный примѣръ тайнаго
суда надъ избранниками народа, примѣръ, которымъ хотятъ обо-
гатить теперь исторію, находится въ непримиримомъ противорѣчіи
съ интересами общества, требующими открытаго, гласнаго, без-
пристрастнаго и полнаго выясненія всѣхъ условій и мотивовъ рос-
пуска законодательнаго учрежденія и государственнаго переворота
3 іюня. Въ виду этого, мы заявляемъ: единственное условіе, при
которомъ мы сочли бы для себя пріемлемымъ участіе въ самодер-
жавномъ судѣ, — это открытыя двери, гласность, публичность
процесса.
Считаясь, однако, съ тѣмъ, что двери суда не будутъ открыты,
и, слѣдовательно, мы не будемъ принимать участія въ судѣ, мы
хотѣли бы, прежде чѣмъ оставить залъ суда, сдѣлать слѣдующее
заявленіе по существу обвиненія.
Наша фракція была парламентской фракціей Р. С.-Д. Р П. Она
состояла (за исключеніемъ нѣсколькихъ лицъ, попавшихъ во фрак-
цію случайно) изъ депутатовъ, прошедшихъ подъ партійнымъ зна-
менемъ въ результатѣ открытаго участія нашей партіи въ избира-
тельной кампаніи. Какъ партійная организація, фракція работала
въ согласіи съ постановленіями партійнаго съѣзда, предъ кото-
рымъ она отчитывалась. Пользуясь, какъ всякая партійная орга-
низація, автономіей во всѣхъ вопросахъ, входившихъ въ ея ком-
петенцію, она работали подъ общимъ руководствомъ Цѳнтр. Коми-
тета парті», который могъ опротестовать рѣшенія фракціи въ слу-
чаяхъ явнаго нарушенія фракціей программы партіи или постано-
вленій Съѣзда. Фракція сносилась съ партійными организаці-
ями на мѣстахъ, сообщая имъ о своей дѣятельности, знакомя ихъ
со своими планами, причемъ никакія указанія или рекомендаціи
фракціи не были обязательны для мѣстныхъ организацій. Ни из-
готовленіемъ подложныхъ паспортовъ, ни снабженіемъ ими кого
бы то ни было фракція не занималась. Съ военными организаці-
ями при партіи фракція не имѣла никакихъ организаціонныхъ свя-
зей. Фракція принимала всякіе наказы, отъ кого бы они ни исхо-
дили, въ томъ числѣ и отъ военныхъ организацій. Никакой лите-
ратуры, никакихъ изданій, кромѣ своихъ отчетовъ и пйсемъ, фрак-
ція не распространяла.
Фракція протестуетъ противъ обвиненія ея въ составленіи за-
говора, обвиненія, выставленнаго сь единственной цѣлью скрыть
дѣйствительныя причины разгона Думы и нашего ареста. Сопі-
альдемократія — партія пролетаріата, партія массовой борьбы, не
признаетъ и не можѳть признать заговорщической борьбы и всѣ
свои программныя и тактическія положенія основываетъ на само-
дѣятельности рабочаго класса; стремясь къ соціализму черезъ де-
мократическій строй, с.-д. партія считаетъ цѣнными тѣ завоеванія,
— 149 —
котрыя отвѣчаютъ достигнутой ступени политическаго развитія
пролетаріата. Всякія заговорщическія, бланкистскія построенія о
томъ, какъ меньшинство путемъ заговора свергнетъ тиранію и
осчастливитъ большинство, радикально противорѣчатъ всему міро-
воззрѣнію россійской и международной соціальдемократіи.
Фракція недоумѣваетъ по поводу соединенія нашего дѣла съ
дѣломъ обвиняющихся въ принадлежности къ военной организаціи,
соединенія чисто механическаго, ибо, если фактъ передачи во
фракцію наказа считать основаніемъ для такого соединенія, то по
тому же основанію надо было бы привлечь кь дѣлу фракціи де-
сятки и сотни тысячъ неизвѣстныхъ фракціи людей со всѣхъ кон-
цовъ Россіи.
Фракцію обвиняютъ въ томъ, что она поставила цѣлью под-
готовить всенародное вооруженное возстаніе. Обвиненіе это по-
строено не на основаніи анализа дѣятельности самой фракціи,
такъ какъ этотъ анализъ не даетъ почвы для подобныхъ обвиненій,
а на оснонаніи разбора тактическихъ резолюцій партійнаго съѣзда,
имѣвшаго мѣсто за годъ до начала дѣятельности фракціи; при-
чемъ выбраны именно тѣ резолюціи изъ самого содержанія кото-
рыхъ ясно, что отрывать ихъ отъ того періода — значитъ копен-
нымъ образомъ измѣнять ихъ смыслъ. Въ тотъ моментъ, когда
засѣдалъ въ Стокгольмѣ Объединительный съѣздъ, въ моментъ
еще не остывшей революціонной борьбы, когда еще были слышны
въ воздухѣ отраженные раскаты декабрьскаго возстанія, партіи,
дѣйствительно, казалось, что она стоитъ передъ всенароднымъ воз-
станіемъ. Считаясь съ возстаніемъ, какъ съ объективно стоящимъ
фактомъ, партія въ своихъ резолюціяхъ выяснила свое отношеніе
къ нему, указавъ на условія наиболѣе цьлѳеообразнаго его исполь-
зованія въ интересахъ народа. Но по мѣрѣ того, какъ съ течені-
емъ времени выяснилось паденіе общественнаго настроенія, вызван-
ное утомленіемъ борьбой у однихъ, удовлетвореніемъ обѣщаніями
17-го октября у другихъ, и боязнью лишиться привиллегированнаго
положенія у третьихъ, вооруженное возстаніе все болѣе и болѣе
отступало на задній планъ И въ моментъ наивысшаго упадка по-
литическаго настроенія, во время дѣятельности второй думы, за-
сѣдавшій въ Лондонѣ. Партійный Съѣздъ снялъ съ порядка дня
самое обсужденіе вопроса о вооруженномъ возстаніи, еще разъ под-
черкнувъ этимъ, что, если соціальдемократія можетъ и должна дать
опредѣленный отвѣтъ на вопросъ объ отношеніи къ той или иной
формѣ непосредственнаго столкновенія народныхъ массъ съ прави-
тельствомъ въ тотъ моментъ, когда это движеніе выдвигается объ-
ективной дѣйствительностью, то она ни въ коемъ случаѣ не мо-
жетъ заниматься искусственной организаціей возстанія, такъ какъ
подобная дѣятельность замкнула бы ее въ тѣсный кругъ заговора
и была бы отреченіемъ отъ того единственнаго пути, которымъ
шла и идетъ соціальдемократія, отъ политическаго воспитанія
массъ и пробужденія ихъ для борьбы. Партія наша всегда пропо-
вѣдывала, что не можетъ народъ вооружаться для борьбы съ угне-
тателями, пока онъ не воружѳнъ желаніемъ борьбы и сознаніемъ
ея неизбѣжности. Въ тотъ же моментъ, когда функціонировала
— 150 —
вторая Ду^а, народъ не только не былъ вооруженъ желаніемъ борьбы,
но, наоборотъ, широкіе слои народа питали надежду хотя бы отчасти
улучшить свое положеніе путемъ компромисса, путемъ мирной сдѣлки
со старымъ режимомъ. При такихъ условіяхъ, наша партія, какъ
и всякая другая, умѣющая считаться съ измѣнившимися усло-
віями, не могла ставить и не ставила своей цѣлью пріурочивать
свои дѣйствія къ вооруженному возстанію, что означало бы въ но-
выхъ условіяхъ искусственную подготовку возстанія.
