Tags: биографии   журнал научное слово  

Year: 1912

Similar

Леонидъ Андреевъ (Опытъ характеристики)

Графъ С.Ю. Витте. Опытъ характеристики

Современные политическіе деятели. Біографическіе очерки и характеристики

Характеристики литературныхъ мненій отъ двадцатыхъ до пятидесятыхъ годовъ. Историческіе очерки

Text 
                    
ХАРАКТЕРИСТИКИ а 60СП0МИШШІЯ

:іс

V
\Л ъ ,Г

с

Москва

„Н А У Ч Н О Е СЛО ВО “

к О !‘/


Тяіо-іт-ографі» T-в а И. Н. Кушнеревъ

и

К*. Пименовская ул.,

М О С К В А — 1912.

2007112627


С О Д ЕРЖ А Н И Е.
Стр.

Отъ „Научнаго Слова®. Я. А. Умовъ................................................. I
Васиіій Осиповичъ Ключевскій. ІІ^. К. Любаескій.................................. 5
В. О. Ключевскій какъ ученый. М. М. Богословскій............................... 26
V Соловьевъ и Ключевскій. Ж.'К. Любавскій........................................... 45
V В. О. Ключевскій и Б. Н. Чичеринъ. Б. И. Сыромяпшиковъ .. .............. і 9
Памяти Ключевскаго. С. О. Ллатоповъ...............................................94
У Историческіе взгляды В. 0. Ключевскаго. Л. <7. Лаппо-Датшвсті........... 100
Ключевскій мыслитель и художннкъ Ю. И. Айхенвалъдъ.......................... 117
Воспоминанія о В. О. Ключевскомъ. А. Ѳ. Кони.................................. 145
В. О. Ключѳвскій какъ преподаватель. А. А. Еизеветтеръ............
164
В. О. Ключевскій какъ руководитель начинающих* ученыхъ. Ю. В. Готье. 177
* В. О. Ключевекій. П. Я. Милюков*................................................... 183


О тъ „Н ауч н аго С л о в а “ .
Журналъ «Научное Слово» имѣлъ счастье считать въ числѣ
своихъ соредакторовъ Василія Осиповича Ключевскаго, относивтагося съ полнымъ сочувствіемъ къ цѣлямъ журнала и давшаго не
одно дѣнное указаніе не только по вопросамъ его общаго направленія и руководства, но и по деталямъ, иногда второстепеннымъ,
его изданія. Научныя занятія Василія Осиповича мѣшали ему
быть нашимъ дѣятельнымъ сотрудникомъ и его перу принадлежать
только три статьи, изъ коихъ первая, руководящая, помѣщенная
въ первой книгѣ журнала за 1903 г. подъ заглапіемъ «Задачи
научной популяризации*, имъ не подписана; двѣ другія статьи,
подписанныя— «А . Л . Ордит - Нащокинъ, Московскій государ­
ственный человтьш Х Т І І в.» и «памяти С. М. Соловьева», помѣщены въ III и VIII книгахъ журнала за 1904 г.
Въ руководящей статьѣ развивается необходимость популяризаціи научнаго знанія, которая должна облегчить человѣку, владѣющему обыкновенными образовательными средствами, укладывать
въ себя крупнѣйшія пріобрѣтенія наукъ такъ, чтобъ изъ нихъ
сложилось въ его сознаніи нѣчто цѣльное, систематическое. ІІо
мнѣнію В. О. Ключевскаго,— «такое цѣльное всестороннее знаніе
становится все нужнѣе. Жизнь частная, a тѣмъ болѣе обществен­
ная, осложняется съ каждымъ поколѣніемъ. Нашимъ дѣтямъ будетъ
труднѣе жить, чѣмъ живется намъ, и не безъ основанія можно
опасаться, что наши внуки будутъ завидовать легкости жизни
своихъ отдовъ. Значитъ ли это, что мы идемъ назадъ или падаемъ?
Ни то, ни другое; но для движенія впередъ, какъ и для подъема,
необходимы новыя средства и усилія. Культура, возвышая общій
уровень духовной и матеріальной жизни, отъ отдѣльныхъ людей
съ каждымъ поколѣніемъ требуетъ все болыпаго напряженія силъ,
чтобы подняться на уровень своего времени и на немъ удержаться.
Нашимъ дѣтямъ это будетъ удаваться труднѣе, чѣмъ удавалось
намъ, а внуки будутъ удивляться, какъ легко это удавалось ихъ


отцамъ. На всякомъ житейскомъ пути передъ современным* человѣкомъ' все чаще вырастають вопросы, которыхъ не рѣшишь на
глазъ или чутьемъ, для рѣшенія которыхъ требуются разнообразна
знанія, не входящія въ сосхавъ школьной програшш. Мало того.
Жизнь дѣлается все пзобрѣтательнѣе на спорные интересы, на
боевыя положенія, которыя заставляютъ человѣка иногда быстро
рѣшать, за что стоять, на которую сторону становиться. Для этого
и человѣку, не посвятившему себя никакой научной специальности,
необходимо устойчивое сознаніе, необходпкъ твердый общій взглядъ
на людей и вещи, а такое сознаніе, такой взглядъ дается только
научно выработанному мышленію, пріобрѣтается переработкой раз­
нообразная научнаго запаса въ цѣльное воззрѣніе>.
Подчеркивая такимъ образомъ жизненную потребность каждаго
образованного человѣка стоять на уровнѣ пріобрѣтеній научнаго
внанія, Василій Осиповичъ предъявляете подобный же требованія
и по отношенію къ спеціальностямъ; онъ говоритъ.
«Да и ученому, работающему въ той или другой научной об­
ласти, существенно нужно слѣдить за успѣхами въ другихъ обла­
стях^ не только смежныхъ, но и отдаленныхъ: этимъ обезпечивается ^яитажаптая широта, ясность и жизненность его спеціальныхъ выводовъ и положеній».
Мы приводимъ эти цитаты, какъ характеризирующія общіе взгяды
Василія Осиповича.
Изъ бесѣдъ касающихся внѣшности изданія журнала, я при­
веду здѣсь пожеланіе высказанное Василіемъ Осиповичемъ и инте­
ресное какъ отмѣчающее привычку замѣчательнаго человѣка. Когда
зашла рѣчь о томъ, выпускать ли книги журнала уже обрѣзанными, ^гтги предоставлять эту операцію читателю, Василій Осипо­
вичъ сообщилъ, что онъ предпочитаетъ неразрѣзанныя книги разрѣзаннымъ, и что ему доставляетъ удовольствіе разрѣзать книгу по
мѣрѣ того какъ онъ подвигается въ ея чтеніи.
Привычки замѣчательныхъ людей особенно такихъ, къ которымъ примѣнимо выраженіе одного некролога Василія Осиповича
«онъ самъ по себѣ>, тѣсно связаны съ рѣзко выраженною инди­
видуальностью замѣчательнаго человѣка. Такъ, эта привычка раскры­
вать источникъ размышленія— книгу постепенно, по мѣрѣ того,
какъ воспринимаемыя мысли укладываются въ головѣ читающаго,
цішьно связывается съ манерой художника писать картину, накла­
дывая мазокъ за мазкомъ, безъ ея предварительнаго наброска и
подмалевки. Такимъ художникомъ является Василій Осиповичъ
Кдючевскій въ своихъ разсказахъ, которыми прерывались или ко­
торые слѣдовали за бесѣдами о журналѣ. Василій Осиповичъ лю-


19 0 5

r.


8

билъ разсказывать въ тѣсномъ кружкѣ редакціи о различныхъ событіяхъ своей жизни и жизни «сферъ», къ которымъ онъ привлекался
въ эпоху обновленія Россіи. Василій Осиповичъ не знакомилъ
слушателей съ макрокосмомъ, приближая его издали и дѣлая все
болѣе и болѣе явственной всю совокупность его характерныхъ
чертъ; нѣтъ, онъ былъ микроскопистомъ, создававшись макрокосмъ
элементъ за элементомъ. Мозаика, которая выроетала передъ гла­
зами слушателя постепенно, была въ высокой степени художественна
и красочна. Это— совершенно своеобразный родъ живописи, кото­
рый едвали не представляетъ первичный процессъ, протекающій
въ мысли художника, направляющій его творчество къ извѣстному
сюжету и затѣмъ остающійся навсегда скрытымъ для зрителя!
Характеры дѣйствующихъ въ какомъ-либо событіи лицъ предста­
влялись Василію Осиповичу теоремами, требующими доказатель­
ства. Подобно тому, какъ геометръ для доказательства чертитъ
рядъ наклонныхъ и перпендикулярныхъ линій, послѣдовательно, одну
за другою, и неожиданно, съ проведеніемъ послѣдней, теорема выступаетъ вполнѣ доказанной,— такъ Василій Осиповичъ, выкладывая
штрихъ за штрихомъ слова и поступки лицъ, возсоздавалъ ихъ во
всей своей жизненности. И самая накладка штриховъ отличалась
необыкновеннымъ умѣньемъ: она представляла собою тоже пра­
вило дополнительныхъ цвѣтовъ, которымъ руководится живописецъ. Если, напримѣръ, на картинѣ, изображающей поверхность
воды, вы нарисуете зеленый листъ кувшинки, вы получите очень
блѣдное впечатлѣніе: этотъ листъ, несмотря на то, что вы будете
дѣлать его все зеленѣе и зеленѣе, не будетъ обнаруживать желанія выде­
литься изъ окружающаго его воднаго фона, развѣ только вы да­
дите ему совершенно ненатуральный цвѣтъ. Опытный художникъ
на границѣ листа и воды проводить тонкую красную черту или
ставить нѣсколько красныхъ точекъ или штриховъ. Точно такъ же
чтобы сдѣлать свѣтъ теплѣе, художникъ кладстъ рядомъ холодную
тѣнь, и наоборотъ. Сразу достигается эффектъ жизни, действитель­
ной природы. Такъ и въ описаніи личности, если мы будемъ оста­
навливаться лишь на ея крупныхъ чертахъ, то, передавая только
ихъ, мы даемъ описаніе, а не живую личность. Жизненное впечатлѣніе, получаемое нами отъ общенія съ личностью, обусловли­
вается цѣлымъ рядомъ воспринимаемыхъ нами? но не сознаваемыхъ
мелочныхъ словъ, поступковъ, движеній, выраженій лица. Это все
тѣ же дополнительные цвѣта, которые даютъ жизненность крупному
и которые могутъ быть подмѣчаемы только такими великими ху­
дожниками, какъ Василій Осиповичъ. По отношенію къ нему мо­
гутъ быть примѣнены тѣ самыя слова Германа Гельмгольтца, ко1*


6

скимъ симпатіямъ, которыя проявлялъ Василій Осиповичъ къ
исторической дѣятельности класса, стоявшаго рядомъ съ кре­
стьянством^ бывшаго народною интеллигенцию, т.-е. русскаго
духовенства.
Къ историческимъ судьбамъ русскаго народа Василій Осипо­
вичъ возымѣлъ сильный интересъ еще въ средней школѣ. Онъ
самъ разсказывалъ впослѣдствіи, что еще въ семинаріп онъ перечиталъ труды по русской исторіи Татищева и Карамзина. Развернувшіяся передъ нимъ картины прошлаго родной земли дали силь­
ный толчокъ его юношеской мысли, направили эту мысль въ сто­
рону отъ чисто богословскихъ сюжетовъ. Это обстоятельство въ
связи съ общественнымъ возбужденіемъ того времени было причи­
ною ухода Василія Осиповича изъ духовной школы. Надо ска­
зать, что уже въ духовной семинаріи Василій Осиповичъ обнаружилъ въ полной мѣрѣ свои блестящія способности и успѣхи въ
наукахъ. «Онъ не на голову,— говорить одинъ изъ его біографовъ,—
а на три головы стоялъ выше прочихъ семинаристовъ и былъ
предметомъ удивленія товарищей. Въ сппскахъ для обозначенія его
ѵспѣховъ измышлялись особые термины. Начальство лелѣяло Клю­
чевскаго и при строгости тогдашнихъ порядковъ спускало ему мно­
гое такое, что на другихъ навлекало серьезныя наказанія». И не­
смотря на все это, Василій Ключевскій не остался въ духовной
сешнаріи. «По переходѣ въ высшее отдѣленіе,— говорить тотъ же
біографъ,— въ ученикѣ произошелъ какой-то переворотъ: онъ совсѣмъ забросилъ занятія, такъ что послѣ декабрьскихъ испытаній
въ спискахъ, вмѣсто обычнаго перваго мѣста, занялъ третье; а потомъ подалъ прошеніе объ увольненіи его изъ семинаріи». Прошеніе мотивировано было стеснительными домашними обстоятель­
ствами и слабостью здоровья. На дѣлѣ, конечно, не эти причины
заставляли Ключевскаго покинуть духовную йіколу: очевидно, она
уже не удовлетворяла новымъ, пробудившимся въ немъ духовнымъ
запросамъ и жизненнымъ стремленіямъ. Начальство духовной се­
минары хотѣло было удержать Ключевскаго отъ предпринимаемаго
имъ шага и отказало ему въ увольненіи на томъ основаніи, что
онъ получалъ казенное пособіе (за все время имъ было получено
66 руб. 50 коп.), и что при поступленіи въ среднее отдѣленіе
онъ «собственноручнымъ отзывомъ изъявилъ желаніе остаться въ
духовномъ званіи». Но преосвященный Варлаамъ, епископъ пен­
зенский, не согласился съ такимъ рѣшеніемъ и на журнальномъ
постановленіи семинарскаго правленія положилъ резолюцію: «Ключевскій не совершилъ еще курса ученія и, слѣдственно, если онъ
не желаетъ быть въ духовномъ званіи, то его и можно уволить


безпрепятственно» 2). Преосвященный былъ глубоко правъ въ своемъ
мудромъ нриговорѣ, и въ нсторіи русской науки и высшаго пренодаванія этотъ приговоръ всегда будетъ отмѣчатъся съ велпкою
признательностью.
27 февраля 1861 года, недѣлю спустя послѣ отпуска крестьянъ на волю, вышелъ на волю п нашъ Василій Осиповичъ.
Между этими двумя фактами несомнѣнно была нѣкоторая внутрен­
няя связь, а не простое, случайное совпадете. Въ русской обще­
ственности повѣяло новымъ, свободнымъ духомъ. стали открывать­
ся заманчивыя жизненный перспективы, широкое поприще для приложенія способностей, и талантливаго семинариста естественно по­
тянуло на этотъ общественный просторъ. 24 іюля 1861 года Василій Осиповичъ подалъ прошеніе ректору московскаго универси­
тета о зачисленіи его для продолженія образованія своекоштнымъ
студентомъ историко-филологическаго факультета «по выдержаніи
установленнаго для сего полнаго экзамена». Экзаменъ былъ сданъ
успѣшно, и осенью 1861 года Василій Осиповичъ былъ студен­
томъ перваго курса историко-филологическаго факультета.
Вспоминая впослѣдствіи своп студенческіе годы, Василій Оси­
повичъ говорилъ и писалъ, что съ велпкимъ интересомъ онъ слушалъ лекціи П. М. Леонтьева, Г. А. Иванова, Ѳ. й . Буслаева,
К. П. Побѣдоносцева и Б. Н. Чичерина (на юридическомъ факуль­
тете). Леонтьева Василій Осиповичъ цѣнилъ, какъ велакаго знатока
классической древности, Иванова— какъ превосходнаго преподава­
теля, одного изъ немногихъ, умѣвшихъ возбуждать интересъ къ
классическимъ языкамъ, Побѣдоносцева высоко ставилъ за рѣдкую
ясность и отчетливость его изложенія, Чичерина— за его философію, за научныя построенія исторіи русскаго права. Въ лекціяхъ и
научныхъ трудахъ Василія Осиповича и сказалось отчасти вліяніе
чичеринскихъ историко-юридпческихъ концепдій. Но въ особен­
ности привлекъ вниманіе и симпатіи Василія Осиповича Сергѣй
Михайловичъ Соловьеву котораго онъ сталъ слушать съ третьяго
курса. Въ то время 42-лѣтній Соловьевъ былъ въ полномъ расдвѣтѣ
своихъ физическихъ и умственныхъ силъ. Своими лекдіями онъ
произвелъ на Василія Осиповича сильнейшее впечатлѣніе. «Со­
ловьевъ,— писалъ онъ впослѣдствіи въ своихъ воспоминаніяхъ о
своемъ учителѣ,— давалъ слушателю удивительно цѣльный, строй­
ною нитью проведенный сквозь дѣпь обобщенныхъ фактовъ взглядъ
на ходъ русской исторіи, a извѣстно, какое наслажденіе для моло­
дого ума, начинающаго научное изученіе, чувствовать себя въ
!) Богословская эндиклопедія: статья С. А. Бѣлокурова подъ заглавіемъ „Кіючевскій“.


обладаніи цѣльнымъ взглядомъ на научный предметъ» *). Общая
концепція русской исторіи, выработанная къ тому времени Соловье­
вым^ оказала Василію Осиповичу огромную помощь и въ его
самостоятельныхъ научныхъ трудахъ. Василій Осиповичъ всегда работалъ съ извѣстнымъ цѣльнымъ взглядомъ на свой предметъ, ему
приходилось этотъ взглядъ углублять, исправлять въ частностяхъ,
дополнять, перераоатывать, но не вырабатывать заново. Въ экономіи
времени и силъ это сыграло, конечно, огромную роль.
3 же на студенческой скамьѣ Василій Осиповичъ сталъ продол­
жать дѣло своего учителя. Находясь на четвертомъ курсѣ, онъ написалъ кандидатское сочиненіе на тему «Сказанія иностранцевъ о
Московскомъ государствѣ». Уже въ этомъ юношескомъ произведе­
нии Василій Осиповичъ выступилъ настоящимъ изслѣдователемъ,
вводившимъ въ ученый оборотъ много матеріала, критически перебраннаго и превосходно систематизярованнаго. Вслѣдствіе этого его
кандидатское сочиненіе признано было необходимымъ напечатать.
Въ маѣ 1865 года Василій Осиповичъ кончилъ курсъ историкофилологическаго факультета со степенью кандидата. Такъ какъ
этотъ кандидата уже достаточно заявилъ свою ученость и способ­
ность, то, по предложению С. М. Соловьева, онъ оставленъ былъ
для прпготовленія къ профессорскому званію по каѳедрѣ русской
исторіи. Готовясь къ магистерскимъ испытаніямъ, Василій Осиповичъ не прерывалъ самостоятельныхъ научныхъ изысканій въ своей
области. Плодомъ этихъ изысканій была его статья подъ заглавіемъ «Хозяйственная дѣятельность Соловецкаго монастыря въ Бѣломорскомъ краѣ». Эта превосходная картинка изъ исторіи засе­
ления и хозяйственной жизни нашего сѣвера написана была Василіемъ Осиповичемъ по рукописному житію Зосимы и Савватія и
рукописному же сборнику соловецкихъ грамотъ.
Повидимому, это пріобщеніе къ рукописному матеріалу, касаю­
щемуся исторіи одного изъ выдающихся сѣверно-русскихъ мона­
стырей, кромѣ совѣта С. М. Соловьева, опредѣлило направленіе
ученыхъ работъ, предпринятыхъ Василіемъ Осиповичемъ для написанія магистерской диссертаціи. По крайней мѣрѣ, въ предисловш
къ этой диссертаціи онъ самъ засвидѣтельствовалъ, что «онъ обра­
тился къ древне-русскимъ житіямъ, какъ къ самому обильному и
свѣжему источнику для изученія одного факта древне-русской исторіи- участія монастырей въ колонизаціи сѣверо-восточной Руси».
Тяжело досталась магистерская диссертація Василію Осиповичу.
*) Изданія иеторичѳскаго общества яри Императорскомъ московскомъ универ­
ситета, годъ I. стр. 191, Москва, 1896.


9

s

Ему пришлось перечитать колоссальное количество рукописныхъ
списковъ житій святыхъ пзъ разпыхъ публичныхъ и частиыхъ собраній. Ограничить себя въ этомъ отношеніи оказалось труднымъ
дѣломъ. «Чѣмъ болѣе входилъ онъ въ изучаемый матеріалъ, тѣиъ
яснѣе становились для него два вывода: во-первыхъ, этотъ источникъ далеко не такъ свѣжъ и обпленъ, какъ о немъ думаютъ; вовторыхъ, его небогатымъ исторпческамъ содержаніемъ нельзя вос­
пользоваться безъ особаго предварительнаго изученія его въ полномъ объемѣ» *). Василій Осиповичъ, слѣдовательно, до извѣстной
степени разочаровался въ своемъ источникѣ. Съ тяжелымъ чувствомъ вспоминалъ онъ впослѣдствіи годы, проведенные за изученіемъ житій сѣверно-русскихъ святыхъ, говаривалъ даже подчасъ,
что результаты не были соразмѣрны потраченнымъ на нихъ усиліямъ. Но въ этомъ сѣтованіи сказалось только воспоминаніе о
томъ томленіи, которое пспытывалъ его творческій духъ, рвавшіися
къ историческимъ построеніямъ и черезчуръ долго задержанный
предварительною очисткою мусора, разборкою матеріала. Василіи
Осиповичъ одержалъ побѣду надъ самимъ собою и явилъ примѣръ
такого оамоотверженнаго исполненія научнаго долга, который всегда
будетъ нравственно поддерживать молодыхъ ученыхъ, изнемогающихъ въ работѣ надъ сырымъ матеріаломъ. Художникъ по натурѣ,
одаренный живымъ воображеніемъ и темперамептомъ, онъ кропот­
ливо и терпѣливо перебралъ колоссальный по размѣрамъ, но не­
богатый по содержанію матеріалъ; который предсгавляютъ изъ себя
жіітія древне-русскихъ святыхъ, разсортировалъ его по рубрикамъ,
далъ ему мѣткую и блестящую оцѣнку и выбралъ изъ него тѣ
крупицы исторической дѣйствительности, которыя въ немъ содер­
жались. Изученіе житій святыхъ было для него тою суровою шко­
лою, въ которой закалился его изслѣдовательскіГі духъ. Изъ этой
школы Василіи Осиповичъ вынесъ привычку необыкновенно тща­
тельно, до самыхъ тончапшихъ мелочей изучать и разбирать источ­
ники, исчерпывать до конца все, что они даютъ, Эта привычка
пріобрѣтена была имъ именно въ работѣ надъ источниками, кото­
рые не много, а мало давали. Работа надъ древне-русскими житіями
сдѣлала художника-творца, какимъ былъ по натурѣ Василій Оси­
повичъ, тонкимь критикомъ-аналитпкомъ, гармонически сочетала въ
немъ несовмѣстимыя, обыкновенно, свойства кропотливаго, аккуратнаго и осторожнаго изслѣдователя и широкаго творческаго размаха
писателя.
Работа надъ житіями сѣверно-русскихъ святыхъ оказалась пло1) Древне-русскія житія святып», какъ исторвческіи г.сточникъ, стр. I.


10

дотворною и съ другой стороны: она заставила Ваонлія Осиповича
изучить удѣльную эпоху, к ъ которой преимущественно относились
эти жнтія, п изучить такъ, какъ не удавалось никому раньше. П ре­
восходный страницы, иосвященныя въ «Боярской думѣ» и затѣмъ
въ общемъ курсѣ русской псторіи удѣльной эпохѣ, выросли несомнѣнно изъ этыхъ спеціальныхъ занятій Василія Осиповича.
Здѣсь ему удалось далеко опередить своихъ учителей С. М. Со­
ловьева и Б. Н. Чичерина и дать яркую, исполненную живыхъ
красокъ времени характеристику удѣльной эпохи. Нѣкоторыя изъ
этихъ красокъ позаимствованы изъ изучавшихся имъ житій святыхъ.
Кромѣ того, спеціальная тема изслѣдованія вовлекла Василія Оси­
повича въ кругъ церковно-историческихъ вопросовъ и сдѣлала его
спеціалистомъ и въ этой области. Уже до выхода въ свѣтъ маги­
стерской диссертаціи Василій Осиповичъ напечаталъ цѣлый рядъ
рецензій и статей на темы, такъ или иначе касавшіяся исторіи
церкви. И послѣ выхода въ свѣтъ магистерской диссертаціи не
переставали появляться въ печати труды Василія Осиповича церковно-историческаго характера. До выхода въ свѣтъ «Боярской
думы» эти труды даже преобладаютъ въ спискѣ его статей и репензій. Послѣ выхода въ свѣтъ докторской диссертаціи интересы
Василія Осиповича были направлены большею частью уже въ другія области, на другіе вопросы русской исторіи. Но и въ это время
появились два такихъ его литературныхъ шедевра, какъ «Содѣйствіе
церкви успѣхамъ гражданскаго права и порядка»— рѣчь, произне­
сенная на торжественномъ актѣ московской духовной академіи
1 октября 1888; «Значеніе нреподобнаго Сергія Радонежскаго для
русскаго народа и государства»— рѣчь, произнесенная на торжествен­
номъ собраніи московской духовной академіи 26 сентября 1892 г.
въ память преподобнаго Сергія. Эти рѣчи были какъ бы зашиочительнымъ словомъ Василія Осиповича, коимъ завершились его труды
и изысканія въ области исторіи русской церкви.
Магистерская диссертація сыграла огромную роль и въ личной
судьбѣ Ключевскаго, По окончаніи курса Василій Осиповичъ пе­
ребивался уроками въ частныхъ учебныхъ заведеяіяхъ и домахъ.
Въ 1867 году по рекомендаціи С. М. Соловьева онъ приглашенъ
былъ репетиторомъ по исторіи въ Александровское военное учи­
лище, гдѣ въ то время «политическую исторію» (всеобщую и рус­
скую) преподавалъ самъ С. М. Соловьева Но все это, конечно,
не устраивало должнымъ образомъ молодого ученаго. Занятія житіями святыхъ въ синодальной и академической библіотекахъ дали
і>озможность Василію Осиповичу познакомиться съ ректоромъ мо­
сковской духовной академіи А. В. Горскимъ и извѣстнымъ кано-


11

нистомъ А. Ѳ. Лавровымъ, который занималъ одно время должность
библіотекаря московской духовной академіи. Эти ученые замѣтили
и оцѣнили талантъ п познанія Василія Осиповича и въ засѣданіи
совѣта 28 мая 1871 года настойчиво рекомендовали его въ качествѣ кандидата для замѣщенія вакантной каѳедры русской псторіи.
ІІо тогдашнему уставу академій отъ кандидата, не имѣющаго
высшпхъ ученыхъ степеней, требовалось представленіе и защита
диссертаціи pro venia legendi и прочтеніе пробной лекдіи на
тему по назначевію комиссіи. Въ качествѣ диссертаціи pro venia
legendi Василій Осиповичъ представилъ и 8 іюня защитилъ свой
кандидатски! трудъ «Сказанія иностранцевъ о Россіи»; пробную
лекдію читалъ на тему «О житіяхъ русскихъ святыхъ, какъ
источникѣ свѣдѣній для русской гражданской псторіи». 9 іюня
1871 года онъ былъ избранъ приватъ-доцентомъ академіи по каѳедрѣ
русской исторіи, a послѣ того, какъ 26 января 1872 года защи­
тилъ въ унпверситетѣ магистерскую диссертацію и удостоенъ былъ
степени магистра, избранъ былъ доцентомъ академіи. Уже на
магистерскомъ диспутѣ Ключевскій выступилъ въ качествѣ восхо­
дящей ученой звѣзды. «Несмотря на снедіальпость предмета,—
пишетъ очевидецъ,— диспутъ привлекъ въ залу (актовую) много­
численную публику. Еромѣ студентовъ п профессоровъ универ­
ситета, здѣсь были и другіе ученые, а также чиновники, офи­
церы, коммерсанты и даже раскольники. Замѣтно было особое
множество дамъ. Самый диспутъ былъ веденъ съ такимъ серьезкымъ тономъ и такимъ живымъ увлеченіемъ, что онъ представлялъ
рѣдкое исключеніе изъ ряда подобныхъ диспутовъ, отзывающихся
обыкновенно оффиціальною мертвенностью. Давно уже московская
публика не слыхала въ стѣнахъ университета подобнаго ученаго
спора». Въ качествѣ оппонентовъ выступали всѣ наличныя силы
факультета по спеціальностямъ, имѣвшимъ какое-либо отношеніе къ
сюжету диссертадіи: С. М. Соловьеву Н. А. Поповъ, О. И. Вуслаевъ, Н. С. Тихонравовъ; изъ публики возражалъ извѣстный уче­
ный и многолѣтній другъ Василія Осиповича Е. В. Барсовъ,
бывшій тогда помощникомъ хранителя рукописей Румянцевскаго
музея. Послѣдній указалъ, что диспутантъ явилъ ученому міру 250
редакдій житій, что ему приходилось разсмотрѣть для этой цѣли,
по всей вѣроятности, около 5000 списковъ житій. «Хотя диссертадія,— пишетъ очевидецъ,— осаждаема была со всѣхъ возможныхъ
сторонъ: съ исторической, литературной, библіографической, дис­
путантъ съ находчивостью ограждалъ ея достоинство. По прочтеніи
факультетскаго отзыва и по провозглашеніи диспутанта магистромъ
русской исторіи взрывъ рукоплесканій огласплъ залу: московская


12

_ __

публика единодушно привѣтствовала новаго дѣятеля на поприщѣ
русской псторіи» l).
Съ 1872 года Василій Осиповичъ состоялъ преподавателемъ
трехъ учебныхъ заведеній: Александровскаго военнаго училища,
московской духовной академіи и высшихъ женскихъ курсовъ,
ѵчрежденныхъ въ томъ же году В. И. Герье. Въ Александровскомъ
военномъ училищѣ Василій Осиповичъ преподавалъ новѣйшую рус­
скую исторію въ связи съ всеобщею, въ академіи и на курсахъ
излагалъ всю русскую исторію. Слушатели Василія Осиповича по
училищу вспоминали впослѣдствіи (въ 1901 году, по случаю исполнившагося тридцатилѣтія его преподавательской дѣятельности), съ
какимъ «захватывающимъ вниманіемъ и истиннымъ наслажденіемъ»
слушали они его параллельный курсъ новѣйшей русской и всеоб­
щей исторіи. По ихъ словамъ, Василій Осиповичъ разбилъ ста­
рый ученый предразсудокъ, что новѣйшая исторія не можетъ быть
предметомъ научнаго изученія. Онъ излагалъ событія новѣйшей
исторіи «съ такою глубокою основательностью и воспитательнымъ
значеніемъ, которыя оказывали неотразимое вліяніе на все міросозерцаніе слушателей». Съ неменыпимъ восторгомъ вспоминали впослѣдствіи о лекдіяхъ Василія Осиповича и его старые слушатели
по академіи и высшимъ женскимъ курсамъ. Проф. В. А. Соко­
лову бывшій слушателемъ перваго курса лекцій Василія Осипо­
вича въ московской духовной академіи, говорилъ ему на его профессорскомъ юбилеѣ: «Не могу удержаться, чтобы не засвидетель­
ствовать, что съ перваго же года вы такъ сумѣли завладѣть сво­
ими слушателями, что мы внимали вамъ, можно сказать, съ замираніемъ сердца; и мы начали собою тотъ длинный рядъ вашихъ
поклонниковъ, который непрерывно тянется теперь уже десятки
лѣтъ» 2). Извѣстная художница Е. Д. Полѣнова писала: «Сейчасъ
возвратилась съ лекціи Ключевскаго. Какой это талантливый челоііѣкъ! Онъ читаетъ теперь о древнемъ Новгородѣ и прямо произ­
водить впечатлѣніе, будто это путешественнику который очень
педавно побывалъ въ X III— XIY вѣкѣ, пріѣхалъ и подъ свѣжимъ
впечатлѣніемъ разсказываетъ все, что тамъ дѣлалось у него на глазахъ, и какъ живутъ тамъ люди, и чѣмъ интересуются, и чего
добиваются, и какіе они тамъ» 3).
Тайна обаянія курсовъ Василія Осиповича заключалась не только
въ Богомъ данномъ ему талантѣ, въ ясности и отчетливости его
мысли, въ мѣткости его вычеканеннаго слова, но и въ томъ, что
*) Современный Извѣстія, 1872, № 27.
2) Богословскіи Вѣстникъ, 1896, № 12, стр. 480.
‘Ч Богословская энциклопедія, ст. С. А. Бѣлокурова.


Фот. П. Павлова.


13

съ каѳедры онъ излагалъ не литературу предмета, а плоды своей
неустанной работы надъ источниками при помощи этой литературы.
Это постоянное общеніе съ источниками обусловливало оригиналь­
ность и конкретность его изложенія, свободу его отъ установив­
шихся шаблоновъ, давало ему возможность облекать это изложеніе
въ живые образы времени. Слушатели Василія Осиповича какъ бы
перечитывали вмѣстѣ съ нимъ въ аудиторіи лѣтописи и хартіи.
Василій Осиповичъ удивительно гармонически сочеталъ свою пре­
подавательскую и научную дѣятельность. Онъ изучалъ для того,
чтобы не преподавать, какъ говаривалъ онъ, въ кредитъ; и тѣ лекщи, которыя ему приходилось по необходимости читать въ кредитъ,
были для него, по его признанію, своего рода мученіемъ. Подчиняя
такъ преподаваніе самостоятельному изученію предмета, Василій
Осиповичъ и, наоборотъ, научное изученіе до извѣстной степени
подчинялъ задачамъ преподаванія. Совершенствуясь неустанно, какъ
преподаватель, онъ совершенствовался въ то же время и какъ уче­
ный. Его курсъ вырасталъ изъ самостоятельныхъ ивслѣдованій, а
эти послѣднія вырастали, въ свою очередь, изъ курса. Такъ создалась
постепенно и какъ бы незамѣтно и докторская диссертація Василія Осиповича «Боярская дума древней Руси», которую онъ написалъ, не уединяясь отъ текущей работы по преподаванію. Эта
диссертація, напечатанная сначала въ «Русской Мысли» (1880 и
1881 гг.), азатѣмъ отдѣльною книгою, выдержала еще четыре изданія.
Причина этому та, что книга была не только спеціальною монографіею, но и общимъ изложеніемъ хода древне-русской исторіи,
и даже больше послѣднимъ, чѣмъ первою.
Къ концу семидесятыхъ годовъ репутація Василія Осиповича
какъ крупнаго ученаго и талантливаго преподавателя установилась
прочно. Поэтому, когда вслѣдствіе тяжкой болѣзни С. М. Соловьева
возникъ вопросъ о замѣщеніи должности второго преподавателя
русской исторіи въ московскомъ университетѣ, выборъ вполнѣ есте­
ственно и заслуженно остановился на Василіи Осиповичѣ. Историкофилологическій факультету въ засѣданіи 12 сентября 1879 года
единогласно избралъ Василія Осиповича доцентомъ по каѳедрѣ рус­
ской исторіи. Совѣтъ въ засѣданіи 22 сентября избралъ Василія
Осиповича болыпинствомъ 45 противъ 1. Въ скоромъ времени,
22 декабря, совѣтъ московской духовной академіи избралъ его
экстраординарнымъ профессоромъ.
5 декабря 1879 года въ большой словесной аудиторіи прочелъ Василій Осиповичъ свою первую лекцію въ московскомъ
университетѣ. На отдѣльныхъ студентовъ (въ томъ числѣ и на пишущаго эти строки) лекція произвела превосходное впечатлѣніе.


14

Ключевскій сдѣлалъ въ ней общее вступденіе въ русскую исторію
по смерти Петра Великаго (ему пришлось продолжать курсъ Со­
ловьева, прерванный по болѣзни). Студенческая же масса отнеслась
довольно холодно къ преподавателю, пришедшему въ университетъ
изъ духовной п военной школы. Но понадобилось только одно полу­
годие для того, чтобы разбить этотъ ледокъ. Когда въ сдѣдующемъ 1880— 1881 академическомъ году Василій Осиповичъ сталь
читать обіцій курсъ русской исторіи, его аудиторія уже была полнымъ полна студентами-филологами и юристами. Его слушали не
только тѣ3 кому назначалось слушанье по росписанію, но и тѣ,
которые въ это время должны были слушать другія лекціи. Василій
Осиповичъ, можно сказать, опустошалъ другія аудиторіи, и читать
съ нимъ въ одинъ часъ становилось почти немыслимо. Съ слѣдующаго академйческаго года Василій Осиповичъ, кромѣ чтенія курса,
началъ вести практическія занятія по источникамъ. И эти специаль­
ный занятія съ ‘ чрезвычайною охотою посѣщались студентами. Василій Осиповичъ такъ артистически читалъ источники, такъ тонко
ихъ анализировалъ, такъ много давалъ побочныхъ интересныхъ свѣдѣній5 что участвовать въ его семинаріяхъ было прямо наслажденіемъ.
Въ короткое время Василій Осиповичъ завладѣлъ симпатіями
учившагося въ московскомъ университетѣ юношества, и когда 29
сентября 1882 г. онъ появился на каѳедрѣ въ актовомъ залѣ для за­
щиты своей докторской диссертаціи, ему сдѣлали настоящую овацію«
Актовая зала была биткомъ набита не только учащеюся молодежью,
но и стороннею публикою, пришедшею посмотрѣть и послушать
Василія Осиповича. Въ числѣ почетныхъ гостей были: бывшій
профессоръ московской духовной академіи преосвященный Але­
ксий епископъ можайскій (въ мірѣ А. О. Лавровъ), попечитель
московскаго учебнаго округа гр. П. А. Еапнистъ, вице-гу бернаторъ И. И, Красовскій, городской голова Б. Н. Чичеринъ, редакторъ-издатель Русской Ст арины Семевскій, некоторые профессора
московской духовной академіи и др. Оффиціальными оппонентами были
профессоръ русской исторіи Н. А. Поповъ, профессоръ исторіи
русскаго права П. Н. Мрочекъ-Дроздовскій; кромѣ того, возра­
жали— проф, канонпческаго права А. С. Павловъ и изъ публики
извѣстный историкъ Д. И. Иловайскій.
«Диспутъ носилъ болѣе характеръ дружеской бесѣды, нежели
суроваго научнаго судилища,— пишетъ очевидецъ.— Ясно было для
всѣхъ, что фактически докторантъ уже давно докторъ во мнѣніи
ученой коллегіи, остается только оформить дѣло и совершить обрядъ
вѣнчанія. Всѣ оппоненты отозвались о диссертаціи г. Ключев­
скаго съ величайшею похвалою. Г. Поповъ заявилъ, что обильно


черпаетъ изъ пея матеріалъ для свонхъ декцій, прпсовокупивъ, что
«это лучшая похвала, какую можетъ высказать профессоръ рус­
ской исторіи». Г. Дроздовскіи сказалъ, что опъ прочелъ дпссертацію
съ наслажденіемъ. Г. Иловаіскій замѣтилъ, что она должна сдѣлаться
настольною книгою для всякаго изучающаго русскую исторію... Не­
смотря на то, что диспутъ продолжался почти четыре часа, доктораптъ
велъ его съ неизмѣннымъ спокойствіемъ и самообладаніемъ, излагая
отвѣты свои съ необыкновенною отчетливостью и изяществомъ» 1).
Провозглашеніе Василія Осиповича докторохмъ русской исторіи было
приветствовано публикою шумнымъ восторгомъ и криками «браво».
Въ теченіе десяти минутъ въ залѣ стоялъ стонъ оіъ рукоплесканій,
которыя сопровождали Василія Осиповича до самаго университетскаго двора.
2 октября 1882 года совѣтъ московскаго университета ѵтвердилъ Василія Осиповича въ степени доктора русской исторіи. Пол­
ная его ученая зрѣлость была признана и засвидѣтельствована оффнціально и торжественно, и вслѣдъ затѣмъ началось быстрое возвышеніе Васплія Осиповича по лѣстнидѣ преподавательской іерархіи.
Почти одновременно и въ университетѣ и въ академіа возбужденъ
былъ вопросъ о промоціи Василія Осиповича. Въ засѣданіи совѣта
13 ноября 1882 года Василій Осиповичъ былъ единогласно из­
бранъ экстраординарнымъ профессоромъ московскаго университета по
каоедрѣ русской исторіи. Наконецъ, 12 ноября совѣгь московской
духовной академіи избралъ его ординарнымъ профессоромъ по той
же каѳедрѣ 2). Въ званіи экстраординарнаго профессора универси­
тета Василій Осиповичъ пробылъ два съ неболыпимъ года. 1 марта
1885 года, по ходатайству ректора и представленію попечителя
московскаго учебнаго округа, онъ былъ утвержденъ министромъ
въ званіи ординарнаго профессора 3).
Къ половинѣ восьмидесятыхъ годовъ Василій Осиповичъ занялъ почетное и авторитетное положеніе среди своихъ товарищей
по факультету и совѣту. Это обстоятельство въ связи съ проявлен­
ною работоспособностью и ревностнымъ исполненіенъ служебныхъ
обязанностей было причиной того, что 27 сентября 1882 года
Василій Осиповичъ былъ назначенъ деканомъ историко-филологи­
ческаго факультета 4). Василій Осиповичъ сдѣлался деканомъ въ
трудный моментъ ломки университетской жизни, вызванной введеніемъ устава 1884 года. Онъ не сочувствовалъ въ общемъ этому
*) Русскія Ведомости 1882, № 268.
2) Дѣло совѣта Императорскаго московскаго университета отъ 1882 г., № 464.
3) Дѣло совѣта за 1885 г., № 105.
Л) ДѢло совѣта 1887 г., № 554.


16

уставу, но при всемъ томъ не счелъ возможнымъ уклониться отъ
возложеннаго на него начальствомъ порученія. Онъ всегда стоялъ
на той точкѣ зрѣнія. что университету надо служить вѣрою и
правдою, по мѣрѣ сплъ п возможности, даже при неблагопріятныхъ условіяхъ и обстоятельствахъ. Поэтому онъ относился не­
одобрительно къ извѣстному уходу пзъ московскаго университета
профессоровъ Чичерина и Дмитріева въ 1868 году. Принимая
деканство, Василій Осиповпчъ разсчитывалъ на улучшеніе положепія въ примѣненіи новаго устава на практикѣ. Эти же соображенія вмѣстѣ съ присущимъ ему всегда сознаніемъ служебнаго долга
заставили Василія Осиповича не отказываться и отъ принятія но­
вой должности помощника ректора, учрежденной для московскаго
университета.
Впрочемъ, онъ недолго пробылъ на этой должности, создан­
ной главнымъ образомъ для вѣдѣнія хозяйственной части универ­
ситета, и въ кондѣ 1890 года подалъ прошеніе объ освобожденіи его
отъ обязанностей помощника ректора.
Съ 1891 года Василій Осиповичъ уже не занималъ никакихъ
административныхъ должностей въ университетѣ и сосредоточился
исключительно на преподавательской и научной дѣятельности.
ІІреподаваніе въ Александровскомъ военномъ училищѣ Василій Оси­
повичъ покинулъ еще въ 1883 году. На высшихъ женскихъ курсахъ Герье онъ читалъ лекціи до самаго закрытія ихъ въ 1888
году. Когда въ 1891 году была сдѣлана попытка воскресить
частично высшіе женскіе курсы въ формѣ систематическихъ публичныхъ лекцій (100 лекщй)^ Василій Осиповичъ также принялъ участіе
въ этомъ предпріятіи и прочелъ десять лекцій по древней русской
исторіи. Когда въ 1900 годувысшіе женскіе курсы возобновились,
Василій Осиповичъ также началъ было читать здѣсь лекціи. Но
тѣснота помѣщенія въ связи съ постоянною опасностью простуды
заставила Василія Осиповича въ осеннемъ же полугодіи прекра­
тить здѣсь чтеніе лекцій. Зато въ томъ же 1900 году Василій
Осиповичъ, по усиленному настоянію великаго князя Сергія Але­
ксандровича, началъ читать лекціи въ училищѣ живописи, ваянія и зод­
чества и продолжалъ это чтеніе до самой болѣвни своей3 низведшей
его въ могилу,— въ общей сложности десять лѣтъ. Молодые худож­
ники слушали Василія Осиповича съ неменыпимъ вниманіемъ и
любовью, какъ и студенты и курсистки, и Василій Осиповичъ чрезвы­
чайно доволенъ былъ аудиторіею училища, простотою и отсутствіемъ
всякаго напряженія въ своихъ отношеніяхъ къ здѣшнимъ слуша­
телями По его словамъ, онъ не столько читалъ здѣсь лекціи, сколько
пріятно бесѣдовалъ, отдыхалъ въ обществѣ молодыхъ художников^


17

чрезвычайно интересовавшихся исторіей, предлагавшихъ ему раз­
ные вопросы. Репутадія Васплія Осиповича, какъ едпнственнаго
въ своемъ родѣ преподавателя, была причиной того, что государь
императоръ Александръ III соизволилъ поручить ему преподаваніе
политической исторіи великому князю Георгію Александровичу.
Для этого Василій Осиповичъ былъ командированъ на Кавказъ въ
Аббасъ-Туманъ съ 1 ноября 1893 года до 1 апрѣля 1894 года.
Преподаваніе въ университетѣ Василій Осиповичъ велъ до на­
чала 1909 — 1910 академическаго года, когда по разстроенному
здоровью долженъ былъ прекратить его, не теряя, однако, надежды
на возобновленіе (въ обозрѣніи преподаванія за 1910— 1911 гг.
фигурируетъ предположенный имъ курсъ). Въ духовной академіп
Василій Осиповичъ прекратилъ преподаваніе еще въ 19.0С году.
Занявшись печатаніемъ своего курса, Василій Осиповичъ уже не
могъ тратить время для поѣздокъ въ духовную академію, отнпмавшихъ у него въ общей сложности три дня въ недѣлю. Въ училищѣ
живописи, ваяніл и зодчества Василій Осиповичъ читалъ до начала
1910— 1911 академическаго года, когда уже слегъ в’ъ постель.
Отдавая много времени и силъ дѣлу преподавапія, Василій
Осиповичъ попрежнему, какъ и въ семпдесятыхъ годахъ, совершенствовалъ это преподаваніе неустанною самостоятельною разра­
боткою науки русской исторіи. Въ восьмидесятыхъ и девяностыхъ годахъ онъ напечаталъ цѣлый рядъ капитальныхъ этюдовъ
по экономической, содіальной и политической исторіи Россіи, ко­
торые такъ же, какъ и «Боярская дума>, органически связаны съ
его общимъ курсомъ и являются какъ бы его дополненіями, оправ­
дывающими высказанныя въ немъ положенія. Самыми крупными
изъ нихъ являются: «Русскій рубль XYI— XYIII в.в. въ его
отношеніи къ нынѣшнему»; «Происхожденіе крѣпостного права въ
Росеіи»; «Подушная подать и отмѣна холопства въРоссіп>; «Составъ
представительства на земскихъ соборахъ древней Руси». Напечаталъ
Василій Осиповичъ и нѣкоторые этюды, выполненные имъ въ связи
съ чтеніемъ спеціальныхъ курсовъ по исторіографіи и источниками
Кромѣ печати, своими частными изысканіями Василій Осипо­
вичъ дѣлился устно въ засѣданіяхъ ученыхъ обществу членомъ
которыхъ онъ состоялъ.
Въ восьмидесятыхъ годахъ Василій Осиповичъ былъ дѣятельнымъ членомъ московскаго археологическаго общества. Въ засѣданіяхъ его онъ сдѣлалъ цѣлый рядъ сообщеній. Въ восьмидесятыхъ
же годахъ началъ Василій Осиповичъ выступать съ докладами въ
Императорскомъ обществѣ исторіи и древностей россійскихъ. Послѣ
того, какъ онъ былъ избранъ здѣсь предсѣдателемъ (21 февраля
2


18

1893 года), онъ читалъ ученые доклады уже преимущественно въ
этомъ обществѣ. Еромѣ чтенія собственныхъ докладовъ, Василій
Осиповичъ прннималъ самое живое участіе жвъ обсужденіи докладовъ,
предлагавшихся другими членами общества. Онъ готовился къ этому
обсужденію, изучалъ вопросы, наводилъ нужныя справки и выступалъ въ засѣданіяхъ во всеоружіи учености и таланта. Его критическія замѣчанія, дополненія и разъясненія подчасъ были интереснѣе
самаго доклада и всгеда оживляли засѣданія даже съ узко-спеціаіьігыми сообщеніями. Деятельность общества подъ руководствомъ
Ключевскаго стала неузнаваема (до его предсѣдательства засѣданія
проходила большею частью въ чтеніи бумагъ). Ключевскій въ обществѣ исторіи и древностей былъ не просто предсѣдателемъ, а ученымъ вождемъ и ннструкторомъ (ошъ оставался предсѣдателемъ до
10 апрѣля 1905 года).
Дѣятельнымъ членомъ былъ Василій Осиповичъ и въ обществѣ
любителей россійской словесности, гдѣ имъ прочтенъ былъ также
цѣлый рядъ рѣчей о Пушкинѣ (см. ниже) и докладъ «Борисъ Годуновъ съ исторической точки зрѣнія» (10 января 1887 года).
Надо сказать, что Василій Осиповичъ былъ дѣйствительно любителемъ россійской словесности и изучалъ ее съ великимъ интересомъ, внося въ это изученіе особые, чисто-историческіе пріемы.
Результатомъ этого изученія былъ рядъ превоеходныхъ этюдовъ,
мастерски воспроизводившихъ ту общественную почву, на которой
вырастали какъ самые дѣятели нашей литературы, такъ и воспро­
изведенные имъ типы. Таковы были, кромѣ извѣстяой рѣчи «Евгеній Онѣгянъ и его предки», статья «Грусть>, посвященная памяти
М. Ю. Лермонтова, «Недоросль Фонвизина, опытъ историческаго
объясненія учебной пьесы». Эти этюды являются превосходными
очерками изъ исторіи русской культуры и общественности.
Работая непрерывно и послѣдовательно преимущественно въ
одномъ направленіи— совершенствованія общаго курса русской
исторіи, Василій Осиповичъ не уклонялся и отъ тѣхъ работъ, которыя возлагались на него, такъ сказать, извнѣ и болѣе или менѣе случайно въ силу его оффиціальнаго положенія, а также и
въ силу установившейся репутаціи художника слова, блестящаго
оратора. И эти работы, такъ сказать, случайнаго характера, онъ
умѣлъ органически сочетать съ своею основною работою, произво­
дившеюся по внутреннимъ движеніямъ его научной мысли, и ре­
зультаты этихъ побочныхъ работъ гармонически соединять съ
результатами основной работы. У Василія Осиповича никогда не
пропадаль даромъ потраченный имъ трудъ. Среди такихъ работъ на
первомъ мѣстѣ надо поставить диспуты, въ которыхъ Ключевскій

,


19

выступалъ оппонентомъ. Эти диспуты привлекали всегда множество
студентовъ и сторонней публики. Приходили слушать не столько
диспѵтантовъ, сколько Ключевскаго, обнаруживавшая на диспутахъ всю глубину и широту своей эрудиціи, тонкость критики и
блес-къ остроумія. Первое выступленіе Ключевскаго въ московскомъ
университетѣ имѣло мѣсто на магистерскомъ диспутѣ В. И. Семевскаго, 17 февраля 1882 года защищавшаго диссертацію «Крестьяне
въ царствованіе Екатерины II». Личность и труды диспутанта уже
завоевали прочныя симпатіи учащейся молодежи, и Семевскаго
встрѣчали и провожали шумными призѣтствіями. При такихъ обстоятельствахъ роль advocatus’a cliaboli была особенно трудна. И
несмотря на это Василій Осиповичъ заставилъ себя слушать не
только съ терпѣніемъ, но и съ великимъ интересомъ и сочувствіемъ, хотя критика его въ общемъ была неблагопріятна диспутанту.
Студенты-филологи старшихъ курсовъ, въ томъ числѣ и пишущій
эти строки, выходили съ диспута съ чувствомъ гордости за своего
профессора, показавшаго не только глубину познаній и остроту
критики, но и великое нравственное мужество въ виду опредѣленнаго настроенія аудиторіи. Василію Осиповичу въ московскомъ
университетѣ пришлось выступать еще въ одиннадцати диспутахъ по
русской исторіи: въ семи диспутахъ своихъ учениковъ и въ четы­
рехъ диспутахъ стороннихъ лицъ.
Къ диспутамъ Василій Осиповичъ готовился необыкновенно
тщательно, входилъ въ существо вопроса, пересматривалъ источники.
Всякій диспутъ для него былъ серьезною ученою работою, и онъ
перѣдко покряхтывалъ, когда поспѣвала диссертація и ему надо
было ее разсматрпвать. Но принимаясь подчасъ съ сокрушеннымъ
сердцемъ за разсмотрѣніе * диссертаціи, Василій Осиповичъ скоро
входилъ въ интересъ къ ділу, начиналъ самъ разрабатывать вопросъ и приходилъ на диспутъ не только съ замѣчаніями формальнаго, методологическаго характера, но сплошь и рядомъ съ суще­
ственными дополненіями и разъясненіями. Это качество ученыхъ
рецензій Василія Осиповича было причиною того, что академія наукъ не разъ поручала ему разборъ выдающихся трудовъ, представленныхъ на преміи.
Къ «случайнымъ» же работамъ Василія Осиповича относятся
и рѣчи, произносившіяся имъ по поводу разныхъ торжествъ. Университетъ, духовная академія и ученыя общества выдвигали его,
какъ мастера слова, всякій разъ, когда совершались какія-либо
историческія или литературныя поминки. Изъ рѣчей Василія Оси­
повича особенно извѣстны: рѣчь о Пушкинѣ, произнесенная въ торжественномъ собраніи университета 6 іюня 1880 года, по случаю
2*


20

открытія памятника Пушкину; «Евгеній Онѣгинъ и его предки>7
произнесенная 1 февраля 1887 года въ соединенномъ засѣданіи
совѣта московскаго университета и общества любителей россий­
ской словесности по случаю пятидесятилѣтія со дня смерти Пуш­
кина; рѣчь «о значеніи преподобнаго Сергія для русскаго народа
и государства», произнесенная въ торжественномъ собраніи мо­
сковской духовной академіи 26 сентября 1892 года по случаю
празднованія пятисотлѣтія со дня смерти пр. Сергія Радонежскаго; рѣчь объ императорѣ Александрѣ III, произнесенная въ
чрезвычайномъ собраніи общества исторіи и древностей 28 октября
1894 года1); рѣчь о Н. И . Новиковѣ и его времени, произнесен­
ная 13 ноября 1894 года въ засѣданіи общества любителей россійской словесности.
Поминая людей и дѣла давно минувшихъ дней, Василій Оси­
повичъ не оставался безмолвнымъ въ отношеніи памяти сошедшихъ въ могилу современниковъ, близкихъ ему по духу и
дѣятельности людей. Когда умеръ С. М. Соловьеву Василій Оси­
повичъ написалъ два его некролога, одинъ для «Критическаго
Обозрѣнія», другой для университетскаго отчета за 1879 годъ.
Позже, 4 октября 1895 года, въ шестнадцатую годовщину смерти
С. М. Соловьева, въ засѣданіи историческаго общества при мо­
сковскомъ университетѣ Василій Осиповичъ говорилъ рѣчь на тему
«Соловьевъ какъ преподаватель». Цѣлый рядъ рѣчей посвященъ
былъ Василіемъ Осиповичемъ памяти и другихъ его ученыхъ дру­
зей и знакомцевъ. Всѣ эти статьи и рѣчи подсказаны были Василію Осиповичу движеніями его чувства, сознаніемъ нравственнаго
долга передъ почившими. Къ числу трудовъ Василія Осиповича,
вызванныхъ побужденіями моральнаго характера, надо отнести и его
знаменитую публичную лекцію «Добрые люди древней Руси», читан­
ную въ концѣ 1891 года въ пользу пострадавшихъ отъ неурожая, и
лекцію «Два воспитанія», читанную въ цользу воскресныхъ школъ.
Друзья и почитатели Василія Осиповича уже съ средины девяностыхъ годовъ усиленно настаивали на тому чтобы онъ напе­
чаталъ свой превосходный курсъ и сдѣлалъ бы его достояніемъ
всего учащагося юношества и образованнаго русскаго общества.
*) Эту же рѣчь Василіи Осииовичъ повториіъ затѣмъ и въ аудиторіи универси­
тета, что, какъ извѣстно, вызвало противъ него демонстрапію со стороны студентовъ и временное охлажденіе извѣстной части общества. Ваеилій Осиповичъ былъ не
понять въ этой рѣчи, проникнутой девизомъ „suum cuique“ и историческимъ безпристрастіемъ. Неудовоіьствіе, вызванное рѣчью, объясняется только тѣмъ, что она
была произнесена, какъ говорится, не ко времени, въ моментъ общественнаго воебужденія, враасдебнаго къ прошлому дарствованію.


21

Василію Осиповичу указывали на то, что курсъ распространяется
во множествѣ литографированныхъ и притомъ далеко неисправныхъ
студенческихъ записей, что было бы лучше, если бы самъ Василій
Осиповичъ пздалъ его въ свѣтъ. Но Василій Осиповичъ долгое
время отклонялъ всѣ эти настоянія, указывая на то, что курсъ
его—непрерывно идущая впередъ работа, нуждающаяся въ постоян­
ной обработкѣ и переработкѣ, что онъ не сказалъ въ немъ своего
послѣдняго слова. Онъ находилъ возможньшъ давать въ печать
только отдѣльныя его части, выдержки въ измѣненномъ соотвѣтственао видѣ. Представленіямъ, что курсъ нуженъ какъ пособіе
учащемуся юношеству, въ какомъ бы видѣ онъ ни былъ въ дан­
ный моментъ, Василій Осиповичъ пошелъ навстрѣчу тѣмъ, что
составилъ и напечаталъ въ 1899 году «Краткое пособіе по рус­
ской исторіи», обозначивъ его какъ «частное нзданіе для слуша­
телей автора». Но это «частное» изданіе быстро расхватывалось
на книжномъ рынкѣ, получило широкое распространеніе не только
въ высшей, но и въ средней школѣ, и въ короткое время выдер­
жало еще шесть изданій.
И только послѣ того, какъ закончилась штатная служба Василія
Осиповича въ университетѣ, и онъ былъ уже въ ожиданіи близкаго
конца своей преподавательской дѣятельности, приступилъ онъ къ
нечатанію своего курса. Первая часть его вышла въ 1904 году,
вторая— въ 1906 г., третья— въ 1908 и четвертая— въ 1910 году.
Успѣхъ курса у читающей публики былъ колоссальный, прямо не­
слыханный: несмотря на то, что онъ печатался въ болыпомъ количествѣ экземпляровъ, первая часть выдержала еще три изданія,
вторая— одно; третья— одно. Смерть застала Василія Осиповича
за приготовленіемъ къ печати пятой части, и если бы Богу угодно
было продлить его жизнь, мы, навѣрно, имѣли бы въ оконченномъ и обработанномъ видѣ дѣло всей его жизни, которому от-,
давался онъ съ такою тщательностью и любовью. Этотъ курсъ
навсегда останется лучшимъ памятникомъ, воздвигнутымъ самому
себѣ Василіемъ Осиповичемъ, свидѣтельствомъ счастливой гармоніи
великаго ученаго и блестящаго профессора, историка-соціолога и
художника.
Василію Осиповичу выпало на долю рѣдкое счастье получить
при жизни со всѣхъ сторонъ полную и справедливую оцѣнку
своимъ ученымъ и преподавательскимъ талантамъ и заслугамъ.
Первою сдѣлала это московская духовная академія, праздновавшая
27 октября 1S96 года двадцатипятилѣтіе профессорской службы
Василія Осиповича въ этой академіи. Въ слѣдующемъ году по службѣ
въ духовной академіи Василій Осиповичъ получилъ званіе заслу-


женнаго ординарнаго профессора, а такъ какъ академическая служба
приравнивается къ университетской, то этимъ званіемъ Василій Оси­
повичъ сталъ пользозаться и въ уневерситетѣ. Въ 1900 году 7 октября
заслуги Василія Осиповича передъ русскою историческою наукою
засвидѣтельствованы были Императорскою академіею наукъ, избрав­
шею его ординарнымъ академикомъ по исторіи и древностямъ русскимъ
сверхъ штата. Въ слѣдующемъ году, когда исполнилось тридцатилѣтіе его профессорской дѣятельности и закончилась его штатная
служба въ университетѣ^ у всѣхъ, имѣвшихъ счастье учиться у
Василія Осиповича или служить вмѣстѣ съ нимъ, явилась сердечная
потребность сказать ему, какъ много онъ сдълалъ для науки, для
высшей школы, для общества. Ему поднесенъ былъ цѣлый рядъ
адресовъ и привѣтствій: отъ товарищей по преподаванію въ згниверситетѣ, отъ студентовъ университета, отъ преподавателей исторіи
въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ, отъ слушателей по училищу
живописи, ваянія и зодчества, отъ товарищей по преподаванію на
высшихъ женскихъ курсахъ и т. д.
Когда приближалось тридцатилѣтіе профессорской службы Василія Осиповича въ университет^ между учениками его созрѣла мысль
издать въ честь Василія Осиповича сборникъ статей. Эта мысль осуще­
ствилась полностью. Въ сборникѣ приняли участіе не только ученики
Василія Осиповича, преподаватели исторіи въ высшихъ и среднихъ
учебныхъ заведеніяхъ, но и сторонніе профессора и ученые, почи­
татели Василія Осиповича. Получились двѣ объемистыхъ книги,
зъ пятьдесятъ слишкомъ листовъ. Въ Ъбращеніи къ Василію Оси­
повичу участники сборника еще разъ констатировали, какъ много
обязаны были Василію Осиповичу всѣ новыя поколѣнія историковъ. «Вашимъ курсомъ,— говорится въ этомъ обращеніи,— мы
зачитывались еще въ сѣрыхъ литографіяхъ прежнихъ дней. Для
многихъ изъ насъ онъ былъ первой книгой, заставившей мысль
встрепенуться. Изъ него мы исходили, приступая къ занятіямъ
русской исторіей. Мы шли въ глубь отдѣльныхъ вопросов^ изучая
смутное время, преобразованія Петра, литовскую Русь, исторію
русской верховной власти и государственнаго тягла, судьбы рус­
ской деревни, прошлое русскаго города, отъ южной окраины мо­
сковскаго государства черезъ замосковный край или на далекій
поморскій сѣверъ съ его мужицкими мірами,— надъ чѣмъ бы мы
ни работали, мы всегда исходили изъ вашего «курса» и возвра­
щались къ нему, какъ къ тому цѣлому, отдѣльныя части котораго
мы изучали»... «Чѣмъ бы мы ни занимались,— русской исторіей
или исторіей другихъ народовъ и другихъ государствъ, литерату­
рой, языковѣдѣніемъ, правомъ или общественнымъ хозяйствомъ,—


мы всегда чувствовали крѣпкую духовную связь съ вашей работой
и съ вамп» *).
Таланть п трудъ высоко вознесли Василія Оспповпча въ ученомъ мірѣ. Онъ сталъ фактически почетнымъ членомъ и академіп,
il университета, и ученыхъ обществу членомъ которыхъ онъ состоялъ. Въ концѣ концовъ этотъ фактъ былъ признанъ и санкціонировалъ юридически. При уходѣ изъ духовной академіи Василій
Осиповичъ былъ избранъ ея почетнымъ членомъ и 10 аир. 1907 г.
утвержденъ былъ въ этомъ званіи св. спнодомъ. Въ слѣдующемъ
году 3 ноября онъ былъ избранъ въ почетные члены рязряда
изящной словесности Императорской академіи наукъ. Въ слѣдующемъ
1909 году въ торжественномъ засѣданіи университета и общества
любителей россійской словесности по случаю открытія памятнвка
Гоголю (26 апрѣля) Василій Осиповичъ провозглашеиъ былъ почетлымъ членомъ общества любителей россійской словесности. Накопецъ, въ 1911 году наступилъ удобный моментъ для избранія
Василія Осиповича почетнымъ членомъ и московскаго университета.
Среди профессоровъ московскаго университета уже давно воз­
никала мысль объ этомъ избраніи. Но приходилось отказываться
отъ ея осуществленія въ виду категорическихъ заявленій Василія
Осиповича, что звавіе почетнаго члена несовмѣстимо съ званіемъ
члена дѣйствительнаго, что избраніе въ почетные члены равно­
сильно приглашенію къ уходу изъ дѣйствительныхъ (по этой причинѣ воздержалось отъ избранія Василія Осиповича въ почетные
члены и общество исторіи и древностей россійскихъ). И только
тогда, когда наступила 50-я годовщина освобожденія крестьяне,
товарищи Василія Осиповича по университету рѣшшшсь избрать
его почетнымъ членомъ, полагая, что этотъ внѣшній и симпатич­
ный для Василія Осиповича поводъ лишитъ его возможности быть
недовольнымъ своимъ избраніемъ. Въ совѣтъ было внесено представленіе, въ коемъ избраніе Василія Осиповича въ почетные члены
университета мотивировалось такъ:
«Поступивъ въ студенты московскаго университета въ 1861 году,
въ годъ великой крестьянской реформы, когда все вокругъ было
полно мыслями о русскомъ мужикѣ, о его прошломъ и дальнѣйшей судьбѣ, о его благѣ, Василій Осиповичъ еще на студен­
ческой скамьѣ получилъ соотвѣтствующее умственное возбужденіе
и интересъ, которые не оставляли его потомъ во все время его
ученой и профессорской дѣятельности. Русскій мужикъ, крестья!) Сборникъ статей, посвященпыхъ Василію Осиповичу Ключевскому. Москва,
1909. Стр. I—II.


24

нинъ— земледѣлецъ и промышленнику сдѣлаіся предметомъ его
особеннаго и любовнаго вниманія въ историческомъ изученіи и
изложеніи, и о чемъ бы ни приходилось трактовать Василію Оси­
повичу въ своихъ статьяхъ и книгаху на своихъ лекціяхъ, образъ
этого земледѣльца и промышленника, созидавшаго русскую жизнь,
никогда не сходилъ съ фона его мысленной картины. Русскій му­
жику можно сказать, всегда былъ героемъ русской исторіи въ
нзложеніи В. О. Ключевскаго; о немъ онъ думалъ, писалъ и
говорилу когда изображалъ первую завязь государственнаго по­
рядка на Руси, кіевскую Русь съ ея внѣшнею торговлею, съ ея
городовыми волостями и вѣчами, съ ея наносною изъ Византіи
культурою; онъ же фигурируешь у него на первомъ планѣ въ
изображеніи деревенской суздальской Руси съ ея князьями-хозяевами, боярами-землевладѣльцами и многочисленными монастырями.
Крестьянинъ-земледѣлецъ и промышленникъ не ускользалъ отъ вниманія Василія Осиповича все время, пока ему приходилось изучать
и излагать московскую царско-боярскую и военно-земледѣльческую
Русь, и онъ тщательно слѣдилъ за тѣму какъ въ это время стали
свиваться и затягиваться узы крѣпостной неволи. Крѣпостное
право, крѣпостной бытъ, крѣпостное хозяйство земледѣльческое и
фабрично-заводское составили основной фонъ въ изображеніи Василіемъ Осиповичемъ Руси новой, императорско-дворянской, съ ея
новыми учрежденіями, съ ея наносными съ запада идеями, съ ея
поверхностною культурою. Его статьи о происхожденіи крѣпостного
права въ Россіи, о подушной подати и отмѣнѣ холопства соста­
вили цѣлую эпоху въ исторіографіи крѣпостного права. Они бро­
сили новый и яркій свѣтъ на самое возникновеніе крѣпостного
состоянія и на дальнѣйшій его ростъ, внесли существенныя по­
правки и дополненія въ обычныя представленія о происхожденіи
крѣпостного права. Нельзя не упомянуть также и о блестящемъ
очеркѣ крѣпостного права въ пору его полнаго расцвѣта, въ царствованіе Екатерины И, о той многосторонней оцѣнкѣ, которую
нашло въ изложеніи Василія Осиповича вліяніе крѣпостного права
на экономическую, общественную и политическую жизнь Россіи
во второй половинѣ X Y III и въ первой половинѣ X IX вѣка.
Курсъ русской исторіи, составленный Василіемъ Осиповичемъ,
можно назвать самымъ долнымъ и всестороннимъ изложеніемъ
общей исторіи крестьянства въ Россіи. Василій Осиповичъ такъ
крѣпко вдвинулъ исторію крестьянства въ общій курсъ русской
исторіи, далъ ей тамъ такое органическое мѣсто, которое навсегда
останется за нею и въ послѣдующихъ концепціяхъ русской исторіи.
Бросивъ въ общественный оборотъ цѣлѵю массу научныхъ идей по


исторіи крестьянства вообще и крѣпостного права въ частности,
Василій Осиповичъ влилъ вмѣстѣ съ тѣмъ въ общественное настроеніе и всю ту массу теплыхъ и любовныхъ чувствъ къ
крестьянству, съ какими онъ самъ изслѣдовалъ и излагалъ его
судьбы».
Совѣтъ присоединился къ этимъ мотивамъ и единогласно т бралъ Василія Осиповича почетнымъ членомъ московскаго универ­
ситета (въ засѣданіи 26 марта). Василію Осиповичу не суждено
было при жизни носить это званіе: его утвержденіе пришло какъ
разъ въ день его смерти, и почетнымъ членомъ московскаго уни­
верситета пришлось повеличать его въ объявленіи о его кончинѣ...
Въ послѣдніе годы жизни Василію Осиповичу пришлось при­
нять нѣкоторое участіе въ переустройствѣ академической и общей
политической жизни Россіи. Онъ принималъ дѣятельное участіе въ
обсужденіи различныхъ проектовъ и мѣръ къ обновленію университетскаго строя, былъ членомъ совѣтской комиссіи московскаго
университета. Его вызывали въ Петербургъ для участія въ трудахъ комиссіи о печати подъ предсѣдательствомъ Д. Ѳ. Кобеко.
Какъ авторитетнаго ученаго, хорошо знающаго прошлое Россіи и
могущаго поэтому смотрѣть правильно и въ ея будущее, Ваеилія
Осиповича привлекли и въ особое совѣщаніе, собиравшееся въ
Петергофѣ подъ предсѣдательствомъ Государя Императора въ іюлѣ
1905 года для выработки положенія о Государственной Думѣ. Въ
1906 году Василій Осиповичъ былъ избранъ въ члены Государ­
ственная Совѣта отъ академіи наукъ и университетовъ, но немед­
ленно отказался отъ этого званія, за невозможностью жить въ
Петербург!. Василій Осиповичъ не могъ оторваться отъ основного
дѣла своей жизни— построенія научной исторіи Россіи.
Въ исторіи московскаго университета имя Василія Осиповича
останется незабвенно. Онъ на своемъ примѣрѣ показалъ, сколь
плодотворно можетъ работать ученый въ высшей школѣ, въ живомъ общеніи съ учащимися, доказалъ, что университетъ есть то
самое мѣсто, гдѣ преимущественно можетъ быть разрабатываема
истинная наука, проникнутая девизомъ поп seholae, sed vitae.
Впрочем^ Василій Осиповичъ понималъ этотъ девизъ не въ томъ
только смыслѣ, что знать надо, чтобы жить, но и въ томъ, что
жить надо, чтобы знать.
Матвѣй Любавскій.


В. О. К лю чевскій, какъ уч ен ы й 1).
I. ‘
Прошло уже болѣе четырехъ мѣсяцевъ со дня кончины В. О.
Ключевскаго, а все еще не іочется вѣрить въ эту смерть; все
еще кажется, что вотъ онъ сейчасъ войдетъ въ наше собраніе
своей осторожной походкой, скромно займетъ мѣсто такъ, чтобы
быть наименѣе замѣтнымъ, ж станетъ вдумчиво и внимательно при­
слушиваться къ происходящему. Трудно свыкнуться съ мыслью,
что его уже болѣе нѣтг, что болѣе никогда нигдѣ его не в е р ­
тишь, не увидишь остраго, проницательная, сверкающаго умомъ
взора его глазъ, не услышишь гибкихъ и мягкихъ переливовъ
его привлекательная голоса, не услышишь его искрящейся остро­
умными блёстками рѣчп, въ минуты одушевленія переходящей въ
ослѣпптельный фейерверкъ остроуыія.
Глубокій и тонкій нзслѣдователь историческихъ явленій, онъ
самъ сталъ теперь законченнымъ историческимъ явленіемъ, круп•нымъ историческимъ фактомъ нашей умственной жизни. Этотъ
фактъ ждетъ и требуетъ изслѣдованія, объясненія и изученія.
Вспоминая его сегодня, мы дѣлаемъ первую слабую попытку его
объяснить,— попытку, за которою должно послѣдовать обстоятельное,
подробное и всестороннее его изученіе.
Ключевскій во всемъ, начиная съ самой своей примѣтной, вы­
разительной, приковывавшей къ себѣ невольное вниманіе внешно­
сти, былъ своеобразенъ и самобытенъ, и въ общеніи съ нимъ
чувствовалось, что имѣешь дѣло съ оригиналомъ-самородкомъ, а
не съ копіей съ кого-нибудь или въ чемъ-либо. Онъ былъ талантливъ до геніальности. Но неразгаданной остается и, можетъ
быть, навсегда останется тайна геніальнаго дарованія. Какія таинственныя силы созвдаютъ генів? Откуда является онъ къ намъ
а) Рѣчь, произнесенная въ торжествеяномъ засѣданіи Исторической комиссіи
О. Р. Т. 3., носвященномъ памяти В. О. Ключевскаго, 30 сентября 1911 г.


Около 1 8 9 0

г.

ф от. П. Павлова.


27

въ лучезарномъ сіяпін, озаряя насъ и оставляя широкій и свѣтдый
слѣдъ за собою? Въ немъ всегда остается нѣчто ирраціональное,
не поддающееся объясненію.
Однако и геній живетъ въ окружающей его средгЬ и въ условіяхъ своего времени. Самъ оказывая воздѣйствіе на эту среду,
онъ все же испытываетъ на себѣ и ея вліяніе, отражаетъ на себѣ
ея болѣе или ыенѣе глубокую печать. Съ этой стороны и только
пока съ этой и можно подойти къ его объясненію.
Неизгладимый, не стирающійся позднѣйшими воспріятіями
слѣдъ оставляютъ иногда первыя впечатлѣпія дѣтства, и кто знаетъ,
можетъ быть, они опредѣляютъ наклонности и вкусы всей послѣдующей жизни. В. О. Ключевскій родился подъ сѣнію храма; онъ
былъ сынъ приходскаго священника въ далекой провинціальной
глуши. Звонъ утренняго колокола не разъ отгонялъ дѣтскія сновидѣнія отъ его колыбели. Отъ близкаго ему родного храма онъ
ѵнесъ теплое чувство къ церкви и возвышенный взглядъ на нее,
какъ на организацію, долженствующую просвѣтлять окрестный
мракъ и смягчать окружающую грубость, на организацію, которая,
по его выраженію, «воспитывая вѣрующаго для гряду-ищю града,
постепенно обновляетъ и перестранваетъ и градъ здѣ нребывающій >*).
Такимъ тедлымъ чувствомъ согрѣта его знаменитая рѣчь о преподобномъ Сергіи; такимъ возвышеннымъ взглядомъ проникнуты тѣ
страницы его научныхъ изслѣдованій, гдѣ онъ касается вопроса о
вліяніи церкви па положеніе женщины2), объ отношеніи ея къ несвободнымъ и обездоленнымъ элементамъ русскаго общества3), объ
ея смягчающемъ дѣйствіи на грубые нравы народа.
Ключевскій происходилъ изъ той общественной среды, въ ко­
торой болѣе, чѣмъ въ какой-либо другой, сохраняется чувство
привязанности и любви къ старпнѣ, изъ которой вышелъ С. М.
Соловьеву изъ которой въ древности выходили наши лѣтописцы.
1) „Содѣиствіе церкви усдѣхамъ русскаго гражданскаго права и порядка“.
Прибавд. къ творен, св. отцовъ, часть 42, стр. 383.
2} Ibid,, стр. 409. „Гражданскую правоспособность и матервнекіМ авторитета
женщины церковь строила на ея нравственномъ совершенствѣ и высотѣ ея семеінаго долга, и если русская женщина разберется въ своемъ юриднческоыъ в нрав­
ственномъ имуществѣ, которымъ она живетъ, какъ жеяа, какъ мать и гражданка,
она увидитъ, что всѣмъ, чѣмъ наиболѣе дорожитъ въ ней обшество и что въ ней
наиболее дорого ей самой— всей своей исторической опрнчнинои она обязана пре­
имущественно церкви, ея проповѣди, ея законодательству. Это—мое историческое

убпжденге, а не удастся оправдать ею историческими до%умеишаш, око превра­
тится въ мое вѣрозакіе“.
3)

„Подушная подать и отмѣна холопства въ Россіп. Церковь и холопство*.

„Русск. Мысль* 1886, ки. 5.


28

Разставаясь съ тою средой; съ которой онъ былъ связанъ происхожденіемъ, и выходя изъ нея на болѣе широкое поприще, онъ
не порвалъ однако съ нею; печать среды лежала на всей внѣшней обстановкѣ его домашняго уклада. Въ комнатахъ его квартиры,
выходящихъ непремѣнно окнами на солнце, съ протянутыми по
діагоналямъ пола «дорожками», со множествомъ заботливо разставленныхъ домашнихъ растеній, было что-то очень напоминавшее
собою домикъ сельскаго священника. Даже въ собственномъ его
обликѣ, въ этой красивой головѣ, обрамленной довольно длинными
волосами, въ этой клинообразной негустой бородѣ, въ остромъ
взглядѣ его глазъ черезъ очки было что-то, такое,; что при всей
оригинальности его облика роднило его съ типами, встрѣчающимися среди нашего духовенства.
Немаловажное значеніе въ развитіи таланта Ключевскаго надо
приписать пройденной имъ школѣ, точнѣе удачному сочетанію
двухъ разяыхъ типовъ школы, въ которыхъ онъ получилъ воспитаніе. Онъ прошелъ низшую и среднюю духовную школу, обу­
чался въ провинціальномъ духовномъ училищѣ и затѣмъ въ семинаріи. Своей спартанской обстановкой эта суровая школа давала
фазическій закалъ своимъ питомцамъ и производила отборъ среди
нихъ. Не всякій ее выносилъ; но кто ее вынесъ, могъ дѣйствительно похвалиться прочной и сильной организаціей. Василій
Осиповичъ былъ богатырь по своей физической природѣ. Правда,
онъ не производилъ такого впечатлѣнія при первомъ взглядѣ. Ху­
дощавый, необыкновенно живой и подвижной, своею подвижностью
какъ бы отражавшій гибкость одушевлявшей его мысли, онъ не
казался обладателемъ большой физической силы; но его организмъ
скрывалъ въ себѣ неистощимый запасъ здоровья, позволявшій ему
развивать такую поразительную работоспособность. Провести цѣлую
ночь напролетъ безъ сна за письменнымъ столомъ, а иногда и
въ оживленной бесѣдѣ съ друзьями, превзойти при этомъ бод­
ростью и оживленіемъ окружавшую молодежь— затѣмъ, отдохнувъ часъ-другой, прочесть полную вдохновенія и огня лекцію,
и это на седьмомъ десяткѣ лѣтъ, было для него обыкновеннымъ дѣломъ. Давая физическій закалъ, отбирая сильнѣйшихъ,
духовная школа середины XIX вѣка своею учебною стороною
сообщала такой же закалъ мыслительной работѣ, давала мышленію выправку. Эта школа не обогащала учащагося знаніями и фак­
тами; всѣ ея усилія, всѣ преподававшіяся въ ней дисциплины:
толкованіе латинскихъ и греческихъ авторовъ, логика, безконечныя
упражненія въ писаніи разсужденій по хріямъ— все это было на­
правлено тогда къ изощренію формальной мыслительной работы.


Быть можетъ, именно этой школѣ Ключевскій былъ обязанъ логи­
ческой выправкой мысли и необыкновенной точностью своего языка.
Точность языка была особенно цѣннымъ свойствомъ при занятіяхъ
исторіей, которая, хотя и давно уже признана наукой, но все же
не отошла еще я отъ изящной словесности и не имѣеть своего
спеціальнаго языка подобно, напр., математическому языку пли
даже языку юридическихъ дисциплинъ. Историки говорятъ и пишутъ нерѣдко очень литературнымъ и красивымъ языкомъ, но
всегда довольно расплывчатымъ и неточнымъ. Первое, что пора­
жало въ лекціяхъ и научныхъ трудахъ Ключевскаго, была необыкно­
венная, непривычная для историческаго уха точность его выраженій. Каждому явленію, которое онъ изслѣдовалъ, онъ давалъ ясное
и точное опредѣленіе; каждое отношеніе, которое онъ устанавливалъ, онъ выражалъ въ сжатой и отчетливой формудѣ, запоминав­
шейся потомъ со студенческой скамьи на всю жизнь. Эта матема­
тическая точность опредѣленій и формулъ вмѣстѣ съ художествен­
ной красотой и мѣткостью сравненій и эпитетовъ составляетъ то
оригинальное и особенное, чѣмъ отличается стиль Ключевскаго.
Его всегда возмущала ученая порча русскаго языка въ научныхъ
сочиненіяхъ. «Нашъ ученый языкъ,— не безъ раздраженія замѣчаетъ
онъ въ одной изъ своихъ рецензій,— благодаря небрежному обра­
щ ен а съ русскимъ лексикономъ сталъ превращаться въ неуклюжій и неудобопонятный жаргонъ, который только мѣшаетъ распро­
странен^ и ясному пониманію идей, добываемыхъ учеными
работами»*).
Но формальная мыслительная гимнастика, получаемая въ ду­
ховной школѣ, его не удовлетворила. Онъ не созданъ былъ чистымъ логикомъ, какъ Сперанскій. Его живой конкретный умъ не
былъ только мыслительнымъ аппаратомъ, механизмомъ для построенія отвлеченныхъ схемъ; этотъ умъ нуждался въ конкретномъ
содержат и, въ знаніяхъ и фактахъ, какъ матеріалѣ для мысли­
тельной работы,— и вотъ Ключевскій затосковалъ въ семинаріи,
сталъ рваться въ свѣтскую высшую школу, въ университета съ
его позитивной наукой, а склонность къ изученію прошлаго, вы­
званная чтеніемъ Карамзина и Соловьева, подсказывала ему и
выборъ факультета. Духовная школа не легко раздавалась съ
лучшимъ своимъ украшеніемъ* на пути къ университету встрѣтились для Ключевскаго какія-то формальныя препятствія, которыя
были однако устранены снисходительной рукой тогдашняго пензенскаго епископа.
1) „Правое*. Обозр.“ 1877, И, 176.


30

Что же далъ Ключевскому унпверситетъ? Всего важнѣе было
именно самое это сочетаніе высшей свѣтской школы съ средней
духовной, самое сочетаніе двухъ методовъ, которыми дѣйствовала
каждая. Семинарія логической гимнастикой дисциплинировала
мысль; унпверситетъ обогащалъ развитую мысль положительнымъ
знаніемъ; семинарія развивала формальное мышленіе, университетъ
вооружалъ его фактомъ, опытомъ и наблюденіемъ. Ключевскій по­
па лъ въ высшую школу если, можетъ быть, и не въ самую бле­
стящую эпоху, то все же и не въ сумеркахъ московскаго универ­
ситета. На небосклонѣ филологическаго факультета, на который онъ
поступилъ, блистало тогда немало свѣтилъ первой величины; на
юридическомъ это было время знаменитаго Никиты Ивановича
Крылова и только что начинавшаго свои лекціи Чичерина. Самъ
Василій Осиповичъ, въ многократныхъ бесѣдахъ вспоминая годы
своего студенчества, разсказывалъ, что онъ на экзаменѣ у извѣстнаго
профессора П. М. Леонтьева обнаружилъ такіе успѣхи по латин­
ской филологіи, что Леонтьевъ первый возбудилъ вопросъ объ
оставленіи его при уЪиверситетѣ по своей каѳедрѣ. Очень возмож­
но, что именно въ занятіяхъ интерпретаціей классическихъ авторовъ
надо искать начало того мастерства, которое впослѣдствіи Ключевскій проявлялъ въ толкованіи текстовъ лѣтописей, Русской Правды
и другихъ памятниковъ, въ объясненіи запутаннѣйшихъ и труднѣйшихъ мѣстъ въ этихъ текстахъ, въ предложеніи поражающихъ
проницательностью коньектуръ, равно какъ и въ исчерпывающей
критикѣ, которой онъ подвергъ многочисленные тексты житій свя­
тыхъ. Изученіе древнихъ авторовъ представляло хорошую школу
для воспитанія критическаго таланта. Въ наши дни эта область въ
циклѣ преподаванія на историко-филологическихъ факультетахъ
какъ-то отошла на второй планъ; есть лица, склонныя считать
греческую филологію даже и совсѣмъ необязательной. Въ этомъ
поистинѣ прискорбномъ недоразумѣніи надо видѣть, конечно, лишь
временную реакцію противъ того искусственно повышеннаго, надутаго значенія, которое стремились придать классической филологіи на историко-фалологическихъ факультетахъ творцы устава
1884 г.; ставя ее во главѣ угла всего преподаванія на этихъ фа­
культетахъ и подавляя ею всѣ остальныя дисциплины. Все это
преувеличенія то въ одну, то въ другую сторону; но мы искренно
убѣждены, что для историка, которому предстоитъ работа надъ
древними періодами съ ихъ ограниченнымъ количествомъ памятниковъ, притомъ памятниковъ искаженныхъ, сохранившихся въ различныхъ редакціяхъ, словомъ, для историка, которому предстоитъ
имѣть дѣло съ критикой текстовъ, лучшею школою до сихъ поръ


31

остается интерпретация классическихъ авторовъ, методы которой такъ
тщательно разработаны и доведены до такой высокой степени со­
вершенства въ западной наукѣ.
Не разъ говорилъ Василій Осиповичъ о болыпомъ вліяніи на
него лекцій Чичерина, которыя онъ слушалъ уже по окончаніи
уннверситетскаго курса въ качествѣ оставлепнаго при универси­
т е т . Можетъ быть, эти лекціи, какъ и вообще труды Чичерина,
содѣйствовали развитію въ немъ вкуса къ вопросамъ права; можетъ
быть, онѣ именно.направляли его мысль на исторію учрежденій и
на исторію общественныхъ классовъ преимущественно съ юриди­
ческой стороны. Работы Ключевскаго по исторіп холопства можно
считать непосредственнымъ продолженіемъ статей Чичерина о несвободныхъ состояніяхъ, помѣщенныхъ въ его «Опытахъ по псторіи
русскаго права». Такая тема, какъ «Боярская Дума древней Руси»,
не выходить ли изъ того же круга вопросовъ, къ которому отно­
сятся и знаменитыя «Областныя учрежденія XVII вѣка»? Щедрую
дань признательности своему учителю благодарный ученикъ выразилъ впослѣдствіи, украсивъ посвященіемъ Б. Н. Чичерину одну
изъ замѣчательнѣйшихъ своихъ работъ— статью о земскихъ соборахъ, которыми также занимался и Чичеринъ. Васнлій Осиповичъ
передавалъ намъ, что на него производилъ сильное впечатлѣніе
и самый языкъ Чичерина, кристально-ясный, сжатый и точный,
необыкновенно приспособленный для выраженія юридическихъ по­
нятий и отношеній.
Но болѣе всего Ключевскій цѣнилъ въ себѣ, какъ въ уче­
ному вліяніе С. М. Соловьева. О Соловьевѣ онъ отзывался съ
самымъ глубокимъ уваженіемъ и себя, кажется, до послѣднихъ дней
все считалъ ученикомъ Соловьева, по удивительной своей скромно­
сти не замѣчая, что давно уже переросъ учителя. Разъ, на одной
пзъ лекцій, которыя мнѣ довелось слушать на студенческой скамьѣ
въ конц$ 8 0 -хъ годову Василій Осиповичъ, отсылая насъ по ка­
кому-то вопросу, котораго онъ не успѣлъ за недостаткомъ времени
развить въ своемъ чтеніи, къ большой исторіи Соловьева, сказалъ:
-стамъ вы найдете тѣ же взгляды; я передаю вамъ то, что получилъ отъ Соловьева; я— ученикъ Соловьева, вотъ все, чѣмъ я могу
гордиться, какъ ученый», и надо было слышать, съ какою гордо­
стью произносилось при этомъ имя Соловьева. Въ основу своего
преподаванія въ университетѣ Ключевскій, кстати сказать, очень
умѣлый, но и требовательный и строгій педагогу клалъ не свой
курсъ, а большой, очень сухой и трудный, наполненный фактами
учебникъ Соловьева, отчетливаго знанія котораго онъ и трѳбовалъ
весьма взыскательно— въ тѣ, по крайней мѣрѣ, годы на экзаменахъ.


На свой курсъ онъ смотрѣлъ только какъ на дополненіе къ учеб­
нику Соловьева; такой взглядъ на курсъ проведенъ у него печатно
въ иввѣстномъ его. «Краткомъ пособіи по русской исторіи».
Въ чемъ же могло выразиться вліяніе на него Соловьева, ко­
торое такъ высоко цѣнилъ Ключевскій? Воздѣйствіе университетскаго учителя, если оно не ограничивается предѣлами аудиторіи,
можетъ быть очень сильно и глубоко и нри этомъ не всегда под­
дается точному учету. Оно не заключается только въ идеяхъ и
знаніяхъ, сообщенныхъ на лекціяхъ, или въ методахъ, указанныхъ
на практическихъ работахъ. Обмѣнъ взглядовъ по спеціальнымъ
вопросамъ, споры, передача накошгеннаго долгимъ временемъ опыта—
все это, при общеніи съ учителемъ, пути вліянія, сумму котораго
нельзя точно измѣрить и выразить; a Ключевскій поддерживалъ
дружныя отношенія къ Соловьеву до кончины послѣдняго.
С. М. Соловьевъ въ свое время самъ былъ блестящимъ явленіемъ на каѳедрѣ московскаго университета. Онъ занялъ ее во
всеоружіи эрудиціи и на уровнѣ того общаго пониманія истори­
ческой науки, котораго достигла тогда западно-европейская науч­
ная мысль. Съ выходомъ первыхъ томовъ его «Исторіи Россіи съ
древнѣйптихъ временъ» произведете Карамзина — самый текстъ,
конечно, его «Исторіи Государства Россійскаго », а не примѣчанія,
сохранившія научную цѣну до нашихъ дней— было сдано въ архивъ
разряда изящной словесности, a лѣтописныя выписки Погодина
оказались не болѣе, какъ подготовительными черновиками. Главная
заслуга Соловьева, его безсмертная заслуга въ наукѣ состояла
именно въ накопленіи фактовъ, тѣхъ историческихъ фактовъ, безъ
которыхъ такъ же немыслима исторія, какъ немыслима матема­
тика безъ величинъ и чиселъ. Обладая невѣроятною среди русскихъ людей постоянной, размѣренной и выдержанной, поистинѣ
нѣмецкой трудоспособностью, онъ всю свою жизнь посвятилъ собиранію фактовъ, многіе годы неутомимо рылся въ архивахъ,
дѣлая все новыя и новыя Открытія. Какъ тотъ древне-русскій
славянинъ-колонистъ, который по мастерскому изображенію Клю­
чевскаго одиноко съ топоромъ въ рукѣ работалъ въ глухомъ лѣсу
верхне-волжскаго края, Соловьевъ расчищалъ непочатыя архивныя дебри и прокладывалъ въ нихъ путь для новыхъ работниковъ.
Долгое время онъ несъ эту тяжелую работу действительно одинъ.
Затѣмъ возлѣ его стола въ архивѣ министерства юстиціи, тогда
еще помѣщавтемся на Старой Басманной въ неудобномъ и неприспособленномъ зданіи, былъ отведенъ столъ для его ученика—
Ключевскаго. Василій Осиповичъ любилъ вспоминать объ этой ихъ
совмѣстной работѣ, отдавая всегда Соловьеву безспорное преиму-


33

щество въ знаніи архивовъ. Можетъ быть, самымъ своимъ примѣромъ болѣе, чѣмъ какпмъ-либо намѣреннымъ указаніему Соловьевъ
вводилъ Ключевскаго въ сокровищницу архивовъ.
Но и Соловьевъ отдалъ дань своему времени. Онъ выходидъ
на научное поприще въ ту эпоху, когда въ развитомъ и передовомъ рѵсскомъ обществѣ царила философія Гегеля и Шеллинга,
когда увлекались отвлеченными началами, когда всему многообра­
зно явленій стремились отыскать единое основаніе и когда исторію
начинали не съ того конца, откуда привыкли начинать ее мы, не
съ фактовъ, восходя затѣмъ къ обобщеніяму а съ какого-нибудь
основного отвлеченнаго начала, набирая затѣмъ въ подкрѣпленіе
этого начала кое-какіе подходящіе факты изъ скуднаго, ииѣвшагося тогда налицо ихъ запаса. Каждый, кто прикасался къ рус­
ской исторіи, К. Аксакову Кавелпнъ, Чичерину Никитскій, непремѣнно выводилъ ее изъ какого-либо отвлеченнаго начала. И Со­
ловьевъ также положилъ было въ основу своихъ взглядовъ такое
единое начало—родовой быть; но это начало оказалось потомъ,
когда онъ занялся добываніемъ фактовъ, слишкомъ тѣсныму чтобы
вмѣстить въ себя все ихъ обиліе и разнообразіе, уже въ первыхъ
томахъ «Исторіи Россіи съ древнѣйшихъ временъ» оказалось чѣмъто извнѣ приставленныму а въ дальнѣйшихъ томахъ и совсѣмъ
забытымъ.
Было бы однако совершенно неправильно смотрѣть на Соловьева
только какъ на собирателя фактовъ. Ему, правда, не удалось
отыскать для исторіи Россіи единаго общаго начала; но кому это
удалось или удастся? Соловьеву принадлежать нѣкоторыя тѳоріи
частнаго порядка, принятыя затѣмъ Ключевскимъ, усвоенныя имъ
и вошедшія въ плоть и кровь его Боярской Думы и курса. Въ
этомъ заимствовали теорій можно видѣть прямое вліяніе самыхъ
идей учителя, непосредственное идейное преемство; работая надъ
ними, Ключевскій продолжалъ и развивалъ взгляды Соловьева.
Таковы, напр., двѣ столь извѣстныя теоріи, составляющая органи­
ческую принадлежность воззрѣній Ключевскаго: во-первыхъ, ученіе
объ очередномъ порядкѣ княжескаго владѣнія въ Кіевской Руси;
во~вторыху ученіе о колонизаціи сѣверной верхне-волжской Руси,
какъ основѣ новаго политическаго порядка, установившаяся въ
этой Руси и подготовившаго Московское государство. Соловьевъ
вывелъ теорію княжескаго владѣнія изъ родовыхъ отношеній Рю­
рикова дома, опредѣлилъ порядокъ княжескихъ счетовъ, сопоставилъ лѣствицу волостей съ лѣствицей князей, которые должны
были двигаться по волостямъ по очереди старшинства. Выяснивъ
самый порядокъ княжескихъ отношеній, Соловьевъ намѣтилъ и тѣ
з


34

условія, которыми этотъ порядокъ разрушался: усобицы и договоры
князей, вмѣшательетво вѣчевыхъ собраній городовъ, положеніе
князей-изгоеву и онъ же обозначилъ элементы, скрѣплявшіе тогда
земское единство готовой распасться Руси. Всѣ эти основныя черты
ученія Соловьева о княжескомъ владѣніи въ Кіевской Руси были
повторены Ёлючевскимъ, систематизированы и изложены въ строй­
ной схемѣ и тѣмъ блестящимъ языкомъ, въ которомъ крылась
одна изъ тайнъ его очарованія. Точно такъ же кто не читалъ, даже
болѣе, кто не зачитывался дивными, какъ бы проникнутыми поэзіей
великорусскаго лѣсного пейзажа, страницами Боярской Думы и
курса, посвященными колонизаціи верхняго Поволожья, Суздаль­
ской земли, образованію великорусскаго племени, возникновенію на
сѣверо-востокѣ новыхъ экономическихъ, соціальныхъ и политическихъ отношеній? А между тѣмъ вѣдь это только блестящее развитіе соловьевскаго взгляда! Самый фактъ колонизаціи верхне-волжскаго края установленъ Соловьевымъ, много вообще твердившимъ
о движеніи славянскаго племени съ запада на востокъ. Имъ же
выяснены и политическія послѣдствія этого факта. Соловьевъ—
первый установилъ ученіе о княжескомъ сѣверномъ удгьліъ^ какъ
о частной собственности князя въ противоположность южно-рус­
ской в о л о с т и , какъ временному владѣнію князя, и вывелъ такую
политическую перемѣну изъ тѣхъ отношеній, которыя завязыва­
лись колонизаціей, выдвигавшей значеніе князя, какъ создателя и
хозяина-y строителя своего удѣла. «Мысль: это— мое, потому что
мною сдѣлано— легла въ основу удѣльнаго владѣнія»— эти слова,
характеризуются отношеніе князя къ удѣлу, сказаны были Соловъевымъ и буквально затѣмъ повторены Ключевскимъ въ его
описаніи возникшаго на сѣверѣ княжескаго удѣла. Фактъ колонизаціи, указанный Соловьевымъ, привлекъ къ себѣ особенное вниманіе Ключевскаго, который имѣлъ намѣреніе сдѣлать его темой
своей магистерской диссертаціи. Какъ извѣстно, работы надъ жи­
тиями святыхъ были предприняты въ надеждѣ найти въ житіяхъ
источникъ для исторіи колонизаціи. Принявъ теорію Соловьева,
Ключевскій дополнилъ, расширилъ и развилъ ее. Соловьевъ кос­
нулся только новыхъ политическихъ отношеній на сѣверѣ; Ключевскій кромѣ политическихъ отношеній подвергъ внимательному
изслѣдованію еще и отношенія, оставленныя Соловьевымъ въ
тѣни— экономическая и соціальныя. Получилась ярко написанная
картина княжескаго хозяйства въ удѣлѣ и вообще новаго земледѣльческаго и землевладѣльческаго порядка, установившагося на
сѣверѣ, въ противоположность торговлѣ, какъ основной экономиче­
ской силѣ южной Руси.


Такъ мысли, только въ общихъ очертанілхъ памѣчеішыя учптелемъ, нашлв себѣ блестящій расдвѣтъ въ трудахъ ученика.
ІГ.

Не напрасно стало быть Ключевскій хранилъ такую благодар­
ную память о Соловьевѣ и другихъ евопхъ учителяхъ. Но какъ
бы ни были замѣтны въ немъ пспытанныя пмъ вліянія, не опн
создали Ключевскаго. Драгоцѣнные камни-самородки— не созданія
ювелировъ; послѣдніе прпдаютъ имъ только тѣ или другія грани,
тѣ или другія внѣшнія формы; тайну своего чарующаго блеска
они заключаютъ въ самой своей природѣ. Такпмъ талантомъ-самородкомъ и былъ Ключевскій.
Я. далекъ отъ намѣренія псчерпывающимъ образомъ характери­
зовать всю силу и всю глубину дарованій покойнаго историка.
Мнѣ хочется только указать тѣ стороны его таланта, которыя
всегда мнѣ казались наиболѣе для этого таланта существенными,
наиболѣе составляющими его отличительную особенность. Основнымъ свовствомъ его мощнаго ума было поразительно изощренное
и развитое, сильное и тонкое, но всегда конкретное, если такъ
можно выразиться, мышленіе. Отвлеченная работа мысли была ему
чужда; онъ обладалъ слишкомъ яркимъ воображеніемъ, онъ былъ
слишкомъ художникъ для абстракцій; самый его языкъ былъ слиш­
комъ образнымъ для передачи отвлеченныхъ понятій. Высшія
отвлеченная понятія его не занимали, высшими философскими
вопросами онъ, повидимому, очень мало интересовался. Даже и
къ теоріямъ той самой науки, которой онъ всего себя отдалъ, онъ
оставался довольно равнодушнымъ; разговоръ, касавшійся теоріи
историческаго процесса его не воодушевлялъ, п кромѣ первой лекцш курса нигдѣ, кажется, больше онъ этой теоріп не касался.
Его работы писались не по теоретическимъ шаблонамъ, да и не
Ключевскому, конечно, было держаться въ своихъ работахъ какихъ-либо принятыхъ шаблоновъ, когда сами эти его работы въ
ихъ практическомъ исполненіи должны служить образцами и
основами, отправными точками для методологическихъ теорій! Къ
Ключевскому менѣе всего пошло бы названіе отвлеченнаго мысли­
теля. Какъ топливо для огня, для его мысли всегда нуженъ былъ
конкретный, реальный, фактическій матеріалъ. Фактами какъ бы
замѣнялись для него логическія понятія. сИсторическіе факты»,
писалъ онъ въ одной изъ своихъ статей, «по существу своему—
выводы, обобщенія отдѣльныхъ явленій, сходныхъ по характеру;
они— То же, что понятія въ логической сферѣ. Подобно послѣдз*


нимъ они могутъ разниться по своей широтѣ, по количеству обобщаемаго въ нихъ матеріала; но подобно послѣднимъ же, они
всегда должны сохранять логическое соотвѣтствіе своему матеріаіу»1).
Неутомимый изслѣдователь фактовъ, онъ оригинально ихъ анализировалъ, разлагая ихъ на части и комбинировалъ отдѣльные факты
въ стройныя системы, которыя обобщалъ затѣмъ въ грандіозную
общую схему своего курса; онъ открывалъ въ изслѣдуемыхъ фактахъ новыя, никѣмъ раньше не замѣченныя черты, своеобразно
ихъ освѣгцалъ, отыскивалъ ихъ причины и выводилъ слѣдствія—
но онъ работалъ всю жизнь надъ историческими фактами и только
надъ ними. Вотъ почему онъ органически былъ неспособенъ за­
даваться задачей вывести весь ходъ русской исторіи изъ какоголибо единаго отвлеченнаго начала, не сотворилъ себѣ того единаго кумира, которому покланялись гегеліанцы славянофилы и за­
падники и отъ поклоненія которому въ началѣ своей научной
дѣятельности не остался свободенъ и Соловьевъ.
Не вся масса историческихъ фактовъ привлекала къ себѣ без­
различно, въ одинаковой степени научное вниманіе Ключевскаго;
можно намѣтить нѣкоторыя группы ихъ, возбуждавшія въ немъ
особый, преимущественный интересъ. Его манили къ себѣ въ изслѣдованіи историческаго процесса явленія политическія, соціальныя и экономическія, и главнымъ образомъ соціальныя. Явленій
иного порядка, исторіи мысли, религіи, литературы, искусства онъ,
разумѣется, не обходитъ и, когда коснется ихъ, даетъ превосход­
ная вещи; но не на этихъ вопросахъ были сосредоточены его
главныя силы. Свой курсъ онъ ограничиваешь, какъ онъ заявляетъ
во вступленіи, лишь политической, соціальной и экономической
сторонами историческаго процесса и, припомнимъ, весь ходъ рус­
ской исторіи онъ дѣлитъ на періоды по признакамъ этихъ трехъ
категорій. Кіевская торговая, городовая Русь смѣняется у него
Суздальскою, вольно-земледѣльческой, удѣльно— княжеской, которую
въ свою очередь смѣняетъ Русь Московская царско-боярская, военноземлевладѣльческая, и эта послѣдняя, наконецъ, переходить въ
Русь всероссійскую, имераторско-дворянскую, крѣпостную, земледѣльческую и фабрично-заводскую. Въ основѣ этой классификаціи,
какъ видимъ, строго выдержаны экономическіе, соціальные и политическіе признаки. Тяготѣніе къ вопросамъ указанныхъ порядковъ у Ключевскаго можетъ быть объясняемо, конечно, общимъ
направленіемъ европейской, а также и русской исторіографіи вто­
*) „Церковь по отношенію къ умственному развитію древней Русик. „Правосі.
обозр.“ 1870, I, стр. 311.


