/
Author: Кокорев А.А.
Tags: международные отношения внешняя политика дипломатия политика сша история сша сша
Year: 1985
Text
А.А.Кокорев Силовая «дипломатия » Вашингтона
Силовая «дипломатия» Вашингтона
ИМПЕРИАЛИЗМ События Факты Документы
А.А.Кокорев Силовая «дипломатия » Вашингтона (расчеты и просчеты) Москва «Мысль» 1985
РЕДАКЦИЯ ЛИТЕРАТУРЫ ПО ТЕОРИИ И ПРАКТИКЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ И ЖУРНАЛИСТИКЕ Рецензент— доктор исторических наук, профессор Р. Ф. Иванов На обложке издания помещен рисунок из журнала U. S. News and World Report Использованы фотографии из фотохроники ТАСС и книги «Откуда исходит угроза миру», выпущенной Воениздатом в 1984 г. Кокорев А. А. Силовая «дипломатия» Вашингтона: (расчеты и просчеты).— М.: Мысль, 1985.—255 с.— (Империализм: События. Факты. Документы). 60 к. В книге доктора исторических наук А. А. Кокорева на оригиналь- ном фактическом материале рассматривается эволюция военно- политической стратегии США, дается критический анализ силовой «дипломатии» американских правящих кругов в отношениях с СССР и другими странами, новейших американских концепций, оправдыва- ющих гонку вооружений («теории восприятия» военной силы, политики «увязок», «проецирования силы» США в мире и т. д.). Показано пагубное влияние гонки вооружений на американское общество. © Издательство «Мысль». 1985
Вместо предисловия. Вопрос вопросов мировой политики Одной из важнейших и острейших проблем современ- ности является проблема войны и мира. Мир живет сегодня в научно-техническом, атомном, ядерном веке, готовый перешагнуть в двадцать первый век... Развитие военной техники и гонка вооружений достигли такого уровня, когда требуются все более решительные и энергичные усилия для предотвраще- ния ядерной войны. Когда-то известный французский писатель В. Гюго писал: «Сейчас готовится небывалый поединок между войной, которой жаждет прошлое, и миром, которого жаждет настоящее». Эти слова были верны для харак- теристики борьбы против авантюрной политики неко- торых европейских правительств в XIX в. Еще более злободневны они могут оказаться для характеристики «поединка» между войной и миром, происходящего в наши дни. Ведь от исхода этой борьбы зависит жизнь и будущее всей планеты Земля с населяющими ее людьми. В наш век научно-технической революции нет предела качественному совершенствованию самых раз- рушительных средств войны. Мощные межконтинен- тальные ракеты вызвали в свое время к жизни антиракеты, которые в свою очередь порождают нечто вроде антиантиракеты и т. д. Потом появились ракеты с разделяющимися головными частями, в том числе и с наводящимися на индивидуально избранную цель, далее были изобретены крылатые ракеты, лазерное, пучковое оружие и т. д. и т. п. Милитаристы США уже изготовились перенести свою зловещую активность и в околоземное космическое пространство. Существует несколько причин повышенного в пос- леднее время интереса к данной проблематике. Развер- нутая правящими кругами США гонка вооружений, а также отчаянные попытки прежде всего американской реакции действовать с позиции силы по существу вновь ставят в повестку дня важнейшую теоретико- политическую проблему современного мира — о воз- можности предотвращения новой мировой войны. В
6 Вместо предисловия силу своей значимости эта тема находится сегодня в главном русле мировой политической жизни. Рубеж 70-х и 80-х годов по существу оказался тем водоразделом, когда силы антикоммунизма и антисове- тизма в лице прежде всего американских милитари- стов перешли к открытой попытке сорвать междуна- родную разрядку. Резко активизировалась политика наиболее агрессивных сил американского империализ- ма—политика откровенного милитаризма, претензий на мировое господство, сопротивления прогрессу, нару- шения прав и свободы народов. США вмешиваются в дела Ливана, совершили наглую агрессию на Гренаде, ведут необъявленную войну против Никарагуа, посто- янно угрожают Сирии, Западная Европа превращается в стартовую площадку для ядерных ракет первого удара, нацеленных на СССР и его союзников. В нынешний ядерный век проблемы сохранения мира, безопасности и разоружения вышли за рамки одного или даже нескольких государств, они приобрели общечеловеческий характер. Переход от политики раз- рядки к курсу на конфронтацию, осуществляемый влиятельными кругами монополистического капитала, сопровождается неприкрытыми военными приготовле- ниями. Острее всего встал вопрос о гонке вооружений, и в первую очередь ядерных. «Овладение энергией атома изменило все, кроме способа нашего мышления»—эти слова принадлежат великому физику современности А. Эйнштейну. В них сквозит опасение, что использование человеком огром- ных достижений науки в качестве грубой силы может принести неисчислимые бедствия человечеству. Задача прекращения гонки вооружений стала по существу императивом современной эпохи и условием дальнейшего прогресса человечества, поскольку про- должение и усиление этой гонки являет собой главную угрозу для всеобщего мира и безопасности народов нашей планеты. Судите сами: мировые военные расходы в 1983 г. превысили 700 млрд. долл. и были примерно равны всей сумме займов развивающимся странам мира. В результате гонки ядерных вооружений в том же 1983 г. каждые 20 минут (!) создавался эквивалент атомной бомбе, испепелившей Хиросиму. Гонка вооружений—многоплановое понятие. Она была и остается важным направлением общей страте- гии США. Ее аспектами являются: чисто военный,
Вопрос вопросов мировой политики 7 экономический (связанный с существованием военно- промышленного комплекса) и политический («политиза- ция» гонки вооружений). Ленинское учение об империализме как высшей стадии капитализма, и в частности всесторонний ана- лиз В. И. Лениным американского милитаризма, дает ключ к пониманию военно-политических аспектов международных отношений и внешней политики им- периализма на современном этапе. Особое значение в этом плане имеет сделанный В. И. Лениным вывод о том, что «политически империализм есть вообще стремление к насилию и к реакции»1. При анализе теоретических и практических аспек- тов гонки вооружений как фактора силы во внешней политике США большое значение имеют конкретные выводы классиков марксизма-ленинизма о милитариз- ме как жизненном проявлении капитализма, о вза- имосвязи политики и войны. «Милитаризм господству- ет над Европой и пожирает ее. Но этот милитаризм таит в себе зародыш собственной гибели»2,—указывал Ф. Энгельс. Это ли не актуально для сегодняшней Европы? Примерно 120 лет назад К. Маркс изобличал также тех, кто подхлестывает гонку вооружений под лживым предлогом заботы о мире: «Из всех догматов ханжеской политики нашего времени ни один не натворил столь- ко бед,—писал он,—как догмат, гласящий: «Если хочешь мира, готовься к войне». Эта великая истина, отличающаяся главным образом тем, что в ней содер- жится великая ложь, является боевым кличем, который призвал к оружию всю Европу и породил такой фанатизм ландскнехтов, что каждое новое заключение мира рассматривается как новое объявление войны и становится объектом соответствующих спекуляций...»3 На связь гонки вооружений и внешней политики государства указывалось Ф. Энгельсом в «Анти- Дюринге», где говорилось о взаимосвязи между измене- ниями в производстве военной техники и изменениями в политике. Гонка вооружений как бы набирает—к тому же в условиях все ускоряющегося научно- технического прогресса—собственную инерцию, с кото- рой, как предупреждал Ф. Энгельс, «нам придется все более и более считаться в условиях этого непрерывного революционизирования технической основы ведения войны» 4. «...Современная техника,— словно сегодня указы-
8 Вместо предисловия вает В. И. Ленин,— сейчас все более и более помогает разрушительному характеру войны. Но будет такое время, когда война станет настолько разрушительной, что она вообще станет невозможной» . Применительно к новым условиям глубокий анализ современных проблем и особенностей нынешнего этапа общего кризиса капитализма дан в программных доку- ментах КПСС, в решениях съездов КПСС и пленумов ЦК КПСС, в трудах руководящих деятелей КПСС и Советского государства, в материалах совещаний ком- мунистических и рабочих партий. В этих документах развиты ленинская концепция демократического мира, теория мирного сосуществования применительно к современному этапу, сформулирован курс нашего госу- дарства на противодействие милитаристским тенден- циям в политике США, на разрядку напряженности в международных отношениях. Как подчеркивалось в материалах XXVI съезда КПСС, «стержневым направ- лением внешнеполитической деятельности партии и государства была и остается борьба за ослабление угрозы войны, обуздание гонки вооружений», тем более что «в настоящее время эта задача приобрела особое значение и срочность»6. «Единственный разумный выход из создавшегося положения,— отметил Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев на мартовском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС,— это договоренность противостоящих сил о немедленном прекращении гонки вооружений — прежде всего ядерных—на Земле и недопущении ее в космосе. Договоренность на честной и равноправной основе, без попыток «переиграть» другую сторону и диктовать ей свои условия. Договоренность, которая поможет всем продвинуться к желанной цели — полному уничтожению и запрещению навсегда ядерного оружия, к полному устранению угрозы ядерной войны. В этом мы твердо убеждены»7. В данной книге рассматривается комплекс вопросов гонки вооружений, выступающей в качестве фактора силы во внешней политике США, анализируется сило- вая «дипломатия» Вашингтона, прежде всего в контек- сте советско-американских отношений в период с кон- ца 60-х до середины 80-х годов. Военное равновесие между СССР и США, между Организацией Варшавского Договора и блоком НАТО справедливо считается одним из факторов мира, и попытки нарушить его, как это старается сделать
Вопрос вопросов мировой политики 9 вашингтонская администрация, могут вести лишь к обострению международной обстановки, к разрушению достижений предыдущего десятилетия. На рубеже 60-х и 70-х годов в связи с установив- шимся между СССР и США паритетом стало возмож- ным появление такого принципиально важного факто- ра в международных отношениях, как разрядка меж- дународной напряженности. В результате настойчивых усилий Советского Союза, других стран социалистиче- ского содружества в первой половине 70-х годов была создана такая международная атмосфера, которая поз- волила перевести проблему военной разрядки в плос- кость практических переговоров между СССР и США по вопросам (прежде всего) ограничения стратегиче- ских вооружений, приступить к диалогу по многим другим проблемам разоружения и достичь важных договоренностей по ограничению гонки вооружений. Согласившись первоначально, что установившееся военно-стратегическое равновесие между США и СССР, между странами Североатлантического блока и государствами Организации Варшавского Договора способствовало взаимной устойчивой безопасности, Ва- шингтон поставил в конце 70-х годов своей целью нарушить это равновесие, добиваясь военного превос- ходства США и НАТО. Американский империализм, болезненно реагируя на каждое свое внешнеполитическое поражение, объяс- нял неугодные ему прогрессивные перемены в мире недостаточностью находящихся в его распоряжении военных сил и отсутствием должной решительности в их применении. Такой подход не мог способствовать улучшению политического климата, он привел в дви- жение правые силы в США, оказал негативное вли- яние в международном масштабе. В конце 70-х — начале 80-х годов произошел резкий поворот от разрядки к худшим временам «холодной войны». «Администрация США совершенно однознач- но сделала ставку на конфронтацию и произвол в международных отношениях, на слом в свою пользу сложившегося военного равновесия»,— отметил во вре- мя советско-западногерманских переговоров в мае 1984 г. в Москве член Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, министр иностранных дел СССР А. А. Громыко8. Но- вая попытка руководства США добиться желаемого военного превосходства не только над СССР, но и над
10 Вместо предисловия всем социалистическим содружеством не могла не при- вести к обострению обстановки в мире. В условиях осложнения международной обстановки, резкого поворота США и ряда других стран НАТО к политике конфронтации СССР делает все для того, чтобы отстоять мир, сдержать гонку вооружений, со- хранить и упрочить плоды разрядки. Как подчер- кивалось на февральском (1984 г.) Пленуме ЦК КПСС, «великий Ленин завещал нам принцип мирного сосуще- ствования государств с различным общественным стро- ем. Мы этому принципу неизменно верны. Сейчас, в век ядерного оружия и сверхточных ракет, он необходим народам, как никогда ранее»9. «...Сейчас, более чем когда-либо, необходимо, чтобы все парламенты и правительства, широкая мировая общественность, все здравомыслящие люди объединили свои усилия в целях сохранения и упрочения мира, обуздания гонки вооружений, разоружения, особенно ядерного, нормализации международных экономиче- ских отношений в интересах всех стран и народов»,— отмечается в Декларации, принятой в Москве 14 июня 1984 г. на Экономическом совещании стран—членов СЭВ на высшем уровне. Анализ проводимой Соединенными Штатами Аме- рики гонки вооружений в период с конца 60-х годов и по настоящее время позволяет показать ее как важное направление общей стратегии США. В рамках этого периода можно проследить, как менялись отдельные нюансы и акценты в военно- стратегическом курсе США при сменявших друг друга американских президентах—от Никсона до Рейгана включительно. Одновременно ряд вопросов гонки вооружений как фактора силы во внешней политике США рассматри- вается в более широких временных рамках. Так, при анализе американской политики «сдерживания» рас- смотрению в исторической перспективе подвергается период в несколько десятилетий, что позволяет выявить основные сдвиги и тенденции в военно-политической стратегии США. В работе затрагиваются также некоторые внутрипо- литические аспекты курса США на гонку вооружений, в частности ее влияние на развитие современного американского общества и вопрос о воздействии гонки вооружений на общественное мнение в США в контек- сте советско-американских отношений.
Глава I Мир меняется и доктрины тоже... Истоки и обоснование политики с «позиции силы» В уставе ЮНЕСКО справедливо констатируется, что «мысли о войне возникают в умах людей». В умах идеологов империализма рождались и уходили в небы- тие многочисленные «доктрины» и «стратегические концепции». В последние десятилетия поступательное движение мира к прогрессу заметно ускорилось. Коро- че говоря, мир меняется и доктрины тоже... Общее изменение соотношения сил на международ- ной арене в пользу мирового социализма, рост оборон- ной мощи Советского Союза, стран Варшавского Дого- вора, как и повсеместное усиление отпора империализ- му, привели уже к концу 60-х годов к серьезному ослаблению позиций США почти во всех регионах мира. К этому времени в результате изменения гло- бального соотношения сил возможности монополисти- ческих кругов США в проведении ими «политики силы» в отношении СССР и других стран социалисти- ческого содружества стали значительно более ограни- ченными. Важно при этом отметить, что ослабление позиций империализма произошло не в результате серьезного военного катаклизма, а в условиях относительно мир- ного развития. Говоря словами Генерального секретаря Компартии США Гэса Холла, «Советский Союз стал политическим, дипломатическим, идеологическим, военным, материальным и торговым противодействи- ем империализму» 1. Завоеванием принципиального, исторического зна- чения явилось достигнутое военно-стратегическое, рав- новесие между миром социализма и миром капитализ- ма. Фактором первостепенной важности стало прежде всего достижение Советским Союзом паритета с США в стратегических ракетно-ядерных вооружениях. К кон- цу 60-х годов в США уже открыто признали наличие советско-американского ракетно-ядерного паритета. «Революция в технике изменила природу военного
12 Глава I равновесия сил...— говорилось во внешнеполитическом послании президента США Р. Никсона конгрессу 18 февраля 1970 г.— И Советский Союз, и Соединен- ные Штаты приобрели способность наносить непопра- вимый ущерб друг другу, независимо от того, кто ударит первым». Эта мысль подтвердилась и в последующих посла- ниях президента Никсона конгрессу, где прямо конста- тировалось, что «бесспорное преимущество Соединен- ных Штатов в стратегической мощи» уступило место «стратегическому балансу, в котором ядерные силы США и СССР сравнимы». Установление нового соотно- шения сил в мире уже не позволяло Соединенным Штатам всерьез рассчитывать на решение историче- ского спора между капитализмом и социализмом силой оружия. Прослеживая истоки зарождения внешнеполитиче- ского курса, в котором предпочтение отдается силовым методам, известный американский политолог, специ- алист в области проблем контроля над вооружениями А. Кокс в своей работе «Динамика разрядки — как покончить с гонкой вооружений» находит, что первая «бумага» в духе «холодной войны» была составлена в Белом доме еще в 1946 г. бывшим помощником прези- дента Трумэна, а позднее министром обороны в администрации Джонсона К. Клифордом, который ре- комендовал президенту разговаривать с русскими «языком военной силы», не полагаться на переговоры по разоружению или ограничению вооружений и «быть готовыми вести атомную и биологическую войну». Своего рода основополагающим правительственным документом, заложившим на многие годы идеи и установки военно-политической стратегии США в отно- шении Советского Союза, был принятый при президен- те Трумэне меморандум, известный под названием СНБ-68. Он явился концентрированным выражением всей философии так называемой политики сдержива- ния. В этом документе, вобравшем в себя все основные положения антисоветского мышления, содержался ана- лиз всевозможных «намерений русских» и давались рекомендации по противодействию им. Именно тогда, во времена «холодной войны», аме- риканский империализм пытался обратить свою мощь против Советского Союза и социалистических стран. Именно в этом меморандуме была заложена основа для создания «позиции силы» в целях оказания в
Мир меняется и доктрины тоже... 13 последующем политического давления на другие стра- ны, и прежде всего на Советский Союз и страны социалистического содружества в целом. Даже при самом поверхностном анализе этого документа нельзя не прийти к выводу, что современ- ные антисоветчики в США практически не внесли ничего кардинально нового в арсенал средств борьбы против СССР по сравнению с этим своего рода прог- раммным документом администрации Трумэна и по существу продолжают заимствовать и применять от- дельные его положения. В меморандуме фактически есть все, что проповедуют в отношении СССР совре- менные американские стратеги. Там можно найти и «советскую угрозу», и рекомендации вести гонку воору- жений с целью «экономического изматывания», и достижения превосходящей военной силы в отношении СССР, и многое другое, к чему сегодня постоянно возвращаются и что неоднократно повторяется нынеш- ними теоретиками политики «сдерживания» Советско- го Союза. Недаром подобные документы, определяющие аме- риканскую стратегию на многие годы вперед, были однажды охарактеризованы на слушаниях в конгрессе США как «обладающие самодовлеющей властью мани- пулировать бюджетами, создавать как вкус к новым системам оружия, так и их оправдание, а в некоторых случаях и организовать милитаристскую шумиху с целью повести страну в определенном направлении»2. Подготовленный при непосредственном участии из- вестного позднее по «Комитету по существующей опасности» П. Нитце и под общим руководством быв- шего тогда государственным секретарем США Д. Аче- сона меморандум СНБ-68 был утвержден президентом Трумэном и с тех пор практически в течение ряда десятилетий представлял собой официальную тщатель- но составленную программу борьбы против Советского Союза. Как свидетельствует советский историк И. Г. Усачев, именно этот политический документ в свое время обозначил крутой поворот США в сторону гонки вооружений, целью которой, как объявлялось на слушаниях в конгрессе, является «сдерживание войны и обеспечение разумной гарантии того, что в случае войны США могли бы выжить в результате первона- чального удара, а затем продолжать эвентуальное достижение своих целей». Да и в американских офици- альных источниках откровенно признается, что «мемо-
14 Глава I рандум СНБ-68 стал двигательной силой крупного наращивания военного потенциала США 50-х годов»3. «Меморандум СНБ-68 рекомендовал немедленное и крупное увеличение американских вооруженных сил и вооружений»,—делает заключение и А. Кокс4. Из СНБ-68 фактически исходит вывод о необходи- мости последовательного увеличения военных расходов США, которые «в чрезвычайных обстоятельствах» мог- ли бы быть доведены до уровня, составляющего «50 процентов валового национального продукта» страны. Эта предусматривавшая гонку вооружений программа меморандума СНБ-68 уже тогда в стоимостном выра- жении оценивалась в 30 млрд. долл. в год. В мо- нографии В. В. Журкина «США и международно- политические кризисы» также приводятся конкретные свидетельства американских исследователей С. Брауна и М. Гальперина о том, что документ СНБ-68 послу- жил «концептуальной основой», «схемой» для развер- тывания вооруженных сил США и огромного расшире- ния и модернизации военной машины в последующие после его принятия годы. Кстати, в самой же директи- ве СНБ-68 указывалось, что «без превосходящей на- личной и легко мобилизуемой военной мощи политика «сдерживания», которая по своему существу политика рассчитанного и постепенного принуждения, не больше чем блеф»5. В этом президентском меморандуме по существу провозглашалась также особая миссия Соединенных Штатов в виде некоего их «права» единолично решать судьбы мира, бесцеремонно вмешиваться во внутрен- ние дела других государств. Многие важнейшие положения меморандума СНБ- 68 время от времени находят свое преломление как в теоретических концепциях сегодняшних американских стратегов, так и в практической политике Вашингтона в отношении СССР на рубеже 70-х и 80-х годов. Очевидно, что до сих пор не утратили своей силы, например, рекомендации меморандума, касающиеся намеренного подхлестывания гонки вооружений. Не случайно также, что подготовленная в Белом доме в августе 1979 г. президентская директива № 50, касающаяся переговоров об ограничении воору- жений, обнаружила поразительное сходство все с тем же меморандумом. Оба документа фактически были нацелены на преуменьшение самой значимости пере- говоров о контроле над вооружениями во внешней
Мир меняется и доктрины тоже... 15 политике США. При ведении таких переговоров, на- пример, директивно предписывалось: либо добиваться для США нереальных позиций (СНБ-68), либо вести дело к тому, чтобы любые новые предложения о контроле над вооружениями были совместимы с амери- канскими «целями обороны и уровнем силы» (прези- дентская директива № 50). И в том, и в другом случае сами задачи переговоров о разоружении ставились в зависимость от долговременных внешнеполитических интересов США. Отдельные установки, которые вытекали из «новой ядерной стратегии Картера», изложенной в его дирек- тиве № 59, также во многом повторяли, хотя и в новых условиях, некоторые положения меморандума СНБ-68. Это, в частности, касалось предусматриваемой обоими документами возможности применения Соединенными Штатами ядерного оружия против СССР первыми. Однако в целом, как представляется, это не просто повторение меморандума. Несомненно, мы являемся свидетелями дальнейшего развития некоторых его ос- новных положений. Формально объявляя целью усилий США «предот- вращение войны», администрация Рейгана в докумен- тах, представленных в начале 1982 г. в обоснование беспрецедентного по масштабам увеличения военного бюджета, официально делает прямой упор на то, что для поддержания «сдерживания» вооруженные силы США должны быть готовы к ведению войн, причем не только тотальной ядерной войны, в которой США смогли бы обеспечить себе «выживание», но и кон- фликтов разных масштабов и интенсивности с приме- нением ядерных либо только обычных видов оружия. В соответствии с этими новыми установками такие вой- ны с участием США могут быть длительными и происходить одновременно в нескольких географиче- ских районах мира. При администрации Рейгана особый акцент был сделан, таким образом, на глобальном характере воен- ной стратегии США, которая определяет крупнейшую программу милитаристских приготовлений в мирное время за всю историю американского общества. «В Ва- шингтоне делают ставку на силу, и этого не скрыва- ют. И рассчитывают на силу превосходящую, которая подчинила бы остальной мир Америке. Дипломатия и переговоры находятся там буквально в подчинении у ракет и бомбардировщиков»6.
16 Глава I Интеграция двух «стратегий» — военной и внешнеполитической Меняющееся соотношение сил на мировой арене опре- деляло и те объективные условия, в которых происхо- дила эволюция внешнеполитической доктрины США. В американской литературе термины «доктрина», «стратегия», «концепция», надо сказать, употребляются очень вольно и иногда заменяют друг друга. Обычно очередная военная концепция-установка получает в США то или иное условное официальное наименова- ние, которое в общей форме выражает ее главную направленность, в том числе и внешнеполитическую. Как показывает в своей работе «Американская вне- шнеполитическая мысль» советский ученый В. Ф. Пет- ровский, разрабатываемые американскими теоретика- ми концепции внешней политики самым непосред- ственным образом связаны с официальными доктрина- ми, воплощение в жизнь которых, как проследил другой советский исследователь в этой области, Ю. М. Мельников, есть своего рода способ осуществле- ния американским правительством своих внешнеполи- тических целей, продвижение выгодной для США точки зрения на международной арене, наконец, дока- зательство преимущества американского образа жизни, идеологии, стратегии, дипломатии7. С одной стороны, военно-стратегические концепции США по своему содержанию всегда были тесно связа- ны с внешнеполитическими установками; более того, эти две «стратегии» — военная и внешнеполитическая, как показывает практика, являются по существу интег- рированными. Некоторые американские авторы даже выдвигают требование своеобразной синхронизации внешнеполитической доктрины и военно-политической стратегии. С другой стороны, саму эволюцию внешнеполитиче- ской доктрины, как и проявления характерных черт военной доктрины США, следует, видимо, рассматри- вать как попытки «подкорректировать» объективные, хотя и нежелательные для американского империализ- ма сдвиги в расстановке сил на мировой арене. Вся послевоенная история Соединенных Штатов и их взаимоотношения с внешним миром свидетельству-
Мир меняется и доктрины тоже... 17 ют о том, что стратегическая теория и внешнеполити- ческая практика США эволюционировали параллельно в связи с изменяющимся соотношением сил в мире. В первые послевоенные десятилетия представители школы «политического реализма» в США в своих теоретических построениях по вопросам международ- ных отношений в основном исходили из весьма упро- щенных военно-силовых представлений об изменя- ющемся мире. И лишь значительно позднее сама жизнь, объективная реальность «поторопила» некото- рых таких «реалистов» во все большей степени прини- мать во внимание и социально-экономические факто- ры современного мира. Но как объясняет Адам Ярмо- линский, возглавлявший при Р. Макнамаре внешнепо- литическое управление министерства обороны — «пентагоновский госдепартамент», «военный подход к проблемам и военная логика играли доминирующую роль в американской внешней политике отчасти отто- го, что в период после второй мировой войны амери- канский народ положился на суждение профессиональ- ных военных, а также потому, что это доверие выросло из страхов антагонизма «холодной войны»»8. Как подчеркивалось в одном из исследований ва- шингтонского Центра оборонной информации, США стали делать упор на «увеличение военной эффектив- ности» или поиски путей, «как победить в будущих конфликтах с применением новой технологии и техни- ки, вместо того, чтобы изучать, как избежать их». Профессор Колумбийского университета, бывший сот- рудник американского внешнеполитического ведом- ства Р. Хилсмен пытался даже доказывать, что ни одно из имеющихся на сегодня в наличии средств не может обеспечить запрещение войны как инструмента международных отношений, что и в перспективе «вой- на будет частью будущего». Да и сам концептуальный подход американских стратегов к проблеме контроля над вооружениями по существу исходит не из ограничения, а из продолже- ния гонки вооружений. Подтверждением тому является место, которое в системе правительственных ведомств США занимает американское Агентство по контролю над вооружениями и разоружению. По закону, принятому конгрессом США в 1961 г., контроль над вооружениями является составной частью американской политики в области национальной без- опасности и на указанное агентство возложены основ-
18 Глава I ные связанные с этим функции. Однако, несмотря на отнюдь не одинаковое значение, которое президенты США от Кеннеди до Рейгана придавали Агентству по контролю над вооружениями и разоружению, это уч- реждение на практике никогда не играло решающей роли в области, подпадающей под его компетенцию в соответствии с законом 1961 г. Даже к началу 70-х годов, когда отношение к контролю над вооружениями в США в силу объективных причин несколько измени- лось и само направление этой деятельности (в 1972 г. был заключен комплекс договоренностей ОСВ-1.— А. К.) получило признание как важная составная часть внешней политики США, вес и значимость Агентства по контролю над вооружениями и разоруже- нию возросли отнюдь не в такой пропорциональной степени. Сохраняя свой якобы независимый характер, это агентство продолжает играть тем не менее заметную роль, главным образом по линии подготовки аналити- ческих исследований в области проблематики контроля над вооружениями и по разоружению. В 1975 г. была принята поправка к соответствующему закону, соглас- но которой любое правительственное ведомство вместе с запросом у конгресса средств на осуществление исследовательских программ, разработок тех или иных систем ядерного и других видов оружия общей стоимо- стью более 250 млн. долл., или более 50 млн. долл. в год, обязано представлять в конгресс «заявления о вли- янии» таких программ на политику контроля над вооружениями и разоружения и на соответствующие ведущиеся Соединенными Штатами переговоры. Одна- ко эта поправка не оказала сколь-нибудь заметного сдерживающего воздействия на проталкивание военно- промышленным комплексом многочисленных дорого- стоящих программ вооружений, как и не способствова- ла ожидавшемуся укреплению авторитета Агентства по контролю над вооружениями и разоружению и повы- шению его роли в решении вопросов внешней полити- ки и национальной безопасности. Это и понятно. Ведь добиваясь военного превосход- ства, Вашингтон приступил к реализации широкомас- штабных программ наращивания стратегических на- ступательных сил, ядерных и обычных вооружений, увеличения военной мощи США и НАТО в целом. Отсюда главный акцент делался не на переговорах об ограничении гонки вооружений, а напротив—на даль-
Мир меняется и доктрины тоже... 19 нейшем увеличении военного потенциала США, ибо «цели нашей (американской.— А. К.) внешней полити- ки,—как указывалось в американской печати еще в начале 70-х годов,—простираются далеко за пределы таких концепций, как национальная безопасность, ох- ватывая целиком мировой порядок»9. Что касается взаимосвязи сменявших друг друга американских концепций с ведущейся Соединенными Штатами гонкой вооружений, то она—самая непосред- ственная и прямая. Практически каждая провозглаша- емая очередная «доктрина» или стратегическая кон- цепция в качестве главного метода противодействия Советскому Союзу предусматривала именно наращива- ние военной силы, которую можно было бы использо- вать в качестве угрозы или шантажа (в том числе и атомного), так как в Совете национальной безопасно- сти США прежде всего военные средства рассматрива- ются в качестве важнейшей основы проведения в жизнь планируемых внешнеполитических решений. Так, уже в первые годы после окончания второй мировой войны американский империализм развернул бешеную гонку атомных вооружений, направленную против своего недавнего союзника по войне с гитлеров- ской Германией—Советского Союза. В 1983 г. в Америке вышла в свет примечательная книга журналиста П. Прингла и сотрудника вашин- гтонского института по изучению политики У. Аркина. Ее название «ЕКОП—американский секретный план ядерной войны», и представляет она собой докумен- тальное обвинение правящих кругов США, на протя- жении многих лет вынашивающих идеи развязывания ядерной войны против Советского Союза. На обширном фактическом материале, используя секретные доку- менты Белого дома, Совета национальной безопасности США и Пентагона, авторы показывают, как вашин- гтонские политики уже в первые послевоенные годы приступили к разработке чудовищного плана уничто- жения СССР как государства. Мир еще не залечил раны, нанесенные фашизмом, а Совет национальной безопасности США в директиве № 30 от 1948 г. предписывал «без промедления и эффективно использовать все подходящие меры, в том числе применение ядерного оружия», против СССР. В пентагоновских кабинетах одна за другой разрабаты- вались зловещие доктрины, предусматривавшие ядер- ное нападение на Советский Союз. Менялись лишь их
20 Глава I названия, а суть, как отмечается в книге, сводилась к одному — полному уничтожению СССР. В 1947 г. командование стратегических военно- воздушных сил (ВВС) США разработало план под кодовым названием «Жаровня», который предусматри- вал атомную бомбардировку 24 советских городов. Го- дом позже, свидетельствуют П. Прингл и У. Аркин, «устаревший» план заменили новым — «Тройан», сог- ласно которому намечалось уничтожить уже 70 горо- дов. Прошел еще год, и пентагоновские генералы внесли очередную «поправку» в свои чудовищные замыслы: уже 104 советским городам отводилась участь «мишеней» для атомных бомбардировок. Эта гонка по накапливанию атомных бомб (к концу 1948 г. США их имели уже около 150 единиц) была матери- альной подготовкой как к проведению еще более агрессивного, жесткого внешнеполитического курса страны, так и к возможности прямого применения ядерного оружия против Советского Союза (позднее стали известны также планы «Чариотир», «Дропшот» и др.). К тому же в период действия стратегии «массиро- ванного возмездия» (к 1959 г.) численность основных тогда средств доставки — стратегических бомбардиров- щиков— в США достигла своего пика: уровня более 1850 единиц (1366 самолетов «Б-47» и 488 самолетов «Б-52»), не считая при этом целого флота разведыва- тельных самолетов «РБ-47» (более 170 единиц) и более тысячи самолетов-заправщиков «КС-97» и «КС-135». К этому же времени вошли в строй первые шесть американских межконтинентальных баллистических ракет (МБР) «Атлас» 10. Как свидетельствует один из бывших заместителей директора Агентства по контролю над вооружениями и разоружению, Г. Сковилл, в течение всего десятилетия 50-х годов США «размахивали ядерным оружием», противопоставляя его «более крупным обычным си- лам» (СССР и Китая.— А. К.). «В течение всего этого времени скрытая угроза применения ядерного оружия первыми была фундаментальным элементом нашей внешней политики и политики национальной безопас- ности» 11. Таким образом, взаимосвязь стратегии «массиро- ванного возмездия» с внешнеполитической доктриной США выражалась прежде всего в том, что через саму угрозу массированного ядерного удара (при выборе места и времени такой акции по своему собственному
Мир меняется и доктрины тоже... 21 усмотрению) явно просматривалась политика атомного шантажа в отношении Советского Союза. Серьезный удар по американскому милитаризму был нанесен значительным изменением стратегиче- ской обстановки в мире на рубеже 50-х и 60-х годов, когда территория США оказалась в пределах досяга- емости созданного в те годы в оборонительных целях советского ракетно-ядерного оружия. С запуском Совет- ским Союзом 4 октября 1957 г. первого искусственного спутника Земли и последующим созданием советского ракетно-ядерного потенциала американским стратегам пришлось перестраиваться. С приходом в Белый дом президента Дж. Кеннеди в 1961 г. в США появилась стратегия «гибкого реагиро- вания». Вся «гибкость» ее состояла в том, что она предусматривала подготовку и ведение любых войн— мировых и локальных, ядерных или обычных, больших или малых. В конце 1967 г. такой же «гибкой» стала и стратегия всего блока НАТО, принявшего доктриналь- ные построения своего лидера. Соответственно же последовало беспримерное в истории США взвинчива- ние гонки ракетно-ядерных стратегических вооруже- ний. Хотя в распоряжении американских военно- морских сил (ВМС) уже находились 2 подводные лодки с баллистическими ракетами «Поларис», а 12 других таких ракетоносцев строились на американских вер- фях, президент Кеннеди, однако, приказал добавить к этому числу строящихся подводных лодок еще 5 единиц и запросил у конгресса ассигнования на стро- ительство дополнительно десяти ракетоносцев. Гонка вооружений была продолжена. А в 1968 г. министр-теоретик Р. Макнамара уже откровенно заявлял, что «наше нынешнее численное превосходство над Советским Союзом не только боль- ше, чем мы первоначально планировали, но и больше, чем нам требуется...» и что «наши стратегические наступательные силы огромны. Они состоят из 1000 ракет-носителей «Минитмен», тщательно укры- тых в подземных пусковых шахтах; 41 подводной лодки с 656 ракетами-носителями «Поларис», причем большинство из этих подводных лодок все время находится в погруженном состоянии, а также примерно 600 бомбардировщиков дальнего действия, приблизи- тельно 40 процентов из которых всегда находятся в состоянии повышенной боевой готовности, несут более 2200 единиц оружия, каждая из которых по энергии
22 Глава I взрыва имеет тротиловый эквивалент в среднем более одной мегатонны». Здесь явно просматривается стремление военно- монополистических кругов США добиться военного превосходства над Советским Союзом, а также исполь- зовать свою военную силу на международной арене. Рассуждая о причинах усиления влияния военной машины США на мировой арене, авторы книги «Воен- ная сила и американское общество» заключают, напри- мер, что: «...возможно, американский народ с его необъятными ресурсами и потенциалом испытывал ощущение угрозы, а частично и чувство ответственно- сти» , а это все, вместе взятое, мол, и «толкнуло Соединенные Штаты к одинокой роли мирового лидера». А далее более конкретно: «На протяжении двух десяти- летий конфликта с Советской Россией США осуществи- ли проекцию своей военной силы, так же как и своей экономической мощи, буквально на все сферы мировых дел». Таким образом, получается, что все делалось в противодействие именно Советскому Союзу, которому и ставится в вину наращивание Соединенными Шта- тами их военной мощи для все тех же целей «сдержи- вания». А фактически почти в каждом изменении любой американской стратегической концепции можно усмотреть либо начало, либо какой-то переход от одной конкретной программы наращивания и совершенство- вания ядерных и обычных вооружений к другой, т. е. всегда можно проследить тесную взаимосвязь внешне- политической доктрины США с курсом американских правящих кругов на гонку вооружений и всегда с подтекстом возможной реализации «позиции силы» в международных отношениях. Гонка вооружений вот уже на протяжении десяти- летий является как бы самодовлеющей силой при разработке и проведении внешнеполитических мероп- риятий многими американскими администрациями. «Некоторые военные и гражданские официальные ли- ца,—писала в своем исследовании о стратегической доктрине США Лини Дэвис,—несомненно, видели в новой доктрине средство для оправдания приобретения нового оружия, которое они хотели получить по другим причинам»12. В историческом плане можно проследить увязку отдельных рывков Соединенных Штатов в гонке воору- жений с соответствующими им концептуальными из- менениями. Соответственно можно проследить и обрат-
Мир меняется и доктрины тоже... 23 ную взаимосвязь, когда выдвижение той или иной доктрины предполагает разработку и развертывание в будущем определенных систем новых вооружений, предназначенных для целей ее практического осуще- ствления, т. е. новые концепции всегда поддержива- лись новыми программами по созданию дорогостоящих вооружений. Конкретно, упор всегда делался именно на средства обеспечения внешнеполитических устремлений Ва- шингтона, поэтому США всегда стремились лидировать в гонке вооружений. Такой компетентный деятель, как бывший помощник президента США Д. Эйзенхау- эра по науке и технике Дж. Кистяковский, признавал, что на протяжении всей истории ядерных вооружений Соединенные Штаты первыми вводили большинство новых систем оружия, за исключением некоторых оборонительных его видов, которым Совет- ский Союз по традиции отводит гораздо более значи- тельную часть своих усилий13. Десятилетие 60-х годов отмечено военной доктри- ной, базировавшейся на концепции так называемого гибкого реагирования, которую в свою очередь в 1971 г. сменила действовавшая до недавнего времени военная доктрина «реалистического сдерживания» («устрашения»), официально выдвинутая 9 марта 1971 г. в представленном конгрессу докладе министра обороны США М. Лэйрда о военной программе на 1972—1976 гг. Сохранив многие установки предыду- щих доктрин, «реалистическое сдерживание» явилось своего рода следствием приспособления правящих кру- гов США к новым условиям, выразившимся в измене- нии соотношения сил между социализмом и капитализ- мом в пользу социализма, а также определенным отражением последствий научно-технической револю- ции. По существу все провозглашавшиеся после второй мировой войны «президентские доктрины» предусмат- ривали в той или иной степени наращивание воору- женных сил США и угрозу (прямую или завуалирован- ную) их применения. Начиная с президента Трумэна, при котором было положено начало «крестовому похо- ду» американского империализма против СССР и других социалистических стран, истерических призы- вов бывшего государственного секретаря США Джона Фостера Даллеса, неоднократно повторявшего, что «си- ла—это ключ к успеху в отношениях с советским
24 Глава I руководством», и кончая доктриной воинствующего гегемонизма Картера—Бжезинского и ее практиче- ским продолжением в политике администрации Рейга- на— везде красной нитью проходит постоянство преж- де всего силового подхода американских правящих кругов к взаимоотношениям с СССР и всем социали- стическим содружеством. В последние годы неуклонно возрастала роль сугубо военных факторов во внешней политике Соединенных Штатов, все в большей мере делалась ставка на военную силу как главный инструмент осуществления внешнеполитических задач страны. В этом плане, например, разработка и выдвижение новых военно- стратегических концепций подчинялись в возраста- ющей степени глобалистским устремлениям военно- политического руководства США. «В нашей внешней политике обозначилась явная наклонность к решению проблем с применением военных мер»,—прямо приз- нают американские исследователи. «Нам больно созна- вать, во всяком случае ретроспективно,— пишет А. Яр- молинский,— обозначившуюся в прошедшее десятиле- тие в недрах американского правительства тенденцию, когда при решении той или иной внешнеполитической проблемы уделяется больше времени и энергии воен- ным, чем невоенным, способам»14. Инициатором пересмотра военных планов Пентаго- на в администрации Картера во второй половине 70-х годов явился его помощник по вопросам национальной безопасности 3. Бжезинский. Еще в своей статье «Мир и могущество. Взгляд на 70-е годы», опубликованной в ноябрьском (1968 г.) номере американского журнала «Энкаунтер» в бытность свою директором Русского института при Колумбийском университете, Бжезин- ский утверждал: «Могущество искушает, а не только служит политике. В предстоящее десятилетие мощь двух сверхдержав придет в столкновение по всему земному шару, и по этой причине соревнование между Соединенными Штатами и Советским Союзом может стать более напряженным и менее стабильным». В 1977 г. он организовал «инвентаризацию» доставшихся в наследство его правительству «концепций ведения ядерной войны против СССР». Именно Бжезинский подготовил и президентский меморандум № 10, в котором советские «военные объекты» на Дальнем Востоке были включены в число «дополнительных целей» для нанесения по ним ядерных ударов.
Мир меняется и доктрины тоже... 25 В президентство Картера из Белого дома вышли «доктрина Картера» и «новая ядерная стратегия США». Провозглашенная 23 января 1980 г., «доктрина Картера» фактически предусматривала некое самолич- ное «право» США применять военную силу в регионе Персидского залива «по своему усмотрению». Другими словами, было провозглашено своего рода возрождение политики интервенционизма. Наряду с региональным содержанием «доктрина Картера» имела и более общий, широкий внешнеполи- тический аспект. По существу она явилась лозунгом того курса, который проводила администрация Карте- ра и который был прямо направлен на утверждение лидирующей роли США в мире, на изменение в их пользу сложившегося соотношения сил на международ- ной арене и обеспечение для Соединенных Штатов военно-стратегического превосходства. Рассчитанная на повсеместное противодействие Советскому Союзу и социализму в целом, она преследовала также цель поставить барьер на пути национально- освободительных движений, не допустить дальнейшего сужения сферы господства империализма. Объективно доктрина Картера—Бжезинского—одно из проявле- ний предпринятого американской администрацией по- ворота в сторону политики, нацеленной на подрыв разрядки, обострение международной напряженности и опять-таки на резкое усиление гонки вооружений. Другим, пожалуй, еще более зловещим доктриналь- ным деянием администрации Картера — Бжезинского была «новая ядерная стратегия» США, фактически провозгласившая «допустимость» и «приемлемость» ядерного конфликта. 25 июля 1980 г. президент Картер подписал дирек- тиву № 59, модифицировавшую американскую страте- гию на случай ядерной войны с СССР. Ее суть, как видно из разъяснений американских официальных лиц, из комментариев печати, заключалась прежде всего в том, что планами американского военно- политического руководства предусматривается возмож- ность нанесения Соединенными Штатами «избиратель- ных» ракетно-ядерных ударов по командным пунктам и военным объектам Советского Союза, относящимся к стратегическим силам. При этом целевой установкой провозглашалось ведение «ограниченной» и одновре- менно «продолжительной» ядерной войны. Эти «идеи» в дальнейшем получили свое официальное закрепле-
26 Глава I ние и развитие в сформулированной бывшим в то время министром обороны Г. Брауном концепции «эс- калационного доминирования», в соответствии с кото- рой США должны сохранить превосходящий ядерный потенциал даже после всех воображаемых сценариев обмена «контрсиловыми» ударами. «Если перевести значение этого решения с наукооб- разного языка аналитиков оборонной политики,— писал американский ученый Б. Фелд,—то это означа- ет, что мы заявляем русским (и всему миру), что мы не только готовы первыми использовать наши ядерные силы в случае конфликта, но что мы намерены использовать их исключительно в наступательных це- лях с тем, чтобы уничтожить советские ядерные силы до того, как они могут быть использованы против нас»15. А ведь в свое время, будучи еще кандидатом в президенты, Картер в одном из своих выступлений (24 июня 1976 г.), в частности, категорически исклю- чал саму «возможность ограниченной ядерной войны», потому что, как он тогда говорил, «начав использовать такое оружие, вы скорее всего окажетесь втянутыми в неограниченную войну». Затушевывая суть конкретных изменений в воен- ной политике США, Г. Браун утверждал, что прези- дентская директива № 59 не является новой стратеги- ческой доктриной, она не знаменует отступление амери- канской политики в стратегической области, ка- ковую США проводили на протяжении последнего десятилетия или примерно такого периода. Точнее говоря, подчеркнул Браун, это более конкретное выра- жение, «рекодификация предыдущих заявлений о на- шей стратегической политике... с учетом изменений, которые имели место в течение последних десяти лет»16. Характерно, что эта «новая» военная стратегия в отношении Советского Союза и всего социалистическо- го содружества в целом была принята американскими «ястребами» в самом разгаре предвыборной президент- ской кампании и даже... без участия государственного секретаря страны Э. Маски, который узнал об этом... из сообщений печати, и из-за этого чуть не разразился кризис в администрации. Кстати, при аналогичном пересмотре теории выбора целей, предложенной в 1974 г. тогдашним министром обороны Дж. Шлесин- джером, Э. Маски (тогда сенатор) полагал, что это
Мир меняется и доктрины тоже... 27 неудачное предложение, которое может ввергнуть в еще большую опасность мир, над которым и так нависла угроза. Исходя, в частности, из того, что «ограничения» приобретают смысл только при согласии на них другой стороны, а оно отнюдь не является само собой разумеющимся, Маски заявлял: «Меня беспокоит то, что, создавая такие ограниченные альтернативы, мы затушевываем неизбежность массированных уда- ров»17. Какие же непосредственные опасности вытекали из этой «гуманной», «понижающей ядерный порог» новой стратегии, дающей возможность вести длительную, но при этом «ограниченную» (?) ядерную войну? Во-первых, «ограниченный удар» по выборочным объектам—это не что иное, как четкая концепция «первого удара», которым «обезоруживается» против- ник; да и со стороны пентагоновских стратегов прямо признавалось, что это—«контрсиловая» ядерная стра- тегия, и она не отдаляет, а приближает ядерную катастрофу. Так, Г. Сковилл прямо считает, что нача- ло ядерной войны на любом уровне было бы катастро- фой и что не следует верить в возможность удержать войну в «малых масштабах и выйти из нее победите- лями» 18. Во-вторых, это подрыв стабильности: ведь при угрозе такого фактически «первого удара» другая сторона, не будучи уверенной в намерениях США, в кризисной ситуации может оказаться перед самым тяжелым и даже окончательным выбором. В-третьих, сама концепция «ограниченных» ядер- ных ударов, как и введение в оборот таких словечек, как «ограниченная» ядерная война и т. д., как бы приучает общественное мнение Америки по существу к «приемлемости» военного конфликта с применением ядерного оружия. В этом-то и кроется большая опас- ность и не меньшая иллюзия (опять-таки опасная, если в нее поверить), что не будет ответного массированного удара, т. е. всеобщего ядерного конфликта. Как заметили сами же американские политические обозреватели, «изображая ядерную войну более прием- лемой, эта доктрина делает ее более вероятной». Высмеивая концепцию такой «ограниченной» ядерной войны, американский сенатор Дж. Калвер не без осно- вания сравнивал ее с «ограничением действия спички, брошенной в пороховой погреб». Однако президент Картер и сам, видимо, не совсем
28 Глава I верил в возможность какого-либо искусственного «огра- ничения» такого ядерного конфликта. Ведь почти одновременно с президентской директивой № 59 им лично были подписаны и другие директивы — № 53 и 58, предусматривающие комплекс мер как по «вывозу» и «спасению» президента США и его ближайшего окружения, так и по принятию других мер в момент начала ядерного катаклизма. В-четвертых, Вашингтон фактически провозгласил доктрину шантажа и угроз. В любом случае «новая стратегия» вела к резкому взвинчиванию гонки страте- гических вооружений: ведь в дальнейшем именно в подкрепление новой доктрины ядерной войны в Пента- гоне стали мыслить в плане проведения «соответству- ющих изменений» в составе стратегических наступа- тельных сил США, вводя в них такие, к примеру, «контрсиловые» системы, какими стали ракеты «MX». С тех пор с предельной ясностью обнажился и замысел навязанной Вашингтоном программы размещения в Западной Европе нового американского ядерного ору- жия средней дальности. «Новая» стратегия «ограничен- ной» ядерной войны сразу же конкретно проявилась в резком, а по существу беспрецедентном для условий мирного времени увеличении военных расходов США. Браун прямо признавал на сенатских слушаниях в сентябре 1980 г. непосредственную связь «новой ядер- ной стратегии» США с перевооружением американских вооруженных сил, указывая, в частности, на «большую разницу в закупках, которые должна вызвать прези- дентская директива № 59 в области наращивания средств командования, контроля и связи». И наконец, в-пятых, провозглашение американски- ми руководителями «новой ядерной стратегии» прямо шло вразрез с политикой в области ограничения вооружений, так как придание стратегическим силам новых характеристик — мобильности, большей гибкости и эффективности (на что эта директива и ориентиро- вана), как и стремление подготовить ядерные силы к продолжительной войне, никак не соответствовало ни духу Договора ОСВ-2, ни сформировавшимся на тот период общим взглядам и установкам на роль процесса ограничения вооружений. Принятие директивы № 59 находилось и в прямом противоречии с тем, о чем шла речь во время советско-американской встречи на выс- шем уровне в Вене. В результате принятия новой ядерной стратегии
Мир меняется и доктрины тоже... 29 Соединенные Штаты фактически вернулись к старой политике «балансирования на грани войны». Практиче- ски директива № 59 еще раз подтвердила суть и целенаправленность концепции «ограниченной» страте- гической ядерной войны как важнейшего элемента современной военной политики США, особую агрессив- ность на данном этапе внешнеполитического курса американских правящих кругов. Отражая усиление агрессивных начал в политике правящих кругов США, «новая ядерная стратегия» явилась особо опасной формой доктрины воинствующего гегемонизма Картера—Бжезинского, поскольку, как отмечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии, ««ограниченная», по американ- ским понятиям, ядерная война, скажем, в Европе означала бы уже в самом начале верную гибель европейской цивилизации. Да и сами Соединенные Штаты, разумеется, не смогли бы остаться в стороне от пламени войны. Ясно, что подобные планы и «доктри- ны»— серьезная угроза для всех народов, включая и американский» 19. В широком плане изменение время от времени военно-политических концепций Вашингтона следует, по-видимому, рассматривать прежде всего как в значи- тельной степени результат приспособления правящих кругов Америки к неуклонно изменяющейся в пользу мира и социализма расстановке сил на международной арене. Времена конечно же изменились: если при Трумэне правящие круги США почти открыто считали себя атомным диктатором мира, то при Никсоне они уже вынуждены были провозгласить лозунг «от кон- фронтации к переговорам», а при Картере на прези- дентском уровне признать, что американо-советские отношения являются таким «жизненно важным аспек- том» внешней политики США, «который может самым непосредственным образом определять перспективы мира для нас и наших детей». Можно также определенно сказать, что, оставаясь по своей общей направленности агрессивной, внешне- политическая доктрина США и связанная с ней ее военная сторона видоизменяются время от времени в зависимости также и от появления новых средств вооруженной борьбы (в связи с научно-технической революцией в военном деле). При этом новые концеп- туальные положения как бы надстраиваются над ста- рыми, не отменяя их, а скорее дополняя и развивая.
Сменившая администрацию Картера администра- ция Рейгана по сути дела во многом лишь совершен- ствовала те агрессивные концепции конфронтации, которые достались ей в наследство. Высшая цель, ставшая чуть ли не навязчивой идеей, писал в августе 1982 г. западногерманский журнал «Блеттер фюр Дойче унд интернационале
политик»,— это «устранить» Советский Союз как миро- вого противника, так или иначе поставить его на колени, и этой цели предполагается подчинить не только все в самих США, но также и всех союзников, НАТО, и весь «свободный» мир, который Вашингтон, так же как и в послевоенное время, вновь считает задворками США. Итак, США уже с конца 70-х годов Силовая «дипломатия» Вашингтона по всем азимутам
32 Глава I ставят своей задачей изменение соотношения сил в мировой политике, восстановление американского гос- подства над «друзьями» и «врагами» (как во времена «холодной войны») и даже осуществление американ- ской мечты об «американском веке», о мире, в котором не останется места для Советского Союза, для социали- стической общественной системы и, следовательно, для любой альтернативы «американскому образу жизни», капитализму. Эти усиливавшиеся на рубеже 70-х и 80-х годов гегемонистские устремления американского импери- ализма объективно свидетельствуют о начавшемся фактически новом этапе его агрессивного курса, и прежде всего в отношении Советского Союза и всего социалистического содружества. В целом же обзор внешнеполитических устремле- ний американских администраций последних десяти- летий позволяет сделать однозначный вывод: курс на гонку вооружений, на наращивание военной мощи прослеживается в качестве наиболее значимого на- правления внутренней и внешней политики Соединен- ных Штатов Америки. Особенно выпукло он обозна- чился за четыре года правления администрации Кар- тера и еще более агрессивно продолжился при Рейгане. Наращивание военного потенциала все больше и больше стало использоваться в качестве рычага во внешней политике США. Возник даже термин «поли- тизация силы». Основная цель—решать важнейшие (с точки зрения США) внешнеполитические вопросы в силовом ключе. Другими словами, гонка вооружений часто рассматривается военно-политическим руковод- ством США в качестве материальной основы для проведения внешней политики, опирающейся на воен- ную силу. Речь идет не просто о каком-то крене в сторону более широкого использования силы, которая всегда составляла наиважнейший элемент политики импери- ализма, а о том, что американские правящие круги, сознательно отвергая единственно разумную в совре- менных условиях линию на сохранение стратегической стабильности, поддержание сложившегося военного равновесия между СССР и США, между Варшавским Договором и НАТО, предпринимают попытки превра- тить Соединенные Штаты в самую мощную в военном отношении мировую державу, с тем чтобы с позиции превосходства в силе обеспечить практически беспре-
Мир меняется и доктрины тоже... 33 пятственное решение к своей выгоде любой междуна- родной проблемы. В нынешних условиях военно-стратегического рав- новесия такая политика США, ориентирующаяся на подхлестывание гонки вооружений, на использование силы при решении сложных международных проблем, является авантюрной. Ее итогом может быть только обострение международной напряженности. Политика конфронтации, гонки вооружений, угроз и бойкота, по-прежнему проводимая агрессивными милитаристскими кругами США, свидетельствует, та- ким образом, о том, что сущность американского империализма со времен данной ему В. И. Лениным характеристики в принципе не изменилась и что он по-прежнему остается источником постоянной военной опасности. Доктрина «сдерживания» как концепция борьбы против мирового социализма История доктрины «сдерживания» прослеживается в американской литературе практически с момента по- явления в вооруженных силах США ядерного компо- нента вооружений. Надо сказать, что в печати США нет единого стандарта для обозначения «сдержива- ния», поэтому в работах американских авторов можно встретить и доктрину «сдерживания», и «концепцию сдерживания», хотя чаще всего речь идет об одном и том же понятии. В американской историографии мож- но также встретить многочисленные рассуждения о «принципе сдерживания». В целом же, когда говорят о «сдерживании», то применяют это понятие для обозначения следующих двух концепций в американской внешней и военной политике: — «сдерживание», выражаемое английским словом containment, что по смыслу ближе к «удерживанию в определенных границах» — американская внешнеполи- тическая концепция, выдвинутая во время президент- ства Трумэна и в концентрированной форме выража- ющая агрессивную направленность внешней политики Вашингтона в тот период. Она явилась тогда выраже- нием политики «холодной войны», развязанной импе-
34 Глава I риалистическими кругами Запада против Советского Союза и других стран социализма; — «сдерживание», выражаемое английским словом deterrence,— стратегическая концепция, характерная для американской военной политики вообще в период после второй мировой войны. Идеологи этой концеп- ции всегда утверждали, что важнейшей предпосылкой безопасности США должно быть обеспечение «сдержи- вания» потенциального агрессора путем устрашения— прежде всего с помощью американской ядерной мо- щи,— чтобы удерживать его от тех или иных действий, в том числе от нападения на Соединенные Штаты и их союзников. Первоначально «сдерживание» (containment), как известно, в развернутой форме было сформулировано еще в 1946 г. бывшим послом США в СССР Дж. Кен- наном, а примерно через год это понятие было прелом- лено уже в политическом курсе США. В американской литературе это связывается с меморандумом Белого дома СНБ-20, который в историческом плане явился как бы прообразом последовавшего в 1950 г. более широкого и детального меморандума, СНБ-68. Этот меморандум квалифицируется в американской полити- ческой литературе, как давший «первую исчерпыва- ющую формулировку национальной стратегии США». Получившая позже широкое распространение в США доктрина «сдерживания» чаще всего прикрывается в американской литературе терминологией оборонитель- ного характера, хотя по сути своей является откровен- но агрессивной. И действительно, основной посылкой в изложенной Кеннаном «стратегии сдерживания» было то, что «главным элементом любой политики Соединенных Штатов по отношению к Советскому Союзу должно быть долгосрочное, терпеливое, но твердое и бдитель- ное сдерживание русских экспансионистских тенден- ций». Позднее, кстати, тот же Дж. Кеннан признавал, что в госдепартаменте никогда и не рассматривали в качестве серьезной возможность советского нападения на Западную Европу. Что действительно беспокоило тогда Маршалла и Д. Ачесона, приоткрыл завесу Кеннан—«коммунистическая опасность в ее наибо- лее угрожающей форме—в форме внутренней пробле- мы самого западного общества»20. Таков был внутренний смысл ориентированной во- вне концепции. В своих мемуарах Кеннан разъяснял,
Мир меняется и доктрины тоже... 35 что под «сдерживанием» советской мощи он имел в виду «не сдерживание военной угрозы военными сред- ствами, а политическое удерживание в рамках полити- ческой угрозы». Истинную направленность политиче- ской доктрины «сдерживания» характеризует тот факт, что она, провозглашая главным объектом «сдержива- ния» Советский Союз, базировалась и базируется преж- де всего на фальшивой предпосылке о наличии «совет- ской угрозы». Надо сказать, что в работах советских авторов в большей степени разбирается именно эта политическая доктрина «сдерживания» (containment). В данной книге больший акцент делается на военной стороне «сдержи- вания» (deterrence), связанной с гонкой вооружений и с проведением правящими кругами США политики «с позиции силы». Именно под прикрытием стратегической концепции «сдерживания», характерной для американской воен- ной политики, милитаристские круги США осуще- ствляли и осуществляют свои многочисленные военные программы. Недаром термин «deterrence» в Соединен- ных Штатах воспринимается прежде всего как «устра- шение» с позиции превосходящей военной силы. Вид- ный американский теоретик Г. Кан, как известно, тоже трактовал это понятие как «разубеждение путем устра- шения». Американская печать прямо указывает, что эта доктрина в практическом плане с самого начала преду- сматривала создание и содержание такой группировки стратегических средств, которые бы обеспечивали реальную возможность нанесения противнику «непри- емлемого ущерба» в случае первого или «ответного удара» со стороны США. «Именно наша способность уничтожить агрессора как жизнеспособную страну XX века может обеспечить сдерживание противни- ка»,— писали исследователи Вашингтонского Брукин- ского института А. Куанбек и А. Вуд в своей работе, посвященной развитию стратегических бомбардировоч- ных сил. Получалось, что гонка вооружений, в том числе атомного оружия, «оправдана» тем, что она обладает неким «сдерживающим» свойством. Строя свою внешнюю политику на антикоммунизме и антисоветизме, послевоенные администрации США по существу открыто провозглашали в качестве своей главной задачи «сдерживание» коммунизма вооружен- ным путем.
