АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
ЛЕНИНГРАДСКАЯ КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ
ПРЕДМЕТ И ОБЪЕКТ АРХЕОЛОГИИ
И ВОПРОСЫ МЕТОДИКИ
АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
МАТЕРИАЛЫ СИМПОЗИУМА
МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО СЕМИНАРА ЛОИА АН СССР
Апрель 1975 г.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Ленинградское отделение
ЛЕНИНГРАД • 1975
Сборник содержит статьи, посвященные разработке проблем методо-
логии и методики археологических исследований. Большое внимание
уделяется соотношению понятий предмета и объекта археологии как
основной философской проблеме современной археологии. Разраба-
тываются вопросы природы археологического источника, системы
археологических понятий, экспериментальных методов в процедуре
археологического исследования, системного анализа в археологиче-
ском исследовании.
Издание рассчитано на специалистов — археологов и философов.
Ответственные редакторы
В. М. Массон и В. Н. Боряз
„ 10602-602
П 042(02)-75
Без объявления © Институт археологии ЛН СССР, 1975
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Ю. Н. Захарук. К вопросу о предмете и процедуре археологического
исследования ......................................................... 4
В: И. Боряз. Природа археологического источника и объект археологии
как науки .	.	.	.	.................................., 6
А.	Н. Рогачев. О предмете и методе первобытной археологии ...	11
М. В. Аникович. Первобытная археология — конкретная историческая
наука (к постановке проблемы).........................................14
А. Е. Матюхин. Об источниках, роли и типах объяснения в первобытной
археологии........................................................... 18
С. А. Семенов. Системный подход ' и «Аналитическая археология»
Д. Кларка.............................................................23
П. М. Долуханов. Уровни познания в археологии н палеогеографии .	.	29
В.	Г. Иванов. Некоторые вопросы методологии научного поиска ’ .	32
В.	С. Бочкарев. К вопросу о системе основных археологических понятий	34
Л. С. Клейн. К разработке процедуры археологического исследования	42
Г. Ф. Коробкова. Экспериментальный метод в процедуре археологического
исследования..........................................................44
В. А. Алекшин. К вопросу о методике реконструкции социальной струк-
туры по данным погребального обряда (на материалах древнеземле-
дельческих культур).................................................. 49
В. М. Массон. Системный анализ в археологических исследованиях	.	53
Г. С. Лебедев. Системное описание археологической культуры	.	56
Ю. Н. ЗАХАРУК
К ВОПРОСУ О ПРЕДМЕТЕ И ПРОЦЕДУРЕ
АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
1.	Процедура любого научного исследования, в том числе и
археологического, прежде всего и в конечном счете предопределя-
ется характером и спецификой предмета данной науки. Поэтому
определение предмета археологической науки, археологического
исследования имеет решающее методологическое значение при по-
становке и рассмотрении проблем, касающихся его процедуры.
2.	Между тем как среди отечественных, так и среди зарубежных
исследователей нет единства взглядов относительно предмета архео-
логической науки (ПА). Если под предметом археологического ис-
следования разуметь, с одной стороны, ее непосредственный объект
(о), а с другой — цели (ц), задачи исследования, то общеприня-
тым является взгляд, согласно которому 1непосредственным объек-
том исследования (о) археологической науки является вся совокуп-
ность разнообразных археологических объектов (археологический
универсум). Что же касается целей (ц), задач археологического
познания, здесь взгляды исследователей существенно расходятся.
3.	Часть исследователей усматривает специфику археологиче-
ской науки, ее предмета в том, что «целью археологического позна-
ния является установление закономерностей развития ископае-
мых объектов и отношений между ними» (Г. П. Григорьев). Дру-
гая часть исследователей считает, что целью археологического ис-
следования является изучение истории конкретных обществ древ-
ности на основе археологических источников. Эти две основные
концепции ПА могут быть схематически представлены в таком
виде:
Конкретные
ц	ц	общества
Археолог.	древности
ПА]	универсум	ПА2
о	О Археолог.
источники
4.	Для сторонника концепции ПА] археологический универ-
сум является не только непосредственным объектом исследования,
4
но и его целью («специфические закономерности» объекта). Концеп-
ция ПА2 рассматривает археологические объекты не как цель, а как
средство, источник исторического познания.
5.	Для оценки научной значимости обеих концепций ПА важ-
ное значение имеет проблема природы, специфики археологиче-
ских источников (археологического универсума), ибо от послед-
ней зависят как их научно-познавательные возможности, так и са-
ма процедура археологического исследования.
6.	Определить природу археологического феномена значит
определить прежде всего онтологический статус, т. е. дать ему гене-
тическое объяснение. Археологический универсум представляет
собой совокупность разнообразных следов и остатков резуль-
татов деятельности прошлых, уже не существующих обществ.
Именно в этом проявляется их специфическая природа и принци-
пиальное отличие от результатов деятельности реально функцио1
нирующих обществ в их органической связи с живой динамичной
культурой. Четкое различение «современности» и «следов прош-
лого», результатов развития современных культур и культур прош-
лых, «следов прошлого» и современных творений человечества, отме-
чаемое исследователями (Н. П. Французова и др.), имеет принци-
пиальное значение для суждения о природе и специфике археологи-
ческого феномена.
7.	Отметим важнейшие, с нашей точки зрения, существенные
различия между современными функционирующими культурами и
их результатами и результатами развития прошлых культур — их
следами и остатками, рассматриваемыми как определенные си-
стемы.
Характеристика феноменов	Современные культуры	Прошлые культуры (следы и остатки)
Тип системы Источник развития Наличие компонентов Состояние компонентов Диагностичность компо- нентов Связь между компонен- тами Временный статус от- дельных культурных компонентов	Динамические Внутренний Полное Целостное Полная Органичная Непосредственно определяемый	Статичные Внешний Выборочное Фрагментарное Частичная Агрегативная Характеризуемый компрессией
8. Особая природа следов и остатков прошлого, их непричаст-
ность к настоящей исторической действительности обусловлена тем,
5
что следы и остатки образовывают особый, ископаемый мир
археологических объектов, лишенных прежних своих функций и не-
посредственных связей с остальными компонентами прошлой куль-
туры.
9.	В свете изложенного концепция ПА1 не учитывает эту специ-
фическую природу археологического феномена. Об этом свидетель-
ствует стремление сторонников указанной концепции абсолютизи-
ровать значение типологического метода, который призван исследо-
вать «специфические закономерности» археологических артефактов
и их комплексов. Об этом свидетельствует призыв к необходимости
«отделиться от исторических исследований, чтобы в виде самостоя-
тельной науки принести им большую пользу».
10.	Между тем эти недействительные с точки зрения историче-
ской реальности непосредственные объекты археологического иссле-
дования' (статичные, выборочные, фрагментарные, агрегативные,
компрессивные, лишенные всякого развития следы и остатки прош-
лого) оказываются незаменимыми, бесценными источниками
исторического познания, познания прошлой исторической действи-
тельности. В этом их единственное и подлинное научное значение.
11.	Именно поэтому следует особо подчеркнуть важное непере-
оценпмое значение археологического источниковедения как эмпири-
ческой базы, основы археологического познания. От научного и тео-
ретического уровня археологического источниковедения в большой
мере зависит успешное решение стоящих перед археологической нау-
кой задач исторического познания.
12.	Археологическая процедура, следовательно, не может быть
ограничена «специфическими задачами» исследования собственно
археологических артефактов и их комплексов, равно как и опре-
делением содержания и последовательности этапов исследования
только источниковедческого уровня. При разработке проблем про-
цедуры археологического исследования необходимо исходить из
органического единства двух ее непременных уровней: источнико-
ведческого и историко-интерпретационного, т. е. учитывать как под-
линную природу археологического источника, так и предмет архео-
логического познания в целом.
В. Н. БОРЯЗ
ПРИРОДА АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИСТОЧНИКА
И ОБЪЕКТ АРХЕОЛОГИИ КАК НАУКИ
1.	Современный этап развития советской археологии характе-
ризуется усилением внимания к методологическим проблемам. Сре-
ди них на первое место выдвинулись задачи определения ряда об-
щих понятий археологии (предмет, объект археологии, археологи-
б
ческая культура и пр.) и гносеологических категорий, равно прило-
жимых к любой науке (метод, методология, методика и пр.).
2.	Формулировки предмета археологии имеются в ряде совет-
ских работ 50—70-х годов. Наиболее типичным оказывается опре-
деление А. Л. Монгайта (1951), которое основывается на логиче-
ской связи таких понятий, как (1) археологические факты, вещест-
венные исторические источники; (2) исторический процесс в це-
лом; (3) закономерности его; (4) археология как историческая
наука. Последующие определения (Д. А. Авдусин, Ю. Н. Захарук,
А. И. Мартынов, В. М. Массон, Г. П. Григорьев) либо уточняют не-
которые из этих понятий, либо выдвигают те или иные в качестве
наиболее фундаментальных. Суть существующих разногласий ко-
ренится в способах логического соединения исходных понятий в хо-
де формирования категории «предмет археологии». В одном слу-
чае таким способом является логическое движение от понятия
«вещественный археологический источник» как исходного пункта,
т. е. формирование наиболее общего теоретического понятия архео-
логии ставится в зависимость от трактовки понятия, принадлежа-
щего эмпирическому уровню археологической науки. В другом слу-
чае налицо стремление развить теоретический базис археологии
в качестве основы решения ее общих теоретических проблем и опре-
деления теоретических и эмпирических понятий.
Поскольку первый способ движения познания не дает одно-
значных теоретических результатов в силу своей односторонности,
то необходима более конкретная разработка второго способа логи-
ческого движения, при котором подход к определению категории
предмета археологии как бы совершается «сверху», что означает
попытку именно методологического решения проблемы.
3.	Понимание смысла и правомерности такого приема возмож-
но лишь при условии принятия определенной трактовки понятий
«метод» и «методология» в их объективно-диалектическом содер-
жании. Опуская "аргументацию и необходимую цепь рассуждений,
под методом мы считаем правомерным понимать тип отношений
элементов научного знания (теорий, принципов, законов, катего-
рий), исторически возникающий или сознательно формируемый и
используемый в научном познании в качестве истинного и адекват-
ного объективным законам источника получения нового истинного
знания (или установления границ поиска такового, или обнаруже-
ния условий движения к нему), внешне представленного соответст-
вующей системой предписаний, приемов, способов и средств по-
знавательной деятельности. Следовательно, метод как тип отно-
шений элементов научного знания выражает собой то предельно
общее, что свойственно любому особенному или единичному отно-
шению качественно однопорядковых элементов научного знания.
Но тогда сознательно формируемое особенное или единичное отно-
7.
шение двух теорий, принципов, законов, категорий и его логико-
теоретическая интерпретация, осуществленная посредством выра-
ботанных предписаний и дающая в своем итоге новое истинное
знание, есть методологическое решение проблемы, а вся совокуп-
ность общих, специфических и единичных отношений между свой-
ственными науке элементами научного знания, главным образом
внутри ее собственного теоретического уровня, а также между
ними и аналогичными компонентами теоретических уровней смеж-
ных наук составляет методологическую область данной науки. От-
сюда понятно, что сходные отношения элементов теоретического
уровня науки с теоретическими элементами философии образуют
внутри методологической области науки сектор философских
проблем.
По той причине, что философия значительно выше по степени
общности своего теоретического содержания, чем археология, уста-
новление соотношения понятия «предмет археологии» с соответст-
вующим теоретическим элементом философии и будет означать по-
пытку решения обсуждаемого вопроса «сверху», т. е. будет про-
изведен переворот метода логического движения. Понятно, что та-
ким теоретическим элементом должно выступить понятие «предмет
философии», методологический потенциал которого и следует
вскрыть.
4.	Как известно, марксистско-ленинская философия есть наука
о наиболее общих законах развития природы, общества и мышле-
ния. Из этого определения следует,что предмет философии — «наи-
более общие законы развития природы, общества и мышления».
С точки зрения теории материалистической диалектики, понятие
предмета философии может быть дифференцировано далее по-
средством выделения в нем такого относительно самостоятельного
компонента, как носитель наиболее общих законов развития, т. е.
природа, общество и мышление, и этот-то относительно самостоя-
тельный компонент в гносеологическом смысле есть объект фило-
софии как науки. Тем самым устанавливаются объективные пред-
посылки единства и различия таких гносеологических категорий,
как предмет и объект любой науки.
Тогда оказывается возможным установить общие логические
связи между содержанием предмета и объекта науки, состоящие
в том, что 1) определение предмета науки предполагает знание ее
объекта, т. е. без указания на точный объект науки невозможно
истинное определение ее предмета; 2) предмет науки не тождест-
вен ее объекту; 3) определение предмета любой науки предпола-
гает констатацию ее объекта как развивающегося; 4) определение
предмета пауки приобретает окончательную форму лишь при обна-
ружении системы законов развития объекта, т. е. при установлении
сущностной характеристики этого развития; 5) в определении
8
предмета науки должен быть отражен тот предельный уровень общ-
ности законов, до которого следует подняться данной науке, как
изучающей сущность развивающегося объекта в его специфично-
сти. Иначе говоря, предмет науки всегда есть единство специфиче-
ских по уровню общности законов развития специфического же
объекта.
Эти методологические предпосылки полностью применимы и
к археологии. Однако исходя из ограничения, накладываемого пер-
вым выводом — о необходимости начать познание предмета науки
с познания ее объекта, остановимся только на этом вопросе.
5.	Наиболее общим объектом наук, изучающих объективную
действительность, являются природа, общество и мышление. Исто-
рия становления археологии свидетельствует, что она не изучает
закономерности развития природы, не исследует мышление, следо-
вательно, ее объект — общество. Оборотной стороной этого вывода
будет утверждение, что археология есть общественная, т. е. исто-
рическая наука.
Однако общество — сложная многокомпонентная система. Сле-
довательно, для конкретизации представлений об объекте архео-
логии важно ответить на вопрос, изучает ли археология (принци-
пиально, отвлекаясь от количественной характеристики познания)
все разнообразие присущих общественной структуре элементов или
только некоторую часть из них. Ответ археологов однозначен: да,
археология изучает все стороны жизни общества, стремится к пол-
ному и всестороннему его познанию.
Но, установив отношение археологии к обществу в его струк-
турно-функциональном аспекте, необходимо определить .отношение
археологии к обществу как .к развивающейся системе, проходящей
в своем развитии через ряд своих качественно-специфических
форм. Рассматривая этот вопрос, археология утверждает, что верх-
няя граница ее объекта проходит значительно ниже времени суще-
ствования последних качественных состояний общества. Причем
одни, придерживаясь хронологического критерия, указывают на
XV—XVII вв. как на верхний рубеж объекта археологии, другие,
основываясь на учете смены общественных формаций, определяют
максимальный верхний рубеж как такой, который охватывает все
докапиталистические формации.
Методологической предпосылкой таких выводов при их внеш-
нем отличии служит оценка гносеологического значения археоло-
гических источников или смены их типов (вещественных на пись-
менные). Тем самым вновь эмпирический факт оказывается крите-
рием для решения теоретического вопроса.
6.	Представление о природе археологического источника неиз- ..
бежно должно быть включено в цепь теоретических рассуждений
9
об объекте (и, следовательно, предмете) археологии, но только не
как эмпирический факт, а адекватным теоретическим способом.
Суть дела в том, что археолога вещные остатки деятельности
общества интересуют как источник познания жизни человеческих
коллективов, т. е. он оценивает их с точки зрения присущего им
информационного потенциала. Однако, где лежит тот критерий, по
которому вещные остатки одного общества играют роль археоло-
гического источника, а вещные остатки другого этой функции не
имеют? Если поиск ответа на этот вопрос вести путем анализа
гносеологического значения самих этих вещных остатков в их
сравнительном сопоставлении, то критерий их разделения на архео-
логические источники и на вещи, не являющиеся таковыми, вообще
не может быть найден. И причина этого состоит хотя бы в том,
что любая вещь обладает некоторым информационным потенциа-
лом о «своем» обществе. Должно быть найдено общее мерило, при
сопоставлении с которым сходные вещные остатки либо превраща-
ются, либо не превращаются в археологический источник. Причем
это мерило должно не только превосходить по своей информаци-
онной характеристике любые вещные остатки, но и по природе
своей должно быть первичным по отношению к сравниваемым
с ним вещным объектам. Но таким мерилом может быть лишь со-
ответствующее общество, взятое в его функции генератора инфор-
мации о своей собственной структуре, законах своего функциони-
рования и развития, о своей деятельности в ее материальных и
идеальных формах. Только соответствующее общество, взятое
в данной своей функции и поставленное в однозначное соответст-
вие к им же порожденным вещным остаткам, может играть роль
критерия, сообразно которому эти вещные остатки приобретают
или не приобретают значение вторичного источника информации
о природе, сущности, структуре и деятельности общества, т. е. зна-
чение археологического источника.