37

рой половины XIX вѣка, выдвинувшей эти стороны псторпческаго
процесса на первый планъ научнаго изслѣдованія. Ключевскій въ
этой области работалъ не одиноко, и его можно считать членомъ
той историко-юридической школы въ русской исторіографіи, къ
которой принадлежитъ не мало славныхъ именъ, каковы Неводину Кавелинъ, Чичерину Соловьевъ, Сергѣевичъ, Градовскій,
Дитятинъ.
Но даже и къ указанньшъ тремъ категоріямъ историческихъ
явленій интересь Ключевскаго устремлялся неравномѣрно. Всего
охотнѣе его мысль направляется къ исторіи общественныхъ классову и въ этомъ, быть можетъ, надо видѣть вліяніе той эпохи,
съ которою совпали наиболѣе воспріимчивые годы его юности,
когда въ Россіи разрѣшалась великая соціальная проблема— освобожденіе крестьянъ. Практическое рѣшеніе этого вопроса сопро­
вождалось въ нашемъ обществѣ подъемомъ теоретическаго, науч­
наго интереса къ исторіи тѣхъ двухъ общественныхъ классовъ:
дворянства и крестьянства, которые входили, какъ двѣ данныя ве­
личины въ подлежавшую рѣшенію задачу. Двѣ неравныя по объ­
ему, но совершенно равныя по цѣнности работы Ключевскаго
посвящены исторіи высшихъ государственныхъ учрежденій древней
Руси: боярской думѣ и земскимъ соборамъ. Но, работая надъ исторіей
учреждение онъ интересуется въ нихъ главнымъ образомъ ихъ
сог^іальной стороной. Въ статьѣ о земскихъ соборахъ онъ вскрываетъ общественный составь этихъ собраній, а его «Боярская Дума»
съ полнымъ правомъ можетъ быть названа подробною исторіей русскаго
боярства, до такой степени изслѣдованіе ея, какъ института, усту­
паешь мѣсто исторіи того общественнаго класса, представители ко­
тораго ее наполняли. Новыя, неожиданныя, оригинальныя комбинацш, къ которымъ Ключевскій приходплъ въ этихъ изслѣдованіяху
можно назвать поистинѣ геніальными. Въ самомъ дѣлѣ, элементы,
которыми работаетъ геній, тѣ же, что встрѣчаются и въ окружающей
его средѣ въ ту эпоху, когда онъ живетъ и дѣйствуетъ. Но тѣ
небывалыя, оригинальныя сочетанія, въ которыя онъ эти элементы
приводить, и тѣ неожиданныя сопоставленія, которыя онъ изъ
нихъ дѣлаетъ, составляютъ то его личное, что никѣмъ ему не
дано, что ни отъ какой среды и эпохи, ни отъ какихъ вліяній не
зависитъ и что онъ самъ вносить въ міръ* Элементы давно были
извѣстны; знали о думѣ и о земскихъ соборахъ съ одной стороны,
извѣстны были и классы русскаго общества съ другой. Но только
Ключевскому пришла счастливая мысль сочетать эти элементы,
разсмотрѣть ихъ во взаимной связи, и получились поразительные
результаты, настоящія открытія. Точно также прпмѣненное имъ изу-


38

ченіе соціалъной основы внесло смысдъ въ исторію Смутнаго вре­
мени. Ходъ событій Смутнаго времени представлялся до Ключевскаго
какой-то дѣйствительно смутной фантасмагоріей, какимъ-то календоскопомъ, въ которомъ въ причудливомъ безпорядкѣ сцѣплялись
случайные факты. Только Ключевскіы проницательнымъ взглядомъ
различплъ выдвигавшіяся въ Смутѣ соціальныя силы, намѣтилъ уча­
стие въ этой революдіи на рубежѣ XVI и XVII вѣковъ различныхъ
о б щ е с т в е н н ы х ъ классовъ съ ихъ идеалами жпрограммами и съ ихъ
кандидатами на престолъ, какъ средствами для осуществленія этихъ
программъ. Ключевскій, не занимаясь самъ Смутой специально, указалъ настоящій путь къ ея научному изученію, и въ дальнѣйпшхъ,
посвященныхъ ей спеціальныхъ изслѣдованіяхъ это его указаніе при­
несло цѣнные и обильные результаты.
Было бы ошибкой утверждать, что научный интересъ Ключев­
скаго привлекали къ себѣ историческія судьбы преимущественно
низшихъ классовъ, ошибкой хотя бы уже по одному тому, что
ббльшую часть своихъ ученыхъ силъ онъ отдалъ работѣ надъ
исторіей какъ разъ высшаго класса русскаго общества— боярства.
Справедливѣе будетъ сказать, что совершенно одинаково' притя­
гивали къ себѣ его вниманіе какъ низы, такъ и верхи русскаго
общества, и рѣшительно никакого демократическаго предпочтенія въ
его ученыхъ изслѣдованіяхъ уловить нельзя. И въ «Боярской
Думѣ>, и въ курсѣ онъ подробно изучаетъ эволюцію высшихъ правящихъ слоевъ, торговую аристократію Днѣпровской Руси, землевладѣльческую дружину и монастырское общество Верхне-волжской,
титулованное московское боярство XV— XVII вѣковъ и пришедшее
ему на смѣну пестрое по составу мелкопомѣстное дворянство
XVIII и XIX столѣтій, производящее черезъ гвардію дворцовые
перевороты. Общественнымъ низамъ посвящены двѣ неболыпія по
объему, но не менѣе значительныя по важности работы^ статьи о
происхожденіи крѣпостного права и о холопствѣ, также могущія
служить образцами оригинальнаго и неожиданнаго сочетанія данныхъ, извѣстныхъ и ранѣе. Вопросомъ о происхожденіи крѣпостного
права давно занимались, но источника этого права все искали въ
правительственныхъ указахъ, и только Ключевскому пришла мысль
поискать его въ крестьянской порядной, сопоставивъ эту порядную
съ кабальной холопской записью. Получился въ результате цѣлый
переворотъ въ изученіи вопроса.
Въ исторіи общественныхъ классовъ Ключевскій изучаетъ
главнымъ образомъ ихъ юридическое полооюеніе. Чисто экономическимъ вопросамъ онъ посвятилъ два спеціальныхъ изслѣдованія:
«Хозяйство Соловецкаго монастыря на Бѣломорскомъ побережья»


39

и затѣмъ изслѣдованіе о цѣнности русскаго рубля. Но вообще
экономическія отн отеи ія привлекаются въ его работахъ лпшь по­
стольку, поскольку они нужны для объяснепія создававшихся на
ихъ основѣ юриди^ескихъ явленій. Права и обязанности общ е­
ственныхъ классовъ, ихъ взаимоотношеніе, положеніе ихъ въ государствѣ, какъ сословій, — вотъ вопросы, на которые отвѣчаютъ
отдѣльныя изслѣдованія Ключевскаго. Эти отдѣльныя изслѣдованія онъ сводитъ въ курсѣ въ единую схему процесса постепеннаго закрѣпощенія сословіи, достигающаго своей кульминаціонной точки къ половинѣ X Y III вѣка, и затѣмъ излагаетъ развитіе обратнаго процесса раскрѣпощенія сословій, начавшагося
изданіемъ законовъ, облегчающихъ обязательную дворянскую службу,
и закончившагося манифестомъ 19 февраля 1 8 6 1 г. На этой схемѣ,
изображающ ей восходящ ій процессъ закрѣпощенія и затѣмъ нисхо­
дящ ую линію освобожденія, зиждется структура его общаго курса,
и если бы нуж но было опредѣлить главную, господствующую
склонность Ключевскаго, какъ историка, я бы назвалъ его историкомъ общественныхъ классовъ.
Таковы факты, таково фактическое содержаніе, надъ которымъ
работала его мысль. Н о эта могучая и вмѣстѣ съ тѣмъ порази­
тельно тонкая мысль не скользила по фактамъ поверхностно, не
вбирала ихъ въ себя пассивно, чтобы передать ихъ затѣмъ съ эпическимъ равнодѵшіемъ. Она воздѣйствовала на историческій матеріалъ подобно солнечному лучу, который, падая на предметъ, не
только озаряетъ его я дѣлаетъ видимымъ, но и оказываетъ на
него глубокое интенсивное, физическое и химическое вовдѣйствіе,
разлагая его па составныя части или, наоборотъ, со^Ьйствуя его
сочетанію съ другими элементами. Ключевскій не подносилъ чита­
телю непереработаннаго сырья, разсказывалъ историческіе эпизоды
только, когда это было необходимо, при чтеніи лекцій излагалъ
факты бѣгло, какъ бы нехотя, торопясь скорѣе къ тѣмъ выводамъ
и размышленіямъ, для которыхъ собственно и разсказывались
факты. Факты были для него то ж е, что логическія понятія; вотъ
почему онъ и совершалъ съ ними ту ж е мыслительную операцію,
которая совершается съ логическими понятіями. Факты были только
служебными элементами, питавшими его мышленіе. Не самое изложеніе событія, какъ таковое, a размышленіе надъ событіемъ
было его главной цѣлью, и едва его мысль касалась факта, какъ
она уж е начинала либо расчленять его на составныя его части,
анализировать его, либо подыскивать сходные ему факты, соеди­
нять частные и мелкіе факты въ болѣе общ іе, связывать общ іе
факты въ группы и системы и, наконецъ, обобщать системы въ
единое стройное цѣлое,— словомъ, проделывать надъ фактами другую,


40

синтетическую работу. В ъ обоихъ этихъ методахъ и въ анализѣ, и въ
синтезѣ мы видимъ въ Ключевскомъ нервокласснаго мастера, не знаю щ аго себѣ равныхъ. Онъ одинаково великъ и въ миніатюрныхъ микроскопическихъ изысканіяхъ, и въ грандіозныхъ общ ихъ построеніяхъ.
Е го совершенно не тяготила предварительная, черная, кропо­
тливая, неблагодарная, казалось бы, работа надъ просмотромъ
массы источниковъ, на которую приходится изслѣдователямъ за­
трачивать много времени и силъ и въ результатѣ которой можетъ
оказаться всего нѣсколько крупинокъ, н о , . правда, онъ добывалъ
крупинки чистаго золота. Онъ не затруднялся внимательнѣйшимъ
образомъ пересмотрѣть груды архивнаго сырья, перечитать м нож е­
ство какихъ-нибудь десятенъ или писцовыхъ книгъ для того, чтобы
получить двѣ-три необходимый ему цифры. Такую работу онъ
велъ поистинѣ съ соловьевскою трудоспособностью. Стремясь найти
въ житіяхъ святыхъ нѣсколыш данныхъ для интересовавшаго его
факта колонизаціи сѣверной Р уси , онъ собралъ по разнымъ древлехранилищамъ и библіотекамъ громадное количество рукописныхъ
житій, подвергъ каждое изъ нихъ самому тщательному критиче­
скому изслѣдованію, и результаты, къ которымъ приводила его эта
египетская работа, положенія, которыя были имъ добыты, служатъ
съ тѣхъ поръ прочнымъ базисомъ и надежнымъ отправнымъ пунктомъ
для дальнѣйшихъ тружепиковъ въ э т о й , области. Какую массу
скучнѣйшаго, казалось бы, и однообразнѣйшаго цифрового сырья
надо было собрать и переработать для того, чтобы получить ровно
девять заключительныхъ строкъ всего этого обширнаго изслѣдованія
о цѣнности русскаго рубля, тѣхъ строкъ, въ которыхъ изложены
результаты изысканій и съ которыми и справляются обыкновенно
всѣ тѣ, кто имѣетъ дѣло съ цѣнностью наш ихъ денегъ въ прошломъ. Предпринять такой трудъ было настоящимъ самопожертвованіемъ для науки. Анализъ историческихъ фактовъ Ключевскій
велъ какъ бы вооруженный микроскопомъ. Такую микроскопиче­
скую ^работу онъ производилъ, когда подвергалъ изслѣдованію мельчайшія детали крестьянскихъ порядныхъ и разнаго рода холопьихъ
записей для своихъ статей о происхож деніи крѣпостного права и
объ отмѣнѣ холопства въ Р оссіи , когда разыскивалъ по писцовымъ
книгамъ и десятнямъ имя калсдаго участника земскихъ соборовъ
1 5 6 6 и 1 5 9 8 гг. для статей о составѣ представительства на зем­
скихъ соборахъ или когда изучалъ родословныя и разрядныя записи,
собирая гомеопатическими дозами матеріалъ для страницъ «Б ояр­
ской Думы», посвященныхъ характеристике состава московскаго
боярства. И эти миніатюрныя, скрупулезныя изысканія, всю эту
тончайшую работу онъ сводилъ всегда къ опредѣленнымъ, яснымъ,
точнымъ, отчетливо изложеннымъ выводамъ, составляющимъ завое-


41

ваніе науки и доказывающими», что вся эта труднейшая, египет­
ская предварительная работа была отважно предпринята и съ
упорствомъ проведена не напрасно.
Столь же неподражаемъ былъ Ключевскій и въ синтезе, въ
искусствѣ комбинировать факты и восходить отъ мелкихъ, частныхъ
фактовъ и отношеній къ общимъ и крупнымъ, давая имъ точныя
опредѣленія, строить системы, чтобы въ конечномъ результате этихъ
системъ создать общ ее построеніе русской псторіи. Тайну его синтетическаго мастерства надо искать въ его яркомъ художественномъ талантѣ, въ силѣ его воображенія и чувства. Въ Ключев­
скомъ счастливо слились свойства историка— мыслителя и худож ­
ника, а что можно представить себѣ удачнѣе сочетанія тонкости
мысли съ яркостью худоясественнаго образа? Какъ будто н ес­
колько музъ согласились принести свои дары его воспріимчпвои
природе, и, одаренный ими, онъ столько же былъ посвященъ въ
тайны зодчества, сколько и лшвописи, поэзіи и даже, если хотите,
музыки. Въ самомъ дѣлѣ, развѣ не служатъ доказательствомъ спо­
собности его, какъ зодчаго, его удивительныя отдѣльныя построенія и все это величественное сооруженіе курса русской исторіп,
поражающее глубиною мысли и въ то же время изяществомъ и
красотой очертаній? ІІритомъ Ключевскій умѣлъ строить изъ вся­
каго матеріала одинаково умно и изящно, были ли это полно­
весные, тщательно вывѣренные критикой источники, изъ которыхъ
онъ складывалъ ученіе о московскомъ боярствѣ, или же это были
несколько уцѣлѣвшихъ лѣтописныхъ обрывковъ, изъ которыхъ онъ
создавалъ гипотезу городового строя Кіевской Руси.
Художественный талантъ билъ въ немъ ключомъ, прорывался въ
немъ, заставляя его нарушать обѣщанія и отступать отъ прпнятаго
плана. Своему общему курсу Ключевскій ставилъ соціологическія за­
дачи. В о вступительной лекціи онъ развивалъ взглядъ на исторію.'
какъ на подготовительную или предварительную ступень къ соціологіи; разсуждалъ о спеціальномъ интересѣ мѣстной исторіи, на
которой можно слѣдить за своеобразным^ неповторяемымъ въ дру­
гихъ мѣстахъ сочетаиіемъ основныхъ элементовъ человѣческаго
общ еж итія... но кисть живописца не давала покоя рукѣ, и среди
соціологическихъ формулъ, въ которыхъ онъ выражалъ подмечен­
ный отношенія, онъ вдругъ рисовалъ, какъ живой, портретъ
Андрея Воголюбскаго, Ивана Калиты, Грознаго, Алексея М ихай­
ловича, П етра Великаго. Его преобладаю щ ие ученымъ интересомъ
было изображ еніе юридическаго ноложенія общественныхъ клас­
совъ, ихъ правъ и обязанностей къ государству, и онъ при чтеніи
лекцій обещ алъ держаться въ ихъ изображеніи только этой сто­
роны, но къ величайшему счастью для слушателей онъ какъ бы


42

забывалъ свое обѣщ аніе ж давалъ яркую характеристику умственнаго и нравственнаго состоянія дворянства въ X V III и X IX вѣк а х у его взглядову в к усову чувствъ и настроеній, ту характе­
ристику, которая легла въ основу его знаменитой лекціи о Евгеніы
Онѣгинѣ и его нредкахъ. A развѣ можно читать нѣкоторыя стра­
ницы его курса безъ того эстетическаго волненія, которое вызывають въ насъ лучшія поэтическія произведения, и развѣ мы не
поставим у напримѣръ, дивной характеристики великорусскаго пле­
мени на ряду съ лучшими страницами наш ихъ величайшихъ поэтовъ?
Развѣ стиль Ключевскаго, его точное, мѣткое, сильное, какъ будто
выкованное слово не производить на насъ дѣйствія какой-то му­
зыки— я у лее и не говорю о тѣхъ изъ насъ, которые имѣли счастіе слышать его лекціи въ его собственномъ чтеніи! То было
обаяніе настоящей, въ буквальномъ смыслѣ слова музыки, благо­
даря его необыкновенно привлекательному голосу и дикціи. И
теперь ещ е, когда перелистываешь его курсъ, воскресаютъ слуховыя впечатлѣнія, и отдѣльныя фразы курса слышатся такъ, какъ
онѣ были когда-то произносимы.
Несравненный художественный талантъ, которымъ обладалъ
Ключевскій, открывалъ ему особый пріемъ изображ енія изучаемыхъ
имъ явленій и особый путь ихъ познаванія, невѣдомый для патентованныхъ ученыхъ изслѣдователей, но только изслѣдователей.
Тотъ предм ету надъ обстоятельнымъ описаніемъ и надъ тщательнымъ измѣреніемъ котораго со всѣхъ его сторонъ въ его цѣломъ
и въ частяхъ ученый изслѣдователь потратить много времени,
тотъ самый предметъ художникъ нѣсколькими мазками кисти или
подобравъ удачный эпитетъ представить въ ярком у непосредственно
воспринимаемомъ образѣ. Это потому, что художникъ познаетъ
предметъ путемъ непосредственной, худож ественной интуиціи, пу* темъ какого-то внутренняго проникновенія въ самую суть пред­
мета. Когда Ключевскій въ архивѣ или въ тиши своего ученаго кабинета погружался въ чтеніе древнихъ докум ентову онъ
вживался въ ту эп оху3 которую изслѣдовалу онъ проникалъ въ
міросозерцаніе, въ чувства и настроенія людей того времени, п о ­
стигая ихъ внутреннимъ художественнымъ чутьемъ. Онъ на эти
минуты какъ бы жияъ съ людьми прош лаго, мыслилъ и чувствовалъ вмѣстѣ съ ними. Этого непосредственнаго художественнаго
проникновенія въ былое, п въ его внѣшнюю обстановку, и въ психологію давно сошедшихъ съ исторической сцены людей, и отдѣльныхъ личностей, и народныхъ массъ, этой способности постигать,
усваивать и воскрешать отдуманныя думы, угасшія чувства и отзвучавшія рѣчи не могли понять въ Ключевскомъ ученые юристы,
видные представители того ж е исторпко-юрпдическаго направленія,


43

къ которому и самъ онъ принадлежала II вотъ раздавались упре­
ки: откуда взялъ то или иное положеніе, почему не подкрѣпилъ
его цитатами, ссылками. Откуда взялъ? Изъ минувшей жизни, во
всей своей ж изненной яркости проходившей передъ его худож е­
ственными очами, которую глубоко понялъ и которую воспроизвел^
воскресивъ ее волшебной силой своего творчества. Какими цита­
тами и ссылками нужно подтверждать еще правду, почерпнутую
такпмъ художественнымъ воспріятіемъ? Среди великихъ русскихъ художниковъ Ключевскій долженъ быть отнесенъ къ тому
пхъ направленно, разцвѣтъ котораго совпадаетъ со второй полови­
ной X IX вѣка, къ которому въ живописи принадлежите Рѣпинъ и
которое въ литературѣ нашло себѣ высшее проявленіе въ Толстомъ.
Какъ и эти великіе представители русскаго искусства, онъ такъ же
былъ художникомъ-реалистомъ. Какъ и они, онъ такъ же былъ
одаренъ тонко развитымъ чувствомъ правды, указывающимъ ка­
ждую невѣрную лпнію и позволяющимъ разслышать каждую фаль­
шивую ноту. Въ его изображеніяхъ, такъ сильно приподнимающихъ
читателя, нѣтъ ничего приподнятаго, нѣтъ ни одного ходульнаго
пріема, преувеличеннаго жеста, какого-нибудь излишне-торжественнаго, напускного выраженія. У него нЬтъ боговъ и героевъ на
землѣ, есть только люди, люди менѣе или болѣе сильные и даро­
витые, даже геніальные и святые, но все это люди въ реальныхъ
условіяхъ и въ реальной обстановкѣ.
Что ж е оставилъ намъ Ключевскій, какъ ученый, силой’своей мысли
раскрывавшій намъ смыслъ минувшаго и какъ художникъ, воскрешавшій передъ нами образы былого? Теперь еще невозможно оцѣнить все имъ сдѣланное, нельзя еще точно учесть силы оказаннаго имъ вліянія. Н астанете пора, когда появятся о немъ спеціальныя изслѣдовэнія; тогда найдутъ себѣ безпристрастную оцѣнку п
данная имъ общая концепція русскаго историческаго процесса и
предложенный имъ рѣшенія отдѣлышхъ вопросовъ этого процесса.
Въ его крупныхъ произведеніяхъ и мелкихъ статьяхъ спеціалисты
найдутъ на ряду съ рѣшеніемъ однѣхъ задачъ постановку другихъ
ж вмѣстѣ съ тѣмъ цѣнныя указанія методовъ къ ихъ рѣшенію.
Этихъ указаній теперь не перечислишь, но безъ нихъ долго нельзя
будетъ обойтись прп дальнѣйшпхъ работахъ въ тѣхъ областяхъ,
которыхъ касался Ключевскій. М ожетъ быть, и придется призна­
вать иныя его рѣшенія неудачными, но нельзя будетъ никогда обхо­
дить ихъ равнодушно.
Ш ирокимъ и, надо думать, все болѣе имѣющимъ расширяться
кругамъ русскаго общества Ключевскій оставилъ свой курсъ, замѣчательный памятникъ нашего національнаго самосознанія, въ которомъ можно видѣть итогъ мыслительной работы русскаго народа


44

надъ своимъ прошлымъ, подведенный однимъ изъ талантливѣіш ихъ его сыновъ. Курсъ сталъ улсе настольною книгой каждаго
русскаго образованнаго человѣка, и недалеко то время, когда,
будучи переведенъ на иностранные языки, онъ сдѣлается свѣтомъ
откровенія и для западно-европейскаго міра, которому онъ откроетъ
глаза на истину нашего прош лаго. Ш ирокою волной основные вы­
воды курса льются черезъ учебную литературу въ наш у среднюю
и низшую ш колу, и такимъ образомъ его положенія входятъ въ
плоть и въ кровь нашего историческаго міросозерцанія. Отрывки
изъ него мы скоро увидимъ въ хрестоматіяхъ по русскому языку,
какъ образцы русскаго худож ественнаго слова, на ряду съ лучшими
произведеніями нашей прозы. И долгое время эта книга Ключев­
скаго будетъ зажигать юныя сердца любовью къ изученію родной
исторіи и порождать склонность къ спеціальному занятію ею, ока­
зывать то ж е дѣйствіе, какое на него самого оказали книги К а­
рамзина и Соловьева.
Собравшись сегодня, чтобы вспомнить учителя, запечатлѣемъ въ
благодарной памяти его дорогой намъ образъ. Вотъ онъ на славной
каѳедрѣ московскаго университета, передъ которой, смѣняя другъ друга,
чередуются мпогія поколѣнія его всегда одинаково восторлсенныхъ
слушателей. В о вдохновенномъ, полномъ огня и красокъ словѣ передаетъ онъ имъ «грустные звуки бы лого», чутко воспринятые его чут­
кою, отзывчивою душою. Вспомнимъ и призывъ его, обращенный
къ своей аудиторіи, а черезъ нее и ко всему русскому общ еству.
Такой призывъ, можетъ быть, дѣлался и до него, но никѣмъ не
былъ лучше Ключевскаго сказанъ. И сторикъ-соціологъ и художникъреалистъ, человѣкъ, вынесшій взгляды изъ школы 6 0 -х ъ годовъ,
онъ цѣнилъ свою науку преимущ ественно съ ея практической, п р и­
кладной стороны. Безъ этой цѣны, говорнлъ онъ, исторія была
бы ненужнымъ балластомъ, напрасно обременяющимъ нашу память.
И зученію мѣстной, отечественной исторіи онъ придавали» больш ое
гражданско-воспитательное значеніе. Всѣ мы— участники общ еж итія, всѣ мы— его строители въ настоящемъ и въ будущ емъ. Чтобы
участвовать въ этомъ строительствѣ сознательно, чтобы лучше со­
зидать будущ ее, надо прежде всего быть знакомымъ съ прошлымъ.
«Чтобы знать, куда и какъ намъ идти, надо прежде всего знать,
откуда мы пришли; чтобы быть гражданиномъ, надо хоть немного
знать родную исторію ». И самъ ж е Ключевскій далъ намъ луч­
ш ее средство къ практическому выполненію своего 8авѣта. Н а
его книгѣ будутъ воспитываться не только спеціалисты-работники
на научной нивѣ русской исторіи, но и многія поколѣнія русскихъ
гражданъ.
М. Богословскій.


С оловьевъ

и К л ю ч е в с к і й *).

Когда сосредоточиваешься мыслью на незабвеяномъ В. О. Ключевскомъ и начинаешь разсматривать сдѣланное имъ великое дѣло
ж изни, неизмѣнно позади его дивнаго образа вырастаетъ величавая
фигура его наставника С.* М . Соловьева. Соловьевъ и Ключевскій
занимаютъ воображеніе., какъ два неразрывно связанныхъ дѣятеля,
учитель и ученикъ, начинатель и продолжатель, сливающіеся въ
единый образъ мощнаго духовнаго генія, лучезарно освѣтившаго
прошлое Р оссіи . Великъ и оригиналенъ былъ талантъ, данный
Богомъ Василію Осиповичу Ключевскому; по свое примѣненіе и
направленіе этотъ талантъ получилъ благодаря Сергѣю М ихайло­
вичу Соловьеву. Велики заслуги Василія Осиповича въ дѣлѣ раз­
работки науки русской исторіи и въ постановкѣ ея преподаванія.
Н о почва для него была расчищена здѣсь и подготовлена главнымъ образомъ Соловьевымъ. Памятуя, что Василій Осиповичъ,
когда трактовалъ великихъ людей и ихъ дѣянія, всегда старался
ввести ихъ въ историческую перспективу, всегда разсматривадъ
великія культурныя дѣянія, какъ плоды коллектнвнаго творчества
поколѣній, находя что Василій Осиповичъ завѣщалъ намъ не только
преклоняться передъ геніями и талантами, но и исторически объ­
яснять ихъ, я и беру па себя смѣлость подѣлиться здѣсь своими
бѣглыми наблюденіями надъ тѣмъ, что далъ Соловьевъ Ключевскому,
въ чемъ сказалось духовное вліяніе учителя на ученика.
Въ дѣлѣ научнаго образованія огромное значеніе иьгіетъ пер­
вое руководство, которое дается при самомъ приступѣ къ научнымъ занятіямъ. Ключевскій-студентъ въ этомъ отношеніи поставленъ былъ въ счастливыя условія, и э ю благодаря главнымъ
образомъ Соловьеву. Припомнимъ, въ какомъ положеніи находилось
преподаваніе русской исторіи въ Московскомъ университетѣ до
Соловьева. Ближайшимъ предшественникомъ Соловьева былъ М. П .
Погодинъ, энтузіастъ такъ называемаго математическаго метода въ
*) Рѣчь, произнесенная въ засѣданіи Императорскаго Общества йсторіи и Древ­
ностей Россіискихъ, посвященноагь памяти В . О, Кіючевскаго, 12 ноября 1911 года.


46

исторіи. П огодинъ тщательно избѣгалъ общ ихъ концепцій нсторическаго процесса, излагалъ одни только частныя наблюденія надъ
точно установленными фактами, не заботясь о томъ, чтобы связать
ихъ въ какую-нибудь систему, для которой, по его мнѣнію, не
наступило еще время. Онъ читалъ съ каѳедры одни только частныя изслѣдованія, преимущ ественно по древней русской исторіи
Кіевскаго періода, изслѣдованія, въ свое время, конечно, имѣвшія
научную цѣну, но въ аудиторіи только подавлявшія вниманіе обиліемъ событій, именъ и годовъ. Отъ покойнаго инспектора М о­
сковскаго учебнаго оруга Якова Игнатьевича В ейнберга мнѣ приш ­
лось слышать, какъ Погодинъ боролся съ гнетущимъ впечатлѣніемъ
отъ своихъ лекцій. Взойдя на каѳедру и объявивъ студентамъ, что
всѣхъ удѣльныхъ князей было 5 0 0 , замѣтивъ при этомъ некоторый
уж асъ на ихъ глазахъ, П огодинъ приглашалъ ихъ пе пугаться
этого числа, ибо на Всеволодѣ III это число какъ разъ разби ­
вается пополамъ, такъ что запомнить всѣхъ ихъ будетъ уж е не
такъ трудно. Едва ли большее научное возбуж деніе давали въ
свое время изслѣдовашя и лекціи предш ественника Погодина— М и­
хаила Трофимовича Каченовскаго, главнаго представителя такъ
называемой «скептической» школы въ русской исторіографіи, съ
его грубымъ и наивнымъ критицизмомъ. Популярность этихъ и зслѣдованій и лекцій основывалась, конечно, не на ихъ научной
цѣнности, а на ихъ направленіи, шедшемъ въ разрѣзъ съ укоре­
нившеюся идеализаціей и славословіемъ древне-русской старины.
Н е будемъ заглядывать въ болѣе раннія времена, во времена Ч е­
ботарева, преподававшаго и русскую словесность соединено съ
латинскимъ языкомъ, и логику съ нравоученіемъ, и географію, и
русскую исторію . То былъ ещ е періодъ младенчества въ поста­
новка университетскаго преподаванія вообщ е, мало разнившагося
отъ гимназическаго. Н а надлежащ ую высоту преподаваніе русской
исторіи въ Московскомъ университетѣ впервые поставлено было
только С. М . Соловьевымъ, и В . О. Ключевскому выпало на долю
счастье въ полную мѣру воспользоваться этимъ преподаваніемъ.
Вотъ какъ самъ онъ говорилъ о томъ дѣйствіи, какое оказали
на него лекціи Соловьева: «Соловьевъ давалъ слушателю удивительно
цѣльный, стройною нитью проведенный сквозь цѣпь обобщ енныхъ
фактовъ взглядъ на ходъ русской исторіи, a извѣстно, какое н аслажденіе для молодого ума, начинающего научное изученіе, чув­
ствовать себя въ обладаніи цѣльнымъ взглядомъ на научный пред­
метъ... Обобщал факты, Соловьевъ вводилъ въ ихъ излож еніе,
осторожной мозаикой общ ія историческія идеи, ихъ объяснявш ія...
Благодаря этому курсъ Соловьева, излагая факты мѣстяой исторіи


47

оказывалъ на насъ сильное методологическое влзявіе, будилъ и складывалъ историческое мышленіе: мы сознавали, что не только узпаемъ
новое, но и понимаемъ узнаваемое, и вмѣстѣ учились, какъ надо
понимать, что узнаемъ. Ученическая мысль наша не только про­
буждалась, но и формировалась, не чувствуя на себѣ гнета учптельскаго авторитета: думалось, какъ будто мы сами додумались
до всего того, что намъ осторожно подсказывалось» 3).
Съ самаго начала своей преподавательской деятельности С. М.
Соловьевъ читалъ два курса русской исторіп— общій и спеціальный, при чемъ первый былъ какъ бы введеніемъ ко второму. По
словамъ Василія Осиповича, «начавъ спеціальное пзложеніе съ
эпохи, на которой прервалась «И сторія Государства Россійскаго»
Карамзина, Соловьевъ съ каждымъ годомъ понемногу подвигался
все дальше впередъ; но студентъ спеціально знакомился съ достав­
шейся ему эпохой уж е подготовленный къ тому общимъ курсомъ
русской исторіи съ древнѣйшихъ временъ. Содержаніемъ этого
курса была именно смѣна политическихъ формъ съ объясненіемъ
историческихъ обстоятельствъ, при которыхъ одна изъ нихъ за­
рождалась, падала и переходила въ другую, и съ указаніемъ neремѣнъ, какія при господствѣ той или другой изъ нихъ происхо­
дили въ составѣ общества и во взаимныхъ отношеніяхъ его частей.
Съ теченіемъ времени фактическія подробности въ этомъ курсѣ
сглаживалась^ все болѣе, такъ что онъ превратился наконецъ въ
непрерывную цѣпь обобщ еній, въ историко-философскую формулу
политическаго и соціальнаго развитія Р оссіи »2). Такую постановку
преподаванія нельзя не признать въ высшей степени удачною. Изъ
такого преподаванія студентъ выносилъ и цѣльный, стройный
взглядъ на ходъ русской исторіи, и спеціальное знакомство съ
эпохою изъ первыхъ рукъ, и знакомство съ методами научнаго
изслѣдованія, и, что особенно важно, уваженіе къ кропотливому
научному труду и къ звапію профессора, которое въ свою очередь
обусловливало собственную охоту къ научнымъ занятіямъ. Василій
Осиповичъ въ данномъ случаѣ былъ тѣмъ счастлпвѣе, что ему приш­
лось учиться у Соловьева въ то самое время, когда тотъ уже вполнѣ
созрѣлъ и какъ ученый, и какъ профессоръ. Въ 1 8 6 3 году, когда
Ключевскій началъ слушать Соловьева, послѣдній уж е закончилъ
свои научные труды по древней русской исторіи и подвелъ итоги
въ своемъ знаменитомъ X III томѣ. Первоначальная концепція древ­
*) С. М . Соловьевъ, какъ преподаватель. Изданія Историческаго общества при
Императорскомъ Московскомъ университетѣ, годъ 1-и, стр. 191, 192. Москва, 1S96 г.
2) Некрологъ С. М. Соловьева, составленный В. О. Ключевскнмъ, стр. 10. Отчотъ Московскаго университета за 1879 годъ.


48

ней русской исторіи, содержавш аяся въ его диссертаціи «И сторія
отнош еній между русскими князьями Рюрикова дома» и въ его
общ ихъ к у р са х у къ тому времени была продумана, окончательно
исправлена и дополнена на основаніи колоесальнаго изученія источниковъ по древней русской исторіи. II Ключевскій теперь сразу
попалъ подъ обаяніе этой копденціи и ея автора. «Слуш ая Со­
ловьева,— говорить онъ въ одной изъ своихъ статей о немъ,— мы
смутно чувствовали, что съ нами бесѣдуетъ человѣкъ, много и
очень много знаю щ іи и подумавшій обо в сем у о чемъ слѣдуетъ
знать и подумать человѣку, и всѣ свои передуманный знанія сло­
ж и вш и въ стройный порядокъ, въ цѣльное міросозерданіе, чувство­
в ал ^ что до насъ доносятся только отзвуки большой умственной
и нравственной работы, какая когда-то была исполнена надъ самимъ собою этимъ человѣкомъ и которую должно рано или поздно
исполнить надъ собой каждому изъ насъ, если онъ хочетъ стать
настоящимъ человѣкомъ. Этимъ особенно и усиливалось впечатлѣніе
лекцій Соловьева: его слова представлялись нгмъ яркими строками
на освященномъ изнутри фонарѣ». «Съ каѳедры слышался не пр о­
фессоръ, читающій въ аудиторіи, а ученый, размышляющій вслухъ
въ своемъ кабинетѣ». «Н о Соловьевъ такъ разсуждалъ со студен­
тами о быломъ, что они живо представляли себѣ, какъ это про­
исходило» *). Василій Осиповичъ высоко дѣнилъ «И сторію Р оссіи
съ древнѣйшихъ временъ». П о его словамъ, это— «одна изъ страницъ исторіи русскаго просвѣщ енія, и такихъ стр ан и ц у на ко­
торыхъ съ отрадою будетъ всегда останавливаться и раздумываться
мыслящій русскій человѣкъ» 2) .
И зъ этихъ отзывовъ Василія Осиповича ясно видно, какъ много
онъ получилъ отъ Соловьева къ началу свиохъ самостоятельныхъ
занятій русскою исторіей. Соловьевъ далъ ему цѣльный и строй­
ный взглядъ на ходъ русской исторіи, несомнѣнно облегчившій
ему выработку собственнаго, не менѣе цѣльнаго и стройнаго, взгляда,
далъ въ его распоряженіе огромный и хорош о разсортированный
подборъ данныхъ источниковъ, облегчившій ему дальнѣйшія разысканія въ исгочникахъ, возбудилъ его творческое воображ еніе и,
наконецъ,— что особенно важно создалъ извѣстное ученое насшроенге,
тотъ нравственный подъем у съ которымъ работалъ Василій Осиповичъ
въ избранной имъ спеціальности. Василій Осиповичъ не только
косвенно, но и прямо пр и зн алу какъ много обязанъ онъ и другіе
*) Изданія Историческаго общества при Императорскомъ Московскомъ универ­
с и т е т , годъ I, стр. 188, 189, 194.
2) Тамъ же, стр. 190.


49

современные ему историка Соловьеву. «В ъдвиж еніи русской псторіографіи,— говорптъ онъ въ одной изъ своихъ статей о Соловьевѣ,—
это время можно смѣло обозначить именемъ Соловьева: жпвущіе
нынѣ писатели, вмѣстѣ съ нимъ напболѣе поработавшіе надъ исторіей своего отечества, охотно согласятся съ этимъ. Вооружившись
пріемами и задачами, выработанными историческою наукой первой
половины наш его вѣка, онъ первый пересмотрѣлъ всю массу петорическаго матеріала, оставшагося отъ жизни русскаго народа съ
половины IX до послѣдней четверти X V III вѣка, связалъ одною
мыслью разорванные лоскуты историческихъ памятшшовъ и вынесъ
на свѣтъ всю наличность уцѣлѣвшихъ фактовъ нашей псторіи. Есть
и будутъ десятки трудолюбивыхъ изслѣдователей русскаго прошедшаго, которые останавливаются и будутъ останавливаться на томъ
или другомъ фактѣ дольше Соловьева, изучаютъ и будутъ изучать
то или другое явленіе подробнѣе, чѣмъ изучилъ онъ; но каждый
изъ нихъ, чтобы идти прямо и твердо въ своей работѣ, долженъ
начинать съ того, чѣмъ кончилъ Соловьевъ свою рѣчь о томъ же,
и онъ, какъ маякъ, еще долго будетъ служить указателемъ пути
даже для тѣхъ, кто далеко разойдется съ нимъ въ своихъ послѣдпихъ выводахъ» 1).
Вліяніемъ Соловьева и сдѣланнаго имъ научнаго дѣла опредѣлился
какъ преимущественный интересъ, такъ и кругъ самостоятельныхъ
разысканій Василія Осиповича. Василій Осиповичъ удѣлялъ свое вниманіе, посвящалъ свои труды многообразнымъ вопросамъ и всѣмъ эпохамъ русской исторіи. Н о преимущественно его изученіе сосредоточи­
валось на тѣхъ вѣкахъ, на тѣхъ вопросахъ, которые уж е обняты были
«И сторіею Р оссіи съ древнѣйшпхъ временъ», и онъ все время
какъ бы углублялъ, иенравлялъ и дополнялъ труды своего учи­
теля. Обѣ его диссертаціи, четыре части курса п большая часть
статей посвящены древней до-петровской Руси и эпохѣ Петра В еликаго. П ри этомъ больше всего внпманія и усилій мысли удѣлено
Василіемъ Осиповичемъ на болѣе глубокое раскрытіе генезиса и
смѣны формъ политическаго и соціальнаго строя Р уси до Петра
Великаго включительно, т.-е. на болѣе тщательную разработку и
выполненіе тѣхъ ж е самыхъ научныхъ задачъ, которыя ставилъ
себѣ и Соловьевъ. Захвативъ массу новаго матеріала и болѣе тща­
тельно продумавъ его данныя, Василій Осиповичъ, какъ извѣстно,
во многомъ ушелъ отъ положеній своего наставника, измѣнилъ
ихъ и дополнилъ. Прежде всего онъ выработалъ иной взглядъ на
общественный бытъ древней Руси въ моментъ утвержденія въ
*) „Научное Слово“ 1904, кн. ТШ , стр. 118.

4


50

ией варяжскихъ князей. Онъ не счелъ уж е возможнымъ доволь­
ствоваться теоріей родового быта, которую развивалъ Соловьевъ,
призналъ, что общество къ тому времени сорганизовалось улсе
въ крупные политическіе сою зы — городовыя волости. Ту работу
ж изни, которую Соловьевъ пріурочивалъ къ княжескому періоду,
Василій Осиповичъ отнесъ на болѣе раннія времена и не призналъ
возможнымъ приписывать князьямъ ту организующ ую роль, которую
отвелъ имъ Соловьемъ. В ъ данномъ случаѣ Ключевскій сош елся
болѣе съ учеными противниками Соловьева, чѣмъ съ своимъ наставникомъ. В есь такъ называемый кіевскій періодъ русской исторіи получилъ у Василія Осиповича новое освѣщ еніе благодаря
тому значенію , которое онъ отвелъ въ ж изни Кіевской Р уси , въ фор­
мировка ея общ ественнаго и политическая строя, во всемъ бытовомъ складѣ— внѣшней торговлѣ. Н о особенно далеко уш елъ В асилій Осиповичъ отъ Соловьева въ разработкѣ удѣльной эпохи.
Онъ гораздо рѣзче, чѣмъ Соловьевъ подчеркнулъ своеобразіе этого
періода русской исторіи, его полное отличіе отъ предш ествующ его
Кіевскаго періода, облекъ въ плоть и кровь тѣ общ ія схемы, ко­
торыя даны были въ излож еніи Соловьева, наложилъ детали и
краски на изображ еніе. Очевидно, зд ісь сыграли огромную роль
работы Васплія Осиповича по написанію магистерской дпссертаціи.
И зучая критически житія святыхъ, стараясь оцѣнить ихъ, какъ
историческій источнику Васшгій Осиповичъ естественно долженъ
былъ прежде всего всесторонне уяснить себѣ то самое время, къ
которому относилось большинство этихъ житій. Блуж дая воображеніемъ вмѣстѣ съ своими святыми по лѣснымъ дебрямъ и моховымъ болотамъ русскаго сѣвера, Василій Осиповичъ съ его х у ­
дожественною воспріимчивостью попутно бралъ въ свою историче­
скую перспективу всѣ персонаж и, которые попадались около мо­
настырей или были въ какихъ-нибудь съ ними отнош еніяхъ: и
новгородскихъ бояръ съ ихъ страдниками-холопами, и князейколонизаторовь и хозяевъ сѣвера, и ихъ бояръ, и крестьянъ. И зъ
глухихъ пустынь его воображеніе невольно должно было перено­
ситься и въ тѣ самые центры, куда сходились всѣ нити тогдашней
хозяйственной, политической и нравственной ж изни русскаго общ е­
ства. Т а к у въ результатѣ спеціальнаго изученія получилось у В асилія Осиповича превосходное общ ее знакомство съ эпохою , кото­
рое и нашло себѣ потомъ худож ественное выраженіе частью въ
«Боярской думѣ», частью въ общемъ курсѣ русской исторіи. Стра­
ницы, посвященныя въ этихъ трудахъ удѣльной эпохѣ, навсегда
останутся одною изъ лучш ихъ частей его исторической картины.
Ьолѣе глубокое и широкое изученіе источниковъ дало возможность


51

Васидію Осиповичу наложить новыя краскп п на московский періодъ русской псторіи, дополнить дзображ еніе Соловьева новыми
существенными подробностями и, кромѣ того, углубить п пзмѣнить
поип.*іаніо нѣкоторыхъ основныхъ процессовъ этого періода. Въ
особенности надо отмѣтить здѣсь выясненіе экопомическихъ условій
зарожденія п развитія крѣпостяого права на Р уси .— Для X V III и
X IX вѣка Васмдій Осиповичъ не только углублялъ, исправлялъ
и дополнялъ трудъ своего учителя, но п продолжалъ его. Онъ
первый изъ русскихъ историковъ далъ въ своихъ лекщяхъ и статьяхъ
общую, но при этомъ въ высшей степени живую, исполненную
красокъ времени, концепдію Екатеришшскаго царствованія. Въ
своихъ лекціяхъ и статьяхъ Василій Осиповичъ далъ превосход­
ные абрисы я яркія картинки и изъ псторіи X IX вѣка.
Но какъ ни самостоятеленъ былъ въ своихъ научныхъ разысканіяхъ Васплій О сиповичу какъ ни оригиналенъ въ своихъ
воззрѣніяхъ, все ж е въ его историческихъ построеніяхъ нельзя не
замѣтить и соловьевскаго наслѣдства. Такимъ наслѣдствомъ является
прежде всего его теорія очередного порядка княжескаго владѣнія
въ Еіевской Р уси. Хотя Василій Осиповичъ и отвергъ соловьевскую
теорію родового быта, все же онъ не могъ отвергнуть тѣхъ наблю­
дений, которыя сдѣлалъ Соловьевъ относительно распредѣленія во­
лостей между князьями X I— X II вв.. принялъ установленную Со­
ловьевымъ схему и только позаботился о томъ, чтобы дать ей
иное обоснованіе. Соловьевъ въ -извѣстной мѣрѣ былъ родоначальникомъ и того объяснепія, которое далъ Василій Осиповичъ происхожденію удѣльнаго строя и положенію въ немъ князя. Со­
ловьевъ первый обратилъ вниманіе на условія колонизаціи Суздаль­
ской земли, на роль въ ея политической жпзни новыхъ городовъ
и селеній, возникшихъ при князьяхъ и благодаря имъ. Ключевскій
развилъ эту мысль своего учителя, обставилъ ее новыми аргумен­
тами и данными источниковъ. Соловьевскпмъ наслѣдствомъ является
у Василія Осиповича и объяснепіе возвышенія Москвы изъ сгущенія
въ ея области населенія, эмигрировавшаго съ юга на сѣверъ. Н аконецъ, оцѣнка и изложеніе реформы Петра Великаго являются
у Васплія Осиповича дальнѣйшимъ развитіемъ и усовершенетвованіемъ воззрѣній на этотъ предметъ и изображенія его у Соловьева.
Можно было бы указать и на другія подробности изъ историче­
скихъ построеній Ключевскаго, свидѣтельствующія о наслѣдованіи
послѣ f Соловьева, но и сказаннаго, думается мнѣ, совершенно
достаточно для доказательства ученой зависимости Василія Осипо­
вича отъ его учителя.
Духовное вліяніе Соловьева отразилось не только на самыхъ
4*


52

историческихъ построеніяхъ Ключевскаго, но и на его историкофилософскихъ и методологическихъ воззрѣніяхъ. И звѣстно, что
Соловьевъ увлекался идеею органическаго развитія народовъ, есте­
ственности, внутренней логики этого развитія. «У Соловьева,—
говорилъ Василій О сиповичъ, — аналогія ж изни народовъ съ
жизнью отдѣльнаго человѣка, отвлеченные аргументы и, наконецъ, его столь извѣстная и любимая фраза естественно и необ­
ходимо, повторявшаяся при каждомъ случаѣ, какъ прнпѣвъ,— все
вызывало въ сознаніи слушателя эту идею исторической законо­
мерности» *). В асилій Осиповичъ не такъ рѣзко подчеркивалъ эту
идею, не такъ часто, быть можетъ, выражалъ ее, но, несомнѣнно,
раздѣлялъ ее и нримѣнялъ на дѣлѣ въ своемъ историческомъ и з­
ложения. Этимъ и объясняется тотъ фактъ, что внутренняя исторія Р оссіи доминируетъ у Василія Осиповича какъ въ изслѣдованіяхъ, такъ и въ излож еніи. Е го интересовали именно тѣ внутренніе, логкческіе процессы исторической ж изни, которые разви­
вались изъ внутреннихъ свойствъ человѣческаго общ еж итія подъ
воздѣйствіемъ природы и другихъ внѣш нихъ ѵсловій. И звѣстно,
что Соловьевъ въ данномъ случаѣ находился нодъ нѣкоторымъ
вліяніемъ воззрѣній, распространенныхъ въ области историческаго
мышленія Гегелемъ. Нѣкоторые отзвуки этого отраженнаго гегельянства можно подслушать и у В асилія Осиповича. «П о условіямъ
своего земного бы тія,— говорилъ онъ на лекціяхъ,— человѣческая
природа какъ въ отдѣльныхъ лицахъ, такъ и въ цѣльныхъ народахъ раскрывается не вся вдругъ, а частично и прерывисто, под­
чиняясь обстоятельствамъ мѣста и времени». П о условіямъ мѣста
и времени, «отдѣльные народы, принимавшіе наиболѣе видное
участіе въ историческомъ процессѣ, особенно ярко проявляли ту
или другую силу человѣческой природы»2). Н о Василій О сипо­
вичъ, какъ и Соловьевъ, далекъ былъ отъ того, чтобы смотрѣть
на народъ, какъ на простой механическій аппаратъ, воспринимаю­
щей и перерабатывающій внѣшнія вліянія. Народы въ данномъ
случаѣ не одинаковы, имѣютъ каждый свою личность, свою инди­
видуальность. «Должно быть, каждому народу отъ природы,— го ­
ворилъ он ъ ,— положено воспринимать изъ окружающ аго міра, какъ
и изъ переживаемыхъ судебъ, и претворять въ свой характеръ не
всякія, а только извѣстныя впечатлѣнія, и отсюда происходитъ
разнообразіе національныхъ складовъ и типовъ»3). «Значеніе на­
1) Изданіе Историческаго Общества при Императорскомъ Московскомъ универ­
с и т е т , отд. 1, стр. 192.
2) Курсъ русской исторіи, ч. I, стр. б, Москва, 1904.
3) Тамъ же, стр. 386.


53

рода, какъ исторической личности, заключается въ его асторическомг щжзватн, а это призваніе народа выражается въ томъ
міровомъ полож еніи, какое оиъ создаетъ себѣ своими усиліями, и
въ той пдеѣ, какую онъ стремится осуществить своею деятельно­
стью въ этомъ полож енш »1). Все это были любимыя мысли и его
наставника— Сергѣя Михаиловича Соловьева. Василій Осиповичъ
солидаренъ былъ съ Соловьевымъ п въ общемъ взглядѣ на основ­
ные факторы историческаго процесса. «Человѣческая личность 7
людское общ ество и природа страны— вотъ тѣ три основныя историческія силы, которыя строятъ людское общежптіе» 2). Василій
Осиповичъ подобно своему учителю удѣлилъ большое вниманіе
вліянію природы на исторію русскаго народа, и высказанныя имъ
здѣсь соображ енія во многомъ повторяютъ п развиваютъ соображенія Соловьева. П одобно Соловьеву Ключевскій нридавалъ огром­
ное значеніе рѣкамъ русской равнины. «Государственная сила,
основавшись въ области истоковъ главныхъ рѣкъ равнины, есте­
ственно стремилась расширить сферу своего владычества до ихъ
устьевъ, по направленію главныхъ рѣчныхъ бассейновъ, двигая и
насел еніе, необходимое для ихъ защиты. Такъ центръ государ­
ственной территоріи опредѣлился верховьями рѣкъ, окружность—
ихъ устьями, дальнѣйшее разселеніе— нааравленіемъ рѣчныхъ бас­
сейновъ. Н а этотъ разъ наша исторія пошла въ достаточномъ
согласіи съ естественными условіями: рѣки во многомъ начертали
ея программу3). Какъ и Соловьевъ, Ключевскій придавалъ огром­
ное значеніе равнинному характеру нашей страны и ея естественной
связи съ равнинами А зіи , откуда прикатывались къ намъ волны
кочевниковъ. Что касается значенія личности въ исторіи, то и
тутъ можно замѣтить родство взглядовъ Соловьева и Василія Оси­
повича. Для Соловьева каждая историческая личность была дѣтищемъ своей эпохи, продуктомъ историческаго развитія и сама х а ­
рактеризовала эпоху. Великими по оцѣнкѣ Соловьева были тѣ
историческіе дѣятели, которые чутки были къ народвымъ и государственнымъ потребностямъ своего времени, сильнѣе другихъ ихъ
ощущали, яснѣе другихъ понимали и энергичнѣе другихъ удовле­
творяли. Подобныя ж е оцѣнки разсѣяны и въ курсѣ Василія
Осиповича, напр., относительно Петра Великаго. Реформа Петра I,
по словамъ Ключевскаго, «сама собою вышла изъ насущныхъ
нуждъ государства и народа, инстинктивно почувствованныхъ вла*) Тамъ же, стр. 38.
2) Тамъ же, стр. 11.
3) Тамъ же, стр. 69.


54

стнымъ человѣкомъ съ чуткимъ умомъ и сильнымъ характеромъ,
талантами^ друж но совмѣстившимися въ одной изъ тѣхъ исключительно
счастливо сложенныхъ натуръ, какія по неизвѣданнымъ еще причинамъ отъ времени появляются въ чедовѣчествѣ>. Хотя эта р е­
форма была дѣломъ непроизвольнымъ и необходимыми, но въ способѣ, пріемахъ и размѣрѣ выполненія она была личнымъ дѣломъ
великаго Петра. П реобразованіе5 несомнѣнно, подготовлялось пр е­
дыдущею исторіею, но это преобразованіе могло пойти и такъ,
и этакъ, при мирномъ ходѣ дѣлъ могло разсрочиться на цѣлый
рядъ поколѣній. Н о если этого не случилось, то это уж е благо­
даря личности П етра Великаго *).
Ключевскаго нерѣдко противополагаютъ Соловьеву, какъ историка-экономиста исторнку-іеристу. Н о это противоположеніе въ
сущ ности не совсѣмъ правильно характеризуетъ взаимныя между
ними отношенія. Разница между Соловьевымъ и Ключевскимъ въ
данномъ случаѣ была не столько принципиальная, сколько факти­
ческая или, если такъ можно выразиться, очередная. Соловьевъ
сначала разработалъ лицевую сторону русскаго соціально-политическаго процесса, которая естественно прежде всего подпадала
подъ наблюденія, освѣщаемая къ тому ж е и общею историческою
теоріею Соловьева, Ключевскій въ своемъ изученіи н размышленіи
сосредоточился преимущественно на той сторонѣ историческаго
процесса, которая скрывалась за лицевою стороною, уходила въ
самую глубь народной ж изни. Такой интересъ Василія Осиповича
обусловился не какими либо теоріями, противными теоріямъ С о­
ловьева, а его творческимъ инстинктомъ, склонностью къ буднич­
ной житейской правдѣ, къ живому, конкретному пониманію и
в оспрои зведен ^ исторической дѣйствительноети. Экономиста Ключевскій не отрицалъ, а только дополнялъ юриста Соловьева. Но
какъ Соловьевъ не отвергалъ значенія экономическихъ факторовъ
въ историческомъ развитіи русскаго народа, такъ и Василій О си­
повичъ чулсдъ былъ всякой односторонности въ своемъ экономизмѣ.
Всѣмъ памятно его классическое разсуж деніе на эту тему, встав­
ленное во в в едет е къ «Боярской думѣ». Сказавъ, что обыкновен­
но въ исторіи политическіе факты вытекаютъ изъ экономическихъ,
какъ ихъ послѣдствія, Василій Осиповичъ заявляетъ, однако: «Н о
бываютъ и обратныя явленія. Напримѣръ, завоеваніе можетъ при­
вести къ такому положенію, когда политическая сила измѣняетъ
ходъ экономической ж изни и развитія страны»2). И это не пустыя
*) Курсъ русском исторіи, IT, стр. 275, 291.
2) Боярская дума, стр. 9.


55

слова. Припомнпмъ, какое важное значеніе отвелъ Василій Оси­
повичъ въ ходѣ экономической жизни древней Руси прибытію п
утверждеиію кочевникову въ какуф^тЬсную связь поставилъ возникновеніе фабрично-заводской промышленности отъ внѣшнихъ за­
д а ч у которыя легли на М осковское’ государство въ новый періодъ
его исторіп. Василій О сиповичу какъ извѣстно, одинъ изъ первыхъ выяснилъ экономическія условія нропсхожденія и развитія
крѣпостного права. Н о въ то же самое время никто нзъ русскихъ
псторпковъ не раскрылъ въ такѳй полнотЬ и опредѣленности всѣ
тѣ послѣдствія, какія въ свою очередь оказалъ этотъ соціальный
фактъ на экономическое развитіе русскаго народа, какъ это сдѣлалъ въ своихъ лекціяхъ Василій Осиповичъ. Ключевскій, какъ и
его учитель, чуждъ былъ монистпческаго пониманія историческаго
процесса, старался подмѣтить и уловить въ немъ дѣйствіе не только
внѣшней природы, хозяйственныхъ условій, но и пспхичес-кихъ
причинъ— въ видѣ прпвычеку культурныхъ навыкову нравовъ и
идей. Онъ любилъ говорить не только о денеж ном у но и нравственномъ капиталѣ русскаго народа въ разныя историческія вре­
мена, поддерживая традицію своего учителя, давйвшаго въ своей
псторіи періодическія обозрѣнія внутренпяго состоянія русскаго
общества, но далеко превосходя его полнотою и художественностью
пзображенія.
Эти изображ енія, а также нѣкоторыя личныя характеристики
проникнуты у Василія Осиповича сплошь и рядомъ юморому а
подчасъ и ѣдкимъ сарказмомъ. Какъ это ни странно можетъ пока­
заться съ перваго взгляда, но нельзя не признать и въ этой осо­
бенности литературной и преподавательской дѣятельности Ключев­
скаго извѣстнаго духовпаго вліянія Соловьева. По словамъ В асилія Осиповича, Соловьевъ былъ не только историкъ-прагматику
но и историкъ-моралисту произносившій исторпческій судъ надъ
людьми и ихъ дѣяніями. «Я не виж у,— говоритъ онъ,— въ этомъ
научнаго грѣха: эта моралистика у Соловьева была та же прагма­
тика, только обращ енная къ сознанію своею нравственною стороною,
та же научная связь причинъ и слѣдствій, только приложенная къ
явленіямъ добра и зла, помышленія и дѣйствія> *). Такимъ же
прагматикомъ-моралистомъ былъ и В . О. Ключевскій, но только
по свойствамъ его таланта эта нравственная оцѣнка людей и ихъ
дѣяній выражалась у него не въ отвлеченныхъ разсуж ден іяху а
въ художественныхъ образахъ и описаніяхъ. Юморъ и сарказмъ
*) Иэданія Историческаго Общества при Императорскомъ Московскомъ Универ­
с и т е т , годъ I, стр. 192.


Василія Осиповича — худож ественны я средства того же самаго
историческаго суда, который признавалъ дѣломъ своей совѣсти и
его великій наставникъ. П р и этомъ добродушный юморъ Василія
Осиповича палъ на долю преим ущ ественно древней до-петровской и
петровской Р уси , ѣдкій сарказмъ на долю екатерининской эпохи
и X IX вѣка. Древняя Р у сь была вообщ е какъ-то милѣе Василію
Осиповичу, чѣмъ*Русь новая, послѣ-петровская. Н а этомъ осно­
вам и Василія Осиповича зачисляли даже въ ряды славянофиловъ,
упрекали въ идеализаціи русской старины. О бъясненіе такому предпочтенію древне-русской старины надо искать, конечно, прежде
всего въ лпчныхъ симпатіяхъ В асилія Осиповича, который, какъ
худож никъ, долженъ былъ цѣнить простоту, прямоту н искренность,
болѣзненно воспринимать все крикливое, показное и ходульное,
всякое искаж еніе дѣйствительности. Н о несомнѣнно извѣстный
толчокъ его симпатіямъ въ этомъ направленіи данъ былъ и С о­
ловьевымъ, указывавшимъ н а величіе древней Р уси , заключавшееся
въ ея скромности, «въ созн ан іи своихъ несовершенствъ, въ сбер е­
ж енной ею способности н е мириться со зломъ, въ искреннемъ з
горячемъ исканіи выхода въ полож еніе лучшее посредствомъ просвѣщ енія» *).
П одобно своему учителю и въ томъ ж е духѣ, какъ и Соловьевъ,
подводилъ Ключевскій и св ои итоги русской исторіи. «Вѣковыми
усиліями и жертвами,— говорилъ онъ на своихъ лекціяхъ,— Р оссія
образовала государство, п одобн аго которому по составу, размѣрамъ
и міровому положенію н е видимъ со времени паденія Римской
имперіи. Н о народъ, создавш ій это государство, по своимъ духовнымъ и матеріальнымъ средствамъ, ещ е не стоить въ первомъ ряду
среди другихъ европейскихъ государ ств а П о неблагопріятнымъ
историческимъ условіямъ его внутренній ростъ не щелъ въ уро­
вень съ его международнымъ полож еніемъ, даж е по временамъ
задерж ивался этимъ полож еніем ъ. Мы еще не начинали жить въ
полную мѣру своихъ народны хъ силъ, чувствуемыхъ, но ещ е не
вполнѣ развернувш ихся, н е мож емъ соперничать съ другими ни въ
научной, ни въ общ ественно-политической, ни во многихъ другихъ
областяхъ. Достигнутый ур ов ен ь народныхъ силъ, накопленный
запасъ народныхъ средствъ— это плоды многовѣкового труда наш ихъ предковъ, результаты того, что они успѣли сдѣлать. Намъ
нуж но знать, чего они н е успѣли сдѣлать; ихъ недоимки-*наши
задачи» 2). Этотъ итогъ является резю ме и историческихъ трудовъ,
!) Тамъ же, стр. 193.
2) Курсъ русской исторіи I, ст р . 3 9 , 40.


57

и разсужденін C. M. Соловьева, разсѣянныхъ въ X III томѣ «И стоpin Р оссіи », и въ публичныхъ лекціяхъ, и въ популярныхъ статьяхъ
по русской псторіп. Василій Осиповичъ говорилъ тутъ in тегѣа
m agistri. Какъ и Соловьевъ, Васплій Осиповичъ не относился съ
ученыиъ олимпійствомъ, съ холоднымъ безразличіемъ къ такому
результату русской псторіи. Русская исторія не была для него
только одною изъ мѣстныхъ исторій, поставщицею матеріала для
сооруж енія научнаго зданія соціологіи. У него для русскихъ
людей находились не только юморпстпческія пли сатирическія
характеристики, но и теплыя слова сочувствія и подчасъ тихой
элегической скорби. «Нашъ народъ,— говорилъ онъ па одной изъ
своихъ лекцій, — поставленъ былъ судьбою у восточныхъ воротъ
Европы, на стражѣ ломившейся въ нихъ кочевой хищной А зіи.
Цѣлые вѣка истощалъ онъ свои силы, сдерживая этотъ напоръ
азіатовъ, однихъ отбивалъ, удобряя пшрокія донскія и волжскія
степи своими и ихними костями, другихъ черезъ дверь христіанской церкви мирно вводилъ въ европейское общ ество... Такъ мы
очутились въ арьергардѣ Европы, оберегали тылъ европейской
ішвилизаціи. Н о сторожевая служба вездѣ неблагодарна и скоро
забывается, особенно, когда она исправна: чѣмъ бдительнѣе охрана,
тѣмъ спокойнѣе спится охраняемымъ, и тѣмъ менѣе расположены
они цѣнить жертвы своего п о к о я » *). Съ такою ж е душевною
скорбію говорилъ и писалъ объ историческихъ заслугахъ рус­
скаго народа, мало цѣнимыхъ на западѣ, и Сергѣй Михайловичъ
Соловьевъ. Душевнымъ тепломъ, глубокимъ сочувствіемъ къ много­
страдальному русскому народу, проникнуты всѣ творенія Соловьева
и Ключевскаго. Это были историки-патріоты въ лучшемъ, благороднѣйшемъ смыслѣ слова, любившіе свой народъ, свое отечество
и въ то ж е время умѣвшіе говорить о немъ и писать правду.
Н е одинакова была манера рѣчи и письма у Соловьева и Клю­
чевскаго. Соловьевъ всегда парилъ надъ дѣйствительностью, надъ
моремъ фактовъ и событій, указывая пхъ отображенія въ мірѣ
идей. Тонъ его рѣчи и письма былъ какой-то торжественный.
Онъ развертывалъ передъ своими слушателями и читателями
русскую исторію въ видѣ своего рода философской мистеріи.
Василій Осиповичъ давалъ своимъ слушателямъ и читателямъ
художественные образы, не отрывавшіе ихъ отъ действитель­
ности, но также возвышавшіе до идеальныхъ высотъ. Онъ раз­
вертывалъ передъ ними не мистерію, а реальную жизненную
драму, оставлявшую, однако, его слушателей и читателей съ тѣми
J) Курсъ русской нсторііг, ч. II, стр. 507, 506.


58

ж е чувствами, которыя выносятся изъ худож ественной мпстеріи. Н е
одинаковъ былъ складъ ума и таланта у Соловьева и Ключевскаго.
Психическая различія нерѣдко порождаютъ взаимную холодность
и отчужденіе людей. Н ичего подобнаго не было, насколько мнѣ
извѣстно, въ отнош еніяхъ между Соловьевымъ и Ключевскимъ.
Соловьевъ любовно относился къ своему ученику, къ его кропотдивымъ разысканіямъ, къ его мастерскому изображ енію прошлаго,,
видя въ этомъ дальнѣйшее продолж еніе и исправленіе своего труда.
Самъ возвышенно настроенный, онъ любилъ отдыхать отъ этого
нанряженія нравственнаго сознанія въ проникнутыхъ юморомъ и
сарказмомъ разсказахъ своего ученика. Василій Осиповичъ не
оставался въ долгу у своего учителя и до конца дней своихъ не
переставалъ поминать его съ великимъ піэтетомъ и признательностью,
не переставалъ цѣнить то огромное дѣло, которое было имъ сдѣлано. П оэтому, думается мнѣ, напрасны и тщетны предпринимаемыя
иногда усилія отдѣлить духовно Ключевскаго отъ Соловьева,
перессорить ихъ, такъ сказать, послѣ смерти. Они останутся бл и з­
кими по духу, по совмѣстнои работѣ надъ прошлымъ русскаго
народа, по любви къ этому народу.
Да будетъ имъ вѣчная память и благодарность отъ всѣхъ насъ
и отъ послѣдующихъ за нами поколѣній!
М. Любавскій.


В. О .

К л ю ч е в с к ій

и Б .

Н. Ч и чери нъ.

При оцѣнкѣ научныхъ заслугъ В. О. Ключевскаго необходимо
пмѣть въ виду, что великій русскій историкъ былъ не только нервокласснымъ изслѣдователемъ, который продолжаль дѣло своихъ
предшественниковъ и учителей, но и ученымъ, принадлежавшимъ
къ числу немногихъ избранныхъ натуръ, призванныхъ проклады­
вать новые пути человѣческой мысли. ïa id e люди, какъ говорится,—
«дѣлаютъ эпохи» въ тѣхъ областяхъ, куда направляютъ они творческія силы своего оригинальнаго генія. И хъ имена отмѣчаютъ по­
воротные моменты въ процессѣ разватія культуры духа, полагая
глубокія грани въ пространствѣ временъ. Это творцы новыхъ цѣнностей, люди, которые не только оставляютъ позади себя неизгла­
димый слѣдъ, но и надолго предопредѣляютъ грядущее. Порывая
со старой, они создаютъ новую традицію.
Таковъ именно и былъ В. О. Ключевскій, ученый перваго
ранга, родоначальникъ новой исторической школы, великій учи­
тель, несравненный художникъ слова и мысли, гордость науки и
гордость Россіи.
Понятно, что при такихъ условіяхъ совершенно немыслимо
подходить къ Ключевскому съ обычнымъ масштабомъ академиче­
ской оцѣнки, примѣнимой къ любому рядовому дѣятелю науки.
Мы положительно рисковали бы вовсе не понять Ключевскаго,
если бы взглянули на него только какъ на продолжателя его учи­
телей или отнесли его къ числу «учениковъ С. М. Соловьева»,
какъ любилъ— съ преувеличенной скромностью— называть себя самъ
великій историкъ. Незабвенная заслуга Ключевскаго въ томъ имен­
но и заключалась, что онъ имѣлъ смѣлость не идти по протореянымъ уж е путямъ и рѣшительно выступилъ въ роли историкареформатора. Являясь дѣйствительно университетскимъ ученикомъ
Соловьева, авторъ «Боярской Думы> однако не сдѣлался послѣдователемъ его «школы» и пошелъ своей собственной дорогой. Р о ­
жденный для того, чтобы стать учителемъ, Ключевскій естественно


60
не могъ быть ничьимъ ученикомъ. Онъ долженъ былъ, въ силу
своего научнаго призванія, занять совершенно самостоятельное полож еніе въ русской исторической наукѣ, смтьпивъ Соловьева на
его учительскомъ мѣстѣ. П оэтому установить правильный взглядъ
на Ключевскаго возможно только въ томъ случаѣ, если мы выдвинемъ на первый нланъ его значеніе, какъ главы поваго истори­
ческаго направлепгя, утвердившаго новый методъ въ русской исто­
рической наукѣ.
Только съ этой точки зрѣнія сумѣемъ мы какъ оцѣнить по
достоинству тотъ вкладу который внесъ онъ въ сокровищницу
историческаго знанія, такъ и установить надлежащ ее соотпошете
меж ду нимъ и его предшественниками. Такимъ образомъ совер­
шенно очевидно, что въ конечномъ счетѣ обѣ указанныя проблемы
сводятся все къ тому ж е основному вопросу о взаимоотнош еніи
двухъ, смѣнившихъ одна другую , историческихъ школъ— школы
Ключевскаго и той, къ которой принадлежали его учителя, С. М.
Соловьевъ и Б . Н. Ч и ч ер и н у наиболѣе повліявшіе на автора
«Боярской Думы» и «К урса русской исторіи». Только установивъ
необходимый перспективныя точки зрѣнія, мы будемъ въ состояніи
понять, какъ могъ Ключевскій, сохраняя органическую преемствен­
ность научной работы, въ то ж е время рѣшительно порвать съ
научной традицгей старой исторической школы. Ключевскій, дѣйствительно, сумѣлъ— съ одной стороны— выдѣлить въ трудахъ сво­
ихъ предшественниковъ все наиболѣе цѣнное и сущ ественное, что
долж но было войти, какъ прочное достояніе, въ научный о б о р о т у
съ другой— сумѣлъ вложить въ реципированныя схемы столько
новаго пониманія и содерж анія, что въ его интерпретаціи знакомыя построенія и факты пріобрѣтали соверш енно новый смыслъ и
какъ бы перерождались. Творческій геній Ключевскаго не могъ до­
вольствоваться простымъ «заимствованіемъ» готоваго. Великій исто­
рикъ всегда сохранялъ свое независимое и свободное отношеніе
къ трудамъ своихъ предшественниковъ, являясь во всеоруж іи
спеціальной эрудиціи. Онъ принималъ только то, на что его уполномочивалъ проникновенный анализъ источникову въ такомъ со­
в е р ш е н а ^ имъ изученныхъ. Н еудивительно, что при такихъ уеловіяхъ онъ становился какъ бы вторымъ творцомъ научныхъ теорій,
высказанныхъ до него, но окончательно установленныхъ и, такъ
сказать, канонизированныхъ имъ. П ри этомъ необходимо имѣть въ
виду, что Ключевскій, являясь по преимущ еству созидателем у ни­
когда не подчеркиваетъ оригинальности своихъ взглядовъ. Ч у ­
ждаясь всякой полемики, никогда не выступая въ роли «разруш и­
теля», онъ лишь въ исключительно рѣдкихъ случаяхъ вдавался въ


критику чьихъ-либо воззрѣній. Его вниманіе было всецѣло погло­
щено полоэісителъпоіі, конструктивной задаче! построенія закоиченныхъ научныхъ выводовъ, отмѣченныхъ печатью тоикаго изяще­
ства мысли. Авторъ даже какъ будто бы сознательно маскировалъ
новаторскій характеръ своихъ руководящихъ выводовъ. Н е растра­
чивая своихъ силъ на литературную борьбу, не заявляя о своихъ
авторскихъ правахъ, Ключевскіі прямо шелъ къ своей цѣли— познанію сокровенныхъ тайнъ историческаго процесса. Онъ нмѣлъ
дѣло только съ иторіещ а не съ историками. Замкнувшись въ
самомъ себѣ, онъ творилу не задѣвая чуяшхъ самолюбій, не отвѣчая и на злыя нападки, направленныя протявъ него. Само собою
разумеется, что научныя положенія, утвержденныя имъ, нимало не
теряли отъ этого въ своей силѣ и своемъ вліяніи. Въ нихъ impli­
cite былъ уж е заключенъ и судъ, и приговоръ, и санкція и отрицаніе. Традиціонныя схемы въ процессѣ подобнаго рода созида­
тельной органической работы падали, такъ сказать, сами собой,
не требуя особаго развѣнчанія. При .этомъ великій мастеръ съ та­
кимъ искусствомъ умѣлъ вкладывать новый смыслъ и содержаніе
въ привычные историческіе факты и категорш, что съ перваго
взгляда, пожалуй, могло даже показаться, что никакихъ существенныхъ. измѣненій въ дѣйствительности и не произошло. Однако при
бодѣѳ внимательномъ разсмотрѣніи не трудно было замѣтпть, какое
огромное разстояніе отдѣляетъ «ученика» отъ его «учителей».
Это разстояніе— какъ уж е было указано выше— измѣрялось
пршципіальнымъ различіемъ тѣхъ методом, которыми оперировала
та и другая сторона. Вопросъ шелъ не о замѣнѣ одной очередной
<теоріи», напр., «родовой», какой-либо иной, наир., «общинной»,
а о двухъ историческихъ лііросозерцатяхъ, двухъ школахъ, пре­
емственно связанныхъ между собой и послѣдовательно отрицавшихъ
одна другую. Поэтому, не выяснивъ отмѣченной принципіальной
стороны вопроса, мы не сумѣли бы установить правильнаго соотношенія между Ключевскимъ и его предшественниками, въ ча­
стности между имъ и Б . Н . Чичериными Конечно, не трудно
было бы указать тѣ общ ія точки соприкосновения, которыя въ
однихъ случаяхъ, ставятъ внѣ всякаго сомнѣнія, въ другихъ— дѣлаютъ весьма вѣроятнымъ вліяніе на взгляды Ключевскаго такихъ
авторовъ, какъ С. Соловьевъ, К. Кавелинъ, Б. Чичерину И. Забѣлинъ, А. Щ ановъ, К. Аксаковъ и др. Однако одного простого
установленія подобнаго рода связи далеко еще не достаточно для
рѣшенія поставленнаго вопроса. Сущность проблемы въ данномъ
случаѣ лежитъ гораздо глубже, она заключается въ самомъ отношеніи Ключевскаго къ построеніямъ его предшественников*,— отно-


62
ш еніи; которое обусловливалось различіем* міросозерцстш исто­
риков* двухъ школъ. Съ опредѣленія этого различія мы и должны
начать нашъ анализ*.
Прежде всего остановимся на предш ественниках* Ключевскаго.
Историческая ш кола, къ которой принадлежали и Соловьевъ и
Чичерин*, наиболѣе чтимые учителя автора «Боярской Думы », слолсилась у насъ въ 4 0 -ы х ъ годахъ прошлаго столѣтія. Ш кола эта
образовалась подъ мощнымъ вліяніемъ руководящ ихъ идейныхъ теченій начала X IX вѣка— идеалистической философіи Ш еллинга и
Гегеля, съ одной стороны, и так* называемой «исторической ш ко­
лы» Савиньи, с* другой. Отмѣченный факт*, можно сказать, имѣлъ
рѣш ающее значеніе в* процессѣ развитія русской исторической
мысли дореформенной эпохи. Имъ определялось, именно, самое
паправленіе исторической науки, ея метод* и конечяыя цѣли изслѣдованія.
В * самомъ дѣлѣ, мы не должны забывать, что это было вре­
мя, когда на широком* общ ефилософскомъ основаніи впервые было
воздвигнуто стройное здаиіе романтической «философіи исторіи»,
безраздѣльно покорившей себѣ наиболѣе видные умы какъ на З ападѣ, так* и в* Россіи. Новая доктрина, дѣйствителыіо, подкупала
своим* всеобъемлющим* универсализмом* и строгой выдержан­
ностью монистическаго принципа. Она поняла міръ, со всѣмъ его
безконечнымъ многообразіемъ, какъ единый логическш процесс*
саморазвитгя вееленскаго Д уха, стремящагося въ исторіи къ своему
самосозшнію. В * таинствѣ этого извѣчнаго прееущ ествленія всемірно-иеторическая жизнь человечества должна была манифести­
ровать не что иное, какъ непрерывное и вмѣстѣ с* тѣм* н еобхо­
димое восхожденіе мірового Д уха въ царство абсолютной свободы.
Отдѣльные «историческіе» народы, въ свою очередь, должны были
знаменовать собой въ указанномъ процессѣ только извѣстные мо­
менты, состоянія или «возрасты », разъ навсегда пройденные бо~
лиственной идей по пути к* ея конечной цѣли. Н о зато каждый
изъ этихъ «избранных*» народовъ, пріобщаясь тѣмъ самымъ міровой ж изни, становился носителемъ какого-нибудь общечеловѣческаго субстанціональнаго «начала», которое постепенно раскрыва­
лось по мѣрѣ того, какъ данный народ* достигал* своего пацгональшго самоопредѣленія. П ри таких* условіях* абсолютное,
всемірно - историческое зпаченіе «національной идеи» не под­
лежало никакому сомнѣнію. Этой идеей в* концѣ-концов*— со­
гласно теоріи— и должна была онредѣляться какъ историческая
«миссія» или «міровое призваніе» народа, так* и тотъ самобыт­
ный «вклад*», который суж дено было ему внести в* сокровищ­


r*3

ницу общечеловѣческой культуры. Отсюда понятно, что цѣлыо
историческаго дознанія, при такой точкѣ зрѣнія, поставлялось
историческое самоѵознапіе 1), т.-е. опредѣленіе тѣхъ «искошшхъ*
началъ народной жизни, которыя, являясь исключительной при­
надлежностью извѣстной націи, были глубоко сокрыты въ тайнакахъ ея «народнаго д у ха» , органически <;нзъ себя» развивающагося. И зъ этихъ-то «началъ» и должна была быть выведена самая
исторгя народа.
Такимъ образомъ шщіональшя идем становилась однимъ изъ
руководящихъ принциповъ идеалистической исторіографіи. .Не труд­
но однако предугадать, къ какимъ посдѣдствіямъ должна была при­
вести усиленная культивировка этой идеи на исторической дочвѣ.
Прежде всего она должна была вызвать мысль о «совершенномъ
своеобразіи> всякой національной дсторіи, призванной сказать
«свое слово» міру и потому не соизмѣриной ни съ какой мной
исторіей. Каждый народъ, съ этой точки зрѣнія, являлся, въ полномъ смыслѣ слова, историческимъ шііеіш і. Такъ, именно, и рѣшили данный вопросъ русскіе историки-идеалисты. Устами Кавелина
провозгласили они категорическую формулу, что «русская исторія
.не похож а ни на какую другую исторію> въ м ірѣ2) и что .русскій
народъ представляетъ. изъ себя совершенно «небывалую социальную
■формацию»3). ■Н о дѣло не ограничивалось одной только деклараций
«безпримѣрной своеобразности> русскаго историческаго процесса.
Въ дальнѣйшемъ эта своеобразность русской исторіж была истол­
кована въ смыслѣ ея полной проттотложтсти исторіи западноевропейскихъ. народовъ. Сложилась даже цѣлая теорія, утверждав­
шая, что историческое развитіе русской народности— «этого уди»
.вительнаго племени>— шло какъ разъ «обратно» тому, какъ оно
шло на Западѣ4). Міръ славянскій и шръ германскій, съ указанной
точки зрѣнія5 должны были являться двумя мірами качественно
отличными, діалектически . и субстанціонально непримиримыми, въ
своей «противоположности»...
И какъ бы ни расходились иногда историки романтической
школы въ самой оцѣнкѣ національныхъ основъ русской жизни —
которыя однимъ изъ нихъ представлялись какъ великое преимуще­
ство Р оссіи , другимъ— какъ ея печальное историческое наслѣдіе—
они всѣ, однако, согласно утверждали, что русская исторія, въ
1) Соловьевъ. Исторія Россіи, т. I, 6; Историческая пометки по историкѣ, стр.
177 (Моск. У нив. йзвѣетія, 1866—7 г., № 3).
2) Кавелшгь. Сочинѳнія, т. I, стр. 7.
3) Ibid,, стр. 626.
*) Ibid., стр. 2 0 1.


и
противовѣсъ западно-европейской, не знала ни внутренней «борьбы »,
ни сословій, ни общ ественныхъ классовъ, ни аристократіи землевладѣнія, ни арвстократіи капитала, ни <городовъ», ни пролетаріата, ни феодализма, ни револю цій,— словомъ, ничего, чѣмъ обычно
характеризуется исторія цивилизаціи народовъ Запада. И даже въ
тѣхъ случаяхъ, когда историкамъ приходилось все ж е констатиро­
вать нѣкоторыя «разительныя сходства» въ пр отлом ъ русскаго и
еападныхъ народовъ, они спѣшили подчеркнуть, что за этимъ
«внѣшнимъ» и «поверхностнымъ» сходствомъ скрывается рѣзкая
«противоположность предметовъ разнородныхъ» по самой своей
пр и р одѣ а). П ризваніе историковъ романтической школы въ томъ
именно и заключалось, чтобы, не поддаваясь соблазнамъ истори­
ческой действительности, вскрыть тѣ метаисторическія сначала»
и «ети хіи », которыя направляли жизнь каждаго отдѣльнаго народа.
Здѣсь-то и сказывалась наиболѣе ярко одна изъ методологическихъ
особенностей идеалистической исторіографіи, особенность, опредѣлявшая прежде всего довольно своеобразное отнош еніе историковъ
этой школы къ историческимъ матеріаламъ и фактамъ.
П онявъ развитіе вселенной, какъ развитіе единой въ себѣ міровой идеи, послѣдовательно воплощ авш ейся въ ж изни «избран ныхъ> націй, философія исторіи X IX ст. тѣмъ еамымъ послѣдовательно превращала процессъ историческгй въ процессъ дгалектическіщ историческую логику событій она замѣняла логикой понятіщ апріористически постулируя свои произвольныя схемы, гдѣ
начала «личности», «государстренности» и т. п ., чередовались въ
самыхъ причудливыхъ сочетаніяхъ, В ъ своихъ «діалектическихъ
нмпровизаціяхъ»— по удачному выраженію Ключевскаго— историки
старой школы, действительно, обнаруж ивали довольно ограничен­
ный интересъ къ разработкѣ сырого историческаго матеріала. П ослѣдній въ ихъ построеніяхъ «на глазомѣръ» игралъ вообщ е под­
чиненную, второстепенную роль. Предоставляя любителямъ древ­
ностей «рыться въ старой пыли исторіи», они сами предпочитпли
философически «размышлять надъ фактами»2). Мы не должны за­
бывать, что— согласно теоріи— самобытныя руководящ ія «начала»
надіональнаго развитія извѣстной народности должны были быть вы™
ведны непосредственно изъ ея «народнаго д у ха» , какъ нѣчто напередъ
данное, исконное, сверхисторическое. Неудивительно, что при такихъ условіяхъ идеалистическая исторіографія была такъ богата
всйкаго рода <теоріями» и «взглядами» на сущность русскаго исто*) Кавединъ, op. c it., т. I, стр. 201, 120.
2) Слова Чаадаева.


65

ричеекаго процесса п взгляды эти отличались столь разительной
протпворѣчивостью*). Иначе, конечно, и быть не могло при томъ
«вольномъ обращеніи съ исторіей», какимъ отличалась вообще
идеалистическая школа историковъ въ лпцѣ даже напболѣе умѣренныхъ своихъ представителей. Строить тѣ или иныя схемы при
указанныхъ условіяхъ было тѣмъ легче, что пзслѣдователь не затруднялъ себя микроскопическими наблюденіями надъ историче­
скими явленіями и ихъ всестороннимъ анализомъ. Онъ ограничи­
вался минимумомъ фактическпхъ дапныхъ, привлекая ихъ скорѣе
въ качествѣ иллюстрацій, чѣмъ доказательства. Въ этомъ смыслѣ
нельзя, напр., не отмѣтить поразительной бѣдности того истори­
ческаго матеріала, на которомъ базировалъ свою знаменитую теорію
авторъ «Взгляда на юридическій быть древней Руси».
Н о, скользя такимъ образомъ взыскующей мыслью по поверх­
ности исторической дѣйствительности, историкъ-философъ съ тѣмъ
ббльшей готовностью оперпровалъ такими общими понятіями, какъ
«народъ», «государство», «общество», «народный духъ», которыми
онъ пользовался всякій разъ, когда требовалось объяснить тайный
смыслъ процесса напіональной исторіи. Его подкупала при этомъ
кристаллическая ясность имггровизированныхъ пмъ логическихъ
схемъ и спекулятивныхъ построеній, создававшая нллюзію закончен­
ной научной теоріи. Историкъ, повидимому, и не подозрѣвалъ, что
на самомъ дѣлѣ онъ останавливался въ своихъ изысканіяхъ, такъ
сказать, у самаго порога жсторіи даже и въ тѣхъ случаяхъ, когда
ему удавалось сдѣлать очень удачное наблюденіе, бросить свѣтлую
мысль. Дѣйствительно, вмѣсто того, чтобы раскрыть историческій
смыслъ и содержаніе названныхъ выше понятій, онъ, наиротивъ,
съ помощью этихъ «непзвѣстныхъ» пытался разрѣшить всѣ воп­
росы и всѣ контроверзы, стоявшіе передъ нимъ. Въ результатѣ же
при такихъ условіяхъ оказывалось, что схема руаж аго исторпческаго процесса была дана прежде, чѣмъ самый этотъ щюпеесъ сдѣлался предметомъ спеціальной научной разработки. Но зато основ­
ная цѣль, поставленная на очередь историками старой школы, была
достигнута: spiritus movens русской исторіи, ея руководящее «на­
чало», въ той или иной формѣ, было найдено.
Таковы были конечные результаты торжества пащотльпой идеи
въ русской исторической наукѣ. И слѣдуетъ признать, что торже­
ство названной идеи было настолько полнымъ и рѣшительнымъ, что
съ отголосками ея намъ до сихъ поръ еще приходится считаться въ
русской исторической наукѣ, гдѣ до послѣдняго времени можно было
*) Ключепскіи. Боярская дума, стр. 47— 50, (Рус. Мысль, 1880 г.:III).

5


66

встретить воспроизведете знаменитыхъ парадоксовъ погодинской
«П араллели русской исторіи съ исторіей зааадныхъ государств ъ х
Однако указанными результатами далеко еще не исчерпывалось
вліяніе идеалистической философіи исторіи на русскую историче­
скую мысль. Н а ряду съ идеей націотльнаго развищія она выдвиI нула съ такой ж е силой и идею государства, какъ наивысшаго
выраженія «народнаго духа» во всемірной исторіи.
Идеалистическая ф илософія, мож но сказать, обоготворила госу­
дарство, увидѣвъ въ немъ откровенный символъ «историческаго»
призванія народовъ, соверш енную форму національнаго самоопредѣленія. «Государство,— говорилъ Чичеринъ,— есть высшая форма
общ еж итія, высшее проявленіе народности въ общ ественной сферѣ.
В ъ немъ неопредѣленная народность... собирается въ единое тѣло,
получаетъ единое отечество, становится народомъ» 1) (курс. Ч .).
<Только въ государствѣ народъ заявляетъ свое историческое сущ ествованіе, свою способность исторической ж и зн и » ,— заключаетъ ту
ж е мысль и Соловьевъ2).
Естественно, что при подобныхъ предпосылкахъ русскіе историки
солидарно переносили главный интересъ научнаго взслѣдованія на
проблему о государства. Вопросъ о происхождении, развитіи и
національныхъ особенностяхъ русскаго государства положительно
гипнотизировалъ ихъ умы. Съ этого, именно, момента въ русской
исторической литературѣ и утверждается окончательно государствен­
ная точка зрѣнія, т.-е. тотъ взглядъ «сверху» на прошлое р у с­
скаго народа, которымъ въ значительной мѣрѣ предопредѣлялись
самые пути развитія научной мысли. И дѣйствительно, при указан­
ной постановкѣ вопроса въ глазахъ изслѣдователей вся русская
исторія по сущ еству сводилась къ исторіи русской «государствен­
ности» или, что то ж е, къ исторіи государственной власти и пра­
вительственной регламентами. Говоря иначе, совершался сознатель­
ный подмѣнъ самаго объекта исторической науки: все необозримое
богатство ея содержанія оказывалось втиснутымъ въ узкія рамки одной
опредѣленной группы историческихъ явленій. Съ точки зрѣнія основныхъ принциповъ господствовавшей тогда философіи исторіи по­
добный методъ не только не заключалъ въ себѣ ничего недопустимаго, но и являлся вполнѣ цѣлесообразнымъ. Въ самомъ дѣлѣ, не
забудемъ, что романтическая ш кола смѣло ставила знакъ равенства
между такими ^ понятіями, какъ «государство», «правительство»,
«государственная власть», съ одной стороны, и «народъ», «общ е­
ство»— съ другой. Въ ея глазахъ, какъ мы видѣли, государство
!) Б . Чичеринъ. Опыты по исторіи русскаго права, стр. 309.
") С, Соловьевъ. йсторическія поминки по нсторикѣ, стр. 179.


67

являлось лшвымъ воплощеніемъ «народнаго духа*, а потому она
и считала себя въ правѣ отожествлять исторію государства съ
исторіей народа, замѣняя въ то же время одно другпмъ.
Задача историка при такихъ условіяхъ, очевидно, значительно
упрощалась. Ему не было необходимости и въ данномъ случаѣ
спускаться въ самыя нѣдра историческаго процесса, къ истокамъ на­
родной ж изни, онъ прямо восходилъ къ ея политическимъ вершинамъ, бросалъ оттуда свой «взглядъ> въ пространство вѣковъ и
затѣмъ зачерчивалъ ту или иную схему «исторіи русскаго государ­
ства». «Правительство,— писалъ Соловьевъ,— какая бы ни была
его форма, представляетъ свой народъ; въ немъ народъ олицетво­
ряется, а потому оно было, есть и будетъ всегда на первомъ планѣ
для историка. Исторія имѣетъ дѣло только съ тѣмъ, что движется,
видно, дѣйствуетъ, заявляетъ о себѣ, и потому (!) для исторіи
нѣтъ возможности имѣть дѣло съ народными массами, она имѣетъ
дѣло только съ представителями народа, историческими дѣятелями>.
Вычеркнувъ такимъ путемъ «народныя массы> изъ исторіи, Со­
ловьевъ дѣлаетъ при этомъ и характерное разъясненіе. Если,—-говоритъ он ъ ,— правительство олицетворяетъ свой народъ, то ясно
что «историкъ, имѣющій на первомъ планѣ государственную жизнь,
на томъ ж е планѣ имѣетъ и народную ж и зн ь»1) . Такимъ образомъ
побѣда государственной точки зрѣнія оказывалась полной, а «внутрен­
няя» исторія народа приносилась въ жертву «историческимъ личностямъ», офиціальнымъ героямъ всемірной исторіи, какъ того и
требовала теорія.
Совершенно очевидно, что при такомъ аспектѣ соціалъная исторія
должна была отойти у историковъ-идеалистовъ на самый задній планъ,
уступи въ свое мѣсто исторіа политической въ собственномъ смыслѣ
этого слова. И они, дѣйствительно, принялись за ея систематиче­
скую разработку.
Конечно, столь исключительное вниманіе къ вопросамъ государ­
ственной исторіи не могло не наложить особаго отпечатка и съ
этой стороны на идеалистическую исторіографію. Можно было бы
даже сказать, что именно подъ вліяніемъ «государственной» идеи,
русская историческая мысль первой половины X IX ст. окончательно
завершила процессъ своего самоопредѣленія, создавъ нщіоналъпогосударственную историческую школу, т.-е. школу предшественниковъ Ключевскаго.
Вліяніе государственной точки зрѣнія сказалось прежде всего
на самомъ подборѣ подлежащаго научной обработкѣ историческаго
матеріала. Доминирующая роль въ настоящемъ случаѣ, какъ и слѣдо*) Соловьевъ. Сочиненія, стр. 1123— 1127. Чичеринъ. Олыты, сгр., 234.


68

вало ожидать, выпала на долю актовъ государственной власти, офипамятниковъ законодательства, дипломатическихъ документовъ,— словомъ, матеріала юридическаго по преимуществу. При
этомъ рука объ руку съ историками шли также и историки права.
Послѣдніе принялись съ особенной энергіей разрабатывать исторію
институтовъ публичнаго права и государственныхъ учрежденій,
почти совершенно игнорируя исторію права гражданскаго. Есте^
ственно, что въ трудахъ юристовъ означенная выше государствен­
ная точка зрѣнія получила еще болѣе специфическое развитіе.
Исторія права у нихъ нерѣдко превращалась просто въ «исторію
законодательства», a исторія политическихъ учрежденій и публичноправовыхъ инститѵтовъ сводилась къ детальному описанію государственнаго механизма Россіи и «указной» интерпретаціи. Н е удиви­
тельно поэтому, что даже и въ сферѣ очерченнаго круга ограни­
ч ен н ая научнаго интереса историки-государственники далеко не
выполнили своего призванія. Говоря словами Ключевскаго, они не
пошли далѣе установленія чисто «техническая взгляда» на исторію
государства россійскаго1) . Описавъ устройство государственной ма­
шины, ея составныхъ частей, передачъ, они однако оставляли безъ
разсмотрѣнія вопросъ о тѣхъ живыхъ историческихъ силахъ, ко­
торыя приводили въ движеніе этотъ сложный аппаратъ, и о томъ
«соціалыюмъ матеріалѣ», изъ котораго были сдѣланы его отдѣльныя части2). Въ данномъ пунктѣ историки старой школы подходили
къ той заколдованной чертѣ, черезъ которую они никогда не дер­
зали переступить и которая такъ рѣзко отдѣляла ихъ отъ школы
Ключевскаго.
Н о доведенная до своего предѣла указанная односторонность
взгляда приводила историковъ національно-государственной школы
и къ другой крайности. Вращаясь постоянно въ «порочномъ кругѣ»
однихъ и тѣхъ ж е историческихъ фактовъ и представлеиій, сосредоточивъ все свое вниманіе на государственной исторіи «русскаго
народа», они въ концѣ-концовъ настолько сжились съ извѣстными
традиціонными понятіями и схемами, что свои собственныя одностороннія обобщ енія приняли за историческую дѣйствительность и
даже, въ довершеніе всего, возвели ихъ на степень національныхъ
самобытныхъ «началъ» русской исторіи. Въ самомъ дѣлѣ, не углубляя
своего анализа внутрь историческаго процесса и будучи хорош о
знакомы только съ «государственной» исторіей Россіи, историки до­
реформенной эпохи, въ конечномъ итогѣ своихъ построеній сдѣлали
тотъ заключительный выводъ, что русская исторія и не знаетъ ни-

Лціальныхъ

*) Рус. Мысіь, 1880, I, стр. 41— 42.

2)

ibid, стр. 53.


69

какой иной нсторіи, кромѣ юсуОарственнои, т.-е. что единственнынъ двигателемъ и вершптелемъ судебъ русскаго народа во всѣ/
времена его нсторическаго развитія была всесозидающая государ­
ственная власть. Что же касается этого самаго народа, то, по утвержденію тѣхъ же историковъ, онъ, напротивъ, представлядъ изъ
себя не что иное, какъ «жидкую» массу, пассивный сырой мате-1
ріалъ, «калужское тѣсто», по выражепію Кавелина, изъ котораго
правительство пекло все, что ему было угодно*).
Такимъ образомъ оказывалось, что русскій народъ самъ не принималъ никакого активнаго участія какъ въ своихъ собственныхъ
судьбахъ, такъ и въ судьбахъ того государства, которое должно
было однако являться отраженіемъ его «національпаго духа».
Этотъ народъ объявленъ былъ даже, по своей природѣ, народомъ
«негосударственными. И действительно, но утвержденію истори­
ковъ, особенно Чичерина, оказывалось, что въ то время, какъ госу-.
дарственная власть, не покладая рукъ, трудилась надъ возведеніем^
своеобразной «храмины» русскаго государства^ народъ, н а |
противъ, только и дѣлалъ, что уклонялся отъ «государева тягла»;
«брелъ розно», бѣжалъ въ казаки и непрерывно «кочевалъ»2). Та­
кимъ образомъ, по словамъ автора «Областныхъ учреждение», «госу­
дарство > на Руси «нашло вокругъ себя чистое поле» и вынуждено
было съ великими «хлопотами» приняться за постройку на «пустомъ ;
мѣстѣ» своего собственнаго зданія, которое при такихъ условіяхъ |
должно было получить совершенно оригинальный видъ и оборудованіе3). Понятно, что съ указанной точки зрѣнія русскому «народу»
не находилось самостоятельнаго мѣста въ исторіи русскаго «госу­
дарства» и онъ третировался, какъ quantité négligeable.
Заключительный выводъ изъ всѣхъ этихъ положоній напраши­
вался самъ собой, и историки национально-госу дарственной школы
не замедлили его сдѣлать: «Вся русская исторія, писалъ Кавелинъ,— какъ древняя, такъ и новая, есть по преимуществу госу-:
дарственная... Ещ е Карамзинъ, руководимый вѣрньшъ чувствомъ,
назвалъ свое знаменитое сочиненіе «йсторіей государства Россійскаго». Дѣйствительно, политический, государственный элсментъ
представляетъ покуда единственно-живую сторону нашей исторш,
сосредоточиваетъ въ себѣ иесь смыслъ и всю жизнь древней Руси» ).
Ещ е конкретнѣе ту же мысль выразилъ Чичеринъ, заявивши, что
«у насъ княжеская власть сдѣлалась единственнымъ двигателемъ
1) Соловьевъ. Сочиневія, стр. 789, 8 7 6 - 7 , 888; Бѣстникъ Европы , 1886 г. X,
стр. 7 4 5 - 6 . *) Опыты, стр. 25, 1 7 3 - 4 , 385. •) Обдастныя учреждены, стр. о7о.
4)

Op. cit., т. I, стр. 134.


70

народной ж изн и» г). Н о, какъ уж е было отмѣчено выше, усиленно
подчеркивая столь «безпримѣрный» характеръ русскаго историче­
скаго процесса, идеалисты-историки въ то ж е время возводили эту
«характерическую особенность» русскаго народа на степень его
исключительно національнаго свойства, видѣли въ ней вроявлевіе
его «національнаго ген ія». И менно въ «разввтіи государства»,
по ихъ мнѣнію, не только сказалось коренное, «сущ ественное значеніе» русской исторіи, но и ея «всемірно* историческое» призваніе. «Духъ русскаго нар ода,— резюмировалъ Чичеринъ,— выразился
преимущ ественно въ создавіи государства: отсюда истекаютъ основныя начала его общ ественной ж изви> 2). Оставалось, слѣдовательно,
разъяснить только, въ какой мѣрѣ эти «основныя начала» могли
получить свое признавіе въ русской исторіи. Н о отвѣтъ и въ дан­
номъ случаѣ былъ уж е предрѣшенъ.
Какъ мы видѣли, «школа» признала, что русскій народъ не принималъ никакого участія въ дѣлѣ строительства русскаго государ­
ства и что это самое «государство,— говоря словами того ж е Ч и­
черина,— организовалось сверху, дѣйствіемъ правительства, а не
самостоятельными усиліями гр аж дан ъ»3). Отсюда понятно, что и
«ключомъ къ уразумѣнію всего наш его общественнаго быта» она
долж на была считать все ту ж е исторію государственной власти.
Созданіемъ этой послѣдней, съ ея точки зрѣнія, долженъ былъ
являться не только государственный строй, но и общественный
порядокъ, смѣнявшійся въ зависимости отъ тѣхъ или иныхъ «государственныхъ» потребностей. Являясь «исходной точкой общ е­
ственнаго движ енія», верховная власть въ Россіи и въ дальнѣйшемъ, согласно той ж е теоріи, продолжала оставаться едвнственнымъ «зодчимъ» русскаго общ ества4). И менно правительству, а ни­
кому иному, обязана Р оссія тѣмъ, что она есть; благодаря его попечевію безразличная масса русскаго народа получила извѣстную
организацію, сгруппировалась по разнымъ «чинамъ» и общ ественнымъ «состояніямъ». Долго, по картинному выраженію Соловьева,
«правительственное начало кружило по неизмѣримымъ простран­
ствами) бродячей Р у с и 5), какъ Д ухъ святой надъ первобытнымъ
хаосомъ, пока не сказало оно, наконецъ, своего историческаго «да
будетъ свѣтъ», «да будетъ русское государство и русскій народъ»!
Такъ «сверху внизъ», вопреки всѣмъ правиламъ архитектуры,
строилось зданіе русскаго общества изъ вѣка въ вѣкъ. «Соверш ен1) Опыты, стр. 10 — 1 1 , 285. 2) ibid., стр. 13 9 , 232, 358. «) Опыты, стр. 3 8 1—
382. О вародномъ лредставитедьствѣ. стр. 525, 528. Областныя учрежденія, стр.
36 , 47. *) Опыты, стр. 382— 3. 5) Сочиненія, стр. 789.