Въ атмосферѣ революціоннаго упадка, при ясно обозначав-
шихся контръ-революціонныхъ намѣреніяхъ правительства, предъ пар-
тіей стояла задача показать широкимъ слоямъ народа измѣнивше-
еся соотношеніе силъ и невозможность вслѣдствіе этого успѣш-
наго компромисса. Въ этомъ направленіи работала партія и всѣ
ея организаціи. Наша фракція, какъ парламентская фракція партіи,
имѣла передъ собою ту же цѣль и стремилась къ ней средствами,
доступными парламентской фракціи. Въ самомъ началѣ своей дѣя-
тельности фракція въ своей отвѣтной деклараціи такъ формулиро-
вала свои задачи: „С.-д. фракція вошла въ Гос. Думу именно за-
тѣмъ, чтобы неустанной работой во всѣхъ отрасляхъ думской дѣ-
ятельности, опираясь на законныя права Гос. Думы, раскрывать
народу глаза на дѣйствительное положеніе дѣлъ, указывать ему
на необходимость поддержки Гос. Думы въ ея шагахъ, направлен-
ныхъ на завоеваніе свободы и подчиненіе себѣ исполнительной
власти, содѣйствовать сплоченію и организаціи народныхъ силъ
и прежде всего силъ пролетаріата, класса, представителемъ
котораго является сопіальдѳмократія, и который игралъ, играетъ
и будетъ играть главную роль въ дѣли всенароднаго освобо-
жденія". Эту именно цѣль осуществляла фракція въ продол-
женіи всей своѳР. дѣятельности. Она зорко слѣдила за дѣятельно-
стью правительства и его мѣстныхъ агентовъ и въ своихъ запросахъ
выясняла передъ населеніемъ ихъ дѣйствительную физіономію.
Она старалась ставить на обсужденіе въ Думѣ всѣ наболѣвшіе во-
просы; она стремилась къ общимъ принципіальнымъ дебатамъ по
этимъ вопросамъ, чтобы передъ глазами всего народа обнажить
пропасть, существующую между старымъ феодально-бюрократи-
ческимъ строемъ и новой Россіей, задыхающейся въ тискахъ само-
державія. Зная, что обсуждаемые въ Думѣ законопроекты, отста-
ивающіе интересы народа, не могли разсчитывать пройти черезъ
Гос. Совѣтъ и получить санкцію монарха, фракція принимала не
смотря ни на что горячее участіе въ обсужденіи законопроектовъ,
всегда оттѣняла, въ противовѣсъ другимъ партіямъ, соц.-дѳм. точку
зрѣнія, ибо считала подобное обсужденіе въ высшей степени необ-
ходимымъ въ цѣляхъ политическаго воспитанія народа. Въ своихъ
письмахъ къ населенію и къ партійнымъ организаціямъ фракція
знакомила избирателей съ ходомъ думской работы, знакомила ихъ
со своей дѣятельностью и приглашала населеніе организовываться,
посылать наказы, петиціи, ходоковъ въ Гос. Думу, чтобы оказывать
на нее давленіе и облегчать Думѣ тяжелую задачу отстаиванія на-
родныхъ интересовъ. Фракція стремилась организованной физиче-
ской силѣ правительства противопоставить организованную полити-
— 151 —
ческую силу всего народа, крѣпко связаннаго между собою и съ
Думой и единодушно заявляющаго о необходимости разорвать оковы
самодержавнаго рабства и дать просторъ новымъ силамъ, создав-
шимся въ нѣдрахъ стараго строя.
Такая дѣятельность фракціи съ правовой точки зрѣнія не со-
держитъ въ себѣ ничего преступнаго. Исторія всего цивилизован-
наго міра подтверждаетъ, что правовой строй вообще требуетъ
признанія исторической необходимости, а, слі довательно, и закон-
ности соц.-дѳм. партіи, несмотря на то, что она исходитъ изъ рево-
люціонной смѣны одного общественнаго строя другимъ и ставитъ
своей цѣлью соціалистическое общество. Если намъ скажутъ, что
фракція, и не призывая къ вооруженному возстанію, не ставя его
своей цѣлью, все же всей своей дѣятельностью подготовляла
вооруженное возстаніе, мы отвѣтимъ, что во всѣхъ цивилизован-
ныхъ странахъ міра соціалистическія партіи подготовляютъ буду-
щее столкновеніе даже одной пропагандой соціализма, но съ пра-
вовой точки зрѣнія и въ этомъ нѣтъ ничего преступнаго. Больше
того, правовой строй мирится съ постановленіями французской со-
ціалистической партіи, призывающими пролетаріатъ и другіе демо-
кратическіе элементы оказывать сопротивленіе вплоть до вооружен-
наго столкновенія всѣмъ попыткамъ буржуазнаго правительства
вызвать братоубійственную войну. Даже политически отсталая
Германія и Пруссія не находятъ преступными обѣщанія Герман-
ской соц.-дѳмократической партіи призвать германскій пролетаріатъ
къ всеобщей забастовкѣ и къ другимъ формамъ массовой борьбы
въ случаѣ, если германское правительство осмѣлится произвести
покушеніе на всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное
право, или если оно двинетъ войска на помощь русскому самодер-
жавію.
Наше правительство, пока оно было вынуждено стоять на пра-
вовой точкѣ зрѣнія, тоже мирилось съ соц.-дѳм. фракціей, чѣмъ
только и можно объяснить дѣятельность первой фракціи въ І-й
Гос. Думѣ и 3-хъ съ половиной мѣсячную дѣятельность нашей
фракціи во П-ой Думѣ. Но всякій разъ, когда оно сходило съ
почвы манифеста 17 окт. и основныхъ законовъ, всякій разъ, когда
оно принималось ликвидировать признанныя имъ же новыя начала
государственности и укрѣпляло одряхлѣвшіе устои до-октябрьскаго
самодержавія, — оно объявляло преступными всѣ проявленія поли-
тической жизни, идущія въ разрѣзъ съ интересами самодержавія,
и сажало на скамью подсудимыхъ наиболѣе яркихъ сторонниковъ
этой новой жизни. Такъ была разогнана первая Дума, и депутаты
оппозиціи посажены на скамью подсудимыхъ. Послѣ 3-го іюня
спалъ фиговый листокъ конституціонализма, которымъ иногда при-
крывало себя правительство, и оно предстало передъ страной во
всей своей деспотической наготѣ.