36 Глава I С начала 60-х годов американская стратегическая доктрина уже исходит из установки на то, что «сдержи- вание» нападения на Соединенные Штаты должно основываться на обладании способностью выдержать первый удар возможного противника, а потом осуще- ствить ответный удар, последствием которого был бы «неприемлемый» ущерб для него, измеряющийся унич- тожением 20—25% гражданского населения и до 75% промышленного потенциала. «Важно понять,— писал в 1968 г. Макнамара,— что гарантированное уничтожение—это сама суть всей концепции сдерживания. Мы должны обладать этим потенциалом гарантированного уничтожения, и этот потенциал должен быть надежным...»21 «Сдерживание,— подчеркивал уже позднее Шлесин- джер,— не является заменителем обороны; оборони- тельные же возможности, представляющие собой по- тенциал для эффективного противодействия,—главное условие сдерживания». Другими словами, «сдержива- ние», по Шлесинджеру, «не есть что-то свободно- подвижное, существующее независимо от вполне досто- верной и применимой угрозы. Оно требует наиболее внимательного отношения к строительству вооружен- ных сил, которые бы полностью соответствовали согла- сованной стратегической концепции». Подчеркивая «фундаментальную цель» американских стратегиче- ских сил как обеспечивающих «сдерживание» ядерной войны, президент Никсон также предъявлял к «силам сдерживания» такие требования, как «принятие во внимание политических факторов и более широкого набора составных элементов военного порядка». Воен- ная мощь США, указывал он, является «второй состав- ной частью структуры прочного мира». При этом формально объявляя главной целью военных усилий США якобы «предотвращение войны», американские администрации официально делали и делают упор как раз на том, что для «поддержания сдерживания» вооруженные силы США должны быть готовы к веде- нию войны, в том числе ядерной. Такой ход рассуждений относится и к блоку НАТО в целом. В одном из ежегодно представляемых; конгрес- су докладов Пентагона так и говорилось: «Целью стратегии НАТО является сдерживание, и, чтобы достичь сдерживания, мы держим как ядерные, так и обычные силы». Доктрина «сдерживания», антисоветская по своей
Мир меняется и доктрины тоже... 37 направленности, кроме чисто военной проявлялась также в политической, экономической и идеологиче- ской областях. Но военная сторона сдерживания всегда была господствующей, ибо для американских правя- щих кругов именно военная сила представлялась «в качестве главного средства политики». Отсюда «логич- ным» и даже «неизбежным» оказывается последова- тельный рост военных расходов США, наращивание ими ядерно-стратегического потенциала для обеспече- ния целей американской внешней политики. Такого рода идеи правящим кругам Америки готовят и подбрасывают всевозможные «научно-исследователь- ские центры» США вроде так называемого фон- да Карнеги, который в январе 1981 г. опубликовал доклад под претенциозным названием «Вызовы на- циональной безопасности США», в котором давался набор рекомендаций пришедшей тогда к власти новой республиканской администрации о том, как осуще- ствлять внешнюю политику Соединенных Штатов (осо- бенно в военной области) с расчетом восстановить утраченное «военное превосходство» над Советским Союзом. Таким образом, в качестве «главного сдерживающе- го фактора» по-прежнему выступает «устрашение» путем все более наращиваемой военной силы. Другими словами, доктрина «сдерживания» прямо подразумева- ет гонку вооружений и непосредственное применение военной силы в международных отношениях. «Мы будем добиваться таких соглашений,— заявлял, напри- мер, бывший государственный секретарь США А. Хейг 14 июля 1981 г. в речи перед членами ассоциации внешней политики,— которые сделают мир более на- дежным путем усиления сдерживания»22, т. е. путем наращивания ящерных вооружений. Доктрина «сдерживания» является своего рода над- стройкой над военными концепциями, у которой под оборонительной фразеологией скрывается глубоко аг- рессивная сущность практических устремлений амери- канского империализма. Маскируемая под «сдержива- ние» агрессивная наступательная стратегия всегда предполагала наращивание военной силы, т. е. гонку вооружений. Вся суть этой политики на нынешнем этапе как раз и заключается в том, что под прикрыти- ем доктрины «сдерживания» стратеги США и НАТО разрабатывают свои военно-стратегические концепции, нацеленные на достижение военного превосходства
38 Глава 1 над социалистическим содружеством. Не считаясь ни с уроками прошлого, ни с интереса- ми разрядки международной напряженности, руководи- тели США конца 70-х — начала 80-х годов, так же как это было и в 50-х годах, открыто проводят линию на взвинчивание гонки вооружений, делают ставку на «силовые приемы» во внешней политике. Более того, ставку на силу правящие круги США стали рассматри- вать в качестве по существу постоянно действующего фактора американской политической системы. В августовском 1978 г. номере издающегося команд- но-штабным колледжем армии США журнала «Мили- тари ревью» откровенно провокационно дебатировалась возможность использования американских вооружен- ных сил против советской территории; конкретно в плане «неядерного сдерживания» СССР рассматривал- ся вариант «превентивного отторжения» Камчатки от Советского Союза в случае возникновения кризисной ситуации в других районах мира, где могут быть одновременно вовлечены СССР и США. По мысли авторов такого «стратегического» варианта, «вывод Камчатки из-под советского контроля» оказал бы дале- ко идущее воздействие на общий стратегический ба- ланс в Северо-Восточной Азии... Некоторые американские авторы, такие,как, напри- мер, профессор международных отношений Флетчеров- ской школы юриспруденции и дипломатии Тафтского университета и сотрудник Центра международных проблем Гарвардского университета С. Томпсон, сегод- ня даже критикуют концепцию «сдерживания» ядерной войны посредством угрозы «взаимного гарантирован- ного уничтожения», поскольку, дескать, ее принятие уже тогда означало по существу отказ от стратегического ядерного превосходства США. Сделав на рубеже 70-х и 80-х годов крутой поворот в своей политике, правящие круги США посредством в первую очередь развязанного ими нового витка гонки вооружений снова повели дело к опасному обострению международной обстановки, демонстрируя всеми сво- ими действиями по существу возврат к политике «сдерживания» в том виде и теми же методами, как она была изложена в меморандуме СНБ-68. Другими словами, с возвратом к заложенным в меморандуме СНБ-68 идеям во внешней политике США вновь отчетливо обозначился акцент на силе как главном инструменте достижения поставленных аме-
Мир меняется и доктрины тоже... 39 риканским империализмом целей. Курс же, взятый на наращивание вооружений для получения стратегиче- ского превосходства над миром социализма, являет собою метод реализации утвержденной в Вашингтоне политики, как раз свидетельствующей со всей очевид- ностью о возврате к «сдерживанию» в чистом виде. Видимо, не случайно в США в середине 70-х годов вновь вспомнили и даже опубликовали в открытой печати этот основополагающий, как представляется, и для политики США на современном этапе документ, меморандум СНБ-68. К тому же само понятие «сдерживание» также подверглось значительной трансформации и сегодня часто истолковывается в США по-иному: в него вкла- дывается более агрессивная сущность. По существу США снова вернулись и к стратегической концепции активного использования своих вооруженных сил за пределами американского континента; только вблизи границ Советского Союза размещено более 250 амери- канских военных баз, на большинстве которых име- ется ядерное оружие. Значительное снижение роли и престижа амери- канского империализма на мировой арене в последние годы постепенно привело к возобладанию в правящих кругах США тенденции снова сделать акцент на использовании военной силы для «восстановления» потерянного. Отсюда и упование на гонку вооружений, которая рассматривается американским военно- политическим руководством как последняя материаль- ная сила, способная якобы задержать объективный процесс дальнейшего падения роли американского им- периализма. Как представляется, главное несоответствие до- ктринальных взглядов американского руководства и возможностей их практического применения выража- ется прежде всего в невозможности совместить раз- личные концептуальные положения прошлого, харак- теризующиеся чаще всего ставкой на использова- ние силы в международных отношениях, с реально- стями изменившегося соотношения сил в мире, с чем никак не может примириться или чего вообще не способно осознать руководство Соединенных Штатов Америки. Со времени меморандума СНБ-68 имела место одна существенная трансформация доктринальной направ- ленности США в политике «сдерживания». Если рань-
ше стержнем стратегии США была нейтрализация действий в первую очередь Советского Союза, то теперь подобные усилия США заметно переместились в плоскость «сдерживания» социалистического содруже- ства в целом. На нынешнем этапе американское военно- стратегическое руководство, по-прежнему рассматри- Стволы этих 203,2 млн. гаубиц, могущих стрелять ядерными снарядами, тоже на- правлены на Восток... Состоят на воо- ружении сухопутных войск и морской пехо- ты ВМС США, а также армий других стран НАТО вая Советский Союз в качестве своего основного противникам большей степени, чем раньше, стремится к «сдерживанию» также других стран социалистическо- го содружества, рассматривая их вместе с СССР в качестве коллективного противника империалистиче- ских устремлений США и других стран Запада. Не случайно в своих расчетах американские военно- политические круги учитывают потенциал всех стран Организации Варшавского Договора. Доктрина «сдерживания» является орудием борьбы не только против стран социалистического содруже- ства, но и против всех миролюбивых сил. Причем в качестве главной движущей силы своей доктриналь- ной деятельности правящие круги США используют
«Сдерживание» собираются осуществлять и с помощью наращиваемого химического ар- сенала США
42 Глава I антисоветизм и антикоммунизм, направленные против реального социализма, всех революционных прогрес- сивных сил современности. Это и понятно. Ведь имен- но социалистическое содружество выступает основной преградой на пути к осуществлению глобальных за- мыслов американского империализма. Осуществляя доктрину «сдерживания», Соединен- ные Штаты преломляют ее через структуру всего блока НАТО. М. Лэйрд, в частности, откровенно заявлял, что Соединенные Штаты намереваются использовать под- ход с позиции совокупной силы, «при котором можно располагать всеми ресурсами Соединенных Штатов и свободного мира в целях сдерживания». Все действия американского империализма—в ка- ком бы районе мира они ни осуществлялись—по существу мотивируются стремлением ослабить или не допустить усиления влияния социалистического содру- жества, противодействовать ему всеми возможными средствами. Важной новой чертой нынешней доктринальной направленности в системе политики «сдерживания» представляется также явно усилившийся акцент на укреплении и поддержании военно-политическим руко- водством США «региональных силовых балансов», на- пример, в Европе, на Дальнем Востоке, в регионе Ближнего и Среднего Востока. «На протяжении уже более десятилетия было принято считать, — говорилось в одном правительственном документе от февраля 1981 г.,— что вероятное сдерживание должно, среди прочих факторов, опираться на триаду таких возмож- ностей, как стратегические ядерные силы, ядерные силы театра и неядерные (обычные) силы»23. Причем «сдерживание» социалистического содруже- ства вооруженными силами всего блока НАТО некото- рые американские идеологи мыслят осуществлять «пу- тем получения возможности ведения ядерной войны», ограниченной рамками, например, Европы. Поэтому политика американского правительства, говорилось в одном из внешнеполитических докладов президента конгрессу, сводится к тому, чтобы «сохранять и улуч- шать наши вооруженные силы в Европе, а не сокра- щать их». Исходя из всей совокупности гегемонистских устремлений американского империализма, продемон- стрированных им особенно с конца 70-х годов, можно с полным основанием говорить о новом этапе его агрес-
Мир меняется и доктрины тоже... 43 сивного курса в отношении стран социалистического содружества. Правящие круги Америки фактически отказались от ими же провозглашенной «эры перегово- ров», вернувшись к «эре конфронтации». Впрочем, один из теоретиков группировки «новых правых», Н. Подгорец, как раз и начинает отсчет нового пери- ода «сдерживания» СССР и социалистического содру- жества в целом с момента провозглашения «доктрины Картера», которая, по его мнению, знаменовала собой конец «стратегического отступления» Соединенных Штатов. Отсюда понятен и столь серьезный поворот в аме- риканской внешней политике на рубеже 70—80-х годов, самой характерной чертой которого стали по- пытки заменить разрядку конфронтацией со всеми странами реального социализма. Характерно, что к концу 70-х годов наиболее агрессивные империалисти- ческие круги США и других стран Запада избрали именно курс на взвинчивание гонки вооружений в качестве основного оружия в борьбе против политики разрядки, успехов в упрочении позиций реального социализма, в развитии национально-освободительного движения. На рубеже 70-х и 80-х годов американская админи- страция, видимо, решила еще раз испробовать метод «тотального» наступления на Советский Союз, на соци- ализм в целом, объединив в одном походе и лихорадоч- ную гонку вооружений, и экономические «санкции», и идеологическое давление. Новыми моментами в доктринальных изысканиях явились усиленные попытки расширить политический и военный радиус действия блока НАТО и обеспечить всему конгломерату империалистических стран сферы влияния, главным образом в нефтеносных районах планеты. Таким образом, американский империализм ис- пользует гонку вооружений не только в целях борьбы против социалистического содружества, но и для того, чтобы затормозить общественный прогресс в развива- ющихся странах, удержать их в сфере своего влияния, вовлечь в процесс ускоренной милитаризации и в различного рода вооруженные конфликты. Выража- ющийся прежде всего в гонке вооружений, курс амери- канских правящих кругов на милитаризацию не только создает опасность социалистическому содружеству, он угрожает международному миру и направлен против
44 Глава I революционного и национально-освободительного дви- жения, против прогресса всего человечества. Агрессивным доктринам и милитаристским планам НАТО и Вашингтона страны социалистического содру- жества противопоставляют последовательную линию на упрочение разрядки и укрепление международной без- опасности. В Декларации государств—участников Варшавского Договора от 23 ноября 1978 г., в частно- сти, подчеркивалось: «Социалистические страны— участницы Варшавского Договора твердо выступают против политики усиления гонки вооружений, против попыток военного шантажа. Они вновь заявляют, что сами к военному превосходству никогда не стремились и не стремятся; их военные усилия направлены и всегда будут направлены исключительно к обеспече- нию их обороноспособности. Они исходят из того, что военное равновесие и в Европе и в мире должно поддерживаться не путем наращивания вооружений, а путем их сокращения, решительного перехода к кон- кретным мерам разоружения, в особенности ядерного. Дальнейшее взвинчивание гонки вооружений, расши- рение ее масштабов, дальнейшее совершенствование систем вооружений могут иметь все более опасные последствия для народов»24. Задачам обеспечения защиты социалистических за- воеваний и ценностей от натиска империализма, даль- нейшему усилению борьбы за мир и разрядку напря- женности было посвящено и состоявшееся 4—5 января 1983 г. в Праге Совещание Политического консульта- тивного комитета государств—участников Варшавско- го Договора. Участники Совещания совместно рассмотрели скла- дывающуюся сложную международную обстановку и констатировали, что «попытки организовать новый антикоммунистический поход ведут к нагнетанию международной напряженности, угрожающей интере- сам всех стран». Совещание выступило с новым крупным мирным предложением—заключить договор о взаимном неприменении военной силы и поддержа- нии отношений мира между государствами— участниками Варшавского Договора и государства- ми—членами Североатлантического договора, откры- тый для всех других государств. Примерно через полгода социалистическое содруже- ство вновь подвергло тщательному анализу складыва- ющуюся международную обстановку. Как подчеркива-
Мир меняется и доктрины тоже... 45 лось в Совместном заявлении руководящих партийных и государственных деятелей социалистических стран в Москве 28 июня 1983 г., «участники встречи рассмат- ривают в качестве ключевого вопроса нашего времени скорейшее прекращение гонки вооружений и переход к разоружению, особенно ядерному, считают, что необхо- димо сделать все для осуществления этих насущных целей, для сохранения мира, цивилизации, жизни на земле. Они подтверждают свою готовность приложить все усилия для решения этих вопросов путем перегово- ров»25. Логическим продолжением традиции внешней по- литики стран социализма явилась новая инициатива, предпринятая в начале марта 1984 г. государствами — участниками Варшавского Договора, обратившимися к странам—членам НАТО с предложением начать кон- сультации, а потом и переговоры по вопросу о неувели- чении и сокращении военных расходов. В июне 1984 г. страны—члены СЭВ вновь выступили с предложени- ем заключить договор о взаимном неприменении военной силы и поддержании отношений мира между государствами—участниками Варшавского Договора и государствами—членами НАТО. Таким образом, основываясь на анализе междуна- родной обстановки, страны социалистического содруже- ства постоянно выдвигают альтернативу ядерной ката- строфе и призывают США и другие государства— члены НАТО к широкому международному сотрудни- честву во имя сохранения мира и жизни на Земле. Гонка вооружений и военная доктрина США В замечаниях к книге Клаузевица «О войне» В. И. Ле- нин подчеркивал, что «политика это разум, война же только орудие, а не наоборот. Следовательно, остается только подчинить военную точку зрения политиче- ской» 26. Порожденная буржуазным строем, реакционной идеологией и экспансионистской политикой правящего эксплуататорского класса, военная доктрина США в течение всей истории существования и развития аме- риканского империализма была направлена на обеспе- чение его агрессивных целей. После второй мировой войны, из которой американский империализм вышел
46 Глава I наиболее мощной капиталистической державой и про- возгласил установление мирового господства в каче- стве своего внешнеполитического курса, военная докт- рина США приобрела наиболее ярко выраженный реакционный характер. С конца 40-х годов Соединенные Штаты, имевшие подавляющее превосходство над всеми другими капи- талистическими странами во всех областях экономики и в вооруженных силах, встали во главе целой системы ими же созданных агрессивных по своей сущности военно-политических блоков и до сих пор играют лидирующую роль в разработке и проведении глобаль- ной антикоммунистической стратегии. Во все послевоенные годы военно-политические круги США строили и развивали свою военную маши- ну не как оборонительную, а как наступательную. «Ядерная война является интегральной частью амери- канского военного планирования, и США готовы к применению ядерного оружия в любой части земного шара»,—констатировал в своей речи на первой специ- альной сессии ГА ООН по разоружению возглавляющий Вашингтонский центр оборонной информации амери- канский контр-адмирал Дж. Ларок. А Г. Кан в середине 60-х годов даже выступил с некоей попыткой «кодифицировать» правила использования ядерного оружия на различных стадиях вооруженного конфлик- та. По словам в тот период министра обороны США Шлесинджера, «изменения в ядерной доктрине включа- ют всего лишь регулировку, в результате которой увеличивается эффективность сдерживания...». В целом в этот период доминирующими в амери- канской военно-теоретической мысли были, пожалуй, две основные военно-стратегические концепции: «мас- сированного возмездия», которая постепенно отмерла сама собой, и «гибкого реагирования», основные поло- жения которой фактически перешли в более новые и действующие по настоящее время «доктрины». В этом плане «реалистическое сдерживание» можно рассмат- ривать как своего рода развитие и продолжение «гиб- кого реагирования». С приходом в Белый дом администрации Никсона в 1969 г. начался новый пересмотр планов использова- ния ядерного оружия. В послании Никсона конгрессу 18 февраля 1970 г. был прямо поставлен вопрос: «Дол- жен ли президент в случае ядерного нападения иметь в своем распоряжении только один выбор, заключа-
ющийся в отдаче приказа о массовом уничтожении гражданского населения противника, за которым неиз- бежно последовала бы массовая бойня американцев?» В подобном же докладе конгрессу на следующий год Никсоном уже была сформулирована его «доктрина достаточности», где также, между прочим, подчеркива- лось, что президент США, как и его преемники в Залповый пуск МБР «Минитмен-3», оснащен- ной разделяющимися головными час- тями индивидуального наведения (МИРВ)
48 Глава I будущем, не может связать себя одним-единственным выбором в ответ на какой-либо вызов, а именно принятием решения о массовом уничтожении граждан- ского населения противной стороны. Причем характерно, что до 1969 г. главным на- правлением деятельности американских стратегов бы- ло стремление добиться решающего количественного превосходства в средствах доставки ядерного оружия к целям: в 50-х годах — в области создания крупных сил стратегической авиации, в 60-х годах—путем созда- ния крупных сил межконтинентальных баллистиче- ских ракет (МБР) и баллистических ракет на атомных подводных лодках-ракетоносцах. При администрации же Никсона стремление обеспечить военное превосход- ство над СССР стало связываться с переводом гонки вооружений из количественного в качественное русло. Как раз в 1968 г. были проведены первые испытания МБР «Минитмен-3», оснащенной разделяющимися го- ловными частями индивидуального наведения (МИРВ). Через два года, в 1970 г., аналогичные испытания были проведены с подводной лодки- ракетоносца (БР «Посейдон С-3»). Хотя надо признать, что о «дестабилизирующем эффекте» технологии «мир- вирования» на всю стратегическую ситуацию, в первую очередь в уравнении США — СССР, уже тогда предупреждали многие американские специалисты, на- пример такие, как Д. А. Паолуччи. «В 50-е годы, в эру доктрины массированного возмездия,— подчеркивал Шлесинджер,— на мой взгляд, было чрезмерным, хотя и эффективным упова- ние на угрозу использовать ядерное оружие. В послед- ние годы нашей целью стало сокращение этой зависи- мости, но добиться ее сделалось труднее из-за сокраще- ния усилий в области обычных вооружений в США»27. Обосновывая официальную натовскую концепцию «гиб- кого реагирования», А. Хейг в своем выступлении 6 апреля 1982 г. также призывал в военном и полити- ческом планировании учитывать использование стра- тегических сил США, ядерных сил передового базиро- вания и сил общего назначения. Недаром стратегию «гибкого реагирования» иногда именовали также «стратегией дозированного использования силы», Из числа известных доктринальных положений и стратегических взглядов на программы строительства всех видов вооруженных сил США и в последние годы наибольшее влияние оказывали:
Мир меняется и доктрины тоже... 49 — концепция «стратегической достаточно- сти», которая предусматривает непрерывное каче- ственное совершенствование стратегических ядерных сил для проведения политики «с позиции силы» как краеугольного камня американской политической стра- тегии. К тому же этот выдвинутый президентом Никсоном термин «достаточность» давал возможность столь расширительного его толкования, что по суще- ству нельзя было установить пределов этой «достаточ- ности». «С моего поста я предпочел бы видеть Соеди- ненные Штаты обладающими «ядерной достаточно- стью»,— без обиняков заявлял председатель Объединен- ного комитета начальников штабов в период правле- ния администрации Никсона генерал Уилер. Г. Ско- вилл прямо квалифицировал военно-политический смысл «достаточности» как «превосходство», но только «в другой обертке»; — концепция «полутора войн», требующая на- личия достаточных сил для ведения одновременно одной большой войны в Европе и одного локального конфликта в любом другом районе мира. При администрации Р. Рейгана вообще отказались от каких-либо ограничений на «географическую эска- лацию» конфликтов. Курс был взят на форсированную подготовку обычных сил и военно-экономического по- тенциала США к длительной всеобщей войне против СССР и его союзников одновременно на нескольких театрах войны и театрах военных действий; — концепция «единых сил» (совокупных), пред- полагающая в конкретном плане готовность резервных компонентов вооруженных сил США к немедленному применению совместно и наравне с регулярными сила- ми, а в глобальном масштабе — более широкое исполь- зование вооруженных сил союзников в американских интересах; — концепция «передовой обороны», согласно которой противник должен быть остановлен и уничто- жен при минимальной потере территории или аквато- рии на максимально удаленных от континентальной части США рубежах; — концепция «стратегической мобильности», предусматривающая максимально быстрое маневриро- вание силами общего назначения, включая и их доставку на любой театр военных действий, особенно в Европу, что диктуется глобальными устремлениями американской политики. При этом учитываются, в
50 Глава I частности, и такие факторы, как необходимость содер- жать в мирное время основные силы на континенталь- ной части США, сократить расходы за границей, не быть втянутыми в конфликт автоматически, помимо воли и расчетов американского руководства; — концепция «выбора цели» («перенацелива- ния»), которая предусматривает многовариантное при- менение наступательных ядерных сил США и их союзников. Политические и военные деятели США высказыва- лись и о необходимости придания стратегическим силам США такой характеристики, как «выжива- емость» в условиях войны. Хотя в последнее время идет в основном обсужде- ние уязвимости ядерных ракет наземного базирования, защита двух других компонентов «стратегической три- ады», как считают некоторые американские специали- сты, является не менее важным вопросом. Дж. Фэлло- уз, например, в монографии «Национальная оборона» предлагает не идти по пути создания громоздких, легко поддающихся обнаружению подводных лодок- ракетоносцев , а начать строительство достаточного числа небольших подводных лодок, каждая из которых имела бы на борту по две ракеты «MX» с ядерными боеголовками. Эти подлодки могли бы патрулировать в водах, прилегающих к Тихоокеанскому и Атлантиче- скому побережью Соединенных Штатов. Что же касается бомбардировщиков стратегической авиации США, то здесь некоторыми американскими авторами на повестку дня ставится вопрос о создании небольших, маневренных, способных летать на доста- точно низких высотах самолетов, которые таким обра- зом могли бы преодолевать противовоздушную оборону (ПВО) противника. Впрочем, в американских руководящих кругах употребление термина «выживаемость» истолковывают как свидетельство усилий, направленных на подготов- ку стратегических сил США к ведению относительно продолжительной по времени войны с выборочным использованием разных ядерных вооружений. Возможности ведения «ограниченной» ядерной войны также всегда привлекали внимание американ- ских стратегов, которые рассуждали примерно так: США обладают технологическим преимуществом над Советским Союзом, поэтому в большей степени будут иметь возможность вести тактическую ядерную войну,
Мир меняется и доктрины тоже... 51 которую Киссинджер считал даже «стихией будущего» и строил вокруг всего этого «всю военную политику» США, как соответственно и «дипломатию великой державы, могущей диктовать сами пределы военного конфликта». А Р. Макнамара в свое время прямо отмечал, что «хорошо это или плохо, но величайший вклад, который вносит Вьетнам (имеется в виду агрессивная война США во Вьетнаме.— А. К),— это развитие способности США вести ограниченную вой- ну...». Чем закончилось для США это «развитие способ- ности» ныне хорошо известно. В ежегодном докладе конгрессу на 1981 финансо- вый год Г. Браун раскрыл содержание еще одной стратегической установки, получившей название стра- тегии «активного противодействия», суть которой заключается в том, что США должны иметь планы нанесения ударов, которые будут представлять более серьезную угрозу, чем удары по советским городам и промышленным центрам; такие планы «должны вклю- чать возможность поражения объектов, относящихся к военной и политической структуре Советского Со- юза» 28. Другими словами, стратегия «активного противо- действия» предусматривает конечное обеспечение для США такого запаса ядерной мощи, который был бы достаточен для сохранения способности к нанесению ядерных ударов по населенным и промышленным центрам противника после обмена «контрсиловыми» ударами в определенных (наиболее вероятных) расчет- ных вариантах. При всем этом предусматривается также способность сдержать возможный ответный удар другой стороны. Таким образом, главный смысл стратегии «активно- го противодействия» состоит в том, что США должны заранее—в ходе гонки вооружений—обрести способ- ность сохранять превосходство своих ядерных сил после каждого этапа ядерного конфликта, каким бы этот конфликт ни был: затяжным, коротким, глобаль- ным или ограниченным. Отсюда и заложенная в этой стратегии тенденция к погоне за превосходством каж- дого элемента стратегических сил США над соответ- ствующими элементами оборонительного потенциала СССР. С приходом к власти администрации Рейгана в Вашингтоне была принята новая военная стратегия, главной целью которой является достижение «полного
и неоспоримого» военного превосходства, восстановле- ние «лидирующей роли США в мире», активное проти- водействие Советскому Союзу при «защите своих жизненных интересов» в различных районах мира и «разрыхление» социалистического содружества. При этом ставка делается на подготовку к длительной ядерной войне. Острие всех доктрин и стратегических планов США направлено прежде всего про- тив первой страны социализма
Мир меняется и доктрины тоже... 53 Главная и наиболее опасная особенность этой новой стратегии заключается в содержащихся в ней установках на форсирование подготовки Соединен- ными Штатами материальной базы для развязыва- ния войн различных масштабов и интенсивности: от стратегической ядерной войны до многовариант- ного (в соответствии с концепцией «активного противо- действия») использования в такой войне стратегических сил: от «ограниченных» ядерных ударов до массирован- ного применения их по всему комплексу объектов на территории Советского Союза. В военно-политической стратегии США стала про- являться в большей степени, чем раньше, их готовность пойти на риск ядерного конфликта, при этом делается ставка на возможность «обезоруживающего» удара. «Ядерная война переводится США в категорию возможной и при некоторых обстоятельствах целесооб- разной,— подчеркивал Д. Ф. Устинов,— а практическая подготовка к ней ведется, исходя из задачи «взять верх», то есть одержать победу. Отсюда особый упор делается на создание потенциала первого удара, на сокращение дистанции, с которой предполагается его наносить, стремление отодвинуть порождаемую такой политикой ядерную опасность как можно дальше от территории США»29. В ходе начатого Пентагоном очередного тура гонки вооружений как раз и формируется материальная основа «новой» американской стратегии, т. е. создают- ся те системы оружия, на которые будет возложена задача реализовать ее цели: межконтинентальные бал- листические ракеты «MX», которые будут разверты- ваться в 1986—1989 гг.; баллистические ракеты под- водных лодок «Трайдент»; стратегические крылатые ракеты для оснащения ими тяжелых бомбардировщи- ков (развертывание планируется в 1982—1990 гг.); крылатые ракеты «Томагавк» и баллистические раке- ты средней дальности «Першинг-2», развертываемые в Европе в 1983—1988 гг., и т. д. В будущем планируется разработка и создание «малых» моноблочных межконтинентальных баллисти- ческих ракет «Миджитмен» и нового варианта крыла- той ракеты, обладающей более высокой скоростью, чем ныне существующие модели. При создании такой ракеты, как сообщала газета «Лос-Анджелес таймс», предполагается использовать технологию, затрудня-
ющую ее обнаружение радиолокационными станциями. В начале 1984 г. столичная газета «Вашингтон пост» сообщала, что «Соединенные Штаты уже на- столько глубоко внедрили ядерное оружие в систему своих вооруженных сил, что 700 боевых подразделений США, включая морскую пехоту и национальную гвар- дию, а также 150 подобных подразделений НАТО Пуск с подводной лодки баллистической ракеты «Трайдент-1». Слева — полет бое- головок в плотных слоях атмосферы подготовлены и аттестованы к его использованию». Серьезному пересмотру при администрации Рейга- на подверглись и взгляды, касающиеся стратегии обычных (неядерных) войн. Уже отчетливо просматри- вается установка военно-политического руководства США, ориентирующаяся на готовность к географиче- скому расширению любого вооруженного конфликта в противовес бытовавшим ранее концепциям «полутора» или «двух с половиной» войн. Примечательно, что в докладе Пентагона, направ- ленном конгрессу в начале февраля 1982 г. в связи с запросом администрацией Рейгана ассигнований на 1983 финансовый год, заявляется, что в США отказы- ваются от «механистической концепции» ведения од- новременно и параллельно только «двух или полутора войн», и в связи с этим подчеркивается курс на обеспечение такого военного потенциала, который поз-
Мир меняется и доктрины тоже... 55 волял бы США вести боевые действия сразу на нескольких театрах, не обязательно сосредоточивая свои силы на районе, где инициатива принадлежит советской стороне,и контратакуя в любых иных местах, наиболее уязвимых для СССР, «по соразмерным по значимости территориям и целям». Изложенная министром обороны К. Уайнбергером «новая стратегия» предусматривает ведение в том числе и длительной неядерной войны против Советско- го Союза в глобальном масштабе. В том же докладе Пентагона конгрессу США говорится: «Наша долго- срочная цель состоит в том, чтобы иметь возможность выполнить задачи, связанные с ведением глобальной войны, в том числе одновременно перебрасывать под- крепления в Европу, развертывать силы в Юго-За- падной Азии (в Персидском заливе) и оказывать под- держку в других районах потенциального конфликта...» Другими словами, и так называемая обычная вой- на по планам американских стратегов не ограничива- ется только Европой, которая по-прежнему продолжает рассматриваться в качестве основного театра военных действий, а может быть распространена и на такие районы, как Ближний, Средний и Дальний Восток, охватить акватории Мирового океана. Трансформация доктринальной направленности в отношении стран социализма в последние годы про- явилась также в более агрессивном, чем ранее, стрем- лении правящих кругов США обеспечить себе за счет качественно новых систем оружия большую свободу действий в некоторых наиболее вероятных расчетных вариантах ракетно-ядерного конфликта. При этом за- метный крен делается в сторону ядерного потенциа- ла и вооруженных сил США, дислоцирующихся за пределами страны, которые по идее американских стратегов должны выполнять роль «сдерживающего фактора». В этом плане крупная ставка делается на подклю- чение «евростратегического» потенциала США в каче- стве важного «контрсилового» компонента американ- ских стратегических сил. Согласно рассуждениям аме- риканских теоретиков, Соединенные Штаты могут до- биться стратегического преимущества как раз путем размещения в Европе ракет «Першинг-2», «так как это оружие способно настолько быстро и настолько точно накрывать цели в СССР, что оно может быть ценным добавлением к центральным стратегическим силам»30.
Ведя подготовку к ядерной войне, в которой глав- ная роль по-прежнему отводится стратегическому и оперативно-тактическому ядерному оружию, амери- канское военно-политическое руководство одновре- менно рассматривает и возможности ведения длитель- ной войны с применением обычных средств. Установ- ки Пентагона сводятся к тому, что в случае возник- новения обычной войны в каком-нибудь районе мира Соединенные Штаты Америки вместе с союзниками дол- жны быть готовы к претворению в жизнь «геогра-
фической эскалации», т. е. к распространению воен- ных действий с применением обычных средств по- ражения на другие театры войны, «где противник наиболее уязвим». Главными направлениями в наращивании амери- канских вооруженных сил в соответствии с разрабаты- ваемыми «новыми» положениями военной доктрины США (особенно при администрации Рейгана) прежде всего являются: — увеличение уже в мирное время группировок
58 Глава I американских вооруженных сил в различных регионах мира, создание там запасов боевой техники и средств материально-технического обеспечения войск. Как наиболее важные в этом плане стратегические реги- оны (наряду с Европой) рассматриваются Ближний и Средний Восток, а также Дальний Восток и Юго- Восточная Азия. Такая, например, терминология выс- ших военных чинов США, как «европейский театр военных действий», возможность ведения «региональ- ной войны», «ограниченной войны с использованием тактического ядерного оружия», как раз и исходит из американской концепции дальнейшего накопления конкретно в Западной Европе арсенала оружия массо- вого поражения; — увеличение общей численности вооруженных сил; — совершенствование планов мобилизационного развертывания войск; — расширение возможностей по переброске войск на заморские театры военных действий. Как свиде- тельствуют факты, повышенное внимание стало уде- ляться созданию высокоподвижных вооруженных кон- тингентов для использования их в различных частях земного шара с целью вооруженного вмешательства во внутренние дела других стран. Эти контингенты, названные «силами быстрого реагирования» или «сила- ми быстрого развертывания», имеют явно интервенци- онистскую направленность и ориентированы в первую очередь на районы Ближнего Востока, Азии и Латин- ской Америки; — насыщение войск достаточным количеством обычного вооружения, боевой техники и снаряжения; — дальнейшее увеличение военной помощи про- американским государствам и повышение их роли в достижении военных и внешнеполитических целей США; — дальнейшее укрепление военной мощи НАТО. Выполнение решения декабрьской (1979 г.) сессии Се- вероатлантического блока о «координации» ракетно- ядерных сил на европейском «театре»; — повышение мобилизационной готовности воен- ной экономики и обеспечение расширенного производ- ства оружия и боевой техники. Центральным же моментом программы ядерных стратегических вооружений администрации Рейгана является заложенная в ней «контрсиловая» идея, пре-
Мир меняется и доктрины тоже... 59 дусматривающая превентивное поражение систем ядерного оружия другой стороны с целью лишения ее шансов на ответный удар. К таким системам в США, как уже отмечалось, относятся создаваемые межконти- нентальные баллистические ракеты «MX», «Миджит- мен», крылатые ракеты и баллистические ракеты подводных лодок-ракетоносцев «Трайдент». В Вашин- гтоне похваляются, что эти программы определяют характер американских стратегических ядерных сил вплоть до начала XXI в. Подготовленное Пентагоном руководство по вопро- сам обороны на 1984—1988 финансовые годы, в ча- стности, прямо устанавливает, что стратегические си- лы США должны: — при любом начале конфликта (даже если своевре- менно не будет сигнала о нападении) быть готовым нанести удары по целям в широком диапазоне; — гарантировать полный вывод из строя структур военной и политической власти Советского Союза и его союзников путем уничтожения центров политического, военного командования и пунктов управления, ядер- ных сил и сил общего назначения, а также той части промышленности, которая обеспечивает вооруженные силы; — сохранять на весь период затяжной войны, а также после ее окончания способность нанести боль- шой урон индустриально-экономической базе Советско- го Союза и других стран социализма, с тем чтобы под угрозой ударов по городам и экономическим объектам они прекратили бы сопротивление на самой ранней стадии войны; — на протяжении конфликта наносить по мере надобности контролируемые удары, сохраняя при этом достаточный резерв ядерных сил для достижения целей США при выходе из войны и после нее. Этот документ позволяет заключить, что речь по существу идет о попытке спрогнозировать возможные формы, масштабы и районы прямого использования вооруженных сил США (главным образом против Со- ветского Союза) и на этой основе уточнить перспектив- ные планы военного строительства. Общие контуры новой военно-политической стратегии США были обоз- начены также в выступлениях заместителя министра обороны Ф. Икле. В директиве Пентагона отражена точка зрения о возможности и вероятности «затяжных» ядерной и
60 Глава I обычной войн. При этом интерпретацию терминов «затяжная война» или «длительная способность» к ее проведению Икле сводил в основном к тому, что в отличие от предшествующих администраций Рейган делает меньший упор на возможность ограниченной по масштабам и короткой по времени ядерной войны для достижения определенных целей. А это означает, что планирование ориентируется на обеспечение выжива- ния стратегических сил в условиях длительных воен- ных действий, что позволило бы использовать их с разбивкой по времени. Стараясь по возможности смягчить в целом почти однозначную оценку средствами массовой информации этих получивших известность положений директивы как делающих возможность войны с СССР достаточно ощутимой реальностью, К. Уайнбергер в одном из своих выступлений проводил мысль о том, что приоб- ретение способности к ведению длительной ядерной войны (подобно приобретению любой другой ядерной способности) рассматривается Пентагоном прежде все- го в качестве укрепления американского потенциала «сдерживания» и отнюдь не означает, что в военной стратегии США возобладало мнение о возможности выиграть ядерную войну. В то время как военная доктрина США и других ядерных держав НАТО не только не исключает воз- можности применения ядерного оружия, но и фактиче- ски строится на этой опасной посылке, Советский Союз, руководствуясь стремлением сделать все от него зависящее, чтобы отвести от народов угрозу ядерного опустошения и в конечном счете исключить из жизни человечества саму его возможность, объявил на прохо- дившей в июне 1982 г. Второй специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по разоружению о приня- тии на себя в одностороннем порядке обязательства не применять первым ядерное оружие. Обязательство вступило в силу в момент его обнародования с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН. Однако в противовес советским предложениям о неприменении первыми ядерного оружия, получившим широкую поддержку мировой общественности, офици- альные круги США выдвигают утверждения о том, что США-де должны обязательно иметь свободу рук в нанесении удара по Советскому Союзу любым оружи- ем, в том числе и ядерным. А. Хейг в одном из своих выступлений прямо заявил, что отказ от использова-
Мир меняется и доктрины тоже... 61 ния первыми ядерного оружия означал бы конец политики «гибкого реагирования». Критики же в самих США нынешней концепции применения первыми ядерного оружия обращают глав- ным образом внимание на то, что эта концепция опасна уже в силу присущих ей неясностей, что она увеличивает опасность ядерной войны, ведет к подхле- стыванию гонки ядерных вооружений, мешает перего- ворам по контролю над вооружениями. Правитель- ственная администрация, однако, в своих действиях не желает учитывать это. Отсюда соответствующим образом определяется и подход военно-политического руководства США к пере- говорам по разоружению. Президент Картер еще 14 ав- густа 1979 г. подписал секретную директиву № 50, в которой процесс ограничения стратегических вооруже- ний ставился в прямую зависимость от того, насколько он содействует «достижению американских целей в области обороны и вооруженных сил». Одним словом, уже менее чем через два месяца после того, как глава американской администрации поставил свою подпись в Вене под основополагающим в этой области Договором ОСВ-2, он отдал приоритет именно наращиванию военных расходов и развертыванию новых систем оружия. Ставка на усиление гонки вооружений, на расшире- ние военных приготовлений сегодня фактически возво- дится в США в ранг государственной политики. Появ- ляются все новые и новые военные программы, на- правленные на достижение Соединенными Штатами военного превосходства над странами социалистиче- ского содружества. При этом именно «наращивание ядерного арсенала является неотъемлемым и важным элементом политики форсирования гонки вооружений, обострения конфронтации с Советским Союзом, ее выражением на высшем уровне военного противосто- яния социализма и империализма»31. Необходимо также подчеркнуть, что акцент теперь делается на достижении не просто военного превосход- ства над Советским Союзом и всем социалистическим содружеством в целом, а такого превосходства, которое могло бы быть реализуемо в способности ведения и выигрыша ядерной войны. Рассматривая ядерный арсенал США в качестве своеобразной основы достиже- ния внешнеполитических целей, стратеги американ- ской правящей элиты неоднократно подводили к мыс-
62 Глава I ля о «необходимости» для США обладать возможностью некоего «рационального» ведения ядерной войны. В целом же военная и внешнеполитическая страте- гия США, развиваясь параллельно и во взаимосвязи с ведущейся правящими кругами страны гонкой воору- жений, преследуют одну и ту же максималистскую цель—обеспечить для США «позицию силы» (реальную и «воспринимаемую») в отношении социалистического содружества и создать условия для доминирующего влияния Соединенных Штатов в международных делах.
Глава II Фальшивые и опасные концепции
64 Глава II ния ядерного оружия именно доктрины и теоретиче- ские выкладки во многом определяли национальную политику в этой области и оказывали влияние на общественное мнение. Исходя из подобных доктрин и теорий тратились миллиарды долларов, осуществля- лась подготовка тысяч и тысяч солдат, хотя каждое из принимавшихся в этой области решений являлось лишь актом веры, а все эти доктрины, по выражению Феллоуза, были не чем иным, как чистой воды «богословием». В последние годы в США широкое распространение получила концепция «первого удара». Причем обще- ственности навязывается некий сценарий, согласно которому Советский Союз, накопив достаточное коли- чество ядерных боеприпасов, якобы может одним ударом вывести из строя до 90% всех американских стратегических сил межконтинентальных баллистиче- ских ракет «Минитмен», до 2/3 бомбардировщиков «Б-52» и до 40% атомных подводных лодок- ракетоносцев2. После такого удара, как утверждают сторонники этой концепции, у США останется доста- точное количество ядерного оружия для нанесения «ответного» удара. Однако американский президент может и не пойти на такой шаг, так как при отсутствии достаточного количества средств доставки ядерного оружия для ликвидации всех ядерных средств противника подобный ответный удар может повлечь за собой использование «русскими» оставшихся у них ракет для нападения на города США, что повлечет за собой гибель уже 80—100 млн., а не 2—10 млн. человек, которые станут жертвами «первого удара». Надо сказать, что в самих США как концепция «первого удара», так и допускаемая возможность при- менения ядерного оружия первыми уже давно не имеет широкой общественной поддержки. Тем не ме- нее военно-политическим кругам пока удается отби- вать прямые атаки на эту так называемую оптималь- ную стратегию Белого дома. В официальном плане военные руководители США делают ставку на «второй (ответный) удар», так как Советский Союз якобы может нанести ядерный удар первым. Однако, скрыва- ясь за ширмой этого надуманного предположения, сами Соединенные Штаты никогда не отказывались и не думают отказываться от «первого удара». Достаточ- но сказать, что только в 1975 г. в американском конгрессе было «провалено» более десятка резолюций,
Фальшивые и опасные концепции 65 содержащих идею отказа США от применения ядерно- го оружия первыми. Наиболее трезвомыслящие американские политиче- ские и общественные деятели сами признают, что военная доктрина США и НАТО, предусматриваю- щая использование первыми ядерного оружия в слу- чае развязывания военного конфликта между НАТО и странами Варшавского Договора, явно устарела. При этом нередко подчеркивается, что эта доктрина, кото- рой США следовали на протяжении 30 с лишним лет, стала безрассудной из-за способности СССР на- нести сокрушительный ответный удар. В целом в США ширится понимание того, что в этих условиях угроза нанесения первого удара более не может иметь сдерживающей силы, так как любая попытка пустить в ход ядерное оружие и развязать ядерный конфликт явилась бы для США актом «самоубийства». На опасность подобных теоретических изысканий указывают и американские специалисты из числа бывших военных. Так, в одном из бюллетеней Вашинг- тонского центра оборонной информации аргументиро- ванно доказывается, что подобные концепции ведут только к возрастанию вероятности ядерной войны, неоправданному расходованию ресурсов и создают до- полнительные трудности для ограничения вооружений и разоружения. Авторитетные в США деятели преды- дущих американских правительств — Р. Макнамара, М. Банди, Дж. Кеннан и Дж. Смит выступили за отказ от концепции применения первыми ядерного оружия. «Как только нам не надо будет создавать впечатление о том, что мы хотим и можем применить это оружие первыми,— говорится в статье этих авторов, опублико- ванной влиятельным журналом «Форин афферс»,— мы увидим, что у нас гораздо более скромные потребности и требования, чем сейчас считают многие». Кроме того, отказ от применения первыми ядерного оружия, считают эти деятели, помог бы улучшить отношения Соединенных Штатов с Советским Союзом, который неоднократно предлагал присоединиться к нему в провозглашении такой политики. Администрация Рейгана приняла новую военную стратегию, о которой речь шла выше и которая харак- теризуется самими военно-политическими руководи- телями США как стратегия «прямого противоборст- ва» между США и СССР в глобальном и региональ- ном масштабе. Под эту стратегию подводится и соот-
66 Глава II ветствующая аргументация в пользу дальнейшего на- ращивания Соединенными Штатами военного потен- циала, включая потенциал «первого удара». Самым же ярким показателем агрессивной сущности этой страте- гии является отказ США взять на себя обязательство не применять ядерное оружие первыми. Одним из последних изобретений американцев яви- лась концепция «свертывания (или сокращения) через модернизацию» (build-down). Используя этот новый броский термин, американские пропагандисты пустили идею «build-down» в официальный оборот. Более того, американская сторона пыталась использовать эту кон- цепцию на переговорах с СССР в Женеве по ограниче- нию и сокращению стратегических вооружений (ОССВ) и об ограничении ядерных вооружений в Европе (ОЯВЕ). По существу это «изобретение» представля- ло собой не что иное, как некую процентно-коэффи- циентную форму старых, крайне однобоких американ- ских предложений, направленных на резкое сокраще- ние прежде всего советских межконтинентальных бал- листических ракет при одновременном обеспечении условий для дальнейшего усиления американского стратегического арсенала. Впервые идея «свертывания через модернизацию» была сформулирована в сенате США. Американские законодатели заявляли, что она якобы имеет целью изыскать какие-то новые методы подсчета и, в частно- сти, сосредоточиться на таком показателе, как число боеголовок, установить уровень на них и в последу- ющем сократить их количество. При более близком рассмотрении идеи «свертыва- ния» оказывается, что ее острие направлено прежде всего против МБР с разделяющимися головными ча- стями (РГЧ). Почему? Да потому, что, предлагая различный подход к сокращению МБР и баллистиче- ских ракет, установленных на подводных лодках (БРПЛ), и соответствующие коэффициенты замены боеголовок (в первом случае—одна к двум, а во втором—две к трем), в США, видимо, задались целью добиться такого положения, когда советские межконти- нентальные баллистические ракеты сокращались бы в гораздо более крупных масштабах, чем американские баллистические ракеты на подводных лодках. Известный американский специалист Алтон Фрай, выступая в журнале «Форин афферс» за применение в переговорах по ОСВ концепции «свертывания через
Фальшивые и опасные концепции 67 модернизацию», ратует за использование этой форму- лы в отношении всех «являющихся в своей основе стратегическими» систем, включая ядерные средства средней дальности. При этом он предлагает, чтобы формула «функционировала не в рамках жестких категорий и подкатегорий, а в условиях сравнительно- го свободного комбинирования систем при соблюдении общих для всех систем ограничений на количество боезарядов». Фрай считает, что сама логика взаимосвя- зи оперативно-тактических и стратегических задач ядерных сил сторон будет диктовать определенные ограничения на количество систем средней дальности, поскольку «оперативные соображения способствовали бы тому, что предпочтение отдавалось бы более уни- версальным системам, т. е. межконтинентальным бал- листическим ракетам», так как они могут быть исполь- зованы «для охвата не только части, а всего спектра возможных целей». Таким образом, фактически речь идет о старой американской позиции, основывающейся на коренной ломке всей структуры советских стратегических сил, ставящей целью сломать сложившееся примерное рав- новесие в военно-стратегической области, и однозначно ведущей в конечном счете к приобретению Соединен- ными Штатами одностороннего преимущества. В ре- зультате реализации этой идеи Советскому Союзу пришлось бы уничтожить большую часть своих МБР, в то время как соотношение по боеголовкам на БРПЛ было бы в пользу США. А ведь географическое положение сторон не одинаково. И поэтому не может быть и единой структуры стратегических сил СССР и США. Важно заметить, что при этом особый упор делает- ся на создание более опасных и эффективных систем ядерного оружия. Реализация данной концепции не ослабила бы, а усилила угрозу нанесения первого удара, поскольку вместо старых боеголовок будут соз- даны новые, более мощные и более точные, способные поражать укрепленные шахтные пусковые установки другой стороны. Если предлагаемое Советским Союзом заморажива- ние действительно направлено на сдерживание совер- шенствования и накопления ядерного оружия, то кон- цепция «build-down» усиливает гонку вооружений, допускает создание новых видов ядерного оружия. Другими словами, американское «свертывание» факти-
чески предполагает дальнейшее подталкивание и раз- витие гонки стратегических вооружений, о чем говорят и практические действия США по осуществлению программ: создаются и развертываются новые МБР, ЬРПЛ и подводные лодки, осуществляется широкомас- штабное развертывание крылатых ракет большой дальности всех видов базирования, создаются новые стратегические бомбардировщики и т. д. По подсчетам Пуск самой мощной в стратегическом арсе- нале США межконтинентальной баллисти- ческой ракеты «Титан-2»
Фальшивые и опасные концепции 69 самих же американских специалистов, общее число стратегических ядерных боезарядов США будет, с позволения сказать, «свернуто» примерно с 13 тыс. в настоящее время до 15 тыс. в результате такой модер- низации. При администрации Рейгана были выпущены в свет и другие, не менее опасные концепции: «победы в ядерной войне», «крестового похода» и др., которые направлены не только против социализма, но и против всего мира. Разберем некоторые из получивших в США распро- странение доктрин, основное предназначение которых еще больше подхлестывать и оправдывать гонку воору- жений во имя корыстных интересов военно- промышленного комплекса Соединенных Штатов. «Perception theory» — стимулятор безумной гонки По смыслу современных американских стратегических построений военное превосходство связывается прежде всего с достижением «ядерного» преимущества. Возни- кает, однако, вопрос: как его определить или изме- рить? Сегодня, когда практическое применение ядерно- го оружия грозит непредсказуемыми последствиями всему человечеству, американские стратеги, авторы всевозможных доктрин и т. д. судят о сопоставляемых ядерных арсеналах сторон главным образом с помощью умозрительного теоретического заключения на основе оценок отдельных доступных показателей. А для чего это нужно американским стратегам? Прежде всего для продвижения своих имперских пла- нов на основе культивируемой ими «позиции силы». Особенно широкое распространение получило в послед- ние годы «простое, но хитроумное» изобретение, при- писываемое Дж. Шлесинджеру. В отсутствие действи- тельной угрозы безопасности Соединенных Штатов Шлесинджер, по словам А. Кокса, «разработал простую, но фальшивую подмену ей, известную как теория восприятия военной силы» (perception theory). Главная посылка этой концепции состоит в том, что, по мысли американского военно-политического руководства, неправильное «восприятие военной силы» Соединенных Штатов или «утрата уверенности» в
70 Глава II американском ядерном «сдерживании» сами по себе могут привести «к крупному политическому выигры- шу Советского Союза». «Наши предложения по оборон- ному бюджету неизбежно отражают наш взгляд на роль Соединенных Штатов в мире»,— так прямо и указыва- лось в одном из докладов министра обороны США конгрессу в связи с представлением очередного военно- го бюджета. Концепция «восприятия» постепенно стала настоль- ко модной в США, что действующий при Джорджтаун- ском университете Центр по изучению стратегических и международных проблем подготовил специальное исследование, озаглавленное «Оценка силы в мире», в котором мощь государства измеряется именно с точки зрения восприятия его силы, а не ее реальной величи- ны. «Сила представляет собой субъективный фактор,— указывают авторы этого исследования,— ее не обяза- тельно использовать в действительности, чтобы добить- ся результатов, желаемых теми, кто ею располагает. Лидеры государств принимают затрагивающие вне- шнюю политику решения на основе неких мысленных планов либо исходят из того, как они оценивают силу других. Однако такие мысленные воплощения не всегда могут быть точны, но они тем не менее определяют решения»3. Однако, хотя эта теория и ведет свое, можно сказать, официальное начало со времен Шлесинджера, фактически она действовала в американской полити- ческой жизни задолго до этого, а именно когда объявлялись всевозможные «отставания» США от СССР. Так, в середине 50-х годов имело место широко разрекламированное «отставание» в бомбардировочной авиации, в 1959—1960 гг.— «ракетное отставание», в 1967—1968 гг.— «отставание» в области противоракет- ной обороны, потом—«отставание» по «забрасываемо- му весу» стратегических ракет и т. д. и т. п. Конечно же каждый раз оказывалось, что никаких отставаний не было и в помине, но в каждом из указанных случаев американские политические деяте- ли воспринимали «отставание» как таковое, результа- том чего всегда были миллиарды долларов, выделен- ные конгрессом на его «ликвидацию». О том, как создается «искусственный кризис амери- канской безопасности» и каковы последствия этого создаваемого по заказу шабаша, аргументированно
Фальшивые и опасные концепции 71 показано в одном из исследований Центра оборонной информации в Вашингтоне4. Как доказывал еще в 1974 г. на слушаниях в сенатской комиссии по иностранным делам Киссин- джер, «само впечатление отставания, независимо от его реального значения, может иметь серьезные поли- тические последствия... Поэтому каждая из сторон имеет явный стимул для достижения не только реаль- ного превосходства, но и видимости подобного пре- восходства». Кроме того, американское военно-полити- ческое руководство, для того чтобы обосновать перед конгрессом и общественностью необходимость дальней- шего наращивания военного потенциала США, всегда представляет Советские Вооруженные Силы как «превышающие по любым стандартам уровень, необхо- димый для сдерживания». Отсюда становится понятно, почему правительство США, согласно американским источникам, «обнаруживает глубоко укоренившуюся тенденцию преувеличивать советскую военную мощь и преуменьшать силы США и их союзников» . Как это делается, популярно объяснялось, напри- мер, в журнале американских ученых «Буллетин оф атомик сайентистс»: Пентагон обычно поощряет «ис- следования», исходящие из «наихудшей ситуации, пос- кольку, придав советскому военному потенциалу са- мые угрожающие масштабы, министерство обороны повышает шансы на то, что ему удастся убедить конгресс увеличить оборонные фонды». «Президент Кеннеди утверждал, что существует ракетное отстава- ние,—указывал позднее сенатор Фулбрайт.— И дей- ствительно, такое отставание было, но в обратном порядке. У нас имелось около тысячи единиц такого оружия, а они (Советский Союз.— А. К.) располагали примерно восьмьюдесятью, тогда как он сделал все возможное, чтобы страна поверила, что у нас 80 еди- ниц, а у них (у Советского Союза.— А. К.)—тысяча. Это совсем не было так, но общественность поверила, что мы отстаем»6. Вот свидетельство еще одного компетентного лица. В марте 1979 г. не кто иной, как первый заместитель министра обороны США Данкен откровенно говорил: «Вы можете спросить, почему многие придерживаются взгляда, что Советский Союз стал военной державой номер один? Ответ сводится к тому, что в значитель- ной мере это представление создали мы сами в понятной попытке преодолеть антиоборонные настро-
72 Глава II ения и склонность сократить военный бюджет, обнару- жившиеся в начале 70-х годов»7. Как подчеркивают сами американские специалисты в области военной политики и международных отноше- ний, согласно концепции «восприятия», если США даже опережают Советский Союз, например, в развер- тывании на своих ракетах разделяющихся головных частей индивидуального наведения, скажем, на 5 или 6 лет, то это не мешает тому, чтобы СССР восприни- мался как идущий впереди, поскольку русские, мол, строят быстрее, в то время как американцы замедляют свои темпы. «Это словоблудие, по выражению А. Кок- са, превосходит даже очаровательную фантазию «Али- сы в стране чудес»»8. Бывший государственный секретарь США С. Вэнс, как известно, и программу «модернизации сил евро- пейского театра» объяснял необходимостью отразить «общее восприятие в НАТО возрастающей опасности в Европе»9. Согласно теоретическим упражнениям аме- риканских политиков, оказывается, что «возрастающая ядерная мощь Советского Союза может дойти до такой черты, когда она в глазах политических лидеров всего мира начнет восприниматься как достигшая позиции превосходства. А этот образ превосходящей силы повы- сил бы влияние и престиж СССР за счет Соединенных Штатов Америки». «Наиболее примечательной чертой военной мощи является то, что само ее существование может предотвращать необходимость ее использова- ния»,— теоретизирует Дж. Шлесинджер. Руководители внешней политики США неоднократ- но публично заявляли, что Соединенные Штаты долж- ны содержать силы, которые не только «существенно эквивалентны» силам Советского Союза, но и «воспри- нимаются таковыми» для того, «чтобы избежать воз- можных военных и политических последствий». «В любом случае мы должны быть уверены,— говорилось в ежегодном докладе министра обороны США в связи с представлением конгрессу проекта военного бюджета на 1978 финансовый год,— что ядер- ный потенциал США внушает правильное представле- ние об американской силе». Развивая это положение, Г. Браун через год уже конкретно указывал, что военное положение с точки зрения эффективности стратегических сил Соединенных Штатов не должно фактически уступать Советскому Союзу и не должно оцениваться подобным образом.
