Наука и религия №08 за 1986 год

Tags: журнал научно-популярный журнал атеизм журнал наука и религия

ISBN: 0130-7045

Year: 1986

Similar

История возникновения мировой цивилизации. Системный анализ

100 ответов верующим

Истоки знания. Вторая книга эпопеи. Хронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации (с рисунками) (1)

Аргументы против религии. Рекомендательный указатель литературы

Text

ISSN 0130-7045
В этом номере
ГОВОРИТ
ФИДЕЛЬ
ГЕНЕТИКА
СЕГОДНЯ
И ЗАВТРА
ЗЕМЛЯ ОТЦОВ
•
ХИРУРГ-
АРХИЕПИСКОП
ГИЯ
ТРИ
ПАТРИАРХА
ПАРИЖАНКА
У СТЕН ЛХАСЫ
ТАИНЫ
ПАПСКОГО
ДВОРА
8
1986

ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ
АТЕИСТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ОРДЕНА ЛЕНИНА
ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА
«ЗНАНИЕ»
АВГУСТ 1986
ГИЯ
Издается с сентября 1959 года
Главный редактор
В. Ф ПРАВОТОРОВ.
Двойная спираль ДНК на фоне земного
шара — символ генетического единства
живого мира.
Рис. В- Соколова.
На третьей странице обложки: Дни
искусства на улицах Риги
(Читайте репортаж «Праздник для
всех»).
Фото В. Опалина.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
И. Ш. А Л И С К Е Р О В,
А. В. Б Е Л О В,
В. И. Г А Р А Д Ж А,
М. М ДАНИЛОВА,
И. И. ЖЕРНЕВСКАЯ
(ответственный секретарь),
А. С. И В А Н О В,
Н. А. К ОВ А ЛЬ С К И И,
Э. И. Л И С А В Ц Е В,
Б, М. МАРЬЯНОВ
(зам. главного редактора),
В П МАСЛИН
С. И. Н И К И Ш О В,
М. П. НОВИКОВ,
И. К. П А Н Т И Н,
В. Е. РОЖНОВ,
В. В. Ш Е В Е Л Е В.
Художественный редактор
С. И. Мартемьянова.
Технический редактор
Ю А. Викулова.
Корректор
Г. Л. К о к о с о в а.
РЕДАКЦИЯ:
И. Я. Б а л л о д,
О. Т. Брушлинская,
М. М. Данилова,
Е. В. Дубровский,
В. Б. Евсеев,
Г. В. Иванова,
М. А. Ковальчук,
В. С. Колесникова
С. Л. Кравец
Т. Л. Легостаева,
В. А. М а з о х и н,
М. И. Пискунова,
В. К. Розов,
А А. Романов,
В. Л. X а р а з о в,
В. В. Шевелев.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЗНАНИЕ»
Журнал
«Наука и религия», 1986.
Адрес редакции:
109004, Москва, Ж-4,
Ульяновская, 43. корп. 4.
Телефоны.
297-02-51, 297-10-89.
СТРАТЕГИЯ УСКОРЕНИЯ А Созинов Исходя из требований жизни 2
В лабораториях мира 4
Любопытные факты 4
Исторические курьезы 34
СОЦИАЛИЗМ И О. Ролик Беседуя с Фиделем 6
РЕЛИГИЯ
ПРАКТИКА: И. Сакалаускас Аргументы Миколаса Даусинаса 10
ОПЫТ,
ПРОБЛЕМЫ А. Розанов На родной земле 21
СЕМЬЯ ВЧЕРА, С. Парсаданян Во всю ширину улицы 11
СЕГОДНЯ,
ЗАВТРА
ТЕОЛОГИЯ Т. Грекова Два служения доктора
И НАУКА Войно-Ясенецкого 12
ИСТОРИЯ И Т. Лещенко- Тибет Александры Давид-Неэль 24
СОВРЕМЕННОСТЬ Сухомлина
Р. Скрынников Три низложенных патриарха 31
ЧТО ЗА Вл. Гаков НЛО: порт приписки — Земля 3$
СЕНСАЦИЕЙ?
ЛИТЕРАТУРА, П Амнуэль Взрыв 40
ИСКУССТВО А. Кристи Загадка Ситтафорда 46
«БОЖЕСТВЕННЫЕ» А. Мелкумян «Я ем соль!» 52
КАМНИ- ПРАВДА
И ВЫМЫСЕЛ
ЗА РУБЕЖОМ С. Агаев Духи обретают плоть 53
В. Малышев Тайны папского двора 57
БЫТ И НРАВЫ А. Бердников Палестинские узоры 61
НАРОДОВ
исходя
ИЗ ТРЕБОВАНИЙ
ЖИЗНИ
Важная роль в осуществлении программы
ускорения социально-экономического раз-
вития общества отведена научным иссле-
дованиям. «Советская наука,— сказано
в новой редакции Программы КПСС,
принятой XXVII съездом партии,— при-
звана занимать ведущие позиции по
основным направлениям научно-техничес-
кого прогресса, находить эффективные
и своевременные решения текущих и
перспективных производственных и со-
циально-экономических проблем. Важно
обеспечивать опережающее развитие по-
исковых, фундаментальных исследований,
добиваться быстрейшей материализации
научных идей в народном хозяйстве
и Других областях человеческой деятель-
ности».
Наш корреспондент обратился к делегату
XXVII съезда КПСС, академику ВАСХНИЛ
и АН УССР, директору Института общей
генетики имени Н. И. Вавилова АН СССР
Алексею Алексеевичу СОЗИНОВУ с про-
сьбой рассказать, какие задачи стоят
сегодня перед генетикой, в каком направ
лении идет ее развитие, каким видится
будущее этой науки
— Наука сравнительно молодая,
генетика внесла важный вклад в фор-
мирование картины мира, в познание
биологических форм организации ма-
терии. Исследования в этой области
выяснили, что именно генетические
механизмы определяют как це-
лостность, так и разнообразие жизни
В них таится разгадка основных
законов эволюции живой природы.
Сегодня генетика — это обширная
область исследований, включающая
такие направления, как генетика мо-
лекулярная, биохимическая, экологи-
ческая, радиационная, генетика чело-
века, растений, животных, микроорга-
низмов. Все они объединены фунда-
ментальным принципом — изучением
генетических процессов наследствен-
ности и изменчивости организмов,
возможностью целенаправленного
управления ими.
Отличительная особенность совре-
менной генетики — установление
причинно-следственных связей меж-
ду процессами, происходящими на
молекулярном уровне, и свойствами
организма как целого.
На всех этапах своего существова-
ния как отдельной отрасли знания
генетика всегда была связана с
жизнью людей, с их насущными
гребованиями, поэтому не только
логика нйучных разработок, но и прак-
-СТРАТЕГИЯ
УСКОРЕНИЯ
тические запросы стимулировали раз-
витие тех или иных ее областей. В этой
связи нужно отметить взаимо-
действие генетики не только с ес-
тественными науками, но и с исто-
рией, демографией, психологией и
другими науками. Мы не должны
забывать о социальной сущности че-
ловека, о том, что генетические
процессы, происходящие в народона-
селении, обусловлены не только био-
логическими законами, а иногда и не
столько ими, сколько закономернос-
тями социального развития, соци-
альными факторами, формирующими
людей как личности, историческими
событиями, а также передачей того
богатого наследственного опыта, ко-
торый накапливается в череде поко-
лений.
Институт общей генетики имени
Н И. Вавилова (ИОГен) занимается
разработкой фундаментальных про-
блем этой науки, что определяет
направление его исследовательских
работ. Главные из них — молекуляр-
ная генетика, изучение процессов
мутагенеза — наследственных изме-
нений признаков и свойств организ-
мов. В центре наших работ — генети-
ка человека, генетика популяций, то
есть сообществ окружающих нас
растений, животных, а также изучение
закономерностей эволюционного
процесса. Новые теоретические
данные помогают на более высоком
уровне решать проблемы селекции,
создавать новые сорта растений и по-
роды животных
Для решения задач ускорения
научно-технического прогресса, по-
ставленных XXVII съездом КПСС,
требуется прорыв в новую область
познания, обеспечение качественно
нового уровня решения проблем,
связанных с благосостоянием народа.
Причем увеличение производства
продовольствия, получение биологи-
чески чистой пищи должно одновре-
менно предусматривать уменьшение
энергетических затрат, загрязнения
окружающей среды, а целенаправ-
ленное создание новых сортов
сельскохозяйственных растений, по-
род животных — обеспечить переход
на промышленные технологии.
Масштабна и другая задача —
сохранение генетического здоровья
людей, ликвидация наследственных
болезней. Накопление в окружающей
среде отходов промышленных пред-
приятий, локальное повышение фона
радиации и другие неблагоприятные
факторы вызывают необходимость
защиты генетического аппарата. Ре-
шая эту задачу, ученые нашего
института обнаружили новые
формы биологической активности ин-
терферона — белка, вырабатываемо-
го клетками млекопитающих и птиц.
Оказывается, интерферон способен
защищать клетки человека от
действия быстрых нейтронов и гамма-
радиации.
— Расскажите подробнее о тех
практических результатах, которые
связаны с теоретическими работа-
ми вашего института.
— Здесь несколько направлений.
Начну с близких мне проблем, свя-
занных с генетическими основами
селекции. Одна из задач науки —
понять, как складывается генотип —
наследственная конституция организ-
ма, совокупность всех его генов.
Селекционер прежней формации
оценивал генотипы хозяйственно по-
лезных растений, особенно зерновых,
исходя из их внешних признаков,
основываясь на своем опыте, ин-
туиции. А если в питомнике десятки
тысяч сортообразцов, как среди них
отобрать формы с нужными свойства-
ми, как оценить возможности гибрид-
ного потомства, полученного в ходе
скрещивания? К тому же сделать это
не только надежно, но и быстро? Ведь
на создание сорта уходило порой до
10 лет, а то и больше. Современных
задач, масштабов с такой скоростью
не одолеешь. Требовалось «обойти»
природу в быстроте, точности подбо-
«2
ра родительских пар, способных дать
в ходе интенсивной работы с ними
новый сорт с целым рядом запланиро-
ванных особенностей.
Такой ариадниной нитью в генети-
ческом лабиринте стал разра-
ботанный нами принцип использова-
ния в селекции молекулярно-генети-
ческих маркеров. Впервые в тысяче-
летней практике земледелия появи-
лась возможность оценивать селек-
ционные формы, свойства сорта,
исходя из состава биополимеров —
природных соединений, являющихся
структурной основой живых организ-
мов У зерновых это прежде всего
белки.
Такое исследование, начатое в
1970 году во Всесоюзном селекцион-
но-генетическом институте в Одессе,
привело к созданию надежной сис-
темы белковых маркеров-опознавате-
лей, оперативного и производитель-
ного экспресс-метода оценки геноти-
па. Они способствовали тому, что
сроки получения новых сортов сокра-
тились на несколько лет
Продолженные в ИОГене, эти
работы продвинулись вглубь — сей-
час активно изучается новый класс
молекулярно-генетических маркеров
на уровне ДНК, обеспечивающей
в ряду поколений клеток и организ-
мов передачу наследственных при-
знаков и форм обмена веществ.
С помощью таких опознавателей
можно проследить судьбу любого
участка хромосомы при скрещивании
и отборе, установить местонахожде-
ние ценных генов на хромосомах.
Молекулярно-генетические мар-
керы уже применяются при изучении
генетического разнообразия и пато-
логии у человека. Так, исследование
по генетической географии, прове-
денное в нашем институте с использо-
ванием белков крови и ферментов
в качестве таких маркеров, позволило
подготовить уникальное многотомное
издание «Этническая геногеография
СССР». Оно не только содержит
ценный исторический материал, но
и прогнозирует характер демографи-
ческих процессов.
Каждый из нас обладает неповто-
римым ни в прошлом, ни в будущем
набором генов. Но оказалось, что
генетическое сходство человеческих
индивидуумов, как и сходство их
популяций, можно рассчитать точной
количественной мерой. На основе
этих расчетов, как показали исследо-
вания профессора Ю. Г. Рычкова,
можно установить то историческое
время, которое ушло на формирова-
ние современных народов
Разрабатывая фундаментальные
проблемы генетики, вместе с
учеными других институтов решаем
задачи важного практического значе-
ния. Например, сегодня на полях уже
возделываются высокопродуктивные,
устойчивые к заболеваниям сорта
картофеля. У «Весны» период от
всходов до получения клубней всего
45 дней, что существенно меньше,
чем у других сортов. «Белая ночь»
дает урожай до 800 центнеров с гекта-
ра.
Работа с подсолнечником «Ени-
сей» — тоже один из примеров воз-
можностей современной генетики.
Сорт существовал давно, но удалось
повлиять на урожайные качества его
семян, придать ему более широкую
устойчивость и к неблагоприятным
условиям северных районов, где дру-
гие сорта не созревают совсем или
дают более низкие урожаи. Сейчас
«Енисей» возделывается на площади
около 500 тысяч гектаров. С помощью
созданных в ИОГене вакцин защи-
щают от вирусных болезней посадки
томатов в закрытых грунтах Этот
метод применяют практически по
всей стране, он приносит около
10 тысяч рублей дохода с каждого
гектара. Сегодня наш метод вышел за
пределы теплиц. В Болгарии его
успешно применяют и на открытом
грунте.
Использование генетических мар-
керов позволило определить законо-
мерности жизни промысловых рыб,
в том числе лососевых на Дальнем
Востоке. Удалось установить, что
практика разведения этих ценных
пород генетически плохо обоснована,
что приводит к значительному недо-
бору биомассы. Наш институт помог
разработать рекомендации, которые
активно внедряются на промыслах
Дальнего Востока.
— Если говорить о качественной
перестройке организмов, составля-
ющей одну из основных задач сов-
ременной генетики, то такие ее ме-
тоды, как генетическая и клеточ-
ная инженерия, были особо выде-
лены в документах и выступлениях
делегатов XXVII съезда. Какие ра-
боты ведутся в ИОГене!
— Мы научились получать массо-
вую регенерацию (то есть восстанов-
ление, выращивание целого организ-
ма из его части) растений пшеницы,
ячменя из клеток, что позволит
в ближайшее время не только су-
щественно ускорить селекционный
процесс, но и получить такие формы
этих важных растений, которых в при-
роде не было. Кроме того, созданы
полные клонотеки — банки генов
ценных культурных растений, банки
генов крупного рогатого скота. Этим
мы создаем баЗис для применения
методов генной инженерии и увели-
чения производства продукции расте-
ниеводства и животноводства ИОГен
признан головным научным учрежде-
нием в комплексной программе
научно-технического прогресса
стран — членов СЭВ по генной инже-
нерии растений и ее использовании
в создании новых сортов сельскохо-
зяйственных растений.
— По библейской стратегии тво-
рения мира, растения, животных,
птиц бог создал в разные дни и
так, что они не имели между собой
ничего общего. Это оговаривается
особо: все они сотворены «по роду
их». Человек же — дело особое.
Его всевышний создал по своему
образу. Религиозное учение, объяс-
няя сотворение мира, приспособ-
ленного для жизни человека, раз-
деляло его и обитателей земли, во-
ды, воздуха. Научное знание гово-
рит о материальном единстве мира
как основе развития материи в раз-
ных ее формах. Все живое на Земле
связано крепчайшими узами при-
родного родства. И генетика — «по
роду ее» — подтверждает это сво-
ими данными.
— Да, раскрывая генетические
закономерности эволюции живой ма-
терии, мы наглядно убеждаемся
в единстве генетического кода у всего
живого на Земле, начиная с микроско-
пических одноклеточных организмов
и их вирусов. Благодаря этому и стал
возможен метод генетической инже-
нерии. Вводя в бактерию гены из
других организмов, человек наделяет
ее новыми, не предусмотренными
природой свойствами В нашем инсти-
туте впервые удалось в хромосому
бактериальной клетки встроить ДНК
пшеницы и такая реконструированная
клетка устойчиво воспроизводила в
поколениях свою особенность. Уста-
новленные природой межвидовые
барьеры преодолены. Есть предполо-
жение, что эта работа позволит
в дальнейшем получать новые ле-
карственные средства
В нашем институте был проделан
другой интересный эксперимент, на-
глядно говорящий о возможностях
молекулярной генетики и методов
генетической инженерии: ген гормо-
на роста человека встроили мышам,
а затем крысам. И эти животные, и
их потомство стали расти почти вдвое
быстрее, чем их собратья.
Гены бактерий работают в клетках
высших эрганизмов ген человека
функционирует в клетках животно-
го — факты поистине революци-
онные, как в теоретическом, так
и в практическом плане
Динамика развития современной
генетики такова, что предвидеть буду-
щие ее рубежи трудно. Безусловно,
откроются новые генетические зако-
номерности процессов эволюции и
индивидуального развития — без это-
го невозможно дальнейшее преобра-
зование и сохранение биосферы.
Человек выйдет к иным рубежам
в понимании изумительно скоордини-
рованных биохимических процессов
природы. Думаю, изменятся многие
наши представления — возникнут и
новые загадки. Познанное и еще
неведомое, достигнутое и вновь на-
меченное — в этом бессмертное дви-
жение человеческой мысли и дела,
прогресс нашей земной
ЕЩЕ РАЗ
О БРАТЬЯХ
ПО РАЗУМУ
По-разному относятся уче-
ные к этой гипотезе. В ап-
рельском номере нашего
журнала член-корреспон-
дент АН СССР Н С. Карда-
шев рассказал о своем по-
нимании проблемы внезем-
ных цивилизаций, о поис-
ках других разумных су-
ществ во Вселенной. Из-
вестный астрофизик
И. С. Шкловский в послед-
ние годы жизни пришел к
выводу об уникальности
земной жизни.
Поисками сигналов вне-
земных цивилизаций уже
четверть века увлечен и
американский исследова-
тель Фрэнк Дрейк. По его
мнению, минимум 10 про-
центов всех звезд Галакти-
ки должны иметь обраща-
ющиеся вокруг них планеты.
И в каждой такой системе
найдется несколько планет,
пригодных для зарождения
жизни.
Более того Дрейк полага-
ет, что физические условия
там сходны с земными и что
жизнь по своему развитию
должна напоминать нашу.
«Мы не являемся аномалией
в Галактике,— утверждает
ученый. — Давайте же про
должать поиск внеземного
разума. Мы не найдем его,
если не будем пытаться что-
то сделать».
В ЛАБОРАТОРИЯХ МИРА
ТЕ, ДА НЕ ТЕ!
Вновь пробудился интерес к
парусам на больших кораб-
лях. Недавно Атлантичес-
кий океан пересекло такое
экспериментальное судно.
Но его паруса не похожи на
традиционные — это два ци-
линдра, обтекаемые возду-
хом подобно крылу самоле-
та. Вдоль каждого по всей
высоте — отверстия, в кото-
рые попадает воздух. Его
всасывает вентилятор на
верху цилиндра. Управля-
ет парусами ЭВМ, регули-
рует она и работу дизельно-
го двигателя, обеспечива-
ющего судну постоянную
скорость. Не отдаваться же
ему действительно на волю
волн! А экономия от роман-
тического воздушного двига-
теля, унаследованного от
времени каравелл, фрегатов
и усовершенствованного на-
шим техническим веком.—
ощутимая. Такие паруса
сб< регают до 35 процентов
топлива.
КУДА ДВИЖУТСЯ
КОНТИНЕНТЫ?
Ученые размышляют об
этом давно. Французские ис-
следователи, например, ус-
тановили, что Аравийский
полуостров и Африка пере-
мещаются в разных направ-
лениях. Вследствие этого
Красное море постоянно
расширяется, а Синайский
полуостров приближается
к Африке. Очевидно, через
миллионы лет Красное мо-
ре соединится со Средизем-
ным. А дальнейшие под-
вижки плит земной коры
могут привести к тому, что
Индийский и Атлантичес-
кий океаны соединятся и в
этом регионе планеты.
многоликий озон
Поистине, парадоксы при
роды неисчислимы. Кто не
знает, какой свежий, прямо-
таки живительный воздух
после грозы, как легко ды-
шится. Это из-за озона, трех
атомного кислорода, обра
зующегося при разрядах
молний. Известно, что этот
газ — благо для всей нашей
планеты: слой его на высо-
тах свыше 10 километров
охраняет все живое от гу-
бительного ультрафиолето-
вого излучения Солнца.
Однако ученые установи-
ли, что в более низких сло-
ях атмосферы излишняя
концентрация озона пагуб-
но воздействует на деревья
и сельскохозяйственные
культуры — замедляет про-
цессы фотосинтеза.
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••а
СПАСИТЕЛЬНЫЙ
ЗВЕРОБОИ
Славу магического расте-
ния принесли зверобою его
листья. Посмотрев через
них на свет, можно увидеть
маленькие, будто сквозные.
Рисунки В. Федоровой.
отверстия. Теперь-то извест-
но: это железы, пропуска-
ющие свет и содержащие
эфириые масла,— истинное
богатство растения! А в ста-
рину такой особенности зве
робоя придавали магическое
значение. Крестьяне разбра-
сывали его по полю, чтобы
предохранить посевы от
града: мол, «продырявлен-
ное» растение возьмет его
на себя. В Германии зверо-
бой «защищал» от нечистой
силы. А необычный его
фиолетовый сок считали
могущественным чарующим
средством. По поверьям,
зверобой произошел от кро-
ви или пера птицы, принес-
КОГДА ВОЛНЫ —
БЛАГО
Научно-технический про-
гресс опрокинул еще одно
наше привычное представ-
ление. От века считалось:
волны на море — помеха,
если не беда. Словом, стихия,
людям не подвластная.
Однако в ряде стран раз-
рабатываются сейчас про-
екты кораблей на подвод-
ных крыльях, утилизиру-
ющих энергию волн для дви-
жения судна и одновременно
уменьшающих качку. Уже
прошел испытания норвеж-
ский траулер такой конст-
рукции. Оказалось, за счет
использования волн мощ-
ность его двигателя можно
уменьшить на 20 процентов.
Оснащенные управляющи-
ми ЭВМ, такие суда будут
быстроходными, экономич-
ными, удешевят морские
путешествия и станут мень-
ше засорять окружающую
среду.
САХАР... ГОРЬКИЙ
И СВЕРХСЛАДКИИ
Сахар и сладость — поня-
тия, казалось бы, нераздель-
ные. И это до недавнего вре-
мени никаких сомнений не
вызывало. Даже многие ве-
щества, которые по своей
природе никакого отноше-
ния к сахарам не имеют,
химики определяли этим
В ЛАБОРАТОРИЯХ МИРА
словом — «свинцовый са-
хар», «сахарин». Однако ис-
следования последних деся-
тилетий показали: боль-
шинство вновь открываемых
«истинных» сахаров на вкус
горькие. Самым же сладким
оказался сахар не традици-
онный — из тростника или
свеклы, а полученный из
ягод одного африканского
растения. Он примерно в
1500 раз слаще. Но еще бо-
лее сладкое вещество — не
углеводной, а белковой при
роды. Получено оно в Гол-
ландии и в 33 000 раз слаще
используемой в пищу саха-
розы.
КУДА ИСЧЕЗАЕТ
ВРЕДНЫЙ ГАЗ?
Многие ученые сейчас бьют
тревогу по поводу гигантско-
го количества углекислого
газа, выбрасываемого в ат-
мосферу в результате ин-
дустриальной деятельности
человека. Однако вот что
удивительно: двуокиси уг-
лерода там в два раза мень-
ше, чем выбрасывается в
воздух. Куда же девается
этот газ?
Его, как известно, усва-
ивают растения при фото-
синтезе. Но чем его больше,
тем интенсивнее идет про-
цесс. Свыше трети двуокиси
углерода, образующейся в
атмосфере, растворяет ми-
ровой океан. Потребляют
его и многие морские орга-
низмы, в частности планк-
тон.
Последние исследования
показали также, что угле-
кислый газ вступает в реак-
цию со многими минерала-
ми и с материалом раковин
моллюсков.
Но все же его содержание
в атмосфере постоянно рас-
тет. Некоторые ученые пола-
гают, что в результате та-
кой тенденции температура
на Земле в XXI веке может
повыситься на 2—3 градуса.
СИГНАЛИЗИРУЕТ
БОЛЬ
Боль — сигнал неблагопо-
лучия в организме человека.
Изучая ее механизмы, анг-
лийские медики заинтересо-
вались теми источниками
болевых ощущений, кото
рые связаны со стрессовы
ми состояниями. Проанали
зировав 840 случаев боли с
неизвестной причиной, один
из исследователей выяснил:
у человека, подверженного
приступам гнева, могут по-
явиться болевые ощущения
в области шеи; слепой страх
сопровождается болью в жи-
воте; печаль и отчаяние вы-
зывают неприятные ощуще-
ния в пояснице. Видимо, в
таких случаях пациентов
можно успешно лечить не
лекарствами, а средствами
психотерапии.
•••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••а
шей на землю небесный
огонь.
Наука сняла мистический
ореол с этого растения, по-
могла установить, в чем его
действительная польза. Се-
годня содержащиеся в зве-
робое эфирные масла при-
меняют в лекарственных
препаратах.
КОЛОКОЛУ НЕ
ПОЕТСЯ...
Кислотные дожди — горь-
кая примета нашего време-
ни, одно из последствий
загрязнения атмосферы про-
мышленными отходами.
Они разрушают старинные
здания, памятники архитек
туры. И не только... От та-
ких дождей страдают, на-
пример, церковные колоко-
ла: стенки их постепенно
истончаются. А «больной»
металл звучит иначе, голос
у колокола меняется. Тут уж
не сыграешь затейливые ме-
лодии, не покажешь в пол-
ной мере искусство, кото-
рым издавна славятся зво-
нари Бельгии и Голлан-
дии,— колокола начинают
фальшивить...
ЗА ЛЬДОМ —
В АНТАРКТИДУ?
Что делать, если для быто-
вых или лечебных целей в
больших количествах требу-
ется чистый лед, не загряз-
ненный химическими при-
месями? Где его найти в на-
ше время? Оказывается, в
районах сплошного оледе-
нения. Например, из Грен-
ландии специальные само-
леты доставляют в Нью-
Йорк ископаемый лед, добы-
тый в шахтах. Стоит это
довольно дорого. Не ста-
нет ли в будущем Антаркти-
да с ее гигантскими запаса-
ми льда главным поставщи-
ком этого «полезного иско-
паемого»?