Поскольку прогрессивное развитие общества означало одно-
временное развитие и описанной выше его функции по выработке,
закреплению, сохранению и передаче информации о себе самом, то
можно утверждать, что если отношение дошедшей до нас части та-
кой информации к той информации, которая заключена в вещест-
венных следах того-же общества, весьма мало или близко к нулю,
то это значит, что основным источником информации являются
именно вещественные остатки, которые и приобретают.роль архео-
логических источников. Если это отношение обратное, т. е. если
отношение объема информации, доведенной до нас самим общест-
вом, к объему, извлекаемому на основе анализа вещных остатков,
весьма велико и стремится к бесконечности, то второй тип источ-
ника информации утрачивает свое познавательное значение и не
будет возведен в ранг археологического источника.
10
Оставляя в стороне всевозможные выводы из этих положений,
укажем лишь на один важный момент. Он состоит в том, что эти
рассуждения дают основание для переоценки господствующей
в археологической науке точки зрения о верхней границе объекта
археологии. Мысль, что объект археологии — докапиталистические
формации, вряд ли верна, ибо в свете вышесказанного она озна-
чала бы, что на этом этапе общество выработало такие средства и
формы закрепления, сохранения и передачи информации, которые
делают абсолютно излишней ту информацию, которую несут в себе
археологические источники. Но при этом главное заключается
в том, что общество на этом этапе развития не достигло еще того
уровня истинного научного самосоэнания, основываясь на котором
можно было бы судить о действительном объективном его положе-
нии и развитии и которое делало бы излишней информацию, несо-
мую археологическими источниками.' Такое истинное самосознание
общества принципиально возможно лишь в условиях социа-
лизма как строя, являющегося практической реализацией истин-
ного научного учения об обществе и природе — марксизма в един-
стве всех его составных частей, что в сочетании с мощным разви-
тием технических средств обработки, хранения и передачи инфор-
мации может сделать ненужным прочие, особенно «следовые»,
к тому же единичные источники информации, какими пр большей
части и оказываются вещественные остатки деятельности общества.
Однако даже и в этих условиях в силу конкретных исторических
причин может оказаться, что единственным преимущественным
<или неизбежным средством получения .информации о каком-
либо событии будут археологические изыскания (пример — рас-
крытие истории обороны в 1942 г. советским гарнизоном Аджимуш-
кайских каменоломен).
Следовательно, налицо объективные предпосылки к тому, что
в пределы объекта археологической науки со временем может вой-
ти не только капиталистическая формация вплоть до стадии ее
смены и перехода общества к социализму, но и социализм как пер-
вая фаза коммунистического общества. Иначе говоря, археология
опровергает свое собственное имя, приобретая статус и науки о со-
временности.
А. Н. РОГАЧЕВ
О ПРЕДМЕТЕ И МЕТОДЕ ПЕРВОБЫТНОЙ АРХЕОЛОГИИ
1.	Первобытная археология в отличие от древневосточной, ан-
тичной и средневековой, являющихся вспомогательными историче-
скими дисциплинами, представляет собой в известной мере само-
стоятельную общественную науку, задачей которой является no-
il
знание первобытных исторического процесса и культуры на осно-
вании изучения вещественных источников. Господствующая в со-
ветской археологии традиция рассматривать первобытную архео-
логию в качестве вспомогательной исторической дисциплины для
«истории первобытного общества» является уступкой социологиче-
скому схематизму, мешающему правильному пониманию предмета
и метода первобытной археологии как конкретно-исторической нау-
ки, являющейся введением в историю народов и стран. По
А: И. Першиц, Ач Л.Монгайту и В. П. Алексееву, предметом изуче-
ния первобытной истории является первая, первобытнообщинная
формация, охватывающая весь огромный период времени от появ-
ления на земле человека до возникновения классов'ых обществ. Та-
кое понимание задач науки ведет к отождествлению теории
первобытнообщинного строя и конкретно-исторического процесса
развития первобытной культуры, поэтому не позволяет преодолеть
социологический схематизм, при котором нельзя научно осветить
теорию ни первобытнообщинного строя, щи конкретно-историческо-
го процесса развития первобытной культуры, совершавшегося на
территории той или иной страны.
2.	Серьезным препятствием к правильному пониманию теории
предмета и метода первобытной археологии, ее методологических
и методических основ является представление об «единой архео-
логической науке» как самостоятельной отрасли исторического
знания, развивающейся параллельно наряду с исторической наукой
и нуждающейся в «своей теории археологического источниковеде-
ния» (Ю. Н. Захарук). С нашей точки зрения, концепция «единой
археологической науки», ищущая «общую теорию археологическо-
го источниковедения», игнорирует различную роль вещей в жизни
людей, живущих при разных способах производства.
Археология как неотъемлемая часть истории не может преуве-
личивать «всеобщий характер методологической проблематики»
археологических исследований, так к-ак это угрожает пониманию
конкретно-исторической сущности общественных явлений. Игнори-
руя теорию социально-экономических формаций при исследовании
археологических материалов от Олдувея до Мангазеи, нельзя пре-
тендовать на материалистическое понимание истории.
3.	Основателем первобытной археологии как исторической нау-
ки является В. А. Городцов, достигший современного понимания ее
задач в 1920-х годах в силу господства традиций историзма в рус-
ской прогрессивной общественной мысли. Он первым среди совет-
ских археологов начал обсуждать вопросы «теории и фило-
софии археологии как науки». По Городцову, «предметом изучения
первобытной археологии являются древнейшие памятники до по-
явления о них исторических известий в форме писанных докумен-
тов и преданий. Историческая археология, служа прямым продол-
12
жением первобытной, имеет предметом изучения памятники, совре-
менные историческим известиям и документам». Он установил
принцип геологической стратиграфии памятников в качестве ос-
новы их хронологической классификации, ввел и глубоко обосно-
вал понятие археологической культуры, необходимое для истори-
ческой интерпретации памятников бронзового и каменного века.
Из-за антропологического подхода к первобытной истории, основы-
вающегося на понятии неизменности природы человека, развитие
культуры воспринимается как процесс саморазвития вещей, поэто-
му Городцову не удалось правильно определить метод первобыт-
ной археологии, хотя он нашел верное решение многих методиче-
ских и методологических вопросов первобытной археологии как
исторической науки.
4.	Решающий вклад в правильное понимание вопроса, о методе
первобытной археологии был внесен в 1930-х годах П. П. Ефи-
менко, С. Н. Замятниным, М.М. Герасимовым, А. П. Окладнико-
вым и др. Благодаря открытию палеолитических жилищ и поселе-
ний и разработке методики их изучения исследователи палеолита
Восточной Европы и Северной Азии на археологических материа-
лах, происходящих из глубокой древности, заново обосновали
марксистско-ленинскую теорию первобытнообщинного строя, пре-
вратили ее в законченную и целостную концепцию, охватывающую
все первобытные времена. Эти первооткрыватели палеолитических
жилищ и поселений и выдающихся произведений первобытного ис-
кусства в виде женских статуэток пришли к пониманию социаль-
ного строя древнейшего населения Старого Света как первобытно-
общинного в его древних, архаических формах. Так совершилось
сближение первобытной археологии с марксистско-ленинской тео-
рией первобытнообщинного строя, что привело к глубокому взаимо-
обогащению обеих этих наук. Так сложилась советская школа ис-
следований палеолита с ярко выраженным социологическим под-
ходом к интерпретации памятников каменного века в свете теории
первобытнообщинного строя.	,
‘ 5. Обогащенная и развитая на основании исследования много-
численных и разнообразных археологических памятников марксист-
ско-ленинская теория первобытнообщинного строя как составная
часть исторического материализма вполне естественно и законо-
мерно стала методом первобытной археологии. Дальнейшее углуб-
ление исследований палеолита, в частности открытие и изучение
многослойных поселений на Дону и на Днестре, облегчило превра-
щение первобытной археологии, вооруженной теорией первобытно-
общинного строя, в конкретно-историческую науку, предметом ис-
следования которой является историческая действительность, пред-
ставленная вещественными остатками.
13
6. Правильное понимание предмета и метода первобытной
археологии и соотношения теории и конкретной истории сохраняет
за ней значёние конкретно-исторической науки, что обеспечивает
ее функционирование в качестве реальной предыстории или вве-
дения в историю определенных народов и стран. Поэтому перво-
бытная археология СССР и есть та реальная Конкретно-историче-
ская наука, имеющая определенные предмет и метод, позволяю-
щие ей успешно разрабатывать проблемы древнейшей первобыт-
ной социальной истории нашей страны и добиваться подлинно
исторического освещения начальных этапов древнейшей истории
всех народов. Понимание же первобытной археологии как истории
первобытного общества даже и в региональном плане может быть'
только социологическим пли культуроведческим. Оба этих направ-
ления понимания древнейшей истории являются не конкретными,
а поэтому ограниченными и неполными.
М. В. АНИКОВИЧ
ПЕРВОБЫТНАЯ АРХЕОЛОГИЯ —
КОНКРЕТНАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА
(к постановке проблемы)
1.	В последние годы в археологии вновь возрос интерес к во-
просам методики и методологии. С одной стороны, усилилось
стремление к усовершенствованию и уточнению существующих ме-
тодов, в первую очередь формально-типологического. С другой
стороны, археологи все чаще обращаются к теоретическим осно-
вам своей науки, целям и задачам, стоящим перед ней, ее месту
среди других исторических наук, в конечном счете — к проблеме
предмета и объекта археологии.
Поскольку от того или иного ответа на последние вопросы
зависит направление дальнейшего развития методики, определяю-
щее в свою очередь характер конкретных исследований, прихо-
дится в самом начале определять свои позиции в ведущейся дис-
куссии.
2.	До сих пор в решении вопроса о месте археологии в системе
общественных наук, о ее предмете среди исследователей не было
полного единства. Археология признается автономной наукой, су-
ществующей параллельно и рядом с историей (Ю. Н. Захарук).
Она рассматривается как своего рода вспомогательная наука, дан-
ные которой наряду с данными этнографии, антропологии, лингви-
стики используются как источники для истории первобытного обще-
ства или наряду с письменными источниками для восточной, антич-
ной и средневековой истории (А. Д. Монгайт).
14
Ё археологии видят, наконец, не единую науку, а ряд дисцИЦ-
лин, из которых лишь первобытная археология является особой,
самостоятельной исторической наукой, остальные же (восточная,
античная, средневековая) есть вспомогательные исторические дис-
циплины (А. Н. Рогачев). Однако все перечисленные точки зрения
объединяет одно: историзм. Для всех указанных авторов вещест-
венные источники есть источники исторические. Вещи имеют значе-
ние лишь постольку, поскольку за их отношениям^ можно увидеть
общественные отношения. Раскрытие этих общественных отношений
и есть основная задача археологии. Ее своеобразие по отношению
к истории определяется глубоким отличием вещественных источни-
ков- от письменных.
3.	В последние годы в советской археологической литературе
распространяются взгляды, противопоставляющие вещественные
источники («археологические») письменным («историческим»),
В первых никакой исторической информации не содержится. Лишь
выводы, сделанные на их основе, могут стать одним из ряда других
исторических источников («прикладное, вторичное использование
археологии», — Г. П. Григорьев). Сама же археология не явля-
ется исторической наукой, это самостоятельная наука со своими
целями, задачами, со своим объектом и предметом исследования.
Объект ее исследования, по Г. П. Григорьеву, приравнивается к ис-
точникам («совокупность ископаемого материала в широком смы-
сле слова, включая находки на поверхности, архитектуру, скрытую
под позднейшими перестройками, и т. д.»), а предмет — «установ-
ление закономерностей развития ископаемых объектов и отношений
между ними».
4.	Методологической предпосылкой для этой точки зрения слу-
жит, на фиг взгляд, неверное разделение и противопоставление
процесса развития материальной культуры и социального разви-
тия общества: «. . .развитие орудий труда (развитие материаль-
ной культуры в более широком плане) и развитие общественных
форм не тождественны: первое — особый вид развития, движения
материи, анализируемый в особых понятиях типологического мето-
да, второе же описывается в социальных терминах. . .» (Г. П. Гри-
горьев). Уподобление материальной культуры «особому виду
движения материи» неизбежно предполагает ее саморазвитие,
а следовательно — и особую науку, изучающую процесс и законы
этого развития, равноправную истории и независимую от послед-
ней.
5.	Особой, самостоятельной формой движения материи наряду
с механической, химической, органической и т. д. может быть при-
знано не развитие материальной культуры, но развитие человече-
ского общества, заключающееся в непрерывно растущем и расши-
ряющемся овладении природными и социальными условиями, в ко-
f	15
торых данное общество существует. Механизм этого развития впер
вые раскрыт классиками марксизма в учении о предметной дея-
тельности человека, в законе соответствия производственных отно-
шений уровню развития производительных сил. Ими было найдено
основное звено, костяк в структуре общественных отношений
(учение о базисе и надстройке).
Если посмотреть под этим углом зрения на материальную куль-
туру как часть общечеловеческой культуры, она выступает двояко:
не только как результат, но и как способ человеческой деятельно-
сти. .Из марксистского определения истории («История — не что
иное, как деятельность преследующего свои цели человека»;
Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 102), из марксистского понима-
ния механизма исторического процесса вытекает, что историче-
ский процесс, с одной стороны, и материальная культура —
с другой, во-первых, явления неравноправные, а во-вторых, не
только взаимосвязанные, но в принципе не существующие друг без
друга.
Оторвать то, что мы обычно называем явлениями истории (ми-
грации, войны, революции, внешняя и внутренняя политика и т. д.),
от соответствующей материальной культуры — значит забыть о том,
что последняя-—та основа, тот костяк, на который опирается любая
человеческая деятельность в любой момент истории. Рассматривать'
материальную культуру в отрыве от человеческой деятельности, как
явление, развивающееся прежде всего по своим внутренним «зако-
нам» (наподобие любого класса естественных явлений) —значит
забыть о том, что эта культура полностью и без остатка есть лишь
продукт, лишь материальное воплощение человеческой деятельно-
сти и вне последней не имеет источника развития.
6.	Но если генезис вещей, не имея источника в самом себе, опре-
деляется непрерывной человеческой деятельностью, то без обраще-
ния к последней (без историзма) археология не способна дать объ-
яснение наблюдаемым изменениям, сочетаниям, распространению
артефактов. Если любое археологическое понятие сводится к тем
или иным комбинациям категорий и типов, историческое содержа-
ние которых (место в системе социальных отношений конкретных
коллективов) навсегда остается для археолога «вещью в себе», что
бы ни рассматривалось—культура, группа родственных культур
или путь развития,— все это остается на описательном уровне. Без
обращения к человеку—изготовителю орудий — понятия «развитие
культуры, культурной группы», «взаимовлияние культур» и т. д. оз-
начают либо признание саморазвития вещей, либо молчаливое
.приписывание археологическим понятиям исторического содер-
жания.
16
7.	Использовать археологические выводы как исторический ис-
точник можно лишь восстановив разорванную связь: материальная
культура — общественное развитие. На практике это означает либо
опять-таки голословное приписывание исторического содержания
«чистым» археологическим понятиям (.например, тип — традиция
коллектива; археологическая культура — этнос), что должно рас-
сматриваться как необоснованное допущение, либо возврат к ис-
ходному материалу («археологическим источникам») и попытка из-
влечь из него историческую информацию. Последнее равно суще-'
ствованию наряду с «чистой» археологией археологии «историче-
ской».
8.	Методологической основой принципа историзма в археологии
является понимание неразрывного единства материальной культуры
и исторического процесса общественного развития. В археологии ма-
териальная культура представлена лишь ничтожной частью сущест-
вовавшей в прошлом общественной материальной культуры, однако,
являясь неотъемлемой принадлежностью всех основных элементов
общественной системы-—базисных и надстроечных, она в принципе
способна дать сведения об этой системе в целом. «Взаимоотноше-
ния вещей» отражают не только взаимоотношения людей внутри
данных конкретных обществ (как в пространстве, так и во времени),
но зачастую наиболее ярко — взаимоотношения между различными
обществами.
9.	Основой построения первобытной археологии как самостоя-
тельной конкретной исторической науки (А. Н. Рогачев) является
тот факт, что о дописьменном прошлом человечества у нас нет ни-
каких иных источников, кроме археологических, и лишь отчасти
антропологических. Если в конце XIX >в. данные этнографии были
практически  единственными и решающими для выделения и вос-
создания основных особенностей первобытнообщинной формации,
•то теперь с накоплением археологического материала, главное —
с совершенствованием методики его изучения, наука получила
возможность перейти от общей, социологической характеристики
доклассовой формации к попыткам воссоздания конкретной перво-
бытной истории отдельных регионов, а в будущем не исключено —
конкретных обществ.