Теперь насъ хотятъ судить... Мы прекрасно понимаемъ, что
здѣсь происходитъ не просто судъ надъ нами, — здѣсь старая,
самодержавная Россія судитъ новую, рвущуюся къ свободѣ, Россію.
И полные увѣренности въ неизбѣжности близкаго торжества сво-
— 152 —
боды надъ произволомъ, мы говоримъ: пусть судитъ, — она сама
осуждена исторіей.
Въ виду сказаннаго, мы заявляемъ, что освобождаемъ нашихъ
защитниковъ отъ обязанности представлять наши интересы въ
засѣданіяхъ Особаго Присутствія Сената.
22 Ноября 1907 года.
Петръ Измайловъ, Ир. Церетели,
В. Ломтатидзе, И. Киріенко, И. Миро-
новъ, В. Батагаевъ, Д. Бѣлановскій,
Е. Петровъ, И. Петровъ, Н. Каціашвили,
В. Анисимовъ, Г. Махарадзе, И. Нагихъ,
Ив. Маревъ, К. Канделаки, А. Вагжановъ,
Ив. Юдинъ, М. Фомичевъ, А. Виноградовъ,
Г. Бѣлоусовъ, М. Вовчинскій, И. Голова-
новъ, П. Аникинъ, Г. Федоровъ, Вахрушевъ,
К. Рубанъ, В. Сѣровъ, И. Лопаткинъ,
В. Чащинъ, Ар. Джапаридзе.
III
ПРИГОВОРЪ
ПО ДѢЛУ СОЦІАЛЬДЕМОКРАТИЧЕСКИХЪ ДЕПУТАТОВЪ.
(22 XI 1 XII 1907)
Лишеніе всѣхъ правъ состоянія и ссылка въ
каторжныя работы на 5 лѣтъ: Аникинъ, Анисимовъ,
Джапаридзе, Ломтатидзе, Е. Петровъ, Сѣровъ, Церетели, Чащинъ.
Лишеніе всѣхъ правъ состоянія и ссылка въ
каторжныя роботы на 4 года: Баташевъ, Бѣлоусовъ,
Вагжановъ, Виноградовъ, Головановъ, Киріенко. Махарадзе, Миро-
новъ, Юдинъ.
Лишеніе всѣхъ правъ состоянія и ссылка на
посоленіе: Бѣлановскій, Вовчинскій, Измайловъ, Калининъ, Лопат-
кинъ, Нагихъ, И. Петровъ, Приходько, Рубанъ, Федоровъ.
Оправданы: Вахрушевъ, Губаревъ, Гуменко, Канделаки,
Каціашвили, Маревъ, Рыбальченко, Сахно, Степановъ, Фомичевъ.
* *
*
Арестованы послѣ 1 Дек. 1907: Жиделевъ, Зурабовъ
Комарь, Салтыковъ.
Письмо Депутатовъ 2-ой Гос. Думы.
Товарищи рабочіе!
Черезъ глухія стѣны тюрьмы прорвался къ намъ вашъ про-
летарскій привѣтъ, прорвалась вѣсть о вашей славной забастовкѣ
22-го ноября.
Тамъ, въ темномъ застѣнкѣ, слуги самодержавія, захвативша-
го вновь рвущуюся къ свободѣ страну, огражденные штыками,
вершили свой тайный судъ надъ нами, вашими представителями, а
въ нашемъ лицѣ надъ новой, рождающейся Россіей. И въ это же
время при яркомъ свѣтѣ дня пролетаріатъ, движущій всю новую
Россію на борьбу со старымъ порядкомъ, окруженный вражескими
штыками, открыто осудилъ это судилище самодержавія.
Мы, представители рабочаго класса, которымъ самодержавное
правительство бросило обвиненіе въ заговорѣ, мы явились на судъ
и бросили правительству вызовъ — судить насъ открыто, чтобы
показать странѣ, кто подъ покровомъ тайны готовилъ и осуществилъ
заговоръ противъ народа: мы ли. которые открыто шли противъ
самодержавія и открыто звали народъ на борьбу, опираясь на его
завоеванія, — или же тѣ, кто въ это время незримо для народа
собиралъ силы, чтобы внезапнымъ ударомъ отнять эти завоеванія
и снова ввергнуть страну во мракъ реакціи и произвола.
Правительство отвергло наше требованіе. Оно отказалось от-
крыть двери суда и приступило къ небывалому еще въ исторіи
тайному суду надъ народными представителями, осуществлявшими
волю народа. Въ такомъ судилищѣ намъ нечего было дѣлать, и
мы предпочли вернуться обратно въ тюрьму, предоставивъ слу-
гамъ правительства вершить свой судъ передъ пустыми скамьями
подсудимыхъ.
Каторжный приговоръ правительства былъ предрѣшенъ, ко-
нечно, заранѣе. Но вы, товарищи, вы показали въ эту минуту,
что предрѣшенъ и другой приговоръ, приговоръ исторіи и надъ
нашимъ дѣломъ, и надъ тѣми, кто борется съ нами. Вы показали,
что не замретъ мощное движеніе рабочаго класса. Несмотря на
самый тяжкій экономическій гнетъ, несмотря на бѣшеную поли-
тическую реакцію, вы все же развернули наше славное пролетар-
ское знамя. Ваша забастовка въ такую тяжелую годину послу-
житъ лучшимъ отвѣтомъ реакціи. Сто тысячъ забастовавшихъ пѳ
тербургскихъ рабочихъ, и съ ними рабочіе различныхъ концовъ
Россіи, сказали громко, что они по прежнему готовы на борьбу за
полное народовластіе, за соціализмъ. Пусть правительство мститъ
вамъ арестами и высылками! Пусть капиталисты мстятъ вамъ
— 154 —
штрафами и разсчетами! Пролетаріату, сознавшему свои интересы,
не страшенъ никакой врагъ. Пролетаріатъ былъ и останется на
славномъ посту передового борца нашей революціи.
Какъ бы ни бѣсновалась реакція, побѣда, товарищи, за нами!
Не покладая рукъ, сомкнувшись въ тѣсные ряды, будемъ работать
мы надъ нашимъ великимъ дѣломъ освобожденія труда отъ ига
самодѳожавія и отъ цѣпей капитализма.
Братскій горячій привѣтъ вамъ, товарищи, шлемъ мы изъ за
стѣнъ тюрьмы! Въ далекихъ тундрахъ Сибири, въ каторгѣ и ка-
зематахъ мы, товарищи, всегда будемъ съ вами. Рабочему классу,
дѣлу его борьбы мы отдадимъ всѣ свои силы.
Да здравствуетъ наша борьба, да здравствуетъ наша побѣдаі
Да здравствуетъ Россійская Соціальдемократическая Рабочая
Партія!
1) П. Измайловъ, 2) Ир. Церетели, 3) Г. Ломтатидзѳ, 4) И. Ки-
ріенко, 5) И. Мироновъ, 6) В. Баташевъ, 7) Д. Бѣлановскій 8) Е.