71

ная своеобразность» нашего національнаго развитія и въ данномъ
случаѣ, по сравненію съ западно-европейскими народами, была по­
ставлена внѣ всякаго сомнѣнія: сто общественное устройство, ко­
торое на Зап адѣ ,— по утвержденію Чичерина,— установилось само
собой, деятельностью общества, вслѣдствіе взаимныхъ отношеній
разнообразныхъ его элементовъ, въ Росеіи получило бытіе отъ го­
сударства..., подчиняясь мановенію сверху»1). Такимъ образомъ въ исто­
рической литературѣ середины X IX ст., въ концѣ-концовъ, былъ
прочно утверж денъ. научный принциаъ, лаконически, но вырази­
тельно формулированный Кавелинымъ, что «въ Европѣ все дѣлалось снизу, а у насъ— свер ху»2).
Таковы въ основныхъ своихъ чертахъ были ближайшія послѣдствія длительнаго деспотическаго господства націоиалъпо-іосударственной точки зрѣнія въ русской исторической наукѣ.
Мы видѣли вмѣстѣ съ тѣмъ, что въ общемъ хорѣ согласныхъ
голосовъ историковъ идеалистической школы одно изъ видныхъ
м&стъ принадлежало также и Б. Н. Чичерину, который едва-ли не
болѣе, чѣмъ кто-либо, испыталъ на себѣ вліяніе направляющихъ
идейныхъ теченій своего времени. П ро Чичерина можно было бы
даже сказать, что въ кругу своихъ академическихъ сверстниковъ
онъ былъ безспорно самой философской натурой и въ этомъ смыслѣ
былъ особенно глубоко захваченъ философскими переживаніяии
эпохи «трансцедентальной реакціи». Въ самомъ дѣлѣ, если увлече­
т е гегельянствомъ, напр., у С. Соловьева было довольно поверхностнымъ и скоро преходящимъ, и ему пришлось, въ концѣ-концовъ,
сознаться, что «отвлеченность была не по н ем ъ »3), то Б. Н. Чи­
черинъ, напротивъ, какъ на это указалъ въ свое время К. Бесту-а
жевъ-Рюминъ, былъ страстнымъ поклонникомъ и проаювѣдникомті
философій Гегеля 4). И дѣйствительно, несмотря на то, что въ своихъ
историческихъ «опытахъ> Чичеринъ не разъ высказывался противъ
«умозрительныхъ» построеній въ исторіи и даже заявлялъ, что
«въ настоящую эп оху науки естественныя и историческія двигаются
другимъ путемъ... посредствомъ наблюденій и опытнаго анализа» 5),
тѣмъ не менѣе неисправимый гегельянецъ смотритъ на насъ съ каждой
страницы его блестя щ ихъ трактатовъ. Щ сомнѣнно, авторъ обваруживалъ довольно ясную тенденцію къ примиренію умозрительная
и опытнаго знанія 6) и неоднократно подчеркивалъ при этомъ, что
!) О народпомъ представительствѣ, стр. 525, 528. з) Сочиненія, т. I, стр. 566
(О книгѣ г. Чичерина). 3) Записки С. Соловьева, стр. 455 (Вѣстн. Европы, 1907 г.»
IV ). 4) Воспоминанія (изд. 1900 г.), стр. 37. 5) Опыты, стр. 3 7 1 —374. 6) Оаъ по­
ложительно стремился, по его првзнанію, къ „установленію вождедѣннаго согласія
разлнчвыхъ областей знанія и различныхъ путей изслѣдованія®. Опыты, стр. 373.


72

онъ далекъ всякихъ «предвзятыхъ теорій», что его выводы и заключенія только «совпадаютъ съ выводами умозрѣнія» и т. д. г),
однако мы должны относиться съ большой осторожностью къ этимъ
его оговоркамъ. Гегельянская основа міросозерцанія Чичерина слошкомъ демонстративно заявляетъ о себѣ, чтобы можно было въ дан­
номъ случаѣ ставить вопросъ по существу. Чичеринъ не только
принялъ ту самую схему основныхъ стадій развитія человѣческихъ
общ еству «какую Гегель начерталъ въ своей философіи п р ава»-),
но и въ дальиѣйшемъ все время продолжалъ оставаться на почвѣ
идеалистической «философін исторіи», исходя изъ ея предпосылокъ,
оперируя ея методомъ. И надо отдать ему справедливость, поскольку
геніальная система Гегеля являлась величайшимъ предвосхищеніемъ
грядущихъ завоеваній положительнаго научнаго знанія, постольку,
опираясь на нее, авторъ «Опытовъ по исторіи русскаго права»3
въ свою очередь, сумѣлъ дать въ терминахъ философской концепдіи
нѣмецкаго идеализма рядъ высоко цѣнныхъ историческихъ обобщеній.
Въ послѣднемъ отношеніи Чичерину особенно помогалъ его ясный
и трезвый умъ, совершенно не мпривтійся съ «мистическимъ ме­
тодомъ» въ наукѣ, тѣмъ методомъ, противъ котораго съ такимъ
блескомъвыступилъонъ 18 5 7 г . на страницахъ «Русскаго Вѣстника»3).
Однако, какъ ни было значительно тяготѣніе Чичерина въ сто­
рону «опытнаго анализа» историческихъ явленій, тѣмъ не менѣе
онъ продолжалъ оставаться во власти очаровавшей его философ­
ской доктрины, усвоивъ одновременно и всѣ руководящіе выводы
національно-государственной исторической школы. Сочетая идеали­
стическую и «историко-органическую» точки зрѣнія, Чичеринъ
такимъ образомъ непосредственно примыкалъ къ тому научному направленію, которое являлось господствующимъ въ его время.
Исходнымъ пунктомъ его философско-историческихъ построеній\
являлась идея всемгрпо-историческаго развитія. Въ этомъ смыслѣ !
авторъ говорилъ о міровомъ «призваніи» или «назначеніи» на­
родовъ, которое выражалось въ томъ, что каждый народъ исчерпывалъ свое «историческое содержаніе», развивъ «до крайности» ка­
кое-нибудь опредѣленное, присущее ему въ особенности, «общечеловѣческое начало» (начало права, обязанности, личности, государ­
ственности и т. п . ) 4). Но, что особенно знаменательно— авторъ выдвигалъ при этотъ мысль о «разумной необходимости историче­
скаго хода» событій, разсматривая вмѣстѣ съ тѣмъ самый историче*) Опыты, стр. 373. 2) Опыты, стр. 3 7 1. З) Критика г. Крылова, стр. 757 —
768 (Рус. Вѣстн., X ). *) О народиомъ прѳдставитедъствѣ, стр. 2 3, 46, 296; Опыты,
стр. 358; Р ус. Вѣстн., X I, стр. 180.


скіи процессъ, какъ эманацію «народнаго естества» или «народ­
наго характера» !).
Н а той ж е почвѣ оставался Чичеринъ также и въ томъ случаѣ,
когда ему приходилось опредѣлять свое отношеыіе къ такъ назы­
ваемым» «историческимъ личностямъ». Высказываясь въ томъ смыслѣ,
что «великіе люди» всегда являются «сынами своего вѣка» и
имѣютъ своимъ призваніемъ реализацію давно назрѣвшпхъ уж е въ
обществѣ «требованій», онъ видѣлъ, однако, въ этпхъ пзбрапныхъ
личностяхъ носителей великаго мірового начала «свободы», какъ
начала абсолютнаго. Эти «герои» всемірной всторіп должны были,
такимъ образомъ, вносить въ жизнь «историческихъ» народовъ
тѣ новыя идеи и начала, которыя не въ силахъ была создать
косная традиція псторіи. Только этимъ избранникамъ неба дано
было разрѣшать тѣ самыя задачи, «которыхъ послѣдняя не въ
силахъ была разрѣшить сама собой» 2).
Наконецъ и въ пониманіи хода историческаго процесса Чи­
черинъ также обнаруживалъ свою несомненную принадлежность къ
идеалистической школѣ. Историческое развитіе онъ мыслилъ какъ
діалектическій процессъ согласно абстрактному закону трехъ состояній по формулѣ Гегеля. «Извѣстная форма общественной
ж изни» — говорилъ онъ — доляша непремѣнно «исчерпать» себя
«до крайнихъ предѣловъ», чтобы, дойдя такимъ путемъ до самоотрицанія, вызвать появленіе новаго, совершенно «противополож­
н а я » общ ественнаго распорядка. «Таковъ діалектическіи процессъ
различныхъ общественныхъ элементовъ». П о мнѣнію Чичерина,
указанная борьба «противорѣчій» и является «главной пружиной
движенія впередъ» въ историческомъ пр оцессѣ 3). Однако онъ понимаетъ эту смѣну общественныхъ формъ, какъ процессъ логическій.
Указавъ, нап р., что въ древней Р уси безраздѣльно господствовало
«начало личности», онъ затѣмъ дѣлаетъ выводъ, что необузданное
развитіе этой личности должно было «необходимо» вызвать появленіе противоположнаго начала, начала государственнаго закрѣпощ енія: одна крайность должна была привести къ другой 4). И онъ
показываешь далѣе, что указанное имъ начало, действительно, доми­
нировало въ московскомъ государствѣ. Н о, подчеркнувъ столь
категорически логическую необхдимость смѣны одного историче­
скаго состоянія другвмъ, авторъ совершенно не выясняетъ ея
исторической необходимости. Фигура долженствованія замѣняетъ
1)
Опыты, стр. 374— 375, 358; Р ус. Вѣстн., X, стр. 749. 2) Опыты, стр.^ 388;
О народномъ представитедьствѣ, стр. 284. «) Опыты, стр. 74, 336, 357, 369; Областныя учрежденія, стр. 2 1 , 587; Р у с . Вѣстн., XI, стр. 1 8 1 . О народномъ предста,
витвжьствѣ, стр. 285.

4) Ояыты, стр. 336.


74

у него спеціальную работу изслѣдователя: онъ постулируетъ отъ
одного комплекса фактовъ къ другому, прикрывая образовавш уюся
меж ду ними пропасть такими безсодержательными деклараціями,
какъ, напр.: «возникающее государство, чтобы имѣть возможность
развить свои начала и устроить свой организмъ, необходимо требо­
вал о...» , государство «долж но было» положить предѣлъ «разгулу
личности», «потребность общ аго сою за» требовала «образованія
государства» и т. д. *). Н е трудно видѣть, что всѣ эти и подобныя
имъ утвержденія или просто являлись тавтологіей или самой оче­
видной petitio principii. Съ исторической ж е точки зрѣнія они не
выдерживали критики просто потому, что не вкладывали никакого
конкретнаго содержанія во всѣ эти «должно» и «требовалось»2) .
Впрочемъ, установленіе внутренней исторической связи въ данномъ
случаѣ вовсе и не предполагалось въ теоріи. Чичеринъ нерѣдко даже
прямо заявлялъ, что требуемое въ тотъ или иной историческій
моментъ новое движущ ее «начало» не было и не могло быть вы­
работано самимъ русскамъ народомъ и тѣмъ не менѣе оно являлось,
такъ какъ «должно» было явиться. Въ такихъ случаяхъ обыкно­
венно и выступали на историческую сцену «провиденціальныя»
личности, великіе двигатели народовъ, которые и совершали то,
что должны были совершить въ силу требованій высшей, такъ ска­
зать, надисторической логики. Такъ именно и смотрѣлъ Чичеринъ,
напр., на П етра I: «великій зодчій», по его словамъ, призванъ
былъ совершить то, чего «сама собой» не могла создать «древняя
Р о сс ія » , осужденная иначе окаменѣть въ тупикѣ ея «исключи­
тельно національнаго развитія». «Н уж енъ былъ исходъ»— явился
П ет р ъ 3)! Точно такъ ж е въ свое время поступилъ и Кавелинъ, которому, согласно его схемѣ, нуж н о было ввести въ русскую исторію
то самое «начало личности», котораго не могла развить изъ себя
«древняя русская ж изнь», застывшая въ патріархальныхъ формахъ
«родового быта», въ корень уж е изживш аго себя. Необходимо было,
такимъ образомъ, заимствовать это начало «извнѣ», нуж енъ былъ
исходъ явились князья, а съ ними и вожделѣнная «личность».
И сторическое движеніе началось4)...
Н е удивительно, что при такихъ отправныхъ точкахъ зр ѣ н ія ,,
сдѣлавъ русское государство центромъ своего вниманія, Чичеринъ |
послѣдовательно изъ самаго понятгя этого государства пытался !
вывести всю русскую исторію. Въ концѣ-концовъ у него, дѣ йстви-1
*) Опыты, стр. 3 1 , 12 7 , 230— 2 3 1 , 336, 380. 2) Подобнаго рода аргументацію
или „припѣвъ* столь жѳ часто встрѣчаеыъ мы какъ у Соловьева, такъ и у Кавелина.
3) Опыты, стр. 386, 388. 4) К. Кавѳлинъ. Сочпненія, т. I, стр. 45, 57, 65.


75

тельно, оказывалось, что и русская общ ина, и пнституть х о л о п -?
ства, и крѣпостное право, и организація «сословій», и обособленіе
города отъ села— словомъ, все было созданіемъ государственной
власти, которая своими «правительственными мѣрами и распоряженіями» «водворяла» съ немалыми усиліями и даже насиліемъ тѣ или
иные порядки1). П онятно, что при такихъ уеловіяхъ авторъ долженъ
былъ отнестись также совершенно отрицательно и къ такому про­
явлений «ничтожества» русской земли, какъ земскіе соборы 2). Его,
можно сказать, положительно подавляла мысль о всеобъемлющей
созидательной роли «государства» въ русской исторіи, съ одной
стороны, и анархическомъ, безпомощномъ состояніи текучей, инерт­
ной «массы» русскаго народа— съ другой. Н о въ этомъ вротивопоставленіи «разумной силы» государства и его «великихъ зодчихъ»
мертвой матеріи «народа»3) мы, по существу, еще разъ встрѣчаемся
съ однимъ изъ основныхъ принциповъ идеалистической философіи
исторіи, которая разематривала историческій процессъ, какъ про­
цессъ сразлож енія (коснѣющихъ) массъ мыслію», говоря словами
Грановскаго4).
Позволомъ себѣ, наконецъ, отмѣтить и еще одну характерную
черту въ научномъ творчествѣ Чичерина, которая вытекала изъ того
ж е источника.
Нельзя оспаривать, что центральной идеей, вокругъ которой
неустанно вращалась подвижная мысль Чичерина, a вмѣстѣ съ тѣмъ.
и его научнымъ открытгемъ въ области русской исторіи, какъ это
подчеркивалъ онъ самъ, была идея гражданскаіо общества, какъ
переходной стадіи отъ «родового», кровнаго союзнаго быта къ быту
государственному. Идея эта была цѣликомъ воспринята имъ отъ
того же Гегеля, величайшей заслугой котораго Чичеринъ считалъ
именно установленное имъ принципіальное различіе между состояніемъ «гражданскаго общества» и «государствомъ». Авторъ до того
при этомъ былъ увлеченъ «геніальной» идеей великаго нѣмецкаго
философа, что положительно возвращался къ ней въ каждой своей
исторической монографіи и статьѣ, какъ въ «Опытахъ», такъ и въ
«Областныхъ учрежденіяхъ», какъвъ трактатѣ «О народномъ представительствѣ», такъ и въ своихъ полемическихъ статьяхъ по вопросамъ
1)
Опыты, стр. 13 , 27, 3 1 , 36, 47, 57, 12 7 , 14 5 , 16 3 ,18 9 , 227, 229, 230. *) О на­
родномъ Бредставительствѣ, стр. 528, 530, 560—562. 3) Опыты, стр. 366. *) Грановскій. Сочиненія, стр. 445. „Массы, какъ природа или какъ Скандинавскій Торъ,
безсмысленно жестоки и беземыгденно добродушны. Онѣ коснѣготъ подъ тяжестью
историческихъ и естественныхъ опредѣленій, отъ которыхъ освобождается мыслію
только отдѣльная личность. Въ этомъ разложеніи массъ ныслію заключается процесс*
псторіи“ .


76

методологіи исторіи1). Одредѣливъ понятіе «гражданскаго общ ества»,
Чичеринъ говоритъ: «въ самомъ дѣлѣ, къ этому понятію сводятся
всѣ разнообразный явленія, которыя мы встрѣчаемъ въ удѣльной
Россіи: родовыя отношенія, вотчинное начало, общинный бытъ,
княжескіе и служебные договоры, сословныя стремленія, крѣпостная
зависимость; во всемъ этомъ проявляется одно начало, которое со­
ставляем юридическую основу гражданскаго общ ества— частное
право» 2). Такимъ образомъ авторъ взялъ понлтге «гражданскаго о б -\
щества» какъ готовую уже категорію. Онъ не вывелъ его изъ рус-1
ской исторіи, а напротивъ, сдѣлалъ попытку подвести явленія этой !
исторіи подъ напередъ уж е данную схему. Естественно, что, подгоняя
факты къ извѣстному шаблону, Чичеринъ многаго не видѣлъ вовсе,
на многое ж е смотрѣлъ съ своей предвзятой точки зрѣнія. Однако,
внѣ всякаго сомнѣнія, онъ съ полнымъ правомъ могъ считать своей
крупной заслугой блестящую историческую интерпретацію гегелев­
ской схемы на русской почвѣ, благодаря чему ему дѣйствительно
удалось разъ и навсегда рѣшить вопросъ о «средней эпохѣ» въ
русской исторін. Чичеринъ былъ совершенно правъ поэтому, когда
говорилъ, что «значеніе союзовъ кровнаго и государственнаго давно
уж е извѣстно въ нашей исторіи и утверждено въ ней на незыблемомъ основаніи... Значеніе ж е средней между ними эпохи не было,
какъ намъ кажется, выставлено въ надлежащемъ свѣтѣ» 3). Эта послѣдняя задача и была имъ разрѣшена его «Опытами».
Вотъ почему, когда приходится говорить о Чичеринѣ, какъ объ
историкѣ русскаго права, нельзя не признать, что въ его лидѣ мы!
имѣемъ, по преимущ еству, творца «вотчинной» теоріи происхож -1
денія «удѣльныхъ» княжествъ. Съ его именемъ въ указанвой о бл а-*
сти должна быть связана, именно, эта теорія точно такъ ж е, какъ
«теорія родового быта» съ именемъ Соловьева.
Н о въ данномъ пунктѣ мы какъ разъ и подходимъ къ вопросу
о взаимоотношеніи Чичерина и Ключевскаго.
Безспорно, послѣ Соловьева, среди университетскихъ учителей
Ключевскаго Б. Н . Чичерину принаялежитъ самое почетное мѣсто.
М ы сказали бы даже, что въ умственномъ складѣ В . О. Ключев­
скаго было что-то «чичеринское». Та ясность и острота мысли,
сила логики и мастерство конструкдій, законченность формы и точ­
ность языка, которыя такъ привлекательны въ Чичеринѣ, несомнѣнно
роднятъ съ нимъ нашего великаго историка. Недаромъ Ключев*) Опыты, стр. 70— 7 1, 236— 7, 365— 7, 374; Областныя учрѳжденія, стр. 2 1 ;
Русск. Вѣстн., X , стр. 744— 7; X I, стр. 19 2 ; О народ, представительствѣ, стр. 288.
2) Русск. Вѣстн., X , стр. 747. З) Опыты, стр. 374.


77

скій такъ высоко цѣнилъ въ немъ профессора и учителя. Дисцип­
лина ума автора «Опытовъ», повидимому, передалась и его «уче­
нику», послуживъ доброй школой для развитія исключительныхъ
дарованій послѣдняго. И дѣйствительно, вліяніе Чичерина на Клю­
чевскаго было весьма значительно и многообразно. Оно выразилось
прежде всего въ томъ, что авторъ «Опытовъ» воздѣйствовалъ,
такъ сказать, на самое направленіе научнаго интереса главы новой
исторической школы. Въ самомъ дѣлѣ, едва-ли можно отрицать,
что выборъ цѣлаго ряда темъ для спеціальныхъ работъ Ключев­
скаго былъ какъ бы подсказанъ ему историческими трудами и
«опытами» Чичерина. Такая связь могла бы быть установлена.^
напр., между статьями Ключевскаго по исторіи крѣпостного права
и холопства и этюдомъ Чичерина о «Холопахъ и крестьянахъ въ
Россіи до X V I в .», а также между историческимъ очеркомъ зем­
скихъ соборовъ послѣдняго въ его книгѣ «О народномъ представительствѣ> и статьями того же Ключевскаго о «Составѣ предста­
вительства на земскихъ соборахъ въ древней Р уси », статьями,
которыя самъ авторъ «посвятилъ Чичерину». Наконецъ нельзя не
обратить вниманія также и на тотъ фагстъ, что, повидимому, и
«Боярская Дума» Ключевскаго обязана была своимъ появленіемъ
«Областнымъ учрежденіямъ» Чичерина. Въ своемъ «Опытѣ исторіи
правительственнаго учрежденія въ связи съ исторіей общества»,
Елючевскій, именно, хотѣдъ противопоставить свой методъ изученія
«государственной» исторіи древней Р уси той «технический» точкѣ
зрѣнія, которая безраздѣльно господствовала въ національно-государственной исторіографіи того времени и такъ ярко отразилась въ
ыонографіи Чичерина. Н е даромъ авторъ «Боярской думы» начинаетъ
свое знаменитое введеніе къ послѣдней прямымъ указаніемъ на резуль­
таты новѣйшаго изученія «нашихъ древнихъ учреж деній...,преимуще­
ственно областныхъ», т.-е. очевиднымъ намекомъ на трудъ Чичерина*).
Н о, если въ указанномъ выше смыслѣ вліяніе Чичерина вы­
разилось, главнымъ образомъ въ томъ, что онъ пробудилъ въ
своемъ ученикѣ научный интересъ къ извѣстнымъ историческимъ
явленіямъ, увлекая его въ опредѣленномъ направленіи на путь
самостоятельныхъ изысканій, то— съ другой стороны— это вліяніе
сказалось также и въ прямомъ воздѣйствіи творца «вотчинной
теоріи» на автора «Боярской Думы». Мы разумѣемъ, именно,
взглядъ Ключевскаго на удѣльную Русь. Правда, въ данномъ вопросѣ Ключевскій прежде всего являлся продолжателемъ Соловьева,
однако, общ ая конструкдія удѣльнаго порядка, внѣ всякаго сомнѣ!) Русская Мысль, 1880 г., № 1 , стр. 40 и сл.


78

нія, взята имъ была у Чичерина. Только опираясь на мастерской
анализъ «духовныхъ и договорныхъ грамотъ великихъ в удѣльны хъ князей», который далъ Чичеринъ въ своихъ «О пы тахъ», выдѣливъ разъ навсегда подъ видомъ «гражданскаго общ ества» цѣлый
пергодг въ русской исторіи, Ключевскій, въ свою очередь, могъ
подарить намъ по-истинѣ классическую характеристику древнерусскаго государства-помѣстъя. П ри этомъ Елючевскій не только
принялъ теорію Чичерина объ опредѣляющемъ значеніа «вотчинны хъ», «частно-правовыхъ» отнош еній въ удѣльной Р уси , но и
послѣдовалъ за нимъ въ цѣломъ рядѣ другихъ вопросовъ. Авторъ
курса «Р усской исторіи» мѣстами почти буквально повторяетъ
формулировки, выводы и отдѣльныя мысли своего предшественника,
хотя нигдѣ и не называетъ его по имени. Въ самомъ дѣлѣ, когда
Ключевскій говоритъ объ удѣльныхъ князьяхъ, какъ первыхъ «заселителяхъ и устроителяхъ» своихъ земель, онъ— по сущ еству—
лишь повторяетъ мысль Чичерина, что «князья первые сдѣлались
осѣдлыми» въ сѣверо-восточной Р уси и первые начали собирать
вокругъ себя «блуждающ іе» элементы подвижного удѣльнаго общ е­
ства. *) Называя это послѣднее «случайнымъ сборищ емъ людей» и
указывая, что у князя удѣльной эпохи не было, собственно го­
воря, «подданны хъ», такъ какъ свободное населеніе въ княж е­
ской вотчинѣ являлось «не политической единицей.., а экономи­
ческой случайностью», Ключевскій и въ данномъ случаѣ только
воспроизводить наиболѣе удачныя наблюденія своего учителя.2) И
далѣе, говоря о томъ, что удѣльный «князь, переставая быть государемъ, оставался только землевладѣльцемъ, простымъ хозяиномъ»,
что своимъ удѣломъ онъ владѣетъ, какъ «частной собственностью»,
что «государемъ» онъ былъ только для своихъ холоповъ и что,
наконецъ, ему было соверш енно чуждо всякое представленіе о по­
литической территоріи, которую онъ не отличалъ отъ своей до­
машней «рухляди» и прочей движимости,— говоря все эт о ,— Ключевскій продолжалъ, такъ сказать, оставаться въ предѣлахъ «Опы­
товъ по исторіи русскаго п р а в а » .3) Въ томъ ж е смыслѣ можно было
бы также отмѣтить и взглядъ Ключевскаго на «договорный» характеръ общ ественныхъ связей въ періодъ удѣловъ, и его сопоставленія «удѣльныхъ порядковъ» съ феодальными отношеніями н а |
Западѣ, отличіе которыхъ отъ первыхъ онъ объяснялъ— подобно
Чичерину,— все той ж е «подвижностью» населенія данной эп о х и 4).

I

*) Ср. Опыты, стр. 1 7 5 ; Ключевскі§. Боярская дума, стр. 91. Курсъ, I, стр. 4 3 1 .
2) Ср. Оаыты, стр. 343; КлючевскіМ. Боярская дума, стр. 76. Курсъ, I, стр. 440.
3) Опыты, стр. 2 17 , 2 19 , 343; В. Ключевскій. Боярская дума, стр. 76—78, 8 1 .
Курсъ, I, стр. 440— 4 1, 443. 4) Боярская дума, стр. 8 1. Курсъ, I, стр. 445— 7.


У ж е приведенныхъ примѣровъ съ избыткомъ достаточно, чтобы
установить тотъ ф іктъ, какое глубокое вліяaie оказали труды Б. H.
Чичерина на автора «Боярской Думы». Тѣсная преемственная связь
между рѵсскимъ историкомъ и историкомъ права является такимъ
образомъ совершенно очевидной. И тѣмъ не менѣе мы вынуждены
сказать, что связь эта не уничтожаетъ того разстоянія, которое отдѣляло обоихъ изслѣдователей, казалось, столь сочувственныхъ одинъ
другому. Н еобходимо принять во вниманіе, что устанавливая и звѣстное соотнош евіе меясду Ключевскимъ и Чичеринымъ, мы тѣмъ
самымъ, однако, еще не рѣшаемъ поставленнаго на очередь вопроса
по существу. Рѣш еніе его лежитъ въ совершенно иной плоско­
сти. Какъ бы ни были объективно дѣнны отдѣльныя историческія
наблюденія, того и другого автора, мы не должны забывать, что,
въ настоящемъ случаѣ, когда рѣчь идегь о судьбахъ самой истори­
ческой мысли, для насъ первенствующее значеніе имѣетъ какъ разъ
противоположный субъективный моментъ. Одинъ и тотъ же фактъ
или выводъ съ этой точки зрѣнія можетъ получить совершенно
различный смыслъ въ зависимости отъ того, какъ онъ будетъ понятъ. Только въ общемъ контекстѣ законченнаго историческаго построенія раскрываетъ онъ передъ нами свое научное, «историкофплософское» содержавіе. Поэтому, говоря о Чичеринѣ и Ключевскомъ, мы должны также углубить нашъ анализъ и, не сму­
щаясь видимымъ сродствомъ отдѣльныхъ заключеній того или дру­
гого изслѣдователя, выявить то историческое мгросозерцаніе, на
которомъ базировали они свое пониманіе русскаго историческаго
процесса. Что касается Чичерина, то мы уж е опредѣлили его мѣсто
въ русской исторической наукѣ, видѣли въ какую схему укладыва­
лись у него факты русской исторіи и каковы были его метояологическіе пріемы. Остается, слѣдовательно посмотрѣть, какъ подошелъ
къ тѣмъ ж е фактамъ и готовымъ «историко-философскимъ формуламъ» незабвенный авторъ «Боярской Думы».
Несомнѣнно, въ центрѣ всего исключительно богатаго научнаго
наслѣдства Ключевскаго стоитъ его геніальная книга— «Боярская
дума древней Р уси ». Въ этой книгѣ, можно сказать, вылился
весь Ключевскій! Въ ней далъ онъ одновременно и непревзойден­
ный до сихъ поръ образецъ историческаго изслѣдованія по «истоpin государственныхъ учреждевій», и наиболѣе яркое исповѣданіе
своего научнаго credo, и, наконецъ, блестящую критику старой
школы историковъ. Въ частности, какъ уже было указано выше,
Ключевскій имѣлъ въ виду также противопоставить свою всторію
«боярской дѵмы> исторіи «областныхъ учрежденій» Чичерина,
демонстрировавъ такимъ образомъ коренное различіе двухъ исто-


80

рическихъ школъ, двухъ историческихъ жтодовъ. Въ этомъ смыслѣ про «Боярскую думу» Ключевскаго можно сказать, что она
явилась какъ бы манпфестомъ новой исторической школы. И д ей ­
ствительно, когда въ январской книжкѣ «Русской М ысли» за
1 8 8 0 г. появились первыя главы «Боярской Думы », уж е одно
заглавіе «введевія» къ этому «опыту исторіи правительственнаго
учрежденія» должно было поразить ученый міръ своей вызываю­
щ ей дерзостью: « въ предлаіаемомъ опытѣ, — читаемъ мы тамъ,—
боярская дума разсматривается въ связи съ классами и инте­
ресами, господствовавшими въ древнерусскомъ обществѣ» г). Въ
этихъ строкахъ авторъ, на самомъ дѣлѣ, смѣло бросилъ перчатку
историкамъ національно-государственной школы, рѣзко подчеркнувъ
принципіалъщю основу своего разногласія съ ними. Дѣйствительно, авторъ поставилъ себѣ цѣлыо написать, такъ сказать, клас­
совую исторію русскаго общ ества, связавъ съ его интересами
исторію одного изъ старѣйш ихъ «правительственныхъ учреж деній».
Н о вѣдь съ точки зрѣнія господствовавш ей тогда традиціонной
академической теоріи это значило — писать исторію того, чего не
было. Казалось, при такихъ ауспиціяхъ попытка смѣлаго новатора
должна была окончиться полной неудачей и зданіе, воздвигнутое
имъ «на песцѣ», должно было рухнуть. Однако случилось какъ разъ
наоборотъ. Именно «Боярской Думѣ» суждено было сдѣлаться той
новой школой, откуда вышла современная намъ историческая наука.
Новыя поколѣнія историковъ пошли, дѣйствительно, за Елючевскимъ,
и этимъ фактомъ дальнѣйшая судьба національно-государственноЁ
исторіографіи была предрѣш ена...
Авторъ «Боярской Думы », конечно, отлично понималъ, «на что
онъ руку поднималъ», и потому не замедлилъ объясниться со сво­
ими предшественниками и «учителями». «В ъ исторіи нашихъ древнихъ учреж деній,— писалъ онъ въ томъ ж е введеніи,— остаются въ
тѣни обгцественные классы и интересы, которые за ними скры­
вались и черезъ нихъ дѣйствовали. Разсмотрѣвъ внимательно лицеѳую сторону стараго государственнаго зданія и окинувъ бѣглымъ
взглядомъ его внутреннее располож еніе, мы (авторъ говорить о
своихъ предшественникахъ) не изучили достаточно ни его основаиіщ ни его строитеіѣнаіо матергала, ни спрытыхъ внутреннихъ
связей, которыми скрѣплены были .его части, а когда мы изучимъ
все э т о ,—-заключаетъ авторъ,— тогда, можетъ быть, и процессъ
образовангя нашего государственнаго порядка и зпаченіе его
правительственныхъ учрежденій предстанутъ передъ нами нѣ*) Стр. .40.


8І

сколько въ иномъ видѣ, чѣмъ какъ представляются теперь »*) (курсивъ нашъ).
Этими сдержанными словами Елючевскій, по существу, опрокидывалъ все зданіе идеалистической исторіографіи. Предшествен­
ники его, какъ мы впдѣли, научали русскій пстораческій процессъ
«сверху», съ лицевой стороны, онъ, наоборогь, началъ изучать
его «снизу», изнутри; ихъ интересовала только «техника прави­
тельственная) механизма», за которымъ они ничего но видѣли, онъ
ж е сразу выдвинулъ вопросъ о тѣхъ живым историческихъ силахъ, которыя приводятъ этотъ механизмъ въ движеніе, и о тѣхъ
матеріалахъ, изъ которыхъ онъ сдѣланъ. «Что забываемъ мы,—
спрашивалъ он ъ ,— при изученіи механизма правительственныхъ
учрежденій?— А забываемъ то, что они— не механизмъ только, что
изученіе ихъ не слѣдуетъ ограничивать вопросами правительствен­
ной механики... Передъ нами остается еще согщальный жтеріалг,
изъ котораго они были построены», а «въ исторіи политическихъ
учрежденій,— заключаешь авторъ,— строительный матеріалъ часто
важнѣе самаго строя»2). Этими словами, можно сказать, авторъ наносилъ роковой ударъ старой исторической школѣ и прежде
всего Чичерину, какъ наиболѣе сильному ея представителю. Онъ
особенно подчеркивалъ при этомъ безсодержательпостъ историче­
скихъ схемъ историковъ-государственниковъ и опять-таки, н ѳ .на­
зывая нменъ, направлялъ самыя острыя свои стрѣлы по адресу
автора «Опытовъ» и «Областныхъ учрежденій», «Когда намъ (!)
приходится отвѣчать на вопросъ, какъ образовалось московское
государство,— писалъ авторъ «Боярской Думы»— мы чаще всего
даемъ такой отвѣтъ: путемъ возведенія частнаго права въ госу­
дарственное 3), или, говоря проще, путемъ превращения удѣльной
вотчины московскихъ князей во всероссійское государство. Легко
видѣть, что это— формула, мѣтко схваченная на глазомѣръ, изобра­
жающая ходъ явленій болѣе діалектически, чѣмъ исторически; ее
надобно еще раскрыть и доказать сложными анализомг многим
историческихъ явленій; чтобы сдѣлать понятнымъ скрытым ш
ней историческт процессъ,,, Въ указанной диалектической схемѣ
собственно выражается смѣна началъ, развитіе идеи государства,
точнѣе— идеи государственной власти, а не самаго государствен­
наго порядка»4) (курс. нашъ). Такимъ образомъ задача была по­
ставлена ясно и опредѣленно — требовалось подвести историческое
основаніе подъ тѣ фасады, которые такъ старательно выводили
1) Рус. Мысль, 1880 г ., I, стр. 48.

*) Ibid,, стр, 5 3—4.

*) Р ус. Мысль, 1880 г ., I, стр. 43—4, 52.

Ф о р н у» Ч и е р ш » .


82

представители старой исторической школы, a вмѣстѣ съ тѣмъ надо
было вложить историческое содержанге въ тѣ діалектическія фор­
мулы, которыми оперировали историки-идеалисты 1) . Понимая такъ
глубоко и широко задачу историческаго изслѣдованія, Ключевскій,
въ полномъ смыслѣ слова, долженъ былъ заново переработать
весь огромный запасъ историческаго матеріала. И дѣйствительно,
въ научной лабораторіи Ключевскаго впервые абстрактныя схемы
историковъ старой школы стали облекаться въ плоть и кровь исто­
рической ж изни. Мистическая пустота «мірового» или «народнаго
духа» и всякаго рода «началъ», въ которой такъ долго враща­
лась научная мысль, теперь должна была обнаружить всю свою
несостоятельность и уступить свое мѣсто представленію о жи~
вомъ процессѣ исторіи. Эта исторія превратилась теперь въ скром­
н ое дѣло рукъ человѣческихъ, развернулась какъ сложный процессъ
борьбы тѣхъ самыхъ общ ественныхъ силъ и интересовъ, которые.,
по удачному выраженію Ключевскаго, «скрываются» подъ формами
лреходящ ихъ государственныхъ учрежденій. «Политическій поря­
докъ ,— говорилъ авторъ «К ур са»,— въ своемъ окончательномъ видѣ
всегда отражаетъ въ себѣ совокупность и общ ій характеръ частныхъ людскихъ интересовъ и отнош еній, которые онъ поддерживаетъ и на которыхъ опирается»2). Такую постановку вопроса мы,
дѣйствительно, въ правѣ квалифицировать, какъ переворотъ въ исто­
рической наукѣ. Правда, историки идеалистической школы также
любили говорить о «тѣсной связи меж ду государствомг и народомъ» и даж е называли эту связь «органической», тѣмъ не, менѣе
лонятія «государства» и «народа» у нихъ являлись чисто логи­
ческими категоріями, лишенными всякаго историческаго содержаиія.
П оэтому въ мистическомъ, абстрактномъ представленіи о «народѣ»,
какъ нѣкоторой идеальной «сущ ности», у нихъ исчезало, раство­
рялось конкретное представленіе о немъ, какъ о сложномъ комплексѣ реальныхъ общественныхъ отнош еній. Ключевскій, напротивъ, перенесъ все свое вниманіе въ сферу этихъ жизненныхъ
отнош еній, потребовалъ, чтобы были раскрыты таинственныя скобки
діалектическихъ формулъ и чтобы историки приступили, наконецъ,
къ рѣшенію того уравненія со многими «неизвѣстными», которое
носило громкое имя «философіи русской исторіи». Стоитъ только
сопоставить «Боярскую Д ум у», это «многопредметное сочиненіе»
по ироническому замѣчанію В . Сергѣевича, съ «Областными учрежденіями», чтобы понять, какая, дѣйствительно, огромная пропасть
лежитъ между этими двумя зрѣлыми плодами исторической мысли,
*) Op. c it., III, стр. 47, 50— 5 2 .

2) Курсъ русской исторіи, I, стр . 428.


83

выросшими на совершенно различной идейной почвѣ. «Боярская
Д ум а»— это почти цѣлый курсъ древней русской йсторіи, на фонѣ
которой авторъ изображаетъ эволюцію политической и ъсоціалъной
исторіи думы» *); «Ооластныя учреждепія»— это техническая схема
«правительственной механики» московскаго государства, построенная
по діалектическому шаблону внѣ непосредственной «связи» съ исто­
рической дѣйствительностыо, хотя и при помощи «историческихъ»
фактовъ. Передъ нами, въ данномъ случаѣ, дѣйствительно, два глу­
боко разлачныхъ историческихъ міросозерцапія, противоположность
которыхъ объяснялась принцапіальпымъ разлпчіемъ идейвыхъ вліяній, воздѣйствовавшихъ въ свое время на того и другого изслѣдователя.
Въ самомъ дѣлѣ, если про идеалистическую школу историковъ
можно сказать, что она явилась на смѣну просвѣтительной исторгографгщ противопоставивъ предпосылкамъ франдузскаго раціонализма нѣмецкѵю романтическую философт, то про социологиче­
скую школу Ключевскаго съ такимъ же правомъ можно было бы
утверждать, что она, въ свою очередь, пришла на смѣну національно-государственной исторіоірафщ постававъ на мѣсто философскаго идеализма чисто реалистическое міропониманіе. Послѣднее заключеніе станетъ для насъ совершенно понятнымъ, если мы
вспомнимъ, что историческге взгляды Ключевскаго, его духовный
обликъ, складывались какъ разъ въ ту эпоху, когда и на Западѣ,
и у насъ, около середины X IX ст., начался пышный расцвѣтъ положительнаго знанія, въ особенности естествознанья съ
его позитивными методами изслѣдованія. Это было время блестя щ аго дебюта и необыкновенно быстраго развитія общественныхъ
наукъ, эпоха, когда подъ вліяніемъ велпчайшихъ внутренннхъ потрясеній въ ж изни Европы всеобщее вниманіе было привлечено
къ вопросамъ соціальнымъ. Выступленіе шпрокихъ массъ народа на
историческую сцену, борьба партій и классовъ, ростъ обществен­
ной культуры— все это, конечно, не могло остаться незамѣченнымъ
со стороны ученыхъ историковъ, вниманіе которыхъ также должно
было перемѣститься съ периферіа историческаго процесса въ его
жизненныя глубины. Н е забудемъ, что одновременно и въ Россіи,
въ пору такъ называемыхъ шестидесятых* годовъ, также совер­
шались не менѣе великія событія. То была «эпоха великихъ реформъ», первая весна русской жизни, когда идея національнаго
воскресенія народа овладѣла всѣми умами и сердцами. Вь общ ествѣ началось небывалое оживленіе и вмѣстѣ съ тѣмъ начался
1) Боярская дума, стр. 5 , 7.


84

пересмотръ старыхъ вѣрованій, научныхъ догматовъ и общ ествен­
ныхъ идеаловъ. Открылась новая эра спомраченія кумировъ», ста­
рые жертвенники были опрокинуты, явились новые пророки. Подъ
шумъ публицистическихъ витій «обличительной» литературы въ
русскомъ обществѣ въ это время появился и скоро сдѣлался господиномъ положенія «мыслящій реалистъ», проповѣдывавшій есте­
ственный науки, какъ новую религію. Старые боги при такихъ
условіяхъ были окончательно низложены: на мѣсто непререкаемаго
авторитета Ш еллинга, Гегеля, К узена, Гердера, Савиньи и др.
теперь водворились новые не менѣе деспотическіе «властители
дум ъ »— Контъ, Малль, Спенсеръ, Марксъ и пр. Создалась совер­
шенно особая идейная атмосфера, которой всѣ дышали и которая
оказывала могущественное давленіе на общ ественное сознаніе и
научную мысль.
Въ этой-то богатой глубокими переживавіями атмосферѣ и
выковалъ В. О. Ключевскій свое собственное историческое мгросозерцанге, чуждое какихъ-либо предвзятыхъ точекъ зрѣнія и ори­
гинальное; какъ все, на чемъ лежала печать его глубокой мысли.
Н о само собою разумѣется, что общ ій духъ его многограннаго
міросозерцанія былъ проникнѵтъ тѣми самыми руководящими прин­
ципами, на которыхъ покоился весь умственный складъ современ­
ной ему эпохи.
Прежде всего Ключевскій былъ и всю жизнь оставался реалистомъ. Онъ рѣшительно отвергъ «умозрительное» направленіе въ
исторіи, являясь непримиримымъ противникомъ всякаго историче­
скаго мистицизма, въ какія бы формы онъ ни облекался, въ
формы ли, какъ выражался онъ, «созерцательнаго, богословскаго
вѣдѣнія» *) или же «философскихъ» метаисторическихъ откровеній.
«Псторія народа»— говорилъ онъ— должна являться «изображеніемъ
дѣйсшвишельнаго его состоянія въ извѣстное время съ указаніемъ
историческаго происхожденія этого состоянія, а не діалектической
импровизаціей на ту или другую бытовую тему безъ времени и
мѣста съ одними общими мѣстами вмѣсто фактовъ» 2). Такимъ обра­
зомъ Ключевскій относилъ исторію къ «области опытнаго или на­
блю дательная знанія», а потому и отъ историка прежде всего и
послѣ всего требовалъ систематической работы надъ сырымъ исто­
рическимъ матеріаломъ, требовалъ раскопом. При этомъ самые спо­
собы, методы историческаго изученія онъ склоненъ былъ заимство­
вать изъ наукъ естественныхъ, не видя принципіальнаго различія
между явленіями социальной жизни и ж изни природы. <Человѣче*) Курсъ, I, стр. 9.

2) Р у с . Мысль, 1880 г. IV, стр. 2 .


85___

ское общ еж итіе,— по мнѣііію автора «Курса русской исторіи»,—
такой же фактъ мірового бытія, какъ жизнь окружающей при­
роды... Историческія тѣла... рождаются, живутъ и умираютъ подо­
бно органичестмъ тѣламъ природыу *). II Ключевскій любилъ
возвращаться къ этимъ аналогіямъ, проводя параллели между щроцессомъ историческимъ и біологическимъ, говоря объ «анатоміи» и
«физіологіи» общественной жизни, «возрастахъ» людского общ ежитія, органическомъ и соціальномъ раздѣленіи труда и т. п. 2).
Отсюда понятно, что и для исторической науки онъ ставилъ тѣ же
самыя цѣли, какъ и для всякаго вообще научнаго знавія. Въ про­
тивоположность современной «риккертовской» школѣ онъ относилъ
исторію къ разряду наукъ номотетгіческихъ^ іенерализарующихъ,
полагая, что она имѣетъ своей основной задачей «изученіе свойствъ
и дѣйствія силъ, созидающихъ и направляющихъ людское общежитіе» 3). Такимъ образомъ раскрытіе законовъ развытія человѣческихъ обществъ, «стихійной закономѣриости народной жизни»
вотъ, по Ключевскому, въ чемъ заключается «общая задача исто­
рическаго и зуч ен ія »4).
Но относя исторію къ группѣ наукъ номотетическихъ, Ключевскій, разумѣется, не отвергалъ научной важности изученія
ипдивидуалъныхъ особенностей того или иного «мѣстнаго> исто­
рическаго процесса, такъ какъ о т л и ч н о понималъ, что исторія никогда
буквально не повторяется и, подчиняясь извѣстпымъ законамъ, не
знаетъ вовсе шаблоновъ. П о мысли Ключевскаго, подобнаго рода
изученіе историческихъ «своеобразій» въ прошломъ отдѣльныхъ
народовъ не только не противорѣчитъ основной задачѣ историче­
ской науки, н о — напротивъ — положительно содѣйствуетъ болѣе
углубленному ея разрѣшенію. ^Изученіе мѣстной исторіи гово­
рить онъ,— даетъ готовый и наиболѣе обильный матеріалъ для
исторической соціологіи», посредствомъ него «мы познаемъ ^ не
только природу людского общежитія, но и законы его движеиія>.
Ключевскій думаетъ даже, что раскрытіе «законовъ строепія человѣческихъ обществъ» еще болѣе облегчится, если мы предвари­
тельно «сосредоточимъ вниманіе на частичныхъ мѣстныхъ строеніяхъ, представляемыхъ жизнью того или другого народа» 5). Въ ча­
стности, русскую исторію онъ считаетъ особенно «удобной для
отдѣльнаго соціологическаго изученія» въ виду ея «сравнительной
простоты» и нѣкоторыхъ характерныхъ особенностей», которыя
1) Курсъ, I, стр. 2. 2) ibid., стр. С; т. III, стр. 7 - 8 ; т . IV, стр. 60. ») ibid.
стр. 3. 4) Ibid., стр. 5, 8, 17 , 23; т. HI, стр. 16 , 16 4 . 5) Курсъ, Т, стр. 7 - 8 , 9,
17 — 18.


86

однако вовсе нѳ унпчтожаіоіъ того общ аго положенія, что и въ
псторіи русскаго парода мы «наблюдаемъ дѣйствіе тѣхъ ж е историческихъ силъ и элемеитовъ общ еж итія, что и въ другихъ европейскпхъ обществахъ» *). Такимъ образомъ <шзъ общей задачи исто­
рическаго лзученія» Ключевскій выводилз, говоря его собственными
словами, и «научную дѣль изученія мѣстпой исторіи» 2).
Отсюда понятно, какого метода будетъ держаться авторъ « Б о ­
ярской Думы» въ «своихъ нсторпческихъ изысканіяхъ. Это будетъ
методъ, которому онъ самъ далъ имя метода историко-соціолотческаго.
И Ключевскій, дѣйствптельно, выступаетъ передъ нами въ роли
историка-социолога. Героемъ его исторіи была не абстрактная
«личность» и не индивпдъ, а общество, тѣ самыя «массы,» съ кото­
рыми историки старой школы не желали входить въ непосред­
ственное сопрпкосновеніе. «И стор ія ,— говорилъ онъ,— имѣетъ дѣло
не съ человѣкомъ, а съ людьми, вѣдаетъ людскія отнотенія,
предоставляя одиночную дѣятельность человѣка другимъ наукамъ3).
П оэтому автора интересовали не историческія событія, a стихійные
прог^ессы исторіи, социальная эволюція въ собствевномъ смыслѣ,
исторія культуры, а не «политическая» исторія. Съ' той же точки
зрѣнія онъ рѣшалъ и проблему «объ исторической дѣеспособности
идей». Е го занимали исключительно общественным идеи, которыя
однѣ только, по его убѣжденію, и могутъ являться предметомъ на­
учнаго изслѣдованія историка. Это тѣ «конкретныя» идеи-силы, кото­
рыя, по его словамъ, непроизвольно «отлагаются отъ общественныхъ
отношеній» и въ свою очередь «перерабатываются въ общественный
отнош енія» 4). «И сторія— говорилъ при этомъ Ключевскій— не наблюдаетъ деятельности отвлеченнаго человѣческаго духа: это область
метафизики», ей доступны и подвѣдомы только тѣ идеи, которыя
«становятся историческими факторами, подобно тому, какъ дѣлаются
ими силы природы »5). «Вы поймете,— говорилъ съ каѳедры своимъ
слушателямъ великій историкъ— когда личная идея становится общ е­
ственной, т. е. историческимъ фактомъ: это— когда она выходитъ
изъ предѣловъ личнаго сущ ествованія и дѣлается общимъ достояніемъ и не только общимъ, но и обязательны м^.. И деи, блеснувшія
и погасшія въ отдѣльныхъ ум ахъ, въ частномъ личномъ сущ ествованіи, столь ж е мало обогащ аю гь запасъ общ ежитія, какъ мало
обогащаютъ инвентарь народнаго хозяйства замысловатыя малень!) Ibid., стр. 1 8 —1 9 . 2) Ibid ., стр. 38. â) Курсъ, I, стр. 30. „Человѣкъ самъ
по себѣ не есть вредиетъ историческаго взученія®, говорить онъ въ другомъ мѣстѣ.
Ibid., стр. 9» 20 2. *) Курсъ, I, стр. 30 ; т . II, стр. 14 7 — 8, 4 45—6; т . Ш , 1 5 ,
14 8 , 338; т . IV , стр. 272— 3 , 29 4. ») ib id ., стр. 9, 30.


87

кія мельницы, которыя строятъ дѣти на дождевыхъ потокахъ»1).
Такимъ образомъ, и въ данномъ случаѣ Ключевскій оставался все
на той ж е сощологической почвѣ, оставался все тѣмъ же псторпкомъ-обіцествепникомъ.
Но подчеркивая съ такимъ удареніемъ чисто теоретическую за­
дачу историческаго изученія, великій ученый на ряду съ этимъ не
забывалъ и важной практической, т.-е. общественной цѣнности
историческаго знанія. Ясновидящій прозорливецъ, читающій въ
вѣкахъ, Елючевскій и на исторію смотрѣлъ какъ на пророчицу въ
будуіцемъ. Наука по его представленію— должна стремиться— «знать»
и «видѣть», чтобы предвидѣшь и цѣлесообразно и планомѣрно
творить. Поэтому Ключескій высказывалъ надежду, что настанетъ
и для исторической науки такой моментъ, когда «изъ науки о
томъ, какъ строится человѣческое общежитіе, можетъ со временемъ— и это будетъ торжествомъ исторической наука— выработаться
ж прикладная часть ея— наука о томъ, какъ наилучше строить
его,— это общ еж и тіе».2) Зн авіе— по его мнѣнію— призвано служить
жизненнымъ потребностямъ и нуждамъ человѣка, иначе оно «ста­
новится простымъ балластомъ памяти, пригоднымъ для ослабленія
житейской качки развѣ только пустому кораблю, который идетъ
безъ настоящаго цѣннаго г р у за » ...3)
Нетрудно видѣть, какъ неизмѣримо далеко уводить насъ это
новое пониманіе задачъ и метода исторической науки отъ преданій
и традиціи идеалистической исторіографіи, которая, какъ бы скользя
по поверхности историческихъ событій, стремилась создать для
каждаго народа свою собственную «философію исторію», открыть
только ему одному присущія таинственныя «начала» его жизни и
отрицала всякую возможность прикладывать «европейскій» или
какой-нибудь иной «аршинъ» къ такому «безпримѣрному» явленію
во всемірной исторіи, какъ «русское государство». 4)
Понятно, каковы должны были получиться, при подобной по­
становка эадачи историческаго изученія, непосредственные резуль­
таты глубопомысленныхъ разысканій геніальнаго историка. На пер­
вый планъ сами собой должны были выдвинуться тѣ факты и
отношенія, которыя почти совершенно игнорировались предшествен­
никами Ключевскаго, но которымъ онъ придавалъ особенное значеніе, — отношенія соціально - экономическаю порядка^ культура
матергальная.
Н о усиленное вниманіе Ключевскаго, именно, къ этой сторонѣ
1) Ibid., стр. 30— 32. 2) Ibid., стр. 1 7 . s) Ibid., стр. 38 . *) Кавелш ъ. С о м ­
ненья, т . I, стр. 203, 2 33; С. Соловьевъ. Сочиненія, стр. 872, 972 и др.


38

историческаго процесса вовсе не было простымъ результатомъ его
стремлеыія пополнить ваиболѣе вопіющій пробѣлъ въ русской исто­
рической литературѣ. Авторъ придавалъ такой постановкѣ историче­
ской проблемы первостепенное методологическое значеніе,1) не говоря
уж е о томъ, что онъ вообще склоненъ былъ приписывать особую
силу хозяйственному моменту въ общественныхъ отношеніяхъ. Въ
данномъ пѵнктѣ, можно сказать, наиболѣе ярко отразилось основпое различге двухъ интересующ ихъ насъ историческихъ школъ.
Отвергнувъ традпціонный «взглядъ сверху» на судьбы русскаго го­
сударства и общества, Ключевскій, действительно, въ корнѣ преобразилъ общ епринятая представленія о русскомъ историческомъ
процессѣ, давъ новые опгвтпы ла старые вопросы 2).
Въ послѣднемъ случаѣ сопоставленіе Чичерина и Ключевскаго
должно быть особенно поучительно, и мы позволимъ себѣ, поэтому,
сдѣлать два-три такихъ наиболѣе показательныхъ сближ енія.
Выше уж е было отмѣчено, что «единственнымъ двигателемъ
народной жизни^ въ русской исторіи Чичеринъ считалъ «кня­
жескую власть». Означенная точка зрѣнія автора «Опытовъ» дол­
жна была прежде всего отразиться на его пониманіи древнѣйшаго
періода русской исторической жизни. Согласно теоріи Чичерина,
первые князья принесли съ собой на Русь совершенно «новыя
стихіи» государственнаго и общественнаго быта. «Расш иряясь и
развиваясь», эти стихіи, по его словамъ, «обняли наконецъ всѣ
общественныя отношенія народа», вытѣснивъ окончательно преж ніе «родовые союзы» съ ихъ неподвпжнымъ патріархальнымъ укладомъ жизни 3). Продолжая далѣе развивать свою мысль, Чичеринъ
послѣдовательно вы велъ весь политическій и соціальный строй
древней Р уси изъ «особеннаго характера»— «сначала владѣльческаго, a впослѣдствіи государственнаго» 4) — все той ж е кня­
жеской власти. Князья-завоеватели, по его мнѣнію, тѣмъ легче
могли распоряжаться судьбами русскаго народа, что этотъ послѣдній не могъ противопоставить ихъ «разумной» организующей силѣ
ничего самостоятельнаго, прочнаго, устойчиваго 5). П ри такихъ
условіяхъ,— говорить Чичеринъ, князья и «водворяли» необхо­
димый порядокъ на Руси, создавъ систему древнихъ княжествъ
такъ называемаго кіевскаго и послѣдующаго періодовъ.
Какъ же отнесся Ключевскій къ этой теоріи своего «учителя»?
Онъ подвергъ ее самой тщательной критикѣ, посвятивъ всю Щ
*) Курсъ, I, стр. 33. 2j Ср. н ап р ., е з г і я д ъ Ключевскаго на реформу Петра,
Курсъ, Щ, стр. 271 — 7 3 . «) „Опыты", стр. 7 . •*) Ib id ., стр. 8 . з\ Ibid. стр.
230, 366, 383— 4-


89

главу своей «Боярской Думы» х) разъяснелію вопроса о ироисхожденіи древне-русскихъ «городовыхъ областей» или «волостныхъ
городовъ». Углубившись въ до-псторвческія времена и давъ под­
робный анализъ процесса заселрнія территоріи Днѣпровскаго бас­
сейна, Ключевскій въ результатѣ своихъ деталыіыхъ и кропотливыхъ разысканій, въ концѣ - к о і іц о в ъ , разрушилъ, можно ска­
зать, до основанія завоевательную теорію Чичерина. Онъ показалъ,
какъ въ условіяхъ колонизаціи и хозяйственная быта (торговаго
обмѣна) древней Руси въ ней совершенно самобытно сложились
автономные политическіе союзы городовъ — зелии-волости, интересамъ которыхъ и были призваны служить первые князья. Эги
«крупные городовые міры,— говорить Ключевскій— обозначпвшіеся
при первыхъ князьяхъ и образовавшіеся незавивимо отъ mm,
легли потомъ въ основаніе княжескаго дѣленія русской земли» 2).
И хъ взаимными отношеиіями, въ конечномъ счетѣ, и объясняется
вся исторія кіевскаго періода. Такимъ образомъ авторъ приходить
къ тому выводу, что ne князья «были первыми творцами полити­
ч еск ая порядка, обозначивш аяся въ памятникахъ X и двухъ
слѣдующихъ вѣковъ», а та «политическая сила»3 которая вълнцѣ
городской «правительственной старшины» сложилась въ самыхъ
нѣдрахъ древне-русскаго общества и руководила имъ задолго до
появленія князей. Въ этомъ смыслѣ Ключевскій говорить, что «исторія старыхъ волостныхъ городовъ на Руси старше княжеской»3). Князья,
по его словамъ, не внесли вообще ничего новаго въ земскій во­
лостной строй того времени, они только «продолжали дѣло нача­
тое до нихъ волостнымъ городомъ» 4). Съ этой точки зрѣнія со­
вершенно новый смыслъ должны были получить въ глазахъ исто­
рика и пресловутыя «междоусобія» древне-русскихь князей. За
династическими братоубійственными «счетами и спорами» послѣднихъ, по мысли Ключевскаго, въ действительности скрывалась все
та же исконная «борьба городовъ за волости, начавшаяся (также)
до князей» 5). И какъ бы для того, чтобы еще сильнѣе подчер­
кнуть рѣзкій контрастъ своей теоріи съ теоріой Чичерина, Ключевскій неоднократно повторяетъ свой основной выводъ, говоря,
что первые «князья» только «довершили дгьло, начатое при господствѣ власти, имъ предшествовавшей, волостныхъ городовъ» 6). При
этомъ онъ добавляетъ, что въ изучаемомъ періодѣ вовсе не князь
былъ хозяиномъ русской земли, а, наоборотъ, «волостной городъ
иреобладалъ надъ княземъ» 7), который, «явившись въ Русскую
1)
стр. 6 1 .

Р ус. Мысль, 1880 г., III, стр. 45—5 1 . *) Ib id ., стр. 57, 60.
*) Ib id ., стр. 66.
Ib id ., стр. 68. 6) Ib id ., стр. 69— 70, 7 3.

I, стр. 429.

«) Рус. Мысль,
?) „Курсъ"


90

землю, вошелъ въ готовый уж е общественный строй, до него сложивш ійся» ѵ). Такимъ образомъ, авторъ «Боярской Думы» установилъ совершенно противоположный чичеранскому взглядъ на
происхожденіе соиіально-политическая уклада древней Руси и на
ту роль, какую призванъ былъ сыграть въ псторіи этой Р уси
«наемный стражъ» ея внѣшней безопасности.
Совершенно къ тѣмъ ж е результатамъ прпшелъ Ключевскій и при дальнѣйшемъ изученіи слѣдующаго историческаго періода, которому особенное вниманіе посвятилъ, именно, Б. Я . Ч ячеринъ.
Какъ уж е было отмѣчено выше, оба автора довольно близко
сошлись во взглядѣ на такъ называемый «удѣльный порядокъ»,
господствовавшій въ сѣверо-восточной Р уси , признавъ его «вот­
чинную» основу. Однако близость эта въ значительной мѣрѣ
является кажущейся и дѣло рѣзко мѣняегся, едва только вопросъ
переносится на почву историческаго потімангя этого порядка и
выясненія причинъ его образованія. Какъ всегда, такъ и въ дан­
номъ случаѣ, Чичеринъ стоить въ своихъ «Опытахъ» цѣлвкомъ на
«политической» точкѣ зрѣнія, фиксируя все свое вниманіе спеціально на князьяхъ. Онъ строить свою теорію «гражданскаго общ е­
ства», опираясь единственно на разборъ нѣсколькихъ «духовныхъ и
договорныхъ грамотъ» удѣльныхъ князей и, имѣя на всѣ вопросы гото­
вый уж е отвѣтъ, онъ, въ кондѣ концовъ, и самое происхожденіе «вот­
ч и н н ая» режима удѣльной эпохи объясняетъ не чѣмъ инымъ, какъ все
тѣмъ ж е «завоеваніемъ». 2) Совершенно иначе къ той ж е задачѣ
подходить Ключевскій. Онъ ж на этотъ разъ пишетъ цѣлую главу
въ своей «Боярской Думѣ» о «происхож деніи удѣльнаго порядка»,
посвящая ее расмотрѣнію вопроса «овліяніи колонизаціи на складъ
общества верхневолжской Руси» 3). И также, какъ и въ первомъ
случаѣ авторъ приходить въ результатѣ своего блестящаго анализа
историческихъ фактовъ къ аналогичному заключевію, что «причины,
создавшія удѣльный порядокъ, лежали внѣ круга князей» и что
порядокъ этотъ «самъ былъ однимъ изъ политическихъ слѣдствій
русской колонизаціи вер хн я я Поволожья» 4). Такимъ образомъ
«причиной» образованія удѣльнаго строя Ключевскій считаетъ тѣ
«географическія л экономическія» условія, «подъ дѣйствіемъ кото­
рыхъ» складывалось самое удѣльное общ ество5). Эти условія, гово­
рить онъ, привили къ тому, что «господствующей экономической
силой страны» и ея «господетвующимъ интересомг» въ то время
2)
Опыты, стр. 64, 7 5 . 8) Боярская дума, стр. I, 83 и ел.
Курсъ I, стр. 4S5.
Боярская дума, стр. 83— 86, 9 3.

4) Ibid., стр. 83;


91

сделалось «земледельческое и землевладельческое хозяйство» *). И
авторъ въ дальпѣйшемъ показываете, какпмъ образомъ всѣ эти об­
стоятельства должны были отразиться и на « политическомъ харак­
тере удѣльнаго князя» и на всемъ «удѣльномъ управленіа», являв­
шемся «довольно точной копіей устройства древне*русской боярской
вотчины» и, наконецъ, на «Боярской Дѵмѣ», этомъ «совѣтѣ глав­
ныхъ дворцовыхъ приказчиковъ» при князѣ % Передъ читателемъ,
при этомъ развертывается, можно сказать, цѣлая панорама древне­
русской жизни, исполненная съ такимъ художественнымъ талантомъ
и чутьемъ исторической перспективы, что блѣдныя схемы Чиче­
рина положительно исчезаютъ за ней безъ остатка.
Не менѣе разительный примѣръ въ томъ же смыслѣ представляетъ и слѣдующій случай. Какъ извѣстно, Ключевскій и Чичерпнъ
еще разъ, такъ сказать, помѣрплисъ своими силами на другомъ труднѣйшемъ вопросѣ русской исторіи. Мы разумѣемъ вопросъ о про­
исхождении крѣпостного права. Чичеринъ и здѣсь остался до
конца вѣренъ завѣтамъ національно-государственной школы. Онъ
не могъ себѣ иначе объяснить происхожденіе этого института,
какъ «мановеніемъ сверху», и потому рѣшительно высказался въ
пользу теоріи «государственнаго» прикрѣпленія крестьянъ. «Кре­
постное право, говорилъ онъ, вышло изъ потребности государства
устроиться и укрепиться». И съ этой точки зрѣнія самый процессъ
вакрепощенія крестьянскаго населенія интересовалъ автора главнымъ
образомъ въ той мѣре, насколько «изъ всего этого было видно,
что княжеская власть растетъ и развивается» 3). И радуясь успѣхамъ
государственнаго роста русскаго народа, Чичеринъ, естественно,
не видѣлъ «ничего исключительнаго и несправедливаго» въ такой
формѣ «государственнаго тягла», какою являлась, по его взгляду,
крёпостная зависимость крестьянъ4). Понятно, что въ концѣ-ковцовъ
авторъ «Опытовъ» долженъ былъ и въ данномъ вопросе встатй
на типическую для старой исторической школы такъ называемую?
«указную» точку зренія, предположивъ, что «въ 159 2 или 93 r.»j
должно было «послѣдовать» законодательное укрепленіѳ крестьянъ,
хотя «самый указъ до насъ и не дошелъ» *).
Совершенно противоположное рѣшеніе той же задачи, конечно,
долженъ былъ дать Ключевскій. Вместо безплодныхъ поисковъ
несуществовавшихъ указовъ, которые, съ точки зрѣнія историковъгосударственников^ «должны» были однако существовать, Елючев*) Боярская дума, стр. 9 3— 94, 97; Курсъ I, стр. 461 — 452 и др. 2) Боярская
дума, стр. 76 — 78, 100, 1 1 1 , 1 1 9 и сл. *) Опыты, стр. 92, 189, 227, 229, 280.
*) Ibid., стр. 227. 5) Ibid., стр. 223 и 226. Ср. В. Сѳргѣѳвичъ. Русскія юрвдіч#скія древности, т. I, стр. 246, 248, 25ê ж сл.


скій обратился и на этотъ разъ къ детальному изученію реальнаго
соотношенія общественныхъ эленентовъ, т.-е. къ изученію взаилныхъ отношеній блшкайшихъ, наиболѣе заинтересованныхъ въ настоящемъ случаѣ, сторонъ. А такими сторонами, какъ извѣстно,
являлась, съ одпой стороны,— землевладѣлецъ, съ другой— земледѣлецъ, рядившіися «во крестьянин на землю нерваго. Въ резуль­
т а т тщательнаго анализа актоваго матеріала Ключевскій и пришелъ
къ тому заключительному выводу, что крѣпостное право вовсе не
было «введено» государственной властью, а сложилось «само
собой >, постепенно, въ лрактикѣ арендпаго договора, осложненная)
долговымъ обязательствомъ. «Итакъ,— говорптъ авторъ,— законода­
тельство не устанавливало крѣпостного права на крестьянъ ни
прямо, ни косвенно» 2). Государство вообщ е довольно поздно, по
мнѣнію Ключевскаго, обратило внимапіе на этотъ институтъ и на­
чало такъ илй иначе считаться съ его послѣдствіями. «Крѣпостное право въ Р оссіи ,— заключаешь онъ свои знаменитыя статьи,—
было создано не государствомъ, а только съ участіемъ государства: посдѣднему принадлежать не основанія права, а его границы» 2). Согла­
симся, что этими выводами безпощадно опрокидывались всѣ построенія
талантливаго автора «Опытовъ».
И зъ приведенныхъ примѣровъ нетрудно уразуміть, каково было
дѣйствительное отношепіе Ключевскаго къ его учителямъ и пред­
шественниками Даже и въ тѣхъ случаяхъ, когда великій историкъ
шелъ по ихъ слѣдамъ, онъ по сущ еству, какъ мы только что
могли въ томъ убѣдиться, прокладывалъ совершенно новые пути.
Продолжая труды своихъ учителей, Ключевскій такимъ образомъ
въ корнѣ разрушалъ тѣ основанія, на которыхъ они строили свои
«воздушные замки», и въ то ж е время, подводя новый фундаментъ
подъ старыя схемы, онъ создавадъ твердую почву для возведенія
прочнаго зданія научной теоріи русскаго историческаго процесса.
Н о Ключевскаго нельзя обвинить въ неблагодарности къ своимъ
учителямъ. Онъ съ рѣдкимъ вниманіемъ отнесся къ ихъ выдающимся
и въ свое время также «bahnbrechenden» трудамъ, сохранилъ все,
что было въ нихъ положительно цѣннаго и сторицею, можно
сказать, умножилъ данный ему «талантъ». Н о онъ дерзнулъ вмѣстѣ съ тѣмъ на нѣчто неизмѣримо большее, чѣмъ скромная роль
хотя бы и блестящаго «ученика». Онъ самъ выступилъ въ качествѣ учителя новыхъ поколѣній историковъ! Послушный своему
великому призванію, прокладывая новые пути, Ключевскій, однако
*■) Происхождение крѣпостного права, стр. 19 , 25 (Рус. Мысль,
-) Р ѵс. Мысль, 1885 г., X , стр. 46.

18S5 г., X)


93

сохранилъ глубочайш ее чувство признательности къ тѣмъ изъ сво­
ихъ учителей, кто впервые зажегъ въ немъ «священный пламень
вдохновенья». И не его, и не нхъ вина была въ томъ, что они
являлись людьми двухъ поколѣніп, раздѣленныхъ великой гранью
двухъ историческихъ эпохъ.
Вотъ почему, только понявъ съ этой точки зрѣнія высокое
призваніе незабвеннаго творца «Боярской Думы>, и возможно дать
надлежащій отвѣтъ на вопросъ, насколько въ самомъ дѣлѣ былъ
онъ близокъ или далекъ своимъ учителямъ.
Б. И. Сыромятниковъ.


П ам яти

В .

О . К лю чевск аго.

Что могу я сказать о В . О. Ключевскомъ, не слушавъ его
курсовъ и не принадлежавъ къ числу его ученнковъ но универ­
ситету? Мои личныя воспоминанія о В . О. не имѣютъ общаго
интереса; чѣмъ излагать й хъ ,— не лучше ли будетъ представить
здѣсь нѣсколько строкъ, посвященныхъ тому, каковъ казался В. О.
«на разстояніи», людямъ, судившимъ о немъ болѣе по слухамъ и
печатной строкѣ, чѣмъ по личнымъ впечатлѣніямъ?
Я отчетливо помню, какъ, будучи петербургскимъ студентомъ,
узналъ я отъ московскихъ сверстниковъ о первыхъ шагахъ «до­
цента» Ключевскаго въ Московскомъ университетѣ. Я помню, что
исключительный лекторскій даръ В. О. Ключевскаго произвелъ
сильнѣйшее впечатлѣніе на аудиторію, въ которой тогда были сту­
денты: М. К. Любавскій, П . Н. Милюковъ, М. С. Корелинъ,
Р . Ю. Випперъ... Семинарій Ключевскаго сразу сталъ цѣниться
столь ж е высоко, какъ и семинарій В. И . Герье. Одновременно
съ блестящимъ университетскимъ выступленіемъ В . О . Ключев­
скаго начался его литературный успѣхъ. Въ январьской книгѣ
Русской Мысли за 1 8 8 0 годъ появилось начало его знаменитаго
изслѣдованія «Боярская дума древней Р у си » . Выпущенное въ
1 8 8 2 году отдѣльнымъ изданіемъ, оно послужило В. 0 . Ключев­
скому докторской диссертаціей, защита которой обратилась въ
тріумфъ. Московскій корреспондентъ газеты Толосъ писалъ о диспутѣ Ключевскаго: «Нстиннымъ событіемъ дня на нынѣшней недѣлѣ былъ диспутъ извѣстнаго ученаго г. Ключевскаго, занимаю­
щ ая) уж е нѣсколько лѣтъ въ здѣшнемъ университетѣ столь отвѣтственную каѳедру русской исторіи, осиротѣвшую послѣ смерти
Соловьева. Давно уж е, а можетъ быть и никогда, древнія стѣны
здѣшней almae m atris не были свидѣтелями такого шумнаго и еди­
нодушная) восторга, какъ тотъ, которымъ встрѣтила многочислен­
ная публика и студенты появленіе г. Ключевскаго на каѳедрѣ.
Среди благоговѣйной тишины ораторъ произнесъ свою вступи­


95

тельную рѣчь, которая поражала какъ глубиною содержанія, такъ
и изяществомъ формы. Скромно и очень просто изложилъ онъ
главные выводы своей диссертаціи, имѣющіе, по единогласному
отзыву офадіальныхъ и неофаціальныхъ оппонентовъ, громадное
значеніе для исторіограф іи... Впечатлѣніе, произведенное даспутомъ
г. Ключевскаго, было близко къ восторженному энтузіазму. Зяаніе
предмета, мѣткость отвѣтовъ, исполненный достоинства тонъ возраж еній, все это свидѣтельствовало, что мы имѣемъ дѣло не съ
восходящимъ, а уж е взошедшимъ свѣтиломъ русской науки. Нужно
ж е было и видѣть, какимъ громомъ анлодисментовъ встрѣтила
публика и учащаяся молодежь провозглашеніе г. Ключевскаго
докторомъ русской исторіи. Кто видѣлъ это сердечное, безгранич­
ное, восторженное поклоненіе таланту высокаго учителя, тотъ не
забудетъ никогда этихъ м инутъ...» (Голося, 4*го октября 1 88 2 г.,
3S6 2 6 9 ).
Съ той поры имя В . О. Ключевскаго получило широкую, всероссійскую извѣстность. Н е только его ученики и слушатели, но
и читатели его произведеній, любители и спеціалисты, признавали
въ немъ исключительный дарованія и познанія. Авторитетъ В. О.
Ключевскаго росъ непрерывно, и самъ В. О. Ключевскій умѣлъ
содѣйствовать этому росту новыми трудами. Двоякаго рода были
его дальнѣйшіе труды. B o-первыхъ, В. О. Ключевскій печаталъ
въ журналѣ Русская Мысль рядъ спеціальныхъ монографій боль­
шого исторіографическая) значенія; во-вторыхъ, онъ выступалъ по
разными случаямъ съ «рѣчами», обращенными къ широкой публикѣ. Изъ его монографій особенно замѣчательны: «Происхождѳніе крѣпостного права въ Россіи» (1 8 8 5 ) , «Подушная подать и
отмѣна холопства въ Россіи ( 1 8 8 6 ) , «Составъ представительства
на земскихъ соборахъ въ древней Руси» ( 1 8 9 0 — 1 8 9 2 ). Къ числу
такихъ ж е монографій относится и «Русскій рубль X V I— XYIH вв.
въ его отношеніи къ нынѣшнему» (Чтенія Моск. Общ. Исторіи
и Др. Росс., 1 8 8 4 ). В о всѣхъ этихъ изслѣдованіяхъ читатели
находили любопытнѣйшіе выводы, оригинальныя точки зрѣнія,
свѣжій и цѣнный матеріалъ. Монографіи В, 0 . Ключевскаго да­
вали толчокъ къ дальнѣйшему изученію и излѣдовавію, будили
мысль, создавали направленіе. Популярныя «рѣчи» В. 0 . Клю­
чевскаго, обыкновенно, пріурочивались къ общественнымъ торжествамъ и юбилейнымъ днямъ. Весьма извѣстны двѣ рѣчи о П уш кинѣ ( 1 8 8 0 и 1 8 8 7 г .)— по поводу открытія Пушкинскаго па­
мятника и въ пятидесятилѣтіе кончины Пушкина. Н е менѣе извѣстны слово въ память преп. Сергія Радонежскаго (1 8 9 2 ) и лекція
о «добрыхъ людяхъ древней Руси» (1 8 9 2 ), Всѣ эта и подобныя


имъ произведенія В. О. Ключевскаго такъ обдумывались и обра­
батывались, что не только служили украшеніемъ праздника, на
которомъ были сказаны, но и навсегда дѣлались образцами научно-изящ ной популяризаціи. Репутація Ключевскаго, какъ болыпаго
ученаго и превосходная) лектора, поднялась и до весьма высокихъ круговъ. Московскій генералъ-губернаторъ великій князь
Сергій Александровичъ въ своемъ дворцѣ не разъ устраивалъ и з­
бранную аудиторію для Василія Осиповича. Въ 1 8 9 3 — 1 8 9 5 гг.
В . О. Ключевскій былъ приглашаемъ въ Аббасъ-Тум анъ для чтенія лекцій великому князю Георгію Александровичу. П озднѣе, въ
1 9 0 2 году, университетскій общ іи курсъ русской исторіи В. О.
Ключевскаго былъ изданъ въ весьма высокихъ сферахъ (по газетнымъ сообщ еніямъ— графомъ С. Ю* Витте) въ количествѣ всего
5 0 экземпляровъ и безъ вѣдома самого Ключевскаго, который по
этому поводу писалъ, что «авторъ не принималъ участія въ этомъ
изданіи, даже не зналъ о немъ долгое время, не имѣетъ его эк ­
земпляра и не искалъ его имѣть». Столь ж е неожиданный, сколь
и лестный симптомъ популярпости курса, повидимому, озаботилъ
Василія Осиповича не меньше, чѣмъ тѣ литографскія его изданія,
въ которыхъ со многими неисправностями и безъ всякихъ разрѣшеній печатались «пестрыя студенческія записи, приблизительно и
на свой страхъ воспроизводящія излож еніе профессора». Съ 1 9 0 4
года В. О. Ключевскій самъ началъ публиковать свой «Курсъ
русской исторіи». Послѣднія семь-восемь лѣтъ ж изни были имъ
посвящены исключительно обработкѣ этого курса, которую В. О.
Ключевскій рѣ шился, по его словамъ, предпринять «въ близости
конца преподавательской работы ». Покойный не успѣлъ довершить
этого дѣла: вышло всего четыре части « К ур са »— до Екатеринин­
ской эпохи. Предсмертная болѣзнь застала Василія Осиповича на
пятой части труда, изданія которой ждемъ отъ его сына и наслѣдника.
Таковъ научный формуляръ В. О. Ключевскаго. В. О. Ключевскій всегда и всецѣло принадлежалъ наукѣ. М ожно сказать,
что у него не было «біографіи»: вся его жизнь прошла въ
М осквѣ, за книгами и рукописями, за чтеніемъ лекцій и за каби­
нетною работою. Е го отдыхомъ бывала, говорятъ, рыбная ловля
да бесѣды въ оживленныхъ кружкахъ московской университет­
ской интеллигенціи. Охотно выступая на каѳедрѣ и много ра­
ботая въ кабинетѣ, онъ былъ въ сущ ности доступенъ очень немногимъ, близкимъ къ нему лицамъ. Трудно поэтому дать его
характеристику и изобразить генезисъ его взглядовъ и основы его
міросозерцанія.


Для людей, которые не стояли близко къ Ключевскому и
знали его по его трудамъ или же видали его на каоедрѣ и въ
ученыхъ собраніяхъ, знаменитый историкъ представлялся обаятельнымъ, св о ео б р а зн ы е и даже нѣсколько загадочпымъ по своей
сложности лицомъ. Къ Ключевскому влекла необыкновенная сила
его ума и остроумія и яркая красота его языка и рѣчи. Когда
онъ говорилъ свои обдуманный и даже, казалось, заучепныя лекціи и доклады, невозможно бывало оторвать вшіманія отъ его
фразы и отвести глазъ отъ его сосредоточеннаго лица. Властная
мощь его неторопливо дѣйствовавшей логики подчиняла ему вашъ
умъ, художественная картинность изложенія плѣпяла душу, а не­
ожиданныя вспышки ѣдкаго и оригинальнаго юмора, вызывая не­
удержимую улыбку, надолго западали въ вашу память. ГІодобішя
ж е внечатлѣнія вызывали и тѣ статьи Ключевскаго, которыя были
разсчитаны не на однихъ спеціалистовъ. Ихъ чтеніе не только
васъ убѣждало и учило, но и давало вамъ эстетическое наслажденіе— богатствомъ и точностью языка, блескомъ выразительной и
красивой фразы, художественностью концепсШ. Ключевскій совмѣщалъ въ себѣ силу ума и богатство ученаго знанія съ талантомъ поэтическаго воспріятія и воспроизведенія. Въ этомъ секретъ
его обаяпія. Н е на всѣхъ, однако, равнымъ образомъ дѣйствовали
особенности научнаго дарованія Ключевскаго. Были критики, ука­
зывавшие на то, что изобразительность изложенія Ключевскаго,
переходившая иногда въ вычурность и манерность, являетъ собою
ученое безвкусіе и литературную искусственность. йзвѣстно, напримѣръ, нетерпимое отношеніе проф. В. И. Сергеевича ко всему,
что ни писалъ Ключевскій. По мнѣнію покой наго юриста, <въ
сочиненіяхъ такого рода (каковы сочипенія Ключевскаго)... выяс­
нить себѣ настоящую мысль автора нерѣдко представляется дѣломъ очень нелегкимъ». Обусловленное разностью ученыхъ пріемовъ и взглядовъ, осужденіе Сергѣевича имЬло и субъективнопсихологическую основу— въ чрезвычайномъ различіп духовной
природы обоихъ изслѣдователей. Формально точный и сухой логи­
ч ески умъ Сергеевича былъ очень далекъ отъ пошшанія манеры,
съ какой создавались труды Ключевскаго. Иногда самъ В. О. Ключевскій отступалъ отъ своего обычнаго способа изложенія и печаталъ нѣкоторыя монографіи безъ полной стилистической отдѣліш.
Таковъ, напримѣръ, его очеркъ первоначальной исторіа городовъ
на Руси, помѣщешшй въ первой редакціи «Боярской думы»
(Русская Мысль, 1 8 8 0 г.
1; 3, 4 и 10). Таковъ <Русскій
рубль» и отчасти— изслѣдованія по исторіи крѣпостного права и
земскихъ соборовъ. Обращаясь отъ этихъ спеціальныхъ работъ къ
7


98

болѣе поп уляр ны е и общимъ трудамъ Ключевскаго, легко можно
чувствовать, какъ много содѣйствовала цѣлости и силѣ впечатлѣнія
усвоенная Ключевскимъ въ послѣднихъ трудахъ своеобразная ли­
тературная манера. Да, велиішмъ мастеромъ слова былъ Ключевскій! Никто другой не умѣлъ дать читателю такихъ цѣльныхъ и
и гармонпчныхъ настроеній, какъ онъ; никто другой не умѣлъ
такъ обвѣять васъ впечатлѣніями отжитыхъ эпохъ.
Спокойствіе объективнаго историка въ высшей степени было
присуще трудамъ Ключевскаго. Онъ умѣлъ не увлекаться полеми­
кой ни съ настоящими историками, ни съ дѣятелями прошедшаго.
Полемическій элементъ вовсе отсутствуешь въ изслѣдованіяхъ В. О.
Ключевскаго; обходятся даже такіе ученые мнѣнія и выводы, съ ко­
торыми, казалось бы, естественно было сосчитаться !). И въ съ про­
шлое смотритъ нашъ историкъ если далеко не равнодушно, то
весьма сдержанно, не показывая «ни жалости, ни гнѣва». Судъ
историка у Ключевскаго дѣйствуетъ чаще всего посредствомъ мимолетнаго сарказма или же благодушнаго, но мѣткаго юмора. На
читателя очень воспитательно вліяетъ постоянное умѣнье Ключев­
скаго быть спокойнымъ и серьезнымъ, несмотря на способность
къ ѣдкой шуткѣ. Тѣмъ неожиданнѣе проблески нѣкотораго песси­
мизма и скорбнаго настроенія въ Ключевскомъ. Иногда читатель
чувствуешь, что историкъ какъ бы не удовлетворенъ настоящимъ.
Въ одномъ изъ курсовъ Ключевскій, напримѣръ, такъ отзывался
о своей современности: «надо признаться, что это поколѣніе, къ
которому принадлежишь и говорящій, доселѣ плохо разрѣшало свои
задачи, и надо думать, что оно сойдетъ съ поприща, не разрѣшивши ихъ». Иногда же (и чѣмъ позднѣе, тѣмъ чаще) скорбь и
негодованіе историка обращались въ русское прошлое. Въ ІѴ-й
части «Курса» можно отмѣтить нѣсколько поразительныхъ въ этомъ
отношеніи мѣстъ. Они таковы, что заставляютъ думать о ростѣ
пессимизма въ пожилые годы историка и о нѣкоторой убыли
прежняго научнаго самообладанія. Но и вообще и всегда внутреннія вастроенія Ключевскаго могли порождать недоумѣніе своею
сложностью и неожиданностью. Мы помнимъ, какое удивленіе вы­
звала, всѣми именно Ключевскому усвоенная, статья «Грусть»,
подписанная буквою К и напечатанная въ Русской Мысли .1891
года въ память 50-лѣтія кончины М. Ю. Лермонтова. Въ статьѣ
звучали такія элегическія струны, царило такое настроеніе «по!) Такъ, В. О. совсѣмъ не полемизвровалъ съ В. И. Сергѣевичемъ. Любопытно
сказанное мнѣ имъ когда-то шутливое замѣчаніе, что Сергѣеввчъ тѣмъ похожъ на
Гровнаго, что оба они привыкли идеи перекладывать на нервы. Этою шуткою В . О.
далъ мпѣ понять, какъ онъ относился къ нададкамъ Сергѣеішча.


99

этической резиньяцім», какихъ нельзя было и предполагать въ
«гпсторпкѣ Ключевскомъ». Столь ж е мало отъ историка Ключев­
скаго можно было ожидать той степени лиризма, съ какою Пыла
ем ъ
написана рѣчь памяти императора Александра Ш (1 8 9 4 ;.
Эти два выступленія Ключевскаго были учтены какъ симптомы дѵшевнаго перелома, перемѣстившіе его вправо отъ прежнихъ позицій. Н о прошло десятилѣтіе, и послѣдиіе годы застали нашего
историка на прежнихъ позиціяхъ. Душевный «переломъ» не былъ
перемѣною взглядовъ и чувствъ; онъ оказался только симптомомъ
большой душевной сложности, въ которой сплелось мулренымъ
узломъ самые разнородные элементы русской стихіи и общечеловѣческой мысли.
С. Ѳ. Платоновъ.

7*


И с т о р и ч е с к іѳ

в згл я ды

В. О . К л ю чевск аго,

Въ лицѣ Василія Осиповича Ключевскаго Россія лишилась человѣка съ ярко выраженной индивидуальностью и крупнымъ талантомъ: своеобразный творчесіай умъ п научная пытливость соеди­
нялись вънемъ съ глубокпмъ чутьемъ исторической дѣйствптельности
и съ рѣдкимъ даромъ художествен наго ея воспроизведенія.
Русская историческая наука многимъ обязана Ключевскому и,
конечно, не замедлить надлелйщимъ образомъ оцѣнить его заслуги
и разобраться въ той массѣ мыслей, наблюденій и выводовъ, ко­
торые онъ съ такимъ мастерствомъ расточалъ на своихъ лекціяхъ
и въ своихъ научныхъ трудахъ, всегда возбуждая умственную дѣятельность слушателей или читателей, часто очаровывая ихъ яркостью
образовъ и оживленностью своей рѣчи; но передъ еле закрывшейся
могилой великаго историка и свѣжимъ воспоминаніемъ о тяжелой
утратѣ, трудно дать всестороннюю одѣнку его личности и значенія;
легче отмѣтить, хотя бы въ самыхъ краткихъ и бѣглыхъ чертахъ,
нѣсколько важнѣйшихъ особенностей его научнаго міровоззрѣвія и, не
входя въ подробное изученіе ихъ генезиса, выяснить то вліяніе,
которое онѣ оказали на его пониманіе общ аго хода наш ей исторіи.
Въ образованныхъ кругахъ московскаго общества шестидесятыхъ
годовъ Ключевскій уж е не засталъ ни прежняго интереса къ нѣмецкому идеализму, ни той борьбы, которую западники вели съ
«первыми славянофилами*. Благодаря измѣнившпмся условіямъ, мо­
лодой ученый могъ свободно пользоваться взглядами и выводами
разныхъ школъ и наиравленій и вырабатывалъ свои собственяыя
воззрѣнія не безъ вліянія тѣхъ впечатлѣній, какія онъ вынесъ изъ
эпохи великихъ реформъ и соціальнаго переустройства нашей ж изни.
Воспитывающее дѣйствіе «западнаго направленія> Ключевскій
испыталъ на себѣ со времени поступлевія своего въ московскій университетъ; правда, онъ уже не могъ учиться ни у Грановскаго3 ни у
Кудрявцева и мало слушалъ Еш евскаго, который читалъ древнюю
*) Эта статья подъ вагіавіемъ „Ш шлти В . О. Ключевскаго“ была первоначально
напечатана въ „Вѣстяикѣ Европы“ за 1 9 1 1 г ., августъ, стр. 3 3 7 —353 и воспроиз­
водится здѣсь съ незначительными измѣнснЬщи.


101
и с р е д н ю ю н с т о р ію с ъ о о л ы и п м и п е р е р ы в а м и ; п о С о л о в ь е в а К л ю ч е в с к ій у з и а л ъ в ъ н в ѣ т ѣ с и л ъ и с т у д е п т о м ъ т р е т ь я г о к у р с а с т а л ъ
з а п и с ы в а т ь е г о л е к ц іп . В н и м а т е л ь н о в с л у ш и в а я с ь в ъ е г о « г о в о р я ­
щ е е р а зм ы ш л е п іе » , д а р о в и ты й с т у д е н т ъ с т а р а л ся у х в а т и т ь ся за
н и т ь р а з в и в а е м ы х ъ п м ъ м ы с л ей и н е з а м іч а л ъ е г о о т р ы в и с т о й
р ѣ ч и: о н ъ ч у в ст в о в а л ъ , что съ ним ъ б есѣ д у егь человѣ къ съ ст р о й н ы м ъ и ц ѣ л ь н ы м ъ ы і р о с о з е р ц а н іе м ъ и с ъ в ы р а б о т а н н ы м ъ , с т о л ь
ж е ц ѣ л ь н ы м ъ , в з г л я д о м ъ н а х о д ъ р у с с к о й п с т о р іи , к р у п н ы е ф а к т ы
к ото р ой о н ъ в сегд а р а зсм а т р и в а л ъ п р и свѣ тѣ о б щ и х ъ и с т о р и ч е ­
с к и х ъ и д е й . Н а л е к ц ія х ъ с в о е г о у ч и т е л я , б о л ь ш о г о п о к л о н н и к а
Г и з о , К л ю ч е в с к ій н а у ч и л с я ц ѣ н и т ь е г о о б щ і е в з г л я д ы ; о н ъ с р о д ­
н и л с я с ъ м ы с л ь ю « о з а к о д о м ѣ р п о с т и » и с т о р и ч е с к и х ъ я в л е н ій и
п ри вы к ъ и зу ч а ть и х ъ въ « естест в ен н о й и н ео б х о д и м о й » и хъ св я зи
м е ж д у с о б о ю и в ъ и х ъ о р г а н и ч е с к о м ъ р а з в и т іи ; н а т ѣ х ъ ж е л е к д ія х ъ о н ъ з н а к о м и л с я , к о н е ч н о , с ъ и с т о р іе й р у с с к а г о г о с у д а р с т в а ,
а о т ч а с т и и с ъ « и с т о р іе й с о с л о в ій » , н е г о в о р я о ц ѣ л о м ъ р я д ѣ
б о л ѣ е ч а с т н ы х ъ з а м ѣ ч а н ій , в в о д и в ш п х ъ е г о в ъ п з у ч е н і е н а ш е г о
п р о ш л а г о . I I в п о с л ѣ д с т в іи о н ъ п р о д о л ж а л ъ д у м а т ь , ч т о д л я т о г о ,
ч тобы «п д ти п рям о п тв ер до къ св оей р абот ѣ , каж ды й и зсл ѣ до ватель р у сск а го п р о ш едш а го д о л ж ен ъ н ач ип ать съ т о го , чѣм ъ
к оп чи лъ С ол овьевъ св ою рѣчь о том ъ ж е » , и что С ол овьевъ,
«к ак ъ м ая к ъ , ещ е д о л го будетъ сл уж и ть первы м ъ ук азател ем ъ
п у ти д а ж е дл я т о го , кто дал ек о р а зо й д ется съ ним ъ въ св о и х ъ
п ослѣ дни хъ вы водахъ ».
Д е й с т в и т е л ь н о , К л ю ч е в с к ій в о м н о г о м ъ р а з о ш е л с я с ъ С о л о ­
вьевы м ^
п п реж де
в с е г о в ъ и с х о д н ш х ъ п о л о ж е н ія х ъ , а н е
т о л ь к о в ъ « п о с л ѣ д н и х ъ в ы в о д а х ъ » : о н ъ и с х о д и л ъ и зъ д р у г о й с о ц іо логи ч еск ой одѣ н к и и стор и ч еск и хъ ф акторовъ и иначе строи лъ
и с т о р и ч е с к ій п р о ц е с с ъ .
С ъ с о ц іо л о г и ч е с к о й т о ч к и з р ѣ н ія , н е ч у ж д о й , в п р о ч е м ъ , и С о ­
л о в ь е в у , К л ю ч е в с к ій п р е д с т а в л я л ъ с е б ѣ ч е л о в ѣ ч е с к о е о б щ е ж и т і е
т а к и м ъ ж е ф а к т о м ъ м ір о в о г о б ы т і я , к а к ъ и ж и з н ь о к р у ж а ю щ е й
н а с ъ п р и р о д ы , a в о з н и к н о в е н іе , р о с т ъ и с м ѣ н у п о д о б н а г о р о д а
с о ю з о в ъ , с о в с ѣ м и у с л о в ія м и и п о с л ѣ д с т в ія м я и х ъ ж и з н и , н а з ы в а л ъ и с т о р и ч е с к и м ъ п р о ц е с с о м ъ . С ъ т о й ж е с о ц іо л о г и ч еск о й т о ч к и
з р ѣ п і я К л ю ч е в с к ій р а з л і п а л ъ и « п р е д м е т ы и с т о р и ч е с к а г о и з у ч е н і я » : п о д о б н о т о м у , к а к ъ с о ц іо л о г п д ѣ л я т ъ с в о ю н а у к у н а с о ц іа л ь н у ю с т а т и к у и с о ц іа л ь п у ю д и н а м и к у , и н а ш ъ и с т о р и к ъ п о л а г а л ъ ,
ч т о и с т о р ія д о л ж н а и з у ч а т ь « с т р о е н іе о б щ е с т в а » , « с в о й с т в а и д ѣ й с т в ія с о з и д а ю щ и х ъ в в а п р а в л я к т ц и х ъ е г о с и л ъ » , и с л ѣ д и т ь з а
в ы р а б о т к о ю ч е л о в ѣ к а и ч е л о в ѣ ч е с к а г о о б щ с ж и т ія , з а е г о « у с п е ­
х а м и » , и л и его « п р о г р ессо м ъ » ; н о тогда какъ С ол ов ьев ъ , п од обн о


Б о к л ю , с т а л ъ у к а з ы в а т ь п а в о з р а с т а ю щ е е в л ія н іе « д у х о в н ы х ъ с и л ъ »
в ъ и с т о ] tin , К л ю ч е в с к ій , с л ѣ д у я и н о м у с о ц и о л о г и ч е с к о м у н а п р а в л е ­
н н о , о б р а щ а л ъ о с о б е н н о е в н и м а п іе п а м а і е р і а л ь н ы е ф а к т о р ы . С ъ
т а к о й с о ц іо л о г Е ч е с к о й т о ч к и з р ѣ п і я К л ю ч е в с к ій н е м о г ъ п р и д а ­
в а т ь и д е я м ъ т о г о з н а ч е и і я , к а к о е п р и г ш с ы в а л ъ ізм ъ С о л о в ь е в ъ 1) .
К л ю ч е в с к ііі п о л а г а л ъ , ч т о и с т о р и к ъ , г а н и м а ю щ ій с я и с т о р і е й о б ­
щ ества, а п е отдѣ дьны хъ л и чн остей п и хъ и дей, и н тер есуется
п л о д а м и л н ч п а г о т в о р ч е с т в а л и ш ь съ т о ч к и з р ѣ в ія и х ъ « д ѣ е с п о соон о ст и »; лиш ь та идея, к оторая стан ови тся истор и ческ и м ъ ф акт о р о м ъ о б іц е ж и т ія , т .- е . в ы х о д и т ь и з ъ п р е д іл о в ъ л и ч н а г о с у щ е ­
ств ов ан и я и д ѣ л а е т с я о б щ п м ъ д о с т о я н іе м ъ , и н е то л ь к о о б щ и м ъ , н о
и о б я з а т е л ь н ы м ^ т .- е . о б щ еп р и зн а п н ы м ъ и р а в п л о ы ъ и л и у б ѣ ж д е н іе ы ъ , з а с л у ж и в а е т е в в п м а ш я и с т о р и к а ; л и ш ь д о б и в ш и с ь о б ш а г о
п р и з н а н ія и с т а в ъ р у к о в о д и т е л ь н и ц е й п о л и т и к и , за к о н о д а т е л ь с т в а
и л а х о зя й ст в ен н а ^ ) о б о р о т а , о н а м ож етъ бы ть п р и зн а н а « и ст о р и ­
ч еск и м ъ я в л е н іе м ъ » . С л ѣ д о в а т ел ь н о , и с т о р и к у п р и х о д и т с я с о с р е д о ­
т о ч и в а т ь с в о е в н іім а н іе н а и з у ч е и і и б о л ѣ е в и д н ы х ъ ф а к т о р о в ъ и с т о ­
р и ч е с к а г о р а з в и т ія , т . - е . э к о н о м и ч е с к и х ъ и с о ц іа л ь н ы х ъ о т н о ш е н і й ,
а та к ж е п о л ш п ч еск а го стр оя . В ъ п о зд н ѣ й ш ее врем я, к а ж ет ся , сам ъ
К л ю ч е к с к ій в в е л ъ , о д н а к о , с у щ е с т в е н н у ю о г о в о р к у в ъ т а к о е п о н и м а т е : зая в л я я , что «ум ствен н ы й трудъ и н равствен н ы й п одвигъ
в с е г д а о с т а н у т с я л у ч ш и м и ст р о и т ел я м и о б щ е с т в а , сам ы м и м ощ н ы м и
д в и г а т е л я м и ч е л о в ѣ ч е с к а г о р а з в п т ія » , о н ъ с т а л ъ п р и д а в а т ь « ч и с т о
м е т о д о л о г и ч е с к о е з н а ч е в іе » в з у ч е н ію п р е и м у щ е с т в е н н о ф а к т о в ъ « п о л и т ь ч е с к и х ъ и э к о н о м и ч е с к и х ъ » , т .- е . н а с т а и в а л ъ н а и зв ѣ ст н о м ъ
и о р я д к ѣ и з у ч е н ія и с т о р и ч е с к и х ъ ф а к т о р о в ъ , п о м ѣ р ѣ т о г о , к ак ъ
о н а в х о д я т ъ в ъ о б щ і й в с т о р и ч е с к ій п р о ц е с с ъ , а н е в ъ с о о т в ѣ т с т в іи
с ъ и х ъ п о о л ѣ д у ю щ и ы ъ з н а ч е н іе м ъ . С ъ т а к о й т о ч к и з р ѣ н ія К л ю ­
ч е в о й дол ж ен ъ бы л ъ , одн ак о, п ри зн ать, что и стор и к ъ «и детъ отъ
с л ѣ д с т в ій к ъ п р и ч и н а м ъ , о т ъ я в л е н ій к ъ с и л а м ъ » , т . - е . , ч т о о н ъ
д о л ж ен ъ п ол ь зов ать ся ф актам и «эк он ом и ч еск и м и и п ол и ти ч еск и м и »
(д а и м н о г и м и д р у г и м и ) и д л я и з у ч е в ія и с т о р ід и д е й , р а з у м е е т с я ,
т ѣ х ъ , к о т о р ы я и м ѣ л п и с т о р и ч е с к о е зн а ч е н іе ; с а м ъ о н ъ п р и н и м а л ъ
в о в н и м а и іе т а к о е т р е б о в а н і е , к о г д а у т в е р ж д а л ъ , н а п р и м ѣ р ъ , ч т о
и с т о р ія з а д а е т ъ к а ж д о м у н а р о д у « р а б о т у н а д ъ с в о е й с о б с т в е н н о й
п р и р о д о й » , т .- е . « р а б о т у н а д ъ с а м и м ъ с о б о ю » , н е о с у щ е с т в и м у ю ,
к он ечн о, безъ р ук ов од я щ и х ъ «и дей » и л и «и д еал о в ъ »; и л и когда
!) В орочем ъ, въ нзбѢ стпоіі р ец ек зш гв ое§ я а книгу Щ ап ова о соціальио-ігедагогическвхъ уеловіяхъ у к сть огв аго р г;зв !тія p jc c n a r o н ар ода (1870 г .), К лю чевскш
и б п а р у ж м ъ , повидимому, лноо от л сш еш е къ „и ггор іп интеллектуальной жп'зни“ :
р азв и тіе ея „соверш ается вообщ е правыдъвѣе други хъ сф еръ ж изни“.., „по сущ еству
он а прощ е и легче для изученія въ ср ав и ен іи съ и стор іеи общ ественной ж изни “ ...


ins
в ъ т с к а з ш ш ъ , ч т о « э я е р г ія л л ч п а г о 'г а т ^ іа л ь п я г о п н т о р е с а в о з б у ­
ж д а е т с я н е с а м ы м ъ э т и м ъ ш іт е р е с о м ъ , a с т р е м л е ш е м ъ о О е -ш е ч ін ь
л и ч н у ю с в о б о д у , к ак ъ в а ѣ ш н ю ю , такъ и в н у т р ен н ю ю , ум ств ен аѵ ю
и н р а в ст в ен н ую » п что « эт а п ослѣ дняя н а в ы сш ей ступ ен и св оего
р а з в и т ія в ы р а ж а е т с я в ъ с о з и а н ш о б щ и х ъ и н т е р е с о в ъ и в ъ ч у в с т в ѣ
н равствен н аго д ол га дѣйствовать н а п ол ь зу о б щ у ю » .
В ъ п о н и м а н і и о г п р о ц е с с о в ъ » , о б р а з у ю щ а х ъ м с т о р ію , К л ю ч е в с к ій т а к ж е н ѣ с к о л ь к о р а з о ш е л с я с ъ С о л о в ь е в ы м ъ : с а м ъ о н ъ , г о ­
в о р я о с о в р е м е н н ы х ъ е м у т е ч е н ія х ъ , за м ѣ т п л ъ , ч т о , х о т я о д н и
и з у ч а ю т ъ < г е н ё з и с ъ и р а з в и т іе п о л и т и ч е с к и х ъ ф о р м ъ и с о ц і а л ь н ы х ъ о т н о ш е н і й » , a д р у г і е — « р о с т ъ н а ц іо н а л ь п ы х ъ п р е д а н ій и
обы ч аев ъ ^ д у х ъ и б ы т ь н а р о д а » , н о р а зл и ч іе п х ъ в згл я д ов ъ н е
и м ѣ е т ъ п р п н ц и п і а л ь н а г о в н а ч е н ія ; н а п р о т и в ъ , о н ъ п р п з н а в а л ъ т а к ія
н а п р а в л е н ія л и ш ь « п р о с т ы м ъ р а з д ѣ л е н іе м ъ т р у д а в ъ р а б о т ѣ н а д ъ
о д н и м ъ и тѣ м ъ ж е п р е д м е т о м ъ » и , з н а ч и т ь , сч и т а л ъ в озм ож н ы м ъ
п ол ь зов ать ся вы водам и о б о и х ъ ; н е п р и д ер ж и в ая сь и склю чительн о
н и то го , н п д р у г о г о , о н ъ м огъ п оч ер п ать и зъ о б о и х ъ т о , что ем у
к а з а л о с ь н у ж и ы м ъ д л я в ы р а б о т к и с в о е г о с о б с т в е н н а г о п о н и м а н ія
н а ш е г о п р о щ л а г о . Д е й с т в и т е л ь н о , К л ю ч е в с к ій п о и о л н п л ъ с х е м у ,
п р и н я т у ю С о л о в ь е в ы м ъ : с о х р а н и в ъ , к о н е ч н о , п о н я т іе о г о с у д а р ­
с т в е , н о п р и п и с ы в а я б о л ь ш о е з н а ч е н іе и « н а р о д н о с т и » — н а ч а л у ,
н а к отором ъ въ то в р ем я у ж е сх о д и л и сь ст о р о н н и к и р азн ы хъ т е ч е н і й ,— о н ъ в в е д ъ е е в ъ с в о е п о с т р о е н і е р у с с к о й и с т о р і и . Т а к и м ъ
о б р а з о м ъ , о н ъ с о с р е д о т о ч и л ъ с в о е в н и м а н і е н а в ы я с н е н іи д в у х ъ
п р о ц е с с о в ъ : о н ъ с л ѣ д и л ъ з а т ѣ м ъ , к а к ъ п о н я т іе о г о с ѵ д а р с т в ѣ в ы ­
р а б а т ы в а л о сь в ъ п р а к т и к ѣ ж и з н и и в ы я сн я л о сь в ъ с о з н а н іа народа^
в м ѣ с т ѣ с ъ т ѣ м ъ о н ъ н е у п у с к а л ъ и з ъ в и д у , о д н а к о , и т о г о , 'к а к ъ ,
въ св я зи съ р остом ъ го су да р ств а , зав я зы в ал и сь и сп л етал и сь о с н о в н ы я н и т и , о б р а з о в а в ш ія с в о е й с л о ж н о й т к а н ь ю н а ш у н а р о д н о с т ь .
Е с т е с т в е н н о , ч т о , в ъ в и д у т а к о г о п о н и м а н іа и с т о р и ч е с к и х ъ ф а к ­
т о р о в ъ и « п р о ц е с с о в ъ » , а т а к ж е , в ѣ р о я т н о , и п о д ъ в л ія н іе м ъ п е ­
р е ж и в а е м о й и м ъ э п о х и в е л и к и х ъ р е ф о р м ъ и с о ц іа л ь н а г о п е р е у с т ­
р о й с т в а н а ш е й ж и з н и , Е л ю ч е в с к ій д о л ж е н ъ б ы л ъ п р е и м у щ е с т в е н н о
и н т ер есо в а т ь ся тѣ м п е я эл ем ен т а м и , к о т о р ы е о н ъ н азы в ал ъ « п о л и ­
т и ч е с к и м и , с о ц іа л ь н ы м и и э к о н о м и ч е с к и м и » ф а к т а м и ; п р и н и м а я в о
в н и м а н іе у ч е в і е о н а р о д н о с т и , о н ъ н е с ч и т а л ъ в о з м о ж н ы м ъ и з у ч а т ь
и с т о р ію « п о л и т и ч е с к и х ъ и о б щ е с т в е н н ы х ъ ф о р м ъ » б е з ъ з а п о л н я в ­
ш е г о и х ъ ' х о д е р ж а ш я , т . - . е . в н ѣ и х ъ с в я з и с ъ с о ц іа л ы ю й ж и з н ь ю ,
составом ъ о б щ ест в а , б о р ь б о ю к л ассов ъ и то м у п одобн ы м и п р о ц ес­
сам и ; он ъ став и л ъ и х ъ , въ св ою о ч ер ед ь , въ т ѣ сн ую зав и си м ость
о т ъ « э к о н о м и ч е с к и х ъ о т н о ш е н ій » и в ъ о с о б е н н о с т и о т ъ « п р о и з в о ­
д и т ел ь н о ст и н а р о д н а г о т р у д а » , н о н е у п у с к а л ъ , о д н а к о , и зъ в и ду