Задачей первобытной археологии остается конкретное решение
проблемы происхождения человека — этим определяется ее особое
место в исторической науке в целом.
Понимаемая таким образом первобытная археология основана
на теории первобытнообщинного строя, но не сводится ни к под-
тверждению основных положений этой теории, ни к роли постав-
щика данных (наряду с этнографией и пр.) для «истории первобыт-
ного общества», понимаемой социологически, отождествляемой
с теорией первобытнообщинного  строя (В. И. Равдонйкас,
2 Зак. 173
17
А. И. Першиц, А. Л. Монгайт, В. П. Алексеев). Данные этногра-
фии, .палеолингвистики и т. д. используются археологами-первобыт-
никами как вспомогательные — либо через . теорию первобытно-
общинного строя, либо для объяснения каких-то частных особен-
ностей! материала.
10.	Трудности становления первобытной археологии как кон-
кретно-исторической науки связаны с отрывочным характером
источников, с несовершенством методики, со слабой еще способно-
стью извлекать из археологии историческую информацию, с не-
преодоленным еще схематизмом в объяснении материала (послед-
нее— одна из причин возникновения концепции «чистой», «неисто-
рической» археологии).
Преодоление трудностей связано с дальнейшим совершенство-
ванием методики: раскопки памятников широкими площадями,
комплексный подход к памятнику, совершенствование методики
изучения каменных орудий как продуктов человеческой деятельно-
сти (А. Н„ Рогачев). Особое значение при этом приобретают
функциональный и экспериментальный методы. Морфологический
анализ нуждается в дальнейшей разработке для выяснения этно
графических, региональных и временных особенностей! каменного
инвентаря. При этом, вероятно, как в выделении материалов, остав-
ленных конкретными человеческими коллективами (археологиче-
ская культура),^так и в анализе особенностей их производства
(«индустрия») понятие «тип» будет постепенно утрачивать свое
значение.	.
А. Е. МАТЮХИН
ОБ ИСТОЧНИКАХ, РОЛИ И ТИПАХ ОБЪЯСНЕНИЯ
В ПЕРВОБЫТНОЙ АРХЕОЛОГИИ
1.	Характерной чертой современной археологии является тенден-
ция к самосознанию, к осмыслению ее методологических основ.
Однако главное внимание исследователей сосредоточено на раз-
работке логико-эмпирических проблем — терминологии, процедур
анализа, в то время как разработка собственно методологических,
логико-теоретических проблем археологии, и в частности проблемы
объяснения, практически не проводится. Известно, что объяснение
в науке — это раскрытие внутренних связей между явлениями, про-
цессами и закономерностями реального мира, их содержания. Роль
объяснения особенно очевидна в первобытной археологии, где ис-
следователь имеет в своем распоряжении весьма бедную историко-
ведческую базу. Кроме того, содержательная сторона не всегда
отражена в морфологии артефактов, как это можно наблюдать
18
в отношении, например, предметов эпохи бронзы. Трудно оправдать
тот факт, что многие археологи-первобытники, игнорируя критику
источника и объяснение, прямо от формального описания идут
к широким обобщениям.
2.	Объяснение является прерогативой археологии, а не какой-
то самостоятельной дисциплины — доистории. Археологи, вопреки
мнению У. Тэйлора и Д. Кларка, не станут исключительно «техни-
ческими специалистами», занимаясь только описанием предметов.
Объяснение, как теоретическое, так и эмпирическое,— функция од-
ной науки — археологии. Противопоставление археологии до-
истории в настоящее время невозможно уже хотя бы по причине
слабости -'методологического статуса археологии. Это неизбежно
приведет к разъединению и индивидуализации двух отраслей, изу-
чающих один и тот же предмет, их процедур, понятийного аппарата,
к отсутствию методологической связи между ними. Но подобное
разделение не согласуется прежде всего с диалектикой научного
познания, а также с основными положениями структурно-систем-
ного метода, играющего заметную роль при построении схем объ-
яснения. Известный постулат—идти от фактов к теории — на дан-
ном этапе развития науки потерял свое исходное диалектическое
значение. Объектный мир первобытной археологии выступает не
в виде изолированного континуума, а проявляется через призму
многих составляющих более общей системы — окружающей среды,
физического облика ископаемых людей, их интеллекта, производ-
ства и хозяйства. Неправомерно поэтому помещать артефакты вне
указанной системы, абсолютизировать и превращать их в самом
начале исследования в формальные категории. Каменные орудия
рассматриваются в качестве подсистемы, функционирующей в пре-
делах сложной системы. В каждом палеолитическом орудии заклю-
чена многоплановая информация, связанная с формой, функцией,
техникой изготовления, опытом мастера, характером деятельности,
особенностями сырьевого материала и т. д.
Типологический метод уже не может рассчитывать на свое
прежнее монопольное положение, поскольку сам он не в состоянии
выявить всю имеющуюся в объектах информацию. Необходимо
строго очертить возможности, место и роль типологии в первобыт-
ной археологии. Переоценка роли типологии приводит некоторых
авторов (Г. П. Григорьев) к ошибочному утверждению о том, что
предметом археологии является «установление закономерностей
развития ископаемых объектов и отношений между ними». На са-
мом же деле предметом археологии следует считать только реаль-
ные явления, т. е., как мы полагаем, изучение закономерностей раз-
вития деятельности первобытных людей, отраженной в объектах
материальной культуры, а не формальные или формализованные
категории.	»
2*
19
3.	Теоретическими и конкретно-научными источниками объяс-
нения могут быть как данные самой археологии, так и данные
антропологии, зоопсихологии, палеогеографии, палеонтологии, гео-
логии, этнографии, социологии и других наук, на что обращают
справедливое внимание некоторые американские археологи. Перво-
бытная археология, как и археология вообще, для успешного про-
ведения объяснения должна иметь свою теорию. Хотя четко сфор-
мулированных законов в ее арсенале пока нет, тем не менее можно
назвать ряд общих'закономерностей развития материальной куль-
туры— это хронологическое соответствие разнообразия типов ору-
дий характеру производства и хозяйства древних людей, а также их
интеллекту, адекватность сложности техники изготовления орудий
и их использования, последовательность развития в палеолите ос-
новных функциональных и морфологических типов и технических
приемов, увеличение от эпохи к эпохе коэффициента использования
отдельных орудий и целых комплексов, зависимость между дея-
тельностью людей, средой, с одной стороны, и типологией индуст-
рий — с другой. Сюда следует отнести и выделенные С. А. Семено-
вым закономерности развития первобытной техники.
Теоретическая значимость перечисленных закономерностей не-
одинакова. Некоторые из них имеют характер гипотезы. Важным
источником объяснения по праву можно считать экспериментально-
трассологический метод, основной целью которого является выясне-
ние законов развития первобытной техники. Вместе с общими зако-
нами данные эксперимента и трассологии входят в эксплананс де-
дуктивной схемы объяснения. В итоге намечаются следующие типы
объяснения: 1) генетическое объяснение; 2) объяснение через ана-
логии; 3) объяснение через охватывающий закон; 4) функциональ-
ное объяснение; 5) модельное объяснение; 6) вероятностно-стати-
стическое объяснение. По своему содержанию объяснение в перво-
бытной археологии может быть как дедуктивным (гипотетико-
дедуктивным), так и индуктивным. Для него характерно взаимодей-
ствие обеих форм и различных типов.
4.	Генетическое объяснение ставит целью выяснить внутренние
законы смены одних орудий другими, последовательность развития
орудий в каменном веке. Столь сложные процессы, как развитие,
генезис, невозможно зафиксировать средствами формальной типо-
логии. С этой трудностью столкнулись археологи, например, при
решении вопроса о взаимоотношении оддувея и ашеля Восточной
Африки. Одна из насущных задач первобытной археологии — объ-
яснить проблему олдувейских артефактов с набором таких прогрес-
сивных орудий, как скребки, резцы, проколки, долота, зубчатые и
выемчатые формы. Минуя по существу стадию критики источника
и полностью — стадию объяснения, отдельные исследователи
20
пытаются строить широкие обобщения. Помимо выяснения частных
вопросов, здесь важно обратить внимание на следующее: на проис-
хождение олдувейских артефактов, соотношение между стадиями
их генезиса и функционирования, ритм развития прогрессивных
форм в течение всего каменного века и его корреляцию с ритмом
развития других типов орудий, особенности интеллекта и морфо-
функциональную характеристику кисти древних гоминид,. Позитив-
ное решение этих вопросов возможно лишь в случае использования
всех типов объяснения. Пока же открыт доступ для самых различ-
ных феноменалистских толкований, вроде тех, что сложный набор
орудий появляется неожиданно и в готовом виде, вещи развиваются
сами по себе и т. п.
5.	Многие исследователи признают необходимость соединения
типологического и функционального методов, совместной разработ-
ки терминологии, процедур анализа и объяснения. Неправомерно
утверждать, что задача типологии описывать вещи, а функциоло-
гии — их объяснять. Это привело бы к созданию искусственной
конфликтной ситуации. Односторонне описанные археологические
объекты или вообще нельзя объяснять или их объяснение перечерк-
нет работу типологов. На стадии анализа вполне оправдано ис-
пользование элементов объяснения, представленных в виде экспери-
ментально-трасеологических эталонов и наблюдений. Трассология
указывает, например, на несоответствие формы и функции, поли-
функциональность орудий, динамику производства, создавая на-
дежную базу для социологических реконструкций. Ценность экс-
перимента в том, что он позволяет в какой-то мере воссоздать про-
цесс (!) изготовления и использования орудий, внося существенные
поправки в их технико-типологический анализ*
Подход к изучению палеолитических орудий Л. Бинфорда
не является функциональным объяснением, поскольку он не провел
конкретного функционального анализа орудий, использовал фор-
мальные типы Ф. Борда, искусственно согласовав их с выделенными
факторами. В то же время американский археолог правильно ука-
зывает на зависимость облика индустрий от соответствующего рода
деятельности людей.
6.	Гипотетико-дедуктивный ’и вероятностно-статистический ти-
пы объяснения, применяемые представителями «новой» археоло-
гии (Л. Бинфорд, А. Споулдинг), заимствованы ими в чистом
виде у позитивистов-логиков К. Поппера и К. Гемпеля. В работах
Л. Бинфорда и А. Споулдинга неясным остается вопрос- о принци-
пах построения общих законов и о каких вообще законах идет
речь. К тому же рассуждения о них не связаны с серьезными раз-
мышлениями о законах самой археологии, ее проблематике. Факти-
чески, не занимаясь выяснением сущности археологических объек-
21
тов, Л. Бинфорд, однако, уверен в том, что принятие или отрицание	;
законов может быть осуществлено на основе статистических кор-	I
реляций. Сугубо логический подход «новых» археологов к изуче-
нию деятельности человека и пониманию природы объяснения ни-
сколько не отличается от исследования законов физики, химии и
других естественных наук. Всякому количественному анализу
(квантификации) объектов предшествуют стадия формализации и ,
содержательная стадия. Это обстоятельство не было учтено
Ф. Бордом в его статистико-типологической системе. Вывод о том,
что выделенные им фации указывают на существование различных 1
традиций в палеолите, не является объяснением в строгом смысле
слова.
7.	Требуют настоятельного объяснения фундаментальные поня-
тия археологии — «тип», «культура», «традиция», а также приме-
няемые в палеолитоводении термины, например «тейяк», «мустье
с ашельской традицией», «леваллуа» и т. п. Исйользуемый в лите-
ратуре по палеолиту термин «тип» представляет по сути дела не-
расчлененное понятие, в котором соединены явно неравнозначные (
признаки, т. е. фиксируемые человеком элементы и те, которые не
принимались им во внимание — второстепенные и случайные. Наи-
более важны признаки, связанные не с формой и размерами, а ве-
сом, формой и протяженностью рабочего края, степенью его выра-
женности и углом заострения, числом снятых отщепов, удобством
захвата и другими параметрами, имеющими отношение к функции )
орудий. Что касается классификации, то она представляется много-
ступенчатой процедурой. Классификация высшего ранга должна
быть продуктом объяснительной, а не описательной стадии. В та-
кой классификации, разумеется, насколько это возможно, архео-
логические объекты раскрывают свою сущность, становясь «вещью i
для нас».	-	1
Термин «культура» неправомерно используется на стадии фор-
мального описания археологических предметов. Желает ли этого
исследователь или нет, но, изучая комплексы раннего палеолита,
он невольно вкладывает в это понятие специфический социологиче-
ский смысл. В первобытную археологию ошибочно переносится из
более поздних эпох археологии процедура выявления этно-социаль-
— ных группировок на основе анализа формы артефактов. На деле
получается, что формальная категория «тип» автоматически пере-
ходит в содержательное понятие «культура». Археологические
культуры, понимаемые как этнокультуры, реально выделяются
в верхнем’ палеолите и даже в мустье, но этот вывод возможен 1
только в результате детального анализа материала и объяснения ’
всего археологического контекста. При изучении орудий палео- ;
литического возраста логичней использовать термин «индустриаль- :
ный -комплекс» или «группа индустрий». Однако понимая культуру ;
22
как деятельность (Э. С. Маркарян), вполне допустимо рассматри-
вать тот или иной комплекс и как результат этой (многоплановой)
деятельности, протекавшей в определенных ландшафтно-климати-
ческих условиях, другими словами, оперировать термином «куль-
тура» не в строгом смысле слова.
Принимая те существенные сдвиги, которые произошли- в мето-
дологии науки, и в том числе в археологии, можно резонно полагать,
что профессиональность исследователя находится в прямой зави-
симости от его теоретической ориентации и подготовки. От фикса-
ции фактов к их объяснению — таков путь развития первобытной
археологии как процессуальной дисциплины.
С. А. СЕМЕНОВ
СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД
И«АНАЛИТИЧЕСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ» Д. КЛАРКА
1.	Системный подход не представляет откровения XX в.,
а является одним из насущных требований любой науки, на каком
бы уровне она не стояла. «Если мы хотим верно представить и оце-
нить современный системный подход, — пишет Л. фон Берталан-
фи,— саму идею системности имеет смысл рассматривать не как
порождение преходящей моды, а как явление, развитие которого
вплетено в историю человеческой мысли». Тем не менее до сих пор
в системных исследованиях разных наук нет "искомого единства,
целостности с установленной иерархией понятий, исследователь-'
ских процедур, принципов обобщения, налицо разноречивость даже
в понимании самого принципа «системности». Важной стороной си-
стемного анализа является использование количественных методов,
которые заставляют строже выверять нормы наших рассуждений,
соблюдать логическую последовательность, избегать недосказанно-
сти и расплывчатости формулировок. Системный анализ в археоло-
гии избавляет исследователя от биологизации культурно-историче-
ского процесса, чем так откровенно грешит традиционная типо-
логия.
2.	К разряду системных исследований сейчас относят и такие
работы, авторы которых не прибегают к помощи специфических
языковых средств, решая поставленные задачи на основе сущест-
вующей богатой терминологии, соблюдая необходимые правила.
Сравнительно-исторический (структурный) метод в языкознании
уже давно использует системную совокупность исследовательских
приемов для выяснения общности, единичности и генезиса группы
родственных языков, законов последующего развития как в специ-
фических, так и в интегральных направлениях. В марксистском уче-
23
нии, посвященном наиболее сложному объекту исследования —
обществу, — К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин не только рас-
крыли исторические законы образования общественно-экономиче-
ских формаций, но и установили в соответствии с диалектическим
методом познания системную зависимость между материальной и
духовной жизнью. Они заложили основы фундаментальной мето-
дологии для познания и прошлого, и будущего человечества.
3.	Археология — историческая, социальная наука, хотя по ряду
методов исследования занимает промежуточное положение между
естественными и общественными дисциплинами. Повествователь-
ная форма не рекомендует археологам превращать текст своей нау-
ки в сосредоточение схем, диаграмм, индексов, цифровых и графи-
ческих моделей, которые играют вспомогательную роль и должны
оставаться «за сценой» излагаемых результатов исследовательско-
го процесса.
4.	Д. Кларк репродуцирует на археологическом материале нео-
позитивистское учение «чистого познания» с уклоном в физикалпзм,
не связывая своих исследований с проблемами общественного про-
цесса, отчуждая предметы материального производства от самого
человека, создателя своей истории. Д. Кларк абсолютизирует си-
стемный подход как единственный перспективный метод, ограничи-
вает задачи и возможности качественного познания исторического
процесса, обедняет сам системный подход, отождествляя его лишь
с процедурами и методом. Для него типична характерная для за-
падных неопозитивистов и сциентистов тенденция сводить исследо-
вательский процесс к той абстракции, которая не отражает живой
действительности с достаточной полнотой.