СОЦИАЛИЗМ
И РЕЛИГИЯ

Оксана РОЛИК
Сегодня мы расскажем о книге
«Фидель и религия», которая вышла
на Кубе в конце прошлого года, за
короткий срок выдержала 7 издании
в Бразилии и стала значительным
событием в общественно-политичес-
кой жизни всего континента. Речь
в ней идет прежде всего о тех
насущных проблемах его социаль-
но-экономического развития, реше-
ДОСТАТОЧНО УСЛЫШАТЬ «Монка-
да», «Плая-Хирон», чтобы понять:
речь идет о Кубинской революции,
о товарище Фиделе Кастро. В августе
нынешнего года Первому секретарю
ЦК Компартии Кубы, премьер-ми-
нистру Революционного прави-
тельства исполняется 60 лет. Почти
четыре десятилетия из них — это
годы борьбы и неустанного труда по
созданию социалистического госу-
дарства, первого в Западном полуша-
рии.
Немногим выпала такая поистине
легендарная судьба. Сын состоятель-
ного землевладельца, преуспе-
вающий адвокат, доктор права,
Ф Кастро возглавил вооруженное
выступление против диктаторского
режима Батисты, за что был осужден
на 15 лет. Эмигрировав в Мексику
после амнистии, он продолжил борь-
бу. В его отряде, высадившемся на
Кубе в декабре 1956 года, было всего
82 человека, но они начали парти-
занскую войну в горах, за три года
создали повстанческую армию,
объединили вокруг себя передовые,
патриотические силы — и победили.
Фидель Кастро был в центре собы-
тий на всех этапах Кубинской рево-
люции. Герой Монкады и Сьерра-
Маэстры стал выдающимся органи-
затором социалистического строи-
тельства на Кубе. Его неутомимая
деятельность — яркий пример слу-
жения народу, верности коммунис-
тическим идеалам, интернациональ-
ному долгу
Узы дружбы, общность целей и
идеалов связывают далекую Кубу
и нашу страну. Советское прави-
тельство высоко оценило выдающи-
еся заслуги Фиделя Кастро. Он —
лауреат Международной Ленинской
премии «За укрепление мира между
народами», Герой Советского Союза,
награжден орденами Ленина, Ок-
тябрьской Революции
Первое социалистическое госу-
дарство в Латинской Америке, Куба
в исторически короткий срок решила
такие острейшие проблемы, как лик-
видация голода и нищеты, безрабо-
тицы, расовой дискриминации и без-
грамотности. Отсюда огромный инте-
рес к опыту этой страны, в том числе
к опыту организации совместной
борьбы и созидательного труда ком-
мунистов и верующих. Последова-
тельное решение в лучших демокра-
тических традициях проблем свободы
совести—одно из несомненных за-
воеваний Кубинской революции.
нию которых посвящают свои усилия
прогрессивные деятели различных
политических направлений.
Сначала об авторе книги. Это
6
бразильский публицист, священник-
доминиканец Фрай Бетту. Он родился
в 1944 году в городе Белу-Оризонти.
Был активистом и руководителем
Католической студенческой молоде-
жи Бразилии, дважды сидел в тюрьме
за политические взгляды и революци-
онную деятельность. Там он и позна-
комился с марксизмом. В последние
годы Фрай Бетту — функционер като-
лического рабочего движения в круп-
нейшем металлургическом районе
Бразилии Сан-Бернарду-ду-Кампу.
Много и успешно занимается публи-
цистикой. Убежденный сторонник «те-
ологии освобождения», он выступает
за развитие диалога марксистов и
христиан. В мае 1985 года Фрай Бетту
встретился с кубинским руководите-
лем и беседовал с ним в течение
нескольких дней (всего — 23 часа).
Записи этих бесед и составили книгу
«Фидель и религия»1.
Обратимся к тем ее страницам, где
рассказывается о формировании и ха-
рактере мировоззрения Фиделя
Кастро. Он учился в католических
школах, однако уже в юности миро-
восприятие его было стихийно мате-
риалистическим. «Если бы меня спро-
сили: вы когда-нибудь верили в бо-
га? — то я бы ответил, что в действи-
тельности — никогда»,— сказал Фи-
дель собеседнику Ему уже приходи-
лось отвечать на такие вопросы.
В 1971 году во время встречи с чи-
лийским духовенством вождя Ку-
бинской революции спросили, когда
он испытал кризис веры. Ответ его
совпадал с тем, что услышал Фрай
Бетту. «По существу, мне не были
свойственны религиозные убежде-
ния,— заявил тогда Ф. Кастро.— Вер-
нее всего будет сказать, что их у меня
никогда не было Было что-то механи-
ческое, лишенное смысла» (с 18).
Это «механическое, лишенное
смысла» и вбивали в головы воспитан-
ников колледжа братьев-салезианцев
в городе Сантьяго-де-Куба, где учил-
ся Фидель. Причем вбивали не только
в переносном, но и в прямом смысле
слова «У меня там возник
конфликт,— вспоминает он те дале-
кие годы,— причиной которого явил-
ся инцидент с одним из учеников. Это
была маленькая стычка, какие обычно
происходят между школьниками. .
И мне представилась возможность
испытать то, что сегодня назвали бы
неверными педагогическими метода-
ми, а именно: использование силы по
отношению к ученику. Меня впервые
ударил классный наставник, причем
достаточно сильно. Он резко дал мне
пощечину... Это было гнусно и неспра-
ведливо. Я в ту пору был, кажется,
в третьем классе. Этот случай глубоко
запал мне в душу. Позднее, когда
я уже был в пятом классе, тот же
наставник дважды ударил меня по
голове. Я не мог снести побои, и все
вылилось в бурное столкновение
между мною и наставником. После
этого случая я решил больше не
ходить в эту школу» (с. 125).
Решающее влияние на юного Фиде-
ля оказало знакомство с революцион-
ной литературой, прогрессивными
демократическими идеями Хосе Мар-
ти. В университете он обратился
к трудам классиков марксизма-лени-
низма и в их работах нашел объясне-
ние и научное осмысление истоков
и причин социальной несправедливос-
ти, поступательного хода истории.
Какое же положение тогда занима-
ла церковь на Кубе? По словам
Ф Кастро, католическая церковь на
острове «никогда не была популяр-
ной, истинно народной» В стране,
70 процентов населения которой сос-
тавляли крестьяне, в сельской
местности не было ни храмов, ни
священнослужителей. Религию куль-
тивировали в частных католических
школах, где учились дети из сос-
тоятельных семей. К тому же боль-
шую часть клира составляли выходцы
из Испании, не пользовавшиеся авто-
ритетом у кубинцев. Что же касается
массового религиозного сознания, то
ему в значительной степени был
свойствен синкретизм, к примеру
сочетание культа святого Лазаря с аф-
риканскими культами.
Когда группа молодежи пошла на
штурм военных казарм Монкада в
Сантьяго-де-Куба, чтобы захватить
оружие и поднять народ на борьбу
с диктатурой, никто не спрашивал
у участников штурма о вероисповеда-
нии и никто не относился к верующим
с предубеждением, вспоминал Фи-
дель' «Мы искали людей, которые
могут бороться... Мы никого не спра-
шивали, верующий он или нет; этот
вопрос никогда не затрагивался. Это
было внутренним правом каждого,
и с уверенностью можно сказать —
хотя нет ни цифр, ни статистических
данных, потому что, как я уже гово-
рил, никто не проводил анкетирова-
ния по таким вопросам,— многие из
участников штурма казарм Монкада
были верующими» (с 173—174)
Если в развернувшейся борьбе
церковь не играла активной роли, то
после свержения режима Батисты,
и особенно с началом первых со-
циальных преобразований, боль-
шинство духовенства заняло откро-
венно реакционные позиции, «Тре-
ния с церковью начались тогда, когда
Революция задела интересы привиле-
гированных слоев населения. Такова
историческая правда» (с. 203).
Свергнутые эксплуататоры пытались
использовать священнослужителей в
борьбе с новым строем. Помимо
участия в контрреволюционных груп-
пировках, клерикалы способствовали
разжиганию враждебной пропаган-
дистской кампании, направленной
против острова Свободы.
Провокационный шум, например,
был поднят вокруг решения ре-
волюционной власти закрыть частные
католические школы, приступить к де-
мократизации народного образова-
ния. «Именно в этих школах,— сказал
Ф. Кастро Фраю Бетту,— учились
дети из богатых семей, выступивших
против революции, и такие учебные
заведения превращались в центры
контрреволюционных действий. Это
привело к необходимости национали-
зировать все школы, но без дискрими-
нации. Дело было не в том, что мы
национализировали католические
школы. Были национализированы так-
же и протестантские, и частные
светские школы» (с. 216—217).
Кубинская революция не знала ни
одного случая физического насилия
над священником, подчеркнул Фи-
дель: это противоречило бы ее мо-
ральному кодексу, в основе которого
лежит уважение к человеческой лич-
ности. Революция беспощадна и не-
примирима к врагам, в какие бы тоги
они ни рядились, но она отвергает
всякую несправедливость, а тем бо-
лее физическое насилие над лич-
ностью. «Не было ни одного случая
расстрела епископа, священника,—
вспоминал Ф. Кастро.— ...Потому что
мы... смогли воспитать у всех бойцов
глубокое уважение к человеческой
личности, неприятие произвола, не-
справедливости, физического насилия
по отношению к людям, к пленным...»
(с. 225). В подтверждение своих слов
он рассказал о родственнике кардина-
ла — семинаристе из г. Сантьяго-де-
Куба, организовавшем контрре-
волюционный отряд, действовавший
в провинции Орьенте В конце концов
эту банду окружили и заставили сло-
жить оружие. То были тяжелые для
революции дни американских угроз
и агрессий, однако родственник като-
лического иерарха не был казнен,
а отделался тюремным заключением.
Контрреволюционным клерикалам
Революционное правительство пред-
ложило покинуть Кубу; вместе с тем
оно не препятствовало приезду ло-
яльных священнослужителей.
Консолидация всех прогрессивных
сил в стране завершилась созданием
Коммунистической партии Кубы
(1961). Какую же политику она прово-
дила по отношению к религии, церкви
и верующим? Исторически сложилось
так, что церковь всегда была на
стороне завоевателей, угнетателей и
эксплуататоров, революционная же
мысль проникнута атеистическим ду-
хом. Однако, подчеркнул Ф. Кастро,
нужно «любой ценой избегать си-
туации, когда доктринальная ритори-
ка может оскорбить религиозные
чувства населения, включая рабочих
и крестьян, средние слои и тем
самым сослужить службу системе
эксплуатации» (с. 290).
Betto Frei. Fidel у la religion. Habana, 1985.
Далее ссылки на это издание даны в тексте.
Более подробно об этом см.:‘
SNHeiueq эонапэт
Еще в 1977 году на встрече с пред-
ставителями церквей Ямайки он опре-
делил политику Компартии Кубы по
отношению к религии как «стратеги-
ческий союз в интересах завершения
социальных преобразований, так
нужных нашим народам» (с. 274).
Кубинская конституция гарантирует
уважение религиозных чувств и взгля-
дов. «Мы убеждены,— подчеркнул
Ф. Кастро,— что соблюдение этого
права каждого гражданина так же
необходимо, как и его права на
здоровье, жизнь и свободу». И ре-
волюция делает это не потому, что
нуждается в поддержке со стороны
церковных кругов, а для развития
социалистической демократии, под-
разумевающей заботу о благополу-
чии каждого гражданина, «всех, кого
мы считаем революционерами, неза-
висимо от их вероисповедания». Ведь
жизнь, события последнего десятиле-
тия доказали возможность активного
участия верующих и священнослужи-
телей в революционном процессе
(с. 246—247).
Отвечая на вопрос Фрая Бетту,
может ли верующий стать членом
партии, Ф Кастро пояснил: «Мы
требуем от коммуниста полного и
всеобъемлющего принятия марк-
сизма-ленинизма. Это значит, что
член партии должен принимать
марксизм-ленинизм во всех аспек-
тах, то есть не только его политику
и программу, но и философию»
(с. 244). Такая установка вполне оправ-
дала себя в конкретных условиях
Кубинской революции.
Освободительное движение совер-
шенствует стратегию и тактику, исхо-
дя из конкретных объективных и
субъективных условий. Необходимо
бороться против использования рели-
гии империализмом и его приспешни-
ками как орудия контрреволюции.
Зато в своих отношениях с верующи-
ми, говорит Ф. Кастро, мы исходим из
уважения права на свободу совес-
ти, закрепленного социалистической
конституцией 1975 года. «Революция
была бы несовершенной,— развивает
он этот тезис,— если бы даже неболь-
шое число людей или отдельная
личность подвергались дискримина-
ции» (с 281—282).
Говоря о «теологии освобожде-
ния» , широко распространенной сей-
час в ряде стран Латинской Америки,
лидер Кубинской революции отметил
«огромную историческую важность»
появления этого католического тече-
ния, которое выступает за прогрес-
сивные социальные преобразования
и поддерживает революционную
борьбу трудящихся. «Наш опыт пока-
зал,— подчеркнул он,— что ве-
рующий может быть последова-
тельным революционером» (с. 331).
В то же время Ф. Кастро напом-
нил об исторической справедливости
марксистского положения «религия
есть опиум народа» (с. 333).
Отвечая на стандартные обвинения
клерикалов по адрес коммунистов,
будто они выдумали сущее аОвание
классов и разжигают антагонизм меж
ду ними, Ом дель подчеркнул, что
марксизм не изобрел, а лишь иссле-
довал реально существующую Клас
совую борьбу и классовую ненависть
Они порождены 1Ксплуатацией и уг
н гением человека социальной не-
праведливостью, а отнюдь не
марксизмом. Речь идет о ненависти не
, отх. льным индивидуумам, а к систе-
ме эксплуатации в целом.
Рассказывая о достижениях соци-
алистической демократии на острове
Св оды, кубинский руководитель
констатировал: Е . бы у нас не было
по,^»ержк. большинства народа, мы
не смогли бы установить революцион-
н ю власть. А сейчас на Кубе каждый
гражданин ^может Сказать: «Госу-
дарство — эт я» (с. »55).
Характеризуя социальную сторону
деят ьности церквей на Кубе в наши
дни, Ф Кастро в частности, отметил
заслуги духовенства и верующих в ме-
неком обслуживании населения
«Например В стране есть религи-
озные брдена,— Сказал он,—члены
которых работаю в больницах, в
прию.ах для престарелых... В Гаване
есть зсь-дтние, где ведется очень
труд работа с дефективными деть-
ми имеющими врожденные пороки
Там плечом к плечу работают м . ахи
ни И коммунисты» (с. 278).
Итак, встречались и 23 часа прого-
. ори ли убежденный католик и убеж-
денный коммунист, ojr—<ко^о заин-
тересованные В решении карди-
нальных социальных проблем, сто-
ящих перед Латинской Америкой.
«Никто из них ни на йоту не поступил-
ся своими принципами, и глубоко*
взаимопонимание было достигнуто по
вопросам морали, современных эко-
номических и Политич» ких отноше-
ний, необходимости единства хрис-
тиан и коммунистов борьбе за
лучший мир»,— написал В предисло-
вии к Кубинскому изданию книги
«Фидель и религия» министр куль-
туры Кубы Армандо Харт. И еще один
примечательный штрих Правые лати-
ноамериканские круги, шокиро-
ванные выходом этой книги, навесили
а ее автора ярлык «коммуниста»...
Беседы Ф. Кастро с бразильским
священником — яркое доказатель-
ство возможности и эффективности
диалога христиан и марксистов, ко-
торый не имеет ничего общего с
мировоззре еским примирением, а
направлен на утоиск путей совмест-
ной борьбы за лучшее будущее на-
родов Латинской Америки, за умно-
жение усилий все* честных людей
в интересах мира и социальной спра-
ведливости.
См. о ней: ..Неуке и релнги»., 1985, № 4;
<984 № 7
8
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
ПРАЗДНИК ДЛЯ ВСЕХ
О латышах в шутку говорят: «Каж
дый второй из них если не поэт, то ху-
дожник — обязательно». Это. конеч-
но, преувеличение, но любовь латыш-
ского народа к изобразительному и
прикладному искусству несомненна:
на 2,5 миллиона жителей в республи-
ке 700 профессиональных художни-
ков. К этому следует добавить нес-
колько сотен молодых, еще не став-
ших членами творческого союза, а
также многотысячную армию люби-
телей.
Мастерская художника — святая
святых. А кому не хотелось бы уви
деть, как рождается картина, скульп-
тура, поговорить с любимым худож-
ником! В Латвии такая возможность
предоставляется всем желающим
каждый год в апреле, когда в респуб
лике проходят традиционные Дни ис-
кусства. Уже в 28-й раз становятся
они спутниками весны.
Яркие афиши приглашают на сотни
выставок, открывшихся в залах Риги,
в заводских клубах и домах культуры
на селе, в школах. Радуга красок вы-
плеснулась и на улицы Старой Риги,
превратив ее живописные уголки в
своеобразные выставочные залы. Ста-
рый город особенно любят молодые
художники — они облюбовали себе
О.
двор у оборонительной стены и мно-
гие годы выставляют там свои полот-
на, изделия из керамики, текстиль. А
ученики школы имени Розенталя, ос-
ваивающие основы живописи, разри-
совали длинный забор, который ог-
раждает реставрируемое здание.
— Мы несем наше искусство на-
встречу зрителям, слушателям, чита-
телям. Пришло время пристальнее
вглядеться в личность человека,— го-
ворит председатель правления Союза
художников Латвийской ССР, лауреат
Государственной премии СССР Джем-
ма Скулме. — Давайте учиться у на-
родной песни. Как много там свободы
фантазии, воображения, образной
смелости. Приблизить культуру к не-
бывалой прежде зрительской аудито-
рии, духовно воспитывать тех, кто бу-
дет созидать вместе с нами, готовить
новый подъем культуры — такова на-
ша миссия сегодня.
По традиции авторам лучших работ
минувшего года вручили медали и
дипломы Союза художников Латвий-
ской ССР. Учреждена была новая ме-
даль — «За актуальную художествен-
ную критику».
Нынешний праздник искусства еще
шире раздвинул границы. Художни-
ки пришли со своими полотнами на
ПУМПА
предприятия, встречались с рабочи-
ми, рисовали. В эти дни многие произ-
ведения искусства вынесли из залов,
поместив в витринах, на остановках
городского транспорта, в подземных
переходах День детей состоялся в
парке Аркадия, пропуском туда слу-
жил склеенный из бумаги голубь ми-
ра.
Особенно памятным было заверше-
ние Дней искусства. В воскресный
день на площадь у знаменитого Дом-
ского собора пришли десятки тысяч
рижан. В узких улочках под ориги-
нальными навесами, на строительных
лесах, на стендах — везде были про-
изведения живописи, графики. На
глазах у многочисленных зрителей
живописцы рисовали, писали портре-
ты с натуры, художники по металлу
чеканили. В этот день коллекции це-
нителей искусства пополнились новы-
ми авторскими работами.
До самого вечера звучала музыка,
развевались яркие полотнища, шли
споры. Впервые прозвучал гимн Дней
искусства. Моросящий дождь не ом-
рачил праздника, полного ярких кра-
сок. Дни искусства кончились, но
встречи с ним продолжаются,
г. Рига
«ДУХОВНЫИ ПАСПОРТ»
А НЕСТЕРОВ
Берестяные грамоты древнего Нов-
города... Много веков отделяет их от
нас. Однако бересту как материал для
письма использовали и значительно
позднее, даже в XIX веке
В рукописных фондах Свердлов-
ского историко-революционного музея
внимание исследователей привлек бе-
рестяной молитвенник. В небольшой
книжечке — 16 берестяных листков
размером 10 на 10 сантиметров. Ука-
зано: «Писал Харитон Сапожни-
ков»,— но когда? Долго не могли ус-
тановить, но вот в 1981 году музей
поступил небольшой кусок бересты,
исписанный с двух сторон черными
чернилами тем же почерком, что и мо-
литвенник, но здесь на оборотной сто-
роне есть дата: «7310 мая 9». Это со-
ответствует 1802 году. Стихотворный
текст нового поступления оказался
странническим «духовным паспор-
том».
Странничество, или бегунство, было
одним из крайних направлений рус-
ского старообрядчества. Подлинных
его памятников до нас дошло немного,
поэтому находка представляла осо
бый интерес. Одно из основных требо-
ваний странничества, возникшего в
конце XVIII века,— полное отречение
от мира, то есть от всей существующей
системы общественных отношений.
Разрыв знаменовали уничтожением
официальных документов: паспорта,
вида на жительство. Даже если у кого
документов таких не было, их оформ-
ляли, чтобы сразу уничтожить. Толь-
ко тогда над новообращаемым совер-
шали обряд крещения, после чего он и
получал свой «духовный паспорт».
Тексты страннических паспортов на-
писаны, как правило, тем «раешным»
стихом, что широко бытует в русском
фольклоре.
Текст поступившего в музей «пас-
порта» таков:
Объявитель сего раб божий имярек
уволен из Иерусалима града
божия в розныя грады и селеиия
ради души спасения.
телу же грешному ради всякаго
озлобления,
промышляти ему праведными
трудами и работами,
еже работати с прилежанием.
а пить и есть с воз держанием...
Далее излагаются заповеди жизни
странника и призываются кары на го-
лову тех, кто его «ради веры погонит».
Особенно интересна оборотная сторо-
на «паспорта»:
«Дан сей пачпорт из града бога
вышняго из сионской полиции из гол-
гофского квартала.. Дан оной пач-
порт от нижеписаново числа на один
век, а по истечении срока явиться мне
в место нарочито на страшный суд...
Явлен пачпорт в части святых и в той
уже во книгу под нумером будущего
века записан». Ниже следуют подпи-
си лиц, заверивших документ:
♦Иоан», «Полуихт», «Старец Арте-
мий» и дата написания. Рядом — от-
тиск креста. Содержание подчеркива-
ет анонимность странника, его при-
надлежность к «будущему веку».
1802 год — это время распростра-
нения странничества из европейской
России на Урал и в Сибирь; написан
«паспорт» в Висиме — одном из
уральских старообрядческих центров.
Видимо, в страннической среде су-
ществовал стереотипный стихотвор-
ный текст «духовного паспорта».
Правда, некоторые тексты имеют ан-
типравительственную окраску: на-
пример, в одном из «паспортов» вра-
гами странника называются «бесы чи-
новники».
Возможно, и то обстоятельство, что
♦духовные паспорта» писали на бе-
ресте, а не на бумаге, также связано с
неприятием действительности во всех
ее проявлениях. Этот религиозно ок-
рашенный, утопический протест, от-
вергавший любой компромисс с госу-
дарственной властью, был частью
бунтарских движений того времени,
г. Свердловск
''-«-•i мукпо *тэ
АРГУМГМГЫ
МИ КОЛ AC А
ДАУСИНАСА
Й. САКАЛАУСКАС
Бывает, до поздней ночи светится окно в
доме Миколаса Даусинаса, и любой житель
деревни Судмантай, завидев этот огонек,
представит себе хозяина за столом — все
знают, что Даусинас получает много писем
и на все отвечает, а днем присесть некогда,
занят по хозяйству
Письма пошли к нему несколько лет
назад, после того как он высказал свое
отношение к религии в клайпедской район-
ной газете «Банга». С ним спорили
несогласные — таких оказалось немало.
Кто-то просил совета — видно, пришелся
по душе рассказ Даусинаса. Кто-то сам
советовал мол, стоит ли так откровенни-
чать, наживешь врагов среди односельчан,
да и из других мест.
А после его выступления в республи-
канской газете «Вальстечю лайкраштнс»
(«Крестьянская газета») судмантайскому
почтальону заметно прибавилось работы.
Даусинас сразу завел правило — отвечать
каждому, подробно и откровенно. Но
в письме разве расскажешь все, даже если
испишешь не одну страницу. И он написал
книгу - о том, как разуверился в религии
Так и назвал ее — «Мой путь к атеизму»
(Она вышла в издательстве «Минтнс»
в Вильнюсе два года назад.)
Путь этот начался еще в ранней юности.
Отец Миколаса — зажиточный кресть-
янин — воспитывал детей в религиозном
духе, семья строго соблюдала все, что
предписывается католикам. Но в доме было
много книг, и Миколас читал их, видно,
иначе, чем отец,— примерял прочитанное
к жизни, сопоставлял со священным
писанием. «Веруй, не сомневаясь»,— учил
ксендз, учили родители, ио у него так не
получалось. Однажды их батрак сказал
ему: богатый может н не молиться, а дать
денег нищему или бедному и тот помолится
за его удачу и здоровье. Но тогда, значит,
не все равны перед богом, как говорит
капеллан в гимназии? А тут еще учитель
Суджюс осторожно заметил: «Видишь лн,
Миколас, наука многое в мире объясняет
иначе, чем Библия».
Потом, после войны, в Литве наступила
другая жизнь, и молодой Даусинас, зани-
маясь крестьянским трудом, воспитывая
детей в любви к работе и ученью,
присматриваясь ко всему происходящему
вокруг, начал осознавать, что общество
может развиваться к лучшему без помощи
религии.
Первый решительный поступок — отказ
от исповеди Он отверг ее по принцн
пиальным соображениям, видя в ней
нежелательное вторжение в область чело-
ДИАЛОГИ
веческих чувств. И понимая, что она
облегчает совершение греха,— ведь так
просто оказывается снять его с себя. Он
разуверился во «вселенской» доброте и без
грешности священнослужителей. Но идея
самого бога долго жила в нем, несмотря на
давние сомнения. В поисках опоры для
уходящей он все яснее сознавал это —
веры он читал н перечитывал Библию.
А потом, после выхода книги, так писал
многим своим корреспондентам: «Если хо-
тите сохранить веру в бога, то ни в коем
случае не читайте со вниманием священные
книги Библию, «Жития святых», не
вдумывайтесь в то, что в них написано.
Такое чтение заставит вас размышлять,
сопоставлять, а отсюда — прямая дорога
к неверию. Так начиналось у меня». В этих
словах — никакой иронии, хотя она не
чужда Даусинасу: мне приходилось читать
его шутливые рассказы н юморески в рес-
публиканских газетах. В переписке же он
этот стиль считает уместным лишь иног-
да — например, если надо ответить коррес-
понденту, обрушившему на него поток
ругательств «Вот ведь как смешно,—
говорит Миколас,— защищая религию,
совершают грех сквернословия, ругают ме-
ня на чем свет стоит!»
Даусинас точно подметил главный прием
большинства своих оппонентов: они объяв
ляют атеизм источником зла, всего плохого,
что совершается в жизни, атеистов же -
безнравственными людьми «Придумано
ловко,— пишет Даусинас, ибо если чело-
века считать ошибающимся, но
нравственным, то с ним надо спорить,
а если его объявить аморальным, то
спорить нет необходимости, его можно
просто ругать». К сожалению, приходится
признать,- что н среди неверующих есть
сторонники такой логики.
Разве убедишь человека, если будешь
твердить ему, что его религия — источник
зла, что она прикрывает безнравствен-
ность, что он ею «опутан, как липкой
паутиной», н т. п. Аргументы в пользу
атеистического миропонимания у Даусина-
са иные. Те, которые в конце концов
убедили его самого. Они прежде всего —
в истории Литвы, в ее сегодняшнем дие,
в наших делах, в судьбах множества людей.
«Загляните в наше прошлое,— пишет
Миколас одному из оппонентов,— разве
польза народа была всегда целью хрис-
тианской церкви?» В вину церкви он ставит
и то, что она в недалеком прошлом
разжигала националистические настро-
ения. И сегодня, когда весь строй нашей
жизни вымывает почву, на которой веками
процветали и национализм, и религия, они
нередко поддерживают друг друга. Дауси-
нас пишет об этом корреспонденту из
Каунаса, высказывая одно из главных
своих убеждений: отказавшись от религии,
лучше послужишь своему народу. А тем,
кто тоскует по прежним временам, когда
«люди были богобоязненны, когда владели
своим хозяйством», Даусинас предлагает
честно сравнить, как жили раньше и как
живут теперь, да не забывать при этом
о «вечно драных штанах, деревянных
башмаках на все сезоны и о хате с соломен
ной крышей».
Большая почта у Миколаса Даусинаса,
совхозного пенсионера, человека трудово-
го, уважаемого, имеющего твердые убежде-
ния. Пишут единомышленники. Пишут
оппоненты. Инженер Гедвилас, например,
упрекает его в том, что он, человек без
высшего образования, берется судить о та-
ком сложном явлении, как религия.
Пожелавший остаться неизвестным коррес-
пондент из Тельшяйского района возму-
щается — как такого человека «носит
земля святой богоматери». Поучают, ру-
гают, советуют и советуются, спорят,
благодарят. Всем отвечает Даусинас. Тер-
пеливо, тактично. С уважением к чужим
убеждениям. Ведь он — атеист. Да, у него
иет высшего образования, но он прочитал
с умом множество книг, прошел школу
жизни, и это позволяет ему здраво судить
о религии и отстаивать свои убеждения. Он
уверен, что высказывать их необходимо,—
так и написал женщине из поселка Ретавас
Плунгеского района, которая призналась,
что хоть давно кончилась ее вера в бога, все
же публично об этом не высказывается,
боится, что осудят верующие знакомые
и родственники
С чувством, знакомым каждому, кто
испытал радость общения с единомышлен-
ником, открыл недавно Миколас Даусинас
книгу, выпущенную издательством «Мнн-
тнс»,— в ней сто рассказов людей, пришед-
ших к атеистическому миропониманию.
Рабочие, колхозники, домохозяйки, люди
разных профессий, разных возрастов.
У каждого был свой путь к нему, но общий
их учитель — жизнь. Так н названа кни-
га — «Великий учитель жизнь» Мико-
лас Даусинас считает, что название
правильное
г. Вильнюс
10
С. ПАРСАДАНЯН
ф Лет 15 — 20 назад
Кропоткин был малень-
ким городком на Кубани.
Вся жизнь кипела вокруг
вокзала и локомотивного
депо. Райский уголок для
курортников. Для горожан
действительность была не
столь идиллической. Моло-
дежь покидала город: рабо-
тать негде — не всем же
быть железнодорожниками,
да и с жильем не очень...
Но вот в Кропоткин при-
шла промышленность, мо-
лодежь стала оставаться в
родном гнезде; появилось
много молодых семей. И в
1974 году решили провести
праздник семьи. Сначала
никто не собирался делать
его традиционным, просто
хотели отметить Междуна-
родный год женщины, к то-
му же городу исполнялось
100 лет Однако праздник
получился таким ярким и
душевным, вызвал такой
подъем, что решили День
семьи проводить ежегодно.
Я спрашивал: не выдохся
ли праздник за десять с лиш-
ним лет? Мне отвечали кате-
горически: нет! Праздник
не надоел, не выдохся, не
наскучил. Его ждут каждую
осень так же, как зимой Но-
вый год, а весной 1 Мая. В
Дне семьи есть привычная
«ритуальная часть» — чест-
вование золотых и серебря-
ных супружеских пар, тор-
жественные регистрации
браков, вручение подарков и
«знаков гражданства» роди-
телям новорожденных, кар-
навальное шествие — апо-
феоз праздника. Но каждый
год в программе появляется
что-нибудь новое: новые эле-
менты, новое оформление,
новые участники. Вероятно,
это удается потому, что в
подготовке и проведении
праздника участвует весь го-
род.
В кропоткинском Дне се-
мьи нет заорганизованное™,
но нет и разгула «отмеча-
ния». Кстати, с самого нача-
ла горожане решили: во вре-
мя праздника — сухой за-
кон. И никто не ропщет.
Улицы полны детей — они
безраздельные хозяева тор-
жеств. Транспорт пущен в
объезд города — по улицам
ходят только пешком. Гу-
ляют семейными кланами;
так хорошо собраться всей
семьей с дедами и бабками,
с братьями и сестрами, с
детьми, внучатами и пле-
мяшами, с грудничками —
и пройтись по главной ули-
це. Иная семья, насчитываю-
щая два, три, а то и четыре
ВО ВСЮ ШИРИНУ УЛИЦЫ
Ф<- О ,1В > р ,
-СЕМЬЯ ВЧЕРА,
СЕГОДНЯ,
ЗАВТРА
поколения, занимает всю
ширину улицы Красной...
А какой праздник без
шутки? На улицах и площа-
дях веселые рисунки, шут-
ливые лозунги; на эстрадах
исполняют частушки, ра-
зыгрывают юмористические
сценки. Жители Кропоткина
надеются что их город со
временем вырастет в достой-
ного конкурента болгарской
столице юмора Габрово.
В городе сегодня более 19
тысяч семей. В трехстах из
них — по трое детей. Для
сравнения: в конце 1982 го-
да таких семей было 187.
Есть семьи, где по четыре, по
пять и больше детей; они
на особом счету, им — почет
и внимание
Пятый год при горсовете
действует отдел по вопросам
семьи и брака. Существуют в
Кропоткине кабинет семей-
ных отношений при Дворце
бракосочетаний, комиссии
содействия семье и школе на
каждом предприятии, клубы
«Помолвка», «Ты + я =
семья», «Для тех, кому за
30», «Папа, мама, я — спор-
тивная семья», разнообраз-
ные лектории и народные
университеты
Трудовые династии —
распространенное явление.
На предприятиях работают
по два, по три поколения
одной семьи, и не только
отцы с сыновьями, но и
братья — по трое, четверо,
племянники с дядьями и
внуки с дедами. Все знают:
если ты Карабановский или
Рогоза, скорее всего, рабо-
таешь в локомотивном депо,
а если Пащенко — то, на-
верное, строитель...
Для молодежи, а значит и
для будущего города, де-
лается многое. На окраине,
по соседству с бором, под-
нялся новый микрорайон —
Сосновый. С промышленной
зоной, отделенной от города
зеленым поясом, район свя-
жут не только автобусные и
троллейбусные маршруты,
но и Тропа здоровья — ал-
лея для любителей езды на
велосипеде, бега трусцой,
для тех, кто захочет на рабо-
ту и с работы идти пешком
Реконструируется зона от-
дыха на старице реки Ку-
бань, готовится к работе
выставочный зал В пла-
нах — строительство АТС,
Дворца спорта, новых моло-
дежных клубов... Все инте-
реснее и разнообразнее жить
в Кропоткине.
It
ТЕОЛОГИЯ И НАУКА
На его надгробии высечено
Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий
,81V77 -
доктор медицины, профессор хирургии, лауреат
Умер он и похоронен в Симферополе. Как сообщал
«Журнал Московской патриархии», отпевание состо-
ялось «при огромном стечении верующих и при
сослужении всего крымского духовенства». Все так —
хоронили известного церковного деятеля и христианина.
Но проводить покойного пришло и множество неве-
рующих, почитавших его не как архиепископа симферо-
польского и крымского, но как замечательного врача, без
устали лечившего людей в Чите и Фатеже, в Переславле-
Залесском и Ташкенте, в Енисейске и Красноярске,
в Тамбове и Симферополе. Еще живы те, кого он опериро-
вал в госпитале во время войны. Войно-Ясенецкий был
выдающийся хирург, и недаром профессор С. С. Юдин,
сам хирург, как говорится, милостью божьей, распоря-
дился в свое время поставить его бюст в галерее
знаменитых хирургов, учрежденной им в Институте
скорой помощи имени Склифосовского.
Длиннобородый старец, с высоким лбом, в церковном
облачении, с наперсным церковным орденом и значком
лауреата Государственной премии. Таким его запечатлел
скульптор, таким он запомнился и своим прихожанам,
и своим пациентам. Сложная и во многом противоречи-
вая фигура! Хирург, прославившийся своими опера-
циями и учеными трудами, и известным деятель
православной церкви. Как мог он быть хирургом
и священнослужителем, совмещать материалистические
знания о человеке и веру в бога? И не просто веру, но
служение богу?
В литературе о Войно-Ясенецком личность его
и судьба освещены односторонне, а часто и искаженно.
Авторы-врачи касаются лишь его хирургическом ра-
боты; о другой его деятельности — ни слова (лишь
у Г. А. Мите рева, наркома здравоохранения РСФСР во
время войны, мы находим краткое упоминание о коло-
ритной фигуре Войио-Ясеиецкого, который «в одном
лице совмещал... две крайности» . А в статьях о Войно-
Ясенецком, напечатанных в «Журнале Московской
патриархии», о нем крайне бегло говорится как о хирур-
ге. Но более всего не повезло ему в беллетристике, где его
выводят под вымышленным именем. Читателю дают по
нять, что очерк или повесть (или пьеса; есть и пьесы)
опираются на подлинные факты, но так как подлинные
факты не всегда укладываются в прокрустово ложе
заданной концепции, их дополняют придуманными.
И у читателя, который в большинстве случаев знает, кто
скрывается под вымышленным именем, скажем, под
именем Фоки Доливо-Добровольского (пример взят из
самой последней повести, далеко, впрочем, не худшей),
создается о герое повести или очерка превратное
впечатление.
Автора этих строк давно занимала фигура Воино-
Ясенецкого. Хотелось разобраться в сплетении мотивов,
руководивших этим незаурядным человеком, понять, что
было для него основным в жизни. Первая попытка такого
разбора была предпринята в биографическом очерке
о Войно-Ясеиецком, вошедшем в книгу «Странная вера
доктора Швейцера» (М., 1985). Но в нем удалось ответить
далеко не иа все вопросы. Мне стало ясно, что нужно еще
раз перечитать все публикации о Войно-Ясенецком, его
проповеди, его воспоминания, все снова продумать
и написать о хирурге-архиепископе новый очерк.
Очерк написан. Представляю его на читательский
суд.
Мит з 1. А. В Я > . .Хны и М 1 -17
12
ДВА СЛУЖЕНИЯ
ДОКТОРА
ВОЙ НО-ЯСЕНЕЦ КОГО
Т. ГРЕКОВА ХУДОЖНИК НАХОДИТ СЕБЯ
Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий
родился в 1877 году в Керчи в семье
провизора. Аптека, которой владел его
отец, Феликс Станиславович, большого
дохода не приносила, и в конце концов
провизор решил с нею расстаться. Се-
мейство перебралось в Херсон, оттуда
в Кишинев и, наконец, обосновалось в
Киеве.
С ранних пор у Валентина обнаружились
способности к рисованию. Одновременно
с гимназией он окончил в Киеве худо-
жественное училище. Казалось, путь
выбран: Петербург, Академия художеств
Туда он и поехал. Но на вступительных
экзаменах его охватило сомнение, вправе
ли он заниматься живописью, когда народ
страдает и ждет от него непосредственной
помощи! Искусство подождет, лучше
выучиться на врача и лечить бедняков —
вот благородный удел! Народнические
настроения, царившие в ту пору среди
В
<ч
интеллигенции, захватили его. Юноша бро-
сается на медицинский факультет, но все
вакансии уже заняты. Ему предлагают по-
ступать на естественный, откуда легко
перевестись на медицинский. Он отказыва-
ется, так как чувствует «большую
нелюбовь» к естественным наукам и «ярко
выраженный интерес к наукам гумани-
тарным, в особенности к богословию
и философии, к истории»2. Он поступает на
юридический, учится прилежно целый год,
но его снова неудержимо тянет к живопи-
си.
Спустя несколько месяцев он уже
в Мюнхене, в художественной школе
Книрра. Но тоска по родине скоро увле-
кает его домой в Киев. Всякий день ездит
он теперь в Киево-Печерскую лавру писать
колоритных богомольцев; его работы по-
льзуются успехом на местных выставках.
Возвращаясь домой берегом Днепра, он
предается размышлениям богословских
и философских вопросах. Потом он гово-
рил, что в этих размышлениях, как и в
выборе натуры, и проявилась впервые его
религиозность.
Истоков своей религиозности Воино-
Ясенецкий касается на первой же странице
мемуаров: «Религиозного воспитания в
семье я не получил, и, если можно
говорить о наследственной религиозности,
то, вероятно, я унаследовал ее главным
образом от очень благочестивого отца».
Феликс Станиславович происходил из
обедневшего шляхетского рода. Он был
католик, и, по словам сына, «весьма
набожный, всегда ходивший в костел
и подолгу молившийся дома». Человек
чистой души, он ни « ком не замечал
ничего дурного, всем доверял беспре-
дельно, хотя в делах его часто окружали
нечестные люди. Жена его, Мария Дмит-
риевна (урожденная Кудрина), была ему
полная противоположность. Людские по-
роки заставляли ее глубоко страдать
и приводили в негодование. Искренне
верующая, воспитанная ь православии,
ь церковь она не ходила никогда. «Причи-
ной этого,— пишет Валентин Феликсо-
вич,— было ее возмущение крайней жад-
ностью и ссорами священников, происхо-
дившими на ее глазах».
Оба брата Валентина Феликсовича,
юристы, религиозностью не Отличались,
хотя и ходили всегда к выносу плащаницы
и бывали на пасхальной утрене. Религиозна
была младшая сестра. Что до старшей,
тут трудно что-нибудь сказать. Еще кур-
систкой, она так была потрясена ужасами
Ходынки3, что выбросилась из окна. Сде-
лавшись калекой, она дожила только до
35 лет
Нет, Валентин Феликсович воспитывался
не в религиозной атмосфере. Правильно
было бы сказать, что в доме царил дух
совестливости и идеализма, обостренной
чувствительности по отношению к об-
щественным язвам и людскому несовер-
шенству Темнота и нищета народа, не-
справедливость священников, Ходынка,
общественное неустройство — вот что
волновало эту семью. Как жить, как помочь
людям? Об этом неотступно размышлял
и Валентин.
Снега бросает он живопись, на этот раз
навсегда. Теперь он увлечен учением
Толстого. Летом, на даче, косит траву
вместе с крестьянами. Но его толстовство
длится недолго Надо все-таки приняться
за полезную для народа работу. Может
быть, стать фельдшером? Или сельским
учителем? Инспектор народных училищ
Киевской губернии, к которому он обра-
тился за советом, уговорил его все-таки
учиться на врача. И в 1898 году, после двух
лет метаний, Войно-Ясенецкий поступает
на медицинский факультет Киевского уни-
верситета.
Он был уверен в неодолимости своего
отвращения к естественным наукам: «Ко
где я изучал физику, химию, минералогию,
у меня было почти физическое ощущение,
что я насильно заставляю мозг работать
над тем, что ему чуждо». Учился он,
впрочем, на пятерки и неожиданно увлекся
анатомией. То, что отпугивало многих от
медицины, привлекло его более всего.
«Моя любовь к форме, тонкое понимание
ее вылилось в любовь к анатомии, в худо-
жественно-анатомическую препаровку, а
затем и в увлечение техникой хирургичес-
ких операций на трупах... Из неудавшегося
художника я стал художником в анатомии
и хирургии»4.
ЗЕМСКИЙ ВРАЧ
Осенью 1903 года Войно-Ясенецкий
окончил с отличием университет и стал
подыскивать место земского врача. Одна-
ко начавшаяся вскоре русско-японская
война заставила его переменить планы.
В составе киевского лазарета Красного
Креста он отправляется в Забайкалье.
Невзирая на молодость и неопытность ему
доверили заведование хирургическим от-
делением в военном госпитале. Оперирует
он много, самозабвенно, операции делает
сложные и все — удачно.
С тем же лазаретом приехала в Читу
и Анна Васильевна Ланская, дочь управ-
ляющего поместьем на Украине. Была она
красавица; в Киевском военном госпитале,
где она работала сестрой милосердия,
дважды просили ее руки, но она отвечала
отказом, потому что дала обет безбрачия.
И вот — нарушила его, полюбив молодого
хирурга Войно-Ясенецкого. F ночь перед
венчанием, когда она молилась перед
иконой Христа в построенной декабриста-
ми церкви, ей показалось, что Христос
отвернул от нее свой лик и образ его исчез
из киота. Не будет ей прощения! Валентин
Феликсович тоже был уверен, что бог
накажет их, но, как ни горяча была вера
обоих, она отступила перед живой челове-
ческой страстью. Впоследствии, когда
обнаружилось, что Анна Васильевна болез-
ненно ревнива, Валентин Феликсович счел
это божьей карой за нарушение обета.
Вскоре после свадьбы Войно-Ясенецкие
уехали в Симбирскую губернию, в уездный
городок Ардатов, где в земской больнице
требовался хирург. Анна Васильевна ра-
достно отправилась в глушь: ее идеалы
совпадали с идеалами мужа
Работать в уездной больнице приходи-
лось без отдыха. Через несколько месяцев
• А. В. Войнп-Ясенецкая.
Валентин Феликсович почувствовал, что
выбивается из сил, и перебрался в малень-
кую больничку, в село Верхний Любаж
Фатежского уезда Курской губернии. Об-
легчения это не принесло: молва о замеча-
тельном и никому не отказывающем
докторе распространилась далеко вокруг
и больные начали стекаться в Любаж не
только со всей Курской губернии, но и из
соседней Орловской. На всю жизнь запом-
нился ему курьезный и трогательный
случай, когда молодой нищий, потерявший
зрение в раннем детстве и прозревший
после операции, собрал слепых со всей
округи и они длинной вереницей явились
к нему в больницу.
С раннего утра и до позднего вечера
Войно-Ясенецкий принимал пациентов
оперировал, разъезжал по окрестным се
леньям, а ночами читал медицинскую
литературу, исследовал под микроскопом
препараты и тщательно зарисовывал их
готовя иллюстрации к своим статьям
В Любаже были написаны две его первые
статьи о редких хирургических случаях
с которыми ему пришлось столкнуться
2 Здесь и далее с любезного разрешения
профессора М. В. Войно-Ясенецкого цити-
руются хранящиеся а семейном архиве воспо-
минания его отце продиктованные им ь по-
следние годы жизни. Публикуемые фотогра-
фии также предоставлены М. В. Войно-Ясе-
нецким.
В 1896 году, во время коронации Николая II,
в Москве, на Ходыиском поле, из-за нераспо-
рядительности властей погибло множество
народу.
4 Слова эти из мемуаров приводит и В. А Поля-
ков. См. его статью «В Ф Войно-Ясенецкий
(к 80-летию со дня рождения)». «Хирургия»,
1957, N9 8, с. 127г—131
43
Земская управа решила перевести его
в Фатеж, в уездную больницу. Но и там он
проработал недолго. Фатежский уезд был
тогда, по его словам, «гнездом самых
редких зубров-черносотенцев». Когда
Войно-Ясенецкий отказался однажды пре-
кратить прием больных, чтобы мчаться
к занемогшему исправнику, глава этих
«зубров», председатель управы Батезатул,
добился его увольнения. Семья стала
готовиться к новому переезду.
ЧЕРЕПА НА ЧЕРДАКЕ.
ПЕРВАЯ КНИГА________________________
Каких только больных не приходилось
ему оперировать каких хирургических
редкостей он не повидал, работая земским
врачом. Еще в Ардатове столкнулся он
с тяжелым осложнением после наркоза
и решил искать новые, менее опасные
методы обезболивания. Книга немецкого
хирурга Г. Брауна «Местная анестезия»,
с которой он тогда познакомился, явилась
для него источником новых идей. Он
пойдет дальше Брауна, вот увидите! И вот
он уже в Москве, в университетской
хирургической клинике, которой руково
дит профессор П. И. Дьяконов — основа-
тель журнала «Хирургия». В клинике для
докторской диссертации ему предлагают
тему, для него не интересную,— о тубер-
кулезе коленного сустава. Но он хочет
заниматься регионарной анестезией5, о ко-
торой, как ему кажется, в России знают
совсем еще мало. Дьяконов соглашается,
он и сам почти ничего не слыхал ни о ней,
ни о Брауне. Что это за метод?
Начались дни, заполненные скрупу-
лезными анатомическими исследовани-
ями. Несколько месяцев Войно-Ясенецкий
препарировал трупы в Институте топогра-
фической анатомии и оперативной хирур-
гии, которым руководил профессор
Ф. А. Рейн, председатель Московского
хирургического общества. Для изучения
всех вариантов обезболивания тройнично-
го нерва понадобилось измерить триста
черепов, и он проделал это на кафедре
описательной анатомии у профессора
П. И. Карузина. В итоге он нашел простой
и эффективный способ введения анестези-
рующего вещества к тройничному и к се-
далищному нерву (что Браун полагал едва
ли разрешимой задачей), а также приду-
мал, как при операции обезболивать кисть
РУки.
В 1915 году в Петербурге вышла книга
Войно-Ясенецкого «Регионарная анесте-
зия», блестяще иллюстрированная самим
автором. Это и была его докторская
диссертация. В ней он обобщил и резуль-
таты своих экспериментов, и практические
наблюдения. За эту работу Варшавский
университет присудил ему премию имени
Хойнацкого Ее удостаивались авторы
«лучших сочинений, пролагающих новые
пути в медицине». Денег, однако (и не-
малых — 900 рублей золотом), получить
ему не пришлось по нелепой причине он
не смог послать в Варшаву требуемого
количества экземпляров своей книги. На-
печатана Ома была небольшим тиражом
и разошлась мгновенно.
Денег было жалко: все эти годы ему их
постоянно не хватало Жить экстерну
в Москве с женой и двумя детьми было не
на что, и, проработав несколько месяцев
у Дьяконова, он был вынужден снова
отправиться в глушь — в деревню Рома-
новку Саратовской губернии, где ожидала
его больница на 25 коек. В Романовке
родился третий ребенок. Спустя некото-
рое время Войно-Ясенецкие перебрались
поближе к Москве, в Переславль-За-
лесский. И у Рейна, и у Карузина он работал
во время ежегодных месячных отпусков,
на защиту диссертации приехал тоже из
Переславля. Между прочим, Карузин,
один из оппонентов, перед защитой под-
бежал к Войно-Ясенецкому и выразил со-
жаление, что «мало интересовался его
пребыванием на чердаке, где хранятся
черепа, и не подозревал, что там делается
такая блестящая работа».
О своих открытиях Войно-Ясенецкий
рассказывал на заседании Московского
хирургического общества, на съезде рос-
сийских хирургов. Его идеи, как и вся
концепция регионарной анестезии, были
встречены с горячим одобрением. «На
смену прежним, неуклюжим и прими-
тивным способам послойного пропитыва-
ния, даже наводнения анестизирующим
раствором всего, что надо разрезать,—
писал он,— пришла новая, изящная и при-
влекательная методика местной анестезии,
в основу которой легла глубоко раци-
ональная идея — прервать проводимость
тех нервов, по которым передается боле-
вая чувствительность из области, подлежа-
щей операции».
«СТРАННАЯ
И НЕОТСТУПНАЯ МЫСЛЬ»
Шла первая мировая война. Валентин
Феликсович работал в переславской
городской больнице, в фабричной больни-
це и вдобавок заведовал лазаретом для
раненых. Одним из первых в России Он
делал операции не только на желчных
путях, почках, желудке, кишечнике, но
даже на сердце и мозге. Прекрасно владел
и техникой глазных операций. Такой диапа-
зон кажется сегодня невероятным, особен-
но для хирурга, который начинал опериро-
вать без опытных наставников.
Тогда же, в Переславле, он решил
изложить свой опыт в книге для которой
название было придумано сразу: «Очерки
гнойной хирургии». Он составил план,
написал предисловие. И вдруг, как он
говорит в своих воспоминаниях, ему яви-
лась «крайне странная, но и неотвязная
и неотступная мысль: когда эта книга будет
написана, на ней будет стоять имя еписко-
па».
• Во время операции. (Переславль)
Можно ли сомневаться в подлинности
этого факта и зачислять его в разряд
обманов памяти, свойственных преклонно-
му возрасту? Пожалуй, нет. Так что же —
отнести его к чудесным предзнаменова-
ниям, к «указаниям свыше»? Ничего подоб-
ного! У всех «неотвязных мыслей», наитий,
предчувствий, озарений есть вполне ре-
альный источник — наше подсознание,
где, как это доказано исследованиями
выдающихся психологов, психиатров и фи-
зиологов — У. Джемса, 3. Фрейда,
С. С. Корсакова, А. А. Ухтомского, П. Жане
и других, могут терпеливо созревать идеи,
чувства, пристрастия, стремления, могут
даже формироваться «вторые личности»,
вторые «Я», мирно уживающиеся с
первыми. Правда, подобное раздвоение —
крайность, случается оно в основном
с натурами впечатлительными, внуша-
емыми, нервными, склонными к мистике,
неудовлетворенными собой. В нашей исто-
рии не было, разумеется, и тени классичес-
кого раздвоения личности, но кое-какими
из перечисленных черт Войно-Ясенецкий,
без сомнения, обладал, и некое дополни-
тельное «Я» вполне могло формироваться
в его душе. Вспомним, как метался он
после гимназии целых два года, бросаясь
то к живописи, то к медицине, то к право-
ведению, то к толстовству, то к «малым
делам» в народническом духе, пока не
нашел себя в хирургии. Но, может быть, не
всего себя? Может быть, эти метания были
как бы внешним отражением подспудного
формирования второго его призвания?
И вот «неотвязная мысль». . Он изумлен,
5 Местное обезболивание какой-либо части
тела. Достигается направленным введением
анестезирующих веществ в нервные пути,
ведущие в эту область.
14?
он в смятении. «Быть священнослужите-
лем, а тем более епископом мне никогда
и во сне не снилось»,— признается он в
своих мемуарах. 13 лет проработал Войно-
Ясенецкий земским врачом, а у земского
врача воскресные и праздничные дни —
самые занятые, самые обремененные. Ни
в Любаже, ни в Романовке не бывал он
в церкви, только в Переславле, да и то
последние годы, и не так уж часто, хотя
и появилось у него постоянное место в со-
боре... Но священнослужителем — нет,
об этом он не думал никогда, да и сейчас
подумать не может. Он и о книге-то
толком подумать не может: не до книги,
когда вокруг все бурлит и накаляется,
а в дом пришла беда.
Это случилось в начале 1917 года. Семья
Войно-Ясенецкого собиралась перебраться
из Переславля в Ташкент, куда Валентина
Феликсовича пригласили на должность
хирурга и главного врача городской боль-
ницы. Незадолго до отъезда к ним
в Переславль приехала сестра Анны Ва-
сильевны, только что похоронившая в
Крыму свою дочь, умершую от скоротеч-
ной чахотки. Она прожила у них всего
недели две, но этого было достаточно,
чтобы Анна Васильевна заразилась тубер-
кулезом. Болезнь стала развиваться с не-
обыкновенной быстротой, так что по пути
в Ташкент семейству пришлось делать
вынужденные остановки, чтобы больная
могла немного отдыхать и набираться
сил.
СМЕРТЬ АННЫ ВАСИЛЬЕВНЫ
В Ташкенте Валентин Феликсович при-
нял активное участие в создании Сред-
неазиатского университета и возглавил
в нем кафедру топографической анатомии
и оперативной хирургии. Дома же было
печально: Анна Васильевна угасала Три-
надцать бессонных ночей в октябре
1919 года провел Войно-Ясенецкий у ее
постели. Настала последняя, страшная
ночь. Анна Васильевна попросила привести
детей — трех сыновей и дочь, чтобы про-
ститься с ними. Валентин Феликсович сам
закрыл глаза жене и две ночи читал над ее
гробом псалтырь. Было ей 38 лет.
Заботу о детях Валентин Феликсович
поручил операционной сестре Софье Сер-
геевне Белецкой, тоже недавно овдовев-
шей и охотно согласившейся ему помочь.
Обязанности главного врача больницы
почти не оставляли ему свободного време-
ни, да он и не искал его. В воскресные же
вечера приохотился он к богословским
собраниям, которые проводил настоятель
одной из ташкентских церквей, про-
тоиерей Михаил Андреев, и, случалось,
сам выступал с толкованиями священного
писания. Произнес он большую и
страстную речь и на епархиальном съезде
духовенства, куда его пригласили как
деятельного прихожанина и уважаемого
в городе человека. После этой речи
епископ ташкентский и туркестанский Ин-
нокентий сказал ему: «Доктор, вам надо
быть священником». Войно-Ясенецкий от-
ветил согласием.
Снова и снова повторяет он в мемуарах,
что и не мечтал о священстве, но слова
епископа «принял как Божий призыв».
Тогда же вспомнил вдруг, как по оконча-
нии гимназии, получив «по доброму
старому обычаю» аттестат зрелости, вло-
женный в Новый завет, начал читать его
и у него «точно сердце оборвалось» при
словах Иисуса к своим ученикам: «...Жатвы
много, а делателей мало; итак, молите
Господина жатвы, чтобы выслал делателей
на жатву Свою»6.
Да разве был это не божий призыв
к пастырству? «Вдруг я понял,— продол-
жает он,— как удивительно вел меня
Господь к этой цели. За год до этого
умерла моя жена... странным образом
заразившись чахоткой среди цветущего
здоровья. Это нужно было, ибо Господь
предназначил мне путь монашества»7.
Валентин Феликсович был сама прямота
и правдивость. Никогда не лукавил он ни
с друзьями, ни с самим собой. Он хорошо
разбирался в подоплеке не только чужих,
но и своих поступков. Но вот не удержался
от распространенного соблазна — от под-
гонки собственной истории к тому умо-
настроению, которое к моменту оглядыва-
ния пройденного пути уже завладело им.
Да, была «неотступная» мысль в Пере-
славле, неспроста, должно быть, совпав-
шая с возобновлением хождения в церковь
после 13 лет перерыва. И сердце, может
быть, обрывалось при чтении слов о жатве
и делателях. И линия религиозная тянулась
всю жизнь, зародившись еще в юношестве,
тянулась, не прерываясь, а лишь истон-
чаясь и уходя на долгие годы в глубину
души.
Но разве «странным образом» зарази-
лась чахоткой Анна Васильевна? Сам Ва-
лентин Феликсович свидетельствует, что
сестра ее привезла в Переславль одеяло
умершей дочери и он еще сказал тогда
жене: в одеяле этом привезена в дом
смерть. Что же во всем этом странного? От
туберкулеза умирают и в наше время, что
же говорить о 1919 годе...
Нет, ни во внезапности заболевания, ни
в скоротечности его нет ничего чудесного
и провиденциального, а сложись обсто-
ятельства иначе и останься Анна Васильев-
на в добром здравии, мужу ее, возможно,
было бы не только не до мыслей о свя-
щенстве, но даже и не до активного
участия в жизни церковной общины. Впро-
чем, зачем гадать. Она умерла, промучив-
шись, умерла молодой. Когда-то ради него
Анна Васильевна нарушила обет безбра-
чия— и она виновата, и он, толкавший ее
на грех, страстно того желавший. И вот
расплата, оба наказаны, ее нет, а ему
замаливать грех до скончания дней. Так ли
думал и чувствовал Валентин Феликсович,
мы не знаем, но так думать и чувствовать
он мог: епископ Иннокентий бросил зерна
в благодатную почву.
БУРНЫЕ ГОДЫ
Было, впрочем, еще одно, и немаловаж-
ное обстоятельство, побудившее его при-