и о б р а т н о й за в и си м о ст и « ф а к т о в ъ эк о н о м и ч е с к и х ъ » от ъ « п о л и т и ­
ч е с к и х ъ » , о с о б е н н о за м ѣ т н о й в ъ м о м е н т ы н а н р я ж е н н а г о р а з в и т ія
в о е ш ш х ъ си л ъ н аш ей стр ан ы .
В ъ сам ом ъ дѣл ѣ, въ бо л ь ш п н ств ѣ гл ав н ѣ й ш и хъ тр удов ъ К л ю ­
ч е в с к а г о м о ж н о п о д ы с к а т ь н е м а л о п р и м ѣ р о в ъ т о г о с о ц іо л о г и ч е с к а г о
и н т е р е с а , съ к а к п м ъ о н ъ о т н о с и л с я к ъ « п о л и т и ч е с к и м ъ , с о д іа л ь н ы м ъ и эк о н о м п ч е с к и м ъ ф а к т а м ъ » р у с с к о й и с т о р іи . В ъ с т у д е н ч е ­
ск о й р а б о т ѣ , п о с в я щ е н н о й о б о з р ѣ н ію
с к а з а н іп и п о с т р а п ц е в ъ о
Р о с с і и , о н ъ у ж е о б р а т и л ъ п р е и м у щ е с т в е н н о е в и п м а н іе н а т ѣ с в ѣ д ѣ н ія , к а к ія о н и с о о б щ а л и о г е о г р а ф і и с т р а н ы , о н ѣ к о т о р ы х ъ
я в л е н ія х ъ г о с у д а р с т в е н н о й и о б щ е с т в е н н о й ж и з н и , а т а к ж е о « м а т е р іа л ь н о й » , н о н е о н р а в с т в е н н о й е я с т о р о н ѣ , « г о р а з д о м е н ѣ е
откры той для п о сто р он п я го гл а за » ; съ то го врем ен и он ъ н е н е р е с т а в а л ъ и з у ч а т ь тѣ ж е к а т е г о р іи ф а к т о в ъ .
В ъ другой работѣ,
т а к ж е п р е д п р и н я т о й , в ѣ р о я т н о , п о д ъ в л ія н і е м ъ с в о е г о у ч и т е л я ,
К л ю ч е в с к ій , п р а в д а , з а н я л с я к р и т и ч е с к и м ъ р а з б о р о м ъ м а т е р іа л а ,
к о т о р ы й , к а з а л о с ь б ы , и м ѣ л ъ о ч е н ь м а л о о т н о ш е п ія к ъ т а к и м ъ
п р о ц е с с а м ъ , а и м е н н о о б р а т и л с я к ъ и з с л ѣ д о в а в ію д р е в н е - р у с с к и х ъ
ж і и і й с в я т ы х ъ ; п о о н ъ п р і іс т ѵ п и л ъ к ъ о з н а к о м л е н і ю с ъ н и м и в ъ
н а д е ж д ѣ н а й т и в ъ н и х ъ о б и л ь н ы й и с в ѣ ж ій и с т о ч н и к ъ д л я в ы я с н е н ія т о г о у ч а с т ія , к а к о е м о н а с т ы р и п р и н и м а л и в ъ к о л о н п з а ц іи
с ѣ в е р о -в осточ н ой Р у с и и то л ьк о въ в п д у о с о б е н н о ст е й са м и х ъ
и сгоч н и к ов ъ д о л ж ен ъ бы лъ и зм ѣ н и ть п о ст а н о в к у с в о е й тем ы . И
в ъ п о с л ѣ д н е м ъ с л у ч а ѣ , о д н а к о , о н ъ в с е ж е п р и д е р ж и в а л с я с о ц іо л о г п ч е с к о й т о ч к и з р ѣ н ія п р и п з у ч е н і и , и а п р и м ѣ р ъ , т о й с р е д ы , в ъ
к о т о р о й з а р о д и л а с ь л и т е р а т у р н а я ф о р м а л с и т ій , е я т и п и ч е с к и х ъ
ч е р т ъ и п о с л ѣ д у к щ п х ъ е я п р е в р а щ е н и й , р а с п р о с т р а н е н і я я с и т ій в ъ
о б іи е с т в ѣ , а т а к ж е т о г о в о з д ѣ й с т в ія , к а к о е « д р е в н е - р у с с к ій ч и т а ­
т ел ь о к а зы в а л ъ н а б іо г р а ф а » . В о в с я к о м ъ с л у ч а ѣ , в ъ п о зд н ѣ й ш и х ъ
с в о и х ъ с п е ц іа д ь н ы х ъ и з с л ѣ д о в а н і я х ъ К л ю ч е в с к і й п р е и м у щ е с т в е н н о
с о с р е д о т о ч и л ъ с в о е в н и м а н іе н а и с т о р і я у ч р в л с д е н ій и с о ц і а л ь н о э к о н о ш ч е с к и х ъ о т н о ш е н ій , к а с а я с ь и н о г д а и д р у г и х ъ т е м ъ в ъ
с т а т ь я х ъ и р ѣ ч а х ъ б о л ѣ е с л у ч а й н а г о п р о и с х о я д е іія .
В ъ с в я з и с ъ п р и н я т о ю и м ъ с о ц іо л о г и ч е с к о й т о ч к о й з р ѣ н ія и
и н т е р е с о м ъ к ъ н а р о д н о с т и , К л ю ч е в с к ій , п р и и з у ч е н і и у ч р е ж д е н і й ,
г о р а з д о б о л ѣ е С о л о в ь е в а о б р а щ а л ъ в н и м а н іе н а с о ш а л ь н ы я и э к о ­
н о м я ч е с к ія о т н о ш е н і я . В ъ к а п и т а л ь н о м ъ с в о е м ъ т р у д ѣ о б о я р с к о й
д у м ѣ , п а п р и м ѣ р ъ , К л ю ч е в с к ій д о в о л ь н о р ѣ з к о о б н а р у ж и л ъ т а к о е
и м е н н о с в о е о т н о ш е н і е к ъ и с т о р і и у ч р е л с д е н ій : п р о в о д я р а з л и ч і е
м е ж д у и х ъ с о д е р ж а н іе м ъ и ф о р м о ю , о н ъ п о л а г а л ъ , ч т о н е л ь з я и з у ч а т ь
и х ъ б е з ъ в ы я с н е н ія н а п о л н я в ш а я ) ф о р м у м а т е р іа л а , т а к ъ к а к ъ в ъ
и ротп вн ом ъ случ аѣ тр удн о п он я ть , п оч ем у оди н ъ и тотъ ж е « п о -


105
р я д о к ъ » в ъ р а з и ы х ъ у с л о в і я х ъ п о л ѵ ч а л ъ р а з л и ч н о е з п а ч е п іе . Т о т ъ
ж е в з г л я д ъ н а ш ъ и с т о р и к ъ п р и м і і ш л ъ и в ъ с п о ц іа л ы г о м ъ с в о е м ъ
и з с л ѣ д о в а ііі и о б о я р с к о й д у м ѣ : о н ъ и н т е р е с о в а л с я н е т ѣ м ъ , « о т к у д а
в зя л и сь ф ор м ы , св о п о н ѣ и ли ч у ж ія » , a тѣм ъ, « к а к о е т у зем н о е с о ­
д е р ж а н іе в л и л о с ь в ъ н и х ъ и п е р е р а б о т а л о и х ъ » ; о н ъ и зу ч а л ъ « с о ­
ц и а л ь н у ю и с т о р ію д у м ы » , « в ъ с в я з и с ъ и с т о р іе й о б щ е с т в а » , в ъ с в я з и
с ъ « п р о ц е с с о м ъ о б р а з о в а н ія в е р х и и х ъ е г о с л о е в ъ > ; о н ъ п о д ч е р к и в а л ъ в л ія п і е с о д і а л ь н а г о с о с т а в а у п р а в л е н ія н а р а з в и т іе б о я р с к о й
д у м ы и с л ѣ д п л ъ з а о б р а з о в а н іе м ъ м о с к о в с к о й п р а в и т е л ь с т в е н н о й
а р и е т о к р а т іи , б ы в ш е й п о л и т и ч е с к о ю с и л о й , н о н е в л а с т ь ю , п р а в а
к о т о р о й б ы л и б ы п р іо б р ѣ т е н ы о р у ж іе м ъ и л и о г р а ж д е н ы за к о н о м ъ ;
о п ъ в ы я с н я л ъ и т ѣ п е р е м ѣ н ы , к о т о р ы я п р о и с х о д и л и в ъ с о и іа л ы ю м ъ
и п р а в и т е л ь с т в е н н о е со ст а в е дум ы , п о степ ен н о е п рев р ащ ен а ея
в ъ ц е н т р а л ь н ы й о р г а н ъ у п р а в л е н ія и е я з а к о н о д а т е л ь н о е з н а ч е н і е , а
т а к ж е ея п е р е р о ж д е н іе и зъ а р и с т о к р а т п ч е с к а г о со в ѣ т а въ б ю р о к р а ­
т и ч еск о е у ч р е ж д е н іе , в п л оть д о за м е н ы ея сен а т о м ъ . С в ой и н т ер есъ
к ъ с о и і а л ь н о - п о л и т и ч е с к о й и с т о р іи К л ю ч е в с к ій п р о я в и л ъ и в ъ и з ­
в естн ы х ъ стат ь я хъ о « со ст а в е п р едстави тел ьств а н а зем ск и хъ с о ­
б о р а х ъ др ев н ей Р у с и » ; п одв ергн ув ъ его топк ом у а н ал и зу , он ъ п р и ш е л ъ и к ъ н о в о м у в ы в о д у к а с а т е л ь н о х а р а к т е р а с а м а г о у ч р е ж д е н ія :
о н ъ п о л а г а л ъ , ч то « о сн о в н ы м ъ п р и н ц п п о м ъ » п р едстави тел ьств а н а
зем ск и х ъ с о б о р а х ъ Х Ѵ І-г о вѣка бы л о, въ су щ н о сти , «п р едстави тел ь­
ст в о п о д о л ж н о с т н о м у п р а в и т е л ь с т в е н н о м у п о л о ж е н ію , а н е п о
о б щ ест в ен н о м у в ы б о р у » , х о т я , в п р оч ем ъ , н е за б ы л ъ отм ѣ тить въ со­
став е п осл едн я го и зъ собо р о въ того ж е век а и <вы борны хъ п ред­
став и тел ей у ѣ зд п ы х ъ д в о р я н ск и х ъ о б щ е с т в ъ » . К р ои ѣ то го, св я зав ъ
и с т о р ію з е м с к и х ъ с о б о р о в ъ X Y I в . с ъ и с т о р іе й з е м с к и х ъ у ч р е ж д е ­
н а , о н ъ в ы я с н и л ъ п р о и с х о ж д » ‘н іе и з н а ч е и і е п р е д с т а в и т е л ь с т в а в ъ
X V I в ѣ к ѣ , к а к ъ « в ы с ш е й ф о р м ы п о р у к и в ъ у п р а в л е н іи » : о н ъ п о к а за л ъ , что п р а в и тел ь ств о , созы в ая с о б о р ъ , стр ем и л о сь « о б езп еч и т ь
с е б е д р у ж н о е и у с и л е н н о е с о д Ь й с т в іе в с ѣ х ъ м ѣ с т н ы х ъ о б щ е с т в ъ » ,
д о л ж н о ст н ы е п р ед ст а в и т ел и к о т о р ы х ъ , « п ор уч и в ш и сь за и сп о л н и ­
м ость со б о р п а го п р и го в о р а , дол ж н ы бы ли принять на себя и п ро­
в е с т и в ъ м е с т н ы я о б щ е с т в а о т в е т с т в е н н о е е г о и с п о л н е н іе » .
В ъ д р у г и х ъ р а б о т а х ъ К л ю ч е в е к ій п р п с т у п и л ъ к ъ в з у ч е н і ю с о ц і а л ь п о - э к о н о м и ч е с к и х ъ , а н е с о ц іа л ь н о п о л и т и ч е с к и х ъ о т н о ш е н ій :
у ж е д о п о я в л е н ія с т а т е й о з е м с к и х ъ с о б о р а х ъ о н ъ н а п е ч а т а л ъ з а м ѣ ч а т е л ь н ы я с в о и и з с л е д о в а н і я п о и с т о р і и п р и к р е п л е н ія к р е с т ь я н ъ п
к р е п о с т н о г о п р а в а , п а д е н іе к о т о р а г о п р о и з в е л о н а н е г о с и л ь н о е
в п е ч а т л е н і е . В м е с т о т о г о , ч т о б ы с в о д и т ь п р о ц е с с ъ п р н к р ѣ п л е п ія
к ъ п с т о р іи м ѣ р ъ , п р е д п р п п и м а е м ы х ъ м о ск о в ск и м ъ п р а в н т е л ь с т в о м ъ ,
Е л ю ч е в с к ій в п е р в ы е в ы я с н и л ъ з н а ч е н і е в о з р а с т а в ш е й ч а с т н о й з а ­


в и си м ости вл адѣ л ьч еск аго к р ест ья н и н а отъ зем л ев л а д ел ь ц а , о б у ­
с л о в л е н н о й , гл ав н ы м ъ о б р а з о м ъ , э к о н о м и ч е с к и м и о т н о ш е н ія н я , и
о б р а т и л ъ о с о б е н н о е в н п м а н іе н а т о ? к а к и м ъ о б р а з о м ъ д в и ж е н і е
х о л о п ст в а въ ст о р о н у к рестья н ств а в ст р ет и л о сь съ п р о т и в о п о л о ж н ы м ъ д в я я с е н іе м ъ к р е с т ь я н с т в а в ъ с т о р о н у х о л о п с т в а и к а к ъ э т о т ъ
д в о й н о й п р о ц е с с ъ за в е р ш и л с я п е р в о й р е в и з іе й и п р и в е л ъ к ъ о б р а з о в а н ію к р ѣ п о с т н а г о с о с т о я н ія .
В ъ р а з ы с к а н і я х ъ п о д о б н а г о р о д а К л ю ч е в с к ій д о л ж е н ъ б ы л ъ ,
к он еч н о, натолк нуться н а цѣлы й рядъ п р обл ем ъ , к асавш и хся чисто
э к о н о м и ч е с к о й и с т о р іп М о с к о в с к о й Р у с и п д о т о г о в р е м е н и о ч е н ь
м а л о з а т р о н у т ы х ъ в ъ н а ш е й и с т о р іо г р а ф іи ; о н ъ о б р а т п л ъ с е р ь е з н о е
в н и м а н іе , н а п р и м ѣ р ъ , н а о д и н ъ и з ъ с а м ы х ъ о с н о в н ы х ъ и т р у д н ѣ й ш и х ъ
в о п р о с о в ъ э к о н о м и ч е с к о й и с т о р іи , а и м е н н о , н а в о п р о с ъ о ц е н н о с т и
д е н е г ъ , и п о п ы т а л с я о п р ед ѣ л п т ь о т н о ш е н іе п о к у п а т е л ь н о й си л ы и л и
м ѣ н ов ой ц ѣ н н ости н аш его р убл я X V I — X Y II вв. къ сов р ем ен н ой и
п о с т е п е н н о е е я п а д о н іе , с о в е р ш и в ш е е с я , в п р о ч е м ъ , н е б е з ъ н ѣ к о т о р ы х ъ к о л е б а н ій .
Т а к о й ж е с о ц і о л о г и ч е с к і й п н т е р е с ъ к ъ « п о л и т и ч е с к и м ^ с о ц іа л ь н ы м ъ и э к о н о м и ч е с к и м ъ ф а к т а м ъ » в ъ п х ъ с о в о к у п н о с т и К л ю ч е в с к ій
о б н а р у ж и л ъ , н а к о н е д ъ 3 и въ с в о е м ъ « К у р с ѣ р у с с к о й и с т о р іи » . В ъ
в в е д е н іи к ъ н е м у о н ъ з а я в л я е т ъ , ч т о н м ѣ е т ъ в ъ в и д у з а н я т ь с я « с о ц іо л о г и ч е с к и м ъ > и з у ч е н і е м ъ е я , к а к ъ « м ѣ с т н о й н с т о р і и » и б у д е т ъ
и з л а г а т ь « ф а к т ы п о л п т и ч е с к іе и э к о н о м п ч е с к і е , с ъ и х ъ р а з н о о б р а з н ы м и
с л ѣ д с т в ія м и и с п о с о б а м и п р о я в л е н ія и — т о л ь к о , н и ч е г о б о л ѣ е » . И
д е й с т в и т е л ь н о , в ъ с в о и х ъ л е к ц ія х ъ о н ъ о б р а щ а е т ъ б о л ь ш о е в н и м а н іе
на ходъ
к о л о н п з а ц ш и е я р е зу л ь т а т ы , н а « п о л и т и ч е с к ія и о б щ е с т в е н н ы я ф о р м ы » , н а в н у т р е н н ія п о л и т и ч е с к і я о т н о ш е н і я , н а с о с т а в ъ
о б щ е с т в а , н а т о п о л о ж е в іе и в з а и м н о е о т н о ш е н іе , к а к о е у с т а н а в л и ­
в а л о с ь м е ж д у с о ц іа л ь н ы м и к л а с с а м и п о д ъ в л ія н іе м ъ э к о н о м и ч е с к и х ъ
и и н ы х ъ у с л о в ій , и т . п .
« С о ц іо л о г и ч е с к о е и з у ч е н іе » р у с с к о й и с т о р іи Е л ю ч е в с к ій п о н и м а л ъ , о д н а к о , н е в ъ см ы с л ѣ а б с т р а к т н а г о р а з с м о т р ѣ п ія « п о л и т и ч е ­
с к и х ^ с о ц іа л ь н ы х ъ и э к о н о м и ч е с к и х ъ ф а к т о в ъ п о п р и м ѣ р у С о ­
ловьева
и с х о д я и зъ м ы сл и о « с в я зи я в л е н ій » , о т о м ъ , ч то « в ъ
и с т о р іи ,
какъ и въ п р и р од е, н и ч то н е дѣ й ств уетъ оди н ок о, о со б н я к о м ъ » , о н ъ д а в н о у л с е о б р а т и л ъ в н и м а н іе н а м н о г о о б р а з і е и с т о ­
р и ч е с к а г о п р о ц е с с а ; п р и и з у ч е в і и т о г о , а н е и н о г о с о ч е т а н ія « п о л и ­
т и ч е с к и х ъ , с о ц іа л ь н ы х ъ и э к о н о м и ч е с к и х ъ ф а к т о в ъ » о н ъ с т р е м и л с я
к о м б и н и р о в а т ь с в о ю с о ц і о л о г и ч е с к у ю т о ч к у з р ѣ н ія с ъ с о б с т в е н н о
и стор и ч еск ой и , п о д о б н о С о л ов ь ев у, н о съ бол ьш ею п о сл ед о в а ­
т е л ь н о с т ь ю о т т ѣ н я л ъ « с в о е о б р а з н о с т ь » р у с с к о й п с т о р іи . В о о б щ е
о б н а р у ж н в ъ т а к о е с т р е м л е н іе у ж е въ о д н о й и з ъ с в о и х ъ с т а т е й .


п п с а н н ы х ъ л ѣ т ъ с о р о к ъ т о м у н а з^ д ъ , д о п о в о д у « с о ц іа л ь н о -п е д а г о г и ч е с к п х ъ у с л о в і й у м с т в е н н а г о р а з в и т ія р у с с к а г о н а р о д а » , о п ъ б о л ѣ е
с и с т е м а т и ч н о п р о в о д и т ь е г о , н а п р и м ір ъ , в ъ « Б о я р с к о й Д у м ѣ » и
о соб ен н о въ «К ур сѣ р усск ой и стор ш ».
В ъ с а м о м ъ п о ш ш а н і и з а д а ч ъ м ѣ с т п о й п с т о р щ , к а к о е К л ю ч е в с к ій
п р е д л а г а е т е въ н а ч а л ѣ с в о е г о < К у р с а м , он ъ в ы ск а зы в а ете та к ой
и м е н н о в зг л я д ъ н а « с о ц іо л о г и ч е с к о е п з у ч е н іе » н а ш е г о п р о ш л а г о :
о н ъ п о л а г а е т е , ч т о « м ѣ с т н а я и с т о р ія > д а е т ъ г о т о в ы й и о б и л ь н ы й
м а т е р іа л ъ и д л я « и с т о р и ч е с к о й с о ц і о л о г і и » , т . - е . д л я у ч е н і я о
« с т р о е н іи о б щ е с т в а » , и д л я з н а к о м с т в а с ъ « за к о н а м и д в и ж е н ія э
л ю д с к о г о о б щ е ж и т і я и л и с ъ т ѣ м ъ , < п р и к а к и х ъ у с л о ь ія х ъ і т ѣ с т н ы й
э л е м е н т е е г о д в и г а е т е ч е л о в ѣ ч е с т в о в н е р е д ъ п о п у т и м ір о в о г о п р о ­
г р е с с а и к о г д а з а д е р ж и в а е т е е г о д в и ж е н іе » ; н о о н ъ п р и з іш -т ъ ,
в м ѣ ст ѣ съ т ѣ м ъ , ч т о « о т д ѣ л ь н а я и с т о р ія и з в ѣ с т н а г о н а р о д а м о ж е т ь
б ы т ь в а ж н а с в о е о б р а з н о с т ь ю с в о и х ъ я в л е н і й » , т . - е . с в о е о б р а з Ь іМ ъ
с о ч е т а с ін е я э л е м е н т о в ъ , х о т я бы о н и , п о р о з н ь в зя т ы е , и б ы л и
с х о д н ы с ъ э л е м е н т а м и д р у г и х ъ п с т о р ій , и ч т о , с л ѣ д о в а т е л ь н о , « н а ­
у ч н ы й н н т е р е с ъ п с т о р іи т о г о и л и д р у г о г о н а р о д а о п р е д ѣ л я е т с я к о л п ч е с т в о м ъ с в о е о б р а з н ы х ъ м ѣ с т н ы х ъ с о ч е т а п іц и в с к р ы в а е м ы х ъ и м и
с в о й с т в ъ т ѣ х ъ и л и и н ы х ъ э л е ы е н т о в ъ о б щ е ж и т ія » . С ъ таю й д в о й ­
с т в е н н о й т о ч к и з р ѣ н і я К л ю ч е в с к іп п р о с т у п а е т е и к ъ п з у ч е н і ю р у с ­
с к о й и с т о р іи : о н а п р е д с т а в л я е т е с р а в н и т е л ь н о п р о с т ы е п р о ц е с с ы ,
« в ъ к о т о р ы х ъ м о ж н о д о с т а т о ч н о о т ч ет л и в о р азгл я дѣ ть р а б о т у и ст о ­
р и ч е с к и х ъ с и л ъ , д ѣ й с т в іе и з н а ч е н і е р а з л и ч н ы х ъ п р у ж и н ъ , в х о д в в ш и х ъ в ъ с р а в н и т е л ь н о н е с л о ж н ы й с о с т а в ъ н а ш е г о о б щ е ж и т ія » ; н о
о н а о т л и ч а е т с я и « с в о е о б р а з н ы м ъ с о ч е т а н іе м ъ д ѣ й с т в о в а в ш и х ъ в ъ
н е й у с л о в ій н а р о д н о й ж и з н и » .
И т а к ъ , « с в о е о б р а з і е » н а ш е й п с т о р іи К л ю ч е в с к ій п о н и м а е т е
п р е ж д е в с е г о в ъ с м ы с л ѣ с в о е о б р а з н а г о с о ч е т а н ія х о т я б ы и с х о д н ы хъ съ др у ги м и эл ем ен товъ р усск ой ж и зн и , и х а р ак тер и зуете
к а ж д ы й е я п е р і о д ъ о с о б а г о р о д а с о ч е т а п іе н ъ п х ъ , о т л и ч н ы и ъ о т ъ
т о г о , к ак ое о н и п о л у ч а л и въ д р у го м ъ . В ъ за в и си м о сти , н ап ри м ѣ р ъ ,
о т ъ р а з л и ч ія в ъ к о м б и н а ц ія х ъ м е ж д у э л е м е н т а м и г о с у д а р с т в е н н о й
в л а с т и , с о ц іа л ь н о й ж и з н и и п р о и з в о д и т е л ь н о с т и н а р о д н а г о т р у д а ,
о б у с л о в л е н н ы х ъ ч а с т ь ю м ѣ ст н ы м и у с л о в ія м и к о л о н и за ц іи , ч а ст ь ю
« в н ѣ ш н и м и о б с т о я т е л ь с т в а м и » , К л ю ч е в с к ій и п о с т р о я е т ъ в ъ с в о е м ъ
« К у р с ѣ » о б щ і й х о д ъ н а ш е й п с т о р іи : о н ъ п о л а г а е т е , ч т о к о л о п и з а ц ія , к о т о р у ю , в п р о ч ем ъ , н е у п у с к а л ъ и зъ в и д у и е г о п р е д ш е ­
ственнику
б ы л а « о с н о в н ы м ъ » е я ф а к т о м ъ и ч т о в с ѣ д р у г іе е я
ф а к ты с т о я л и в ъ б л и з к о й и л и о т д а л е н н о й с в я з и с ъ к о л о п о з а іііе й ;
о н ъ з а я в л я е т е , ч т о « э т о т ъ ф а к т е и с л у ж и т е о с н о в а в іе м ъ п л а н а
к у р с а » . Б л и ж а й ш у ю с ъ н и м ъ св я зь он ъ у см а т р и в а ет е и въ н ѣ к о -


торы хъ
«поли тич ески хъ и эк он ом и ч еск и хъ ф ак тахъ»: онъ п ол аг а е т ъ , что Р у с ь съ V III-г о до Х І І І -г о вѣка бы ла « д н еп р о в ск о й ,
г о р о д о в о й , т о р г о в о й » ; съ Х І І І -г о д о сер ед и н ы Х Ѵ -г о в ѣ к а — « в е р х н е в о л ж с к о й , у д ѣ л ь н о -ш ія ж е с к о й , в о л ь н о -з е м л е д е л ь ч е с к о й » ; съ с е р е ­
д и н ы Х Ѵ - г о д о в т о р о г о д е с я т и л ѣ т ія X V I I - г о в ѣ к а — « в е л и к о й , м о ­
с к о в с к о й , ц а р с к о -б о я р с к о й , в о е іш о - з е м л е д ѣ л ь ч е с к о й » ; н а к о н е ц ъ , с ъ
н а ч а л а Х Ѵ І І -г о д о с е р е д и н ы Х І Х - г о в ѣ к а — « в с е р о с с ій с к о й , и м п е ­
р а т о р с к о -д в о р я н с к о й , съ к р ѣ п о ст н ы м ъ х о зя й с т в о м ъ ,
зем л едѣ л ь ч еск и м ъ и ф а б р и ч н о -за в о д ск и м ъ » .
В ъ п р е д л а г а е м о й и м ъ п е р і о д п з а ц і и р у с с к о й п с т о р і п , К л ю ч е в с к ій ,
к а к ъ в и д н о , о с т а л с я в ѣ р е н ъ с в о е й п е р в о н а ч а л ь н о й к о н ц е п ц іи и с т о ­
р и ч е с к а г о п р о ц е с с а : о н ъ р а з с у ж д а е т ъ о с в о е о б р а з н о м ъ с о ч е т а н іи
« п о л и т и ч е с к и х ъ , с о ц іа л ь н ы х ъ и э к о н о м и ч е с к и х ъ ф а к т о в ъ » , н о н е
удѣ л я етъ въ н ем ъ особ аго м ѣ ста для « и д е й » , н есм отря н а то , что
с а м ъ в ы с о к о ц ѣ н и т ъ р а з в и т іе н а ц іо н а л ь н а г о с а м о с о з н а в ія и п р о ­
ц е с с ъ о б р а з о в а н ія и с т о р и ч е с к о й л и ч н о с т и р у с с к а г о н а р о д а , к о т о ­
р ы е н е л ь з я с в о д и т ь к ъ о д н и м ъ т о л ь к о в н ѣ ш н и м ъ п р о я в л е н ія м ъ е г о
д ея тел ь н ости , н е н ар уш ая ц ел есо о б р а зн о сти и н еп рер ы в н ости ея
э в о л ю ц і и . В п р о ч е м ъ , в ъ у к а з а н н о м ъ в ы ш е с м ы с л е К л ю ч е в с к ій п р и н и м а е т ъ в о в н и м а н іе и « и н т е л л е к т у а л ь н ы е ф а к т о р ы » , д е й с т в о в а в m ie в ъ р у с с к о й и с т о р іи , о с о б е н н о п о з д н е й ш е й . Х о т я в м е с т о д р е в ­
н е й р е л и г іи в о с т о ч н ы х ъ с л а в я н ъ о н ъ и г о в о р и т ь т о л ь к о о и х ъ
« м и ѳ о л о г іи » , д а и к а с а е т с я е я л и ш ь в ъ с в я з и с ъ с л е д с т ія м и к о л о н и з а ц іи , х о т я о н ъ и н е о ст а н а в л и в а е т с я н а п о д р о б н о м ъ р а зс м о т р е н і и в л і я н ія х р и с т і а н с к о й и в и з а н т і й с к о й к у л ь т у р ы н а д р е в н е ­
р у с с к у ю ж и з н ь и д о в о л ь с т в у е т с я п р е и м у щ е с т в е н н о и зу ч е н іе м ъ ц е р к о в п ы х ъ у с т а в о в ъ р у с с к и х ъ ш і я з е й и в л ія н іе м ъ ц е р к в и н а г р а ж д а н ­
с к и б ы т ь и п о л и т и ч е с к ій п о р я д о к ъ ,' м и м о х о д о м ъ у п о м и н а я о б ъ
« у с п е х а х ъ г р а ж д а н с т в е н н о с т и и п р о с в е щ е н ія » в ъ с р е д е « г о с п о д ­
ств ую щ ая ) к л асса» , н о въ др уги хъ сл уч аяхъ он ъ отм ечаетъ и
р о л ь и д е й в ъ н а ш е м ъ и с т о р и ч е с к о м ъ р а з в и т іи « В о з в ы ш е н і е м о с к о в с к и х ъ к н я з е й К л ю ч е в с к ій с т а в и т ь , н а п р и м е р ъ , в ъ з а в и с и м о с т ь о т ъ
о т н о ш е н ія и х ъ к ъ р у с с к о й ц ер к в и и з а м е ч а е т ъ , ч т о и м ъ у д а л о сь
у с п е ш н о с о б р а т ь в ъ с в о и х ъ р у к а х ъ « м а т е р іа л ь н ы я , п о л и т и ч е с к і я
си л ы р у с с к а г о н а р о д а » б л а г о д а р я д р у ж н о м у с о д е й с т в ію д о б р о в о л ь н о
соед и н и в ш и хся его д ухо в в ы хъ силъ; он ъ сл ед и т ь за р остом ъ « п о ­
л и т и ч е с к а я ) с а м о с о з н а н і я в е л и к о р у с с к а г о о б щ е с т в а » , з а р а з в и т іе м ъ
м о с к о в с к о й п о л и т и ч е с к о й т е о р іи , п р и в е д ш е й к ъ р е з к о м у о т д е л е н ію
м оск ов ск а го го су д а р я отъ в сего оста л ь н ого об щ ест в а и к ъ «и деѣ
п о д д а н с т в а » ,— с л о в о м ъ , з а о б р а з о в а н і е м ъ т о г о « к о д е к с а п о л и т и ч е ­
с к и х ъ п о н я т ій , к о т о р ы м ъ т а к ъ д о л г о ж и л а п о т о м ъ М о с к о в с к а я
Р у с ь » . В с л ѣ д ъ з а т ѣ м ъ о н ъ у к а з ы в а е т ъ н а « н а ц іо н а л ь н ы я и р е л и -


109
г іо з н ы я с в я з и , с п а с п іія о б щ е с т в о в ъ с м у т н о е в р е м я » , и о с т а н а в л и ­
в а е т с я и а х а р а к т е р и с т и к е т ѣ х ъ д в у х ъ н а п р а в л е н ій « в ъ у м с т в е н н о й
ж и з н и р у с с к а г о о б щ е с т в а » , к о т о р ы я с л о ж и л и с ь п о д ъ в л ія н ія м и
гр еч еск и м ъ и зап а дн ы м ъ и , въ бор ь бѣ д р у гъ съ д р у го м ъ , «в сего бо л ѣ е
ож и вл ял и в я л ую о б щ ест в ен н у ю ж и зн ь , н ап равл яем ую тем н ой , т я ж е ­
лой и п усто й госу да р ств ен н ой дея тел ь н остью , какая съ н ек отор ы м и
п ерер ы вам и , том и тельн о длилась до половины X IX в ек а » . П р и
и з о б р а ж р н ш э п о х и п р е о б р а з о в а н ій о н ъ т а к ж е з а м е ч а е т ъ , ч т о у ж е
въ Х Ѵ ІІ-м ъ в е к е р у с с к а я м ы сль « т р о н у л а с ь и п ы тал ась п ов л еч ь
з а с о б о й з а с т о я в ш у ю с я ж и з н ь » , а « в ъ п р о б у л с д е н іи п р о с т о д у ш н о й
в ер ы р у сск и х ъ л ю дей то го врем ен и въ н аук у п доверчи вой н а­
деж ды съ ея п ом ощ ью в се и сп р ав и ть » усм атр п ваетъ «главны й
н р авствен н ы й у с п е х ъ въ д е л е п одгот ов к и р еф орм ы П етр а В ел и ­
к а г о » и р у к о в о д я щ ія н а ч а л а е г о с о б с т в е н н о й п р е о б р а з о в а т е л ь н о й
д е я т е л ь н о с т и ; в м ѣ с т ѣ с ъ т Ь м ъ о н ъ п о л а г а е т ъ , ч т о т а к о е в л е ч е п іе ,
н е р а в н о м е р н о д е й с т в у я п а р азн ы е к л ассы р у сск а г о о б щ ест в а , н а ­
р у ш а л о п р е л -л е е « д у х о в н о е с о г л а с іе , г о с п о д с т в о в а в ш е е в ъ н ем ъ
в о п р е к и с о ц іа л ь н о й р о з н и » , н о ч т о « т а ж е в е р а , п о д д е р ж и в а л а
н а с ъ п п о с л ѣ п р е о б р а з о в а т е л я в с я к ій р а з ъ , к о г д а м ы , и зн е м о г а я
въ п о г о н е за у с п е х а м и за п а д н о й Е в р о п ы , готов ы бы ли у п аст ь съ
м ы с л ь ю , ч т о м ы н е р о ж д е н ы д л я ц и в и л и з а ц іи , и с ъ о ж е с т о ч е н іе м ъ
б р о с а л и с ь в ъ с а м о у н и ч и ж е н іе » . И т а к ъ , п о м е р ѣ п р и с т а л ь н а г о и з у ч е н ія п о з д н е й ш и х ъ п е р і о д о в ъ н а ш е й и с т о р і и , К л ю ч е в с к ій в с е б о л ѣ е
п о д ч е р к и в а е т е з н а ч е н іе « и д е й » в ъ е я х о д е , ч т0 и д а ет ъ ем у в о з ­
м о ж н о с т ь о т м ѣ ч а т ь н о в ы я р а з л и ч ія в ъ с о ч е т а н ія х ъ э л е м е н т о в ъ р у с ­
с к о й ж и з н и , х а р а к т е р и з у ю щ и х ъ д а н н ы й п е р і о д ъ е я р а з в и т ія .
Н е л ь з я н е з а м е т и т ь , о д н а к о , ч т о К л ю ч е в с к ій ч а с т о п р и д а е т ь
п о н я т ію о « с в о е о б р а з і и р у с с к о й п с т о р і и » е щ е б о л е е у з к о е з н а ч е н іе : п р и и з у ч е н іи е я < х о д а » о н ъ е д в а л и д а ж е н е п р е и м у щ е с т в е н н о
и н т е р е с у е т с я и н д и в и д у а л ь н ы м ъ х а р а к т е р о м ъ д а н н а г о с о ч е т а н ія э л е ­
м е н т о в ъ , в ъ е г о з а в и с и м о с т и о т ъ « в с т р е ч и » д а н н ы х ъ у с л о в ій м е с т а
и в р ем ен и , а н е тол ьк о сходством ъ к аж даго и зъ эл ем ен товъ , о т ­
д ел ь н о в зя т а го , съ др уги м и ; вм естѣ съ тем ъ он ъ обр ащ аетъ вним ан і е н а т а к о й ж е х а р а к т е р ъ с у б ъ е к т а р а з в и т ія — н о с и т е л я э т о г о
с о ч е т а н ія , и н е у п у с к а е т ъ и з ъ в и д у с в о е о б р а з ія н е к о т о р ы х ъ и з ъ
гл а в н ей ш и х ъ соста в н ы хъ его эл ем ен то в ъ и частей и зуч аем аго и м ъ
ц е л а г о . С а м ъ К л ю ч е в с к ій у к а з ы в а е т ъ , н а п р и м е р ъ , н а т о , ч т о и з с л е д о в а т е л ь м е с т н о й п с т о р іи в с т р е ч а е т ъ е я м о м ен т ы и у с л о в ія
« в ъ с в о е о б р а з н ы х ъ с о ч е т а н ія х ъ и п р и н е в и д а н п ы х ъ и м ъ в н е ш н и х ъ
обстоя тел ь ств ахъ » и что он и , сл едов ател ьн о, «в н е дан н аго м ест а ,
н е п о в т о р и м ы » ; ч т о о т д е л ь н ы е н а р о д ы , п р и н и м а в ш іе н а и б о л е е з а ­
м е т н о е у ч а с т іе в ъ и с т о р и ч е с к о м ъ п р о ц е с с е , р а с к р ы в а ю т ъ п р и р о д у


по
ч ел о в ѣ ч ест в а с ъ р азн ы хъ с т о р о н ъ и о с о б е н н о я р к о п р о я в л я ю т ъ т у
и л и д р у г у ю с п л у ея; что н а р о д ъ с т а н о в и т с я въ г о с у д а р с т в е н е
тольк о п оли ти ч еск ой , н о и и сто р и ч еск о й л и ч н остью , съ

болѣе или

м е п ѣ е я с н о в ы р а ж е н н ы м ъ н а ц іо н а л ь н ы м ъ х а р а к т е р о м ъ и с о з н а н і е м ъ
с в о е г о м ір о в и г о з н а ч е н і я и э т о с о з н а я і е в о з р а с т а е т ъ п о м ѣ р ѣ у с и л и в а ю щ а г о с я в л ія н ія е г о н а д р у г і е н а р о д ы . Т а к у ю т о ч к у з р ѣ н і я
К л ю ч е в с к ін г о т о в ъ б ы л ъ 3 к о н е ч н о , п р и л о ж и т ь и к ъ и з у ч е е і ю р у с ­
с к о й и с т о р іа ; с а м ъ о н ъ г о в о р и т ъ ; ч т о « н а у ч н а я ц ѣ л ь » е г о К у р с а
б у д е т ъ д о с т и г н у т а , е с л и е м у у д а с т с я д а т ь п з о б р а ж е н іе р у с с к а г о
н ар ода, «какъ и стор и ческ ой л и ч н ости ». И дей ств ител ьн о, онъ с л е ­
д и т ь за т е м ъ , в ъ к а к а х ъ и м е н н о у с л о в ія х ъ м е с т а и в р е м е н и э т о т ъ
н ар одъ д ей ст в о в а л ъ , какъ его ж и зн ед ея т ел ь н о ст ь н а д о л го со ср ед о ­
точи л ась въ в ел и к ор усск ом ъ п л ем ен и , к аковъ бы лъ его хар ак тер ъ
и к а к іе и м е н н о л ю д и в с е г о б о л е е д в и г а л и е г о и с т о р і е й , к а к ія
« в н е ш н і я о б с т о я т е л ь с т в а » и л и и с т о р и ч е с к і я с о б ы т ія о к а з ы в а л и в л і я н і е
н а его п р ош л ое, какую р оль он ъ и гралъ ср еди д р у ги х ъ ев р о п ей с к а х ъ н а ц ій , и т . п . С ъ т а к о й т о ч к и з р е н і я К л ю ч е в с к і й , в ъ с у щ ­
н о с т и , п ы т а е т с я о т м е т и т ь и т е и с т о р и ч е с к іе м о м ен т ы , к о т о р ы е
п р и д а ю т ъ к а ж д о м у и з ъ п е р іо д о в ъ н а ш е й и с т о р іи с в о е о б р а з н ы й х а ­
р а к т е р ъ , о т л и ч н ы й о т ъ с о о т в е т с т в у ю щ и х ъ п е р іо д о в ъ в ъ и с т о р іи
другихъ народовъ.
В ъ с о б с т в е н н о и с т о р и ч е с к о м ъ п о н и м а н і и д р е в н я г о к іе в с к а г о п е р і о д а н а ш е й и с т о р і и К л ю ч е в с к ій р а с х о д и т с я , о д н а к о , с ъ С о л о в ь е в ы м ъ .
В м есто того, чтобы говорить о родовом ъ бы те древн ей Р у с и , сх о д н о м ъ с ъ д р е в н и м ъ п а т р іа р х а л ь н ы м ъ б ы т о м ъ д р у г и х ъ н а р о д о в ъ , н а ш ъ
и с т о р и к ъ в ы я с н я е т ъ т е м е с т н ы я у с л о в ія и « в н е ш н ія о б с т о я т е л ь ­
с т в а » , п о д ъ в л ія н іе м ъ к о т о р ы х ъ о н ъ р а з л а г а л с я и р о д ы в з а и м н о
сбл и ж ал и сь м еж д у собо й ; въ зав и си м ости отъ того и м ен н о п о л о ж ен ія , к а к о е з а н я л и в о с т о ч н ы е с л а в я н е н а « к р у г о в о й в о д н о й д о р о г ѣ ,
о п о я с а в ш е й в с ю Е в р о п у » , о н ъ о б ъ я с н я е т ъ в о з н и к н о в е н іе и т е х ъ
др ев н ей ш и хъ торговы хъ гор одовъ н а Р у си , которы е ук р еп л ял и сь
п о д ъ в л ія н іе м ъ п е ч е н е ж с к и х ъ н а б е г о в ъ и г л а в н е й ш і е и з ъ к о т о р ы х ъ
стал и п ол и ти ч еск и м и ц ен трам и о б л а ст ей , о б р а зо в а в ш и х ся н е и зъ
п л е м е н н ы х ъ с о ю з о в ъ , а и з ъ т о р г о в ы х ъ о к р у г о в ъ . К л ю ч е в с к ій з а ­
м ечаете» т а к ж е , ч т о и н о р м а н ы -в а р я г и п о я в и л и с ь и з в н е н а то м ъ
ж е бол ы п ом ъ водн ом ъ и торговом ъ п ути н е въ том ъ в и де, въ к а ком ъ о н и я в л я л и сь н а заи а дѣ : о н и п р о н и к л и сю д а въ к а ч ест в е в о о р у ж ен н ы х ъ к у п ц ов ъ , п р о б и р а в ш и х ся ч ер езъ Р у сь въ бо гатую
В и за н т ію , а н е п и р а т о в ъ , и , о с е д а я в ъ р у с с к и х ъ г о р о д а х ъ , у с и л и ­
в а л и с о б о ю т о т ъ т у зе м н ы й к л а с с ъ « в о е н н о -т о р г о в о й а р и с т о к р а т іи » ,
и зъ к ото р ой в ы дел и л ся к н я зь и о б р а зо в а л а сь его д р у ж и н а ; о н ъ
п р и х о д и т ь к ъ з а к л ю ч е н ію , ч т о в ъ т о в р е м я « в н ѣ ш н ія и в н у т р е я -


н і я о т н о ш е н і я в ъ т о р г о в о - п р о м ы ш л е н н о м ъ м ір ѣ р у с с к и х ъ г о р о д о в ъ
сл о ж и л и сь въ та к у ю ком бинацию , въ с п л у к отор ой ох р а н а гр ап и ц ъ
с т р а н ы и е я в н ѣ іп н е й т о р г о в л и с т а л а и х ъ о б щ и м ъ и п т е р е с о м ъ ,
п о д ч и п п в ш и м ъ п х ъ к н я з ю к іе в с к о м у и с д ѣ л а в ш и м ъ к іе в с к о е в а р я ж ­
ск ое к н я ж еств о зер н о м ъ р у сск а го го су д а р ст в а » . В ъ св я зи съ таким ъ
я в л е н і е м ъ и с ъ « в п ѣ ш ш з м и о б с т о я т е л ь с т в а м и » К л ю ч е в с к ій р а з с м а т р в в а е т ъ п д а л ы іѣ й ш іе п р о ц е с с ы п о д ч п и е іі ія с т а р іш н ы х ъ « г о р о д о в ы х ъ о б л а с т е й » к іе в с к и м ъ к н я з ь я м ъ , п р е в р а т и в ш и м и » с в о ю в о о р у ­
ж ен н у ю сп л у въ п ол и ти ч еск ую власть п объедп н пвш и м ъ подъ н ею ,
п о с р е д с т в о м ъ о ч е р е д н о г о к н я ж е с к а г о в л а д ѣ н ія , в о с т о ч н ы х ъ с л а в я н ъ
въ о д н о «зем сЕ ю е ц ѣ л о е » ; с л о в о м ъ , о н ъ в ы я сн я ет ъ , как и м ъ о б р а ­
з о м ъ К іе в с к а я Р у с ь с т а л а « к о л ы б е л ь ю р у с с к о й н а р о д н о с т и » .
В о о б щ е , н а с т а и в а я н а « с в о е о б р а з і и » р у с с к о й п с т о р іи , К л ю ч е в с к ій н е з а б ы в а е т ъ о т м ѣ т и т ь е я о с о б е н н о с т и и в ъ « у д ѣ л ь н ы е в ѣ к а » :
о н ъ и т у т ъ и с х о д и т ь и м е н н о п з ъ т о г о п о л о ж е н ія , к а к о е з а н я л о
в ел и к о р у сск о е плем я въ «ги др огр аф и ч еск ом ъ узл ѣ » в ерхн евол ж ск ой
Р у с и и и з ъ е я к о л о н и з а ц і и , о к а з а в ш е й в л ія н іе н а о б р а з о в а н і е
п о н я т ія о к н я з ѣ , к а к ъ о л п ч н о м ъ с о б с т в е н н и к е у д ѣ л а . В м ѣ с т ѣ с ъ
т ѣ м ъ К л ю ч е в с к ій м е н ѣ е С о л о в ь е в а с к л о н е н ъ п о д ч е р к и в а т ь с х о д с т в о
к н я ж е с к а г о у д ѣ л а -в о т ч и н ы съ ф еодал ь н ы м и п ор я дк ам и : о н ъ , к о н еч н о ,
за м ѣ ч а е т ъ в с е б о л ѣ е у с и л и в а в ш е е с я р а с н а д е н іе в е р х н е в о л ж с к о й
Р у с и « н а м е л к ія т ѣ л а , в ъ с т р о ѣ к о т о р ы х ъ , с ъ н а и в н ы м ъ б е з р а з л и ч іе м ъ , э л е м е н т ы г о с у д а р с т в е н н а г о п о р я д к а с л и в а л и с ь с ъ н о р м а м и
г р а ж д а н с к а г о п р а в а » , и г о т о в ь п р и зн а т ь в ъ ю р и д и ч е с к о м ъ зн а ч е н іи
сам ого уд ѣ л ь п а го к н я зя , соеди н я в ш а го въ св оем ъ л и ц ѣ госу да р я и
в е р х о в н а г о с о б с т в е н н и к а зем л и , ч ер ты с х о д ст в а с ъ ф еодал и зм ом ъ ;
н о о н ъ н е у с м а т р и в а е т ъ е г о н и в ъ п р о ц е с с ѣ в о з н и к н о в е н ія т а к о г о
с м ѣ ш е н ія , н и в ъ о т н о ш е н і я х ъ к н я з я к ъ е г о б о я р а м ъ и в о л ь н ы м ъ
сл у г а м ъ : о т н о ш е н ія и х ъ б ы л и л и ч н о -с л у ж е б н ы м и , та к ъ ж е , к а к ъ
о т н о ш е н і я ч е р н ы х ъ л ю д е й б ы л и л и ч н о п о з е м е л ь н ы м и 1) . В м ѣ с т ѣ с ъ
т ѣ м ъ , с ч и т а я в о з в ы ш е н іе м о с к о в с к и х ъ к н я з е й и з ъ с р ед ы у д ѣ л ь н ы х ъ
д е р ж а в ц е в ъ , п о т е р я в ш и х ъ п р е ж н е е з н а ч е н і е , з а л о г о м ъ с о б и р а н ія
эл ем ен товъ в ер х о в н о й вл асти и б у д у щ а го государ ств ен н аго еди нства
М о с к о в с к о й Р у с и , о н ъ ѵ к а з ы в а е т ъ н а т у « в с т р ѣ ч у » б л а г о п р ія т н ы х ъ
у с л о в ій и о б с т о я т е л ь с т в у б л а г о д а р я к о т о р о й о н о с т а л о в о зм о ж н ы м ъ ,
х о т я с а м и м о с к о в е к і е Д а н и л о в и ч и , з а и с к л ю ч е н іе м ъ р а з в ѣ Д м и т р ія
Д о н с к о г о , и н е в ы да в ал и сь к а к и м и -л и б о о со б ы м и ли чн ы м и к а ч е­
с т в а м и : и з у ч а я э т о т ъ п р о ц е с с ъ , д а и т о о т н о іп е н і е , к а к о е в ъ п р о д о л ж е н і е Х І У в ѣ к а у с т а н о в и л о с ь с р е д и с ѣ в е р н а г о н а с е л е н ія к ъ

!) Въ с в о е ё „Б оярск ой Д у м ѣ й Ключевскш рѣзче подчеркиваетъ зем левладель­
ч еск ое 8н ач ен іе бояр ств а въ удѣльное врем я, но первый томъ его ..К урса* вышел*
болѣв двадцати лѣтъ ііо с іѣ и здан ія „Б оярской Д умы “.


112
м о с к о в с к о м у к н я ж е с т в у и е г о « х о зя е в а м ъ -в о т ч и н н и к а м ъ » , р у к о в о дивш им ъ н ародной обор он ой , он ъ настаиваетъ н а том ъ , что и хъ
г о с у д а р с т в о р а з в и в а л о с ь в ъ с в я з и с ъ в н ѣ ш н и м ъ р а с п ш р е н іе м ъ и х ъ
т е р р и т о р іа и с т а л о с к л а д ы в а т ь с я п о д ъ г н е т о м ъ в н ѣ ш н я г о и г а и в ъ
н а ц іо н а л ь н о й б о р ь б ѣ с ъ н и м ъ .
В ъ и з о б р а ж е н а с л ѣ д у ю щ а г о п е р іо іа р у с с к о й и с т о р іи , н а ч и н а ю ­
щ е г о с я с о в р е м е н и в с т у п л е н ія И в а н а I I I н а в е л и к о к н я ж е с к ій с т о л ь ,
Е л ю ч е в с к ій о б н а р у ж и в а е т ъ т о ж е с т р е м л е н і е о т т ѣ н п т ь е я о с о б е н ­
н о с т и . В ъ о т л и ч іе о т ъ С о л о в ь е в а о н ъ у с м а т р п в а е т ъ , н а п р и м ѣ р ъ ,
« о с н о в н о й ф а к т ъ » н а ш е й и с т о р іи X V — X V I в в . н е в ъ о б щ е м ъ
п р о ц е с с ѣ см ѣ н ы р о д о в ы х ъ о т н о ш е и ій м е ж д у к н я зь я м и — о т н о ш е н ія м и государств ен н ы м и , а въ п р ев р ащ ен ы м оск овскаго к н я ж еств а въ
« н а ц іи н а л ь н о е в е л и к о р у с с к о е г о с у д а р с т в о » . М о с к о в с к о е г о с у д а р с т в о
о б р а з о в а л о с ь и з ъ в е л и к о р у с с к а г о п л е м е н и , б л а г о д а р я с т р е м л е н ію к ъ
п ол и ти ч еск ом у еди н ству н а н ар одн ой осн ов ѣ , сл агавш ем уся п одъ
в л ія н іе м ъ т о й б о р ь б ы , к о т о р у ю о н о в е л о н а « д в а ф р о н т а : н а з а ­
п а д е — з а н а ц іо н а л ь н о е е д и н с т в о , н а ю г о - в о с т о к е — з а х р и с т і а н с к у ю
ц и в и л и з а ц ію , т а м ъ и зд ѣ с ь з а с в о е с у щ е с т в о в а н іе » . Т а к и м ъ о б р а ­
зом ъ , «о бор он а государ ств а отъ в н ѣ ш н п хъ враговъ» стан ови лась
тѣм ъ «вы сш и м ъ и н тер есо м ъ » , которы й н е доп уск ал ъ о к о н ч а т ел ь н а я
р азр ы в а в раж дов ав ш и хъ о б щ ест в ен н ы хъ си л ъ , застав л я я и х ъ п р о тивъ воли дей ств ов ать др уж н о: «п одъ р ук оводством ъ к ом ан дира»
каж ды й стан ови лся или солдатом ъ , оборон яв ш п м ъ отеч еств о, и л и
работни к ом ъ , которы й дол ж ен ъ бы лъ корм ить тех ъ , кто его о б о ­
р он я еш ь . В п р о ч е м ъ , въ то в р ем я в е р х о в н а я в л а сть с ъ н е о п р е д е л е н н ы м ъ , т .- е . н е о г р а н и ч е н н ы м ъ п р о с т р а н с т в о м ъ е я д е ё с т в ія и с ъ н е р е ш е п н ы м ъ в о п р о с о м ъ о б ъ о т н о ш е н іи к ъ с о б с т в е п н ы м ъ о р г а н а м ъ ,
и м е н н о к ъ г л а в н о м у и з ъ н и х ъ — к ъ б о я р с к о й а р и с т о к р а т іи , н е
м огла ещ е дости гн уть вн утр ен н я го государ ств ен н аго еди нства: даж е
И в а н ъ Г р озн ы й , съ его
«н астоя щ и м ъ в ел и к ор усск и м ъ у м о м ъ » ,
с о з н а в ъ с е б я н а ц іо н а л ь н ы м ъ г о с у д а р е м ъ , « н а п о л о в и н у с в о е г о с а м о с о з н а н ія о с т а л с я у д е л ь н ы м ъ в о т ч и н н и к о м ъ » и б о л ь ш е з а д у м ы в а л ъ ,
ч е м ъ с д е л а л ъ д л я т о г о , ч т о б ы з а в е р ш и т ь о б р а з о в а н і е « н а ц іо н а л ь н а г о в е л и к о р у с с к а г о г о с у д а р с т в а » . Да, и въ п о з д н е й ш е е в р ем я « в о т ч и н н о -д и н а с т и ч е с к ій в з г л я д ъ н а г о с у д а р с т в о » н е с о в с е м ъ у т р а т и л с я :
о н ъ п о сл у ж и л ъ од н ою и зъ осн о в н ы х ъ п р и ч и н ъ см уты и тольк о въ
см утн ое в рем я, вп ервы е гл у б о к о за т р о н у в ш ее п ол и ти ч еск ое с о зн а н іе р у с с к и х ъ л ю д е й , о н и « о п ы т о м ъ у б е д и л и с ь , ч т о г о с у д а р с т в о ,
п о к р а й н ей м е р е н е к о т о р о е в р ем я , м о ж ет ъ бы ть б е зъ г о с у д а р я ,
н о ни государь, н и государство н е м огутъ обойтись безъ н ар ода».
В с е б о л е о в х о д я в ъ о б л а с т ь « а в т о б і о г р а ф і и » , І С л ю ч е в с к ій с и л ь ­
н е е С ол овьева об н а р уж и в аетъ , н ак он ец ъ , т у ж е н ак л он н ость , вы ­
двигать
« с в о е о б р а з іе »
н а ш е й и с т о р іи и в ъ с в о е м ъ п о н и м а н іи


113
н о в а г о е я п е р іо д а ,— в р е м е н и , к о г д а р у е с к іе г о с у д а р и з а в е р ш и л и
с о б п р а н і е в с е й р у с с к о й н а р о д н о с т и и г о с у д а р с т в е н н а я т е р р п т о р ія
в о б р а л а въ с е б я в сю р у сск у ю р а в п и н у . В ъ св оей ха р а к тер и сти к е
э т о г о п е р іо д а н а ш ъ и с т о р и к ъ п р и д а е т ъ о с о б е н н о в а ж и о е з п а ч е н іе
м еж дун ар одн ом у
п о л о ж е н ію
стр ан ы : « н е е с т е с т в е н н о е
о т н о ш о н іе
вн еш н ей
поли ти к и государ ства къ вн утр енн ем у р осту н а р од а»,
к о т о р ы й в ъ р а з в и т іи с в о и х ъ с и л ъ о т с т а в а л ъ о т ъ з а д а ч ъ , с т а ­
н о в и в ш и х с я п е р е д ъ г о с у д а р с т в о м ъ , в с л е д с т в іе у с к о р е н п а г о в н е ш н я г о р о с т а , — т а к о в ъ , п о е г о м н е н і ю , г л а в н ы й ф а к т ъ , о к а з а в ш ій
с у щ е с т в е н н о е в л ія н іе и н а с о о т н о ш е н и е о с т а л ь н ы х ъ ф а к т о в ъ т о г о
в р е м е н и — п о л и т и ч е с к и х ъ ; с о ц іа л ь н ы х ъ и э к о н о м и ч е с к и х ! ; о н ъ о б у с л о в и л ъ с т ѣ с н е п і е « в н у т р е н н е й с в о б о д ы н а р о д а » , ѵ с и л е н іе с о ц іа л ь н а г о н е р а в е н с т в а и у х ѵ д ш е н іѳ в ъ п о л о ж е н іи т р у д я щ и х с я к л а с с о в ъ .
С ъ т а к о й т о ч к и в р е н і я К л ю ч е в с к ій д а е т ъ с ж а т у ю х а р а к т е р и с т и к у
п о с л е д н е г о п е р і о д а н а ш е й и с т о р іи ; р а з л и ч а я в о в н е ш н е й п о л и т и к е
того в рем ен и два м ом ен та— оборони тел ьн ы й и наступательн ы й , онъ
п р и х о д и т ь к ъ сл Ь д у ю щ ей ф ор м у л е: « п о м ер ѣ т о г о , какъ уси л и в а­
л о с ь н а п р я ж е о іе в н е ш н е й о б о р о н и т е л ь н о й б о р ь б ы , у с л о ж н я л и с ь
с п е ц іа л ь н ы я г о с у д а р с т в е н н ы й
п о в и н н о с т и , п а д а в ш ія н а р а з н ы е
классы об щ ест в а , и п о м е р е то го ? какъ оборон и тел ьн ая борьба
п р ев р ащ ал ась въ н асту п а тел ь н ую , съ в ер х н и х ъ об щ ествен н ы хъ к лас­
с о в ъ с н и м а л и с ь и х ъ с п е ц іа л ь н ы я п о в и н н о с т и , з а м е н я я с ь с п е ц іа л ь ны м и сосл ов н ы м и п равам и , и ск учи вали сь н а н и зш и хъ к лассахъ;
н о п о м е р е т о го , какъ р о сл о ч увство н ар одн аго н едовол ьства та­
кимъ н еравен ством ъ , п рави тел ьство н ач ин ал о подум ы вать о бо л ее
сп раведли вом ъ у ст р о й ст в е о б щ ест в а » .
В ъ с в я з и с ъ т а к и м ъ п о п и м а н іе м ъ « х о д а д ѣ л ъ » в ъ н о в ы й n e p i о д ъ н а ш е й и с т о р і и К л ю ч е в с к ій д о п у с к а е т ъ е щ е о д н о х а р а к т е р н о е
у к л о н е н іе о т ъ с х е м ы С о л о в ь е в а : о н ъ н а ч и н а е т ъ э т о т ъ п е р іо д ъ съ
н а ч а л а Х У І І в е к а , а н е съ э п о х и п р ео б р а зо в а н и й , и такпм ъ о б р а ­
з о м ъ е щ е более с г л а ж и в а е т ъ к а ж у щ і й с я р а з р ы в ъ м е ж д у в р е м е н е м ъ
д о и п о с л е р е ф о р м ы . В ъ с в о е м ъ п о с т р о е н і щ о д н а к о , К л ю ч е в с к ій
н е тол ьк о у си л и в а ет ъ , н о и и зм ѣ н я ет ъ в згл я д ъ С ол овьева: н е н а ­
ч и н а я н о в а г о п е р іо д а с ъ э п о х и п р е о б р а з о в а н ій П е т р а В е л и к а г о ,
н о в е й ш ій н а ш ъ и с т о р и к ъ н е р а з р ы в а е т ъ т е с н о й е я с в я з и с ъ п р е д ш е с т в у ю щ п м ъ н а ш и м ъ р а з в и т іе м ъ и , з н а ч и т ь , н е п р и п и с ы в а е м р е ­
ф о р м е т о г о ч р е з м е р н а г о зн а ч е н ія , к о т о р о е б у д т о бы с о с т о я л о въ
«к р утом ъ п о в о р о т е н а за п а дъ » и въ «за и м ств ов ал и плодовъ ев р о ­
п е й с к о й ц и в и л и з а ц іи » ; н о , п о д ч ер к и в а я зн а ч и т ел ь н у ю за в п еи м о ст ь
реф орм ы от ъ в р ем ен и , н асту п и в ш ая » п осл ѣ см уты , он ъ отм ѣ ч аетъ
и т о , ч т о я в и л о с ь , « с в е р х ъ ч а я н ія » , в ъ к ач ест в ѣ « н е п р е д в и д е н н ы х ъ » п о с л е д с т в ій .
В ъ сам ом ъ дѣ л ѣ ,

К д ю ч е в с к ій

полагаетъ , что X Y II

вѣкъ

весь

«


114
б ы л ъ э п о х о й , п о д г о т о в л я в ш ей р е ф о р м у ІІст р п

В елш гаго. п что «его

п р о гр а м м а бы л а вся го т о в а е щ е д о н а ч а л а д ея т ел ь н о ст и п р е о б р а зо ­
в а т е л я » и д а ж е ш л а с д а л ь ш е т о г о , ч т о о н ъ с д ѣ л а л ъ » . Г Іо сл ѣ т щ а т е л ь н а г о и з у ч е н ія р еф о р м ы
о н ъ п р и х о д и т ь к ъ з а к л ю ч е н ію , ч т о
П ет р ъ с б е р е г ъ въ себ ѣ « сл и ш к о м ъ м н о го д о п ет р о в ск а г о ц а р я » и
м н о г о е в зя л ъ п зъ ст а р о й Р у с и : г о су д а р ст в ен н ь т я с и л ы , в е р х о в н у ю
в л а с т ь , п р а в о и с о с л о в ія , и н о г д а , в п р о ч е м ъ , с о е д и н я я э л е м е н т ы с т а ­
р и н ы в ъ н о в ы я е о ч е т а н ія , и л и р а з д ѣ л я я с л и т ы е ; у З а п а д а о н ъ
з а и м с т в о в а л ъ л и ш ь т е х н и ч е с к ія с р е д с т в а д л я у с т р о й с т в а а р м іи ,
ф лота, государств ен н аго и н ар одн аго хозя й ств а и прави тел ьствен ­
н ы х ъ у ч р е ж д е н ій , н е в с е г д а с о х р а н я я з а п а д н о -е в р о п е й с к іе о б р а з ц ы
в ъ п р е ж н е м ъ и х ъ в и д ѣ и « п е р е д ѣ л ы в а я и х ъ н а м о с к о в с к ій л а д ъ » .
В м ѣ стѣ съ тѣ м ъ , одн ак о, н аш ъ и стор и к ъ н е у п у ск а ет ъ и зъ в и ду и
т о г о , ч т о п р е о б р а з о в а н ія П е т р а « н а п р а в л я л и с ь у с л о в ія м и е г о в р е ­
м ен и , до н его н е дѣ й ств ов ав ш и м и », что он и частью в тор гн ул и сь
в ъ его дѣ л о со стор он ы , частью бы л и со зд а н ы им ъ сам и м ъ . С ъ та к о й
т о ч к и э р ѣ н ія К л ю ч е в с к ій в с к р ы в а е т ъ и с в о е о б р а з і е р е ф о р м ы : в ъ
т о м ъ и м е н н о в и д ѣ , въ к ак ом ъ о н а п р о и з о ш л а , р е ф о р м а за в и с ѣ л а
п р еж д е в сего отъ « сѣ в ер н ой » вой н ы и ея сл у ч а й н о ст ей . С ѣ в ер н ая
в о й н а бы ла «главн ы м ъ д в и ж у щ и м ъ р ы ч агом ъ » р еф орм ы ; о н а у к а ­
з а л а п о р я д о к ъ р е ф о р м ы , с о о б щ и л а е й т е м п ъ и с а м ы е п р іе м ы е я
о с у щ е с т в л е н ія . Р е ф о р м а , п о с в о е м у и с х о д н о м у м о м е н т у и п о с в о е й
к о н е ч н о й ц ѣ л и , бы л а в о е н н о -ф и н а н с о в а я ; в сѣ о ст а л ь н ы я м ѣ р ы о к а ­
з а л и с ь л и б о н е и з б ѣ ж н ы м и с л ѣ д с т в ія м и , л и б о п о д г о т о в и т е л ь н ы м и
с р е д с т в а м и к ъ д о с т и ж е н і ю г л а в н о й ц ѣ л и ; ф а к т ы , в ы т е к а в ш іе и з ъ
э т о г о д в о й с т в е н н а я зн а ч е н ія р е ф о р м ы , к о с н у л и с ь в с ѣ х ъ к л а с с о в ъ ,
отозв ал и сь н а всем ъ н ар одѣ . Н а р я д у съ св оеобр азн ы м и об ст оя тел ь­
ствам и , п ри к ото р ы хъ п р ео б р а зо в а т ел ю п р и х о д и л о сь дѣ й ств ов ать,
К л ю ч е в с к ій у к а з ы в а е т ъ и н а с в о е о б р а з і е е г о л и ч н о с т и ; о н ъ н е м а л о
п о с в я т и л ъ т р у д а в ы я с н е н ію е я о с о б е н н о с т е й : х о т я р е ф о р м а « с а м а
собо ю вы ш ла и зъ н асущ н ы хъ н уж дъ государ ств а и н а р о д а » , н о
эт и н уж ды бы ли «п оч ув ств ов ан ы властны м ъ человѣ к ом ъ съ чутк и м ъ
ум ом ъ и сильны м ъ харак тер ом ъ , талан там и , д р у ж н о сов м ѣ сти в ш и м ися въ одн ой и зъ тѣ хъ и ск лю чи тел ьн о сч астл и в о сл ож ен н ы х ъ н а ­
т у р у к а к ія , п о н е и з в ѣ д а н н ы м ъ е щ е п р и ч и н а м ъ , о т ъ в р е м е н и д о
врем ен и п оявл яю тся въ ч ел овѣ ч ествѣ ». Т ак ою ли чн остью онъ п р и зн а ет ъ П ет р а В ел и к а го , п р едп р и н я в ш аго б о р ь б у д есп о т и зм а съ н а р о д о м ъ и с-ъ е г о к о с н о с т ь ю , н о н е ч у ж д а г о м ы с л и , ч т о е г о в о е н н о ­
ф и н а н со в а я р е ф о р м а , в ъ с в о е м ъ п р о д о л ж е н ы , д о л ж н а стат ь с о ц іа л ь н о -э к о н о м и ч е с к о й и б ы т ь н а п р а в л е н н о й к ъ у с и л е н ію п р о и з в о д и тельн ы хъ си лъ стр ан ы , съ п ом ощ ью общ еств ен н ой сам одея тел ь н ости .
Н а ш ъ и с т о р и к ъ н е за б ы в а е т ъ о т м ѣ т и т ь и т ѣ п о е л ѣ д с т в ія , к о т о р ы я
« с в е р х ъ ч а & н іа » н е п р е д в и д ѣ н н о в о з н и к л и и з ъ р е ф о р м ы : о н и о к а ­


115
зал и сь и ли въ и зв ѣ ст н о й м ѣрѣ благотв ор н ы м и для р усск ой ж и ­
зн и , и л и , н а п р о т п в ъ , зл о вр едн ы м и и ск аж ен и ям и , въ том ъ сл уч аѣ ; н а п р и м ѣ р ъ , к о г д а с т р е м л е и іе п о д н я т ь п р о и з в о д и т е л ь н о с т ь н а р о д н а г о
т р у д а ср ед ст в а м и е в р о п ей ск о й к ул ь тур ы , п р ев р ати л ось п о см ер ти
п р е о б р а з о в а т е л я , <гвъ у с и л е н н у ю ф и с к а л ь н у ю э к с п л о а т а ц ію и п о ­
л и ц е й с к о е п о р а б о щ е н іе с а м о г о н а р о д а » .
П р и с т а л ь н о в с м а т р и в а я с ь в ъ х о д ъ р е ф о р м ы , К л ю ч е в с к ій , к а к ъ
в и д н о , си л ь н о п од ч ер к и в а еш ь с в о е о б р а з н о е в л ш ііе в и ѣ ш н п х ъ о б с т о я т е л ь с т в ъ н а в н у т р е п н ія п р е о б р а з о в а н ія и огр а н и ч и в а еш ь и х ъ з н а ч е н іе , а т а к ж е и р о л ь с а м о г о п р е о б р а з о в а т е л я ; н о в м ѣ стѣ с ъ т ѣ м ъ
о н ъ п р и зн аеш ь , ч т о са м ъ П ет р ъ « п р о н и к с я м ы сл ью о н а р о д п о м ъ
бл а гѣ , какъ н и к то и зъ н а ш и х ъ ц ар ей > ? и н е отр и ц аетъ того н ов аго
и стор и ч еск аго м ом ен та, которы й его р еф орм а отчасти обусл ови л а:
и зъ заб ы таго Е в р о п о й ар ь ер гар д а, о б ер ега в ш а го ты лъ ев р оп ей ск ой
ц и в п л и за ц іи , Р о с с ія с т а л а г о с ^ д а р с т в о м ъ , в п е р в ы е д ѣ я т ел ь н о в с т у н и в ш и м ъ , к а к ъ о р г а н и ч е с к іп ч л е н ъ , в ъ се м ь ю е в р о н е й с к и х ъ д е р ж а в ъ .
И т а к ъ , в ъ с в о е м ъ п о с т р о е н ы п о с л ѣ д н я г о п е р і о д а н а ш е й и с т о р іи
К л ю ч е в с к ій с л и в а е т ъ в р е м я д о п п о с л ѣ р е ф о р м ы ; н о о н ъ в с е ж е
п р и д а еш ь е й о с о б а г о р о д а зн а ч е п іе и о т м ѣ ч а ет ъ в есь м а в а ж н о е
в л ія н іе е я н а п о с л ѣ д у ю щ е е н а ш е р а з в и т іе . Д о л г о о с т а н о в и в ш и с ь
н а х а р а к т е р и с т и к п р е о б р а з о в а н ій и и х ъ п о с л ѣ д с т в ій , о н ъ н е у с п ѣ л ъ ,
о д н а к о , с ъ т о й ж е и н д и в и д у а л и з и р у ю щ е й т о ч к и з р ѣ н ія р а з с м о т р ѣ т ь
с в о е о б р а з і е д а л ь н ѣ й ш а г о х о д а р у с с к о й и с т о р іи ; о н ъ д о в е л ъ п з о б р а ж е н іе ея л и ш ь д о т о го в р ем ен и , к о гд а « д в о р ц о в о е г о су д а р ст в о п р е ем н и к ов ъ П ет р а I п о л у ч и л о в и дь со сл о в н о -д в о р я н ск а г о » , а « п р а ­
в ов ое н ар одн ое государ ств о бы ло ещ е впереди и н е бл и зк ое.
Т а к и м ъ о б р а з о м ъ , в ъ с в о е м ъ о б щ е м ъ к у р с ѣ , К л ю ч е в с к ій п р е ­
и м у щ е с т в е н н о п р и д е р ж и в а е т с я с о б с т в е н н о и с т о р и ч е с к а г о п о я п м а н ія
н а ш е г о п р о ш л а г о , въ зн а ч и т ел ь н о й м ѣ р ѣ со п о д ч и н я я ем у т у с о ц іо л о г и ч е с к у ю т о ч к у з р ѣ н і я , с ъ к о т о р о й о н ъ п р и с т у п п л ъ к ъ с в о и м ъ
и з с л ѣ д о в а н ія м ъ п о и с т о р і и у ч р е ж д е н і й и с о ц іа л ы ю - э к о н о м и ч е с к и х ъ
о т н о ш е н ій : д л я т а к о г о и м е н н о п о н и м а н ія о н ъ и п о л ь з у е т с я с о ц іо л о г и ч е с к и м ъ м е т о д о м ъ и з у ч е н і я ф а к т о в ъ р у с с к о й и с т о р іи . В ъ с а м о м ъ
д ѣ л ѣ , К л ю ч е в с к ій и з о б р а ж а е ш ь и с т о р и ч е с к у ю л и ч н о с т ь р у с с к а г о н а ­
р о д а в ъ е я р а з в и т іи , о т т ѣ н я е т ъ з а в и с и м о с т ь х о д а н а ш е й и с т о р іи
от ъ « в с т р ѣ ч и » р а зн а г о р о д а у с л о в ій , о т ъ м ѣ ст н ы х ъ о с о б е н н о ст е й
и о т ъ « в н ѣ ш н и х ъ о б с т о я т е л ь с т в а , д а ж е к ак ъ б у д т о подчер к и ваеш ь
с р а в н и т е л ь н о б о л ь ш е е с ъ т е ч е н іе м ъ в р е м е н и в л ія н іе п о с л ѣ д н и х ъ и
н е уп уск аеш ь и зъ в и д у и ст о р и ч е с к и х ъ л и ц ъ , « п о н еи зв ѣ д ан н ы м ъ
ещ е п ри ч ин ам ъ отъ врем ен и до в рем ен и п оя в л я ю щ и хся въ ч ел о вѣ ч ествѣ »; н о ? вм ѣ стѣ съ тѣм ъ, он ъ в се ж е п родол ж аетъ п р и м ѣ н я т ь « с о ц і о д о г и ч е с к і й м е т о д ъ » к ъ и з у ч е н і ю п р и ч и н ъ и п о с л ѣ д с т в ій
эти х ъ ф актовъ: он ъ

н е ст о л ь к о оп и сы ваеш ь

ихъ,

сколько

и зел ѣ -

8*


116
д у е т т , каким ъ о б р азом ъ о н и в озн и к л и и , въ о со б ен н о ст и , к ак ое
в л ія н іе о н и о к а з а л и н а ж и з н ь р у с с к а г о о б щ е с т в а , н а е г о « с т р о е н іе »
и е г о « д в и ж е н і е * . С ъ т а к о й т о ч к и з р ѣ н ія н а ш ъ и с т о р и к ъ и з у ч а е т ъ ,
н а п р и м ѣ р ъ , и о с н о в а н іе к іе в с к а г о к н я ж е с т в а , и о б р а з о в а н іе в е л и ­
к ор усск аго м оск овскаго госу да р ств а, и п ол и ти ч еск ую , а такж е с о ­
циальную б о р ь б у , н а ст у п и в ш у ю въ см утн ое врем я, и э п о х у п р ео б р а з о в а н ій , въ о с о б е н н о с т и в о е н н о -ф и н а н с о в у ю р е ф о р м у , о к а з а в ш у ю
« г л у б о к о е д ѣ й с т в іе н а с к л а д ъ о б щ е с т в а и н а д а л ь н ѣ й ш ій х о д ъ с о б ы т і й » , и м н о г ія д р у г і я м е н ѣ е к р у п н ы й я в л е п і я н а ш е й и с т о р і и .
В ъ за д а ч и н а с т о я щ е й за м ѣ т к и н е в х о д и т ъ р а з с м о т р ѣ н іе б о л ѣ е
ч а с т н ы х ъ , н о н е м е н ѣ е ц ѣ п н ы х ъ н а б л ю д е н ій и в ы в о д о в ъ , к о т о р ы е
К л ю ч е в с к ій в ы с к а з ы в а е т ъ ч у т ь л и н е н а к а ж д о й с т р а н и ц ѣ с в о и х ъ
т р у д о в ъ , в сегд а осв ѣ щ ен н ы х ъ тв ор ч еск ою м ы сл ью и б о гаты хъ св ѣ ж и м ъ ф а к т и ч е с к и м ъ с о д е р ж а н іе м ъ ; н о и с к а з а н н а г о , м о ж е т ъ б ы т ь ,
д о с т а т о ч н о д л я т о г о , ч т о б ы н а п о м н и т ь г л а в н ѣ й ш іе п р и н ц и п ы е г о
с о ц і о л о г и ч е с к и х ъ и с о б с т в е н н о и с т о р и ч е с к и х ъ и з ы с к а н ій и д а т ь п о ­
чувствовать, что ег о н ауч н ая дѣ ятел ьн ость соста в л я ет ъ ц ѣ л у ю э п о х у
в ъ н а ш е й и с т о р іо г р а ф іи .
В се ш и ре и гл у б ж е охваты вая р усск ую и стор и ч еск ую дѣй стви т е л ь н о с т ь ь ъ е я ц ѣ л о с т н о с т и , К л ю ч е в с к ій м н о г о с д ѣ л а л ъ д л я н а у ч ­
н о й е я к о н с т р у к ц іи и д л я п о с л ѣ д у ю щ е й е я р а з р а б о т к и : о н ъ в ы ск а«:
з а л ъ п е м а л о б л е с т я щ п х ъ г и п о т е з ъ и п о с т р о е н ій , к о т о р ы я в с е г о
б о л ѣ е б у д и л и н а ш у и с т о р и ч еск у ю м ы сль и дв и гаю тъ е е в п ер ед ъ
д а ж е въ тѣ хъ сл у ч а я х ъ , к огда он а п одв ер гаетъ кри ти к ѣ его с о б с т в е н н ы я п р е д а о л о ж е н і я . В м ѣ с т ѣ с ъ т ѣ м ъ К л ю ч е в с к ій у м ѣ л ъ « г о ­
в ор и ть» н е только отвлеченны м и ф ор м улам и , н о и ж ивы м и о б р а ­
зам и ; о н и п од ск азы в аю тъ ч и тател ю м н о го е, что о н ъ н е м огъ бы
в осп р и н я ть и зъ стр о го р азм ѣ р ен н о й р ѣ ч и к аби н етн аго уч ен аго: о н и
д а ю гь ч ув ств о п р о ш л о й ж и з н и и заст ав л я ю тъ п ер еж и в а т ь и ст о р и ­
ч е с к у ю д ѣ й ст в и т ел ь н о ст ь , a п е р е ж и в а н іе е я о б л е г ч а е т ъ д ѣ я т ел ь н о е ,
и н о г д а д а ж е н о в о е п о н и м а н і е т о г о , ч т б б ы л о . К л ю ч е в с к ій н е д о ­
в ол ь ств ов ал ся , од н ак о, так и м и р езул ь тата м и : сам ъ г л у б о к о п е р е ж и ­
в а я и п р о ш л ы я с у д ь б ы н а ш е й р о д и н ы , и с о ц іа л ь н ы я р е ф о р м ы ш е сти деся ты хъ го д о в ъ , и тя ж ел у ю п ол и ти ч еск ую б о р ь б у п осл ѣ дн и хъ
л ѣ т ъ , о н ъ д у м а л ъ , ч т о и с т о р ія о т е ч е с т в а д о л ж н а и м ѣ т ь т а к ж е п р и ­
к л адн ую цѣль для дѣ тей его; своим и тр удам и он ъ хотѣ л ъ содѣ й ствовать т о м у , ч тобы каж ды й и зъ н а съ бы л ъ « х о т ь н ем н ого и с т о рик ом ъ > и м огъ «стать созн ат ел ь н о и д о б р о со в ѣ ст н о дѣ й ств ую щ и м ъ
гр а ж д а н и п о м ъ » . И едв а л и м о ж н о сом н ѣ в ать ся въ то м ъ , что К л ю ч е в с к ій в ъ з н а ч и т е л ь н о й м ѣ р ѣ д о с т и г ъ с в о е й ц ѣ л и : ч и т а я е г о и с т о р і ю
р усск ой н ар одн ости , каж ды й и зъ н асъ ч увствуетъ , что он ъ ж и в етъ
н е т о л ь к о в ъ е я п р о ш л о м ъ , п о и д л я е я б у д у щ а г о ...
А. Лаппо-Данилевскій.


Нлючевскій
мыслитель и художникъ.
В ъ н е к р о л о г ѣ М . С . К о р е л и н а т е п е р ь с а м ъ в ы з ы в а ю щ ій н е ­
к р о л о г и К л ю ч е в с к ій г о в о р и т ь п р о с в о е г о у с о п ш а г о т о в а р и щ а - п р о ф е с с о р а , что он ъ бы лъ « н а ст о л ь к о осн ов ател ьн ы й и сто р и к ъ , чтобы
з н а т ь , к а к о й к о л о в о р о т ъ у ж а с о в ъ п р е д с т а в л я е т ъ н с т о р ія > J) . И е с л и
в с е - т а к и и з ъ с в о и х ъ н а у ч н ы х ъ з а н я т ій К о р е л и н ъ в ы н е с ъ о п т и м и ­
с т и ч е с к о е ш р о с о з е р ц а н іе , т о э т о п о т о м у , ч то о н ъ в ѣ р и л ъ въ с и л у
и д е й . « Е с л и о п о (ч е л о в ѣ ч е с т в о ) е щ е н е п о г и б л о в ъ х а о с ѣ в н ѣ ш н и х ь б ѣ д с т в ій и с в о и х ъ с о б с т в е н н ы х ъ з а б л у ж д е н і й , з н а ч и т ь , е с т ь
въ н ем ъ сп аси тел ь н ы я си лы м огущ еств ен н ѣ е это го х а о са , к оторы я
со врем енем ъ одолѣю тъ е г о , водворять прочны й порядокъ: это и деи,
в ы р а ж а ю щ ія л у ч ш ія с в о й с т в а и с т р е м л е н ія ч е л о в ѣ ч е с к а г о д у х а , е г о
и д е а л ы » . Н о т а к ъ и з л а г а я в ѣ р о в а н ія и с т о р и к а - г у м а н и с т а , и з л а г а я
и х ъ н е б е з ъ с к е п т и ч е с к а г о н а л е т а , К л ю ч е в с к ій н и з д ѣ с ь , н и н а
к а к о й -л и б о д р у г о й и зъ с в о и х ъ т а л а н т л и в ы х ъ с т р а н и ц ъ н е в ы ск а ­
зал ся оп р едѣ л ен н о и я в ств ен н о, вѣрп тъ л и онъ сам ъ, и ли нѣтъ, въ
сп а си т ел ь н у ю м ощ ь и деал ов ъ и и д ей . М ы зн аем ъ , съ его сл ов ъ ,
н ав ѣ р н ое тол ьк о одно: п оск ол ь к у и д е и — плоды л и чн аго творчества,
п оск ольку он ѣ остаю тся д у х о в н о й собствен н ость ю св ои хъ и н диви дуал ьн ы хъ н о си т ел ей , н е бо л ь ш е, п осто л ьк у он ѣ въ его гл азахъ
н е и м ѣ ю тъ и стор и ч еск ой ц ѣ н н о ст и , н е им ѣю тъ д а ж е и стор и ческ аго
б ы т ія . П р е д м е т ъ и с т о р іи н е ч е л о в ѣ к ъ , а л ю д и , и п о т о м у т о л ь к о
т ѣ м ы с л и , к о т о р ы я н а ш л и д л я с е б я д ѣ л ы й « п р и б о р ъ » в о п л о щ е н ія
и о р г а н и з а ц іи и в ъ э т о м ъ с в о е м ъ к а ч е с т в ѣ с т а л и в о з д е й с т в о в а т ь н а
с о б и р а т е л ь н о с т ь , н а г р у п п ы ,— т о л ь к о о н ѣ п р іо б р ѣ т а ю т ъ х а р а к т е р ъ
и ст о р и ч еск и х ъ ф ак тор ов ъ . В п р о ч ем ъ , гов ор и ть о К лю чевск ом ъ л уч ш е
в сего сл ов ам и К л ю ч ев ск а го , а св о и м и сл овам и ег о н е р а сск а ж еш ь ,
и п ото м у чи тател и н е п о сѣ ту ю тъ н а цитаты п зъ н его , м еж д у п р о *) „Вопросы фидософіи и ясюсологш *, кн. 4б? стр. XVII.


115
ч п м ъ — и н а т ѣ , к о т о р ы я о б р а з н о и я р к о о с в ѣ щ а ю т ъ е г о м н ѣ н іе
п о з а т р о н у т о м у в о п р о с у . « С к о л ь к о в ѣ к о в ъ ,— г о в о р и т ь о н ъ , — о т ъ
с о з д а п і я м ір а м о л н ія , п о в и д и м о м у , б е з п о л е з н о и д а ж е р а з р у ш и т е л ь н о
о з а р я л а н о ч н у ю м г л у , п у г а я в о о б 'р а ж е т е и н е у в е л и ч и в а я к о л и ч е с т в а
св ѣ та , п о т р е б л я е м а я ч ел овѣ к ом ъ , н е зам ѣ н я я д а ж е н оч н и к а п р и
к олы бели ! Н о п отом ъ элек тр и ч еск ую и ск р у п ой м али и п р и р уч и л и ,
ди сци п л и н и ровал и , зап р я гл и въ п ридум анны й для н ея сн ар ядъ и з а ­
став и л и освѣ щ ать ул и ц ы и за л ы , п ер есы л ать п и сьм а и таск ать т я ж е­
с т и ,— с л о в о м ъ , п р е в р а т и л и е е в ъ к у л ь т у р н о е с р е д с т в о . И и д е и н у ж д а ­
ю т ся въ п о д о б н о й ж е о б р а б о т к ѣ , ч тобы стать к у л ь т у р н о -и с т о р и ч е с к и м и ф а к т о р а м и ... И д е и , б л е с н у в ш ія и п о г а с ш і я в ъ о т д ѣ л ь н ы х ъ
у м а х ъ , въ частн ом ъ л п чн ом ъ су щ е с т в о в а л и , стол ь ж е м ал о у в е л и ч и в а ю т ъ з а п а с ъ о б щ е ж и т ія , к а к ъ м а л о о б о г а щ а ю т ъ и н в е н т а р ь н а ­
р о д н а г о х о з я й с т в а з а м ы с л о в а т ы й м а л е н ь к ія м е л ь н и ц ы , к о т о р ы я с т р о - *
я т ъ д ѣ т и п а д о ж д е в ы х ъ п о т о к а х ъ » * ). П о д о б н о т о м у к а к ъ « н а б о ж н о е
п р е д с т а в л е н іе в ы с и н е б е с н о й о т л и в а е т с я в ъ к у п о л ъ С о ф ій с к а г о с о ­
бо р а » и лиш ь тогда я вляется ощ утим ы м ъ объек том ъ для и стор и к а,
та к ъ п в с я к о е д р у г о е п р е д с т а в л е н іе , в с я к а я и д е я п о л у ч а е т ъ Н е с п о ­
собн ость» и ск лю чи тельн о въ том ъ сл^ ч аѣ , есл и он ѣ овладѣ ваю тъ
к а к о й -н и б у д ь п р а к т и ч е с к о й с и л о й и с т а н о в я т с я за м ѣ т н ы и л и в л а ст н ы
для общ ества.
Е д в а л и м о ж н о о с п а р и в а т ь у т в е р ж д е н іе , ч т о т о л ь к о тѣ и д е и
п редставл яю тъ для и стор и к а р еал ьн ую в ел и ч и н у, к оторы я п ок и н ул и
с в о ю о д и н о к у ю р о д и н у — ч ь е -н и б у д ь о т д ѣ л ь н о е с о з н а н іе . Н о э т а
а к с іо м а с а м а п о с е б ѣ е щ е н е у к а з ы в а е т ъ , п р и н а д л е ж и т ъ л и и с п о в ѣ д у ю щ ій е е к ъ т ѣ м ъ и с т о р и к а м ъ -о п т и м и с т а м ъ , к о т о р ы е у б ѣ ж д е н ы ,
ч т о « к о л о в о р о т ъ у ж а с о в ъ » , х а о с ъ м ір о в ы х ъ с о б ы т і й , б у д е т ъ п о к о р ё н ъ с и л о й т о р ж е с т в у ю щ е й и д е и , с в ѣ т л ы м ъ в л ія н іе м ъ и д е а л а . И н е
о т с ю д а , н е и з ъ п о д о б н ы х ъ и з ъ я в л е в ій В а с и л ія О с и п о в и ч а , а и з ъ
о б щ а го д у х а и см ы сла его к н и гъ , я с н о , что сам ъ о н ъ бы л ъ дал ек ъ
н е т о л ь к о о т ъ т о г о « в ѣ ч н о -б е з о б л а ч н а г о л а з у р н а г о м ір о с о з е р ц а н ія » ,
к отор ом у н е счи талъ п ричастны м ъ и оп ти м и ста Е о р ел и н а , н о и
в о о б щ е н е б ы л ъ и с т о р и к о м ъ -з н т у з іа с т о м ъ , т ѣ м ъ м е н ѣ е — и с т о р и к о м ъ эв д ем он и стом ъ . О н ъ , п р авда, го в о р я о д о л гѣ , за в ѣ щ а н н о м ъ , п редк ам и
ут в ер ж дал ъ , что « и х ъ н едои м к и — н аш и за д а ч и » ; он ъ дор ож и л ъ
« и ст о р и ч еск и м ъ с о з н а н іе м ъ » , п о т о м у ч т о о н о п р е д о х р а н я е т ъ «к ак ъ
отъ к осн ости , такъ и отъ тор оп л и в ости », и п о его п оощ р я ю щ ем у
сл о в у , «к аж ды й и зъ н а съ д о л ж ен ъ бы ть хо т ь н ем н ого и сто р и к о м ъ ,
ч т обы стать с о зн а т е л ь н о и д о б р о с о в ѣ с т я о д ѣ й ст в у ю щ и м ъ г р а ж д а н и н о м ъ » 2) . Н о , в о о б щ е , в ъ п е р с п е к т и в а х ъ и д а л я х ъ г р я д у щ а г о о н ъ н е у с м а *) »К урсъ р усск. и стор іи “, 1 9 0 4 г ., часть I, ст р . 31, 32 .
а) Тамъ ж е, стр, 40— 4 2 .


119
т р и в а л ъ , к а ж ет ся , к а к о го -н и б у д ь н есо м н ѣ н н а го и ж е л а н н а я бл а гоп о л у ч і я . П р о ш л о е н е о б н а д е ж и в а л о е г о в ъ б у д у щ е м ъ ,— н о к р а й н е й м ѣ р ѣ ,
н и ч его н е о б ѣ щ а л о , н а за что н е р уч а л ось . В ѣ дь о н ъ ч асто н а прот я ж е н іи р у с с к а г о и с т о р и ч е с к а г о п у т и о т м ѣ ч ал ъ н е т о л ь к о о ст а н о в к и ,
н о и п о п я т н ы е ш а г и . В ѣ дь о н ъ р а зс к а за л ъ н а м ъ , ч то « в ъ и с х о д ѣ X V I I в.
л ю д и , з а д у м а в ш іе у ч р е д и т ь в ъ М о с к в ѣ а к а д е м ію , п е р в о е у н а с ъ
в ы сш ее у ч и л и щ е, н ах о д и л и в озм ож н ы м ъ откры ть д о ст у п ъ въ н ее
«в ся к аго ч и н а, сан а и в о зр а ста лю дям ъ безъ о го в о р о к ъ » , а «п ол ­
т о р а ст а л ѣ тъ сп у ст я , п р и Н и к о л а ѣ I , сек ретн ы й к ом и тетъ гр , К о­
ч у б е я . . . р ѣ ш и т е л ь н о в ы с к а з а л с я п о п о в о д у с а м о у б ій с т в а о б у ч а в ш а г о с я
ж и в о п и с и д в о р о в а г о ч е л о в ѣ к а з а в р е д ъ д о п у щ е н ія к р ѣ п о с т н ы х ъ л ю д е й
« в ъ т а к ія у ч и л и щ а , г д ѣ о н и о р і ѵ ч а ю т с я к ъ р о д у ж и з н и , к ъ о б р а з у
м ы с л е й и п о н я т ін м ъ , н е с о о т в ѣ т с т в у ю щ и м ъ и х ъ с о с т о я н і ю » 2) . К л ю ч е в с к і ё з н а л ъ , ч т о э т у л и н ію р е г р е с с а м о ж н о б ы л о б ы п р о в е с т и и д а л ь ш е ,
ч т о и з г н а н іе и з ъ ш к о л ы « к у х а р к и н ы х ъ с ы н о в е й » б ы л о п р о в о з г л а ­
ш ен о г о р а зд о п о зд н ѣ е к о ч у б еев ск а г о к о м и тета . О н ъ сл и ш к ом ъ зн ал ъ
в о о б щ е , ч т о , у п о т р е б л я я о д н о и з ъ е г о л ю б и м ы х ъ в ы р а ж е н ій , « п о ­
х о д к а » и с т о р іи о ч е н ь н е р о в н а и « п у г л и в а я о г л я д к а н а з а д ъ » н е и з б ѣ ж н о с о п у т с т в у е т ъ м н о г и м ъ д в и ж е н ія м ъ в п е р е д ъ . Т а к о е с о з н а н і е
н е об р ек аетъ ф ата л и зм у , н о во в сяк ом ъ случ аѣ м ало п оощ р я етъ
о п т и м и с т и ч е с к ія н а д е ж д ы . I I е с л и , п о о п р е д ѣ л е н ію К л ю ч е в с к а г о ,
и с т о р ія — « к о л о в о р о т ъ у ж а с о в ъ » , т о р а зв ѣ мы т е п е р ь и з ъ э т о г о к о ­
л о в о р о т а в ы ш л и ? И н е п р а в ы л и тѣ м ы сл и т ел и , к ото р ы е у ір е р ж даю тъ , что п о сущ еств у, въ концѣ всѣ хъ концовъ, п о своем у п о сл ѣ дн ем у в н утр ен н ем у см ы сл у , н а ст о я щ ее ничѣм ъ н е отличается
о т ъ п р о ш л а г о и м ір ъ — о д н о и т о ж е , и н а п р о т я ж е н іи в ѣ к о в ъ и
п р о с т р а н с т в ъ п е р е д ъ н а м и т о л ь к о р а з ы г р ы в а ю т с я в а р іа ц іи н а о д н у
и т у ж е т ем у , такъ что п р о ш л о е ничѣ м ъ н е и н тер есн ѣ е н а ст о я ­
щ а я , и в се р а в н о , с ъ к а к о го м о м ен т а и въ к ак ом ъ м ѣ стѣ н и стать
з р и т е л е м ъ ч е л о в ѣ ч е с к о й т р а г и - к о м е д іи ? К л ю ч е в с к ій б ы л ъ т а к о й
и с т о р и к ъ , к о т о р о м у в ъ о д н о й ф а к т и ч е с к о й и с т о р іи б ы л о т ѣ с н о , и
о н ъ у х о д и л ъ и з ъ н е я в ъ о б щ ія м ы с л и , в ъ п р а к т и ч е с к у ю п с и х о л о г ію ,
въ л и тер атур н ую критику: у ж е одн о эт о , въ св я зи съ тою ж и зн ен ­
н о й м удростью , к оторая богато р азсы п ал а п о его страницам ъ свои
п о л н о в ѣ сн ы я зе р н а , — у ж е о д н о э т о п озв ол я еш ь д у м а ть , ч то и д еи
к о л о в о р о т а , к о л о в р а щ е н ія , в ѣ ч н о й
с м ѣ н ы и п о в т о р е н ія с о б ы і і й
н е м о г л и н е п о с ѣ щ а т ь е г о б о л ь ш о г о у м а и о т ъ и з у ч е н ія в р е м е н ъ
н е отвлек ать его къ то м у , что св ер х в р ем ен н о и н адъ и стор и ч н о . О дн а­
к о , б ы л о бы о ш и б о ч н о и п р о и зв о л ь н о счи тать е г о п есси м и ст о м ъ —
у ж е п о т о м у , ч т о п е с с и м и з м ъ к а т е г о р и ч е я ъ в ъ с а м о м ъ о т р и ц а н іи
*) » К ур оъ в> 19 0 8 г ., ч. I ll, стр . 7.