Петровъ, 9) И. Петровъ, 10) Н. Каціашвили, 11) В. Анисимовъ, 12)
Г. Махарадзѳ, 13) И. Нагихъ, 14) Ив. Маревъ, 15) К. Канделаки,
16) А. Вагжановъ, 17) Ив Юдинъ, 18) М. Фомичевъ, 19) А. Вино-
градовъ, 20) Г, Бѣлоусовъ, 21) М. Вовчинскій, 22) И. Головановъ,
23) П. Аникинъ, 24) Г. Федоровъ, 25) Вахрушевъ, 26) К. Рубанъ,
27) В. Сѣровъ. 28) И Лопаткинъ, 29) Чащинъ, 30) А. Джапаридзе.
Въ защиту фракціи*).
(Рѣчь Ф. Дана на лондонскомъ съѣздѣ Р. С. Д. Р. П.)
Товарищи, матеріалъ для возраженія, который дала мнѣ критика
фракціи, такъ великъ, что я врядъ ли смогу исчерпать его за то
время, которое будетъ въ моемъ распоряженіи. Съ другой стороны,
именно я, какъ человѣкъ, стоявшій такъ близко къ нашимъ парла-
ментскимъ фракціямъ въ первой и второй Г. Д. и такъ хорошо
знающій все, что происходило во фракціи и вокругъ нея, не могу
оставить безъ возраженія т >й придирчивой, мелочной критики, ко-
торая въ никогда еще ни на одномъ партійномъ съѣздѣ не-
виданныхъ размѣрахъ обрушивалась здѣсь на нашу фракцію. По-
этому мнѣ придется аппѳлировать къ вашему терпѣнію и просить
васъ выслущать меня, если не до конца, то до тѣхъ поръ, поьа
вы найдете дли себя возможнымъ слушать на этомъ съѣздѣ мень-
шевистскую рѣчь. **)
Я сказалъ, что критика, которая здѣсь раздавалась, была ме-
лочна и придирчива, но только что говорившій т. Ленинъ началъ
съ того, что обѣщалъ поставить свою критику на подобающую
принципіальную высоту. Онъ сказалъ о принципіальности въ на-
чалѣ своей рѣчи и еще разъ вспомнилъ объ этой принципіально-
сти въ концѣ. Но, къ сожалѣнію, я не нашелъ принципіальности
тамъ, гдѣ она была нужнѣе всего, — въ серединѣ его ргчи, тамъ,
гдѣ онъ критиковалъ фракцію. Правда, онъ пытался взять основ-
ное принципіальное положеніе изъ рѣчи т. Церетели и противопо-
ставить меньшевистскому принципу свой принципъ. Но посмотри іѳ,
товарищи, какъ онъ это сдѣлалъ, и подивитесь тому, что т.
Ленинъ называетъ принципіальностью.
Онъ цитировалъ, — правда, не совсѣмъ точно — фразу и«ъ
рѣчи т. Церетели, и смыслъ этой фразы былъ таковъ: б у р ж у-
а з н у ю революцію пролетаріатъ не въ силахъ совершить изоли-
рованно, однѣми своими собственными силами. Буржуазная револю-
ція — особенно, если, какъ у насъ любятъ выражаться, она должна
быть доведена до логическаго конца, — буржуазная революція не
можетъ совершиться безъ содѣйствія буржуазіи. Что же противо-
п ставилъ этолу положенію т. Ленинъ? Я записалъ его слова.
*) Къ сожалѣнію, редакція сборника лишена возможности привести
докладъ съѣзду, сдѣланный т. Церетели, который не успѣлъ представить за-
пись или хотя бы конспектъ этого доклада.
♦*) Время ораторовъ было ограничено 15 минутами. Для данной же
рѣчи это ограниченіе было отмѣнено съѣздомъ.
— 156 —
Онъ сказалъ: „опытъ европейскаго рабочаго движенія послѣ
1848 г. свидѣтельствуетъ объ обратномъ — о стремленіи всѣхъ
соціалистическихъ партій высвободить пролетаріатъ изъ подъ влія-
нія буржуазныхъ партій." Т. Церетели говоритъ о необходимости
содѣйствія буржуазіи въ дѣлѣ политическаго освобожденія буржу-
азнаго общества отъ оковъ абсолютизма и феодализма. Т. Ленинъ
отвѣчаетъ, что соціалистическія партіи должны „высвобождать про-
летаріатъ изъ подъ вліянія буржуазныхъ партій". Развѣ это отри-
цалъ т. Церетели? Развѣ въ этой области идетъ споръ? Но пой-
демъ дальше. Т. Церетели характеризовалъ взаимоотношеніе про-
летаріата и буржуазіи въ эпоху, когда совершается буржуазна і
революція, когда буржуазное общество еще не завоевало условій
свободнаго развитія, еще ведетъ борьбу съ крѣпостническимъ абсо-
лютизмомъ. Т. Ленинъ отвѣчаетъ указаніемъ на то, какъ склады-
вается это взаимоотношеніе послѣ закончившейся уже рево-
люціи, послѣ того, какъ буржуазное общество скинуло уже сковы-
вавшія его развитіе цѣпи, послѣ того, какъ классовые антаго-
низмы, заключающіеся въ нѣдрахъ буржуазнаго общества, уже по-
лучили возможность развернуться во всей своей непримиримости,
когда съ нихъ снята придавливавшая ихъ свинцовая крыша абсо-
лютизма ! Возражаетъ-ли т. Ленинъ т-у Церетели ? Противопостав-
ляетъ ли онъ м-кимъ принципамъ Церетели свои б-кіѳ принципы?
Нѣтъ; онъ, какъ ловкій фокусникъ, въ разсчетѣ на трудность для
слушателей замѣтить передергиваніе, подмѣняетъ одно понятіе дру-
гимъ, и такой подмѣнъ осмѣливается выдавать за принципіаль-
ность. Вотъ какъ добросовѣстно относится т. Ленинъ къ принци-
піальному снопу.
Но пойдемъ дальше. Послѣ нѳдолгаго пребыванія на высо-
тахъ „принципіальности" т. Ленинъ, по совершенно непонятной для
меня ассоціаціи идей, запускаетъ свою руку въ пучину прегрѣше-
ній фракціи и выіаскиваетъ оттуда, невѣдомо почему, вопросъ объ
отношеніи фракціи къ вопросу о продовольственной комиссіи, о
разслѣдованіи продовольственной нужды на мѣстахъ. И посмо-
трите, что умудряется сдѣлать т. Ленинъ. Онъ выхватываетъ фра-
зу изъ доклада т. Церетели. Въ этой фразѣ говорится, что фрак-
ція недостаточно подчеркивала, что посылка депутатовъ на мѣста
есть законное право Думы. И т. Ленинъ начинаетъ патетически
восклицать: итакъ, Церетели сокрушается, что фракція недостаточно
„ловила кадетовъ"! Итакъ, т. Церетели думаетъ, что важнѣе все-
го было „убѣждать кадетовъ, что эта позиція легально допустима"!