нять предложение епископа Иннокентия.
Многие люди в то время ненависть к по-
верженному строю переносили на цер-
ковь, веками служившую опорой само дер
жавию. «Почему дырявят древний со-
бор? — писал тогда Александр Блок
в статье «Ителлигенция и Революция».—
Потому, что сто лет здесь ожиревший поп,
икая, брал взятки и торговал водкой.
Почему гадят в любезных сердцу барских
усадьбах? — Потому, что там насиловали
и пороли девок: не у того барина, так
у соседа. Почему валят столетние пар-
ки? — Потому, что сто лет под их разве-
систыми липами и кленами господа по-
казывали свою власть: тыкали в нос
нищему — мошной, а дураку — образо-
ванностью»8.
Войно-Ясенецкий был далек от подобно-
го понимания происходящего. В овладев-
шем многими антирелигиозном умо-
настроении он видел только посяга-
тельство на свободу убеждений, глумле-
ние над святынями- Принятие сана он, по
его собственному признанию, рассматри-
вал как возможность открыто проде-
монстрировать свое «неприятие насилия»
и выступать с проповедями в защиту
«оскорбляемого Бога». «Ваше дело не
крестити а благовестити»,— эти слова
апостола Павла напомнил Иннокентий,
поручая ему все про по веди.
И вот профессор университета стал
младшим священником кафедрального со-
бора. Когда о нем узнал патриарх Тихон, он
передал ему наказ: медицины не остав-
лять. Наказ затем повторил патриарший
местоблюститель митрополит Сергий. Свя-
щеннослужитель, который помогает
страждущим и больным не только словом,
но и делом,— сколько же сердец он
может привлечь! Валентин Феликсович,
впрочем, и не собирался оставлять меди-
цину. Не лечить он не мог и священство
свое совмещал и с ежедневными опера-
циями, и с работой в должности главного
врача больницы, и с заведованием кафед-
рой, и с чтением лекций на медицинском
факультете и, наконец, с анатомическими
исследованиями в больничном морге, куда
каждый день привозили умерших от голо-
да и тифа беженцев из Поволжья. Работая
в морге, Войно-Ясенецкий и сам заразился
возвратным тифом.
Священство свое, как и веру вообще,
Валентин Феликсович считал глубоко
личным делом. Ни взглядов своих, ни
настроений детям не навязывал и не
воспитывал их в религиозном духе: пусть
каждый решит сам, веровать ему или не
веровать в бога. И все его четверо детей
выросли неверующими. «Мы, конечно,
бывали в церкви,— вспоминал как-то в бе-
седе с автором этих строк старший его сын
Михаил Валентинович,— а я даже облачал-
ся в епитрахиль и прислуживал во время
литургий, но все это было больше детской
забавой и быстро прошло. В этом отноше-
нии отец шел своим путем, а мы — своим.
В области медицины — другое дело. Тут
мы пошли по его стопам и, конечно, не без
его влияния...»
6 Евангелие от Матфея, гл. 9, ст. 37—38. От
Луки, гл. 10, ст. 2.
7 Цит. по; Шаповалова А. Архиепископ Симфе-
ропольский и Крымский Лука. «Журнал Мос-
ковской патриархии» (в дальнейшем ЖМП)
1946, № 5, с. 52—53.
8 Блок А. И невозможное возможно... М., 1980,
с. 385—386.
и
В 1923 году в Ташкенте освободилась
епископская кафедра: преосвященный Ин-
нокентий уехал из города В то время
все православное духовенство раздели-
лось на два лагеря: одни приняли сторону
протоиерея А. Введенского и некоторых
других радикальных священников, требо-
вавших церковных реформ и «обновле-
ния» русского православия и ставших
в оппозицию к патриарху Тихону; другие
с предлагаемыми реформами были не
согласны, никакого обновления не желали
и патриарха Тихона (который, в свою
очередь, стоял в оппозиции к Советской
власти и даже предал ее анафеме) ставили
вне критики. Шли жаркие диспуты. Войно-
Ясенецкий выступал на них со всей
страстностью своей натуры, нападая и на
обновленцев, и на атеистов. Обстановка
была накалена, и Иннокентий счел за благо
от всего устраниться. Наиболее достой-
ным кандидатом на его место все призна-
ли Войно-Ясенецкого.
Приехавший в это время на жительство
в Ташкент епископ уфимский Андрей
(в миру князь Ухтомский) постриг Валенти-
на Феликсовича в монахи под именем
Луки. Сначала он хотел дать ему имя
целителя Пантелеймона, но, узнав немного
о его жизни, решил, что ему более
пристало имя евангелиста и апостола Луки,
который, по преданию, был и художником
(иконописцем) и врачом. А в мае 1923 года
в таджикском городке Пенджикенте сос-
тоялось рукоположение иеромонаха Луки
во епископа ташкентского и туркестанско-
го.
ЕНИСЕЙСКИЙ ЦЕЛИТЕЛЬ
Ь том же 1923 году епископ Лука был
сослан в Енисейск. Приговор был основан
на ложном и несправедливом обвинении
(это случалось, к сожалению, в то бурное
и сложное время, когда терпеливая борь
ба с религиозными предрассудками под
менялась, бывало, администрированием
и служила поводом для сведения личных
счетов; наряду с другими нарушениями
законности это было решительно осужде
но партией и государством). Спустя три
с лишним года все обвинения с него сняли,
но мытарства его кончились нескоро
В 1930 году ему пришлось так же не по
своей воле покинуть Ташкент и три года
проработать хирургом сначала в Котласе,
а потом в Архангельске. Затем начался
период скитаний и внутренней борьбы,
и котором речь у нас еще впереди. В конце
концов Войно-Ясенецкий снова возвраща-
ется в Ташкент — заведовать хирургичес-
ким отделением при городской больнице.
Но спокойная жизнь и работа над вторым
изданием «Очерков гнойной хирургии»
(первое вышло в 1934 году) длились
недолго. Наступил 1937 год, и Войно-
Ясенецкий очутился в уже знакомом ему
Красноярском крае.
В Енисейске Луке пришлось быть более
хирургом, чем священнослужителем (что,
по правде говоря, его нимало не тяготи-
ло). Еще по пути в какой-то деревеньке
он чуть ли не слесарными щипцами спас
от гибели молодого крестьянина, у ко-
торого после тяжелого остеомиелита,
никем не леченного, из гноящейся ра-
ны торчала плечевая кость. Его приезд
в Енисейск, как он вспоминает с наив-
ной гордостью, «произвел очень боль-
шую сенсацию», которая достигла апо-
гея, когда он удалил врожденную ка-
таракту у трех слепых ребятишек. Глаз-
ными операциями он и прославился сре-
ди населения. На полпути в Туруханск,
куда его отправили после Енисейска, па-
роход, которым он плыл, сделал останов-
ку в большом селении. Там его уже поджи-
дала толпа тунгусов, больных трахомой
Одному из них, полуслепому от заворота
век, Лука тотчас велел приехать к нему
в Туруханск и сделал пересадку слизистой
оболочки губы на веко. Тунгус обрел
прежнюю зоркость и, как потом сообщили
Луке, снова стал стрелять белок «в глаз».
Обратный зимний путь в Красноярск был
долог — полтора месяца добирались на
собаках, на лошадях, С удовольствием
вспоминает он, как ямщики рискнули
разогнать лошадей и сани перелетели
через большую полынью И как (тут он
вдается в мельчайшие подробности) на
другой же день после приезда в Крас-
ноярск он уже демонстрировал врачам
городской больницы операцию удаления
радужки глаза. «Быстро покончив с ири-
дектомией, я выразил сожаление, что не
могу показать врачам операцию удаления
слезного мешка, гораздо более интерес-
ную для них. Но тотчас мне сказали, что
есть больной, ожидающий эту операцию».
Пока готовили больного, Войно-Ясенецкий
принялся рассуждать о своем методе.
«Я начал с подробного описания топогра-
фической анатомии слезного мешка,
рассказал о своем способе регионарной
анестезии и, начав операцию, шаг за шагом
демонстрировал им все, что рассказал.
Операция прошла без всякой боли и почти
совсем бескровно».
По дороге из Красноярска в Ташкент
Войно-Ясенецкий заехал в Черкассы пови-
дать своих престарелых родителей и стар-
шего брата Владимира. Встреча была
трогательной, но недолгой: он торопился
к детям. В Ташкенте ждали его и радости
и печали. Благодаря заботам и хлопотам
Софьи Сергеевны дети были здоровы,
хорошо учились. Церковная же жизнь
приходила в упадок. Между Войно-Ясенец-
ким и бывшим его духовным наставником
протоиереем Андреевым начались разно-
гласия. Андреев принялся писать на него
жалобы патриаршему местоблюстителю
митрополиту Сергию. Тот сначала хотел
перевести Луку викарием в Рыльск, потом
в Елец и, наконец, велел ему ехать
епископом в Ижевск. Живший тогда в Таш-
кенте митрополит новгородский Арсений
посоветовал ему никуда не ехать, а подать
прошение об увольнении на покой. Про-
сьба была удовлетворена, и с 1927 года
Войно-Ясенецкий целиком отдался меди-
цине, хотя сана с себя не снял.
ЛАУРЕАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ПРЕМИИ
Великая Отечественная война застала
Войно-Ясенецкого в селе Большая Мурта,
под Красноярском, где он работал хирур-
гом в районной больнице и заканчивал
книгу. Из Ташкента ему прислали много
историй болезней, послуживших основой
для новых глав. Два месяца ему удалось
поработать в Томске, в библиотеке меди-
цинского факультета, где имелась литера-
тура по гнойной хирургии на иностранных
языках.
Узнав о начале войны, он послал
в областной отдел здравоохранения про-
сьбу о привлечении его к работе в военных
госпиталях и в конце июля был назначен
главным хирургом-консультантом крупно-
го эвакогоспиталя в Красноярске. Он
много оперировал, обучал хирургическо-
му искусству молодых врачей. Навсегда
остались у него воспоминания о работе той
поры. «Раненые офицеры и солдаты
очень любили меня — пишет он.— Когда
я обходил палаты по утрам, меня радостно
приветствовали раненые. Некоторые из
них, безуспешно оперированные в других
госпиталях по поводу ранений больших
суставов и излеченные мною, неизменно
салютовали мне высоко поднятыми
прямыми ногами».
В первые годы войны он вступил
в переписку с митрополитом Сергием,
будущим патриархом Московским и всея
Руси. Эта переписка сыграла свою роль
в подготовке собора епископов русской
православной церкви, созванного 8 сентяб-
ря 1943 года. Войно-Ясенецкий участвовал
в соборе и был избран постоянным членом
священного синода Незадолго до этого
синод возвел его в сан архиепископа,
приравняв лечение раненых «к доблестно-
му архиерейскому служению».
В начале 1944 года архиепископ Лука
переехал вместе с госпиталем в Тамбов,
получив одновременно и перевод в Там-
бовскую епархию. В госпитале он прорабо-
тал еще около двух лет. В обеих сферах
своей деятельности он проявил себя горя-
чим патриотом.
В статьях, опубликованных в 1943—
1945 годах в «Журнале Московской пат-
риархии», архиепископ Лука призывал
читателей всеми силами души служить
Отечеству. А когда в Нюрнберге начался
судебный процесс над военными преступ-
никами, он дал гневную отповедь тем, кто
взывал о милосердии к палачам, и, в
частности, осудил за это папу Пия XII.
Наркомат здравоохранения РСФСР
представил работы Войно-Ясенецкого
«Очерки гнойной хирургии»* В 9 и «Поздние
6 Первое издание «Очерков гнойной хирургии»
вышло в 1934 году (М.—Л.), второе, дополнен-
ное, было закончено в конце 1943 года
Видимо, на основании этого во всех публика-
циях о Войно-Ясенецком оно датируется
1943 годом (см. Поляков В. А., «Хирургия»,
1957, № В; Левинов А. X., «Хирургия», 1977,
№ 12). В Большой медицинской энциклопедии
в списке работ Войно-Ясенецкого упомянуты
почему-то лишь издания 1934 и 1956 годов, то
есть первое и третье. Второе издание вышло
в 1946 году в Москве в Государственном
издательстве медицинской литературы.
16
резекции при инфекционных ранениях
суставов» (1944 г.) на соискание Госу-
дарственной (тогда Сталинской) премии.
В 1946 году ему была присуждена премия
первой степени. В телеграмме на имя
Председателя Совета Министров И. В. Ста-
лина тамбовский архиепископ и профессор
хирургии Лука Войно-Ясенецкий просил
принять от него большую часть премии —
130 000 рублей — «на помощь сиротам,
жертвам фашистских извергов». Деньги
были приняты с благодарностью
В мае 1946 года Войно-Ясенецкий был
назначен архиепископом симферо-
польским и крымским и с первых же дней
жизни в Симферополе открыл у себя на
дому бесплатный прием больных До
конца своих дней он активно боролся за
мир, разоблачал лицемерие и бесчеловеч-
ность империалистических кругов. «Не
могут быть христиане и на стороне коло-
ниальных держав, творящих кровавую
неправду в Индонезии, Вьетнаме, Малайе,
поддерживающих ужасы фашизма в Гре-
ции, Испании, насилующих волю народа
в Южной Корее,— писал он в 1950 году
в статье «Защитим мир служением до-
бру!»,— ...не могут называться христиана-
ми те, кто враждует против демократичес-
кого строя, осуществляющего... элемен-
тарные тоебования справедливости...»10 *
и богословском журнале германских
католиков «Хердер-корреспонденц» под-
черкивалось, что слова архиепископа,
который исполнил свой социальный долг,
отдав в пользу сирот большую часть своей
премии, особенно авторитетны. Его обра-
щение к участникам Берлинской сессии
Всемирного Совета Мира и теперь не
утратило своей злободневности: «Спросим
новоявленных защитников христианской
культуры, посмеют ли они после своих
военных подвигов в Корее когда-либо
посылать своих миссионеров с проповедью
Евангелия любви к народам Азии, Африки
и Австралии, которые никогда не забудут
их предметных уроков ненависти, злобы
и черной неправды?»
Когда архиепископ Лука поселился в
Симферополе, ему было уже под семьде-
сят. Болезнь глаз прогрессировала, он
начал терять зрение, а в 1956 году
полностью ослеп. Так что готовить к печати
третье издание «Очерков» уже сам не мог,
это сделали другие (профессор В. И. Коле-
сов). Умер он в 1961 году.
Все его дети пошли по медицинской
части. Дочь, Елена Валентиновна, стала
врачом-эпидемиологом. Старший и млад-
ший сыновья, Михаил и Валентин, унасле-
довали от отца любовь к кропотливой
анатомической работе и художественные
наклонности. Оба стали патологоанатома-
ми, но в разных областях. Михаил Валенти-
нович всегда интересовался изменениями,
которые вызываются в организме инфек-
ционными болезнями. Работал он в Таджи-
кистане, во Львове, а затем в течение
30 лет — в Ленинграде, в Институте экспе-
риментальной медицины, где руководил
отделом, а теперь состоит консультантом.
Валентин Валентинович работает в Одессе,
в Институте глазных болезней имени Фила-
това. Как и старший брат, он доктор
медицинских наук, профессор. Средний
сын Войно-Ясенецкого, Алексей Валенти-
нович, недавно умерший, жил в Ленингра-
де Он был доктор биологических наук
и заведовал лабораторией в Институте
эволюционной физиологии и биохимии
имени Сеченова АН СССР.
Уже третье и четвертое поколения
Войно-Ясенецких служат медицине, а если
считать и фармацевта Феликса Станисла-
вовича, то — пятое. Внук Валентина Фе-
ликсовича, Алексей Михайлович,— про-
фессор-уролог, работает в Хабаровске. Его
дочь Татьяна, правнучка хирурга, окончила
медицинский институт и выбрала своей
специальностью патофизиологию. Дочь
Валентина Валентиновича, Ольга Валенти-
новна, стала по семейной традиции пато-
логоанатомом, а ее дочь Татьяна работа-
ет врачом.
ЕДИНСТВЕННОЕ,
В ЧЕМ ОН НЕ СОМНЕВАЛСЯ
Первая попытка нарисовать образ Вой-
но-Ясенецкого была предпринята еще при
его жизни. Вскоре после присуждения ему
Государственной премии в «Журнале Мос-
ковской патриархии» появилась статья
А. Шаповаловой «Архиепископ симферо-
польский и крымский Лука»12. «Одни
восхищаются его душевным спокойствием
и просветленной мудростью,— писала
А Шаповалова.— Другие, мало его
знающие, наоборот, считают его неуравно-
вешенным, заносчивым, болезненно са-
молюбивым. Третьи свидетельствуют о его
редкой скромности и доброте. Четвертые
говорят о его высокомерии и гордом
самоуглублении».
Автор статьи, сама, может быть, с
архиепископом близко и не знакомая, но
слышавшая о нем немало, склоняется к
мнению тех, кто говорит о душевном
спокойствии, просветленной мудрости,
скромности и доброте. Нам кажется, это
ближе к истине: не может быть высоко-
мерным и заносчивым человек, всегда
спешащий на помощь ближнему (вспом-
ним, как работал он в глуши, лечил там
простой народ, как открыл в Симферополе
бесплатный прием).
Вот эпизод, развенчивающий миф о его
высокомерии и заносчивости. В Архан-
гельске он жил в частном доме, снимал
комнату. И вот он случайно узнаёт, что его
хозяйка лечит фурункулы и флегмоны
мазью собственного приготовления. Пер-
вой его реакцией, как он потом признавал-
ся, было возмущение: как это полуграмот-
ная баба осмеливается вторгаться в меди-
цину! Сколько же вреда приносят эти
доморощенные лекари! Впрочем, подумал
он тотчас же, из чего она варит свои мази?
И действительно помогает? Если да, то
надо определить их состав, исследовать
механизм действия...
Обосновавшись в Ташкенте и получив
гонорар за первое издание «Очерков»
Войно-Ясенецкий пишет архангельской хо
зяйке, просит ее приехать в Ташкент,
посылает деньги на дорогу. Вместе они
приготовляют мази, и вскоре уже он их
пропагандирует. Не проходит и полугода,
как на него статьею «Медицина на грани
знахарства» обрушивается «Правда Восто-
ка»1 ’. Какой лакомый кусочек — «творчес-
кое содружество» епископа и знахарки! Но
уж теперь, уверившись в эффективности
архангельских мазей и изучив их, Войно-
Ясенецкий на попятный не пойдет. С сооб-
щением о мазях он выступает на заседании
местного хирургического общества, а за-
тем отвечает своим оппонентам через ту
же «Правду Востока»14 *.
Он был непримирим ко всему, что шло
вразрез с его пониманием долга, и в этих
случаях неуступчив. Ни малейшей небреж-
ности по отношению к профессиональным
обязанностям не прощал своим сотрудни-
кам хирург Войно-Ясенецкий. Никакого
отступления от строгих нравственных пра-
вил, которых должно держаться лицо
духовного звания, не допускал архиепис-
коп Лука. И не стеснялся употребить
власть, чтобы наказать нерадивых священ-
ников: отстранял их от богослужений, а то
и лишал сана, после чего в канцелярию
патриарха сыпались жалобы на чрезмер-
ную придирчивость владыки. Были ли
люди, не любившие его? Конечно! Яркая
личность, пылкая, увлекающаяся натура,
человек требовательный ко всем без
исключения, гордый н непреклонный,—
таких любят только равные по таланту или
чистые душой.
Начиная с обширной статьи, опублико-
ванной к столетию со дня его рождения16,
имя Войно-Ясенецкого все чаще упоми-
нается в церковной печати как некий
символ гармоничного союза между рели-
гией и наукой. В феврале 1982 года на
вечере в Московской духовной академии,
посвященном 20-летию со дня смерти
архиепископа Луки, его уже называли
«выдающимся иерархом русской право-
славной церкви».
Знали ли те, кто слышал или читал эти
панегирики, как без раздумий и колебаний
выступал он против господствовавших в
церкви течений, если полагал их ложными,
как не побоялся навлечь на себя гнев
митрополита Сергия и, когда конфликт
разгорелся, решительно подал в отставку?
Знали ли они, как в других обстоятель-
ствах этот, как многим казалось, цельный
человек метался в сомнениях, теряя
дорогу и не находя ее?
В 1933 году приехал он из Архангельска
в Москву и на вопрос, заданный ему
в канцелярии митрополита Сергия, не
хочет ли он занять одну из свободных
архиепископских кафедр, ответил отка-
зом. Еще из Архангельска он послал в
Наркомат здравоохранения письмо, про-
ся предоставить ему возможность заняться
в специальном исследовательском инсти-
туте усовершенствованием гнойной хирур-
гии. В Москве он узнал, что в наркомате
его замыслы поддержки не нашли. И вот
он снова у митрополита. Кто-то из ар-
10ЖМП, 1950, № 5, с. 32.
ЖМП, 1951, № 5, с. 9.
”ЖМП, 1946, № 5, с. 48—54.
13 «Правда Востока». 1935 г. 9 апр.
'* «Правда Востока», 1936 г. 10 июля
Киммер Е. Архиепископ Лука Войно-Ясенец-
кий. ЖМП, 1977, № 4 с. 55—63.
Библиотека Либрусек lib.rus.ec
17
хиереев советует ему поехать в Крым. «Без
всякой разумной цели я последовал его
совету,— вспоминает он,— и поехал в
Феодосию. Там я чувствовал себя сбив-
шимся с пути и оставленным Богом... Нако-
нец принял новое бестолковое решение —
вернуться в Архангельск Там месяца два
принимал больных в амбулатории.. Ч Ар-
хангельске открывался в это время меди-
цинский институт, и мне предложили
кафедру хирургии. Я отказался и уехал
в Ташкент».
Еще одно бестолковое решение, сказали
бы мы. Ведь это же почти то, что он просил
в наркомате! Но в разгар смятения все
решения бестолковые. Вместо заведова-
ния кафедрой в Архангельске он читает
лекции в Андижане. И вот наконец Таш-
кент. Он успокаивается, оперирует, зани-
мается исследованиями. Но неожиданно
заболевает редкой тропической болезнью
«паппатачи», осложненной отслойкой сет-
чатки левого глаза Это ему наказание
божие за метания, бестолковость и непо-
добающие поступки! Да! Не следовало
снимать церковное облачение и ехать
в Андижан, корит он себя. Не следо-
вало отказываться от предложения, сде-
ланного у митрополита. Не следовало пи-
сать в наркомат! И не пришлось бы снова
тащиться в Москву, ложиться ь клинику,
дважды оперироваться (тоже, надо ду-
мать, неспроста, что дважды, что первый
раз не разглядели толком место отслой-
ки) Нет, нет, бог наказал его болезнью —
и поделом!
И что же? Снова он в канцелярии
митрополита? Ничего подобного! «Я лежал
с завязанными глазами после операции
и поздно вечером меня опять внезапно
охватило страстное желание продолжить
работу по хирургии. Я обдумывал, как
снова написать об этом, и с этими мысля-
ми заснул». В наркомат он, правда, не
написал, но, вернувшись в Ташкент, про-
должал «грешить» — отрабатывал технику
операций на трупах. Конечно, это грех,
терзается он, подобает ли епископу во-
зиться с трупами? Но как бросить это
занятие, если, как он убежден, его хирур-
гический талант «от бога», если талант этот
«исключительно велик» и если препариро-
вание трупов дает ему «одно за другим
важные научные открытия», описание ко-
торых должно войти в новое издание
«Очерков».
НАСТОЛЬНАЯ КНИГА ХИРУРГОВ
«Очерки гнойной хирургии» сыграли
заметную роль в развитии отечественной
медицины. «До выхода в свет труда
В. Ф. Войно-Ясенецкого, пожалуй, никому
не удалось провести с такой последова-
тельностью анатомо-топографический
принцип в изучении нагноительных про-
цессов, т. е. тот принцип, который был
впервые выдвинут великим Н. И. Пиро-
говым,— писали в предисловии к книге
крупнейшие хирурги А. Н. Бакулев и
П. А. Куприянов,—...Уже много лет сочине-
ние В Ф. Войно-Ясенецкого является
настольной книгой врачей. Тысячи хирур-
гов прибегали к ней в минуты сомнений
и раздумий в хирургии»16.
Как не похожа была эта книга на
обычные монографии, написанные ка-
зенным языком и перегруженные десятка-
ми ссылок на ученые труды. Читая «Очер-
ки», будто слышишь умудренного опытом,
доброжелательного наставника. Он
размышляет вслух, щедро делится своими
знаниями, беспощадно разбирает
собственные ошибки. «Чрезвычайно тя-
желый путь земского хирурга-самоучки,
который мне пришлось пройти, научил
меня многому, чем хотелось бы теперь, на
склоне моей хирургической деятельности,
поделиться с молодыми товарищами,
чтобы облегчить их трудные задачи»,— так
еще в предисловии к первому изданию
определил свою цель автор.
Занятия наукой были для Войно-Ясенец-
кого нравственным долгом. Этому учил он
и молодых врачей: «Наши врачебные
задачи нередко вызывают необходимость
причинять боль, но печально, если мы при
этом черствеем и сознаем себя вправе
причинять боль, а больных считаем обя-
занными терпеть ее». И далее: «Присту-
пая к операции, надо иметь в виду не
только брюшную полость и тот интерес,
который она может представлять, а всего
больного человека, который, к сожалению,
так часто у врачей именуется случаем».
Врач, говорит Войно-Ясенецкий, должен
и безупречно прооперировать больного,
и постараться избавить его от всех страхов,
связанных с операцией.
В «Очерках» ярко раскрылись челове-
ческие черты автора, его идеалы, его
жизненное credo. Каждая история —
взволнованный рассказ, в котором он
досконально разбирает зарождение и раз-
витие болезни, ошибки в диагностике,
влекущие за собой тяжелые осложнения,
предостерегает от поспешных суждений,
объясняет, почему надо поступать так, а не
иначе. Глубоко скорбит он о смерти
пациентов, неизменно стараясь понять, что
же именно привело к печальному исходу.
Вот поступает в больницу ребенок с глубо-
кой флегмоной щеки и умирает из-за того,
что гной проник в полость черепа. Войно-
Ясенецкий далек от того, чтобы утешать
себя или родителей тем, что, мол, на все
воля божья. Он рассказывает о целой
серии экспериментов, которые провел,
чтобы выяснить, какими путями
распространялась инфекция и как пре-
дотвратить развитие грозных осложнений
в подобных случаях. О чем бы он ни писал,
все продиктовано одним стремлением —
предостеречь врачей от ошибок, цена
которых — человеческая жизнь. Исход бо-
лезни, настаивает он, не предопределен
свыше, во многом он зависит от искусства
врача.
Автор «Очерков» превосходно знает
всю литературу по хирургии, но в основе
его мыслей и рекомендаций лежит
собственный опыт. В предисловии он
обращает внимание читателей на то, что
в книге нет результатов лабораторных
исследований, хотя они и очень важны при
гнойных инфекциях. Ничего не поделаешь:
он не занимался этими исследованиями.
«...Я не имею собственного гематологичес-
кого опыта, а писать с чужих слов я не
хотел»17.
ДУХ ПРОРОКА САМУИЛА
Да, ни одного «чужого слова» в «Очер-
ках» не найдешь. Но сколько их в его
богословском сочинении «Дух, душа, те-
ло»! Трудно даже представить себе, что
писала его та же рука.
По причине слабой аргументации Мос-
ковская духовная академия не сочла
возможным рассмотреть это сочинение
как диссертацию. Для печати автор его не
предназначал, и мы не стали бы его
касаться, если бы в 1978 году его не
выпустило в свет брюссельское изда-
тельство «Жизнь с богом»18. В предисло-
вии к книге издатели оговариваются,'что
некоторые положения, выдвинутые авто-
ром, уже не отвечают сегодняшним на-
учным данным. Несмотря на это, они
считают публикацию целесообразной, ибо
вопросы, рассматриваемые автором, как
им кажется, не утратили злободневности.
Заметки (лучше всего пожалуй,
называть это сочинение так) состоят из
девяти глав, объединенных общей
идеей — показать преимущество мисти-
ческого восприятия мира перед научным
познанием, на которое накладывают свои
ограничения логика и эксперимент.
«Какие выводы можем мы сделать из
современного состояния естествозна-
ния?» — так называет автор первую главу.
Он признает успехи науки в изучении
электромагнитных колебаний, радиоактив-
ности, элементарных частиц и, будучи
уверен, что еще не все виды энергии
изучены, допускает возможность дальней-
ших научных открытий. Но что могут дать
эти открытия, если религия уже ответила
на главный вопрос — о происхождении
любого вида энергии! «Первичной и перво-
родительницей всех физических форм
энергии, а через них и самой материи
является чисто духовная энергия», то есть
«всемогущая любовь божественная». Эта
энергия дала начало всем другим видам
энергии, которые, в свою очередь, «Поро-
дили сперва частицы материи, а потом,
через них, и весь материальный мир».
Автор сознает, что всякий человек,
обладающий научным мировоззрением
или просто воспитанный в духе мате-
риализма, вряд ли согласится с этой
картиной мироздания. Что ж, очень жаль,
что для большинства людей «авторитетна
только наука, хотя ее аксиомы и гипотезы
часто рушатся, как карточные домики».
16 Бакулев А. Н., Куприянов П. А В кн.: Войно-
Ясенецкий В Ф. Очерки гнойной хирургии, Л.,
1956, с. 3.
17 «Очерки...», Л., 1956, с. 5.
Критический анализ некоторых положений
этого сочинения содержится в следующих
работах.* Шахнович М. И. Современная мисти-
ка в свете науки. М.-Л., 1965, с. 178—186 (вре-
мя написания заметок автор ошибочно относит
к 1955—1957 годам, тогда как написаны они на
10 лет раньше); Агеев В. М. Критика методоло-
гии современного православного фидеизма.
Автореферат кандидатской диссертации.
Красноярск, 1971; Новиков М. П. Тупики
православного модернизма. М., 1979, с. 76—
82; Грекова Т; И. Хирург-архиепископ. В кн.:
Странная вера доктора Швейцера. М., 1985,
с. 65—103.
18
Изменяющимся в процессе развития науки
представлениям он противопоставляет
вечные истины религии: уж они-то
незыблемы...
Будучи врачом, Войно-Ясенецкий пре-
красно понимал несостоятельность дуалис-
тических воззрений. Не раз приходилось
видеть ему смерть: безмслвное, окоченев-
шее тело не ощущает ничего и ни на что не
реагирует. Человек мертв, он обречен
тлению. Да, со смертью тела угасает
и сознание — против этого возразить нече-
го. Но угасает и умирает вместе с телом
лишь часть нашего существа — так сказать,
низшая, животная душа. Высшая же душа,
или дух, другое дело: дух бессмертен, он
может существовать вне тела и души.
Заметим попутно, что представление о на-
шем «трехчастном» существе автор приду-
мал не сам: еще в средние века его
усердно разрабатывали философы-иде-
алисты и мистики всевозможных направле-
ний.
Значительную часть заметок занимает
изложение антропологической концепции
автора с ее центральной идеей, которую
можно назвать мистическим кардио-
центризмом. Это учение о сердце как об
органе общения с богом. Некоторые рели-
гиозные авторы пытаются представить этот
кардиоцентризм как синтез богословской
и естественнонаучной мысли19. Между тем
это не что иное, как попытка воскресить
давным-давно преодоленные медициной
наивные представления донаучной эпохи
Анатомо-физиологические знания, ут-
верждает Войно-Ясенецкий, не только не
мешают ему, но, скорее, побуждают «счи-
тать сердце важнейшим органом чувств,
а не просто центральным мотором кро-
вообращения». И гораздо больше, чем
научная медицина, говорит о сердце свя-
щенное писание, из которого с полной
очевидностью следует, что оно «есть орган
общения человека с богом, а следователь-
но, оно есть орган высшего познания».
Автор уверен, что сердце обладает
способностью воспринимать недоступные
органам чувств сигналы из потустороннего
мира. Ощущения, которые при этом
испытывает сердце, и служат импульсами
для мысли. Ведь неспроста же, пишет он,
в Библии о сердце идет речь чуть ли не на
каждой странице: «Да откроются
помышления многих сердец»; «мудрость
почиет в сердце разумного», «безумие
в сердце их» и так далее. Аргумент этот
можно было бы назвать трогательно на-
ивным, если бы он не свидетельствовал
о том, что автор заметок просто не знает
или не понимает особенностей стилистики
литературы Древнего Востока, в которой
слово «сердце» почти всегда употребля-
лось метафорически.
Даже такой выдающийся хирург, каким
был Войно-Ясенецкий, не мог предвидеть,
что в недалеком будущем станет реаль-
ностью пересадка сердца. Обладатели
чужих сердец опровергают кардио-
центризм не хуже нейрофизиологии и
логики. Филипп Блайберг, например,
проживший около двух лет с переса-
женным сердцем, специально анализиро-
вал слои ощущения, чтобы ответить на
вопрос, изменилось ли что-нибудь Я его
душе. И вот он говорит: «Я ни разу не
почувствовал, что в душе моей есть что-то
чуждое мне... Со всей категоричностью
я должен заявить, что нет ни «черных»,
ни «золотых» сердец, так же как нет ни
«каменных», ни «легких». Как бы ни
описывали их поэты, это просто мышечные
насосы, у одного сильнее, у другого
слабее. Я тот же самый Филипп Блайберг,
который жил до пересадки, с теми же
самыми чувствами и переживаниями, с той
же душевной реакцией, какой обладал до
операции И все происшедшее я воспринял
просто, как люди воспринимают выре-
занный аппендикс: мое сердце забастова-
ло, его выбросили и заменили новым»20
Аббат Булонь, прооперированный фран-
цузским хирургом Шарлем Дюбо, амери-
канец Р. Макки, пациент американского
хирурге Нормана Шамуэля, и десятки
других больных с пересаженными сердца-
ми могли бы подписаться под словами
Блайберга.
Как врач, Войно-Ясенецкий правильно
указывал на возможность психосоматичес-
ких отношений и связей в организме
больного21 22 23; с позиций влияния психическо-
го на соматическое рассматривал и ятро-
генные2* заболевания, спровоцированные
неосторожным словом врача, и противопо-
ложную им психотерапию как эффек-
тивный метод лечения расстройств
функционального характера. Но, справед-
ливо объясняя механизм «чудесных» исце-
лений психотерапевтическими эффек-
тами, он вместе с тем усматривал в них
неотразимое доказательство присутствия
бессмертного духа, на который якобы
слово целителя и воздействует!'
Признавая главенствующую роль
сердца, архиепископ Лука отводит мозгу
лишь второе место в процессах познания
и чувственного восприятия мира. Более
того, он даже убежден, что мыслить мож-
но и без участия мозга, и подкрепляет эту
идею примерами «передачи мыслей на
расстояние», почерпнутыми как из житий
святых, так и из парапсихологической
литературы. С обычной наивностью ссыла-
ется он и на «достижения» спиритов (здесь
обеспокоенные издатели сочли необхо-
димым сделать примечание, что церковь
отрицательно относится к спиритизму, так
как в нем прямо или косвенно проявляется
дьявольская сила).
Размышляя о взаимоотношениях мозга
и духа, архиепископ Лука утверждает, что
«кроме мозга должен быть и другой,
гораздо более важный и могучий субстрат
памяти». 1аким субстратом он считает дух
человеческий, который «сразу обнимает
все и мгновенно воспроизводит все в це-
лости». Так как научных аргументов у авто-
ра нет, он обращается за поддержкой
к Библии и ссылается на описанный в Пер-
вой книге царств (гл. 28) разговор царя
Саула с призраком пророка Самуила. Дух
Самуила сохранил воспоминания о земной
жизни, рассуждает Лука. Вот так же
и всякий дух помнит о жизни своей
в телесной оболочке. Даже отец идеализ-
ма Платон, к которому отчасти восходят
подобные идеи, говорил о таких вещах со
множеством оговорок. Сновидения, в ко-
торых нам являются умершие родные
и близкие, Войно-Ясенецкий считает дока-
зательством существования загробной
жизни и подтверждением того, что дух —
субстрат памяти: «Как бы могли явиться
умершие своим близким и говорить с ни-
ми, если бы в их духе не сохранились все
воспоминания об их земной жизни?» Он
даже не замечает, что одно понятие
подменяется другим: ведь воспоминания
об умерших хранятся в собственной нашей
памяти и оживают перед мысленным
взором и во сне, и наяву, хотя во сне и во
время бодрствования это происходит по-
разному24
Другая особенность памяти, ярче всего
проявляющаяся при сильной эмоциональ-
ной встряске,— воспроизведение прошло-
го в измененном масштабе времени, когда
за считанные секунды перед человеком
проносится вся его жизнь. Архиепископ
Лука усматривает в подобных явлениях
гипермнезии (сверхпамяти) объяснение
того, как на страшном суде «раскроется
в нашем сознании книга грехов». Способ-
ность мозга работать по различным шка-
лам времени успешно исследуют ученые.
Именно ею объясняет, например, акаде-
мик Н. П. Бехтерева редкий талант неко-
торых людей производить в уме сложные
вычислительные операции со скоростью
компьютера.
В своей врачебной деятельности Войно-
Ясенецкий руководствовался стремлением
как можно глубже понять причинно-
следственные связи развития патологичес-
кого процесса и подвергал тщательной
экспериментальной проверке каждую
свою или чужую гипотезу. Для архиепис-
копа Луки такая проверка необходи-
мостью не была. Он безоговорочно прини-
мал все религиозные догматы, в том числе
и абсурдный с точки зрения науки догмат
о воскресении мертвых, хотя как хирург
делал все, чтобы продлить жизнь челове-
ку. Таким образом, один и тот же человек
мог написать «Очерки гнойной хирургии»
и записки «Дух, душа, тело» с их безбреж-
ной наивностью, апелляциями к парапсихо-
логии и спиритизму, с идеей кардио-
центризма. Гениальный практик оставал-
ся человеком неискушенным в вопросах
мировоззренческих, случалось, метался
между хирургией и пастырством. И мы
знаем, что в периоды сомнений ои выби-
рал хирургию. Пастырство он оставлял,
хирургию же оставить не мог никогда.
19 См., например: Киммер Е Архиепископ
Лука Войно-Ясенецкий. ЖМП, 1977, № 4,
с. 55—63.
20 «Наука и жизнь», 1969, № 7, с. 131 —132.
21 Психосоматика — раздел медицины, изу-
чающий влияние психики на вегетативные
функции организма. Название происходит от
греческих слов «психе» — душа и «сома» —
тело.
22 Ятрогения — отрицательное воздействие
врача на больного. От греческих слов «ятро»—
врач и «геннао» — рождаю, произвожу.
23 Подробнее о психотерапевтических меха-
низмах можно прочитать в кн.: Рожнов В- Е.,
Рожнова М. А. Гипноз и «чудесные» исцеле-
ния. М., 1985
24 Подробнее об этом см. статью академика
Т. Н. Ониани «Зачем человеку сон?». — «Наука
и религия», 1983, № 2, 3.
19
Тайны редакционного
портфеля
«НАУКА И РЕЛИГИЯ >• 7
Ни Стефан Цвейг, ни
Марк Твен в рекламе не
нуждаются — в редакци-
онном портфеле новые
переводы из их книг. Ар-
тур Милн, создатель Ви-
нни-Пуха и его друзей,
будет представлен рядом
рассказов.
Уважаемый читатель!
Не за горами новый год. Нет, мм не пере-или на л, ними календарь, согласно
которому он начнется 4 сентября. Мы по прежне/ у отсчитываем время по
григорианскому календарю и Новый год вместе с вами встретим 1 января. Но
недаром говорится готовь сани петом Уже сейчас р редакции формируются
номера будущего года, с них-то мы и хотим посоветоваться с сами
Какой представляется вам «Наука и религия»-87!
Вероятно вы уже заметили что журнал стал нескольн- иным По душе ги
вам перемены*
Что можно отметить из опубликованных статен! Что привлекает внимание
в оформлении!
И главное: что вы хотите увидеть на страницах журнала в новом году
А теперь информация о будущем В редакционном портфеле -
материалы, посвященные 70 петию Советского государства, современной
стратегии ускорения свободе совести в условиях социализма мировоззренчес
ним и нравственным проблемам теории и практики атеис- «четкого воспитания,
атеистическому наследию В. И. Ленина
Журнал познакомит
вас с исследованием ака-
демика Б. Рыбакова о
язычестве и христиан-
стве. Главы из новой
книги И. Свенцицкой рас-
скажут об апокрифах
древних христиан Про
должится публикация ста-
тей М. Рижского о Ветхом
завете. Мы рассказывали
уже о священной книге
мусульман Коране теперь
познакомим вас со свя-
щенным преданием исла-
ма — Сунной. Отдел на-
уки готовит фрагменты
книги Айзека Азимова
«В начале было...», где
видный американский пи-
сатель-фантаст и популя-
ризатор науки сопостав-
ляет взгляды науки и ре-
лигии на «сотворение»
мира. Будет продолжен
цикл о современных око-
лонаучных сенсациях. Но
журнал обратится и к
действительно сенсаци-
онным научным разработ-
кам: изучению глубин
бессознательного в чело-
веческой психике посвя-
щены статьи В. Бвхура
и В. Коновалова.
Вы прочтете новые ма-
териалы о древнем и сов-
ременном Востоке, его
мнимых и истинных тай-
нах. Непривычна такая
тема: женщины-прави-
тельницы в мусульман-
ском мире. Ученые-вос-
токоведы прокомменти-
руют отрывок из книги
американского путешест-
веннике Э. Бирнбауме
«Путь в Шамбалу».
что
Рисунки Ю. Арат
веского.
Положение религии и
верующих за рубежом
анализируется в статьях
Р. Рыбакова, С. Агаева,
Т. Григорьевой, в от-
рывках из книги Томаса
Г ордена и Макса Моргвнв-
Уиттса «Не допустить Ар-
магеддона».
Известный советский
индолог Л. Шапошникова
проведет читателей по
маршрутам путешествий
замечательного русского
художнике и ученого
Н. Рериха. Узнаете вы
о легендах и фактах, свя-
занных с исчезнувшими
и затонувшими городами.
Готовятся и главы из
книги современного аме-
риканского писателя Мор-
рисе Уэств «Адвокат
дьявола». Проблемам ли-
тературы, культуры будут
посвящены выступления
академиков Д. Лихачева
Б Пиотровского, писате-
ля Э. Межелвйтисв. Есть
у нас и неопубликован-
ная повесть В. Тендряко-
ва, а также продолже-
ние нвучно-фантвстичес
кой повести Павла Амнуэ-
ля «Взрыв».
журнал
вам по-
ПОД
ЖУРНАЛ
РЕЛИГИЯ»
БЕЗ ОГ-
Нвдеемся,
в будущем году
нрввится.
Напоминаем.
ПИСКА НА
«НАУКА И
ПРИНИМАЕТСЯ
РАНИЧЕНИИ ВО ВСЕХ ОТ-
ДЕЛЕНИЯХ «СОЮЗПЕЧА-
ТИ». Индекс по каталогу
«Союзпечати» — 70602.
20
ПРАКТИКА:
ОПЫТ,
ПРОБЛЕМЫ
НА РОДНОЙ
ЗЕМЛЕ
Адриан РОЗАНОВ,
специальный корреспондент
журнала «Наука и религия»
И В музее колхоза «30 лет Казахста-
на» Павлодарской области рассматри-
ваю фотографии основателей села
Константиновка — Елены и Гергарда
Энне, макет села, каким оно было
в 1907 году: аккуратные саманные
хатки выстроились вдоль единствен-
ной улочки... В конце XVIII века
предки нынешних жителей Константи-
новки ушли из Германии в Россию,
чтобы найти убежище от религиозных
притеснений, от войн, раздиравших
страну. В поисках лучшей доли сели-
лись оии в Приднепровье, позже,
в начале нашего века,— в Сибири,
в казахских степях.
Скудным был крестьянский скарб —
все вмещалось в телегу, отправляв
шуюся за сотни верст. Богатством
были рабочие руки, трудолюбие. И на
новом месте по вечерам старики
рассказывали внукам немецкие на-
родные сказки про кузнецов, мельни-
ков, портных, сражавшихся против
коварной и лживой нечистой силы,
которая всегда на стороне ленивых
и жадных. Герои побеждали потому,
что владели мастерством не боялись
любой работы, были упорны, ловки,
предприимчивы.
И здесь, в Прииртышье, эти ка
чества помогали превращать безвод-
ную, казалось бы, не пригодную для
земледелия степь в плодородную
пашню. В жесткой земле, обильно
политой потом хоронили дедов, от-
цов — и земля становилась родной.
Такой же, как для жителей соседнего
аула, с которыми издавна дружили
жители Константиновки Немцы дели-
лись с казахами хлебом, те помогали
пасти скотину. Почти у каждого немца
был «тамыр», друг из степняков.
В начале 30-х годов село и аул слились
в колхоз.
Живет в Павлодаре немецкая
поэтесса, член Союза писателей СССР
Нелли Ваккер. Вот в прозаическом
переводе строки из ее поэмы «Степное
село Константиновка»: «Леса и реки
отсюда далеки, редкие степные озера
оторочены серо-желтой кромкой соли.
Терзала жажда землю и людей. Даже
колхоз не мог справиться с нуждой. Но
встал «к штурвалу» умный и дерзкий
человек, сказал: «Добудем воду!».
В стихах — портрет коммуниста
Я Геринга, выбранного в 60-х годах
председателем колхоза «30 лет Ка-
захстана», позже удостоенного звания
Героя Социалистического Труда. Не-
давно колхозники проводили Якова
Германовича в последний путь, но
традиции смелого новаторства про-
должаются. В колхозном музее хра-
нится снимок: буровая вышка и рядом
с ней люди, которые первыми добра
лись до подземного пресного моря.
Сегодня воду на пашни и луга колхоза
дают десятки скважин, здесь рабо-
тают мощные поливочные машины.
Животноводы выращивают высоко
продуктивный племенной скот По
глади водохранилищ, окаймленных
молодыми лесами, плавают лебеди
В областном центре колхоз торгует
прудовой рыбой. Рыбьими потрохами
откармливают нутрий, песцов, сереб-
ристых лис. Звероводство дает сотни
тысяч рублей прибыли. В теплицах
выращивают розы, гвоздики, тюль-
паны...
Есть в Константиновке и Дворец
культуры, и музыкальная школа, и
студия циркового искусства. Когда
кончается трудовой день, сюда устрем
ляется основной поток тех, кто жаждет
пищи духовной. Но есть и другой
поток — пусть он ие так мно-
голюден,— к молитвенному дому еван-
гельских христиан-баптистов. Идут
пожилые люди и те, что помоложе,
некоторые ведут с собой детей. Почему
в селе, где люди так складно об-
устроили землю, свою жизнь, сохра-
няются религиозные пережитки?
Обратился я к тем, кто шел
в молитвенный дом. Что привело вас
сюда? Глубокая вера, желание, чтобы
дети выросли верующими?
Одни отвечали: верим, как верили
отцы и деды. Другие говорили: «Разве
дело в вере? Пусть сын не забывает,
что он немец, слышит, как звучит
родной язык. А вырастет — разберет
ся, нужен ли ему бог».
Да, в молитвенном доме постоянно
звучит немецкая речь. По-немецки
читают священное писание, на немец-
ком поют духовные песни. А разве
нельзя удовлетворить потребность в
общении на родном языке, в освоении
немецкой национальной культуры вне
религиозной общины?
Тут есть свои трудности. Преподава-
тели немецкого языка Константи-
новской средней школы жалуются, что
не хватает учебников, наглядных посо-
бий, не сыщешь нужных грамзаписей,
озвученных по-немецки фильмов, нет
методических разработок. Недоста-
точно внимания уделяется изучению
немецкого языка и в ряде других сел
и городов Казахстана с немецким
населением
Не понятно, например, почему
в Павлодарском педагогическом учи-
лище сравнительно недавно закрыли
отделение, на котором готовили воспи-
тателей детских садов, способных
обучать малышей немецкому языку.
В Кокчетавском педагогическом
институте давно действует факультет,
готовящий преподавателей немецкого
языка как родного. Однако Минис-
терство просвещения Казахстана по-
стоянно нарушает разумный принцип
их распределения: преподаватели не-
мецкого языка как родного полу-
чают направление на работу в те
места, где немцев мало, а туда, где
потребность в них велика, они не
попадают. Газета «Нойес лебен» не
раз критиковала органы народного
образования Казахстана за по-
верхностное отношение к этой пробле-
ме. Но положение меняется медленно.
Всели, однако, зависит от республи-
канских органов власти? В Наши дни
открывается большой простор для
деловой инициативы, энергии местных
работников. Это касается всех сфер
жизни, в том числе и такой, как
удовлетворение потребностей в на-
циональной культуре. Это хорошо
понимают в колхозе имени Тельмана,
расположенном по соседе? ву с колхо-
зом «30 лет Казахстана». Трудятся
тельмановцы с тем же усердием
и сноровкой, хотя условия груда у них,
пожалуй, пожестче.
— В отличие от соседей,—
рассказывает секретарь парткома
В Г. Моргенштерн,— у нас нет ни
одного поливного гектара. А прибылей
получаем не меньше. Серьезно зани-
маемся агротехникой, выращиваем
засухоустойчивые культуры. К нам,
в степь, где и жара, и морозы,
и бураны, просятся на работу мастера
из самых благодатных мест...
Колхозники разработали и утверди-
ли собственный Кодекс трудовой
чести. Согласно этому кодексу всем
тем, кто долго и безупречно работал
в хозяйстве, присваиваются звания
«Заслуженный колхозник» и «По-
четный колхозник», которые дают пра-
во на бесплатное пользование жильем,
21
топливом, электроэнергией, кол-
хозным транспортом, впоследствии на
колхозную доплату к государственной
пенсии Кодекс предусматривает над
бавки к заработку и премии тем
родителям, которые обучили своих
детей профессиям, нужным колхозу,—
тракториста, комбайнера, шофера,
доярки, скотника, строителя и
т. п. Здесь свои трудовые праздники
и обряды; в День проводов зимы,
например, когда Дед Мороз передает
эстафету красавице Весне, оиа прини-
мает у главного агронома образцы
семян, обещает порадовать дружными
всходами. Трогательно и оригинально
отмечается День рождения колхоза.
У тельмановцев заботятся о детских
учреждениях. Всех сельских малышей
готов принять детский сад «Светля-
чок». Он высвобождает для произ-
водства множество прилежных
женских рук. И самих детей приучает
любить труд, радоваться труду, ценить
мастерство. Воспитательницы детско-
го сада Л. Освальд, Э Фогель,
О. Герцен и другие учат малышей
говорить и на русском, и на немецком
языках.
Мне довелось побывать на уроке
немецкого языка, который преподает-
ся как родной в местной средней
школе. Его вела учительница В. Винк.
Шестиклассники с готовностью отве-
чали на вопросы, с увлечением
«путешествовали» по карте Гер-
манской Демократической Республи-
ки, на перемене рассказывали мне
о переписке со школьниками этой
страны.
Серьезное внимание к национальной
культуре, постоянная забота об улуч-
шении социальных условий неизмен
но дает отрадные результаты, спо-
собствует росту сознания людей.
Не случайно в расположенном в селе
Луганск молитвенном доме еван-
гельских христиан-баптистов соби-
рается лишь горстка пожилых людей,
да и те больше толкуют о делах
мирских, чем молятся...
Три с лишним десятилетия прожил
я в Казахстане, читал книги о со-
ветских немцах, беседовал со спе-
циалистами и не раз наталкивался на
мысль: важная причина сохранения
религиозности незаживающие раны
войны Горе и страхи, порожденные
ею, вызывали потребность в религиоз-
ном утешении. Не просто складыва-
лась военная судьба советских немцев.
К тяготам и утратам, которые выпали
на долю всех народов нашей страны во
время войны, добавились для них
несправедливые обвинения, высылка
в восточные районы. Иные рели-
гиозные проповедники внушали: спра-
ведливость возможна лишь на небе-
сах, молитесь — и обретете утешение.
Жизнь убеждала в другом. Помню
наши беседы с Александром Реймге
ном — немецким писателем, ныне жи-
вущим в г. Джетысай Чимкентской
области. В дни войны его семью
приютила семья Колесниковых:
— У них два сына на фронте, а нас
жалеют, по праздникам угощают бли-
нами, пельменями, хотя у самих с едой
очень туго. К нам все вокруг относи-
лись без вражды, делились жильем
и хлебом ..
Казахские и русские семьи приюти-
ли многих немцев, воспитали детей-
сирот Хотя не все и не всюду
проявляли доброту и великодушие.
Трудное было время.. Войну развязал
немецкий фашизм, и в сознании
многих понятие «немец» окрашива-
лось в коричневые тона, порой бросая
тень недоверия на неповинных людей.
Все знают: советские немцы, ко-
торым довелось сражаться на фронте,
делали все для разгрома фашизма,
самоотверженно трудились они в кол-
хозах и совхозах Казахстана, Средней
Азии, Сибири. Несправедливость дав
ио устранена — советские немцы пол-
ноправные граждане нашей многона-
циональной Родины Никто не соби-
рается «подправлять», «пере-
писывать» историю, но и списывать иа
историю проблемы сегодняшнего дня
не годится.
Помню, как несколько лет назад
читательское письмо привело меня
в поселок Кант Киргизской ССР.
В просторном молитвенном доме еван-
гельских христиан-баптистов два но-
веньких органа, другие музыкальнее
инструменты. Музыке и пению здесь
обучали специалисты с высшим обра-
зованием. В общине были и русские,
и немцы, соответственно два хора
немецкий и русский.
Местные атеисты, учителя сетовали,
что баптисты в Канте весьма активны.
И мне было понятно их беспокойство.
Но что противостояло здесь деятель-
ности религиозной общины? Вечером
того же дня я заглянул в Дом
культуры Примитивная музыка гре-
мела так, что не услышишь соседа. На
участниках ансамбля безвкусная
одежда, певец хрипит в микррфон,
и видно, что танцующих в зале никто
не учил делать это красиво, со вкусом.
Ясно было —- и это признавали
местные товарищи,— что с организа-
цией досуга, художественным воспита-
нием молодежи далеко не благополуч-
но. Обнаружился и другой недостаток:
массовые мероприятия Нередко засло-
няли конкретного человека с его
радостями и печалями. Полтора меся-
ца пролежала в больнице пожилая
• В детском саду «Светлячок» колхоза
им. Тельмана Павлодарской области
малыши поют по-немецки и по-русски.
учительница, а товарищи так и не
собрались ее навестить: «Все некогда,
нагрузка большая, да и дома хло-
поты!» В результате около больной
оказалась лишь нянечка-баптистка...
Влияние религиозной общины рос-
ло. Поэтому, видимо, и появилось
искушение прибегнуть к «реши-
тельным» административным мерам.
Естественно, пользы атеистическому
воспитанию это не принесло.
Была допущена ошибка. В Кант-
ском районе извлекли из нее необходи-
мый урок. Теперь стараются вес
ти дело таким образом, чтобы не
только исключить случаи администри-
рования и все то, что может оскорбить
чувства верующих, но и серьезнее
учитывать духовные запросы людей,
в частности лиц немецкой националь-
ности.
Такой поворот совершается ие
только в Канте. Это заметно повсюду.
В прекрасном Дворце культуры
колхоза «30 лет Казахстана», о кото-
ром шла речь, работает самоде-
ятельный немецкий фольклорный ан-
самбль «Золотой колос» - лауреат
XII Международного фестиваля моло-
дежи и студентов в Москве. Руководи-
тель коллектива, выпускник Алма-
атинской консерватории А Дидрих
полон энергии, желания знакомить
22
земляков с лучшими образцами на-
циональной культуры. Правда, ему все
еще трудно доставать ноты и тексты
немецких народных, революционных,
современных песен. Выпускник Теат-
рального училища имени М. С. Щепки-
на П. Цахариас мечтает организовать
в Константиновке немецкий народный
театр.
Культурным запросам советских
немцев уделяется все больше внима-
ния. В Казахской ССР издается
республиканская газета «Фройнд-
шафт», ее редакция недавно пере
ведена из Целинограда в Алма
Ату. Сюда же из Темиртау переедет
Немецкий драматический театр. Рес-
публиканское радио ведет регулярные
передачи на немецком языке. Из
даются немецкие книги. Словом,
делается немало, хотя проблемы ос-
таются и еще больше предстоит
сделать.
Однако эти проблемы принципиаль-
но иного порядка, чем те, о которых
с усердием твердит «Немецкая волна»
в передачах, обращенных к советским
немцам. Иной слушатель нет-нет да
• Двенадцать советских немцев были
делегатами XXVII съезда КПСС. Н а
снимке четверо из них: генеральный
директор Целиноградского объединения
«Птицепром» Иван Шарф трактористка
совхоза им. Амангельды Целиноградской
области Наталия Геллерт, бригадир
совхоза «Карасуский» Кустанайской
области Петр Вольф и главный инженер
совхоза « Кокчетавский» Кокчетавской
области Владимир Эрфурт
Фото А. Стрижкова.
• Верблюдовод колхоза «30 лет
Казахстана» Александр Гофман.
Фото В. Машкова.
и откликнется на завораживающие
звуки сладкоголосой сирены Вот ко-
миссия Джетысайского райисполкома
разбирает заявление отца и трех
сыновей, пожелавших уехать на жи-
тельство в ФРГ Разговор идет на
немецком. Член комиссии И. Гемпель
просит заявителей рассказать, как им
живется, в чем нуждаются.
Живем не хуже людей, грех
жаловаться. Дома хорошие, в семье
двое «Жигулей», два мотоцикла, хоро-
шая мебель, цветные телевизоры
Скотину держим. Возле домов —
сады, виноградники.
— Может быть, вас ущемляют в ве-
ре?
— Почему? Молитвенный дом от
крыт для всех. Да мы туда ходим
редко.
— Что же тогда тянет на чужбину?
— Хбтим жить среди немцев. Гово
рить по-немецки.
— А разве ваши соседи не немцы,
и что вам здесь мешает говорить на
родном языке?
— Не мешают, но говорим мало.
Сейчас вот говорим по-немецки...
А вы знаете, как относятся в ФРГ
к немцам, родившимся в Советском
Союзе? О безработице? Прочитайте
письма земляков, уехавших в ФРГ,
узнаете, как им там приходится, как
мечтают вернуться на родину, поду-
майте, не торопитесь...
Через два дня отец с сыновьями
забрали заявления.
Иван Иванович Гемпель, проводив-
ший беседу,— директор Дворца куль-
туры и спорта в отделении совхоза
«Красная звезда» (новое здание
Дворца обошлось хозяйству в не-
сколько миллионов рублей!). Люби
мое детище И. Гемпеля — немецкий
фольклорный ансамбль известен не
только в Чимкентской области, объез
дил он весь Казахстан, побывал
в Алтайском крае...
С трибуны XXVII съезда КПСС
трактористка из Целиноградской об-
ласти Наталия Геллерт сказала:
Мне, немке по национальности,
труженики области оказали большое
доверие, второй раз избрав депутатом
Верховного Совета СССР, комму-
нисты — делегатом съезда. Семья моя
большая и многонациональная.
Муж казах, в доме говорим на трех
языках — русском, казахском и не-
мецком. Живем и трудимся мы на
обновленной казахстанской земле
дружно. Это ли не торжество ле-
нинской национальной политики?
К словам кандидата в члены
ЦК КПСС Наталии Геллерт можно
добавить, что национальная политика
не есть нечто застывшее. Это дело,
которое мы обязаны творить постоян-
но, решая новые и новые проблемы,
рождаемые жизнью. Великое дело
утверждения дружбы народов, ра-
венство социалистических наций, со-
циальной справедливости, начатое на
земле дедов и отцов, продолжают
сыновья, подхватят внуки.
23