І20
с в о е м ъ , a В а с и л і й О с и п о в и ч ъ , в о ш г о щ е н іе о с т о р о ж н о с т и , о д и н а к о в о
н з б ѣ г а л ъ п р ѣ ш и т е л ь н ы х ъ у т в е р ж д е в ій , и р ѣ ш и т е л ь н ы х ъ о т р п ц а в ій . Е г о к и п г п и м ѣ ю тъ о с о б е н н ы й т о н ъ , к о т о р ы й и д ѣ л а ет ъ и х ъ
и ск л ю чи тел ьн ую вн утр ен н ю ю м узы к у; и в отъ , всл уш и в ая сь въ этотъ
единственны й тонъ К л ю ч евск аго, въ тем бр ъ его и стор и ч еск аго п о в ѣ ств ов аш я , вы н ев о л ь н о за м ѣ ч а ет е, что п ер ед ъ в ам и — ск ен ти к ъ .
А т т и ч еск о й сол ь ю ш у т к и , в сег д а г о т о в о й и в сегд а у м ѣ ст н о й , стол ь
лее т о н к о й , с к о л ь к о и у в л е к а т е л ь н о й , п е р е с ы п а е т ъ о н ъ с в о е и з л о ж е н іе п р а з р ѣ ш а е т ъ е ю т о н а с т р о е н іе с е р ь е з н о с т и , к о т о р о е о в л а д ѣ л о
бы ло п имъ сам и м ъ , и у ж ъ н ав ѣ р н ое его ч и тател я м и . С ер ьезн ое
о т ъ э т о г о н е у л е т у ч и в а е т с я ,— о н о п р и х о д п т ъ о п я т ь , п е щ е б о л ѣ е
угл у бл ен н ое; н о ч ер езъ н ѣ ск ольк о ш аговъ н асъ встр ѣ чаетъ н овая
остр о т а , и мы у ж е сам и идем ъ ей н ав стр ѣ ч у и ж дем ъ ея . П р ав да,
э т о п о ч т и с о в с ѣ м ъ о т су т ст в у еш ь в ъ « Ж и т ія х ъ с в я т ы х ъ » и г о р а з д о , н е ­
ср ав н ен н о м еньш е х а р а к т е р и зу е м
«Б оя р ск ую Д у м у » , чѣмъ его
« К у р с ъ » п е г о н е б о л ь ш іе э т ю д ы . В о о б щ е , о с о б е н н о с т и е г о с т и л я
для н асъ будутъ н еобъ ясн и м ы , есл и мы заб удем ъ , что больш и н ство
е г о п р о и з в е д е н і й — с к р ы т ы е д іа л о г и : о н ъ ч п т а е т ъ л е к ц і и , о н ъ п р о ­
и з н о с и т ь р ѣ ч и ,— о н ъ б е с ѣ д у е т ъ . К о н е ч н о , е г о с о б е с ѣ д н и к и х р а н я т ъ
в н ѣ ш н е е м о л ч а н іе , н о п о т е н д і а л ь н о о н и о т в ѣ ч а ю т ъ , п о д а ю т ъ р е п л в к и ,
б е з м о л в н о у ч а с т в у ю т ъ в ъ к а к о м ъ - т о р а з г о в о р ѣ ; К л ю ч е в с к ій в и д и т ъ
и л и в о о б р а ж а е т ъ н р е д ъ с о б о ю а у д а т о р ію ; о н ъ н е п р е м е н н о с ъ н е ю
сч и та ется ; какъ п и са тел ь , в ѣ р н ѣ е— какъ ск а за т ел ь , о н ъ п оч ти в с е г д а —
на л ю дяхъ , и лю ди ем у н еобх оди м ы . О нъ сл уш аетъ себя и хъ
с л у х о м ъ , о н ъ ч п т а е т ъ с е б я и х ъ г л а з а м и . В н у т р е н н е -о д и н о к ій , у е д и ­
н е н н ы й р а б о т н и к ъ н е т о л ь к о б и б л іо т е к ъ и а р х и в о в ъ , н о и с о б ­
с т в е н н а я д у х а , ед в а л и к о м у -н и б у д ь д о с т у п н ы й въ с а м о й ср ед и н ѣ
св оего сердц а, о н ъ , одн ак о, т и х о и б ер еж н о в зр ащ ен н ы е плоды
с в о и х ъ д у м ъ и и з ы с к а н ій и м ѣ е т ъ п о т р е б н о с т ь в ы н о с и т ь н а р у л с у ,
н е только въ том ъ обы ч н ом ъ см ы слѣ , въ к аком ъ это св ой ств ен н о
к а ж д о м у п р еп од а в а тел ю , н о и в ъ б о л ѣ е гл у б о к о м ъ , въ см ы сл ѣ п с и ­
х о л о г и ч е с к о м у . К л ю ч е в с к ій — п р и р о ж д е н н ы й и п р е д н а м ѣ р е н н ы й с о б е с ѣ д н и к ъ ; е м у н у ж н о , ч т о б ы е г о с л у ш а л и (н е д а р о м ъ в ъ ч а с т н о й
ж и з н и б ы л ъ о н ъ т а к о й г е н ій р а з г о в о р а , в л а с т и т е л ь б е с ѣ д ы ) . Н о
так ъ к ак ъ , п о в т о р я ем ъ , въ г л у б и н ѣ -т о сер д ц а , н а дн ѣ св о ей м ы сл и,
онъ всегда остается одинъ и н аединѣ съ со б о ю , то его ум ствен ­
н ая с л о в е с н а я о б щ и т ел ь н о с т ь н е е ст ь н а с т о я щ ій л и р и з м ъ д у ш и , и
м о ж ет ъ бы ть и м ен н о п о э т о м у о н а ч а щ е в с е г о п ри н и м аеш ь б л е ­
с т я щ у ю ф о р м у о с т р о у м ія , н е о т р а з и м о й н а с м ѣ ш л и в о с т и , и п о в с е й
его р ѣ ч и и зл у ч н е т о в ь ет ся п р и х о т л и в а я зм ѣ й к а т о н ч а й ш е й и р о н іи ,
здѣ сь и там ъ за г о р а я сь н ео ж и д а н н ы м и п ер ел и в а м и св о ей о к р аск и .
Ш утка

порою

засл он я еш ь ч ел о в ѣ к а

отъ

други хъ,

устан авливаеш ь,


121
г о в о р я сл о в а м и Н и ц ш е , « п а ѳ о с ъ р а з с т о я н ія » , и н е о т т о го л и , м е ж д у
п р о ч п м ъ , та к ъ ш и р о к о п о л ь зо в а л ся е ю , о д н о в р ем ен н о об щ и тел ьн ы й
и у е д и н е н н ы й , К л ю ч е в с к ій ? К а к ъ б ы т о н и б ы л о , у ж е э т а м а н е р а
е г о , э т а с к л о н н о с т ь к ъ и р о н іи ,— у ж е о н а , п о в и д и м о м у , г о в о р и т ь о
е г о ск еп т и ц и зм ѣ , и съ п ер в а го в згл я да, ч и тая е г о , п редставл яеш ь
с еб ѣ , что п од о б н о том у какъ бы лъ , у В и к тор а Г ю го, «ч еловѣ к ъ , кото­
р ы й с м ѣ е т с я » , т а к ъ К л ю ч е в с к ій — и с т о р и к ъ , к о т о р ы й с м ѣ е т с я . Б е з с т р а с т н о е л и ц о К л іо б ы л о б ы е м у н е к ъ л и ц у . Н а е г о у с т а х ъ —
есл и н е п осто я н н ая , то ч астая усм ѣ ш к а. И онъ слиш ком ъ остр оу м ен ъ , ч тобы дл я этой с п о со б н о ст и св о его духа н е и сп ол ьзов ать
того
и зоби л ь н ая
м а т е р іа л а ,
какой
предлагаетъ
человѣ ческ ая
п с т о р ія . Э т о и п р и д а е т ъ е г о р а з с к а з у о с о б о е о с в ѣ щ е в іе , х а р а к т е р ­
н ы й к о л о р и т ъ . В а с и л ій О с и п о в и ч ъ — т а к а я в ы д а ю щ а я с я и н д и в и ­
д у а л ь н о с т ь , ч т о въ е г о п ер ед н ч ѣ , м е н ь ш е н е ж е л и въ ч ь ей -л и б о ,
м о ж е т ъ б ы т ь э п и ч е с к о е с п о к о й с т в іе . Н е п з м ѣ н н о в ѣ р п ы й и с т и н ѣ ,
о н ъ о д н а к о л ю д е й и с о б ы т ія о б р а щ а е т ъ к ъ с е б ѣ т о й с т о р о н о ю ,
к ак ую он ъ сам ъ в ы би раетъ , и этотъ вы боръ есть у ж е оцѣ нка и
п ри говоръ . Зам ѣ чательно, что п ри своей щ епетильной н ауч ной
д о б р о с о в ѣ с т н о с т и о н ъ в с е -т а к и н е м о ж ет ъ н е в м ѣ н ш в аться въ
х о д ъ и с т о р и ч еск а го п р о ц е с с а . О п ъ в с е г д а — р ядом ъ съ тѣ м п , о ком ъ
п е р е д а е т ъ , с о б о ю о т т ѣ н я е т ъ и х ъ , и т о л ь к о ч е р е з ъ ею и з ы с к а н н у ю
п р и з м у м о ж е м ъ м ы г л я д ѣ т ь н а р у с с к и х ъ д ѣ я т е л е й (в п р о ч е м ъ , п о сл ѣ д н я го с л о в а о н ъ п оч ти н е у н о т р е б л я е т ъ , зам ѣ н я я е г о — б езъ в ся к а го
у м ы с л а — с л о в о м ъ « д ѣ л е ц ъ » ) . О т н о с я с ь к ъ и с т о р іи
необы ч ай но
с е р ь е зн о , н о въ то ж е в р ем я п одч асъ об р а щ а я ее так ж е и въ
о с е л о к ъ д л я с в о е г о о с т р о у м ія , в ъ м и ш е н ь с в о е й м ѣ т к о с т и , о н ъ в ъ
р е з у л ь т а т ѣ д о с т и г а е т ъ т о г о , ч т о г е р о и и с т о р іа — в м ѣ с т ѣ с ъ т ѣ м ъ
и е г о г е р о и . Н е т о л ь к о и с т о р ія , н о и о н ъ — а в т о р ъ А л е к с ѣ я М и ­
хай л ов и ч а или П етр а II I. С ов м естн ое творчество о б ъ ек т и в н а я
ф акта и сам ого К лю чевск аго— он и и созд а ю тъ т у ж и в ую к н игу, к о­
т о р а я н а зы в а е т с я < К у р с ъ р у с с к о й и с т о р іи » .
О г р о м н а я д о л я , в н о с и м а я в ъ э т у р у с с к у ю п с т о р ію с а м о ю л и ч ­
н о с т ь ю и с т о р и к а ., в ы с т у п а е т ъ п е р е д ъ ч и т а т е л я м и н е т о л ь к о в ъ в и д ѣ
о р и г и н а л ь н а я д а р о в а н ія , н о и к а к ъ т а с к е п т и ч е с к а я о к р а с к а , о
к отор ой мы только что гов ор и л и . О дн ак о, бол ѣ е при стальн ое и зу ч е н іе К л ю ч е в с к а г о з н а ч и т е л ь н о к о л е б л е т ъ п е р в о н а ч а л ь н у ю м ы сл ь о
н е м ъ , к а к ъ о ск е п т и к ѣ и н и г и л и с т ѣ , к ак ъ о б ъ у ч е н о м ъ -М е ф и с т о ф к к ѣ .
Н а г и л и с т и ч е с к ія и с к р ы , и р о н ію , с о м н и т е л ь н ы й о р е о л ъ у н и ч т о ­
ж а ю щ е й н а с м ѣ ш л и в о с т и и о т р и ц а н ія н а д ъ у м н о й г о л о в о ю К л ю ч е в ­
с к а г о , т у ш и т ъ е г о с е р д ц е . К а к ъ м а л о о н ъ н и с іи іо н е н ъ п о к а з ы в а т ь
е г о , к а к ъ н и д о р о ж и т ь о н ъ п о м я н у т ы м ъ у лее п а ѳ о с о м ъ р а з с т о я н і я ,
у д а л я ю щ е й п р е г р а д о й о с т р о й ш у т к и ,— о н ъ в с е ж е н е у м ѣ л ъ с к р ы т ь


122
с в о е й п р е к р а с н о й т а й н ы ,— н е с к р ы л ъ т о г о , ч т о с а м ъ о н ъ — д о б р ы й и
б л а г о в о л я щ ій ч е л о в ѣ к ъ , ч т о о н ъ т а к ж е — у с е р д н ы й и с к а т е л ь и ц ѣ н и т е л ь
ч у ж о й доброты . Д о ум и л ен н ости , правда, он ъ никогда н е д охо д и ть ,
н и п редъ кѣмъ и н и п редъ чѣм ъ; н о «доб р ы е лю ди др ев н ей Р у с и »
п р и в л е к а ю т ъ е г о с о б с т в е н н о е д о б р о е в и и м а н іе . О н ъ с л а в и т ь « е ж е ­
дн евн ую , м олчаливую , ты сяч ер ук ую м ил осты н ю »; он ъ сердеч н о
говор и ть про р усск ую ж ен щ и н у , что ж а ю ст ь къ бѣ дном у и у б о ­
гом у, это— ч у в ств о , съ которы м ъ он а н а свѣ тъ р од и тся , и оп р ав д ы в а е т ъ с в о ю л а с к о в у ю м ы с л ь о б р а з о м ъ І О л і а н іп Л а з а р е в с к о й ; о н ъ
благотвори теля Р ти щ ев а п р и соеди н я етъ къ ч и сл у «тѣ хъ рѣ дк и хъ и
н е м н о г о с т р а н н ы х ъ л ю д е й , у к о т о р ы х ъ со в сѣ м ъ н ѣ т ъ с а м о л ю б ія ,
п о к р а й н е й м ѣ р ѣ в ъ п р о с т о м ъ х о д я ч е м ъ с м ы с л ѣ э т о г о с л о в а ... Р т и щ ев ъ н е п он и м а л ъ оби ды , какъ и н ы е н е зн аю т ъ в к у са въ в и н ѣ ,
н е с ч и т а я э т о г о з а в о з д е р ж а н іе , а п р о с т о н е п о н и м а я , к ак ъ э т о
м о ж н о п и т ь т а к у ю н е п р ія т н у ю и б е з п о л е з н у ю в е щ ь . С в о е м у о б и д ­
ч и к у о н ъ п ер в ы й ш ел ъ н а в с т р ѣ ч у с ъ п р о с ь б о й о п р о щ е н іи и п р и м и р е н і и » . И , м о ж е т ъ б ы т ь , К л ю ч е в с к ій н е с ч и т а л ъ н е п р а в ы м и в с ѣ х ъ
эт и х ъ У льян ъ и Р т ш ц ев ы х ъ , к ото р ы е о ста в и л и такой зав ѣ тъ ж и зн и :
« ж и т ь — зн а ч и т ь л ю б и т ь б л и ж н я г о , т о -е с т ь
п ом огать ем у ж ить;
б о л ь ш е н и ч е г о н е з н а ч и т ь ж и т ь и б о л ь ш е н е д л я ч е г о ж и т ь » * ).
В ъ рѣ ч и о Н ов и к ов ѣ он ъ го в о р и т ь , что н е в сп ом и н ать, a видѣть
х о т ѣ л о с ь бы е м у д о б р а г о ч е л о в ѣ к а : « А д л я и з о б р а ж е н ія С е м . И в .
Г а м а л ѣ и , п р а в и т е л я к а н ц е л я р іи м о с к о в с к а г о г л а в н о к о м а н д у ю щ а г о ,
у м ен я н е н ай дется и словъ : хотѣ л ось бы видѣ ть та к о го ч ел овѣ к а,
а н е всп ом и н ать о н ем ъ . Я н ед оум ѣ в аю , каким ъ о б р а зо м ъ п одъ
м у н д и р о м ъ к а н ц е л я р с к а г о ч и н о в н и к а , и и м е н н о р у с с к о й к а н д е л я р іи
п р о ш л а г о в ѣ к а , м о г ъ у д ѣ л ѣ т ь ч е л о в ѣ к ъ п е р в ы х ъ в ѣ к о в ъ х р и с т іа н с т в а . Г а м а л ѣ ѣ п о д о б а е т ъ ж и т іе , а н е б іо г р а ф ія и л и х а р а к т е р и с т и к а .
С ом н ѣ в аю сь , сер д и л ся л и о н ъ н а к о г о -н и б у д ь х о ть р а зъ въ свою
ж и з н ь . В о в с е м ъ м ір ѣ т о л ь к о с ъ о д н и м ъ с у щ е с т в о м ъ о н ъ в о е в а л ъ
н еп ри м и р и м о, э т о — съ свои м ъ собствен н ы м ъ , съ его п ор ок ам и и
с т р а с т я м и , и с ъ к а к и м и с т р а с т я м и !— съ н ю х а н ь е м ъ т а б а к у , н а п р и м ѣ р ъ , и т . п ... Б л а ж е н н ы й в ъ л у ч ш е м ъ с м ы с л ѣ э т о г о с л о в а , к о ­
то р аго сов р ем ен н и к и сп раведл и в о п р о зв ал и
«Б ож ьим ъ
человѣ к о м ъ ! » 2) .
В ъ публичной

л е к ц іи

«Д ва

в о с п и т а н ія »

К л ю ч е в с к ій с к а з а л ъ :

« в и д ѣ т ь д ѣ т е й и л ю б и т ь и х ъ — э т о о д н о и т о ж е » , и э т у л е к д ію
о н ъ за к л ю ч ш гь н е м е н ѣ е в ы р а зи т ел ь н ы м и , т а к и м и ж е н е за б в е н н ы м и
словам и : « Н а м ъ н ѣ т ъ н у ж д ы о п а са т ь ся , ч т о ж и зн е н н ы й п у т ь н а *) „Д обры е люди д рев н ей Р у с и “, М осква, 1907, стр . 7, 9 , 19, 2 0 , 30 .
2) „Воспоминаяіе о Н . И . Н овиковѣ и е го врем ени“ . Русская Мысль, 1 8 9 5 ,1, стр . 52.


128
ш п х ъ д ѣ т ей п о в ы ходѣ и зъ ш к олы б у дет ъ ск у д н о у сь ш а я ъ п ечал ью .
У н а ш ей м о л о д еж и т о г о и д р у г о г о п о л а м н о го сер д ц а , а бы л о бы
с е р д ц е — п е ч а л и н а й д у т с я » * ).
В с я э т а а п о л о г ія с е р д ц а и н е п р и т в о р н ы я х в а л ы д о б р о м у ч е л о в ѣ к у , эт и а ф ор и зм ы : «в и д ѣ т ь д ѣ т ей и л ю б и т ь и х ъ — эт о одн о
и т о ж е » , « б ы л о б ы с е р д ц е — п е ч а л и н а й д у т с я » ,— в с е э т о н е в ы ш л о
бы и зъ у ст ъ М еф и ст о ф ел я , и н ад о всѣ м ъ эти м ъ тольк о н асм ѣ я л ся
бы д ѣ й ст в и т ел ь н ы й н а см ѣ ш н и к ъ и л и к т о -н и б у д ь и зъ т ѣ х ъ « н р а в ств ен н ы х ъ с у х а р е й » , к оторы м ъ н аш ъ и стори къ уп одоб л я етъ А н н у
І о а н н о в н у и Б и р о н а . О ч е в и д н о , К л ю ч е в с к ій с л о ж н ѣ е , ч ѣ м ъ о н ъ
к а ж е т с я сн а ч а л а , и п р и с у щ а е м у н е о д н а тол ьк о зм ѣ п п ая м у д р о ст ь ,
И е с л и и с т о р и ч е с к а я д и с т а н ц ія , е с л и д а ж е о т д а л е н н о с т ь в р е м е н ъ
н е з а г л у ш а л а в ъ н е м ъ ж и в ы х ъ э м о ц ій , с и м п а т и ч е с к а г о о т н о ш е н ія
к ъ д а в н и ш н ей д о б р о т ѣ , т о е щ е б о л ѣ е в ы зы ва л о въ н ем ъ отк л и к и
ч у в с т в а т о , ч т о т о л ь к о б у д е т ъ и с т о р іе й , с т а н е т ъ п р о ш л ы м ъ , а п о к а
п р е д с т а в л я е т ъ с о б о ю т р е п е т ъ н а с т о я щ а я , з л о б у и в о л н е н іе с е ­
г о д н я ш н я я дн я . Т ѣ , к оторы е стоя л и къ н ем у б л и зк о , сви дѣ тельс т в у ю т ъ , ч т о р у с с к о -я п о н с к у ю в о й н у и в сѣ п о с л ѣ д н ія р у с с к ія с о б ы т ія в о о б щ е о н ъ п е р е н о с и л ъ д а л е к о н е и с т о р и ч е с к и , н е б е з с т р а с т н о ,
и к а к ъ р а з ъ э т и в п е ч а т л ѣ н ія з н а ч и т е л ь н о п о в л ія л и н а с т р о й е г о
п о л и т и ч еск и х ъ в згл я д о в ъ , н а его зам ѣ тн ы й у к л о н ъ вл ѣ в о, н а его
о ц ѣ н к у р у с с к а г о с а м о в л а с т ія . И э т о н е с л у ч а й н о , ч т о и м е н н о п о с л ѣ
н а ш и х ъ б у р н ы х ъ го д и н ъ п оя в и л и сь въ п еч ати ег о слова: « С а м о в л а с т і е с а м о п о с е б ѣ п р о т и в н о , к а к ъ п о л и т и ч е с к ій п р и н ц и п ъ . Е г о
н и к о г д а н е п р и з н а е т ъ г р а ж д а н с к а я с о в ѣ с т ь » 2) . Н о п о м и м о э т и х ъ ,
въ п еч атн ом ъ словѣ н е в ы р аж ен н ы х ъ или в ы раж ен н ы хъ н ед оста­
т о ч н о о п р е д ѣ л и т е л ь н о , п о л и т и ч е с к и х ъ с о ч у в с т в ій у с о п ш а я и с т о ­
р и к а ; п о м и м о е г о о б щ а я о т н о ш е н і я к ъ « п р а в и т е л ь с т в е н н о м у и с п у г у » 3)
и къ тѣм ъ и о п уган н ь ш ъ , к оторы е об р ащ а ю тся къ власти « с о с т е р е о т и п н ы м ъ п р е д л о ж е н іе м ъ c a v e a n t c o n s u l e s , а э т о з н а ч и т ь в ъ п е р е ­
в о д е , чтобы оп а сн о ст ь бы л а п р едот в р ащ ен а соотвѣ тствен н ы м ъ и с п у г у
г р а д у с о м ъ в о с т о ч н о й д о л г о т ы > 4) , — п о м и м о в с е г о э т о г о , м ы и м ѣ е м ъ
о д и н ъ п о д л и н н ы й и н и к а к и х ъ с о м н ѣ н ій н е о с т а в л я ю щ і й д о к у ­
м ен т а , к отор ы й со в ер ш ен н о я сн ы м и и п р ек р асн ы м и словам и гов о­
р и т ь о т о м ъ , ч т о ж и в ы е ф а к т ы , п р о с т о и н е п о с р е д с т в е н н о з а д ѣ в а ю щ іе
ч е л о в ѣ ч е с к у ю д у ш у , в о зм у щ а ю щ іе с е р д ц е , с в о д и л и К л ю ч ев ск а го
съ е г о о б ы ч н о й о с т о р о ж н о й к о л е и и п о б у ж д а л и е г о вы ск а зы ва ть ся

!)
а)
3)
*)

„Д ва в осп и тан ія “, Русская Мысль, 18 93, III, стр, 8 5 , 99 .
„К ур съ р усск ой и сто р іи “ , 1 9 1 0 , часть IV , стр. 293.
„К ур съ р усск ой и стор іи “, ч. III, стр . 170.
„П ам яти С . М . С ол овьева“, Научное Слово, 1904, V III, стр . 128.


124
стол ь ж е ав то р и тетн о и п р я м о, ск ол ь к о и за д у ш ев н о . В ъ сам ом ъ
д ѣ л ѣ , э т о т ъ у ч е н ы й , д о в о д п в ш ій о б д ѵ м а п н о с т ь с в о и х ъ у т в е р ж д е н і й
д о т а к о й с т е п е н и , ч т о , н а п р и м ѣ р ъ , и з л о ж и в ъ п е р е д ъ а у д и т о р іе й
су щ н о ст ь зап адн и ч ества и сл ав я н оф и л ь ств а, он ъ н е п о ж ел а л ъ
дать им ъ своей оц ѣ н к п и р ѣ ш и тел ь н о вы ясн и ть, н а к ак ой ж е
он ъ сам ъ стор он ѣ и в о что ж е в ѣ р уетъ он ъ сам ъ, а п р ед п о челъ отъ этого у к л он и ть ся (« т еп ер ь н е в р ем я > ) и «м и м оходом ъ
о т м ѣ т и т ь п р и в л е к а т е л ь н ы я о с о б е н н о с т и о б о п х ъ н а п р а в л е н і й » г) , —
э т о т ъ з о р к ій н а б л ю д а т е л ь с о б с т в е н н ы х ъ ш а г о в ъ и н е щ е д р ы й о х о т н и к ъ н а о б я з ы в а ю щ ія с л о в а , н х ъ р ев н и в ы й о б е р е г а т е л ь , г о с п о д и н ъ
с в о и х ъ у с т ъ , п о д ъ с в ѣ ж и м ъ п т я г о с т п ы ы ъ в н е ч а т л ѣ н іе м ъ у б і й с т в а
Г . Б . І о л л о с а , н а п и с а л ъ о н е м ъ т а к ія с т р о к и : « С ъ п о к о й н ы м ъ Г . Б .
суд ь ба св ел а м еня въ концѣ 8 0 -х ъ годов ъ , въ п ам я тн ую тя ж ел ую
п о р у . М ы то гд а р аздѣ л и л и съ н и м ъ м н о го д р у ж е с к и х ъ п еч ал ь н ы хъ
б е сѣ д ъ . М н ѣ гл у б о к о си м п ати ч ен ъ бы лъ п р я м ой и я сн ы й в згл я д ъ
п о к о й н а г о в ъ о ц ѣ н к ѣ и с т о р и ч е с к и х ъ я в л е н ій , п о л н ы й т о н к а г о п о н и м а н ія ж и з н и , ч у ж д ы й д о г м а т и з м а . У в и д а в ш и с ь п о с л ѣ м н о г и х ъ л ѣ т ъ
п р и п н о м ъ п а с т р о е н іи у м о в ъ , п р и н о в о м ъ с к л а д ѣ о б щ е с т в е н н ы х ъ
о т н о ш е н і й , м ы в с т р ѣ т и л и с ь с т а р ы м и д р у з ь я м и . Г е р ц е н ш т е й т палъ
з а р у с с к і й народъ Р з а р у с с к а го

з ем л е д ѣ л ы ід ,

и

Іо л л о с ъ

об а ір и л ъ

своею кровью ч и с т о -р у с с к у ю з е м л ю , зем л ю города М о с к в ы , со б и р а ­
т е л ь н и ц ы и у с т р о и т е л ь н и ц ы р у с с к о й зем л и ( к у р с и в ъ н а ш ъ . Ю . А . ) .

П у с т ь т а к ія с м е р т и о с т а н у т с я в ъ р у с с к о й п а м я т и с п м в о л о м ъ о б н о в л е н ­
н о й Р о с с іи , о б ъ е д и н я ю щ е й въ св о ем ъ сер д ц ѣ со б р а н п ы я ею н а р о д ­
н о с т и » 2) .
Э ти слова гов ор я тъ сам и за себя; н о, п р о и зн есен н ы я К л ю ч ев ск и м ъ , так ъ в н я т н о с к а за н н ы я и м ъ н а в сю Р о с с ію , о н и п о л у ч а ю тъ о со б ы й см ы слъ и у гл у б л я ю т ся въ св оем ъ в стор и ч еск ом ъ и
э т и ч е с к о м ъ зн а ч е н іи , в ъ с в о е м ъ б л а г о р о д с т в ѣ и д у х о в н о й к р а с о т ѣ .
Т а к ъ н а с т о й ч и в о и т а к ъ д а р о в и т о в ы с к а з ы в а в ш ій с я в ъ с в о е м ъ
« К у р с ѣ » о р о л и с о б и р а т е л ь н и ц ы - М о с к в ы , К л ю ч е в с к ій в ъ 1 9 0 7 г .
п ор одн и л ъ съ н ею л ю дей ч у ж о го п л ем ен и и п ок аза л ъ , что есть
родствен н ость вы сш аго п ор ядк а, та родственн ость и дей и общ аго
с л у ж е н ія , в ъ с и л у к о т о р о й р у с с к а я зем л я о б а г р я е т с я е в р е й с к о й
к р о в ь ю и п а д а е т ъ е в р е й з а р у с с к ій н а р о д ъ , з а р у с с к а г о з е м л е ­
д е л ь ц а . Э т а в о зв ы ш е н н а я к о н ц е п ц ія с о з д а н а с а м о й ж и з н ь ю , э т а
ром ан ти ка реал ьн а; н о дл я то го чтобы ее п одтв ерди ть к ом п етен тны мъ словом ъ и стор и к а , для того чтобы въ э п о х у ж есток аго
в о и н с т в у ю щ а г о н а ц іо н а л н з м а , п о д ъ г у л ъ и у г р о з ы з л о р а д с т в у ю щ и х ъ
*) »К урсъ русск . и с т о р .“ , 19 08, часть III, стр . 3 3 7 .
а) Русскія Вѣдомости, 1907 г., № 61 отъ 16 м ар та.


J25 _
у б ій с т в у г о л о с о в ъ ,

ск азат ь .

что

Г ер ц еи ш т ей н ъ п Іол л о съ п р о д о л -

ж а ю т ъ р у с с к у ю п с т о р ію , в е л и к о е д Ь л о с о б и р а т е л ь н о д ы -М о с к в ы ,
с к а з а т ь э т о и м е н н о К л ю ч е в с к о м у ,— д л я э т о г о н у ж н о б ы л о о с о б е н ­
н о е м у ж е с т в о , и К л ю ч е в с к ій н а ш е л ъ е г о в ъ с е б ѣ , м у ж е с т в о ч е с т и
и

сердц а.
Н о , р азум ѣ ет ся , н е только въ этой обл асти н еп оср едств ен п ос е р д е ч н ы х ъ ч у в с т в ъ б ы л о д л я н е г о у б ѣ ж и щ е и с п а с е н іе о т ъ п о гл о щ а ю щ а го ск еп ти ц и зм а, отъ н и ги л и ст и ч еск ой р азр уш и тел ь н о ст и .
К о г д а и щ е ш ь c r e d o К л ю ч е в с к а г о , е г о п о л о ж п т е л ь н ы х ъ в ѣ р о у ч е н ій ,
т о с к о р о у б ѣ ж д а е ш ь с я , ч т о о п и н а х о д я т с я дл я н е г о и въ сам ом ъ
п р о ц е с с ѣ н а у ч н о й р а б о т ы , в ъ е г о о т н о ш е н іи к ъ и с т и п ѣ , в ъ е г о
ум ствен ной частности.
В ни м ательн ое и
безк ор ы стн ое
и з у ч е н іе
ф а к т а — у Ж е э т о о д н о р е л и г іо з н о , у ж е э т о о д н о п р е д п о л а г а е т ъ в ъ
и з у ч а ю щ е м ъ н а л и ч н о с т ь к а к и х ъ -т о в е к о л е б іш ы х ъ д о г м а т о в ъ . Т о л ь к о
с п е ц іа л и с т ы , к о н е ч н о , и м ѣ ю т ъ п р а в о и в о з м о ж н о с т ь о ц ѣ н и в а т ь в с е
т о , ч т о К л ю ч е в с к ій с д ѣ л а л ъ д л я н а у к и , и х а р а к т е р и з о в а т ь п о с у ­
щ еств у тѣ повы я и деи , которы м и он ъ щ едро одар и л ъ св ои хъ у ч ен и к о в ъ , с в о ю ш к о л у , р у с с к о ю и с т о р іо г р а ф ію в ъ е я ц ѣ л о м ъ . Н о н е
н а д о б ы т ь с п е ц іа л п с т о м ъ , д л я т о г о ч т о б ы в п д ѣ т ь н е т о л ь к о к р а с о т у ,
н о и о б щ у ю зн а ч и т ел ь н о ст ь е г о п ст о р и ч еск а го р а зск а за и его о б р а щ е н іе с о с в о и м и т е м а м и , е г о с е р ь е з н у ю с т и х ію в о о б щ е . К а ж д о м у
е г о ч и тател ю я с н о , что н е ч ер тою безп еч ал ь н а го н и ги л и зм а , а п р о я в л е н іе м ъ г л у б о к о -д о б р о с о в ѣ с т н а г о и у т в е р д и т е л ь н а г о о т н о ш е н ія к ъ
п р и зп а н н ы м ъ ц ѣ н н остя м ъ с л у ж и т ь , н ап р и м ѣ р ъ , ед в а л и н е главн ая
в н у т р е н н я я с т о р о н а е г о п е р в о й д и с с е р т а ц і и « Д р е в н ѳ - р у с с к і я ж и т ія
с в я т ы х ъ к а к ъ и с т о р и ч е с к ій и с т о ч н и к ъ » . П р о д ѣ л а т ь о г р о м н ы й и
с к у ч н ы й т р у д ъ н а д ъ « ж и т ія м п » , к а к ъ н а д ъ и с т о р и ч е с к и м и и с т о ч ­
н и к а м и , и у ж е н а п р о т я ж е н іи е г о за м ѣ т и т ь , ч т о въ с у щ н о с т и э т о —
и ст о ч н и к ъ о ч ен ь ск у д н ы й , въ о б щ и х ъ м ѣ стахъ и т р а ф а р ет а х ъ , въ
ц е р к о в н о й р и т о р и к ѣ , в ъ « п л е т е н іи с л о в е с ъ » (к а к ъ о д и н ъ и з ъ а г іо г р а ф о в ъ , Е п и ф а н і й , с а м ъ х а р а к т е р и з у е т ъ с в о е и з л о ж е н і е ) х) , т о п я щ ій п о ч т и в с е р е а л ь н о е , к о н к р е т н о -ф а к т и ч е с к о е , д л я и с т о р и к а ц е н ­
н о е , и въ этом ъ со зн а т ь ся , это тъ отр и ц ател ь н ы й р езул ь татъ св оего
и з с л ѣ д о в а н ія я в и т ь о т к р о в е н н о , н и с к о л ь к о н е з а т у ш е в ы в а я в с е й е г о
безо тр а д н о й с к у д о с т и — для этого н у ж н а и м ен н о та м уж ествен н ая
ч е с т н о с т ь д у х а , т а п о б ѣ д а н а д ъ и н с т и н к т о м ъ с а м о с о х р а и е н ія , о т ъ
к о т о р ы х ъ , н а в ѣ р н о е , б ы л ъ б ы с в о б о д е н ъ н а с т о я щ ій с к е п т и к ъ . У
К л ю ч е в с к а г о , зн а ч и т ь , н е б ы л о т е н д е н ц іи в о ч т о бы т о н и с т а л о
оп р ав дать св ою р а б о т у м ни м ой зн ач и тел ьн остью ^ вы водовъ, и мы
п р я м о с л ы ш и м ъ о т ъ н е г о х о т я б ы т а к о е з а я в л е н іе : « р а з о б р а н н ы й
1) „Д рѳвне-русскія ж итія святы хъ", М осква, 1871, стр . 9 3 .


126
ж и т ія д р е в н ѣ й ш й х ъ с ѣ в ер н ы к ъ с в я т ы х ъ н е м о г у т ъ с л у ж и т ь н о в ѣ р н ы м и о б р а з ч и к а м и д р е в н ѣ й ш е й с ѣ в е р н о й а г іо б іо г р а ф іи , н и ч и ст ы м ъ
и с т о р и ч е с к и м ъ и с т о ч н и к о м ъ : и х ъ л и т е р а т у р н ы е п р іе м ы и т о ч к а з р ѣ и ія н а о п и с ы в а е м а я л и ц а н е п р и н а д л е ж а т ь э т о м у п е р іо д у , а о с н о в ­
н ы е ф а к т п ч е с к іе и с т о ч н и к и н е п р и н а д л е ж а т ь н е п о с р е д с т в е н н о и с т о p i n » х). П р а в д а , м о ж н о у л о в и т ь у н е г о е с т е с т в е н н у ю г о р е ч ь и з с л ѣ дов ател я , собр авш аго со св оей уч ен о й нивы оч ень н еоби л ь ны й ур ож ай ,
печал ьн о ж ал ую щ аго ся , въ дан н ом ъ случ аѣ , н а ту н есч астл и вую «за­
б о т л и в о с т ь , с ъ к а к о ю д р е в н е -р у с с к іе б іо г р а ф ы п р е д в о с х и щ а ю т ъ у
н его р абот у: ем у п еч его о б о б щ а т ь , нѣтъ н у ж д ы п о м елки м ъ отр ы в о ч н ы м ь и с л у ч а й н ь ш ъ ч е р т а м ъ п у т е м ъ у т о м н т е л ь н а г о н а б л ю д е н ія
в о с п р о и з в о д и т ь о б щ ій о б р а з ъ д р е в н е -р у с с к а г о а г іо б іо г р а ф а ; т а к ъ с т а ­
р а т е л ь н о п о с л ѣ д н ій з а б о т и л с я са м ъ с п р я т а т ь с в о ю д ѣ й с т в и т е л ь н у ю ,
ж и в у ю л и ч н о с т ь п о д ъ х о д я ч и м и ч е р т а м и о б щ а г о т и п а » 2) .
К р о м ѣ т о г о , В а с и л ій О с и п о в и ч ъ п р и в с е й с в о е й с к л о н н о с т и
к ъ о б щ и м ъ к а р т и н а м ъ и х а р а к т е р и с т и к а м ^ к ъ л и н ія м ъ о б ъ е д и н я ­
ю щ и м ^ однако, во им я н ауч н ой правды , н исколько н е тороп и л ся
и х ъ рисовать и п роводить и , уп отр ебл я я од н о и зъ его л ю би м ы хъ
в ы р а ж е н ій , н е « с к у ч а л ъ » п р е д в а р и т е л ь н о й к р о п о т л и в о й р а б о т о й и
н е о б е р е г а л ъ о т ъ с в о е й и р о н іи т ѣ х ъ , к т о в ъ э т о м ъ п о в и н е я ъ .
Ч ер н ой работой он ъ н е гн уш ал ся , бѣ лор учк ой н е бы лъ и ни когда
н е у в ѣ н ч и в а л ъ з д а н ія н е д о с т р о е н н а я . О с т а в а т ь с я н а в с е г д а в ъ м е л оч ахъ и п одр обн остя хъ бы ло бы ем у тягостно и н ев озм ож н о, и
н а т о л ь к о ч т о ц и т и р о в а н н о й с т р а н и ц ѣ е г о « Д р е в н е -р у с с к и х ъ ж и т ій »
м ы в ст р ѣ ч а ем ъ е г о н а с м ѣ ш к у н а д ъ тѣ м ъ с о с т о я н іе м ъ « т о р ж е с т в е н ­
н а я сам осозер ц ател ь н аго п о к о я , въ к отором ъ н ав сегд а п осел я ю тся
с а м о у в ѣ р е н н ы е и с т о р и к и , п о с в я т и в ш іе с в о ю м н о г о л ѣ т н ю ю у ч е н у ю
ж и з н ь н а ч е р т а н ію п я т и с ъ п о л о в и н о й м ѣ с я ц е в ъ и з ъ и с т о р іи м а ­
л е н ь к а я н ар ода»; н о м елочи и п одр обн ости он ъ п ок и далъ лиш ь
п о сл ѣ то го, какъ и х ъ и зу ч и л ъ . Т ол ь к о ан ал и зъ даетъ п р аво н а
с и н т е з ъ . И п р а в о н а с в о и з а м ѣ ч а т е л ь н ы я о б о б щ е н і я К л ю ч е в с к ій
п р іо б р ѣ л ъ с е б ѣ н е о с п о р и м о , т а к ъ к ак ъ о н ъ н е п р е з р ѣ л ъ ч а с т н а я .
У н его бы ла н ак л он н ость къ о б щ ем у, он ъ в ы ходи л ъ за п р е дѣлы ф ак та, н о ли ш ь п осл ѣ т о го какъ ф ак тъ и сч ер п ы в ал ся до д н а.
И з л о ж е н і е К л ю ч е в с к ій п р о н и з ы в а е т ъ м ы с л ь ю , и о н ъ н е о д н а ж д ы
в ы ск а зы в а ет ся о т о м ъ , ч то « б е з ъ и с т о р и к о -ф и л о с о ф с к о й
осн овы
и с т о р ія с т а н о в и т с я з а б а в о й п р а з д н а я л ю б о п ы т с т в а » , ч т о в ъ с т р о е н іи и с т о р и ч е с к а я п р о ц е с с а е с т ь с в о й « с и л л о г и з м ъ » , е с т ь « с в о я
т а б л и ц а у м н о ж е н і я , с в о е н е п р е р е к а е м о е дваж ды д ва, б е з ъ
1) Там ъ ж е, с т р . 51 .
2) Т ам ъ же, стр . 4 0 3 .

котораго


н е м ы с л и м о н и к а к о е и с т о р и ч е с к о е м ы ш л е н і е » *): е м у к а ж е т с я , ч т о
и м е н н о въ р у с с к о м ъ о б щ е с т в ѣ X V I I I в ѣ к а, гдѣ т о н ъ дав ал и « с л у ­
ч а й н ы е » л ю д и , ж и в ш і е « д е н ь з а д е н ь , м ы с л и в ш іе с а м и с е б я т о л ь к о
м п н у тн ы м и дож дев ы м и п у зы р я м и » , и м ен н о там ъ в сег о тр уд п ѣ е бы ло
в к о р е н и т ь м ы с л ь , ч т о « в ъ и с т о р і и п ѣ т ъ н п ч е г о с л у ч а й н а я и м ір ъ
н е тв ор и тся в н ов ь к аж ды й ден ь съ в осход о м ъ сол н ц а, что эти п о ­
с т о я н н о л о п а в ш іе с я п у з ы р и в о з н п к а ю т ъ и н с ч е з а ю т ъ п о т о ч н о м у
см ы сл у за к о н о в ъ вѣ к ов ѣ ч н аго и стор и ч еск аго п р о ц есса и эти б е зр од н ы я зн а м ен и т о ст и , вы ки ды ваем ы я к а п р и зо м ъ ф ор тун ы н а п о в е р х ­
н ость ж и зн и , м огутъ , бѵ де того п о ж ел а ю тъ , ум ирать безъ п отом ства,
н о н е с у м ѣ ю т ъ о б о й т и с ь б е з ъ п р е д к о в ъ » 2) . Н о э т о с о в м ѣ щ а е т с я
у н е г о , в п о л н ѣ е с т е с т в е н н о и н е о б х о д и м о , с ъ д о в ѣ р іе м ъ т о л ь к о к ъ
т а к о м у м ір о с о з е р ц а н ію , к о т о р о е в ы р а б о т а н о « п у т е м ъ о п ы т а и н а б л ю д е н ія н а с а м о м ъ т о л о к ѣ ж и з н и , а н е в ъ т и ш и н ѣ з а к у п о р е н н а я
к а б и н е т а , г д ѣ о т в л е ч е н н ы м ъ м ы ш л е н іе м ъ о т л и в а ю т с я м а т е м а т и ч е с к ія с х е м ы , п р о з р а ч н ы я и к р и с т а л л и ч е с к и -п р а в и л ь н ы я , к ак ъ а л ь п і й с к і е л ь д ы , н о з а т о л о м к ія и х о л о д н ы я , к а к ъ о н и ж е » 3) .
О н ъ н е л ю б и л ъ у ч е н а я щ е г о л ь с т в а ; в н ѣ ш в ій и в н у т р е н и ій э с т е ти зм ъ н е п о зв о л я л ъ ем у в ы став л я ть н а п о к а зъ б у д н и ч н у ю о б ст а н о в к у
то й п одготов и тел ьн ой м астер ск о й , въ к оторой вы рабаты ваю тся н ауч н ы я и сти н ы , и даж е отъ харак тери сти к и И ван а Г р о зн а я онъ н а
м и н у ту у к л о н и л ся , чтобы к ол ьнуть сли ш к ом ъ усер д н ы х ъ п ок л он н и к овъ цитаты : « н е м енѣ е и н ы хъ н ы н ѣ ш н и хъ заи и сн ы хъ уч ен ы хъ
И в а н ъ л ю б и л ъ п е с т р и т ь с в о и с о ч и н е в ія ц и т а т а м и к ст а т и и н е ­
к с т а т и . . . > 4) . Н о в н у т р е н н е о н ъ н о с и л ъ в ъ с е б ѣ , к о н е ч н о , ц и т а т ы ,
з н а н ія и з о в с е й р у с с к о й и с т о р іи и и з о в с ѣ х ъ к н и г ъ о н е й . И
у д и в и тел ьн о то ещ е, что х о т я у н его бы лъ н еодоли м ы й в к усъ къ
л ю дя м ъ (и м е н н о , н е стол ьк о л ю б о в ь , ск ол ь к о в к у съ к ъ н им ъ ) и о н ъ
о ч ен ь о х о т н о дав ал ъ с в о и зн ам ен и т ы я х а р а к тер и сти к и и ст о р и ­
ческ и хъ
ф игуръ; хотя
его
п ри влек ало
человѣ ческ ое,
драмат и зм ъ и с т о р іи , е я ж и в ы я л и ц а , е я л и ц е д ѣ и , е я к о н к р е т н ы е с п е к ­
так л и , он ъ одн ак о бы лъ оди н ак ов о си л ен ъ и въ ли чн ом ъ , и въ
безл и ч н ом ъ эл ем ен тѣ и стор и ч еск аго п р о ц есса , во в н утр ен н и хъ п ри ч и н а х ъ и в ъ р е а л ь н ы х ъ о к а з а т е л ь с т в а х ъ и с т о р іи , и у ч р е ж д е и ія м ъ о н ъ
у д ѣ л я л ъ н е м е н ь ш е , а б о л ь ш е в н и м а н ія , ч ѣ м ъ л ю д я м ъ . К ъ в н е ш ­
н е м у о п и с а н і ю , к ъ з а н и м а т е л ь н о й и л л ю с т р а ц іи о н ъ н е с п ѣ ш и л ъ .
Е г о н е от п у ги в ал а су х о ст ь , и он ъ ее ун и ч т ож а л ъ , такъ что в ездѣ ,
н а в сем ъ п р о стр а н ствѣ св о и х ъ к н и гъ , он ъ поддерж и ваетъ въ св о *)
2)
3)
4)

„П ам яти С . М . С ол овьева“ , Научное Слово, 1904, Ѵ П І, стр. 12 0 , 12 3, 13 1.
„И. Н. Б олти н ъ*, Русская Мыслъ> 1 8 9 2 , X I, стр. 120.
Там ъ ж е , с т р . 11 9 .
„К ур съ р усск ой и сто р іи “ , 1 9 06 г ., часть ІИ, стр. 24 3.


12В
и хъ чи тателяхъ почти оди н ак овую н ап ряж ен ность и н тер еса. Т ал антл и в ѣ й ш ій р а зс к а зч ш с ъ , з п а т о к ъ и ц ѣ н и т е л ь д е й с т в е н н о с т и , д а л е к о
н е врагъ ан ек дота, он ъ тѣ м ъ н е м енѣ ѳ у гл у б л я ет ся и въ эк о н о ­
м и к у , въ си ст ем ы п о т н о ш е п ія с в е р х л и ч н а г о х а р а к т е р а , в ъ са м ы й м е х а н п зм ъ п рош л аго. П р и этом ъ о н ъ н е загр а ж д а етъ р еал ь н ост и п р едв зя ­
т ы м и сх ем а м и и , с в о б о д н ы й у м ъ , к а ж д о е у ч р е ж д е н іе у л а в л и в а е т ъ в ъ
е г о ди н а м и к ѣ и ж п з н е н н о м ъ с в о е о б р а з іи . О н ъ п р е д о с т е р е г а е т ъ о т ъ в с я ­
ч е с к о й м о д е р н п з а ц іи : « в ъ у м а х ъ м и н у в ш и х ъ в р е м е н ъ н а д о б н о о с т о ­
р о ж н о и с к а т ь с в о и х ъ л ю б и м ы х ъ м ы с л е й » * ), и т а к ъ ж е о с т о р о ж н о
н а д о б н о м ѣ р я ть п р е ж н ія у ч р е ж д е н ія м ѣ р к а м п т е п е р е ш н и м и . О т т о г о ,
н а п р и м ѣ р ъ , з е м е к іе с о б о р ы X V I в ѣ к а в ъ и з о б р а ж е н ы К л ю ч е в с к а г о
и м ѣ ю тъ п ряво н а ти тулъ н ар одн аго п редстави тел ьств а, хо тя п р ед­
с т а в и т е л я м и н а р о д а я в л я л и с ь т а м ъ в с е д о л ж н о с т н ы я , с л у ж а щ ія л п ц а
и х о т я «догм атик а п рава» н е уза к он и л а ю р и ди ч еск и п одобн ы хъ
ф о р м ъ у ч а с т і я о б щ е с т в а в ъ ѵ п р а в л е н і и 2) . « Н а р о д н о е п р е д с т а в и ­
т е л ь с т в о в о з н и к л о у н а с ъ н е д л я о г р а н и ч е н ія в л а с т и , а ч т о б ы
н а й т и и у к р ѣ п и т ь в л а с т ь : в ъ э т о м ъ е г о о т л и ч іе о т ъ з а п а д н о -е в р о п е й с к а г о п р е д с т а в и т е л ь с т в а » 3) . И л и п у с т ь в ъ З а п а д н о й Е в р о п ѣ
а р и с т о к р а т ія о б ы к н о в е н н о с о з д а в а л а с ь и з ъ в е р х н я г о с л о я о б щ е с т в а
зав оев ат ел ей , — это н е об язы в аетъ и стор и к а н ахо ди т ь такой ж е
п р о ц ессъ и въ М оск ов ск ом ъ государств ѣ : здѣ сь, н а о б о р о т ъ , «цвѣ тъ
бояр ств а состави л ся и зъ л ю дей , к оторы е и ли п редк и к оторы хъ
п о д в е р г л и с ь з а в о е в а н ію , в о о р у ж е н н о м у и л и д и п л о м а т и ч е с к о м у , и з ъ
к н я зей , св еден н ы хъ съ св ои хъ п р естол ов ъ и л и п осп ѣ ш и в ш и хъ
со й т и съ н и х ъ , н е д о ж и да я сь , п ок а и х ъ св ед утъ . В ъ М оск вѣ и м ен н о
отъ того и я в и л ось сли ш к ом ъ м ного зн а т н ы х ъ , что там ъ собр ал о сь
ч ер езч ур ъ м н ого п авш и хъ и п о б ѣ ж д ен н ы х ъ . Н о эт а ч ер та м ож етъ
д а т ь б о л ь ш е м а т е р іа л а д л я н а з и д а т е л ь н ы х ъ р а з м ы ш е н і й о б ъ и р о н і и
и с т о р іи , ч ѣ м ъ д л я н а у ч н а г о о б ъ я с н е н ія и с т о р и ч е с к а г о ф а к т а » 4) .
И л и къ Б о я р ск о й дум ѣ н ел ь зя п о д х о д и ть , ув л ек ая сь сл и ш к ом ъ
с и м м е т р и ч е с к и м и п о с т р о е н ія м и , р е в н и в о о б е р е г а я т е о р ію р а з д ѣ л е н ія
в л а с т е й , ч р е зм ѣ р н о п о м н я о р а зн и цѣ м е ж д у со в ѣ щ а т ел ь н ы м ъ и о б я з а т е л ы ш м ъ д л я в л а с т и з н а ч е н іе м ъ д у м ы : « л ю д и т ѣ х ъ в ѣ к о в ъ н е
р а з л и ч а л и с т о л ь т о н к и х ъ п о н я т і й , в о з н и к а в ш ія с т о л к н о в е н і я р а з р ѣ ш ал и п ракти ческ и въ к аж дом ъ отдѣ льном ъ сл уч аѣ , отдѣ льны е с л у ­
ч аи н е л ю б и л и о б о б щ а т ь , в озв оди ть в ъ п о ст о я п н ы я н ор м ы , и н е
п о д г о т о в и л и н а м ъ п р я м о г о о т в ѣ т а н а н а ш ъ в о п р о с ъ » 5) .
*)
2)
3)
*)
5)

Там ъ ж е, часть 1 7 , стр . 2 4 5 .
Там ъ ж е, часть ІГ, стр. 4 9 8 , 4 9 9 .
»К ур съ “ » ч . III, с т р . 2 7 2 .
„Б оярская Д у м а “, изд. 1 9 0 2 г ., стр. 294.
Там ъ ж е, стр. 5 .


129
В о т ъ э т о ж и в о е ч у в с т в о ф а к т а , п р а к т и к и , п о іш ы а н іе т о г о , ч ѣ м ъ
ж и л и и к а к ъ м ы с л и л и « л ю д и т ѣ х ъ в ѣ к о в ъ » , у м ѣ н іе о т ъ с у х о й и
ф о р м а л ь н о й а б с т р а к ц іи у х о д и т ь в ъ с а м у ю с р е д и н у д ѣ й с т в н т е л ь н о с т и ,
in m é d ia s r e s , и с к у с с т в е н н о й п л о т п п о й л о г и ч е с к о й с х е м ы н е з а д е р ­
ж ивать той естеств ея н ой п одв и ж н ости , той вѣчной тек уч ести , какую
п р е д с т а в л я е т ъ с о б о ю р е а л ь н а я ж и з н ь ,— э т о в се и п о з в о л я л о К л ю ­
ч ев ск ом у п р о ш л ое воск реш ать, а н е п реп ари ровать его . Д о такой
с т е п е н и и с т о р ія у н е г о ж и в е т ъ , г о р и т ъ и д ы ш и т ъ , ч т о , к а к ъ э т о и
н е о б х о д и м о , о н ъ с о е д и н я е т ъ е я ж а н р ъ , е я б а т а л іи с ъ е я п е й з а ж е м ъ :
у н его дѣ й ств ую щ и м ъ ли ц ом ъ я в л я ется п р и р ода, он ъ н е только какъ
у с л о в н ы й т р а ф а р е т ь , н о и о щ у т и т е л ь н о в о с п р и н п м а е т ъ в л ія н іе н а
л ю д ей к л и м ата и п очвы . И о т того сам ы я увлек ательн ы й и зъ св ои хъ
ув л ек ател ьн ы хъ стран и цъ он ъ п осв я щ аетъ худо ж еств ен н ом у и зоб р аж е н ію
т о г о , к а к ъ п р и р о д а Р о с с і и с о з и д а л а и с т о р ію Р о с с і п , т о
« и с т о р и ч е с к о е т ѣ л о » , к ак и м ъ с р ед и д р у г и х ъ и с т о р и ч еск и х ъ тѣлъ
я в л я е т с я р у с с к ій н а р о д ъ . Г о в о р я о т о м ъ ф а к т ѣ , к о т о р ы й м о ж н о
б ы н а з в а т ь п а р а д о к с о м ъ р у с с к о й и с т о р іи , о т о м ъ и м е н н о , ч т о ,
к о г д а г л а в н а я м а с с а н а с е л е н ія и з ъ ч е р н о з е м н о й о б л а с т и с р е д н я г о
Д н ѣ п р а п е р е д в и н у л а с ь в ъ о б л а с т ь в е р х н е й В о л г и , н а в о л ж с к ій с у гл и н ок ъ , то п он ев ол ѣ н а откр ы том ъ дн ѣ п р ов ск ом ъ ч ер н озем ѣ Р у с ь
стал а « у си л ен н о эк сп лоати ровать л ѣ сн ы я богатств а и торговать, а
н а л ѣ си ст о м ъ в е р х н е-в о л ж ск о м ъ су гл и н к ѣ стал а у с и л е н н о в ы ж и гать
л ѣ с ъ и п а х а т ь » , К л ю ч е в с к ій д а е т ъ п о т о м ъ х а р а к т е р и с т и к у э т и х ъ
ч ер н озем ов ъ и л ѣ сов ъ , р и су ет ъ н ам ъ т у си л у , к ото р ая «дер ж и тъ
въ св ои хъ р ук ахъ колы бель к аж даго н а р од а— п р и р оду его стр ан ы ».
В ъ п ротивополож ность «бер еговом у к руж ев у» Западной и Ю ж ной
Е в р о п ы , Р о с с ія л и ш ь м а л о й д о л е й с в о и х ъ г р а н и ц ъ и м ѣ етъ м о р е.
С о сѣ д ст в о с ъ А з іе й о к а за л о н а Р о с с ію н е т о л ь к о м о р а л ь н о е д ѣ й с т в іе : « д ѣ я т е л ь н о е у ч а с т і е а з і а т с к и х ъ в ѣ т р о в ъ с о с т а в л я е т ъ к л и м а ­
т и ч е с к о е о т л и ч іе Е в р о п е й с к о й Р о с с і и о т ъ З а п а д н о й Е в р о п ы .. . В о з ­
д у ш н а я б о р ь б а А з іи съ Е в р о п о й в ъ п р е д ѣ л а х ъ н а ш ей р авни н ы
н е в о л ь н о н а п о м и н а е т ъ т ѣ д а в н ія и с т о р и ч е с к ія в р е м е н а , к о г д а Р о с с і я
с л у ж и л а ш и р о к о й а р е н о й б о р ь б ы а з іа т с к и х ъ н а р о д о в ъ съ е в р о п е й ­
с к и м и , н а п о м и н а л а б ы , м о ж е т ъ б ы т ь , и б о л ѣ е п о з д н ія в р е м е н а ,
к огда въ сѣ в ер н ой п ол осѣ зав я за л ась нравствен н ая борьба м еж ду
в ѣ я н ія м и з а п а д н ы м и и в о с т о ч н ы м и , е с л и б ы э т о я в л е н і е н е б ы л о
т а к ъ д а л е к о о т ъ м е т е о р о л о г іи » . П о в е р х н о с т ь р у с с к о й р а в н и н ы , ея
« у зо р ч а т а я р я б ь > ; л ѣ с ъ , к о т о р ы й к о г д а -т о «н азой л и в ы м и за р о с л я м и
о сп а р и в а л ъ съ тр удом ъ р а сч и щ ен н ы е л у гъ и п о л е, м едвѣ дем ъ и
в ол к ом ъ гр о зи л ъ сам ом у и д о м а ш н ем у ск о т у » , а теп ер ь въ ю ясн ой
п о л о с ѣ с р е д н е й Р о с с іи с т о и т ь к ак ъ « в с е р ѣ д ѣ ю щ е е н а н о м и н а н іе »
о п р о ш л о м ъ ; степ ь с ъ е я «зл ы м и эп и зо д а м и , татар ск и м и н а ш е9


с т в ія м и д а к а з а ц к и м и б у н т а м и » ; р у с с к а я р ѣ к а , с ъ к о т о р о й у р у с ­
с к а г о ч ел о в ѣ к а н е б ы в а л о « н и к а к и х ъ н е д о р а з у м ѣ н ій » , с ъ к о т о р о й
о н ъ ж н л ъ « д у т а в ъ д у ш у » , « н и к а к о й д р у г о й с т п х іи н е г о в о р я в ъ
п ѣ с н ѣ т а к и х ъ л а с к о в ы х ъ с л о в ъ » ,— н е д а р о м ъ П е т р ъ В е л и к ій « с ъ
у д и в и т е л ь н о й с и л о й в н и н а н і я и з у ч а л ъ э т у е д и н с т в е н н у ю в ъ м ір ѣ
сѣть вѣчно дв и ж у щ и х ся и н е тр ебую щ и хъ р ем он та ш оссей н ы хъ
д о р о г ъ > *): к о г д а ч и т а е ш ь в с е э т о и е щ е м н о г о е д р у г о е , п о с в я щ е н ­
н о е р усск ой п р и р одѣ , то тр удн о н е отдаться гл уб ок ом у в о сх и щ е­
н н о п ер едъ эти м ъ и зя щ еств ом ъ сл ов а п м ы сл и, и в п ди ш ь п ер едъ
собо ю у ж е н е только у ч е н а я , н о и п оэта, и всп ом и н аеш ь им ъ
сам и м ъ н ар и сован н ы й обл и к ъ л ѣ топ и сц а, у к отор аго
«природа
п р я м о в о в л е ч е н а в ъ и с т о р ію » и с а м а — « ж и в о е , д ѣ й с т в у ю щ е е л и ц о
и с т о р і и , ж и в е т ъ в м ѣ с т ѣ с ъ ч е л о в ѣ к о м ъ , р а д ѣ е т ъ е м у » 2) . Т а к ъ п р о ­
и с х о д и т ь з н а м е н а т е л ь н о е с о в п а д е н іе , о с у щ е с т в л я е т с я б л а г о е н а с л ѣ д о в а н іе : в ъ К л ю ч е в с к о м ъ н а х о д и т ь с е б ѣ п р е е м н и к а Н е с т о р ъ ; н а и в ­
н ы й о т ш е л ь н и к ъ , э л е м е н т а р н а я д у ш а , в ъ з н а м е н ія х ъ п р и р о д ы ч у ю щ а я
в о л ю Б о ж ь ю , ч е р е з ъ в е р е н и ц у с т о л ѣ т ій в с т р ѣ ч а е т ъ с в о е г о п р о д о л ­
ж а т ел я въ л и ц ѣ т о н ч а й ш а я , и з ы с к а н н а я , с в о б о д о л ю б и в а я м ы сл и ­
тел я , и п одъ сѣ н ью одн ой о б щ ей п ри р оды и од н ого къ н ей сы ­
н о в н я я чувства стоя ть лѣ топ и сец ъ и п рагм ати к ъ , п р остодуш н ы й
р а з с к а з ч и к ъ и с к е а т и ч е с к ій п з с л ѣ д о в а т е л ь , м о н а х ъ и п р о ф е с с о р ъ ...
Т ѣ н ам еки , к оторы е у этого л ѣ топ и сц а и м н о ги хъ д р у ги хъ
п р о ф есс о р ъ н а ш ел ъ , о н ъ уд и в и тел ь н о д оп ол н и л ъ и р азв и л ъ в ъ
я р г іія к а р т и н ы . Д л я т о г о ч т о б ы э т о с у м ѣ т ь , н а д о б ы т ь н е т о л ь к о
п р о ф е с с о р о м ъ , у ч е н ы м ъ , н о и х у д о ж н и к о м ъ . Э т о м у у с л о в ію т а к ъ
у д о в л е т в о р я е т ъ К л ю ч е в с к ій . О н ъ н е ф и л о с о ф ъ , и в ъ о т в л е ч е н н ы х ъ
р а з с у ж д е н ія х ъ сл о г ъ е г о н ѣ ск о л ь к о т ер я е т ъ въ с в о е й у в ѣ р е н н о с т и ,
и с е б я к ак ъ м ы с л и т е л я В а с и л ій О с и п о в и ч ъ в ы я в л я е т ъ и м е н н о в ъ
с в о и х ъ о т н о ш е н ія х ъ к ъ к о н к р е т н о м у , в ъ т о й с ф е р ѣ я в л е н ій , гд ѣ
о н ъ ч увствуетъ себ я п р и в ол ь н о, какъ и х ъ п ол н ов л астн ы й г о с п о ­
д и н а Т а к а я ф и л о с о ф ія , н е у л о ж е н н а я в ъ о п р е д ѣ л е н н у ю а б с т р а к т н у ю
си ст ем у , а п р ет в о р ен н а я въ р асп ор я д ок ъ ф ак товъ и зап еч атл ѣ н н а я
о б р а з н ы м ъ с л о в о м ъ ,— э т о и х а р а к т е р и з у е т ъ у ч е н а я - х у д о ж н и к а .
Р у с с к а я и с т о р ія д о л ж н а бы ть р а з с к а з а н а р у с с к и м ъ я зы к о м ъ .
Н а п о м п н а т ь л и , ч т о К л ю ч е в с к ій э т о т ъ д о л г ъ и с п о л н и л ъ и к а к ъ
он ъ его и сп ол н п л ъ ? Л ю бая стр ан и ц а ег о к н и гъ гов ор и ть об ъ этом ъ
с а м а , г о в о р п т ъ к а ж д о й с т р о к о ю , п о ч т и к а ж д ы м ъ п р е д л о ж е н іе м ъ
св оего тек ста. У н е г о — р ѣ дк ое ч увство р ѣ ч и , О н ъ зн аетъ , что

*) „К ур съ “ , часть I, стр. 19, 4 3 , 4 4 , 45, 49 , 50 , 51 , 6 9 , 7 0 , 7 1 , 73; часть IV ,
стр . 161.
2) „Курсъ*, часть I, стр. 112.


131
я зы к ъ п а м я т л и в ѣ е п а м я т и , к о н с е р в а т а в н ѣ е с о з н а н ія и въ н ѣ д р а х ъ
сл о в а н ер у ш и м о х р а н и т ь п р о ш л ое: «я зы к ъ зап ом н и л ъ м ного ста­
р и н ы , с в ѣ я н н о й в р е м е н е м ъ с ъ л ю д с к о й п а м я т и » * ). Э т о т а к ъ у д о б н о ,
такъ сч а стл и в о дл я К лю чевск аго: къ его н еп оср едств ен н ом у о щ у щ е н ію с л о в а п р и с о е д и н я е т с я с о з н а т е л ь н о е у б ѣ ж д е н іе , ч т о я зы к ъ — и с т о р и ч е с к ій и с т о ч н и к ъ , в ѣ ч н ы й п а м я т н п к ъ с т а р и н ы , в ъ н ем ъ н а ­
х о д я щ е й с в о е б е з с м е р т і е . И в о т ъ К л ю ч е в с к ій л ю б о в н о в с л у ш и в а е т с я
в ъ р у с с к іе з в у к и , п о г о в о р к и , в ъ н а з в а н ія д р е в н и х ъ у р о ч и щ ъ , и вы
т а к о е в ы н о с и т е в п е ч а т л ѣ н іе , т о ч н о п р е ж н і е л ю д а н е в с ѣ у ш л и , а
ост а в и л и о д н о г о , зав ѣ щ а л и и н ак аза л и ем у , чтобы он ъ и х ъ п р ед ста в и л ъ и в о с п р о и з в е л ъ , д а л ъ п о н я ііе н ов ы м ъ о ст а р ы х ъ , р а зск а за л ъ
б у д у щ ем у о п р о ш едш ем ъ , и р а зск а за л ъ н е какъ уч ены й тольк о, н е
п р о с т о к а к ъ и с к у с н ы й з н а т о к ъ и н а ч е т ч и к ъ , а к а к ъ о с т а в ш ій с я в ъ
ж и в ы х ъ сов р ем ен н и к ъ ст а р и н ы . П р о ш л о е для К л ю ч ев ск аго какъ бы
и н е п р о х о д и л о ,— т а к ъ о н ъ в ж и в а е т с я в ъ н е г о ; и с ч е з а е т ъ г р а н и ц а
м еж д у п р еж н и м ъ и н а ст о я щ и м ъ , к огда чи таеш ь его драгоцЬ нны я
к н и г и , й эт а св я зь м е ж д у д р ев н о ст ь ю и н о в и зн о й ч у в ст в у ет ся такъ
я с н о и м ен н о п о т о м у , ч то ав то р ъ гов ор и ть п о -р у сск и и стилем ъ
св о и м ъ п о б ѣ ж д а ет ъ в р ем я . И н о й р а зъ сам ы й о о д б о р ъ сл о в ъ , п р е ж ­
н и х ъ и т еп ер еш н и х ъ , у ж е п ок азы в аетъ эт о ед и н ст в о ж и зн и , эту
с п л о ш н о с т ь , к о т о р а я п з ъ Р у с и и Р о с с іи д ѣ л а етъ о д н о ц ѣ л о е , о д н у
ж и в у ю , одуш ев л ен н ую ткань. В о т ъ , н ап ри м ѣ ръ , какъ в осп р о и зв о­
д и т ь К л ю ч е в с к ій о б р а з ъ м о н а х а X V I в ѣ к а п о п р е д с т а в л е н і ю с о в р е ­
м е н н а я е м у б о я р с т в а , п е р е м е ж а я т о г д а ш н ія и т е п е р е ш н і я с л о в а , с в о и
и ч у ж ія , и сл и в а я и х ъ въ о д н у ч и с т у ю р у с с к у ю с т р у ю , въ о д и н ъ
с и н т е з и р о в а п Б іы й с к л а д ъ к р а с и в о й р ѣ ч и : « Э т о р а б о л ѣ п н ы й л а с к а ­
тель и иотаковщ и к ъ в л а стей , и сп ол н ен н ы й п р езор ст в а и горды ни
съ н и зш и м и , р асхи ти тел ь и н аставн и к ъ р а сх и ти тел ей , тун ея дец ъ ,
п и т а ю щ і й с я м ір с к и м и к р е с т ь я н с к и м и с л е з а м и , ш а т а ю ш ій с я п о г о р о дам ъ , чтобы безсты дн о вы м анить у в ельм ож и сел о и л и дер ев н и ш к у,
ж е с т о к о с е р д ы й п р и т ѣ с н и т е л ь с в о е й б р а т і а к р е с т ь я н ъ ., б р о с а ю щ ій с я
н а н и хъ диким ъ зв ѣ р ем ъ , ср еб р о л ю бец ъ н ен асы тн ы й, ж и дови н ъ р остов щ и к ъ , ли хои м ец ъ и п р а сол ъ , п ьян и ц а и чр евоугодн и к ъ, п о м ы ш л я ю щ ій т о л ь к о о п и р а х ъ и с е л а х ъ с ъ к р е с т ь я н а м и , в о з л ю б и в ш ій « в с я н е п о д о б н а я м ір а с е г о » , н е д е с я т ы й ч и н ъ а н г е л ь с к ій ,
н е с в ѣ т ъ м ір я н а ч ъ , а « с о б л а з н ъ и с м ѣ х ъ в с е м у м і р у » 2) . Т а к а я
с л ія н н о с т ь о т з в у ч а в ш и х ъ и е щ е з в у ч а щ и х ъ с л о в ъ , в я Ь ш н е е п р о я в л е н іе в н у т р е н н е й р о д с т в е н н о с т и в р ем ен ъ , н е с л у ж и т ь л и н ов ы м ъ
о б ъ я с н е н іе м ъ т о й у б е ж д е н н о с т и и с т о р и к а , въ с и л у к о т о р о й о н ъ ,

*) Т ам ъ ж е , часть I , стр . 1 4 1 .
2) „Б оя рск ая Дума*, изд. 19 0 2 г ., стр, 275.
9*


ш
п о д х о д я к ъ X V I I в ѣ к у 5 и с к р е н н е с ч и т а е т ъ с е б я у ж е а в т о б іо г р а ф и ч еск и ем у соп р ич астн ы м ъ , ем у сов р ем ен н ы м ^ такъ какъ это стол ѣ т іе н а ч и н а е т ъ с о б о ю н о в ы й п е р і о д ъ и с т о р і и , т о т ъ п е р і о д ъ , к о г д а
в о з н и к а л и у ж е « р а н н іе з а р о д ы ш и и д е й , с о п р и к а с а ю щ и х с я с ъ н а ­
ш и м ъ с о з н а н іе м ъ » ? « И з у ч а я я в л е в ія э т о г о в р е м е н и , ч у в с т в у е ш ь ,
ч т о ч ѣ м ъ д а л ь ш е , т ѣ м ъ б о л ь ш е в х о д и ш ь в ъ о б л а с т ь а в т о б іо г р а ф іи ,
п о д с т у п а е ш ь къ и з у ч е н ію с а м о г о с е б я , с в о е г о с о б с т в е н н а я д у х о в ­
н а я с о д е р ж а н ія , н а с к о л ь к о о н о с в я з а н о с ъ п р о ш л ы м ъ н а ш е г о
о т е ч е с т в а » г ).
Е с л и в о о б щ е д ѣ л е н іе л и т е р а т у р ы н а ф о р м у и с о д е р ж а н іе н е д о с т а ­
точн о п рави льн о, н е достаточ н о гл убок о, п отом у что он ѣ ор ган и ч еск и
[ ср астаю тся м еж ду со б о й , проникаю тъ др угъ др уга и часто ф орм а
\я в л я е т с я т о л ь к о о т т ѣ н к а м и с о д ^ р ж а п і я , п о с о б е н н о с т и с л о г а , э т о — о с о !б е н н о с т и м ы с л и , т о п о о т н о ш е н ію к ъ К л ю ч е в с к о м у э т о н а д о с к а за т ь
і п о п р е и м у щ е с т в у . Е я р ѣ ч ь и м ѣ е т ъ о с о б у ю и н т о н а ц ію , к о т о р о й н е
уб и в ает ъ , н е загл уш аетъ бум агам и н ап еч атан н ая „стр ок а. К то сл ы ш а л ъ е г о л е к ц іи и б е с ѣ д ы , т І П Ш І ю т ъ , ч т о о д н о и з ъ и х ъ о ч а р о в а н ій з а к л ю ч а л о с ь и м е н н о в ъ п е р е л и в а х ъ и а т о н а ц іи , в ъ м о д у л я ц ія х ъ
го л о са ; и н ел ьзя бы л о н е уд и в л я ть ся , какъ м н о го м ы сл и и м у д р о сти ,
к а к ъ м н о г о с у т и п с о д е р ж а н ія м о ж н о в л о ж и т ь в ъ с а м у ю ф о н е т и к у
р ѣ ч и . И вотъ эт а ч ер та ж и в о го К л ю ч ев ск аго со х р а н и л а сь въ его
к н и г а х ъ . С л ы ш а т с я в ъ н и х ъ п о в ы ш е н ія и п о н и ж е н ія г о л о с а ,— и л и ,
м о ж е т ъ б ы т ь , э т о — и л л ю з ія , п р и з р а ч н о е э х о е г о р е а л ь н ы х ъ р ѣ ч е й ,
в о с п о м и н а н і е е г о у м о л к н у в ш и х ъ у с т ъ ? .. В о в с я к о м ъ с л у ч а ѣ , н е с о ­
м н ен н о , что есл и у ж ъ дѣ л ить н а ч а сти то ед и н о е ц ѣ л о е, к ак ое
п р е д с т а в л я ю т ъ с о б о ю е г о с т р а н и ц ы , т о в ъ н е м ъ , к р о м ѣ т р а д и ц іо н н ы х ъ ф о р м ы и с о д е р ж а н ія , н а д о р а з л и ч а т ь е щ е и т о н ъ . Ч а с т о
п о с л ѣ д н ій з в у ч и т ъ л у к а в с т в о м ъ — т а м ъ , г д ѣ у м н а я ш у т к а т о л ь к о
оттѣ н я етъ у м н у ю сер ь езн о ст ь и гдѣ а в т о р ъ от да ет ся св о ей , н и ­
ск ол ьк о его н е огор ч аю щ ей ск л он н ости — подм ѣчать см ѣ ш н ое въ л ю д я х ъ и о т н о ш е н ія х ъ , к а к о й -н и б у д ь и з ъ я н ъ в ъ н и х ъ , к а к о е -н и б у д ь
н а р у ш е н іе в н ѣ п ш е й и л и в н у т р е н н е й с т и л ь н о с т и . Г д ѣ ж е
отсутствуеш ь , там ъ сл ы ш и тся , какъ мы у ж е зам ѣ т и л и
п р о с т а я б е с ѣ д а , ж е л а н іе в о в л е ч ь в ъ р а з я в о р ъ с л у ш а т е л я ,
его какъ бу дто своим ъ сотр удн и к ом ъ , уста н ов и т ь съ ни м ъ
н ость и л и , п о к р а й н ей м ѣрѣ, д о б р о е зн ак ом ств о.

лукавое
ран ьш е,
сдѣлать
интим ­

У К л ю ч е в с к а г о с т и л ь — к а л л и г р а ф ія . A к а л л и г р а ф ія и м ѣ е т ъ ,
кром ѣ п ол ож и тел ь н ы хъ , и отри ц ательн ы я стор он ы . О н а дается н е
л е г к о , э т о н е е с т е с т в е н н ы й п о ч е р к ъ , и о н а м е д л и т е л ь н а . Т а к ія о с о ­
бен н ости мы и видим ъ у н аш его п и сател я . Е г о ф р а за п о ст р о ен а
1) «Курсъ“, часть III, стр. 2.


13В_ __
у м н о , сл и ш к ом ъ ум н о; о н а н е н еп о ср ед ст в ен н а , и он а н е первой
и н е сам а с о б о ю сор в ал ась съ п ер а . С ам оп р ои зв ол ь н о п ер о н е
м о г л о б ы с о з д а т ь т а к о г о и з я щ е с т в а ,— н у ж н а д л я э т о г о е щ е о б д у ­
м ан н ая и м едл ен н ая р а б о т а м ы сли. П ер в ы я сл ов а эт о н е тѣ , к о­
т о р ы я у п о т р е б л я е т ъ К л ю ч е в с к ій . О н ъ и з ы с к а н ъ . О н ъ н е р ѣ д к о б ы в аетъ вы ч ур ен ъ ; въ сам ой п р о с т о т і е г о — и ск у сств ен н о ст ь . С тиль его
н е л ю б и т ь ч е р т и т ь п р я м ы я л и н іи , и в ъ э т о й о б л а с т и а в т о р ъ в о в с е
и н е х о ч е т ъ к р а т ч а й ш и х ъ р а з с т о я н ій . Н а о б о р о т ъ г о н ъ зд ѣ с ь п р е д ­
п очитаеш ь к р у ж н ы е п у т и , ок ол ь н ы я д о р о г и . О нъ н ет о р о п л и в о , р а зм ѣ р енн ы м и ш агам и и детъ къ св оей дѣ л и . И п р еж д е чѣм ъ он ъ
од и н ъ р а зъ о т р ѣ ж етъ , о н ъ б о л ь ш е, чѣ м ъ сем ь р азъ п ри м ѣ р и тъ . И н о й
р а зъ бо и ш ь ся д а ж е , какъ бы н еобы ч ай н а я об ду м а н н ост ь сл ов а н е
п о м ѣ ш а л а р а з м а х у м ы с л и ,— е я ш и р о т ѣ . Н е в о л ь н о п р и п о м и н а ю т с я
ц и т и р у е м ы я у э т о г о в е л и к о р о с с а в е л и к о р у с с к ія п о с л о в и ц ы и в с я с л ѣ д у ю щ а я за н и м и тирада: « В ѣ д ь л бо м ъ стѣ н ы н е п р о ш и б еш ь и тольк о
в о р о н ы п р я м о л е т а ю т ъ . .. В е л и к о р о с с ъ м ы с л и т ь и д ѣ й с т в у е т ъ , к а к ъ
х о д и т ь . К а ж е т с я , что м о ж н о п ри дум ать к ри вѣ е и и зв и л и стѣ е в ел и ­
к о р у с с к а г о п р о сел к а ? Т о ч н о зм ѣ я п р о п о л зл а . А п о п р о б у й т е п р о й т и
п р я м ѣ е : т о л ь к о п р о п л у т а е т е и в ы й д е т е н а т у ж е и з в и л и с т у ю т р о п у > 1 ).
Т ак ъ и сл ов есн ы й п р о сел ок ъ сам ого К лю чевск аго п ри ведетъ к уда
н ад о. И п ол уч ается у н его ф р а за, въ к оторой н и ч его н е п ер ест а ­
в и ш ь, н е и зм ѣ н и ш ь, въ к ото р ой точ н ость д ош л а до щ еп ети л ьн о­
с т и ,— ф р а з а сл и ш к о м ъ г о т о в а я . О н а н е в д о х н о в е н н а я , н е г о р я ч а я ,
в ъ н е й с л ы ш и т с я д а л е к о н е о д н а и м п р о в и з а ц ія ; н о е й п р и с у щ а
в ся та к р а сота, к оторая отлич аетъ ум ъ . О тдѣльны я сл ов а и п р едл о ж е н ія с о е д и н я ю т с я в ъ о б щ ій у з о р ъ , гдѣ к а ж д а я ч ер то ч к а т щ а ­
тел ь н о в зв ѣ ш ен а и см ѣ р ен а , гдѣ н а к аж д ой детал и в и дн а п ечать
н а ст о й ч и в о й отдѣ л к и . Ю в ел и р ъ сл о в а , стар и н н ы й м астер ъ м озаи к и ,
К л ю ч е в с к ій и д а е т ъ в ъ с в о и х ъ п р о и з в е д е н ія х ъ н е п р е р ы в н у ю х у д о ­
ж е с т в е н н у ю в я з ь . В с е г д а с е б ѣ р а в н ы й , р о в н ы й , б е з ъ у к л о н е н ій и
о т с т у п л е н ій , о н ъ т и х о д в и ж е т с я п о с в о и м ъ с л о в е с н ь ш ъ к о л е я м ъ .
Ф и л и г р а н н а я р а б о т а н а д ъ п р е т в о р е н іе м ъ и д е и в ъ с о о т в е т с т в е н н о е
сл о в о ещ е уси л и в а ет ъ п р и н ц и п и ал ьн ую , сам одов л ѣ ю щ ую , безк ор ы стн у ю о с т о р о ж н о с т ь , к о т о р а я ж в о о б щ е такъ св ой ств ен н а К лю чев­
с к о м у ; и е с л и д а ж е в а с ъ п о р а ж а ю т ъ и н о г д а с т и л и с т и ч е с к ія н е о ж и ­
д а н н о с т и , в н езап н ы е о б о р о т ы р ѣ ч и , то вы н а в ер н о е в н аете, что в се
э т о , н е п р ед в и д ен н о е в а м и , н е я в л я ет ся таким ъ ж е для н ег о . М ы сль
ег о и с л о в о в сп ы х и в аю т ъ в др угъ ; н о п отом ъ он ъ сам ъ у ж е тщ а­
т е л ь н о п о д д е р ж и в а е ш ь э т о т ъ и з ъ т е м н о т ы б е з с о з н а т е л ь н а г о в ы ш іы в ш ій о г о н е к ъ . О д н а к о п у с т ь в ъ е г о ф р а з а х ъ н е п е р е л и в а е т с я г о р я *) „Курсъ“, ч. I, стр. 387.


134

'

чая к ровь, п усть он ѣ н е тр еп ещ утъ , н е нм ѣю тъ са н гв и н и ч еск а я
т е м п е р а м е н т а ,— о т ъ н и х ъ н е в ѣ е т ъ о д н а к о о х л а ж д а ю щ е е д у н о в е н і е
н а п р я ж е н н о с т и ; н е л ь зя ск а за т ь , ч т о б ы ч и т а т ел ь о щ у щ а л ъ зд ѣ сь
у с и л ія а в т о р а , б о р ь б у с о с л о в о м ъ , у п о р н о е о д о л ѣ в а н іе л е к с и ч е ­
с к а я м а т е р іа л а . К л ю ч е в е к ій н е п о б ѣ ж д а е т ъ , о н ъ у ж е п о б ѣ д и л ъ , и
вы л ю б у етесь его тр оф ея м и , и х о т я п он и м а ете, какъ н ел егк о и
к ак ъ п л а н о м ѣ р н о о н и п о б ѣ д и т ел ю д о ст а л и сь , в с е -т а к и н е и сп ы ­
т ы в а е т е в п е ч а т л ѣ н ія п р е д в а р и т е л ь н о й у с и д ч и в о с т и и п р и н у ж д е н н о с т и . И н а с т о л ь к о с р о д н и л и с ь у н е г о м ы сл ь и с л о в о , ч т о (к а к ъ
э т о , в п р оч ем ъ , о т н о с и т с я и к о всѣ м ъ б о л ы п и м ъ п и са т ел я м ъ ) вы
н е зн а ет е, чтб о т н ест и н а счетъ п ер в о й и ч т б — н а сч ет ъ п о сл ѣ д н я го .
О н ѣ п о м о г а ю т ъ д р у г ъ д р у г у . И з л ю б л е н н ы е п р іе м ы К л ю ч е в с к а г о —
а н т и т е з ы и с р а в н е н ія и д а ж е е г о х іа з м ы (к р е с т о о б р а з н ы я с о е д и н е н ія о д н и х ъ и т ѣ х ъ ж е с л о в ъ )— о д и н а к о в о п р и н а д л е ж а т ь и ф о р м ѣ ,
и с о д е р ж а н ію е г о к н и г ъ .
< Г о с у д а р с т в о п у х л о , а н а р о д ъ х и р ѣ л ъ » * ). « Л и ч н а я с в о б о д а
с т а н о в и л а с ь о б я з а т е л ь н о й и п о д д е р ж и в а л а с ь к н у т о м ъ » 2) . « К о р р е к т у р а — н е р е ф о р м а » , (п о п о в о д у Н и к о н о в а и с п р а в л е н ія ц е р к о в н ы х ъ
к н и г ъ ). « Ч т о у м ѣ л и дѣ л ать в сѣ , т о о н ъ (Н и к о н ъ ) д ѣ л а л ъ х у ж е
в с ѣ х ъ 3) . « П е т р ъ ( В е л и к і й ) о т л и л с я о д н о с т о р о н н е , н о р е л ь е ф н о , в ы ш е л ъ т я ж е л ы м ъ и в м ѣ ст ѣ в ѣ ч н о -п о д в и ж н ы м ъ , х о л о д н ы м ъ , н о е ж е ­
м и н у т н о готов ы м ъ к ъ дп ум ны м ъ в зр ы в ам ъ — точ ь въ то ч ь к ак ъ ч у ­
г у н н а я п у ш к а е г о п е т р о з а в о д с к о й о т л и в к и » 4) . « П р о с т о й н а р о д ъ
о т н о с и л с я к ъ в р е м е н щ и к а м ъ с ъ с а м о й з а д у ш е в н о й н е н а в и с т ь ю » 5) .
« О н ъ (п р е д о к ъ О н ѣ г и н а ) с т а р а л с я ст ат ь с в о и м ъ м е ж д у ч у ж и м и и
т о л ь к о с т а н о в и л с я ч у ж и м ъ м е ж д у с в о и м и » 6) . Э т о в с е — н ѣ с к о л ь к о
н а у д а ч у в зя т ы х ъ п р и м ѣ р о в ъ и з ъ ф р а зе о л о г іи К л ю ч е в с к а г о , и н е
говор ятъ л и он и о том ъ, что тр удн о отличи ть, гдѣ , собств ен н о,
к о н ч а е т с я с а м о е с о д е р ж а н іе е г о и д е й и гд ѣ н а ч и н а е т с я и х ъ в н е ш ­
н я я обол оч к а; и въ к о н д ѣ к о н ц о в ъ , н е в ѣ р н ѣ е л и б у д ет ъ ск азат ь ,
что у н его сов сѣ м ъ н и к ак ой об о л о ч к и н ѣ т ъ , а его м ы сл и одѣ ты
с а м и въ себ я ? П о л у т о н ы и о б е р ъ -т о н ы м ы сл ей , о т т ѣ н к и и д е й , э т о
и составл я етъ его сл огъ , какъ это въ с у щ н о ст и соста в л я етъ и к аж ­
д ы й х о р о ш ій с л о г ъ — ед и н ы й о р га н и зм ъ м ы сл и и с л о в а . Т о ч н о т а к ъ
ж е х а р а к т е р н о е д л я К л ю ч е в с к а г о о с т р о у м іе н е я в л я е т с я к а к и м ъ -т о
в н ѣ ш н и м ъ п р и д а т к о м ъ к ъ е г о м ы ш л е н ію и р ѣ ч и , а с л и в а е т с я с ъ
*)
2)
*)
4)
3)
в)

» К у р с ъ “ , часть III стр . 1 1 .
Там ъ ж ѳ, с т р . 185.
Т ам ъ ж е, с т р . 3 8 5 , 3 9 9 .
»К ур съ «, часть IV , ст р . 33 .
»К ур съ “, часть III, с т р . 16 9 .
„ЕвгенШ О нѣгянъ и его п р ед х и “, „Русская Мислъ“ , 18 8 7 , II, t* p . 3 0 i.


135
н и м и в ъ о д н у г а р м о н ію и п о э т о м у в с е г д а у м і е т н о , н и к о г д а п ѳ
зв уч и тъ от ч уж даю щ ей н о т о й . Е го к р а сн о е словц о всегда содер ­
ж а тел ь н о , и воп рек и п огов ор к ѣ ем у въ ж ер тв у н е п ри н оси тся ни
р о д н о й о т е ц ъ , н п м а т у ш к а - п р а в д а , У м ъ , д а л е е и г р а ю щ ій , в с е - т а к и — у м ъ .
П р о о п р и ч н и н у , п р о э т и х ъ «ш та тн ы хъ р а зб о й н и к о в ъ > , мы
ч и т а е м ъ : « у ч р е ж д е н іе э т о в с е г д а к а за л о с ь о ч ен ь с т р а н п ы м ъ к ак ъ
т ѣ м ъ , к т о с т р а д а л ъ о т ъ н е г о , т а к ъ и т ѣ м ъ , к т о е г о и з с л ѣ д о в а л ъ » *).
Г е н е р а л ъ -п р о к у р о р ъ с е н а т а д о л ж е н ъ бы л ъ п о п еео ч н ы м ъ часаы ъ
слѣ дить за и н тен сивн остью и р аботосп особн остью
сенаторовы хъ
м ы сл ей ; о н ъ «п оср ед ств ом ъ с в о и х ъ п есо ч н ы х ъ ч а сов ъ р ук ов од и л ъ
е г о (с е н а т а ) р а з с у ж д е н ія м и и п р е п ращ а л ъ е г о в ъ п о л и т и ч ес к о е
с о о р у ж е н і е н а п е с к ѣ > 2) . М о с к в и ч и д а ж е « в е л и ч а л и с в о е г о г о с у д а р я
к л ю ч н и к о м ъ и п о с т е л ь н а ч и м ъ Б о ж ін м ъ , п р и м ѣ н я я я зы к ъ м о с к о в ­
с к а г о д в о р а к ъ с г о л ь в о з в ы ш е н н ы м ъ о т н о ш е н і я м ъ » 3) . « М и а н ф е с т ъ
1 8 ф ев р а л я ( 1 7 6 2 г .) , сн и м а я с ъ д в о р я н ст в а о б я за т е л ь н у ю с л у ж б у ,
н и с л о в а н е го в о р и т ь о д в ор я н ск ом ъ к р ѣ п остн ом ъ п р а в ѣ , вы тек ш е м ъ и з ъ н е я , к а к ъ и з ъ с в о е г о и с т о ч н и к а . П о т р е б о в а п ію и с т о р и ­
ческ ой л оги к и и л и об щ ест в ен н ой сп раведл и вости н а др у гой день,
1 9 ф ев рал я , д ол ж н а бы ла бы п ослѣ довать отм ѣ на к рѣ п остн ого
п р а в а ; о н а и п о с л ѣ д о в а л а н а д р у г о й д е н ь , тол ьк о с п у с т я 9 9 д ѣ т ъ > * ).
Ч т о ж е , э т и о ст р о у м н ы я с о п о с т а в л е н ія , эт и ш у т к и , п оч ти к а л а м ­
б у р ы — н у ж д а ю т с я л и о н и в ъ о п р а в д а н іи ? Н е п о д с к а з а н ы л и о н и
сам ою ж и зн ь ю , н е встрѣ ти ли сь л и въ н и хъ субъ ек ти ввы й ум ъ и
о б ъ е к т и в н ы й ф а к т ъ , не г л у б о к а я л и м ы с л ь , ц ѣ л а я и с т о р и ч е с к а я
к о н ц е п ц ія , с м о т р и т ъ н а н а с ъ и з ъ п о с л ѣ д н я г о п р и м ѣ р а , гд ѣ п о к а ­
за н о , какъ ср ав н и тел ь н о съ 1 8 ф ев р ал я 1 7 6 2 года тр аги ческ и
за п о зд а л о 1 9 ф ев р ал я 1 8 6 1 года? И р азв ѣ у ж ъ о ч ен ь п р и ди р чи в ы й
р и г о р и з м ъ п о с ѣ т у е т ъ , ч т о К л ю ч е в с к ій , к о м м е н т и р у я и д о п о л н я я
с а т и р и ч е с к ій о б р а з ъ у Ф о н в и з и н а , д а е т ъ в о л ю с в о е м у о с т р о у м ію
и н а п о м и н а е т ъ , ч т о ф о н в п з и н с к а я к н я г и н я Х а л д п н а «не н а х о д и л а
н и ч е г о ст р а н н а г о въ т о м ъ , ч тр всѣ е я д ѣ т и у р о д и л и с ь въ д р у з е й
ея м у ж а , — в ѣ д ь в ъ м у ж н и н ы х ъ ж е д р у з е й , а н е к а к и х ъ - л и б о
и н ы х ъ , п о й м и т е в ы э т о » 5) . . .
Н е о ж и д а н н о - к р а с и в ы й о б о р о т ъ р ѣ ч и , о с т р о у м н а я д и в е р й я ^ ни- /
с к о л ь к о н е м ѣ ш а ю т ъ с у щ е с т в у и з л о ж е н ія . В о т ъ , н а п р и м ір ъ , въ с т а т ь ѣ і
« Д в а в о с п и т а н ія » , г о в о р я о п р и н ц и п а х ъ д р е в н е - р у с с к о й п е д а г о г іи и п р и ­
в едя зн ам ен и ты я слова: « Л ю б я сы н а, уч ащ ай ем у р ан ы , н е ж ал ѣ й
*)
8)
3)
4)
5)

„Б оя рск ая Д у м а“ , изд. 1902 г., стр. 331.
» К ур съ “, ч . II, стр . 17 1.
„ К ур съ “, часть IV, стр . 238.
Там ъ жо, стр . 43 1 .
„В осиом инаьіе о Н овиковѣ*, Русская Мысль, 1895 г.. I, стр. 4.*.


186
ж е з л а ; д щ ер ь л и и м а ш и , п о л о ж и н а н ей г р о з у с в о ю ...» , К л ю ч ев с к ій п е р е б и в а е г ъ с а м о г о с е б я и г о в о р и т ь : « В п р о ч е м ъ , к а к ъ с к о р о
дѣл о дош ло до доч ери , у м еня н е хватаетъ д у х а п родол ж ать и зл о ж е н іе т ѣ х ъ п зы ск а н н ы х ъ ф о р м у л ъ , въ к о т о р ы х ъ в ы р а ж а л и эт о т ъ
п р іе м ъ д р е в н е -р у с с к ія п е д а г о г и ч е с к ія р у к о в о д с т в а » . Я с н о , ч т о зд ѣ с ь
д ѣ л о н е в ъ д о ч ер и : и б е з ъ т о г о б ы л о б ы и зл и ш н е п е р е ч и с л е н іе
в с ѣ х ъ в о з м о ж н ы х ъ м а н и п у л я ц ій ж езла, « т . - е . п р о с т о й
глуп ой
п а л к и » , н о какъ н а х о д ч и в о , съ каким ъ н равствен н ы м ъ и эстети ческ п м ъ и зя щ еств ом ъ о св обо д и л ъ себ я авторъ отъ дал ьн ѣ й ш аго
у г л у б л е н ія в ъ д ѣ й с т в е н н ы е м е т о д ы « Д о м о с т р о я » !..
Х а р а к т е р н о й ч е р т о й в ъ о с т р о у м іп К л ю ч е в с к а г о и в о в с е й е г о
л и тер атур н ой м ан ерѣ в ообщ е является то , что он ъ ни когда н е
у п о т р е б л я е т ъ м н о г о т о ч ій , — м е ж д у т ѣ м ъ , к а з а л о с ь б ы , е м у о н и
бы л и бы къ л и ц у бо л ьш е, чѣм ъ ком у бы то н и бы л о: вѣдь м н о г о т о ч іе т о г д а с т а в и т с я , к о г д а н е д о с к а з а н о , н е в с е с к а з а н о , к о г д а
у м о л ч а н іе м ъ а в т о р а о т к р ы в а ю т с я д л я ч и т а т е л я д а л ь н ѣ й ш ія п е р с п е к ­
т и в ы , а и х ъ л и н ѣ т ъ у В а с и л ія О си п о в и ч а ? Н о в ъ т о м ъ и с о с т о и тъ его сти л и сти ч еск ое л ук ав ств о, что он ъ дѣ л аетъ в и дь , бу дто он ъ н и
п р и чем ъ , бу дт о ск азал ъ в се, ск азал ъ сер ь езн о и н е оста ви л ъ п о за ди
и в п ер еди св о и х ъ сл ов ъ н и к ак ой м ы сл и, н и к а к о го ум ы сла; такъ н е
подчерк и вая себ я , он ъ отъ этого стан ови тся ещ е тон ьш е и ярч е. « В ъ
ѵ н и в е р с и т е т ѣ п р и а к а д е м іи н а у к ъ л е к ц ій н е ч и т а л и , н о с т у д е н т о в ъ
с ѣ к л и » ( о ц ѣ н и т е э т о п о \ ) 1). П р и П е т р ѣ « к а з н о к р а д с т в о и в з я ­
то ч н и ч еств о д о сти гл и р азм ѣ р ов ъ , н ебы в ал ы хъ п р е ж д е , р а зв ѣ тол ьк о
п о с л ѣ » 2) . С д ѣ л а в ъ ч а с т о й м и ш е н ь ю с в о и х ъ я д о в и т ы х ъ , н о в с е так и н е зл ы хъ и н е у б и в а ю щ и х ъ , стр ѣ л ъ п р е ж н е е д у х о в е н с т в о ,
« п о л и ц ію с о в ѣ с т и » (и к а к ъ б ы з а б ы в ъ о б ъ э т о м ъ , к о г д а п и с а л ъ
свою рѣчь о «Б л агодатн ом ъ восп и тателѣ р усск аго н ар одн аго д у х а ),
он ъ въ сам ом ъ сер ь езн о м ъ то н ѣ и съ сам ы м ъ сер ь езн ы м ъ в и до м ъ ,
к а к ъ б у д т о б е з ъ в н у т р е н н и х ъ и в н ѣ ш н и х ъ м н о г о т о ч ій , п о в ѣ с т в у е т ъ
н ам ъ , что н а п о п о й к а х ъ у П ет р а въ Л ѣ тнем ъ са д у ц ар ь слиш ком ъ
щ ед р о у го щ а л ъ в од к ой , и счастли вы м и сч и тал и с е б я тѣ , кто м огъ
отъ н ея ук лон и ться: «только духовн ы я власти н е отвр ащ али лицъ
св о и х ъ отъ гор ьк ой чаш и и в есел о си дѣ л и за св ои м и столикам и;
отъ и н ы х ъ дал ек о отдавал о рѣ дьк ой и л у к о м ъ » . И л и въ тѣ ж е
п е т р о в с к ія в р е м е н а , к о г д а в с я ч е с к іе с б о р ы и н а л о г и « н а з о й л и в ы м ъ
ію л ь с к и м ъ о в о д о м ъ п р и с т а в а л и к ъ п л а т е л ь щ и к у н а к а ж д о м ъ ш а г у » ,
и о п л а ч и в а л и с ь д а ж е б о р о д а и у с ы , « с ъ к о т о р ы м и д р е в н е -р у с с к ій
ч ел о в ѣ к ъ с о е д и н я л ъ п р е д с т а в л е н іе о б ъ о б р а з ѣ и п о д о б іи Б о ж ь е м ъ » ;
!) »Д ва в осяи тан ія“ , Русская Мысль, 1893 г., III, стр. 9 0 .
2) „Курсъ русск ой и сто р іи “ , часть ТУ, стр. 2 6 1 .


к о г д а я в и л и с ь р а зн ы е « п р и б ы л ь щ и к и » и п р о ж е к т е р ы (м е ж д у н и м и
и П о с о ш к о в ъ , п р е д с т а в и в ш ій П е т р у с м ѣ л у ю и я р к у ю , х о т я < у г л е м ъ
н а п и с а н н у ю к а р т и н у » п о л о ж е н ія Р о с с іи , т о т ъ са м ы й П о с о ш к о в ъ ,
к отор ы й бы л ъ ед в а л и н е п ервы м ъ ф абр и к ан том ъ и гр ал ьн ы хъ картъ
в ъ Р о с с іи ,— о ч ем ъ н е за б у д у т ъ « т р у д о л ю б и в ы е л ю д и , н ак л он н ы е
о т д о х н у т ь п о с л ѣ т р у д о в ъ » ),— та к ъ в ъ тѣ в р ем ен а п р ед л а га л и у с т а ­
н о в и т ь с б о р ы д а ж е с ъ р о ж д е н ій . П о э т о м у п о в о д у мы ч и т а е м ы
«Д и в и ть ся н а д о , какъ м огл и п р о ж ек тер ы и при бы льщ и к и п р о гл я дѣть н ал огъ н а п ох о р о н ы . С в адебн ая пош ли н а бы ла у ж е и зоб р ѣ т е н а д р е в н е - р у с с к о й а д м и н и с т р а ц і е й ... и с а м а п о с е б ѣ е щ е п о н я т н а :
ж е н и т ь б а — в с е -т а к и м ал ен ь к ая р о с к о ш ь ; н о о б л о ж и т ь р у с с к а го ч е л о в ѣ к а п о ш л и н о й s a р ѣ ш и м о ст ь п о я в и т ь ся н а св ѣ тъ и п озв ол и ть
ем у ум и рать б езп о ш л и н н о — ф и н а н со ва я н еп осл ѣ довател ьн ость, вп ро­
ч ем ъ и с п р а в л е н н а я д у х о в е н с т в о м ъ » !) .
К о н еч н о , отъ сти л я К л ю ч ев ск аго стр адал о н е только д у х о в е н ­
с т в о , и с п р а в л я ю щ е е в с я к ія ф и н а н с о в ы я н е п о с л е д о в а т е л ь н о с т и : в сѣ м ъ
и к а ж д о м у п р и х о д и л о с ь н е л е г к о ,— х о т я б ы , н а п р и м ѣ р ъ , э т и м ъ м о с к о в с к и м ъ к н я з ь я м ъ Д а н и л о в и ч а м ъ , к о т о р ы е п р и н а п а д е н іи в р а г а у ѣ з ж а ю т ъ
« к у д а -н и б у д ь п од ал ь ш е, н а В о л г у , со б и р а ть п ол к и , оста вл яя въ
М о с к в ѣ д л я е я з а щ и т ы в л а д ы к у м и т р о п о л о т а д а ж е н у с ъ д ѣ т ь м и » 2j ;
д а ж е П е т р а В е л и к а г о , к о т о р ы й б ы л ъ « и с к л ю ч е н іе м ъ и з ъ в с я к и х ъ п р а в и л ъ > , К л ю ч е в с к ій и з ъ с в о е г о п р а в и л а н е и с к л ю ч и л ъ , д а ж е с в о е о б р а з ­
н у ю о р ѳ о г р а ф ію е г о в с п о м н и л ъ , т о , ч т о б у д у щ і й п р е о б р а з о в а т е л ь
« м е ж д у д в у м я со гл а сн ы м и то и д ѣ л о п о д о зр ѣ в а л ъ тв ер ды й зн а к ъ > ;
н а ч т о у ж ъ т и ш а й ш ій б ы л ъ ц а р ь А л е к с ѣ й М и х а й л о в и ч у н о н
его н е оста в и л ъ св о ею ш утк о ю и сто р и к ъ и р азск азал ъ п р о его
опы ты въ ети хотв орствѣ : « со х р а н и л и сь н ѣ ск ольк о н ап и сан н ы хъ им ъ
с т р о к ъ , к о т о р ы я м о г л и к а з а т ь с я а в т о р у с т и х а м и » ; а к а к ъ п о з д н іе
п е т е р б у р г с к іе п р е е м н и к и г о с у д а р е й -м о с к в и ч е й , « б о л ь ш е х р о н о л о г и ч еск и хъ зн а к о в ъ , чѣм ъ и ст о р и ч еск и х ъ л и ц ъ > , п о т ер п ѣ л и отъ х а р а к т е­
р и с т и к К лю чевск аго, это пом нятъ всѣ .
В о о б щ е , и с ч е р п а т ь х о т я б ы г л а в н ы я б л е с т к и у м а , и р о н іи , к р а ­
с о т ы , п е р е с ы п а ю щ ія т в о р ч е с т в о В а с и л і я О с и п о в и ч а , б ы л о б ы з а д а ­
ч ей тр уд н ой , и м ен н о п о т о м у , что и х ъ слиш ком ъ м ного. Н о , съ
д р у го й стор он ы , оч ен ь бл а год ар н у ю р а б о т у и сп ол н и л ъ бы тотъ ,
к то и зв л е к ъ б ы и зъ е г о к н и г ъ с о б р а н іе е г о ч ек а н н ы х ъ а ф о р и зм о в ъ ,
с р а в н е н ій , э п и г р а м м ъ .
Л ю б о в ь к ъ с в о е м у и ч у ж о м у с л о в у , б е р е ж н о е о б р а щ е н іе съ
р о д н о ю р ѣ ч ь ю , п о д б о р ъ сл о в ъ , н ан и зы в аем ы хъ од н о к ъ д р у го м у н е
1) Там ъ ж е, стр . 46, 53, 17 0 , 17 2, 174, 175.
з) Там ъ ж е, часть I, стр . 59 .


m
въ сл у ч а й н о м у а въ н еобходи м ость п ор ядк ѣ , п осл ѣ п редв ар и тел ь­
н ой и х ъ р ек о гн о сц и р ов к е— это п р и сущ е К лю чевск ом у до такой сте­
п е н и , ч т о л и ш ь в ъ в и д ѣ р ѣ д к а г о и с к л ю ч е н ія в с т р ѣ ч а е ш ь к а к у ю н и б у д ь н еу б р а н н у ю сор и н к у н а его сли ш к ом ъ гладкой сти л и сти ч е­
ской
дорогѣ
(м ы
бы
п р е д п о ч л и , н а п р и м ѣ р ъ , ч т о б ы В а с и л ій
Ш у й с к ій н е" н а зы в а л ся у н е г о « и зы н т р и г а н и в ш ш с я » ; с т р а н н о п р о ч есть, что въ н ач ал ѣ Х Ѵ І-а г о в ѣ к а уд ѣ л ь н аго дм н тр ов ск аго к н я зя
Ю р ія р ѣ ш ш ш « а р е с т о в а т ь » ; о с п о р и м о с л о в о « б л а г о г о в ѣ и н с т в о » * );
з а т о х о р о ш о в ъ с в о е й с м ѣ л о с т и н е о б ы ч н о е у и о т р е б л е н іе : « и н а д ъ
с в о и м и горямЫу и н а д ъ с в о и м и р а д о с т я м и 2) . О б р а з ъ о н ъ в ы д е р ж и ­
в аеш ь т щ а т е л ь н о , м е т а ф о р у с л ѣ д п т ъ н а в с е м ъ е я п р о с т р а н с т в ѣ и
п оч ти в сегд а п ом н и тъ о ея ф и зп ч еск ом ъ п р о п с х о ж д е н ш , так ъ ч то,
н ап р и м ѣ р ъ , сл ов о « ста л о» н е стер л ось дл я н его въ св оем ъ бук в ал ь­
н о м у а н е п е р е н о с н о м ъ с м ы с л ѣ , и е с л и п е р в о н а ч а л ь н о е « ж и т іе
с т а л о в о г л а в ѣ д в у х ъ о т д ѣ л ь н ы х ъ с к а з а н і й » , т о К л ю ч е в с к ій с к а ­
ж е ш ь , ч т о о н о « н е л о в к о » с т а л о 3) . Е с л и л е г е н д у о н ъ о д н а ж д ы
н азо в еш ь « п р о зр а ч н о й » , т о , за п о м н и в ъ э т о х о р о ш о , о н ъ д ал ь ш е
п р и б а в и т ь , что о н а « п л о х о зак р ы в а еш ь д ѣ й с т в и т е л ь н ы я с о б ь п ія ,
п о с л у ж и в ш і я д л я н е я о с н о в о й » 4) . Р у с с к і е у м ы б ы л и « б о л ь ш е в о с ­
п а л е н н ы е , ч ѣ м ъ п р о с в ѣ щ е н н ы е н о в ы м и и д е я м и » 5) . М ы н а ш л и т о л ь к о
о д н о и с к л ю ч е н іе и з ъ э т о й в ы д е р ж а н н о с т и е г о м е т а ф о р ъ ( п р а в д а , м ы и
н е о ч е н ь и с к а л и и х ъ ): « э т о м у в з г л я д у ... к р п т и к ъ н е м о г ъ п р и д а т ь
ц ѣ л ь н а г о и з л о ж е н ія , в ы ск а зы в а л ъ е г о п о ч а с т я м ъ , о с к о л к а м и * 6)—
т у т ъ р а зн о р о д н о ст ь о б р а зо в ъ : в згл я д а н ел ь зя и зл а га т ь , в ы ск а зы ва ть,
а в ы ск а зы ва ть н е л ь з я о ск о л к а м и .
В ъ о б щ е м ъ ж е В а с и л ій О с и п о в и ч ъ н е т о л ь к о д о в о д и т ь с в о и
о б р а з ы д о п о л н о й з а к о н ч е н н о с т и , н о и н о й р а з ъ к о н к р е т и з а ц ія
п о н я т ій з а х о д и т ь у н е г о д а ж е с л и ш к о м ъ д а л е к о , с т а н о в и т с я н е
со в сѣ м ъ п р ія т н о й . « П р е о б р а з о в а т е л ь н а я у в л е к а е м о с т ь и с а м о у в ѣ р е н н о е в с е в д а с т іе — э т о б ы л и д в ѣ р у к и П е т р а , к о т о р ы я н е м ы л и ,
а с ж и м а л и д р у г ъ д р у г а » 7) . « К ъ р у с с к о й д е й с т в и т е л ь н о с т и э т о т ъ
у ч е н ы й р у с с к ій
служ ака
стал ъ
к а к ъ -т о
криво,
н ечаянно
и
б о л ь н о у ш и б ся гол о в о й о б ъ ея у го л ъ и б езъ о с о б е н н о й п ол ь зы ,
х о т я и б езъ в р еда, всю
остальн ую ж и зн ь коптилъ н еб о , с о -

*)
2)
3)
*)
5)
в)

»К у р съ “, часть III, стр . 40 ; часть II, стр.
169; ч асть III, стр . 38 8.
„К ур съ 0 , ч. I , стр . 3 8 4 .
„Д р ев н е-р усск ія ж и тія святы хъ® , с т р . 29 .
Там ъ ж е, с т р . 4 1 .
„В осиом инаніе о Н . И . Н ов и к ов ѣ “, 18 95, I
стр . 5 4 .
„И . Н. Б олтй н ъ “, Русская Мысль, 1892, X I, стр. 11 4.
) »Курсъ", часть IV, стр. 290.