Фальшивые и опасные концепции 73 В январе 1980 г. американский президент, как известно, декларировал, что США «должны заплатить любую цену, какая бы ни потребовалась, чтобы оста- ваться самой могучей страной в мире»10. «Военная сила,— говорится в вышедшем в 1980 г. довольно объемном исследовании Брукингского инсти- тута в Вашингтоне «Формирование национальных приоритетов. Повестка дня на 80-е годы»,— не являет- ся панацеей, и она не поможет решить все проблемы, которые наверняка будут возникать на протяжении десятилетия. Но она придаст определенную убедитель- ность другим усилиям США. Она может укрепить доверие союзников и усилить колебания противников. В качестве последнего средства военная сила может отразить нападения на американских союзников, а также непосредственно на Соединенные Штаты». Более того, как оказывается, «национальная без- опасность не в такой степени зависит от количествен- ных показателей вооружений и вооруженных сил, в какой от восприятия лидеров других стран касательно воли и способностей Соединенных Штатов». Эти слова принадлежат бывшему государственному секретарю США Д. Раску. Они еще раз показывают, как действу- ют скрытые пружины этой пустившей в США глубо- кие корни концепции «восприятия» военной силы, подталкивающей к дальнейшей бесконтрольной гонке вооружений. Добиваясь у конгресса крупнейших за всю историю США средств на военные цели, К. Уайнбергер тоже апеллировал к «восприятию» американской военной мощи за рубежом. По его словам, «нехватка таких средств» могла бы «ограничить способность США ре- агировать на угрозы американским интересам в пери- оды кризисов», а в результате «доверие к Соединен- ным Штатам их партнеров по западному союзу и других стран было бы подорвано и создавшееся мнение (подчеркнуто нами.— А. К.), что мы не способны ре- агировать надлежащим образом и быстро, могло бы привести к использованию нестабильных районов Со- ветским Союзом или другими странами по его науще- нию». В ежегодном докладе Агентства по контролю над вооружениями и разоружению, выпущенном в марте 1982 г., также прямо заявляется, что США должны развертывать ракеты «MX», так как в противном случае:
74 Глава II — СССР имел бы большую свободу действий в том, что касается как применения обычных сил, так и подразумеваемого использования ядерной мощи в це- лях оказания политического давления; — это вело бы к изменению восприятия американо- советского равновесия в глазах третьих стран, оказы- вая, таким образом, влияние на внешнюю политику США; — сокращало бы заинтересованность союзников в обеспечении развертывания в Европе ядерных ракет «Першинг-2» и крылатых ракет наземного базирова- ния 11. Вот она, теория «восприятия», в действии. Таким образом, «политические оценки делаются на основе грубых и наивных восприятий...» — говорится в одном из американских исследований. И эти воспри- ятия, «влияющие на политические оценки и стратеги- ческие планы... не застыли на месте, они находятся в развитии»12 , что, видимо, надо понимать так, что ими всегда можно объяснить необходимость любого нового рывка в гонке вооружений. «Теория восприятия—это очень ловкий прием, с помощью которого военные расходы получают кажущу- юся имеющей смысл поддержку »,13—подчеркивает А. Кокс. И еще одно немаловажное соображение. В теорети- ческих посылках американских стратегов всегда про- глядывало стремление внушить Советскому Союзу мысль, что американская сторона может пойти на эскалацию, подчеркивая тем самым необходимость обладания преимуществом по оружию. В условиях же, когда СССР добился паритета, американским правя- щим кругам и их стратегам, как представляется, уже гораздо труднее (и дороже), чем раньше, добиваться убедительности своих угроз. Однако они продолжают опасную игру. К теории «восприятия военной силы», как представ- ляется, непосредственно примыкает и уже разобранная выше «стратегия активного противодействия» (counter- vailing strategy), которая, выполняя цель «сдержива- ния», предусматривает, чтобы США «располагали си- лами, доктриной и решимостью не только нанести ответный удар в случае нападения на них, но и заблаговременно убедили бы русских в том, что имен- но это они и сделают»14. В стремлении американских стратегов добиваться
Фальшивые и опасные концепции 75 отдельных преимуществ, пусть даже незначительных, нельзя не видеть намерений обеспечить себе лучшие позиции, например, в том или ином «политическом торге», и большую свободу рук в случае какого-либо регионального кризиса. Некоторые авторы посылку флотов в различные районы Мирового океана, напри- мер, прямо рассматривают сквозь призму «восприятия» другими государствами военной силы Америки, как крупный фактор, влияющий на обстановку в данном конкретном районе15. Таким образом, «теория восприятия,— свидетель- ствует А. Кокс,— является прекрасным логическим обоснованием непрекращающейся гонки вооружений и будет продолжать использоваться в качестве тако- вого до тех пор, пока конгресс и народ не поймут, что это — надувательство»16. С такой оценкой этого явле- ния нельзя не согласиться. Объективно же проповедуемая американскими стратегами концепция «восприятия» военной силы уводит правящие круги Америки от реальной оценки положения в мире и в конечном счете не может не действовать в ущерб национальным интересам самих же Соединенных Штатов. Теория и практика «проецирования силы» США в мире Этот аспект гонки вооружений, подхлестываемой пра- вящими кругами США, также находит свое отражение в псевдотеоретических изысканиях американских иде- ологов, пытающихся оправдать проведение Соединен- ными Штатами агрессивной политики в мире. Говоря об обеспечении интересов национальной безопасности, вашингтонские стратеги нарочито рас- ширительно толкуют это понятие, они как бы отодвига- ют его границы. Ведь для объективного человека защита национальной безопасности рассматривается в первую очередь в контексте защиты своей националь- ной территории. Кто же угрожает Соединенным Шта- там? Никто! Угрожают США! Для этого достаточно взглянуть на карту или на глобус. Именно Соединен- ные Штаты опутали весь мир сетью своих военных баз и опорных пунктов. В последние годы военно-политическое руководство
76 Глава II США придает особенно большое значение пропаганде «проецирования» американской военной мощи в раз- личных частях земного шара. «Военная мощь Соеди- ненных Штатов представляет собой весьма важный фактор в мире... Мы должны гарантировать наличие возможностей и средств для переброски нашей мощи туда, где она необходима, и делать это в надлежащей форме и с надлежащим уровнем интенсивности»,— говорил Бжезинский в своем выступлении в начале августа 1979 г. на съезде ассоциации по изучению международных проблем. А в ежегодном докладе председателя Объединенно- го комитета начальников штабов при администрации Картера генерала Д. Джоунса «Военное положение США в 1982 финансовом году» говорилось буквально следующее: «...в минувшем (1980-м.— А. К.) году значи- тельная часть мира вновь открыла для себя принцип, который некоторыми в 60-х и 70-х годах был ошибочно сочтен устаревшим, а именно то, что военная сила представляет собой действенный фактор. Мы все еще живем в мире, в котором прямое или потенциальное использование военной мощи может оказывать воздей- ствие на политику, союзнические отношения и поступ- ки государств... Необходимо, чтобы в предстоящие опасные годы любому потенциальному агрессору было ясно, что США располагают возможностями обеспечить глобальный ответ соответствующими вооружениями по нашему выбору, независимо от того, где произойдет агрессия... Когда я говорю о глобальной стратегии, я имею в виду систему соответствующих уровней реак- ции на поползновения на наши национальные интере- сы... Ключевым в этом моем определении является слово «соответствующие», мы должны обладать способ- ностью действовать тогда, так и таким образом, как это отвечает нашим интересам, а не просто реагировать на кризис в момент нападения...»17 С приходом к власти администрации Рейгана США сделали упор на силу в качестве главного инструмента своей внешней политики. Бандитское нападение на Гренаду, последовавшее вслед за посылкой морской пехоты в Ливан, продемонстрировало, что для дости- жения своих военно-политических целей Вашингтон готов прибегать к беззастенчивому применению воен- ной мощи, к откровенной агрессии. Обращение к политике вседозволенности и открытых интервенций преподносится как часть пресловутого антикоммуни-
Фальшивые и опасные концепции 77 стического похода, как проявление конфронтации между Западом и Востоком, служит для достижения захватнических планов американской военщины и расширения позиций монополий США. При этом американское руководство всегда высту- пало отнюдь не за «символическое присутствие» на территориях других стран, которое, как оно заявляет, «вряд ли может служить нашей цели», а официально провозгласило, что «американское присутствие (воен- ное.— А. К.) в значительных размерах психологически имеет решающее значение...». Известные американские специалисты в области военной политики Барри Блекман и Эдвард Фрид в одной из своих работ, анализирующей военный бюджет США, прямо констатируют, что ориентированные на Азию американские вооруженные силы, которые раз- бросаны от Японии и Кореи на севере до Филиппин и Таиланда на юге, «служат разнообразным политиче- ским целям—от точно очерченных договорных гаран- тий в Японии до неопределенного характера обяза- тельств в Юго-Восточной Азии»18, В своем выступле- нии в середине марта 1981 г. в конгрессе, на заседании комиссии палаты представителей по делам вооружен- ных сил, Д. Джоунс откровенно изложил гегемонист- ские планы установления американского военно- политического контроля над всем регионом Юго- Западной Азии. Он, в частности, прямо заявил, что «с целью обеспечения бесперебойного потока нефти» США должны иметь значительные контингенты вооруженных сил, которые будут регулярно дислоцироваться в рай- оне Персидского залива и Индийского океана. А Уайнбергер, выражая притязания Вашингтона на чужие энергоресурсы и сырье, которые по праву принадлежат тем государствам, на чьей территории они находятся, демонстративно навязывал в своей речи в конце апреля 1981 г. в Сан-Франциско мысль, что США превратились в «островное государство» и что «многие ресурсы, необходимые Соединенным Шта- там в энергетических целях, и многие важнейшие стратегические полезные ископаемые находятся на расстоянии тысяч миль от берегов Соединенных Шта- тов». В своем милитаристском угаре Уайнбергер дошел до того, что прямо заявил: «Чтобы обеспечить себе доступ к этим ресурсам, мы должны увеличить свою военную и военно-морскую мощь. Предложенное увели- чение американского военного бюджета предназначено
78 Глава II для этой цели»19. «Мы будем исходить из реализма; мы будем действовать с позиции силы как в смысле мощи, так и в смысле целей...» — подтвердил в своем выступ- лении на пленарном заседании 37-й сессии Генераль- ной Ассамблеи ООН в сентябре 1982 г. и государствен- ный секретарь США Шульц. И не удивительно, что в последние годы американ- ское военно-политическое руководство развило особо активную деятельность по созданию сети передовых военных баз (стратегической авиации, сил ВМС и т. д.) не только в Европе (ФРГ, Англии, Испании), но также и в регионах Ближнего и Среднего Востока, в бассейне Индийского и Тихого океанов (в Израиле, Сомали, Омане, Кении, Саудовской Аравии, Египте, на остро- ве Диего-Гарсия, в Австралии и др.). Таким образом, по-прежнему трамплинами амери- канской агрессии являются разбросанные по всему миру базы Пентагона. Для осуществления гегемонист- ских устремлений американского империализма на чужой земле создано свыше 400 крупных военных баз и более 2 тыс. других военных объектов; сотни амери- канских военных кораблей патрулируют у берегов стран, расположенных на всех континентах. «США,— как отмечается в книге, выпущенной Министерством обороны СССР в начале 1982 г., «От- куда исходит угроза миру»,—были инициаторами или участниками большинства военных конфликтов после 1945 г. В этих конфликтах, виновниками которых были империалистические силы, погибло более 10 млн. человек. За период с декабря 1945 по февраль 1972 г., за исключением трех лет (1955, 1956, 1959), «амери- канские войска, самолеты и корабли, по словам журна- ла «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт», вмешивались почти в каждом уголке мира—в Европе, Африке, на Ближ- нем Востоке, в Азии и Латинской Америке». За пределами Соединенных Штатов находится чет- вертая часть всех американских вооруженных сил, почти половина (43%) американской сухопутной ар- мии. При этом наибольшая концентрация американ- ских войск отмечается в Западной и Южной Европе, где на начало 1984 г. было размещено 342 тыс. солдат и офицеров, из них более 254 тыс.—на территории ФРГ. Крупные контингенты американских войск находи- лись в Японии—около 49 тыс. человек, в Южной Корее—более 38 тыс., на Филиппинах—около 15 тыс.,
Военнослужащие сухопутных войск Южной Кореи во время совместных учений с вой- сками США «Тим Спирит-82»
а также в Латинской Америке — примерно 28 тыс. человек. Только в одной западноевропейской зоне США (по состоянию на декабрь 1983 г.) располагали более чем 700 носителями ядерного оружия средней дально- сти— самолетами наземного и авианосного базирова- ния. В общей сложности Соединенные Штаты сейчас имеют в Западной Европе от 6 до 7 тыс. ядерных зарядов. Выгрузка американской боевой техники на территорию Южной Кореи во время крупно- масштабных маневров «Тим Спирит-84» Агрессивный блок НАТО во главе с США создал разветвленную систему воздушного шпионажа за воен- ными объектами на территории СССР и других соци- алистических стран. В ФРГ создана крупная база, на которой базируются самолеты «Боинг-707», оснащен- ные системой дальнего радиолокационного обнаруже- ния и предупреждения (АВАКС). Как сообщает печать, в ближайшие годы там будут размещены 18 самолетов этого типа, задача которых — вести воздушный шпионаж. В Вашингтоне по существу делят весь мир на театры военных действий. Для обеспечения централи-
зованного руководства американскими вооруженными силами, развернутыми в различных районах мира, Пентагоном создана глобальная система управления. В ее состав помимо функциональных командований (стратегическое авиационное командование, космиче- ское командование и т. п.) входят также объединенные командования в стратегических зонах. На эти коман- Самолет системы АВАКС внутри дования возложена задача непосредственного управле- ния всеми видами американских вооруженных сил — сухопутными войсками, корпусом морской пехоты, ВВС и ВМС — в соответствующих зонах. До последнего времени за пределами Соединенных Штатов существовало четыре таких объединенных командования: в Европе (EUCOM), на Атлантическом океане (LANTCOM), на Тихом океане (РАСОМ), в Центральной и Южной Америке (SOUTHCOM). Еще одним конкретным проявлением империали- стического курса США, преследующих цель занять, опираясь на военную силу, доминирующее положение в мире, явилось создание нового американского военно- го командования. 8 декабря 1982 г. министерство обо- роны США объявило о создании еще одного объединен-
82 Глава II ного командования американскими вооруженными силами для Юго-Западной Азии. Оно получило наиме- нование Центрального командования, которое развер- тывается как бы на стыке прежних зон Европейского, Атлантического и Тихоокеанского командования. В зону «ответственности» этого нового самосто- ятельного военного командования входит обширный район, включающий Персидский залив, часть Ближне- го Востока и Индийского океана, т. е. в район его действия Вашингтоном бесцеремонно включаются мно- гие независимые государства. В дополнение ко всему этому в сентябре 1982 г. руководство сухопутными силами США объявило о создании с 1 октября того же года нового командова- ния «специальных операций», предназначенного по существу для борьбы с национально-освободительными движениями и прогрессивными режимами в развива- ющихся странах. В задачи этого нового командования входит планирование «специальных операций», разра- ботка и создание новых образцов вооружений и боевой техники для совершения диверсионных акций и подав- ления всевозможных «восстаний». Примечательно, что в дополнение к странам Ла- тинской Америки и Африки, «обеспечиваемым» уже существовавшими к тому времени силами США, вновь создаваемые подразделения были нацелены главным образом на районы Тихого и Индийского океанов, включая Персидский залив. Если говорить прямо, то подобные конкретные действия вашингтонской администрации оказались на- правленными кроме всего прочего непосредственно на подрыв суверенитета и неугодных США правительств в развивающихся странах. Все названные «командования» и военные базы США рассматриваются сегодня как важное орудие в глобальной политике американского империализма. Представляя собой «проецирование силы» США в мире, они острием своим направлены против дела мира, национально-освободительного движения, всех прогрессивных сил. В последнее время особенно актив- но Соединенные Штаты размещали на территориях других стран склады американского оружия и другой военной техники на случай «чрезвычайных обсто- ятельств». Расчет здесь делается на то, что Пентагон перебросит по воздуху только личный состав, а техни- ка и тяжелое вооружение заранее будут завезены в
Фальшивые и опасные концепции 83 районы возможного возникновения «кризисных ситу- аций». На территории континентальных Соединенных Штатов находится примерно только половина запасов американского ядерного оружия, другая половина раз- мещена на американских базах за рубежом, причем значительная их доля приходится на Западную Евро- пу. До 1700 ядерных боеголовок в 1980 г. было разме- щено в азиатских странах, в частности в Южной Корее и на Филиппинах. Еще большее количество ядерных зарядов (2500 единиц) «плавает» на кораблях ВМС США20. Одним из самых демонстративных проявлений «проецирования» силы США в мире явилось санкци- онированное президентом Картером в его директиве № 18 от августа 1977 г. решение о создании интервен- ционистского высокомобильного компонента обычных вооруженных сил, получивших название «сил быстрого развертывания», которые приказом министра обороны были официально объявлены действующими с 1 марта 1980 г. При администрации Рейгана, в октябре 1981 г., «силы быстрого развертывания» были подчинены не- посредственно высшему военно-политическому руко- водству США через комитет начальников штабов. В бюджете на 1983 финансовый год на эти жандармские силы численностью до 250 тыс. человек уже было запланировано ассигновать 4 млрд. долл. Первые конкретные симптомы устремленности военно-монополистических кругов США к «показу сво- его флага» и «демонстрации мускулов» в регионе Ближнего Востока и Персидского залива в виде ны- нешних «сил быстрого развертывания» относятся еще к 1974 г., когда в докладе Пентагона, представленном конгрессу, было прямо заявлено об «извлечении полез- ных военных уроков» из октябрьской (1973 г.) войны между Израилем и Египтом. По мнению Пентагона, именно тогда была доказана ценность «военных потен- циалов Соединенных Штатов» и их «способности переб- расывать по воздуху и по морю необходимое снаряже- ние и технику на большие расстояния», как и «цен- ность сдерживающего присутствия 6-го флота». Военное ведомство США уже тогда заявило, что «интересам Соединенных Штатов будет отвечать аме- риканское присутствие в Индийском океане на более регулярной основе», а также запросило у конгресса дополнительные бюджетные ассигнования на расшире-
ние военно-морской и военно-воздушной баз США на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. В послании Картера конгрессу в начале 1980 г. уже говорилось буквально следующее: «Мы будем система- тически наращивать нашу способность быстро реагиро- вать на чрезвычайные обстоятельства вне сферы НАТО, везде, где того потребуют наши обязательства или когда под угрозой окажутся наши жизненные интересы. Комплектуемые нами силы быстрого развер- тывания будут исключительно гибкими: по численности
они могут колебаться от нескольких кораблей или авианосных эскадрилий до соединений численностью 100 тысяч человек вместе с необходимыми подразделе- ниями поддержки. Наши силы будут готовы к быстрой переброске в любой район, имеющий стратегическое значение». Следует заметить, что вначале в концепции «сил быстрого развертывания» делался акцент на постоян- ном базировании этих сил на территории США и говорилось только о кратковременной переброске их,
86 Глава II например, на Ближний Восток в случае чрезвычайных обстоятельств. Затем довольно явственно выявилась тенденция к постоянному базированию вооруженных сил США—конкретно, например, в районах Ближнего Востока и Персидского залива. Именно в этих целях Соединенными Штатами стали там создаваться базы, перебрасываться войска (например, в Египет), прово- диться «совместные» военные учения и т. д. В результате военная мощь США, сосредоточенная в 1981 г. в Индийском океане и в районе Персидского залива, значительно превосходила совокупные оборо- нительные средства всех стран этого региона, особенно если принять в расчет размещенное на острове Диего- Гарсия ядерное оружие. Американский империализм упорно стремится вести международные дела с помощью силы и отвергнутой народами «политики большой дубинки». При этом роль такой дубинки, занесенной над развивающимися странами, над освободительными движениями, он от- водит «силам быстрого развертывания»21, констатиру- ется в книге Маршала Советского Союза В. Г. Кулико- ва «Коллективная защита социализма». На цели повышения оперативности переброски войск и вооружений в «нужную» Пентагону точку земного шара военное ведомство США планирует ассигновать в общей сложности 6 млрд. долл. Эти средства пойдут, в частности, на приобретение 50 но- вейших транспортных самолетов дальнего действия «СХ». Кроме того, Пентагон выделяет дополнительно 3 млрд. долл. на строительство 15 специальных су- дов —плавучих арсеналов вооружений, достаточных для обеспечения трех бригад морской пехоты по 16 тыс. солдат в каждой. Как известно, уже издавна во внешнеполитической экспансии США большая роль отводится военно- морским силам, которые в американских политических кругах квалифицируются как «внушительный подвиж- ной экспонат силы и воли» Соединенных Штатов22. В планах «проецирования силы» американский флот по существу призван материально обеспечивать ключевую в военно-морской стратегии США концеп- цию «передовой обороны», а отсюда и то особое внимание, которое уделяется в последние годы финан- сированию производства именно наступательных си- стем оружия ВМС и ВВС США, являющихся основным инструментом проведения глобальной политики с «по-
Фальшивые и опасные концепции 87 зиции силы». Как показывает практика, США исполь- зуют свои ВМС почти во всех локальных конфликтах, фактически являющихся для американского импери- ализма специфической формой использования воору- женных сил в своих внешнеполитических интересах в том или ином районе мира. Под планы широкомасштабного строительства ВМС США, как и следовало ожидать, подводится и своеоб- разная теоретическая основа в виде так называемой океанской стратегии США. Суть ее—в стремлении превратить военно-морской компонент вооруженных сил США в одно из важнейших орудий проведения глобального агрессивного курса американского импери- ализма как средства демонстрации военной мощи вплоть до прямого вооруженного вмешательства в различных районах земного шара. Выступая 28 декабря 1982 г. в Калифорнии на церемонии возвращения в боевой состав ВМС США расконсервированного линкора «Нью-Джерси», Рейган еще раз публично подтвердил известную доктрину Пентагона насчет необходимости достижения амери- канского военного превосходства в Мировом океане. При этом он ссылался на абсурдный тезис о том, что у Советского Союза якобы вообще нет оснований иметь мощный военно-морской флот, поскольку он, мол, обеспечен собственным сырьем и ресурсами, а также имеет беспрепятственный доступ в соседние Европу и Азию. Рейган назвал «морское превосходство» и обеспече- ние свободных морских и воздушных коммуникаций для США «жизненной необходимостью». К. Уайнбергер также безапелляционно заявляет, что военно-морские силы Соединенных Штатов долж- ны и будут «обладать господством на море вплоть до следующего столетия» и что почти любой кризис или военный конфликт потребует от США «проецирова- ния» более крупных сил на большие расстояния от Соединенных Штатов23. С «проецированием силы» на море, а попросту говоря, с гонкой морских вооружений непосредственно связаны изобретенные в Вашингтоне концепции «вы- живания Америки», «жизненных интересов» США. В практическом плане, претворяя эти концепции в жизнь, правящие круги США намеренно придают «жизненным интересам» Америки по существу гло- бальный характер и путем наращивания, а также
88 Глава II повышения мобильности своих сил морского базирова- ния стремятся утвердить главенствующую роль Амери- ки в отстоящих за тысячи километров от США районах земного шара, подчинить своему диктату развивающи- еся страны. В своем стремлении получить к 1990 г. флот из 600 кораблей военное руководство США стало при- зывать в экстренном порядке приступить к строи- тельству, в частности, еще двух «мастодонтов» типа авианосца «Нимиц», каждый из которых стоит 3,5 млрд. долл. Одним из главных направлений официально про- возглашенного вашингтонской администрацией курса на достижение превосходства на море является макси- мально широкое внедрение крылатых ракет морского базирования. В начале 90-х годов ВМС США планиру- ют иметь в своем распоряжении до 4000 крылатых ракет «Томагавк», которыми будут оснащены как надводные корабли, так и атомные подводные лодки, что должно значительно увеличить их способность наносить удары по удаленным береговым объектам. В США уже приступили к расконсервированию четырех линкоров типа «Айова» с целью оснащения их ракета- ми «Гарпун» и «Томагавк». Так, министерство ВМС США официально объявило, что оно поручило двум кораблестроительным фирмам реставрировать линкор времен второй мировой войны «Айова» для его актив- ного использования в современных боевых действиях. Планами Пентагона, в частности, предусматривается введение в будущем в состав находящейся в Тихом океане американской военной армады линкора «Нью- Джерси», оснащенного крылатыми ракетами «Тома- гавк». Как известно, эти ракеты средней дальности способны нести как обычные, так и ядерные заряды мощностью 200 килотонн. Традиционно военно-морские силы США делятся на атлантический и тихоокеанский флоты. Однако делят- ся они и по оперативному назначению, которое вооб- ще-то характерно для военного времени, но тем не менее сохраняется и в мирное время. Согласно этому делению, организационно ВМС США сгруппированы в четыре флота: — 2-й и 6-й оперативные флоты, насчитывающие в своем составе в общей сложности свыше 190 боевых кораблей, включая 7 многоцелевых авианосцев, до 50 атомных подводных лодок, более 800 боевых само-
летов, США содержат соответственно в Атлантическом океане (со штабом в Норфолке, США) и в Средиземном море (со штабом в Гаэта, Италия); — 3-й и 7-й оперативные флоты, базируясь на Пёрл-Харбор (Гавайи) и в порту Йокосука (Япония), действуют соответственно в восточной и западной частях Тихого океана. В их составе: до 140 боевых Ударная атомная подводная лодка ВМС США «Сан-Франциско» на рейде японского порта Йокосука кораблей, в том числе 4 авианосца, 30 атомных под- водных лодок, свыше 800 боевых самолетов. Тихоокеанский флот США планируется усилить новейшим атомным авианосцем «Карл Винсон». В результате в Тихом океане, так же как и в Атлантиче- ском, будут действовать по два атомных ударных авианосца. Кроме того, тихоокеанский флот имеется в виду пополнить атомным ракетным крейсером «Те- хас», который переводится на базу в Сан-Диего (штат Калифорния). Тень этих сил Пентагона распростерлась над всей Океанией. В последние годы США наращивают свое военно- морское присутствие в Индийском океане, регулярно
90 Глава II направляя туда до двух авианосных групп из состава 6-го и 7-го флотов. Специальная американская эскадра уже в течение ряда лет находится в Персидском заливе. Практически эти части военно-морских сил представляют собой основу создаваемого американски- ми стратегами 5-го флота США. В небе над Индийским океаном также появились бомбардировщики американ- ской стратегической авиации. Лихорадочная военная активность Соединенных Штатов в первую очередь направлена на то, чтобы воспрепятствовать антиимпериалистической борьбе на- родов стран Азии и Африки, сорвать их усилия по укреплению политической и экономической независи- мости. Создав в районе Индийского океана крупнейший за всю историю кулак из военно-морской армады кораб- лей, США неоднократно прибегали к угрозам примене- ния военной силы против Ирана, разговаривая с ним языком шантажа и запугивания. Проявлением в дей- ствии «проецирования» американской военной силы была, например, предпринятая в апреле 1980 г. акция по вторжению в Иран американских «командос», окон- чившаяся провалом. В 1984 г. США, используя напряженную ситуацию в районе Персидского залива в связи с ирано-иракским конфликтом, создали вместе с Англией «специальный координационный комитет» по разминированию Красного моря. Цель этого спровоцированного самим же американским империализмом кризиса в этом районе—еще больше усилить вооруженное присут- ствие США и стран НАТО вблизи нефтяных месторож- дений, создать плацдарм для постоянного вмешатель- ства во внутренние дела народов региона. Вся эта беспрецедентная активизация милитарист- ской деятельности США и их союзников в районе Индийского океана и Персидского залива угрожает безопасности не только стран Ближнего и Среднего Востока, но и безопасности Советского Союза с южного направления. Одним из главных орудий военного вмешательства американского империализма в дела суверенных госу- дарств является морская пехота США—компонент вооруженных сил, которым президент в соответствии с действующим американским законодательством может распоряжаться единолично, не дожидаясь санкции кон- гресса.
Фальшивые и опасные концепции 91 Этому роду военно-морских сил в последние годы уделяется повышенное внимание. Так, с 1960 г. в несколько раз возросли ее боевые возможности — главным образом за счет наращивания огневой мощи и модернизации вооружений. В частности, более поло- вины артиллерии морской пехоты стало атомной. Первые подразделения американских морских пе- хотинцев, входящих в интервенционистские «силы быстрого развертывания», уже обосновались на острове Диего-Гарсия, у причалов которого с некоторых пор одновременно пришвартованы 7 крупнотоннажных транспортных кораблей с тяжелым вооружением для этого жандармского формирования. В будущем Пента- гон планирует еще больше повысить мобильность морской пехоты. Военно-политическое руководство США усиленно подключает к реализации своих империалистических планов, в первую очередь в азиатско-тихоокеанском регионе, и постоянно совершенствуемые ВМС Японии. Американцы прямо толкают японское правительство к ускорению темпов наращивания «оборонного» потенци- ала, на взятие на себя ответственности за «защиту» морских коммуникаций в северо-западной части Тихо- го океана в радиусе 1000 морских миль. Большое значение при этом придается совместному военному планированию, которое особенно активно осуществля- ется штабами Японии и США со времени принятия в 1978 г. «Американо-японских руководящих указаний о сотрудничестве в области обороны». При администрации Рейгана высокопоставленные американские деятели уже открыто объявляют о наме- рении США бесцеремонно вмешиваться в дела других государств, подавлять освободительные движения. Меж- дународный империализм во главе с США и его приспешники развязали настоящую необъявленную войну против Демократической Республики Афгани- стан. Создалась реальная опасность для афганской революции, территориальной целостности и суверените- та Афганистана. Широкой мировой общественности известно о существовании специальных лагерей на территории США, где готовят наемников для террори- стических вылазок и вооруженного вторжения на территорию Никарагуа. Нельзя не видеть, что любое такое «проецирование» американской военной силы за тысячи километров от своей территории чревато опасными последствиями
92 Глава II для дела мира, в том числе возможностью возникнове- ния региональных конфликтов. Усиление милитаристского акцента в американской политике, выражающееся в том числе и в «проецирова- нии силы» США в мире, открытый переход США на позиции военного вмешательства в дела других стран и народов, например, на Ближнем Востоке и в Цен- тральной Америке фактически означают признание правящими кругами США бессилия воспрепятствовать развитию антиимпериалистических процессов как в том или ином конкретном регионе, так и в масштабах всей планеты только методами политической и идеоло- гической борьбы. На Ближнем Востоке американские солдаты вели войну вместе с израильтянами против арабов, а военные корабли и авиация США много дней и ночей превращали в руины ливанские города и поселки. Милитаристский меч Америки занесен над Никарагуа. Что касается Гренады, то революция в этом малень- ком островном государстве была буквально раздавлена военной машиной США. Против 1200 бойцов народно- революционной армии и 1500 добровольцев вооружен- ной милиции были брошены 15 тыс. американских солдат. Такова практика «проецирования силы» США в мире через использование прежде всего водного бассей- на планеты. В отличие от США Советский Союз всегда высту- пал и выступает противником милитаризации Мирово- го океана. Всему миру известны советские инициати- вы, направленные на взаимное ограничение деятель- ности военных флотов в акваториях морей и океанов. Американская сторона саботирует проведение между- народной конференции по Индийскому океану и про- возглашение этого района зоной мира. Вопрос об ограничении и понижении уровня воен- ного присутствия и военной деятельности в соответ- ствующих районах, будь то Атлантический, Индийский или Тихий океан, Средиземное море или Персидский залив, коллективно предлагали рассмотреть страны социалистического содружества. С развернутой программой мер по сдерживанию гонки вооружений, включая и вопрос об ограничении военно-морской деятельности государств, Советский Союз выступал на второй специальной сессии Гене- ральной Ассамблеи ООН по разоружению. В меморан-
Фальшивые и опасные концепции 93 думе «Отвести растущую ядерную угрозу, обуздать гонку вооружений», представленном этой специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, СССР, в частно- сти, предложил рассмотреть такие конкретные воп- росы: — о выводе подводных лодок-ракетоносцев из об- ширных районов боевого патрулирования с ограниче- нием их плавания взаимно согласованными рубежами; — об ограничении развертывания новых баллисти- ческих ракетных систем на подводных лодках; — об отказе от развертывания крылатых ракет морского базирования большой дальности; — о распространении мер доверия на акватории морей и океанов, особенно на те районы, где пролегают наиболее оживленные морские пути; — о превращении Средиземного моря в зону устой- чивого мира и сотрудничества; — об укреплении мира и безопасности в зоне Персидского залива. И в дальнейшем руководители Советского государ- ства не однажды призывали народы всего мира быть начеку, сохранять бдительность, давать решительный отпор агрессивной линии Вашингтона, попыткам им- периалистических кругов столкнуть мир в ядерную пропасть. «...Мы вовсе не сторонники соревнования в военной области, которое навязывает нам импери- ализм»24,— говорилось на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС. Не раз подчеркивалась при этом также универсаль- ность политики разрядки, необходимость ее распро- странения на все районы земного шара. В условиях ядерного века упрочение всеобщего мира во всем мире стало непременным условием сохранения жизни на Земле. Наша страна проводила и будет проводить ак- тивную и конструктивную внешнюю политику во имя укрепления мира. Как отмечалось на мартовском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС, «мы не стремимся к до- стижению односторонних преимуществ перед Соединен- ными Штатами, перед странами НАТО, к военному пре- восходству над ними; мы хотим прекращения, а не продолжения гонки вооружений — и поэтому предлага- ем заморозить ядерные арсеналы, прекратить дальней- шее развертывание ракет; мы хотим действительного и крупного сокращения накопленных вооружений, а не создания все новых систем оружия, будь то в космо- се или на Земле»25.
94 Глава II В тупике «увязок» С недавних пор в арсенале дипломатических средств борьбы американской стороны с СССР появился и стал применяться метод «увязываний», когда решение тех или иных проблем, договоренностей по тем или иным вопросам ставится в зависимость от решения не относящихся непосредственно к этим вопросам проб- лем или действий СССР. Особенно явственно это проявилось в попытках «увязывания» некоторых проб- лем гонки вооружений с другими мировыми проблема- ми. «Когда в условиях реально существующего соотно- шения сил на глобальном уровне руководство США начало соглашаться на отдельные меры по ограниче- нию гонки вооружений (ОСВ-1, ОСВ-2, меры по огра- ничению ядерных испытаний и т. д.),— пишет акаде- мик Е. М. Примаков,—то в ряде случаев в виде «отступного» американские представители пытались требовать пересмотра подхода СССР или других соци- алистических стран к различным региональным проб- лемам» 26. «Линкидж» или «увязки» ведут свое начало почти с первых шагов администрации Никсона. В научной литературе в различных монографиях их связывают чаще всего с личностью Киссинджера, который пытал- ся применить свои постулаты в практике переговоров с Советским Союзом. Впервые, как вспоминает в своих мемуарах Кис- синджер, он пустил в обиход термин «linkage» (увязы- вание) на брифинге с журналистами 6 февраля 1969 г., когда объединил в одном «сцеплении» проблему переговоров с СССР по ограничению страте- гических вооружений с общеполитической обстановкой в мире. Киссинджер, по словам некоторых наблюдателей, вообще предпочитал видеть «одинаково прочными все «звенья» во всех советско-американских пересечениях в любом районе земного шара», чтобы ими можно было манипулировать одинаково успешно и к американской выгоде. Короче говоря, Киссинджер рассматривал те- орию «увязок» в свете всеобъемлющей стратегической и геополитической ситуации27. Необоснованно сделав вывод о возможности доби- ваться от Советского Союза «уступок» в виде обмена на удовлетворение некоторых интересов США в области
Фальшивые и опасные концепции 95 двусторонних советско-американских отношений, где заинтересованность СССР якобы была большей, чем у Соединенных Штатов, администрация Никсона попы- талась в начале своей деятельности «увязать», в частности, переговоры об ограничении стратегических вооружений с решением в пользу США ряда других международных проблем, например, на Ближнем Вос- токе и в Юго-Восточной Азии. Советский Союз, вполне естественно, на это согласиться никак не мог. Конечно же иначе и быть не могло. Как указывают американские исследователи, еще на стадии советско-американских обсуждений по дип- ломатическим каналам, касающихся начала перегово- ров об ограничении стратегических вооружений, аме- риканская сторона, исходя из презумпции якобы особой заинтересованности СССР в этих переговорах, считала, что «Советский Союз должен заплатить за это». Отсюда и появилась «увязка» переговоров ОСВ с «политиче- ским прогрессом» по таким особо «больным» для США проблемам, как Вьетнам и Ближний Восток. Впрочем, стратегия «увязок» Никсона, как констатирует аме- риканский историк Дж. Гэддис, в конце концов так и не дала тех результатов, на которые он рассчиты- вал28. «Вообще говоря, наверное, мало кто взялся бы опровергать, что все в мире, да и во вселенной, взаимосвязано. Это объективный факт,—указывает А. А. Громыко.—Но если абстрагироваться от вселен- ских масштабов, бросить трезвый взгляд на развитие международных событий на протяжении длительного этапа, то станет очевидно, что при подобной «увязке», по существу, невозможно решить ни одну международ- ную проблему. Мыслимо ли, чтобы все проблемы были решены разом?»29 К тому же, как показывает опыт истории, подобного рода «увязки» уже задержали на десятки лет нормализа- цию обстановки в Европе, решение многих междуна- родных проблем, в том числе в области разоружения. Если придерживаться такой «дипломатии увязок», то мы, например, не имели бы целого ряда соглашений по ограничению гонки вооружений и разоружению, заклю- ченных в 60—70-е годы. «Вопрос состоит не в том, существует ли взаимо- связь, она, конечно, есть,—говорилось в одном из конгрессовских докладов,—предметом рассмотрения яв- ляется то, когда и как должна использоваться увяз-
96 Глава II ка в качестве инструмента внешней политики США». На практике, в силу важности и по специфике затрагиваемых вооружений, переговоры между СССР и США об ограничении стратегических вооружений фактически с самого начала приобрели самостоятель- ное значение. Как свидетельствует Кокс, «Киссинджер сделал попытку увязать переговоры об ограничении стратегических вооружений с остатками «холодной войны», особенно в таких местах, как Ближний Вос- ток, Южная Африка и Португалия. Эта политика «увязок» по отношению к русским с треском провали- лась». Как известно, позже эти эксперименты с «взаимо- увязыванием» были еще шире распространены на область других политических и торгово-экономических проблем. В начале 1978 г. лидер республиканцев в сенате Бейкер использовал этот безответственный подход «увязывания», попытавшись связать в один тугой узел советско-американские переговоры об ограничении стратегических вооружений и... поддержку Советским Союзом Эфиопии, которая подверглась агрессии. Встав на жесткие позиции в различных аспектах советско-американских отношений, а также использо- вав политику «увязок», администрация Картера (вме- сте с Англией) фактически завела в тупик трехсторон- ние переговоры о полном и всеобщем запрещении испытаний ядерного оружия, уклонилась от продолже- ния переговоров по вопросам, касающимся ограниче- ния военной деятельности в районе Индийского океана и поставок обычных вооружений. И в конце концов в «увязке» оказалась ратификация уже подписанного между сторонами важнейшего международного доку- мента—Договора ОСВ-2. На этот раз администрация Вашингтона «сцепила» ее с вводом по просьбе афган- ского правительства и в соответствии с советско- афганским договором ограниченного советского воен- ного контингента в Афганистан. Предметно рассматривая проводимую на практике американскими администрациями линию «увязок», из- вестный американский специалист по вопросам разо- ружения Барри Блекман на конкретных примерах показал, как США многократно срывали достижение важных договоренностей с СССР, приводя в действие именно этот пресловутый механизм «увязки» проблем переговоров в области ограничения стратегических
Фальшивые и опасные концепции 97 вооружений с неблагоприятным для США развитием событий в различных частях земного шара50. Примечательно, что в конгрессе США даже были разработаны три различных подхода в отношении применения «увязок» в области советско-американских отношений: «позитивная увязка» (positive linkage), «пассивная увязка» (passive linkage) и «принудитель- ная увязка» (high pressure linkage)31. К «позитивной увязке» американские специалисты относят метод искусственно создаваемой взаимосвязи в том виде, как он применялся Киссинджером в админи- страциях Никсона и Форда. Согласно этому конкретно- му подходу, «создается и используется паутина вза- имосвязанных и взаимно усиливающихся привязок в области двусторонних советско-американских отноше- ний». При этом указанный метод требует определен- ной степени «сотрудничества» между двумя держава- ми. Как считают, «центральным фактором в этом подходе был процесс ОСВ». «Пассивная увязка» определяется подходом, кото- рый был характерен для политики картеровской адми- нистрации, когда на словах признавалась действитель- ная взаимосвязь различных аспектов советско- американских отношений, а на деле типичным было стремление избегать взаимосвязанного рассмотрения отдельных звеньев этих отношений. В качестве приме- ра в американской печати приводилась попытка адми- нистрации Картера активно выступать против Совет- ского Союза с помощью своей политики «обеспечения прав человека» с одновременным ведением перегово- ров с СССР об ограничении стратегических вооруже- ний. И наконец, «принудительная увязка» предполагает ни более ни менее как применение против Советского Союза «действенных карательных акций» в одной сфере взаимоотношений из-за «недовольства» Соеди- ненных Штатов его действиями в другой. Некоторые сторонники такого подхода в США, в частности, счита- ют, что «поведение Советского Союза в третьем мире» как раз якобы и явилось одной из причин нерати- фикации американской администрацией Договора ОСВ-2. Идея «увязки» переговоров по контролю над воору- жениями с другими аспектами советско-американских отношений сильно овладела и администрацией Рейга- на. Уже на своей первой пресс-конференции в каче-
98 Глава II стве президента Рейган, отвечая на вопрос по существу дела в отношении Договора ОСВ-2, утверждал, например, что главным в этих переговорах с СССР должно быть не обсуждение условий ограничения гонки вооружений, а увязывание этой проблемы с другими вопросами, не относящимися к этой теме. Определяя на одной из пресс-конференций даже сроки возобновления переговоров с СССР о контроле над вооружениями, Хейг специально подчеркивал, что и они «сами по себе будут отражением термина «увязывание»». И далее пояснял: «Речь идет о других аспектах поведения Советского Союза на международ- ной арене, как это и должно быть», «Увязывание», по словам бывшего заместителя государственного секретаря США Иглбергера, должно быть «одним из оперативных принципов» администра- ции Рейгана во взаимоотношениях с Советским Со- юзом. А председатель исполкома пресловутого «Коми- тета по существующей опасности» Ю. Ростоу по вступ- лении в должность директора АКВР заявил о планах «увязки» в будущем вопроса ограничения вооружений с «фундаментальным пересмотром» всей проблемы «про- верки выполнения соглашений»32. Как видно, единственное назначение подобных «увязок» — это подорвать основу для переговоров, так как вряд ли кто мог предположить, что СССР как суверенное государство пошел бы на принятие каких- то предварительных условий, равно как и американ- ских стандартов «поведения». На нелепость выдвинутой руководителями амери- канской администрации концепции «увязывания» пе- реговоров с Советским Союзом об ограничении страте- гических вооружений с другими вопросами, не име- ющими к ним никакого отношения, не раз указывали и сами видные американские политические деятели. Одним из них является, например, сенатор Э. Кенне- ди, который особо подчеркивал, что главным критери- ем любого соглашения об ограничении вооружений должно быть лишь одно, отвечает ли такое соглаше- ние интересам национальной безопасности Соединен- ных Штатов или нет. Другой известный сенатор, К. Пелл, также отмечал в начале 1982 г., что советско-американские перегово- ры об ОСВ исключительно важны и их скорейшее возобновление отвечает национальным интересам Со- единенных Штатов. Это не уступка Советскому Союзу.
Фальшивые и опасные концепции 99 Мы должны, подчеркивал он, руководствоваться долго- срочными интересами Соединенных Штатов, а не сиюминутными соображениями. Пелл при этом ука- зал на недопустимость «увязывания» переговоров об ограничении стратегических вооружений с другими вопросами, не имеющими к ним никакого отноше- ния. А сенатор А. Крэнстон прямо заявил, что он отвер- гает выдвигаемую Р. Рейганом «теорию увязки» и считает «серьезным провалом» администрации то, что за 15 месяцев, прошедших после ее победы на выбо- рах, на тот момент она не выработала позицию по «проблеме номер один нашего времени»—контролю над стратегическими ядерными вооружениями33. Резкой критике теорию «увязок», и в частности идею Рейгана об «увязывании» проблемы развития отношений между США и СССР с отказом Советского Союза от поддержки национально-освободительного движения, мирового революционного процесса в целом, подверг Генеральный секретарь Коммунистической партии США Гэс Холл. «Такие заявления,—отмечал он,—равнозначны требованию, чтобы земной шар пе- рестал вращаться. Никому и никоим образом не дано оторвать Советский Союз и другие социалистические страны от революционных движений во всем мире. Администрации Рейгана предстоит понять, что ключе- вым элементом современной действительности, воздей- ствие которого устранить невозможно, является вза- имосвязь между Советским Союзом и всемирным рево- люционным процессом. Одно дело снимать в Голливуде фильмы о вымышленных мирах. И совсем другое дело формулировать политику в реальном мире, в котором империализм США не является ни режиссером, ни единственным продюсером»34. Руководители США призывают и Западную Европу вести дела с Советским Союзом на основе «увязок», независимо от того, имеет ли это отношение к перего- ворам по разоружению или речь идет о двусторонних отношениях. Американская администрация, в частно- сти, на состоявшемся в апреле 1981 г. в Бонне очеред- ном заседании группы ядерного планирования стран НАТО делала все возможное, чтобы навязать своим союзникам по блоку концепцию «увязки» переговоров с Советским Союзом об ограничении ядерных вооруже- ний в Европе с советской политикой в других вопросах, например, прямо связывая перспективу возобновления
100 Глава II переговоров по разоружению с «советским поведением» применительно к событиям в Польше. Точка зрения Советского Союза на этот счет ясна и последовательна. «Дипломатия требует не «увязок», а «развязок»,—писала «Правда» в феврале 1982 г.— Спутанный клубок конфликтных ситуаций и спорных проблем современного мира не разрубишь никаким мечом. Единственный путь—это путь терпеливых конструктивных переговоров, причем переговоров, обеспечивающих реальное сокращение и уничтожение оружия». Нынешняя администрация США не хочет отказаться от бесперспективной линии, направленной на получе- ние доминирующего положения в мире, при котором Вашингтон мог бы диктовать свою волю другим, в том числе Советскому Союзу. Однако круги, рассчиты- вающие добиться этого с помощью «космического щи- та» или других опасных для мира милитаристских за- тей, совершают грубую ошибку, далеки от реализма. Стратегические ядерные вооружения, которые в СССР и США развивались по-разному, образуют ны- не сложную систему, компонентом которой являются как наступательные, так и оборонительные виды ору- жия. Вопросы их ограничения и сокращения могут ре- шаться лишь в комплексе и при соблюдении принципа равенства и одинаковой безопасности с сохранением тех особенностей, которые присущи каждой стороне. Сегодня нельзя ограничить, а тем более сокра- тить ядерные вооружения, не приняв эффективных мер, которые не допустили бы милитаризации космо- са. Другой принципиальный момент состоит в том, что конечным итогом усилий сторон должна быть пол- ная ликвидация ядерного оружия. Советский Союз настойчиво выступает за уничтожение атомного ору- жия с момента его создания. Соединенные же Штаты до последнего времени не хотели даже говорить на эту тему. Неоднократно в США совершали серьезный просчет, принимая нашу искреннюю заинтересованность в пре- кращении гонки вооружений за признак слабости., Форсируя новые военные программы, сегодня кое-кто пытается таким же образом трактовать советский призыв к немилитаризации космоса. Однако Советский Союз так остро выступает против распространения гонки вооружений на космос не потому, что не сможет ответить на эти планы Вашингтона. СССР неоднократ-
Фальшивые и опасные концепции 101 но доказывал, что он делает все необходимое, чтобы оградить свою безопасность, а также безопасность союзников, о чем уже говорилось выше. Советская сторона выступает за то, чтобы совет- ско-американские переговоры носили деловой, серьез- ный характер, чтобы дело велось к миру, взаимопри- емлемому решению, подготовке соответствующих со- глашений. «Улучшение советско-американских отноше- ний,—отметил М. С. Горбачев в беседе с редактором газеты «Правда»,— мы считаем делом не только край- не необходимым, но и возможным. Конечно, без взаим- ности здесь не обойтись. ...Мы предлагаем правительству США повести де- ло так, чтобы всем было видно — нашим народам, дру- гим странам, что курсы политики СССР и США ориен- тируются не на вражду и противоборство, а на поис- ки взаимопонимания, на мирное развитие»35. Таким образом, политический реализм выступает против дипломатии всевозможных «увязок», уверток, надуманных теорий и т. д. Что в «окне уязвимости»? Характеризуя современную действительность Соеди- ненных Штатов Америки, один из руководителей «Американского комитета за согласие между Востоком и Западом» (организация, выступающая за разрядку и нормализацию советско-американских отношений.— А. К.), К. Марси, как-то глубокомысленно заметил: «Мифы произрастают, как сорняки, в отличие от фактов, они не нуждаются в уходе». Действительно, сколько пустых, девальвированных слов произносилось и произносится в США в целях оправдания подхлесты- ваемой капитанами военного бизнеса гонки вооруже- ний! И тем не менее из всей послевоенной истории этой гонки безрассудства со всей определенностью явствует, что именно США всегда были инициаторами ее новых витков. И что характерно: Вашингтон почти всегда оправдывал свои действия по наращиванию военного потенциала либо несуществующей «советской угрозой», либо мифом об «отставании» от Советского Союза (по бомбардировщикам, ракетам и т. д.). В последнее время в арсенале средств американ- ских пропагандистов-милитаристов довольно широкое хождение получил еще более казуистический «аргу- мент» в пользу дальнейшего наращивания ракетно-
Инициатива в создании новых систем ору- жия всегда исходила от Соединенных Шта- тов. Появление новых вооружений и видо- изменение военной доктрины США происхо- дят параллельно
Фальшивые и опасные концепции 103 ядерного потенциала США—тезис об «окне уязвимо- сти». Сама концепция «окна уязвимости» была пущена в обиход в связи с якобы растущей уязвимостью суще- ствующих стационарных американских сил МБР на- земного базирования перед лицом «угрозы массирован- ного советского первого удара». Чисто теоретическую уязвимость ракет наземного базирования, как, впро- чем, и любого привязанного к системе координат стационарного объекта, с некоторых пор в США стали выдавать за якобы уже чуть ли не реально существу- ющую «угрозу» со стороны СССР в случае нанесения им ракетно-ядерного удара по США. Причем такой тезис неоднократно повторялся в последнее время высшими руководителями американской администра- ции, включая и самого президента. Сама эта «опасность» со стороны СССР, связанная с «окном уязвимости», как утверждают, обнаружилась уже начиная с 1978 г., когда якобы новые разведыва- тельные оценки дали основание полагать, что уже к 1982 г. повысится точность советских боеголовок и их способность поражать стационарные пусковые установ- ки американских МБР. В действительности же эта очередная выдумка была произведена на свет в связи с развернувшейся в США кампанией против Договора ОСВ-2, выработка которого тогда близилась к заверше- нию, а дело шло в конечном счете к его подписанию в июне 1979 г. В обстановке острой политической борьбы в 1980 г. (в год президентских выборов) тезис об «окне уязвимо- сти» получил новое развитие. Со времени президент- ской избирательной кампании в речах Рейгана упот- ребление этого термина стало почти обязательным. Не было исключением и его известное выступление 2 ок- тября 1981 г., когда президент объявил о своей пяти- летней программе «модернизации» стратегических ядерных сил. В какой-то момент тезис о «возросшей советской угрозе» в будущем «уязвимым» американским силам МБР наземного базирования вместе с откровенными противниками Договора ОСВ-2 поддержали даже и некоторые его сторонники, решившие, видимо, таким компромиссом быстрее «купить» его ратификацию. Однако многих в США уже тогда смущал такой подход к проблеме национальной безопасности. Не случайно, что такие американские специалисты, как,
104 Глава II например, Дж. Ньюхауз, Дж. Крафт, вообще ставят под сомнение или отвергают эту «угрозу», которой администрация Рейгана «придала столь экзальтиро- ванное значение». Они даже предсказывали, что в будущем можно-де ожидать признания, что «окна уязвимости вообще не существовало». Впрочем, Хейг прямо подчеркивал, что «окно уязвимости» — это воп- рос «тенденций», а не «существующей реальности». Вся эта словесная эквилибристика тем не менее свидетельствует о вполне реальном внешнеполитиче- ском курсе американской администрации. Идя на откровенно преднамеренную ложь, американское воен- но-политическое руководство преследует прежде всего главную цель — оправдать осуществление новых доро- гостоящих военных программ и таким образом попы- таться добиться военного превосходства над миром социализма. Другими словами, не забота о подлинной национальной безопасности, а стремление в первую очередь к достижению определенных политических выгод на мировой арене, к удовлетворению гегемонист- ских амбиций американского империализма, как и в равной степени рвение обеспечить новые сверхприбы- ли крупнейшим производителям оружия, руководят авторами жульнической уже по своему существу вы- думки об «окне уязвимости». Мощная пропагандистская машина постепенно внушала американской общественности, что «закрыть» это «окно уязвимости» можно лишь с помощью новых ракет «MX». В данном случае мы являемся свидетеля- ми того, как почти автоматически вслед за объявлен- ной (хотя и исходящей из ложной посылки) концеп- цией об «окне уязвимости» следуют новые пентагонов- ские программы стратегических вооружений, требу- ющихся для «поддержки» очередной идеи военно- политического руководства США. На поверку сама концепция оказалась столь же уязвимой, сколь и порочной, поскольку она к тому же исходит из некоей гипотетической возможности нанесения Советским Со- юзом первого ракетно-ядерного удара по США. Други- ми словами, несмотря на то что советские стратегиче- ские силы наземного базирования, если логично рас- суждать, должны считаться в той же степени уязвимы- ми, что и американские, общественному мнению Аме- рики продолжает усиленно навязываться своего рода пентагоновская «аксиома» об «агрессивных намерени- ях СССР».