5.	Археологию Д. Кларк не считает историей, а данные этой
науки, по его представлениям, не являются историческими данны-
ми. Археология, согласно его воззрениям, есть дисциплина, занятая
археологическими материалами, которые рассеяны вокруг архео-
логических общностей (единств) и свидетельствуют об определен-
ных археологических процессах. Эти данные отражаются в тер-
минах, концептах и процедурах особого порядка. Единства, процес-
сы и концепты, изучаемые на вещественном материале, были когда-
то историческими и социальными единствами. Но природа архео-
логической записи такова, что нет приемлемого способа уравнять
эти археологические понятия с навсегда утерянными действитель-
ными событиями.
6.	Археологическая культура, по Д. Кларку, не является расо-
вой групповой общностью, историческим племенем или лингвисти-
ческой единицей. Это — просто археологическая культура. Архео-
логическое единство определить в социально-исторических форму-
лах очень трудно. Можно рассчитывать только на приближенную
идентификацию культурной принадлежности в социальных и исто-
24
рических терминах при наличии обильного материала первого
класса, при осторожной его оценке, строгом использовании и точ-
ном определении археологических символов (названий) в тщатель-
но разработанной модели. Но и здесь не исключены ошибки. Ре-
конструкция исторической или социальной картины «доисториче-
ских» культур является ненадежным и случайным аспектом архео-
логии. Ее можно считать в такой же мере эфемерной, как и рекон-
струкцию лица по черепу неандертальца.
7.	С таким утверждением мы можем согласиться лишь частич-
но и в том случае, когда речь идет об этнической, а следовательно,
и лингвистической идентификации. Характер социального строя
(в общих чертах), уровень его развития, расовый состав, демография
и многие особенности материальной и духовной культуры, тем
более характер производства, техники могут быть установлены на
археологическом материале. Техника и хозяйство древнего обще-
ства определяются с достаточной степенью вероятности. При этом
раскрытие закономерностей является главной задачей. Именно
в этом смысле синтезирующие принципы и информативные модели
извлекают свои предсказывающие возможности для понимания про-
цесса развития культуры, который протекает по главным линиям во
всех странах. Примером такого закономерного и независимого раз-
вития и в Старом и в Новом Свете, как полагает Д. Кларк, может
служить появление зернового земледелия, животноводства, гончар-
ного дела, металлургии меди и бронзы, городов-государств, храмов,
письма, математики, календаря и т. д. Исторические закономерно-
сти, выраженные в качестве межэпохальных тенденций, играют
особую роль, ибо имеют предсказательное значение.
8.	Конечно, археолог должен делать попытки разыскивать в ма-
териале его исторические и социальные эквиваленты. Однако не
следует обманывать себя относительно простоты этих эквивален-
тов и нашего успеха в нахождении их. Трудности познания истори-
ческого процесса по вещественным документам и объективность
свидетельств на основе таких источников, в представлении автора
«Аналитической .археологии», сливаются и переплетаются в нерас-
торжимом единстве. Археологию и «доисторию» он считает сино-
нимами. Археология строит свои знания не на письменных источ-
никах, что и закрепило за ней в западной литературе понятие «до-
истории», которым советские археологи, изучающие дописьменный
период, не пользуются, отвергая такое разделение исторического
процесса. 1
9.	Классическая, средневековая, колониальная и индустриаль-
ная археологии, по Д. Кларку, не связаны с понятием «доистория».
Он считает ошибочным и даже опасным называть доисторией такие
исследования, в которых излагаются сведения, основанные на запи-
санных сообщениях. При таком широком подходе создается преврат-
25
ное представление о доисториках, якобы занимающихся синтезом
добытых археологами информаций. Это обесценивает археологиче-
скую науку, создает дилетантов, процветающих за счет кропотли-
вого труда других, считающихся неспособными делать историче-
ские обобщения. Таким образом, археолог, прибегающий к письмен-
ным источникам, для освещения слабо изученных сторон памят-
ника или раннеклассового общества, по идее Д. Кларка, не принад-
лежит к высокому рангу «полномочных» исследователей.
10.	Применение различных моделей в графической или цифро-
вой форме для одного и того же процесса (или вопроса) позволяет
сопоставлять их и проверять правильность, вносить исправления
в понимание проблем. Правда, Д. Кларк предостерегает исследо-
вателя от слишком большого доверия к графическим и цифровым
моделям, которые способны сильно упростить исторический про-
цесс. Постоянно совершенствуя и проверяя модели, следует стре-
миться к максимальному соответствию их с действительностью. Но
такая оговорка не меняет существа его взглядов.
f 11. Считая фундаментальной основой аналитической археоло-
гни моделирование, Д. Кларк видит в конструировании, испыта-
/ нии, подтверждении и видоизменении обширных моделей сущность
/ эмпирического и научного метода. Путем повторения цикла, во-
/ проса, наблюдения экспериментальной модели, ее проверки, испы-
. танпя, изменения, новых наблюдений и новых информаций можно
Г найти пути дисциплинированной процедуры более точного харак-
) тера. Будет ли это проверка статистической модели на счетной ма-
» шине, реконструкции, созданной в музее, или же концептной модели
’ в процессе раскопок — все это приближает нас к более надежному
решению вопроса.( По этому пути развиваются науки вообще, не-
( зависимо от того, употребляются модные термины или нет.
’	12. Под влиянием критических замечаний и советов со стороны
квалифицированных коллег Д. Кларк признает необходимость до-
полнять артефактную археологию моделями, взятыми из этноло-
гии, антропологии, экологии, экономики, географии, геологии и
других наук. Эти модели могут быть использованы для генерации
гипотез о событиях, оцениваемых в археологических терминах. Он
их относит к общим или универсальным средствам археологии.
Многочисленные модели в форме графических, буквенных и цифро-
вых схем, заполняющие текст книги Д. Кларка, можно уподобить
рецептам лекарств, .но целебные свойства многих из них остаются
неиспытанными и непроверенными. Наиболее важный- метод —
физическое моделирование (эксперимент) —не значится в списке
прогрессивных моделей Д. Кларка.
13.	Слабостью археологии Д. Кларк не без основания считает
отсутствие в ней единой, общепринятой терминологии, что служит
поводом к многим недоразумениям, порождает лихорадочное со-
26
стояние науки. Существующую терминологию он характеризует не
только как двусмысленную, но и бедную. Ею не охватываются
большие потоки информации, хотя в ее словарном составе пере-
мешаны термины из геологии, зоологии, антропологии и других
наук, «как в мешке». Попытки усовершенствовать ее, предпринимав-
шиеся на международных конгрессах, почти ничего не дали. Сущест-
вующая терминология не бедна, а не упорядочена.
14.	Необходимы точные, сжатые, резко и четко определяющие
термины, считает Д. Кларк. Подбор адекватных терминов спосо-
бен круто повернуть археологическую науку в перспективном на-
правлении, так как каждое удачное слово играет роль предсказа-
тельной модели, может иметь обобщающее значение. Не идущая
| в ногу со временем или скороспело случайно составленная терми-
нология не в состоянии исчерпать богатый, разносторонний мате-
I риал, информация о котором пропадает без пользы для науки.
15.	Занимая столь радикальную позицию в вопросе о терминоло-
гии, Д. Кларк в то же время' отводит археологии 'специфическую
роль, рассматривая ее в качестве дисциплины, не сопоставимой
с другими науками, располагающей своим собственным путем раз-
вития. Он считает ее эмпирической наукой, занимающейся восста-
новлением, систематическим описанием и изучением древних арте-
фактов; он видит особенность археологии в том, что она теснейшим
образом зависит от избираемого тем или иным ученым подхода
. к ее целям и задачам. Именно в этом заключается уникальность
> археологической дисциплины. Отсюда следует заключить, что ар-
хеологий столько, сколько археологов, ибо каждый из них рассмат
рпвает интересующие его артефакты через цвет по-своему окрашен
ных очков. Следовательно, разнообразие целей и подходов, сущесг
вующих у археологов, является, по мнению К- Кларка, сильной
стороной, особенностью археологической науки, так как этим исклю-
чается односторонность, которая могла бы причинить ей вред.
16.	От археологов нельзя требовать одинакового подхода и ре-
шения поставленных задач, так как признаки артефактов бесконеч-
ны и ученым предоставляется возможность концентрировать свое
внимание и интерес на ограниченном их количестве, в выборе кото-
рых они вполне свободны. Это, конечно, не значит, что археологи
в своем субъективизме вольны в работе над ценнейшим материа-
лом вещей, большей частью уникальным,-и могут заниматься спе-
1 куляцией, предлагая вульгарную занимательную литературу, или
любительским накапливанием «редкостей». Чтобы избежать таких
крайностей, Д. Кларк предлагает создать строгую систему исследо-
вания древностей, которая ограничивает беспорядочную и случай-
ную терминологию следующими основными понятиями: атрибут,
артефакт, тип артефакта, коллекция, культура и группа культур.
Он замечает, что чем уже ограничения такого рода, тем больше это
27
дает информации предсказательного значения и больше регулярно-
сти в науке.
17.	Д. Кларк поставил перед собой цель заковать археологию
в железную решетку абстрактных категорий, чтобы, оперируя ими,
выявить единую логическую структуру науки. Из своей аналитиче-
ской археологии он изъял многие методы анализов, давно и успеш-
но применяемых в нашей дисциплине. Вольный пли невольный по-
борник неопозитивистских философских идей Б. Рассела и Р. Кар-
напа, он занялся формальными преобразованиями археологиче-
ской науки путем применения принципа «ограничения» в рамках
«определенных фактов». При этом он не поскупился обставить
свой труд необычайно громоздким аппаратом, завуалированным
нарочитой мудростью подробнейшего разъяснения своих позиций,
излагаемых на своем собственном языке.
18.	Из ответа Д. Кларка оппонентам уже по началу можно су-
дить о том, какую «миссию» возложил на себя автор, какова основ-
ная цель. Он подчеркивает, что книги, подобные той, которую он
предложил квалифицированному читателю («для особой аудиен-
ции»), не предназначены разъяснять «все аспекты его' мыслей»,
делать их доступными широкому читателю. Его «Аналитическая
археология» принадлежит к разряду тех научных произведений,
которые более всего нужны самому автору. Они позволяют строго
систематизировать, объединив в одно целое разрозненные пред-
ставления об изучаемой проблеме, сосредоточив на ней свой внут-
ренний взгляд. Здесь Д. Кларк вступает в противоречие со своей
идеей «уникальности» археологии, в которой «столько точек зре-
ния, сколько археологов».
19.	По тексту книги рассыпано немало вполне приемлемых вы-
сказываний, соображений и точек зрения, почерпнутых из боль-
шого круга прочитанной литературы. Например, он приводит мысль
Ч. Дарвина о том, что хороший наблюдатель, умеющий описывать
факты, является и хорошим теоретиком, и наоборот, хороший тео-
ретик не может быть плохим наблюдателем. Все мысли, заимство-
ванные у разных авторов, применимы не только к археологии. Что
касается, последней, то. эти бесспорные идеи далеко не полностью
реализуются Д. Кларком. В. Майер-Окс, подчеркивая компилятив-
ный характер основной части теории Д. Кларка, считает, что она
не вырастает из самой археологии, обращения к которой минималь-
ны. Д. Кларка не интересует функция артефактов и их комплек-
сов, которую он относит к математическим понятиям. Объяснитель-
ная функция науки не стоит в центре его внимания. Еще с 30-х го-
дов среди археологов стала формироваться точка зрения, призы-
вающая не ограничиваться сравнением и систематикой вещей и
культур с тем, чтобы приподнять завесу над действительной жизнью
и самими процессами деятельности древних людей.
28
20.	Советская археология в изучении экономического, социаль-
ного и технического аспектов древних обществ и культур уже по
самому направлению своей работы стояла впереди, так как руко-
водствовалась прогрессивным учением марксизма^ленинизма, со-
здавшим эпоху для всей совокупности наук,о человеке. Все сказан-
ное здесь в адрес «Аналитической археологии» Д. Кларка отнюдь
не бросает тень на сам принцип системности. Д. Кларк в своих от-
ветах критикам вынужден отступить от некоторых теоретических
позиций, претендуя лишь на промежуточное положение «аналити-
ческой археологии» между современной и будущей наукой.
2L Археологические системные исследования находятся в ста-
дии становления и несомненно будут совершенствоваться. Но бо-
лее трезвое отношение к возможностям их эффективного примене-
ния в общественных науках, наметившееся за последнее время,
должно углубить эту работу, однако не за счет других направле-
ний и методов исследования в археологии. В число таких методов
входят большая группа естественнонаучных (физических, химиче-
ских, биологических, геологических, географических), трассологиче-
ский, экспериментальный (физического моделирования), статисти-
ческий, этнографические параллели, сопоставление с письменными
источниками и др. Только при совокупности разных методов и под-
ходов возможно получение максимума информации из «немого»
исторического источника, каким является вещественный археологи-
ческий материал.
П. М. ДОЛУХАНОВ
УРОВНИ ПОЗНАНИЯ В АРХЕОЛОГИИ
И ПАЛЕОГЕОГРАФИИ
1.	Каждая наука должна пройти через этап уточнения пред-
мета и метода исследования. Этот этап сейчас проходит археологи-
ческая наука. Для нынешнего состояния археологии характерно
осознание двойственности предмета изучения: с одной стороны,
«изучение разнообразных археологических источников», с другой —
«общества, продуктом деятельности которого. . . являются архео-
логические источники» (Ю. Н. Захарук).
2.	Для осознания природы двойственности предмета изучения
археологической науки необходимо обратиться к некоторым поло-
жениям марксистской гносеологии. Как известно, одним из основ-
ных положений современной марксистской гносеологии является
признание существования двух уровней исследования: эмпириче-
ского и теоретического. «Средством получения эмпирического зна-
ния— пишет Н. К. Вахтомин — является категориальный синтез.
Особенность этого синтеза состоит в том, что в-данном случае про-
29
исходит подведение чувственных данных под категории, что осуще-
ствляется в наблюдении и эксперименте». Следующая, юлё£ высо
кая форма знания вознпкЖт'на теоретическом уровне. Как пишет
Н. К- Вахтомин, «эмпирическое знание, будучи знанием явлений,
не совпадающих с сущностью, а часто даже мистифицирующих ее,
вступает в противоречие с предметной деятельностью, не может
удовлетворить ее запросы. . . Возникает ситуация, когда фактов
становится так много, что эмпирическое знание не может разви-
ваться без теории. . . Эмпирическое знание — знание отдельных от
ношений в предмете. Целостный взгляд на предмет возникает толь-
ко тогда, когда в предмете раскрывается сущность, исходя из кото
рой могут быть объяснены явления. Все это, вместе взятое, и обу-
словливает необходимость перехода от эмпирического знания к тео-
ретическому».
3.	В собственно археологическом' анализе используется систе-
ма таких понятий, кай артефакт, тип, комплекс, культура. Можно
строго доказать, что эти понятия являются типичными эмпириче-
скими категориями, классификационными единицами, средствами
упорядочения эмпирических данных. Выводы относительно разви-
тия первобытного человеческого общества как «единого, закономер-
ного во всей своей громадной разносторонности и противоречивости,
процесса» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 58) можно сделать
лишь на уровне теоретического исследования. При этом осуществ-
ляется сопоставление археологических эмпирических категорий
с аналитическими данными ряда смежных наук (палеогеографии,
этнографии, лингвистики и др.).
4.	Сходная ситуация наблюдается в географии. В советской гео-
графии длительное время развиваются общетеоретические пред-
ставления, вырастающие на базе синтеза эмпирических данных, по
ставляемых отдельными науками географического цикла. Одним
из таких общетеоретических направлений явилось учение о гео-
графической' оболочке как целостной материальной системе, сфор-
мулированное в трудах А. А. Григорьева. Другой стержень обще
теоретических разработок — проблема взаимодействия . гео-
графической среды и человеческого общества, развиваемая в тру-
дах И. П. Герасимова и его учеников. Чрезвычайно велико значе-
ние общетеоретических разработок в палеогеографии. Предметом
исследования палеогеографии является географическая среда про-
шедших эпох, характеристики которой не поддаются непосредст-
венному изучению в настоящее время. Свои выводы палеогеогра-
фия делает на основании обобщения данных, поставляемых рядом
аналитических дисциплин (палеоботаника, палеозоология, геомор-
фология, палеопедология, радиационная физика и т. д.). На осно-
вании обобщения комплекса данных делаются заключения отно-
сительно развития природного процесса в его диалектической слож-
30
ности (работы И. П. Герасимова, К. К. Маркова, А. А. Величко
и др,)-
5.	Одним из наиболее надежных способов исследования на тео-
ретическом уровне является метод моделирования. При этом под
моделью понимается система, которая, отображая и воспроизводя
объект исследования, способна замещать его так, что ее изучение
дает новую информацию об исследуемом объекте.
6.	Попыткой построения модели как предельно широкой си-
стемы, включающей первобытное человеческое общество и окру-
жающую его географическую среду, является предлагаемая эко-
социальная система. Названная модель включает две подсистемы:
природу (экосистему) и первобытное общество (социосистему).