ш
з е р ц а я з в ѣ з д ы » *)
(в п р о ч ем ъ , о с т р о у м н а зд ѣ сь в стр ѣ ч а зв ѣ зд ъ ,
к о т о р ы я с л у ж а к а с о з е р ц а е т ъ , и н е С а , к о т о р о е о н ъ к о п т и т ъ .) .
К л ю ч е в с к ій с а м ъ , н а о д н о й и з ъ с в о в х ъ с т р а н и ц у с л е г к а н а м ѣ ч аетъ св о е ст и л и ст и ч еск о е c r e d o . « Л егк о е д ѣ л о — т я ж ел о п и сать
и го в о р и т ь , н о л егк о п и са т ь п г о в о р и т ь — тялселое д ѣ л о , у к ого н е
д ѣ л а ет ся эт о са м о с о б о й , к ак ъ бы ф и л о л о г и ч еск и . С л о в о — что п о ­
х о д к а : и н о й ст у п а ет ъ в с е й св о ей с т у п н е й , а ш аги его ед в а слы ш ны ;
д р у г о й к р а д е т с я н а ц ы п о ч к а х у а п о д ъ н и м ъ п о л ъ д р о ж и т ъ » 2) .
«Л егк ое д ѣ л о — тя ж ел о п и сать п говори ть, но легк о пи сать и
го в о р и т ь — т я ж е л о е д ѣ л о » : э т о н е то л ь к о одн а п зъ б л естя щ и х ъ к ре~
ст о о б р а зн ы х ъ ан ти тезъ К л ю ч ев ск а го , о д н о и зъ его ф п гур н ы хъ и
ф и л и г р а н н ы х ъ и з р е ч е в ій ,— э т о и г л у б о к а я , х о т я и п р о с т а я и с т и н а .
К ак ъ ж е одол ѣ ть тр удн ость л егк аго сл ов а? С . М . С ол овьевъТ по^ К л ю ­
ч е в с к о м у , п о т о м у д о ст и г а л ъ э т о г о и п о т о м у « р ѣ з а л ъ св о ю м ы сл ь
т о н к и м и у д о б о п р іе м л е м ы м и л о м т и к а м и » , ч т о у н е г о и м е н н о м ы сл ь
б ы л а я с н а я и у м і в ш а я о т ы с к и в а т ь с е б ѣ п о д х о д я щ е е в ы р а ж е н іе в ъ
с л о в ѣ . « Г а р м о н і я м ы с л и и с л о в а ,— п р о д о л ж а е т ъ В а с и л ій О с и п о ­
в и ч у — это оч ен ь важ ны й и даж е нерѣ дк о роковой воп росъ для наш его
б р а т а п р е п о д а в а т е л я . М ы и н о г д а п о р т п м ъ с в о е д ѣ л о н е ж е л а н іе м ъ
п од ум ать , к ак ъ н ад о ск азать въ д ан н ом ъ сл уч аѣ , я к ор ен ь тя ж к и х ъ
н е у д а ч ъ н а ш и х ъ — в ъ п е у м ѣ н іи в ы р а з и т ь с в о ю м ы сл ь , о д ѣ т ь е е к ак ъ
с л ѣ д у е т ъ . И н о г д а б ѣ д н ен ы су ю и х у д е н ь к у ю м ы сл ь м ы о б л еч ем ъ в ъ
так ую п ы ш ную ф ор м у, что он а п утается и теряется въ н ен уж н ы хъ
складкахъ собствен н ой обол оч ки и до н ея тр удн о добраться, а
и н о гд а зд о р о в у ю , с в ѣ ж у ю м ы сл ь в ы р ази м ъ так ъ , что о н а в я н етъ и
б л е к н е т ъ в ъ н а ш е м ъ в ы р а ж е н і и , к а к ъ ц в ѣ т о к ъ , п о п а в ш ій п о д ъ т я ­
ж ел у ю ж ест к у ю п одош в у. В о всем ъ , гдѣ сл ово сл у ж и т ъ п осредн и к ом ъ
м е ж д у л ю д ь м и , а в ъ п р е п о д а в а н іи о с о б е н н о , н е у д о б н о к ак ъ п е р е ­
г о в о р и т ь , т а к ъ и н е д о г о в о р и т ь » 3) .
П о зв о л и т е л ь н о съ эт и м и р а з с у ж д е н ія м и въ п р и н ц и п ѣ н е в п о л н ѣ
со гл а си т ь ся . П у ст ь б у дет ъ м ы сл ь, — оста л ьн ое п р и л о ж и т ся , сл ов о
п р и л о ж и т ся . С л о в о — зв у ч а щ а я м ы сл ь, и п осл ѣ дн я я едва л и н е
с а м а с о б о ю о б л е к а е т с я в ъ п о д х о д я щ е е в ы р а ж е н іе . П о и с к и с л о в а ,
э т о — п о и ск и м ы сл и. К о гд а о н а в о в сѣ х ъ ея от гѣ н к ахъ , во всѣ хъ
ея и зг и б а х ъ и ск ладк ахъ н а й д ен а , — н ай ден о в се. В прочем ъ, сп о ­
р и т ь с ъ т е о р іе й В а с и л ія О с и п о в и ч а л у ч ш е в с е г о с с ы л к о й н а н е г о
с а м о г о , — н а е г о п р а к т и к у , к о т о р а я , к ак ъ мы ста р а л и сь п ок аза ть ,

1) „ЕвгенШ Онѣгинъ и его предки“ , Русская Миельу 1887 г ., стр . 299.
*) „С . М . Соловьевъ какъ п реподаватель“ изъ сборника „В оспом ипанія о студен­
ческой ж изни “ , М ., 1899, стр. 9.
3) Там ъ ж е, стр . 10.


140
п р и в с е й е г о з а б о т ѣ о с т и л ѣ , п р е д с т а в л я е т ъ о р г а н и ч е с к и -с л ія н н о е
ед и н ст в о м ы сл и и сл о в а . Т о н к о ст и его ст и л я — то п к о ст и его и д ей .
I I е с л и о н ъ х в а л п т ъ С о л о в ь е в а з а т о , ч т о о б щ ія и ст о р и ч еск а я и д еи
ор ган и ч еск и в ы растали у н его и зъ о б ъ я сн я ем ы х ъ и м и ф ак тов ъ , какъ
« с т а р и н н ы я к о л о н н ы , о б в и т ы я в ь ю щ и м с я р а с т е н іе м ъ »
созда ю тъ
и л л ю з ію , б у д т о э т а м о л о д а я ж и з н ь , э т и в ь ю щ іе с я п о б ѣ г и « р а с т у т ъ
и з ъ с а м а г о м р а м о р а » * ), т о н е т о л ь к о т а к а я с л и т н о с т ь м ы сл и и ф а к т а
п р и су щ а и сам ом у К л ю ч ев ск ом у, но его х а р а к т е р и зу е м и п о д о б н а я
ж е в н утр ен н я я то ж ест в ен н о ст ь м ы сл и и сл о в а . В о о б щ е , в се то , что
в м ѣ н я е т ъ в ъ з а с л у г у у ч е н и к ъ у ч и т е л ю , К л ю ч е в с к ій С о л о в ь е в у , —
все это ха р ак тер и зуетъ о б о и х ъ , и достоин ы м ъ п реем н и к ом ъ сл ав н а г о п р е д т е ч и о к а з а л с я т о т ъ с т у д е н т ъ I I I к у р с а , В а с и л ій К л ю ч е в с к ій , к о т о р ы й н а ч а л ъ с л у ш а т ь с о л о в ь е в с к ій
к урсъ
р усск ой
и с т о р іи в ъ т а к у ю п о р у , к о г д а , п о о д н о м у и з ъ м н о г и х ъ е г о с ч а с т л и в ы х ъ в ы р а ж е н ій , с т у д е н т ъ у ж е ч у в с т в у е т ъ
себя «х озя и н о м ъ
с в о е г о я » и у ж е в ъ с о с т о я н іи « у х в а т и т ь с е б я з а с в о и с о б с т в е н ­
н ы е у с ы » 2).

!

Б ы л о б ы , м о ж е т ъ б ы т ь , с л и ш к о м ъ с п е д іа л ь н о и с л и ш к о м ъ д е ­
т а л ь н о в х о д и т ь в ъ р а з б о р ъ т о г о , н а с к о л ь к о К л ю ч е в с к ій с о з н а т е л ь н о
п р и б ѣ г а л ъ к ъ с о з в у ч ію с л о в ъ , к ъ н а м е к а ю щ и м ъ а л л и т е р а ц ія м ъ ,
н а с к о л ь к о о н ъ ц ѣ н и л ъ ^ м у з ы к а л ь н о с т ь р ѣ ч и . Т а к ія в ы р а ж е н і я , к а к ъ
«п р ав и тел ь безъ п рави л ъ » {о Ш т р і)7 и л и «о н ъ уп ор н ы м ъ у и р а ж н е н іе м ъ у м ѣ л ъ » (п р о И . В . Л о п у х и н а ) , и л и « л о г и к а п о л у м ы с л е й и
п о л и т и к а п о л у м ѣ р ъ » (о м о ск о в ск и х ъ к н я з ь я х ъ ), го в о р я т ъ о т о м ъ ,
ч то в о всяком ъ сл уч аѣ н е у к л о н я л ся о н ъ отъ в ы р а зи т ел ь н о ст и з в у к о в ы х ъ с о ч е т а н іи .
Ж и в а я р а б о т а с е р д ц а , г л у б о к ій д у х ъ н а у ч н а г о и з с л ѣ д о в а н ія и
вотъ только ч то отм ѣ чен н ая нам и въ о б щ и х ъ ч ер тах ъ эстети к а —
эт о в се и я в л я ет ся тѣ м и e r n ste u n d e w ig e D in g e , тѣ м и м о м ен т а м и
в ы с ш е й с е р ь е з н о с т и , к о т о р ы е с л у ж и л и д л я В а с и л ія О с и п о в и ч а п а л л а д іу м о м ъ и о х р а н о й о т ъ м о г у щ е с т в е н н ы х ъ с о б л а з н о в ъ с к е п т и ­
ц и зм а и н и г и л и зм а . Э т и ж е н а ч а л а о б ъ я с н я ю т ъ и т о я в л е н іе , ч т о ,
к ак ъ мы у ж е ск азал и , К л ю ч ев ск ом у въ од н ой тольк о ф ак ти ческ ой
и с т о р і и б ы л о т ѣ с н о . У н е г о е с т ь в ы р а ж е н іе : « ф а к т ъ , о т р а б о т а н н ы й
и с т о р іе й » ; е с л и т а к ъ , е с л и и с т о р ія о т р а б а т ы в а е т ъ ф а к т ы и о н и
п о с л ѣ э т о г о и с ч е за ю т ъ , т ер я ю т ъ с в о е зн а ч е н іе и см ы сл ъ , т о я с н о ,
ч т о о д н о й п о д о б н о й и с т о р іи , о д н о й в р е м е н н о с т и м а л о — м а л о т о м у ,
кто тяготѣ етъ къ ц ѣ н н остя м ъ п остоян н ы м ъ и н еп р ехо дя щ и м ъ . Н е
о т т о г о л и и у х о д и л ъ К л ю ч е в с к ій в ъ л и т е р а т у р у , д а ж е в ъ л и т е р а ­
*) Там ъ ж е, стр. 1 9 .
-) Т ам ъ ж е, стр. 7 .


141
т у р н у ю к р и т и к у , н а к о т о р у ю о н ъ , сам ъ та к о й зн ач и тел ь н ы й х у ­
дож н и к ъ , п ѣ стун ъ сл ов а, им ѣлъ столь н еосп ор и м ое право?
О днако,
и м е н н о в ъ э т о й о б л а с т и о с о б е н н о ск а за л о с ь , что
о н ъ к а к ъ -т о н е п р и н и м а л ъ ч ел о в ѣ к а б е з ъ л ю д ей . « Е д и н ст в ен н ы й
и его со б ст в ен н о ст ь » , и н ди в и дуал и зм ъ в о о б щ е— эт о н е его и зл ю ­
б л ен н а я сф ер а . Е м у в а ж н о ед и н о е св я зать со м н оги м ъ , л и ч н ость—
с ъ о б щ е с т в о м ъ , и ч е л о в ѣ к ъ о д и н о к і й , с а м о д о в л ѣ ю щ ій , в н ѣ и с т о р и ­
ч еск о й со л и д а р н о ст и со св о и м и со сѣ д я м п , п редк ам и и п отом к ам и ,
н е к аза л ся ем у в а ж н о й , ц ѣ н ц р й , м ож ет ъ бы ть— д а ж е р еал ьн ой в е ­
л и ч и н о й . О н ъ б ы л ъ с л и ш к о м ъ п р а к т и к ъ (в ъ л у ч ш ем ъ см ы сл ѣ с л о в а м
ч т о б ы д у м а т ь и н а ч е . В ѣ д ь д а ж е с а м о е з н а н іе о н ъ , ж р е ц ъ з н а н ія ,
ц ѣ н и л ъ съ его п р ак ти ч еск ой сто р о н ы , въ ег о св я зя х ъ съ наш и м и
н у ж д а м и , с т р е м л е н ія м и и п о с т у п к а м и , а н е с а м о п о с е б ѣ : « и н а ч е
з н а н іе с т а н о в и т с я п р о с т ы м ъ б а л л а с т о м ъ п а м я т и , п р и го д н ы м ъ дл я
о с л а б л е н ія ж и т е й с к о й к а ч к и р а зв ѣ т о л ь к о п у с т о м у к о р а б л ю , к о т о ­
р ы й и д е т ъ б е з ъ н а с т о я щ а г о д ѣ н н а г о г р у з а » ). В ы с ш е е б е з к о р ы с т іе
ч и с т о й и о д и н о к о й и д е и , л и ч н о с т ь , о т р ѣ ш е н п а я о т ъ д р у г и х ъ ,— э т о
н е в х о д и т ъ в ъ п о л е з р ѣ н ія и с т о р и к а . И « н р а в с т в е н н ы й у р о в е н ь
о б щ ест в а такъ ж е м ало зав и си тъ отъ соверш ен ства отдѣльны хъ его
ч л ен овъ , какъ м ало п одн и м ается тем п ер атур а ок р уж аю щ аго в озд ух а
о т ъ п о д ъ е м а р т у т и в ъ т е р м о м е т р ѣ , к о т о р ы й д е р ж п т ъ т е п л а я р у к а » 2) .
М еж д у тѣм ъ л и тер атур н ое творчество и всякое и ск усство в о­
о б щ е и м ѣ ю т ъ с в о е с о с р е д о т о ч іе к а к ъ р а з ъ в ъ л и ч н о с т и т в о р ц а , въ
и н д и в и д у а л ь н ы х ъ о с о б е н н о с т я х ъ х у д о ж н и к а . В п р о ч ем ъ , н е всѣ такъ
д у м а ю т ъ : м н о г іе , н а о б о р о т ъ , в ъ и с к у с с т в ѣ в ы д в и г а ю т ъ н а п е р в ы й
п л а н ъ к ак ъ р а зъ е г о о б щ е с т в е н н ы е м ом ен ты . Т о г д а , ч тобы н е с п о ­
р и т ь , с к а ж е м ъ б о л ѣ е м и р о л ю б и в о и п р іе м л е м о : в ъ и с к у с с т в е е с т ь
и л и ч н ая , и о б щ ест в ен н а я ст о р о н а . Е ст ест в ен н о , ч т о | экскурсы
К л ю ч евск аго въ обл асть р усск аго и ск усств а, р усск ой ху дож еств ен ­
н ой ли тер атур ы , касаю тся и м ен н о п осл едн ей , а не п ервой . О н ъ —
г л у б о к ій п о ч и т а т е л ь П у ш к и н а , и т а к ъ п о н и м а е ш ь , т а к ъ п р и в е т с т в у ­
еш ь ег о сл о в а : « О П у ш к и н ѣ в сегд а х о ч е т с я ск азат ь сл и ш к ом ъ м н о го ,
в сегд а н аговор и ш ь м н ого л и ш н я го и никогда н е ск аж еш ь в сего,
ч т о с л ѣ д у е т ъ » 3)|* н о в ъ п е р в о й с в о е й р ѣ ч и о н е м ъ о н ъ о с в ѣ т и л ъ
к а к ъ р а з ъ и с т о р и ч е с к ій э л е м е н т ъ е г о х у д о ж е с т в а , е г о з н а ч е н іе д л я
р у с с к о й и с т о р іо г р а ф іи ; м а л о т о г о , ^ н ъ н е з а к о н н о о т д ѣ л я е т ъ в ъ
П у ш к и н ѣ эстети ч еск о е отъ н р а в ст в ен н аго, н е вполнѣ отчетли во
р азл и ч а етъ въ н ем ъ в ѣ ч н ое. « Х у д о ж ест в ен н а я к р а сота его п р о и з-

*) »К урсъ р усск . и стор іи «, 19 0 4 , часть I, стр. 38.
2 > „В оспом инаніе о Н . И . Н овиковѣ“, Русская Мысль, 1Ь95, I, стр. 55.
;{) „ЕвгенШ О нѣгинъ и его предки®, Русская Мысль, 18 87, II, стр. 306.


142
в е д е н ій п р іу ч и л а н а с ъ с ъ л ю б о в ію п о в т о р я т ь т о , ч е г о м ы у ж е н е
р аздѣ л яем ъ , эстети ч еск и л ю боваться даж е тѣм ъ, чем у мы нѳ соч ув ст в у ем ъ н р а в ст в ен н о ; £ въ с т и х ѣ , л у ч ш е к о т о р а го м ы н е зн аем ъ
д о с е л ѣ , п о д ч а съ з в у ч а т ь в о з з р ѣ н ія , к о т о р ы я д л я н а с ъ — о б щ е с т в е н н а я
и л и н р а в с т в е н н а я а р х е о л о г ія ... И с а м ъ П у ш к и н ъ — . . . п р е д с т а в и т ел ь
и с ч е зн у вш аго п о р я д к а и д ей Д. М ы о ш и б ем ся въ д ѣ н ѣ е г о с о в р ем ен н и к овъ , есл и за б у д ем ъ , ск ол ько си лъ этого в ел и к ол ѣ п н аго таланта
п о т р а ч е н о б ы л о н а в ѣ т е р ъ ^ н а д ѣ т с к ія и г р у ш к и д л я в з р о с л ы х ъ » * ).
Д ля тѣ хъ , ком у П уш к и н ъ н е п рош л ое, a вѣчное н асто я щ ее, тре­
в о ж н о ю за г а д к о й зв у ч а т ь сл о в а , что м н о го ег о та л а н та у ш л о н а
и гр у ш к и , и н еп о н я т н о , гдѣ , со б ст в ен н о , у П у ш к и н а , въ его ли ч н ы хъ
в о з з р ѣ н ія х ъ , н р а в с т в е н н а я а р х е о л о г ія .л И в ъ д р у г о й , з н а м е н и т о й ,
с т а т ь ѣ о П у ш к и н ѣ « Е в г е н і й О н ѣ г и н ъ и е г о п р е д к и » К л ю ч е в с к ій
т о ж е г о в о р и т ь , ч т о Е в і е н і й О пѣ гипъ т е п е р ь — « п р о с т о п р е д м е т ъ
и з у ч е н ія , какъ и ст о р и к о -л и т е р а т у р н ы й п а м я т н и к ъ » : с о г л а с я т с я л и
съ эти м ъ тѣ, к то и зъ п уш к и н ск аго р ом ан а и до си х ъ п ор ъ ч ер п а е т ъ н е и с ч е р п а е м о е х у д о ж е с т в е н н о е н а с л а ж д е н іе и в о в с е н е в и д и т ъ
в ъ О нѣ гинѣ п р о с т о и с т о р и к о - л и т е р а т у р н а г о п а м я т н и к а ? ... О ч е н ь
ц ѣ н н ы и с т о р и ч е с к іе к о м м е н т а р іп В а с и л ія О с и п о в и ч а к ъ п о э т и ч е с к о м у ,
н е блѣ днѣ ю щ ем у тек сту П уш к и н а, особ ен н о
у с т а н о в л е н іе с в о е о б ­
р а з н о й г е н е а л о г іи Е в г е н ія О н ѣ г и н а , о п и р а ю щ е е с я н а о д н у и з ъ
л ю б и м ы х ъ и д е й К л ю ч е в с к а г о ,— н а и д е ю о т р а ж е н і я и и с к а ж е н і я
за п а д н и ч е с т в а в ъ Р о с с іи ; н о в ѣ ч н а я с т о р о н а п у ш к и н с к а г о д а р а
н е п о к а з а н а с ъ т а к о ю ж е я р к о с т ь ю , в н и м а н іе м ъ и с и л о й . З а т о
р а д о с т н о ч и т а т ь л и р и ч е с к ія в о с п о м и н а н ія В а с и л ія О с и п о в и ч а о
том ъ , чѣм ъ въ м ол одости бы лъ П уш к и н ъ дл я н его и для его св ер стн и к о в ъ , к ак ъ о н ъ « б е з з а щ и т н о » о т д а в а л с я о б а я н ію п у ш к и н с к а г о
с т и х а , к ак ъ о н ъ и к аж д ы й и з ъ его р о в е сн и к о в ъ -ед и н о м ы ш л ен н и к ов ь «давал ъ себ ѣ сл о в о н е отвергать такъ х о л о д н о л ю бв и д ѣ в у ш к и , к о то р а я его так ъ п о л ю б и т ь , какъ Т ат ь я н а л ю б и л а О н ѣ ги н а,
и о с о б е н н о е с л и н а п и ш е т ъ е м у т а к о е ж е х о р о ш е е п и с ь м о » ... И ,
о б р а щ а я с ь к ъ с в о е й а у д и т о р і и , л а с к о в о г о в о р и т ь К л ю ч е в с к ій : « Н ѣ к т о и з ъ л ю д е й , н а ч а в ш и х ъ с о з н а в а т ь с е б я р а н ь ш е , ч ѣ м ъ м н о г іе и
м н о г ія и з ъ в а с ъ н а ч а л и д ы ш а т ь , и р ѣ ш и л с я з а н е с т и с в о ю с т р о ч к у
въ э т у п о см ер т н у ю ч асть, о т в а ж и л ся в ы ступ и ть и зъ р ѣ дѣ ю щ аго
у ж е р я д а св о и х ъ св ер стн и к ов ъ , чтобы ск азать, чѣ м ъ бы лъ дл я
н е г о и д л я н н х ъ П у ш к и н ъ с о с в о и м ъ р о м а н о м ъ » 2) .
Н а т о й ж е , к о н е ч н о , и с т о р и ч е с к о й т о ч к ѣ з р ѣ н ія с т о и т ь К л ю ч е в с к ій и в ъ с в о е м ъ , к а к ъ в с е г д а , у т о н ч е н н о м ъ и о р и г и н а л ь н о м ъ « о п ы т ѣ
*) Сборнякъ „Вѣнокъ н а паѵятникъ П уш кина“ Спб., 18 80, стр . 2 7 1 — 27 2.
2) „Евгеній О нѣгянъ и его предк и “, Русская Мысль, 1 8 8 7 , Н , стр . 2 9 2 , 2 9 3 .


ш
и с т о р и ч е с к а г о о б ъ я с н е н ія у ч е б н о й п ь е с ы » , п о с в я щ е н н о м ъ « Н е д о ­
р о с л ю » . Т ам ъ оч ен ь я в ств ен н ы м и н и тя м и св я зан ы съ р усск ой
ж и зн ь ю о б р а зы Ф он ви зи н а: какъ его отр и ц ател ь н ы е типы , такъ
и «академ ики добр од ѣ тел и »— С т а р о ду м у П р а в д и н у М илонъ . Н о
т р у д н о с о г л а с и т ь с я съ м ы сл ь ю а в т о р а , ч то к ом и зм ъ « Н ед о р о сл я »
о с н о в а н ъ н а т о н к о м ъ р а з л и ч е н іи л ю д е й и р о л е й : е г о « л и ц а к о ­
м и ч н ы , н о н е см ѣ ш н ы , к о м и ч н ы , к ак ъ р о л и , и в о в се н е см ѣ ш н ы ,
к ак ъ л ю д и . О н а м огутъ за б а в л я т ь , к о гд а видиш ь и х ъ н а сц ен ѣ , н о
т р ев о ж а т ъ и о г о р ч а ю т у к огда встрѣ чаеш ь и хъ внѣ театра, дом а
и л и въ о б щ ест в ѣ » . В ѣ дь это н е сп ец и ф и ч н о для « Н ед о р о сл я » , это
х а р а к тер и зу етъ н е его одн ого: р азв ѣ , н а п р и м ѣ р у Ф ам усов у М ол ч а л и н ъ , г о р о д н и ч ій , Д е р ж и м о р д а и у н т е р ъ -о ф и ц е р с к а я в д о в а въ
р е а л ь н о й ж и з н и , н е н а с ц е н ѣ , см ѣ ш н ы ? р азв ѣ и о н и х ъ н е д у ­
м а е ш ь т о й ж е т я г о с т н о й д у м ы , к а к а я , п о н е и зм ѣ н н о -к р а с и в о м у сл о в у
В а с и л ія О с и п о в и ч а , п о с ѣ щ а е т ъ н а с ъ , к о г д а п о с л ѣ с о з е р ц а н ія з а б а в н ы х ъ п о л о ж е н ій в ъ т е а т р ѣ м ы в ы х о д и м ъ « и з ъ д у ш н а г о м а р е в а э л е к т р и ч е с к а г о с в ѣ т а н а п р о н и з ы в а ю щ у ю с в ѣ ж е с т ь у л и ч н о й м г л ы » ? 1)
К л ю ч е в с к ій б ы л ъ т а к ъ з н а м е н и т ъ , ч т о i n c o g n i t o н е м о г л о е м у
у д а т ь ся ; св о е го сти л я , с в о е г о ум ствегтн аго л и ц а о н ъ н е м огъ бы
ск ры ть н и п одъ какой л и ч и н о й . П о эт о м у все чи таю щ ее р у сск о е
о б щ е с т в о с р а з у , п о к о г т я м ъ , у з н а л о е г о п о д ъ с к р о м н о й б у к в о й і? .,
п о д п и с а в ш е й стат ь ю « Г р у с т ь » въ Р усской М ы сли ( 1 8 9 1 , Y I I ) —
статью о Л ер м о н т о в ѣ . И есть н ѣ ч то зн а м ен а т ел ь н о е въ том ъ , что какъ
р а зъ этотъ оч ерк ъ мы н е вм ѣ ем ъ ф ор м ал ьн аго п рава причисл ять къ
л и т е р а т у р н о м у н а с л ѣ д с т в у В а с и л ія О с и п о в и ч а . П у с т ь и з д ѣ с ь а в т о р ъ
в ъ с у б ъ е к т и в н ы х ъ н а с т р о е н ія х ъ п о э т а в и ди т ъ о д н о в р е м е н н о и о ч е н ь
в а ж н ы й и с т о р и ч е с к ій с и м п т о м ъ , п у с т ь о н и в ъ е г о г л а з а х ъ с о в п а д а ю т ъ с ъ ' д р ш ш й Г 'к а т е г о р Г е Г в с е г о р у с с к а г о н а р о д а , п у с т ь с б л и ж а е т ъ К . г р у с т ь Л е р м о н т о в а с ъ « п р а к т и ч е с к о й р у с с к о -х р п с т іа н с к о й
г р у с т ь ю » ц а р я А л е к с ѣ я М и х а й л о в и ч а ,— в о в с я к о м ъ с л у ч а ѣ , т о л ь к о
з д ѣ с у то л ь к о у E ., а н е у К л ю ч ев ск а го , н а п е р в о е м ѣ сто п о ст а в ­
л е н ы л и ч н ы я э м о ц і и , т о л ь к о з д ѣ с ь м ы в и д и м ъ п р о н и к н о в е н іе в ъ
с а м о д о в л ѣ ю щ ій в н у т р е н н ій м ір ъ п и с а т е л ь с к о й и н д и в и д у а л ь н о с т и . И
н а д о ск а за т ь , ч то х о т я ст а т ь я эт а б ы л а въ с в о е врем я и н ы м и
в с т р е ч е н а р ѣ зк о и н е д р у ж е л ю б н о , к а к ъ п а р а д о к с ъ , к ак ъ ш в р а щ е н іе
и ст и н ы , о н а , н а н аш ъ в згл я д ъ , в ѣ р н о и гл у б о к о п р о зр ѣ в аетъ о с н о в ­
н у ю с т и х і ю Л е р м о н т о в а . И В л а д и м ір ъ С о л о в ь е в ъ , и М е р е ж к о в с к ій ,
и м я о г іе д р у г іе к р и т и к и , с ъ р а з н о й о ц ѣ н к о й , н о с ъ о д и н а к о в о й
н асто й ч и в о сть ю , какъ ф ак тъ , вы дв и гал и дем он и зм ъ , св ер хч ел ов ѣ ч еств о н аш его п о эт а и гл ав н ой его ч ер тою считали горды ню ; м еж ду
!) „Н едоросль Ф онвизина", ж урналъ Яску&тво и наука, 1 8 9 6 ,1, стр. 12, 13.

Ч.


_

_М4

тѣ м ъ К . р ан ьш е и л уч ш е д р у ги х ъ п о н я л ъ , что Л ер м он то въ только
р я д и л с я в ъ т р а г и ч е с к ія м а с к и , п р и м ѣ р я л ъ к ъ с е б ѣ б а й р о н и з м ъ , х о т ѣ л у п о м ѣ т к о й х а р а к т е р и с т и к а в т о р а , к а з а т ь с я « л е й б ъ -г в а р д іи
г у с а р с к и м ъ М е ф и с т о ф е л е м ъ » , а н а са м о м ъ -т о дѣ л ѣ , въ г л у б и н ѣ
се р д ц а , бы л ъ и с к р е н н ё -г р у с т е н ъ , н о п р о ст ъ и см и р е н е н ъ , к ак ъ п р о ста
и см ир ен н а р усск ая п р и р ода и р усск ая н ар одн ая д уш а, и п одл и н ­
н ы м и с и м п а т ія м и с в о е г о д у х а т я г о т ѣ л ъ н е к ъ э ф ф е к т а м ъ з л о б ы и
с а р к а з м а , а к ъ т и х о м у в е л и ч ію д о б р о т ы и о т р е ч е н ія , н е к ъ П е ­
ч ор и н у, а къ М ак си м у М аксим ы ч у.
К р о м ѣ и с т о р и ч е с к а г о т о л к о в а н ія л и т е р а т у р ы , в о з м о ж н о и о т н о ш е н іе к ъ н е й ч и с т о -и м м а н е н т н о е , т .- е . т а к о е , п р и к о т о р о м ъ е е
осв ѣ щ а еш ь ея собствен н ы м ъ свѣ том ъ , н е у х о д и ш ь въ стор он у отъ
л и т е р а т у р н а г о п р о и з в е д е н ія , а , н а п р о т и в ъ , о с т а е ш ь с я и с к л ю ч и т е л ь н о
въ н ем ъ , п р он и к аеш ь въ н его в се г л у б ж е и г л у б ж е и п ол ь зуеш ь ся
т о л ь к о т ѣ м и м а т е р іа л а м и , к а к іе д а е т ъ о н о с а м о . М о ж н о р а з с м а т р и вать х у д о ж н и к а въ п р ед ѣ л ахъ его л и ч н о ст и , б езо т н о си т ел ь н о къ
с т р а н ѣ и э п о х ѣ , в н ѣ у с л о в ій и с т о р и ч е с к а г о в р е м е н и и п р о с т р а н с т в а .
О т а к о м ъ п о н и м а н іи и с к у с с т в а , о т а к о м ъ а б с о л ю т и з м ѣ л и т е р а т у р ­
н о й к р и т и к и , в ъ к р у ж к ѣ « Н а у ч н а г о С л о в а » , п о д ъ г о с т е п р іи м н ы м ъ
кровом ъ Г . К . Р а хм ан ов а, съ пиш ущ им ъ эти стр ок и н е однаж ды
в е л ъ о ж и в л е н н ы я б е с ѣ д ы В а с и л ій О с и п о в и ч ъ . О н ъ с о г л а ш а л с я б р а т ь
к аж даго человѣ к а и к аж даго п и сател я тольк о н а оп р едѣ л ен н ой дол ­
гот^ и ш иротѣ; он ъ , р азум ѣ ется , н е п осту п а л ся ни одн ой пядью
с в о е й и с т о р и ч е с к о й п о з и ц іи ,— н о о н ъ поним алъ и д р у г о е м ір о в о з в р ѣ н іе , о н ъ ч у т к о в с л у ш и в а л с я и в ъ д р у г і я м ы с л и . И о н ъ г о в о ­
р и л ъ , что во всяком ъ случ аѣ он ѣ п редставл яю тъ дл я н его , у ж е
к ак ъ д л я и ст о р и к а , зн ач и тел ь н ы й и н т ер есъ и ч т о , м о ж ет ъ бы ть,
п р и х а р а к т е р и с т и к ^ н о в ѣ й ш а г о п е р іо д а р у с с к о й ж и з н и е м у п р и ­
д е т с я о т м ѣ т и т ь и п о д о б н о е , н е с о в с ѣ м ъ т р а д и ц іо н н о е о т н о ш е н іе к ъ
н аш ей х у д о ж ест в ен н о й литературѣ * он ъ ук азы в ал ъ д а ж е , что есть
одн а р одств ен н ая поч ва, н а к отор ой он ъ со своим ъ ди спутан том ъ
м о ж е т ъ с о й т и с ь в п о л н ѣ ... И н е б ы л о б о л ь ш е й п о у ч и т е л ь н о с т и , ч ѣ м ъ
съ эти м ъ и стор и к о м ъ р а згов ар и в ать о в н ѣ -и ст о р и ч еск и х ъ м о м ен тахъ и м етодахъ . И онъ хотѣ лъ ещ е и ещ е в ер н уться къ этой
за и н т ер есо в а в ш ей его тем ѣ.
Н о см ер ть от н и м а етъ у н а съ н а ш и х ъ с о б есѣ д н и к о в ъ , о н а н е
д а е т ъ о к о н ч и т ь р а з г о в о р а ... И т е п е р ь , к о г д а н а в с е г д а за м о л к л и
у м н ы я у с т а В а с и л ія О с и п о в и ч а , въ в и д ѣ н е и с к у с н о й б л а г о д а р ­
н ости за то б о д р я щ ее, что п р и ш л о сь и зъ н и х ъ сл ы ш ать, оди н ъ
и зъ его со б е с ѣ д н и к о в ъ , н е -и с т о р и к ъ , п о с в я щ а е т ъ е г о п ам я ти с в о и
п о с и л ь н ы я с т р а н и ц ы .. .

Ю. Айхенвальдъ.


Воспоминанія о В. О. Нлючевскомъ.
Я н е бы л ъ б л и зк о зн ак о м ъ съ ж и зн ь ю
В а с и л ія О си п о в и ч а
К л ю ч ев ск аго и съ его п р о ф ессо р ск о й дѣ я тел ьн осты о въ ун и в ер с и т е т ѣ и д у х о в н о й а к а д е м іи . П о э т о м у я м о г у г о в о р и т ь л и ш ь о
в с т р ѣ ч а х ъ с ъ н и м ъ в ъ е г о с т у д е н ч е с к іе г о д ы и за т ѣ м ъ в ъ т о в р е м я ,
к огда его « су д ь б о й отсч и тан н ы е д н и » у ж е п р и б л и ж а л и сь къ к он ц у.
У тѣ ш аю с е б я , всп ом и н ая сл ов а Г ей н е, которы й го в о р и ть , что для
т о го , чтобы п он ять и оц ѣ н п ть чел овѣ к а и его я ѣ я тел ьн ость , н у ж н о
в и дѣ ть и х ъ н е въ зен и т ѣ , а н а в о с х о д ѣ и зак а тѣ .
В ъ 1 8 6 2 г о д у , в с л ѣ д с т в іе с т у д е н ч е с к и х ъ в о л н е н ій , п е т е р б у р г с к ій у н и в е р с и т е т ъ б ы л ъ з а к р ы т ь н а д в а г о д а . Г р у п п а п е т ^ р б у р г с к и х ъ с т у д е н т о в ъ , к ъ к о т о р о й п р и н а д л е ж а л ъ и я , п е р е с е л и л а с ь въ
М о с к в у и о б р а з о в а л а т ѣ с н ы й д р у ж е с к ій к р у ж о к ъ , б ы с т р о о с в о и в ш ій с я с ъ М о с к в о й и п о л ю б и в ш ій е я б ы т о в ы я о с о б е н н о с т и . К р у ж о к ъ
с о с т о я л ъ п р е и м у щ е с т в е н н о и з ъ с л у ш а т е л е й с л о в е с н а г о ф а к у л ь т а т а ,—
бы вш и хъ восп и тан н и ковъ еди н стн ен н ой тогда въ П етер бур гѣ к л ас­
с и ч е с к о й т р е т ь е й г и м н а з іи . Ю р и с т о в ъ в ъ н е м ъ б ы л о в с е г о д в о е :
я и п ок ой н ы й Г и зетти . М еж д у эти м и сл ов есн и к ам и о со б ен н о вы дѣ л ял и сь — Н . Н . К ул и к овъ , ж и в ой , остр оум н ы й ц сердечны й чел ов ѣ к ъ , п р е д с т а в л я в ш ій ц е н т р а л ь н у ю ф и г у р у н а ш е г о к р у ж к а , и М . А .
К а в о с ъ , о с т а в и в ш ій в о в с ѣ х ъ , к т о е г о з н а л ъ , п а м я т ь о с е б ѣ , к а к ъ
о ч е л о в ѣ к ѣ р ѣ д к а г о ,— д а ж е в ъ т о в р е м я 7 и п р и т о м ъ с а м а г о р а з н о ст о р о н н я го образов ан и я. Н ам ъ всѣ м ъ п р и хо ди л ось м ного р а б о ­
т а т ь н а н е д ѣ л ѣ , д а в а я у р о к и и з а п и с ы в а я л е к ц іи в ъ у н и в е р с и т е т ! ,
н о п о суб б о та м ъ вечером ъ мы со б и р а л и сь у К ул и к ов а и дв ухъ его
то в а р и щ ей , ж и в ш и хъ вм ѣ стѣ , въ п ер еу л к ѣ у Н икол ы Я вл ен н аго,
б л и з ъ А р б а т а . М ы п р и н о с и л и к а ж д ы й с в о ю д о л ю у ч а с т ія в ъ о б щ е й
т р а п езѣ , сл у ш а л и и гр у К у л и к о в а н а к уп л ен н ом ъ въ ск ладчи н у ст а р е н ь к о м ъ ф о р т е п іа н о и б е с ѣ д о в а л и д о г л у б о к о й н о ч и о в с е в о з м о ж н ы х ъ
в о п р о са х ъ , вол н ов ав ш и хъ н аш и м олоды е ум ы . В ск орѣ къ этом у
к р у ж к у п р и м к н у л ъ ул ^ е к о р е н н о й м о с к в и ч ъ А л е к с а н д р ъ П в п п о в п ч ъ
К и р п и ч н и к о в ъ , б у д у щ ій и з в ѣ с т н ы й у ч е н ы й и и р о ф о с с о р ъ Х а р ь к о в -


146
ск а го и м оск ов ск а го у н п в е р с и т е т о в ъ . Т о г д а э т о бы л ъ в ы с о к ій , с у ­
тул оваты й , очень ху до й и бл ѣ дн ы й , н ѣ ск ол ьк о у гр ю м ы й ч е л о в ѣ к ъ ,
в н о с и в ш ій в ъ н а ш и б е с ѣ д ы м н о г о и н т е р е с а к ъ и с т о р і и и т е о р і и
и с к у с с т в а и в ы з ы в я в ш ій о д н о г о и з ъ н а с ъ ( Т р а в и н с к а г о ) , ф а н а т и ч е с к а г о п о к л он н и к а Ш о п е н г а у э р а , с в о и м и и р о н и ч е с к и м и з а м ѣ ч а н ія м и
н а г о р я ч іе с п о р ы , д л и в ш і е с я ч у т ь н е д о у т р а . Т е п е р ь н и к о г о и з ъ
н и х ъ у ж е н ѣ т ъ в ъ ж и в ы х ъ ... О с т а л с я я о д и н ъ и , о б р а щ а я с ь к ъ
этом у н езабв ен н ом у в р ем ен и , н евол ьн о п ов тор я ю с т и х и Н е к р а ­
сова: « а стан еш ь стар и ть ся — н ар в и — ц в ѣ товъ , р а с т у щ и х ъ
на м ог и л а х у — и им и сердц е о ж и в и » .
У ж е п о п р о ш е с т в іи т р е х ъ м ѣ ся ц ев ъ н а ш и с л о в е с н и к и с т а л и
все чащ е и чащ е упом инать им я своего товарищ а К л ю ч ев ск а го ,
о т н о ся сь къ н е м у съ в се в о зр а ст а ю щ и м ъ и н т ер есо м ъ и у в а ж е н іе м ъ .
Н ак он ец ъ одн аж ды , сколько м нѣ п ом н и тся, осен ь ю 1 8 6 3
года,
о н ъ п о с ѣ т ш іъ н а ш е с у б б о т н е е с о б р а н і е и н е р а з ъ з а т ѣ м ъ в ъ н е м ъ
п о я в л я л ся . Е г о н ев зр а ч н а я , ск р о м н а я ф и г у р а , т и х ій г о л о с ъ и с д е р ­
ж ан н а я м олчаливость вн ач ал ѣ н ев ол ь н о в о зб у ж д а л и у т ѣ х ъ , к то н е
бы л ъ н а том ъ ж е к ѵ рсѣ о д н о го съ н и м ъ ф а к у л ь т ет а , в о п р о с ъ : « д а
ч то ж е такого о со б ен н а го въ этом ъ К л ю ч евск ом ъ ? П о ч е м у с о т о в а ­
р и щ и .—-с к л о н н ы е в о о б щ е к ъ к р и т и ч е с к о м у о т н о ш е н ію и з о р к іе н а
н е д о с т а т к и , д о б р о д у ш н о о с м ѣ и в а е м ы е ,— о т н о с я т с я к ъ н е м у с ъ т а ­
к и м ъ п о ч т е н іе м ъ , к а к ъ б ы п о м о л ч а л и в о м у с о г л а ш е н і ю п р и з н а в а я
его автори тетом ъ въ св оей ср едѣ ?» Н о ст о и л о ем у ж и в о з а и н т е ­
р есо в а т ь ся п р ед м ет о м ъ р а з г о в о р а , о с о б л и в о е с л и о н ъ к а с а л с я и с т о р іи
и л и и ск усств а, какъ н а эт и в оп р о сы п о л у ч а л ся с а м ы й в р а з у м и ­
т е л ь н ы й о т в ѣ т ъ . К л ю ч е в с к ій о ж и в л я л с я , в с т а в а л ъ , д ѣ л а л ъ н ѣ с к о л ь к о
ш аговъ п о ком натѣ и — об ы к н ов ен н о ст о я — н ач и н ал ъ г о в о р и т ь , н е ­
м е д л е н н о о в л а д ѣ в а я о б щ и м ъ в н и м а н іе м ъ . Е г о р ѣ ч ь н а ч у д е с н о м ъ
р усск ом ъ я зы к ѣ , та й н ой к о т о р а го он ъ в л адй л ъ в ъ с о в е р ш е н с т в ѣ ,
ли лась н етор оп ли во; п о врем ен ам ъ он ъ оста н ав л и в ал ся и н а м и ­
н у т у заду м ы в ал ся и за т ѣ м ъ сн о в а п л ѣ н я л ъ и уд и в л гя л ъ в ы п у к ­
л о ст ь ю о б р а з о в ъ , о с т р о т о ю и г л у б о к и м ъ с о д е р ж а н іе м ъ э п и т е т о в ъ
и б о г а т с т в о м ъ с в ѣ д ѣ н ій , п р и в о д и м ы х ъ в ъ н о в о м ъ и п о д ч а с ъ н е о ж и д а н н о м ъ о с в ѣ щ е н іи , з а к о т о р ы м ъ ч у в с т в о в а л а с ь у п о р н а я р а б о т а с а ­
м остоя тел ь н ой м ы сл и . У ж е то гд а въ том ъ , ч т о о н ъ г о в о р и л ъ , н а м ѣ ч а л и с я — е г о в з г л я д ъ н а и с т о р ію , к а к ъ н а с о д іа л ь н ы й п р о ц е с с ъ п о
п р е и м у щ е с т в у , и е г о л ю б о в ь к ъ и з у ч е н ію и с т о р и ч е с к и х ъ я в л е н ій
и п е р іо д о в ъ с о с т о р о н ы п р о я в л е н і я в ъ н и х ъ п р и р о д ы с т р а н ы , ч е л овѣ ческ ой л и ч н о ст и и л ю д ск ого о б щ ест в а . Д л я б о л ь ш и н с т в а и зъ
н а с ъ , х о д й в ш и х ъ в ъ Г Іе т е р б у р г ѣ с л у ш а т ь б л е с т я щ ія л е к ц іи К о с т о ­
м а р о в а , т о , ч т о в ы с к а з ы в а л ъ К л ю ч е в с к ій , б ы л о в ъ з н а ч и т е л ь н о й
степ ен и н овостью . Т алантливы й худож н и к ъ п р ео бл ад ал ъ в ъ К о с т о -


147
м а р о в ѣ н а д ъ с п о к о ін ы м ъ с о з е р ц а т е л е м ^ , и ч у в с т в о в а л о с ь , ч т о с о з д а ­
в а е м ы е и м ъ о б р а з ы в л ія ю т ъ н а с а м ы й х а р а к т е р ъ е г о и з с л ѣ д о в а н ій ж
н а с в о й с т в о е г о в ы в о д о в ъ , О н ъ (я г о в о р ю п р е и м у щ е с т в е н н о о е г о л ек ц ія х ъ о б ъ И в а н а х ъ I I I и I V , ч и т а ш ш х ъ в ъ 1 8 6 1 — 6 2 г о д а х ъ )
ярк о и ув л ек ател ьн о рисовал ъ картины тѣ хъ и л и д р у ги х ъ и стор и ч е­
с к и х ъ я в л е н ій , з а б о т л и в о о т д ѣ л ы в а я бы то в ы я у с л о в ія ж о б с т а н о в к у ,
с р е д и к о т о р ы х ъ о н и п р о я в и л и с ь . Н а о б о р о т ъ , К л к м е в е к ій о б р а щ а л ъ
г л а в н о е в н ім а н іе н а п р и ч и н ы э т и х ъ я в л е н ій , г л у б о к о в д у м ы в а я с ь въ
н и х ъ , и к а к ъ б ы с л ѣ д у я и з в ѣ с т н о й ф о р і у л ѣ : « v i r e s im it e a g u B t » .
К о с т о м а р о в ъ н а б р а с ы в а л ъ и с к у с н о ю р у к о ю и з о б р а ж е н іе с л о ж н а г о
з д а н і я , — К л ю ч е в с к ій р а с ч и щ а л ъ и и з с л ѣ д о в а л ъ п о ч в у д л я з а к л а д к и
ф ун дам ен та. М н оги хъ и зъ н асъ и н тер есовал ъ р аск олъ , н е только
.к а к ъ р е л и г і о з н о е и б ы т о в о е , н о и к а к ъ и с т о р и ч е с к о е я в л е н і е , п р и
ч е м ъ н е в с ѣ х ъ у д о в л е т в о р я л а Щ а п о в е к а я т е о р і я п р о и с х о ж д е н ія
с т а р о о б р я д ч е с т в а . В ъ э т о м ъ о т н о ш е н іи у к а з а в ія К л ю ч е в с к а г о и б е сѣ ды съ н и м ъ бы л и д л я н а съ и ж е л а н н ы , и п о у ч и тел ь н ы . Я н е р азъ
в с п о м и н а л ъ и х ъ в ъ п о з д н ѣ й ш іе г о д ы , к о г д а в с т р ѣ ч а л с я с ъ эти м ъ
г л у б о к о й в а ж н о с т и я в л е н ів м ъ н а ш е й ж и з н и в ъ м о е й с у д е б н о й , п р е ­
п од ав ател ь ск ой и зак о н о д ател ь н о й дѣ я тед ь н ости . О дн аж ды , у ж е на
п осл ѣ дн ем ъ к у р сѣ , вели ки м ъ п о сто м ъ , он ъ н ап р ави л ъ н асъ утром ъ
въ в о ск р есен ь е въ К рем л ь— п отол к ать ся м еж д у н ар одом ъ передъ
со б о р а м и и п осл уш а ть въ отдѣ л ь н ы хъ гр у п п а х ъ обы ч н ы я тогда
п р е н ія р а с к о л ь н и к о в ъ с ъ п р а в о с л а в н ы м и , п р о и с х о д и в ш а я с в о б о д н о
и ч у ж д ы я к а з е н н о - п о л и ц е й с к а г о у ч а с т ія н ѣ к о т о р ы х ъ н з ъ п о з д н ѣ й ш и х ъ м и с с і о е е р о в ъ . М ы - п о в т о р и л и э т и у т р е н щ е п о х о д ы .н ѣ с к о л ь к о
р а з ъ у ж е б е з ъ н е г о , в ы н е с я и з ъ н и х ъ ж и в ы я п р е д с т а в л е іія о м н о ­
го м ъ , ч его н е м огл а бы н а м ъ дать тогдаш н яя ск удн ая въ этом ъ
о т н о ш е н іи л и т е р а т у р а .
П о с л ѣ см ер ти Е л ю ч ев ск а го м нѣ п р и ш л о сь п ол уч ать п исьм о
бы вш аго уч ен и к а п ок ой н аго, м ол одого талантливаго и стор и к а, ко­
т о р ы й г о в о р и т ь : « К л ю ч е в с к ій б ы л ъ и с т о р и к о м ъ М о с к о в с к о й , а н е
как ой и н ой Р у си ; он ъ сам ъ п редставл яется ея п ам ятником ъ , н асто я щ ім ъ м о ск о в ск и м ъ ч ел о в ѣ к о м ъ . О н ъ н е бы л ъ н и гр аж д а н и н ом ъ
п р а в о в о г о г о с у д а р с т в а — б у д у щ е й Р о с с іи , н и д ѣ я т ел е м ъ п о д е р н у т о й
з а п а д н о й к у л ь т у р о й Р у с и П е т р о в с к о й , н и к іе в с к и м ъ б о г а т ы р е м ъ ,
н и вольны м ъ сы ном ъ Н о в го р о д а . О н ъ бы лъ в сец ѣ л о сл угой и б о гом ол ьц ем ъ м оск ов ск и хъ г о с у д а р е й , совр ем ен н ик ом ъ Т и ш а й ш а т
ц ар я , а м ож етъ бы ть п ц ар я И в а н а . Э ту э п о х у он ъ в сего л уч ш е
зн а л ъ , е е о н ъ в сего к р а соч и ѣ е р и со в а л ъ , съ н ею в сего тѣ сн ѣ е ■
сж и л ся . О н ъ бы лъ то ж е дл я Р у с и М оск ов ск ой , что бы лъ З а б ѣ л и н ъ д л я с а м о й М о с к в ы . С т а р а я ' , М о с к о в ія г о в о р и л а е г о у с т а м и ,
и о н ъ д у м а л ъ е я м о з г о м ъ ж ч у в с т в о в а л ъ е я с е р д ц е м ъ ,- В ъ э т о м ъ

іо¥.'


148
бы ла и си льн ая и сл абая его стор он а. Э тим ъ он ъ п одк уп ал ъ и сто­
р и к а , н о э т и м ъ ж е и о т п у г и в а л ъ о т ъ с е б я п о л и т и к а ... > Я н е м о г у ,
о д н а к о р а зд ѣ л и т ь э т о г о в зг л я д а н а К л ю ч е в с к а г о з а тѣ п е р іо д ы е г о
д ѣ я т ел ь н о сти , о к ото р ы хъ я го в о р и л ъ вы ш е и к огда я л и ч н о м огъ
п р и с м о т р ѣ т ь с я к ъ н е м у . В ъ н а ш и с т у д е н ч е с к іе г о д ы о н ъ н е б ы л ъ
поклонником ъ старой М осквы , а къ сл авян оф и льству относился
н есом н ѣ н н о ск еп ти ч еск и . Н о он ъ у ж е тогда и зуч и л ъ и зн ал ъ М оск в у
с ъ б о л ь ш о й п о д р о б н о с т ь ю . В ъ е г о б е с ѣ д а х ъ е я и с т о р ія р и с о в а л а с ь
сл у ш а тел ю , какъ д ѣ л а я , о п р едѣ л ен н ая и за к о н ч ен н а я к ар ти н а, а н е
какъ отдѣ льны е ф рагм ен ты п осдѣ дн ей . Л ю бя р усск аго человѣ к а,
К л ю ч е в с к ій « п р о н и к н о в е н н о » в г л я д ы в а л с я в ъ с о з д а в ш і я с я и с т о р и ­
ческ и
свойства
е г о , в ы р а б о т а н в ы я у с л о в ія м и , с р е д и к о т о р ы х ъ
п о с л ѣ д н ій ж и л ъ и с ъ к о т о р ы м и е м у п о с т о я н н о п р и х о д и л о с ь б о ­
роться. С тоить прппом нить тонк ую харак тери сти к у р усск аго челов ѣ к а , с д ѣ л а н н у ю в ъ е г о л е к ц ія х ъ : н а к л о н н о с т ь д р а з н и т ь с ч а с т ь е и
и г р а т ь в ъ у д а ч у , о т к у д а я в и л о с ь зн а м е н и т о е « а в о с ь > ,— е г о у д и в и ­
тел ь н ую сп особн ость къ н ап р я ж ен н о м у к р атк овр ем ен н ом у тр уду и
е г о н е п р и в ы ч к у к ъ т р у д у р а з м ѣ р е н н о м у и п о с т о я н н о м у ,— л е г к о с т ь
о д о л ѣ н і я и м ъ п р е п я т с т в ій и о п а с н о с т е й и ч а с т о е н е у м ѣ н і е в ы д е р ­
ж а т ь с ъ т а к т о м ъ и д о с т о и н с т в о м ъ у с п ѣ х ъ ,— с п о с о б н о с т ь п о д в о д и т ь
ит оги н а с ч е т ъ
и с к у с с т в а с о с т а в л я т ь с л т т ы . Н о ц ѣ н я л у ч ш ія
с в о й с т в а р у с с к о й д у ш и и с л и в а я с ь с ъ н и м и , К л ю ч е в с к ій н е и д е а л н з и р о в а л ъ п р о ш л а г о и с ъ б е з п р и с т р а с т іе м ъ и с т о р и к а и с к о р б ь ю
р о д н о г о и б л и з к а г о ч е л о в е к а у к а з ы в а л ъ н а с л а б о е р а з в и т іе и р а б ­
ск ую п р и н и ж ен н ость ли чн ости, н а п одавлен н ость и случ ай н ость
п р о я в л е н ія о б щ е с т в е н н ы х ъ с и л ъ , н а г р у б о с т ь н р а в о в ъ и в о с т о ч н у ю
х и т р о с т ь п р іе м о в ъ в ъ э т о й с а м о й М о с к в ѣ Г р о з н а г о и Т и ш а й ш а г о ,
отводя ср еди п ри ч ин ъ всего этого сп раведл и вое м ѣ сто п ечал ьной
и ск удн ой п р и р одѣ , такъ м ало дававш ей оп ор ы дл я св обод н аго
р а з в и т ія о б щ е ж и т ія .
Д о к а за т ел ь ст в о м ъ я в л я ет ся е г о к ан д и д а т ск о е р а з с у ж д е н іе « С к а з а н ія и н о с т р а н ц ев ъ о М о с к о в с к о м ъ г о с у д а р с т в ѣ » , н а п е ч а т а н н о е
в п е р в ы е в ъ п р и л о ж е н ія х ъ к ъ м о с к о в с к и м ъ у н и в е р с и т е т с к и м ъ и з в ѣ с т і я м ъ , т о л ь к о ч т о н а ч а в щ а м ъ в ы х о д и т ь в ъ 1 8 6 5 — 6 6 г о д а х ъ .,
р я д о м ъ съ р а з с у ж д е н ія м и т о в а р и щ ей К л ю ч ев ск а го п о в ы п у с к у и зъ
у н и в е р с и т е т а — Ш а й к е в и ч а « О п р е с т у п л е н ія х ъ п р о т и в ъ ч е с т и » , Н и ­
к ол ьск аго «О в н ѣ ш н и хъ та м ож ен н ы х ъ п о ш л и н а х ъ » и м оим ъ «О
правѣ н ео б х о д и м о й о б о р о н ы » . У ж е въ этом ъ п ервом ъ п ечатн ом ъ
обш и р н ом ъ тр удѣ К л ю ч ев ск аго, п р едста вл яю щ ем ъ р езул ь татъ огр ом ­
н ой п одготовительной р аботы , совер ш ен н о необы ч ной для к ан ди д а т с к и х ъ с о ч и н е н ій , с л ы ш а т с я о с н о в н ы е з в у к и е г о б у д у щ и х ъ б л и стательны хь

л е к д ій .

Д вѣнадцать

главъ р и су ю тъ н ам ъ М о ск о в ск о е


149
г о с у д а р с т в о с о в с ѣ х ъ с ю р о і г ь и с ъ т о ч е к ъ з р ѣ н ія р а з л и ч и я х ! , н а ­
бл ю дател ей . О иредѣ ляя и стор и ч еск ую стои м ость источиш ю въ св о­
е г о « р а з с у ж д е н ія » , Е л ю ч е с к ій с о в е р ш е н н о с п р а в е д л и в о н а х о д п л ъ ,
ч т о п р а в и л ь н о о ц ѣ н п в а т ь и о б ъ я с н я т ь м и о г ія я в л е н і я р у с с к о й
ж и з н и и н о с т р а н е ц ъ , ч у ж д ы й р у с с к п м ъ п о п я т ія м ъ и п р и в ы ч к а м ъ . н е
м о г ъ , н о оп исы ват ь и х ъ , в ы с т а в л я т ь и х ъ в ы д а ю щ ія с я ч е р т ы , в ы ­
с к а з ы в а т ь н е п о с р е д с т в е н н о е в п е ч а т л ѣ н іе , п р о и з в о д и м о е и м и , о н ъ
м о г ъ л у ч ш е и п о л н ѣ е , н е ж е л и л ю д и , к ъ іш м ъ п р и г л я д ѣ в ш і е с я и
п р и т е р п ѣ в ш і е с я ... П о э т о м у д о м а ш н я я ж и з н ь и н р а в с т в е н н ы й б ы т ь
о б щ е с т в а у с к о л ь з а л и о т ъ п а б л ю д е н іи и н о с т р а іщ е в ъ , н о з а т о в н ѣ ш н ія я в л е н ія и н а р у ж н ы й п о р я д о к ъ о б щ е с т в е н н о й ж и з н и , а т а к ж е
е я м а т е р іа л ь н а я с т о р о н а с ъ о с о б о й в ѣ р н о с т ь ю и п о л н о т о ю у к л а ­
д ы в а л и с ь в ъ э т и н а б л ю д е н ія . I I к а р т и н а , и з о б р а ж а е м а я н а ш и м ъ
и с т о р и к о м ъ н а о с н о в а н і и т а к п х ъ н а б л ю д е н ій , п о ч е р п н у т ы х ъ и з ъ о о
и н остранны хъ
и с т о ч н и к о в ъ ,— о т л и ч а е т с я
я р к остью
и
полнотою
и м е н н о в ъ о т н о ш е н і и в н ѣ ш н и х ъ п р о я в л е н ій р у с с к о й ж и з н и с ъ Х \
п о X V I I в ѣ к ъ . Іѵ а к ъ ж и в ы , н а п р и м ѣ р ъ , о п и с а н і е п р і е м а и н о с т р а н ­
н ы х ъ п о с л о в ъ в ъ М о с к в ѣ , — п е р е д а ч а в п е ч а т л ѣ н ій п о с л ѣ д н и х ъ о т ъ
цар скаго двора и сам ого ц ар я,
оч и таю щ аго себ я н есравн ен н о
в ы ш е з а п а д н ы х ъ х р и с т іа н с к и х ъ м о н а р х о в ъ , п р е з р и т е л ь н о г о в о р я ­
щ е г о П о с с е в и н у : « ч т о э т о з а г о с у д а р и ? ! » и м о ю щ а г о п о с л ѣ п р іе м а
п о с л о в ъ р у к и в ъ н а р о ч и т о п о с т а в л е н н о й п р и а у д і е н ц іи з о л о ч е н о й
л о х а н и с ъ к у в ш и н о м ъ и п о л о т е н ц е м ъ ; — -к а к ъ х а р а к т е р н ы о т з ы в ы и н о с т р а н ц е в ъ о т в е р д о с т и , с ъ к о т о р о ю р у с с к ій р а т н и к ъ и с п о л н я е т ъ
т я ж е л ы я п р е д п р ія т ія и , р а в н о д у ш н ы й к ъ с в о е м у п о м ѣ щ е н ію и п и щ ѣ , п е р е н о с и т ъ н у ж д у и т р у д ъ ;— в ъ к а к и х ъ ж и в ы х ъ к р а ск а х ъ п р е д ­
с т а в л я е т с я р у с с к а я г о р о д с к а я ж и з н ь в ъ X V I и X V I I с т о л ѣ т і я х ъ ! П ри -«
том ъ въ этой картинѣ п остоян н о ч увствуется стр огая р азбо р ч зв оеть
а в т о р а в ъ м а т е р іа л ѣ , к о т о р ы м ъ о н ъ п о л ь з у е т с я , с т а р а я с ь п р о в е с т и
я сн ую гр ан ь м еж ду вн ѣ ш н ею и вн утр енн ею ж и зн ью н ар ода, м еж ду
т о й о б л а с т ь ю , гд ѣ с л ѣ д у е т ъ и с к а т ь W a h r h e it, п т о ю , гд ѣ н е м и н у е м о
п р и х о д и т с я в с т р ѣ ч а т ь с я с ъ D ic h tu n g с о с т о р о н ы « ч у ж и х ъ » ...
В ъ э т о м ъ о т н о ш е н іи т р у д ъ К л ю ч е в с к а г о о ч е п ь в ы го д н о о т л и ­
ч а л ся отъ соста вл ен н аго К остом ар овы м ъ «О ч ер к а дом аш ней ж и зн и
и
нравовъ
в ел и к ор усск аго н ар ода
въ
XVI
и X V II
столѣ т ія х ъ » , в ы ш едш а го н а ш ест ь л ѣ тъ р а н ь ш е и п р еи сп о л н ен н а го б е з у с л о в н ы м ъ д о в ѣ р іе м ъ к ъ с к а з а н і я м ъ и н о с т р а н ц е в ъ ( в ъ о с о б е н н о с т и
къ зан и ск ам ъ Г о р с е я ) и м ен н о о то й стор он ѣ р усск ой ж и зн и , к ото­
р ая им ъ бы л а н аи м ен ѣ е д о ст у п н а и п он ятн а. В ъ пам яти у н асъ ,
т о в а р и щ ей К л ю ч ев ск а го , с л у ш а в ш и х ъ вм ѣ сгѣ съ н и м ъ и с т о р ш с л о ­
в е с н о с т и у Б у с л а е в а (д л я ю р и ст о в ъ эт о бы л ъ п р ед м ет ъ н е о б я за ­
т е л ь н ы й , н о м н о г іе п о с ѣ щ а л и э т и л е к ц іи , п р и в л е к а е м ы е г л у о о к п м ъ


150
и н т е р е с о м ъ и х ъ и о р и г и н а л ь н о с т ь ю ), е щ е б ы л и с в ѣ ж и у к а з а н ія Ѳ е дор а И ван ови ч а н а п осп ѣ ш н ость вы водовъ и п огр ѣ ш н ость утв ер ж д е н ій К о с т о м а р о в а . Т а к ъ , н а п р и м ѣ р ъ , о к а з ы в а л о с ь , ч т о , г о в о р я
о б ъ о б р а з ѣ О д в г и т р іи — П я т н и ц ы , К о с т о м а р о в ъ с м ѣ ш а л ъ с ъ Б о г о ­
м атер ь ю св . П а р а с к е в у — П я т н и ц у , п р и чем ъ въ и ст о ч н и к ѣ , к о т о ­
ры м ъ он ъ п ол ь зов ал ся , гов о р и тся в ов се н е о П ятн и ц ѣ , а о П я д н и ц ѣ , т . - е . о н е б о л ь ш о м ъ о б р а з к ѣ , в е л и ч и н о ю въ п я д ь , о т к у д а и
сам ое сл о в о п я д н п ц а . Т о ч н о такъ ж е н евѣ рны м ъ ок азы в ал о сь и
п р е д п о л о ж е н іе е г о о т о м ъ , ч т о н а н а р о д н ы х ъ и г р п щ а х ъ с у щ е с т в о валъ обы ч ай увѣ нч и вать у дал ы х ъ в ловк п хъ п о б ѣ д и тел ей , какъ
это бу дто бы я в ств уетъ и зъ п оговорк и : « б езъ бо р ц а— нѣтъ в ѣ н ц а> ,
тогда какъ эт о вов се н е н ар одн ая п огов ор к а X V I и л и X V II стол ѣ т і я , а духо б о р ч еск гй « с т и х ъ » к о н ц а X V I I I с т о л ѣ т і я , о б ѣ щ а ю щ і й
еѣ пец ъ в ъ б у д у щ е й ж и з н и д л я б о р ц о м д у х о м ъ с ъ г р ѣ х а м и , с о б л а з ­
н а м и и п р е л е с т ь ю з д ѣ ш н я г о м ір а .
В ъ н а ч а л ѣ ію н я 1 8 6 5 г о д а м ы о к о н ч и л и к у р с ъ и р а з о ш л и с ь
п о р азн ы м ъ до р о га м ъ . С н ов а ув и дѣ ть К л ю ч ев ск аго м н ѣ п р и ш л о сь
л и ш ь ч е р е з ъ п я т н а д ц а т ь л ѣ т ъ , в ъ ію н ѣ 1 8 8 0 г о д а н а т о р ж е с т в ѣ
о т к р ы т ія в ъ М о с к в ѣ п а м я т н и к а П у ш к и н у . Э т о о т к р ы т іе б ы л о о д ­
н и м ъ в з ъ с а м ы х ъ в ы д а ю щ и х с я с о б ы т ій в ъ р у с с к о й о б щ е с т в е н н о й
ж и з н и п о с л ѣ д н е й ч е т в е р т и п р о ш л а г о с т о л ѣ т ія . П о с л ѣ р я д а у д у ш л и в ы хъ въ н р а вствен н ом ъ и п ол и тя ч еск ом ъ см ы слѣ л ѣ тъ , съ н ач ал а
1 8 8 0 го д а стал о л егч е ды ш ать , и о б щ ест в ен н а я м ы сл ь и ч ув ст в о
н ачали приним ать хо тя и н е вп олн ѣ оп р едѣ л ен н ы я, н о , в о в ся ком ъ сл уч аѣ , бо л ѣ е св ободн ы я ф орм ы . В ъ за т х л о й атм осф ер ѣ за ­
ст о я , гдѣ в се н а ч а л о п ок р ы в ать ся р ж а в ч и н о й о т ст а л о ст и , в др угъ
п р о н е с л и с ь с в ѣ ж ія с т р у и ч и с т а г о в о з д у х а и в с е п о с т е п е н н о с т а л о
о ж и в а т ь . Б л е с т я щ и м ъ п р о я в л е н іе м ъ т а к о г о о ж и в л е н ія б ы л ъ и П у ш к и н с к ій п р а з д н и к ъ в ъ М о с к в ѣ . Н а к а н у н ѣ о т к р ы т ія п а м я т н и к а б ы л ъ
т о р ж е с т в е н н ы й п р іе м ъ д е п у т а ц ій в ъ з а л ѣ г о р о д с к о й д у м ы (н а В о з ­
д в и ж е н к а ) и ч т е н і е а д р е с о в ъ и п р и в ѣ т с т в іи ; н а д р у г о й д е н ь с ъ
у т р а М оск в а п р и н я л а п р а здн и ч н ы й видъ — у п ам я тн и к а, за к у т а н н а г о п е л е н о й , с о б р а л и с ь м н о г о ч и с л е н н ы я д е п у т а ц іи п р а в и т е л ь с т в е н ­
н ы х ъ , у ч е н ы х ъ и л и т е р а т у р н ы х ъ о б щ е с т в ъ и р е д а к ц ій с ъ в ѣ н к а м и
и хоругвям и . П осл ѣ обряда п ередачи пам ятника го р о д у — пелена
р азв ер н ул а сь и
у п а л а — и п о д ъ к р и к и « у р а » и п ѣ н іе
хорам и
«С л авься> Г л и н к и п р ед ста л а бр он зов ая ф и гу р а П у ш к и н а съ за ­
дум чиво ск л он ен н ой н адъ тол п ою гол овою . К азал о сь , что въ эту
м и н у т у в е л и к ій п о э т ъ п р о с т и л ъ р у с с к о м у о б щ е с т в у е г о с т а р у ю
в и н у п р е д ъ с о б о ю и в р е м е н н о е з а б в е н іе . У м н о г и х ъ н а г л а з а х ъ з а ­
б л и с т а л и с л е з ы ... Х о р у г в и з а д в и г а л и с ь , п о о ч е р е д н о с к л о н я я с ь п р е д ъ
п а м я т н и к о м ъ , и у п о д н о ж ія е г о б ы с т р о с т а л а р а с т и г о р а в ѣ п к о в ъ


151
и э м б л е м ъ . Ч е р е з ъ ч а с ъ въ о б ш и р н о й а к т о в о й з а л ѣ т п п п е р с и т с г а ,
п ер еп о л н ен н о й такъ , что я бл ок у п егдѣ бы ло уп асть, состоял ось
т о р ж е с т в е н н о е з а с ѣ д а н і е . І І о с л ѣ п р о в о з г л а ш е н ія и м е п ъ и з б р а и н ы х ъ
въ п оч етн ы е ч л ен ы у н и в ер си т ет а Я . Е . Г р о т а , П . В . А н н ен к о в а
и Т у р г е н е в а — п р п ч ем ъ п о е л ѣ д н ее б ы л о в ст р ѣ ч еп о в зр ы в ом ъ р у к о п л е с к а н ій п п р и в ѣ т с т в е н п ы х ъ к р и к о в ъ , б у р н ы м и в о л н а м и н о ­
си в ш и м и ся въ об ш и р н ой зал ѣ — н а к аѳедр у в зош ел ъ К л ю ч евс к ій . Н е с м о т р я н а с л а б ы й г о л о с ъ , о н ъ б ы с т р о о в л а д ѣ л ъ п р и с у т ­
ств у ю щ и м и . В ъ его м ан ер ѣ гов ор и ть я п оч ув ствовал ъ о с о б о е ум ѣ н ье
н а с т о р о ж и т ь и о б о с т р и т ь в н и м а п іе с л у ш а т е л е й . П р о с т о е , б е з ъ в с я к и хъ вы чуръ сл ов о его бы ло такъ п ол н ов ѣ сн о и съ таком ъ и ск у сс т в о м ъ с о е д и н я л о в ъ с е б ѣ о т в л е ч е н н ы я о п р е д ѣ л е н ія , ш и р о к і а о б о б щ е н і я и ж и з н е н н ы е о б р а з ы , ч т о с л у ш п ю щ ій о ч е н ь с к о р о ч у в с т в о валъ себ я вп ол н ѣ во вл асти л ек тор а. В ъ сж а то е и точ н ое его и зд о ж е н іе п о в рем ен ам ъ и с о в ер ш ен н о н ео ж и д а н н о в п р ав л я л и сь а ф о ­
р и зм ы , въ к о г о р ы х ъ о д н о в р ем ен н о б л и ст а л и я р к ая м ы сл ь и то п к ое
о с т р о у м іе . В с ѣ т ѣ у м с т в е н н ы я с в о й с т в а и о с о б е н н о с т и , к о т о р ы м и
о н ъ вы дѣ л я л ся ср еди н а съ , ещ е бу д у ч и студ ен то м ъ , ш и р о к о р азв и ­
л и сь въ н ем ъ и ок р ѣ п л и . В ь н ем ъ сл ы ш ал ся улсе н е тольк о н а ­
стой ч и вы й и ск ател ь и сти н ы въ л ю бя ы ом ъ дѣ л ѣ , н о и х о зя п н ъ въ
н е м ъ , е ю у ж е в ъ з н а ч и т е л ь н о й м ѣ р ѣ о в л а д ѣ в ш ій . П у ш к и н ъ - п о э і ъ
и П у ш к и н ъ -и с т о р и к ъ п р е д с т а л и въ р ѣ ч и К л ю ч ев ск а го п р ед ъ с л у ­
ш а т е л я м и в ъ с в о е м ъ в з а и м о о т н о ш е н іи , о с в ѣ щ е н н о м ъ н о в о и о р и г и ­
н а л ь н о . П у ш к и н ъ ок а за л ся в сего м еп ѣ е и стор и ком ъ въ св о и х ъ
и стор и ч еск и хъ сю ж етахъ — въ « П о л т а в ѣ » , «Б ор и сѣ Г одун овѣ » и
д р . и д а л ъ ц ѣ н н ы й м а т е р іа л ъ д л я и с т о р и к а в ъ п о в ѣ с т и , н а п и с а н ­
н о й м е ж д у д ѣ л о м ъ и б е з ъ п р е т е н з ій н а и с т о р и ч е с к у ю д о с г о в ѣ р н о с т ь . « К а п и т а н с к а я д о ч к а » , п о м н ѣ н ію К л ю ч е в с к а г о , п р е д с т а в л я л а
та к о е п р а в д и в ое в о с п р о и з в е д е т е э п о х и , такую в ы хв ач ен н ую и зъ
п о д л и н н о й ж и з н и т о г о в р е м е н и к а р т и н у , ч т о с п е ц іа л ъ н о е и з е л ѣ д о в а н іе П у ш к и н а « И с т о р і я П у г а ч е в с к а г о б у н т а » м о ж е т ъ б ы т ь р а з с м а т р и в а е м о т о л ь к о , к а к ъ п о д р о б н о е п р и м ѣ ч а н іе к ъ « К а п и т а н с к о й д о ч к ѣ » .
A з а т ѣ м ъ К л ю ч е в с к ій п р е д с т а в и л ъ п о с л ѣ д о в а т е л ь н о е р а з в и т іе г л а в н ѣ й ш и х ъ т и п о в ъ X Y I I I и н а ч а л а X I X с т о л ѣ т ій , за іф ѣ п л е н н ы х ъ
П у ш к и н ы м ъ в ъ р а з л и ч н ы х ъ е г о п р о и з в е д е н ія х ъ . У к а зы в а я н а г е ­
н ет и ч еск у ю св я зь м еж д у н и м и , о н ъ въ о со б ен н о ст и оста н ов и л ся
н а о дн ом ъ , зар оди в ш ем ся сл и ш к ом ъ двѣ сти лѣ тъ н аза дъ , въ л и ц ѣ
в ы д а ю щ а г о с я и с т о р и ч е с к а г о д ѣ л ь ц а — О р д и н а Н а щ о к и н а и вы рал чен н о м ъ в о в р е м е н а П у ш к и н а с к у ч а ю щ и м ъ о т ъ б е з д ѣ л ь я Е в г е ы іе м ъ
О н ѣ г и н ы м ъ , « Э т о р у с с к і й ч е л о в ѣ к ъ ,— г о в о р и л ъ К л ю ч е в с к і й ,— к о т о р ы й
в ы р о съ въ у б ѣ ж д е н іи , ч т о , х о т я о н ъ и н е р о д и л ся ев р о и ен ц ем ъ ,
н о обязаиъ с т а т ь и м ъ . Б е з ъ е г о б і о г р а ф і и п у с т ѣ е т ъ и с т о р ія н а ш е г о


о б щ е с т в а п о с л ѣ д н и х ъ д в у х ъ с т о л ѣ т ій . О к о л о н е г о с о с р е д о т о ч и ­
в аю тся , и н огда отъ н его и сх о д я т ъ сам ы я в аж н ы я ум ств ен н ы я , а
п о д ч а с ъ и п о л и т и ч е с к ія д в и ж е н і я » . В ъ р я д ѣ п о ч е р п н у т ы х ъ у П у ш ­
к и н а, опредѣ ленны хъ и рел ьеф н о оп и сан н ы хъ об р азов ъ п рош ли
п е р е д ъ н а м и р а з н о о б р а з н ы е в и ды э т о г о т и ш ц з а в а с ѣ в ш іе о т ъ р а з л п ч н ы х ъ с п о с о б о в ъ р ѣ ш е н ія р о к о в о г о в о п р о с а о т о м ъ , к а к ъ с д ѣ л а т ь ся е в р о п е й ц е м ъ , р о д и в ш и с ь р у с с к и м ъ и р ѣ ш и в ъ , ч т о р у с с к ій —
н е евр оп еец ъ . Т у т ъ бы ли и тѣ , к оторы е н а х о д и л и , что р усск ое
н адо дѣлать п о -за п а д н о -ев р о п ей ск и , и тѣ , к оторы е стр ем и л и сь п е р едѣ л ат ь р у с с к о е в ъ за п а д н о -е в р о п е й с к о е , и т ѣ . к о т о р ы е д ум ал и
стать ев р о п ей ц ам и , оста в а я сь р у сск и м и , и , н ак о н ец ъ , тѣ , к оторы е н а ­
х о д и л и , что н е о б х о д и м о п ер ест а т ь бы ть р у сск и м и . М е ж д у н и м и о к а ­
з ы в а л и с ь ж е л а ю щ іе з а и м с т в о в а т ь с ъ З а п а д а с в ѣ т ъ з н а н ія , н о б е з ъ
о г н я , и ж е л а ю щ іе в з я т ь е г о ц ѣ л и к о м ъ с ъ т ѣ м ъ , ч т о б ы н е п о д н о с и т ь
о д н ак о бл и зк о къ гл азам ъ . К аж д ы й и зъ эт и х ъ в и до въ — а р а п ъ И б р а г и м ъ , к а п и т а н ъ М и р о н о в у п о р у ч и к ъ Г р и н е в ъ , Д у б р о в с к ій и Т р о е к у р о в ъ — все это ти п ы , д р а го ц ен н ы е дл я и сто р и к а . С ам и п о себ ѣ
б у д у ч и п р о д у к то м ъ п о эт и ч еск а г о вы м ы сла, о н и , о д н а к о , со ст а в л я ю т ъ
с у щ е с т в е н н о е д о п о л н е н іе к ъ и с т о р и ч е с к и м ъ а к т а м ъ и м е м у а р а м ъ .
Г а л л ер ея за к л ю ч а л а сь и ст о р и ч еск и м ъ н е д о р о с л е м ъ — н е к а р и к а т у р о й ,
а п р о ст ы м ъ и в с е д н е в н ы м ъ я в л е н іе м ъ , н е л и ш е н н ь ш ъ д о в о л ь н о п о ч т е н н ы х ъ к а ч ест в ъ . Э г о б ы л ъ са м ы й о б ы к н о в е н н ы й р у с с к ій д в о р я н и н ъ с р е д н е й р у к и , у ч и в ш ій с я п о н е м н о г у , с к в о зь с л е з ы , п р и И е т р ѣ ,
с о с к у к о й п р и Е к а т е р и н ѣ I I , н о с д ѣ л а в ш ій н а ш у в о е н н у ю и с т о р ію и н р о т о п т а в ш ій с л а в н ы й п у т ь п о д ъ р у к о в о д с т в о м ъ Р у м я н ц е вы хъ и С увор овы хъ . К ъ этой п ослѣ дней р азн ов и дн о сти П уш к и н ъ
о т н о с и л с я с ъ с о ч у в с т в іе м ъ , з а с т а в и в ъ к а п и т а н с к у ю д о ч к у п р е д п о ­
честь д о б р о д у ш н а го ар м ей ц а Г р и н ев а бл естя щ ем у гв а р д ей ц у Ш в а б р и н у . « И с т о р и к у в о с е м н а д ц а т а г о с т о л ѣ т і я ,— з а я в и л ъ К л ю ч е в с к ій ,—
о с т а е т с я о д о б р и т ь и с о ч у в с т в іе П у ш к и н а и
вк усъ капитан ск ой
д о ч к и » . С в о е ч т е н іе К л ю ч е в с к ій з а к о н ч и л ъ х а р а к т е р и с т и к о й Е в г е н ія О н ѣ г и н а и е г о б л и ж а й ш и х ъ п о т о м к о в ъ — Ч а ц к а г о и П е ч о р и н а
и у к а з а н іе м ъ , ч т о з а с л у г а П у ш к и н а д л я и с т о р іи в ъ т о м ъ , ч т о о н ъ
дал ъ св я зн ую л ѣ топ и сь н а ш его о б щ ест в а въ л и ц а х ъ сл и ш к ом ъ за
ц ѣ л о е с т о л ѣ т іе и к а к ъ х у д о ж н и к ъ с т а л ъ м е ж д у с о с т а в и т е л е м ъ м е м уар овъ и и стори ком ъ , къ великой р адости п осл ѣ дн я го.
Р ѣ ч ь К л ю ч ев ск аго, освѣ ти въ твор ч ество П у ш к и н а съ н ов ой
с т о р о н ы , п р о и з в е л а г л у б о к о е в п е ч а т л ѣ н іе и в ы з в а л а в о м н о г и х ъ
м ѣ с т а х ъ ш о п о т ъ с о ч у в с т в ія , к о т о р о е е щ е д о к о н ц а е я в ы р а з и л о с ь
в ъ г р о м к и х ъ р у к о п л е с к а н ія х ъ .
С н ова п р ош л о м н о го л ѣ тъ , что мы н е ви дали сь, х о т я довол ь н о
ч асто сп равляли сь др у гъ о д р у гѣ . Я зн а л ъ отъ бы в ш и хъ сл у ш а -


т е л е п е г о , к а к ъ о к о н ч а т е л ь н о с л о ж и л с я в ъ н е м ъ г л у б о к ій у ч е н ы й
h м ы с л и т е л ь , п е р е ш е д ш Ш о т ъ « И с т о р і п Г о су д а р с т в а Р о с с ій с к а г о >
и « И с т о р і и Р о с а ft» к ъ и с т о р іп о б р а з о в а н і я л н ч н о с т и рцсекаго
народа, — п к а к ъ р а з в и л с я за м ѣ ч а т ел ь н ы й х у д о ж н и к ъ , в л а ст и т ел ь
г п б к а г о и п о к о р я а г о с л о в а , у м ѣ в ш ін н е т о л ь к о в о з с о з д а в а т ь п с т о р и ч е с к іе о б р а з ы , н о и л ю б и т ь и х ъ , в о п л о щ а я и х ъ в ъ у с л о в і я х ъ и х ъ
в р ем ен и и д ѣ я т ел ь н о ст и , а н е т р а к т у я и х ъ го р д ел и в о съ вы соты
со в р ем ен н ы х ъ в згл я д ов ъ . С т ар а я , бы л ая дѣ й ствп тельн ость ож и в а л а
у н его п о эт о м у съ о с о б о й я сн о ст ь ю , н е ок р аш ен н ая п р едв зя тостью .
В ъ е г о и з с л ѣ д о в а н і я х ъ и и з л о ж е н і и и с т о р ія , у п о т р е б л я я в ы р а ж е н іе Ц и ц е р о н а , б ы л а н е т о л ь к о v ita m e m o r ia l и te s ti- u *m p oru m ,
н о и l u x v e r i t a t i s , и с к л ю ч а в ш ій р о л ь с у д ь и т а м ъ , г д ѣ г о р а з д о
б о л ѣ е м ѣ ст а м ы сл и т ел ю . Э т и р а зск а зы и отзы вы п одтв ер ди л и сь
м ѣ рою п о л н о ю , к огда п озд н ѣ е я стал ъ п ол уч ать отъ н его его п р е­
в о с х о д н ы й к у р с ъ и с т о р іи с ъ д о р о г и м и д л я м е п я н а д п и с я м и н а
загл ав н ой стр ан и ц ѣ . Я читалъ и х ъ , н е отры ваясь, п оуч аясь и
н а сл а ж д а я сь о дн ов р ем ен н о и п о нѣск ольк у р азъ вовращ аясь къ
одн ѣ м ъ и тѣ м ъ ж е ст р а н и ц а м и В ъ м оей п ам яти ещ е ж и л ъ б л а ­
го р о д н ы й о б л и к ъ С ер гѣ я М и х а й л о в и ч а С ол о в ь ев а , за д у ш ев н о ст ь
е г о т о н а и ш и р о к і й з а х в а т ъ в ъ е г о л е к ц ія х ъ « и с т о р і и Р о с с і и в ъ
э п о х у п р е о б р а з о в а н ія » . К а к ъ с е й ч а с ъ в и ж у е г о , к ак ъ бы у г д у б л е н н а г о в ъ с в о и р а з м ы ш л е н і я и н а б л ю д е и ія , с ъ п о л у з а к р ы т ы м и
г л а з а м и , н а ч и н а ю щ и м ъ э т и с в о и л е к ц іи в ъ с л е г к а п р и п о д н я т о м ъ
тонѣ р азск азом ъ о том ъ , какъ «в ъ одном ъ государствѣ ц ар ствен ­
н ы й р е б е н о к ъ , в с л ѣ д с т в іе с е м е й н о й в р а ж д ы , п о д в е р г а л с я с т р а ш н о й
оп а сн о ст и , сп а сся ч удесн ы м ъ о б р а зо м ъ , восп и ты вался въ уед и н ен іи с р е д и н и з к и х ъ л ю д е й , н а б р а л ъ с е б ѣ и зъ ср ед ы и х ъ н о в у ю
х р а б р у ю д р у ж и н у , о д о л ѣ л ъ съ н е ю п р о ти в н и к ов ъ и стал ъ о с н о в а телем ъ н о в а го о б щ ест в а , н ов аго м о гу щ ест сен н а го госу да р ств а, п р о водплъ в сю свою ж и зн ь въ бо р ь бѣ и остави лъ п о себѣ двой н ую
п а м я т ь : о д н и б л а г о с л о в л я л и е г о , д р у г і е п р о к л и н а л и » ... П р о г р а м м а ,
н а ч ер т а н н а я въ эт и х ъ сл о в а х ъ , бы л а в ы п о л н ен а С ол овьевы м ъ съ
ч р езв ы ч ай н ой п о др обн ость ю и уди ви тельн ы м ъ богатством ъ дан н ы хъ ,
добы т ы х ъ уп ор н ы м ъ и н еустан н ы м ъ тр удом ъ . Н о си н тезъ всей
эт о й сл о ж н о й р аботы бы л ъ сд ѣ л а н ъ его уч ен и к ом ъ съ н еп од р а­
ж а е м о й я с н о с т ь ю и к р а т к о ст ь ю . Н е м о гу отк а зать се б ѣ въ у д о в о л ь с т в іи
п р и в е с т и э т о м ѣ с т о и з ъ л е к ц ій К л ю ч е в с к а г о , с т о л ь
х а р а к т е р и з у ю щ е е е г о с а м о г о , к а к ъ п с т о р и к а -м ы с л и т е л я . « П е т р ъ I ,—
г о в о р и т ь о н ъ , — с в о и м и п о н я т ія м и и с т р е м л е н ія м и б л и з к о п о д о ш е л ъ
к ъ .п д е ѣ п р а в о в о г о г о с у д а р с т в а : о н ъ ви дѣ л ъ ц ѣ л ь г о су д а р ст в а въ
д о б р ѣ о б щ ем ъ , въ н ар о д н о м ъ бл а гѣ , н е въ д и н асти ч еск ом ъ и н тер е с ѣ , а с р е д с т в о д л я е я д о с т и ж е н ія въ за к о н н о с т и , въ к рѣ п к ом ъ


154
х р а н е н іи « п р а в ъ г р а ж д а н с к и х ъ н п о л и т и ч е с к п х ъ » ; с в о ю в л а с т ь о н ъ
сч п та л ъ н е св о ей н асл ѣ дствеы н ой со б ст в ен н о ст ь ю , а д о л ж н о ст ь ю
ц а р я , с в о ю д ѣ я т е л ь н о с т ь — с л у ж е н іе м ъ г о с у д а р с т в у . Н о о б с т о я т е л ь ­
ства и привы чки п ом ѣ ш ал и ем у п р и в ести св о е дѣ л о въ п ол н ое
с о г л а с і е с ъ с о б с т в е н н ы м и п о н я т і я м п и и а м ѣ р е н і> ш и . О б с т о я т е л ь с т в а
вы н уж дал и его р аботать бол ьш е въ области политики, чѣм ъ права,
а отъ п р едш ествен н ик овъ он ъ ун асл ѣ довал ъ два вредны е п ол и ти ч ес к іе п р е д р а з с у д к а — в ѣ р у в ъ т в о р ч е с к у ю м о щ ь в л а с т и и у в ѣ р е н н о с т ь в ъ н е и с т о щ и м о с т и н а р о д н ы х ъ с и л ъ и н а р о д н а г о т е р п ѣ н ія .
О нъ н е остан ав л и в ал ся н и п р едъ чьпмъ п р а во м ъ , н и п ер едъ какой
н а р о д н о й ж ер т в о й . С тавъ п р ео бр а зов ател ем ъ въ ев р о п ей ск ом ъ д у х ѣ ,
он ъ сбер егъ въ себ ѣ сли ш к ом ъ м н ого м оск ов ск аго д оп етр ов ск а го
ц а р я , н е с ч и т а л с я н и с ъ п р а в о с о з н а н іе м ъ н а р о д а , н и с ъ н а р о д н о й
п с и х о л о г іе й и н а д ѣ я л с я и с к о р е н и т ь в ѣ к о в о й о б ы ч а й , в о д в о р и т ь
н о в о е п о н я т іе т а к ъ лее л е г к о , к а к ъ и з м ѣ н я л ъ п о к р о й п л а т ь я и л и
ш и р и н у ф абри чн аго сук н а. В в од я в се н аси л ьствен н о, д а ж е о б щ е­
с т в е н н у ю с а м о д ѣ я т е л ь н о с т ь в ы зы в а я п р и н у ж д е н іе м ъ , о н ъ с т р о и л ъ
п р а в о м ѣ р н ы й п о р я д о к ъ н а о б щ е м ъ б е з п р а в іи , и п о т о м у в ъ е г о
п р а в о м ір н о м ъ г о с у д а р с т в ѣ р я д о м ъ с ъ в л а ст ь ю и за к о н о м ъ н е о к а ­
зал ось в сеож н в л я ю щ аго эл ем ен та, св ободн аго л и ц а, гр аж д а н и н а» .
« Я в зя л ъ с ъ с о б о ю за г р а н и ц у ,— п и с а л ъ м н ѣ в ъ 1 9 0 8 г о д у
и з ъ Ш в е й ц а р іи с т а р ы й м о с к о в с к ій с т у д е н т ъ , и з в ѣ с т н ы й а д в о к а т ъ
П а с с о в е р ъ , ч е л о в ѣ к ъ б о л ь ш о г о у м а , с ъ п р е о б л а д а в іе м ъ в ъ н е м ъ
с к е п т и ч е с к а г о и с т р о г о к р н т п ч е с к а г о с к л а д а ,— я в з я л ъ с ъ с о б о ю
к у р с ъ р у с с к о й и с т о р і и К л ю ч е в с к а г о ... П о с л у ш а й т е ! в ѣ д ь э т о п р о с т о
г е н іа л ь н о ! э т о т ъ т р у д ъ т а к ъ м е н я з а х в а т и л ъ и с в о е й ф о р м о й и
с в о и м ъ с о д е р ж а н іе м ъ , ч т о м н ѣ х о ч е т с я у п р е к н у т ь в а с ъ : за ч ѣ м ъ
вы н е у к а за л и м нѣ н а э т и к н и ги р а н ь ш е, е с л и и х ъ у ж е ч и т а л и ,
а е с л и н е ч и т ал и , т о что м о ж е т е вы п р ед ста в и т ь в ъ с в о е о п р а в д а н іе ? ! Б л а г о д а р я и м ъ я с о е д и н я ю п о п р а в л е н і е о т ъ ф и з и ч е с к о й
б о л ѣ в н и с ъ о т д ы х о м ъ д л я м ы с л и , у с т а в ш е й о т ъ т о й ф а л ь с и ф и к а ц іи
н а у к и , к о т о р о ю н а с ъ в ъ п о с л ѣ д н іе год ы п о т ч у ю т ъ п о д ъ р а з н о ц в ѣ т ны ми ярл ы к ам и ». В ъ п ервой половинѣ девян осты хъ годовъ , б у ­
д у ч и д в а р а з а в ъ М о с к в ѣ , я п о сѣ т и л ъ В а с и л ія О с и п о в и ч а в ъ е г о
дом ѣ н а Ж и тн ой ул и ц ѣ и п р овел ъ съ н и м ъ веч ер ъ у Н . В . Д авы ­
д о в а . Б л и з о р у к о е и б е з д у ш н о е п р е с л ѣ д о в а н іе « и н а к о в ѣ р у ю щ и х ъ »
в ъ о б л а с т и р е л и г іо з ы о й , п а г у б н о д л я п р а в о с у д ія о т р а ж а в ш е е с я и
н а д ѣ я т е л ь н о с т и с у д е б н ы х ъ о р г а н о в ъ , и с л ѣ п о е , п о о т н о ш е н ію к ъ
б у д у щ е м у , п о д а в л е н и е в с я к и х ъ п р о я в л е н ій п р а в о с о з н а н ія и с а м о д ѣ я т е л ь н о с т и в ъ о б щ е с т в ѣ , с в я з а н н о е с ъ с у р о в ы м ъ о т н о ш е н іе м ъ к ъ
« и н а к о м ы сл ящ и м ъ » , бы л и п р едм етам и в а ш и х ъ б есѣ д ъ , в о врем я
к о т о р ы х ъ в ъ г о л о с ѣ и в ы р а ж е в ія х ъ К л ю ч е в с к а г о з в у ч а л а н е г о д у ­


155
ю щ а я ск ор бь . П о м н и тся , что его , к ак ъ и встр ѣ ч ен н аго м ною за
гр ан и ц ей А . И . Ч уп р ов а, в озм ущ ал о , н о «н е уди в л я л о» п ротп вод ѣ й с т в іе , о к а з а н н о е В . Е . П л е в е п о п о ч и н у с т а т с ъ -с е к р е т а р я М у ­
р а в ь е в а ч т е н і ю м н о ю п у б л и ч н ы х ъ л е к ц ій « О н р а в с т в е и н ы х ъ н а ч а л а х ъ въ уго л о в н о м ъ п р о ц е с с ѣ » . В ъ эт о ж е врем я его см ущ ал а
н аш а дальн евосточн ая п ол и ти к а, восхваляем ая нѣкоторы м п органам и
п еч ат и , сам он адѣ ян н о и б о л ѣ е, чѣм ъ п р еж девр ем ен н о п ри свои вш и м и
С ѣ в е р н о й М а н ч ж у р іи н а з в а в іе « Ж е л т о р о с е ін » .
Затѣ м ъ н аступ и л а тя ж ел ая годи н а 1 9 0 4 года и состоял и сь
и з в ѣ с т н ы я з а с ѣ д а н ія к о м и т е т а м и н и с т р о в ъ , в ъ к о т о р ы х ъ о т к р о в е н н о
б ы л о п р и зн а н о б о л ѣ зн е н н о е с о с т о я н іе н а ш ег о в н у т р ен п я го г о с у ­
дар ств ен н а го ор ган и зм а и н ам ѣ ч ены п ѣ к отор ы е сп особы и ср едства
л ѣ ч е н ія . К ъ п о с л ѣ д н и м ъ о т н о с и л с я в о с ь м о й п у н к т ъ В ы с о ч а й ш а г о
у к а за 1 2 дек абр я 1 9 0 4 года, въ котором ъ бы ло п овел ѣ н о «у ст р а ­
н и т ь и з ъ н ы н ѣ д ѣ й с т в у ю щ и х ъ о п е ч а т и п о с т а н о в л е н ій и з л п ш н ія
с т ѣ с н е н ія и п о с т а в и т ь п е ч а т н о е с л о в о в ъ т о ч н о о п р е д ѣ л е н н ы е з а к он ом ъ п р едѣ л ы , п р едостав и в ъ тѣм ъ о т еч еств ен н о й п еч ати , соотвѣ тс т в е н н о у с п ѣ х а м ъ п р о с в ѣ щ е н і я и п р и н а д л е ж а щ е м у е й в с л ѣ д с т в іе с е г о
з н а ч е н і ю , в о з м о ж н о с т ь д о с т о й н о в ы п о л н я т ь в ы с о к о е п р п з в а п іе б ы т ь
п р а в д и в о ю в ы р а з и т е л ь н и ц е ю р а з у м н ы х ъ с т р е м л е н ій н а п о л ь з у Р о с с іи » . В с л ѣ д с т в іе э т о г о 2 1 я н в а р я 1 9 0 5 г о д а о б р а з о в а н о б ы л о
о с о б о е с о в ѣ щ а н іе для п е р е с м о т р а д ѣ й ст в у ю щ а г о ц е н зу р н а г о за к о н о ­
д а т е л ь с т в а и д л я с о с т а в л е н ія н о в а г о п р о е к т а у с т а в а о п е ч а т и . В ъ
с о с т а в ъ э т о г о с о в ѣ щ а н ія п о д ъ п р е д с ѣ д а т е л ь с т в о м ъ Д . Ф . К и б е к о
в о ш л и и м ы с ъ К л ю ч е в с к и м ъ . И с т о р ія з а н я т ій э т о г о с о в ѣ щ а н ія
о ч е н ь п о у ч и т е л ь н а , к а к ъ п р и м ѣ р ъ ' б л а г и х ъ н а м ѣ р е н ій и г о р я ч е й
зак о н о д ател ь н о й р аботы , за ѣ д ен н ы х ъ м едл ительн остью к ан ц ел ярск ой
р у т и н ы и о т с у т с т в іе м ъ т в е р д о с т и в ъ с т о л к н о в е н іи с ъ м и м о л е т н о й
« зл о б о й д н я » . З дѣ сь н е м ѣ сто к а са т ь ся ея въ п о д р о б н о ст и . Д о с т а ­
т о ч н о л и ш ь с к а з а т ь , ч т о в ъ т р и д ц а т и с л и ш к о м ъ е я з а с ѣ д а п ія х ъ ,
н ач аты хъ съ еди н одуш н ы м ъ
ж е л а п іе м ъ о г р о м н а г о б о л ь ш и н с т в а
ч л е н о в ъ п о с т а в и т ь п е ч а т ь в ъ н о р м а л ь н ы я у с л о в ія п о с в о б о д и т ь е е
о т ъ о б ш и р н а г о н а с л о е н ія м ѣ р ъ и р а с п о р я ж е н и й , о с н о в а н н ы х ъ н а
у с м о т р ѣ н іи и п р о и з в о л ѣ , б ы л ъ в ы р а б о т а и ъ п р о е к т ъ у с т а в а о с о ­
в ер ш ен н о й отм ѣ н ѣ п р ед в а р и т ел ь н о й ц ен зу р ы и о зам ѣ н ѣ ея п о
о т н о ш е н ію к ъ п р е с т у п л е н ія м ъ п е ч а т и т а к ъ н а зы в а ем ы м ъ « O b je c tiv v e r f a h r e n » , п р и к о т о р о м ъ с у д е б н а я к а р а п а д а е т ъ н а с о ч и и е н іе , н о
н е н а л и ч н о с т ь а в т о р а . Г р о з н ы я с о б ы т ія о п е р е д и л и , о д н а к о , в н е ­
с е т е э т о г о у с т а в а н а з а к о н о д а т е л ь н о е р а з с м о т р ѣ н іе , и , з а д е р ж а н н ы й
н а с в о е м ъ п у т и в ъ т е ч е н і е п я т и м ѣ с я д е в ъ б ю р о к р а т и ч е с к и м ъ к в іе т и з м о м ъ , о н ъ б ы л ъ н е о ж и д а н н о д л я ч л е н о в ъ к о м и с с іи за м ѣ н е н ъ
п ря м о п роти воп ол ож н ы м и «врем ен н ы м и п р ав и л ам и », дѣ й ствую щ и м н