ИСТОРИЯ
и
СОВРЕМЕННОСТЬ
В 1969 году в возрасте 101 года ушла из жизни
Александра Давид-Неэль. Прах ее перевезли
в Индию и там развеяли над водами Ганга. Для
известного тибетолога, каким была Давид-Неэль,— это
естественное завершение жизненного пути. Пути,
бесспорно, необычного.
В 1911 году 43-летняя певица парижского театра
записала в дневнике: «Жизнь прожита, я чувствую себя
старой и больной». Позади было увлечение
иностранными языками, в том числе восточными,
выступление с феминистскими идеями, журналистские
пробы пера, неожиданно яркая карьера певицы, заму-
жество, развод...
Что заставило ее покинуть Францию и отправиться
в Индию? Только ли вспышка всеобщего интереса
к Востоку и его тайнам, в которых Европа конца
прошлого века увидела вдруг лекарство от духовной
опустошенности? Скорее, здесь сказалась истинная
натура Давид-Неэль, томившейся оттого, что настоящая
жизнь еще не состоялась. Во всяком случае, в ее дневнике
появилась такая запись: «Позорно было бы навсегда
остаться под игом своих страстей, привычек и лени!
Пусть мир откроется для меня во всей своей беспредель-
ности».
С этого начались ее путешествия, в которых недавняя
певица проявила неженскую выносливость, мужество,
находчивость, доверие к людям и удивительный такт,
открывавший ей сердца людей и двери домов. Потом
характер и смысл ее странствий изменились.
Любопытство перешло в исследовательский азарт,
увлеченность «человеческими пейзажами» — в желание
изучить незнакомую культуру.
Давид-Неэль провела на Востоке 40 лет, лишь
ненадолго возвращаясь во Францию. Многое определила
в ее судьбе встреча с настоятелем монастыря в Лахене,
центре Сиккима (небольшого государства на границе
Индии и Тибета). Давид-Неэль прожила два года в горах,
окружив себя книгами на санскрите и языке пали,
изучая тибетский язык и делая первые переводы.
Рукописный и книжный Тибет не заменял страны,
и Александра Давид-Неэль дерзнула проникнуть в недо-.
сягаемый, запрещенный для всех чужестранцев мир.
«Все произносят «Тибет» шепотом, с каким-то трепетом,
почти со страхом,— писала она. — Что же там, за
закрытой дверью? Я готова платить любую цену за
возможность увидеть желанную страну». (За проникно-
вение в город Шигацзе и встречу с панчен-ламой
английские власти выдворили ее из Сиккима.)
Первым литературным трудом Давид-Неэль можно
считать ее дневник — непосредственные описания уви-
денного, яркие впечатления, хотя еще не осмысленные,
не приведенные в систему.
Вот как пишет она о встрече с далай-ламой на
территории Сиккима, в пограничном городке Ари.
«Вдоль дороги длинной очередью выстроились паломни-
ки, собравшиеся, чтобы получить благословение далай-
ламы: люди с медными сосудами в руках, с вязанками
хвороста, который будут разжигать, чтобы на огне
закурилось зеленое растение, выполняющее здесь роль
ладана (вся страна пахнет этим растением, курящейся
24
далматской ромашкой), ламы, носильщики, слуги,
женщины, сборщики пожертвований... Распорядители
длинными кнутами выравнивают строй молящихся.
В Риме папа благословляет сразу многотысячную толпу,
здесь же каждый стремится получить индивидуальное
благословение. Избранных, к которым причислили
и меня, удостаивают наложением руки на голову,
прочих — касанием широкого рукава далай-ламы».
В 1914 году отважная путешественница, преодолев
снежные перевалы, проникла-таки на территорию
Тибета в город Шигацзе. «Отряд» состоял из нее самой
и двух помощников, имущество разместили на спинах
дюжины яков.
«Передо мной раскрылись ландшафты, которых не
видел почти никто,— писала Давид-Неэль. — Мною
овладел атавистический, «античный» страх, почти
чувство вины за проникновение в сокровенные, «укрытые
богами от людей» места.
Пустынные плато, степь, тишина, вечные снега,
безмерно огромное голубое небо, трудные переходы,
голод, холод, ветер, от которого немело лицо, до крови
• Александра Давид-Неэль на яке.
Фото 1912 г
• Маски для ритуальных тайцев.
трескались губы, привалы просто в дорожной заледене-
лой грязи или среди невыразимо грязных местных
жителей — все эти беды как-то проходили мимо меня,
и я чувствовала себя во власти одного лишь звучащего во
вселенской тишине ветра, проносящегося между нагро-
мождениями скал, освещенных ослепляющим сиянием
неба...»
Фотоаппарат путешественницы, дневниковые записи
фиксировали этапы пути. Вот неожиданная встреча
с тремя монахинями, уединенно живущими в полуразру-
шенном старинном монастыре, некогда, вероятно,
процветавшем. Не жилище, а почти пещеры в развали-
нах. Одна из непривычных европейцу особенностей быта
тибетцев — безмятежное спокойствие тибетских жен
щин, живущих в совершенно пустынной местности
небольшими группами, путешествовавших через горы,
25
где возможны встречи и с бродягами и« дикими зверями
Не замечая реальных, земных опасностей, подметила
Давид-Неэль, тибетские женщины боялись всякого рода
злых сил, вроде демонического растения, будто бы
хватающего путника на дороге и увлекающего его
в бездну... «Религиозно настроенные тибетские женщины
не боятся уходить в пустыню, чтобы жить на высоко-
горье, по 8 месяцев в году отрезанными от всего живого
и не имея иногда даже примитивной пещеры для жилья,
а просто странствуя с котомкой за спиной по необъятно-
му краю».
И наконец — «монастырская столица» Шигацзе,
укрытая за перевалом,— монастырские университеты,
библиотеки, жилища религиозной знати. Путешествен-
ницу поселили в покоях матери панчен-ламы, второго
после далай-ламы тибетского иерарха. Ей дали возмож-
ность ознакомиться со священными текстами.
Когда Давид-Неэль вернулась в Сикким, английские
власти выслали ее из страны. Путь в Тибет с юга для нее
был закрыт.
И тогда она задумывает новое путешествие. Если
нельзя попасть в Тибет с юга, она испробует другой
вариант — границу со стороны Китая.
В 1918 году Давид-Неэль пересекает Китай с запада на
восток и попадает в тибетские районы, входившие в его
состав. Наконец-то довелось ей увидеть и запечатлеть
быт монастырей, уклад жизни, соприкоснуться с культу-
рой, искусством, проследить их традиционные связи
с религией. «Мельницы-молельни, где достаточно про-
крутить несколько раз круг с написанной на нем
молитвой, чтобы испытать благостное удовлетворение...
толпы нищих с шестами, на которые они, явно хвастаясь
друг перед другом, нанизывают все, что им дарят:
медную утварь, украшения, одежду... причудливые
наряды женщин, похожие, скорее, на рыцарские доспехи
или лошадиные сбруи обилием медных украшений...
полунищие пастухи-кочевники, передвигающиеся по
горам вслед за стадами яков, опасающиеся войти даже
в самую примитивную лачугу, не говоря уже о богатом
доме, считая, что стены и потолки в любой момент могут
рухнуть, испытывающие мистический ужас перед
мытьем, так как оно, по их представлениям, может
унести вместе с грязью и «счастье»... различные
этнические типажи, монголе-тибетцы, китайские ти-
бетцы... бродячие певцы, исполняющие народные песни,
пронизанные религиозной мистикой... обитатели ското-
водческих ферм, поселения ткачей, скорняков, группы
золотоискателей... паломники, пришедшие к святому
камню или дереву, солдаты, вооруженные древним
тибетским оружием... искупительные камни, на ко-
торых верующий может увековечить в письменном виде
свое покаяние и благочестие...»,— все это предстало
перед Давид-Неэль за четыре года путешествия.
Поразительно — дневники Давид-Неэль читаются так,
как смотрится яркий видовой фильм.
Особенно заинтересовал Давид-Неэль народный театр,
представления, даваемые в монастырях или частных
домах, открытых по этому случаю для всех желающих
и приносящих изрядный доход от добровольной платы
зрителей. Исполнители — странствующие группы акте-
ров. Излюбленные жанры — буффонада, пантомима
масок, баллады.
Давид-Неэль изучает музыку тибетцев, по ее словам,
«иногда устрашающую, очень серьезную, тягучую,
смешивающуюся со звучанием ветра, иногда подобную
плачу, слышимому издалека». Медные трубы длиной
3—4 метра переносят с места на место несколько
носильщиков. Почти все оркестры существуют при
монастырях. Случаются, и путешественница это под-
тверждает, разного рода странные явления: например,
музыка иногда слышится там, где нет никаких оркестров
и музыкантов. «Пастухи утверждают, что это эхо
праздника духов или других обитателей иного мира,
существующего рядом с нами, но обычно недоступного
нашему восприятию. В безлюдной пустынной местное1-
ти,— рассуждает Давид Неэль,— слух человека не мог
не выдумать «концерта», даваемого жителями иного
мира! Если нет живых музыкантов, а музыки Так
хочется, воображению нетрудно ее создать!» Скорее
всего, уточняет Давид-Неэль, это игра шумов, возни-
кающих от движущихся на озерах льдин, ветра,
водопадов.
Так же трезво подходит она к тибетскому театру,
пытаясь проникнуть в систему чувств и душевных
состояний, выработанных веками. «Пантомимы и танцы
лам, одетых в богатые костюмы из старинного китайско-
го шелка, закрывавших лица масками-муляжами из
раскрашенного картона, имеют крайне важный, ри-
туальный, так сказать, «программный», насыщенный
магией, колдовством смысл».
«Исследовать, знакомиться со страной,— пишет Да-
вид-Неэль,— это значит пройти босиком по ее земле,
прикоснуться ладонями к ее камням, жить одной
жизнью с ее народом». Так постепенно, наблюдая за
будничной жизнью тибетцев, за тем, как и что они
чувствуют, как борются с дикой природой и укреп-
ляют свой дух перед лицом бедствий и смерти,
Александра Давид-Неэль продвигалась в понимании
и сокровенных, оккультных учений, хранимых «людьми
тайного слова» — нгагпа. «Тайны» оказались во многом
частью истории, образа жизни, свойственного всем
людям стремления укрепиться нравственно перед непо-
нятными для сознания таинственными процессами,
такими, как рождение, смерть.
В 1924 году Александра Давид-Неэль проникает
в столицу Тибета Лхасу, притягательный, но запретный
для европейцев город. Десять лет манит он ее воображе-
ние. Теперь путешественница уже достаточно искушена
и освоилась с Тибетом. Она меняет тактику — никакого
экспедиционного отряда, никакого имущества, проводни-
ков. Двое «нищих паломников», женщина и ее приемный
сын лама Ионгден, тибетец из Сиккима, с котомками за
спиной, в грубошерстных платьях передвигаются по
стране, ночуя на голой земле, питаясь цзамбой —
растертой ячменной мукой, а иногда и просят ми-
лостыню.
♦Я достигла Лхасы высохшая как скелет... По обычаю
тибетских женщин,— писала Давид-Неэль,— я покрыла
лицо красным китайским лаком, отчего оно выходило на
всех фотографиях совершенно черным... В течение двух
месяцев я бродила по храмам и террасам монастыря
Потала, и ни единая душа не догадалась, что впервые за
всю историю человечества западная женщина
разглядывает сокровенные тайны закрытого города...
участвует во многих церемониях, в праздновании
тибетского Нового года...»
Вернувшись во Францию в 1927 году, она выпустила
книгу «Путешествие парижанки в Лхасу». Широкий
и свободный взгляд на теорию и практику тибетского
буддизма сделал эту книгу явлением не только среди
широкой публики, но и среди ориенталистов, простив-
ших автору и вольности в терминологии (школы
буддизма она называла «сектами»), и ее орфографию
географических названий, собственных имен.
Через два года вышла вторая книга Давид-Неэль —
«Маги и мистики Тибета». В предисловии к первому
изданию член французской Академии наук и Академии
медицинских наук Д’Арсонваль писал:
«Я пригласил госпожу Давид-Неэль сделать сообще-
ние в Коллеж де Франс. Вот что она сказала
в заключение своей речи: «Все, что прямо или косвенно
относится к психическим феноменам и вообще к
действию психических сил, должно подвергаться тща-
тельному изучению. Мы должны найти научные
объяснения для них, потому что во всем этом нет
никакого чуда, ничего такого, что могло бы дать пищу
суеверию. Разумные психические упражнения, проана-
лизированные и объясненные научно, весьма полезны
26
и интересны. Не беда,, что на Востоке их практи.
куют эмпирически или объясняют теориями, чуждыми
нам». В словах Давид-Неэль звучал подлинный научный
детерминизм, не имеющий ничего общего ни со слепой
верой, ни со скептицизмом. Работы ее интересны и для
ориенталистов, и для психологов, и для физиологов».
Научная общественность приняла нового исследовате-
ля. Александре Давид-Неэль были присвоены золотые
медали географических обществ Франции и Бельгии,
орден Почетного легиона Франции (впоследствии она
удостоилась звания командора ордена Почетного ле-
гиона), ее избрали членом французской Академии наук.
Единственную из европейцев, пригласили на церемонию
похорон знаменитого индийского философа и йогина
Вивекананды, ученика Рамакришны, чью жизнь описал
Ромен Роллан.
Вторая мировая война застала А. Давид-Неэль снова
на Востоке. Общечеловеческая трагедия и личные утраты
тех лет, казалось, должны были сломить 74-летнюю
женщину. Умер приемный сын лама Ионгден. Но еще
четверть века она жила интенсивной духовной жизнью,
работая до последнего дня.
♦Люди не думают о своей старости и не умеют подгото-
виться к ней,— писала Давид-Неэль,— они желают себе
в старости немногого — немного солнца, тепла, здоровья,
покоя,— и этим сознательным ущемлением своих «прав»
и приближают свой конец. Нет ничего страшнее чувства
бессилия, ненужности, отверженности. Не лучше ли —
умереть на пути к цели, которая наконец превысила твои
силы?»
В 50-е годы выходит ряд ее работ, перевод с санскрита
философского трактата Атавакра-Гита с подробными
• Александра Давид-Неэль
с приемным сыном ламой
Йонгденом.
* Маршруты тибетских странствии
Александры Давид-Неэль.
Необыкновенной духовной силой веяло от этой
невысокой, подвижной, остроумной, энергичной жен-
щины. Ее долголетие — следствие не только физической
закалки, приобретенной в путешествиях, умения разум-
но, без предрассудков, свойственных сознанию западно-
го человека, расходовать силы, но и бескорыстной увле-
ченности исследователя, самозабвенного трудолюбия,
самодисциплины и человечности. «Все на свете пустое,
кроме доброты»,— сказала она однажды.
Дом в Приморских Альпах она назвала Самтен Дзонг
(♦Оплот мудрости»).Там всегда было людно. Хозяева —
Александра Давид-Неэль и Ионгден жили по строгому
распорядку, вставая с восходом, чередуя физический
труд с умственным. Как и многие в то время, они мечтали
на практике воплотить мечту о гармоничном и разум-
ном существовании.
комментариями, книги ♦Индия сегодня и завтра»,
♦Тайные учения тибетских буддистов», ♦Бессмертие
и перевоплощение». В 1972 году посмертно вышла книга
♦Чары таинственного».
В предисловии к ней автор определяет свою позицию:
♦Человека влечет с завораживающей силой к позна
нию того, что кажется ему таинственным и непонятным.
Это властная приманка для многих современных умов.
Находятся простаки, идущие вслед за шарлатанами,
псевдоколдунами, мистификаторами и профанаторами,
надеясь благодаря им постичь неведомое Все эти
влюбленные в химеры люди так же ущербны, как и те, за
которыми они идут. Не удивительно, что они терпят
полный крах.
Во время моих странствий мне довелось много раз
сталкиваться с разным, подчас уродливым, подчас
27
жалким миром спиритов, оккультистов, членов тайных
сект, совершающих нелепые, а подчас и опасные для
здоровья ритуалы...
Однако я хотела бы, чтобы моя книга помогла уяснить
и другое — достижение вершин духовной жизни идет по
трудному пути, через заблуждение и ошибки,— но
стремление это — достойное, необходимое, благородное».
Предлагаем вниманию читателей отрывки из последней главы
книги А. ДАВИД-НЕЭЛЬ «Путешествие парижан-
ки в Л х а с у».
± Итак, мы на территории Лхасы,
но Д° старого города еще неблизко.
Ионгден снова пресекает мои по-
ползновения затянуть торжественный
гнмн, хотя бы едва слышным шепотом.
Чего теперь бояться?..
Не успеваем мы сойти с парома на
берег, как пребывавшие до этого момента
в безмятежном спокойствии стихии вне-
запно возмущаются. В течение несколь-
ких минут налетает свирепая буря,
вздымающая тучи песка до самого неба.
Мне приходилось переживать самум в Са-
харе, и этот страшный сухой ливень будто
снова переносит меня в великую афри-
канскую пустыню. Нам навстречу дви-
жутся неясные тени, согнувшиеся попо-
лам людские силуэты. Кто может нас
видеть? Или нас узнать?
Гигантская желтая песчаная завеса
опустилась перед Поталой, ослепляя ее
гостей, скрывая все ведущие к ней пути.
Мне она показалась символом, обе-
щающим полную безопасность. Даль-
нейшее оправдало мои предчувствия.
В течение двух месяцев я бродила по
тибетскому Риму, посещала его храмы,
прогуливалась по самым высоким терра-
сам, и никому в голову не приходило, что
в первый раз за все время существования
земного шара заповедный град Тибета
созерцала чужеземка...
...В Тибете религиозные группировки
образуют маленькие государства в госу-
дарстве, от которого они почти не зависят.
Все они владеют землями, стадами и, как
правило, так или иначе занимаются
торговлей.
Хотя хозяева монастырей и не живут
общиной, некоторого рода общность иму-
щества у них существует, поскольку все
получают определенную долю мо-
настырских доходов. Эта доля выдается
натурой: зерном, маслом, чаем и т. д. Са-
мо собой разумеется, ее размеры далеко
не одинаковы для всех, так как зависят
прежде всего от зажиточности самого
монастыря, а затем от иерархического
ранга каждого монаха. У монашеской
братии есть еще и другие источники
доходов: доля при разделе пожертвова-
ний на монастырь, отправление богослу-
жебных обрядов, подношения от
родственников наставляемых монахами
юношей и т. д. и т. п.
Большой тибетский монастырь — на-
стоящий город с сетью улиц и проспектов,
площадей и садов. Над скромными дома-
ми возносятся золоченые кровли, декори
рованные стягами и другими украше-
ниями террасы многочисленных храмов,
зданий для общественных собраний и
дворцов сановников. Ни одному миряни-
ну не разрешат иметь дом на мо-
настырской территории.
Если лама слишком беден, чтобы
приобрести собственный дом, он снимает
квартиру или просто комнату в доме
более состоятельного коллеги. Иногда ему
предоставляют кров бесплатно в обмен за
услуги, начиная от исполнения обязан-
ностей секретаря или эконома и до работы
привратника или дворника.
Святая святых Лхасы — храм Джо
Кханг (храм Владыки). В нем находится
покрытая золотом статуя, долженству-
ющая изображать Сиддхартха Гаутаму
в юности до его превращения в Будду.
Эта статуя индийская. В первом веке до
нашей эры статую переправили в Китай,
и император Тай-цзун дал ее в приданое
за своей дочерью, вступившей в брак
с королем Тибета. Легковерные тибетцы
рассказывают о способе изготовления
статуи множество историй. Некоторые
уверяют даже, что возникла она сама
собой, и никто не сомневается, что статуя
эта может разговаривать.
Кроме нее в храме имеется еще несколь-
ко сотен других фигур, изображающих
богов. Статуи размещены в многочис-
ленных покоях, не имеющих ни окон, ни
наружных дверей и освещаемых только
светильниками.
Странное зрелище являет собой толпа
паломников, циркулирующая среди
важных неподвижных фигур, часто одно-
го роста с богомольцами. Иногда издали
бывает трудно отличить живых людей от
статуй в монашеском облачении. В проти-
вовес всему, что я видела в других местах
Тибета, здесь коллекция скульптур не
имеет никакой художественной ценности.
И все-таки отрешенная безмятежность
неживых лиц с невидящим, как бы
обращенным вовнутрь взором производит
сильное впечатление.
Во всех углах, точно в засаде, при-
таились трапа (служки), не занятые
в священнодействиях у алтарей. Они
напряженно наблюдают за вереницей
паломников, стараясь распознать среди
них самых богатых, самых просто-
душных или самых набожных, с кого
можно сорвать солидную мзду. Как
только какой-нибудь благочестивый про-
стак попадает в лапы одного из этих
прожженных хитрецов, достойным обо-
зрения чудесам, удивительным историям,
возлагаемым на его главу мощам, дегус-
тациям святой воды ив бесчисленных
золотых и серебряных сосудов не видно
конца. Ресурсы гида поистине неисся-
каемы. Разумеется, после каждой проце-
дуры наивной жертве приходится дарить
несколько монеток — и это не считая
заключительных чаевых при расстава-
нии.
Мне удалось < много раз лицезреть
мудреца, слывущего самым ученым чело-
веком во всей стране и занимающего трон
Цонг Кхапы (Золотой трон). В течение
первого месяца нового года он пропове-
дует на улице, под навесом, специально
пристроенным к стене монастыря Джо
Кхаига. Его аудиторию составляет не
простой народ, как можно было бы
заключить из того факта, что он настав-
ляет верующих вне стен храма. Только
монахи имеют право сидеть на корточках
вокруг его трибуны, прямо на мостовой,
да и те для посещения проповеди назна-
чаются своими начальниками. Они нахо-
дятся здесь по долгу службы. Горе тому
из них, кто заговорит с соседом или
пошевелится, горе и обуреваемому благо-
честием мирянину, если тот неосторожно
приблизится, желая приобщиться к исти-
не, возглашаемой устами мудрейшего нз
мудрых. Ничто не ускользает от бдитель-
ного ока вооруженных толстыми веревка-
ми трапа, исполняющих обязанности
стражей порядка: они тут же нещадно
бичуют провинившегося.
Получивший официальное признание
Великий Философ Тибета — маленький
древний старичок с тонким угловатым
лицом надменного аскета-аристократа.
Он ходит мелкими быстрыми шажками,
под зонтом из желтой парчи, который
один из трапа носит открытым над его
головой. Лицо выражает сдерживаемую
скуку пресыщенного почестями человека,
кого и толпа и общественные церемонии
утомляют.
Когда он разглагольствует, сидя на
своем троне, в речах его ни патетики, ни
страстности западного проповедника.
У него приемы читающего лекцию про-
фессора. Говорит он, как все буддийские
ораторы, без жестов, бесстрастным тоном,
соответствующим сущности излагаемых
теорий Потрясающий контраст между
истинами, вещаемыми великим ученым
Тибета, его внешним обликом и окру-
жающей его невежественной толпой,
зверскими физиономиями стражников-
трапа поразит всякого, даже не слишком
наблюдательного иностранца.
Но тот, кто занимает трон Цонг Кхапы,
родившийся и состарившийся в этой
среде, должно быть, этого контраста не
замечает
28
Как того требует обычай, в первый
месяц года различными способами вопро-
шают судьбу: что предопределила она
государству вообще, но, прежде всего,
главе государства далай-ламе. Одно из
таких пророчеств провидение вещает сле-
дующим образом. Разбивают три шатра,
в них заключают козу, петуха и зайца,
причем к шее каждого животного подве-
шивают амулет, предварительно освя-
щенный далай-ламой. Мужчины стре-
ляют по палаткам пулями, и, если какое-
нибудь из животных оказывается убитым
или раненным, считается, что стране
угрожают бедствия, а здоровье и даже
жизнь главы государства — в опасности.
Тогда в столицу созываются все ламы из
монастырей Сера, Ганден и Дрепунг.
Чтобы обезвредить влияние пагубных
сил, они в течение двадцати дней чи-
тают здесь священные тексты и отправ-
ляют различные обряды.
Когда я была в Лхасе, стрелки, от-
• Тибетские комедианты-
профессионалы.
ветственные за процедуру испытания
судьбы, выпустили по палаткам двадцать
пуль — вместо традиционных пятнадца-
ти — из английских, китайских и ти-
бетских ружей. Ни одно из животных не
пострадало, что явилось счастливым
предзнаменованием. Напротив, одно из
тибетских ружей разлетелось вдребезги,
причем стрелок был тяжело ранен и на
следующий день умер. Беднягу никто не
оплакивал. Наоборот, это несчастье толь-
ко придало вес предсказанию, истолко-
ванному как вполне благоприятное для
далай-ламы. Угрожавшая ему неведомая
опасность была предотвращена. Враж
дебный демон утолил свою кровожад-
ность, умертвив злополучного поддан-
ного ламы. Теперь он насытился, и его
можно больше не бояться.
История повторяется. Развитие челове-
ческой изобретательности ограничено
пределами замкнутого круга. Вне всяких
возможностей плагиата, подражания или
заимствования люди воспроизводят через
столетия, в странах, отстоящих друг от
друга на огромные расстояния, обычаи,
верования, ритуальные церемонии наро-
дов, о существовании которых они никог-
да и не слышали. Я получила по-
дтверждение этой истины в Лхасе.
Подобно древним иудеям, лхасцы всег-
да завершают новогодние обряды изгна-
нием из города «козла отпущения».
Однако тибетский «козел» соответствует
библейскому только по своей функции.
Здесь роль козла возлагается на человека,
вполне осведомленного о значении совер-
шаемой над ним процедуры.
Тибетцы верят, что некоторые поднато-
ревшие в магии ламы обладают властью
перекладывать на главу добровольной
жертвы все пороки, все преступления
морального и религиозного порядка, со-
деянные всем народом, прогневившим
богов, в наказание насылающих бунты,
эпидемии и другие бедствия.
Итак, каждый год человека, нарекаемо-
го Люд Конг Кии Гьэлло (Король выку-
пов), осыпают в процессе специального
обряда проклятиями, обвиняя во всех
беззакониях, и затем изгоняют несчастно-
го в пески пустыни Самъе.
Обычно роль искупителя прегрешений
всей нации — в сочетании с еще большим
бременем ненависти злых демонов —
соглашается взять на себя какой-нибудь
злополучный бедняк, соблазненный су-
щественными выгодами, которые сулит
ему опасная миссия.
По всей вероятности, такие добро-
вольные мученики вообще серьезно сом-
неваются в существовании демонов и,
следовательно, в опасности стать их
добычей. Но как бы далеко ни заходил
скептицизм тибетца-простолюдина, он
никогда не сможет обрести полное неве-
рие'. Больше походит на истину, что
«козлы отпущения» лелеют надежду за
высокую плату обеспечить себе помощь
лам, еще более преуспевших в искусстве
магии, чем их коллеги, возлагающие на
«козлов» проклятое бремя искупления.
Они надеются при содействии подобных
чудотворцев освободиться от ответствен-
ности и избежать нападений злых духов.
• Ряженые на новогоднем
празднике.
Тем не менее, возможно, какому-нибудь
♦ козлу отпущения» так же трудно вполне
уверовать в эффективность очисти-
тельных обрядов, как и утратить веру
в могущество церемоний, обрекающих его
во власть ужасных демонов. Они могут
при желании выполнять обязанности
искупителя несколько лет подряд, причем
по истечении третьего года правительство
жалует их почетным титулом и госу-
дарственной пенсией. Но это случается
редко. Говорят, почти всегда испол-
няющие эту удивительную роль «актеры»
умирают преждевременно: одни скоро-
постижно, без всякой видимой причины;
другие — при странных обстоятельствах
или же от каких-то неведомых болезней.
В бытность мою в Лхасе один отставной
«козел отпущения» умер как раз накану-
не дня изгнания из города преемника.
' Неверие встречается только среди ученых
лам. главным образом отшельников. Но
как те, так и другие никогда его не афиши-
руют и признаются в нем только равным се-
бе.
19
В* 'Течение двух Недел», пред-
шествующих обряду проклятия, он имеет
право собирать пожертвования. При этом
он должен держать в руке хвост черного
яка — символ предстоящего ему испыта-
ния. Он не просит, не побирается, а с по-
зволения властей самым законным обра-
зом взимает подать. Каждый должен
откупиться от него либо деньгами, либо
продуктами. Размеры такого недоброхот-
ного даяния определяются состоянием,
коммерческими прибылями или об
щественным положением жертвователя.
Дающие создают таким способом между
собой и «козлом отпущения» связь, и
в конечном счете, их щедрость обеспечи
вает избавление от угрожающих им
несчастий: они переадресуют ответствен-
ность за свои проступки тому, кто
согласен подвергнуться риску вместо них.
Если кто-либо жмется, торгуется, выра-
жает нежелание внести свою долю,
будущий «король выкупов» начинает
размахивать хвостом яка над головой
строптивца. По понятиям наивных тибет-
цев, этот жест равносилен проклятию,
чреватому самыми ужасными по-
следствиями. Поэтому обычно все безро-
потно подчиняются неизбежности, осме-
ливаясь лишь в крайнем случае на робкое
возражение, когда вымогатель предъяв-
ляет слишком уж непомерные требова-
ния.
♦ Козел отпущения» собирает таким
способом весьма солидную контрибуцию.
Кроме того, когда он, преследуемый
гоготом и свистом толпы, убегает из
города, ему вслед все еще швыряют мо-
неты и различные дары те, кто имеет
особые основания переложить на него
бремя тревожащего совесть воспомина
ния о каком-либо проступке, терзающей
болезни или другого несчастья... «Козел
отпущения» унесет их с собой далеко
вместе с породившим их демоном.
Заключительные дары тщательно соби-
рает один из родственников «козла»,
следующий за ним специально для этой
цели.
Я с нетерпением ждала, не посетит ли
«козел отпущения» наше подворье. Но он.
должно быть, решил, что ради несколь-
ких медных монеток, какие он сможет
получить от проживающих там нищих,
беспокоиться не стоит. Он просто нами
пренебрег. Мне все-таки повезло — я
встретилась с ним на углу одной из улиц,
и это удивительное существо требователь-
но протянуло открытую ладонь. Желая
позабавиться и посмотреть, как он будет
размахивать заменявшим ему скипетр
огромным волосатым хвостом, я сказала:
— Я паломница... пришла издалека,
и у меня денег нет.
Он сурово взглянул на меня и произнес
одно-единственное слово:
— Подайте.
— Но у меня ничего нет,— повторила
я.
«Козел» начал медленно поднимать
руку. Я имела бы удовольствие стать
объектом его страшного заклятия, если
бы не две разодетые дамы, как раз в этот
момент проходившие мимо. Они остано-
вили его восклицанием: «Мы дадим за
нее!»
Дамы положили несколько монеток
в протянутую руку «козла», и он отпра-
вился дальше.
— Матушка, вы не знаете, что вас
ожидало,— сказала одна из моих велико-
душных заступниц. — Если бы он успел
поднять хвост яка над вашей головой, вы
бы никогда больше не увидели свою
родную страну.
Добрые женщины не сомневались в
моей тибетской национальности, но по
платью определили, что я не жительница
Лхасы,— такой одежды в столице не
носили.
Теперь в монастыре совершается цере-
мония, предваряющая изгнание «козла
отпущения» из города. На нем нет уже
красивого платья, в котором он совершал
обход плательщиков подати. Сейчас он
одет в шутовской наряд, й в силу
удивительного совпадения наряд этот
сделан из овчины, вызывая таким обра-
зом представление о библейском козле
отпущения. Лицо его закрыто нелепой
маской, изображающей физиономию с од
ной стороны белую, с другой — черную.
На голове вместо шляпы воздвигнуто
высокое всклокоченное сооружение —
прическа из огромного хвоста черного
яка, в руке он держит второй экземпляр
такого же хвоста.
Он сейчас должен сыграть партию
в кости с одним из лам. Этот лама
символизирует добро, религию, охра-
няющие от зла силы, все, что только
можно изобразить совершенного и благо-
детельного для счастья славных тибетцев.
Если «козел отпущения» проигрывает,
ламе поручают его изгнать; если же он
одерживает победу, то это воплощение
зла нельзя потревожить. Но, разумеется,
он проигрывает — потому ли, что кости
заранее подтасовывают, или же просто
после нескольких ходов ему неминуемо
изменяет счастье. Тогда священно-
действующие ламы — совсем как некогда
первосвященник Аарон — с проклятиями
призывают на голову «козла» все пре-
ступления, заблуждения, бесчестия, фи-
зические и психические недуги целой
нации и изгоняют его... в пески мертвой
пустыни Самъе.
Говорят, будто под воздействием про-
клятий человек-искупитель как бы пьяне-
ет, теряет ощущение реальности и спа-
сается бегством в состоянии полупомеша-
тельства. Проклятия, конечно, могут
в какой-то мере взволновать беднягу. Но.
давно уже зная страну, я имею основания
предполагать, что непосредственную при-
чину нервного возбуждения «козла отпу
щения» следует скорее искать в обильных
возлияниях, рассчитанных, разумеется,
на поддержание в нем мужества.
Вот он уходит большими шагами,
почти бегом. За ним беспорядочной гурь-
бой кидаются носильщики его многочис-
ленного багажа. К ним присоединяется,
еще увеличивая сумятицу, толпа зевак.
Со всех сторон несутся крики, раздается
оглушительный свист, совсем как в дни,
когда из домов выгоняли демонов, пугая
их шумом и воплями; К тому же реши-
тельно все хохочут. Церемония гораздо
больше напоминает веселый карнавал,
чем торжественный обряд искупления.
Беспорядочные группы бегущих исче-
зают в облаках золотистой пыли.
В бескрайнем синем небе, как бы по-
смеиваясь над человеческой глупостью,
улыбается солнце. Сидя на земле или
медленно прогуливаясь, люди снова на-
чинают болтать. Торговцы сластями,
сушеными фруктами, зажаренными в
растительном масле лепешками предла-
гают свой товар покупателям Первая
часть представления окончилась.
Вечером Лхаса веселится. Все, кто
только в состоянии передвигаться,
высыпали на улицу, болтают, смеются.
Счастье кажется всеобщим. Лица самых
обездоленных нищих, самых ужасных
калек, слепцов, Прокаженных искажены
улыбками. Кажется, они веселятся нис-
колько не меньше богачей и городской
знати.
Тем временем, пока все пируют, «козел
отпущения» добирается до берега. Там на
переправе уже поджидают паромщики,
и «козла» со всем скарбом и сопро-
вождающими его братьями перевозят
через поток.
Как только он ступает на противопо-
ложный берег, первая часть роли «козла
отпущения» сыграна. Он сбрасывает ов-
чину, маску, освобождается от фальши-
вой шевелюры, переодевается в обычное
платье. В нем не узнать только что
паясничавшего скомороха. Лошади
ждут — обычная, возлагаемая на селян
повинность. Багаж навьючен, мужчины
вскакивают в седла, и кавалькада тро-
гается в путь — в монастырь Самъе.
Согласно обычаю, «козел отпущения»
должен прожить в монастыре семь дней
в заточении, в особом помещении для
демонов, «питающихся* дыханием
живых существ. Но если когда-то этого
обычая придерживались, теперь его не
соблюдают. Прибыв в Самъе, совре-
менный «козел отпущения» только ве-
шает на столб у дверей свою овчину,
маску и хвосты яков и затем устраивает
угощение для монастырской братии. Те-
перь он свободен от каких бы то ни было
обязанностей. Он снова садится на коня
и преспокойно уезжает в ближайший
город, чтобы закупить там на собранные
деньги саржи и сукна местного произ-
водства. Поскольку он всегда имеет
возможность заранее послать туда своих
подручных выбрать подходящий товар по
сходной цене, сделка много времени не
занимает. Проблема перевозки тоже его
не смущает: «козла» должны обслужи-
вать безвозмездно, и он требует столько
вьючных животных, сколько ему заблаго-
рассудится. Таким образом, закончив
закупки, он возвращается через семь дней
в Лхасу, где перепродает товары на
досуге, по всей вероятности удваивая
вложенный в них капитал.
Так прозаически заканчивается эпопея
тибетского «козла отпущения».
Перевела с французского
Е. МОЛЛЕР.
30