Важнейшими элементами экосистемы являются климат, раститель-
ность и животный мир. В экосистеме существует цепь прямых и
обратных связей, поддерживающих систему в состоянии равно-
весия и стабилизирующих поток энергии. Социальная система
в качестве основного блока включает экономику. В нашей модели,
рассчитанной на функционирование первобытного общества, экойо-
мика понимается как типы хозяйственной деятельности, направлен-
ные на получение (охота, рыболовство, собирательство) или на
производство (скотоводство, земледелие) пищи. Существенными
факторами такой деятельности выступают народонаселение, и ору-
дия труда. В качестве особого элемента социальной системы выде-
ляют духовную культуру, которая, согласно Ю. В. Бромлею, рас-
сматривается как информация, запечатленная в коллективной па-
мяти людей: знания, нравы, обычаи, правовые нормы, фольклор,
религиозные верования и т. д. В функциональном отношении духов-
ную культуру можно уподобить блоку памяти кибернетической си-
стемы. Эко-социальная система обладает сетью регуляторных меха-
низмов, поддерживающих ее в состоянии равновесия и развития.
7.	Реконструкция элементов и функционирования эко-социаль-
ной системы в целом достигается вследствие синтеза данных ряда
дисциплин: археологии, палеогеографии, этнографии и др. При не
пользовании, в частности, археологических данных осуществляется
переход от политетических понятий (комплекс, культура) к моно-
тетическим категориям (источник, субкультура).
8.	Предлагаемая эко-социальная модель, естественно, является
сильным упрощением. Однако она удовлетворяет основным требо-
ваниям, предъявляемым к моделям: позволяет выявить сеть
системообразующих связей и тем самым получить новую инфор-
мацию относительно основного предмета изучения: первобытного
человеческого общества.
31
В. Г. ИВАНОВ
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ МЕТОДОЛОГИИ
НАУЧНОГО ПОИСКА
1.	Основное содержание научного поиска — превращение еще
неизвестного в уже познанное, т. е. могущее служить основой для
получения новых знаний, отвечающих запросам материальной пли
духовной практики общества. Тем самым научный поиск пред-
полагает преобразование исходной информации в теоретически
осмысленный объект исследования и освоение его в этой преобра-
зованной форме. Этот познавательный процесс может быть по сво-
ему характеру ретроспективным (реконструкция явлений прош
лого), перспективным (прогнозирование), обратимым (допускаю-
щим экстраполяции как в прошлое, так и в будущее). Подобные
различия предполагают определенные особенности научного по-
знания наряду с тем общим, что характерно для каждого из них.
Общим для всех трех групп исследований является то, ,что полу-
чение исходной информации и преобразование ее (отражение и
творчество) осуществляются в неразрывном единстве между собою.
При этом имеют место процессы двоякого рода. С одной стороны,
осуществляется формализация исходного материала, преобразо-
вание его в форму, позволяющую оперировать с ним по законам
формальной логики. С другой стороны, воссоздаваемая форма дол-
жна не только отражать реальные свойства и связи объекта, но
еще и быть такой, чтобы новое знание входило в систему сущест-
вующего, причем независимо от того, сколь революционно это новое
знание. Инструментами, с помощью которых достигаются эти за-
дачи, являются: а) система методов, принципов, правил (техноло-
гия открытия); б) понятийный и формально-логический (математи-
ческий) аппарат науки («язык» открытия); в) система познава-
тельных средств, обусловливающая общую установку научного по-
иска (эвристическая идея, научная картина мира, мировоззрение).
2.	Основной исходный этап — получение эмпирических данных,
извлечение из них эмпирических фактов и их обработка и обоб-
щение. Хотя процесс реконструкции объекта начинается с осмысле-
ния исходной информации в форме эмпирических данных, "цент-
ральное место в таком процессе все же принадлежит факту. При от-
. клонении от подхода место факта может занять псевдофакт, а ошиб-
ки в использовании фактов могут вести к мистификации действи
тельности. Поэтому В. И. Ленин придавал особое значение пра-
вильности методики научной работы с фактом. Переход от эмпири-
ческих обобщений к теории представляет собою диалектический ска-
чок от разрозненных обобщений к цельной, логически замкнутой и
самообоснованной системе, где формализация приобретает тот за-
32
вершенный вид, при котором только и выявляются законы позна-
ваемой реальности. Лишь на этой стадии факт получает объясне-
ние, приобретает свойства выводного знания, становится предвидим.
3.	Особенности познания трех указанных групп (перспективное,
ретроспективное, обратимое исследование) при этом состоят
в следующем. В случае обратимости процесса (пример — физика)
познание осуществляется от формализации связей (элементарных
зависимостей) к формализации объекта и обнаружению законов.
В случае перспективного исследования предполагается наличие
формализованного объекта и знание законов, но не известен ре-
зультат их совместного действия в новых условиях и формализа-
ции подлежат именно условия, что и позволяет выявить наиболее
вероятный результат. В случае ретроспективного подхода на осно-
ве знания или гипотетического предположения объекта й его зако-
нов реконструируются прежде всего факты, устанавливаются
зависимости между фактами, относящимися к некоторому конеч-
ному пространственно-временному объекту, устанавливаются об-
щие закономерности. В известном смысле, таким образом, логиче-
ски этот подход сродни перспективному, но со значительно большим
весом интерполяции, а не экстраполяции, и в то же время он
противоположен по порядку познания обратимому. Это порождает
и особенности в проверке истины. Для обратимого подхода наи-
большее значение имеет воспроизводимость исследуемых явлений
или более ослабленный вариант того же самого — предсказуемость.
В случае перспективного и ретроспективного познания воспроизве-
дение явления редко доступно и является скорее вспомогательным,
чем основным методом проверки. В перспективном эту роль играет
сопоставление прогноза и реализации плана. В ретроспективном
эта функция принадлежит установлению аналогии, модельной по
характеру, с некоторыми известными процессами и тенденциями,
а также внутренней и логической согласованности реконструкций,
в своей совокупности восстанавливающих связь вплоть до наших
дней. Эту роль может выполнять также нахождение на основании
вторичных признаков аналогичных ситуаций в том же самом про-
странственно-временном регионе, предсказание на этой основе ана-_
логичных фактов и их последующий поиск.
4.	Археология представляет как раз пример науки, которой
присущ ретроспективный метод исследования. Специфику исполь-
зования этого метода составляют три процедуры: определение
времени (возраста, эпохи объекта), определение типа (соотнесение
с образцом, идентификация в качестве определенного археологиче-
ского объекта) и определение исторической культуры (определение
для памятника его смысла и назначения, родовых черт и видовых
отличий, детерминация последних, место в ряду исторических со-
бытий эпохи). Определение времени предполагает признаки, разре-
3 з*и. 178
33
шающие историческую датировку, и логически является предшест-
вующим соотнесению с образцом (или определению как нового об-
разца). Однако реально определение типа памятника, его деталей
или сопровождающих его других объектов само является одной из
исходных вех, определяющих время. В этом случае, однако, отож-
дествление объекта и типа (образца) осуществляется по аналогии
и требует своего обоснования. В этом смысле операция определения
времени является не только исходной, но и завершающей.
5.	Операция определения типа предполагает соотнесение памят-
ника с имеющимися образцами объектов определенного класса, и
в этом смысле она аналогична методу решения задач сведением их
к известному примеру. Важнейшим методом идентификации типа
является интерполяция. В то же время определение типа, логически
предваряющее определение культуры, может сопровождаться иден-
тификацией культуры и даже предваряться ею. Более того, полное
определение тип получает лишь после определения культуры, и
объект может в конечном счете оказаться образцом иного типа, чем
это полагалось ранее.
6.	Операция определения культуры является органически за-
вершающей, поскольку предполагает переход от формализации
объекта к идеальной реконструкции его в системе связей и отно-
шений определенной исторической эпохи. Именно эта стадия пред-
полагает выявление причин, необходимости, действия закономер
ностей, следствием и фактором которых служил памятник. На этой
стадии широко используемы методы интерполяций, экстраполя-
ций, ретрополяций, а в качестве регулировочных посылок .стано-
вятся особенно полезными обращения к другим наукам — истории,
этнографии, антропологии, палеоантропологии и т. д. В качестве
критерия правильности выводов выступает обоснованное определе-
ние объекта как необходимого звена в цепи исторических событий
или как образца, для которого типичны закономерности соответ-
ствующей ему исторической эпохи, закономерности, отражающие
как общность данного памятника с другими того же типа, таки его
особенность в этом ряду, что имеет эвристическое значение.
В. С. БОЧКАРЕВ
К ВОПРОСУ О СИСТЕМЕ
ОСНОВНЫХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ
1.	Археология, как и всякая другая наука, оперирует множест-
вом понятий разного объема, содержания и ранга. В совокупности
они образуют понятийный аппарат, развитие и совершенствование
которого во многом определяет прогресс археологии как самостоя-
тельной отрасли знаний. Каждое отдельное понятие получает пол-
34
ную и законченную форму в некоей системе, которая в идеале
достижима лишь в рамках той или иной теории. С другой стороны,
принятая система понятий образует костяк любой теории. Неуди-
вительно, что в последние годы в связи с повышенным интересом
к теоретическим основам археологии остро встал вопрос и о систе-
ме археологических понятий. Этим вопросом занимались как совет-
ские, так и зарубежные исследователи. Из учтенных мною работ
наиболее развернутая и строгая система предложена в книге Дэ-
вида Кларка «Аналитическая археология» (1968). Д. Кларк обос-
новал так называемую гнездовую иерархическую модель археоло-
гических сущностей, оценка которой будет дана ниже.
2.	Любое определение предмета и объекта археологии так или
иначе исходит из положения, что ©та наука имеет дело только с те-
ми ископаемыми материальными объектами, которые изготовлены
или модифицированы человеком прошлого. Иными словами, в поле
деятельности археологии попадают артефакты, которые и состав-
ляют ее материал. Понятие «артефакт», таким образом, можно при-
нять за исходное в археологии. Идентифицировать артефакт озна-
чает не что иное, как отнести данный объект к области человече-
ской культуры. Концепция культуры жшзненно необходима архео-
логии. Без нее археология просто не в состоянии выделить свой
материал. Однако простого указания на причастность к культуре
недостаточно для определения артефакта. Принадлежность объек-
та к культуре выясняется в полной мере тогда, когда устанавли-
вается его роль, функция в системе культуры. С учетом этого заме-
чания предлагается следующая формулировка понятия «арте-
факт»— любой материальный объект, изготовленный или модифи-
цированный человеком прошлого и выполняющий определенную
культурную функцию. Функция берется в системном понимании —
«такое отношение части к целому, при котором само существование
или какой-либо вид проявления части обеспечивает существование
или какую-либо форму проявления целого» (М. И. Сетров). В та-
ком виде функция шире ее традиционного технико-технологического
значения. Культура вслед за Э. С. Маркаряном трактуется как
специфическая функция общественной жизни люден. Артефактами
могут считаться отдельные черты объекта (например, орнамента-
ция горшка), целый объект (например, горшок), монумент (на-
пример, кафедральный собор), структура (например, планировка
могильника) и т. д. Артефакты, обладают множеством функций.
Каждый имеет их несколько — производственную, социальную,
эстетическую и пр. Разные функции определяются с различной сте-
пенью трудности. Но первоначально знание функции всегда пред-
положительное. В процессе археологического исследования оно до-
полняется, уточняется, подтверждается или отвергается. Этот путь
не тривиален, а приносит новое знание. Подтверждение может вы-
3*
35
ступать в любой форме, йо всегда -в более конкретной, чем перво-
начальное предположение. Функция артефакта стоит не только в на-
чале археологического 'исследования, во и в его конце, так как
только в результате всего комплекса исследовательских операций
выявляется конкретное содержание функции артефакта.
3.	Артефакты составляют материал археологии, ее эмпириче-
скую базу. Фундаментальное качество этого материала таково, что
информация о нем поступает в виде артефактуальных свойств
(Д. Кларк). Свойств бесконечное количество. В их состав входят
как искусственно созданные человеком, так -и естественные. За-
регистрировать все свойства артефакта или даже их перечислить —
нереальная задача. Археолог учитывает только те из них, которые
представляются ему значимыми. Учет свойств связан с проблемой
выбора, которая пронизывает всю исследовательскую работу ар-
хеолога, начиная от определения артефактов и кончая открытием
культур. В решении этой проблемы он руководствуется общими
историко-культурными представлениями, накопленным опытом ар-
хеологии, целью исследования, состоянием материала и т. д. Ко-
нечно, рамки выбора ограничиваются тем, что во внимание прини-
маются прежде всего свойства, возникшие в результате деятельно-
сти человека, которые не случайны, а регулярны, статистически
устойчивы. Но в любом случае проблема не поддается однознач-
ному решению и формализации.
Свойства артефактов могут быть подразделены на два основ-
ных вида: специфические (в дальнейшем — просто свойства) и кон-
текстуальные (в дальнейшем — комплексы) (Д. Кларк). Они ха-
рактеризуют артефакт как бы с двух сторон. Специфические свой-
ства дают представления об отдельных чертах, компонентах арте-
факта, который сам может рассматриваться как пучок свойств.
Вместе с тем артефакт как целое не может быть приравнен к сум-
ме его свойств. Как узел взаимосвязанных свойств он обладает та-
кими особенностями, которые не. могут быть выведены ни из од-
ного из его свойств или их совокупности. Он больше суммы своих
свойств. Наиболее полно, как нечто целое, артефакт проявляется
в контексте с другими артефактами, в комплексах, в которых арте-
факты вступают друг с другом в связи совместного существования,
функционирования и т. д.
4.	Специфическим свойством артефакта является любая черта,
любая характеристика, любое состояние, измерение, которые под-
даются непосредственному наблюдению, — все, что может быть
описано и зафиксировано в артефакте. При такой расширительной
трактовке сюда попадают как природные свойства объектов, так
и те, которые инспирированы человеком. Конечно, последний род
свойств представляет для археологов первостепенную важность.
Это те свойства, которые появились в результате деятельности
36
человека и которые имеют определенную культурную функцию (илй
функции). Выделение этих свойств осуществляется с помощью кон-
цепции культуры, и в дальнейшем они преобразуются в признаки
с помощью специальных археологических методов. Другой вид
свойств — чисто естественного происхождения, но они учитывались
человеком, например вещество артефакта. В выявлении и фиксации
этих свойств археология не самостоятельна и вынуждена обращать-
ся к .результатам химических, физических, биологических и прочих
изысканий. Третий род свойств тоже естественного происхожде-
ния. Они не учитывались человеком прошлого. Знание их также по-
лезно археологу (например, датировка по Си), но их открытие це-
ликом лежит в сфере компетенции других наук.
5.	С работами О. Монтелиуса в археологию вошло и закрепи-
лось понятие «комплекс». Анализ существующих мнений показы-
вает, что в дефиниции комплекса основной упор делается на два
критерия: «совместное нахождение артефактов» и «одновремен-
ность их положения». Оба критерия представляются недостаточ-
ными. Агрегат тоже может состоять из находящихся в одном месте
артефактов, которые положены относительно одновременно. На
мой взгляд, решающим является обстоятельство, что артефакты
комплекса образуют одно функциональное целое. При этом без-
различно— попали артефакты в комплекс одновременно (как
в кладе краткого накопления) или с некоторым временным .интер-
валом (как в кладе длительного накопления), образуют они не-
сколько типов или принадлежат только одному, оформился комп-
лекс в результате сознательных целеустремленных действий чело-
века или с помощью естественных процессов. Конечно, сами по
себе эти вопросы очень важны, но для определения комплекса они
имеют лишь вторичное значение. Главное, чтобы группа артефак-
тов, найденных в одном пространственном локусе, составляла еди-
ное функциональное целое. При такой трактовке ни один из арте-
фактов не является решающим для выделения комплекса. Но
комплекс не равен и сумме артефактов. Его определяет характер
взаимосвязи между отдельными компонентами.. Чтобы убедиться,
что перед нами погребение, недостаточно указать на присутствие
костяка, ямы, глиняных горшков и т. д. Сами по себе и все вместе
они встречаются и в других ситуациях. Погребение будет погребе-
нием только в том случае, если компоненты связаны в единое це-
лое и это целое выражается через определенную культурную функ-
цию. Каждый комплекс, так же как и артефакт, в своем составе
содержит компоненты естественного происхождения. Они часто
смазывают границы комплекса, иногда превращают последний
в агрегат и всегда маскируют его функции. Поэтому их учет обяза-
телен. Итак, комплекс — это группа артефактов и других объектов,
37
найденных в ограниченном локусе й составляющих одно функцио-
нальное целое.
6.	В структурном отношении комплексы очень неравноценны.