и дон ы н ѣ там ъ , гдѣ и он и въ св ою оч ер едь н е зам ѣ н я ю т ся у см о тр ѣ н іе м ъ в ы с ш а г о м ѣ с т н а г о а д м и н и с т р а т и в н а я н а ч а л ь с т в а . К л ю ч е в с к ій
п р и н я л ъ б л и зк о к ъ с е р д ц у з а д а ч у э т о г о с о в ѣ щ а н ія , н р іѣ зж а л ъ н а
в а ж н ѣ й ш ія з а с ѣ д а н ія и з ъ М о с к в ы и л и п е р іо д и ч е с к и п р о ж и в а л ъ д л я
н и х ъ в ъ П е т е р б у р г ! , п р о с я м е н я в о в р е м я е г о о т с у т с т в ія д е р ж а т ь
е г о въ к у р сѣ н а ш и х ъ р а б о т ъ и в ы зы в а ть е г о въ с л у ч а я х ъ н е о т ­
л о ж н о й н а д о б н о с т и в ъ е г о у ч а с т іи и л и г о л о с ѣ . О н ъ о с т а н а в л и в а л с я
въ го ст и н и ц ѣ P a la is R o y a l, въ П у ш к и н с к о й у л п ц ѣ , п е р е д ъ з а с ѣ д а н іе м ъ з а х о д и л ъ о б ы к н о в е н н о к о м н ѣ , п м ы в м ѣ с т ѣ ѣ х а л и в ъ
М а р іи н с к ій д в о р е ц ъ . Р а з а д в а м ы с о в е р ш и л и т о ж е п о с л ѣ о б ѣ д а
у М . М . С тасю л еви ч а, въ к р у гу главн ѣ йш и хъ уч астн и к овъ « В ѣ стн и к а Е в р о п ы » , г д ѣ К л ю ч е в с к ій б ы л ъ в с е г д а ж е л а н н ы м ъ г о с т е м ъ ,
н есм отр я н а св ою сд ер ж ан н ость стар аго м осквича, н есв о бодн аго
отъ
н ѣ к о т о р а г о с к е п т и ц и зм а п о о т н о ш е н ію
к ъ п р и н я т ію
«въ
с е р ь е з ъ » п е т е р б у р г с к и х ъ в згл я д о в ъ и р ѣ ч еы .
В ъ з а с ѣ д а и і я х ъ о н ъ , п р и в ы к ш ій к ъ с о в м ѣ с т н о й р а б о т ѣ с ъ л ю д ь м и
б о л ѣ е и л и м е н ѣ е о д н о р о д н ы х ъ п р іе м о в ъ м ы ш л е н ія и с п о с о б о в ъ в ы ­
р аж а ть ся , н е б езъ л ю боп ы тства вгляды вался въ д у х о в н у ю и н р а в ­
ств ен н ую «см ѣ сь одеж дъ и л и ц ъ » , к ото р ая св ой ств ен н а н аш им ъ
м е ж д у в ѣ д о м с т в е н н ь ш ъ с о в ѣ щ а н ія м ъ и к о м и с с ія м ъ . Т у т ъ б ы л и ж у р ­
н а л и с т ы и п у б л и ц и с т ы (С т а с ю л е в и ч ъ , С у в о р и н ъ , А р с е н ь е в ъ , П и х н о
и к н я зь М е щ е р с к ій ), п о эт ы (Г о л е н и щ е в ъ -К у т у зо в ъ , к н . Ц е р т е л е в ъ ),
п р е д с т а в и т е л и р а з н ы х ъ в ѣ д о м с т в ъ , б ы в ш іе и н а с т о я щ і е н а ч а л ь н и к и
г л а в н а г о у п р а в л е н ія п о д ѣ л а м ъ п е ч а т и , с е н а т о р ы , д у х о в н ы я л и ц а
(е п и с к о п ъ А н т о н и н ъ и д р .) и , н а к о н е ц ъ , д о б р о в о л ь ц ы , в ъ р о д ѣ к іе в ск аго « о б ы в а т ел я » , п о к о й н а го Б . М . Ю зеф ов и ч а, п о ст о я н н о о ст а ­
в а в ш а я с я п р и о с о б о м ъ м н ѣ н іи и п о с л ѣ н ѣ с к о л ь к и х ъ г о р я ч и х ъ , н о
н е у с и ѣ ш н ы х ъ в ы с т у п л е н ій о т р я с ш а г о п р а х ъ н о г ъ с в о и х ъ и п о к и н у в ш а г о с о в ѣ щ а н і е . Н о л и ч н о К л ю ч е в с к ій в ы с т у п а л ъ р ѣ д к о , и т ѣ м ъ
с ъ б о л ы п и м ъ в н и м а н іе м ъ п р и с л у ш и в а л и с ь в с ѣ к ъ е г о с л о в а м ъ , в ъ
которы хъ онъ являлся н е только и стор и ком ъ , н о и поли ти к ом ъ .
Т а к ъ , он ъ п о д р о б н о в ы ск а зал ся п о в о п р о с у о п е р е х о д ѣ отъ к о н ц е с с іо н н о й с и с т е м ы р а з р ѣ ш е н ія п о в р е м е н н ы х ъ и з д а н ій к ъ с и с т е м ѣ я в о ч ­
н о й . Д о к а зы в ая , что н адо д ер ж а ть ся п р а к т и ч еск ой п оч вы и к р и ти ­
к о в а т ь д ѣ й с т в у ю щ ій п о р я д о к ъ съ т о ч к и з р ѣ н ія п р а в а , п о л ь зы и
ц е л е с о о б р а з н о с т и , о н ъ в о з р а ж а л ъ н а з а я в л е н ія п р о т и в н и к о в ъ я в о ч ­
н о й с и с т е м ы , ч т о о н а в ы з о в е т ъ п о я в л е н іе и з д а н ій , и з м ѣ н я ю щ и х ъ
к ъ х у д ш е м у с а м ы й т о н ъ п е ч а т и , п е р е п о л н е н іе р ы н к а н е д о б р о к а ч е ­
ствен н ы м и га зет а м и и у щ е р б ъ для к ар м а н а п одп и сч и к ов ъ . « В с е
э т о ,— г о в о р и л ъ о н ъ ,— в п о л н ѣ в о з м о ж н о и п р и к о н ц е с с іо н н о й с и стем ѣ , все это у н асъ у ж е бы вало и , что всего в аж н ѣ е, м иновало
б езъ вреда для госу да р ств ен н аго п ор ядк а и об щ ест в ен н ой н равствен ­


н о ст и . Д еся т ь л ѣ тъ то м у н аза дъ 7 8 л и тер атор ов ъ въ зап и ск ѣ , п о­
д а н н о й н а В ы со ч а й ш ее и м я , за св и д етел ь ств о в а л и ед и н о гл асн о; что
к о н ц е с с іо н н ы й п о р я д о к ъ б ы л ъ и м е н н о о д н о ю и з ъ п р и ч и н ъ в т о р ж е н ія п р о м ы ш л е н н и к о в ъ и с п е к ѵ л я н т о в ъ в ъ н а ш у п е ч а т ь . З а щ и т н и к и
д ѣ й с т в у ю щ а г о у н а с ъ п о р я д к а и щ ѵ т ъ о п о р ы в ъ а н а л о г ія х ъ : с р а в н и в а ю т ъ л и т е р а т о р а с ъ и н ж е н е р о м ъ , д о к т о р о м ъ , а п т е к а р е м ъ и т . д .,
н о а н а л о г ія с а м а п о с е б ѣ н е р а з р ѣ ш а е т ъ в о п р о с а , о н а д о л ж н а о п и ­
р а т ь с я н а п р и н ц и п ъ , а с ъ п р и н ц и п іа л ь н о й т о ч к и з р ѣ н ія б о л ь ш а я
р а з н и ц а м е ж д у п р о ф е с с іо н а л ь н ы м и п р а в а м и и т ѣ м ъ п р а в о м ъ с л о в а ,
о д н а и з ъ ф о р м ъ к о т о р а г о — п р а в о п е ч а т и . П р о ф е с с іо н а л ь н ы я п р а в а
п р іо б р ѣ т а ю т с я — п р а в о с л о в а е с т ь п р а в о л и ч н о е , п р и н а д л е л с а щ ее
к аж д ом у п ол н о п р а в н о м у гр а ж д а н и н у , о н о м о ж ет ъ бы ть огр ан и ч ен о
и л и п о т е р я н о л и ш ь п о с у д у и л и п о с о о б р а ж е н ія м ъ г о с у д а р с т в е н н ы м ъ . П р и зн а н о п р а в да , что п р а в о сл о в а , к ак ъ и п раво сою зов ъ
и с о б р а н ій , н м ѣ ет ъ п о л и т и ч ес к о е з н а ч е н іе , что э т о о д н а и зъ ф ор м ъ
о б щ ест в ен н о й дѣ ятел ьп ости ; н о п зъ это го вы текаетъ л и ш ь об я за н ­
н о с т ь п о д ч и н я т ь с я в ъ с в о е й д е я т е л ь н о с т и и зв ѣ с т н ы м ъ у с л о в ія м ъ ,
о г р а н и ч е н і е же с а м а г о п р и с т у п а к ъ п о л ь з о в а н ію п е ч а т н ы м ъ с л о в ом ъ н е м о ж ет ъ бы ть о п р а в д а н о н и к а к и м и п о л и ти ч еск и м и с о о б р а ж е н ія м и : м о ж н о л и л и ш а т ь ч е л о в ѣ к а п р а в а и зд а в а т ь г а з е т у в ъ в и д у
в о з м о ж н ы х ъ , н о е щ е н е с л у ч и в ш и х с я с ъ е г о с т о р о н ы з л о у п о т р е б л е н ій ?
Э т о з н а ч и т ь — н а к а зы в а т ь з а с ч е т ъ н е с о д ѣ я н н ы х ъ п р е с т у п л е н ій . В с я к ій
п ол н оп р ав н ы й и безу п р еч н ы й гр аж д а н и н ъ въ п р авѣ обр ащ аться къ
то й и ли д р у го й ф орм ѣ п еч атн аго сл ов а, н е и сп р аш и в ая этого п рава,
а т о л ь к о п о д ч и н я я с ь у с л о в ія м ъ , к а к и м и за к о н ъ о б ст а в и л ъ е г о о с у щ е с т в л е н іе . К о н ц е с с іо н н ы й п о р я д о к ъ с в е л ъ э т и у с л о в ія к ъ у н и ч т о ж е н ію
с а м а г о п р а в а , м е ж д у тѣ м ъ У л о ж е н іе о н а к а з а н ія х ъ п р е д о с т а в л я е т ъ
с у д у н е т о л ь к о п р іо с т а н а в л и в а т ь п о в р е м е н н о е и з д а н іе и л и д а ж е п р е ­
к ращ ать его со в ер ш ен н о , н о и л и ш ать ви новн ы хъ и здател ей и р еда к тор о в ъ п р а в а н а э т и з в а н ія в ъ т е ч е н і е п р о д о л ж и т е л ь н а г о с р о к а , и п о т о м у
с у д ъ м о ж е т ъ д а в а т ь д о с т а т о ч н у ю г а р а н т ію п р о т и в ъ з л о у п о т р е б л е н і й .
Г о в о р я т ъ , ч т о п е р е х о д ъ о т ъ д е й с т в у ю щ е й к о н ц е с с іо н н о й с и с т е м ы къ
с и с т е м ѣ я в о ч н о й с л и ш к о м ъ к р у т ъ . С ъ э т и м ъ т р у д н о с о г л а с и т ь с я ,—
к рутъ бы лъ бы , н а о б о р о т ъ , п ер ех о д ъ отъ я в оч н ой систем ы къ к о н ­
ц е т о н н о й . З а т ѣ м ъ д л я и з б ѣ ж а н ія п е р е л о м а п р ед л а га ю т ъ у л у ч ш и т ь
д ѣ й с т в у ю щ ѵ ю к о н ц е с с і о н н у ю с и с т е м у и з ъ я т іе м ъ в ы д а ч и р а з р ѣ ш е н ій
н а п о в р е м е н н ы я и з д а н ія и з ъ р у к ъ м и н и с т р а в н у т р е н н и х ъ д ѣ л ъ
и е я с о с р е д о т о ч е н іе м ъ в ъ о с о б о м ъ в н ѣ в ѣ д о м с т в е н н о м ъ у ч р е ж д е н іи
и зъ вы сш и хъ суд ебн ы хъ и адм и ни стративн ы хъ чи н овъ , сам ое п о л о ж е н іе к о т о р ы х ъ г а р а н т и р о в а л о б ы п р а в и л ь н у ю , п о с л е д о в а т е л ь н у ю
и безп р и стр а стн ую оц ѣ н к у в сѣ хъ п р о и сх од я щ и х ъ въ обл асти п е­
ч а т н а г о с л о в а я в л е н ій . П р е д п о л а г а л о с ь д а ж е в в ес т и в ъ с о с т а в ь


т а к о г о у ч р е ж д е н ія ч л е н о в ъ А к а д е м іи н а у к ъ . Н а п е р в ы й в з г л я д ъ ,
т а к о е с о е д и н е н іе в ъ е д и н о й к о л л е г іи п р е д с т а в и т е л е й п р а в а , п о л и ­
ти к и и н аук и оч ень п р и в л ек ател ь н о, тольк о тр удн о догадаться , какъ
б у д е т ъ д ѣ й с т в о в а т ь с о в м е с т н о т а к а я с м ѣ ш а н н а я к о л л е г ія . О с о б е н н о е
н е д о у м іш іе в ы зы в а ет ъ в о п р о с ъ , ч т о д ѣ л а т ь в ъ н е й ч л ен а м ъ А к а д е м іи н а у к ъ . У н а у к и о д и н ъ к р и т е р і й — к р и т и к а н а у ч н а я и х у д о ж е ­
ств ен н ая , а ту тъ ак адем и кам ъ п р и д ет ся р азр ѣ ш ать в оп р о сы ч и сто
п о л и ц е й с к іе . Н а к а к и х ъ , н а к о н е ц ъ , д а н н ы х ъ б у д е т ъ п о д о б н а я к о л л е г ія о с н о в ы в а т ь с в о и р ѣ ш е н ія ? Б е з ъ с о б с т в е н н ы х ъ р а з в ѣ д о ч н ы х ъ
ор ган ов ъ он а п р и н у ж д ен а бу детъ обр ащ аться за сп равк ам и во всѣ
в ѣ д о м с т в а . Т а к и м ъ о б р а з о м ъ , и з ъ вн ѣ вѣ д о м ст ве н н о й о н а д о л ж н а
б у д е т ъ п р е в р а т и т ь с я в о всет дом ст вен н ую и о т ъ в с ѣ х ъ в ѣ д о м с т в ъ
з а в и с и м у ю ; е д и н о л и ч н о е у с м о т р ѣ н іе з а м ѣ н и т с я у с м о т р ѣ н іе м ъ к о л л е г іа л ь н ы м ъ , ч т о е д в а л и б у д е т ъ у л у ч ш е н і е м ъ . . . »
П р п о б с у ж д е н іи с т . 1 4 0 ц е н з ѵ р н а г о у с т а в а , п р е д о с т а в л я в ш е й
м и н и с т р у в н у т р е н н и х ъ д ѣ л ъ п р а в о , п о с о о б р а ж е н ія м ъ в ы с ш а г о п р а ­
в и т е л ь с т в а , н а л а г а т ь п е ч а т ь м о л ч а н ія н а у с т а п е р і о д и ч е с к и х ъ и з д а н і й
п о том у или д р у гом у в о п р о су госу да р ств ен н ой в а ж н о ст и , статьи ,
в ы р о д и в ш е й с я н а п р а к т и к ѣ в ъ н и ч ѣ м ъ н е о п р а в д ы в а е м ы я з а п р е ш е н ія
г о в о р и т ь о т о т а л и з а т о р ѣ в о д о п п и н г ѣ , о б о л ѣ з н я х ъ и п е р е м ѣ щ е н ія х ъ
д о л ж н о с т н ы х ъ л и ц ъ , о « п о п о в к а х ъ » ч е р н о м о р с к а я ф л о т а и т. п .,—
К л ю ч е в с к ій в ы с к а з а л ъ , ч т о с т а т ь я э т а п р е д с т а в л я е т с я е м у з а н е с е н ­
н о ю и зъ к а к о го -т о д р у г о г о док у м ен та и н о си т ъ н а с е б ѣ слѣ ды б о л ѣ е
л и т ер а т у р н о й , ч ѣ м ь зак о н о д а тел ь н о й о б р а б о т к и , с у д я п о в ы р а ж ен ія м ъ , с ъ т р у д о м ъ п о д д а ю щ и м с я ю р и д и ч е с к о м у а н а л и з у ( « в ы с ш е е
п р а в и т ел ь ст в о » , «в о п р о сы го су д а р ст в ен н о й в а ж н о с т и » ). О дн а и зъ
г л а в н ы х ъ ц ѣ л е й э т о й с т а т ь и — п р е д у п р е д и т ь р а з г л а ш е н іе т а й н ъ т о г о
и л и д р угого вѣ дом ства. Н о эт а цѣль к асается бо л ь ш е ск р ом н ости
н о д в ѣ д о м с т в е н н ы х ъ к а н ц е л я р ій , ч ѣ м ъ с а м о й п е ч а т и . Э т о в ъ з н а ч и ­
тельной м ѣрѣ воп р осъ сл у ж еб н о й ди сци п л и н ы , а н е свободы п е­
ч а т н а я с л о в а . В ъ п р и м ѣ н е н іи с в о е м ъ , э т а с т а т ь я и н о г д а к а к ъ б у д т о
с т ы д и л а с ь с а м о й с е б я . Н ѣ с к о л ь к о д ѣ т ъ т о м у н а з а д ъ ,— г о в о р и л ъ н а м ъ
К л ю ч е в с к і й ,— м и н и с т р ъ н а р о д н а г о п р о с в ѣ щ е н і я , в о в р е м я с т у д е н ч е с к и х ъ в о л н е н ій , п о с ѣ щ а л ъ в ъ М о с к в ѣ в ы с ш ія у ч е б н ы я з а в е д е н ія ,
говори лъ съ проф ессорам и , усп ок ои тел ьн о бесѣ довалъ со студен ­
т а м и . Н о п е р іо д и ч е с к а я п е ч а т ь , у д р у ч е н н а я ц и р к у л я р а м и о б е з у с л о в н о м ъ з а п р е щ е н іи п е ч а т а т ь к а к ія -л и б о и з в ѣ с т ія о б е з п о р я д к а х ъ в ъ
в ы с ш и х ъ у ч е б н ы х ъ з з в е д е н ія х ъ , м о л ч а л а о б ъ э т и х ъ б е с ѣ д а х ъ . Т о г д а
п о р е д а к ц ія м ъ р а з о с л а н ъ б ы л ъ ц и р к у л я р ъ о т ъ 1 7 ф е в р а л я 1 9 0 2 г о д а ,
р а з р ѣ ш а в ш ій и л и д а ж е п р е д п и с ы в а в ш і й « б о л ѣ е с в о б о д н о » п е ч а т а т ь
о м ияи стр ѣ
н ароднаго
п р о с в ѣ щ е н ія .
Л учш е
совсѣ м ъ отм ѣнить
с п о р н у ю с т а т ь ю , ч ѣ м ъ у л у ч ш а т ь е е к а к и м и - л и б о о г р а н и ч е н ія м и , к о -


т о р ы я н а п р а к т п к ѣ п р е в р а т я т с я в ъ и з л и ш н ія с т ѣ с н е н і я д л я п е ч а т и .
П р е д м е т ы , п е ч а т н о е о б с у ж д е н і е к о т о р ы х ъ въ и з в ѣ с ш п ы й мом ент ъ
б у д ет ъ н еу д о б п ы м ъ , д ол ж н ы бы ть ук азан ы въ об щ ем ъ за к о н о д а т е л ь с т в ѣ , а н е в ъ с п е ц іа л ь н о м ъ у с т а в ѣ о п е ч а т и , и с а м о е п р и м ѣ н е н і е э т и х ъ у к а з а н ій н у ж н о у р е г у л и р о в а т ь к а к и м ъ - л и б о з а к о н о д а т е л ь н ы м ъ с п о с о б о м ъ , с ъ н а и м е н ы л и м ъ у ч а с т іе м ъ а д м и н и с т р а т и в н а я
у с м о т р ѣ н ія ... О с о б е н н о г о р я ч о в ы с т у п а л ъ о н ъ н ѣ с к о л ь к о р а з ъ п р о т и в ъ с о х р а н е п ія о б о с о б л е н н о й д у х о в н о й ц е н з у р ы . О н ъ у к а з ы в а л ъ ,
ч т о н а д о въ д ѣ й ст в и т е л ьн о ст и о с в о б о д и т ь п е ч а т ь о т ъ и з л и ш н и х ъ
с т ѣ с н е н ій . О д н и м ъ и з ъ н и х ъ н е с о м н ѣ н н о я в л я е т с я д у х о в н а я ц е н з у р а .
О тдѣ л ъ у ст а в а о б ъ эт о й ц е н зу р ѣ , со ста в л ен н ы й въ 1 8 2 8 г о д у , н а
п ракти кѣ п ри вел ъ къ ч р езв ы ч ай н ом у п р о и зв о л у , заставл яю щ ем у не
пон и м ать, какъ м огла ещ е сущ еств ов ать п ри нем ъ д ухо в н ая л и те­
р а т у р а . Н е л ь з я р а з с м а т р и в а т ь д у х о в н у ю ц е н з у р у , к а к ъ с п е ц іа л ь н у ю , въ родѣ м еди ц и н ск ой или драм атической. Ц ен зу р н ы й уставъ
д ѣ л о п о л и ц е й с к о е , а ц е р к о в ь д о л ж н а у м ѣ т ь с а м а з а щ и щ а т ь с е б я .—
В ъ п о д т в е р ж д е п іе с в о е г о в з г л я д а н а ш а т к о ст ь о с н о в а н ій , к о т о р ы м и
р ук ов од и тся д у х о в п а я ц ен зу р а , он ъ р азск азал ъ н ам ъ, что р азъ п о ­
койны й Б о р и съ Н ик ол аеви ч ъ Ч пч еринъ п ри н есъ ем у больш ую кипу
л и сто в ъ , п р о ся п р о в ест и эт о ч р езъ д у х о в н у ю ц ен зу р у . О нъ далъ
р у к о п и сь н а п р о см о т р ъ ц е н зо р у -п р о ф е с с о р у м оск ов ск о й д у х о в н о й
а к а д е м іи , и ч р е з ъ н е д ѣ л ю т о т ъ с к а з а л ъ е м у : « е с л и в ы ф о р м а л ь н о
п р е д с т а в и т е н а м ъ э т о с о ч и н е н іе , м ы з а п р е т и м ъ , а е с л и н а п е ч а т а е т е ,
к а к ъ с в ѣ т с к о е , м ы п р и д и р а т ь с я н е б у д е м ъ » . Т а к ъ п о я в и л а с ь за м ѣ т
ч а т е л ь н а я к н и г а Ч и ч е р и н а « Н а у к а и р е л и г ія » . В ъ с в о и х ъ в о з р а ж е н і я х ъ з а щ и т н и к а м ъ э т о й ц е н з у р ы К л ю ч е в с к ій о ч е р т и л ъ е я с в о е ­
о б р а з н у ю и с т о р ію . « П р а к т и к а с н а ч а л а п ы т а л а с ь с о з д а т ь ц е н з у р у
м н ѣ н ій , — г о в о р и л ъ о н ъ , — н о э т о н е у д а л о с ь , и я в и л а с ь ц е н з у р а
кор рек т уръ. Ц е н з о р ъ п о п р а в л я л ъ к о р р е к т у р у , в ы б р а с ы в а л ъ о д н о , в с т а в ля лъ отъ с еб я д р у г о е , и зм ѣ н я л ъ тр еть е, и такъ п оя в и л ась ц ѣ л ая л и т е­
р атур а п оддѣл ьны хъ к н игъ , въ к оторы хъ п одъ и м ен ем ъ автора п ечатался
ц е н з о р ъ . К ъ ш е с т и д е с я т ы м ъ г о д а м ъ р а з в п т іе л и т е р а т у р ы п о ш л о т а к ъ
ш и р ок о, что духо в н ая ц ен зу р а н е м огла его удер ж ать, и п отом у гра­
ж дан ск ою л и тер атур ою п ер еста л а и н тер есоваться , а остан ови лась н а
п р о и з в е д е н ія х ъ л ю д е й с в о е г о в ѣ д о м с т в а , с д ѣ л а л а с ь ц е н з у р о ю п и с а ­
т ел ей и зъ д у х о в н а г о в ѣ дом ств а. Я уд и в л я ю сь , какъ ещ е со х р а н и л а сь
у м о л о д е ж и э н е р г ія р а б о т а т ь * И з ъ к о р р е к т у р н о й о б р а т и с ь в ъ с о ­
сл о в н у ю , ц ш з у р а ста л а п р есл ѣ д ов ать авторовъ и зъ св оего вѣ дом ства
и стал а сли ваться съ к р и ти к ою . Т ут ъ и н е р а зб ер еш ь , гдѣ к о н ­
ч а е т с я р а з б о р ъ ч у ж о г о м н ѣ н ія и г д ѣ н а ч и н а е т с я п о л е м и к а с ъ
ч у ж и м ъ м н ѣ н іе м ъ . П о л н ы й п р о и з в о л ъ : ц е н з о р ъ , н е у п о л н о м о ч е н н ы й
ц е р к о в ь ю и н е о б л а д а ю щ ій а в т о р и т е т о м ъ ц е р к в и , г о в о р и т ь а в т о р у .


ч т о с о ч и н е н іе н е г о д и т с я , и п и с а т е л ь д о л ж е н ъ п о д ч и н и т ь с я » . . .
О со б ен н о гор я ч о в о зста л ъ
о н ъ п р о т и в ъ п р е д л о ж е н ія е п и с к о п а
А н то н и н а о н еобходи м ости вклю чить въ уставъ о п ечати п оста н о в л е н іе о п р а в ѣ ц е р к о в н о й в л а с т и п р о в ѣ р я т ь с о д е р ж а н іе д у х о в н ы х ъ к н и гъ и в ы ск а зы в а т ь п о н е м у с в о й с у д ъ и о с у ж д е н іе . « Н и ­
к о г д а с ъ э т и м ъ н е с о г л а ш у с ь ! — в о с к л и к н у л ъ К л ю ч е в с к і й .- — У с т а в ъ —
п о л и ц е й с к о е д ѣ л о . У Ц е р к в и е с т ь п р а в о о б л и ч е н ія , в р а з у м л е н ія ,
п о у ч е н ія , в се э т о п р а в а ч и с т о н р а в с т в е н н а я с в о й с т в а , э т о г о и
д ов ол ь н о. Н о и зб а в и Б о г ъ , есл и будетъ вк лю чен о въ уставъ о
п е ч а т и п р а в о Ц е р к в и в ы с к а зы в а т ь с я о с о д е р ж а н іп п е ч а т н ы х ъ п р о п зв е д е н ій и п р о и з н о с и т ь п о н и м ъ с в о й с у д ъ ! К а к ъ п р и м и р и т ь
и н с т и т у т ъ д у х о в н о й ц е н з у р ы с ъ тѣ м ъ о б щ п м ъ п о л о ж е н іе м ъ , ч т о
е д и н с т в е н н ы й к р и т е р ій в ѣ р ы — Е в а н г е л іе и ч т о е д и н с т в е н н ы й с у д ь я
е г о т о л к о в а н ія — В с е л е н с к ій С о б о р ъ ? Н и п р а в о Ц е р к в и в ы с к а з ы ­
в а т ь с в о е о с у ж д е н іе , н и п р а в о п и с а т е л я п о л у ч а т ь о д о б р е н іе С в .
С и н ода— н е дѣл о устава о ц ен зу р ѣ . У Ц ер к в и есть оди н ъ только
а в т о р и т е т ъ — С в я щ е н н о е П и с а н іе . У ж е л и и м ѣ е т с я в ъ в и д у со зд а т ь
и в ъ Р о с с іи in d e x lib r o r u m p r o liib ito r u m , к а к ъ н а З а п а д ѣ ? Т а м ъ
это тъ и н дек съ п р едста в л я ет ъ и зъ себ я к н и гу въ 9 0 0 стр ан и ц ъ , съ
оч ен ь л ю боп ы тн ы м и отзы в а м и . Б ы л и п оп ы тк и въ д р ев н ей Р у с и
состави ть сп и ск и «о тр еч ен н ы х ъ » к н игъ, н о . сл ав а Б о г у , эти попы тки
н е у д а л и с ь н а ш и м ъ п р е д к а м ъ ; н е п р п в и л о с ь у н а с ъ э т о ш и іо н с т в о
р е л и г іо з н ы х ъ у б ѣ ж д е н ій , и к ъ к о н ц у Х Т І в ѣ к а с п и с к и з а п р е т н ы х ъ
к н и г ъ и с ч е зл и и з ъ у п о т р е б л е н ія . У Ц е р к в и н ѣ т ъ в л а с т и , а т о л ь к о
н р а в с т в е н н ы й а в т о р и т е т ъ . В с я к а я в л а с т ь е с т ь по н е о б х о д и м о ст и ,
н а с и л іе , а Ц е р к о в ь д о л ж н а б ы т ь ч у ж д а н а с и л ія » .
В ъ к о н ц ѣ м а я 1 9 0 5 г о д а К л ю ч е в с к ій в е р н у л с я в ъ М о с к в у . Н о
с о б ы т ія с м ѣ н я л и с ь т а к ъ б ы с т р о и н е о ж и д а н н о , в л ія я н а в з г л я д ы и
н а с т р о е н ія , ч т о в ъ к о н ц ѣ ію л я о н ъ в н о в ь п р и б ы л ь в ъ П е т е р б у р г ъ
д л я п р и н я т ія у ч а с т і я в ъ д р у г о м ъ с о в ѣ щ а н і и , и м ѣ в ш е м ъ г о р а з д о б о л ѣ е в а ж н у ю за д а ч у , о к о н ч а т ел ь н о в ы р а зи в ш у ю с я в ъ ѵкавѣ С е н а т у
6 а в г у с т а 1 9 0 5 г о д а о б ъ у ч р е ж д е н іи за к о н о с о в ѣ щ а т ел ь н о й Г о ­
суд ар ств ен н о й Д ум ы . Н ам ъ н е удал ось уви дѣ ться , такъ какъ я
п р о в о д и л ъ л ѣ то въ С естр ор ѣ ц к ом ъ к ур ор т ѣ , отк у да в ы ѣ зж ал ъ р ѣ дк о,
н о я слы ш алъ и зъ достовѣ р н аго и сточ н и к а, что К лю чевск ом у
п р и ш л о с ь о т ст а и в а т ь с о х р а н е н іе з а Д у м о й п р а в а за к о н о д а т е л ь н а г о
п оч и н а и б езсо сл о в н о сть вы боровъ въ н е е , ссы лаясь н а то, что
е г о — и с т о р и к а и з н а т о к а н а р о д н о й д у ш и и м ір о с о з е р ц а н ія — п у г а ю т ъ
п о с л ѣ д с т в ія в о з н и к н о в е н ія в ъ н а р о д н о м ъ в о о б р а ж е н ш п р е д с т а в л е н ія
о сословн ом ъ Ц а р ѣ , бл ю д ущ ем ъ и н тер есы ли ш ь од н ого к ак огол и б о к ласса св о его госу да р ств а. О сен ью
1905
года онъ п и ­
сал ъ
мнѣ: «В м ѣ стѣ со в сѣ м и , к ом у
дороги
усп ѣ хи
русск аго


_

161___

о б щ е с т в е н н а я п р а в о с о з н а н ія и р у с с к а г о с в о б о д н а я с л о в а , п р и вѣ тствую
васъ
гл убок и м ъ
товари щ еск п м ъ н ок л он ом ъ въ день
исп олн и вш аяся
с о р о к а л ѣ т ія
в аш ей
служ бы .
Т р евож н ы я дѣла
въ ун и в ер си тет^ , къ п ри ск ор бн о м оем у, н е
п озв ол я ю тъ
мнѣ
п р іѣ х а т ь в ъ П е т е р б у р г ъ и л и ч н о п о зд р а в и т ь в а с ъ . Л ѣ т о м ъ я
м н о г о ж а л ѣ л ъ , ч т о у ж е н е з а с т а л ъ в а с ъ въ, П е т е р б у р г ѣ , а с у е т а
и т р е в о г и , с р е д и к о т о р ы х ъ п р о х о д и л и м о и п е т е р б у р г е к іе д н и , п о м ѣ ш ал и м нѣ навѣ стить в асъ въ С естр ор ѣ ц к ѣ : мнѣ оч ень н едостав ал о
в а ш е г о о б щ е с т в а и с о в ѣ т а о т е к у щ п х ъ с о б ы т і я х ъ » . М ы видѣдись
в ъ п о с л ѣ д н і й р а з ъ — н а о ч е н ь к о р о т к о е в р е м я ,— к о г д а о н ъ п р і ѣ з ж а л ъ
н а в ы б о р ы в ъ Г о с у д а р с т в е н н ы й С о в ѣ т ъ о т ъ А к а д е м іи и у н и в е р с и т е т о в ъ . Х о т я и у к л о н и в ш и с ь о т ъ п р и н я т ія з в а н ія ч л е н а Г о с у д а р ­
с т в е н н а я С овѣ та и в сецѣ л о отдавш ись своей уч ен ой ж и зн и , а
затѣ м ъ т я ж к о
потрясенн ы й сем ей н ой утратой ,
о н ъ , тѣ м ъ н е
м ен ѣ е, су д я п о одн ом у и зъ п и сем ъ ко м нѣ , съ лихорадочны м ъ
в н и м а н іе м ъ с л ѣ д и л ъ з а в с ѣ м и < м ѵ к а м и р о ж д е н і я » н а ш е г о о б н о в л я е ­
м а я го с у д а р с т в е н н а г о с т р о я . О н ъ в ы сок о став и л ъ сам ы й ф ак тъ
с у щ е с т з о в а н ія Г о с у д а р с т в е н н о й Д у м ы и д а л е к о н е р а зд ѣ л я л ъ тѣ х ъ
п о р и ц а н ій и о п а с е н ій , к о т о р ы я в ы з в а л и р о с п у с к ъ Д у м ы п е р в а г о
п р и з ы в а , о ч е н ь е г о в з в о л н о в а в ш ій . « П р и с м а т р и в а я с ь к ъ д ѣ я т е л ь н о с т и э т о й Д у м ы ,— п и с а л ъ о н ъ м н ѣ 21 ію л я 1906 г о д а , — я б ы л ъ
в ы н у ж ден ъ п р и зн ать дв а ф ак та, к ото р ы хъ н е ож и дал ъ : это
бы строта,
съ к ак ою с л о ж и л с я в ъ н а р о д ѣ в згл я д ъ н а н е е , какъ н а сам ы й
н адеж н ы й ор ган ъ зак о н о дател ь н о й в л асти , и п отом ъ безсп ор н ая
у м ѣ р е н н о с т ь г о с п о д с т в у ю щ а г о н а с т р о е н ія , ею п р о я в л е н н а я . Э т о
н а с т р о е н іе а в т о р и т е т н а я в ъ н а р о д ѣ у ч р е ж д е н ія н е и з м ѣ р и м о ѵ м ѣ р е н н ѣ е т о й р е в о л ю д іо н н о й в о л н ы , к о т о р а я н а ч и н а е т ъ н а с ъ за л и в а т ь ,
и с у щ е с т в о в а н іе Д у м ы — э т о с а м о е м е н ь ш е е , д ѣ н о ю ч е г о м о ж е т ъ б ы ть
д о с т и г н у т о б е з к р о в н о е у с п о к о е н іе с т р а н ы » . Г о р а з д о с у р о в ѣ е о т н о ­
си л ся он ъ къ В ер хн ей П алатѣ того врем ени, уп р ек ая ее въ ди л е т а н т и з м ѣ и с к л о н н о с т и к ъ з а с т о ю ...
Ч л е н ъ -к о р р е с п о н д е н т а в ъ
1889
г о д у и в сл ѣ дъ зат ѣ м ъ съ
1 9 0 0 г о д а о р д и н а р н ы й а к а д ем и к ъ и с т о р и к о -ф и л о л о г и ч е с к а г о о т дѣ л е н і я А к а д е м іи н а у к ъ . К л ю ч е в с к ій п о н е п р е р е к а е м о м у п р а в у в о ш е л ъ
в ъ с р е д у в ы с ш а я у ч е н а г о у ч р е ж д е н ія Р о с с іи . Н о въ со ст а в ѣ
а к а д е м іи с ъ 1 8 9 9 г о д а б ы л ъ о б р а з о в а н ъ Р а з р я д ъ и з я щ н о й с л о ­
в е с н о с т и , a К л ю ч е в с к ій , н е з а в и с и м о о т ъ с в о и х ъ у ч е н ы х ъ з а с л у г ь ,
б ы л ъ в ы д а ю щ ій с я х у д о ж н и к ъ , м а с т е р ъ р у с с к а г о с л о в а и с т и л и с т ъ .
Ч л ен ы Р а зр я д а м огл и ск азать п р о н е г о , п о в тор я я и зв ѣ стн о е и з р е ­
ч е т е : « r ie n n e m a n q u e à s a g l o ir e — il m a n q u e à la n ô tr e » , и въ
н о я б р ѣ 1 9 0 8 год а о н ъ бы лъ еди н о гл асн о и зб р а н ъ въ п оч етн ы е
а к а д е м и к и д а ж е б е з ъ б а л л о т и р о в к и . Н а и з в ѣ щ е н іе м о е о б ъ э т о м ъ

11


1G2
он ъ отвѣ ти л ъ пи сьм ом ъ отъ 1 3 н о я б р я , к о т о р о е п о зв о л я ю с е б ѣ
п р и в ест и ц ѣ л и к ом ъ , въ в и д у в ы ск а за н н ы х ъ въ н ем ъ в згл я дов ъ н а
з н а ч е н іе п и с а т е л е й , к а к ъ о б щ е с т в е н н ы х ъ т и п о в ъ .
«П реоолы пое
в а м ъ с п а с в б о ,— п и ш е т ъ о н ъ ,— з а в а ш е у ч а с т іе в ъ м о е м ъ и з б р а н іи .
О н о см ути л о м еня; ч и т ая и зв ѣ сти т ел ь н у ю тел егр ам м у , я сп р о си л ъ
себ я : за что? Н о въ п о д п и ся х ъ я п роч и тал ъ и м ен а, к оторы я п ри вы к ъ
п р о и з н о с и т ь с ъ г л у б о к и м ъ у в а ж е н іе м ъ и л ю б о в ь ю , и о н и м е н я у с п о ­
к ои л и . В ы сп р а ш и в ает е, какъ м нѣ ж и в ется . И такъ и сяк ъ . Л ѣ то
за к о н ч и л ъ в о с п а л е н іе м ъ г о р л а , п о п р а в и л с я в ъ К р ы м у , а т е п е р ь
опять р аск л еи в аю сь , п р о ст у ж а я сь то и д ѣ л о. Э ти п ер ед р я ги и м ѣш али
м нѣ бы ть и сп р ав н ы м ъ в аш и м ъ к о р р есп о н д ен то м ъ . Н о н е в и н и те
м ен я за то стр ого: я ум ѣ ю цѣнить В а ш и п и сьм а и только н е
ум ѣ ю св оев р ем ен н о отвѣчать н а н и х ъ . Н е зн а ю , какъ ол агодар и ть
в асъ за п р и сл а н н ую вам и статью о гр . Л . Н . Т ол стом ъ и за
« О т р ы в к и и з ъ в о с п о м и н а н ій » . Н е б у д у р а з б о р ч и в ъ в ъ в ы р а ж е н ія х ъ ,
н а п и ш у п ер в ы м и п о п а в ш и м и с я сл о в а м и . B o -п е р в ы х ъ , « О т р ы в к и »
застав и л и м еня п ер еж и ть ч уть н е п о л о в и н у м оей ж и зн и , 6 0 - е ,
7 0 - е и 8 0 - е г г . м и н у в ш а г о с т о л ѣ т ія , и э т о в т о р и ч н о е п е р е ж и в а н ь е
п о п о л н и л о м о и л и ч н ы я в о с п о м и н а н ія и в о м н о г о м ъ и х ъ и с п р а ­
в и л о . А п о т о м ъ вы п р я м о -т а к и от к р ы л и м нѣ Т у р г е н е в а , Д о с т о е в ск а го , Н ек р а со в а , П и сем ск а го , п р ев р ати л и л и тер атур н ы е си луэты *
к а к и м и о н и м н ѣ п р е д с т а в л я л и с ь , в ъ ж и в ы е , я р к іе о б р а з ы . И
зн а ет е, за ч то я вам ъ о со б ен н о бл агодар ен ъ ? И зъ в аш и хъ р а зск а з о в ъ , с т о л ь д л я м е н я н о в ы х ъ , я н е в ы н е с ъ р а з о ч а р о в а н ій , н а п р о т и в ъ , о б о г а т и л ъ т о л ь к о з а п а с ъ с в о и х ъ с о ч у в с т в ій : в ъ е ж е д н е в н о й
дѣ й ств и тел ь н ости , какъ вы и зо б р а зи л и эт и х ъ м астер ов ъ , въ к о н кретнѣ й ш и хъ, иногда м елки хъ сл уч аяхъ и хъ ж и зн и , вам и р азск азан н ы хъ , он и н е м енѣ е п ривлекательны , д аж е н ерѣ дк о п ри влек а­
т е л ь н о , ч ѣ м ъ в ъ с в о и х ъ п р о и з в е д е н ія х ъ . С к о л ь к о в ъ н и х ъ , д у м а ­
л о с ь м н ѣ п р и ч т е н і и в а ш и х ъ в о с п о м и н а н і й ,— с к о л ь к о в ъ н и х ^
и стор и ч еск аго и вм ѣ стѣ ск ол ьк о тр аги ч еск аго ! Н е к аж ды й и зъ
н и х ъ н оси л ъ н а ш ей н ом ъ ш н ур к ѣ м ун дш тук ъ вм ѣ сто к р еста п о д о б н о
П исем ском у* н о н а п л еч ахъ к аж даго, н е и ск л ю ч ая и П и сем ск а го ,
тя готѣ л ъ к рестъ р у сск о й ж и зн и . Ж ел а л ъ бы я ви дѣ ть см ѣ льчак а,
и с т о р и к а т ой, т . - е . н а ш ей ^ э п о х и , к о т о р ы й р ѣ ш и л с я б ы о б о й т и с ь
б е зъ Т у р г ен ев а , Д о ст о ев ск а го и т. д . н е въ гл ав ѣ о л и тер а ту р ѣ ,
а въ отдѣ лѣ о б ъ об щ ествен н ы хъ т и п а х ъ , и
вам ъ
въ этом ъ
отдѣ л ѣ в о л е й -н е в о л е й п р в д е т с я за н я т ь въ п о д ст р о ч н ы х ъ п р и м ѣ ч а н ія х ь м ѣ с т о п у ш к и н с к а г о П и м е н а .— Т о л ь к о ч т о п р о ч и т а л ъ п р о д о л ж е н іе в а ш и х ъ с у д е б н ы х ъ в о с п о м и н а н ій в ъ п о с л ѣ д н е й к н и ж к ѣ
« Р у сск о й С т а р и н ы » . Э то— и зн ан к а то й ж е э п о х и , и м ож н о тол ьк о
п оза в и д ов ать б езгр ѣ ш н о й
зав и сть ю , съ к ак и хъ р а зн о о б р а зн ы х ъ


сторонъ пришлось вамъ взглянуть на жизнь своего времени. Новые
разсказы поразили меня не менѣе прежнихъ. Семья чиновника NN
останется въ моей памяти такимъ же глубокимъ рубцож, какъ и
игуменія Митрофанія. Не сердитесь на меня, дорогой Анатолій
Ѳедоровичъ, за мои признанія: я знаю, они вамъ не нужны; но
вы вѣдь въ нихъ виноваты. Вы спрашиваете, прислать ли ваши
рѣчи въ Государственномъ Совѣтѣ объ унпверситетѣ Шанявскаго и
по другимъ вопросамъ?— Я прошу васъ объ этомъ. Мало того: я
надѣюсь, пріѣхавъ въ Петербургъ (чего на свѣтѣ не бываетъ!),
услышать вашъ разсказъ объ одномъ дѣлѣ, Еами мнѣ обѣщанный.
Видите, какъ я иногда памятливъ. Я былъ очень огорченъ извѣстіемъо прекращеніи «Вѣстника Европы»: безъ «ВѣстникаЕвропы» я
не понимаю русской журналистики, какъ не понимаю очковъ безъ
стеколъ. Но слава Богу: очки останутся со стеклами. Хотѣлось бы
узнать что-нибудь о М. М. Стасюлевичѣ. Хорошо помню его
«день субботній». До свиданія. Не обходите меня ни письмами,
ни литературными произведеніями: тѣ и другія для меня лѣкарства
отъ моихъ недуговъ. Душевно Вамъ преданный В. Ключевскій».
Согласно его желанію, я посылалъ ему стенографическіе отчеты
засѣданій Верхней Палаты по вопросамъ особой важности и обѣщалъ прислать таковой и по обсужденію законопроекта о свободѣ
совѣсти, вопросъ о которой онъ въ нашихъ бесѣдахъ считалъ
однимъ изъ самыхъ коренныхъ и неотложныхъ. Но этого сдѣлатъ
не пришлось. Засѣданія по законопроекту произошли уже чрезъ
полгода послѣ того, какъ навсегда смежились уста моего стараго
ѵниверситетскаго товарища. Можетъ быть, это для него и къ лучшему...
Едва ли въ памяти покойнаго не «остались бы рубцомъ»,— самая
возможность— послѣ великодушныхъ возвѣщеній указа 23 апрѣля
19 05 года— беззастѣнчиваго предложенія лишать переходящихъ изъ
православія въ другія христіанскія исповѣдатя права поступать на
государственную службу, а уже находящихся на ней исключать
изъ нея, или принятіе болыпинствомъ поправки объ обращеніи
въ православную вѣру малолѣтнихъ иновѣрцевъ, съ разрѣшенія
Святѣйшаго Синода, безъ согласія ихъ родителей.
Съ горестью пришлось узнать о кончинѣ Василія Осиповича...
Онъ такъ много еще могъ бы дать русской наукѣ и русскому
обществу, владѣя тайной художественная внушенія и имѣя даръ
внушенія нравственная,— вліяя на читателя и слушателя одно­
временно и красотою и совѣстыо своего таланта... Но тотъ же
цитированный мною вначалѣ поэтъ сказалъ: «всякое пламя прино­
сить себя въ жертву: чѣмъ ярче оно пылаетъ, тѣмъ ближе оно
къ гибели...»
д g
1912 г.

п *


В .

О .

Н л ю ч е в с к ій ,

к а к ъ

п р е п о д а в а т е л ь .

Двадцать семь лѣтъ тому назадъ обаяніе- имени Басилія Оси­
повича Ключевскаго привлекло меня въ московскій университета съ
юго-восточной окраины Россіи. Въ 18 8 4 году я впервые увидѣлъ
и услышалъ своего будущаго учителя. Я живо представляю себѣ
Ключевскаго, какимъ я увидѣлъ его тогда, входящаго на каѳедру
въ несуществующей уже теперь «большой словесной» аудиторіи
московскаго университета, чтобы начать намъ, первокурсникамъ,
свой общій курсъ русской исторіи. Пока Василій Осиповичъ уса­
живался на каѳедрѣ— тогда онъ читалъ сидя, только впослѣдствіи
онъ сталъ читать не иначе, какъ стоя,— мы пристально всматривались въ
его лицо, обрамленное въ то время небольшой, нѣсколько заостренной
черной бородкой и черными же волосами на головѣ, одна прядь кото­
рыхъ всегда характерно свѣшивалась поперекъ лба. Его лицо приковы­
вало къ себѣ вниманіе необыкновенной нервной подвижностью, за
которой сразу чувствовалась утонченная психическая организація.
Только главное украшеніе этого лица, удивительные по вырази­
тельности и глубинѣ взгляда глаза оставались по большей части
полускрытыми, вытянутыми въ щелки вслѣдствіе сильной близору­
кости Василія Осиповича и лишь временами, на краткій мигъ
сверкали они на аудиторію чернымъ огнемъ, довершая своимъ одухотвореннымъ блескомъ силу обаятельности этого лица.
«Таковъ и долженъ быть истинный ученый, погруженный въ
сложную работу духа», думалъ я, пока Ключевскій еще не произнесъ ни слова.
A затѣмъ зазвучала тихая рѣчь Василія Осиповича, безпрерывно поражавшая неожиданно-своеобразными интонаціями, ослѣпительно-яркими образами, оригинальнѣйшими оборотами пытливой
и острой, какъ сталь, мысли.
И аудиторія сидѣла покоренная, очарованная, вся отдавшаяся
во власть могучаго таланта.
Попытаемся же отдать себѣ отчетъ въ источникѣ того очаро-


165

ванія, которое испытывали слушатели Ключевскаго у подпожія его
каѳедры.
Исторической наукѣ свойственна роковая особенность. Для
успѣшнаго пронпкновенія въ ея тайны необходима совмѣстная ра­
бота такихъ умственныхъ силъ, которыя чрезвычайно рѣдко въ
равной мѣрѣ совмѣщаются въ одномъ человѣкѣ. Нельзя быть исторпкомъ, не умѣя открывать въ пестрой сутолокѣ жизненныхъ фак­
товъ объединяющей ихъ законосообразности. Безъ этого дара не
будетъ историка, будетъ только разсказчикъ, ибо пережить прош­
лое въ своемъ воображеніи еще не значить понять его. Но нельзя
также быть историкомъ, не умѣя мысленно представить себѣ и
возсоздать словомъ передъ другими явленій прошлаго во всей ихъ
конкретности, во всемъ ихъ индивидуальномъ своеобразіи, во всей
сочности присущихъ имъ жизненыхъ красокъ. Безъ этого дара
конкретнаго возсозданія былой жизни не будетъ историка, будетъ,
только резонирующій діалектикъ, играющій словесными формулами,
ибо дѣйствительный матеріалъ исторіи состоитъ не изъ совокупно­
сти отвлеченныхъ формулъ, а изъ повседневной сутолоки отдѣльныхъ жизненыхъ явленій.
И каждый историкъ тѣмъ ближе подойдетъ къ действительной
сущности своей науки, чѣмъ равномѣрнѣе и гармоничнѣе совмѣщаготся въ его умѣ и способность силою воображенія стать лицомъ
къ лицу передъ матеріадомъ былыхъ жизненныхъ фактовъ, и спо­
собность обнаружить надъ этимъ матеріаломъ обобщающую власть
своей мысли.
Я не знаю историка, въ умѣ котораго эти два столь разно­
родные дара были бы совмѣщены въ болѣе равномѣрной пропорціи,
нежели то было у Ключевскаго. Эта-та именно счастливая осо^
бенность ума нашего знаменитаго историка сдѣлала его заразъ и
замѣчательнѣйшимъ ученымъ изслѣдователемъ и геніальнымъ преподавателемъ своей науки.
Благодаря этой-то особенности своего умственнаго склада онъ,
какъ ученый, могъ дѣлать неожиданныя открытія въ области своего
предмета, возсоздавая цѣлыя эпохи, отличительные признаки кото­
рыхъ не удавалось учесть другимъ изслѣдователямъ, или впервые
разъясняя истинный характеръ такихъ институтовъ древности, ко­
торые были извѣстны и ранѣе, но сущность которыхъ ускользала
отъ пониманія прочихъ спеціалистовъ. Какъ на примѣръ возсозданія Ключевскимъ цѣлой исторической эпохи, цѣлой исторической
формаціи, которую ранѣе никто не сумѣлъ отыскать между строкъ
древнихъ лѣтописей и документовъ, можно указать на замѣчательныя главы «Боярской Думы», посвященныя изображенію внутрен-


166

няго устройства сѣверо-восточныхъ удѣльныхъ княжествъ. Правда,
еще Соловьевъ отмѣтилъ общіе признаки отличія этихъ сѣверовосточныхъ удѣловъ отъ болѣе древнихъ княжествъ южнаго Приднѣпровья. Но вѣдь только Ключевскій— и никто ранѣе его—возсоздалъ во всей конкретности и отчетливости тотъ своеобразный
міръ отношеній и порядковъ, который мы привыкли теперь назы­
вать жизненяымъ укладомъ удѣльной эпохи. À въ качествѣ образца
удивительнаго мастерства, съ которымъ Ключевскій конструировалъ
отдѣльные институты древности, достаточно назвать его изслѣдованія о происхожденіи крѣпостного права или о земскомъ соборномъ представительствѣ въ московскомъ государствѣ.
И та же самая особенность его ума, отмѣченная выше, давала
ему, какъ преподавателю, могучую, всепокоряющую власть надъ
аудиторіей и дѣлала для насъ изъ его лекцій истинный праздна къ
духовнаго наслажденія.
Своими лекціями съ каѳедры Ключевскій практически разрѣшалъ столь спорный вопросъ о значеніи лекціоннаго способа уни­
верситетская преподаванія. Часто не безъ основанія говорятъ:
зачѣмъ читать съ каѳедры то, что можетъ быть съ удобствомъ на­
печатано въ формѣ книги и съ чѣмъ всякій будетъ имѣть возмож­
ность познакомиться путемъ чтенія, не утруждая себя холсденіемъ
въ аудиторію? Нельзя не признать это возраженіе противъ лекціонной системы весьма серьезнымъ. И только въ двухъ случаяхъ это
возраженіе совершенно отпадаетъ.
Bo-первыхъ, ученый можетъ посвящать свои лекціи, читаемыя
съ каѳедры, ознакомленію аудиторіи съ ходомъ своихъ текущихъ
научныхъ изысканій, вводя слушателей внутрь своей ученой лабораторіи, сообщая имъ пріемы и подробности тѣхъ своихъ кабинетныхъ изслѣдоватедьскихъ работъ, которыя еще не достигли
законченности, необходимой для ихъ обнародованія въ печати.
Ключевскій, однако, не шелъ этимъ путемъ. Онъ строго различалъ задачи университетская курса и монографическая изслѣдованія. Всего лучше можно убѣдиться въ этомъ, сравнивъ его
монографіи о крѣпостномъ правѣ шли о земскихъ соборахъ съ соотвѣтствующими отдѣлами его университетскаго курса. При такомъ
сравненіи наглядно выясняется, съ какой послѣдовательностью и
съ какимъ искусствомъ устранялъ онъ изъ курса громоздкій спеціальный аппаратъ своихъ изслѣдованій, чтобы тѣмъ выпуклѣе^
тѣмъ скульптурнѣе представить вниманію аудиторіи свои конечные
выводы и обобщенія. Съ каѳедры онъ читалъ то самое, что мы
находимъ и въ печатномъ текстѣ его курса, не считая, разумѣется,
второстепенныхъ. мелкихъ варіацій.


167

И все-таки, кто изъ слышавшпхъ лекціи Ключевскаго не со­
гласится съ тѣмъ, что слушатель его лекцій иолучалъ нѣчто боль­
шее, нежели читатель его курса? И развѣ мы, его бывшіе слуша­
тели, перечитывая теперь этотъ курсъ, не дополняемъ каждый разъ
читаемаго невольнымъ воспропзведеніемъ въ своей памяти голоса,
интонацій, игры лица нашего учителя и развѣ это мысленное вос­
произведете не помогаетъ намъ глубже проникнуть въ намѣренія
автора этого курса? Для тѣхъ, кто не слышалъ курса Ключевскаго
изъ собственныхъ устъ профессора, печатный текстъ этого курса
вавсегда останется нотами, секреть исполнепія которыхъ исчезъ
безвозвратно. Велико наслажденіе читать этотъ курсъ, но оно
даетъ лишь отдаленное понятіе о томъ наслажденіп, которымъ со­
провождалось слушаніе его съ каѳедры. Этимъ дается п второй
возможный отвѣтъ по вопросу о лекціонной системѣ универси­
тетская преподаванія: чтобы чтеніе лекцій сохраняло свое значеніе, несмотря на сутествованіе книгопечатанія, нужно читать
ихъ такъ, чтобы самый способъ пхъ произнесенія создавалъ осо­
бенно благопріятное условіе для проникновенія въ смыслъ читае­
маго. Наивысшей степенью этого дара и обладалъ Ключевскій. Я
хотѣлъ бы, чтобы меня поняли. Я говорю не объ эстетическихъ
эмоціяхъ отъ мастерского чтенія. Конечно, такія эмоціи играли
важную роль въ притягательной силѣ лекцій Ключевскаго, но я
считаю нужнымъ отмѣтить, что въ способѣ чтенія лекцій знаменитымъ историкомъ получали свое удовлетвореніе и чисто тучнощеподавателъскія задачи. Я хочу сказать, что на способѣ произнесенія лекцій нашимъ учителемъ ярко отражался и непосред­
ственно передавался слушателямъ самый складъ его научнаго мышленія. Вотъ почему, хотя бы порой и безсознатѳдьно, мы цѣнилп
слушаніе его лекцій независимо отъ ихъ прочтенія по литографіи
или по книгѣ, не только ради эстетическаго наслажденія, но и въ
цѣляхъ самаго изученія предмета.
Лекторскими пріемами Ключевскаго какъ-то неуловимо, по
тѣмъ не менѣе необыкновенно сильно подчеркивалась составлявшая
наиболѣе характерную черту его научнаго мьппленія конкретная

основа его слооюныхъ и тошнхъ научныхъ обобщеній.
Когда Ключевскій произносилъ свои лекціи, съ виртуознымъ
искусством^» обозначая соотвѣтственными интонаціями всякій оттѣнокъ своей мысли, тогда всѣ отчетливо чувствовали, съ какой
прозрачной ясностью представляетъ себѣ лекторъ тѣ явленія исто­
рическаго прошлаго, на которыхъ онъ строилъ свои обобщающіе
выводы. Для меня несомнѣнно, что Ключевскій въ теченіе своей
рѣчи мысленно видѣлъ передъ собою то, о чемъ онъ говорилъ.


168

Отсюда вытекало его могущественное воздѣйствіе на аудиторію въ
въ смыслѣ психическая ея зараженія. Необходимый при всякаго
рода публичныхъ выступленіяхъ съ устнымъ словомъ психическій
контактъ, между лекторомъ и его слушателями можетъ достигаться
различными путями. Есть ораторы, которые заражаютъ аудиторію
собственной возбужденностью, собственнымъ повышеннымъ настроеніемъ. Но это годится лишь при извѣстныхъ условіяхъ и въ особыхъ случаяхъ, когда самая цѣль чтенія способна возбуждать
страсти и самый предметъ, о которомъ идетъ рѣчь, является боевымъ кличемъ, волнующимъ сердца. Это годится скорѣе для поли­
тическая митинга, нежели для академической лекціи. На лекціяхъ
Ключевскаго, подъ обаяніемъ рѣчи профессора, многочисленная
аудиторія нерѣдко превращалась какъ бы въ единое существо— до
I того всѣ сливались въ общемъ восхищенномъ вниманіи, но источникъ этого духовнаго подъема аудиторіи 'здѣсь былъ иной. Лекторъ захватывалъ и покорялъ вниманіе слушателей именно той
необычайной отчетливой конкретностью, съ какой онъ самъ представлялъ себѣ предметъ своего чтенія, а потому и своихъ слуша­
телей ставилъ какъ бы лицомъ къ лицу съ разъясняемыми исто­
рическими явленіями и процессами. Тихо звучала съ каѳедры рѣчь
Ключевскаго, и мы чувствовали себя, слушая ее, необыкновенно
близко отъ предмета лекціи, какъ будто тутъ, въ самой аудиторіи,
проносилось надъ нами вѣяніе историческаго прошлаго. Спѣшу
напомнить при этомъ, что въ курсѣ Ключевскаго очень небольшое
мѣсто занимаетъ элементъ разсказа, чисто фактическая повѣствованія; онъ вплетается въ изложеніе курса лишь временами, каждый
разъ на краткій моментъ, только въ качествѣ иллюстрирующихъ
эпизодовъ. Почти все содержаніе курса составляетъ не повѣствованіе, a объясненіе, не разсказъ, но анализъ общихъ политиче­
скихъ и соціальныхъ процессовъ народной жизни. Но именно
этотъ отвлеченный матеріалъ Ключевскій, какъ никто, умѣлъ пред­
лагать вниманію слушателей въ наглядно-конкретной формѣ, такъ
что всѣмъ чувствовалось, что его обобщенія не висятъ въ воздухѣ, не вымотаны сами изъ себя, но, какъ медъ съ цвѣтовъ,
сняты съ зорко и отчетливо обслѣдованныхъ историческихъ фактовъ.
Бывали и въ лекціяхъ Ключевскаго патетическія мѣста, когда
голосъ лектора спускался почти до шопота и слова выговарива­
лись съ особенною многозначительною медленностью и аудиторія
замирала въ жуткомъ волненіи. Такъ бывало, наприм., когда Ключевскій описывалъ Ивана Грозная по его возвращеніи въ Москву
ивъ бѣгства въ Александровскую слободу и ярко обрисовывалъ,
какъ разрушительно подѣйствовала на организмъ Грозная пере­


несенная имъ только что «нравственная лихорадка», или когда
цитировалъ трогательныя мѣста изъ переписки царя Алексѣя Ми­
хайловича и т. п. Большею частью въ этихъ случаяхъ, доведя
слушателей до напряжнѣйшей взволнованности, Ключевскій вне­
запно давалъ выходъ изъ этого напряженія неожиданной нотой
комическаго сарказма, и аудиторія, за минуту до того едва пере­
водившая духъ въ глубокою молчаніи, вдругъ разражалась продолжительнымъ бурнымъ смѣхомъ. Помните, наприм., какъ при
характеристик^ царя Алексѣя Михайловича Ключевскій, давъ ау­
диторы вдоволь умилиться надъ сердечностью ппсемъ этого царя,
приступалъ затѣмъ къ объясненію переходнаго характера занятой
этимъ царемъ политической и жизненной позиціи и быстро исчерпывалъ эту тему образнымъ сравненіемъ царя Алексѣя съ человѣкомъ, который лишь поднялъ одну ногу, чтобы переступить завѣтную черту въ новый для него міръ, да такъ и остался на всю [
жизнь въ столь неудобной позѣ.
Эти неожиданныя смѣны нѣжнаго паѳоса яркимъ сарказмомъ
вдругъ давали почувствовать, что лекторъ, такъ близко подводящій
слушателей къ предмету лекцій, самъ все время остается полнымъ
властителемъ своего матеріала, всегда стоитъ надъ нимъ, подчиняя
его силѣ своего анализа и строгости своей ироніи. И это обстоя­
тельство удваивало власть лектора надъ аудиторіей, ибо аудиторія
всегда инстинктивно требуетъ, чтобы лекторъ, заставляя ее волно­
ваться, самъ оставался твердымъ господиномъ своихъ чувствъ и
настроеній.
Такъ, удивительный даръ схематизаціи сочетался въ Ключевскомъ
съ яркимъ чутьемъ конкретнаго. Если онъ настойчиво училъ изъза деревьевъ не упускать изъ виду лѣса, то, съ другой стороны,
и самый этотъ лѣсъ изучаемыхъ имъ историческихъ явленій интересовалъ его не только своими общими очертаніями, какъ смутное
пятно, виднѣющееся на горизонтѣ историческаго кругозора, но и
всѣмъ шумомъ копошащейся въ этомъ лѣсу дѣйствительной жизни.
Лишь конкретныя наблюіенія надъ историческими фактами считалъ
онъ надежной отправной точкой для серьезныхъ, обобщающихъ
выводовъ и потому-то онъ неизмѣнно стремился къ тому, чтобы
научныя схемы историческаго процесса отнюдь не стирали пестроты
и многообразія жизненныхъ явленій, а наоборотъ, вбирали эху
пестроту и многообразіе въ свои рамки.
Изъ этихъ методологическихъ посылокъ вытекало и особенное
отношеніе Ключевскаго къ такъ называемому сравнительно-историче­
скому методу изученія исторіи. рВъ противоположность увлеченхямъ
многихъ соціологовъ, склонныхъ понимать примѣненіе этого метода въ


170

смыслѣ выдвиганія на первый планъ сходствтныхъ чертъ въ однородныхъ явленіяхъ различныхъ мѣстныхъ исторій, Ключевскій
обнаруживалъ всегда особенный интересъ къ опредѣленію мѣстныхъ варіацій историческихъ процессовъ, къ изученію своеобразія
каждой мѣстной исторіи. Конечно, этотъ интересъ вытекалъ у него
не ивъ отриданія общихъ законовъ развитія человѣческихъ обществъ.
Какъ разъ наоборотъ. Онъ полагалъ, что эти общіе заьюны всего
успѣшнѣе могутъ быть выявлены именно путемъ предварительнаго
учета всѣхъ мѣстныхъ варіацій, безъ достаточнаго вниманія къ
которымъ примѣненіе сравнительно-историческаго метода легко сби­
вается на слишкомъ скудные содержаніемъ шаблоны и вмѣсто
отысканія единства въ многообразіи нерѣдко получается голослов­
ное отрицаніе подлинная многообразія исторической дѣйствительности ради какой-то фантастической, произвольно придуманной,
чисто книжнымъ путемъ выведенной однотонности историческаго
процесса. A Ключевскій дорожилъ лишь такими научными схемами,
которыя не мертвили, а оживотворяли историческій матеріалъ, не
суживали, а расширяли подлежащее научному объясненію богатство
историческихъ наблюденій.
Это постоянное стремленіе Ключевскаго къ конкретизаціи исто­
рическаго анализа чувствовалось и въ такихъ излюбленныхъ имъ
преподавательскихъ пріемахъ изложенія, какъ аналогіи и сравненія. Въ цѣляхъ наглядности историческаго изученія онъ любилъ
уподоблять явленія древней жизни тому, что слушателямъ было
знакомо изъ окружающей ихъ дѣйствительности. Съ этимъ пріемомъ нерѣдко встрѣчаешься въ его лекціяхъ. Начальника Челобит­
н ая приказа XVI столѣтія онъ называетъ, наприм., статсъ-секретаремъ у принятія прошеній на Высочайшее имя; Боярскую думу
XV I— XVII вв. онъ сравниваетъ съ совѣтомъ минастровъ и т. п.
Эти пояснительныя уподобленія никогда, однако, не переходили у
него въ то, что мы называемъ модернизаціей исторической ста­
рины. Скорѣе можно сказать, что онъ употреблялъ такія уподобленія
лишь въ качествѣ школьнаго пріема, для того, чтобы привычными
для уха слушателей выраженіями облегчить имъ подходъ къ пониманію того, что прикрывалось нѣкогда древними терминами. Но
сближая подчасъ древнюю и новую терминологію, Ключевскій
былъ горячимъ протнвникомъ смѣшенія древнихъ и новыхъ понятій, этого навязыванія старинѣ нашихъ современныхъ представленій,
которое столь искаажетъ въ нашемъ сознаніи перспективу истори­
ческихъ явленій. Какъ разъ наоборотъ. Познакомтесь тщательно
съ его курсомъ и вы убѣдитесь въ томъ, что на всемъ простран ствѣ этого курса особенное вниманіе лектора устремлено на опре-


171

дѣленіе того разстоянія, которое отдѣляетъ наши попятія отъ
міровоззрѣнія и склада мысли, лежавшаго въ основѣ древппхъ жиз­
ненныхъ порядковъ и отношеній. Въ этомъ направленіи прозор­
ливость Ключевскаго достигала изумительпаго совершенства, не­
обычайной изощренности. Напомню въ впдѣ примѣра его блестящій
анализъ государственныхъ понятій, которыя царили въ умахъ русскихъ людей до смутная времени и тѣхъ переломовъ, которые
обнаружились въ этихъ понятіяхъ къ началу XVII в. въ связи съ
событіями Смуты. Цѣлый рядъ непонятныхъ съ нашей точки
зрѣнія явленій политической исторіи московскаго государства
объясняется здѣсь господствомъ въ умахъ того времени вотчгтнодииасшическаго взгляда на государство. А самая «смута», разыгравшаяяся на Руси на рубежѣ XVI и XVII столѣтій, оказывается
въ разъясненіи Ключевскаго симптомомъ нарожденія въ сознаніи
русскаго общества новыхъ, чисто государственныхъ воззрѣній на
отношеніе гражданъ къ правительственной власти. До конца XVI в.
люди московскаго государства не умѣли обнаруживать своего не­
довольства существующими государственными порядками въ формѣ
политическихъ возстаній; недовольные ограничивались лишь уходомъ
за предѣлы владѣній московскаго государя. Такъ бывало потому,
что государство считалось въ то время достояніемъ не парода, а
династіи, и когда московскимъ людямъ становилось тяжело отъ
существующая порядка, они не стремились передѣлать порядокъ,
a бѣжали изъ государства подобно тому, какъ слуги или кварти­
ранты, недовольные хозяиномъ дома, не требуютъ измѣненія въ
поведеніи хозяина, а оставляютъ домъ, не считая его своимъ. И
только когда династія пресѣклась и государство вдругъ оказалось
ничъимъ, люди пришли въ броженіе, утративъ привычную почву
прежнихъ воззрѣній и впервые почувствовавъ себя самихъ хозяевами
и устроителями русской земли. Такъ смута, вспыхнувшая на Руси
по смерти послѣдняго представителя старой династіи, явилась,
согласно этому объясненію, лишь болѣзнью роста политическая
сознанія у русскаго общества того времени; государственный бунтъ
оказывается въ результатѣ этого анализа симптомомъ начавшейся
переработки старыхъ вотчинныхъ воззрѣній на существо власти въ
новыя, истинно-государственныя идеи.
Во второмъ и третьемъ выпускахъ курса Ключевскаго мы и
находимъ тонкій анализъ многихъ государственныхъ учрежденій
московской Руси, разъясняющій своеобразіе этихъ учреждений именно
въ связи съ общимъ переломомъ въ строѣ политическаго мышленія
людей московскаго государства. Рисуя передъ слушателями древніе
институты, Ключевскій, какъ никто, умѣлъ показывать ихъ освѣ-


172

ценными изнутри; умѣлъ вскрывать и разъяснять то, какъ сами
современники понимали ихъ смыслъ и значеніе.
Благодаря этому дару проникновенія въ строй жизни и мысли
отдаленныхъ отъ насъ эпохъ Ключевскому удавалось вбирать въ
свои историческія построенія былую жизнь со всѣми ея противорѣчіями, со всей ея пестро^ непослѣдовательностью. Именно по­
этому отъ его ученыхъ схемъ и обобіценій всегда вѣетъ такой
жизненностью. Какъ часто историки, стремясь къ законченности
своихъ выводовъ, вольно или невольно оскопляютъ историческую
действительность, отбрасываютъ въ сторону непослушные ихъ схемамъ факты, лишь бы свести къ стройному единству свои наблюденія надъ историческимъ матеріаломъ. Ключевскій любилъ идти
инымъ путемъ. Историческій процессъ никогда не рисовался ему
въ видѣ геометрическаго чертежа. Обиліе противорѣчій въ рисункѣ
этого процесса было для нашего учителя лучшимъ доказательствомъ
вѣрности такого рисунка исторической действительности. Онъ считалъ
наибольшей ошибкой подходить къ разрѣшенію историческихъ загадокъ съ вопросомъ: «да или нѣтъ», ибо жизнь всего чаще
отвѣчаетъ «ни да, ни нѣтъ», и я не знаю историка, который
умѣлъ бы столь чутко и тонко, какъ Ключевскій, охватывать
своимъ анализомъ всю пестроту присущихъ историческимъ явленіямъ жизненныхъ противорѣчій. Оттого онъ былъ такъ силенъ
въ изученіи стихійной динамики историческихъ явленій, оттого
онъ такъ ярко умѣлъ освѣщать мало оформленныя, не подходящія нп подъ одну изъ привычныхъ намъ категорій учреждения
древности.
Такова, напргімѣръ, его конструкція политическихъ отношеній
между царемъ и боярствомъ въ московскомъ государствѣ Х Т І столѣтія. Царь и боярство того времени являлись яростными врагами
и вели ожесточенную борьбу. Значитъ, ихъ стремленія были про­
тивоположны? Таково самое естественное заключеніе съ точки
зрѣнія формальной логики. A Ключевскій во всеоружіи фактовъ
отвѣчаетъ: нѣтъ, царь и боярство смертельно враждовали другъ
съ другомъ во имя одной и той же, общей имъ политической
программы.
Боярство, возставая на царя, требовало того же, что дѣлалъ и самъ
царь, а царь, воздвигая грозу на бояръ, не могъ ступить шагу
не опираясь на содѣйствіе боярства. «Но вѣдь это безсмыслица»,
воскликнетъ иной строгіи логикъ. «А откуда вы знаете, что въ
жизни не бываетъ безсмыслицъ?» отвѣтитъ на это прозорливый
историкъ и тутъ же укажетъ на ту почву, на которой такая безсмыслица могла вырасти: борьба царствовавшая дома съ бояр-


ствомъ имѣла въ XVI в. не политическій, a династическій источ­
нику и потому-то общность политическихъ стремленій не предот­
вращала самой острой вражды между царемъ и боярствомъ.
Подобныя построенія, тонкой иглой врѣзавшіяся въ самое су­
щество изучаемыхъ явленій, Ключевскій предлагалъ слушателямъ съ
наглядной ясностью, которая порой граничила съ осязаемостью.
Важную роль въ составѣ его нреподавательскихъ пріемовъ играли
при этомъ тѣ высокохудожественныя сравненія, которыми онъ лю­
билъ расцвѣчать свое изложеніе. Художественность этихъ сравне­
н а , помимо ихъ необычайной красоты и мѣткости, состояла въ
томъ, что они никогда не носили книжнаго, гелертерскаго харак­
тера. Матеріалъ для этихъ сравненій всегда былъ взятъ изъ жи­
тейской повседневности. Конечно, прибѣгая къ сравненіямъ такого
рода, Ключевскій прежде всего отдавалъ непроизвольную дань
своему художественному темпераменту, который съ такой рос­
кошью красокъ проявлялся въ его знаменитыхъ личныхъ характеристикахъ историческихъ дѣятелей и не съ меньшей яркостью
сверкалъ въ отдѣльныхъ афоризмахъ, внезапно вплетавшихся въ
изложеніе иногда очень сухихъ историко-юридическихъ или эко­
номическихъ вопросовъ.
Порою такіе афоризмы служили лишь литературнымъ украшеніемъ стиля, срывались съ языка и пера Ключевскаго лишь какъ
непроизвольный плодъ его могучаго воображенія. Разсказавъ, напримѣръ, о легендахъ, возвикшихъ въ новгородскомъ обществѣ
послѣ паденія политической самостоятельности Великаго Новго­
рода, Ключевскій прибавлялъ: «когда разрушается сильный физическій организмъ, его разрушеніе сказывается тяжкими вздохами
и стонами; когда гибнетъ общественный союзъ, жившій долгой и
сильной жизнью, его гибель обыкновенно предваряется или со­
провождается легендой. Оттого и новгородцы окружили воспоминаніе о паденіи своей вольности многими легендарными сказаніями, тогда какъ удѣльныя княжества низовой Руси кончали свое
самостоятельное существованіе молча, стиснувъ зубы, какъ умираетъ великорусски крестьянина. г)
Въ громадномъ болыпинствѣ случаевъ, однако, художественный
сравненія Ключевскаго преслѣдовали чисто учебную цѣль. Онъ
зналъ, конечно, что въ его всегда многочисленной аудиторіи нахо­
дятся люди, которымъ легче мыслить отвлеченными понятіями, и
другіе, которымъ легче мыслить конкретными образами. Самъ въ
совершенствѣ владѣя обоими способами мышленія, онъ хотѣлъ
—_______

г

1) Въ печатаешь текстѣ курса соотвѣтствунщее мѣсто изложено нѣскоіько

иначе. Я цитирую по собственной доелозной студенческой записи.


174

привести всѣхъ своихъ слушателей къ одному уровню пониманія
своихъ сложныхъ и глубокихъ построеній, и потому-то такъ часто
въ его изложеніи мысль, высказанная въ отвлеченной формѣ, подкрѣплялась образомъ, всегда сверкавшимъ неотразимой художе­
ственной красотой.
Иногда такое сравненіе приводилось съ явною цѣлью— пояс­
нить трудное по сложности наблюденіе нагляднымъ и простымъ
примѣромъ* Ключевскій объясняешь, напримѣръ, источники кризи­
са политическаго самосознанія русскаго общества въ эпоху смуты
конца Х Т І в. и даетъ при этомъ такой великолѣпный пояснитель­
ный образъ: «какъ въ бурю листья на деревьяхъ повертываются
изнанкой, такъ смутныя времена народной жизни, ломая фасады,
обнаруживаютъ задворкп, и при видѣ ихъ люди, привыкшіе замѣчать лицевую сторону жизни, невольно задумываются и начинаютъ
думать, что они доселѣ видѣли далеко не все».
Иногда съ помощью такихъ образныхъ оборотовъ сложная
мысль сжималась въ возможно болѣе краткую и яркую формулу.
Напримѣръ, Ключевскому нужно сопоставить темпъ политической
жизни вольнаго Новгорода и вольнаго Пскова, и онъ исчерпываетъ это сопоставленіе одной фразой: «переходя отъ Новгорода къ
Пскову,— говорить онъ,— испытываешь чувство, точно при переходѣ отъ толкучаго рынка въ тихій переулокъ». Ему нужно очер­
тить своеобразный характеръ борьбы боярства съ царскою властью
въ X Y 1 столѣтіи, борьбы глухой, придавленной, тускло выражен­
ной, и ему достаточно для этого пяти словъ: «это,— говорить
онъ,— скорѣе пантомима, чѣмъ драма». Наконецъ, иногда онъ прибѣгаетъ къ образнымъ уподобленіямъ для того, чтобы наглядно
подчеркнуть связь даннаго отдѣльнаго явленія сот всѣмъ строемъ
жизни соответствующей эпохи. Такъ, напримѣръ, указывая на
безсистемность въ строѣ центральныхъ правительственныхъ учре­
жден^ въ московскомъ государстве, Ключевскій замѣчаетъ: «мос­
ковское управленіе складывалось, какъ строились московскіе госу­
даревы дворцы; вмѣстѣ съ ростомъ царской семьи и хозяйства къ
основному корпусу прибавлялись пристройки и надстройки, те­
рема, свѣтлицы, новыя крыльца и переходы». И не оттѣпяется
ли этимъ сравненіемъ то важное наблюдете, что въ жизни мос­
ковскаго государства вотчинныя привычки на каждомъ шагу брали
верхъ надъ политическими принципами.
Таковъ былъ Ключевскій, какъ преподаватель съ каѳедры.
Весь его курсъ представляетъ собою выдержанную схему русской
исторіи. Въ достроеніи этой схемы онъ развилъ могучую силу
обобщающей мысли. Но эта схема не была безплотна. Вся она


175

опиралась на необычайное чутье ея создателя къ конкретной исто­
рической действительности и на необычайный даръ воспроизведенія этой действительности передъ духовными взорами аудпторіи.
Я очертилъ, какъ сумѣлъ, механику преподаванія своего учи­
теля. Но какъ описать то обаяніе мощпаго творческаго ума, ко­
торымъ вѣяло на насъ отъ его лекдій, которое волновало нашу
мысль, зажигало въ насъ интересъ къ исторической науке! Силу
и прелесть этого обаянія не разлолжшь на составные элементы,
не представишь въ точномъ описаніи. Можно точно расчленить и
описать строеніе розы, но безсильна человеческая речь для изображенія ея дивнаго, божественнаго аромата.
Мне хочется сказать еще несколько словъ о Ключевскомъ,
какъ о руководителе начинающими учеными, которыхъ онъ оставлялъ при своей каѳедре для подготовки къ профессорскому
званію. Во всемъ, что касалось научной работы, Ключевскій по
отношенію къ своимъ непосредственнымъ ученпкамъ былъ требователенъ и строгъ. Въ глубине души Ключевскій былъ очень отзывчивымъ и добрымъ человекомъ. Я лично знаю случаи, когда
онь после длиннаго и тяжелаго факультетскаго , 8асѣданія, истомленный и голодный, ехалъ прямо изъ университета въ отдален­
ный переулокъ и подымался по высокой лестнице въ студенче­
скую мансарду для того, чтобы, не откладывая 7 поскорее сообщить
студенту только что состоявшееся постановленіе факультета, благопріятное для его дела. Многіе изъ учениковъ Ключевскаго могли
бы разсказать о техъ настойчивыхъ хлопотахъ, которыя онъ доб­
ровольно бралъ на себя, чтобы отвести отъ кого-либо изъ нихъ
надвигающуюся беду или смягчить последствія постигшихъ ихъ
тяжелыхъ непріятностей. Недаромъ Ключевскій умелъ такъ трога­
тельно разсказывать на лекціяхъ о «милой», какъ онъ выражался,
отзывчивости царя Алексея Михайловича къ душевнымъ скорбямъ
окружающихъ людей. Но въ противоположность тому, какъ это
нередко наблюдается у насъ, русскихъ, Ключевскіи никогда не
смешивалъ доброту съ попустительствомъ человеческимъ слабо­
стями И потому онъ умелъ быть требовательнымъ и строгимъ,
когда дело касалось того, что было ему дорого, и превде всего
его науки. Эта требовательность проистекала изъ высокой оценки
значенія профессорской каѳедры, какъ того очага, отъ кото­
раго долженъ распространяться светъ истинной науки. И онъ
правильно думалъ, что путь къ профессорской каѳедре долженъ
вести черезъ серьезныя испытанія пригодности человека къ на­
стоящей научной работе. Ключевскій умелъ широко раскрывать


176

духовныя объятія, но ученикъ долженъ былъ сначала доказать
свое право на это, а доказать это право въ глазахъ Ключевскаго
можно было только проявленіемъ самостоятельности въ области
научной работы. Учиться быть ученымъ значило, по мнѣнію Клю­
чевскаго, не ходить на помочахъ или костыляхъ постоянныхъ
совѣтовъ учителя, a умѣть самостоятельно подмѣтить въ работѣ
учителя и воспринять для себя то, что составляетъ зерно и душу
настоящая научнаго творчества. Я думаю, что Ключевскій въ
данномъ случаѣ правильно понималъ свою учительскую миссію и
являлся истиннымъ жрецомъ своей науки, ревниво оберегавшимъ
огонь на ея алтарѣ.
Съ той же суровой, но здоровой требовательностью, внушае­
мой серьезнымъ отношеніемъ къ • идеѣ гражданскаго долга, подходилъ Ключевскій и вообще къ оцѣнкѣ людей, въ особенности
тѣхъ, кому предоставляется возможность вязать и рѣшить судьбы
страны. Ключевскаго, въ виду строгости его личныхъ оцѣнокъ,
нерѣдко называли скептикомъ. Не думаю, чтобы это названіе было
точно. Вѣдь настоящій скептицизмъ проистекаетъ прежде всего
изъ неспособности отдаться увлеченію какимъ-либо положительнымъ идеаломъ. Суровыя оцѣнки, какія Ключевскій давалъ дѣятелямъ и ихъ дѣйствіямъ, были проникнуты, наоборотъ, горькой
мыслью о томъ, какъ мало соотвѣтствуютъ дѣянія людей тѣмъ
идеаламъ, которые, по его убѣжденію, должны лежать въ основѣ
человѣческаго общежитія.
Итакъ, онъ былъ не скептикъ, а прозорливый и строгій критикъ, котораго нельзя было подкупить внѣшнимъ блескомъ и по­
казной мишурой, часто прикрывающими собою ничтожество души
и мелкость ума. Потому-то онъ съ такой болью всматривался въ
текущія событія окружающей жизни и съ такой тревогой думалъ
о дальнѣйшихъ судьбахъ родины. Въ послѣднее время онъ гово­
рилъ о нашихъ политическихъ «новостяхъ> не иначе, какъ съ чувствомъ горькаго раздраженія.
Такимъ онъ и ушелъ отъ насъ, унеся съ собой въ могилу
тревожныя чувства и тяжелыя думы о родной странѣ.
Мы, непосредственно общавшіеся съ Василіемъ Осиповичемъ,
не можемъ думать о немъ безъ чувства интимной любви къ его
памяти. Это чувство уже не будетъ, конечно, доступно послѣдующимъ поколѣніямъ, но и отдаленнѣйшіе наши потомки будутъ
чтить Ключевскаго, какъ одного изъ крупнѣйшихъ и оригинальнѣйшихъ представителей русской культуры, который совмѣстилъ
въ своей личности историка-ученаго, историка-поэта и историкагражданина,
д. Кизеветтеръ.


В .

О .

К л ю ч е в с к ій

к а к ъ

н а ч и н а ю щ и х ъ

р у к о в о д и т е л ь

у ч е н ы х ъ .

(ИЗЪ ЛИЧНЫХЪ ВОСПОМИНАНШ.)
Могучій и оригинальный образъ Василія Осиповича Ключев­
скаго, неизгладимо вліявшій на всякаго, кому пришлось встрѣтиться
съ нимъ въ жизни, сильнѣе всего запечатлѣлся во мнѣ въ первые
годы моего личнаго общенія съ нимъ, послѣ окончапія универси­
тетская курса, когда, пользуясь его указаніями, я готовился къ ма­
гистерскому экзамену. Это было во второй половинѣ 90-хъ годовъ.
Воспоминаніе всегда субъективно; устранить личный уголъ зрѣнія невозможно, когда по собственнымъ впечатлѣніямъ стараешься
возстановить обликъ другого человѣка, и потому я далекъ отъ мысли,
что въ этихъ строкахъ я смогу дать всестороннюю и исчерпывающую
характеристику Василія Осиповича, какъ руководителя молодыхъ лю­
дей, только что рѣшившихъ посвятить себя спеціальпымъ занятіямъ
русской исторіей. Возможно даже, что отношеніе его къ другимъ его
послѣдователямъ па первыхъ порахъ ихъ деятельности было инымъ,
чѣмъ ко мнѣ, но мнѣ хочется, съ своей стороны, запечатлѣть нѣкоторыя черты почившаго учителя, какъ онѣ запомнились мнѣ тогда.
Василій Осиповичъ не принадлежалъ къ числу профессоровъ,
широко растворявшихъ двери свого научнаго святилища. Въ мое сту­
денческое время мы всѣ, подобно другимъ поколѣніямъ, предшествовавшимъ намъ и смѣнившимъ насъ, жадно слушали его общій курсъ и
увлекались его спеціальными лекціями объ источникахъ русской
исторіи, которыхъ, кстати сказать, Василій Осиповичъ, кажется, не
любилъ и считалъ неудачными. Но пойти къ Василію Осиповичу
за совѣтомъ и справками, просить его указаній и содѣйствія въ
студенческихъ работахъ было дѣломъ не легкимъ. Мпогихъ изъ
насъ онъ манилъ въ міръ прошлаго русской земли своими несрав­
ненными лекціями, своей любовью къ родной старипѣ,— любовью,
подернутой легкой дымкой скептицизма и, несмотря на это, глубо­
кой, искрепней, проникавшей каждое его слово; но Васплій Оси­
повичъ дорожилъ своимъ временемъ, онъ не любилъ докучливыхъ,


178

подчасъ наивныхъ студенческихъ вопросовъ и потому старался пре­
дупредить ихъ, давая, при начале семинарія, который онъ велъ на
3 и 4 курсахъ псторпческаго отдѣленія, точныя и определенная
указапія по литературѣ нѣкоторыхъ вопросовъ русской исторш;
желающіе могли потомъ разрабатывать эти вопросы въ впдѣ сочивепій для зачета 6-го семестра и для государственной комиссіи;
свои указанія онъ сопровождалъ отдѣльными замѣчаніями методологическаго характера.
Если Василій Осиповичъ не выказывалъ особой щедрости на
бесѣды со студентами, то еще болѣе труднымъ дѣломъ казалось
мнѣ идти бесѣдовать съ нимъ о такомъ важномъ вопросе, какъ
оставленіе при университетѣ и составленіе программы для магистерскаго экзамена. Трудность дѣла увеличивалась въ моихъ гла­
захъ, (а соответственно этому росла и моя робость), еще и по­
тому, что во время пребыванія въ университете я не имѣлъ слу­
чая выделиться взъ среды другихъ моихъ товарищей и былъ мало
извѣстенъ самому Василію Осиповичу, поѣздви котораго въ АббасъТуманъ для занятій съ Великимъ Княземъ Георгіемъ Александровичемъ совпали съ двумя послѣдними годами моего пребыванія въ
университетѣ.
Я не ошибся, найдя со стороны Василія Осиповича пріемъ
вежливый, но сдержанный. Онъ выразилъ готовность быть мне полезнымъ, но не слишкомъ меня обнадежилъ и несколько разъ повторялъ слова, истинный смыслъ которыхъ сталъ мне понятенъ
только много позднее. «Намъ нужно понять другъ друга, говорилъ онъ,— я готовь давать вамъ указанія, если вы будете пони­
мать меня, а я пойму васъ». Признаюсь, что слова эти, подчерк­
нуто повторенныя знаменитымъ профессоромъ молодому человеку,
только что соскочившему со школьной скамьи и имевшему въ
области исторической науки одни лишь желапія и стремленія, про­
извели на меня съ самаго начала действіе^ обратное тому, кото­
рое она должны были иметь: доискиваясь, какъ следовало пони­
мать профессора и сказанныя имъ слова, я первое время пересталъ
пхъ понимать совершенно. Это не замедлило сказаться на деле,
когда мои сношенія съ Василіемъ Осиповичемъ, прерванныя въ
теченіе года на время отбыванія воинской повинности, вновь во­
зобновились осенью 1896 года.
Првнявъ меня очень любезно, Василій Осиповичъ вновь выра­
зилъ готовность дать мне руководящія замечапія, тутъ же наметилъ мне три первыхъ вопроса магистерской программы, касавшіеся древней русской иоторіи, и предложил!» опять придти къ нему,
когда я познакомлюсь съ этими вопросами. «Ну, а если мне нужно


будетъ спросить васъ о какихъ-нибудь подробностяхъ, то гдѣ я
могу васъ найти?» обратился я къ Василію Осиповичу. «Въ уни­
верситете, послѣ лекцій, въ четвергъ и субботу», былъ отвѣтъ.
Заниматься любимымъ предметомъ мнѣ хотѣлось страстно, у
меня было и время, и возможность посвятить себя научнымъ занятіямъ, но на первыхъ порахъ неопытность и проистекавшая от­
сюда робость мѣшали миѣ правильно организовать мои занятія. Я
терялся, не зналъ, съ чего начать; колебался, какія сочиненія чи­
тать прежде всего, что поставить на первый планъ, что считать
второстепеннымъ; у меня не было въ то время никого по близости,
къ кому я бы могъ обратиться съ подобными вопросами, и пе­
дели три спустя после посещенія Житнои улицы я решился ПОбезпокоить Василія Осиповича въ университете. Пріемъ, который
я нашелъ въ профессорской прежняго «Новаго» университетская
зданія, сильно отличался отъ пріема, оказанная мне передъ
темъ. Василій Осиповичъ былъ видимо недоволенъ моими мелоч­
ными вопросами и далее готовъ былъ усмотреть въ нихъ некото­
рую назойливость^ безпокойно ходя по профессорской, онъ сказалъ
мне, что не можетъ взять на себя руководства подобными мело­
чами, и, наконецъ, раздраженный настойчивостью, съ которою я
просплъ его сказать мне, что мне делать, куда обращаться за
справками и детальными указаніями по литературе предмета, онъ
ответилъ не безъ резкости: «ищите по Межову».
Мне не оставалось ничего, какъ самому своими средствами
выпутываться изъ затрѵдненій; я решилъ более не затруднять Василія Осиповича въ университете и отправился къ нему на квар­
тиру лишь несколько месяцевъ спустя, окончивъ мою работу надъ
первыми вопросами программы, пошелъ скрѣпя сердце, потому что
надо было устанавливать следующую серію вопросовъ по удельной
и московской эпохамъ.
Меня ожидало новое удивленіе. Василій Осиповичъ принялъ
меня любезно, какъ ранее; онъ выслушалъ со вниманіемъ отчетъ о
моихъ занятіяхъ и о томъ, какъ справился я съ первымъ науч­
нымъ изучепіемъ отдельныхъ вопросовъ, и вновь снабдилъ меня
ценными указаніями относительно дальнейшихъ работъ. Меня онъ,
кажется, понялъ; но я опять ушелъ отъ него въ недоумЬніи; я все
еще продолжалъ его не понимать. Разгадка явилась, однако, до­
вольно скоро спустя, пеожиданпо, съ такой стороны, откуда я ея
вовсе не ожидалъ. Около того же времени, въ конце 90-хъ годовъ, мой близкій пріятель, музыкантъ, оканчивавшій курсъ кон­
серваторш, разрабатывалъ для медальная сочппенія тему, связан­
ную съ древне-русской жизнью. Не будучи вовсе знакомъ съ Ва-


180

силіемъ Осиповичемъ, онъ отправился къ нему съ просьбой помочь
ему узнать древне-русскую жизнь удѣльпыхъ вѣковъ и проникнуть
въ бытъ того временп. Съ полпымъ внимапіемъ отнесся Василій
Осиповичъ къ его просьбе, отвѣтилъ на всѣ его вопросы, пошелъ
даже далѣе, продержавъ его долгое время подъ очарованіемъ тѣхъ
вдохновенныхъ экскурсовъ въ родную исторію, на которые онъ
былъ такой великій мастеръ. «Наша обязанность.— закончплъ онъ,
провозная своего собеседника,— помогать, чѣмъ можемъ, художникамъ, желающимъ изучить русскую исторію и пщущимъ вдохновенія въ ней- я только не люблю, когда ко мнѣ обращаются съ
вопросами спеціалисты: самъ доходп».
Въ этомъ «самъ доходп» было для меня цѣлое откровеніе. Все
его отношеніе ко мнѣ, къ мопмъ исканіямъ въ области историче­
ской науки, къ моимъ вопросамъ, обращеннымъ къ нему, стало
мнѣ совершенно яснымъ. Позднѣе мнѣ пришлось узнать много
фактовъ, подтверждающихъ взгляды, высказанные Васлліемъ Оси­
повичемъ въ вышеприведенной бесѣдѣ. Не разъ обращались къ
нему дѣятели художественнаго міра, живописцы, музыканты, лите­
раторы, артисты,— и всегда съ неизмѣнной благосклонностью и
вннманіемъ встрѣчалъ онъ ихъ, терпѣливо выслушивая нередко на­
ивные, а иногда и просто вздорные вопросы лицъ, часто никакого
представленія не имѣвшихъ о томъ, что нмъ было нужно, и делился
съ ними громаднымъ запасомъ своихъ знаній, оживляя въ своей
рѣчи образы дѣятелей минувшихъ эпохъ въ такихъ яркихъ образахъ и краскахъ, что казалось, будто онъ говорить о людяхъ, ко­
торые были его личными знакомыми. Такъ помогать неспеціалистамъ онъ, действительно, считалъ своей священной обязанностью.
Но бывали и другіе случаи: Василій Осиповичъ сердился и негодовалъ на молодыхъ людей, имъ же самимъ оставленныхъ при
университете, когда они слишкомъ докучали ему своими вопро­
сами, не желая или не умея «доходить сами» до дна истори­
ческихъ первоисточниковъ, и онъ не стеснялся громко выражать
свое негодованіе, когда виделъ или думалъ, что человекъ, заявив­
ш и о своемъ желаніи спеціально заниматься русской исторіей, ле­
нился или хотелъ, не напрягая болыпихъ усилій, добиться результатовъ, недостижимыхъ безъ упорной и продолжительной работы.
Мне кажется, что «доходи самъ» было его лозунгомъ, егодевизомъ въ отношеніяхъ къ начинающимъ спеціалистамъ и къ молодымъ учеяымъ. Его требованія были определенны и просты:
основательное знакомство съ первоисточниками и проверка ихъ
исторической литературой. На пзученіи персонсточниковъ были
построены все его собственный работы; такого же изученія перво-


181

источниковъ требовалъ онъ и отъ тѣхъ, кто хотѣлъ быть послѣдователемъ его на поприщѣ русской исторической науки. Никакое
знакомство съ литературой, съ «пособіями» не могло въ его гла­
захъ сравниться съ результатами работы надъ памятниками; вотъ
почему пзучепіе памятниковъ онъ п полагалъ въ основу вопросовъ,
обычно включаемыхъ имъ въ программу магистерская экзамена.
Работая надъ сырымъ матеріаломъ самь, онъ требовалъ, чтобы и
другіе не боялись черной работы, которая одна лишь ведетъ къ
непосредственному общенію съ прошлой жизнью, къ напболѣе близ­
кому знакомству съ минувшими эпохами; въ этой области требованія его были непреклонны, и ничто не могло возбудить въ немъ
бблыпаго и притомъ самаго искренняго негодованія, какъ желаніе
замѣнить изученіе какого-нибудь первоисточника русской исторіи
историко-литературнымъ вопросомъ новѣйшаго времени. Не бояться
черной работы, доходить самому до первичной формы историческихъ
извѣстій, научиться самому оріентироваться въ спеціальной литературѣ— таковы были требованія, которыя онъ предъявлялъ къ начи­
нающимъ свою ученую дѣятельность молодымъ людямъ. Попять эти
требованія, обнаружить способность и склонность самому разобрать­
ся въ вопросѣ и самостоятельно вести свою работу, полюбить ра­
боту надъ первоисточникомъ, какой бы онъ ни былъ,“ -значило
выполнить то условіе, которое онъ ставилъ мнѣ, ставилъ, вѣроятно,
и другимъ лицамъ.
Зато какъ умѣлъ Василій Осиповичъ ободрить, помочь и на­
править, когда между нимъ и прибѣгавшимъ къ нему устанавли­
валось то взаимное пониманіе, безъ котораго дальнѣйшія отношенія не представлялись ему возможными. Мнѣ живо припоминаются
нѣкоторыя изъ бесѣдъ съ нимъ въ его неболыпомъ скромномъ кабинетѣ, когда въ немногихъ словахъ, въ образной рѣчи Василій
Осиповичъ сообщалъ столько свѣдѣній, что очарованному слуша­
телю приходилось лишь напрягать усилія, чтобы не утратить изъ
своей памяти сыпавшаяся передъ нимъ богатства. Особенно ярко
запечатлѣлась въ моемъ умѣ яркая характеристика Шлецера и его
знаменитая сочиненія; достаточно было выслушать слова Ваеилія
Осиповича, чтобы предубѣжденіе скуки, напыщепности и устзрѣлости, которое до того твердо засѣло во мнѣ по отношенію къ
Шлецеровскому Нестору, исчезло и замѣнилось лихорадочнымъ желаніемъ скорѣе съ нимъ ознакомиться; не менѣе живо помню я
его рѣчи о «Русской Правдѣ», открывшія моимъ изумленному
взору богатый юридическій міръ древней Руси, или его бесѣду
о малорусской исторіографіи временъ Хмѣльницкаго и его преемнйковъ, Часъ такой бесѣды стоилъ многихъ недѣль работы; вела-


182

кіі: историкъ щедро, безъ счету делился своими знаніями, и, слу­
шая его, я съ трудомъ вѣрізлъ, что это тотъ самый Василій Оси­
повичъ, который такъ сурово отнесся ко мвѣ когда-то ранѣе, когда
недовѣріе къ моимъ занятіямъ и моимъ стремленіямъ въ области
исторической науки въ немъ еще не разсѣялось.
Мнѣ неоднократно приходилось слышать отзывы о Василіи Осиповичѣ, какъ о крупномъ человѣкѣ, который вмѣстѣ съ тѣмъ не
былъ педагогомъ. Личный опытъ, вынесенный изъ общенія съ нимъ,
заставилъ меня придти къ нѣсколько инымъ выводамъ. Въ отсутствіи стремлевія приподнять научную завѣсу передъ непосвящен­
ными; въ нѣкоторомъ недовѣріа къ лшцамъ, не успѣвшимъ дока­
зать своей любвЕ и привязанности къ избранной дѣятельности; въ
требованіи, чтобы такое лицо «само доходило», само углубляло
свои познанія и привыкало къ самостоятельной научной дѣятельности; въ тепломъ участіи, наконецъ, и въ щедрой помощи тѣмъ,
кто, по его мнѣнію, доішалъ илп доказываетъ свою искреннюю
любовь къ избранному дѣлу и обнаруживаетъ нѣкоторое умѣніе
находить свою дорогу и работать самостоятельно,— во всемъ этомъ
нельзя не видѣть сознательныхъ пріемовъ своеобразной ученой недагогіи, выработанной многолѣтней практикой, долгими думами
сильнаго и оригинальная ума. Я не знаю, согласятся ли со мною
тѣ, которымъ, какъ и мнѣ, выпало на долю въ жизни знать Василія Осиповича и работать подъ его руководствомъ, но у меня,
по крайней мѣрѣ, сложилось твердое убѣжденіе, что описанные
выше пріемы, многимъ, быть можетъ, бывшіе не по сердцу, нѣкоторыхъ, можетъ быть, отпугавшіе и заставившіе свернуть съ намѣчен-г
наго было пути, составляли своеобразный учено-педаягическій методъ, который Василій Осиповичъ могъ измѣнять въ деталяхъ по
отношенію къ тому или другому изъ многочисленныхъ своихъ уче~
никовъ, но отъ котораго въ цѣломъ не отступалъ никогда.
Я закончу еще однимъ впечатлѣніемъ, вынесеннымъ изъ послѣднихъ моментовъ передъ вступленіемъ моимъ въ область вполнѣ
самостоятельной работы. Рѣдко кто такъ просто и обаятельно держалъ себя на магистерскомъ экзаменѣ, какъ Василій Осиповичъ.
Не генераломъ отъ науки выступалъ онъ здѣсь, но старшимъ товарищемъ, ободрявпшмъ смущенная новобранца; не судья говорилъ
здѣсь съ подсудпмымъ, а наставнікъ съ ученикомъ, и робость,
овладѣвавшая экзаменующимся передъ громадньшъ знаніемъ и высокимъ авторитетомъ экзаминатора, подъ вліяніемъ ободряющихъ
ішвковъ сіслонеепой головы, смѣнялась увѣренностью въ своихъ
силахъ и чувствомъ довѣрія и благодарности къ строго смотрѣвшему и внимательно слушавшему учителю,
'ю "Готье'


В .

О ,

Н л ю ч е в с к ій .