P. СКРЫННИКОВ,
доктор исторических наук
НИЗЛОЖЕННЫХ
В начале XVII века
Россия пережила мно
жество бед и потрясе-
нии, разрешившихся
гражданской войной.
Современники назва-
ли это время «смут-
ным». В период «сму-
ты» русскую церковь
возглавляли Иов грек
Игнатии и Филарет —
первые ее патриархи.
НА СКЛОНЕ ЛЕТ Борис Годунов
правил без славы Прежде деятельный
и энергичный, он почти не покидал
дворца, подолгу совещался с астроло
гами и ведуньями. Все чаще прибли-
женные видели его вялым, апатичным
Физические и умственные силы царя
быстро угасали. Умер он 13 апреля
•1605 года.
Еще до кончины Бориса преста-
релый патриарх Иов написал «про-
щальную и разрешенную духовную
грамоту», в которой горько сетовал на
«частыя и различный телесныя болез-
ни». Только царь не отпустил его на
покой.
Когда в пределы России вторгся
Лжедмитрий, патриарх проклял са-
мозванца и объявил, что это вовсе не
царский сын, а беглый чудовский
монах Гришка Отрепьев, которого он,
Иов, сам рукоположил в дьяконы
и взял в услужение в патриарший дом
«ради всяких книжных дел».Сохранив
верность Годуновым, Иов разделил
и их участь.
Судьба династии решалась I июня
1605 года на Красной площади. При
большом стечении народа посланец
Лжедмитрия Гаврила Пушкин зачи-
тал воззвание «законного» царя
«Дмитрия». Федор Годунов выслал на
площадь бояр, однако они были
бессильны переломить события. Пат-
риарха в нужный момент не оказалось
на площади: Иов молился в Успенском
соборе, когда народ начал громить
царский дворец.
• Московский Кремль. XVII век.
В общей суматохе Федору Годунову
и его матери царице Марии удалось
скрыться. Не найдя их во дворце,
«чернь» ринулась в соборы. Иов так
описал злоключения, постигшие его
в день восстания: толпа «внидоша» во
время богослужения в Успенский
собор «с оружием и дрекольем»,
выволокла из алтаря его, первого
русского патриарха, и «во церкви и по
площади таская, позориша многими
позоры».
Тем временем Лжедмитрий объявил
повсюду, будто Иов уже «вызнал
в нем» законного государя. Близкие
к самозванцу иезуиты писали через
несколько дней после переворота:
«Патриарх признал власть Дмитрия
и молит о прощении себе, но моско-
виты так на него распалились, что
упрямому старцу ничего, кроме смер-
ти, не осталось».
Как и Борис Годунов, Иов выдви-
нулся благодаря службе в опричнине.
В разгар казней царь Иван Грозный
сделал своей резиденцией Старицу.
Тогда Иов и получил в управление
опричный старицкий Успенский мо-
настырь. Иову покровительствовали
как сам Грозный, так и главный
опричный боярин Алексей Басманов
По прихоти судьбы начало и конец
церковной карьеры Иова оказались
связаны с этой семьей. Расправу с ним
Отрепьев доверил внуку Алексея Бас
манова — Петру. События повтори-
лись: как некогда Алексей Басманов
низложил тогдашнего московского
митрополита Филиппа Колычева, так
Петр Басманов, сопроводив Иова
в Успенский собор, проклял его перед
паствой, назвав Иудой и предателем
«прирожденного государя Дмитрия».
С патриарха содрали расшитую золо-
том мантию и облачили в черный
монашеский наряд. Расставаясь с па-
нагией, престарелый Иов разрыдался.
Заточили его в тот самый Успенский
монастырь в Старице, где некогда был
он игуменом опричной обители.
Одновременно с низложением пат-
риарха казни подвергся царь Федор
Годунов. Отрепьев торжественно всту-
пил в Москву и занял трон. То был
единственный в русской истории слу-
чай, когда столица перешла во власть
самозванца, поддержанного восстав-
шим народом. В мнимом сыне Ивана
Грозного люди видели законного и до-
брого царя.
Когда после мятежа в годуновской
армии под Кромами рязанцы во главе
с дворянином Прокопием Ляпуновым
вернулись в родной город и «смутили»
его население, местный архиепископ
выходец с Кипра грек Игнатий первым
из высших церковных иерархов при-
знал самозванца. Лжедмитрий высоко
оценил этот шаг.
31
Заняв царский дворец, Отрепьев
поторопился созвать церковный собор.
Князья церкви, еще недавно предавав-
шие анафеме дерзкого расстригу,
собрались в кремлевских покоях, то-
мимые страхом. У всех кремлевских
ворот с ружьями наизготовку стояли
казаки. Они не церемонились ни
с боярами, ни с епископами. Памятуя
о судьбе Иова, никто не перечил
самозванцу Прежде голоса сподвиж-
ников Иова громко звучали во дворце.
Теперь они молчали.
Правда, начало собора ободрило
иерархов. Лукавый архиепископ Игна-
тий предложил князьям церкви вновь
избрать патриархом многоопытного
Иова В итоге же высший церковный
сан получил Игнатий — так хотел
Лжедмитрий. «Поскольку Иов — ве-
ликий старец и слепец и не в силах
пасти многочисленную паству, подо-
бает отставить его от патриаршества,
а на его место избрать Игнатия»,—
решил собор.
Второй русский патриарх служил
самозванцу верой и правдой. Он
закрывал глаза на подозрительные
связи «Дмитрия» с католиками. Он
умолчал о тайном сообщении, посту-
пившем от украинских православных
епископов: «Не светоч православия,
не пастырь, но волк и тайный католик
сидит на Москве. Козни вероотступни-
ка грозят ниспровергнуть православ-
ную церковь!» Игнатий понимал, что
своей головокружительной карьерой
в России всецело обязан Лжедмитрию
Это и определяло все его поведение
Он короновал Лжедмитрия царской
короной, а затем признал за ним титул
императора. Судьба самозванца была
поистине феерической: сын мелкого
помещика, кабальный холоп бояр
Романовых, беглый дьякон-расстрига
стал первым в русской истории «непо-
бедимым императором».
Быстро пустив по ветру царскую
казну, Отрепьев начал «занимать»
деньги у церкви. Кирилло-Белозерский
монастырь дал ему пять тысяч рублей,
от монахов Троице-Сертиева мо-
настыря получил он 30 тысяч. Духо-
венство опасалось, как бы за этим не
последовали другие меры. В кругу
доверенных людей Лжедмитрий об-
суждал проекты частичной секуляри-
зации доходов церкви, обращения их
на нужды царской казны и дво-
рянства.
Политический расчет побудил От-
репьева вызвать из Польши свою
невесту Марину Мнишек. На вершине
могущества он жаловался на одино-
чество, на происки недругов, упорно
распространявшихся о его са-
мозванстве. Отрепьев всем существом
чувствовал, как растет опасность.
После нескольких покушений тревога
не покидала его ни на один час. Он
окружил себя иноземной наемной
стражей, а затем отправил значи-
тельные денежные суммы в Польшу,
чтобы нареченный тесть Юрий Мни-
шек нанял для него хорошо обученное
войско.
Высшее православное духовенство
осуждало брак между православным
царем и католичкой. Игнатий, как ни
старался, не смог унять расходивших-
ся епископов. Более всех негодовал
казанский митрополит Гермоген. Но
Отрепьев тайно обратился к папе
римскому и, поклявшись по-прежнему
верно ему служить, умолял разрешить
им с невестой отправление правос-
лавных обрядов. Разрешение получено
не было
Игнатию пришлось проявить всю
свою изворотливость, чтобы вырабо-
тать ритуал,который удовлетворил бы
и тайного вероотступника царя, и
русское духовенство. Игнатий соеди-
нил церемонию бракосочетания с цере-
монией венчания Марины на царство.
Миропомазание при этом должно было
знаменовать отречение царской не-
весты от католической веры.
В день свадьбы 8 мая 1606 года
патриарх Игнатий торжественно коро-
новал Марину. К великому смущению
присутствовавших в Успенском соборе
русских, царица не приняла причас-
тия, как того требовала процедура. По
окончании коронации дьяки выпрово-
дили из храма польских гостей, послов
и заперли двери. После этого Игнатий
обвенчал царя и царицу по православ-
ному обряду. Вместе с благословением
молодые приняли от патриарха и при-
частие. Перемена веры не слишком
тревожила царицу Куда больше ее
занимал вопрос, хороша ли она
в русском платье, в которое ее
обрядили по настоянию бояр
В характере Григория Отрепьева
коварство и хитрость удивительно
сочетались с простодушием. Тотчас
после свадьбы он рассказал своему
польскому секретарю о том страхе,
который испытал во время тор-
жественной церемонии:
— Как я венчался, у меня в ту пору
большое опасение было, потому что по
православному закону иноверке даже
и в церковь не войти, а больше всего
боялся, что архиереи станут упрямить-
ся, не благословят и миром не
помажут.
Но церемония в Успенском соборе
прошла гладко. На то были свои
причины. Еще в январе 1606 года
близкие к царю иезуиты сообщили из
Москвы, что противники царского
брака наказаны.
Церковную оппозицию возглавлял
казанский митрополит Гермоген, поль-
зовавшийся среди духовенства боль-
шим авторитетом, чем патриарх Игна-
тий. Гермоген не боялся перечить
Лжедмитрию, за что и пострадал: был
заточен в монастырь. Опале по-
дверглись также архимандриты вли-
ятельных столичных монастырей —
Чудова и Новоспасского. Из аресто-
ванных чудовских монахов одного
казнили Ходили слухи, что он не то
признал в государе бывшего чернена
Григория, которого сам учил грамоте,
не то надумал отравить царя ядом
Распри с духовенством побудили
Лжедмитрия произвести перестановки
в церковной иерархии. За несколько
недель до своей гибели Отрепьев отнял
сан ростовского митрополита у Кирил-
ла и передал этот высокий церковный
пост Филарету Романову. Отношение
Отрепьева к семейству Романовых
было сложным не только потому, что
когда-то он ходил у них в холопах.
Лжедмитрий, оказывая покрови-
тельство всем, кто прежде был в опале
у царя Бориса, Романовым так и не
вернул их прежнего высокого положе-
ния. Говорили, будто после воцарения
Отрепьев вызвал из заточения старца
Филарета, насильственно пострижен-
ного Борисом Годуновым в монахи,
и предложил ему вернуться в мир. Но
все это не более чем легенда. Рома-
новы как ближайшие родственники
царя Федора Иоанновича сохраняли
права на трон, об этом толковали
многие, и Лжедмитрию невыгодно
было возвращение Филарета в мир.
Отрепьев не принадлежал к числу
таинственных авантюристов, унесших
в могилу тайну своего происхождения.
Его подлинное имя узнали почти сразу
после того, как он объявил себя
царевичем Дмитрием. Самозванцу
требовались всевозможные уловки,
чтобы вновь и вновь доказывать свое
высокое происхождение. Одна из них
и погубила его
Когда нежелательные толки приня-
ли угрожающие размеры, Лжедмит-
рий задумал разорить могилу цареви-
ча Дмитрия в Угличе, чтобы доказать,
что там погребен некий попович,
а вовсе не сын Грозного. Его намере-
ния жестоко оскорбили вдову Грозно-
го Марфу Нагую. Марфа признала
Отрепьева сыном, благодаря чему
вернулась из заточения в Кремль. Но
она не могла допустить надруга-
тельства над прахом своего единствен-
ного ребенка. Лжедмитрий настаивал.
Тогда Нагая обратилась за помощью
к боярам Те отговорили царя от
задуманного, но тут же сорвали
с инокини-царицы маску любящей
матери: под нажимом бояр она сооб-
щила польскому королю Сигизмунду
III, что московский трон занимает
самозванец
Свое правление Лжедмитрий начал
с того, что подверг жестокой опале
трех братьев Шуйских, фактически
руководивших высшим госу
дарственным органом — Боярской ду-
мой. Поначалу устрашенные бояре
и церковники не смели перечить
самозванцу. Однако потом пригляде-
лись к государю, изучили его слабости,
даже упрекали во лжи — а лгал он на
каждом шагу.
За границей Отрепьев усвоил
привычку жить в долг. В Москве он
32
вел свои денежные дела с прежним
легкомыслием. У него появилась
страсть к драгоценностям. Быстро
истратив наличные деньги, Лжедмит-
рий стал рассчитываться векселями.
Заимодавцы явились во дворец. Казна
была пуста, и Боярская дума запрети-
ла принимать к оплате бесчисленные
царские векселя.
Самозванец был вынужден терпеть
боярскую опеку. Эпизод, происшед-
ший во время парадного обеда,
показывает всю степень зависимости
царя от могущества знати. К царскому
столу подали жареную телятину. Си-
девший неподалеку от царя окольни-
чий Михаил Татищев выбранил его за
нарушение церковных правил: упот
реблять в пищу телят церковь запре
щала. Разгневанный государь повелел
отправить Татищева в ссылку, лишил
его чинов и имущества, но под
давлением Боярской думы и высшего
духовенства вскоре вернул окольниче-
го ко двору. Наряду с братьями
Шуйскими, Голицыными и Рома-
новыми Татищев сыграл главную роль
в организации боярского заговора
против Лжедмитрия.
С войском Мнишека в Москву
прибыли ветераны, некогда собрав-
шиеся под знамена самозванца и со-
провождавшие его в московском
походе. Они вели себя нагло, затевали
драки на столичных улицах, бесчести-
ли женщин, притесняли хозяев, предо-
ставивших им кров. Все это вызвало
волнение среди москвичей, которое
умело использовали бояре-заговорщи-
ки. Настроение масс было измен-
чивым. Большинство, по-видимому,
продолжало верить в «доброго царя».
Поэтому заговорщики поначалу
выступили под маской сторонников
государя Решили бросить клич: «По-
ляки бьют государя!», натравить толпу
на наемное войско, а тем временем
убить самозванца.
Переворот был осуществлен 17 мая.
Дума заседала всю ночь, но так и не
решила, кто займет опустевший трон.
На третий день царем провозгласили
главу заговора князя Василия
Шуйского. Отношения с Боярской
думой у нового государя были
сложные. В ней заседало много но-
воиспеченных бояр, обязанных карь-
ерой Лжедмитрию. Еще не прошло
и года с тех пор, как Дума по приказу
самозванца осудила князя Василия на
смерть. Он был помилован в последний
момент перед казнью.
Среди высших церковных иерархов
царил такой же разлад. В день
переворота патриарх Игнатий был
взят под стражу. Высшего церковного
сана домогались сразу несколько
• Терем царевича Дмитрия в Угличе.
человек, включая бывшего чудовского
архимандрита Пафнутия, благодетеля
чернеца Григория. Однако Пафнутию
пришлось отступить в тень. Волнения
в Москве не утихали В такое смутное
время надо было иметь во главе
церкви авторитетного человека. И на
патриарший престол возвели старца
Филарета, в миру боярина Федора
Никитича Романова. До этого Фила-
рет три года пробыл в заточении
Лжедмитрий освободил его из мо-
настырской тюрьмы. И вот настал его
час. В три-четыре недели монах, не
имевший особых заслуг перед цер-
ковью, стал ростовским митрополитом,
а затем — патриархом.
Три дня тело убитого Лжедмитрия
лежало на рыночной площади, подвер-
гаясь надругательствам. Затем его
закопали у обочины дороги за го-
родским валом. Москву захлестнула
волна слухов: на могиле убитого
видели таинственные огни, множество
знамений предсказывало близкие
беды. Тогда царь Василий Шуйский по
совету духовенства решил одним ма-
хом покончить с чудесами. Труп
самозванца вырыли и сожгли, а прах
развеяли по ветру. Но и после этого
волнения не прекратились. Народ
негодовал на «лихих бояр», погубив
ших «доброго Дмитрия» Уже через
неделю после переворота, 25 мая
начались уличные беспорядки.
Желая упрочить свое положение,
царь Василий прибег к инсценировке,
9 Марина Мнишек.
которая не удалась самозванцу. Он
послал в Углич нового патриарха
Филарета с боярской комиссией, чтобы
извлечь из могилы тело истинного
сына Грозного и доставить его в
Москву для захоронения в царской
усыпальнице — Архангельском собо-
ре. По замыслу Шуйского, погребение
царевича Дмитрия в Кремле должно
было успокоить народ и подготовить
почву для коронационных торжеств.
Тем временем следствие, проведен-
ное Шуйским после уличных беспоряд-
ков 25 мая, выявило: причиной
волнений в тот день были подметные
письма, сообщавшие, что Лжедмитрий
не убит. Когда власти стали доиски-
ваться, откуда взялись «зловредные
листы», следы привели к Романовым
Не дожидаясь возвращения Филарета
из Углича, Шуйский велел короновать
себя в отсутствие патриарха.
Новый царь объявил виновным
в уличных беспорядках П. Н Шереме-
тева. Родственник Романовых,
П. Н. Шереметев к тому же сопровож-
дал Филарета в его поездке в Углич.
Филарет избежал опалы и ссылки, но
сана патриарха его лишили,
В стране бушевала гражданская
война, и патриарший дом испытал не
меньше превратностей судьбы, чем
царский престол. Два убитых само-
держца, три патриарха, низложенных
всего лишь за один год,-— такого
в русской истории никогда не было
Ленинград
33
ИСТОРИЧЕСКИЕ КУРЬЕЗЫ
Многие современные рели-
гии, как и их древние пред-
шественницы, наряду с веро-
учительными требованиями
содержат и пищевые предпи-
сания. Так, эскимосам нель-
зя в один и тот же день есть
оленье и тюленье мясо, да-
же хранить их вместе. На оле-
ний промысел не разреша-
ется идти в той же одежде,
в какой охотились на кита.
Соблюдая эти запреты, эски-
мосы уже не помнят их про-
исхождения.
Африканское племя масаи
питается почти исключитель-
но продуктами скотоводства.
И хотя вокруг в лесах много
дичи, масаи не охотятся, не
ловят рыбу, поскольку упот-
реблять их в пищу запреща-
ют религиозные верования.
В 1954 году на острове Кали-
мантан (Борнео) через реку
Каян в ее верховьях пере-
правлялись стада кабанов.
На противоположном бере-
гу их встречали охотники из
племени даяков, решившие
не упустить столь редкий
случай, когда дичь сама идет
в руки. Несколько недель
длилось побоище, и тысячи
кабаньих туш, с которых бы-
ло срезано сало, течение
прибило к городу Танджунг-
селор, населенному мусуль-
манами, а они — в отличие
от даяков, исповедующих
анимистические культы,—
считают свинью «нечистым»
животным. Возмущенные го-
рожане отказались купаться,
употреблять речную воду и
объявили даякам формен-
ную войну. Понадобилось
вмешательство полиции, что-
бы остановить кровопроли-
тие.
•
Более тысячи лет назад по-
явились первые монастыри
на «священной» горе Афон
в Греции, на берегу Эгейско-
го моря Устав этих обите-
лей запрещает находиться
на горе любому существу
женского пола. Не пускать
в монастырские владения
женщин — задача посиль-
ная. Труднее приходится
блюстителям церковных ка-
нонов, когда дело доходит
до животных, и особенно
птиц. Здешние монахи-от-
шельники питаются лишь ры-
бой да каракатицами, види-
мо «для удобства» относя
их к мужскому полу... Кано-
ны канонами, а желудок тре-
бует свое.
•
Католическая церковь запре-
тила хоронить Мольера по
христианскому обряду. При-
шлось вмешаться королю
Людовику XIV. Но и ему
кюре сказал, что нельзя та-
кого грешника хоронить в
священной земле. Монарх
спросил, до какой глубины
она священна. «До четырех
футов, сир»,— ответил кю-
ре. «Ну что ж, похороните
его на глубине шесть фу-
тов»,— сказал король.
В прошлом ламаизм запре-
щал жителям Тибета разво-
дить пчел Но охотиться на
диких пчел, продавать их
мед, а также употреблять
в пищу мед покупной не за-
прещалось. Тибетцы хитро-
умно использовали лазейку,
позволяющую обходить су-
ровое табу. Они собирали
мед и продавали его жите-
лям соседнего Непала, а уже
потом покупали у них собст-
венный мед и ели его. не
опасаясь божьей кары.
Ланкиец заходит в сельскую
лавку и спрашивает у хозя-
ина, нет ли битых яиц. Дело
в том, что буддизм запреща-
ет убивать животных. Яйца
тоже есть нельзя, так как они
содержат живой зародыш.
Конечно, и хозяин и поку-
патель наперед знают пра-
вила игры. Лавочник уходит
в заднюю комнату и через
некоторое время выносит
два десятка «свежебитых»
яиц. Довольны и покупатель,
и продавец.
Собрал А РУНКИН.
Известный историк В О. Клю-
чевский более 30 лет читал
лекции в Московской духов-
ной академии. Придя как-то
на последний курс, он уви-
дел большую группу уча-
щихся, принявших постри-
жение в духовный сан, и об-
ратился к ним с приветстви-
ем: «Поздравляю вас, отцы,
с гем, что вы удостоились
воспринять чин ангельский!—
затем, посмотрев в сторону
тех, кто еще не принял по-
стрижение, добавил: — И
вас, господа, поздравляю с
тем, что вы сохранили образ
человеческий!»
Папу римского Сергия I
(687—710) обвинили в нару-
шении обета воздержания
и обольщении юной монахи-
ни. Сначала он отверг это об-
винение Когда же принесли
младенца, чрезвычайно по-
хожего на него, папа засме-
ялся и, взяв ребенка на руки,
объявил: «Как бы там ни бы-
ло, возблагодарим господа
за то, что наша религия при-
обрела еще одного веру-
ющего».
•
Кардинал Сервини оскорбил
Микеланджело, и знамени-
тый художник изобразил его
в картине «Страшный суд»
между грешниками в аду.
Кардинал пожаловался папе
Льву X
«Я, право, ничего не могу
сделать,— сказал тот. — Если
бы живописец поместил вас
в чистилище, я еще мог бы
выручить вас, но на преиспод-
нюю моя власть не распрост-
раняется».
В средние века обойти суро-
вые религиозные запреты
христианскому населению
Северной Европы «помогал»
тюлень: его мясо причисля-
ли к рыбной пище и безбо-
язненно ели даже в постные
Дни.
Собрали Б. ЛЕСНЯК,
И. ШПАДАРУК.
*4
34
ЧТО ЗА сенсацией?--------------
ШЮ: ПОРТ ПРИПИСКИ-ЗЕМЛЯ
Вл. ГАКОВ
2. ПРОПОВЕДНИКИ
В самый разгар «бума НЛО», охва-
тившего Америку в 50—60-е годы
(и быстро перекинувшегося на другие
страны), к исследованию феномена
подключились американские ученые.
Вынуждены были: произошло не-
сколько загадочных инцидентов с
военными самолетами (самым зага-
дочным был случай гибели летчика
Мантелла, погнавшегося на истреби-
теле за таинственным «гигантским
шаром»), множились сообщения сти-
хийных наблюдателей.
В конце 60-х годов завершила
работу представительная комиссия
экспертов под руководством из-
вестного ученого профессора Э. Кон-
дона Заключительный ее доклад
(«Доклад Кондона») сводился к сле-
дующему: неопознанные летающие
объекты действительно наблюда-
лись— но в подавляющем боль-
шинстве случаев объяснения им на-
йдены вполне прозаические, земные.
Этот вывод неоднократно по-
дтверждался и впоследствии коли-
чество необъясненных (и в этом
смысле по-прежнему загадочных) не-
бесных явлений составляет от 2 до
10 процентов общего числа наблюдав-
шихся НЛО
Нет нужды подробно останавли-
ваться на том, что энтузиастов выводы
ученых ни в чем не убедили. Уфоло-
гия процветает по-прежнему, в «дока-
зательствах» посещения Земли при-
шельцами из космоса недостатка
тоже не наблюдается, информация
о наблюдениях НЛО все так же
исправно продолжает поступать в
многочисленные центры изучения
этого феномена.
И сотни тысяч, миллионы людей во
всех частях света продолжают верить
и надеяться, что ученые все-таки
ошиблись Разве пошатнут эту веру
и надежду какие-то факты!
Итак, забудем о научной стороне
дела, об исследованиях ученых-ес-
тественников и их гипотезах, отбро-
сим «логию» и ограничимся собствен-
но «УФО» — феноменом, об-
щественным явлением.
Продолжение. Начало см. в № 7.
В заключительном докладе комис-
сии Кондона была особо подчеркнута
роль социальных наук, в сфере компе-
тенции которых будто бы целиком
находится феномен НЛО. Архискеп-
тик профессор Мэнзел прямо говорит
о современном мифе НЛО. Даже
видные представители противополож-
ного лагеря профессор Аллен Хайнек
и Жак Валле в последнее время
склоняются к «психической» ин-
терпретации наблюдаемых явлений.
И наконец, еще одно мнение спе-
циалиста-гуманитария. Доктор Род-
жер Шепард, руководитель серь,
езного исследования, проведенного
в 1968 году Стэнфордском универ-
ситете, закончил свой доклад се-
натскому подкомитету по науке и
астронавтике заявлением о том, что
«проблема НЛО в большей степени
относится к сфере компетенции пси-
холога, нежели физика».
Социальные науки, мифология, че-
ловеческая психика... возвращение со
звездных высот на грешную землю.
И насколько же ближе, оказывается,
вся эта бурная деятельность к челове-
ку, его внутреннему миру и социаль-
ному окружению, чем к гипотезам
ученых о возможности существования
иного разума во Вселенной!
Может быть, здесь, на Земле,
в самом человеке и скрыта та тща-
тельно законспирированная база, от-
куда совершают свои дерзкие налеты
НЛО?
...1977 год. Молодой американский ре-
жиссер Стивен Спилберг, до того просла-
вившийся нашумевшим боевиком
«Челюсти», ошеломил всех новым филь-
мом, название которого звучало для слуха
непосвященного не совсем понятно:
«Тесные контакты третьего рода». Но это
только для непосвященных — для тех, кто
наслышан о летающих блюдцах, расшиф-
ровать название труда не составило.
Тесными контактами третьего рода на
жаргоне уфологов называется непос-
редственная высадка экипажа летающего
блюдца на Землю и последующий контакт
с землянами. Доказательства, что таковые
имели место (несмотря на появлявшиеся
время от времени сенсационные сообще-
ния), отсутствуют. Контактов нет, а мечта,
надежда — живет.
Вот почему название фильма, «пообе-
щав» исполнение мечты (хотя бы на два
часа демонстрации ленты), обеспечило
благодарную аудиторию еще до его выхо-
да в прокат.
В конце концов, неважно, верил ли
зритель в НЛО, или отмахивался от всего
этого как от явной чепухи,— после про-
смотра равнодушных в зале не оставалось.
Дело не в каких-то художественных до-
стоинствах откровенно коммерческого
фильма, а в найденном приеме: режиссер
не просто разыграл в декорациях очеред-
ной сюжет научной фантастики, а создал на
экране иллюзию документальности проис-
ходящего.
Картина вся снята ради кульминацион-
ной сцены в финале — и к ней зрителя
готовят долго и умело. Ничто не отвлекает
внимания от запланированной в финале
сцены посадки инопланетного космическо-
го корабля — великолепной феерии кра-
сок и звуков. Еле намечен сюжет, по-
дчеркнуто скучны, функциональны диало-
ги, а все эпизоды подготовки к встрече
с летающим блюдцем сняты как бы
скрытой камерой. И когда гигантский
корабль — целый космический город, за-
литый светом тысяч огней, садится на
специально подготовленную площадку у
подножия одинокой горы, зрителю трудно
сдержать нахлынувшие чувства. Восторг,
и удивление, и какую-то разом охватив-
шую слабость: все-таки дождались!..
Техническое совершенство комбиниро-
ванных съемок, добротность каждой дета-
ли произвели впечатление даже на скепти-
ков. Фильму веришь во всем. Хочешь
верить: если и вправду на нашем веку
случится историческая встреча двух циви-
лизаций, пусть она будет столь же вол-
нующе великолепной, как в «Тесных
контактах третьего рода». И хотя любитель
фантастики, читавший «Солярис» или «Пик-
ник на обочине», мысленно готов и к иным
«вариантам», после просмотра фильма
Спилберга растет инстинктивное нежела-
ние контакта будничного и серого.
Если случится... Но дело в том, что
фильм никакого «если» не предполагает!
Он буквально таранит стену недоверия
в сознании скептиков, художественными
Средствами убеждая в том, что все так
и будет. Обязательно будет — через год,
на следующей неделе, завтра.
Конечно, подобная картина была обре-
чена на успех. Режиссер не изучал явление,
не ввязывался в дискуссии. Мне кажется,
он просто глубоко и искренне верил.
И вера оказалась на редкость заразитель-
ной.
Эта вера, переводящая фильм из жанра
научной фантастики в чисто религиозное
зрелище, выражена в картине и явно,
и завуалированно.
От острого взгляда не ускользнут при-
мечательные детали. Общая молитва,
которой капеллан напутствует экипаж аме-
риканцев, отобранных для ответного визи-
га на космическом корабле пришельцев.
Эпизод в Индии, где сотни паломников
в единодушном порыве воздевают руки,
указывая, откуда снизошел на них бо-
жественный Голос. Наконец, вполне совре-
менный американский бродячий пропо-
ведник, ожидающий летающее блюдце на
пустынном ночном шоссе; в руках у него
плакат, на котором коряво написано: «Мир
подошел к последней черте. Мы ждем
вас»...
Интересно присмотреться и к героям.
Вот простой американец, механик в гара-
35
же, с этим человеком и вступили в од-
носторонний телепатический контакт су-
щества с летающего блюдца. Словно
заведенная игрушка, отрешившись от все-
го земного — от работы, жены, детей, он
слепо, не разбирая дороги, упрямо стре-
мится к подсказанной цели — одинокой
скале где-то на западе США. Стремится
к месту «пришествия» и женщина, ребенка
которой похитили инопланетяне,— и не
просто материнское чувство гонит ее
через всю страну, а что-то еще. Наконец,
сенатор, роль которого на редкость увле-
ченно сыграл известный французский
кинорежиссер Франсуа Трюффо, недавно
умерший. Этот тоже по-своему Одержим:
он не размышляет, не анализирует, все
сомнения для него позади, и занят сенатор
единственно тем, чтобы точнее опоеде-
лить место и время посадки летающего
блюдца.
Все в картине ждут, волнуются, готовят-
ся к встрече с небесными гостями. И верят.
Никто не знает, что представляют собой
инопланетяне, на что способны, но сомне-
ния и осторожность сокрушены могучей
верой.
Повторяю, так оно, вероятно, и бу-
дет, если только вблизи нашей пла-
неты обнаружат чужой космический
корабль,— нетерпение, восторг,
удивление, надежда... Но в Америке
конца 70-х годов фильм Спилберга
вызвал совсем иные эмоции и на-
строения, нежели те, что прививает
своим читателям умная, оптимистич-
но смотрящая на перспективу «кон-
такта» научная фантастика. Стивен
Спилберг, решив видимо обыграть
популярный сюжет, сделал больше,
чем могли ожидать самые рьяные
энтузиасты НЛО: он донес «сказку XX
века» до сердец сотен миллионов, дал
веру отчаявшимся и обнадежил разо-
чарованных
Будем называть вещи своими име-
нами. Космические пришельцы в
«Тесных контактах третьего рода» —
это, вне всякого сомнения, боги.
Мудрые и всемогущие. Одним со-
шествием своим словно бы гаранти-
рующие грешным сыновьям и доче-
рям Земли помощь и покрови-
тельство.
Хотел того Спилберг или нет, но это
так.
Право автора научно-фантастичес-
кого произведения нарисовать косми-
ческих пришельцев «добрыми» или
«злыми». Но та художественная сила,
с какой Спилберг изобразил не при-
шельцев, а долгожданность появле-
ния летающего блюдца, говорит о
подспудных намерениях постановщи-
ка больше, чем все его устные и
письменные разъяснения.
Действительно, вот она — нынеш-
няя ситуация с НЛО, как на ладони!
Воистину тесные контакты между пре
тензией на научность и откровенным
мессианством, между «психически-
ми» феноменами и старой доброй
религиозной верой. Верой, впрочем,
не считающей для себя зазорным
служить одновременно и Молоху,
и Маммоне.
Но справедливо ли записывать ра-
зом всех, кто увлечен феноменом
НЛО, в религиозное движение? Ведь
есть и фанатичные исследователи,
занятые поисками истины, и ску-
чающие по организаторской деятель-
ности прирожденные «менеджеры»;
наконец, есть просто, мягко говоря,
чудаки. Все так, но движение энту-
зиастов НЛО собрало под свои знаме-
на и тех, кто искренне верит.
Разумеется, «земная приписка» НЛО —
лишь один из вариантов объяснения
феномена Никто пока не опроверг и точку
зрения сторонников «инопланетной вер-
сии». Гипотезу не доказали — верно, но
и не опровергли. И пока стороны препи-
раются о презумпции (кто кому должен
доказывать), однозначно что-либо ут-
верждать трудно. Возможность того, что
НЛО являются космическими аппаоатами
инопланетной цивилизации, остается. Она
невелика, но она есть. Пока не доказано,
что это так, но кто отрицает саму возмож-
ность? Все возможно, если не противоре-
чит законам природы. .
Не будем лишать надежды тех, кто
верит. Читателям же, которые спо-
собны и желают трезво и
беспристрастно оценить все иные
возможности, предлагается совер-
шить небольшую экскурсию по
земным портам приписки НЛО.
Прежде всего обратимся к прозе
цифр и фактов.
После «бума» НЛО в Америке
50-х годов и последовавшего затем
ответа ученых вполне естественно
было ожидать общего падения инте-
реса в рядах уфологов. И сокраще-
ния восторженной массы энтузиастов
до узкой секты ограниченных, озлоб-
ленных на весь научный мир чудаков,
презирающих вердикт ученых и про-
должающих свои тайные моления
у запретных алтарей.
Между тем вот любопытные
данные опросов института Гэллапа.
Пять раз за период с 1947 по 1978 год этот
крупнейший центр по изучению об-
щественного мнения проводил социологи-
ческое исследование по НЛО. Аудиторию
нельзя назвать неподготовленной: начиная
с 1947 года девять десятых населения США
в' той или иной мере было наслышано
о летающих блюдцах; позже эта цифра
возросла до 96 процентов! Но если в
1950 году только 5 процентов опрошенных
были убеждены, что НЛО — это не досу-
жие выдумки газетчиков («кометы, звезды
или черт знает что, но определенно что-то
космическое!»), то 16 лет спустя таких
в Америке было уже 46 процентов.
А в 1978 году — почти три пятых взрослого
населения страны Если же принять во
внимание, что от 5 до 11 процентов
американцев самолично наблюдали НЛО
(а это уже миллионы человек), то пред-
ставление об «узкой секте» отпадает.
Правда, в опросах отмечались лишь
факты наблюдения НЛО и не рассматрива-
лись какие бы то ни было интерпретации,
гипотезы и фантазии. Но разве не резонно
предположить, что и «просто наблюдате-
лям» свойственна была толика обыкновен-
ного человеческого любопытства? Навер-
няка проснулся у них хотя бы минимальный
интерес к объектам, о которых они сооб-
щили «куда следует» — шерифу, в газету
или в ближайший университет. А потом
обратились к книжкам, к экранам телеви-
зоров, втягивали в обсуждение соседей,
сослуживцев...
Когда же возникает устойчивый
интерес, спрос, навстречу ему уже
летит покровитель торговли юркий
Меркурий с крылышками на ногах.
И уфология на Западе сегодня — это
большой бизнес. Там, где миллионы
начинают чем-то интересоваться,
всегда найдутся немногие, кто поста-
рается извлечь из этого интереса
прибыль — тоже миллионную.
Энциклопедию НЛО венчает биб-
лиография, где указаны книжные
издания только на английском языке.
Написанные разными авторами — от
ниспровергателей до апологетов Так
вот: за три десятилетия (с 1947 по
1978 год) их вышло около шестисот!
Огромная библиотека в 600 томов,
способная вызвать уныние у новоб-
ранцев, пожелавших обстоятельно
углубиться в предмет...
Любопытна и динамика. Если с
1947 по 1957 год вышло 77 книг, то
в следующее десятилетие — почти
вдвое больше (137). И наконец, с
1968 по 1977 год включительно на
прилавки книжных магазинов было
выброшено еще три сотни названий.
А есть еще журналы, газеты, бюлле-
тени, рассчитанные исключительно на
тех, кто интересуется НЛО: это 44 спе-
циализированных периодических из-
дания в 15 странах!
Конечно, среди них встречаются
издания курьезные.
Вот, например, журнал «Тесные кон-
такты четвертого рода» (главным редакто-
ром указан некто Джерри Гудмен), изда-
ется ежемесячно в США, цена — полтора
доллара за выпуск. В случайно попавшем
мне в руки июньском номере 1978 года
среди множества уже порядком приску-
чивших фотографий самых разнообразных
летающих блюдец и «гуманоидов» я вдруг
увидел снимки совершенно неожиданные!
В статьях о радиопомехах, будто бы
вы 1ванных происками инопланетян, поме-
щена фотография с подписью: «Радисты
должны быть настороже, так как при-
36
шельцы вполне могут контролировать все
их переговоры». На фото — крупного сло-
жения мужчина, с наушниками на коротко
стриженой голове, в зубах трубка; мужчи-
на задумчиво вслушивается в эфир, а ря-
дом напряженно ждут два мальчугана.
И другая фотография, на которой (сооб-
щает журнал) «группа заинтересованных
граждан города Энидо, штат Оклахома.
Они надеются, что в один прекрасный день
будут сидеть за столом переговоров с
инопланетянином».
Ну и что тут странного? Между тем
мужчина с трубкой тут же вызвал у меня
ассоциацию с... киноактером Борисом
Андреевым, а один из «заинтересованных
граждан города Энидо, штат Оклахома» —
ну прямо вылитый Вячеслав Тихонов!
Случайное совпадение? Оказалось, нет:
в журнале помещены кадры из советских
фильмов «Чад нами Южный Крест»,
«И другие официальные лица»! Полистав
его повнимательнее, я обнаружил, что он
наполовину состоит из «экспроприирован-
ного» советского фото- и киноматериала.
Зачем редактору американского журна-
ла по НЛО понадобились снимки попу-
лярных советских киноактеров, можно
только гадать. Потому ли, что американцы
их почти не знают? Или есть в добряке,
которого играет Андреев, и проницатель-
ном Штирлице-Тихонове что-то такое,
«космическое», чего мы просто не заме-
чаем? Но если подобными «досто-
верными» фотокадрами подкрепляются
все тексты журнала, полагаю, даже самый
ревностный защитник НЛО должен
покрыться краской стыда
И все же кто-то, очевидно, читает
журнал «Тесные контакты четвертого
рода». И тратит свободное время на
бюллетени и листки новостей. И посе-
щает многочисленные съезды, конфе-
ренции, делает на них доклады,
обменивается свежими новостями с
друзьями по увлечению
Кто же они, эти сотни тысяч,
миллионы американцев (и еще, ве-
роятно, миллионы в других странах)?
Что ими движет?
Очевидно, не расчет (в отличие от
немногочисленных авторов сенсаци-
«энных книг, благодаря которым ажи-
отаж никак не утихнет). И, странное
дело, даже не популярность научной
фантастики с ее привычными при-
шельцами и космическими сверхциви-
лизациями; известно, что в Америке
энтузиасты научной фантастики дер-
жатся подальше от «фанатов» НЛО,
собираются на свои съезды и выпус-
кают свои журналы...
Тогда что же? Желание чуда. Не-
осознанная надежда — на новую
жизнь («новое небо и новую землю»,
которые обещает и Библия), на какие-
то, пусть малые, перемены в жизни
повседневной, изрядно опротивев-
шей. На будущее, которое само
поставлено по'д угрозу современным
развитием событий в мире.
Поверишь тут в инопланетных при-
шельцев! И верят, надеются, ждут,
как в фильме Стивена Спилберга. Не
думают, а молятся. Прислушаемся
к их молитвам .
Библиография книг по НЛО содер-
жит добрых полсотни названий, по
меньшей мере неожиданных. Напри-
мер «Звездолеты пророка Иезеки-
иля» некоего Джозефа Блумрича,
«Иисус и летающие блюдца» Полин
Мур... Кроме того, я насчитал в списке
шесть книг разных авторов, озаглав-
ленных почти одинаково «Библия
и летающие блюдца». Ревностные
исследователи не прошли мимо свя-
щенного писания, в котором воистину
каждый найдет все, что пожелает.
«Ссылок на НЛО,— констатирует
энциклопедия НЛО,— в Библии так
много, что выписать все не представ-
ляется никакой возможности. Боль-
шинство из них относится к двум
категориям: во-первых, это упомина-
ние о фактах наблюдения НЛО биб-
лейскими персонажами, связанных
с явлениями психики (например, тран-
са), и, во-вторых, так называемые
массовые наблюдения загадочных не-
бесных явлений».
Вот, например, многочисленные биб
лейские ссылки на некие «колонны» огня
или дыма в ветхозаветной книге Исход:
«Господь же шел перед ними днем
в столпе облачном, показывая им путь,
а ночью в столпе огненном, светя им, дабы
идти им и днем и ночью» (гл. 13, ст. 21).
Эксперты-уфологи обычно единодушны
в этом пункте: то, что предстало взору
изгнанных в Египет евреев, вполне
вписывается в современную терминоло-
гию НЛО (явление гак называемых
«дымных сигар»). Тот же «столп», называ-
емый в других местах «славой господней»,
привел изгнанный народ на гору Синай, где
бог явился Моисею.
И остается чуть изменить стиль, упрос-
тить речитатив древних книг, как фантазия
тотчас нарисует столь знакомую любому
энтузиасту НЛО картину: «...На третий
день... были громы и молнии, и густое
облако над горою, и трубный звук весьма
сильный... Гора же Синай вся дымилась от
того, что господь сошел на нее в огне; и
восходил от нее дым, как дым из печи, и
вся гора сильно колебалась. И звук труб-
ный становился сильнее и сильнее. Моисей
говорил, и бог отвечал ему голосом.
И сошел господь на гору Синай...» (книга
Исход, гл. 19, ст. 16, 18—20).
В такой вот научно-фантастической ат-
мосфере бог инструктирует Моисея, пере-
дает ему знаменитые заповеди и велит
строить святилище, скинию. Не знаю, имел
ли в виду все это Стивен Спилберг, но в его
фильме происходит нечто похожее: ко-
рабль инопланетян, окруженный фантас-
магорической пляской огней, под аккомпа-
немент неземной музыки совершает по-
садку вблизи скалы. Причем снята сцена
так, что кажется будто гигантское ле-
тающее блюдце садится прямо на верши-
ну
37
Но вернемся к Библии. Tot же «неопоз-
манный летающий объект» ведет изгнанни-
ков в землю обетованную. А огонь его же
дюз разделяет воды Коасного моря, давая
пройти беглецам, и с него же, с НЛО,
сыплется вниз пищевой концентрат — ман-
на небесная..
Чтобы подобные интерпретации
библейских тем не прозвучали свято-
татством для слуха верующих, спешу
сообщить, что автор сей гипотезы —
сам верующий. Более того он пресви-
тер и просвещенный богослов, доктор
теологии, а по совместительству дип-
ломированный физик и доктор фило-
софии! Это священник Нортминстер-
ской пресвитерианской церкви в аме-
риканском городе Эндуэлл (штат
Нью-Йорк) отец Барри Даунинг,
выпустивший в 1968 году книжку под
названием «Библия и летающие
блюдца». Добавлю, что преподобный
отец считается ныне одним из самых
авторитетных специалистов по НЛО!
Из ветхозаветных «свидетельств»
можно отметить еще видение, посе-
тившее во сне Авраама: «Когда зашло
солнце, и наступила тьма, вот, дым как
бы из печи и пламя огня прошли
между рассеченными животными»
(книга Бытие, гл 15, ст. 17). А другой
патриарх, Иаков, видел во сне сле-
дующее: «...лестница стоит на земле,
а верх ее касается неба; и вот, ангелы
божии восходят и нисходят по ней»
(там же, гл. 28, ст. 12). В этом видении
если чего не хватает, так только
открытого люка и толпы встречающих
с букетами у трапа. В аналогичных
изысканиях авторы обязательно упо-
мянут и огненную колесницу пророка
Илии, вознесение которого на небеса,
как сказано в четвертой книге Царств,
наблюдало почти полсотни священни-
ков, и многое другое. Но ничто не
идет в сравнение с самым ярким
эпизодом писания — фантастическим
приключением, случившимся с про-
роком Иезекиилем.
Как полагают, священник Иезе-
кииль, сын Вузия, жил в VI веке до
нашей эры и был вывезен из Вавилона
вместе с другими пленниками царем
Навуходоносором II. Поселился свя-
щенник «в земле Халдейской, при
реке Ховаре; и была на нем там рука
господня» (книга Иезекииля, гл. 1,
ст. 3). Свое видение он записал
в первых трех главах книги.
Рассказ его содержит все часто
повторяющиеся элементы уфологи-
ческого описания, хотя по форме
никак не выделяется среди многих
таких же колоритных библейских
сюжетов. Бог восседал на «подобии
престола, по виду как бы из камня
сапфира», окружающие Иегову ан-
гелы («и у каждого четыре лица»;
явное указание на то, что бог всеви-
дящ и всезнающ), наконец, заветное
слово божье, кое пророку надлежало
донести до своего народа... Ничего
экстраординарного, с точки зрения
древних авторов Библии (и поколе-
ний, ее читавших); чудеса господни —
какое тут нужно осмысление?
Однако совсем по-иному прочли
ветхозаветную притчу уже упоминав-
шийся отец Даунинг, а также автор
специального исследования Джозеф
Блумрич.
Разберем эту историю подробнее,
чтобы показать, как «работают» с Биб-
лией современные уфологи.
В один прекрасный день 593 года до
рождества Христова посетило священника
видение' «вот бурный ветер шел от севера,
великое облако и клубящийся огонь, и
сияние вокруг него». Приблизившись, «об-
лако» странным образом распалось на
четыре дисковидных объекта — «колеса»;
пророк писал одновременно и о четырех
фантастических животных, но если заду-
маться — от чего иного могло оттолкнуть-
ся воображение нашего далекого предка
при встрече с космическими аппаратами
инопланетян?
Пророк только Смутно заметил, что на
вид «дирси» были как «колесо... в колесе»;
упомянул он и «ободья их — высоки и
страшны были они; ободья их у всех
четырех вокруг полны были глаз» (очевид-
но, иллюминаторы). «Колеса» совершали
странные маневры, смысл которых пророк
просто не смог уразуметь: он все время
пишет о том, что колеса двигались однов-
ременно на все четыре стороны!
Вообще неясно, кого (или что) именно
видел Иезекииль: некие механические
агрегаты — «колеса» (что это было: косми-
ческие корабли? роботы?), одушевленные
существа — «животных» или даже, как он
пишет, «подобие людей». Все они как-то
постоянно меняются местами в воспален-
ном сознании потрясенного священнослу-
жителя.
Между тем современные уфологи более
всего упирают в своих выкладках именно
на «гуманоидов» (как бы мы их сейчас
назвали). С долей фантазии можно пред-
положить, что каждый «гуманоид» имел на
заплечном ранце нечто вроде пропелле-
ра — «четыре крыла», помогавшие ему
быстро передвигаться по воздуху. «И когда
они шли, я слышал шум крыльев их, как бы
шум многих вод, как бы глас всемогущего,
сильный шум как бы шум в воинском
стане», сообщает Иезекииль. Существа
были одеты в сверкающие одеяния (ска-
фандры!), «и ступни ног их — как ступни
ноги у тельца, и сверкали, как блестящая
медь», а на голове инопланетные астро-
навты носили, как полагается, шлемы («над
головами животных было подобие свода,
как вид изумительного кристалла, про-
стертого сверху над головами их»). И вооб-
ще, добавляет взволнованный пророк,
«вид этих животных был как вид горящих
углей, как вид лампады; огонь ходил
между животными, и сияние от огня
и молния исходила от огня».
Хотя Иезекииль вряд ли задумывался
над таинственной силой, вращавшей «коле-
38
са», тем не менее он сразу же связал эти
вращения с «мысленными командами»
человекоподобных: «И когда шли жи-
вотные, шли и колеса подле них; а когда
животные поднимались от земли, тогда
поднимались и колеса... дух животных был
в колесах».
Следующее потрясение Иезекииль
испытал, когда к нему обратился «голос».
Перед Иезекиилем сам собой возник
«книжный свиток» с записанными на нем
письменами, и голос повелел донести
жалобы на народ Израилев до ушей его
(хотя и предупредил, что Иезекиилю мало
кто поверит— обычная судьба наблюдате-
лей НЛО!). Наконец, священник был взят
на борт космического корабля, и по
воздуху Иезекииля доставили домой, где
он «провел... семь дней в изумлении»,
после чего все вспомнил и записал.
Чем не история для современного
журнала по НЛО! Отредактировать,
убрать архаизмы, даже логику изло-
жения не стоит изменять. Только
вместо ангелов — астронавты...
Впрочем, отец Даунинг не склонен
проводить столь примитивную парал-
лель. Тем более что ангелы описаны
в библейских книгах весьма скупо,
а природа ангелов даже для просве-
щенного теолога туманна. Поэтому
Даунинг выдвигает собственную вер-
сию, разом объяснявшую и ангелов
священного писания, и НЛО.
Итак, оба явления суть никакие не
инопланетяне, а скорее вестники из
мира иных измерений, некоей парал-
лельной вселенной, которая у каждо-
го в душе: «И не скажут: вот, оно
здесь или: вот, там. Ибо, вот, царствие
божие внутри вас есть» (Евангелие от
Луки, гл. 17, ст. 21). Далее теолог
находил в Библии множество мест,
где сообщается о внешнем виде
ангелов: упоминание «столпов», ко-
лесница Илии, «колеса» Иезекииля...
В новозаветных книгах это «слава
господня», явившаяся пастухам-
волхвам в момент рождения младен-
ца Иисуса (Евангелие от Луки, гл. 2,
ст. 9), светящееся облако во время
таинства преображения Христа (Еван-
гелие от Матфея, гл. 17, ст. 1—8),
и даже «свет с неба», поразивший
Савла по пути в Дамаск (Деяния
апостолов, гл. 9, ст. 1—9).
Но хватит библейских штудий. Вся
эта игра увлекает только на вре-
мя: доказывать малодоказательное
ссылками на, мягко говоря, еще более
недостоверные свидетельства — за-
нятие безрезультатное.
Однако есть «исследования» иного
рода. Например, «ангельскую те-
орию» Барри Даунинга быстро пере-
иначил в духе теософских идей соав-
тор Адамского — Десмонд Лесли.
В энциклопедии НЛО он сформулиро-
вал свою точку зрения на предмет.
«В великой книге «Царство богов»,
опубликованной «Теософским об-
ществом», талантливый провидец
Джеффри Ходсон не только увлека-
тельно описал высокоразвитые кос-
мические существа, представлявшие
собой светящиеся сгустки чистой
энергии, но и снабдил книгу пре-
красными цветными иллюстрациями
с их изображениями. Это как раз
описанные в Библии ангелы — с глаза-
ми, как молнии, и ступнями, свер-
кающими, как блестящая медь. Кон-
такты с ними я назвал бы контактами
четвертого и пятого рода. Элемен-
тарные контакты четвертого рода
могут вызвать у контактера тревогу,
и их следует избегать. Зато контакты
высшие, пятого рода — в полном
смысле слова контакты ангельские,
они великолепны, божественны, пре-
красны и ни с чем не сравнимы...»
Разумеется, где ангелы, там и де-
• Десмонд Лесли —
соавтор Адамского.
• Видение пророка Иезекииля — с точки
зрения теософов прошлого и современных
уфологов.
.моны; тем более что и с этими
в священном писании никакой ясности
нет. Точку зрения на НЛО как на
проявление «демонического начала»
активнее других защищают в Амери-
ке некоторые представители так
называемых «христианских фунда-
менталистов», самого ортодоксально-
го крыла современного протестантиз-
ма.
Так, в книгах «НЛО: что же происхо-
дит на Земле» (1975) Д. Уэлдона
и 3. Левитт и вышедшей годом
раньше «НЛО и их невыполнимая
миссия» К. Уилсона развивается сле-
дующая теория. Раз НЛО не
открывают людям свою истинную
природу, несмотря на кипучую де-
ятельность уфологов, следовательно,
рассуждают авторы книг, это не что
иное, как действие демонических сил.
Причем не обязательно зловредных:
вполне в духе фундаменталистов де-
лается вывод о том, что мир катится
к своему концу, близок час второго
пришествия и НЛО — всего лишь сви-
детельство обреченности козней
дьявола. Он будет побежден и, поко-
рившись, спасет себя... Вот так.
Но и это не последнее слово. Как
мотыльки на свет, слетелись к фено-
мену НЛО представители различных
оккультных течений! «И тут завер-
те...», как писал замечательный
русский сатирик А. Аверченко ..
Продолжение следует.
39
• 2001 год,
17 октября,
четверг, вечер
В аэропорту Кирман взял такси. Он не
хотел называть адрес Уолтона и велел
ехать по Риверсайд авеню вдоль реки
Уэст-Уолкер. Боль немного отпустила,
теперь она не разливалась во всем теле,
а сосредоточилась в трех точках и пульси-
ровала там. Именно в тех точках, где
и должна была локализоваться.
Кирман устал. Больше всего на свете
ему хотелось, чтобы это быстрее кончи-
лось. Пусть неудача, пусть он умрет, но
быстрее. Если Уолтона не окажется дома,
то придется ехать в отель — передышка
совершенно необходима. В отеле его
запомнят. Нет, Уолтон обязательно до-
лжен быть у себя.
Вот, опять началось. Боль, засевшая
в печени, захватила уже весь правый бок.
Ничего, повторял про себя Кирман, оста-
лось немного. Машина шла по федераль-
ному шоссе; Уэст-Уолкер с цепью крутых
ажурных мостов была, наверное, очень
красива — Кирман любил реки, на базе
в его комнатах висели большие, три на
три фута, цветные фотографии рек при
лунном освещении. Миссисипи. Конго.
Сена... Кирман старательно вспоминал
фотографии, чтобы забыться. Не удава-
лось. В клинике над его кроватью тоже
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО
висело фото, и тоже река. В последние
часы перед побегом Кирман все старался
вспомнить ее название. Это отвлекало от
боли, и когда наступил нужный момент,
он, неожиданно для самого себя, легко
переоделся — костюм висел в шкафу:
никому и в голову не приходило, что
Кирман, которому осталось жить счи-
танные дни, может не то что уйти, но
даже встать с постели.
Он вышел из клиники через кухню.
В коридорах на него не обратили внима-
ния — он заметил бы любой насторо-
женный взгляд, чувства были обострены
до предела. На кухне была суматоха,
Кирман спросил выход, ему показали,
и он выбрался на Иорк авеню. Такси взял
не сразу, прошел около квартала. И по-
ехал сначала не в аэропорт, а к отелю
• Довер» на Лексингтон авеню, и даже
сделал вид, что хочет войти, но когда
такси отъехало, вернулся и поймал дру-
гую машину. Покружил по городу,
и лишь от Центрального парка, на
третьем уже такси, поехал в аэропорт Ла
Гардиа.
Погода стояла прекрасная — октябрь,
мягкая осень. Он полетел в Карсон-Сити
через Вашингтон. Это уже не было
хитростью: в почтовом отделении столич-
ного аэропорта Кирмана ждала посылка,
отправленная им самому себе еще три
недели назад. Незадолго до того, как его.
потерявшего сознание, увезли в клинику
Рокфеллеровского университета в
Нью-Йорке.
Кирман удивлялся, как удалось ему
выдержать весь этот длинный путь, и
длинный день, и все растущую боль,
которую сначала сдерживал укол морфо-
тамина. В Нью-Йорке наверняка уже
обнаружили, что генетик Ричард Кир-
ман, доставленный с базы Шеррард в
критическом состоянии с диагнозом ра-
ка легких, желудка, печени, неопера
бельный, исчез из клиники. Будут, конеч
но, искать, но ведь решат, что он
свихнулся от боли и сбежал куда глаза
глядят или просто свалился на улице.
Поищут в других больницах, даже в мор-
гах. Пока будут заниматься этим, он
успеет сделать все, что задумал. Либо
умереть, либо... Да. Либо.
Машина свернула на бульвар, и Кир-
ман велел остановиться. То есть он,
вероятно, лишь подумал об этом — такси
продолжало медленно двигаться в общем
потоке, шофер сосредоточенно смотрел
вперед. Тогда Кирман набрал воздуха
и произнес в переговорное устройство
нечто, настолько режущее слух, что
водитель вырвал машину из потока мгно-
венно и затормозил так, будто перед
самым капотом увидел бомбу. Кирман
выволок себя из машины, оставив на
сиденье десятидолларовую купюру.
Дом Уолтона находился в сотне футов,
которые еще предстояло пройти. Послед-
ний раз Кирман был здесь лет пять назад.
Тогда Уолтон работал в отделе эконо-
мической жизни ежемесячника «Карсон-
Сити ревью», квартиру он еще не успел
обставить, и они сидели на старом диване,
которому предстояло утром отправиться
на свалку. Они влюбленно вспоминали
детство и, бог мой, в чем только не
клялись друг другу! А потом пять лет не
виделись, обменивались лишь открытка-
ми на рождество. Дела Уолтона шли
прекрасно — путь от репортера до заве-
дующего отделом он прошел меньше чем
за год. Да и Кирман не нуждался тогда
в помощи друга. Даже развод с Лиз почти
не стоил ему нервов, все было сделано по
обоюдному согласию, детей у них не
было, они так и остались друзьями,
изредка Кирман ночевал у Лиз, обоим,
вероятно, все-таки немного не хватало
Фраза: «Мы живем в фантастическое
время»,— на наших глазах превращается
в общее место. Все больше дерзких
предвидений писателей-фантастов про-
шлого успешно реализуются или детально
обсуждаются специалистами как близкая
перспектива. Невозможное становится
возможным, а устойчивое, казалось бы,
вечное оказывается временным, преходя-
щим.
Но главное — не темп и широта пере-
мен, а их направленность, характер И они
задаются человеком, обществом. Мы сей-
час можем очень многое Можем войти
в новый век (и в новое тысячелетие — по
принятой в большинстве стран хронологии)
технически чуть ли не всемогущими, «бога
ми» в представлении наших предков
Можем накормить всех голодных, обог
реть новыми, невиданными доселе источ-
никами энергии, создать на орбитах и на
других планетах искусственные миры, пре-
вратившись в полном смысле слова в циви-
лизацию космическую. Можем «восстано-
вить мирный договор» с окружающей
природой, победить рак, создать ис-
кусственный разум... Многое можем. Но
может случиться и так, что до того, как
осуществятся эти гуманистические планы,
нить человеческой истории оборвется.
Может случиться и такое.
Двойственность нынешнего положе-
ния — ощущение колоссальных научно-
технических возможностей и неустранен-
ная пока опасность использования этих
возможностей во вред себе же — не могла
не сказаться на состоянии общественного
сознания. Там где научно-технический
прогресс не сопровождается прогрессом
социальным, научное открытие может
обернуться злом, направленным против
человечества. Двойственность тревожит,
пугает человека, и в тех случаях, когда
отсутствует твердое знание законов об-
щественного развития, «вакуум» в созна-
нии может заполнить какая-нибудь новая
вера. Например, в то, что можно, не
совершенствуя общество, пользуясь но-
вейшими достижениями науки, нравствен-
но усовершенствовать человека «изнутри»,
пробудить в нем какие-то «сверхспособ-
ности», которые пока дремлют,— и тогда
все пойдет хорошо.
Расширяя наши знания о мире, наука
одновременно ставит перед исследовате-
лем новые загадки. И там, где ре-
волюционные открытия науки не сопро-
вождаются их философским, миро-
воззренческим осмыслением, массовое
сознание может рождать специфические
«суеверия космической эры», новый мис-
тицизм, который при этом не устает
апеллировать к науке. И снова начинают
ходить по свету спасительные идейки
о том, что вот явится новый мессия
(одиночка или узкая каста «посвященных»
в некую высшую мудрость) и воцарятся на
земле покой и благоденствие
Новая повесть известного писателя-
фантаста из Баку кандидата физико
математических наук Павла А м-
н у э л я, автора сборника «Сегодня, завтра
и всегда» (М., 1984) и многих повестей
и рассказов в периодике, поднимает эти
важные, своевременные мировоззренчес-
кие вопросы. По окончании публикации мы
решили собрать «круглый стоп», пригласив
к обсуждению ученых, писателей крити-
ков. Ведь поднятые в ней вопросы скоро
могут быть поставлены самой жизнью.
друг друга, хотя жить вместе они не
согласились бы теперь ни за какие
деньги... О том, что Кирман в последние
годы работал на военной базе Шеррард,
Уолтон не подозревал, он и не должен
был знать о связи старого друга с
военными. Для Уолтоиа Кирман был
профессором биологии университета шта-
та Нью-Йорк. Великим знатоком генети-
ки раковых заболеваний.
По соседству с трехэтажным особня-
ком, верхний этаж которого принадле-
жал Уолтону, выросла огромная пирами-
да — здание директората фирмы «Нева-
да индастриз». Кирман постоял, присло-
нившись к стеклу фасада, за это время
совсем стемнело, и в стекле отражались
фонари, мелькали силуэты прохожих,
будто жизнь шла там, в глубине. Кирман
застонал — он не мог больше терпеть
боль. Черт возьми, неужели он свалится
в двух шагах от двери Уолтона? Почему-
то последние шаги — самые трудные,
порой их просто невозможно сделать.
Кирман сейчас не мог себе представить,
что это он, а не кто-то другой, совершил
сегодня сумасшедший, но запланиро-
ванный много недель назад бросок из
Нью-Йорка через всю страну на запад.
Он добрался до двери особняка и
отыскал сигнальную кнопку. Он даже,
вероятно, нажал ее, но все уже проходило
мимо сознания, он был заранее запрог-
раммирован сделать нечто, и делал все,
что должен был, не думая, полностью
отключившись от внешнего мира. Лечь,
думал он, и укол... Лечь — и укол...
В Овальном кабинете включили бра. Их
недавно меняли; Купер лично подбирал
оттенки хрусталя. Президент обвел взгля-
дом стены. Обои в новом освещении
казались не сиреневыми, а голубоватыми,
хороший тон, такой, какого он добивался.
— Продолжим, господа.
Перед ним в креслах расположились
министр обороны Кшемински, госсекре-
тарь Вард, председатель комитета на-
чальников штабов Хэйлуорд и руководи-
тель контрразведки ЦРУ Сьюард. Дирек-
тор ЦРУ, которого Купер недолюбливал
за вечное стремление сострить, неделю
назад вылетел с рабочим визитом в ЮАР.
— Господин президент,— сказал
Вард,— мы уже обсудили текст договора.
О своей встрече с советским послом
я докладывал. Новостей она не принесла.
Русские настаивают на дополнительном
сокращении единиц носителей на сто
двадцать.
— Вы же прекрасно понимаете, что
нельзя ехать в Вену, не договорившись по
этому пункту,— сказал Хэйлуорд.
— Спокойнее, господа. — Сьюард дер-
жал бокал с виски, пить он не любил, но
считал, что бокал в руке придает разгово-
ру непринужденность. — Думаю, это
ложная тревога. Точнее, тревога, которая
нам на руку.
— Вы выяснили причину неожиданно-
го требования? — спросил Купер. — До-
говор практически готов. Общественное
мнение тоже. Не понимаю — какой
смысл за неделю до встречи вносить новое
41
предложение, заведомо зная, что мы его
не примем? Срыв переговоров — на это
русские не пойдут. Поэтому думаю, что
мы должны игнорировать новое предло-
жение, и договор будет подписан.
— Все сложнее, господин президент,—
Сьюард резко двинул рукой, и жидкость
выплеснулась на ковер. — Прошу проще-
ния... Так вот, по нашим данным... Они
пока не перепроверены, но, видимо, где-то
здесь есть истина... По нашим данным,
русским стало известно о бункерах во
Французских Альпах. До сих пор утечки
информации не было, но по ряду кос-
венных данных можно судить, что
русская разведка проявляет интерес к
этой области.
— Ваша хваленая секретность,—
буркнул президент.
— Ведется тщательное расследова-
ние...
— Это ваша забота.
Купер встал и начал быстро ходить
по кабинету, от стены к стене. Он
нервничал. Поездка в Вену его очень
беспокоила. И даже не сам договор,
который будет подписан,— в конце кон-
цов, это всего лишь ширма, бумага, за
которой в случае чего можно спрятаться.
Нет, договор — это второе. А первое —
его реноме как президента. Прослыть
лгуном во внутренних делах — от этого
никто не застрахован, рынок стал почти
непредсказуем, и даже ему, Куперу,
единственному из президентов, имеюще-
му математическое образование, не всегда
под силу понять, на каком острие балан-
сирует подчас экономика огромной
страны. Но оказаться посмешищем в Ве-
не! Русские не преминут использовать
информацию, если она у них есть.
Развить свою мысль Купер не успел.
В кабинет вошла миссис Скрэнтон, его
личный секретарь, женщина неопреде-
ленного возраста — по мнению президен-
та, она навсегда застыла на отметке
«сорок».
— Звонок из Лэнгли,— сказала миссис
Скрэнтон. — Просят, если можно, мисте-
ра Сьюарда. Очень срочно.
Сьюард вопросительно посмотрел на
Купера. Тот пожал плечами, сел в кресло
и взял с подноса рюмку с коньяком.
Повертел, посмотрел на свет, сказал:
— Миссис Скрэнтон, попросите, пожа-
луйста, чтобы нам принесли кофе.
Хэйлуорд и Вард с любопытством
следили за Сьюардом. Временный шеф
управления бросал в трубку короткие
«да, да», паузы между которыми удлиня-
лись. Наконец он сказал:
— Так. Держите меня в курсе,—
и положил трубку. На лице его ясно
читалось: «Только этого мне не хватало».
— Только этого не хватало,— пробор-
мотал Сьюард. — Два часа назад из кли-
ники Рокфеллеровского университета в
Нью-Йорке исчез Ричард Кирман.
— Кирман? — президент не знал этого
имени. Ничего не говорило оно и Варду,
но Хэйлуорд сразу напрягся.
— Что значит исчез? — резко спросил
он.
— Сбежал или похищен...
— Черт возьми, Джон, вы же говорили,
что он вот-вот умрет, как он мог сбежать?
И зачем?
— Господа,— вмешался Вард,— что
произошло? Кто это?
— Ричард Кирман,— объяснил Сью-
ард,— известный генетик, занимался
проблемами рака. Лет десять назад пред-
ложил так называемую генно
транспортную теорию. Тогда им заинте-
ресовалась армия. Впоследствии Кирман
вовсе отошел от преподавания и работы
в университете шата Нью-Йорк. Это когда
выяснилось, что есть возможность влиять
на распространение раковых заболева-
ний.
— Распространение, вы говорите?
Президент наконец вспомнил. Дело это
перешло к нему от прежней администра-
ции, он не очень вникал в суть, подробнос-
тями занималась комиссия по контролю
над вооружением. Речь, в общих чертах,
шла о создании варианта так называемой
«генетической бомбы» — медленного по-
ражения противника путем влияния
исподволь на генетический фонд. Да, и
руководил проектом этот самый Кирман.
— В последнее время,— продолжал
Сьюард,— Кирману удалось многого до-
биться. Генетическая бомба стала реаль-
ностью. Готовился доклад по этому
вопросу. Но... в общем, никто не застрахо-
ван... У Кирмана рак. Это выглядит
зловеще... Человек, который занимался
распространением рака, сам...
— Вез сантиментов, Джон,— помор-
щился Хэйлуорд.
— Да... Итак, Кирман сначала лежал
в лазарете на базе Шеррард, было
сделано все возможное, но время упуще-
но. Метастазы и все такое. Перевели
в клинику Рокфеллеровского университе-
та в Нью-Йорке. Собственно, на Кирмане
поставили крест. Жить ему от силы
несколько дней...
— И он исчез,— резюмировал Ку-
пер. — Не представляю, ведь это
ужасные боли, верно?
—Потому-то и возникло подозрение,
что он похищен.
— Кирман еще способен что-то
выдать?
— Он был в сознании. А проблема
чрезвычайно важная. Генетическая бом-
ба, принципиально новое оружие.
— Это ваше упущение, Джон,— ска-
зал президент, помолчав. — Надеюсь,
Кирмана найдут. Хотя бы для того, чтобы
похоронить.
— Уверен,— бодро сказал Сьюард.
Настроение у него было паршивое.
Операция может занять часы и дни, а их
у Кирмана немного. И если не удастся
обнаружить хотя бы тело, скандал грозит
быть значительно большим, чем думает
президент. Сьюард знал еще об одном
обстоятельстве — завтра Нобелевский ко-
митет объявит лауреатов 2001 года,
первого года XXI века. Премию по
биологии и медицине присудят Ричарду
Кирману.
После укола, полулежа в глубоком
кресле, Кирман почувствовал себя чело-
веком. Уолтон сидел напротив. Он уже
изрядно выпил и, кажется, пил в одиноч-
ку еще до того, как позвонил Кирман.
Сам Кирман не пил ничего — ни
спиртного, ни кофе, хотя жажда казалась
ему сейчас страшнее боли. А на' еду
и смотреть не мог — знал, что желудок не
в состоянии принимать пищу. Он сидел
и молчал, собираясь с силами и мыслями.
— Да что с тобой, Дик? — не выдер-
жал молчания Уолтон.
— Скажи, каким ты меня видишь?
— Ты серьезно болен или...
— Рак, Джо. Он не красит, верно?
— Тебе нужен не репортер, а врач,
Дик,— медленно сказал Уолтон. — Сей-
час я...
— Не нужен мне врач. Репортер мне
тоже не нужен. Сейчас мне нужен только
друг.
— Но ты же совсем...
Кирман сделал резкий отстраняющий
жест. Уолтон замолчал. Он не торопил, не
спрашивал, только смотрел, в глазах
у него была жалость.
— Лиз передает тебе привет,— с уси-
лием сказал Кирман. Джо не знал, что
они разошлись.
— Она славная. Детей у вас по-
прежнему нет?
— Нет... И уже не будет.
— Я не совсем понимаю. — Уолтон
совершенно протрезвел. — Ты болен, и те-
бе нужен друг. Ты не держишься на
ногах, и тебе уже не нужен врач. Ты
оставляешь Лиз в Нью-Йорке и летишь
через континент в таком состоянии...
— В Карсон-Сити у меня дело. Я не
могу сказать тебе всего.
— Ну, это я могу понять. Ты связан
с военными, верно? Иначе как объяснить
твое пятилетнее молчание. Чем я могу
тебе помочь?
— С этого надо было начинать,
Джо... — пробормотал Кирман.
Подступила тошнота. Вместе с болью
она поднялась к горлу, и Кирман заста-
вил ее остановиться там. Надо было
сделать еще укол, приступы становились
все чаще, чего-то он не учел, процесс
развивается быстрее, чем он предполагал,
и обязательно нужно до утра... Нет,
утром, едва станет светло... В темноте
нельзя... Незнакомые дороги... Кирман
очнулся.
— Мне нужна машина, Джо,— сказал
он. — На день-другой.
— Я тебя отвезу,— сразу согласился
Уолтои.
— Я поеду сам.
— Ты сошел с ума! Посмотри на себя...
— Так нужно, Джо.
— За тобой гонятся?
— Кто?.. Просто это моя работа, Джо.
Такая работа. Я должен выполнить при-
каз. Будем называть это так. Тебе
понятно?
— Нет.
О господи, подумал Кирман. Он может
из упрямства позвать врача, тот непре-
менно вкатит какой-нибудь наркотик
и отвезет в клинику, и тогда действитель-
но будет всё. Тогда он действительно
умрет.
42
Уолтон ходил по комнате широкими
шагами, искоса поглядывал на Кирмана.
Кирман ждал. Аргументов у него не
было. Сил тоже. Он спал и видел сон.
В прошлом году весна на базе Шеррард
была буйной как никогда. Пустыня за
падной части Невады скупа на раститель-
ность, а тут где-то с середины апреля
в окрестностях базы пошли в рост кусты,
и на эхинокактусах появились мелкие, но
сочные красные цветочки. После рабочего
дня, когда Кирман уже не мог смотреть
на животных и на приборы, он уходил из
зоны — один или с Бет База располага-
лась в низине между холмами, и они
поднимались на кручу, откуда открывал-
ся вид на предгорья хребта Уоссек —
очень унылое место, где все было корич-
невого цвета, начиная от выпирающих из
почвы, подобно скулам гиганта, ог
ромных валунов, и кончая кактусами,
в далеком прошлом растерявшими все
зеленые оттенки. Они доходили до зарос-
лей колючих шаров, бродили среди них.
Кирман каждый раз замечал, что здесь
почему-то лучше думается...
В последние годы он все больше
отдалялся от чистой науки, и это его
угнетало. Он искал оправданий. В конце
концов, многие его коллеги в университе-
тах работают на армию, сами не подо
зревая об этом. Какая разница, на
кого работать, если исследования хорошо
финансируются, если оборудование пре-
красное, коллеги умны, а результаты
превосходят все ожидания. Нужно отдать
должное: нигде он не смог бы получить
таких эффективных результатов, каких
достиг здесь, на базе Шеррард. За пять
лет он не только доказал полностью
генетическую природу рака, но пошел
значительно дальше — научился вызы-
вать искусственно рак любого вида.
...В путанице мыслей, куда толчками
пробивалась боль, Кирман не мог выде
лить сейчас основного хода рассуждений.
Перед глазами стояли заросли эхинокак-
тусов и вдруг съеживались, превращаясь
в мельчайшие пылинки на предметном
стекле микроскопа, потом опять разбуха-
ли, и представали длинными цепочками
нуклеотидов, и начинали кружиться,
и кричать, и наливаться красным, и...
Кирман понял, что опять теряет сознание.
Он заставил себя разлепить веки прежде,
чем сознание погасло. Комната плыла
куда-то.
— Звоню Лонгу,— сказал Уолтон, уви-
дев, что Кирман хочет подняться с крес-
ла. — Это мой врач, и он не откажется...
— Джо,— оборвал Кирман,— ты не
понимаешь... Если ты сейчас кого-то
позовешь, у тебя могут быть неприятнос-
ти. Я не принадлежу себе, ясно?
Собственная ложь казалась Кирману
наивной, но иного способа убедить Уолто-
на он не видел.
— Не могу смотреть на тебя в таком
состоянии,— пробормотал Уолтон.
— И не смотри,-— сказал Кирман.------
Дай мне немного прийти в себя, и я уеду.
— А если меня спросят о тебе?
— Видишь ли... Те, на кого я работаю,
знают каждый мой шаг, а другим знать
не обязательно. Если будут спрашивать,
то не те, кому положено знать. Пусть сами
и разбираются.
Уолтон дернул плечом.
— Странную игру ты ведешь,— протя-
нул он,— или с тобой ведут.
Отрабатывались сразу несколько вер-
сий, в том числе и не основные — время
поджимало. Главной версией оставалось
похищение. С точки зрения Олдсборна,
руководителя нью-йоркского отделения
ЦРУ, это была единственная приемлемая
версия. Кирман при смерти, значит, не
способен контролировать свои поступки.
Вряд ли он может выдержать хотя бы
минимальный нажим, психологический
или психотропный. Идеальный объект.
Версия о бегстве выглядела менее
вероятной. Олдсборн и вовсе не принял бы
ее во внимание, если бы она не была
высказана его непосредственным на-
чальством в Лэнгли. Бежать Кирман мог
лишь в состоянии внезапного помеша-
тельства, вызванного действием препара-
тов, которые ему вводили для снятия
боли. Отработка этой версии не могла
занять много времени по той простой
причине, что уйти самостоятельно Кир-
ман мог не дальше, чем на сотню-другую
футов. Потом он наверняка бы упал, и его
подобрал бы первый же полицейский
патруль.
Запершись в кабинете, Олдсборн
отключил все телефоны, кроме тех, что
связывали его непосредственно с группа-
ми поиска. На дисплеях постоянно меня-
лись числа и контуры городских кварта-
лов. Выжимку из получаемой информа-
ции — простые нажатия клавиш отбира-
ли из сообщений необходимые строки
и спрессовывали их в абзацы сводок —
Олдсборн тут же адресовал в Вашингтон,
руководителю контрразведки Сьюарду,
который все еще находился в Овальном
кабинете президента, но просил держать
его в курсе дела.
Первая группа «работала» клинику:
опрашивала персонал, осматривала поме-
щения. Оттуда поступило несколько сооб-
щений, нуждавшихся в проверке, чем
занимались еще две группы.
Персонал уверяет, что через главный
подъезд Кирман не выходил. Во всяком
случае — сам. Его могли только вынес-
ти — за время с 16.00 до 18.00 через
главный подъезд пронесли несколько
контейнеров с упакованным для отправки
в ремонт оборудованием патологоанато-
мической лаборатории. Проверить этот
вариант оказалось просто — фургон с
оборудованием как раз разгружался у
мастерской.
Тщательный опрос персонала еще не
закончился, но было уже ясно, что для
похищения оставались и другие пути,
исследовать которые было потруднее.
Выход на хозяйственный двор клиники.
В воротах электронный замок, и, как
показал осмотр, за два контрольных часа
никто не подавал сигнала на включение.
Впрочем, на всякую электронику может
найтись другая электроника...
Был еще один выход прямо на Йорк
авеню — через кухню. На кухне в это
время готовили ужин — все заняты, ни-
кому ни до кого нет дела, но каждый,
конечно, хоть краем глаза видит на
полметра вокруг. Ни носилок, ни мешков,
ни контейнеров за это время к двери не
проносили. Люди проходили — и на ули-
цу, и с улицы. Разносчики, кое-кто из
персонала, наверняка и посетители. Мог
Кирман выйти? Мог. Никто из персонала
кухни не знал его в лицо.
Группа Чезвилта — одного из самых
перспективных сотрудников — отра-
батывала окрестности госпиталя. Это
было самое сложное: Кирман исчез в те
предвечерние часы, когда на улицах
скапливается столько машин, что порой
на проезжей части не остается и квадрат-
ного фута свободного пространства. На
тротуарах тоже толчея, люди идут с ра-
боты, в рестораны, бары, кино — да мало
ли куда могут направляться жители
Нью-Йорка, переключившись с дневных
забот на вечерние? Олдсборн не возлагал
особых надежд на то, что Чезвилту
удастся что-то обнаружить; улица в такое
время — это наверняка потерянный след.
Но первое сообщение поступило именно
от Чезвилта. Негритянский мальчиш-
ка — чистильщик обуви, расположив-
шийся на Йорк авеню напротив клиники,
утверждал, что какой-то мужчина в си-
нем костюме (именно такой исчез из шка-
фа Кирмана) останавливался неподалеку
примерно в половине шестого. Стоял он
недолго, и мальчишка запомнил его
только потому, что вид у мужчины был
ужасный — бледен как смерть, весь ка-
кой-то скрюченный, будто ему двинули
под дых. Куда пошел мужчина дальше,
мальчишка вспомнить не мог, потому что
в это время занялся клиентом
Стало ясно, что Кирмана, скорее всего,
не похитили. Впрочем, версию о похище-
нии не стоило еще сбрасывать со счетов.
В том состоянии, в каком был Кирман, он
не мог оказать решительно никакого
сопротивления, и если рядом с ним стояли
хотя бы двое, то это вполне могли быть
сопровождающие. Олдсборн прекрасно
знал методы такого сопровождения, неза-
метного часто даже для наметанного
глаза. Мальчишка же решительно не
помнил, стоял ли кто-нибудь рядом.
На этой стадии поиска Олдсборн немно-
го расслабился. Быстрое совещание (моз-
говая атака!) с руководителями групп
показало: общее мнение склоняется к то-
му, что Кирмана не похитили. Бегство же
в состоянии предсмертной ремиссии мог-
ло скорее всего закончиться трупом на
улице. А трупы секретов не выдают. Ко-
нечно, надо искать, но это уже ие столь
важно. Так Олдсборн и доложил Сьюар-
ду, вернувшемуся в Лэнгли.
18 октября,
пятница
Ранним утром из Карсон-Сити по муни-
ципальной дороге № 50 выехал спор-
тивный «феррари». Солнце только взош-
ло, дорога была пустынна, и Кирман
а
43
решился выжать из машины (а точнее —
из себя) сто миль в час. Ночь была самой
тяжелой В его жизни, хотя все же удалось
поспать часа два. Уолтон до последнего
момента колебался, давать ли ему маши-
ну. Кирман и сам колебался бы на его
месте. Намеки на секретное задание
годились для газет. Перед самым отъез
дом, когда Кирман уже сидел за рулем,
ему вдруг показалось, что, едва он уедет,
Уолтон бросится звонить в Нью-Йорк,
а потом, естественно, в полицию. Остава-
лась надежда, что Лиз не окажется
дома — в Нью-Йорке скоро девять утра.
Во всяком случае, от машины нужно
избавиться как можно быстрее. Но сна-\
чала — найти место; пока оно существо-
вало только на карте
работа:
Еще на базе Кирман изучил вес^^йо!
Невады, Юты и даже Калифдмии в
ках надежного угла, где можнЛ^ло
скрытно провести двое-тр , cvtok.-Ъ
ше, по его расчетам, не потре’^ы ось1
В конце концов все св .
трем суткам — вся его
с того момента, когда н
па в Бостоне над докт ______________
цией, заинтересовался проблемш^Ц^^М
До этого Кирман
ровкой структуры и функционировавшее
информационных Р1 _ -ы
он как-то провел серию опытов пов«ааМ*I
нию онкогенов из
мышей, а заинтересовавшись
других, о которых лишь 'о
шефу. Наконец Кирм удало ^4|вг^
зать — на это ушли полтор . je
мелькнувшие, как один чт^^е-
которых случаях репроду .X ьа j*-
обычного гена с помощью Р >с?стр^^г -
ра которой изменена, приводит к ов Л
му заболеванию. Защитив дис - отац^г,
Кирман подписал контракт с универ^те-
том штата Нью-Йорк. Лабораторие/’здес^
руководил опытный генетик Локвуд, к<
торый сначала отнесся к идее Кирмана
скептически, но быстро убедился в способ-
ности молодого сотрудника выжимать
материал из любого эксперимента и пере-
стал вмешиваться в его работу.
Это были счастливые месяцы. Безу-
мные месяцы уходящей юности, когда
кажется, что завтра не будет ничего и все
нужно сделать именно и только сегодня.
Впрочем, Кирман не просиживал в лабо-
ратории ночи напролет. Уходящая
юность явила себя в совершенно неожи-
данной для Кирмана вспышке. Он позна-
комился с Лиз.
Само знакомство выглядело, с его точки
зрения, предельно романтично. Кирман
совсем не был знаком с жизнью Нью-Йор-
ка, и в его представлении уличное
знакомство отдавало тайной и пи-
кантностью. Случилось так, что при входе
на станцию подземки девушка, шедшая
рядом, споткнулась, и Кирман поддер-
жал ее под локоть. Она улыбнулась, он
что-то пробормотал и неожиданно для
себя тоже улыбнулся, цотому что девуш-
ка была красива, у нее были огромные
голубые глаза и светлые локоны, а всего
остального Кирман не заметил.
Они начали встречаться. Лиз работала
секретаршей в рекламном агентстве
«Голд и сын» и вынуждена была время от
времени спать с сыном (старший Голд
был для этого слишком стар), на что
и пожаловалась Кирману в первый же
вечер. Все это казалось ему совершенной
дикостью, он даже предложил набить
Голду-сыну морду или что там у него есть
выше воротника, но Лиз только рассме-
ялась и принялась втолковывать Кирма-
ну правила игры, называемой «Как
выжить в джунглях Нью-Йорка».
Они пож |,илиск не^коль^о месяцев
спустя, и Л., ynwia и» агентств . Они
сны ли кпят]Ломн1тну 4 >арт J у ,
Бру ксе,ш К* ма1 ез » л пиореи.)’’
на ейКр X мЬпи!. ,
, К j,ад ги Деьв г Д мл и » ан Ь ал
пособ л< . ,
ко,- ,
О начал
Сло-ными <
. - кода . ДН
вр«- «уть ин
. ы. I . а - а 1 г» ’
>ы м
>*»»»
. . . вр""
«4М «вмвгмва