Фальшивые и опасные концепции 105 Надо сказать, что «двойной стандарт» вообще стал характерен для подхода в США к вопросам междуна- родной безопасности. В качестве примера можно при- вести утверждения американских стратегов о «жизнен- ных национальных интересах» Америки в районах, отстоящих за десятки тысяч миль от США, которые тем не менее поднимают неимоверную шумиху, когда какая-нибудь страна принимает практические меры по укреплению своей подлинной национальной безопасно- сти в районе, прямо соседствующем с ее границами. Что касается Советского Союза, то он настаивает лишь на одном—чтобы США и НАТО безопасность СССР и его союзников в целом измеряли по тем же масштабам, что и свою собственную. Кроме того, каждому сколь-нибудь посвященному в международные дела должно быть ясно, что Советский Союз не собирается ни на кого нападать. Ведь не кто иной, как Советский Союз предложил в 1979 г. офор- мить в договорном порядке обязательство о непримене- нии первыми друг против друга как ядерного, так и обычных вооружений. США и НАТО отвергли это предложение. Именно Советский Союз выдвинул на XXXVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН предложе- ние о принятии этим международным форумом Декла- рации, объявляющей использование первыми ядерного оружия тягчайшим преступлением против человече- ства. США также не поддержали соответствующую резолюцию по этому вопросу. Советский Союз никому не угрожает, ни на кого не собирается нападать, указывалось от имени Совет- ского государства на самом высоком уровне. И наша военная доктрина носит оборонительный характер. Она исключает превентивные войны и концепцию «первого удара». Ключевое значение для мира и бе- зопасности народов имеет обуздание гонки ядер- ных вооружений. Позиция СССР в этом вопросе хорошо известна. Мы против состязания в наращивании ядерных арсеналов. Мы были и остаемся сторонниками запрещения и уничтожения всех видов этого оружия. Псевдотеоретические рассуждения об «окне уязви- мости» оборачиваются прибылью в миллиарды долла- ров для военно-промышленного комплекса, для магна- тов военного бизнеса. В данном случае выдуманное «окно уязвимости», через которое может «проникнуть» Советский Союз, в США решили закрывать новой
106 Глава II программой массированных военных приготовлений, которая, по расчетам, обойдется американскому нало- гоплательщику за пятилетие (1982—1986) не менее чем в 180 млрд. долл. К. Уайнбергер в своем интервью, опубликованном в ноябрьском номере журнала «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» за 1981 г., так прямо и заявил, что для закрытия «окна уязвимости» и в целях создания «запаса прочности» потребуются усилия, охватыва- ющие всю триаду американских стратегических сил: ракеты наземного базирования, атомные подводные лодки-ракетоносцы, тяжелые бомбардировщики, а так- же ускорение программы развертывания крылатых ракет и новых стратегических бомбардировщиков «Б-1». Надуманно-пропагандистский характер «окна уяз- вимости» виден уже хотя бы из того, что оно произ- вольно трактуется самими же его изобретателями в зависимости от обстоятельств. Сначала, как известно, подстраиваясь под рекламировавшийся мобильный ва- риант межконтинентальных баллистических ракет, стратеги из администрации Рейгана «открыли» это «окно» специально для оправдания гонки вооружений якобы с целью создания «неуязвимого» способа базиро- вания МБР. Когда же окончательное решение о спосо- бе базирования «MX» было отложено, об «окне уязви- мости» стали говорить в будущем времени. И действительно, всесильные средства массовой информации и пропаганды почти что «уговорили» американцев, заставив их поверить в само существова- ние опасного «окна уязвимости», через которое русские могут угрожать безопасности Америки, как вдруг в связи с объявленными новыми планами размещения МБР «MX» в стационарных шахтах Пентагон, хотя и нехотя, стал говорить об этой опасности больше в будущем времени, относя «открытие окна уязвимости» к периоду после 1984 г. или даже 1987 г. Сам Рейган, который в период предвыборной президентской кампа- нии 1980 г. сделал из этого вопроса целую «пробле- му», объявил в конце концов о размещении тех же МБР «MX» в «незащищенные, стационарные» шахт- ные пусковые установки ракет «Минитмен-3»36. Как го- ворится, одним росчерком пера было принято оконча- тельное решение о развертывании МБР «MX» в шах- тах, которые традиционно объявлялись «уязвимыми», и тем самым был вынесен своеобразный приговор
Фальшивые и опасные концепции 107 нашумевшему тезису об «уязвимости» американских МБР наземного базирования. Таким образом, в новой программе Рейгана в отношении МБР «MX» объявленное ранее «окно уязви- мости» американских МБР фактически передвинуто с 1981—1982 на 1984—1987 гг. Примечательно, что, когда на одной из пресс-конференций президента попросили указать временные рамки этого пресловуто- го «окна уязвимости», он был в немалой степени смущен этим вопросом и отвечал довольно неопреде- ленно. 17 июня 1983 г., по сообщению представителей ВВС США, было проведено первое летное испытание меж- континентальной баллистической ракеты «MX». Пуск производился с авиабазы Ванденберг (штат Калифор- ния) в направлении американского испытательного полигона на атолле Кваджелейн в Тихом океане. Этим испытанием было положено начало серии из 20 запла- нированных пусков «MX». Таким образом, все вернулось на «круги своя». Как бы подводя итог этому решению Белого дома, член палаты представителей, председатель подкомиссии по ассигнованиям на оборону, демократ от штата Нью- Йорк Д. Аддабо, выступавший против выделения средств на эту программу, заявил, в частности, что решение Рейгана размещать ракеты «MX» в «уязви- мых» шахтах ракет «Минитмен-3» не имеет никакого смысла, «если не рассчитывать на создание потенци- ала первого удара», и что «русские вполне могут истолковать это подобным же образом». Словно оправдываясь, К. Уайнбергер не нашел ничего лучшего, как снова повторить сказку об «отста- вании» США, заявив, что «необходимо отодвинуть в сторону вопрос об уязвимости и догнать русских по стратегическому ракетному потенциалу». Ряд американских специалистов отмечали, что пре- зидент Рейган по сути дезавуировал то, что он сам же говорил ранее об «окне уязвимости». Он в данном случае «закрыл» это «окно» докладом комиссии Скаук- рофта, вынесшей рекомендацию о размещении ракет «MX» в модернизированных существующих пусковых установках ракет «Минитмен-3». И каким же надо быть циником, чтобы присвоить этой ракете-монстру с десятью боеголовками 600- килотонной мощности каждая название «Пискипер» — «хранитель мира»! Как признавала в декабре 1982 г.
108 Глава II респектабельная в США газета «Нью-Йорк таймс», «если даже и называть ракету «MX» «хранителем мира» и преподносить ее как вклад в контроль над вооружениями, то все равно это не может скрыть того факта, что в администрации Рейгана в очередной раз последнее слово осталось за теми, кто отстаивает гонку вооружений и добивается ядерного превосходства». Все это убедительно свидетельствовало о том, что «окна уязвимости» как такового и не было. Впрочем, американские обозреватели признают, что решение Рейгана фактически предусматривает прежде всего создание угрозы советским стратегическим силам МБР вместо якобы планировавшегося ранее обеспечения «неуязвимости» своих собственных МБР. Причем мно- гие склонны считать это недвусмысленным сдвигом к концепции первого «контрсилового» удара. Даже 3. Бжезинский увидел в решении Рейгана по програм- ме «MX» его «дестабилизирующий» характер, а Г. Ско- вилл прямо констатировал, что «США твердо и откры- то взяли курс на стратегическую ядерную политику первого удара». И действительно, разве играет какую-либо роль, в каких шахтах разместят ракеты «MX», если планиру- ют запускать их первыми? Руководство Пентагона, впрочем, недвусмысленно указывало, что принятие администрацией Рейгана решения о развертывании межконтинентальных бал- листических ракет «MX» указанным выше способом, дескать, необходимо прежде всего для скорейшего создания мощного контрсилового потенциала США и отнюдь не является решением «проблемы уязвимости» МБР. В действительности же «уязвимость» существует в самом подходе американского военно-политического руководства к решению насущных вопросов междуна- родной безопасности, проблемы ограничения стратеги- ческих вооружений. Ведь не СССР, а США с редкой для международной практики бесцеремонностью отбро- сили в сторону уже подписанный высшими руководи- телями обеих стран Договор ОСВ-2; не СССР, а США подхлестывают гонку вооружений, раскручивая ее но- вые витки в погоне за химерой военного превосходст- ва и объясняя это всего лишь желанием «закрыть» вы- думанное Пентагоном «окно уязвимости». И прав видный американский государственный и политический деятель Гарриман, когда заявляет, что
Фальшивые и опасные концепции 109 «вместо того, чтобы стремиться закрыть вымышленное «окно уязвимости», Америка должна воспользоваться «окном благоприятной возможности», которое перед ней сейчас открывается с целью ограничить ядерные вооружения»37. Объективно нынешний ядерный век требует особо внимательного подхода к укреплению международной безопасности. Разобранные же выше псевдотеоретиче- ские построения американских стратегов, сколь бы надуманными они ни были, могут создать вполне реальную угрозу для всего человечества.
Глава III Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона Гонка вооружений как средство нарушения стратегического равновесия Еще Ф. Энгельс высказывал суждение, что в какое-то время прогресс военной техники сделает войну бес- смысленной, а В. И. Ленин из опыта первой мировой войны вывел опасность того, что такая война может повести к подрыву самих условий существования человеческого общества1. Уже со времени окончания второй мировой войны термин «стратегическое оружие» стал синонимом ору- жия массового уничтожения. США создали огромный арсенал такого стратегического оружия и продолжают его наращивать. Используя миниатюризацию ядерных зарядов, стратеги Вашингтона начали говорить о «так- тическом» ядерном оружии, хотя в американской печа- ти признается относительность этих рассуждений, ког- да дело касается применения именно ядерного оружия2. Сама логика мирового развития подвела сегодня человечество к такому пределу, когда действительно уже нет разумной альтернативы мирному сосущество- ванию. «Мир,—подчеркивает А. А. Громыко,—давно подошел к черте, когда дальнейшая гонка вооружений стала безумием. Каждая новая тяжелая плита в пирамиду вооружений делает ее все более шаткой, грозя обрушить на головы народов уже накопленные бомбы, ракеты, все средства массового уничтожения. Каждая новая плита в эту пирамиду отяжеляет эконо- мическое и социальное бремя, которое давит прежде всего на плечи трудящихся масс, создателей бо- гатств» 3. Главная же опасность гонки вооружений состоит в том, что она угрожает всей земной цивилизации. В последнее десятилетие переговоры по разоружению ведутся наперегонки с развитием военно-технической
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 111 мысли, с развитием и развертыванием все новых систем как обычных, так и стратегических вооруже- ний. По вине монополистических кругов США гонка вооружений продолжается ускоренными темпами. Соз- даются все новые и новые виды и поколения оружия. И все же перед лицом всех этих фактов «ястребы» в Америке продолжают подстегивать гонку вооружений, бросая на ускорение ее темпов все большие ресурсы. Такие, например, авторитетные политические деятели, как П. Уорнке, резонно предупреждают, что «Соеди- ненные Штаты должны избегать такого взгляда на вещи, согласно которому проблемы внешней политики страны могут решаться через военные средства или же, что американская военная мощь может быть увеличена простым бросанием денег на эти цели»4. Даже ближайшие союзники США по НАТО понима- ют, что лихорадочная гонка вооружений, подталкива- емая Пентагоном, внешнеполитический курс США таят в себе опасность. Объективно отказ от ратификации Договора ОСВ-2, нагнетание милитаристского психоза в США, разработ- ка и принятие проповедниками «политики с позиции силы» авантюристических доктрин, навязывание аме- риканским империализмом своих «ракетных» планов странам Западной Европы, безудержный рост военных расходов несут практическую угрозу миру и безопасно- сти всех государств и народов. Форсированная гонка вооружений, беспрецедент- ный рост военного арсенала Пентагона проявляются в заметном усилении агрессивности империалистических кругов Америки. Гонка вооружений, подхлестываемая правящими кругами США, как бы подталкивает сто- ящих у руля внешнеполитического курса Америки к отчаянным, нередко иррациональным действиям на международной арене. В этих условиях американская внешняя политика отнюдь не застрахована от опасных эксцессов, на которые ее могут толкнуть находящиеся у руководства «ястребы». В данном случае гонка вооружений прямо и косвенно проявляется в конвульсивных метаниях лиде- ра капиталистической системы, преследующего в усло- виях изменившегося не в его пользу соотношения сил в мире прежде всего свою главную цель—любой ценой укрепить капитализм как систему, по возможности развеять сомнения по поводу лидерства США в ка- питалистическом мире, в значительной мере подор-
112 Глава III ванного в последнее время как ростом самих межимпе- риалистических противоречий, так и непоследователь- ной, зигзагообразной внешней политикой правящих кругов Соединенных Штатов Америки. Что касается самих США, то, как признают наибо- лее реалистически мыслящие политики страны, любая новая спираль в гонке вооружений вряд ли что-либо прибавит к обеспечению их безопасности. Более того, безопасность страны постепенно становится все более шаткой. Таков закон самой гонки в силу создания ею же обстановки дестабилизации в мире и резкого повы- шения опасности возникновения ядерной войны. Да и сама жизнь уже многократно показывала, что «созда- ние нового оружия на практике отнюдь не укрепляло безопасность самих США»5. Вспомним хотя бы то, что Трумэн в свое время, затевая силовую игру и проводя «атомную диплома- тию» с Советским Союзом, практически уже тогда лишил Соединенные Штаты былой неуязвимости за морями-океанами, так как вынудил СССР принимать ответные меры в целях укрепления своей обороноспо- собности. Безопасность США в результате не возросла, а резко уменьшилась. То же повторяется и сейчас. Как подчеркивал А. А. Громыко 18 января 1984 г. на стокгольмской конференции по мерам укрепления доверия, безопасности и разоружению в Европе, «пол- ным ходом, с какой-то патологической одержимостью идет строительство новых ракет, бомбардировщиков, авианосцев. Ведутся эксперименты с новыми средства- ми массового уничтожения. Короче говоря, нынешняя администрация США— это администрация, мыслящая категориями войны и поступающая соответственно». Добавим, что гонка вооружений, которую все время подталкивают США, способствует опаснейшей тенден- ции в мире, а именно постепенно все усиливающейся склонности и других государств полагаться в первую очередь на силовые методы решения любых возника- ющих международных проблем. Такой «воспитатель- ный» со стороны США момент в свою очередь не может не влиять в самом негативном плане на некоторые государства в смысле искушения обратиться к ядерно- му оружию. В конечном итоге все это не ведет к укреплению режима нераспространения ядерного оружия. По существу гонка вооружений уже подошла к
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 113 черте, когда следующее поколение вооружений будет вряд ли возможно контролировать и, следовательно, ограничивать на договорной основе. Таким образом, именно по вине в первую очередь военных и монополистических кругов США гонка вооружений превратилась сегодня в серьезнейшую глобальную проблему, негативные последствия которой испытывает на себе все человечество. Эта политика находит наиболее откровенное выражение в астроно- мическом увеличении американской администрацией военных расходов, в создании все новых видов страте- гических вооружений. В свое время (а именно в первой половине 70-х годов) сам факт достижения комплекса важнейших конкретных договоренностей ОСВ-1 стал возможным прежде всего в результате зафиксированного решения советской и американской сторон строить свои отноше- ния, в том числе и в военной области, на основе принципа равенства в широком смысле слова. Приме- нительно к военной области лежавший также в основе принцип равновесия отнюдь не имел в виду включение в договоренности абсолютно одинаковых цифр. Сторо- ны исходили из равенства в смысле примерного равно- весия военных сил при одновременном различии своих исторически сложившихся военных потенциалов. Однако, признавая советско-американский паритет на словах, на деле США никак не хотели примириться с утратой своего военного превосходства и под прикры- тием разговоров о наличии «грубого паритета», «суще- ственного равенства»» «эквивалентности» и т. д. часто исподволь всячески старались «протащить» для себя «что-то сверх того», чтобы выйти из состояния тяготив- шего их этого примерного равенства с Советским Союзом и встать на позиции военного превосходства. В ежегодном докладе Комитета начальников штабов в начале 1982 г. прямо указывается, что преимущество США в общих количествах ядерных вооружений к 1985 г. «стабилизируется несколько выше паритета». Сегодня, видимо, правомерно говорить о том, что военно-стратегическое равновесие, сохранение пример- ного паритета военной мощи Востока и Запада, Совет- ского Союза и США, превратились в исключительно важный по своей актуальности принцип международ- ных отношений. Ибо военно-стратегическое равновесие создает материальную преграду на пути агрессивных устремлений США и их партнеров. А это значит, что в
114 Глава III сложившейся обстановке вопрос о сохранении достиг- нутого военно-стратегического равновесия между СССР и США, Варшавским Договором и НАТО—это новый и важный момент всей стратегии борьбы за предотвращение ядерной войны. Военно-стратеги- ческое равновесие между социализмом и империа- лизмом, между СССР и США, между Варшавским Договором и НАТО определило, таким образом, и совер- шенно новый этап в развитии международных отно- шений. По сути гонка вооружений как метод реализации американской империалистической стратегии, име- ющей главной целью достижение военного превосход- ства над странами социалистического содружества, не является чем-то новым. Этот наиболее часто применя- емый империалистическими кругами метод до сих пор отличается своей прямолинейностью при одновременно резко возрастающих масштабах создаваемой для всего человечества угрозы. Картина ядерного баланса между СССР и США грубо искажена. Несостоятельны, напри- мер, ссылки на то, что ракета «MX» нужна, чтобы «догнать» СССР, поскольку между СССР и США объективно существует примерное стратегическое ра- венство. И к тому же программа «MX» не заменяет уже существующих вооружений. Развертывание же этой ракеты каким-либо новым способом лишь вовле- кает США и СССР в новую спираль гонки вооружений, которая приведет к ядерному тупику, только на еще более высоком и опасном уровне. В начале 80-х годов такими новыми рывками в гонке вооружений милитаристские круги США вновь рассчитывают нарушить сложившееся стратегическое равновесие, добиться военного превосходства над Со- ветским Союзом как в глобальном, так и в региональ- ном масштабах. Главный же смысл достижения воен- ного превосходства американские стратеги усматрива- ют в приобретении способности к первому, обезоружи- вающему удару. Таково в действительности практиче- ское выражение стремлений и попыток США найти выход из так называемого ядерного пата. Да и вся история США свидетельствует об особом отношении американского империализма к силе, «и прежде всего к силе военной как к главному инстру- менту политики». А раз это так, то именно утратой военного превосходства американские реакционные круги попытались объяснить все поражения и неудачи
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 115 США на международной арене в последние годы. На самом же деле, как это признавали и американские политологи, провалы американской внешней политики в эти последние годы скорее следует связывать «не с мускулами, а с мозгами». Установка на то, чтобы обеспечить военное превос- ходство над Советским Союзом и другими социалисти- ческими странами, по-прежнему пронизывает всю стратегию американского империализма. «Ничто в истории не говорит о том, что можно достигнуть своих целей с позиции слабости»,— заявлял Браун. «Важно, чтобы мы постоянно сохраняли возможность нанести непоправимый ущерб Советскому Союзу, включая раз- рушение как минимум 200 главных городов Советского Союза»6,—говорилось в ежегодно представляемом кон- грессу США докладе Пентагона о бюджете на 1979 финансовый год. Известный политолог М. Шульман прямо признает, что в США некоторые на полном серьезе считают, что «лучшим способом обеспечить безопасность нашей страны является стремление к возможно большему военному превосходству над Советским Союзом и другими возможными противниками»7. Отход от принципа равенства сторон и равновесия военных сил между СССР и США был начат фактиче- ски администрацией Картера. Другими словами, уси- лия американской администрации с самого начала ее деятельности были направлены на разрушение основы, на которой был начат процесс сокращения стратегиче- ских вооружений, т. е. принципа равенства и одинако- вой безопасности сторон. Именно при Картере администрация США взяла курс на весьма крупное и рассчитанное на длительную перспективу дальнейшее наращивание своего военного потенциала. В послании конгрессу в январе 1980 г. Картер, в частности, откровенно заявил, что с момента своего прихода в Белый дом он делал упор на необходимость для США утвердить лидирующую роль в мире. «Мы должны,— призывал он,— заплатить любую цену, которая потребуется, чтобы оставаться самой могущественной страной мира». Изложенная 12 декабря 1979 г. Картером пятилет- няя военная программа предусматривала новое резкое увеличение ассигнований на вооружения, а конкретно имела в виду, в частности, следующие меры: «модер- низацию» стратегических сил; укрепление американ-
116 Глава III ских сил в НАТО и на Тихом океане как часть совместных усилий, предпринимаемых с партнерами США, «модернизацию» военно-морских сил; создание «сил быстрого реагирования», предназначенных для районов вне сферы действия НАТО; «поддержание эффективных сил, состоящих из хорошо обученного военного персонала», и т. д. Под «руководством» США была разработана «долго- срочная программа обороны НАТО» на период до конца XX в. Выступив инициатором нового крутого витка в гонке вооружений, администрация Рейгана откровенно пошла также на нарушение принципа равной безопас- ности, что было замечено еще в предвыборной плат- форме республиканской партии, в которой, в частно- сти, было конкретно записано требование «достичь всеобщего военного и технического превосходства над Советским Союзом» и «не подписывать соглашений о контроле над вооружениями». Красноречивое признание этого содержится, напри- мер, и в опубликованном в марте 1980 г. в Лондоне исследовании лондонского института конфликтных си- туаций «НАТО в 80-х годах: стратегия на победу в войне». «Мы должны вкладывать еще больше средств, чем прежде, в военный потенциал будущего... мы должны использовать величайшие потенциальные ресурсы Америки: наш технический гений и нашу промышлен- ную мощь»—так говорил, выступая 4 марта 1981 г. перед сенатской комиссией по делам вооруженных сил, Уайнбергер8. И действительно, сегодня в США на создание новой военной техники и производство воору- жений брошена армия лучших научно-технических и инженерных кадров страны. В стремлении выиграть гонку вооружений Пентагон финансирует работы и проекты, в полной мере используя современный техни- ческий прогресс. По некоторым подсчетам, сделанным, например, американским конгрессменом Л. Аспином, оборонные и космические отрасли экономики США поглощают от 20 до 50% всех научных и инженерных работников страны, занятых в исследованиях и разра- ботках. Делая сегодня акцент на воображаемом «технологи- ческом превосходстве» Соединенных Штатов, военно- политическое руководство страны на нынешнем этапе гонки вооружений конкретно рассчитывает добиваться
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 117 своих целей путем не только и даже не столько количественного, сколько прежде всего качественного наращивания своего ядерного арсенала за счет новых, более мощных и более точных стратегических систем. Еще в середине 1980 г. разрабатывалось, например, пять вариантов крылатых ракет для использования «по разному предназначению». К этому времени мини- стром обороны США уже была одобрена плановая закупка только крылатых ракет воздушного базирова- ния (на бомбардировщиках) в количестве 3418 единиц. Важное место в этих расчетах занимает и планиру- емый рывок в количестве ядерных боевых зарядов, которые могут быть использованы для поражения возможно большего числа целей «другой стороны». Известный американский ученый, специалист в обла- сти ядерных вооружений Кистяковский прямо конста- тирует, что повышение точности, как и увеличение числа самих боеголовок, делает для военных привлека- тельным планировать какой-то из вариантов первого удара. Одновременно Нитце, советуя пока «бросать песок в глаза врага», призывает к активным действи- ям с целью достижения Соединенными Штатами стра- тегического ядерного превосходства в первую очередь на море9. С таким же призывом к гонке морских вооружений обратился и Уайнбергер, который совер- шенно откровенно и без всякого дипломатического прикрытия в своем выступлении в конгрессе США указывал: «...это область, в которой такие термины, как «эквивалентность» или «паритет» или другие подобные определения, не имеют никакого смысла. Мы должны иметь превосходство по военно-морским си- лам. Господство на море непременно необходимо для нашей безопасности...» Главная цель наращивания американских ракетно- ядерных сил морского базирования кроется конечно же в создании всевозрастающей угрозы Советскому Союзу. Так, министр ВМС США Леман неоднократно публично подчеркивал первостепенность задачи дости- жения Соединенными Штатами «военно-морского пре- восходства» над Советским Союзом. Частью общих беспрецедентных военных приготовлений США явля- ются, например, затеваемые Вашингтоном милитари- стские мероприятия по так называемому новому плану противоборства с СССР на морях, о котором в конце 1982 г. упоминала столичная газета «Вашингтон пост». Эта новая затея Пентагона предусматривает, в частно-
сти, размещение дополнительных американских воен- но-воздушных частей в Исландии, включая увеличе- ние вдвое числа базирующихся там самолетов, осна- щенных электронной системой АВАКС; проведение в Атлантике маневров с целью отработки взаимодей- ствия между военно-морскими и военно-воздушными силами и т. д. Атомный авианосец «Энтерпрайз» — один из 15 действующих в регулярных ВМС США Начав гонку новейших морских ядерных вооруже- ний в середине 50-х годов, США ее никогда не прекращали и, более того, последовательно наращива- ли, переходя от одного этапа к другому. С начала 60-х годов и до настоящего времени США уже создали 5 типов атомных ракетных подводных лодок: «Джордж Вашингтон» (5 лодок), «Итэн Аллен» (5 лодок), «Ла- файет» (9 лодок), «Джеймс Мэдисон» (22 лодки) и «Огайо» (начали вводиться в строй с 1981 г.). Только в 60—70-е годы США построили 7 самых крупных в мире авианосцев водоизмещением по 80— 90 тыс. т с 90 самолетами на каждом, в том числе 3 атомных. К концу 1982 г. в составе ВМС США имелось уже 4 атомных авианосца. Всего же в регулярных ВМС США, по данным на 1984 г., насчитывается 15 авианосцев (кроме того, 6 — в резерве), а также 9 атомных ракетных крейсеров. Только за последние годы в 6 раз возросло количество
ракетных эсминцев, фрегатов, атомных подводных лодок. На долю ядерных сил подводного базирования в 1982 г. приходилось более 70% общего числа ракетных боеголовок, состоявших на вооружении стратегической триады США. Более 20 подводных лодок-ракетоносцев постоянно находится в боевом патрулировании в Миро- вом океане. Атомная подводная лодка «Огайо». Вооруже- на 24 ракетами «Трайдент-1» В ноябре 1981 г. ВМС США пополнились первой атомной подводной лодкой-ракетоносцем «Огайо» си- стемы «Трайдент», почти в 2 раза превосходящей по водоизмещению и в 1,5 раза по количеству ракетных пусковых установок существующие подводные лодки системы «Посейдон»10. В мае 1982 г. после завершения строительства приступила к мореходным испытаниям вторая атомная ракетная подводная лодка системы «Трайдент» («Мичиган»). 18 июня 1983 г. была спу- щена на воду на военной верфи в Гротоне (штат Коннектикут) третья подводная лодка-ракетоносец
класса «Огайо» («Флорида»). В феврале 1984 г. ВМС США получили на вооружение четвертую ядерную подводную лодку системы «Трайдент» («Джорджия»). Конгресс США финансировал строительство еще 8 атомных подводных ракетоносцев этой серии. В бюд- жетном запросе на 1984 финансовый год на одиннад- цатую лодку «Трайдент» были предусмотрены ассигно- На снимке: строительство атомных подвод- ных лодок-ракетоносцев в г. Гротон (штат Коннектикут) вания в сумме 2,5 млрд. долл. Вся эта программа предусматривает строительство около 20 таких ракето- носцев общей стоимостью 43 млрд. долл. Существующими планами предусматривается во-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 121 оружить в последующем (в 90-х годах) все подводные лодки-ракетоносцы типа «Огайо» новой ракетой «Трай- дент-2» (Д-5), обладающей по своим боевым возможно- стям всеми характеристиками «разоружающего», ина- че говоря, первого удара. Эти высокоточные морские ракеты по существу рассматриваются в качестве до- полнения к тому арсеналу стратегических средств США, которые позволят Соединенным Штатам приоб- рести способность одновременно поражать сразу два компонента стратегических сил СССР—МБР и тяже- лые бомбардировщики. Кроме того, одной из целей «Трайдент-2» является, в частности, расширение пре- делов патрулирования ядерных подводных лодок США в Мировом океане. При этом, находясь в непосред- ственной близости от советских рубежей, американские баллистические ракеты на подводных лодках могли бы резко (по сравнению с наземными МБР) сократить время предупреждения о ракетном нападении. Планами военно-политического руководства США намечается общее количество кораблей в регулярных ВМС (без учета резерва) довести в текущем десятиле- тии до 600 единиц, из которых будет организовано 15 самостоятельных боевых групп. В последние годы значительно увеличился объем выполняемых по заказам Пентагона военных исследо- ваний фундаментального характера высшими учебны- ми заведениями США, что также является одним из подтверждений активных усилий Соединенных Шта- тов по созданию задела в разработках принципиально новых видов оружия и военной техники. В американской прессе уже сообщалось о ведущих- ся Пентагоном разработках в области ведения элек- тронной войны, о военном применении лучей ней- тральных и электрически заряженных частиц, о воз- можности использования лазеров для орбитальной си- стемы противоракетной обороны, о разработках новой технологии создания бомбардировщиков из матери- алов, поглощающих радарные лучи, и даже о разработ- ках оружия, основанного на новых принципах физики. По свидетельству газеты «Бостон глоб», в последние годы Пентагон истратил свыше 2 млрд. долл. на разработку и испытание различных видов лучевого оружия, предназначенного для уничтожения танков, самолетов, ракет и находящихся на орбите спутников. Только в 1980 г, на разработку этих средств ведения войны было истрачено более 300 млн. долл.
122 Глава III Военная программа администрации Рейгана пре- дусматривает также активные разработки лазерного оружия, систем противоракетной обороны (ПРО) и т. д. В свое время, будучи президентом, Л. Джонсон заявлял: «Англичане господствовали на море и были властелинами мира, мы господствовали в воздухе и были руководителями свободного мира с тех пор, как установили это господство. Теперь это положение займет тот, кто будет господствовать в космосе». С тех пор Пентагон при различных сменявших друг друга администрациях последовательно совершенствовал и накапливал потенциал для ведения «звездных войн». При этом конечно же в целях прикрытия неблаговид- ных действий американских милитаристов был запу- щен космический вариант «советской угрозы». Прив- лекли даже некоторых американских космонавтов. Так, командир корабля «Колумбия» (из серии полетав по программе «Шаттл») Джек Лусма явно по науще- нию пентагоновских пропагандистов вещает: «Кос- мос— это то место, откуда можно держать в страхе весь мир, а потому нужно, чтобы мы в этой области были не слабее других». Администрация Рейгана запланировала на ближай- шие годы опережающий по сравнению с общим увели- чением военного бюджета рост расходов на военные космические программы. Если общие военные расходы в реальном исчислении должны расти на 7% в год, то расходы на космические военные программы предпо- лагается увеличивать ежегодно на 10%. Главный ак- цент был сделан на более тесной увязке космической программы с деятельностью по совершенствованию вооруженных сил, увеличению ее вклада в арсенал средств достижения Соединенными Штатами экспанси- онистских целей на международной арене. Еще в августе 1981 г. по инициативе Белого дома была создана межведомственная рабочая группа по космосу, в которую вошли представители государствен- ного департамента, министерства обороны, Комитета начальников штабов, Совета национальной безопасно- сти, ЦРУ, НАСА, министерства торговли, Агентства по контролю над вооружениями и разоружению. 4 июля 1982 г. Рейган подписал директиву, провоз- гласившую «новую космическую политику» США на 80-е годы. На практике этим документом закладывал- ся ряд долгосрочных тенденций в развитии американ- ского космического потенциала, вносился ряд измене-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 123 ний в систему приоритетов космической программы США. С 1 сентября 1982 г. в составе ВВС США функционирует специальное космическое командова- ние со штаб-квартирой в Колорадо-Спрингс (штат Калифорния). В Пентагоне и министерстве авиации США созданы комитеты космических операций, центр космической технологии. При подземном комплексе командования НОРАД (система ПВО Северной Амери- ки) сформирован центр космической обороны. В январе 1984 г. были проведены испытания совершенно ново- го авиационного противоспутникового комплекса, «АСАТ», созданного на базе истребителя «Ф-15». В практическом плане Пентагоном выдвигается за- дача создания своего рода потенциала первого (превен- тивного) космического удара. Определенные надежды при этом американское военно-политическое руковод- ство связывает с активно продвигаемой программой создания космической системы многоразового использо- вания «Шаттл». Как свидетельствовал один из офици- альных правительственных документов, издержки уча- стия министерства обороны США в этой «транспортно- космической» программе с 1978 по 1982 финансовый год возросли на 133%. Уже в первом выводе на земную орбиту одной из задач экипажа «Шаттл» было прове- рить надежность прицельного устройства для лазерного оружия, которое Пентагон намерен разместить в космо- се. С помощью этих аппаратов американские милита- ристы предполагают забрасывать в космос спутники- шпионы, системы радиолокационного обнаружения, а также «средства, предназначенные для наведения на цель с максимальной точностью». С запуском «Шаттлов», как отмечал еженедельник «Тайм», Пента- гон надеется также получить «возможность и средства обследовать все находящиеся на орбите искусственные спутники Земли». Во время полета в 1983 г. по программе «Шаттл» корабля «Чэлленджер» уже в практическом плане отрабатывались эксперименты с электронно-меха- ническим манипулятором — «механической рукой», с помощью которой «выпускался», а затем «снимался» с орбиты искусственный спутник. 23 марта 1983 г. Рейган сделал новый шаг на пути милитаризации Пентагоном космического простран- ства, объявив о своем решении защитить «свободный мир» от якобы грозящего ему ракетно-ядерного нападе- ния путем создания широкомасштабной противоракет-
124 Глава III ной обороны. По его словам, эта «стопроцентно надеж- ная» система ПРО в космосе несет в себе «новую надежду для наших детей в XXI веке». В конце августа—начале сентября 1983 г. Пентагон специаль- но отрабатывал запуск и посадку космического корабля «Чэлленджер» по этой программе ночью, в условиях ограниченной видимости, что, по заявлению представи- теля министерства обороны США, должно значительно расширить возможности его применения в военных целях и использования этого корабля в качестве одного из действенных элементов планируемой американским военно-политическим руководством системы ПРО кос- мического базирования. Как говорится, тут же подсуетился милитарист до мозга костей Теллер, предложивший свои услуги по разработке использования ядерной энергии для созда- ния мощного лазера в космосе, чего можно, по его мнению, добиться, взрывая в космическом простран- стве «небольшие» ядерные бомбы. По расчетам этого маньяка, лазерная или пучковая пушка потоком ча- стиц будет способна выводить из строя боеголовки баллистических ракет, проходящих через космическое пространство. Таковы новые сумасбродные планы американских «ястребов», стремящихся подвесить над миром косми- ческий дамоклов меч. На одни только военно-космические программы США ежегодно расходуют более 7 млрд. долл. О пла- нах Пентагона перенести гонку вооружений в космос говорит и формальное, казалось бы, изменение назва- ния Командования противовоздушной обороны Север- ной Америки (НОРАД) на новое — Объединенное командование аэрокосмической обороны Северной Аме- рики. В 1983 и 1984 гг. деятельность рейгановской адми- нистрации по перенесению гонки вооружений в космос настолько активизировалась, что, приобретя все приз- наки «звездной лихорадки», изрядно встревожила са- мих американцев. В середине 1983 г. более сотни членов американского конгресса и около полусотни видных ученых и специалистов в области контроля над вооружениями направили в Белый дом письма с призывом к скорейшему достижению соглашения с Советским Союзом о введении двустороннего морато- рия на испытания в космическом пространстве проти- воспутникового оружия.
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 125 В письме американских законодателей, в частно- сти, говорилось: «Мы глубоко обеспокоены угрозой гонки вооружений в космосе и убеждены, что избежать ее—в национальных интересах Соединенных Штатов. Такая гонка поставит под угрозу нашу безопасность, подорвет международную стабильность и возможность достижения будущих соглашений в области контроля над вооружениями». Простой выход из положения предлагает Советский Союз. Еще в 1981 г. советские представители внесли на рассмотрение XXXVI сессии Генеральной Ассам- блеи ООН конкретный проект Договора о запрещении размещения в космическом пространстве оружия любо- го рода. В августе 1983 г. советской стороной были изложе- ны новые важные инициативы Советского Союза, направленные на обуздание гонки вооружений. В. дополнение к ранее высказывавшейся СССР идее о запрещении применения силы как в самом космиче- ском пространстве, так и из космоса в отношении Земли теперь Советским Союзом было предложено договориться о следующем: — полностью запретить испытания и развертыва- ние любого оружия космического базирования для поражения объектов на земле, в воздушном и космиче- ском пространстве; — уже имеющиеся противоспутниковые системы ликвидировать, а создание новых таких систем запре- тить (детальные предложения на этот счет были внесены Советским Союзом на XXXVIII сессии Гене- ральной Ассамблеи ООН). Исключительно важное значение при этом имеет взятое Советским Союзом на себя обязательство не выводить первым в космическое пространство каких- либо видов противоспутникового оружия. Этот односто- ронний мораторий действовал бы на все то время, пока другие государства, в том числе и США, будут воздер- живаться от вывода в космос противоспутникового оружия любого рода. 29 июня 1984 г. советской сторо- ной был сделан новый важный конструктивный шаг: правительство СССР официально предложило прави- тельству Соединенных Штатов Америки приступить к переговорам по предотвращению милитаризации кос- мического пространства. С тем чтобы полностью и надежно исключить нежелательное развитие событий, Советский Союз предложил конкретно договориться о
126 Глава III запрещении и ликвидации целого класса вооруже- ний —ударных космических средств, включая проти- воспутниковые и противоракетные системы космиче- ского базирования, а также любые средства наземного, воздушного или морского базирования, предназначен- ные для поражения объектов в космосе. Миролюбивый курс Советского Союза нацелен на решение неотложной задачи современности—на пред- отвращение милитаризации космоса, прекращение гон- ки вооружений, ограничение, сокращение, а затем пол- ное исключение ядерного оружия из арсенала вооруже- ний. Задача эта исторического масштаба. В конце 1984 г. была достигнута советско-амери- канская договоренность о проведении в начале янва- ря 1985 г. встречи между А. А. Громыко и госсекре- тарем США Шульцем по вопросу ограничения и сокращения космических ядерных вооружений. Успеш- ное проведение этой встречи привело к тому, что было решено начать переговоры по всему комплексу вопро- сов, охватывающих как новые виды космических ядерных вооружений, в том числе элементов систем противоракетной обороны космического базирования, так и наступательные стратегические ядерные вооруже- ния и ядерное оружие средней дальности в Европе. США пытались обойти проблему космоса, не допус- тить обсуждения вопросов о его немилитаризации, ограничиться только теми видами вооружений, по ко- торым ранее уже велись переговоры, т. е. стратегиче- скими вооружениями и ядерными средствами средней дальности в Европе. Но эти попытки успеха не име- ли. Американская сторона в конце концов пошла на принятие точки зрения, согласно которой вопросы кос- мических и ядерных вооружений неразделимы и долж- ны обсуждаться и решаться в комплексе. На такой постановке вопроса твердо настаивал Советский Союз, в этом—принципиальная новизна переговоров в Женеве, отметил А А. Громыко в беседе с советскими политиче- скими обозревателями 13 января 1985 г.11 С идеей комплексного подхода к проблемам немили- таризации космоса и ядерного разоружения выступила наша страна. Такой, новый подход диктуется самой жизнью, сложившимся сегодня положением. В этой проблеме все тесно взаимосвязано. Совершенно опреде- ленно выяснилось, что без решения вопроса о ядерном оружии средней дальности вести переговоры и договари- ваться по стратегическим вооружениям невозможно.