I.
Яркое солнце. Смѣющійся весенній день. Трамвай быстро пе­
реносить меня съ Николаевскаго вокзала въ самую глушь Замоскворѣчья. Широкая улица съ просторно разбросанными низень­
кими провипціальными домиками, съ истинно московскимъ, лучше
сказать, замоскворѣцкимъ названіемъ: «Житная» улица. Знакомый
домикъ между заборами, въ которомъ все, отъ сараевъ и стараго
сада до комнатнаго убранства, пахнетъ тихой московской стариной,
немного запущенной, заживо отходящей въ прошлое.
Сегодня мнѣ въ этотъ домикъ не войти. Начался уже выносъ.
Дворъ передъ крыльцомъ, тротуаръ, часть улицы наполнены народомъ. На противоположномъ тротуарѣ тоже толпа. Солнце играетъ
на цвѣтныхъ платкахъ женщинъ, на развѣвающихся волосахъ мужчинъ. Конный жандармъ п городовые посреди улицы странно нару­
шаюсь мѣстный стиль тихаго квартала. Выносятъ открытый гробъ,
слышится пѣніе. Это поетъ молодежь, но она какая-то необычная,
какая-то тоже своя. На мипуту сердце сжимается сожалѣніемъ. Для
Ключевскаго, котораго сегодня хоронить Москва, это какъ будто
слишкомъ скромное начало. Слишкомъ просто, провинціально, слиш­
комъ по-домашнему. Но слѣдующая мысль гонитъ первую. Ничего,
зато это стильно. Такъ онъ жилъ, такъ онъ умерь: среди своего
квартала, среди этихъ простыхъ людей, обожавшихъ своего Ключев­
скаго, домовладѣлъца, прихожанина, богатаго житейской мудростью,
богатаго еще чѣмъ-то, что здѣсь невѣдомо, но что заставляетъ
кварталъ гордиться своимъ знаменитымъ обитателемъ. Умеръ Ключевікій, и со смертью его опустѣла Житная улица, а за Житной
улицей опустѣла Москва, а за Москвой опустѣла Россія.
Да, это— стильно. Ключевскій, органически сросшійся съ сво­
емъ кварталомъ, Ключевскій, пустившій глубокіе и прочные корни
въ самомъ подлинномъ, непоказномъ, плотно охватившемъ его кру-


184

гомъ, старо-русскомъ быту— это тотъ Ключевскій, котораго знаетъ
Россія. И эта слвшкомъ юная молодежь, ученики и ученицы шко­
лы живописи и ваянія, послѣдняя любимая аудиторія послѣднихъ
годовъ его старости,— хорошо, что она пришла первая проводить
учителя. Она тоже любитъ своего Ключевскаго. Ей тоже многое
въ немъ непонято, многое невѣдомо. Но и она чутьемъ чуетъ, что
сегодня хоронятъ національную славу Россіи. Ей, этой юной мо­
лодежи, какъ прихожанамъ, какъ роднымъ, какъ всѣмъ простымъ
и безхитростнымъ людямъ, свободнее открывалось это больное, из­
мученное сердце. Съ ними оно отдыхало, здѣсь распрямлялись
складки души, слпшкомъ чувствительной, чтобы всегда оставаться
открытой. Да, они правы, онп лучше знали, лучше умѣли любить
Ключевскаго, чѣмъ многое множество офиціальныхъ его почитате­
лей на разныхъ уровняхъ и высотахъ культуры. Это— тѣ, кому
Ключевскій былъ близокъ и дорогъ прежде всего какъ человѣкъ.
Негустая колонна двинулась, останавливаясь у приходскихъ
церквей. Въ толпѣ— родные, старинные друзья и знакомые, ближайшіе ученики разныхъ поколѣній и возрастовъ. Путь въ универси­
тетскую церковь—не близкій. Но гробъ, незаіѣйливый, желтый,
съ небогатой пеленой, всю дорогу несетъ на себѣ молодежь. И тѣ,
кто несутъ, неохотно уступаютъ ношу другимъ, которые ждутъ
своей очереди.
Сквозь кисею мнѣ видны по временамъ очертанія знакомаго,
дорогого лица. Оно сильно пожелтѣло и осунулось. Маленькая
горбинка на носу стала совсѣмъ большой. А на пальцахъ, акку­
ратно сложенныхъ, уже проступили темно-багровыя пятна. Глубоко
впали умные, проницательные глаза. Они, навѣрное, потухли по­
здни м и ...
II.
Тридцать два года прошло съ тѣхъ поръ, какъ мы впервые
встрѣтились съ В. О. Ключевскимъ. За тридцать два года измѣпились,
конечно, и наблюдатель и предметъ наблюденія. В. О. Ключевскій,
котораго мы застали вполнѣ сложившимся лекторомъ, но еще только
начинавшимъ ученымъ, на нашихъ глазахъ сталъ главой цѣлой
школы, сдѣлался славой Россіи. Послѣдующіе годы, до самаго
конца жизни, тоже не проходили безслѣдно для В. О. Ключевскаго,
вызывая въ немъ всегда очень чуткое отношеніе къ мѣнявшпмся
настроепіямъ русской общественной жизни и заставляя считаться
съ дальнѣйшимъ развитіемъ русской исторической науки. Выходившій въ послѣдніе годы жизни В. О. Ключевскаго «Курсъ русской
иеторіи» какъ разъ даетъ наглядную картину всѣхъ тѣхъ позд-


185

нѣйшихъ наслоеній, которыя наложило время на хорошо намъ
извѣстные преподавательскіе и научные взгляды покойпаго историка.
Было бы ошибкой взять этотъ втогъ цѣлой жизни за исход­
ную точку характеристики личности, и безъ того до чрезвычайно­
сти сложной. Пользуясь нреимуществомъ возраста, я лучше изложу
эту характеристику въ послѣдовательномъ порядкѣ моихъ лпчныхъ
впечатлѣній— студента, магистранта, спеціалдста по той же наукѣ
и, наконецъ, общественнаго дѣятеля. Распредѣленныя въ своей есте­
ственной послѣдовательности, эти не всегда одинаковыя впечатлѣнія
сами собой уже сложатся въ общій жизненный итогъ.
Впервые я увидѣлъ В. О. Ключевскаго, когда осенью 1879 г.
онъ занялъ въ московскомъ университетѣ каѳедру С. Ж. Соловьева.
Ему было тогда сорокъ лѣтъ, но онъ казался старте своего
возраста. Сухая, изможденная фигура, которую злые языки срав­
нивали съ допетровскамъ подьячимъ, а добрые — съ идеальнымъ
типомъ древняго лѣтописца. Лукавство и умъ; лукавство, подчасъ
злое, подчасъ веселое, насмѣшливое, задорное— въ глазахъ. Умъ и
талантъ— въ неторопливомъ чеканѣ строго взвѣшенной рѣчи, въ
этихъ всегда неожиданпыхъ оборотахъ и сравненіяхъ, сперва поражавшахъ и приковывавшихъ воображеніе, потомъ сердившихъ своей
кажущейся случайностью, потомъ снова притягивавшихъ мѣткостыо
и глубиной, и опять сердившихъ, и опять чаровавшихъ. А среди
кованой рѣчи вдругъ яркая, яркая картина, навсегда врѣзавшаяся
въ памяти, или острое словцо, неожиданный поворотъ анекдота,
заражавшіе смѣхомъ, или короткая сентенція, суровая характери­
стика, попадавшія, какъ ударъ бича, прямо въ намѣченную точку.
Нервные пальцы, отъ времени до времени поправлявшіе прядь волосъ,
прикрывавшую характерный шрамъ па лбу. Размѣренныя остановки
рѣчи, смягчавшія естественное заиканіе и превращавшія въ милую
особенность самый недостатокъ произношепія. Все какое-то свое,
особепное, ни съ чѣмъ несравнимое и недоступное подражанію...
Что русской исторіей заинтересоваться нельзя,— это было почти
аксіомой среди студентовъ ^моего выпуска и предшествовавших!».
Мы дошли до третья го курса безъ Ключевскаго. Русская исторія
для насъ была грудой непереваримаго сырого матеріала, изъ кото­
раго невозможно высѣчь никакой искорки мысли* Наклеить на него
ярлыкъ мысли извнѣ,— о, да, это было мыслимо. Примѣръ этого,
казалось намъ, мы видѣли въ лекціяхъ старѣвшаго Соловьева,
дочитывавшаго посл^дніе годы. Отъ скуки повторенія, должно быть,
фактическое содержаніе все вывѣтрилось изъ этихъ лекцій, когдато тоже сверкавшихъ мыслью и привлекавшихъ все молодое. Оста­
лись одни блѣдныя очертанія мысли, одни условные символы, со­


186

кращенные знаки закостеневшей теоріи, мало понятные для молодыхъ, но строгихъ судей. Когда старый профессоръ въ сотый разъ
говорилъ о «жидкомъ элементѣ» въ русской исторіи, магическое
когда-то слово превращалось въ мертвую фразу, и, разочарованные,
мы начинали жаловаться на жидкій элементъ въ лекціяхъ самого
«патріарха» русской исторіи. Что касается лекцій Нила Попова,
съ ними мы знакомились только передъ самымъ экзаменомъ. Раньше
знали о нихъ только одни студенты-издатели лекцій. Но и для
вихъ трудъ изданія, по взаимному согласію, превращался въ трудъ
переписыванія отмѣченныхъ профессоромъ мѣстъ изъ разныхъ спедіальныхъ работъ по русской исторіи.
И вдругъ это новое явленіе— лекціи Ключевскаго, объявленныя
къ концу семестра. Мы, впрочемъ, заранѣе знали, что будемъ имѣть
дѣло не съ новичкомъ. Лекціямъ Ключевскаго предшествовала гром­
кая слава. И обширная аудиторія, собравшаяся слушать новаго
профессора, была заранѣе настроена въ его пользу.
То, что мы услышали, превзошло всѣ ожиданія— просто по­
тому, что никакіѳ разсказы не могли и не могутъ передать обаянія, которое производили лекціи Ключевскаго въ его своеобразномъ
произношеніи.
Это былъ не самый сильный отдѣлъ курса: преемники Петра
Великаго. Но онъ былъ одинъ пзъ болѣе эффектныхъ и сразу доступныхъ. Такъ хорошо извѣстныя потомъ всей читающей Россіи
характеристики представителей власти мы услышали тогда впервые.
Наименѣе заинтересованные наукой сразу нашли, что русскую
всторію можно слушать не только безъ скуки, но и съ увлеченіемъ.
Болѣе посвященные скоро замѣтили, что за забавными анекдотами
скрывается глубокое пониманіе эпохи, за художвикомъ скрывается
мыслитель. Что можно мыслить надъ русской исторіей, что здѣсь
есть что понимать}— это было даже для самыхъ серьезно настроенныхъ изъ насъ новой и пріятной неожиданностью. В. О. Ключевскій построилъ для насъ мостъ отъ тѣхъ методовъ изученія
и понпманія, которые мы привыкли считать послѣднимъ словомъ
европейской науки, къ тѣмъ методамъ и пріемамъ, при помощи
которыхъ онъ самъ не то объяснялъ, не то строилъ русскую
исторію. Мы взяли отъ него сразу и методъ, и самые результаты.
Такъ убѣднтельна была связь между фактами и заключеніями, такъ
обоснованно и педагогично самое изложеніе, такъ понятенъ и доступенъ тотъ языкъ новой термпнологіи, на которую переводилъ
памъ Ключевскій русскую исторію съ невѣдомаго и недоступнаго
языка документовъ и прагматиковъ, что мы съ благодарностью и
съ вѣрой ухватывались за выводъ, такъ прочно обоснованный,


187

такъ искусно классифицированный. Черезъ Ключевскаго мы впер­
вые поняли русскую исторію. И тѣ изъ насъ, кто потомъ опорилъ съ этимъ пониманіемъ, все-таки изъ него же исходили. Такъ
первый планъ местности, хотя бы набросанный въ общпхъ штрихахъ, долго служитъ исходной точкой при дальнѣйшемъ изученіи
деталей. Такъ выдающіяся точки, разъ закрѣпленныя въ памяти,
помогаютъ найти въ неизвѣстной мѣстности дорогу въ какомъ
угодно направленіи.
Быть можетъ, это было наше субъективное представление, представленіе поколѣнія, начавшаго серьезно учиться въ концѣ 70-хъ
годовъ? Быть можетъ, для своего времени, для 40-хъ годовъ, такія же вѣхи ставилъ Соловьевъ, для 20-хъ— Каченовскій? Быть
можетъ, и слава Ключевскаго, какъ учителя нѣсколькпхъ поколѣній, должна затмиться славой будущихъ учителей будущохъ поколѣній? Быть можетъ, въ насъ говоршъ непосредственное чувство,
непосредственное впечатлѣвіе, которое будетъ вытѣснеио такими же
непосредственными впечатлѣніями нашихъ преемниковъ, тоже, какъ
и наши впечатлѣнія, ни съ чѣмъ несравнимыми? И тогда, быть
можетъ, слава нашего учителя опустится па иной уровень въ об­
щей перспективѣ десятилѣтій, станетъ въ рядъ съ иными свѣтилами, быть можетъ, померкнетъ, какъ померкла тоже когда-то не­
обычайно яркая слава Качеповскаго?
Я не буду отвѣчать, что на этотъ разъ непосредственное чув­
ство длится что-то слишкомъ ужъ долго. Тридцать два года прошло
со времени нашей первой встрѣчи съ Ключевскимъ, и никто еще
не замѣнилъ его на разъ занятомъ имъ мѣстѣ. Не видно замѣстителя ему и въ будущемъ, по крайней мѣрѣ ближайшемъ. Но
не буду ссылаться на бесспорный фактъ прочности славы Клю­
чевскаго, уже испытанной временемъ. Я сошлюсь на другое. Это
другое есть уже не одна только личность Ключевскаго, какъ бы
могущественна и оригинальна она ни была сама по себѣ. Это есть
его м+сто въ связи поколѣній.
Говорить о «связи поколѣній» по отношепію къ Ключевскому
молено въ самомъ различномъ смыслѣ и съ очень различныхъ точекъ зрѣнія. На эту тему можно написать цѣлые томы, для сочиненія которыхъ придетъ свое время. Я ограничусь болѣе тѣсными
рамками личныхъ воспоминаній. Осматриваясь въ этихъ предѣлахъ,
я нахожу, что и въ нихъ вопросъ о «связи поколѣній» проходитъ
красной нитью черезъ всѣ фазы моихъ отношеній къ покойному.
И не какъ вопросъ академическаго интереса, а какъ самый нужный,
самый существенный, подчасъ самый больной лично вопросъ. Такъ
бываетъ? когда непосредственно встрѣчаются люди разныхъ поко-


188

лѣній и когда любовь и уважевіе къ старшему внушаютъ младшему
потребность пониманія и объясненія.
Правда, когда рѣчь вдетъ о такомъ несравненномъ, одиночномъ
явлепіи, какъ талаптъ и личность Ключевскаго, кажется какъ-то
странно искать объяснепій въ «связи поколѣиій». Ключевскій,
какимъ его привыкли видѣть на разстоявіи, долженъ быть одинъ,
самъ по себѣ. Какъ мыслитель и ученый, онъ такъ своеобразенъ,
такъ крупенъ, что искать корней и нитей представляется уже какъ
бы нѣкоторымъ посягательствомъ на источники его вліянія и славы.
Я думаю, это — ошибка. Именно большіе люди, сильные и
оригинальные умы требуютъ иного къ себѣ отношенія. А особенно
умы, духовное творчество которыхъ стало общимъ національнымъ
достоявіемъ.
Мысль, могущая быть усвоенной массою, въ какой бы личной
формѣ она ни была выражена, не можетъ быть плодомъ случай наго, хотя бы и геніальнаго вдохновенія. Чтобы такая мысль
явилась, нужна долгая подготовка почвы, нужны усилія многихъ
поколѣній. И творчество Ключевскаго потому зрѣло и прочно, по­
тому классично, что при всей своей индивидуальности оно не слу­
чайно. Оно тѣсно связано съ прошлымъ и бросаетъ тѣни въ буду­
щее. Оно глубоко коренится въ исторіи русской науки и воспри­
нимаешь плоды современной европейской исторической мысли. Оно,
наконецъ, выросло на почвѣ русской общественности, по далеко не
чуждо человѣческихъ идеаловъ.
III.
Я упоминалъ уже, что 18 79 году мы впервые встрѣтились съ
Ключевскимъ, какъ съ профессоромъ... Русской исторіи тогда мы
не знали и не чувствовали потребности знать. Но мы успѣли уже
узнать послѣднія слова европейской науки. И ко всякому новому
учителю, прежде чѣмъ подчиниться его вліянію, мы предъявляли
извѣстныя требованія. Если Ключевскій покорилъ насъ сразу, то,
конечно, не потому только, что онъ краспво и эффектно разсказывалъ историческіе анекдоты. Мы искали и нашли въ немъ прежде
всего мыслителя и изслѣдователя, взгляды и пріемы котораго отвѣчали нашимъ запросамъ.
Въ чемъ состояли эти запросы? На это и теперь, спустя тридцать
лѣтъ съ лишнимъ, отвѣчаютъ первыя двѣ лекціи «Курса русской
исторіи» В. О. Ключевскаго. Несмотря на нѣкоторыя позднѣйшія
наслоенія фразеологіи и мысли, существенное содержаніе методологическихъ взглядовъ Ключевскаго на изученіе русской исторіи
осталось здѣсь то же самое, какимъ мы знали его тогда и какимъ


189

оно сложилось подъ непосредственные вліяніемъ тогдашнихъ запросовъ нашего поколѣвія къ методологіи и къ философіи исторіи.
Для насъ, тогдашнихъ студентовъ-филологовъ московскаго уни­
верситета, было аксіомой, что изученіе исторіи не можетъ и не
должно ставить себѣ прикладныхъ дѣлей. Съ этой точки зрѣвія
и славянофильское, и западническое, и народническое, и либераль­
ное толкованіе русской исторіи были для насъ одинаково подо­
зрительны. Мы не хотѣли строить русской исторіи ни на идеѣ
заимствованія, ни на идеѣ самобытности: вообще ни на какихъ
идеяхъ нрактическаго характера, налагаемыхъ извне. Мы соглаша­
лись изучать русскую ясторію, какъ изучали всякую, съ точки
зрѣнія общей научной проблемы— внутренней органической эволюціи
человеческая общежитія. Мы еще не называли тогда этой проблемы
соціолотческой проблемой. Но мы уже решительно чуждались
всякихъ философско-историческихъ построеній, всякихъ произвольныхъ нанизываній фактовъ сообразно требованіямъ целесообразности,
навстрѣчу тому или другому философскому или общественному
идеалу Мы хотѣли только констатирования явленій «закономерности».
Мы искали «законовъ» въ исторіи.
На эти наши требованія В. О. Ключевскій отвѣтилъ не разсужденіями и теоріями, а самьшъ фактомъ своего отношенія, какъ
изслѣдователя, къ русской исторіи, какъ къ предмету изслѣдованія.
Разсужденія его по этому вопросу мы прочли потомъ въ первыхъ
лекціяхъ II тома и нашли ихъ соответствующими по выводамъ—
нашимъ собственными
Приступая къ чтеніямъ, профессоръ не спешилъ рекомендовать
прикладное значеніе отечественной исторіи. Изученіе русской исторіи
важно, но не потому прежде всего, чтобы въ ней слѣдовало искать
образцовъ для подражанія или матеріала для воспитанія въ себе
«любви къ отечеству и народной гордости». Напротивъ, какъ бы
заранее историкъ спешить согласиться, что культурное значевіе
данной «местной исторіи» сравнительно ничтожно. Онъ указываетъ, какъ на источникъ для изученія «общаго культурная движенія человечества», на «всеобщую исторію». Для спеціальнаго же
изученія «местной» русской исторіи онъ выдвигаетъ особую «научную
цель». Дѣло въ томъ, что «отдельная исторія известная народа
можетъ быть важна своеобразностью своихъ явленій, независимо
отъ ихъ культурная значенія, когда представляетъ изучающему
возможность наблюдать такіе процессы, которые особенно яв­
ственно вскрываютъ механику исторической жизни». Эта механика
вскрывается особенно явственно именно въ русской исторіи, какъ
благодаря «сравнительной простоте» ея явленій, такъ и благодаря


190

«своеобразному сочетанію» въ ней «силъ и элементовъ» тѣхъ же
самыхъ, какъ въ западной исторіи, но «въ иномъ подборѣ». Благо­
даря этому «методологическому удобству», исторія Россіи важна какъ
прекрасное вспомогательное средство для изученія «науки объ
обществѣ» или «исторической соціологіп».
Сгрогій соціологъ можетъ усомниться въ спеціальныхъ «методологическихъ удобствахъ» русской исторіи и въ ея особой «простотѣ».
Ояъ можетъ не согласиться съ самой возможностью противополагать,
съ этой точки зрѣнія, «мѣстную» исторію «всеобщей». Но онъ
не откажется признать, что если «всеобщій» историкъ исходить
изъ положенія: Weltgeschichte 1st Weltgericht, то противополагать
этому отживавшему уже тогда воззрѣпію точку зрѣнія «историче­
ской сопіологіи» — значить находиться въ самомъ курсѣ того воззрѣпія, безъ котораго никакое научное изученіе исторіи невозможно
для нашего поколѣнія.
IT.
Не только методъ, но и выборъ содержанія курса отвѣчалъ
потребностямъ этого поколѣнія. Начало университетскихъ чтеній
Ключевскаго совпало со временемъ, когда исторія учрежденій,
«конституціонная исторія» именно отдѣльпыхъ странъ, отодвинула
на второй планъ всемірную исторію культурныхъ идей. Но одна
голая исторія механизма государственныхъ учрежденій уже не
удовлетворяла... Уже поставленъ былъ вопросъ объ отношеніи политпческихъ формъ къ наполнявшему ихъ соціальному матеріалу. À
изучеиіе соціальной структуры общества уже считалось невозможнымъ безъ изученія экономическихъ отношеній. «Экономическій
матеріализмъ» еще представлялся скорѣе какъ общая тендендія
изученія, чѣмъ какъ готовая философско-политическая доктрина,—
скорѣе по Сорольду Роджерсу, чѣмъ по Марксу. Но вопросъ о
взаимоотношеніи политическая и экономическаго фактора въ исторіи
былъ уже поднять. Роль «идей» была ваподозрѣпа вмѣстѣ съ идеалистичеекимъ толковаиіемъ исторія, и занятіе ими предоставлено старомоднымъ всемірнымъ или, что то же (по тогдашней терминолоііи),
«культурпымъ» историкамъ.
В. О. Ключевскій отвѣтилъ на эти вопросы и стремленхя,
освободпвъ ихъ отъ заключавшихся въ нихъ крайностей и увлечѳвій, но ставъ по существу на одпу точку зрѣпія съ молодымъ поколѣніемъ. Онъ, который съ такимъ мастерствомъ умѣлъ рисовать
культурные типы и идейиыя настроенія, посвятилъ свой курсъ
исключательно или почти исключительно политической и соціальной
исторіи на экономической подкладкѣ. Предвидя у своихъ позднѣй-


191

шихъ читателей «Курса русской исторіп» недоумѣніе ио поводу полу­
чившаяся такимъ образомъ пробѣла, В. О. отвѣтилъ на него слѣдующими любопытными строками: «А гдѣ лее, можетъ быть, спросите вы,
домашніи быть, нравы, успѣхи знапія и искусства, литературы, ду­
ховные интересы, факты умственной и нравственной жпзни, —
словомъ, все то, что на нашемъ обиходномъ языкѣ принято называть
идеями? Развѣ онѣ не имѣютъ мѣста въ нашей исторіа или развѣ онѣ
не факторы историческаго процесса?» На этотъ вопросъ дается вполнѣ
опредѣленный отвѣтъ: «Идея становится историческимъ факторомъ,
когда овладѣваетъ какой - нибудь практической силой, властью,
народной массой или капиталомъ. Политвческій и экономическій
порядокъ извѣстнаго времени можно признать показателемъ его
умственной и нравственной жизни... Въ отдѣльныхъ умахъ, въ
частномъ обиходѣ... (мы встрѣчаемъ) запасъ другихъ помысловъ и
стремленій, не достигшихъ такого господства». Я цитирую по 1 -му
изданію I тома «Исторіи». Въ послѣдующихъ изданіяхъ это мѣсто
измѣнено. Но именно въ цитированной формѣ оно лучше отвѣчаетъ
тому, уже историческому, прошлому, которое я пробую характери­
зовать по личнымъ воспоминаоіямъ.
Позднѣе Ключевскій ввелъ и другія оговорки, указавши, что
тутъ рѣчь идетъ не столько о существѣ дѣла, сколько о методологіи, о порядкѣ историческаго изученія. Но какъ бы то ни было,
для самого себя онъ призналъ обязательнымъ тотъ же порядокъ, какъ и
для своихъ слушателей. И нашъ первый выпускъ съ восхищеніемъ
прочелъ подзаголовок докторской диссертаціи Ключевскаго, печатаніе которой началось съ слѣдующаго 1880 г. въ «Русской Мысли»:
«Опытъ исторіи правительственная учрежденія въ связи съ исторіей
общества». Выборъ темы для диссертаціи, очевидно, диктовался
тѣми же мётодологпческими соображеніями, какъ и выборъ содержаиія курса. «Изученіе древпе-русской боярской думы ставить изслѣдователя прямо передъ исторіей древне-русская общества, передъ
процессомъ образованія общественныхъ классовъ». Передъ этимъ
господствующимъ интересомъ, передъ «соціальной исторіей думы»
для историка, какъ и для насъ, отступала на второй планъ ея
«конституціонная» исторія. Какъ я уже сказалъ выше, искать въ
русскомъ прошломъ политическихъ прецедентовъ для будущая,
такъ же какъ и изучать исторію нашихъ учрежденій съ точки зрѣпія
«самобытности» или «заимствованія», казалось для насъ поверхностнымъ и ненаучнымъ. И мы вполнѣ разделяли мнѣпіе Клю­
чевскаго, изложенное въ первоначальномъ текстѣ «Боярской Думы»,
что подобный «односторонности» и «пристрастія» суть просто за­
поздалый пережитокъ «политической философіи прошлая (XVIII)


192

вѣка». Съ точки зрѣнія соціально-экономической эволюціи насъ
интересовало, какъ и автора «Боярской Думы», не то, «откуда
взялись формы, свои онѣ или чужія», а то, «какое туземное содержапіе влилось въ нихъ и переработало пхъ». Словомъ, приклад­
ное значеніе исторіи мы могли понимать различно съ нашимъ учителемъ; но, подходя къ научному историческому изученію, мы со­
глашались, что необходимо испробовать свои силы тамъ, гдѣ, каза­
лось, легче всего было подойти къ открытію исторической закономѣрности: въ сферѣ наиболѣе элементарныхъ содіальныхъ явлеиій,
которыми опредѣляется основной ходъ историческаго процесса.
Какъ же развертывалась схема русской исторіа на основаніи
этихъ принципіальныхъ соображеній у самого нашего руководителя?
Огвѣтъ, детально раскрытый въ «Боярской Думѣ», мы находили
въ еще болѣе доступной формѣ во всемъ планѣ расположенія университетскаго курса. Намъ казалась совершенно устарѣвшей схема
дѣленія русской исторіи по узко-юридическимъ признаками Смѣна
«родового быта» «государственным^), хотя бы даже и осложненная
переходньшъ періодомъ «вотчиннаго» или <частнаго> владѣнія,—
эта схема Соловьева, Кавелина и Чичерина насъ уже не удовле­
творяла. Она представлялась намъ слишкомъ отвлеченной, витающей
гдѣ-то высоко надъ конкретными явленіями исторической жизни.
В. О. Ключевскій отвѣтилъ на паши сомнѣнія тѣмъ, что низвелъ
схему русскаго историческаго процесса въ самую гущу конкретныхъ
явленій. Его построепіе казалось намъ выводомъ, непосредственно
вытекающимъ изъ наблюденія и изслѣдованія. Вотъ почему оно
такъ сразу насъ захватило и покорило.
V.

Какъ извѣстно, дѣленіе русской исторіи на періоды у Ключев­
скаго прежде всего слѣдуетъ факту матеріальному въ самомъ
подлппномъ смыслѣ, факту географическому. Русь днѣпровская,
Русь верхне-волжская, Русь великорусская, Русь всероссійская—
насколько это звучало конкретнѣе, чѣмъ всякія Руси «удѣльныя»,
«царскія», «пмператорскія»! Особенно когда въ основу дѣленія
вводился вмѣстѣ съ географическимъ признакомъ и признакъ этографическій— переселеніе населенія съ мѣста на мѣсто, фактъ «колонизаціи», «основной фактъ русской исторіи». Столь же естественно
богатая днѣпровская Русь характеризовалась какъ «городовая» и
«торговая»9a бѣдная Русь верхне-волжскаго «суглинка»— какъ Русь
земледѣльческая. Изъ географическо-экономическихъ условій самъ
собой вытекалъ тотъ или другой соціальный строй: преобладание


193

городского класса на югѣ, бродячее земледѣльческое населеніе
княжеской вотчины на сѣверѣ, потомъ постепенное стѣсненіе крестьяпскато труда военно-дворянскимъ классомъ, долгая псторія
крестьянской неволи. Наконецъ, и политическая классифпкація явля­
лась вполнѣ понятной и обоснованной, когда опиралась на всѣ эти;
предварительно выясненныя смѣны въ матеріальныхъ порядкахъ
жизни. На югѣ— искусственное наслоеніо «князей-наемниковъ», захватившпхъ въ свои руки городовыя области, а черезъ нихъ—
всѣ нити тогдашняго народнаго труда. Русская земля, какъ цѣлое,
эксплоатируемое для блестящей внѣшней торговли артелью князейсородичей. Потомъ, съ упадкомъ торговли, падеиіе политической
цѣльносги земли, дробленіе, все болѣе мелкое, и появленіе отдѣльныхъ «земель» и вѣчъ— зародышъ будущаго народнаго и земскаго
единства. Потомъ князь-вотчинникъ, перенесшій эксплоатацію народ­
наго труда на земледѣльческій сѣверъ, вслѣдъ за отливомъ колонизаціи, въ область сельскохозяйствеинаго труда, и основавшій на
грубой силѣ ту власть, которая послужила для политическаго объедипенія, повлекшаго за собой, какъ послѣдствіе, и политическія
пдеологіи: христіанскую (Божественное пропсхожденіе власти), все­
ленскую (наслѣдство византійскаго нравославія) и національную
(единство русской народности). Такимъ образомъ, каждый изъ четы­
рехъ періодовъ, на которые дѣлилъ русскую исторію В. О. Ключевскій, получалъ свою характеристику, основанную на сочетаніи
всѣхъ основпыхъ признаковъ: географическо-этнографическая, эко­
номическая, соціальнаго и политическаго.
Курсъ В . О. Ключевскаго составился для цѣлей преподаванія
и во время преподаванія. Немудрено, что, со свойственнымъ ему
педагогическимъ искусствомъ, лекторъ пашелъ средства закрѣпить
въ нашемъ воображеніи всю эту схему, связавъ ее съ рядомъ конкретныхъ фактовъ и характеристику такъ сказать, драматнзировавъ ходъ русской исторической эволюціи. Позднѣе тѣ изъ насъ,
кто занялся спеціальнымъ изученіемъ исторіи по слѣдамъ В. О.
Ключевскаго, не могли не замѣтить, что именно эта драматизація,
являвшаяся самой яркой связующей нитью курса, была и самою
рискованною его частью. Фактъ колонизаціи и для насъ, и для
нашихъ преемниковъ останется «осяовньшъ фактомъ русской исторіи». Но для схемы В. О. Ключевскаго понадобились только отдель­
ные эпизоды этого огромная явленія, и эпизоды не всегда самые
крупные и самые достовѣрные. Самое начало русской исторіи въ
его схемѣ есть уже драматизація. Эго племя дулѣбовъ-валинаяа,
«примученное обрами» и долженствовавшее, по мысли историка,
вскрыть промежуточный этапъ предполагаемаго шествія славянъ съ
13


194

Дуная на Днѣпръ,— въ лучшемъ случаѣ это есть частичный эпиводъ на опушкѣ того великаго русскаго лѣса, въ которомъ коло­
низация такъ хорошо укрылась отъ взоровъ историка, что ее не
можетъ уже возстановить никакая «народная память». Приходится
запастись тгрпѣніемъ и ждать, пока археологія, топографическая
номенклатура, лингвистика, быть молсетъ, антропологія откроюсь
намъ секреть этой тайпы. Всѣ эти матеріалы не находились въ рас­
поряжении В. О. Ключевскаго, отчасти не находятся и въ нашемъ распоряженіи. Далѣе3 эта эффектная, тоже ярко драматизи­
рованная картина южной торговли. Вѣрпая сама по себѣ, не
скрываетъ ли и она за собой умолчанія объ основномъ базисѣ про­
цесса: о состояніи тогдашней племенной жизни? Когда потомъ
приходится объяснять быстрый крахъ всего этого, искусственно
вздутаго, кіевскаго богатства, когда приходится вдругъ заговорить
о «земля хъ» и «вѣчахъ», развѣ не заключается въ самой быстротѣ
этого скачка внизъ признаніе, что предыдущая характеристика расцвѣта не все договорила? Драматизація идетъ и дальше, возбулаая
еще болѣе серьезныя сомнѣпія. Когда запавѣсъ, опущеный въ Кіевѣ, открывается на «волліскомъ суглпнкѣ», самъ изслѣдователь
предвпдитъ вопросъ: откуда эта новая сцена и гдѣ осталась старая,
что сталось съ ея обитателями? В. О. Ключевскій вводить тутъ
яркое интермеццо: старая сцена быстро пустѣетъ съ уходомъ всего
населенія на западъ и на сѣверо-восгокъ. Какъ ни ярка картина,
какъ ни несомнѣнны явленія, лежащія въ ея основѣ, какъ ни
остроумны сопоставленія историка, доказывающія наличность ката­
строфы, мы не рпскуемъ пойти за нимъ до конца и поставить безспорные факты въ тѣ широкія рамки, въ которыхъ у самого исто­
рика они получають характеръ простой «догадки» (II, 356). Не
рѣшаемся тѣмъ болѣе, что съ вопросомъ о размахѣ переселенія
связанъ тутъ вопросъ о происхожденіи великорусскаго и малорусскаго племени, т.-е. о явленіи, во всякомъ случаѣ болѣе длительномь и менѣе тѣсно связанномъ съ живописуемой исторической
драмой, чѣмъ это нужно для цѣлей историческаго курса.
Я не иду въ изображепіи этихъ сомнѣній далѣе. Ограничусь
только указапіемъ, что удовлетворявшая насъ общая схема торже­
ств уетъ преимущественно въ изображены первыхъ вѣковъ нашей
исторіи. Чѣмъ дальше, тѣмъ мепѣе эти общія рубрики могутъ
охватить детальность явлепія. Дойдя до четвертая и послѣдняго пе­
р ш а своей схемы, обнимающая огромный промежутокъ отъ 1 6 1 3
до 18 5 5 года, отъ Михаила до Александра II, историкъ принужденъ въ самомъ началѣ заявить, что здѣсь «не просто историче­
ски періодъ. a цѣлая цѣпь вѣковъ». И здѣсь, конечно, онъ про­


195

водить всѣ свои основные признаки дѣленія: признакъ географическій (распространеніе государства до пррдѣловъ русскаго населенія и далѣе), признакъ экономпческій (присоединеніе къ земледѣлію промышленной, фабрично-заводской обработки), призпакъ
соціальный (дворянство и крѣпостное право). Но уже одинъ пе­
речень этихъ признаковъ показываетъ, какъ они тѵтъ мало гово­
рить. Конечно, В. О. Ключевскій объединяетъ все это время въ
одинъ періодъ не случайно. Ниже мы увидимъ, насколько это
дѣленіе характерно лично для него.
Высказанныя сомнѣнія— и многія другія— представились нашему
уму значительно позднѣе. Быть можетъ, возникновеніе ихъ есть
результата значительной предоставленпой намъ нашимъ руководителемъ свободы личнаго изслѣдованія. В. О. Ключевскій ставилъ
наши методологическія требоваиія, приходилъ къ выводамъ, насъ
удовлетворявшнмъ. Но въ своей работѣ онъ былъ и остался одинокъ.
Въ этомъ сказался его своеобразный умъ, его сложный и извили­
стый, одному ему доступный процессъ мысли.
Я долженъ здѣсь присоединиться къ оговоркѣ, уже сдѣланной
въ статьѣ Н. Сперанскаго о Ключевскомъ. У насъ были практиче­
ски занятія по русской исторіи съ Ключевскимъ, но въ свою лабораторію онъ насъ не вводилъ. Между нашими упражненьями надъ
источниками «Русской Правды», «Псковской Грамоты» и т. д. и
готовыми выводами нашего руководителя лежала цѣлая пропасть,
которую заполнить было невозможно. Интересъ семинарія сосре­
доточивался, поневолѣ, не въ нашихъ работахъ, а въ непрерывномъ комментаріи нашего руководителя. Когда кончался этотъ комментарій, мы, на правахъ перваго выпуска, не уходили, но и не
вели спеціальныхъ ученыхъ разговоровъ. Мы заводили бесѣду съ
В. О. Ключевскимъ... о политпкѣ. Вѣроятно, читатель вспомнить, что
то были бурные годы въ исторіи нашей общественности (18 7 9 — 81 г.).
Матеріала для политическихъ собесѣдованій было сколько угодно.
В. О. Ключевскій не уклонялся отъ бесѣдъ, но мнѣнія свои высказывалъ очень уклончиво, чѣмъ немало сердилъ насъ, не имѣвщихъ основанія сомнѣваться въ общей его симпатіи къ моло­
дежи. Какъ бы то ни было, остроуміе и оригинальность, съ ка­
кими высказывались самыя для насъ непріятныя мысли, мирили
насъ съ собесѣдникомъ, и для нѣкоторыхъ изъ насъ эти памятные
вечера сдѣлались началомъ болѣе близкихъ сношеній съ В. О. Ключевскнмъ и съ кружкомъ его болѣе старыхъ друаей, къ которому
между прочимъ примыкалъ С. Ѳ. Фортунатовъ и покойный ПІаховъ.
Ключевокій, какъ руководитель, намъ не помогъ. Тѣмъ съ
болыпимъ вниманіемъ и интересомъ мы слѣдили за каждымъ шагомъ
13‘


196

Ключевскаго, какъ ученаго изслѣдователя. Каждая глава «Боярской
Думы», появлявшаяся въ 1880 и 18 8 1 гг. въ «Русской Мысли»
была для насъ новымъ откровепіемъ. Этотъ интересъ не ослабѣлъ,
а еще болѣе усилился, когда отъ общаго, широкаго синтеза своей
докторской дпссертадіи В. О. Ключевскій перешелъ къ своимъ кружевнымъ детальнымъ изслѣдованіямъ надъ крѣпостнымъ правомъ и
холопствомъ («Русская Мысль» 1885, 1886 гг.) и надъ соціальнымъ составомъ земскихъ соборовъ (тамъ же, январскіе
1890,
18 9 1, 1892 гг.). Каждая новая ученая побѣда дорогого нашего
учителя была и нашимъ торжествомъ, тѣмъ болѣе что мы видѣли,
какъ мпительно и недовѣрчиво относился онъ къ плодамъ собствен­
ной работы и какъ медленно поэтому она двигалась впередъ.
VI.
Наступила, наконецъ, и для насъ пора спеціальной ученой ра­
боты. И тѣ изъ насъ, кто спеціализировался на изученіи русской
всторіи, должны были, прежде чѣмъ двигаться дальше, дать себѣ
отчетъ въ томъ мѣстѣ, которое занимало въ развитіи самой нашей
науки это громадное, приковавшее все наше вниманіе явленіе—
схема русской исторін, созданная на нашихъ глазахъ Ключев­
скимъ. Здѣсь тоже приходилось устанавливать «связь поколѣній»,
но уже въ иномъ смыслѣ, чѣмъ прежде. Дѣло шло уже не о связи
нашего собственнаго поколѣнія съ Ключевскимъ, а о связи Клю­
чевскаго съ поколѣніями пзслѣдователей, ему предшествовавших^
Что эта связь была, въ этомъ не могло быть сомнѣпія даже
и для тѣхъ, кто не углублялся въ изученіе русской исторіографіи. Въ этомъ убѣждало насъ то, что часто, какъ бы отвѣчая,
печатно и устно, на наши вопросы, В. О. Ключевскій собственно
давалъ отвѣтъ на постановку этихъ вопросовъ, не нами сделан­
ную. При обсужденіа самыхъ совремепныхъ вопросовъ историче­
ской методологіи часто проскальзывали у него точки зрѣнія, отдѣльные термины и словосочетанія, къ которымъ мы не привыкли въ
изложеніи новѣйшихъ европейскихъ историческихъ методовъ. Въ
самомъ интимномъ общевіи оставалось что-то намъ чуждое, что
подлежало дальнѣйшсму выясненію. Для насъ, не то семидесятниковъ, не то восьмпдесятниковъ, Ключевскій являлся уже передаточнымъ звеномъ традиціи, кристаллизовавшейся десятилѣтіемъ рань­
ше, въ шсстидесятыхъ— семидесятыхъ годахъ.
Вѣроятно, тѣ многочисленныя замѣтки на поляхъ и на выходныхъ листахъ книгъ личной библіотеки Ключевскаго, о кото­
рыхъ упоминалось въ печати по смерти его, помогутъ обстоятельно


197

выяснить тотъ процессъ внимательной п кропотливой спеціальной
работы, въ результатѣ которой сложились воззрѣнія Ключевскаго
на русскую исторію. Теперь можно лишь бѣгло намѣтить самые
общіе штрихи.
Прежде всего, Ключевскій является ученикомъ С. М. Соло­
вьева. Едва ли онъ многимъ обязанъ личному вліянію знаменитая
историка. Единственное практическое указаніе — заняться житіями
святыхъ, какъ историческимъ источникомъ— привело, послѣ мелоч­
ной и томительной работы, къ отрицательному результату. И Ключевскій не разъ съ горечью вспоминалъ о напрасно потерянномъ
времени, какъ главномъ послѣдствіи слишкомъ легко даннаго совѣта. Это однако не исключаетъ вліянія сочипеній Соловьева на
Ключевскаго. Вліяніе это было огромное. Невозможно перечис­
лить здѣсь всѣхъ отдѣльныхъ вопросовъ, въ которыхъ оно сказа­
лось. Молено сказать только, что «ІІсторія» Соловьева была общей
канвой, по которой работалъ Ключевскій. Что касается общаго
взгляда Соловьева на задачи русскаго историка, то Ключевскій
въ своей университетской рѣчи о Соловьевѣ опредѣлилъ этотъ
взглядъ такъ, какъ могъ бы оиредѣлпть и свой собственный:
«генезисъ и развитіе политическихъ формъ и соціальныхъ отношеній». Если понадобилось бы провести различіе между обоими
историками, то, конечно, въ этой формулѣ пришлось бы для Со­
ловьева сдѣлать удареніе на первой, а для Ключевскаго на вто­
рой половинѣ. Раскрывая это различіе дальше, слѣдовало бы
обратить вниманіе, какъ въ томъ же поминальномъ словѣ Ключевскій подчеркиваем односторонность и неполноту изученія одного
только «политическаго порядка», «смѣны политическихъ формъ».
Чтобы понять, почему одинъ и тотъ же «порядокъ» въ разныхъ
условіяхъ прививался различно, нужно «форму» наполнить «матеріаломъ». Вотъ почему Ключевскій считаетъ долгомъ добросовѣстности, хотя бы попутно и обинякомъ, отмѣтить, что одновременно
съ Соловьевымъ «другіе наблюдатели сосредоточивали свое вниманіе на свойствахъ почвы и матеріала, который изъ нея извле­
кался для построенія общества». Въ противоположность «генезису
и развитію» политическихъ формъ и соціальныхъ отношеній», эти
другіе наблюдатели изучали «ростъ національныхъ преданій и
обычаевъ, духъ и бытъ народа».
Нельзя не угадать въ этой осторожной параллели противопололшость западничества ж славянофильства въ изученіи рус­
ской исторіи. Проведя параллель, Ключевскій дѣлаетъ характерное
замѣчаніе: «Это раздвоеніе по существу своему не давало повода
къ антагонизму обоихъ направленій въ исторической наукѣ: оно,


198

собственно, было не болѣе какъ простымъ раздѣленіемъ труда въ
работѣ надъ однимъ и тѣмъ же предметомъ; однако же это раздѣленіе иногда принималось за различіе самыхъ воззрѣній, принциповъ и вызывало борьбу».
Мы знаемъ, что различіе принциповъ было,— и очень суще­
ственное. И борьба была жестокой, потому что была принцпшаль­
ной. Переживи Ключевскій это время— сороковые и пятидесятые
годы— какъ очевидецъ и участнику онъ, конечно, не могъ бы
дать такой смягченной и примирительной формулы «борьбы» двухъ
теченій, какую далъ въ приведенныхъ строкахъ. Онъ не написалъ
бы ихъ и тогда, если бы былъ совсѣмъ непричастенъ «борьбѣ»
и могъ бы отнестись къ ней со стороны, только какъ историкъ
и объективный наблюдатель. Но его положеніе среднее* И въ этомъ
положевіи— ключъ ко многому, что намъ остается неяснымъ въ
Ключевскомъ. Въ еороковыхъ и пятидесятыхъ годахъ противорѣчія
елавянофильскаго и западническаго взгляда на русскую исторію,
дѣйствительно, были велики и неустранимы. Это было то время,
когда Соловьевъ заклеймнлъ славянофильство названіемъ «антиисторпческаго» направленія и вызвалъ ядовитыя реплики Хомя­
кова, Аксакова и Самарина. Это было время споровъ К. Аксакова
съ Соловьевымъ и Кавелинымъ о родовомъ бытѣ, Бѣляева съ Чичеринымъ объ общинѣ. Совершенно иное было— шестидесятые
годы. Геніальныя прозрѣнія Герцена, нахолившаго еще въ 40-хъ
годахъ, въ самомъ началѣ «борьбы», что славянофилы на нѣсколькихъ вѣрныхъ Естянахъ построили не то зданіе, которое изъ нихъ
вытекаетъ, а западники должны овладѣть славянофильскими те­
мами, чтобы сдѣлать свое ученіе демократическимъ и: популярнымъ,— эти прозрѣнія начали осуществляться въ 60-хъ годахъ.
Славянофильство начинаетъ привлекать изслѣдователей самыхъ
разнообразныхъ категорій не своимъ кваснымъ націонализмомъ, не
своей метафизическо-богословской доктриной, а своимъ обращеніемъ
къ изученію народа, его быта, его психическаго склада, матеріальныхъ условій его жизни. На народѣ и народности сходятся въ
60-хъ годахъ самыя разнообразныя направленія, начиная отъ эпигоновъ славянофильства, въ родѣ Бѣляева, и кончая такимъ лпбераломъ чистом воды, какъ Градовскій. Въ поклоненіи «народности»
сходятся Костомаровъ и Буслаевъ, Щаповъ и Бестужевъ-Рюминъ3
Забѣлинъ, Аѳанасьевъ. Каждый по-своему, но всѣ толкутся въ
эту дверь, и па одинъ моментъ ( 1 8 6 1 — 2) сближаются въ общемъ настроеніи. Это то настроеніе, въ которомъ Писаревъ на­
ходить одобрптельпыя слова для Кирѣевскаго, Чернышевскій подаетъ руку Юрію Самарину. Бросить мертвый механизмъ бездуш-


199

ныхъ юридическихъ формъ, обратиться къ живому матеріалу,
наполняющему формы, — таковъ общій лозунгъ въ эти годы. Эю
настроеніе совпало съ момептомъ вступлеиія В. О. Ключевскаю
въ унпверситетъ и не могло не оказать вліяііія на направленіе его
научной мысли, только что формировавшейся.
Припомнимъ теперь, что была одна серьезная причина обще­
ственная порядка, которая именно въ началѣ шестпдесятыхъ годовъ
такъ сблизила противниковъ и антиподовъ на одной пдеѣ «народ­
ности». В. О. Ключевскій сказалъ намъ о ней, когда уже въ
XVII столѣтіи усмотрѣлъ «завязку порядковъ, бывшихъ первыми
общественными впечатлѣніями людей моего возрастая. В. О. Ключевскій поступплъ въ унпверситетъ какъ разъ тогда, когда ликви­
дировалось вѣковое зло русской жизни, крѣпостное право. И это
великое общественное событіе оставило на историкѣ сильное, не­
изгладимое впечатлѣніе. Къ его послѣдствіямъ для политическихъ
воззрѣній историка мы еще вернемся.
Теперь прибавнмъ только, что нѳ одна идея «народности», но
и «реализмъ» шестидесятыхъ годовъ оставили неизгладимый слѣдъ
на личности историка. Правда, и тутъ, какъ въ вопросѣ крестьян­
ская освоболсденія, онъ остался, по условіямъ своего воспптапія,
въ сторонѣ отъ главная русла движенія. Тѣмъ ne менѣе онъ воспринялъ его результаты. Его отношеніе къ научно-реалистическимъ
тенденціямъ шестидесятыхъ годовъ видно изъ его суровой рецензіи
на одно сочипеніе Щапова (1870 ). Любопытно, что строгая кри­
тика рецензента кончается выражеыіемъ благодарности. При всѣхъ
недостаікахъ «рѣдко можно встрѣтпть изслѣдовапіе, которое рѣзче
бы обнарулшвало научныя потребности русской исторической ли­
тературы». Дѣйствителыю, требованія научнаго реализма, вытекающія изъ современная міровоззрѣнія, ннгдѣ въ русской историче­
ской литературѣ не поставлены такъ ясно и отчетливо, какъ у
Щапова, и никто такъ близко не подошелъ къ понимапію задачъ
научнаго пзученія исторіст. И одной приведенной фразы достаточно,
чтобы показать, что шестидесятые годы не прошли безъ вліянія
на складъ философско-историческихъ взглядовъ Ключевскаго.
Во всякомъ случаѣ именно шестидесятые годы, съ только что
изображеннымъ народническимъ настроеніемъ ихъ, съ ихъ реалисти­
ческой и соціальной подкладкой общественной мысли,, дали возмож­
ность Ключевскому эмансипироваться отъ непосредственная вліянія
своего учителя, выйти за предѣлы обветшавшихъ аксіомъ историкоюридической школы и отнестись къ «антагонизму обоихъ напра­
влен^» просто какъ къ «раздѣленію труда въ работѣ надъ однимъ
и тѣмъ же предметомъ».


200

Это нейтральное положеніе въ борьбѣ подражателей съ самобыт­
никами, съ нѣсколько болыпимъ наклопеніемъ къ послѣдпимъ, В. О.
Ключевскій сохрапилъ до конца. Въ III томѣ «Исторіп» онъ такъ
характеризуешь «привлекательпыя особенности обоихъ направленій».
У западниковъ— «дисциплина мысли, любовь къ точному изучевію,
уваженіе къ научному знаиію». У славянофпловъ— «широкая раз­
машистость идеи, бодрая вѣра въ пародныя силы и та струйка
лирической діалектики, которая такъ мило прикрывала въ нихъ
промахи логики и прорѣхи эрудиціи».
Какъ видимъ, на сторонѣ западииковъ лежитъ умъ Ключевскаго.
Къ славянофильству онъ склоняется сердцемъ. Въ однихъ онъ тео­
ретически уважаетъ ихъ достоинство. Другимъ готовъ любовно про­
стить ихъ недостатки, «промахи» и «прорѣхи». У западнвковъ,
въ лицѣ своего учителя Соловьева, онъ беретъ стройный методу
который требуетъ повсюду въ исторіи искать «сходные моменты и
условія» закономерной исторической эволюціи. Но вмѣстѣ съ сла­
вянофилами онъ признаетъ «своеобразныя сочетанія» этихъ «основныхъ элементовъ общежитія» въ русской исторіи и даже склоненъ
считать «невиданными» тѣвнѣшнія обстоятельства, при которыхъ раз­
вивается русскій историческій процессъ. Выдѣляя въ каждомъ изъ
двухъ теченій долю истины, онъ противопоставляетъ ее заблуждевіямъ каждаго и тѣмъ спасается отъ ихъ крайностей и односто­
ронностей. Славянофильское «своеобразіе» спасаетъ Ключевскаго
отъ увлеченія теоріей механическихъ заимствовали съ Запада. А
западническая идея однообразія основныхъ элементовъ историче­
ской эволюціи даетъ ему возможность избѣгнуть увлеченія этимъ
«своеобразіемъ» до признанія абсолютной «самобытности т
» и замкну­
той въ себѣ неподвижности нашей національной исторіи.
Однако не одна только историческая перспектива, въ кото­
рой шестидесятникъ Ключевскій находится по отношенію къ непримиримымъ вротиворѣчіямъ сороковыхъ ж пятидесятыхъ годовъ,
помогаетъ ему быть выше ихъ и сочетать въ одномъ высшемъ
синтезѣ ихъ «привлекательныя особенности». Къ тому же ведетъ
и личный складъ ума: та полная свобода отъ всякаго догматизма,
которая составляетъ коренную черту всего духовнаго склада Клю­
чевскаго. Какъ очень чувствительный измерительный аппарату
его психика находится въ вѣчномъ колебаніи. Каждое утвержденіе
ведетъ за собой въ этомъ мыслительномъ аппаратѣ немедленную
оговорку. Каждый порывъ чувства сопровождается скептической
усмѣшкой, каждое движеніе воли— колебаніемъ и рефлексіей. Противорѣчіе — и антитеза, какъ ея литературное выраженіе — основ­
ная стихія психики Ключевскаго. Я мало зналъ людей, которымъ


201

такъ трудно было устанавливать даже обыкновенный жптейскія
отношенія, такъ мучительно давался подчасъ самый простой жптейскій шагъ, какъ В. О. Ключевскому.
Мнительность и скрупулезность изслѣдователя встрѣчала, правда,
свой противовѣсъ въ огромномъ талантѣ схематизаціи, въ умѣніи
изображать свои выводы въ рѣзкой и яркой формулѣ, въ привычкѣ ко всѣмъ тѣмъ упрощеніямъ, которыя подсказывалъ лек­
тору преподавательскій тактъ. Всѣми этими чертами и отличается
общій курсъ лекцій Ключевскаго. Но въ работахъ строго изслѣдовательскаго характера В. О. Ключевскій давалъ полную волю своей
мнительности. Оттого и маленькія работы затягивались у него
иногда на долгіе годы (статьи о земскихъ соборахъ появились въ
трехъ январекихъ книжкахъ «Р. Мысли» въ теченіе трехъ лѣтъ).
Оттого и изложеніе этихъ работъ было такъ не похоже на курсъ
лекцій, благодаря цѣлому ряду оговорокъ, отступлеиій и побочиыхъ
экскурсовъ. Именно вслѣдствіе той же мнительности и требова­
тельности къ себѣ Ключевскіи до конца своей жизни не рѣшался
издать своего курса. А когда онъ, наконецъ, за него принялся,
то и на печатномъ изданіи отразились тѣ л;е черты изслѣдовательской работы Ключевскаго. Основные штрихи и контуры значительно
затушевались и поблѣднѣли, осложненные аппаратомъ учености и тя­
жестью фактическая матеріала. Тѣ, кто привыкли думать, что въ курсѣ
историческая работа Ключевскаго получила окончательную, навсегда
закрѣпленную форму, пусть только сравнятъ литографированное
изданіе курса съ печатпымъ, и они увидятъ, какъ много внесено
тутъ новыхъ наслоеній, покрывшихъ, а частью и видоизмѣнившихъ
старыя.
Эга неустаннаяj разъѣдающая сама себя работа критической
мысли чрезвычайно затрудняетъ пзученіе генезиса взглядовъ Клю­
чевскаго. Очень ясный вначалѣ, этотъ генезисъ запутывается и
ускользаетъ отъ точнаго опредѣленія, по мѣрѣ того какъ взятая у
предшественниковъ мысль подвергается внутренней переработкѣ въ
умственной лабораторіи Ключевскаго.
Отсюда же п это разногласіе двухъ характерпстикъ Ключев­
скаго, какъ ученаго, по одной изъ которыхъ можно было бы ска­
зать, что у него все заимствовано, а по другой—не можетъ быть
ни малѣйшаго сомпѣнія, что все оригинально.
Начиная работу надъ русской исторіей, Ключевскій предвари­
тельно серьезно и тщательно изучилъ наличную литературу. Но онъ
къ ней потомъ почти никогда не возвращается. Подобно Фюстель-деКуланжу, онъ всегда основываетъ свое мнѣніе ссылками на источ­
ники первой руки, на акты, на лѣтописи: на фактѣ, имъ самимъ


202

провѣренномъ и установленному а не на чужое мнѣніе о фактѣ. Ме­
жду первымъ толчкому даннымъ работой предшественника, и окончательнымъ выводомъ пзслѣдователя разстояніе оказывается очень
большое, и старый выводъ измѣняется часто до неузнаваемости. Но эта
связь почти всегда есть и можетъ быть вскрыта детальнымъ изслѣдованіемъ. Возьмемъ для примѣра одно изъ самыхъ орпгинальныхъ
построеиій начала русской исторіи: мысль о связи появленія кня­
жеской власти съ торговлей. Въ другомъ мѣстѣ я укачалъ на первообразъ этой мысли: на мнѣиія Шторха, писателя конца X Y III вѣка.
Читая иныя страницы другого любимца Ключевскаго, Болтина, вы
часто чувствуете, какъ тотъ или другой экскурсу даже то пли другое
мимохоиомъ брошенное вамѣчаніе западаетъ въ умъ Ключевскаго
и гдѣ-нибудь неожиданно всплы ваетъ въ его изслѣдованіяхъ. То же
самое можно было бы замѣтить относительно ряда изслѣдованій
Бѣляева, Погодина, Забѣлина, Валуева, Ал. Попова. Я не говорю
о работахъ болѣе новыхъ, такъ какъ сопоставленіемъ этихъ вменъ
хочу охарактеризовать кругъ первоначальная историческаго чтенія
Ключевскаго. Оно относится, очевидно, къ той порѣ, когда его воззрѣнія только что складывались и когда помощь предшественниковъ
была ему особенно нужна. Очевидно, не случайно этотъ рядъ именъ
принадлежитъ кругу изслѣдователей славянофильская направленія.
Именно къ нимъ надо относить приведенный выше намекъ Клю­
чевскаго на «другихъ изслѣдователей, (въ противоположность Со­
ловьеву) сосредоточавшихъ свое вниманіе на свойствѣ почвы и матеріала, который изъ нея извлекался для построенія общества». У
нихъ Ключевекій, действительно, нашелъ образцы изученія быта,
законодательства, матеріальныхъ и экономическихъ явленій древ­
ней Руси. Можно бы было, конечно, назвать и ранпіе источники
Ключевскаго для изученія «учрежденій»: первыя работы Со­
ловьева, статьи Кавелина и въ особенности Чичерина. Но ссылка
на Чичерина какъ разъ и напоминаетъ, что западническія работы
только тогда производили на Ключевскаго глубокое впечатлѣніе,
когда выходили изъ области изученія «учрежденій» въ область соціальнаго строя. Теорія родового быта, усвоенная при посредствѣ
Соловьева, напр., такъ и осталась заимствованіемъ чисто внѣшнимъ,
частичной истиной, не выведенной изъ предѣловъ приложенія къ
междукняжескимъ отношеиіямъ. И даже тамъ она все болѣе огра­
ничивалась оговорками и поправками. Та же мысль могла бы ока­
заться гораздо плодотворнѣе, могла бы предупредить даже отмѣченный выше пробѣлъ въ изученіи племенного быта южной Руси, если
бы Ключевскій во-время взялъ ее изъ замѣчательной статьи въ старомъ «Москвитянинѣ» Петра Кирѣевскаго.


203

Въ рамкахъ настоящей статьи я не могу, къ сожалѣнію, по­
дробно развить брошенныхъ только что указапій и намековъ. Но
для знакомыхъ съ исторіографіей они обрисуютъ съ безспорной
определенностью тѣ условія, которыя помогли Кіючевскому уясе
не только въ области общихъ взглядовъ и методологическпхъ пріемовъ, но и въ области разработки сырого историческаго матеріала
подняться надъ складомъ воззрѣпій исторпко-юридической школы,
черезъ Соловьева болѣе всего ему близкой, но, очевидно, съ самаго
начала его не удовлетворившей.
Ѵ ІІ.

Я указалъ на источники сознательныхъ и намѣренныхъ предпочтеній Ключевскаго. Это, во-первыхъ, характеръ момента, когда
Ключевскій началъ самостоятельно работать и мыслить: начало
шестидесятыхъ годовъ, смягчившее остроту споровъ и на пер­
вое мѣсто выдвинувшее вопросъ о народѣ и о «народности»: ра­
зумеется «народности» не въ смыслѣ казепно-патріотпческой про­
блемы графа Уварова, а въ сыыслѣ демократической проблемы эпохи
крестьянская освобожденія. Я указалъ п на другой корень, лежащій
въ изслѣдовательской психикѣ Ключевскаго. Остается указать теперь
третій и самый главный источнику рѣшительно опредѣлившій весь
характеръ симпатій и антипатій Ключевскаго. Это— его личная связь
съ «бытомъ». Связь эта, разумеется, предшествовала и годамъ уни­
верситетская ученія, и годамъ самостоятельной изслѣдовательской
работы. Связь съ «бытомъ»— это то, что Ключевскій принесъ съ
собой въ науку. Это косвенно призналъ и Соловьевъ, давъ своему
ученику компромосную съ своей точки зрѣнія тему для магистер­
ской диссертаціи: «Житія святыхъ, какъ историческій источыикъ».
Конечно, эта черта гораздо полнее раскрылась, когда Ключевскій
вышелъ изъ-подъ ферулы Соловьева.
Связь Ключевскаго съ старымъ русскимъ бытомъ— органиче­
ская и непосредственная. Отецъ В. О. былъ бѣдный священникъ
села Ключей, Пензенской губерніи. Дѣтство его прошло въ деревенскомъ захолустье, въ той обстановке, въ какой живетъ наше
сельское духовенство. Самыя раннія воспоминапія историка свя­
заны съ яркими бытовыми сценами сельской бедноты и безпомощности. Въ моей памяти сейчасъ рисуется маленькая картинка, какъ
лучомъ прорезавшая для меня это темное начало біографіи чело­
века, заслужившая себе почетное мѣсто въ націоналыюмъ пан­
теоне. Глухой проселокъ. Грязная дорога, глубоко изрѣзанная коле­
ями. Сбоку въ колеѣ безъ сознанія лежитъ навзничь чедовѣче-


204

ская фигура. И въ ней ребенокъ Ключевскій узнаетъ. къ своему
ужасу и жалости, своего отца! Я не знаю ни начала, ни конца
этой исторіи. Не помню даже, зшілъ ли то и другое самъ Клю­
чевою^, разсказавшій мнѣ этотъ энпзодъ, или и въ его памяти
онъ вырисовывался какъ одинокій островокъ надъ туманомъ забвенія. Но эти нѣсколько штриховъ говорятъ мнѣ больше, чѣмъ
длинное описаніе.
В. 0. Ключевскій долго поддержпвалъ связь съ родней изъ
міра сельскаго духовенства и шутливо разсказывалъ мнѣ, какъ, пріѣзжая въ Москву, родственники считали долгомъ навѣстить выходившаго въ люди племянника и не хотѣли ударить въ грязь лицомъ, ведя съ нимъ серьезные разговоры. Слѣдуя общему тогда
влеченію даровитой семинарской молодежи, Ключевскій изъ семинаріи нерешелъ въ университет Но этимъ онъ не порывалъ съ
своей средой. A преподаваніе въ московской духовной академіи
закрѣпило эту связь до самаго конца жизни. Семьи профессоровъ
и преподавателей Сергіева посада были естественнымъ расширеніемъ круга старыхъ родныхъ и знакомыхъ. Это были люди все
той же духовной среды. Надо прибавить, что это была единствен­
ная среда, въ которой Ключевскій не стѣснялся, чувствовалъ себя
какъ дома, и въ которую поэтому онъ особенно охотно возвра­
щался, съ удовольствіемъ раздѣляя ея времяпровожденіе, ея бесѣды
и ея развлеченія.
Въ этой средѣ Ключевскій нашелъ краски для своихъ «добрыхъ
людей древней Руси». Я присутствовалъ на томъ торжественномъ
засѣданіи духовной академіи, на которомъ Ключевскій читалъ свою
рѣчь о Сергіи Радонежскомъ, и былъ свидѣтелемъ умиленія покой­
н ая Тергія Филиппова, старая московскаго «почвенника», отъ
этой рѣчи. Я не забылъ и той рѣчи о «содѣйствіи Церкви успѣхамъ русскаго гражданскаго права и порядка», которую Ключевскій произнесъ на годичномъ актѣ (1888 г.) московской духовной
академіи и которая такъ и брызжетъ личными признаніями и пзліяніями. Ключевскій любовно ловить тутъ «звопъ колокола, раздавшійся среди рыночной суматохи». «Въ ветхомъ и пыльномъ свиткѣ
самаго сухого содержанія, въ купчей, закладной, заемной, мѣновой
или духовной, подъ юридической формальностью иногда прозву­
чишь нравственный мотпвъ, изъ-подъ хозяйственной мелочи блеснетъ
искра религіознаго чувства,— и вы видите, какъ темная хозяй­
ственная сдѣлка озаряется внутри теплымъ свѣтомъ, мертвая норма
права оживаетъ и перерождается въ доброе житейское отношеніе».
И Ключевскій не можетъ удержаться, чтобы тутъ же не приве­
сти нѣсколько строкъ древне-русская завѣщанія, которымъ рабы


205

и холопы, «мужички и жепочки», отпускаются на свободу съ де­
нежной наградой, «чтобы людцы мои поглѣ меня не пошли съ мо­
его двора и не заплакали». Душа изслѣдователя отдыхаешь на этихъ
минутахъ, онъ ищешь и заботливо оберегаетъ отъ забвепія эти душевныя созвучія, онъ съ доброй улыбкой пересказываетъ ихъ
сочувствующимъ и посвяіценнымъ. Да, онъ живетъ въ эти минуты
одной душой съ далекимъ прошлымъ, находитъ тамъ себя и въ
себѣ— эту древнюю русскую душу. Онъ попимаетъ сердцемъ эту
руку, протягивавшую милостыню и поддерживавшую огонь въ не­
угасимой лампадѣ. Это— свое, родное, бшзкое и понятное. В. О,
Ключевскій въ этомъ смыслѣ, действительно, «почвенникъ».
Да онъ, впрочемъ, и самъ сказалъ намъ это, связавъ весь
періодъ русской исторіи, отъ Михаила Ѳедоровича до императора
Александра II, въ одно цѣлое и предупредивъ читателя, что здѣсь
«чѣмъ дальше, тѣмъ больше входишь въ область автобіографіа,
подступаешь къ изучепію самого себя, своего собственнаго духов­
н а я содержанія, насколько оно связано съ прошлымъ нашего
отечества».
Здѣсь мы подходимъ къ секрету того непосредственная сочувствія къ русской, именно къ московской, XVII вѣка, старпнѣ, ко­
торое такъ сильно чувствуется въ пзложеніи «курса исторіи».
Именно этотъ періодъ, эти стороны старая быта чувствовались
Ключевскимъ какъ «свое» родное, близкое «собственному духов­
ному содержапію». Прочтите только знаменитую характеристику
даря Алексѣя Михайловича, этой «славной русской души»,
«лучшая человѣка древней Россіи», и» сравните ее съ характе­
ристикой Петра. Тѣ же самые капризы русскаго варварства, какъ
мягко, снисходительно, какой любящей рукой обрисованы они въ
образѣ «тишайшая» царя! И какъ рѣзко, безясалостно, какими сгу­
щенными красками, сильными и энергичными мазками наложены
тѣ же штрихи на образъ царя-преобразователя! Рисуя происхожденіе раскола, историкъ на нѣсколькихъ страпицахъ объясняешь чи­
тателю, что нельзя относиться «пренебрежительно» къ перемѣнѣ
обрядовъ, и настойчиво выясняешь, какое значеніе имѣетъ внѣпь
ность, въ томъ числѣ и церковная, для простой вѣрующей души.
Мы предупреждены, что реформа внѣшности есть реформа суще­
ственная. Но когда, черезъ посредство той же внѣшіюсти, Петръ
грубой рукой прикасается къ старой русской душѣ, историкъ готовъ
•утверждать, что это не нужно для его реформъ. Элементъ реформы
внѣшности есть въ петровскомъ дѣлѣ «помѣха», «законодательная
ненужность», элементъ насильственный и случайный, объяспяющій
лишь, почему употребленныя для реформы усилія не стояли ни


ш
въ какомъ соотвѣтствіи съ успѣхами реформы. Ординъ-Нащокинъ
и особенно Ртпщевъ, какъ предшественники реформатора, возбуждаютъ особыя с-импатіи изслѣдователя именно потому, что ихъ планы
реформы оставляютъ «душу» въ покоѣ. И Ключевскій почти беретъ
подъ защиту тѣ протесты X Y II в. противъ новаго просвѣщенія.
которые .всходили изъ боязни повредить вѣрѣ и старымъ основамъ религіозно-бытовой морали. О томъ, что могли дать положи­
тельная эти старыя основы быта, онъ совсѣмъ невысокая мнѣпія. Онъ, разумѣется, указываешь и на < гражданское малодушіе»
духовенства, и на безнадежную узость его сферы пониманія. Онъ
не скупится на насмѣшки и даже сарказмы, когда рѣчь заходитъ
о внутршшемъ содержант этой московской культуры. Но онъ по­
стоянно и съ особымъ ударепіемъ выдвигаетъ одно ея достоинство,
которое для него искупаетъ его недостатки. Эта культура была—
всѣмъ и для всѣхъ одинакова, отъ мала до велика. «При всемъ
различіи обгцественныхъ положенШ древне-русскіе люди по своему
духовному облику были очень похожи другъ на друга, утоляли
свои потребности изъ одпихъ и тѣхъ же источниковъ. Бояринъ и
холопу грамотеи и безграмотный... неодинаково строго заучивали
свой житейскій катихизисъ. Но они твердили оданъ и тотъ же
катихизисъ, въ положенное время одинаково легкомысленно гре­
шили и съ одинаковымъ страхомъ Божіимъ приступали къ покаянію и причащенію— до ближайшая разрѣшенія «на вся». Напротиву «западное вліяніе разрушило эту нравственную цѣльность
русская общества». Вліяя гораздо глубже на отдельную личность,
чѣмъ прежнее византійское вліяеіе, оно зато до сихъ поръ не
вышло за предѣлы господствующая класса и не проникло въ на­
родную толщу. Новая культура, какъ стекло, «неравномерно на­
греваемое», разбила народъ на «два лагеря».
Можно было бы провести дальше эту характеристику и пока­
зать, что отношеніе Ключевскаго къ лагерю, отринувшему москов­
скую старину, тоже неравнодушное, но неравнодушное въ обрат­
ную сторону. Если въ мірѣ московскаго быта онъ чувствуешь себя
«своимъ», то въ быте петербургскомъ онъ «чужой». Ему тамъ
не по себѣ и неловко. Таково естественное впечатлѣніе читателя,
выносимое изъ чтеиія «Курса» Ключевскаго. Привожу выдержку изъ
одного читательская письма, мною '.подученная, гдѣ это впечатлѣвіе выражено особенно ярко. «Много думая надъ этимъ вопросому—
лишегъ мой корреспонденту— я пришелъ къ тому заключенію, что*
В. О., геніальный ученый нашего века, какъ человѣкъ, былъ
чуждъ нашему времени. Московская Русь была ему ближе, ншіѣе
и, позволю себѣ сказать, понятнѣе. Я глубоко убѣждену что въ


своемъ кабинетѣ и на каѳедрѣ В. О. видѣлъ передъ собою всю
старую Русьэ съ царями, московской пли новгородской толпой, слышалъ и различалъ ея говоры, любовался пестротой ея красокъ,
прпсутствовалъ на ея богослуженіяхъ и празднествахъ, различалъ
въ ней даже отдѣльныхъ лпцъ. И съ другой стороны, какъ пи
блестящи его схемы и характеристики XVIII вѣка, этотъ періодъ
нашей исторіи ему пе симпатичепъ. Онъ смотритъ на это время не
такъ уже любовно, и мягкая пропія, постепенно утрачивая свое
добродушіе, чѣмъ дальше, тѣмъ больше заостряется и дѣлается
злой. Вѣкъ европеизированиаго варварства онъ подсмотрѣлъ и
подслушалъ, какъ пнострапецъ, которому «свое» всегда будетъ
милымъ и въ которомъ чужое никогда не перестанетъ возбуждать
чувства нѣкоторой вралсдебности ». Замѣтьте, что авторъ этой
цитаты, по его словамъ, «пе будучи знакомь съ Ключевскимъ,
любя ль его какъ самаго близкаго и родного человѣка».
Впечатлѣнія читателя мѣтко схвачены и ярко выралсены. Но
вѣренъ ли сдѣланный изъ нихъ выводъ? Если бы это было такъ, то
характеристика Ключевскаго упростилась бы до крайности, и въ его
исторіи мы могла бы усмотрѣть лишь одну изъ славянофильскихъ
варіацій, конечно наиболѣе талантливую. Но дѣло далеко не такъ
просто. Наблюденіе здѣсь не доведено до конца. Продолживъ его
и углубивъ, мы не выйдемъ, правда, кзъ области вопроса о симпатіяхъ Ключевскаго къ «своему» и о его антипатіяхъ къ «чуяшму».
Но все дѣло въ томъ, что именно считалъ историкъ «своимъ» въ
старомъ и что было ему «чужимъ» въ новомъ бытѣ. Разобрав­
шись въ этомъ вопросѣ, мы не только прибавимъ новый штрихъ
къ характеристик. Мы найдемъ ту общую подпочву, на которой
создавались и любовь, и вражда, и симпатіи, и антипатіи исто­
рика. И только найдя общій псточникъ того и другого, основной,
господствующий мотивъ этой слодшой психики, мы будемъ въ состоянія сказать, что приблизились къ пониманію личности Ключев­
скаго.
Y III.
Сочувственно сливаясь съ старымъ бытомъ, входя съ нимъ въ
непосредственное интимное соприкосновеніе, В. О. Ключевскій вѣдь
не только становился къ этому быту въ сантиментальное отношеніе. Онъ любилъ въ немъ то, что заслуживало, съ его точки
зрѣнія, любви. Прежде всего, онъ любилъ извѣстное состояніе дузпевнаго равновѣсія, съ нимъ связанное, любилъ въ немъ «чинъ»,
п свято чтилъ обрядъ. Но именно потому, что онъ близко, нутромъ понималъ этотъ быть, онъ не могъ и по отношенію къ тем-


208

яымъ сторонамъ его сохранить лицо безстрастнаго наблюдателя.
Обратной стороной лкбви являлась ненависть, обратной стороной
вѣры являлся скептицизмъ. Мы знаеиъ по Чернышевскому, по
Помяловскому, какой радикализмъ отрицанія „быта» создавался
слишкомъ тѣснымъ общеніемъ съ «бытомъ». Этотъ радикализмъ
отрицанія, освобождавшій отъ оковъ преданія, возвращавшій уму
и душѣ ту типическую, чисто-русскую абсолютную свободу, о ко­
торой возвѣстилъ европейцамъ Герценъ,— кто можетъ отрицать на­
личность и такого психологическаго элемента въ сложной натурѣ
Ключе искаго?
Не даромъ съ самаго начала своей профессорской карьеры,
еще въ Александровскомъ кадетскомъ корпусѣ, Ключевскій считался
разрушителемъ и освободителемъ. Его убійственныя характеристики,
его мѣткая и злая иронія, его инстинктивное недовѣріе ко всему
вамѣренному и выдуманному,— развѣ всѣ эти коренныя черты его
таланта оставляли камень на камнѣ въ мірѣ освященныхъ древ­
ностью псторѳческихъ авторитетовъ? Развѣ не оставалось впечатлѣнія у случайнаго собесѣдника и слушателя Ключевскаго, что
этотъ человѣкъ ни во что не вѣрилъ?
Впечатлѣніе, конечно, невѣрное. Ключевскій вѣрилъ во многое,—
по преимуществу стихійное, но не только въ стихійное. Были мо­
менты въ его изложеніи, когда вошедшая въ привычку ирониче­
ская и скептическая манера рѣчи замѣпялась прочувствованными
тонами, въ которыхъ слышалась любовь и нѣжность, a изложеніе
поднималось до лирики. Но были и такіе моменты, когда глаза
загорались злыми огоньками, а слова звучали сарказмомъ. То и
другое свпдѣтельствуетъ если не о вѣрѣ и убѣжденіи, то во всякомъ случаѣ о глубоко затаенномъ чувствѣ. Постараемся добраться
до его источника.
Дѣйствительно, къ «своему» Ключевскій навсегда сохранилъ
какую-то жалость, какую-то нѣжность состраданія. Но въ этомъ
своемъ онъ выдѣлялъ и хвалилъ то же самое, что, напр., хвалилъ демократъ и народникъ Щаповъ. Свою соціальную среду онъ
любилъ видѣть въ роли носительницы идей христіанской культуры
и равенства въ мірѣ варварства и насилія. Онъ тщательно выдѣлялъ «голосъ Церкви въ защиту несвободныхъ» и наблюдалъ вліяніе духовенства въ устройствѣ хрвстіанской семьи, обращавшей
«жену-рабу въ совѣтннцу и подругу мужа», въ оборонѣ интересовъ вдовъ, сиротъ и рабовъ. Къ слабымъ обращено было сочувствіе и состраданіе историка. Сильныхъ онъ не жалѣлъ и не
жаловалъ. Въ этомъ настроенш, вынесенпомъ изъ «быта» и воспомипаній, не слѣдуетъ ли искать ключа и къ объясненію того


209

огромнаго впечатлѣнія, которое произвело на Ключевскаго освобожденіе крестьянъ въ годы его студенчества? И не опредѣлились
ли его соціальныя антипатіи его содіальными симпатіями?
Выше я обращалъ не разъ вниыаніе на странное на перзый
взглядъ выдѣленіе всей русской исторіи съ водаренія Романовыхъ въ одинъ цѣльный періодъ въ «Курсѣ» Ключевскаго. Я ука­
залъ уже и на то, что основнымъ, связующимъ весь этотъ періодъ
воедино фактомъ Ключевскій призналъ фактъ сущесгвованія крѣпостного права. Мы видѣли, что онъ самъ предупреждалъчитателя о
связи между изученіемъ этого періода и «изученіемъ самого себя».
Мало того, онъ прямо подчеркнулъ, что ссціальная катастрофа,
которою закончился этотъ періодъ, была первымъ общественнымъ
впечатлѣніемъ, давшимъ толчокъ къ сознательной моральной и
гражданской жизни людямъ «его возраста». Изъ всего этого уже
видно, какое громадное значеніе, «автобіографическое» и истори­
ческое, онъ придавалъ факту существованія и прекращенія кре­
стьянской неволи. И насъ не удивитъ, когда въ «Курсѣ» мы встрѣтпмъ заявленія, вродѣ слѣдующаго: «Нравственное дѣйствіе крѣпостного права было шире юридическаго. Оно глубоко понизило
уровень нашей гражданственности». «Эта борьба надолго задер­
жала правильный ростъ народныхъ силъ п по ея винѣ землевла­
дельческое дворянство, какъ правящій классъ, дало извращенное?
уродливое паправленіе всей русской кулыпурѣ». Въ фактѣ закрѣпозценія историкъ отыскиваетъ объясненіе и политическаго безсилія
общества московской Руси. Благодаря ему, «земскій соборъ по­
терялъ подъ собой земскую почву... Принося къ престолу мысль
лишь немногихъ классовъ, (соборъ) не могъ привлечь ни должнаго вниманія сверху, ни широкаго довѣрія снизу...». А «въ господствующемъ землевладѣльческомъ классѣ, отчужденномъ отъ осталь­
ного общества своими привилегіями, ...разслабляемомъ крѣпостнымъ
трудомъ, тупѣло чувство земскаго протеста и дряхлѣла энергія обще­
ственной дѣятельности».
Вотъ первоисточникъ отрицательнаго отношенія Ключевскаго
къ «культурѣ» X Y III столѣтія. Она была дворянской культурой,
«извращенной и уродливой», она, какъ «Евгеній Онѣгинъ и его
предки», была позой, гримасой, красивой и умной... ненужностью.
Имѣя все это въ виду, перечитайте теперь вступительныя стра­
ницы того третьяго тома «Курса», съ котораго Ключевскій начиналъ
«изученіе самого себя» въ русскомъ прошломъ.
«Говорятъ, культура сблпжаетъ людей, уравниваетъ общество.
У насъ было не совсѣмъ такъ. Все усиливавшееся общеніе съ За­
падной Европой приносило къ намъ вдеи, нравы, знанія, много
14


210

культуры; но этотъ притокъ скользилъ по верхушкамъ общества,
осаждаясь на дно частичными реформами, болѣе или менѣе осто­
рожными и безплодными. Просвѣщеніе стало монополіей господъ,
до которой не могло безъ опасности для государства дотрогиваться
непросвѣщенное простонародье, пока не просвѣтится. Въ исходѣ
X V II вѣка люди, задумавшіе учредить въ Москвѣ академію, пер­
вое у насъ высшее училище, находили возможнымъ открыть доступъ
въ нее «всякаго чина, сана и возраста людямъ», безъ оговорокъ.
Полтораста лѣтъ спустя, при Николаѣ I, секретный комитетъ гр.
Кочубея, на который возложено было чисто преобразовательное
порученіе, высказался по поводу самоубійства обучавшагося живо­
писи двороваго человѣка за вредъ допущенія крѣпостныхъ людей
«въ такія училища, гдѣ они пріучаются къ роду жизни, къ образу
мыслей и понятіямъ, не соотвѣтствующимъ ихъ состоянию».
Вы чувствуете, какъ въ этомъ сопоставленіи слышится отголосокъ глубоко затаеннаго гнѣва? Вы чувствуете, какъ этотъ гнѣвъ
не выдерживаешь и прорывается въ слѣдующихъ строкахъ? «Учре­
ждались дорогіе дворянскіе кадетскіе корпуса, инженерныя школы,
воспитательныя общества для благородныхъ и мѣщанскихъ дѣвицъ,
академіи художествъ, гимназіи, разводились въ барскихъ теплицахъ
тропическія растенія, но на протяженіи двухъ столѣтій не открыли
ни одной чисто-народной общеобразовательной или земледѣльческой
школы». Если вы почувствовали пспхологію этого настроенія, то
вы поймете и источникъ того бичующаго вывода, которымъ кон­
чается эта ядовитая тирада. «Новая европеизированная Россія въ
продолжепіе четырехъ— пяти поколѣній была Россіей гвардейскихъ
казармъ, правительственныхъ канцелярій1 и барскихъ усадебъ: послѣднія проводили въ первыя и во вторыя посредством^ легкой
перегонки въ доморощенныхъ школахъ или экзотическихъ пансіонахъ своихъ недорослей, a взамѣнъ ихъ получали оттуда отставныхъ бртадировг съ мундиромъ». Историкъ заговорилъ языкомъ
сатирика XV III вѣка; ему понадобилась терминологія Фонви­
зина. Но я скажу больше. Это— языкъ другого любимаго Ключев­
скимъ писателя,— языкъ Николая Ивановича Новикова. Это—голосъ «средняго рода людей», съ его защитой честной «подлости»,
хотя бы и съ рискомъ «обидѣть цѣлый корпусъ дворянства».
Историкъ сталъ на почву тѣхъ «дурныхъ шутокъ» и «меланхоличныхъ писемъ», не въ «улыбательномъ родѣ», которая въ русскомъ прошломъ. сдѣлалась почвой первой серьезной общественной
оппозиціи, вызвавшей первыя серьезныя опасенія и преслѣдованія
власти. Новиковъ вѣдь тоже восхвалялъ былыя «добродѣтели россіянъ», противопоставляя ихъ тѣмъ гнилымъ тропическимъ расте-


211

ніяму которыя «разводились въ барскихъ теплицахъ»! И Новиковъ съ друзьями первый возвысилъ голосъ серьезнаго общественнаго протеста противъ ужасовъ крѣпостного права. Новикову
Фонвизину Болтинъ— вотъ люди, которыхъ Ключевскій любилъ
и въ X V III столѣтіи и которымъ онъ даже посвятилъ особыя
монографіи.
Я не знаю, когда Ключевскій созналъ себя демократомъ. Но
былъ онъ имъ всегда, начиная съ перваго дня своего рожденія.
Ж это различеніе «своего» отъ «чужого», которое мой корреспондентъ обращаетъ въ укоръ любимому писателю, не есть ли прежде
всего различеніе соціальное? Не на этой ли почвѣ развивается у
историка его сочувствіе къ простому, «народному» московскому
періоду, къ Руси временъ этой «славной русской души», Алексѣя
Михайловича, и несочуветвіе къ Петровской дворянской Россіи,
съ ея привилегіями и рабствомъ, съ ея «барскими теплицами» и
гвардейскими казармами? Не здѣсь ли та неразложимая, органи­
ческая черта біографіи, которая объясняетъ все основное въ инди­
видуальной физіономіи историка и дѣлаетъ его личность такой
особой, такой непохожей на другихъ, не-«своихъ»? Слѣдуетъ ли
въ такомъ случаѣ жалѣть о такомъ распредѣленіи симпатій и антипатій? Объясняя тѣ и другія7 не добрались ли мы тутъ, наконецъ,
до того подпочвеннаго, непроницаемаго кряжа, который не про­
пускаешь живоносную влагу внѣшнихъ впечатлѣній и перерабаты­
ваешь ее въ чистый, кристальный источникъ? .
«Если бы народъ вынесъ такой порядокъ (при которомъ
«всѣми льготами и выгодами осыпаны были верхи общества, а на
низы свалили только тяжести и лишенія»), Россія выбыла бы
изъ числа европейскихъ странъ». Читайте, читайте эти строки, въ
свѣтѣ только что данныхъ объясненій. «Но съ половины X V III в.
въ народной массѣ пробуждается тревожное броженіе особаго ха­
рактера. Мятежами обиленъ былъ и XVII вѣкъ, и тогда они на­
правлялись противъ правительства, бояръ, воеводъ и приказныхъ
людей. Теперь они принимаютъ соціальную окраску, идутъ про­
тивъ господь».
«Хмурясь и робѣя, пережевывая одни и тѣ же планы и изъ
царствованія въ царствованіе отсрочивая вопросъ, малодушными по­
пытками улучшенія, не оправдывавшими громкаго титула власти, до­
вели дѣло къ половинѣ X IX в. до того, что его разрѣшеніе стало
дѣломъ стихійной необходимости, особенно когда Севастополь ударилъ по застоявшимся умамъ».
Приведенныя соображенія представляются Ключевскому на­
столько важными, что онъ вводитъ ихъ въ самую формулу, которою
14*


212
характеризуешь ходъ дѣлъ въ IY періодѣ русской исторіи. *Но по
мѣрѣ того, какъ росло чувство народнаго недовольства такимъ неравенствомъ, правительство начинало подумывать о болѣе справедливомъ устройствѣ общества». Только «по мѣрѣ» недовольства. Не по
мѣрѣ того, какъ усвопвались «просвѣтительныя» идеи великаго вѣка
русскимъ дворянствомъ. Оно вѣдь отъ литературныхъ упражненій
прямо переходило къ расправамъ на конюшнѣ. И Ключевскій на­
стойчиво приглашаетъ читателя «запомнить сейчасъ изложенную
схему», свидѣтельствующую объ исторической роли «стихійной не­
обходимости».
IX.
Съ середины 90-хъ годовъ обстоятельства отдалили меня отъ
Ключевскаго и отъ Москвы. Я зналъ, что Ключевскій переяшваетъ
пору тяжелаго, мрачнаго настроенія. Настроеніе это выразилось,
между прочимъ, въ 1890 году въ статьѣ «Грусть», напечатанной въ
«Русской Мысли». Но какъ разъ въ ту пору, когда настроеніе это
достигло своей низшей точки, въ 1894 году, произошла перемѣна
царствованія. Для русскаго общества открылись новыя возмолшости...
Одиннадцать лѣтъ спустя я вновь попалъ въ старую столицу*
Картина московской жизни была теперь совсѣмъ новая и особен­
ная. Сердце Россіи усиленно билось. Съѣздъ слѣдовалъ за съѣздомъ, одинъ за другимъ вырастали союзы, вырабатывались резолюціи, программы^ политическая формулы, складывались рамки будущихъ партіпныхъ организацій. Было бы черезчуръ уже неожиданно
встрѣтить въ этомъ широкомъ потокѣ общественнаго оживленія
мнительную и недовѣрчивую фигуру Ключевскаго. Но скоро это
самое движеніе снова свело насъ послѣ долгой разлуки. И мои
новыя впечатлѣнія, несмотря на всѣ перерывы и перемѣны, очень
мирно ложатся возлѣ заключеній и наблюденій, только что сдѣланныхъ. Рѣчь шла какъ разъ о «болѣе справедливомъ устройствѣ
общества», какъ гарантіи противъ «чувства народнаго недовольства».
И Ключевскому пришлось принять въ выработкѣ новаго обществен­
наго устройства непосредственное и личное участіе, вполнѣ отвѣчавшее его историческимъ взглядамъ.
Демократизмъ Ключевскаго пришелъ въ болѣе тѣсное соприкосновеніе съ его конституціонализмомъ.
Нѣсколько словъ, попутно, о «конституціонализмѣ» Ключев­
скаго. Ключевскій^ конечно, стоялъ ближе къ демократически-народническому, чѣмъ къ конституціонно-либеральному теченію нашей
зантеллигенціи. Это вытекаешь изъ всего, что сказано раньше о
его положеніи между шестидесятниками и Соловьевымъ въ области


213

наука, между разночинцами и дворянами въ области нашей обще­
ственности. Онъ никогда, конечно, не доходилъ до страстнаго отрицанія значенія политическихъ формъ. Но до извѣстной степени
онъ, несомнѣнно, раздѣлялъ скептическое и слегка насмѣшливое
отношеніе къ «конституціи» значительной части нашей демократи­
ческой интеллигенціи. Въ интимномъ кругу и въ нашихъ студенческихъ бесѣдахъ этотъ вопросъ вызывалъ немало шутливыхъ пререканій.
Но когда дѣло доходило до серьезной формулировки, Ключевскій
всегда признавалъ неизбѣжность свободныхъ политическихъ формъ
для «болѣе справедливаго устройства общества». Мало того, онъ
даже предостерегалъ противъ послѣдствій равнодушія къ политическимъ формамъ. Въ доказательство я приведу цитату изъ первоначальнаго текста «Боярской Думы» въ томъ видѣ, какъ эти строки были
напечатаны въ 1880 г. на страницахъ «Русской Мысли»: «Опытъ
училъ не разъ,— писалъ Ключевскій тогда,— что благодѣянія конституціоннаго порядка могутъ, по крайней мѣрѣ, на нѣкоторое время
ограничиться успѣхами парламентской реторики, что laissez faire мо­
жетъ превратиться въ огражденную закономъ эксплоатацію общества
однимъ его классомъ, что, короче сказать, лучшая въ техническомъ
отношеніи форма политическаго устройства не устраняетъ бѣдствій,
дѣйствующихъ при худшихъ формахъ, которыя за то особенно и
считались худшими, что онѣ допускали такія бѣдствія или даже
признавались ихъ источникомъ». Изложивъ это мнѣніе, которое
сдѣлало бы честь Прудону и Бакунину, Елючевскій однако при­
бавляете «Несомнѣнно, этому перестанутъ удивляться, какъ пере­
стали удивляться тому, что иной, при самомъ гигіеническомъ гіитаніи, страдаетъ разстройствомъ желудка».
Ключевскій признаетъ и то, что неудачный опытъ съ вѣрой въ
«благодѣянія конституціоннаго порядка» произвелъ впечатлѣніе,
похожее на политическое разочарованіе... Многіе стали терять вѣру
во всеспасающую силу политическихъ гарантій, въ могущество
извѣстныхъ государственныхъ формъ, въ магическое дѣйствіе поли­
тическихъ словъ, даже въ реальное содержаніе политическихъ идей».
Ключевскій предвидитъ далѣе, что это разочарованіе можетъ при­
вести къ «банкротству политическихъ доктринъ». Онъ соглашается
наконецъ, что «упомянутый номинализмъ не чуждъ и нашему обще­
ству, чаще всего обнаруживаясь въ формѣ политическаго индиферентизма». Но противъ этого индиферентизма онъ серьезно пре­
дупреждаете «На западѣ... можно поручиться, что какъ бы да­
леко ни зашли тамъ въ равнодушіи къ политпческимъ формамъ,
новымъ или старымъ, ко многимъ изъ этихъ послѣднихъ тамъ уже


214

не воротятся, не захотятъ и не сумѣютъ воротиться». А у насъ,
спрашиваетъ Ключевскіи, «гдѣ не замѣтно ни такого навыка, ни
такихъ вкусовъ (къ политикѣ, какъ на западѣ)... имѣютъ ли право
раздѣлять это равнодушіе?» Эти строки кажутся какъ будто
только что написанными противъ назпихъ новѣйшихъ «политиче­
скихъ номиналистовъ».
Такимъ образомъ, при всемъ перевѣсѣ соціальнаго момента надъ
политическимъ въ міровоззрѣніи Ключевскаго, конституціонализмъ
Ключевскаго не подлежитъ сомнѣнію. Открытымъ для него — не
одного его, конечно,— оставался, быть можетъ, лишь вопросъ, какъ
въ русской практикѣ конституціонализмъ можетъ быть примиренъ
съ демократизмомъ. Но какъ бы это ни случилось, переходъ къ
консти$уціонному строю и по взгляду Ключевскаго неизбѣженъ,
какъ жизнь, какъ развитіе жизни. Я помню наше торжество, —
насъ, первыхъ учениковъ Ключевскаго и его политическихъ совопросниковъ, когда Ключевскій и публично призналъ это въ своей
рѣчи о С. М. Соловьевѣ на университетскомъ актѣ 1880 года,
закончивъ эту рѣчь нѣсколько общими, но всѣмъ тогда понятными
словами: «Еще въ 18 43 г. Соловьевъ писалъ о заключеніи русскимъ обществомъ «святого союза» съ русскимъ университетомъ...
«Исторія Россіи», ставшая крупнымъ фактомъ въ развитіи нашего
общественнаго сознанія, служитъ новою связью, скрѣпляющею этотъ
союзъ. И оба союзника не забудутъ послѣдняго урока, какой самъ
собою вытекаетъ изъ историческаго процесса, изображеннаго Со­
ловьевымъ. Обзоръ этого процесса онъ закончилъ словами: «На­
конецъ, въ наше время просвѣщеніе принесло свой необходимый
плодъ: познаніе вообще привело къ самопознанію». А самопознаніе, прибавилъ бы онъ, если бы довелъ свой разсказъ до нашего
времени, должно привести къ самодеятельности».
Еонституціонныя надежды, возбужденныя событіями тѣхъ го­
довъ, когда велись наши споры и произносилась эта рѣчь, какъ
извѣстно, скоро послѣ 1 8 8 1 года заглохли надолго. Началась та
пора, о которой я упомянулъ въ началѣ этого отдѣла. Минуя ее,
я возвращаюсь къ начатому разсказу о томъг что произошло чет­
верть вѣка спустя, въ памятный годъ нашей «свободы».
Въ середпнѣ іюля 1905 года Ключевскій далъ мнѣ знать, что
онъ въ Петербург! и желалъ бы со мною немедленно повидаться.
Въ тотъ же день я былъ у него въ Пале-Роялѣ и въ течете недѣли съ чѣмъ-то видѣлся и бесѣдовалъ съ нимъ чуть не ежедневно.
Онъ былъ одинъ изъ двухъ русскихъ историковъ (другой былъ
Н. М. Павловъ), приглашеиныхъ участвовать въ такъ называемыхъ
петергофскихъ совѣщаніяхъ, въ которыхъ вырабатывалась наша


215

«конституція» б-го августа. Надо думать, что въ приглашеніи
обоихъ были заинтересованы, главнымъ образомъ, защитники ста­
рины въ этихъ совѣщаніяхъ.
И Н. М. Павловъ не обманулъ ожиданій. Что касается Клю­
чевскаго, то со свойственнымъ ему лукавымъ юморомъ онъ разсказывалъ мнѣ, какъ нопалъ въ самое ядро дворянской группы,
разсчитывавшей видѣть въ немъ «своего». Ошибка была замѣчена
лишь черезъ нѣсколько дней, въ теченіе которыхъ Клгочевскій сдѣлался невольнымъ свидѣтелемъ секретныхъ обсужденій вопроса о
томъ, какъ держать себя на совѣщаніи, главнымъ образомъ, въ
вопросѣ о будущемъ избирательномъ законѣ. Изо дня въ день я
могъ слѣдить, по разсказамъ В. О., какъ упорно велась атака съ
этой стороны, какъ даже послѣ пораженія дворянская группа не
потеряла надежды, сдѣлала новыя усилія и въ концѣ - концовъ
добилась предложенной Таганцевымъ уступки.
Въ этой борьбѣ голосъ Ключевскаго и его вѣское слово были
далеко не лишними. И это слово было сказано въ смыслѣ неблагопріятномъ дворянскимъ притязаніямъ— противъ начала сословно­
сти. Возвращаясь къ мысли, высказанной на іюньской аудіенціи
кн. С. Н. Трубедкимъ отъ имени земскихъ дѣятелей, Ключевскій
напоминалъ, что «заслуги» передъ родиной имѣетъ не одно дво­
рянство, что отвѣтственность за упадокъ его вліянія въ государствѣ падаетъ исключительно на него самого и на его неумѣніе
воспользоваться всѣми полученными льготами. «Да избавить насъ
Богъ отъ опасности, что въ народномъ воображеніи возстанетъ
мрачный призракъ сословнаго царя»— таково было, по разсказамъ
Ключевскаго, окончаніе самой длинной и самой горячей изъ его
рѣчей на петергофскихъ совѣщаніяхъ. Въ ту пору эти рѣчи имѣли
всѣ шансы быть выслушанными и принятыми во вниманіе. Въ другомъ мѣстѣ я имѣлъ случай указать, что фонды дворянства .въ «сферахъ» стояли тогда крайне не высоко.
Со времени іюльскихъ свиданій мои сношенія съ Ключевскимъ
уже не прерывались до самой его смерти. Съ радостью и съ нравственнымъ удовлетвореніемъ я видѣлъ, что все сочувствіе свое В. О.
отдалъ той политической группѣ, въ рядахъ которой я имѣю честь
стоять. Правда, въ шутливыхъ разговорахъ съ друзьями Ключевскій оговаривался, что по нѣкоторымъ вопросамъ онъ «лѣвѣе к. д.».
Въ это время какъ разъ подготовлялся тотъ третій томъ «Курса»,
въ которомъ это настроеніе обнаружилось очень явственно и изъ
котораго я приводилъ соотвѣтственныя цитаты.
Въ печати уже упоминалось объ активныхъ выступленіяхъ В. О.
въ качествѣ члена партіи народной свободы. Интересно отмѣтить,


216

что первый опытъ такихъ выступлевій В. О. произвелъ въ той же,,
близко ему извѣстяой средѣ— жителей Сергіева посада. Разумѣется,
«партійную» принадлежность Ключевскаго надо понимать со всѣми
оговорками, необходимыми, когда рѣчь идетъ о такой самостоятель­
ной ж оригинальной личности. Лично со мной В. О. никогда не
говорилъ о своей принадлежности къ партіи, и я самъ никогда
не затрогивалъ этого вопроса. Но мы оба чувствовали, что между
нами установилось какое-то новое взаимное общеніе и пониманіе.
И всякій разъ, какъ, пріѣзжая въ Москву, я улучалъ минуту для
посѣщенія Житной улицы, Ключевскій жадно выспрашивалъ меня
о послѣднихъ политическихъ новостяхъ, объ общемъ политическомъ
положеніи, о лицахъ и перспективахъ, въ особенности о перспективахъ. Въ такомъ родѣ было и наше послѣднее свиданіе, въ ноябрѣ прошлаго года, когда я пріѣхалъ на похороны Муромцева.
Черезъ недѣлю послѣ этого свиданія Ключевскому сдѣлали операцію,
уложившую его на смертный одръ.
Быть можетъ, это была иллюзія рѣдкихъ свиданій, но я дол­
женъ сказать, что во время этихъ нашихъ политическихъ разговоровъ я впервые,— дѣйствительно впервые за все время тридцатилѣтнихъ сношеній,— почувствовалъ между нами «связь покодѣній»,
безъ всякой, хотя бы самой малой, примѣси «различія поколѣній».
Какъ профессоръ, какъ жзслѣдователь и ученый, Ключевскій всегда
возбуждалъ во мнѣ это ощущеніе «различія», подчасъ мучительное
и тѣмъ болѣе болѣзненное, чѣмъ тѣснѣе становилась связь. Но
теперь— быть можетъ, разница возраста и вмѣстѣ жизненнаго опыта
стала менѣе замѣтна, быть можетъ, самъ Ключевскій подвинулся
къ намъ, къ поколѣнію, съ которымъ прожилъ свои самые яркіе
годы и которое, въ свою очередь, перестало быть «молодымъ»какъ
бы то ни было, теперь чувствовалась только «связь» и не чувство­
валось «различія». Прибавлю, что эти свиданія доставляли мнѣ не
только безмѣрную радость духовнаго общенія съ давно близкимъ и
дорогимъ человѣкомъ. Смотрясь въ этотъ бездонный умъ, я провѣрялъ
самъ себя, по мѣрѣ того какъ характеризовалъ и разсказывалъ. Тонкая
наблюдательность Ключевскаго какъ бы предупреждала концы моихъ
характеристикъ. Онъ удивительно мѣтко умѣлъ поставить вопросъ
и схватить оттѣнокъ, а главную мысль понималъ съ полуслова.
Говорятъ, онъ былъ пессимистомъ по отношенію къ нашему
будущему и высказывалъ это въ частныхъ разговорахъ. В. О. во­
обще былъ пессимистомъ по складу ума и притомъ крайне чув­
ствительно реагировалъ на повороты политическихъ событій, тѣмъ
болѣе, что самъ не участвовалъ въ ихъ подготовкѣ, а воспринималъ ихъ какъ совершившіеся факты. Быть можетъ, въ одну изъ


217

мрачныхъ минутъ нашего недавняго прошлаго онъ и высказывалъ
мрачныя мысли и отказывался вѣрить въ будущее. Но въ основѣ,
при всей усталости души на жизненномъ закатѣ, его мысль, его
чувство оставались здоровыми. Пессимизмъ Ключевскаго былъ пессимизмомъ очень умнаго и проницательнаго человѣка, а не патологическимъ настроеніемъ неврастеника и не брюзжаньемъ старика.
И именно какъ очень умный и проницательный человѣкъ, какъ
эволюціонистъ, онъ при всей недовѣрчивости къ сознательной об­
щественной деятельности слишкомъ хорошо зналъ, что стихія сама
работаетъ для лучшаго будущаго. А въ стихію онъ такъ же крѣпко
вѣрилъ, какъ не вѣрилъ въ близорукіе людскіе расчеты. Напомню
его неоднократныя указанія, что вѣдь и крестьянскимъ освобожденіемъ Россія обязана не столысо работѣ сознательной политической
мысли или предусмотрительной уступчивости власти, сколько слѣпой,
стихійной необходимости. Въ личныхъ бесѣдахъ, въ самые мрач­
ные моменты реакціи, я положительно никогда не улавливалъ ноты
унынія въ моемъ собесѣдникѣ. А теперь не нужно было даже моихъ
разсказовъ, чтобы такой опытный наблюдатель общественной психологіи, какъ Ключевскій, почувствовалъ, что что бы ни случилось
дальше, но мертвая точка уже оставлена позади.
Я не могу не кончить этой статьи еще одной фактической
справкой,—такъ она гармонируетъ съ главной мыслью самой статьи.
Уже въ самые послѣдніе мѣсяцы жизни, когда исходъ болѣзни рисо­
вался все въ болѣе мрачныхъ чертахъ, В. О. отозвался на просьбы
друзей откликнуться въ печати на пятидесятилѣтній юбилей крестьянскаго освобожденія. Любимая тема задѣла Ключевскаго. Онъ
принялся работать и писать. Задуманная статья была уже напи­
сана, хотя и не поспѣла къ юбилейному сроку. Такимъ образомъ,
какъ будто нарочно, послѣдняя мысль историка сосредоточилась на
томъ же предметѣ, который служилъ нервомъ всей его жизненной
работы. И юбилейный годъ крестьянскаго освобожденія получшгь
особое, символическое, значеніе въ итогѣ этой работы, подведенномъ
въ этотъ годъ смертью. Полвѣка гражданской свободы — полвѣка
новагоу пятаго періода русской исторіи,— это, вѣдь, были и полвѣка собственной сознательной жизни покойнаго. Историкъ видѣлъ
и призналъ смыслъ занимающейся зари новой жизни родного на­
рода. И заря освѣтила его собственную, кончавшуюся жизнь но­
вымъ, неожиданнымъ, проникновеннымъ свѣтомъ, въ которомъ гар­
монически улеглось рядомъ противорѣчивое, разнообразное и сложное.
Конедъ и начало жизни слились въ одномъ органическомъ единствѣ:
единствѣ дѣтскаго инстинкта, юношескаго чувства, зрѣлаго научнаго
анализа и глубокой, устоявшейся на закатѣ, политической мудрости.
--------------------------------- П. Милюковъ.