Можно выделить: А) простой комплекс, состоящий из набора арте-
фактов (например, погребение); В) комплекс комплексов (напри-
мер, могильник); С) мегакомплекс (например, поселение и его мо-
гильник); D) комплекс мегакомплексов (например, хора античного
города). Коротко охарактеризую выделенные подразделения. Пре-
жде всего отмечу, что виды комплексов, расположенные по воз-
растающей степени сложности, образуют иерархический ряд. Каж-
дый комплекс последующего уровня включает комплексы предыду-
щего уровня как составляющие компоненты. Но каждый такой
комплекс не просто сочетание компонентов, а дает новый ряд связи
по сравнению с предыдущим уровнем. Чем ближе к концу ряда,
тем меньше наглядность, «непосредственность» .комплекса. Выде-
ление комплекса С и особенно D требует более сложной исследо-
вательской процедуры, чем выделение комплекса В и особенно А.
Всеобщее распространение имеет только комплекс А. Осталь-
ные виды представлены не на каждой территории, не в каждом
периоде и эпохе. Материал поздних эпох (бронза — железо) чаще
дает более сложные комплексы и в большем количестве. Но здесь
нет жесткой зависимости. Многое зависит от степени социально-
экономического развития общества. Не каждый источник имеет
все виды комплексов.1 Как правило, источнику более высокого
иерархического ранга соответствует более сложный комплекс. Если
иметь в виду временной аспект, то в пределах ряда комплексы
предшествующего уровня являются замкнутыми по отношению
к комплексам последующего уровня, а эти последние — открытыми
по отношению к комплексам предшествующего уровня. Например,
погребение в сравнении с могильником может считаться замкну-
тым комплексом, а могильник по отношению к отдельному погре-
бению— открытым. Погребение рассматривается как результат од-
ного действия, одного события, одного момента, а могильник —
ансамбля моментов. Иерархический ряд комплексов представляет
в таком случае чередование замкнутых и открытых комплексов,
в чем выражается его ритмичность.
Охарактеризованные виды комплексов весьма различны, тре-
буют разного обращения, разных приемов исследования. Каждый
из них демонстрирует новый вид связей. Естественно, возникает
вопрос о соответствии определенного вида комплексов определен-
ной археологической категории. Обычно считается, что комплекс
лежит в. основе культуры. • Культура фиксирует устойчивые связи
1 Например, клады не образуют мегакомплексов и комплексов мегакомплек-
сов.
38
между комплексами. Но какими? А, В, С или I)? Как правило, этот
вопрос не возникает. В результате выделенные археологические
культуры очень неравноценны с логической точки зрения. Само
понятие «археологическая культура» приобретает расплывчатые и
неопределенные очертания.
7.	Итак, археологическая реальность, данная нам в непосредст-
венном наблюдении, предстает перед нами в виде артефактов, их
специфических свойств и комплексов. С помощью этих понятий
выделяется археологический универсум. Любой участок этого уни-
версума может быть описан и зафиксирован посредством универ-
салии — свойств, артефактов и комплексов. Каким бы ни был от-
дельный объект, он определяется через одну из универсалий. В то
же время нужно подчеркнуть, что в зависимости от конкретной
ситуации,, выбранной «точки отсчета» этот объект может попере-
менно менять свое определение, превращаясь из одной универсалии
в другую. В этом выражается еще одна черта всеобщности артефак-
тов, их свойств и комплексов.
8.	Центральное место среди универсалий занимает артефакт.
Но если их разместить по возрастающей степени сложности, то
получим иерархический ряд. Свойство может быть представлено
как пучок компонентов, артефакт — пучок свойств, комплекс—
пучок артефактов. В данном случае сложность выступает как сте-
пень внутренней организованности универсалий. Каждая после-
дующая универсалия включает в себя предыдущую как необходи-
мый компонент, и это составляет суть движения в иерархии. Но
универсалия не может быть сведена к сумме составляющих ее ком-
понентов. Они связаны между собой определенным образом, и это
обеспечивает новое качество для каждой универсалии. Учитывая
взаимозаменяемость универсалий,,ряд может рассматриваться и
как последовательность комплексов различной степени сложности.
Такой ряд будет обладать ритмикой, которая выражается в чере-
довании замкнутых и открытых комплексов. В свою очередь каждая
из универсалий обладает иерархическим строением, что я стремил-
ся показать на примере классификации комплексов. Иерархиче-
ская структура универсалии находит частное выражение и в клас-
сификации источников.
9.	Согласно распространенной точке зрения, археологический
материал лишен движения, статичен — археология имеет дело с ре-
зультатами процесса, а не с самим процессом. С этим можно со-
гласиться, если к материалу подойти с отвлеченных историко-
социологических позиций. Он действительно мертв и является
остатками деятельности прошлых поколений людей. Однако для
археолога он полон'двмжения, динамики, что выражается в нескон-
чаемой! изменчивости и вариабельности артефактов, их свойств и
комплексов. „Компоненты свойств изменяются от свойства к свой-
39
ству, свойства — от артефакта к артефакту, артефакты — от комп-
лекса. к комплексу. Уловить порядок, регулярность, повторяемость
в этих изменениях — центральная задача археологии как автоном-
ной отрасли знания. Не будет большой смелостью утверждать, что
археология есть наука об изменчивости и вариабельности ископае-
мых артефактов. Это наука, которая стремится прежде всего изу-
чить закономерности археологического процесса.
10.	Нет абсолютно сходных археологических объектов, как нет
абсолютно различных, и все изменения археологического материа-
ла укладываются в этих крайних пределах. Они бывают трех основ-
ных видов: утеря, приобретение, трансформация элементов. В ре-
альности все эти процессы переплетены и составляют несколько ва-
риантов. Последовательное «утеря», «приобретение», «утеря •— при-
обретение» неизбежно приводит к качественным разрывам в рядах.
Резкий разрыв, вызванный синхронным изменением функциональ-
, ных элементов, означает переход к другому источнику. Более сла-
бые нарушения в постепенности в пределах-источника ведут к обра-
зованию субисточника и т. д. Кроме качественных изменений, про-
исходят различного рода количественные, которые могут успешно
изучаться статистическими методами (например, метод сериации).
Изменения могут быть как хаотичными, так и регулярными. По-
следние представляют цель поисков археологов.
И. Археология, как и всякая другая наука, стремится вскрыть
порядок в своем материале, выявить его регулярность и закономер-
ности, стремится отличить случайное от повторяющегося, обобщить,
генерализовать единичные разрозненные явления. Иными словами,
она прибегает к типизации, классификации материала. Основное
средство в этой процедуре —выявление сходства и различий
в материале. «Исследование артефактов основывается на перво-
начальных законах логики: А есть А и А не есть А. Его наиболее
важная базисная концепция есть концепция сходства и несход-
ства», — заявляет Матс Мальмер. Какие же сходства и различия
ищет археология? Сходства и различия между свойствами арте-
фактов, артефактами и комплексами артефактов. Устойчивые, по-
вторяющиеся сходства свойств фиксируются в признаке, артефак-
тов— в типе, комплексов — в культуре. Основные классификаци-
онные категории археологии возникают на базе изучения сходств
и различий в универсалиях. Но только на каждом отдельном уров-
не иерархического ряда универсалий. Бессмысленно искать сход-
ства и различия между универсалиями различного уровня, так как
OHji логически неравноценны. Смещение уровней, нарушение их co-
подчинённости приводит к потере самого критерия сравнения. Как
цельные образования мы можем сравнивать только свойства со
свойствами, артефакты с артефактами, комплексы с комплексами,
соответственно^ через наборы компонентов свойств, артефактов
40
и комплексов. В этом оказывается иерархичность натурального ряда
(ряда универсалий), которая с неизбежностью передается ряду
археологических категорий: признак — тип — культура. Тип мы мо-
жем определить только через набор признаков, культуру — через
набор типов.
12.	Иерархическая модель основных археологических понятий
не' нова для археологии. В последние годы она детально была раз-
вита Д. Кларком. Понятия от признака до технокомплекса
Д. Кларк организовал в виде одного непрерывного иерархического
ряда, ячейки которого упорядочивались по возрастающей степени
сложности. В модели Д. Кларка оказались совмещенными в одном
ряду понятия, которые я отношу к двум разным параллельным ря-
дам, к двум разным уровням. Первый ряд — ряд универсалий
(свойство — артефакт — комплекс)—понятия о непосредственно
наблюдаемых объектах археологии, эмпирической базе этой нау-
ки. Второй ряд — ряд категорий (признак — тип — культура) — воз-
никает на основе первого в результате изучения сходств и разли-
чий между свойствами, артефактами и комплексами. Это ряд гене-
рализаций, абстракций. Характеристики первого ряда наследуются
вторым. Иерархичность ряда категорий выступает как следствие
ряда универсалий, а иерархическая структура последнего является
результатом частного подхода к выделению предмета и объекта ар-
хеологии. Д. Кларк не делает различий между этими группами
понятий, он их смешивает в одном ряду. Это приводит к противо-
речиям, а вся модель приобретает характер очень отвлеченной кон-
струкции.
13.	Принятая система позволяет сделать ряд ответственных вы-
водов. Как в ряду универсалий, так и в ряду категорий отдельные
их подразделения находятся в связи друг с другом. Это связь со-
подчинения части и целого. Артефакт невозможно рассматривать
без свойств, комплекс без артефактов р соответственно — тип без
признака и культуру без типа. Каждый последующий уровень пред-
полагает предыдущий как необходимый элемент для своего суще-
ствования. Поэтому, например, определение типа невозможно без
признаков, культуры без типов. Но выделенный тип фиксирует на-
бор признаков, культура — набор типов. Таким образом, между
подразделениями рядов действуют не только прямые связи по вос-
ходящей, но и обратные связи по нисходящей. Можно, следователь-
но, заключить, что понятия в рядах находятся в тесной взаимо-
связи. Эта простая, но важная истина часто игнорируется.
41
14.	Предлагаемая экспериментальная система основных архео-
логических понятий может быть графически изображена следую-
щим образом.
Л. С. КЛЕИН
К РАЗРАБОТКЕ ПРОЦЕДУРЫ
АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
1.	Нормативную, схему процедуры археологического исследова-
ния (ПАИ) Д. Кларк именует «моделью археологической процеду-
ры» и представляет как одну из трех составных частей общей
теории археологии В идеале, как отмечает В. С. Бочкарев, «про-
цедура имеет жесткую структуру, не допускающую пропусков уров-
ней или их смешения». Обычно авторы теоретических положений
по этой проблеме не обосновывают ни выдвигаемые нормативные
схемы этой структуры, ни императивное требование жесткости
структуры. Обоснование требует разработки представлений о гно-
сеологической многоступенчатости археологического факта, о его
расчлененности в глубину. В основе этих представлений лежит идея
о преобразовании археологической информации на пути от истоков
социокультурных явлений через отложение этих явлений в архео-
логических материалах до отображения в научной литературе
(Даннел).
2.	Шлюзы, через которые информация должна проходить, рас-
положены в строгом порядке. Он предопределен существом, приро-
дой сложного, но единого процесса —образования, отмирания и
познания материальной культуры. Прохождение информации че-
рез эти шлюзы носит характер конверсии: в каждом шлюзе какая-
то часть информации теряется, другая может быть подвергнута ис-
кажению. Эти изменения регулярны, стереотипны, для каждого
шлюза — свои. Зная эти закономерности, мы по состоянию инфор-
мации после такого акта и по косвенным, привлеченным извне дан-
ным можем судить об облике информации до прохождения дан
42
ного шлюза. Почему же проводить такую .реконверсию необходимо
последовательно, без пропусков? Потому что в случае пропуска
какого-либо шлюза те изменения, которыми информация обязана
данному шлюзу, не удается уловить и опознать, а следовательно,
возникшие здесь особенности информации будут приписаны более
ранним причинам. Неверно будет реконструирован исходный облик
информации, будут предположены в первоначальной картине фак-
торы, которых на деле не было. Вот почему так необходимо вы-
явление всех шлюзов, прослеживание полного курса конверсии и
соблюдение строгой последовательности в реконверсии — обрат-
ном пути через все шлюзы.
3.	Давно дискредитированы наивные представления дилетантов
и ранних позитивистов, не подозревавших о многоступенчатости
археологического факта и не знавших, что нельзя прямо переска-
кивать от археологических остатков к событиям и социальным
явлениям исторического прошлого. В современных разработках по
ПАИ учитывается обычно от 3 до 7 этапов конверсии и соответст-
вующих ступеней реконверсии. Но их гораздо больше. Особенно
примечателен в теоретических разработках западных исследова-
телей пробел, связанный с идеалистическим мировоззрением:
у истоков информации помещаются идеи, а не стимулировавшие их
явления материального бытия.
4.	Составляя полный перечень этапов конверсии, нельзя обой-
тись без учета следующих преобразований.
1)	Кристаллизация конкретных стимулов к действию, происхо-
дящая во всей социальной и личной практике, преимущественно
в материальном бытии и особенно — производстве, под действием
закономерностей и по определенным причинно-следственным меха-
низмам.
2)	Осознание этих стимулов древними обществами и лично*
стями — формирование идей (социальных норм, стандартов, инди-
видуальных мотивов и т. п.).
3)	Реализация'идей в поведении — в акциях, в стереотипах и
идиомах поведения.
4)	Опредмечивание поведенческих актов, формирование эле-
ментов живой материальной культуры — вещей, следов и их со-
отношений.
5)	Первый акт археологнзации материальной культуры — вы-
ход из жизни и депозиция (отложение).
6)	Второй акт археологнзации — постдепозиционный: фосслли-
зация (переход в ископаемое состояние, истлевание, переотложе-
ние) и деструкция (разрушение) древними людьми (перекопы и
т. п.).
7)	Современная искусственная деструкция — вмешательство
грабителей, любителей-коллекционеров и пр.
43
8)	Выбор участка для обследования (ограничение объема ин-
формации) в связи с постановкой проблемы или сложившейся си-
туацией.
9)	Обнаружение вещей, следов и их отношений исследователем-
наблюдателем.
10)	Отбор нужной, значимой (релевантной) информации в со-
ответствии с задачами и предварительными научными представле-
ниями.	1
11)	Отбор подлинной информации — очистка от подделок, фаль-
сификаций и ошибочных идентификаций.
12)	Фиксация вещей, следов и отношений —^письменная, графи-
ческая и т. д. — с помощью понятий аналитической классификации.
13)	Обобщение, сжатие информации посредством таксономиче-
ской классификации, типизации и систематизации.
14)	Изложение — оформление и объективация обработанной
информации в знаковой системе, публикация и депонирование.
5. Этот перечень четко делится на две половины: первые семь
актов представляют образование (1—4) и умирание (5—7) мате-
риальной культуры (результат — археологический источник),
семь последующих — ее первичное, преимущественно эмпирическое
познание. Процедура исследования, осуществляющего это позна-
ние по первоисточникам, совпадает с конверсией, охватывающей
этапы 8—14, и -включает в себя внешнюю критику археологических
источников (этап 11). Результатом исследования является перевод
археологического источника из вещной формы в обобщенную поня-
тийную, пригодную для оперирования в науке. Продолжением -вы-
ступает интерпретационное исследование, процедура которого сле-
дует реконверсии по этапам 7—1. Основой этого исследования
является внутренняя критика археологического источника (оценка
изменений информации в каждом шлюзе), а результатом — созда-
ние нового источника — исторического. (Лебедев). Когда же ис-
следователь работает не по первоисточникам, а по литературным
данным (используя «привлеченный материал»), вся процедура сле-
дует полному курсу реконверсии по этапам 14—1, а внешняя кри-
тика источника расширяется на все первые семь этапов (14—8),
так как требуется проверка преобразований и в каждом из этих
шлюзов. Только по окончании реконверсии (14—1) начинается
исследование историческое, социологическое или культурологиче-
ское.
Г. Ф. КОРОБКОВА
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ МЕТОД
В ПРОЦЕДУРЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
1.	Экспериментальный метод в археологии может быть опре-
делен как изучение археологических предметов, отдельных явле-
44
ний или суммы явлёний с помощью научно поставленных Опытов и
наблюдений, проводящихся в точно учитываемых условиях, макси-
мально приближенных к условиям функционирования археологи-
ческих объектов в древности, с использованием максимально близ-
ких средств труда, и фиксирующих моделируемые явления и- про-
цессы как на отдельных стадиях исследования, так и в целом и
направленных на получение новой информации о предмете или
явлении и проверку правильности существующих выводов и заклю-
чений о последних.
Важной стороной экспериментального метода является то, что
анализ, синтез и обобщение предмета изучения можно проводить
изолированно,'останавливая и углубляя его на любой стадии и по-
вторяя множество раз. Этим достигается большая глубина сущно-
сти явлений и повышается доказательность выводов, сделанных на
основе эксперимента.