иа
в
П Я&0 I пЯ лЛЛ
тся. Кии.
и, чит„ • ,. ,
т» «»«"< ». » « > Ю
। ке мож
I 1 1 КС
ли-
с «Лтро!
:ан $ел
iyryA модй
же читала
>ам
ая
кот<
Ki
фикацию НК,
генетический код нестандартно. Он счи-
тал, что ему наконец повезло, на самом
деле это было везение фанатика, переби-
рающего зерно за зерном в поисках
золотой горошины.
Отдельные виды саркомы удавалось
вылечить в течение двух-трех недель. Но
только некоторые, не более того.
Впрочем, и это было, конечно, порази
тельное открытие. Триумф повлек за
собой два важных следствия, которые
могли бы поспорить друг с другом в том,
как повлияли на его жизнь.
Во-первых, начался разлад с Лиз.
Кирман, обладавший покладистым ха-
рактером, не представлял, как можно
жить в постоянном несогласии с любым
мнением или даже словом близкого чело-
века. Такие отношения сложились у него
с Лиз. Сначала он решил, что причина ее
раздражительности — отсутствие детей.
Виновным он считал себя, потому что
однажды настоял на том, чтобы Лиз
сделала аборт,— в то время он не мог
представить, что в их идиллию ворвется
третье, орущее во все горло существо.
На самом деле Кирман просто не
замечал того, что любой другой мужчи-
на почувствовал бы интуитивно. Лиз
полюбила другого. Этот другой был
владельцем страхового агентства и чем-то
напоминал Голда-младшего. Почему-то
теперь эти повадки нахрапистого власте-
лина не казались Лиз возмутительными.
Может быть, сама не подозревая того, она
скучала по старому? Лиз не спрашивала
себя, почему все случилось так, а не
иначе. До поры до времени Дик ни о чем
не подозревал, он был настолько увлечен
исследованиями, что не замечал даже,
е>1И Лиз отсутствовала по два-три дня.
говорила, что уезжает на уик-энд
к п > уге, и этого было достаточно.
В юнце , онцов Лиз стало скучно об-
я» .ыв , и она сказала Дику, что любит
ру аг и ил >учше разойтись.
Л- аге-«Хв этом не было. Но и уверен-
• будущее развод тоже не при
ни Лиз. В качестве чу-
„ которой можно посвящать
J т-РНК ^^Ртруп^^^г'Ьполне устраивала вла
•Т ,4^» в> •> ства, имени которого Кирман
не '{п и 4,. тел. Спец по страхе
в«.«я । « »• Ррел для нее небольшую квар-
ти — своеобразная ком-
п. а дйя "за то душевное неудобство,
ко , . была испытать Лиз,
что ее * Добили. К Кирману она все
пась. Да он и сам понимал,
<да« «то невс . э Новых знакомств
Л’ заводил, а мимолетные рома-
» з ког»»«хсь ничем, и они вновь
• ре ь, необременительно и хорошо,
fr, ым -• обытием, круто переменив-
,цим •» нь Кирмана, было приглашение
Орудии-. , ь с министерством обороны...
...Ч, эехав 42 мили от Карсон-Сити,
\Счрма ь чуть было не пропустил знак
пб^орота на дорогу № 447, уходившую
нас. ер. Он с трудом вывернул руль, боль
' сразу же волной взметнулась от живота
• голове, расплескалась там, и Кирман
едва не врезался в дорожный указатель.
Он выехал на дорогу № 447 и молил бога,
чтобы она оказалась именно такой, какой
запомнил ее по очень подробной карте.
Шоссе четыре с половиной мили должно
быть прямым как стрела, потом оно
упрется в овраг и круто свернет, чтобы
запетлять по склонам холмов, где, если
верить карте, окажется много глубоких
пещер. Одна из них и нужна будет
Кирману.
Шоссе действительно было прямое
и совершенно пустынное. Пятница только
началась, до уик-энда еще несколько
часов, да и вряд ли в этом направлении
устремится волна желающих устроить
пикник. Боль почему-то отступила —
Кирмана била дрожь, руки тряслись, как
у старика, машина виляла. Нервы, поду-
мал он. Напряжение ожидания было
у него сейчас сильнее боли.
* РНК — рибонуклеиновая кислота и ДНК —
дезоксирибонуклеиновая кислота. Играют
важнейшую биологическую роль во всех
живых организмах, участвуя в реализации
генетической информации и биосинтезе бел-
ков. Различают транспортные РНК (или т-РНК)
и информационные РНК (и-РНК).
44 й.
Он увидел впереди знак и остановил
машину. Заставил себя выйти и оглядеть-
ся. Все кругом оказалось таким, каким
и должно было быть, и это соответствие
действительности планам ободрило Кир-
мана настолько, что он перестал дрожать
и почувствовал даже, что способен твердо
идти. Второе дыхание? Скорее, десятое,
второе открылось у него месяца два
назад, когда он понял, что заболел. Потом
пришлось преодолевать один барьер за
другим, и для этого каждый раз нужно
было новое дыхание. Третье, четвертое,
а то и два сразу — иначе не выдержать.
Сейчас — последнее.
Автомобиль, спущенный с
медленно покатился под уклон,
лился через невысокие кусты на
и ухнул в провал. Кирман
кустов, грохот падения, а
приглушенный стеной оврага.
Кирман между тем, сов >ч,--
осознавая своих действий, ка
склону холма. Холм
казался Кирману почти
расцарапал пальцы,
воспринимали
Это была агония, и будь
тоянии понять это, он '
Выбирать уже не приходилось. П -г»
тормозов,
а, пер^ва-
I услыша,
потом —
jpeci
алс:
не
пол<
Кирма]
такой уж глубокой. Это была
широкая ниша, открыт.
было сухо и пахло пустыней. I.
гнал Кирмана в саму
уперся в стену и зас- л-—-
ной, скрюченной позе.
Не осталось ничего:
смерти. Любой врач,
сказал бы одно слово: ме
мертв.
Но он жил.
Или жил не он?
Мы<
Лиз чувствовала себя
Пить она начала еще со вчерашнего
когда узнала, что Ричарду осталось жить
считанные дни Позвонив на работу
и сославшись на болезнь, она выпросила
день отпуска — и начала пить. Лиз дума-
ла, что все забудется, но от каждого
выпитого глотка память почему-то стано-
вилась все прозрачнее, то ли глаза ее,
обращенные внутрь души, обретали зор-
кость.— но она, теряя представление
о времени, все больше погружалась в вос-
поминания и плавала там. совершенно
безвольная.
Лиз старалась отогнать мысли о Дике,
о том, что он умирает сейчас где-то
в клинике, и подменяла эти воспомина-
ния мыслями о человеке, к которому
ушла от Дика, но ничего не получалось.
Когда Лиз поняла, что на самом деле
никого, кроме Дика Кирмана, этого су-
масшедшего биолога, у нее в жизни не
было, она начала плакать. Она лежала на
кровати и плакала, и опять пила, а потом
это стало настолько невыносимо, что она
ушла из дому и бродила где-то, куда-то
заходила, чтобы еще выпить. Она пол-
ностью утратила контроль над собой
и действительно начала забываться. Был
вечер, а потом ночь, кто-то наверняка
угощал ее наркотиком, иначе не было бы
ytpa,
все так гнусно и противно. И просто
страшно.
Лиз поднялась на лифте на свой этаж,
и здесь, едва она вышла в холл, ее взяли
под руки двое мужчин и ввели в собствен-
ную квартиру, которая почему-то была
открыта.
Минут через пять, после нескольких
таблеток аспирина и бокала сока, Лиз
собралась с мыслями настолько, что
поняла: одного из них зовут Хендерсон
и он вовсе не грабитель, а, скорее,
наоборот —
на Лиз
на Лиз ^печа
которое пассч]
Что к с
У. Ф рма
но
овсе
е । н
т. на
< «•< ja и н. вч
I н. чь, своего быв
. »а Ки..*<*
п н«ла 7 — •
Нет I -
П ЩП 4.1
* 9п<* г,аб
вр Jh t'O-ff
> нт 4. ра >> а
Храма, на» ли
жи >л к /ен1
му ♦/ину,
I на!
жег 1
брат|
отц
по
по:
он
о то- пле 1ся вслед
। гери
.от* ыиЪчера
ки. ,икт На
опи<д нию на
ь>ман*е лишь
на
лишь
за потря-
Кирмана,
потому, что
сающей негритяночкой, каких даже в
Нью-Йорке редко встретишь. Мужчина
именно плелся и даже спотыкался на
ровном месте. Водитель следил за девуш
кой, пока она не скрылась за углом,—
мужчины на улице в это время уже не
было. Тот или вошел в какой-то подъезд,
или сел в машину. После этого показания
поиски среди таксистов возобновились
с удвоенной силой.
Между тем в одиннадцатичасовом
выпуске теленовостей комментатор ком-
пании Эн-би-си сообщил имена новых
лауреатов Нобелевской премии — первой
в XXI веке. Премия по биологии и меди-
цине присуждена Ричарду Кирману за
исследования в области генетической
природы раковых заболеваний.
Проснувшись с тяжелой головой и по-
чти ничего не помня из того, что
происходило утром, Лиз обнаружила
в гостиной двух незнакомых мужчин,
игравших с кубиком Рубика. Хендерсону
пришлось заново представляться. Теперь
Лиз была в состоянии рассуждать трезво
и дать показания. Нет, бывшего мужа она
не видела. Скорее всего Дик ушел из
госпиталя сам. Он и прежде бывал иногда
взбалмошным. То есть совершал поступ-
ки, которых она не могла понять. Его
эксцентричность, как ей теперь кажется,
была связана с его опытами. С его
раздумьями. С его идеями... Он вполне
мог сбежать. Особенно если ему неожи-
данно пришла в голову идея, которую он
хотел бы проверить или обдумать, а для
размышлений он иногда выбирал самые
неожиданные места...
Лиз говорила и говорила, диктофон
был включен, одновременно ее путаная
pent передавалась по радиотелефону в
где эксперты анализировали каж-
а Олдсборн тут же давал новые
поисковым группам.
полчаса Лиз выдохлась,
г упп уже поступили сооб-
на не нашли...
в кресле, вытянув ноги,
ть в коленях,— верный при-
ближ<^р непогоды.
»j« * ло ясно, что о похищении
чи. Либо Кц ман действовал сам
4 опомрачения, либо это
! продуманный сговор, возможно.
которыми Кирман мог быть
•» . |И. Если первое, то
Кирмана непредсказуемы и
оркском водовороте за
ему осталось жить, вряд ли
Кирман связан с чьей-
был смысл бежать
ожно, в последние часы
неожиданное, потребо-
связи? Что? Новая
Над чем, черт возьми,
Кирман в последние недели
ОЙ, TO t t КОЙ
r сь
.шее W
не
попросил соединить его с базой
Шеррард. Пока готовили связь, Сьюард
услышал сообщение, которое взволновало
его больше, чем все предыдущие донесе-
ния. Он, впрочем, предвидел такой ход
событий. Узнав о распределении Нобе-
левских премий, репортеры ринулись на
поиски лауреата; уже пробрались в кли-
нику, а двое явились на нью-йоркскую
квартиру Кирмана и к его бывшей жене,
с которой все еще работал Хендерсон.
Сьюард понимал, что в ближайшее время
необходимо будет огласить какую-нибудь
разумную версию — ведь для всего науч-
ного мира Кирман был и остался генети-
ком, ищущим способы спасения от рака.
Сугубо штатским человеком. От этого
и нужно отталкиваться.
На экране возникло лицо начальника
базы, и в это время дисплей связи
с Олдсборном показал текст: «Вчера,
около восьми вечера в самолет компании
«Пан Америкэн», совершавший рейс из
аэропорта Ла Гардиа по маршруту Нью-
Йорк — Вашингтон — Сент-Луис —
Карсон-Сити, сел человек, назвавшийся
Крамерсом, фоторобот которого весьма
похож на Кирмана. Данные уточняются»
гюард
Продолжение следует.
45
Зага
Агате КРИСТИ
яка
РОМАН
В маленьком кабинете «Орешников»
стояли двое.
— Да-а,— протянул, нахмурившись,
инспектор Нарракот, высокий нетороп-
ливый человек с задумчивым взглядом
серых глаз и медлительным девон-
ширским выговором. Он прибыл из Эксе-
тера утром, первым поездом С ним был
полицейский из Экземптона, сержант
Поллак.
идти к парадной двери? Подойти к этому
окну по такому глубокому снегу — нелег-
кое дело. Должна быть причина.
— Может, человек не хотел, чтобы
с дороги видели, как он входит в дом? —
предположил Поллак.
— Вчера тут его вряд ли кто увидел бы.
Все с полудня сидели по домам. Нет,
причина в чем-то другом. Что ж, в свое
время она, может быть, обнаружится.
— Как я понимаю, сэр,— сказал сер-
жант,— кто-то подошел к окну, сломал
запор и принялся шарить в комнате.
Капитан Тревильян, я полагаю, находился
наверху. Несомненно, взломщик думал,
что дом пуст...
— Где расположена спальня?
— Наверху, сэр, над этой комнатой.
— В такое время года в четыре часа уже
темно. Если бы капитан был наверху,
в спальне, взломщик увидел бы свет. Ни
один нормальный человек не станет ло-
миться в освещенный дом Если кто-то
взломал окно, то сделал это, считая, что
дом пуст.
Сержант Поллак почесал в затылке.
— А теперь осмотрите как следует
окно, сержант. Его не взламывали! Тут
лишь пытались создать впечатление взло-
ма.
Поллак тщательно обследовал задвиж-
ку, удивленно хмыкая.
— Вы правы, сэр,— с уважением в голо-
се заключил он.
— Нам хотели пустить пыль в глаза —
не получилось
Сержант Поллак был благодарен за это
«нам». Подобными мелочами инспектор
Нарракот достигал расположения подчи-
ненных.
— Тогда это не ограбление. Вы считаете,
сэр, что кто-нибудь из своих?
Нарракот кивнул.
— Да,— произнес он. — Хотя убийца,
я полагаю, все-таки проник через окно. Как
доложили вы и Грейвз и насколько я вижу
сам, здесь есть влажные пятна — снег
занес на ботинках убийца. Следы только
в этой комнате. Констебль Грейвз совер-
шенно уверен, что ничего подобного не
было в холле, когда он проходил там
с доктором Уорреном. В этой комнате он
заметил следы сразу. Тогда выходит, что
убийцу впустил через окно сам хозяин.
Сержант, вы здешний, скажите, капитан
Тревильян не из тех людей, что скоро
наживают себе врагов?
— Нет, сэр, думаю, у него и в целом
мире не нашлось бы врага Пожалуй, был
скуповат, немного педант — терпеть не
мог нерях и невежд.
— Никаких врагов,— задумчиво произ-
нес Нарракот.
Продолжение. Начало в № 7.
— То есть никаких здесь.
— Сосершенно верно, мы не знаем,
каких врагов он мог нажить во время
морской службы. Человек, имевший вра-
гов в одном месте, приобретает их
и в другом. Так что не следует совершенно
исключать такую возможность. Теперь мы
подошли к следующему, самому обычно-
му мотиву любого преступления. Тревиль-
ян был богат?
— Говорят, очень богат. Но, повторяю,
скуп
— Больше никого не было в доме?
— Нет. Последние пять лет у капитана
Тревильяна находился только слуга, зна-
комый ему по флоту. В Ситтафорде
уборку ежедневно делала приходящая
женщина, а слуга Эванс готовил для
хозяина и обслуживал его. С месяц назад
он, к превеликому неудовольствию капита-
на, женился. Полагаю, это одна из причин
сдачи Ситтафорд-хауса южноафриканской
леди. Капитан не допустил бы, чтобы
в доме поселилась женщина. Эванс с же-
ной живет теперь на Фор-стрит, сразу за
углом, и каждый день приходит сюда
готовить. Он утверждает, что ушел днем,
в половине третьего. Я вызвал его, он
ожидает в столовой.
— Мм-да,— инспектор Нарракот еще
раз оглядел комнату,— здесь делать боль-
ше нечего. Я задам несколько вопросов
Эвансу, осмотрю остальную часть дома,
и сходим в «Три короны», повидаемся
с этим майором Барнэби. Его замечание
о времени очень интересно. Пять двад-
цать, а? Должно быть, ему известно и еще
кое-что. Как бы иначе он так точно
определил время преступления?
Оба направились к двери.
— Подозрительное дело,— сказал сер-
жант Поллак, оглядывая разбросанные
вещи. — Похоже, сработано под кражу со
взломом
— Меня удивляет не это,— продолжал
Нарракот. — При определенных обсто-
ятельствах такое возможно. Меня удив-
ляет окно.
— Окно, сэр?
— Да. Зачем убийце понадобилось идти
к окну? Предположим, это был какой-то
знакомый Тревильяна, и тот впустил его
без всяких разговоров Но почему бы не
При их появлении Эванс учтиво поднял-
ся. Это был коренастый мужчина с
длинными руками. Чисто выбритый, с ма-
ленькими глазками, он имел вид жизнера-
достного и готового услужить человека,
что несколько компенсировало буль-
дожью внешность.
Инспектор Нарракот сгруппировал свои
впечатления: «Умен и практичен. Выглядит
взволнованным».
— Значит, вы — Эванс?
— Да, сэр.
— Что вам известно по данному делу?
— Совершенно ничего, сэр. Меня это
просто ошарашило Представить только,
кэптена убили!
— Когда вы в последний раз видели
хозяина?
— В два часа, пожалуй, сэр. Я убрал со
стола после ленча и накрыл, как вы видите,
для ужина. Кэптен сказал, что тогда мне не
надо будет возвращаться.
— А как вы обычно поступаете?
— Обычно около семи я возвращаюсь
на пару часов. Не всегда, правда. Случа-
лось, кэптен говорил: не надо приходить.
— Значит, вы не удивились, когда он
сказал, что вечером вы больше не понадо-
битесь?
— Нет, сэр. Я и позавчера вечером тоже
не возвращался Из-за погоды. Очень
деликатный джентльмен был кэптен, ко-
нечно, если не увиливаешь от работы. Уж
я-то знал его характер
— Что же именно он вчера сказал?
— Он выглянул в окно и говорит: «На
Барнэби сегодня никакой надежды, Ситта-
форд совсем отрезан. С мальчишеских лет
не помню такой зимы». Барнэби — это его
друг по Ситтафорду. Всегда приходил по
пятницам. В шахматы играли они с кэпте-
ном, акростихи сочиняли. А по вторникам
кэптен ходил к майору Барнэби. По-
стоянные у него привычки, у кэптена
Потом он сказал мне: «Ты теперь можешь
идти, Эванс, до завтрашнего утра».
— Он не говорил, что ждет кого-то еще,
кроме майора Барнэби?
— Нет, сэр, ни слова
— Не было ничего необычного в его
поведении?
— Нет, сэр, я ничего не заметил.
‘46
— Та-ак. Я слышал, Эванс, вы недавно
женились.
— Да, сэр. Два месяца назад. На дочери
миссис Беллинг из «Трех корон».
— И капитан Тревильян не слишком-то
радовался этому7
Еле заметная усмешка скользнула по
лицу Эванса
— Что верно, то верно. Возмущался
капитан. Моя Ребекка — прекрасная де-
вушка, сэр, и хорошо готовит. Я надеялся,
что мы сможем у кэптена работать вдвоем,
а он... он и слушать не захотел. Сказал, что
не бывать в его доме женской прислуге.
Так что, сэр, дело зашло в тупик, а тут как
раз появилась южно-африканская леди
и пожелала снять на зиму Ситтафорд-хаус.
Кэптен арендовал этот дом, я приходил
сюда каждый день обслуживать его и, не
скрою, сэр, надеялся, что к концу зимы
кэптен одумается и мы вернемся в Ситта-
форд с Ребеккой. Да ведь он даже бы и не
заметил, что она в доме. Она торчала бы на
своей кухне и постаралась никогда не
попадаться ему на галаза.
— Как вы думаете, отчего у капитана
Тревильяна такая неприязнь к женщинам7
— Ерунда это, сэр. Просто причуда, вот
и все.
— Капитан Тревильян не был женат7
— Разумеется нет, сэр.
— Кто у него есть из родственников?
Вам неизвестно?
— Мне кажется, сэр, у него есть
в Эксетере сестра, и, помнится, он как-то
упоминал племянника или племянников.
— Никто из них не навещал его?
— Нет, сэр. Думаю, он в ссоре со своей
сестрой.
— Вам известно ее имя?
— Кажется, Гарднер, но не уверен.
— Адреса ее не знаете?
— Боюсь, что нет, сэр.
— Ну, мы несомненно обнаружим его,
когда будем просматривать бумаги капи-
тана Теперь, Эванс, скажите, что вы
делали вчера после четырех часов дня?
— Я был дома, сэр.
— Где ваш дом?
— Тут за углом. Фор-стрит, 85.
— Вы совсем не выходили из дома?
— Что вы, сэр! Снегу-то навалило,
попробуй выйди.
— Да, да. И кто-нибудь может подтвер-
дить, что вы были дома все это время?
— Моя жена, сэр
— Вы с ней были одни дома?
— Да, сэр
— Ну, хорошо, у меня нет оснований
сомневаться. Пока с вами все, Эванс.
Бывший моряк медлил. Он переминался
с ноги на ногу
— Не нужно ли что-нибудь, сэр... мо-
жет, убрать?
— Нет, пока все должно оставаться на
своих местах.
— Понятно.
— Впрочем, лучше подождите, пока
я все осмотрю,— добавил Нарракот. —
Возможно, у меня будут к вам вопросы.
— Хорошо, сэр.
Инспектор занялся осмотром комнаты.
В столовой был накрыт ужин: холодный
язык, пикули, сыр-стильтон, печенье, а на
газовой горелке у камина — кастрюля
с супом. На серванте — подставка для
графинов с вином, сифон с содовой водой,
две бутылки пива. Тут же — целый строй
серебряных кубков, а рядом — три совер-
шенно новенькие книги.
Инспектор Нарракот осмотрел один,
другой кубок, прочитал надписи на них.
— Капитан Тревильян был неплохим
спортсменом,— заметил он.
— А как же,— произнес Эванс,— он
всю жизнь занимался спортом.
Инспектор прочитал вслух названия
книг:
— «Любовь поворачивает ключ», «Ве-
селые люди из Линкольна», «Узник
любви»... Хм-м, по-видимому, капитан не
обладал особым литературным вкусом.
— О, сэр,— засмеялся Эванс. — Это не
для чтения. Это призы, которые он выиг-
рал на конкурсе подписей к железнодо-
рожным картинкам. Десять решений ка-
питан послал под разными именами, вклю-
чая и мое. Он считал, что Фор-стрит, 85,—
адрес, которому наверняка дадут приз.
Чем обычнее имя и адрес, говорил капи-
тан, тем больше вероятность получить
приз. И действительно, я получил приз, но
не 2000 фунтов, а всего лишь три новых
романа, по-моему, из тех, которые никто
не покупает в магазинах.
Нарракот продолжил осмотр. В углу
комнаты находился внушительных разме-
ров шкаф. Здесь были небрежно увя-
занные две пары лыж, весла, с десяток
клыков гиппопотама, удочки, лески, раз-
личное рыболовное снаряжение, чемодан
с клюшками для гольфа, теннисная ракет-
ка, препарированная и набитая чем-то
ступня слона, шкура тигра. Было ясно, что.
Рисунок Т. Фадеевой.
позволив занять Ситтафорд-хаус, капитан
Тревильян забрал самые дорогие для него
вещи.
Еще один вопрос интересовал инспекто-
ра.
— Эта миссис Уиллет,— небрежно бро-
сил он,— она что, приятельница или просто
знакомая капитана?
— Ну что вы, сэр, они совсем не были
знакомы.
— Вы уверены?
— Уверен?.. — Бойкость инспектора
сбила с толку бывалого моряка. — Вооб-
ще-то кэптен не говорил об этом . Да нет
же, точно знаю.
— Я спрашиваю,— пояснил инспек-
тор,— потому что время для найма дома
довольно необычное. Но если миссис
Уиллет была знакома с капитаном Тревиль-
яном и знала дом, она могла ему написать
и договориться об аренде.
Эванс покачал головой.
— Написали агенты от «Вильямсона»,
они сообщили, что у них есть запрос от
леди.
Инспектор Нарракот нахмурился. Сдача
Ситтафорд-хауса представлялась ему
очень странной.
— Я полагаю, капитан Тревильян и мис-
сис Уиллет все-таки встретились?— спро-
сил он.
— Конечно. Она приезжала осмотреть
дом, и он ей все показывал.
— И вы уверены, что они до того не
встречались?
— Совершенно, сэр.
— А они... — инспектор приостановил-
ся, соображая, как бы поделикатнее
сформулировать щекотливый вопрос. —
Они ладили друг с другом? Были по-
дружески настроены?
— Она — да. — Легкая улыбка сколь-
знула по губам Эванса. — Была, мож-
но сказать, внимательна к нему. Восхища-
лась домом, интересовалась, не по его ли
проекту построен. Можно даже сказать —
слишком уж была внимательна.
— А капитан?
— Такого еще не бывало, чтобы по-
добные дамы своими излияниями хоть
немного растопили лед. Вежливость —
и ничего больше. И не принимал приглаше-
ний
— Приглашений?
— Да, сэр. Она говорила: считайте, что
вы не сдаете дом, заглядывайте в любое
время. Так и сказала — заглядывайте.
Нарракот подумал, не предлог ли
аренда, чтобы познакомиться с капитаном
Тревильяном? Не уловка ли, в самом деле?
Надо побеседовать с миссис Уиллет.
Выяснить все о ее неожиданном приезде.
— Ну вот, Поллак, теперь наверх.
Оставив Эванса в столовой, они пошли на
второй этаж.
— Думаете, все в порядке? — шепотом
спросил сержант и мотнул головой в сто-
рону закрытой двери в столовую.
— Кажется, так. Но кто знает Он не
дурак, этот парень, кто угодно, только не
дурак
— Да, видать, смышленый малый.
— То, что он говорит,— продолжал
инспектор,— похоже на правду. Все четко,
не крутит. И тем не менее, кто знает...
Инспектор приступил к осмотру верхне-
го этажа.
Три спальни и ванная. Две спальни —
явно нежилые. Третья — капитана Тре-
вильяна — в строгом порядке. Инспектор
походил по ней, открывая ящики и шкаф,
бросил взгляд на аккуратно разобранную
постель со сложенной пижамой, заглянул
в ванную.
— И здесь ничего.
— Да, все как будто в полном порядке.
— В кабинете, в столе, есть бумаги.
Займитесь ими, Поллак А Эванса мы
отпустим. Потом зайдем к нему домой.
— Хорошо, сэр.
— Тело можно убрать. Между прочим,
надо повидаться с Уорреном. Он ведь
живет тут неподалеку?
— Да, сэр.
— В направлении «Трех корон»?
— Нет в другую сторону.
— Тогда я сначала зайду в гостиницу.
Инспектор вышел через парадную дверь
и зашагал к «Трем коронам».
Владелица гостиницы миссис Беллинг
была толста, впечатлительна и весьма
многословна: инспектору не оставалось
ничего другого, как терпеливо выслушать
ее, пока не будет исчерпана тема.
— Ив такой-то вечер,— завершила
она. — Кто бы мог подумать... Бедный,
милый джентльмен И все эти грязные
бродяги. Сколько раз я говорила и еще раз
повторю: терпеть не могу этих грязных
бродяг. У капитана даже собаки не было,
чтобы защитила его... Да, мистер Нарра-
кот,— продолжала она, отвечая на его
вопрос,— майор сейчас завтракает. Вы
найдете его в столовой. И что за ночь он
провел без пижамы и прочего... а я женщи-
на вдовая, мне и предложить ему нечего...
Даже и представить себе не могу. Говорит,
мол, ему все равно... Такой расстроенный,
странный... Да и немудрено, ведь лучшего
друга убили. Очень уж приятные джентль-
мены они оба, правда, считают, что капитан
денежки сильно любил. Ну и ну, всегда
думала, что в Ситтафорде, в глуши страш-
новато жить, и вот вам — ухлопали капита-
на в самом Экземптоне. В жизни случаются
такие вещи, каких и не ждешь совсем,
правда, мистер Нарракот?
Инспектор сказал, что несомненно так
оно и есть, и спросил:
— Кто у вас вчера останавливался,
миссис Беллинг? Были приезжие?
— Сейчас, дайте сообразить. Мистер
Морсби и мистер Джоунз — это коммер-
санты, и еще молодой джентльмен из
Лондона. Больше никого. Да в это время
года больше и не бывает. Зимой здесь
очень спокойно. Да, был еще один моло-
дой джентльмен, приехал последним по-
ездом. Я его назвала «носатый молодой
человек». Он пока не вернулся.
— Последним поездом? — переспро-
сил Нарракот. — Тем, что прибывает в де-
сять часов? Не думаю, что нам стоит из-за
него волноваться. А вот по поводу другого,
что из Лондона? Вам он знаком?
— В жизни не видела. Но уж не
коммерсант, нет, пожалуй, благороднее.
Не припомню сейчас его имени, но можно
посмотреть в книге записей. Сегодня
утром уехал первым поездом в Эксетер,
и все. В шесть десять.
— И он ничего не говорил о своих
делах?
— Ни слова.
— А из дому выходил?
— Приехал в обед, ушел около поло-
вины пятого, вернулся примерно в двад-
цать минут седьмого.
— И куда же он выходил?
— Не имею представления, сэр. Может
быть, просто прогуляться. Это было еще
до того, как пошел снег, но день для
прогулок все равно был не слишком
приятный.
— Ь четыре тридцать ушел и в шесть
двадцать вернулся,— задумчиво произнес
инспектор Нарракот. — Довольно странно
Он не упоминал капитана Тревильяна?
Миссис Беллинг решительно покачала
головой.
— Нет, мистер Нарракот, никого не
упоминал. Ничего молодой человек, при-
ятной наружности, но какой-то, можно
сказать, озабоченный.
Инспектор кивнул и попросил книгу
записей.
— Джеймс Пирсон, Лондон,— пробор-
мотал он. — Это нам ничего не говорит.
Придется навести справки о мистере
Джеймсе Пирсоне.
Инспектор двинулся в столовую в поис-
ках Барнэби.
Майор был там один. Он пил кофе,
перед ним лежала «Таймс».
— Майор Барнэби?
— Это я.
— Инспектор Нарракот из Эксетера
— Доброе утро, инспектор. Что-нибудь
новенькое?
— Да, сэр. Полагаю, есть кое-что. Даже
могу сказать об этом с уверенностью.
— Рад услышать,— сухо отозвался
майор, нисколько ему не веря.
— Так вот, есть тут некоторые об-
стоятельства, о которых мне нужна инфор-
мация,— продолжал инспектор. — Наде-
юсь получить ее от вас.
— К вашим услугам
— Как по-вашему, были у капитана
Тревильяна враги?
— Ни единого в мире,— не задумыва-
ясь, ответил Барнэби.
— А этот человек, Эванс, вы считаете,
заслуживает доверия?
— Полагаю — да. Тревильян, я знаю,
доверял ему.
— Не возникло ли между ними неприяз-
ни из-за его женитьбы?
— Неприязни? Нет. Тревильян был раз-
досадован, он не любил менять привычки.
Старый холостяк, понимаете?
— Кстати, о холостяках. Вы не знаете,
он не оставлял завещания? И если нет, как
вы думаете, кто унаследует имущество?
— Тревильян сделал завещание,— не
замедлил ответить Барнэби.
— Вот как... вам это известно?
—- Да Он назначил меня душеприказчи-
ком. Так и сказал.
— А как он распорядился деньгами?
— Этого я не знаю.
— По-видимому, он был хорошо обес-
печен?
— Тревильян был богатый человек,—
подтвердил Барнэби. — Я бы сказал, он
был обеспечен гораздо лучше, чем это
можно предположить.
— У него есть родственники?
— Есть сестра, племянники, племян-
ницы. Я никогда не видел никого из них, но,
по- моему, в ссоре они не были.
— А его завещание? Вам известно, где
он его хранил?
— «Кирквуд и Уолтерс», здешняя адво-
катская контора. Там оно и составлено.
— Тогда, может быть, вы как душепри-
казчик сходите со мной сейчас к «Кирквуду
и Уолтерсу»? Мне бы хотелось как можно
скорее иметь представление об этом
завещании.
— Что это значит? — встревоженно
спросил Барнэби. — При чем тут завеща-
ние?
Но Нарракот был не расположен раньше
времени раскрывать карты.
48
— Случай не так прост, как мы полага-
ли. Между прочим, у меня к вам есть еще
вопрос. Как я понял, майор Барнэби, вы
спросили доктора Уоррена, не наступила
ли смерть в пять — пять двадцать?
— Ну да,— смутился майор.
— Почему вы назвали именно это
время?
— А что?
— Наверное, что-то вы при этом имели
в виду?
Последовала длительная пауза, прежде
чем майор ответил. Инспектора Нарракота
это еще больше насторожило. Значит,
Барнэби и в самом деле пытается что-то
скрыть.
— Ну, а если бы я сказал пять двадцать
пять? — вызывающе спросил майор. —
Или без двадцати шесть, или четыре
двадцать? Какое это имеет значение?
— Да, вы правы, сэр,— миролюбиво
заметил Нарракот: сейчас ему не хотелось
вступать в спор. Но он дал себе слово, что
к исходу дня докопается до сути. — Есть
еще одна любопытная деталь.
— А именно?
— Это касается сдачи в аренду Ситта-
форд-хауса. Не знаю, что думаете вы, но
мне все это представляется весьма
странным.
— Если вас интересует мое мнение,—
сказал Барнэби,— чертовски странное де-
ло.
— Вы так считаете?
— Все так считают.
— В Ситтафорде?
— Ив Ситтафорде, и в Экземптоне.
У этой дамы, должно быть, не все дома.
— Вы с ней знакомы?
— Знаком. Ведь я был у нее в доме,
когда...
— Когда что?. — спросил Нарракот,
потому что майор вдруг замолчал
— Ничего.
Инспектор Нарракот пристально посмот-
рел на Барнэби. Очевидное смущение,
замешательство майора не ускользнули от
него. Тот чуть было не проговорился. Но
о чем?
«Всему свое время,— сказал себе Нар-
ракот. — Сейчас не стоит раздражать его».
— Так вы, сэр, говорите, что были
в Ситтафорд-хаусе Давно эта дама живет
там?
— Около двух месяцев
— Как она объясняет выбор дома?
— Да вот... — Майор потер нос.—
Говорит, такая уж судьба...
— Вас поразила неестественность ее
поведения?
— Похоже, что так Она — светская
женщина. Одевается весьма изысканно,
дочь — изящная и красивая девица. Ес-
тественным для них было бы остановиться
в «Рице», или в «Кларидже», или еще
в каком-нибудь большом отеле.
— Не считаете ли вы, что они, скажем,
скрываются?
Майор Барнэби решительно замотал
головой.
— Нет, нет! Ничего подобного. Они
очень общительны, даже, пожалуй, черес-
чур. Я считаю, что в таком маленьком
местечке, как Ситтафорд, ни к чему
слишком частые встречи. И когда пригла-
шения так и сыплются на вас, то немного
неловко Они чрезвычайно сердечные,
гостеприимные люди, но, по-моему, че-
ресчур.
— Колониальная черта,— сказал ин-
спектор.
— Да, и я так полагаю
— У вас нет оснований считать, что они
раньше были знакомы с капитаном Тре-
вильяном?
— Решительно никаких.
— Вы убеждены в этом?
— Джо мне сказал бы.
— А вы не думаете, что тут могло иметь
место стремление познакомиться с капита-
ном?
Э* была, несомненно, неожиданная для
майора идея. Он размышлял над ней
несколько минут.
— Такое мне никогда в голову не
приходило. Конечно, они были очень
приветливы с ним Но этим ничего не
добились от Джо.
— Ну ладно. Теперь относительно дома.
Как я понимаю, его построил капитан
Тревильян?
— Да-
— И никто в нем никогда больше не
жил? Я хочу сказать — он раньше не
сдавался?
— Никогда.
— Тогда не похоже, чтобы интерес
проявили именно к дому. Загадка. Почти
наверняка дом не имеет никакого отноше-
ния к делу, и справедливо заключить что
это — случайное совпадение. А дом в
Экземптоне, который занял капитан Тре-
вильян, «Орешники», он кому принадле-
жит?
— Мисс Ларпент, даме средних лет
Уехала на зиму в пансион в Челтенхем.
Каждый год уезжает. Дом обычно запи-
рает. Или сдает, что удается нечасто.
— Вильямсоны, как я понимаю, были
посредниками? — спросил инспектор.
— Де
— Их контора в Экземптоне?
— Рядом с «Кирквудом и Уолтерсом».
— А! Тогда, если вы не против, зайдем
по пути.
— Не возражаю. Кирквуда все равно не
застать в конторе раньше десяти Вы же
знаете, что такое адвокаты.
— Значит, отправляемся.
Майор, который уже покончил с завтра-
ком, кивнул в знак согласия и поднялся.
Когда они вышли на улицу, инспектор
вдруг повернулся к своему спутнику.
— А теперь, сэр, выкладывайте правду
об этой истории с двадцатью пятью
минутами шестого.
Майор Барнэби покраснел от возмуще-
ния.
— Я вам уже говорил, что...
— Вы меня не проведете. Утаиваете
важные сведения — вот что вы делаете.
Что-то ведь побудило вас назвать доктору
Уоррену именно это время. И я даже
представляю себе, что именно.
— Если вы знаете, зачем спрашива-
ете? — заворчал майор
— Надо полагать, вы были осведом-
лены, что определенное лицо условилось
встретиться с капитаном Тревильяном при-
мерно в это время. Разве не так?
Барнэби вытаращил глаза.
— Ничего подобного! — вспыхнул
он. — Ничего подобного!
— Поосторожнее, майор Барнэби. А как
же насчет мистера Джеймса Пирсона?
— Джеймса Пирсона? Джеймс Пир-
сон — кто это? Вы говорите об одном из
племянников Тревильяна?
— Я считаю — вероятный племянник.
У него ведь был один по имени Джеймс?
— Понятия не имею. У Тревильяна были
племянники, я знаю Но как их зовут, не
имею представления
— Молодой человек, о котором идет
речь, вчера вечером был в «Трех коронах».
Вы, наверное, узнали его.
— Я не узнал никого! Да и не мог
узнать: в жизни не видел никого из
племянников Тревильяна!
— Но вы же знали, что капитан ждал
вчера днем племянника?
— Нет! — выкрикнул майор.
Люди на улице начали оглядываться на
них.
— Черт побери, вы же хотите знать
правду! Гак я не знаю ничего ни о каких
встречах. А племянники Тревильяна, мо-
жет быть, они где-нибудь в Тимбукту, от-
куда я знаю о них?
Инспектор Нарракот выглядел несколь-
ко обескураженным. Яростный протест
майора был явно непритворным.
— Тогда что это за история с двадцатью
пятью минутами шестого?
— A-а! Ладно, пожалуй, лучше уж
рассказать. — Майор несколько смущенно
откашлялся. — Но предупреждаю вас, все
это ужасная чушь! Чепуха, сэр. Ни один
нормальный человек не поверит в по-
добный вздор!
Нарракот казался все более и более
удивленным.
— Вы знаете, инспектор, приходится
участвовать в таких делах, чтобы доставить
удовольствие дамам Конечно, я никогда
не считал, что в этом что-то есть.
— В чем?
— В столоверчении.
— В столоверчении?!
Майор, запинаясь, поведал о событиях
предшествующего вечера.
— Вы хотите сказать, майор Барнэби,
что стол назвал имя Тревильяна и сообщил,
что он умер, убит?
Майор вытер лоб.
— Да, именно так и произошло. Я не
верил в это. Естественно, не верил. — Он
выглядел пристыженным. — Ну вот, ре-
шил: надо удостовериться, пойти и убе-
диться, что все в порядке.
Размышляя о том, как трудно было
пройти шесть миль по глубоким сугробам,
инспектор подумал, что только сильное
впечатление могло заставить майора
Барнэби проделать нелегкий путь, да еще
в предвидении снегопада. Странно, очень
странно, раздумывал Нарракот. Такого
рода штуку никак и не объяснишь. Впро-
чем, эта не имела отношения к делу.
Инспектор исследовал явления материаль-
ного мира, и спиритизм тут ни при чем.
Взглянув на часы, Нарракот сообразил,
что если поторопится, то как раз успеет
к поезду на Эксетер. Он хотел как можно
скорее побеседовать с сестрой покойного
капитана, получить у нее адреса других
членов семьи. Поспешно распростившись
с майором Барнаби, он помчался на
вокзал.
Майор возвратился в «Три короны». Едва
он перешагнул порог, с ним заговорил
энергичный молодой человек с лоснящи
мися волосами и пухлым мальчишеским
лицом.
— Майор Барнаби?
— Да-
— Ситтафорд, коттедж номер один?
— Да
— Я представляю «Дейли уайер»,—
произнес молодой человек. — И я...
Договорить он не успел. Военный старой
закалки, Барнаби взорвался.
— Ни слова больше! — взревел он. —
Знаю я вашего брата. Ни тебе порядочнос-
ти, ни сдержанности Стаями слетаетесь на
убийства, как коршуны на трупы. Но вот что
я вам скажу, молодой человек: от меня вы
ничего не услышите! Ни слова! Никаких
сенсаций для вашей чертовой газеты! Если
вы хотите что-нибудь разузнать, идите
и спрашивайте полицию. Имейте хоть
немного такта: оставьте в покое друзей
умершего!
Молодого человека это, кажется, ничуть
не поколебало. Напротив, он еще больше
расцвел в улыбке.
— Послушайте, сэр, я вижу, вы меня
неправильно поняли. Я ничего не знаю об
убийстве.
Строго говоря, это была неправда. Никто
в Экземптоне не мог заявить, что не знает
о событии, потрясшем тихий городок
среди вересковых пустошей.
— «Дейли уайер» уполномочила ме-
ня,— продолжал молодой человек,— вру-
чить вам чек на 5000 фунтов и поздравить.
Вы — победитель нашего футбольного
конкурсе.
Майор Барнаби обомлел.
— Я был уверен,— продолжал молодой
человек,— что вы еще вчера утром полу-
чили наше письмо с этим приятным
известием.
— Письмо? — удивился Барнаби. — Да
вы знаете, что Ситтафорд на десять футов
завален снегом?
— Но вы, вероятно, прочитали утром
в «Дейли уайер». что объявлены победите-
лем?
— Нет, я не заглядывал сегодня утром
в газеты.
— Ах, да. Конечно... Эта трагическая
история. Убитый был вашим другом, пони-
маю...
— Моим лучшим другом,— сказал
майор.
— Ужасная участь,— журналист тактич-
но отвел взгляд, затем достал из кармана
сложенный листок. — Примите поздравле-
ния от «Дейли уайер».
— Выпьем, мистер а... — единственное
что мог сказать майор.
— Эндерби, Чарлз Эндерби. Я приехал
вчера вечером. Навожу тут справки, как
добраться до Ситтафорда: мы уделяем
особое внимание личному вручению чеков
победителям, даже публикуем небольшое
интервью Ну, а мне говорят: об этом
и речи быть не может — такой идет снег,
что нечего и думать, и вот, по счастливой
случайности, я узнаю, что вы, оказывается,
здесь, остановились в «Трех коронах». —
Он улыбнулся. — Никаких хлопот с уста-
новлением личности. В этой части света
все, кажется, знают друг друга.
— Что будете пить? — спросил майор.
— Мне пива.
Майор заказал два пива.
— Весь город словно сошел с ума из-за
этого убийства,— заметил Эндерби. — Го-
ворят, довольно загадочная история.
Майор что-то пробурчал. Он былЧв не-
сколько затруднительном положении. Его
мнение в отношении газетчиков не изме-
нилось, но человек, только что вручивший
вам чек на 5000 фунтов, конечно, требует
уважительного отношения. Ему ведь не
скажешь, чтобы Он отправлялся ко всем
чертям.
— И никаких врагов? — спросил моло-
дой человек.
— Никаких.
— И полиция, я слышал, не считает, что
это грабеж? — продолжал Эндерби.
— Откуда вы это знаете?
Эндерби, однако, не указал источник
информации.
— Я слышал, что именно вы и обнаружи-
ли тело, сэр,— продолжал он.
— Да.
— Это, должно быть, вас страшно
потрясло.
Разговор продолжался. Майор Барнэби,
хотя и не был настроен что-либо
рассказывать, явно уступал предприимчи-
вости репортера. Тот изрекал утвержде-
ния, с которыми майор вынужден был
соглашаться или не соглашаться,— и таким
образом давал информацию. Журналист
держался настолько корректно, что майор
даже почувствовал к нему расположение
Вскоре Эндерби поднялся, сообщив, чт<
ему надо на почту.
— Может быть, вы, сэр, дадите мне
расписку в получении чека?
Майор прошел к письменному столу,
написал расписку.
— Полагаю,— произнес он,— вы сегод-
ня отправитесь обратно в Лондон?
— О, нет! Хочу сделать несколько
фотографий: ваш коттедж в Ситтафорде,
как вы кормите свиней или занимаетесь
еще каким-нибудь любимым делом. Вы не
представляете, как наши читатели любят
подобные штуки. Потом мне хотелось бы
услышать от вас несколько слов на тему:
«Что я собираюсь делать с пятью тысячами
фунтов». Читатели будут разочарованы
если им не преподнести что-нибудь в та-
ком роде.
— Да, но добраться до Ситтафорда
в такую погоду невозможно.
— Знаю, действительно трудно. Что ж,
поневоле придется развлекаться в
Экземптоне. Кормят в «Трех коронах»
довольно прилично. До скорой встречи!
Эндерби вышел на главную улицу
Экземптоне, отправился на почту и сооб-
щил в свою газету, что благодаря не-
обыкновенной удаче сможет дать
исключительную информацию об убийстве
в Экземптоне.
От Экземптоне до Эксетера поездом
ехать примерно полчаса. Без пяти двенад
цать инспектор Нарракот звонил в парад
ную дверь.
«Лавры» оказались несколько обветшав-
шим домом несомненно нуждавшимся
в срочной покраске. Вокруг — запущенный
сад, калитка криво висела на петлях.
«Не очень-то тут располагают деньга-
ми»,— подумал инспектор.
Небрежно одетая горничная открыла
дверь.
— Добрый день,— кивнул инспек-
тор.— Пожалуйста, мне миссис Гарднер
Это в связи со смертью ее брата, капитана
Тревильяна. Она получила сообщение о
смерти брата? — как бы между прочим
спросил он, когда горничная впустила его
в прихожую.
— Да, получила. От адвоката, от мисте-
ра Кирквуда.
Они прошли в гостиную.
— Должно быть, удар для вашей хозяй-
ки?
Девушка, казалось, не слишком внима-
тельно отнеслась к его словам.
— Она редко с ним виделась.
— Закройте дверь и подойдите сюда!
В телеграмме было сказано, что это
убийство?
— Убийство?! — девушка широко рас-
крыла глаза
— Я так и полагал, что вам это
неизвестно Мистер Кирквуд не стал усу-
гублять неприятность. Так вот, сегодня об
этом все равно сообщат вечерние газеты.
— Ну и ну! Убит! Страх-то какой! Голову
ему проломили, или застрелили, или еще
как?..
— Ваша хозяйка ездила вчера днем
в Экземптон? — как бы невзначай проро-
нил инспектор.
— Ничего об этом не знаю, сэр. Хозяйка
выходила днем за покупками, а потом
пошла в кино
— И когда вернулась?
— Около шести.
Таким образом, миссис Гарднер
исключалась.
— Что, миссис Г арднер — вдова? —
продолжал он тем же небрежным тоном.
— Нет, сэр. Есть хозяин.
— Чем он занимается?
— Ничем не занимается,— изумленно
взглянув на инспектора, сказала девица. —
Он инвалид
— Ах, инвалид. Простите, я об этом не
знал.
— Он не может ходить, все время
лежит в постели. Держим сиделку. А уж не
всякая станет работать в доме, где торчит
больничная сиделка.
— Да, тяжело. Теперь, будьте добры,
доложите хозяйке, что я прибыл от
мистера Кирквуда из Экземптоне.
Спустя несколько минут в комнату
вошла высокая женщина. Величественная,
с широко расставленными бровями.
50
Черные волосы, тронутые у висков седи-
ной, зачесаны назад.
— Вы от мистера Кирквуда из
Экземптона?
— Не совсем, миссис Гарднер Ваш
брат, капитан Тревильян, вчера убит, а я —
окружной инспектор Нарракот.
Какой бы ни была миссис Гарднер, нервы
у нее оказались, несомненно, железные.
Она прищурила глаза и, указав инспектору
на стул, села тоже.
— Убит! Как странно! Кому вздумалось
убивать Джо?
— Вот это я и стремлюсь установить,
миссис Гарднер.
— Ах вот оно что! Конечно, я бы, может,
и помогла вам, но вряд ли что получится.
Последние десять лет мы с братом виде-
лись очень редко Я не знаю ни его друзей
ни связей.
— Простите меня, миссис Гарднер, а вы
че в ссоре с братом?
— Нет, мы не в ссоре. Думаю, «разош
лись» больше бы подходило для определе
ния наших отношений. Не хочу вспоминать,
но брат был очень недоволен моим
замужеством. Братья редко одобряют
выбор сестер но, мне кажется, боль-
шинство проявляет это неодобрение не так
заметно, как мой брат. У него, как вы,
вероятно, знаете, большое состояние, до-
ставшееся по наследству от тетки. А мы
с сестрой вышли замуж за людей небо-
гатых. Когда муж после контузии на войне
стал инвалидом, даже небольшая финансо-
вая помощь была бы кстати, дала бы мне
возможность платить за лечение. Я как-то
обратилась к брату, он отказал. С тех пор
мы виделись крайне редко и почти не
переписывались.
Инспектор задумался. Держится она
неестественно спокойно для такого случая,
столь же неестественна и ее готовность
невозмутимо излагать факты. Отметил он
и то, что, несмотря на всю неожиданность
для нее драматического события, она не
интересовалась никакими подробностями.
— А вы не хотите узнать, что, собствен-
но, произошло в Экземптоне? — начал он.
Она нахмурилась.
— Зачем мне все это? Мой брат убит.
Безболезненно, я надеюсь?
— Я бы сказал, совершенно.
— Тогда, пожалуйста, избавьте меня от
подробностей.
Словно прочитав его мысли, она произ-
несла слово, которое он твердил про себя:
— Вы полагаете, инспектор, что это
противоестественно. Но я уже достаточно
натерпелась от мужа. Думаю, вы поняли
бы меня, если бы лучше знали мою жизнь.
— Несомненно, миссис Гарднер Я,
собственно, приехал, чтобы узнать от вас
некоторые подробности о семье. Вам
известно, сколько еще у брата родственни-
ков, помимо вас?
— Из близких только Пирсоны. Дети
моей сестры Мэри Джеймс, Сильвия
и Брайан.
— Джеймс?
— Он самый старший. Работает в стра-
ховой конторе.
— Сколько ему?
— Двадцать восемь
— Женат?
— Нет, но обручен, и, по-моему, с очень
славной девушкой. Я с ней еще не знакома.
— А его адрес?
— Кромвель-стрит, 21
Инспектор записал.
— Я слушаю, миссис Гарднер.
— Затем идет Сильвия. Она замужем за
Мартином Дерингом, возможно, вы читали
его книги. Он пользуется некоторым
успехом.
— Спасибо. А их адрес?
— Уимблдон, Саррей-роуд, «Уголок»
— Я слушаю...
— И самый младший — Брайан, он
уехал в Австралию. Боюсь, не отыщу его
адреса, но его брат или сестра обязательно
подскажут.
— Спасибо, миссис Гарднер. И чистая
формальность: как вы провели вчерашний
день?
Она взглянула удивленно.
— Дайте припомнить. Купила кое-что...
Потом пошла в кино. Вернулась домой
около шести.
— Благодарю вас.
— Что-нибудь еще?
— Нет. По-моему, мне больше не о чем
вас спрашивать. Теперь увижусь с вашими
племянником и племянницей. Не знаю,
уведомил ли вас мистер Кирквуд, но вы
и трое молодых Пирсонов являетесь на-
следниками капитана Тревильяна.
Краска проступила на ее лице от
сильного волнения.
— Это замечательно. Было так тяжело...
Все время что-то выкраиваешь, эконо-
мишь.
Она быстро поднялась со стула, когда
сверху донесся раздраженный мужской
голос:
— Дженнифер, Дженнифер, иди
сюда!..
— Простите,— сказала она.
Едва она открыла дверь, как опять, еще
громче и нетерпеливее прозвучало:
— Дженнифер, где ты? Иди сюда!
Инспектор Нарракот поневоле оказался
на пути сиделки, когда она спускалась
с лестницы.
— Можно с вами поговорить? Наша
беседа с миссис Гарднер прервалась.
Сиделка с готовностью направилась
в гостиную.
— Больного расстроило известие об
убийстве,— объяснила она, поправляя
жесткую крахмальную манжету. — Слу-
жанка, глупая, прибежала и тут же все
выложила.
— Боюсь, это моя вина.
— Что вы, откуда же вам было знать!
— Мистер Гарднер опасно болен?
— Печальная история. Хотя у него,
собственно говоря, ничего серьезного. Он
потерял подвижность конечностей
исключительно из-за нервного шока...
А так не скажешь, что инвалид.
— Вчера вы были с ним весь день?
— Должна бы весь день, только вот
капитану Гарднеру понадобилось поме-
нять книги в библиотеке, а жене сказать он
забыл, она ушла. Я и отправилась выпол-
нять его поручение. Потом он попросил
меня купить кое-какие пустяки, подарки
для жены Такой заботливый он у нас.
И сказал, чтобы я выпила за его счет чаю
у Бутса, вы, говорит, сиделки, не можете
без чая. Это у него шуточки такие...
Я вышла после четырех, а ведь магазины,
знаете, так переполнены перед рож-
деством, то да се, и вернулась только
после шести. Но бедняжка чувствовал себя
вполне удовлетворительно. Собственно,
он даже сказал мне, что почти все время
спал.
— Миссис Гарднер к этому времени
уже возвратилась?
— Да, кажется, она прилегла.
— Она очень предана мужу, не так ли?
— Обожает его. Очень трогательно и не
похоже на некоторые случаи, с которыми
мне приходилось сталкиваться. Вот только
в прошлом месяце..
Но инспектор Нарракот искусно париро-
вал угрожавшую ему сплетню прошлого
месяца. Он взглянул на часы:
— Боже милостивый! Опаздываю на
поезд. Далеко ли до вокзала?
— Сент-Дэвис — в трех минутах ходь-
бы, если нужен Сент-Дэвис. Или вам Квин-
стрит?
— Надо бежать,— сказал инспектор. —
Извинитесь за меня перед миссис Гарднер,
что я не попрощался. Признателен вам за
беседу.
Перевела с английского
Людмила ДЕВЕЛЬ,
Продолжение следует.
3
X
X
м
ш
+ Черти работают с огонь-
ком.
Генрих ЗАВЬЯЛОВ
г. Приморско-
Ахтарск
Краснодарского края
X
к
и
3
ф- Получать с неба проще,
чем доставать из-под земли.
+ Не витай в облаках во
время грозы
Леонид СУХОРУКОВ
г. К и е в
+ До потопа не ной!
Анатолий ПАСТЕРНАК
г. Боярка,
Киевской области
+ Адский труд — подготов-
ка к райской жизни
Лев БЕЛОПОЛЬСКИЙ
г. Одесса
Рисунки С. Михеева
(г. Троицк Московской обл.).
51
А. МЕЛКУМЯН
< Я ЕЛ
солы»
«БОЖЕСТВЕННЫЕ »
КАМНИ:
ПРАВДА
И ВЫМЫСЕЛ
| Два вещества крайне важны для существования всего живого
на земле — вода и соль. Культ воды мы обнаруживаем в мифах
и верованиях многих народов. Не уступает ему и почитание соли,
в которой неспроста усматривали дар богов. Ведь там, где не было
ее месторождений, соль ценилась очень высоко. По свидетельству
Марко Поло, в конце XIII века в Китае даже были в ходу соляные
монеты.
В засушливой Сахаре археологи раскопали однажды древнее
поселение, чуть ли не целиком построенное из глыб каменной
соли. А вот в Центральной Африке еще помнят, как несколько
соляных брусков приравнивали к стоимости раба или выкупа за
невесту. Итальянцы, в 1936 году оккупировавшие Абиссинию,
обнаружили в сейфах столичного банка лежавшие вместе
с золотом соляные брикеты.
В некоторых древних обществах к соли обращались в тех
случаях, когда кто-нибудь, как было тогда принято думать
становился жертвой колдовства или магии. В Месопотамии IV
тысячелетия до нашей эры «пострадавший» говорил такие слова:
О Соль, что создана в месте священном!
В пищу великим богам тебя предназначил Энлиль*.
Без тебя не бывает и пира в Экуре,
Боги, цари и князья воскурения не вдыхают...
Соль, наважденье с меня сними, развяжи мои чары!
Разрушь колдовство, и как бога-создателя
тебя да восславлю!
Сходное отношение сохранилось до наших дней у аборигенов
тихоокеанских островов, отгоняющих злых духов восклицанием:
«Я ем соль!»
Однако соль бывала не только благословением господним, но
и божьим проклятием. Так, дурной славой пользовались те места,
где вода и почва были перенасыщены солью. Мертвое море и его
берега, например, считались проклятыми богом. В окрестностях
Мертвого моря, упоминаемого в Библии как море Соленое (книга
Бытие, гл. 14, ст. 3), разыгралась ветхозаветная трагедия Содома
и Гоморры, принесшая несчастье и семье праведника Лота, жена
которого, нарушившая запрет бога, превратилась в соляной столб.
Интересно, что у этой библейской легенды есть реальный,
земной прототип, а точнее, геологический источник. По берегам
Мертвого моря обнаружены мощные залежи соли, покрытые
отложениями гипса,— так называемая содомская свита. В резуль-
тате выветривания эти нестойкие породы интенсивно разруша-
лись; их причудливые образования похожи на фигуры застывших
людей. Среди них при желании можно увидеть обернувшуюся
женщину, черты ее каменного лица застыли в выражении горя
и ужаса.
Древние знали: избыток соли столь же губителен для жизни,
как и ее недостаток. Не отсюда ли родился обычай посыпать
солью крепости побежденного врага, чтобы помешать возрожде-
нию его могущества? Так римляне поступили с поверженным
Карфагеном Слоем соли были покрыты развалины города
Сихема, разрушенного израильтянами под началом Авимелеха.
Но большинство народов все-таки почитали соль символом
благополучия, постоянства и мира. В армянскую мифологию соль
вошла как дар богини материнства и плодородия Анаит. Гер-
манские язычники, по словам Тацита, обожествляли соляные
источники. Жители древней Греции, Армении и Рима, принося
жертвы богам, солили предназначенных для заклания животных.
У славянских народов принято встречать гостей хлебом-солью.
Так же величали и молодоженов: хлеб — на здоровье, соль —
к богатству. По обычаю арабов, человек, с которым когда-либо
приходилось есть соль, становился как бы родственником,
ссориться с ним запрещалось.
Христианство унаследовало особое отношение к соли. Посылая
своих учеников проповедовать новое учение, Иисус напутствовал
их словами: «Вы — соль земли». То есть лучшие из лучших,
избранные. В Армении при крещении ребенка воду в купели
подсаливают. Освященной солью в странах средневековой
Европы посыпали колодцы, поля, ульи, а соленой водой, тоже
освященной, окропляли дома, скотину, хозяйственные постройки.
Одной из самых живучих примет воздал дань Леонардо да Винчи.
В картине «Тайная вечеря», после того как Иисус говорит, что -дин
из присутствующих предаст его, Иуда опрокидывает солонку.
Соль в давние времена приносила владельцам доход
и процветание. На Руси многими крупнейшими промыслами соли
владели монастыри. В 1391. году Троице-Сергиеву монастырю
была пожалована грамота на варницу у Соли-Галицкой, а позже
дарованы варницы Соли-Переяславской, Нерехты, Соли-Великой.
Ненакотские, Соловецкие и Сийские соляные промыслы принад-
лежали Кирилло-Белозерскому монастырю, которому в 1615 году
оазрешили беспошлинную торговлю солью.
Сохранилась миниатюра XVI века с изображением добычи
соли в Соловецком монастыре: в огромных сковородах-чренах
монахи выпаривают рассол. Тем же способом добывалась соль
и в Старой Руссе, что запечатлено на ее гербе. О соляных
промыслах напоминают гербы (да и названия) некоторых других
городов. На гербе Солигалича — три стопки соли, Соликамска —
соляной колодец с воротком, Балахны — солевар в белом
балахоне и т. д. А на старинной марке, выпущенной земской
почтой Бахмута (ныне Артемовск), расположенного вблизи
громадных соляных залежей, изображен алхимический знак соли:
на двуцветном щите кольцо, разделенное на две равные части.
В старину места религиозного паломничества «учреждались»
прямо в соляных копях. Самое знаменитое — в Величие, под
Краковом. Здесь в толще соли высечен целый город с улицами,
площадями, соборами и часовнями, со скульптурами героев
и святых. А на Бахмутском месторождении вход в галерею
Брянцевской копи был сделан в виде полукруглой арки из соли,
над которой в соляной же раме висела икона богоматери
с теплящейся лампадой.
Во всех странах соль хранили в особой посуде. Богато
украшенную золоченую солонку XVII века императрица Екатери-
на 11 подарила митрополиту Платону. Обычно же в быту
употреблялись солонки деревянные, часто сделанные в форме
утицы, что говорило о связи с древними языческими культами
животных.
В истории соли немало кровавых страниц. За обладание этими
источниками сражались между собой первобытные племена.
Тацит описывает сражение из-за соли между племенами хаттов
и германдуров (I век н. э.). А в начале XVIII века борьба донских
казаков за передачу им Бахмутских соляных варниц послужила
толчком к крестьянскому восстанию, которое возглавил бывший
атаман варниц Кондратий Булавин. Московское восстание 1648 го-
да вошло в историю под названием Соляного бунта.
Благодаря открытию множества гигантских месторождений
соль давно стала дешевой и доступной всем. Но до сих пор,
приходя в чей-нибудь дом и заставая хозяев за трапезой, мы
говорим: «Хлеб да соль!». По-настоящему узнаём человека,
съевши с ним пуд соли, любим соленую шутку, спрашиваем
у незадачливого рассказчика: «В чем же соль?» и, бывает,
возвращаемся восвояси несолоно хлебавши.
г. Ереван
* Энлиль — одно из трех верховных божеств в шумеро-вавилонской
религии, олицетворение природных сил.
52
ДУХИ ЗА РУБЕЖОМ
011'11.П01 I
ПЛОТЬ ...
В кругах администрации Картера Бже-
зинский считался ведущим «ястребом»
и очень гордился этим. Однако, несмотря
на вполне понятное желание поддержать
свое реноме, он постепенно открывался
наблюдателям с другой стороны. 8 сентяб-
ря 1980 года «Нью-Йорк тайме» писала:
«Возможно, когда-то у кого-то возникла
мысль, что Бжезинский стоит на полезных
позициях «ястреба». Но сейчас ясно, что он
не ястреб и не голубь, а сойка, тщеславная,
болтливая и назойливая».
Впрочем, поведение Бжезинского опре-
делялось и явным стремлением президен-
та Картера следовать некой «средней
линии» в политике. В конце апреля 1980 го-
да американская газета «Ньюсдэй» писала,
что, «когда дело доходит до внешней
политики, Картер высказывается в духе
своего «по-ястребиному» настроенного
помощника по национальной безопасности
Бжезинского, но действует в духе тяго-
теющего к «голубям» Вэнса».
Замечание это, однако, не совсем точно:
влияние Бжезинского сказывалось не толь-
ко на публичных выступлениях, но и на
многих действиях президента. В результа-
те политическая линия Картера, выглядев-
шая в ряде случаев довольно противоречи-
во, на деле была по-своему весьма
последовательной. «Ястребиный» блеф и
бряцание оружием, как правило,
прикрывали какие-то иные цели или были
особой формой воздействия на ситуацию
в нужном США направлении. Именно
поэтому политическая линия Картера была
приемлемой для тех, кто держал в своих
руках действительную власть в Соеди-
ненных Штатах и рассчитывал использовать
такую линию в качестве моста для перехо-
да к правлению «настоящих ястребов» (на
очередных поезидентских выборах в нояб-
ре 1980 года их возглавил Рональд Рейган).
Не этими ли особенностями политики
Картера объясняются весьма противоре-
чивые действия американского генерала
в Тегеране? Показательно, что Хайзер
покинул Иран накануне или сразу после
возвращения в страну аятоллы Хомейни,
когда, по его же мнению, всякая попытка
организации переворота неминуемо до-
лжна была «полететь к черту». Уже только
это заставляет подумать: «А был ли
«мальчик»? М. Хейкал, ссылаясь на доку-
менты, обнаруженные после революции
в досье генерала Афшара Амини, ут-
верждает, что план переворота существо-
вал и в нем было даже определено число
жертв — до 50 тысяч человек. Однако это
планирование «на случай необходимости»,
которым среди прочего занимался гене-
рал Хайзер, вовсе не свидетельствует
о том, что у администрации США было
серьезное намерение проводить эти планы
в жизнь. По словам того же Хейкала,
Окончание. Начало в № 5, 7.
США И ИСЛАМСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
В ИРАНЕ
момент для начала переворота должны
были выбрать американцы, а не иранцы.
Поскольку же соответствующий сигнал так
и не поступил, можно сделать следующее
заключение, объективно планирование
переворота послужило целям дезориента-
ции его сторонников в рядах иранского
генералитета.
Нет нужды доказывать, что Бжезинский
носился с идеей военного переворота
отнюдь не для того, чтобы сохранить шаха
у власти, как утверждал Салливен. В своих
мемуарах помощник президента писал:
«Постепенно главный вопрос иранской
политики Вашингтона трансформировался
из того, как помочь шаху сохранить Иран,
в то, как сохранить Иран даже без шаха...
С конца ноября... внешнеполитический ас-
пект иранской проблемы вызывал нашу
растущую озабоченность. Мы были убеж-
дены, что исход возможной гражданской
войны в этой стране будет неблаго-
приятным для США и создаст значитель-
ные стратегические преимущества для
СССР». Провоцируемые Бжезинским заяв-
ления о поддержке шаха имели совсем
иное предназначение. В беседах с Карте-
ром, Вэнсом и другими он постоянно гово-
рил: даже если шах падет, важно показать
миру, что Соединенные Штаты верны
своим друзьям и во времена пережи-
ваемых ими тяжелых кризисов. Газета
«Вашингтон пост» еще в декабре 1978 года
обратила внимание на то, что ни Картер, ни
Бжезинский не оказали никакого нажима
на Францию, чтобы заставить ее отказаться
от предоставления Хомейни максимально-
го доступа к самой совершенной системе
информации, и этот «заклятый враг шаха»
пользовался полнейшей свободой
действий.
Так каким же еще целям служили
разглагольствования отдельных деятелей
администрации США и некоторые
действия генерала Хайзера, связанные
с планированием мифического переворота
в Иране? Лучшим ответом на этот вопрос
было бы, разумеется, освещение гех
сторон деятельности специального эмисса-
ра США в Иране, которые тщательно
скрывались творцами американской и
иранской политики. Приведем основные из
имеющихся данных.
По сведениям С. Армстронга, в первона-
чальных инструкциях, данных Хайзеру,
среди прочих был и пункт о необходимос-
ти рекомендовать иранским военачальни-
кам вести переговоры с оппозицией.
«Вашингтон пост» 13 января 1980 года
сообщала. «Высокопоставленные долж-
ностные лица заявили, что Хайзер дал
понять шахским генералам, что не может
быть речи о вмешательстве в планы
Хомейни. Он говорил на информационных
совещаниях о том, что произойдет, когда
Хомейни вернется, как об одном из
возможных вариантов, сказал один сотруд-
ник разведки. И он говорил без обиняков
о том, что могут и чего не могут делать
иранские командующие».
Важно, однако, не только то, что
говорил, но и то, что делал Хайзер.
Французский еженедельник «Нувель об-
серватёр» еще 15 января 1979 года
сообщил, как американский эмиссар посту-
пил с наиболее рьяными приверженцами
шаха: генерал Хосроудад был перемещен
в удаленный от столицы гарнизон провин-
ции Керман, а генерала Овейси вынудили
выйти в отставку и покинуть страну.
«Нью-Йорк тайме» 20 апреля 1980 года
обратила внимание на то, что, хотя Хайзер
официально прибыл в Тегеран, чтобы
обеспечить лояльность вооруженных сил
по отношению к правительству Бахтияра,
он лишь один раз встретился с премьер-
министром. Американский еженедельник
«Нью рипаблик» еще 3 февраля 1979 года
писал, что сотрудники госдепартамента
США установили контакты с лидерами
оппозиции, включая помощника Хомейни,
и пытаются найти решение иранского
вопроса «вне правительства Бахтияра».
Интереснейшие сведения о миссии Хай-
зера привел генерал Рабии в ре :и перед
«исламским революционным судом» в
конце марта 1979 года. Согласно его
показаниям, 10 января на встрече с
иранским командным составом Хайзер
прямо заявил, что шах «должен уйти».
Иранский народ, патетически восклицал
американский генерал, подобно многим
другим народам на земном шаре, не жела-
ет больше принимать политическую систе-
му, основанную на авторитаризме, и аме-
риканское правительство разделяет это
чувство, так же как и союзники США
в Западной Европе.
Генерал Рабии рассказал, что на встрече
с иранскими военачальниками, состояв-
шейся сразу после отъезда шаха из страны,
Хайзер побуждал их вступить в перего-
воры с революционными силами. Более
того, он дал им список абонентов предста-
вителей Хомейни, сказав что те жаждут
контактов, чтобы обсудить соглашение,
призванное предотвратить в дальнейшем
«кровопролитие и хаос». Из показаний
Рабии следует, что Хайзер, во всяком
случае в его присутствии, никоим образом
не склонял армию к свершению переворо-
та. Более того, он требовал от генералов
собраться в резиденции аятоллы Мохам-
меда Бехешти, главного связного Хомейни
в Тегеране, а позднее и в доме Базаргана
для обсуждения проблемы мирного урегу-
лирования кризиса. Иными словами, США
примирились с развалом правительства
Бахтияра, но военные руководители Ирана
вплоть до утра 11 февраля этого не
осознавали.
Не менее интересные признания содер-
жатся в мемуарах Салливена, хотя он
в ряде случаев несколько предвзято под-
ходил к Бжезинскому и Картеру. В статье,
опубликованной журналом «Форин поли-
си» (1980 г.), Салливен отмечал, что
в конце декабря 1978 года, после болезни
и отставки премьер-министра генерала
Азхари, он доложил Вашингтону о своем
намерении действовать в духе рекоменда-
ций, изложенных им в докладе-телеграм-
ме от 9 ноября «Мысли о немыслимом»
и предусматривавших установление кон-
тактов с представителями Хомейни в Ира-
не, в частности с Базарганом.
«Никаких инструкций, возбранявших это,
я не получил,— пишет далее Салливен,—
и поэтому под моим руководством сотруд-
ники посольства предприняли ряд
S3
действий, призванных подготовить ос-
новные условия, на которых иранские
вооруженные силы, после устранения ряда
наиболее спорных руководителей, стали
бы приемлемыми для правительства Ба-
заргана.
В то же время мы пытались прощупать,
на каких условиях сами вооруженные силы
пойдут на такое соглашение Поскольку
многие лица, которые из патриотических
побуждений участвовали в этих беседах,
все еще находятся в Иране и поскольку
в наэлектризованной атмосфере Тегерана
сегодняшние руководители могут не пове-
рить их патриотическим побуждениям,
я не стану описывать эти переговоры
в деталях.
Достаточно сказать, что между воору-
женными силами и революционными руко-
водителями в Тегеране было достигнуто
соглашение, разработанное во всех дета-
лях- в рамках этого соглашения кое-кто из
высокопоставленных офицеров должен
был получить разрешение покинуть страну
вместе с шахом, а остальные военачальни-
ки должны были принести присягу новым
руководителям. Поскольку контроль над
новейшей военной техникой находился
в руках Соединенных Штатов, они распола-
гали возможностью обеспечить претворе-
ние в жизнь этого соглашения».
Итак, Салливену «не возбранялось»
установление контактов с представителями
Хомейни, и в результате «было достигнуто
соглашение, разработанное во всех дета-
лях».
Но что еще нужно было послу? В той же
статье он пишет: «Из контактов с прибли-
женными к Хомейни лицами мы уже знали
о его опасениях, что, когда он вернется
в Тегеран после запланированного отъезда
шаха, в стране возникнут кровопролитные
столкновения между революционерами
и иранскими вооруженными силами Мы
предполагали также, что он в общих чертах
одобряет нашу договоренность с ре-
волюционными руководителями в Тегера-
не, но считали необходимым услышать это
от него лично».
3 книге, опубликованной спустя год
после выхода статьи, Салливен привел
и некоторые подробности своих контактов
с руководителями оппозиции в Иране. Уже
в дни прибывания в Тегеране Хайзера
посол лично встречался с Мехди Базарга-
ном и аятоллой Мусави. «Базарган повто-
рил мне все, что его товарищи рассказыва-
ли сотрудникам посольства раньше,—
пишет Салливен. — Им хотелось, чтобы
вооруженные силы оставались в том же
виде и служили новому правительству.
У них был список военных, которым
следовало покинуть страну... Они хотели
и в дальнейшем сохранить с Соеди-
ненными Штатами все военные и другие
соглашения по обеспечению безопаснос-
ти... К сожалению, аятолла, хотя был мил,
внимателен и высказывался конструктивно,
во время всего разговора ни разу не
подтвердил заявлений Базаргана в таких
точных формулировках, каких мне хоте-
лось бы. Тем не менее это было удовлетво-
рительное начало политики, которую я
надеялся осуществить».
Следующим шагом Салливена была
попытка склонить нового начальника
генштаба генерала Карабаги к перегово-
рам с Базарганом, который готов был
вступить с ним в непосредственный кон-
такт. В аналогичном ключе действовал
и Хайзер
В результате переговоров между Кара-
баги и Базарганом (в которых участвовал
54
руководитель САВАК генерал Насер Мо-
каддам) и контактов Базаргана с Бах-
тияром была достигнута договоренность
о том, что руководство армии для успеш-
ного налаживания отношений со сторонни-
ками Хомейни будет подчеркивать
исламский характер вооруженных сил и
действовать под лозунгом «армия вне
политики». Сам Карабаги в результате этих
встреч и бесед пришел к выводу, что
военные должны встать на сторону Базар-
гана. Заявив об этом Бахтияру, он подал
ему прошение об отставке
Историю отставки Салливен описал весь-
ма подробно. Он отмечает, что, поскольку
Хайзеру не удалось отговорить Карабаги
от такого шага, ему пришлось, исходя из
инструкций Вашингтона о полной под-
держке правительства Бахтияра, взяться
за это дело самому, в результате чего
генерал забрал назад свое прошение.
Салливен использует этот факт, как и все
другие, для критики правительства США;
он, мол, действовал вопреки своим убеж-
дениям. Впоследствии Карабаги сыграл
исключительно важную роль в дни фев-
ральского восстания как главный посред-
ник между военными и руководством
оппозиции. Так что и в данном случае
позиция Салливена не была достаточно
логичной и последовательной.
Короткие мемуарные рассказы Салливе-
га, судя по всему, содержат немало
недомолвок. Так, например, в них ничего
не говорится о санкционированной им еще
13 января встрече сотрудника посольства
с главным связным Хомейни в Теге-
ране аятоллой Мохаммедом Бехешти.
С. Армстронг пишет, что последнему была
предложена сделка: Соединенные Штаты
дадут гарантию, что в Иране не произойдет
государственного переворота или какой-
либо массовой расправы военных с «ина-
комыслящими», если Хомейни призовет
прекратить демонстрации и забастовки,
чтобы укрепить правительство Бахтияра.
По тем же сведениям, Бехешти сказал, что
шахский генералитет не представляет ре-
альной опасности и что никакой госу-
дарственный переворот не имеет шансов
на успех; единственное, что может прекра-
тить забастовки и демонстрации,— отрече-
ние шаха от престола. Отсюда ясно, что
раз Вашингтон отказывался дать такую
гарантию, ему, естественно, приходилось
блефовать «государственным переворо-
том». Не случайно соответствующее указа-
ние отсутствовало в первоначальных
инструкциях Хайзера и появилось на свет,
как отмечает Салливен, много позже.
Бывший американский посол замалчи-
вает и многие другие несомненно из-
вестные ему факты, в частности то, что
администрация США, отказываясь санкци-
онировать контакт с самим Хомейни
в Париже, вместе с тем еще в декабре
1978 года разрешила установить связи
с его тамошними представителями.
Ко времени этого разрешения неко-
торые американцы, имевшие частные
контакты с Хомейни, доносили, что он
склоняется к тому, чтобы разработать
соглашение о мирной передаче власти
«Вашингтон пост» 28 января 1979 года
писала: «Хомейни с радостью принимает
«сочувствующих ему американцев» и с го-
товностью сообщает им, что, несмотря на
свои подозрения по поводу присутствия
в Иране американских военных и агентов,
«пока еще не слишком поздно установить
дружеские отношения».
События развивались таким образом.
В середине декабря 1978 года видный
деятель из окружения Хомейни Ибрагим
Язди приехал в Вашингтон, как писал
позже еженедельник «Ньюсуик» (29 янва-
ря 1979 г.), «с целью открыть канал связи»
Его и предложил в качестве кандидатуры
для контакта специалист госдепартамента
по Ирану Генри Пречт, после того как
встретился с ним «случайно» в одном
доме. В конце декабря 1978 года руково-
дитель политического отдела посольства
США в Париже Уоррен Циммерман полу-
чил указание вступить в контакт с Язди.
В ходе имевших место семи встреч он
задавал Язди вопросы, а тот, явившись на
следующую встречу, передавал ему, как
он утверждал, ответы Хомейни. Они своди-
лись к следующему: новый режим будет
продавать нефть любому покупателю по
«справедливой цене»; аятолла разрешит
американские инвестиции в Иране, хотя
сам будет занимать «антагонистическую»
позицию в отношении США; однако его
позиция по отношению к «безбожному»
Советскому Союзу будет еще более «анта-
гонистической»; Хомейни мало что из-
вестно об иранском военном руководстве,
но он настроен по отношению к нему
крайне враждебно.
Известно также, что с Хомейни встречал-
ся бывший министр юстиции США Рамсей
Кларк, совершивший перед этим
«частную» поездку в Иран.
Из книги Салливена, вышедшей в
1981 году, нельзя заключить, каковы же
были окончательные результаты перегово-
ров. Однако, по словам С. Армстронга,
посол «еженедельно санкционировал
встречи с оппозиционными деятелями».
Чем же в таком случае был недоволен
посол? Ведь если официально Хайзер
прибыл в Тегеран для поддержки прави-
тельства Бахтияра, то неофициально он
действовал в духе его, Салливена, предло-
жений. Несомненно, недовольство Салли-
вена было вызвано главным образом тем,
что администрация США прикрывала
действия в духе его предложений разгово-
рами о поддержке Бахтияра и намерении
осуществить государственный переворот.
Такая двойственная политика, по-види-
мому, представлялась Картеру более пло-
дотворной, чем тот прямолинейный курс
действий, который предлагал Салливен. Во
всяком случае, она позволяла делать вид,
что США идут на компромисс, не уступая
противнику, а оказывая на него давление.
Кроме того, администрация Картера де-
монстрировала свою «благонадежность»
как тем союзникам, которые еще были за
помощь шаху, так и тем, которые уже
отреклись от него. Естественно поэтому,
что самое большее, на что мог пойти
американский президент,— это санкци-
онировать переговоры с представителями
Хомейни или не препятствовать таковым.
К тому же линия политического поведения
самого аятоллы не давала оснований на-
деяться, что он когда-либо пойдет на
прямые контакты с США.
Однако угроза военного переворота
вынудила Хомейни вступить в косвенные
переговоры с США — он сделал ряд
публичных заявлений, явно адресованных
американскому президенту. Еще 2 января
в интервью «Вашингтон пост» он сказал,
что «со стороны правительства США было
бы ошибкой бояться ухода шаха», и выра-
зил возмущение теми, кто, называя его
сторонников «коммунистами», «пытается
запятнать нашу репутацию». Комментируя
этот «новый дух умеренности», газета
отмечала, что Хомейни «впервые сделал
по отношению к Соединенным Штатам
такой мирный дипломатический шаг». В ин-
гервью телекомпании Си-би-эс в середине
января Хомейни прямо говорил: «Мы
прекратим всякую оппозицию Соеди-
ненным Штатам, если администрация отка-
жется следовать своей нынешней политике
и перестанет оказывать поддержку шаху
и назначенному им правительству. После
этого у нас не будет причин испытывать
враждебность к США и американскому
народу»
Вместе с тем сторонники Хомейни
умело пользовались двойственностью по-
литики Картера. Когда слухи о возможнос-
ти военного переворота в Иране усилива-
лись, они шантажировали США опасностью
роста «коммунистического влияния» и да-
же говорили о том, что не исключено
обращение за помощью к Советскому
Союзу. Напротив, в дни активных сек-
ретных контактов с представителями США
Хомейни и его приближенные выступали
в основном с антисоветскими высказыва-
ниями.
В конечном счете колебания и нереши-
тельность администрации Картера опреде-
лялись нарастающей силой революционно-
го движения в Иране. Показательны
заключительные строки из статьи Салливе-
на: «Я не могу категорически утверждать,
что, если бы США пошли по другому пути,
это позволило бы предотвратить го, что
произошло в Иране». Эта же сила ре-
волюционной борьбы иранских народных
масс, проявлявших стихийные антикапита-
листические устремления, и активное учас-
тие в революции левых групп и организа-
ций, вполне осознанно выдвигавших требо-
вания выхода за рамки капитализма,
заставляли высшее религиозное руко-
водство искать пути мирной передачи
власти и — как следствие этого — санкци-
онировать контакты своих представителей
с США
Суть имевших место контактов генерала
Хайзера и других официальных представи-
телей США с такими руководителями
оппозиции, как аятолла Бехешти, Мехди
Базарган, Ядолла Сахаби и Хашем Сабба-
гиян, раскрыл живущий на Западе иранец
Сепехр Забих в опубликованной им в
1982 году книге «Иран после революции».
На основе сведений, полученных от
иранских генералов, эмигрировавших из
страны, от Бахтияра и других лиц, автор
установил, что лидеры иранской оппози-
ции в ходе этих контактов придерживались
«крайне прагматичной позиции».
В частности, они выразили «полное согла-
сие» с США в том, что послереволюцион-
ному Ирану будет нужна хорошо органи-
зованная армия — для защиты террито-
риальной целостности страны и гарантии
того, чтобы события в Иране не были
использованы какой-либо силой «извне».
Со своей стороны они дали «клятвенные
заверения» относительно безопасности
американского военного и гражданского
персонала и сохранности новейшей воен-
ной техники.
В книге С Забиха содержатся инте-
ресные сведения о том, как руководители
антишахского лагеря использовали кон-
такты с генералом Хайзером в дни
февральского вооруженного восстания.
После того как генерал Рахими издал
приказ о продлении комендантского часа,
они связались с американским посольст-
вом, чтобы выяснить, находит ли эта акция
поддержку у генерала Хайзера и прави-
тельства США. Получив подтверждение,
что Соединенные Штаты не причастны
к действиям Рахими, Бехешти и Базарган
настояли на том, чтобы Хомейни выступил
с прямым призывом к народу не подчи-
няться приказу военной администрации
и предостерег бы военное командование
от карательных мер по отношению к насе-
лению. Хомейни выступил с таким воззва-
нием и в нем еще раз подчеркнул свою
заинтересованность в «мирном решении
иранских проблем».
Далее автор сообщает, что некоторые
военные руководители были намерены
использовать продление комендантского
часа, чтобы подавить антиправительствен-
ное выступление на авиабазе Доушан-Тапе.
Командующий сухопутными войсками ге-
нерал Бадреи согласился предоставить
свои войска в распоряжение генерала
Рахими Но начальник генерального штаба
* Аятолла
Хомейни
возвратился
на родину.
• В дни антишахской
революции.
Карабаги, постоянно поддерживавший
тесные контакты с американцами и пред-
ставителями Хомейни, воспрепятствовал
этим планам. Когда Карабаги спросили,
знает ли Хайзер обо всех этих событиях, он
в своем ответе ограничился указанием на
то, что США получили от высокопоставлен-
ного представителя революционного руко-
водства аятоллы Бехешти «все необхо
димые гарантии». Бехешти как раз в эти
дни вновь использовал имя генерала Хай-
зера в своих действиях по предотвраще-
нию переворота. Вместе с Саббагияном он
сообщил американскому посольству, что
если переворот все же произойдет, то
руководство революции не сможет «гаран-
тировать» ни безопасность американского
персонала, ни сохранность военной техни-
ки.
Эти сведения подтверждаются и рядом
иранских источников, которые сообщают
что еще за несколько дней до восстания
Карабаги договорился с представителями
Хомейни о капитуляции вооруженных сил
а затем, от имени будущего правительства,
дал генералам «гарантии неприкосновен-
ности». Сам Карабаги после восстания
исчез со сцены, став тайным военным
советником новых властей. Это неодно-
кратно отмечалось и в западной печати.
Как же следовали новые власти своим
«заверениям» о сохранении целостности
армии и гарантии неприкосновенности
генералов?
По словам С. Забиха, решение о
«нейтралитете» армии, дополненное при-
зывом к солдатам и офицерам вернуть-
ся в казармы, было принято в 10.30 утра (по
другим данным — в 9.30) 11 февраля,
когда шли решающие бои между от-
дельными армейскими подразделениями
и партизанскими силами левых организа-
ций. Однако соответствующее объявление
было передано по радио только в 14.00.
С. Забих пишет, что это промедление
входило в разработанный аятоллой Бехеш-
ти и генералом Карабаги план, который
предполагал продлить ожесточенные
столкновения между армией и левыми
силами, чтобы ослабить обе стороны.
Что касается «гарантий неприкосновен-
ности», то и г ни во многих случаях не были
55
соблюдены. Генерал Бадреи был убит
в собственном кабинете при невыясненных
обстоятельствах одним из офицеров.
В числе первых новые власти приговорили
к казни Хосроудада и Рахими, в апреле бый
расстрелян пулеметной очередью Рабии.
Предпринятая отдельными генералами
робкая попытка переворота, очевидно,
предоставила новому режиму свободу от
данных им «гарантий».
В США, судя по всему, подобный исход
считали наименьшим злом. 13 января
1980 года «Вашингтон пост» писала: «В ко-
нечном итоге, по американским оценкам,
было убито 30 процентов из состава
высшего командования. Один бывший аме-
риканский посол (не Салливен ли? — С. А.)
сказал: «Это была настоящая бойня».
С. Забих, отмечая глубокое недоверие
высшего религиозного руководства к
шахскому генералитету, пишет: «Подыто-
живая, можно сказать, что успех Хомейни
был обусловлен многими факторами,
главными из которых были связь с Амери-
кой и дезинтеграция армии как опоры
шахского режима». Однако следует отме-
тить, что основной костяк старой армии
новым режимом был все же сохранен.
Показательно, что «гарантии», касающи-
еся непосредственно США, в дни восста-
ния и в первое время после него соблюда-
лись безукоризненно
В статье в «Форин полней» Салливен
писал, что предпринимал попытки вызво-
лить 26 американских военных советников
из бункера «вместе с нашими агентами
среди революционеров» В опубликован-
ной спустя год книге он рассказал об этом
более конкретно: аятолла Бехешти и Ибра-
гим Язди сами прибыли на место событий
и освободили американцев из ловушки,
где они находились сутки.
Когда спустя два дня в осаде оказалось
и посольство, Ибрагим Язди, ставший
к тому времени заместителем премьер-
министра по делам революции, опять же
лично возглавил вооруженный отпор напа-
давшим, которых он назвал «недисципли-
нированными элементами революции».
Сопровождаемый аятоллой и отставным
полковником, Язди от имени нового прави-
тельства принес глубокие извинения
сотрудникам американского посольства
за инцидент и обещал прислать для
надежной охраны посольства 40 солдат, а
также предоставить послу личных тело-
хранителей.
Спустя некоторое время Салливена
посетил еще один аятолла, сопровож-
даемый молодыми муллами. Он сообщил,
что послан Хомейни, чтобы принести его
извинения за нападение на посольство
и выразить его радость по поводу того, что
все остались живы. Посла заверили, что
нападение было предпринято вопреки
политике и воле аятоллы Хомейни и что он
готов оставить в посольстве молодых мулл,
чтобы те увещевали мусульманские
группы, которые вознамерятся совершить
новое нападение. Посланец также спросил,
могут ли он или аятолла Хомейни быть
чем-то полезны сотрудникам посольства
В последующие два месяца Салливен
в тесном сотрудничестве с новыми властя-
ми, в особенности с премьер-министром
Базарганом, провел ряд важных для США
мероприятий. Так, ему удалось благопо-
лучно эвакуировать не только всех амери-
канцев, численность которых в то время
составляла 8 тысяч, но даже граждан
Израиля, живших с первого дня восстания
в подполье. Была обеспечена безопасность
американских консульств в Тебризе, Исфа-
•:ане и Ширазе. Из страны удалось в полной
сохранности вывезти значительную часть
засекреченного военного оборудования
и аппаратуры со станций электронного
шпионажа за территорией СССР. По про-
сьбе Базаргана Салливен согласился оста-
вить в Иране 25 американских советников,
но, правда, из-за полной неразберихи
г вооруженных силах они не могли нор-
мально функционировать. 6 апреля, благо-
получно завершив все дела, Салливен
тайно, с соблюдением всех возможных
мер предосторожности и под защитой
огромного вооруженного конвоя из иран-
цев, покинул Tei вран
Характеризуя роль некоторых деятелей
антишахской оппозиции в установлении
власти духовенства, С. Забих пишет, что
новые руководители страны, в особенное-,
ти аятолла Бехешти, сделали все возмож-
ное, чтобы скрыть факт своих переговоров
с Хайзером и военными верхами Ирана.
«Многие из противников Бехешти, знавшие
из первых рук о его роли в переговорах,
пытались дискредитировать его, когда он
стал вторым по значимости лицом в ис-
ламской республике. Но Хомейни всегда
был убежден, что в те критические дни
революцию спасли переговорами умение
и проницательность таких личностей, как
Бехешти, Саббагиян и на последней стадии
д-р Ибрагим Язди». Впоследствии в руки
иранцев попало много документов амери-
канского посольства, компрометирующих
тех, кто вел переговоры с представителя-
ми США. Но лишь некоторые из них были
опубликованы полностью — для того,
чтобы устранить с политическом арены ряд
умеренно настроенных деятелей бывшей
антишахской оппозиции, выступавших про-
тив прямого правления духовенства
Ретроспективный взгляд на события
позволяет С. Забиху сделать вывод, что
«победителями в этой драме были те
хитрые посредники Хомейни, которым
удалось добиться раскола в армии, застра-
ховать себя от американского вмеша-
тельства, используя присутствие генерала
Хайзера и заручившись молчаливым согла-
сием американцев на капитуляцию армии
- ответ на гарантию безопасности амери-
канских граждан... Как минимум они
добились успеха в том, что не допустили
задержку победы революции и предотвра-
тили бесчисленные потери, как мате-
риальные, так и людские. Что касается
миссии Хайзера, то несомненно, его
действия точно отражали колебания и не-
решительность правительства... Бесспорно,
что эта миссия в Иран сопровождалась
дезинтеграцией шахской армии в послед-
ние дни революции Не столь важно,
случайна или нет причинная связь этих
событий, а важна уверенность многих
иранцев в том, что нейтрализация и де-
зинтеграция вооруженных сил сыграли
чрезвычайно существенную роль в ускоре-
нии триумфа революции». Не вдаваясь
в оценку выводов С. Забиха о практических
результатах миссии Хайзера, заметим, что
само это «ускорение» было необходимо
творцам американской и иранской полити-
ки, которые не хотели допустить неизбеж-
ного в условиях длительной революцион-
ной антишахской и антиимпериалистичес-
кой борьбы усиления и расширения
влияния левых групп и организаций.
Известно, что февральское вооружен-
ное восстание 1979 года, спровоцирован-
ное шахской гвардией, было начато левы-
ми силами без ведома и участия религиоз-
ных кругов, почти утративших в те дни
контроль над массовым движением. Но
уже с утра 11 февраля, когда левые.
фактически оказавшиеся во главе всена-
родной борьбы, вели решающие бои
с шахскими войсками, исламские силы
приступили к активному и планомерному
захвату основных рычагов государственной
власти и установлению своего контроля
над ними. Утром 12 февраля народные
массы во главе с левыми группами и орга-
низациями еще были заняты подавлением
последних очагов сопротивления про-
шахских элементов, а религиозные круги
уже держали в своих руках все рычаги
управления и произвели первые назначе-
ния в новое правительство. В него не вошли
представители левых сил, более того,
правительство это с самого начала имело
ярко выраженную антилевую направлен-
ность.
Верховный руководитель нового режи-
ма аятолла Хомейни с первых же дней
победы февральского восстания стал
выступать с настойчивыми гребованиями
называть это восстание не иначе как
«исламской революцией» и не пользовать-
ся такими определениями, как «народная»,
«демократическая» и т. д. При этом
указывалось, что свержение шахского ре-
жима — не конец, а только начало «ис-
ламской революции», которая, как показа-
ли последующие события, подразумевала
установление теократической власти ши-
итского духовенства и исламизацию всей
политической, общественной и семейной
жизни граждан. Проведение соот-
ветствующих мероприятий сопровожда-
лось постоянными целенаправленными
антилевыми кампаниями, призванными уб-
рать с политической арены, а затем
физически уничтожить все группы и орга-
низации, выступавшие за углубление со-
циального содержания народной ре-
волюции
С учетом этого представляется необхо-
димым уточнить выражение С. Забиха об
«ускорении триумфа революции» в ре-
зультате действий Хайзера. Речь может
идти не о революции вообще, не о народ-
ной революции, а именно об «исламской
революции», основной смысл которой
состоял в установлении и упрочении власти
клерикальных антикоммунистических сил
и ликвидации всех левых групп и организа-
ций. Нет сомнения, что классовый инстинкт
деятелей администрации США помог им
разглядеть в русле внешне единого потока
всенародной революционной борьбы весь-
ма «перспективную» «исламскую струю»,
которая в конечном счете стала противове-
сом народной революции.
«Большой Сатана» — так позже будут
называть США новые, исламские власти
Ирана. Но это отнюдь не отменяет того
факта, что именно «большой Сажана», так
или иначе, помог духам «исламской ре-
волюции» обрести вполне материальную
плоть. Хотел он этого или нет — не суть
важно: ведь иногда неволя может оказать-
ся пуще охоты.
56