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 127 Ядерное оружие средней дальности, размещенное в Западной Европе, нацеленное на СССР и способное достигать его территории, по характеру и мощи является стратегическим. Вместе с тем достижение какого-либо успеха в вопросе ограничения и сокращения этих видов вооружений немыслимо при гонке вооружений в космо- се, планы которой вынашиваются Вашингтоном. Реали- зация этих планов не только свела бы на нет, но и перечеркнула бы то, что удалось бы сделать. Необходимы срочные шаги, пока грозный процесс милитаризации космического пространства не приоб- рел необратимого характера. Достижение соглашения о предотвращении милитаризации космоса имело бы ог- ромное значение. «Но уже завершившийся первый этап женевских переговоров дает основание сказать, что Вашингтон держит курс не на договоренность с Совет- ским Союзом. Это видно хотя бы из того, что он вообще отказывается обсуждать вопрос о нераспространении гонки вооружений на космическое пространство одно- временно с обсуждением вопроса об ограничении и сокращении ядерного оружия. Он таким образом нару- шает достигнутую в январе договоренность о взаимосвя- зи трех направлений—о предотвращении гонки воору- жений в космосе, о сокращении ядерных стратегических вооружений и сокращении ядерных вооружений средней дальности в Европе»12. Вынашиваемые пентагоновскими стратегами планы разработки и создания новых видов оружия, включая противоспутниковое, фактически ставят под угрозу такие основополагающие международные документы, как советско-американский Договор об ограничении систем противоракетной обороны 1972 г. и многосторон- нее Соглашение 1967 г. о мирном использовании косми- ческого пространства, Луны и других небесных тел. Гонка вооружений, таким образом, негативно влияет на прочность уже действующих соглашений в этой области. Например, имеется бессрочный советско-американ- ский договор по противоракетной обороне, который запрещает создание таких систем и должен неукосни- тельно соблюдаться. Духу и букве этого договора, задаче обеспечения мирного статуса космического про- странства в интересах всего человечества отвечал бы торжественный отказ от самой идеи развертывания в космосе противоракетных систем. Такой шаг был бы воспринят повсюду в мире как проявление подлин-
128 Глава III ной заботы о мирном будущем человечества. Сами аме- риканские специалисты, такие, как Г. Сковилл, убеж- денно говорят об оказываемом отрицательном воздей- ствии разработки и развертывания в США ракетной системы «MX» на советско-американский Договор об ограничении систем противоракетной обороны 1972 г., как и на многосторонний Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 г. Ко всему прочему, конечно, нельзя забывать, что на любое оружие другая сторона всегда находит аде- кватный ответ — отвечает противооружием. Важнейшим объектом американского гегемонизма в целях планируемого империализмом нарушения рав- новесия, конечно, во все большей степени становится Западная Европа. Пожалуй, наиболее зловещим и опасным для дела мира деянием явились решения сессии совета НАТО в конце 1979 г, Вразрез с целями и смыслом политики разрядки в декабре 1979 г. американские «ястребы» по существу навязали НАТО решение о размещении в некоторых странах Западной Европы новых видов американского ракетно-ядерного оружия средней даль- ности, рассчитанное как раз на то, чтобы сломать сложившееся равновесие сил. Другими словами, США подменяют интересы Евро- пы своими собственными, воспринимают Европу как составной элемент своей глобальной политики. В 1982 г., между прочим, появилась и «новая» стратегия НАТО. Это по существу еще одна оператив- ная концепция Североатлантического блока в Европе, предусматривающая интенсивное развитие наиболее совершенных типов обычных вооружений, включая ракеты с неядерными боеголовками. В военно- политических кругах западного союза видят преиму- щество этой стратегии прежде всего в том, что она, обеспечивая форсированное наращивание военных приготовлений и не меняя фактически основные стра- тегические концепции НАТО, в то же время стала сразу же использоваться в пропагандистском плане как якобы свидетельство намерения блока воздерживать- ся от применения первым ядерного оружия, макси- мально повысить «ядерный порог» и т. д. Но все это—как бы мимоходом. Главное— размещение у самого порога Советского Союза ядерно- го оружия, имеющего стратегическое назначение. При этом замысел вашингтонских стратегов весьма прост—
вывести из-под удара, как они говорят, «континенталь- ные Соединенные Штаты», а своим западноевропей- ским союзникам отвести роль выдвинутого вперед «ядерного оппонента» Советского Союза и других стран Варшавского Договора со всеми вытекающими для западноевропейцев роковыми последствиями. Легко понять, что от этого в корне меняется вся Вверху: пусковая установка крылатых ракет наземного базирования. Это их США разме- щают в ряде стран Западной Европы Внизу: стратегическая крылатая ракета воздушного базирования. Ею оснащаются бом- бардировщики «Б-52» и «Б-1»
130 Глава III стратегическая ситуация, меняется соотношение сил, нарушается равновесие, на котором зиждется мир в Европе. Американские авторы прямо подчеркивают, что «Першинги» и крылатые ракеты—это первые американские ракетно-ядерные средства наземного ба- зирования в Европе, способные достигать целей в глубине советской территории. Да и американские военные специалисты откровен- но признают, что размещение в Европе ракетно- ядерных средств США средней дальности по сути своей являет собой «обход ограничений, содержащихся в Договоре ОСВ-2». Ибо, как подчеркивалось в одном из солидных американских монографических исследо- ваний, «определенные виды тактического оружия,—а именно того оружия, которое может быть использовано для нанесения ударов по территории противника,— должны обсуждаться в контексте стратегических воору- жений». Браун, выступая на слушаниях по Договору ОСВ-2 в сенатской комиссии по иностранным делам, прямо заявлял, что, «судя по существующей тенден- ции», если запланированные программы НАТО будут осуществлены, то на стороне Запада к середине 80-х годов будет «чистый военный перевес». Совершенно откровенно о планах, связываемых американскими стратегами с указанными ракетно- ядерными средствами средней дальности, заявлял и Уайнбергер, который, в частности, сказал, что «на них мы и основываем свою надежду на то, что сможем одержать победу». Добавим к этому, что принятый в декабре 1982 г. новый интегрированный план нацеливания ядерного оружия (SIOP) США включает, по информации журна- ла «Атлантик мансли», около 40 000 (!) целей на территории социалистических государств для нанесе- ния по ним ядерных ударов Согласно данным этого же журнала, еще в 1974 г. в упомянутый интегрирован- ный план нацеливания были включены почти 900 советских городов—каждый с населением свыше 25 тыс. человек. Другими словами, не требуется каких-то особых доказательств того, что в отличие от советских ракет средней дальности американские ракеты такого же класса, окажись они в Европе, являли бы собой по существу стратегическое вооружение. Речь идет, таким образом, о наращивании американского ракетного по- тенциала в Европе вооружениями стратегического ха-
рактера, о нарушении глобального и реги- онального равновесия в пользу США. Ведь каж- дому здравомысляще- му человеку должно быть ясно, что превра- щение ряда западноев- ропейских стран в стар- товую площадку для американских ядерных ракет первого удара, способных в считанные минуты достигнуть объ- ектов в глубине советс- кой территории, создает принципиально новую ситуацию. К тому же нельзя не принимать во внима- ние, что, хотя эти раке- ты размещены в Евро- пе, решение об их запус- ке будет прини- маться Соединенными Штатами. Да и в американской печати сообщалось, что новый сводный план нацели- вания ядерного оружия США как раз преду- сматривает, что меж- ду стратегическими си- лами и другими ядер- ными средствами США не должно быть раз- граничения в том, что касается планов «коор- динированного» при- менения всех этих ви- дов ядерного оружия США в ядерной войне. Директор Агентства по контролю над вооружениями и разоружению К. Эдел- ман, впрочем, так прямо и заявил на слушаниях в Комиссии по делам вооруженных сил палаты предста- Баллистическая ракета средней дальности «Першинг-2»—оружие первого удара. Такие ракеты США уже размещают на террито- рии ФРГ
132 Глава III вителей 12 мая 1983 г.: «Мы должны быть в состоя- нии угрожать тем целям в Советском Союзе, которые они больше всего ценят, включая укрепленные воен- ные объекты и пункты управления и контроля». Это ли не опасно для дела мира, для европейских народов? Последствия всего этого были бы поистине катастрофическими. В этой обстановке СССР, конечно, вынужден при- нимать меры, чтобы сохранить равновесие сил. Одно- временно, как известно, Советский Союз выступил с целым рядом предложений, направленных на сохране- ние мира, в том числе о неприменении первым ядерного оружия, о замораживании и последующем сокращении ядерных средств средней дальности в Европе и др. Все эти предложения не нашли ответа со стороны США и НАТО. В целях конструктивного решения совокупности этих проблем СССР и выдвинул концепцию новых пе- реговоров по вопросам космических и ядерных воору- жений. Устранить угрозу ядерной войны, вернуть мир на путь политической и военной разрядки — в этом видят самую неотложную задачу в нынешний ответственный для судеб человечества момент СССР и другие госу- дарства социалистического содружества. Каждому человеку, если он смотрит на события мировой жизни без предубеждений, ясно, «что при строгом соблюдении принципа равенства и одинаковой безопасности гонка ядерных вооружений может быть остановлена и государства могут приступить к осуще- ствлению реальных мер ядерного разоружения. Для этого нужны политическая воля, честный, равноправ- ный и конструктивный диалог, учитывающий интере- сы безопасности всех стран»13. Между тем укреплять европейский «театр военных действий» Пентагон собирается и... нейтронным ору- жием. 6 августа 1981 г., как известно, Вашингтоном было принято возмутившее всю мировую обществен- ность решение о полномасштабном производстве этого оружия, которое предназначается в первую очередь для Европейского континента. С осуществлением всех этих планов американских милитаристов западноевропейские союзники США по существу превратились бы в разменную монету в чужой игре, ибо у США здесь собственные стратегиче- ские расчеты, и суть их в том, что правящие круги
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 133 США вознамериваются добиться военного превосход- ства над СССР и другими странами Варшавского Договора, питая иллюзии, будто в этих условиях они смогут «локализовать» ядерный конфликт лишь терри- торией Европы. В гонке вооружений в мире наряду с США участву- ет и Советский Союз. Да, это так, но вся разница в том, что СССР вынужден реагировать на «инициати- ву», проявляемую в этой области Соединенными Шта- тами Америки. В результате этих вынужденных от- ветных мер Советского Союза равновесие каждый раз восстанавливалось, но на более высоком уровне. На практике, таким образом, дипломатия (по вине военно-политических кругов США) приносится в жертву милитаристской политике; признание факта военно-стратегического равновесия, которое Советский Союз никому не позволит нарушить, уступает место химерическим расчетам на достижение военного пре- восходства, а соглашения и договоренности периода разрядки фактически отбрасываются в сторону. Да и многие американцы, придерживающиеся более реали- стических взглядов, подчеркивали, что отказ от ратифи- кации договора и гонка ядерных вооружений отнюдь не приведут к восстановлению ядерного превосходства США, так как Советский Союз не позволит этого сделать. Еще в 1968 г. Макнамара пришел к неутеши- тельному для американских стратегов выводу: «Страна может достичь такого положения, когда она уже не укрепляет своей безопасности простым увеличением своего арсенала, и мы уже пришли к этому», а также к тому, что «в общем уравнении безопасности наше пре- восходство имеет ограниченное значение»14. И действительно, как это ни парадоксально (с точки зрения стратегов империализма), чем больше амери- канские монополии увеличивают военный потенциал Пентагона, чем мощнее создается военная машина, тем неуютнее чувствуют себя творцы этой стратегии, поскольку практическое использование этой гигантской машины войны может пустить ее в неконтролируемый водоворот термоядерной катастрофы, последствия кото- рой труднопредсказуемы. Курс на достижение военного превосходства над Советским Союзом, какими бы терминами это понятие ни прикрывалось, является абсолютно нереальным и в то же время чрезвычайно опасным. Страны Варшав- ского Договора уже неоднократно подчеркивали это,
134 Глава III заявляя, что они никому не позволят нарушить уже сложившееся соотношение сил. Новое подтверждение этот курс Советского Союза и других стран социализма получил на XXVI съезде КПСС: «Сложившееся военно-стратегическое равнове- сие между СССР и США, между Варшавским Догово- ром и НАТО объективно служит сохранению мира на нашей планете. Мы не добивались и не добиваемся военного превосходства над другой стороной. Это не наша политика. Но мы и не позволим создать такое превосходство над нами. Подобные попытки, а также разговоры с нами с позиции силы абсолютно беспер- спективны!»15 В Постановлении июньского (1980 г.) Пленума ЦК КПСС специально было указано, что «достигнутое военно-стратегическое равновесие между миром соци- ализма и миром капитализма—это завоевание прин- ципиального, исторического значения... Расчеты поко- лебать это равновесие обречены на провал»16. На июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС подчер- кивалось, что «мирному сосуществованию объективно способствует военно-стратегическое равновесие между социализмом и империализмом. Достижение этого рав- новесия— один из важнейших итогов последних деся- тилетий. Оно потребовало от нашего народа и народов других стран социалистического содружества немалых сил и средств, и мы не позволим его сломать. Мы и впредь будем делать все необходимое для обеспечения безопасности своей страны, наших друзей и союзников, будем повышать боевую мощь Советских Вооруженных Сил—могучего фактора сдерживания агрессивных устремлений империалистической реакции. Но если бы удалось снизить уровень вооружений и военных расхо- дов с обеих сторон, приступить к разоружению, к чему мы активно стремимся, то это было бы великим благом для всех стран и народов»17. На февральском (1984 г.) Пленуме ЦК КПСС еще раз было подчеркнуто, что «нам не требуется военное превосходство, мы не намерены диктовать другим свою волю, но сломать достигнутое военное равновесие мы не позволим»18. Однако, встав на путь развертывания ядерных ракет в Европе, США тем самым нарушили военное равновесие и создали до- полнительную ядерную угрозу Советскому Союзу и его союзникам. Вполне естественно, что наша страна не могла игнорировать это и соответствующим образом
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 135 отреагировала на эту угрозу. В ответ на начавшееся в конце 1983 г. и продолжавшееся в 1984 г. размещение американских ракет в ФРГ, Англии и Италии были приняты следующие ответные меры: — был отменен, как об этом заранее и предупреж- далось, объявленный Советским Союзом в марте 1982 г. односторонний мораторий на развертывание в европейской части страны ракет средней дальности «СС-20». Конечно же при дальнейшем возрастании американского ракетно-ядерного потенциала в Ев- ропе Советский Союз будет соответственно увеличи- вать количество ракет «СС-20» в европейской части СССР; — по согласованию с правительствами ГДР и ЧССР с декабря 1983 г. в интересах обеспечения обороны стран социалистического содружества было начато размещение на территориях этих стран совет- ских оперативно-тактических ракет повышенной даль- ности. В дальнейшем эти ракеты были поставлены на боевое дежурство, создавая адекватный противовес угрозе прежде всего в отношении тех районов, где размещаются американские ракеты; — были приняты контрмеры и в отношении непос- редственно территории США. Советский Союз, в ча- стности, был вынужден увеличить количество своих подводных лодок с ядерными ракетами на борту у берегов США. При этом по своим характеристикам— мощности, точности, досягаемости объектов на терри- тории Соединенных Штатов и подлетному времени к целям—советские ракеты морского базирования созда- ют теперь для США противовес угрозе, равный той, которую несут Советскому Союзу и его союзникам американские ракеты в Европе. Благодаря принятым Советским Союзом мерам равновесие не должно нарушиться, но оно установится, разумеется, на более высоком уровне. Следует особо отметить, что указанные выше ответные меры строго выдерживаются в тех пределах, которые диктуются действиями США и НАТО. Таким образом, как подчеркивал Д. Ф. Устинов в ответах на вопросы корреспондента ТАСС, опублико- ванных 21 мая 1984 г., «любые попытки решить исторический спор с социализмом с помощью воен- ной силы обречены на неизбежный и полный про- вал. Тем, кто организует сегодня новый «крестовый поход» против социализма, можно посоветовать лишь
136 Глава III одно: вспомнить, чем заканчивались подобные попыт- ки в прошлом. Ныне, в условиях бесповоротно изме- нившегося в пользу социализма соотношения сил на международной арене, империализм тем более не имеет никаких шансов добиться своих классовых целей военными средствами». Доктрина «экономического изматывания» СССР Одна из главных провозглашенных президентом США Рейганом внешнеполитических доктрин, как известно, направлена на «довооружение СССР до смерти». Идея «экономического изматывания» СССР путем навязы- вания ему непроизводительных расходов бытует за океаном уже не один десяток лет. Еще Киссинджер в своей книге «Ядерное оружие и внешняя политика» делал ставку на «войну на истощение». ««Война на истощение» — это такая война,— говорил он,— которую советский блок не может выиграть». Крах доктрины «экономического изматывания» СССР путем навязывания ему гонки вооружений в годы «холодной войны», как видно, ничему не научил американских стратегов. Несмотря на очевидный про- вал в прошлом этой изжившей себя доктрины, в США до сих пор ряд политиков и обслуживающих военно- промышленный комплекс пропагандистов ратуют за увеличение ассигнований на вооружения, чтобы и Советский Союз заставить направлять на оборону больше средств, «истощать» таким образом его эконо- мику. С помощью гонки вооружений американские стратеги хотели бы «надавить» на экономику Советско- го Союза, вызвать в ней трудности, заставить СССР таким образом меньше помогать национально- освободительным движениям и т. д. и т. п. В американском военно-политическом руководстве не скрывают, что США строят свои расчеты на предпосылке, что Советскому Союзу экономически будет трудно выдержать соревнование в военной обла- сти, в результате чего Соединенным Штатам удастся установить баланс в своих интересах. Об этом, в частности, говорят все практические действия Вашингтона, направленные на «экономиче- ское изматывание» Советского Союза в новом раунде гонки вооружений. Еще в преддверии президент-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 137 ских выборов 1980 г. газета «Нью-Йорк таймс» писа- ла о неких «предложениях» в Соединенных Штатах «использовать свой мощный экономический потенциал для того, чтобы раз и навсегда одержать победу в гонке вооружений с помощью скачка, который оставил бы русских далеко позади без малейшей надежды догнать США или вынудил бы их израсходовать все свои ресурсы в попытке наверстать упущенное или сесть на мель». Вполне очевидно, что с приходом к власти республиканской администрации ставка на «экономи- ческое изматывание» Советского Союза и социализма в целом заметно усилилась. В одном из документов Пентагона, ставшем известным в мае 1982 г. как «директива Уайнбергера», прямо рекомендовалось «соз- дать максимальную нагрузку для советской экономи- ки» и даже «объявить Советскому Союзу экономиче- скую и техническую войну». Время от времени гонку вооружений в США пыта- ются подстегнуть всевозможными псевдотеоретически- ми обоснованиями в виде различных концепций «тех- нической войны», «войны в космосе» и пр. В разработ- ке их кроме Пентагона принимают участие также отдельные мозговые центры типа «Рэнд корпорейшн» и работающие на военно-промышленный комплекс ученые. Этой проблеме, например, была посвящена привлекшая в свое время внимание работа американ- ских ученых С. Поссони и Дж. Пурнелла «Стратегия в области техники. Завоевание победы в решающей войне». Цели ослабления возможностей гражданских отраслей советской экономики служат, в частности, попытки втянуть СССР в новый дорогостоящий раунд гонки вооружений с акцентом на качественном совер- шенствовании систем таких вооружений. В планы военно-политического руководства США входит, таким образом, намерение «диктовать» Советскому Союзу стратегию капиталовложений в военной области. «У России не хватит промышленных ресурсов, чтобы соперничать с Соединенными Штатами в гонке воору- жений»,—демонстративно заявляет американский се- натор Джон Тауэр. В этих попытках возрождения доктрины «экономического изматывания» СССР, та- ким образом, проглядывается стремление правящих кругов США попробовать перевести на данном этапе именно в русло гонки вооружений соревнование между капитализмом и социализмом. Свой курс на военное превосходство американское
138 Глава III военно-политическое руководство стремится подкре- пить соответствующими политическими и иными ак- циями, предпринимаемыми против социалистических государств. Оно периодически пытается организо- вать против них торговую, кредитную и научно-тех- ническую войну, невзирая даже на ущерб, наносимый самим Соединенным Штатам и их союзникам. Амери- канский империализм с помощью гонки вооружений надеется заставить социалистические государства со- кратить ассигнования на развитие экономики и всемерное удовлетворение социальных нужд. Другими словами, расчет делается на то, чтобы вынудить Советский Союз отвлекать больше средств на нужды обороны, снимая их с мирного строительства. Целью американского и мирового империализма является замедление с помощью навязываемой гонки вооруже- ний темпов социального развития всех социалистиче- ских стран, вместе взятых. К тому же, взяв курс на изматывание СССР и других социалистических стран в гигантской гонке вооружений, США пытаются опираться не только на свои собственные силы, но и на экономический и военный потенциал своих партнеров и союзников. История, * как известно, беспристрастно зафиксиро- вала, что в прошлом буквально все попытки военно- политических кругов США добиться военного превос- ходства путем отдельных рывков в гонке вооружений всегда терпели провал. Соответствующие попытки США достичь стратегического превосходства над Со- ветским Союзом всякий раз наталкивались на адекват- ный ответ. В наши дни, когда Советский Союз обладает ги- гантским экономическим и научно-техническим потен- циалом, методы 40—50-х годов объективно еще более бесполезны, чем это было прежде. Ведущие американ- ские специалисты сами признают, что в конце концов любое технологическое достижение в области стратеги- ческих вооружений одной стороны повторяется и дру- гой. Да и тот же Киссинджер в 1977 г. уже приходил к выводу, что «равновесие, вероятно, будет восстановле- но, но на более высоких уровнях»19, «Я слышал,— писал политический деятель США Дж. Макговерн,—что сотрудники Пентагона доказыва- ли, будто Соединенным Штатам выгодно вовлекать русских в гонку вооружений, имея значительно превос- ходящие производственные мощности... Хотя Соеди-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 139 ненные Штаты богаты, им вовсе не обязательно быть расточительными, и даже если бы страна имела неограниченные ресурсы, попытки состязаться с русс- кими по уровню расходов, чтобы довести их до бан- кротства раньше, чем Соединенные Штаты обанкро- тятся сами, абсурдны»20. К такому же выводу, кстати, пришел и другой видный государственный деятель, М. Тун, который в статье «Как республиканцам следует строить отноше- ния с русскими» в респектабельной газете «Крисчен сайенс монитор» в конце декабря 1980 г. писал бук- вально следующее: «Кое-кто утверждает, что мы мо- жем низвести русских на положение отставания благо- даря тому, что превзойдем их в расходах. Такая предпосылка не только ошибочна, но и опасна... Было бы опасной иллюзией исходить в обеспечении нашей безопасности и в нашей внешней политике из предпо- сылки, что русские не могут себе позволить соревно- ваться с нами в тотальной гонке вооружений...» И далее. «Москва уважает наш технический потенциал и, несомненно, не будет рада безудержной гонке вооружений с нами. Но из опыта истории мы знаем, что Советский Союз пойдет на любые жертвы, необхо- димые для обеспечения военной мощи...»21 А вот заключение солидного исследовательского учреждения Америки: «Рассматривая стратегические или тактические ядерные средства сдерживания в той мере, в какой они не связаны друг с другом, можно утверждать, что попытки достичь ядерного превосход- ства над относительно компетентным и настойчивым противником являются бесполезными и расточитель- ными. И было бы лучше поставить более скромную и разумную задачу, то есть поддерживать ситуацию тупика в области стратегического и тактического ядер- ного оружия и использовать ресурсы для решения других, более выгодных задач» . Ко всему этому, как справедливо заметил ветеран американской дипломатии Кеннан, «попытка сорвать или затормозить экономическое развитие другого наро- да недопустима в политике демократического государ- ства в мирное время. Это средство для подготовки новой войны, а не для того, чтобы предотвратить войну». Конечно, для СССР отнюдь не является самоцелью само по себе поддержание сложившегося между СССР и США стратегического равновесия. Советский Союз выступает за то, чтобы начать сгибать вниз кривую
140 Глава III гонки вооружений, постепенно снижать уровень воен- ного противостояния. СССР за то, чтобы существенно уменьшить, а затем и устранить угрозу ядерной вой- ны— самой грозной опасности для человечества. Прин- ципиально же важно, что достигнутый военно- стратегический паритет лишил США возможности шантажировать нас ядерной угрозой. Этот паритет является надежной гарантией мира, и Советский Союз сделает все, чтобы сохранить его. Что же касается самих США, то хорошо известно, как больно (особенно в последние годы) затеянная ими гонка вооружений бумерангом бьет по социальным нуждам широких слоев простых американцев, как сильно расстраивает американскую экономику. Ведь объективно в 70-е годы США продолжали утрачивать свои позиции, в том числе и в экономиче- ской области: они уступили лидерство в производстве основных видов продукции, таких, как сталь, уголь и нефть, Советскому Союзу, автомобили—Японии и т. д. Иностранные конкуренты потеснили США даже на их собственном рынке. Продолжалось снижение темпов роста производительности труда в США. Продолжал терять почву под ногами доллар. Амбиции Вашингто- на в мире уже перестали соответствовать его возмож- ностям. Материально-финансовая проблема навязываемой Советскому Союзу гонки стратегических ядерных во- оружений конечно же существует и для нас. Гонка во- оружений— это тяжкое бремя, которое империализм взвалил на человечество. Если бы удалось повернуть вспять гонку вооружений, то перед всеми странами независимо от их социального строя, будь они круп- ными или малыми, открылись бы колоссальные возмож- ности. Высвободились бы для мирных целей огромные ресурсы—материальные и интеллектуальные, необхо- димые людям для искоренения нищеты, голода, болез- ней. К. У. Черненко на встрече с избирателями Куйбы- шевского избирательного округа г. Москвы 2 марта 1984 г. отмечал: «В минувшем пятилетии сложности международной жизни вынуждали нас отвлекать нема- лые ресурсы на нужды, связанные с укреплением безопасности страны. Но о свертывании социальных программ мы и в этих условиях мысли не допускали. Ведь конечная цель всей нашей работы—улучшение жизни советского народа»23.
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 141 Вот лишь некоторые факты для сопоставления. Национальный доход за последние пять лет вырос в СССР почти на 19% по сравнению с 6% в США. Производство промышленной продукции увеличилось в нашей стране на 18%, а в США всего на 1%. Рост производительности труда у нас составил 14%, а в США только 3%. Реальные доходы на душу населения в СССР возросли на 13%, а в США для подавляющей массы трудящихся они не растут, а снижаются. Однако в Вашингтоне вопреки разуму вновь и вновь уповают на «обанкротившуюся» «доктрину эко- номического изматывания» СССР, хотя объективно достижение военного превосходства таким путем и при нынешнем уровне развития науки и техники просто невозможно. Видимо, в США не учитывают того очевидного обстоятельства, что сегодня СССР в гораздо большей степени, чем когда бы то ни было раньше, располагает возможностями сохранить паритет в воен- ной области. В результате успехов Советского Союза и других социалистических стран в строительстве нового обще- ства была создана огромная экономическая база, на которой зиждется нынешнее оборонное могущество социалистического содружества. Даже в самые труд- ные для страны послевоенные годы Советский Союз нашел в себе силы противопоставить политике атомно- го шантажа американских «ястребов» собственную ядерную мощь. Теперь же, в 80-х годах, любые расчеты пентагоновской военщины нарушить сложившийся па- ритет в свою пользу тем более безнадежны и обречены на провал. Высокий уровень развития экономики, науки и техники в СССР, братских странах социали- стического содружества позволяет обеспечить их воору- женные силы практически любым оружием, на которое захотели бы сделать ставку агрессивные круги импери- ализма. А разве не свидетельствует о мощи научно- технического потенциала Советского Союза и его воз- можностях поддерживать при необходимости принцип равенства с США в военной области тот факт, что именно СССР был первым в запуске искусственного спутника нашей планеты, в вводе в строй первой атомной электростанции, в постройке первого атомного ледокола и т. д. Само собой разумеется, Советский Союз, братские социалистические страны не могут позволить страте- гам Вашингтона добиться столь желанной для них
142 Глава III позиции превосходящей силы. Не раз подчеркивалось, что «все это вынуждает нас уделять самое серьезное внимание укреплению обороны страны. Со- ветские люди хотят не наращивания вооружений, а их сокращения с обеих сторон. Но мы обязаны заботиться о достаточной безопасности своей страны, ее друзей и союзников. Это и делается. И пусть знают все, что никаким любителям военных авантюр не удастся застать нас врасплох, никакой потенциальный агрессор не может надеяться избежать сокрушительного ответ- ного удара»24. Сегодня Советский Союз располагает необходимым материальным и духовным потенциалом для успешно- го осуществления внутренней и внешней политики, намеченной решениями XXVI съезда КПСС, дальней- шего укрепления дела социализма и мира, для того, чтобы сорвать агрессивные планы империализма. Как говорил Д. Ф. Устинов, «пусть никто не пытается пугать нас новыми видами смертоносного оружия... Представляется нелишним напомнить, что запугивать нас—дело бессмысленное и безнадежное. Экономика, наука и техника нашей страны в состоя- нии обеспечить создание любого вооружения, на кото- рое попытались бы сделать ставку наши недруги»25. Все попытки обеспечить Соединенным Штатам военные преимущества всегда приводили и снова приведут только к тому, что СССР, как это было и в прошлом, примет необходимые меры, чтобы гаранти- ровать свою безопасность и восстановить равновесие. Таким образом, при всех обстоятельствах курс на усиление гонки вооружений, на оказание экономиче- ского давления на СССР посредством этой гонки, на достижение военного превосходства над СССР и вос- становление господствующего положения США в мире не имеет реальной перспективы. Еще раз к вопросу о «мускульной дипломатии» Известный американский политический деятель, быв- ший председатель сенатской комиссии по иностранным делам конгресса США, сенатор У. Фулбрайт как-то констатировал: «Америка проявляет некоторые призна- ки такой роковой самонадеянности, такого преувели- ченного представления о своей силе и о своем назначе-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 143 нии, какие привели к краху древние Афины, наполе- оновскую Францию и нацистскую Германию». История современной военной политики США зер- кально отражает ставку на силу как главный метод достижения поставленных целей. Как уже не однажды отмечалось в советских исторических исследованиях, сегодня известное поло- жение Клаузевица о том, что война есть продолжение политики насильственными средствами, трансформи- ровалось в «лозунг о первостепенном значении военной мощи для достижения политических целей не только в военное, но прежде всего в мирное время»26. Военная мощь, по мысли вашингтонских «ястребов», должна помочь военно-политическому руководству США вести «мускульную дипломатию», проводить политику «с позиции силы». Недаром один из видных американ- ских политологов, С. Хоффман, без обиняков утвер- ждает, что «главной проблемой американской внешней политики является максимализация наших возможно- стей в целях осуществления влияния» США в мире. Курс империализма на усиление гонки вооружений, на развязывание провокаций против как социалисти- ческих, так и других независимых государств, милита- ристская активность НАТО и расширение его функций в качестве орудия империалистического диктата опре- деляются попытками затормозить объективный процесс обновления мира. Как известно, уже в первое послевоенное десятиле- тие американские правящие круги при проведении своей внешней политики делали ставку на использова- ние атомного, а затем и термоядерного оружия в качестве средства грубого давления на другие страны. Отсюда даже пошел термин «атомная дипломатия», как раз и характеризующий эти методы американской внешней политики. Правда, Г. Киссинджер в своих мемуарах констати- рует, что в ядерный век оказались разрушенными традиционные соотношения между военной силой и эффективностью ее политического использования. Ка- залось бы, сама бессмысленность наращивания воен- ной силы в условиях, когда ее использование ограниче- но, очевидна. Да и вряд ли в нынешних условиях вообще можно говорить о состоятельности упомянутого выше тезиса Клаузевица. Эта формула по понятным причинам уже исчерпала себя. К примеру, сейчас война в Европе была бы не продвижением, а концом
144 Глава III всякой политики. Кстати, именно к такому выводу пришел еще в 1947 г., т. е. до широкого развития атомных вооружений, Гудериан, который писал в своей книге, что в случае конфликта паровой каток войны прокатится несколько раз по территории Герма- нии, и немцам будет все равно, кто выйдет победите- лем. С таким трезвым суждением нельзя не согласиться. Однако в силу противоречивости и непоследовательно- сти американского военно-политического руководства тем не менее с его стороны до сих пор продолжается (главным образом через гонку вооружений) поиск областей, где можно было бы добиться военного превос- ходства и использовать его в качестве орудия полити- ческого давления в отношении социалистического со- дружества. Гонка вооружений как орудие внешней политики США во многом способствовала в течение многих лет выработке своеобразного (традиционного для США), по сути своей империалистического подхода к другим странам. Опасен прежде всего акцент правящих клас- сов на военно-силовом подходе во внешней политике, на правомерности оказания давления на другие стра- ны, вмешательства в их внутренние дела, попыток диктовать им свою волю. На деле это выливается в практику интервенционизма, ведет к повышению авантюризма во внешней политике США. Гонка вооружений, а через нее накапливаемая военная сила, по мысли некоторых американских стратегов, «дает США возможность и время для ис- пользования других средств, на которые они предпоч- тут опереться, а именно дипломатических, экономиче- ских, международно-правовых, административных». Другими словами, прямо мыслится ее использование в качестве орудия внешней политики США, так как без военной силы (с их точки зрения) ничто другое наверняка не даст значительных результатов. Иначе говоря, гонка вооружений нередко рассматривается в США как основное средство достижения «позиции силы» с целью отнюдь не только обеспечения чисто национальной безопасности, но и усиления эффектив- ности проводимой внешней политики, т. е. гонка во- оружений сплошь и рядом выступает как орудие внешней политики США в чистом виде. В каких конкретных внешнеполитических акциях проявилась, например, в 1980—1981 гг. проводимая
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 145 Соединенными Штатами гонка вооружений, говорит хотя бы следующий далеко не полный их перечень: США начали активно проводить в жизнь программу подготовки агрессии, которая включает создание «сил быстрого развертывания», расширение сети военно- опорных баз в разных районах мира, складирова- ние тяжелого вооружения вблизи границ с Совет- ским Союзом (Норвегия) и в стратегически важных районах земного шара (Индийский океан), формирова- ние новых постоянных военно-морских соединений (Персидский залив). Кроме того, они начали работы по подготовке и размещению новых ядерных ракет в странах Западной Европы и объявили (нарочито демонстративно) о решении приступить к полномас- штабному производству нейтронного оружия. В отношении Советского Союза гонка вооружений (как орудие политического давления) мыслится некото- рыми американскими стратегами в тесной связи со своего рода ядерным шантажом, который Кан имено- вал в свое время «правдоподобным потенциалом пер- вого удара». О «высоком предназначении» военной мощи США особенно часто любил повторять Шлесин- джер. По его словам, «только Соединенные Штаты располагают необходимой силой, которая может слу- жить в качестве эффективного противовеса военной и политической мощи Советского Союза. Нет другой такой державы, которая смогла бы выполнять эту роль... При формулировании нашей внешней политики мы должны всегда помнить об этой жестокой реально- сти»27. Таким образом, предпосылка получения той или иной политической выгоды от кажущейся в этом смысле перспективной новой системы оружия сама по себе в условиях США является в свою очередь дополни- тельным стимулом развертывания гонки вооружений. Но дело, конечно, не только в гонке вооружений как таковой. Фактом жизни сегодняшней Америки являет- ся связанная с ней милитаризация самой концепции внешней политики США. Ведь президент Картер перед передачей власти республиканской администрации Рейгана в своем последнем послании конгрессу прямо отождествлял внешнюю политику страны с ее военной мощью, поставив при этом в качестве краеугольной внешнеполитической задачи США на ближайшие годы «укрепление военной мощи Америки и своих союзни- ков и друзей»28.
146 Глава Iff Гонка вооружений в политике США продолжала вы- ступать орудием внешнеполитического курса страны и после прихода к власти республиканской админист- рации Рейгана, а в некоторых моментах даже был сде- лан еще больший акцент на применение военно-си- ловых методов в отношении ряда конкретных стран. Уайнбергер, например, прямо заявил, что США наме- рены сверхвооружаться для того, чтобы проводить свою политику «с позиции силы». «Нам нужна военная мощь. Необходимо обладать способностью использовать военную мощь»,—сказал он в своем интервью журналу «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» в начале апреля 1981 г. С помощью окриков и угрозы применения силы вашингтонские «ястребы» демонстрируют неистреби- мую тягу к навязыванию своей воли суверенным государствам, как это было в первые послевоенные годы, когда самоуверенные идеологи американского империализма провозгласили XX век «веком Амери- ки». В последнее время в Вашингтоне все чаще делаются заявления, в которых сквозят угрозы вновь прибегнуть к открытой военной интервенции в различ- ных районах мира, развитие событий в которых примет неугодный для США оборот. Еще в феврале 1980 г. в своем выступлении в одной из сенатских комиссий министр обороны США Браун заявлял, на- пример, буквально следующее: «В неспокойных рай- онах мира или поблизости от этих районов должно существовать надлежащее американское военное при- сутствие, а если его нет, то должна быть обеспечена возможность быстрой переброски американских воору- женных сил в эти районы, чтобы продемонстрировать нашу решимость в мирное время, и это американское военное присутствие должно составлять ядро, вокруг которого в случае военных действий будут сосредото- чиваться наши силы»29. Нередко эта военная мощь трансформируется в психологическую угрозу другой стороне с целью из- влечь из этого определенные политические выгоды. Так, военно-политическое руководство США все боль- ше стало проявлять тенденцию к использованию ма- териальной стороны ведущейся им гонки, в первую очередь стратегических вооружений, в фактор психо- логической угрозы Советскому Союзу и всему социа- листическому содружеству с целью как раз возмож- ного извлечения из этого каких-либо политико- дипломатических выгод.
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 147 Как свидетельствует бывший сотрудник Пентагона Даниел Эллсберг, США уже не раз применяли свою военную мощь, в том числе и ядерное оружие, в качестве средства политического давления на другие страны: в том смысле, в каком применяется пистолет, когда дуло его приставлено к чьей-нибудь голове, независимо от того, спускается курок или нет. Прези- дентской директивой № 51, например, прямо предус- матривается возможность применения американского ядерного оружия в зоне Персидского залива и на Ближнем Востоке, а Пентагон даже выделил для этой цели бомбардировщики Б-52 из состава своего страте- гического авиационного командования. Использование вооруженных сил США в качестве политического инструмента, кстати, не раз становилось предметом исследований в институте Брукингса, уче- ные которого провели в 1979 г. точный подсчет всех военных акций, предпринятых Соединенными Штата- ми после второй мировой войны в целях продвижения своих экспансионистских замыслов30. По этим данным, только между 1946 и 1975 гг. вооруженные силы США развертывались 215 раз, чтобы поддержать политиче- ские цели. При этом прямая или косвенная угроза применения стратегического ядерного оружия имела место 19 раз. В четырех случаях объектом неприкры- той угрозы ядерного нападения был Советский Союз: во время Суэцкого кризиса в 1956 г., во время вторже- ния в Ливан в 1958 г., во время Карибского кризиса в 1962 г. и во время войны на Ближнем Востоке в 1973 г. В десяти случаях стратегические бомбардиров- щики ВВС США или передислоцировались ближе к границам Советского Союза, или приводились в состо- яние повышенной боевой готовности, или оставались на своих иностранных базах дольше запланированных сроков. К тому же в течение многих лет, как выяснилось, стратегическое авиационное командование США дер- жало 50% бомбардировочной стратегической авиации в повышенной степени боевой готовности и лишь потом несколько сократило это число, но даже в годы расцве- та разрядки в отношениях с Советским Союзом доля стратегических бомбардировщиков, остававшихся в та- кой степени боеготовности, составляла 40%. Гонка вооружений в США позволяет американскому импери- ализму оказывать постоянное силовое давление на страны, проводящие неугодную Соединенным Штатам
148 Глава III политику. Одно только присутствие американских военных контингентов в тех или иных регионах мира уже является активным средством давления на народы входящих в них стран. Одновременно США заметно усилили нажим на своих западноевропейских союзников, склоняя их к поддержке своей милитаристской политики, активному участию в подстегиваемой Вашингтоном гонке вооруже- ний. Причем часто это делается под благовидным предлогом необходимости укреплять «сплоченность ат- лантического сообщества». На самом же деле через рычаги гонки вооружений, через эскалацию милитариз- ма США намерены держать в рамках своей политики всю Западную Европу. Впрочем, судьба Европы, если уж говорить откровенно, не очень-то волнует эгоистичных политиков из Белого дома. Так, например, на прямой вопрос, считает ли Рейган, что мог бы произойти «обмен ядерными ударами» между США и Советским Союзом в Европе или же это неизбежно привело бы к эскалации ядерной войны, он ответил: «...может сложиться такая ситуация, когда произойдет обмен ударами с примене- нием обеими сторонами тактического оружия против воинских контингентов на поле боя без того, чтобы какая-либо из больших держав нажала на кнопку»31. Из этих слов по крайней мере видно, что Вашингтон, не колеблясь, принесет Европу в жертву, превратив ее в атомное пепелище, лишь бы добиться своих целей. В последние годы американский империализм за- метно усилил политическое и военное давление на развивающиеся страны. Все чаще происходящим в них глубинным сдвигам он противопоставляет военные корабли, танки и самолеты. Забывая об элементарных международных нормах, военно-политические руково- дители США включают целые регионы в сферу своих «жизненно важных интересов». Соединенные Штаты давно уже являются междуна- родным жандармом,—писал западногерманский жур- нал «Дойчес панорама».— Используя свою военную и экономическую мощь, Вашингтон сейчас, как и преж- де, пытается предписывать другим странам, какую политику им вести, подкупает оппозицию, свергает правительства, посылает свою авиацию и корабли для осуществления пресловутой «политики канонерок». В последнее время военно-политическое руковод- ство США придает все большее значение наращива- нию своего военно-морского потенциала, прямо показы-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 149 вая тем самым на ту связь, какую оно усматривает между состоянием военно-морского флота страны и характером своей внешней политики. В районе Юго- Западной Азии, например, американскими стратегами ставится общая задача обеспечить постоянное массиро- ванное военное присутствие США, опираясь как раз именно на флот, на бригаду морской пехоты, оборудо- ванные базовые центры снабжения с обеспеченным доступом к ним. При этом дальнейшее развитие возможностей быстрого военного усиления планируется за счет создания мобильных сил, транспортного потен- циала, достижения договоренностей с иностранными государствами о правах пролета и пользования их базами для военно-транспортных операций, а также через прямое создание баз передового складирования вооружений вблизи ближневосточного «театра». Гонка вооружений и милитаризм используются Со- единенными Штатами как орудие политического и военного давления в Латинской Америке, и особенно— в последнее время—в Карибском бассейне. Целенап- равленная кампания политического и военного давле- ния ведется Соединенными Штатами на социалистиче- скую Кубу и другие независимые страны этого района. В 70-х годах особенно явственно проявилось еще одно целевое направление ведущейся Соединенными Штатами гонки вооружений, а именно ее использова- ние в качестве рычага давления на партнеров по переговорам в области ограничения вооружений и разоружения. Такие проявления в политике отвергает подавляющее большинство людей на всех континентах. Народы выступают против такой политики, осуждают ее и решительно требуют положить ей конец. Широкие народные массы всех стран стремятся активно воздей- ствовать на судьбы современного мира. Американские стратеги уже не раз пытались путем опережения—в первую очередь Советского Союза—в разработке и развертывании новых систем ору- жия добиться некоторой степени превосходства да- же ограниченного по времени и, опираясь на него как на материальную основу, попытаться обеспечить себе на переговорах «позицию силы», используя это преиму- щество в качестве «козырей для торга». В своем выступлении 4 ноября 1981 г. в сенатской комиссии по иностранным делам Хейг также прямо характеризовал американский военный потенциал (прежде всего стра- тегические силы) как центральный инструмент вне-
шней политики администрации Рейгана. По его разу- мению, политика Вашингтона «с позиции силы» якобы лишь укрепляет стабильность в мире и поэтому являет- ся основой «повседневной дипломатии», а конкретная реализация стратегической программы Рейгана долж- на улучшить шансы на достижение серьезных согла- шений в области ограничения вооружений. В одном из Межконтинентальный бомбардировщик Б-1. Он тоже фигурировал в качестве «козыря» для торга на советско-американских пере- говорах ежегодных докладов министерства обороны конгрессу США даже рекомендовались конкретные критерии, которым должны удовлетворять разрабатываемые военные программы, могущие стать «козырями для торга» на переговорах с СССР. Фальшивым предлогом создания «козырей для тор- га» в переговорах по разоруженческим вопросам с Советским Союзом военщина США не раз оправдыва- ла разработку и развертывание в США новых систем вооружений. В качестве «козырей» на советско-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 151 американских переговорах в разное время США пыта- лись использовать такие американские системы воору- жений, как противоракетная оборона, ракеты с разде- ляющимися головными частями индивидуального на- ведения (РГЧ) и т. д. Даже в условиях активных переговоров с Совет- ским Союзом об ограничении стратегических вооруже- ний американская сторона фактически продолжала стремительную гонку вооружений как в количествен- ном, так и в качественном отношениях. Причем Пентагон и здесь нашел «обоснование» для этого. Субсидирование таких новых систем ядерных вооруже- ний, как стратегический бомбардировщик «Б-1», подвод- ные лодки-ракетоносцы «Трайдент», мирвирование американских стратегических ракет и т. д., преподно- силось американской и мировой общественности под видом укрепления американской позиции на этих самых переговорах с русскими32. Эти дополнительные «козыри» на переговорах в виде перечисленных выше систем стратегических вооружений настолько «понра- вились» Пентагону, что он не захотел потом с ними расстаться. Объективно же этими «козырями» США пытались воспользоваться как орудием политического давления, а на практике еще больше взвинчивали гонку ядерных вооружений. Пришедшая к власти в США администрация Рейга- на продолжала эту линию. Еще в период избиратель- ной кампании 1980 г. Рейган прямо подчеркивал тезис о необходимости использовать гонку вооружений в качестве орудия давления на Советский Союз в расче- те принудить советскую сторону к односторонним уступкам в области ограничения вооружений. Так, например, конкретно запланированная американским военно-политическим руководством программа произ- водства и размещения ракет наземного базирования «MX» имеет целью создание к концу 80-х годов нового американского стратегического ядерного потенциала, способного быть использованным как орудие внешней политики США, в том числе и через демонстрацию угрозы военной силой, для достижения вполне опреде- ленных целей своего империалистического курса. А разве не явилась средством политического давле- ния открыто вызывающая односторонняя позиция Со- единенных Штатов на женевских переговорах с СССР по ограничению и сокращению стратегических вооруже- ний и об ограничении ядерных вооружений в Европе?
152 Глава III И действительно, «переговоры по ядерному ору- жию— это не игра в покер, где если ты и продулся, то можно надеяться как-то потом поправить дело,— подчеркивал Ю. В. Андропов.— Эти переговоры затра- гивают в буквальном смысле слова вопросы жизни и смерти народов и Советского Союза, и США, и стран Варшавского Договора, и стран НАТО. Мы не можем беспечно относиться к перспективе размещения непо- далеку от наших границ более 500 ядерных ракет в дополнение к тем французским и английским ракетам, которые уже нацелены на нас. Наши ответные меры будут вполне оправданы с любой точки зрения, в том числе по самым высоким моральным стандартам»33. Надо сказать, что при администрации Рейгана произошел определенный сдвиг и в отношении амери- канской концепции «козырей для торга». Как известно, предыдущие администрации заблаговременно объявля- ли о планах полномасштабного развертывания круп- ных систем оружия (например, 200 МБР «MX» в 4600 укрытиях, 200 бомбардировщиков «Б-1» и т. д.), предназначавшихся в том числе и в качестве средств давления на Советский Союз на тех же переговорах по ОСВ. При Рейгане же просматривается попытка сде- лать инструментом такого давления на переговорах резервную возможность той или иной программы (в сторону ее расширения). Однако наиболее трезвомыс- лящие политики даже из самих правящих кругов США, к каковым относится, например, бывший госсек- ретарь США С. Вэнс, открыто выражают сомнение в том, что Соединенные Штаты «располагают властью устанавливать в мире порядок по своему усмотрению». Что же касается позиций СССР и США в мире, то они, по Вэнсу, «по существу равны», и поэтому «наивно полагать, что русские обязательно будут играть по нашим правилам в то время, как мы будем игнориро- вать их правила игры». Аналогичную мысль высказывал и Э. Кеннеди: «Мы должны отказаться от навязчивой идеи получе- ния ядерных преимуществ. Мы должны освободить нашу дипломатию от опасного мифа, согласно которо- му, чем больше мегатонн, тем больше козырей за столом переговоров». Эти слова были произнесены им в июне 1982 г. в ООН на церемонии, посвященной 100-летию со дня рождения Рузвельта. В современных условиях чрезвычайно опасно «опь- янение силой», которое время от времени возникает у
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 153 американских правящих кругов. Следует отметить, что имперские амбиции американского империализма, как правило, превалируют над логикой и самой реально- стью наших дней. Выступая на слушаниях в сенате в связи со своим назначением на пост государственного секретаря США, Шульц, в частности, заявлял, что Соединенные Штаты должны строить свои взаимоотно- шения с Советским Союзом «с позиции силы и реализ- ма», высказавшись также за поддержание взаимовы- годных связей «там, где это возможно» и одновременно призвав использовать в американских интересах «сла- бые места» в социалистическом содружестве. Конкрет- ные деяния США свидетельствуют, что администрация Вашингтона мыслит преимущественно категориями конфронтации и воинственного антикоммунизма. Это подтвердилось, например, в сентябре 1983 г., когда своекорыстный, авантюристический и даже провокаци- онный курс вашингтонской администрации вылился в антисоветскую кампанию, которую руководящие кру- ги США развернули по поводу ими же самими органи- зованной провокации с южнокорейским самолетом. Однако, несмотря на резкое увеличение военных ассигнований, на значительное количественное и каче- ственное наращивание ракетно-ядерных и обычных вооружений в течение 70-х годов, возможности США в плане воздействия на международные дела в начале нового десятилетия тем не менее оказались в еще большей степени ограниченными. Программы даль- нейшего наращивания вооружений не могут заставить Советский Союз пойти на односторонние уступки. На вызов американской стороны наша страна будет вы- нуждена отвечать развертыванием соответствующих своих систем оружия: на «MX» — аналогичной своей ракетой; на американскую крылатую ракету дальнего действия — своей крылатой ракетой дальнего действия. В нашей стране уже прошла успешные испытания крылатая ракета большой дальности наземного базиро- вания. А в октябре 1984 г. Министерством обороны СССР было объявлено о том, что Вооруженные Силы СССР приступили к развертыванию крылатых ракет большой дальности на стратегических бомбардировщиках и на подводных лодках. По своему масштабу эти меры соответствуют возрастающей угрозе безопасности СССР и других стран социалистического содружества со стороны США.
154 Глава III Советский Союз вместе с другими странами соци- алистического содружества, как и все миролюбивые силы планеты, не мирится и не примирится с агрес- сивными действиями американских империалистов, ставящими под угрозу уничтожение человечества. Как бы в Соединенных Штатах ни напрягали военные мус- кулы, им не удастся ни изменить мир, ни заставить его жить по американским стандартам. Решающее слово в этом глобальном противоборстве сил мира и сил войны принадлежит миролюбивым силам. Торговля «смертью» на службе внешней политики США Бывший израильский премьер-министр Бегин однаж- ды высказывался в том плане, что торговать выгоднее ракетами, чем апельсинами. И действительно, импери- ализм нашел в торговле оружием выгоду и экономиче- скую, и политическую. Важным элементом внешнеполитических планов и устремлений правительства США как раз и стало в последнее десятилетие форсирование экспорта амери- канского оружия за границу. Торговля оружием (осо- бенно в 70-е годы) сделалась вообще одной из важных сфер деятельности военного бизнеса США. По данным действующего в Вашингтоне Центра оборонной ин- формации, сумма экспорта американского оружия в период с 1971 по 1980 г. составила 123 млрд. долл. (за предыдущие 20 лет она равнялась 54 млрд. долл.)34. Картер в ходе предвыборной кампании 1976 г. осуждал как «аморальную» политику предшествовав- ших ему американских правительств по безудержному наращиванию продаж и поставок вооружений за рубеж и торжественно обещал принять меры по ограничению их. 20 мая 1977 г. было опубликовано заявление прези- дента США об американской политике в отношении поставок обычных вооружений. Предполагалось ввести следующие ограничения: — сократить в 1978 г. по сравнению с 1977 г. объем новых обязательств по продаже вооружения иностранным государствам;
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 155 — не поставлять первыми в какой-либо район новые современные системы оружия; — не рассматривать просьбы стран-покупателей о передаче третьим странам закупленного в США оружия; — не разрешать разработку новых видов оружия исключительно для экспорта; — внести изменения в постановления о междуна- родной торговле вооружением, заключающиеся в том, что представители государственных органов США и агенты частных компаний должны получать от госу- дарственного департамента разрешение и полномочия на ведение переговоров о продаже военных матери- алов. Летом 1977 г. была достигнута договоренность о проведении переговоров между СССР и США по вопросу ограничения торговли оружием. Но разрекла- мированная Картером программа «сдержанности» в продажах американских вооружений другим странам фактически с самого начала была обречена на провал, ибо даже частичное ее выполнение противоречило другим целям американской политики, а именно намерению еще больше закрепиться в стратегически важных районах мира, а отнюдь не «уходить» из них. Под давлением Пентагона и военно-промышленных кругов администрация США начала постепенно от- ступать от своих деклараций и заявлять, что для про- дажи оружия имеются «достаточные основания». В частности, в специальном докладе о политике в области поставок оружия, представленном комиссии сената по иностранным делам в июле 1977 г., отмеча- лось, что продажа оружия является основным инстру- ментом внешней политики, позволяющим оказывать влияние на политическую ориентацию государств, ог- раничивать советское влияние и обеспечивать выгод- ные для США региональные балансы сил. В докладе о бюджете министерства обороны США на 1978 финансо- вый год также подчеркивалось, что поставки оружия играют важную роль в сохранении за США права использования воздушного пространства и баз за рубе- жом. На практике уже в 1979 г. объем продаж амери- канского оружия за границу возрос более чем на 2 млрд. долл. В американской печати не раз подчерки- валось «очевидное несоответствие между провозгла-
шенными в мае 1977 года строгими руководящими указаниями и последовавшей затем реальностью»35. По некоторым подсчетам, продажи и поставки оружия из США охватили при Картере 39% всего рынка вооруже- ний. В последний год своего пребывания в Белом доме администрация Картера продала за границу оружия на 15,3 млрд. долл. в более чем 70 стран мира. Торговля оружием стала важной формой проникно- вения американского империализма в другие страны капиталистического мира и укрепления американского
влияния на международной арене. За период с 1950 по 1980 г. США экспортировали в зарубежные страны 26 800 самолетов и вертолетов, 32 300 танков, около 50 000 бронетранспортеров и бронеавтомобилей, 31 900 кораблей и судов, 29 700 орудий полевой и противотанковой артиллерии, около 240 000 ракет раз- личных классов. Характерной особенностью военного экспорта США в последнее время является расшире- ние продаж современного вооружения: боевых само- летов «Ф-14», «Ф-15» и «Ф-16», оперативно-тактиче-
158 Глава III ских ракет «Ланс», ракетных фрегатов типа «Перри», танков. Важно заметить также, что, как признавал амери- канский еженедельник рупор Пентагона «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт», представители министерства оборо- ны и государственного департамента США в насто- ящее время энергично помогают американским компа- ниям расширять поставки вооружения правительствам стран Азии, Южной Америки, Африки и Ближнего Востока. Во время торговых переговоров представите- ли экспортеров всегда выступают в одной команде с военными и дипломатами. Причем поставки Соеди- ненными Штатами вооружения оговариваются, как правило, политическими условиями. Важным каналом проведения внешнеполитического курса США служит военная «помощь». За период после второй мировой войны (1946—1979 финансовые годы) США предоставили чисто военной «помощи» иностран- ным государствам на общую сумму свыше 100 млрд. долл. А с учетом экономической «помощи» военным союзникам эта цифра возрастет до 127 млрд. долл. Примечательно, что крупнейшими получателями воен- ной «помощи» США за этот период были (по реги- онам): Восточная Азия (52%), Ближний Восток и Южная Азия (25%), Европа (16%). По данным амери- канского Агентства международного развития, в одном только 1979 финансовом году США предоставили воен- ную «помощь» 46 странам мира на общую сумму 6,7 млрд. долл., а с учетом военно-экономической «помощи» — 8,7 млрд. долл. Среди основных программ военной «помощи» — продажа оружия под льготный кредит (5,2 млрд. долл.), безвозмездные поставки и субсидии (1,5 млрд. долл.), подготовка личного состава (0,03 млрд. долл.) и др. При этом крупнейшими полу- чателями такой военной помощи США по странам были: Израиль (4 млрд. долл. плюс 0,8 млрд. долл. по линии военно-экономической «помощи»), Египет (1,5 млрд. долл. плюс 0,8 млрд. долл.), Южная Корея (1,24 млрд. долл.), Турция (0,18 млрд. долл. плюс 0,05 млрд. долл.), Греция (0,17 млрд. долл.), Испания (0,16 млрд. долл.), Иордания (0,1 млрд. долл. плюс 0,09 млрд. долл.). По данным Пентагона, США за последнее десятиле- тие только ближневосточным странам продали оружия и снаряжения на 47,7 млрд. долл., в том числе Изра- илю—на 8,6 млрд. долл.
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 159 Важным элементом политики США в этой области являются поставки американского оружия в первую очередь участникам основных западных союзов и странам, сотрудничающим с США. Но расчет делается на усиление зависимости от поставок американского оружия не только ближайших союзников США по НАТО, но и стран, находящихся за периметром блоко- вых связей с американцами. Однако и в том, и в другом случае военно-политическое руководство США надеется с помощью такого рычага продолжать воздей- ствовать на внешнеполитический курс государств— получателей американского оружия. Причем продажа и поставки оружия, как и оказание любой другой военно-экономической помощи отдельным государ- ствам, рассматриваются американскими стратегами в едином «стратегическом контексте». Наглядным при- мером использования Соединенными Штатами прода- жи и поставок оружия в качестве средства воздействия на внешнеполитический курс других государств слу- жит тот же район Ближнего Востока, например постав- ки оружия Израилю и Египту в оплату за тройствен- ное (вместе с США.— А. К.) соучастие в кэмп- дэвидском сговоре по так называемому мирному урегу- лированию ближневосточного конфликта. Как изве- стно, США в результате этой сделки еще больше укрепили свое влияние в этих двух странах, получив в конце концов базы и на территории садатовского Египта. Что же касается Израиля, то он фактически являет- ся «привилегированным» союзником Соединенных Штатов и получает львиную долю средств по програм- ме «международной помощи», а также колоссальные суммы в виде кредитов или безвозмездных ссуд на военные цели. Только в 1981 г. военная помощь Вашингтона Тель-Авиву составила 2,8 млрд. долл. Бес- конечные поставки вооружений для израильской воен- ной машины означают полную поддержку со стороны США агрессивного курса израильских правителей. Именно материальная, военная и политическая под- держка США позволили Израилю стать подлинным проводником империалистической политики и жандар- мом американского империализма на Ближнем Восто- ке. По существу прямым следствием этой неограничен- ной военно-политической поддержки, оказываемой Со- единенными Штатами Израилю, и, в частности, в
160 Глава III форме поставок наступательных видов оружия, яви- лись совершенная в июне 1981 г. варварская бомбарди- ровка израильской авиацией иракского комплекса ядерных исследований в пригороде Багдада, агрессия в Ливане. Сегодня новая волна поставок американского ору- жия на берега Персидского залива приобретает все более широкие и опасные масштабы. Возрастающий поток современной боевой техники ведет к резкому обострению и без того взрывоопасного положения на Ближнем Востоке и усилению гонки вооружений в этом районе, вызывает серьезную тревогу мировой общественности. Как важный фактор внешней политики США пред- стает и американская империалистическая политика поддержки (путем продажи и поставок оружия) реак- ционных, антинародных, диктаторских режимов, что особенно ярко проявляется, в частности, в Латинской Америке. За 30 лет (1947—1977) США предоставили дикта- торским и террористическим режимам Латинской Аме- рики помощь на сумму 150 млрд. долл. В конце своего пребывания на посту президента США Картер одобрил решение о предоставлении крупной военной помощи правящим кругам Сальвадора, которые развернули открытый террор против населения страны. Огромные кредиты—от 800 млн. долл. до 1 млрд. долл. ежегод- но— получает фашистская хунта Пиночета, полностью восстановившая в Чили господство таких транснаци- ональных корпораций, как «ИТТ», «Анаконда», «Кин- некот», «Экссон», «Дженерал моторе» и др. При попу- стительстве и поощрении США правящие фашистские хунты проводят политику геноцида против своих наро- дов с целью подавления их антиимпериалистической освободительной борьбы, т. е. поставляемое американ- ское оружие обращается прямо и непосредственно против народных масс этих стран, борющихся за свое социальное освобождение. В экстренных случаях поставки военной техники и вооружения осуществляются Соединенными Штатами по так называемому воздушному мосту. И это тоже диктуется внешнеполитическими соображениями пра- вящих кругов США. Чаще всего такие «чрезвычайные» переброски оружия и боеприпасов, а нередко и амери- канских военнослужащих под видом военных специ- алистов осуществляются для оказания срочной «помо-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 161 щи» тому или иному прогнившему диктаторскому режиму, служащему верой и правдой американским монополиям. Таким именно образом США пытались удержать у власти, например, режим Сомосы в Ника- рагуа, а сегодня—хунту в Сальвадоре и т. д. Как показывает практика, за «направленной» про- дажей и поставками Соединенными Штатами оружия своим клиентам обычно следуют массированная воен- ная помощь, потом—отправка специалистов для обслу- живания американской боевой техники, далее исполь- зование «советников» и, наконец, дело доходит до введения в такую страну регулярных боевых частей США. Так было во Вьетнаме, так сегодня действуют американские империалисты в Сальвадоре. Ускоряющаяся в результате форсированных амери- канских военных поставок милитаризация страны- получателя почти автоматически ставит ее в зависи- мость от Соединенных Штатов и их опасного агрессив- ного курса. Как отмечалось в американской печати, страна-покупатель американского оружия «оказывает- ся примерно в такой же зависимости от США, как какой-нибудь мэнеджер-торговец автомобилями от Дет- ройта». Гонку вооружений в тех или иных регионах, а также продажу и поставку оружия «избранным» стра- нам американские правящие круги пытаются исполь- зовать с целью оторвать некоторые неприсоединив- шиеся страны от их естественных союзников — Совет- ского Союза и социалистического содружества в це- лом, всегда выступающих в защиту стран и наро- дов, борющихся против колониализма и империа- лизма. Таким образом, вместе с экспортом и поставками американского оружия за границу осуществляется и экспорт политики, подрывающей основы мира и раз- рядки. При анализе стратегической линии США в этой области в целом можно выделить прежде всего следу- ющие основные направления: — поставки американского оружия используются для активизации деятельности военных союзов; — экспорт оружия призван дополнять американ- ские усилия по укреплению их военных позиций в мире, облегчая, в частности, достижение договоренно- стей с другими странами о доступе американских сил к военным базам за рубежом; — с помощью поставок вооружений поощряются те,
162 Глава III кто поддерживает политику США или является ее проводником; — через поставки американского оружия «избран- ным» странам имеется в виду оказывать противодей- ствие расширяющемуся влиянию в мире СССР и других стран социалистического содружества; — продажи и поставки Соединенными Штатами оружия за границу призваны также «регулировать» в выгодном для США направлении ход национально- освободительных движений в мире; — США планируют также организовать совместное с некоторыми странами производство оружия, которое в будущем может превратиться в одно из основных направлений военного сотрудничества Соединенных Штатов с союзниками. С приходом к власти в США республиканской администрации Рейгана политика страны касательно продажи и поставок оружия другим странам приобрела еще более заостренно агрессивный характер. Так, например, президент Рейган во всеуслышанье объявил в начале 1981 г. о готовности США вооружать контрре- волюционные банды наемников, засылаемых в Афга- нистан. Вслед за этим последовали заявления о «наме- рениях» поставлять американское вооружение контрре- волюционным организациям, борющимся против закон- ного правительства Анголы. Однозначно на усиление гонки вооружений направлено решение США прода- вать самое современное оружие Пакистану. Официальные представители вашингтонской адми- нистрации и не скрывают, что с самого начала они исходят из того, что поставки вооружений «могут дополнять и пополнять лишь собственные оборонные усилия и служить в качестве существенного и кон- структивного инструмента американской внешней по- литики». В 1981 г. американское правительство сняло прак- тически все ограничения на поставки американского оружия за границу после того, как президент Рейган подписал в июле директиву, касающуюся этого вопро- са. В заявлении Белого дома, в частности, говорилось, что продажа оружия—это компонент внешней полити- ки США, важная часть их «глобальной системы оборо- ны» 36. В практическом плане был отменен целый ряд принципиальных ограничений на поставки оружия, введенных при Картере: отменен «потолок» на воен-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 163 ные поставки, запрет на развитие систем оружия, предназначенных исключительно для экспорта, запрет на поставки оружия зарубежным странам до принятия этого оружия на вооружение в США, с 25 млн. долл. до 50 млн. долл. повышен порог сделок, представляемых к обязательному утверждению конгрессом. Пересмотре- но также положение, согласно которому запрещалась продажа оружия в страны, где нарушались «права человека». По оценкам издания «Дифенс монитор», политика администрации Рейгана в области экспорта оружия является «комбинацией тактики антисоветского запу- гивания и крена в сторону получения прибылей от расширения поставок оружия»; «основные принципы этой политики — конфронтация с СССР и помощь большому бизнесу». Выступая 30 июля 1981 г. в конгрессе, Хейг откро- венно заявлял, в частности, что продажа оружия является «логическим продолжением наших нацио- нальных усилий в области обороны. Она дает нашим друзьям и союзникам возможность защищать не только свои собственные, но и наши общие интересы». А чуть раньше, в мае 1981 г., заместитель государственного секретаря США Джеймс Бакли провозгласил следу- ющие конкретные цели американских зарубежных поставок обычных вооружений: — повышение состояния готовности американских друзей и союзников; — реактивизация союзов США со странами, под- держивающими их политику; — выработка более последовательных политики и стратегии, связанных с отношениями между Востоком и Западом; — подкрепление возможностей собственного воен- ного производства 37. Характерно, что даже в текст доклада Агентства по контролю над вооружениями и разоружению «Мировые военные расходы и поставки вооружений за 1970— 1979 гг.», опубликованного в 1981 г., были включены упомянутая директива Рейгана от 8 июля 1981 г., предписывающая превратить экспорт оружия в «суще- ственный компонент» внешней политики США и их «глобальных военных позиций», а также заявление Бакли от 21 мая 1981 г. о том, что посольства США за границей должны активно содействовать частным аме- риканским фирмам в сбыте оружия.