2.	Общеизвестно, что эксперимент является источником теоре-
тических знаний и представлений. И, как справедливо отмечено
философами, факты, отражающие действительность во всем много-
образии случайного и необходимого, существенного и несуществен-
ного и связанные тесно с процессом практики, являются достовер-
ным основанием теории (В. Косолапов). В то же время факты
«сами по себе» еще йе составляют научного исследования. Это пре-
жде всего результат того или иного действия или процесса. Лишь
факты, связанные между собой и приведенные в соответствие с по-
ставленной перед экспериментом задачей, становятся надежным
источником теоретических знаний, после чего они превращаются
в средство решения поставленных задач. Одни факты нужны для
выражения научной гипотезы, другие — для ее' обоснования,
третьи — для доказательства (П. В. Копнин).
Процедурная сущность экспериментального метода заключается,
с одной стороны, в накоплении эмпирического знания, полученного
* в ходе проведения эксперимента, толчком которому явилась науч-
ная гипотеза (последняя могла возникнуть на базе обобщения уже
имеющихся знаний и далее активно воздействовать на процесс ис-
следования); с другой — в получении новых фактов и постановке
новых гипотез, стимулирующих процесс дальнейших исследований
и обеспечивающих переход к выведению закономерностей, интер-
претации и обобщению полученных в ходе эксперимента знаний.
Основной целью наших экспериментов является установление
с помощью большого фактологического материала внутренних
закономерностей между функцией и формой орудий труда и дея-
тельностью человека, между производственными процессами и ору-
диями труда, между производственными процессами и той или
иной отраслью хозяйства. Главной задачей эксперимента является
выработка рабочей гипотезы на основе известных уже. археологиче-
45
скйх йли этнографическйх ДаййыХ, которой с накоплением фактов,
их интерпретацией и обобщением перерастает в научное познание.
Даже факты с отрицательным содержанием могут служить про-
веркой относительной истинности общих высказываний, т. е. вери-
фикацией.
3.	В качестве примера можно привести древнее производство
по обработке шкур. Широко распространена общепринятая точка
зрения, что позднепалеолитнчёские орудия вообще и скребки
в частности по времени, затраченному на обработку ими эталон-
ного участка, были эффективнее и производительнее мустьерских.
При проверке этой гипотезы экспериментальным путем через физи-
ческое моделирование накопилось множество фактов, свидетельст-
вующих о равной производительности (во временном отношении на
эталонную единицу) позднепалеолитических и мустьерских скреб-
ков. Полученные факты заключали в себе отрицательное содержа-
ние и тем не менее явились проверкой истинности высказанного
положения. Кроме того, в ходе опытов и. наблюдений появились
новые факты, говорящие о том, что между названными скребками
все же наблюдалась разница, по она заключалась в качественной
стороне произведенной работы. На основании накопленных в опы-
тах эмпирических знаний можно заключить, что мустьерские скреб-
ки при обработке шкуры могли производить лишь одну операцию —
мездрение, позднепалеолитические — и мездрение, и пушение бах-
тармы. В данном случае эксперимент явился эмпирическим бази-
сом для обоснования теоретического представления о характере ко-
жевенного производства в мустьерскую и позднепалеолитическую
эпоху.
4.	В последние годы экспериментальные исследования в археоло-
гии развернулись особенно широко. Было даже предложено назвать
эту область исследований экспериментальной археологией
(Р. Ашер). Р. Ашеру принадлежит разработка логической схемы
постановки задач при эксперименте: 1) превращение ограниченных
рабочих гипотез в форму, могущую быть проверенной; 2) отбор
экспериментальных материалов; 3) операции (или опыты) с пред-
метами и эффективными материалами; 4)' наблюдение результатов
эксперимента; 5) переведение результатов эксперимента в вывод.
Однако при изучении орудий труда и трудовых процессов эта схе-
ма выглядит не совсем завершенной, поскольку поставленные им
задачи не увязаны с трассологическими исследованиями, лежащи-
ми в начале эксперимента и его конце. Здесь особенно следует
подчеркнуть тесную взаимосвязь экспериментального и трассоло-
гического методов. Например, при решении вопросов реконструк-
ции хозяйственных комплексов большое значение имеют данные
трассологического исследования каменных индустрий и экспери-
ментальные работы, поставленные на основе этих исследований и
46
направленные на изготовление соответствующих орудий труда,
получение и обработку продуктов питания, сферу производств, свя-
занных с бытовыми потребностями.
За рубежом трассологический, или функциональный, метод
в ряде случаев подменяется типологическим. Вариабельность
комплексов, по мнению некоторых исследователей (С. Бинфорд),
может отражать не только местные традиции, эволюцию, но и
функциональные различия. Однако для выявления функциональ-
ных различий они опираются не на данные трассологпческих иссле-
дований, точно устанавливающих функциональное назначение ору-
дий, а на традиционный типологический анализ, с помощью кото-
рого выделены отдельные типологические группы орудий, почему-
то названные функциональными группами. Вместе с тем нельзя за-
крывать глаза на технические традиции, устойчиво сохраняющиеся
в индустрии и четко проявляющиеся при технико-морфологическом
анализе каменных изделий. Различия между индустриями могут
указывать на различия культурного, локального или хронологиче-
ского характера. Различия же в функциональном наборе групп
орудий — на общекультурную пли локальную вариабельность хо-
зяйства того или иного общества.
5.	С методической точки зрения, в организации экспериментов
по изучению орудий труда могут различаться следующие направ-
ления: создание эталонов для трассологического исследования, изу-
чение процесса производства и производительности древних орудий
путем физического моделирования. Учитывая реконструктивные
задачи археологии, можно различать такие типы эксперименталь-
ного исследования орудий труда: 1) изучение отдельных орудий
'с целью установления их функции, эффективности и производитель-
ности; 2) изучение функций и производительности группы орудий,
связанных с отдельной отраслью техники или производства;
3) комплексное изучение целой технико-хозяйственной системы,
объединяющей отдельные отрасли и производства.
6.	В нашей стране большие систематические работы по экс-
периментальной археологии проводились и проводятся экспери-
ментально-трассологической лабораторией ЛОНА АН СССР под
руководством С. А. Семенова как в полевых, так и в лабораторных
условиях. Насущные задачи этих исследований — изучение . тех-
ники расщепленйя камня, установление закономерностей в тех-
нике изготовления орудий, определение эффективности целой
серии изделий, связанных с тем или иным производством или от-
раслью хозяйства, изучение технологии керамики, процесса добы-
вания огня древнейшими способами и др. Проблемами изучения
древнейшей галечной техники расщепления камня и галечных ору-
дий труда через физическое моделирование и трассологическое ис-
следование успешно занимается А. Е. Матюхин. Интересные вы-
47
воды и наблюдения получены В. Е. Щелинскнм в ходе экспери-
ментального и трассологического изучения процессов производства
мустьерских орудий труда на всех стадиях их изготовления и функ-
ционального изучения. Исключительно важному разделу — технике
обработки бивня и кости и изготовлению соответствующих орудий
труда позднепалеолитического времени с учетом целого ряда
закономерностей, выявленных в процессе анализа и наблюдений
моделируемого производства, посвящены работы А. К- Филиппова.
Во всех перечисленных выше исследованиях основное внимание
уделено установлению связей между формой орудия, его функцией
и деятельностью мастера, изготовившего его, без чего не-
возможно понять ни Один производственный процесс.
Экспериментальные работы проводятся и за рубежом
(Д. Эванс, Д. М. Мак Эвен, Д. В. Гриффен, К. В.'Энджел, Е. К. Кар-
вен, Д. Р. Харлан, А. Стпнсберг и др.). ОдНако основной целью этих
исследований было установить, как сделай а та или иная вещь, и не
пытаться выяснить, чем могла служить эта вещь, т. е. результаты
экспериментального исследования использовались в отрыве от трас-
сологического анализа и тем самым не давали полногопредставления
о всем многообразии и глубине изучаемого процесса или явления.
7.	Экспериментально-трассологическце работы автора в Молда-
вии в 1973—1974 гг. ставили задачу- изучения целой технико-
хозяйственной системы трипольского общества, объединяющей от-
дельные отрасли производств, предусматривающую фиксацию
хронометража всех видов работ и контроль экспериментпруемых
эталонных образцов трассологическим методом. Эксперименты
осуществлялись в максимально близких трипольским поселениям
условиях и теми орудиями, которые были сделаны по образцу три-
польских.
Тематически проводившиеся исследования были связаны с тре-
мя направлениями: с изготовлением орудий труда; с циклом про-
изводств, ориентированных на получение и обработку продуктов
питания; с домашними промыслами и производствами, обслужи-
вающими бытовые потребности.
Цикл производств, ориентированных на получение и обработку
продуктов питания, предусматривал обработку различных по
структуре и характеру почв роговыми мотыгами и палками-ко-
палками с фиксацией времени и эффективности разнообразных ти-
пов орудий; жатву пшеницы, овса, ячменя, травы и тростника на
.заранее вымеренных участках, осуществлявшуюся всеми изготов-
ленными видами жатвенных ножей и серпов; обмолот сжатой пше-
ницы; -растирание зерна на каменных зернотерках; разделывание
рыбы кремневыми ножами и др.
В цикл производств, обслуживающих бытовые потребности,
были включены обработка шкур и выделка кож, раскраивание вы-
48
деланных кож и шитье одежды, строительство оборонительного
рва, полуземлянки и землянки роговыми мотыгами. В ходе экспери-
ментов рождались новые гипотезы и новые факты, заставляющие
углубить наши представления о трипольском обществе, уточнить
или отвергнуть ряд существующих положений и гипотез. Напри-
мер, на основе имеющихся данных о характере земледелия в три-
польском обществе была сформулирована гипотеза о пашенном
земледелии, отрицающая возможность обработки земли в широких
масштабах каменными и роговыми мотыгами. В ходе эксперимен-
тов по обработке земли на разных по структуре почвах, осуществ-
лявшихся' роговыми и каменными мотыгами, а также палками-
копалками, была установлена достаточно высокая производитель-
ность этого способа обработки. Последнее обстоятельство свиде-
тельствует в пользу того, что в трипольском обществе могла суще-
ствовать мотыжная обработка земли, поскольку данные орудия
труда могли производить на мягких почвах достаточно масштаб-
ные работы. Кроме того, в процессе проверки этой гипотезы роди-
лись новые, в частности о функциональной дифференциации рого-
вых мотыг с разным расположением рабочих лезвий. Проверка
данного предположения показала, что эта дифференциация свя-
зана с узкой специализацией исследуемых мотыг, являвшихся весь-
ма эффективными орудиями для одного вида землекопных работ
и непригодными для других.
Сумма накопленных в процессе опытов эмпирических знаний
по'зволяет уже сейчас подойти к интерпретации и обобщению как
отдельных явлений трипольского общества, так и реконструкции
целой технико-хозяйственной системы.
8.	Экспериментальные и трассологические исследования, нахо-
дятся в тесной связи с историческими задачами и проблемами, ре-
шать, дополнять и уточнять которые они призваны. В этой связи
они выполняют методологическую функцию, проявляющуюся
в анализе, синтезировании и обобщении исследуемых вещей, от-
дельных производственных процессов или целой технико-хозяйст-
венной системы.
В. А. АЛЕКШИН
К ВОПРОСУ О МЕТОДИКЕ РЕКОНСТРУКЦИИ
СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ
ПО ДАННЫМ ПОГРЕБАЛЬНОГО ОБРЯДА
(на,материалах древнеземледельческих культур)
1.	Проблема социологической интерпретации археологического
материала чрезвычайно важна как для выявления общих законо-
мерностей общественно-исторического развития племен, в хозяй-
4 зак. 173
49
стве. которых земледелие играло ведущую роль, так и для выясне-
ния специфических особенностей социальной организации конкрет-
ных древнеземледельческих обществ. Для решения столь важной
задачи в равной степени необходимо привлекать материалы, полу-
ченные при раскопках поселений и могильников. Социологический
анализ этих двух основных источников требует разработки соответ-
ствующей методики для каждого из них. Поэтому целесообразно
подвергнуть каждый источник в отдельности детальному исследо-
ванию с целью максимально полного извлечения информации
в интересующем нас плане. Анализ этнографических данных по
погребальному обряду показывает, что он содержит в себе инфор-
мацию, позволяющую судить о степени социального расслоения
архаических доклассовых обществ. Очень интересна в этом отно-
шении статья Л. Бинфорда, в которой приводятся многочисленные
факты в пользу того, что форма погребального обряда зависит от
возраста' и пола умершего, причины смерти, социального ранга
индивида внутри общины. Л. Бинфорд показывает, что в среде осед-
лых земледельцев существует прямая взаимосвязь между погре-
бальным обрядом и системой социальной иерархии внутри обще-
ства. Существование подобной иерархии выявляется сейчас доста-
точно убедительно (например, работа В. Р. Кабо о становлении
раннеклассового общества у народов Океании). Таким образом,
у нас есть все основания считать, что и в эпоху первобытнообщин-
ного строя поливариантность обряда погребения даже в рамках
единой археологической культуры отражает не только хронологи-
ческие, локальные, этнические различия, но и определенные со-
циальные моменты. Социальными факторами мы должны объяс-
нять все многообразие погребальных обрядов, представленных в
одном могильнике, который оставлен единым по культуре населе-
нием, все погребения которого относятся к сравнительно неболь-
шому хронологическому периоду, в материале которого нет досто-
верных следов прихода нового населения. В силу этих условий ис-
чезают и все основания для объяснения различных вариантов об
ряда эволюцией религиозных верований.
2.	В исследованиях подобного рода определяющим моментом
является правильный выбор метода, т. е. способа, при помощи
которого мы выделяем соответствующие группировки погребений.
Различные наборы погребального инвентаря в могилах могли бы
в данном случае послужить исходным моментом для компоновки
групп погребений. Однако, как показывают этнографические мате-
риалы (Бинфорд, Хойслер, Швидетцка), распределение инвентаря
в могилах прежде всего зависит от пола и возраста умершего. По-
добные закономерности отмечены и для археологических погре-
бальных комплексов (Рюкдешель, Павук, Коутецки и Бухвальдек,
Фишер, Галан). Вследствие этого первоначально следует выделить
50
три большие группы погребений: мужчин, женщин и детей. Затем
каждую большую группу необходимо разбить на возрастные под-
группы; например, девушки, молодые женщины', зрелые женщины,
женщины старческого возраста. Для каждой поло-возрастной под-
группы следует попытаться определить характерный или стандарт-
ный набор погребального инвентаря, который будет являться обще-
принятой нормой для данной подгруппы. Наличие безинвентарных
погребений в общей массе захоронений со стандартными погребаль-
ными наборами или наличие погребений, инвентарь которых как
качественно, так и количественно будет беднее стандартных набо-
ров погребального инвентаря, не доказывает факта социальной
дифференциации в конкретном изучаемом обществе, поскольку
такого рода различия могут объясняться причинами смерти,
индивидов (умершие от эпидемических заболеваний, умер-
шие от родов или сразу же после них, утопленники, убитые
молнией и т. д.). Подобного рода примеры хорошо известны
по этнографическим данным. О социальной дифференциации могут
свидетельствовать лишь погребения, инвентарь которых качествен-
но или количественно богаче стандартного набора погребального
инвентаря. О процессе социального расслоения может свидетель-
ствовать и появление незначительного количества захоронений со
стандартным набором инвентаря в могилах, тип которых резко от-
личается от типа могил основной массы захоронений. Наконец, на-
личие погребений, инвентарь которых богаче инвентаря основной
массы захоронений, а форма погребального сооружения резко от-
лична от общепринятых форм погребальных структур, бесспорно
свидетельствует о социальном расслоении данного общества древ-
них земледельцев. Понятия «бедное» или «богатое» погребение,
т. е. критерии оценки богатства инвентаря в каждом регионе, явля-
ются различными, меняясь в зависимости от конкретных историче-
ских условий. Хотя в целом погребения с металлом более богатые,
чем погребения без металлических изделий, так как металл в перво-
бытную эпоху ценился чрезвычайно высоко, все же универсальных
критериев, которые были бы применимы ко всем территориям в раз-
личные периоды исторического развития человеческого общества,
не 'существует.
3.	В результате проделанного членения могил на группы внутри
каждой поло-возрастной подгруппы можно получить несколько ва-
риантов возможных сочетаний групп.
а)	Группа со стандартным набором инвентаря; безннвентар-
ная группа погребений; группа более бедных погребений, чем груп-
па со стандартным набором инвентаря. Форма погребальных со-
оружений везде идентична.
Социальная дифференциация не может быть доказана. Воз-
можны лишь определенные суждения об общественном положении
4*	51
той или иной поло-возрастной группировки населения и в опре-
деленной степени о структуре семейных коллективов.
б)	Группа погребений со стандартными наборами погребали
ного инвентаря; группа более богатых погребений; группа погребе-
ний менее богатых, чем погребения со стандартными наборами;
безинвентарные погребения. Форма погребальных сооружений вез-
де идентична.