МНЕ Д Bil'IQC ид
П вг a Vt
ре> римских пап. Сначал.
пинию . *гоег<>. .ецианского кардин
кй »ринял имя Иоанна Пав-
дпу | ’ анна Павла II. Я ду-
тцов — случай редкий не
И» I I, ня оюц, Hjbi.e
м аю, ув д трек „
только в корреспондентской прак пке
Ватикан, i гое-ДД..ХВО в г да^ютвег ..нп» i м«|
’ок . , ит льянс ^ой столицы — от площй Свято
Петра до в кои стены воздвигнутой вокруг Ватикан
. кого холма — Монте Ватикане — • покрываюйхих его
ов. Достаточно десяти мин, ., ы пересечь пло
п-адь и подняться на вершину so лма Однако над своеоб-
L а ной империей, управляемой h-A а, никогда не захо-
. г солнце.
1 ород-гос, дарство Ва. ик .п —
тс-д * »пи/«и» акнпч > 1«в* -ветскои в - Я
й*в одчинены не бо • тысячи граждан. Зато римски<
но .т^фик считается jep. овным пастырем ок ()'
mi л.ионов к ,п*.» ков в раз.»/-» гр» «гг. ' '•) -
Папа Нота Пав (
ве»ную жандармер-ю —i. вейц. с
рая несет охрану зданий и регхлир
I вижение вок, • собора Святотч П
ко дворца, сл<<я за тем, чтобы .ст >
, ли машины в знаменитом дворе Ij •• • е
ро., ли пальмы, а ныне — стоянка автом.
и- и c.RcJ
гвар, по, кото-’
г автомобильное
1 и апф ru ичес
нние не о» кова
tepa, где 4гда-то
Филей свЯщенно-
у луга-
l. Здесь
вторые
। ем су-
Многие рим ^не предпочитают пользова с
ми превосходно работающей ватиканской по’
вырускают поч ...ые марки и чеканят монеты,
рсоко ценят коллекционеры во веры мире. В I
гермаркете служащие Ватикана » купают по Снижен
• ым ценам вер — от зубной пасты ю цветного • * визо-
ра.. Бензин на местной заправочнрй станции ж.евле,
чем «там, за стеной». Автомобили Имеют номер че зна
ки с буквами ♦ .:• .острословы-безбожники расшифровы-
вают их как «< *» Кристо ведессе!» — «Если бы Христос
это вйдел!»). Ес . своя гам а «Оссерваторе роМано» и
собствен . а. радиостанция, вещающая чуть ли не на всех
а >ыках мира.
До сих дор ореол тайне енности окут .. ,
• .и-х . ч- за «бро> о ми вратами»
.>л», лвние . е^ретности >-пр»» .1»
... 1ьнс для римской курии. При возведен и > лл it**
.аль-ки" -пн папы лично « . печат» вает- усга 1»
без иго । » нения о н» имеют права р
дени о жизни Ватика происходят ч ыий «. н.'и
тия невероятные.
• Помнится, в ав1 1978 года, будучи .. г г--
г , ТАСС в Риме, вп ” группой ита^ьй«>« г »^*И
листо- ’Си.-л в кафе i ющади Святого Петра •> «.ж
скончался папа Паве • к иклав ка диналбв «’-я»
57
уже несколько дней, и все ждали, что вот-вот объявят
имя нового понтифика. В такие моменты между журна-
листами разных стран происходит негласное соревнова-
ние: кто первым передаст новость в свою редакцию.
Выборы папы — своего рода приятный антракт для
журналистской братии. Не нужно «висеть» на телефоне
или часами топтаться в «уффиччо стампа» — отделе пе-
чати Ватикана. Можно позволить себе спокойно сидеть в
кафе и, попивая ароматный капуччино — кофе с моло-
ком по итальянскому рецепту, ждать, когда клубы бело-
го дыма появятся над апостолическим дворцом.
По традиции, папу избирают кардиналы, замурован
ные в Сикстинской капелле. Никакой информации из
внешнего мира к ним не поступает, пищу им передают
через маленькое оконце в стене. После каждых двух ту-
ров голосования бюллетени сжигают в специальной пе-
чи. Если никто из кандидатов не получил необходимого
большинства — две трети голосов плюс еще один,— то к
горящим бюллетеням подкладывают мокрую солому и
паклю. Тогда из трубы над дворцом валит густой черный
дым, возвещая, что папа еще не избран. Когда же выбор
наконец сделан, бюллетени перекладывают сухой соло-
мой, хранящейся на этот случай в специальных буты-
лях. Тогда над крышей поднимается струйка белого ды-
ма — сигнал для собравшихся на площади паломников
и римлян, что скоро объявят имя нового главы католи-
ческой церкви.
Чтобы не скучать, кто-то из журналистов рассказы-
вает историю о том, как в центре площади устанавлива
ли египетский обелиск — высокий гранитный столб,
привезенный в Рим легионерами во время походов импе
ратора Калигулы. Около тысячи рабочих четыре месяца
поднимали эту 440-тонную громадину. Папа римский
под страхом смертной казни запретил им шуметь, чтобы
резкие звуки не нарушили равновесия осторожно подни
маемой махины. Строжайше запрещалось даже кашлять
или чихать. Угрозу подкрепляла виселица, установлен
ная рядом со строительной площадкой.
Но в последний момент веревки так сильно натяну-
лись, что стало ясно: вот-вот они лопнут. Тогда один из
рабочих — матрос Доменико Бреска из Бордигеры крик-
нул: «Воду на веревки!»
Совет опытного моряка был тут же исполнен, и смо-
ченные водой канаты выдержали тяжесть исполинской
колонны. Бреску все равно приговорили к смертной каз-
ни. Правда, потом папа помиловал его и даже наградил
находчивого моряка...
Сидящим за столиками хорошо видно, как слева от
собора из боковых ворот гуськом выходят три рослых
швейцарских гвардейца со средневековыми алебардами
в руках — смена караула на границе самого маленького
государства в мире. Поднявшийся ветер пузырит их по-
лосатые камзолы, сшитые по эскизам Рафаэля. Шум, до-
несшийся с площади, где туристы и паломники не спус-
кают глаз с трубы на крыше апостолического дворца, за-
ставил рассказчика умолкнуть на полуслове.
— Белый дым! — крикнул молодой репортер, бро-
саясь к таксофону в баре.
За ним, толкая друг друга, кинулись еще несколько
человек. Но более опытные журналисты остались на сво-
их местах. Сообщать в редакции было пока не о чем. Имя
нового папы объявляют позднее.
Кстати, спешить в таких случаях иногда даже опас-
но. В 1958 году Пий XII тяжело заболел. Дежурившие у
стен его летней резиденции Кастель Гандольфо под Ри-
мом репортеры договорились с неким монсеньером из ку-
рии, что, когда понтифик скончается, тот распахнет на-
стежь окно. Но его открыл один из слуг — просто для то-
го, чтобы проветрить помещение. Репортеры бросились к
телефонам — и газеты вышли с огромными заголовка-
ми, сообщавшими о кончине папы, который умер только
через несколько дней.
...На балконе апостолического дворца появилась
группа людей. Толпа встретила их восторженными воз-
58
гласами и аплодисментами. Кардинал-камерленго, ис-
полняющий обязанности понтифика до избрания нового,
торжественно провозгласил сначала на латыни, а затем
по-итальянски: «Объявляю вам радость великую — у
нас есть папа!»
Вслед за этим на балконе появился и новый избран-
ник — венецианский патриарх Альбино Лючани, при-
нявший имя Иоанна Павла I. Никто не предполагал, что
этот энергичный улыбчивый человек пробудет на «свя-
том престоле» так недолго.
• Через 33 дня было объявлено о его скоропостижной
смерти. Но почти никто не поверил, что умер он от ин-
фаркта, как сообщал Ватикан По Риму тут же поползли
смутные слухи о насильственной смерти. Однако курия
хранила упорное молчание, и мрачные предположения
постепенно заглохли.
Их появлению в немалой степени способствовала ис-
торическая традиция. За долгую историю папства ред-
кий понтифик умирал своей смертью. Взять хотя бы тех,
кто принимал имя Иоанн. Иоанна VIII отравили и доби-
ли молотком, Иоанна X задушили подушками, Иоанн
XII умер от побоев разгневанного мужа одной из своих
любовниц, Иоанн XIV скончался в темнице от голода,
Иоанну XVI перед смертью выкололи глаза, отрезали
нос и уши.
В 1984 году английский журналист Дэвид Яллоп вы-
пустил сенсационную книгу1, где доказывал, что Иоанн
Павел I тоже умер не своей смертью, а был отравлен.
Если в средние века убийства считались, так сказать,
в порядке вещей, то кому могла понадобиться смерть
главы католической церкви в наше время? Тем более в
Италии, которая наряду с Испанией традиционно счита-
ется страной, где религия занимает особенно прочные
позиции. Ведь на Апеннинах до сих пор, как правило,
крестят каждого ребенка, а примерно 80 процентов насе-
ления при переписи называют себя верующими. Чуть ли
не на любом памятнике архитектуры в Риме красуется
латинская надпись «Понтифекс максимус» («Верхов-
ный мостостроитель»). Это один из титулов папы наряду
с такими, как «наместник Иисуса Христа», «преемник
князя апостолов», «патриарх Запада» и т.д. Крест изо-
бражен на флаге самой многочисленной в стране хрис-
тианско-демократической партии, а распятие — над су-
дейскими креслами. В каждой спальне у изголовья —
икона, статуэтка или изображение мадонны.
И тем не менее в большинстве своем церкви пустуют.
Даже по воскресеньям в них ходят не более 30 процентов
итальянцев — люди преклонного возраста или родите-
ли с маленькими детьми.
Толпы народа собираются по выходным дням на пло-
щади Святого Петра, когда здесь в полдень с традицион-
ной проповедью «Урби эт орби» («Приветствую вас, при-
шедших отовсюду») выступает сам папа. Много раз
бывая там, я заметил, что в этой толпе практически
нет римлян. Большинство — иностранные туристы с фо-
тоаппаратами или же организованные паломники из
провинции.
Когда папа завершает проповедь словом «аминь», то,
вопреки католическому обыкновению, никто не крестит-
ся. Даже на пасху, когда устраивается крестный ход у
Колизея, здесь толпятся преимущественно все те же лю-
бопытные интуристы с кинокамерами и фотоаппарата-
ми.
«Мы уже давно являемся католиками только по на-
званию,— признает итальянский писатель Энцо Бьяд-
жи. — Италия считается одной из самых католических
стран, однако три четверти нашей армии «солдат Хрис-
та» ничего не знают о церковных догмах и не следуют
им».
Ватикан и римская церковь продолжают оставаться
влиятельной силой, но объясняется это вовсе не набож-
Русский перевод этой книги — «Кто убил папу римского?» — вы
шел в нынешнем году в издательстве «Прогресс». (Прим, ред.)
ностью населения, а деятельностью мощного, веками от-
работанного церковного института, проникшего чуть ли
не во все сферы жизни. Подлинные размеры его влияния
в Ватикане тщательно скрывают. Внешне чиновники ку-
рии живут весьма скромно, демонстрируя «бедность»
своей церкви..
«Да,— говаривал префект экономической конгрега-
ции кардинал Ваньоцци,— Ватикан богат, если судить
по стоимости произведений искусства, хранящихся в на-
ших музеях. Но это лишь духовные ценности, не прино-
сящие ни одной лиры прибыли. Входной платы, собирае-
мой с посетителей, едва хватает на содержание музеев.
Поэтому нам нечего скрывать, кроме нашей бедности...»
Бюджет «святого престола» всегда был тайной за
семью печатями. В ноябре 1982 года Иоанн Павел II
впервые в истории папства приподнял завесу секретнос-
ти и объявил общую сумму расходов и поступлений в
♦священную» казну. По его словам, кампания сбора
♦оболов святого Петра» дала в 1981 году 22,5 миллиона
долларов (в 1984 году — уже 26 миллионов долларов), а
«пожертвования святому отцу без указания целей» — 6
миллиардов лир.
Соответствуют ли эти цифры действительности? Вряд
ли. По мнению информированного еженедельника «Эс-
прессо», в опубликованном бюджете упомянута лишь
небольшая часть пожертвований. Еще в 1967 году ми-
нистр финансов Италии Л. Прети оценивал ватиканские
акции в 100 миллиардов лир, а дивиденды, получаемые
от них ежегодно,— в 3—4 миллиарда. По данным амери-
канского журнала «Лайф», стоимость собственности Ва-
тикана составляла от 40 до 60 миллиардов западногер-
манских марок. Помимо биржевых спекуляций принад-
лежащими ей ценными бумагами, католическая церковь
занимается продажей недвижимости, извлекает нема-
лые прибыли из своих обширных земельных участков,
торгует сувенирами, изготовляемыми практически бес-
платно в монастырях. Казначеем «святого престола» яв-
ляется глава неофициального ватиканского Института
религиозных дел американец литовского происхожде-
ния кардинал Пол Марцинкус, а основные финансовые
сделки осуществляются через банки США.
В 70-е годы Италию потряс громкий финансовый
скандал, связанный с банкротством «Банка Унионе»
принадлежавшего влиятельному финансисту Микеле
Синдоне, за которым стояла мафия. Как выяснилось,
владельцем около 10 процентов акций этого банка был
Ватикан, а к махинациям Синдоны самым непосред-
ственным образом причастен Пол Марцинкус. Скандал
удалось замять, Синдону упрятали за решетку в США, а
в 1986 году — во избежание каких-либо разоблачитель
ных заявлений с его стороны — и вовсе заставили замол-
чать, отравив цианистым калием.
Хорошо известно, что Альбине Лючани отличался
крепким здоровьем, неутомимостью и ясным умом. Че-
рез несколько дней после возведения на папский престол
его осматривали врачи, объявившие первосвященника
совершенно здоровым.
Как удалось выяснить Д. Яллопу, накануне кончины
Иоанн Павел I принял главного сановника римской ку-
рии кардинала Жана Вийо. Состоявшийся между ними
разговор, как считает английский журналист, был мало-
приятен для последнего. Папа сообщил о намерении
тщательно расследовать скандальные финансовые афе-
ры, в которых оказались замешаны ватиканские учреж
дения, и осуществить многочисленные перестановки, в
том числе заменить самого Вийо на посту статс-секрета-
ря.
После этой неприятной беседы Иоанн Павел I сел
ужинать, оживленно разговаривая со своим помощни-
ком Лоренци и секретарем Мэджи. Еду ему подавали
монахини Винченца и Асунта. Выглядел папа прекрас-
но и ел с аппетитом.
Затем он вернулся в рабочий кабинет. Без четверти
девять Лоренци соединил его по телефону с кардина-
лом Коломбо, которому папа сообщил о намеченных пе-
ременах. По-видимому, никаких разногласий между ни
ми не возникло. «Он говорил со мной довольно долго,—
вспоминал Коломбо,— тон его был самый обычный, и
ничто не свидетельствовало о каком-либо физическом
недомогании».
Лоренци заметил, что разговор закончился в 21.15.
После этого Иоанн Павел I еще раз пробежал глазами
речь, с которой ему предстояло выступить в субботу пе-
ред членами общества Иисуса (орден иезуитов). Он уже
звонил его главе (генералу) Педро Аррупе и предупре-
дил, что намерен затронуть тему орденской дисциплины
и сообщить иезуитам о задуманных переменах.
Затем отложил текст выступления, поднялся и, за-
хватив заметки с набросками плана преобразований, на-
правился в спальню, попутно пожелав с покойной ночи
патерам Мэджи и Лоренци.
В половине пятого утра 29 сентября сестра Винченца
по обыкновению внесла поднос с утреннш и кофе в покои
папы. Она постучала в двери спальни: «До брое утро, свя-
той отец!»
Но ответа не последовало. Без четверти пять Винчен-
ца снова подошла к дверям: ни звука, ни де дажения. Она
служила Лючани с 1959 года, еще когда он был священ-
ником в области Венето, и за эти 19 лет не С'»ыло случая,
чтобы тот встал позже обычного. Обеспокоен ная монахи-
ня постучала еще раз, сначала тихо, потом энергичней.
Никакого ответа. Тогда она вошла.
Альбине Лючани сидел в постели в очках с несколь-
кими листками в руке. Голова его была накло йена впра-
во, а губы раздвинуты. Но то была не извести, ая по мно-
жеству фотографий улыбка, а гримаса предсме ’ртной му-
ки.
Первое, что сделал поднятый на ноги патер J Лэджи,—
позвонил статс-секретарю Вийо, жившему двум я эта жа-
ми ниже. Накануне папа сообщил ему, что намерен за-
менить его. Теперь же он автоматически станови. лея кар-
диналом камерленго, то есть лицом, выполняющим
функции главы церкви. В 5 часов утра Вцйо jbflffe; ((Ц>лл
59
в спальне папы и мог лично убедиться, что тот мертв.
Если Лючани умер естественной смертью, то последу-
ющие поступки статс-секретаря и отданные им распоря
жения выглядят необъяснимо. По мнению Д. Яллопа,
поведение кардинала Вийо можно понять только в том
случае, если предположить, что он участвовал в заговоре
с целью убийства папы либо обнаружил в его спальне
очевидные следы отравления и постарался устранить их.
На тумбочке у кровати стоял пузырек с лекарством.
Первым делом статс-секретарь сунул его в карман вместе
со списком перестановок в курии, который он вынул из
рук покойного.
Из спальни исчезли также очки и ночные туфли па-
пы, а с письменного стола — его последнее завещание.
Никто больше не видел ни одного из этих предметов.
Позднее Виио преподнес потрясенному обслуживаю-
щему персоналу фальшивую версию обстоятельств, при
которых якобы обнаружил смерть папы. Статс-секре-
тарь, в частности, уверял, будто перед смертью тот читал
средневековый трактат Фомы Кемпийского «О подража-
нии Христу». Однако выяснилось, что не только в рабо-
чем кабинете, но и во всем папском дворце не было ни од
ного экземпляра этой редкой книги.
Крайне подозрительно и торопливое распоряжение
статс-секретаря о бальзамировании тела. Известно, что
после введения бальзамирующих веществ уже нельзя
установить наличие в крови токсинов. Вскрытие же не
производилось: врач назвал причину смерти, даже не ос-
мотрев тело умершего.
В ватиканских кулуарах рассказывали, что сигналь-
ная лампочка вызова дежурного по папским покоям го-
рела всю ночь, но ник.то так и не отозвался на вызов. Го-
ворят также, что в спальне видели следы рвоты. Этим,
кстати, объясняют исчезновение очков и ночных туфель,
видимо испачканны х. Бросилось в глаза и то обстоятель-
ство, что ранним ут ром в непосредственной близости от
папских покоев очутился и глава Института религиоз-
ных дел архиепископ Пол Марцинкус — один из тех са-
новников, которых папа собирался сместить. А ведь Мар-
цинкус всегда вста вал поздно. Что же побудило его в тот
день изменить пр ивычке?
Один из кардиналов курии сказал журналистам, буд-
то, по словам Вий.о, «папа умер, приняв слишком боль-
шую дозу лекаре? гва». Однако известно, что Лючани был
чрезвычайно акк уратен. Вряд ли он мог ошибиться в до-
зировке препара та, который принимал долгое время.
В те дни вспомнили и другой инцидент — скоропос
тижную смерть представителя русской православной
церкви митрополита Ленинградского и Новгородского
Никодима, прибывшего в Ватикан с официальным визи-
том. 5 сентября 1978 года его принял папа. Внезапно, без
каких-либо признаков недомогания, 49-летний русский
иерарх уронил голову на грудь, рухнул на пол из кресла
и через нескол! ,ко секунд скончался. Как считает Д. Ял-
лоп, Никодим у по недосмотру подали чашечку кофе,
предназначаю 1ую для Лючани. В официальных кругах
Ватикана эти догадки, конечно, отвергли.
По мнению еженедельника «Панорама» (18 июня
1984 г.), не од ,ин Вийо был заинтересован в том, чтобы на
♦святом прес голе» появился новый человек. Дело в том,
что почти вс' э сановники римской курии, которых папа
собирался 3t 1менить, состояли в... масонских ложах! В
том числе и сам Вийо, вступивший в цюрихскую ложу
♦Жанни» ei це в 1966 году под кодовым номером 041/3.
Масонами б >ыли и Пол Марцинкус, и викарий Рима кар-
динал Уго Полетти, и государственный секретарь Вати-
кана Агос гино Казароли. Когда Лючани ознакомился с
перечнем куриалов-масонов, то воскликнул поражен-
ный-; «По пали ли эти списки в печать?!» Ведь принад
леж.ность к масонскому ордену карается немедленным
отл учени ем от церкви.
В интхгрвью «Панораме* Д. Яллоп прямо заявил, что,
по его уб еждению, заговор против папы составили имен-
ие» масог гы во главе с «великим мастером» тайной ложи
♦ П-2» Личо Джелли. Как известно, в нее входили многие
влиятельные лица на Апеннинах. Деятельность «П-2»
была разоблачена в начале 80-х годов, когда выясни-
лось, что «вольные каменщики» готовили в Италии пра
вый переворот2. Незадолго до смерти Иоанна Павла I,
свидетельствует Д Яллоп, Джелли звонил одному из
своих сообщников и часто упоминал Лючани. По мнению
английского журналиста, папу отравили «дигитали
сом» — сильнодействующим ядом без цвета и запаха, ко-
торый Джелли не раз советовал главарям «П-2» иметь
при себе «на всякий случай».
ф Загадочная кончина Иоанна Павла I — далеко не
единственная тайна «святого престола», о которой стало
известно в наши дни. Тут и причастность церкви к неле
гальной переброске за океан по так называемой «крыси-
ной тропе» гитлеровских военных преступников, и то об-
стоятельство, что ватиканскими делами всегда самым
пристальным образом интересовалось ЦРУ. Еще в 1944
году Пий XII удостоил американского генерала Уилья-
ма Донована, возглавлявшего отдел стратегических
служб, старинной и почетной папской награды — Боль-
шого креста ордена Святого Сильвестра — за услуги,
оказанные в годы второй мировой войны. По свидетель-
ству американского журнала «Мазер Джоунс», эта на-
града положила начало близким отношениям между
римской курией и американской разведкой, которые под-
держиваются и по сей день. «На протяжении веков,—
писал журнал,— Ватикан был одним из главных объек-
тов международного шпионажа. Поскольку Ватикан яв-
ляется величайшим в мире центром скопления развед-
данных, он представляет собой золотую жилу для шпио-
нов». Этот источник информации настолько богат, что
вскоре после войны ЦРУ создало специальный отдел для
ее обработки и наблюдения за событиями в Ватикане.
Близкий к «святому престолу» Мальтийский орден в
1948 году наградил «Большим крестом» бывшего на-
чальника отдела «Ост» гитлеровского абвера (военной
разведки) генерала Рейнхарда Гелена, перешедшего пос-
ле войны на службу в ЦРУ вместе со своей агентурой.
Награда Мальтийского ордена вручена Джеймсу Энгл-
тону, бывшему резиденту американского шпионского ве-
домства в Риме. Как стало известно из рассекреченного
меморандума госдепартамента, Энглтон рекомендовал
ЦРУ финансировать светскую клерикальную организа-
цию «Католическое действие», которая в послевоенные
годы вела активную антикоммунистическую пропаган-
ду-
Тесно связана с американскими спецслужбами силь-
ная и влиятельная католическая организация «Опус
деи» («Дело господне»). Это более 70 тысяч человек в 87
странах.
Хотя Ватикан — суверенное, независимое от Италии
государство, он всегда активно вмешивался в ее полити-
ческую жизнь. Священники, особенно сельские, призы-
вают прихожан отдавать голоса за правую христианско-
демократическую партию. Накануне выборов статуи ма-
донны в церквах начинают «пускать слезу»...
• На выходе из подземелий собора Святого Петра, там,
где расположены саркофаги с мумифицированными ос-
танками римских пап,— ватиканский магазин. Здесь
бойко торгуют сувенирами, распятиями, библиями, плас-
тинками с записью колокольного звона (бой колоколов
собора Святого Петра, например, дороже, чем церкви
Санта Кроче-ин-Джерусалеме или собора Санта Мария-
Маджоре). Торгуют сами монахи. Евангельский Христос
безжалостно изгонял продающих и покупающих из хра-
ма. А если бы кто-нибудь попытался сделать это сейчас?
Наверное, монахи позвали бы швейцарских гвардейцев...
Рим — Москва
‘ См. об этом статью И. Галочки «В тени масонских лож». — » Наука
и религия», 1982, М 5. (Прим, ред.)
60
С НЕЗАПАМЯТНЫХ
ВРЕМЕН было заведено
у арабского народа Па-
лестины, что жених да
рит невесте три платья,
украшенных традицион-
ной вышивкой. Это до-
рогой подарок. Знатоки
прикладного искусства
называют вышивку па
лестинских арабов уни-
кальным явлением ми-
ровой культуры, ибо ей
нет равных в совершенст-
ве техники, разнообразии
узора, множестве оттен-
ков одного цвета и цве-
товых контрастах. Же-
них из зажиточной семьи
старался купить этот по-
дарок — он называется
кисвех — в Бейт-Лахме
(библейский Вифлеем) —
тамошние мастерицы
особенно славились сво-
им мастерством. Покуп-
ка кисвеха становилась
событием не только для
семьи жениха, но и для
всей деревни.
Английская исследо-
вательница свадебных
обрядов X. Гренквист,
побывавшая в Палестине
в 30-х годах, рассказы
вает о возвращении из
Бейт-Лахма родственни-
ков жениха с кисвехом:
«Однажды в свадеб-
ную неделю мы услыша-
ли женское пение. Я вы
шла из дома и увидела
вереницу женщин, спу-
скавшихся с холма; пе-
редняя несла на голове
узел... Они пели и хлопа-
ли в ладоши: почти тот-
час же ответили пением
из деревни. Несколько
родственниц жениха, на
ходившихся дома, взо-
брались на крышу, чтобы
приветствовать оттуда
возвращающихся. Одно-
временно это служило
сигналом женщинам де-
ревни собраться у дома
жениха для осмотра сва-
дебного подарка».
Родственники невесты
тоже должны подгото
вить к свадьбе несколько
вышитых платьев. Часто
свой свадебный наряд —
джилаю — вышивала са-
ма девушка. Самые до-
рогие, самые красивые
джилаи создавались на
юге Палестины, в город
ках Бейт-Лахм и Бейт-
Даджан близ Яффы.
Невеста из этих мест
в день бракосочетания
предстает перед суженым
БЫТ И НРАВЫ НАРОДОВ
ПААГСГИПСКМЕ
УЗОРЫ
в длинном, расширя-
ющемся книзу платье
из очень тонкой голубой,
бежевой или белой льня-
ной ткани. Рукава, грудь,
спина, боковины расши-
ты гладью, крестом,
«вифлеемским стежком»,
прикрепляющим толстую
шелковую или золотую
нить к ткани. В узоре
бейтдаджанского пла-
тья — фантастические
цветы, деревья, травы,
• Палестински женщины.
Картина французского
художника А. Сервиса.
1834 г.
А. БЕРДНИКОВ
геометрические фигуры.
Он выполняется в крас-
ной гамме — от темного
красно-коричневого до
светлого красно-оранже-
вого и нежно-розового...
Много лет создается сва-
дебный наряд, а надевает
его девушка раз в жиз-
ни — и платье превра-
щается в семейную ре-
ликвию. Но всю жизнь
помнит она о священно-
действии вышивания. Об
• Платье с бейтдаджанской
вышивкой. На голове
девушки шапочка с
традиционными
металлическими
украшениями. Костюм создан
1910 году
этом поется в древних
песнях палестинских
арабов.-
Долго вышивали мы
боковины платья...
Вспомни, о Халима,
то время, когда
мы были подружками.
Долго вышивали мы
грудь платья...
Вспомни, о Халима,
то время, когда
мы были девочками.
Во что ты была одета,
что было на тебе,
маленькая газель,
в твою свадебную ночь?
Они одели меня в
шелка —
в платье царей!
Так пели на свадьбах
и двести, и триста лет
назад, так пели еще в
доисламские времена.
У арабов Палестины
невесту всегда славили
61
как царицу. В их пред-
ставлениях она важнее
царицы. Она станет ма-
терью, значит, продол-
жится род, жизнь всего
народа. И сегодня, живя
на чужбине, палестинцы
одевают невесту в «пла-
тье царей» и поют ей
славу. Рождается новая
семья — основа жизнен-
ного уклада, опора и на-
дежда народа. От мате-
ри дети воспримут тра-
диции бережного отно-
шения к обычаям, куль-
туре, в которой живет
национальная память.
Когда подрастут в семье
дочери, их постараются
определить на выучку к
известным мастерицам.
О многом расскажет
палестинская вышивка
тому, кто владеет ключом
к ее пониманию. В узо-
рах и красках отразилась
история и культура, ве-
ковые традиции арабов-
палестинцев, характер их
художественного миро-
восприятия. Она содер-
жит информацию и о
древних верованиях:
ведь для палестинских
арабов вышивка на пла-
тье — это и талисман-
оберег.
В каждой местности
всегда были свои излюб-
ленные узоры. Араб-па-
лестинец узнает вышив-
ку, сделанную в Рамал-
лахе, Бейт-Лахме, Бейт-
Даджане, в местностях
вблизи Хевронских гор
или в деревнях юго-вос-
точной приморской рав-
нины. В районах с более
плодородной почвой, хо-
рошими климатически-
ми условиями художест-
венные традиции бо
гаче, техника вышивания
сложнее. И это естествен
но: у женщины здесь
больше < вободного вре-
мени.
Из века в век мастери-
цы включали в узор тре-
угольники, ромбы, квад-
раты, изображения трав,
цветов и деревьев, стили-
зованные, но явно раз-
личимые фигурки жи-
вотных, фигуры и знаки,
символизирующие солн-
це, луну, звезды... Узо-
рам давали выразитель-
ные названия: «кипа-
рис», «колос», «пальма»,
♦змей и змея», «путь в
Египет», «ожерелье» и
даже «иней».
В основе своей палес-
тинская вышивка орга-
нически связана с тради-
ционными народными
представлениями и обра
зами Насколько они
древние, можно судить
по раскопкам на терри
тории Палестины. Най
денная здесь керамика
эпохи неолита расписана
треугольниками, ромба-
ми, параллельными и
волнистыми полосами.
Тысячелетия хранится
этот узор в декоративном
искусстве палестинцев.
Его видим мы и в совре
менной одежде. Палес-
тинские бедуины предпо-
читают узор из треуголь-
ников. В районах Эль-
Халиля (библейский Хеб-
рон), Хальхуля и Бейт-
Амра на юге Палестины
и в секторе Газа женщи-
ны украшают платья
треугольниками всех ви
дов и сочетаний. Назы-
вают этот узор «лестни-
ца», «роза», «кипарис».
В сочетании с ромбами
треугольники составляют
орнамент «квадратный
амулет», который принят
в костюме женщин из
Рамаллаха, деревень
Газы, Бейт-Даджана.
Как определили архе-
ологи, ромбы издавна
считались символами
плодородия, а треуголь-
ники — талисманами
(традиция эта сохрани-
лась в исламе — мусуль-
мане вешают на шею
древний кожаный тре-
угольник-оберег с изре-
чением из Корана).
Излюбленный мотив
палестинского орнамен-
та — декоративные ли-
нии: прямые, волнистые,
ломаные, пересекающи-
еся или расходящиеся,
они выполняются обыч-
но золотой нитью. Их
особенно много в разных
вариантах вифлеемской
вышивки.
Предание связало эти
линии с образом змеи,
которая в древних леген
дах предстает как дочь
богини Земли. Змею по
читали как олицетво-
рение благополучия и
добра. На бронзовых ку
рильницах, найденных
при раскопках жилых
комплексов Мегиддо
(III — II тысячелетия
до н. э.), видны четкие
изображения змеи —
покровительницы очага.
И орнамент поздней па
лестинской вышивки, ус-
ловно изображающий
змею, напоминает о древ-
нейших тотемистических
представлениях.
В каждой вышивке
женского костюма обя-
зательно есть дерево —
обычно оно в центре ор-
намента. Часто это паль-
ма и олива, особенно
же кипарис. С незапа-
мятных времен места
жертвоприношений в Па-
лестине окружали этими
«священными» деревья-
ми. Срубить их значило
навлечь на себя неисчис-
лимые бедствия.
Изображение дерева —
не просто традиционный
мотив народного искус-
ства. Это образ мирового
древа, присутствующий
в декоративно-приклад-
ном искусстве всех наро-
дов мира как свиде-
тельство их языческих
представлений. Ислам
упорно боролся с язы-
чеством, тем не менее
оно продолжало жить в
сознании, в быту мусуль-
ман как более близкое
и понятное простому тру-
женику. Доисламский
образ мирового древа —
как символ постоянно
рождающейся и никог-
да не прекращающей-
ся жизни — непременно
встречается во всех ти-
пах палестинского костю-
ма.
И уж вовсе не в ладу
с мусульманскими ус-
тановлениями частые в
палестинской вышивке
изображения голубки и
соловья в окружении яр-
ких цветов и деревьев.
Птица у арабов — сим-
вол тепла, урожая и бо-
гатства, с древних вре-
мен она была образным
воплощением материн-
ства.
Не забыт в вышивке и
спутник арабов во все
времена — конь. В рай
оне Эль-Халиля маете
рицы вышивают чудес
ное платье для девушек
на выданье — «аль-их-
дарри» («цветение»). На
черном фоне красными,
желтыми, розовыми, зе-
леными и голубыми шел-
ковыми нитями изобра-
жено множество цветов
и птиц, а среди них —
конь. Издавна народное
сознание связывало его
образ с солнцем, с цве-
тущей природой. В пе-
риод национального вос-
стания в Палестине
(1936) конь стал симво-
лом арабского наци-
онального возрождения.
В вифлеемских вышив-
ках часто встречаются
крест-розетка — древ-
ний знак солнца и вось
миконечная звезда, не
редко в сочетании с крес-
том («звезда Вифлеема»);
это отголоски прежних
верований, когда узоры
вышивки имели опреде-
ленный магический
смысл. И хотя с веками
эстетическое их значение
постепенно возобладало
над магическим, однако
полностью его не вытес
нило.
Географическое поло
жение Палестины — на
пути из бассейна Тигра
и Евфрата в долину Нила
и из степей и пустынь
Аравии к портам Среди-
земного моря и горным
хребтам Малой Азии,
«статус» центра миро-
вых религий способство-
вали тому, что культура
ее вобра ia в себя нема-
ло ярких черт других
национальных культур
Специалисты находят
в узоре палестинской вы-
шивки мотивы ковров
и тканей Турции, Ирана
и Византии Несомнен-
но, во многом этому вли-
янию обязана она тон-
костью красок, цветовых
нюансов, яркостью и за-
конченностью общего
решения. Обнаружива-
ется сходство некоторых
мотивов вышивки Ко-
ринфа, Хиоса, Северной
Греции, Сирии с узорами
палестинской вышивки
крестом. Тип «вифлеем-
ского стежка» близок к
аналогичным вышивкам
Греции, Турции, Ирана,
воспринявшим традиции
золотошвейного искус-
ства Византии.
При сопоставлении па
лестинской вышивки с
работами русских выши-
вальщиц обнаруживает-
ся близость отдельных
мотивов и образов —
свидетельство представ-
лений о мире, свойствен-
ных всем народам на оп-
ределенной стадии раз-
вития. Сказались здесь
и средневековые связи
62
между Палестиной и
Россией. Контакты эти
приобрели устойчивый
характер после того, как
в Иерусалиме появилась
русская духовная мис-
сия и было создано Рос-
сийское палестинское об-
щество, которое развер-
нуло просветительскую
деятельность на Ближ-
нем Востоке. На средст-
ва, ежегодно собиравши-
еся в России, были по-
строены начальные шко-
лы и две учительские
семинарии в Ан Насре
(библейский Назарет) и
Бейт-Джале. Всего к 1914
году в 114 учебных заве
дениях Российского па
лестинского общества
обучалось 15 тысяч
арабских юношей и де-
вушек. Ежегодно русская
православная церковь
отправляла в Палести-
ну несколько тысяч па-
ломников, которые также
оказывали определенное
влияние на духовную
жизнь этого края Зани-
мавшиеся рукоделием
насельницы русских пра-
вославных монастырей
на территории Палести-
ны воспринимали тради-
ции местной вышивки.
Многие годы арабский
народ Палестины лишен
родины. Изгнанный с
исконных своих земель,
он рассеян по разным
странам Востока. Новые
поколения рождаются на
чужбине, печатью наци-
ональной трагедии отме-
чена судьба каждой
семьи... Может быть,
прекратится история это-
го народа? Может быть,
сольются палестинские
арабы с населением дру-
гих областей арабского
мира, утратят свою са-
мобытность, неповтори-
мый облик, только им
присущие традиции —
словом, все, что позво-
ляет им считать себя
единым народом? Конеч-
но, этого хотелось бы его
гонителям. Но лишить
народ национальной па-
мяти, веками создавав-
шейся культуры куда
труднее, чем отобрать у
него родную землю. Си-
онисты объявляют се-
годня произведения па-
лестинского искусства,
народную музыку, ска-
зания, легенды, древние
верования этого края не
имеющими отношения к
культуре арабского наро-
да. Но арабы-палестинцы
уважительно и бережно
относятся к своей наци
овальной культуре. Се-
годня еще более бережно,
чем когда либо. Все, чем
славны и известны были
они всегда среди других
народов, сохраняется как
самое дорогое.
В районах, где живет
сейчас большинство па-
лестинцев,— на Запад-
ном берегу реки Иордан,
в секторе Газа, в Восточ-
ном Иерусалиме — скла-
дываются новые худо-
жественные центры, где
мастера обучают моло-
дых вышивальщиц при-
емам старинного рукоде-
лия. И хотя в современ-
ном палестинском костю-
ме вышивка все заметнее
приобретает универсаль-
ный характер, в ней со-
храняются традиционная
гамма, излюбленные ор-
наменты.
Палестинская общест
венность справедливо ви
дит в сохранении куль-
турного наследия наро-
да необходимую часть
борьбы за освобождение
родной земли. Те силы в
мире, которые стремятся
сберечь общечеловечес-
кие духовные ценности,
делают это и в отношении
прикладного искусства
Палестины. В рамках
ЮНЕСКО в 1983 году на-
чала действовать Между-
народная ассоциация по
защите культурного нас-
ледия Палестины. Под
эгидой Организации ос-
вобождения Палестины
создан Музей палестинс-
кого костюма, где сбере-
гается уникальная кол-
лекция одежды из тка-
ней народных мастеров,
украшенной знаменитой
вышивкой. Здесь пред-
ставлены образцы костю-
ма, созданного в XIX —
середине XX веков в раз-
ных районах Палестины.
Коллекцию эту собрала в
70-х годах на оккупиро
ванных Израилем араб-
ских территориях из-
вестная палестинская ху-
дожница Тамам аль-Ак-
халь.
Культура всегда нуж
дается в защите от вся-
кого рода агрессии и раз-
рушителей. Но она ста-
новится и участницей
борьбы с этим злом, тя-
готеющим над челове-
чеством. Не погибнет
древний прекрасный узор
палестинской вышивки —
свидетельство жизнера-
достного народного ми-
ровосприятия, воплоще-
ние связи времен и на-
дежд на торжество спра-
ведливости и добра.
•я > эжкд
63
БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ
ИНФОРМАЦИЯ
ПАМЯТИ
ТОВАРИЩА
2 июня на 81-м году жизни
скончался доктор фило-
софских наук, профессор,
ветеран Великой Отечествен-
ной войны Илья Диомидович
Панцхава.
И. Д. Панцхава успешно
работал в области истории
философии, диалектическо-
го и исторического мате-
риализма, истории и теории
атеизма. Под его руко-
водством в 1959 году была
создана первая в стране
кафедра истории и теории
атеизма в Московском госу-
дарственном университете.
И. Д. Панцхава — автор
многих научных трудов, в
том числе таких, как
«Марксистский атеизм как
высшая форма атеизма»
(I960), «Человек, его жизнь
и бессмертие» (1967). Под
его редакцией вышли
учебные пособия «История
и теория атеизма» (1962),
«Основные вопросы научно-
го атеизма» (1962, 1966).
Опытный воспитатель на-
учных кадров, И. Д. Панцхава
вел большую общественную
работу. В течение многих лет
был членом президиума
Правления, председателем
научно-методического сове-
та по атеизму Всесоюзного
общества «Знание». За актив-
ную пропаганду знаний и об-
щественную деятельность он
награжден орденом Трудо-
вого Красного Знамени, за-
несен в Почетную книгу
Всесоюзного общества «Зна-
ние».
Многолетнее сотрудниче-
ство связывало И. Д. Панц-
хаву с «Наукой и религи-
ей», с 1964 года и до по-
следних дней жизни он был
членом редколлегии жур-
нала.
ДУХОВЕНСТВО И ПОЛИТИЧЕСКАЯ
ЖИЗНЬ НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОС-
ТОКЕ В ПЕРИОД ФЕОДАЛИЗМА. М., «На-
ука», 1985, 213 с., 2350 экз., 1 р. 50 к.
В сборнике рассматривается комплекс
вопросов о роли мусульманского духо-
венства в социалоно-экономической и осо-
бенно в политической жизни общества
средневекового Ближнего и Среднего Вос-
тока: экономическое положение разных
категорий духовенства, источники и раз-
меры их доходов, взаимоотношения с
центральной властью, с городским и
сельским населением, методы влияния на
общественное сознание.
Евсюков В. В. МИФЫ О МИРОЗДАНИИ.
Вселенная в религиозно-мифологических
представлениях, М., Политиздат, 1986,
112 с., 200 000 экз., 15 к.
Автор книги — кандидат исторических
наук, научный сотрудник Института исто-
рии, филологии и философии Сибирского
отделения АН СССР, используя богатый
этнографический и филологический мате-
риал, анализирует мифы древних народов
о возникновении и строении мира, по-
казывает, что многое из этих мифов было
унаследовано развитыми религиями: иуда-
измом, христианством, исламом.
Розенбаум Ю. А. СОВЕТСКОЕ ГО-
СУДАРСТВО И ЦЕРКОВЬ М., «Наука»,
1985, 174 с., 68 500 экз., 60 к
В книге рассматриваются правовые ос-
новы взаимоотношений Советского госу-
дарства и церкви, правовое положение
религиозных организаций в СССР, другие
правовые вопросы, связанные с деятель-
ностью церкви в нашей стране.
АФРИКА: Культурное наследие и совре-
менность. М., «Наука», 1985, 309 с.,
1250 экз., 3 р. 40 к.
БЕЗБОЖНИКИ Мастера советской кари-
катуры. Листая страницы журналов «Без-
божник», «Безбожник у станка», «Кроко-
дил», «Капкан», «Безбожный крокодил»,
«Перец» и другие. М., «Сов. художник»,
1985, 50 с., 100 000 экз., 1 р. 10 к.
ВОПРОСЫ НАУЧНО-АТЕИСТИЧЕСКОГО
ВОСПИТАНИЯ В ШКОЛЕ И СЕМЬЕ. Сбор-
ник статей. Чебоксары, Чуваш, кн. изд-во,
1985, 128 с., 2000 экз., 50 к.
Емелях Л. И., Кожурин Я. Я. СОВЕТСКАЯ
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА О КРЕЩЕНИИ
РУСИ. Л., «Знание», 1986, 32 с., 36 000 экз.,
10 к.
НАУКА И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО. 1985. Между-
нар. ежегодник. М., «Знание», 1985, 400 с.,
ил., 75 000 экз., 6 р 50 к.
Попадейкин В. И., Струков В. В.
ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО. Изд. 2-е, перераб.,
доп. М., «Физкультура и спорт», 1985.
336 с., ил., 75 000 экз., 5 р. 30 к
Статьи в журналах и сборниках,
разделы в книгах
Асеев И. В. Отражение некоторых
аспектов шаманизма в археолого-этногра-
фическом материале Предбайкалья и За-
байкалья. — В кн.: Древнее Забай-
калье и его культурные связи
Новосибирск, 1985, с. 161—172.
Боголюбов М. Н. Праздник «Сокрушения
Вритры» в Древнем Хорезме. «И з в е с-
тия АН СССР Сер литературы
и язык а». М., 1985, т. 44, № 3, с. 195—
203.
Волков С. В. Международные связи
корейских буддистов IV—X вв. — В кн.:
Дальний Восток и Централь-
ная Азия. М., 1985, с. 53—61.
Духовные ценности как
предмет философского ана-
лиза. М., 1985. Из содержания: Баскако-
ва М. В. Критика православной концепции
связи культуры и религии, с. 121—124;
Вылегжанин Ю. Н. Критический анализ
религиозной фальсификации познания,
с. 138—142; Захаров А. А. «Абсурд» в фи-
лософии Тертуллиана и Шестова, с. 129—
133; Карасевич А. А. Атеистическая на-
правленность социалистических обрядов,
с. 109—113; Косолапова О Р. Роль об-
щественного мнения в атеистическом вос-
питании, с. 102—108; Савицкас Г. А. При-
чины нетрадиционной религиозности в
современном американском обществе,
с. 116—120; Сохраняева Т. В. Культура и
атеизм, с. 94—98; Томилина Н. В. Значе-
ние достижений медицины для развития
атеистического миропонимания, с. 98—
103; Хамруни С. Особенности развития
свободомыслия в арабской культуре
VIII—IX вв., с. 133—138; Хачатрян А. С.
О понятии «идеология церкви»,
с. 113—116.
Кацура А. Мистические культы и эколо-
гический пессимизм. «И ностранная
литератур а», 1985, № 6, с. 199—202.
Медведев Ф. А. Канторовская теория
множеств и теология «Вопросы ис-
тории, естествознания и тех-
ник и», 1985, № 2, с. 87—95.
КАК ЗАКАЗАТЬ КНИГУ
Многие читатели спрашивают, как
приобрести ту или иную книгу.
Сообщаем, что новинки литературы
можно заказать в магазинах «Книга —
почтой», имеющихся во многих городах.
Их адреса периодически сообщает еже-
недельник «Книжное обозрение». Мож-
но их узнать и в местном книжном
магазине. Адрес московского магазина:
117168, Москва, ул. Кржижановского, 14.
Магазин «Книга — почтой».
Книги, вышедшие год, два и более
назад, можно приобрести в букинисти-
ческих магазинах. Кроме того, если
интересующей вас книги нет в местной
библиотеке; ее можно заказать из более
крупных библиотек по межбиблиотечно-
му абонементу.
Сдано в набор
19.05.86
Подписано к печати
27.06.86
А 08889
60Х90Д.
Офсетная печать.
8 усл. печ. л.
9,75 кр. отт.
1 2,48 уч.-изд. л.
Тираж 358 000 экз
Зак. <>2664.
Ордена Ленина
комбинат печати
издательства
«Радянська Украша».
252047, Киев-47,
проспект Победы, 50.
Текст набран
с применением
отечественного
фотонаборного
комплекса «Каскад».
64