164 Глава III И действительно, в роли торговых агентов и актив- ными проводниками интересов военно-промышленного комплекса США выступают не только дипломаты, но и сами высокопоставленные представители вашингтон- ской правительственной администрации. Это выража- ется, в частности, в проталкивании за рубежом зака- зов, выгодных для концернов военно-промышленного комплекса. Так, по свидетельству члена палаты представите- лей конгресса США Б. Венто, такие высокопоставлен- ные деятели администрации Рейгана, как министр ВМС Дж. Леман и министр ВВС В. Орр, выполняли функции «торговых агентов» крупных подрядчиков Пентагона. Выступая в конгрессе в августе 1983 г., Венто, что называется с фактами в руках, показывал, что в его распоряжение попали копии посланий Лемана и Орра правительству Турции, в которых они оказывали давление на эту страну, добиваясь, чтобы турецкие вооруженные силы закупили именно американские истребители «ФА-18» и «Ф-16» производства корпора- ций «Нортроп» и «Дженерал дайнэмикс», а не само- леты конкурирующих с ними иностранных фирм. Конгрессмен осудил тогда действия министров, расце- нив их как «непристойные» для членов американского правительства. «Мы являемся свидетелями того, что два наших военных министра ведут лоббистскую обработку иностранного правительства в качестве представителей частного бизнеса. Они действуют как напористые торговцы»38,— констатировал Венто. А известный в США специалист в этой области Эндрю Пьер в своей книге «Глобальная политика продажи вооружений» приходит к выводу о возможной переоценке администрацией Рейгана получаемых вы- год и недооценке опасностей в долговременном плане от проводимой политики продаж вооружений в каче- стве рычага давления в глобальном масштабе. Надо заметить, что администрация Рейгана, как никакая другая, особенно часто использовала военные поставки в качестве средства для реализации своих империали- стических замыслов на международной арене. По оценке, в 1983 г. стоимость американского экспорта оружия должна была достигнуть в общей сложности 15,8 млрд. долл. При этом львиная доля этих военных поставок по-прежнему шла «дружественным режимам» на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива. Другим районом наиболее интенсивного сбыта продук-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 165 ции «фабрикантов смерти» была Центральная Амери- ка. Непрерывным потоком американское оружие шло сальвадорским карателям, бандам никарагуанских контрреволюционеров, в Гватемалу и Гондурас... Проводя посредством продажи и поставок обычных вооружений другим странам вполне определенную внешнеполитическую линию, США одновременно прес- ледуют еще и корыстные экономические выгоды: — во внутреннем плане поставки американского оружия за границу нередко используются для наращи- вания производственных мощностей в американской военной промышленности. Представляется, что, рас- ширяя экспорт оружия самых разнообразных катего- рий (хотя и при строго выборочном подходе к импорте- рам этого «товара»), США рассматривают его в целом и как важный сам по себе инструмент подготовки военной промышленности США к функционированию в «экстремальной ситуации». Несомненно, все это позволяет исподволь увеличивать саму производствен- ную базу той или иной военной отрасли и объективно способствует сокращению времени на возможное бы- строе развертывание при необходимости соответству- ющего военного производства; — во внешнем плане в последние годы кроме чисто военно-политических аргументов американское руко- водство все большее значение придает, в частности, сокращению времени таких поставок оружия в целях обеспечения и максимальных экономических выгод за счет стран-получателей. Даже в самом блоке НАТО создался огромный дисбаланс в обменной торговле с США оружием (соотношение в 1983 г. в этой области было более чем 6:1 в пользу США). Кстати, в значи- тельной степени по этой причине США стремятся поощрять развитие совместного с другими странами производства американского оружия или его отдельных компонентов. Появились даже многочисленные амери- канские фирмы, которые стали производить оружие, предназначенное специально на экспорт. В обстановке возраставших экономических трудно- стей внутри страны, с ростом дефицита внешнеторго- вого баланса американское политическое руководство в экспорте вооружений увидело, таким образом, дополни- тельный источник доходов и даже стало поощрять и политически направлять этот внешнеторговый бизнес. В последнее время, кстати, просматриваются наме- рения США превратить и ядерный экспорт в важное
166 Глава III орудие своей внешней политики и военной стратегии и, в частности, усилить через этот канал свое влияние на развитие ядерной энергетики в развивающихся странах. Об этом свидетельствует, например, специаль- ное заявление президента Рейгана от 16 июля 1981 г. об отношении его администрации к нераспространению ядерного оружия, в котором прямо говорилось, что США должны «вернуть себе лидирующую роль в международных ядерных делах». Наращивая военное присутствие в различных рай- онах земного шара, раздувая очаги напряженности, американская администрация открыто заявляет о на- мерении и дальше расширять поставки своих вооруже- ний, в том числе и ракетных, в другие страны. Согласно опубликованному в 1982 г. докладу вашинг- тонского Центра оборонной информации, США долж- ны были вывезти в том году оружия и военного снаряжения за рубеж на сумму, превышающую 30 млрд. долл. При этом США оставались главным поставщиком оружия в страны, где у власти были военные режимы. Вполне очевидно, что этот курс направлен на общую дестабилизацию международной обстановки, на создание очагов военной опасности в «третьем мире», на поощрение агрессии и вмешательства во внутрен- ние дела независимых государств, а также на насажде- ние неоколониалистских порядков. Все это, вместе взятое, показывает, какое важное значение придают правящие круги США продажам и поставкам оружия как фактору внешней политики страны. Гонка вооружений и международная разрядка Глубочайшего смысла полна стоящая в центре Европы, в Берлине, на высоком постаменте величественная фигура советского солдата-освободителя. Напомним: в правой руке он держит меч, перерубивший фашист- скую свастику, а левой рукой придерживает спасенного в огне боя ребенка. Здесь и облик советского человека, и прошлое, которое не забывается, и символ счастливо- го будущего человечества. Прошли годы... Советский Союз остается последова-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 167 тельным борцом за мир без войн и оружия. Однако враги мира всегда делали и делают ставку на гонку вооружений. В десятилетие 70-х годов проблема разо- ружения превратилась в важнейшую и одновременно особо сложную составную часть общего процесса раз- рядки. Отрицательные, нередко губительные последствия гонки вооружений ощущаются сегодня по существу во всех областях международных отношений, оказывают глубокое влияние не только на развитие целых госу- дарств и народов, но и фактически на жизнь каждого человека на Земле. День ото дня проблема разоружения усложняется, она сложна сегодня, а завтра решать ее будет еще труднее, поскольку развитие и производство новых систем и видов оружия набирают новые темпы. От этого главного вопроса зависит поистине многое. От того, как он будет решен, в конечном счете зависит и решение всех других важных проблем современного мира. Действительно, при всей значимости той или иной проблемы в современных условиях нет задачи более важной, более непосредственно затрагивающей судьбу каждого человека на Земле, чем добиться реального разоружения. Остановка гонки вооружений, обеспечение продвижения к уменьшению, а в конеч- ном итоге к устранению угрозы термоядерной ката- строфы являют собою основную проблему, стоящую сейчас в повестке дня нашей жизни. Именно здесь, на этом направлении решается коренной вопрос о том, как будет дальше развиваться международная обста- новка, именно здесь в последние годы и развертывает- ся наиболее острая борьба. Империалистический лагерь, и в первую очередь его ведущая держава—США, объективно был вовле- чен в процесс разрядки, подготовленной миролюбивой деятельностью главным образом Советского Союза и других социалистических стран, а отнюдь не в силу развития исключительно собственной политической ли- нии. Объективные обозреватели даже отмечали, что США вынуждены были в какой-то степени принять внешнеполитическую линию, разработанную и предло- женную Советским Союзом и странами социалистиче- ского содружества, ибо другой альтернативы у них не было. Сложившееся в мире новое соотношение сил сделало ставку на ядерную войну ставкой на самоубий- ство.
168 Глава III Таким образом, в начале 70-х годов разрядка стала реальностью и как бы первым этапом решения задачи гигантского по масштабам значения для всего челове- чества— перехода от конфронтации времен «холодной войны», чреватой угрозой термоядерной катастрофы, к налаживанию нормальных отношений между государ- ствами различных общественных систем. За годы разрядки народы мира успели убедиться, что многие самые насущные проблемы человечества могут решаться только в условиях мира и, напротив, ни одна из таких проблем не может быть кардинально решена на путях гонки вооружений и ядерного сопер- ничества. Основывающаяся на мирном сосуществовании по- литика разрядки объективно привела к важным поло- жительным результатам. «...В 70-х годах,— отмечалось в Постановлении Пленума ЦК КПСС от 23 июня 1980 г.,—было достигнуто оздоровление международ- ной обстановки. В процессе разрядки упрочилось и стало наполняться конкретным экономическим и поли- тическим содержанием мирное сосуществование между государствами с различным социальным строем, обоз- начился явный спад «холодной войны», были созданы более благоприятные объективные предпосылки для разрешения спорных вопросов и международных кон- фликтов путем справедливого мирного урегулирова- ния» 39. США, однако, фактически действовали вопреки положениям подписанного 29 мая 1972 г. в ходе совет- ско-американской встречи на высшем уровне докумен- та— «Основы взаимоотношений между Союзом Совет- ских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки», в котором, в частности, определя- лось, что обе стороны «будут исходить из общей убежденности в том, что в ядерный век не существует иной основы для поддержания отношений между ни- ми, кроме мирного сосуществования». На XXV съезде КПСС, в частности, было указано на наличие немалых преград на пути укрепления и материализации разряд- ки, подчеркнуто негативное влияние подхлестываемой агрессивными кругами империализма гонки вооруже- ний. Таким образом, бравшие поначалу верх реалисти- ческие тенденции во внешней политике США стали со второй половины 70-х годов искусственно стопориться. И уже после первой половины 70-х годов советско-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 169 американские отношения развивались неравномерно. После своего пика, в 1973—1975 гг., разрядка стала подвергаться все более массированным нападкам со стороны правых сил. Начиная же примерно с 1975 г. кампания против разрядки, можно сказать, развива- лась уже по восходящей линии. Консервативные на- строения становились все более превалирующими на политической сцене США и, наконец, привели к повороту во внешнеполитическом курсе Соединенных Штатов на рубеже 70-х и 80-х годов. Более того, линия на обострение международных отношений, линия против разрядки начала свое вос- хождение практически с первых дней процесса ослаб- ления международной напряженности, т. е. с конца 60-х годов. Дело в том, что враги мира, прежде всего американские милитаристы, тогда только затаились и, начав исподтишка консолидацию своих сил, ждали удобного момента, чтобы перейти в контратаку на разрядку еще до того, как этот процесс еще не стал необратимым. Эти (оказавшиеся весьма влиятельны- ми) силы, связанные прежде всего с военно- промышленным комплексом, заставили круто повер- нуть внешнеполитический курс США в сторону «холод- ной войны» и дальнейшего наращивания вооружений. По мере того как правящие круги США отходили от согласованной политики разрядки, во всем объеме обнаружилась и милитаристская суть современной аме- риканской внешнеполитической доктрины. Еще В. И. Ленин указывал на наличие в сфере мировой буржуазии особо грубого, агрессивного, реакционного лагеря, тяготеющего к «военному решению вопроса». Уже в середине 70-х годов американское политиче- ское руководство во все большей мере стало учитывать в своей деятельности возросшую активность правокон- сервативных и военно-монополистических кругов, все- гда стремившихся к военному превосходству над СССР и возврату к политике «с позиции силы» в отношении всего социалистического содружества. Процесс милитаризации политического мышления, по свидетельству Дж. Кеннана, значительно усилился при администрации Картера, когда особенно явственно в политике США обозначился поворот от курса на разрядку к нагнетанию напряженности. Во второй половине 70-х годов, когда общественно- политическая жизнь США в целом ознаменовалась определенным сдвигом вправо, появилось даже новое
170 Глава III течение, «неоконсерваторов», которые, с недоверием относясь к разрядке международной напряженности, стали заостренно рассматривать Соединенные Штаты и их военную мощь как позитивный фактор на международной арене. Именно они стали проповедо- вать «необходимость вновь и вновь подчеркивать важ- ность коммунистической угрозы» для США, и посему (с их точки зрения) «существование идеологически воору- женной и единой элиты является основополагающим элементом», призванным успешно противостоять внеш- нему давлению и предотвратить «дезинтеграцию внутри страны». Другими словами, идеалом спаянного и сильного общества для них виделась Америка пери- ода «холодной войны». На стыке 70-х и 80-х годов наступило, таким образом, резкое обострение внутренних противоречий монополистического капитализма. В результате дей- ствий, предпринятых США и некоторыми другими странами НАТО и направленных на подрыв разрядки и взвинчивание гонки вооружений, положение в мире в значительной мере усложнилось. Конкретно, во второй половине 1979 г. и особенно с начала 1980 г. шаги американской администрации на международной арене стали отличаться неуравнове- шенностью, пренебрежением коренными долговремен- ными интересами мира, разрядкой международной напряженности и конструктивным развитием советско- американских отношений. Удар был нанесен по само- му зданию разрядки в отношениях между США и СССР. Президент США Картер обратился к сенату с ре- комендацией отложить ратификацию Договора ОСВ-2. США взяли курс на нарушение ряда подписанных меж- ду Советским Союзом и Соединенными Штатами согла- шений, на свертывание торгово-экономических свя- зей, бойкот Московской олимпиады. Заняв позиции на- иболее реакционных кругов США, президент попы- тался использовать, в частности, иранские и аф- ганские события в своих корыстных предвыборных интересах. Все это, вполне естественно, вело ко все большему обострению международных отношений в целом и заметному росту военной угрозы в мире. Почему же был предпринят поворот от политики разрядки к политике антиразрядки, почему определенные силы в США, а также некоторые их союзники встали на путь нагнетания международной напряженности, усиления
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 171 гонки вооружений, авантюристических действий в раз- личных районах мира? Объективный ответ на это, видимо, следующий. Дело дошло до такого момента, когда дальнейшее продвижение по пути политики разрядки могло сде- лать весь этот процесс действительно необратимым. Враги разрядки, испугавшись такой перспективы, зна- чительно активизировали свою деятельность. Все эти силы увидели для себя реальную опасность в закрепле- нии (в том числе в юридическом порядке) неприемле- мого для них равновесия сил в военно-стратегической сфере. Будучи сторонниками неприятия идеи равновесия вообще (между СССР и США, между НАТО и ОВД), эти силы, объединившие в США реакционеров всех мастей, ухватились, в частности, за Договор ОСВ-2, в котором как раз и закреплялось это равновесие, скон- центрировали свои атаки на технических сторонах этой договоренности. Но это был и есть лишь тактиче- ский ход. За этой тактикой «выбивания» себе преиму- ществ в договоре, в видоизменении его положений к односторонней выгоде для США нельзя было не видеть и плохо скрываемых намерений вообще нарушить сложившееся между сторонами военно-стратегическое равновесие сил. И делать это пытались и пытаются как раз через гонку вооружений. Это и понятно. Ведь «любой сколько-нибудь значи- тельный прогресс в разрядке,— писал в своей книге «Динамика разрядки: как покончить с гонкой вооруже- ний» Кокс,— означал бы, что фабриканты оружия потеряют огромные суммы гарантированных прибы- лей, субсидируемых американским налогоплательщи- ком. Поэтому и не удивительно, что щедро финан- сируемые лоббисты таких фирм, как «Локхид», «Року- элл», «Дженерал дайнэмикс» «Боинг» и «Нортроп», действуют в тандеме с представителями вооруженных сил, оказывая давление на членов конгресса, чтобы отхватить свои куски от военного бюджета»40. Сейчас, оценивая этот поворот ретроспективно, в том числе и через призму появившихся позднее новых фактов, нельзя не прийти к одному-единственному выводу: администрация Картера—Бжезинского наме- ренно и заранее готовила пересмотр своей политики в направлении возврата к «холодной войне» и нагнета- нию международной напряженности. Наиболее простой и «логичный» путь добиться этого виделся ей как раз в
172 Глава III подхлестывании гонки архисовременных вооружений. Это-то и может служить примером взаимозависимости внешнеполитического курса США и гонки вооружений. В значительной степени именно из-за проводимой Соединенными Штатами гонки вооружений столь неу- стойчивым в последние годы стал внешнеполитиче- ский курс этой главной империалистической державы. Все это, вместе взятое, определяло и подход правя- щих кругов США к переговорам в области ограничения вооружений "при администрациях Картера и Рейгана. Некоторые американские теоретики прямо подчерки- вают, что «военные программы должны быть дополне- нием усилий по контролю над вооружениями» и, наоборот, любые «инициативы в области контроля над вооружениями должны дополнять военные программы. Ни одно из этих двух направлений не должно пресле- довать свою собственную цель». Причем отдельные американские авторы иногда дискредитируют даже саму идею переговоров об огра- ничении гонки вооружений, ссылаясь опять-таки на действительное или чаще потенциальное «отставание» Америки от СССР. По утверждениям таких авторов, если в момент вступления в переговоры по ограниче- нию и сокращению стратегических вооружений и об ограничении ядерных вооружений в Европе США вели их с позиции силы, то теперь они ведут их якобы с позиции слабости. Появились даже теоретические изыс- кания, доказывающие, что, например, весь процесс ОСВ накладывает ограничения якобы в основном только на США и посему, мол, представляется невыгодным амери- канской стороне. В результате в одном из таких исследований, например, прямо прорабатывались сценарии «неожи- данного» прекращения действия договоренностей об ограничении стратегических вооружений. При этом недвусмысленно признавалось наличие заранее разра- ботанных на этот случай планов наращивания амери- канского стратегического потенциала. Как со всей откровенностью говорил в марте 1981 г. Э. Кеннеди, «администрация низвела контроль над вооружениями до положения какого-то малозначащего вопроса. Я же считаю это важнейшей проблемой во всей истории человечества. Я возражаю против того, что теперешняя администрация пренебрегает конт- ролем над ядерными вооружениями. Мы должны стре- миться жить в мире, в котором мы никогда не станем
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 173 свидетелями войны, означающей конец человеческой цивилизации». Что касается попытки определенных американских кругов навязать милитаризацию космоса, то она соз- дает новую, дополнительную угрозу миру. Планируя создание космических вооружений, ва- шингтонские политики утверждают, что они якобы будут носить оборонительный характер. В то же время они пытаются скрыть тот факт, что появление космиче- ского оружия будет означать кардинальное нарушение имеющегося баланса сил. «Фантастическими я бы назвал доводы, которые приводятся в обоснование милитаризации космоса,— отметил М. С. Горбачев в беседе с редактором газеты «Правда».— Говорят об обороне—готовятся к нападе- нию, рекламируют космический щит, а куют космиче- ский меч, обещают ликвидировать ядерное оружие — на практике наращивают, совершенствуют его. Сулят стабильность миру, а ведут дело к ломке военного равновесия» 41. Таким образом, ставится задача обрести для себя возможность нанести ядерный удар в расчете на без- наказанность, прикрывшись противоракетным «щитом» от возмездия. Это все та же линия на достижение решающего военного превосходства со всеми вытекаю- щими отсюда последствиями для мира и международной безопасности. Пентагоновские стратеги пытаются доказать, что- де создание космического оружия, включая и проти- воракетное и противоспутниковое, якобы укрепит стра- тегическую стабильность и международную безопас- ность, поскольку оно якобы повысит «степень не- определенности» для противника и затруднит его во- енные планирование и строительство. Но американские апологеты космического оружия не учитывают, что рост неопределенности для одной стороны неминуемо ведет к тому же и для другой, а значит, и к уменьшению стабильности в мире. Уче- ные многих стран отмечают, что создание космиче- ских вооружений, в том числе противоракетного ору- жия, неизбежно приведет к созданию средств противо- действия, а это в свою очередь—к появлению нового оружия для борьбы уже с новыми средствами и т. д. Другими словами, будет происходить непрерывное наращивание все новых и новых витков гонки вооруже- ний, все новых и новых затрат.
174 Глава III Целый ряд объективных исследователей как в США, так и в других странах неоднократно приходи- ли также к выводу, что подталкиваемая правящими кругами Соединенных Штатов гонка вооружений на- кладывает тяжелое экономическое и социальное бремя отнюдь не на один только американский народ. Губи- тельные последствия развязанной американским импе- риализмом гонки вооружений гораздо шире по своей географии. Вопреки миролюбивым предложениям со- циалистических стран, наперекор желаниям европей- ских народов ставленники военно-промышленного ком- плекса, находящиеся ныне у власти в Вашингтоне, лихорадочно навязывают свой милитаристский курс не только своей стране, но и союзникам, вооружают реакционные режимы, готовые использовать это ору- жие как против соседей, так и против своих собствен- ных народов. Соединенным Штатам уже удалось втя- нуть в гонку вооружений по сути дела большинство их союзников по военным блокам и союзам. Советский Союз перед лицом возрастающей у его границ военной угрозы постоянно вынужден следить за происками американских милитаристов и соответ- ственно укреплять свою обороноспособность. Таким образом, в результате попыток США обеспечить свое превосходство над СССР в военной области и ответной нашей реакции не допустить нарушения сложившегося военно-стратегического равновесия в соотношении сил объективно все больше сужается сама основа для достижения договоренностей и сколь-либо значимых соглашений в области ограничения гонки вооружений. Есть и еще один важный аспект агрессивной политики Соединенных Штатов, связанный со ставкой правящих кругов страны на гонку вооружений, а именно: нагнетая таким путем международную напря- женность, они стремятся разрешить межимпериалисти- ческие противоречия на основе воинствующего антисо- ветизма и возврата к «холодной войне». При этом США рассчитывают укрепить свои пошатнувшиеся позиции в отношениях с другими капиталистическими державами, ослабить своих конкурентов и соперников, поправить свои дела за их счет. «Через сохранение и улучшение наших сил в Европе,—подчеркивалось в одном из посланий прези- дента США конгрессу,— мы делаем все необходимое, чтобы вдохновить наших европейских союзников на принятие на себя большей доли коллективной ответ-
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 175 ственности»42. Администрация Рейгана уже с самого начала своей деятельности, в 1981 г., прямо провозгла- сила, что «необходимо разработать более рациональное разделение труда (подчеркнуто мною.— А. К.), на основе которого наши союзники по НАТО и Япония вместе с нами увеличили бы свои вклады в общую оборону...». Таким образом, в частности, навязанное Соединен- ными Штатами решение НАТО о размещении в странах Западной Европы новых систем американско- го ракетно-ядерного оружия средней дальности явилось своего рода миной, заложенной под все здание разряд- ки, пустившей особо прочные корни именно в Европе. Принятием американского плана соответствующие за- падноевропейские государства как бы обрекают себя на участь заложников, судьба которых будет зависеть от капризов Вашингтона. В целом же по самой динамике гонки вооружений, проводимой Соединенными Штатами, можно часто безошибочно судить о направленности политической линии США в том или ином регионе, вообще об инте- ресе США к определенной стране и о степени подры- ва разрядки международной напряженности в целом. Кроме того, исторически можно проследить, что всегда, когда США начинали новый этап ракетно-ядерного перевооружения, подхлестывали эту гонку с целью осуществления резкого рывка вперед для занятия пози- ций превосходства, неизбежно следовало и заметное обострение международной обстановки. Конечно же в период расцвета разрядки междуна- родной напряженности гонка вооружений была все же несколько приглушена, но она тем не менее (по вине в первую очередь военно-монополистических кругов США) продолжалась. Можно даже сказать, что в противоборстве двух систем акценты в это время были несколько смещены с военной в сторону невоенных областей, таких, как торговая, политическая, диплома- тическая, идеологическая и т. п. Гонка же новейших систем вооружений служила своего рода подпоркой возросшей активности правоконсервативных сил в этих (названных) областях противоборства. Анализ показывает, что именно в условиях обо- стренной международной обстановки, в условиях острых международных кризисов гонка вооружений является для монополий главным средством выколачи- вания наиболее крупных прибылей за счет насущных
176 Глава III интересов трудящихся. Разоружение и разрядка, та- ким образом, противоречат устремлениям борющихся за сверхприбыли военно-промышленных корпораций, ибо для них именно военная истерия является наи- более благоприятной питательной средой. Международную разрядку в Пентагоне, впрочем, рассматривают как притупляющую бдительность, как расслабляющую решимость военных наращивать гонку вооружений. Другими словами, «ястребы» в Вашингто- не исходят из того, что гонка вооружений, поддержива- ющая состояние страны на грани страха, лучше отве- чает целям поддержания «мобилизационной готовно- сти» Америки, а заодно (и этo главное) создает более широкие возможности для военно-промышленного ком- плекса выкачивать из этой «гонки к небытию» самые немыслимо высокие прибыли. Во внешнеполитическом плане американский им- периализм в гонке вооружений видит также ту основу, на которой поддерживается кажущаяся ему выгодной международная напряженность в мире, к ней он прибегает как к средству, с помощью которого надеется сдержать исторически необратимый поступательный процесс происходящих в мире изменений соотношения сил в пользу сил мира и прогресса. Таким образом, в практической политике, как и оценке возможных подходов правящих кругов США к той или иной внешнеполитической проблеме, нельзя не принимать во внимание такую объективную реаль- ность, как постоянно негативное влияние, оказываемое ведущейся США гонкой вооружений на их внешнеполи- тический курс в целом и на отдельные его проявле- ния в разных частях земного шара. Линия Соединенных Штатов на нагнетание напря- женности и подхлестывание гонки вооружений объек- тивно никак не может способствовать созданию атмос- феры доверия между государствами. Даже Картер в минуту откровенности вынужден был констатировать: «Милитаристские разговоры в правительстве Рейгана нагнали страху не только на наших европейских союзников, но и на людей в нашей стране. Это очень серьезная ошибка. Совершенно неверно утверждать, будто русские обладают каким-либо существенным преимуществом по сравнению с нами. В ядерной области Восток и Запад равнозначны. Говорить, будто мы отстаем,— значит лишать уверенности собственное население, ослаблять (западный) союз и заставлять
Рычаги «силовой дипломатии» Вашингтона 177 людей бояться того, что из-за одного лишь отчаяния в связи с этим «отставанием» мы можем сделать что- либо неразумное». Таким образом, ведущаяся Соединенными Штата- ми гонка вооружений выступает как антипод разряд- ки, находится в вопиющем противоречии с ней. Еще В. И. Ленин предупреждал, что борьба за мир «будет трудной и упорной», что «международный империализм мобилизует все свои силы против нас...»43. Рассматривая гонку вооружений как наиболь- шее препятствие на пути оздоровления международной обстановки, Советский Союз последовательно борется за ее ограничение, стремясь добиваться возможных договоренностей прежде всего с Соединенными Штата- ми Америки. И не вина СССР в том, что на сегодня удалось добиться еще чрезвычайно мало на пути снижения уровня военного противостояния. Советский Союз выступает за преодоление трудностей и напря- женности, которые характеризуют сегодняшнюю меж- дународную обстановку. Советский Союз против того, чтобы борьба идей превращалась в конфронтацию между государствами и народами, чтобы мерилом потенций общественных систем становились оружие и готовность прибегнуть к нему. Советский Союз готов на самые радикальные реше- ния, которые позволили бы продвинуться вперед по пути прекращения гонки вооружений, запрещения и в конечном счете полной ликвидации ядерного оружия. В апреле 1985 г. СССР выступил с предложением, что- бы СССР и США ввели на весь период проходящих с марта 1985 г. в Женеве новых переговоров мораторий на создание, включая научно-исследовательские ра- боты, на испытания и развертывание ударных косми- ческих вооружений, заморозили свои стратегические наступательные вооружения. Одновременно должно быть прекращено развертывание американских ракет средней дальности в Европе и соответственно на- ращивание наших ответных мер. Советский Союз уже ввел мораторий на разверты- вание своих ракет средней дальности, приостанавли- вает осуществление других ответных мер в Европе. Срок действия моратория—до ноября текущего года. Решение, которое будет принято после этого, зависит от того, последуют ли США примеру СССР: остановят они или нет развертывание своих ракет средней даль- ности в Европе45.
Глава IV Влияние гонки вооружений на развитие современного американского общества ...отвлекает ресурсы Еще К. Маркс определил, что военные расходы «в непосредственно экономическом отношении то же са- мое, как если бы нация кинула в воду часть своего капитала» 1. Начиная с первых послевоенных лет и к концу 70-х годов гонка вооружений, по подсчетам В. Ф. Петровского, вычла из материальных ресурсов человечества примерно 6 трлн. долл., т. е. столько же, сколько составляла стоимость всего валового нацио- нального продукта всех стран мира за 1976 г. В целом на военные ассигнования приходится примерно 5—6% валового национального продукта и в среднем 30% государственных бюджетов капиталистических стран. Ноябрьский (1980 г.) бюллетень НАТО засвидетель- ствовал, что военные расходы на душу населения в 1980 г. составили: в США—521 долл., в ФРГ—371, во Франции—356, в Норвегии—337, в Бельгии—329, в Нидерландах—324, в Англии—279 долл. Рекордсменом по всем параметрам в расходовании средств на производство смертоносного оружия являют- ся конечно же Соединенные Штаты Америки. В пос- ледние годы их прямые военные расходы в общем федеральном бюджете равнялись около 30%, а с учетом всех косвенных и скрытых расходов—около 40%. Только за первые 20 послевоенных лет военные расхо- ды США превысили в 48 раз их военные расходы за два десятилетия перед второй мировой войной. За первые четверть века после второй мировой войны, т. е. в период с 1945 по 1970 г., они израсходовали на военные цели 1 100 млрд. долл., из которых примерно 150 млрд. долл. сгорело в топке войны во Вьетнаме. Следует отметить, что сумма в 1 100 млрд. долл., затраченных на военные цели, превышает стоимость
всех служебных и жилых зданий в Соединенных Штатах... С военной сферой так или иначе связана половина всех американских ученых и инженеров. Составляя 5% от населения земного шара, США содер- жат вооруженные силы, равные 8% мировых, расходу- ют на военные цели 23% мировых средств, на них приходится почти треть мирового экспорта вооруже- ний2. АССИГНОВАНИЯ МИНИСТЕРСТВУ ОБОРОНЫ США Кривая роста военных ассигнований только по линии одного Пентагона все время идет вверх В плену у военщины США находится националь- ный бюджет. Зеркалом американского бюджета явля- ются планируемые им расходы, а они-то как раз и подтверждают его отчетливо выраженный милитарист- ский характер, ибо главная статья расходов в нем — это ассигнования Пентагону. И действительно, вряд ли можно отыскать что-либо аналогичное величине и темпам роста военного бюджета США. Они просто не имеют себе равных в мире экономики. Посудите сами: в 1945 г. (в год окончания войны)
180 Глава IV военный бюджет США составлял 12 млрд. долл., в 1945—1950 финансовых годах он был равен 13,5 млрд. долл., в 1961—1962 гг.—47,4, в 1974— 1975 гг.— 84,4, в 1977—1978 финансовом году—уже 118 млрд. долл. После прихода в Белый дом президен- та Картера в военных ассигнованиях произошел новый столь резкий скачок, что он сравним, пожалуй, лишь с периодом эскалации американской агрессии во Вьетна- ме. Причем беспрецедентное увеличение расходов на военные цели в США чаще всего преподносится как «принесение необходимых жертв сейчас ради будущей безопасности». Достигший в 1980 г. и без того астрономической цифры, в 160 млрд. долл., военный бюджет США в последующие пять лет продолжал увеличиваться. Еще никогда в условиях мирного времени военные ассигно- вания не увеличивались в США столь бурными темпа- ми, как в период правления администрации Рейгана. В то же время еще никогда за всю историю Америки не сокращались столь резко расходы на социально- экономические нужды населения. Если за 1977— 1981 гг. совокупный объем военных расходов составил несколько более 600 млрд, долл., то в 1982—1986 гг. этот объем должен возрасти в 2,5 раза с доведением при этом годового уровня расходов на «оборону» до 300 млрд. долл. По оценкам американских специали- стов, доля военных расходов с 1982 по 1985 г. вырастет с 25,9 до 33,6% в общих федеральных расходах и с 6,1 до 7,0% в валовом национальном продукте. Однако все это лишь видимая часть «айсберга», девять десятых которого, как считают, скрывается под водой. При всей, казалось бы, гласности на самом деле нет ничего труднее, чем точно установить, какая же доля национальных ресурсов страны в конце концов попадает в руки военно-промышленного комплекса. Многое просто неизвестно или ускользает от внимания общественности. Во время второй мировой войны американский конгресс, например, проголосовал за проект разработки атомной бомбы «Манхэттен», даже не подозревая о его наличии в недрах военного бюджета США. И когда бывший тогда еще сенатором Трумэн начал проявлять, по мнению военных, «нездо- ровый интерес» к отдельным деталям бюджета, то слова военного министра было достаточно, чтобы он прекратил наведение всяких справок. Парадоксально, но факт: иногда случается нечто
Влияние гонки вооружений на американское общество 181 вроде конкуренции между исполнительной и законода- тельной властью в Вашингтоне — кто больше отпустит денег Пентагону. Были даже и такие казусы, когда конгресс выделял на военные нужды больше средств, чем просила администрация. «Наш конгресс всегда готов одобрить более крупные ассигнования,—писал в июне 1968 г. американский журнал «Сатердей ивнинг пост».—Ни разу со времени Хиросимы конгресс не отказал отпустить средства на ту или иную систему оружия. Он даже давал суммы, которые министерство обороны не просило...» Безудержный рост военных ассигнований в послед- ние годы не мог не сказаться на росте расходной части всего бюджета США. Именно высокий удельный вес военных расходов в федеральном бюджете США ведет к росту государственного долга страны, который за последние 20 лет возрос более чем в 3 раза и, достиг- нув в 1980 г. 934 млрд. долл., уже давно превысил объем доходов федерального бюджета. Но и это не предел. Как известно, едва придя в Белый дом, Рейган сразу же попросил конгресс повысить «лимит задол- женности США» до 985 млрд. долл., а в мае 1982 г. потолок государственного долга был еще раз повышен до 1,275 трлн. долл. Однако астрономическая задол- женность государства продолжала расти: на середину 1984 г. государственный долг поднялся уже до 1,7 трлн. долл. США не в силах погасить его—они пока сохраняют способность лишь выплачивать про- центы на эти займы, которые только в 1979 г. состави- ли 57 млрд. долл.! Эта сумма по существу тоже должна приплюсовываться к фактическим военным расходам... Другими словами, речь идет о колоссальном расто- чительстве средств американской военной машиной. Ведь действительно, ни одно другое ведомство США, ни в годы второй мировой войны, ни в послевоенный период, не изымало таких сумм из государственной казны, как Пентагон. Еще в 1969 г. сенатор от штата Висконсин Уильям Проксмайер провел в одной из сенатских комиссий нашумевшие слушания по теме военного бюджета США и национальных приоритетов. Разбирательство дало столь неожиданные результаты, что каждоднев- ные «открытия» о расточительных перерасходах Пен- тагоном денег американского налогоплательщика нахо- дили отражение в кричащих с первых страниц газет заголовках почти в течение всего периода слушаний.
182 Глава IV Позднее сенатор обобщил свои «удивительные» изыска- ния в вызвавшей довольно широкий резонанс книге «Репортаж из расточительной земли», под коей имел в виду конечно же Пентагон3. По данным американского еженедельника «Нью- Йорк ревью оф букс», на службу гонки вооружений поставлено большинство гражданских отраслей эконо- мики страны. Из числа всех научных исследований 28% ведется в военной области. На военных предпри- ятиях занята пятая часть всех американских инжене- ров, четверть ученых-физиков, почти половина науч- ных работников и инженеров авиационной промыш- ленности. Беспрецедентный рост военного бюджета уже при администрации Картера достиг такого уровня, что из каждого доллара расходов федерального правительства 43 цента направлялись именно в военную сферу4. То же самое продолжается и при администрации Рейгана. Анализ бюджетных наметок на период до 1986 г. показывает, что резкое перераспределение средств в госбюджете США в пользу военных статей мыслится американской администрацией как долговременный курс. В частности, за шесть лет (1981—1986 финансо- вые годы) намечается израсходовать на военные цели 1,3 трлн. долл. и одновременно «сэкономить» за счет сокращения невоенных, прежде всего социальных, ста- тей федерального бюджета порядка 500 млрд. долл. Ассигнования на разработанную нынешней админи- страцией пятилетнюю военную программу на 1983— 1987 финансовые годы составят около 2 трлн. (!) долл. Таким образом, и в дальнейшем предусматривается повышение военных расходов за счет социальных программ. В результате развитие действительно нуж- ных для блага американского общества гражданских отраслей лишается тех финансовых и материальных ресурсов, которые забирает гонка вооружений. Не говоря уже о том, что даже по самому своему предназначению производство средств уничтожения и разрушения, каковым по сути своей является военная промышленность США, не имеет ничего общего с созидательным содержанием развития экономической базы страны, оно к тому же отвлекает такие громад- ные ресурсы, которые с точки зрения разумного их использования легко могли бы найти свое применение для более необходимых американскому обществу целей.
Влияние гонки вооружений на американское общество 183 Вот несколько примеров: — только в мирное время министерство обороны США потребляет половину горючего, которое требуется для всех американских компаний, вместе взятых. (Для бомбардировщика, например, галлона бензина, по под- счетам специалистов, хватает лишь на менее чем 400 метров полета.) Среди федеральных управлений на долю Пентагона приходится 89% (!) потребляемой энергии; — в 1980 г. военная машина США поглощала 40% потребляемого в стране титана, от 10 до 15% железа, меди и т. д.; — только на одни переброски американских войск по растянутым коммуникациям из одного места земно- го шара в другое Пентагон тратит ежегодно более чем 3 млрд. долл.; — стоимость лишь одного современного сверхзвуко- вого бомбардировщика равна годовой заработной плате 25 тыс. учителей. На деньги, которые затрачиваются на строительство современного авианосца, можно было бы содержать 1 тыс. школ. Они соответствуют стоимо- сти 2,8 млн. т пшеницы, или же вместо одного такого авианосца можно было бы построить гигантскую гид- роэлектростанцию, которая может обеспечить элек- троэнергией небольшую страну; — по подсчетам газеты «Нью-Йорк таймс», одна новая подводная лодка-ракетоносец типа «Трайдент» в конечном счете стоит по меньшей мере 1,7 млрд. долл., т. е. равна сумме всех годовых расходов на здравоох- ранение такого большого города, как Нью-Йорк, этих средств достаточно, чтобы обеспечить жильем почти 500 тыс. человек. По другим данным, стоимость этой лодки приближается к 2 млрд. долл. А на средства, идущие на создание новой американской мобильной МБР «MX», можно было бы, например, накормить 50 млн. голодающих детей в развивающихся странах, построить там 65 тыс. больниц и медпунктов, а также 340 тыс. начальных школ. Национальный председатель Компартии США Ген- ри Уинстон подчеркивал, что потраченных с 1946 по 1979 г. Соединенными Штатами на вооружение более 2 трлн. долл. хватило бы, чтобы ликвидировать в стране трущобы и гетто, погасить почти 400- миллиардный долг развивающихся государств по ино- странным займам и внести ощутимый вклад в созда- ние нового экономического порядка5. Отказавшись
184 Глава IV всего на один год от гонки вооружений, можно было бы купить для всего мира столетие развития. Упоминавшийся выше сенатор Проксмайер подчер- кнул однажды, что военно-промышленный комплекс истощает экономические ресурсы, способствует инфля- ции, разбазаривает квалифицированную рабочую силу, растрачивает энергию и интеллект инженеров и уче- ных США6. И с этим нельзя не согласиться. Взять хотя бы такую распространенную в США специальность, как механики различных установок и технического обору- дования. От четверти до одной трети их числа отвлека- ется по линии Пентагона. Гонка же в первую очередь стратегических воору- жений таит в себе еще одну опасность. В силу самого характера этих вооружений, их долголетнего планиро- вания, разработки и большой стоимости громадное отвлечение ресурсов фактически планируется на много лет вперед, уже с зарождения новых систем вооруже- ний в конструкторских бюро Пентагона. Старые же системы в силу ускорения технического прогресса часто морально устаревают уже на стадии завершения их разработки и развертывания. Получается замкну- тый круг, в котором как бы не видно конца гонке, совершенствованию все новых и новых вооружений и бросанию все новых и новых ассигнований в топку Молоха войны. Таким образом, гонка вооружений в конце концов оборачивается самым откровенным ограблением аме- риканских трудящихся. В свою очередь осложняющаяся всякий раз в результате гонки вооружений международная обста- новка приводит к отвлечению все новых и новых средств на дальнейшее поддержание этой гонки, что не может не сказываться самым отрицательным образом на экономике страны. Однако в правящей верхушке США никак не могут понять, что уровень военных расходов и национальная безопасность—вещи разные. «В какой плоскости ле- жит наша национальная безопасность?—ставит вопрос Э. Кеннеди.— Покоится ли она на никогда не сконча- емом процессе приобретения вооружений, которыми убивают людей, или заключается в изыскании путей, как излечить больных, накормить голодных, обеспе- чить жильем бездомных?» К выводу о том, что «нацио- нальную безопасность нельзя купить, просто затратив
Влияние гонки вооружений на американское общество 185 больше денег», пришел в свое время и Брукингский институт в Вашингтоне. Тем не менее бесцельное отвлечение астрономиче- ских средств продолжается. По военному бюджету в 1982 финансовом году на военные цели фактически (в расчете на каждого американца) приходилось 870 долл. И это в условиях, когда миллионы американ- цев ищут работу, а цены на предметы первой необхо- димости продолжают расти. Кстати, одним из центральных тезисов, которые администрации Белого дома приводят в оправдание беспрецедентного увеличения военного бюджета Соеди- ненных Штатов в мирное время, является утверждение о том, что именно Советский Союз будто бы за последние 10—15 лет неуклонно наращивал свой воен- ный потенциал «сверх потребностей обороны», в то время как США в 70-е годы проявляли «сдержан- ность». Официальные советские данные полностью опро- вергают это фальсифицированное утверждение: расхо- ды СССР на оборону не растут, а их доля в государ- ственном бюджете сокращается. Расходы на оборону в 1975 г. составили 17,4 млрд. руб., а в 1983 г.— 17,1 млрд. руб., их доля в Госбюджете снизилась с 8,1 до 4,8%. —усугубляет экономические трудности Продиктованный Вашингтону военно-промышленным комплексом курс на усиление гонки вооружений и намеренное обострение международной обстановки до- рого обходится Соединенным Штатам. Направляя воп- реки воле американского народа громадные средства на производство вооружений, создание военных баз и содержание своих войск за границей, правительство США одновременно сокращает капиталовложения в гражданский сектор экономики и тем способствует, как и в годы вьетнамской войны, усилению инфляции, росту безработицы, дальнейшему ослаблению позиций доллара на международных торговых и финансовых рынках. Сегодня уже фактически нет двух разных мнений в отношении того пагубного влияния, которое гонка вооружений оказывает на развитие современного аме-
186 Глава IV риканского общества. Сами американские экономисты один за другим приходят к выводу, что неконтролиру- емая гонка вооружений таит в себе огромную опас- ность термоядерной катастрофы и в то же время вызывает снижение жизненного уровня широких масс трудящихся, ведет к дальнейшему обострению всех внутренних противоречий американского общества. В последние годы в США особенно резко сокращает- ся покупательная способность доллара, урезываются ассигнования на социальные нужды, понижается жизненный уровень трудящихся. Одна лишь сфера не знает сокращений—военная. Ежегодно изыскиваются огромные, поистине астрономические средства, пред- назначенные для военных целей, но отнюдь не нахо- дится таковых для капиталовложений, необходимых в целях создания новых вакансий для миллионов безра- ботных. Постоянный рост военных расходов, ухудшая эко- номическое положение страны, вносит свой «вклад» в продолжающееся обострение экономических и социаль- ных недугов современной Америки. «Противоречие между пушками и маслом, между огромным военным бюджетом и расходами на социальные нужды стало в последнее время одним из наиболее взрывоопасных политических вопросов в США»7,— отмечал Гэс Холл. Растущие военные ассигнования и алчность моно- полий, постоянно взвинчивающих цены на свою про- дукцию, в том числе на создаваемое ими оружие,— это источники, питающие инфляцию в США, которую еще президент Картер объявлял внутренним «врагом номер один». «Постоянный рост военных расходов происходит за счет трудящихся,—говорится в принятой в сентябре 1980 г. в Софии «Хартии Всемирного парламента народов за мир».— Он вызывает галопирующую ин- фляцию, рост налогов, безработицу. Опыт доказал, что милитаризация экономики не только не увеличивает, но и сокращает число рабочих мест, ведет к сокраще- нию расходов на здравоохранение, образование, куль- туру и другие социальные нужды»8. И действительно, проблемы непрестанно увеличи- вающихся военных расходов, проблемы инфляции, роста налогов, увеличивающаяся безработица и сама угроза нового экономического кризиса — все это тесно взаимосвязано. В то время как чистые прибыли амери- канских корпораций выросли, к примеру, в 1979 г. на
В наиболее тяжелом положении находятся сельскохозяйственные рабочие. На снимке: кочующий сельскохозяйственный рабочий в одном из лагерей для мигрирую- щих батраков в штате Северная Каролина
188 Глава IV 19%, реальная заработная плата трудящихся сократи- лась на 8%. Объективно милитаристский курс амери- канского правительства привел к резкому увеличению ассигнований Пентагону за счет как раз сокращения расходов на здравоохранение, образование и социаль- ное страхование, способствовал инфляции, подстегнул рост цен, умножил безработицу. В результате уровень жизни широких слоев американского народа заметно снизился. Редко, когда экономические перспективы Соединен- ных Штатов Америки выглядели столь неопределенны- ми, как на рубеже 70-х и 80-х годов. Число официально зарегистрированных безработных в США уже к началу 1981 г. возросло до 8 млн. человек (по данным профсо- юзов, не менее 12 млн.). А в целом среди развитых капиталистических стран их число достигло 24 млн. человек. Цены на товары массового потребления в этот период в Соединенных Штатах подскочили на 12,7%, в то время как рост заработной платы всячески сдержи- вался. А гонка вооружений все продолжалась... В 1980 г. реальный доход среднего американского рабочего с учетом налогов и инфляции был на 5% ниже дохода 1970 г. По подсчетам Центра оборонной информации в Вашингтоне, Пентагон отбирает у каж- дой американской семьи до 10% ее доходов. Покупа- тельная же способность доллара за десятилетие сокра- тилась более чем вдвое. Связь между огромными ассигнованиями для Пен- тагона и инфляцией уже доказана многими экономи- стами. Экономические законы, как известно, объектив- ны, и их не обойдешь. А милитаризация, как и инфляционное финансирование государственных капи- таловложений на цели военного производства, подхле- стывает рост цен, способствуя катастрофическому сни- жению покупательной способности доллара. Кризис государственных финансов США, наводнение сферы обращения излишними бумажными деньгами во многом проистекают как раз из того, что правящий государственно-регулирующий аппарат постоянно стре- мится урезывать и ограничивать в первую очередь социальные расходы в угоду требованиям военно- промышленного комплекса, добивающегося системати- ческого роста военного бюджета страны. Таким образом, астрономические ассигнования на милитаризацию не могут не вызывать нарастания внутренних экономических трудностей. Инвестиру-
Влияние гонки вооружений на американское общество 189 емый в военно-исследовательские разработки доллар не дает, как свидетельствует американский конгрес- смен Л. Аспин, адекватной экономической отдачи. Цена безрассудного курса империализма США на тотальную милитаризацию во имя стремления нару- шить сложившееся в мире стратегическое равновесие оказалась чрезвычайно большой: сильно замедлились темпы экономического развития США со всеми выте- кающими отрицательными последствиями. Увлечен- ные безудержной гонкой вооружений, поглощающей миллиарды и миллиарды долларов, власти Соединен- ных Штатов перестали заботиться о многих обществен- ных нуждах. Только на восстановление коммунального хозяйства Америки требуется 2,5 трлн. долл. Пришедшую к власти в январе 1981 г. администра- цию Рейгана эксперты сразу же предупредили, что если не предпринять срочных мер, то страну уже в ближайшее время ждет «экономический Дюнкерк». Вступивший в Белый дом новый хозяин тем не менее не внял добрым советам экспертов. Именно при этой администрации обозначился особенно крупномасштаб- ный характер предпринимаемого наступления на инте- ресы и жизненный уровень трудовых слоев населения США. Свидетельством антинародной политики Рейга- на стала, пожалуй, самая больная для Америки пробле- ма— проблема безработицы, которая к концу 1982 г. достигла рекордного за последние 40 лет уровня— около 10% (11 млн. человек). Правда, к середине 1984 г. эти цифры были несколько ниже: 7,1% и более 8,5 млн. человек соответственно. Это уменьше- ние по сравнению с высшей отметкой последнего цик- лического кризиса, но существенно выше, чем в лю- бой послевоенный год до 1975 г. Сегодня 44 млн. американцев недоедают, до 5 млн. не имеют кры- ши над головой, «черты бедности» достигло 35 млн. че- ловек. Ложное впечатление о «возрождении» экономики Рейган стремился создать в первую очередь за счет показателей в отраслях, связанных с военным произ- водством. Он объявил о планах сократить налоги на корпорации и одновременно увеличить расходы «на перестройку национальной обороны». Спрашивается, откуда же администрация планирует добывать допол- нительные средства, если налоговые поступления от корпораций сократятся, а военные расходы еще больше возрастут. Ответ один—за счет простых американских
налогоплательщиков, за счет урезывания средств на программы социального характера. Таким образом, запланированное вашингтонской администрацией резкое сокращение ассигнований на социальные и общественные программы угрожает тру- дящимся Америки новыми лишениями. Примечатель- но, что в объявленном президентом 18 февраля 1981 г. плане о сокращении почти на 50 млрд. долл. совокупных федеральных расходов затронутыми оказались в первую очередь статьи, предусматривающие ассигнования на школы, искусство и гуманитарные науки, пособия по безработице, помощь голодающим и т. п. Чтобы изыс- Длинная очередь бездомных и безработных, голодных и обездоленных на фоне Белого дома — весьма символична для США 80-х го- дов, самой богатой страны капиталистиче- ского мира. На снимках: во время раздачи благотвори- тельного обеда у Белого дома в «День Благодарения »
кать дополнительные средства для перевода их в казну Пентагона, американское руководство решило даже «сэкономить» 1,5 млрд. долл. ... на школьных завтра- ках. Наступление на доходы трудящихся продолжается. Новый проект Белого дома, по словам журнала «Тайм», «предлагает заморозить десятки популярных программ расходов (на социальные нужды) и обрекает их на пол- ное уничтожение». Намечены, например, прекращение ассигнований на профессиональное обучение неимущих молодых людей, снижение на 5% заработной платы слу- жащим государственных учреждений, ликвидация до- таций на обучение студентам и на поддержание цен для продукции фермерам. Параллельно администрация США готовит налого- вую реформу, призванную облегчить перераспределение доходов в ущерб трудящимся, в пользу монополий и богатых классов. Этому американцу из Нью-Йорка хорошо знакомо чувство голода, ставшего неотъ- емлемой чертой жизни миллионов людей страны. Большую часть дня он сидит на оживленной улице города у прохожих на виду, прося милостыню
Пока в Нью-Йорке свирепствует безработи- ца и сохраняется острая нехватка жилья, вокзалы, станции метро и городские улицы будут «домом» для тысяч американцев, заявляет юрист Р. Хейес. На снимке: бездомный на улице Нью-Йорка Небывалой остроты достигла жилищная проблема в США. Нехватка жилья, плохое его оснащение элемен- тарными удобствами, такими, как отопление, приводят
к гибели людей. Тем не менее нынешняя вашингтон- ская администрация продолжает сокращать ассигнова- ния на жилищное строительство. Такую циничную, античеловеческую политику США решительно осужда- ет прогрессивная общественность страны. Сколько же считается достаточным —вопрошали еще в 60-х годах в книге одноименного названия Один из 12 тыс. бездомных в Вашингтоне нашел себе приют в двух шагах от Белого дома
А. Энтховен и К. У. Смит—два автора, в течение ряда лет проработавшие в различных должностях в Пентагоне и показавшие как бы изнутри сложный механизм пентагоновской машины9. Но никто в Аме- рике сегодня, видимо, не знает, как выглядел бы тот самый «достаточный» бюджет, говорилось в одном из исследований Центра оборонной информации. Группа молодых людей установила рядом с Белым домом деревянные кресты, на кото- рых написаны имена бездомных, погибших от переохлаждения зимой 1980 г. в Вашинг- тоне В отдельных (так называемых независимых) иссле- дованиях американских авторов генератором всей де- ятельности военных корпораций прямо называется именно заманчиво большая прибыль, которая почти всегда «выше, чем при производстве гражданских товаров, как бы ни отрицали это сами корпора- ции» 10. Сейчас уже стало почти аксиомой, что практически все системы оружия, закупаемые министерством оборо- ны, в конечном итоге обходятся значительно дороже, чем предполагалось первоначально. Нередко первона-
Влияние гонки вооружений на американское общество 195 чальная, конечно же заниженная, стоимость проекта, одобренного Пентагоном, в дальнейшем возрастает на 300—700%! Пентагон, заинтересованный в скорейшей реализации своей программы вооружений, выплачива- ет подрядчикам разницу между проектной и фактиче- ской стоимостью. Он предоставляет кредиты, становясь чем-то вроде банкира, и дает возможность крупным компаниям получать сверхприбыли порядка 600— 800%. Бывший глава Пентагона Р. Макнамара признался однажды: «Разработке любого нового вида ядерного оружия присущ некий безумный импульс. Если систе- ма оружия действует—и действует хорошо,—то со многих направлений начинает оказываться сильное давление в пользу закупки техники и ее развертыва- ния в масштабах, намного превышающих необходи- мый благоразумный уровень» . Американские авторы неоднократно признавали, что в США сложился круг людей, занимающих высокое положение, для которых «необходимость в новых вооружениях диктуется поли- тическими и психологическими причинами»12. В то же время в результате бесконтрольной траты ресурсов и денег на гонку вооружений «индекс ни- щеты» американского общества достиг беспрецедент- ных размеров. К выводу об обременительных послед- ствиях для экономики США милитаризации и гонки вооружений уже не раз приходили многие амери- канские ученые и общественные деятели. В своем представленном в апреле 1981 г. конгрессу исследо- вании конгрессмен Л. Аспин достаточно убедительно доказывает, например, что страны, вкладывающие больше средств в оборону, развиваются медленнее. В качестве примера он называет, с одной стороны, Японию, затраты на оборону у которой были одними из самых низких, а экономическое развитие и наращива- ние производственной мощи—самыми впечатляющи- ми среди главных развитых стран на протяжении 70-х годов, а с другой—Соединенные Штаты Америки и Англию, «делающих наибольший вклад в оборону» и соответственно находящихся в хвосте списка основных стран по показателям экономического роста13. Часто американские идеологи, связанные с военно- промышленным комплексом, пытаются внушить обще- ственности, будто гонка вооружений создает дополни- тельные рабочие места и способствует экономическому росту. В ряде случаев большое увеличение военных
196 Глава IV расходов дает какой-то рост занятости, но это кратков- ременный рост. В долгосрочном плане такой рост обычно превращается в спад, когда запланированная программа производства оружия выполнена. Тогда количество рабочих мест сокращается, а рабочие по- полняют армию безработных. Ученые-марксисты неоднократно приводили дока- зательства того, что увеличение военного производства означает сокращение потенциальной трудовой занято- сти. В одном из американских независимых экономи- ческих исследований (красноречиво, с математически- ми выкладками), например, доказывается, что каждый дополнительный миллиард расходов Пентагона означа- ет утрату возможности создания в Соединенных Шта- тах 11 600 рабочих мест14. Напротив, свертывание военного производства, перевод высвобождающихся средств и ресурсов в невоенные сферы создают условия для уменьшения безработицы и улучшения социально- го положения трудящихся. Известные американские экономисты приходят к выводу, что в практическом плане «процветание вовсе не зависит от производства оружия», как утверждают представители военных корпораций. Напротив, на- правляя львиную долю ресурсов в военную сферу, корпорации, администрация и вообще все, от кого это зависит, тем самым в значительной мере задерживают экономическое развитие всей страны. Ведь ракеты, бомбардировщики и атомные подводные лодки не повышают уровень жизни и не укрепляют экономиче- скую базу страны. Тем временем дома, фабрики, системы водоснабжения, железные дороги и другие реальные активы изнашиваются, поскольку они эксплуатируются без модернизации и усовершенство- вания, дольше назначенного срока и в обстановке экономического и социального упадка, свидетельствует профессор, ученый-экономист С. Мелмэн. Из проведенного им анализа, в частности, непос- редственно вытекает, что аэрокосмические и другие военные проекты, поглощающие высококвалифициро- ванных специалистов и капиталы, разоряют граждан- ский сектор и полностью парализуют рост производи- тельности труда. Эта комбинация инфляции и безрабо- тицы, идущих нога в ногу, как раз и является прямым следствием гонки вооружений, подводит итог амери- канский ученый. По подсчетам профессора Йельского университета Б. Рассета, 60% населения США живет в
Влияние гонки вооружений на американское общество 197 штатах, которые теряют рабочие места при каждом увеличении военного бюджета. Таким образом, расходование огромных средств на вооружения мешает сосредоточить усилия на преодоле- нии экономических трудностей внутри страны. Именно эта причина в значительной мере привела к тому, что экономика США к началу 80-х годов оказалась, по свидетельству одного из бывших советников прези- дента Рейгана, Дж. Бейкера, «в самом тяжелом состо- янии за последние 50 лет». Другими словами, раскручиваемая милитаристами США спираль гонки вооружений—это не только угроза миру. Это еще и человеческая трагедия, американская трагедия, сущее бедствие для миллионов трудящихся. Ведь миллиарды долларов, ассигнуемые на изощренные орудия массового уничтожения, вовсе не падают с неба—они безжалостно выкрадываются из статей аме- риканского бюджета, предназначенных на пособия без- работным и престарелым, на развитие медицинского обслуживания, на обучение детей неимущих, на помощь бездомным. Нескрываемая горечь звучит в словах американского обозревателя Джеймса Рестона: «Вместо того, чтобы заставить русских выбирать между пушками и маслом, президент навязал этот выбор американцам. Он поставил ракеты впереди рабочих мест. Он превра- тил военных во врагов нашего благополучия. Он в большей степени подрывает американскую мощь, чем этого когда-либо могли добиться русские». И действительно, экономическое положение в сегод- няшних Соединенных Штатах таково, что продолже- ние безудержной гонки вооружений, новые внешнепо- литические авантюры могут лишь еще больше усугубить экономические трудности, привести к еще большим потрясениям внутри страны. «Разжигание гонки вооружений—это безумие не только с точки зрения обеспечения мира, но и с точки зрения экономики,— говорит Гэс Холл.— Народ Соеди- ненных Штатов должен положить конец этому без- умию. Чем быстрее он сделает это, тем меньше будет нанесенный ущерб и тем скорее мы сможем начать решать свои подлинные проблемы. Для начала следо- вало бы взять 100 млрд. долл. из военного бюджета и вложить их в осуществление полезных программ мир- ного времени, рассчитанных на создание рабочих мест, в том числе программ реконструкции наших го- родов» 15.