Итакъ, для т. Церетели все дѣло въ томъ, чтобы „доказать" кадетамъ!
и пр. и пр. Пафосъ хорошъ, что и говорить! По позвольте спро-
сить вясъ, т Ленинъ: гдѣ это слыхали вы, чтобы т. Церетели го-
ворилъ о необходимости „убѣждать к.-д.", „доказывать к.-д.“ и пр.
и пр.? Вы сами выдумали эго, ибо вы не могли не слышать, что
Церетели говорилъ о необходимости „убѣждать" не к.-д., а н а р о д ъ,
„доказывать" не к.-д., а народу. Подчеркивая, что Дума имѣетъ
законное, закрѣпленное за нею обѣщаніями 17-го октября право
производить контроль на мѣстахъ, и указывая, что, вопреки этому
писаному праву, фактически правительство не даетъ ей возмож-
157 —
ности воплощать это право въ жизнь, — фракція не „кадетамъ",
а народу раскрывала бы глаза на противорѣчіе между октябрь-
скими обѣщаніями и дѣйствительностью, между правомъ писанымъ
и правомъ фактическимъ, безпощадно разоблачала бы призрачность
нашей конституціи, безсиліе нашего парламента и т. д., и т. д.
Я спрашиваю васъ, т. большевики: выполнила бы при этомъ фрак-
ція ту резолюцію Стокгольмскаго съѣзда, противъ которой вы
такъ ожесточенно боролись, когда мы ее проводили, и подъ сѣнь
которой вы такъ неудачно пытаетесь укрыться теперь? И я спра-
шиваю т. Ленина: понималъ ли онъ, о чемъ говорилъ т. Церетели, н,
если понималъ, то почему счелъ возможнымъ и тутъ „принципі-
ально" подмѣнять народъ „кадетами**?
Перехожу теперь къ разбору отдѣльныхъ возраженій. Дол-
женъ начать съ личнаго заявленія. Вы поймете, что мнѣ, чело-
вѣку, по отношенію къ которому не останавливались ни передъ
какой клеветой, имя котораго систематически забрасывалось грязью—
нельзя обойтись безъ того, чтобы не опровергнуть хоть нѣкоторыя
изъ брошенныхъ въ меня обвиненій. Я, разумѣется, не буду зани-
мать съѣздъ розсказнями о той пресловутой „чашкѣ чая",которую
столько разъ здѣсь упоминали. Я считаю недостойнымъ занимать
вниманіе съѣзда опроверженіемъ этихъ мелочныхъ, ябедническихъ
сплетенъ и надѣюсь, что мои противники избавятъ меня отъ про-
тивной обязанности „бороться" съ ними на этой почвѣ. Я не въ
состояніи угнаться за всѣми пускаемыми на мой счетъ сплѳтни-
чѳскими слухами, и мнѣ остается только развести руками, когда, какъ
это бьг’о, напр., надняхъ здѣсь, я слышу на партійномъ съѣздѣ,
изъ устъ делегата съ Урала, — что ему, уральцу, доподлинно из-
вѣстно, что я, Данъ, писалъ „отвѣтственный адресъ" царю отъ
трудовой группы. Человѣкъ, очевидно, безнадежно путается; въ
его головѣ отвѣтный адресъ сливается съ отвѣтственнымъ мини-
стерствомъ; соціальдемократъ Данъ — съ народникомъ Таномъ; онъ
слышалъ звонъ, — да не знаетъ, откуда онъ. Но все-таки это не
мѣшаетъ ему съ упорнымъ фанатизмомъ повторять внушенные ему
„факты".
Я оставляю въ сторонѣ всѣ эти дрязги и сплетни и перехожу
къ утвержденію, сдѣланному на мой счетъ т. Алексинскимъ. Онъ
разсказалъ вамъ, какъ я предложилъ фракціи сначала отмѣнить
декларацію, а потомъ и рѣчи. Получалось впечатлѣніе, чго я под-
держивалъ предложеніе кадетовъ — молчать въ отвѣтъ на рѣчь
Столыпина. Въ этомъ и выразилась та „зараза", которой награ-
дилъ меня кадетскій лидеръ, и о которой говорилъ т. Алек-
синскій. Я утверждаю, что слова т. Алексинскаго такъ противорѣ-
чатъ очевидной истинѣ, фактамъ, которыхъ т. Алексинскій не могъ
не знать, что только особымъ пониманіемъ добросовѣстнаго отно-
шенія къ дѣлу можно объяснить смѣлость утвержденій т. Алексин-
скаго. На самомъ дѣлѣ вотъ что было. Я, дѣйствительно, пред-
лагалъ деклараціи не читать. Но что я предлагалъ при этомъ еще?
Молчать? Нѣтъ, т. Алексинскій отлично знаетъ, какъ было дѣло.
Я предлагалъ обратить декларацію въ резолюцію, поставить ее на
голосованіе Думы, заставить с.-р., н.-с., трудовиковъ, кадетовъ, всю
— 158 —
Думу высказать свое отношеніе къ нашему взгляду на положеніе
дѣлъ. Сдѣлать изъ аттаки на министерство не свое только дѣло,
а попытаться вовлечь въ нее всю оппозицію — вотъ смыслъ мое-
го предложенія. Похоже это на то, что говорилъ т. Алексинскій?
Судите сами! Теперь дальше. По словамъ т. Алексинскаго, я пред-
лагалъ отмѣнить рѣчи. Какъ было на самомъ дѣлѣ? Вотъ какъ.
Когда выяснилось, что всѣ партіи, кромѣ нашей, рѣшили молчать,
я, предвидя, что нашимъ ораторамъ невозможно будетъ однимъ за-
полнить своими рѣчами все засѣданіе, предлагалъ: прочесть
первому оратору декларацію въ видѣ рѣчи и закончить ѳѳ предложе-
ніемъ Думѣ мотивированной резолюціи перехода къ очереднымъ дѣ-
ламъ. Пох)жѳ это на присоединеніе къ молчанію? Опять-таки су-
дите сами. А какъ вышло на самомъ дѣлѣ? Вышло именно такъ,
какъ я предвидѣлъ. Первая рѣчь т. Церетели имѣла огромное
значеніе. Вторую — т. Озоля — уже не слушали, и врядъ ли она
была нужна для нашего выступленія. И послѣ рѣчи т. Озоля, всѣ
другіе записавшіеся члены фракціи, въ томъ числѣ и т. Алексин-
скій, сочли нужнымъ добровольно отказаться отъ слова. Болѣе
того. Именно самъ т. Алексинскій взошелъ на трибуну, чтобы за-
явить объ этомъ отказѣ. Еще разъ прошу васъ, товарищи, поду-
мать, насколько добросовѣстны тѣ обвиненія, которыми пытается
теперь забросать меня т. Алексинскій.