в)	Группа со стандартным набором погребального инвентаря
(несколько форм погребальных сооружений); группа менее бога-
тых погребений; безинвентарные погребения.'
г)	Группа со стандартным набором погребального инвентаря;
группа погребений более богатых (особый вид погребального со-
оружения); группа менее богатых погребений; безинвентарные по
гребения.
В трех последних случаях можно судить о степени социального
расслоения- общины, о структуре семьи, об общественном положе-
нии конкретной поло-возрастной группировки.
4.	Для интерпретации групп погребений, в которых представ-
лен инвентарь, следует провести его функциональный анализ. На
разных территориях Ближнего Востока и Средней Азии и для раз-
ных периодов группа погребений со стандартным набором инвен-
таря будет представлять скорее всего погребения-основных произ-
водителей .материальных благ — простых общинников-земледель-
цев, хотя вполне возможно, что эта группа была далеко не одно-
родна по своему имущественному и социальному положению, осо-
бенно на последних этапах развития первобытнообщинного строя.
Следовательно, погребения с более богатым, чем стандартный
набор, инвентарем можно рассматривать как погребения более
зажиточных общинников. Погребения в отдельных усыпальницах,
с богатым погребальным инвентарем, сопровождающиеся жертвен-
ными животными, следует интерпретировать как погребения выс-
шего слоя общества — знати. Подобные же погребения, но уже со-
провождающиеся человеческими жертвоприношениями, бесспорно
свидетельствуют о наличии в обществе царской власти (шахтные
гробницы Ура, гробницы ванов в Аняне). Почти невозможно вы-
делить погребения лиц подневольного труда, поскольку отсутствие
инвентаря в могиле, как уже указывалось, далеко не всегда говорит
о неполноправном статусе умершего. Возможно, что люди подне-
вольного труда хоронились на отдельном кладбище в отличие от
лиц свободного труда, которые хоронились на общинном кладбище.
Уже упоминавшийся функциональный анализ инвентаря поможет
выявить погребения профессиональных воинов, ремесленников, слу-
жителей культа там, где подобные захоронения имеют место.
При реконструкции социальной структуры древнеземледельче-
ских обществ по данным погребального обряда мы пользуемся
52
терминологией, разработанной этнографами, хотя там, где это воз-
можно (например, Месопотамия), следует использовать терминоло-
гию, взятую из письменных источников, которая полнее и точнее
отражает реальную социальную иерархию древневосточных об-
ществ.
В. М.- МАССОН
СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ
В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ
1.	Как отмечают специалисты по системным исследованиям,
в гуманитарии соответствующее направление идет по линии обна-
ружения структурных отличий, позволяющих давать описание объ-
екта как бы изнутри, за счет новой организации эмпирического ма-
териала. С методологической точки зрения можно считать, что сам
по себе системный подход как таковой не дает решения проблемы
непосредственно, а является прежде всего орудием определенной
организации предметного содержания исследования, направлен-
ного на постановку и решение проблем, связанных с выявлением
законов функционирования и развития объекта (Э. Г. Юдин). В ли-
тературе неоднократно ставились вопросы применения системного
подхода в общественных науках, хотя вместе с тем отмечались и
значительные сложности, возникающие в ходе решения подобных
задач.
2.	Предметом археологии, с нашей точки зрения, является изу-
чение закономерностей развития объектов материальной культуры
и различных структур человеческого общества, нашедших отраже-
ние в этих объектах. В процедурное отношении могут быть выде-
лены в обобщенном виде два основных уровня — источниковедче-
ский и интерпретационный, или реконструктивный.
3.	В археологии системный подход особенно важен на интер-
претационном уровне, охватывающем целые памятники полностью
и группы памятников, поскольку в данном случае мы имеем дело
не с расчлененными и довольно простыми объектами, а с целым
комплексом явлений, находящихся в сложной системе взаимных
связей и опосредствованнй. Как известно, важными моментами си-
стемного подхода являются понятия целостности и иерархичности.
При этом целостность объекта означает принципиальную несводи-
мость свойств составляющих его элементов, а иерархичность под-
разумевает, что каждый компонент, составляющий систему, может
рассматриваться как своего рода субсистема, тогда как сама си-
стема в свою очередь является лишь компонентом некоей макро-
системы. В археологии весьма перспективно рассмотрение древнего
поселения в его материальном воплощении как своего рода систе-
53
мы, объединяющей в числе прочих элементов и такую субсистему,
как жилище. Группа древних поселений или оазис будет уже пред-
ставлять следующий структурный уровень — макросистему.
4.	Следует учитывать, что в применении к археологическим ма-
териалам (на имеющемся уровне обработки информации) систем-
ный подход по существу позволяет лишь ставить задачи общего
упорядочивания и более строгой логической организации материа-
ла. Вместе с тем в дальнейшем вполне реально и построение доста-
точно сложных моделей с количественными показателями, позво-
ляющими применение математических процедур.
5.	Можно считать, что палеоэкономический анализ в археоло-
гии является одним из возможных вариантов системного подхода.
С точки зрения информативных возможностей, палеоэкономический
анализ обеспечивается комплексным характером археологических
памятников, особенно исследованных в широких масштабах. При
этом сама комплексность, системность обусловлена восхождением
к соответствующим системам древних обществ, результатом и усло-
вием развития которых были предметы, ныне рассматриваемые как
археологические объекты. В этом отношении особую важность име-
ют древние поселения и группы поселений, где наличие, соотноше-
ние и различные связи' археологических предметов (артефактов)
позволяют судить о функционировании древних общественных си-
стем в определенном отношении. Увеличение размеров поселения,
рост числа поселений, появление новых элементов в быту и произ-.
водстве указывают на прогрессивное развитие древней экономиче-
ской системы, механизм которой может быть изучен через совокуп-
ный анализ составляющих элементов — хозяйственных под-
систем.
6.	Хозяйственные подсистемы, направленные на получение
продуктов питания (охота, земледелие, скотоводство, рыболов-
ство), могут быть рассмотрены как состоящие из четырех основных
элементов — объекта эксплуатации, орудий труда, с помощью кото-
рых осуществляется йолучение и обработка продуктов питания,
природной среды, в которой протекает данный хозяйственный про-
цесс, и основы производительных сил — самого человека, чей уро-
вень интеллектуального, и профессионального развития во многом
определял сам способ хозяйства. При таком подходе при реконст-
рукции хозяйственных систем древности необходимо опираться на
различные виды источников, содержащих информацию о тех или
иных составных элементах, и применять соответствующую методику
для получения этой'информации. Так, при изучении орудий труда ос-
новным является метод экспериментально-трассологического иссле-
дования, при анализе древней природной среды — палеогеографи-
ческие и палеоэкологические разработки.
54
7.	При дальнейшем анализе древняя экономика в целом может
быть представлена как функциональная система общества, ее пи-
тающий блок и преобразователь внешних, природных ресурсов.
Общей целью этой системы является обеспечение существования
человеческого общества в пределах не ниже определенного мини-
мума его потребностей. Компоненты системы достаточно разно-
образны, и главные из них — это различные способы получения
продуктов питания, а также домашние промыслы и ремесла, вы-
ступающие в данном случае как подсистемы. Можно наблюдать,
как происходит прогрессивная систематизация экономической си-
стемы, функционирующей во все больших территориальных мас-
штабах, и как с увеличением сложности составляющих ее элемен-
тов— подсистем возникают качественно новые свойства, которые
фиксируются в определенным образом обусловленных отношениях.
Например, усложнение домашних промыслов привело к появлению
общинного ремесла, а дальнейшее развитие ремесел тесно связано
с новыми формами распределения путем регулярного обмена и тор-
говли.
8.	Попыткой рассмотрения одной из сторон функционирования
древних экономических систем являются приемы палеоэкономиче-
ского анализа. При определении размеров исследуемого общества,
что является по существу исходным моментом, применяются раз-
личные способы палеодемографических оценок, разработке которых
посвящена достаточно обширная литература. Две основные груп-
пы производств — продуктов питания и внепищевых — оцениваются
на основании проделанной работы по реконструкции отдельных со-
ставляющих подсистем. Для определения объёма получаемого про-
дукта используются данные экспериментальных работ, моделирую-
щих древние производственные процессы, данные этнографии и
письменных источников об архаических обществах, что открывает
возможности известной верификации. Получаемым результатам от-
нюдь не следует придавать абсолютизирующее значение — практи-
чески определяются лишь крайние пределы и преимущественно
нижняя граница потребностей, безусловно необходимая для вос-
производства обществ данного культурно-хозяйственного типа.
9.	Использование при археологических реконструкциях данных
этнографии и письменных источников требует специальной разра-
ботки проблемы аналогии в археологии. В философии понятие «ана-
логия» определяется как перенос информации от модели к прото-
типу, причем необходимо предпочтение свойств, типичных, харак-
терных для аналогии и прототипа. Использование данных о куль-
турно-хозяйственных типах, хорошо освещенных этнографической
наукой, в качестве модели при характеристике отдельных сторон
жизни общества, изучаемых по данным археологии, представляет
собой один из вариантов применения аналогии в археологической
55
науке. При этом для более строгого применения этой аналогии,
являющейся по своему характеру аналогией качеств и свойств, осо-
бенно существенно восстановление древней природной среды как
одного из важнейших условий формирования сходных культурно-
хозяйственных типов.
10.	Следует трезво оценивать возможности системного под-
хода в археологии, имеющего в значительной мере методическое
значение, к тому же определенным образом ограниченное. Иссле-
дователями процедуры научного творчества справедливо отмечено,
что системный подход в большей мере решает вопросы функциони-
рования структур, чем вопросы их развития и причинно-генетиче-
ских связей. Применение в таком аспекте системного подхода на
уровне социологических интерпретаций в археологии должно быть
тесно увязана с методологической функцией исторического мате-
риализма, осуществляемой им по отношению к гуманитарным нау-
кам. Основные принципы в этом отношении были установлены
в конце 20—начале 30-х годов ленинградскими и московскими
археологами, и к этим принципам, в частности, восходит и сам
палеоэкономический анализ. Можно отметить, что разработка тео-
ретических основ советской археологии на базе исторического ма-
териализма с точки зрения логики научного исследования пред-
ставляет собой разработку оснований археологической науки путем
выведения теоретических положений из суждений другой науки,
носящей более общий характер.
Г. С. ЛЕБЕДЕВ
СИСТЕМНОЕ ОПИСАНИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
1.	Артефакты суть материальные следы деятельности древних
людей. Археология занимается изучением этих следов и исследо-
ванием форм их связей (классификация и систематизация). Дея
тельность людей образует определенного рода систему, охватываю-
щую области материального и духовного производства, обществен-
ных отношений, быта, ритуала внешних связей. Элементами этой
системы являются действия (акции), образующие функциональ-
ные ряды (серии). Базисные системообразующие связи лежат в об-
ласти материального производства и общественных отношений,
в конечном счете определяя частоту, характер и систему всех ос-
тальных связей внутри системы (Л. С. Клейн).
2.	Деятельность древних людей отразилась в артефактах фраг-
ментарно, выборочно и анонимно. Серии либо представлены сле-
дами отдельных разрозненных акций, либо вообще не оставили
материальных следов, отражаясь лишь опосредствованно в следах
других, взаимосвязанных с первыми, серий акций. Реконструкция
56
п анализ древней деятельности как системы требуют предвари-
тельного системного описания артефактов, сгруппированных
в комплексы и другие образования более высокого порядка (памят-
ник, культура, секвенция), рассматриваемые в процессе развития.
3.	Исходным звеном системного описания археологических ма-
териалов является «комплекс памятников» (по Захаруку — КП,
Л КП), состоящий как минимум из одновременных и взаимосвязан-
ных поселения и могильника, принадлежавших одному древнему
коллективу. Археологическая культура (АК) может быть описана
как территориально-хронологическая система комплексов памятни-
ков, оставленных коллективами, связанными общим хозяйственным
п социальным укладом, культурными традициями, политическими
отношениями, т. е. составляющими историческую общность.
В рамках КП артефакты (АФ) должны быть изучены по функ-
циональным категориям и сгруппированы во взаимосвязанные под-
разделения, «ансамбли» (А). Ансамбли — подсистемы КП («А посе-
ления»— типы взаимосвязанных построек жилого, производствен-
ного, общественного назначения; «А керамики» — набор устойчи-
вых форм посуды; «А украшений» — этнографический убор;
«А средств производства» — функционально обусловленный набор
орудий труда и остатков производственной деятельности; «А во-
оружения»—(набор оружия, мотивированный тактикой и военной
организацией коллектива; «А некрополя» — взаимосвязанные ти-
пы погребального обряда). Каждый ансамбль характеризует одну
из сфер деятельности древнего коллектива, ее функции и положе-
ние в системе. Одновременно ансамбль, объединяющий взаимо-
связанные типы (Т) каждой из категорий артефактов, является
самостоятельной системой. Типы соединены связями определённой
устойчивости, различаются по степени сложности и целостности,
развиваются в пределах ансамбля >в прогрессивном или регрессив-
ном направлении.
4.	Условием существования АК как системы является ее устой-
чивость (корреляция прогрессивных и регрессивных тенденций,
качественных скачков в развитии ансамблей) и целостность
(взаимосвязь и взаимообусловленность ансамблей). Стабильность
системы определяется не механическим суммированием свойств
подсистем (КП, А, Т), а динамичным взаимодействием тенденций
их развития (Тн). Нарушение стабильности ведет к трансформации
АК, отражающейся в генетической (трассовой) секвенции (после-
довательность преемственных культур — Л. С. Клейн).
5.	Системное описание археологической культуры строится на
последовательном прохождении нескольких уровней исследования.
I этап — локализация в пространстве (полевые исследования).
Артефакты (АФ) группируются в комплексы- (К), составляющие
памятники (П), заполняющие определенный регион (Р). II этап —
57
локализация во времени (типохронологическое исследование). Ти-
пы артефактов (Т) объединяются в ансамбли (А), характеризую-
щие комплекс памятников (КП) и в целом археологическую куль-
туру (АК). III этап — системное описание всех компонентов АК,
каждый из которых рассматривается как самостоятельная система
(S). IV этап—'анализ тенденций развития систем (Тн) и выявле-
ние их закономерностей — составляет непосредственную.базу исто-
рической реконструкции.
I.	АФ -	К	- п	— Р
и.	Т —	А	- КП	- АК
III.	1	2	—	3	-	4
IV.	Тн, -	ТИ2	— Тн3	— Тн4
Историческая реконструкция
6.	Не касаясь структурного аспекта исследования, отметим, что
системное описание археологических материалов может быть фор
мализовано, а для всех характеристик системы — получены коли-
чественные критерии оценки. Системное описание комплекса па-
мятников является полной археологической моделью деятельности
исторической общности древних людей, отразившейся в археологи-
ческой культуре. КП может быть реконструирован на основании
изучения разных памятников одной культуры; наконец, возможна
и частичная модель (основанная на анализе отдельного ансамбля).
7.	Системное описание с выделением и оценкой системообра-
зующих связей и исследованием базисной роли производственной
деятельности является дальнейшим развитием методологических
установок марксистской археологии («комплексный метод» в со-
ветской археологии начала 1930-х годов). На современном этапе
оно позволит от формальной характеристики археологических куль-
тур перейти к изучению динамики и закономерностей конкретно-
исторического развития.
Актуальные задачи системного подхода в археологии—-разра-
ботка методики системного анализа, способов оценки стабильности
(устойчивости и целостности) системы, факторов ее изменения,
приемов исследования тенденций. Наряду с проблемой смены куль-
тур исследование механизма стабильного функционирования ар-
хеологической культуры как системы является итоговой задачей
археологического изучения источников, обусловливающей переход
к историческому исследованию.
ПРЕДМЕТ И ОБЪЕКТ АРХЕОЛОГИИ И ВОПРОСЫ
МЕТОДИКИ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ
ИССЛЕДОВАНИЙ
Утверждено к печати Ленинградским отделением
Института археологии АН СССР
и Ленинградской кафедрой философии АН СССР
Редактор издательства В. Т. Бочевер
Технический редактор Р. А. Кондратьева
Корректор Э. В. Коваленко
Сдано в набор Н/П 1975 г. Подписано к печати.
31/VII 1975 г. Формат бумаги 60х90‘/„. Бумага № 3.
Печ. л. Зя/«. Усл. печ. л. 3,75. Уч.-изд. л. 4.05.
Изд. М 6293. Тип. зак. № 173. М-22279 Тираж 1000.
Ленинградское отделение издательства .Наука*
199164, Ленинград, Менделеевская линия, д. 1
Типография М 6Б Управления издательств,
полиграфии и книжной торговли Ленгорисполкома
192041, Ленинград, Д-41, ул. Халтурина, 5