198 Глава IV По квалифицированному заключению Центра обо- ронной информации, «этот порочный круг—уве- личение военных расходов, рост дефицита, сокра- щение покупательной способности и производства то- варов широкого потребления, рост инфляции и т. д.— уже привел американскую экономику к ее нынешнему аномальному состоянию»16. Ведь заложенный в прог- рамме военных расходов курс на милитаризацию амери- канской экономики в условиях, когда она остро нужда- ется в обновлении производственной базы, страдает хронической инфляцией, безработицей, объективно грозит по-настоящему серьезными отрицательными последствиями для страны, в том числе и дальнейшим ослаблением ее конкурентных позиций перед натиском американских же союзников. Примеров тому немало. Когда-то продукция стале- литейной промышленности США доминировала на мировом рынке; еще в 1960 г. США являлись ее экспортером. Сегодня они превратились в импортера, а сталелитейная промышленность—в одну из отста- ющих отраслей американской экономики. В 1984 г. по сравнению с 1980 г. мощность стальных предприя- тий сократилась на 12%. Во многом аналогичное по- ложение складывается и в других сферах американ- ской экономики. Таким образом, ведущаяся милитаристскими кру- гами США гонка вооружений превратилась сегодня в тормоз на пути развития американского общества, стали крайне серьезным препятствием для решения острых социально-экономических проблем страны. ...деформирует развитие американского общества Создание «наиболее мощной военной машины в чело- веческой истории» часто упоминается американскими политологами в качестве одного из самых крупных «достижений» президента Кеннеди. Ничем не оправ- данное резкое наращивание администрацией Кеннеди военной мощи в сильнейшей степени способствовало и росту военно-промышленного комплекса, о негативном влиянии которого предупреждал Эйзенхауэр. Кроме того, такая внутренняя перестройка выразилась в беспрецедентном «отвлечении материальных, интел- лектуальных и даже духовных ресурсов», что в конце
Влияние гонки вооружений на американское общество 199 концов приведет к внутренней деформации американ- ского общества. И наконец, все это привело к «усиле- нию международной напряженности», продемонстриро- вав «склонность Кеннеди видеть мировые проблемы в военном, а не в политическом свете». Весь этот задел в дальнейшем «неизбежно повел страну к Вьетнаму». Начиная с корейской войны послевоенный рост военного истэблишмента не имеет прецедента в амери- канской истории, утверждают некоторые американские авторы. «С течением времени мы изменили некоторые из наших традиций в военном деле, в дипломатии, в промышленности, в науке, в образовании, в политике, как и в других аспектах жизни нашего общества. Мы вложили потрясающую для мирного времени власть в руки наших защитников—военных и граждан- ских»17,—писал Джек Реймонд в предисловии к своей книге «Могущество в Пентагоне». Сегодня термин «военно-промышленный комплекс» звучит, пожалуй, еще более угрожающе, чем 10— 15 лет тому назад и тем более по сравнению с 1961 г., когда он был введен в обиход. Сейчас мы можем констатировать: то, чего опасался Эйзенхауэр, уже имеет место в реальной действительности сегодняш- них Соединенных Штатов. Военно-промышленный комплекс действительно распростер свои объятия, раз- росся до бескрайних размеров, занял ключевые пози- ции в экономике страны, приобрел алчную власть и довлеет над американской политической системой. Государственный аппарат США по существу намер- тво схвачен им. Военно-промышленный комплекс превратился в зловещий союз военно-промышленных монополий, военщины и государственной бюрократии. Происходит дальнейшее, в том числе и политическое, сращивание этих сил. С военно-промышленным ком- плексом более или менее тесно связаны практически все гиганты американской промышленности, а также многие тысячи средних и мелких предприятий, уча- ствующих в военном производстве в качестве постав- щиков. И недаром ряд советских авторов, подробно иссле- довавших сам феномен военно-промышленного ком- плекса США, неизменно приходят к выводу о его чрезвычайно большом влиянии в условиях этой стра- ны, а именно как оказывающий «значительное вли- яние на формирование агрессивной политики и воен- но-экономических планов США»18, как ставший «глав-
200 Глава IV ной политической, экономической и идеологической силой американского капиталистического общест- ва» 19. И действительно, «никогда в истории не было, да и не могло быть столь большого размаха военных приготовлений, такого широкого и тесного переплете- ния, соединения в один узел интересов, целей и расчетов магнатов частного бизнеса, генеральской вер- хушки и правительственных кругов. Никогда влияние военно-промышленных кругов на все стороны жизни буржуазного государства не было столь значитель- ным» 20. За последние четверть века военно-промышленный комплекс США действительно превратился в столь значительную силу, что его не без оснований именуют «государством в государстве». Но даже и видоизменя- ясь, военно-промышленный комплекс в своей сути, по своей природе и целям остается тем же, ибо определя- ющим является сам строй общества—государственно- монополистический капитализм. Силу военно-промышленного комплекса намного увеличивает сегодня развивающаяся техника, а наука стала ключом к современному оружию. Довольно близ- ко знакомый с ростом американского военного арсена- ла в ядерный век, американский физик Ральф Лэпп в книге «Культура оружия» в свое время, кстати, выдви- нул тезис, что чудовищная программа вооружений в США «породила культуру оружия, которая коварно захватила в свои тиски всю страну». А известный американский ученый Ф. Кук прямо утверждает, что в США «оружие стало господствовать над военными, а военные господствуют над государством». Созданные и развившиеся во многом благодаря научно-технической революции достаточно внушительные производитель- ные силы в США в значительной мере служат именно милитаризму. В свое время, как известно, крупный политолог Г. Моргентау наряду с военно-промышленным ком- плексом отмечал еще и уже сложившийся так называ- емый политико-академический комплекс, в задачу которого, как надо понимать, входит обоснование и поддержка политики правящих кругов, ведение иде- ологической борьбы с СССР и другими социалистиче- скими странами с позиций антикоммунизма. В сердцевине гигантского военно-промышленного комплекса, конечно, находится Пентагон, Олицетво- ряя собой колоссальных размеров государственно-
Влияние гонки вооружений на американское общество 201 промышленную монополию, являясь крупнейшим paбo- тодателем страны, Пентагон сегодня воздействует практически на все стороны жизни Соединенных Шта- тов. Известный вашингтонский корреспондент К. Мо- ленхофф в своей книге «Пентагон» утверждает, что это ведомство превратилось в «чудовище Франкенштей- на», ускользнувшее из-под контроля конгресса, Верхов- ного суда и даже президента . Он пришел к весьма знаменательному выводу, а именно об опасности кон- центрации в руках военного ведомства США «власти, несущей в себе семена разрушения наших политиче- ских институтов и всего нашего образа жизни», могу- щего, помимо прочего, привести к установлению дик- таторского режима в стране. Пентагон — это сила, которая, по выражению известного американского жур- налиста Т. Уайта, сама себе устанавливает «собствен- ные правила и собственную стратегию». «Это похоже,— говорит он,— на снаряд с инерциальным управлением, который движется только согласно указаниям внутрен- него механизма»22. К самой характеристике деформации современно- го американского общества относится, видимо, и такая его черта: накопленное Пентагоном к концу 70-х годов имущество составляло уже более половины всей феде- ральной собственности Соединенных Штатов. Таким образом, и сегодня подтверждается актуаль- ность ленинского тезиса о том, что «милитаризм есть главное орудие классового угнетения»23. Военная ма- шина, давление гигантских корпораций, составляющих военно-промышленный комплекс, стали в американ- ском обществе неодолимой силой. Не является секре- том, что нередко конгрессмены переизбираются в зави- симости от того, насколько успешно они добиваются военных контрактов для соответствующих клиентов в своих избирательных округах, правительственные фон- ды идут на финансирование огромных военно- исследовательских проектов во многих университетах страны, ученые нередко подкуплены или молчат из-за военного засилья. Рестон писал по этому поводу: «Успех или поражение многих политических деятелей определяется прежде всего их способностью добывать крупные правительственные контракты для своих из- бирательных округов. Если они успешно выполняют эту задачу, то заинтересованные фирмы никогда не скупятся на средства для оплаты их расходов на избирательную кампанию или изыскивают какие-либо
202 Глава IV другие законные формы оплаты их труда»24. Сама перспектива сокращения вооружений пугает магнатов оружейного бизнеса, деятельность которого преподносится как некая национальная «программа благополучия» промышленности. Лэпп в своей книге «Культура оружия» в этой связи писал: «Сокращение военных заказов могло бы привести к серьезным экономическим трудностям в Южной Калифорнии, а также в тех районах штатов Вашингтон, Техас и Джорджия, где сосредоточена промышленная база но- вых военных отраслей... Перед компанией, производя- щей ракеты, если она попытается выйти на граждан- ский рынок, где спрос и без того удовлетворяется, во весь рост встанет проблема перестройки производ- ства...»25 Проводимая Соединенными Штатами гонка воору- жений, использование ее в качестве орудия внешней политики, заботы о «правильном восприятии» амери- канской военной силы за рубежом, использование продаж и поставок американского оружия в интересах достижения тех или иных внешнеполитических целей и т. д. привели к заметному усилению роли как самого министра обороны США, так и Пентагона в целом в формулировании внешнеполитического курса США. Офицеры в генеральском и адмиральском званиях регулярно занимают высокие должности и играют важную роль также в Агентстве США по контролю над вооружениями и разоружению. Укреплению внутренних связей в рамках так назы- ваемого стального треугольника—союза военных под- рядчиков, Пентагона и конгресса, как подчеркивалось в одном из «независимых» исследований, весьма спо- собствует политика «кругооборота»: военные монопо- лии охотно используют у себя на работе отставных офицеров или лиц со связями или влиянием в прави- тельстве, а государственные учреждения, и прежде всего Пентагон, в свою очередь с готовностью предо- ставляют высокие посты представителям военного биз- неса. В 1971—1979 гг. в упомянутый «кругооборот» было вовлечено, например, 1942 человека, из них 1455 человек перешли на работу в компании, а 487 сотрудников компаний получили места в Пентаго- не или НАСА. Не случайно циркуляция руководящих кадров из крупнейших монополий в Пентагон и министерства, а из правительственных офисов снова в директораты
Влияние гонки вооружений на американское общество 203 и правления промышленных корпораций и банков получила в Вашингтоне специальное название— «вращающиеся двери». Взаимосвязь здесь, конечно, самая прямая: империализм порождает милитаризм, а последний в свою очередь приводит к формированию откровенно реакционного, агрессивного по своей сущ- ности союза монополистической верхушки военного бизнеса с милитаристски настроенной частью государ- ственного аппарата. И в этом смысле тоже, видимо, правомерно говорить о деформирующем влиянии ми- литаризма на развитие американского общества. Гонка вооружений сегодня оказывает самое отрица- тельное воздействие на различные стороны жизни американского общества. Взять хотя бы вооруженные силы США. Известные американские авторы, специ- алисты в области внешней и военной политики стра- ны, откровенно признают, что «американские воору- женные силы строятся в значительной мере с ориенти- ровкой на внешнюю политику страны, а не просто в целях защиты ее от нападения... Если бы единствен- ной целью вооруженных сил была защита американ- ской территории, то оборонный бюджет США мог бы быть, возможно, вдвое меньше»26. Администрация США к тому же планирует увеличить вооруженные силы страны еще на 180—250 тыс. человек. Деформирующее влияние гонки вооружений на американское общество выражается и в том, что в так называемую добровольческую армию американскую молодежь гонит главным образом вызванная экономи- ческим спадом безработица. Поэтому и неудивительно, что большинство добровольцев—негры, принадлежа- щие к наиболее уязвимой в экономическом отношении группе американцев. Значительно увеличивается и женская прослойка в армии. В течение 70-х годов «женское представитель- ство» в американских вооруженных силах выросло, например, с менее чем 2% до 7%. Считают, что эта пропорция должна расти и дальше с доведением в 1984 г. женского военного контингента до 11,5%. Правящая военно-монополистическая верхушка США, обеспокоенная в последние годы особо резким ухудшением экономического положения внутри страны и заметным ослаблением ее международных позиций, как раз и намеревается найти выход из кризиса на сознательно избранном ею милитаристском пути. Кон- кретно, например, расчет делается и на то, чтобы
усиленной и многообразной гонкой вооружений, огром- ными военными заказами, оплаченными американски- ми налогоплательщиками, попытаться обновить основ- ные изрядно постаревшие отрасли американской про- мышленности и вернуть ей конкурентоспособность, которую она потеряла не только на международных рынках, но и в самих США. Гипертрофированно раздутое военное производство в США ведет к омертвлению громадных материальных и людских ресурсов, полностью вырывая их из нацио- нального потребления, ослабляет гражданский сектор
экономики, ведет к увеличению бюджетного дефицита и усилению инфляции и другим непоправимым струк- турным диспропорциям в хозяйстве страны. Подсчет показывает, что на одни только пентагоновские «силы быстрого развертывания» в совокупности будет затра- чено средств больше, чем на все федеральные програм- мы в области образования и здравоохранения в США. Милитаризация США охватила и женщин... Это ли не деформация развития общества гонкой вооружений? И не удивительно, что, в то время как производство оружия приносит капиталистам максимальные прибы- ли, ликвидация социальных «неурядиц» чаще всего оказывается «нерентабельной ». И наконец, еще одно, на наш взгляд, немаловажное обстоятельство. Было время, когда гонку вооружений, ставку на милитаризм в основном объясняли почти
206 Глава IV исключительно всесилием военно-промышленного ком- плекса США, желания которого как Можно полнее старались удовлетворить правящие круги страны, во многом сами представляющие этот военно- промышленный комплекс. Сейчас, однако, этого объяс- нения, пожалуй, недостаточно. При всем могуществе военно-промышленного комплекса США, как представ- ляется, сегодня нельзя сбрасывать со счетов и саму правительственную верхушку вместе с бюрократиче- ским аппаратом как самостоятельную силу, действу- ющую нередко независимо от сложившегося конгломе- рата военных и промышленности и даже впереди него. Так, например, администрация Рейгана во многом по своей инициативе (т. е. независимо от давления на нее военно-промышленного комплекса.— А. К.) взяла курс на достижение военного превосходства, на внесение в отношения с СССР и с социалистическим содруже- ством в целом «силовых факторов». Все это, конеч- но, не преуменьшает зловещей роли военно- промышленного комплекса Америки, пользующегося благоприятными для него возможностями и по своим причинам рвущегося к новому, неконтролируемому витку гонки вооружений. Гонка вооружений в условиях американского обще- ства, как и доктринальная деятельность правительства США, уже стала своеобразным средством в предвыбор- ной борьбе за обладание Белым домом. Последний пример тому—доктринальные «ходы» в виде директи- вы № 59 президента Картера и беспрецедентное взвинчивание им же гонки вооружений, преследовав- шей, кроме всего прочего, также и цель выбить из рук его противника Рейгана «козырь» борца за более «сильную Америку». Мы привыкли видеть нашу национальную безопасность только «в военном облаче- нии»,— ответственно заявляет сенатор Эдвард Кенне- ди 27. И действительно, когда в Америке дискутируются вопросы национальной безопасности, то в первую очередь говорят об этом именно в контексте военной безопасности, нередко игнорируя другие, не менее важные аспекты этой проблемы, а именно экономиче- скую стабильность, взаимоотношения классов, степень доверия к правительству и т. д. Сам механизм гонки вооружений в американских условиях, как представляется, приводится в движение многими силами, в том числе и противоборствующими. К сожалению, в подавляющем большинстве случаев
Влияние гонки вооружений на американское общество 207 превалирующими в силу самого характера развития американского общества оказываются те из них, кото- рые заинтересованы в поддержании напряженности в мире, в дальнейшей эскалации гонки вооружений и т. д. Даже сам факт избрания в 1980 г. президентом США Рейгана в военно-промышленном комплексе ис- толковывался таким образом, что якобы избиратели Америки выдали «мандат» на расходование новых миллиардов долларов на военные нужды, на гонку вооружений. А во многом вызываемый гонкой воору- жений экономический кризис в стране в свою очередь создает благоприятную почву для новых социальных потрясений, включая и глубочайшее моральное разло- жение американского общества. Создается своего рода экзальтированный общественный климат. Другими словами, гонка вооружений по сути дела отнимает у американского общества саму перспективу его разви- тия. Однако трезвомыслящие политические деятели в самих США начинают понимать, что подлинная угроза национальной безопасности лежит в самой американ- ской политике, уповающей на гонку вооружений и пренебрегающей решением неотложных социальных проблем в собственной стране, поскольку бесконечно так продолжаться не может: гонка вооружений до предела расстраивает сами основы американской эко- номики, по-настоящему деформирует развитие амери- канского общества. ...способствует росту «внутреннего милитаризма» Марксистско-ленинской наукой уже давно была уста- новлена принципиальная связь между милитаризмом и капитализмом. В. И. Ленин определят милитаризм как главное орудие классового господства буржуазии и политического подчинения рабочего класса 28. А в современной гонке вооружении как раз и находит свое практическое выражение милитаристская природа прежде всего американского империализма. Дж. Рестон в одной из своих статей привел слова Линкольна: «Откуда же нам ждать опасности? Я отвечаю на это так: если такая опасность когда-нибудь будет грозить нам, то она возникнет в нашей собствен- ной среде, она не может прийти из-за границы». Эти
208 Глава TV слова представляются исключительно актуальными для сегодняшней Америки. В военно-промышленном ком- плексе Соединенных Штатов по существу сконцентриро- ваны сегодня главные силы американского милита- ризма. Правящие реакционные и милитаристские круги США форсирование гонки вооружений, разжигание локальных военных конфликтов, вражды между наро- дами используют как средство отвлечения американ- ского народа от насущных проблем социального поряд- ка в собственной стране, от острейших противоречий капиталистического общества. В охваченных шовинистическим угаром Соединен- ных Штатах атмосфера милитаристского психоза на- гнетается изо дня в день. При этом страсти яростно подогреваются средствами массовой информации. В политическом лексиконе даже получил широкое рас- пространение термин «ястребы», под коим имеют в виду политиков, делающих свою карьеру на военной истерии, на приверженности к силовым решениям всех вопросов международной жизни и использующих антисоветизм и антикоммунизм, как правило, в каче- стве инструмента подстегивания гонки вооружений. В условиях резкого наращивания милитаристско- го психоза заметно усилилась открытая пропаганда на- силия и войны в самих Соединенных Штатах. Именно в это время снова пошла мода на «твердых» политиков. Пропентагоновская организация «Совет американской безопасности», например, составила и обнародовала перед ноябрьскими выборами 1980 г. список фамилий некоторых сенаторов и конгрессменов с характеристи- кой их отношения к военным вопросам, обсуждавшим- ся в обеих законодательных палатах. При этом лидеры этой организации с гордостью отмечали, что большин- ство сенаторов, получивших по шкале этой организа- ции невысокие баллы, потерпели на выборах пораже- ние. Одной из наиболее воинствующих американских группировок противников мира и разрядки зарекомен- довал себя «Комитет по существующей опасности». Есть даже такая организация, как «Коалиция за мир через посредство силы». И возглавляет ее генерал Д. Грэхэм. Милитаризм в США накрепко связал своими пута- ми американских политиков, стоящих у руля государ- ственной машины страны. Как никогда прочными
Влияние гонки вооружений на американское общество 209 являются сегодня связи между военными и политика- ми. Наиболее оголтелые политические деятели США, как правило, тесно связаны с военно-промышленными монополиями, хорошо зарабатывающими на гонке во- оружений, и фактически являются их прямыми став- ленниками в политической сфере. На деле получается, что сама гонка вооружений, сами вооруженные силы, созданные политической вла- стью, начинают в условиях Америки и в мирное время довлеть над страной, над обществом. Фактически продолжает развертываться ускоренная милитариза- ция экономики, как и всех сторон жизни американско- го общества. Этот «внутренний милитаризм» является питательной средой для произвола, насилия и терро- ризма на территории самих Соединенных Штатов. В 1981 г. американские военно-политические круги особенно заметно усилили нагнетание своей идеологии милитаризма и экспансии. Милитаристский угар, раз- дуваемый Пентагоном, проникает в дом американца через органы печати, радио и телевидение. Рупоры Пентагона низвергают на американского обывателя буквально ниагары антисоветской пропаганды. В веде- нии так называемого управления информации и прос- вещения министерства обороны находится свыше 200 широковещательных радиостанций и до 50 телестудий. За год это военное ведомство выпускает более тысячи кинофильмов, делает более 3,5 тыс. телефильмов, под- готавливает около 3,5 тыс. радиопрограмм. Обработка юных американцев в милитаристском духе начинается еще со школьной скамьи. Волна милитаристской макулатуры захлестнула книжный рынок Америки. Опросы американских школьников показывают, что одной из самых распространенных книжек для большинства из них являются комиксы на военную тему. Война на земле, в океане и в космосе оказывается для них даже интереснее, чем американ- ский футбол. Милитаризм воспитывается на многочис- ленных низкопробных кинофильмах и телепередачах. В последние годы участилось создание в США различ- ных частных школ, где обучают далеко не мирным ремеслам. Так, в штате Аризона одна из таких «школ убийц» вполне легально функционирует под вывеской «американского института стрелкового оружия». С красочных призывных плакатов молодежь завле- кается в армию... нет, не воевать, а «путешествовать», «приобретать новую специальность», «получать образо-
210 Глава IV вание» и т. д. По принятому конгрессом в октябре 1975 г. закону теперь и молодых американок допуска- ют во все традиционно мужские военные учебные заведения. С каждым годом увеличивается женская прослойка американской «добровольческой» армии. И все это при том, что тот же конгресс до сих пор не решил вопрос о принятии поправки о равных правах мужчин и женщин. На фоне раздуваемой Пентагоном военной истерии в университетских кампусах возроди- лась служба подготовки офицеров запаса из числа студентов, которые еще лет 10—12 назад были охваче- ны пламенем антивоенных демонстраций... «С уходом в прошлое влияния демократического прилива, вьет- намской войны и энтузиазма разрядки,—пишет про- фессор Гарвардского университета С. П. Хантингтон,— превалирующим отношением американского общества к своим вооруженным силам скорее всего будет уме- ренная, или зависящая от обстоятельств, терпимость их»2Э. Вся система подготовки американских военнослу- жащих направлена помимо профессионального овладе- ния новейшей техникой на привитие им агрессивности и готовности воевать за чуждые солдатам интересы военно-монополистических кругов. Обращает внима- ние повседневно культивируемый среди американской солдатни особый целенаправленный морально- политический настрой, которого добиваются путем тщательно продуманной системы идеологической обра- ботки американских вояк в духе навязывания идеи «превосходства», ненависти и даже презрения к дру- гим народам, жестокости и бесчеловечности (вспом- нить хотя бы Вьетнам). Впрочем, ставка на «силовое решение» междуна- родных проблем и насилие, обращенное против населе- ния самих Соединенных Штатов, имеют общий знаме- натель. Насилие, как указывал В. И. Ленин, вытекает из самой природы империализма, который «по эконо- мическим его коренным свойствам, отличается наи- меньшим миролюбием и свободолюбием, наибольшим и повсеместным развитием военщины» . Объективно внешняя экспансия американского им- периализма является логическим продолжением нес- праведливости внутреннего строя Америки, Страх пе- ред насилием заставляет людей не выходить на улицу после захода солнца. Жизнь в США становится все опасней. Волна преступлений буквально захлестывает
Влияние гонки вооружений на американское общество 211 Америку По данным одного исследования, еще в 1980 г. четверо из каждых десяти американцев счита- ли, что они каждый день могут стать жертвами убийства, изнасилования, ограбления или нападения. В больших городах страх испытывают 52% жителей, в небольших—41, в пригородах—39 и в сельской местности—31%. И то, что любой американец может купить себе оружие, выдается чуть ли не за одно из великих благ американской демократии. Каждый по желанию может купить даже тяжелую гаубицу или скорострельную автоматическую винтовку, какими во- оружены американские солдаты. В результате наводнения страны оружием для «американского образа жизни» весьма типичными ста- ли такие, к примеру, сцены: в один из августовских (1983 г.) дней улицы ничем не приметного небольшого городка Аурора, что находится в штате Индиана, напоминали нечто вроде поля боя—одетый в форму морского пехотинца человек сначала обстрелял из автоматической винтовки полицейский участок, затем забросал зажигательными гранатами расположенный неподалеку хозяйственный магазин и, укрывшись в одном из зданий, открыл огонь по прохожим. Подразде- лению полицейских в конце концов удалось его «ней- трализовать». В ходе расследования было установлено, что стрелком был Майкл Тэнди, участник войны во Вьетнаме. Для него, как и для большинства других солдат, принимавших участие в агрессивной авантюре Пентагона, война не прошла бесследно. Он, как и многие другие свидетели массовых расправ над мир- ными вьетнамскими жителями, вернулся домой с искалеченной психикой... Своеобразное эхо вьетнам- ской войны в центре Америки... «Чувствуем ли мы себя сегодня в большей безопас- ности с 5900 ядерными боеголовками в нашем ядерном арсенале или в меньшей безопасности со 150 милли- онами единиц оружия, находящегося на руках у американских граждан?»31—с горечью вопрошал од- нажды Эдвард Кеннеди, два брата которого пали от пуль убийц в хваленых «демократических» США. Характерно, что точного учета сбыта огнестрельно- го оружия в стране не ведется. Поскольку компании по производству такого оружия являются частными, они не обязаны сообщать о своих доходах или давать какую-либо другую, возможно, изобличающую их ин- формацию. Говорят, что ни один компьютер не спосо-
212 Глава TV бен подсчитать, сколько же в действительности единиц огнестрельного оружия находится на руках у амери- канцев. Ведь полиция только у преступников ежегодно отбирает до четверти миллиона (!) единиц такового. Крупные фабриканты оружия, составляющие костяк военно-промышленного комплекса Соединенных Шта- тов Америки, ради увеличения и без того баснослов- ных барышей стремятся расширить сбыт своей смерто- носной продукции, все насыщая и насыщая ею внут- ренний рынок собственной страны. В то же время агенты могущественных «торговцев смертью» в прави- тельстве и конгрессе срывают настоятельные требова- ния американской общественности ввести запрет на продажу оружия, массовое распространение которого стало подлинным бедствием современной Америки. Таким образом, можно сказать, что США продолжа- ют и неограниченную «домашнюю гонку вооружений». Недаром исключительно большой вес в жизни страны приобрела Национальная оружейная ассоциация США, по существу ответственная за распространение среди населения самого разнообразного оружия. Не случайно привившийся в стране культ силы правящие круги Америки с поразительной легкостью переводят и на международную арену. Основная причина растущего внутреннего милита- ризма и разнузданной преступности в США—конечно же их общественный строй и образ жизни, порожден- ный капитализмом и его социальными пороками. На примере Соединенных Штатов Америки особен- но четко видны результаты милитаризации, деформи- рующей развитие общества, приводящей по существу к уродливому развитию производительных сил этой крупнейшей державы капиталистического мира. Ми- литаристские круги США стараются «приучить» людей жить в условиях гонки вооружений, смотреть на нее как на нечто обыденное, неизбежное. Поддерживая наркоманию милитаризма внутри страны, Пентагон по существу довлеет и над внешнеполитическим курсом страны, последовательно становящимся все более аван- тюристическим. Откровенно милитаристский курс правительства США, однако, вызывает в последнее время все расту- щее возмущение в широких слоях прогрессивной аме- риканской общественности. В стране нередко проходят массовые демонстрации и митинги, участники которых требуют сократить военный бюджет и использовать
Влияние гонки вооружений на американское общество 213 высвободившиеся средства для решения многочислен- ных социальных проблем, отказаться от создания но- вых систем вооружений, предпринять шаги по пути к разоружению. Вот как характеризовал расслоенность различных групп буржуазии, по-разному реагирующих на объек- тивные требования эпохи, Ю. В. Андропов; «Одни, стоящие на реалистических позициях, исходят из того, что при нынешнем соотношении сил на мировой арене никакой сколько-нибудь приемлемой альтернативы разрядке нет и что поэтому капитализм должен при- способиться к новой ситуации, то есть пойти на призна- ние необходимости мирного сосуществования с соци- алистическими странами и даже на сотрудничество с ними, пересмотреть характер отношений с развива- ющимися странами, проявить большую гибкость на фронтах социальной борьбы. Другие—так называемые «ястребы», представля- ющие интересы военно-промышленного комплекса,— всеми силами сопротивляются этому. Они предлагают схватить дубинку потяжелее и махать ею до тех пор, пока мир не очутится во власти опасной конфронтации между Востоком и Западом, не вернется в окопы «холодной войны». Наконец, есть и третьи. Они в общем отдают себе отчет в катастрофических последствиях глобального термоядерного конфликта. Они готовы даже пойти на достижение ограниченных договоренностей, снижа- ющих уровень международной напряженности. Но их пугают изменения, которые несет с собой разрядка в международных и внутренних делах. Отсюда— неустойчивость, колебания в политике, растущий раз- лад между словом и делом, стремление подыграть правому флангу, пойти на уступки откровенно милита- ристским, наиболее реакционным силам»32. Подстегиваемая правящими кругами США гонка вооружений во внутреннем плане, таким образом, ведет к усилению милитаризма в стране, что непосред- ственно содействует нервозным, а порой и совершенно непредсказуемым действиям правительства Соединен- ных Штатов и на мировой арене. Милитаризм уродует не только общество, которое его породило, выхлопные газы машины подготовки войны отравляют политиче- скую атмосферу всей планеты испарениями ненависти, страха и насилия.
214 Глава IV ...дает толчок процессу ограничения демократических свобод В свое время В. И. Ленин, характеризуя империализм как эпоху «финансового капитала и монополий», под- черкивал, что они «всюду несут стремления к господ- ству, а не к свободе» 33. Это ленинское положение по-прежнему актуально сегодня, ибо ведущаяся в США в условиях научно-технической революции гонка во- оружений не может не вести «к воспроизводству социальных антагонизмов в еще больших масштабах и с еще большей остротой»34. Стремясь укрепить позиции внутри страны и ре- ализовать свои империалистические планы на между- народной арене, правящие круги Соединенных Штатов направляют колоссальные средства на содержание и совершенствование мощного репрессивного аппарата, разветвленной системы шпионажа, гигантской военной машины. Используя последние достижения науки и техники, в том числе совершенные электронно- вычислительные машины, они с помощью многочис- ленных специальных служб ведут всеобщую и всесто- роннюю слежку за американцами, попирают граждан- ские свободы, травят и преследуют инакомыслящих, игнорируя элементарные человеческие права. Под фальшивым предлогом «борьбы с международным тер- роризмом» они в глобальном масштабе проводят кам- панию шпионажа и диверсий против стран, придержи- вающихся независимого курса, ведущих национально- освободительную борьбу. Мечтая о военном превосход- стве, они следуют агрессивным внешнеполитическим курсом и усиливают гонку вооружений, выгодную военно-промышленному комплексу, но разорительную для национальной экономики и чреватую угрозой ядерной катастрофы для всего человечества. При этом всевозможные кампании раздувания «опасности советской угрозы», шпиономании и «охоты» за «агентами иностранной державы» являются лишь своеобразным прикрытием для достижения главной цели—полного устранения влияния коммунистических идей в самих Соединенных Штатах Америки. Раздувание в стране параллельно с гонкой вооруже- ний мифа о «советской угрозе» ведет к возрождению мрачных времен маккартизма. Иллюстрацией тому
Влияние гонки вооружений на американское общество 215 может быть, в частности, то, что в начале 1981 г. в юридической комиссии сената США рассматривался вопрос о создании реанимированного варианта злове- щей комиссии по расследованию антиамериканской деятельности периода маккартизма—подкомиссии по вопросам безопасности и терроризма. Политика оголтелого антикоммунизма, милитариза- ция одновременно выступают своего рода «питатель- ной средой» для систематического и грубого наруше- ния гражданских прав американцев, т. е. сама атмос- фера воинственно-шовинистических настроений, куль- тивирующаяся ставка на силу во внешней политике и т. д. дают толчок процессу ограничения демократиче- ских свобод и в своей собственной стране. Неотделимы, например, от милитаристского курса, разжигаемого вашингтонскими правящими кругами, правонарушения спецслужб США, которые разрослись до размеров «внутренней армии» и в задачу которых входит слежка, подслушивание, подглядывание и т. д. за гражданами собственной же страны. Инструментом всеобщей слежки, подавления инакомыслия, наступле- ния на гражданские права и свободы стали даже компьютерные системы. Многочисленные специальные службы подслушивают и фиксируют телефонные разго- воры с помощью самых совершенных ЭВМ. Как выяснилось, в числе наблюдаемых были, в частности, такие известные деятели США, как бывший министр юстиции США Рамсей Кларк, бывший сенатор Роберт Кеннеди, активисты движения за гражданские права и негритянские лидеры Джейн Фонда, доктор Бенджа- мин Спок, преемник убитого Мартина Лютера Кинга священник Ральф Абернетти, корпорация «Оксидентал ойл корпорейшен» и другие компании и организации. Все это не может не влиять и на общий настрой в стране, когда стало считаться немодным призывать к расширению демократии и свободы печати, когда все громче стали раздаваться голоса, выступающие за «наведение порядка» в стране, в частности под предло- гом предотвращения утечки информации, имеющей отношение к «безопасности страны». При этом «сторон- никами плана возрождения внутренней антиподрыв- ной деятельности,—отмечается в книге Ф. Доннера «Век слежки»,—являются влиятельные группировки, в состав которых входят внешнеполитические и военные ястребы». Это «Американский совет безопасности», «Коалиция за демократическое большинство», членами
216 Глава IV которой являлись такие воинствующие сенаторы, как уже ушедший в мир иной Г. Джексон и П. Мойнихэн, «Комитет по существующей опасности» и другие силы «холодной войны». «...База для создания такого со- юза,—подчеркивает автор,—была уже заложена в ходе кампании антисоветизма и антикоммунизма, предло- гом для которой послужили дискуссия в сенате вокруг Договора ОСВ-2, события в Иране и Афганистане. Именно такая атмосфера лучше всего способствует возрождению разного рода программ и операций, нару- шающих конституционные права американских граж- дан на основании «борьбы с подрывными элемента- ми»»35. Так, именно в обстановке шпиономании и подозри- тельности, нагнетаемой вашингтонской администра- цией, сенат конгресса США в феврале 1984 г. одобрил большинством голосов законопроект, предусматрива- ющий введение смертной казни за государственную измену, шпионаж, убийство или покушение на жизнь президента, захват транспортных средств или осуще- ствление взрывов правительственных учреждений, повлекших за собой гибель людей. Принятию законопроекта в значительной степени содействовала позиция самого президента, который настаивал на изменении законодательства якобы с целью более эффективной борьбы с организованной преступностью. В Америке, однако, это нововведение прямо связали с попытками администрации ограни- чить права человека в стране, дать возможность правительственному аппарату ужесточить контроль над личной жизнью американцев, усилить преследова- ния всех инакомыслящих. Впрочем, так оно и есть. Вряд ли известно большинству американцев такое название, как Агентство национальной безопасности,— вывеска «самой крупной и наименее известной» разве- дывательной организации, которая унаследовала раз- ведывательные операции, проводившиеся ранее разве- дывательным управлением штаба армии США. По заключению сенатской комиссии Ф. Черча, «подавля- ющее большинство в списке наблюдаемых Агентством национальной безопасности составляют иностранные организации и лица», хотя досье агентства на амери- канцев, по данным английского еженедельника «Нью стейтсмен», включает до 75 тыс. (!) имен. В печати также сообщалось, что в 1974 г. «коллекции» из сотен тысяч (!) досье на иностранных граждан и зарубежные
Влияние гонки вооружений на американское общество 217 организации была передана в новый компьютерный «банк памяти», которым совместно пользуются Агент- ство национальной безопасности, Центральное разве- дывательное управление и разведслужбы министер- ства обороны США. В целом на подавление любого проявления социаль- ного и политического протеста брошена огромная карательная армия, содержание которой обходится налогоплательщику ежегодно в миллиарды долларов. Советник президента Рейгана У. Миддендорф прямо утверждал, что «наивысшей—по его разумению— формой социальной безопасности является военная мощь». И действительно, Пентагон в последние 10—15 лет все больше брал на себя полицейские функции мини- стерства юстиции и ФБР. Упоминавшийся выше Ярмо- линский в своей монографии «Военный истэблишмент: его влияние на американское общество», рассматривая «традиционную роль федерального правительства» в подавлении внутренних беспорядков, подробно анали- зирует многие конкретные факты использования войск в целях «установления порядка». В одном из подзем- ных помещений под зданием министерства обороны действует так называемый центр по координации операций по борьбе с гражданскими беспорядками. В его ведении находятся специально сформированные особые части, обученные для «подавления бунтов». В оперативном подчинении этого «центра» есть даже специальные военные тюрьмы и нечто подобное кон- центрационным лагерям, специально построенным в различных штатах США на случай возникновения массовых гражданских беспорядков. Разработано даже специальное наставление американской армии по по- давлению бунтов внутри страны. Впрочем, оно уже неоднократно применялось на практике. Уже вскоре после известных волнений в Вашингто- не в апреле 1968 г., вызванных убийством борца за права негров священника Мартина Лютера Кинга, в Пентагоне было создано специальное планово- оперативное управление по борьбе против «граждан- ских беспорядков». На следующий год в подземелье Пентагона и был учрежден упомянутый выше центр гражданских операций, установивший постоянное на- блюдение за 150 городами США. К электронно- вычислительным машинам этой службы была подклю- чена вся национальная сеть радиосвязи для сигнализа-
ции о малейшем инциденте, способном перерасти в мятеж. В Форт-Брагге (штат Северная Каролина) и Форт-Худе (штат Техас) две оперативные бригады численностью по 3 тыс. человек каждая были приведе- ны в состояние постоянной боевой готовности, чтобы их можно было быстро перебросить на самолетах в любое место, где гражданские власти не справляются с Особым объектом террора и насилия со стороны «блюстителей порядка» являются американцы с темным цветом кожи, высту- пающие в защиту своих прав. На снимке: расправа с неграми в Бирмин- геме (штат Алабама), которые протестова- ли против расовой дискриминации
Влияние гонки вооружений на американское общество 219 положением. Другим определенным воинским подраз- делениям было вменено в обязанность обеспечить необходимую готовность, позволяющую приступить к действиям в очень короткий срок. По данным бывшего корреспондента агентства «Франс Пресс» в Вашингтоне Клода Маузи, приводя- щимся в его книге «Америка под ружьем», американ- ская армия рассчитывает справиться таким образом одновременно с 25 мятежами в любых пунктах амери- канской территории. Разведывательное управление су- хопутных войск завело дела на 7 млн. американских граждан, считающихся «подозрительными». Любые их действия или заявления в политическом, профсоюзном, религиозном либо просто профессиональном плане автоматически регистрируются электронно-вычис- лительными машинами. Считается, что это самая емкая запоминающая система США. Именуемая «информационной картотекой», эта система шагнула гораздо дальше, чем подобная система в ФБР, которое занимается «только незаконной деятельностью» граж- дан. Армия же интересуется всем тем, что может побудить гражданина США выйти на улицу, чтобы защищать свои интересы или отстаивать свои идеи. Со времени декрета президента Эйзенхауэра 1955 г. в вооруженных силах США действует «Кодекс поведе- ния» американского солдата, борющегося против «дес- потического» мирового коммунизма и отстаивающего «демократизм» американского образа жизни. Все это воочию показывает, что милитаризм в США уже давно стал по сути дела барьером на пути осуществления демократических прав и свобод амери- канского народа. Последний мощный толчок процессу ограничения демократических свобод в стране был дан милитаристской политикой правительства Рейгана. В 1981 г., например, решением Верховного суда США государственному секретарю была предоставлена по существу неограниченная власть лишать граждан США «права поездки за пределы страны», если он сочтет, что «пребывание такого лица за границей может причинить ущерб... национальной безопасности или внешней политике». Таким путем, например, был аннулирован заграничный паспорт бывшего сотрудни- ка ЦРУ Ф. Эйджи, который в своих книгах, статьях и интервью «поднял руку» на военно-промышленный комплекс США, стал разоблачать преступную деятель- ность американского разведывательного ведомства.
220 Глава IV Таковы вкратце некоторые прямые и косвенные влияния милитаризма и гонки вооружений в США, непосредственно затрагивающие демократические сво- боды самих американцев. ...способствует усилению реакции Подхлестывание гонки вооружений правящими круга- ми США одновременно является своего рода потакани- ем правым силам внутри страны, а иногда даже и своеобразной «платой» за то или иное не нравящееся военно-промышленному комплексу внешнеполитиче- ское мероприятие правительства. Шумные кампании милитаристского психоза, как правило, способствуют усилению реакции в стране. Каждодневно воздействуя на умы людей, внедряя миф о «советской угрозе», они прямо и опосредствованно способствуют росту «внутреннего милитаризма» в США. В такие времена особенно усиливается антисо- ветская направленность американской политики, ее антисоциалистическая сущность. И не удивительно, что в начале 80-х годов в политической жизни США вновь стали проявляться рецидивы маккартизма. (В свое время начало «ядер- ной» гонки в США, как известно, также ознаменова- лось приступом военной истерии и усилением внутрен- ней реакции в стране, жертвами которой стали, напри- мер, супруги Розенберг, казненные в июне 1953 г. за якобы передачу Советскому Союзу секрета атомной бомбы.) «Огромная часть национальных богатств,— гово- рилось в тезисах ЦК КПСС «К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина»,—направляется империалистическими государствами на подготовку и ведение войн. Военно-промышленные концерны, ис- пользуя, по выражению Ленина, систему «узаконенно- го казнокрадства», извлекают огромные прибыли, га- рантируемые государством. Военно-промышленный комплекс стал ударной силой империализма, стимули- рующей реакцию во внутренней и внешней политике буржуазных государств». Резкий поворот в сторону консерватизма произошел еще при Картере и был затем продолжен Рейганом. Разжигая военную и антисоветскую истерию, подогре-
Влияние гонки вооружений на американское общество 221 вая шовинистические настроения и пускаясь все откро- веннее в авантюры за рубежом, правительство Картера создало тогда обстановку, благоприятную для прихода к власти в Соединенных Штатах реакционных деяте- лей, которые ныне обосновались не только в Белом доме и в различных министерствах и ведомствах, но и в конгрессе, вытеснив оттуда ряд сенаторов и членов палаты представителей с либеральными взглядами. А в период предвыборной кампании 1980 г, в США поднялся настоящий военно-националистический пси- хоз. Оба кандидата в президенты от главных буржуаз- ных партий, словно соревнуясь между собой, не устава- ли заявлять о своих намерениях добиваться военного превосходства Америки, нагнетали обстановку военной истерии и милитаристского угара внутри страны. Примечательно, что активизация и консолидация наиболее воинственных правых сил в США, которым Картер сам немало способствовал своей политикой раздувания антисоветских милитаристских настро- ений, в конечном итоге привели к значительному укреплению предвыборных позиций его же главного соперника—Рейгана. После президентских выборов 1980 г. много разгово- ров велось о смещении центра вправо, свидетельству- ющем об определенном усилении позиций реакционе- ров в целом. Однако это только лишь внешние прояв- ления того базиса, на котором зиждется современный курс Вашингтона. А в самой закладке фундамента этого базиса не последняя роль принадлежит прежде всего американской милитаристской машине. В пос- ледние годы, как уже подчеркивалось выше, военно- промышленный комплекс, как никогда, приобрел пои- стине могущественное влияние, задавая тон и направ- ление развития всему американскому обществу. При этом он как снежный ком оброс многочисленными попутчиками в виде различных неоконсервативных и даже религиозных организаций так называемого мо- рального большинства. В некоторых работах американских авторов, посвя- щенных периоду второй половины 70-х—начала 80-х годов, прямо отмечается резкая активизация деятель- ности правых сил в США, рост численности их органи- заций, широкое распространение консервативной иде- ологии, что в это время и привело к общему сдвигу вправо во взглядах довольно широких слоев населения
222 Глава IV В этот же период под влиянием возросших внутрен- них трудностей, а также внешнеполитических прова- лов администрации Картера в стране поднялась искус- ственно подстегиваемая средствами массовой инфор- мации волна шовинистических, милитаристских на- строений, с которыми, кстати, перекликалась и пред- выборная риторика о «возрождении сильной Америки и американских ценностей», о «защите американской чести» и т. п. Правые сумели сколотить зловещую коалицию, в которую вошли бывшие высокопоставлен- ные военные, представители военно-промышленного комплекса, сионисты и конгрессмены—поборники «хо- лодной войны» вроде сенаторов Генри Джексона (ны- не покойного) или Дэниела Мойнихэна. В американ- ском конгрессе также значительно активизировались ставленники военно-промышленного комплекса и ре- акционных кругов, которые, используя упрочение сво- их позиций в высшем законодательном органе стра- ны, вознамерились полностью поставить его на служ- бу своим хозяевам, требующим проведения еще более реакционной политики. Так или иначе, активизация правых и крайне правых сил на волне роста шовинистических настро- ений и преодоления послевьетнамского синдрома во многом характеризовала в последнее время политиче- ский климат США в целом. Такого натиска со стороны блока правых сил в Америке на политику разрядки, на усилия в направлении нормализации советско- американских отношений, пожалуй, не было со времен «холодной войны». Конечно, это происшедшее в конце 1979—начале 1980 г. обострение международной об- становки, чреватое осложнениями для судеб планеты, произошло не вдруг. Оно исподволь готовилось импери- алистическими кругами, противящимися мирному со- существованию, стремящимися подорвать разрядку. «Запевалами» в этом процессе были американские «ястребы». Безумная гонка вооружений в Америке, «жесткая» внешняя политика, тиски глубокого социально- экономического кризиса, свирепствующие в стране инфляция и депрессия—все это служит катализатором и даже питательной средой, на которой и происходит взлет реакции, рост «внутреннего милитаризма», национализма, разгул шовинизма, процветание уль- траправых группировок в стране, которые, кстати, могут быть использованы правящими классами для
Влияние гонки вооружений на американское общество 223 подавления протестов американского народа против наступления на их гражданские права. В такие времена, как показывает история Америки, всегда активизируются организации правого толка, растут правоконсервативные настроения. Именно в это время особенно усилился дрейф страны в сторону консерватизма. На волне ультраправого радикализма в США именно в эти последние годы активизировались крайне правые организации, общим знаменателем которых является ставка на антикоммунизм, на нара- щивание военного потенциала США и на ненависть ко всему демократическому внутри собственной страны. Такой сдвиг вправо с соответствующей перегруппи- ровкой сил в правящих кругах США почти автомати- чески означает значительное усиление давления со стороны правоконсервативных и воинствующих кругов на государственный аппарат страны в пользу более жесткого курса, политики силы и гонки вооружений, оказания более открытой поддержки диктаторским и другим реакционным режимам. Усилившийся в пос- леднее время акцент на силовых методах решения международных вопросов, упование на безудержную гонку вооружений по существу являют собой выраже- ние политического экстремизма правящих кругов США. Более того, правоконсервативные организации и реакционные деятели США и победы Рейгана на президентских выборах склонны интерпретировать как выбор большинства американцев в пользу его по- зиции в периоды избирательных кампаний в вопросах ограничения вооружений, хотя исход выборов решался совершенно на другой основе. Не случайно одновременно активизировалась де- ятельность различных реакционных, полуфашистских и сионистских организаций, многие из которых распо- лагают значительными финансовыми средствами. В последние годы в США более активным стал и неона- цизм. Фашистские молодчики в гитлеровской форме с повязками со свастикой нет-нет да и появятся то в одном, то в другом районе Америки и даже в самой столице—Вашингтоне. Примером подобной организа- ции является, в частности, «общество Джона Бэрча». А штаб профашистской партии, обосновавшийся в Лин- кольне (штат Небраска), даже имеет свои филиалы в других странах, например в ФРГ. Появилось и немало других подобных «организа-
224 Глава IV ций», «обществ» и «комитетов». Один из них — упоминавшийся выше «Комитет по существующей опасности», который был организационно оформлен сразу же после избрания Картера на пост президента в 1976 г. Одни лишь фамилии 141 основателя этой пресловутой организации дают представление о на- правленности ее деятельности и целях. Среди них: бывший директор ЦРУ У. Колби; бывший губернатор штата Техас Дж. Коннэлли; бывший в то время секре- тарь-казначей, а теперь глава Американской феде- рации труда—конгресса производственных профсою- зов (АФТ—КПП) Л. Керклэнд; бывший заместитель министра обороны, глава корпорации «Хьюлетт- Паккард» Д. Паккард; бывший госсекретарь Д. Раск; профессор Иельского университета ярый антисоветчик Ю. Ростоу; известные своими «ястребиными» взгляда- ми генералы в отставке М. Тэйлор и М. Риджуэй; адмирал в отставке Э. Зумвольт и др. Председателем комиссии по политическим исследованиям этого коми- тета подвизался бывший заместитель министра оборо- ны Поль Нитце и т. д. и т. п. (О продукции комитета можно судить хотя бы по таким вышедшим под его эгидой «работам», как «Пока Америка спит, Россия вооружается», «ОСВ — это путь к войне, а не к миру», «Советы обеспечивают себе ядерное превосходство» и др.) Не отстают от «комитета» на антисоветском попри- ще и некоторые другие организации подобного же рода. В августе 1978 г. была создана так называемая коалиция с позиции силы, официально пропагандиру- емая цель которой ни больше ни меньше как «приобре- тение военного превосходства над Советским Союзом». Ее руководитель Джон Фишер хвастал, что «коалиция» на пропаганду только против ОСВ-2 израсходовала 10 млн. долл. Другой политический выкормыш военно- промышленного комплекса—«американский консерва- тивный союз» на организованную передачу по телеви- дению фильма «Советская мощь, американский миф, США отступают» израсходовал 400 тыс. долл. А чего стоит такое крупнейшее и весьма влиятельное в политической жизни страны объединение реакционе- ров, как Американский легион, который в рекламиру- ющей его литературе прямо характеризуется как «про- должающий оставаться непримиримым противником коммунизма и других неамериканских догм и гордя- щийся тем, что получил известность как самый опас-
ный и последовательный враг коммунизма!» Известными и даже с налетом «респектабельности» слывут в США такие милитаристские организации, как «Ветераны иностранных войн», ультраправые объеди- нения типа «Минитмены» и многие другие. Заметно возросло влияние в общественно- политической жизни страны и таких, например, орга- Ку-клукс-клановские «игрища» в штате Те- хас. Они проходят под «охраной» местных властей низаций правого направления, как «Морал Майджори- ти», «Нэшнл Консерватив Политикэл Экшн Комити», «Ситизенс фор Репаблик» и т. д. Неудивительно также, что многие ультраправые организации в США типа «Совета американской безопасности» существуют в основном на средства, получаемые от крупнейших подрядчиков Пентагона. При откровенном попустительстве властей в стране резко активизировали свою деятельность различные расистские организации, развязавшие жестокий террор прежде всего против самого большого национального меньшинства Америки — негров. В условиях роста ми- литаристских и шовинистических настроений в стране
226 Глава IV все больше набирают силу ку-клукс-клан, нацисты и другие экстремистские, расистские группировки. Сама атмосфера в стране все более благоприятствует попыт- кам реакции лишить, в частности, негритянское насе- ление его завоеваний в области гражданских прав и прав человека. На тесную связь между разгулом расизма в США и ростом агрессивности американского империализма, развязавшего гонку вооружений, ука- зывал, в частности, и американский боец за граждан- ские права Бенджамин Чейвис. И все это не случайно. Как пишет в своей новой книге «Дружественный фашизм: новый облик власти в Америке» известный американский социолог Бертрам Гросс, у резко увеличившего свою роль в управлении страной военно-промышленного комплекса «много парт- неров», которые оказывают ему финансовую поддер- жку. Это атомный, научно-технический, энергетиче- ский и банковско-инвестиционный комплексы, агро- бизнес, комплекс городского планирования и земель- ных спекуляций, а также огромный комплекс обще- ственной бюрократии и исследовательских центров. «Милитаристские взгляды,—пишет Б. Гросс,—рас- пространяют невидимый яд, который отравляет все аспекты жизни, ущемляет гражданские свободы и вызывает не только полицейские репрессии, но и терроризм в районах, где существует напряженность между этническими группами. Это позволяет руковод- ству США отвлечь внимание от социальной несправед- ливости и расизма дома и направить гнев за пределы страны, на воображаемого противника»37. ...сбивает американский народ с толку Американским милитаристам и «ястребам» «холодной войны» нужна атмосфера взаимных подозрений и напряженности. Только в такой атмосфере можно в угоду фабрикантам оружия безудержно взвинчивать спираль военных расходов и сокращать ассигнования на социальные нужды. Только в такой атмосфере можно оказывать давление на своих союзников, заста- вить их в полной мере разделить бремя ответственно- сти в НАТО. Но создать международную напряжен- ность недостаточно, нужно, чтобы ее виновником счи- тали прежде всего Советский Союз.