Прежде чѣмъ перейти къ дальнѣйшимъ нападеніямъ на фрак-
цію, я долженъ остановиться еще на вопросѣ о народовцахъ, на ко-
торомъ здѣсь останавливались непропорціонально долго. Нѣтъ со-
мнѣнія, что здѣсь, послѣ того, какъ товарищи изъ Польши раз-
сказали намъ много новыхъ фактовъ, освѣтили подробнѣе взаимо-
отношеніе между народовцами и 11. С. Д. и т. д., послѣ всего это-
го, разумѣется, всѣ члены съѣзда стали гораздо болѣе освѣдомлен-
ными насчетъ этого вопроса. И, быть можетъ, теперь слѣдуетъ
признать, что, оставляя совершенно въ сторонѣ принципіальные во-
просы, — слѣдовало бы, считаясь съ конкретнымъ положеніемъ
дѣлъ и чувствами организованнаго польской соціальдемократіѳй
пролетаріата, отказаться отъ информаціонныхь совѣщаній съ наро-
довцами. Но я подойду къ этому вопросу съ другой стороны, съ
которой, къ моему удивленію, никто еще не подходилъ. Я скажу,
что польская делегація должна была въ этомъ вопросѣ сказать
себѣ самой прежде всего: врачу, исцѣлися самъ! Ибо, спрошу
я: что сдѣлала польская соц.-демократія для освѣдомленія фракціи
о чувствахъ и настроеніяхъ польскаго пролетаріата? Ровно ни-
чего! Ни одного привѣтствія, ни одного сообщенія, ни одного ука-
занія изъ Польши за все время существованія фракціи, хотя ад-
ресъ ея печатался во всѣхъ газетахъ и но могъ оставаться неизвѣст-
нымъ польской организаціи!...
Мало того. Вы знаете уже, что во фракціи былъ членъ Глав-
наго Управленія С.-Д. П. и Л. — тов. Куявскій, и вы знаете, что
онъ ничего не сдѣлалъ для освѣдомленія фракціи насчетъ отно-
шенія польскихъ товарищей къ вопросу о народовцахъ. Тов. Ку-
явскій говоритъ, что его на этотъ счетъ никто не спрашивалъ.
Во-первыхъ, — это невѣрно. Тов. Костровъ категорически заявля-
— 159 —
етъ, что онъ спрашивалъ на этотъ счетъ тов. Куявскаго. Но, допу-
стимъ, что его, дѣйствительно, никто не спрашивалъ. Но, если во-
просъ о народовцахъ имѣетъ, дѣйствительно, такую важность, какъ
намъ говорили сегодня, то имѣлъ ли право тов. Куявскій молчать,
хотя бы его никто не спрашивалъ? Можно-ли было по поведенію
т. Куявскаго предвидѣть, какую роль этотъ вопросъ будетъ играть
на съѣздѣ? И если высказываемое здѣсь негодованіе искренне,
если вопросъ о народовцахъ выдвинули серьезно, а не какъ спеці-
ально „съѣздовскій* вопросъ, разсчитанный на созданіе опредѣлен-
наго настроенія, то, повторяю, критикуя фракцію, польская соц.-дѳ-
мократія должна себѣ, прежде всего, сказать: „врачу, исцѣлися
самъ"!
И то же самое долженъ я сказать и т. бундистамъ, когда они
жалуются на недостаточное вниманіе фракціи къ національному во-
просу. Т. Виницкій указывалъ на тѣ случаи, въ связи съ которы-
ми фракція могла выдвинуть вопросъ о національномъ угнетеніи,
какъ, напримѣръ, бюджетный вопросъ Но во фракціи былъ пред-
ставитель отъ Бунда; онъ, прежде всего, долженъ былъ бы указать
на эти удобные случаи, указать на тѣ спеціальные сборы съ евре-
евъ, о которыхъ говорилъ т. Виницкій, и т. п. Представитель Бун-
да этого не дѣлалъ, и на него, конечно, прежде всего ложится
вина.
Центральнымъ пунктомъ обвиненій противъ фракціи былъ
аграрный вопросъ. И, если присмотрѣться ближе, то бросается въ
глаза поразительный фактъ, какъ нельзя лучше характеризующій
то невиданное нигдь отношеніе къ фракціи, которое позволяютъ себѣ
на этомъ съѣздѣ. Въ самомъ дѣлѣ: центральнымъ пунктомъ обви-
неній является то, чего не было. Вѣдь фракція не вно-
сила въ Думу предложенія объ отчужденіи земли, въ которомъ
слова „безъ выкупа* были бы опущены, и не присоединялась къ та-
кому предложенію. Наоборотъ, въ томъ единственномъ случаѣ,
когда фракція выступила въ Думѣ съ предложеніемъ по аграрному
вопросу, въ этомъ предложеніи слова „безъ выкупа* стояли. Въ
чемъ-жѳ дѣло? По какому случаю шумъ? Фракція, видите ли, „на-
мѣревалась*, или, вѣрнѣе, ненамѣрѳвалась даже, а только обсуждала,
или даже хотѣла обсуждать вопросъ о томъ, можно ли, въ случаѣ
отверженія нашего предложенія, присоединиться, при извѣстныхъ
обстоятельствахъ, къ формулѣ, гдѣ будетъ говориться просто о
принудительномъ отчужденіи земли, безъ указанія на то, будетъ
ли это отчужденіе совершено съ выкупомъ или безъ выкупа!
И вотъ, этого „не бывшаго* поступка фракціи достаточно,
чтобы выступилъ строгій блюститель партійной программы, т. Алек-
синскій, и закричалъ: „измѣна!* — вмѣсто „конфискаціи всей зем-
ли безъ выкупа* эти оппортюнисты изъ фракціи согласны на
сдѣлку и пр. и пр. Тов. Алексинскій! Желая защищать партійную
программу, нужно, прежде всего, знать ее. А если бы вы ее знали,
то вы знали бы, что наша программа не требуетъ конфискаціи
всей земли, что столь любезный вашему сердцу лозунгъ —
„вся земля безъ выкупа*—есть лозунгъ не соціальдемократичѳс-
кій, а с.-р-овскій. Помните же это, тов. Алексинскій, и пѳрѳ-
— 160 —
станьте, наконецъ, путать партію соціальдемократовъ съ партіей
соціалистовъ-революціонѳровъ! Но мало того. Тов Алексинскій
обвинялъ фракцію въ томъ, что она „ради мнимаго единства оп-
позиціи* пожертвовала своей аграрной программой. И вотъ, я го-
ворю: когда зашла во фракціи рѣчь о томъ, какъ построить свое
выступленіе по аграрному вопросу, тов. Алексинскій предлагалъ,
„чтобы не разбивать единства революціонныхъ группъ*, не раз-
вивать положеній нашей аграрной программы, а
ограничиться нападеніемъ на правительство и кадетовъ. Такъ
искренна защита нашей аграрной программы т. Алексинскимъ, и
гакъ искренне его негодованіе на фракцію! Вотъ, я вамъ разска-
залъ фактъ. Здѣсь много депутатовъ б-ковъ, и я утверждаю, что
ни одинъ изъ нихъ не посмѣетъ встать, чтобы опровергнуть
меня!