ВЫРУБЛЕННЫЙ В СКАЛЕ
Вадим РОЗОВ
В отдаленной и. труднодос-
тупной гЬрнОн местности, во-
круг древнего эфиопского
селения Рохаг впоследствии
переименованного в Лалибэ-
лу, таятся Ъ2 необычных
христианских храмов. Они —
скорее произведения скульп-
тора, нежели архитектора
ибо не строились, а це^икол4
высекались в скалах Эти не
ник—19 на 23 метра. В
центре образовавшейся
«ямы» остался каменный
блок, которому придали
форму ориентированного на
четыре стороны света крес-
тообразного здания (высота
10,6 м, длина 12,5 м), стояще-
го на трехступенчатои плат-
форме. Плоская, без карниза
крыша храмвчобрела вид трех
вписанных друг в друга рав-
ноконечных крестов. Искус
ные каменотесы, выдолбив на
западном фасаде три двери,
прорубались внутрь скалы,
создавая храмовый интерьер.
Купол восточного, алтар-
ного «рукава» церкви укра-
шен рельефом выпуклого'
креста. Центральная часть
крестообразного помещения
обрамлена четырьмя арками,
которые опираются на пи-
лястры — стенные выступы в
виде столбов. Освещается
храм двенадцатью стрельча-
тыми окнами, декорирован-
ными с внешней стороны ор-
наментом напоминающим
пальмовые листья.
Попасть во двор церкви
моЖно только через туннель,
который пронзает склон гбры
и выводит прямик ступень-
кам главного «по
Тонкие мног'олин9 ные
карнизы, пересекая внешн>Ж
стены, как бы делят здание на
четыре этажа Эти детали ар-‘**
хитекгурного декора вместе
с «балками», выступающими
Арамах девяти глухих окон
нижнего «этажа», свидетель-
ствуют о связях зодчества
Средневековой Лалибэлы с
архитектурными традициями
древнеэфиопского Аксум-
скогр царства (I — VII вв.).
Современное искусствоведе-
ние Доказывает, что храмы-,
монолиты в бывшей Рохе —
произведения местных, эфи-
опских мастеров, хотя qo
преданию их высекали1 бе-
жавшие от мусульман хрис-ъ
тиане Египта.
«Яму» с церковью святого
Гиоргиса окружают пышные
оливы, в их тени обычно от,
дыхают пилигримы после,
многодневных переходов по
горным Тропам -1— пешком
Или на мулдх В Лалибэлу,
пятитысячное население ко-
торой состоит из монахов,
священнослужителей и их
родни можно попасть и са-
молетом. Регулярные турист
тические рейсы начинаются с
окончанием тропических
дождей
'.ена 40 коп И efee 70602
Служители храмов любят
рассказывать легенды о щед-
ром царе, котррый уплатил
Золотом владельцам тор,
предназначенных для соору-
жения храмов. Для т р^ст в
эти рассказы Звучат каОДна- *
поминание, ч о пора р
шелмваться.
ПрохоДк Ъод СИЛЬНЫМИ
стенами Церковного дворв
мимо ниш с .‘захоронениями
паломники, среди
много ctapntfoe, лениво отма
х ива юте я от «едящ^н^хл
пцел, живущих в>а<амем;*^»|М
щелях. Их мед, согласно
местному поверьтр, гаранти-
рует вечную молодость.
г
Церковь святого Гйоргиса
Вид сбоку
похожие друг на друга моно-
литные храмы создавались на
рубеже ХЙ —веков ри
<^аре Лалибэле, который,
согласно легенде, посетив
божественные храмы на
едьмом, небе, решил
возвести такие же на зем-
ле1 .
Наш рассказ об одном из
них — о коптской церкви свя-
того Гиоргиса.
..Сначала сняли •£ поверх-
ности горы вс»р пойду Затем
я обнаженной глыбе розово-
го туфа вырубили ров на глу-
бину 12 метров. Его внешние
стороны составили почти
правильный четырехуголь-
Так смотрится храм-монолит
с вертолета