Влияние гонки вооружений на американское общество 227 В постановлении июньского (1980 г.) Пленума ЦК КПСС «О международном положении и внешней поли- тике Советского Союза» на этот счет отмечалось, что «антисоветизм и антикоммунизм превращены в ин- струмент подстегивания гонки вооружений, в орудие борьбы не только против СССР и других стран соци- алистического содружества, не только против коммуни- стов, но и против всех противников войны, миролюби- вых сил, в средство подрыва разрядки»38. Милитаристские круги насаждают антисоветизм че- рез все доступные им каналы не только в качестве средства наступления на позиции Советского Союза, социалистического содружества и прогрессивных сил в мире в целом, но и как своего рода противоядие, чтобы сбить с толку и дезориентировать, лишить социального компаса те круги в стране, которые оказались жертва- ми военно-промышленного комплекса, экономического спада, роста дороговизны и инфляции, рекордной безработицы и других социальных бед сегодняшних США. Будучи не в состоянии справиться с нараста- ющими экономическими трудностями во многом по причине все той же гонки вооружений, правящий класс страны часто считает выгодным для себя перек- лючить внимание простых американцев на некую угрозу извне. Ибо люди, запуганные пропагандой о «внешней угрозе» (согласно одному из американских же исследований), легче примиряются с ухудше- нием жизненных условий и подавлением инакомысля- щих. Одним из самых затасканных, но без конца исполь- зуемых «ястребами» «аргументов» служит утверждение об «опасности», якобы исходящей от Советского Союза ввиду «чрезмерного наращивания» нашей страной военной мощи для получения военного превосходства и «нанесения первого удара». Советскую «воинствен- ность и агрессивность» нередко ведут даже к временам Петра I, которому приписывается некий фальсифици- рованный план-завещение о завоевании мирового гос- подства. «24 года назад, когда я был помощником военного министра,— иронизировал еще в 1969 г. сена- тор Саймингтон,— я слышал немало ужасных толков о так называемой советской опасности. В течение чет- верти века я слышу все то же самое». Активно участвуя в «психологической войне» как против Советского Союза, так и против собственного народа, американские «ястребы» широко распространя-
228 Глава IV ют подсовываемые им ЦРУ «не вызывающие сомнения данные разведки» то о наращивании Советами способ- ности того же «первого удара», то о якобы имеющих место нарушениях Советским Союзом действующих двусторонних соглашений и т. д. Многие американские специалисты отмечают уко- ренившуюся практику Пентагона умышленно преуве- личивать силы потенциальных противников и «недо- оценивать» свои собственные силы. Причем для удоб- ства манипулирования данными, касающимися оценки советского и американского ядерных арсеналов, амери- канские «ястребы» нередко идут на прямой подлог. В целях запугивания американского обывателя советская мощь нарочито преувеличивается, а американская сознательно преуменьшается. Именно на в значитель- ной степени внедренном в общественное мнение Аме- рики впечатлении о якобы действительно существу- ющей «советской военной угрозе» строится политиче- ское и пропагандистское обоснование резкого увеличе- ния военных расходов, подхлестывание гонки вооруже- ний. Разоблачая эти подтасованные Центральным разве- дывательным управлением «данные», «аргументиру- ющие» наличие «советской военной угрозы», не кто иной, как Дж. Кеннан, когда-то сам стоявший у исто- ков «холодной войны», писал, что «все эти данные в лучшем случае сомнительны, в худшем—серьезно вводят в заблуждение». Известный американский советолог и специалист по вопросам ограничения стратегических вооружений Р. Гартхофф в одной из своих работ полемизировал, по крайней мере, с десятью ошибочными утверждениями, с помощью которых пропаганда США пытается распро- странять миф о «советской угрозе» и поддерживать тезис о недопустимости соглашений с СССР в области разоружения. Мощнейшая пропагандистская машина Америки создала в отношении нашей страны образ некоего пугала, даже страшилища. Следует учитывать, что в этом духе воспитано уже несколько поколений амери- канцев. Именно через гонку вооружений и сопро- вождавшую ее широкую пропагандистскую кампанию правые и реакционные круги в США особенно в послевоенный период делали все возможное, чтобы настроить американское общественное мнение против СССР.
Влияние гонки вооружений на американское общество 229 Это и не удивительно, ведь в общем комплексе советско-американских отношений именно гонка во- оружений по-прежнему продолжает оставаться по су- ществу главной формой противодействия разрядке, главным препятствием на пути дальнейшего развития двусторонних советско-американских отношений. Даже в выступлениях официальных лиц Советский Союз нередко изображается как «враг номер один», «агрес- сор», главный и чуть ли не единственный источник военной угрозы международному миру и безопасности Америки. Конечно, все это чепуха, но не безобидная, а зловредная, ибо она служит оправданием и прикрыти- ем для действий по-настоящему опасных и потенци- ально агрессивных, для взвинчивания до нового уров- ня гонки вооружений, для наращивания военных сил, для насыщения международной атмосферы ядовитыми парами страха, подозрений и враждебности. В американских условиях этот нагнетаемый «ястре- бами» психоз вокруг «угрозы» со стороны СССР конеч- но же имеет определенно практический характер. Когда-то Трумэн, вняв совету сенатора Ванденберга, руководствовался при проведении своей политической платформы тем, что сначала, мол, надо напугать страну до чертиков, а потом с ней можно делать все, что захочется. И действительно, любая такая милита- ристская кампания на практике предоставляет вашинг- тонским «ястребам» дополнительные возможности для отвлечения широких слоев американцев от остро сто- ящих внутренних проблем и как бы переключает их внимание на необходимость «сплочения нации» перед лицом все той же «советской военной угрозы». Милита- ристско-шовинистическая пропаганда временами бук- вально захлестывает Америку, причем до такой степе- ни, что значительное число американцев становятся на время словно слепыми. А такие моменты, как показывает практика, «ястребы» используют чрезвы- чайно умело, направляя весь «пыл» народа вовне. Другими словами, философия «великого обмана» за- ключается в том, что всевозможные антисоветские кампании внутри страны являются своего рода прик- рытием или маскировкой агрессивных устремлений американских правящих кругов и в той или иной степени облегчают им проведение агрессивного вне- шнеполитического курса, как и осуществление кон- кретных внешнеполитических авантюр. «Страху перед
230 Глава IV коммунизмом,— писал американский историк Колко,— суждено было стать шаблонным приемом политической мобилизации на внутреннем фронте, который исполь- зуется вплоть до наших дней». Именно эта «большая ложь» о «советской военной угрозе» мешает вовлечь широкие слои американцев в движение против увеличения военных и урезания социально-экономических программ. Способствуя усилению «холодной войны», гонка вооружений прямо оказывает негативное влияние на развитие взаимопонимания между американским и советским народами, поскольку платные органы массо- вой информации в США намеренно отравляют между- народную обстановку, распространяют злобные вымыс- лы о Советском Союзе и других социалистических странах, искусственно раздувают в стране военный психоз. Все это не может не мешать американскому народу поддерживать мирные внешнеполитические инициативы СССР. Создавая обстановку конфронтации, американская милитаристская пропаганда одновременно предприни- мает всевозможные усилия в своем стремлении вы- звать недоверие к самой сути политики социализма. Действиями «ястребов» часто движет просто патологи- ческая неприязнь к коммунизму, к СССР, к всему тому, что связано с этими понятиями. Как-то в одном из своих интервью американский сенатор Гленн, гово- ря о своих «собратьях» по сенату, выступавших против Договора ОСВ-2, без всяких обиняков утверждал, что они отказываются голосовать за этот договор только потому, что речь идет о России... Примечательно, что противники ратификации До- говора ОСВ-2, старавшиеся изо всех сил подхлестнуть гонку вооружений, одновременно развернули в США громкую антисоветскую кампанию «о правах челове- ка», стремясь с ее помощью подействовать в негатив- ном направлении на отношение американской обще- ственности вообще к советско-американским перегово- рам по вопросам ограничения вооружений и разоруже- ния. Особо истеричную антисоветскую кампанию аме- риканские «ястребы» развернули в начале 1980 г. в связи с оказанной Советским Союзом помощью Демо- кратической Республике Афганистан. Картер объявил тогда об отсрочке ратификации Договора ОСВ-2, приз- вал к «экономическому бойкоту» СССР, к бойкоту Московской Олимпиады и т. д.
Влияние гонки вооружений на американское общество 231 На протяжении почти всего 1980 г. (года прези- дентских выборов.— А. К.) администрацией Картера и правоконсервативными силами в США широкой аме- риканской общественности навязывался (вопреки ре- альной действительности) некий «конфронтационный» облик Советского Союза и проводимой им внешней политики. Недаром именно в этот период прогрессив- ные антивоенные организации США стали испытывать определенные трудности в развертывании работы по мобилизации американской общественности на борьбу против гонки вооружений, за уменьшение военного бюджета США, за беспрепятственный ход переговоров с Советским Союзом об ограничении стратегических вооружений и т. д. При республиканской администрации с января 1981 г. мир явился свидетелем новых беспрецедент- ных для мирного времени долгосрочных военных при- готовлений США. Именно с этого времени круто и в худшую сторону видоизменился весь курс политики США в отношении СССР. Стали разрушаться годами созданные контакты, безжалостно рваться связи, заклю- ченные соглашения опрокидываются или объявляют- ся недействующими, предпринимаются усилия для то- го, чтобы разрушить и устранить препятствия на пу- ти безудержной гонки ядерных вооружений. В резуль- тате состояние отношений между СССР и США ста- ло, как никогда, напряженным. Нынешнее военно- политическое руководство США фактически созна- тельно создает в стране атмосферу военного психоза с целью реализации планов гонки вооружений. Как это развивалось? Поднятая усилиями реакционеров всех мастей вол- на шовинизма постепенно все дальше уводила от реальности и саму «ястребиную» верхушку политиков Америки. Активная и шумная деятельность противни- ков разрядки в конце концов оказала свое соответству- ющее влияние на умонастроения в американском правящем классе в целом, а соответственно и на практическую политику США в вопросах отношений с Советским Союзом. Этому способствовали боязнь даль- нейшего изменения соотношения сил в мире не в пользу США и вообще Запада, а в пользу социализма, субъективное восприятие как результата разрядки по- ражений и неудач американской политики и дипло- матии за последние годы: во Вьетнаме, в связи с Анголой, с событиями на Африканском Роге и др.,
232 Глава IV болезненная реакция на происходящее ослабление по- зиций США внутри системы капитализма, наконец, обострение экономических и социальных проблем в самих Соединенных Штатах. Все это, накладываясь на еще весьма сильные в американских политических кругах пережитки «холод- ной войны», порождало в этих кругах соблазн найти «простой ответ» на нежелательные изменения, взять своего рода реванш за вынужденное отступление, за понесенные потери. И произошло это потому, что политика мирного сосуществования представлялась по- литологам США в качестве не более чем компромис- сной в отношении СССР линии, ничего не меняющей по существу. Другими словами, изменялась тактика, цели остались прежними. Опора на силу по-прежнему рассматривалась в качестве важнейшего средства обес- печения «национальных интересов» Америки. Не секрет, что иногда даже искренние в своем стремлении к миру люди в США в силу воздействия на них в течение многих лет мощной пропагандистской машины не прочь поставить знак равенства между первым в мире социалистическим государством, чьим первым законодательным актом был Декрет о мире, и ведущей империалистической державой, все эти годы подхлестывающей гонку вооружений. Милитаристские планы Пентагона, как и практиче- ское осуществление американской стороной различ- ных программ вооружений, впрочем, всегда негативно сказывались на отношении американских диплома- тических представителей на различных разоруженче- ских форумах к внешнеполитическим инициативам Советского Союза, направленным на ограничение или прекращение гонки вооружений. Сторонники гонки вооружений, агрессивные круги США также делают все возможное для замалчивания в Соединенных Штатах многочисленных конструктив- ных предложений Советского Союза и других госу- дарств —участников Варшавского Договора, направ- ленных на то, чтобы повернуть вспять процесс бесплод- ной растраты ресурсов на цели войны. Таким образом, сама пропаганда гонки вооружений в США одновременно сеет вражду и недоверие между народами, накаляет международную атмосферу, часто искажает или просто замалчивает конструктивные предложения Советского Союза. Милитаристские силы в США рассматривают усиление антисоветской пропа-
Влияние гонки вооружений на американское общество 233 ганды в качестве необходимого условия для сохране- ния лидирующих позиций военных монополий в аме- риканской экономике, срыва любых усилий, направ- ленных на сокращение военных ассигнований и аппети- тов военно-промышленных концернов. Американский народ жаждет мира не меньше других народов. Но он гораздо больше других народов подвергается пропагандистской обработке военно- промышленным комплексом, убеждающим американ- цев в необходимости непрерывно увеличивать расходы на «оборону». Надо признать, что, несмотря на опреде- ленные сохраняющиеся у американского населения настроения в пользу ограничения ядерных вооруже- ний, они не оказывают влияния на формирование практической политики США в этой области. К тому же ограничение гонки вооружений и разоружение как цель не имеют сколько-нибудь широкой политической базы — организации, которая могла бы заставить пра- вящие круги считаться с собой, как, впрочем, нет и средств, которые можно было бы использовать для пропаганды идеи разоружения среди широких масс населения. Отсутствие подобной организации и доста- точных средств в условиях активизации противников ограничения вооружений и сотрудничества с СССР в этой области и привело на рубеже 70-х и 80-х годов как раз к тому, что последним удалось усилить влияние на американское общественное мнение и в известной степени даже скомпрометировать саму идею взаимо- действия с Советским Союзом, представляя дело таким образом, будто США на протяжении 70-х годов прояв- ляли сдержанность в военной области, тогда как СССР якобы наращивал вооружения и вырвался вперед, и теперь, мол, это положение Соединенным Штатам надо исправлять. Прогрессивные силы Америки, конечно, понимают истинное положение дел и стараются донести до американского народа правду о позиции Советского Союза, о том, что нет никакой «советской угрозы», о том, что открыта дверь к разоружению, к полной ликвидации угрозы ядерной войны. Не случайно Ком- мунистическая партия США в главной политической резолюции, принятой в августе 1979 г. XXII съездом партии, поставила задачу «раскрывать ту истину, что главную опасность международному миру и главную угрозу национально-освободительным движениям несет политика империализма США»39.
'234 Глава IV Грубая и примитивная антисоветская пропаганда и милитаристская практическая линия вашингтонской администрации, распространение идеи о допустимости ядерной войны привели к заметному росту в стране опасений в связи с возможностью вооруженной кон- фронтации с Советским Союзом, к усилению борьбы широких масс против гонки вооружений, за разрядку и предотвращение ядерной войны. В 1981 —1984 гг. продолжавшийся в США рост шовинистических и милитаристских настроений с антисоветской подоплекой во все большей степени стал сочетаться с заметной активизацией антивоенного дви- жения в стране, с развертывающимся движением широких масс за замораживание ядерных арсеналов США и СССР. Выступления за замораживание ядерного оружия фактически выросли в движение протеста против бес- прецедентных военных приготовлений администра- ции Рейгана, против ее обструкционистской линии в вопросах разоружения. К тому же это движение вы- двинуло разумную и понятную американцам альтер- нативу опасному курсу Белого дома. Наиболее серьезным фактором, который способству- ет расширению антивоенного движения в стране, является опасение, что ядерная война может непосред- ственно затронуть и территорию США. Идея заморажи- вания объединила все миролюбивые силы, в том числе слои населения, не отличавшиеся ранее политической активностью. В антивоенное движение включились такие влиятельные и респектабельные круги, как представители церквей, профессиональные группы (врачи, ученые, юристы), женские организации, соста- вившие, кстати, наиболее активное ядро антивоенного движения в США. Главным объединяющим эти силы конкретным лозунгом стало требование моратория на ядерные вооружения СССР и США как наиболее простого и легко осуществимого способа приостановить опасное наращивание смертоносного оружия и уменьшить уг- розу ядерной войны. Характерно, что во время проме- жуточных выборов 1982 г. идея замораживания побе- дила, например, в крупнейшем штате страны и в родном штате президента Рейгана—Калифорнии, где сторонники замораживания преодолели непосредствен- ное сопротивление администрации и крупнейшей в США базы военно-промышленного комплекса, распола-
«Одна Земля — спасите ее!» — призывает лозунг участников марша за мир в Вашинг- тоне гающего в этом штате мощной базой по производству стратегических видов ядерных вооружений. В июне 1982 г. в США состоялась самая массовая в
«Американские пехотинцы, вон из Грена- ды!»— написано на плакате участника ма- нифестации в Вашингтоне
Влияние гонки вооружений на американское общество 237 истории страны антивоенная манифестация, собрав- шая на улицах Нью-Йорка около миллиона борцов за мир. К концу того же года общественные круги в США, выступающие за замораживание ядерного оружия, стали уже значительной политической силой, реально действующей в пользу разрядки и разоружения. В течение 1982 г. свое отношение к замораживанию высказал каждый третий американский избиратель, причем в целом по стране свыше 60% взрослого населения положительно отнеслись к этой идее. В 1983 г. в 48 штатах в выступлениях за замораживание ядерного оружия приняли участие более ста политиче- ских, общественных и религиозных организаций. Ширится движение против военного вмешательства в дела других государств. В 1983 г. в Вашингтоне состоялась грандиозная манифестация, в которой при- няли участие более 50 тыс. человек, скандировавших лозунги: «Вывести американские войска из Гренады, Центральной Америки и Ливана!», «Руки прочь от Никарагуа!», «Нет—еще одному Вьетнаму». В 1984 г. главными требованиями американских сторонников мира были прежде всего следующие: прекращение Вашингтоном военного вмешательства в дела центральноамериканских стран, прекращение безудержной гонки вооружений (в том числе и ее распространению на космическое пространство), пере- ход вашингтонской администрации от «миролюбивых» заявлений к реальным делам, направленным на укреп- ление международной безопасности. В начале августа 1984 г. в здании конгресса США в Вашингтоне представители ряда антивоенных органи- заций страны объявили о начале широкой кампании' за запрещение всех испытаний ядерного оружия. Справедливые требования американских сторонни- ков мира в 1984 г. поддержали, в частности, такие общественные организации США, как «Комитет про- тив угрозы ядерной войны», «Рабочие за мир», коали- ция «За скорейшее замораживание ядерного оружия», «Движение американских индейцев», «Женщины зали- ва Сан-Франциско за мир», различные студенческие ассоциации, отделения общенационального движения «Врачи за социальную ответственность» и др. Американцы с чувством одобрения и оптимизма встретили мирные инициативы СССР, его готовность в деловом и конструктивном духе вести переговоры с США по космическим и ядерным вооружениям, заявил
238 Глава IV исполнительный директор Совета мира США М. Майер- сон. Общественность США, отметил М. Майерсон, призы- вает администрацию Рейгана с полной ответственно- стью отнестись к переговорам с СССР, строго придержи- ваться договоренностей, достигнутых в Женеве в январе 1985 г. Необходимо, подчеркнул он, отказаться от программы «звездных войн», занять конструктивную позицию по вопросам предотвращения гонки вооруже- ний в космосе. Общественность США требует действенных мер по прекращению гонки вооружений, угрозы войны. Соглас- но сообщению телекомпании Эн-би-си, проведенный ею опрос общественного мнения показал, что большинство американцев высказывается за замораживание ассигно- ваний на военные цели, за срочные меры по сбалансиро- ванию федерального бюджета. В то время как в Капитолии 21 января 1985 г. проходили торжества по случаю вступления Рейгана на второй президентский срок, на центральных улицах Вашингтона собрались многочисленные колонны людей. «Из центра торжеств столица превратилась в центр протестов и демонстраций»,— сообщил обозреватель те- лекомпании Эн-би-си. Демонстрация и митинги шли под лозунгами: «Рабо- ты, а не бомб», «Мы требуем мира и социальной справедливости». Выступая на митинге близ монумента Вашингтону, бывший претендент на роль кандидата в президенты от демократической партии Дж. Джексон говорил о плодах четырехлетнего правления администрации правых рес- публиканцев: массовой безработице, бедности, сверты- вании целых отраслей промышленности. За 4 года, говорил он, безработица возросла и составила сегодня среди чернокожей молодежи 42%. Реальная зарплата снизилась. В то же время монополии обогащаются. «Мы требуем уменьшения военных ассигнований и увеличе- ния рабочих мест в мирных отраслях экономики,— говорил он.— Мы требуем помощи не корпорациям, а беднякам. Мы требуем работы, мира и социальной справедливости ». Дальнейшая милитаризация США может вызвать, как показало антивоенное движение 1982—начала 1985 гг., социальное брожение не меньшего масштаба, чем движение против войны во Вьетнаме в конце 60-х—начале 70-х годов, тем более что теперь речь идет
Влияние гонки вооружений на американское общество 239 не просто о бессмысленной гибели в войне американских солдат. Стремление военно-политического руководства США к достижению военного превосходства, пропаган- дируемые им концепции «ограниченной ядерной вой- ны» ставят под угрозу уничтожения целые страны и континенты. Администрация Рейгана одно время забеспоко- илась, в частности, в связи с широким распространени- ем (прежде всего со стороны религиозных кругов США) тезиса о «моральной» неприемлемости ядерной войны и гонки вооружений, что объективно ставило правящие круги в оборонительное положение перед общественно- стью страны. В связи с этим вашингтонская админи- страция вынуждена была принять определенные меры. А Рейган в своей речи 8 марта 1983 г. во Флориде перед религиозными проповедниками попытался даже повернуть вопрос о наращивании ядерного оружия в плоскость борьбы между «добром и злом», между «богобоязненной Америкой и безбожным Советским Союзом». В этой связи позволительно было бы спросить аме- риканскую администрацию, к примеру, о таких вещах: — морально ли делать ставку на нанесение первым ядерного удара по другой стороне (отказываясь после- довать примеру Советского Союза, заявившего, что он не будет применять первым ядерное оружие против кого-либо); — морально ли играть судьбой в том числе и собственного народа и строить свою национальную политику в расчете на ядерную войну, будь то «ограни- ченная» или «затяжная», как это предусматривают официальные военные доктрины США, хотя всем очевидно, что ядерная война, если бы она разразилась, привела бы ко всеобщей катастрофе; — морально ли отвергать предложение СССР и его союзников заключить Договор о взаимном непримене- нии военной силы, включая ядерную и обычную, и поддержании отношений мира; — морально ли в условиях, когда в мире накопле- ны горы смертоносного оружия и человечество стоит на грани ядерной катастрофы, еще больше наращи- вать такие вооружения, отвергать их замораживание, сознательно вести курс на обострение напряженности и прямую конфронтацию; — морально ли разворачивать гонку вооружений в космосе;
240 Глава TV — морально ли заниматься фальсификацией фак- тов, лишь бы добиться военного превосходства над другой стороной. Что же касается Советского Союза, то конкретная борьба его дипломатических представителей против гонки вооружений ведется уже с первой международ- ной конференции—Генуэзской, в работе которой уча- ствовала советская делегация и где нарком иностран- ных дел РСФСР Г. В. Чичерин по указанию В. И. Ле- нина заявил о намерении «предложить всеобщее сокра- щение вооружений и поддержать всякие предложения, имеющие целью облегчить бремя милитаризма, при условии сокращения армий всех государств...»40. Эту неустанную борьбу за мир, за разоружение Советский Союз продолжает и по сей день. И последнее. Начиная с администрации Картера и особенно в 80-е годы (и в который раз!) расцвел пус- тоцвет «советской военной угрозы». Впрочем, эта сказ- ка по существу не сходит с подмостков американ- ской сцены. В современных же условиях этот злона- меренный миф стал в руках американских и натов- ских пропагандистов важным классовым оружием в борьбе против СССР, социализма, международного рабочего и коммунистического движения. Иные уче- ные мужи в США и в некоторых других западных странах взялись даже теоретически обосновывать «агрессивность» советской военной доктрины... В действительности же — и об этом во всеуслыша- ние неоднократно заявляли советские руководители— в намерения СССР никогда не входило и не входит угрожать нападением какому бы то ни было государ- ству или группе государств. Сугубо оборонительная направленность нашей стратегической доктрины отра- жена в Конституции СССР. К тому же в Советском Союзе нет ни классов, ни социальных групп, которые были бы заинтересованы в войне или в ее подготовке, рассчитывали бы на этом нажиться, как и нет ни одной задачи, которую мы намереваемся решить воен- ным путем. Нет ни одного государства, к которому мы предъявляли бы территориальные или какие-либо иные претензии, чреватые военным столкновением. Кроме того, советские люди (в том числе и советские руководители) на собственном опыте хорошо знают и помнят, как выглядит в наше время лицо войны. СССР стремится к диалогу с США. Но диалогу честному, деловому, нацеленному на выработку дого-
Влияние гонки вооружений на американское общество 241, воренностей, которые отвечали бы принципу равенст- ва и одинаковой безопасности. Советский Союз рати- фицировал заключенные договоры и соглашения и пол- ностью выполняет взятые на себя обязательства. Что касается Вашингтона, то он не ратифицирует междуна- родные договоры и соглашения, в первую очередь по вопросам ограничения и сокращения вооружений. При этом не в первый раз американские власти идут на выдумки — обвиняют в нарушении взятых на себя обязательств Советский Союз. «Мы категорически это опровергаем...— заявил А. А. Громыко в беседе с совет- скими политическими обозревателями.—Не привык Советский Союз нарушать свои обязательства по до- говорам и соглашениям, под которыми стоит его под- пись и подписи других государств, двустороннее это соглашение или многостороннее. Мы этим гордимся... Не для того мы заключаем соглашения, чтобы не вы- полнять их, мы выполняем от начала до конца эти со- глашения»42. В опубликованном 21 октября 1984 г. Заявлении ТАСС были конкретно перечислены важ- нейшие соглашения, которые нарушают именно Сое- диненные Штаты и вину за срыв которых они пы- таются возложить на СССР. В Заявлении, в частно- сти, указывается, что, «в то время как СССР строго и неукоснительно выполняет заключенные договоры и соглашения, со стороны США предпринимались и предпринимаются практические действия, направлен- ные на обход и прямое нарушение международных обязательств, на дезорганизацию нормальных отноше- ний между государствами». Ясно, что такие действия несовместимы с деклара- циями американских лидеров о стремлении к миру, к налаживанию конструктивных отношений с Советским Союзом. Взывая к всевышнему и морали на различных политических ристалищах, правители Америки по сути ведут дело к самому аморальному, что может быть на земле,—к ядерному Армагеддону. Но хочется верить, что разум восторжествует и настанет пора, когда под прессом реальностей, под давлением обще- ственности планеты, под воздействием миролюбивой внешней политики и мощи СССР, всего социалистиче- ского содружества США вынуждены будут осознать беспочвенность претензий на мировое господство и ради собственных же интересов скорректировать свой курс.
Вместо заключения Никогда еще после второй мировой войны человече- ство не находилось на таком опасном перекрестке, как в первой половине 80-х годов. Один из основных законов диалектики—переход количественных изме- нений в качественные. Этот закон применим и к тому повороту, который был совершен правящими кругами США в отношениях с Советским Союзом на рубеже 70-х и 80-х годов. В свое время расстановка внутренних сил в США в период президентства Никсона привела правящие кру- ги к пониманию необходимости политики разрядки. Это был объективный процесс. Но это вызвало и противодействие со стороны военно-промышленного комплекса и других реакционных сил, которые, надо прямо сказать, за последние 10—15 лет значительно укрепились. Даже средние слои американского населе- ния оказались затронутыми влиянием консерватизма. Этим всегда пользовались правящие монополисти- ческие круги. Ведь надо иметь в виду, что победы на выборах сторонников Рейгана были, несомненно, свя- заны с реакцией и американского правящего класса, и значительной части населения в целом (хотя и по разным причинам) на те внутри- и внешнеполитиче- ские проблемы, с которыми сталкивались США на протяжении последних лет. В пользу Рейгана рабо- тали и фактически еще работают возросшие шовини- стические настроения среди населения. Американ- скому обывателю по-прежнему импонирует проклами- руемая администрацией идея «сильной Америки». Это общее поправение страны, выражающееся, в частно- сти, в приливе волны консерватизма и шовинизма в американском обществе, позволило правящим кругам страны навязать отдельным слоям населения в США «понимание необходимости» крупномасштабных прог- рамм сверхвооружений ради обеспечения «националь- ной безопасности» и восстановления международного престижа Америки. В результате «ястребам» во многом удалось раздуть пламя «психологической войны» про- тив Советского Союза, нарушить с таким трудом налаженный в 70-х годах ритм двусторонних межгосу- дарственных отношений. Ошеломленные кризисом своей геополитики, усу- губленном к тому же небывалым экономическим спа-
Вместо заключения 243 дом, инфляцией и ростом безработицы, американские правящие круги сделали абсолютно несостоятельный в перспективе вывод, а именно о необходимости наращи- вания военной мощи как главного фактора восстанов- ления политического влияния Америки в мире. При администрации Рейгана в полной мере возоб- ладала тенденция правящих кругов страны во что бы то ни стало нарушить американо-советское военно- стратегическое равновесие в пользу США. Произошло заметное смещение в сторону военных аспектов вне- шней политики США. Более того, ставка на военную силу стала доминирующей во внешнеполитическом курсе американского военно-политического руковод- ства. Курс рейгановской администрации на политику силы и диктата в международных отношениях опасно обострил обстановку практически во всех районах зем- ного шара. Естественно, гегемонистские замашки Ва- шингтона вызвали справедливое негодование молодых государств, которые требуют покончить с опасными рецидивами «политики канонерок». Их поддерживают все миролюбивые силы планеты. Главным же направлением политики президента Рейгана по существу с самого начала обозначилось всемерное наращивание военного потенциала США и переход от политики разрядки к конфронтации с Советским Союзом. В практическом плане милитариза- ция, конфронтационная политика администрации Рей- гана преследуют цель фактически сломать структуру сложившихся международных отношений. США прово- дят враждебную политику не только против СССР и социалистического содружества, но часто действуют и против интересов своих союзников, освободившихся стран, проявляют имперские замашки, претендуют на передел мира. Обозначившийся характер и масштабы военного строительства в США позволяют говорить в целом о новом этапе развития американского империализма, вознамерившегося путем наращивания своей военной мощи в количественном и качественном отношениях влиять в дальнейшем на ход мировых событий в плане укрепления своих собственных позиций и в ущерб интересам Советского Союза, социалистического содру- жества в целом и других революционно-демократи- ческих сил современности. Нельзя не принимать во внимание и то, что в конце 70-х — начале 80-х годов американская концеп-
244 Вместо заключения ция «контроля над вооружениями» претерпела эволю- цию в неблагоприятном для дела мира направлении. Произошло смещение в негативную сторону самой оценки разоруженческих мер (или, как говорят в США, мер по контролю над вооружениями) в общем понятии укрепления национальной безопасности США. Если раньше, например при Никсоне, в США исходили из того, что «хорошие», с их точки зрения, соглашения по контролю над вооружениями могли бы укрепить национальную безопасность страны, то адми- нистрация Рейгана явно отошла от такого понимания роли и значения достижения соглашений с СССР и стала считать, что национальную безопасность надо укреплять прежде всего на путях наращивания своего военного потенциала. Другими словами, снизилась роль мер реального разоружения и переговоров в сфере «национальной безопасности» США, а доминирующей стала концепция повышения военного потенциала, как важнейшего средства укрепления национальной без- опасности страны. Таким образом, в США сформировалась довольно определенная концепция в вопросах контроля над вооружениями, которую они попытались противопоста- вить линии Советского Союза в этой области. Среди основных ее моментов можно отметить, в частности, следующие: — ядерное оружие является для США и для Запада в целом главным «средством сдерживания», с помощью которого они обеспечивают свою безопасность перед «военным превосходством» Советского Союза; — отказ от применения первыми ядерного оружия, запрещение испытаний ядерного оружия, заморажива- ние ядерных вооружений и др.— это меры, которые подрывают роль ядерных средств как фактора «сдер- живания», и поэтому США не могут на них пойти. Нынешняя американская концепция контроля над вооружениями не предусматривает реальных мер в области разоружения как таковых, а если и говорится о возможности сокращений, то только на условиях по- лучения односторонних преимуществ для США (напри- мер, их позиция на Женевских переговорах по огра- ничению и сокращению стратегических вооружений). Нельзя также не принимать во внимание и следу- ющие моменты: — США уже сделали значительный задел в смысле введения в действие нового поколения вооружений,
Вместо заключения 245 особенно в области стратегических и средней дально- сти. Это касается научно-технической, материально- финансовой и даже морально-психологической сторон обозначившейся тенденции; — раскручивание Соединенными Штатами нового витка гонки вооружений в какой-то степени, с их точки зрения, «назрело» ввиду морального устаревания имеющихся систем вооружений (некоторые из них—с 60-х годов). Представляется, что в долгосрочном плане военно- политическое руководство США именно «с позиции силы» собирается решать и все обостряющиеся в капиталистическом мире энергетические и сырьевые проблемы... Некоторые американские источники указывают на то, что еще президент Кеннеди незадолго до своей трагической гибели якобы пришел к заключению, что «исторически уже слишком поздно для двух сверхдер- жав проводить политику открытой враждебности в отношении друг друга по всем параметрам, поскольку это просто опасно». В начале 80-х годов любой новый виток гонки вооружений не только ведет к повышению враждебности между сторонами, но и (имея результа- том рост военных потенциалов с беспрецедентным количественным увеличением самых опасных и разру- шительных систем вооружений) подрывает саму стра- тегическую стабильность, не увеличивает, а уменьшает безопасность каждой из сторон. Советский Союз всегда выступал за поиск взаи- моприемлемых практических решений конкретных во- просов на пользу обеим странам, на пользу миру. Ва- шингтон же пока демонстрирует миролюбие только на словах. Провозгласив в феврале 1985 г. в своем по- слании американскому народу «О положении страны» «приверженность Соединенных Штатов поискам спра- ведливых и поддающихся проверке соглашений, кото- рые ослабили бы риск войны и сократили ядерные ар- сеналы», президент США не оставил сомнений в том, что такие поиски возглавляемая им администрация намерена вести с «позиции силы», ясно дав тем са- мым понять, что Белый дом считает своей первооче- редной задачей не достижение взаимоприемлемых со- глашений по контролю над вооружениями, а всемерное наращивание ядерного потенциала США в эфемерной попытке взломать примерное стратегическое равнове- сие и достичь военного превосходства над СССР.
246 Вместо заключения Президент всячески рекламировал планы милитари- зации космоса, демагогически утверждал, будто фор- сируемая его администрацией программа «звездных войн» направлена на «предотвращение войны в небе- сах и на Земле» и даже на «спасение всего челове- чества». Рейган открыто выступил с притязаниями на миро- вое «руководство», провозгласив Соединенные Штаты «лидером свободного мира». Этот опаснейший для де- ла мира курс встречает растущее осуждение в самих Соединенных Штатах. Все больше видных политиче- ских и общественных деятелей, ученых, средств мас- совой информации выступают с резкой критикой по- литики Белого дома, требуют ее решительного пересмо- тра, и прежде всего прекращения безудержной гонки вооружений. Такие настроения широко распространены и в са- мом конгрессе. Большая группа членов конгресса США выступила с призывом к администрации занять деловую, конструктивную позицию при обсуждении проблемы космического оружия на начавшихся совет- ско-американских переговорах, не допустить распро- странения гонки вооружений на околоземное простран- ство. Конечно же важнейшим фактором по-прежнему остается воздействие советских внешнеполитических инициатив, которые особенно рельефно обнажают де- структивный подход американской администрации к вопросам ограничения гонки вооружений, отсутствие реалистических позиций, ее упорство в наращивании американской военной мощи, не считаясь с послед- ствиями во внутреннем и внешнем плане. Объективно же коренные интересы безопасности как США, так и СССР, а также возглавляемых ими двух противоборствующих военных союзов требуют снижения уровня военного противостояния, ограниче- ния губительной гонки вооружений и закрепления в договорном порядке стабильности установившегося стратегического равновесия. Сама логика современной международной жизни настоятельно диктует необходи- мость сохранения и поддержания Соединенными Шта- тами Америки нормальных отношений с нашей стра- ной. Ведь именно этого требуют «жизненные интере- сы» как народов этих двух великих держав, так и всего человечества ради сохранения всеобщего мира. «Нелишне напомнить,— подчеркивает в этой связи
Вместо заключения 247 А. А. Громыко,— что было время, когда мы (СССР и США.— А. К.) были союзниками по войне, значит, находили общую основу для сотрудничества, хотя и тогда это были государства с различным обществен- ным строем, с различной идеологией. Но мы считаем, несмотря на эти различия в общественном строе, в идеологии, две наши державы, державы огромного военного потенциала, могут наладить отношения меж- ду собой. Уверены, что от этого народы обеих стран — Советского Союза и США—только бы вздохнули сво- боднее» 1. Веками строились нормы взаимоотношений между государствами. Зародившиеся еще на заре цивилиза- ции, они постепенно складывались в систему междуна- родного права, которая на сегодняшний день впитала в себя весь опыт человечества, выстраданный в борьбе против насилия, хаоса, произвола. Никогда еще сосу- ществование государств и народов в столь сильной степени не зависело от соблюдения определенных общепринятых норм, как это имеет место в наш ракетно-ядерный космический век. Советский Союз предлагает, чтобы отношения меж- ду ядерными державами были подчинены следую- щим принципам и нормам, которым стойло бы при- дать обязательный характер: — Рассматривать предотвращение ядерной войны как главную цель своей внешней политики. Не допу- скать ситуаций, чреватых ядерным конфликтом. А в случае возникновения такой опасности проводить сроч- ные консультации, чтобы не дать вспыхнуть ядерному пожару. — Отказаться от пропаганды ядерной войны в любом ее варианте — глобальном либо ограниченном. — Взять обязательство не применять первыми ядерного оружия. — Ни при каких обстоятельствах не применять ядерного оружия против неядерных стран, на террито- рии которых такого оружия нет. Уважать статус уже созданной и поощрять образование новых безъядерных зон в различных районах мира. — Не допускать распространения ядерного оружия в любой форме; не передавать кому бы то ни было этого оружия или контроля над ним; не размещать его на территориях стран, где его нет; не переносить гонку ядерных вооружений в новые сферы, включая космос. — Шаг за шагом, на, основе принципа одинаковой
248 Вместо заключения безопасности добиваться сокращения ядерных вооруже- ний вплоть до полной их ликвидации во всех разновид- ностях. Советский Союз положил эти принципы и нормы в основу своей политики и неуклонно придерживается их. Это своего рода кодекс мира в ядерный век. В последнее время международная общественность, а также союзники США по НАТО, обеспокоенные опасным развитием событий, все громче требуют нор- мализации и улучшения отношений между США и СССР. В Декларации, принятой на Совещании стран — чле- нов Совета Экономической Взаимопомощи, состоявшем- ся в Москве 12—14 июня 1984 г., снова подчеркива- лась необходимость «добиваться укрепления взаимного доверия и развития равноправного сотрудничества между государствами независимо от их общественного строя». Можно задаться вопросом, а возможен ли сдвиг в советско-американских отношениях в лучшую сторону. На это можно ответить однозначно: да, возможен. В начале октября 1984 г. Политбюро ЦК КПСС, обсуждая сообщение А. А. Громыко о его беседах с президентом США Р. Рейганом и другими американ- скими представителями, выразило убеждение, что «нормализация советско-американских отношений на принципах равенства, взаимного уважения и невме- шательства во внутренние дела друг друга, несомнен- но, была бы полезна народам обеих стран и оказала благоприятное воздействие на обстановку в мире в целом». Советский Союз будет добиваться весомых и кон- кретных результатов на переговорах, начавшихся в марте 1985 г. в Женеве. «Положительный исход новых советско-американских переговоров по ядерным и космическим вооружениям оказал бы благотворное воз- действие на обстановку в мире, явился бы крупным шагом на пути решения кардинальных проблем совре- менности»2. Советский Союз хочет иметь нормальные отноше- ния с Соединенными Штатами Америки, хочет вести диалог, хочет переговоров, а не конфронтации. Догово- ренность возможна, требуются лишь желание и полити- ческая воля. У Советского Союза они есть. Дело здесь за Соединенными Штатами.
Примечания и источники Вместо предисловия 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 388. 2 Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 175. 3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 464. 4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 22, с 394. 5 Цит. по: Крупская Н. К. О Ленине. М., 1960, с. 40—41. 6 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 26. 7 Материалы внеочередного Пленума Центрального Комитета КПСС, 11 марта 1985 года. М., 1985, с. 12. 8 Правда, 1984, 22 мая. 9 Материалы внеочередного Пленума Центрального Комитета КПСС, 13 февраля 1984 года. М., 1984, с. 19. Глава I 1 Советский Союз глазами американцев. 1917—1977. Докумен- ты и материалы. Под редакцией И. М. Краснова. М., 1979, с. 325. 2 Nuclear War Strategy. Hearing before the Committee on Foreign relations, United States Senate, on Presidential Directive 59, September 16, 1980. Printed on February 18, 1981, p. 1. 3 Там же, с. 2. 4 Сох А. М. The Dynamics of Detente — How to End the Arms Race. New York, 1976, p. 19. 5 Цит. по: Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., 1983, с. 64. 6 Беседа М. С. Горбачева с редактором газеты «Правда», Правда, 1985, 8 апреля. 7 См.: Мельников Ю. М. Внешнеполитические доктрины США. М., 1970, с. 6. 8 Yarmolinsky A. The Military Establishment—Its Impacts on American Society. New York, 1979, p. 35. 9 Rudoy D. W. Armed and Alone. The American Security Dilemma. New York, 1972, p. 17. 10 Polmar N. Strategic Weapons: An Introduction. National Strategy Information Center. New York, 1975, p. 27—28. 11 Scoville H. "First use" of Nuclear Weapons.— Arms Control Today, Vol. 5, 1975, N 7/8 (July/August). 12 Davis L. E. Limited Nuclear Options. Deterrence and The new American Doctrine. London, 1976, p. 4. 13 The New York Times Magazine, November 27, 1977. 14 Rudoy D. W. Armed and Alone. The American Security Dilemma, 1972, p. 37. 15 The Bulletin of Atomic Scientists (Chicago), 1980, October. 16 Nuclear War Strategy. Hearing before the Committee on Foreign Relations, United States Senate. On Presidential Directive 59, September 16, 1980, Printed on February 18, 1981, p. 8.
250 Примечания и источники 17 U.S. Congress, Senate, Committee on Foreign Relations. He- arings: Briefing on Counterforce Attacks. Washington, 1974, p. 28. 18 Foreign Policy, 1974, Vol. 14, Spring, p. 175—176. 19 Материалы .XXVI съезда КПСС, с. 21. 20 Archer J. The Russians and The Americans. New York, 1975, p. 133—134. 21 Look, 1968, September 3. 22 Arms Control for the 1980's: An American Policy. An Address by Secretary Haig before the Foreign Policy Association in New York on July 14, 1981. 23 Military Readiness, Mobilization Planning and Civil Prepared- ness: Issues For Planning. Study by the Staff of the U.S. General Accounting Office. PLRD-81-6. 1981, February 25, p. 5. 24 Совещание Политического консультативного комитета госу- дарств—участников Варшавского Договора. Москва, 22—23 ноября 1978 г. М., 1978, с. 12—13. 25 Правда, 1983, 29 июня. 26 Ленинский сборник XII, с. 437. 27 Foreign Policy Choices for the Seventies and Eighties. Hearings before the Committee on Foreign Relations. United States Senate, 1976, Vol. 2, p. 511. 28 Department of Defense Annual Report, FY 1981. Washington, 1980, p. 66. 29 Правда, 1982, 12 июля. 30 Lewis К. N. Intermediate — Range Nuclear Weapons. "Scienti- fic American". December 1980, Vol. 243, N 6, p. 69. 31 Арбатов А. Стратегия ядерного безрассудства.— Коммунист, 1981, № 6, с. 107. Глава II 1 Department of Defense Annual Report, FY 1982 Budget, FY 1983 Authorization Request and FY 1982 —1986 Defense programme, January 19, 1981, p. 43. 2 Fallows J. National Defense. Random House, 1981. 3 Cline R. S. World Power Assessment. Georgetown University Center for Strategic and International Studies. Washington, D.C., 1975, p. 8. 4 The Artificial Crisis of American Security. The Defense Monitor, by Center for Defense Information, Vol. 5, N 3, 4 (May and June). Washington, 1976. 6 The Defense Monitor. By Center for Defense Information. Washington D.C., June, 1980. 6 Archer J. The Russians and the Americans. New York, 1975, p. 193. 7 Цит. по: Проблемы, мира и социализма, 1981, № 2, с. 82. 8 Сох А. М. The Dynamics of Detente. How to End the Arms Race. New York, 1976, p. 45. 9 U.S. Foreign Policy Objectives. Hearing before the Committee on Foreign Relations, United States Senate, March 27, 1980. Washington, D. C, 1980, p. 29. 10 Congressional Record, Washington D. C, January 22, 1980. Vol. 126, Senate, p. 118. 11 Fiscal Year 1983 Arms Control Impact statements. Joint Committee print, March 1982. U. S. Government Printing Office, Washington D. C., 1982, p. VII.
Вместо заключения 251 12 Cline R. S. World Power Assessment. Georgetown University, Center for Strategic and International Studies. Washington D, C, 1975, p. 56. 13 Cox A. M. The Dynamics of Detente. How to End the Arms Race. New York, 1976, p. 47. 14 Department of Defense Annual Report, Fiscal Year 1982, By Harold Brown, Secretary of Defense, January. Washington D. C, 1982, p. 38. 15 Booth K. Navies and Foreign Policy. New York, 1977, p. 26—47, 49—80. 16 Cox A. M. The Dynamics of Detente. How to End the Arms Race. New York, 1976, p. 45. 17 United States Military Posture. By General David. C. Jones, USAF, Chairman of the Joint Chiefs of Staff for FY 1982, p. VI. 18 Blechman B. M., Fried E. R. Controlling the Defense Budget.— Foreign Affairs, 1976, January. 19 Цит. по: Правда, 1981, 30 апреля. 20 См.: Известия, 1980, 16 сентября. 21 Куликов В. Г. Коллективная защита социализма. М., 1982, с. 65. 22 Wesson R. Foreign Policy for a New Age. Boston, 1977, p. 67. 23 Statement by the Honorable Caspar W. Weinberger, Secretary of Defense, before theJSenate Armed Services Committee, March 4, 1981. Department of Defense Press Release, 1981, p. 16. 24 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14— 15 июня 1983 года. М., 1983, с. 25. 25 Материалы внеочередного Пленума Центрального Комитета КПСС с. 12. 26 Примаков Е. М. Гонка вооружений и региональные конфлик- ты.— Мир и разоружение. Научные исследования. М., 1980, с. 86—87. 27 Kissinger Я. White House Years. Boston — Toronto, 1979, p. 129. 28 Gaddis J. Russia, The Soviet Union and The United States. New York, 1978, p. 264. 29 Громыко А. А. Ленинским курсом мира. Избранные речи и статьи. М., 1984, с. 237. 30 Blechman В. Do Negotiated Arms Limitations Have a Futu- re?—Foreign Affairs, Fall 1980, p. 102—125. 31 "SALT II: Some Foreign Policy considerations". Prepared for the subcommittee on European Affairs of the Committee on Foreign Relations, United States Senate. By the Foreign Affairs and National Defense division. Congressional Research Service. Library of Congress. Washington D. C., June 1979, p. 4—11. 32 См.: Правда, 1981, 27 июня. 33 См.: Правда, 1982, 4 февраля. 34 Цит. по: Проблемы мира и социализма, 1981, № 4, с. 15. 35 Правда, 1985, 8 апреля. 36 19 апреля 1983 г. президент Рейган одобрил предложения так называемой Комиссии Скаукрофта о развертывании 100 МБР «MX» в существующих стартовых шахтах ракет «Минитмен-3» и о разра- ботке малогабаритных моноблочных ракет нового поколения «Мид- житмен». 37 The Washington Post, 4.XI.1981.
252 Примечания и источники Глава III 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 396. 2 Polmar N. Strategic Weapons: An Introduction. National Strate- gy Information Center, Inc. New York, 1975, p. 5. 3 Громыко А. А. Во имя торжества ленинской внешней полити- ки. Избранные речи и статьи. М., 1978, с. 131. 4 The Washington Post, 13.XI.1980. 5 Устинов Д. Ф. Избранные речи и статьи. М., 1979, с. 319. 6 Annual Defense Department Report, FY 1979. Washington D. C, 1978, p. 55. 7 Shulman M. D. US — Soviet Relations: The American Perspecti- ve.—Survival, 1978, Vol. XX, Number 1 (January/February), p. 26. 8 Statement by the Honorable Caspar W. Weinberger, Secretary of Defense before the Senate Armed Services Committee, March 4, 1981. 9 National Security in the 1980,s: from Weakness to Strength. Institute for contemporary studies, San Francisco, 1980, p. 451—452. 10 Подводная лодка «Огайо» оснащена 24 ракетами, каждая из которых имеет 8 ядерных боеголовок. Радиус действия ракет, по оценкам специалистов, превышает 4,5 тыс. миль. 11 См. Правда, 1985, 14 января. 12 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 23 апреля 1985 года. М., 1985, с. 26. 13 Экономическое совещание стран — членов СЭВ на высшем уровне. 12—14 июня 1984 года.— Документы и материалы. М., 1984, с. 33. 14 McNamara R. S. The Essence of Security-Reflections in Office. New York, 1968, p. 144, 57. 15 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 22. 16 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 23 июня 1980 года. М., 1980, с. 13. 17 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14—15 июня 1983 года, с. 25. 18 Материалы внеочередного Пленума Центрального Комитета КПСС, 13 февраля 1984 года с. 19. 19 Kissinger H. American Foreign Policy/ New York, 1977, p. 160. 20 Цит. по: Международная жизнь, 1981, № 2, с. 11. 21 The Christian Science Monitor, 1980, December 23. 22 Setting National Priorities. Agenda for 1980,s. Brookings Institution. Washington D. C, 1980, p. 295. 23 Черненко К. У. Народ и партия едины. Избранные речи и статьи, с. 11. 24 Там же, с. 19. 25 Устинов Д. Ф. Избранные речи и статьи. М., 1979, с. 32. 26 См., например: Петров Н., Соколов Н., Владимиров И., Ка- тин П. США и НАТО: источники военной угрозы. М., 1979, с. 35. 27 Foreign Policy Choices for the Seventies and Eighties. Hearings before the Committee on Foreign Relations. United States Senate, 1976, Vol. 2, p. 508. 28 The State of the Union. Annual Message to the Congress, January 16, 1981. Weekly Compilation of Presidential Documents. Volume 17, N 3, p. 2975-2991. 29 Цит. по: Правда, 1980, 27 марта. 30 Blechman В., Kaplan S. Force Without War. U.S. Armed Forces as a Political Instrument. Washington D. C, 1978, p. 16. См. на эту тему также более раннюю работу этих же авторов: Blechman В. М.,
Примечания и источники 253 Kaplan S. S. The Use of Armed Forces as a Political Instrument. The Bookings Institution. Washington D. C, 1977. 31 Цит. по: Правда, 1983, 5 сентября. 32 Current Issues in U.S. Defense Policy. Center for Defense Information. New York, 1976, p. 146. 33 Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. М., 1983, с. 268. 34 The Defense Monitor. By Center for Defense Information, Vol. XI, N 3. Washington D. C, 1982, p. 11. 35 Hoffmann S. The Hell of Good Intentions.—Foreign Policy, Winter 1977-78, N 29, p. 15. 36 Правда, 1981, 13 июля. 37 Arms Transfers and the National Interest. Address by James L. Buckley, Under Secretary of State for Security Assistance, Science and Technology, before the Aerospace Industries Association in Williamsburg, Virginia, 1981, May, 21. 38 Цит. по: Известия, 1983, 30 августа. 39 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 23 июня 1980 года, с. 11. 40 Сох А. М. The Dynamics of Detente. How to End the Arms Race. New York, 1976, p. 155. 41 Правда, 1985, 8 апреля. 42 U. S.Foreign Policy for the 1970's: Building for Peace. A Report to the Congress by Richard Nixon, President of the United States, 1971, February 25, p. 37. 43 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 86. 44 Правда, 1985, 8 апреля. 45 См. там же. Глава IV 1 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. IV. М., 1935, с. 29. 2 World Military Expenditures and Arms Transfers, 1969—1978.— U.S. Arms Control and Disarmament Agency, 1980, p. 12. 3 Proximire W. Report from Wasteland. America's Military- Industrial Complex. New York, 1970. 4 Rifkin J. Entropy. New York, 1980, p. 156. 5 Проблемы мира и социализма, 1981, № 2, с. 34. 6 Proximire W. Report from Wasteland. America's Military— Industrial Complex, p. 3. 7 Цит. по: Проблемы мира и социализма, 1979, № 3, с. 21—22. 8 Правда, 1980, 28 сентября. 9 Enthoven А. С, Smith К. W. How Much is Enough? Shaping the Defense Program, 1961 — 1969. New York — Evanston — London, 1971. 10 Super State. Readings in the Military — Industrial Complex. Chicago, 1970, p. 18. 11 Saturday Evening Post, 15.VI. 1968. 12 Lewis К. N. Intermediate — Range Nuclear Weapons.— Scientific American, 1980, Vol. 243, N 6, p. 71. 13 Looking at Defense Spending from the Supply Side. By congressman Les Aspin, April 1981, p. 1. 14 Anderson M. The Impact of Military Spending on the Mashi- nists Union. Washington D. C, 1979. 15 Daily World, 1980, February 14. 16 Military Overspending: a Real Present Danger. By Center for Defense Information. The Defense Monitor, Vol. IX, Number 7, Wash- ington D.C., 1980.
254 Примечания и источники 17 Raymond J. Power at the Pentagon. New York, 1964. 18 Фарамазян Р. А. США: милитаризм и экономика. М., 1970, с. 6. 19 Трофименко Г. А. Милитаризм и внутриполитическая борь- ба.— США: экономика, политика, идеология, 1972, № 1, с. 66. 20 Пядышев Б. Д. Опасность: милитаризм в политике, экономи- ке и идеологии США. М., 1981, с. 17. 21 Mollenhoff С. R. The Pentagon. Politics, Profits and Plunder. New York, 1967. 22 White Th. H. Revolution in the Pentagon.—Look, 1963, Vol. 27, . N 8, p. 33. 23 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 16, с. 73. 24 Цит. по: Алексимов А. А. 4 октября 1957 года. Спутник и США. М., 1972, с. 85. 25 Lapp R. Е. The Weapons Culture. New York, 1968, p. 14. 26 Bleckman M, Fried E. R. Controlling the Defense Budget.— Foreign Affairs, 1976 January. 27 Rudoy D. W. Armed and Alone. The American Security Dilemma, 1972, p. 13. 28 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 188. 29 Civil-Military Relations. American Enterprise Institute for Public Policy Research Washington D.C., 1977, p. 26—27. 30 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 248. 31 Rudoy D. W. Armed and Alone. The American Security Dilemma, 1972, p. 16. 32 Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. М., 1983, с. 158. 33 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 419. 34 Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы. Москва 5—17 июня 1969 г. М., 1969, с. 298. 35 Donner F. The Age of Surveilance. New York, 1980. 36 К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Сборник документов и материалов. М., 1970, с. 64. 37 Цит. по: Комсомольская правда, 1981, 19 мая. 38 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 23 июня 1980 года, с. 12. 39 The Struggle Ahead: Time for a Radical Change! New York, 1979, p. 43. 40 Чичерин Г. В. Статьи и речи по вопросам международной политики. М., 1961, с. 210. 41 Правда, 1985, 14 января. Вместо заключения 1 Громыко А. А. Ленинским курсом мира. Избранные речи и статьи, с. 500. 2 Правда, 1985, 2 февраля.
Содержание Вместо предисловия. Вопрос вопро- сов мировой политики 5 Глава I Мир меняется и доктрины тоже... 11 Глава II Фальшивые и опасные концепции 63 Глава III Рычаги «силовой дипломатии» Ва- шингтона 110 Глава IV Влияние гонки вооружений на раз- витие современного американского общества 178 Вместо заключения 242 Примечания и источники 249
Александр Алексеевич Кокорев Силовая «дипломатия» Вашингтона (расчеты и просчеты) ИМПЕРИАЛИЗМ События Факты Документы Заведующая редакцией Е. С. Кузовлева Редактор Е Ф. Лепникова Младший редактор Е. Б. Васильева Оформление обложки В. П. Григорьева Художественный редактор А. Б. Николаевский Технический редактор О А. Барабанова Корректор Б. Г. Прилипко ИВ № 2719 Сдано в набор 14.11 84. Подписано в печать 15.05 85 А11058. Формат 84xl081/32. Бум. типогр. № 2. Школьная гари. Высокая печать. Усл. печатных листов 13,44. Уcл. кр -отт. 14,28 Учетно-издательских листов 14,18. Тираж 100 000 экз Заказ № 3887 Цена 60 к. Издательство «Мысль» 117071 Москва, В-71, Ленинский проспект, 15 Ордена Октябрьской Рево- люции и ордена Трудового Красного Знамени МПО «Первая Образцовая ти- пография» имени А А Жданова Союзпо- лиграфпрома при Государ- ственном комитете СССР по делам издательств, по- лиграфии и книжной тор- говли 113054, Москва, Ва- ловая, 28.