Перехожу къ бюджетному вопросу. Здѣсь многіе ораторы
упрекали фракцію въ томъ, что въ ея резолюціи не было дано
соціалистической формулировки, т. ѳ. не было указано, что бюд-
жетъ является выраженіемъ господства буржуазіи надъ пролетарі-
атомъ.
Товарищи! Европейская с.-д.-ія сама всюду отвергаетъ бюд-
жетъ на этомъ именно основаніи. Но, скажите, гдѣ видѣли вы та-
кую нелѣпость, чтобы пролетарская партія приходила въ
буржуазный парламентъ и требовала, чтобы представитель-
ство буржуазіи отвергало бюджетъ на томъ основаніи, что
этотъ бюджетъ является выраженіемъ ея, буржуазіи, господ-
ства надъ пролетаріатомъ? Вѣдь это же абсурдъ! А,
между тѣмъ, резолюція — это, вѣдь, именно и есть предложе-
ніе, разсчитанное на принятіе парламентомъ или, по крайней мѣрѣ,
на принципіальную возможность принятія парламентомъ!
Но, товарищи, этимъ дѣло не ограничивается. Суть въ томъ,
что слишкомъ много чести для нашего бюджета назвать его бюд-
жетомъ буржуазнымъ. Это — не буржуазный бюджетъ, а
бюджетъ феодально-крѣпостническій. Нашъ бюджетъ — это ору-
діе господства крѣпостническаго дворянства и абсолютизма надъ
всѣмъ развивающимся буржуазнымъ обществомъ. И именно по-
этому соціальдемократія могла предъявить нашимъ буржуазнымъ
партіямъ требованіе, чтобы они отвергли весь бюджетъ въ цѣломъ
по основаніямъ, аналогичнымъ тѣмъ, которыя заставляютъ с.-д-ію
отвергать бюджетъ буржуазный. Какъ пролетарская партія, во
имя классового освобожденія пролетаріата, должна отвергать бюд-
жетъ буржуазный, такъ буржуазныя партіи, если онѣ хотятъ
остаться прогрессивными, хотятъ остаться вѣрными своему соб-
ственному знамени, обязаны отвергать бюджетъ феодально-крѣпост-
ническій во имя классовыхъ интересовъ развивающейся буржуа-
зіи. Вотъ почему с.-д-ія могла предъявить всѣмъ оппозиціон-
нымъ партіямъ Думы требованіе отвергнуть бюджетъ, и вотъ по-
чему отказъ отъ выполненія этого требованія давалъ въ руки
с.-д-іи дѣйствительное и сильное оружіе для безпощаднаго разо-
блаченія нерѣшительности прогрессивныхъ буржуазныхъ партій въ
— 161 —
выполненіи задачи политическаго освобожденія буржуазнаго общес-
тва! Такъ обстояло дѣло съ бюджетнымъ вопросомъ.
Теперь о комиссіяхъ. О нихъ говорилъ здѣсь т. Сѣровъ, и я
долженъ съ благодарностью упомянуть, что т. Сѣровъ, вопреки
установившемуся здѣсь со стороны столь многихъ „критиковъ*
обычаю, приводилъ факты такъ, какъ они дѣйствительно происхо-
дили. Но только т. Сѣровъ неправильно истолковалъ ихъ, и я
объясню сейчасъ, почему. Во фракціи вопросъ о комиссіяхъ стоялъ
такъ: большевики предложили, въ сущности, разбить фракцію на
рядъ автономныхъ комиссій, которыя, хотя и должны были фор-
мально подчиняться общему собранію фракціи, но по существу, на
дѣлѣ дѣйствовали бы вполнѣ самостоятельно. Каждая комиссія не
только собирала бы матеріалъ по порученному ей вопросу и мнѣнія
спеціалистовъ, но и вырабатывала бы тактику, опредѣляла бы по-
литическое поведеніе фракціи въ данномъ вопросѣ. И если бы
проектъ большевиковъ былъ принятъ, то предоставленіе рѣшающаго
голоса экспертамъ означало бы, дѣйствительно, предоставленіе имъ
возможности вліять своими голосами на тактику фракціи, подавлять
своими голосами голоса членовъ фракціи. Но т. Сѣровъ позабылъ,
что проектъ большевиковъ былъ отвергнутъ, потому что фракція
нашла, что онъ, давая на дѣлѣ автономію отдѣльнымъ комиссіямъ,
тѣмъ самымъ лишалъ бы политическую дѣятельность фракціи
единства, давая возможность опредѣлять тактику фракціи по от-
дѣльнымъ вопросамъ случайному составу комиссіи, занимающейся
даннымъ вопросомъ. Поэтому фракція рѣшила превратить комиссіи
не въ политическіе органы фракціи, а въ учрежденія чисто подго-
товительнаго характера, собирающія матеріалы, сводящія мнѣнія
спеціалистовъ и доводящія сводку этихъ мнѣній до свѣдѣнія всей
фракціи, которая, ознакомившись со всѣмъ матеріаломъ, сама, въ
полномъ своемъ составѣ, опредѣляетъ тактику фракціи въ данномъ
вопросѣ. При такихъ условіяхъ, разумѣется, предоставленіе права
рѣшающаго голоса въ комиссіяхъ экспертамъ лишалось вся-
каго политическаго значенія и пріобрѣтало совершенно иной
смыслъ. Это былъ просто способъ довести до свѣдѣнія всей фрак-
ціи въ цѣломъ мнѣніе большинства экспертовъ по данному вопросу.
Какъ можно выяснить мнѣніе большинства безъ голосованія, и какъ
можно голосовать, не имѣя голоса? Какимъ же образомъ можно
изъ этого простого — лишеннаго всякаго политическаго значенія —
факта выводить обвиненія въ подавленіи голосовъ членовъ фракціи
голосами экспертовъ?
Говорятъ еще, что въ образованную Центральнымъ Комитетомъ
подготовительную комиссію не былъ приглашенъ никто изъ тт. боль-
шевиковъ. Это невѣрно. Съ самаго начала туда былъ приглашенъ
т. Вячеславъ, а на первое же засѣданіе т. Валентинъ. Спрашива-
ютъ: почему не былъ приглашенъ т. Ленинъ? Отвѣчаю: потому
же, почему не были приглашены политическіе вожди другого тече-
нія — меньшевистскаго. Разъ дѣло идетъ о черной, подготови-
тельной работѣ, естественно, что для такой работы нельзя пригла-
шать политическихъ вождей. Но это не помѣшало, конечно, самой
ТЕРНІИ БЕЗЪ РОЗЪ
11
— 162 —
комиссіи пригласить т. Ленина, какъ она пригласила т. Валентина.
Вотъ какъ обстояло дѣло съ комиссіями и экспертами.
Теперь еще одно обвиненіе, выдвинутое, между прочимъ, т. Тыш-
кой. Онъ поучалъ насъ тому, какое агитаціонное значеніе имѣетъ
Г. Дума. Товарищи! Мы знали все это еще тогда, когда вы были
бойкотистами, а мы провопили свою стокгольмскую резолюцію; когда
вы писали статьи подъ заглавіемъ „Долой Думу!", а мы дѣйство-
вали совмѣстно съ первой думской фракціей. Пѳ учите же насъ, а
постарайтесь получше понять то, что вы слышали птъ насъ еще
въ Стокгольмѣ. А вы плохо понимаете это. Иначе т. Тышко не
говорилъ бы о необходимости для думской фракціи нашей обратиться
съ воззваніемъ кі народу по поводу принятія Думой проекта о
контингентѣ арміи. Какой смыслъ могло бы имѣть такое воззваніе?
Призывъ къ немедленному выступленію? Но такой призывъ можетъ
быть одобренъ лишь тѣмъ, кто обладаетъ достаточною наивностью,
чтобы, подобно т. Алексинскому, принимать за чистую и полновѣс-
ную монету увѣренія въ „немедленной и активной поддержкѣ" и
пр., и пр., да еще, быть можетъ, тѣми, кто еще наканунѣ собранія
Думы никакъ не могъ рѣшить вопроса о томъ, что будетъ раньше:
Дума или крестьянское возстаніе?
Или такое обращеніе фракціи должно было поставить себѣ
цѣлью выясненіе народу значенія думскаго голосованія? Вы гово-
рите — да? Отлично! Но, объясните же мнѣ, почему такое разъ-
ясненіе должно исходить именно отъ фракціи? Отчего вы вдругъ
изъ бойкотистовъ превратились въ такихъ ярыхъ сторонниковъ
парламентскихъ иллюзій, что за 60-ю членами фракціи не видите
всего огромнаго аппарата партіи, которая послала сюда 300 деле-
гатовъ, и которая, кажется, можетъ не хуже фракціи выполнить
указываемую вами агитаціонную работу? Почему вы возлагаете
эту работу именно на фракцію, которой эта работа неудобна по ея
легальному положенію, которая — всѣ, кто не закрываетъ глаза
на дѣйствительность, должны признать это—можетъ быть за такое
воззваніе арестована, не встрѣтивъ „немедленной поддержки", и
которая, однако — я надѣюсь, мы всѣ признаемъ это — нужна
намъ, нужна партіи, нужна пролетаріату? Хотите вы, чтобы фрак-
ція была вытолкнута изъ Думы? Если да, — скажите прямо. Если
нѣтъ — не навязывайте фракціи такихъ дѣйствій, которыхъ она,
при данныхъ условіяхъ, выполнить не можетъ.
Товарищи, я чувствую, что злоупотребляю вашимъ вниманіемъ,
и это заставляетъ меня оставить безъ возраженія разсужденія т.
Троцкаго, которыя, по моему мнѣнію, подлежатъ опроверженію.
Товарищи! Вамъ предстоитъ высказать свое мнѣніе о дѣятель-
ности нашей парламентской фракціи. Когда вы будете высказы-
вать это мнѣніе, не забывайте о тѣхъ обстоятельствахъ, въ кото-
рыхъ приходится дѣйствовать парламентскому представительству
соціальдемократіи.
Россійской с. д-іи приходится выступать на арену парламент-
ской дѣятельности въ самую трудную эпоху — эпоху буржуазной
революціи, эпоху кризиса, волненій и колебаній. Но мало того.
Она выступаетъ въ такой моментъ, когда буржуазная революція
— 163 —
переживаетъ длительное затишье, когда народныя силы парализо-
ваны. Среди такихъ внѣшнихъ и, быть можѳть, еще болѣе ост-
рыхъ внутренныхъ, внутри-партійныхъ затрудненій приходится
впервыѳ выступать с.-д-іи на парламентскую арену. И наша фрак-
ція стоитъ, какъ авангардъ, какъ небольшой отрядъ, выдвинутый
далеко впередъ, на легальную арену, отрядъ, открытый со всѣхъ
сторонъ, обстрѣливаемый врагами.
Товарищи! Этотъ передовой отрядъ нашъ можетъ держаться
съ честью и достоинствомъ лишь »ъ томъ случаѣ, если въ безпо-
щадной борьбѣ съ врагами онъ встрѣтитъ самую полную, самую
энергичную и безоговорочную поддержку со стороны своей собствен-
ной партіи. И если вы не окажете ему такой поддержки, то пе-
няйте на себя, если онъ падетъ, сраженный пулями враговъ!
(Апплодисмѳнты.)
ОГЛАВЛЕНІЕ:
СТР.
Терніи безъ розъ... (Вмѣсто предисловія.) Л. Мартова. . 3
I
Изъ воспоминаній. В. М и т р о в а......................... 9
Солдаты и Государственная Дума. (Изъ личныхъ воспомина-
ній.) Л. Г ѳ р у с а................................. 16
Два послѣдніе дня жизни II Государственной Думы. (1-оѳ и
2-оѳ іюня 1907 года.) В. Мандѳльбѳрга.................20
Конецъ II Думы и послѣ Думы. (Изъ воспоминаній и наблю-
деній.) Д. Н ѳ с т ѳ р о в а..........................31
Изъ воспоминаній о думской работѣ. Ир. Церетели. . . 40
Соціальдѳмократическая фракція во II Государственной Думѣ.
(Замѣтки бывшаго депутата.) А. Джапаридзе. . . 48
Республиканскіе мотивы въ дѣятельности соціальдѳмократи-
ческой фракціи II Госуд. Думы. В. М а н д ѳ л ь б е р г а. 66
И
Уроки прошлаго. Г. П л ѳ х а н о в а.......................75
Первые парламентскіе шаги. А. М а р т ы н о в а............96
О соціальдемократическихъ депутатахъ II Думы. А. Бебеля. 105
Цѣнность парламентаризма. К. Каутскаго....................107
Парламентаризмъ и революція. Г. Р о л а н д ъ-Г ольстъ. . 111
III
Изъ протокола засѣданія Государственной Думы 6 марта 1907
года. (Декларація соціальдѳмократичѳской фракціи.) . . 121
Изъ протокола засѣданія II Государственной Думы 2 іюня 1907
года. (Конецъ II Государственной Думы.)..............128
Воззваніе соціальдемократическихъ депутатовъ послѣ роспуска
II Государственной Думы..............................139
Матеріалы о судѣ надъ соціальдѳмократическою фракціею:
1) Судъ...................................................146
2) Заявленіе подсудимыхъ.......................147
3) Приговоръ по дѣлу соц.-дем. депутатовъ. . . 152
Письмо депутатовъ II Государственной Думы.................153
Въ защиту фракціи. (Рѣчь Ф. Дана на лондонскомъ съѣздѣ
Р. С.-Д. Р. П.). ....................................155
ШРВИЕВ1Е СНАШ.ШТЕТ
Сепёѵе, Ниѳ де Неззе, 2
ИЗДАНІЕ
.ГОЛОСА соціальдемократа"